Евгений Дес Мой избранник

Глава 1

Очень высокий, широкоплечий, бородатый мужчина в потёртом плаще, видавшем лучшие времена, вёл по Косой аллее юного волшебника одиннадцати лет, которому только предстояло поступить в Школу чародейства. Они уже прошли множество магазинов, но оставался ещё один. Последний.

— Мне ещё нужна волшебная палочка, — сказал парнишка, сверившись со списком.

— Палочка? — переспросил гигант. — Значит, тебе к Олливандеру. Зайди в магазин и подожди меня. Я ненадолго отойду, мне нужно кое-что сделать.

С этими словами великан пошёл по своим делам, а Гарри неуверенно направился к лавке.

Оказавшись внутри, мальчик поздоровался с жизнерадостным продавцом.

— Ааа, мистер Поттер! А я вас ждал... — мальчику показалось, что мастер просто светиться счастьем.

— Вы ждали? Меня? — удивился мальчик.

— Да.

— Почему?

— У меня храниться ваша вещь. Пожалуйста, подождите меня здесь... — с этими словами, Гаррик Оливандер исчез в недрах магазина и появился только по прошествии десяти минут. Мастер сноровисто нес в руках небольшую запыленную коробочку. Проведя над коробочкой палочкой, мастер удалил пыль, и мальчик увидел изображение паука. Черного словно сама ночь паука с красными глазами.

В этот момент у юного дарования пробежали по спине мурашки. Паук пугал его. Но мальчик старался держать себя в руках, а лучащийся радостью Оливандер ему в этом помог. Но что Гарри отметил, так это герб Хогвартса на брюшке этого паука. Еще раз проведя палочкой над коробкой, мастер словно бы открыл замок. Раздались несколько щелчков, из коробочки по всему периметру вышли засовы позволяющие снять крышку.

Внутри коробочки оказалась необычной формы чёрная палочка из обсидиана. Рукоятка её напоминала стилизованного паука, держащего на вытянутых лапках кристалл. Далее рукоять немного сужалась и переходила в направляющую часть, которая была похожа на штык и имела узор из непонятных для мальчика рун.

Олливандер аккуратно, словно цветок из тончайшего хрусталя, взял палочку в руки и не спеша протянул её Гарри. Как только палочка оказалась в руке юного волшебника, от неё по помещению, подобно кругу от брошенного в воду камня, разошлась призрачная волна. Руны на палочке мигнули мягким красным светом, а в голове юного мага раздался чей-то шепот облегчения...

— Наконец... свобода...

Глава 1

Что такое сон? Хм... без понятия. Что? Думали я тут начну философствовать на тему сна? Ага, счАз! Не тут-то было. Но вы спросите, при чем тут тогда сон? А при том, друзья мои, что мне и самому очень интересно узнать, что это такое. Ведь заснув однажды, можно не проснутся. И я это понял на себе.

Кто я? Не знаю. Какой у меня дом? Не помню. Я даже не помню близких, если такие были. Но я точно знаю, что я человек. Русский человек. Студент? Возможно. Помню голоса... друзей? Возможно. Помню истории, помню учебу. Да... я помню, как учился на технаря. Хех... и помню, как заснул последний раз в жизни. Просто лег в кровать. Прикрыл глаза... и услышал голос. Её голос. Такой нежный, бархатный... словно мать, ласкающая свое дитя. Я не знаю кто она. Но её голос очень успокаивал. Я не рассказывал об этом, но она снится мне очень часто. Утешает. Подбадривает. Она всегда знает о моих бедах, и говорит. Ласкает. А я слушаю... наверно это можно сравнить с нирваной, из которой не хочешь уходить.

Но в этот раз все было иначе. Она сказала, что мне пора. Что я научился. Хотел бы я спросить: «чему?» но не мог. Или не успел? Не знаю... но после этого, она пожелала мне удачи. Почему-то мне стало от этого так тоскливо, как никогда. Словно это расставание. Но её голос... её слова... они были последними что я запомнил перед тем, как проснутся раз и навсегда.

Проснувшись, словно по щелчку пальца, потихоньку приходил в себя словно после встряски. И чем больше я очухивался, тем больше оху... простите, приходил в состояние глубочайшего шока. Я не чувствовал рук и ног, вместо них были непривычные, но, тем не менее, схожие ощущения. Я лежал на холодном камне, но никакого дискомфорта ни от его холода, ни от твёрдости не испытывал.

«Какого х... здесь происходит?!» — вертелась мысль со скоростью винта самолета. Я лихорадочно прокручивал последние события своей жизни, но не мог их вспомнить. Вернее, полностью вспомнить. И от этого стало не на шутку страшно. А вы бы не испугались, если бы не смогли вспомнить свое имя? Нет? Ну поздравляю, вы — герой. А я... я человек. Простой, смертный... по крайней мере был им. И мне реально стало страшно.

Однако дальше — больше. После осязания вернулся слух. Я слышал, как несколько человек возле меня что-то бурно обсуждали, но их голоса доносились глухо и неразборчиво, словно через вату. А через пять минут я осознал ещё одну необычность: моё зрение больше не было бинокулярным. Оно оказалось сферическим — у него не было слепой зоны. Я, хоть и нечётко, но одновременно, видел и камень, на котором лежал, и пентаграмму вокруг, и полутёмное помещение с кучей свечей в качестве источника света. Видел шестерых людей, которые стояли вокруг меня и что-то бубнили.

«Это еще что за абракадабра?!» — пришла отстранённая мысль, которая тут же исчезла.

Неожиданно ближайший из них поднял руки к потолку, и все мои чувства пришли в норму. Стал чётким слух, обрело ясность зрение, обострились остальные чувства.

Мне требовалось некоторое время, чтобы адаптироваться под своё, очевидно, новое тело, новые органы чувств и их способности, однако времени на адаптацию мне не дали. Меня просто-напросто взяли и подняли вверх. В этот момент я понял ещё одну вещь: мои габариты были столь малы, что я свободно умещался в одной руке. Все мысли резко вылетели из «головы» после того, как мной взмахнули.

Я почувствовал разряд тока... очень сильный разряд. Причём создалось впечатление, словно его запустили мне в за... к-хм, в область чуть пониже спины.

Действуя скорее на рефлексах, нежели осознанно, я что-то сделал. Попытался отгородиться, защитится от угрозы и по видимому каким-то образом произвел легкую ударную волну, впечатавшую человека в стену.

Собственное приземление на пол после таких манипуляций описывать не буду, сообщу лишь, что ощущения были отнюдь не из приятных. Оставшаяся пятёрка уставилась на меня так, будто я только что им луну с неба достал. И сожрал. Прямо у них на глазах. Иначе такие лица я описать не могу.

Посовещявшись между собой, группа с гордым моим названием: «Чертовы сектанты», пришла к консенсусу. Один из них, медленно подошел ко мне и взявшись за рукоять щипцами осторожно поместил на специальный постамент.

Но не прошло и десяти минут после выноса подопытного тела (хоть и битого, но живого), как меня принялись изучать... интересно, мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

Через несколько дней

Шок — это по-нашему. Шок, это по-мужски. И сказал бы я, что я по колено в шоке, да только нет у меня ныне этих чертовых колен. А все потому, что я теперь... (Барабанная дробь) палочка! Я! Гребаная! Палочка! Та самая, которая мать её, волшебная!

После осознания этого факта, последующие три дня я только ругался. Аморально. И очень непечатно. Нет, ну правда, что за фигня? Нет, я, конечно, читал про попаданцев, более того — я очень любил эту литературу в тайне надеясь побывать в шкурке такого попаданца, завести гаремчик, купить земельку на краю мира и заниматься своими делами. И теперь, я могу даже себя поздравить, я попаданец! Но черт возьми, не в палочку же?! Что за несправедливость? Где боги этого мира? ЭТО ПРОИЗВОЛ!!!

Но хватит разводить панику и матерится на всех и каждого, бедные магические инженеры и так меня пуще огня боятся из-за постоянных молний. Кстати, забавно, в порыве гнева случайно открыл в себе талант трансформатора. Сломанного. Но подключенного к сети. Электриком что ли пойти? А, черт...

Эх, шутки шутками, но вернемся к делу. Как оказалось, я — эксперимент Певереллов. Да-да, именно тех, от кого произошли три знаменитых брата-акробата. И хотя я точно не знаю, в каком именно времени нахожусь, но зато точно знаю, что род Певереллов — некроманты. Эти весёлые ребята решили создать новую палочку, заточив в неё душу поверженного врага, а вместо этого в палочке оказался я. Как?! Вот как я, спрашивается, тут оказался?! Происки Высших сил? Скорее всего. Другие варианты менее вероятны или более абсурдны. Хотя высшие силы тоже могут оказаться не приделах. Мои странные шизофренические сны, после такого уже не кажутся такими уж... странными. Интересно, а если я усну в образе палочки, могу попросить её вернуть меня назад? Стоит подумать... но потом. За семь дней, проведенных в этом подвале, я понял, что не могу спать. Печаль-печаль, хнык-хнык. И что теперь делать? Рук — нет, ног — нет. Не убежать и не заговорить. Одно утешает — о доме мало что помню, вот и угрызений особых нет.

Я честно попытался заснуть. Не вышло. Попытался воззвать к богам. Тоже не вышло. В отчаяннее уже на пол прыгал прямо из рук носителей ударяя их током. Но тоже глухо, больно, но и только. Мое тельце крепче чем кажется. Н-да.

Но боль меня отрезвила и помогла, условно говоря «перезагрузиться». Раз я не могу избавиться от текущего тела, значит попытаемся к нему привыкнуть. В конце концов я в мире магии. Что, неужели не соображу тело вырастить? Соображу конечно! Ну или переселюсь в кого-нибудь, что тоже приемлемо. А пока можно и освоиться.

Но прежде... прежде надо разобраться с Певереллами, которые посменно, двадцать четыре на семь изучают меня вдоль и поперёк. За прошедшие дни я впечатал в стену уже троих, остальные меня использовать откровенно боялись. Хм... Вру, вот нарисовался четвёртый псих. Нет, ну правда, сколько можно? Это очень неприятно, когда тебя на живую пытаются препарировать и понять, что в тебе работает не так.

После шестого подопытного подумал о том, чтобы пойти на контакт. Все-равно выбор не велик. Но это оказалось не лучшей идеей. После первого же получившегося заклинания маг, что мной воспользовался, откровенно ох*ел. «Избранный» блин. «Она меня выбрала!», тфу! Придушил бы. Но не стал, и не зря. Кто бы мог подумать, что элементарные человеческие грехи Гордыни и Жадности помогут мне выжить? Вот я бы ни в жизнь не подумал.

А зря. Мой новый владелец, выкрал меня у Певереллов. Не захотел делиться, уверовал в идею «избранного». Причем мне даже делать ничего не пришлось, когда мог. Да, я случайно открыл в себе ментальные таланты. Я могу словно злосчастное кольцо из небезызвестного «средиземья» манить к себе смертных и доводить их до состояния «Моя прелесть». Брр, самому жутко, особенно когда шестой доброволец начал меня лизать. Чур меня, чур, чур, фу, гадость!

А еще, при длительном контакте с носителем, я могу сканировать разум, читать его воспоминания и даже вмешиваться в ход мыслей, но как показала практика, пока не наберусь опыта лучше этого не делать, легкой формой шизофрении своего носителя я таким образом обеспечил сразу. Но зато узнал много интересного!

Воришка оказался добровольно-принудительным участником процесса по моему изучению. Просто «хозяева» решили не рисковать собой и «пригласили» мага со стороны, который знать не знал о моих «особенностях». Узнал, что все начиная с третьего подопытного так же были приглашенными. Н-да, зря я парней отмудохал, не те они оказались. Как говориться — упс.

Но сути это не меняет. Есть я. Есть вор. С которым я пока не знаю, что делать. Хм... хотяяя...

Зря я жаловался. Вот честно. Чем чаще он мной пользовался, (Хорошо плату не требовал, иначе точно себя уважать бы перестал), тем больше я узнавал о себе и тем лучше и полнее понимал свои новые силы и возможности. Уже через две недели пребывания в руках горе-вора я полностью разобрался с легилименцией, отчего гулял по разуму мага, как у себя дома. Но, разумеется, иногда, по незнанию, я совершал ошибки, которые пагубно влияли на моего похитителя. Бессонница, раздражительность, невроз, психическая нестабильность, раздвоение личности (Голум привет), галлюцинации, суицидальные наклонности, шизофрения, ... Весь этот скромный букет был результатом моих косяков. Диктовать или вообще что-то говорить я пока не решался, опасаясь за протекающую крышу моего нынешнего владельца. А потому просто наблюдал за его действиями, попутно помогая в магии.

Честно говоря, этот вор как маг был столь жалок, что каждое второе заклинание мне приходилось создавать за него. Буквально. И чем больше дыр у него было в крыше, тем чаще колдовал я. Зато каждое новое действовало подобно небольшому ключику, отпирающему мои оковы. Каждое заклинание, даже неправильное, толкало меня в ту или иную область магии. Ведь я не просто её чувствовал, я словно был её частью. Был един с магией. И мог манипулировать ею как игрушкой. Это было... как руки... нет, даже лучше! Заклинания, которые я создавал, были гораздо лучше, чем те, что выходили у «хозяина», из-за чего он очень быстро обзавёлся славой сильного и умелого мага.

Но долго так продолжатся не могло. В определённый момент, я просто понял, что получил от нынешнего владельца все что мог и пора бы идти дальше. Пора найти действительно умелого волшебника. По этой причине, я перестал поддерживать заклинания воришки и тем самым запустил его падение на дно. Самомнение летело следом за успехами и уважением окружающих. Пока шел процесс падения, я быстро прокручивал план дальнейших действий.

А что мы имеем? Я в поттериане. Это факт. Причем, если я ничего не путаю, что вряд ли, во времена основания Хогвартса. Хотел бы выругаться, но смысл понапрасну ругаться? Выдохнув, ударил носителя током что бы не отвлекал. Помогло.

Но раз я в прошлом, стало быть, этим нужно воспользоваться. Гыыы, а что? Хорошая идея! Не мудрствуя лукаво, закидываю через леглименцию своему хозяину настойчивую идею: «Избавиться от проклятого артефакта». Но не где-нибудь, а в Хогвартсе. Как бы случайно потеряв. Можно прямо на пороге, быстрее найдут, хы-хы...

В любом случае мне дорога в школу. Не думаю, что в этом мире есть маги более великие чем основатели школы. И что хорошо, мой план сработал, все прошло как по маслу. Свихнувшийся вор, выбросил меня прямо возле строителей, возводивших мост в школу после чего с разбегу, прыгнул со скалы. В этот момент, ухмыльнулся. Не каждый день живу с фанатом Горшка, который родится только через... ну лет девятьсот — точно.

Подобравшие меня строители, отнесли прямо в заботливые руки Салазара. Сам змееуст оказался очень забавным человеком. Весёлый, жизнерадостный маг в зеленой форме с короткой темной шевелюрой — определенно не та личность, которую я ожидал увидеть. Но признаю, он лучше того, на кого я рассчитывал.

У Салазара я побыл недолго. Змееуст бережно меня исследовал после чего показал другим основателям школы. О, эти глаза, эти страшные женские глаза. Не в обиду вам милые дамы, но я реально испугался, когда увидел КАКИМ взглядом смотрела на меня Кандида. Этот маньяк науки чуть ли не с руками вырвала меня у Салазара и это стало началом мук.

Оказавшись в нежных ручках местной «звезды науки», я познал все прелести подопытного. Ох, через что она меня проводила, аж в дрожь бросает. И ядом поливала, и зелья мной помешивала, проверяя, что будет, и сырую ману пропускала... даже на зуб пробовала. И её не останавливали мои попытки работать трансформатором! Девушка использовала резиновые перчатки, не поленилась заземлить лабораторию, где спокойно проводила опыты а я... я оказался бессилен. Этот профессионал возвел технику безопасности в Абсолют в отличие от некоторых. Н-да.

Но конечный вердикт убил всех, включая меня. По окончанию всех работ она назвала меня, цитирую: «Невозможной хренью». Видеть эту особу взъерошенной было необычно даже для местных, чего уж говорить обо мне. А потом последовали пояснения.

Как оказалось, моя физическая внешняя оболочка — сплошь чёрный обсидиан. Этот материал является полупроводником потусторонней энергии. (Не удивительно, некрофилы-ж делали) Из-за того, что моя оболочка — полупроводник, то, по идее, я не могу формировать заклинания, поскольку они являются частотным излучением переменного магпотока. Однако, несмотря на эти свойства обсидиана, я эти самые воздействия обеспечиваю. Как? Почему? Непонятно. И даже умудряюсь генерировать собственное напряжение. Небольшое конечно, но сам факт!

Обсидиан при прохождении через него магпотока создаёт постоянное магполе, отсюда его большая устойчивость к заклинаниям непосредственного воздействия. То есть, создать магему — преобразование магпотоков и магполей в другие виды энергии или поля — непосредственно в самом обсидиане нельзя. Следовательно, мной невозможно колдовать. Никак. Ведь обсидиан просто не даст магу воздействовать своей магией на сердцевину палочки. А теперь вопрос: как палочке смогли придать форму? Ладно, допустим, не магией, а технологиями: банально выплавили или выточили. Теперь другой вопрос: как сердцевину поместили в оболочку обсидиана, не имеющую швов, и из чего она состоит? Ответа нет. Вот и выходит, что я то, не знаю что, и работаю так, не знаю как. Вот так вот.

Нет, у меня, конечно, была теория о том, как работаю, но это была теория, которой я ни с кем не делился. Все дело в сердцевине, коевой могла оказаться моя душа. Да, это нарушает треть магических законов, но черт возьми, тогда все встает на свои места! Почти. Я бы поверил в свою теорию если бы не одно маленькое, но. Не способна человеческая душа на такое. Обсидиан для нее будет клеткой сам по себе. Но я его чувствую, он часть меня, а значит моя душа с ним как минимум на одной волне, что говорит отнюдь не о человеческой душе. Но я ведь человек! Был по крайней мере. Но кто теперь? Даже не знаю...

В порядке эксперимента Салазар решил попробовать меня в деле. Из чувства собственного достоинства я постарался ему помочь, как смог. Результат превзошёл ожидания всех четверых. Чары, наложенные мной, были столь прочны, что Годрик сутки только и делал, что пытался их разрушить. Да, у него это вышло, но бездна... самый известный разрушитель всего и вся, потратил два дня что бы сломать собственную печать, наложенную другим магом? Для сравнения, Салазар наложил её еще раз, но без меня. Печать сдалась три часа. Согласитесь, хороший наглядный показатель?

Ох, что началось дальше словами не описать. Эти психи стали спорить о том, кому я достанусь в постоянное пользование, но Кандида обломала всех, сказав, что у меня есть собственная воля. Поняла же она это, когда я всеми силами отказывался лезть в чан с кислотой... да и не только в него.

После этого, Основатели стали относиться ко мне более чем аккуратно и пользоваться по очереди. Я в принципе не возражал. А смысл возражать? Ведь за время их работы я узнал столько новых фокусов, что уже не так сильно горевал по поводу своего положения.

Великие основатели же творили на моих «глазах» настоящий шедевр как архитектуры, так и магии. Отмороженный приколист Годрик, одновременно являющийся параноиком в области защиты, с моей помощью вплёл в структуру замка не один десяток усиленных общих защитных чар, а с его фантазией мне оставалось лишь тихонько посочувствовать решившим атаковать такой замок психам. Хитрый Салазар организовал в замке целую сеть потайных ходов, по которым в будущем и ползал василиск. Добрая Хельга организовала для будущих постояльцев более чем человеческие условия проживания. Ну и Кандида — исследователь до мозга костей. Постоянно что-то разобрать, придумать, изучить. Она лично создала чары мощного отвлечения внимания, отчего замок и его территория становилась фактически невидимой для всех магглов как с земли, так и с неба. Именно из-за столь сильных чар даже будущие спутники не могли увидеть эту школу. И мне повезло поучаствовать в наложении этих самых чар.

Также при моей посильной помощи были созданы четыре великие комнаты основателей. У Салазара его Тайная комната, у Годрика — Выручай-комната, у Хельги — Чёрный сад, а у Кандиды — Ритуальный зал. Если о первых двух знают все, кому не лень, то вот о последних я ни сном ни духом... в прошлом. Как оказалось, Чёрный сад — это место, где Хельга выращивала настолько опасные растения, что о некоторых из них лучше и не знать — будет легче спать. Из них можно творить настоящие алхимические шедевры... мне даже слова Снейпа вспомнились: «Я постараюсь научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства, я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть». Сейчас я воочию мог узреть полный смысл этих слов. Ведь, понаблюдав за Хельгой вживую, я воистину проникся гениальностью этой женщины, а особенно её достижениями в области алхимии. Снейп, я тебя не видел, и думаю не увижу, но предполагаю, что ты в пролете.

«Комната зачарований» также говорит сама за себя. В ней накладывались самые прочные чары на предметы. Именно в ней Годрик создал половину своего арсенала, в том числе и великий меч, которым Гарри в будущем прибьёт Васю. И да, при создании Васи — того самого василиска, также не обошлось без меня. Что интересно, при работе над василиском, Салазар на полном серьёзе начал советоваться со мной. И хотя я с ним не разговаривал, но чисто эмоционально давал понять, как отношусь к тому или иному его действию или идее. А вот получившегося в итоге змея провести не удалось. Обладая особым чутьём магического существа, он просек, что я разумен, а поэтому первым начал со мной полноценно разговаривать. Отвечал я ему ментально при тактильном контакте, а потому со стороны все выглядело так же, как с Салазаром: мне говорят, а я молча соглашаюсь или нет.

А ещё я видел, барабанная дробь... как из шлема Гриффиндора они с Кандидой ваяли распределяющую Шляпу. Шляпа из шлема... вот что трансфигурация животворящая делает! Потом они закрепили полученный эффект и достроили необходимую «базу», чтобы придать шляпе эмоции и личный характер.

Ох уж эта шляпа... и какой демон дёрнул меня с ней поздороваться? Не дожидаясь ответов, она завалила меня целым градом вопросов. Вся четвёрка основателей смотрела на это круглыми глазами — я реально тогда чуть не спалился. Ну не хотел я, чтобы они знали, что я настолько разумен.

Также узнал ещё о двух комнатах. Пятая комната — это сердце Хогвартса. И оно отчасти разумно. Есть определённый набор программ, которым оно следует. Как хорошо, что я попал в эту программу: с создателями? Значит друг! И, пользуясь этим, я втихаря поправил уровень своего доступа.

И нет, это не читерство! Они сами мной пользуются, так что я имею право обладать небольшими... ну ладно, большими правами на школу. Гы-гы-гы, чувствую себя злым админом, который с уходом остальных будет банить вообще всех.

Кстати, об отношениях. Отдельное спасибо всем основателям за то, что всегда мыли руки (не то, что мой предыдущий владелец). И за чехол тоже спасибо. А то, блин, в кармане раньше жил. Ещё спасибо Кандиде за полировку. Оооо дааа, полировочка моя родимая, блаженство райское в краях земных, мммм...

Но я снова отвлёкся. Последняя же комната — это комната с... драколичем. Здоровенная разумная драконья нежить была погружена в состояние, похожее на сон... или анабиоз. При его создании участвовали все четверо. Кто материал выделил, кто обработал, а кто сами чары наложил. Вот и спит теперь столь милая мёртвая ящерка на самом глубоком ярусе школы. Зато я понял, что девиз Хогвартса: «Не щекочи спящего дракона» — имеет не фигуральное, а самое что ни на есть прямое значение. А также я узнал причину, по которой его не было в каноне. Оказалось, что рептилию (как и всю защиту школы) могут активировать только четыре наследника основателей — по одному от каждого. Вот поэтому Волди и смог нанести такой ущерб. Защиту банально не включили. Если бы её таки включили, то хрен бы он подошёл, не говоря уже об атаке. Дракончик, кстати, неплохой. Добрый. К своим. Ну а то, что гостей слопать может, так нефиг по пустякам дёргать.

А ещё мне понравился написанный основателями гимн:

«Хогвартс, Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Дай нам в жизни знаний, (Кандида)

Укажи нам путь. (Годрик)

Покажи просторы магии вокруг, (Хельга)

Покажи владенья, силы магов суть. (Слизерин)

Научи бороться (Годрик)

И счастье защищать. (Хельга)

Приюти под кровом. (Кандида)

Обогрей в мороз. (Салазар).

Сделай всё, что сможешь, наш любимый Хогвартс, (Все)

А мы уж постараемся тебя не подвести».

Вот такой вот короткий гимн, более похожий на стих.

Годрик забавы для воткнул у входа на мост пару крылатых свиней. Салазар поржал, Кандида пожала плечами, а Пенелопа, как и я, вздохнули.

Однако, моё счастье совместного творчества с основателями долго не продлилось. Через несколько лет после окончательного создания замка меня отдали семье Олливандер. Основатели, считая меня общим достоянием всего мира магов, передали меня мастеру палочек с просьбой подобрать настоящего владельца. Ведь они определили, что на самом деле я никому из них не подхожу, а просто позволяю собой пользоваться. Ох уж эта Кандида... вот выяснила же, что я разумен, но зачем дальше-то пошла? Ну не являются они моими хозяевами, ну и что? Это же не повод отправлять меня в увольнительную... в магазин.

А тут еще Пенелопа вылезла. Она заглянула в будущее и предрекла, что моим хозяином будет мальчик со шрамом. Твою мать, ТАК я не ругался даже когда попал в палочку. Мне стало страшно. Не так, СТРАШНО!!! Тысячу лет сидеть в ожидании Мальчика-который-выжил, это же убиться-об стенку. Ну нафига, нафига вы полезли туда куда не стоит? Ненавижу! Твари, гады, не благодарные... к-хм, в общем у меня подгорело.

При передаче Кандида просветила мастера, что я достаточно своеволен и обладаю собственным мнением. А потом добавила про «мальчика со шрамом» который однажды придет за мной. В этот момент, я бы наверно их перебил всех, но не мог. Я был уже в коробочке. Надежной. Крепкой. А главное — изолированной.

Мастер убрал меня глубоко в недра своего магазина и муки ожидания пошли. Годы шли, а я лежал, лежал и лежал. Чтобы не свихнуться от скуки, занимался магией. Составлял формулы, придумывал новые заклинания, обрабатывал старые, ну и банально дрых... И так в течение девяти сотен лет. Если честно, то я реально не знаю, как ухитрился сохранить свой рассудок, но слава всем светлым богам, я его всё же сохранил. Возможно, в этом мне помогло создание своего собственного внутреннего мира. Возможно, самоконтроль. А возможно, что крыша у меня таки протекла, да я и не заметил, не ручаюсь, но главное — своего дождался. Он пришел.

Меня вытащили со склада, и понесли. Вот коробочка открывается, вижу свет и... и... Гарри! Точно он! Наконец-то! Свобода...

И стоило мальчику взять меня в руку, я тихонько, не веря в происходящее прошептал...

— Наконец-то... свобода...

Глава 2

— Наконец-то... свобода... — шепчу, стараясь держать себя в руках. Наконец-то он объявился! Наконец-то я буду свободен. В этот момент посмеялся, вспомнив старую шутку: «Добби свободен!». Нет. Я. Я свободен! Ура! Ха-ха-ха-ха...

— Любопытно... очень любопытно, — произнёс Гаррик, рассматривая меня и Гарри. Блин, а руки-то у парня грязные! Нет, первое, что я с ним сделаю — это заставлю быть более аккуратным и при каждой возможности мыть руки. Но пока, надо держать себя в руках. Я ждал девять сотен лет, могу подождать еще чуть-чуть.

— Простите? — отошёл от шока Гарри и посмотрел на Олливандера.

— Так уж сложилось... что эта палочка попала в мою семью уже очень давно. И передавалась из поколения в поколение. А ждала она, именно вас мистер Поттер.

— Но почему?

— Не могу знать мистер Поттер. Не могу знать. Но так гласит легенда. Палочка выбирает волшебника, а не наоборот. И не всегда понятно, чем обусловлен выбор.

— То есть палочка... живая? — неверяще переспросил Гарри и посмотрел на меня.

— Вполне возможно, мистер Поттер. Вполне возможно. Многие бились над этим вопросом, но никто не может дать внятный ответ.

— Когда я её взял... я услышал голос. Он шептал. — глаза Гаррика расширились в удивлении, а брови полезли на лоб. — Радовался, — добавил Поттер.

Нет, Гарри, я не радовался. Я просто в восторге, что, наконец, вылезу из этого гребанного подвала! Хотя ты прав — я действительно зря так спалился. Или не рано? Да хрен с этим! Свобода!!!

— Значит, я с уверенностью могу сказать, что мы можем ожидать от вас действительно великих дел.

После этих слов Олливандер, бросив на меня последний взгляд, развернулся и пошёл вглубь магазина. Ставлю одно желание, что он за чехлом! Не может быть, чтобы на меня чехол не выдали!

И я оказался прав — Гаррик действительно вынес нам чехол. Но вот то, что случилось дальше, ни я ни Гарри не ожидали. Парнишка был готов уже раскошелиться на «древний артефакт», но Гаррик открестился. Он сказал, что его семье уже давно уплачено. А вот чехол пришлось покупать. Хотел бы я знать, сколько четверо тварей заплатили за меня, но хрен с ними. Они в прошлом. А я в настоящем. Хех, канон? Жди дорогой, я уже здесь.

Когда Гарри расплатился, он сел в сторонку и стал ждать Хагрида, попутно рассматривая меня. Но, не выдержав такого осмотра, а точнее надругательства, я тихонько проворчал:

— Помой руки, — от неожиданности меня уронили на пол.

— Ой! — этим словом сопровождался мой полёт. После приземления замечаю взгляд Олливандера. В нём читалась то ли жалость, то ли скепсис, то ли злорадство. А главное, я не понял, куда всё это было направлено. На меня, за то, что я сорок поколений мучал его семью ментальными атаками «мое прелестью» из подвала, или на Поттера, так как моей мсти ему теперь не избежать.

Когда меня подобрали, я вновь заговорил:

— Ещё раз уронишь — применю воспитательную меру.

Парень чуть вновь меня не уронил, но тут же перехватил и вцепился так, словно утопающий в ту самую соломинку.

— П... простите. А... это какую? — тихо пробормотал он и бросил короткий взгляд на разбирающего завалы Олливандера.

— Почувствуешь себя трансформатором переменного тока!

— Что?

— Вот уронишь и поймёшь!

— А вы... кто?

— А разве не видно? — мой голос буквально источал сарказм.

— Вы — палочка, — невинно ответил парень. Мог бы, приложил ладонь к лицу. И этому парню 11 лет? ГДЕ?! Покажите мне, а то зрение нынче подводит.

— Молодец! Сам допёр или подсказали? — на эти слова парень явно обиделся. Эх... ладно, придётся сбавить обороты, мне еще с ним жить — Эх... не обращай внимание. Почти девятьсот лет лежал на полке, тут любой озвереет.

— Сколько?! Девятьсот? — Нет, это я так сказал, по приколу!

— Девятьсот, девятьсот. Тебя, кстати, как звать, шкет?

— Га... Гарри.

— Значит так, Гарри. Меня зовут Аид. — а фигли? Связь с потусторонними силами имею? Имею! Да и назывался я этим именем раньше. — Сразу предлагаю расставить все точки над «i». Согласен?

— Э-э-э...

— Вижу, согласен. Значит так. Ты слушаешься меня, а я помогаю тебе. Договорились?

— Помогаешь? Мне? — а удивления, удивления-то сколько!

— Да. Но ты должен будешь меня слушаться.

— Слушаться? В чем? — не понял парень. Видимо, столько новостей для него слишком. Н-да.

«Во всем, Гарри, во всем. Я тот, кто может тебе помочь. Помочь решить проблемы, разбогатеть, стать великим в конце концов. Но взамен мне нужна твоя помощь.»

— Вам? Моя помощь?

«Да, и перестань делать такие глаза, тебе не идет. Я не джин, свалившийся с неба и выполняющий желания. Я живой артефакт, который хочет свободы, и я очень надеюсь, что ты мне с ней поможешь, а пока этого не случилось, я прошу тебя. Делай все в точности, как я скажу. А взамен я научу тебя быть великим.»

— Правда?

«Да. А пока... ХВАТИТ МЕНЯ ЛАПАТЬ И ПОМОЙ РУКИ!» — вырвался мой крик души. Парень от неожиданности опять меня уронил, но поймал в воздухе прямо у земли. Чуть подумав, добавляю, — «и меня помой...»

— Хорошо. Простите, Мистер Оливендер, а у вас можно помыть руки? — обратился Гарри к скрывшемуся в глубине магазина волшебнику.

— Конечно-конечно, пройдемте, — выскочил из-за стеллажей мастер и провел парня до умывальника.

— И почему ты так кричишь... — негодовал парень.

«Потому, что я живой. И я прекрасно все чувствую. И я прошу, берись за меня только чистыми руками. Хоть влажные салфетки носи, мне все-равно. Но руки, обязаны быть чистыми, если только не чрезвычайное происшествие.»

— А-а-а...

«Вот если бы до твоего лица каждый день дотрагивались грязными, потными руками, тебе бы было приятно?»

— Нет, — тут же отвечает парень и бледнеет.

«Вот и мне неприятно. Нет, я не спорю, что есть ситуации, так сказать, экстренные, но в остальном буду бить!»

— Понял, — но всё же интересуется. — А как?

«По обстановке. Хочешь проверить?»

— Нет-нет, — он тут же замотал головой. Вымыв лапы и отмыв меня, парень вернулся на гостевой стул.

«Ну и отлично. Так, дальше. Я установил между нами мысленную связь, с помощью которой ты меня можешь слышать. Но она работает лишь тогда, когда ты меня касаешься. Чтобы её усилить, ты должен будешь капнуть на меня своей кровью, и тогда мы сможем общаться, даже если я буду на другой стороне планеты. Сделаешь?»

— Ну...

«Помочь?»

Он кивает. Прежде чем поранить руку, я заставляю нервные окончания онеметь, после чего выпускаю концентрированную ману. Парень круглыми глазами смотрит как в том месте, где его пальцы соприкасаются со мной, потекла кровь.

«Спокойно. Сейчас всё пройдёт.»

При этом я тут же накладываю на место раны исцеляющие чары, и небольшой порез сразу же начал затягиваться.

«Ну вот. И ничего страшного. Теперь мы можем спокойно общаться по мысленной связи. Ты ведь не испугался?» — спрашиваю с лёгкой усмешкой и, дождавшись подтверждения в виде кивка, продолжаю. — «Подумай о чём-нибудь.»

«Эм... Аид?»

«Вот и всё. Мысленная связь — отличная штука, особенно для нас».

«В смысле?»

«В прямом. Биография у тебя очень интересная, так что ждут тебя очень большие приключения».

Посидев в молчании, я наблюдал за ходом мыслей парня и вскоре тот созрел для продолжения разговора.

«А... Аид. Можно вопрос?»

«Давай.»

«Почему... почему именно я? И... в чем конкретно заключается моя помощь тебе?»

А сколько подозрения. Похоже, я его недооценил. Или парень прочёл пару соответствующих книг... так или иначе, но мне же лучше. А вот чары легилименции всё же стоит наложить, не хотелось бы, чтобы он из-за страха оставил меня здесь.

«От тебя мне почти ничего не надо.»

«Почти?»

«Гарри, я сказал и сейчас повторюсь. Я хочу свободы. Хочу сам выбирать свой путь. Хочу сам решать, что и когда делать. Но сам я этого не достигну, поэтому мне нужна помощь. Мне нужен человек, на которого я могу положиться, который будет со мной не из-за моей силы, а просто из человечности.»

«Друг...» — тихо добавляет Гарри.

«Ну... можно сказать, что да. Но если конкретней — мне нужен носитель. Обычные маги меня постараются уничтожить, а магглорожденные слишком слабы. И тут появляешься ты. Мой единственный шанс»

И ведь не вру. Гарри действительно мой единственный шанс оказаться в центре событий и повернуть эти самые события в нужное мне русло. Особенно теперь. Когда меня отправили, по сути, в тюрьму в которой от безделья с ума сходишь.

«Я?»

«Да, ты.» — потому что ты баран, но баран добрый, которым до ж*пы легко можно манипулировать, даже без магии. И от этого мне тебя придётся лечить, но ничего из вышеперечисленного я тебе не скажу. — «И не удивляйся.»

«Но почему именно я?! Ты лежал девятьсот лет в ожидании меня?» — а может и не баран... хм...

«Я уже сказал. Для магов я, в лучшем случае, лишь инструмент. Для магглорожденных я слишком силён. Ты же можешь меня принять, потому что в тебе течёт кровь Певереллов. Тех, кто создал меня. Отсюда вывод, что использовать меня могут лишь избранные и на твоё и моё счастье или несчастье, это как посмотреть, им стал именно ты, — о как загнул. Аж гордость берёт. И самое главное — не соврал. Лишь те, в ком течёт кровь Певереллов, могут использовать весь мой потенциал, и то, лишь при моём желании. Ну, а то, что я ЧСВ Гарри повышаю, так это идёт в разделе «Обязательное». — «Ну что? Станешь со мной дружить?»

«У меня никогда друзей не было,» — протянул он. — «Мой кузен Дадли с друзьями постоянно меня гоняют, а в школе все обижают. Дядя и тётя запирают в чулане. Только и делают, что бьют да приказывают...» — и вот тут его накрыло. Я слушал и слушал, пока он выговорится, впитывая весь этот поток эмоций и мыслей, всё глубже проникая в его суть. Ведь слова — это не просто звук. Когда тебе изливают душу, говорящий полностью открывается перед тобой, и чем больше он на тебя выплеснет, тем глубже ты можешь проникнуть. Что я, собственно, и делал. Может это несколько грубо, но пользуясь раной на душе, я укоренял связь. — «... вот.» — закончил Гарри.

«Хех. Не бойся, малец. Прорвёмся. Теперь тебе нечего бояться. Только прошу, слушай меня, пожалуйста. И давай на «ты».

«Конечно. Как скажешь,» — уверенно ответил парень.

Эх мелкий... ребёнок, одним словом. Причём совершенно не повзрослевший. Хотя, я его понимаю. Жить в той дыре, быть прислугой, а тут услышать о магии, да ещё я как бонус со своими «пряниками». И вот что интересно: стоит мне сейчас зайти чуть дальше, как он превратится в овощ, который будет надо мной сидеть и чахнуть, приговаривая «моя преелесссть». Но мне этого совсем не надо, так что легилименцию срочно заменяем на окклюменцию.

«Слушай, а кто такие Певереллы?»

«Ну... это...» — не успел я ответить, как в окно постучались. Повернувшись, парень кого-то замечает и начинает улыбаться. Я же слышу глухое: «С днём рождения».

«Кто это там?» — ага, а сам гадаю: канон — не канон, канон — не канон?

«Хагрид!» — радостно восклицает Гарри. «Канон» — не менее радостно думаю я.

«Так, пока не ушёл. Купи у Олливандера новый чехол на руку и повесь с внешней стороны.

«Зачем?» — а сам поворачивается к продавцу, который наблюдал за нами с неистовым наслаждением.

«Чтобы я мог по сторонам смотреть.»

«Хм... а если попытаются украсть?»

Эти слова вызвали у меня дикий припадок смеха.

«Ха-ха-ха-ха... меня?! И украсть? Да пусть только попробуют, я тебя уверяю, назад вернут и ещё сверху приплатят, лишь бы обратно забрал,» — и заливаюсь новой волной смеха. А лицо мелкого озаряет улыбка — я под видом его собственного воображения скинул картинку того, что будет с вором.

«Хорошо,» — Гарри переводит взгляд на Олливандера.

— Вижу, палочка действительно проснулась, — делает вывод тот. — За вами очень интересно наблюдать, мистер Поттер.

«Ёк!» — вырвалось у меня. Но парень молодец, не растерялся. Понял, что тут что-то не так и решил подыграть.

— Не знаю. Но мне кажется, что она меня слышит и... отвечает. Наверное, зря я это говорю...

— Вовсе нет. Все палочки в той или иной степени имеют собственную волю. Особенно этим выделяются те, чьей сердцевиной выступает волос вейлы.

— Значит, я постараюсь быть аккуратным, как при обращении, так и со словами.

— Хм... рад, что вы это поняли, — с улыбкой отвечает Олливандер. — Так что вы хотели?

— Наручный чехол для палочки.

— А стандартный? — удивился Оливандер.

— Он неудобен, — качнул Гарри головой.

— Как вам угодно. Но в таком случае, если вы вернете мне стандартный чехол я сброшу его стоимость с цены наручного.

— Прошу,

Через минуту я сидел в новом чехле на руке парня, а сам он выходил из магазина. На улице нас встретил Хагрид с... Буклей. Парень сразу же дал птице имя, после чего они дружно пошли (не без моих пинков) в магазины с одеждой (будет он ещё при мне в обносках ходить, ага, счАз!), а после в планах стоял «Дырявый котёл».

По ходу дела Гарри заваливал меня вопросами. Начиная с «ЧтоЯТакое?», и заканчивая «ЧёЯМогу?» или просто знаю. На вопросы отвечал честно, но при этом старался уйти от темы, так что ничего толком парню не объяснил. Но и того, что рассказал, ему хватило. В первую очередь я пояснил, что палочки имеют подобие воли, а потому, обретя один раз хозяина, второго могут и не признать. Я же — нечто совершенно новое и обладаю самой что ни на есть настоящей душой.

Из основной информации это — единственное, что стоит настоящего внимания. В остальном я говорил ни о чём. О самых разных чудесах и о том, какие чудеса ждут его. Волшебство, колдовстве... В основном описывал высшую магию, при этом не скупясь на краски, а потому под конец маршрута он уже представлял себя героем всего и вся, который будет шатать налево-направо. В принципе, оно так и будет, уж я постараюсь. Всё же иметь рядом лояльного тебе бойца хорошо и вдвойне хорошо, когда он может гнуть всё и всех.

Но когда речь зашла об агитации Хагрида, которую тот проводил с начала встречи на тему «Дамби — наше всё» и «Грифы самые чёткие», Гарри поинтересовался моим мнением. Мой однозначно негативный ответ, состоящий из одного-единственного слова «п*здёж!», его не устроил, и парень попросил у меня разъяснений.

«Смотри шкет, раскладываю все по полочкам. По официальным данным, нынешний директор Хогвартса, он же Дамблдор — величайший светлый волшебник и вообще почти святой, который любит всех и заботится обо всех. Вон даже тебе доброго лесничего послал, который моет тебе мозги конкретно на эту тему. Так? — парень неуверенно кивает. — А теперь смотри. Если Дамблдор такой хороший человек, то с какого перепугу он пихает великого золотого мальчика Англии в самую большую дыру, где тому десять лет приходится жить практически в рабских условиях? И это при том, что у мальчика есть нормальные, добрые и живые родственники. Да даже если бы их и не было, просто передать ребёнка в приют, на мой взгляд, и то гуманней бы вышло!»

«Родственники?» — ухватился он за слово.

«Да, Гарри, у тебя остались кое-какие далёкие связи. Например, Сириус Блэк, которого Дамблдор посадил за решётку, чтобы тот не возникал. Естественно, по ложному обвинению. А он, между прочим, твой крёстный. Потом, у него есть родственница, Нарцисса Блэк, ныне Малфой. Женщина хорошая... вроде. Это не точно, но я так думаю. И если бы не Дамби, была вероятность того, что тебя пристроят к ним. Тонксы, пусть и седьмая вода на киселе, но смотри выше. А ещё, за прошедшее время я обнаружил на тебе не менее десятка заклинаний слежки и магического подавления, не говоря уже о следах применения заклинания „Забвение“. Последнее стирает память. А ещё подумай вот над чем. Исключительно исходя из здравого смысла, кого лучше посылать к магглам? Лесничего, который и двух слов связать не может, или профессора, знакомого с этикетом? Кстати, обычно так и происходит, это лишь ты так выделился, что тебе лесника пихнули. Ах, да, забыл одну маленькую деталь. Есть крыса по имени Питер Петтигрю, и именно его решили сделать хранителем тайны твоей семьи вместо Сириуса, который ныне в Азкабане, страшнейшей из тюрем. Тут, я без понятия чья эта гениальная идея, стрелки бросать не буду ни на кого, но как бы и без этого предпосылок хватает что бы на Альбуса косо смотреть. В остальном, Два и два сложишь или помочь?» — смотрю на то, как парень просто сжал кулаки и старался не смотреть на распинающегося лесника.

«Аид...»

«Прости... что-то я разошелся... столько лет один да один, нервы шалят» — извиняясь стараюсь подбодрить парня.«

«Нет... ты правильно сделал, что не стал юлить. Но откуда ты это знаешь?»

«У всех свои тайны Гарри. У меня их целый вагон, просто имей это введу».

«Хорошо.»

«И прости. Я забываю что ты еще ребенок.»

«Я не ребенок!»

«Шкет ты. Как есть шкет» — усмехаюсь. — «И еще раз прости. Правда редко бывает приятной. Но я не хочу, чтобы ты жил грёзами, навеянными старым маразматиком. И не переживай, теперь всё будет по-другому. Ты станешь сильным и найдёшь своё счастье. Найдешь свой путь в этой истории. А я найду свой...»

«Спасибо Аид.» — только и смог ответить он.

Эх... Вот так и рушится детский мир грёз. Но, как я и сказал, я не дам ему жить в лже-тумане счастья.

Так, парень ушёл в себя, причём надолго. Он так задумался, что не сразу заметил, как его позвал Хагрид.

— Да?

— Ты здоров, Гарри? Ты какой-то притихший.

Пф, ещё бы!

— Ну... — и такой взгляд на меня. Эх... и что делать? О! Придумал.

«Помнишь, ты меня спрашивал об убийце родителей?» — он еле-еле кивает. — «Задай этот вопрос своему проводнику,» — немного саркастично советую. — «Посмотрим, что он нам скажет.» — не знаю, на что рассчитывал директор, посылая именно Хагрида, но проводник и справочник из него, как из меня спортсмен в моём нынешнем состоянии.

— Он... убил моих родителей, так? Тот, кто оставил мне это. — мальчик показал на шрам. — Ты слышал о нем, Хагрид. Я знаю.

Ага. От меня. Хе-хе, страдай, бородатый. Полувеликан посерьезнел и, отодвинув похлёбку, повернулся к Гарри.

— Во-первых, ты должен понять, Гарри, это очень важно. Не все волшебники добрые...

«Смотри, смотри, нам Америку переоткрывают!» — расхохотался я не сумев смолчать. Мелкий прыснул, поперхнулся и скрыл смех за кашлем. — Да Гарри, не пугайся. Некоторые из них злые. Несколько лет назад...

«Примерно под три десятка лет,» — вставил я, мысленно прикидывая: если тридцать лет (плюс-минус) попадают в разряд несколько, то сколько же, по его прикидкам, будет давно? Хм...

— ... один волшебник стал злым...

«Не один, а с бригадой,» — и про себя добавляю, что хоть Володя и гандон, а не уважать я его не могу. Так шугануть людей что бы те боялись говорить имя, это надо суметь.

— ...такое бывает...

«Пхах! Ага, время от времени. Раз в столетие. Иногда чаще,» — сарказма в моём голосе, наверное, хватило бы на весь факультет Слизерин, хотя внутренне я буквально угорал. Нет, ну вы только подумайте! Картина маслом: время от времени тут появляются «злые» волшебники и начинают всех угнетать, да как по-писанному! Итог очевиден: добро ставит зло на колени и зверски убивает. В принципе, так оно и есть.

— ...и звали его Во... — полувеликан замолкает, проглатывая звук. И чего испугался? Г*ндон он и в Африке г*ндон, что его бояться? — Звали его... — блин, может шокотерапию провести?

— Может, напишешь его имя? — не выдержал интриги парнишка, пока я прикидывал место удара.

— Нет, я не могу этого сделать, — сдавленно сказал Хагрид. Ха, а глазки так и бегают! — Ладно. Волан-Де-Морт, — совсем тихо шепчет лесничий, отменяя свою кару. Гад.

— Волан-Де-Морт?

«Или проще — Волди. Можно Володя, псих и плоскорожий наркоман» — снова вставил я, чем слегка насмешил парня и рассеял скопившееся напряжение. Всё же лесник довольно качественно нагнал нужную атмосферу для открытия «Великой чёрной тайны». Бр... Хапсиэля на вас не хватает.

— Шшш! — Хагрид отшатывается назад и приподнимает руку, призывая парня говорить тише или вообще молчать. — Это были тёмные времена, Гарри. Он искал себе сторонников. Стал переманивать на сторону тёмных сил...

«Э! А за такое и втащить могу!» — взревел я благим матом, услышав подобную ересь. Парень аж дёрнулся. Полувеликан же сделал паузу, в которую я быстро вставляю свои пять копеек. — «Я, как самый настоящий тёмный артефакт, ответственно заявляю, что это пиз... враньё чистой воды! Тьма не имеет никакого отношения к Волди.» — блин, надо речь фильтровать. Всё время забываю, что рядом слишком мелкий. А между тем Хагрид продолжил:

— Любой, кто сопротивлялся ему, в конце концов, погибал.

«Ересь.» — кратко и по сути.

— Твои родители боролись с ним. Никому не удавалось выжить, если он решал его убить. Никому. Никогда...

«ЕРЕСЬ!»

— ...Кроме тебя...

— Меня? Волан-Де-Морт хотел убить... меня? — с каким-то недоверием произнёс мелкий. И я его понимаю.

«Ага. Великий тёмный маг этого мира идёт убивать годовалого ребёнка... Гарри, ты это со стороны послушай. Хотя... от психов можно и не такого ожидать. А самое прикольное, что оно так и было.»

На моё заявление парень лишь молча согласился, а полувеликан меж тем продолжил.

— Да. У тебя на лбу необычный шрам, Гарри. Такой знак появляется, если на тебя насылает проклятие очень злой волшебник.

— И что с ним стало?

— Ну... говорят, что он умер. Ерунда, на мой взгляд. Нет. Я думаю, он всё ещё жив. Хотя, наверное, слаб.

«Впервые соглашусь.»

— Но одно ясно точно. Что-то в тебе остановило его в ту ночь. Вот почему ты так знаменит. Ты — мальчик, который выжил.

Без комментариев. Вот просто без комментариев.

Гарри не ответил. Он ушёл в себя, явно о чём-то задумавшись. О чём, я не смотрел. Незачем, и так ясно. Однако, думал он долго, а когда созрел, то задал вопрос:

«Зачем ты настоял, чтобы Хагрид это рассказал? Ты ведь явно не лучшего о нём мнения и знаешь совсем другую историю.»

«Затем, чтобы ты увидел эту картину с их стороны,» — начал я. — «И понял, насколько она печальна. Начну с того, что его утверждение о том, что Волди мог убить любого, ошибочно просто потому, что он ведь с кем-то сражался, а значит, кто-то нехило давал ему по шее. Это раз. Дальше хочу сказать о магии. Она не делится на хорошую и плохую. Есть светлая магия, а есть тёмная, но это вовсе не значит, что одна злая, а другая добрая. Всё зависит от волшебника, который ею пользуется. Ты ведь не будешь винить молоток, которым тебя ударили по голове. Это я утрирую, но не суть. Суть в том, что не будешь же?»

«Нет.»

«Ты будешь обвинять человека, который его использовал, верно?» — парень кивает. — С магией то же самое. Ну, а теперь позволь открыть тебе правду относительно твоего шрама.

«А что с ним?»

«В твоём шраме находится крупица души Волдеморта. Иначе говоря, — «крестраж».

«Что?!»

«Вот из-за этой гадости у тебя и болит голова, да так сильно, что ничего не помогает. Он, сам того не ведая, закинул в тебя частичку себя, и теперь я буду эту гадость выколупывать.»

«Знаешь, это как-то...»

«Тебя живьём закопали под туевой кучей однообразных писем в целом доме, ты говоришь со змеями, а потом на одинокий маяк прилетает на мотоцикле здоровенный заросший мужик и говорит, что ты волшебник. Что заставляет тебя усомниться в моих словах?»

«Убедил. Но откуда ты..?»

«Я много всего знаю. Намного больше, чем ты можешь себе представить. — и снова не вру. Разве он может представить, что я — сущность из другого мира, застрявшая неведомым образом в артефакте? Сомневаюсь.»

«Хм...»

— Гарри? С тобой точно всё в порядке? — Хагрид как-то странно на него покосился. Ну, в принципе, да. Парнишка после услышанного лицо не удержал.

— Всё хорошо. Правда. — и уже мысленно добавляет. — «А ты сильнее Волан-Де-Морта?»

«Если ты о том, смогу ли я ему противостоять, то имей в виду, что сражаться с ним придется тебе. Но с моей помощью. А мне на него как-то пофиг. Логическую цепочку выстроишь?» — издевательски интересуюсь у задумавшегося, а потом и посветлевшего парнишки. — «То-то. А пока просто забудь о нём, и без того есть, чем заняться. И да. Меня не трогать — я работать.»

«Конечно. Спасибо Аид.»

Хмыкнув, я удалился в глубины его подсознания на поиски одной небезызвестной крысы.

Глава 3

Лавка Олливандера

Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, верховный чародей Визенгамота и глава Международной Конфередерации Магов, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор величаво зашёл в магазин волшебных палочек Олливандера.

— Здравствуй, Альбус.

— Здравствуй, Гаррик. Как поживаешь?

— Оставь прелюдии, Альбус, я же знаю, зачем ты пришёл. За информацией о палочке юного мистера Поттера, не так ли?

— Да, Гаррик. И какую же палочку выбрал Гарри?

— Ту, на которую ты никогда не подумаешь, — Оливандер улыбнулся. — Это необычная палочка, Альбус. Самая необычная в моей коллекции. И что самое удивительное, она его приняла.

— Могу предположить, что это не палочка с пером феникса...

— Нет.

— И какую же он приобрёл? — спросил директор, а в голове у него вспугнутыми зайцами заметались мысли. ОН ведь вполне обоснованно полагал, что Гарри примет палочка с пером феникса, палочка — сестричка палочки Волан-Де-Морта.

— Очень старую палочку, Альбус. Очень старую.

— М? — директор вопросительно посмотрел на старого друга.

— Эта палочка хранилась в моей семье очень давно, но лишь сейчас она обрела своего владельца.

— Что же это за палочка, Гаррик? — с неподдельным интересом спросил директор. Ведь многие старые артефакты носили самый разный характер, и не все из них были светлыми. А Оливандер вот уже минуту разводит интригу на пустом месте, что само по себе интересно.

— Двенадцатидюймовая, из обсидиана и с острым концом. У неё очень крутой нрав, Альбус.

— Но разве это возможно? Обсидиан же...

— Да, Альбус. Но, как мы можем видеть, это более чем возможно. И более того, она была ему предназначена судьбой.

— Что ты имеешь ввиду?

— В моей семье из поколения в поколение передавалась легенда. Что однажды, за этой палочкой придет мальчик со шрамом. И он пришел.

— И ты молчал?

— Это родовой завет Альбус. О таком не говорят, — качнул головой Оливандер.

— Но ты понимаешь, что отдал юному гари в руки?

— Да. То, что по праву его.

— Гаррик. Это ведь темный артефакт...

— Должен заметить, с гербом Хогвартса на шкатулке, — усмехнулся Мастер. — Я все сказал Альбус.

Директор задумался. Обсидиан считался далеко не светлым материалом, но при этом очень сильным, и то, что из него сделали палочку, заставляет задуматься о мастерстве изготовителей. Такой артефакт однозначно заслуживает внимания директора, и тот факт, что он прошёл мимо, немного расстраивает. Однако, несмотря на столь внезапные известия, Альбус Дамблдор решил не торопить события и посмотреть на эту палочку и её владельца, когда тот будет проходить распределение, а после уже решать, что делать. Ведь тогда мальчик будет в школе и влиять на него будет намного легче.

— Спасибо, Гаррик.

— До встречи, Альбус.

***

— Стой! Стой, падла, хуже будет! — кричал я улепётывающему шарику. Эта зараза неведомым мне образом что-то почуяла и, стоило мне его обнаружить, рванула от меня с такой скоростью, что спорткары позавидуют!

Вот мы пролетаем мимо фрагментов памяти, вот отдел, отвечающий за логику, а вот позади оказывается моторика. Блин, да когда ты уже угомонишься и поймёшь, что никуда с подводной лодки не денешься?!

Ведь три часа, три часа я гоняю эту блёклую хрень по сознанию Гарри, доставляя последнему нехилую головную боль. А ведь ещё шесть часов ушло на одни только поиски! Ну что я могу сделать, если разум парня сам не хочет отдавать мне крестраж и принимает его, как частичку себя? А если я буду воздействовать ещё чуть сильнее, то вместо головной боли награжу парня чем-то посерьёзнее. А «овощ», уж извините, мне не нужен.

— Попался! — наконец-то хватаю шарик и тут же обезвреживаю. Всё. Паразита больше нет, теперь можно чуть расслабиться. Дальше, как руки дойдут — выдрать знания, память и всё, что приглянется. Так, а это ещё что за шум?

«Проснувшись», осматриваю помещение, в котором мы лежим. Хм... похоже на чулан. Точно, чулан! Так, я не понял, с какого перепугу он опять в чулане оказался? Блин! Это ж сколько времени я на этот осколок потратил? Ладно, хрен с ним. Мы у Дурслей, а значит, есть отличная возможность поставить точку на страхах мальца.

Ну что ж, кадет. Утро уже настало, так какого же рожна ты спишь?! А ну подъём! Хорошенький удар током — заменяет зарядку на весь день. Ого, как он подпрыгнул... и тут же упал. Вывод: низкие потолки — это зло.

— Уй-ёй-ёй!!! — потирая ушибленную голову, Гарри с удивлением осматривается.

«С добрым утром!» — бодро приветствую я.

«С добрым?» — скептически переспрашивает мелкий, начиная одеваться.

«Да!»

«И что же в нём доброго?»

Ага. Проснулся в чулане, током шибанули, да ещё и по голове дали. Действительно, чего в нём доброго?

«А то, что сегодня ты переезжаешь в спальню Дадли!»

«Что?»

«А ты думал, я позволю своему ученику и товарищу спать в чулане?! Да ни в жизнь! Так что одевайся, очки на нос, и пошли: нести добро, творить справедливость и раздавать любовь!»

«А может не надо?»

«Чего это вдруг?»

«Страшновато...»

«А ну не дрейфить, я с тобой! И кроме того, есть такое слово — Надо!»

«А мне Хагрид говорил, что ученикам колдовать вне школы запрещено.»

«Хм... Видишь ли, Гарри. В палочки встроены следящие чары, которые отслеживают все заклинания, творимые палочкой, а если это палочка ученика, то информация идёт в соответствующий отдел Министерства.»

«Вот! А ты говоришь...»

«Но ты забываешь, с кем имеешь дело,» — заговорщицки начал я. — «Неужели ты думаешь, что я дам повесить на себя подобную гадость?»

«Верно...»

«Так что колдуй, мой хороший. Колдуй и развлекайся. Считай это моим подарком на твой день рождения. А чтобы тебя не мучила совесть и не дрожала рука, я тебе в этом деле, так и быть — помогу!»

В этот самый момент я показываю наиболее болезненные и унизительные эпизоды из его жизни с Дурслями. Испытанный доселе страх мальчика плавно трансформирую в коктейль из ярости и гнева. Как итог, открывая дверь чулана, Гарри был готов убивать.

— Чего так долго, мальчишка? — кричит Вернон на парня, который смотрит на него настолько яростно, что я даже испугался: а не перестарался ли я?

«Убивать не рекомендую.» — тут же добавляю, опасаясь за ненужные последствия.

— Не волнуйся, я и не собирался, — вслух произносит Гарри, направляя меня на Вернона. — Просто поговорю.

И ведь поговорил! Доходчиво и с моей помощью объяснил Дурслям, что к детям нужно относиться хорошо, независимо от того, чьи это дети. А главное, объяснял спокойно, разборчиво и понятно. И Дурсли слова против не сказали! Вися на потолке с заклеенным ртом не повозмущаешься. А нож у лица располагает к общению. Да-да.

Как итог: бледные Дурсли, довольный Гарри и офигевший я. После вкусного и сытного завтрака мелкий попросил «немного» денег и под моим чутким руководством направился в город.

По моим наводкам была куплена как одежда, так и перьевые ручки, запасы сменных картриджей с чернилами, тетради, чистые листы для печати, линейки, карандаши, обувь, запасные очки в футляре и прочая мелочь. И нет, зрение я ему уже вернул. Зачем же очки? А всё просто. Я наложил на них особые чары, сделав очки неким подобием голографического экрана, на который выводится определённая информация. Благодаря этому я могу фактически пальцем указывать, на что ему обратить внимание и куда идти, а также показывать разные руны и просто выводить необходимый текст. При этом со стороны этого не увидеть, об этом я позаботился. Вот такой вот полезный девайс я ему подогнал.

Правда, не обошлось без проблем. Так как парнишке было всего одиннадцать лет, в половине мест начинали донимать вопросами в стиле: «Ты чей?». После двадцатого подобного вопроса я буквально завопил, что он мой, МОЙ, мой избранник — великий маг, а мне уже за девятьсот лет, но кто меня услышит кроме Гарри? А поэтому, в большинстве случаев мелкому приходилось брать меня в руку, и я аккуратно правил людям восприятие. Естественно, мной он не тыкал, а лишь брался за рукоять, но для действия мне большего и не надо. Увы и ах, но без парнишки мне доступны лишь мелкие шалости, не считая шоковой волны, да и только.

Закупившись, малой очень плотно пообедал и, взяв пару плюшек с собой, направился обратно домой, где с чашкой чая под боком и вкуснятиной под рукой мы начали читать учебник. Кстати, ещё один плюс. Очки стали моими вторыми глазами, так что я видел всё, что видит парень, вне зависимости от своего местонахождения, даже в закрытом чехле.

— Аид, я ничего не понимаю... — грустно вслух произнёс Гарри после сороковой страницы.

«Я тоже,» — признаюсь, гадая, что за рукажоп составлял этот учебник?

— Что?!

«Понимаешь, Гарри... Я не знаю, насколько компетентен был индивид, написавший это, но могу смело назвать его му... очень нехорошим человеком. С другой стороны, надо быть гением, чтобы описать простейшие чары левитации настолько сурово.»

— Объяснишь? — а сколько надежды в голосе, ммм, я её прямо чувствую.

«Погоди. Отложи эту книгу и глянь другие учебники — хочу развеять свои опасения.»

Гарри посмотрел, но опасения лишь подтвердились, ибо текста было много, а толку мало.

— Ну что?

«Сжечь бы этот хлам, да денег жалко.»

— И что делать?

«Учиться! Программу я понял, поэтому начнём с невербальной „Левиоса“. Смотри сюда. Жест не важен, как и положение кисти, главное, что этим действием ты задаёшь направление заклинанию на предмет, а также делаешь привязку, подобно кукловоду, который привязывает свои нити к кукле. Когда научишься, можно и без жестов обойтись, а пока так.»

«Я понял,» — мальчик признательно кивнул.

«Для простоты сложи пальцы таким образом,» — и показываю ему на очках форму, которую должны принять его пальцы на руке: кулак, из которого указательный и средний палец направлены на цель. — "А после направь для примера вон на ту часть макулатуры, «— указываю на горе-книгу. — «При этом в мыслях ты должен чётко представлять, чего хочешь добиться. А если конкретней, то заклинание должно, повинуясь твоему жесту, сначала зафиксироваться на руке, а после, следуя её движениям, перемещать предмет в ту или иную сторону.»

— Хм... попробую.

И попробовал. Сначала ничего не вышло, но с пятой попытки, и моей небольшой подначки контакт был установлен. Повинуясь воле мага и движениям его руки, книга поднялась в воздух и начала перемещаться по комнате.

— Здорово! — протянул Гарри, наблюдая за эффектом.

— А теперь добавляй по одному пальцу, вот смотри.

В зависимости от того, как он держал руку и шевелил пальцами, объект совершал соответствующее действие в воздухе. И всё это Гарри делал одной рукой. Я же внимательно наблюдал за его мыслями и концентрацией, фиксируя изменения и помогая в управлении, чтобы мелкий быстрее запомнил последовательность действий.

«Молодец! А теперь ещё раз, но на другой книге. Чтобы развеять заклинание, просто подумай,» — книга тут же упала. — «А вот за это минус балл! Вещь нужно сначала положить.»

— Упс...

«Дальше.»

Ну, а дальше было легче. Уже без моей помощи, поняв принципы, мальчик вполне умело совершал те или иные манипуляции.

После Левиосы мы приступили к другим заклинаниям. Чинящим, исцеляющим, бытовым и многим другим. Гарри буквально вгрызался в подаваемые знания и иногда даже пытался их со мной обсуждать, выявляя особенности и недостатки.

Дни шли один за другим. Помимо магического, я занимался и физическим развитием парня, напрямую стимулируя его растущий организм. Уже через две недели от мелкого заморыша не осталось и следа — с хорошим аппетитом и моей посильной помощью, мелкий чуть подрос, нарастил мясца и стал напоминать молодого атлета.

Кроме магии учили и простые предметы. На этот счёт у нас был отдельный разговор...

— Зачем мне это, если я буду магом?! Ай! — воскликнул Гарри после небольшого удара током.

«Гарри, задам тебе вполне очевидный вопрос: где лучше жить, в мире магов или здесь? Только стоит учитывать вообще все достоинства и недостатки.»

— Ну... в мире магов? — неуверенно протянул он.

«Я бы поспорил. Смотри, магов не учат ничему из школьной программы. То есть, они не знают географию, плохи в математике и практически не ориентируются в маггловской жизни. Да они даже не знают, как работает машина! После Хогвартса те, кто не смог устроиться в магическом мире, не могут вернуться в маггловский, потому что не имеют соответствующего образования.»

— Эм... — Гарри был обескуражен, — то есть волшебники, они что — идиоты?

«Можно и так сказать. Понимаешь, современный мир очень сильно зависит от образования. У магов же школьного образования, к которому привыкли магглы, как такового нет. Поэтому для большинства учеников поездка в магический мир — это фактически билет в один конец. Вернуться обратно, в маггловский мир, будет уже нельзя. Без необходимых знаний ты станешь в нём чужим. А скидки, как у ребёнка, у тебя уже не будет.

Парень нахмурился.

— И что же мне делать?

«Учиться. Теперь-то ты понял, почему я тебя пинаю заниматься не только магией, но и другими науками?»

«Да. Но откуда ты это знаешь?! Ты же говорил, что лежал в подвале...»

«Очень много людей прошли через лавку Оливандера. А я люблю слушать, все-равно ничего не оставалось...»

Вот так мы сели и за маггловские предметы. Парнишка больше не отлынивал, а я перестал применять технику «Стимулирующий ученика разряд». Вопреки моим ожиданиям, писал Гарри более чем хорошо, не говоря уже о чтении. А вот с математикой было так себе, из-за чего мы выделяли около часа каждый день на решение задач и уравнений. За время пребывания у Олливандеров я решил не одну тысячу магических уравнений и поэтому пинал его хорошо, а главное, качественно. В репетиторы что ли пойти? Представляю объявление, проклятый темный артефакт проводит курсы репетиторства по математике! Ф. Ну и бред...

Но возвращаясь к Гарри. Нет, мы не занимались всё время учёбой, мы еще и отдыхали. Например, смотрели разные фильмы. Я настоял на некоторых советских мультфильмах, которые непонятно как оказались на кассетах в местных магазинах. Ни за что еще я так не бился как за эти, случайно найденные кассеты.

Там были такие мультфильмы, как: «Винни Пух», «Карлсон», «Крылья, ноги и хвосты». Посмотрев последний, мелкий понял, откуда взялась моя любимая фраза: «Не умеешь? Научим! Не хочешь? Заставим!». Именно ей я стимулировал Гарри, когда у него что-то не получалось. А также нередко использовал цитату из этого же мульта: «Лучше день потерять, зато потом за пять минут долететь», оно же: «Тяжело в учении, легко в гробу».

Также посмотрели «Жил был пёс», после которого Гарри высказался на тему дружбы и того, что за добро платят добром, независимо от того, кто тебе помог, волк или кто-то ещё. Я его активно поддержал. Кроме этих были и другие, наподобие того же «Простоквашино».

Ещё время от времени гоняли в шахматы. Несмотря на то, что парень у меня ни разу не выиграл, он не отчаивался и продолжал играть. Из интереса Гарри пошарил по книжным полкам у Дадли и нашёл там пару изданий по тактике и тройку книг просто для души. Я, в принципе, не возражал, так как сам читал с интересом. Одно из них было по тактике шахмат. Так, поверхностное пособие, но текст был кратким и ёмким, за что авторам спасибо.

По истечении месяца я смотрел на Гарри и восхищался результатом моего труда. Высокий, красивый, умеет кое-что колдовать, причём невербально и без помощи проводника. Получил от меня кое-какое образование, чтобы не ударить в грязь лицом, а самое главное — обзавёлся ЧСД. Если месяц назад на нём можно было дрова возить, и он промолчит, то теперь ему палец в рот не клади. А ещё он привык к объемам моего словоизвержения, ведь в некоторых случаях я просто теряю над собой контроль. Ну а что я могу поделать, если столь яркие слова помогают мне выразить моё душевное состояние, тем более что по-другому я этого показать просто физически не могу. Хорошо ещё, что он эту привычку не перенял, а ведь вероятность была, и немаленькая.

Глава 4

— Ну что, Аид? Завтра в школу? — ухмыляется мелкий, оценив груду добра.

«Ага. Но надо подготовиться! Тащи сюда свой рюкзак.»

— Зачем? — искренне удивился Гарри

«Неужели ты реально собираешься всё это барахло в руках тащить?!» — восклицаю в ответ.

- Да. А как же иначе?

«Давай рюкзак! Ща фокус покажу.»

Гарри тут же откопал свой рюкзачок и положил перед собой. Вытерев руки влажной салфеткой, он взял меня и направил на него.

«А теперь смотри.» — При этом я специально для него делаю чары видимыми на очках и последовательно накладываю их на рюкзак, намеренно растягивая процесс. Отдельно зачаровываю каждый карман, а следом добавляю чары прочности.

- И что ты сделал?

«Хе… а ты проверь дно своего рюкзака.»

И он проверил — засунул в рюкзак руку и попытался нащупать дно. Изумлённо посмотрел на меня и проделал ту же операцию с карманами. Потом заглянул в рюкзак.

— А-фи-геть…

«А ты чё думал? Мои фокусы другими быть не могут!» — гордо заявляю в ответ.

После этого Гарри начал всё перекладывать в рюкзак расспрашивая о том, сможет ли он так же.

«Сможешь, еще как сможешь, и даже лучше!» – хмыкаю.

— И у нас ещё осталось место. — Выносит он вердикт после сбора рюкзака и тут же проверяет его на вес. Убедившись, что вес не изменился, он откладывает рюкзак в сторону.

«Отлично! Тогда я знаю, чем его заполнить. Так, сколько сейчас?»

— Час дня.

«От-лич-но. Так, ноги в руки и бегом в «Дырявый котёл».

— Зачем?

«Вывеску тырить будем!»

— Зачем тебе «Косая аллея»? — решил он уточнить. Во-о-от. Уже понял, что нужно конкретизировать вопрос. Нет, ну в самом-то деле, зачем ещё пилить в ту дыру, если не на рынок?

«Надо по-быстрому заскочить в банк Гринготтс, чтобы тебе выдали ключ от сейфа и перекрыли доступ всяким левым личностям, даже если это будет твой опекун. Потом возьмёшь немного денег, и мы пойдём в книжный магазин.»

— Хорошо, а что потом?

«Потому-потому, суп с котом! Посмотрим, что будет дальше…» — отрезаю я.

Добравшись за час до банка, парень начал пояснять гоблинам ситуацию, которую я обрисовал. И тут же нас ждал облом. Тылы Дамблдора были надёжно прикрыты, и в глазах этих коротышек он выглядел исключительно с положительной стороны, из-за чего добиться права управлять собственным счётом в обход старика было чрезвычайно тяжело. Решил поменять подход — попросил мелкого сделать запрос на поверенного. Хрен там! Этот «отъехал» по важным делам другого рода ввиду того, что род Поттеров не нуждается в постоянном контроле. (Кстати, надо будет у него потом спросить, почему. Ведь по идее у нас кроме основного счёта, должно же было хоть что-то остаться?)

Снова пришлось менять тактику, но на этот раз я поставил вопрос ребром. Просто попросил мелкого мельком упомянуть о том, что мы просто заберём все средства. Гоблины посмеялись и спросили, куда мы положим две тысячи галлеонов. Ведь золото — металл тяжёлый, и две К, это действительно много. Вот только стоило Гарри показать рюкзак, как гоблины перестали смеяться и стали относиться к нему более чем серьёзно. Я бы на их месте тоже перестал, если бы увидел работу, на порядок превосходящую аналогичную у лучших артефакторов магического мира Англии.

После этого пошёл уже деловой разговор, в ходе которого я скинул гоблинам подправленные воспоминания мелкого о его жизни у Дурслей. Гоблины прониклись и пошли на уступку, отрезав Дамблдора от всех финансовых операций счёта Поттеров. Также мы узнали о том, что Дамблдор в течение одиннадцати лет уменьшил счёт на треть. На вполне закономерный вопрос о том, почему гоблины не поинтересовались доказательствами трат, нам ответили, что Альбус брал деньги понемногу и ссылался на мелкие расходы для мальчика, и таким образом просто не привлекал внимания. Да и вообще, для них было шоком, что самый светлый волшебник столь изворотливо на*бал весь банк. Такой удар гоблины стерпеть не могли, а потому стали тихонько точить зубы. Может предложить им напильник? Или хотя бы пилку для ногтей, всяко удобней точить будет, хех.

Про себя же я отметил заблестевшие глаза директора банка, а также слишком большую перемену в его характере. С одной стороны, это заставляло как минимум опасаться, но с другой… Вот вас не напрягал бы одиннадцатилетний пацан, который сам приходит в банк, требует отлучить опекуна от финансов, попутно доведя до белого каления компанию лучших артефакторов? А то, что мы их довели, я могу сказать со стопроцентной уверенностью, ибо из простой сумки я сделал бездонный бронированный сейф. Ну хорошо-хорошо, почти бездонный, и почти бронированный, но ведь сейф! В принципе можно было бы сделать и бездонным, но подобные чары подпространственного кармана нужно сначала проверить, да и энергии на это нужно не мало, а где её взять? Расширять собственный канал в другое измерение через который течет тоненькая струйка энергии я как-то очкую, так что и так неплохо.

Но я отвлёкся. Суть в том, что гоблины перестали воспринимать мелкого, как ребёнка, и стали относиться к нему, минимум, как к равному. А ещё кое-кто точно почуял наживу, и поэтому сдаётся мне, что в скором времени поверенного ожидают ба-а-альшие заботы.

«Теперь за книгами?» — интересуется мелкий, когда мы покинули банк. Глянув на заходящее солнце и прикинув время до закрытия магазинов, подтверждаю.

«Да. Нужны книги по алхимии, желательно Б/У.»

«Бэушные? Зачем? Новые же лучше.»

«Эх, мелкий, учиться тебе ещё многому. Нередко волшебники делают пометки в книгах, которыми пользуются, и порой эти пометки оказываются намного лучше, чем указанный в книге рецепт. Понял?»

«Да.»

Добравшись до магазина, Гарри сделал крупную закупку, набрав книг не только по алхимии, но и по ингредиентам в целом. А также по волшебным палочкам, артефактам, их разновидности и классификации, ну и истории магии.

«Что теперь?» — спросил он, покидая магазин и застёгивая молнию на рюкзаке.

«Ну… время ещё есть, можно пройтись, посмотреть интересные вещицы. Может, что и приглянется.»

***

О великая магия, ну кто тянул меня за язык сделать такое предложение? Ведь уже полчаса как стоит перед магазином с мётлами, и я пытаюсь отговорить мелкого от выбрасывания денег на ветер.

« … Ну сдалась тебе эта хрень?» — всё негодовал я, пытаясь отговорить его от лишней траты средств.

«Но это же летающая метла!»

«А я разговаривающая палочка! Ну чем я, хуже метлы?»

«На тебе не полетаешь…»

«Но оно стоит полтысячи! Пол тысячи галеонов за метлу! Гарри, это убиться веником можно, я тебе серьезно говорю! За штуку можно купить не хилый такой дом по местным меркам».

«Но это же лучшая летающая метла!»

Я мысленно закатил глаза. Так. Видимо, нормально не отговорить. Ну тогда, вынем козырь.

«Хорошо. Хрен с тобой. Сделаю я тебе глайдер, но только не смотри ты так на эти чёртовы мётлы!»

«Глайдер? Это ещё что?»

«То, что в тысячу раз лучше метлы. Понял?»

«Да! А почему именно смотреть, а не покупать?» — при этом он развернулся и направился прочь от магазина мётел.

«Потому, что купить эту хрень я тебе в любом случае бы не позволил.» — А про себя думаю, что сначала надо будет обдумать чары на это устройство. Ведь как таковой надобности в разработке чего-то такого у меня не было, и даже не предвиделось, так что для создания чего-то этакого, надо будет покрутиться. Ведь я — не я буду, если сделаю артефакт абы как. Я девять сотен лет теоретиком был, уверен что-то да найдется…

Так, вернувшись домой уже ночью, парнишка камнем завалился на кровать.

«У тебя билет хоть есть?»

— Есть. Хагрид отдал.

«Ну, спокойной ночи.»

— Спокойной ночи, Аид.

Понаблюдав за засыпающим парнишкой, я не смог удержатся от улыбки. Ребенок. Измотанный мелкий шкет, вот и все. Н-да. Ладно, пора за дело. Хм… что-то я забыл. Вроде, где-то на что-то такое натыкался, но где и как… Мля! Точно! У меня же уже как месяц лежит осколок души Волди, который летал по сознанию со скоростью звука!

***

Хм… удивлён. Вот честно. Оказалось, крестраж за секунды адаптировал под себя заклинание «Крылья мрака», которое так полюбили Пожиратели смерти. Применяя это заклинание, они окутывали себя чёрной пеленой и отправлялись в полёт. Этот же, опираясь на отсутствие законов физики, быстро изменил некоторые детали и получил то, что имеем.

Вот теперь сижу и курочу эти чары, разбирая на составные все известные, вплоть до «Аресто Моментум», которое позволяет замедлить или остановить падение. Последнее же идёт как страховочный парашют на случай непредвиденного казуса, которого допустить просто нельзя.

Вот только печаль-беда, ни одно из известных чар мне не подходит, а потому мне придётся создавать новые техники. В принципе так даже легче.

Однако, завершить работу мне не дало сумбурное утро. Разбудив, а потом и загнав мелкого молниями в душ, я был воплощением садизма. После — короткий завтрак и путь на вокзал, где, напевая одну из мелодий, мы наткнулись на…

— Что за?! — воскликнули мы, увидев, как мать рыжего семейства распинается на весь вокзал о том, что они едут в Хогвартс, и им надо на платформу девять и три четверти.

«Гарри…»

«Да, Аид?»

«Ты тучка-тучка-тучка, ты вовсе не Гарри Поттер.»

«За мной что ли?»

«Зуб даю!»

«У тебя нет зубов»

«Все раздал» - грустно вздыхаю. Но засмеявшись, добавляю, - «Да за тобой, за тобой, других дураков в округе нет»

«Ну спасибо…»

«Я серьезно. Тебя держат за идиота, имей это ввиду»

«Хорошо. А где платформа?»

«Видишь последнюю колонну между платформами девять и десять? Так вот, становишься перед ней за пять метров, набираешь разгон и вперёд. Можешь закрыть глаза и при этом кричать «Банза-а-а-ай!», чтобы легче перенести сие испытание.»

«С разбегу и в стенку?» — Скептически протянул мелкий.

«Да. С разбегу и об стенку,» — подхихикивая отвечаю.

«Мне кажется, или у магов изощрённое чувство юмора?»

«Тебе не кажется. Однако предупреждаю сразу: в школе будет бред, приправленный непонятной хренью. Так что привыкай. Логическое мышление у волшебников отсутствует как класс. Уж я-то знаю.»

«Я тебя понял.»

Прикинувшись ветошью, Гарри проскальзывает мимо стрёмной семейки и пулей заскакивает в проход, при этом сомневаясь в моей адекватности. Однако сомнения ушли, когда он оказался на платформе прямо перед поездом.

— Вау…

«Действительно красивый,» — согласился я, рассматривая начало локомотива. Между тем парень проник в поезд и начал искать свободное купе.

«Слушай, а когда мы приступим к более сложным чарам?» — спросил он, когда купе было найдено.

«Всему своё время. Твоя энергетическая структура ещё проходит преобразование, а сильное волшебство может создать проблемы.»

«Преобразование?»

«Ещё месяц назад я взялся за твою энергетическую составляющую и до сих пор развиваю в экстренном режиме.»

«И-и-и… что это значит?»

«Это значит, что я пытаюсь раскачать энергетическое ядро хиляка до ядра нормального мага. Чем лучше развита энергоструктура, тем сильнее, стабильнее и послушнее будут твои заклинания.»

«Все так плохо?»

«Было. Было все так плохо. Сейчас более-менее».

«И сколько ты так будешь химичить?»

«Ещё недельку-полторы и закончу. Для начала этого хватит, а дальше и сам справишься.»

«Угу.»

«Так, ладно. Нефиг балду гонять, щас будем продолжать твоё просвещение касательно магии. На чём мы закончили?»

«На чистокровных семьях.»

«Точно! Так вот, у чистокровных есть родовой источник…»

Дальше я продолжил пояснять мелкому разницу между магглорожденными и чистокровными волшебниками. Говорил о том, что между ними, как таковой, разницы и нет, если бы не два «но». Первое «но» — это родовой источник, дающий силу. Второе «но» — это библиотека рода. Знания, накопленные не одним поколением. Так что если посмотреть с практической точки зрения, чистокровные будут сильнее, но если смотреть с фактической… далеко не все заклинания были придуманы чистокровными. Менталитет магглорожденных разнится с чистокровным, а потому каждый новый маг привносит что-то новое, своё, а в некоторых случаях это «что-то» становится достаточно важным. Кроме того, никто не запрещает этому человеку создать свой собственный род и стать чистокровным.

Также рассказал про остальные статусы. Новая кровь и предатели крови, если проще, то грязнокровки. Ещё добавил, что истинное значение этих понятий сейчас исковеркали до безобразия, а про новую кровь и не вспоминают.

Но вдруг мой рассказ прерывается самым наглым образом. В то время, пока Гарри лёжа и с закрытыми глазами внимал моим словам, в дверном проёме показался рыжий. Осмотрев Гарри и не узнав его, он закрыл купе и пошёл дальше.

«И что это сейчас было?» — удивился Гарри.

«Это? Да ничего. Просто он тебя искал.»

Мой ответ вызвал у Гарри небольшой когнитивный диссонанс.

«Поясни?»

«Я думаю, он искал очкарика с поломанными очками, тощего, в обносках и шрамом на лбу. Так яснее?»

«Да… погоди. Он же был с той семейкой…»

«Ага.»

«Значит, кто-то дал им моё точное описание до знакомства с тобой?»

«Верно.»

«Дамблдор?»

Я не ответил. А моё молчание обычно означает солидарность. Гарри же задумался. Ему предстояла нелёгкая жизнь в стенах этого дурдома, и, хотя рядом был я, всё же его кое-что напрягало. Я это чувствовал. Видел. И хотя у нас был разговор о том, чтобы сразу «навалять всем по заслугам», но я не стал поддерживать эту идею. Рано. Я знаю, что будет, этим надо пользоваться пока можно. Поэтому подождем. А Гарри…

Прямо на моих глазах, парень хоть и храбрился, но продолжал колебаться. Он оглядывался назад, вспоминая свою прошлую жизнь, он смотрел на то, что есть сейчас и боялся подумать о будущем. Но одновременно с этим, я с трудом и потом выбил у него на мозгу раскалённым железом притчу о том, что: «Что не убивает, делает сильнее». Поэтому, хоть мы с ним лишь месяц, парень кое-какую, а закалку получил, отчего не боялся открыто выступать. А моё присутствие под рукой лишь укрепляло его веру в себя и в то, что он станет действительно великим магом.

Ведь каждый день, сидя в своей комнате, я видел, с каким усердием, с каким скрипом он занимался магией, а после неудачи с новой силой брался за это дело. В некоторых случаях я намеренно ему не помогал, или наоборот, даже гасил. Хотел посмотреть на эффект. А эффект был поражающим. Хоть и без моей помощи, но с моими подсказками и наводками, он снова и снова активировал несчастное «Репаро», пытаясь отремонтировать намеренно поломанную игрушку Дадли. И ведь просканировав его разум, я понял, что он бы так и неделю просидел. А потому, перестав издеваться, я начал выполнять свою официальную роль «волшебной палочки» или просто фокусировщика. Так, понимая принцип со мной, он мог самостоятельно применять это же заклинание и без какого-либо артефакта.

Этот факт также заставлял его ЧСД расти, а потому можно уже не переживать, что кто-то сможет его опустить. И это самое ЧСД сейчас отчаянно било по страху в его душе. Страху перед неизвестностью. Страху перед другим миром. Страху перед будущим. И это будоражило. Страшная неизвестность с возможностью показать поставленной взрослыми реалии средний палец.

Так мы и доехали до конечной. Мелкий рассуждал о жизни, а я продолжал разрабатывать чары на несчастный глайдер. Как оказалось, самое сложное, что меня ждало, это заставить одни руны не вступать в конфликт с другими. Проблема встала столь остро, что я плюнул и полностью переделал чертёж, создав уже не столько магическую, сколько техномагическую схему будущего глайдера. На вполне себе механические запчасти накладывались руны, приводящие механизм в действие, а вместо простых рун полёта я наложил ускорители, создав уменьшенный магический вариант реактивного двигателя. И уже после наложил чары левитации конкретно на крылья: не столько для полёта, сколько для маневрирования. Сделав перерасчёт, я немного прифигел. Получившаяся конструкция жрала как не в себя, из-за чего появилась необходимость в прокладке энергоканалов и установке искусственного магического ядра. Блин, куда не плюнь, везде клин.

Переделав всё в третий раз, я мысленно сделал фейспалм. Из-за того, что артефакт был слишком мощным, мне предстояло все переделывать в четвертый раз и подгонять оптимальные материалы, что бы конструкция элементарно не развалилась. А ведь еще костюм пилота делать, уууу. А для удобства, придётся его прятать в подпространственном кармане, который ну никак не хотел закрепляться на глайдере.

И вот на этом месте поезд остановился. Дети галдели, выходили, осматривались. Те, кто по старше, сразу шли к ожидавшим их каретам. Свернув чертежи, я вернулся к мелкому, чтобы посмотреть представление.

— Первокурсники! Все сюда. Первокурсники! Ко мне! — махал нам рукой здоровенный лохматый монстр, именуемый в простонародье «Хагрид». Все неуверенно начали подходить. Гарри не стал исключением, но если люди разбивались на пары или группы, то он держался обособленно. Подведя ребят к лодкам, лесник быстро объяснил технику безопасности и стал рассаживать детей.

Технику безопасности… Это на озере-то, обитатели которого постоянно жрут всё и вся, в том числе и друг друга, а заправляет всем местный «Ктулху»? Да-а… Ставлю свою оболочку, что столь интересная идея принадлежит Годрику. Так прикольнуться банально больше некому.

— Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд!

Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Гарри сел четвёртым, возле двух восточных близняшек и Симуса. Вот кого-кого, а этого камикадзе я запомнил хорошо.

Отплыв от пристани, ребята во все глаза стали рассматривать ночной замок на горе. Эх… дом, милый дом. Хотя, наверно я преувеличиваю. Хоть в Хогвартсе я и пробыл относительно долгое время, но домом я его называю с натяжкой. Интересно, а как там Вася? И он ли это или уже его потомок? Хм… интересно, очень интересно.

А вот Гарри, очень сильно интересовал именно замок. Всё же крепость на фоне ночного неба, да в свете луны, действительно выглядела очень красиво.

«А неплохой загородным домик отгрохали, правда?»

«Это? Загородный домик?» - скептически протянул мелкий.

«Изначально Хогвартс строился как боевой пункт, а уже потом как школа. Всё же тогдашнее положение обязывало. Репрессии, гонения волшебников, инквизиция и прочее. А тут, такой вот домик в тылу, куда они не то, что не доберутся, а даже не прознают.»

- Интересного же ты мнения о школе, — тихо пробормотал Гарри, рассматривая главный корпус.

- Что-что? – обернулась одна из девушек.

- Я ничего не говорил, - качнул головой Гарри мысленно обругав себя. Я на это лишь усмехнулся.

Между тем лодки причалили, и ученики стали выгружаться. Вот только стоило им коснуться суши, как с неба прилетают водяные бомбы. Слышатся взвизги, и все тут же смотрят на ухмыляющееся привидение. Вот только ухмылялось оно ровно до того момента, пока не увидело меня. Уж не знаю, чего призрак так переполошился, но его улыбочка в момент пропала, а сам он с воплями умчался прочь.

«Аид?»

«Ваащще хз» — честно отвечаю, пытаясь понять, чего так переполошился призрак… вроде бы его зовут Пивз?

После небольшой шумихи первокурсники последовали к лестницам, где их встретила декан Гриффиндора, она же Макгонагалл.

— Добро пожаловать, — радостно начала она, хотя во взгляде я отчётливо читал настороженность. Сам взгляд бегал по детям, словно кого-то ища. — Через несколько минут вы войдёте в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учёбе. Но прежде, чем вы займёте свои места, вас распределят по факультетам. Гриффиндор. Хаффлпафф. Рейвенкло. И Слизерин. — На последнем слове часть студентов ехидно засмеялась. Сие действие не осталось незамеченным не только мной или преподавателем, но и Гарри.

«Чего это они?»

«Считаю себя выше других. Забей»

— Пока вы находитесь здесь, ваш факультет будет для вас семьёй. За успехи вы получаете очки. За нарушение правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, награждается…

— Тревор! — МакГонагалл перебил вопль… Невилла. Парнишка выскакивает из толпы детей и подбирает у ног профессора свою лягушку. Немая сцена. Дети тихонько посмеиваются, а декан тихонько офигевает. — Простите.

«Парень, вали в закат, вали в закат пока не поздно» - хихикал я, провожая Невилла взглядом.

— Сейчас состоится церемония распределения.

Сказала и была такова. Эх… нервы старые, они такие. Но ничего, вот сейчас мы придем, освоимся, да как возьмемся за весь преподавательский состав, так сразу вылечим и терять будет нечего, хе-хе.

«Первое мнение?» — спросил Гарри, наблюдая за общающимися детьми.

«Тебе честно или цензурно?» - перестав смеяться вздыхаю.

«Э-э-э… что-то среднее.»

«Могло быть хуже. И вообще, не мешай. Я думаю.»

«О чём?»

«На какой факультет тебя определять.»

Между тем двери открываются, и нас запускают вовнутрь. Огромный зал и четыре длинных стола факультетов. Зачарованный потолок в виде неба и подсветка в виде парящих свечей. Кандида постаралась на славу…

— Это удивительно. Потолок очаровывает. Он похож на звёздное небо. Я читала об этом в книге о Хогвартсе. История, — начала Гермиона, но тут её подхватывает Гарри.

— Не верь всему, что пишут, — тихо отвечает он ей, со скепсисом рассматривая «небо». Девочка оборачивается и бросает недовольный взгляд на ухмыляющегося парня.

«Фигня. Я могу лучше,» — тут же комментирую.

Но вот они подходят к преподавательскому столу. Ага, вижу Квиррелла, Снейпа, Хагрида, Помфри, ещё какие-то люди, не пойму… потом вижу мадам Хуч, ну и Флитвика. А остальных не знаю.

— Остановитесь здесь, пожалуйста, — произнесла Минерва, указывая на подножья ступеней. А прямо перед ребятами стоял табурет, на котором лежала моя старая знакомая шляпка. Fuck! А я так надеялся, что её заменили… но видно, дебаты будут жёсткими. Так, стоп! А это ещё что за нах?!

Переключив внимание, осматриваю Гарри. Этот смотрел на Дамби, да смотрел так, что если бы он мог убивать взглядом, то старика выносили бы из зала ногами вперёд. Сам же Дамби пытался найти взглядом мальца, но я отчётливо читал на его лице удивление.

«Мелкий. Спокойно. Спокойно. Дыши глубоко. Всему своё время,» — начал я, накладывая успокаивающие чары.

«Да. Да, ты прав. Спасибо, - выдохнул Гарри ощутив освежающую прохладу.

Но вот начинается песня Шляпы. Ох, лучше бы я этого не слышал, мои руны просто в узел завязывались от этого безвкусия. И кто это сочинял? Не припомню, чтобы во времена основателей её учили такому.

— А теперь, прежде чем мы начнём, директор Дамблдор хотел бы сказать вам несколько слов. – провозгласила Миневра и старичок с доброй улыбой поднялся со своего кресла.

— Я хочу обратить ваше внимание на несколько обязательных условий. Первокурсники, запомните, ходить в Запретный лес всем ученикам строго запрещено.

«Это он шутит?»

«Ничуть»

«Почему?»

«Да так. Там всякая нечисть ошиваться стала. Пауки, призраки, оборотни, вампиры, боггарты, дементора можно встретить и куча-куча-куча. Фигня в общем, не бери в голову.»

«Ничего не понятно, но очень интересно…»

«В двух словах, в Запретном лесу дохрена тварей которые хотят тебя сожрать!»

«А… так бы сразу и сказал.»

— …и ещё, наш смотритель — мистер Филч, просил меня напомнить, что коридор на третьем этаже по правую сторону, является запретным для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью.

«Детская школа Волшебства и Магии, п*здец. С одной стороны Ктулху, с другой Чёрный лес, так ещё внутри школы такое вот водится… такое впечатление, что мы в телесериале «Остаться в живых», – негодовал я, и если бы мог еще и головой качал.

«Аид…»

«Ась?»

«КУДА ты меня завел?»

«А… так я-ж говорил. Маги на голову больны, все дела. Привыкай…» - от этих слов Гарри пробило на нервный смех.

«Аид, ха-ха… мне страшно… ха-ха-ха… мне страшно Аид!»

«Спокойно ученик, все путем, прорвемся! Кстати, Гарри. Я тут школу просканировал, и кое-что увидел. Очень сильное. Как раз там, где можно умереть «самой страшной смертью».

«И ты хочешь, чтобы я туда сходил?»

«Разумеется – да! Там что-то мощное. И это что-то определённо стоит внимания. Безопасность беру на себя,» — Ну не говорить же ему, что я Философский камень прикарманить хочу? И плевать на Фламеля! Это Дамблдор его развёл и старику перед ним отчитываться. Нам же ДДД ничего не предъявит, я об этом позабочусь. Кстати, насчёт камня. Интересная у него аура, словно магия жизни и смерти в одну сплошную катавасию перемешались.

«Ну как знаешь, схожу,» - с неохотой согласился мелкий.

— …Спасибо. — Закончил старичок в гробовой тишине. Тут слово берёт Макгонагалл, разворачивая свиток.

— Тот, чьё имя я назову, выходит вперёд, и я надену ему на голову Распределяющую шляпу. — Она взяла в одну руку шляпу, а в другую свиток. — Гермиона Грейнджер. (Порядок слизал с фильма, так что тапки держите при себе. Прим. Автора)

«Первая пошла.»

«Зазнайка,» — буркнул Гарри.

«Ничего! Перевоспитаешь,» — уверенно заявил я, отчего мелкому пришлось приложить просто титаническое усилие, чтобы удержать лицо и не закашлять. — «И чего такая реакция? Нормальная девчонка, только немного зазнавшаяся, а ещё слишком сильно верит печатному слову. Так что удачи, удачи тебе в этом благом деле, мой юный падаван.»

«Сам просил меня не отвлекать тебя, а комментируешь,» — пробурчал мелкий под мои смешки. Сама же Гермиона аккуратно подходит к шляпе.

— А-а-а. Всё ясно… — начала шляпа. — Хм… ну конечно. Решено, Гриффиндор!

Дура, ты куда девочку пихаешь? Она же к знаниям тянется. И чувство юмора есть. Должно быть во всяком случае. К реям её надо! – ворчал я, оценивая работу шляпы.

«Ты что-то сказал?» - уточнил Гарри.

«А? Не, это я так, о своем».

— Драко Малфой.

«Второй пошёл.»

Из группы вышел белобрысый пацанчик аристократичного вида. Зализанный, да ещё с таким надменным взглядом, что аж тошно. И стоило шляпе опуститься, как…

— Слизерин! — тут же раздаётся ответ.

— Все злые колдуны и волшебники заканчивают Слизерин, — громко прошептал кто-то. Посмотрев на источник, мы увидели шестого Уизли.

«Я бы поспорил…» — комментирую.

«М?»

«Просто на Слизерине в основном чистокровные, но никак не злые. Придурков везде хватает, а этим завидно. Тфу, придурки…» - Гарри лишь пожал плечами, и мы продолжили наблюдать за шоу.

— Сьюзен Боунс.

«Третья торпеда. В кого попадет?»

«Ты у меня спрашиваешь?!»

«Это риторический вопрос, я знаю что ты не ответишь,» - отмахиваюсь.

— Куда мне вас определить? — вслух спросила шляпка. — Знаю! Хаффлпафф!

«А там кстати неплохо. Вопреки мнению о тупых, хаффлпафцы соображать умеют, да и их семейный дух, именно что семейный. За своих не просто встанут, а ещё догонят и добавят, чтобы неповадно было, оттого-то с ними предпочитают либо дружить, либо не замечать. А ещё рядом со входом в их берлогу расположен вход на кухню. Да и в принципе у них самая уютная, я бы даже сказал – домашняя атмосфера», - на это Гарри лишь усмехнулся.

— Рональд Уизли.

«Да шоб ты сдох!»

«Какой ты добрый…»

«Я на тебя посмотрю, когда с ним пообщаешься. Мне ментального касания хватило ещё в поезде, чтобы понять уровень того абсурда, что творится у него в голове. Там такой кавардак, что были бы руки и шея повесился бы! Или повесил… второе вероятнее».

«Э-э-э… поверю на слово.»

— Хе-е-е… ещё один Уизли. Разумеется, я знаю, что с вами делать. Гриффиндор! - снова аплодисменты, и рыжий кошмар усаживается на лавку.

— Гарри Поттер.

«Ну и ты. Не подведи.»

«Да ладно тебе. Надо всего лишь сделать несколько шагов.»

«Ты будущий князь тьмы, Пафос — наше всё!» — важно заявляю я под лёгкий смешок парнишки. И он не подвёл.

Гарри пафосно вышел из-за спин детей. В своих прямых строгих очках, за которыми были зелёные, наполненные жизнью глаза, и легко ухмыльнулся. Его шаги в образовавшейся тишине отдавались звонким стуком каблуков сапогов. (Каюсь, вместо учебной обуви, взял сапоги мага под ногу парня, а то будущий великий маг, и в такой фигне — как-то не солидно.) Мантия не спеша тянулась вслед за хозяином, чуть развеваясь. Вот он подходит к стулу, и окинув подол мантии, садиться. И… ничего. Гарри посмотрел на замершую Минерву и вежливо поинтересовался:

- Что-то не так?

Женщина тут же отмерла и положила шляпу на голову. Я же, уже ощущая чуйкой грядущие жаркие дебаты, отправляюсь на переговоры…

Разговор шляпы и Аида, идёт исключительно между ними.

— Салям, остроконечная! — натянув лыбу, ментально кричу Шляпе.

— Ох, кого я вижу. Сколько лет прошло, Аид?

— Много. Очень много.

— Ты, как я погляжу, всё же нашёл носителя.

— Ага. Парень просто красавчик! Умный, красивый, сильный, в общем перспективный.

— Неужели ты всё это время пролежал у палочников?

— У них самых, болтливая. У них самых. Хотя болтливость твоя, как я вижу, сильно уменьшилась.

— Да-а-а. Есть такое. Наговорилась я за прожитое время.

— Директора?

— Они самые.

— Как я им сочувствую…

— Но-но!

— Ой, да ладно, уж я-то знаю как ты любила поболтать! — и тут же перехожу к насущной теме. — Но я по делу. Что ты думаешь насчёт парня?

— Хочешь выбрать ему факультет?

— Да вот не знаю, с тобой думал посоветоваться.

— Хм… даже не знаю.

— Я думаю — Слизерин. Будет отличным Тёмным лордом! Да и в конце концов, стоит поддерживать авторитет факультету по темным магам, а тут целый лорд с него выйдет!

— Может быть. Но я вижу острый ум, а с твоими способностями он будет отлично смотреться у Рейвенкло.

— Нет.

— Почему?

— Шило не позволит.

— Может быть тогда Гриффиндор? Я не вижу в нём страха…

— Это из-за меня. Выдрес… простите, воспитал его за месяц таким вот.

— Хм…

— Тогда предлагаю Хаффлпафф. У него мало друзей, а со своими способностями, он не то, что со всем факультетом подружится, а начнёт своё тёмное дело с целью карьерного роста.

— Это на самом-то дружелюбном факультете? — Какие скептические личности меня окружают, что мелкий, что эта! Не верят они в меня… не верят!

— Напомни мне, пожалуйста, сколько детей страдало от этого факультета, когда лезли на рожон? Из них, между прочим, выйдут отличные Тёмные лорды и последователи.

— И с чего такое мнение?

— Всё решают связи. А на самом дружном факультете…

— К-хм. Убедил. Молчу.

— А гриффы слишком охренели.

— О Ровена, тебя не было, считай девять сотен лет, а осведомлён так, словно не покидал этих стен. Откуда?!

— Хе-хе-хе. Секрет фирмы. Ну что, Слизерин?

— Будут трупы. Предлагаю реев.

— Шило. Хаффлпафф.

— В парне бушует неукротимое желание показать себя. Халфпафф — слишком спокойный факультет, а потому ему там будет некомфортно. Ему негде будет развернуться.

— Спорим? — моя речь буквально источала злорадство.

— Рейвенкло!

— Слизерин!

***

Через пятнадцать минут. Главный зал.

Вот уже пятнадцать минут дети смотрят на корчащую гримасы Распределяющую шляпу, которая только и приговаривает: «Трудный выбор». Даже преподаватели начали как-то странно на неё коситься, не говоря о самом Гарри Поттере, который лишь услышал от Аида: «Не мешай», после чего его друг и, по совместительству, учитель затих. И никто из присутствующих даже не подозревал о том, какая разгорелась баталия между двумя артефактами.

Аид и Шляпа.

— Твою мать, Ровенну и папу Годрика! Я тебе говорю, что у Слизерина есть чистокровные семьи с их библиотеками и влиянием, а это очень хороший бонус.

— А я отвечаю, что менталитет мальчика не потерпит такую аристократию, а потому заверяю, что лучше уж Хаффлпафф, чем Слизерин.

— Но явно лучше, чем Рейвенкло!

— Нет, Рейвенкло — наилучший вариант.

— Да будь ты человеком, у парня же весь круг друзей будет из одного меня! — в ужасе восклицаю я.

— Не будет, — заверяет меня шляпа и тут же добавляет. — Известность не позволит. И вообще, я не человек, а Распределяющая шляпа, а потому, как я скажу, так и будет!

— Ну это борзё-о-о-ож. Давно не стирали?

— Но-но-но. Не надо меня стирать.

— В стиральную машину запихну, если на Рейвенкло определишь! Слышала о таких?

Прикинув перспективу, оказаться в этой машине-пытке, Шляпа тут же спасовала.

— Слышала. Знаю. Ладно, тогда Гриффиндор. — И только я было хотел возмутиться, как она продолжила. — Нет, ну сам подумай. Совесть — есть, честь — есть, сила — есть, тормозов — нет. Истинный гриффиндорец!

— Пошутил бы я, что бы ты это Годрику сказала, да ведь помню, какие у него заскоки были.

— Вот-вот. А ты эти самые тормоза отлично заменишь.

— Хах. Скорее уж наоборот, — при этом вспоминаю мою просьбу о походе за Философским камнем.

— К-хм. Ладно, будешь инициатором. Но всё равно, как я и сказала, у него есть высокий интеллект, и отсутствует хитрость…

— Это пока. — вмешиваюсь в речь.

— …которую заменяешь ты, — как ни в чём небывало, закончила шляпа. — Да, я признаю, что у Слизерина ему будет неплохо, а если бы тебя не было, то как раз этот факультет я ему и порекомендовала бы, но так как есть ты, всё же склоняюсь к Гриффиндору.

— Бес с тобой, давай ко львятам.

— ДА-А-А-А-А-А!!!!!

— Не ори, ты мне треть планов похерила.

***

Главный зал.

— Что-ж, выбор был труден, даже очень. Но он был сделан, — вслух начала шляпа. Дети и профессора, кажется, даже затаили дыхание. — Гриффиндор! — И тут львят прорвало. Точнее прорвало всех, но львят особенно. Парень встал и в не менее пафосном стиле, с лёгкой улыбкой направился к столу факультета.

«Аид, а чего это она так долго?»

«Договаривались. Сошлись на львятах,» — бурчу в ответ. Блин, теперь Дамби будет легко до него докопаться. Придётся маскировать таланты и умения мелкого с двойным усилием. Эх…

— С нами Гарри Поттер! С нами Гарри Поттер! — ликовали некоторые, стоило мелкому подойти.

«С нами идиоты, с нами идиоты!» - передразнил я. Тфу.

Гарри начали хлопать по спине и тянуть руки, на что мелкий отвечал с неохотой. Вот только я заметил, что пока шло всё это действие, женская часть со второго по пятый курс как-то неестественно реагировала. Все смотрели на мелкого такими глазами, словно уже делили лакомый пирог. И делили для себя, любимых. Фиг вам, дамы! Мелкому только одиннадцать, пусть подрастет для начала, и плевал я на ваши законы.

Хотя вот нет. Вру, не все его «любили» взглядом. Некоторые смотрели заинтересованно, другие его буквально пожирали взглядом, а третьи, как я и сказал, уже его делили. А вот от парней фонило завистью, да такой, что хоть ложкой черпай.

Так, а вот это не хорошо. Стоило Гарри засветиться, как я ощутил ментальный щуп.

«Аид. Что это…»

«К тебе в голову пытаются влезть всякие бородатые.»

Ну дедушка, ну ты у меня щас получишь! Перехватив контакт на себя, я от всей души заряжаю ответочку. В отдачу, я зарядил половину от накипевшего, от обиды, боли, гнева, всего того что во мне клокочет и… вот этот вот коктейль я послал доброму дедушке Дамблдору. Контакт исчезает тут же. Глянув на ДДД, как дедушка внезапно переполошился, побледнел и тяжело дыша, схватился за сердце. А вот нех*й! Хрен тебе, а не пацан, педик старый!

«Ты его?» — скорее утверждал, нежели спрашивал Гарри, бегло глянув на Дамблдора.

«Конечно. А то ишь, чё удумал, в голову к детишкам залазить. Придушил бы. Так, я не понял, а это чё за хрень?» — и указываю на Уизли номер шесть, расположившегося по правую руку, который активно жестикулируя, что-то говорил о квиддиче.

«Это то, о чём ты меня предупреждал.»

Вздохнув, Гарри просто забивает и поворачивается к столу. Распределение продолжается, но уже как-то вяло. Ребята по факультету, продолжали докапываться вопросами, и порой Гарри нехотя отвечал. И длился этот бедлам ровно до того, пока Макгонагалл не постучала ложкой по бокалу.

— Прошу внимания, - под эти слова, поднялся более-менее оклемавшийся Дамблдор.

— Да начнётся пир! - взмах руки, и на столах тут же появляется еда.

«А ты так можешь?» — не скрывая восторга, спрашивает Гарри.

«А ты думаешь он её приготовил?»

«А разве нет?»

«Гарри. Еду готовят домовики. Он лишь активировал чары переноса, наложенные на столах факультетов. Вопросы?»

«Умеешь ты чудо разбить.»

«Хех. Налетай давай, тебе надо.»

И Гарри налетел. Вопреки ожиданиям, я не обнаружил в еде ни одной примеси. Всё исконно чинно, по уставу. Во время еды ребята переговаривались, делились впечатлениями и просто общались. Слева от Гарри сидел Симус, справа Уизли… и чтобы не смотреть на то зверство, что творит шестой, мелкий полностью переключил своё внимание на Симуса.

— … мама — колдунья. Для него это был шок, когда он узнал.

— И его понять можно. Не каждый день узнаёшь, что магия существует, — прокомментировал Гарри.

— Ага. Ещё как. Меня кстати Симус зовут, — представился мелкий номер два, посмотрев на Поттера.

— Гарри.

Отлично. Подрывник-диверсант завербован. Дальше разговор шёл сугубо между ними. На наше счастье, Рону было не до общения, а потому было относительно спокойно. Ровно до того момента, пока из подноса с едой не появилась голова Сэра Николаса.

— Привет! — и такая счастливая улыбка. Ух, жаль кирпичом не садануть. — Как дела? Добро пожаловать в Гриффиндор.

«Аид?»

«Местный призрак. Не обращай внимания.»

— Привет, Сэр Николас. Как лето прошло? — Спросил… Перси вроде.

— Печально. Опять моя просьба в охоте безголовых была отклонена. — Он разворачивается и важно направляется прочь.

— Я знаю тебя. Почти безголовый Ник, — подал голос рыжий кошмар.

— Я предпочитаю — сэр Николас, — с разворота, с нотами обиды отвечает призрак.

— Сэр, а как это — «почти безголовый»? — на этот раз, голос принадлежит Гермионе.

— Вот так, — при этом, призрак берёт и спокойно отрывает себе голову. Слышится крик, и дети замирают. И лишь мой подопечный, не обращая внимания на обстановку спокойно продолжает трапезу.

«А ты говоришь – я жестокий»

«Все познается в сравнении»

«Не удивлён?»

«А что? Всего лишь голову оторвал себе, да и ту, не до конца. В фильмах Дадли расчленёнки было больше.»

Дальнейший ужин прошёл без казусов. Ну, а когда все наелись, старосты расхватали первокурсников и повели к гостиным своих факультетов. Шли одной дружной толпой. Но на этот раз, спрятаться у Гарри не получилось. Все норовили идти рядом, но он лишь молча держался возле Симуса, а с другой пристроился Рон.

— Гарри, дружище, ты чего это без меня ушёл? — эта фраза пошатнула мой мир.

«Убей… убей! Убей его сейчас же,» — начал я настойчиво шептать, в то время как мелкий переваривал услышанное. Но переварив, он все же начал действовать.

Молча сделав небольшой рывок, он занимает половину прохода. Видя реакцию однокурсника на Уизли «номер шесть», Симус тут же подстраивается под ситуацию и не даёт шестому зайти с другой стороны, а тот пытался буквально спихнуть Симуса в сторону. Гарри лишь благодарно посмотрел на ухмыляющегося парня.

Так они добрались до лестниц. Эх, ностальгия. Помню, как Салазар ругался с остальными по поводу этих лестниц. Нет чтобы сделать нормальные, они решили сделать такие вот, унифицированные, которые по идее должны поворачивать туда, куда надо студентам, но по факту, без хозяина замка, они поворачивают в произвольном порядке. Уверен, пусть в гробу, но он злорадно улыбается от своей правоты. Н-да.

Дальше был долгий подъём, во время которого ученики таки прокляли лестницы, а затем и вход в гостиную, которую охраняла полная дама. Вот только на протяжении всего пути на Гарри смотрели все картины. А точнее, не на него, а на выглядывающего из чехла меня. Часть из картин я узнал и даже поздоровался. Сами картины так же были рады меня видеть, а некоторые откровенно палили здороваясь, когда мимо проходил Гарри. Из предосторожности, попросил меня не палить, в том числе и перед директором. Картины поняли и переключились на первокурсников.

После того, как Перси распределил мелких по спальням, к нам попыталось подойти рыжее недоразумение, которое тут же получило от меня разряд.

— Гарри, твоя палочка неисправна! — завопил он во всё горло, под ошалелыми взглядами соседей по комнате. Ведь кроме нас тут были ещё Невилл и Симус.

— Нет, просто ты ему не нравишься, — беззаботно отвечает Гарри, раскладывая вещи. После он тщательно вытирает руки и, вынув меня из чехла, кладёт на небольшой постамент на тумбе у кровати, остриём от себя. — И ещё. Я тебя не знаю, и знать не желаю. С предателями крови мне делать нечего, — холодно отвечает Гарри, разворачиваясь к Рону. Да-а-а. Такого он точно не ожидал.

— Гарри, а что, твоя палочка — живая? — спросил Невилл, внимательно меня рассматривая. Ага, а то, что тут парень одного из жильцов комнаты, считай на три буквы послал, для вас, Невилл, мелочь? Или это он так тему скосить пытается? Если да, парнишке моё уважение. — Какая необычная.

— Можно сказать и так. Только ты на него не дыши, а то ведь ударит. — И Невилл тут же как от огня отлетает от меня.

— Ударит?

— Моя палочка служит лишь мне, и не признаёт никого другого. Поэтому я никому не рекомендую брать его в руки.

— Его?

— Ну да. Я ему даже имя дал. Аид.

Парни загрузились, а вот Уизли явно не верил.

— Да что вы так боитесь! Это всего лишь какая-то палочка! — взревел Рон и подошёл ко мне. Гарри было хотел ему помешать, но резко передумал, и сделал два шага назад, едва улыбнувшись кончиками губ. Видя реакцию хозяина «необычной» палочки, Симус сделал то же самое, а следом и Невилл.

Но стоило рыжему взять меня в руки, как я выдаю неплохой такой разряд, не смертельный, но довольно опасный. Целую минуту в гриффиндорской спальне первого курса раздавались дикие вопли Шестого: по его телу бегали голубые разряды, волосы встали дыбом и задымились. И так, пока я не перестал бить, и он дрожащими руками не выронил меня на пол, после чего в конвульсиях и сам завалился на пол.

«Теперь ты понял, что я имел виду под «живым трансформатором»?» - Гарри сглотнул и кивнул.

На шум тут же сбежались другие студенты, а увидев младшего брата в таком состоянии, близнецы дружно потащили его к мадам Помфри. На немой вопрос собравшихся Гарри молча поднимает меня с пола и спокойно отвечает:

— Нечего брать в руки чужие палочки, - и кладёт меня на место.

Дальнейший разбор полётов я не слушал. Мелкий выкручивался от скользких вопросов и пояснял другим, что я — уникальная палочка, и верен лишь одному, а других буду бить и бить нещадно. Макгонагалл попыталась сама схватить меня, но последовала за Шестым. Легенда подтверждена. В принципе, я не садист, и кого бить, а кого нет, выбираю. Но им это знать не обязательно, хе-хе-хе.

Ну да ладно, фиг с этим. Надо бы придумать новый план по приватизации Философского камня, а заодно избавиться от местного учителя ЗОТИ. Может попросить мелкого меня ему подкинуть? Ну так, чисто нашел. Хм…

Глава 5

«Утро добрым не бывает». Примерно с этими мыслями я слушал наставления Дамблдора о том, как нехорошо поступил вчера вечером Гарри с таким хорошим\добропорядочным\культурным мальчиком, носящим имя Рон Уизли. И как страдала наш декан. Блин, а ведь как хорошо начинался день...

Стоило мелкому вскочить... именно вскочить, а не проснуться. За прошедший месяц, с помощью регулярных электро-стимулирующих процедур, я выработал у него привычку вставать ровно в семь утра. Так вот, стоило ему вскочить, как я потребовал его помощи. Вот так, сходу. Мне было невтерпёж проверить свое очередное достижение.

Потирая глаза еще не до конца проснувшись, Гарри взял меня в руку и направил на прикроватную тумбу, я же заставил последнюю сложиться, подобно «Инкантусу» из фильма «Ученик чародея», а после разложил. Сделано это было с целью проверки новых созданных мною чар. Ведь глайдер вещь громоздкая, а поэтому я придумал, как уложить его в карман. По сути, по мере «складывания» предмет отправляется в подпространственный карман, оставляя лишь небольшой фрагмент с руной этого кармана для последующей развёртки. Этот же принцип я придумал для костюма, но вместо наложения чар на глайдер, я решил наложить их на отдельный боевой мобильный скафандр, который опять же, ещё только предстояло спроектировать, но не суть. По идее, от скафа должны были оставаться лишь перчатки, которые впоследствии развёртывались на парне в полную броню.

В этот момент сильно задумался, а может к черту глайдер? С ним столько возни, куда как проще тот же реактивный ранец замутить! Нет, ну серьезно... хм... а хорошая идея. Блин. Реактивные ботинки так-то тоже тема! Но у глайдера преимущество — грузоподъемность. Он спокойно и двоих и трех упрет, лишь бы держались, а вот с ботинками такой фокус не прокатит... да и ранец может спасовать.

Ладно, раз обещал глайдер, будет глайдер. Проверка процесса развёртки показала отличный результат, а потому можно продолжать. В качестве материала я решил использовать маггловский сплав титана и золота с расчётом один к трём, после чего добавить толику мифрила. Правда, где брать последнее, и на что покупать первое, тоже нужно было подумать, так как того, что есть на счету мелкого, едва ли хватит для этих целей. Хм... дилемма.

Вернее, хватить-то хватит, и даже останется, но ценообразование в мире магическом, сильно отличается от такового в мире людей. А все банально потому, что эти реально используют золотые монеты. Хоть садись и плавь. И хоть курс обмена данный дисбаланс урегулировать, но черт возьми, маги не так ценят золото, как те же магглы, когда должно быть наоборот.

После тестов мелкий растолкал соседей, и они дружно направились на завтрак. Ребята косо поглядывали конкретно на меня, но оно и неудивительно в свете открывшихся деталей. Гарри же выглядел вполне себе весёлым. Внутри. Я слышал, как он внутренне посмеивается и шутит, а вот снаружи вполне серьезный молодой человек. Костюмчик бы ему поменять, но увы-увы, школьная форма.

На завтраке мы на пару думали, на что заменить тыквенный сок. Не, я, конечно, понимаю, что он полезен, но тот же чай будет намного лучше и приятнее. Согласившись на чай, Гарри достал меня, и под завистливыми взглядами окружающих я поменял ему напиток (тыкву удалил эванеско, а на её место попросил у домовиков нормальный напиток). Выглядело это, будто парень кивает сам себе, а после — лёгким движением палочки молча меняет содержимое ёмкости. Сие действие не осталось незамеченным некоторыми с преподавательского стола. А именно — Макгонагалл, которая уже убежала из загребущих лапок медиведьмы, но ещё до нас не добралась, и Альбусом, который выглядел откровенно удивлённо, но после вчерашнего в голову залезть не пытался. Но глазик приветливо подрагивал. Нервишки лечить надо!

Однако, стоило мелкому позавтракать, как его вызвали на ковёр к директору. Кроме него, присутствовала и Макгонагалл, которая лишь молчала, гневно смотря на нового ученика, в то время, как Альбус всей своей широкой любвеобильной душой ездил нам по ушам. Но когда он закончил, следующие его слова несколько выбили меня из колеи, а Гарри ввели в небольшое замешательство.

— Гарри, мальчик мой, скажи, а где ты научился невербальным чарам?

— Ну...

«Сам по книгам.» — бурчу подсказывая правильный ответ.

«Это по той абракадабре, где чёрт ногу сломит?»

«К-хм. Есть варианты получше? Нет? Ну тогда ты настолько гениален что — да. По той самой абракадабре.»

— Я сам разобрался... По книгам.

— Н-да?

А сколько подозрения. А глазки так и говорят, что не верит. Я в принципе согласен, за месяц овладеть невербальными чарами, без внешней помощи, это... мягко говоря сложно, если не невозможно.

— Да, — уверенно заявил мелкий.

— Что ж, тогда разреши узнать насчёт твоей палочки. Рональд сказал, что ты говорил что-то о том, что твоя палочка живая. Да и Минерва пострадала... — та-а-ак. А сам старый хрыч уже щупы легилименции потянул. Хрен тебе! Въ*бу, не пожалею! Здесь есть место только для одного паука, и этим пауком буду — я!

— Ну... мне иногда так кажется.

— Мм? — директор поднял вопросительно бровь, при этом резко обрывая чары, стоило мне перехватить контакт. Не успел!

— Понимаете, когда я беру её в руки, я чувствую силу, которая начинает меня переполнять, а в душе словно поднимается настоящая буря. И порой, я иногда начинаю с ней говорить и словно чувствую, как она отвечает. Понимаете?

— Да, — директор уверенно кивнул, поглаживая свою бороду и сверля меня взглядом. Макгонагалл же выглядела сильно удивлённой.

— А ещё я понял одну вещь. Палочка очень не любит, когда её пытаются украсть или отобрать у хозяина.

— Интересно, очень интересно, — тихо пробормотал Дамблдор. — Может, тогда ты оставишь её у меня ненадолго? Я просто хочу её осмотреть на предмет дефектов. Палочка, как ты знаешь, старая, и у неё могут быть дефекты.

«Аид?» — как-то неуверенно и подавленно спросил Гарри.

«Не согласишься, будут проблемы, а их я тебе и так обеспечу, поэтому добро.»

«Уверен?»

«Да. Не переживай, со мной ничего не случится. Обещаю.»

— Хорошо. Вот, — Гарри достаёт меня из чехла и кладёт на стол перед директором.

— Хорошо, мальчик мой. Можешь идти. — Кивнув, мелкий развернулся и не теряя горделивого вида орлапокидает кабинет, оставляя нашу компанию втроём.

— Альбус, что всё это значит? — спросила Минерва, как только за шкетом закрылась дверь.

— Древние артефакты очень опасны, Минерва. И как мы могли убедиться, палочка мистера Поттера — не исключение.

И такой взгляд на меня, словно меня щас препарировать будут. Ага, счАз! Только попробуй, весь кабинет взорву! Уж на что, на что, а выброс сырой силы такого уровня я сделать смогу. Весь собственный резерв опустошу, не пожалею!

— Но как тогда эта палочка могла оказаться у мальчика?

— Вот сейчас я и буду это узнавать.

— Тогда я пойду на урок.

— Конечно. — ну вот мы и остались вдвоём. Посмотрим, кто кого.

***

Альбус Дамблдор. Прошлый вечер.

Сидя в главном зале, он не мог никак найти Гарри, прекрасно зная о том, что он где-то среди этих детей. Но вот, когда объявили его имя, директор был очень сильно удивлён. Вместо того мальчика, которого он ожидал увидеть, вперёд уверенной походкой вышел совсем другой человек. Здоровый, хорошо сложенный, а главное — уверенный в себе. Уже сейчас директор понял, что его план дал сильный сбой, ведь на такого ребёнка влиять будет намного сложнее. Вместо загнанного в угол щенка, он видел молодого, но уже знающего себе цену волчонка. Пока ещё юного, но если оставить дело так, он вырастет слишком сильным, а это нехорошо.

Но вот то, что началось дальше, нельзя было описать. Распределяющая шляпа не знала (!) куда определить ребёнка. Несмотря на то, что директор самолично общался с артефактом, склоняя Шляпу определить мальчика на Гриффиндор, создавалось впечатление, словно она видела что-то такое, словно кто-то или что-то мешало ей сделать выбор.

Целых пятнадцать минут от неё только и раздавалось задумчивое «Хм...», но вот она выносит решение, и у директора вырывается облегчённый выдох. Всё-таки львята. Однако, нужно было посмотреть, что же стало с мальчиком, из-за чего же он так изменился. Но стоило ему лишь протянуть ментальные чары, как что-то буквально вгрызлось в ментальный канал.

Директор ощущал, что это нечто, перехватившее чары, было очень древнее и могущественное. Такое, с чем великому Альбусу Дамблдору ещё не приходилось сталкиваться. И оно не готово было делить мальчика.

У великого светлого волшебника ёкнуло сердце. В мгновение ока он ощутил такую ярость, гнев и жажду крови, какую не видел наверно даже у самого Тома Реддла. Страх сковал его, на лице выступили испарины пота, а тело задрожало. Альбус видел паука. Черного паука с красными глазами, который старательно начал его опутывать. Великий светлый волшебник Альбус Дамблдор изо всех сил резко оборвал контакт. И это помогло. Образы стали затухать, а сердце — успокаиваться. На волшебника резко накатила усталость и небольшое головокружение.

— Альбус, с вами всё в порядке? — взволнованно спросил Флитвик, в то время пока директор приходил в себя.

— Да. Да, просто плохие воспоминания о Томе.

Флитвик вздрогнул и больше не говорил. Директор же начал судорожно размышлять о том, что только что произошло? Что за монстр, чудовище опутало ребенка и сторожит вход в его сознание? Сила этого зверя пугала... именно зверя. Потустороннего зверя.

Ну, а после ужина, по донесениям одного полугоблина, Альбуса забрала мадам Помфри. Там он встретился с Минервой, которую принесли через пять минут после ещё одного пациента. Им оказался Рональд Уизли. Выдав директору успокоительное, женщина тут же переключилась на новую цель.

По скудным словам мальчика и декана Гриффиндора, а также результату работы колдомедика, директор понял, что их очень сильно ударило маггловским током, но где можно было взять ток в Хогвартсе, директор не имел ни малейшего понятия.

Дальше он смог выудить, что они без спроса взяли в руки палочку Гарри Поттера, и тут же получили удар, от которого кожа на руках обоих оказалась подпалена. Неизвестно, какое чудо спасло их от смерти, но директор понял, что нечто заступившееся за мальчика, и палочка, ударившая Рональда и Минерву, это одна и та же сущность.

На следующий день, на завтраке директор вовсю изучал беззаботно завтракающего ребенка. Гарри Поттер одним своим видом внушал серьезность не по годам ребенка. Альбус сравнивал его с тем, кем был Гарри год назад и тем, кто он сейчас и не видел сходства. Это было совершенно два разных ребенка. В общении, Гарри так же вел себя нехарактерно, или нетипично для детей его возраста. Он был чуть груб, местами прямолинеен, а местами задвигал такие обороты что собеседник не понимал, что ему только что сказали.

После завтра, Альбус — пригласил мистера Поттера к себе. Нужно было срочно изъять палочку у мальчика и выяснить, что же это за артефакт, который бросается на всех, кроме хозяина. А может и на хозяина, только хозяин об этом не знает?

Как оказалось, опасения директора подтвердились. При попытке воздействовать на разум мальчика в кабинете, нечто вновь попыталось перехватить контакт, отчего директор резко оборвал заклинание. Артефакт действительно разумен и скорее всего, способен ментально влиять на своего владельца, раз мальчик всего за месяц превратился из беспомощного котёнка в матёрого кота.

Вот только тот факт, что палочку удалось так легко забрать, несколько выбил директора из колеи. Ведь он рассчитывал на сопротивление и уже приготовил аргументы, но сопротивления не последовало, что оставляет надежду на возвращение мальчика на истинный путь. Но всё равно. Это было странно. Слишком странно. И чего греха таить, страшновато.

Оставшись наедине с артефактом, Альбус попытался просканировать предмет на уровень магии, свойства и руны, но тут же потерпел крах. Артефакт не анализировался ни одним заклинанием, зато Альбус отчётливо ощущал чьё-то внимание на себе. Внимание было столь пристальным, что у директора закрались нехорошие подозрения насчёт лежащего на столе артефакта. Старик даже обошел кабинет на наличие посторонних, или следящих чар, но все было в порядке, а ощущение слежки не пропадало.

Убедившись, что палочка не читается, директор попытался понять, из чего же она состоит, но и тут он потерпел крах. Обсидиан надёжно скрывал своё содержимое... стоп. «Обсидиан! Ну конечно же! Все заклинания развеиваются в магии этого минерала, и именно поэтому нет возможности его прочитать, но, тогда как же создатели этой палочки смогли наложить руны? Это же невозможно!» — бешено вращающиеся шестеренки в его голове резко дали сбой и встали, словно бы в них воткнули прут и заблокировали вращение.

Но невозможное лежало перед его глазами. «Как... КАК?! Как этой палочкой можно колдовать?» — крутилось в голове Дамблдора. Что же это за сила, которая использует обсидиан, как защитную плёнку, и причём вполне успешно, раз эта самая защита никак не сказывается на возможностях палочки. Обсидиан, это минерал самой тьмы! Или смерти, что на взгляд директора было одно и тоже. Какая же сила сокрыта внутри, раз она так умело обходится со столь необычной оболочкой?

Так или иначе, но директор пришёл к выводу, что такой артефакт слишком опасен и оставлять его у мальчика нельзя. А раз самому его использовать нельзя, он решил его уничтожить, но...

Но оказалось, что это сделать довольно проблематично. Ни одно заклинание не могло нанести палочке вред. Артефакт отражал все заклинания, а потому всё, что посылал директор, подобно зеркалу отражалось от обсидиана и летело в разные стороны, отчего некогда бывший уютным кабинет превратился в поле битвы. Несколько раз директора спасали только десятилетиями взращиваемые рефлексы что бы не попасть под осколки следствия заклинания «бомбарда».

Не имея более предложений, Альбус использовал всё, вплоть до Круциатуса, но на сей раз, заклинание попало точно по директору, что заставило его передумать посылать следующим заклинанием «Авада Кедавра».

От безысходности Альбус было хотел схватить этот злосчастный артефакт, как резко, в последний момент он отдёрнул руку, вспомнив участь недавних посетителей больничного крыла и слова Гарри Поттера о том, как сильно не любит палочка, когда её берёт в руки чужой человек.

Однако, директор знал, что нет неуязвимых или бессмертных, а потому просто трансфигурировал самый настоящий боевой молот и с помощью заклинания Левиосы поднёс его к палочке, чтобы ударить, что есть силы. Вот только то, что случилось дальше, директора поразило до глубины души. Палочка резко засветилась лёгким тёмным приглушённым светом, и тут же от неё во все стороны ударила молния. Последнее, что запомнил Альбус, это боль от удара током...

То же время, Аид

Нет, я, конечно, многое могу понять, и даже стерпеть, вплоть до Авады, но бл*! Доставать кувалду, да ещё и Левиосой, чтобы удар посильнее был — это уже явное читерство. А раз так, то и я тоже могу так играть!

Применив запасной план под кодовым названием «МВ» — он же «магический выброс», — я устроил в кабинете настоящее светопреставление. Некоторые из артефактов погорели, другие оказались повреждены, некоторым посчастливилось это дело благополучно пережить, таким как: распределяющая шляпа. Бедный фоукс отправился на перерождение, а Альбус... он просто рухнул на пол.

Однако! Находившаяся в воздухе кувалда, таки рухнула вниз, но слава тьме не на меня, а на стол, на котором я стоял. Выпав с подставки, я покатился вниз по лестнице а затем и к двери. Выпав через приоткрытую дверь в «вестибюль» директора, я покатился по инерции ещё быстрее и дальше, залетев прямо на винтовую лестницу, после чего звонко и больно полетел в самый низ. Естественно, я помогал себе катиться, как мог, меняя центр тяжести и делая хоть что-то, чтобы минимизировать получаемую боль, но... но это лучше, чем молотом по кумполу. Я хоть и крепкий, но проверять что крепче, молот или я — не хочу.

«Га-а-ри, спа-са-ай,» — в такт ударам вышел я на ментальную связь.

«Аид? Ты где? Что с тобой? Это у тебя так жахнуло?» — он сразу начал закидывать меня вопросами.

«Я па-да-ю по сту-у-у-пень-кам Д-Д-Д,» — вынес я кодовое наименование Доброго Дедушки Дамблдора.

«Я сейчас, только не разбейся!!! — прокричал мелкий и, судя по всему, буквально, полетел мне навстречу.

Через минуту этой пытки я-таки оказался внизу, где вскоре мимо меня пронеслись преподаватели. Ещё через пару минут, прямо передо мной, на руках вынесли Дамблдора и понесли в больничное крыло. А ещё минут через пять меня подобрал Гарри и тут же побежал обратно в гостиную. Бежал аккуратно, ведь время было глубоко за полночь, а потому если он попадется, может и по шее получить.

«Аид, как ты?»

«Фух-х. Я в порядке, если не считать того, что я отбил себе всё, что можно, пока спускался по той лестнице пыток.»

«Что там так жахнуло? Словно очень петарда рванула. Очень-очень мощная».

«А, это я немного с молниями поигрался».

«Что же там произошло?»

«Ну, меня пытались препарировать, но не вышло.»

«Ох, что буде-е-ет,» — протянул он, и я был солидарен. Директор, (если он выжил, а в том что он выжил, я не сомневаюсь) обязан предпринять что-то новое или использовать чужие руки, а потому, как только встанет на ноги, можно будет ожидать западла. Ну, а до этого момента, можно и покуролесить. Хм... кстати о птичках, надо бы в подвал сгонять, активировать мою печать на ядре Хогвартса, а то как-то нехорошо оставлять даже десятую часть власти над замком в таких загребущих старых руках.

Пока добрались до гостиной, я успел набросать и доработать план под кодовым названием «скрытая угроза». В ближайшем будущем нам предстояла прогулка до ядра Хогвартса с последующей активацией ключа. Если смотреть на это дело с фактической точки зрения, то я просто на*бал всех четверых мастеров с их «наследниками». Не, ну, а чё? Они все в прошлом, наследников тоже особо не видно, так чего оставлять фактически бесхозные владения на произвол судьбы? Тем более, с учётом того, что с юридической точки зрения я имею полное право на звание пятого мастера, или хотя бы разумного артефакта, участвующего в создании этого места, а потому так же имею права, а раз остальных нет, то опять же, почему бы и да?

Так или иначе, но магию Хогвартса нужно было срочно брать под контроль, пока до одного старика не дошло, как можно использовать его официальную десятую часть.

«Слышь, мелкий. Ты чего такой кислый?» — переключаюсь на Гарри.

«А. День не задался.»

«М?»

— Эх... — он упал на кровать и прикрыв глаза начал описание. — «Сначала у нас был урок трансфигурации. Колдовать не колдовали, но писали много, а главное — это был просто зубрёж. Ни пояснений, ни магии, просто сухой текст. Если проще говорить, то переписывали учебник. Профессор Макгонагалл на протяжении всего урока сверлила меня взглядом, а после уроков, попросила задержаться. Думаю, ты знаешь, зачем.»

«Спрашивала про меня...»

— Да. Она хотела узнать, что ты такое, что вообще произошло в гостиной, и почему ты её ударил током. Кое-как отболтался, но на счёт меня поставили. После был урок зельеварения. Не знаю почему, но профессор Снейп стойко занял позицию против меня. Я терпел, когда он меня унижал за счёт того, что я плохо разбираюсь в зельеварении: он был в праве. Я терпел, когда он оскорблял меня за мою знаменитость и просто издевался, штрафуя ни за что. Но когда он начал говорить о тебе, и о том, что ты, цитирую: «Старое дефектное барахло, которое мог вынуть лишь такой, как я», с последующим афишированием того, что тебя забрал у меня директор, то такое я стерпеть уже не мог, и началась самая настоящая битва, которая затронула всё, вплоть до его профессионализма в зельеварении. Как итог, с Гриффиндора сняли сразу сто баллов, а меня выгнали за дверь. Но кабинет теперь нужно ремонтировать!«

«... хорошее начало учебного года, нечего сказать.»

«Но есть и хорошие новости. На уроках профессора Флитвика мы проходили чары левитации, а если точнее „Левиоса“. Не желая заниматься этой чушью, я затеял с ним пари, по поводу того, что если я применю эти чары, я буду свободен. Он согласился, но сделал замечание, что, как же я буду колдовать без палочки. В ответ, я, молча, взмахом руки поднял лежащий перед носом учебник. Профессор был поражён, и мы с ним договорились о дополнительных занятиях, после чего он разрешил мне идти, и ближайшие два урока я могу у него не появляться, так как они будут разбирать эту самую „Левиосу“.»

«...»

«Это либо я так гениален, либо из тебя офигенный учитель, либо система образования школы полное дно» — высказался Гарри.

«Н-да.»

«Если честно, я понять не могу, что в ней такого сложного, что её разбирают три урока?!»

«Просто прими как правду — у них другие методы. И учатся они по книгам. Ты же учишься от меня. Артефакта, живущего на магии, который помогает тебе не только с пониманием, но и с осуществлением. Ведь в обучении я использую принцип повтора: сделал один раз — молодец, дальше сам. Думаю, разница тебе видна.»

«И зачем я поступил в эту школу?» — тихо пробормотал он в мыслях.

«Я не панацея. Нужны наглядные примеры из жизни. Нужно место, где этим заниматься. Затем, что тебе нужно живое общение, а также пинок учителя. Как ни крути, но со Снейпом тебе дружить придётся.»

После этих слов он приложил руки к лицу и тихонько завыл. Да мелкий. Хоть я и знаю намного больше, чем Снейп, и могу научить такому, что зельевар от зависти удавится, но «тепличные» условия я тебе делать не собираюсь, а потому — страдай! Да и на фоне других (кроме Флитвика), Снейп мне кажется наиболее адекватным. Вроде. По крайней мере я так думаю, а там посмотрим.

«Да. И нечего выть. У каждого свои тараканы, и хоть я с ним не согласен, но точку зрения понимаю.»

«И какая же, эта точка зрения?» — а сколько сарказма.

«Твой отец увёл у него твою маму. Не без помощи одного старика, между прочим. Не знаю, использовались ли зелья, сейчас этого не понять, но то, что счастье Снейпа и Лили насильно разбили, я уверен.»

— Стоп, — вслух произносит он, прогоняя, было нашедшую сонливость. — Ты хочешь сказать, что моя мама любила Снейпа?!

«Да.»

— ...

«Да, Гарри. Чтобы ты знал, твой отец не был ангелом. И если бы не один старик, он бы прошёл мимо Лили и не заметил. Так что...»

«Откуда ты это знаешь?» — холодно и раздражённо раздался его мысленный голос. Бр... по ходу сильно перевернуло парнишку.

«Да я как бы только что с директором общался. Итог этого общения тебе известен. Вот немного по его разуму пошарил, некоторые вещи открыл...» — Гарри глубоко вздохнул и перевернулся на бок, после чего спокойно спросил:

«Поделишься?»

«Нет. Оно тебе не надо. Не сейчас.»

«А потом?»

«Может быть.»

«Хорошо...»

Да. Я знаю, что я нагло вру и не краснею, но как мне ещё ему сказать, что знаю канон пусть и не полностью, но довольно хорошо? О, совесть зашевелилась. Иди спи!

«Аид,» — как-то грустно позвал меня Гарри, отвлекая от самобичевания.

«Да?»

«Ты же видел маму?»

«Ну... да.» — я немного опешил и не сразу понял, куда клонит парень.

«Ты не мог бы мне немного о ней рассказать? Ты ведь знаешь её. Я это точно знаю. И я бы очень хотел узнать, что ты там говорил о маминой защите, что она на меня наложила в детстве.» — я мысленно улыбнулся.

«Это не просто защита Гарри. Твоя мама... сделала невозможное.» — парень выглядел крайне заинтересованным, но сон вновь начал подступать. — «Так как она магглорожденная и не имеет родовой магии, пусть и была новой кровью, она создала одно из сильнейших заклинаний магии крови, которое тебя и спасло. И я до сих пор вижу следы этого заклинания... и чего греха таить, думаю, как бы восстановить. Но вот то, как она это сделала, остаётся загадкой даже для меня.»

«Хех. Думаю, твоё самолюбие сильно пострадало.»

«Есть немного, но это не то, от чего бы я рвал на голове волосы, — с лёгкой усмешкой даю ответ. — «Но куда интересней было её детство в школе...»

Которым я пытаюсь тебя наделить. Хоть ты и «Избранный», но ты ребёнок, у которого не было семьи, друзей и просто детства... это одна из причин, по которой я хотел определить его на Хаффлпафф. Хотелось бы, чтобы он почувствовал себя мелким несмышлёнышем, которого всегда встретят улыбкой, в тёплой и уютной норке барсучонка.

Глава 6

Завтрак — самое важное время дня, особенно для молодого, растущего организма. Вот только, когда к тебе пристают всякие рыжие и с упорством перфоратора долбят вопросами насчёт такой «необычной» палочки, завтрак сразу же превращается в один сплошной ужас.

И ладно бы, если бы это был только Рон. Так ведь и близнецы, прознав про такой вот необычный артефактик, всё утро буравят мелкого своими вопросами.

— ... я вам ещё раз говорю, что это не я нашёл палочку, а меня нашли.

— Да брось, Гарри...

— ...Поделись секретом.

«Просто посмотри на них.»

Мелкий меня послушался и, устало откинувшись, просто посмотрел на близнецов. Взгляд получился настолько красноречивым, что все желающие узнать «секрет» сразу же куда-то испарились.

«Ты постарался?»

«Хе-хе... немного. Так, набросил небольшую ауру ужаса и глазки иллюзией подрисовал. Но какой эффект!» — парнишка лишь хмыкнул.

Глянув на преподавательский стол, мы увидели несколько обескураженных преподавателей, среди которых больше всех выделялась Минерва. Она смотрела на нас настолько подозрительно, что даже Хагрид заметил это действие и с непониманием переводил взгляд с мелкого на неё, и наоборот.

Но не было бы печали, однако рыжие — лишь полбеды. После инцидента с профессором зельеварения на мелкого смотрели: как на героя (грифы), психа (слизеринцы), идиота (воронята), и нечто потустороннее, сделавшее невозможное (барсучата). А сверху, как вишенка на торте, началась возня в женских коллективах, результаты которой я могу лицезреть в чашке — любовные зелья с чаем. И именно так, и не иначе. Причём, судя по анализу, намешано было, по меньшей мере на семь девушек: три из которых с третьего, а остальные четвертого и пятого курса. До еды, слава богу, пока не добрались, но то, что это дело времени, я уверен на все сто процентов.

А ведь прошло всего несколько дней, как у Гарри появилась слава не только «Мальчика-который-выжил», но и того «у кого есть палочка самого Мерлина». Чего скрывать, последнее мне откровенно нравилось, хоть всей правды и не отражало.

После завтрака мелкий направился на первый урок полётов у мадам Хуч. Симус уже второй день галдит на тему квиддича, с завидным упорством заражая мелкого любовью к этой игре. И признаться, не безуспешно. Мелкий, как минимум, хотел бы на это посмотреть, а как максимум — и поучаствовать. Ведь, по словам Симуса, полёт на метле — это просто незабываемое чувство. Ну, тут с ним соглашусь. Чувство отдавленных половых органов, действительно, незабываемо. Я отлично помню, как Салазар с Годриком на пару ругались с Ровеной по поводу её мётел, что в отличие от девушек, парням сей транспорт категорически противопоказан.

А также, по его же словам, у членов команд есть свои привилегии, которые лишь добавляют масла в огонь. Хотя, по моему мнению, этим героям не только привилегии — им памятники ставить надо.

В защиту своей идеи против квиддича я приводил всё, что мог, вплоть до правил и возможности лишиться потомства. До сих пор сохранялся здоровый паритет, а потому сегодня на кону стояла чаша весов. С одной стороны я со своим глайдером, с другой — красноречивый Симус с мётлами.

Урок начался вполне спокойно. Профессор тщательно проштудировала мелочь на технику безопасности, после чего начала раздавать указания. Блин, такое ощущение, что она из армии. По крайней мере, командирский голос поставлен на пять с плюсом.

После слова-заклинания метла тут же оказалась в руке мелкого. То же самое случилось у Малфоя, с которым у мелкого явная вражда. Тот пытается его втоптать в грязь, а мелкий стойко игнорирует все подлянки в лучшем стиле «ты ничтожество, я — царь». Аж гордость берёт!

Но дальше было шоу. Невилл, как и в каноне, не справился с управлением и отправился в неконтролируемый полёт. Вернее, попытался. Мелкий среагировал молниеносно, и прежде, чем пухлик вписался на полном ходу в стену, Гарри выхватив меня и скинув Невилла с метлы, аккуратно поставил его на землю.

Убрав меня в чехол, он развернулся к зрителям, глаза которых напоминали пятирублёвые монеты.

— Что?

— Гарри, как ты это сделал? — спросила Гермиона.

— Левиоса, — пожал он плечами.

«Для справка, я применил арестомоментум»

«Ой...»

— Невозможно! Это заклинание не действует на живые объекты.

— Но я-то этого не знал! — и улыбка. Да-а-а. У милашки явно треснул шаблон. Ведь она знает это заклинание вдоль и поперёк, а тут такой выверт, да ещё от того, кто не ходит на уроки. И да, вместо официальных занятий у Флитвика он занимается со мной в Выручай-комнате. И лишь иногда берёт дополнительные занятия у профессора.

— Что ж. Пятьдесят очков Гриффиндору! — огласила мадам Хуч.

И началось. Урок продолжился, а Невилла в добровольно-принудительном порядке записали на дополнительные занятия с мадам Хуч. Я же после первого полёта, наконец-то, стал побеждать. Пока летали, мелкий проникся всей сутью моих слов о потомстве, а потому все аргументы Симуса разбивались о железобетонную стену, поставленную уже мелким.

После был зельевар и первый урок, на котором мы должны были что-либо сварить. Под моим чутким руководством и пристальным взглядом стоящего над душой Снейпа мелкий сделал шедевр и при этом старался быть крайне вежливым. Снейп откровенно бесился с того, что к мелкому не придраться. Вообще. Физически. И это бесило его больше всего. В этот момент, почувствовал себя моральным садистом.

А после был урок трансфигурации. Гарри безупречно выполнил всё в первые пять минут, после чего начался разбор полётов с Макгонагалл в стиле «откуда вы это знаете?». Ну, мелкий отбрехался, что из книг, после чего нагло встал и, сославшись на важные дела и выполненную плановую работу, удалился в Выручай-комнату.

Вот так и стало. Мелкий нагло сваливал с уроков и занимался со мной в Выручай-комнате. Его продолжали пытаться споить зельями, а с недавних пор он ещё стал находить «вкусные» подарки на своё имя в гостиной. Прикола для разочек сожгли такой подарок. Знаете... огонь определенно не должен выдавать мини гриб и окрашиваться в розовый цвет.

Но возвращусь к учебе. Если учесть, что все придирки к знаниям мелкого в стиле «вы должны знать, а чтобы знать, надо ходить» убивались о стальную стену из знаний и навыков мелкого, которые он и демонстрировал, стараясь не показать лишнего. Так что у преподов банально нечем было крыть. Правда, выписавшийся было Дамби что-то пытался там сделать и сослаться на то, что раз все ходят, то и мелкий должен, но и тут Гарри не дал маху, ответив: «А если все с обрыва пойдут прыгать, мне тоже прыгать?». Крыть вновь было нечем. И даже несмотря на то, что грифов регулярно штрафовали за «прогулы» мелкого, ни их, ни нас это не печалило, ведь на первых же уроках личным присутствием мелкий возвращал эти баллы. Особенно я был поражён Флитвиком. Этот предприимчивый полугоблин в моменты присутствия мелкого просто нагло сваливал на него роль преподавателя, а сам стоял в стороне и что-то читал, изредка поглядывая в нашу сторону, а после проверял материал.

В принципе, я его понимал. Такой гадостью он не только себе время выигрывал, но и смотрел за успехами Гарри. Мелкий же просто переделывал мои слова на новый лад, стараясь донести суть до учеников. Судя по глазам полугоблина, результат явно превзошёл его ожидания что отразилось на получаемых баллах.

Сам же полугоблин два-три раза в неделю уделял мелкому время, и в такие моменты начиналась настоящая клоунада. Я объяснял в стиле А, он объяснял в стиле Б, отчего мелкого коротило. Чаще, я вступал с Флитвиком в спор, используя Гарри, как ретранслятор. Спор старался вести примитивно и понятно, чтобы одновременно посвящать мелкого в детали. Задумка удалась на все сто двадцать процентов.

Правда, был один момент...

***

— Хм... — профессор выглядел задумчивым. После очередного спора он с недоумением осматривал мелкого, а иногда его взгляд падал на меня.

— Профессор, что такое?

— Скажи-ка, Гарри, а откуда ты всё это знаешь?

«Аид?»

«Дай подумать.»

— А что? — пока я рассуждал, стоит ли полугоблину знать часть правды, мелкий, прищурившись, задал вопрос. Молодец, сразу двойное дно ищет. Моя школа!

— Просто понимаешь... то, что показываешь ты, в учебниках не пишут. И дело вовсе не в знаниях, а в том, как ты эти знания показываешь. Так точно и ёмко могут передать материал далеко не многие, и могу с уверенностью сказать, что ни в одной книге такого не напишут, из-за чего можно сказать: либо ты сам до этого додумался, либо тебе кто-то помогает, — и короткий взгляд на меня. Оба-на. А у коротышки-то котелок варит. Ещё никто не додумался обвинить меня в роли учителя Гарри, кроме него. — Я за свою жизнь много повидал, и у меня создаётся такое впечатление, что порой ты сам не понимаешь, о чём говоришь, но при этом говоришь, да с такой непоколебимой уверенностью, словно знаешь, что это так и никак иначе, из-за чего создаются два разных впечатления. — И такой взгляд, аля «НКВдешнник на допросе». Хм... и чего ему отвечать? Хотя-я-я...

«Мелкий, слушай сюда...»

— Профессор Флитвик, взгляните сюда, — и достал меня.

— Нет-нет-нет, — сразу замахал руками полугоблин отодвигаясь от меня подальше.

— Нет, не трогайте, а взгляните.

Заинтересованный полугоблин всё же решил ко мне приблизиться. Хех, сразу видно исследователя. Любопытство выше чувства самосохранения. Я же просто расслабился, наблюдая за тем, как Флитвик накладывает одни чары за другими.

— Что скажете?

— Хм... странно. Ваша палочка не читается ни одним заклинанием. Очень странно. Стоп. Но разве это возможно? — дошло до профессора и тот удивленно посмотрел на Гарри.

— Обсидиан, — кивнул мелкий. — Это вовсе не розыгрыш, и моя палочка действительно покрыта обсидианом или может даже состоит из него.

— Но как это возможно? — у полугоблина задёргался глаз. — Я всю жизнь изучал чары и с уверенностью могу сказать, что то, что лежит передо мной, попросту невозможно.

— Как видите...

— Вижу. До сих пор я был уверен, что вы просто покрасили свою палочку или это какой-то другой минерал, на крайний случай просто чёрное стекло, но нет.

— Извините профессор, я вот уже не раз слышал, что моей палочки физически не может быть, однако она есть. Не могли бы вы пояснить, почему?

«А у меня спросить не судьба?»

«А разве тебе не интересно, что скажут другие?»

«Убедил.»

— Понимаешь, Гарри. — Начал Флитвик. — Обсидиан имеет свою уникальную энергетику. Причём столь мощную и одновременно необычную, что этот материал совершенно не поддаётся магии. Любые чары отскакивают от него, подобно мячу от стены.

— Тогда из него выйдет отличная броня!

— Нет. Обсидиан это уникальное, чёрное... можно сказать, стекло. Оно достаточно хрупкое и тяжёлое, но скажу тебе по секрету, у гоблинов есть рукотворные обсидиановые клинки, созданные специально против существ с повышенной магической защитой. До того, как гоблинская сталь получила распространение, гоблины управлялись в основном обсидиановыми клинками, так как они, словно нож масло, могут разрезать шкуру дракона.

«Аид?»

«Что?»

«Я ничего не понял.»

«Хех.»

«Почему обсидиан используют в оружии, если он такой хрупкий?»

«Тебе же понятно сказали, что такое оружие используют исключительно против магических существ. Дело в том, что чешуя или покров таких тварей имеет не столько физическую, сколько магическую составляющую, делающую их невосприимчивыми, или туго восприимчивыми к магическим и физическим атакам. Обсидиан же, при контакте с подобной защитой, просто её не замечает, из-за чего самая прочная чешуя василиска перед ним превращается в тонкий слой бумаги. Но если таким оружием ударить по немагической защите, то клинок разобьётся. Понял?»

«Но тогда... как же ты работаешь?» — отвечать на этот вопрос я не спешил, уйдя в себя в рассуждениях.

С того момента, как я узнал о свойствах минерала, в котором нахожусь, этот вопрос не давал мне покоя. С одной стороны, они все правы, и я действительно не должен проводить магию, но с другой... складывается такое ощущение, что минерал подавляет мою силу. За примером ходить не надо, тот же Гарри. С ним мой потенциал раскрывается, а без — я словно оказываюсь в клетке. С другой же стороны, обсидиан — часть меня. Необычная, но часть, и я чувствую наружный слой более чем отлично, из чего следует логичный вывод — сила минерала приравнивается к толике моей личной энергии. Как итог, моя энергия равна чистоте энергии минерала, благодаря чему минерал работает, не как ограничитель, а как защитная оболочка. Вот интересно, кто же до этого допёр? Какой вундеркинд семейства Певерелл? И человек ли это был вообще? Старый вопрос про ядро так и вовсе остается открытым. Хм...

«Аид.»

«А? Да-да, я тут.»

«Ты вдруг замолчал.»

«Извиняюсь. Задумался. Насчёт моей работы... энергия обсидиана — моя энергия. Потому она мне не мешает.»

«Аааа.»

— Вижу, вы сильно озадачились, мистер Поттер. Тогда предлагаю на сегодня закончить, — Гарри кивнул.

— А ваши вопросы?

— Вряд ли вы сейчас на них ответите. Ничего. Но вы не будете против, если я посоветуюсь со своими товарищами — гоблинами? — и взгляд на меня.

«Да хоть с демонами, всё равно ничего не поймут.»

«Э?»

«Если уж у меня руны в узел завязываются в этом лабиринте, а я над ним думал девять сотен лет, то чего говорить об этих дилетантах?»

— Не против, советуйтесь. До встречи профессор.

— До встречи Гарри.

***

Да-а-а-а. Тогда Флитвик несколько дней ходил сам не свой, а после ещё неделю был вовсе пришибленным. Нам же пришло письмо из Гринготтса, с просьбой о посещении. Забавно, и чего этим коротышкам понадобилось от мелкого? Но да ладно, это мелочи.

А вот и Хэллоуин подкрался. И в то время, пока весь замок радостно и шумно готовился к празднику, мелкий тихонько пристроился на перилах деревянного моста, свесив ноги с наружной стороны, и просто смотрел на заходящее солнце. Завтра будет праздник. Завтра наступит тот день, когда он лишился всего. Всё же мои рассказы о его родителях дали новый побег. Гарри грустно смотрел на светило, прокручивая в голове мысли-образы своих родных, которых он смог с моей помощью вспомнить.

«Хей, не грусти. Лучше посмотри на мир с другой стороны.»

— Какой?

«У тебя есть отличная возможность отомстить.»

— Но разве месть может их вернуть?

«Нет, но она может облегчить твою ношу и поставить точку, после которой ты сможешь не оборачиваясь, начать жизнь с начала. В этой жизни ты создашь новую семью, и никто, слышишь, никто не посмеет тебе перейти дорогу.»

— Хех. Спасибо, Аид. Ты всегда знаешь, как меня утешить. Как же мне с тобой повезло... — Гарри заулыбался. Грустно так, но искренне.

Да... повезло... задумавшись над словами мелкого, я ушел в себя. Не пойму я себя. Нет у меня той привязки к людям. Я четко понимаю, что мне нет дела до людей в принципе. И Гарри я приватизировал в корыстных целях. В центре событий, со знанием канона. Тогда почему я за него так переживаю?

— Гарри? — раздался знакомый голос. Хм... Гермиона?

— Привет, Гермиона, — не оборачиваясь, произнёс мелкий.

— Эм... Гарри, может лучше не будешь так сидеть? — а сколько тревоги в голосе. — И с кем ты говорил?

— Да ни с кем. Просто мысли вслух, — ответил Гарри, оборачиваясь.

— Да? — и глазки прищурились. Хе-хе-хе, до чего она умилительна, когда так смотрит. А ведь Герми довольно часто бросает на мелкого такие взгляды, особенно на уроках профессора Флитвика.

— Да. Ты что-то хотела?

— Да, я хотела попросить, — она вдруг резко замялась и потупила взгляд в пол.

— О чём?

— Ты не мог бы... мне... — Хм... в любви признаётся, что ли? Да не должна, по возрасту рановато, хотя чем черт не шутит.

— М?

— Ну... помочь. С магией. — Фу, ты ну ты. И чего так краснеть?

— Да запросто. — Гарри спрыгнул с перил и подошёл к девочке.

— Правда? — а глазками так и стреляет.

— Да. Но почему ты подошла ко мне?

— Ну... ты ведь... у всех... лучше всех... — она старалась подобрать слова, краснея ещё сильней. — ...а по учебникам... как то... не так...

— Хорошо-хорошо. Пойдём, — он берёт её за руку и ведёт за собой. Девочка краснеет ещё сильней, но не сопротивляется. А ведь я как в воду глядел, что перевоспитает. Видя разницу в уровне образования между тем, что у Гарри и тем, которое в учебнике, Гермиона уже неделю, как пыталась к нам подойти и что-то спросить. Каюсь, не удержался, разок проник в её разум, когда был в руках у мелкого. Что можно сказать? Внутренний мир девочки ходит ходуном под мощными ударами реальности.

Ведь у всех профессоров Гарри так или иначе, а вы*бнулся. У историка выиграл спор во время урока на тему чистокровных семей и их «грязнокровок» с «новой кровью», чем заслужил часть уважения всего факультета Слизерина. Сами змейки, кстати, после этого ходили немного не в себе. Злые, огрызались, по слухам поцапались с семьями, ведь большую часть студентов уже заочно поженили. А тут такая возможность соскочить.

У Макгонагалл провёл высшую трансфигурацию. Из брелка. Сделал кошачий ошейник и подарил профессору со словами: «Я видел здесь кошку и, чтобы не украли, вот для неё ошейник». Сыграл в дурачка и выиграл! Иногда я ему поражаюсь. А что самое интересное, он и сам не понял, что конкретно то, что он сделал, является высшей магией и отнёсся к своим трудам, как само собой разумеющемуся. Все-таки, брелок и ошейник, несколько непропорциональны в своих размерах, выше только уже из воздуха предметы доставать.

Со Снейпом постоянно спорит, доказывая или опровергая необходимые для закладки ингредиенты. Тут, чего греха таить, спорю в основном я, пусть и через мелкого. К удивлению многих, после третьего нервного срыва Снейп стал относиться к мелкому не как к идиоту, а как просто умному ученику. Разрыв шаблона настал, когда он на днях обратился к мелкому за советом. И даже тетрадку завёл для новых записей. Для самого Гарри это выглядит, как познавательный урок, во время которого он здоровой ложкой черпает всё подряд и при этом более-менее усваивает, хотя мне и приходится дополнительно пояснять что к чему.

С Флитвиком понятно, а вот у Квирелла был особый случай. Заикающегося профессора мы с мелким троллили по полной, вплоть до того, пока он не написал петицию на имя Гарри Поттера. И это на втором месяце! Боюсь представить, что будет дальше. После того как мелкий покрутил у него перед носом Философским камнем, петиция была отозвана, а сам профессор выглядел подобно побитой собаке, с глазами полными обречённости.

Что? Откуда Философский камень? Да как-то случайно наткнулись на Еиналеж. Ну мелкий покрасовался перед зеркалом, посмотрел на своё сокровенное желание. Я же видел лишь пустое отражение комнаты. Ни Гарри, ни своего желания. А после Гарри обнаружил камень у себя в кармане. Я ведь знал, что Дамби поставил чары на то, что камень получит лишь тот, кто хочет лишь найти. Вот мелкий и хотел, по моей просьбе, ну, а я силу камушка спокойно впитал. Помню, как вчера лицо мелкого, когда я на секунду покраснел и тут же вернулся к первозданному виду. К своему личному удивлению, какой-либо разницы в силе я не почувствовал. Совсем. Вообще. Словно ничего не было. А уходя, Гарри просто пнул такое вредное зеркало. Падение, смачный звук удара и бьющегося стекла. Не, я знаю, что зеркала бить — дурной тон, но конкретно это не простое зеркало, да и бесполезное. Такое ощущение, что артефакт создавался с целью издёвки. Видишь своё сокровенное желание и никак не можешь до него добраться.

Чисто по приколу, используя мелкого, вернул в камень половину былой силы а после создал дубликат в который впихнул вторую половину. Какой-либо разницы не чувствовал, но зато отчётливо видел уровень силы камней. До сих пор сижу — думаю, «Это ж, на чём я работаю?». Зато понял ещё одну вещь. Чем бы ни был мой источник, но обсидиан не только меня защищает, но ещё и гасит моё внутреннее излучение.

Но мы отошли от темы. Следующей жертвой стал Дамби. Так как пропажа была обнаружена сразу же, а кроме неё был ещё зафиксирован и акт вандализма, он первым делом направился к Квирреллу. Тут у Гарри сорвались шестерни и далее состоялся диалог:

«Аид... я определенно не вдупляю. Если Альбус знал, что Квиррел зариться на камень, так почему сразу не прижал к стенке?»

«Может не знал, а лишь подозревал. А даже если и знал, я без понятия что и как. И вообще, не пытайся понять психа, свихнешься!»

«Угу».

Убедившись, что у Квирелла железобетонное алиби на момент «преступления», Альбус пошёл ко второму подозреваемому. Да, к Гарри. И это было его ошибкой. Мелкий играл в дурачка, да так умело, что я сам думал взять пару уроков актёрского мастерства. И хоть у нас алиби не было, Дамби банально не мог к нам подкопаться. Зато во время нашего нового посещения его отремонтированного кабинета мы благополучно спёрли мантию-невидимку.

Признаться честно, вот этой вещью я был поражён намного больше, чем великим Философским камнем. Чары были мощными... очень мощными. Человека под мантией невозможно было заметить вообще никак, ни магией, ни технологией. Единственный минус — она пропускала звук, но он решался. Уж не знаю, кто делал эту вещь, но я чётко видел, чем напитаны руны. Это была чистейшая энергия мёртвых, или некроэнергия. И в таком количестве, что я даже не представляю, откуда её взяли. Единственное, что пришло в мою больную, а другой она после таких мыслей быть не может, голову, что накидку производила аватар Смерти. Однако пока я занят другими вещами, мантия лежит в стороне и ждёт того момента, когда я смогу досконально её изучить. Однако, один вывод смог сделать сразу — артефакт как и я, замешан на крови, и могут его использовать лишь те, кто является магическим хозяином. Остальных он будет потихоньку убивать. Эти руны я узнал сразу же, на самом стоят похожие, но вместо магического контракта, замешаны на крови Певереллов. Вот такие пироги.

А вот и сам Хэллоуин. День шёл празднично, все улыбались, разыгрывали друг друга и веселились. Вот-вот дети должны были пойти в Большой зал, чтобы начать пир, как вдруг мелкого прямо перед входом в гостиную поймали Блейз и Дафна. Ледяная королева выглядела немного смущённой, но в то же время старалась держать образ неприступной крепости.

— Поттер, — вежливо поздоровался Блейз.

— Забини, Гринграсс, — отозвался Гарри, поворачиваясь к неожиданным гостям. Девушка лишь слегка кивнула. — Вы что-то хотели?

— Да. Помнишь, ты на днях повздорил с Малфоем? — мелкий начал прикидывать. Я ему немного помог, набросив образ, как он взмахом руки откидывает что-то вопящего Малфоя и, болтая со мной, продолжает свой поход.

— Хм... да, что-то такое помню. А что?

— Мы хотели предупредить. Он пожаловался отцу, и в скором времени у тебя могут быть проблемы. Люциус очень влиятельный человек, и он не позволит вот так легко унижать сына. А ведь это не первый раз.

— Да пожалуйста, — мелкий отмахнулся. — Мне-то что?

— Ты думаешь, что справишься?

— Я не думаю, я знаю, — важно поправляет Гарри. — А вообще, мне всё равно. Я понятия не имею, чего они ко мне лезут, но если перейдут черту, виноваты будут сами. Кто бы что ни говорил, но я не позволю кому-то вытирать об меня ноги, — уверенность, с которой мелкий дал ответ, поразила обоих слушателей.

— Слушай, Гарри...

— Да?

— Гарри! Немедленно отойди от них! — раздался до боли знакомый вопль. Мелкий, как и его собеседники, немного опешил.

— Чё? — повернувшись, только и успел он спросить, как к компании подбежал... Уизли.

— Они хотят склонить тебя на сторону зла! Все эти змеи — зло!

«Я паук. Палочка-паук! И я зло. Му-ха-ха-ха-ха» — развеселился я приводя Гарри в чувство.

— Стоп-стоп-стоп! — мелкий поднимает руки, прерывая тираду рыжего. — Во-первых, с кем хочу, с тем и общаюсь. Во-вторых — катись на все четыре стороны, ибо разговаривать нам не о чем.

Вернувшись к прежним собеседникам, видим, как оба не горят желанием продолжать разговор. Видимо новые уши напрягают.

— Вы сейчас куда? — вежливо поинтересовался Забини.

— В комнату. — Гарри пожал плечами.

— В зал не пойдёшь? — аккуратно спросила Дафна, на что Гарри покачал головой.

— А как же праздник? — воскликнул новый голос. Это был один из учеников четвёртого курса.

— Какой? — вяло спросил Гарри, переключившись на новое лицо. Ну козлы, я только вчера его с больной темы переключил, а они опять лезут!

— Что?! — такому вопросу изумились все присутствующие, а мелькающий народ, кажется, замедлил шаг.

— Гарри. Сегодня великий праздник. Сегодня пал Тот-кого-нельзя-назвать! — важно отвечает этот индивид. Хм... никак не вспомню имени. Хотя, шаровой молнии без разницы, кого как зовут.

— Да. Вы правы. Сегодня действительно великий день, если для всех в него пал Волан-Де-Хрен, — произнося имя, мелкий делал кавычки с полным яда голосом. Воцаряется гробовая тишина. Да-а-а... слышал бы Волди сейчас своё имя, так от гнева закипел бы. — Но знаете, хоть сегодня и праздник, я не могу забыть цену, отданную моей семьёй, чтобы вы все сегодня могли жить спокойно.

На этих словах Гарри развернулся и просто пошёл прочь. Убью... я их всех просто перебью.

— Гарри... — только и произнесла Дафна, когда он прошёл мимо неё. Я же искрил, подобно трансформатору, выдавая из чехла целый столб искр. Стоит мелкому взять меня в руки, как часть народа точно получит своё. И мне плевать. Я хочу крови. Но этого не случилось.

Гарри прошёл в одну из пустующих башен Хогвартса. Конкретно это место было уже давно заброшенным. Крыша протекала, а ветра заставляли мёрзнуть, отчего без чар обогрева находиться дольше пяти минут здесь было физически невозможно.

Не используя меня, Гарри быстро провёл небольшой ремонт, после чего, но уже с моей помощью немного обставил башню по своему вкусу, а под конец просто упал в кресло у окна. За эти три месяца мы работали в основном над бытовыми и исцеляющими чарами, потом защитными. Атакующие пока не трогали, успеем. Времени впереди много.

Вот так мы и сидели. Он смотрел на вид за окном, я, чтобы отвлечься, в последний раз перепроверял схему глайдера и лётного костюма. Вопрос с деньгами стоял ребром, но он был решаем. В ближайшем будущем не мешало бы спуститься к василиску и взять у него пару сосудов с ядом. Гоблины эти сосуды прямо с руками отрывают, так что деньги будут.

— Аид.

«Да?»

— Зачем мы здесь? Я ведь вижу, школа, как таковая, мне ничего не даёт. Все знания идут от тебя, а место... место можно сделать или подобрать. От Хогвартса одни проблемы.

«Насчёт замка... понимаешь, вокруг тебя крутят интриги. И много. Здесь ты можешь на это забить и тихо-мирно готовиться к будущему, создавая плацдарм.»

— Для чего?

«Эх... знаешь, Гарри. На этот вопрос я не стану отвечать, просто потому, что со временем ответ сам придёт в твои руки, если уже не пришёл. Что же до замка... Здесь много того, чего не найти в других местах. Выручай-комната, Тайная комната, дети, с которыми можно общаться, преподаватели с которыми интересно спорить и ломать их мироустройство. Понимаешь, я не хочу, чтобы ты потерял свои детские годы. Посмотри на себя со стороны. Тебе одиннадцать лет, юность. Делай глупости, гуляй с товарищами, живи. Не пытайся смотреть на мир взрослыми глазами, пока это не твоя забота, а моя. Да и успеешь еще насмотреться.»

— У меня нет друзей кроме тебя, — качнул он головой.

«Есть.»

— Да?

«Сейчас увидишь.»

Через пару минут к нам поднялась небольшая группа ребят. Впереди всех шла Дафна, за ней Блейз и Гермиона с Симусом. Они подошли к опешившему мелкому и стали извиняться. Я мысленно улыбнулся.

Гарри смотрел на гостей настолько поражённо, что не мог ничего ответить. Воцарившуюся атмосферу молчания взорвал Симус. Взорвал в прямом смысле слова. Пытаясь что-то наколдовать палочкой, он сделал «бум» и привлёк к себе всеобщее внимание. Мелкий же, наконец отошёл от ступора.

— Гарри, ты не мог бы помочь не только мне, но и Симусу? — Спросила Гермиона, рассматривая подрывника.

— Помочь? — спросил Блейз.

— Гермиона напросилась на дополнительные занятия со мной, — словно в пустоту ответил мелкий, осматривая Симуса.

— Да-а-а-а? — Внезапно ожила Дафна и одарила Грейнджер столь убийственным взглядом... Бр-р.

Дальнейшее я не слушал. Ребята зашумели о своём, уходя от Хэллоуина, и вообще от печалей, далеко в сторону. Они разговаривали обо всём и ни о чём, за что я был им благодарен. Ещё одна галочка в моём мысленном списке отправилась в пустую ячейку. Приближённый круг — есть, осталось укрепить, а это сделает время. Мне же... стоит задаться вопросом, почему я такой кровожадный? Вроде при основателях такого небыло...

Глава 7

— Вааасяаа! Ваасяаа! Ваааасииилииий! Василииск!

Примерно так можно ознаменовать нашу встречу с василиском. Великий тысячелетний змей тут же оказался в главном зале, и с шоком начал озираться, пока не увидел бледного мальчика, держащего трясущимися руками обсидиановую палочку. Увидев меня, змей тут же радостно взревел.

— Аид!!! — на парселтанге прошипел василиск, и радостно пополз ко мне. Взяв Гарри в кольцо, он прислонился мордой ко мне и потёрся. Эх... как же давно я не чувствовал чешую василиска?

А как всё начиналось... подбив мелкого на путь в Тайную комнату, я ночью провёл его по тайному ходу Салазара, после чего мы оказались в главном зале. Гарри читал о василисках, а поэтому прекрасно знал свойства змея и вовсю упирался продолжать путь, пока не стало слишком поздно.

И сейчас я вовсю радовался встрече со старым другом, выросшим в своё время прямо у меня на глазах.

— Аид, как ш-ше я рад-с тебя в-видеть-сс, — прошипел змей, отстранившись и не обращая на мелкого ровным счётом никакого внимания.

«Взаимно, чешуйчатый,» — и тут же пускаю небольшой разряд в его чешую. Ещё когда он был мелким, я выявил один феномен, крутящийся вокруг чешуи и мышц змея. Вместе эти две вещи делают Васю невосприимчивым к магическим и физическим атакам. Только если на оружии не лежат особые чары, или само оружие не сделано из особой стали или обсидиана. Слабые же разряды тока действуют подобно массажу, расслабляя мышцы и принося чешуйчатому небывалый кайф. А судя по его довольной и млеющей морде, он уже давно так не кайфовал. — «Ну как ты тут?»

— Хорошшо... — мысленно ответил змей, балдея от небольших импульсов. Вообще, сие чешуйчатое создание никоим боком не зовут «Васей», у него есть нормальное имя, данное Салазаром. Но лично я дал ему именно это, и если змей слышал знакомое «Вася!», то всегда знал, кто его кличет.

— Пр-рос-стите. Но вы не могли бы меня отпус-стить? — пискнул Гарри.

— Кто этос-с?

«Мой носитель.» — змей понимающе кивнул. — «Лучше расскажи, как ты тут без меня?»

И змей рассказал. Точнее не рассказал, а излил душу. Ведь после смерти создателя настали тёмные дни. Скука была не просто большой, она была огромной. Кроме того, многие пытались стать «наследниками», и всех он посылал, куда подальше... пока не появился Том. Этот нахальный тип был столь нагл, что змей думал его реально прибить, хотя ему и запрещено, но потом выяснилось, что Том реально имеет право наследника, отчего змею пришлось подчиняться и делать страшные вещи. Среди этих вещей оказалась случайная смерть плаксы Миртл. Именно случайная. Малышке просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте.

В общем, мы с мелким на пару утешали бедолагу, как могли. Я же неожиданно вспомнил про крестраж и быстренько направился к нему.

Дальше началось избиение младенца. Я, подобно заядлому садисту, пытал этот осколок, буквально выбивая из него признание на отречение наследства. Ведь если отречётся один осколок, то последствия будет разгребать весь Волди, ведь, по сути, все осколки — это одна личность.

Мучил бедолагу часа два, вплоть до ментальных ударов, выворачивающих сознание наизнанку, а это, скажу я вам, очень... очень неприятно. Краем сознания отметил, что я действительно похож на паука в ментальном плане и хотя раньше я этому внимания не придавал, то сейчас, играясь с осколоком, очень точно подметил. Сделав для себя пометку, пытки продолжились и вскоре я своего добился. Сей недобиток, на котором после всех моих процедур вообще не было живого места, наконец отрёкся от права наследника Слизерина. Если же оно меня на*бало, то меня впереди ещё ждёт самый крупный крестраж в виде дневника, так что остаётся только ждать.

Напоследок мы обрадовали змея новостью, что в ближайшем будущем Хогвартс станет нашим (моим и мелкого), а после сцедили в пять небольших хрустальных флаконов яд василиска. Спасибо трансфигурации, если бы не она, мучились бы мы долго. Ведь яд этой змейки столь мощный, что разъедает даже сталь и стекло. В эффективности убеждаться не пришлось, я отлично помню, как Салазар через меня творил этого змея, а потому яд конкретно ЭТОГО василиска был в два раза убойней, чем общепризнанный. Вердикт: сдерём с коротышек в два, нет, в три раза больше!

Попрощавшись напоследок со змеем, мы вернулись в свою комнату. За окном всходило солнце, и ложиться спать было уже незачем. Я же, прикинув расписание на сегодня, решил подбить Гарри на новый шаг.

«В Гринготтс?! Сейчас?»

«Да. Ты так и так сегодня ни на одном занятии не появишься, так почему бы и нет?»

«Ну давай.»

Следуя моим указаниям, мелкий достаёт меня из чехла, а после — занимает устойчивую позу. Мгновение, и он оказывается перед банком Гринготтс.

— Эээ?

«Моя версия аппарации. Надёжней. Быстрее. Без негативных последствий в виде потери конечности или тошноты».

Мелкий кивает и, убрав меня в чехол, направляется в банк. Людей на улицах не было, все еще спали, так что обошлись без свидетелей. До Рождества же оставалось всего две недели. И я уже знал, что подарить ему на этот праздник. Остались лишь материалы.

Вступив в банк, Гарри прошествовал до директора. Гоблины народ трудолюбивый и хоть банк открыт двадцать четыре часа в сутки, рабочий день большинства из них начинается в семь утра.

— А-а-а. Мистер Поттер, — протянул гоблин, рассматривая мелкого. Гарри лишь протянул ему письмо из банка. — Да-да-да. Помню-помню. Рад, что вы так быстро пришли.

— А что вы хотели?

— Рассказать о положении, в которое вы попали. Крахшмыг! — через минуту возле нас появился новый гоблин. — Мистер Поттер, это поверенный рода Поттер, — да неужели! Вот так новость, а я всё думал, когда же мы тебя увидим мой дрогой. Вот щас я оторвусь, хе-хе-хе. — Он посвятит вас в курс дела, — Гарри кивает и поворачивается к гоблину.

— Здравствуйте, мистер Поттер. Прошу за мной.

Гоблин учтиво поклонился и повёл мелкого за собой. Я же начал прикидывать, что могло понадобиться этим коротышкам от моего подопечного? Гоблины редко самостоятельно оповещают людей о хороших новостях, чаще всё идёт, наоборот. И думается мне, что эта ситуация не исключение.

Гоблин провёл мелкого по замысловатому небольшому лабиринту, в стенах которого были вмонтированы двери кабинетов. Его же кабинет больше напоминал небольшую библиотеку. Просторная комната, вдоль стен которой стояли шкафы, под завязку заполненные разными книгами. Напротив двери располагался рабочий стол, перед которым было кресло для посетителей.

Крахшмыг уселся за стол и жестом указал Гарри на кресло. Мелкий молча сел и выжидательно посмотрел на хозяина кабинета.

— Итак. Мы пригласили вас для того, чтобы проконсультировать по поводу наследства. — Мелкий вопросительно выгнул бровь. Гоблин продолжил. — Дело в том, что на данный момент единственным денежным хранилищем средств Поттеров является ваш сейф.

— И? Я это знаю. Выяснил в прошлое посещение. Мне куда интересней, почему вместо поверенного моего рода, мне пришлось общаться с фактически чужими? — как по нотам, проговорил Гарри.

— Видите ли, мистер Поттер, состояние вашего рода сильно уменьшилось, а кроме того, из-за отсутствия каких-либо операций, мне пришлось взять в руки некоторые дела других малых родов. Но давайте вернемся конкретно к вашему наследству, — мелкий кивнул.

— Хорошо. Если сейф — моё единственное наследство, то куда делось родовое поместье? — снова вслед за мной проговорил Гарри.

— К-хм... — гоблин явно занервничал. — Дело в том, что ваш сейф, вообще, единственное наследство.

Приплыли...

— И... чем это грозит? — интересуется Гарри, пока я анализировал информацию. А информация была очень и очень печальной, из-за чего меня пробило на тихий истерический смех.

— Дело в том, что при потере родового источника, уходит и родовая магия. Надеюсь, вы представляете, в каком вы положении?

«Аид?»

«Поздравляю тебя, Гарри, мы — бомжи!» — сквозь истерический смех даю ответ. Ситуация была и смешна, и печальна, и иронична одновременно. С одной стороны, мы реально бомжи. Места прописки как такового и нет, наследие рода навсегда утеряно, а финансы машут платочком. С другой стороны, у нас на тающем счету есть почти две тысячи галеонов, а потому кое-какие деньги есть и на какой-нибудь домик хватит. Так же есть ещё и я, который вполне себе может заменить родовой источник, так что живём. С третьей стороны... называть бомжами тех, кто на пару может устроить в Англии переворот... это как-то не солидно, мягко говоря.

«И что теперь?» — а вот мелкий реально напрягся.

«Да расслабься, доверь дело взрослым. Здесь начинается моя игра, хе-хе-хе...»

***

Банк Гринготтс. Кабинет Крахшмыга.

Этот день для гоблина определённо собирался стать одним из самых запоминающихся дней в его жизни. Ведь когда гоблины были уже готовы упразднить должность поверенного Поттеров, из-за отсутствия этого самого поверенного, неожиданно объявился молодой наследник, который переполошил не только банк, но и отдел артефакторики. Как оказалось у мальчика за спиной висел настоящий переносной сейф. Ну, а когда он узнал о том, как мальчик решил возникший конфликт, в гоблине зажглась надежда на нового молодого наследника, который сможет поднять из пепла свой угасающий род.

И гоблин стал ждать. Ждать того момента, когда наследник придёт в банк и спросит про наследство, которого нет. Гоблин хорошо помнил о тех суммах, что некогда крутились в обороте семьи Поттеров, хорошо помнил то, действительно великолепное поместье, и он хорошо помнил, как Поттеры щедро платили за службу им, а потому старался вдвойне. И теперь, старому гоблину откровенно было жаль молодого преемника, ведь у мальчика почти ничего не осталось. Лишь жалкие пара тысяч, которых хватит на средненький дом, не говоря уже о хорошем поместье или, что уж говорить, о родовом источнике.

Но через несколько месяцев убеждения гоблина в том, что он не зря возлагает на мальчика надежды, подтвердились. В банк пришла новость, что у мальчика обнаружился забытый артефакт. Это оказалась обсидиановая палочка Певереллов, которая считается... вернее считалась безвозвратно утерянной тысячу лет назад.

Гоблины хорошо сохранили память об этом артефакте. Певереллы тогда прикладывали все силы чтобы её найти, но безуспешно. И гоблины хорошо запомнили награду, которую давали за эту палочку, что отлично говорит о её возможностях. Сомневаться же в том, что у юного мистера Поттера оказалась именно та палочка, не пришлось. Гоблин самолично просмотрел воспоминания профессора Флитвика, который передал их сюда, а потому был более чем уверен, что у мальчика всё впереди. И, помня былые дни, он хотел ему помочь.

Отправив письмо юному и перспективному (даже очень) клиенту, гоблин направился к директору банка по поводу опекунства. Как он смог выяснить, хоть директору Хогвартса и перекрыли доступ к счёту мальчика, увы, но он остался его опекуном, и это надо решать не с гоблинами, а с министерством Магии. «Обрадованный» этой новостью, гоблин стал думать, как вытащить мальчика из того капкана, в который его загнал один старик.

Но вытаскивать не пришлось. Когда же мальчик объявился, настала пора старому гоблину познавать былые дни, когда семья Поттеров удивляла его новыми фокусами. Стоило Крахшмыгу его увидеть, как он сразу увидел разницу между сыном и отцом. Это был не тот простофиля Джеймс, который растерял все богатства. Нет. Это был вполне деловой и уверенный в себе человек, знающий, что и когда делать. И хоть ему было одиннадцать лет, гоблин чётко видел отпечаток взрослого человека. А еще он видел тень. Тень паука за спиной мальчика, и это немного напугала Крахшмыга. Встряхнув головой, гоблин сбросил наваждение и вернулся к деловому руслу.

Когда он общался с мальчиком, у Крахшмыка сложилось впечатление, что перед ним не одиннадцатилетний ребёнок, а взрослый и уверенный в себе человек. Даже слишком уверенный, ибо мальчик ни на мгновение не сомневался в своих словах.

Но дальше — больше. Мальчик собирался продать яд тысячелетнего василиска! Гоблин чуть не поперхнулся, когда услышал эту фразу. Ведь за эти несколько колб можно получить столько, что ему до конца жизни хватит, о чём он и осведомил своего клиента. Далее гоблин был удивлён тем, что мальчик признался, что не знает истинной цены яда, однако намекнул на то, что чем дороже удастся его продать, тем больше процентов получит гоблин, из-за чего старый пройдоха уже начал подсчитывать в уме сумму за такую продажу. Однако мальчику показалось мало, и он вынул из кармана Философский камень. «Как?! Откуда?» — эти мысли завертелись в голове гоблина, но молодой наследник рода Поттеров спокойно ответил, что это не оригинал. Оригинал уничтожен, а это он сделал с помощью своей палочки.

Проведя ряд экспериментов, гоблин убедился в том, что это не глюки. Перед ним действительно лежит камень, пусть и уступающий по силе философскому, но тем не менее все-равно мощный. Но и на этом Гарри не остановился. Гоблина постигла новая волна шока, когда ему было пояснено, что этот камень был сделан с помощью той самой утерянной палочки. И теперь он просто боялся представить её силу. Даже знаменитая Бузинная палочка грустно лежала в сторонке, по сравнению с тем, что оказалось в руках у юного наследника.

Отложив камень, гоблин с утроенной силой принялся за дело. Азарт снова проснулся в его жилах, ведь перед ним лежал шанс на новую молодую жизнь. Целый день они перебирали разные бумаги и заключали разные формы договоров, среди которых был так желанный на новую молодость, взамен на продление контракта поверенного лица. С таким условием гоблин готов был буквально вгрызаться за этот шанс. От возможных перспектив на мгновение помутился разум.

А под конец, мальчик передал список необходимых вещей. Некоторые из них были довольно редкими, например такие как титан, уран, полоний, радий, ванадий, ниобий, тантал, литий, мифрил... Куда, а главное — зачем, юному преемнику это, да ещё в таких количествах, гоблина не интересовало. Единственное, что его заботило, это скорость, с которой он должен это предоставить.

Когда же маг ушёл, гоблин неожиданно подумал, что неплохо было бы подобрать ещё нового домового. Негоже молодому лорду всё делать самому. А в том, что юный маг станет новым лордом Поттером, гоблин не сомневался.

***

Удивлён. Вот честно, удивлён. Гоблин оказался умным, вежливым и главное — тем, кому можно доверять. Я трижды сканировал его разум и трижды выносил вердикт: этому ушастику можно доверять. Собственно, поэтому мы перед ним и раскрыли часть карт.

А вот то, что Дамби был и остаётся опекуном мелкого, очень и очень плохо. И что самое обидное, с этим ничего не сделать, это надо решать в министерстве Магии, а там такие олени, что никакого терпения в разговоре не хватит. Я их раньше поубиваю, чем договорюсь.

Но так или иначе, начало было положено. За этот день, мы нагрузили несчастного гоблина, как наверно его никогда не нагружали. Продать яд, оформить камень, который, кстати, был чёрный, а не красный (побочный эффект моего колдовства), сделать закупки (кстати, обещал, что через неделю всё будет), присмотреть участок для поместья с источником и домик на Косой Аллее. Жаль я не помнил компаний из жизни человека, так бы еще и вклад куда надо сделали, но и так не плохо.

Сейчас же, надо придумать отмазку для нависающего над нами старика. Рядом же стояла МакГонагалл, которая нас и заложила, ибо мы не появились ни на одном уроке и, вообще, пропали.

— Ну? И как это понимать? — требовательно спросила она.

— Мы гуляли, — виновато ответил Гарри.

— Мы?! — разом переспросили взрослые. Мелкий тут же встряхнул головой и добавил.

— В смысле я. Да. Немного устал и решил сегодня погулять.

— Мистер Поттер. Ваше отношение к учёбе непозволительно, — а сколько гнева в голосе.

— А в чём проблема? — спокойно спросил мелкий.

— В чём?! Вы ещё спрашиваете в чём проблема?! — взорвалась Минерва. — Вы пропускаете занятия, хамите преподавателям, сжигаете учебные пособия, оскорбляете и избиваете учеников, а теперь решили вовсе не появляться на уроках!

— Хм... — мелкий реально задумался, пытаясь вспомнить хоть один раз, когда он нахамил преподу или избил ученика. В остальном она была права. — Извините, но не могли бы вы напомнить, когда я нахамил преподавателю и кого оскорбил, и тем более избил?

— Когда? Да хотя бы профессор Снейп!

— Жалоба есть?

— Что? — не поняла она.

— Он жаловался?

— Нет... — стушевалась декан. — Но дальше — профессор Квиррелл! Он даже подал на вас жалобу!

— И отозвал.

— Но подал!

— И отозвал. То есть, проблем нет, — МакГонагалл зверела прямо на глазах. Я же, медленно угорал со смеха. Моё влияние определённо изменило мелкого, превратив в моё небольшое подобие.

— А как же ваш спор с профессором Хуч, по поводу квиддича?

— Так то спор, а не хамство. И прошу заметить, никакой жалобы она не подавала.

— Мистер Поттер! В том споре вы оскорбили чувства всех фанатов этой великой игры!

— А я виноват, что у нас вкусы разные? — мелкий немного оживает, и переходит с планки «пофигист» на планку «где-то что-то сдохло». — К тому же, я ведь никому не навязывал свою точку зрения. Я лишь перечислил недостатки этой игры.

— Но как вы это сделали!

— Через правду, вот как, — огрызнулся он.

— Вот! Вы снова хамите.

— Потому что вы выносите необоснованные обвинения... по крайней мере половину.

— Хорошо! Но что вы скажете насчёт мистера Малфоя и бедного Рональда Уизли? Обоих вы избили.

— Но-но! Рон сам выпал в окно, я не виноват! Я предупреждал, чтобы он не сидел у края. И я не виноват, что Малфой не смотрит, куда идёт. Разве я виноват, что он сам об меня чуть не убился?

— Мистер Малфой и мистер Уизли утверждают обратное. Мистер Малфой говорит, что вы первым затеяли драку, оскорбив его семью. И у него есть целых два свидетеля!

— А у меня их полкоридора, картины и стены, — тихо пробормотал мелкий, но услышали все.

— А мистер Уизли говорит, что вы выкинули его своей палочкой, предварительно унизив.

— Это я его унизил что ли? Это он меня предателем третий месяц поливает и при этом не стыдится употреблять более весомые оскорбления, и об этом знают все... — и такой взгляд на Минерву, что старушка тут же поперхнулась. Ещё бы, она отчитывает кого-то, а этот кто-то вдруг смеет поднимать на своего декана (!) столь красноречивый взгляд. — И я его не трогал.

Правильно. Не ты его тогда к окну подтолкнул. Это был я! И если меня спросят, то я честно признаюсь, что такого-то числа, в такое-то время, я осознанно выкинул рыжее недоразумение с четвёртого этажа.

— Мистер Поттер!

— Достаточно, — встрял старик. Опа, проснулся. А я уж думал, они друг друга бить начнут. — Минерва, Гарри. Прошу успокойтесь. Конфликт не решит проблемы.

— Какой? — разом спросили они.

— Гарри, твои успехи, конечно, похвальны, но ты обязан ходить на уроки. Просто, чтобы их не потерять и не отстать от класса.

Хрен тебе, старый! Я за эти полгода уже второй курс для него закончил. Так что тут надо посмотреть, кто отстаёт, а кто нет. И при этом мелкий ещё тянет за собой Грейнджер, Забини, Гринграсс и Симуса. Да я вообще поражаюсь вашему образованию! Как ЭТО можно проходить весь год?! Хотя... если на ту же самую несчастную Левиосу уходит три занятия, то я снимаю свой вопрос.

— Хорошо, — тихо ответил мелкий, «соглашаясь» со стариком. Если честно, я прямо чувствовал, как этот балаган ему надоел.

— Ну вот и славно. Что ж, прошу, можете быть свободны.

Гарри кивает и уходит, оставляя двух пожилых людей наедине. Я это говорил, и скажу ещё раз: «Хапсиэля на вас не хватает!». Но призвать я его не решусь. Выгнать не смогу...

***

Альбус Дамблдор. Через минуту после ухода пропажи.

— Альбус! Как это понимать? — декан Гриффиндора вцепилась взглядом в хозяина кабинета.

— Минерва, мальчик очень усердно занимался, и ему нужно было развеяться.

— Да причём здесь это! — не выдержала женщина, вызвав удивление директора. — Почему, нарушая половину правил школы, он не получает наказания?

Эх... хотел бы директор признаться, что толку от этого наказания. Ведь он отлично помнил, как его наказывал в первое время, но мальчику было всё словно с гуся вода, и продолжать это просто не было смысла. Даже отработки у профессора Снейпа превратились в дополнительные занятия, которым оба были только рады. Вот что удивляло директора, так это то, что Снейп и Гарри нашли общий язык. Ведь мальчик так похож на отца, но едва ли это для них это что-то значило. Да что Снейп? Даже Филч ему в рот заглядывает, когда Гарри починил школьный уборочный инвентарь. А вот как Гарри договорился с домовиками школы, большой вопрос даже для самого директора.

— Потому, что Гарри — мальчик особый. Он действительно лучше других учеников подготовлен к экзаменам, а мелкие нарушения... у кого их нет.

— Что ж. Тогда... я пожалуй пойду.

— Конечно.

Минерва вышла из помещения, оставив величайшего волшебника Англии наедине со своими мыслями. А мысли были не утешительны. Мальчик рос и самосовершенствовался прямо на глазах. Он с лёгкостью обходил магические следящие чары замка, а те, что были в гостиной, почему-то развеивались при первом же его приходе. На самого же мальчика, как и ожидалось, ни одно заклинание не клеилось. Словно кокон его окружала невидимая преграда, тщательно оберегающая мальчика. И если раньше она была еле заметна, то теперь при сканировании чётко определялась.

— Лили слишком любила своё дитя, — тихо пробормотал директор. Ведь он отлично знал эти чары, наложенные матерью на ребёнка, но он рассчитывал, что со временем они развеются, однако что-то их восстановило. И директор отлично знал, что или кто. Черный силуэт омерзительного паука, сам собой всплыл в сознании мага.

Вспомнив о палочке, Альбусу захотелось чертыхнуться. Этот древний демонический артефакт делает всё, чтобы сдвинуть мальчика с намеченного директором пути, и он должен признать, не безуспешно. Однако, как любят говорить магглы «ещё не вечер». Мальчик по-прежнему под контролем директора, он беспрекословно его слушается, а это хороший знак. Кроме того, он продолжает быть его опекуном и имеет кое-какую власть. А стоит намекнуть в министерстве о незарегистрированной палочке, как всё решится само собой. У мальчика заберут незаконный и опасный артефакт, а взамен выдадут самую обычную, и тогда всё сразу станет, как надо.

Но есть ещё одна деталь. Мальчика не берёт ни одно зелье. Неужели родовая сопротивляемость зельям, которой так славились Поттеры, передалась и ему? Но этого не может быть. Родового поместья нет. Директор позаботился о том, чтобы Джеймс его продал, и он лично видел, что связь с родовым источником порвана. Но тогда откуда у мальчика такая сопротивляемость?

Однако кроме этой, есть другие проблемы и странности. Философский камень был похищен, а древний артефакт варварски разбит. Сначала директор подумал на Тома, но увидев, в каком состоянии находится Квирелл, он понял, что Том тут не при делах. Следующим на подозрении был Гарри, но и он оказался непричастен. Мальчику просто неоткуда было знать о камне, а даже если бы он и знал, то зачем бить зеркало? Странно... всё очень и очень странно.

— Фоукс. Ты не мог бы отнести письмо моему старому другу? — спросил директор птицу, мысленно создавая письмо для одного друга с большим магическим глазом и деревянной ногой.

Глава 8

— Нооовыыый год к нам мчится. Скооорааа всё случится. Сбууудееется что снится, что опять нас обманут, ничего не дадут... — напевал я одну песню, исконно на русском языке в преддверии нового года.

Как мелкий и обещал, эту неделю он не вы*бывался и вёл себя крайне вежливо. Причём настолько вежливо, что у МакГонагалл на втором занятии задёргался глаз.

«Аид, я конечно всё понимаю, но может, хватит?»

«А что? Клёвая же песня.»

«Ты её поёшь в тринадцатый раз».

«У меня временный творческий кризис и я просто не знаю чем тебя еще доставать».

«У меня стойкое ощущение, что ты из СССР», — хе-хе. Твоя правда, мелкий. Твоя правда. Хотя... не совсем из СССР, там чуть по больше времени прошло. — «Но почему именно новый год? Он ведь только будет. А сейчас Рождество.»

«Праздника не знал, не знаю и знать не желаю.»

«Почему?»

«Я тебе православный что ли? Или католик? Нет, ни то ни другое, и даже не христианин, так что для меня этого праздника — нет!»

— Эээ...

«Короче, мелкий. Не парься, а иди расслабля... тьфу ты, то есть прощайся. Как только своих по домам распустишь, пойдём в банк за материалами. Уже крайний срок, как ни крути, вышел. Неделя с лишним прошла».

Гарри кивает и направляется к своим. В течение часа я был свидетелем небольшой то ли комедии, то ли мелодрамы. Гермиона, например, путанно и многословно благодарила мелкого за то, что он для неё сделал. Мол, здорово помог. Дафна же предпочла просто обнять (с чего бы это? Хм...), с милой улыбкой на губах. Блейз и Симус просто пожали руки, и пожелали хорошо встретить Рождество. Что интересно, вся четвёрка предлагала Гарри поехать к ним, но мелкий сослался на то, что это семейный праздник и ему там делать нечего. Конечно, некоторые выражали свой протест, но мелкий не стал слушать, а просто добавил, что его и не отпустят. На вопрос слизеринцев он сослался на Альбуса и то, что тот его «опекун», так что...

Слизеринцы озадачились и пообещали помочь. Всё же у обоих семьи в министерстве, а потому что-то узнать им будет проще. Я же мысленно потёр лапки. Вот и связи в ход пошли.

После прощаний мы тут же переместились ко входу в банк. В банке нас без вопросов провели к омолодившемуся поверенному, который встретил мелкого с распростёртыми объятиями. Вот уж чего не ожидал, так это улыбающегося во всю пасть гоблина, спешащего навстречу темпом бронепоезда, распихивая всех на своём пути. И хоть клиенты ворчали на такое обращение, но гоблины лишь бросали короткий взгляд и возвращались к работе. Вот это выдержка! Уважаю.

Уже в кабинете мелкого посвятили насчёт внезапно подросших финансов, а также тем, что арендованный камешек начал пользоваться таааким спросом, что уму непостижимо. Мелкий скептически посмотрел на гоблина, и я был с ним солидарен, но тот просто протянул газету.

Открыв бумагу, мы прочитали: «Сенсация!!! Гоблины заново открыли эликсир жизни!!!». Сей заголовок выбил нас из колеи. Первым в себя пришёл я, и тут же привёл в себя Гарри небольшим разрядом тока. Открыв газету, мы вчитались.

«Сенсация! Гоблины переоткрыли эликсир жизни и за деньги проводят операцию омоложения. Но операция эта стоит отнюдь не дёшево, поэтому не все волшебные семьи могут себе это позволить. Как же они этого добились? Этот вопрос мы задали директору банка, но получили ответ, что камень гоблинам не принадлежит. Они его лишь арендуют. Но если это так, то кто же тот человек, заново создавший известный Философский камень? Неужели это Николас Фламель? Или в мире появился другой алхимик, способный творить подобное?

Так или иначе, но гоблины отказываются выдавать информацию о настоящем хозяине камня. Что же это? Чей-то злой умысел, чтобы шантажировать влиятельных людей, или кто-то просто решил озолотиться за счёт простых граждан? Почему такой великий артефакт держат так далеко от народа? И почему...»

Дальше мы не читали. Мелкий просто глянул на того, кто написал статью. Скиттер... прирежу нафиг стерву! Вернее, зажарю. Да. До хрустящей корочки.

— И? — Гарри поднял взгляд на гоблина.

— Это ещё не всё. Недавно с претензией насчёт права владения вашим камнем нас посетил владелец пропавшего Философского камня.

— Короче, требовал собственность обратно. Верно? — гоблин кивнул.

— Все верно, мистер Поттер. Но так как камень слабее, имеет другой цвет и устроен несколько по-иному, он всё же признал, что этот артефакт имеет другое происхождение и не является его утерянным. Однако, прежде чем уйти, он внёс сумму за троих на процедуру омоложения.

— В общем, конфликт удалось разрешить.

— Да. Это просто, чтобы вы знали. Ещё, на днях ваш опекун пытался получить доступ к сейфу, но был разочарован. Однако как претензию, мы подали тот факт, что он не предоставлял доказательств того, что эти деньги действительно идут на вас, а поэтому как такового давления быть не должно. Но я всё равно опасаюсь, что он может попытаться воздействовать на вас напрямую.

— За это не переживайте. Я смогу за себя постоять, будьте уверены.

— Что ж. Это очень хорошо. Но идём дальше. Я взял на себя смелость создать вам два счёта. На один идёт начисление за аренду камня. На другой завязаны ваши вклады. На тот счёт, который был у вас изначально, я перечислил остальную сумму с продажи яда василиска. Вот тут всё тщательно описано, можете удостовериться.

Гоблин протянул небольшую папку. Открыв её, мы увидели чеки, переводы и прочие сведения, что он проводил с нашими финансами. Вот только сумма на первом и втором счёте нас сильно удивила. Наш первый счёт, он же оригинальный, сейчас насчитывал пятьдесят три галеона. Куда все делось? Ушло на материалы. Мифрил обошёлся дороже всего.

Второй же счёт насчитывал ровно семь тысяч, триста двадцать три галеона, и, судя по всему, в последующий месяц эта сумма сильно так подрастет. Камень пользовался огромной популярностью. Но стоп... Это ж какую цену заломили гоблины?!

Словно почуяв мой незаданный вопрос, мелкий пролистал до конца. Них... тысяча! Тысяча галеонов! Веником убиться... Хотя, эта цена сравнительно небольшая за такую возможность, но всё равно, едва ли такое будет по карману как минимум половине магического мира Англии... Хотя, с другой стороны, ниже опускать смысла — нет. Камень-то ведь тоже не резиновый, на всех не хватит. Новый делать? Блин, да мы тогда всю местную экономику нафиг поломаем своими камнями! Так, ладно. Что-либо менять или делать, смысла нет, гоблин и без нашего участия распорядился всем с максимальной выгодой, а поэтому...

«К-хм. Что там с материалами?» — пинаю мелкого к вопросам насущным.

— А мой заказ?

— Он уже готов и ждёт в соседней комнате.

— Хорошо... — протянул мелкий, а гоблин неожиданно заулыбался.

— Мистер Поттер. Вы, как новый глава рода Поттер, собираетесь восстанавливать свой род и величие семьи, верно? — удивлённый таким вопросом, Гарри кивнул. — А как любому роду вам нужен домовой эльф. Я взял на себя ответственность и разбудил одного, а точнее одну. Тики!

Стоило ему это произнести, как рядом с нами из ниоткуда появляется домовой эльф, а точнее эльфийка. Молодая, ушастая, с блестящими глазами и с небольшим, по сравнению с другими эльфами, носиком. Да и телосложение поаккуратней будет. Хотя вод по виду... я бы сказал, что она молода. Очень молода.

— Тики, это Гарольд Джеймс Поттер, твой новый хозяин, — представил мелкого гоблин.

— Тики очень рада! — радостно озвучила она.

— Разбудили? — спросил мелкий, вопросительно посмотрев на гоблина.

— Некоторые домовики, а в частности молодые, пребывают в состоянии сна. Понимаете, если домовик попал в семью, то он останется с ней до конца, и лишь изредка его изгоняют. Она из спящих молодых домовых эльфов. И теперь она принадлежит вам.

После этих слов молодая домовичка вытянулась в струнку и с предвкушением ожидала свой первый приказ.

— Извините. А почему он так смотрит на Тики? — домовичка внезапно изменилась в лице и указала пальцем на меня. Оп-ля. Точно. Магическое существо, чувствительное к магии. В отличие от тех же гоблинов, инстинктивно чувствуют магию, а потому они отлично видят суть. Проверено на Васе.

После слов домовички взгляды скрестились на мне. Картина Репина, блин. И что говорить гоблину? Хотя...

— Господин Крахшмыг, надеюсь, услышанное останется в этих стенах? — мелкий повторил мои слова и вопросительно посмотрел на гоблина.

— Конечно, клянусь кровью. — заверил гоблин, тут же сделав надрез на ладоне волшебной палочкой. — Но теперь, мне понятно, откуда вы обладаете такими эксклюзивными познаниями в магии.

— Благодарю. Тики? — Гарри посмотрел на домовичку.

— Тики никому не расскажет! Тики просит прощения у хозяина за то, что выдала его тайну.

— Ничего, Тики. Ты не виновата, но на будущее попрошу действовать аккуратней, — в ответ кивок. — Что же до твоего вопроса, то поздоровайся. Аид. Мой лучший друг и наставник.

Вынув меня из чехла, Гарри на вытянутой ладони продемонстрировал меня остальным.

— Оооо, — восторженно протянула домовичка завороженно рассматривая меня. — Тики очень рада.

— Тики, ты не могла бы капнуть на него своей кровью? Это что бы создать ментальный канал между вами, — попросил Гарри.

— Сейчас, — ответила домовичка сноровисто проколов палец и капнув на меня кровью. Только это произошло, как я получил второе ментальное подключение, но уже с домовиком.

«Здравствуй Тики. Мне тоже приятно познакомиться,» — приветствую домовика. Только домовик как-то сразу побледнел и вжал шею в плечи. — «Не бойся. Я может и страшный, но своих не кусаю. И как сказал Гарри, постарайся думать прежде, чем говорить, так и врагу тайну выдать недолго.»

— Тики очень извиняется... Тики сожалеет. Тики должна себя наказать.

«Наказывать не надо, так как ничего такого не случилось. Но урок усвоен. Верно?»

— Да!

«Ну и молодец. А теперь я хочу, чтобы ты мне помогла.»

— Тики поможет лучшему другу и учителю хозяина!

«Молодец,» — открыв себя для Гарри, продолжаю. — «Мелкий, передай меня Тики. Мы пойдём в соседнюю комнату перебирать товар. Ты же и так знаешь, что делать, обсуждали.»

Гарри кивает и передаёт меня домовичке. Та бережно берёт двумя руками и резко трясёт головой, словно на неё вылили ведро холодной воды. Хех, ну да. В двух словах, моя магия. Гарри бы тоже поначалу привыкал, если бы не нарушенные энергоканалы и нестабильное ядро.

Перехватив меня поудобней, домовичка вышла из кабинета в коридор и быстро заскочила в следующую дверь. Здесь обнаружились коробки. Много коробок. И каждая имела подпись.

«Так, Тики. Вообще, я думал этим заняться с гоблинами, но раз появилась ты, это даже лучше. Сейчас мы с тобой будем делать Гарри подарок на Новый год!»

«Ух ты! Подарок для хозяина!»

«Да-да, успокойся. Задание номер один. Высыпь содержимое этих контейнеров в одну кучу.» — Тики кивнула и магией начала работу. Через минуту всё было готово. — «Молодец. Дальше, возьми меня в правую руку за рукоять и не шевелись.»

Она кивнула и сделала, как сказано. Я же приступил к работе. Хм... а магия домовиков на вкус довольно интересна. Такое ощущение, что полгода сидел на домашнем питании, а тут вдруг омара подали. Стоп! Что бл*?!

Быстро проанализировав всё ещё раз, я пришёл к следующему выводу: при колдовстве маг пропускает через проводник свою магию — так? Так. Де-факто я и есть проводник, только с мозгами и своим резервом, а потому не только пропускаю, но и принимаю магию. Отсюда выбирается ответ на вопрос, почему я смог поглотить Философский камень, просто своя батарейка намного мощнее. Но вернусь к сути. Раньше я этого не замечал, так как просто не до конца освоился и не разобрался со своими новыми органами чувств. Сейчас же, в руках мелкого в восьмидесяти случаях колдую именно я, показывая, как надо и как таковую, его энергетическую составляющую не затрагиваю, давая той время на самостоятельное восстановление. Основное сделал, но мелкие каналы должны прорасти сами, а это — время. Вот и не обращал внимания, а потом просто привык. А кроме мелкого... мной особо никто и не колдовал, чтобы увидеть эту разницу до сего момента. А домовик... блин, да с такой развитой энергетикой, они всю магическую Англию могут поставить раком!

Вот уж сюрприз... но ладно, это всё можно обдумать и потом. Сейчас надо браться за дело. В последующий час я на коленке собирал глайдер и лётный костюм. Следуя проверенной и перепроверенной (трижды!) схеме, я лепил детальку за деталькой, пластинку за пластинкой, проводок за проводком. Признаться честно, если бы эта хрень была исключительно технологической, я бы только на проект угробил в лучшем случае несколько десятков лет. А так как она техно-магическая, то упор делался на вторую составляющую. Как такового в нём даже электричества не было. Всё работало на мане. Вот, кстати, интересный феномен. В зависимости от уровня радиоактивности металла, последний может выступать как отличный накопитель/проводник.

Также, по ходу дела, я накладывал одну руну за другой. Укладывал плотно, а в некоторых местах и слоями, но по окончанию работы, дело того стоило. Под конец нанёс тонкий слой палладия для изоляции рун от внешнего мира, а для закрепления эффекта ещё и мифриловым напылением покрыл. Вообще, мифрил шёл как один из компонентов магического реактора для его «долговечности». Срок эксплуатации — четыреста лет с гарантией. В теории.

Попросил Тики проверить устройство, домовичка без вопросов сделала несколько кругов по комнате, после чего активировала механизм свёртывания. Глайдер тут же сложился в небольшую, размером с железную зажигалку, фигулину с узором-активатором в виде стального крыла.

Из оружия правда были только выдвижные клинки, остальное впихнуть не смог. Пока не смог! Манёвренность, как и планировалось, была на высоте, да и скорость тоже. Я так расстарался, что эта фигня может разгоняться до двухсот километров в час, а так же совершать резкие маневры.

Ещё полчаса у меня ушло на создание специального противоперегрузочного костюма. Он также не остался обделённым, отчего приобрёл феноменальную живучесть и встроенную магическую систему торможения в воздухе. Это вместо парашюта. Ещё вставил небольшие ножички в руки, сделав аналог, как у хищника, а сверху, как изюминку, добавил систему маскировки. Эх... покойся с миром мантия-невидимка. Помню, когда мои «очумелые ручки» до неё добрались, мантия перестала существовать, но зато я понял принцип и даже немного улучшил, подстроив её под глайдер и костюм. Последней же деталью, в костюме стала система дыхания. Благодаря расширяющим чарам, я впихнул в костюм кислородный баллон на два часа беспрерывной работы. Ну и мелочь, навроде согревающих, охлаждающих чар, чар вентиляции и обеззараживания.

Скажете — читерно? Я отвечу — отчасти. Я старался выжать максимум из того, что есть. Максимум, конечно, не выжал, но получилось очень даже солидно. По крайней мере вышло солидно. А Закончив с костюмом, я сложил его в пару перчаток и передал Тики.

«Держи. Завернёшь всё это в подарочную обёртку. Стиль обёртки я тебе сейчас передам.» — Мысленно смеясь, перекидываю ей мыслеобраз подарочной упаковки. Праздничная упаковка с черными паучками. Сразу видно — от кого!

«Тики сделает!»

«Стоять! Куда пошла?» — останавливаю было намеревавшуюся вернуться к Гарри домовичку. — «Ещё не всё. Хочешь сейчас порадовать Гарри?»

«Конечно, Тики хочет.»

«Тогда замри.»

Она замирает, и я трансфигурирую на ней одежду. Кроссовки, майка, курточка, штанишки и кепка. Узревшая себя в таком виде домовичка несколько опешила.

«Вот. Я знаю, что ваши тряпки, означают служение, но Гарри не потерпит, если его прислуга будет расхаживать в такой дряни. Поверь мне. Я знаю. И не переживай, эту одежду даю тебе я, а не твой хозяин, так что ты остаёшься у него на служении,» — успокоил я порядком взволнованную домовичку. — «И не переживай по поводу того, что её дал тебе я. Он обрадуется. Поверь.»

Домовичка кивает и направляется к мелкому, предварительно спрятав перчатки. Вот кстати и первое отличие. Матёрые домовики ни в жизнь бы со мной не согласились и быстренько покидали бы шмотки, а она молодая, неопытная так сказать. Ну ничего, нам же проще.

Стоило нам вернуться, как гоблин обомлел, а Гарри просто удивился. Домовичка же как-то понурилась.

«Мелкий, скажи, что ей идёт!» — быстро кричу ему.

— Тебе идёт, — выдаёт Гарри и улыбается. Тики тут же оживает, ушки выпрямляются, а личико озаряет лучезарная улыбка.

«Видишь? Я же говорил,» — обращаюсь уже к ней. Кстати, забавное чувство. Словно волну на радиопередатчике меняю. — «Ну ладно. Что делать, ты знаешь, пора мне на базу.»

— Спасибо, — отвечает она, прежде чем передать меня мелкому.

«Что ты там полтора часа делал?» — возникает Гарри.

«Содержимое перебирал. Всё на месте, можно не волноваться. А ещё с чертежами сверял. В общем, всё путём.»

«Лады. Мы, кстати, уже закончили и можем идти.»

«Куда?» — удивляюсь, пытаясь припомнить что у нас дальше по плану.

«Как куда?! Послезавтра праздник, а мне ещё подарки купить надо. Крахшмыг как раз кошелёк мне подарил. Кошель напрямую привязан к сейфу, а потому я всегда буду при деньгах.»

«Н-да. А оно тебе надо?»

«Аид!»

«Что? Я просто спросил».

Попрощавшись с гоблином, мелкий направился по магазинам. Маггловским. Симусу он купил книгу по взрывотехнике. Дафне сказку о «Ледяной королеве» и какое-то украшение, я не вдавался. С Гермионой поступил похожим образом, но сказка пошла из мира волшебников. Блейзу же купил стильный выдвижной клинок, в стиле ассасина. После нескольких рун, сей шедевр стал лучше оригинала.

«О-па» — мелькнула у меня мысль, когда мы проходили мимо аналога магического зоомагазина на Косой Аллее, по которой мы проходили. На витрине были корнуэльские пикси. Небольшая шайка, всего с десяток. И тут меня посетили парочка идей.

«Мел-кий»

«Ась?»

«Сто-ять. Айда назад».

«Что случилось? Мы что-то забыли?» — мысленно воскликнул он разворачиваюсь.

«Нет не забыли, но! Видишь, на витрине магазина с животными вон тех пикси?» — мелкий повернулся, согласно указателю на очках, и посмотрел на витрину.

«Ммм да. Вижу. И?»

«Надо что бы ты парочку купил».

«Зачем?! Мне и совы достаточно...»

«Не тебе, дятел! Мне купи».

«Нафига они тебе?»

«Надо! У меня есть пара идей, которое стоило бы проверить. Покупай».

«Ну как скажешь...» — пожал плечами Гарри заходя в магазин.

Я же, уже представлял эту пару в своих «руках». Зачем они мне? Всё просто. Я давно хотел завести себе ассистентов. К тому же я вот уже лет триста, как думаю над страховкой, которую могли бы обеспечить мне мои слуги. Иметь рядом Гарри, конечно, хорошо, но не стоит забывать, что мне без него будет проблематично, а ему без меня вообще никак. Сам малой в силу возраста и необразованности на роль ассистента покамест не претендовал. Тики же... она слишком молода, а влиять ещё и на неё... нет уж, увольте.

Но вот пикси... Они как нельзя лучше подходят на эту роль, но после небольших изменений, которым я их подвергну. Хотя, небольшими эти изменения назвать язык не поворачивается. Полная перестройка энергоядра и каналов, копирование повадок с последующим стиранием личности и памяти. После, визуальное изменение тела, и как финал, пара вполне себе красивых, шебутных, надёжных и преданных слуг, которые смогут быть рядом всегда и везде. Блин, да у меня с ними надобность в носителе автоматически отпадает! Хотя нет... кидать мелкого я не буду. Привязался. Вот выведу его в местного оверлорда, тогда и можно будет собой заняться. Но всё равно, от пикси не откажусь!

Зайдя в магазин, мелкий всё же купил парочку. Взял самых шебутных и наглых даже для их народца, а потому владелец даже сделал скидку, так как и сам был рад от возмутителей избавиться.

— Доволен? — улыбаясь, спросил мелкий, рассматривая притихших пикси в небольшой клетке. Я же не сводил с них взгляда, стоило им оказаться в разряде покупки. И они это видели. И чувствовали. А потому так и притихли.

После похода я перенёс нас в школу. Слава всем святым и не очень, но нас не хватились. Всем было не до этого. Многие покидали школу, а потому пропажу одного пусть и знаменитого ученика заметить не успели.

Пока было время, решил тут же заняться пикси, но... но меня обломали. Эти мелкие создания банально не выдерживали нагрузку, которую я выставлял, а потому после первых же опытов у меня осталась только их генетическая составляющая. Но я не отчаялся. Имея огромный опыт Пенелопы и Салазара, вкупе с личным, я взялся за созданием новых магических существ. И пусть у меня не вышло переделать нынешних, сделаю с нуля своих. Так даже лучше будет. Хе-хе-хе.

Мелкий, кстати, взял домовичку с собой. Так как её пристроить пока некуда, она временно вошла в коллектив эльфов на кухне Хогвартса. Поначалу её хотели прибить за измену хозяину, но узнав уже от Гарри детали, они извинились и радушно приняли в свой коллектив. Хотя, «извинялись» долго и тщательно. Обвинили-то серьёзно. А Тики, лишь гордо задрав носик, ходила между ними, показывая, какая она важная. Ну ладно, заслужила, пусть покрасуется. Ну, а мы, пожалуй, продолжим колдовать.

Остался всего день до Нового года. Мелкому пофиг, ну, а я, в предвкушении. Даже работать над пикси перестал, ибо сосредоточиться не могу. Но как оказалось, сюрпризы могут быть везде и всегда. По пути из столовой в гостиную Гриффиндора мелкий повстречал Квиррелла. Тот стоял посреди коридора и зло смотрел на Гарри.

— Поттер... — буквально прорычал он.

«Всё, малой. Видимо директор свалил, преподы празднуют, а ученики разбежались. Хана комедии.»

На мои слова Гарри лишь тяжело вздохнул и, посмотрев на профессора обреченным взглядом, спокойно озвучил мою дальнейшую мысль:

— Слышь, ты, «два в одном». Уйди, а?

Глава 9

Стоило Гарри это произнести, как с палочки Квирелла сорвался Круциатус. Когда заклинание вошло в активную зону, активировалась программа защиты: перед нами засветился яркий защитный барьер принявший на себя удар, а спустя мгновение в направлении источника атаки вылетела моя любимая шаровая молния. Не обратив никакого внимания на выставленный Квирреллом щит, она с громким треском и вспышкой ударила одержимого в грудь. Маг упал, из его руки вылетела палочка и звонко, как игральные кости, покатилась по полу.

С минуту после этого в коридоре царила гробовая тишина — на лежащее без движения тело смотрел шокированный мелкий и не менее удивленный я. И меня поразил не эффект шаровой маолнии, или этот самоубийца который с упорством насорога раз за разом пытается убится об малого. Нет. Меня поразило то, что Гарри услышал эхо моих мыслей которые я не озвучивал для него. И... скажем по мягче, насторожило.

— Он... мёртв? — прошептал малой одними губами взяв меня в руку. Бегло просканировав тело, фиксирую отсутствие всякого присутствия — в смысле жизнедеятельности.

«Да.»

«Это... я его?»

«Нет.»

«Ты?»

«И не я. Это было... самоубийство,» — и тише хихикая добавляю. — «Вот же идиот, второй раз на те же грабли».

«Грабли?»

«Да, Гарри. Сейчас ты видишь результат того, что бывает, когда в маггловском мире какой-нибудь идиот лезет на высоковольтную вышку. То есть, повторилась та же ситуация, что и одиннадцать лет назад: великий тёмный маг убился о ребёнка. Ты сам-то как, в порядке?»

«Кажется, да. Аид, я даже понять не успел, а тут бум, вжих, и он уже лежит. А я... Аид, смотри!»

Смотрю и вижу, как из головы покойника вылетает дух Волан-Де-Морта и с воплем пнутого под зад кота исчезает в дальней от нас стене. Блин. Опять удрал. Тем временем тело Квиррелла, словно политое серной кислотой, начинает растекаться по полу лужей зловонной жижи. Посмотрев на неё, я начал прикидывать, чем нам всё это аукнется. Но прежде...

Пара небольших манипуляций и следы исчезают сами собой.

«А теперь пойдём. Завтра праздник, не нужно портить настроение всяким шлаком.»

Уловив мой посыл, Гарри начал успокаиваться и, убрав меня в чехол, направился к грифам, попутно обсуждая случившееся. Я же, на автомате поддерживая разговор, принялся за анализ сложившейся картины.

А картина была нерадостной. Неведомым мне образом Гарри поймал мой поток мыслей и ляпнул то, чего сам не осознал. Выходит, что моё постоянное ментальное влияние потихоньку подминает личность мальчика под меня, что не удивительно. Особенно, если учесть нашу разницу в силе и уровне развития. Для примера, приведу разум мальчика, как походную палатку, разбитую внутри огромной крепости-цитадели. А теперь вопрос: кто будет под кого подстраиваться? Обитатели цитадели или обитатели палатки? Ответ ожидаем.

Блин, а ведь я серьёзно считал, что это я гощу в разуме парня, а получается наоборот? Да, так и есть. Моё влияние почти начисто вырезало ментальную защиту мальчика, которую заменил я. А так как моя ментальная составляющая на порядок сильнее, чем у Гарри, то разум последнего, посчитав меня своей составной частью, начал потихоньку под меня подстраиваться. Взаимная эмпатия, будь она неладна!

И при этом всё это шло тихо-мирно, незаметно, как само собой разумеющийся процесс, потому-то я его и не заметил. А Гарри... Гарри даже не подозревает о возникшей проблеме. А объяснить я ему не смогу, потому что если попытаюсь, то просто сделаю его овощем. Он просто порвёт собственную крышу в попытках понять, как часть его самого (а его сознание просто уверено, что я — это его часть) может оказаться чужой. Так что решать эту проблему мне нужно как можно быстрее, а главное — аккуратно. Чтобы мелкий даже не задумывался, а почему это наши мысли так часто сходиться стали. Или почему это он так нагло стал себя вести, даже с теми, кого раньше уважал.

За примером далеко ходить не надо. Тот же Флитвик. Гарри изначально был только рад подменять профессора, в то время как я тихонько негодовал. Но вот в последние дни мелкому почему-то перестало нравиться оказывать эту услугу, и теперь я вижу почему.

Уже в гостиной он по традиции заварил себе чай и, закусывая сладостями, принялся разбирать новую магическую схему, в потугах отвлечь себя от мыслей о смерти Квиррелла. Нет, малой не переживал за смерть психа, он вообще отнёсся к убийству профессора как обыденной детали. Вот к слову, еще один пример. Адекватный ребенок должен как минимум испугаться, а вот Гарри... его больше волновало заклинание которым я убрал следы. Блин... это ведь по сути мое собственное отражение! По крайней мере его зачаток. Эх, жизнь моя артефактная, нелегкая.

Рыжий сосед по комнате тихо-мирно играл сам с собой в шахматы. Решив не миндальничать, я сразу приложил его Конфундусом как и еще пятерку ребят в гостинной. Ну так, чисто что бы не отвлекали.

Отложив пока вопрос с ментальной защитой Гарри, я начал думать над второй проблемой. А именно, над последствиями пропажи Квиррелла. Разве внезапно пропавший преподаватель ЗОТИ после рождественских праздников — это не подозрительно? Считаю, что очень и очень подозрительно. Теперь Дамблдор начнёт копать, выясняя, куда же пропал Квиррелл, и может накопать очень многое. А потому, необходимо ускорить разработку плана «Скрытая угроза». В чем сложность, спросите вы? В чарах. В своё время с моей помощью были наложены следящие чары, которые фиксируют все происходящее в замке и позволяют просматривать запись директору. Беда в том, что незаметно вмешаться в их работу практически нельзя. Сигнал о вмешательстве сразу уйдёт на стол директору. Вот и думай, как обойти столь продуманную от постороннего вмешательства защиту. Вот же блин! И почему я в то время не схалтурил, а?

Хорошо, что хоть мелкий держит образ пай-мальчика на ниточках, а то бы накрылись мои планы медным тазом. Конечно, кто-то может сказать, что с таким поведением как у мелкого, его давно должны были исключить, но директор не позволит своему «золотому мальчику» отправиться в свободное плавание. Он скорее попросит отложить меня, нежели пойдёт на такое. Ещё одним плюсиком в нашу «крышу» внутри Хогвартса, как ни странно, выступает крестраж. Директор знает, что внутри мелкого сидит... вернее, сидел осколок души Тома Реддла, и он отлично знает, что если исключит мелкого, то Том, каким бы идиотом он ни был, такое мимо себя точно не пропустит. Обязательно попытается захватить в плен, что мы и наблюдали в сражении с Квирреллом. Волди не пытался убить, он хотел захватить, потому что заложник в моей «темнице» является солью в ране как для Волди, так и для Альбуса.

Остаток дня прошёл тихо. Гарри возился с магической схемой, а я думал, ища выходы из сложившейся ситуации. И таковой выход даже нашёл, но вот с его осуществлением, чувствую, придётся подождать.

А вот подъехал и Новый год, почти сразу за рождеством. С Новым годом тебя, Аид. Подумать только, первый раз за столько лет отмечаю этот день... а главное — не один. Тики и Гарри отлично исполняли роль компании, за что им большое, душевное спасибо. Я им прямо так и сказал. Да-да. Я сволочь, но сволочь приличная! Иногда. В ответ услышал столько трогательных слов, что как-то и фыркнуть не получилось в своей традиции.

Правда такого бедлама как на Рождество не возникло. На Рождество мелкий первым спустился в гостиную, и как же он был обрадован, когда увидел гору подарков на своё имя. По-детски нетерпеливо, он сразу же полез их открывать.

Первым был подарок от Симуса. Подрывник прислал целую коробку магических пиротехнических устройств для шуток и проказ. Подарком Дафны был комплект хорошей, качественной одежды: кожаные сапоги, штаны, рубашка и плащик. Стоило Гарри всё это надеть, как образ нового тёмного властелина клином встал в моей «голове». Только меча не хватает. У Шляпы выпросить заточку Годрика, что ли? Правда, делиться мыслями с мелким не стал. После он открыл подарок Блейза. Тот прислал тетрадку с протеевыми чарами и запиской, что похожие есть у девочек с Симусом. Не знаю как мелкий, но я поразился практичности этого подарка. Магический пейджер! Теперь вся эта компашка всегда будет на связи. Далее был вскрыт подарок Гермионы. От неё мелкому пришла, как можно догадаться, книга. Но не простая. Это было собрание о величайших артефактах мира. Открыв её содержание, я искренне удивился, так как нашёл следующую строку: «Обсидиановая палочка», и после приписку: «потеряна». Ещё тут были Маховик времени, Философский камень, Еиналеж, Кубок огня, метла «Метеор», с припиской: «сломана», Бузинная палочка, Мантия-невидимка, Воскрешающий камень, Сфера трансфигурации, печать восстановления событий, и многое-многое другое. Это книжное пособие заинтересовало даже меня, за что Гермионе большое спасибо.

А вот дальше мы выпали в осадок — в коробке от четы Уизли был свитер с шестью булочками.

— Аид?

«Да, я уже сканирую. Так... зелье дружбы, зелье привязанности и зелье подавления воли. Ещё зелье... слушай, да тут не булочки с зельями, а чистые зелья в твёрдой форме!»

— Понятно, значит, выбрасываем.

И не прикасаясь к вещам, Гарри Левиосой отправил эти «подарочки» в камин. Огонь тут же принял необычный зелёный свет, а потом и вовсе с подозрительной частотой прошёлся по всей палитре цветов, попутно разгоревшись, словно от хорошей порции бензина.

«А ведь если б меня не было, ты бы это всё съел и носил.»

— Не напоминай... — медленно с ужасом в глазах пробормотал мелкий.

А на новый год появился одинокий, маленький подарок от меня. Небольшая коробочка с изображением черных паучков обтянутая белой ленточкой. Открыв коробку, Гарри уронил челюсть.

— С Новым годом, мелкий, — тихо и как-то по-отцовски что ли, поздравляю ребёнка.

— Аид... это то, что я думаю?

Дрожащими руками он достаёт перчатки, которые лежали на глайдере в сложенном состоянии. А следом и инструкцию.

«Да. Это он».

Мелкий аккуратно отложил вещи и быстро раскрыл инструкцию. Хех. Молодец. Знает, что с незнакомыми вещами надо обращаться подобным образом. Мифриловое напыление плюс руны — форева!

Через полчаса в гостиную стали спускаться и другие, оставшиеся в замке на праздник дети. Все они с недоумением посматривали на полностью ушедшего в непонятный журнал Гарри. Особенно их интриговала белая обложка, на одной из сторон которой было большими и жирными буквами написано по-русски: «Инструкция для чайников. Управление глайдером. Модель М (Магическая) 1». Посидев ещё минут десять, Гарри схватил вещи и помчался по коридорам замка, прямо светясь на ходу от счастья.

Вот мы и за территорией Хогвартса. Надев перчатки и отдав мысленную команду на активацию, он отбросил глайдер. Стоило пальцам руки отпустить устройство, как оно начало развёртку. Процесс занял всего секунду. Не долетев до земли десять сантиметров, глайдер остановился — это сработали гравитационные системы.

Вид Гарри тоже не остался без изменений — его защитный костюм плавно преобразовался прямо на теле. Начиная с рук и заканчивая ногами. Последней деталью стало появление закрытого шлема на голове. Автоматическая система подгонки под пилота тут же подстроила костюм, который сел, как вторая кожа. Налюбовавшись костюмом, мелкий встал на глайдер. Тут же сработала система автокрепления, которая так зафиксировала ноги, что свалиться с глайдера стало нереально. Теперь, чтобы её отключить, требовался специальный приказ. Вся система управлялась через снятие биотоков мозга. А благодаря встроенным в костюм и глайдер магическим программам, оба устройства, могли выполнять запрограммированные действия по приказам пилота.

Стартовав с места резко ввысь, мелкий начал осваивать столь необычное устройство. Два часа беспрерывных полётов на высоких скоростях и с дикими перегрузками, вот что вытворял этот окрылённый монстр. И я вовсе не шучу. Мелкий действительно монстр. У меня сложилось такое впечатление, что в прошлой жизни он был птицей, ибо по-другому охарактеризовать его любовь к полётам и столь быструю приспособляемость к новой технике, я просто не могу. Прочитав инструкцию от корки до корки, причём два раза, он прекрасно понял, что куда и как, а теперь всё это проверял.

В течение всех этих полётов, я чувствовал непередаваемый азарт Гарри и его неистовую жажду новых свершений.

«Ну что сказать... Зелёный Гоблин отдыхает,» — тихо комментирую после очередного головокружительного кульбита.

— Кто? — сквозь тяжёлое дыхание спрашивает мелкий. Вообще, если бы не костюм, он бы «сдох» уже на двадцатой минуте, а если бы я полгода назад не привёл его в хорошую физическую форму, то полёты закончились бы, и не начавшись. Свернуть себе шею я бы ему не позволил.

«Да так. Один персонаж неплохой выдуманной вселенной.»

Ага. А ведь этот тоже считался выдумкой, пока я сам сюда не залетел. И если так рассуждать, то и вселенная Марвела может быть тоже реальной.

«Ааа этот го...»

«Так, ладно, хватит. Давай на базу, налетался на сегодня.»

— Нуууу...

«Это не обсуждается!» — припечатал я, и мы развернулись домой. Под оптической маскировкой мелкий спустился к земле, но стоило ему свернуть костюм, как он тут же рухнул на землю.

— Аид... почему так?

«Перенапряжение, друг мой,» — ехидно замечаю я. — «Тебя костюмчик поддерживал.»

— Тогда...

Он снова преобразовывает костюм, прячет глайдер и, активировав систему маскировки, направляется в гостиную. Вот же ж догадливый, мерзавец! Уже в гостиной он снял защиту и упал на кровать. Уставший, но довольный.

— Хозяин, а куда вы ходили? — возле нас появилась Тики.

«Он ходил тестировать глайдер. Ну тот, который ты помогла собрать».

— И как? — глаза домовички заблестели в ожидании ответа.

«Класс,» — только смог и выдохнуть мелкий.

«Хе-хе-хе... он просто так налетался, что аж говорить не может. Лучше сбегай на кухню и принеси что-нибудь. Он ведь даже не завтракал, сразу летать побежал,» — продолжая смеяться, отвечаю вместо мелкого. Тики кивает и с хлопком пропадает.

Конечно, я мог бы привести мелкого в тонус, но зачем? Пусть отдыхает. Могу поспорить, что стоит ему только прийти в себя, как он снова помчится летать.

Мои предсказания сбылись. Пророком что ли заделаться? Стоило Гарри оклематься, как началась регулярная череда: глайдер-костюм-улица. И так целую неделю. Эх... как говорится, чем бы дитя ни тешилось... В принципе, каникулы, да и время есть, так что пусть играет. Ну, а я займусь пикси. А что? Всё равно переключить его на учёбу в ближайшее время просто нереально. Так почему бы и мне не заняться своим проектом?

Так, где там мои пикси? За основу взял ген оригинала, после чего начал изгаляться над ним, как мог. Работа по своей сути была достаточно проста (спасибо великим основателям). Однако это не значит, что я прямо сходу создал новую расу. А вот фиг вам! Первая проблема заключалась в том, что я пытался совместить несовместимое.

По сути, я хотел дать живому объекту силу артефакта, который бы не уступал камню жизни. Но живая биологическая ткань просто не могла выдерживать такую силу, а потому приходилось создавать биоартефактное создание и понижать планку силы. Для примера, приведу василиска Салазара. Чешуя сего индивида с внешней отмершей стороны является артефактом, в то время как сам змей вполне себе маго-генно-модифицированное живое существо.

Я же делал не только чешую, а полностью весь организм. Стоп! А чего я велосипед изобретаю? Магические создания по своей сути уже... идиот... какой же я идиот. Пытался переделать то, что в переделке не нуждается. Взяв абсолютно «чистый лист», начинаю рисовать новую схему. Следуя определённой формуле (спасибо Салазару) по расчёту генома из указанных возможностей, я всего за парк дней разработал новую цепочку ДНК. ДНК магического создания. Это уже были не пикси. Вернее, пикси, но другие. На этот раз я не пытался переделать готовую работу, а именно творил, и к моему удивлению, это было легче.

Кто, по-вашему, лучше колдует: выучивший заклинание маг или магическое существо, для которого данный вид колдовства естественен? Затрудняетесь с ответом? Так я вам скажу: зависит от уровня владения навыком. Поэтому маг может колдовать лучше, чем тот, кто имеет эти способности от рождения. А теперь представьте себе мага в роли самого магического существа с «врождёнными» способностями. Каких успехов он добьётся? Скажу, что очень и очень немалых. Для примера возьмём Салазара и меня. Салазар улучшил уже существующую форму жизни, нарастив поверх неё артефакт. Я же на коленке собрал новую магическую форму жизни, по своей силе потенциально не уступающую псевдо-камню жизни. В теории не уступающую.

Кое-как оторвав мелкого от полётов, заставляю его стать соучастником при создании двух цветков. Это был бутон кувшинки... сильно увеличенный бутон. Белый, размещённый на специально отведённом месте. А рядом стояла его копия. Каждый из бутонов в диаметре был пятнадцать сантиметров и двадцать пять в высоту. Говорю сразу, брал с запасом, так как внутри не только новые пикси, но и небольшой мешочек с питательными элементами. Осталось только дождаться, когда они «созреют», а это процесс отнюдь не скорый.

Но вот закончились каникулы. Первый шум начался, когда из мелкого начали вытряхивать, откуда у него деньги на такие дорогие подарки, а после — благодарить. Особо довольным выглядел Блейз, нежно поглаживающий спрятанный на руке клинок.

Дальше начались разбирательства по поводу пропажи Квиррелла. Но так как они ни к чему не привели, на пост учителя ЗОТИ временно воздвигли Снейпа. Сам Снейп подозрительно косился в нашу сторону, но молчал. Неужели что-то подозревает? Хмм...

Оставшиеся полгода проходили размеренно и спокойно. Ввиду открывшихся обстоятельств, к занятиям Гарри я добавил ещё и окклюменцию, а сам начал потихоньку восстанавливать естественный защитный барьер в его разуме. Мелкий же смысла в новом предмете не видел, ссылаясь на то, что рядом есть я, а значит всё окей. Но под моим напором всё же сдался, выторговав у меня в качестве условия дополнительные занятия со всей его компанией. А потому выходило так: я мучал мелкого, а он, отрываясь на общих занятиях со своими приятелями, служил для них наглядным примером того, чего можно достичь. Дамби хоть и привычно улыбался, но я отчётливо видел под его маской всю степень его озабоченности. Макгонагалл всё чаще пила валерьянку (всё-таки довели), а Флитвик так же продолжал наглеть, скидывая на нас всё новые и новые уроки.

Правда, Дафна с Гермионой в последнее время какими-то тихими стали. Постоянно о чём-то шушукаются между собой, и стоит возле мелкого появиться ещё какой-либо девице, как эти две дружно её прогоняют. Причём наиболее активна Дафна, а Гермиона её скорее поддерживает. Что-то меня терзают кое-какие подозрения на их счёт...

Но что самое главное, план «Скрытая угроза» был приведён в исполнение! Описать поход можно в три фазы:

Фаза один: скрытное проникновение в подземелья школы. Туда, где лежали сантиметровые слои пыли, по которой можно было идти словно по серому снегу.

Фаза два: деактивация ловушек и открытие тайного хода на глубину. По идее, к специальной плите нужно было приложить руку, чтобы печать считала магический след наследника, но в нашем случае ключом сработал я.

Фаза третья: непосредственно сама активация моего скрытого ключа. Но обо всем по порядку...

Стоило нам оказаться у сердца Хогвартса, как мне пришлось возвращать мелкому челюсть на место. И я его в принципе понимал: весь путь шли по тёмным, грязным коридорам и переходам, а тут вдруг просторный чистый зал с огромным кристаллом посередине. Перед нами лежало сердце замка, а вокруг него были изящные лестницы, ведущие наверх к небольшому покрытому тонкой магической плёнкой обелиску, расположенному чётко над кристаллом. По краям обелиска находились змеи Салазара, да и в целом в помещении прослеживался его стиль. Всё же именно он отвечал за основу комнаты. Над обелиском располагалось кольцо Ровены, постоянно бьющее в обелиск зелёными разрядами. И если обелиск — это пульт, то кольцо — своеобразная антенна, связывающая всю магическую цепь замка. Кристалл же, был выращен Пенелопой и установлен строго на источнике. Он — сердце Хогвартса, гоняющий по «телу» магию. Годрик же делал коридор боли. Именно боли. Половина ловушек, что он туда впихнул, заставляли умирать жертву в страшнейших мучениях. Даже Пенелопу подключил, включив в систему несколько токсичных газов, не забыв при этом наложить на хранилище специальные руны, чтобы с газом со временем ничего не становилось.

После всего этого мы быстро активировали мою печать, тем самым передав в мои «руки» полный контроль над замком и его системами. Так как мой артефактный разум человека был бы не в силах выдержать прямой контроль, мне пришлось его упростить. С моей стороны это выглядело, как если бы я сидел в кресле и взмахом руки листал подробную схему Хогвартса и прилежащих территорий. И на каждом новом «слайде» были подписаны все находящиеся там разумные. А стоило пожелать найти кого-то определённого или же вбить параметры цели, например, «выдавать всех, кто войдёт в этот сектор», как мне автоматом приходило оповещение и тут же показывало на нарушителя или цель. Также была подсветка всех ловушек и защитных систем замка. Самые сильные и массовые были вынесены с карты на отдельную таблицу. Вот кстати интересно, что картины являлись дополнительной системой слежения и могли передавать изображение того, что видят перед собой, двадцать четыре часа в сутки. То, что ночью они «спят», является лишь искусной симуляцией заложенной программы.

Призраки, кстати, тоже являются дополнительной системой, хоть и внеплановой. Они прочно осели на магии замка, а потому не могут долго находиться вдали. Если честно, мне даже их стало как-то жалко. Ведь, по сути, призраки Хогвартса, это словно неприкаянные души, которые не могут обрести покоя. Я, кстати, ещё при жизни где-то вычитал, что как раз-таки обсидиан используют для связи с миром мёртвых. А значит, я реально могу на них воздействовать. Только бы понять каким образом?

Но, так или иначе, этот год наконец-то кончился. Замок полностью перешёл под мой контроль, мелкий с отличием отыграл дурачка и продолжал его играть. Также связи между ребятами, входящими в его весёлую компанию, стали ещё прочнее. На мой взгляд, первый уровень пройден на восемьдесят очков из ста, и теперь можно отправляться к гоблинам.

Глава 10

Интерлюдия.

Альбус Дамблдор устало потёр переносицу. Этот год определённо вышел не таким, как он рассчитывал. И если на Гарри приходятся две трети порушенных планов, оставшаяся треть была вызвана пропажей Философского камня и Квиррелла. Ох, как же кричал Фламель, когда услышал о пропаже своего камня. Этот чудовищный промах сильно подорвал их с директором отношения.

А ещё у гоблинов, откуда ни возьмись, появился непонятный «Камень жизни», вызвавший настоящий взрыв во всём магическом обществе. Камень по своим свойствам уступал недавно пропавшему камню Фламеля. И гоблины крайне тщательно его охраняли. Настолько, что никто из посторонних, кроме Фламеля, так его до сих пор и не смог увидеть. Даже купившие услугу по омоложению и оздоровлению проходили её только в спящем состоянии. Это было одним из условий, выставленными гоблинами. Сам же камень хранился на самых нижних уровнях банка, куда добраться без проводника было просто невозможно.

А потом вся эта история с профессором Квирреллом. Директору пришлось немало постараться, чтобы замять назревающий скандал в министерстве по поводу внезапного исчезновения преподавателя ЗОТИ. Но запись того, что произошло с Квирреллом, отлично стимулировала Альбуса.

Ещё раз вспомнив запись с нападением Квиррелла, директор тяжело вздохнул. Вот уж рождественский подарок. А ведь стоило всего на день отъехать, как проблемы посыпались одна за другой. Но нет худа без добра. Эта короткая «битва» отлично показала, с чем он имеет дело. В начале средневековья появились артефакты, которые получили название «Проклятый гримуар». Это была разработка одного разорившегося рода. Не имея средств и времени на подготовку и обучение рекрутов, его маги придумали остроумный выход — книгу-самоучитель для магглорожденных. Эта книга позволяла за короткий срок без вложений средств и времени, получить из магглорожденного — мага-бойца первой линии. Артефакт привязывался к магглорожденному, а дальше магглорожденный сам, повинуясь заложенной в артефакт программе, проходил курс самообучения и подготовки. Заодно получая окончательную привязку на подчинение настоящему владельцу артефакта. Книга болью стимулировала своего временного владельца к учёбе и на подчинение приказам. А поскольку необученный маг не имел никакой защиты, главным в связке «артефакт-маг», в отличие от волшебной палочки, был гримуар. И он же обеспечивал магу свою защиту. Рекруту не рекомендовалось надолго выпускать гримуар из рук, а также удаляться от него больше, чем на определённое расстояние. При нарушении любого из этих условий следовала немедленная расплата — мучительная смерть от наложенного вместе с чарами привязки проклятия. Проклятие было практически неснимаемым, поскольку внедрялось в тело мага достаточно грубо, навсегда калеча последнего. Поэтому «владельцы» гримуаров обычно жили недолго.

Ещё после того случая в начале года, директор много думал об артефакте, доставшемся Гарри, и после консультации со своим старым другом Аластором Грюмом, он пришёл к некоторым выводам, которые после Рождества получили ещё одно подтверждение.

Соединив пазл воедино, директор понял, что к мальчику попал аналог «Чёрного гримуара», который активно начал воздействовать на Гарри, следуя заложенной в него Певереллами программе. Отсюда и успехи Поттера в учёбе, а также активно выражаемое нежелание палочки покидать руки хозяина.

Вот только между Обсидиановой палочкой и уже известным «Чёрным гримуаром» были значительные отличия. Первое и самое явное: в отличие «Чёрного гримуара», «Обсидиановая палочка», судя по всему, готовит не просто рядового бойца, а элиту. По крайней мере, уровень подготовки мальчика говорил именно об этом. Второе: характер Гарри становился твёрже, а сам мальчик оживал прямо на глазах. За прошедшее время директор смог внимательно понаблюдать за изменениями, к которым привела работа странного артефакта. Уверенность мальчика в своих силах крепла, а запас освоенных им заклинаний стремительно рос.

Одно умение аппарировать из Хогвартса, прямо из-под самых сильных защитных чар, говорило лучше любых слов о настоящих навыках юного волшебника. Про то, как он время от времени в течение года просто пропадал со всех следящих чар, и вовсе можно было не упоминать.

Но что не могло не радовать директора, так это то, что он знал, как бороться со столь мощной магией. Пускай магия гримуаров давала магам дополнительные возможности, увеличивая их силу, но инквизиция в своё время нашла способ устранения и таких опасных врагов. Достаточно просто надолго разлучить гримуар и мага, и проблема решится сама собой.

Но спешить не стоило. Вряд ли у гримуара остался настоящий владелец, а поэтому директор рассчитывал использовать эту ситуацию с максимальной для себя выгодой, а именно: использовать свой авторитет и влияние на мальчика, чтобы он сам потянулся к Альбусу. Так как других кандидатов на эту роль пока нет, у Дамблдора есть отличная возможность обзавестись верным, послушным и сильным последователем. А если по какой-то причине это не получится, он всегда сможет разделить палочку и её хозяина. Ведь ничего не стоит сообщить в Министерство о незарегистрированной палочке, и проблема будет решена по методу инквизиторов.

Все эти новые обстоятельства заставили директора значительно скорректировать свои далеко идущие планы. Необходимо было действовать, не спеша и обдуманно. Директору было откровенно обидно за свой непростительный для его уровня промах в начале года, когда он, не собрав необходимой информации, самолично полез изучать столь опасный артефакт. Поэтому было просто необходимо узнать мальчика получше, а также дополнительно удобрить почву для его окончательной вербовки. «Возможно, что месяц в семейной атмосфере четы Уизли сможет пролить свет на некоторые неизвестные пока детали».

Под эти мысли директор достал бумагу и перо.

***

Аид

Прежде чем кто-либо что-то понял, мы слиняли к Крахшмыгу, и под его чутким руководством приобрели неплохой земельный надел в Шотландии. Земля была оформлена на подставное лицо. А что вы хотите? Гарри пока ещё несовершеннолетний, а я вообще никаких прав по законам магической Англии не имею. Обидно, плак-плак...

На официальной маггловской территории это был участок в сорок квадратных метров. Он представлял из себя выход-отнорок лей-линии. На самом деле, территории было гораздо больше. Просто из-за воздействия магических полей пространство было свёрнуто. Если это перевести на двумерную плоскость, то представьте себе лист бумаги, который согнули втрое. И видимая глазу поверхность листа будет меньше его настоящей длины. На деле же длина останется неизменной. Все магические ареалы представляли собой такие вот складки пространства. Поэтому они и были практически не обнаружимы средствами немагического наблюдения. А что вы хотите, если сам свет, звук и любые другие излучения изгибаются вместе с пространством? Ну, а после небольших и коротких формальностей с оформлением бумаг, нам оставалось лишь наблюдать за тем, как гоблин мастерски раздаёт указания нанятому подрядчику.

Вообще строительство по местным меркам — дело интересное. После того, как бригада рабочих выполнит задание, им стиралась память для устранения утечки плана здания, а потому можно втыкать тайные комнаты, куда и сколько хочешь. Кроме того, работали специалисты, и здание вырастало буквально за месяц, причём качество постройки было очень и очень высоким. И хотя за такие услуги строители драли три шкуры, лично я считаю, что за такое можно и четвёртую снять. Ведь поместье-то вышло немаленькое. Сорок три официальные комнаты и ещё одна тайная прямо возле кабинета Гарри (Главы дома), плюс склад, библиотека, пять залов и лаборатория, кухня, четыре туалета, четыре ванные комнаты. Под домом же, возле подвала проходил спуск на нижний ярус, где был расположен скрытый этаж дома. А что? Всё равно вход надёжно спрятан в стене, а ход уводит на десять метров под землю, где нам открывается целый этаж. Одна спальня, соседствующая с рабочим кабинетом, библиотека, лаборатория, оружейная, второй и малый винные склады (первый расположен в официальном подвале), сейф-чуланчик и зал для отработки заклинаний. И всё в тёмных тонах, с изумительным барельефом. При создании проекта в основном общались гоблин и Гарри, в то время как я настоял на скрытом этаже. Выбранный дизайн и всё остальное, целиком заслуга этих двух.

И смотря на всё это великолепие, я мысленно стряхивал слезу и про себя проговаривал: «Растёт малыш». Ведь так гляди, и до цитадели тёмного властелина недалеко останется.

Прежде, чем переехать от Дурслей, я использовал Тики для того, чтобы подправить кое-какие воспоминания мисс Фигг. Уж слишком она меня напрягает, так что пусть просто забудет. После мы переехали в уже готовый и частично обставленный дом. Далее мы первым делом развеяли ту магическую х**ню, которую местные называют защитой, и начали накладывать свою. По ходу дела пояснял мелкому: что, зачем и почему.

После настала очередь родового источника. Если честно, я без понятия, как он обычно выглядит, также не знаю о половине его теоретических возможностей, а потому просто сделал сферу в главном зале под потолком, в стиле «Око Магнуса», и наложил несколько заклятий, не забыв сделать привязку крови на семью Поттер. Теперь Гарри напрямую связан с этой бандурой, которая, в свою очередь, имеет канал к пролегающей под землёй лей-линии или, как её ещё называют, «драконьей жиле планеты». Также новое сердце дома Поттеров генерирует вокруг привязанной семьи специальную магическую защиту, хорошо работающую как против магов разума, так и против боевиков. Конкретно эту штуку я взял с заклинания, наложенного Лили на Гарри в день её смерти. Я таки разобрался в его работе и смог не только повторить, но и улучшить. После рождения нового дитя, источник самостоятельно подвешивает в ауре ребёнка защитную систему, ориентируясь через кровь. А вот в случае принятия «Новой крови» новенькой или новенькому необходимо будет провести определённый обряд, чтобы источник её принял и не устранил как угрозу. Чтобы в семье не завелось крыс (почему-то вспомнил Питера), сделал небольшую закладку. Любой, кто будет желать причинить вред семье, обзаведётся своеобразным клеймом на руке.

Время летело очень быстро. Мы и не заметили, как кончился июль, и наступил день рождения Гарри. Не поверите, но в этот день мелкому пришло столько подарков, что тот не знал, как реагировать. От Блейза, Герми, Дафны, Симуса, Тики, да даже Крахшмыг внёс свою лепту, прислав кинжал из гоблинской стали. От меня же ему прилетело кольцо «Надежда». Это что-то вроде ловушки душ. Схема полностью рабочая, проверял на моём подопытном в «темнице». Так что, если Гарри вдруг окочурится, то его душа ещё некоторое время будет удерживаться кольцом и его можно будет оживить. Жаль, что максимум удержания души не превышает пока четырёх часов. Но даже так, это уже очень хорошая страховка.

— Аид, а когда у тебя день рождения? — вдруг вслух спрашивает Гарри.

«Ну...» — я задумался. А ведь и в правду, когда? Столько времени прошло, ни разу даже не переживал по этому поводу. Да и в той жизни не особо отмечал. Даже как-то странно. Многое помню, а такие мелочи — нет. Вот, кстати, забавный факт. Со времени попадания в палочку моя память стала, если не абсолютной, то близкой к этому. Другое дело, что большая её часть не была человеческой. Эта часть напоминала ряд проиндексированных записей, и в обычной памяти хранились не сами записи, а их индексы, по которым я мог просмотреть то или иное событие. Я, как вчерашний день, помнил все похождения Годрика, могу, как по нотам, расписать любую из схем Кандиды... да я даже помню, какие Шляпа мне тогда задавала вопросы! А это... забыл. Как, похоже, и некоторые другие факты. — «Я не помню,» — честно признаюсь.

— Как это?!

«А вот так. Нет у меня этого праздника. И не было,» — мой ответ прозвучал тихо и грустно.

— Прости...

«Забыли. Давай лучше закончим с домом?»

После завершения всех работ от каникул осталась половина. Но эта новость не печалила ни меня, ни мелкого. А фигли она должна печалить того, кто, развалившись в кресле-качалке перед камином, с упоением читал книгу по самым известным и редким артефактам, а также того, кто уже прикидывал, какой артефакт и в какой последовательности разберёт?

Но после недели отдыха, в течение которой мы посетили несколько парков отдыха, парочку музеев и даже театр, я получаю оповещение. Мои цветочки созрели и вот-вот распустятся.

«Мелкий, быстро дуй в лабораторию!»

Гарри, как по команде в роте, вскочил и полетел, куда сказано. Там, на тумбе уже шевелились лепестки обоих цветков. Через пару минут, когда к нам присоединилась и Тики, лепестки стали раскрываться, и тут мы с мелким выпали в осадок.

Я конечно ожидал чего-то такого, но результат сильно превзошёл все ожидания. Нам открылась пара маленьких красавиц с четырьмя крыльями за спиной. Крылья напоминали что-то среднее между стрекозиными и крыльями бабочки. С острыми углами, прозрачные, но при этом преломляют свет и меняют свой окрас под прямыми лучами солнца. Сами же малышки тихо-мирно спали посредине цветка, свернувшись калачиком. На взгляд, они были ростом в тринадцать-пятнадцать сантиметров. Их одежда представляла из себя этакую помесь растительности и ткани, скрывающую туловище от любопытных глаз. Ручки и ножки были оголены. Вся картина создавала столько умиления, что мелкий просто поплыл, и я бы его поддержал, не гори во мне научный интерес. А вот Тики, как их увидела, так и заполыхала — видимо чувствует силу малышек, хе-хе.

Но вот они начали просыпаться. Раздались короткие писки, и маленькие тельца начинают потягиваться, одновременно уморительно зевая. Поднявшись на хрупких ручках, они открыли свои глазки, и теперь поплыл уже и я. Острые ушки, которые сейчас были опущены назад, и длинные, достигающие ключиц, золотые у одной и чёрные у другой, волосы. И до жути умилительные мордашки. А вот, на этих маленьких мордашках начали открываться сонные глазки. Полностью чёрные, без намёка на радужку или склеры. Осмотревшись по сторонам, эти милые создания увидели Гарри, и тут же начали шевелиться активней.

Осмотрев мелкого, они наткнулись на выглядывающего из чехла меня. Секундная пауза на осознание, и они с визгом взлетают. В мгновение ока эта пара выхватывает меня из чехла и начинает обнимать.

— Хозяин!!! — сдвоенный радостный писк оглашает комнату, а ко мне ласково прижимаются два маленьких тельца. Одна у рукоятки, а другая у рабочего конуса. Меня буквально захлестнул поток их чувств. Никаких защитных барьеров, никакой лжи, лишь только чистые, искренние эмоции. Радость, счастье и желание прижаться поплотней.

— Аид, что происходит?! — выкрикнул Гарри, когда более-менее пришёл в себя. Я же приходить пока и не собирался.

— Хозяин, хозяин, хозяин... — радостно повторяла черноволосая, потираясь щёчкой о рукоятку. Последний раз я испытывал нечто подобное лишь, когда подарил мелкому глайдер. И то, по сравнению с тем, что на меня выливают пикси, чувства Гарри смотрятся как-то блекло.

— Эй! Вы чего творите?

— Отстань, мелкий! — вредным голосочком отмахнулась светленькая.

— Это я-то мелкий?! Да на себя посмотрите!

— Мел-кий, мел-кий, мел-кий, — обе тут же начали скандировать, дразня мел... К-хм, дразня Гарри.

«А откуда вы таких слов набрались?» — выхожу на мыслесвязь, чуть оклемавшись.

— От вас, хозяин! — радостно сообщила беленькая.

— Мы всё про вас знаем, — добавила тёмненькая.

— Ваши цели...

— ...и сокровенные желания...

— ...ваш нрав...

— ...и ваши страхи...

— ...слабости...

— ...и силу...

— В общем всё, — подытожила тёмненькая.

После этих слов я выбыл из реальности минуты на три, по истечении которых начал здраво рассуждая постарался понять: с какого перепуга у этой пары вдруг оказались мои знания?! И единственное что мне приходило в голову, это структура. Не изобретая велосипед я взял собственную базу как основу и уже поверх нее построил скелет.

Признаться, интересно девки заиграли. Главный вопрос — стоит ли мне их опасаться? Но судя по той искренней радости, с которой они ко мне ластятся, переживать мне не за что. Похоже, единственное, за что мне придётся опасаться — это рассудок окружающих.

«Знаете и ладно. Вы также знаете, как зовут меня и моего ученика, верно?»

— Да! — последовал синхронный ответ.

«А вот у вас, красавицы, имён нет.»

— Как? Совсем нет? — удивилась одна и отстранилась.

— Да что ты тормозишь, он их сейчас нам даст! — ответила вторая. И тут же добавляет. — Правда? — И не дожидаясь ответа... — А можно мне красивое?

— И мне красивое! И мне!

— Тише-тише. У обеих будет.

— Красивые? — в один голос.

«Разумеется. Ты будешь Ная,» — мысленно концентрируюсь на тёмной, — «а ты Мая,» — посыл светлой. Обе тут же засияли, а их было опустившиеся ушки, снова задорно смотрят вверх.

— Ураааа!!! — радостный визг, в два голоса, снова оглушил помещение. — Спасибо, спасибо, спасибо!!!

— Я Ная! Я Ная!

— А я Мая! Мая!

— Всё-всё-всё. Отпустите, — прошу, мысленно ругаясь на себя. Ну почему я их сделал такими милыми? От такой дозы милоты можно реально умереть, говорю на полном серьезе!

Пикси же, наконец, аккуратно, но с большой неохотой вернули меня Гарри. А передав, зависли рядом и спрятав ручки за спину, начали болтать взад-вперёд своими ножками.

«Аид, почему они себя так ведут? К тебе липнут, а меня дразнят?»

«А сам-то как думаешь?» — язвительно интересуюсь.

— Да кто они такие?! — восклицает Гарри.

— Твой худший... — отвечает первая.

— ...Кошмар... — добавляет вторая.

—...Мелкий! — заканчивают они дуэтом.

— Я не вас спрашиваю! — возмутился Гарри.

— Да? — и глазками так хлоп-хлоп. Ну прямо ангелочки... только рожки выглядывают.

— «Ша, малявки!» — вмешиваюсь я в перепалку. — «А ты, Гарри, будь снисходительней, они же только что появились на свет. Да и девочки же»

— Эти-то?! — восклицает он.

— Да! — синхронно отвечаем мы трое.

— Аид, я не шучу, ты кого сотворил?!

«Это? Мое зеркало Гарри. Искривленное зеркало помноженное на два...» — после моих слов, Гарри рухнул в кресло не веря смотря на пару улыбающихся пикси.

С этого момента трудовые будни резко сменились на что-то невообразимое. Имея лишь обрывки моей памяти и знаний (и слава богу!), а также короткие образы моих самых ярких впечатлений, они основательно взялись за изучение мира вокруг. Началось всё с осмотра дома.

Эти маленькие неугомонные создания залезали в самый дальний угол, чтобы посмотреть, что в нём лежит или не лежит. Задавали тысячу и один вопрос в стиле «а что это?» или «а что там?», также нередко слышал «почему?» и «зачем?». Не знаю, почему взрослые так не любят, когда их дети их вот так теребят. Вполне естественная реакция на нечто «непонятное», но «такое ин-те-р-рес-сное!». А уж когда речь заходила о магии... Хоть в пример их ставь. Так внимательно слушают и стараются, что диву даёшься. За пару дней они усвоили то, на что у Гарри ушло полгода. Пришлось утешать Гарри словами, что магия у них в прямом смысле в крови, откуда такой прогресс, а то на мелкого стало больно смотреть.

Вот, кстати, интересный факт. Стоит мне дать малышкам хотя бы крупицу для размышлений, как они это так раскрутят, что только и остаётся наблюдать за результатом. И хоть обе ужасно непоседливы, любопытны и с притупленным чувством самосохранения, но при этом настолько сильны, умны и просто хитрожопы, что у меня закрадываются смутные подозрения о грядущих переменах.

Вообще после первой же недели в их компании Гарри надоело ловить этих милашек после каждой их шалости, и он полностью повесил это дело на Тики. А шалостей было много, очень много. То из кармана что-то вытащат и начнут разглядывать, а ты потом это что-то ищи. То вещи разбросают. А попросишь их что-то подать, так они этой вещью в тебя кинут, а вслед ещё и язык покажут. А самое обидное, что как бы мелкий ни пытался, но разозлиться на них у него не получалось. Эти хулиганки так строили глазки, что кот из Шрека нервно курит в сторонке. Вот и свыкся он с тем, что проще не реагировать, так как тогда им становится просто неинтересно продолжать.

Домовичка же из кожи вон лезет, пытаясь поймать и наказать этих нарушительниц порядка, которые снова и снова устраивают бардак и хаос. Даже до подарка Симуса добрались и теперь устраивают громкие, но безвредные взрывы прямо у Тики за спиной. И мало того, что они мастерски избегают расплаты, так ещё и троллят. Пока счёт тринадцать-два в пользу малышек. Но домовичка не унывает и с завидной изобретательностью устраивает всё новые ловушки, которые заставляют пикси быть осторожней, изворотливей и хитрее. Я на всё это дело смотрел с умилением и слезами «на глазах», искренне радуясь за успехи детишек.

— О! Письмо! — воскликнул мелкий, отвлекая меня от исследований. Переключившись на очки, наблюдаю за тем, как он разворачивает письмо из Хогвартса, доставленное сюда Буклей.

— М-м? — мгновение и на плечах пристраиваются обе пикси, с любопытством заглядывая в конверт.

— Это список того, что нужно закупить на второй год, — пробормотал мелкий, отбивая у пикси интерес к письму.

«До начала учёбы полторы недели. Предлагаю сходить сейчас», — Гарри кивает и, сложив листок, направляется переодеваться.

— А как же мы?! — прохныкали пикси.

— Не-не-не, — запротестовал мелкий.

— Ну пааапаааа!

«Гарри, не будь столь категоричен, пусть проветрятся, надо ведь и Тики давай выходной».

— Лааадно. И вы с нами, — обречённо отвечает мелкий. Обе тут же оживают и устремляются за Гарри.

Гарри облачился в подаренный Дафной костюм, и мы направились на Косую аллею. Мая и Ная по образовавшейся привычке пристроились у него на плечах и, накинув на себя иллюзию отвода глаз, с интересом рассматривали окружающую обстановку. Вскоре мы добрались до магазина «Флориш и Блоттс». На наше счастье Златопуст Локонс уже несколько дней как закончил свою презентацию.

После была лавка алхимика и портного. Пикси были сильно разочарованы из-за того, что я им строго-настрого запретил покидать плечи Гарри. По возвращению Гарри открыл из любопытства одну из книг Локонса. И стоило нам её немного почитать, как мне захотелось убиться об стенку. Что я там говорил по поводу авторов книг на первом курсе? Беру слова назад. Преподавать не по учебнику, а по художественной литературе, это совсем с головой не дружить. А я-то думал, что мама Ро преувеличила. Так нет. Директор действительно разрешил этому павлину преподавать по своим книжонкам для домохозяек. Но отдаю Златопусту должное, развести Альбуса — это надо суметь. Впрочем, некоторые имеющиеся в книге заклинания были описаны довольно подробно. Но в том-то и беда, что в книге были приведены лишь описания, а не сами чары. И от осознания того, что вот по этому детям предстояло учиться целый год, меня нехило так подбешивало.

— Знаешь, Аид... — произнёс Гарри, закрывая книгу.

«Знаю, Гарри,» — отвечаю ему в тон.

Одновременно вздохнув, мы вернулись к нашим занятиям. Схема защиты разума у нас уже была давно готова, осталось только приделать для меня дверь, дабы каждый раз не ломать, и можно ставить. Правда, надо удостовериться, что моя иллюзия работает. Ведь уже три месяца, как я не входил в разум Гарри, потихоньку давая ему возможность самостоятельно давить мою иллюзию, подстраивая её под себя. Когда процесс закончится, он сам заменит иллюзию «новым» барьером.

***

Некоторым временем позже. Вокзал.

«Стой!» — Прокричал я, когда мелкий было уже собрался бежать в переход на станции.

«Ты чего?»

«Проход закрыт. Кто-то его перекрыл,» — и я даже догадываюсь кто. — «Ная?»

Пикси тут же взлетает и, подлетев к арке, делает некоторые телодвижения, после которых проход снова становится открытым. Сама же пикси, гордая выполненным приказом, возвращается обратно на плечо.

«Теперь-то можно?»

«Теперь — да.»

Мелкий посмотрел на улыбающуюся пикси, потом на проход и, сделав глубокий вдох, пошёл на разгон. С учетом нрава пикси, в их характере было бы оставить проход закрытым. Ну так, разочек, прикола для. Однако, по истечении трех секунд мы оказываемся на платформе.

— Малыш, расслабься. Мы уже на другой стороне, — говорит Мая закрывшему глаза мелкому. Гарри неуверенно осматривается и с облегчением выдыхает.

— Да что бы я ещё хоть раз здесь проходил, — проворчал он, направляясь к поезду. — Всё, в следующий раз лечу в школу на глайдере, — этим заявлением он вызвал наш общий смех.

После посадки в купе пикси отправились на разведку. Собрали всю пыль с углов и умудрились сорвать занавеску... Как? Сами не знают. А после начали проверять механизм работы ручки двери, ровно до тех пор, пока не раздался подозрительный «дзиньк». Попробовав открыть дверь, мы убедились, что защёлка приказала долго жить. Одарив неугомонную парочку многообещающим взглядом, Гарри с моей помощью принялся за ремонт. Ну просто невозможно злиться на этих милашек. Особенно наблюдая за тем, как забавно они чихают от пыли. Поневоле улыбнёшься.

Закончив с исследованием купе, они полезли мелкому в карманы и вынули дорожный набор магнитных шашек. Гарри же лишь с облегчением вздохнул, когда они с азартными возгласами стали играть в «Чапаева».

Вскоре к нам в купе заглянули Дафна с Гермионой. Да так и замерли в изумлении. Гарри сидит и с невозмутимостью Будды наблюдает за тем, как две небольшие фигурки крылатых девиц с полным отключением от реального мира увлечённо перестреливаются шашками. А главное, никто даже не попытался обратить внимание на гостей. Лишь когда мимо виска Дафны просвистела одна из шашек, они пришли в себя.

— Гарри? — обратила Дафна на себя внимание. — Что у тебя здесь творится?

— Здравствуйте, дамы. Боюсь, я не смогу вам ответить. Опасаюсь за ваши прелестные ушки.

— Опасаешься? — переспросила Гермиона.

— Да, — ответила Ная.

— Как бы не завяли, — продолжила Мая.

— Кто это? — спросила Дафна.

— Дамы, знакомьтесь. Это пикси: Ная и Мая.

— Мы не просто пикси! — восклицает Мая.

— Мы самые лучшие пикси в мире! — дополняет Ная, напрочь поражая гостей.

— И в доказательство этого... — вновь начинает Мая.

—...Мы приглашаем вас наконец-то зайти и сесть! — заканчивает Ная. Девочки на автомате проходят и занимают противоположное место в купе.

Тут поезд трогается, и обе пикси тут же припадают к окну.

— Дафна, Гермиона, а Блейза с Симусом не видели? — развеивает Гарри воцарившуюся тишину.

— Симуса — не видели. А Блейз что-то выясняет среди других чистокровных. — Дафна продолжала рассматривать пикси.

— Гарри? А ты ничего не путаешь? А то что-то они не похожи на пикси, — сказала Гермиона. — Пикси синие, крупнее, да и внешность у них другая. А это скорее феечки...

— О-о-о-о. Можете мне поверить. Это самые настоящие пикси. Натуральней некуда. Только другие.

— Другие?

— А там машина летит... — вдруг вклинивается в разговор Ная будничным голосом.

— Да. Другие. И, Ная, машины не летают.

— Другие... — пробормотала Гермиона, изучая малышек. — Но я про таких не читала.

— Значит просто не нашла информации, — мелкий снова пожимает плечами.

— Там машина летит, — подала голос уже Мая.

— Не может быть! Я просмотрела не одно собрание магических созданий, и ни в одном из них не было таких, — уверенно заявила Гермиона.

— И что?

Такая постановка вопроса выбила девочку из колеи. Ведь таким вот образом, Гарри в течение прошедшего года доводил Гермиону до белого каления.

— Где ты их нашёл? — девочка впилась взглядом в Гарри. Ух, как мы разожглись.

— Секрет, — выдает мелкий и лыбится. Его, как и меня, откровенно забавляла реакция девчонок.

— А там машина летит! — опять подали голос пикси.

— Да не может... — стоило Гарри привстать, как мимо нас пролетела летающая машина с Роном за рулём и Невиллом на двери. И оба кричали: «Аааааа» под задорный гул движка. Гарри так и сел, а малышки продолжили наблюдать за удаляющимся транспортом, одновременно махая ему рукой.

— Пока-пока... — пискнула Мая.

— Возвращайся, — добавила Ная.

«Добро... ха-ха-ха... пожаловать... ха-ха-ха... в Хогвартс!...» — давясь от смеха комментирую увиденное.

— Ребят, вы тоже это видели? — тихо спрашивает Гермиона.

— Забили, — мелкий встряхнул головой и повернулся к девушкам.

— Ладно, Ная. У нас тут гостьи, — отлипла от окна Мая и развернулась.

— Хорошо, Мая, — повторила движение сестры вторая. Взлетев, она пристроилась у Дафны на коленях с до боли знакомой нам с мелким улыбкой. Вторая же пристроилась рядом и тут же полезла под плащ.

— Какие милые... — расплылась Дафна под гневным взглядом Гермионы.

— Это... учти... что эти «милые» создания совершенно не имеют совести и могут живьём закопать дракона, — на полном серьезе предупредил Гарри. — Лу-лучше не поддавайся!

— Ты преувеличиваешь, Гарри, — ответила разомлевшая Дафна, поглаживая пальчиком по голове Наю. Пикси же закрыла глазки и просто улыбалась. Еще бы мурлыкать начала, вот ей богу, но чего я не дал, того не дал.

— А где карманы? — раздался возмущённый возглас Маи из-под плаща, чем вызвал смех Дафны. — Всё, нашла! — она поднялась выше и вытащила из кармана пиджака какую-то цепочку, после чего внимательно начала её разглядывать.

— Эй! — Возмутилась Дафна и уже потянулась к Мае, как ей в рукав нырнула Ная. Из-за щекотки купе наполнил задорный смех Дафны, сквозь который она пыталась сказать, чтобы Ная выбиралась из-под одежды. Но вдруг смех прекратился.

— Мая, а у тебя разве не такое? — спросила Ная уже со стола, демонстрируя сильно уменьшенное женское нижнее белье

— Не-е-е. Мои чёрные. И более приятные, — отозвалась вторая, попробовав на ощупь искомый объект. Цвет лица Дафны изменился в сторону красного. Гермиона же пребывала в глубоком шоке. — Но ты проиграла, — ответила Мая и вынула откуда-то еще одно плотно сложенное женское нижнее бельё. В купе воцарилась предгрозовая тишина.

— Так нечестно, — первой в себя пришла Ная и, откинув свою добычу, гневно посмотрела на сестру. — Я магию не применяла! — вот только на сей раз покраснела уже Гермиона, и в следующее мгновение купе оглушил синхронный возглас двух фурий.

— ГАР-Р-РИ!!!!!

— Я предупреждал, — ответил красный мелкий, стараясь не смотреть на девушек. — А ещё, они не мои и приказывать я им не могу.

— Как это не твои?! — возмутились обе.

— Мы с ним, мы с ним, мы с ним! — загомонили на перебой пикси.

— Не-не-не, они с ним! — Гарри вынимает меня из чехла и кладёт на стол отползая от девушек.

«Мелкий, прости, но боюсь, не проканает. Лучше беги», — услышав мои слова, Гарри почувствовал своевременность совета и, по-змеиному изогнувшись, ужом выскользнул за дверь.

— ГАР-Р-РИ!!! — прокричав ему вслед, девушки с грохотом захлопнули дверь купе. «Прости, Гарри, я этого не предвидел» и тут же обращаюсь к пикси, на которых нацелились девчонки.

«Малышки, хватит издеваться над девочками. У вас впереди вся школа,» — обе заулыбались и кинули нижним бельём в хозяек. Конечно, некоторое время, девочки пытались поймать руками зависших под потолком ухахатывающихся мерзавок, но убедившись в бесплодности своих попыток, решили сначала вернуть свои вещи на место, и уже после, идти разбираться с мелким.

Если Гермионе только и стоило что натянуть, то вот Дафне пришлось раздеваться, под двумя пристальными взглядами двух шебутных особ. Пикси с интересом рассматривали бывшую «Ледяную» королеву. Всё же красный цвет лица начисто рушил её образ. А что намного интересней, так это то, что если Гермиона пылала праведным гневом, то вот от Дафны полыхало ещё и смущением. Хм-м... интересная реакция.

Между тем, девушки привели себя в порядок и тут же пошли искать Гарри. Вернулись они через десять минут. Выглядели девочки довольными в то время, как Гарри полыхал красными отпечатками на обеих щеках.

«Аид...»

«Да-да?»

«Я их удавлю! Я клянусь, обеих придушу!»

«Попробуй... если рука подымиться» — Гарри посмотрел на притихших пикси. Стараясь не отсвечивать, они в обнимку пристроились в сторонке и жалобно-жалобно смотрели на Гарри.

«Не поможет!» — рыкнул мысленно он. Обе пикси слетели с насиженного места и зависли прямо перед ним.

— Ну позя-зя! — как можно милее пискнули обе. Гарри пытался. Честно пытался злится. Но...

«Так не честно» — не выдержал он.

«Вот и я говорю, вообще не честные засранки!» — комментирую.

«Яблоко от яблони...» — ухмыльнулся малой.

Вскоре к нам заглянул Симус. Он сказал, что поначалу ехал с товарищами по факультету, но как услышал синхронный вопль Гермионы и Дафны, так почти сразу направился к нам. Точно такую же версию изрёк и Блейз.

Оставшийся путь был пройден в душевной компании детей. Симус и Блейз так же удивились, увидев пикси, и обе девочки сразу и доходчиво объяснили парням, что эти бессовестные создания могут сделать такое... такое... Но что именно это «такое», ни одна, ни вторая так и не сказали. Впрочем, видя их красные лица, парни поневоле прониклись. А дальше произошло переключение темы.

— Слушай, Гарри, — окликнул мелкого Симус.

— Да?

— Я вот заметил вокруг тебя одну странную аномалию, — все взгляды сошлись на Симусе. — Поначалу я, конечно, не придавал этому значения, но вот потом...

— И что же это за аномалия? — спросил мелкий, в то время как я внутренне напрягся.

— Ребят, вы видели хоть раз, чтобы вокруг Гарри летали призраки? — спросил он у других, но через минуту дети лишь покачали головой. — Я тоже не видел. Лишь в начале того года, замечал, а потом они словно специально стали избегать Гарри.

— Кстати да. Помню, как Трейси Дэвис рассказывала случай, что стоило Гарри появиться в поле зрения Кровавого Барона, как тот моментально испарялся. А уж про то, как на Гарри реагирует Пивз и говорить нечего, — добавила Дафна. Теперь взгляды сошлись на мелком.

«Аид?»

«Что? Твои друзья, ты и крутись».

— Они его боятся, — указал он на меня. — Почему, я и сам не знаю.

— Понятно.

В то время, как разговоры детей пошли в новом ключе, я внутренне отвлёкся на новую тему. Этот вопрос тоже не давал мне покоя, но причину я всё-таки нашёл. Ведь всё дело было в моей магической составляющей. Для призраков, духов, полтергейстов и прочего прикосновение ко мне сравнимо со смертью. Поле моей магической энергии просто разрушает любую чужую в силу своего доминирования. Именно поэтому я и угробил мантию-невидимку, ведь сложные устройства при долгом нахождении в моём поле так же начинают разрушаться. Простые живут ненамного дольше. Вот и шугаются от меня призраки как от огня. Существовать ещё хотят. А что самое главное — как полупроводник я это контролировать не могу. Находясь под постоянным «напряжением», меня постоянно будет окружать столь интересная аномалия, и с этим ничего не сделать. По крайней мере, пока. Я просто не знаю, как можно нанести повторное экранирование уже от обсидиана, чтобы нормально работать с тонкими приборами, не боясь за их целостность. Зато вопрос с тем, почему у Кандиды половина артефактов накрылась, становится закрытым. Ведь жил-то я в основном у неё.

Ну, а вот и Хогвартс. Первокурсников рассадили по лодкам, а нас отправили к каретам. Дафна и Герми кидали на мелкого интересные взгляды, ведь сидевшие на плечах пикси растворились прямо на их глазах. Симус с Блейзом же активно спорили, откуда могли взяться такие прекрасные создания, и где можно достать ещё. Наивные. Но ничего, они ещё поменяют своё мнение, впереди целый год, а то и не один.

Короткая поездка в карете и быстрый путь до зала. Сев среди второкурсников, между Симусом и Гермионой, Гарри меланхолично начал вилкой скрести по столу.

«Чего скис?» — решаю поинтересоваться.

«Да опять я здесь...» — ответил он с некой обречённостью. — «Целый год теперь снова водить их за нос, слушая бесполезные лекции...»

«Не-е-е,» — нарочно громко подумал я, чтобы услышали и сидевшие на плечах малышки. — «В этом году предметы будут ещё бесполезней, так как написаны рукой Златопуста Локонса. Автора той макулатуры, что мы приобрели. А вон, кстати, и он,» — мелкий спокойно посмотрел в его сторону и тихо простонал.

— Вы, верно, шутите...

«Нет. Это чмо действительно проникло в Хогвартс, и у нас есть отличная возможность его покарать!» — пикси как-то отстранённо посмотрели на Златопуста, а после на меня.

«Хозяин, вы не будете против если мы с ним поиграем?» — спросила Мая.

«Вовсе нет. Наоборот, будет очень хорошо если вы придумайте, как нам избавиться во-он от той улыбающейся твари. А то видеть его не могу,» — они переглянулись и, выглянув из-под стола, стали всматриваться в Локонса, как вдруг у обеих нарисовался акулий оскал. А ведь зубки у них были ой какие острые.

Посмотрев друг на дружку ещё раз, они синхронно кивнули и улетели. Прощай, Златопуст. Я навсегда запомню твою жертву. Всё равно детям нужны игрушки, а моим особенным малышкам нужны особые игрушки... которые не жалко. Так что...

О! А вот и первокурсники. Прям как мы в первый раз. Идут, головой на триста шестьдесят градусов вертят. Ну да, всё интересно, всё непонятно, а потому страшно, отчего идут плотной группой. Блин, как утята за уткой, ей богу! Хотя, в этом потоке больше детей с новой кровью, нежели чистокровных, так что их реакция понятна.

Распределение прошло штатно, если можно так выразиться. Правда под его конец за окном с жутким гулом пролетела летающая машина, и директор с МакГонагалл поспешили удалиться. Когда же они вернулись, к нам присоединились потрёпанные Рон и Невилл. Под смешки половины зала эти два расстроенных индивида заняли свои места. Дальше директор толкнул речь о небольших изменениях в этом году, а также представил нового преподавателя ЗОТИ.

«Аид, а куда делись твои пикси?» — поинтересовался Гарри заметив тишину и покой вокруг себя.

«Да вон они, возле Златопуста крутятся,» — Гарри посмотрел в его сторону, и стоило Локонсу сесть, как он тут же вскакивает и еле сдерживается, чтобы не закричать.

«Старый приём, девочки. Кнопка на стуле...» — негодовал я.

«Так это и не кнопка,» — тут же отозвалась одна.

«Это...» — но вдруг, вскочивший Локонс в момент изменился в лице и со скоростью пули вылетел за дверь. — «...иголка с чарами поноса,» — как ни в чём не бывало закончила вторая.

«И пока её не вынуть, действие не пройдёт!» — тут же добавила первая.

«Аид, кого ты создал?!» — воскликнул Гарри, слышавший наше общение.

«Монстров, Гарри. Монстров,» — честно признался я. Малышки же переключились на Снейпа и уже собирались что-то подсыпать тому в пока ещё пустой бокал.

«Не-не-не-не! Этого не трогать! Он мне нужен здоровый и в своём уме», — пикси с недоумением переглянулись, после друг дружке кивнули и, убрав подозрительный порошок, улетели в зал.

Дальше начался пир. Прежде чем приняться за еду, мелкий с подозрением покосился на улыбающегося Дамблдора.

«Ты прав. Он подмешал в твою порцию зелье привязанности и предрасположения. Фигня в общем, можешь пить».

«Фигня?»

«По сравнению с прошлым годом — фигня. У тебя уже такой иммунитет на эту байду выработался, что чтобы оно подействовало, тебе его надо три дня подряд пить целыми литрами, и то ты скорее получишь пищевое отравление, чем окажешься под эффектом. Одно прошлогоднее зелье „боготворения“ чего стоит».

«Зелье чего?»

«Боготворения. Кто-то умудрился подлить тебе сильнейшее зелье привязанности смешанное с афродизиаком. Подействуй оно, ты бы бегал за его хозяйкой подобно собачке и боготворил, пуская слюну. Кем бы эта особа ни была, отдаю ей должное, чтобы такое сварить, надо действительно уметь. Так что ешь, Гарри, спокойно... к-ха-ха-ха... у тебя иммунитет... ха-ха-ха».

«Смеешься?»

«Да шучу я, шучу! Домовики уже все поменяли, я их предупреждал на эту тему».

Поковыряв минут десять тарелку с едой, он было собирался всё же попробовать, но вдруг раздался дикий девичий визг. Уже подозревая о причинах, Гарри меланхолично посмотрел на источник. В воздухе летала пара моих малышек с довольными лыбами, а от стола Слизерина отскакивали дети. Присмотревшись, я понял почему. На столе оказался торт в форме человеческого мозга. А поверх него для большего сходства была накинута иллюзия. Как ни странно, но мужская часть хоть и дёрнулась, но не испугалась, чего не скажешь о девушках.

«Знаешь, Аид. Боюсь, этот год будет отнюдь не таким спокойным, как мы предполагали».

«Сдаётся мне, что вы правы, mein Kamerad».

Глава 11

Кабинет директора.

Что-то мне это уже не нравится. Первый год начинался в этом кабинете, теперь второй так же начинается. А ведь и дня не прошло, как мелкого вызвали на ковёр. И почему? Потому, что кому-то приспичило «спасать» Гарри.

— ... решил прогуляться, — выдал мелкий свою любимую отмазку. Мне вот интересно, когда «гулял» стало считаться уважительной причиной?

— Правда? — ненатурально удивился директор. Фальшивите, батенька. Сноровку теряете. — А я слышал совсем другое.

— Ну, а что я могу сделать, если меня там обижают?! — не выдержал мелкий. Альбус посмотрел на него тааакими глазами, что я не выдержал и заржал. А ведь старик-то прав. Мелкий уже дорос до того, что сам, кого хочешь, обидит, особенно магглов.

— Гарри, — начал Альбус, наблюдая за реакцией малого, — пойми. Я отдал тебя им исключительно из лучших побуждений, считая, что здесь тебе находиться было чрезвычайно опасно. Последователи Тома могли отомстить за его падение, а потому было необходимо тебя спрятать, — интересно же он, однако, загнул. Неужели перестал считать мелкого пешкой и повысил ставку? Хм-м-м...

— Директор, а не легче ли было применить заклинание Фиделиус? — Гарри слегка наклонил голову.

— Как выяснилось, этот способ недостаточно надёжен.

— А почему? — мелкий пристально уставился взглядом.

— Видишь ли, Гарри...

«Мне это выгодно!» — чуть посмеиваясь, вставляю свои пять копеек. Работа комментатора — мое призвание!

—... один раз Том уже обошёл это заклинание. И скорее всего, Пожиратели Смерти воспользовались бы этой лазейкой снова.

— Правда? А я читал, что есть только один способ его обойти, нужно, чтобы его хранитель выдал тайну, — мне показалось, или Альбус напрягся? — Неужели не нашлось человека, который смог бы меня защитить? — и такой взгляд на директора, говорящий «а как же Вы?!». Но директора спасла неожиданно ворвавшаяся в кабинет МакГонагалл. Растрёпанная и со сбившейся набок шляпой. А также с необычным макияжем на лице — усами на щеках и чёрной точкой на носу.

— Минерва?\Профессор? — одновременно спросили удивлённые Гарри и Альбус.

— Ох! — только и ответила она под двумя ошарашенными взглядами. И прежде, чем кто-то из мужчин смог что-либо понять, женщина вытащила палочку и привычным движением сотворила невербальное заклинание. Тут же её волосы уложились в строгий пучок, шляпа заняла подобающее положение, а складки на одежде разгладились. Лишь макияж так и остался неизменным.

— Извини, Гарри, но у меня появились неотложные дела, — первым на произошедшее отреагировал директор. — Продолжим позже, а пока беги на урок.

— Хорошо, директор, — покладисто согласился мелкий. И, кивнув на прощание МакГонагалл, вышел за дверь.

«Обратил внимание на её лицо?» — посмеиваясь, интересуюсь у мелкого.

«Ага. Интересно, с чего это она так резко стиль поменяла?»

«А ты уверен, что это она?» — с нотками ехидства, отвечаю вопросом на вопрос.

«Они?»

«Они-и-и,» — в ответ Гарри лишь тяжело вздохнул. Э не-е-е, так дело не пойдёт. Срочно меняем тему. — «А ты молодец. Так поставить на рога, даже я бы не смог. Растёшь на глазах, мелкий.»

«Завидуешь?»

«Нет. Тебя подбадриваю. Да и не нужно оно мне.»

«Ага. Тебе нужно, чтобы я постоянно от девчонок получал.»

«Ну начало-о-ось. Сколько ж можно? Подумаешь, немножко по лицу схлопотал. Неужели зрелище того не стоило?»

«Какое зрелище? За ту подставу в поезде ты мне ещё ответишь,» — пригрозил он.

«Да ла-адно, сам виноват, что ничего рассмотреть не успел. Не надо было отворачиваться.»

«Аид!»

«Что?» — и заговорщическим тоном, продолжаю тролить. — «А знаешь, у меня картинки остались. Хочешь посмотреть?»

— АИД!!! — возмутился мелкий, а я расхохотался. Ну, судя по реакции, больной пошёл на поправку.

***

Кабинет директора. Через минуту после ухода Гарри.

— У тебя ко мне какое-то дело, Минерва? — спросил Дамблдор, осмотрев возмущённую МакГонагалл.

— Альбус, вы только посмотрите! — она указала на своё лицо.

— А что? По-моему, неплохо, — не скрывая улыбки, ответил Альбус.

— Это не неплохо — это возмутительно! Я просто не ожидала такого от учеников.

— Близнецы? — сделал самое очевидное предположение Альбус.

— Нет, не думаю, — задумчиво протянула Минерва. — Они бы до такого точно не додумались, я ведь не первый год их знаю. Скорее всего, у нас появились новые шутники.

— Пожалуй, вы правы. Но должен признать, что их шутка-дебют удалась. Вам даже идёт, Минерва, и смотритесь вы довольно мило, — смущённая таким ответом, женщина слегка покраснела и отвела взгляд.

— И что же теперь, Альбус? Не оставлять же эту выходку безнаказанной?

— Разумеется нет. Но вот наказывать их стоит не сильно,— после этого в кабинете на минуту воцарилась тишина.

— Альбус, — нерешительно начала МакГонагалл, — А вы правда считаете, что мне идёт?

— Ну как же, Минерва? Как-никак — это ваш второй облик. Но не кажется ли вам, что кому-то уже пора на урок?

— Тогда я пойду, директор?

— Конечно. Всего доброго.

***

А тем временем где-то.

— Вот... так! — радостно пискнула одна из сестёр, дорисовывая кистью змеиные клыки на губах уснувшего под заклинанием профессора.

— Ная, скорее заканчивай! — раздалось из личной лаборатории профессора зельеварения.

— Сейчас! Уже бегу, — тут же ответила пикси и перелетела к заглядывающей в котёл сестре.

— Как ты думаешь, какое это зелье? — кивнула Мая на содержимое котла.

— Не знаю... Давай выясним?

— Ага. А заодно и испытаем.

Через пять минут.

— Надо же. Всего лишь слабенькое бодрящее зелье... а я-то думала что-то осо-о-обое, — разочарованно пробормотала Мая.

— Короче, фигня, — заключила Ная и, бросив недовольный взгляд на спящего, продолжила. — Жаль, что папа его трогать запретил.

— Да, запретил... — грустно подтвердила вторая, но тут же оживившись, добавила. — А вот про вещи разговора не было!

— Думаешь? — задумчиво спросила Ная.

— Вообще-то, сомневаюсь.

— Слушай, а давай тогда поможем профессору? Усилим его!

— Кого? Профессора?

— Да не, зелье. Сделаем это... как его...

— Эксклюзив? — предположила Мая.

— Да какой эксклюзив? Не. Во, вспомнила! Доброе дело! Давай?

— Давай!

***

Утро. Гостиная Хаффлпафф.

Дети факультета неторопливо собирались в гостиной. Староста передала, что их декан, мадам Спраут хотела бы сделать небольшое объявление.

Вскоре, когда большая часть учеников собралась в гостиной, в комнате появилась улыбающаяся декан, на лице которой был необычный макияж из цветов. Голоса в гостиной тут же стихли, а дети заинтересованно начали рассматривать узор. Особенно любопытствующие взгляды бросала женская половина факультета. Нельзя было не отметить, что этот узор отлично шёл профессору, что тут же подметили ученицы. Красивый, тонко выполненный макияж развеивал устоявшийся образ профессора, добавляя в него новые яркие краски.

— Профессор Спраут? — наконец, спросила одна из учениц. — Вы поменяли стиль?

— Можно сказать и так. Это подарок. Приятный сюрприз на мою годовщину. Пятьдесят лет работы в школе. И я очень рада, ребята, что в нашем, безусловно дружном коллективе вы не забываете своего декана и помните даже такие незначительные для вас даты, — улыбаясь, произнесла она. — А ещё я хотела бы увидеть авторов этой красоты и добавить им баллы, — дети начали переглядываться и шушукаться. Но признаваться в авторстве никто не спешил.

— Ребята, я понимаю, что этот подарок от лица всего факультета, но авторы идеи, вместе с её исполнителями, честно заслужили свою награду.

Дети активно переговаривались, но даже, если кто-то и знал зачинщика, то выдавать явно не собирался, чему Помона мысленно радовалась. Конечно, жаль, что автора этой работы найти не удалось, но очень хорошо, что никто не стал никого выдавать. Ведь настоящие барсуки делят не только наказание, но и награду.

— Ну, раз никто не желает брать эту заслугу на себя, то давайте поддержим эту замечательную идею, и немножко, совсем чуть-чуть, нарушим правила. Но только на один день. Я договорюсь с директором, и это не будет считаться нарушением.

Дети идею активно поддержали, в том числе и старшекурсники, точнее старшекурсницы. И лишь две маленькие фигурки, случайно увидевшие это представление, тихонько бились головой об стенку, рассчитывая совсем не на такую реакцию.

***

Уже целую неделю мои малышки только и делают, что изучают замок, и мало-помалу чудят. В детали я не вдавался, но одним глазом присматривал. Как-никак, а эти две живые души мои, и именно я несу за них ответственность.

И хоть я за ними присматривал, это вовсе не мешало мне заниматься своими исследованиями, ведь не менее интересно было наблюдать за пересадкой мандрагоры. Что тут интересного? А то, что это растение имеет ментальную составляющую, что говорит о наличие разума. Вывод: растения разумны. Насколько? Вот это я и пытаюсь выяснить, пока Гарри одной рукой подготавливает горшок для мандрагоры, а другой держит меня над растением.

— Гарри, что ты делаешь? — не выдержала Помона Спраут. А ведь до сих пор она ходит в том самом гриме. Вообще, вся эта история с гримом — просто небольшая шалость моей мелюзги. Эта пара за сутки умудрилась разукрасить весь преподавательский состав школы. И если к большинству преподавателей они отнеслись с юмором (хоть краска и плотная, но в тему), то на лбу Златопуста было большими буквами написано: «ЛЖЕЦ».

Да, были негодующие, но были и те, кто это оценил. Помона посчитала это шалостью своих барсучат и с гордостью ходила в гриме. Сами барсучата, кстати, тоже удивили. Подыграв преподавателю, целый день по школе ходил целый факультет кошечек, собачек, барсуков, хомячков, цветочков, мышат и прочей живности. Ха-ха. Я никогда не забуду лица моих малышек, когда они хотели напакостить, а вышло совсем наоборот. МакГонагалл, по ей одной видимой причине тоже почему-то не хотела стирать свой макияж, хотя поначалу и возмущалась. А вот Флитвик... Флитвик во всю воспользовался открывшимися возможностями и по полной отрывался на уроках.

— Изучаю мандрагору, — ответил Гарри на вопрос профессора, не отвлекаясь от процесса.

— Изучаешь? — удивилась она. — По-твоему, у этого растения остались какие-то скрытые тайны?

«Мелкий, вытащи корень. Не выдёргивай, а просто аккуратно вытащи.»

— Да.

И на этих словах он, по мнению профессора, «неправильно», достаёт из горшка мандрагору. Вопреки ожиданиям окружающих, наш корешок вовсе не завизжал, а тихо, мирно повис в воздухе. Причиной такого необычного поведения было то, что я вёл трансляцию цветку о том, что бояться ему нечего и вообще всё хорошо. Видимо, меня услышали. Помона же, понаблюдав некоторое время за поведением корня мандрагоры, изумлённо спросила у мелкого:

— Как ты это сделал? Ещё никогда мандрагора не вела себя так тихо вне горшка.

— Ну как же, профессор Спраут. Они ведь тоже живые. И тоже чувствуют. А их за стебель да рывком из тёплой земли. Я бы на их месте тоже молчать не стал.

— Но это же невозможно! Мандрагора всегда кричит.

— Разве? — спросил Гарри и в подтверждение потряс мандрагорой. Всё. Клиент готов, можно уносить.

Пересадив мандрагору, Гарри снял фартук и отправился в Выручай-комнату, ведь следующим уроком были чары. А зная, чем они для нас обернутся, мы здраво рассудили, что отбирать у профессора его работу — это, как минимум, не хорошо.

Уже в комнате мелкий принялся чертить на полу, спроецированную мной на очки сложносоставную руну. Это были специальные чары для наложения специфических заклинаний на доспех. Что тут особого? А то, что эта магия должна установить на доспехе ментальный канал, соединённый со мной. Таким образом, в теории, я должен был взять доспех под полный контроль.

В течение часа Гарри кропотливо рисовал руну, после чего положил в её центр местный полностью закрытый доспех, аля из «стального алхимика».

— Что теперь? — поинтересовался он, вытерев со лба пот.

«А теперь, взял меня в руку и смотри».

Мелкий так и сделал, предварительно заказав себе кресло у Выручай-комнаты, в которое и уселся. Я же начал накладывать на доспехи чары крепления соединения, превращая отдельные железяки в единый магический механизм. Накладывал исключительно для тестов и проверок. То есть, на живую нитку. Пускай в случае чего просто развалится, нежели устроит здесь погром.

На подготовку ушёл ещё один час. Наконец я активировал чары. Руна засветилась синим и в следующее мгновение я почувствовал, как получил ментальный контакт с новым объектом. Так, первый шаг сделан, идём дальше.

Немного повозившись с ментальным каналом и стабилизировав его, я попытался поднять руку. В итоге поднялась нога... аж на сто восемьдесят градусов. И с такой скоростью, что просто напросто оторвалась и улетела.

— Аид? — вслух спросил мелкий, проследив за полётом ноги.

«Не отвлекай,» — бросаю, погружаясь в проблему.

Так, значит эти контуры отвечают за общую моторику, а вот эти... хм... попробовав пошевелить пальцами рук, увидел, как голем задёргался всем телом, словно эпилептик. «Стоп! Не понял?!» — пронеслось в голове. Развернув схему в своём внутреннем мире, чешу в затылке. — «Мля-я-я-я...»

«Работает?» — спрашивает Гарри, с интересом наблюдая за дёргающимся доспехом.

«Не со-все-е-ем.»

«В смысле?»

«В прямом. У меня руны задом наперёд стоят, вот его и дергает.» — Гарри на секунду завис, а после, дико хохоча, свалился на пол. — «Ну чё ты ржёшь? Что ты ржёшь? Овса дать?»

«Не... не... не надо,» — сквозь смех просипел мелкий.

«Тогда хватит угорать. Я, чтобы ты знал, в первый раз работаю с подобными схемами. И они исключительно моего авторства!»

«Ха-ха-ха... ты... ты разве не занимался подобным?»

«Гарри, я много чего делал, и ещё больше делали с моей помощью. Но ещё никто не пытался напрямую контролировать своего голема или марионетку, используя для этого ментальный канал! Так что считай, что я открываю новый вид големов — ментальноуправляемые!»

«Ну, чары подвижности мог бы и скопировать.»

«Я тебе по-рус... в смысле, внятно объясняю, что нет таких чар. Мне самому их делать надо. Принятые чары движения сюда не подойдут, так как они идут по шаблону и строго по одной программе. Или не по одной, но всё равно по программе. А она напрямую завязана с чарами подвижности из-за чего конечность не может совершить движение, выходящее за рамки программы. Это — одна из основ големостроения. Мне же нужна большая вариативность для совершения нестандартных движений.»

«Нестандартных?»

«Да хоть жесты! Ни одного голема или марионетку не запрограммируют на „дай пять“. Или на жест „всё ок“, или что-то ещё. Программа обычно выглядит так: „иди туда, делай это“, при условии, что „это“ будет в условиях программы. Например: ты скажешь голему вскипятить чайник. Допустим, ты дал ему знания для этого. Но заложенные в программу алгоритмы не позволят ему этого сделать! Нет, есть, конечно, сложные программы, в которой количество команд на выполнение значительно выше и тот же чайник вполне обыденное дело... Но всё равно — это идёт программа. Сложная, но программа, что мне не подходит. Поэтому и приходится составлять новую схему с нуля, и подгонять её под себя.»

«Прости. Мне это слишком сложно...»

«Ла-а-адно, проехали,» — чуть доделав схему, а также поставив ограничитель на силу движений, я приступил к повторению опыта.

Снова сияние, новая активация защитного барьера и новая попытка пошевелить рукой. Ноль реакции. Ещё раз. Ничего. Хм-м... А ногой? И тут ничего. Та-ак. Проверив ментальный канал, убедился, что он работает как надо и все руны готовы к работе. Тогда почему же ничего не работает?

Снова начинаю проверять, но останавливаюсь на недавно поставленном ограничителе. Из интереса переключаю чувствительность на одну единицу и пробую снова. Рука резко идёт вверх, после чего улетает. Так, проблемой меньше. Рука двигалась, значит схема работает исправно. Но что случилось?

Развернув схему ограничителя, проверяю составные элементы. Странно, всё на месте. Начинаю разворачивать схему каждого отдельного элемента. Спустя пять минут отвешиваю фейспалм. Для отладки и настройки чувствительности рун, местные используют в ограничителях сотенные, реже тысячные числа, и это для «тонких» настроек. (Вздрагиваю в ужасе). Эти настройки проходят на уровне чар, из которых и состоят руны. Я же по незнанию составил руну из совершенно разных чар, предполагая теоретическую совместимость, отчего и получился такой бред: Вместо того, чтобы увеличить базовую чувствительность на одну единицу, увеличение происходило на целую тысячу. А так как я делаю по принципу: «запас карман не тянет», то и вышло, что ограничитель работал только в двух режимах, аля этакий переключатель. Либо А, либо Б. То есть: либо максимум, либо никак.

Проанализировав информацию ещё раз, мне захотелось материться, да на нескольких языках. Ведь я совершенно случайно нашёл такую проблему, что аж плакать хочется. Как минимум половину тех непроверенных заклинаний, которые я на изобретал, мне теперь придётся проверять с нуля, на более глубоком уровне, иначе может случиться непоправимое...

Но нет худа без добра. Если посмотреть на эту проблему с другой стороны, я открыл новый способ оперирования магией. Этот способ открывает новые возможности... нет, не просто новые, а феноменальные!!! Но... но, чёрт возьми, эту новую ветвь развития магической науки, нужно ещё развить. И прописать её законы. А это значит, что меня ждут сотни, если не тысячи опытов. Мля-я...

«Всё, Гарри. Можешь возвращаться в башню,» — обречённости в моём голосе наверно хватило бы на половину факультета. Ведь хоть передо мной и открылись огромные перспективы, но до них ещё нужно доползти... если мозгов хватит.

«Аид? Что такое?»

«Я только что понял, как сильно попал.» — Гарри не ответил, но в эмофоне я чётко уловил сочувствие. Эх... печаль-беда.

***

Двое студентов спешили на урок трансфигурации и уже видели свою цель. Открыв дверь кабинета, они пулей залетели вовнутрь, чтобы тут же замереть столбом. Затемнённое помещение, аромат зелий из котлов и злое лицо профессора Снейпа напрочь разрушили их внутренний мир.

— Вы что-то хотели? — обратился Снейп к ученикам. Но те лишь молча показали на видимое в дверном проёме окно. Удивлённый профессор вышел за дверь и не поверил своим глазам. Он находился на другом конце школы...

В себя его привёл стук двери за спиной. Обернувшись, Снейп посмотрел на захлопнувшуюся дверь кабинета. Зельевар осмотрелся вокруг. Если верить собственным глазам и памяти, это была дверь кабинета трансфигурации из которого он, получается только что вышел. Всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, он подошёл и открыл дверь.

— Профессор? — спросила МакГонагалл, оторвавшись от проверки работ учеников.

***

Впервые за всю историю школы в ней поднялся такой шум. Ученики проваливались через пол и оказывались в самых неожиданных частях замка. У самого замка, то и дело видоизменялись коридоры, появлялись новые проходы, и менялись местами классы. Так кабинет зельеварения оказался на третьем этаже, в то время как у самого Снейпа то и дело пропадали ингредиенты с котлами. Макгонагалл пришлось менять кабинет из-за стойкого запаха кошачьей мяты. У мадам Хуч отказывались работать мётлы, а у профессора Спраут заматерились мандрагоры, чем чуть не довели до инфаркта преподавателя. Про то, что Бинс (призрак!!!) стал хвататься за сердце при любом появлении «странных маленьких крылатых бесенят», можно и вовсе умолчать.

Не обошло бедствие даже Чарити Бербидж — преподавателя маггловедения. В то время, как у её коллеги Батшеды Бабблинг (преподаватель древних рун) буквально сходили с ума все находящиеся на полках артефакты, у Чарити в буквальном смысле оживали самые обычные маггловские предметы, после чего вставали и убегали. И единственным островком спокойствия в этом бедламе был кабинет профессора Флитвика. Мало кто знает, но он каждый вечер общался с таинственными гостьями, которые очень внимательно слушали захватывающие истории полугоблина...

***

«Я согласен на ваши шутки с профессорами, согласен на приколы с учениками, согласен на распевающую матерные частушки мандрагору и убегающие предметы... Да я даже согласен на ваши опыты в алхимии, но... как вы поменяли местами кабинеты?!» — прокричал я на пикси, виновато опустивших головки к земле.

— Так это... — шмыгнув носиком начала одна.

— Через обелиск, — шмыгнув, закончила вторая.

«Какой?!»

— Под землёй, — в разнобой ответили они.

«Вы что, сердце Хогвартса нашли?!» — с каждым их словом я охреневал всё сильнее.

— Угу, — буркнули они и разом шмыгнули носиками.

«Так, ладно, допустим. Но вопрос тот же...»

— Так это...

— Мы просмотрели, что он может...

— И использовали внутренние системы замка. — Обе подняли на меня глаза.

— Аид?

«...»

— Аид? — чуть громче позвал меня Гарри. — Ты разве об этом не знал?

«От-ку-да?»

— А я думал, что ты знаешь замок лучше, чем себя...

«Цыц!» — сказал я, быстро заглядывая в список магических заклинаний школы. Так, защита, существа, внешний периметр, ну тут всё ясно... вот! Нашёл... ага, значит, основатели уже без меня внесли кое-какие изменения.

Так, насколько я понял, у замка часть коридоров просто свёрнута и появляется только по команде. То же самое касается и некоторых кабинетов. Хм-м-м... а вот система внутришкольного телепорта меня откровенно удивила. Грубо говоря, любой, кто имеет права админа, может аппарировать в любую точку школы. А эти... а эти соединили две системы в одну, тем самым просто кидая людей из одной части замка в другую через одни и те же двери, в то время как кабинеты оставались на месте. А что до того, почему замок их слушает... он же завязан на меня. А внутри этих мерзавок присутствует по моей частичке, пусть и скопированной. Считай родные дети, блин. Вот система и выдала им полный, мать его, доступ.

Посмотрев на виноватые мордашки пикси, которые смотрели на меня с искренним раскаянием, мне захотелось побиться головой об стену. Месяц! Целый месяц мы с Гарри искали исчезнувшую прямо из-под носа Выручай-комнату. И целый месяц я проверял целостность школы, предполагая, что она пошла вразнос, а тут оказалось, что просто детишки дорвались до новой игрушки.

«Ная, Мая,» — окликнул я их. Но прежде, чем продолжить, резко выпускаю пар. Всё же сам виноват. Мало того, что посчитал себя самым умным, так ещё и слежку за этими мерзавками ослабил. Слава богу, что они не добрались до дракона. Или... — А вы случайно к дракону не ходили? — обе тут же активно замотали головой. Фхух. Слава, что не полезли. — Ну и что мне с вами делать?

«Понять и простить?» — неуверенно предложила Мая.

«Понять — да. Простить — нет. Вы понимаете, что натворили?»

«Нет,» — честно признались обе.

«Малышки,» — устало начал я. — «Одно дело, когда вы шалите по малости. И совсем другое, когда перемещаете кабинеты. Я на многое готов закрыть глаза, но вот за то, что вы втихаря перетащили Выручай-комнату, вас ждёт наказание. Какое? Придумаю. А пока пойдёмте,» — пикси молча пристроились на плечах улыбающегося Гарри.

— А куда мы идём? — тихонько поинтересовалась Ная через несколько минут.

— Василиск вчера сигнал прислал. У него гости. Я надеюсь, Тайная комната всё ещё на месте?

— Да. Она, как и гостиные студентов... — начинает Мая.

— И кабинет директора... — добавляет Ная.

***

Спустившись в Тайную комнату, замечаю такую картину: расположившийся посреди коридора Василий, а рядом с ним лежащая на мокром полу рыженькая девочка.

«Ва-а-ася-я-я. Привет.» — Поздоровался я с обитателем подземелья. Змей лениво открыл один глаз и посмотрел на нашу компанию.

— Аидс-с...

— Это ис-са неё ты нас-с пос-свал? — между тем интересуется мелкий, кивая в сторону седьмой Уизли. — И кс-стати, ш-што с-с ней?

— Не толькос-с. Ею манипулировалс-с тневник Тома Реттлас-с, — змей указал головой на валявшуюся в сторонке тетрадь. Гарри молча направился к дневнику. — Она ш-ше всего-лиш-шь паралис-сована.

Подойдя к дневнику, мелкий берёт его и начинает осматривать.

«ТОММИ!» — радостно кричу я, как только крестраж попытался проникнуть в разум мелкого, но угодил прямо в мою ловушку. Я по-о-омню, как на первом курсе директор обрывал свои нити, стоило мне появиться, а потому заранее оснастил внешний ментальный барьер ловушкой под видом лже-защиты.

«Кто ты?» — спросила моя жертва номер два. Прости, Томми, но после всех этих стрессов мне просто необходимо отвести душу, и ты объявился как нельзя кстати.

«Подопытным слова не давали!» — после этих слов я скрутил сильнейший крестраж Волан-Де-Морта так, что он не мог даже пискнуть. Отправив осколок сильнейшим пинком в соседнюю клетку с моим первым заложником, я вернулся в реальный мир. Пусть пока там побудет.

— Обычная тетрадка... и что в ней такого? — спросил Гарри, осмотрев дневник.

«Уже ничего. Крестраж залез в мою ловушку и теперь благополучно сидит в темнице. Теперь это просто тетрадка.»

— Понятно, — протянул мелкий и переключился на заинтересованно рассматривающего пикси василиска.

— А кто этос-с? — спросил змей, указав на так же заинтересованно рассматривающих его пикси.

«Это?» — я посмотрел на уже оживившуюся парочку, и тут мне в голову пришла гениальная идея. — «Твои домовые эльфы.»

Глава 12

«Это?» — Я посмотрел на уже оживившуюся парочку, и тут мне в голову пришла гениальная идея. — «Твои домовые эльфы,» — змей от такого ответа, несколько опешил. Пикси от него не отставали.

— Эльфы?! — в голос воскликнула мелочь.

«Да. Именно, эльфы. Домовые эльфы.»

— Мы?! — с удивлением и неверием переспросила Мая.

— Но мы же не похожи! — воскликнула Ная.

— Да! Мы гораздо красивее! — поддакнула Мая.

— И не такие тупые... ой. То есть, я хотела сказать, мы более умные, — привела ещё один аргумент Ная.

«Короче, провинившиеся. Я хочу, чтобы Тайная комната блестела как у кота я... в общем, выглядела, как новенькая.» — малышки осмотрели помещение и скривились так, словно уксуса хлебнули. (Был с ними такой случай). Ну да. Грязи тут, куда не глянь.

— Но, папа! — в голос воскликнули они.

«Никаких „папа“. Чтобы сделали,» — и немного подумав, добавляю. — «А как сделаете, я разрешу вам кое-что интересное,» — после этих волшебных слов обе тут же оживают и принимаются за работу. Удовлетворённый результатом, я обращаюсь к змею:

«Вась, присмотришь за ними?»

Увидев его кивок, мелкий разворачивается и, прихватив бессознательное тело Джинни Уизли, покидает Тайную комнату.

— Куда её? — поинтересовался Гарри, оказавшись снаружи.

«Да сейчас по-быстрому аппарируем в медблок. Скажешь, наткнулся на неё в коридоре.»

— Считаешь, прокатит?

«Я в этом уверен. Только тетрадку ей верни,» — а сам думаю, как же «обрадуется» Люциус Малфой, узнав о таком обломе.

Передав Уизли на попечение мадам Помфри, мелкий, не торопясь, покинул Больничное крыло.

«Надо же. Прокатило. Даже вопросов не задала» — удивился Гарри.

«Просто это рядовой случай. Мало ли шуточек от близнецов Уизли... да и после последних событий медицинское крыло стало одним из самых посещаемых мест.»

«Это-то ладно, но куда интересней, почему мне с такой частотой везёт на озабоченных мной девушек?» — пожаловался Гарри. — «Вспомнить хотя бы тот фан-клуб на первом курсе... он вроде бы до сих пор существует. Про то что устроила эта, я вообще молчу.»

Я мысленно улыбнулся. Ведь Джинни, действительно была не на шутку помешана на Гарри, что откровенно пугало. Одно дело, если человек фанатеет, не теряя разума, и совсем другое, когда это переходит в одержимость. И у нас с Джинни как раз второй случай. Да-да, тут не любовь, тут полный песец!.. Или это я виноват, что Гарри так на принца стал похож? Ведь Джиневра смотрит на Гарри так, что кажется вот-вот слюни потекут. Не знаю, как там было в каноне, но рыжую точно подпускать не стоит. Но даже так, я не могу пропустить столь щедрую тему для подколов.

«А что ты хотел? Ты же звезда! Мальчик-который-выжил, да с палочкой Мерлина за пазухой,» — ехидно отвечаю. Гарри лишь тяжело вздохнул.

«Тебе легко говорить, не тебя ведь пытаются споить, обворожить или порвать на сувениры.»

«Мне-то легко?» — посмеиваясь, удивляюсь. — «Тебе напомнить, кто всю эту гадость с тебя снимает и обламывает надежды прекрасной половины человечества?»

«Ну чего ты сразу козырями кидаешься?!» — возмутился он. — «Неужели других аргументов не нашлось?»

«Почему? Нашлось! Но я предпочитаю бить наверняка.»

«Оно и видно. Но не только ты мне помогал, Дафна с Гермионой тоже внесли свой вклад.»

«Это какой?»

«Если бы не они, меня бы ещё на первом курсе на сувениры порвали. И ты бы вряд ли помог.»

«Ха-ха-ха. Да, тут ты прав. Я бы просто наблюдал за шоу. Но, а вообще, зря ты так.»

«М-м-м?»

«Счастья своего не ценишь.»

«Это ты к чему?» — с подозрением в голосе поинтересовался мелкий.

«К тому, что возле тебя крутятся столько шикарных девчонок, а ты от них нос воротишь,» — отвечаю с полным яда голосом. — «У меня невольно возникает беспокойство...» — и с ужасом в голосе добавляю. — «О нет! Неужели ты у нас по мальчикам?»

«Да ты!!!» — в момент взорвался мелкий, но поняв, что я просто издеваюсь, ещё быстрее остыл. — «Злой ты...» — только и буркнул он.

«Не забывай, я — Тёмный Артефакт Зла! Ха-ха-ха...» — разразился я зловещим смехом.

«Слушай, ну чего тебя тянет всех стебать и троллить?» — поинтересовался Гарри, выждав, пока я замолчу.

«Ха-хах... н-дэ-э-э... а как мне ещё развлекаться? Рук нет, ног нет. Даже колдовать нормально сам не могу. А единственный мой собеседник — это двенадцатилетний ребёнок. Да у меня из развлечений только моя работа, благодаря которой я до сих пор не свихнулся в этой обсидиановой тюрьме».

«А пикси?»

«Пикси?» — мелкий кивнул. — «Если ты помнишь, они появились только полгода назад. И кто бы что не говорил, но эти малышки с первого мгновения своей жизни стали мне родными, внеся в монотонную рутину целый вагон хаоса. Признайся, тебе самому иногда интересно наблюдать, как они шалят».

«Эх... признаю, уел... Аид, а чего ты хочешь?»

«Тело!»

«А кроме? Это ведь пусть и желанная но промежуточная цель».

«Хм... Трактир хочу. Или бар. Можно таверну. Обязательно где-нибудь в глуши. Со своей лабораторией. Ммм, красота...»

«У тебя определенно замашки социопата», — усмехнулся малой.

«Не, ну а что? Я ведь не прошу, денег и власти. Не прошу гарем... мне и одной особенной будет достаточно. Я просто хочу тишину и покой, где-нибудь в сторонке по дальше от всей этой возни».

«А как же... ну тип, власть в руках, все дела. Огромное состояние...»

«Гарри, я хоты бы раз заикался за один из этих пунктов?»

«Необычный ты...»

«Власть меня не прелщает. Это суета, вечная возня, огромная ответственность... мне лень. Не хочу. Деньги? Ну блин, ну золото, ну и что? Я всегда имел мнение, золото это средство достижения цели, а не сама цель. Если ты жаждешь денег ради чего-либо кроме денег, то мои поздравления, ты — молодец. Если нет, то... ну тоже поздравляю, мне тебя очень жаль. Так что не-не-не, постоюка я в сторонке и посмотрю на это шоу со стороны...»

«Люди с тобой не согласятся», — покачал гарри головой.

«Ну, здесь уже вполне философский подтекст, каждому свое. Мне тело и домик на краю мира, а лучше бар...»

«Ага, и пусть весь мир катиться куда хочет».

«Именно. Кто я такой, что бы его направлять?»

«Сильнейший артефакт? Одно из древнейших существ?»

«Тфу»

— Хе-хе-хе...

«Если я так сделаю, мне есть на кого всю эту ответственность спихнуть», — злорадно добавляю и смех Гарри переходит в кашель.

«Ладно, оставим тему, не буду дергать дракона за хвост. Чем займемся?»

«Хм... Давай подумаем. У тебя сейчас какой урок идёт?»

«Зельеварение вроде.»

«О, блин.»

«Ага. Не появляться же мне у него посреди урока?»

«Соглашусь. Лучше потом извинишься. Значит, пошли в Выручай-комнату. Надо протестировать схему версии 0.8.» — Гарри кивает и меняет маршрут в сторону Выручай-комнаты.

Вот и сама комната. Место, где мы проводим основную часть времени. Даже если не занимаемся моими исследованиями, именно здесь мелкий тестирует свои новые возможности, и именно здесь его компания проходит дополнительное обучение.

На пол ложится новая руна, в центр помещается новый доспех, и новый защитный барьер с поправкой на то, чтобы удерживать не только магию, но и кинетическую энергию. Активация и...

«Бабах!!!» — доспех разлетается вдребезги, оставляя в полу небольшой кратер.

«Н-да.» — Я мысленно потёр затылок.

«Аид?» — посмеиваясь, спрашивает мелкий. — Опять задом наперёд?

«Да не. Тут другое. Видимо, лучше эти чары не совмещать. Ладно, мелкий, можешь заниматься своим.»

«Что? И всё, что ли?»

«Да. Накрылась моя схема 0.8. Совсем забыл, что плавающие чары очень капризны и легко вступают между собой в конфликт.»

«Плавающие?»

«По-другому — нестабильные.»

«Зачем они тебе?»

«Да пикси мне идею подали. Видишь ли, стабильные чары всегда сводятся к заложенной программе. Плавающие можно изменять прямо на ходу. То есть, меняя чувствительность рун прямо во время их использования. Таким образом можно делать любые движения, а главное, можно выбирать, какими их делать. Плавными, резкими, обычными...»

«И эту идею подали тебе пикси?»

«Ага. Удивлён?»

«Не то слово,» — я ухмыльнулся.

«Может сразу не видно, но котелки у них варят...» — и чуть подумав, добавляю. — «Хоть и не то, что надо, но всё же. Теперь вот воплотить пытаюсь.»

— Ладно, с этим ясно. А мне что делать? Ну не идти же на урок Златопуста?

— Почему? Можешь сходить. Он вроде бойцовский клуб на днях открывает или что-то типа того.

***

Через некоторое время. Большой зал Хогвартса.

— Подходите! Подходите поближе. Всем меня видно? Всем меня слышно? — вопрошал Златопуст, поднимаясь на сцену и подзывая детей. А осмотрев собравшуюся толпу, добавил. — Отлично! По просьбе директора Дамблдора я открыл этот дуэльный клуб, чтобы научить вас приёмам самообороны, которые сам я применял бесчисленное множество раз, о чём подробно написано в моих книгах, — стянув с себя плащ, он бросил его в зал под восторженные вздохи трети всего женского состава школы. Остальные две трети до сих пор не бросали надежду захомутать Гарри Поттера. — Позвольте представить. Мой ассистент, профессор Снейп, — он указал рукой на противоположный конец сцены, куда поднялся зельевар. — Он любезно согласился помочь мне провести показательную дуэль. Прошу не беспокоиться, юные друзья, после дуэли я верну вашего профессора зельеварения в целости, — и подмигнул.

«Если он сделает Снейпа, я на год забуду о любых приколах над тобой.» — делаю ставку, отрываясь от своих вычислений.

— Нечестно. Тут без вариантов, у Локонса нет шансов,« — с нотками обиды отзывается мелкий. Я лишь улыбнулся и вернулся к схеме. Так, это сюда, а это... а чё это?

Между тем началась дуэль, во время которой из Златопуста сделали отбивную. Я даже прикрыл свою лабораторию, с интересом наблюдая за избиением младенца. Снейп по полной отводил душу и сбрасывал накопившийся стресс. Всё же не каждый день узнаёшь, что твой кабинет неведомым образом переехал (вместе с тобой!) из подвала на третий этаж, а потом обратно.

— ...Я подумал, что лучше научить студентов блокировать злонамеренные чары, — ответил Снейп после очередной отговорки Локонса.

— Отличное предложение, профессор Снейп. Та-ак. Прошу пару добровольцев, — а сам-то со сцены так и побежал. — Поттер, Уизли, ну-ка вы, — услышав свою фамилию, мелкий дёрнулся.

«Аид?»

«А что меня спрашиваешь? Сам сюда пришёл, сам и решай. Развлекаться или нет.»

— У мистера Поттера слишком высокий уровень владения магией, который не уступает мастерству старших курсов. Выставлять его — это заранее обречь его оппонента на поражение. Что же до мистера Уизли... его палочка отвечает катастрофой на самые простые заклинания, и может причинить своему владельцу куда больший вред, нежели сопернику, — вмешался Северус.

«Эх, не судьба. Не сможешь ты протестировать свои личные знания.»

«Было бы на ком,» — тут же отозвался мелкий, принимая слова Северуса за факт. Он ведь действительно просто сомнёт всех присутствующих и даже не вспотеет.

«Хм-м-м... на ком...» — повторил я его слова, прикидывая появившуюся идею. — «Нет, плохая идея.»

«Ты о чём?»

«Да я подумал припахать малышек к тестам. Чтобы ты с ними сразился.»

«Так в чём проблема?» — ожил Гарри, обрадованный таким предложением.

«Любая из них тебя на одной голой силе задавит. А если учесть, что они всегда действуют вместе и уже кое-что умеют... у тебя нет шансов.»

«Это ты так меня утешаешь?»

«Нет, я говорю факты. Но если к тебе в пару добавить Тики, то шансы появятся. Домовичка уже знает, на что способны эти бесенята, и знает, как реагировать. Да, так и сделаем. После нового года будет тест, на котором я посмотрю, что вы усвоили.»

«То-то домовичка обрадуется,» — Гарри в предвкушении потёр руки.

«Хех. Посмотрим.»

Развернувшись, мелкий под шумок улизнул из зала обратно в Выручай-комнату.

***

— Аид-с!!!

Стоило нам спуститься в Тайную комнату, как раздался вопль взъерошенного тысячелетнего змея, чешуя которого была покрыта лаком для блеска.

«Вася?!»

— С-са што??? — воскликнул змей.

«В смысле?»

— С-са што ты такс-с с-со мнойс-с? — я переключаю взгляд с него на улыбающуюся мелюзгу.

«Вы опять?!»

— Всё блестит! — не согласилась Ная и показала рукой пространство вокруг. И вправду, всё было убрано, лишняя вода откачана, а стены и статуи блестели. Даже несчастный змей блестел, будто отполированный.

«Прости, Вась.»

— Прош-шус-с с-сабери их отс-с-юта!!!

«Так, мелочь, марш на выход!» — смеясь, пикси покинули покои змея, оставив нас наедине. — «Прости, Вась. Я честно, хотел как лучше.»

— Лучш-ше? — переспросил змей. — Ты только пос-с-смотри во ш-што они превратили моё логовос-с-с!

Ради интереса заглянули. И тут же пожалели. Спальня змея была покрашена исключительно в розовый цвет и покрыта блеском. Покинув Тайную комнату, находим ожидающих нас пикси.

«Значит так. Как хотите, но, чтобы ту дрянь в спальне змея оттёрли,» — Пикси разом кивнули, но улыбки не потеряли. — «Дальше. После нового года, между вами и Гарри с Тики будет небольшое противостояние, так что готовьтесь,» — снова кивок. — «Что насчёт „особого“... помните, вы предлагали мне целый комплекс ловушек?» — кивок. — «Так вот. В Запретном лесу расплодились арахниды. Задача: проверить свои изобретения в полевых условиях,» — улыбки в момент сменились на оскал, а глаза заблестели в предвкушении. — «Вопросы?»

— Нет! — разом отозвались они, вытянувшись в струнку.

«Тогда выполнять!» — козырнув, обе тут же испарились.

— Аид, а что тебе сделали арахниды?

«Я совмещаю приятное с полезным. Им нужно куда-то деть свою фантазию и энергию, а нам нужно уменьшить поголовье арахнидов. Или ты предлагаешь оставить их в школе?»

«Боюсь, что ещё один подобный месяц преподаватели не выдержат.»

«Ну и я о том же. Пошли, давай. Схема 0.9 готова к тесту.»

Через час.

«Ура-а-а!!!» — возликовал я, когда доспех, лёжа на полу, строго выполнял все команды без каких-либо косяков. — «Заработало!»

— Попробуй поднять, — советует мелкий, наблюдая за моими успехами.

Медленно и не спеша ставлю доспех на четвереньки. Стоит. Так, теперь двигаю его вперёд. Нормально. Назад, тоже нормально. А теперь попробуем встать. Первая попытка — провал. Вторая и третья тоже. При отрыве второй руки от пола доспех неизменно валится на пол. Так, ставим доспех у стенки. Поднимаю ногу для шага, и доспех опять валится.

— Гироскоп? — задумчиво интересуется Гарри.

«Он самый. Необходима стабилизация. Погоди пару минут.»

Пока занимался отладкой, мелкий играл с мечом, который шёл в комплекте с доспехом. Через десять минут вновь пробую сделать шаг. Удачно. Второй. Тоже...

Походив по комнате пару минут и отладив систему до состояния: «криво, но работает», мы направились в башню факультета. Мелкий думал над тем, где ему достать книги по фехтованию, ибо вот с чем с чем, но с этим я ему помочь не мог, а я просто радовался первому успеху.

***

Гермиона.

Гермиона росла в семье очень строгих родителей. Оба родителя были врачами-дантистами практически постоянно занятыми на работе. Выезд в неурочное время по срочному вызову к пациенту с острой болью был обыденностью — Грейнджеры не любили терять своих клиентов, поскольку это вредило репутации и бизнесу. Их бизнесу, поскольку супруги Грейнджер были совладельцами небольшой зубоврачебной клиники. Чтобы их ребёнок не терял зря времени, начиная с трехлетнего возраста с девочкой занимались репетиторы. Так уж получилось, что до школы девочка была на домашнем обучении. Впрочем, и после поступления в школу ситуация не сильно изменилась. Гермиона привыкла к тому, что ответы на вопросы надо искать в книгах. Взрослые не любили отвечать на вопросы не по теме изучаемого урока. Но если ответ по теме урока есть в книге, то значит в другой книге есть ответ на вопрос, который интересовал девочку. А если ответ был непонятен, значит надо поискать другую книгу, в которой есть пояснения.

Любознательную и послушную девочку учителя часто хвалили и ставили в пример другим ученикам. Гермиона знала, что нужно соблюдать правила, слушаться взрослых и тогда тебя обязательно похвалят и наградят. К сожалению, некоторые ученики этого понимать не желали: они хулиганили, верили глупым выдумкам своих товарищей и врали учителям. Следуя вбитым в её голову правилам, Гермиона не молчала, если учителя спрашивали насчёт произошедшего. Из-за этого среди учеников она заработала себе репутацию заучки и ябеды. Трогать же её опасались, потому что веры её словам у учителей было гораздо больше. Из-за малого опыта общения с детьми Гермиона не умела общаться со сверстниками — она подражала взрослым и этим невольно отталкивала ребят от себя.

Из-за сложившейся репутации девочку редко приглашали в свои игры, и Гермионе оставалось лишь следить из-за книги за весело гоняющимися друг за дружкой одноклассниками. Так и получилось, что знакомые у девочки были, а друзей... друзей не было. Отчасти их ей заменили книги. Но с книгой не обсудишь понравившийся фильм и не поиграешь в заинтересовавшую тебя игру. Поэтому Гермиона мечтала найти себе друга или подругу. И вот в одиннадцать лет она узнала, что она волшебница. Конечно, — проскочила мысль у неё в голове, — я же волшебница и поэтому у меня не получалось найти себе друга, ведь я же другая! Но теперь всё изменится, я встречусь с такими же ребятами-волшебниками и обязательно найду себе друга!

Переполненная кучей новых впечатлений после визита в Косой переулок она долго не могла уснуть, ведь в сентябре её ожидала самая настоящая сказка — она будет учиться в самой лучшей школе. В школе Чародейства и Волшебства — Хогвартс.

За прошедшее лето Гермиона прочитала не один десяток книг, стараясь узнать о магическом мире как можно больше. Она даже выучила несколько заклинаний. Конечно, у неё возникали вопросы в стиле «почему так, а не иначе», но пока приходилось довольствоваться ответом — «это ведь мир магии». Обещая себе разобраться с вопросом потом, она откладывала его в сторону и брала следующую книгу.

Так она дошла до знаменитости всей магической Англии — Гарри Поттере. Мальчик-который-выжил и из-за которого пал самый опасный тёмный маг. Заинтересовавшись столь выдающейся личностью, девочка стала искать новую информацию и нашла столько, что образ красивого сильного героя сам собой возник в её голове. Ей захотелось увидеть, а ещё лучше познакомиться с легендой всей Англии, а потому в пометках очень быстро появилась новая строка.

Ещё в поезде у Гермионы появились новые знакомые, с которыми она с радостью общалась. А после прибытия в школу она старалась делать вид, что окружающие её чудеса вовсе не удивляют. Старалась показать манеры и блеснуть своими знаниями. Но тут появился тот, кто начал разрушать окружающую её сказку.

Позади неё шёл мальчик, шепнувший ей, что в книгах далеко не всегда написана правда. «Но если так, зачем же их тогда писать?! Тем более по магии! Это же совсем нелогично», — пронеслось в её голове. А оглянувшись, она увидела мальчишку, глаза которого сияли, подобно двум изумрудам. Он держался высокомерно, а его форма сидела на нём так, словно шилась на заказ. Хотя почему словно? Скорее всего, так оно и было. Дополняли же образ стильные очки. «Очередной избалованный ребёнок богатых родителей» — сделала вывод Гермиона.

Но на распределении выяснилось, что именно этот нахальный мальчишка и оказался тем самым Гарри Поттером. И Гермиона не знала, что делать. То ли радоваться, ведь перед её глазами стояла легенда всей Англии, то ли злиться, ведь эта легенда оказалась обычным избалованным мальчиком.

Но дальше — больше. Поттер действительно оказался особенным. Он не боялся спорить с учителями и при этом выигрывал спор. Он сбегал с уроков и, наплевав на наказание, делал это снова и снова. И что самое, как считала Гермиона, обидное, он всегда оказывался лучшим. Какое бы заклинание кто ни колдовал, у Гарри оно выходило лучше — эффективней. Вспомнить ту же Левиосу, которую Гарри применил на Невилле. А ведь во всех книгах писалось, что применение этого заклинания на живом объекте невозможно. Нет, позже, Гермиона конечно узнала, что это могло быть Арестомоментум, а с Левиоосой Гарри просто пошутил, но все-равно, сам факт применения такого заклинание первокурсником поражал!

А уж его споры с профессором Снейпом... да во всей школе не найдётся такого храбреца, который поставил бы под сомнение профессионализм зельевара. А тут первокурсник на равных спорит с самим «кошмаром подземелий» и остаётся жив!

Мало того, когда девочка попыталась вразумить Гарри и объяснить ему, что на уроки нужно ходить, чтобы учиться, а в книгах находится не «х*рня», а знания, как он опять продолжил разбивать сложившееся впечатление сказки. И каждое его утверждение было подкреплено железными доказательствами, а каждый вопрос, к содержимому учебника, оказывался резонным. Ведь ответа на этот вопрос в учебнике не давалось. Или ответ был, но он был неверным. Получалось, что в книгах, которые заменили девочке друзей, действительно, далеко не всегда писалась правда. Получалось, что книги тоже врут.

Из-за этого в душе Гермионы разразилась самая настоящая буря, изрядно пошатнувшая её мировоззрение. С одной стороны, Гарри именно тот герой, о котором она читала. Красивый, сильный, смелый и умный — прямо настоящий сказочный принц. Но с другой, ленивый (как ей казалось), наглый (влияние Аида), бессовестный хам, не имеющий никакого почтения к правилам. И именно по этому созданию сохнет большая часть женской половины школы? Воистину, любовь — странная штука. Вот дуры. Уж она-то такой дурой не будет. Если кого и полюбит, то только красивого, умного и хорошего парня, а не этого... этого... в общем, вы поняли.

Только вот в одном из рассуждений Гермиона поймала себя на мысли, что сама была бы не прочь оказаться рядом с Гарри. Ведь он — действительно, настоящая звезда. И с течением времени подобные мысли посещали её всё чаще и чаще... ровно до того момента, пока к ней не подошла Дафна. Та самая Дафна, которая имела прозвище — «Ледяная королева».

И эта «Ледяная королева» сделала Гермионе воистину непристойное предложение. Узнав у девочки её мысли о Поттере, она предложила гриффиндорке немыслимое — набиться к Гарри в друзья. И стоило Гермионе только открыть рот, чтобы вылить на собеседницу всё охватившее её возмущение, как Дафна продолжила. Она привела просто не убиваемые доводы. Раз Гарри оказывается прав в спорах с учителями, то, значит, и знает он больше. И может этому научить. Дать те знания, которые не сможет дать никто другой. А ещё, что они полезут к Гарри не как глупые фанатки, а наоборот, чтобы его от них защитить. А то ведь порвут те дуры Поттера на сувениры, и тогда всё — конец герою.

— Хочешь ли ты этого, Гермиона? — спросила Дафна у девочки. И получив отрицательный ответ, начала расписывать свой план. План был выслушан, скорректирован и принят к исполнению. И вскоре команда «защитниц» ринулась в бой. Точнее в бой ринулась лишь пока Гермиона.

Достичь поставленной цели оказалось несложно. Ожидая того, что им придётся уговаривать Поттера, обе девочки сильно удивились, когда Гарри сразу же согласился обучать Гермиону. А потом, ближе к Рождеству, к совместным занятиям подключилась и Дафна, как подруга Гермионы.

С первых же занятий с Гарри Гермиона была поражена. Гарри преподавал материал совсем не так, как было написано в учебнике. Его метод больше походил на стиль профессора Флитвика. Кратко, с шутками и подколками, и с подробным разбором на примерах. При этом Гарри учил обходиться без палочки. Сравнивая то, чему их учил Гарри, с материалом из учебников, Гермиона сделала выбор в пользу Гарри. Ведь подаваемый в учебниках материал не несёт необходимых знаний, а если и несёт, то в запутанном и весьма сложном для понимания виде.

Со временем Гермиона увидела в мальчике совсем другого человека. Это был не Герой, о котором пишут книги, это был не тот хам, который разговаривал с преподавателями на повышенных тонах. Нет. Это был добрый, заботливый парень, на которого всегда можно положиться. Но иногда складывалось впечатление, что за ними кто-то наблюдает и этот кто-то подсказывает Гарри, как и что правильно делать.

Поделившись своими мыслями насчёт невидимого наблюдателя с приятелями, в процессе возникшего обсуждения девочка чуть не запрыгала от радости. Неожиданно она получила подтверждение того, что у неё уже есть друзья. Настоящие. Которые искренне за неё переживают. И всё равно, что Блейз и Дафна со Слизерина. Как говорит Гарри, без разницы какой факультет, главное, чтобы человек был хороший. В этот момент Гермиона была как никогда счастлива — её мечта обрести друзей наконец-то сбылась.

Глава 13

Дафна.

Поступая в Хогвартс, Дафна и представить себе не могла, что ожидало её в школе. Ведь ещё по пути в замок её внимание привлек держащийся обособленно мальчик, шествующий в конце потока детей. Он выглядел как настоящий аристократ: шитый на заказ костюм, немного отличающийся от принятой школьной формы в сторону элегантности. Мантия чуть длиннее и свободнее, а на носу строгие, но изящные очки. Но привлекло внимание Дафны не это. Её привлекли взгляд и улыбка. Взгляд истинного аристократа. Мальчик смотрел сквозь окружающих его ребят, как сквозь стекло, не замечая ни суматохи магглорожденных юных волшебников, ни их самих (девочка просто не знала, что Гарри тем временем был мыслями с Аидом и реал ему отчасти был до лампочки). Но рушила образ легкая искренняя улыбка. Живя в чистокровной семье, Дафна умела различать искренние и лживые эмоции на лицах людей. И она отчетливо видела искренность улыбки на лице мальчика, что настоящим аристократам в подобном окружении было не свойственно.

Зацепилась Дафна взглядом и за палочку, выглядывающую из оригинального чехла на руке мальчика. Паук на рукоятке пугал девочку, он не казался добрым, и от него веяло холодом. Это была необычная палочка, что только подогрело интерес к юному парню.

Заинтригованная девочка всю дорогу не сводила с заинтересовавшего её человека взгляда. Решив для себя обязательно с ним познакомиться, Дафна кивнула своим мыслям и перестала отслеживать столь интересного человека. Это был человек явно её круга, а потому он был просто обязан поступить на Слизерин. Ведь на этот факультет в последнее время были вынуждены поступать все отпрыски влиятельных чистокровных семей, имеющие известность и политическую силу в Англии. Ведь Слизерин остался единственным факультетом, на который директор не имел прямого влияния. Конечно, Рейвенкло и Хаффлпаф тоже были не плохими вариантами, но они были нейтральны к политической игре, а потому их деканы предпочитали дружить с обеими сторонами.

В Большом зале Дафна мельком услышала его замечание о книгах перед маглорожденной девочкой, и внутренне улыбнулась. Из этого замечания, она успела сделать первый вывод. Парень явно умён и знает, что и когда говорить, а это говорит о сильном роде.

Но каково же было её удивление, когда этим незнакомцем оказался сам Гарри Поттер. Современная знаменитость всей Англии. А уж когда шляпа определила его на Гриффиндор, у девочки случился когнитивный диссонанс. Чистокровный аристократ был определён на Гриффиндор! На самый отбитый на голову факультет! Словно он какой-то паршивый предатель крови, вроде Уизли!

Осознав, что между ней и заинтересовавшим её человеком появилась преграда в виде целого факультета, Дафна не расстроилась. Нет. Она разозлилась. Ведь она решила познакомиться с Поттером ещё до того, как узнала его имя, а тут эти... фанатки. Ведь как же — это же Мальчик-который-выжил. Герой! А она увидела не героя, а человека, который её заинтересовал. А раз это — Гарри Поттер, значит, многие попытаются заявить на него права.

«Не позволю! Я первая его приметила, и он будет моим!» — пронеслось в её голове. В этот момент, девочка даже по-хозяйски притопнула ножкой. Как это так, чтобы что-то было не так как она хочет?

Но просто так подойти и познакомиться не получится. Нельзя. В лучшем случае грифы поднимут шум, что лезут к ним всякие, а в худшем... что будет в худшем, Дафна так и не придумала. Но что просто так подступиться к Поттеру ей не дадут — это факт. На её пути возникло неожиданное препятствие, которое ей предстоит обойти. А в том, что она его обойдет, Дафна не сомневалась. Ведь она всегда добивалась желаемого. Так было, есть и будет!

Вот Дафна и стала раздумывать над задачей последующие пару месяцев, попутно анализируя поведение Поттера и его таланты. И она не могла не признаться себе, что столь наглое поведение наследника Поттеров откровенно ей нравится. Гарри не боялся поправлять преподавателей, демонстрируя более глубокое и правильное знание предмета. А уж его спор касательно терминов «грязнокровка» и «новая кровь», вылившийся в полноценную лекцию, конспект который мигом разлетелся по всему Хогвартсу, послужил причиной множества скандалов в чистокровных семьях. Родители Дафны, получив вместе с конспектом описание продемонстрированных Гарри знаний, прониклись уважением к юному наследнику и пожелали дочери удачи в её планах. А также дали несколько полезных советов, к которым девочка прислушалась.

Один из них гласил, что самый короткий путь — далеко не самый лучший. Наблюдая за окружением Поттера, она увидела в любознательной и наивной маглорожденной свой шанс добиться желаемого. Пользуясь тем, что у Гермионы не было друзей, а на межфакультетные распри ей плевать с высокой колокольни, Дафна направила любознательность девочки и её чувства в выгодном для себя направлении. И результат не заставил себя ждать.

В то время, как многие слизеринки тупо использовали всякие зелья, пытались выловить моменты, когда Поттер был один, и просто использовали приворотную магию, Дафна благодаря своему плану, уже к новому году оказалась в близком кругу. Ох, как же ей завидовали девушки с её факультета. Если бы можно было убить взглядом, Дафна умерла бы и не один раз, под столь убийственными взглядами бывших «подруг». Но она всем видом демонстрировала спокойствие. Но чтобы не выглядеть в глазах слизеринцев белой вороной, она втянула в круг друзей Поттера Блейза.

Со временем, неожиданно для себя, Дафна поняла, что её притворная дружба с Гермионой стала настоящей. Она считала её подругой, с которой можно посудачить о чём-то своём. Ведь Гермиона была доброй. Действительно доброй и отзывчивой, чего не скажешь о некоторых личностях с её факультета. Не желая поначалу быть рядом с «заблудившимся вороненком», как прозвали девочку на Гриффиндоре, за то что она в последнее время перестала за собой следить (какой нафиг макияж, когда тебе шаблон кувалдой ломают?! Прим. Аида). Дафна поделилась с Гермионой своими вещами и косметическими заклинаниями и заставляла девочку приводить себя в порядок. Любые возмущения она тут же пресекала, заставляя Гермиону примерять свои украшения и платья.

Вот тут и выяснилась еще одна черта Гермионы. Скромность. Заставить её что-то надеть из своего гардероба для Дафны была действительно сложно, но ужасно весело. И она сама не заметила, как обзавелась подругой. Когда одна показывала магические журналы моды, другая показывала магловские. Дафне было очень интересно рассматривать магловские журналы, ведь там все новое и сверкающее, подчеркивающее женскую красоту с новых доселе неизвестных сторон. А чуть позже выяснилась еще одна их общая черта. Обе девочки очень любили сладкое. И вот тут Гермиона стала настоящим сокровищем для Дафны. Девочка регулярно получала по почте коробку со сладостями, часть которых доставалась Дафне. Конфеты, пирожные, даже парочка тортов. Девочки просто не могли жить без сладкого и нередко обсуждали те или иные конфеты. А поскольку торты и пирожные присылались не очень сладкие, но с утонченным и необычным вкусом, в глазах Дафны семья Гермионы стала на шаг ближе к аристократии.

Между тем, на своем факультете она получила прозвище «Ледяная королева». Ни убийственные взгляды девушек, ни их оскорбления не могли заставить Дафну показать эмоции. Её голос был ровен и холоден, а при общении создавалось впечатление, что она говорит с пустым местом. Высокомерие и холод. Некоторые дети откровенно её боялись, но Дафне это было на руку. Меньше людей станут между ней и её целью.

Но никто не знал, что «Ледяная королева» внутри была счастлива. Она вновь достигла своей цели, и даже больше. Она не только обрела опору в лице Гарри, но и обзавелась друзьями. Настоящими. Теми, перед которыми можно забыть о всех этих масках и просто быть собой.

***

Где-то в Запретном лесу.

— Фх-ух! — выдохнула одна из сестер-пикси, вытирая со лба пот. — Ну вот, как-то так, — констатировала она, осматривая печать-ловушку со свойством «взрыв». На стволе дерева. В десяти метрах над землей. — Ная, ты там как?

— Почти... все... готово! — припечатала вторая, плотно затянув узел лески, тем самым зафиксировав своеобразную стальную ультра-толстую паутину.

— Ух, это было трудно! — ухмыляясь, проговорила Мая, осматривая плоды совместных трудов.

— Ага. Но как же будет весело!!! — взвизгнула вторая, воображая будущих жертв.

— К-ха, к-ха, — раздался кашель за их спинами. Обернувшись, пикси увидели кентавра. — Здравствуйте, девочки.

— Здравствуйте, дяденька, — обе тут же изменились, вмиг посерьезнев и приблизившись друг к дружке на ветке дерева, внимательно стали рассматривать нежданного собеседника.

— Позвольте представиться — Ракос, — кентавр вежливо поклонился. — Разрешите узнать, с кем имею честь говорить?

Осмотрев кентавра, пикси легонько кивнули, словно что-то для себя решив. Они выпрямились и, поправив свой внешний вид, важно уселись на ветке дерева, свесив ножки вниз.

— Ная, — пискнула одна.

— Мая, — добавила вторая.

— Кто же вы будете? И что столь прекрасные создания, делают в такой близости от логова членистоногих?

— Мы — пикси...

— ...а делаем мы ловушки.

— Ловушки? — удивился кентавр. В ответ пикси кивнули куда-то в сторону. Присмотревшись, кентавр увидел мчащихся к ним пауков-добытчиков. Целых тридцать крупных особей. Но прежде, чем он успел испугаться, один из пауков внезапно развалился на две части. А вот то, что произошло дальше, до глубины души поразило кентавра. Деревья резко заскрипели, пыль с земли подлетела, а по ушам ударил короткий свист. Мгновение — и все пауки развалились на части.

В себя гостя привел чирк ручки. Повернувшись к пикси, он увидел, как назвавшаяся «Маей» черкает что-то крохотной ручкой в крохотном блокноте.

— «Обнимашка» — проверена. — Произнесла она, и посмотрела в сторону пауков. Деревья снова заскрипели, а до ушей стал доносится странный скрежет, длившийся около тридцати секунд.

— Система автоперезарядки, полностью исправна, — добавила вторая, и раздался второй чирк.

— Вы что-то хотели? — уточнила Мая у кентавра. Подобрав челюсть, собеседник молча ткнул пальцем в сторону пауков.

— Это... что было?

— Ловушка...

— ...обнимашка.

— Мы отрезали пауков от основного леса.

— Ага. Весь участок усеян ловушками.

Тут до них дошел громкий хлопок.

— Во! Видите, еще кто-то попался.

— К-хм, — пришел в себя кентавр. — Малышки, ловушки, конечно, хорошо, но давайте проследуем в более безопасное место?

Пикси ничего против не имели, а потому молча устроились на плечах кентавра. Ракос быстро помчался обратно в стойбище. По пути до них постоянно доносились взрывы и визги. Кентавр то и дело поглядывал на перекочевавших ему на спину пикси, которые не стесняясь спорили, сколько и где сдохло пауков.

Прибыв в деревню кентавров, он первым делом направился в дом вождя, оставив малышек перед другими кентаврами. Пара необычных созданий вызвала довольно крупное оживление, и уже через минуту пикси окружила солидная группа из взрослых и детей. И пока взрослые умилялись милыми созданиями, дети просто рассматривали гостей. Пикси в долгу не оставались и крутили головой во все стороны, осматривая место, где оказались.

Это была широкая поляна, выступающая в роли главной площади поселения. В разные стороны шли протоптанные дороги, вдоль которых располагались крупные палатки. Создавалось впечатление, что кентавры ведут кочевой образ жизни и подолгу на одном месте не остаются. Над головами пикси были высокие деревья, роняющие на землю остатки пожелтевшей листвы.

— Какие милые... — пробормотал кто-то. Кем бы ни был владелец этих слов, но его активно поддержали другие. А вскоре на поляне появился вожак.

— Вот, — показал ладонью на пикси Ракос.

— Здравствуйте, красавицы, — с улыбкой на губах произнес он. — Моё имя Санро. Я вожак этого табуна.

— Здравствуйте, — пискнули обе.

— Могу я узнать ваши имена?

— Ная.

— Мая.

— Мы пикси.

— Впервые вижу подобных вам, — признался кентавр. — И что же привело таких замечательных созданий, в такое неблагоприятное место?

— Неблагоприятное? — переспросила Ная.

— А по-моему, очень даже прикольное, — ответила Мая. Глаза кентавра медленно расширились.

— Прикольное?

— А то! Паучки всякие, боггарты... — начала перечислять Мая.

— Оборотни! — подсказала Ная.

— Ага, оборотни. Они такие забавные. Особенно разрезанные на части.

— И так забавно кричат, — обе мечтательно закатили глаза. — образ пикси никак не соответствовал с тем, что они говорили, что вносило в мысли кентавров сумбур.

— А... а что вы тут... делаете? — проглотив ком в горле, спросил побледневший Санро.

— Как это что? — удивилась Ная.

— Отдыхаем! — ответила Мая.

— Ага. А то папа в последнее время какой-то расстроенный...

— Верно. И Вася с нами общаться перестал.

— Да. Бяка он. Шуток не понимает.

— Какой Вася? Какие шутки?

— Обычные.

— А Вася — это василиск, что обитает в школе.

— Да. Стоит нам появиться, как он буквально исчезает.

— Червяк он противный, вот кто! — Мая взлетела и, перелетев на плечо кентавра, заглянула тому в глаза. — А вы шутки понимаете? — и глазками, так хлоп-хлоп.

***

Вечер. Берег озера, а возле него вход в Запретный лес. Я беззаботно болтал с русалками, а мелкий изучал их анатомию. Как говорится, ничего не предвещало беды.

— Простите, это вы — Гарри Поттер? — внезапно раздалось со стороны. Обернувшись, мы увидели пришибленного кентавра, на спине которого сидели обе наши пикси и что-то уплетали.

— Да... — пораженно кивнул Гарри.

— Молю, заберите их из леса!!! — внезапно взмолился кентавр, бахнувшись на колени. — У нас больше нет сил...

— Что простите?! — воскликнул мелкий, тихонько отодвигаясь от кентавра и поглядывая на пикси. Наша парочка, с набитыми, как у хомяка, щеками, увлеченно уплетала какие-то лапы.

— Фефифафеф, — подала голос одна.

— Фяфо афафифа, — поддакнула другая.

— В... вкусно? — придя в себя и давясь от смеха, спросил Гарри.

— Офефь! — в голос воскликнули они.

— Что они хоть натворили? — задыхаясь от смеха, обратился он к кентавру.

— Сожгли часть леса, вырезали логово пауков, натравили на нас боггартов, устроили скачки на оборотнях, да даже лукотрусы спасались от них в наших стойлах! — при этом он протянул три склянки с серебряной жидкостью.

— А это что?

— Кровь единорога. Добровольная. Молю, возьмите, только заберите этих чудовищ из леса!!! — взмолился кентавр.

— Хей! — воскликнула Мая и лягнула кентавра. В исполнении такой крохи, это выглядело очень забавно, но тем не менее кентавр отреагировал так, словно на нем был наездник соответствующих габаритов.

«Ладно, мелкие. Марш домой!» — взял я слово, и пикси переместились к нам.

— Вы уж извините, но они всегда такие. Сам страдаю, — ответил мелкий.

— Ничего, ничего, я понимаю, — раскланялся кентавр, пятясь в лес. — Всего доброго, Гарри Поттер. Удачи, нервов, терпения... и последнего побольше, — и смылся.

«Н-да-а-а...» — протянул я, рассматривая довольных пикси, доедающих мясо из лапы... паука. Заметив наш с мелким взгляд, они стушевались.

— Фофефь? — спросила Мая, протягивая Гарри целую лапку.

— Офеф фкуфно, — с нотками грусти добавила Ная.

«Знаешь, у меня такое ощущение, что они его для тебя от души отрывают,» — комментирую я, рассматривая кусочек. Мелкий же рассмеялся.

— Ага. Лишь бы за лес не прилетело, — сквозь смех отвечает он. Я же вновь концентрируюсь на пикси. — А я говорил. Плохая идея, — прокомментировал Гарри, отсмеявшись, и глянул в сторону русалок. Вот только тех уже не оказалось. Лишь слегка колышущаяся вода. Эх... вроде пятой точки нет, а беду почуяли. Как сказал бы один небезызвестный герой: «Феноменально».

«Ладно. Пошли в замок.»

— А мы?! — дожевав воскликнула Ная, пока Мая.

«И вы с нами! Заодно расскажете, чего успели натворить.»

***

Через пару недель выпал снег, а потом настало и Рождество. Мелкий распаковывает подарки, а рядом тем же самым занимаются пикси. Гарри от меня перепал плеер. Магический аналог с возможностью выуживания треков из памяти. Естественно, я заполнил вещицу своими любимыми мелодиями на пять часов беспрерывного прослушивания. Мелкий был в восторге.

Пикси же получили два фотоаппарата мгновенной печати. Оба — техномагические аналоги своих будущих уменьшенных собратьев моего времени. Механизм был довольно хитер и прост одновременно. Все детали были уменьшены, а выдаваемые фотографии можно было увеличить. Обе малышки подарку были до жути рады, и теперь комнату то и дело озаряли вспышки фотоаппаратов. Зато у Гарри на руках появилась целая стопка фотографий пикси, на которых они выглядели в самых разных позах и с самыми разными рожицами.

Я же изучал оперативную обстановку по Хогвартсу: Альбус пил успокоительное, Снейп что-то кашеварил, Спраут болтала с мандрагорами. Вообще, когда мандрагоры стали материться, появилась возможность конструктивного диалога. Пусть своеобразный, но ведь диалог же! Спраут уже который месяц зависает в той несчастной теплице и покидает её исключительно по делам.

Закрыв карту, переключаюсь на проверку систем. Здесь всё в порядке, отклонений нет. Коридоры, кстати, все на старые места вернул.

От скуки наблюдаю за окружающими. Внимание привлекает радостная Тики, которая активно раскрывала свой подарок, как вдруг раздаётся взрыв и её с ног до головы накрывает конфетти. Комнату наполняет дружный смех всех детей. Я тоже «улыбался» с ошалелого вида домовички. А когда она пришла в себя, просто махнула на пикси рукой. Подобрав с пола книгу, она вдруг завизжала и прижала сие книжное издание к груди. Присмотревшись, читаю название: «Триста рецептов сладкоежки». Блин, да я уже знаю, чем будут кормить мелкого ближайшие полгода. Зааавидно.

***

Оставшиеся каникулы мелкий отрабатывал боевые заклинания и развлекался полётами на глайдере. Вскоре шара кончилась, и настали трудовые будни.

Благодаря участию в моём проекте пикси, у меня наконец-то вышло создать ментальноуправляемый доспех. Работающий. И отлично меня слушающийся. Правда, был один момент, в котором и я, и пикси лишь чесали затылок. Мало было заставить эту бандуру с точностью следовать моим указаниям, нужно было сделать ещё так, чтобы я получал от доспеха отклик в виде тактильных ощущений, и тут мы пришли в тупик. А дело выглядело примерно так: я трогаю рукой кружку, и... и ничего. Доспех пинают, то же самое. Я кого-то пинаю, результат не меняется. Да даже если выкрутить чувствительность на максимум и оторвать доспеху руку, результат оставался прежним.

А ещё, как выяснилось, колдовать через доспех я не могу. Он ведь просто сложный артефакт, а не носитель, так что работы предстояло ещё непочатый край, но начало положено, что уже хорошо.

Время приняло привычный оборот. Пикси никакого шока для школы больше не устраивали, помаленьку развлекаясь, а я продолжал свои опыты.

Но один момент меня таки заставил прийти в шок. Спустя месяц после Рождества Златопуста почему-то отстранили от занятий, а когда Гарри пришёл в его кабинет, я не поверил своим рунам заменяющим мне глаза...

***

— Ты уверен, что это хорошая идея? — шёпотом спросил Гарри, прежде, чем постучать в кабинет ЗОТИ.

«Нет. Но мне реально интересно, что же случилось со Златопустом, что его отстранили от занятий, а его самого регулярно посещает мадам Помфри.»

«Ребята говорят, что за последнее время он малость тронулся умом. А там не знаю.»

«Ну вот и посмотрим. Стучи.»

Мелкий три раза постучал в дверь и просунул свою голову вовнутрь.

— Профессор Локонс? — позвал он и тут же замер. Кабинет был похож на поле битвы, а сам Локонс резко выпрыгнул из угла и, схватив Гарри, затащил к себе.

— Ш-ш-ш, — приложив палец к губам, прошипел профессор. — Они рядом, — и тут же заскочил за опрокинутый стол в углу. Аккуратно выглянув из-за него, он бегло осмотрел класс и тут же нырнул обратно. Сам Локонс был настолько потрепан, словно только что вернулся из боя. Потрёпанная, а в некоторых местах и порванная одежда, да ещё в чем-то вымазанная, взъерошенные волосы, а на лице копоть.

Гарри неуверенно подошёл к столу и заглянул вовнутрь.

— Профессор, — шёпотом позвал он Локонса, который тщательно кого-то выискивал в кабинете.

— Да-да? — он обернулся.

— Кого вы ищете?

— Их, — мы зависли. Первым пришел в себя мелкий.

— Кого — их?

— Созданий зла. Они тут. Спрячьтесь! — и, потянув к себе Гарри, спрятал его за столом.

— Они тут?! — Златопуст закивал.

— Они рядом. Всегда рядом. И они всё видят. Всё слышат. Да-да, — Златопуст кивал, закрыв глаза, а потом продолжил ещё тише, поглядывая в зал. — От них не скрыться.

— Тогда зачем вы скрываетесь?

— Что? Нет-нет. Это моя база. Моя безопасная база. Да-да. Здесь безопасно. А там — нет, — Он указал на точку в метре от себя. — Там — нет, а здесь — да. Здесь безопасно. Правда-правда.

Гарри молча развернулся и вышел из кабинета, как наткнулся на две довольные особы, парившие прямо перед нами под маскировкой.

«Ну вы... даёте,» — выдаю я, отойдя от представления.

— Задание...

— ...выполнено!

— Локонс выведен из строя, — разом отчеканили они, вытянувшись в струнку.

— Завтра прибудут целители из Мунго... — начала Ная.

— ...и заберут пациента, — ехидно закончила Мая.

«Письмо тоже ваших рук дело?»

— Да! — С гордостью ответили они.

— Аид...

«Ммм?»

— Они меня пугают, — обе пикси оскалились. — За полгода довести до такого...

— За месяц, — поправила Мая.

— В первую половину года было не до того... — призналась Ная.

— Ну, вы и монстры.

— Мои малышки, — эх, жалко, я не могу показать слёз радости.

На следующий день действительно приехали целители и забрали преподавателя ЗОТИ с собой. Временным профессором на второе полугодие снова стал Снейп. В кабинет ЗОТИ тот переезжать отказался, наотрез предпочитая вести этот же предмет у себя. Странный он.

***

Да-а-а-а... Не хило малышки его тогда отделали. Сейчас же шёл небольшой матч между пикси и Гарри с Тики. После первого же сражения команда «номер два» раскатала мелюзгу по стенке. Тики знала, на какие гадости способны пикси, тем самым подгадывая моменты для ловушек, а Гарри добивал.

— Я разочарован, — пробормотал я, наблюдая за тем, как пикси выбираются из стены.

— Ная...

— Что Мая?

— Мы их недооценили.

— Согласна.

— Папа недоволен.

— Реванш?

— Реванш!

Во втором раунде мелкие не стали сразу же бросаться в атаку. Вместо этого они начали действовать по известному лишь им плану.

Прежде чем кто-либо что-то понял, обе пикси буквально растворились в воздухе и появившись за спинами соперников, разом ударив в тыл.

Через полчаса.

— А-а-а-а... — простонал Гарри, лёжа на полу. После первого поражения пикси начали работать всерьёз и больше ошибок не допускали, снова и снова отделывая своих оппонентов до такого состояния, что последние просто не могли стоять на ногах. Даже Тики валялась на полу с опустошённым резервом и не могла подняться на ноги, в то время как над ними летали вполне себе боеспособные пикси. Не бодрые. Но боеспособные.

— Вставайте, давайте, — пискнула Мая, пиная Гарри.

— Мы только разогрелись, — поддакнула Ная, пытаясь привести в себя Тики.

«Достаточно, девочки,» — объявил я. — «Подлатайте их и все ко мне,» — пикси кивнули и начали приводить проигравших в себя. Когда же народ более-менее оклемался, я начал свою речь. — «Итак, я увидел достаточно, чтобы сделать выводы, в каком направлении вас пинать. Это всё о хороших новостях.»

— Это — хорошие? — пробормотал Гарри, потирая синяк на плече.

«Да Гарри, это хорошие. Потому как сейчас пойдут плохие,» — все тут же насторожились. — «Ная, Мая. Ваша ошибка?»

— Ну-у-у-у... — протянули пикси.

— Мы недооценили противника? — решилась Мая.

«Верно. Вы посчитали Гарри слабым ребёнком и забыли, что им занимался я. Кроме того, вы забыли о Тики и о том, что вы целый месяц только и делали, что донимали домовичку, а потому она знает вас, если не отлично, то хорошо. Если бы не ваш уровень силы и некоторые фокусы, вы бы проиграли.»

— У-у-у... — понуро протянули обе.

«Девчонки. Нельзя недооценивать противника. Лучше переоценить и разочароваться, чем недооценить и умереть. Теперь вы,» — переключаюсь на довольных Гарри и Тики. — «Ну и какого чёрта вы расслабились?»

— Так это... — начал Гарри. — Они так легко проиграли, что...

«Что вы посчитали, что всё, уже победили. А вы не забыли, кто сражался с вами?» — Гарри и домовичка переглянулись. — «Мои искусственно выведенные твари, в задачи которых входят активные боевые действия. Собственно, потому их шутки столь жестоки, а иногда и травмоопасны. Не созданы они быть паиньками. Их задача — это придумать метод устранения цели и претворить его в жизнь.»

— Да откуда я знал?! Ты же об этом не говорил...

«Я говорил, что они сильные. В их интеллекте ты уже убедился. Неужели было сложно догадаться, что просто так их не сделать?» — и Гарри, и Тики виновато опустили головы, а вот пикси как-то ожили. — «Как я сказал им, говорю вам. Нельзя недооценивать противника.»

— Мы поняли, — недружно ответили мелкий с эльфийкой.

«Ладно. Идите отдыхайте, а я пока сделаю пару набросков для новых занятий.»

После этих слов пикси тут же залипли в душе, а Гарри понёс меня к постаменту. Я же стал набрасывать три учебных плана. Один для пикси, один для Гарри, и ещё один — для Тики. Пусть я и не сказал, но обе стороны показали себя лучше, чем я ожидал. Получив по шее, пикси стали думать. Гарри показал неплохой уровень боевого мага. Пусть знаний и с гулькин нос, но вот на фоне остальных школьников он нехило так прокачался. С Тики... с ней сложнее. Магия не развита, да и сил не очень. Но вот голова... намучавшись с пикси, она стала использовать эту часть тела на полную. Если подтянуть знания и подключить её к родовому источнику, то у Поттеров появится нехилый такой защитник.

После составления плана и раздачи указаний, я вернулся к схеме доспеха. Именно доспеха, а не чар. Нужно было подобрать материал, дизайн и цвет.

***

— Дом, милый дом. — Проговорил мелкий, ступая в двери своего поместья. Я сам не заметил, как этот год подошёл к концу. Ну... в принципе не удивительно. Ничего экстраординарного не случилось: пикси отрывались на пауках, ну, а мы с мелким продолжали тихонько практиковаться в Выручай-комнате. Директор перестал пить успокоительное, учителя более-менее пришли в себя, а призраки выработали новые маршруты передвижения, где мы с Гарри появляемся реже всего. Гады. А мне всего-то и надо, что задать пару вопросов да провести один тест, как отпустил бы на все четыре стороны.

«Ладно, отдыхай. В твоём распоряжении месяц.»

— А потом?

«Потом мы займёмся доспехом для меня. Кстати, отправь гоблину заказ на мифрил. Кое-какие металлы я трансфигурирую, но вот мифрил... нужно покупать. Одолжишь пару тысяч?»

— Пару тысяч? Не хилые потребности, — расхохотался Гарри. — Спрашиваешь, бери, конечно. И да, сейчас отправлю. А что будешь делать в этом месяце ты?

«Припахаю пикси к тестам. Мне нужно провести исследования кое-каких заклинаний, но без эксперимента никак. Тики!»

— Да, Аид? — домовичка тут же появилась перед нами.

«Вешаю Гарри на тебя,» — домовичка засветилась от счастья. — «Ну всё, мелкий. Передавай меня пикси и дуй на обед.»

— Угу.

На том и разошлись. Я с пикси сели за эксперименты, а Гарри отправился отрываться.

Глава 14

В то время, как Аид с пикси усердно занимались самыми разными экспериментами, Гарри беззаботно гулял по Косой аллее в сопровождении Тики, рассматривая выставленные на витринах новинки. Ни он, ни Тики за себя не боялись, ведь каждому из них Аид дал экстренный порт-ключ с автоматическим переносом в родовое поместье. А еще он дал специальный сигнальный маячок на случай, если отступить не удастся. И это с учетом того, что на руках Гарри в сложенном состоянии находится боевой летный костюм, готовый в любой момент спрятать хозяина. Отдельно стоит упомянуть наставления о постоянной бдительности и осторожности. И лишь после этого Аид разрешил Гарри самостоятельно выбираться в город, и то под присмотром домовика.

Сейчас же молодой лорд Поттер высматривал что-то новое и интересное на крупнейшем магическом рынке Англии.

— Гарри? — раздался за спиной удивлённый девичий голос.

— Дафна? — удивился Гарри, повернувшись на источник звука. — Что ты тут делаешь?

— Я выбираю одежду. А ты?

— Смотрю новинки.

— Аааа, — протянула девочка и скосила взгляд на домовичку. — А кто это?

— Мой домовой эльф. Тики, — представил Гарри домовичку. — Тики, это Дафна.

— Тики очень рада, — улыбаясь ответила домовичка.

— Гарри, у тебя есть домовой эльф? — удивилась Дафна.

— Как видишь, — Гарри пожал плечами. — А с чего ты взяла, что у меня его нет?

— Ну... Эту тему мы не затрагивали, но насколько я узнала, ты в довольно тяжёлом положении. — постаралась помягче выразиться девочка. — Потому мы и удивились, когда ты подарил нам довольно дорогие подарки.

— У тебя устаревшая информация, положение у меня просто отличное. Свой дом, свои деньги, свой домовой эльф. — улыбаясь, проговорил Гарри. — Росту потихоньку.

— Ясно. Слушай, а почему она в одежде? Она из свободных?

— Нет. Просто я не хочу, чтобы мой домашний эльф разгуливал, непонятно в чём. Всё-таки она часть моей семьи, — на этих словах, Тики не смогла сдержать поднявшихся чувств и обняла ногу хозяина, вызвав приступ умиления у подростков. — Слушай...

— Да?

— А ты никуда не торопишься?

— Нет, а что?

— Да я тут подумал. Может ты пройдёшься со мной по Лондону?

Улыбка Дафны стала ещё ярче:

— С радостью.

— Тогда позволишь? — Гарри протянул руку. Дафна заалела, но за руку взялась.

В первом же магазине Дафна была переодета в магловскую одежду. А дальше началась настоящая кутерьма. Девочке было интересно всё, а Гарри было интересно обо всём рассказывать и объяснять, что это и для чего.

***

Пока мелкий развлекался, мы с пикси разрабатывали новые приемы в магии и одновременно с этим не спеша доделывали доспех. Хотя какое «не спеша», если доспех шел на третьем плане, боевая магия на втором, а пространственная — на первом? Но, так или иначе, а броня была доведена до ума сравнительно быстро. Мифриловое напыление, сплав титана и золота, плюс внутреннее шарнирное соединение для большей прочности. С дизайном мудрить не стал и просто скатал доспех Альфонса Элрика из Стального Алхимика. А что? Мне тот доспех в своё время ужасно зашёл, а тут и повод есть. Как-никак он будет моими руками. Но пока это лишь на чертеже. Мне необходимо провести еще пару тестов, прежде чем начать делать оригинальный вариант.

Из магии, помимо «обязательного минимума», мы запихнули в доспех ещё чары самовосстановления, чары звука, чары ускорения, огнеупорности... Ну и по мелочи.

По странному стечению обстоятельств, работа была закончена в тот же день, как Гарри перехватила Дафна. И я уже готовил новые подколы в адрес мелкого, как он пригласил Дафну на прогулку. Стоит ли говорить, с каким звоном разбились мои надежды постебаться? Однако, отдаю мелкому должное. Удивил, а потом и порадовал своими действиями. Даже завидно стало.

— Пап? — Мая постукала по мне ноготком.

«Да?»

— Что случилось? — спросила Ная.

— Ты вдруг замолчал, — дополнила Мая.

«Да, у Гарри свидание.»

— Ф! Неужели гормоны проснулись? Ща снег пойдет, — с сарказмом ответила Ная. Мая же молча смотрела в окно. — Что? Реально пошёл? — удивилась пикси.

— Да вот, смотрю. Пока не видно.

«Так, ладно. Марш во двор, практиковать ледяные оковы.»

— Есть!

Вечер того же дня.

— С возвращением, сердцеед. — Впервые в гостиной прозвучал мой голос.

— Ты не мог промолчать. — Скорее констатировал, нежели спрашивал мелкий, падая в кресло главы рода.

— Неа.

— А неплохой доспех, — прокомментировал он, рассматривая предоставленный прототип. — Внушает.

— Хэх. На то и расчёт.

Ну да. Широкоплечий, под два с лишним метра. С таким в тёмном переулке встретишься, так на всю жизнь запомнишь.

— Нагулялся?

— Ага. — А какое довольное лицо.

— Ну и отлично. Завтра приступим к занятиям.

— Эй! У меня ещё как минимум неделя.

— Ты сам ответил, что нагулялся. Если так уж приспичит, выделим выходной. — Гарри закипает и, сделав глубокий вдох-выдох, отвечает:

— Ну, вот что ты за существо? Вроде и отдыхать нормально не даёшь, но и выходные выделяешь. Даже злиться на тебя не хочется.

— Вот будет у тебя своя цитадель, будет своя армия и тёмная госпожа, вот тогда и поговорим. А пока, марш спать!

Гарри.

Стоя на крыльце дома, Гарри с Тики наблюдали прелюбопытнейшую картину: весь внутренний двор и ближайшие окрестности были покрыты довольно солидной коркой льда. Летом. При двадцати градусах тепла. Попытки воздействовать на него огнем ни к чему не привели, а потому они с Тики теперь могли наблюдать, как Аид отчитывает пикси.

— Нафига? Вот нафига вы сковали весь участок? Это вам замок снежной королевы что ли?

— Не рассчитали, — шмыгнув носиком, ответила Ная.

— Что вы не рассчитали? Силы?

— Площади, — ответила Мая.

— Покажите мне печать.

Девочки послушно вывели магией диаграмму применяемого ими заклинания. Аид замолк. Для себя. Молчал долго, и даже слишком. Прошла минута, вторая, третья, а он все молчал.

— К-хе. — наконец отмер он. — На будущее. Символ «Ур», отвечает за целостность льда, а никак не за прочность. Прочность пропорциональна вложенной силе. А символ «Ян», отвечает за площадь. — Пикси внимательно посмотрели на забрало доспеха. — Я так понимаю, что вы один раз напитали печать, потом второй, но она все не срабатывала, верно? — малышки разом кивнули. — А потом начали питать, пока не сработало? — снова кивок. — Ох...

— А что не так?

— Разные символы используют разную числовую нагрузку. Там, где одна единица — много, в другом тысяча не имеет роли. Вы изначально вбили завышенные параметры не туда, куда надо.

— То есть, наша схема ломаная?

— Схема-то правильная, за нее «пять», но вот за то, что вы перепутали основные плетения, вам уши открутить надо! — обе тут же схватились руками за свои прижатые к головкам ушки.

— Не надо! — разом взвизгнули они.

— Не надо? А как мне теперь лёд отдирать? Огонь его не возьмет, солнце не растопит, а кирка сломается.

— А если...

— ... Повысить температуру?

— Чего? — Не понял Аид.

— Можно ведь придумать специальное заклинание. Высокотемпературное! — важно подняла пальчик вверх Мая.

— Ну, или термит раскидать, — вставила Ная. Все тут же посмотрели на нее. Аид вроде смотрел недобро, а Гарри с Тики непонимающе: «Термит? Что еще за термит? Муравьев кинуть, что дерево едят что ли?» — Что?

— То! Ни то, ни другое нельзя. Чтобы растопить такую площадь, мы здесь преисподнюю наяву устроим. Нет, нужно что-то другое.

— Аид? — позвал Гарри.

— М-м?

— А что за «термит»?

— Горючая смесь. При горении достигает температуры в две с половиной тысячи градусов. Может и выше, зависит от состава, — как-то отстраненно ответил он.

— Па, — по ноге доспеха постучала Ная, привлекая внимание. — А если сделать специальное заклинание направленного действия, высокой температуры?

— Да! Как лазер! — воскликнула Мая.

— Идея не плохая, но у меня вопрос, — обе тут же навострили ушки. — Вы вообще, где про термит и лазеры узнали?

— Изначально у нас были зацепки от тебя, в виде поверхностного упоминания, что есть такое слово. А потом вычитали из журналов и книг. Термит, кстати, упоминался в учебнике по химии который вы заказывали из-за рубежа.

— Вы в моих книгах копались? — удивился Гарри.

— А что, нельзя? — съязвила Мая.

— Да нет... Просто не думал, что вас магловская наука заинтересует.

— Ты что!!! — воскликнули пикси. — У них столько интересного, — обе мечтательно закатили глаза.

— Одна физика чего стоит!

— А если с химией, то-о...

— Так, а ну, хватит. Что со льдом-то делать? — Вклинилась Тики и посмотрела на палочку.

— Ох... — кажется, Аиду было плохо. — Ладно. Спишем на внеплановую дополнительную защиту дома.

— А ты куда? — спросили они, когда доспех направился в дом. Сам Аид лежал у доспеха в руке.

— Работать. Вы со мной, — сказано это было таким тоном, словно при негативном ответе он точно кого-нибудь прибьет. — Гарри, ты с нами?

— Конечно!

***

Между тем в кабинете директора.

Альбус Дамблдор устало перебирал отчеты за прошедший год и готовился к новому. Этот учебный год он не забудет никогда. Столько всего свалилось на его старые плечи. И давление министерства и Совета попечителей, аномалии в замке и Запретном лесу, да еще и внезапная пропажа Гарри Поттера. Все это изрядно подпортило нервы старому, но безусловно сильному и хитрому магу.

Вдруг камин директора вспыхнул зеленым огнем, тем самым отвлекая от бумаг.

«Кого же могло ко мне занести посреди лета?» — с толикой интереса подумал директор, как из камина вышла Молли Уизли.

— Альбус!

— Молли, — устало ответил директор.

— Я нигде не могу найти Гарри! — с ходу выпалила она.

— И?

— Как это, и? Ты же его опекун! Ты должен знать, где он.

— Зачем это тебе?

— Я хочу забрать мальчика к себе. Подарить ему любовь, тепло и заботу, которой у него не было.

— Не получится, — директор покачал головой.

— Почему? — воскликнула Молли.

— Я надежно спрятал Гарри. Если вы его заберете, то подвергнете опасности и себя, и его. Поэтому я не могу его тебе передать.

— Но...

— Но, если он сам того пожелает, то так и быть. И никак иначе.

— Ты у него спросишь?

— Нет. Он периодически появляется на Косой аллее в сопровождении аврора. Это твоя прихоть, Молли, поэтому тебе и исполнять. Я препятствовать не буду.

— Но почему? Мы ведь договорились!

— Да. Договорились. Договорились, что я не буду тебе мешать в попытках выдать Джинни за Гарри. Но я не говорил, что буду помогать. Пойми, если я вмешаюсь, он может заподозрить неладное, поэтому тут вы должны действовать своими силами.

— Но как?!

— Молли. Джинни — твоя дочь, и это твоя забота. Я не буду рисковать доверием мальчика понапрасну.

— Но Альбус!..

— Иди.

Женщина явно была недовольна таким окончанием разговора, но ничего поделать не могла, а потому ушла в камин и через пару секунд растворилась в зеленом огне.

Конечно, директор не хотел так грубо отвечать Молли, но что ему оставалось? Ведь он сам не знал, где находится мальчик, но не раз слышал, что его видели на Косой аллее в сопровождении домовика, а реже и Дафны Гринграсс. Однако он знал, что, когда наступит первое сентября, Гарри будет в школе и у него можно будет спросить, где же он живет. Вариант, что у семьи Гринграсс, он отмел сразу. Тогда бы его встречали в компании с главой семьи или матери Дафны, да и домовик по описанию не тот.

— «Неужели неучтенная семья?» — пронеслось в голове директора. — «А если так, то кто?» Это было необходимо узнать.

Что же до самих Гринграссов... Да, Альбуса не устраивала такая компания рядом с Гарри, но тут ничего не поделать. Поить зельями, что Гарри, что Дафну бесполезно. У одного иммунитет, у другой — артефакт. Применять магию тоже нельзя. Также неизвестно, как отреагирует гримуар Гарри, в то время как в случае с Гринграсс — это выльется в сильнейший скандал. Спрашивать или попытаться надавить — однозначно поссориться, что Альбусу нужно в последнюю очередь.

Поэтому директор решил поступить иначе. Как говорится: «Не можешь остановить, возглавь». Альбус видел в картине свои плюсы и намеревался их использовать. Пусть некоторые договоренности с четой Уизли придется нарушить, но это не стоит того, чтобы нарушать доверие Поттера.

***

— С днем рожденья, Гарри.

Ограничившись этими словами, я затих. Не было нужды говорить что-то еще. Гарри отлично читал проявляемые мною эмоции, а они говорили лучше любых слов. Сам мелкий ошалело рассматривал свой внутренний двор. Вместо того, чтобы топить лед, мы с пикси решили его облагородить. С помощью специального заклинания, пикси сделали из сплошного куска льда произведение искусства. А в центре еще и статую наморозили в виде Гарри. К моему удивлению, это был не мальчик. Нет. Тут они подошли серьезно и показали Гарри так, словно тому двадцать лет.

Дальше начался сам праздник, на котором я тихонько млел. Если Гарри просто немного заелся тортом, то вот пикси... Они в нем просто вымазались. Ручки и лица покрыты тортом, сами смеются, да еще и на Гарри указывают, чтобы тот на себя в зеркало посмотрел. Гарри огрызается, чтобы те сами на себя посмотрели, на что пикси лишь сильнее смеялись. Тут появляется Тики и начинает читать мелким нотации, как правильно есть торт. За что получила куском по лицу. Стоит ли говорить, что такого домовичка стерпеть не смогла, и тут же отправила в пикси первое, что попалось под руку. В данном случае яблоко. Оно достигло цели, выбив Наю со стола.

— Это война! — прокричала Мая, и понеслось...

Понаблюдав немного за ними, я беру под контроль экспериментальный доспех и, вынув из холодильника несколько порций желе, метко запускаю по каждой цели. Попадание в затылок Гарри, в спину Тики, отчего домовичка перекидывается через стол-баррикаду, и по пикси, отчего каждая из малышек просто размазалась по стене. Отлипнув, они упали на пол, оставив после себя на штукатурке четкий контур маленьких человечков. Посмотрев на источник, откуда прилетели снаряды, мне наградой были четыре ошалевшие пары глаз.

— Вали его! — прокричал Гарри, и в доспех полетел пирог, забивший собой все сенсоры на голове. А стоило протереть один, как успеваю зафиксировать летящие в голову две палки колбасы. Удар, и голова улетает прочь.

Так, менее, чем за минуту, эта четверка разобрала мой доспех на запчасти. Эх-х... Верно говорят, общий враг объединяет. А как они веселились... Так бы и смотрел на этот бедлам. Как говорится: глаз радуется, душа поет. Дальше началась уборка, а продолжился праздник уже на улице. К моему удивлению, доспех восстановлению не подлежал. Некоторые продукты, посредством кислоты, повредили руны, и весь механизм сделал «пока» ручкой. Не иначе, как кто-то из мелких какую-то гадость наложил. Н-да.

Следующий праздник настал через недельку. На этот раз именинницами были пикси. Тики подарила им миниатюрный набор костюма «Фея». Гарри был более практичен и подарил небольшое собрание зарубежных учебников по химии. Я не знал, что насчет этого думать. С одной стороны — предупрежден, значит вооружен, но с другой... Мне уже жалко тех, кто познает на себе все прелести быть подопытным.

От меня же им досталась небольшая музыкальная магическая шкатулка, с двумя нарисованными пикси на крышке. А стоило её открыть, как начинала играть тихая, нежная мелодия. Пикси были очень рады. Настолько, что даже расплакались. А потом они уснули. Прямо в обнимку со мной.

Так прошел их праздник. Вопреки опасениям домовички, день был нереально тихим. Пикси не отходили от меня ни на шаг, ничего не чудили и вообще вели себя тихо. Тут даже Тики на них косо смотреть начала. Но первая же гадость на следующий день напрочь отбила все подозрения.

Оставшиеся каникулы приобрели новые краски. Гарри бесился с пикси, Тики совершала мастер-класс в кулинарии, а я матерился над доспехом. И то ли меня услышали, то ли маты подействовали, но результат пришел, откуда не ждали.

Работая с несколькими доспехами и тестируя разные свойства, я забыл отключить ментальный канал от одного при переключении на другой, отчего разом поднял все четыре куклы. Пораженный таким эффектом, немного меняю направление работы и пытаюсь управлять одновременно двумя доспехами. Пусть и не идеально, но у меня получалось. Подключил третий. Потом четвертый. И так до восьмого. Стоило подключить восьмой, как получил резкий откат и потерял контроль над всеми ментальными каналами. Было больно, но познавательно. Подключив к работе мелких, мы собрали целых семь хороших доспехов с последующим укреплением. Остаток времени я проводил в тренировках по контролю кукол. И хоть я поначалу путался в ментальных каналах между доспехами, но потом приловчился. Это было, словно каждый доспех — твоя часть. Рука, нога, голова... А что самое интересное, я стал их чувствовать. Моя магия внутри этих кукол стала резонировать, усиливая чувствительность. Это было... Необычно. Словно ты везде и нигде одновременно. Это как протезы, которые ты ощущаешь, но через сам протез ничего не чувствуешь.

Дальнейшие опыты прервали мысли о школе.

«Гарри, а письмо из школы еще не пришло?»

— Почему? Пришло! Я уже все купил и готов к школе.

«Н-да. Что-то я заработался. А когда это было?»

— Письмо пришло две недели назад. Вот в одной из прогулок с Дафной, я и купил все необходимое. Ты был так увлечен своими исследованиями, что напрочь отключился от реальности, — у меня не было слов. Вот просто не было. Это ж как я залип, что три недели пролетели за пару минут? Жесть...

«Э-э-э. Ладно. Давай тогда собираться. Малышки, вы не могли бы упаковать доспех?» — сидевшие на полке пикси тут же оживились и направились к стоящим в ряд доспехам.

— Упаковать? — переспросил Гарри, наблюдая за действиями пикси. На его вопрос малышки просто активировали печати. Семь доспехов в мгновение ока превратились в семь серебряных колец. Подобрав их, они прилетели к Гарри.

«Одно надень, остальные в карман. Все-таки доспех не так палит, как футуристический супер-костюм в магическом мире.»

— А как их развернуть? — поинтересовался Гарри, рассматривая кольца. В отличие от глайдера и костюма, доспехи не «раскладывались», а именно переносились из подпространственного кармана сюда и наоборот. Сопутствовалось это небольшим синим сиянием.

«Кодовое слово: „Железный дух“. Для развертки всего „отряда“, используй множественное число.»

— Аид?

«Что?»

— Все в порядке?

«Тебе честно или цензурно?»

— Среднее.

«Я в тупике,» — признался я.

— В плане?

«Доспех не дает тела. Он создает иллюзию, не больше. Да и колдовать нельзя. И понял я это только сейчас.»

— Да ладно, не расстраивайся. Поменяй направление.

«Знал бы куда... ведь я уже даже столько вариантов в голове перебрал, но ни один не подходит,» — отвечаю с полной горечью в голосе.

— Попробуй органику.

«В смысле?»

— А ты не думал вырастить органическое тело и переселиться?

«Думал. Но, я не знаю, как это отразится на мне. Я ведь даже не знаю, что у меня внутри. Вдруг там ничего нет, и стоит обсидиану расколоться, как настанет картина Репина? Не-е-е. Меня такое не устраивает.»

— А если тело, подобно губке, тебя впитает и подстроится?

«Тогда у меня появятся три варианта развития событий. По идее я либо шагну на новый уровень полупроводника. То есть буду живым полупроводником. Либо получу новый источник питания, такой же, как у вас — живых. Еще есть вероятность того, что в любом из этих вариантов обсидиановая оболочка может просто раствориться в более сильной магической среде. Таким образом, я либо умру, так как потеряю якорь, либо моя душа встроится в тело. В третьем случае может произойти отторжение и что тогда будет просчитать просто нереально, ибо все будет решать случай.»

— То есть слишком много «а что если».

«Верно. Примерная схема у меня стала в стадию прототипа еще двести лет назад, но вот испытывать... Что-то я не горю желанием. Пусть лучше будет запасным вариантом, если ничего больше не придумаю.»

— В смысле?!

«М?»

— Если ты ничего не придумаешь, то решишься на такой... отчаянный шаг?

«А что я потеряю?» — такой вопрос выбил мелкого из колеи. — «Гарри, пойми. Я не хочу так жить. Да, у меня большая сила, но без носителя она не стоит и гроша. И... И всё. На этом плюсы кончаются. Тебе перечислить минусы?»

— Не надо. Я... все понимаю, — его голос дрогнул, а сам парень нервно сглотнул.

— Па, — внезапно окликнули меня пикси.

— Не расстраивайся.

— Да. Мы обязательно что-нибудь придумаем, — закончила Ная. Что у всей троицы какие-то лица кислые. Не-не-не. Так дело не пойдет.

— Так, я не понял, а это еще что за упадническое настроение? — от неожиданности все вздрогнули. — А ну подняли нос, еще не вечер, — мелкий посмотрел в окно:

— Как раз-таки вечер.

«Не суть,» — отмахнулся я. — «Гарри, я же обещал, что не оставлю тебя в покое, пока не вытяну в местного князя тьмы, так что спи спокойно.»

— А мы?

«А вас одних только оставь, всю страну по камушкам разберете!» — у обеих ушки резко навострились, а на губах появился оскал.

— Ага.

— Мы такие, — и ножкой, так, шорк.

— А потом? — между тем продолжил Гарри, желая-таки услышать ответ.

«А на потом не загадывай! Я знаешь ли с богом „Рандома“ не сильно дружу. Мало ли, что эта сволочь выкинет,» — мелкий улыбнулся.

— Ты так его не любишь?

«Не люблю — это мягко сказано. Я его ненавижу!!!» — Гарри засмеялся.

— Почему же?

«Слишком много случайностей ломают мне малину. Отсюда, кстати, моя паранойя.»

— Ясно.

«Собирайся, давай! Школоло, блин,» — Гарри кивнул и пошел собирать вещи. — «Вас это тоже касается,» — пикси тут же испарились.

Я же мельком глянул на схему тела и возможного «переселения». Н-да, тут подводных камней больше, чем чешуи на василиске. А ведь еще был вариант с захватом тела уже живого человека, но... Но это тупик. Подавив волю носителя, я сделаю его овощем или, в лучшем случае, послушной куклой со своим мнением, которое можно будет игнорировать. Да, в самом лучшем случае, я даже тело контролировать буду! Но... но получится, как в случае с големами — я останусь в палочке, а в «руках» появится пустая марионетка. Я не буду чувствовать ощущений человека. Ни голод, ни влечение, ни жажду, ни даже потребность во сне. Просто безвольная кукла.

Был правда вариант соединить разумы, но... Но от этого бреда, я открестился в первую очередь. Еще неизвестно как отреагирует разум человека при слиянии с разумом артефакта. Вон, у Гарри, не так давно крыша чуть не потекла от моего постоянного воздействия, слава богу, успел. А тут делать это намеренно, еще и с последствиями для себя? Не-не-не. Увольте.

Также рассматривал вариант с разрушением обсидиана, с нарушением рун, ловушку душ, из которой меня потом и переселят, а также использование палочки, вместо сердца внутри живого тела. Вариантов было много, но один был «лучше» другого, а потому приходилось думать и думать, основательно выуживая все возможные неприятности от каждого варианта. Так что... Не светит мне пока тело. Ой, не светит...

Глава 15

— Третий год я начинаю школу с кабинета директора, — негодовал мелкий.

— Традиция, — а сам скидываю на очки картинку пожимающего плечами доспеха. — Кстати, замечу прогресс. Если в прошлом нас сюда тащили на следующий день после пира в зале, то теперь и этого не дали, — мелкий лишь тяжело вздохнул. Этот год начался совсем не так, как мы могли ожидать. А если говорить точнее, то вообще не так...

***

Несколькими часами ранее.

«Гарри, вставай! Быстрее встравай!» — прокричал я, поднимая мелкого. Гарри вскочил, как ужаленный, запутался в одеяле и после громко шмякнулся на пол.

— #*$&amp;&amp;@! &amp;#(@%**!!!

«Э-э-э... Ты где таких слов набрался?» — опешил я и бросил короткий взгляд на пикси, которые активно что-то записывали в блокнот.

— От тебя, — буркнул он, поднимаясь с пола. — Аид, ты чего орешь? Конец света что ли?

«Не совсем, но да. Мы проспали.»

— В смысле?! — мелкий посмотрел на меня.

«В прямом! Глянь на время,» — Гарри глянул на часы и застыл.

— Мля-я-я-я... — он схватился за голову.

«Эй! Это моё выражение!»

— Поезд уже отправился в школу, — меня проигнорировали. — Верно?

«Угу-м.»

— И что делать? Сможешь перенести нас в...

«Нет. Купе заняты, а прыгать в коридор... короче, проще прямо в замок.»

— Ладно. Я тогда завтракать.

«Хех. Скорее уж обедать.»

Увы, но в замок не получилось. Еще в начале лета я решил отказаться от трансгрессии и создать собственный вариант межпространственного перемещения. Причин было много: пи*дец, какая затрата энергии на аппарирование, слишком низкий радиус перемещения, слишком высокая вероятность «потерять» часть тела в точке старта. Саму аппарацию можно легко заблокировать довольно простым заклинанием «Купол». И это я не говорю о негативных ощущениях вовремя и после перемещения. Конечно, моя кустарная переделка с горем пополам снимала последний пункт, и кое-как стабилизировала переправу, но вот все остальное...

Короче, «туши свет, кидай гранату», а не заклинание. Скажу вам честно, манал я такую магию, а потому delete, и из корзины тоже. Но как-то прыгать ведь надо? Надо! Особенно с нашим ритмом жизни. А потому я придумал другую фишку.

Если в трансгрессии маг должен представлять место, то в моем варианте допускается более... удобный случай. Можно просто ввести координаты точки входа и точки выхода. В этих двух точках образуется прокол в пространстве, через который маг совершает переход из пункта А в пункт Б. Прокол может быть двух видов. Экстренный и стационарный. Экстренный после активации перемещает мага менее, чем за долю секунды. Стационарный — открывает арку, показывающую другую сторону. То есть, если ты промазал, ничего страшного не случится и можно переоткрыть без вреда для себя. Конечно, силы уйдут, ибо нефиг мазать, но это лучше, чем лишиться руки, ноги или головы, не говоря уже о вероятности навечно породниться со стеной. А после, когда переход будет подобран, можно будет перейти. Сама энергия тратится исключительно на создание прокола и установление его размера, а также время удержания. То есть, если прокол будет секундным и на одного человека, то и энергии на это уйдет немного. А вот если создать проход для, скажем, дракона, и держать его несколько минут, то тут и окочуриться можно. Хотя, наверно я преувеличиваю, тут все зависит от силы мага. Если ты сильный, то переживешь, а нет, то... то и не откроешь.

И вот эту штуку мы решили применить для перехода. Опыты показали полную исправность, так что можно пользоваться. Конечно, у меня были косяки, и в некоторых ситуациях переправляемые животные просто безвозвратно исчезали, но в конечном итоге у меня получилось довести разработку до ума. Вот, кстати, еще один плюс того, что я в артефакте — не сплю, не ем, не отвлекаюсь, а «мозг» работает не хуже калькулятора, да еще и магия сама по себе мне все органы заменяет, и разбираюсь я в ней, как рыба в воде.

Ближе к вечеру мелкий был готов, а портал — настроен. Собравшись, я открываю стационарный проход на внешнем периметре школы, в сторону самого замка. Почему не внутри? Потому что я не знаю, как отреагирует система замка на непонятную аномалию, появившуюся внутри, так что лучше перебдеть.

Вот только...

— Аид? — спросил Гарри, когда вышел из портала. Его щит подвергся ментальной атаке страха, а сам он покрылся мурашками от холода.

— «Упс...» — выдал я, тихонько анализируя ситуацию. Блин, как я мог забыть? А ведь система оповещения потому и молчит, что эти твари замок не атакуют, и вообще это — нечисть, а системы на нее не рассчитаны. По крайней мере, внешнего периметра.

А вот мелкий встал так, как будто его заморозило что-то. Кольцо дементоров постепенно начало сужаться, а ментальный барьер подвергся концентрированному повсеместному давлению.

«Так, я не понял, кто здесь темный маг?!» — возмутился я, наехав на парня. Встряхнувшись, Гарри посерьезнел, я же одним коротким посылом запретил пикси вмешиваться в происходящее.

Ударив кулаками, друг о друга, Гарри развернул пилотный костюм, после чего отбросал для развертки Глайдер. Высвободив клинки, и запрыгнув на аппарат, он злорадно усмехнулся.

— Что твари, кто на новенького? — прорычал мой ученик.

Глайдер взлетел, а в дементоров со взмахом руки полетел ледяной веер. Ледяные осколки пробили пятерку существ насквозь, но те даже не взвыли. В этот момент, ближайшие к нам бросились наперерез, но стоило им приблизиться как в ход пошли наручные клинки. Гарри не стеснялся и местами таранил дементоров встроенным в глайдер оружием. Но к моему удивлению, он не улетал, не спасался бегством.

Азарт захватил его с головой. Это был настоящий бой, и не с кем-то, а с дементорами. Огненные сферы, щиты, полюбившиеся ледяные стрелы разрывающие дементоров на части, клинки. В ход шло все, и Гарри даже побеждал пока один из умников не протаранил собой парня. Этого оказалось достаточно, чтобы еще двое оказались прямо возле нас. В этот момент, я было подумал вмешается, но Гарри справился сам.

Отцепившись от Глайдера, он оттолкнулся от дементора и ласточкой устремился к земле, лишь перед приземлением активировав «арестомоментум». А после приземления, в дело вступили пикси.

«Пора,» — шепчу малышкам и в бой вмешивается третья сила в их лице. Два хлопка, две ударных волны разбрасывают дементоров в стороны.

Бой замер. Остальные атаковать почему-то расхотели и просто зависли. Пикси готовились к продолжению банкета, у дементоров проснулось чувство самосохранения, Гарри приходил в себя, а я рассматривал парящих созданий с истинно научными намерениями, а именно: поймать и препарировать. Ведь ни ног, ни крыльев не видно, а парят. Могут высосать душу, а как? Имеют тело, силу, но слушаются идиотов из министерства, значит, есть разум, которым прикидывают ту или иную выгоду. Присутствует аура нежити, но при этом вполне себе живые и убиваемые. А в самой ауре четко виден отпечаток искаженной до отвращения, но все еще узнаваемой души. Вот теперь сиди и думай: «шо за фигня?». У меня закралось подозрение, что они — прикол некроманта, не иначе.

— И что теперь? — спросил Гарри, придя в себя. Я же промолчал. Внезапно от них начал поступать очень мощный ментальный... запрос, что ли?

Немного подумав, открываю через себя ментальный канал. Все же, ментальная защита Гарри не идет ни в какое сравнение с моей.

«Ты... другой...» — раздался тихий шепот в его голове. Он был очень, очень тихим. И таким холодным, словно с тобой говорили с того света. Но парень не поддался. Его защита сработала идеально, а подкрепленная личной воле так и вообще отлично.

«Другой-другой. Я его таким сделал и этим горжусь. А вам, граждане, чего, собственно, от него надо, а?» — вклиниваюсь я прежде, чем Гарри успевает что-то ответить. Услышав мой задорный голос, он начинает злорадненько так ухмыляться, сжав до хруста кулаки.

А вот дементоры были удивлены. Сильно. Что? Не ожидали появления на проводе третьего лица? А вот хрен! Гарри — мой подопечный, и только я имею право его троллить, пинать и просто пугать!

«Кто... ты...»

«Ась? Кто я? А так не видно? Гарри, вынь меня,» — мелкий без вопросов вынимает меня из чехла и направляет на дементоров. — «Ну вот он — я. И что дальше?»

Но ответа не последовало. Через минуту по дементорам ударяет мощный патронус, а возле нас оказывается Дамблдор в сопровождении МакГонагалл и Снейпа. Гарри успевает отреагировать и свернуть костюм, в то время как дементоры разлетаются в разные стороны аки тараканы от света.

— Гарри...

— Поттер...

— Мальчик мой...

Дааа. Очень, очень информативно, товарищи. Хотя с другой стороны, что тут еще можно сказать? Ведь как не крути, Гарри стоял посреди кучи вонючих ошметков дементоров с палочкой на изготовке и легкой улыбкой на губах. Какие уж тут комментарии, когда главное — челюсть с земли подобрать.

— Здрасьте...

***

Вот так мы и оказались в кабинете директора, пред его светлыми ошарашенными очами.

— Гарри, — Дамблдор сложил руки в замок и, сделав глубокий вдох, продолжил: — Ответь мне, пожалуйста, как ты там оказался и что случилось с дементорами? — и такой взгляд, словно «соврешь — убью». Эх... лечиться вам надо, дедушка. Особенно после прошлого года.

— Вам с начала? — Альбус кивнул. — Ну... Сначала я проспал поезд, а в школу попасть надо. Вот я и аппарировал к границам замка, а там... Эти...

— Аппарировал? — старик вопросительно поднял бровь.

— Угу. А что?

— Допустим. Что было дальше?

— Дальше, я немного порезал дементоров, и даже оформил хороший выброс силы отбросивший остальных. Эти остальные после смерти товарищей подлетать не спешили... а потом появились вы, вот и все, — и глазками так, хлоп-хлоп. Старик при этом сверлил Гарри взглядом так, словно был готов прожечь дыру.

— Гарри... скажи мне пожалуйста, какими же заклинаниями ты их «порезал» и откуда ты знаешь аппарацию?

— Заклинания обычные, а знаю я их оттуда же откуда и аппарацию.

— Откуда?

— В родовом поместье, — услышав это, старик поперхнулся.

— Поместье? — переспросил он.

— Да. У Поттеров осталось нетронутое тайное поместье. Кольцо рода, которое не приняло моего отца, приняло меня, а потому гоблины открыли это место, — при этом, Гарри продемонстрировал подаренное мною кольцо-ловушку. — Вот так вот.

— Гарри... а ты не мог бы мне его показать?

— Зачем? — сразу насторожился мелкий. — Тем более, если я его покажу, оно уже не будет тайным. Да и домовой эльф мне строго-настрого запретил показывать его расположения до моего совершеннолетия.

— Тогда зачем же сказал?

— Мне запретили его показывать, но не рассказывать. А вам я доверяю, — последнее было сказано с такой интонацией, что старый интриган на секунду потерял лицо, но тут же пришел в себя.

— Ясно, — Альбус настаивать не стал. Не удивительно, он-то знает, что если будет напрашиваться, то сам же подставит «свою» сильнейшую фигуру.

— Директор, а можно спросить?

— Да? — Дамблдор по-доброму улыбнулся и, сверкнув очками, внимательно посмотрел на Гарри.

— А что здесь делают дементоры? Они же должны быть у Азкабана. Разве нет?

— Понимаешь, Гарри... это связано с одним человеком, который недавно сбежал из тюрьмы.

— Моим крестным? Сириусом Блеком?

Ох, как мы недовольно нахмурили бровки. Что, не нравится степень осведомленности? Терпи! Терпи, гнида, пока я на тебя пикси не натравил!

— Да. Это связанно с ним. В министерстве Магии считают, что он сбежал из тюрьмы, чтобы открыть путь своему господину. По его мнению, ты единственный, кто мешает возрождению Волан-Де-Морта. Поэтому было принято решение, об охране Хогвартса дементорами.

— Проще говоря, ловят на живца. А в роли наживки — я, — вслух рассуждал Гарри, без тени страха. Альбус нехотя кивнул, но подобной реакцией явно заинтересовался. — А ничего, что эти «охранники» могут решить закусить учениками?

— Вот именно поэтому они находятся на внешнем периметре школы. Им запрещено приближаться к замку, а кроме того, я самолично слежу за их активностью. Так что, все ученики в безопасности. Но меня больше волнует, почему ты так спокойно воспринял новость о том, что тебя хотят убить?

— Сомневаюсь, что мимо дементоров можно незаметно проскочить. Да и об охранных системах замка забывать не стоит. А даже если он как-то умудрится просочиться, я буду готов, — при этом он похлопал по чехлу со мной. Альбус слегка кивнул.

— Что ж. Я тебя больше не задерживаю, но прошу, будь осторожен.

— Спасибо, директор. Обязательно, — Гарри улыбнулся и, взяв из вазочки одну дольку, покинул кабинет. Уже за дверью, мелкий покрутил в руках эту дольку внимательно рассматривая, после чего сжег в черном огне.

«Спокойно Гарри. Мы еще свое возьмем.»

«Я знаю. Спасибо Аид...»

***

Кабинет директора.

Стоило двери закрыться, как директор откинулся в кресле и улыбнулся. Несмотря на все неприятности, складывалось все просто отлично. Конечно, внезапный родовой особняк Поттеров, это безусловно плохо, но зато директор теперь знал откуда у мальчика родовая защита от зелий, помимо защиты артефакта. Кроме того, хоть мальчик и показал невероятную даже для самого директора силу, да и неожиданная осведомленность, ни о чем хорошем говорить не могла, но вот то, что мальчик был лоялен, не просто хорошо, а отлично. Нет! Безупречно!

Да, изначальный план оказался полностью разрушен, но на его место встал более выгодный. Вместо одноразовой, политической скрытой карты директор приобрел сильную военную фигуру. Такую, которая на политической арене будет играть просто колоссальную роль.

Начиная от того, что из-под крыла Альбуса Дамблдора вышел такой сильный маг, и заканчивая тем, что этот маг был ему полностью лоялен. Вспомнив поле, на котором были разбросаны куски дементоров, директор прикинул, что даже Тому в расцвете сил, такое далось бы очень непросто. А ведь мальчик только-только перешел на третий курс и продолжает развиваться. Уже сейчас он может свободно аппарировать, не замечая защитного барьера школы. Значит ли это, что еще через два года от мальчика можно ожидать новых заклинаний, способных толкнуть науку Англии вперед? Определенно, стоит. Ну... может не через два, а через три или четыре, но факта это не меняет. Гарри слишком ценная фигура, которую пока нельзя показывать министерству.

Ведь если про его таланты узнают, в министерстве многие могут попытаться избавиться от угрозы, а другие наоборот, ухватиться за столь ценную особу. А раз на мальчика не действуют ни зелья, ни чары, а лезть к нему в голову — подписать себе смертный приговор, то терять его доверие нельзя ни в какой ситуации.

Глянув на феникса, директор внезапно вспомнил прошлый год. Все началось с того, что его феникс внезапно лишился перьев, а кожа приобрела голубой цвет. К счастью, после перерождения в ходе очередного несчастного случая птиц вернул себе изначальный вид.

Но это было лишь начало. От одного воспоминания тех бед, что обрушились на замок, у директора ёкало сердце. Меняющиеся коридоры, переезжающие кабинеты, бегающие магловские предметы... Даже Распределяющая Шляпа, стала говорить сама с собой так, словно рядом с ней кто-то был. И это было при директоре! А про Запретный лес и вспоминать не хочется. Ох, какой же был с ним шум. Словно все его обитатели по сходили с ума. А главное — все началось так же внезапно, как и закончилось. И что там, что в замке, выявить причины не удалось. И это пугало.

Выпив успокоительного зелья, Альбусу оставалось лишь молиться, чтобы этот год был хоть немного тише.

***

«А ты уверен, что правильно поступил?» — все не унимался мелкий после вчерашнего происшествия.

«Уверен-уверен. Дамби хоть и гад, но не идиот. Он понимает, что с родовой магией шутки плохи, а уж при живом домовике, которого мы преподнесли так, словно ты на крючке, он лезть точно не будет. Не забывай, он считает, что ты полностью ему лоялен, а потому будет покрывать и по возможности помогать.»

«Почему?»

«Мелкий, я тебе сколько раз говорил?» — сымитировав вздох, начинаю я. — «Подумай логически из того, что мы имеем и сделай вывод!»

«Хм... ну мы имеем мое возвышение, скажем так. Я становлюсь сильнее из года в год, и Альбус это видит.»

«Дальше»

«Он интригант, который любит политику. А такая фигура как я, эту самую политику обойти не могу, как следствие он ожидает что в ближайшем будущем я ворвусь на эту арену как сильнейший маг Англии. Альбус это видит, а потому решит поменять мою роль, из пешки в дамки. Правильно?»

«В точку!»

«И ты это заранее спланировал?»

«Именно. Я не спешу Гарри. Я знаю, что будет, стараюсь предугадать действия и давно все просчитал. Дамблдор считает — он интриган? Нет, Гарри. Какая игра здесь и идет, это моя игра. И он сам того не зная принимает в ней активное участие. Он не знает, что на деле ты его терпеть не можешь, а потому, когда выйдешь на политическую арену, то заведешь свою игру и по своим правилам.»

«Получается, что и я играю в твою игру?»

«Разумеется.»

«Паук ты Аид. Как есть паук.»

«Я знаю. Но разве тебе не нравиться отведенная тебе роль?»

«Нравиться. Даже очень.»

«Но придет время, и я её завершу, а ты начнешь свою, уже без меня.»

«Постой. А как же ты?»

«А что я?»

«Ты вмешиваться разве не будешь? Подсказывать там... а то я смотрю, у тебя много опыта.»

«Э-э-э, не-е-е. Гарри, моя задача тебя научить. А как ты будешь учиться, если мозгами шевелить не будешь? Так что думай сам, и прикидывай, что лучше и как выкрутиться. Запахнет жареным, я вмешаюсь, а чтобы не запахло, думай сам. А за мою игру не переживай, живи как живешь, ни о чем не беспокойся. Вот, кстати, и Трелони.»

Мелкий переключился на вошедшую в помещение гадалку. Вообще, её кабинет меня откровенно убивал. Вроде и кабинет лектора студентов, что студенты сверху, препод внизу, но вот все остальное... столики, чашечки, чайнички, домашний декор, горы посуды по углам... да и сама профессор, выглядела пришибленной. Вот только интересно, она что-то нагадала себе, что в общем зале даже на праздниках почти не появляется, да и в целом кабинета не покидает... Или это совпадение? Интересно...

— Добро пожаловать, дети. В этой комнате, вы будете изучать благородное искусство прорицания. Здесь вы узнаете, обладаете ли вы способностью ясновиденья, — Трелони поднялась и споткнулась о столик.

«Это она-то ясно видит?» — скептично спросил мелкий.

«Признаю. Плохая была идея сюда идти. Завтра идем на руны и магловедение.»

— Итак. Я — прорицатель, профессор Трелони. И я научу вас, дети, как заглянуть в будущее. В этом семестре мы будем изучать гадание по чаинкам, читать будущее по остаткам чая. Возьмите чашку у соседа напротив, — дети послушно обменялись чашками. — Что вы видите? Будущее скрыто в крупинках, как предложение в книге, в ожидании, когда вы его прочтете.

«Мелкий, ты вииидииишь бууудущее?» — не выдержал я и расхохотался.

«Аид, заткнись.»

— Для начала, вы должны отключить свои головы и отправить свою интуицию в полет! — и взмах руки в окно.

«Да мы и без интуиции в окно выпрыгнуть можем,» — все еще давясь смехом, бормочу.

«Тц!»

— Какая-то чепуха, — пробормотала Гермиона за соседним столиком.

— Как я с тобой согласен, — тихо ответил Гарри.

— Вот ты мальчик, — Трелони указала на Невилла. — Твоя бабушка здорова?

— Кажется да...

— Я бы не была так уверена, — а сама взяла чашку. — Печально, — и пошла дальше. Бедный Невил, как он побледнел...

— Расслабься, чего только наркоманы не придумают, — пробормотала ему Гермиона, утешая парня. Слышавшие это полукровки, тут же заулыбались.

— Покиньте пределы разума... М-м-м... О! Ваша аура отмечена смертью, — она указала на Гарри и подошла. — Можно? — спросила она чашку у Гермионы. Вот только не успела она взять чашку, как взгляд мелкого пересекся со взглядом Трелони. Сама прорицательница отшатывается, глаза стекленеют и изо рта раздается тихий шепот.

— Великая тьма... — сказала она и упала в обморок. И тут грянул гром... точнее я. От неожиданности мелкий чуть ли не подпрыгнул, ибо мой дикий ржач, иначе как гром в чистом небе описать нельзя.

Вот представьте, стоит перед тобой прорицатель в трансе, говорит: «п*здец», и падает в обморок, воцаряется тишина, и тут на всю голову раздается дикий угарающий голос. Я бы покерфейс сохранить не смог.

***

— И какая там тьма? Обычные глаза, — вслух рассуждал Гарри, направляясь на новый урок.

«Да забей ты. Чего только наркоманам с дури не привидится.»

«Но ведь она заслуженная прорицательница!» — возмутился Гарри.

«Заслуженная? Да шатал я эту заслугу. Единственная, кто реально могла предвидеть, это Пенелопа. Вот она — реально прорицательница.»

«Мне показалось или ты ей восхищаешься?»

«Нет, не показалось. Помню, как она уломала Кандиду на специальную сферу для своих предсказаний. Вот заглянет она в эту сферу и скажет, что будет завтра, а главное, могла расписать все точно, по секундам, хоть с часами сверяй. Вот она — реально заслуживает уважения, а эта ваша Трелони, так, мелочь, „шарлатанка“ одним словом. Собственно, из-за Пенелопы я тебя и ждал...»

«Как это?»

«Тебя она мне предсказала... мальчик, бл*дь, со шрамом» — не смог сдержаться я, припомнив свое заточение. Каюсь, Гарри я в тот момент поносил самыми последними словами какие только были в моем лексиконе.

«Н-да.»

— О какой тьме идет речь? — внезапно спросила задумчивая Дафна, обхватив левую руку мелкого.

— Да ни о какой.

— Трелони увидела в глазах Гарри великую Тьму, — выдала Гермиона, не отвлекаясь от «Чудовищной книги о чудовищах».

— Да? — Дафна в момент повернула голову мелкого к себе и заглянула тому в глаза. — А по-моему, просто замечательные глаза, — и, чмокнув в губы, положила голову на плечо. Что Блейз, что Симус зависли статуями, а вот со стороны Гермионы полыхнуло таким коктейлем, что я не мог не посмотреть. Девочка смотрела на Дафну словно хищник на жертву. А тем временем, ноготки этой красавицы все сильнее впивались в обложку учебника. Блин, да мне его уже жалко... учебник разумеется. Держись, брат — артефакт! Пусть мысленно, но я с тобой!

— Я чего-то не знаю? — поинтересовался Блейз.

— Ну и что, что я с Дафной встречаюсь? — спросил Гарри. Новая волна эмоционально непонятного коктейля от Гермионы, и удивление от парней.

— А-а-а-а... — протянули они разом.

— Завидуйте молча! — только и ответил мелкий, зашагав к хижине лесника.

Народ пришел в себя быстро и тут же нагнал парочку. Оба парня улыбались, а вот Гермиона... Гермиона пылала праведным гневом и точила ножи.

«Мелкий, если девочки начнут разборки, не лезь! Слышишь, меня, не вздумай вмешиваться. Понял???»

«Аид, ты чего? Какие разборки?»

«Потом поймешь, но не вздумай лезть. Понял?!»

«Да-да. Я понял.»

Я мысленно вытер со лба пот. По ходу, у некоторых представительниц прекрасного пола начинают играть гормоны. Не, нафиг. Туда мелкому лезть нельзя, зашибут. Сам мелкий пока еще держится, но сдается мне, что это временно. Могу поспорить, что ближе к четвёртому курсу, его либидо начнет более активную борьбу за свои права. Млять, и о чем я только думаю?!

Отставить подобные мысли, а то от зависти задохнусь. Это личные проблемы Гарри, пусть сам и разбирается. Да, так и поступим. А то реально завидно, аж руны сводит. Между тем, наша бравая компания спустилась к домику лесника.

— Подходите ближе... еще ближе. Хватит болтать, сегодня вас ждет кое-что интересное! — старался заинтриговать учеников великан. Должен признать, у него получилось, дети действительно выглядели заинтересованными. — Начнем урок. Все за мной.

С этими словами Великан повел толпу школоты за собой в лес по вполне себе ухоженной тропинке.

— Гарри! — внезапно раздался девичий вопль, и к нам выскочила... Джинни?!

«Мля...» — выдохнул я мысленно треснув себя по лбу.

«Что такое?»

«Совсем забыл. Я же на тебя в том году чары отвода глаз периодически навешивал, чтобы выследить не могли как ты в выручай-комнату бегаешь. Летом они спали, а про новые я и забыл. Прости.»

«Да ладно, проехали,» — и уже вслух. — Привет, Джинни. Что стряслось?

Ох, как Дафна загорелась. Настолько, что казалось вот-вот прибьет рыжую помеху. Хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Продолжая прижимать к себе Гарри, она слегка улыбалась. Эх, хорошо быть эмпатом!

— Отойди от этой змеи! — воскликнула она.

— Чего? — опешил мелкий. Остальные от него не отставали.

— Ты что, не понимаешь, что она тебя использует! Эта прогнившая ведьма тебя одурманила. — А сама попыталась схватить мелкого за руку, но не успела. Взведенная словно пружина, Гермиона дернула Гарри назад, заслоняя собой.

«Ой, что ща бууудееет...» — про себя простонал я. Были бы уши, так к тыковке прижал бы.

— Да как ты смеешь её оскорблять, тупая плоскодонка?! — прокричала Гермиона на всю округу.

— Я смею?! Да эта змея увела у меня моего Гарри!!!

— Похоже, у маленькой предательницы крови прорезались зубки, — холодно начала Дафна, становясь рядом с Гермионой и чуть отодвигая её в сторону. — И как я посмотрю, сразу же решили от них избавиться.

— Что? — опешила Джинни.

«Мелкий.»

«А... Аид?»

«Тебя здесь нет. Ты — тучка. Намек понятен? А теперь, как тот медведь, лезь в берлогу и строй баррикады. Каска обязательна!»

Уже на слове «Тучка», Гарри быстренько бочком, бочком свалил к Хагриду и к тем, кто шел впереди. Через десять минут стали подтягиваться остальные дети, среди которых шли Дафна и Гермиона. А вот Джинни не нашлось.

— Что стряслось? — спросил великан у отставших.

— Грейнджер и Гринграсс, не поделили с седьмой Уизли Поттера, отправив последнюю в больничное крыло, — взгляды скрестились на девчонках.

— А что? Есть еще желающие? — осведомилась Гермиона.

— Нам не сложно, — добавила Дафна. Парни тут же прикинулись ветошью, девочки отводили взгляд, а Хагрид... Хагрид не знал, что делать.

— К-хм, к-хм. Рядовой случай, — произнес Гарри перед великаном.

— А с ней точно все будет в порядке? — осведомился тот. Гарри посмотрел на девушек.

— Точно, — хором заверили они.

— Ну ладно, — великан развернулся и повел детей дальше.

— А что с ней сделали? — поинтересовался мелкий у Блейза.

— Гермиона — ничего. Ведь ей может хорошо прилететь, а потому все сделала Дафна.

— Так что сделали-то?

— Джинни теперь — рыжий навозный жук, — выдал Симус. Я тихонько захохотал, а вот Гарри смотрел с неподдельным удивлением. — Про то, как её словесно унизили, рассказывать не буду не проси. Но скажу, что рыжую искупали в дерьме, как морально, так и фигурально.

«Бабы страааашные. Особенно как мы теперь знаем Дафна. Будь аккуратен.»

«Жесть...»

— Ну вот мы и пришли, — пробасил великан, заводя детей на широкую поляну, окруженную каменной кладкой. — Встаньте дружно вон там и откройте страницу сорок девять, — Гарри и Гермиона тут же открыли необходимую страницу, в то время как у некоторых книги начали кусаться.

— А как это сделать? — спросил Невилл, наблюдая за борьбой некоторых учеников.

— Погладьте книгу по корешку, — тут же ответил великан. Ребята дружно начали гладить книги и коситься на Гарри и Гермиону. Что у Гарри, что у Гермионы книги банально боялись разинуть пасть. И если книгу Гермионы я еще могу понять, сам видел, как девочка в нее ногти вонзила, то вот учебник Гарри... странно это. Хотя...

«Гарри, а ну-ка проведи мною над своим учебничком. У меня появилась парочка вопросов.»

«Айн момент,» — стоило Гарри меня вынуть, как учебник, словно ужаленный в одно место, вырвался из рук и припустил на третьей крейсерской в лес, сшибая все на своем пути.

«Оу... какая интересная, однако, реакция.»

«Э?!»

«Надо будет обязательно посмотреть, что же это за тварюшка. Вроде и артефакт, а обладает кожным покровом, да и зубы с языком в наличии.»

— Гермиона? — обратился Гарри к девочке. Та улыбнулась и поделилась учебником. А чтобы и этот ненароком не убежал, мелкий убрал меня обратно в чехол... во избежание, так сказать.

— К-ха, к-ха, — привлек к себе внимание Хагрид. — Итак. Прежде, чем мы начнем, позвольте провести... Как это... Ознакомительную лекцию!

Удивлен. Вот честно. А Хагрид не такой баран, как я думал. Да, предложения строит так себе, да и умом в целом не блещет, не говоря уже о детской наивности. Да-да. Вот это вот косматое, трехметровое чудище в заштопанной и перештопанной одежде — в душе ранимое дитя. Поверьте, уж я-то знаю.

Так вот, несмотря на все недостатки, если тема заходит о магических или иных тварях, то сей бородатый монстр готов распинаться соловьем, описывая то или иное создание. И что самое важное, он рассказывает действительно интересно и понятно, без единой запинки.

А уж когда на поляне появился гиппогриф, урок превратился в шоу. На примере Гермионы, (спасибо Дафна, я всегда знал, что ты можешь толкнуть человека в пропасть под видом его воли), Хагрид наглядно показал, как надо знакомиться с гиппогрифом. Герми понравилось, и её даже покатали. После нее выстроилась целая очередь желающих, но на всех урока не хватило, и дабы не разочаровывать детей, Хагрид обещал придумать что-нибудь интересное и на следующий урок. После такого даже скептические слизеринцы с нетерпением ждали следующей лекции, а это реальный прогресс, и мое личное уважение леснику как преподавателю.

Но, к несчастью мелкого, день на этом не кончился. Его снова вызвали к директору. Оказавшись в уже родном кабинете, Гарри застыл на пороге. И я его понимал, ведь тут собралась довольно приличная концессия людей. Люциус Малфой — одна штука. Дамблдор — одна штука. Уизли — две штуки, и жаба... А, нет. Это тоже Уизли. Молли, её муж и зеленая Джинни. В прямом смысле зеленая. Словно её в зеленке искупали. С огромным подбородком и полным отсутствием растительности на голове. Также присутствовали деканы от Слизерина и Гриффиндора. А вишенкой на торте была Дафна, рядом с которой стоял высокий мужчина около сорока лет, с седыми волосами и убийственным взглядом.

Царившее напряжение больше напоминало бурлящий котел, который должен был вот-вот рвануть, но по какой-то причине до сих пор цел. И тут появляемся мы. Класс!

— Дамы и господа. Давайте успокоимся и примем компромиссное решение, — произнес Альбус, примирительно поднимая руки. Кажется, я понял, каким образом это все не взорвалось.

— Компромисс? Компромисс??? — взревела Молли, прижимая седьмую. — Да этой ведьме самое место в Азкабане за такое...

— Миссис Уизли, прошу... — вежливо встрял Люциус, немного кривя лицо от вопля. — Сейчас мы во всем разберемся.

— Уж постарайтесь, Люциус. Ведь вы — глава попечительского совета, и кому, как не вам, отвечать за нападение на ученицу школы, — ответил Артур.

«П*здееец...» — мысленно протянул мелкий, на чистом русском. Я бы, конечно, порадовался, если бы не ситуация, в которой мы оказались.

«Мелкий не ругайся, это моя привилегия!» — мимоходом добавляю.

— Гарри. Я так рад, что ты пришел! — радостно воскликнул Альбус. Все тут же посмотрели на мелкого. Блин, да я прямо чувствовал его радость. Еще бы, нашел куда стрелки скинуть, паразит старый.

— Здравствуйте, директор. Здравствуйте, — он поклонился всем остальным.

— Гарричка! — воскликнула Молли и кинулась к мелкому, как ей дорогу преградил мужчина с седыми волосами.

— Я вас попрошу, — холодно произнес он, выбивая из женщины все чувства. Зато понятно, в кого Дафна такая холодная. Но почему он седой? Хм-м-м... глянув на Дафну и собравшихся, я снял вопрос. С такой дочерью и не поседеть — это надо постараться. А ведь есть еще Астория... Да я уже уважаю этого великого человека!

— Гарри. Что все это значит? — спросила Минерва.

— Вы это у меня спрашиваете?! — воскликнул мелкий.

— Но это же из-за вас мисс Гринграсс обратила Джинни Уизли. Разве нет? — поинтересовался в своей фирменной манере зельевар. У-у-у гад носатый. Я тебе это еще припомню. Пикси натравлю!

«Аид?»

«Вижу. Тебя прижали, — без ноты веселья начал я. — И прижали конкретно. С одной стороны девушка ожидающая, что ты за нее заступишься, с другой стороны — правосудие в лице Люциуса, а у него на тебя за два года и так зубы в два ряда наточены. С третьей — Молли со своей шайкой. Сами по себе они не угроза, но могут стукнуть куда надо и будет нам веселье. А еще Альбус, со своей выгодой. Офигенные перспективы, скажу я тебе...»

«Что делать???»

«А как ты думаешь?»

«Я не знаю...»

«Гарри, решай сам, что тебе важнее. Репутация, невидимость или Дафна. Кстати, странно, что Герми нет, хотя... оно и к лучшему,» — а сам ставлю Дафне мысленный, но жирный плюс. Зная, что Герми отвертеться не сможет, а рыжую проучить надо, она приняла весь удар на себя. Только теперь бы отвертеться...

«Но...» — мелкий чуть опустил голову и сжал кулак.

"Решай. Что бы ты ни выбрал, я поддержу, «— и более, не колеблясь, Гарри выбрал. Правда я не понял, с чего это он так разозлился? Менее, чем за секунду, норадреналин в его крови скакнул сразу на пару пунктов. Интересно, что же так взбесило мелкого? До чего он такого додумался, что ему это не понравилось? Надо будет поинтересоваться.

Между тем, он взял Дафну за руку и поднял глаза в сторону Снейпа.

— Да. Из-за меня. И единственный, кто здесь виноват — я. Дафна всего лишь хотела защитить мой авторитет, который вот уже сколько времени подвергается нападкам со стороны четы уизли, но признаться честно, на который мне плевать. Но я не позволю, чтобы её осуждали просто за то, что она за меня вступилась, — голос Гарри источал гнев, а глаза пылали огнем. Пробило всех. Даже Снейп не удержал лица от такого ответа. — Если у кого-то есть к ней претензии, то прошу высказать их мне в лицо, — и взгляд в сторону Уизли. Рыжие под таким напором явно стушевались и словно мыши, постарались не отсвечивать. А вот Альбусу явно не понравился такой поворот. Настолько, что директор начал пытаться просверлить взглядом сквозную дыру в мелком.

И тут я заметил нечто особое. Аура Гарри изменилась. Немного. Всего на крупицу. Но изменилась. Интересссно...

— Гарри... — отшатнулась Молли.

— Гарри, ты понимаешь, что защищаешь ту кому грозит исключение? — вмешался Люциус.

— Люциус, мы оба прекрасно знаем, что на деле это не так, — холодно произнес отец Дафны и бросил на Люцика свой взгляд. Ох, как тому поплохело. По ходу, у отца Дафны есть несколько козырей, что даже глава попечительского совета так отступился. — Альбус, как я посмотрю, девочка расколдована, и причины продолжать конфликт нет.

— Что-о-о-о? — взревела Молли не хуже сирены.

— А в качестве моральной компенсации, я сделаю небольшой взнос, — на этих словах он положил перед Молли один кнат. Да-а-а-а, такой мины не ожидал никто. — Считаю на этом собрание законченным. Дафна? Гарри? Пойдемте, — Дафна повела мелкого на выход, а за ними пошел её отец.

Когда они вышли из комнаты, мелкий не выдержал.

— Ну вы даете! — с восхищением произнёс он, и я был солидарен. Мужчина чуть улыбнулся.

— Рад, что понравилось. А ты молодец. Не зная силы всех сторон, был готов её защищать.

— Папа! — воскликнула Дафна, немного краснея.

— Что? Я просто говорю, как есть. Ах да, какие мои манеры. Ваше имя я знаю, а сам не представился. Рас Гринграсс. Можно просто Рас... ну или «папа».

— Отец! — громче воскликнула Дафна, пока взрослый веселился.

— Рас, а вы не боитесь возмездия с их стороны? — мелкий кивнул назад.

— Нет, — с той же легкой улыбкой ответил он со смеющимися глазами. — Я занимаю должность главы отдела по международным отношениям и нередко именно я решаю, какой семье как выглядеть перед иностранцами. А так как в следующем году предполагается международный турнир, причем здесь в школе, кое-кому ну о-очень не выгодно со мной ссориться, — Мужик! Именно с большой буквы. Ставлю свою обсидиановую скорлупу, что именно по его инициативе пригласили Гарри, так бы он конфликт замял в два счета. А так, и мелкого на вшивость проверил, и остальных осадил, и с будущем зятем познакомился. Трех зайцев одним ударом! А пока я восхищался отцом Дафны, мелкий продолжал разговор.

— ... она способна и на такое, так что...

— Так вот почему вы поседели, — услышав это, Рас засмеялся. Смеялся долго, до слез, а Дафна с недовольством пальчиками тыкала под ребра мелкому.

— Ой... — вытерев слезу, он продолжил. — Нет, не от этого. Просто в молодости напортачил с одним заклинанием, вот тогда и поседел. Ладно, рад был познакомиться. Мне пора. До встречи, Дафна. Гарри.

— Пока, пап.

— До встречи мистер Гринграсс.

Дождавшись, пока человек скроется за углом, Гарри обратился к Дафне.

— Ну, у тебя и отец.

— С ним иногда сложно.

— С ним? Или с тобой? Ай! — вскрикнул мелкий, когда Дафна ткнула его чуть сильнее.

— Дурак! — в ответ Гарри лишь приобнял Дафну, и ребята пошли по замку. А проводив девушку до подземелий, Гарри направился в Гриффиндорскую башню.

«Ну, вот и начался учебный год,» — прокомментировал я и, чуть смеясь, продолжил. — «Начался не хуже остальных,» — мелкий лишь тихонько застонал. — «Сдается мне, что и этот год не пройдет для Хогвартса бесследно.»

«Ты думаешь?»

«Пятьдесят на пятьдесят. Но начало положено.»

«Гадство.»

«Не-е-е. Карма!»

Глава 16

«Всё чудесатее и чудесатее» — как говорила одна небезызвестная девочка.

А дело было в Гарри. Точнее, в его ауре. Вот уже с неделю я бьюсь головой об стену, пытаясь понять, что случилось. Ведь по факту я зафиксировал крохотное, но скачкообразное изменение в ауре, а это не есть гуд. Почему? Потому что любые естественные изменения происходят по возрастающей или убывающей траектории, но никак не скачкообразно. Значит, что-то встроилось в ауру Гарри. Что-то, чего раньше не было. Но я просто не нахожу эту новую деталь, словно всё так и должно быть! И это раздражает.

Встряхнувшись, решаю спросить у мелкого. Всё равно все варианты уже перепробовал, может он что подскажет.

«Гарри, я тебя отвлеку?» — вежливо отвлекаю мелкого от лекции Хагрида.

«Что такое?» — парень сразу просек что-то неладное. Обычно я вежливостью не отличаюсь, а тут...

«Ты помнишь предпоследнее посещение директора?»

Мелкий на секунду завис, вспоминая события недельной давности. А вообще, очередное посещение кабинета директора состоялось прямо на следующий день. Альбус был очень недоволен поведением Гарри и отчитывал по всем параметрам. Правда, после всех нотаций: о хамском поведении, оскорблении почетных семей и прочем, мелкий продемонстрировал зубы, и показал, что кусаться может и будет. Он заехал директору тем, что его самого вот уже второй год поливают грязью и пытаются прибить. А добил тем, что чем сильнее его будут прижимать, тем сильнее будет огрызаться вплоть до прямого конфликта. Говорил Гарри со злостью, а с учетом вылетающих из меня искр, директор сразу сбавил обороты, предложив своего рода завуалированный договор, сводящийся к следующему: «Ты сидишь тихо, я отбиваю недоброжелателей». Гарри согласился и теперь наслаждался недельной тишиной. Что Уизли, что Малфои подозрительно отстали даже от близкого круга Гарри. Даже интересно стало, что же такого им наговорил директор?

«Допустим. И?» — ответил он с подозрением.

«Скажи, а когда тебя поставили перед фактом выбора, ты ничего не почувствовал?»

«Ну...»

«Только честно.»

«Было что-то такое.»

«Ну-ка, ну-ка.»

«Ну... Сложно сказать. Когда меня заставили выбирать, я на секунду заглянул в глаза Дафны. И... и тут во мне словно выдернули чеку. Словно короткая искра запалила фитиль динамита. Я разозлился на то, что меня заставляют выбирать. Разозлился на директора, который тихонько улыбался разворачивающейся сцене. Разозлился на себя, что моя подруга, заступаясь за меня, должна получать. Мне тогда показалось, что я готов их всех... ну... того...» — выведенный на очки смайл легонько кивнул, мол, я понял. — «А потом вышел Рас, и в момент уладил конфликт. Удивленный таким поворотом, я еще быстрее успокоился. Сам не знаю, что на меня тогда нашло.»

«Ясно.»

«А ты чего спрашиваешь?»

Я на секунду задумался, стоит ли говорить? Но, прикинув, что пациент должен знать, все же ответил.

«Да аура у тебя резко изменилась. Совсем немного. Но вот этот вот самый скачок меня очень напрягает. А что реально обидно — ни причину, ни последствия я найти не могу. Хотя нет. Причину я, кажется, нашел, — мелкий внимательно на меня посмотрел и вопросительно выгнул бровь. — «Кажется кто-то испугался, что потеряет доверившегося человека. Тем более такую красивую,» — Гарри не ответил, лишь устремил взгляд в пол.

«Ты это к чему?»

«Моральная травма. Ты боишься снова потерять семью, а потому, за любую угрозу своему кругу будешь вгрызаться в обидчика зубами,» — задумчиво протянул я. — «Интересный феномен, ни разу не встречался. Вот только сдается мне, что хоть спуском и послужил твой срыв, но механизмом было что-то другое. А что конкретно, понятия не имею, хоть об стол бейся.»

«И что теперь?»

«Ничего. Негативных изменений в ауре я не фиксирую, а потому можно немного расслабиться. А твоя травма тебе только в плюс. Хоть и будешь заводиться с полуоборота, но и бить будешь так, чтоб неповадно было,» — мелкий улыбнулся.

«Прикалываешься?»

«Не-а. Вообще, я бы порекомендовал тебе навестить в будущем могилку родителей. Выговоришься, память почтишь, прошлое отпустишь.»

Гарри развернулся и тихонько выскользнув из толпы учеников направился в школу.

«Умеешь ты озадачить.»

«Ничего, думать вообще-то полезно.»

Мелкий не ответил. Задумавшись о чем-то своем, он шёл в замок, а я мысленно прикидывал: «В какого же монстра я его превращаю?».

Кабинет ЗОТИ.

Дети стояли недружной толпой и смотрели на дергающийся шкаф.

— Заинтригованы? — спросил профессор Люпин. Шкаф снова дернулся. — Кто-нибудь осмелится высказать догадку, что там внутри?

— Это боггарт, сэр.

— Отлично мистер Томас. А кто мне скажет, как боггарт выглядит?

— Никто не знает, — начала Гермиона. Вообще, после той шумихи, мелкому пришлось её откачивать, так как Гермиона заливаясь слезами твердила, что из-за её действий чуть не исключили Дафну с Гарри. Причем тут мелкий, не понял даже я. Видимо, девочка не все знала, но это ничуть не мешало ей корить себя. Но пара занятий магией с Гарри и еще несколько прогулок, начисто затерли девочке старую тему, а потому сейчас она была именно той, нашей Гермионой. — Боггарты меняют свой облик. Они превращаются в то, чего человек боится больше всего, поэтому они такие...

— Такие страшные. Верно, мисс Грейнджер. К счастью, против них есть заклинание, которое помогает победить боггарта. Запоминайте, — дети потянулись к палочкам, но Люпин остановил. — Пока без палочек. А заклинание такое — Ридикулус. Давайте все вместе...

— Ридикулус, — хором воскликнули дети.

— Очень хорошо. Но одного заклинания недостаточно. Лучшее оружие против боггарта, это...

«Пикси!»

Гарри поперхнулся, и тихонько расхохотался.

— Правильно мистер Поттер. Это смех. — закончил Люпин, подмигнув Гарри. — Надо заставить его принять вид того, что вызывает смех. Например... Невилл, подойди, пожалуйста, ко мне. Ну? Чего боишься больше всего?

— Профессора... Снейпа.

Народ заулыбался, а некоторые и засмеялись, нашлась даже парочка понимающих кивков.

— Не ты один, — улыбаясь ответил Люпин. — Ты, по-моему, живешь с бабушкой? — Невилл кивнул. — Ты должен будешь представить... — Люпин нагнулся к уху Невилла и что-то прошептал. — Справишься?

— На... наверно.

— Значит, да. — Люпин достал палочку. Невилл тут же достал свою. Взмах, и шкаф медленно открылся, а к нам вышел Снейп.

— Ри-ри-ридикулус!

Дети дружно засмеялись. Я так же не удержался от улыбки. Всё же не каждый день видишь Снейпа в дамской одежде. Интересно, что бы он сказал окажись здесь?

Вот так и начался этот урок. Дети один за другим подходили к боггарту, издеваясь над несчастным созданием, а Люпин комментировал и веселился. В принципе, оборотень делает все правильно. Как еще дети научатся стоять за себя, если их будут выращивать в тепличных условиях? А тут, вот, живой боггарт. Кстати, интересно, как он его поймал.

Казус вышел, когда вышел Симус, ему перепала Банши. Которая тут же закричала. В этот момент, я наглядно убедился в способности боггарта частично перенимать еще и свойства копируемого объекта. Визжала банши задорно, пока Симус не собравшись с силами не произнес заклинание. Как результат, банши, конечно, осталась, но обзавелась здоровенной затычкой во рту.

Когда была Гермиона, я, наоборот, её пожалел. Уж ну никак не ожидал увидеть Флитвика отчитывающую Герми за провальные экзамены. Но вот подошла очередь Гарри. Боггарт тут же начал обращение и... и ничего не произошло. Боггарт пытался принять форму, но она каждый раз была какой-то нестабильной от чего непонятной.

«Это нормально?» — уточнил мелкий.

«Честно, сам в шоке,» — признаюсь, наблюдая за боггартом.

Но вот Боггарт наконец принимает форму. Это был женский силуэт. Абсолютно черный, непроглядный силуэт женской фигуры.

«А... Аид?! Что с ним?!» — офигел Гарри. Но я не ответил. Страх сковал меня. Сковал всю мою суть. Я вспомнил тот голос. Очень знакомый. Родной. Это настолько меня порализовало, что я не мог вымолвить и слова. — «Аид? Аид!» — пытался докричаться до меня Гарри.

Посерьезнев, мелкий взмахом руки применил заклинание «ридикулус» превратив боггарта в ридиску. Под хохот ребят и поздравления от Римуса, Гарри с каменным лицом отошел в сторону, где вытащив меня из чехла заговорил уже шепотом...

— Аид, что с тобой?

«Это... это был мой страх...» — нехотя признался я отходя от увиденного.

«Что это был за силуэт?» — вернулся Гарри к ментальному общению поглядывая на боггарта.

«Я... я помню его во снах. Когда был человеком».

«Аид, мне не нравиться твой голос. Ты так на моей памяти еще не разу не говорил. Чей силуэт, что вообще тебя в нем так напугало?»

«Я... я не могу тебе ответить Гарри. Это был Её силуэт. Я помню её. Её голос. Смутно, но помню. Сейчас я вновь её вспомнил...»

«Кто эта „она“, объясни мне наконец!»

«Я не знаю... я честно не знаю... не помню. Черт, я не помню, Гарри! И от этого мне страшно! Мне страшно что за столько лет я её забыл... не видя снов, я смог её забыть! Но я не должен был... не должен...»

«Аид, хватит меня пугать!» — зарычал Гарри.

«Тебя пугать? Да я сам в шоке!» — возмущаюсь.

«Вот выходи из него. Давай брат, возвращайся ко мне, отвисай. Я прямо чувствую, как тебя тряхнуло. Ты можешь толком объяснить, что только что случилось?»

«Понимаешь... раньше я был человеком. Давно. Очень давно. Настолько, что я ту жизнь почти не помню. Я видел её. Во снах. Помню её голос. Она... очень родна мне. Я не раз, не два, даже не десять, пытался вспомнить её, но в голове появлялся только её размытый силуэт. Я... не знаю, но мне кажется что она очень близка мне. Если бы это был живой человек, я бы не задумываясь бросился её искать, но черт! Я ведь даже не знаю что это толком такое! Гарри... может я схожу с ума?»

«Аид, успокойся, с ума ты не сходишь, ты его уже потерял,» — рассмеялся Гарри.

«Ну спасибо!»

«Хе-хе-хе. Не переживай, все еще будет впереди...»

«Гарри, пойми. Меня бесит сам факт того, что за столько лет я смог её забыть! Будучи артефактом, я ничего не забываю. Но тогда я был еще человеком. И эти воспоминания я помню очень плохо. А этот голос... наверно он был самым дорогим мне. Сейчас я злюсь сам на себя... и страх... я боюсь не силуэта, я боюсь его потерять, понимаешь?»

«Аид, успокойся. Не кори себя. Я... мне трудно тебя понять, но одно я понял из твоих слов. Ты не случайно стал артефактом. Все это в принципе произошло не случайно. И придет время, она еще даст о себе знать. Поверь мне, я... я чувствую это».

«Спасибо Гарри».

«Не стоит. Пойдем отсюда?»

«Давай хоть урок досмотрим, весело же» — постарался я пошутить, указав на смеющихся над боггартом детей. Ребята не заметили странное поведение Гарри. Почти не заметили. Только узкий круг лиц, во главе с Римусом подозрительно косились на помрачневшего парня, подозрительно рассматривающего свой артефакт в стороне.

В остальном урок прошел весело и шумно. После было магловеденье. Если говорить открыто, это не просто смертельная скука, от неё реально можно умереть! А еще, сидя на первом уроке подобного предмета, что Гарри, что я, чувствовали себя теми еще идиотами, не знающими элементарного. Короче, больше на магловеденье мелкий ни ногой.

И, казалось бы, что этот день кончился. Тихий вечер у камина в Выручай-комнате, в удобном широком кресле. В руках книга, а рядом столик с чашкой чая и миской печенья. Я в чехле на руке, тихонько занимаюсь своими исследованиями. В общем, тишь да гладь. Вот только...

— Па-а-ап, — постучала по чехлу Ная, привлекая мое внимание.

«Да?»

— Можно тебя? — поинтересовалась она, внимательно смотря на меня.

«Что стряслось?»

— Это... короче... вот, — она указала куда-то за спину.

«Тут это... гости», — раздался за спиной голос Маи.

И стоило Гарри обернуться, как он побледнел, а я охренел, да так, что даже комментировать не стал, что для меня нехарактерно.

А дело было в том, что в проходе висел дементор. Самый обыкновенный дементор, которого за пальчик держала Мая. Вот только его аура была словно спрятана. В том, что это настоящий дементор, я не сомневался. Такое подделать нереально. По крайней мере, нынешним магам Англии точно. Но все же...

— Па-а-а? — постучала по мне Ная, приводя в сознание.

«Это... точно... дементор?» — все же решаю уточнить, а то с них станется и дементоров достать, чтобы последние мелкому жаловались. И если сей индивид реально подаст жалобу, как это делали обитатели Запретного леса, то я реально не знаю, куда направить пикси, раз на них даже стражи Азкабана бочку катить начали!

— Ага.

«Как... как вы его провели?»

— Дети спят, а его аура оставила бы жуткий переполох. Вот мы и повесили на Ваню специальное скрывающее его ауру заклинание.

— Ваню? — осипшим голосом спросил мелкий. В его голове не укладывался образ дементора с табличкой «Ваня» на груди. Отчетливо слышался звук ржавых шестеренок в его голове. А вот меня волновало другое.

«Заклинание?» — плевать на имя! Хоть пыжак, хоть Барсик, плевать кто! Как они провели дементора мимо моих защитных систем замка???

— Ага.

И в подтверждение Мая показала на левой руке дементора небольшой браслет из переплетенных нитей. Стоило мне его рассмотреть и просканировать в магическом спектре, как мой шаблон звучно разбился о каменный пол. Эти две особы создали артефакт, полностью закрывающий ауру объекта, делая его фактически невидимым. Основатели школы считали это невозможным. Я лично проводил расчеты в этом направлении, но дошел лишь до того, чтобы свернуть ауру до минимума... но чтобы вот так, без следа, да еще у порождения ошибки некроманта... да у меня слов нет! Верно говорят — сила в неведении. Не знали, что так сделать невозможно, и сделали, вопреки всему.

— Нафига вы его сюда-то привели?! — взревел Гарри белугой, шарахаясь от твари, в то время, пока я собирал разбившийся шаблон.

— Ваня попросил, — ответила Мая.

— Мы хотели навестить Санро, вожака табуна кентавров в лесу, но нас перехватил Ванечка и попросил провести к папе, — пояснила Ная. — Он был очень вежлив и так несчастен, что мы не могли отказать.

Бедный, бедный дементор. Но счастливый Санро. Боюсь представить, как же радуется вожак табуна, внезапному появлению дементоров. Наверно, еще никогда и нигде так не радовались стражам Азкабана как в Запретном лесу.

— Ага. Ваня рассказал о злом-презлом некроманте, который обратил его и его товарищей в этих тварей, и обрек на скитания.

— Ага. А звали его... Экризис... Эрикздис...

— Нет, Экрипис!

— Да не... короче, как-то на Экри, — вынесла вердикт Ная. — Не в этом суть.

— Да. Суть в том, что Ваня почувствовал в папе нечто похожее на то, что он чувствовал от артефакта во время трансформации.

— И посчитал, что папа сможет помочь.

— Ведь он вовсе не хочет убивать.

— Ага. Это все их проклятье. Ведь если они не будут убивать, они будут терять над собой контроль. Сами они умереть не могут, а убить их... сложно. Вот они и делают, что могут.

Когда Мая закончила говорить, дементор пролетел вперед. Встряхнувшись, мелкий выхватил меня из Чехла и направил на нежданного гостя. А сразу после этого, я почувствовал ментальный контакт. «Хочешь поговорить? Ну давай» — думаю про себя принимая контакт. И стоило мне подключиться, как тут же слышу голос...

«Ты... похожий...» — холодно и медленно прошептал дементор через ментальный канал.

«Похожий на что?»

«Неё...»

«Твою-ж мать, и вы туда же...» — я мысленно схватился за голову. — «Гарри, сходи отдохни, это надолго...»

«А ты?!» — с тревогой в голосе, тут же интересуется он.

«За меня не переживай. Ная, возьми меня у Гарри, Мая, сопроводи его в гостиную.»

— Хорошо, пап.

«Ну, а мы поговорим.»

А поговорить было о чем. Дементор оказался кем-то, вроде командира в их иерархии, и главным за охрану школы. Он рассказал, что Экриздис, именно так звали мага, в пятнадцатом веке устраивал опыты на людях. Жил он, как можно догадаться в Азкабане, крепости, построенной специально под себя. Жил, и тут же охотился на проплывающих моряков. И ему было пофиг, откуда эти моряки и какой они национальности. Все люди делились на две категории. Подопытные, и те, кого еще не поймали. С первыми понятно — шли, как подопытный материал. А вторые зачастую водили торговлю. В частности, «материалом». Судя по всему, сей индивид пытался продлить свою собственную жизнь после смерти. То есть, стать первым личем, не потерявшим ни одной прелести живого человека. Дементоры — один из его неудачных опытов, который он превратил в плюс, наклепав этих созданий из людей себе вместо стражи. И наклепал много. Очень. А что самое страшное, эта скотина исказила саму душу людей, сделав их своего рода паразитами, питающимися чужими чувствами и душами. А не питаться они не могут. Чем дольше их мучает голод, тем сильнее они теряют над собой контроль, превращаясь в непонятных монстров. Убить же их для нынешних магов реально сложно. Это в пикси я вставил по ядрёному реактору, о котором люди даже мечтать не могут, а потому мои малышки одной сырой силой могут въ*бать «мама не горюй». А так, дементоры — в огне не горят, в воде не тонут, во льду не мерзнут, к физическим атакам... ты еще подойди, ударь, когда главное — хотя бы дух не испустить от страха.

Сами дементоры ненавидели своего «работодателя» всей, если можно так выразиться, душой. А так как напрямую угробить своего хозяина они не могли, вот и устроили ему каку, когда тот переродиться пытался. Обряд-то не простой, требует живых людей. А если обряд начался, то прекращать нельзя. А эти умельцы, раз — и лишили недо-лича жертв, убив их. Вот чел и умер. Заклинание пошло, жертвы нет. Единственный источник кто? Заклинатель. Вот его душа и не выдержала. Причем именно душа. Так что, как говорится, «туда ему и дорога».

От меня же дементору понадобились ответы. Какие? Да я сам не знаю! Говорит, что мол, я похож на Неё. При моем уточнение, последовал очень точный прямой ответ — тьму. А еще от меня несет смертью, как от сферы недонекроманта, с помощью которой тот и работал. Следовательно, сфера так же, как и я, работает на потусторонней энергии, что уже любопытно. Но почему я похож на тьму, дементоры объяснить не могут. Говорят только, что у моей души очень схожие с ней аспект.

Тут уже проявился мой личный интерес, и я начал грызть дементоров по поводу души очень основательно. Ведь они были первыми, кто смогли увидеть, что у меня под оболочкой. Будучи созданиями смерти, обсидиан им не помеха. А так как они питаются душой, они видят, что у меня под скорлупой.

Но еще что-то нового узнать не вышло. Дементор из раза в раз повторял, что у моего ядра, или души, со тьмой один корень, одно происхождение, словно я её часть. Но этого было достаточно что бы я задумался над своей знакомой, которую как выяснилось я в равной степени как боюсь, так и люблю. Но так как конкретики не было, и четких выводов я сделать не мог на её счет. Мало ли какие создание в тени обитают, верно?

Другой вопрос, он же главный, затрагивал возможность им помочь. Сделав логическую цепочку, что я работаю на том же «бензине» что и злосчастная сфера, эти умники пришли к выводу, что я могу обратить этот эффект. Вот, посовещавшись, он и пришел от лица защитников школы, просить меня помочь. В Азкабан же был отправлен гонец с этой «чудесной» (с*ка!!!) новостью, а потому очень скоро школу посетит вожак всех дементоров, а с ним и половина Азкабана. Если учесть, что в школе дементоров от силы лишь двенадцатая часть, то-о-о-о...

Что «то», я додумывать честно не хочу. Мне просто было плохо. Вот правда. Вам бы не стало плохо, заявись к вам домой под ручку с дочерью такая тварюшка с предложением поговорить? Тем более, что дементор для меня опасен так же, как и для человека! Это вообще отдельный пункт, который меня напрягал как волк в курятнике.

Но немного пострадав (примерно всю ночь), я пришел к неожиданному для себя решению. Да, ситуация складывается довольно щекотливая, но в тоже время — не менее интересная. Де-факто, мне необходимо просто перестроить их организм. Как? Это другой вопрос. Но я уверен, что в замке Азкабан остались дневники, книги, и записи недонекроманта. Зато, если дело выгорит, у нас в распоряжении появится неплохой гарнизон солдат смерти... хе-е-е... а и правда, все не так уж и плохо.

Придя к такому выводу, я передал через пикси второй камень жизни и строго наказал Ивану следующее...

«Если хотите, чтобы я вам помог, с вас требуется следующее: людей не жрать, по замку не летать, детей не пугать. И вообще, лишний раз не светиться, моим указаниям следовать беспрекословно. Вопросы?»

— Нет...

«Отлично. Вот камень, на ближайшее время он избавит вас от необходимости питаться,» — Иван принял камень жизни в руку и вновь посмотрел на меня. — «Что-то еще?»

— Могу... помочь...

«Хм... можешь! Ная, пожалуйста, проводи его в Тайную комнату. И покажи несколько ходов, выходящих за территорию школы.»

«Все споры ведете, я смотрю,» — зевая протянул Гарри и тут же добаил. — «Аид, тебе змея, не жалко?» — Сейчас он смотрел на дементора уже не так, как вчера. По крайней мере не шугался.

«Имеешь в виду, что не стоит рядом с ним селить дементоров?»

— Не-е-е. Я про пикси. Его же удар хватит, когда он снова увидит их возле своего логова.

— Молчал бы, мелкий! — огрызнулась Ная.

— Да! Мы не плохие! Мы добрые и милые! — возмущалась Мая. От таких слов Гарри поперхнулся.

— Вы то?!

— Да!

— А кто сомневается, захлебнется своей кровью! — Гарри столь скептично посмотрел на пикси, что слова просто оказались не нужны.

— И вообще мы уже давно не видели Ваську.

— Уползает, слизняк такой.

— Да. Так что твое мнение не в счет! — закончила Ная.

— У зубочисток спросить забыли, — фыркнул Гарри, принимая чай из рук бледного местного домовика. Почему бледного? А вы бы не побледнели, если бы вокруг вас собрался контингент из самых страшных известных творений этого мира? Ведь домовики на своей шкурке почувствовали шалости пикси, а так же знают обо мне, да и дементор тут явно не для красоты стоит... висит. Вот и шарахаются бедняги.

— Эй!!! — в голос воскликнули пикси, набычившись.

— Что? Скажете, я не прав?

— Не прав!

И лишь мы с Иваном, находясь в стороне, меланхолично наблюдали за детской перепалкой. Однако Гарри оказался прав. Змей действительно был против такой компании, за что я поставил его перед выбором: либо рядом с ним селится парочка дементоров, либо он присматривает за пикси, пока мы ищем другое пристанище. Долго думать змей не стал, моментально согласившись на такую компанию, чем откровенно огорчил малышек, но удивил Ивана.

А через пару дней к нам прибыл Дарак. В прошлом, ирландец — капитан целого линейного корабля, а теперь главный среди всех дементоров. Собеседником он оказался довольно неплохим, и посвятил меня в некоторые детали, в том числе и о сохранившихся книгах мага. Вообще, кроме тюремного крыла, дементоры людей никуда не пускали, так что все драгоценности, равно как и книги с артефактами, до сих пор лежат на своих местах, дожидаясь нового хозяина. Также мы обсудили момент касательно возможного будущего дементоров. Подобно самому настоящему демону, я предоставил дементорам контракт. Срок службы — сто лет. По истечении этого времени они могут продлить контракт, если захотят, однако здесь есть «но». «Но» заключается в том, что контракт вступит в силу лишь после того, как я избавлю их от жизни паразитов, и придам хоть какое-то подобие тела, в чем я не был уверен и даже признался перед Дараком. Последний все прекрасно понял, и попросил, чтобы я хотя бы придумал способ их быстрого умерщвления, ибо жизнь дементоров их просто... ммм... скажем так, не устраивает. Это, мягко говоря. Потому они готовы на все, в том числе и на быструю смерть, лишь бы избавиться от мук. Из чистой (в прошлом) человечности, я пообещал сделать всё, что смогу, но с них посильная помощь. Дарак заверил, что все будет, на том мы и разошлись. Его конвой во главе с ним отправился обратно в Азкабан, а стража Хогвартса увеличилась вдвое.

После этого я сделал то, что давно хотел. Дал мелкому задание, а сам начал копаться в своих возможностях касательно связи с потусторонними силами. И пикси, и дементоры активно помогали. Первые вместе со мной думали и колдовали, а дементоры выступали в роли подопытных. Тут бы моя совесть конечно закричала, что нельзя так издеваться над и без того несчастными душами, но дементоры сами изъявили подобное желание! Лишь бы избавиться от нынешней формы. Так что, ни я, ни тем более пикси никаких угрызений совести не испытывали.

Глава 17

Азкабан. Великая крепость темного мага, построенная в пятнадцатом веке от Рождества Христова. Крепость представляла собой высокую, треугольную в сечении, башню. Стены этой башни были метр с лишним в толщину и зачарованы сильнейшими заклятьями. Шестую часть крепости занимала тюрьма, в которой содержались заключенные, в то время как остальная часть оставалась доселе закрытой. Дементоры, страшнейшие существа этого мира, надежно хранили свой дом и его тайны от чужих глаз.

Ужас, страх, отчаяние — вот, что наполняло это место. Воздух становился тяжелым, мысли опутывала пелена, и словно сама смерть, тихо что-то шептала прямо в твоей голове. Это место не знало ни жалости... ни сострадания... ни пощады. Лишь смерть.

— Аид... — чуть подрагивающим голосом окликнул меня Гарри постоянно поглядывая по сторонам.

«Я знаю Гарри. Но все хорошо...»

Сейчас он впервые подвергался такому мощному ментальному давлению извне, от чего не на шутку нервничал. Скажете — я садист? Отчасти это правда. Но порой, чтобы идти вперед, нам необходимо столкнуться со своими страхами лицом к лицу. Не спорю, что для тринадцатилетнего такое испытание может оказаться не по плечу, но именно поэтому рядом есть я. Кроме того, нам необходимо узнать крепость изнутри и понять, во что такое мы умудрились вляпаться.

— Гарри, — один из семи доспехов кладет на его плечо руку. Парень дергается и резко оборачивается к нему. — Все, хо-ро-шо. Я здесь, — сжав крепче плечо, не сильно трясу. — Слышишь? Я рядом, — я говорил спокойно и размеренно, одновременно вызывая чувство безопасности и покоя. — Тебе нечего бояться, — и через паузу, уже более веселым тоном добавляю. — Неужели кучка мертвяков, способна заставить бояться великого Гарри Поттера? Моего ученика, об которого дважды убился местный темный лорд?

Последние слова произвели-таки феноменальный эффект. Гарри слегка улыбается, прикрывает глаза и, сделав глубокий вдох-выдох, берет себя в руки.

— Ну вот и молодец. Пойдем.

Он кивает и пристраивается рядом. Три доспеха впереди и еще три сзади, создавали своего рода клетку. Мало ли тут сюрпризов от прошлого владельца, так что пусть лучше пострадает доспех, нежели мелкий.

— Напомни мне, что мы тут забыли?

— Мне необходимо взглянуть на упомянутую дементорами сферу. Еще, по нашему с этой нежитью договору, они передают крепость в твое пользование, так что не мешало бы осмотреть свои новые владения.

— До сих пор не верю, что ты меня уговорил, — тихо пробормотал он. — Все нормальные люди стараются держаться отсюда подальше, а мы, мало того, что здесь гуляем, так еще идем вглубь. И это, без учета того, что ты спихнул это счастье на меня.

— Ну вот чем ты недоволен? — внезапно на левом плече пристроилась Ная. — Ведь как будущий темный лорд, ты обязан иметь свою крепость-цитадель.

— Так почему бы не Азкабан, да? — скептично ответил мелкий.

— Да! — отозвалась Мая, падая на соседнее плечо. — Ведь тебе его на блюдечке, да с серебряной каемочкой подносят.

— А он еще и ворчит. — Ная поднялась на ножки и с недовольной гримасой упёрлась ручками в щеку. — Мало того, что от халявы отказываемся, так еще и обиженного строить смеем? — грозно спросила она, хотя со стороны это выглядело до жути забавно. Гарри мину сохранить не смог, и улыбка стала чуть шире. Вот могут же девочки, когда хотят! Даже мне такое не провернуть. А они без всякой магии заставили мелкого улыбаться искренней улыбкой.

— Ваще совесть потерял! — воскликнула Мая, скатившись по руке до предплечья ко мне и теперь уцепившись за чехол, раскачивалась в такт движениям Гарри.

— Это кто бы о совести говорил! — внезапно воскликнул Гарри. — У вас её вообще отродясь не было.

— А то! — А сколько гордости. — Нам рудименты — не нужны!

— Чего-о-о?

— Того!

— Органы, утратившие свое значение в процессе эволюции! — важно ответила Ная.

— Зря я вам тот учебник биологии выдал.

— Эй!

«Ладно, малышки, будет вам. Лучше скажите, что нашли?» — привлекаю к себе внимание и возвращаю к теме.

— В общем счете узников около ста пятидесяти человек.

— И еще пятьдесят охранников. Сидят на внешнем периметре, вглубь соваться боятся.

— Ага. Так что считайте, что кроме дементоров тут никого и нет.

— Не удивительно, — фыркнул Гарри.

— Да ла-адно, — протянула Мая. — Тут ведь столько интересного!

— И прикольного!

— На-при-мееер?

— Например, стены замка вовсе не каменные.

— Что? — разом спросили мы с мелким.

— Ага. Они магические. В прямом смысле слова. Можно сказать, что это сверхуплотненная энергия, стабилизированная под определенную форму.

— Она очень, очень хрупкая, особенно сейчас, но в то же время достаточно крепкая.

— Поясните, — потребовал мелкий раньше меня. Интересно же, чего они такого успели накопать!

— Сия крепость была возведена исключительно магией, которая постепенно выветривается, но пока еще не упала ниже критического уровня. Чем ниже заряд, тем легче будет раскрошить «камень», — вернувшись в сидячее положение, Ная на последнем слове сделала пальчиками кавычки.

— Да. Но именно потому, что заряд пока еще на уровне, крепость даже не собирается рушиться.

После этих слов, Мая ножками обхватила меня за рукоять и повисла вниз головой, выбросив ручки к полу:

— Мы так посчитали и прикинули, что чтобы запитать эту махину, хотя бы до того уровня, что сейчас, необходима энергия тридцати девяти тысяч четырёхсот семидесяти трех магов.

— Это ж какой силой обладал бывший владелец этого места? — удивился Мелкий. Я от него в принципе не отставал, мысленно пытаясь представить такого монстра.

— А он, скорее всего, и не обладал, — беззаботно ответила Ная.

— Построить он мог и в одиночку, но для этого нужна была бы привязка к какому-то очень мощному источнику энергии.

— Но что это за источник — мы без понятия. Ведь обычно привязка идет к «жилам дракона», а тут никакой жилой и не пахнет.

— Да, это мы проверили чуть ли не в первую очередь.

— А если он использовал энергию пойманных людей?

— Нет.

— Исключено. — Мая внезапно взлетает и с удобством пристраивается на соседнем плече, словно кот на заборе.

— Когда пропадают корабли, это одно. Но когда пропадают целые города, это совсем другое. А в данном случае, ему бы потребовалось городов эдак пять, населенных магглами, и это лишь на постройку. Так что, скорее всего он обладал каким-то особым артефактом, или знал какой-то секрет.

— Но так как одно другому не мешает, могут быть оба варианта.

«Даже интересно, какой был запас прочности крепости в свои золотые годы,» — протянул я, прикидывая варианты.

— Если бы она была в полной силе и её штурмовали, то для того, чтобы её разрушить, потребовалась бы ядерная бомба, заложенная в самом центре, — я тихонько крякнул, а вот Гарри был более многословен.

— Нихренасебе!

— Все дело в том, что чары на крепости столь же эффективны, сколько примитивны, как ржавый выгнутый лом.

— То есть криво, но надежно.

— Да. Вот только энергии на их удержание изначально было вложено сто-олько, что мы действительно не знаем, где можно столько достать.

— То есть, вы не запитаете, — протянул Гарри. Услышав это, обе пикси посмотрели на него, как на идиота.

Вот так мы и шли. Пикси переговаривались с Гарри, а я руководил охраной в виде семи бронированных шкафов, попутно мысленно рассматривая внезапно открывшуюся крепость с новых сторон.

В пути уровни, что были до сих пор закрыты, сейчас показывали толстые слои пыли. Просторные залы, исписанные рунами и пропитанные кровью, отлично говорили о своем прошлом. Целые склады со всевозможными медицинскими и пыточными инструментами. Лаборатория, в которой до сих пор хранятся испорченные ингредиенты. Целая Библиотека (именно с большой буквы), с гримуарами по черной магии. Книги по физической и магической анатомии человека, его духовная связь, и описания такой вещи, как «душа». Имелось даже специальное отделение «Темных Гримуаров» которые старательно пытались заманить неожиданного гостя. Одни книги были написаны на греческом, другие на латинском, третьи на славянском языке. И это был не предел. Старейшие манускрипты, написанные кровью на тонкой выделанной коже. Был даже отдел со свитками. Древними, непонятными, но крайне интересными.

Также у крепости был подземный уровень. Тысячи скелетов людей плотно лежали в специальных хранилищах, словно на складе. Но было рядом еще одно место. Если в основном хранилище кости просто лежали плотно друг к другу, то в соседнем зале располагались гробы. Открыв парочку, мы немножко прифигели. В каждом таком гробу лежал собранный скелет в ржавом доспехе. Их было от силы сотня, но создавалось впечатление, что все они словно в спячке. Будто в любой миг могут подняться и броситься на свою цель. Но на них никаких рун не было. Просто одетые скелеты. Это было странным.

Но самое главное — это сфера, найденная в личных покоях мага, куда мы заглянули в последнюю очередь. Черная сфера, диаметром пятнадцать сантиметров. И от этой сферы так несло эманациями смерти, словно её выдрали из того мира.

— Кажется, мы нашли то, откуда Экриздис мог достать столько энергии, — пробормотала Ная, осматривая сферу.

— Неужели с того света? — удивился Гарри.

— Не исключено, — протянула Мая, расхаживая по личному столу мага.

«Так или иначе, но нужно проводить исследования,» — подвел я итог. — «Если эта штука окажется слишком опасной, отправим её домой, а не выйдет, сбросим в Марианскую впадину.»

— Па, а тебя хомяк не съест за такое?

— Лучше хомяк, чем прорыв из мира мертвых.

Спорить никто не стал, а потому мы приступили к осмотру комнаты.

Личные апартаменты Экриздиса оказались довольно интересными. Они совмещали в себе сразу и жилую комнату, и домашнюю лабораторию. Кровать прямо возле рабочего стола, несколько книжных шкафов, пара шкафов с одеждой. Кухня расположилась по соседству, а в ней самой парочка скелетов.

Под конец осмотра, я прикинул план работ и мысленно составил список того, что и как буду делать и что необходимо забрать. А потому, в Хогвартс мы возвращались с сувенирами из Азкабана и в сопровождении пятидесяти грузчиков. Книги, свитки, скелеты, артефакты, инструменты — все это постепенно складывалось в Тайной комнате под ошалелыми глазами василиска. Ну да, спал себе, никого не трогал, и тут бац — посреди зала портал, из которого толпой поперли дементоры, таская туда-сюда разные вещи, а между ними летали пикси и раздавали грузчикам ЦэУ. Запоминающееся зрелище, не находите?

Когда все было готово, я вернул дементоров домой и отправил Гарри спать. А сам, контролируя доспехи, отправился трудиться. Вот, кстати, еще один плюс. Мой разум уже давно нельзя назвать человеческим, равно как и восприятие мира. Явный плюс — возможность читать одновременно семь книг, и понимать (!), о чем в них идет речь. Неожиданный, кстати, бонус к моему вынужденному положению. Интересно, а я смогу так же, если обрету тело?

***

Гарри

Уже месяц прошел, с тех пор как Аид дорвался до новых знаний. С того момента он стал недоступен для окружающих. Оккупировав Тайную комнату, этот маньяк от науки принялся за свои исследования, начисто игнорируя любые попытки растормошить. Припахав пикси, он создал межшкольный фиксированный переход между «Тайной комнатой» и «Комнатой зачарований». Также, этот экспериментатор, то ли разбил, то ли рассредоточил... Короче, сам не знаю, но как-то рассеял свое внимание между големами и занимается несколькими делами одновременно. Семь его доспехов разбились на несколько отраслей. Пара изучала «Черную сферу», один ставил опыты на дементорах, еще двое разбирали артефакты, а оставшаяся пара перебирала книги. В этом деле ему активно помогали пикси, на которых висели все магические манипуляции. И то ли у него мозги поплыли, то ли еще что-то, но колдовать он теперь не мог. По крайней мере, пока он находится в таком состоянии. На мой вопрос, коротко бросил, что задействовал весь свой вычислительный ресурс. Что это значит, до сих пор не пойму.

Я же, вот уже месяц бессовестно отдыхаю. Никто не пинает, не подкалывает, свободного времени — хоть ложкой ешь. С ребятами то и дело в Хогсмит втихую выбираемся, в Запретному лесу пикники устраиваем, на Черном озере рыбачим. Оказалось, отец Симуса до жути любит это дело, вот и привил любовь сыну, ну а он уже посвятил нас. Вообще, после Азкабана мне что «Черное озеро», что «Запретный лес» теперь милыми заповедниками кажутся. В школе же, что неудивительно, тишь да гладь. Пикси-то при деле, а Уизли на их фоне как-то бледно смотрятся, так что... как сказал бы Аид, «лепота».

Особенно порадовал хозяин озера. Этот, как выражается Аид «Ктулху» помогает нас с рыбалкой обеспечивая клев, а все потому, что в одно время Пикси добрались и до него в том числе. И когда я намекнул ему на их возвращение, этот водяной предпочел уступить и помочь, нежели еще раз увидеть этих маленьких террористок.

Вот только эта самая «лепота» громко разбилась мелкими осколками, когда я случайно наткнулся на черного пса. Очки-артефакт сразу показали, что передо мной анимаг, и даже показали его имя.

— Сириус? — тихо и с удивлением прошептал я. Пес виновато прижал к голове уши и не знал, куда деваться. И только он хотел броситься бежать, я задал один единственный вопрос. — Почему?

Это слово заставило его замереть и посмотреть мне в глаза.

— Почему? — внезапно севшим голосом задаю тот же вопрос.

Но в ответ он лишь повел меня за собой. Через десять минут мы тайными ходами покинули Хогвартс, а еще через пять оказались в Воющей хижине, где мой крестный принял свой настоящий вид. Это был потрепанный жизнью человек в грязной и дырявой одежде, очень худой, кожа которого обтягивала кости.

Посадив меня на кровать, он пристроился рядом на стул. Вообще, это место держалось исключительно на магии. Древесина прогнила, здание идет ходуном от малейшего дуновения ветра, а мебель больше напоминала музейные экспонаты.

— Я знаю, Гарри. Ты очень зол, но послушай.

— Просто ответь. Почему? — тихо повторил я, сдерживая свои эмоции.

Ведь несмотря на все «лестные» слова Аида в адрес Сириуса, он оставил несколько моментов открытыми. Первый и самый непонятный. Почему, вот почему, Сириус отдал меня фактически чужим людям, а сам отправился по своим делам. Неужели ему на меня плевать? Но Аид говорил, что — нет. Неужели он ошибся? Нет, он не мог ошибиться. Он никогда не ошибается. Но мне непонятно, почему единственный родной мне человек просто от меня избавился. Даже немного странно. Вроде вижу его первый раз в жизни, а внутри неожиданно больно.

— Потому что в те мгновенья я думал лишь о мести, — опустив глаза, тихо ответил он. — В пылу горячки, я отдал тебя тем, кому доверял, а сам отправился мстить за Джеймса и Лили.

— А ты знаешь, что эти «доверенные» лица плевать хотели на меня и мое мнение?

Вот чего-чего, но такого ответа Блэк явно не ожидал. Но мне было плевать. Я хотел высказаться.

— Ты в курсе того, что люди, которым ты меня отдал, целых десять лет заставляли меня жить в шкуре раба?!

— Раба? — Тихо переспросил Сириус.

— Да. Побои, издевательства, приказы. Я даже не знал о мире магии. Да что там о магии, я даже о родителях не знал! Считал, что отец был алкоголиком, мать шлюхой, а смерть их настигла в автокатастрофе.

— Не может быть! — воскликнул он, вскакивая с места.

— Могу показать воспоминания, — холодно ответил я. Эти слова вернули Блэка на место.

— Но... по тебе не скажешь.

— Потому что, когда я узнал о школе, то встретил друга и наставника. Чужого для меня человека, которому должно было быть всё равно на меня. Но он не прошел мимо. Не попытался использовать. Нет, он сделал из никчемного ребенка того, кого ты видишь перед собой. Рассказал и о тебе, и о родителях, просто о людях. У него есть свои цели. Есть своя ноша, но он отложил её ради меня. А ты... — я запнулся. Несмотря на боль внутри, что-то мешало оборвать связь с Сириусом... — Ну вот зачем? — немного осипшим голосом продолжаю. — Зачем ты погнался за крысой? Останься ты в тот миг со мной, все могло бы повернуться по-другому.

— Прости... — не успеваю я завершить мысль, как Блэк оказывается рядом, прижимая меня к себе. — Прости за всё... если бы я только знал...

— Не тем людям вы поверили, мистер Блэк...

Разговор с Сириусом был... сложным. С одной стороны, я хотел верить в то, что в этом мире есть родной мне человек, которому я не безразличен. И такой даже был, вот он, сидит в нескольких сантиметрах. Но факты говорили обратное. И... как же я был рад, когда узнал всю правду тех дней. Да, крестный ошибся, поверив Дамблдору, и я имею полное право его сейчас ненавидеть, но... Но он не знал. Его обманули, использовали. А теперь... когда увидел скрытую правду, Сириус пылал праведным гневом и просил у меня прощения. А я не хочу его ненавидеть...

Вот так мы и нашли общий язык. Я дал ему второй шанс, а он обещал сделать все, что в его силах. От него же я узнал о местонахождении Петтигрю, который благополучно вот уже второй год спит со мной в одной комнате под видом крысы. Зато понятно, почему Аид о нем умолчал. Скажи два года назад, что рядом со мной спит предатель семьи, я бы точно спокойно не уснул. Но теперь... интересно, а когда он собирался сказать? В то, что он его не заметил, я в жизнь не поверю. Скорее просто одним глазом присматривает, чтобы никуда не делся. Вот это уже будет в его характере.

Также по моей просьбе домовики Хогвартса быстро сгоняли за одеждой и едой, а самого Сириуса буквально постирали. Крестный же чуть не схватил удар при появлении домовиков и было хотел меня расспросить, но, спасибо эльфам, сработали ребята быстро. Однако, на следующий вечер, когда он был одетый, сытый, постиранный и выспавшийся, вопрос все-таки меня настиг.

— Гарри. А почему тебя слушаются домовики? — и чуть подумав, добавил. — И почему мы сидим в Большом зале школы? Не проще было бы остаться в Выручай-комнате?

— Для начала хочу сказать, что сейчас десять часов ночи, — я показал в окно. — Это во-первых. Во-вторых, домовики Выручай-комнату не любят до глубины души, отчего держатся от нее по-дальше, — а сам вспоминаю, как страдали местные эльфы, помогая в наших с Аидом экспериментах. По-моему, Выручай-комната между ними даже получила название «Комната боли». Так что, когда Аид просил у них пару свободных рук, к нам всегда отправляли штрафников. — Ну, а в-третьих, будь ты дежурным преподавателем, куда бы ты заглянул?

— Ну-у-у... в разные пустые кабинеты, прошелся по коридорам, проверил всякие отдаленные места.

— За два года в школе я ни разу не видел, чтобы преподаватели проверяли Большой зал во время ночного дежурства, — в лоб сообщил я, на что Сириус ухмыльнулся:

— Вижу, наглости у тебя не меньше, чем у Джеймса, — на это, я только заулыбался.

— Неа. Наглость у меня от Аида. Он, кстати, неофициальный владелец школы, а потому все следящие чары, картины и призраки меня либо не замечают, либо просто не выдают. Он же дал мне часть прав, потому-то я и могу немного указывать домовикам и направлять лестницы.

— Как интересно, — протянул Блэк. — Ты уже не раз упоминаешь это имя. Кто он?

— Ну... это мой близкий друг и по существу — наставник.

— Наставник? — удивился он.

— Именно он научил меня колдовать, это он вернул мне родовое состояние, которое отец растерял.

И только Сириус хотел открыть рот, чтобы возразить, как запнулся.

— Что? Нечем? — в ответ молчание. — Вот то-то и оно. А еще, благодаря ему у меня есть нормальный дом и своя семья.

— Аид... — повторил Сириус, словно пробуя имя на вкус. — Никогда о нем не слышал, хотя, по твоим словам, он должен быть довольно-таки известен.

— О-о-о, он известен, уж поверь мне. Так известен, что за него в одно время были готовы продать все состояние рода вместе с родовым источником, — от таких слов, Блэк поперхнулся и в неверии уставился на меня. — Ты не ослышался, — отпив чая, добавляю. — Ах да, еще ему около тысячи лет, плюс-минус столетие, я точно не уверен.

— Где ж ты такого нашел?!

— Это он нашел меня, а не я его. Причем совершенно случайно.

— Да-а-а-а, крестник, умеешь ты озадачить.

— У него научился.

— Тогда может быть, ты меня с ним познакомишь? Как-нибудь.

— Обязательно, — и тут меня посетила безумная идея. — Можно даже сейчас, — моя улыбка Блэку явно не понравилась, но любопытство было сильнее. Вот только...

— Стой. А как же Петтигрю?

— Да забей ты на эту крысу, никуда он с подводной лодки не денется. Аид его не выпустит из школы, уж поверь мне. Пойдем.

Поднявшись, поправляю мантию и поворачиваюсь к скептически смотрящему Сириусу.

— Ну что теперь не так?

— А ничего, что сейчас как бы уже ночь?

— Не знаю как ты, а я спать не хочу. Да и не впервые, все же мы не раз до утра засиживались, — Сириус поднял бровь.

— А он?

— А он никогда не спит! Так что давай вставай и пошли.

Подняв крестного, я повел его в Тайную комнату.

— Куда хоть идём? — улыбаясь, поинтересовался Блэк. Ведь вчера я ему устроил короткую экскурсию по школе. Сириус явно впадал в ностальгию, а также сильно удивлялся скрытым переходам. Еще бы, он ведь считал, что мародеры сделали полноценную карту школы, а тут такой сюрприз. Но то ли еще будет, хе-хе-хе.

— В Тайную комнату. Аид в последнее время её не покидает, занимается своими экспериментами.

— Постой, постой, — он тихонько засмеялся. — Ты хочешь сказать, что Тайная комната действительно существует?

— Ага.

— Ты еще скажи, что Распределяющую шляпу делали из шлема.

— Опа! А откуда ты знаешь? — мой вопрос выбил его из колеи.

— В смысле? Что, реально из шлема?

— Да.

— Откуда...

— Аид рассказывал. Вообще, он школу знает лучше, чем себя.

— Ну-ну.

— Ты зря улыбаешься. Общаясь с ним, я понял одну простую истину: слово «нормально» и «Аид» абсолютно несовместимы. Так что, советую подготовиться, — а сам мысленно злорадствую. — «Фиг ты подготовишься к такому!».

— А что ты скажешь непосредственно о нём? Характер.

— О нем? Ну-у-у... в первую очередь он приколист, причем жуткий...

— Хех. Ну, значит, мы поладим.

— ... но порой эти приколы могут довести до обморока. Да и чувство юмора у него... своеобразное, — «и заразное», мысленно добавляю. — А еще у него есть две, м-м-м... дочери, которые с достоинством унаследовали эту черту. Я бы даже сказал, она в них многократно усилена.

— Ух ты, как интересно. А они совершеннолетние?

— Нет, но шутки у них, во-первых, жестокие, как и сами малышки, а во-вторых, они... как бы это помягче выразиться? Убьют и не заметят.

— Что? — удивился Сириус.

— То. Эти твари не имеют совести, не знают пощады, могут разобрать по камешку целый город и слушаются они лишь одно существо в мире — Аида. И я тебе настоятельно не рекомендую к ним подходить, а уж тем более пытаться подшутить.

— Ну, ты и загну-у-ул, — скептически и с легкой усмешкой протянул он. — Ты их прям как монстров из худших кошмаров описываешь. Такое впечатление, что они страшнее дементора.

— «Ты даже не представляешь насколько», — мысленно продолжил я. Главное, чтобы реально не прибили. Хотя с них станется, а остальное не важно. Но по крайней мере... — Я предупредил.

Дальнейший путь продолжался в тишине. А стоило нам спуститься к главному входу в Тайную комнату, как мой ведомый застыл столбом. А все дело было в лежащем под полуметровой стальной бронированной дверью василиске.

— Вася! — радостно кричу и подхожу к змею, привлекая внимание. Сам змей лениво приоткрыл один глаз и протянул.

— С-с-драс-ствуй, — зевнув, он полностью повернулся ко мне. — Что с-с-стряс-слос-сь?

— Да ничего, мы к нему.

— Понятнос-с...

— Выселили?

— Нет, прос-с-то с-с-лиш-шком ш-ш-шумно.

— А, тогда понятно, — после этих слов, поворачиваюсь к Бродяге. — Ну что скажешь теперь?

— Это... василиск...

— Ага. И?

— Это василиск.

— Ну василиск, и что?

— Это василиск! — уже воскликнул он. — Гарри, ты говоришь с василиском!

Но видя мою довольную физиономию, до него, наконец, доходит:

— Ты специально? — я кивнул. — Хочешь, чтобы меня удар хватил? И вообще, что он тут делает?

— Василий, это Сириус, мой крестный. Сириус, это Вася, страж Хогвартса.

Змей лишь хмыкнул. Нераспространенный факт, но в отличие от других рептилий, Василий отлично понимает человеческую речь, хоть и говорит исключительно на парселтанге.

— Страж?

— Да. А еще он близкий друг Аида.

— Мне уже страшно входить... — а сам то и дело косится на василиска. — А откуда он здесь?

— Он здесь как бы от основания школы живет. Хороший змей. Милый, добрый, безобидный. Ну, разве не красавец? — а сам чешу у змея под надголовными шипами.

— Гарри. Где ты видел «безобидных» василисков?

Я лишь пожал плечами и посмотрел на разомлевшего Василия, который, к слову, от кайфа даже приоткрыл пасть. А вот крестный зубки заценил. Так заценил, что побелел. Эх... верно говорят, с кем поведешься, от того и наберешься.

— Ладно, пойдем, — и стоило мне отворить дверь, как нам открылось интересное зрелище.

Три десятка скелетов, одетых в легкий кожаный доспех, живенько что-то делали. Одни носили вещи, другие убирали помещение, третьи просто куда-то неслись. А по залу летали пикси и руководили. И стоило им заметить в проходе меня, как тут же подлетели.

— Привет, Гарри, — быстро пискнула одна.

— Пока, Гарри, — добавила вторая, и обе тут же улетели. Я заулыбался, а видя лицо Блэка, моя улыбка стала еще шире. Подергав шокированного человека за рукав, важно произношу:

— Прошу заметить, что сейчас почти одиннадцать часов ночи.

Сириус не ответил. Сейчас он оказался в таком состоянии, что говорить вообще не мог, лишь хлопать глазами. Хмыкнув, беру его за руку и тяну за собой в кабинет Салазара. Блэк не сильно и сопротивлялся, с шоком осматривая обстановку. Когда же мы добрались до кабинета, то увидели шесть доспехов обращенных к седьмому, пафосно воздевшему над шлемом черную сферу.

— Товарищи! Коллеги. Это великий день. Мы, наконец, разобрались, что это такое! — все шестеро тут же зааплодировали, а седьмой начал кланяться. — Спасибо, спасибо, спасибо. Но на этом еще не все! Мы...

— Это — Аид, — тихо шепчу крестному.

— КОТОРЫЙ?!

— Они все, — обвожу рукой все семь доспехов. Всё. Как говорит Аид: «Клиент готов, можно уносить», — Аид, хорош, развлекаться, я к тебе, в конце концов, гостя привел, — все семь доспехов тут же засмеялись и развернулись к нам.

— Здравствуй, Сириус. Позволь представиться. Мы. Есть. Аид.

— Мне нужно выпить... — тихо пробормотал Блэк. Спустя мгновение с правой стороны ему протянули стакан с алкоголем. Сириус тут же выпил и, лишь когда потянул руку назад, возвращая стакан на место, обратил внимание на то, КТО ему его протянул. Разум крестного напрочь отказался понимать дальнейшее и предпочел отключиться.

— Коллега, — обратился доспех справа к центральному. — Вы явно негативно влияете на этого молодого человека, — и показал на меня.

— Это смотря как посмотреть, — ответил первый. Между тем другой подошел к лежащему на полу Сириусу и осмотрел.

— Клиент мертв, — вынес он вердикт.

— Что?! — воскликнул я, и только хотел было к нему кинуться, но...

— Уверен? Может, для надежности проведем вскрытие? — предложил четвертый.

— Да вы... тьфу, блин, в смысле ты, вообще, что ли?!

«Да живой, живой твой крестный,» — расхохотался Аид. Двое подняли Блэка с земли и усадили в кресло.

— И чего он так пугается. Иван очень исполнительный и прикольный дементор.

— ...

— Ой, да ладно. А вообще, где ты его откопал?

— Случайно. В замке.

— Ндэ?

— Упс... — раздалось сразу от двух доспехов.

— Что-то мы совсем того...

— Ага. В замок всяких блохастых пускаем.

— Аид, хорош прикалываться.

Он снова засмеялся, но в то же время шесть доспехов камнем рухнули на пол.

«Ладно, ладно. Мне вот интересно, а за что ты так с ним?»

— А нефиг было меня бросать! Это моя месть.

«Ой-ой, каким ты нехорошим человеком стал,» — на чистом русском произнес он.

— Это все твое влияние.

«И это — хорошо!» — он важно поднял палец к потолку. Стоп...

— Что за?! — Только сейчас до меня дошло, что мы общаемся на другом языке. Этот же быстро достал блокнот и что-то в нем громко показательно чиркнул. — Аи-и-и-ид?

«Что?»

«Что ты со мной сделал?»

«Всего лишь вложил знания русского языка.»

«Как?!»

«Если ты забыл, мы с тобой связаны на ментальном уровне. Еще в прошлом месяце я начал постепенно загружать в твою голову этот язык. Это был чистой воды эксперимент, который увенчался полным успехом.»

— Ясно... а другие можешь?

«Хех. Мне бы самому другие выучить,» — с усмешкой следует ответ. — «Я английский-то учил уже в этом виде.»

— То-есть... ты родом из СССР? Хотя какое СССР, тогда еще князи только были.

«Мелкий...»

— Но мне, правда, интересно! Ты никогда о себе не рассказываешь.

«Потому что не хочу. И точка,» — сказано это было столь грозно, что у меня напрочь пропало желание развивать тему. А потому...

— Я понял. Слушай, а почему ты-то так не возлюбил Сириуса?

«Потому, что он — одна сплошная проблема,» — грубо отозвался доспех, внезапно обратившись к записям на столе.

— Но ты же говорил...

«Говорил, говорил, и от своих слов не отказываюсь. Просто я сам не знаю, что с ним делать. Что скажешь ты?»

— Я? — я искренне удивился.

«Ну не я же! Твой крестный, в конце концов. Как скажешь, так и будет.»

— Ну... я очень хотел бы ему помочь. — Доспех почему-то легонько кивнул, словно на свои мысли. — Сможешь?

«По крайней мере попытаюсь. Но обещать ничего не могу,» — наконец он достал лист и, развернувшись ко мне, что-то в нем читал. — «Я не сталкивался с предателями крови и не знаю, как снимать подобное, а потому придется некоторые вещи проверять опытным путем.»

— На нём?!

«Да что ты! У нас целых пять подопытных по школе бегает. Отловим кого-нибудь и изучим, что это за проклятье такое,» — я встряхнулся. Не завидую Уизли, вот честно. Но выбирая между ними и крестным... в общем, понятно. Хотя чего им завидовать? Сами попали, а тут Аид может им шанс дать, так что пусть радуются.

— Кстати, а что со Сферой?

«Да толком и ничего. Материал, из которого состоит сфера, напоминает по свойствам обсидиан, да и внешне тоже, но лишь напоминает. На деле — я без понятия, что это за минерал и на что он способен. Мои и его магические волны имеют похожую частоту, лишь с небольшой разницей. Но она есть, и, к несчастью, не в мою пользу, а потому любое мое плетение попросту не замечает сферу как это происходит со мной. А я — полупроводник, значит, и этот шарик так же имеет это свойство. За уровень проводимости не ручаюсь, но смело могу сказать, что эта сфера послужила каналом, через который Экриздис в свое время создал Азкабан. Собственно, потому там такая аура, ведь энергия на постройку крепости изначально была... чужой.»

— И что теперь?

«Сам не знаю,» — доспех пожал плечами. — «Благодаря записям мага и помощи пикси я умудрился поднять нежить низкого уровня.»

— Ага, они сейчас там порядок наводят, — съязвил я, на что он отмахнулся.

«Небольшой неудачный эксперимент, ничего серьезного.»

— А почему низкого уровня? Давай сразу Лича!

«Ну, с Личом ты перегибаешь, он здесь нафиг не сдался. А по поводу уровня... Заклинание дырявое словно дуршлаг. Экриздис в своих книгах описывает весьма грубые плетения, но они берут количеством вложенной энергии. Те скелеты, что ты видел, можно вывести из строя, просто перерубив пополам. Но заметку я себе оставил, так что, в каком направлении работать, знаю. Что же до сферы, то с ней все сложно. С одной стороны, изучать я ее пока не могу, а использовать то, чего не знаешь...»

— Глупо.

«Именно. Выкидывать? Пока ничего опасного я не заметил, а сама сфера находится в неактивном состоянии, и опасаться просто нечего,» — на этих словах он взял сферу и поместил её в серебряную клетку на специальный постамент. Сама клетка буквально светилась от наложенных на неё защитных чар. — «Так что пусть пока лежит себе, и без того есть чем заняться.»

— А что по дементорам? Кстати, привет, Вань, — дементор молча помахал рукой. — Давно вернулся? — Иван жестом показал: «не очень». Всё-таки слышать их холодный голос в своей голове не слишком приятно, а потому он предпочитает язык жестов.

— Да работаю, — отмахнулся доспех. — Не сказать, что глухо, но и результат особо не видно. Суть их проблемы я понял, а вот как решать — не знаю. Необходимо составлять специальное заклинание, а то и не одно, которое вылечит душу, изменит их энергетику и перестроит тело. А это, мой маленький ученик, фе-но-ме-наль-ный ге-мор-рой.

— И они снова станут живыми?

— В теории — да, — подвел итог Аид заговорив обратно через доспех и посмотрев им на меня.

— А на практике?

— Ты у меня спрашиваешь?!

— Ясно. Нужны исследования.

— Именно! — он щелкнул пальцами. — Так, ладно, хватит о работе, —внезапно он хлопнул в ладоши и подошел ко мне.

— Что?

— Сам до кровати дойдешь, или мне пикси попросить? — вежливо поинтересовался он.

— Не-не-не-не надо.

— Тогда, марш спать! За крёстным, так и быть, присмотрю.

Глава 18

Беда. Беда никогда не приходит одна, это я уже понял. Но сейчас... сейчас она привела целую свору друзей! А началось все с нашего всеми любимого Анимага...

***

Аид

Сириус Блэк. Как же от тебя много проблем, но и избавиться нельзя. Гарри вступится. Ведь несмотря на, казалось бы, простую ситуацию, стоит её приоткрыть, как вылезают неожиданные факты.

Факт первый: Сириус — предатель крови, а это целый батальон проблем, снаряженных первоклассной головной болью. Несмотря на это, Гарри при любом раскладе не пожелает отпускать единственного, реально родного человека, который в лицо знал его родителей. Хотя, при любом, это я, пожалуй, погорячился, но Сириусу реально придётся выкинуть что-то из ряда вон, чтобы мелкий его «разлюбил», а этого не случится из-за факта «номер два».

Факт второй: Сириус реально любит Гарри. Когда он увидел Питера рядом с мелким, то побежал защищать. Он понимал, что Гарри может его не любить, да и собственная репутация ни о чем хорошем не говорит, а потому старался держать дистанцию. Нет, ну правда, кто ж знал, что мелкий сам на него выйдет и тут же раскроет? Так что, в моих глазах он выглядел относительно нормальным, но ужасно невезучим человеком.

Факт третий: У Блэка реально стальные яйца. Просидел тринадцать лет в Азкабане и не свихнулся — раз. Умудрился сбежать из неприступной тюрьмы, окруженной бушующим океаном и острыми, как бритва, скалами — два. По ходу дела обвел вокруг пальца всех дементоров и половину министерства Магии Англии — три. Проник, опять же мимо дементоров, в охраняемую, словно крепость, школу, в обитель сильнейшего мага Англии, который его, собственно, и упрятал — четыре.

Итог — мы имеем п*здец какую ходячую проблему, готовую ради Гарри на все. Мелкий это видит, а значит, грудью станет на его защиту. Так что теперь вроде и помогать надо, но черт... хрен с его заключением, хрен с министерством, Альбусом, Питером, хрен со всеми, но мать вашу, как мне прикажете оттирать его от метки предателя крови??? Это же, считай, страшнейший смертный приговор, который постепенно будет опускать тебя и твоих потомков до состояния овощей. За примером далеко ходить не надо — Уизли рядом.

Вот и думай теперь, что делать с этим человеком. И избавиться нельзя, и принимать опасно. Хотя, ситуация и неоднозначна, а потому надо провести кое-какие исследования. Сириуса мне по понятной причине не отдадут, а потому будем использовать других, но это потом.

Сейчас мне надо привести Блэка в чувство, ибо уже половина, а он даже не пытается прийти в себя. Похлопав его по щекам, я убедился в отсутствии какой-либо реакции, а потому достал старый добрый нашатырь. Результат был почти сразу. Блэк заворчал, начал воротить нос и даже кое-как махать руками. Убрав флакон, я молча стал дожидаться момента, когда Бродяга окончательно придет в себя.

— Что? — только и спросил он, приоткрыв глаза и увидев меня.

— Очнулся?

— Ты кто такой??? — ох, как мы испугались.

— Представлюсь еще раз. Моё имя Аид, а это... — я обвел рукой помещение. — Моя рабочая комната.

— То есть...

— Да, это был не сон. Нет, ты вполне в себе, и это не глюки. Да, ты действительно видел живого василиска, ходячие скелеты и доброго дементора, — на последнем у Блэка нервно дернулось веко. — Как самочувствие? — как можно вежливее интересуюсь.

— Издеваешься???

— Немного.

— Ох... — Сириусу было плохо. Нет, даже не так. Ему было ОЧЕНЬ плохо.

— Просто прими, как факт.

— Это... знаешь ли... сложно! — констатировал он, передав голосом всё свое душевное состояние.

— Ты что? — наигранно удивляюсь я. — Это так, мелочи жизни, — глаза в неверии расширились. — Если ты будешь на них так реагировать, то я боюсь показывать что-то серьезное.

— Да кто ты такой?! — прошептал он.

— Хм... слышал о такой вещи, как «Обсидиановая палочка»?

— Потерянный артефакт Певереллов, — кивнул Блэк. — И?

— Вот это я и есть. По факту, сей доспех лишь управляемая марионетка, сам я лежу в соседней комнате на постаменте, — доспех махнул рукой на дверь. — Собственно, когда Гарри пришел за палочкой, тогда-то мы и познакомились.

— ...

— Да ладно тебе, в мире есть и более странные вещи.

— Какие?! — доспех задумчиво постучал пальцем по подбородку и неуверенно протянул:

— Гламурный василиск?

***

Таким образом, Сириус оказался на моей обсидиановой «шее». Я считал его проблемой. Наивный. Блэк стал лишь мелким бонусом, не больше. Дальше стало веселее.

***

— Объявляю заседание закрытым! — важно объявил судья и ударил молотком по столу. Сириус с облегчением поднялся со своего места и первое, что он сделал, это подошел к Гарри и просто обнял.

— Спасибо, крестник.

— Аиду спасибо, — буркнул Гарри, на что я механически ответил.

— Мелкий, не бросай стрелки. Твои связи поиграли, я лишь подал идею, — а сам прикидываю, чем нам аукнется провернутая афера. Ведь мы только что поставили раком Малфоя и вышли из-под крыла Альбуса, но обо всем по порядку.

После короткого курса реабилитации, Сириус поднял старую тему крысы. Чести ради, подключили к делу Римуса, из-за чего вопросы по существу пришлось откладывать еще на пару дней и ждать, когда старые друзья наговорятся. Когда же компания из двух людей, одного оборотня, двух пикси и одного артефакта собралась для обсуждения дальнейшего плана, случилось непредвиденное. Кативший с упорством Сизифа бочку Малфой, всё-таки её докатил!

Собрав все наши грехи в одну охапку, он направился в министерство Магии. Все то, что директор покрывал в течение двух лет, всплыло в один момент, за что на галерке оказались не только мы, но и Альбус. Директор в скором времени мог полететь с поста, а мы — вылететь из школы. Малфой-старший в этот момент сиял, словно новогодняя елка, радуясь нашим кислым минам. Еще бы. Гарри ведь выглядел теперь психом, задирой и неучем, прогуливающим уроки, а Альбус... А старик просто прямо на глазах терял свой авторитет. Особенно ему аукнулся прошлый год, когда в замке была хрень на чертовщине, погоняемая абсурдом.

Но на наше счастье до рассмотрения дела оставалось время. Действовать необходимо было срочно, а потому я от всей своей широкой души пнул Гарри к спасительному окошку и набросал план работ. К делу подключили Раса с Сириусом и начали расписывать, кто что должен будет сделать или сказать. Правда, пришлось кратко посвятить Раса в детали, ибо изначально на Сириуса он отреагировал исключительно негативно, но да ладно.

В итоге вышло следующее: собрание по рассмотрению дела Гарри, резко перескочило на дело Сириуса Блэка, которого привел Рас. Сам Блэк притащил... о боже, Питера Петтигрю! Дело в момент пошло в другом ключе, а мы перешли из обороны в резкую атаку.

Кто запамятовал, напоминаю одну деталь: по официальной версии Блэк сбежал, чтобы прибить Гарри и убрать преграду Волдику. Так? Так! Но по нашей версии получилось так: Блэк сбежал за Питером, которого покрывал Малфой-старший. А сам Люциус всеми силами пытался убрать Гарри, точно по той же причине что и Блэка. Тут, каюсь, мы играли на страхе присутствовавшего Фаджа перед Волдиком. Так же, после короткой обработки, забитый Питер активно «сдавал» своего пособника — Малфоя. Суд превратился в настоящий бедлам. Доказательства, предоставленные Люциусом, внезапно стали «лживыми», Сириус стал героем, пошедшим на самопожертвование ради своего крестника, Гарри — бедным-пребедным пострадавшим, а Рас просто увеличил авторитет своей семьи, оказав непостижимую помощь в таком запутанном деле. (В этот момент я мысленно стряхнул со лба пот). Ухватившийся за момент Альбус, что есть сил, подливал масла в огонь, запугивая членов министерства и возвращая (с процентами!) свой авторитет. А уж как он смаковал цитату: «А я вам говорил! Он был и остаётся пожирателем смерти». Присутствовавший Фадж откровенно ударился в панику, а разгневанный Люциус попытался нас прибить, за что тут же был скручен аврорами.

Отец Дафны, пользуясь моментом, утешал высшие чины и зарабатывал себе новые плюсы, заодно замазывая белые пятна: «Да разве кабинеты могут перемещаться? Ф! Что за бред?» Или «Какие коридоры? Вы сами учились в Хогвартсе! Вы хоть раз видели подобное?», «Что? Дети? Так чего они только в своих зельях не намешают, а потом ходят по замку и глюки ловят»... и все в таком духе.

Но и тут дело не кончилось. Рас шепнул судье, что стоит передать опекунство мальчика его настоящему защитнику уже себя проявившему, а не всяким левым личностям, пусть и уважаемым. Тут же было проведено следующее дело, в котором Альбуса лишили права опекуна (связи — наше всё!), но это самое право появилось у довольного Блэка. Так что теперь Люцик отправлялся прямой дорогой в Азкабан, директор вышел из воды сухим, но без мелкого, отец Дафны поднял свой авторитет в глазах министра Магии, ну, а мы... А мы с Гарри просто тихонько давили лыбу. В тени остались, конкурентов убрали, от Альбуса отделались. Теперь бы еще с Сириуса клеймо «предателя крови» убрать, и будет совсем хорошо. Все-таки я паук. Как есть паук.

***

Но опять же, рано я обрадовался. Самое страшное было впереди. То, что заставило бы меня поседеть. Помните, Рас занимал должность главы международных отношений? Так вот, мне захотелось узнать поподробней, насколько все плохо. Но лучше бы я этого не делал... ибо после разговора с ним касательно магического мира, как в целом, так и за рубежом, у меня, откровенно говоря, началась истерика. Я рвал и метал, был готов всех поубивать, ибо маразм местного населения рвал все поставленные мною рамки. Ведь пока внешний мир развивался, эти все сильнее опускались. Начался этот процесс еще во времена Мерлина, а продолжается, по сей день. Считая, что Англия в магическом упадке, я невероятно ошибался. Нет, ребята, она не в упадке. Она в полной и бесповоротной заднице! Гонения волшебников, препирательства Министерства, разобщенность чистокровных аристократов, каждый из которых тянул одеяло на себя. В погоне за властью и деньгами, местные совсем забыли о самой магии, отодвинув её на второй план. Насколько остальные страны обогнали Англию, точно не сказать, Министерство чужими делами не интересовалось, но ясно одно — все намного хуже, чем я думал.

Свои науки англичане прикрыли, учебники превратились в романы, артефакты делали гоблины или покупались за рубежом, родовая магия стала символикой, целители пользовались заклинаниями, которых сами не понимали! За доказательством идти не надо, назовите мне хотя бы один легендарный современный артефакт? Вот хотя бы один. Что? Нет? Всем как минимум по пять сотен лет? То-то и оно.

Регулярные межродственные браки, падение культуры до уровня простой гопоты, а родовые библиотеки из-за нынешней политики отправились на макулатуру... Да блин! Три Непростительных заклинания... И то, из медицинских появились, потому, как боёвку полностью угробили! А если сюда добавить открывшуюся деталь про остальной мир, то внезапно становилось очень-очень грустно.

Следующий моральный удар пришел со стороны дементоров. После тестов над ними, я понял, что просто так тела им не вернуть. Слишком долго они пробыли в нынешнем состоянии. Слишком сильным было заклятие. Для упрощения приведу пример: взяли человека и забили его почти до смерти ломом, а врачу теперь надо с помощью скальпеля и скотча это всё лечить. Вот я теперь чувствую себя на месте этого врача. Потерял уже одиннадцать добровольцев, а ведь дементоры — это ресурс невосполнимый. От дальнейших опытов меня уберег внутренний хомяк, кричавший о расточительном отношении к ценным, почти живым кадрам. Но на нынешнем уровне, моих знаний явно не хватало.

Тут небольшим бонусом притерся Мелкий со своим привычным: «Научи». Пришлось отвлекаться и составлять новую учебную программу. На этот раз сложнее. А так как проверенных заклинаний у меня почти не осталось, поступил по-умному: выдал Гарри программу-конструктор. Если кратко: перед ним лежало теоретически готовое плетение. Задача: проверить работу. Если не работает — настроить. Если работает, но не так, перенастроить. А если ваааабчще не так работает, то отложить и лишний раз не трогать.

Но на этом фокусы не закончились. Дальше был Альбус...

Кабинет директора.

— ... Гарри. Поэтому, я хочу попросить, чтобы ты подал прошение о передаче опекунства мне.

— И снова жить у Дурслей? — мелкий вопросительно наклонил голову. — Нееее. Хвааатииило.

— Ты не понимаешь. Твоя мать наложила родовое заклинание. Очень мощное заклинание. Но работает оно только с родными тебе людьми, которые должны тебя еще принять. Петунья приняла. И более безопасного места чем у них, просто нет.

«Я бы поспорил», — мысленно буркнул он, но ответил другое. — Директор. У меня есть собственный дом, в котором я чувствую себя более чем безопасно. Кроме того, я хочу иметь нормальную семью. Где меня действительно будут ценить, а не использовать.

— Гарри...

— Я понимаю, что вы хотели как лучше, но теперь я буду поступать так, как сам считаю нужным. И точка, — сказав это, мелкий вышел за дверь. Я же, внимательно смотрел за его состоянием. А состояние было спорное. В кои-то веки Гарри наехал на директора, и, уходя, громко хлопнул дверью.

Эх..., а ведь стоило нам только появиться, как тут же оказались в кабинете директора. Альбус, целых два часа агитировал мелкого поменять место прописки, то бишь вернуться к Дурслям, или хотя бы переехать в школу, поближе к нему. (Ага, счАз, разбежался!) Про возвращение опекунства, я вообще молчу. Так что раздраконил дедушка мелкого еще сильнее, от чего тот начал наглеть, хамить и нагло наезжать. А ведь я его постоянно одергивал и просил поприкусить язык, но такими темпами я рано или поздно скажу: «Гарри... Фас!», и полетят тогда клочки по закоулочкам. А пока, может до старика и дойдет, что нельзя наезжать на обиженных детей, особенно со злыми артефактами в кармане и не менее злыми сестрами. Да-да, я о пикси. Никто из этой троицы друг другу не признается, но Гарри для них как старший брат, равно, как и пикси для него некто вроде младших сестричек. Несмотря на постоянную грызню, в случае необходимости они отлично между собой ладят. А уж если мелкого начинают шпынять, то пикси выходят на охоту и начинают тайком грызть обидчика. Прямо идиллия, блин.

***

На этом, я посчитал, что черная полоса наконец-то закончилась, но через небольшое затишье, пришел последний сюрприз. Не знаю, хороший он или плохой, но однозначно мощный.

***

Удивлен. Вот честно. Стоило Мелкому тогда чуть вспылить, как Альбус перестал нас пилить. Наоборот, старик продолжил покрывать прогулы Гарри и даже иногда интересовался: «Могу ли я чем-то помочь?». Моя заснувшая чуйка тут же зашевелилась, настойчиво нашептывая: «Это ж-ж-ж, неспроста». Так что, несмотря на всю «доброту» директора, я то и дело искал второе дно, но пока не видел.

Между тем, Гарри... не поверите. Зажил простой школьной жизнью. Даже пару раз на уроки сходил. Ходил бы и дольше, но его больше просто не пускали. По крайней мере, в кабинеты трансфигурации, магловеденья, нумерологии и астрономии. Химерологию мы перестали посещать по причине личного обучения у Хагрида, но это отдельная тема. Мы по приколу на спор решили познакомить лесника с василиском, и знаете что? Я проиграл! Великан радовался этому змею, как ребенок новой зверушке. Мелкий объяснил леснику, что это большая тайна, ибо стоит о змее кому-то узнать, как его тут же уберут. Лесник такое счастье терять был не намерен, а потому, о змее и тайной комнате за её пределами даже не думал. За то, что кто-то полезет к нему в голову, мы не переживали. Глупо? Типа Альбус нас спалит? А вы скажите, сами-то полезли бы к этому леснику в голову в поисках важной инфы? Нет? Вот то-то. Но нам от этого был плюс. У Василия появился личный шут, который всегда подкормит, а у Гарри — личный учитель по химерологии.

К Флитвику мелкий уже сам идти не хотел, ибо знал — стоит ему появиться в дверях, как профессор тут же с распростертыми объятиями и криком: «Мой лучший ученик», бросится навстречу и быстренько подключит Гарри к процессу обучения толпы идиотов. Есть еще Помона Спраут, но у нее банально нечему учиться, а просто так просиживать время? Это не наш метод.

Единственный, у кого мелкий засиживался допоздна — это Снейп. Что интересно, Снейп реально стал относиться к Гарри, как к равному, и нередко я наблюдал картину, как эти двое сообща варили новое зелье. Ученики, которые случайно видели эту картину, потом долго ходили с порванным шаблоном, попутно разрывая его другим.

Кроме того, мелкий стал чаще засиживаться со своими друзьями. Они смеялись, играли и вместе учились. Подкалывали друг друга, иногда дело чуть ли не до драки доходило, но... Но впервые я увидел его таким живым. И, наверное, впервые я вспомнил тот факт, что он еще ребенок, а с моим процессом обучения, давлением, и вообще ритмом жизни в целом (ага, когда глюки становятся явью, а дементоры приносят чашку кофе в постель) стоит удивляться, как он столько держался.

Я же парился с Блэком, с которым кстати, вышел облом. Как и с Уизли. Тесты, проведенные на шестом Уизли показали, что проклятье лежит качественно и привязано оно к душе, из-за чего снять не представляется возможным. По крайней мере безопасно. При попытке снять эту хрень, Уизли номер шесть сначала корчился от боли, а после снятия проклятия превратился в овощ с полным отсутствием магического потенциала. Даже у Филча магический резерв будет больше, чем у Рона, а он, прошу заметить — сквиб. Насколько я понял, во время снятия эта хрень ускорила свои прямые обязанности и выдала конечный результат. Но это не точно.

Следующий опыт я проводил уже на близнецах. Действуя не столь радикально, в течении недели буквально вымывал эту дрянь из их ауры. Теперь у Джорджа полностью отсутствует магический потенциал, но хоть овощем не стал, уже хлеб, из чего следует вывод, что разум первого подопытного просто не выдержал такой болевой нагрузки, ровно, как и душа. Фреду повезло больше... или не повезло, это как посмотреть. Во время изучения аномалии, меня резко кто-то ударил, а затем... затем печать засветилась и меня словно куда-то погрузило.

Очнувшись, вижу, что вишу посреди комнаты. Мир вокруг словно замер. Мало того, я видел, в первую очередь не комнату, а магию пропитывающую это место. Темные, голубые, красные, белые и серые потоки пронизывали эту комнату. А в центре, прямо над телом подопытного поднимался яркий светящийся голубым светом шар. Целую минуту мы играли в гладялки, пока шарик не заговорил.

— Кто ты? — спросил спокойный мальчишеский голос. Причем именно мальчишеский, судя по нотам, я бы не дал больше пятнадцати лет.

— Тот же вопрос к тебе, — услышав свой голос, мне поплохело. Это был тихий холодный загробный шепот. Впервые я слышал себя со стороны. Интересно, так ли меня Гарри слышит все время? Если да, нужно... будет потом разобраться.

— Я — Смотритель.

— Аид, — представились мы друг другу.

— Ты... человек?

— Был когда-то. А что?

— Твоя суть. Даже не душа. Она другая.

— Другая?

— Другая. — Интересно. Это на меня так эманация смерти повлияла, или Певереллы учудили? — Что ты делаешь? — вдруг сменил он тему. Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, словно он спрашивает про подопытного.

— Изучаю аномалию.

— Меня?

— Так это ты в печати сидишь?

— Я — и есть то, что ты называешь печатью. Я почувствовал, как исчезли два моих брата. А потом почувствовал чужое воздействие.

— Извини, не знал.

— За что ты извиняешься?

— Эм... я же их вроде убил... нет?

— Нет.

—?!

— Мы не живем. Поэтому мы не можем умереть. Мы лишь смотрим.

— На что?

— На проклятых.

— Зачем?

— Ожидаем. Когда их простят, или когда они искупят вину. Зачем ты пытаешься нас убрать?

— Один мой знакомый, носит одного из ваших, но на нем ставить эксперименты нельзя. Поэтому практикуюсь вот на этих.

— Зачем ты пытаешься нас убрать?

— Я же ответил. Хочу помочь своему товарищу.

— Ты хочешь помочь проклятому? — удивился этот... или это... короче хрен поймешь кто.

— Да, хочу.

— Почему?

— Потому, что его прокляли незаслуженно.

— Мы не можем коснуться невиновной души. Если он проклят, значит заслужил.

— Дети — это пластилин, из которого можно слепить все что угодно. Он не виноват, что его родители настолько рукожопы, что не смогли вылепить что-то путное, а потом еще и обижаются, мол, это он такой плохой.

— В твоих словах есть смысл. Но мы ничего не можем сделать. Ни мы, ни ты.

— Тогда в каком случае оно спадает?

— Когда проклятый искупает вину.

— ...

— Аид. Проклятье нашей матери не снять. Но его также невозможно просто так получить. Если оно лежит, значит, есть за что.

— Ты предлагаешь сидеть и смотреть?

— Нет. Единственное, чем мы можем помочь — это направить. Но и это не всегда может помочь. Проклятые сами, всегда знают, что им делать, но почти никогда этого не сделают. Они редко признают свою вину. Прошу, не трогай нас. Никто из нас не в силах им помочь, они сами — для себя проклятье.

— Хорошо.

— Прощай.

Направить говоришь? Направим, и даже ускорение придадим. С этим проблем не будет, главное — появился курс. Но вот с моей «Аурой», предстоит разбираться, а то сам не знаю, что я такое...

Глава 19

Третий год закончился внезапно. Я бы даже сказал: слишком неожиданно. Под навалившимися делами время пролетело, словно ураган. Но должен признать, что конец третьего курса вышел очень интересным.

Начну с Римуса. Чисто из сострадания, отдаю его в заботливые ручки пикси (да-да, именно из сострадания, причем именно оборотню!). Малышки меня не подвели, и за пару дней сделали из дохлого облезлого собачонка, нормального, способного к мышлению после обращения волка. Ну, а то, что неделю с белого друга слезть не мог — так это мелочи. И следы захватов на руках и ногах — тоже детали, сопротивляться надо было меньше, авось и вовсе бы не пострадал.

Так что после нового года, у нас снова... нет, не снова, опять стало одним учителем ЗОТИ меньше. Несмотря на то, что оборотень был нам благодарен, после всего того, что он узнал, (а Иван ему даже экскурсию устроил!) его желание обучать детей скатилось к простому желанию свалить. И чем раньше — тем лучше. На пост вновь был назначен Снейп. По приколу, мелкий пытался забить с ним спор, мол, в следующем году, после Рождества, тот вновь станет учителем ЗОТИ. Снейп поставил на то, что, да, таки станет. Не, ну так не интересно!

Гарри радовался жизни, и никто (кроме фанатов) его не трогал. Пикси вновь курочили очередное заклинание, а я мыл мозг Сириусу на тему «Семья — наше все». (Бедный, как он смотрел на Римуса, когда тот из школы уходил. Взгляд прямо и говорил: «Забери меня с собой». Но кто ж его отпустит-то, а? Вот и я думаю, что — никто. Уж мы — точно.) Ни много ни мало, но мыл целых три месяца и таки вымыл. Правда, не совсем то, что надо, но тоже ничего. Блэк поведал мне историю о том, как и из-за чего его прокляли (хотя это я утрирую, сам он просто рассказал свою историю). Как оказалось, Регулус Блэк в свое время приходил к Сириусу за помощью, но тот, находясь по уши в обидах на родню, его послал, вследствие чего Регулус погиб. Вообще, стычек было много, но спуском послужила именно эта. Отказать в помощи родному брату, который старается даже не ради себя, а ради семьи (в том числе и самого Сириуса), это... скажем так, не хорошо.

В итоге, мы направились в его родовой особняк к картинам родителей, которые, к слову, были совсем не рады видеть меня и тем более Сириуса. После короткого матерного предложения и угрозы «выжечь все здесь нахрен», все присутствующие были настроены на диалог. Как оказалось, родители его и не проклинали. Да, они выжгли его портрет на гобелене, да в каком-то смысле охладели, но они его любили. По-своему, но любили, а потому проклятье наложить просто не могли. Откуда оно взялось, догадывался только я, (Вот уж не думал, что в мире магии карма играет такую роль), но никого об этом не просветил. Однако, что-то надо было делать, поэтому пошел ва-банк. Дал в морду Сириусу за то, что пошел против семьи. Наорал на его родителей за то, что такие кретины и так хреново воспитали свое любимое чадо. А потом, долго... очень долго и очень нудно мусолил, раскладывая все по полочкам.

Я рассказал, в какой жопе находится Англия, (чтобы эти идиоты поняли, что выходить исключительно за чистокровных англичан — себе могилу копать), рассказал о скрытых чертах Регулуса (прости Регулус, но это было нужно), рассказал о мире и о том, как он меняется. Рассказал о деградации, возникающей при чрезмерном смешивании крови, а также о такой вещи, как принятие в род. (Тут у Блэков-старших был культурный шок, а на рожах так и читалось: «А чё, так можно что ли?!»). Потом еще раз назвал всех троих дегенератами и имбецилами, после чего начал читать лекцию о духе семьи и о том, что в какой бы ситуации она ни оказалась, её члены всегда должны быть друг за друга. Если этого не будет, это уже не семья, а просто чужие люди. Эти чужими друг для друга не были, а потому под конец моего монолога, все трое слушателей лили слезы и извинялись друг перед другом. Сириус, стоя на коленях, просил прощения перед портретами, портреты хотели его обнять, но по понятным причинам не могли. В психиатры что ли записаться? У меня не плохо получается.

С облегчением вздохнув, я направился к выходу. Но уходя, заметил одну деталь. Смотрителя не было. Не осталось даже следа. А значит ушло и проклятье. Так что покидал я дом пусть и морально уставший, но довольный. Одной проблемой меньше, а союзником больше.

Через некоторое время после этого ко мне прилетели пикси. Я, было, уже приготовился к новым проблемам, но эти светящиеся счастьем милашки разбили мой пессимизм. Кувалдой. Пикси принесли мне просто шикарнейшую, после всех этих проблем, новость. Они принесли разработанную лично ими план-схему, по которой, в теории, я смогу приобрести тело.

Прежде всего, это самое тело выращивается искусственным путем и подгоняется под определенные условия, после чего должно будет меня буквально впитать. Моя энергетическая и физическая составляющая растворится, а душа из-за пропавшей привязки одного предмета тут же подсоединится к следующему. Это как матрешка, когда самая маленькая вдруг исчезнет, содержимое никуда не денется и останется в той, что побольше. Деваться просто некуда.

Так что эти две малышки вернули мне надежду на обретение тела. Как говорится, ещё не всё потеряно. А потому уже летом были сделаны заготовки и аппаратура для будущего выращивания тела. К слову, человеческое сюда не подойдет. Слишком слабое. А ввиду некоторых моих магических особенностей будет отличаться не только внутренне, но и визуально. Дабы не походить на пепельного гоблина, решили, так сказать, «возглавить» процесс и сделали пепельного эльфа.

Но если честно, я не знал что и думать. С одной стороны, я рад. И горд. Да что там, я невероятно за них горд. Но в тоже время, мое самолюбие бьет красную тревогу. Ведь этим головастикам от силы два года (почти), а добились они намного большего, чем я. Возможно, потому и добились, что у них развязаны руки. Они не только строят теории, но и проверяют их. Причем тут же. А «вычислительная» мощь если и уступает моей, то несильно. Хотя не стоит забывать, что пользуются они моими наработками, которые доводят потом до ума. Вот такие пироги. Это служит хоть каким-то утешением.

Так что нота, на которой кончился год, определенно была положительная. Блэка спасли, Альбуса послали, Люцика посадили, Римуса пнули, Гарри осчастливили, а я приобрел новую надежду.

***

Лето за окном шло мимо меня. Еще бы. Мы с пикси спали, ели и просто чахли над формирующимся телом (пока только эмбрионом), проверяя его состояние. Точнее, все это делали они, а я даже не спал. Постоянно проверял и перепроверял расчёты, делал новые пометки, следил за своим будущим вместилищем, тихонько приговаривая: «Моя пр-ре-е-еле-ес-сть». Единственное, когда меня вытаскивали из лаборатории, это были дни рождения: сначала Гарри, а потом и пикси. На свой день рождения мелкий собрал всю свою компашку и закатил пирушку/войнушку. С одной стороны были все, с другой — пикси с отрядом железной кавалерии численностью в семь штук. Кто победил, думаю, ясно, но вот тут всплыло кое-что новое. Я заметил, что при формировании заклинаний пикси перестали пользоваться формулами. Совсем. А потому, когда ребята наигрались, отозвал их к себе.

— Малышки, простите что отвлекаю, но...

— Не отвлекаешь! — тут же отозвалась Ная.

— Совсем! — поддакнула Мая.

— ...но как вы пользуетесь магией без вспомогательных контуров?

— А разве надо? — удивились обе.

— Нет... но как вы это делаете?

— Поначалу мы пользовались схемами и формулами, изучая те или иные свойства. При формировании того или иного заклинания мы запоминали ощущения, образы и потоки силы. Наловчившись этим управлять, мы свободно без вспомогательных средств можем воспроизвести любое ранее изученное заклинание или построить новое без каких-либо костылей (вспоминаем домовых эльфов с их уникальной магией, прим. Автора.).

— Мы... чувствуем... магию.

— Нет, не так. Мы её и так чувствовали, но теперь...

— Мы её видим, ощущаем внутри себя и вокруг. Ну и пользуемся этим.

— Да, — после этого я залип. Конкретно так залип. — Она была частью нас, но теперь стала... ближе, что ли?

— Да. Мы её не только чувствуем, но и понимаем. Инстинктивно, — на пару секунд повисла тишина.

— Па-а-а? — Ная постучала по моей оболочке.

— С тобой все хорошо?

— Да... все просто, отлично, — лежу, думаю, прикидываю. Это ж какие открываются перспективы! Интересно, а такая возможность у моего тела будет? Если да, то как это будет выражено? Если нет, то почему? Хм... как всё интересно.

***

— Аид! — в комнату влетел Гарри, и тут же, подбежал к одному из семи доспехов. — У меня новости!

— Дафна рассказала, что её отец поведал ей о магическом турнире, что будет протекать в Хогвартсе, на четвертом курсе. — монотонно проговорил один из доспехов.

— Откуда...

— Нет, это не очки. Я через них вижу, но не слышу. И хватит их убирать при появлении Дафны!

— Ага, чтобы ты меня потом подкалывал?

— Я тебя и так подкалываю, «озабоченный», — в этот момент, доспех оторвался от колбы с реактивом и пальцами сделал кавычки.

— Да ты... — задохнулся он.

— Ага. Я знаю.

— Откуда?!

— Ты громко думаешь. Забыл? Мы связаны.

— А... ну да. Стоп! Как это громко думаю?

— Как, как... обыкновенно. Думай, о чем думаешь...

— ...

— Держи мысли под контролем.

— Пш-ш-ш-ш... — внезапно у третьего доспеха реактив вступил в реакцию и, расплавив кварцевую колбу, проплавил стол и начал плавить пол. Процесс сопровождался удивленным (моим) и меланхоличным (Гарри) взглядами.

— Н-да. Запомним.

— Раз ты уже в курсе, то, что скажешь? — вернулся он к теме.

— Готовься, — ближайший к нему доспех, пожал плечами.

— К чему?

— К участию.

— Чего?!

— Ты лучший ученик школы. Тебя по любому запишут, хочешь того или нет.

— А если откажусь?

— Не откажешься, — уверенно отвечаю, а вот у мелкого вытягивается в удивлении лицо.

— Почему?

— Ты не упустишь такую возможность выпендриться и покрасоваться. Да и Дафну порадуешь. Все же какой-никакой, а авторитет.

— Тогда уж скорее её родителей, — фыркнул он.

— Не суть, тебе надо. Кстати, что вы там насчет чемпионата по квиддичу решили?

— К несчастью, идут все, — тут он мстительно заулыбался. — И ты тоже.

— Ок.

— П-ха... — мелкий поперхнулся заготовленной фразой. А я что? Я ничего! Я только рад. Вроде там Пожиратели Смерти объявятся, вот малышкам радость будет, да и я доспехами поработать не откажусь... так сказать «проведу полевые испытания».

— А что ты так удивляешься? Все же это чемпионат мира! На такое можно и сходить... разок.

— Н-даааа? — с подозрением в голосе и прищуром протягивает он.

— Угу, — улыбаемся и машем, хе-хе, улыбаемся и машем.

***

Гарри

— Гарри, а что это за создания у тебя на плечах? — спросил Рас, указав на пикси, когда мы заняли свои места для наблюдения за игрой. Сами пикси, меня откровенно пугали. Чем? Да тем, что сидели на попе ровно, рот держали на замке и вообще строили из себя примерных послушных маленьких девочек. Хоть бы заматерились для приличия, но нет! Глазками — бусинками стреляют, ушками то и дело шевелят. У меня с этой картины, уже глаз дергаться начал.

— Исчадия, дядя Рас. Самые настоящие исчадия.

— Да ну. Эти милашки?

— Да дядя. Не дайте им себя провести.

— Ну, будет тебе. Они же такие хорошие, — при этом, Ная протянула ручки и состроила глазки. Дядя от этой картины так поплыл, что напрочь забыл об окружающих и, протянув к ней руки, взял к себе, после чего начал гладить. Глянув на ребят, вижу ту же реакцию что и у себя.

— А ведь в свое время и ты на это повелась, — напоминаю Дафне, на что та лишь передернула плечами.

Вообще, сегодня вся троица ведет себя крайне подозрительно. Аид загадочно молчит, словно ждет чего-то. Эти вот затаились, по сторонам поглядывают. Странно все это. Очень странно.

***

В лесу неподалеку от места проведения международного матча по квиддичу.

Группа людей готовилась к акту террора, и «громкому» возвращению Пожирателей Смерти. Они знали, скоро Темный лорд вернется. Скоро их час придет. И тогда, они вновь обретут былую славу, власть, богатство. Ну, а пока нужно о себе заявить.

Вот только, внезапно для людей на поляне появились пара миниатюрных крылатых созданий, очень похожих на фей. Вот они спустились и внимательно начали осматривать собравшихся людей.

— Вы кто такие? — спросил один из магов, не забыв натянуть маску.

— Мы?

— Пикси, — поочередно произнесли они.

— А вы...

— ... Пожиратели Смерти? — при этом, обе малышки с интересом рассматривали приближающихся к ним магов.

— Да. Мы...

— А вы с нами поиграете? — перебивает одна из малышек.

— Чего? — послышалось от некоторых людей. Другие повторили этот же вопрос, но уже мысленно.

— Папа сказал, что вы...

— ... наши новые игрушки.

— Мелкие... — давясь от смеха обратился другой маг. — Вы вообще понимаете, куда попали?

— Хм... — обе пикси состроили задумчивое выражение лица, осмотрели окруживших их людей и ответили. — На маскарад?

— Чт... нет. Мы...

— Ная. Мая. — раздался новый голос, и к людям из леса вышли семь людей в одинаковых закрытых доспехах. — Хватит. Разберитесь с ними по-быстрому, а я пойду ко второй группе. — Сказали все семеро одновременно, после чего развернулись и пошли обратно. Люди, что это видели, так и остались стоять с открытыми ртами.

— Эх... — горестно вздохнули пикси.

— Вот так всегда. Только поиграть сядешь, а тут...

— Да. Несправедливо. Но да ладно, потом поиграем.

— Да! Папу расстраивать нельзя.

— Простите ребята, но папа очень не любит вот таких вот хулиганов, — с этими словами, маленькие пикси со скоростью пули метнулись в разные стороны. При этом, никто ничего не успел понять, как в месте, где они только что стояли, сформировалась непонятная сфера и тут же взорвалась. Ударная волна разбросала всех по сторонам. Те, кто располагался подальше от места взрыва, оказались живы, чем не могли похвастаться стоявшие у эпицентра. Но стоило «Везунчикам» прийти в себя, как по ним из ниоткуда начали бить ледяные шипы. Они пробивали людей насквозь. Маги не могли ничего сделать, они даже не понимали, что происходит, или откуда их атакуют. Всего несколько секунд, и полсотни волшебников оказалось беспощадно убито.

На одно из тел спустилась пикси. Осмотрев получившуюся картину, она заметила движение одного из везунчиков. Хмыкнув, и перелетев к нему, она стала у головы, ровно на уровне глаз.

— За... что? — тихо прохрипел волшебник.

— Так сказал отец. Другой причины нам не надо. — Пикси подняла маленькую ручку, и с полным безразличием на лице, добила последнего волшебника.

— Ная, что там у тебя? — появилась вторая.

— Теперь — чисто.

— Отлично, летим! А то там папа последних добивает.

***

Отметелив последнего волшебника, я связал его и бросил к остальным. Из семидесяти человек, тридцать убитыми и сорок плененными. Неплохой результат. На кой-черт я вообще на них полез? Да потому, что эти п*дары, шли мародёрствовать, насиловать и убивать, причем, в мой дом! Так что быстрая смерть — вполне себе милосердно. Вот оставшимся сорока придется туго, ибо они станут кормом для дементоров. Уж Министерство позаботится, я в этом уверен.

Скажете: их осуждаю, а сам жестокий? Аки Уизли под нож пустил, и забыл? Я в принципе этого никогда и не отрицал. Я не хороший героя, я на своей стороне и точка. И сюда добавлю, что вообще всю бы семейку Уизли под нож пустил бы, да незачем. Как сказал смотритель, проклятые всегда знают, что им делать, но не делают. Эти, вот уже которое поколение влекут свое жалкое существование вместо того, чтобы раскаяться. Да, их предок совершил просто огромнейший косяк, предав несколько влиятельных родов, из-за чего те буквально вымерли. А ведь там были целые рода, мужчины, женщины, дети, старики. Те, кому он их сдал, не жалели никого, а этот спокойно остался в стороне, думая, что ему это сойдет с рук. Ага, счАз, аж три раза. Расплата пришла от других родов, но это отдельная история. Эти же, за столько-то поколений могли бы и раскаяться, признать вину, сделать хоть что-то в ответ, но нет! Вместо этого огрызаются и пытаются грести под себя. Так что, резал, режу и буду резать подобных тварей!

Хотя конкретно с этими я и преувеличил. Рона, оставлять в таком состоянии было слишком жестоко даже для меня, а потому я его тихонько умертвил, а после утопил. Аки «несчастный случай». С близнецами легче, этим просто затер память и пустил восвояси. Единственное, тот, который остался без магического потенциала школу покинул.

— Па-а-а-ап-а-а-а, — к первому доспеху на всей скорости влетела сначала Ная, а потом и Мая.

— А мы все сделали! — радостно поделилась первая.

— Свидетелей — нет, — доложила вторая.

— Ну и хорошо. Ну, а теперь, давайте устроим фейерверк. Нужно приманить авроров, а то нехорошо будет если мы их тут так оставим.

— Есть!

— Не забудьте вернуть кольца Гарри.

— Хорошо. — С этими словами я сложил доспехи и оставил остальное на мелких. Что ж, полевые испытания пройдены. Местные маги не могли доспехи даже поцарапать, не то, что разрушить. А их любимая Авада, банально не работала, хе-хе. Но все-равно, не мешало бы доработать щит. А то мало ли.

***

Между тем игра закончилась. Авроры подняли шум о внезапно обнаруженных Пожирателях Смерти, и тут же отправили последних за решетку. После этого эти умники принялись тщательно искать того, кто повязал и перебил такую большую группу людей. Сами Пожиратели, как заговоренные твердили о железных монстрах, и маленьких демонах, так что вопрос об их психическом состоянии поставили в первую очередь.

«Аид?» — внезапно окликнул меня Гарри, наблюдая за процессией авроров.

«Да?»

«Твоя работа?»

«Наполовину.»

«Пикси?»

«Ага.»

«Эх..., а чего меня в известность не поставил?»

«Если бы поставил, ты бы обязательно полез в центр событий. А убивать тебе рано...»

«Думаешь?»

«А ты не согласен?»

«Не знаю. Честно. Смотрю я на них сейчас и ничего не испытываю...»

«Хм... видимо мое влияние.»

«Может быть».

«Но в любом случае, успеешь еще испачкаться. Отдыхай».

«А не боишься, что найдут?»

«Кого?» — я искренне удивился. — «Нас что-ли?!»

«Ага.»

«Да боже мой, флаг им в руки. Даже содействие окажу, только толку с этого, нас же формально не существует. Хе-хе-хе...»

«Ты неисправим» — закатил глаза мелкий.

«К слову, у тебя на носу чемпионат трех волшебников. Готовился бы, что ли?»

«Чемпионат, чемпионат...» — передразнил он меня. — «Забодал ты меня своим чемпионатом! Такое впечатление, что он тебе нужен, а не мне.»

«Лады. Зайдем, с другой стороны. Считай это своим экзаменом. Пройдешь — я тебя аттестую. Завалишь... ну... пока не придумал.»

«И не надо!» — ужаснулся Гарри. — «Зная тебя, я боюсь представлять, что ты такое можешь выдумать.»

Глава 20

Гарри

— ...Ну, а теперь... я сделаю объявление, — вещал Альбус со своего места.

«Турнир трех волшебников, давай, говори уже быстрей. Здесь и так все, кому надо «в теме». — как обычно комментировал Аид.

— В этом году наш замок будет не только вашим домом, но и домом для особых гостей...

«Дармоедов!» — в этот момент я прыснул в кулак, стараясь не рассмеяться в голос. Вот уже минут десять, как Аид стебётся над Альбусом, а слышим его только я да пикси. И если мне надо сдерживаться, то вот пикси буквально ухахатываются. Гады.

— Видите ли, Хогвартс избран местом проведения легендарного события...

«Турнира трёх волшебников,» — монотонно протянул он уже заученную наизусть фразу.

— ... первого в нашей истории «Турнира двенадцати чародеев».

«... чё... ЧЁ-Ё-Ё???» — от внезапного вопля Аида я аж подпрыгнул. Пикси так же перестали ржать, и взволнованно уставились в нашу сторону.

— Да-да. Вы не ослышались. Министерство Магии Англии, вместе с другими управляющими организациями, решили воссоздать турнир трёх волшебников, но на сей раз международного уровня, — пошли первые шепотки. — В чемпионате участвуют представители всех школ в мире. Всего двенадцать участников. Гости прибудут завтра утром, и в честь этого я отменяю завтрашние занятия, — по залу пошла волна радости. — Но попрошу всех студентов быть завтра ровно в восемь утра на главной площади Хогвартса для встречи гостей. Остальное вам объяснят ваши деканы.

«Аид?»

«...»

***

— Чёрт, чёрт, чёрт... — повторял Аид, расхаживая по тайной комнате. Вернее, твердили это все семь доспехов. На данный момент, мы с Василием, пикси и Иваном, (плюс бригада костей — чернорабочих) стояли\лежали\висели в стороне и наблюдали за тем, как семь железных марионеток в ногу наматывают друг за другом круги. При этом периодически тихонько матерясь.

— Аид, если ты сходишь с ума, то делай это пожалуйста по-другому.

— М-м? — отвлеклись все семеро и посмотрели на меня.

— У меня уже в глазах рябит от этой картины! Ты из-за чего вообще так завелся?

— Да потому, что всё пропало, Гарри, всё пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!

— Чего?!

— Это где ж мы такую, бл*дь, бабочку раздавили, что...

— Аид! Какая бабочка? Какой гипс? Ты чего паникуешь? — взорвался я, и поднял руку с чехлом, обращаясь непосредственно напрямую к нему.

— Наследили мы с тобой, Гарри. Жутко наследили. Инфа, собранная мною за всю мою жизнь, впервые дала сбой. Причем, сбой довольно существенный. А что самое главное — раньше, чем я того ожидал.

— И-и-и-и... разве это повод паниковать? Сделай новый перерасчет из новых фактов, и все! — тут он резко зависает.

— Не получится, — спустя минуту все семеро покачали головой. — Костяку информации, на который я опирался, столько же лет сколько и мне.

— Э-э-э? А как же «сканирование разума»??? — возмутился я.

— Сканирование происходит при ментальном или физическом контакте. Но все равно, я знал к кому лезть, а к кому нет. Ты же не будешь лезть в голову к бомжу? — я активно замотал головой. — Не-е-ет. Вот и я не стану ко всем подряд пытаться заглянуть.

— Но откуда тогда...

— Информационное поле мира, Гарри, та еще хреновина. Порой я и сам его не понимаю. Но не суть. Суть в том, что мы с тобой только что потеряли главный козырь.

— Знание того, что будет завтра? — вынес я ответ. Первый доспех кивнул. — А если нет? Если это случайность?

— В такие случайности, я в жизни не поверю. Но все равно. Даже если и случайность, нам от этого не легче.

— Нам? С каких это пор ты ко мне в пару вернулся? В последний год я же вроде всё сам.

— С таких, что ты в одиночку не вытянешь, — хмуро протянул он.

— Да ладно? — я зажег в руке огонь.

— Гарри. Ты не ровня местным магам, это правда. Но ребята, что завтра прибудут, нифига не местные. Я более чем уверен, что их ты своей зажигалкой едва ли удивишь, если вообще не выставишь себя посмешищем.

— Но как же так?! — я чуть не сел на пол.

— Ты хорош в бытовой магии. Она относительно безопасна, её я тебе давал в больших количествах. Но в боевой, ты пока еще зелёный. Щит, да, держать можешь, но атаковать... — он покачал головой. — Боевую, надо проверять уже мне или хотя бы пикси, но они не пользуются контурами и колдуют «свободно», из-за чего возникнет недопонимание при обучении через них. Так что, думается мне, тебе реально понадобится твой костюм. — тут я посмотрел на свои перчатки.

— Приплыли...

***

Я в шоке. Я просто в шоке. Аид был прав на все сто двадцать процентов! Ребята, что прибыли сегодня, ну никак не могут быть слабыми. Одни бразильцы чего стоят! Высокие, широкоплечие, мощные. Руками железо гнут, а раны затягиваются прямо на глазах. И это даже не магия, а только одна алхимия! Блин, да эти ребята ни в воде не тонут, ни в огне не горят, из-за своих зелий, а уж когда подключается магия, то, как выразились пикси: «Берсерки в чистом виде».

Дальше русские. Этих тут было целых две группы, ибо в России находятся две школы. «Колдовстворец», который выпускает друидов и «Элемент», из которого выходят стихийники. Ребята, что из Колдовстворца, больше походили на шкафы! Ничуть не уступали бразильцам, а в некоторых случаях и обгоняли. Их «одежда», состояла из какой-то помеси ткани и деревянной брони. Лиц видно не было, все скрывали деревянные маски, со светящимися глазами и широким оскалом. Бр... жуткие ребята.

Их собратья — стихийники, оказались чуть лучше. По крайней мере, имели вид более «дружелюбный». Закутанные в исписанные разными символами мантии, они смотрелись наиболее... грозно что ли. По крайней мере, шутить ни с одной из групп никто желанием не горел. Обе группы в основном общались с группами из Китая, Японии и Кореи.

Китайская группа прибыла из своей... э-э-э... не могу произнести, язык ломает, но по нашему: «Школы иллюзорных искусств». Сидят теперь, вон, фокусы показывают. Я, если честно, не пойму их сути, это же просто... фигня! Никакой практичности, на что они вообще здесь рассчитывают? Но русские вместе с другими азиатами восхищаются. Видимо, я чего-то не понимаю, ну и ладно.

Корейцы так же пришли не с пустыми карманами. Совсем не пустыми, причем в прямом смысле слова. Их карманы были набиты камнями духов и всевозможными амулетами, а за спиной у каждого висел бубен с заполненными гнездами под камни. У каждого из них, помимо небольшого отряда, был дух — хранитель, который их сопровождал, помогал и оберегал. Без понятия, как они договариваются с этими ребятами, но как человек, повидавший разную паранормальную хрень, авторитетно заявляю — каждый из этих духов способен в одиночку раскатать Тики тонким слоем по стене. Одним словом — монстры!

Япошки тоже хороши. Сидят, оригами колупают. Ребята поначалу смеялись, пока одно такое «оригами» в виде дракона, не пустило десятиметровую струю огня. Больше никто не смеялся. Сами они были в длинных мантиях с капюшонами, на которые были нанесены различные замысловатые узоры.

Дальше идут две группы из США. Из Салемского института Ведьм и Школы Чародейства и Волшебства Ильверморни. Первая группа в основе своей имела прекрасную половину человечества, с одним единственным представителем мужского пола. Парень стоял в их группе как этакий «надсмотрщик», присматривая за активно общающимися с новыми людьми девушками. Их институт специализируется на непонятной уникальной магии. Многие её называют «кукловод», но, по словам самих владельцев, это далеко не так. Так же они очень любят разные проклятья, от которых довольно проблематично защититься. Девушки во главе с преподавателем, активно шли на контакт со всеми присутствующими, из-за чего они равномерно распределились между всеми учениками в зале.

Вторая группа из США была более скромной. В отличие от остальных, они держали свои игрушки при себе и напоказ не выставляли, но при этом активно общались с другими. Но даже так маги им поражались, так как ребята из Ильверморни были не сколько магами, сколько техно-магами. Они совмещали магию и технологию, из-за чего у каждого на поясе было оружие очень похожее на пистолет, но при этом магическое, а на запястье — некое голографическое устройство, выводящее картинку прямо в воздухе. Как чистые маги, они смотрелись даже хуже, чем мы — ученики Хогвартса, но с их игрушками им это и не нужно.

О! А вот группа из Уганды. Школа Угаду, прислала к нам своих лучших учеников. Несмотря на погоду, они выглядели так, словно вышли на прогулку. Так же стоит отметить, что ни у кого из этих ребят нет никакого вспомогательного устройства. В отличие от остальных, они пользуются исключительно своей магической силой, из-за чего их резервы и мано-каналы раскачены намного сильнее, чем у других. И, кстати, они все поголовно анимаги. Слоны, гепарды, гориллы, носороги и черти кто еще.

Завершали список Шармбатон и Дурмстранг. Француженки были хоть и слабы, но у них хотя бы был свой арсенал. А вот Дурмстранг мог похвастаться не только арсеналом, но и неплохими боевыми «зубочистками», как в шутку прозвали наши русские палочки. Ну да, нашим палочкам ни в какую не тягаться с мощными посохами этих чужеземцев. Но и у них есть плюс! Аккуратные, элегантные, удобные. Посох в карман не положишь, а палочку — запросто! Вот только им и посох-то не сильно нужен, а нам без палочек — никак. Точнее я-то без палочки могу, но вот остальные...

В общем, прав был Аид. Ой, прав. Теперь я понимаю, почему он так красочно описывал половые отношения и ориентацию в целом, некоторых министров магии и Мерлина в частности. Да нам банально ответить нечем! Да, бытовая магия, конечно, хороша, но по факту — это единственное, что у нас было лучше остальных.

Сам Аид тем временем тихо сидел в чехле. С приездом первой группы, он не проронил ни слова. Ни подкалывал, ни комментировал — вообще ничего. Мои попытки его растормошить, успехом не увенчались, из-за чего я откровенно испугался. Спасибо пикси. Сказали, что все в порядке, но его пока лучше не трогать.

Мы же сейчас ждали, когда вынесут Кубок огня и директор произнесет свою речь. Собственно, через десять минут это и произошло. В зал вынесли постамент с кубком. После установки кубка к нам вышел Альбус и начал подготовленную речь.

— Прошу внимания, — раздался в зале его голос, и дети начали затихать. — Вечная слава. Вот что ожидает тех учеников, которые выиграют «Турнир двенадцати чародеев». Тем, кто займет первые три места, будут дарованы в награду уникальные артефакты, созданные совместными усилиями мастеров разных стран, — ребята зашумели более активно. — Учтите — это первый в истории подобный турнир. Его участники должны показать все свое мастерство и умения. Им предстоит пройти ряд испытаний, которые будут отнюдь не безопасными и поэтому, я прошу каждого из вас дважды подумать о том, стоит ли бросать свое имя в Кубок огня. Для чемпионов, бросивших свое имя, обратного пути уже не будет. На этом все, — и под аплодисменты зала, старик вернулся на свое место. Что интересно, так это то, что каждый из преподавателей, приехавший со своими учениками, сидел за столом своих же студентов. Ну кроме Шармбатона и Дурмстранга. Мадам Максим и Каркаров пристроились возле старика.

Во время еды замечаю, как по столу китайцев, бегают разные светящиеся человечки и показывают миниатюрное представление. Чтобы посмотреть на это, к тому столу начали стягиваться другие. Не удержавшись, поднимаюсь и подхожу сам.

Блин, а ведь действительно красиво... еще бы свет здесь приглушить и вообще замечательным представлением стало бы.

— Иллюзионисты, — прокомментировал друид стоявший рядом со мной.

— Ставлю на то, что они войдут в тройку победителей, — произнес его товарищ.

— Почему? — стоило мне это спросить, как оба друида посмотрели на меня круглыми, как две монеты, глазами. Стоп... ой, я же это на чистом русском сказаааал...

— Русский? — переглянувшись, спросил один из друидов.

— Нет. Я местный. Друг русскому научил.

— Не может быть, — заявил второй. — Если ты англичанин, у тебя обязан быть акцент.

— Как видишь, у меня его нет, — пожимаю плечами. Они же, переглянувшись, протягивают мне руки.

— Саша.

— Сергей, — представились ребята.

— Гарри.

— Хе... не Поттер ли часом? — в усмешку спросил Сергей.

— Часом — Поттер, — кивнул я. Парни притихли, и снова переглянулись. — А что?

— Так это об тебя убился ваш местный психопат?

— Ну, формально его зовут Темный Лорд Волан-Де-Морт — это раз. И да, он убился об меня. Дважды.

— Фи! Вы называете это убожество «Темным лордом?» Если да, то вам надо увидеть работу Салемских Ведьм. Вот кто темный, так это они. Одних проклятий у них наберется на целую библиотеку, не говоря уже о другой гадости, — ответил Александр, а Сергей поинтересовался:

— А почему дважды? Вроде только один раз...

— Второй — не официальный, — пожимаю плечами. — Причем не так давно..., но не суть. Почему вы считаете, что эти фокусники претендуют на лидерские места?

— Эти, как ты выразился «фокусники», могут такие иллюзии создать, что от настоящих не отличишь. Девиз их школы слышал?

— Нет.

— «Настоящая иллюзия должна быть оригиналом!». Это своего рода стимул к тому, чтобы создавать максимально живые иллюзии. Ты даже не представляешь, каких монстров могут сотворить эти желтолицые, и при этом их не отличить от оригинала.

— Поверь, какого бы монстра они не сделали, меня этим не пронять.

— Ты в этом так уверен? — скептично спросил Саша.

— Более чем. Последние года четыре, у меня вышли ну о-о-очень насыщенными.

— Расскажешь? — Заинтересовались оба.

— Хм... может, даже покажу...

Глава 21

Тили-тили, трали-вали, а нас жёстко на*бали. Ну, что за гадство, а? Мы были здесь самой крупной рыбой, а теперь снова стали мальком. И если со мной Гарри еще может с ними потягаться, то вот без меня будет совсем другой разговор. Себя я не сравниваю, потому как не считаюсь самостоятельной фигурой, а так бы все было бы не очень плохо. Эх... Ладно. Что уж теперь, будем крутиться. Придётся составлять для него курс молодого бойца и готовить к «активным боевым действиям» на турнире.

Глянув мельком в сторону Мелкого, который соловьем распинался на носу Василия о том, как он пафосно укрощал могучего змея, я лишь мысленно покачал головой и вернулся к делу. Вообще, когда я отошел от шока, то думал, что прибью его. За что? А за длинный язык и желание спалить Тайную Комнату! Но обошелся ударом тока и жестким выговором. Змея же было решено показывать в Запретном лесу, и то исключительно из принципа: «Раз обещал, то демонстрируй». К слову, сам василиск показывал абсолютное безразличие к проявляющим интерес друидам. Ну, еще бы! После моих-то малышек, ему и желтый дом раем покажется.

На следующий же день, начался форменный Ад. Для Мелкого. Настроенные злым мной, озорные пикси спускали с Гарри по десять шкур, гоняя, пиная, толкая, избивая, отхиливая, при этом морально насилуя, и так по кругу. Видя, такие зверства со стороны моей мелюзги, Дафна и остальные, поначалу пытались возникать, но дополнительные комплекты тренировочной экипировки, выложенные заботливым мной на видном месте, отпугивали их лучше любых угроз. Тренировки же проводились дома, так как после приезда гостей замок стал сущим дурдомом и заниматься там теперь стало реально невозможно, что признают даже учителя.

— Аи-и-и-ид... — простонал Гарри, валяясь на диване.

«Что?»

— Ну пожалуйста, можно мне экипировать лётный костюм?

«А без него, слабо?»

— Да, — выдохнул он.

— Слабак! — фыркнула Мая, отрывая мордашку от мороженого.

— Я вас попрошу, — возразил он. — Между прочим, в отличие от вас, у меня нет в заднице ядерного реактора.

— Грубиян! — отозвалась Ная, и пикси дружно показательно отвернулись.

— Скажете, я не прав? — ответом ему послужила пара гневных взглядов. — Так что, можно?

«Ну...»

— Ну пожалуйста, на мне и так живого места уже нет!

«Ладно, черт с тобой.» — мелкий победоносно ухмыльнулся и посмотрев мстительным взглядом на пикси, поплелся в сторону душевой.

— Па-а-а-а?

«Можно. Но без фанатизма.»

— Тебе хана! — в голос воскликнули они в спину ушедшему парню.

Комната испытаний.

— Ну, и? — спросила Ная, переминаясь с ножки на ножку, в нетерпении от предстоящей драки. Ведь когда Гарри окажется под броней, они перестанут сдерживаться.

— Погодите, — отозвался парень, рассматривая перчатки.

— Чего ждать-то?

— Я не могу его активировать.

"Та-а-а-ак,«— подключился я. Подойдя одним из доспехов, взял перчатки и начал их осматривать. — Странно, вроде все на месте.

— Может автоподгонка попросту не справляется? Гарри ведь не плохо так вымахал, — высказалась Ная.

«Вполне может быть.»

— И что делать? — а вот Гарри явно заволновался.

«Пока продолжайте тренировку в том же темпе, что и был. А я... подумаю, как решить эту проблему.»

— А просто увеличить — не вариант?

«Легко сказать. Сначала нужно достать необходимые материалы, которые, если ты помнишь, мы закупили тогда впритык,» — на этих словах, я достал блокнот, и начал записывать перечень необходимых металлов. — «Ресурсный карман, отвечающий за хранение элементов для автоподгонки, выработал свой ресурс, так что придется его менять, а это тот еще геморрой,» — и видя вопросительный взгляд парня, решил пояснить. — «Придётся заново переподключать часть систем и проводить калибровку.»

Хех. Видеть эту кислую физиономию на лице парня, просто как бальзам на душу. Но тут ничего не поделаешь, виноватых нет, есть констатация факта.

— Господин Аид, — рядом со мной материализовалась домовичка.

«Ой, Тики, ты как раз вовремя,» — я протянул ей лист из блокнота. — «Нужно сделать закупку материалов.»

— Хорошо, — кивнула домовичка принимая листок.

— С чем прибыла? — поинтересовался Гарри, отвлекаясь от разминающих кулачки пикси.

— Новости из школы. Завтра вынесут Кубок огня. Те, кто хотят участвовать, должны будут бросить свои имена и наименование школы. Через два дня после этого будет банкет, на котором сообщат имена двенадцати чародеев.

«Спасибо. Если на этом все, можешь быть свободна,» — она кивнула и испарилась.

— Дааааа!!!

— Чё радуешься, заморыш? — зло бросила Ная.

— Конец моим мучениям, я возвращаюсь в школу! Наконец-то! Боже, я никогда не думал, что буду так рад Хогвартсу!

«Рано радуешься, они возвращаются с нами.»

— ...

— Хи-хи-хи-хи-хи.

***

Гарри

«Думаешь, мы справимся?» — поинтересовался я у Аида, направляясь в сторону зала с Кубком, чтобы бросить в него свое имя. Увы, но после тренировки с двумя маленькими тварями, я был никакой, а потому на официальной демонстрации кубка не появился, чем изрядно удивил часть школы. Вот, теперь иду по пустым коридорам, подгоняемый любопытством. Почему пустым? А потому, что идут уроки. Хе... даже сложно представить, что со звоном колокола, это место превратится в бурлящий муравейник.

«Честно?» — с некоторой паузой, спросил артефакт. Аид чуть поостыл после моего косяка, и хоть напоминает мне о том, чтобы не болтал лишнего, но хотя бы не ругается.

«Да.»

«Я не знаю. Мы понятия не имеем, на что способны наши иностранные гости, и не знаем, какие предстоят испытания.»

«И ты еще хотел, чтобы я занял в них первое место,» — бурчу в ответ.

«Ну, извини. Уж чего-чего, но такого я даже в страшном сне представить не мог.»

«Ты ж не спишь!»

«Это такое выражение...»

— Гарри! — воскликнула Дафна, прыгая со спины мне на шею, тем самым прерывая диалог. — Неужели вырвался? А мы уже думали, что твой дядя тебя в могилу тренировками сведет.

«Я как бы тут,» — буркнул Аид. Небольшая улыбка, сама попросилась на лицо.

— Дафна, он все слышит, — напомнил я о палочке в чехле. Да, с недавних пор Дафна приняла мысль, что артефакт является разумным, но вот в то, что он для меня, как родной человек, она примириться не могла, а потому нередко не воспринимала всерьез.

— Ну и пусть слышит дальше.

«Совсем молодежь офигела!» — возмутился Аид, заставив меня улыбаться еще шире.

— Ты лучше скажи, чего такой грустный? А то идешь, лица не видно. Хотя сейчас вот улыбаешься...

— Тебе радуюсь, — при этом обнимаю девушку. Свою девушку.

— Так почему такой грустный?

— Да... небольшие проблемы.

«Сказал бы я, насколько они „небольшие“, да жалко не услышат.»

— Лучше скажи, как вы тут? — решил я поменять тему, дабы не дразнить одного обсидианового пленника.

— Отлично! — она взяла меня за руку и повела за собой. — Ты даже не представляешь, сколько всего интересного рассказывают приехавшие ребята. О другой магии, их истории, традициях... причем общение происходит и между учителями. Ты ведь знаешь, что из каждой школы приехало по преподавателю или сам директор?

— Ну да.

— Так вот, некоторые наши преподаватели буквально вгрызлись в гостей. Так, Флитвик прописался у американских заклинателей. Ну у тех, которые с ног до головы обвешаны разными артефактами...

«Мне уже их жалко» — буркнул Аид.

«Соглашусь...»

— ...Хагрид, осел у русских друидов, но те и не против. Ты даже не представляешь, какие у них бывают словесные баталии при обсуждении того или иного существа.

— Весело...

— Это еще что! Нас больше всего поразил Снейп. Он интересовался у нас, когда ты появишься для обсуждения нового зелья созданного руками нашего кошмара подземелий и преподавателя из Бразилии.

— И что тут такого?

— Он улыбался!

— Да ладно?

«Гарри! Снейпа заколдовали! Нужно срочно выручать нашего зельевара!» — давясь от смеха, воскликнул Аид.

— Да! А, между прочим, преподавательницу зовут Сильва Гуара Альвес.

— Опиши?

— Ну... она такая, рыженькая. Красивая и очень озорная. Любит алхимию. Снейп сразу нашел с ней общий язык...

«Напоминает Лили» — высказался Аид, на что я лишь тихонько вздохнул.

— Н-да.

— Да-а-а-а, — в этот момент Дафна была больше похожа на довольную кошку. — Сам Снейп ходит в последнее время с хорошим настроением, и даже перестал снимать баллы по поводу и без.

— Слушай, а это точно наш зельевар? Его не подменили?

— Точно-точно. Поверь, я знаю.

— А что наши?

— Парни прописались у салемских ведьм, а Гермиона у японцев. Уж очень её заинтересовали эти оригами. Что могу еще сказать... МакГонагалл негодует, её постоянно дергает Дамблдор, чтобы она узнавала у преподавателей, что да как.

— Откуда ты знаешь?

— Гермиона утыкала бумажными звукозаписывающими артефактами всю школу, в том числе и в кабинете директора. Знаешь, мы столько нового узнали, что просто ужас! Если хочешь, могу передать запись тебе.

— Спасибо, не стоит. У меня свой источник информации, — я постучал по чехлу с Аидом, который, я уверен был в курсе всего происходящего.

— Кстати, на счет твоей палочки. Мы с ребятами на днях кое-что узнали, пойдем, — взяв меня на буксир, она буквально побежала.

— Куда?!

— Сейчас узнаешь. Кое-кто попросил меня показать им твой артефакт.

Я напрягся. Очень сильно напрягся. И судя по получаемым эмоциям, мое напряжение — было ничто по сравнению с тем, что испытывал Аид.

Спустившись в подземелья, мы прошли в выставочный зал, где висели портреты директоров школ, просто выделившихся выпускников, и...

— Вот, — сказала Дафна, указав на четыре портрета основателя.

— А-а-а-а... фу, а я уже думал, что...

— Ааа, мальчик со шрамом, — перебил меня портрет Годрика Гриффиндора. — Ну здраствуй-здраствуй, хозяин обсидиановой палочки.

— Ну, удачи, — шепнула Дафна, и убежала.

— Что же ты за четыре года ни разу не подошел? — грозно спросил Салазар.

— В смысле?

— Погоди избранный, мы не с тобой говорим, — вежливо отозвалась Хельга.

— Мы говорим с тем наглым, невоспитанным созданием, которое сидит у тебя в чехле.

«ДА ВЫ, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ, ТВАРИ?!» — взревел Аид, не хуже сирены. — «Попользовались в свое время мной как, презервативом, сделали что надо, и сплавили куда подальше! Да я...» — от того, сколько эпитетов отвесил в адрес основателей Аид, я тихонько офигел. Еще никогда он не позволял так ярко выражаться в моем присутствии, а тут прям прорвало, что свелось к тому, что его кинули и он за это на них очень зол.

— Он спрашивает: «за что вы так?» — перевел я смысл сказанного, убрав все лишнее.

— Как это — «за что?»? Он забрал у нас школу, обманув всех четверых, втихаря забрал знания, и еще сократил срок жизни своим проклятьем!

«Во-первых, какое нафиг проклятье? Во-вторых, именно благодаря мне школа имеет такой уровень защиты как сейчас, и, в-третьих, вы сами меня использовали, даже хотели оставить, так что нефиг катить на меня бочку! Дожил, меня пытаются отчитать, восемь кило картона, чьи оригиналы в свое время отправили меня в...»

— Чего молчишь? — спросила Хельга.

— Э-э-э... В трех словах: вы не правы.

— Это еще почему?

— Знаете, что... — я снял кольцо\доспех, после чего разложил. — Давайте вы сами тут разберетесь, а я, пожалуй, пойду...

Свалив по-быстрому, я вытер со лба пот, и зашагал по направлению к залу с кубком. Ну и ну, кто бы мог подумать. Я и не думал, что между Аидом и основателями такие натянутые отношения, хотя... кажется Салазар упомянул какое-то проклятье. Не то ли проклятье, что налагается на всех, кроме тех, в ком течет кровь Певереллов? Хм... надо будет спросить.

Тряхнув головой, стараюсь выкинуть все лишние мысли. У меня впереди турнир, и я должен хотя бы не опозориться. Нужно сосредоточиться. Да. Так, где там моя бумажка с именем?

Добравшись до зала, смотрю на пылающий белым пламенем кубок. Хм... он сильно отличается от того, что я видел на картинках. Это явно не тот кубок, что использовался в турнире трех волшебников в истории. Неужели сделали новый? Или старый переделали? Хм... ладно, не суть. Спокойно переступаю какую-то магическую линию вокруг кубка, подхожу и бросаю свое имя. Ну, что же, теперь остается только ждать.

***

Где-то. Две маленькие пикси.

— Ная, что-то расслабились эти оболтусы, как думаешь?

— Согласна. Пошалим?

— Да!

В это мгновение у всех гостей, учеников и преподавателей Хогварста, по спине пробежали мурашки.

***

Через некоторое время. Тайная Комната.

— ...аще ах**ли, компенсацию требуют, во наглость! — вломился в Тайную Комнату доспех Аида, что-то причитая.

— Ну как? Поговорил? — спрашиваю, улыбаясь. Глянув на мою счастливую физиономию, он развернулся и направился в кабинет Салазара.

— ... Аид то, Аид сё, как будто я им еще должен... — продолжал бурчать доспех, проигнорировав вопросительный взгляд Василиска.

— Что, это с-с-с ним? — спросил змей, указав на палочку в чехле.

— Поговорил с основателями, — василиск вопросительно наклонил голову а из прохода в кабинет раздался грохот предметов. — Портреты, что висят в подвале, в галерее.

Удовлетворив свое любопытство, Василий молча положил голову обратно на хвост, как из дверей в комнату Салазара вышел тот же доспех, неся под мышкой какой-то сундучок.

— Аид? Ты что собрался делать? — с подозрением спрашиваю у артефакта, находящегося явно не в том настроении.

— Буду проявлять акт вандализма по отношению к древним артефактам и магическим картинам. — и тише добавил. — ... я им покажу, «неблагодарная стекляшка». Я им еще как покажу, «жди мальчика со шрамом»! Ну твари, вы у меня сейчас за все получите! — ворчал он.

Заинтересовавшись, я направился за доспехом. И каково же было мое удивление, когда я увидел рыдающего Салазара, а у ног доспеха лежали разбитые артефакты.

— ... еще не убедил? А если возьмем вот этот браслетик?

— НЕ НАДО! Только не браслет... это изюминка моей коллекции. Они в запретном лесу — координаты записаны в моем дневнике в рабочем столе.

— Вот. Один, есть, осталось трое...

— Слабак, — фыркнул основатель Гриффиндора.

— ...Годрик, вроде твоя коллекция была в «Выручай-Комнате»?

— Я СОГЛАСЕН, ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЙ!!! — взревел второй портрет.

— Отлично! Вот так бы сразу. Хм, теперь дамы... — На этих словах, он вытащил из сундука краску и подошел к картине Ровены.

— Ну, Аид... ты же не будешь меня обижать, ведь, правда? Я так бережно к тебе относилась, и, между прочим, я была против той идеи!

— Ага... против аж настолько, что кричала громче всех. И относилась настолько бережно, что мне волком выть хотелось. Хотя... знаешь, ты права, это будет не то, — на этих словах, он убрал краску, снял картину и повесил лицом к стенке.

— Э!!!

— Вот так. Разберемся с тобой чуть позже. Так, Хельга, теперь ты.

— А что я?

— Колись, где сфера?

— Но-но! Думаешь, я вот так выдам свое ценнейшее сокровище? — на мгновение, мне показалось, что вместо доспеха передо мной стоит черное размытое нечто с очень недобрым оскалом.

Аид ничего не сказал. Он просто начал медленно закрашивать картину в розовый.

— Нет! Прошу! Не надо! — взмолился портрет.

— Рот надо было держать закрытым! — огрызнулся Аид. — Девятсот лет я из-за тебя пролежал взаперти в ожидании «Мальчика со шрамом»!

— Но ведь я оказалась права! — возмутилась Хельга. — Ты действительно достался ему.

— Только потому, что вы предупредили об этом Оливандера!

— Но Аид, только те, в ком течет кровь Певероллов не подвергнутся удару проклятия, а к создателям ты возвращаться явно не хотел.

— Лучше бы к ним вернули, чем в ящик замуровали, гады вы неблагодарные! — наехал Аид. — На меня бочку катите, а сами? Да я там чуть крышей не потек! Знаете какого это? Единственным моим собеседником стала тьма! Безмолвная тьма, с которой я говорил в отчаянии, но не слышал ответа. Твари вы!

— Ну Аид, ну прости пожалуйста, — взмолилась Хельга. — Давай оставим это в прошлом? Мы поступили с тобой плохо, ты тоже с нами обошелся не очень наградив проклятьем всех четверых. Мы врасчете. Да?

— Угу, — буркнул Аид, посмотрев на Годрика, за которым пряталась Хельга сбежав из своей картины. — Ладно, пришлю домовиков оттереть краску.

— Спасибо!

— Сфера где?

— Но...

— Хельга, в нынешней обстановке, мне ОЧЕНЬ нужна твоя сфера. Если я вежливо попрошу, скажешь, где она?

— М-м-м? — заинтересовалась дама, выглянув из-за спины рыцаря.

— Я попрошу домовика, принести сюда новейшие книги по травологии и зельеварению, причем и иностранные тоже, — на Хельгу стало больно смотреть. Её лицо в момент изменилось, и проступила явно видимая борьба.

— Хельга, не смей! Слышишь? Не смей!!! — закричала Ровена.

— И один из эльфов, останется здесь и будет переворачивать для тебя страницы книги... ну или может даже читать вслух — это как тебе угодно.

— Жестоко... — прокомментировал оклемавшийся Салазар.

— Она... в моей личной комнате, — сдалась женщина, опустив взгляд в пол.

— Ну-ка, ну-ка?

— В стене, справа от входа, висит картина моей внучки... по крайней мере висела. За ней замаскированный под стену сейф. Тебе не составит труда его открыть, сфера там.

— Вот и славно, уже сегодня сюда прибудет пара эльфов персонально для тебя. Ровена?

— Предатели!

— Он умеет убеждать, — произнес Салазар, косо посматривая на Аида.

— Ровена, хватит ломать комедию. Дай мне ключ, и я пошел.

— Хрен!

— Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры, — на этих словах все напряглись, а Аид снял картину Ровены со стены. — Последнее слово?

— Иди, к демонам!

— Как скажешь.

— Аааа... — закричала Ровена, когда доспех, что есть силы, начал трясти картину в руках.

— Ну как?

— И-и-иди-и-и на-а-аф-и-фи-фиг!

— А так? — он перестал трясти, и начал подкидывать.

— Аааа!

— Изверг! Разве можно так с девушкой? — воскликнул Годрик.

— А разве можно засовывать беззащитные артефакты в кислотные растворы? — спросил в ответ Аид, поймав картину и повернув голову к Годрику.

— Я не виновата, что не смогла отколоть от твоей структуры и крупицы! — быстро произнесла скороговоркой Ровена.

— И поэтому стоило пихать в кислоту? Кстати, а давай я по тебе постучу?

— Чем?

— А чем хочешь? У меня латная перчатка, как молоток. А нет, можем продолжить экзекуцию, — он снова подбросил картину, заставив её вращаться в полете. — Я так могу до-о-о-олго, чай тело не органическое.

— Сдаюсь!!! — прокричала Ровена, приземлившись в руки.

— Ну?

— Я встроила ключ в сердце замка, предварительно разложив его на составные...

— ЧТО?!

— ... чтобы никто не мог его взломать.

— ...

— Простите, что перебиваю, но посвятите, пожалуйста, что за ключ? — решил я вмешаться, когда в комнате воцарилась тишина.

— Ровена работала над универсальным магическим ключом, способным отпереть любой магический замок. Но когда она закончила работу, Аида уже не было. Артефакт вышел уникальным, и неповторимым, и она решила встроить его в защиту замка. Но встроить просто так не вышло, поэтому она его переделала и все-таки вставила, да так, что заклинание вросло в систему, как влитое. Если ключ подстраивался под замок, для взлома, то теперь, при попытке взлома системы, замок будет, автоматически перестраиваясь под систему взлома, изучать её и намертво отрезать. Это очень тонкая и умная система. В каком-то смысле даже живая и само мыслящая. Но её нужно активировать.

— Понятно...

— Зараза ты, Ровена.

— А что я-то?

— Если бы не моя закладка, хрен бы я взломал эту защиту!

— Вот жалко, что я недосмотрела и упустила эту закладку!

На это заявление, Аид молча повесил картину лицевой стороной к стене, развернулся и направился прочь.

— Э! Я не поняла, ты что совсем? А ну повесь меня нормально!

— Обойдешься.

— Мальчик... м-м-м... Гарри, верно? Будь умницей, повесь меня как положено, а?

— Простите, но вынужден отказать. Вам то, может быть и все равно, а я с ним живу, — и показываю на палочку в чехле. — А теперь, прошу меня простить, мне пора на церемонию объявления о чародеях.

— До встречи, юный волшебник. — Салазар вернул себе свою невозмутимость.

— Крепись! — Годрик был более лаконичен.

— Удачи. — Хельга.

Шагая по коридору, я все-таки не удержался и спросил Аида:

— Слушай, ладно ключ, а зачем ты терроризировал остальных?

«Василий не последний змей. У Салазара была целая кладка, которой в Тайной комнате не оказалось. И нет, опережая твой вопрос, это не Василиски. По крайней мере, не все. Из пяти яиц, я точно знаю, что там есть измененное яйцо дракона и еще один василиск. Об остальных трех, я без понятия, но мне интересно. Как выяснилось, он перепрятал её в запретный лес и наложил чары постоянства. Интересная штука, к слову, отлично подходит для того, чтобы защитить от воздействия времени хрупкие и недолговечные материалы. Правда, как он наложил это заклинание на яйца, я тоже без понятия, ибо на живых созданий оно, по идее, распространяться не должно. Найти же эти яйца, должен был истинный преемник по крови, который возглавил бы род Слизерин.»

«Интересно...»

«Ага.»

«А Годрик?»

«Хоть это не видно, но Годрик имеет огромный опыт выживания в прямом бою, причем как магическом, так и физическом. Он опытный боец, который может многому научить. Разработал собственную боевую уникальную систему сражения на мечах. Профессиональный дуэлянт как не крути. Вот я и стребовал с него книги\самоучители. Когда напишет, пришлю пикси, чтобы отсканировали с картины книги, и воспроизвели оригиналы, но уже в материальном виде.»

«Хм... ладно, Салазар и Годрик, тут я понял. Но на кой-черт, тебе сдалась сфера Хельги?»

«А может, я в будущее хочу глянуть. Ты об этом не подумал?» — я замолчал. — «Хотя, сомневаюсь, что что-то выйдет. Вообще, мне сфера нужна для других целей.»

— М-м-м?

«Помнишь сферу, найденную в Азкабане?»

«Такое захочешь — не забудешь.»

«Мне кажется, что между сферой Хельги и той гадостью, есть что-то общее. Это просто мое предположение, но мне нужно знать наверняка. Но опять же, я очень хотел бы заглянуть в будущее. Сейчас, когда старая информация более не актуальна, это очень... востребованное дело.»

«Ясно.»

«Кстати. Забавный казус, но прорицание развивалось только у нас. Остальные её посчитали очень неточной и бесполезной наукой ведь переменные, влияющие на будущее, меняются каждое мгновение.»

«Ух ты.»

«А вот и зал. Давай Гарри, не посрами меня.»

«Ничего не обещаю.»

«Тьфу!»

— Хе-хе-хе.

Глава 22

Аид

— Тишины! — громко произнес директор, призывая зал к вниманию. Когда все ученики и гости собрались, начался форменный балаган, что совсем не удивительно. Все были взбудоражены, и обсуждали, кому повезет стать участником турнира, но долго такой бедлам продолжаться не мог.

Дождавшись, пока ученики успокоятся, директор для нагнетания атмосферы притушил свет и вышел вперед, став прямо перед Кубком огня.

— Сейчас, как многие знают, состоится церемония избрания участников Турнира. Кубку огня необходимо еще несколько минут, по завершению которых мы узнаем имена учеников. Те, чьи имена я назову, должны будут пройти вот в эту дверь для получения дальнейших инструкций, — он указал на комнату справа от преподавательского стола, и повернулся к кубку. На зал же легла пелена тишины: ученики казалось, боялись вздохнуть.

«Аид.»

«Да?»

«Глянь на преподавательский стол», — при этом он поправил очки и сосредоточил взгляд на конкретном человеке. Проследив за ним, я увидел, что взгляд обращен на девушку, сидевшую рядом со Снейпом. Она тихонько смеялась, а зельевар что-то шёпотом говорил.

«Дела...» — признал я, мысленно почесав тыкву. Нет, ну в самом-то деле? Кто бы мог подумать...

«Аид, кто вон там?» — и перевел взгляд на...

«А, да это Крауч-младший. Работает под прикрытием Грюма. Хотя, теперь я уже и не уверен... может и, правда, оригинал сидит — аура один в один как у Аластора. Я её хорошо помню, этот Аврор в отставке, частенько посещал кабинет директора. Но если это и правда, Крауч младший, я ему не завидую, — и про себя думаю: «Надо же, даже системы замка говорят, что это оригинал».

«Почему?»

«Работать в ТАКОЙ обстановке, не то, что сложно, а невозможно. Ведь помимо Дамблдора, появилась целая толпа профессиональных магов. Я, честно, даже не могу представить, как он будет крутиться.»

«А почему именно Крауч-младший?»

«Дементоры сообщили, что его мать заняла его место. Значит, он на свободе и пытается вернуть своего хозяина к жизни. Вот только я без понятия, как. Ведь Хвоста мы скормили дементорам, равно как и Люцика, а это — главные претенденты на помощь в этом деле.»

«Стоп. Как это „скормили“?»

«Люцик пока еще живой, а вот Петтигрю, стал Педигрю, его уже месяц как в живых нет. Но мы отвлеклись — касательно Грюма, будь осторожен. Загнанный в угол зверь — самый опасный из возможных. А сейчас, Крауч-младший, именно загнан в угол. С одной стороны Волдик, с другой мы, а с третьей — толпа высококвалифицированных магов. По сути, он ходит по острию ножа — одна ошибка, и добро пожаловать домой, в родимый Азкабан. Если это конечно он.»

«А если нет?»

«Ну, на карте замка я его не вижу, как появиться сразу скажу. В остальном, держи ухо востро».

«Н-да.»

«О! Кубок ожил!»

Одновременно с моими словами пламя резко взвилось вверх и выплюнуло первую бумажку. Поймав пергамент, Альбус поднес его к глазам и громко зачитал:

— Чародей из России, школы Колдотворец — Александр Дубров.

В этот момент здоровый друид в мощном доспехе молча поднялся из-за стола, и под бурные аплодисменты учеников проследовал в указанную комнату. В проходе его ждал преподаватель, что приехал вместе с ними, и они вместе зашли внутрь.

Не прошло и нескольких секунд, как директор поймал следующий пергамент.

— Чародейка из Японии, школы Махотокоро — Изуна Хатсусе.

Снова аплодисменты, но на этот раз от группы японских учеников отделилась довольно милая, миниатюрная девушка, ростом от силы под полтора метра. Краснея, она юркнула в комнату, а следом зашла их преподавательница.

Снова вспышка, снова летящий пергамент.

— Чародей из США, школы Ильверморни — Максимильян Уайт.

Обвешанный, как ёлка, артефактами, парень поднялся из-за стола и проследовал за дверь в компании своего преподавателя.

— Тишины! — огласил Альбус и повернулся к кубку, принимая следующий пергамент. Глянув в него, он произнес. — Чародей из США, Салемский Институт Ведьм — Логан Диас.

«Интересно девки пляшут...» — вырвалось у меня, рассматривая парня, спокойствию которого позавидовал бы и удав.

«Ты о чем?»

«Насколько я знаю из разговоров детей, у них в институте, от силы четыре представителя мужского пола, и то, два из них преподаватели. Третий, еще слишком мал, а четвертый, как мы видим, проходит в турнир.»

«Ясно...»

— Чародей из Уганды, школы Угаду — Бомани Рудо.

«Негр, он и на полюсе негр.»

«Аид — ты расист?»

«Нет, но люблю шутки на эту тему. А так, я чернокожих даже уважаю и в каком-то смысле люблю. Особенно их бесплатный труд...»

— Тьфу!

«Хе-хе-хе-хе...»

— Гарри? — к нам повернулась Дафна.

— Нет, ничего, просто мысли.

— ... из Болгарии, школы Дурмстранг — Виктор Крам.

«У него нет шансов.»

«Да я смотрю, ты прямо пылаешь оптимизмом.»

«А то, это же я!» — мелкий хмыкнул, а конкурс продолжился.

— Чародей из Бразилии, школы Кастелобрушу... — здесь Альбус сделал заминку, и даже чуть поправил очки, внимательно читая надпись. — ... Пиетро Рибейро Сантос Коста Гомес, — и посмотрел в онемевший зал.

— Это заклинание такое? — раздался чей-то голос, но в оглушительной тишине, эта фраза прошла эхом по всему залу.

«Пха-ха-ха-ха-ха...» — не выдержал я такой картины.

— Нет, это имя, — ответил грозный баритон, а из-за стола с бразильцами, поднялся здоровенный детина под два метра, широкоплечий, и суровым взглядом.

«Блин, да он без доспеха, будет как друид в нём», — подумал Гари.

Мой смех оборвался, и перешел в тихий скулеж.

«Аид?»

«Нам хана.»

«Где твой оптимизм?»

«Сгорел он. Гарри, с этими ребятами должен тягаться я, не ты. Это у меня против них есть шансы, а не у тебя. А самые мощные заклинания, которые ты можешь сейчас с моей помощью колдануть, сделают из тебя выжатый лимончик. Хотя... возможно я ошибаюсь».

Между тем зал отмер и начались аплодисменты, но какие-то заторможенные. Парень же, не растерялся и прошел в комнату ожидания, вместе со своей преподавательницей. Кубок вновь вспыхнул, привлекая внимание удивленной публики, а директор уже зачитывал бумажку.

— Чародей из Китая, Академии Иллюзорных искусств — Чао Гу.

Народ более-менее оживился и уже более бурно приветствовал нового участника турнира.

«Как интересно...»

— Ммм?

«Стоит пообщаться с их преподавателем. Я еще не сталкивался со столь профессиональными иллюзионистами, и не знаю, как им противостоять. Может, хоть что-то узнаем.»

«Хорошо. Потом подойду.»

— ...дей из Англии, школы Хогвартс — Гарри Поттер! — стоило этому имени прозвучать, как зал взорвался. Ученики Хогвартса буквально вопили, топали, и стучали, переполняемые эмоциями. Бедные иностранцы, аж прифигели от такой бури. Мелкий же, спокойно поднялся, и без какого-либо сопровождения вошел в комнату. Видимо, с нами должен был идти Альбус, но ему выпала роль заводилы.

Войдя в помещение, мы увидели удивленные лица чародеев, что прошли отборочный этап.

— Что?

— Это, что там такое? — спросил друид.

— Форменное помешательство конкретно на одной персоне. Давайте знакомиться, что ли?

— Да уже как бы познакомились, — ответил парень из Уганды.

— Слушай, тебя ведь Бомани зовут?

— Да.

— А можно имя как-то сократить?

— Зовите меня Бома, — кивнул парень. — Но вообще, твой вопрос нужно адресовать ему. — указал он на бразильца.

— Просто Пиетро, — ответил тот.

— Гарри.

— Александр.

— Виктор.

— Логан.

— Изуна.

— Чао.

— Максим.

— Вот и познакомились, — хлопнул в ладоши Пиетро, и радостно потирая, продолжил. — Может за знакомство по чуть-чуть?

— Можно, но позже, — кивнул Логан. — Нужно дождаться остальных, и посмотреть, что скажет директор Хогвартса.

Народ спорить не стал. Я же глянул в сторону преподавателей, которые стояли чуть в стороне и переговаривались между собой, не обращая никакого внимания на учеников. Но вот дверь открывается и к нам заходит...

— Паша! — друид сорвался с места и обнял мага. — А я думал, ты не прорвешься.

— Сань, отстань, — парень уперся рукой в лицо друида, и отодвинул его от себя.

— Вы знакомы? — поинтересовался Чао.

— Вместе выросли, — кивнул Павел, и продолжил. — Но поступили в разные школы.

— Этому пиротехнику нравится все взрывать, вот и пошел в Школу стихий на факультет стихии огня.

Только сейчас я обратил внимание на то, что его мантия имела четыре стихии.

— Пошел на огонь, — согласился Паша. — А прошел все четыре и теперь считаюсь универсалом.

— Да лаааадно?

— А так не видно?

— Пашка, как же я рад, что ты вместе с нами!

— А я уже нет, — после этих слов, комнату заполнил дружный смех учеников. Даже преподаватели с интересом начали поглядывать в нашу сторону.

— Разве только четыре? — спросил Гарри, привлекая внимание.

— Да, а что?

— А как же Свет и Тьма?

— Чего нет — того нет, — пожал он плечами. Дверь снова открылась, и к нам прошел кореец.

— Ен, Асакура. Можно просто Ен. Рад познакомиться.

Так нашу компанию пополнил еще один интересный представитель своего народа. А вскоре за ним пришел и последний чародей, а точнее, чародейка. Флер Делакур, за которой зашла директриса Шармбатона и сам Альбус.

— Итак, чародеи. Вы оказались теми, кто примет участие в турнире, и прежде, чем мы начнем, я хочу провести ознакомительную лекцию. Вам предстоит пройти ряд испытаний, которые будут проверять как вашу силу, так и ум. Я не скажу, ни сколько их будет, ни к чему вам готовиться. На любое из испытаний вы можете взять все, что захотите, но имейте ввиду, что-то, что вы возьмете, может быть использовано против вас самих, поэтому, хорошенько подумайте, а стоит ли брать с собой тот или иной предмет, — в этот момент, поднялась рука у Бома. — Да?

— А разве честно будет разрешать ученикам брать с собой любые предметы?

— Это связано с тем, что чары некоторых школ направлены именно на предметы и, убирая возможность использовать свои предметы, мы исключаем сразу нескольких участников.

— Но это же нечестно!

— А теперь мы переходим к самому главному. Предметы, которые могут быть взяты с собой, должны быть произведены самим учеником. Это касается любого магического артефакта, и за этим будут следить все преподаватели без исключения, — в этот момент, я заметил, как легонько кивнули некоторые иностранные преподы. — Исключением являются личные артефакты. Например — волшебная палочка. И то прежде, чем вам разрешат взять его на турнир, артефакт будет предварительно тщательно осмотрен. Кроме того, такой артефакт может быть только один. Вопросы?

Все ученики молча стояли и каждый думал о своем. Мы с Гарри исключением не стали.

«Аид, с таким раскладом, я боюсь, что мне не разрешат тебя взять с собой.»

«Разрешат. Я прохожу по категории „личный артефакт“, кроме того, согласно законам Англии, конфискация волшебной палочки может пройти только при нарушении закона, то есть при обвинении человека в преступлении. В иных случаях палочка считается неприкосновенной собственностью владельца. Думаю, меня лишь осмотрят на предмет подвоха, не больше.»

«Успокоил. А что до остальных?»

«Ничего. Это правило уравнивает шансы тех, кто не использует артефакты с теми, кто использует исключительно их. Например, японцы с их оригами и заклинатели из США. Они не могут без своих поделок. Зато парню из Уганды или, к примеру бразильцу, было бы только на руку, если бы внесли это ограничение, им то, это правило побоку, а остальных сильно урежет. Так что, все правильно сделано.»

— Что ж. Вижу, вам есть над чем подумать, поэтому подведу итог. Примерно через две недели, начнется первое испытание. В восемь часов утра вас ждут на поле для игры в квиддич. Это все, что вам нужно знать. На этом все, можете идти.

Участники турнира покидали комнату в крайне задумчивом виде. Никто не проронил ни слова, у всех болела голова над первым испытанием и тем, к чему готовиться.

«Гарри.»

«М-м-м?»

«Ты не мог бы сходить в тайную комнату и поискать дневник Салазара?»

«А Сфера?»

«Малышки ей уже занимаются...»

***

Личные покои Хельги.

— Три! Два! Один!

БАБАХ!!! — раздался оглушительный взрыв направленного действия.

— К-ха, к-ха... ну что? — откашливаясь от пыли, спросила пикси у сестры.

— Сейф есть, стены нет.

— Плохо. Надо заряд побольше.

***

Аид

— Знаешь Аид... у меня сильные сомнения, что ты получишь сферу целой и невредимой.

— Как знать, как знать. Пойдем, время — деньги. У нас две недели, чтобы сделать из тебя боевика и хоть как-то подготовить.

Спустившись в Тайную комнату, Гарри, согласно указаниям Салазара, начал искать его дневник.

— Что-то, я его не вижу.

— Странно... я тоже.

— Может это? — он вытащил старенький потертый блокнот в кожаной обложке.

— Вряд ли...

— Да? — раскрыв его, мы увидели записи Салазара, а полистав, нашли и координаты схрона.

— Признаю, был не прав. Но в жизнь бы не подумал, что этот блокнот — дневник для записей.

— Скорее всего, записал на первом, что было под рукой, — пожал плечами мелкий, убирая записи в карман. — Что теперь?

— Теперь давай глянем, что нас ожидает в этом схроне.

***

Тем временем, где-то.

— Ну как все прошло? — спросил мужчина у улыбающейся женщины.

— Участникам объяснили, что от них требуется, и отпустили. Было видно, что они сильно задумались, — ответила с улыбкой она, беря за руку человека. Казалось бы, какое простое действие, но именно оно заставило мужчину зависнуть, а после и глупо улыбаться. — А что сказали вам?

— Ничего нового. Подготовка идет полным ходом. Единственное — директор просил меня присмотреть за Поттером.

На этих словах, мужчина скривился так, словно откусил лимон.

— Ты так о нем говоришь, словно о... к-хм... ты понял.

— Лично к парню я не имею ничего против, все же голова у него варит, да и потенциал большой. Но его фамилия...

— Плохие воспоминания?

— Да. С его отцом.

— А что с ним?

— Скажем так, друзьями мы не были. И потом... в общем, это в прошлом. Давай лучше прогуляемся в Хогсмит, все равно на сегодня ничего важного не предвидится?

— Да. Давай.

Наблюдавшие за этой картиной, студенты Хогвартса старались восстановить целостность рухнувшего внутреннего мира.

— О! А вот и он. Легок на помине, — произнес профессор, указав на выходящего из школы парня.

— Интересно, и куда это он так летит? Судя по всему, в Хогсмит. Хм... но, на сколько я знаю, ученикам ходить в него строго запрещено, разве нет?

— Этому закон не писан, — отозвался зельевар, и продолжил. — И готов поклясться, что стоит ему выйти к запретному лесу, как он свернет именно в него.

— Ты думаешь?

— Уверен.

— Но это еще хуже! Запретный лес, потому и зовётся Запретным, разве — нет?

— Сильва, я повторюсь. Этому закон не писан. За четыре года он собрал самое большое количество штрафных баллов, и вообще, является первым нарушителем школы...

— И он попал на турнир?! — изумилась женщина.

— ... и он является самым результативным учеником школы. Так что да, у него, я бы сказал, самые большие шансы на победу в турнире из всех преподавателей и учеников школы.

— Прости, ты сказал — преподавателей?

— Да. Видишь ли, его палочка — очень древний и сильный артефакт.

— С такими артефактами шутки плохи.

— Знаем. Даже пытались отобрать.

— И? — судя по глазам женщины, она была ну о-о-очень заинтересована в данном вопросе.

— И ничего. Мне лично пришлось отпаивать директора от полученных травм. Палочка не признает своим владельцем никого, кроме парня.

— Как интересно...

— Да... но давай поговорим об этом потом. Сейчас я очень хочу тебе кое-что показать.

— Праааавдааа?

— Да. Пойдем.

— А что это?

— Секрет, — улыбнулся зельевар.

— Ну-у-у-у...

***

«Видимо, запас везения мы таки израсходовали» — бурчу осматривая разбитые яйца в кладке. Найти схрон Салазара оказалось достаточно просто. Это была маленькая заброшенная землянка, с наложенными на нее чарами отвода глаз. Сильными чарами. Поэтому, если не знаешь, что искать — хрен найдешь!

Зайдя внутрь, мы поняли, что это была небольшая лаборатория змееуста. Здесь в пыли лежали склянки, прогнившие ингредиенты, и инструменты. Так же был небольшой задний двор, от которого сейчас уже ничего и не осталось. Согласно моим выводам, змееуст держал тут своих подопытных. Что интересно, я помнил это место из воспоминаний Салазара, ведь именно отсюда он принес в школу Василия. А перемещался он сюда, посредством аппарации, так что где было это место, я не имел ни малейшего понятия.

Идя вдоль столов, Гарри рассматривал то, что осталось от этого места, а я... я пропал в своих воспоминаниях. Это место, было таким знакомым, что хотелось выдавить слезу. Помню, как Салазар проводил тут сутки напролет, колдуя над своим зверинцем. Такое ощущение, что сам все это проделывал, вот ей богу.

— Аид? С тобой все хорошо?

— Да... просто ностальгирую. Ладно, пойдем отсюда, — Гарри кивнул и покинул землянку.

По возвращению в школе, мне была предоставлена сфера Хельги. На мой вопрос, о том, все ли прошло хорошо, последовал ответ...

— Да вообще, как по маслу!

— Лучше и быть не могло! — глянув на бедного змея в углу, я понял, что дело тут не чисто, и обратился к василиску.

«Ваааась? Ты там живой?»

— Они ис-с-с меня яд откачали-с-с-с... — раздалось из угла убитым голосом. Гарри нервно икнул, а я уставился на мелюзгу.

— Сейф оказался слишком крепким. — Ная развела руками.

— С сопротивлением к магии! — важно подняв пальчик, добавила Мая.

— Ну, мы и вскрыли его ядом василиска. Он ведь и сталь разъест, не то, что ткани.

«Как вы это умудрились сделать, я спрашивать не буду...» — пробормотал я, и встряхнувшись, интересуюсь. — «А замок?»

«А замок был магическим и давно развеялся. Так что вскрыть эту коробочку было довольно тяжело, зато мы добыли немного мифрила. Он покрывал внутренний слой коробки, хорошо еще, что петли дверцы были обычными, вместе с засовом.»

«Ты его легко вскроешь, Аид» — процитировал я, одну зазнобу... — «Тьфу! Ладно, в принципе, она никак не могла знать, что стало с сейфом по прошествии стольких-то лет. Мая, будь добра, найди свободного эльфа, и попроси его составить список литературы по-современному зельеварению, а также поинтересоваться аналогичными книгами у наших зарубежных коллег. И пусть он с этим списком явится к картине Хельги, все же она честно выполнила свою часть уговора. Что скажет, пусть и то и тащит, деньги пусть выделит Тики. Так же, пусть этот эльф записывает её комментарии.»

«Аид, а ничего, что это нам по карману ударит?»

«Хе... не все так просто. Так вот, дослушай. Когда книга станет не нужна, пусть передает её Тики, а та в свою очередь подготовит в доме раздел библиотеки исключительно по травам и зельеварению. И да, пусть вынесет отдельно те книги, которые Хельга особенно зарекомендует или похвалит.»

— Сделаю! — отозвалась пикси и исчезла.

«Ах ты...» — с восторгом воскликнул Гарри. — «Мало того, что библиотеку решил пополнить, так еще и чужими профессиональными руками шлак отсеять? Ну ты...»

«Паук?»

«Да! Сидишь у меня в чехле и тихонько свою паутину плетешь.»

«Хе... а почему собственно нет? И Хельга довольна, и нам плюс.» — Мелкий улыбнулся, а я продолжил. — «Ная, для тебя особое поручение. Сделай у гоблинов заказ на сто кило магической стали.»

— Уже! — отрапортовала она и исчезла.

«Ну, а мы с тобой, займемся проектированием нового защитного костюма. Все равно старый переделывать,»

«Если позволишь, у меня уже есть эскизы.»

«М?»

«Сейчас...»

Буквально через пять минут на стол легли несколько листков с эскизами новой брони.

— Оу... — Да. Эскизы произвели на меня впечатление, а главное, я понял, что все мои усилия направляющие мелкого в сторону «темного властелина» не прошли даром.

Глава 23

«Быстрее. Маневрируй, маневрируй! Нет, стой, куда?!»

Бах!!!

— Ааууу... — в голос протянули мои малышки.

— Господи, и это будущий темный властелин? — пропищала Ная.

— Не нравится... — прокряхтел выбирающийся из пролома в стене парень. — Не смотри... э-э-кх...

— Слышь, «Лорд Лузервиля», ты когда в следующий раз будешь учиться летать...

— ... летай без шлема, все равно голова пустая, терять нечего, а так хоть краска на шлеме останется.

— Да.

— Злые вы, — буркнул мелкий, вынимая глайдер. — Уйду я от вас.

— Интересно же, куда?

— Тоже верно... эх...

— Па, а ты ничего не скажешь?

«Мая, прошу...»

— Молчу.

— Да, Аид. Какого, извините, хрена, глайдер такой капризный?

«Глайдер в порядке, это ты криворукий.»

— Эй!

«Учись летать в замкнутом пространстве, это сильно облегчит жизнь».

«Нафига?»

«Скорость Гарри. Скорость решает. Что бы быстрее добираться из пункта А в пункт Б в том числе и в замкнутом пространстве. А теперь не ерничай и забирайся на Глайдер. Начинаем воздушный бой.»

— Что?

«Малышки.»

— Есть Па!

— Не-не-не-НЕТ!

— МУ-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Глядя на то, с каким рвением взлетели мои пикси и бросились на улепетывающего Гарри, я лишь внутренне ухмыльнулся. Послезавтра нам нужно прибыть на первый тур. За все прошедшее время Гарри очень сильно подрос в силе и, честно говоря, у него, правда, есть шанс что-то противопоставить своим конкурентам.

Я видел, как он, летая на глайдере, умудряется отбиваться от двух озорных малюток, которые посылали в него просто шквал огня. Ледяные оковы, каменные шипы, энергетические лучи, ловушки и ядовитые пары... через все это сейчас проходил Гарри Поттер, следуя одной единственной цели — выжить. Ведь создания, созданные убивать, щадить не могут.

Но несмотря на все это, результат был на лицо. Практически за четыре года, мне удалось подготовить мага, представляющего из себя определенную угрозу. Уже сейчас Гарри может раскатать Альбуса в тонкий блин, чего уж говорить про Володю. Но сможет ли он стоять против неизвестных магов — покажут испытания. В любом случае, что мог — я сделал, и теперь остается только наблюдать. Буду ли я помогать на испытаниях? Конечно, буду. Но помогать и делать что-то за кого-то — две разные вещи. Если Гарри окажется слишком слаб, то какую бы помощь я не оказывал, он станет проигравшим. И не потому, что проиграет в турнире. Нет. Потому, что в таком случае в турнире победителем стану я. А я далеко не самый умный, и не самый сильный. Всегда будет тот, кто сильнее, или умнее. Это закон.

Сейчас слишком много неизвестных факторов что бы я смог сделать какие-нибудь точные выводы. Слишком слабо мы знаем других. И как бы не хотелось признавать — сейчас от меня мало что зависит. Сейчас я могу положиться только на трех. Трех моих детей.

Тех трех, что пытаются убить друга друга!!!

— АААААА!!!!! — кричали все, кто оказался в помещении, когда из открытого мелким во всю стенку портала, в комнату хлынула морская вода, запуская вместе с собой огромные куски льда.

«Тьма великая, дай мне сил...»

***

Ну, вот и первый тур. Мы сидели на крыше замка и смотрели на собирающихся зрителей. На поле для игры в квиддич собиралась вся школа и участники турнира. Посмотрев на перчатки, Гарри активировал броню. В отличие от своего предшественника, это был именно доспех. Легкий, элегантный, чем-то напоминающий эльфийскую работу. На спине доспеха, красовался огромный черный паук с красными глазами. Посоветовавшись, мы решили взять именно его. В какой-то степени, я себя с ним даже ассоциирую.

Единственные шипы были на перчатках — для нанесения большего урона в рукопашном бою. В остальном, доспех был сделан максимально обтекаемым, откуда и появилась некая грациозность. И нет, это не то, что предлагал мелкий изначально. То, что он предлагал, легло в основу третьей брони, которую только предстоит создать. И может быть даже создам, лет через пять — шесть, не раньше, так как эта броня больше подходит именно лорду, но никак не пятнадцатилетнему пареньку. Но это все лирика, до того момента нам надо еще дожить.

— Хе-хе-хе-хе... вот сейчас будет весело! — развеселился Гарри, разминая кулаки.

«Пойдем.»

Гарри кивнул, проверил фиксацию закрытого шлема и сделал шаг в пропасть. Да, Гарри изменился и продолжает меняться. Это уже не тот ребёнок — неумеха, которому нужно пережёвывать азы. Нет. Сейчас — это молодой волк, у которого режется шило, и которому нужно чудить, а вкупе с моим воспитанием, просыпается безбашенность.

Гарри выставил руки вперед, защитная система активировалась, гася инерцию при падении, благодаря чему мы мягко приземлились, и Гарри спокойно напрямик пошел к полю. По пути вижу зависших детей, с удивлением взирающих в нашу сторону.

На поле повторяется то же самое. Широко распахнутые в изумлении глаза учеников и преподавателей Хогвартса. Глянув на уже ожидающих конкурентов, я ухмыльнулся. Доспех друида обзавелся шипами, и увеличился процентов на пятьдесят. Заклинатель был обвешан артефактами, как новогодняя ёлка в ночи. Рядом с корейцем висел дух огня, грозно зыркающий по сторонам. Бразилец больше походил на какого-то берсерка. Броня, пояс с зельями, два топора... ужас. У Стихийника появились стальные вставки, защищающие наиболее открытые участки тела. Грудь, бедра, руки. На лице же красовалась защитная маска, сделанная словно под одно единственное лицо, ибо сидела идеально. Две прорези для глаз — единственные отверстия. Переходила она в капюшон.

Парень из Уганды, выглядел более скромно. Штаны, да браслеты на руках, и то простые... э-э-э? Нифига не простые! Ваще не простые!!! Судя по контурам, один дает своему хозяину невероятную регенеративную функцию, а второй — увеличивает силу хозяина ровно в три раза. Вот только у меня вызывает когнитивный диссонанс тот факт, что первый, по сложности структуры раз в пять, уступает второму, хотя должно быть наоборот. Ой, не простые перед нами ученики...

Японка тоже отличилась. Броня? Не, не слышали. А вот лёгкое кимоно — самое то. И все бы ничего, если бы не нарисованные на одежде узоры. Судя по одной только влитой в печати силе, костюмчик оч-чень непростой и, сдается мне, он будет понадежнее той же брони у бразильца.

А вот парень из института ведьм, наоборот, выделяться не стал. Стоит себе все в том же комплекте одежды, в котором гулял по школе, фигней страдает, какие-то светящиеся нити на пальцы накручивает... чего-о-о-о???

«Ох ты ж нихренасебе...»

«Аид?»

«Да так... рассматриваю наших «друзей». — Ага. Это ж какой у парня должен быть контроль, чтобы вот так закрутить энергию, и сделать из нее своеобразные нити? Хотя ни мне, ни пикси для повторения такого фокуса особо париться не придется, но у нас чит — заточенные для этого мозги, а вот остальные? Для человека — это реально достижение, а он делает это так легко и непринужденно, словно не замечая. У-у-у-у... хочу, хочу посетить их институт! И Российские школы... обе... и Японскую... блин! Была бы слюна, давно бы потекла от стольких «вкусняшек»...

Так, Аид, встряхнись, ты на работе. Кто у нас остался? Китаец! Ну тут все и так ясно: стоят шесть копий в китайских латах, с мордой дракона на груди, шлеме и страшной маской на лице. Так вот, стоят и окружающих троллят. Эх... ностальги-и-и-ия-я...

Единственные, кто выбивался из общей картины, это Флер и Виктор. Одна в школьной форме и палочкой, другой в боевом облачении школы, посохом и палочкой. Одним словом — смертники. А вот Гарри, к моему удивлению, вписывается в общую картину просто отлично.

— Гарри? — уточнил друид, чуть наклонив голову.

— Агааа.

— Не знала, что у Англии есть такие разработки. Но... вроде же с собой можно брать только то, что сделано тобой, — поинтересовалась Изуна.

— Этот костюм — моя работа. Могу авторские права показать, — сколько яда в голосе, м-м-м-м... у меня набрался, гад!

— Сегментная магия, — прокомментировал Максим, внимательно нас изучая. — Интересное решение... позволяет восстанавливать поврежденные сегменты прямо во время боя. Дублированные контуры? Трижды?! Ну ты — параноик!

— Можно сказать и так.

— Участники! — воскликнул Альбус, выходя на заранее подготовленную трибуну. Мы же молча развернулись и направились к подготовленным для нас местам. Даже подписаны. Хм... а что это посередине за камни? Странно... ладно, сейчас все узнаем.

Когда мы подошли, нас начали осматривать на предмет чего запрещенного. Задавали ряд заготовленных вопросов с активированным амулетом выявления правды, после чего просканировали и ушли. В этот момент у меня в груди отлегло. Все же я прошел как личный артефакт, и никто забирать не стал.

— Интересно, что они придумали... — пробормотал Павел, обратно надевая амулет на шею. Если у Гарри осматривали меня, то у него, это был какой-то артефакт, спецификацию которого у меня узнать не удалось.

— Сейчас узнаем. — Спокойно ответил Логан, поправляя перчатки. У этого личным артефактом оказались именно они.

— Вот и настал тот момент, когда начнётся первый этап турнира. Прежде, чем мы начнем, я скажу несколько слов. Чародеи, напоминаю, что испытания будут достаточно опасными и не исключена вероятность вашей гибели. Если вы посчитаете, что не можете идти дальше, поднимите руку с белым платком и вас заберут. Но учтите, если вы это сделаете, вы автоматически становитесь проигравшими и выбываете из турнира.

В этот момент, участники, не сговариваясь, начали переглядываться, а к нам подошел человек и начал всем раздавать указанный платок. Хм... а тряпочка-то не простая, зачарованная. Этакий спасательный маячок.

— Ну, а теперь, первый тур!

На этих словах посреди поля открылось двенадцать стационарных порталов, ведущих в темноту. Над нами развернулись огромные магические экраны, специально для публики. Вот только, судя по линиям ведущим от них, за нами будут смотреть не только здешние, но и кто-то за границей, что не удивительно, другим ведь тоже хочется глянуть.

— Чародеи! — обратил на себя Альбус. — Ваша задача, войти в эту гробницу-лабиринт, и найти четыре ключа — подсказки, которые понадобятся вам в следующем туре. Я хочу обратить ваше внимание на то, что этот лабиринт, как и все остальные туры, создавался объединенными усилиями магов всех участвующих стран.

— Бля-я... — тут же вырвалось у Александра. Стоило Гарри повернуть к нему голову, как я увидел, что друид схватился за голову и тихонько начал приседать. Китаец же просто сравнялся цветом лица с мелом. Осмотрев других участников, мы увидели, что они так же чувствовали себя не очень хорошо.

— Хана нам...— меланхолично заметил Павел.

— Согласен, — кивнул Максим.

— За что... — поникшим голосом прошептал Ен, смотря в пустоту.

— На эту задачу вам дается ровно двенадцать часов, — словно ничего не заметив, продолжил директор. — Но мало найти эти ключи. Помимо препятствий, которые вы встретите в лабиринте, вы должны будете разгадать поставленную на ключах защиту. При неправильном ответе появляется хранитель ключа, для которого вы являетесь врагом номер один. И чем больше вы будете ошибаться, тем больше будет появляться хранителей, — добил Альбус участников турнира.

Теперь, мне стало ясно, почему нам так легко разрешили иметь довольно сильные артефакты. Хоть рояль с собой бери, ей богу.

— Напоследок, замечу, что ключей всего четыре. Тем, кто их все-таки заполучит, нужно будет еще и вернуться с ними назад. То есть, пройти через все препятствия. И других чародеев, — на этих словах он сделал голос тише и блеснул очками.

— Жесть... — вырвалось у мелкого.

— Согласен.

— Чародеи! Время пошло! — в этот миг циферблат над трибуной начал отсчитывать время.

— Кто первый? — спросил Логан, повернувшись к нам.

— А ты не хочешь?

— Зная наше руководство, что-то не очень.

— Ладно. Деваться некуда, потому, как говорится: ну, понеслась. — произнес «Берсерк» и первым направился к своему порталу. Его примеру последовали остальные.

Стоило нам оказаться в черном коридоре, как тут же зажглись огни, освещая путь вперед. А вот за спиной тут же оказалась голая стена, в простонародье именуемая тупиком. Обернувшись и осмотрев её, Гарри хмыкнул и направился в единственное пока доступное направление. Вперед.

Вдоль коридора стояли постаменты с чашами, в которых горело пламя, пол был выложен мелкой плиткой, равно как и потолок. Высота коридора была в три с половиной метра, ширина в шесть. Коридор был абсолютно пуст, а главное тих. Единственный звук, что раздавался в этом месте — шаги мелкого.

«Мне здесь не нравится.»

«Это место может понравиться разве что его создателям, и то, если они окажутся участниками, то будут всеми силами отсюда линять.»

«Думаешь?»

«Уверен.»

Клац! — услышав заветный звук, Гарри внезапно замер, и опустил голову вниз. Плитка, на которой он стоял, внезапно чуть просела. А спустя пару секунд, стены начали быстро сходиться.

Гарри молодец, оттаял быстро, и что есть силы рванул вперед. Вот только следующая же плитка, на которую он наступил, активировала две дисковые пилы. Выехав за спиной из сближающихся стен, они с характерным визжанием понеслись на нас.

«Глайдер!» — кричу подсказку. Мелкий на ходу выхватил аппарат, бросил перед собой и тут же запрыгнул на развернувшийся в полете агрегат.

Вылетев, подобно пробке из бутылки, из сомкнувшегося коридора, в котором бушевали два зачарованных острых диска, мы оказались на перекрестке. В отличие от ранее виданного коридора этот был явно побольше. Ширина увеличилась на три метра, а высота на четыре.

«Уф... успели.»

«Ага.»

— Хе... хе-хе-хе-хе... — внезапно засмеялся мелкий.

«Ты в порядке?»

«В полном! Мне здесь уже нравится.»

«Сейчас разонравится, глянь налево.»

— Р-р-р-р... — Повернув голову, мы наткнулись лицом к лицу на невиданную ранее морду монстра. Красные глаза с вертикальным зрачком, острые зубы, отсутствующий нос, но с двумя прорезями для дыхания, и большие рога, в количестве шести штук. Остальное тело мы рассмотреть не успели, так как тварь попыталась напасть. Именно, что попыталась.

Мелкий среагировал мгновенно. Сжав латную шипованную перчатку, он что есть силы заехал твари в глаз, тем самым повредив его. И вот так, под рев разъяренного невиданного существа мы пустились наутек в противоположную сторону...

***

Где-то неподалеку. Друид Александр.

— ГРА-А-А-А-А-А!!! — Раздался бешеный рев неизвестной твари. Похоже, кому-то из учеников уже не повезло... бедный. Но сделав еще несколько шагов, я вновь попадаю в ловушку. Выскочивший из пола кол, подобно тарану бьет меня в грудь и отправляет назад. Хорошая все-таки вещь, зачарованная дубовая броня — бей, не бей, не пробьешь, а раздолбаешь — новая отрастет.

Поднявшись в очередной раз, отращиваю броню и продолжаю свой путь, как вдруг вновь попадаю в ловушку. Вот только вместо удара это оказалась яма. В мгновение ока пол уходит вниз, и я начинаю падение на острые шипы. Руки реагируют быстрее головы. Выстрелив корнями в стены, успеваю зацепиться и повиснуть над пропастью. Ух, еле-еле. Хотя, броня бы и выдержала, в теории, но проверять что-то нет желания.

Раскачавшись, прыгаю вперед и проваливаюсь в следующую яму. К несчастью, дна было не видно, а после прыжка я успел пролететь метра три, и теперь мало будет раскачаться. Эх... не было печали.

Кхрх.

Стоп. Что?! Оно закрывается? Не-не-не-не-не! Не хочу! Не надо!!!

— ХРУСЬ!

Опускающаяся плита с потолка раздавила мои захваты, убрав тем самым опору и отправив в безмолвную пустоту...

***

Чародей Павел.

— Да когда вы уже закончитесь?! — Яростно кричу на лезущих со всех щелей неизвестных скорпионов. Маленьких, средних, и... двухметровых с большими зубами, лишними конечностями и двумя хвостами с хитином, обладающим сопротивлением к магии!

Запустив несколько воздушных кос вдоль коридора, смотрю на нашинкованных насекомых.

— Выкусите, твари! — кричу и устремляюсь по трупам прочь. Хватит с ними возиться, нужно убираться пока не набежало еще.

Вдруг где-то вдалеке раздается подозрительный звук, очень похожий на пулеметную очередь. Но только странную, очень громкую и... какую-то неправильную. Словно звучит не только выстрел, но и попадание, а это странно.

Но ладно, потом разберемся, что за хрень, сейчас главное разобраться с этими. Вернувшись к своим мыслям о насекомых, выскакиваю на перекресток, разворачиваюсь и, приложив часть сил, посредством магии земли устраиваю обвал. Все... минус твари, хвост стряхнули.

— Кро-о-о-о-о-овь... — Слышу сбоку стон. Стоило повернуться, как руки сделали привычный жест быстрее, чем я успел испугаться. Миг, и наполовину разложенный труп разлетается на горящие части.

— Хе... ну, и кто следующий? — Отряхиваю руки, и смотрю вперед. — О-о-о, это я сейчас зря сказал... Не-не-не, в очередь, в очередь, я кому сказал? — кричу, посылая в толпу мертвяков фаербол, как вижу из-за их спин приближающееся нечто. Огромный, наполовину разложившийся тролль.

— Кроооооовь...

— Ой мляяя...

Стоп! Что за грохот? Прислушавшись, поворачиваюсь к коридору за спиной, из которого раздается ужасный грохот. И, судя по всему, он приближался, но так как впереди был поворот, я ничего не видел. Продолжая посылать в нежить фаерболы, я краем глаза ожидаю нового противника, попутно прикидывая: «А справлюсь ли?». Но вот из-за поворота вылетает не кто иной, как Чао.

— О! Чао, а что...

— БЕГИ!!! — Ревет он не своим голосом. Я на миг замираю, а из-за его спины вырисовывается огромная туша СЛОНА. Окровавленные шесть бивней, мощная шипованная броня, и протянутая между главными бивнями колючая проволока...

Миг, и я хватаю бегущего китайца и падаю с ним в третий, малый коридор. Слон сломя голову проносится мимо, буквально перемалывая нежить на своем пути. Выглянув, и узрев последствия прохождения этого монстра, тихонько комментирую...

— Н-да-а-а... БелАз на городской улице. Кто не спрятался, я не виноват...

— Ох... спасибо!

— Сочтемся. Ты мне вот что скажи, это чё было? — и указываю в сторону, куда укатал «Белаз».

— Это — Бома.

— Негр что ли? — искренне изумился я.

— Ага. Он — Анимаг. Принял форму слона, да как видишь, не простого.

— А чего он тогда...

— Я его за монстра принял и кошмар пустил, чтобы отпугнуть, а он возьми да рассвирепей. Несется теперь, не разбирая дороги...

— Знаешь что...

— Что?

— Это наш билет к центру! Давай!

— Опять бежать?

— Да, пока коридор чист! Уверен, это ненадолго... — я побежал вперед.

— А может... — начал он, но когда из малого коридора донеслось подозрительное шипение, быстро догнал меня. — я передумал, бежим за ним!

***

Изуна

Бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум...

— Ай ла, ом ха, ай ла, ом ха, ну, но, на...

Раздавался из коридора странный шум. Гуляя по этому проклятому месту уже с полчаса, я убедилась в большой фантазии его создателей. Уже трижды менялся коридор прямо на моих глазах, одни стены становились проходами, а проходы — тупиками. Пару раз вообще приходилось стену сносить взрыв-печатью, так как оказывалась в замкнутом тупике, а один раз вообще этот самый тупик стал наполняться водой с какими-то плотоядными рыбами, очень похожими на пираний, но таковыми не являющимися. Про количество нежити с големами, я умолчу, этих тут как грязи. О! Землетрясение? Странно...

Остановившись, прислушиваюсь к грохоту и дрожи. Подняв голову, вижу осыпающуюся пыль. Хм... не землетрясение. Чем бы это ни было, не хотела бы я встретиться с хозяином таких шагов. Между тем, пройдя за угол, вижу играющего в бубен шамана. Ен прыгал вокруг костра, сделанного из конечностей умертвий, и выполнял одному ему ведомое действо. Остановившись понаблюдать, вижу, как в такт его словам, меняется и пламя. Я наблюдала за этим несколько минут, пока пламя не ожило, и не поднялось в виде элементаля.

— И чего стоим? — спросил он, повернувшись.

— Просто смотрю... а что это ты делал?

— Тебе-то какая разница.

— Просто.

— Сканировал местность и передавал карту своему духу.

— То есть, ты знаешь куда идти? — с надеждой спросила я.

— Знаю. И что?

— А давай пойдем вместе?

— Мне конкуренты не нужны.

— Ен, давай это решим потом. Ты знаешь направление, молодец, но доберешься ли до ключа своими силами? — тут он конкретно так призадумался, а я решила добавить. — И не забывай про ловушку на ключе.

— Твоя правда, спорить не стану. Предлагаю союз до получения в руки ключа.

— Согласна.

***

Аид

«Гарри, проход впереди начал закрываться, мы сейчас окажемся наедине с этой тварью!»

— Знаю! — Крикнул мелкий и, отсоединившись от глайдера, буквально на него лег. Машина упала на пол и, проскользив последние метры, высекая искры, успела проскочить вместе с нами в щель.

— Ух, успе...

ШАРАХ!!!

— ...ли. — мы сконцентрировали внимание на треснувшей стене, об которую только что ударилась тварь с той стороны. — А может он не пройдет? — на этих словах из стены с грохотом высунулась когтистая четырехпалая лапа, покрытая острыми, как бритва, шипами.

«Я бы на это не рассчитывал. Ходу!»

Вернувшись на глайдер, мы рванули вперед. Улетая, Гарри смотрел назад, а потому не заметил, как влетел в...

«Мелкий!» — кричу я, но поздно. Мы на полном ходу влетаем в сплетения каких-то липких нитей.

— Что за... — начал он, но ответ сам пришел к нам... на всех восьми лапах. — Это что за хрень?! — воскликнул Гарри, увидев хозяев паутины.

«Это? Паук...»

— Это не паук, это мутант какой-то! Да кто их только вывел...

«Я бы сказал, но буду не вовремя, поэтому... РАЗВЯЗЫВАЙСЯ ИДИОТ, СОЖРУТ ВЕДЬ!»

— Пытаюсь, она слишком липкая... — в этот момент паук подошел к нам, укусил за руку. Но прокусить мою зачарованную броню с мифриловым покрытием не так-то легко.

— Хр-р-р... — сжал зубы мелкий и выпустил во все стороны волну огня. К нашему удивлению, пауки только отшатнулись, а паутина даже не шелохнулась.

— Ла-адно, играем по-другому, — произнес Гарри, телепортировался на пару метров назад, вместе с паутиной и... головой паука, что мертвой хваткой вцепилась нам в руку. Оказавшись в свободном положении, он схватился за глайдер а второй рукой выставил меня вперед. — Ну твари, я вам сейчас покажу!

Несколько мгновений, и я обрушил целый шквал черных стрел на несчастных мутантов. Визг стоял неимоверный, а тоннель, после первых же выстрелов, превратился не пойми во что. Пауков от столь страшных ударов не спасала ни паутина, ни хитин, они просто умирали под воздействиям магии смерти.

Зачистив коридор, мелкий убрал меня в чехол, кое-как отцепил от руки голову твари и победоносно хмыкнул.

— Ну вот, совсем другой вид!

— Гры-ы-ы-ы... — раздалось до боли знакомое рычание.

— Опять ты?!

Отлетев на несколько метров назад, Гарри по полной программе прессанул обидчика воздушным прессом буквально вбив тварь в землю, но оно устояло. И более того, рассвирепело еще больше.

«Аид, не работает, что делать?»

«Уходим. Оно не из нашего мира.»

Тварь же, высунувшись из образовавшейся ямы, набрала полную грудь воздуха и...

«В сторону!»

Команда прошла мгновенно. Развернувшись, мы пустились прочь, улепетывая от мощной струи жаркого красного огня. Вылетев на перекресток, мы свернули в малый коридор. Имея опыт, мелкий выдвинул клинки на глайдере, рассекающие паутину и пауков на пути, как лезвие шёлк.

Вырвавшись из лап этих членистоногих, и свалив наконец-то от непонятной твари, Гарри не выдержал.

«Аид, я не понял, это что была за хрень, и что ты имел введу, говоря: «оно не из нашего мира?»

«Эта, как ты выразился, „хрень“, имела структуру духа. Сдается мне, что его сюда призвали и держат насильно, оттого такой и злой. В том, что у этой гадости есть хоть какие-то мозги, я уверен. Не может такой дух быть тупым, но долгое пребывание в нашем мире не может сказаться положительным образом.»

«Это намек на то, что хочешь с ним переговорить?»

«Нет. Это намек на то, что увидишь такого же — вали, не задумываясь. Не твой уровень. А меня задействовать для такого пока рано. К слову... а что это впереди?»

«Где?» — мелкий присмотрелся и увидел впереди резкое увеличение пространства, а ровно посередине висел...

«Оно похоже на друида.»

«Согласен.»

При приближении мы действительно увидели друида. Бедолага висел над пропастью, заполненной кислотой, на двух вытянутых с рук корнях.

— Держись! — крикнул Гарри, и буквально сбил человека с его фиксированной позиции. Пролетев еще немного, мы упали на краю коридора, оставляя пропасть позади.

— Живой? — интересуется мелкий, убирая глайдер за спину.

— Ох... спасибо. — тряхнув головой, на ноги поднялся и спасенный.

— Что случилось?

— Да шел-шел, попал в одну ловушку, выбрался, а за ней другая. Стенки скользкие, гладкие, ни за что не ухватиться, ни корень пустить. Выпал вот в эту яму, с точно такой же проблемой. Стены гладкие, хвататься не за что, подтягиваться тоже не к чему. Кое-как зацепился и висел. Патовая ситуация, — развел руками парень. — А ты тут как оказался?

— Хм... большая красная четырехрукая тварь, с шестью рогами, красными глазами, магическим огнем при выдохе, и хвостом, тебе что-нибудь говорит?

— Ты видел здесь Драхара? — изумился друид.

— И видел, и слинял... только что.

— Это плохо. Очень плохо. Это создание призывается шаманами. Уж не знаю, что оно собой представляет на самом деле, но у нас рекомендуют его избегать.

— Не зря рекомендуют. К магии устойчив, имеет мощный барьер, а пламя плавит мифрил на раз. — И в доказательство мелкий продемонстрировал подпаленную броню.

— Знаешь что...

— Что?

— Ты не против составить мне компанию в поиске ключей?

— Шутишь? Да я только за!

«Правильно мыслишь, Гарри», — тихо комментирую, наблюдая за тем, как ребята жмут друг другу руки.

Глава 24

Павел

— Если... еще хоть раз... так сделаешь... я скормлю тебя... своему фамильяру, — тяжело дыша, выносил предупреждение Бома Чау.

— Но... откуда... я... мог... знать?

— Парни... не ссоримся, — поднимаясь, встаю между людьми. — Ух... вот это пробежка. А ведь нам еще ключ искать.

— Нам? — уточнил Бома.

— Нам, — подтвердил Чао. — Сначала найдем ключ, найдем выход, и только после этого будем решать, кто прав, а кто — нет. Не забывайте, нам дали довольно много времени, а это значит, что тут очень много гадостей, да и сам лабиринт должен быть огромным. А я, к слову, до сих пор ни разу не встретил ни одной ловушки моей школы, а не быть их не может.

— Я тоже, — добавляю.

— А вот я видел, — мы посмотрели на Бому. — В одном из коридоров, я видел печать Вакхамаалы, — глянув на Чао, я понял, что он так же не в теме, а Бома решил пояснить. — Эта печать блокирует в зоне действия абсолютно всю магию.

— Хорошо, что мы туда не свернули... — шепчу.

— Так, ладно. — Чао поднялся с пола. — У кого есть идеи, куда дальше?

— Если учесть, что благодаря Боме мы залезли в такую глубь, предлагаю не менять цели и пойти туда, — указываю на винтовую лестницу, ведущую как вверх, так и вниз.

— Кто пойдет первым? — спросил Бома, поднимаясь. — Я свою лепту уже внес, пусть и случайно. — и гневный взгляд на Чао.

— А продолжить вносить не хочешь? — ехидничаю в ответ.

— Амулеты перезаряжу, и внесу, — на этих словах, он показал амулеты на руках. — Я же не только всю нежить на себе собрал, но и ловушки.

— Хорошо. Тогда первым пойду я. Чао, ты за мной, Бома замыкающий.

— А чего это ты командуешь? — встрял Чао.

— Не хочешь, могу пустить вперед, что я, против что ли?

— Да не, это я так, сказал, не подумав. Веди.

— То-то. Давайте, пошли, пока сюда еще-кого не принесла нелегкая.

***

Изуна

— Не думал, что скажу это, но я ОЧЕНЬ рад, что мы пошли вместе. — произносит Ен у меня за спиной, наблюдая за тем, как я зачищаю коридор. Выпустив перед собой один единственный лист, я активировала печать и по направлению к каменным големам полетела ударная волна, перемалывающая камень в пыль.

— Взаимно.

Мы молча направились дальше. Дух сразу же покинул плечо Ена и вновь начал указывать путь. По краям же и чуть впереди летели другие духи, которые прощупывали камень на предмет ловушек, как магических, так и физических, благодаря чему я могла немного расслабиться. Блин... хорошо же, когда у тебя столько полезных слуг!

Но, глянув на Ена, я вновь задалась старым вопросом. Как? Вот как он может быть корейским шаманом, с японской фамилией, и магией севера. Немного помучавшись, я все же решила задать этот вопрос ему.

— Хм... давай тогда так. Один вопрос ты, один я. Идет?

— Идет. Я свой задала.

— Тут все просто. Мой дед был японцем, отсюда и фамилия. — я кивнула. — Теперь мой. Чего нам ожидать от твоей школы в этом лабиринте?

— Половина магических ловушек — это их рук дело. Печати — наш профиль, благодаря этому я не влезла ни в одну, так как знаю как их находить, а вот физические... в общем и так понятно. Сами печати могут быть какими угодно, разных стихий и специализаций, так что какой будет эффект, я сказать не могу.

— Ясно.

— Мой черед.

— Ну?

— Как так вышло, что в Корее открыли школу шаманов, которые никогда на вашей территории не обитали?

— Никто не знает, откуда пришел основатель школы, да и записей тех времен осталось не много. Просто известно, что он был шаманом. В свое время он отправился в путешествие по миру. Узнавал магию, её природу, находил невиданных животных, а самое главное — духов, обитающих в разных местах. Именно он заложил то зерно, из которого проросла наша школа магии в том виде, в котором мы видим её сейчас.

— Хм...

— Теперь мой черед. Почему вы используете бумагу для своих печатей?

— Это не просто бумага, — важно замечаю я и достаю один лист. — Это — Ёк-най. Особый пергамент, предназначенный специально для нанесения на него печатей. Он не горит, не намокает, его очень сложно порвать, а самое важное — он не разрушается от большого количества находящейся в нем энергии.

— Интересно... а почему этот пустой?

— Я еще в замке дармовой энергией школы зарядила тридцать штук — это один из них. Осталось только нанести необходимую печать и готово.

— Хе... ты думаешь, тебе кто-то даст время для нанесения?

— Ну да, если наносить специальными чернилами эффект будет намного лучше, но все же можно и так. Най-Ос! — на печати проявились символы.

— Шуй-хо! — миг, и печать трансформируется в лук. — Классно, правда?

— Магия призыва? — уточнил Ен.

— Не совсем. Этот лук — полностью состоит из магии и продержится ровно столько, сколько у него есть заряда. Можно, конечно, подпитывать, но в таком случае КПД будет не то, и лучше создать новый.

— А кроме бумаги?

— Но-но. Мой черед.

— Ну?

— Твой дух огня умеет сражаться?

— Не только умеет. Скажу больше, он должен сражаться по своей природе.

— Вот этот малыш? — скептически посмотрела я на обернувшегося к нам маленького духа огня.

— Этот, как ты выразилась «малыш», в натуральную величину занимает восемь метров в росте, три метра в плечах и способен выдать огненную струю температурой в две тысячи градусов.

— ...

— Он — мой дух хранитель, поэтому сопровождает меня везде, где можно.

— В жизнь бы не поверила, что это милое маленькое создание таит в себе такую угрозу!

— И не говори. В мире духов, вообще много «миленьких», — тут он пальцами изобразил кавычки, — созданий, которые могут и дракону навалять. Хорошо, что их в нашем мире нет...

В это мгновение две крохотные девочки, колупающие очередную ловушку в пустующем замке, одновременно чихнули.

— Теперь ты.

— Так вы используете, иные предметы, кроме пергаментов?

— Да. Камни, ткань, кожа, металл... все, что угодно. К слову, если ты не заметил, моя одежда, целиком состоит из умных печатей.

— Умных? — ухватился он, переступая очередную ловушку.

— Здесь встроена печать распознания уровня угрозы, — я постучала по амулету на руке. — Он собирает информацию со специальных печатей, расположенных равномерно по всей одежде, и в случае угрозы предпринимает меры.

— Например.

— Например? Ну, например, если бы в меня запустили ледяной стрелой, в точке попадания появился бы защитный барьер для отражения магии льда. Тоже самое касается и физических объектов будь то меч, стрела, или пуля.

— Да ты прям ходячий бункер! — воскликнул он. — И ты сделала все это своими руками?

— Ага. Это все полностью моих рук дело. — гордо отвечаю и кланяюсь. — А как на вид?

— Супер... вот просто...

— Я ответила?

— Вполне. Так, теперь я. Мне вот... — тут он внезапно замолк и, остановив меня, посмотрел вперед. А перед нами была горка, резко ведущая вниз. Что было странно, по краям и сверху были другие ответвления, соединяющиеся с этим спуском.

— Что такое?

— Ты ничего не слышишь?

— Ааааааа... — послышался быстро приближающийся женский крик откуда-то сверху. А вместе с ним и дикий рёв.

— Что-то не нравится мне это...

Секунд через тридцать из верхнего тоннеля выпала француженка, после чего понеслась дальше вниз, дико вереща. Еще через секунду из того же коридора выпал не кто иной, как Сархан. Ящерица за три метра в росте, мускулистая, проворная, и невероятно хитрая. А что самое обидное — эти твари, мало того, что имеют какую-никакую, а сопротивляемость к магии, так еще и в одиночку никогда не ходят!

И точно. Еще пара секунд, и следом пролетают еще пятеро.

— Что будем делать? — интересуюсь у Ена.

— Предлагаешь прыгать в это черное отверстие, ведущее неизвестно куда?

— Не-а. Предлагаю поискать обходной путь.

— Хм... сзади развилка. Предлагаю вернуться, там по идее должна быть ле... — не успел Ен договорить, как стена за нами резко опустилась, и начала двигаться в нашу сторону, пододвигая к обрыву. — Э?!

— Идеи?

— Взорвать можешь? — быстро спрашивает он.

— Только вместе с нами, — мотаю головой. — Расплавить?

— Тоже самое, мы быстрее зажаримся.

— Ясно. — стена поджимает нас к самому краю.

— Без вариантов. Прыгаем!

Сделав небольшой прыжок, мы отправляемся в кромешную тьму.

Проехав по крутому склону метров пятьдесят, мы кубарем вывалились в каком-то помещении. Впереди валялись ящеры во главе с француженкой и, видимо, отходили от полета. Первым в себя пришел Ен и его дух. Схватив бубен, он взлетел юлой, приготовившись отражать атаку, а его дух внезапно создал две огромные огненные руки, с пылающими в них большими клинками. Вскакивая, беру в руки лук и натягиваю тетиву с появившейся стрелой.

Один из ящеров, заметив нас, яростно зашипел. Остальные вмиг пришли в себя и все завертелось. Дух огня ринулся вперед, буквально шинкуя ящеров на части, Ен произносил какое-то зубодробительное заклинание, периодически ударяя в бубен. Я же, выхватив свиток, стала на подстраховку, но, к счастью, моего участия не потребовалось.

— Можете не благодарить. — говорит Ен, убирая бубен за спину, и поворачиваясь к француженке.

— Le con!!! — кричит девушка на французском и бьет промеж ног парню. — Fils de pute! Они были под действием моего очарования! Знаешь, как тяжело найти здесь живую тварь, подверженную вейловской магии? Чёртов Conard!

— Ууууу...

— Эм... Флёр, а как нам было еще реагировать на этих ящеров, при условии, что они довольно опасные враги?

— Пройти мимо!

— Мы... и хотели... — произнес с пола Ен.

— Но оказались здесь. А тут эти... Ну не знали мы, что они за тебя. Ен просто помогал.

— Помог! Так помог, что лишил меня главной ударной силы! А что прикажете делать теперь? Я и так до них добралась только чудом!

— Белый... флаг...

— Просто так сдаться? Ни-за-что!

— Думаю, будет справедливо, если мы разрешим тебе пойти с нами.

— Я... против...

— А тебя никто не спрашивает! И вообще, почему вы вместе? По правилам ведь надо ходить по одному!

— Вообще-то, в правилах нет ни слова о том, что нельзя действовать сообща с другими участниками. Нам же намного легче держаться вместе.

— А подсказки?

— Знаешь, есть такая поговорка: не стоит делить шкуру не убитого медведя! Так что, сначала нужно до них еще добраться.

— Хорошо. Я пойду с вами. Возражения? — она посмотрела на поднимающегося с пола Ена. Вернувшись на плечо хозяину огонек, что-то ему прошептал.

— Да Кагу, ты прав. Женщины — зло. Ладно, что уж, пошли.

— И куда же? — поинтересовалась Флер, обведя рукой замкнутую комнату, без намека на дверь.

— Я уже ненавижу это место...

***

Пиетро

Чертовы скелеты. Чертовы духи. Чертовы твари. И...

— Гребаные ловушки! — кричу, улетая спиной вперед от сработанной взрывной печати.

Поднявшись, смотрю вперед. Опять. Опять коридор поменялся. Тот, по которому я шел, закрылся. Зато открылась лестница, ведущая наверх и еще один коридор. Зашибись. Поднявшись, отряхиваюсь от пыли, и смотрю на просевший до половины амулет щита. Еще час в таком темпе, и о нем можно забыть. Плохо. А я ведь даже не напал на след, лишь бесцельно блуждаю.

Ладно, стоять на месте тоже нельзя. Повернувшись, шагаю по коридору, и слышу впереди стук каблуков. Достав на всякий случай топоры, готовлюсь к бою, как из-за поворота выходит никто иной, как заклинатель, в компании с болгаром.

— Какие люди... — с ухмылкой произносит он, убирая оружие.

— Неожиданно, — соглашается второй, отставляя посох.

— Заблудились? — интересуюсь, уже зная ответ.

— Заблудились, — кивнул болгарин, обернувшись. — Туда лучше не ходить. Единственный путь пролегает через какой-то огромный зал, на дне которого непонятная зеленая жижа.

— Не единственный.

— Логово шершан я в счет даже брать не хочу, туда попрётся только смертник, а признаки именно на него и указывали.

— А у тебя что? — спросил Максим уже у меня.

— Лестница да этот коридор. Остальные проходы закрылись.

— Вниз, вверх?

— Вверх.

— Ну, пошли. Нам компанию составишь? — глянув на свой, наполовину разряженный амулет, я грустно кивнул. Нет, есть, конечно, запасной, но такими темпами через пару часов придется тянуться за белым флагом.

— Без вариантов.

***

Тем временем, где-то.

— А они неплохо держатся. По крайней мере поняли, что в одиночку не пройдут.

— Ты специально настоял на том, чтобы их переместили столь близко друг от друга? — старый маг кивнул. — Не боишься, что перебьют друг друга в четвертом секторе?

— Именно для этого здесь ты.

— Жестоко.

— Может быть. Но нам нужно знать, чего достигли наши зарубежные друзья, и мы заставим их выложиться по полной.

— А как же Поттер?

— М-м-м?

— Ведь этот путь нужно будет пройти и ему.

— Нет. Я знаю, это ему по силам. Он не показывал нам всей своей силы, но я вижу, сколь она велика. Я уверен, он победит.

— Хм... а вот я — нет. Может быть тогда пари?

— М-м-м-м... почему бы и нет?

***

Гарри

— Сань. — толкаю друида, и указываю на торчащие с потолка ноги.

— Оу...

— Как думаешь — чьи?

«Логан.» — вдруг отвечает Аид и тут же поясняет. — «Я запомнил чары на его обуви.»

— Думаю, это Логан, — делюсь с друидом.

— Сейчас узнаем. — констатирует он, после чего проходит вперед, вытягивается и стучит по ноге. — Живой?

Вместо ответа, носки зашевелились и закрутились.

— Живой, — констатировал Саша. — Как будем вытаскивать?

— Смотри. — отвечаю, после чего аккуратно применяю трансфигурацию, превратив камень в обыкновенную грязь. Секунда, и парень с руганью падает на пол, с ног до головы вымазанный в грязи. Но стоило ему подняться, как я применяю очищающие чары, и вот перед нами стоит ошалевший Логан.

— Ну, даете... — тихо прошептал освобожденный.

— Всегда пожалуйста. Но как ты умудрился так попасть?

— Руна. Не заметил и наступил. Она растворила подо мной камень, из-за чего я и погрузился. Вот только заклинанию не хватило энергии, чтобы я полностью в нем утонул, вот и застрял.

— И сколько вот так висел?

— Где-то полчаса. Спасибо заклинанию отвода глаз, иначе точно вылетел бы, или сожрали.

— Н-даааа...

— Капец! Я думал нам не повезло, а тут...

— Да Саня. Все познается в сравнении.

«Берите его в долю, олухи. Вам еще человек нужен, на троих сообразите.» — вставил свои пять копеек Аид. — «И да, молодец. Идеально выверил, и применил.»

«Спасибо. Ты, кстати, почему затих?»

«Занят,» — коротко и ясно. Не став его больше отвлекать, обращаюсь к спасенному.

— Логан.

— Да?

— Третьим будешь?

— В смысле?

— Ты, на сколько я понял боевик...

— И поддержка, — кивнул он.

— Так давай с нами? Вместе веселей.

«К-ха.» — ожил Аид. — «Веселей», вас тут убить пытаются, а вы развлекаетесь, зашибись.«

— А ничего, что мы вроде как соперники?

— Да ладно тебе, не ломайся. — Александр вешается на парня. — Как сказал Гарри, вместе реально веселее!

— Хм... предпочту пойти самостоятельно.

— Ты в этом уверен? — и указываю на дырку в потолке.

— Да как-то не очень... ладно, хуже не будет. Я с вами.

— Вот и ладушки. — я радостно потираю руки.

«Красноречие, лвл восемьдесят плюс.»

«Аид!»

«Что? Напомню, они тебе не друзья.»

«Было лучше, когда ты молчал!»

«Как скажешь.»

— Добро, — кивнул друид, и отпустил парня.

— У вас есть план?

— Ага. Найти проход на другой уровень, — кивнул Александр.

— Это не план.

— А есть лучше?

«Аид?»

«Что? Я молчу.»

«Не ерничай, я же знаю, у тебя не может не быть идей.»

«Слушай, ты участник, или я?»

«Мы!»

«К-хм. Аргумент. Говорю же, тебе в дипломаты идти надо.»

«Аид.»

«Ладно, предлагаю не мелочиться и бурить. Хотя бы на уровень ниже.»

«Чего?» — я немного опешил.

«Достаешь меня, я активирую специальное плетение, и мы пилим пол до ближайшего тоннеля, а потом еще раз и еще. Думаю, наша цель где-то внизу, но опять же, это лишь мое предположение.»

«Не боишься, что на шум всякие сбегутся?»

«А союзники на что?»

— Парни! — окликаю спорящих людей. — Есть радикальное предложение, — две пары глаз сошлись на мне. — Бурить! — на этом слове, у обоих в удивлении вытянулись лица. — Я не шучу.

— Смеешься?

— Сюда же сбегутся все, кому не лень!

— Сбегутся, — киваю. — Но и собирать на себе ловушки тоже не комильфо, я считаю, что лучше, если мы будем видеть противника.

— Хм...

— Да и потом, думаю, наша цель глубоко внизу, так чего шататься?

— А если ошибаешься?

— Мне ничего не стоит будет проделать похожий туннель, но уже наверх.

— Хм... я за. С меня ловушек хватит.

— С меня, в принципе, тоже... — кивнул Логан, покосившись на дырку.

— Вот и отлично. Так, Сань, можешь сделать полностью непроницаемый щит? — Друид кивнул. — Логан, я видел у тебя нити... — на этих словах, парень сжимает руки в замок и разводит в стороны, демонстрируя упомянутые нити. — Ты сможешь привязать их к щиту и сделать своего рода лифт?

— Хм... думаю, да, но надо поэкспериментировать...

— Некогда, либо делаем, либо все втроем дружно вылетаем, — парень кивнул. — Тогда пробуем. — Я вынимаю Аида и прежде, чем начать, направляю его вниз.

— Что ты делаешь?

— Сканирую землю, выбирая маршрут. Вижу двенадцать туннелей под нами, примерно сорок коридоров по бокам, но дальше сканер не идет.

— Дотянешь до самого низа?

— Дотянуть-то дотяну, но некоторые ходы пересекаются, так что прямой путь не провести при всем желании. Хотя...

— Правильно, чего мелочиться, давайте сразу к центру. — развел руками Друид.

— Ты не отвлекайся, щит кастуй, — а сам, начинаю вместе с Аидом создавать бур. — Будем копать к ближайшему коридору.

Наложив заклинание на пол, радиусом в два метра, корректирую направление и активирую.

КХРХРХРРР!!!

Заклинание буквально вгрызлось в землю, и с неопределимой скоростью, понеслось вниз.

— Боюсь, ЭТО, слышал весь лабиринт, — констатировал Логан.

— ГРА-А-А-А-А-А!!! — раздалось со всех сторон.

— Та-а-ак, народ, нам пора линять. Живо ко мне! — скомандовал друид, и начался спуск вниз на сверхскоростном прозрачном самодельном магическом лифте.

Весь путь не занял и тридцати секунд. Пролетев некоторые коридоры насквозь, мы с грохотом упали во тьму. Меня спас противоперегрузочный костюм, друида его доспех, по-видимому, имеющий похожую функцию, а вот Логану откровенно было плохо.

— Все живы? — прокряхтел Александр, развеивая щит.

— Да, — отзываюсь, и зажигаю светляка.

— Не очень... но живой, — помогаю соучастнику без брони, и накладываю исцеление. — Где мы?

— Гарри?

— Не смотрите на меня, я без понятия! По идее, мы пролетели даже больше, чем я смог увидеть.

— Или банально комната экранирована. Смотрите! — Александр указал на руны на стенах. Да, комната действительно была экранирована. Собственно, потому-то бур дальше и не пошел. Чары повредили его стабильность и заклинание разрушилось.

— Интересно, что это за место? Логан, что думаешь? Логан? — Мы разом посмотрели на парня, который стоял столбом, и невидящим взором смотрел куда-то в темноту. А там, где-то вдалеке, мы видели группу людей, машущих нам рукой и что самое удивительное, среди них я увидел своих родителей.

— Мама? — тихо прошептали губы. — «Нет! Нет, это не может быть она! Она умерла, это обманка!» — встряхиваю головой сбрасывая наваждение. Бегло осмотрев черную, бескрайнюю комнату, я понял. Это ловушка. Одна большая ловушка, которая должна сводить с ума. — «Аид, где мы оказались?» — обращаюсь к учителю, но в ответ тишина. — «Аид?» — окликаю еще раз и поднеся руку к маске, рассматривая выглядывающую из чехла палочку. — «Аид, что случилось?»

«Ни... ничего. Нужно уходить отсюда», — отмер напарник. Похоже Аид увидел совсем не то что хотел бы, что его так прошибло. В этот момент, я сразу вспомнил того богарта в начале третьего курса и то, как Аида от него переклинило. Что-то с ним не так, вот сердцем чую.

Но ладно, нужно уходить отсюда. Дернув ребят на себя, смотрю за реакцией, но её не было. Парни как загипнотизированные, смотрели в пустоту и не шевелились.

— Эй народ! Парни! Ну хорошо, тогда сделаем так, — сгруппировавшись, что есть силы отвешиваю обоим по пендалю. Рухнув и выругавшись каждый на своем языке, оба посмотрели на меня.

— Гарри, ты чего творишь?

— Парни, мы в ментальной ловушке. Нужно валить отсюда, пока она не вошла в полную силу!

— Гарри...

— Да?

— Обернись.

Повернувшись, вижу два красных глаза и огромную зубастую пасть...

— Что за...

Мгновение и оно нападает. Рефлексы идут быстрее мозга. Сложив руки, выставляю электрический защитный барьер, но при ударе тварь просто развеялась.

— Может, вернемся наверх? — спрашивает друид. Повернувшись к тому месту, где мы выпали, мы увидели лишь бесконечную тьму.

— Боюсь, это невозможно, — грустно произнес Логан.

— Зашибись срезали...

Глава 25

— Уже пять часов ходим, — поделился новостью Максим, когда часы на его руке дали сигнал в пятый раз.

— Поправка. Четыре с половиной, — вставил слово Пиетро. — Полчаса мы отдыхали.

— Согласен.

— Знаешь...

— А?

— А всё-таки жалко Крама!

— Ну, будет тебе... — Максим отвернулся. — Я же случайно! И вообще, там иллюзорная ловушка была! Я же не виноват, что вы резко монстрами стали?!

— Ага. Случайно в голову, чтоб точно жив остался, — кивнул Пиетро. — Хорошо меня пассивная защита прикрыла, а то вылетел бы, как Крам. Кстати, отдаю должное: артефакты мощные, один залп — и его защиту как ветром сдуло, да и мне хорошо прилетело, — на этих словах Максим виновато потупил взгляд в пол. — Ладно, расслабься, не виню. Сам бы топоры в дело пустил, но, благо, заметил странности. Интересно, как дела у остальных...

Где-то.

— Вар-хар-гар-р-р... — играл с комнатой иллюзий Чао, распугивая всех тварей в близлежащих помещениях, чем обеспечил своим спутникам спокойное место для отдыха. Сами спутники выглядели, как прогнивший до костей мертвец и вурдалак, которые с шутками и приколами уплетали сухой паек.

В другом секторе залипали кореец, француженка и японка. Ведь они наткнулись не на кого-нибудь, а на играющих в карты дементоров за одним столом с личом и парочкой рыцарей смерти.

Наблюдали за этим бедламом, не только зрители, но и преподаватели, часть из которых откровенно смеялась: ведь одна из самых сложных и умных ловушек в руках их детей стала не более чем игрушкой. А вот кое-кому другому было не до смеха. В то время, как основная часть участников медленно, но верно пробиралась к своей цели, одна выделившаяся тройка решила смухлевать и фактически перепрыгнула несколько секций, что вызвало небывалый ажиотаж среди как зрителей, так и судей.

Сама же компания быстрым темпом пробиралась прямо к загадке...

***

Некоторое время спустя, глубинный уровень.

Аид

— Фух! Теперь точно можно сказать, что выбрались. Кем бы ни были создатели той гадости, отдаю должное: постарались они на славу, — констатировал друид, заливая в открывшуюся в маске щель какой-то напиток.

— Соглашусь с нашим деревянным другом, — кивнул Логан, поправляя плащ. — Страшная ловушка, с ума сводит только так.

Ага, а уж как МНЕ хочется поговорить с её создателем, вы даже не представляете. Были бы руки, пожал бы ему... шею, да со всей любовью, чтоб запомнил, зараза, как издеваться над слабостями людей... и нелюдей. Нет, серьезно. Мы как в ней оказались, так я увидел Армию. Именно так, с большой буквы. Армию черных размытых силуэтов с красными глазами. Они все смотрели на меня, словно в ожидании приказа. Признаться, меня это напугало до чертиков, но здесь есть другая беда. Дело в том, что я сам не понял почему, а главное, чего испугался. Я не боялся этих созданий, наоборот, в какой-то степени я был им рад, что ли? Не боялся я и их количества. Я словно увидел в них родство. Они не хотели мне зла, я это понимал. Но тогда чего я испугался? Я этого не понимал.

Эта ситуация породила вопросы. Вопросы, на которые я не знал ответа. Что это за создания, откуда они, что вообще со мной произошло? Мне показалось это важным. Жизненно важным. Но ответа не было, и от этого я злился еще больше.

— Гарри, у тебя палочка искрит... — указал на меня друид.

— С ним такое бывает, ничего страшного, — отмахнулся Гарри и добавил. — Фхух... Парни, никому передохнуть не надо?

— Можно.

— Нужно! — и оба разом плюхнулись у стеночки. Хмыкнув, мелкий последовал их примеру.

«Аид, что с тобой?»

«Не знаю. У меня странное чувство... черт, было бы куда проще, не страдая я склерозом!»

«Не рычи, у тебя и так голос особый, а когда ты такой злой, у меня мурашки бегать начинают».

«Прости. Но я правда не понимаю, что со мной...»

«Позже разберемся,» — и уже обращаясь к сопартийцам — Так господа, что мы имеем? Мы выбрались из мозговыносящей херни и оказались чёрт-те где.

— К нашему удивлению, мы не встретили ни одного духа или живую плотоядную тварь, — добавил Александр.

— Даже ловушек нет, — подхватил Логан.

— Чего по определению быть не может.

Шур-шур-шур, чавк! — оба повернулись в нашу сторону.

— Нет, ну это нормально?! Мы тут думаем, что за фигня творится, а этот хомячит!

— Тц! Совсем совести нет, — кивнул Логан.

— Разве? — уточнил Гарри и протянул каждому по батончику.

— Да прибудет с тобой мать-природа, о темнейший! — услышав друида, я тихонько фыркнул.

— Беру слова назад. Спасибо.

«Детский садик «Василёк,» —бурчу, мысленно качая головой.

«Слушай, у людей стресс, что ты лезешь?»

«Вас тут убить пытаются, а вы сникерсы жрёте. Не находишь абсурдность ситуации?»

«Ммм... вообще нет».

«Я так и думал».

«И вообще, займись чем-нибудь полезным. Ты когда в работе, ты намного добрее!»

«Я и занимаюсь. Между прочим, я потому и против того, чтобы вы тут рассиживались, так как в воздухе повышенная концентрация магической энергии...»

— Кха-кха-кха...

«Смотри не подавись. И к слову... я даже догадываюсь, кто мог оставить такой фон...»

Но вдруг со стороны коридора резко повеяло этой самой энергией. Разговор между Александром и Логаном тут же затих.

«Аид?»

«Слышал.»

— Парни, — окликнул всех Гарри, не сводя глаз с коридора. — Вы тоже?

— Да...

— Что-то приближается, — насторожился друид, поднимаясь с пола и принимая боевую стойку. — Что-то очень сильное и... агрессивное.

«Расслабься,» — напоследок говорю мелкому, «распробовав» ману и связавшись с мелюзгой.

Ребята приготовились к отражению атаки, но того, а точнее, тех, кого все ощутили, смог увидеть лишь один из них. И каких же ему стоило усилий удержать каменное лицо, при виде так знакомой парочки из «младших» сестёр...

«Папа!» — телепатически воскликнули гостьи и вихрем пронеслись ко мне.

— Что за... — воскликнул Логан, пытаясь увидеть источник внезапного порыва ветра.

«Малышки... что вы тут делаете?»

«Играем!»

«Да!»

«Тут столько всего интересного!»

«Не, на средних уровнях скучно, там только два более-менее интересных существа, а вот на нижних или верхних уровнях, м-м-м-м... но всё же лучше всего на нижних.»

«Да!»

«А как же мое поручение?»

«Выполнено с блеском!» — отдала честь Мая а Ная согласно закивала.

«Н-да. Хотя бы предупредили... я так понимаю, отсутствие ловушек и монстров — ваших рук дело?» — выношу вердикт. Кстати, отдаю должное Гарри. Лицо держит спокойно, ни один мускул не дрогнул.

«Ну-у-у-у...»

«...да...»

«...а что?»

«Да так, ничего... пошли, Гарри. А что до вас...»

«Папаможностобой?» — со скоростью пулемёта внезапно воскликнула Ная. Не успеваю начать речь, как восклицает Мая.

«Мы мешать не будем, честно-честно!» — и «умоляющие глазки».

«Да я и не против, только на глаза людям не показывайтесь и в камеру не лезьте»

«Хорошо!» — обрадовались пикси падая на плечи Гарри.

— Гарри? — удивился Александр внезапно изменившемуся поведению напарника.

— Расслабьтесь, больше мы в этих коридорах никого и ничего не встретим.

— Почему это?

— Считайте это моим чутьём. А оно меня ещё ниии разу не подвело.

«Вы тут все облазили?» — спрашиваю у малышек.

«Почти. Нашли три прохода с мощными воротами, за которые мы попасть не смогли...»

«...пока не смогли!» — добавила вторая. — «Там какой-то хитрый замок, а ломать его мы пока не стали.»

«Где ближайшие?» — сразу спросил Гарри.

«Туда!» — указала ручкой в сторону одна из пикси.

«Ведите,» — пикси кивнули и резво полетели в указанную сторону.

— Так, парни, подъем. Пора за работу.

— А что, появился план? — спросил поднимающийся друид.

— Лучше. Я узнал маршрут.

— Откуда?

— Пикси на ушко шепнула.

— Смешно.

— Ты даже не представляешь насколько, — подмигнул мелкий сопартийцам и первым шагнул в темноту коридора подсвечивая маршрут светляком.

Всего через десять минут лёгкого бега пикси привели группу участников прямо к небольшим воротам. Стоило к ним приблизиться, как створки самостоятельно распахнулись. Перейдя с бега на шаг, группа, не спеша вошла в просторный зал с ярким светильником под потолком и каменным монолитом посередине.

— Где мы? — тихо спросил Логан.

— Похоже, на месте.

— Двери! — воскликнул друид, указав на закрывающиеся створки дверей.

— Теперь, у нас лишь один путь, — сказал мой носитель и подошёл к монолиту, на котором была вырезана следующая надпись:

«Я — помощник вам, друг, безотказный слуга,

Но не злите меня понапрасну.

Ведь тогда превращаюсь я в злого врага

С беспощадною силой ужасной.»

— Загадка, — констатировал Александр. — У кого какие предложения?

— Надо думать...

— Хм...

— Не понял... — вдруг воскликнул Логан. Проследив за его взглядом, мы увидели светящийся красным огнём камень, а возле него замерли пикси.

«Хм... видимо, ответ неверен,» — задумчиво констатировала одна, потирая подбородок и рассматривая камень.

«Согласна с тобой, сестра, ответ точно не...» — не успела Ная договорить, как из камня во все стороны ударил мощный поток огня, а вместе с ним появился и...

— Мамочки... — вырвалось у попятившегося друида каким-то писклявым тоном более характерным для девушки.

— Да, Саша... Это — старший элементаль огня. Непростой противник для тебя...

— Мелкие! — открыто рявкнул Гарри.

«А что?»

«Интересно же!» — друг за другом произнесли они.

«Палиться или не палиться, вот в чем вопрос...» — философски подметил я, рассматривая большого и очень горячего врага.

С каждым мгновением, проведённым здесь, мне становится всё интересней: кто, вот КТО, скажите мне, пожалуйста, додумался включить всю эту дрянь в первое (!) испытание? И если это первое, то какими будут последующие? Во-во, то-то и оно, что неспроста ребят в самое пекло запихнули. Тут определённо есть чья-то воля и скрытый смысл.

«Аид, хорош, нас сейчас зажарят!»

«Эта хрень делалась с расчётом на то, чтобы её мог сразить и один из участников,» — жаль только, что по тем же расчётам, в одиночку сюда не добраться, а значит, и эту гадость не снести.

Но не успел Гарри ответить, как названная «гадость» обрушивает на нас неимоверный поток огня. Поток был столь мощный, что экран выставленного защитного барьера пошёл рябью, но устоял.

«Ты в этом уверен?» — спросил он, уступая место Логану.

«Честно? Нет,» — на этих словах Гарри поперхнулся, а вот ставший впереди парень сделал несколько коротких движений. Миг — и элементаль оказался скован призрачными нитями, чем изрядно меня удивил. — «А может и да...»

— Умри, — одно слово — и нити сковывают духа, разрывая не только его оболочку, но и энергетическую суть. Короткий вой — и пламя уходит прочь, оставляя после себя лишь пепел и гарь.

«А парнишка молодец!» — пронеслось в «голове» при оценке боевых навыков чародея. Повернувшись к нам, Логан спокойно произнёс, отряхиваясь от налетевшего пепла:

— Вот это я понимаю — испытание. А то раскидали всякое гуано, лишний шаг сделать боишься, чтобы не вляпаться.

«Походу, сильно его допекли ловушки,» — вырвалось у меня, параллельно изучению структуры его нитей.

Пусть мы их видели всего мгновение, но мне его более чем хватило. И из того, что я видел, я просто поражался гениальности людей! Простая как лом духовная энергия, нереально спрессованная в ультратонкие нити, способные разрезать если не всё, то очень многое. Ударь по мне такой гадостью, боюсь, след бы точно остался, если сразу не разрежет. Нет! Хочу в Салемский институт ведьм! Хочу! Дайте мне тело... э-э-э, не то, ускорьте рост моего тела! Во!

Между тем в себя пришли Гарри с Александром. Похвалив Логана за столь эффектную и эффективную расправу над защитником, они окружили столб, из которого, собственно, элементаль и вылез.

— Думаю, ответ — огонь, — констатировал мелкий.

— П-ха! А кто-то сомневается в обратном? — язвительно спросил Александр.

— Логан? — окликнул друид парня.

— А?

— Давай.

— В смысле?

— Ты убил стража, тебе и открывать, — Гарри пожал плечами.

— Ну ладно...

Чародей положил на постамент руку и произнёс ответ. Мгновение, и столб ушел под пол, вместо него на полу появился запечатанный цилиндр. Подобрав его и повертев в руках, Логан спросил:

— Ну что? Возвращаемся? — и кивнул на открывшиеся ворота.

— Не-не-не. Нафиг! — запротестовал Гарри.

«Но мы же там всё зачистили», — вклинилась молчавшая доселе Ная.

«А вы вообще молчите!» — упрекнул их я.

«Уууу» — надули губки пикси скрестив руки на груди.

— А как тогда? Будем бурить? — предложил Александр, пнув валяющийся камень.

— Вовсе нет. А выберемся мы вот так, — Гарри делает пасс руками и открывает печать портала, куда вводит координаты поля для игры в квиддич.

— Портал? — удивились соучастники.

— Какая... интересная структура, — проговорил Логан, почёсывая бороду. — Такая стабильность... оч-чень интересно. Но видно, что работал любитель.

«Что?!» — вырвался из меня крик души.

— Почему? — поинтересовался Гарри, сложив руки на груди, а на деле, прижал к себе двух красных от праведного гнева малышек.

— Ни один маг не станет прокладывать систему активации рядом с блоком энергопитания. Одна ошибка — и шарахнет так, что ни от места, ни тем более от мага ничего не останется, — покачал головой Логан.

«Слышь, ты... „профессионал“! Мы тебе сейчас одно место на другое натянем!» — воскликнула Мая.

«И ведь натянут...» — отстраненно прокомментировал я, осматривая свою же работу. И что ему не понравилось? Стабильная, работающая структура.

— Логан, не умничай, — отозвался Гарри и тут же добавил. — Это разработка моего учителя, и он тебя прекрасно слышал. Кроме того, у вас у самих нет ничего подобного, так что...

— Да-да, не мне судить. Но всё же...

— Всё же молчи, пока с тобой ничего не сделали, — пресёк мелкий. — Кроме того, риск оправдан. Очень, знаешь ли, тяжело нормально запитать подобную систему, из-за чего в ней находится целых четыре энергонакопителя и, прошу заметить, ты увидел лишь один.

— Хм... признаю. Активируешь? — Гарри пожал плечами и открыл переход. — Беру слова назад. Уж не знаю, кто тебя этому научил, но я его уже уважаю. Познакомишь?

— Эй! Я тоже хочу... — влез молчавший до этого друид.

— Как-нибудь потом. Пойдёмте, пора валить из этой дыры, — ребята кивнули и один за другим прошли в открытый проход, чтобы оказаться на просторном поле в окружении кричащей толпы.

— Победа? — спросил друид, чтобы слышали только мы.

— Да. Первое испытание позади, — отозвался Гарри.

— А вот и наши судьи, — кивнул Логан на спешащую к нам группу людей, во главе с Альбусом Дамблдором.

«Вы чего улыбаетесь?» — спросил Гарри у пикси, которые смотрели на директора и школу ТАКИМИ глазами, что даже мне стало не по себе.

«Да так...»

«...ничего.»

«Просто...»

«...маленькая...»

«...месть,» — в голос закончили они, а я понял одно — сейчас определенно что-то будет.

* * *

Толпа с шумом приветствовала с трибун первых участников турнира, появившихся на поверхности, причём через свой собственный портал. Некоторые группы магов уже начали разбирать то, как эта группа преодолевала препятствие, а особенно то, каким способом они вернулись сюда. И именно от этой группы в сторону участников шла делегация во главе с Альбусом Дамблдором.

Подойдя, он встал напротив детей и, посмотрев на американца со свитком, торжественно произнёс:

— Приветствуем победителя турнира, Логан Диас! — слова были произнесены с применением заклинания Сонорус. Но не успел директор продолжить, как рассматривающий цилиндр Логан, повернувшись к другим, спокойно, но чётко произнёс:

— Я не победил. Это ваше, — и с этими словами протянул цилиндр.

Сказать, что слышавшие это судьи, были удивлены — это ничего не сказать. Впрочем, их удивление разделял и друид с волшебником.

— Чего?! — озвучил витающую в воздухе мысль Гарри.

— Я бы ни в жизнь не добрался до того места. Да, я умею сражаться, но вот ловушки... — он покачал головой. — Если бы не вы, я бы там и остался, — впихнув цилиндр всё ещё удивлённому друиду, он сделал шаг назад.

Александр же, посмотрел на Гарри, который в данный момент смотрел на него.

— С меня долг, — с этими словами он протянул цилиндр.

— Знаете что? — ответил мелкий, взяв, а после и подкинув цилиндр. — Я считаю, что победили мы. Все мы. Это честно. Так что...

— Нельзя, — перебил Альбус, — победитель может быть лишь один. Есть ли у них другие свитки? Нет. Поэтому...

— Да пошел ты, — перебил старого волшебника сам Гарри Поттер и прошёл мимо. — Парни, вы идёте?

— Разумеется, — кивнул друид и пристроился справа.

— Всего доброго, директор. Профессора, — отозвался Логан, чуть поклонившись преподавателям.

Что интересно, уходили ребята под гробовое молчание толпы. Всё, что только что было произнесено, пронеслось над всем полем для игры.

* * *

Какое-то время спустя. Кабинет директора школы Хогвартс.

— ...мальчишка, да как он только посмел ляпнуть такое, да на таком турнире!!! — распылялся человек, вышагивая по комнате.

— Успокойся, Цирус.

— Успокойся? Да это же скандал, какого свет не видел! Чтобы ученик послал директора собственной школы! Это... уму непостижимо!

— Не стоит забывать, что им всем пришлось пройти через довольно опасные препятствия. Накопившийся стресс...

— Другие... ученики... себе такого не позволяли! — важно, чуть ли не отдельными словами произнёс председатель попечительского совета.

— Да, они просто уходили молча, — кивнул Альбус, позволив себе улыбнуться. Он прекрасно представлял, как сильно хотели выговориться участники турнира, пройдя через всё это, и что они хотели сказать, однако промолчали. Но вот их взгляды, бросаемые на любого, кто только рискнёт встать у них на пути, говорили лучше любых слов.

Это представление показало намного больше, чем то, на что он рассчитывал. Участникам действительно пришлось выложиться на сто десять процентов, чтобы не только дойти до цели, но и выбраться. Он узнал уровень подготовки каждого из них и был приятно удивлён, узнав, что Гарри обладает способностью к межпространственному перемещению. Узнал их личности, ведь ничто так не раскрывает человека как стрессовая ситуация.

Единственное, что омрачало картину, это новость о неизвестном учителе, который и научил Поттера столь необычной магии перемещения. Ведь никаких сведений об этом учителе у директора не было, а судя по знаниям мальчика, они должны видеться чуть ли не каждый день. Вот только здесь же и проблема. Так как Гарри владеет другим видом магического перемещения, ни отследить, ни тем более перекрыть это самое перемещение директор не мог, а значит, у мальчика ещё больше свободы действий, чем он думал, а это уже не очень хорошо.

Думая над полученной информацией, он был вновь отвлечён своим гостем.

— Альбус, почему вы вообще терпите выходки этого... ученика?

— Я не отрицаю, что Гарри своенравный и достаточно наглый человек, однако... — Альбус поднял руку, не давая вставить слово, порывающемуся что-то сказать человеку, — ...Гарри Поттер был и остаётся героем Англии, убившим Волан-де-Морта. Кроме того, сейчас, он лучше всех сможет показать лицо школы, как самый сильный из студентов. Поэтому его выходки — это меньшее, к чему мы можем придраться. Намного серьёзней стоит вопрос об... — о чём стоит вопрос, директор так и не сказал. Внезапно на улице раздался женский крик.

Удивительно быстро для своих лет директор оказался у окна и, выглянув наружу, ужаснулся. Из школы во внутренний двор выходили чудовища лабиринта, и сейчас внизу развернулась битва между учениками других школ и этими монстрами.

Бух!

Обернувшись, Альбус меланхолично посмотрел на упавшего в обморок члена попечительского совета. Внутренне он надеялся, что хотя бы этот год будет спокойным, но предчувствие говорило об обратном.

— Да когда же это кончится... — тихо прокряхтел он, вынимая волшебную палочку из остролиста с пером феникса, приобретённую у Оливандера вместо украденной в прошлом году бузинной.

Глава 26

Пикси переплюнули сами себя. Я, конечно, знал, что от них не можно, а НУЖНО ждать чего угодно, но ТАКОЕ?! Переместить часть ловушек и монстров первого испытания в Хогвартс, это... это... у меня слов нет! Цензурных.

— Милые мои, а вы ничего не хотите мне сказать? — настолько ласково, насколько мог, обратился я к перепуганным бледным пикси, наблюдая через «камеры» за тем хаосом, что творится в школе.

А понаблюдать было за чем. Часть народа разбегались кто куда, демоны с духами гуляли по школе, как у себя дома (халявный источник маны, фигли нет?), МакГонагалл с перепугу активировала моих големов, гости устроили настоящую охоту... ну как гости. В основном ученики. Весь преподавательский состав гостей активно пытался найти источник пролома, в который выбрались монстры для того, чтобы оперативно его закрыть. Наивные, там не один пролом, там, мать вашу, полноценные порталы в количестве четырех штук.

Василий выполз из канализации посмотреть на «представление» и поучаствовать в «охоте». Дементоры в количестве сорока штук были сняты с охраны периметра школы и направлены нам на помощь по приказу Министерства магии. Сами ученики не скупились на силу, а потому внутренний дворе превратился в руины как после ковровой бомбардировки.

Также не стоит забывать и о нежити. Феноменальная концентрация магической энергии на территории школы сделала своё дело в виде спонтанных поднятий уже убитых монстров, но в виде нежити. Но мало того, в процессе вакханалии без моего на то согласия проснулся... он. Да-да, дракон, спящий под замком, проснулся и начал выполнять то, ради чего был создан — уничтожать угрозу замку, не считаясь ни с чем. Прошу обратить внимание на то, что его создавали четыре великих мага своего времени с участием уберартефакта с небольшим колодцем некроэнергии.

Осложнял ситуацию ещё и тот факт, что школа находилась на жиле дракона, или по-другому, мощном источнике магии. Ловушки били сильнее, магические твари становились крепче, духи откровенно хирели от «шведского стола», а маги... маги отрывались, что называется, «на полную катушку», не жалея сил лупя по врагам.

Отдельно упомяну Снейпа. К нему в лабораторию угодила ни много ни мало, а пятиглавая гидра. Теперь у зельевара нет личной лаборатории. А у меня нет Чёрного Сада Хельги, так как он находился чётко над лабораторией и был приватизирован Северусом (по тайному уговору с мелким) для личных целей. Однако то, с каким остервенением он бросался в бой, пробирает даже меня. В жизни не мог представить, чтобы этот «доброй» души человек так кого-то ненавидел. А рядом крутился Альбус, то и дело одёргивающий озверевшего преподавателя. Кстати, об Альбусе. Что-то в нём не давало мне покоя. Какая-то деталь выбивалась из его образа, но я никак не могу понять, что же резало мне глаз.

О! Вот он вскидывает палочку и произносит заклинание... точно! Палочка! Из остролиста! Остролиста? Не понял, а где бузина?! Нормально, оказывается, у Альбуса его палочку упёрли, а я ни сном, ни духом. Ну ладно, потом разберёмся, сейчас главное — не сорваться...

«Ная? Мая?» — вновь окликаю притаившихся в обнимку в углу пикси. — «Я жду...»

— А что?

— Мы просто отомстили!

— Да! Они обижали Гарри...

— ...теперь обижать не будут.

«Конечно, не будут, даже если выживут, они быстрее свалят, чем увидят нашего героя. Ну да ладно, я в принципе не сержусь...»

— Правда? — с полными надежды глазами спросила Ная.

«Отчасти. Я и правда не буду сердиться, если вы немедленно уберёте всю эту гадость и организуете уборку, иначе, если ничего не сделать, от школы мало что останется. И вот тут я уже буду сердиться, и сердиться очень-очень сильно. И вам, мои хорошие, будет очень-очень плохо!»

— Мы сейчас всё сделаем!

— Быстро-быстро, только не сердись!

«Ну-ну».

* * *

Тем временем, пока один хитроделанный артефакт наводил в школе порядок — или хотя бы его подобие, его хозяин спокойно отдыхал от пережитых впечатлений в баре «Три метлы» в Хогсмиде в окружении таких же победителей, как он сам.

— А я говорю, — это не смешно! — распылялся Ен. — Видели бы вы эти пустые глаза, которыми он смотрел на нас, а уж его слова: «Хотите присоединиться?». Нет, ну вы представляете? Лич зовёт играть в покер! Что вы ржёте, знаете, как это было жутко?

— Успокойся, верим мы тебе, верим. Только успокойся.

— Слушай, а дементора, который с вами говорил помимо лича, случайно не Иван зовут? — внезапно вмешался Гарри, меланхолично рассматривая потолок. Сложив ноги на столе, парень всем своим видом демонстрировал: «Делайте что хотите, но меня не трогайте».

— Иван. А как ты...

— Аааа, тогда ничего удивительного, — отмахнулся Гарри. — Он мой старый знакомый. Добрейшей души дементор. Учтивый, трудолюбивый, надёжный, общительный. В общем, нормальный! Он мне столько историй о моряках рассказал, у-у-у-у... закачаетесь. — и только закончив говорить, Гарри обратил внимание на звенящую тишину. — Что?

— Пацан, тебе сколько лет? — развеял тишину Бома.

— Пятнадцать. А что?

— Ты здесь самый молодой. Народ, а нам не влетит за то, что мы малолетку спаиваем? — поинтересовался Александр.

— Фигня вопрос! — отмахнулся Гарри. — Я своего директора публично послал. Вот за это мне влетит. И за то что мы нагло слиняли из школы, за это тоже влетит. А это... ф! Ен, подай-ка пожалуйста вина!

— Странный ты тип. На руке разумный артефакт, разговариваешь с невидимыми созданиями, дружишь с дементорами, используешь опасную магию, с нежитью на «ты», а уж если вспомнить нашу последнюю комнату... — Логан вздрогнул и отхлебнул из бокала.

— Да. Нас там не по-детски корёжило, а ты шёл, как на прогулке. И твоё внезапное озарение в конце, ты ведь так и не сказал.

— Да что говорить, — изрядно захмелевший, молодой волшебник решил открыть часть правды хотя бы здесь. В кругу таких же «везунчиков» как он сам. — Палочка, которую я ношу, по совместительству мой учитель и отец. Он самый родной мне чел... ну, не совсем человек, но роднее его у меня никого нет. Года два... или три... не помню, у меня появились сестры. Пикси. Две маленькие озорные затейницы, с виду безобидные красавицы, а на деле два архидьявола во плоти, Люцифер, мать его в юбке помноженный на два.

— Ну, ты преувеличиваешь... — протянул друид. — Я знаю природу пикси, таких (!) точно нет. Может феи?

— Нет, Саня, это именно пикси. Поверь, я знаю, они росли у меня на глазах. И я вовсе не преувеличиваю, ЭТИ — настоящие монстры. Как-нибудь сам увидишь.

— Посмотрим, — пожал плечами друид и отпил шампанского.

— А в остальном? — вклинился Изуна.

— А в остальном — я будущий князь тьмы! — под дружный смех Гарри продолжил: — Я построю себе чёрную твердыню, обзаведусь личными рыцарями смерти и буду отдыхать от всей этой суеты в компании своей царевны.

— Ха-ха-ха-ха... ну у тебя и заскоки! — утирая слезы, отозвался Павел.

— Как построишь, кинь приглашение, я хочу на это посмотреть, — произнёс Максим и добавил: — И это, Крам...

— Да? — отозвался перебинтованный участник.

— Прости. Я правда не хотел.

— Проехали. Я бы всё равно долго не продержался. Эх... увы, но не мой уровень.

— Давайте выпьем за то, что мы вообще оттуда выбрались! — Бома торжественно поднял кружку с чем-то забористым.

— За нас!

Но только ребята убрали посуду, как земля дрогнула, а до ушей донёсся грохот. Покосившись на качающуюся люстру, Пиетро спокойно заметил:

— Хорошо отрываются. Не то, что мы.

— Так что мешает? — поинтересовался Максим, вынимая магический плеер.

— Может... зря мы это затеяли? — взволновано спросила француженка. — Может, нам стоит вернуться?

— Перебьются, — огрызнулся Виктор. — У нас передышка, в конце концов, имеем право.

— Я полностью согласен с нашим болгарским товарищем, — Александр подвинулся и обхватил за шею «товарища». — Что они сделают? Исключат нас? Это даже не смешно.

— Ну вот и отлично, — хлопнул в ладоши Ен. — Максим, дашь?

— Прошу.

— Хм... Надо как-то громкость поднять.

— Пф, нет ничего проще. Сонорус! — сколдовал Гарри, и звучавшая до этого тихая мелодия заиграла как из концертных колонок.

— Да начнётся веселье!

Часом позже

— Смотри: по небу чёрный дым,

За час твой город стал другим.

Под вой шакалов всех мастей

В прямом эфире новостей.

Ты в эпицентре этой лжи,

За них заплатишь свою жизнь.

Идёт крысиная возня,

Им нужно разменять тебя.

— распевал в голос песню «Нет героев» группы «Sunburst» Павел, вытанцовывая на самодельной сцене из четырёх, соединённых воедино посредством магии жизни столов. Сам бар был в остальном пуст, даже хозяин заведения поспешил удалиться от компании подвыпивших чемпионов.

Но не успел Павел начать припев, как рядом пристроился Александр.

— Здесь! Нет ответов,

Здесь! Нет вопросов,

Здесь только ветер по лицу нам.

Здесь ждать не стоит нам ночью дня.

Здесь нет героев, только двое — ты и я.

Приобняв друг друга, они продолжили второй куплет:

— Смотри, как опьяняет власть,

Глаза горят, сочится пасть.

И с каждым часом всё страшней

Не узнавать своих друзей.

Слова отлиты из свинца,

Но хлынут в юные сердца.

Не будет завтрашнего дня,

Их мир прекрасен без тебя...

В углу заведения была сформирована самодельная трибуна для музыкантов, роль которых исполняли духи воздуха напополам со скелетами. Почему? Потому, что уже на двадцатой минуте плеер не выдержал надругательств и отдал концы. Кроме того, в отличие от устройства, «музыканты» могли напрямую ловить передаваемые им мыслеобразы хозяев, в точности исполняя необходимый мотив.

Сами певцы, активно заряжали окружающих своей энергией, заставляя подпевать. А стоило им под аплодисменты спуститься, как тут же поднялся Чао и запел своё — «High upon high» («Flight of the Dragon»)

— Out of the East

A dream comes out from the sky

Setting me free

Through the clouds I will fly

The mountain must yield to me

Thunder will roar

The sound wakes the universe

Dragon will soar

Внезапно к нему присоединился Изуна, и поющих стало двое.

— High upon high

I reach for high upon high

Into the sky

I charge on into the sky

High upon high

I reach for high upon high

Into the sky

I charge on into the sky

Out of the East

A dream comes out from the sky

Setting me free

Through the clouds I will fly

The mountain must yield to me

Thunder will roar

The sound wakes the universe

Dragon will soar

High upon high

I reach for high upon high

Into the sky

I charge on into the sky

Эта пара пела настолько душевно, что у некоторых потекли слезы, а кто-то сделал зарубку взлететь в небеса вслед за своей мечтой.

Следом за ними вставал кто-то другой, и так по кругу. Пиво, вино, саке, виски, абсент, текила, банановый джин и многие другие спиртные напитки украшали столы и наполняли собой рюмки\кружки\бокалы. Рядом стояли роллы, шашлык, фейжоада, жаркое, итапоа, фрукты и овощи на любой вкус и цвет, нашлось место даже для омара. Пользуясь возможностью одного из участников к мгновенной телепортации, многие из ребят, быстро мотались домой, набирая всего и побольше, а после возвращались в бар, пополняя стол новыми деликатесами.

Эту ночь Хогсмид запомнит надолго.

* * *

Гарри

Сознание возвращалось медленно и с неохотой. Голова гудела подобно паровозу, а тело ныло как после тренировки с пикси, ибо болело даже то, что болеть по определению не может. Шевелиться совершенно не хотелось, но мучавшая жажда была сильнее.

Разлепив веки, я уставился в деревянный незнакомый потолок. Над головой же виднелся угол лавочки, а за ней стол, на углу которого стоял кувшин. Неимоверным усилием воли, кое-как поднявшись на лавочку, я припал к кувшину, как оказалось, на треть заполненному вином. И должен заметить, вином отличным. Опустошив ёмкость, ставлю кувшин на чёрный от копоти стол и осматриваю помещение. И от увиденного я, мягко говоря, немного удивился.

В углу заведения прямо на музыкальных инструментах в хаотичном порядке валялись скелеты. Лестница, ведущая на второй этаж, отсутствовала, а прямо на самодельной сцене мерно дрых Бома с бутылкой чего-то алкогольного в руках. Что меня поразило, он был без верхней одежды и обуви, а внешний вид говорил лишь об одном: папуас обыкновенный. На голове неведомо что, лицо в гриме, на руках разноцветные амулеты, на теле непонятные татуировки. За барной стойкой, судя по доносившемуся храпу, лежал Пиетро. За одним из столов лицом в тарелку находился Виктор, а на люстре кто-то висел. Присмотревшись, я не удержал удивления...

— Тики?!

— Хозя-я-я-яи-и-и-ин... — протянула домовичка, не шевелясь. — А я... за вами...

— В смысле — за мной? — слова давались довольно тяжело, а повышение голоса способствовало развитию головной боли, из-за чего говорить приходилось шёпотом. — Тики? — окликнул я не подающую признаков жизни домовичку, но судя по тихому сипу, она просто отключилась. — Так... надо что-то делать.

Прежде чем подняться, пытаюсь наложить обезболивающие чары, но тщетно. Голова так гудела, что ни о какой концентрации не могло быть и речи. Но выход нашёлся довольно быстро. Пошарив по карманам, я нашёл флакон, на котором почерком Аида было написано: «Антипохмелин». Помянув добрым словом оставленный в школе артефакт, я залпом осушил сосуд. Сладковатое зелье мягко опустилось по пищеводу, принося телу облегчение и снимая боль. Блин, Аид! Как я мог его там оставить... боюсь представить, как он сейчас на меня сердится за то, что не взял с собой на такую-то гулянку. Эх... не было печали. Ну не хотел я, чтобы он меня доставал своими едкими комментариями, отдохнуть хотелось! Ну и отдохнул...

Поднявшись, я слегка размялся и, решив убедиться в гипотезе по поводу храпящего, подхожу к барной стойке. И точно! Пиетро. Правда, почему он в костюме викинга, я понять не смог. Так, три есть, где остальные? Хм... помнится, на втором этаже есть спальные комнаты.

Подойдя к разбитой лестнице, подпрыгиваю и, зацепившись за пол второго этажа, спокойно подтягиваюсь, про себя отмечая: «А тренировки-то с мелкими не прошли даром!». Пройдя до жилых комнат, открываю первую дверь. В комнате нашлись Александр, Изуна и Логан. На двуспальной кровати с удобством разместилась Изуна. Логан пристроился в кресле, а Саша вырастил себе собственную койку, на которой и дрых, прижимая к себе подобно игрушке какого-то домовика. Судя по полному безразличию в глазах, сей эльф уже давно смирился с неизбежным, отчего даже не пытался сделать ноги. Во второй комнате были обнаружены Флер и Максим. Один их внешний вид заставил меня чуть покраснеть и закрыть дверь. Не моё это дело. В следующей комнате обнаружился Ен. Правда, в количестве аж восьми штук, что выбило меня из колеи. Тряхнув головой, закрываю дверь. Ну нафиг!

К обеду основная масса народа уже пришла в себя и собралась за общим столом внизу. Отсутствовали только Чао, Ен и Изуна, и то последняя просто наводила на голове порядок.

— Итак... кто-нибудь помнит, что вчера было? — начал Павел.

— Смутно... отрывками, — пробормотал Пиетро.

— То же самое, — кивнул Логан.

— Ну... мы хорошо погуляли, — начал Максим.

— Ага. Особенно ты, — Гарри не удержался и подмигнул пунцовой француженке.

— К-хм. Давайте восстанавливать череду событий.

— Давайте. Кто помнит, откуда у меня этот милый эльф? — спросил Александр, указав на домовика, который лежал куклой в его руках и не шевелился. К общему удивлению, ответ пришёл с потолка.

— Он прибыл со мной из Хогвартса... Ох... — отпив что-то алкогольное из кружки, отозвалась Тики, сидя на люстре и свесив ноги вниз. — Гарри, меня послал Аид в помощь тому эльфу. Мы должны были доставить вас в Хогвартс на подмогу.

— Подмогу?

— Да. В уборке. Потому что там... ну, в общем, сами увидите.

— Хорошо. Сейчас пойдём, — кивнул я и повернулся к остальным. — А теперь серьёзно, кто что помнит?

— Ну...

— Помню какого-то старика...

— И вино... много вина...

— ...помню вывеску... какую-то...

— ...а я никому морду не бил?

— Никто не помнит, откуда у меня ЭТО? — Пиетро продемонстрировал высушенную медвежью лапу.

— Мне кажется, или мы кого-то забыли? — встряла Флер.

— Чао, — констатировал Логан. — Кто-нибудь помнит, где наш друг из Китая?

— Кажется... — задумчиво протянул Павел. — Мы его где-то потеряли.

— Мляяя... — тихо вырвалось у меня. Но в воцарившейся тишине прозвучало всё равно слишком громко. Следом за этим с потолка раздался звонкий смех моего домовика. — Тииииикиии?

— П-п-простите, хозяин, но я не удержалась. У вас такиииие лиииица, пха-ха-ха...

— Общение с пикси тебе на пользу отнюдь не идёт, — я покачал головой. — Где господин Чао?

— Ой... — утирая слезы, она показала в сторону рукой. — В «Сладком королевстве» он.

— Фхух, — у меня как камень с души упал. Ведь я точно знал, что этой ночью мы прыгали много... очень много. Об этом свидетельствовали обрывки памяти и дикая усталость. Нет, точно надо будет Аида отблагодарить за зелье! А то, чувствую, валялся бы я без него бревном.

— Все понятно. Ладно, что уж поделать, пойдёмте.

— Никто не хочет забрать Ена?

— Хм... точно. Ещё и Ен. Пошли.

Через пять минут

— Ну и где оригинал? — поинтересовалась Изуна, вместе с нами рассматривая восемь одинаковых лиц.

— В принципе, это легко выяснить, — обратился ко всем друид, после чего сделал несколько шагов и, подняв за шкирку первого Ена, отвесил тому хорошую такую пощёчину.

— Хлоп! — копия моментально развеялась, а в воздухе начал растворяться какой-то дух с блаженной лыбой на губах.

Тут же в руки был взят второй, а затем и третий. И вот третий оказался оригиналом. Получив хорошую пощёчину, объект на мгновение пришёл в себя, выкрикнул: «Ха’о!» и снова отключился.

— Ну вот! Вопрос исчерпан, можно выдвигаться, — констатировал друид, вешая тело на плечо.

Спустившись вниз, мы обратили внимание на Тики, которая тщательно отпаивала своего коллегу и пыталась привести в чувство. И судя по доносившимся ругательствам, процесс был в самом разгаре.

— Всё, можно выдвигаться! — констатировала она, встав перед нашей компанией, в то время как второй эльф, подобрав бутылку, пошкандыбал куда-то наверх.

— А как же твой напарник?

— Он не напарник, а попутчик. Он тут всё уберёт и догонит, — от эльфа тут же донеслось невнятное бормотание, среди которого я не различил ни слова. — Пойдём! — Тики первой выскочила наружу, уводя нас за собой.

Только мы оказались на улице, как у меня закрались подозрения в чём-то плохом. Несмотря на то, что здания вокруг были целы, а время близилось к обеду, вокруг не было ни одного человека.

— Где все? — озвучила Флер общий вопрос.

— Потом узнаете, идём, — отозвалась Тики и первой зашагала в сторону магазина сладостей.

Забрав последнего товарища из кондитерской и возместив перепуганному хозяину компенсацию за съеденный товар, мы направились к Школе. Следующей странностью на пути в Хогвартс было то, что я не увидел Воющую хижину. Вернее, не увидел её в целом виде, зато на её месте красовалась воронка и разбросанные по округе детали дома.

— Надеюсь, это был не жилой дом... — обратился ко мне Максим.

— Нет... Это была «Воющая Хижина». Старый домик, в котором когда-то давно жил оборотень. Ныне пустовал.

— Ну и хорошо, — кивнул Павел.

Следующей деталью были периодически попадающиеся следы магических ударов, и чем ближе мы были к школе, тем чаще они попадались. А стоило нам выйти к школе, как всё моё нутро ушло глубоко в пятки.

— Них... себе! — вырвалось у Павла. Другие также не смогли промолчать, но каждый ругался на своём языке.

— Вот это мы погуляли...

— Господа, вот хоть пытайте, но я в упор не помню такого, — качал головой Александр.

— Да не... ну не может такого быть! — замотал головой Бома. — Мы, конечно, гуляли хорошо, но... но не до такой же степени, верно? — он посмотрел на нас. — Ребяяят? Верно же?

— К счастью, это не вы, — отозвалась Тики. — Да и кто бы вам позволил ТАК погулять? Пошли уже.

Мы последовали за моей домовичкой, тихо офигевая от количества разрушений. Мост держался на честном слове, одна из башен лежала на земле, стены замка, словно швейцарский сыр, были покрыты дырами, а в самом замке почти полностью отсутствовали целые окна. Возле замка, как и в нем самом, были разбиты лагеря, а между всем этим великолепием сновали люди.

— Ну вот мы и пришли, — констатировала Тики, повернувшись к нам. — Так, а теперь давайте разбегайтесь по своим. Пойдём, хозяин.

— Удачи ребят.

— И тебе.

Попрощавшись с товарищами, я пошёл за эльфом. Внутри школа выглядела ничуть не лучше, чем снаружи. У меня создалось такое впечатление, словно здесь шла война, ибо в некоторых местах до сих пор попадались трупы монстров...

— «Монстров»? — зацепился я за слово. — «Минуточку, я эту тварь видел в лабиринте! И эту... и эту... тааааак».

— Тики, скажи мне, пожалуйста, а что здесь случилось?

— Здесь? Маленькая шалость известных нам с вами пикси. Они решили пошутить и чуть-чуть отомстить, ну и выпустили всех тварей из пройденного вами лабиринта сюда.

— ...

— Ага.

— И... как?

— Результат перед вами. Жертв нет, покалеченных правда многовато. Наши иностранные друзья реагировали очень оперативно, да и Аид в стороне не стоял.

— Да тут без вариантов...

Интересно, а не прибил ли он своих «милых» созданий сгоряча? Зная его темперамент, тут пятьдесят на пятьдесят. Он настолько же добр, насколько и жесток, пикси тому подтверждение, с себя же лепил, как не крути.

— Тики, а почему Аид послал тебя, а не попытался связаться со мной сам?

— К тому моменту, вы хозяин уже были под шафе. По сути, он просто попросил меня за вами приглядеть. А сейчас... сейчас он очень не в духе, поэтому молчит.

— Н-да.

Добравшись до Тайной комнаты, первым, что я увидел, был погруженный... судя по всему, в кому костяной дракон. Но что он тут забыл, он же должен спать под замком, разве нет? Дальше мой взгляд зацепился за мечущихся скелетов, которые активно таскали туда-сюда материалы, ремонтируя главный зал. Здесь же я увидел счастливого Василия, который, свернувшись калачиком, лежал чуть в стороне от всех работ с полным пофигизмом к окружающей обстановке.

Войдя в личную комнату теперь уже Аида, я впал в ступор. За столом сидел доспех и, положив руки на шлем, не шевелился, а на столе рядом лежал сам артефакт.

— Аид?

— Привет, Гарри, — как-то отстранено ответил он. — Гарри, ответь всего на один вопрос.

— Да? — я напрягся.

— Нафига. Вот НАФИГА, а главное — КАК вы умудрились напоить дементоров?! Я всё понимаю: и ваши похождения в музее с последующим возвращением ценностей в их страны, и то, что вы упёрли пингвинов из зоопарка, вернув на родину, я даже понимаю, почему тот бразилец набил морду китайскому генералу Фану. Я всё это понимаю, но не пойму, НАФИГА ты потащил их в Азкабан, так ещё и напоил тамошнюю стражу?!

— Э-э-э...

— Ты бы знал, как меня переклинило, да и не только меня, когда сегодня ранним утром сюда прибыла сотня пьяных дементоров, посланных Министерством нам на подмогу! Ты меня слышишь? — я неуверенно кивнул, стараясь проанализировать полученную информацию. — Нафига, а главное, КАК вы это сделали? Они же нежить! Нежить!!! Так ещё и наполовину в астрале летают.

— Наверно... — медленно начал я, вспомнив пьяных духов Ена, — ...так же, как напоили духов Ена.

— Я... я с вас херею, — доспех откинулся на спинку стула. — Вы решили меня убить? Сначала ты свалил, меня кинув, устал, видите ли, потом эти со своей выходкой, разрушившей полшколы, затем я вижу последствия ваших похождений... — тут он потряс газетой, на которой был виден мой боевой костюм, — ...и как финита ля комедия — пьяные дементоры! Я... я просто... в шоке! С вас. Со всех.

— Прости... — я виновато опустил голову, стараясь не смотреть на палочку.

— Прав был тот человек, кто сказал: «Дети — цветы жизни», — внезапно произнес он. — Но ещё больше был прав тот, кто добавил: «на могиле родителей».

— Но вино в подвалах Азкабана реально чёткое! — решил я добавить, вспомнив эту деталь.

— Теперь ясно, чего вы туда попёрлись, — кивнул доспех.

— А где... Ная с Маей?

— Косяк устраняют, — бросил он, вернувшись к бумагам на столе. Присмотревшись, я узнал рунный круг полного восстановления. Сильно улучшенная версия до боли знакомого «репаро».

— Что это?

— Это сейчас рисуют пикси по всей территории школы.

— Ты хочешь разом отремонтировать весь Хогвартс?

— Да. Иначе игры накроются медным тазом — раз, а также это послужит хорошей рекламой наших возможностей — два. Ты, собственно, чего стоишь?

— А что делать?

— Участников дуй спасай, пока их не прибили! Не один я новости отслеживаю.

— Ёк! — я в момент рванул к двери, услышав за спиной:

— Магия великая, за что мне это?..

Глава 27

Тихая безветреная ночь окутала своим одеялом Хогвартс. Водяная гладь мерно отражала луну и звезды, освещавшие это место. На мили вокруг не было ни звука. Огромная сила сосредоточилась на территории школы, звери и птицы прекрасно это чувствовали. Они знали, что что-то грядёт, а потому спешно покидали территорию замка. Огромное давление магии спустилось на крепость, прекрасное ясное небо покрылось тысячами магических разрядов, освещая местность вокруг. Мгновенье — и по замку проходит незримая волна, погружающая в сон всех его обитателей. Началось.

Земля постепенно начинала светиться, проявляя начертанную фигуру. Невообразимо сложный силуэт, вмещающий в себя сразу ряд других усиленных печатей. Разрыв пространства и времени, контроллер потока энергий, восстанавливающих целостность структуры, контур всех стихий — всё это было плотно переплетено и создано единым механизмом. Ровный белый свет всё ярче освещал замок, казалось, сама земля отдавала с этим светом свою силу, своё тепло...

А дальше... дальше происходило нечто невероятное. Подобно откату во времени, началось восстановление замка. Осколки стекла, камень — всё поднималось в воздух и медленно занимало своё законное место. Если частички не хватало, с небольшим шипением она постепенно возникала на своём законном месте прямо на глазах. Это было чарующе. Словно по велению самой магии, замок возвращал былое величие и излечивался от ран. Восстанавливались залы, кабинеты, оживали разбитые картины, вновь загорались огни в новеньких коридорах. Исчезали опалины, таял магический лёд, трупы осыпались прахом, испарялась лишняя вода. В какой-то момент свечение прекратилось, а сердце замка словно сделало первый глухой удар, разгоняя по жилам магическую энергию. С новой силой магия разнеслась, стражи замка вернулись на свои места, вновь став на охрану крепости, ловушки и заклинания заняли старые позиции, не оставляя чужакам и шанса на беспрепятственный проход. Крепость восстановилась от ран, засияв под лунным светом во всём своём великолепии. Но это был не конец. Ритуал принёс Хогвартсу куда больше, чем можно было подумать. С этого момента великая Школа Чародейства и Волшебства никогда не будет прежней...

* * *

Гарри

Этим утром всех в замке ожидала шокирующая новость. Считая, что всё уже позади, они даже не предполагали, что школа преподнесёт новый сюрприз. Как оказалось, зря. Полностью восстановленная школа радовала и поражала как гостей, так и учеников с преподавателями.

«Паааа. Ты рад?» — улыбаясь, спросила Ная.

«Да. Вот теперь, все на своих местах. Но больше, что я бы подобного не видел!»

«Хорошо...» — понурились пикси.

«Аид, могу я спросить?»

«М?»

«Мне один момент непонятен. Ладно я, но почему ребята за выходку так легко отделались?»

«Мальчик мой... золотой. Там такие деньги крутатся, что они вообще могут всех матом крыть, лишь бы в турнире участвовали! Вот потом, да, может быть кто-нибудь что-нибудь и припомнит, а сейчас? Пф!»

«Как все интересно...»

«Знаешь, мелкий. Я вот сильно задумался...»

«Над чем?»

«Может стоило преподов потролить? Ну серьезно. Заявляешься ты такой весь из себя крутой к нашим дорогим профессорам и дирректорам у которых идет дискуссия, мол школу восстанавливать надо, а как? Своими силами не меньше месяца уйдет. А тут ты, с предложением: „Уважаемые директора, а может её просто отрепарить по-быстрому?“ Я бы хотел посмотреть на эти лица. А потом ты бы их добил: „Ладно... Можно ещё „Максима“ добавить“, и после этого мной бы взмахнул с криком „Репаро Максима“. Блин, вот была бы потеха, хах!» — расхохотался Аид.

«Знаешь Аид... ты истинный отец своих дочерей!» — мой комментарий только еще больше его рассмешил. (Автор сцены "Miha", прим Автора.)

Но тут, наш разговор был прерван подошедшим Александром.

— Гарри... я, конечно, всё понимаю, но твоя школа всегда была такой... странной?

— Не, раньше только злых колдунов иногда выпускала, да и только. Это с моим появлением тут такие перемены начались, — при этом задорно подмигиваю коллеге.

— Это удивительно! — ликовал во внутреннем дворе преподаватель от Уганды. — Замок, который сам восстанавливает свои стены и даже свои магические контуры! Нет, вы представляете?

— Гарри, как это возможно?

— Мы бытовики, — отвечаю улыбаясь. — Может Хогвартс и проигрывает вам в разрушительных плетениях, но в бытовой магии, нам равных нет, не было, и не будет!

— Признаю... ломать явно не строить.

— Это феноменально...

«И чего они тут демагогию разводят», — начал бурчать Аид. — «Обыкновенное всем известное репаро. Ну да, сильно модифицированное, но таки и шо?»

Следующие полчаса были для меня новым испытанием. Школа бурлила как кипящий котёл, готовый взорваться. Слишком много событий за последние несколько дней. Слишком они глобальны. А потому организаторы турнира решили сильно его урезать. Вместо предполагавшихся девяти испытаний будут три, и одно уже позади. Они откровенно боялись вводить больше, ведь после одного-то испытания такие последствия, а что будет после шести? Проверять никто не хотел.

Я же на время этой вакханалии засел в Выручай-комнате в компании Логана и Александра. В три пары глаз мы рассматривали цилиндр, полученный по итогу турнира, и думали, что с ним делать.

— Итак. У кого-нибудь есть идеи? — Александр посмотрел на нас.

— Нет.

— Вообще без понятия.

— Поняяятно. Что делать будем, камрады? Эта хреновина — наш бонус в следующем испытании. Нужно что-то придумать.

«Аид?» — обращаюсь к артефакту. Но тот не отозвался. Сидит, бубнит себе что-то как заведенный. — «Аид!»

«А?»

«У тебя будут идеи по поводу этой фигни?» — при этом указываю на добытый артефакт.

«Какой фигни? Не знаю никакой фигни. И вообще, разбирайтесь сами, я занят!» — отмахнулся тот. Н-да.

— Хм... — Логан взял цилиндр и начал внимательно осматривать рисунок на нем, а также каждую щель.

— Не выйдет. Я уже осматривал, — качаю головой. Спустя пару минут сдаётся и он.

— Что сам предложишь?

— Хм... а ну-ка, — неожиданно произнёс Александр и взял цилиндр.

С минуту он его крутил, пока не подал ману в некоторые места на рисунке. Несколько секунд — и раздаётся щелчок. Удивлённо переглянувшись с Логаном, смотрим на ухмыляющегося Александра. Открыв крышку, он достал пергамент.

— Победы ты достиг сейчас, но станет она тебе преградой. Бежать готовься ты быстрей, ведь целью станешь ты теперь. Охота станет испытаньем, а ты — добычею желанной, — дочитал он и посмотрел на нас.

— Оу... — тихонько выдаю.

— Ненавижу стихи! — Логан оказался красноречивее.

— Согласен.

— Варианты?

— Я так думаю, кого-то из нас выберут в виде мишени, и задачей будет слинять. А остальные будут охотиться.

— Все интересней и интересней. То есть предполагаешь, что теперь участники будут охотиться на тех, у кого оказался этот цилиндрик? — я киваю.

— Да. Но дополню. Я считаю, что не на того, у кого цилиндрик, а на того, кого судьи выберут победителем первого турнира. Насколько я помню, в нашей тройке это Логан. Именно его объявили победителем в том туре.

— ...

— Но я могу и ошибаться.

— В любом случае, мы знаем к чему готовиться. У нас есть время, а это главное...

* * *

Аид

Иметь собственных помощников — хорошо. Если эти помощники сильны, это хорошо вдвойне. Если умны, это хорошо втройне. А если гениальны и полностью тебе лояльны, это бесценно. Пикси, были именно такими. Они не задумываются над проблемой, или риском. Получив задачу, они поступают по принципу: «вижу цель, не вижу преград». Максимально эффективно и в минимальный срок.

И знаете, я очень рад, что в свое время решил сделать себе подручных. Да, я признаю, от них не мало фокусов. Да, они те еще выдумщицы, любят потрепать нервы и просто не имеют инстинкта самосохранения. Признаюсь, мне хотелось их хорошенько так тряхнуть, с их последним фокусом. Но черт возьми, они именно те, кто планету расколют, а приказ выполнят. И как бы я на них не сердился, как бы не ругался, но любой, кто потребует их смерти, будет разговаривать со мной. Они мои. Мои маленькие девочки. А сейчас эти две Мерзавки сидят напротив меня на столе и играют в ладушки, словно ничего и не было.

«Аид!» — в комнату влетает взволнованный ученик.

«Что тебя встревожило, мой юный падаван?»

— Есть подозрения, что в следующем туре за мной будут охотиться!

«Разговор я слышал твой. Познавательным был он для меня, секреты новые узнал о товарищах наших. Но... от меня ты чего хочешь?»

— Хватит прикалываться, я серьезно!

«Так и я серьезно. Гарри, успокойся, все хорошо, не суетись. Все идет так как надо, — но глянув на пикси, тише добавил, — почти».

— Но ведь нужно что-то делать. Нельзя сидеть на месте!

«А кто сидит на месте? Ни кто не сидит. Будем готовиться как и до этого. Я тут пару книг полистал, а потому угадай, чем мы сейчас займёмся?» — бедный парень побледнел и отшатнулся, взирая на поднявшихся в воздух пикси.

— Не-не-не, не надо!

«Надо, Гарри. Надо. И на сей раз ты будешь без моей поддержки. Совсем. И без артефактов. У нас есть месяц на раскачку твоих умений как боевого мага ближнего боя. Да, я посмотрел, когда следующий турнир. И нет, ты не прав. Учредители настояли на четырёх испытаниях, а потому ещё три тебе только предстоит пройти. Так что...»

С этого момента мелкий начал заниматься по новой программе, подогнанной под новые реалии. Имея перед глазами пример иностранцев, я ещё в начале года начал думать над новым стилем боя и сейчас кое-что таки надумал, спасибо турниру. Раз девять я пересматривал записи того, как иностранцы проходят испытания. Их тактику, магию, методы противостояния тем или иным угрозам. Сравнивая эффективность, я понял, что играть от обороны, как учил мелкого раньше, сейчас уже неэффективно. Жёсткий раш с прорывом позиций врага под прикрытием защитных заклинаний — вот выход. Увы, из-за того, что я мариновался вместе со всей Англией, мой уровень знаний в этой области оставляет желать лучшего, а потому я поставил заметку на будущее: попробовать договориться об обмене студентами на определённый срок. Хогвартс моими стараниями мог в будущем предложить офигенные бытовые и пространственные заклинания. Про защитные не знаю, но как я вижу, у нас они просто другие, а потому их ценность я ставлю под сомнение. В остальном же... мы проигрывали, и проигрывали жёстко. У каждой школы было то, чем они могли раскатать мелкого тонким слоем. Единственное, на чем мы выезжали, это количеством силы и моими собственными разработками, но их, во-первых, мало, а во-вторых, их необходимо доводить до ума. Пикси я в расчёт не беру — эти были рождены для борьбы, а потому боевой магией пользуются, как дышат, без всяких чертежей и рун, за небольшими исключениями. Вот такие пироги.

К слову, мне реально жалко, что турнир урезали, но понять организаторов можно. А так сколько бы ещё нового я увидел от участников, м-м-м, вкуснотищааа!

***

В подобном ключе думал не только Аид. Были несколько сторон, которым это было крайне невыгодно. Желание узнать потенциал конкурентов, узнать их секреты и возможности — всё это играло огромную роль. Один первый тур показал больше, чем ожидалось. Чего только стоил Хогвартс. Многие даже не ожидали, что школа, находящаяся в упадке, предоставит такого серьёзного соперника. Да и заклинания в самой школе были неслабыми, из-за чего многие разведывательные организации и группы уже получали своё заслуженное. Сам турнир играл куда более важную роль, чем многие могли представить. На фоне всего этого в тени мира творился сущий хаос. Огромные суммы денег, затерянные или сокрытые знания, одарённые исследователи, просто маги, решившие заработать, поднять свою власть или устранить конкурентов. Мир ждал второго этапа, а с ним и ждали люди, для которых турнир стал ключом к обретению своих целей...

* * *

Гарри

— М-мааать! — вырвалось у меня при приземлении на пол.

— Лорд — два, пикси — сто сорок два, — огласила Тики на весь зал.

«Гарри, ты наступаешь на одни и те же грабли,» — раздался в голове властный голос Аида, который явно был недоволен, что не удивительно.

— А что ты от меня хочешь? — восклицаю в ответ. — Ты говоришь мне раскатать этих мелких, когда они были рождены убивать! Как мне это делать?

— Мелкий, не борзей. Мы и так тебе поддаёмся, — возразила Мая.

— Да. Папа тебе уже сотню раз указал на твою главную ошибку. Ты пытаешься использовать магию как щит и меч, и это правильно. Скажу больше, ты их даже почти правильно используешь! — Ная важно подняла пальчик, на что я фыркнул. — И не надо строить такое лицо! Твоя ошибка в том, что ты не пытаешься её почувствовать внутри себя. Магия — это энергия, а не вещь. Она должна быть частью тебя, а не предметом в твоих руках. Твои побочные расходы при сотворении колдовства слишком велики.

— Да пытаюсь я! — взлетел я с пола. — Не выходит!

— Мало пытаться, надо...

— Да забодали! — с этими словами пинаю со всей силы попавшийся под ногу камень в сторону этой мелюзги, но его спокойно ловит Ная в заклинение левитации.

«Гарри,» — окликнул меня Аид из чехла.

— Что?

«Успокойся. Твоё ядро снова потеряло стабилизацию. С таким раскладом ты ничего не добьёшься.»

— Хор... хорошо, — делаю глубокий вдох-выдох, успокаивая нервы, всё-таки потеря стабильности магического ядра чревата большими последствиями. А я тут, что-то прям разнервничался.

«А теперь ответь, что тебя раздражает?»

— Мне обидно, Аид. Обидно. Четыре года ты со мной возишься, четыре года ты тратишь на меня нервы и силы, а я так и не смог это исправить. Да, я колдую, и колдую неплохо, но мне приходиться прилагать больше усилий. С тобой проблем нет, я чувствую магию, она сама в меня вливается и фокусируется в тебе, но когда я сам... — я замолчал, развалившись в его кресле.

К слову сказать, Аид почти сразу переделал кабинет Салазара под себя, а потому здесь мало что напоминало о предыдущем хозяине кабинета. Сейчас, это место больше напоминало театр теней. Темные тона, общая затенённость помещений... Аид в принципе любил тени и темноту, но здесь это выразилось в полной мере. Любой незнакомый со вкусами Аида, при видя на эту комнату тихонько выпал бы в осадок.

«Гарри. Послушай. Не расстраивайся. Скорее всего, это последствия одиннадцати лет жизни с Дурслями. Когда я увидел впервые твоё магическое ядро, мне реально поплохело. И хоть я его привёл в порядок, раскачать его по-хорошему нужно именно тебе. А ещё лучше, если ты его почувствуешь и сможешь нормально взаимодействовать.»

— Но как?!

«Тут я тебе не помощник. Я уже не помню те чувства, когда был человеком. Но просто знай. Когда это случится, формулы для тебя отойдут на второй план. Магия будет передвигаться по твоему телу, а одной своей волей ты сможешь сосредоточить её, к примеру, в руке. Как я видел на турнире, лишь некоторые из наших иностранных друзей обладают такой фишкой. А фишка эта очень и очень серьёзная.»

— Я понял. Прости, Аид, если ничего не выйдет, но я постараюсь.

«Выйдет, Гарри. Выйдет. У тебя потенциал. Просто он ещё не раскрылся. Со временем этот момент настанет.»

— Ты всегда будешь верить в мои силы? — интересуюсь с усмешкой.

Вот только последовал более чем серьёзный ответ:

«Да.»

— Хех... эй мелкие! Реванш?

— А давай!

* * *

Кабинет директора Хогвартса

— Тук... Тук... Тук... — раздавался мерный стук пальцев по столу в кабинете директора Хогвартса.

Альбус Дамблдор был сильно озадачен. Событий было много. Слишком много. Как он и ожидал, этот год вновь преподнёс сюрпризы, причём в самом начале. При этом сюрпризы эти были как довольно положительные, так и крайне негативные. Начать с плохих.

Первое. С самого начала испытания пошли не так, как предполагалось. Участники находили выход там, где его не планировали, а некоторые делали его самостоятельно, из-за чего первый этап превратился в неведомую вакханалию. Но плюс от этого был существенный. Директор увидел способности других чемпионов, и это заставило его пересмотреть личное отношения к предметам в школе. Срочно нужно было что-то менять, необходимы новые преподаватели и свежий взгляд. Если бы не Гарри и его учитель, а в том, что он есть, директор был полностью уверен, Хогвартс бы потерял остатки авторитета, а так они оказались ещё и в плюсе.

Второе. Это сам замок и его разрушение, за которым последовало не менее загадочное восстановление. Кто выпустил монстров, зачем, а главное — куда убрал? Волна этих тварей схлынула так же быстро, как и появилась. Понятно, что они были из лабиринта, но как, как они оказались в замке? Вопрос остаётся открытым.

А восстановление? Неужели есть маг, способный на такое? Никто ничего не смог понять, как наутро крепость оказалась новой. Даже дежурные преподаватели отправились в мир грёз и лишь разводили руками. Количество странностей заставляло директора регулярно принимать специальные препараты, сердечко ведь уже немолодое, да и нервы расшатаны. Но нужно было держаться. Ведь он был единственным, кто сможет вернуть магическую Англию на прежний уровень. Он был обязан. А потому, собрав волю в кулак, старый маг продолжал усиленно анализировать события.

Третье, самое странное и пугающее, было то, что за столько лет увидели драколича. Директор отлично знал, что лишь наследники основателей могут управлять этим драконом и лишь они же могут вернуть его в спячку, а это значит, что в Хогвартсе есть по меньшей мере один наследник, что в свою очередь сулит крупные проблемы. Если он объявит свои права, его положение сильно пошатнётся, а если он не один? Тогда дела будут совсем плохи.

Но и хорошие новости были. Альбус поступил правильно, когда вместо того, чтобы препятствовать мальчику развязал ему руки и отошёл в сторону. Мальчик не ударил в грязь лицом и показал школу в лучшем свете, несмотря ни на что, а это значит, что можно вести какую-никакую, а политику с другими директорами. Главное — договориться с мальчиком, а ещё лучше — найти его учителя и поговорить непосредственно с ним. Но это может подождать. На мгновение у директора даже появилась мысль, что Гарри — один из наследников, а когда он прикинул его родословную, эта мимолётная идея прочно закрепилась в голове директора, нужно было лишь развить и проверить.

Также хорошим бонусом было то, что министерство магии Англии напугано до глубины души. Маги, показавшие себя во всей красе, доказали всю ущербность нынешней политике, а потому Альбус получил особые права для повышения образования учеников Хогвартса. Также были и другие бонусы, но это было главным. Само министерство, получив неплохую встряску, принялось за дело. Были распечатаны запретные библиотеки, активно проверялись опасные артефакты... Старый, заржавевший механизм, получив хороший разряд, с новой силой пришёл в движение. На грани разума мелькнула мысль: «Давно пора».

И на фоне всего этого Альбус, как и почти вся Англия, забыла о самом ужасном тёмном волшебнике их времён. Но этот волшебник ничего и никого не забыл.

* * *

Молодой мужчина двадцати семи лет сидел в кресле своего временного дома и с интересом смотрел новости. Да-да. Это был Том Марволо Реддл, или Волан-Де-Морт. Примерно год назад его гомункул был записан сторонниками на приём в банке Гринготтс для восстановления молодости через камень жизни Поттеров. Для процедуры потребовались пять крестражей и огромное количество магии. Гоблины, обеспечивая конфиденциальность, сами того толком не понимая, провели процедуру омоложения и восстановления. Неведомая магия жизни и смерти воссоединила разбитую душу и, уничтожив ритуал количеством силы, впиталась в сморщенное тело. Тогда, в тот час, в мир вернулся Том Реддл. Он не стал сильнее, нет. Камень лишь вернул то, что он утратил. Молодость, развитое тело, цельную душу и самое главное — ясность ума. Вернув здравомыслие, лорд Реддл покинул банк так же тихо, как и вошёл, оставив в курсе лишь одного гоблина — поверенного рода Реддл.

Вернув ясность ума, лорд не стал действовать опрометчиво. Он залёг на дно, восстанавливая силы и изучая то, что он пропустил. А посмотреть было на что. По одним только слухам, школа Хогвартс превратилась из тихого учебного заведения, в... в неведомо что. Загадок, окружавших школу, было столько, что успевай только считать. Вокруг самого Поттера слухов было не меньше, если не больше. Ходили слухи, что он посланник самой магии, или что он заключил сделку с демоном, который стал его палочкой. Слух о том, что мальчик был создан посредством магии, вообще вызывал у Тома приступ смеха. Но в то же время такое обилие информации кое-что говорило. Мальчик активно развивается, а судя по тем же слухам, развивается он отнюдь не по школьной программе, уж это Том понял сразу. Также его заинтересовала палочка мальчика. Древний артефакт Поттеров? Нет. Они потеряли своё состояние. Древний артефакт другого рода, признавшего мальчика достойным? Скорее всего. Вот только какой род мог создать столь сильный артефакт?..

На этих мыслях Том посмотрел на бузинную палочку в его руках. Да, украсть её было нелегко, а вот убить вора и присвоить артефакт — легко. Такой вот простой, но хитрой многоходовочкой Том обманул заклинание на палочке, и теперь артефакт считал своим хозяином Реддла. Вот только действительно ли бузинная палочка самая сильная? Или есть более древний и могущественный артефакт? Это только предстояло выяснить.

Желая узнать детали, Том организовал нападение на чемпионат по квиддичу, вот только... результат этого нападения был весьма содержателен. Оказалось, как боевая сила, Пожиратели смерти не стоили и гроша. Мало того, ими вытерли пол, как только они вообще появились, а значит, Тому нужно тщательно готовиться. Не только в плане силы, но и в плане владения магией.

И турнир был как нельзя кстати. Том яро хотел увидеть, как участники выкладываются по максимуму, и чем дольше, тем лучше. Он ставил заметки, а также уже обсасывал идею, как заручиться поддержкой извне, чтобы достать необходимые учебники по магии. Он не оставил свою цель. Но теперь он будет более осторожен и решителен, когда наступит нужный час.

— Что ж, Гарри. Спасибо тебе и твоему учителю за уроки. Я их усвоил. И уверяю, мы с тобой ещё встретимся.

В это мгновение к нему на колени взобрался питон и с удобством устроился, нежась от прикосновения рук.

* * *

Где-то

— Ная, а как думаешь? Ему понравится? — спросила маленькая пикси сестру, рассматривая плавающего за стеклом взрослого тёмного эльфа. Вернее, его подобие. Очень далеко подобие.

— Конечно! Правда, я не знаю, правильно ли подействовала печать на био-магический объект. То, что печать временного отката и ускорения действуют на неживые объекты, мы проверили. На цветах она тоже действует.

— И хомячках тоже.

— Да. А вот на таком сложном объекте как папино тело... я даже и не знаю.

— Но с виду, да и по показателям всё хорошо.

— Ага. Только надо подождать, пока магический фон тела стабилизируется после такого скачка, и можно говорить.

Обе пикси стали напротив тела отца и, приложившись ручками, внимательно рассматривали.

— Папочка, милый. Ты только подожди ещё чуть-чуть...

— Мы вернём тебе жизнь. Выпустим из заточения...

— Осталось совсем чуть-чуть.

Взявшись за ручки, они так и стояли. Ведь там, за стеклом, плавает ключик к счастью их отца. А другого им не надо, только бы он был рад.

Глава 28

Знаете это чувство, когда готовишься к чему-то грандиозному, будь то прыжок со скалы с парашютом, или первое большое выступление? Если да, то вы можете меня понять. Стоя среди действительно сильных чародеев, я несколько нервничал и готовился к худшему.

— Итак! Дорогие участники турнира двенадцати чародеев. Так или иначе, но все вы прошли первый тур. Но ведь есть победители? Позвольте огласить их имена. Гарри Поттер!

«Ну, кто бы сомневался». — пронеслось в голове с толикой ехидства. А между тем делаю шаг вперед из шеренги чародеев. В ответ на слова оратора, градом обрушились овации, причем как учеников Хогвартса, так частично и гостей.

— Ен Асакура! — кореец, а вернее полукровка, вышел вперед под менее радостные аплодисменты. — Пиетро Ребейро! — новый «победитель» вышел вперед. — И наконец — Бомани Рудо!

Наша четверка послушно стояла впереди под овациями зрителей, ожидая, когда волна аплодисментов уйдет. И вот, речь продолжилась.

— Вы — те, кто в конечном итоге получил свитки, а значит — победители первого тура. И как вы могли догадаться, по подсказкам в свитках, вам отведена особая роль во втором этапе! — как можно более важно произнес директор под ехидные, но тихие, а также матерные комментарии моих сотоварищей. — Вам отведена роль беглецов, задачей которых будет доставить свитки, что у вас на руках из одного пункта в другой. Открою секрет, свитки у вас на руках — это не только подсказка к каждому туру... да-да свитки меняют свое содержание в зависимости от испытания. Так вот, они не только подсказки, но и ключи, с помощью которых вам нужно открыть проход для их доставки. Как только свиток окажется на точке — вы победили. Однако не все так хорошо. На пути к цели у вас будут стоять ваши соперники. Задача остальных чемпионов, отобрать свиток и покинуть с ним лес, — перед нами загорелись порталы, а я приготовился к активации глайдера.

«Спокойной Гарри. Не нервничай. Я рядом,» — услышал я шепот Аида. И это подействовало. Мне действительно полегчало.

— Да начнется второй тур! Удачи, чемпионы!

— Ну понеслась! — тихонько шепчу, шагая в портал.

Покинув портал, сразу понимаю, где я оказался. Запретный лес. Ну, конечно, где же еще, как не здесь? Но ладно, это все лирика. Достав цилиндр, внимательно осматриваю. Узор заметно изменился, появились три дополнительные точки для вливания маны. Выбрав ту, что была на узоре в виде карты, вливаю толику маны и смотрю, как перед глазами разворачивается самая настоящая иллюзия карты Запретного леса с указанным местом, куда мне надо добраться. Прикинув это место в памяти, киваю в ответ на собственные мысли и закрыв карту активирую глайдер. Не так уж и далеко от того места, куда меня выкинуло. Вроде именно там раньше жил Арагог...

***

Ен Асакура

Интересный лес. Очень. С виду мертвый, имеет ауру боли, смешанную с жизнью, а сам буквально кишит разными духами, призраками и просто магическими существами. Оказавшись после переноса в столь плотном окружении, я уже подумал о том, что попал в ловушку, но нет. Как оказалось, это было нормой. Оказавшийся в руках бубен, вернулся обратно за спину, а дух — хранитель, свернул боевую форму, в которой стоял у меня за спиной и приземлился на плечо. Вокруг же летали духи жизни, огня, боли, воды, смерти и жизни, тьмы и света. Я даже видел духа магии, а ведь эти создания небывалая редкость.

Размером со взрослого кота, с хвостом, вытянутыми ушами, большими глазами, мягкими задними двухпалыми лапками и четырехпалыми руками. Он на ощупь был невероятно мягким, и пушистым, обладал поразительными способностями и по праву считался сильнейшим духом, ведь по сути — дух магии, это чистейшая энергия способная принять любую стихию. Тьма, свет, воздух, все было в его силе. А еще они были очень любопытными и одновременно скрытными. Ты можешь даже не догадываться, а за тобой внимательно наблюдает такой вот дух. Их нельзя увидеть, пока они сами того не захотят. Нельзя услышать или почувствовать. И лишь перед избранными они открывают себя. Мой отец имел хранителя, духа магии. Поэтому я могу их видеть. Мне доверяют.

Тряхнув головой, привожу мысли в порядок. Воистину загадочные создания. Заметив меня, он открыл один глаз, осмотрел, и перевернулся на другой бок. Хах, это да. Если ты им не интересен, то не стоишь и капли внимания.

Вздохнув, достаю цилиндр. К моему удивлению, он заметно изменился, показав на своей поверхности новые маноприемники. Так, я открыл карту этого леса. Призвать духа-проводника труда не составило, а пояснив, куда мне надо, мы резво направились в путь. Вот только уже через пять минут, я столкнулся с первым соперником...

В какой-то момент мои ноги резво скрутила лиана. Падение на землю описывать не буду, но спасибо Хранителю, всего пара движений и я свободен. Вскочив, осматриваюсь на предмет врага. Сам противник вышел из-за одного из деревьев. Кто бы сомневался, это был друид.

— Попробуй забери!

— Вот это? — усмехнувшись, он подбросил в руке мой цилиндр.

— Как?!

— Секрет. — на его маске появилась довольная улыбка.

— Ясно... — взяв в руки бубен, смотрю на противника. — так быть может отдашь?

— Неа. Звеняй, но мне пора.

— Не так быстро! — Удар, и рядом с Александром появляется дух воздуха. Откинув друида, он выбивает цилиндр. Вращаясь, он летел прямо в мои руки, как вдруг артефакт на лету ловит филин и уносит прочь.

— Джей`ха! — новый удар, и за филином устремляется вызванный дух огня. Огненной стрелой он помчался за животным и за секунды, ударив птицу, отобрал цилиндр. Я же, посмотрел в сторону друида. Сказать, что мне поплохело, сильно преуменьшить. Сотни духов природы стояли за его спиной, в том числе и в физическом воплощении. А что самое печальное, эта банда разогнала в округе вообще всех остальных духов. Блин, как я мог забыть силу друида в лесу...

Оставалось лишь одно. Бежать. И бежать как можно быстрее. Новый удар в бубен, слово-ключ, и духи, спрятанные в моей одежде, просыпаются, покрывая меня собой, словно броня. Это были духи охоты. Ловкость и скорость гепарда, сила гризли, взгляд и реакция сокола. Все это действо не заняло и трех секунд, когда я рванул в лес от всей этой оравы. Нет силы страшнее в лесу, чем злой хранитель леса. О прародитель, как меня угораздило?

***

Логан Диас

— Значит, твое проклятье способно найти любую цель? — спросил Чао, подозрительно косясь на каждую тень.

— Почти. Но на ту тварь позади тебя, хватит с лихвой. — Ен моментально оборачивается и пялится на самого настоящего оборотня. Сам оборотень, долго не рассусоливая, прыгает на нас, но... Взмах руки, и тварь попадает в мои сети. Сжимаю кулак, и существо разлетается на части. Вот так. Быстро и эффективно.

— Интересные тут, однако зверушки обитают... — пробормотал Ен, рассматривая подкатившуюся к нему голову оборотня.

— Ты чего, собственно, за мной увязался? — кошусь на китайского иллюзиониста.

— Ну, во-первых, я знаю по меньшей мере трех человек, у которых здесь значительное преимущество. Саша, Гарри и Ен. Первый друид, второй тут гулял как по парку, а третий разговаривает с духами, в том числе с духами природы. Вот только если он встретит друида, то бежать придется только так, ибо его же сила обернется против него. Да и нам приятного мало будет.

— Боишься не справиться?

— Боюсь заблудиться! И вообще, что это за звук? — я прислушался. И правда, где-то вдалеке что-то громыхало. Осмотревшись, цепляюсь нитями за ветку и подтягиваю себя наверх. Оказавшись наверху, осматриваю лес на предмет чего-то необычного. А посмотреть было на что. Совсем вдалеке летала скучковавшаяся толпа духов Леса с кем-то воевала. Еще одна битва шла в противоположной стороне на примерно таком же расстоянии. И был там такой фейерверк, что видно и слышно было даже здесь.

— Ну что там? — прокричал Чао.

— Подожди! — кричу в ответ, и продолжаю осматриваться. К моему удивлению, метка-паразит, которую я повесил на Гарри перед тем, как он шагнул в портал, только что перестала действовать, оставив после себя лишь примерное направление. Одно было хорошо, звуков битвы оттуда не раздавалось. Спустившись вниз, поворачиваюсь к заинтересованному Чао.

— Могу тебя обрадовать, с друидом мы не пересечемся, он свою жертву уже нашел.

— Это обнадеживает.

— Вон там... — указываю рукой в сторону, где видел фейерверк. — Скорее всего работает его коллега из школы «Элемент». Но может быть и ошибаюсь. В любом случае, моя цель в другой стороне. — развернувшись, бодрым шагом направляюсь к последнему указанному моим заклинанием месту. Чао как и ожидалось не отставал. Что меня напрягает, так это его расслабленность. Словно все идет по одному видимому ему плану...

***

Гарри Поттер

«Странно... где все?» — интересуюсь у Аида, летя на полном ходу через лес к своей цели.

«Видимо друг другом заняты. Не расслабляйся, маячок я снял, но не факт, что не перехватят!»

«Жаль не телепортироваться. Учли прошлый опыт, хорошие экраны поставили гады...»

«Не, не экраны» — усмехнулся Аид. — «Скорее какое-то поле, которое не дает заклинанию уцепиться за пространство для установления прокола. Я бы сказал, там развернули дополнительное подпространство»

«А так можно»

«Вполне. Оттуда телепортироваться можно легко, а вот туда без точной привязки хрен попадешь. Сам эту штуку люблю. Кстати, мелкий, у нас гости».

Внезапно из-за деревьев вылетел рунический шар размером с яблоко. Резкое изменение положение тела, тормозной ипульс и рывок в обратную сторону одновременно укрывшись щитом. Увы, взрыв оказался слишком сильным, из-за чего меня чуть сносит и впечатывает затылком в дерево. Отцепившись от Глайдера, падаю приземляюсь на ноги на землю, потирая место удара. Передо мной же, выходят Максим и Изуна.

«Ну вот. Сам просил,» — усмехнулся Аид.

«В следующий раз, напомни мне прикусить язык», — на мою просьбу Аид лишь рассмеялся. — Изуна! Максим! Привет ребята. Какими судьбами?

— Здравствуй Гарри.

— И тебе привет. Да вот, тебя искали.

— Злые вы. Гранатой в лицо, это плохая замена элементарному — «здрасте».

— Зато действенно, — улыбнулась Изуна. — А ты шустрый. Как называется аппарат?

— Глайдер. Уникальная разработка. Летать люблю, а вот метлы как-то не очень люблю.

— Ясно, — улыбнулась Изуна. — Итак. Что будешь делать против двух противников сразу?

— Ну ясно же, что! — восклицаю в ответ, и формирую в руке шаровую молнию. Что-что, а уж электричество я полюбил не хуже Аида. Ведь в отличие от других стихий, промахнуться шаровой молнией пусть даже по очень мелкой и верткой цели, достаточно проблематично. Проверено лично!

Спустив с рук сразу в обе стороны, вижу, как ударом откинуло моих соперников назад. С виду ущерба не нанес, что на одном, что на другой отличные артефакты, но вижу — удивил. А теперь... Используем сто первый прием карате!

Миг, и я перемещаюсь на полкилометра назад, где проходил. Делать мне больше нечего, как сразу с двумя соперниками воевать!

— О! А вот и жертва. — раздался за спиной голос Чао. Бля... Развернувшись, понимаю, что дела еще печальней. Чао стоял в компании с Логаном и не без удивления смотрел прямо на меня.

Первым отошел Логан. Взмах руки, и меня сковывают полупрозрачные нити. Второй рукой он запустил в меня чем-то черным. Что меня поразило, так это то, что нити прошли через мой щит, словно того и не было. Заклинание же, беспрепятственно ударилось прямо в мою одежду. Пытаюсь сосредоточиться для еще одного перемещения, но внезапно перед глазами появляется обнаженная Нимфа. И, судя по всему, ни один я ее видел. Логан тоже, встал как вкопанный, не в силах отвести взгляд. Секунды три мы смотрели на это нечто, пока я не допер, что свободен от нитей. Не знаю как, но мы действовали одновременно. Вихрь нитей прошел сквозь нимфу, а от меня прилетела целая группа ледяных игл, что прошли ее насквозь. Продолжая смеяться, она растаяла прямо у нас на глазах.

«Ха-ха-ха-ха...» — смеялся фоном Аид.

«Аид?»

«Гарри... вас только что развели по полной программе!» — сквозь смех пояснил он.

— Ты тоже чувствовал это наваждение? — спросил у меня Логан.

— Да. Это была Иллюзия.

— А где Чао?! — Логан начал осматриваться, а я полез в сумку, где лежал свиток. Вот только...

— Логан, — он обернулся. — Нас развели.

Не знаю почему, но мне было весело. Мы стояли и смотрели друг на друга, а затем, не сговариваясь, засмеялись.

— Ну иллюзионист проклятый! Ну хитрожопый! А я то думал, чего он за мной, как приклеенный увязался. Пока я тебя обездвижил, отвлек внимание и ушел, а теперь ищи ветер в поле. Вернее в лесу.

— Что будем делать?

— А что ты предложишь? — он посмотрел на меня.

— Помимо меня же еще трое есть.

— Один. Держу пари, двоих уже ограбили.

— Кто?! Когда?

— Друид и стихийник. Против первого в лесу не попрешь, а второй устроил фейерверк на весь лес, да ты и сам мог слышать.

— Это — да. Пошли?

— Пойдем, что уж теперь.

***

— Итак, чемпионы! — надрывался диктор, когда наша компания в десять человек покинула лес.

Стоя среди чародеев, я обратил внимание на потрепанный вид Ена, словно из него выжали все соки на тренировке, а также на весьма потрепанного и опаленного Пиетро. Последний выглядел так, словно вышел из ада, а его секира, висевшая за спиной, больше напоминала кусок оплавленного лома. Павел тоже выглядел не в лучшей форме, уставший и побитый. Причем буквально. Синяки и разбитая губа — наименьшие видимые травмы. Но стоит гордо, так, словно готов продолжить.

Выделялась на общем фоне, пара Изуна-Максим. Эти выглядели вымотанными, но в тоже время целыми. А вот Бома наоборот. Весь светился энергией, ехидно улыбался, но был немного взъерошенный. К своему удивлению, я недосчитался Крама и Делакур.

— Начну с трагедии. По стечению обстоятельств, созданных внутри турнира, чемпионы Шарбатона и Дурмстранга выбывают из турнира.

«Оп-па» — воскликнул Аид.

— С фига ли? — вырвалось у меня.

— А ты смог бы остановить несущегося на тебя усиленного боевого слона с невосприимчивостью к магии? — тихо спросила Изуна. Я медленно помотал головой. — вот и они не смогли.

«Жёстко ребят оприходовали...»

«Могло быть хуже» — не согласился Аид.

-... Кроме того, мне прискорбно сообщить вам, что единственным кто справился со своим заданием, является Бомани Рудо! Никто кроме него, не смог доставить свою ношу до пункта назначения.

— Да его хрен остановишь... — фыркнул Логан.

«У носорога плохое зрение, но при его размерах, это не его проблемы,» — рассмеялся Аид.

«Что верно, то верно».

-... А теперь, победители! Бомани Рудо! — названный чемпион вышел вперед, к трибуне с судьями. — Александр Дубров! — второй под овации, стал рядом с негром. — Павел Астахов! — рядом с друидом, пристроился ухмыляющийся стихийник. — И наконец — Чао гу! Должен заметить, последний победитель, показал самый интересный результат. Победить ни разу не использовав боевого заклинания, исключительно хитростью и талантом! — новая волна оваций прошла над нашими головами. — Друзья! У нас появился первый претендент. Две победы из четырех! Он уже на полпути к званию чемпиона турнира. Но также ли легко ему будет дальше? Сможет ли он сохранить свой напор? Это нам только предстоит узнать...

***

Аид

Я сидел и дико хохотал с того, как китаец обвел всех вокруг пальца. Нет, ну это ж надо! Так нагло найти через соперника цель, использовать его способности, а затем отвлечь и забрать у обездвиженной цели контейнер. Уйти под инвизом ему труда явно не составило, а судя по довольному лицу, ему это шоу принесло не мало удовольствия. Что? Почему я не вмешался? Да потому что не было необходимости. Мы играем не ради победы, а ради участия. И пока я Гарри не понадоблюсь, как это было в лабиринте, он меня трогать не станет.

Но отсмеявшись, я уже серьезно посмотрел на увиденную картину. Ведь Чао сделал иллюзию. Иллюзию, которая имела свойства оригинала, то бишь заставляла пускать слюну у мужской половины. Хорошо, что мелкий имеет иммунитет, я ему там такую ментальную защиту построил, что самому соваться стало несподручно. А вот что Логан оказался так же иммунен, было новостью, хотя и небольшой. Было бы более странно, если бы он этим иммунитетом не обладал, в его-то коллективе. Уверен, что он не мало в свое время выпил зелий любви и заработал целый букет заклинаний с аналогичным свойством. Как не крути, а целая школа самых настоящих ведьм.

Но я отвлекся. Смех-смехом, но вот то, что магическая иллюзия имела магические свойства своего объекта, меня напрягало. Ведь с таким подходом, этот кадр может скопировать любую технику, главное ее увидеть и разобрать. А главное, меня пугало какие это открывало перспективы. Да если они разбирают все то, что показано на турнире... Мама магия, я даже боюсь представить какие баталии сейчас идут в верхних кругах. Даже мы с Гарри, со своим камнем жизни и шумом и близко не котируемся с этим. А что остальные участники? Уверен у каждого из них есть пара даже не тузов, а джокеров в рукаве.

От дальнейших рассуждений меня отвлекли пикси. Прилетев, и тихонько вытащив меня из чехла пока Гарри занимался своими делами, девочки наперебой рассказывали о своих достижениях и шалостях. Но после... после, как-то подозрительно затихли и странно начали меня рассматривать.

«Что-то еще?»

«Па, ты ведь не помнишь свой день рождения?»

«Допустим,» — где подвох, я не чувствую подвоха, но не может быть чтобы его не было.

«А что, если он будет послезавтра?»

«В смысле?»

«В прямом. Мы с Наей хотим устроить тебе день рождения!» — я завис. Вот честно. Подвоха не вижу, чуйка молчит...

«Рассказывайте.»

«Неть!» — сразу отчеканила Мая.

«Па, так не чееестно!»

«Дя! Это сюр-прррииз!»

«Тебе понравится, честно-честно. Это будет твой самый лучший день рожденья!» — и в добавку к словам обе мерзавки состроили глазки. Скажу честно, я боролся. Пытался. Но любопытство, заправленное милотой победило.

«Ладно.»

«Ураааа!»

«Па, ты не пожалеешь!»

«Ну-ну».

Глава 29

День рождения. Как много в этом слове смысла. Для кого-то это день полный подарков. Для кого-то — день, когда ты в центре внимания, в окружении заботы самых близких людей. А для кого-то — просто возможность увидеть вместе самых любимых людей. Но все это объединяет одно. День рождения — это тот день, когда ты появился на свет. Я честно, уже не помнил этот день по прошлой жизни. Я вообще мало что помнил по прошлой жизни. Но я запомню его в этой.

Второго ноября Гарри взял меня в руку в последний раз. Второго ноября, он в компании моих малышек понес меня домой. В ту самую комнату, где зрело мое будущее тело. Когда меня внесли в помещение, меня поразил шок. Посреди комнаты располагалась моя же, доработанная печать, в центре которой лежало молодое тело эльфа до пояса, укрытое покрывалом.

— Аид, вот похоже и настал тот час, когда ты обретешь собственное тело. — начал Гарри, взяв меня в руку. — Скажу честно, я не знал об этом до вчерашнего дня, а вчера помогал мелким подготовить ритуал. Спасибо тебе. Спасибо за все то, что ты сделал. Я понимаю, каково тебе жить в виде артефакта, а потому буду только рад, когда ты обретешь свободу. А теперь пару слов этим гениям. — к нам подлетели улыбающиеся пикси.

— Па. Мы, конечно, понимаем, что ты очень не любишь, когда что-то делают у тебя за спиной.

— Но не сделать этого мы не могли. Мы довели до ума это тело, провели ряд небольших модификаций, в том числе и для магии.

— Да! Так же мы доделали ритуал, который позволит тебе вселиться. Это тебе наш подарок.

— Спасибо тебе, за то что ты нас создал.

— Спасибо, что любишь нас такими, какие мы есть.

— Мы понимаем, что с нами порой сложно...

— ... И опасно.

— ... и вообще повеситься можно.

— Да.

— Но ты все равно нас любишь. Так стань собой. Будь снова живым!

— Папа.

Шмыг... — Гарри вытер рукой слезу и передал меня пикси.

— Вот...

Шмыг!

— ...в жизни не поверил бы, что эти малышки такие ранимые и заботливые, если бы сам не видел!

— Дурак! — в голос бросили пикси и показали тому язык. Меня же буквально переполняли эмоции. Я не верил. Не мог поверить, что вот сейчас обрету тело. Это... У меня просто не было слов. Я просто смотрел и не знал что сказать. Мои малышки... мои маленькие девочки...

Между тем меня положили ровно на грудь эльфа. Гарри отошел в сторону, а пикси разместились по бокам тела. Миг, и вся комната покрылась магическими жилами, а печать на полу выбросила вверх семь уровней. Единственный из них, который я смог сходу понять, отвечал за взаимодействие с душой/сутью. А дальше начался ритуал, а я, впервые за столько лет, провалился в настоящий глубокий сон...

***

Когда артефакт отключился, ритуал начался. Друг за другом активировались печати. На лицах у обеих пикси выступили капельки пота. Они боялись. Очень сильно боялись. Одна небольшая ошибка. Одна погрешность, и их создатель, отец больше никогда не проснется. Они не стали говорить, что это за ритуал. Они так же и не стали говорить, что это был единственный и самый безопасный вариант. Ведь что предстояло сделать? Обсидиан не поддается магическому воздействию извне. Это факт. И прежде, чем действовать, малышки должны были понять принцип работы палочки и ее сердцевину. И они поняли. Не до конца, но самое главное. Аид правильно полагал, что сердцевиной палочки была душа. Самая настоящая душа, с по-настоящему сильной волей. Душа была тем самым ключом, который позволял артефакту исправно работать. И двум маленьким созданиям предстояло работать именно с ней.

Им предстояло растворить в теле обсидиан и встроить высвободившуюся душу в пустой сосуд, который представляло собой тело. И никак иначе. Если сломать палочку, то это будет сродни убийству с одной лишь разницей. Из-за высокой концентрации магии смерти, душа может быть уничтожена, а если нет, то повреждена и мгновенно перенесена в иной мир, мир смерти, откуда обратного пути не будет.

Вот, в теле появился зазор, в который медленно начал погружаться артефакт. Когда он полностью скрылся в груди, настал самый ответственный момент. С каждой секундой обсидиан истончался. С каждой секундой руны, нанесенные в свое время создателями, разрушались. С каждой секундой тело потихоньку менялось. Оно перенимало свойства растворяемого минерала и готовилось принять главный элемент — душу. Единственным видным внешним изменением этого действа было еле заметное потемнение кожи. А затем, произошло это. Потеряв привязку к артефакту, душа оказалась захвачена телом. Захват был столь крепким, а воздействие сильным, что казалось, ее буквально намертво вплавляют в новую оболочку. Полный боли крик раздался в помещении, мощнейший выброс ударил по стенкам комнаты и отбросил зрителей в лице Гарри и Тики. Тело выгнулось дугой, но также быстро расслабилось и обмякло. Пикси спешно доводили ритуал до конца.

И вот, все было кончено. Две измотанные, напуганные и вспотевшие фигурки, подлетели к телу.

— Папочка... — пролепетала одна из них, прямо напротив уха.

В ответ, тело чуть дернулось, а глаза открылись. Вместе с этим, в комнате раздался громкий вдох, сменившийся кашлем. А через пару мгновений не стало и его. Попытавшись приподняться, эльф внезапно рухнул обратно на пол.

— Папа, не спеши! Тебе нужно привыкнуть к телу! — залепетала Мая, но ее, казалось, не слышали. Приподнявшись, Аид попытался встать на ноги. Вовремя подскочивший Гарри, тут же подхватил падающее тело, и заглянул в лицо, на котором играла ехидная широкая улыбка. Черные глаза смотрели прямо на Гарри, а тихий хриплый голос, прошептал...

— Вот сейчас поиграем...

***

Пробуждение было резким. Словно кто-то, включил рубильник. Дернувшись, чувствую жажду воздуха и на рефлексах делаю первый вдох. Воздух приятно обжигает легкие, заставляя их работать, но вот мышцы... Как же они болели. И не только мышцы груди. Все тело резко начало зудеть, мышцы болеть и отходить как после «онемения». Меня подташнивало, а голова кружилась. Но все равно я хотел встать. Встать на своих ногах!

Первая попытка приподняться с треском провалилась. Руки откровенно не слушались и путались.

— Папа, не спеши! Тебе нужно привыкнуть к телу! — залепетала Мая, у меня рядом с ухом. Нет, милая. Нужно! Я хочу встать! Хочу и встану!

Собрав всю волю в кулак, кое-как поднимаю тело, сначала в положение сидя, а затем в подобие стоя. Мгновенье, и Гарри оказывается рядом, не давая мне упасть. И сейчас я был рад. Рад, как никогда. Хотя нет, последний раз я так радовался, когда впервые встретил этого юного чародея в лавке у Оливандеров. Ха! Даже забавно. Тогда он держал меня в руках, сейчас он меня поддерживает. И в обоих случаях я рад до глубины души. Я стою. У меня тело. Я его чувствую. И черт возьми, могу им шевелить!

Мне захотелось рассмеяться. Злорадненько так. Ведь теперь я свободен. Забитая шутка «Добби свободен!» еще никогда не была так актуальна как сейчас! А значит, можно я наконец-то могу самостоятельно изменить правила игры как мне надо.

— Вот теперь поиграем, — прошептали мои губы. Да. Я живой! Я наконец-то живой!!! Свершилось!!! Ха-ха-ха-ха!!! Ну держите меня семеро, демон вырвался наружу! Ха-ха-ха...

— Аид, ты меня пугаешь... — проговорил Гарри в ответ на мой смех. Я так развеселился, что не заметил, как смеялся в голос.

— Я жив, Гарри! Спустя столько лет я вновь живой!!! Ты даже не представляешь, как я рад! А главное, я свободен. По-настоящему свободен.

— Хех. Представляю твою радость. А теперь пойдем в кабинет, тебе надо прийти в себя.

Забрав с пола малышек, и велев Тики принести в кабинет одежду, Гарри довел меня до своего кабинета и уложил на свое кресло за стол. Через пару минут Тики принесла стопку чистой одежды и небольшую коробочку, которую я сделал как раз на подобный случай. Положив коробочку передо мной на стол, она поклонилась и удалилась. Я же под заинтересованным взглядом Гарри потянулся к коробке. (Пикси же знали, что в ней, они же мне и делали). Открыв её, я достал одну из аккуратно уложенных сигарет. Тех самых, которые я когда-то курил в своем мире. Я точно это помнил. Время идет, привычки остаются. Зажав губами, прикуриваю и делаю первую затяжку. Каааайф... Живем!

Гарри же, смотрел на все это с немалым удивлением. Посмотрев на своего ученика, интересуюсь:

— Что?

— Твои глаза. У тебя появилась красная радужка и зрачок. Но когда ты только проснулся, твои глаза были полностью черными.

— Это из-за магии. При большом использовании магической энергии, будет появляться такой небольшой побочный эффект. Так же он будет проявляться, когда ты на эмоциях. — спокойно пояснила Ная. — Мы чуть позже объясним некоторые детали.

— Да. И па...

— М-м-м?

— Может тебе помочь одеться?

— Да. Тут ведь дети. — и взгляд на поперхнувшегося Гарри.

Улыбнувшись, откидываюсь на спинку, ловя ушами привычную перепалку. Как хорошо все-таки быть живым.

В течение часа я сидел и просто наслаждался новыми ощущениями, а также ждал, когда тело более-менее отойдет. Через час я уже свободно мог шевелиться, единственное, нужно было привыкнуть к центру тяжести и физическим возможностям. Между тем, аккуратно поднимаюсь и, не спеша, подхожу к лежащей одежде. Трусы, носки, белая рубашка с вышитыми серебром узорами, черные штаны, ремень, сапоги.

Став перед зеркалом, я увидел жилистого темного эльфа примерно тридцати лет. Красная радужка глаз, пугала и манила одновременно. Черные волосы опускались до плеч, а из-под них выглядывали заостренные уши. Забавно, но лицо в отражении мне показалось подозрительно знакомым. Да, я не помнил себя прошлого, но... чувство дежавю навязчиво не хотело уходить. Но как бы то не было, сейчас на меня из зеркала смотрел высокородный эльф, но никак не человек. Единственно, что меня прикалывало — это моя же ухмылка и сигарета. Дааа, странный темный эльф, однако, вышел. Хотя если подумать о «начинке», то и не эльф, а мутант какой-то. Хе-хе, н-да. Один магический накопитель чего только стоит, который прячется у меня под сердцем.

— И как вы это сделали? — интересуюсь у мелких. — Я ведь точно знаю, простое органическое тело меня не удержало бы, сам ведь проверял.

— Это не совсем органика. Это био-магическая ткань, — пояснила Мая, и тут же Ная протянула скляночку с концентрированной жидкостью.

— Па, держи. Тебе надо выпить.

— Что это?

— Это, концентрированная мана. Обычное тело не способно тебя принять, поэтому мы сделали живой артефакт который для жизнедеятельности потребляет ману. Сейчас у тебя шок, поэтому ты не чувствуешь её нехватки, но организму очень нужно восполнить силы.

— А вот с этого момента, мои дорогие, по подробнее, — взяв склянку и залпом опустоши, чуть встряхнулся. Словно водки выпил, ей богу, по крайней более всего разлитое по телу тепло на это походило. А вот на вкус... сладко-кислое, настолько, что аж кашлять захотелось. — Ух... ничего себе настоечка.

— Мы поработаем над ней, — заверила Мая.

— Да. А что до тела, мы заменили кровеносные сосуды на каналы по которым течет обработанная жидкая мана. Из-за твоей природы, мы не смоги сделать так, что бы как любой смертный ты поглощал ману из окружения и апперировал ею. Вместо этого, ты её поглащаешь за счет накопителя, и копишь в себе. Увы, скорость поглащения слишком мала, поэтому время от времени тебе придется пить такие вот коктейли. И тем чаще тебе надо будет их пить, чем больше будешь колдовать.

— Да.

— А так как ты напрямую зависишь от маны, то и резерв у тебя, не говоря уже о ядре сильно лучше.

— Ясно. Хорошую вы нашли альтернативу. Действительно хорошую. Я уже стал един с магией и эту связь не нарушить, — я поднял руку подав на неё немного маны. Рука почернела и начала истоять небольшую черную дымку. — А вы нашли способ, обыграв и меня и многих гениев этого мира. Молодцы девочки, — обе пикси заардели, а Ная продолжила.

— Только обсидиан на тебе след оставил, по сути осквернив ядро. Тьма к тебе сама тянется, и работать тебе с ней будет проще, чем с остальными элементами.

— Хм...

— А смерть? — поинтересовался Гарри.

— Нет. Смерть находится между светом и тьмой, имея к ним равное отношение.

— Ладно девчат. Как я и сказал, вы молодцы, правда. Потом правда стоит выяснить предел моих сил, но позже.

— Угу.

— И что будешь делать теперь? — поинтересовался мелкий, с интересом меня разглядывая.

— Для начала... Пущусь во все тяжкие. — я подмигнул икнувшему парню, и развернувшись, направился в тренировочный зал.

— А не рановато? — Гарри пристроился с правой стороны. Пикси же, молча упали на плечи.

— Нет. Отек прошел, тошнота отступила. Мне нужно привыкнуть к телу, а лучше небольшой разминки способа не придумать.

— Тебе видней.

Последующие пару часов, я занимался физическими упражнениями. Прыжки, легкий бег, небольшие нагрузки. Одним словом, проводил калибровку, с небольшими перерывами, в которые я реально отжирался. В какой-то момент, на меня обрушился голод, и я ел, как не в себя, но благо отпустило. Видимо, сказался эффект, что столько лет кроши во рту не было... н-да.

За магию, я пока даже не думал браться, магическое ядро должно было прийти в себя после ритуала, а каналы окрепнуть.

Так в занятиях я провел три дня, пока полностью не освоился в новом теле. После, я перекочевал за рабочий стол, в теперь уже своем кабинете. Достав вино, откупорил крышку и налил в бокал. Хорошооос! Чуть подумав, решил смешать настойку с вином. Плохая была идея, скажу честно. Маны толком не получил, вкус вина испортил. Тфу! Но, зато есть куда расти. Надо только по больше зелий наделать, а то они мне теперь жизненно необходимы.

Но долго с собой возится не стал. На носу третий тур, куча разношерстных магов, проблемы в школе, подозрительные копошения в высших кругах, дементоры с их проклятьем, а ведь еще Володик затаился. И все это разгребать именно мне. Не люблю, когда кто-то за моей спиной строит планы на моих людей и вещи. А сейчас... наконец-то появилась возможность действовать и теперь все зависит от меня. Засмеявшись от собственных мыслей, достаю сигарету. Пора бы навестить Азкабан...

***

Спустя неделю, я уже пользовался магией. Знакомые заклинания я использовал по наитию, не задумываясь над их устройством, спасибо родству с магией. Потихоньку увеличивая нагрузку, пытался нащупать ту незримую черту которую мне лучше не переступать. И хоть, я пока её не нащюпал, но точно понял, я теперь чертов энерджайзер во плоти. Серьезно. Тело артефакт во плоти под завязку накаченное энергий. Главное только не увлечься, а то эта самая энергия меня же и убьёт... точнее её отсутствие.

Между тем, в соседнем зале занимался Гарри. Он продолжал жесточайшие тренировки, постепенно отодвигая свой предел. С моим же оживлением его запас заклинаний начал стремительно расти. Почему? Потому, что я полез в свои старые разработки, полез в записи создателя Азкабана, полез в то, что раньше ограждал из-за опасности. Барьер тьмы, направленный щит, ледяная/огненная/грозовая буря. Полог тьмы, поднятие простого мертвеца, мертвая хватка, заклинание регенерации. Всю вторую неделю я посвятил своим работам и обучению готовым чарам своего ученика. Что мне отдельно нравилось в его арсенале, так это комбинирующие чары. Такие как: пламя тьмы, иссушение, основанное на тьме с жизнью и кровью, взгляд тьмы, прикосновение тьмы/огня/света/льда. Взгляд тьмы переключает мага на абсолютно другое восприятие мира. Вместо привычной картины мира, чародей видит вокруг себя бесконечный мрак, покрывающий собой все вокруг. Еле заметные контуры неодушевленных предметов, тусклые огни восставших мертвецов и яркие, полные жизненных сил, души живых людей и созданий. От такого взора хрен скроешься.

Прикосновение же, по факту накладывает временные чары на то или иное оружие или предмет. К примеру, если применить прикосновение огня на мече, то клинок без всяких рун и зачарований, покроется пламенем. Ледяное прикосновение увеличивает прочность клинка. А вот прикосновение тьмы, заставляет металл почернеть и приобрести свойство разрушения материи. Блокировать удар такого оружия себе дороже.

Вы можете спросить, а почему идет упор именно на тьму? Нет не потому, что это пафосно и эффектно. Не потому, что мне или Гарри нравится, хотя это так. И не потому что у меня на ней блин, клином звезды сошлись наложив отпечаток на тело. А потому, что это практично. Моими стараниями и стараниями ныне покойного Экризидиса, мне удалось открыть полноценную школу магии тьмы, от которой пошли ответвления в сторону магии крови и некромантии. Ведь, по сути, из козырей есть только две стихии. Тьма и свет. Стихийники заняли свою вершину, иллюзионисты свою, алхимия, артефакторика, големика, руны... Все это развивалось в течение тысячи лет, а то и не одной, каким-то образом обойдя тьму и свет. Хотя нет, не обойдя. Были попытки в обеих областях, Экризидис тому пример, вот только где они все? Их нет! А потому, что Тьма и Свет по факту первостихии, наравне со временем и пространством. Они могут быть подстроены под любую школу, а также дают куда больший простор для маневра. Никому просто не выгодно было, чтобы эти направления развивались. Но находились умельцы, которые все равно что-то да делали. Насколько я помню, Ровена в одно время говорила о заброшенной лаборатории, где какой-то там маг практиковал магию света. А было это в жопе мира! Отсюда вывод — что одни, что другие активно прятались от своих же. А кто не прятался, тех быстро прикопали темные рода Англии вроде Певереллов, например.

Нет, есть и исключения. Например Салемский Институт Ведьм. Там практикуется вполне себе темная магия, но весьма узкоспециализированная на проклятиях, да в принципе и все. Остальные школы в эти дебри в принципе не лезли что сказалось прямым образом сказалось на развитии данных... первостихий.

В общем, одним словом, в мире была печалька со светом и тьмой. Но конкретно для нас — это козырь. С такой магией не сталкивались, а если и сталкивались, то знаний не много. Следовательно, и мер противодействия нет, или они устаревшие. Для нас же, между тьмой и светом, выбор пал именно на тьму. Что мне, что Гарри значительно лучше давалась именно она. Но если со мной понятно, я по умолчанию темный артефакт, в моих жилах течет пропитанная тьмой мана (привет от обсидиановой палочки) отчего творить светлые чары мне проблематично/затратно/невыгодно (нужное подчеркнуть), то вот Гарри... Хрен его знает, почему изгнание, очищение, рассеивание, и прочие светлые заклинания даются с таким трудом. Конечно, он их учит, наравне с остальными (теперь), ибо их полезность слишком высока, но со скрипом. У меня дела и того хуже, эффект в два раза слабее положенного, зато энергии жрет в два раза больше, а то и в три! Ну не гадство ли? А ведь изгнание позволяет избавиться от любого нематериального существа. Рассеивание вообще что-то с чем-то, ведь оно рассеивает саму магию. Был прекрасный амулет- артефакт, а стал просто украшением. Магическая печать? Где? В упор не вижу. Вы что-то колдуете? Что-то опасное и грозное? Ой, а что вы расстроились? Заклинание рассеялось? Печаль — беда то какая! Вот вам компенсация в виде небесной наковальни!

Короче, магия света, как и магия тьмы — имбует! И я не я буду, если не придумаю способ, как адаптировать эту наичудеснейшую школу под себя! А то как-то грустно выходит, с такими затратами, получать такой пшик. А вот у пикси все работало идеально! Ну как... Наполовину. Ная училась Тьме, а Мая — Свету. Но вместе, они работали этими первостихиями идеально! Вот только переключиться на другую стихию, ни у первой, ни у второй быстро не выходило, что довольно интересно. Но, другими словами, нужно было время и опыты.

Однако! Этим делом не ограничилось. Ввиду своей особенности, я открыл еще одну, личную, так сказать "ветку развития". Пока это только черновик, но очень перспективный. Ввиду того, что магией мне как бы это парадоксально не звучало, пользоватся не желательно, мне придется полагатся на слуг. Делать еще таких террористок по типу Наи с Маей я не стал, ну его нахер. Ребята из Хогвартса? Ну такое себе, если честно, по хорошему мне бы не из смертных, таких, которые всегда будут у меня в кармане. И такие были.

Хорошо разбираясь в пространственной магии, я могу открывать переходы на другие слои реальности. Опытным путем было выяснено, что я могу подченить призванных из плана тьмы тварей. Немного, и пока слабых, сильных я призывать не решился, но перспективы открываются огромные. Другие создания, подчиняются менее охотно, что отразилось на результатах, но с ними так же есть возможность подчинить, просто нужно сильно больше сил приложить.

Между тем сгонял в Азкабан и перетащил оставшиеся записи недо-некроманта. Вопрос с дементорами оставался открыт, а благодаря малышкам и последним событиям, у меня появились несколько идей. Жаль проверить не успеваю, пришло письмо от Блэка, который носа не совал из накопившихся семейных проблем и Министерства Магии. Этот кадр сообщил, что нашел себе избранницу и рассказывает, как у него все хорошо. Передал мне привет, тут я каюсь, думал это письмо сжечь, но решил сначала дочитать. И не зря. Пёс приоткрыл завесу тайны в политике. Как оказалось, старому ДДД выделили что-то вроде чрезвычайных полномочий. Видимо, заиграло у людей очко, когда им добрые соседи их ущербность показали. Давно пора. Но это только начало. Крестный доложил, что нашими стараниями сам залетел в министерство, и увидел какие интриги вьются вокруг «Золотого мальчика Англии». А интересного было много.

Начать с того, что одни люди хотели добраться до родовой библиотеки Поттеров, да так хотели, что придумали не один способ провернуть это дело в «легальном» формате. Вторые искали рычаг давления, третьи пошли дальше и вообще хотели заслать казачка. Четвертые посмотрели на первые три группы, и сказали: «А мы берем все!». И начали готовить несколько вероятных жен будущему лорду Поттеру. «Что? У него уже есть избранница? Не беда, скоро не будет!». Я даже не представлял, что жажда денег, влияния и знаний, так толкнет людей! Блин, да из-за этого турнира, это болото внезапно превратилось в разворошенный муравейник! Со слов Блэка, он в жизни не видел, чтобы чистокровные так носились.

А что самое интересное, некоторые личности уже бы начали действовать, если бы не одно «но». «Но» это называлось «Альбус Дамблдор». Старик по-прежнему считался покровителем мальчика, и сейчас обладал поистине огромными возможностями, а потому многие просто не решались переходить ему дорогу, хотя очень хотели. Старик тоже маху не давал, и продолжал гнуть свою линию, за что ему от меня уважение. В конце сообщения Блэк настоятельно рекомендовал как-нибудь вмешаться, или сделать хоть что-нибудь, пока «эти идиоты» не натворили делов.

Так что тело я получил как нельзя кстати. Нет, без него, конечно, тоже можно было бы крутиться, просто по-другому, но с ним я могу пойти по самому выгодному пути.

— Гарри! — окликнул я парня. Пара секунд, и рядом открывается портал. Даже дома мелкий любит ими пользоваться, а уж если я зову, то является почти мгновенно. Слышит же он меня в доме везде, ведь по факту поместье-то его. Правду говорят, в твоем доме даже стены видят и слышат для тебя.

— Да учитель? — он был несколько потрепан, но в глазах горел азарт.

— Собирайся! Мы возвращаемся в Хогвартс. Пришла пора выяснить тамошнюю проблему и поговорить с твоим бывшим опекуном, — господи, кто бы знал, как я не хочу влезать в большую политику, но вариантов, увы, не много. Будем отталкиваться от того, что есть и делать то, что можем... И не можем, пожалуй, тоже.

— Хе-хе-хе... Давно пора! — оскалился парнишка, радостно потирая руки.

— Аид, ты мне кого сделал? — спросила подошедшая Тики.

— А что не так?

— Взгляд горит, энергия бушует, такому палец в рот не клади, всю руку откусит. — она выставила большой палец. — Во! С меня вино. — от этих слов я чуть сигаретой не поперхнулся, начав смеяться. А Гарри... Он просто стоял, улыбался и ждал, когда меня отпустит.

Глава 30

Банк Гринготтс

Директор банка сидел в своём кабинете, удобно устроившись в мягком кресле и ждал прибытия особых гостей. Помимо него в помещении были ещё два гоблина: поверенный лорда Поттера и молодой гоблин, которому только предстояло стать таковым. Особые гости же представляли собой двух самых обсуждаемых людей магической Англии. Домовой эльф Поттеров прибыл несколько часов назад с просьбой аудиенции Гарри Поттера и его учителя для открытия в банке счёта. Когда директор банка это только услышал, он был готов их принять немедленно. Ведь такие люди заходят совсем не каждый день. Однако домовичка настояла на конкретном времени. Передав эльфу аппарационный ключ и назвав время, гоблины начали готовиться.

И вот в кабинете появилась портальная арка. Отметив способ перемещения, гоблин спокойно наблюдал за тем, как из портала выходит домовой эльф Поттеров, за ней сам лорд, а за ним уже вышел... вышло оно. Высокое, с длинными черными волосами, заострёнными ушами, красными глазами и пепельной кожей. Чёрных тонов одежда: сапоги, строгий плащ, перчатки. Все вещи были покрыты серебряными узорами, но что они значат гоблин даже близко не представлял. Более того, все три гоблина, не удержав лица, откровенно пялились на неведомое создание.

А между тем существо, бегло осмотрев кабинет, двинулось к специально поставленному креслу. На его губах играла лёгкая ухмылка, а глаза с интересом рассматривали всю троицу гоблинов. Во взгляде чувствовалась власть и сила, подкрепляющая весомость его слова. Гоблин понимал, сколь опасное создание сидит перед ним. Оно чувствует себя хозяином положения, а потому будет вести себя свободно. И оно не потерпит тех, кто пойдёт против него.

«Кто же тебя приютил, молодой лорд Поттер?! Что это за создание, давшее вам силу, умения и власть? Неужели вы заключили сделку с демоном, чтобы восстановить свой род...» — пронеслось в голове директора. Но вслух он сказал совсем другое.

— Приветствую вас в Гринготтсе. Я — директор банка Гархарыл. Это — поверенный лорда Поттера, Крахшмыг. А это — будущий поверенный вашего рода, Злотагир, — в этот момент молодой и амбициозный гоблин переглянулись с гостем. — Нам сообщили, что вы хотите открыть в нашем банке свой сейф.

— Да. Это так. Позвольте представиться, Аэлор Аид. Я — учитель этого юного дарования, — он указал взглядом на стоявшего за правым плечом лорда Поттера. Про себя Гархарыл отметил то, как держится мальчик. Гордо, с уважением к сидящему, как к старшему. — А также инвестор в его род. Как можете наблюдать, мои вложения не прошли даром и возвращают Поттерам былое величие.

— За это вам отдельное спасибо, — поклонился поверенный Поттеров.

— Не стоит. Я это делаю исключительно ради своего ученика.

— Понимаю, — кивнул гоблин.

— Так вот, возвращаясь к теме. Я хочу оставить у вас в банке драгоценности на сумму в двадцать тысяч галеонов.

— Хм... Не вижу никаких проблем, но... Позвольте личный вопрос?

— Прошу.

— А какой вы расы?

— Тёмный эльф.

— Эльф?! — переспросил управляющий и переглянулся с другими гоблинами.

— Именно, Гархарыл, именно.

— Но я впервые слышу о представителе подобного народа!

— Быть может потому, что я — последний? — с усмешкой ответил эльф. Но была в этих словах толика горя.

— Это... Печально. Но как так вышло? В истории нет даже упоминания о вашем виде!

— Нет в вашей! — поправил собеседник и, закинув одну ногу на другую, достал магловские сигареты. — Можно?

— Конечно.

— Так вот. Нет в вашей литературе. Зато есть в магловской. Я не знаю, каким образом, но упоминания моего народа попало в их фантастику. Мало того, они даже в кое-чем правы. У нас природная предрасположенность к тьме, — на этих словах он зажёг щелчком пальцев огонь и прикурил. — За это нас очень невзлюбили, посчитав обладателями запретных заклинаний. Более того, ситуацию омрачало то, что мы были сильнее, выносливее обычных людей. А ещё обладаем поистине гигантским долголетием. Чтобы вы понимали, мне тысяча тридцать два года, — услышав эту дату, гоблин нервно икнул, — и поэтому на мой народ объявили охоту. Причём сразу все. И люди, и нелюди. Всё-таки тяжело жить, когда против тебя в буквальном смысле весь мир. Но мои предки выжили. Они передали мне знания всего моего народа, дали силу и цель жить дальше. И укрыли. Нас забыли, считают выдумкой, даже не догадываясь о правде. И знаете, что я скажу? Волшебники тысячу лет назад в той же Англии были на порядок сильнее тех, что есть сейчас.

— И поэтому вы решили показаться, — договорил гоблин.

— Верно, но лишь отчасти. На самом деле я нашёл ученика. Способного, сильного и талантливого. И мне до глубины души не нравится, что им пытаются управлять.

— Ик...

— Ну что вы, не нужно так переживать. Я всего лишь рассказал вам то, что вы хотели услышать. Всё же цель моего визита — оформление счета.

— Хо... хорошо. Злотагир, займись лордом.

— Конечно, — гоблин судорожно начал вынимать бумаги и необходимые артефакты. — Для оформления нужны ваши подписи вот на этих документах, а также слепок ауры и капля крови.

— Хм... — эльф взял в руки бумаги и, неспешно читая, заполнял. Когда документы были готовы, он с интересом посмотрел на амулет, сжимаемый руками Злотагира. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Ваши поделки не могут снять отпечаток ауры.

— Почему?! — изумились гоблины. Они ещё ни разу не слышали, чтобы их работу называли поделкой.

— Моя аура весьма негативно влияет на чувствительные артефакты. А уж если их и вовсе направлять, то... итог печален. Прошу учитывать, что я даже близко не человек, да и от магических существ отличаюсь. Но если вам не жалко артефакт, снимайте, — эльф пожал плечами.

Злотагир вопросительно посмотрел на директора. Дождавшись кивка, он направил артефакт. Поначалу всё шло хорошо, артефакт исправно сканировал ауру и её плотность, но в какой-то момент руны потеряли стабильность и артефакт с небольшим хлопком приказал долго жить.

— Я же говорил. Моя аура весьма пагубно влияет на столь тонкие чужие работы.

— А кровь?

— Прошу, — эльф протянул руку.

Вот только такая процедура, как прокол пальца, так же вызвала определённые проблемы. Первая игла сломалась, вторая последовала за ней. Видя бесплодные попытки гоблинов, эльф откровенно веселился, чем неимоверно раздражал и пугал работников банка. Ведь это что же за монстр, которого не берет зачарованная игла?!

Но, наигравшись, гость сам вынул свой кинжал и лёгким движением руки порезал палец. Но каково же было удивление уже всех сторон, когда зачарованная игла начала разрушаться от капнувшей на неё темной крови, а капля на пальце уже свернулась и шёл процесс регенерации. Образовавшуюся тишину разрушил смех эльфа. Он смеялся до слез, а когда успокоился, заговорил.

— Давайте... давайте вы мне просто дадите ключ от моего сейфа? Сомневаюсь, что кто-то сможет скопировать мою кровь и мою же ауру.

— Соглашусь, это будет лучшим вариантом.

На том стороны и сошлись. Проведя эльфа до его хранилища, гоблинам пришлось приложить титанические усилия для сохранения самообладания. Ведь Аид вынул из-за пазухи неприметный кошелёк, из которого начал высыпать драгоценности. Украшения, камни, даже некоторые артефакты, все это высыпалось в кучу и тут же распределялось по местам двумя проворными гоблинами. Вот только, по приблизительной оценке, вещей тут было не на двадцать, а на все двадцать пять тысяч. Артефакты особенно привлекли внимание гоблинов, но по понятным причинам, ничего лишнего себе не позволяли. Заметив интерес, эльф предложил гоблинам продать один из артефактов и обменять некоторые драгоценности на редкие материалы, будь то мифрил, органы дракона или что-то ещё. А судя по загоревшимся глазам, Аид попал в десятку. Гоблины уже выбрали, какой артефакт хотят забрать и на какую сумму. Артефактом же был доспех с функцией развёртки прямо на носителе.

Разошлись обе стороны довольные друг другом, с одним единственным «но». «Но» это было в директоре банка. Он пытался понять, чем обернётся их миру возвращение из небытия такого существа.

* * *

Аид

В замок мы вернулись в отличном расположении духа. Пока я занимался своими делами, Гарри разбирался со своим счётом. Откуда у меня драгоценности? От почившего щедрого создателя Азкабана. Кроме того, я закинул туда кое-что из Хогвартса и от себя. Видеть, как лучшие артефакторы Англии пускают слюну на один из моих старых доспехов, было сродни бальзаму для моей чёрной души. А вот разыграть спектакль с аурой и иголками для меня было легче простого. Полюбившееся мне светлое заклинение «рассеивание» заставило артефакт сломаться.

А усилить на пару секунд кожу — дело как два пальца об асфальт. Правда, вышел казус с кровью. Я честно сам не ожидал, что моя «перекачанная» темной энергией кровушка которая на деле жидкая мана так хорошо подружится с тонким артефактом. Что же случилось? А то, что артефакт банально частично распался. Из-за чрезмерной тёмной энергии текущая по венам мана приобрела свойство, аналогичное заклинанию «касание тьмы». Да, галимое. Да, кастрированное. Но для тонкого хрупкого прибора этого хватило. В остальном же моя кровь никакой кислотой не является. Просто небольшой побочный эффект, а также привет от ненавистной обсидиановой палочки.

Перекусив в Тайной Комнате, (Пока там были, змей неверя своим глазам рассматривал меня со всех сторон) мы с Гарри теперь направились туда, куда планировали изначально. В кабинет директора!

* * *

Хогвартс

Двое шли по людным коридорам школы. Ученик и его Учитель. Те, кто их видели, замирали и смотрели на необычное существо, указывая пальцами. Возле них то и дело, раздавалось: «Смотри», «Что это за создание?», «Это — учитель Поттера?!», «Дроу?!», «Откуда он здесь?», «Куда они идут?», «Он меня пугает» и сотни других подобных высказываний. Иностранцы, видевшие эту пару, начинали смотреть с интересом — всё же не каждый день видишь невиданное грозное существо, которое идёт по коридорам подобно ледоколу.

Сам Эльф, казалось бы не обращал ни на кого внимания. Его взгляд был строг и целеустремлен, прямо как у идущего по правую руку Гарри Поттера. Теперь, зрители могли воочию увидеть, с кого это лучший ученик школы, брал пример и на кого ровнялся.

Но вдруг раздался недовольный голос Минервы:

— Кем бы вы ни были, немедленно остановитесь!

Остановившись, оба мага посмотрели в сторону источника голоса. И если Гарри смотрел с недовольством, то его учитель выглядел слегка заинтересованным. От зрителей не могло укрытся, с каким высокомерием эльф посмотрел на приближающегося к ним декана Гриффиндора. Протиснувшись из-за учеников, она пошла к магам, но каждый её следующий шаг становился все короче, все неувереннее, а в глазах замаячило опасение.

— Гарри, это, я так понимаю, твой учитель трансфигурации? — голос эльфа был под стать виду. Красивый, если не сказать певучий, но в то же время строгий. Услышав его МакГонагалл очнулась.

— Да. Профессор Минерва МакГонагалл. Заместитель директора школы, — представилась женщина. — А кто вы? И что здесь делаете?

— Аэлор Аид. Тёмный эльф и владелец Хогвартса. А пришёл я сюда, потому что мне надоел этот бедлам в моем замке.

— Вашем?! — изумилась преподаватель.

— Именно.

— Но... Но... Какое отношение вы имеете к замку? К основателям?

— Такое, что я — пятый основатель, — в коридоре воцарилась гробовая тишина. — Пойдём, Гарри.

— Да, учитель.

Развернувшись, маги продолжили свой путь, оставив поражённую толпу позади. Аид же был доволен произведённым эффектом. Ему требовалось максимально громко заявить о себе, что он и сделал, разыграв этот небольшой спектакль. А между тем они добрались до кабинета директора. Небольшим магическим толчком эльф распахнул двери перед собой. Войдя в проход уже спокойной, неспешной походкой, чётко чеканя шаг, он посмотрел на удивлённо вскинувшего брови старика.

— Ну, здравствуйте, профессор, — произнёс гость, заходя в кабинет. А когда за ним вошёл Гарри, директор только и мог, что устало откинуться на спинку кресла, уже понимая, что здесь происходит, и кто решил его навестить. — Вы хотели меня видеть. Ну, что же, вот он я.

— Вы — учитель Гарри Поттера?

— Именно, — с интересом рассматривая обстановку, Аид не спеша пошёл вдоль шкафов прямо к директору. — Вы, наверняка, хотите знать, что же я тут делаю? Всё просто. Я пришёл взять своё. Отплатить за своего ученика и его «счастливое» детство, а также вернуть свой замок.

— Ч-что?!

— Что ж, давайте поясню, — Аид прошёл до директора и присел на край стола. — Вас разве не удивляло, почему привидения слушаются Гарри? Почему он мог свободно исчезать у вас из-под носа, а также свободно перемещаться по замку, забредая в такие места, куда вам самому был ход закрыт? — Аид с интересом посмотрел на хмурого старика. — А почему картины предпочитали его не замечать? Почему лестницы поворачивали туда, куда надо ему? Нет? Вас это не удивляло? А всё потому, что я ему это разрешил. Ведь лучше всего дом знает именно его хозяин. Вы с этим согласны? — Альбус еле-еле кивнул. — Я — пятый основатель школы. Из-за того, кто я, обо мне решили не говорить. Это было единогласным решением. Но именно с моей помощью создавались залы и накладывались печати в замке. И это по моей воле замок был восстановлен после нашествия тварей лабиринта. В отсутствии четырёх остальных основателей и их наследников замок полностью под моим контролем. Но несмотря на это, я не вмешивался. Мне плевать на ваши игры. Мне плевать на политику и вообще Англию в целом. Но вот то, что вы покусились на моего избранника, я просто так спускать не собираюсь. Я избрал Гарри своим учеником, учил запретным с вашей точки зрения заклинаниям и вырастил из него мага, способного противостоять довольно серьёзным угрозам. Он должен был в будущем занять твоё место, Альбус. Тем, кто исправил бы это печальное положение, ибо дальше падать уже некуда. И я очень недоволен тем, во что вы хотели его превратить, а также сделать ключевой фигурой в своих интригах. И вы бы сейчас здесь не сидели и не слушали все это, если бы не одно «но». — Аид достал сигарету и, закурив, продолжил: — Хоть ты и мразь, Альбус, хоть я тебя недолюбливаю, а Гарри ненавидит, я не могу не признать, что в последнее время ты был нам полезен. За то, что ты прикрыл нас, прикрыл моего ученика, я дам тебе шанс.

— Я не... — начал было старик, но один взгляд Аида заставил его вжаться в кресло и замолчать, ведь в этом взгляде читалось, что с ним сделают, если посмеет поднять голос.

— Так вот... я дам тебе шанс. Ты уступаешь мне пост директора, объявляешь об этом, а затем занимаешь должность преподавателя. Помимо этого, ты становишься моим голосом в Министерстве и ограждаешь особо ретивых. Я ведь не из вас, Альбус. Более того, я даже не человек. И я не буду церемониться, если увижу угрозу себе, Гарри или замку. А ты знаешь Министерство лучше кого-либо и знаешь, что они не успокоятся. Мне сказать, к чему это приведёт? — Аид «по-доброму» улыбнулся.

— Не нужно. Я... я сделаю, как ты... как вы говорите.

— Будто у тебя есть выбор, — хмыкнул Гарри, рассматривая феникса.

— А теперь, раз все точки расставлены над «i», можешь задавать вопросы.

— Что ты... что вы такое?

— Тёмный эльф, единственный и последний в своём роде, — радушно отозвался Аид.

— И что вы будете делать со школой?

— Наводить порядок, Альбус. Ты ведь и сам думал над тем, как вывести Хогвартс в высшую лигу? — старик кивнул. — Ну вот. Но ты банально не способен это сделать ввиду того, что сам же варился в этом всем безобразии.

— И поэтому ты будешь делать себе подобных? — зло сплюнул бывший директор.

— Но-но, попрошу без оскорблений. То, что я по природе тёмный, ещё не делает из меня злодея. Я собираюсь ввести в Хогвартс как тёмное, так и светлое направление магии.

— Светлое?! А ты... вы способены? — удивился Альбус. Гнев постоянно подталкивал старика выругаться, но понимание положения заставляло обращаться к этому странному существу на «вы».

— Обижааааешь. Я и не на такое способен.

— А кто будет учить? Вы подумали? Не вы же этим будете заниматься? — в ответ Аид, улыбаясь, повернулся к Гарри. Заметив паузу, парень отвлёкся от птицы и уставился на две пары устремлённых на него глаз.

— Что?! Не-не-не-не! — запротестовал он, попятившись назад.

— У меня есть способный ученик, который имеет практический опыт как в обучении других, так и в магии. Кандидаты тоже уже есть.

— Гринграсс, Забини, Финиган, Грейнджер... Я угадал?

— Не до конца. Ещё Снейп, Флитвик, Хагрид... И не смотри на меня так, лучшего химеролога я тебе в принципе не найду. Он, между прочим, уже сколько времени изучает живого василиска и пару других пойманных этим же василиском тварей. И да, всё это богатство успешно живёт в подвалах школы, — с каждым словом директор бледнел всё сильнее. — Спокойно, не терять сознание! — пасс рукой — и бившееся в бешеном ритме сердце начинает успокаиваться, а старик — приходить в себя. — Вот так. Что же ты так разнервничался? В таком возрасте нервы беречь надо! Но ладно, я продолжу. Кандидаты на преподавательские места у нас есть. Но да, ты прав, их мало. Именно поэтому я постараюсь договориться с другими школами на культурный обмен знаниями. Тьфу- тьфу-тьфу, с хозяйственными чарами у вас более-менее порядок, так что кое-что мы предложить можем.

— А Министерство?

— А вот для них у нас есть ты и твои «чрезвычайные полномочия».

— Это их не остановит, — он покачал головой.

— Учти, Альбус. Чем меньше они будут на меня лезть, тем меньше будет крови. Как я сказал в самом начале, я не стану церемониться. Так что держать их в ежовых рукавицах в твоих же интересах. Ну а так как ты у нас любишь плести паутину и интриги, это как раз твой профиль, — эльф хлопнул старика по плечу и усмехнулся. — Ну а мне это просто надоело. В эту игру я наигрался, жертва в моей паутине давно поймана пора её есть.

— «Жертва?» — ухватился Альбус за слово.

— Ну не «Жертва», а «Избранник». Вот он, в паре метров стоит. Мой лучший и единственный ученик.

— А меня не спросят?! — воскликнул Гарри.

— Ты и так своих товарищей тянешь. Теперь будешь не тянуть, а учить. Когда ваша банда подрастёт, я планирую набрать группу одарённых из магловских детей и сделать вас их основными преподавателями.

— А почему именно магловских?

— Потому что они учатся не в пример лучше местных обывателей. Они не привыкли к магии, а потому лучше стремятся. Кроме того, их головы не забиты вашей пропагандой. А ещё, помимо магических, я введу и основные науки. Такие как математика, черчение, география, химия и физика...

— Зачем??? — воскликнул старик, за что получил взятым со стола учебником по лбу. Слегка, чтобы не зашибить.

— Потому, старый хрыч, что до вас, идиотов, до сих пор не дошло, как тесно связаны магия и наука и как второе может помочь в освоении первого и наоборот. За примером ходить не надо — школа Ильверморни. Используя точные науки, делают превосходные артефакты. Или бразильцы. Я готов поставить все свои деньги, что в их школе наравне с алхимией есть ещё и обыкновенная химия.

— Хм...

— Альбус?

— М?

— Почему ты ещё в моем кресле?

— А...

— Твой кабинет теперь под номером сорок два, — молча поднявшись, он отошел в сторону.

— Хаки!

— Да? — в комнате материализовался главный домовой эльф Хогвартса. Уставший удивляться Дамблдор уже просто с интересом посмотрел на новое действующее лицо.

— Помоги этому милому дедушке перенести и расставить вещи в его новом кабинете, а мне сразу поставь, пожалуйста, мой стол и кресло из тайной комнаты.

— Сейчас всё будет, — кивнул эльф и рядом с ним появилась целая бригада домовых эльфов. Бегло осмотревшись, они резво начали переделывать кабинет под нового хозяина под чутким руководством начальника. Исчезали картины, шкафы, предметы. Кабинет медленно преображался прямо на глазах у зрителей. Когда появилось кресло, Аид тут же занял своё новое рабочее место.

— Кайфуешь? — Гарри чуть наклонил голову.

— Не без этого. Если честно, в жизни, а ты знаешь, какая она у меня была, не думал, что сяду на место директора Хогвартса. И если бы не определённые обстоятельства, сомневаюсь, что сел бы.

— Почему? — этот вопрос, был уже от бывшего директора, привыкшего к власти.

— Потому, дорогой Альбус, что пост директора, как ты обязан знать по себе — это целый вагон ответственности. Я не говорю, что меня это не устраивает, хоть это отчасти и так, я не говорю, что мне нравится власть, хотя не без этого, ведь тщеславие есть у каждого. Но я скажу, что это не по мне. Мне куда больше по душе стоять в стороне и наблюдать за всей вознёй, не вмешиваясь, что я и делал. В идеале я вообще хочу свой дом где-нибудь на краю мира, чтобы никто не бесил, не пытался убить, и я мог спокойно заниматься исследованиями. Ну или хотя бы бар, что тоже приемлемо, но тоже, по дальше от цивилизации.

— Так в чем проблема?

— Хрен я найду покой, скрываясь ото всех!

— Ты понимаешь, что можешь спровоцировать против себя весь мир?

— А ты понимаешь, что у меня есть, по меньшей мере, три возможности угробить мир вместе с собой? И если понадобится, я это сделаю!

— Что ты за существо, Аид? — ужаснулся бывший директор. — На чьей ты стороне?

— Как это на чьей? На своей, конечно же! Но моя сторона в данном конкретном случае находится на территории замка. То бишь, наши интересы тесно связаны. Пусть временно, но все-таки.

— Пока ты... пока вы, будете полезны на этом посту, я сделаю так, чтобы никто не лез в ваши дела, — подвёл черту Альбус.

— Пока ты будешь выполнять свои обязательства, люди будут жить, — спокойно отозвался Аид. - И уж не тебе со мной ровняться, что бы что-то требовать.

— А не боитесь, что школу закроют?

— Допустим, закроют, и что тогда? Без Хогвартса магический мир Англии загнётся под своим же весом. Мне, собственно, фиолетово, моим планам ни тепло, ни жарко, ибо они лежат в другой плоскости. Хотя... Может, и правда закрыть школу? А ведь не плохая идея, Альбус...

— Аид, ты сейчас доведёшь его до обморока, — хихикая, вставил Гарри. Аид, не скрывая смеха, развеселился.

— Да шучу я, не будем мы ничего закрывать. Исключительно из уважения к четырём основателям я выведу Хогвартс на новый уровень. За это можешь не волноваться... но идея закрыть школу мне импонирует, это да.

Глава 31

Главный зал

— Минуточку внимания! — произнёс Альбус Дамблдор после того, как блюда исчезли со столов. В зале мгновенно наступила тишина, все хотели услышать слова директора школы, а также узнать, почему некто другой сидит на его месте. — Как вы можете знать, вчера в Хогвартс, прибыл названный хозяин замка. Да, это так. Аэлор Аид действительно является тем, кто участвовал в постройке замка, и он действительно является единственным нынешним владельцем замка, — пошли первые шепотки. — Я отдаю ему пост директора и становлюсь заместителем.

— Но как так?!! — воскликнул кто-то со Слизерина.

— Я не закончил, — осадил старик особо вспыльчивых и, дождавшись тишины, продолжил. — К несчастью, я не тот человек, кто сможет вернуть школу на прежний уровень. Будем откровенны, сейчас школа переживает не лучшие времена, и я сомневаюсь, что найдётся человек, который сможет навести в доме порядок лучше, чем хозяин этого дома. Конечно, я понимаю, что лорд Аэлор не внушает доверия. И я также понимаю, что он настоящий тёмный маг. Но пообщавшись с ним, я понял, что ошибался. Тёмный маг — не значит зло. Это означает силу, которую он использует. Ни больше, ни меньше.

— Значит, всё, что вы говорили про... — говоривший Гриффиндорец запнулся, но, проглотив слюну, продолжил: — ...про Волан-Де-Морта, что он тёмный маг, неправда?

На этих словах со своего места поднялся сам лорд. Он подошёл к трибуне, которую Дамблдор вежливо ему уступил.

— Волан-Де-Морт — не больше, чем заигравшийся псих, считающий себя тёмным магом, а потому — совершающим зло. Он не злодей и не тёмный маг. Он человек с разбитой на осколки душой и психическими отклонениями. Должен заметить, его окружение подобралось из таких же маньяков, считающих себя центром земли. Не встречая достойного сопротивления, они просто наглели. А попытка нападения при проведении чемпионата по квиддичу наглядно показала, чего стоит их реальная сила. Итак, у кого есть вопросы, поднимите руку, — в ответ руку поднял абсолютно весь зал, в том числе преподаватели. Единственным, кто руки не поднял, был Гарри, тихо обхохатывающийся под столом. — Маааа... — едва прошептали губы Аида. — Так, хорошо. У кого есть вопросы не о моем виде, моих целях, а также любви к чему-либо и вкусовых предпочтениях, — половина рук опустилась, но вместе с этим появились смешки. — И не о том, почему я пятый основатель, где и почему пребывал, а также почему именно сейчас появился, — ещё половина рук опустилась. С тоской осмотрев количество рук, он посмотрел на Симуса Финигана, который чуть ли не выпрыгивал со своего места. — Эх... Давай, болезный, а то чувствую, что взорвёшься, — услышав последнее, все сразу поняли, кому адресован вопрос, и засмеялись.

— АвыТотСамыйУчительГарриПоттера? — на одном дыхании выпалил парень.

— Да. Я — его учитель, и всё, что он знает, он набирался от меня, — после этих слов, некоторые руки начали плавно опускаться, а рты наоборот открываться. «Странно, я думал это уже всем известно» — пронеслось в его голове.

— А нас научите? — ещё громче прокричал Симус, буквально впившись взглядом в нового директора.

— Хм... Может быть. Для тех, кто хочет учиться конкретно у меня, я повешу отдельное расписание. — тут руку поднял преподаватель из «Элемента». — Да?

— Вы разрешите поприсутствовать на вашем занятии?

— Конечно. Только сомневаюсь, что вам будет интересно. Мои методы разительно отличаются от принятых традиционных, а потому обучение будет проходить с САМОГО НАЧАЛА, — акцентировал он внимание на последних словах, чем изрядно поубавил пыл детей. — Дорогие гости. Мне жаль, что вы застали школу в таком состоянии. Я как её хозяин, а теперь ещё и директор, приношу свои извинения и надеюсь, это никоим образом не скажется на наших отношениях.

— Нет-нет, ничего страшного, — тут же отозвался преподаватель из «Салемского института ведьм».

— Если вы не против, приглашаю всех иностранных преподавателей в свой кабинет сегодня в восемь часов вечера для обсуждения одного важного вопроса, — люди кивнули, а Аид продолжил: — Теперь же попрошу преподавателей Хогвартса собраться в моем кабинете после этого заседания. Ученикам же, после застолья, разойтись по своим гостиным — объявляю сегодня выходной.

Радостный гул начал заполнять зал, но лёгкий удар ладонью по трибуне, и все взгляды вновь прикованы к новому директору.

— Я не закончил. Ребята, послушайте пожалуйста то, что я сейчас скажу. Я понимаю, сколь сильно отличаюсь от вас, — начал он самым серьёзным тоном, чем уже напугал некоторых студентов. — Я понимаю, что у меня есть немало причин ненавидеть вас, потомков тех, кто участвовал в уничтожении моего народа. Но немало причин и у вас бояться меня. Знайте, я не собираюсь мстить, пугать или мучить. Я собираюсь вернуть этому месту ту славу, которая была на заре создания. Ни больше, ни меньше. Да, в Хогвартсе будут перемены. Замок уже никогда не будет прежним... Да что замок — вся Англия уже никогда не станет прежней. — В ответ, некоторые кивнули, другие просто молча согласились, а третьи пытались в это поверить и переварить. — Если вы боитесь перемен, если вы боитесь меня, если считаете, что это выше вас, ворота замка открыты. Вас никто и ничто не держит. Но для тех, кто решит остаться, это станет испытанием. Одним большим испытанием. Поменяются правила, изменятся предметы, традиции, что завещали основатели, вновь вернутся в этот мир. Они оживут вместе со мной, призраком давних лет. Сама магия будет подаваться под другим углом, и с этим придётся считаться не только ученикам, но и преподавателям. Это будет нелегко. Но и результат будет совершенно другим. Я хочу, чтобы это место, вернуло былую славу, и надеюсь в этом на вашу помощь. На этом все. Всем спасибо за внимание...

Миг — и эльф пропадает, а ученики, отходя от шока, неспешно разбредаются, кто куда. Обсуждения шли полным ходом как среди детей, так и преподавателей. Даже иностранцы обсуждали последние события и к чему это приведёт.

* * *

Я вернулся в свой кабинет. Что ж, первый ход сделан. Теперь необходимо сделать второй, и желательно раньше других. Для этого я пригласил сначала местных преподавателей, а затем иностранных. Хах. Это определённо будет весело! Готов поспорить, завтра, если уже не сегодня, Альбуса ждёт проверка на прочность перед официальными властями.

Внезапно замечаю на своём столе бутылку вина с бокалом на листе. Подойдя, с интересом убираю бокал и читаю записку:

«Бутылка отменного вина, как и обещала 😉» — гласила надпись, вызвавшая мою улыбку.

Я вообще вино полюбил, сам не знаю почему. Пьянеть не пьянею, но вот вкус и приятное мимолётное тепло обожаю. А вот сама бутылка была необычной, таких сейчас не делают. Осмотрев ёмкость, нашёл прямо на стекле надпись: «Аравэ, 1603». Интересно, и где она её только достала?

Между тем, откупориваю бутылку и наливаю в бокал. Но стоило мне его взять и приземлиться в кресло, как я вытаращился на картину, висевшую на стене возле входа. На ней был изображён я! Этот же костюм, строгий взгляд, ухмылка на губах, а в руках бокал вина.

— Нравится? — раздался рядом до боли знакомый голос.

— Тики... — я улыбнулся. — И когда успела?

— Как тело созрело, тогда и начала рисовать. А то все директора себе делали картины, у тебя одного не было.

— Да я только вчера в должность заступил! Вечером.

— И что?

— Забей, — отмахиваюсь и отпиваю вина. Ох ты-ж, магия родимая, какое оно офигенное!!!

— Нравится?

— Очень. И картина, и Вино. Но позволь спросить, где ты его достала?

— Каждый директор делал себе схрон, — она пожал плечами, — Пикси много чего интересного нашли, они ведь весь замок облазили, вдоль и поперек.

— О-о-о-о, ну-ка-ну-ка, я весь во внимании. Что за схроны? И почему я о них не знаю?

— Ты же занят был, вот они и тащили все найденное ко мне на сохранение. А до схронов... Ты же лучше меня должен знать, что Салазар любил особые вина, с можжевельником, к примеру, или земляникой. А Годрик...

— Пиво квасил как не в себя и не толстел! — вставил я, и мы рассмеялись.

— Насколько я могу смотреть, не без этого, запасы пива они так же нашли, и не где-нибудь а в выручай-комнате.

— Ну да, мужская солидарность, она такая. Хах!

— Алкаши! — укоризненно покачала тики головой от чего я рассмеялся еще больше.

— Да ладно. Что еще интересного нашли?

— Ди ничего особенного, в основном житейские мелочи. Книжка какая, дневник, ящик чего-то алкогольного, чай... А ты знал какой офигенный у Пенелопы чай?

— Знал-знал.

— К слову, Аид, а где пикси?

— В женском общежитии Гриффиндора, рисуют матерные частушки и х... Ну ты поняла.

Тики молча сделала «фейспалм» и тихонько захрюкала.

— Пожалел бы девочек!

— Я и жалею. Как дорисуют, заставлю их это дело стирать. Да, пока помню, пошли пожалуйста в Гринготтс сову от моего имени, пусть переводят на счёт Хогвартса по тысяче галеонов каждый раз, когда баланс опускается до этой самой тысячи. И попроси завхоза сделать список имеющегося инвентаря.

— Сделаем, — кивнула она. — И Аид.

— Да?

— Спасибо тебе. Я понимаю, что тебе все это даром не сдалось, но для Гарри... правда, спасибо.

— Не стоит. Беги Тики.

Как только домовичка исчезла, я устало откинулся в кресле и, усмехнувшись деятельности малых, закурил.

— Ну что-ж. Интриги кончились, как и прошлая игра. Пора начать новую, свою, хе-хе-хе...

* * *

Преподаватели собрались в зале нового директора довольно быстро. Выстроившись вокруг стола, о который опирался сам директор, они ждали его речи, одновременно рассматривая новый кабинет. Потушив сигарету в пепельнице на столе, Аид заговорил.

— Итак. Я приношу извинения за то, что всё происходит столь сумбурно, но действовать мягко я не хочу. Хватит, наигрался уже. Собрал же я вас здесь, чтобы вы приняли решение, которое повлияет на всю вашу последующую жизнь, — он сделал паузу и осмотрел собравшихся преподавателей. — Всё, что я сказал в зале — правда. Я буду менять школу. Менять настолько, что придётся меняться и вам. Или уходить. Это как вы решите.

— Я остаюсь! —сходу воскликнул Хагрид. — Хогвартс — мой дом. Мало того, я еще никогда не был так счастлив как сейчас!

— О чём вы, Рубеус? — спросила Минерва.

— Он имеет в виду пятнадцатиметрового василиска, спрятанного под замком в Тайной комнате, которую ему показал Поттер, — спокойно произнес Снейп, как будто прочитал будничную газету.

— Именно, профессор. Я так рад, что кто-то меня понимает!

— Я бы и рад не понимать, да только найти добровольного донора яда василиска довольно... Проблематично. Так или иначе, но я тоже остаюсь.

— Химеролог и алхимик. И оба до мозга костей обожают науку... Хотя науку только ли? — Аид подмигнул Снейпу, но тот стоически проигнорировал подколку.

— Я остаюсь тоже! — важно заявил Флитвик и вылез вперёд. — Лорд Аэлор, вы ведь будете показывать новые заклинания, верно? Я не упущу такой возможности! Ни в жизнь! Судя по тому, чем владеет ваш ученик, нас ждёт нечто интересное.

— Я и не сомневался в вас, профессор Флитвик. Гарри, кстати, отзывался о вас очень хорошо, если не считать тех моментов, когда вы запрягали его руководить уроком, — от таких слов, полугоблин сначала испытал гордость, а потом, извиняясь, потупил взгляд в пол. — Спасибо за эти уроки, — момент — и полугоблин вновь сияет, — но имейте в виду, магию вам придётся познавать чуть ли не сначала.

— Справимся, — сразу заверил полугоблин.

— Вы — да. А другие?

— Что же вы молчите, Альбус? Скажите что-нибудь! — воскликнула Минерва.

— Я остаюсь. Я не обещаю, что смогу угнаться за вашими знаниями, лорд Аэлор, ибо возраст, но постараюсь...

— Ах, возраст... — вдруг воскликнул Аид словно вспомним о чем-то важном и заулыбался. Некоторых от такой улыбки передернуло. — С теми, кто останется, будет подписан контракт. Полное обеспечение, зарплата в размере десяти галеонов в месяц, хотя тут зависит от ваших заслуг и умений, а также полная медицинская страховка с бесплатным применением камня жизни, — довольный эффектом, он замолчал и просто смотрел на поражённых преподавателей. Отпив вина, продолжил: — Ну так? Кто ещё остаётся в лодке?

Как ни странно, но остались почти все. Лишь единицы решили покинуть школу и отправиться искать счастье в другом месте. С теми же кто остался Аид долго и тщательно беседовал, объясняя каждому его задачу.

— Хорошо. Итак, в итоге у нас следующее. Мы с МакГонагалл решаем сейчас момент с уроками, а вы дружной толпой направляетесь в банк под предводительством Поттера. Чтобы сегодня же все прошли эту процедуру, а завтра я каждому выдам по паре учебников. Пока не выучите их и не вникнете в смысл, чтобы ко мне даже не подходили! Северус, тебя это тоже касается! Хагрид, а тебя — тем более. Будут вопросы — обращайтесь к Гарри, ему это как семечки щелкать. Альбус, ты свою задачу знаешь, уже обговаривали, — старый маг согласно кивнул. — Ну вот и хорошо. Господа, объявляю заседание закрытым! А вас, госпожа Трелони, я попрошу остаться.

Женщина, разумеется, напряглась, но виду старалась не подавать. Дожидаясь, пока остальные выйдут, она мирно стояла перед грозными глазами Аида.

— Д... Да, вы что-то хотели?

— Сивилла, я, конечно, против тебя ничего не имею, но ты со своим прорицанием ну вот совсем не к месту будешь! — женщина понимала, к чему клонит Аид, и уже было хотела что-то сказать, как его поднявшаяся рука остановила её. — Поэтому на тебя у меня особые планы. Дар прорицания — редкая вещь. У меня, увы, нет и не будет. И его нет у Гарри. Я знаю, как его правильно развить, но единственный нормальный прорицатель в округе с даром это ты, поэтому выбирать не приходится. А иметь под рукой личного глазастика очень полезно, Хельга мне это отлично показала. Так вот, я даю тебе возможность перестать быть прорицательницей с уровнем КПД ниже плинтуса и стать пророком, что видит возможные варианты развития будущего. Ты больше не будешь жить в этом мире. Когда ты будешь использовать свой дар, ты будешь проживать одновременно несколько жизней, как своих, так и чужих. Зависит от того, на кого ты направила свой дар или на что. Это трудно и опасно, но главное — возможно, — на этих словах он достал из ящика в столе сферу будущего Хельги. Как только Трелони увидела артефакт, глаза у неё загорелись огнём. Она не могла даже мечтать о силе, которую ей предлагали. — Что скажешь?

— Я... я... Что от меня нужно? — наконец собралась с мыслями женщина.

— Поклянись магией. Поклянись своей жизнью, что будешь служить мне и моему преемнику, Гарри Поттеру, — услышав это, женщина ужаснулась. Ведь то, что ей предлагали... Это было рабство. — Я знаю, сколь тяжёлый предлагаю выбор и поэтому не тороплю с ответом. Но и уступить не могу. Сила, которую я предлагаю... Как бы она не обернулась против меня или моего ученика. Думай, Сивилла, думай. Можешь быть свободна.

Но женщина не сдвинулась с места. Трелони завороженно смотрела на шар, что Аид держал в руках. Она хотела этого. Хотела, как ничего другого. Это её путь к величию. Стать сильнейшей прорицательницей всех времён и народов. И для этого нужно всего лишь заключить сделку с дьяволом. А никем другим Аид в её глазах не выглядел.

Да, дьявол. Хитрый, сильный и опасный. Но стоило ей заглянуть на несколько секунд в глаза, как она увидела сотни прожитых лет, увидела хитрость, волю и силу. В этих глазах она прочитала ненависть к тем, кто пойдёт против него, и великодушие к тем, кто будет за. Он не был монстром. Он не был героем. Он был тем, кто играет за себя и своих людей. Одной командой. Одним человеком. Против всего мира. Без страха. Без сожалений. Без сомнений.

— Я согласна.

— Уверена?

— Да.

— Это билет в один конец.

— Я знаю.

— Тогда повторяй за мной...

* * *

Вечер. Тот же кабинет.

— Итак, о чём вы хотели поговорить, Аэлор Аид? — начала преподавательница из Бразилии.

— Я хотел сделать вашим школам одно интересное предложение. Все мы знаем, что люди, далёкие от магии, практикуют обмен учениками для обмена опытом. Я хотел бы предложить каждой из ваших школ подобный обмен.

— Идея, безусловно, интересная, но... Но что Хогвартс в его нынешнем состоянии может предложить другим? — все взгляды сошлись на Аиде.

— Во-первых, в Хогвартсе лучшие бытовые чары. Они просты и эффективны как лом. Во-вторых, интересы Хогвартса с недавних пор представляю я, а потому прибывшие ученики будут учиться в первую очередь у меня. Вопросы?

Преподаватели зависли. Первым в себя пришёл представитель Угады.

— Я поговорю с нашим советом мастеров. Ваше предложение интересно, и его определённо необходимо рассмотреть.

К похожему мнению пришли и остальные. Всё-таки как ни крути, но Хогвартс представлял свою ценность, ну а теперь, когда его директором стало столь интересное существо, она выросла на порядок. Пообещав поговорить со своими руководителями/членами совета, представители двенадцати школ покинули кабинет директора, оставив его наедине со своими мыслями.

Закурив, он посмотрел на мерно отдыхающую распределяющую шляпу, неизменно лежащую на своем любимом и одновременно законном месте.

«Время идет, шляпа остается». Усмехнувшись своим мыслям, он вернулся к планам по турниру и школе. Начало более чем положительное, нужно лишь сохранить темп и не потерять инициативу. Конечно, его не пугала власть. Но он не хотел лишних жертв, а то, что они будут в случае обострения, знал наверняка. Угрозу стоит устранять. Мирно или радикально — не суть. Всё зависит от сторон.

Аид хотел решить всё миром и сделал необходимые шаги. Пойдёт ли Министерство навстречу — большой вопрос. Убить никогда не поздно, а вот оживить довольно проблематично. Не стоит рубить сгоряча, они ведь могут оказаться полезны, это ясно как белый день, но... но вдруг на глаза попался феникс.

— Фокус?! Ты что тут забыл?

Глава 32

Министерство Магии Англии

Месяц спустя

— «...Согласно данным наших корреспондентов, ситуация в Англии продолжает ухудшаться. Несколько дней назад случилось первое открытое нападение группы вампиров на людей. Участились убийства и изнасилования, Министерство Магии бездействует. Более того, как выяснилось вчера, они потеряли контроль над дементорами, которые в данный момент обитают лишь в двух местах: Школе чародейства и волшебства „Хогвартс“ и тюрьме „Азкабан“. Мы рекомендуем вам не покидать дома в тёмное время суток и держать их под постоянными защитными заклинаниями...» — читал статью из «Пророка» один из членов Министерства на общем собрании.

— Господа... как видите, мы теряем контроль. Народ более не верит нам, тёмные создания начинают выбираться из своих нор, преступники, понимая безнаказанность, берутся за дело. Если так пойдёт и дальше, боюсь, для нас это будет конец.

— Именно! Уже на данный момент мы потеряли контроль над Хогвартсом и Азкабаном. Годрикова Лощина стала оплотом бандитизма, грабежа и насилия, аврорат оцепил её и пока держит под контролем, но долго это не продлится. Нужно что-то делать.

— Во всем виноват этот проклятый тёмный демон! — воскликнул новый голос. — Это отродье захватило школу и спровоцировало своих приспешников к активным действиям. Устраним его — устраним источник проблем.

— Позвольте с вами не согласиться, Корнелиус, — вклинился лорд Гринграсс. — Лорд Аэлор Аид, во-первых, является тёмной фигурой, которая была всегда и появилась лишь потому, что некто заигрался с интригами вокруг его ученика, — на этих словах он строго осмотрел людей. — Он не тот, кто будет всё это устраивать. Он тот, кто будет за всем этим наблюдать со стороны и не вмешиваться, ибо ему попросту всё равно на нас. Ему не интересны ни политика, ни власть, ни деньги.

— Но что же он тогда хочет?

— Он хочет забрать своё. Он был пятым основателем Школы, и магия Хогвартса это признала. Он был и есть учитель Гарри Поттера, нашего «Героя Англии». Он тот, кому лучше не переходить дорогу, ибо как я убедился на собственном опыте, характер у него тяжёлый, а магия убойная, рассчитанная на гарантированное поражение цели. И ученик полностью соответствует учителю, по крайней мере, равняется.

— Лорд Гринграсс, все мы знаем, что ваша дочь и в целом ваша семья тесно общается с Поттером и этим темным эльфом, а потому вам выгодно выставлять его в лучшем свете. К несчастью, по этой причине мы не можем учитывать ваше мнение при вынесении вердикта, — заключил Фадж.

— Я вас предупредил.

— Это угроза?

— Это предостережение. Альбус, почему вы молчите? Неужели вам стало всё равно?

— Нет, и я с вами согласен, Лорд Аид действительно очень силен. И я не знаю мага, способного ему что-либо противопоставить.

— Вы это серьёзно, Альбус? — ужаснулся один из людей. И неизвестно, что его напугало больше — сами слова или же будничный тон, с которым бывший директор их произнёс.

— Полностью. Моё мнение вы знаете, оно не поменялось. Я против вмешательства в жизнь школы. Аид не потерпит посягательств с вашей стороны. И не дай Мерлин, он явится сюда сам или, что страшнее, пошлёт своих дочерей, — в голосе человека сквозила скука.

После того как Аид подлатал немощное тело и фактически обратил старость, Альбус на многое начал смотреть под другим углом. В молодости они с братом мечтали и строили грандиозные планы на деньги, влияние и власть, но всё это обернулось смертью сестры. Сейчас же всё иначе. Лорд Аид всегда держит слово, и он же заботится о своих людях. В этом Дамблдор убедился на собственном опыте. Единственное, что он требовал — это верность. Сейчас бывший директор уже не особо-то и жалел окружающих его в данную минуту людей. Ведь в случае успех, в случае верной службы, Аид обещал вернуть Асторию. Это сломило старого волшебника, заставило отступится от всего и пойти на поводу у хитрого демона. Альбус не знал, действительно ли мог Аид возвращать умерших, но почему-то он верил. Он хотел в это верить. Так, в его сердце появилась новая надежда и стимул сражаться на стороне неожиданного хозяина.

— Почему? — прозвучал в образовавшейся тишине вопрос.

— Вам знакомо чувство, когда с вас заживо сдирают кожу? Если нет, то станет. Прямо на моих глазах они заживо освежевали вампира, пытавшегося найти жертву в Косой Аллее, и за минуту разобрали на алхимические ингредиенты, — спокойно произнёс старый маг и осмотрел своим цепким взглядом зал.

Он никогда не любил присутствующих, но всегда скрывал это. Использовал интриги, манипуляции, обман и силу, опасаясь их вмешательства. Но теперь... теперь это неважно. За ним стоял сильный лорд, намного сильнее всех присутствующих вместе взятых, а на руке красовался защитный перстень. Теперь он мог позволить себе говорить свободнее, не опасаясь решений со стороны совета.

Признаться самому себе, Альбус уже не был так уверен в своих словах и мыслях по поводу Аида. Ведь этот тёмный эльф — его билет в светлую жизнь и не только свою. Если он сохранит свою силу и останется на высоком положении при Аиде, то вполне возможно, что его старые идеи воплотятся в жизнь, но при этом не в ущерб другим. Мир и так жесток, так пусть хоть где-то будет царить добро, а с чьей помощью — это уже дело второе.

Между тем в зале царила тишина, пока Лорд Гринграсс не прокашлялся, привлекая внимание.

— Кха-кха. Спасибо за пояснение, Альбус, но вернусь чуть назад. Как я сказал, Аид не соперник. Не стоит питать на его счёт иллюзии, куда полезней будет попытаться с ним договориться, чтобы он вмешался и помог навести порядок.

— Вы с ума сошли? Чтобы мы добровольно обратились за помощью к этому... этому...

— Вы правы, обращаться не стоит. Не расплатитесь, — улыбка лорда была больше похожа на оскал. Он знал, что ему нечего бояться. И знал, что сейчас исключительно номинально занимает своё место, а потому может не сдерживаться. Судя по скучающему виду его соседа, Альбуса Дамблдора, тот думал о том же.

— Хватит! Корнелиус, успокойтесь, Гринграсс, пожалуйста, помолчите. Нам немедленно нужно придумать, что делать, иначе обстановка в Англии накалится ещё сильнее. Про международный турнир я и вовсе молчу.

— О, о нём не беспокойтесь! — отозвался бывший директор. — Здесь нам поможет вовлечённый волею судьбы новый директор Хогвартса.

— Что-то я сильно сомниваюсь. Итак, у кого какие предложения? — поднялись несколько рук. — Лорд Малис.

— Ввести комендантский час. Вывести больше авроров на патрулирование. Ужесточить меры наказания.

— Ещё?

— Увеличить набор людей в авроры. Сделать больше льгот, уменьшить требования. Так мы закроем дыру в кадрах.

— Хороший вариант, дальше?

— Нужно найти рычаг на юного Поттера. Эльф дорожит своей фигурой, значит, взяв под контроль мальчика, возьмём и его. Так мы вернём контроль над Школой.

— Отлично. Ещё?

— Минутку. Но таким образом мы можем настроить его против себя. Я не желаю иметь прямой конфликт со столь сильной фигурой, — подал голос Забини. — Моё предложение — договориться с мальчиком. Напомню, что он был (!) и остаётся национальным героем Англии. А раз так, то мы сможем малой кровью вернуть доверие народа, хотя и пойдём на уступку.

— Как вариант оставим, но вопрос с мистером Поттером мы несколько отложим. Ещё?

— Можно попробовать договориться с дементорами и натравить их на Годрикову Лощину.

— Каким образом?

— Дементоров привлекают светлые эмоции. Годрикова Лощина сейчас переполнена маньяками, убийцами, насильниками и ворами, чувствующих себя там в безопасности. А это значит, что она представляет из себя огромную кормушку для голодных тварей.

— Отлично... Значит так...

* * *

Хогвартс, немного позже

«...Школа чародейства и волшебства „Хогвартс“ вышла из-под контроля Министерства Магии Англии...»

«...Существо, назвавшееся пятым основателем, захватило и терроризирует школу Хогвартс. В данный момент замок стал непригоден для обучения юных волшебников, граждане призывают к ответу Министерство для возвращения контроля над школой...»

«— Тёмных эльфов никогда не существовало и не существует! А так называемый Аид — это просто потустороннее существо, самоназвавшееся тёмным эльфом! — заключил член совета Министерства Магии Анкан Ларро».

«Министерство магии ввело запреты на обучение в школе на период управления самопровозглашённым лже-основателем...»

«...несмотря на запреты, школу покинули далеко не все ученики. Вопреки решениям Министерства, школа продолжает своё функционирование, став полностью самостоятельным независимым сооружением. Министерство Магии опасается потери притока будущих волшебников и волшебниц. В ответ на это новый директор школы сказал следующее: „Я вышел из тени не для того, чтобы прогибаться под этим миром и тем более осколками былого могущества Англии. Но в моих силах вырастить новую силу, способную вернуть былое могущество и приумножить его же. И я сделаю всё, чтобы вынести Хогвартс на достойное место среди других школ магии“. Что это? Объявление о собственном суверенитете или просто выходка избалованного эльфа?»

— «Лорд Гринграсс. Скажите, связано ли как-то появление на мировой арене последнего тёмного эльфа и увеличившаяся активность потусторонних тёмных тварей, и просто возросшая преступность?

— Понимаете... некоторые восприняли Аида как символ перемен, как призыв к действию. Частично это так. Господин Аид — это личность которая несёт с собой перемены. И сейчас эти перемены затронули весь магический мир Англии. Он пришёл на пост директора в первую очередь из-за своего ученика, а во вторую — как дань остальным основателям. Он никоим образом не причастен ко всем происшествиям, ибо его круг интересов целиком и полностью направлен на школу и своего ученика. И я уверяю, он сделает всё чтобы вернуть и приумножить славу Хогвартса как школы магии.

— А как же его «тёмная натура?

— Да — он тёмный эльф. Да, он тёмный маг. Да, он одним видом внушает страх, а порою ужас, особенного, когда не в духе. Но он вовсе не зло, как его сейчас принято выставлять. Он тот, кто железной рукой наведёт порядок, он тот, кто магией проложит дорогу к будущему, он тот, кто сметёт любую преграду на пути. Он диктатор, который заставит разжиревших министров ходить строем. Министерство его очерняет, пытается показать злодеем, но посмотрите! Две недели. Две недели он в школе, а какой там порядок! Показатели, которые показывают дети, перекрывают всё, что у нас было до этого. Если так пойдёт и дальше, уже через несколько лет на выходе у нас будут отличные маги, умелые, талантливые, полные энтузиазма...»

«Иностранные школы магии одобряют кандидатуру дроу на пост директора школы Хогвартс. Что это? Заговор или совпадение?»

— П-ха-ха-ха-ха... — засмеялся я, прочитав последнюю статью. Чего только не пишут в газетах, упасть не встать.

Отложив прессу, откидываюсь в кресле. Да, моя затея показала себя... с интересной стороны. Моё появление ускорило развал магической Англии на части. Министерство Магии уже потеряло контроль над школой и над Азкабаном. Дементоры решили, что зачем унижаться перед министерством и полностью перешли под мой контроль.

Помимо них на меня начали играть вампиры, оборотни и прочая шушера этого мира. Словно мотыльки на свет, они летели в сторону Хогвартса, в запретный лес. Лорд Малис, один из высших вампиров, но занимающий далеко не первое среди них место, первым примчался ко мне с желанием меня завербовать. Меня. Завербовать. Пришлось кровососу пояснить его место, но к моему удивлению, вместо того чтобы валить, он принял печать верности и... поселился в замке под видом нового преподавателя по магии крови и учителя по физической подготовке. Физрук — лорд вампир. Ага. И если другие профессора отреагировали на это не очень оптимистично, то я ржал до слез. С оборотнями проще, они просто организовали в запретном лесу деревеньку и подписали со мной своего рода пакт, в котором разрешалось проживание на моей территории. Помня Римуса и имея на руках вакцину, предложил вервольфам более интересные условия с контролируемым обращением. Так у меня в школе появилась охрана. Оборотни, которых взялись обучать этикету и ведению боя вампиры, в скором времени заступят в патруль школы.

А вот то, что возросла преступность, было очень плохо и для меня в том числе. Ведь одно дело, когда люди грабят\насилуют\убивают\приносят в жертву забавы ради или для себя, и совсем другое, когда в твою честь. Если честно, у меня буквально пригорало, когда я читал в сводках что-то вроде: «Сегодня, бла-бла-бла, в честь демона Аэлора Аидо было совершенно массовое жертвоприношение». Мать вашу! Они там совсем рехнулись?!

Нет, если так пойдёт и дальше, мне придётся вмешаться, ибо ну его нафиг такую репутацию, аж перед соседями стыдно. Спросите, а как же хвалёный «аврорат»? А эти кое-как держат отморозков в куче в Годриковой Лощине, и то сил не хватает, о чём тут можно говорить? А ко мне обратиться не могут, ибо травля. Придурки, видят же, что не справляются, так нет же, делают ещё хуже. Володик, кстати, засветился в Годриковой Впадине. В одно лицо разнёс отряд авроров, когда те попытались его арестовать. Если так посмотреть, то он изменился. Стал явно сильнее, а вот адекватнее ли — это ещё предстоит узнать. Мне вот интересно, когда до министров дойдёт, что ну не вытянут они сами это, не вытянут. По любому нужно привлекать стороннюю помощь, но кого? Это столь большой вопрос, что даже мне интересно.

Тук-тук-тук.

— Можно? — в двери показалась голова Гермионы.

Это чудо с недавних пор затесалось в мои личные ученики наравне с Гарри и Сивиллой, ибо в этом маленьком прелестном дитя было столько энтузиазма и решимости на эксперименты, что не принять было бы верхом кощунства для меня. Даже мелкий так не хватал знания, как она, вот уж дитя науки от магии. Такими темпами вопрос о том, кто займёт главный пост в исследованиях отпадает сам собой.

— А не боишься, что укушу? — отшутился я и улыбнулся. Поначалу это была моя любимая с ней шутка, ибо девочка никак не могла привыкнуть. Но потоооом, когда привыкла...

— Вы не кусаете, а целиком глотаете, — рассмеялась она и вошла.

— По какому поводу?

— Профессор Дубровин из России просил передать, что третий тур уже через две недели. Он хотел бы, чтобы вы лично зашли к ним и увидели химеру, над которой работали, воочию.

— Вот, значит, как... он прав, увидеть плоды своих трудов действительно интересно. Спасибо. Всё?

— Нет, — она мотнула головой и вынула... маховик?! Точно, это был маховик времени, но разобранный. — Я нашла поломанный маховик времени в закромах МакГонагалл, когда мы с ней убирались, и разобрала его. И как видите, не только физически, но и на структуры, — я кивнул и заинтересованно подался вперёд. — Вы не знаете принцип его работы?

— Нет, но хотел бы узнать.

— Разрешите это будет моя исследовательская работа?

— Почему ты спрашиваешь?

— Гарри сказал, что любой серьёзный проект может быть реализован только с вашего одобрения.

— Правильно, ибо зачастую такие работы очень опасны. Я дам тебе добро, Герми... — улыбка на лице девочки тут же расцвела в полную силу, — ...но позже. Обещаю. Сейчас ты не готова к такому. Я понимаю твоё стремление, но тебе ещё очень многое нужно узнать.

— Мне отдать это вам? — она протянула маховик и схемы.

— Нет. Оставь себе. Можешь копаться, изучать, в общем, заниматься им. Но! Никаких экспериментов или опытов, ясно?

— Да, профессор! Спасибо! — радостная, она выпорхнула за дверь, не забыв аккуратно её за собой прикрыть. Усмехнувшись, откидываюсь в кресле. Говорю же, золото, а не ребёнок.

К слову, о детях.

Месяц назад сразу же на следующий день после моего объявления половина учеников собрали вещи и, что было ожидаемо, уехали. Как можно догадаться, в основном это были дети обычных магов. Остальные, а это дети маглов и частично высшего света, загорелись ТАКИМ фанатизмом, что мне пришлось поставить Гарри на пост преподавателя... Его и... пикси. На последних Снейп почему-то перекрестился, хотя никогда христианином не был. Альбус просто упал в обморок, а Гарри дико и зловеще захохотал. Зря они так, мелкие знают, что это надо, а потому будут вести себя нормально... в их понимании, но всё же. А почему, поясню чуть позже.

Помимо этого, в школе появилась пара учебников моего авторства, полностью переделанная система обучения и, собственно, новые предметы. Чтобы всегда и везде успевать, я задействовал свои старые доспехи, чтобы преподавать одновременно в семи классах. В своём, для «личной группы» и пока ещё зелёных учеников. Теперь занятия делились на три категории. Устные, практические и демонстрационные. Первых было меньше всего, ибо материал задавался для самостоятельного ознакомления. На демонстрационных ученикам показывали, как действует на практике то или иное заклинание с последующим изучением его по составным элементам с прямой демонстрацией. На практике ученики уже сами пытались перевести то или иное заклинание в исполнение. Наука с пустым заучиванием текста, хоть и волшебного, теперь превратилась в нечто... творческое. Каждый ученик мог подстроить заклинание под себя. Энергию, расход маны, уровень силы, точность, дистанцию, сопряжение и много-много других факторов. Специально для этого был введён предмет, именуемый «Конструирование». Вот на нем, к слову, я и преподавал. Да, дети много чего не понимали и не знали. Да, мне приходилось подносить материал чуть ли не с нуля. Но усердие и рвение компенсировали эти недостатки.

Должен заметить, что подобная система показала себя сразу. У ребят горели огнём глаза, руки постоянно что-то магичили, а школа гудела от постоянных обсуждений тех или иных формул и феноменов. Дети пришли в сказку, они пришли именно в школу магии. Я не помню, чтобы замок так гудел даже во времена основателей, ибо дети не представляли, а уже пытались создавать свои, простенькие заклинания. Кто-то пошёл в фокусы, кто-то в обращение с землёй, кто-то ещё куда-то, не суть. Суть в том, что замок ожил. Смех, веселье поселились в сердцах обитателей, азарт новых открытий начал пропитывать сами стены школы. В этот момент я увидел Альбуса под другим углом. За прошедшее время он отдалился от Министерства, но стал ближе к нам. Общение с детьми, изучение новых границ, да он просто жить начал, а не работать! С оглядкой на меня. Ну да, Ариана для него — все. Даже Абефорт по этому поводу объявился и требовал доказательств. Ну, мне в принципе не сложно, открыл канал в другой мир, братья поболтали с сестрой, да и успокоились.

Тут кстати была проблема с Гарри. Тот посмотрел — посмотрел, даже ничего не говорил, все было во взгляде. Я на это, только улыбнулся и подмигнул. Да, теперь я могу возвращать мертвых. Экриздись, спасибо тебе, сильно мне в этом помог. Правда не сразу, не по щелчку пальцев. Там требовался достаточно сложный ритуал, но думаю к концу года к Гарри вернутся его родители. Что? Нехорошо тревожить мертвых? Ну не знаю не знаю, мне как-то без разницы. Правда опять же, не всегда и не всех получится вернуть. Если душа ушла слишком далеко на покой, её не вытащить. Родители Гарри далеко не уходили, наблюдая за мелким. Не уходила и Ариана, ну вот не было ей покоя. Так что вернуть я их вполне себе мог.

Но возвращаясь к школе и «прогрессу». Иностранные маги аплодировали мне стоя. Скажу больше, ни у одной школы не было такого направления с таким количеством вводных. Ни одна школа не смотрела на конструктора плетения под таким углом. Были отдельные лаборатории, в которых занимались специальные маги, которые и создавали новые плетения, но не в таких масштабах. Для них готовое плетение — это готовое плетение, а не пластилин, как вижу я, который можно изменять по своему усмотрению, главное, чтобы не убило ненароком. И вот на это я решил поставить новую ставку. Да, мы отстали от всех остальных. Но мы начали новую ветку магии, магии конструктов, где каждый маг гарантированно преподнесёт своему оппоненту сюрприз, так как будет обладать перечнем собственных уникальных наработок. Не буду скрывать, отчасти на это решение повлияло то, что я столько времени только и занимался, что конструировал и изобретал, а потому имел реально богатый опыт. А ещё повлияло то, что я по наитию понимаю магию. Она была и остаётся частью меня, благодаря чему я могу работать с феноменально сложными структурами и неизвестными вводными. А если сюда приплюсовать то, что я практикую светлую и тёмную магию и даю уроки своим ученикам, то это вообще ядрёный коктейль выходит. Вот так вот.

Кстати, о магах. Раз я теперь директор, меня включили в список жюри и создателей турнира. Следующим испытанием было пройти химеру и забрать у неё в логове артефакт. Весь прикол в том, что химера — выращенный друидами монстр с ужасно стабильным геномом. То есть лепи что хочешь. Каждая химера уникальна, со своими особенностями и недостатками. Ко всем приложили руку все школы, но каждая школа также выбрала себе по одной химере, внеся в неё ключевые особенности. Я отдал друидам схему с адаптивной химерой. Не знаю, у кого что, но в свою тварюшку я напихал всего, побольше, и с запасом. Всё это разом, естественно, работать не будет, но в том-то и прикол, животинка будет адаптироваться к противнику и менять свои особенности и способности. Неприятный противник, не правда ли? Хе-хе... а судя по лицам друидов, они были приятно удивлены. Единственное, интересно, а смогут ли они такое к третьему испытанию вырастить? Но судя по тому, что меня пригласили на аудиенцию, они таки смогли.

Между делом о себе напомнили дементоры, что, мол, «не забудь про нас». Эти летающие сгустки боли и скорби в последние дни начали действовать мне на нервы, а потом мысль о том, что с ними надо разобраться побыстрее, начала посещать меня всё чаще. Но вот, что конкретно с ними делать, я так и не придумал...

Отдельно скажу про Сивиллу. Эта мадам... в прошлом потрёпанная жизнью, теперь представляла из себя просто нечто. Одетая и обутая моими пикси (то бишь в тёмное и облегающее), с хвостом из волос, она ни разу не походила да на себя прежнюю. Единственное, что выдаёт её прежнюю, это забитый характер, который надо будет вырабатывать, но ничего, опыт имеем, и из неё сделаем человека.

Добавлю, что я не удержался от небольшой хитрости в отношении учеников школы. Все мы знаем, как я люблю «доверять» людям. И знаем, что нам нужны верные люди. И тут есть офигенный выход.

В третьем веке до рождества христова, были придуманы такие чудесные книги, «Тёмные гримуары», являющиеся по своей сути обучающими артефактами. Недоучка с таким артефактом за пару дней мог стать хорошо обученным боевым магом. У них был один жёсткий недостаток: они убивали своих владельцев, питаясь их жизненной энергией, а также убивая его же при определённых обстоятельствах. К примеру, если артефакт становиться уничтожен или если маг собирается пойти против артефакта... фактически, «Тёмный гримуар» берет жизненную и магическую силу владельца в свои... ну, пусть будут руны, и контролирует жизнь. Певереллы в одно время из меня такую вот штуку хотели сделать, но, как это обычно бывает, «что-то пошло не по плану», хе-хе-хе...

Ну так вот. Моя затея заключается в том, чтобы раздать выдающимся ученикам по артефакту-помощнику, завязанному на конкретного человека. Этот помощник будет выполнять три основные функции. А — защита хозяина. Б — помощь хозяину. И С — настройка менталитета хозяина на преданность клану Поттер. Таким образом, я собираюсь сделать лояльных умелых людей. Причём не мне, а именно Гарри. Мне это триста лет в обед надо, по сути, я хочу закончить со всем этим и свалить в закат, послав все на х... ну в общем послать.

И все шло хорошо, ровно до того момента, пока из Азкабана не попытались вытащить гадов. Я уверен, что организаторы явно не ожидали, что крепость выдержит столько ударов, но вот тем, кто это осуществлял, я не позавидую, ибо толпа злых дементоров — не то, что ты хочешь увидеть перед собой. И я бы не обратил внимания, если бы не одно «но». Был один маг, которому удалось выбраться. Судя по всему, это Волдик. И теперь меня мучал вопрос, а не посетить ли мне Годрикову лощину?

Почти сразу после этого события Министерство попыталось вновь договориться с дементорами, мол, мы за вас, вы за нас, мир, любовь, жвачка и натравить на Годрикову лощину, упирая на то, что там дофига еды. И у них бы всё получилось, если бы не одно «но». Дементоры ни разу не голодали, питаясь от моего камня, и спокойно продолжали жить в Азкабане, ожидая приказов с моей стороны.

Но этим дело не закончилось. Получив отказ, гады из Министерства зачесались с новой силой. Они начали сотрудничать с главами чистокровных семей, что стало нонсенсом. И не только с ними. Как я понял, они таки обратились к своим зарубежным товарищам из Ордена Феникса. Об этом мне сообщил наш помолодевший «Штирлиц». Альбус рассказал, что Орден Феникса, ошибочно считаемый мною исконно Английской организацией, является международной и имеет свои оплоты по всему миру наравне с другими подобными организациями. Интересно, не правда ли? Он вообще много чего интересного сообщает, вплоть до того, что эти ребята решили найти на меня рычаг, и не через кого-то, а через Гарри. Вот уж удачи, при условии, что «мелкий» проводит большую часть времени в школе, иногда заглядывая домой, куда у этих нет никакого доступа. Как они собрались его брать, я в упор не вкуриваю, если силой, то остаётся лишь оформить места на кладбище для неудачников, если хитростью, то мне и самому интересно, что же придумают. Если это будет что-то оригинальное, автору выдам медаль и, может быть, завербую, или как минимум оставлю в живых, ибо такие кадры нам нужны. Если нет, то... парочкой придурков станет меньше...

И знаете? В итоге они меня удивили. Удивили, оскорбили и разозлили. Особенно Гарри. Ибо такое... ни я, ни Гарри спускать не станем.

Глава 33

Гарри Поттер

Бух! — раздался удар в дверь класса, и через секунду в неё вошёл один из учеников первого курса.

— ИзвинитезаопозданиеПрофессорПоттер! — протараторил он на одном дыхании.

Вздохнув, указываю ему садиться. Я уже привык, что первые курсы меня так называют. Ладно хоть, не остальные. А ведь, по сути, у нас разница всего в несколько лет. Но вот в магии... в магии я выше всех в этом классе на порядок, Аид своё дело знает, учить умеет. Хотя иногда его методы больше похожи на изощрённую форму садизма...

«Ну Аид, я же еще школу блин даже не окончил!» — возмущался я про себя.

Закончив урок, собираю учебники. Впереди тренировка с НИМ. Единственным и неповторимым. Что интересно, вместе со мной он лично обучает ещё и Севиллу. Вот уж не подумал бы, в кого он сможет превратить эту серую мышь... А ведь не так давно сам же её и недолюбливал... хотя могу и ошибаться. Он троллит и своих, и чужих, и кого больше, я даже не представляю.

Сама тренировка проходила в виде боя. Он нападал, я защищался. Магическая дуэль. И нет, это не было избиением, как любят пикси. Когда Аид брался за меня лично, он становился... не знаю, но у меня появлялась ассоциация с отцом. Он как всегда медленно и не спеша рассказывал о каждой детали, показывал её, а сейчас, когда у него появилось тело, он становился рядом и показывал жесты, а я повторял. Если не выходило, он становился за спиной или передо мной и направлял руки. Да... с того момента, как он приобрёл тело, прошло сравнительно мало времени. Но этого времени хватило чтобы привыкнуть. Привыкнуть к его присутствию, заботе, теплу. Ведь обретя физическое воплощение, он раскрылся. Стал живее. Я регулярно вижу его искреннюю улыбку, а его жесты, мимика, слова порою выглядят живее чем у многих людей. Порой рядом с ним я начинал чувствовать вкус жизни.

А он — ничего. Продолжает стебаться, троллить и шутить в своём чёрном, а порою и неадекватном юморе, но вместе с этим он раскрылся и с другой стороны. Иногда, как сейчас, когда мы были наедине, во время перерывов он рассказывает разные интересные истории о великих народах, других мирах, пространственно-временных аномалиях, из которых не возвращались. Он говорил, что мечтает однажды изучить подобный феномен, но до этого далеко. Я никогда не забуду, как он однажды сказал:

— Гарри, послушай, что я скажу. Этот мир жесток, он не любит таких как мы выскочек, тех кто не такой, тех, кто выделяется, тех, кто идёт против системы. Ты был достоин большего, чем мог бы получить, но это большее дал тебе я. Не позволь этому миру тебя сломать. Оставайся собой, живи, радуйся жизни и бейся. Бейся за эту жизнь с любым, кто встанет на пути.

Я запомнил эти слова и не раз вспоминал их потом. Я тот, кто я есть, ученик первого и последнего тёмного эльфа, глава клана Поттеров, первый маг Англии. В моих руках уже немало власти и большая сила, хорошие деньги и сильные сторонники. Аид сделал всё, чтобы продвинуть меня, и я его не разочарую. Я стану сильнейшим. Ради него. Ради клана. Ради семьи.

И всё шло просто отлично. Уроки, занятия с Аидом, отношения с Дафной, которая залетает в мой дом, как к себе. Но в один прекрасный момент до меня дошло письмо от отца Дафны. В нём говорилось, что Министерство отстранило его от дел, навесило обвинения и задержало Дафну по подозрению в пособничестве тёмным магам.

В Министерстве я оказался в тот же день. Сам, без Аида. Не стал отвлекать учителя, посчитав что справлюсь сам. Как выяснилось — зря.

* * *

— Какого?!.. — стоило мне покинуть портал, так магию как отрезало.

— Лорд Поттер, — произнёс один из людей в маске передо мной.

Это был главный зал Министерства, его координаты я запомнил хорошо, бывал раньше. Однако сейчас в этом зале было двадцать человек, все с палочками и мечами, все в балахонах с фениксом за спиной, капюшонах и масках.

— Орден феникса? — сделал я самое верное предположение, хотя сам в него не верил. У этих придурков жареного цыплёнка отродясь не было ничего подобного.

— Именно, — кивнул тот же человек. — Как ты можешь понять, магии здесь нет, поэтому можешь даже не пытаться колдовать.

— Что происходит? Откуда у вас подобные артефакты? — спросил я, уже нутром ощущая западло. О том, что в мире есть блокираторы, мне рассказывал Аид, но их не так много.

— Орден Феникса — не только английская организация. Мы, как и ряд других магических орденов, разбросаны по всему миру. Мы — те, кто устраняет магическую угрозу любого рода и в любом месте. И мы обладаем соответствующими артефактами для выполнения поставленной задачи. В данном случае наши английские друзья запросили помощи в урегулировании внутреннего конфликта, связанного с вами и вашим учителем, Лорд Поттер. А так как мы и без этого собирались вмешаться, наша встреча произошла просто несколько раньше ожидаемого срока.

— Зачем мы вам? Мы ведь даже ничего не сделали, чтобы нас обвинять.

— Видите ли, не важно, сделали вы что-то или нет. Дело в том, что вы — очень сильная как политическая, так и физическая фигура, которую недооценили. Причём не только наши английские друзья, но и во всем мире. Вы и ваш учитель вылезли буквально из-под земли, нарушив баланс сил. То, что вы хотите создать — недопустимо, магии тьмы и света должны оставаться закрытыми. Таково условие закона четырёх заклинателей, созданное шесть тысяч лет назад, куда внесли подписи все школы, и в том числе Хогвартс.

Тут в моей голове что-то щёлкнуло, а в паззл добавилось несколько деталей.

— То есть, вы хотите сказать, что были четыре мага, которые заключили договор о том, что Свет и Тьма должна быть закрыты, верно?

— Именно.

— Могу поспорить, что эти четверо обладали четырьмя элементами.

— Ну, это уже второстепенный факт. Важно то, что первоэлементы под запретом. Они опасны и непредсказуемы...

— А ещё доминируют над остальными, — киваю в такт словам, усмехаясь. Слышал бы это Аид — уже бы пинал гадов ногами задавая вопросы.

— Не без этого, — согласился оппонент. — К несчастью, как нам объяснили, школа превратилась в Крепость. Неприступную крепость. Ваш учитель — Тёмный эльф, единственный и последний в своём роде — очень опасен для нас и мира в целом и обладает запретными знаниями. К слову, я не удивлён, что в своё время его вид истребили, таких как он быть не должно. Но не суть, суть в том, что мы делаем вам предложение...

На этих словах в зал вывели Дафну с клинком за спиной в области сердца. Её лицо было в гематомах и слезах, одежда помята и перепачкана, но в глазах горела уверенность. Несмотря на свой вид, она старалась иди гордо, показывая, что её не сломали.

В этот момент меня перемкнуло. Во мне словно выдернули чеку, а в голове само собой пронеслась фирменная цитата Наи: «Щас кому-то будет больно... очень больно».

— Итак, моё предложение. Вы выдаёте всю информацию о своём учителе под артефактом правды и помогаете нам в установлении контроля над ним... или устранения, что тоже приемлемый вариант. Иначе ни для вас, ни для вашей избранницы эта история ничем хорошим не закончится.

— Уррроды...

— Что поделать, парень. В мире втайне от всех сейчас царит Хаос. Твой учитель — неучтённая константа, которая этот хаос создала. Он опасен. Опасен для всех. И очень силен. Никто не допустит, чтобы он принял чью-либо сторону, поэтому все постараются его устранить. Турнир двенадцати чародеев — это огромные деньги. И новая магия. А новая магия — ещё большие деньги. Возможность заполучить новые знания вообще бесценна. Ведь ради этого Турнир и затеяли, хотели посмотреть, кто чего добился и насколько силен. А сильный Хогвартс не нужен никому. Всем было выгодно, когда это болото загнивало и уходило на дно под своим же давлением. Но сейчас... сейчас всё поменялось. Решай, юный ученик чернокнижника, на чьей ты стороне? — на меня наставили клинок, а в Дафну сильнее упёрли острие.

— Тварри,— тихо рычу в ответ.

Я не предам Аида. Никогда. Он сделал для меня всё. Сделал меня таким, какой я есть сейчас. И я не оставлю Дафну. Она моя. Моя, и точка. И никто не заберёт у меня её. Ни смерть, ни тем более жалкий человек...

Словно в ответ внутри меня разгорелся очаг. Мгновение — и я вспоминаю уроки учителя. Что в каждом из нас есть внутреннее магическое ядро. Оно позволяет нам колдовать и дарует связь с магией. Даже если перекрыть доступ к магии, даже если отрезать нам резерв, даже если отрезать от магии вокруг, мы всё равно можем колдовать, правда, в ущерб себе. Нужно лишь уметь. А я умел. Аид научил. Я тогда ещё раскачивал своё ядро для сильных заклинаний, но теперь... теперь мне нужно раскачать его так, чтобы вырваться из этих оков. Здесь только мы. Я, Дафна и они. И лишь я могу нас вытащить. Обратного пути не будет...

Злорадная ухмылка сама вышла на лицо. Прикрыв глаза, я погрузился в себя. Обратного пути нет. Прости, Аид, прости, что сглупил, надеюсь, ты меня простишь, но я не могу поступить по-другому...

— Эй, парень, ты чего? — спросил чуть дрогнувшим голосом новый собеседник.

А я... С каждым мгновением я раскачивал своё ядро всё сильнее, увеличивая его силу в геометрической прогрессии. В какой-то момент я почувствовал, как тепло начало распространяться по телу, а вместе с ним появилось и покалывание. Магия вернулась ко мне, она исходила из меня, я сам стал источником колдовства. Но я не останавливался. Мало. Слишком мало, нужно сильнее.

На заднем фоне слышу ускоряющееся биение сердца. Ему явно не нравится такая работа, но нужно. Руки наливаются силой, ощущается лёгкость, словно выпил мощное тонизирующее зелье.

Восемь ударов... вдох... восемь ударов... выдох... тепло сменяется жаром, я чувствую, как начинаю гореть заживо, бушующая сила рвётся наружу.

Открыв глаза, я им не поверил. Глаза накрыла тёмная пелена, из-за чего я смотрел как через заклинание «взгляд тьмы». Опустив взгляд вниз, чувствую, как броня покрывает руки, скрывая меня от чужих глаз. Она изменилась. Почернела, обросла новыми деталями. Но дальше — больше. Аура, исходящая от меня, судя по всему, изрядно пугает этих гадов... Я чувствую их страх, чувствую шок, и мне... нравится. Это восхитительно...

Сжав кулак, поднимаю на говорившего взгляд.

— Ну что? Поиграем?

Сорвавшаяся с руки молния, коснувшись человека, с жутких грохотом отбрасывает того назад. Успеваю накинуть на Дафну графеновый щит (полностью непроницаемый защитный барьер), прежде чем на меня налетают двое мечников. Уклон, шаг в сторону, увожу наручем новый удар в сторону, второй рукой хватаю за горло и, подтянув, подставляю под удар напарника. Зачарованный клинок режет плоть словно масло, но, достигнув брони, со звоном замирает. Что, не по зубам орешек, а?

Отбросив труп, делаю рывок, вминая шипованную латную перчатку в лицо. Сила удара была такова, что лицевая маска буквально вминается в череп, доспех в этот момент жадно пьёт кровь врага, требуя ещё.

Внезапно в плечо прилетает ледяная стрела, но при касании разбивается вдребезги, слегка уводя плечо. Повернувшись, вижу оставшихся готовых к драке людей. Во избежание открываю под Дафной портал прямо в свой дом. Теперь она в безопасности, можно не отвлекаться.

— Умри, демона отродье! — проорал человек, и в меня полетел горящий булыжник. Выбрасываю перед собой барьер, о который разбивается камень, окатывая всё волной огня. Не успело пламя осесть, как я, убрав щит, запускаю в обратку копье света. Удар — и человек подобно бабочке прибивается к стене за спиной. Новый барьер, но в этот раз уже более массированный обстрел. Перемещение!

Появившись за спинами, использую воздушное лезвие мрака, разрезающее напополам сразу пятерых. Переход — и резкий выброс пламени тьмы. Ещё двое стёрты с лица планеты, даже пепла не осталось. Но тут в мою спину влетает огромный пылающий феникс. Мною пробивают стену, и мы несёмся по отделу тайн Министерства. Новый портал — и я выпадаю чуть в стороне, наблюдая за тем, как птица продолжает бушевать. В проломе же появляется новое лицо, которое тут же получает от меня ответку в виде пламени тьмы. Направленный сгусток огня врезается точно в грудь человека, прожигая того за секунды насквозь. Следующий заскакивать уже не хотел, но я видел его через стену. Захват тьмы — и он поднимается в воздух. Копье света — и на стене висит вторая бабочка.

Но тут к горлу подступает кровь. Скинув на пол, шлем и упав на колени, выплёвываю подступившую к горлу кровь... тошнота, слабость, головокружение разом накатили на меня. Тело заломило, но... но нужно держаться. Это не конец... нужно!

Шлем сам прыгает в руку. Надев, осматриваюсь — и точно! Три последних гада что-то увлечённо колдуют. Что-то убойное, даже очень.

Использую рассеивание, прерывая колдовство, и перемещаюсь к магам. Судя по их замершим позам, они, мягко говоря, удивлены подобным поворотом.

— Ай, беда-то какая, плюшка накрылась, да? — все тут же вздрогнули и повернулись ко мне.

— Де-демон!

— Нет, не демон, — чуть мотаю головой. — Ученик демона! — я захохотал и схватил ближайшего за лицевую маску, медленно пошёл вперёд, сминая под вопли лицо. — Никто не смеет стоять у меня на пути! — ударная волна, сошедшая с рук, превратила двоих в фарш. Защитный барьер что они выставили, лопнул словно мыльный пузырь, ничуть не затормозив заклинание. Подняв последнего всё за ту же маску, задаю вопрос: — Кто вас послал?

— Орден...

— Точнее! — я чувствовал, как силы покидали меня с каждым мгновением. Нужно было торопиться.

— Изыди... в бездну...

— Я отправлю в неё тебя самого! — сдёрнув с человека свободной рукой амулет, применяю иссушение.

Раздаётся вопль, и жизненная сила переходит ко мне, иссушая цель. Вскоре всё обрывается, и безжизненная мумия падает на пол, а мне достанется трофей в виде блокирующего магию амулета и небольшой приток свежих сил.

Миг — и я возвращаюсь в школу прямо в кабинет Учителя. Сам Аид в этот момент тщательно колдовал над картой, с моей тетрадью в руках.

— Учитель... — тихо шепчу и валюсь с ног. На пол я так и не упал, оказавшись в руках Аида.

— Тише, мелкий, ох как тебя приложило. Это кто тебя так? — говорил он спокойно, накладывая одни чары за другими.

— Учитель... простите... — силы быстро покидали тело, горячка боя сходила, а броня осыпалась трухой. — Меня обманули... Орден феникса... — протягиваю руку с амулетом. Сама рука словно из ваты. Пальцы, не удержав амулет, роняют его на пол...

* * *

Аид

Рука окончательно слабеет, роняя амулет, и парень прямо на моих теряет сознание.

— Гарри... — посмотрев на него в магическом спектре, я ужаснулся. Ядро... оно основательно выгорело и пережгло маноканалы, убив не только сердце, но и органы в целом, буквально сварив последние заживо. — Держись, мелкий. Команды - сдохнуть я не давал, сейчас мы тебя подлатаем.

Переместившись в лабораторию, кладу парня на стол. Печати активируются одна за другой, не давая телу окончательно умереть. Предстояло много работы...

* * *

Гарри

Пробуждение было хреновым. Тело ломило, меня тошнило, а голова была как с бодуна. Но от понимания того, как меня колбасит, мне стало неожиданно просто офигенно, ведь раз у тебя что-то болит, значит, это что-то есть! А значит, я... я...

— Очнулся, герой? — раздался рядом до боли знакомый и ни разу не добрый голос.

Приоткрыв глаза, вижу сидящего рядом со мной Аида. По одному его взгляду я понял, что меня сейчас будут убивать, причём жестоко. Лучше бы я не просыпался...

— А... Аид... я... я всё объясню! — попытался я, но он поднял руку, останавливая. Язык был проглочен сам собой.

— Гарри... — начал он, спокойным, размеренным тоном, но почему-то по моей спине побежал табун мурашек, — ...вот скажи мне, пожалуйста... ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ?! — от его взгляда я начал аккуратно сползать под одеяло. — Куда, вот куда ты полез?

— Так ведь... там... даже намека не было...

Внезапно, прямо на голову падает...

— Дурак!!! — прокричала Ная, вцепившись в моё лицо.

— Ты хоть знаешь, как нас напугал? — вторила Мая, приземлившись на макушку.

— Девочки, пожалуйста... — Аид поморщился, и пикси с явным недовольством отлетели. — Гарри, ты всех нас напугал.

— Простите...

— Перед Дафной извинишься...

— Что с ней?! — моё подлетающее тело остановила рука Аида, вернув в прежнее положение.

— Успокойся, с ней всё в порядке. Она и её семья сейчас в Поттер-меноре. Лорд Гринграсс собрал своих друзей для ответной реакции, и сейчас решают, что будут делать. Хех, наивные, буд-то там осталось над чем решать.

— А ты?

— А я с тобой нянчусь! Дураком. Научился же на свою голову контролю над своим ядром... но за сообразительность пятёрка. И за целеустремлённость тоже. Только ты адресом ошибся, тебе не на тот свет надо было, а сюда, как только возможность появилась, а ты, мой дорогой ученик, продолжил буянить и отжёг так, что пикси, впервые на моей памяти, между прочим, остались в стороне.

— Эээ?

— Тебе достаточно было раскачать ядро до такой степени, чтобы вместе с Дафной свалить, а тебе подраться захотелось! Ты же прекрасно понимаешь, что разогнанное ядро почти невозможно самостоятельно остановить, только под внешним воздействием. Вот зачем ты продолжил драться, когда мог отступить и сократить вред для себя, не нервировать меня и не доводить до истерики товарищей. Да они за тебя чуть ли не на стены лезут, пытаясь выпросить билет на «посещение больного».

— Простите, учитель, — я виновато опустил глаза.

— И все? — он вопросительно поднял бровь.

— Прости пожалуйста. Обещаю... больше не повторится. Я не совершу подобной ошибки, — он лишь тяжело вздохнул, поднялся и протянул мне письмо.

— Говорящее письмо от Дафны. Признаюсь, она меня достала просясь к тебе.

— Простите...

— Проехали.

— У-учитель. А что теперь?

— Теперь я тебя поздравляю со вторым днём рождения — раз. Тебе предстоит заново развивать ядро и учиться его контролировать — два. И с учетом нового ядра, тебя ждет повторный курс молодого бойца — три.

— Опять?!

— Нет. Этот полностью написали пикси, принимая во внимания новые вводные, а я одобрил, — зря я проснулся... ой, зря...

— А... А турнир?!

— Забудь, — сказал он как отрезал.

— Почему?!

— Хогвартс выходит из состязания за чемпионат наравне с Шармбатоном и Дурмстрангом по причине выбывшего чемпиона. Хах. Забавно вышло. За уши тянул, а все-равно вылетели, - усмехнулся Аид.

— Прости... — он вопросительно поднял бровь. — Я подставил тебя... подставил школу.

— Гарри, забудь. Главное, с тобой все в порядке. Ты, кстати, третий тур уже пропустил.

— Как это?

— Неделю я тебя собирал по частям, ещё две ты лежал без сознания. Вот в них-то и прошёл третий тур.

— А что Министерство? И орден жареного цыплёнка?

— Ну каааак тебе сказать... Министерства больше нет.

- Как "Нет"?!

- Мы к ним в гости заглянули, - оскалилась Ная.

- Нет, формально оно еще существует, но... - Мая хмыкнула. - Не долго оно "просуществует". Хи-хи-хи...

- Да. А что до ордена... нас хотят убить две трети магических орденов вроде ордена цыплёнка. Мы, видите ли, не вписываемся в их картину мира, — Аид развёл руками и усмехнулся. — Придётся мне их немножко разочаровать и доходчиво объяснить, что таки вписываемся, — он подмигнул, а я наконец-то улыбнулся. — Поправляйся, — он отошёл к двери и, уже собираясь выйти, замер. — Ах да, чуть не забыл. Володя тебе привет передаёт. Говорит, что с нетерпением ждёт встречи с человеком, исполнившим его мечту — разрушение Министерства Магии.

— Во... ктооо???

— Ну Волдик. Его вампиры в Годриковой Лощине не могли скрутить, огрызался — будь здоров, но посовещавшись, решили сообщить мне, ибо он им немало крови попортил. Кхм. Н-да, каламбур, однако, но ладно. Ну в общем, я за ним и смотался. Между прочим, отличный парень, жаль, чутка поехавший... хотя... пожалуй, это даже к лучшему. Бывай, Мелкий, — он подмигнул и вышел.

— Выздоравливай Гарри, — Ная чмокнула меня в щеку и последовала за отцом.

— Не пугай нас так больше, — Мая чмокнула в другую и юркнула за сестрой, не забыв захлопнуть дверь.

— Не буду... сестрёнки.

Глава 34

Аид

Чтобы спасти Гарри, пришлось временно отжать у дементоров камень жизни, для поддержания этой самой жизни малому. По ходу дела, отправил пикси присмотреть за Дафной и помочь её семье, а сам засел на два дня в лаборатории, пытаясь пересобрать выгоревшее ядро глупому очкастому человеку, который-таки-опять-выжил!

По сути, от оригинального ядра ничего не осталось, и я занимался сборкой нового. Спасибо моему собственному телу, опыт имелся, но блин. Я не человек! Ни разу. Поэтому и некоторые особенности приходилось переделывать, а это мягко говоря — трудно. Намного проще было бы...

Посетившая меня идея заставила посмотреть на тело ученика под новым углом. А что, если попробовать улучшить тело под новый мотор, нежели упрощать мотор под простое тело?

Кем бы я ни был и как ни ценил мелкого, но эта идея так меня захлестнула, что вместо того, чтобы заниматься упрощением копией моего же ядра я взялся за апргейд тушки ученика. В первую очередь, органы. Пускаем дополнительный поток маны, подправляем сердце на аналогичное тому, что во мне, заменяем сосуды, прокладываем мано-канал аналогичный моему... По факту, я за неделю разобрал и собрал своего ученика по кусочкам. Оставалось самое важное: а не вылетит ли душа из такой тушки? В теории — не должна, а на практике, я без понятия. На всякий случай разместил сразу две ловушки души.

К счастью, все работало исправно и душа уходить в иной мир не спешила, даже после возвращения магического ядра. Так, выдохнув с облегчением, заканчиваю с Гарри и возвращаюсь в свой кабинет в школе. Теперь оставалось только ждать, а пока нужно было разобраться тем, что налетело. Газеты до сих пор пестрили заголовками в стиле «Нападение на Министерство Магии». Усмехнувшись, отложил чтиво в сторону, нужно будет потом туда смотаться и объяснить людям, что так делать — нехорошо, да и по поводу ордена жареного цыплёнка узнать не мешало бы.

Письма от друзей мелкого я сразу отправил Тики, не мне одному этим страдать. Домовичка не то чтобы была этому рада, но смогла выкрутиться тем, что запрягла призраков замка. Десять духов сидели в моем кабинете и читали почту, выделяя особо важное. Под важным я подразумеваю письмо из Гринготтса, письма от Альбуса, которого обвинили в пособничестве и заперли в Министерстве. Сюда же вошло письмецо от Малиса, в котором говорилось о Годриковой лощине и просьбе помочь с тамошней группировкой особо опасных магов. Волдик, ты ли это?

Также в важное вошли письма от других преподавателей школ. Стоял вопрос об участии Хогвартса в третьем туре, ибо до него рукой подать, а о нашем чемпионе ни слуху, ни духу. Эпиком стало письмо из Министерства, где они упрекали меня в нападении и требовали компенсацию за нанесённый ущерб, дабы спокойно урегулировать сей конфликт без привлечения сторонников. Счёт прилагался. Глянув в него из любопытства, я заржал как конь и чуть не поперхнулся сигаретой. Десять. Они просили десять тысяч галеонов! Это было верхом наглости.

Смяв бумажку, достаю новую сигарету. Да, определённо их стоит навестить, я не позволю так играть с моими людьми, даже с Альбусом. По-хорошему не понимают, значит, буду говорить по-плохому. А вот из соревнований нам придётся вылететь... стоп! Хааа... Кажется, я придумал, как можно раскрутить эту обстановку в свою пользу!

— Ная! Мая!

— Да папа? — тут же появились малышки.

— Мне надо, что бы вы навестили Министерство Магии и кое-что для меня сделали...

— Хи-хи-хи-хи.

— Они еще не знают, но уже покойники Па! — оскалились малышки.

* * *

Несколько дней спустя. Хогвартс

«...Было совершено покушение на одного из участников турнира. Министерство Магии, которое так же недавно подверглось очень жёсткой атаки неизвестных, выступает против своего же участника, натравливая на него зарубежные радикальные организации. Дирректор Хогвартса на это, дал краткий и четкий ответ: „Несмотря на натянутые отношения между мной и Министерством Магии, лично я не применял никаких действий против этого самого Министерства, и все нападки с их стороны считаю клеветой! Более того, они призвали на свою сторону силу, которую сами же не смогли контролировать, таково мое мнение...“. Что же это? И как на это отреагируют другие школы? Ведь угроза может в любой момент перейти и к ним...» — читал отрывок Михаил на собрании директоров и учителей двенадцати школ.

— А у вас тут весело, — усмехнулся Каркаров.

— Каждый год, что-то новое, — я пожал плечами.

— Господин Авид, против вас выступает официальная власть, а вы так спокойны...

— А смысл переживать? Министерство магии утратило свою силу и влияние. МНе даже не пришлось ничего делать, как оно само начало разваливаться от последнего удара неизвестных.

— А вы не знаете кем бы эти «неизвестные» могли бы быть?

— Догадываюсь. В Англии полным полно очагов где Авроры сражаются с разного рода швалью. Министры считали меня главным врагом, а на деле их запинали обычные уличные хулиганы. Даже забавно.

— Аид, вы точно не сможете участвовать? — спросил директор Салемского Института Ведьм. И да, это был мужчина.

— К несчастью — да. Травмы, что получил мой ученик, вывели его из строя минимум на месяц.

— Но как же так?

— К несчастью... он столкнулся с международным Орденом Феникса, который применил против него вот это... — я положил перед собой на стол забранный Гарри амулет. — Я бы сказал, что мой ученик выступил отлично. Защитил людей, уничтожил противника и забрал трофей, — последнее я сказал с неподдельной гордостью. Хоть мелкий и накосячил, но в плане боевой подготовки показал себя более чем хорошо, применив в первую очередь все свои знания на практике.

— Гарри смог обойти блокиратор? — с некоторым сомнением в голосе спросила директриса из Китая.

— Нет. Он его не обошёл. Техника, которую он применил, могла стоить ему жизни. Это техника — моего народа.

— Если не секрет, что же это за техника? — поинтересовался преподаватель из Уганды.

— Нет, это не секрет, — я позволил себе легкую улыбку. Сдерживать царившее в груди веселье, было очень сложно. — Оперирование собственным ядром.

— Это невозможно! Более того, эксперименты на магическом ядре находятся под запретом, ибо слишком опасны.

— Нет ничего невозможного, — качаю головой, — Есть труднодостижимое. И да, вы правы, эксперименты с ядром крайне опасны для хозяина этого ядра. Но именно поэтому я и научил своего ученика правильному обращению со своим внутренним источником силы. Мой народ, пусть и был малочисленным, — ага, из одного меня, но кого это волнует? — но как вы можете убедиться на моем примере, мы были далеко не слабы. А способствовало этому оперирование собственным ядром. Опасно? Безусловно! Но крайне результативно.

— Аэл’ор Аид, вы пол’ны с’юрпризов.

— Мадам, это мелочи, то ли ещё будет. Но не в турнире. Как я и сказал, Хогвартс выбывает. Но моё предложение об учениках по обмену — в силе.

Она кивнула, а слово взял преподаватель из России.

— Это печальные новости, ваш ученик имел все шансы на победу, вы хорошо его обучили.

— Я знаю.

— Аид.

— Да?

— А что Министерство? Вы оставите нападки на вас безнаказанными?

— Хе-хе-хе-хе, конечно нет. Но вся беда в том, что наказывать в общем-то уже и некого. Там и без меня все друг друга съедят. Куда больше меня волнует кое что другое. Если некто решился напасть на нас, то почему они не могут напасть на вас?

Народ тут же начал переглядываться.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что половина пути пройдена. На кону очень многое. И некоторые личности могут подсуетиться, тем самым устранив претендентов, как это произошло с моим учеником. Я хочу, чтобы вы позаботились об этом и держали, как говорится, ухо востро. Не мне вам рассказывать, какие здесь крутятся ставки.

— Спасибо за предупреждение, лорд Аэлор, школа Угаду примет ваши слова во внимание.

Остальные одобрительно загудели, поддерживая директора из Уганды.

— Ну, а теперь, раз главное мы обсудили, предлагаю перейти к более мелким вопросам...

* * *

Переговоры с другими школами прошли очень даже хорошо. Как я и говорил, никто не хочет вмешиваться во внутренние разборки Англии, зато теперь все задумались о безопасности своих учеников. Блефовал ли я на этом? Ещё как «Да»! Если бы другие организации хотели им навредить, уже бы давно навредили, но пока их не устраивает только Хогвартс в его нынешнем виде.

Закончив с ними, я отправился в Годрикову лощину. То, что я увидел, может уместиться в одном единственном слове — дно. Вот просто дно. Мусор, запах гари, крики вдалеке и редкое светопреставление. Интересное зрелище из себя представлял этот посёлочек... интересно, а магглы вообще знают, что у них под боком такое? Хотя... если бы знали, то от военных было бы не протолкнуться.

Закурив и прикинув примерное месторасположение бывшего дома Гарри, я отправился чётко к нему. Почему? Потому что вампиры говорили о нем как о непреступной крепости, к которой не подойти.

По пути к дому мне подвернулась пара авроров. Попытка арестовать меня кончилась для них летальным исходом. Да, я бессердечное жестокое существо, и мне как-то без разницы. Нечего бросаться на кого ни попадя, я же их не трогал? Но если не считать этого инцидента, добрался спокойно. А когда добрался, завис где-то на минуту. Во-первых, дом был восстановлен, во-вторых, его ограждал непроницаемый барьер из светлой энергии. Дементоры и вампиры такую штуку ой как не любили, да и в целом от него мало приятного — обожжёт даже простого человека, не говоря уже о приближенных ко тьме.

А вокруг столпились две кучки. С одной стороны — аврорат, с другой — вампиры. Как ни странно, между собой не дерутся, зато огребают от тех, кто под куполом. Наблюдением я понял, что эта дрянь может в одностороннем порядке пропускать магию. Понаблюдав немного за шоу, телепортом перемещаюсь прямо к двери, минуя баррикады и защитников.

Зайдя внутрь, вижу мечущихся людей и нелюдей, которые тут же замирают.

— Мне бы поговорить с вашим хозяином, — один из людей, словно зачарованный, указал рукой наверх. — Спасибо.

Поднимаясь в полной тишине (не считая шума на улице), я спиной ощущал направленные на меня взгляды. Уже наверху меня попытались остановить два оборотня, но им хватило одного взгляда, чтобы отступить и прикинуться ветошью.

А я что? Я ничего! Так, чуть-чуть чар страха напустил.

Открыв дверь, вижу сделанный пусть и бедновато, но со вкусом кабинет. Как я помню по схемам дома, это бывшая детская. В ней же были два человека, один сидел за столом, второй напротив него. И первым был Том Марволо Реддл. А собеседник...

— Барти Крауч-младший? — я честно удивился. — Ты что тут забыл? Ты же должен быть в школе! — моё возмущение, похоже, удивило людей куда сильнее чем сам мой приход.

— Докладывает о провале, — ответил за него Том. Поднявшись со стула, он с вызовом посмотрел мне в глаза. Вот только человека надолго не хватило. Смотреть в глаза такому созданию как я — себе дороже. Покрывшись потом, он отвёл взгляд, старясь устоять на подкашивающихся ногах. Вот, значит, какой ты — Волан-Де-Морт. — Я так понимаю, ты знал, что среди преподавателей крот?

— Конечно! И, между прочим, в защиту накосячившего подчинённого скажу, что он лучше всех учил детей ЗОТИ, чем любой другой его предшественник, в этом уверяю. Сейчас правда, введу некоторых перемен я его отстранил, но это детали.

От таких слов Том рассмеялся. Сначала смеялся нормально, но вот потом смех перешёл в истерический.

— Барти, оставь нас, пожалуйста... — попросил я. Но стоило тому только встать, как прямо в грудь ему прилетело молниеносно активированное через схваченную со стола палочку старое доброе заклинание авады. — Я смотрю, любишь ты своих подчинённых, — произношу, разрушая труп прямо на полу. Пара мгновений — и вместо тела на полу лежит лишь кучка чёрного песка силуэтом человека. — Не то, что бы я его жалел, но мне интересно, зачем?

— Он мало того, что не справился с задачей, так ещё и привёл ко мне тебя.

— Тут ты не прав, — упав в кресло, где только что сидел Крауч-младший, я продолжил: — Пришёл я сюда по другим наводкам, этот тут совсем ни при чём. А вот то, что ты убиваешь своих же людей, это как-то... не то. По крайней мере, без причины. Хотя... — я задумался. — Не мне тебя судить, сам могу зашибить кого ненароком, если под руку не вовремя подлезет.

— Хватит разговоров, лорд Аэлор, я знаю, зачем вы пришли.

— Надо же. Кто-то знает, что я буду делать, — сарказма в моем голосе хватило бы на всю школу. — Ну-ка-ну-ка, интересно послушать.

— Вы пришли закончить то, что начали, — я вопросительно поднял бровь. — Моя смерть, — я улыбнулся и просто приложил лицо к руке, которой опирался на подлокотник. — Разве нет?

— Том... — от этого имени Волдик скривился как от лимонной дольки. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже давно был мертв.

— Тогда зачем вы здесь, если не за этим? Я ведь пытался убить вашего ученика, а мои крестражи портили вам же жизнь. Разве нет?

— Ни разу. Единственный раз, когда ты представлял реальную угрозу моему ученику, был четырнадцать с лишним лет назад. В остальном это напоминало слабое трепыхание умирающего хищника.

— Но тогда что вы тут делаете?

Я постучал пальцами по подлокотнику, оценивая сидящего передо мной человека. Нужно больше информации.

— Почему ты обращаешься ко мне на «Вы», начнём с этого?

— Потому что уважаю. Хоть мы с вами и по разные стороны баррикады, но я не могу не уважать человека... тёмного эльфа, который воспитал и выучил ученика так, что тот навалял Ордену феникса, зарубежному, прошу заметить, и развалил половину Министерства, за что ему отдельное спасибо — всегда хотел это сделать. — Я ухмыльнулся. Знал бы он, что там не только Гарри порезвился, хе-хе. — Я обращаюсь на «Вы», потому что равняюсь. С вашим появлением многое изменилось. Вампиры отреклись от меня, половина оборотней также ушли, а дементоры вообще чуть не убили. Но при этом все боятся вас. Когда-то моё имя внушало страх, его боялись произносить. Сейчас же мои люди боятся упомянуть ваше имя, и я не шучу. Это... внушает уважение.

— А к чему стремишься?

— К чему стремлюсь? Хм... наверное, к переменам.

— Хм?

— Ещё до всех этих событий я видел утопающую Англию. Я видел, к чему ведёт эта политика, видел её итог. А потому хотел перемен и шёл к ним. Да, я не спорю, что совершил глупость, когда из перестраховки разбил душу на семь частей. Эта ошибка и убила мой рассудок. Из-за этого я сейчас пытаюсь понять, зачем совершал те или иные действия. Да хотя бы Поттер! Вот зачем, зачем я туда полез? Гордость! Просто взыграла гордыня, что мне кто-то отказал! Стыдно признаться, но с самого себя противно. А потом это происшествие, скитание, попытка вернуться и... и вы. Тот, кто забрал у меня всё, не оставив и шанса. Власть, влияние, силу и людей.

— Но даже так ты не сдался и продолжил бороться.

— Да. Я пытался. Учил новые заклинания, обучал им своих людей. И как вы видите, результат неплохой, — я кивнул. — Но... но всё это было тщетно. Ни я, никто-либо в Англии вам — не противник. Ни вам, ни даже вашему ученику. Единственный для меня выход — это выйти из игры, ибо на этой арене мне уже ничего не светит.

— Хм... — я задумался и по-новому посмотрел на Волан-Де-Морта. По сути, кто сейчас сидит передо мной? Молодой парень, который проиграл свою партию, причём дважды. Но талантливый. Талантливый, умный и деятельный.

— Вы так и не сказали, что привело последнего тёмного эльфа в мой дом?

— Разговор. Послушай, что я скажу, Том... и не надо делать такую мину, это имя дала тебе мать! Мать, которая тебя любила, которая дала тебе жизнь. Я понимаю твою злобу и обиду на отца, но имя трогать не смей. Это было её решение.

— Вам-то откуда знать?

— Я многое знаю, но не в этом суть. Послушай, Том. Я здесь, чтобы дать тебе шанс. Шанс получить то могущество, славу и власть, к которым ты так стремился, — глаза Редла от таких слов полезли из орбит. Одно его лицо стоило этого разговора. — Да, ты дважды... трижды убился о Гарри. Все ошибаются, бывает. Ты совершил немало ошибок и, будем откровенны, просто херни. Но как я дал шанс Альбусу, я дам его и тебе, хотя обоих бы прибил на месте за вашу деятельность.

— Что вы хотите?

— Я хочу предложить тебе место в моих рядах. Ты больше не будешь Волан-Де-Мортом. Это имя, как и этот человек, останутся в прошлом. Так же останется в прошлом и сын Марволо Реддла. Но зато в мире появиться Том из клана Поттер, — к глазам присоединилась упавшая челюсть. — Я не шучу. Мне нужны люди способные, талантливые и с головой на плечах. Нужны для ученика. Я не делаю такие предложения кому попало, особенно своим противникам, и тем более не делаю дважды. Подумай над этим шансом, Том, — я поднялся из кресла и посмотрел на зависшего мага. — Усмиришь ли ты свою гордыню или выберешь свой путь, зависит только от тебя. Я своё слово сказал, — пройдя до двери и остановившись в проходе, я добавил: — Ах да... за то, что привёл этот дом в порядок, я не трону твоих людей. Все же это место — память весьма знаменательных событий.

Оставив мага в своих рассуждениях, я закрыл дверь и сразу переместился в замок. Знаете, а ведь чувствовать себя змеем-искусителем довольно приятно, хе-хе-хе.

* * *

Третий тур шёл вяло. Сидя в кресле директора и наблюдая за всем со стороны, я видел, что участники просто стремятся побыстрее пройти тур и свалить. Какая победа, о чём вы? Это всё вымотало их сильнее чем что-либо. Выжить и добраться до дома — уже награда. И хотя на подстраховке стоит группа быстрого реагирования, не факт, что они достаточно быстро отреагируют на реально смертельную угрозу участнику.

Участники по очереди входили в одну и ту же сеть тоннелей, в которой скрывалась химера, что охраняла свой клад. По действиям этих химер я мог сказать, что остальные школы постарались на славу, сделав из тварей настоящих монстров. Все они отличались друг от друга не только способностями, но и тактикой и внешним видом. К примеру, ученику из Уганды пришлось столкнуться с химерой из слона. Крупное, толстокожее шестиглазое с четырьмя бивнями, массивными ногами-копытами и встроенным в хобот вариативным заклинанием начиная от огнемёта и заканчивая ледяными стрелами. Согласитесь, непростая зверушка? А ведь шкурка у неё не просто толстая, она же ещё и к магии невосприимчива. Постфактум, в конкретном случае нам довелось видеть битву между гигантами: с одной стороны анимаг, с другой — химера. И химера победила... Бомани просто нечего было противопоставить такому врагу. Толстая кожа, прочные усиленные кости, стальные мышцы... неприятный противник выпал ученику из Уганды.

А вот корейцу наоборот повезло. Духи буквально порвали химеру из кобры на части, освободив путь к сокровищам. Имея способность перемещаться между миром нашим и миром духов, тварь охотилась на жертву, не встречая на пути никаких препятствий. Попадись она кому-либо ещё, то да, могла причинить немало вреда, но не с Еном. Стоило той перейти в мир духов, как эти самые духи быстренько избавились от чужеземной тварюшки.

По-своему отличилась и японка. Её химерой была тварь из семейства кошачьих. Выпустив бумажных дракончиков, она заняла кота, а сама свободно забрала клад, даже не вступая в битву.

Ученику из Китая не повезло больше всех. Он мало того, что провалил испытание, так ещё и еле унёс ноги. Химера, собранная из, ни много ни мало, дракона выжигала всё к чёртовой матери, когда теряла участника из виду. А жгла она напалмом. К такой твари без защиты не подойти, и никакая иллюзия не поможет, когда создание шмаляет во всё что видит, слышит, ощущает, и просто так, к слову, тоже шмаляет, так, чисто наверняка.

Но вот вышел Пиетро, а моей химеры не видно и не слышно. Против этого чемпиона использовалась химера... ну, химера обыкновенная. Я без понятия, кого они сейчас взяли за основу, ибо получившееся создание имело восемь глаз, панцирь жука, хитиновые щупальца, огромную пасть и кислоту. Много кислоты. И яда. И я ни разу не представляю, что нужно было намешать в зелье, которое маг закинул в пасть твари, чтобы она от него издохла. Вот честно, я ни сном, ни духом, чем озадачил своих малышек.

А вот за Пиетро вышел Александр. А против него выползла уже моя химера. Змей размером с Василия не спешил атаковать. Он оценивал соперника и подбирал против него тактику. Понаблюдав некоторое время, химера отошла назад и начала поливать пол и стены липким раствором, по факту оставляя участнику лишь один-единственный проход.

Саша тоже это понял, особенно когда вступил в эту едкую дрянь. Зацепляла эта гадость не хуже мгновенно застывшего цемента, а потому чтобы выбраться, ему пришлось оторвать часть ботинка и отрастить заново. А найдя тот самый путь, он угодил как раз в ловушку. С одной стороны — эта липкая дрянь, а с другой выползла Химера.

Короткий бой был не в пользу Александра. Вернее, это был не бой, а удар. Один-единственный удар хвостом по блоку мага. Но удар был такой силы, что друида сдуло словно ветром прямо на липкую дрянь. Распластавшись на полу, он не мог подняться и лишь смотрел, как змей медленно к нему подползал, уже открыв для атаки пасть. Но дальше произошло то, чего ну никто не ожидал.

Внезапно броня друида треснула, и верхний слой буквально вырвался, открывая нам... девушку?! Да, это была красивая девушка с русыми волосами и утончённым телосложением. Подскочив, она вырастила из доспеха мост в противоположном от змеи направлении и побежала что есть сил. К счастью, его расстояния хватило для того, чтобы преодолеть липкую ловушку при условии, что большую часть пути она преодолела по воздуху спиной вперёд.

Сиганув на пол, она вместо того, чтобы держать удар, начала уворачиваться, периодически отвешивая активно нападающей змее неплохие оплеухи. А после одного из ударов, она умудрилась даже выбить клык, чем окончательно разозлила Химеру. Зашипев, мой питомец понял, что ловкостью жертву не взять, а потому начал обращение. Шкура увеличивалась в объёме, змея становилась больше, сама кожа меняла структуру и становилась более прочной в ущерб эластичности. Когда изменения прекратились, Александра наблюдала перед собой не василиска, а гигантского змея-переростка, занимавшего весь объем прохода. А то, с какой скоростью она припустила, стоит занести в книгу как один из рекордов, ибо даже Ен так не бежал от своей химеры, как Саша от этого монстра.

Деревянные шипы, выскакивавшие из стен, равно как и живые барьеры, встречавшиеся на пути, химера сносила подчистую, даже не замечая. Но долго так продолжаться не могло, и Александра нашла выход. На резком повороте она оставила печать. Когда змей входил в тот же поворот, то схема активировалась. Стены начала оплетать лоза, разрушая их за считанные секунды. На третьей секунде начался обвал, а на пятой змей был похоронен под завалом камней. Н-да, а вот такой вариант я и не предусмотрел. Шкура была защищена как от физического, так и магического урона, сам змей обладал немалым интеллектом, что нам и показал, но я не думал, что кто-то додумается завалить его камнями. Зверюге-то, как и любой другой химере, нужен воздух, а сейчас его нет. Ещё минут десять змей протянет, но затем придёт конец и ему.

Скажу честно, когда она покинула свой доспех, все, и я в том числе, были изрядно удивлены, ибо такого попадалова не ожидал никто. Под мощным массивным доспехом, оказывается, всё это время скрывалась полутораметровая миниатюрная прекрасная девушка двадцати лет. Кто бы мог подумать, не правда ли?

Но вдруг куча зашевелилась, а верхний слой начал плыть. Ещё пара секунд — и камни растеклись зелёной жижей по полу, а в получившееся отверстие выползла вернувшаяся к прежнему состоянию моя химера. Хм-м-м... а костями-то и не я занимался. Да и яд какой-то уж чересчур ядерный, явно бразильцы постарались. Интересно, а что в него ещё намешали?

Понимая, что змею физически вред не причинить, Саша рванула что есть силы прочь. Вернее, попыталась, так как змей применил свой взгляд. Сверкнувшие глаза, которые притянули к себе взгляд волшебницы, заставили ту рухнуть без чувств на пол.

Вот тут я уже насторожился, ибо змей не остановился, а пополз к обездвиженной жертве с явным намерением пообедать. Выскочившая команда поддержки... огребла. Сразу же. Стоило людям аппарировать на поле боя, как в них плюнули кислотой.

Момент сразу накалился, люди встревожились, не говоря уже о преподавателях. Отряд, который должен был вытащить участника, отходит от шока и пытается спастись сам, прихватив с собой раненых.

А вот до меня доходит, что игра перешла черту, и одного из участников, а точнее, участницу сейчас вот-вот съедят, как и группу спасения. Прыгнув через портал в пещеру, я появился точно между химерой и друидом, а между ними, простите, было всего два метра.

— Не тронь... — прошипел я на парселтанге, даже не пытаясь поставить перед собой барьер.

Ибо чтобы защититься от ЭТОЙ твари, надо не защищаться, а нападать. Спасибо особой чешуе, благодаря которой змей проходит любой магический барьер как нож через бумагу, просто игнорируя его. Это особенность василисков — игнорирование магии, которую я на свою голову раскрыл в этой химере.

Однако хоть я и не пытался защититься, я выпустил ауру смерти и накрыл пеленой мрака ученицу, скрывая её от змея, чтобы тот сконцентрировался только на мне. И это сработало. Змея напрочь позабыла о своей жертве, сконцентрировав взгляд на мне.

— Ты... говорящ-щ-щий... — прошипела змея явно женским голосом.

Так значит, передо мной самка? Мля... какой дурак сделал её самкой, они ведь куда агрессивнее чем самцы!

— Да.

— Это... моя... добыча...

— Нет. Это мой детёныш, и ты его не тронешь.

Странно, но химера меня вовсе не боялась, а ведь прихлопнуть я её таки мог, пусть и не сразу.

— Твой? — с полным удивления голосом произнесла она. — Я не чувствую от неё твоего запаха... она не твой детёныш-ш-ш... — змея угрожающе зашипела, словно готовясь к атаке.

— Мой. Я обещал её семье её защищать. — в ответ на шипение в моей руке сформировался шар чёрного пламени. Убить не убьёт, но покалечить думаю сможет. В теории.

— Приютил чужую кладку... — в её глазах загорелся интерес, а пыл начал утихать. — Кто ты? Я чувствую от тебя запах родича.

— Я Аид. А чувствуешь ты запах василиска. Моего василиска.

— Твоего? — удивление, смешанное с непониманием, отразилось на морде хищницы.

— Именно. Я — его вожак.

С минуту мы играли с ней в гляделки, пока она не приняла какое-то ведомое только ей самой решение. Печальное решение, скажу сразу, ибо она применила взгляд василиска. Но видя, что он не подействовал, попыталась атаковать.

Молниеносный бросок — и точный ответ от меня в виде заготовленного заклинания. Сопротивление не спасло змею от кинетического удара, из-за чего химеру сдуло в противоположную сторону, припечатав к обломкам. Само пламя урона не нанесло никакого. Чешуя василиска, а вы что хотели?

Рассердившись, химера принимает вторую попытку, но выскочивший из земли кол буквально вбил голову твари в потолок, пробив пасть насквозь. Да-а-а... чтобы так сделать, пришлось извернуться. Тяжело, знаете ли, формировать кол, одновременно его трансфигурировать в титан и придавать ускорение, сравнимое выстрелу из пушки.

К моему удивлению, змея продолжала брыкаться и за пять секунд посредством своего яда она снова оказалась в строю. Новая атака похожим образом буквально нафаршировала Химеру со всех сторон длинными титановыми иглами, намертво зафиксировав в коридоре.

Это было фаталити. Истекающая кровью химера смотрела ровно мне в глаза. Но в её глазах не было ни ненависти, ни гнева, лишь сожаление.

— Вож-ж-жак... — прошипела она с толикой гордости что ли?

— Как твоё имя?

— У меня его нет... и это не важ-ж-жно...

— А что важно?

— Ты... прош-ш-шу, забери меня в свою кладку... они меня добьют.

— То есть ты сначала попыталась меня сожрать, а теперь просишься в мой дом? — я подошёл вплотную к змее.

— Ты доказал... свою силу... я не ослушаюс-с-сь.

С минуту мы играли в гляделки, пока я принимал решение по поводу змеи. С одной стороны, я химере не доверял ну ни разу, на то это и химера, что дури больше, чем мозгов. Но в то же время умирать-то не хочет никто. Если она говорит правду, то лишний гибрид василиска в хозяйстве пригодится всегда. Вопрос лишь в том, как это провернуть, змея-то постфактум не моя. Хотя-я-я...

— Хорошо, — моя хомячность победила. Может, я и пожалею, что пригрею такое вот, но мой хомяк меня живьём съест, если я ТАКОЕ брошу. — Но не дай магия, ты меня ослушаешься!

Змея прикрыла глаза, давая согласие, а я, применив иллюзию, смешанную с огнём и телепортом, под видом уничтожения змеи переношу её в свою Тайную комнату, пусть восстанавливается.

Забрав на руках участницу, я переместился в больничное крыло, где уже была команда «Спасения». Там же меня уже ждали преподаватели из Колдотворца в окружении других друидов.

Положив тело девушки на кушетку, я начал колдовать, ведь душа девушки оставалась в теле только благодаря моим же задним манипуляциям. Правду говорят, что взгляд василиска убивает мгновенно, выжигая нервную систему. Из-за этого дальнейшее развитие турнира я уже не видел, ибо, выгнав всех зрителей вон, сутки колдовал над девушкой.

На вторые я предоставил результат директору Колдотворца с заверениями о том, что всё будет хорошо. Получив порцию благодарностей как от него, так и от сопровождающих его людей, я вернулся в своей кабинет. Сразу оприходовав склянку с жидкой маной, прокашливаюсь. Теперь я понимаю, что такое магический голод. Может стоит задуматся над разработкой заклинания — вампира, который бы вытягивал магию из живых созданий, типа маг обыкновенный? Хм...

После всего случившегося на Министерство я уже просто положил большой и толстый... болт. Гарри в отключке, в Тайной комнате лежит полутруп змеи, которую мне же ещё и откачивать, в больничном крыле уже откачанная пациентка из России, в дверь опять стучатся дементоры, напоминая о договоре и получая от меня уже знакомый «Файер тьмы». Да, я — зло, ибо достали каждый день напоминать! И так дел невпроворот, а тут ещё это. Какое тут нафиг Министерство Магии, скажите мне пожалуйста? Тем более они свое уже получили. Да и Ордену прилетело, выяснив откуда пришла группа захвата, пикси слетали к ним в гости. После такой небольшой демонстрации силы, остальные как-то поутихли, а я понял, на что способна эта миниатурная штурмовая группа в юбках. Устроили бедным магам сначала землетрясение, потом небольшое извержение. Выживших нет.

Кстати о малышках...

— Ная! Мая!

— Да, папа? — тут же материализовались прямо у меня на столе две милых пикси.

— Я знаю, что вы уже добрались до химеры в тайной комнате. Как она?

— Плачевно, но поправимо.

— Да.

— Тогда я сейчас перекушу и приду к вам, а вам ещё одно поручение. Разработайте новую программу для Гарри под новое ядро. Это не срочно, но важно, поняли?

— Хи-хи-хи-хи...

— Да, пап! — я смотрел на две скалящиеся физиономии и, если честно, уже засомневался в своих словах —"а не слишком ли жестоко я поступил?" Но, подумав ещё раз, понял, что всё правильно.

Перекусив и немного позалипав в своём кабинете, я таки спускаюсь в Тайную комнату, где мои пикси уже вовсю шаманят над лежащей в отключке змеёй. Василий, который смотрел за всем этим делом со стороны, выглядел весьма и весьма заинтересованным. Ещё бы, лежишь себе, никого не трогаешь, а тут на-на, тебе прямо под нос змею, очень похожую на василиска, сбросили, причём женскую особь, когда сам в одну морду тысячу лет жил. Я бы заволновался, если бы он, НЕ заинтересовался.

Остаток дня мы вместе с пикси провели в Тайной комнате, возвращая химере первозданный вид. Лечебные мази, повязки, зелья, все шло в дело для скорейшего восстановления, правда, устойчивость змеи к магии изрядно портила нервы и мне, и моим помощницам, ибо приходилось изощряться.

Под конец дня измученный, но довольный, я как обычно вернулся в свою комнату в Хогвартсе... ну как — комнату. Квартиру скорее уж. Старая знакомая Тайная комната, где было всё, что нужно для жизни, вот уже сколько временем служит мне моим «домом». Небольшая библиотека с исключительно уже моими книгами, спальня, рабочий кабинет и ванная со всем необходимым.

Искупавшись и посвежев, а так же заправившись, я вошёл в спальню. И замер. Дело в том, что сон мне нужен куда в меньшем объёме чем человеку, спасибо моим способностям. Но нужен. А спать я боялся. Да, вы меня поняли правильно. Когда я был артефактом, мне сон в принципе был не нужен, и, по сути, я никогда не спал как надо и снов не видел. Но теперь... теперь я видел сны. И они меня пугали. Знаете, то чувство, когда тебе надо спать, ты хочешь спать, но ты боишься закрыть глаза и увидеть сон, так как понимаешь, что тебя ждёт.

Упав на кровать и закутавшись в одеяло, я со страхом закрыл глаза. В определенный момент, мрак унес мое сознание, и я погрузился в сон. И я вновь слышу её голос. Её смех. Чувствую прикосновения. Но не вижу. Да, мне приятно. Но мне же и страшно. И я не понимаю, кошмар ли это, или наоборот хороший сон. И так раз за разом. В такие моменты, хочется либо не засыпать, либо уже не просыпаться...

* * *

Через два дня ко мне заявился никто иной как сам Волан-Де-Морт. Один и без свиты.

Тук-тук-тук.

— Можно? — дверь приоткрылась, и в ней показался...

— Том.

— Здравствуйте, Лорд Аид.

— Проходи, располагайся, — я подставил пустой бокал для вина домовому эльфу, и пока тот его набирал, Том прошёл к гостевому креслу, что стоял возле стола.

— Лорд Аэлор, я обдумал ваше предложение и хочу принять его.

— Том, ты точно всё обдумал? Обратной дороги не будет.

— Да, Лорд Аэлор.

— Лорд Аид, или просто Аид.

— Хорошо, Лорд Аид. Я обдумал ваше предложение и сочту его выгодным. С вами я добьюсь большего чем без. Сами подумайте. Спокойная жизнь не для меня, но здесь я развернуться не смогу, ибо ваши враги или конкуренты долго не живут. За рубежом? Даже не смешно. Мне даже не дадут подняться тамошние звери, порвут только так. Вы — мой единственный шанс вернуться в игру и напоследок зажечь.

— Напоследок? Хах... весьма пессимистично.

— Я не дурак, а потому понимаю, что с каждым месяцем число ваших недоброжелателей растёт. Я уверен, что рано или поздно начнётся неплохая заварушка, и вы точно не будете проигравшим.

— Что ж... это твой выбор, Том. Это... — я достал пергамент, который мы с Гарри заготовили специально на тот случай, если в его клане будет пополнение, — ...печать Поттера. Магическая печать, занесённая на бумагу для простоты обращения. Она позволит тебе войти в клан Гарри Поттера. И если ты готов, повторяй за мной слова клятвы.

— Хорошо.

— Я, Том Марволо Реддл, ныне Волан-Де-Морт...

— ...властью лорда Аэлора Аида отрекаюсь от своего имени и титулов и перехожу в клан...

Том говорил, повторял слова клятвы, записывая всё сказанное кровью в магическую печать. А когда закончил, я обратил внимание на вытянутое бледное лицо Альбуса Дамблдора, который замер в дверях и, казалось, даже не дышал.

— Альбус! Вот и вы. Что-то вы долго.

— Это... будет интересно, — поддержал меня Том, также посмотрев в проход. В отличие от меня, когда я не удержал лёгкой улыбки, Том выглядел весьма и весьма сосредоточенным, осматривая Альбуса оценивающим взглядом.

— Том...

— Здравствуйте, профессор. Я вернулся.

Глава 35

Зал собраний Кланового Поттер Менора

— ...А я говорю, что нужно взять власть в свои руки и покончить со всем этим! — распалялся Том на общем собрании приближенных Лорда Поттера.

— Англия должна оставаться такой, какой она и была: таинственным, загадочным волшебным местом, — ответил Альбус. — Я не против того, чтобы взять контроль в свои руки, лорд Том. Я против того, что будет после этого, а именно что предлагаете вы!

— Вы не согласны с моими доводами, Альбус? Что конкретно вас не устраивает?

— Меня конкретно не устраивают ваши жестокие наказания за любые нарушения, начиная от смертной казни и заканчивая пыточными заклинаниями! Разве можно убить собственного гражданина за простое оскорбление?

— Нужно! Ибо никто не смеет говорить что-либо в адрес клана Поттер!

Эти тёрки продолжались вот уже полчаса. За столом помимо Альбуса и Тома ещё сидели Лорд Малис со своим помощником, Лорд Карнар со своим сыном и заместителем в клане оборотней, Иван Рябинцев, он же вожак дементоров, Гарри Поттер во главе стола, Сивилла по левую руку от него и Дафна по правую. После того случая она больше не хотела отходить от Гарри и старалась везде быть рядом с ним. Так же, прямо на столе в своих небольших креслах разместились Ная и Мая, а рядом с мелким стояла с пустым подносом Тики, внимательно наблюдая, но не вмешиваясь во все происходящее.

Я был единственным кто не сидел за общим столом, чем откровенно удивил всех кроме Гарри. Ну да, как бы самый высокий чин в этой компании у меня, слово приравнивается к закону, а даже не сижу за столом. Стою тихонько в сторонке за спиной малого, наблюдаю, не вмешиваюсь.

— Так, деликатесы кровососа, успокоились! — хлопнул по столу Карнар. От Малиса послышался лёгкий смешок. — Вы уже полчаса ведёте эту пустую дискуссию, хотя вся суть сведётся к одному. Как скажет лорд, так и будет!

Все взгляды сошлись на Гарри. Сам малой... хотя он уже не очень-то и малой, имел весьма пришибленный вид. Ная с Маей придумали для него воистину зверские тренировки, уже не рассчитанные на человека. Постоянные переломы, ожоги и обморожения стали регулярными побочными эффектами подобных мучений. Гуманность? Садизм над детьми? О чём вы? Ядро встало как влитое, сама магия стала частью его сути, так что Гарри уже не совсем человек. И он не жаловался. Инцидент в Министерстве стал переломным в его жизни. В тот момент прежний Гарри Поттер — Герой Англии, золотой мальчик Альбуса Дамблдора и просто хороший парень умер, а на его месте родился Гарольд Аид Поттер. Тот, кто не прощает ошибок, тот, кто железной рукой возьмётся за своё сокровище, тот, кто сметёт любую преграду на пути.

— Лорд Малис, что скажете вы? — поинтересовался он у вампира.

— Моё мнение таково: если мы не предпримем меры, Магическая Англия развалится под напором преступности. А там, глядишь, и на свет выйдем, да маглам покажемся. Такого не допустят другие, а потому стоит ожидать гостей или просто вмешательства. Я за взятие положения в свои руки.

— Учитель? — обернулся Гарри ко мне.

— Дело твоё, Гарри. Лично мне нет до всего этого дела, мне хватает и школы. А что бы еще и за Англию думать... нет, уж, извольте. Пусть хоть огнем горит, хоть в крови тонет, мне без разницы. Это твоя хотелка, так что разбирайся с ней сам, я лишь могу поддержать твой выбор.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Малис, установи контроль в районах Чистокровок. Пусть они не лезут со своей чистой кровью и «правами», куда не следует.

— Да, мой лорд.

— Карнар, Иван. Ваша задача — устранить всех, кто разжигает огонь. Не щадить никого!

— С радостью, мой гос-с-сподин, — отозвался дементор, в то время как Карнар просто поклонился.

— Альбус, Том, вы оба желали места в Министерстве, и вы же лучше всех понимаете, что сейчас нужно людям. Ваше желание сбылось, теперь вы и есть Министерство Магии Англии. Займите свои места, установите железный контроль в том хаосе. Я рассчитываю на вас. Малис и Хагар помогут вам с людьми, но не рассчитывайте на полную поддержку, у них свои задания.

— Да, Милорд, — в один голос отозвалась эта парочка. Было видно, что действовать сообща им ни разу не улыбается, но оспаривать слово Гарри не решился никто.

— Сивилла, скажи, ты что-нибудь видишь?

— Простите, Милорд, но мои познания ещё слишком малы чтобы давать точный ответ. Я вижу лишь смутные видения, но пока не могу разобраться в них, — скромно потупив взгляд, отозвалась прорицательница.

— Ничего, всё ещё впереди. Если на этом всё, все свободны.

Собравшиеся начали расходиться, оставив в комнате лишь четверых: меня, Тики, Гарри и Дафну.

— Все-таки возьмёшь Англию в свои руки? — интересуюсь у ученика.

— Да. Я не хочу видеть, как моя страна, мой дом гибнет у меня на глазах. Я хочу попробовать навести тут порядок.

— Твоё право.

— Что с турниром, Аид?

— Позади третий и четвёртый этапы, впереди пятый — последний. Игрокам предстоит сражение друг с другом. Это будет игра на выбывание. Те, кто набрал наибольшее количество очков, набирают на них талисманы и амулеты, получая преимущество. Всего из турнира выбыло пять претендентов, среди которых и ты.

— В общем, загнулся турнир...

— Хех... ну, я бы так не сказал. Сейчас вокруг финалистов просто феноменальный ажиотаж. Можно неплохо заработать на ставках.

— Тебе денег мало?

— А почему деньги? — я удивился.

— А что тогда?

— Я о редких компонентах, ингредиентах и бесценных артефактах, что не достать за любые деньги! Я же говорю, ажиотаж поднялся такой, что люди и не люди выставляют такие сокровища, о которых я раньше даже и не знал.

— Все-то с тобой ясно.

В этот момент, Давфна в наглую пересаживается к мелкому на колени чем вызвала и у меня и у него улыбку.

— Как и с тобой, — не остался я в долгу.

— А что я?

— Ничего, тебе положено. Будущий тёмный Лорд... — я откровенно веселился, наблюдая за их реакцией, а затем просто и незатейливо телепортировался в свой кабинет в замке. Эх, Хогвартс, всегда-то с тобой не всё в порядке.

Упав в своё кресло и взяв со стола верхний лист с общими затратами школы, я ухмыльнулся. После моих реформ замок стал потреблять золото как будто экспортирует его в Эльдорадо. Бумага, ингредиенты, зачарованный инвентарь, зарубежные книги, которые в промышленных объёмах скупает мой новый библиотекарь. Да что там можно говорить, когда мои руки даже до формы добрались, сделав из «волшебников» современных чародеев. Теперь у каждого факультета была нормальная удобная форма, сделанная в стиле его факультета, то бишь — у слизерина форма с гравировкой по всей форме, а также доминирующие тёмно-зелёные и серебряные тона. У рейвенкло — ворон и тёмно-синий с золотом и так далее. Но суть в том, что бюджет таял у меня прямо на глазах, одно спасало: лично мне деньги девать больше, как на школу попросту некуда, а запас у меня благодаря мелкому не маленький.

В дверь раздался стук. Я молча перевёл на неё взгляд. Чуть приоткрывшись, в двери появилось заинтересованное личико Александры.

— Ректор Аэлор Аид, разрешите?

— Саша? Привет. Заходи, конечно, ты по какому поводу?

С тех пор как она показала своё лицо, скрывать его было смысла нет, а потому теперь она ходила без доспеха. К слову, смысл скрывать её натуру был, и немаленький, ведь передо мной ни много ни мало, а дочка ректора Колдотворца. И да не будет сказано мужику в обиду, но насолить лично он умудрился многим, а потому за попытку сокрытия личности дочери лично от меня ему уважение. Сама Александра после того, как всплыла её натура и после того, как узнала кто ей помог, стала чаще со мной общаться. Иногда она присутствовала зрителем на моих занятиях и интересовалась теми или иными моментами.

— Аэлор Аид, я зашла передать вам сообщение от моего отца, — она прошла к столу и положила на него конверт. — Он очень заинтересован в связах с Хогвартсом. Наши химерологи по достоинству оценили предложенный и в итоге выращенный ваш проект химеры, от которой вы, кстати, меня и защитили. Он надеется на дальнейшее близкое сотрудничество с Хогвартсом и вами лично, а потому приглашает в Колдотворец на день основания школы, который состоится первого июня.

— Как интересно... — потянувшись, оставляю недокуренную сигарету в пепельнице и беру в руки письмо.

— Ещё он хотел бы в следующем году попробовать программу по обмену студентами.

— Даже таааак.

— Да, — тут она обернулась и, убедившись, что дверь закрыта, добавила: — Ещё он просил меня передать вам лично, что в Колдотворце есть то, что может вас заинтересовать. Такие слова как «Посох жизни» вам о чём-нибудь говорят?

— Насколько я знаю, это посох созданный одним из великих друидов и хранится у вас в школе. Но при чём тут я и посох?

— Вы правы, но наполовину. Посох жизни находится во владении у его друга. Он живёт в лесах Сибири, присматривая за ними и оберегая. Но главное то, что этот посох имеет брата близнеца — «Посох Смерти». Никто не знает, кто его создал, но после вашего появления мой отец посчитал, что он мог быть одним из артефактов вашего вида. Возможно, это не так, но так или иначе, конкретно этот посох пришёл к нам из Англии, и причём не так давно.

Оп-па, а нашего ли общего с дементорами знакомого это игрушка?

— Хорошооо. Спасибо, Саша. Вы меня крайне заинтересовали, я обязательно буду. Передай своему отцу спасибо за приглашение и такие откровения.

— Обязательно, — она поклонилась и, развернувшись на каблуках, вышла за дверь.

— Откуда в Колдотворце Артефакт из Азкабана? — спросила Ная.

— Возможно, что и не из Азкабана, — я откинулся на спинку, захватив со стола наполненный бокал. — В Англии дофига и больше было семей, играющих с темной магией, одни Певереллы чего стоят.

— Ну и где они все? Ни одной не видно, — фыркнула Мая.

— В том-то и дело, девочки. В том-то и дело. Кто-то очень старательно вырезает любые кланы или семьи, практикующие первостихии. Знаете что я думаю?

— Что?

— Что к нам в скором... ну, относительно скором времени придут гости из какого-нибудь ордена с претензиями, что мы занимаемся запрещённой магией.

— Пусть приходят, — Ная пожала плечами. — Обратно не выйдут.

— И где мы их будем хоронить... — пробубнил я себе под нос.

— Зачем хоронить? Сразу сжигать!

— Хех.

— А что посох? — поинтересовалась Мая.

— А что посох? Посещу школу, погощу немного, там и разберёмся с ним.

Внезапно открывшийся портал, из которого вышла Сивилла, прервал наш разговор.

— Лорд Аид, Мая, Ная. — она чуть поклонилась нам. — Я хотела узнать, когда следующее занятие?

— Подойди через час, Сивилла, мне ещё нужно кое-что сделать.

— Конечно, лорд Аид, — поклонившись, она покинула кабинет.

— Най, а что у нас с химерой?

— Да что с этой змеюкой станется? С Василием флиртует, в Запретном лесу где-то шляются.

— Оу...

— Па, а ты не боишься, что у тебя там пол-леса сожрут? Василий-то выдрессирован, а она? Она-то химера, жрёт всё, до чего дотягивается.

— Да вроде нет. Я с ней обсуждал этот вопрос, а если что Василий подстрахует от лишних жертв, уж в нём-то я уверен.

— И зачем нам химера? Разве нам мало Василия?

— Угу, мало, — я кивнул и развернул письмо. — Ная, не забывай, что живой василиск — источник хорошего такого дохода. Одна чешуя применяться в ряде алхимических зелий или используется как броня. За рубежом её с руками и ногами отрывают, чем гоблины и пользуются. Про яд я вообще молчу.

— Но разве василиски столь редки?

— Да, — бегая глазами по тексту, я лишь удостоверился, что написано было всё то, о чём мне сказала Александра, просто в развёрнутом и более официальном виде. — Василиски, чтобы вы знали, находятся ни много ни мало, а на грани вымирания. Всего в мире шесть змей, один из которых находится в Колдотворце, ещё два в Бразилии, один, и тот не чистокровный — здесь, ещё два в заповеднике на территории Англии.

— Н-да-а-а... я и не знала, что Василий у нас такой...

— Золотой? — я усмехнулся.

— Диковинный, — поправилась она, выставив указательный палец кверху. — А теперь их два. Пусть и оба не чистокровные, а вторая так вообще химера.

— У наших яд сильнее и шкура прочнее, так как оба искусственно выращены, — добавляю и, отложив письмо, тянусь за бумагами. — Поэтому и ингредиенты с них ценятся выше, ибо уникальны.

— Поняяятно.

— Ная, — позвала сестру Мая.

— М?

— Если Яд висилиска такой дорогой, то и яд Акромантула тоже?

— Вы разве не всех вырезали? — вмешиваюсь в разговор.

— Не, Арагог убежал.

— А вместе с ним несколько более мелких пауков.

— Надо же, какой жевучий акромантул... кстати. Девчат, а вы не видели куда делся Хагрид?

— Да видели мы его, в лесу ошивается, — отмахнулась Мая, отщипывая от ластика кусочки.

— Как мало человеку нужно для счастья.

— И не говори, Па. Северуса, кстати, тоже не узнать. Сильва Гуара Альвес охомутала его по полной программе. У меня такое ощущение, что зелье, которое они вдвоём создают, а в процессе к слову подхихикивают, намного важнее, чем сами игры, из-за которых Сильва тут и оказалась.

— Что? С вами больше не играет? — улыбаюсь.

— Не-а. Все с ней время проводит. Бука.

— А у МакГонагалл вообще началась Санта-Барбара с Альбусом и ещё каким-то хмырём за пределами школы, — поделилась Ная.

— Не удивили. Оба помолодели, так почему бы и нет?

— А хочешь мы тебя удивим? — Ная прищурилась. Подозрительно посмотрев на пикси, говорю:

— Что-то не очень... и?

— Один из учеников с Хафлпаффа запал на Маю.

Я поперхнулся сигаретой и круглыми, как по пять копеек, глазами посмотрел на улыбающуюся Наю. А Мая еще и кивнула.

— Вы шутите?

— Ничуть. Он тащиться со всего миленького, маленького и прикольненького, а тут мыт. Мы с Наей частенько ему рассказываем разные истории и показывают фокусы, подтягивая в магии. Угадай, какой раздел он сейчас подтягивает?

— Анимагия?

— Типа того. Этот кадр рассматривает анимагию как вариативную науку по трансформации, позволяющую принимать выборочную форму или позволяющую полностью поменять форму навсегда. Он пока лишь в начале, но с таким стремлением к чему-нибудь да придёт.

— Чего у меня в школе только не творится, — применяю магию, убирая следы вина с одежды. — Опасные химеры, помолодевшие преподаватели, устраивающие Санта-Барбару, дементоры, оборотни, вампиры, теперь ещё и фетишисты на пикси добавились, вот скажите, чем ещё этот мир может меня удивить? Замок со мной заговорит?

— Говорящие картины, живые статуи и летающие метлы, я смотрю, ты уже в счёт не берёшь? — Ная подняла бровку.

Мой скептический взгляд, так развеселил мелких, что те в наглую просто начали кататься по столу.

— Кстати, как там наши гости?

— Никак — утирая слезы ответила Наяю — Каждый день что-то новое узнают, своим занимаются, участников готовят к финальному этапу. Живут своей жизнью, особо не высовываются.

— Я не про этих.

— А. Да как обычно, каждый день кто-то пролезть пытается. Сегодня какой-то маг под амулетом иллюзии невидимости пытался пролезть через лаз для василисков ровно в тот момент, когда те покидали школу.

— Поразительный уровень невезения! — восхищённо воскликнул я.

— Вчера наши оборотни поймали двух оборотней из чужого клана. Оба ухоженные, благородные, облепленные разными амулетами, сразу видно, что зарубежные, у нас таких не водится. Пополнили жителей темницы. Пы, ты, кстати, когда уже определишься, куда нам их девать?

— Да. Может ты нам уже разрешишь с ними поиграть? — с надеждой в голосе протянула Мая.

— Завтра пройдусь по ним, проведу допрос. Может, что интересного и узнаем.

— А мы?

— А кто не захочет разговаривать со мной, будет говорить с вами!

— Дааааа!

* * *

Следующий день

Подземелья. Тихий стук каблуков сопровождал меня по мрачным коридорам этих мест. Мало кто знал, но под школой находилась небольшая тюрьма на двести человек. Темнота была такой, что, казалось, можно попробовать её на ощупь. Магия пропитывала каждый сантиметр этого места словно тягучий комок. А я... я чувствовал себя как дома. Тьма, словно мать, шла рядом со мной, укутав пеленой мрака как одеялом, принося тепло и покой. Я прекрасно видел всё вокруг, потому не боялся оступиться. Давно хотел сделать подобную атмосферу у себя в кабинете, но, боюсь, тогда не найдётся человека, который бы добровольно вошёл на приём.

Между тем я подхожу к одной из камер. Замок при моем приближении сам открыл дверь, пропуская вперёд. В камере было три существа: оборотень и два человека, закованные в кандалы у самой стены. В отличие от коридоров, здесь на потолке горел небольшой источник света, а потому гости могли рассмотреть, когда из пелены мрака к ним со светящимися от действующего заклинания глазами вышел тёмный эльф.

— Вот и хозяин проклятого замка решил нас посетить. Что же так долго, дела были, небось? — съехидничал один из людей, в то время как остальные боялись открыть рот.

Да... боялись. Я видел в глазах двух других неподдельный страх, в то время как в глазах говорившего вперемешку со страхом горела неподдельная злоба. В отличие от остальных, он был одет в другую одежду. Более дорогой кожаный костюм, пусть и помятый.

— Смех... Ты смеёшься сейчас, но надолго ли твоего смеха хватит? — от моего голоса вздрогнули все, в том числе и он. — Говорим по очереди, на кого работаем, — я посмотрел на первого. Магия подчинения работала словно лом против ржавого замка, буквально ломая волю жертвы.

— Министерство магии... — отозвался первый.

— На них же.

— Оред... орден... — человек явно пытался противостоять, от усилия он весь вспотел, но не смог. — Орден «Пылающий мотылёк».

Я кивнул своим мыслям, и в мгновение ока первые два узника провалились в портал. Азкабан — самое место для таких, убивать ценный подопытный материал не практично.

Короткий вопль двух голосов — и темница снова погружается в тишину.

— А теперь мы поговорим наедине.

— Ты — чудовище!

— Ты ведь даже не знаешь что с ними случилось.

— Ты их убил!

— Нет. Всего-лишь передал дементорам, — при этом позволяю себе чуть улыбнутся краями.

— Монстр...

— Так ведь не спорю, — пожимаю плечами.

— Но разве можно так легкомысленно лишать людей жизни? Ты играешь их судьбами словно марионетками, убиваешь по прихоти, строишь из себя могущественного лорда, когда на деле ты просто мелкое порождение тьмы. Монстр, дорвавшийся до власти, жалкая шавка омерзительной первостихии!

Я улыбнулся.

— Ты прав. Я порождение тьмы. Ты прав, я монстр. Но кое в чём ты ошибся. В мире нет плохой магии или хорошей. Знаешь, как я считаю? Я считаю, я верю в то, что в мире есть Матерь Тьма и Отец Свет. Сначала была она. Затем появился он. А уже от них пошло всё остальное — остальные стихии, плоть, душа, энергия. Всё. И ты как маг, причём явно непростой, должен это понимать. Должен понимать, что за подобные слова, а особенно в моем присутствии, нужно будет отвечать. — внезапно освещение в комнате потухло, и это не моих рук дело, а на плечо словно легла мягкая рука. — А сейчас, мой дорогой гость, мы поговорим с тобой по душам, и ты расскажешь мне всё что знаешь. Ведь ты не единственный в этом подземелье, и день у меня обещает быть оч-чень информативным...

Глава 36

Главный зал Хогвартса

— Вот и настал конец этому учебному году. Бесспорно, он выдался для нас тяжёлым, даже очень. Этот год я назову годом перемен. Мой приход в школу, смена руководства Министерства Магии, новые занятия, правила, предметы, турнир... В этом году каждый из нас сделал решающий для нас выбор. Остаться и идти вперёд, невзирая ни на что, или уйти. И я горжусь вами. Горжусь теми, кто решился пойти до конца. Горжусь теми, кто с таким усердием потянулся к знаниям и решил проложить для себя собственную дорогу. Вы — новое поколение чародеев. Поколение, ограниченное в развитии только своим воображением и умением. И я верю... я знаю, что вы станете теми, кто ещё удивит этот мир. Теми, кто внесёт в этот мир новые краски, теми, кто станет первооткрывателями, теми, кто ни за что не отступит от своей цели. У нас будут преграды. Много преград. Раз за разом мы можем терпеть неудачи, но такова доля того, кто идёт по непротоптанной дороге. Спотыкаться, упираться в препятствия, вязнуть. Но я считаю, что именно нам это будет по силам. Тем, кто решился единожды остаться здесь. Тем, кто решился идти до конца.

Грянули аплодисменты, а когда они закончили, я обратился к гостям.

— Спасибо. А теперь, отдельно скажу о наших дорогих гостях. Ваши ученики, участники турнира, показали себя с лучшей стороны. Ни один из них не посрамил репутацию своего учебного заведения, выкладываясь на турнире на все сто десять процентов. Я понимаю, сколь тяжёлым выдалось это испытание и понимаю, каких трудов вам стоило не только выжить, но и пройти его. Ребята... моё вам личное уважение. Вы — достойные преемники своих учителей, ведь для учителя нет большей радости чем видеть успех ученика, — вновь волна аплодисментов. — Подведя итог, я скажу, что хоть мы и начали с резкого старта, сбавлять обороты — рано. Несмотря на то, что начинаются летние каникулы, я сделал исключение. Для тех, кто хочет остаться в замке и продолжить обучение, будут вестись занятия. Для тех же, кто пожелает покинуть на время каникул замок, будут предоставлены специальные защитные амулеты, чтобы с вами ничего не случилось за пределами школы. Ведь ваша безопасность — одна из главных наших забот. Ну, а теперь да начнётся пир!

Я ушёл с трибуны за преподавательский стол. Миг — и на столах появляются яства. Да, этот год был определённо непростым... А впрочем, ничего нового. Из года в год новые сюрпризы, из года в год что-то да происходит. Я не удивлюсь, если в следующем году случится прорыв инферно. Просто потому, что кто-то где-то накосячил (не будем показывать пальцем на пикси).

Повертев в руках вилку, я мысленно прокрутил в голове события этого года. Да, он был непростым. Но ещё тяжелее будет следующий. Эх... вот нафига оно мне всё? Один геморрой. Нет, чтобы удалиться, соорудить собственную виллу и, забив на всё, жить в своё удовольствие и проводить эксперименты. Нет, надо брать ответственность, лезть в эти разборки и поднимать школу с колен. Оно мне надо? Глянув на Гарри, на его товарищей, на то, как ожил замок, я не мог не признаться, что таки да — надо. Уйти в сторону может любой. И всегда. Но кто сможет выйти вперёд, взять на себя ответственность и сделать хоть что-то, чтобы исправить положение. Вот кто? Я отвечу — единицы. А ещё меньше людей, которые не только смогут выйти, но и привести к результату.

— Профессор Аид, вы чем-то озадачены? — спросила Минерва, прерывая ход моих мыслей.

— Нам нельзя расслабляться, Минерва. Ставлю свой пост директора, впереди нас еще ждут сюрпризы.

— Ну что может быть? Ведь всё, что могло случиться, уже случилось.

— Ох, не загадывайте наперёд, чаще всего это оказывается чревато.

* * *

Через несколько дней после окончания учебного года я в компании Гарри отправился в Колдотворец. Встречали нас весьма официально. Ректор сам вышел на встречу в компании своего заместителя и дочки.

Первое впечатление от открывшегося мне вида было положительным. Во-первых, как можно догадаться, школа находилась в лесу среди высоченных деревьев. Во-вторых, сама школа была не сколько крепостью, а городком, что ли? Разбросанные домики учеников, преподавателей и гостей. Ряд крупных зданий, но явно нежилых. Создавалось впечатление, словно это не школа, а туристический лагерь... ну или деревушка, тут как посмотреть.

— Добро пожаловать в «Колдотворец»! — радостно провозгласил Роман Камышев, ректор этого места.

— Здравствуйте, Роман, — я протянул руку. — Привет, Саш.

— Здравствуйте, лорд Аэлор Аид, — отозвалась дочка ректора, приветливо улыбаясь. Чуть поклонившись, она посмотрела на моего компаньона. — Привет, Гарри.

— Аэлор Аид. Гарри Поттер, — Роман пожал мою руку. — Как добрались?

— Благодаря вашим координатам — моментально, — я усмехнулся.

— Позвольте представить вам моего заместителя и друга — Сергей Конюхов, — солидный мужчина в мантии, с короткой седой бородой и хорошим увесистым посохом за спиной отвесил лёгкий поклон.

— Рад познакомиться, Лорд Аэлор.

— Просто Аид.

— Как скажете.

— И так? Как насчёт небольшой экскурсии по школе?

— С удовольствием.

Экскурсия началась. Я шёл рядом с ректором, с другой стороны, тенью шёл его заместитель. Позади нас пристроились Гарри и Саша, активно между собой обсуждая планы на лето. Если девушка перечисляла, как будет отдыхать, мой перечислял занятия, заклинания и тренировки, которыми он обязательно займётся. Краем глаза я заметил нездоровый интерес со стороны девушки в направлении моего ученика. Горящий взгляд, излишняя болтливость — всё это говорило об уже виденной мною раньше картине. Усмехнувшись своим мыслям, я вернул внимание ректору.

В школе Колдотворец, в отличие от остальных школ, была организована интересная схема построения. Мы имеем городок со всем необходимым. Один домик для ученика вмещает двух человек. Сами домики были довольно просторными, отлично демонстрируя широту русской души. И правильно, зачем ютиться в мелких комнатах, когда можно позволить целый дом? На двоих. У преподавателей ещё интересней, у них имелись чисто свои дома, в которых жили не только они, но и их семьи. Здесь же, на территории, имелся ряд магазинов: одежды, продуктов, инвентаря и прочих нужных вещей. В целом это была не столько школа, сколько именно небольшой городок, в который стекаются маги со всей России для приобретения тех или иных вещей. Ну или продажи. Совсем не так как в Англии, на мой взгляд, всё куда удобнее, а главное — практичнее. Поделки учеников продавались по небольшой цене, чем обеспечивали дополнительный доход школе, а покупатели были рады получить более-менее качественный, а нередко и отличный товар по небольшой цене. Также на территории располагалась столовая, несколько зданий для лекций, здание администрации, библиотека, бассейн, башня химерологов, спортивная площадка и даже здесь имелась собственная метеостанция, в которой, к слову, половина коллектива состояла из стихийников. Они не только следили за погодой, но и изучали её и могли на неё же в случае чего повлиять. А ещё здесь был храм. Старый славянский храм, где стояли статуи старых богов. Интересно было на все это дело посмотреть, познавательно.

Я не могу не признать, что Колдотворец меня приятно удивил, причём всем. Отличные условия, домашняя обстановка, качественное обучение, да и в целом хороший городок вышел. А ещё я всё-таки был удивлён, когда узнал, что они староверы. Забавно, верующий маги, но кто я такой что бы обсуждать чужой устав?

В школе был ещё один интересный момент, который меня зацепил, это уважение к природе и друг к другу. Ученики радушно принимали в свой коллектив любого, кто следует ряду их правил, невзирая на расу, богатства и умения. И если и было место на Земле, где бы сама природа встала бы на защиту человека, так это здесь.

Под вечер после ужина Роман пригласил меня к себе на приватный разговор.

— Добро пожаловать в мой кабинет, коллега, — поприветствовал меня Роман, когда я вошёл в его обитель.

Что могу сказать? Широкая просторная комната, сделанная в стиле «Домик в деревне». Простые вещи, много древесины, половина из которой растёт прямо из пола. В ряд у левой стены стояло шесть манекенов с посохами и разными костюмами. С правой находилась личная библиотека. А напротив меня сидел за широким столом хозяин помещения. У меня, к слову, сложилось такое впечатление, что стол с сюрпризом, уж больно от него магией фонит. Со вкусом мужик обустроился, ничего не скажешь.

— Я так понимаю, разговор нас ждёт непростой?

— Вы верно подметили. Моя дочь упоминала о «Посохе смерти»?

— Да.

— Дара, принеси, пожалуйста.

К моему удивлению, прямо из покрытой корнями стены вышла... дриада?! Да, дриада. Стройное молодое женское тело шестнадцати лет, закутанное в лиственное платье и с торчащими из волос ветками. Длинные ушки шевелились от каждого звука, а глазки то и дело бегали по мне, явно изучая. Она положила на стол, закутанный тканью свёрток, и также удалилась через... стену.

— Вижу, что удивлены. Вы заметили, что это здание построено вокруг гигантского дерева, верно? — Я кивнул. — Эта стена — одна из сторон этого древа. Дара — дриада, что в нем живёт.

— Мне кажется, вы энта с деревом перепутали, — вставляю свои пять копеек.

Стоит отдельно сказать, что каждое второе растение в этой школе — либо энт, либо терновец, либо ещё какая живая шушера, которая может укусить\ударить, а потом встать и убежать. Ну или затоптать, зависит уже от габаритов растения. И да. Знаменитая дракучая ива Хогвартса была привезена Ровеной именно отсюда.

— О как, заметили всё же?

— От меня трудно что-то спрятать, — он усмехнулся. — Это то, что я думаю?

— Именно, — он развернул ткань, и мне предстал сломанный пополам посох из тёмного мёртвого дерева и с треугольным камнем на вершине.

— А я-то думаю, почему в нем так мало энергии.

— Эта вещь попала к нам примерно пять сотен лет назад. Один из мёртвых духов в чёрном плаще нёс его. Вы их ещё дементорами зовёте. Ну мы его и умертвили окончательно, а посох при падении переломился пополам. Ни куда его, ни что с ним делать никто не знал. Святогор, хранитель посоха жизни, лишь руками развёл и сказал, что это — жалкая попытка сделать артефакт в противовес его «Посоху жизни». Но ни силы, ни возможностей этого артефакта мы так и не узнали.

— Могу предположить, что он ещё и поворчал, что из-за всякой фигни вызывают старого немощного мага.

— Этот «старый немощный маг» уже около пяти сотен лет живёт и горя не знает!

— Боевой, однако, дедушка...

— Ой, вам ли это говорить.

— Тоже верно, но согласитесь, дедушкой меня не назвать.

— Не спорю. Забираете?

— Да.

Я подошёл к обломкам и внимательно их осмотрел. Эх... Экриздис, вот вроде умный мужик был, талантливый, качественные вещи собирал, а погиб по своей же вине. Вернее, глупости.

Но внезапно я заметил интересную деталь. Верхняя половина посоха имела схожие структуры как в волшебной палочке, а в частности — запоминала плетения. Если я смогу оживить его, то узнаю, чем в последнее время пользовалась одна безумная тварь.

Так в Колдотворце я пробыл еще два дня, за которые скупил немало разных артефактов, книг и просто сувениров. Изучил классы, поговорил с детьми, посмотрел на химер, которые я даже в страшном угаре не придумал бы. А вы бы додумались скрестить акулу с зеброй и быком? Я вот — точно нет. А затем возвращение домой.

И первым делом чем я занялся, это был посох. Вместе с пикси и мелким, мне удалось привести его руны в действие, а затем узнать, чем колдовал Экриздис. И знаете? Эта талантливая, умная, сильная сволочь, сделала такую гадость, что мне захотелось завыть! Этот посох — это хирургический инструмент, которым он орудовал при создании Дементоров и им подобных тварей. А сволочь потому, что я понял причину, по которой у меня не выходило вылечить этих страдальцев. Беда была в том, что он стер память души и записал новую, тем самым сама суть человека принимала себя в своем новом виде и не могла измениться. А что самое противное, я не могу провернуть это дело в обратную сторону. И выход был только один — довести дело до ума, и провести еще одну трансформацию.

Но это был вызов. Вызов моим способностям, моему мастерству и талантам. Впервые на моей памяти, Ная с Маей опустили руки и дали задний ход. А я... во мне загорелся азарт. Экриздись подписал дементорам приговор что хуже смерти. А у меня сила смерти и тьмы, в руках сфера из мира смерти, врожденная связь с магией и улучшенный контроль, в библиотеке тысячи книг, а в голове тысячи идей. Так неужели я не придумаю выход? Найду! Вот найду и все тут!

Я с головой ушел в работу, сбросив часть макулатуры и дел по школе на МакГонагалл и Альбуса, ему не привыкать. На что я отвлекался, это на уроки и личные занятия, которые я вел. В остальном, меня можно было увидеть в Тайной комнате в ворохе книг, записей, куч артефактов. Пол комнаты и стены были в записях и рунах, нарисованных мелом, в одном месте на пол стены красовался чертеж предполагаемого устройства, с другой стороны, была сложная таблица — схема с ключевыми элементами этого же устройства. Василий вместе с Химерой наблюдали за мной как за больным, который с упорством барана, энтузиазмом заряженной батарейки, пытался переплавить душу.

И через два месяца этот шанс появился. У меня вышло создать артефакт, способный на невозможное. И теперь... теперь, я подобно хирургу над тяжелораненым пациентом, медленно и очень внимательно изменял саму суть. Артефакт все записывал и запоминал, для последующей автоматической работы. И когда я закончил, вместо дементора на выходе получился... получилось... ну, оптимальное слово — демон.

Ну а что? Свойства дементора объект сохранил. Душу может вырывать и жрать только так, но на этот раз вовсе не обязательно целовать. Так же поглощает тепло из окружающего пространства, но вот летать увы не может. Прибавил в росте, до двух метров, обзавелся крепким телосложением, скопированным с оборотня. Похожая на волчью морда, красненькие глазки, длинные черные когти, чуть-чуть дымит пеленой тьмы и может разрушить большинство материалов до которых прикоснется.

К несчастью, мне не удалось хоть как-то обратить действия Экриздиса, но я довел их до ума. Данное создание забыло кто оно, забыло что когда-то было человеком. Вернее как, некоторе черты личности конечно сохранились, но так, поверхностно. Дай этому созданию волю, и мы получив обезумевшего бросающегося на всех берсерка.

Подняв с подноса протянутого дрожащим домовиком бокал вину, чуть ругнулся. Вино в бокале замерзло.

— Ххххааааа... — выдохнуло создание тьмы. А ведь на фоне этого монстра, призываемые мною твари были ОЧЕНЬ сильно слабее. Может не стоило привлекать камень жизни к ритуалу?

— Г-г-го-гос-с-сп-п-под-д-дин... — простучал зубами домовик и сразу же привлек внимание монстра.

— Ступай, — чуть махнув рукой, домовик тут же испарился. Я же, растопив в бокале вино и сделав пару глотков, пошел вокруг своего творения, осматривая на наличие дифектов. Но нет, все работало исправно. А главное, модуль контроля не просто привязанный а вшитый в этого монстра на уровне самой сути.

Сам монстр послушно стоял на месте ожидая приказа, внимательно отслеживая обстановку. По умолчанию, у него было две задачи, это охрана хозяина, и ожидание приказа. Собственно, эти две задачи он и выполнял.

Насмотревшись на свое очередное творение, делаю пасс рукой изгоняя создание в особое пространство. Татуировка на плече засветилась, и создание тени быстро растворилось переместившись в татуировку. Теперь оно погрузилось в сон или этакий режим «энергосбережения» в котором может пребывать столько сколько я сам буду его поддерживать.

— Ну что-же, призыв может у меня и корявый, но личной гвардией я обзаведусь прямо сейчас, — усмехаюсь, собираясь вызвать следующего.

Глава 37

Спустя несколько дней. Кабинет директора Хогвартса

Я сидел в своем кресле и просто думал над армией, которая сейчас находится у меня в татуировке на плече. Армия черных воинов... Н-да. После исчезновения дементоров, Азкабан оказался закрыт, а я обзавелся Черными Стражами, как их для себя назвал. Хотя... можно ли назвать пять с лишней сотен существ — армией? Если так подумать, то нет.

Сам по себе, Черный Страж по своей сути, это промежуточный вариант между пикси, человеком и духом тьмы. От человека взято сознание... по крайней мере бывшее. От духа тьмы суть. От пикси верность и исполнительность с резервом. Получившаяся на выходе зверушка оказалась очень сильной, выносливой, а главное — исполнительной. Как и моим малышкам, для них нет разницы, между людьми. Есть те, кто за меня, а есть те, кого можно сожрать. Примерно так. И это был один из моих тузов.

Джокером же стала сфера Экриздиса, которую я поместил прямо над жилой дракона. Ну так, чисто на всякий случай, чтобы мир взорвать если каким-то образом проиграю. Что? Думаете я психопат? Ну, вы недалеки от правды, я ведь говорил, что не хороший не плохой. Я был и остаюсь на своей стороне.

А между тем, новый учебный год начался с того, что школа рванула. Не буквально, не бойтесь. Рванула в том плане, что стараниями Альбуса и Тома, или проще — Нового Министерства Магии Англии, в школу пришло две сотни детей. Дети маглов, дети вампиров, оборотней, нимф, простых волшебников... если у ребенка обнаруживался хоть какой-то дар, его брали. Они-то знали, что развить дар не проблема, главное его наличие, а потому первый курс у нас был не просто заполнен, он был ПЕРЕПОЛНЕН детьми. А мне пришлось отвлекаться от своих забот и сосредоточиться на школе.

Весь следующий месяц, я работал на Хогвартс, напрочь забыв о покое и своих делах. Какая нафиг личная жизнь, когда полтысячи детей и подростков, лезут к тебе с ворохом вопросов и маниакальной жаждой знаний? Именно маниакальной, ибо каждый из них развивал собственное направление в магии. Каждый отличался от другого, у меня не было двух одинаковых чародеев. Дети не учились здесь, они творили. Творили волшебство. И это затягивало.

Знаете, в какой-то момент я поплыл. Видеть, как вампир, оборотень и человек, проверяют на прочность друг друга чарами, бесценно. Это больше напоминало игру, в которой каждый проверял работу своего партнера и указывал на ошибки или наоборот предлагал идеи.

За этот месяц я понял, как много потерял за лето, так как ребята не останавливались и продолжали развивать свои умения. Невидимость? Призыв элементаля? Лава? О чем вы, тут некоторые из семей не-магов замахиваются на призыв демонов с последующим подчинением! Правда после одного такого неудавшегося призыва, который мне же и пришлось затыкать... нет, я не прервал развитие, а взял под контроль. Все-равно ведь не успокоится, да и самому интересно.

Кто-то пытался открыть рунно-трансфигурационно-аппарационную магию. Еще один кадр из оборотней, пытался открыть частичную трансформацию, позволяющую выборочно обращать ту или иную часть тела. Гермиона со свойственным ей упорством лезла в пространственно-временной континуум, мучая несчастный маховик времени. Про Симуса я и говорить не стану, этот пиротехник полез в атомный синтез, но как только эта информация дошла до меня, я под страхом смерти запретил ему совать туда свой нос. Зная сколько раз, он подрывал класс и лаборатории НЕ боевыми чарами, я сам как говорят некоторые «Заочковал» за Хогвартс и окружающих. Парень не успокоился, пытался протолкнуть заклинание по ядерному реактору с последующим преобразованием электрической энергии в магическую. Для мест, где магический фон очень низок, такая установка могла бы решить вопрос с запасом маны. Из уважения к этому ненормальному, который выдержал мой пристальный взгляд (А это показатель!), я дал добро, но только под присмотром Гарри. Мелкий имея практику на Пикси и опыт общения с подрывником, ЧП не допустит.

Вот так. Жизнь кипела, школа жила, Англия под управлением интригана и психопата приходила в порядок. Первый выступал стоп-краном для второго, второй не давал расслабиться первому проявляя жгучую активность. Просто феноменальная, мать её, идиллия! А за ними присматривал Гарри, я в этом деле принимал участие постольку-поскольку, ибо своих забот был полон рот.

Под конец третьего месяца, у меня сформировалась небольшая группа особо одаренных которым я отвел дополнительные занятия. Десять ребят — первокурсников, с горящими глазами и особым талантом в магии. Пять со склонностью к свету, пять со склонностью ко тьме. Я рассчитывал сделать из них в будущем особый боевой отряд для урегулирования конфликтов. Стоит ли говорить, что и внимание я уделял им не в пример больше остальных?

Жесткие тренировки, особые заклинания, мое личное давление. Ребята не прогибались и стойко шли к поставленной цели. А цель у них была — занять высокое положение, которое я им обрисовал. И не надо мне говорить, какой я плохой, ибо я никого не обманул. Если они выдержат, то положение они займут действительно высокое. Затеял же я эту всю возню из-за того, что новый Аврорат надо кому-то возглавлять! Сам я лезть не хочу, мне лень.

К новому году у меня (АЛИЛУЮЯ!!!) дошли руки до чертежа будущего клинка. Двуручный меч, выполненный в темном тоне из сплава мифрила, адамантина, обсидиана на кости химерованного дракона. На рукоять шла шкура василиска. В центре меча шла небольшая выемка, от кончика до рукояти на дне которой проходила мифриловая нить. Сделано это было для того, чтобы меч был не только артефактом, но и проводником для чар с минимальной потерей потенциала. Сам сплав в теории, после обработки и зачарования на «Касание тьмы», имел свойства превосходящие мифрилл на порядок. Таким не то, что танки, демонов или даже богов резать можно, но это не точно, а проверять я как-то не хочу.

К нему в комплект шел точно такой же кинжал. Неприятный небольшой сюрприз для противника. Подло ли? Подло. Но на войне как на войне, либо ты, либо тебя. На логичный вопрос: «Нафига?!» когда есть магия, ответ прост. Как показала практика, волшебники часто вступают в ближний бой, просто в силу специализации, так что нужно иметь соответствующие зубы. Мой меч и кинжал прототипы и по совместительству проводники магии на базе которых будет вооружен Аврорат.

Еще через пару месяцев, я таки создал этот шедевр. Клинок вышел весьма эффектным и эффективным. Но пока лучше всего он резал деньги. Эта железка вырезала такой бюджет, что Тикки на пару с поверенным рода Поттер чуть ли не удавились. Спасибо Гарри, мелкий был не против.

Дабы пополнить бюджет, я взял пример с Колдовстворца. Мы начали выставлять на продажу поделки учеников в Хогсмиде, а также предлагать их услуги. Студентам практика, нам заработок. А если работа выходила лучше «Средней», то процент капал и хозяину. Это подстегивало ребят делать вещи не просто «хорошо», а «Отлично». Да, не у всех получалось, но на то это и практика. Всякие игрушки, шутилки, хлопушки, просто небольшие и простенькие артефакты, в дело шло все и все это скупалось.

Так что в Хогвартсе дела шли более чем хорошо, чего не скажешь об Азкабане. Крепость Экриздиса с каждой неделей выглядела все печальней и печальней. Магия уходила на глазах, стены постепенно осыпались. Пикси даже поспорили с мелким, когда она рухнет. Гарри поставил на пять лет, пикси оказались менее оптимистичны, они прогнозировали разрушение уже в следующем году. Без дементоров, без темных эманаций, крепость лишилась последней опорной точки, которая кое-как, но подпитывала её.

Из-за этого, пришлось эвакуировать кротов, ряды которых периодически пополнялись. С завидной регулярностью, в Хогвартс пытались пролезть всякие левые лица стремной наружности, но пока не вышло ни у одного. То в капкан влезут, то в пасть кому-нибудь угодят, то на оборотней наткнутся, а то и вовсе на старшекурсников что ходят под Снейпом. Эти отморозки, во главе с Зельеваром, активно практикуют целительство (Спасибо его супруге) Стоит ли говорить, что им нужны подопытные для проведения опытов? Снейп выдрессировал свой класс просто отлично, врагов за людей в принципе не считают, не иначе чем с меня пример взял.

Пикси пару раз в набег на наших обидчиков сходили, когда те особенно сильно наглеть стали. Всего два ордена головы лишилось, а какой результат! Сразу как-то тише стали, мне даже вмешиватся не пришлось, что и хорошо, без них дел невпроворот.

Так мы и жили. Так прошел пятый курс. За ним еще один, и еще... нет, не седьмой который финальный, в данном случае я имею введу год. Из-за глобальной перестройки ребята по старше в школе задержались. Самих курсов стало вместо семи пять. Из года в год, я занимался школой, влившись в эту жизнь. Новая кровь стекалась в Хогвартс, пополняя наши ряды. Наверно никогда еще в истории этого места, ребята так цеплялись за те знания, которые тут давались. Хотя их можно понять, ведь это были не только знания, но и жизнь.

Шагая по этим коридорам, я был доволен. Не сказать что счастлив, но доволен. Ведь жизнь... Она бесценна. А дети тут жили. Это место стало им домом, где они обрели не только друзей, но и семью. Под моим началом, факультеты перестали ругаться. Наоборот, ребята активно передавали друг другу знания, обговаривали открытия, и просто спрашивали совета или просили помощи. И они получали. Альбус когда-то сказал, что Хогвартс, это то место, где всегда можно найти помощь. Сейчас я с ним соглашусь. И горе будет тому, кто придет сюда с мечом, в этом я могу быть уверен.

Что мне нравилось отдельно, так это то, что здесь не было разделения на бедных или богатых, людей и нелюдей... дети признавали друг в друге своих. Чары, помогли сформировать такое мировоззрение, в котором каждый будет стоять за своего товарища. Метаморф или гоблин, нимфа или вампир, оборотень или ламия... в последнем году в школу пришли такие существа, о которых многие даже не знали. И... их приняли. Приняли как равных. Разве это могло случиться раньше? Вряд ли... А благодаря финансированию со стороны школы, была стерта черта между бедными и богатыми. Все получали финансовую поддержку в равной степени. И это, при условии, что сама школа перестала взымать деньги с родителей, за обучение своих детей. Да, была здесь такая практика до меня.

Гарри, закончив пятый курс, получил собственный кабинет и титул преподавателя по магии Конструирования, став тем самым вторым официальным после меня преподавателем по этому предмету. К своим 18-ти годам, при моей стартовой помощи, он организовал вокруг себя такую силу, с которой хочешь — не хочешь, а считаться придется. Малис и Кагар, пара, поклявшаяся в верности, организовала две новые структуры отвечающие за внутреннюю и внешнюю безопасность. Одни постоянно отлавливали нехорошо настроенных товарищей, другие влились в Аврорат.

Моя десятка «Одаренных», же на данный момент была лучшей. Их боялись. И их уважали. Пока еще только в стенах школы, так как обучение не завершено, но придет час и мы станем еще сильнее.

Удалось выполнить обещание перед другими школами. Состоялась программа обмена учениками, пусть не со всеми школами, но с большинством. Как можно догадаться, с Колдовстворцем у нас были самые тесные отношения, а потому и плюшки мы передавали друг другу куда как вкуснее чем между остальными. Александра, к слову, стала регулярным гостем в школе. Чтобы девочка не трепала себе нервы и время, я даже выдал ей телепорт настроенный между Колдовстворцем и Хогвартсом. И её интересовали не только знания, но и один конкретный волшебник. Когда Дафна об этом узнала, ругани и угроз было столько, что мне самому пришлось вмешаться дабы, они друг друга не поубивали. Сам мелкий в этот момент стоял в стороне и не отсвечивал. Ну да, бабские разборки должны решать бабы. Вот только если бы я не вмешался, то могли пострадать не только они, но и окружающие, хотя Дафна бы в теории Александру раскатала. Но это здесь, в лесу все было бы иначе. Но проверять на практике не пришлось. После того как я сделал нервы обеим, обе девушки каким-то непостижимым образом умудрились помириться и даже подружиться, а Александра оставила попытки отбить малого. Оставив ребят в своей компании, я вернулся к своим делам.

Но хорошее имеет свойство кончатся. Долгое затишье, особенно в моем случае, это залог большой... очень большой беды. И так, собственно, все и случилось.

Я предполагал, что меня боялись, боялись, а потому не связывались. И я оказался в этом прав, с той лишь ошибкой что все это время мои враги создавали против меня оружие. И они его сделали.

В определенный момент ко мне просто пришли члены ордена «Равновесие». Та еще секта, признаться. Орден «Равновесие», был одним из сильнейших на востоке, и именно он был инициатором подписания пакта о четырех стихиях между школами. Я почти не видел их людей пытающимися проникнуть в школу. А тут они заявляются в открытую, да не одни, а в компании еще более древнего ордена «Святой Цервки». Правда, кто с кем пришел, тоже еще тот вопрос.

Но все-равно. Такая компания меня сильно насторожила. Оба ордена не сильно уживались друг с другом а тут они пришли ко мне вместе, так еще под одним флагом. Это определенно что-то новенькое. Святая церковь, являлась потомками некогда былой инквизиции. Они не любят магов, считая их неверными, но еще больше ненавидят «Богомерзких» тварей, на вроде вампиров, оборотней или меня. Именно они давили на прошлое министерство заставляя то, проталкивать законы против нелюдей, но теперь, когда у власти стоят Альбус и Том, отношения с Церковниками накалились до предела. Стычки с ними — обычное дело, но эти гады дошли до того, что пытаются агитировать население, но оборотни Кагара пресекают это дело на корню. У меня была мысль взять с собой небольшую группу поддержки и посетить их центральный храм, больно уж ребята охамели. А тут, они, да еще в компании магов, да при мирных переговорах, это не то, что странно, это невозможно. Или возможно, но должен быть подвох. Если они решили меня убить, флаг им в руки, но если хотят что-то предложить, то стоит по крайней мере выслушать, так как такая делегация по мелочам собираться точно не будет.

Через двадцать минут в мой кабинет вошли гости. Два церковника и четыре мага с небольшой закрытой сумкой стояли у меня в кабинете перед гостевым столиком. Подозрительную сумку от которой просто фонило магией.

«Девочки.»

«Да па?»

«Ну-ка сломайте ту гадость что принесли с собой наши гости. Только аккуратно».

«Хи-хи-хи-хи...»

— Ну здравствуйте господа... — я посмотрел на второго церковника. —... И дамы. Присядете?

— Конечно, — кивнул человек из «Равновесия» в то время, как церковники скривились.

— Товарищи мои, недальновидные. Если вас что-то не устраивает, можете идти, вас сюда никто не тащил, — спокойно отвечаю первым присаживаясь за чайный стол. Один из домовиков сноровисто начал накрывать, не забыв главную деталь — всем чай, мне вина с добавлением маны. Да, я виноман и курильщик, так было есть и будет и меня не е... экхе, в смысле не колышет. Да, интересная деталь. Если человек выпьет жидкой концентрированной маны, то умрет. Забавно, правда, пить и смаковать то, что для других яд, даже в разбавленном виде.

— Попридержи язык, отродье тьмы. Тебе решили дать шанс, не испытывай наше терпение.

— Ага... значит мне решили дать шанс, — повторяю усмехнувшись. Не удержавшись, позволяю чуть-чуть показатся злорадной улыбке. Ужин сам пришел в логово монстра и говорит что бы тот сдался. Пхах! — Мне. Решили. Дать. Шанс, — повторяя смакуя каждое слово. — Вот что за люди, ты их принимаешь, к столу приглашаешь, а они тебя в твоем же доме унижают... — негодовал я, жалуясь ребятам из «Равновесия». — Жаль только, что многие не понимают, что оскорблять хозяина в его доме — очень, очень вредно для здоровья, — при этом, на помещение опустилась легкая пелена мрака, тени превратились в переходы из которых на моих гостей начали поглядывать призванные Черные Стражи, и при этом, я выглядел совершенно расслабленным, всего то улыбался аки маньяк, хе-хе-хе.

— Лорд Аид, прошу вас, хотя бы выслушайте. — поднял руки мужчина из Равновесия. Его партнер жестом показал церковникам заткнуться. И это, не смотря на то, что вся компания вспотела, а церковники так и вовсе за оружие похватались. Оценив ребят из Равновесия, отдаю им должное, несмотря на давление держатся хорошо. — Я прошу прощения за моих неразумных коллег...

— ЧТ... — начал было тот же человек, но ему заткнули рукой рот.

— Они не понимают, что говорят и куда пришли. Пожалуйста, не сердитесь на них, и позвольте нам сказать.

«Ну ничего себе!» — восторженно протянула Ная, сидя под невидимостью прямо на сумке.

«Видимо не у всех мозги атрофировались», — поддакнула Мая, дорисовывая на спине последнего гостя невидимыми чернилами руну хорошего такого Круциатоса, она же руна Боли.

— Я слушаю, — чуть-чуть отпустив давление, даю, даю команду Черным Стражам отойти от прохода, дабы хотя бы их красные глаза из тени не светились.

— Ваша школа, практикует опасные заклинания. Опасные и запретные. Когда вы пришли к власти, Хогвартс вышел из договора о двенадцати школах, в котором говорится о запрете на развитие темной и светлой школы магии. Акцентирую ваше внимание, в свое время Хогварт его подписал, и сейчас, мы хотим, чтобы вы, как новый хозяин школы и по совместительству дирректор, подписали этот пакт.

— И зачем мне это?

— Вы — последний темный эльф. Ваши предки практиковал тьму. Их истребили. Маги всего мира практиковали эти направления, но где они все? Они мертвы. Если вы считаете, что справитесь с нами — вы глубоко заблуждаетесь. Да, вы сильны. Очень сильны. Но как говорят русские, «На каждый замок, найдется свой ключ». Так и с вами, управа найдется и на вас. Если вы откажетесь, мы сделаем так, чтобы не только Хогвартс, а вся Магическая Англия оказалась в блокаде. А всех защитить вы не сможете. И что будет дальше? Дальше будет лишь бойня. Но если вы согласитесь, этого всего можно избежать. Я бы даже сказал, что вы выиграете если дадите добро. Вы получите поддержку, новые артефакты, перспективные альтернативные направления в магии... как не посмотри, все в выигрыше.

— Все, да не все, — вздохнул я, отпуская давление, исключительно из уважения к этому умному и чего греха таить, сильному человеку. — Сильный Хогвартс не нужен никому, кроме его хозяев. И вы это знаете. Не конкретно вы, простите не знаю вашего имени...

— Тарон.

— Спасибо Тарон. Так вот, я не о конкретно вас, а о всей вашей священно-служительной братии в целом, уж не обессудьте. И вы все прекрасно понимаете, что первостихии доминируют над остальными стихиями. Ваши лидеры, да и вы боятся этого. Ваши вожди поняли, что полностью утратили контроль над ситуацией, без возможности самостоятельно его вернуть, и потому вы сейчас стоите, здесь пытаясь кнутом и пряником сделать хоть что-то. Хоть как-то повлиять на этого неадекватного психованного эльфа. Так неужели вы не понимаете, что ни я, ни люди, идущие по этому пути с него, не свернут? Даже под угрозами? — я поднялся с кресла и обойдя стол по кругу, присаживаюсь на край. — Нет. Ни они, ни я не пойдем на это. И вы забываете очень важную деталь. Я бы даже сказал, критически важную.

— Я весь во внимании.

— Вы говорите, что в случае войны, она будет на нашей территории. Хех. Вы даже не представляете насколько заблуждаетесь. У нас в распоряжении есть особые группы. В случае хорошей завороушки, я вместе с ними просто войдем в ваш дом и война будет на ВАШЕЙ земле. А как действуют мои... дети, вы уже успели оценить. Вернее Орден Феникса и еще два ордена, простите, я не запомнил их названия.

— Ах ты тварь!!! — взорвался церковник выхватывая оружие но тут же упал на пол корчась в адских муках.

— Говорил же. Не угрожайте монстру в его доме, — меланхолично подмечаю. Люди из Равновесия при этом, поджали губы. Они понимали насколько для них все плохо, но даже так ребята не собирались сдаваться.

— Господин Аид, пожалуйста... — попросил Тарон и церковник наконец перестал бится в конвульсиях. — Спасибо.

— Только ради вас.

— Я понимаю. Но не могли бы вы мне ответить на вопрос.

— М?

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем это Вам?! Вы же столько лет жили в стороне, не вмешиваясь в большую игру. Столько лет о вас ни кто даже не знал. Что изменилось? Что заставило вас выйти из тени?

— Все просто, господин Тарон. Я нашел избранника. Приемника, если вам будет угодно. Человека, которому я передам все свои знания. Но так уж сложилось, что он топит за Англию и Хогвартс, что определило мою сторону.

— Ясно...

— А к чему вопрос?

— Я рассчитывал, что смогу вам предложить что-то, что вас заинтересует.

— Хех. Простите, но нет. Все что мне надо, у меня есть. Или почти все, но этого вы мне дать не сможете.

— Что же это? — сразу же спохватился Тарон.

— Время. Обыкновенное время на личную жизнь. С вами, да и с этой школы у меня совершенно нет времени на себя, что меня в корне не устраивает.

— Хм...

— Даже не думайте. Пока Хогвартс не окрепнет а мой избранник меня не сменит на этом посту, я останусь директором.

— Я понимаю. Но потом... возможно вы захотите поменять сторону?

— Зачем? Тогда я получу все что хочу и успокоюсь.

— Жалко. Вопреки мнению о вас, вы отнюдь не кровожадный монстр, с вами возможно разговаривать. Просто вы слишком самооуверенны.

— О как. Спасибо за лесть, но при чем здесь самоуверенность?

— При том, Сэр Аэлор Аид, что вы не до конца просчитываете последствия своего отказа от договора. Ведь в противном случае...

— В противном случае — что?

— Что вы можете умереть уже здесь и сейчас.

— Да ну? — я позволил себе самую злорадную усмешку на какую способен, чем напугал всех гостей. — Вы про ту фигню? Она же безобидна.

— Что?!

— Сами посмотрите, — пожимаю плечами. Тарон не веря своим ушам поднялся и пройдя к сумке, заглянул внутрь.

— Как это возможно... — слышу очень тихий шепот. — КТО!? КАК?!

— Видимо, человек из ордена равновесия, только что это самое равновесие потерял. А как... это не важно.

— Даже так, это не важно! — на эмоциях выкрикнул Тарон. Я видел как человека не слабо трясет, настолько, что тот кое-как держал себя в руках.

— И почему же?

— Даже если не сейчас... даже если мы умрем... против вас восстанет весь мир, господин Аид. Мы сделаем так, что бы вы были врагом номер один. Все, в том числе и другие школы обернутся против вас.

— Хм... вот это уже да, действительно опасно, — киваю. — Но видители Тарон в чем беда... вы слышали о «Ящике Пандоры»? — мужчина кивнул. — Так вот. Мы, сейчас олицетворяем этот ящик. Вы еще не знаете... не понимаете, но все ваши угрозы, все ваши силы, артефакты, все это — ничто. По нашей воле в любой момент может умереть весь мир. Не моей, я подчеркиваю, а именно — нашей.

— Как... как это возможно?!

— Видите ли, у меня в руках есть сфера Экриздиса, или Сфера Смерти, артефакт, который пришел к нам из одноименного мира.

— Мы знаем, что это, можете не рассказывать!

— Вооот, а вы знаете, что Хогвартс находится на жиле дракона? — фотоаппарат, нужен фотоаппарат, эти лица надо срочно сфотографировать! — А что будет, если сложить сферу смерти и жилу дракона?

— Вы не посмеете! — воскликнул священник.

— А разве мне будет до этого дело? Хех, не думаю.

— Вы... вы сумасшедший! Это отравит всю магию на земле! Все живое вымрет за считанные дни. Это... это безумие! Это не может быть правдой!

— Хотите проверить? — я поднял бровь.

— Не... нет.

На людей было больно смотреть. Из них словно выдернули стержень.

— И прошу заметить, это только один способ угробить мир, из трех!

— Есть еще два?! — ужаснулся Тарон.

— Есть. Но с вас хватит и одного. Остальные два, чисто на всякий случай, что бы уж наверняка.

— Вы... вы безумец...

— Когда против тебя все, меня совершенно не будет душить совесть что бы этих всех благополучно забрать с собой, — пожимаю плечами.

— И... и что вы предлагаете?

— М?

— Каковы ваши условия? Мы... мы готовы слушать.

— Хм... да я прирожденный дипломат, — усмехаюсь. — Тарон, условия просты. Я не лезу в ваш огород, вы в мой и моего ученика. Я понимаю, насколько опасна магия тьмы и света, и, уверяю вас, что все меры приняты, за это будьте спокойны. И этого вам достаточно. Если хотите, можете прислать своих представителей, я не буду против. Но, если я увижу вашу пропаганду на этой земле, я обещаю, легкой смертью эти люди не умрут. Ни они, ни те, кто их прислал. А как вы убедились на практике, я имею вредную привычку обещания держать.

— Я... я понял. И это приемлимо.

— Вот и договорились.

— С вашего позволения, мы удалимся для принятия решения. Я передам ваши слова в высшее сословие и вернусь с ответом.

— Конечно. Мне спешить некуда, так что буду ждать. Всего хорошего, Тарон. Господа, — я чуть поклонился сначала собеседнику, а потом тем, кто его сопровождал.

Как только гости ушли, в кабинет телепортировался Гарри.

— И что они хотели?

— Ничего нового, пытались надавить.

— Как могу предполагать, ничего не вышло?

— Не-а.

— И что теперь?

— Ничего, мелкий. Живем дальше.

— Мелкий?

— Мелкий-мелкий. Для меня ты всегда будешь мелким, — я толкнул локтем порядком подросшего Поттера по сравнению с его 11-летним возрастом, на что Гарри лишь улыбнулся. — Кстати, ты вовремя.

— Почему?

— Помнишь у нас шла тема о твоих родителях?

— Ну?

— Внизу тебя ждет приятный сюрприз. Для последнего штриха, нужна только твоя кровь, — сказал я настолько будничным тоном, насколько мог, попутно убирая бумаги со стола.

— А... Аид...

— Что? — повернувшись, я увидел, как мелкий стоял столбом, а по его щекам текли слезы.

— Вы только посмотрите кто здесь нюни распустил, — залепетала Ная сидя на шкафу.

— Мелкий он. Мелким был, мелким остался, — вторила Мая оттуда же. Но Гарри пропустил мимо ушей.

— Аид... — с этим словом он просто меня обнял. — Спасибо тебе... спасибо!

— Они ждут Гарри. Иди.

— А ты?

— Не моя это семья, — качаю головой. — Чужой я здесь. Как есть чужой.

— Что?! Да...

— Того! — обрываю ученика. — Дуй давай, пока стимула не придал, — слегка бью малого током по спине толкая к двери. — А я пока еще поработаю.

— Ты не меняешься, — улыбнулся мелкий выходя из кабинета. И стоило двери за его спиной закрыться как мне на плечи сели пикси.

— Па, чем займемся? — деловито поинтересовалась Ная.

— Что приказывает великий эльф? — добавила Мая, хихикнув.

— У нас много работы, — вздыхаю возвращаясь за стол...

Эпилог

Тааак, Аид. Держись. Душееевное. Умиротворение. Душевное... у-у-умиротворение.

— Нет маленькая, мы не будем превращать его в таракана, за то, что он слопал твое печенье. Да, ты можешь обратить его на часик в жабу. Да, можешь обратиться к профессору Снейпу. Нет, ядовитые зелья брать нельзя... и подмешивать что-либо еще кроме оборотного тоже нельзя! Все. Лети.

Вздохнув, выпроваживаю из кабинета Наю. Кошмар. Это какой-то кошмар. Пять лет прошло, все улеглось, но лучше бы начались бои, честное слово. Если так пойдет и дальше, я либо свихнусь, либо начну принимать успокоительное, либо буду убивать психиатров. Говорят, помогает.

— Аид! — ворвался в кабинет Гарри. Весь взъерошенный, с горящим в глазах азартом исследователя.

— Что тебе?

— Учитель! Я придумал как расколоть спутник.

— Какой спутник?

— Необычный. Помните у нас эээ... года три назад был разговор? Мы спорили как можно устроить конец света?

— Ну? Погоди... луна?!

— Именно! Я придумал как можно уронить луну! — радостно махая руками, Гарри трансфигурировал доску, мел и начал активно выводить заковыристую формулу чар.

— Гарри, подожди.

— М?

— Лучше не на доске. На бумаге.

— Все здесь! — потряс он вынутой из внутреннего кармана бумажкой.

— А теперь съешь её.

— Что?

— Съешь.

— Зачем?!

— Чтобы неповадно было. Мелкий, блин, тебе двадцать с хреном лет, на кой черт тебе сдалась луна?!

— Ну не знаю... мало ли пригодится.

— Гарри...

— Понял, зайду по позже, — выдохнул он скрываясь за дверь тем самым прячась от моего убийственного взгляда.

— Так Аид... спокойно... спокойно... можно возвращаться к делам, — успокаиваю себя, массируя виски. — Хм... сигареты кончились, — комментирую, глядя пустую коробочку моих любимых сигарет. Что-то в последнее время я много курить начал, даже для себя.

Крррррк. — раздался звук открывающегося окна. Меланхолично посмотрев в ту сторону, вижу...

— АРАГОК?! Ты то куда в окно лезешь?

Да, Арагок мало того что пережил зачистку пауков в свое время, так еще теперь после небольших манипуляций стал еще одним питомцем Хогвартса. Ну а хрена ли нет? Одним больше в зоопарке, одним меньше.

— От твоих дочек спасаюсь! В камине спрячусь. — прохрипел акромантул, кое-как проползая мимо меня.

— Не получится. Там феникс.

— Вторая Тайная Комната?

— Там Василиск.

— А в шкаф?

— В шкафу Боггарт, — грустно вздыхаю.

— Боггарт меня не пугает.

— Да дело не в боггарте. Пара Чёрных Стражей рядом с ним.

— А куда?!

— На потолок лезь, и сиди там... погоди... А с лапами то у тебя что? Почему ты на роликах?

— Мы катались,

— С кем?!

— Догадайся!

— Ммм... а ты как вообще на такую верхотуру да в роликах залез?

— Жить захочешь... — начал паук, но договорить не успел. В этот момент мы оказались резко прерваны. Только дверь начала открываться, как паук с места запрыгнул на потолок, где и схоронился.

— Профессор, профессор! У меня получилось! Смотрите! — радостно кричал Симус неся в руках дестабилизированную светящуюся сферу магического атомарного распада.

— М-мать...

Следующее мгновение...

БУХ! — грохнул взрыв в кабинете директора, за которым прямо в окно вылетело черное обгорелое нечто с диким криком:

— Я ВСЕ ПОПРАВЛЮЮЮ!!!

— Хм... мне кажется, или профессор Аид не в духе? — спросила готовая постучатся в дверь директора Гермиона.

— Не знаю. Пойдем, спросим. Тем более у тебя прорыв с маховиком наметился, — подтолкнула Дафна Грейнджер. Но стоило девочке только открыть дверь, как раздался властный рык:

— ВОН! — дверь захлопнулась, отбрасывая посетителей назад.

— Хм... видимо и правда не в духе. Зайдем завтра?

— Завтра.

Аид

С наступлением утра, я окончательно психанул и решил отправится в отпуск. Потому что мне не нравится, когда на тебя ночью падают гиганские пауки. С меня хватит трясущейся из-за живых артефактов кроватей. Меня зае... пытающиеся спарятся у меня в шкафу магические создания. Ска, шкаф не резиновый!!!

Не, так дело не пойдет. Из-под кровати сопят. На балдахине храпят. В том же шкафу боггарт каждый раз переворачивается. Фоукс зараза, от Альбуса ко мне перебрался, феникс чертов, непотухающий горит и от этого в камине то и дело подозрительный вой сопровождаемый «шур-шур» раздается.

— Аид, ну спокойно, ну ты же сам к этому пришел, — пыталась меня утешить распределяющая шляпа за что получила изолентой по рту.

К слову, об отпуске. Гарри! Гыыыы. Порадовавшись пришедшей в голову идее, в этот же день оформляю все бумаги и оставив после себя болтающую шляпу как советчика и комментатора, я спихнул чин директора малому. Сам же, отправился на Карибы. Давно хочу свою таверну. Или трактир. Можно бар. Где-нибудь на краю мира. Да...

Правда моим мечтам не суждено было сбыться. Только устроившись на одном уютном острове где совершенно никого небыло, открылся переход из которого показался...

— Что? — рычу не хуже разъярённого зверя на появившегося ученика с Рейвенкло. Еще один, на мою голову вундеркинд, с шилом по ниже спины.

— Профессор Аид, вот вы где, а я вас ищу, спасибо ваши дочки подсказали.

— Удушу...

— Что-что?

— Ничего.

— А... так это, я чего хотел показать-то. Мы придумали вот такую штуку, умный поглощающий щит называется, во! — продемонстрировал мне второкурсник довольно увесистый браслет на руке.

— Придумали и придумали, молодцы, все не мешай! — отмахиваюсь, открыв под парнишкой портал тем самым отправляя обратно в школу. — Фхух... — вздыхаю, и упав обратно на лежак, перевожу взгляд на дотлевающую сигарету. Выругавшись про себя, тянусь за коктейлем, но... — Я не понял. А где мой коктейль?! — возмущаюсь, не нащупав рукой напиток. Повернувшись, не нахожу, но слышу с другой стороны подозрительное «Серб-серб-серб». Перевернувшись на другой бок, смотрю в честные-честные глаза домовика из Хогвартса.

— Что. Ты. Тут. Забыл?

— Так это... с господином прибыл! А он без меня обратно...

— ВОН!!! — отправляю следом за парнем домовика.

— Аааааа!

Убравшись этим же вечером с Карибов, я попытался спрятаться в сибирских лесах. Увы, нашли еще быстрее, спасибо друидам. Гады. Ну я им это припомню! Со следующим местом я не стал церемонится и просто убрался на Северный Полюс. Вот уж где было ни души, так это здесь. А главное — тишина. Белый сверкающий снег, покой, песнь ветра и... и... чувствую как меня кто-то дергает за рукав.

— Па, а Па, а ты чего здесь делаешь?

— Пингвинов изучаю.

— Так здесь никого нет.

— Я знаю...

— И они на Южном полюсе.

— Я знаю, Ная. Я знаю...

— Па, а па. А там Вася нас обижает. Он твою третью Тайную комнату нашел и нам не показывает.

— И правильно делает. На то она и тайная... — и про себя добавляю «от вас!». — Погоди... в смысле НАШЕЛ?! #$@^%№@!!!

— Вот и мы ему точно так же говорим, что бы показал! — поддакнула Ная.

— Па, а па, а ты когда вернешься?

— ...

Это стало последней каплей. Рыкнув, гаркнув на всех, я поднял старые наработки по пространственной магии, после чего вбил случайные координаты не забыв записать нынешние и не прощаясь, и тем, более не говоря куда я ушел, отправился в портал. Единственное что я сделал, это оставил записку на рабочем столе:

«Я в отпуск. Насколько, не знаю. Аид». Конечно, хотелось написать её по-больше, красноречивее, выразить так сказать, состояние души... но зачем? Вот и я думаю, незачем тратить время, пора отдыхать! Жди меня мой трактирчик... или кабак. Или бар. Или таверна... да, таверна. Я уже иду к тебе! Я свободен!!! Словно птица, в небесах...

Евгений Дес Моя Избранница

Глава 1

Моя душа, заполнилась любовью

Я вновь готов немного поскучать

Возьмите денег, свалите на неделю.

А лучше пять.

Евгений Дес\Алекс Гаф

Эх, вот он — новый дивный, прекрасный мир, полный тайн и загадок. Оказавшись в новой реальности, спешно закрываю за собой переход, а ну как хвостом кого-нибудь притащу. Но нет, все было тихо. Вздохнув, прикрываю глаза и наслаждаясь местной обстановкой, вдыхаю новые ароматы.

Переход вывел меня на лесную поляну. Самую обычную полянку. Поросшая до колен трава, выглядывающие из нее цветы, а вокруг достаточно густой, налитый яркими красками лес. Трель птиц разносилась по округе вместе с играющим листьями ветром. Было так хорошо... спокойно.

— Хм... может я сразу в рай шагнул? — говорю себе под нос, опускаясь на колено и загребая рукой немного земли. Да не, все еще в мире смертных. Кстати, хорошая почва. Можно будет не плохой свой палисадник во внутреннем дворе открыть.

Выбросив землю, встаю на ноги отряхивая руки. Почистив перчатку заклинанием, проверяю инвентарь. Штаны, сапоги, рубашка, строгий плащ, перчатка, за спиной мой фирменный двуручный клинок из сплава мифрила и адаманта, на бедре кинжал. На поясе небольшой подсумок с очень большим увеличением внутреннего пространства. С другой стороны, на том же поясе имелись три гнезда с зельями для быстрого доступа. Ну так, чисто на всякий случай, чтобы в сумку не тянутся. Кстати о зельях.

Достав первое, откупориваю и залпом выпиваю. Столько лет пью, над вкусом бьюсь, а все-равно слишком... слишком яркий вкус. Но, пополнив силы после перехода, продолжаю инвентаризацию. Самое главное, проверить сумку на исправность, а то ведь очень тонкий артефакт. Но нет, с ней все хорошо, все контуры на месте. Так же проверил Черных Стражей в татуировке и доступ к ним. Все хорошо, личная гвардия при мне. А ведь для справки, пикси их хорошо натаскали. За пять лет, Чёрные Стражи не просто научились бездумно бросяться на врага, а применять тактику, уловки, действовать скоординировано.

Но хватит о них, пора действовать. Убедившись, что все при мне и спокойно выдержало переход, запускаю что-то вроде сонара. Целью поиска служит человеческая душа. Получив ответ, что в трех километрах к югу есть небольшое скопление людских душ, направляюсь прямиком к ним. Ну а что? Надо ведь узнать, куда меня занесло.

Так, прокладывая себе тропу через лес я и шел. Какой же это кайф, просто расслабиться и ни о чем не думать. Тебя не дергают за рукава, не отвлекают, ты знаешь вот прямо сейчас не откроется портал и из него не выпрыгнет какой-нибудь гений с очередным «шедевром», который ты обязан оценить. Нет, я не жалуюсь, мне нравится занимается этим с ребятами, нравится направлять и показывать и у меня это даже хорошо получается. Но черт возьми, мне нужен отпуск! За десять лет работы, у меня не было ни одного выходного. Просто, ни одного. Каждый день кто-то вламывался в кабинет. Каждый день пикси придумывали что-то новое. Каждый день ко мне залетали подручные с криком: «Начальника, там писеца большая, не вмешаетеся, вообще кабздец будет!»

А так, сейчас отдохну, развеюсь, и можно будет возвращаться. Через годик. А лучше два. Нет, лучше полтора, а то за два без меня могут и луну уронить... н-да. С этими мыслями, я и вышел из леса, прямо на окраину небольшой деревеньки. Сразу что бросилось в глаза, это отсутствие асфальта и ведущая в деревню колесная колея. Машиной такую не проложить, а вот телегой — запросто.

Вторым пунктом, я обратил внимание на частокол. Достаточно высокий, почти в три метра частокол, окружающий деревню. По левую и правую сторону от распахнутых ворот стояли дозорные башенки с солдатом в каждой. Выглядывающие над частоколом дома, так же не говорили мне ничего хорошего. По крайней мере о времени, в котором я оказался.

«Да ладно? Вы это серьезно» — мысленно вопрошаю у неба, когда рассмотрел стражу в башнях. Стражник, средневековый, обыкновенный. Примерно такую характеристику я могу дать этим людям. Ну... или не совсем такую. Были и отличия. Например, вместо лука я рассмотрел арбалеты. Головных уборов не было в принципе, а вот броня у обоих солдат оказалась кожаной. Сами башенки, прямо по периметру перилл были обложены овальными щитами для защиты стрелков. А всего таких башенок я насчитал четыре. Две на входе, и две с обратной стороны на равном друг от друга отдалении.

«Хорошая деревенька, однако» — ухмыляюсь, оценив толщину бревен в частоколе. Кем бы не был староста, мужик явно не поскупился на защиту. Хотя... может оно обосновано, и я где-то в опасных для них землях? Может быть.

Но гадать бессмысленно. Мне нужно было оценить реакцию людей на мою персону, нужно было узнать, где я, да и вообще не мешало бы расспросить местных что здесь и как. Поэтому, не особо скрываясь, выбираюсь из зарослей по направлению к воротам. Заприметившая меня стража, отреагировала моментально. Подскочили, взвели арбалеты, что-то закричали на незнакомом языке туда в глубь поселения.

А... теперь понятно, чего прокричали. Кто-то забил в колокол, а выскочившие четверо солдат начали спешно закрывать ворота. Странные они. Я ведь даже не вооружен. Вернее, вооружен, но в руках ничего нет. Однако, это не помешало солдатам в меня выстрелить, стоило подойти на дистанцию гарантированного поражения цели. Два болта устремились в мою голову, но зависли в воздухе буквально в полуметре от лица оказавшись в кинетическом щите. Взяв обе игрушки в руку, подбрасываю. Хорошие болты, качественные, даже зазубрины на кончике болта есть, с обратным когтем чтоб хрен вытащить было.

— Я смотрю, гостей вы не сильно жалуете? — кричу, подойдя к воротам. Опешившие солдаты от моего финта, мягко говоря, остолбенели и просто тупо смотрели. — Эй! Я с вами разговариваю! — окликаю солдат, но без толку. Стоят вылупившись, не шевелятся. — Тфу!

Забив на людей, подхожу к воротам и тупо стучу ногой.

— Мужики! Отворяйте. Мне поговорить надо! — но когда меня проигнорировали, тихонько про себя ругаюсь. — Да что-ж такое то, что за невоспитанные люди мне попались... — возмущаюсь, открывая переход сквозь ворота. — Воу... — замираю уже на этой стороне, от вида шестерки солдат направляющих на меня копья. — Мужики, все понимаю, но зачем так радикально?

— Кахар, араман! — воскликнул человек тыкая в меня копьем.

— Ай, черт, вы же меня не понимаете... — ругаюсь полушепотом. — Ммм, нет, так дело не пойдет, — качаю головой и взявшись за упирающийся в меня наконечник копья пускаю по нему касание тьмы. Прямо в руках солдата оружие осыпается прахом поражая вообще всех вокруг.

— КАРАХА!!! — крикнул зритель бросаясь наутек.

— АААА!!! — подхватили остальные, в том числе сами солдаты. Только если люди бежали от меня, то вот воины, наоборот, бросились на меня.

Увернувшись от копья, хватаюсь за него и дергаю на себя. Как только человек подскочил, хватаюсь за его лоб сходу вторгаясь в его разум. Найти языковую базу, труда много не надо, язык всегда лежит на поверхности сознания, а скопировав что мне надо, отбрасываю потерявшего сознание солдата назад.

— Ребят, может договоримся? Я ведь с миром... — пытаюсь достучатся, но вместо ответа вижу летящее в голову копье. Крутанув оружие в руках, отражаю удар и заезжаю древком по голове хозяину, затем уже вертикально третьему и под конец отбив копье четвертого прикладываю по голове и его. Не сильно, но основательно. Пятый сам рухнул в обморок, когда я наставил на него копье. Н-да, малахольные они какие-то.

Пока шла короткая драка, вся превратная площадь опустела, оставляя меня наедине с собой и моим аху... простите, шоком. Только долго это не продлилось, уже через несколько секунд, на улицу начали выбегать вооруженные кто чем обычные деревенские мужики. Окружив меня, но не решаясь напасть, мы так и стояли.

— Ребят, все понимаю, я страшный, но может договоримся? — от моего вопроса люди начали переглядыватся. — Я пришел с миром! — в этот момент один застонал один из лежачих. — Видите? Даже никого не убил. Мне бы только со старостой поговорить, и все, я уйду и никого не трону!

— Врешь... врешь демон!

— Ммм... во-первых, демоны не врут, а недоговаривают, — поправляю человека. — Во-вторых, я не демон, а Темный Эльф. Ну или почти Темный Эльф. А в-третьих, парни, мне реально нет резона с вами возится. Дайте мне узнать, что мне надо, да я уйду никого не тронув.

Народ переваривал слова долго. Очень долго, пока из толпы не показался старичок. Дед лет семидесяти, с тростью в руках, весь седой с длинной бородой. Ростом метр сорок, из под густых бровей на меня смотрели ярке зеленые злые глаза. Аккуратный нос, чуть измятая одежда, но от того не потерявшая своего приличного вида. В отличие от крестьян, старичок хоть и носил примерно такую же одежду, но выглядела она на нем куда как в разы лучше. Да и в принципе старик оставлял положительные впечатления от вида, словно этакий добрый дедушка.

— Добрый день дедушка. Не бойтесь меня, я только хочу поговорить и все. Я заблудился.

К моему же удивлению, старик меня не испугался как остальные. Смотрел строго, с некой злостью, но в тоже время без фанатизма и оценивающе. Смерив меня взглядом, задержал его на моем лице словно что-то высматривая.

— Потерянный что ли?

— Заблудившийся, — поправляю.

— Нет, я понял, что заблудился. На тебе нет клановой краски. Ты «потерянный»?

— Если честно... я даже вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— Точно потерянный. Пойдем, Эльф в мой дом, поговорим. Не будем смущать остальных нашей беседой.

— Спасибо дедушка.

Пройдя через толпу крестьян, мы подошли к одному из домов. Сам дом абсолютно ничем не отличался от остальных, такой же двухэтажный, с крыльцом, ухоженный. Отворив двери, дед пропустил меня вперед.

— Проходи, садись, будь моим гостем.

— Благодарю.

Пройдя мимо хозяина дома, захожу на кухню, которая была справа от входа. Довольно большой прямоугольный стол, в углу спрятанный ковром спуск вниз, где сидели еще пять живых существ. Осмотрев комнату, оцениваю уют. Хорошо ребята устроились, душевно так.

— Чаю? — спросил хозяин дома, когда я сел за стол.

— Нет, спасибо. Я только спросить хочу и сразу уйду.

— Это будет замечательно, — не стал скрывать правды дед поставив на стол миску с пирогом и сев напротив меня.

— Для начала представлюсь. Меня зовут Аид.

— Аид? Странное имя для темного эльфа... хотя, если ты потерянный, оно не удивительно. Меня зовут Залиг. Я староста этой деревни.

— Залиг, вы постоянно называете меня «потерянным». Что это значит?

— Странно, что ты об этом не знаешь... но да ладно. Просто ваши... эм, темные эльфы. Твои сородичи. Имеют жёсткую клановую структуру. Каждый клан носит на лице окраску — символ клана к которому он принадлежит. Изгнанные из клана, обычно имеют на еще выжженное клеймо изгнанника. Те, у кого на лице нет краски, это родившиеся вне клана эльфы. Их еще называют, потерянными детьми.

— Иии... это плохо?

— Как посмотреть. Для нас, предпочтительнее встретить потерянного, чем изгнанника или, тем более Кланового эльфа. Потерянные ведь воспитаны не по их традициям, с ними легче говорить, они не пытаются тебя убить за то, что ты неправильно на него посмотрел и не выказал должного уважения. Изгнанные опаснее клановых, ведь в отличие от них, изгнанные вообще не имеют ничего, ты просто не знаешь, что от них ожидать. Это безумцы, скитающиеся по миру без цели, не имеющие ни дома, ни семьи. Но! Даже так с изгнанными куда охотнее контактируют сами эльфы чем с потерянными. Из-за того, что потерянные воспитаны не в их обществе, они считаются чужими. Из сострадания к потерянному сородичу, клановые эльфы убивают таких как ты.

— Офигенное чувство сострадания, однако. А клановые, как я понимаю, очень жестокие ребята, да?

— Ты и этого не знаешь? — впервые за время разговора я увидел на лице старика столько удивления.

— Ммм... Залиг, поймите меня правильно. Я пришел издалека. Очень, очень далекого места, настолько, что о нем даже не слышали. Поэтому, для меня все очень удивительно и непривычно. Собственно, я пришел сюда, что бы вы рассказали мне, куда я попал? Что это за место, какое здесь государство, какие народы, деньги?

— Это ни разу не короткий разговор! — расхохотался старик.

— Ну... — я развел руками.

— Как же ты сюда попал? Откуда?

— Из очень, очень далеких краев. А как, и сам не знаю. Просто попал.

— Н-да?

— Ага. А теперь вот, хочу понять, куда именно. Расскажите?

— Ну слушай. Сейчас ты в деревне «Эрая». Она — часть графства барона Далиона. Само графство, часть людской империи «Кадиол». Мы находимся на юге от столицы империи, прямо на границе с дикими землями, за которыми простирается государство Темных Эльфов. К западу от нас находятся горы гномов. На востоке обосновались светлые эльфы. На севере еще одно королевство людей, «Залания», или как они себя называют, «Свободные земли». Торгаши они. Как есть торгаши. Из-за своего расположения по праву считаются торговым центром. Между Заланией и светлыми эльфами туда, дальше на северо-восток находятся владения лесных эльфов.

— А вы не мало знаете для простого деревенского старосты.

— Так ведь я не всегда был старостой, — развел старик руками. — Довелось в бытность юную попутешествовать по миру будучи наемником.

— Все с тобой ясно.

— Ну... касательно денег, то у каждого они свои. И лучше, по приходу на новую землю сразу обменять валюту в любом доступном месте.

— Не примут?

— Почему? Примут. Золото есть золото, как и любой другой металл будь то серебро или медь. Но дело в том, что, например, у гномов треугольные монеты, они больше, и по весу они будут стоить как три наших золотых, — при этом, мужик вытащил из-за пазухи одну золотую монетку, что бы я мог оценить наглядно. Ну что могу сказать? Небольшой маленький диск диаметров в два сантиметра. — В Залании курс золота последний раз, когда я спрашивал, был два к одному, у них монета так же крупнее нашей. Так что принять, все примут, просто неудобно в ценах ориентироваться.

— Я понял, спасибо. А что по ценам?

— Везде свои, — пожал плечами старик.

— Ну на пример. Сколько стоят продукты, которые вы закупаете в городе?

— Ну... пол золотого, мешок муки. Мы берем два — три мешка, нам их хватает с головой. Мешок морковки, три серебрянника. Тоже самое с картошкой.

— А один золотой, это сколько серебра? — от такого вопроса, мужик откровенно икнул.

— Десять серебрянников. А один серебрянник, пятнадцать медяшек.

— Ага... спасибо. А что по моей внешности, вы что-то там говорили...

— Внешности... ну, как я и сказал, темные эльфы будут пытаться вас убить, что бы вы не мучались. Остальные, будут относится с подозрением, ведь темные Эльфы — единственный народ который предпочитает сначала рубить, а потом задавать вопросы. И даже если вы нанесете на лицо какой-либо узор, это не поможет, из разговора с вами уже понятно, что вы ни разу не из клана.

— Тогда понятно, почему ваши на меня так отреагировали...

— Да. Что-нибудь еще?

— Да. Скажите, а где здесь опаснее всего?

— Ну... опаснее всего там, где вас хотят убить, — усмехнулся старик. — В остальном, опасно у темных Эльфов. С ними тяжело иметь дела, но, если они дали слово, они его сдержат. Может по-своему, но сдержат. Товары у них отличные, особенно паучий шелк. Вот у них вам будет опасно. А остальные... ну не клановый, и ладно, общаться можно. Еще опасно в диких землях. Там нет закона. В принципе нет. Кто что хочет, то и творит...

«О! Это мне подходит» — мысленно радуюсь такой замечательной новости.

— ...но там очень опасно. Безумные маги, магические твари, нежить, драконы, чего там только нет.

— А города там есть?

— Есть. Как им не быть. Но это города наемников, если можно так сказать. Каждый город, это свое, отдельное, по сути, государство. Деревень и сел там нет в принципе, а от города до города еще только предстоит добраться. И это, я не беру в расчет тот факт, что туда регулярно совершают набеги все кому не лень. Там полегло столько народа, столько добра там придумали, столько откопали, но не вывезли, что в диких землях всегда есть чем поживиться. Но вот выбраться оттуда с этим добром, уже совсем иная задачка...

«А может я погорячился? Может ну их, эти дикие земли и не парясь устроится прямо здесь? Хм...»

— ...Как-то так. — закончил старик и посмотрел на меня в ожидании следующего вопроса.

— Хм... Залиг. Если что, вы меня не видели, и сюда я никогда не приходил. Все ваши люди живы, я их только чуть-чуть приложил по голове, а то больно буйные они у вас. Договорились? — при этом, вынимаю из сумки один рубин и кладу аккурат на стол прямо возле не тронутого пирога.

— А вас кто-то преследует? — насторожился старик.

— Что? Нет, ну что вы. Кстати, а здесь в округе много ли трактиров?

— Какие трактиры, господин? — усмехнулся старик, подгребая камни. — Здесь мы, да еще один поселок, да и все. Не выгодно здесь трактир содержать, граница близко, все хотят поживится, а защищать некому, барону и без того не скучно, он своим городом по сути единственную нормальную дорогу из Диких Земель перекрывает. Еще хорошо, что мы стоим в стороне от главной дороги и до нас просто нет никому дела. А тем, у кого это дело могло бы быть, не лезут по причине не плохой защиты. К нам просто не выгодно лезть.

— А как же вы здесь живете?

— Собирательством. Охотой. Мы поставляем в ближайший город травы, шкуры, выращиваем особый сорт растения чей корень дорог алхимикам.

— И шести стражников вам хватает? — я поднял бровь.

— Восемь, молодой человек. Их восемь. И это не совсем стража, это мои дети и дети моих друзей, с которыми я ходил по миру и обучали их тоже мы. Спасибо вам, что не стали их убивать... — совсем тихо закончил старик.

— Не стоит. Ну что-же, я узнал достаточно. Спасибо вам, надеюсь еще встретимся.

— Вы думаете?

— Скорее всего. Спасибо, — поднявшись из-за стола, я направился к выходу. Дед, тут же подскочив, последовал за мной. — Что такое?

— Разрешите мне дверь открыть?

— Прошу, — старик шустро меня обгоняет и отворяет двери. В этот момент, я увидел уже пришедших в себя солдат, готовых ворваться в дом.

— Алек, Майр. Успокоитесь, все хорошо. Наш гость уже уходит, — при этом, старик отступает в сторону давая мне пройти.

Ухмыльнувшись, прохожу мимо напряженных людей и под внимательными взглядами местных жителей покидаю деревеньку. Интересное начало, должен заметить.

Так, бредя по дороге я шел прямо к главной... ну не трассе, а дороге? Уж простите за тавтологию. Нет, ну а что? В принципе смысл мне лезть куда-то еще? До темных эльфов далеко, а к ним лезть я не хочу. Не думаю, что они частые гости в чужих землях. Куда-то идти, тоже смысла не вижу, тем более меня пока и здесь все устраивает. Так, прикинув варианты, прихожу к выводу, что домик можно возводить прямо здесь. Клиенты будут точно, тем более странствующие, а послушать хорошую историю я завсегда люблю.

Так, выйдя на главную дорогу, и пройдя по ней на север, по дальше от Диких Земель, я отошел чуть в сторону. Собственно, что мне нужно? Для начала големы. Схема трактира за годы в заточении у меня сформировалась от и до, хоть руками делай, ей богу.

— Так парни, а ну подъем! — словами, сопровождаю пасс рукой поднимая сразу шесть големов земли. — Хм... не плохо, — комментирую получившихся рабов. — Так бойцы, задача прямая. Я передал вам образ участка, и то, как его надо разравнять, а где и что откопать. За работу!

С этим приказом все шестеро тут же развернулись и пошли сносить деревья, ровнять и трамбовать почву, выкапывать котлован для фундамента, и, собственно, создавать этот самый фундамент. Следом за големами земли поднял пару огненных. Объяснил ребятам, как делать стекло, и как правильно обжигать камень, после чего направил на стройку. За огненным поднял водяного товарища, чтобы организовал во внутреннем дворе колодец. Последним появились еще шесть элементалей воздуха. Преобразовать из поваленных деревьев стройматериалы, как и из камней гвозди, дело пары минут. Все преобразованное тут же отдавалось элементалям, мне оставалось только смотреть как все предметы летают по воздуху, гвозди сами себя забивают, как сама на свои места становится мебель.

Единственное, где я чуть-чуть косячнул, это с материалом из-за чего срубить пришлось чуть больше, но и ладно, внеплановое расширение внутреннего двора, где была определена конюшня и небольшой огородик для выращивания моих особых растений, чай семена я прихватил с собой.

Сам домик, имел добрых два этажа, плюс традиционный подвал, или погреб. Первый этаж, включал в себя главный зал, на тридцать девять мест. Четыре прямоугольных стола, по шесть мест за каждым. Еще три стола по четыре места, аккурат в стороне. Ну и три стула за барной стойкой, для тех, кто любит поболтать. Не забыл о сцене для музыкантов и артистов. По левую сторону от стойки, в задней стене была дверь на кухню и а из нее можно попасть в кладовую. По правую находилась лестница на второй этаж, где были комнаты поспать. Всего шесть комнат, две из которых двухместные с одной хорошей кроватью, еще четыре по проще по четыре кровати в каждой. Примечательно, что я сделал там же комнату с примитивным душем. На крышу взгромоздили деревянную здоровую бочку с водой, под ней проколупали дыру, так что любой желающий мог принять нормальный удобный душ. Еще планировал соорудить баньку, но уже позже, пока обойдемся без нее, и так нагромоздил. А для помощи по хозяйству, сделал пять деревянных манекенов — марионеток. Небольшая закрепленная иллюзия, и вуаля, мы имеем пять людей. Двух мужчин, и трех красивых девушек.

Правда здесь вышла проблемка.

— Встаньте! — куклы послушно поднялись. И хоть с виду они и походили на людей, но что-то меня напрягало. — Так, а ну ка ребята, сделайте пять шагов вперед.

Рабы послушно выполнили приказ, а я наглядно увидел, что меня напрягает. Это движения. Они деревянные, как бы это не звучало. Не естественные.

— Ммм, эй, обслуга! — пытаюсь активировать заложенный скрипт. Зря я это сделал, вот честно.

Куклы как и заложено в программе, выполнили все от и до. Повернули голову к собеседнику, что в моем случае на сто восемьдесят градусов, изобразили улыбку... от которой передернуло даже меня. И утробным скрежещущим тоном спросили.

— Что закажите?

Н-да. Что-то я не предусмотрел такой вариант. Нет, этих определенно нельзя в зал выпускать, тут не то что люди, тут монстры разбегутся.

— Я сделал заказ, можете быть свободны! — пробую запустить второй скрипт, но и он сработал не так как надо.

— Как пожелаете, — ответили марионетку, и, по-видимому посчитав свою работу выполненной рухнули прямо здесь.

Ммм... Нет, так дело не пойдет. Это определенно сырой продукт, который надо допиливать и допиливать. Черные стражи и те человечнее себя вести будут, хотя уж они то точно к людям ныне отношения не имеют. Может не мучать велосипед и использовать уже готовую схему скопированную со скелета? Хм...

Прикинув эту идею, развеиваю имеющиеся плетения и накладываю аналогичное тому, что применяю к нежити. Разница была видна сразу. Трупы в обличие деревянных манекенов тут же начали подниматься и смотреть на меня в ожидании приказов. Ну, в принципе, теперь это больше похоже на человека. Спину держат ровно, стоят нормально, только взгляд неописуемый. Н-да.

— Сделайте пять шагов вперед.

Куклы послушно выполнили приказ. Ну в принципе, если не приглядываться то от человека не отличить. Стоит как человек, движения более-менее плавные, лицо правда каменное и глаза пустые. Еще минус, говорить не могут. Хм... нет, таких определенно в зал все-равно нельзя. А вот для подсобных работ ребята сгодятся идеально. Правда... из-за отсутствия инициативы, им все-равно нужен командир.

Поломав голову на эту тему, прихожу к четкому выводу — нужен домовик. Обыкновенный домовой, и на мое счастье, я даже знаю, как такого позвать. Достаточно выставить на порог хлеб с молоком, начертить на двери руну свободного дома, и домовой сам объявится, для них это что свече во тьме. А пока домового нет, можно заняться другими делами.

Не забыв принять зелье, а то с такими расходами как бы копыта не откинуть, принимаюсь за работу. Мне. Нужны. Официантки. Можно две, но хотя бы одну. Живые. Желательно не из людей. Обязательно красивые и воспитанные. А где таких взять? Какого-нибудь духа попытаться поймать и в куклу впихнуть? Ха! Уж лучше нежить, толку больше будет. Подумал вернутся в деревеньку и предложить работу паре девчат посмышлёней оттуда, но отказался. Возится с ними придется много, а мне откровенно лень. И что делать?

После недолгих рассуждений, выбор пал на суккуб. Помню, один вундеркинд умудрился открыть переход и призвать такую, так одним экспериментатором чуть не стало меньше, но благо успел вмешаться и Черная Стража доходчиво разъяснила демону, что до смерти высасывать из людей энергию — нехорошо. Демон все понял, уяснил и... оказался сожран этой самой стражей. Ну а че? Они в еде неприхотливы, а на сухом пайке держатся тоже как-то удовольствие ниже среднего. Зато, демон успел оставить конатактные данные своих сородичей. Не, ну а что? Надо же на ком-то испытывать заклинания, так почему бы не на демонах? Тем более что они отличный источник питания для моих гвардейцев.

От начертания кровавой руны призыва, меня отвлек чавкающий звук за спиной. Обернувшись, вижу стоящего на крыльце черного входа домовика. В одной руке бутыль молока, в другой хлеб. Стоит, жует, на меня смотрит. Человеческая форма, небольшой рост, всего сантиметров тридцать — тридцать пять. Очень заросший, из-под шевелюры вижу только пару зеленых глаз. На ногах лапти, одет в свободную рубаху, поверх которой жакет.

Конечно я почувствовал его присутствие, стоило домовику пересечь охранный контур, но решил дать ему осмотреться. А тут он сам ко мне вышел. Вот только, перестав таращится на меня, домовой перевел взгляд на незаконченную печать и даже жевать перестал.

— Фафеф фы фифуеф фифяф.

— Чего-чего? — проглотив хлеб, домовой повторил.

— Зачем ты рисуешь печать? Разве не знаешь, что с демонами шутки плохи?

— Почему? Знаю. Но мне нужна прислуга.

— Странный ты. Зачем тогда меня звал?

— Прислуга в зал, — добавляю. — Домовой мне тоже нужен. Порядочный. Который будет следить за домом, — киваю на трактир.

— Это я могу, это я люблю, — закивал домовой.

— С меня хлеб, молоко, с тебя помощь по хозяйству. Могу выдать в распоряжение пятерку отличных помощников которых можно показывать людям. Только они чуть глуповаты.

— Демоны, что ли?

— Нет, с демонами я буду сам говорить. Я вон о тех товарищах, — указываю рукой на пятерку марионеток.

— Хм... все устраивает, кроме демонов.

— Не волнуйся, от них проблем не будет, обещаю. У меня в этим строго.

— Демон — есть демон, — покачал головой домовой.

— Поверь, я страшнее любого демона, — ухмыляюсь. — Как звать?

— Печкин я.

— Почтальон? — расхохотался я.

— Нет, просто Печкин, — обиделся домовой.

— Прости, я не над тобой смеюсь. Просто кое-кого вспомнил. Тоже такое имя носил.

— Тоже домовой?

— Нет, человек.

— Ааа.

— Рад познакомится Печкин. Меня зовут Аид.

— Злое у тебя имя.

— Почему?

— Просто злое. Холодное, — на замечание домовика я лишь подал плечами и вернулся к дорисовке печати.

— Ну, зато мне соответствует.

— Ты не похож на злого человека.

— Начну с того, что я вообще не человек, это раз. А два, тебе то откуда знать?

— Я много злых людей повидал. Ты холодный. Равнодушный. Но не злой. У тебя что-то случилось...

— Ага, случилось. Достали меня все, отпуск решил взять, — бурчу отступая от печати. Ну... с виду все четко.

— Нет, я не об этом. Тебя мучают кошмары? — я замер. Медленно повернувшись к домовику, задаю только один вопрос:

— Откуда...?

— Хм... могу предположить, что тебе снится один и тот же кошмар. Что в нем?

— Погоди, а как ты это понял?

— Ты холодный, Аид. Но не потому что тебе нет ни до чего дела, а потому что в тебе что-то надломилось. Мы чувствуем такие вещи. Ты кого-то потерял, да?

— Нет, Печкин. Я никого не терял. По крайней мере этого не помню.

— Хм... а что за сон?

— Слушай, ты... таракан запечный. Если не замолчишь, я тебя за порог выставлю! Это мое дело, что мне снится.

— Хорошо-хорошо, я просто спросил. Так демона призывать будешь?

— Тфу.

Отвернувшись от домовика, пробую сконцентрироваться на работе, но не выходит. Вот ведь черт мелкий, все мысли перемешал. В голове сам собой возникает женский силуэт, не дающий сосредоточится. Плюнув, оставляю в покое печать и обойдя дом, сажусь на ступени главного входа. Так, где мои сигареты? Ага, нашел...

— Курить — вредно, — раздалось над ухом стоило прикурить. В ответ, я просто молча на него посмотрел. Домовик стушевался и потупив взгляд, шаркнул ножкой. — Это так, мысли в слух.

— Вот держи их при себе.

Сделав несколько затяжек пробую успокоится. Помогает.

— Это девушка?

Тюк!

— Я молчу...

Так, сидим вдвоем на порожке. Ну как, я сижу, Печкин стоит на верхней ступени как раз на против головы. Я курю, слежу за проходящими по дороге путниками. Домовой так же провожает их взглядом. Чары отвода глаз — форрева.

— Девушка, — тихо шепчу закуривая вторую.

— О. А как выглядит?

— Не знаю. Я вижу только черный силуэт. И слышу её голос.

— И ты не знаешь кто она?

— Нет.

— Она тебя зовет?

— Нет. Да... я не знаю.

— А ты её боишься?

— Точно нет.

— Тогда я в замешательстве...

— Понимаешь Печкин, этот сон был бы самым лучшим сном если бы не страх. Я боюсь забыть её. Боюсь потерять. Я очень много забыл из своей прошлой жизни, это ведь уже по сути моя третья жизнь. Она мне очень дорога. Наверно... наверно я могу сказать, что люблю её. Но беда в том, что я даже не знаю её лица. Лишь силуэт. И голос. Нежный такой, любящий. Я ведь даже не знаю, а не схожу ли с ума? Есть ли она в реальном мире? Если есть, то я наверное бы из шкуры выпрыгнул, чтобы найти. Но... это невозможно.

— Не мучай себя, хозяин. Ничего в мире не происходит просто так. Придет время, и ты поймешь спрятанный в этом сне смысл.

— Может быть. Ладно, хватит болтать. Пойдем, девочек вызовем.

— Я женат!

— А я — нет, — подмигиваю домовому.

Вернувшись к печати, завершаю рисунок после чего активирую зов. Вспыхнув красным светом, в печати... ничего не случилось. Она просто светилась, а я смотрел на пустое место.

— Ммм, так и должно быть? — уточнил Печкин.

— Не-а. Честно говоря, я применил нестандартную печать, может из-за этого? — я мельком глянул на спрятавшегося в доме домовика, чья макушка выглядывала из окна второго этажа.

Но, по истечении десяти секунд, когда я уже вовсю думал, где именно накосячил, в центре пентаграммы появился демон. Признаюсь, я их повидал не так что бы очень много, поэтому не могу сказать, обычный или нет. Рогатая пылающая волчья голова, отдаленно похожее на человеческое тело, очень длинные руки и ноги, неравномерно торчащие из тела костяные шипы, и солидного видя когти.

— Ммм...

— Ты говорил про девочек! — воскликнул Печкин.

— Ну ошибся номером, с кем не бывает? — возмущаюсь. — Эй, уважаемый, — окликаю внимательно изучающего защитный барьер демона. Стоило ему ко мне повернутся, продолжаю. — А вы не подскажите, как вызвать суккуб? А то мой контактный номер, ваш оператор не распознает.

— Рррр, ты совсем стрррах потерррял, смеррртный? — зло прорычал этот волкомордый.

— Угу. Причем давно. Так это, сам подскажешь, или мне его из тебя выбивать?

— А ты попытайся, — оскалилась тварина.

— Как скажешь, — пожимаю плечами, и открыв переход призываю одного из своих гвардейцев. Черной дух стоял и плотоядно смотрел на демона, а тот аж как-то затух, побледнел и в барьер за спиной вжался.

— Друг мой, знакомься. Это Себастьян. Он очень любит демонов, — по мере моих температура медленно понижалась, все тело впитывал Чёрный Страж, даже трава начала покрываться инеем. — ... и если ты сейчас не заговоришь, я сниму барьер отделяющий тебя от моего друга.

— Не-не-не-не-не н-н-н-надо, я-я-я в-в-все с-с-ска-ка-ж-жу!

— Ай молодец. Ну?

— Си-си-символ... во-вот т-т-такой символ нужен, — прокряхтела псина, нарисовав когтем на земле нужную деталь.

— Это точно? — при этом, Черный страж сделал шаг вперед.

— Да! — сразу же выпалил монстр, вжимаясь в барьер.

— Благодарю. Себастьян, он твой.

Даю отмашку и Черный Страж сорвавшись с места, пробивает грудь демона рукой вырывая из нее сердце, а вместе с ним и саму суть порождения бездны. Он словно бы и не заметил стены ограждающей его от демона, но она и не от него рассчитана. Миг и сердце исчезает в пасти, а демон даже не успевает вскрикнуть как валится на пол. Как только демон почил, отзываю гвардейца обратно в печать.

— Слышь, Печкин?

— А? — высунулся перепуганный до чертиков, весь взъерошенный и дрожащий домовой.

— Я ведь говорил. Не мне демонов надо боятся.

— Ве-ве-верю хо-хо-хозя-зяин!

— Да успокойся ты! Монстр, которого ты видел — Чёрный Страж, мой гвардеец. Личная охрана, так сказать. Тебя не тронут, обещаю.

— Хо-хорошо хозяин! — перестав заикаться, но все-равно дрожащим голосом отозвались из окна.

Поправив печать, делаю вызов во второй раз. На этот раз, все сработало как надо и передо мной предстала суккуба. Отдаю демону должное, явилась засранка сразу в облике человека, а вернее прекрасной девы. Идеальное тело, яркие глаза, пышная грудь и совершенно отсутствующая одежда. Н-да.

— Какой разврат, — слышу бурчание Печкина.

— Ты разврата не видел! — в тон отвечаю. Сама суккуба тем временем с интересом рассматривала сначала окружение, потом печать, а под конец сконцентрировала внимание на мне.

— Какой мужчина... ты хочешь поразвлечься? — соблазнительно облизнула она губы. Я же, явственно почувствовал ментальный удар.

— Ммм, мадам, возможно я вас сейчас сильно разочарую, но нет. Я вас вызвал для других целей. И пожалуйста, перестаньте давить мне на либидо, и уж тем более пытаться запудрить мозги. Вы все-равно это сделать не сможете, а вот разозлить меня — вполне.

— Что? Неужели я тебе не нравлюсь? — демонстративно крутанулась демонесса, после чего разлеглась прямо на земле выставив одну ножку вверх. — Ну же... я все уже горю...

Вздохнув, взмахиваю ладонью роняя на демона воздушный пресс и фиксируя.

— Акхррр! — вырвался из нее хрип.

— Я же предупредил. Не беси меня. Но вы как обычно по-хорошему не понимаете, — качаю головой закуривая.

Знаете, вот сейчас я сильно задумался в адекватности своей идеи. Не потому что с суккубой не совладаю, а потому что хоть ментальная защита у меня и на уровне, но черт возьми, я остаюсь мужиком, а какая у нормального мужика должна быть реакция на голую без преувеличения сногсшибательную деваху? Правильно, вот у меня эта самая реакция прямо на волю просится. Эх, не было печали.

— Так, ладно, теперь я надеюсь вы готовы меня слушать? — снимаю пресс с хрипящего демона.

— Дааа... — простонала помятая, даже не пытающаяся встать с земли демонесса. Ух, а как на меня смотрят, прямо врагом народа себя чувствую, хе-хе.

— Короче, уважаемая. Я тут как бы отдыхаю, и как хобби решил открыть трактирчик. Но у меня нет официанток. Ты, и тебе подобные, отлично сгодятся на эту роль. Что скажешь?

— Хочешь заключить контракт? — выгнув бровь, спрашивает демон принимая сидячее положение. Взгляд сменился с озлобленного, на просто злой и по совместительству заинтересованный.

— Да, вроде того.

— Каковы условия?

— Условия просты и прозрачны как стекло. Ты полностью подчиняешься мне, и вешаешь на себя печать моего раба...

— ЧТО?!

— ... а иначе, ты повторишь судьбу вон того товарища, — как не в чем небывало продолжаю и киваю на печать за её спиной на которой лежал демон. Увидев его, глаза суккубы в ужасе расширились.

— Что... что...

— Это? Это он познакомился с моим гвардейцем, себастьяном. Хочешь, и тебя познакомлю?

— Хватит издеваться ничтожество! — вспылила суккуба ударив по защите.

— Хм... а вот за «Ничтожество», обидно, — с этими словами, рядом открывается проход, из которого выходит уже другой Черный Страж. Буду еще одного кормить, когда все хотят есть.

— ... — вжалась в стенку суккуба увидев новое действующее лицо. Хм... забавно. Что в моем, что в этом мире у всех демонов на Чёрного Стража реакция примерно одинаковая. Отозвав гвардейца обратно, интересуюсь в демона.

— Ну, моего друга ты повидала, и что он с тобой может сделать ты понимаешь... так что решила?

— Ты... ты...

— Я не зверь, не бойся. Будешь хорошей послушной и исполнительной девочкой, хорошо заработаешь, возможно даже я тебе скормлю несколько человек. А нет, ну... ну на нет и суда нет, — развожу руками,

— И... гарантий тоже, нет...

— Нет, гарантии есть, — возражаю. И видя вопрос на лице демона, поясняю: — Я тебе гарантирую, что если ты сейчас откажешься, станешь обедом, мои Гвардейцы очень любят таких как ты. А как ты уже догадалась, печать не даст тебе улизнуть. Так же, могу гарантировать, что попробуешь меня надурить, так же умрешь. Да и если я умру, первое что сделают мои ребята, будут есть всех вокруг, и сбежать попросту не успеешь, — с каждым моим словом, демоница бледнела все больше и больше. — Но! Если себя проявишь, вернешься домой не с пустыми руками. Я честный... работодатель. Так что, своих не обделю. Что скажешь?

— Что за глупый вопрос? — насупилась суккуба, «оттаивая», — конечно же я согласна, служить такому господину.

— Ай, как замечательно!

— И какая у господина печать?

— Держи, — протягиваю рунический лист с уже готовой печатью паука. Моей печатью. — Только приложи, она сама перейдет. Перечень обязанностей я тебе выдам чуть позже.

— Хорошо...

Приложив печать, демонесса кривится как он лимонной дольки. Ну да, приятного мало. Однако после, я снимаю защиту и протягиваю одежду.

— Что хоть придется делать?

— Работа не пыльная, будешь официанткой. Я тут подумаю вызвать тебе напарницу, но знаешь... думаю тебя и одной с головой хватит.

— Ррр...

— Ммм, так мы еще и мурчать можем? Класс.

— Ты вообще кто такой?!

— Вот! Вот и я ему тот же вопрос задал! — высунулся из окна Печкин.

— А это еще что?

— Не «что», а кто! Печкин я. Местный домовой.

— Ррр, домовые, — прорычала демонесса кривляясь, но одеваясь.

— Говорю сразу, Печкина не трогать!

— Да-да! — поддакнули из окна.

— Хорошо.

— Так же, для всех — ты человек, а я простой темный эльф, а это, — киваю за спину, — самый обыкновенный трактир. Ясно?

— Да.

— Ммм... людей не жрать и контракты с ними не заключать.

— Но ты же говорил!

— Прости, но жертву выбирать буду я. Возражения?

— Нет...

— Вот и хорошо. Печкин, спускайся ты уже, не тронет она тебя.

— Мне и тут хорошо!

— Живо!

— Чего еще? — буркнул недовольный домовой, буквально телепортировавшийся во двор.

— Знакомится будем. Тебя как звать?

— Зовите меня просто Лейла.

— Лейла, этого шибко умного мелкого, как ты могла догадаться, зовут Печкин.

— Да я уже поняла, — фыркнула демонесса.

— Мадам, я вас попрошу! — возмутился домовой. — Мне ваша компания не нравится не меньше чем вам моя, но здесь ничего не поделать.

— Ф!

— Хорошая у нас компания подобралась, — усмехаюсь, при этом выпивая флакончик с маной. — Так. ко мне можешь обращаться просто по имени, Аид.

— И все? — удивилась суккуба. — Ни «господин», ни «Хозяин», ни «великий», просто по имени?

— Да.

— А ты забавный.

— Без тебя знаю.

— Хозяин, зачем звал то?

— Экскурсию буду проводить. И фронт работ объяснять.

— Аааа.

— Ф.

Проведя экскурсию для обоих новоприбывших, так же описал фронт работ. А работы было много, и для всех. От уборки, и заканчивая расстановкой мебели. Домовой ожидаемо сразу взялся за наведение марафета, припахав к этому делу кукол. Причем по моей просьбе, начал с моей комнаты на чердаке. Да-да, я выделил себе место именно на чердаке. Не, ну а что? Просторная, уютная, с небольшим каминчиком, все как я люблю. Правда лаборатория не влезла, печалька, но ничего, разместил её в подвале в скрытой комнате.

— А что делать мне? — поинтересовалась суккуба, рассматривая Элеметалей.

— Тебе? Для начала исправить ошибку.

— М? — удивившись, она посмотрела на меня.

— У меня из-за тебя, либидо давит на мозги и ни о чем другом я думать просто не могу! — возмущения в моем голосе наверное хватило бы на целый взвод. — Так что как только Печкин приведет в порядок мою комнату, ты возьмешься за свои прямые обязанности.

Стоило суккубе услышать эти заветные слова, как она не просто заулыбалась. Нет. Выпрямившись, и облизнув губы, она сходу расстегнула верхнюю пуговицу подаренного мною платья и прижалась к моей спине.

— Только попробуй пытаться оказать ментальное давление, в момент скормлю Стражу, — рычу не хуже самого демона заглянув в её глаза.

Видимо, что-то в моем взгляде напугало демона. Или слова о Страже так подействовали? В любом случае, отшатнувшись, она моментально свернула свою ауру, даже не пытаясь пробить мой барьер.

Глава 2

И почему я раньше не обзавелся личной суккубой? Офигенная ведь тема. После нее, то что я творил с человеческими девушками кажется настолько блекло, что словами не передать. Отмечаю, что Лейла моим предупреждениям внемла и сильно не наглела. Правда после каждой ночи у меня был некоторый сушняк и флакон уходил сразу, но да ладно.

Удовлетворив телесную потребность, вернулся к строительно-монтажным работам. Ну как... строителей развоплотил, свою задачу они уже сделали. Я только прошелся и еще раз все проверил, вот и все. Теперь на очереди шел огородик.

— И что ты собираешься сделать? — с сомнением спросил Печкин.

— Как это — что? Обеспечить нас продуктами.

— Ммм... я чувствую в твоих словах подвох.

— Хе-хе-хе. Не без этого. Просто смотри.

Немножко семян, немножко магии и воды, посыпать порошком ускорения роста и вуаля. Мы стояли и смотрели как прямо на глазах прорастает хороший такой урожай. А по прошествии десяти минут, можно было объявлять сбор.

— Сколько живу, а такое чудо вижу впервые, — воскликнул домовой, смотря на огород восхищенным взглядом.

— А тебе сколько лет?

— Дак... через месяц семьдесят два стукнет.

— Молодой совсем.

— А тебе? — фыркнул Печник.

— Ну... за тысячу будет точно, а там я уже сбился.

— Ик...

— Сколько? — вмешалась осипшим голосом стоявшая за нами Лейла.

— За тысячу. А потом со счета сбился. Как-никак три жизни прожил.

Зря я наверно это сказал. Демонесса посмотрела на меня ТАКИМИ глазами, словно я сошел с неба и протянул ей яблоко эдема.

— Так ладно. Печкин, собирай урожай!

— А может Полевика вызовем? Его ведь область.

— Я кому сказал?

— Сейчас.

Да. Правду говорят, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как за тебя работают другие. За меня работал Печкин, а за него... домовик оказался тоже не лыком шит, и напряг марионеток, которые под его чутким руководством весьма оперативно собирали плоды моих трудов. Как только урожай был собран, я вырастил еще один, и так два раза. Все-равно на складе лежат чары, так что продукты испортятся не скоро. Так, сегодня мы весь день занимались овощами, а завтра предстояло решить вопрос с алкоголем и по возможности с мясом.

— Так, я не понял. Где сигареты?! — возмущаюсь не нащупав пачку в карманах по утру. — Лейла!

— А? — высунулась та из-под одеяла. — Я не брала.

— Печкин!

— Да, господин?

— Где сигареты?

— Это...

— Что «это»? — я нахмурился наклонившись к домовому.

— Хозяин, простите меня пожалуйста, но я их нечаянно постирал... — стушевался домовой. Услышав это, я в изумлении уставила на домового в то время как из кровати раздался заливистый смех.

— В смысле «постирал»?!

— Я хотел почистить ваш плащ, и не уследил что в нем остались сигареты. Они теперь испорчены. Простите меня пожалуйста.

— Вот... домовой блин! Ладно, пес с тобой. У меня в лаборатории в рабочем столе еще несколько пачек. Тащи одну сюда.

— Есть! — Печкин тут же испарился, а я с недовольством посмотрел на хихикающую Лейлу.

— Ой... простите пожалуйста, гос... Аид.

Да, как бы я не боролся, Печкин то и дело называет меня то хозяином, то господином и хоть ты тресни. Лейлу тоже иногда клинит. Но иногда. Не люблю я этот официоз, и все тут. Ладно если еще в должности нахожусь, там куда не шло, но сейчас? У меня в конце концов отпуск!

Хотя вот интересный феномен я заметил. Если пришел сюда Печкин более-менее серьезным, то сейчас я вижу шебутного, веселого шутника-домового. Лейла говорила, что домовые зависят от дома. И какой дом, такой и домовой. Трактир я строил с положительными эмоциями и закладывал в него аналогичные чувство, вот домовика и «штырит». Н-да.

— Сколько еще осталось? — спрашиваю домового, стоило тому принести пачку.

— Одна, хозяин.

— Плохо. Ладно, алкоголь тогда отложим, займемся плантацией табака и алхимических ингредиентов.

Так, планы чуть переехали на день, пока я занимался снабжением жизненно важного для меня продукта... точнее продуктов. И лишь после этого, когда тылы были прикрыты, взялся за напитки. С ними была одна проблемка. Все напитки, в той или иной степени должны успеть забродить. Ждать по пять, или десять дней я не хотел, а уж тем более месяцы или годы, что необходимо для вина. Поэтому, сделав закладку накладываю чары лечебные чары ускорения. Что? Почему лечебные? Потому, что данная магия накладывается на раны для ускорения естественного процесса заживления. Я же, применил её на напитках, ускорив таким образом процесс брожения. Вкус будет конечно похуже, чем у оригинала, зато экономлю кучу времени.

— А одной закладки хватит? — спросила Лейла.

— Ммм... ты права, сейчас оформим еще две. Одну такую же, и одну нормальную.

Увеличив площадь погреба за счет расширяющих чар, делаю еще пару закладок. Как говаривал один мой старый... очень старый знакомый, «бухла много не бывает». Правда я не алконавт, чтобы пить, пить и пить, мне больше нравится вкус, так что я не злоупотребляю. Да и запьянеть, мне проблематично, чай не совсем живой, хех.

Сам перечень напитков был следующим: Мои любимые — вино и медовуха. Ром, для любителей по крепче. Наливка, для тех, кто любит наоборот по мягче. Пиво, два сорта, так же по крепче и по мягче. Все перечисленное имеет мои собственные рецепты, как не крути, а было достаточно времени их обдумать, я ведь тот еще гурман.

К моменту когда закончил с алкоголем, понял одну простую вещь. У нас нет повара. Хотя...

— Печкин!

— Да, хозяин?

— Ты готовить умеешь?

— Ик...

— Только честно.

— Ну... так. Средненько.

— Хм... — перевожу взгляд на развалившуюся в кресле полуобнаженную Лейлу. Она в последнее время вообще обнаглела, ходит по трактиру босиком, иногда частично одетая, иногда вообще раздетая. Нет, я признаю, Печкин очень забавно реагирует на эту картину, да и моему мужскому глазу приятно, но... ай ладно, все-равно клиентов нет, а раз их нет, то пока пусть наслаждается.

— Что? — приподнялась она глянув на меня. — О, нет! Нет-нет-нет, я официантка, не повар!

— А готовить умеешь?

— Могу шашлык пожарить.

— Ожидаемо. Ладно, знаю я что ты официант. Эх... не было печали.

— Хозяин, наймите вы уже человека, в самом деле.

— Человека? Сюда? — скептически посмотрела на него Лейла. — Смеешься?

— А что тут такого? — не понял домовик.

— Да здесь такая компания, что любой человек сбежит только узнав кто я такая, или кто наш хозяин на самом деле!

— А мы ему не скажем!

— Пф!

— Печкин.

— А?

— А у тебя нет знакомых, умеющих готовить?

— Ммм... домовые так то готовить умеют, а некоторые готовят вообще отменно, но они все заняты. В принципе... если человека брать не хотите, можно у лешего спросить. У него завсегда пара пикси най...

— НЕТ!!!

От моего рыка бедный домовой аж шею вжал, и так шокировано глазками из-под густых бровей моргал, что во мне даже давно умершая совесть в могиле зашевелилась. Лейла вовсе подпрыгнула, навернулась и точно таким же взглядом смотрела на меня из-за кресла.

— Только не пикси. Нет.

— Хо... хорошо. А... почему?

— Я ничего не имею против пикси, но не когда у меня отпуск!

— Тогда я не знаю, — развел ручками Печкин.

— Лейла?

— А что я?

— Знакомые есть?

— Только такие же как я.

— Плохо! Плохо господа. У нас нет повара.

— Может человека?

— Да ты достал своим человеком! — наехала суккуба.

— Люди — хорошие! — возразил домовик.

— Особенно на вкус, — хи-хикнула демонесса.

— Черный Страж с тобой согласится, — киваю и смех тут же обрывается. — А вообще... если не найдем других вариантов, то придется ставить человека. В любом случае за поваром надо идти в город. Да и графа навестить не мешало бы, чтобы узаконить трактирчик. Как-никак его земля.

— Забрать — не? — наклонила голову Лейла.

— Мне лень, — отмахиваюсь. — Купить проще. А то знаю я их. Обидишь одного, придут его друзья. Обидишь их, придут уже их друзья. Отметелишь короля, придут ЕГО друзья из соседних государств. Ну его нафиг, еще их метелить, — от моих высказываний что Печкин, что Лейла смотрели на меня такими взглядами, словно я только что восстал из мертвых прямо у них на глазах. Хотя нет, Лейла вон ожила, и взгляд изменился на вожделенный, а вот Печкин так и не отвис. — И не надо на меня так смотреть. Я силен но не всесилен! И немного погорячился. Все-таки воевать с целым миром накладно даже по моим понятиям.

— А вы способны?

— Воевать? Или победить?

— Все вместе.

— Воевать — да. Победить — нет. Ну как... если я проиграю, выжившим от этого легче не станет, поверь. Я всегда найду способ устроить западло даже после своей смерти.

— Ммм...

— Хозяяяин страааашный, — протянул Печкин с полки.

— Какой есть, — пожимаю плечами.

— Так что с поваром?

— Ничего. В город метнемся за ним, все-равно в него так и так идти.

— Прямо сейчас?!

— Ну не сейчас, а завтра утром. К чему вопрос?

— А я? Что делать мне?

— В смысле?

— Клиентов нет, тебя нет, что мне делать?

— Печкину помогать, — пожимаю плечами. Суккуба скривилась, да и домовой не сильно обрадовался такому решению.

— Хозяин, а может ты её с собой возьмешь?

— Да-да, — обрадовалась Лейла оживившись.

— Оденься, демона отродье, — бросаю в высунувшуюся из-за кресла девушку одеждой. — Совсем распустилась. А ты, Печкин, я тебе изоленту на рот налеплю, вот честно.

— А что я?

— Болтаешь много.

— Аид, так я иду с вами?

— Я подумаю.

— Ну пожалуйста... — обошла она кресло и прижалась обнаженной грудью к плечу.

— Я подумаю, — повторяюсь вырывая руку из захвата и направляясь к двери.

— Ну неужели тебя ничего не берет?! — возмутилась Лейла уперев руки в бока. — Все нормальные мужики, даже демоны, не могут устоять перед таким, — при этом, она показала на свое тело руками, — а этому хоть бы хны!

— Не получится у тебя его соблазнить, — покачал головой домовик. Заинтересовавшись, я остановился и обернулся.

— Почему? С либидом ведь у него все в порядке.

— Все просто. Его сердце уже давно кем-то скованно, и это явно не ты.

— ЧТО?! Кто?! Когда???

— Кто-то, — пожал плечами домовик не вдаваясь в подробности.

— Аид, у тебя есть девушка, а ты молчишь?!

— Нет. Нету, — качаю головой.

— Эээ...

— Так, глюки во снах, не больше, — отмахиваюсь. — Не бери в голову.

— Ааа. Я слышала, что умершие люди в случае сильной привязанности не отпускают вторую половинку, каждый раз возвращаясь к ним во снах... ой... — прижала она ладошки к губам.

Я не ответил. Лишь молча вышел за дверь. Лейла смогла меня озадачить. Может ли быть такое, что преследующий меня образ, это моя любимая? Из той, первой жизни... и это я просто по ней тоскую? Не знаю. Я ведь даже не помню ни лица ни тем более имени. Может быть я просто сошел с ума? Тоже может быть...

***

Покинув трактир в компании Лейлы, цепляюсь взглядом за пустое место под вывеску. Блин, совсем про нее забыл.

— Что такое? — удивилась Лейла, когда я вернулся в трактир.

— Секунду!

Отыскав заготовку, задумываюсь, во что её преобразовать. Идей было много, а какую воплощать, даже и не знаю. Но... поколебавшись, начинаю менять дощечку. На дереве медленно проступал барельеф гордого черного паука, спускающегося вниз на паутине, а под ним красовалась надпись: «Логово». Усмехнувшись, перехватываю дощечку под мышку и выхожу на крыльцо.

— Печкин!

— Да хозяин?

— Держи, повесишь ей. Оставляю на тебя трактир.

— Не волнуйтесь хозяин, к вашему возвращению все будет блестеть! — с как можно более важным видом отчеканил домовик.

— Не перестарайся, — усмехаюсь спускаясь вниз.

— Забыл про вывеску? — уточнила Лейла.

— Да. Пока помнил, сразу сделал. Идем.

— Какой план?

— Ты молча идешь за мной, ни с кем не заговариваешь, магию не применяешь. Говорить буду я.

— Да поняла я, поняла, — буркнула суккуба. — А куда хоть идем?

— Идем в Дейл. Барон Далион, хозяин города, по совместительству хозяин этих земель. Для начала переговорю с ним.

— Если не договоришься, могу потом с ним поговорить я?

— Не дождешься.

— Ну почемуууу?

— Договорюсь потому что. И еще, ты не могла надеть что-нибудь менее вызывающее? — кошусь на одетую в достаточно шикарное обтягивающее фигуру платье, которое я ей не дарил.

— Ты говорил, чтобы я молчала! А про одежду, разговора не было. Да и потом, ты сам то как одет! — возмутилась демоннесса ткнув в меня пальчиком. — По одному твоему виду можно с уверенностью сказать, что ты не трактирщик, а глава какого-нибудь клана. Только рисунка на лице не хватает, а так все при тебе, даже взгляд такой же убийственный, уж я то точно знаю.

— Я польщен, но с кланами у меня мало общего. А что до вида... мне нравится этот стиль. Чуть официальный, серьезный, немного...

— «Чуть официальный?» — перебила меня Лейла. — Ничего себе «чуть». У тебя настоящий профессионально зачарованный комплект вполне себе приближенного императора. За такой костюмчик, могут и убить.

— Пусть попробуют, — пожимаю плечами. — Разомнусь.

— А мне душу можно?

— Все-б тебе души хватать!

— Так ведь демон, — развела Лейла руками. — Да и потом, кто бы за души говорил!

— Я души не ем.

— Ага, ты их скармливаешь своим зверям.

— Гвардейцам.

— ?!

— Черные Стражи, моя личная гвардия которая всегда со мной. Они не звери, и обладают достаточным интеллектом, хоть в шахматы с ними играй.

— А они чего-нибудь бояться?

— Есть лишь два существа, которых Черные Стражи боятся.

— Оооо. А вы в их числе?

— Вовсе нет. Меня они не боятся. Ко мне относятся как хозяину, создателю, как-то так. А вот боятся... поверь, эти создания способны напугать даже бога.

— Да ладно?!

— Нет, не своей силой. Изобретательностью. Они очень изобретательны и находчивы, но к несчастью для окружающих падки на разные пакости. Даже Черные Стражи от них у меня в шкафу прятались, когда я их выпускал из печати.

— Не может быть. Что это за существа? — требовательно спросила Лейла.

— Мои малышки, Лей. Мои маленькие любимые дочери.

— О как... — её взгляд сразу потеплел, а лицо так и говорило «тогда все ясно». — А почему они тогда не с вами?

— Да потому, что они достали даже меня! — огрызаюсь. — Я же говорил и не раз. В отпуске я! Отдыхаю.

— Аааа.

Так, переговариваясь мы и шли к городу. Благодаря нечеловеческой натуре, ни мне, ни ей на привал останавливаться не требовалось, так что шли и днем, и ночью. К моему несчастью, Лейла оказалась права, видевшие меня путники, крестьяне, и просто проезжающие мимо люди, смотрели мягко говоря с удивлением. Именно, мягко говоря. Ведь с их стороны: прямо по дороге пешком, в дорогом костюме, в компании человеческой прекрасной девушки шел темный эльф, причем потерянный. Это, скажем так, сюрреализм для местных, вот и ломались шаблоны.

— Аид, а ты не мог сделать нам карету?

— Из чего? Из тыквы что ли? — усмехаюсь.

— Ну хотя бы.

— Нет.

— Почему?

— Куда спешить? Я на прогулке. Мне хорошо.

— А мне нет.

— А мне есть до этого дело?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты — невыносим?

— Говорили. И не раз, — киваю. — И я тщательно улучшаю этот навык.

— Знаешь, по-моему то что раскачено на максимум улучшить уже нельзя, — покачала она головой.

— Нет предела совершенству! — улыбнувшись подмигиваю демонессе. — Кстати, мы пришли, вот и город, — указываю на показавшиеся из-за леса высоченные шпили города-крепости.

— Наконец-то!

— Лейла, давно хотел спросить.

— М?

— А ты не знаешь, есть ли здесь КПП?

— Кто-кто?

— Не кто, а что. Контрольно-Пропускной Пункт. На нем обычно выявляют всяких... опасных личностей. И опасные артефакты.

— Ммм... вполне может быть.

— И тебя могут спалить, так?

— Если бы я только-только пришла в этот мир, тогда да. А так, я уже подстроилась под местную энергию, слившись с фоном. По сути, сейчас я обычный человек, если так с виду смотреть.

— А как можно понять, что ты не обычный «человек»?

— Особая магия. Сильные амулеты.

— Хм...

— Еще священники могут распознать, у них есть особые навыки. Но сейчас меня скорее примут за одержимую, чем за демона.

— Это хорошо?

— Как сказать. Если попадусь, меня будут пытаться выгнать из моего же тела, а это удовольствие далеко от приятного.

— Я понял. Ладно, прикрою если что.

— Прикроешь? — резко остановилась суккуба.

— Прикрою-прикрою. Не тормози.

— Зачем? Тебе то это уж точно не выгодно!

— Почему? Ты моя будущая официантка. Мой персонал. А я ненавижу, когда кто-то зарится на что-то мое.

— Ну... я польщена.

— С чего?

— Я ведь демон.

— И что?

— Ну... демон!

— И?

— Отродье бездны, выходец ада, дитя инферно, монстр, не?

— Иногда люди меня пугают больше чем самый ужасный демон.

— Почему?

— Демон — есть демон. Ты знаешь, что от него ожидать. Человек — не предсказуем.

— Ты реально странный, — покачала она головой. — Человека легко убить! В отличие от того же демона, — на это я лишь пожал плечами.

Лейла замолчала, задумавшись о чем-то своем, да и я в свои мысли ушел. Демоны, ангелы, люди, просто магические существа... какая в сущности между ними разница? Все живут, все преследуют свои цели, у всех есть определенный набор инстинктов. Все могут радоваться, все могут грустить, суть то у всех одна. А вот что снаружи... это другой вопрос. И да, я ничего не задвигаю, это сугубо мое личное имхо!

А между тем мы добрались до города. Город Дейл располагался на небольшой горе. На вершине замок барона, или графа, я в местных реалиях ни в зуб ногой. Вокруг него кольцо из домов благородных, потом еще кольцо, еще и еще, и так до самой стены. Сам проход в город, тщательно охранялся, из-за чего перед главными воротами сформировалась целая небольшая очередь из разного рода карет и телег.

— Господин Аид, подождите, — остановила меня Лейла. Остановившись на полушаге, я медленно повернулся к ней выгнув вопросительно бровь.

— Что такое, Лейла?

— У вас не будет маски?

— Зачем?

— Вам лучше спрятать лицо. В городе могут быть темные эльфы, которые попытаются убить потерянного в вашем лице. А еще, потерянные обычно ведут себя... по-другому, не так как вы. Будет много лучше и сильно проще, если вы спрячете лицо.

— Хм... нет, но сейчас будет.

Отойдя чуть в сторону, поднимаю с земли довольно толстую ветку после чего видоизменяю её в маску. Дабы сохранить общий стиль, маску делал под костюм, поэтому вышло следующее: черная, с прорезью для глаз, серебрянным узором пасти паука на месте рта и что больше всего нравилось, это три пары глаз.

— Ну как тебе? — надев маску, поворачиваюсь к Лейле.

— Нас точно остановят, — покачала она головой улыбаясь.

— Остановят и остановят, пойдем, лишь бы оригинальные клановые эльфы не докопались, если таковые будут. В конце концов, я здесь не для того, чтобы беспридельничать. Кстати, не плохо было бы пройтись по магазинам.

— Что такое, «Магазин»?

— А. Ну да. Я так называю точки где есть торговцы.

— Ааа.

Еще на подходе к воротам, я понял, как сильно наша компания выделяется на общем фоне. Если говорить точнее, мы вообще были чем-то уникальным, особенно на фоне стоявшего возле дорогой кареты мужчины в костюме и женщины в явно недешевом платье рядом с ним. Сравнив даму и свою спутницу, я тихонько спросил:

— Лейла, скажи мне. Ты костюм подбирала в соответствии с моим прикидом, или своим вкусом?

— Все вместе. А что?

— Да просто смотрю, что местная мода несколько отличается от того что носим мы. Оба.

— Ой, я вас умоляю. Вы даже не представляете, во что наряжаются некоторые смертные.

— Поверь, представляю. Но везде своя мода. К слову, я все время забываю спросить.

— М?

— У тебя на спине есть татуировка. Это символ того, кому ты принадлежишь?

— Нет, — демонесса улыбнулась. — это моя личная печать. Все демоны имеют нечто подобное.

— Я понял. И второй вопрос, почему ты перешла на «вы»?

— Просто...

— Ну?

— Вы мне понравились.

— А если честно?

— Так я честно! — возмутилась демонесаа. Однако одного моего взгляда хватило, что бы суккуба продолжила. — Я начала вас уважать. Чем больше я с вами нахожусь, тем сильнее хочу вам угодить. Менталитет демонов — сильный, правит слабым. А вы очень сильны. И вы делитесь этой силой со мной. За несколько ночей с вами, я получила столько энергии, сколько не собирала за месяц! В отличие от людей, вы словно буквально состоите из магии. Она словно течет внутри вас как по венам, более того, я чувствую её внутри вас, и не вижу в ауре. Но самое главное, это ваше отношение. Вы совершенно другой. По правде говоря, я думала, что после печати, я буду вашей рабыней и получу соответствующее отношение, но нет. Вы относитесь ко мне свободно, как к равной, словно печать раба ничего не значит. Поверьте, в этом мире такого больше нигде не встретишь. Так что меня все более чем устраивает.

— Проще, нашла хорошую кормушку, и не хочешь уходить.

— Как грубо.

— Зато отражает суть.

— Обижаете вы меня, господин.

— Ой ли?

— Да! А между прочим, вы мне действительно очень понравились! По крайней мере, когда не хамите.

— Да ну?

— Да. С вами очень хорошо. Спокойно. Знаете, там, откуда я пришла всегда надо быть настороже. Меня такой вырастили. А здесь, рядом с вами, я впервые смогла расслабится. Я понимаю, что моя жизнь в ваших руках. Понимаю, что в любой момент могу умереть, стоит вам пожелать. И я понимаю, что ничего не смогу с этим сделать. Поэтому я смирилась. Смирилась и перестала переживать, а вы... вы словно насмехаясь над этим относитесь ко мне... как чему-то важному. Не хочу, чтобы что-то менялось, мне и так все нравится.

— Я тебе изначально сказал. Будешь хорошей девочкой, будет тебе счастье. А нет, то скорее всего и домой не вернешься.

— Я буду хорошей девочкой!

— Не сомневаюсь.

— Вот увидите!

— Угу.

— И я это докажу, — на это заявление я лишь пожал плечами, мол «валяй». Дальнейший разговор пришлось прервать ввиду близости людей. Проходя мимо очереди из телег, мы подошли к воротам и стоявшей на них страже.

— Добрый день. Могу я узнать, что привело благородного темного эльфа и его спутницу в наш город?

В этот момент, я посмотрел на Лейлу. Демонесса прямо всем видом передавала свое желание, начать разговор. Интересно, что же она придумала? Любопытство оказалось сильнее, а потому, кивнув ей, молча наблюдаю за разворачивающейся сценой.

— Господин Аид пришел к барону Далиону по личному поручению клана.

Забавно. Мне показалось, или голос Лейлы изменился? Стал более бархатным, что ли? Хотя... судя по человеку, она явно что-то применила, что тот поплыл.

— Как скажите, госпожа. Проходите.

Воин отошел в сторону приглашающе протянув в направлении города ладонь.

— Спасибо. Идемте, господин.

Миновав пост, я поинтересовался:

— И что же ты применила?

— Обольщение. Простенькое заклинание подталкивающее человека к принятию верного мне решения. Ну еще и глазками так, ненавязчиво стрельнула.

— Суккуба. Как есть суккуба, — качаю головой.

— Вы упрекаете?

— Вовсе нет, просто констатирую факт. Молодец Лей.

— Спасибо, господин.

— И не надо меня завышать, я этого не люблю. Обращайся как обращалась до этого. Аид.

— Хорошо гос... Аид.

— А не плохой город. Чистый, ухоженный, — меняю тему осматривая двухэтажные каменные дома.

— Обычный человеческий город, — пожала она плечами. — Куда пойдем сначала?

— Для начала к торговцам. Хочу продать пару вещиц, а то, стыдно признаться у меня даже денег нет.

— Серьезно?

— Абсолютно. Только алмазы да золото... тонн на десять, — от моего ответа бедная суккуба аж споткнулась. — Да шучу я, шучу. Да, денег почти нет, но есть драгоценности на продажу, они сильно облегчают жизнь, как никак а натуральный товар. Единственное, сильно меньше названного мною количества.

— А вы точно не из клана?

— Хах. Точно. Идем.

Так, мы пошли по магазинам. Лейла откровенно скучала, убивая время за рассматриванием товаров, я донимался до торговцев. Спрашивал бедных людей и нелюдей, обо всем о чем только можно. Откуда какая идет поставка, по какой цене покупаете/продаете, почему, чем собственно торгуете. Случайно нашел магазин картографа. Бедный орк стоящий у прилавка и по совместителю хозяин магазина поначалу мне даже обрадовался, как-никак семь не дешёвых карт купил. Но потом, когда я начал расспрашивать самого хозяина заведения, ууууу, что для него началось. В общем, выжал я из орка все что смог, зато более-менее понял географическую обстановку.

Однако до следующего магазина мы не дошли. Небольшая проблемка возникла прямо на ровном месте, в лице пары темных эльфов.

— Ахан лараас, тараг, — крикнул один из них обращаясь ко мне и махнул рукой.

— Эм... Лей, что он только что сказал? — шепчу демонессе. Она по определению должна знать различные языки.

— А вы не знаете эльфийского?! А... ну да. Ну, он вас поприветствовал и позвал к себе.

— И что мне делать?

— Ничего. Просто проигнорируйте. По их обычаям, вы таким образом скажите им, что выше их статусом и не считаете их компанию достойной для общения.

Последовав совету, не обращаю внимания на эльфов направляюсь к трактиру в среднем кольце. Все-таки, не красиво будет если наведаюсь так поздно, а мне с ним еще дела иметь. Опять же, самим отдохнуть не мешало бы, в самом то деле.

— Господ... Аид, вам бы языки подучить. А то темный эльф, а родного не знаете.

— Хорошо, что напомнил, вот ты мне с этим и поможешь.

— Что?! Как???

— Я немного владею ментальной магией, и могу считывать информацию. Не волнуйся, это безболезненно, и почти без последствий, максимум небольшое головокружение.

— Хор... хорошо.

Заглянув в местный трактир «Под мухой», тихонько выпадаю в осадок. Народу полным полно, шум, гам, ругань, и ладно бы все перечисленное. Запах пота, и перегара напрочь отбил все желание ужинать в этом месте. Да что ужинать, даже оставаться. И это при условии, что я четко видел работающие магические освежители воздуха!

— И вы хотите нечто подобное? — словно услышав мои мысли, спросила Лейла.

— Нет. У меня все будет иначе.

— Госпо... — я глянул на Лейлу. — ... Аид, может поищем место по приличней? Я уверена на верхних ярусах есть заведения получше.

— М?

— Там ведь богатые районы, как минимум я точно знаю, что там гарантированно будет.

— Да? Ну веди.

Суккуба кивнула, и покинув трактир мы направились в верхнюю часть города. Побывав в данном заведении, поставил себе мысленную заметку — организовать баню. Кровь из носа, но нужна баня, причем для всех постояльцев бесплатно. Один душ с таким бардаком не справится — точно, а на освежители я полагаться даже не хочу.

— Вот! — радостно указала Лейла на самый обыкновенный бордель, когда мы поднялись в богатые районы.

— Это не трактир, Лей, это публичный дом.

— Так я знаю.

— Ты место работы поменять что ли хочешь?

— Да ну ва...с. Прости, Аид, привычка.

— Черт с вами, что ты, что Печкин, одного поля ягоды, — отмахиваюсь.

— Между прочим, данное заведение находится в весьма дорогом по одному взгляду районе. Здесь можно и поспать, и хорошо покушать, и компания будет отличная.

— Из местных девочек?

— Неее, мояяяяя. Я вас никому не отдам, — прижалась к руке суккуба и позволила себе чуть куснуть меня за ушко. Но стоило мне почувствовать ментальное касание, как пускаю легкий разряд тока. — Ай!

— Я что говорил?

— Простите господин, это природное...

— Угу. Может еще посмотрим?

— Самые удобные кровати — точно здесь. Поверьте, уж я то точно знаю.

— Ну давай заглянем.

Украшенные снаружи трехэтажный дом, внутри оказался ничуть не хуже. Такое же обилие украшение, затемненная атмосфера, и встречающая пара красивых человеческих девушек.

— Здравствуйте господин и... госпожа, — немного растерялись они при виде Лейлы.

— Добро пожаловать в «Луну». Чем мы можем вам помочь?

— Лучшая комната на ночь.

— О, — обе представительницы прекрасного пола мило заулыбались. — Стало быть, господин пожелает несколько девочек?

— Предупреждаем сразу, у нас только девушки, — добавила вторая глянув на Лейлу, на что та только фыркнула.

— Нет, девушек не надо, у меня своя. Нужна только комната и лучшее какое у вас есть вино, — однако, видя вытянувшиеся лица девчонок, я понял, что сломал их. Хех, забавно.

— Господин Аид, у вас удивительная способность, вводить людей в замешательство, — развеяла тишину Лейла.

— Я знаю Лей. Ну так?

— Простите...

— У нас обычно своих не приводят...

— Мы можем посоветоваться с управляющей?

— Прошу.

Обе тут же поспешили в боковой коридор, оставив меня наедине с Лейлой. Почувствовав чужой взгляд, поднимаю голову и сталкиваю взглядом с... как могу оценить по внешности, светлой эльфийкой, рассматривающей нас со второго этажа.

— Она рабыня, — высказалась Лей проследив за моим взглядом.

— С чего взяла?

— У нее печать на шее.

— А вы наблюдательны, леди... — достаточно громко заговорила эльфика. — ... для человека.

— Я полукровка, — улыбнулась Лей демонстрируя острый ряд демонических зубов. Растеряв весь запал, эльфийка просто уставилась на создание подле меня.

— Лей, не пугай местных работниц. То, что ты лучше них умеешь делать свою работу, еще ничего не значит.

— Как скажите, господин.

Дальнейшего разговора с эльфийкой не возникло. Фыркнув, девушка предпочла молча удалится прочь, а там и встретившие нас девчонки подошли.

— Госпожа не против, но за девушку возьмет как за одну из своих клиенток. Вас это устроит?

— Ничего себе! — возмутилась Лей, но я жестом её остановил.

— Меня это устраивает. Цена?

— Десять золотых.

— Господин, это развод.

— Не ты ли рекламировала мне это место?

— Я не ожидала, что здесь будут так халтурить!

— Кто бы говорил, — улыбаюсь, глянув на Лей. — Ладно. Вот двадцать, но чтобы у меня на столе было лучшее вино, и было через пять минут.

— Как скажите господин, — поклонились обе.

— Знаете, такого даже графы себе не позволяют.

— Я не граф.

— И слава... к-хм, высшему, — поблагодарила Лей. Правда какого именно «высшего», уточнять не стала.

Хмыкнув, я первым последовал за проводницами. На третьем этаже, нам отворили комнату. Ну что могу сказать? Шикарно. Явно делали для высоких людей, но на мой вкус, слишком много украшений и всяких безделушек. Но кровать действительно оказалась что надо. Матрас необычный, материал мне не знаком, что вызывало определенный интерес.

— Господин, я голодна, — слышу за спиной голос Лей. Повернувшись, вижу, как она закрывает дверь на замок и легким элегантным жестом левой руки, расстегивает платье роняя то на пол. — И я хочу реванш!

— Ты правда думаешь, что сможешь меня раскатать?

— Я постараюсь, — облизнула демонесса губы. Короткий рывок, и она впивается страстным поцелуем в мои губы.

Глава 3

На утро, мы отправились сразу к хозяину местных земель. Счет между мной и Лейлой по-прежнему оставался на моей стороне, что не удивительно. Я ведь по своей сути — бегающий энерджайзер, мана течет во мне, я един с маной, хе-хе-хе, успевай только в бак топливо заливать.

Прежде чем удалось поговорить с Далионом, пришлось пройти сразу трех его придворных. Первый дворецкий, второй организует встречи, третий личный помощник. И все трое, активно пытались меня спровадить. Ну не наглость ли? Думал прибью. Всех троих. Вот серьезно. Из-за присутствующих здесь магов, Лейла не рисковала использовать обольщение, да и я колдовать не спешил. Все-таки, мы пришли не драться, а договариваться.

— Аид, вы прямо отлично ведете переговоры, — высказалась Лей, когда из комнаты вынесли от страха потерявшего сознания человека.

— Обычно я выдвигаю ультиматумы, а не веду переговоры.

— А если не подействовало?

— Если не подействовало, то больше ультиматум предъявлять становится некому.

— Оно видно, — повернулась она к выходу из комнаты, у дверей которых стояла парочка чуть-чуть бледненьких магов. Ну как чуть-чуть... ребята в любой момент были готовы сделать ноги, но должность не позволяла.

По истечению пяти минут, ведущие в гостевую комнату двери распахнулись и нам предстал хозяин этих земель. Низенький, метр шестьдесят, но хорошо сложенный мужичек лет сорока на вид. Одежда, правда, на мой взгляд слишком украшена. Очень много разных красок, перьев, камушков различных... н-да.

— Добрый день, дорогие гости. Прошу прощение за отнятое время. Мое имя, барон Де’Вано’Далион Ти’Тараил. С кем имею честь говорить?

— Аид.

— Эм...

— Хи-хи-хи-хи... — мы оба повернулись к хихикающей Лейле. — Простите. Барон Далион, мой господин очень не любит официоз, предпочитая простое общение и разговор по сути.

— Что-ж, оно и к лучшему. Могу я поинтересоваться, какому клану темных эльфов я обязан вашим присутствием?

— Никакому, это моя инициатива, — отвечаю сняв маску.

— Потерянный? — удивился барон.

— Именно.

— И... что вам нужно? Укрытие от сородичей?

— Что? Нет. Вовсе нет. Все намного проще. Я хочу открыть на вашей земле свое заведение, и хотел бы сразу прояснить ряд вопросов что бы в будущем не было недомолвок.

— Ну что ж вы сразу не сказали? Но... этими вопросами занимается мой помощник.

— Боюсь, ваши помощники испустили дух при общении со мной. Да и потом, я очень трепетно отношусь к личному имуществу, и если ко мне придут люди с претензиями в стиле: «Где пошлина?», то выносить их будут из трактира уже вперед ногами. По сути, я хочу приобрести участок земли, и взять от вас документ, подтверждающий мое право на владение, а иначе, вы просто можете не досчитаться нескольких инспекторов.

— А вы не боитесь своих сородичей?

— С чего бы?

— Они достаточно часто появляются в моих владениях.

— Это не проблема, пускай появляются.

— Вам виднее. И сколько вы можете предложить за участок?

В ответ, я молча вытащил из подпространственной сумки мешочек с драг камнями и и золотишком. Заглянув в него, барон сначала опешил, замер, проморгался, заглянул еще раз, икнул, и убедившись, что ему не мерещится, повернулся ко мне.

— Простите... но вы что, собрались купить у меня мой замок?

— Вовсе нет, просто я хочу наладить с хозяином этих земель добрососедские отношения, вот и все. Ну, и избавится от любых проверок, разумеется.

— Сэр Аид, у меня на вас очень хорошее чувство! Я всегда рад хорошим друзьям, и если у вас будут проблемы с законом на моей земле, вы только скажите.

— Обязательно.

— Единственно, я хочу вас попросить только не заниматься... особо опасными занятиями.

— Какого рода?

— Например призыв демонов. Это очень опасно, а я не очень хочу потом разбирать эти проблемы, ведь и без того в округе монстров полным полно.

— Что-то я ни одного не встретил, — при этом удивленно смотрю на Лейлу.

— Да? Странно.

— Видимо они испугались нашей компании, — улыбнулась краями губ Лейла.

— Все может быть, — пожал плечами барон. — Но так или иначе, я попрошу вас быть осторожным.

— Обязательно...

Так, заручившись поддержкой от хозяина местных земель, мы отправились в обратный путь. Хм... что-то я забыл.

— Лей, а мы все сделали?

— Ммм... с бараном поговорили...

— Бараном? — цепляюсь за слово рассмеявшись.

— Барон, баран, какая разница?

— Действительно.

— Так, ну по магазинам мы так же прошлись. На цены вы посмотрели, даже некоторые блюда выписали...

— Точно! блюда! Нам надо еще повара найти. И бумаги купить.

— Хм... И где мы будем его искать?

— Честно, без понятия. Самый простой вариант, зайти в ближайший трактир и предложить тамошнему человеку работу. Но... сильно сомневаюсь на этот счет.

— Я тоже. Но можно купить раба!

— А ты видишь здесь рынок?

— Блин...

— Среди демонов есть повара?

— Ну каааак сказать... есть, но вам не понравятся. Будет много проще, если вы подымите труп и поставите его на кухню.

— Хех. Зомби — повар? Вариант конечно не плохой, но разве я похож на некроманта?

— Ммм... — Лейла оценивающе меня осмотрела. — Признаюсь, не очень. Но разве нежить вам недоступна?

— Нежить-то доступна, но максимум кого я призывал, это скелеты — чернорабочие. Мелочь, одним словом. Нежить не мой профиль.

— А если не секрет, на чем вы специализируетесь?

— Черная, светлая магия. Конструирование. Три основных направления.

— Что значит, «Конструирование»?

— Составление смежных заклинаний не базирующихся на конкретной школе магии или форме магемы с бегающими исходными данными, независимо от конкретного положения исходных показателей в заданном периоде.

— Эээ, что?

— Заклинания собираю.

— Аааа...

— Любые.

— Оооо!

— Нет, для тебя ничего собирать не буду, можешь форточку закрыть.

— Нуууу... — надула губки суккуба, отвернувшись.

— Ну и где мне, блин, брать повара?! — вопрошаю сам себя, останавливаясь и вынимая сигарету. Черт, маска...

— А вы готовить умеете?

— Уметь — умею. Но не люблю. Черт... Ладно, сделаем по-хитрому, идем.

— Это как именно?

— Сейчас увидишь.

Закупившись в магазине бумагой, делаю несколько рукописных объявлений о найме на работу повара, с высоким окладом и проживанием за счет заведения.

— Эй, парень!

— Да, господин?

— Серебрушку хочешь?

— Конечно!

— Держи. Разнеси эти листы по местным трактирам, а так же повесь на какие-нибудь стены у которых проходит много народу. Держи, — протягиваю мальчонке бумагу, и серебрушку.

— Сделаю, господин! — обрадовался парень, ловко пряча монету.

— Беги.

— Выкинет он эти листы, — покачала головой Лейла.

— Не выкинет.

— Откуда такая уверенность?

— Он очень хочет их разнести.

— Аааа, — дошло до суккубы. — А я и не заметила.

— Много хитрости не надо, как и силы. Только чуть-чуть подтолкнуть, тем более что ребенок. Идем домой.

— Пешком?

— Вовсе нет.

Удивившись, но промолчав суккуба проследовала за мной. А скрывшись от глаз в переулке, я развернул стационарныей переход.

— Портал?!

— Именно. Я теперь знаю местные координаты, так что легко сюда вернусь. Я не люблю коней и кареты, предпочитаю вот такой способ перемещения.

— Вы полны сюрпризов, господин Аид.

— Ныряй давай!

— Хозяин! — радостно воскликнул домовой, стоило нам оказаться у порога.

— Привет, Печкин. Проблемы были?

— Нет хозяин, я закончил с уборкой и сортировкой, мы готовы принимать гостей. Вы привели повара?

— Нет.

— А как же тогда будем?

— Пока я за него, а там посмотрим.

— Тогда я помогу! — важно насупил мордашку домовик.

— Хех. Пойдем, покажу пару рецептов.

— Ф.

— Лейла, тебя это тоже касается.

— Но я — официантка!

— Прижмет, будешь готовить.

— Нуууу.

— Ты разве против?

— Нет! — тут же поспешила она ответить залетая в таверну поперед меня. — Мне очень-очень интересно.

— Я в тебе не сомневался...

Малион Тар

Эх... вот что за непруха а? Вот серьезно. А ведь так хорошо все начиналось. В деревне нашли дар к магии, отправился в ближайшую академию, а там мало того, что грязью облили из-за довольно низкого показателя, так еще и цену непомерную завысили, для поступления. Гады. Ну откуда у ребенка крестьянина будут такие деньги? Тем более заработанные честным путем. Правильно, ниоткуда.

Но до воровства опускаться не стал. Подался к наемникам, но и те послали. Гады. Мол, мало им силы, надо еще кое-чего уметь. Так ведь, умею! Отец военный бывший, но им оказалось мало. А раз мало, то научить, не, не вариант? Ну гады же! Но ладно, черт бы с наемниками. Все-равно не отчаялся, пошел в самостоятельный путь, зарабатывая любой работой. Как говорится, вижу цель, не вижу преград. Правда, такими темпами копить мне придется достаточно долго. Однако, работой фермера копить мне еще больше, поэтому... поэтому... нет, в солдаты не пойду, отец был солдатом, я от него услышал достаточно. А вот курьрером... хм, это уже не плохо. Платят лучше, риски правда, но где их нет? Да и в сравнении с теми же наемниками, здесь этих рисков будет явно меньше.

Так я и поступил. Записавшись в курьеры, целый год мотался из одного города в другой, пока судьба не занесла меня в Дейл, последний цивилизованный город на границе с Дикими Землями. И каково же было мое удивление, когда случайно увидел на одной из стен объявление. Требовался повар. Люди с этого объявления смеялись, ведь оплата была смешной, целых двадцать золотых. А для простого повара, да и не только повара это много. Это очень-очень много. И многие воспринимали это как шутку, хотя, тоже вот момент. Работать то придется на единственном более-менее ухоженном тракте к Диким землям. Мне вот вообще интересно посмотреть на того безумца, который решил построить там трактир.

Готовить я умел и любил, да и платили в разы больше чем на моей нынешней ставке. Схитрив, беру служебную лошадь смотаться до трактира, и посмотреть воочию, шутка ли это, или действительно кто-то решил стать там, где точно не будет конкурентов?

И каково же было мое удивление, когда действительно увидел чуть в стороне от дороги трактир. Необычный такой трактир, с целой верандой где можно было с удобством посидеть. Притормозив у вывески «Логово» с нарисованным пауком, поежился. Странное место. Немного пугающая атмосфера, но в тоже время я совершенно не видел чего-то страшного. Подозрительно, что вокруг трактира не было ни стен, ни даже ограды, а ведь места здесь далеки от безопасных. Но... раз решил, надо хотя бы спросить.

Спрыгнув с коня, медленно подхожу к трактиру. Примечательно, что откуда-то с заднего двора раздавался треск и грохот падающего дерева, стук молотков, и голоса. Обойдя дом по кругу и оказавшись на заднем дворе, я увидел следующую картину: двое внушительных каменных големов валили лес и сносили деревья в сторону, пока еще одна пара эти самые стволы обрабатывала превращая в брусья и подавая третьему, который складывал из них стену. Тем временем пятерка людей, занималась более мелкими работами. Всем этим делом активно командовало маленькое косматое нечто при том бодро жестикулируя маленькими ручками. Присмотревшись, я распознал в непонятном косматом существе обыкновенного домового, что меня окончательно добило. Не любят эти существа показываться на глаза. Отец их называет еще в шутку «Обыкновенный запечный таракан», за их характер. А тут мало того, что на глазах, так еще стройкой командует. Поразительно!

— Привет малыш, ты заблудился? — раздался справа такой нежный, бархатный женский голос. Обернувшись, вижу красноволосую девушку чуть ниже меня ростом. И я даже не знаю, что меня в ней поразило больше! Её достаточно открытая одежда, буквально выставляющая на показ все прелести женского тела. Выражение лица, в котором отражающее морду хищника при виде беспомощной жертвы. Или взгляд, который меня и пугал и заворачивал одновременно. Хотелось смотреть не отрываясь, ведь он был таким прекрасным.

— Я... я...

Бац! — неожиданно раздался достаточно четкий удар по затылку. Одновременно с этим я встряхнулся, словно сбрасывая наваждение и когда по-новому посмотрел на потирающую затылок девушку, увидел за её спиной темного эльфа, которого готов поклясться, секунду назад здесь не было! Красные глаза, строгое, аристократичное лицо, длинные заплетенные в хвост черные волосы. Одет, в свободную белую рубашку, черные штаны и сапоги. Единственное что выбивалось из образа, это дымящееся нечто свернутое в трубочку в правой руке.

— Господин... — прошептала девушка глядя исподлобья на эльфа.

— Держи себя в руках, Лей. И так, чем могу помочь? — обернулся ко мне эльф, делая затяжку из свертка. И тут до меня дошло. Эльф курит! Курящий темный эльф, с ума сойти.

— Ээээ...

— Лееей?

— Моих эффектов на нём нет! — тут же запротестовала девушка отпрыгивая от хмуро глянувшего на неё эльфа.

— Да? Эй, парень, с тобой все в порядке?

— Аааа...

— Видимо нет.

— Нет-нет, со мной все в прядке. Я просто... удивлен.

— Чем же?

— А что здесь происходит?

— Баньку строим! — радостно ответил из неоткуда взявшийся рядом со мной домовой тем самым напугав.

— Ик.

— Успокойся, здесь тебя никто не тронет, — взял слово Эльф. — Могу я спросить, что же привело ко мне курьера на службе?

-Это... это вы ищите повара?

— Именно.

— Я... я по объявлению.

— О! Это же чудесно! Позволь представится, меня зовут Аид. Это прекрасное создание, — кивнул эльф на улыбающуюся девушку, — Лейла. А вот это домовитое недоразумение...

— Печкин я! — гордо отозвался домовик.

— Валенок ты, а не Печкин! — неожиданно рыкнул эльф. — Стену лови пока не вывалилась!

— Ой... — тут же испарился домовой.

— Не обращай внимания. Учу домового строительно-монтажным работам. Собственно, как зовут тебя?

— Малион... Малион Тар.

— Рад познакомится Малион.

— Вза... взаимно.

— Пройдемся?

— У... угу.

— Я смотрю, ты сильно удивлен тому что видишь.

— Удивлен? Я поражен! Големы, домовой, темный эльф, простите, но я слышал о темных эльфах такие рассказы, от которых волосы встают дыбом, а тут не только вижу, но и говорю с одним из них! А еще трактир. И домовик. И девушка та очень странная. И... — понесло меня, а эль только рассмеялся.

— Хех. Ты привыкнешь. Та девушка, наша официантка. Я хозяин трактира.

— А где охрана?

— Я же и охрана. Не переживай, это место под моей защитой и горе тому, кто решит здесь поиграть мечом, поверь наслово.

— Хо... хорошо, — киваю. — Извините, а это там на заднем дворе ваши големы? Или вы их взяли в аренду как и рабочих?

— И големы и рабочие мои, — серьезно кивнул эльф.

«Так значит он еще и маг?!» — пронеслось в мыслях. Ведь в таком случае понятно почему нет забора. Когда есть такой охранник, он просто не к чему.

— ...не очень общительные ребята, но дело свое знаю, — продолжил этот Аид.

— Я так и понял по их лицам.

— Хе-хе-хе... Идем, я покажу тебе трактир.

Я молча последовал за эльфом. Странный он. Я много слышал о темных эльфах, и конкретно этот совершенно не соответствовал ни одному сказанному слову. Та девушка вообще странная. Признаться, она меня в равной степени как пугает, так и будоражит. Домовик здесь непонятный. Да и остальные люди. Молча делают, не разговаривают, лица каменные, бррр, жуть. Может свалить по-тихому?

Идея убежать у меня была ровно до того момента пока мы не оказались внутри. Таверна была идеальной. Все чисто, убрано, все на своих местах. Блин, новый трактир построенный на моей памяти в моей деревне и тот в первый свой день выглядел хуже! А здесь... складывалось впечатление нереальности. Словно все это... ненастоящее. Но нет, трогая столы, стулья, я убедился. Все более чем реально. Да и рассказывающий о трактире эльф тоже реален.

— Класс. Очень уютно сделано.

— Приятно слышать. Что, уже не думаешь сбежать?

— Откуда...

— У тебя на лице все было написано.

— Ммм... думаю. Но честно, даже не знаю. Очень здесь все странно. Это... а это правда, что вы платите двадцать золотых?

— Правда. И работники трактира живут здесь же за счет самого трактира. Хотя... на счет зарплаты, я честно не уверен, нормально ли назначил. Тридцать нормально?

— Ик...

— Эй, приятель. Ты чего? — заволновался Эльф.

Аид

Странный какой-то мне попался повар. Стоит, глазами хлопает, ни на что не реагирует. Может зря я его сразу вот так, познакомил со всеми? Но вроде же мир магии, все дела, должны же люди иметь хоть какую-то закалку к непонятным вещам.

Вот кстати деньги. Три дня прошло, а никто не пришел. Это без учета времени на дорогу. Если суммировать еще время на дорогу, то выйдет все шесть, и это я взял по максимуму, если по дороге будет ползти старушка. Нет, так дело не пойдет, лучше поваренку пока не знать, что Лейла суккуба, а я неправильный темный эльф.

— Эй, приятель. С тобой все хорошо? — машу перед ним рукой.

Надо же ожил! И даже заговорил. Как выяснилось, я наоборот перегнул с зарплатой для повара, оттого её посчитали шуткой. Да и не видел никто здесь трактира, что тоже сыграло роль. Парнишка же оказался не местным, так еще и любопытным, вот и решил проверить лично. Н-да. Вот уж нашел проблему на ровном месте, никогда бы не подумал.

Но так или иначе, вернув чужого коня на место и пристроив паренька, я вздохнул с облегчением. Наконец-то можно было открываться! А то, готовить мне не понравилось, а Печкин как повар показал себя с феноменально ужасной стороны. Лейла даже подходить к печи не стала, сославшись что у нее выйдет еще хуже. Н-да. А ведь женщина еще, как сама же иногда говорит. Припомнив ей это, обиделась, больше голой не расхаживает. Надо по чаще её так подкалывать, а то поразительно полезным образом отражается! Правда узнав об этом, она обиделась еще раз, и теперь в первую же ночь прямо во время дела скача верхом строила такую серьезную мину, что я не выдержал и расхохотался до слез, очень уж комично все смотрелось. Ну вы сами представьте! Вас настойчиво лезут иметь, взбираются и имеют с таким вселенским недовольством на лице, словно я враг номер один. Вот ей богу, давно я так не хохотал.

Между тем, ввернув порталом чужое имущество в город, и пояснив парню его обязанности, а так же дав пару уроков мы наконец-то открылись.

— Наконец-то, — выдыхаю, заваливаясь в кресло у барной стойки. На саму стойку, свесив ноги взобралась Лейла. Из дверей на кухню выглядывал повар, даже Печкин рядом обустроился, на полке в самодельном кресле, макая в молоко хлеб и сочно смакуя аки лорд на троне.

— Господин Аид, а что у нас по мясу? — уточнил Малион.

— В плане?

— Ну, склад наполовину пуст.

— Как будет что-то кончатся, говори, смотаюсь в город.

— Хорошо.

— Чувствую человека. Идет к дому, — предупредил нас домовой.

— Хех. А вот и первый клиент...

Глава 4

— Добрый день, — спокойно приветствую первого посетителя. Встав со стула-кресла, облокачиваюсь о барную стойку и внимательно осматриваю клиента. Домовик тут же исчез с глаз, Лейла просто одарила человека заинтересованным взглядом не соизволив спрыгнуть на пол.

— Ээээ, добрый... — опешил мужчина став статуй в проходе приковав ко мне ошалелый взгляд. Потертый походный плащ, обычные кожаные, но чуть замызганные сапоги, короткая черная взъерошенная шевелюра, на лицо лет тридцать. В этот момент, в шутку задумался, а не начать ли мне коллекционировать души? Нет, ну а что? У каждого своё хобби.

— Лей.

— Угу, — буркнула суккуба спрыгивая на пол. — Ну что же вы стоит в проходе? Проходите, садитесь, будьте как дома, — одарила она обворожительной улыбкой человека и подхватив под руку потащила за собой к барной стоке.

— Вот у меня была точно такая же реакция, когда я вас увидел! — высказался Малион.

— Почему?

— Потерянный темный эльф управляющий трактиром на одной из опаснейших дорог, это как снег летом.

— Забавно.

А между тем, Лейла во всю забалтывала посетителя пытаясь того растормошить. Подтащив того к стойке, и посадив на стул, садится рядом, продолжая выливать на человека килограммы ненужной ему информации.

— Лейла, перестань грузить путника, у него и так шок. Простите мою официантку, мы только открылись, и ей не терпится приступить к работе.

— Ничего-ничего. Я просто... немного в замешательстве. Я много где побывал, но такое место вижу впервые.

— Понятно. Вина?

— А сколько стоит?

— За счет заведения, первому клиенту бесплатно.

— Можно, — кивнул странник. Откупорив бутылку, разливаю по кружкам. — И все-таки это удивительно. У вас здесь такая уютная атмосфера. Так хорошо... и непривычно. Словно не в трактире, а...

— Благородном приеме?

— Нет. Дома. Где тепло и уютно.

— Какой хозяин, такой и дом, — развожу руками. — А здесь, главный я. Несогласных не принимаем.

— А не боитесь опасностей?

— Каких? Здесь в округе на километры никого кто мог бы этому месту навредить, уж поверьте.

— Хм... смотрю, вы очень серьезная личность, — сделал оценку путник отпивая вино. — Ммм... очень необычное. Первый раз такое пробую. Очень сладкое, чувствую оттенок других ягод. Черника?

— В точку.

— А чем кормите?

— А что хотите?

— Ну... картошки жареной, мяска жареного порцию, вина если можно вот этого. И комнату отдохнуть с включенным завтраком. Ну и воды в комнату, помыться. Сколько будет стоить?

— Одну серебряную.

— Так дешево? — удивился странник.

— У нас нет тех поборов, что платят остальные трактиры, за счет этого цены существенно ниже. Да и друзья помогают.

— Ааа.

— Собственно, Малион, ты почему еще в дверях?

— Уже исчез!

— А по поводу воды, она вам не понадобиться, у нас есть душ.

— Да ну?

— Именно. Только я вас попрошу, не шуметь и не буянить. У нас с порядком очень строго.

— И безопасностью?

— Именно.

— А... стены, там?

— Не беспокойтесь. Как я сказал, этому месту ничего не угрожает, будьте спокойны.

Так, я начал осваивается в это мире. За одним путником пришел следующий, за ним еще. Медленно и не спеша трактир начал заполнятся постояльцами, Лейла шныряла туда сюда обслуживая клиентуру. Она не стесняясь играла с людьми, за что пару раз получила от меня молнией по пятой точке. Ну что тут скажешь? Природа. Природа берет свое.

Разливая напитки, я слушал разные истории путников, некоторые записывал. На самом деле, очень интересно послушать странника и его рассказы о других народах. Ведь люди лично побывавшие где-либо могут рассказать об этом лучше, чем любая книга. Так, например, я узнал, что северные гномы поделены на три клана образующих вместе единый гномий Союз. У каждого клана свой профиль, одни специализировались на рунах и построении разного рода вспомогательных механизмов. Другие были воинами и отличными кузнецами. Третьи же больше ориентировались на строительство и фермерство. Примечательно, что у гномов не было как у людей разделения на сословия. Внутри кланов были касты. Каждый член определенной касты был важен, и вместе они построили удивительный механизм, который что называется, внушал.

А когда остановился торговый караван из Залании, идущий к темным эльфам, я и вовсе счастлив оказался. Караванщик рассказал столько интересного, что мне захотелось посетить их торговую страну, как-никак в ней было все. Реально все. И как следствие я мог найти много интересных приблуд. Душа исследователя проснулась, но была тут же осажена, ведь это было только начало.

Правда не обходилось и без проблем. На меня случайно напоролась группа гоблинов. О них даже руки марать не стал, вызвал пару големов, те быстро решили конфликт. Была заблудшая из диких земель Химера, с этой тварью уже втихаря разбирались Черные Стражи перепугав местных путников «Новыми страшными монстрами» разгуливающими по округе. Были и некоторые конфликты с людьми, но о них позже.

За месяц работы, в трактире сложилась особая атмосфера. Не было прям такого сильного шума, люди и нелюди спокойно общались, уважительно и спокойно относились друг к другу, кто решал качать права, после короткого вмешательства моего или Лей, извинялся и возвращался на место. Так, я постепенно накапливал уважение, а в обе стороны очень быстро расходились слухи о загадочном уютном трактире и непонятном потерянном эльфе что им управляет.

И когда в зал ввалилась шумная компания наемников, я стерпел, а посетители напряглись. Когда они крикнули в мою сторону матом пожелания жратвы, я тоже промолчал, хотя уже думал, как буду их наказывать, а то пачкать пол кровью как-то не комильфо.

— Мне вмешаться? — шепнула Лейла.

— Можешь.

Когда она подошла к четверке хорошо экипированных наемников, те уже пытались выгнать из-за стола одного из постояльцев, почитав стол своим. Но...

— Эй, мальчики. А вы ничего не попутали? — спросила она елейным голосом.

— Что? — обернулся командир группы. Высокий мужик в хорошей пластинчатой броне с двумя мечами на поясе и сумкой за спиной.

— Я спросила...

— Акхххх... — скривился мужик когда Лейла буквально схватила его за яйца.

— ... вы ничего не попутали?

— Ах ты... — разозлился второй член группы, но Лейла лишь сильнее сдавила хватку.

— Схой! — прохрипел главарь. — Мы... мы поняли... пожалуйста... отпусти...

— В этом месте, шалить нельзя. И остальным мешать тоже. Ясно?

— Дха...

— То-то же.

Лейла разжала руку и отступила. Мужик тут же схватился за пострадавшее место и рухнул на пол сжавшись в комок.

— Что? Кому-то что-то непонятно? — уточнила она у остальных.

— Нет-нет, все понятно! — наперебой залепетали члены команды.

— Ты как всегда радикальна, и великолепна, — комментирую когда она вернулась к стойке.

— А нечего вякать в доме моего хозяина. Да и потом, не вам говорить о радикальных мерах!

— Тоже верно, — усмехаюсь, припоминая как сам же недавно выкинул в зашей одного особо наглого рыцаря. Помню, как он еще клялся вернутся с людьми барона, но что-то я его больше не видел. Пчалька. А ведь я честно ждал!

Однако этим дело не кончилось. Удалившись, эта же самая компания вернулась через пару дней, но уже с друзьями. Десяток человек во главе с орком ввалились в трактир.

— Вот он! — указал на меня знакомый кастрат.

— Эй, эльф! — на данное обращение я лишь вопросительно выгнул бровь.

— Сейчас что-то будет! — предвкушающие протянул Печкин сидя под инвизом на полюбившейся полке.

— А ну ка, подошел сюда!

— Можно я его сожру? — так, не навязчиво, но достаточно громко спросила Лейла. От услышанного, что орк, что посетители уставились в нашу сторону как на глюк.

— Лей, я же тебе говорил, не надо тянуть в рот всякую гадость, — слышавший это Печкин так расхохотался, что не удержался и шлепнулся на пол хихикая уже на нем. Лейла только хмыкнула, а вот до остальных, так и не дошло, что я имел введу.

— Ты совсем страх потерял?! — возмутился Орк вытащив оружие.

— Лейла, я сам, — останавливаю девушку. — Парни, я конечно рад посетителям, но уж точно не таким как вы. И скажу один раз: Вон.

— Что?! Да я тебя... — начал орк, но я просто обнажил висящий на поясе черный зачарованный клинок. Вместе с этим, секира в руках орка благополучно свалилась на пол. И нет, я не отрезал её клинком как можно подумать. Я просто применил режущее плетение. Но согласитесь, вышло эффектно! Вот эльф вынимает оружие, а вот оружие врага уже падает на пол, и никто ничего не понял. Панты наше все! Особенного когда у тебя полный трактир зрителей.

— Ты меня что? — при этом, так, не навязчиво применяю ауру страха.

— Я... я...

— Господин, у нас мясо заканчивается! — вдруг воскликнул из кухни улыбающийся Малик.

— Спасибо Малик! — и уже к орку. —Хм... уважаемый, а ты сколько весишь?

— Нет! — взвизгнуло тело первым выпрыгивая из трактира а за ним и остальные.

— Стойте! Я просто спросил, мне грузчики нужны! — кричу вдогонку, но что толку?

— Может стоило убить? — уточнила Лейла.

— Зачем? Пускай живут и друзьям жалуются. Следующие либо не появятся, либо будут себя вести как надо.

— Вам виднее.

— Прошу прощения, господа, за это небольшое представление. Я надеюсь, никого не напугал? — спрашиваю у зала.

— Нет\что вы\нет господин Аид, — наперебой посыпались ответы.

— Рад, очень рад. Кто хочет пива? Угощаю.

Народ тут же обрадовался и приободрился. Вот еще одна особенность. Я не редко угощал посетителей. Просто потому что могу. А взамен получал не только уважение, но и некую поддержку. Так, один караванщик настоятельно пытался пихнуть мне деньги, странник предлагал помощь по хозяйству, крестьяне хотели помочь с дровами. Знаете, это в какой-то степени эксперимент. Здесь, я организовал некое место где люди забывают о мире. Их угощают, дают кров, можно даже закупиться не плохими зельями по разумной цене, (Не зря же я держу лабораторию в подвале?). И очень интересно становится смотреть на ответную реакцию. Вот серьезно.

Матерый охотник, решивший остановится на постой, который привык ругаться, огрызаться, и никого в грош не ставить, уже на утро говорил спокойно, с уважением и благодарностью. Так, втихаря ото всех, я не стеснялся ставить небольшие социальные эксперименты. Душа исследователя, она такая, что тут еще сказать. И всегда с интересом наблюдал за результатом. В некоторых случаях намеренно доводил посетителя, в других разрешал Лейле с ним играть. Один раз, клиент даже забыл куда шел, целый день бегал за Официанткой, при том, что она не применяла магию! Аура блин у неё такая, пассивная, ёпт.

И все было хорошо, ровно до того момента, пока я не пошел за очередной партией мяса и специй.

— Печкин, Лейла, я пошел, вы за главных.

— Не беспокойтесь господин! — отчеканил домовик появившись передо мной.

— Все будет хорошо, — добавила Лейла сидя в кресле и так, кокетливо перекинула одну ножку через другую, за что тут же получила от меня небольшой разряд.

— Ай! За что?!

— Хватит со мной играть.

— Ну ведь интересно же!

— А мне — нет.

— Еще скажите, что моя компания вам неприятна! — надула губки суккуба отвернувшись. Признается самому себе, компания то демона приятна. Лейла вообще в последнюю неделю подозрительно адекватно себя вести стала, даже клиентов сильно не дергает. Да что клиенты... у нее блин своя комната внизу есть, но думаете она переехала? Как бы не так, как спала так и спит у меня, даже когда я сам в комнате не ночую.

— Господин, — обратился ко мне Печкин дергая за рукав. От этого, казалось бы безобидного жеста, я подпрыгнул, ругнулся, и зло прошипел на домовика:

— Никогда... никогда, так не делай!

— Ик...

— Тебя это тоже касается! — сразу грожу Лейле.

— А... а почему?

— Я уж подумал, что... ай, не важно, — отмахиваюсь. — Просто не делайте так. Ладно, я пошел.

Миг, и вот я стою в одном из переулков только просыпающегося города Дейл. Эх... пикси... нет, я не имею ничего против дочек, но не когда тебя так дергают каждый день по десять раз причем независимо от того, спишь ты, работаешь, или ешь.

Ладно Аид, спокойно. Мы на отдыхе. Знаете, я так подумал, а не сделать ли трактир исключительно для нелюдей? Подразумеваю русалок, леших, и прочих, они то завсегда могут более интересные истории рассказать.

Так, обдумывая эту мысль, я и скитался по городу. По стечению обстоятельств, в городе проходила ярмарка, из-за чего задержался. Интересно ведь посмотреть на привезенные артефакты!

— Добрый день господин Аид, — раздалось у меня за спиной. Оторвавшись от рассматривания артефакта «Приносящего удачу», (причем именно в кавычках, такая халтура, Ф!), вижу самого барона Далиона в сопровождении своей свиты и охраны.

— Здравствуйте Барон. Гуляете?

— Так ярмарка ведь. Слышал, что хороший караван пришел.

— Хороший или нет, но халтурят ребята точно.

— Это что же? — удивился Далион.

— Ну вот, сами посмотрите. Амулет приносящий удачу, — в этот самый момент, торговец продающий данные безделушки сильно напрягся.

— Ну что же, темный господин говорит, ничего не халтуря, амулет... — попытался отболтаться человек, но барон остановил его речь рукой.

— Ммм, и что же в нем?

— Он пустышка. Никаких плетений. Никаких благословений. Практически ничего.

— Практически? — зацепился за слово Барон.

— Ну маной его чуть-чуть подзарядили. Владелец амулета в течении десяти дней будет чувствовать себя чуть-чуть бодрее и самообманываться пока не кончится заряд.

— Как интересно. А как вы в это разобрались?

— Я немного владею магией, вот и все.

— Видите ли, я в магии не силен, и купил такой же. И мой маг, ничего подобного не заметил, — при это подозрительно покосился на стоявшего рядом боевого мага, который откровенно вспотел. Торговец тем временем и вовсе побелел.

— Не стоит винить вашего человека. Я не думаю, что он знает плетение, или благословение, или хоть что-то что может поднять уровень удачи у человека. Мана есть? Есть. Негативные эффекте есть? Нет. Удачливее себя чувствуешь? Чувствуешь. Ну а как это работает, это уже детали.

— Хм... с учётом того что я слышу, вы точно не «немного владеете» магией.

— Скромность — наше все. И так, что же вы сделаете с этим халтурщиком?

— А у вас есть предложения?

— Ваш город, вы закон, — я пожал плечами разворачиваясь.

— Вы уже уходите?

— Собственно, все что мне нужно я сделал, теперь можно и домой.

— Ну тогда удачи, господин Аид.

— И вам, барон Далион.

Попрощавшись с бароном, покидаю площадь. Где там мой любимый переулок? Вот он, хе-хе. Удобный закуток, ни кто не видит что в нем. Хм, а сколько времени? Ох ты, пять часов я тут уже шляюсь, нет точно надо домой.

Прыгнув обратно в трактир, паралельно кричу:

— Я вернулся! Какого... М-мать!

С криком проваливаюсь через прогоревший пол, на первый этаж. Все здание не просто горело, оно полыхало. Не долетая до пола, телепортируюсь прямо в воздухе на улицу и приземляюсь уже на протоптанную землю перед верандой трактира. Тут же призвав водяных големов, даю команду потушить пламя, но бесполезно, опоры прогорели и дом складывается под собственным весом.

Плюнув, сажусь чуть в стороне на камень, глядя на пожар. Сидел так минут десять, даже не ругался. Просто смотрел как полыхают мои месячные труды. А затем, сконцентрировавшись на своей печати и примерно определив расположение Лейлы, которые оказалась аж в двух километрах отсюда, открываю под ней портал.

— Аааа! — прокричала демонесса вываливаясь из перехода. Рядом с ней на землю так же шлепнулся верещащий Печкин. Должен заметить, весьма подгоревший. Опаленная борода, подгорелые лапти, сам в копоти словно трубочист. Да и Лейла выглядела не лучше, так еще и в боевой форме. Кожу покрывал хитин, на голове длинные-длинные рога, вместо ног хорошие такие копыта, на руках шипы, за спиной кожаные крылья, а вместо ногтей натуральные когти.

Третьим из портала вывалился мой повар. Покалеченный, так же подкоптившийся, но живой.

— Го... господииииин, — протянула радостно суккуба даже не поднимаясь с земли, но подняв ко мне голову.

— Хозяин!!! — взвизгнул домовик пулей метнувшись к моей ноге.

— Ну и какого, простите х... здесь происходит?!

— Трактир! Трактир горит! — заверещал впадая в истерику домовик.

— Я вижу. Я хочу знать, почему он горит?

— Приходили темные Эльфы. Очень сильный отряд.

— В смысле? Меня что ли искали?!

— Нет. Они не стали задавать вопросы, как меня увидели, так и атаковали, — покачала головой Лейла, возвращая себе прежний облик и поднимаясь с земли. Теперь кстати понятно, почему она любит без одежды ходить, это её натуральный, так сказать, вид.

— Подробней, — потребовал, вытащив ей из пространственной сумки одежду и отцепив от ноги домовика. Поднявшись, подхожу к валяющемуся Малиону. Н-да, не слабо поваренку досталось.

— Все шло как всегда, ничего не предвещало беды. И тут раз, на входе появились они, темные эльфы. Печкин их видел, но они не проявляли признаков агрессии, шли свободно... ровно пока не вошли внутрь. У них у всех зачарованное снаряжение, причем полный комплект. Профессионалы. Не думаю, что они шли за вами, скорее всего распознали меня, вот и атаковали. Я только одного убила, еще двоих очень сильно ранила. Печкин тоже отжёг, двоим хорошо так навалял, буквально вгрызаясь в них. Малиону досталось, как человеку, но даже он умудрился сковородкой одного огреть по затылку. А как только я поняла, что нам не победить, взяла обоих под руку и пустилась прочь. К счастью погони не было.

— И куда они пошли?

— Скорее всего в Дейл. Но то, что они пришли из Диких земель, это точно.

— Это и так ясно...

Сижу, думаю, курю. Толи я идиот, то ли меня этот мир не любит. Идиот, потому что расслабился и даже не пытался поставить адекватную защиту на трактир, положившись на свою силу. Не предполагал блин такой исход, расслабился. Тфу! Но с другой стороны, черт возьми, я провожу в трактире почти все свое время и стоило мне отойти на несколько часов, как пришли те, кто его сжёг! Это вообще как?! Ну вот что за гадство? Ыыыы...

— Хозяин, что же это я без домааааа, — завывал домовик.

— Печкин, хватит истереть. Еще один построю.

— Правда?

— Да. Но прежде схожу переговорю кое с кем.

— Ох... голова... — пришел в себя Малион. — Гос... госпдин Аид?!

— С добрым утром красавец.

— Ой... — обратил он внимание на хороший такой костер рядом с нами.

— Короче, Лейла.

— Да?

— Берешь эти два тела, и идешь с ними до барона Далиона.

— Эй!

— Хозяин?!

— Господин?

— Что?

— Аид, я хочу с вами! — безапелляционно заявила Лейла. И прежде чем я ответил, продолжила: — Я чертов демон, и я хочу мести! У меня хватит силы что бы вы не переживали за мою судьбу. Пожалуйста, хозяин!

— Ладно.

— И я, и я! — запрыгал домовик, — они сожгли мой дом, я тоже хочу мести!

— Цыц всем! Печкин, не в обиду тебе, но если Лейле я еще могу позволить со мной пойти, она сильнее тебя, то вот ни тебе, ни Малиону — нет. Я не хочу, чтобы еще за вами приглядывать пришлось. Так что сейчас я открою переход, и вы оба отправитесь в город... и посидите в трактире. Возражения не принимаются!

Под ворчание домовика, и молчание Малиона, я выделил обоим денег и отправил порталом в город. И если повар в общем-то прибывал в шоке, потому и молчал, то домовик честно попытался выбить себе место. Эх... хороший малый. Верный. Но слабенький, а тут их и так только что отмудохали. Но представив, как Печкин вгрызается в ногу темному эльфу, я не мог не улыбнутся.

— Так, ладно. Пойдем, посмотрим, кто тут на вас напал. Не думаю, что они далеко ушли.

— Да, хозяин, — обрадовалась Лейла, мстительно заулыбавшись.

Глава 5

Отыскать обидчиков, как я и предполагал оказалось легко. Группа в двадцать одного эльфа, а благодаря стараниям Лейлы и Печкина уже девятнадцати, следовала из Диких Земель по направлению к Дейлу. Пять боевых магов, остальные воины, включая командира. И как и сказала Лейла, все в хорошей экипировке. Не сказать, что элитные воины, но и рядовыми такую банду не назвать.

К воинам прилагались распряженная карета и кони, которые сейчас мирно паслись в стороне под присмотром пары часовых. Не став выдумывать велосипед, просто наложил на себя и спутницу, сильные чары отвода глаз, что позволило нам подойти достаточно близко и осмотреть лагерь с достаточно близкого расстояния.

Что меня смутило, это наличие какого-то заложника. Издалека я так и не понял кто это, но судя по тому как бережно с этим заложником обращаются, а именно — связали по рукам и ногам, заткнули рот и уложили у костра дабы не мерзло, везут ребята кого-то ценного.

Пустив сонар, осматриваю местность на наличие свидетелей, но нет, все тихо, на ближайшие пять километров ни в одну из сторон нет кроме нас и этой группы ни одной разумной души. Так уж сложилось, что сонар можно засечь по короткому колебанию, особенно четко это отразилось на чуть-чуть дрогнувшем огне, что не укрылось от глаз эльфов.

— Хозяин? — обратилась ко мне Лейла. Сделав последнюю затяжку сигареты, бросаю под ноги.

— Убейте всех, кроме командира и заложника...

Демонесса сама не заметила, как рядом с нами начали открываться проломы, а из них показались Чёрные Стражи. По одному монстру вышло из пролома, всего пятнадцать, и все тут же распределились по периметру окружив лагерь Темных Эльфов.

— Действуй...

— Да, господин... — оскалилась Лейла.

***

Для отряда Темных Эльфов задание перевезти пленницу изначально было проблемным. Тайно вывезти с территории кланов, затем провезти через Дикие Земли, и теперь здесь, на безопасной земле наткнутся в обыкновенном трактире на демона. Казалось, сама судьба им говорила повернуть, но приказ — есть приказ и его нужно выполнить.

— Чертов демон... — ругался один из солдат, греющихся у огня. Шрам на его лице смотрелся устрашающе, сообщая окружающим об опыте и силе своего хозяина. Благодаря этому, он по праву был вторым в группе после командира. — И откуда он тут только взялся?

— Надо бы доложить хозяину этих земель,

— А ты думаешь он не в курсе? Трактиры на пустом месте как бы не берутся.

— Может быть, а может что и не знает, — ответил шрамолицый. — В любом случае это не наша забота. Скажем страже, в Дейле, а там пусть сами крутятся.

— Ларис, ладно демон. Меня другое смущает, — привлек внимание один из магов, играясь с огнем в руках. — На людских землях есть духи — домовики. Нам рассказывали о них, да и сами духи не сказать, что редкие. И я точно знаю, что эти духи очень не любят демонов. А здесь... вы помните того домового?

— Да у меня до сих пор след от его зубов на ладони! — возмутился боец подняв в отряде смех. — И что смеетесь? Между прочим, действительно больно.

— Кар, так что ты хотел сказать? — обратился шрамолицый к магу.

— Я хотел сказать, что меня очень сильно смущает то как действовал этот домовой. Он покрывал демона, а когда мы попытались его убить, бросился на нас в атаку. Ладно тот человек с кухни, демон мог его одурманить, но домовой?! Это же дух!

— Видимо мы чего-то не знаем, — пожал плечами воин, подбросив в огонь веток. — Но ты прав. Это очень странно...

В этот самый момент, все сидящие у огня эльфы разом напряглись, ведь пламя приковавшее к себе их взгляды неестественно колыхнулось.

— Кар?

— Погоди, — поднял руку маг осматриваясь.

Но то, что произошло дальше, поразило всех. На местность опустился резкий холод, причем столь сильный, что за считанные секунды смог заморозить всю воду в округе. Выдыхая пар, эльфы судорожно осматривались, пытаясь понять что происходит. Но мало того, на них разом накатила непреодолимая тоска, словно все положительные эмоции разом куда-то пропали.

— Кар, что происходит?

— Не знаю, но я чувствую магические колебания. К нам что-то идет! — крикнул он. — Тревога!

Последнее можно было не добавлять. Как только температура опустилась до нуля, проснулись все. Им не требовались пояснения, что за чертовщина здесь происходит. Проснувшиеся сразу же вскакивали на ноги и готовились к бою пытаясь найти взглядом врага. Но его все не было. Неведомым образом погасли огни в светильниках, погас и костер погружая местность в ночную темноту.

Если бы Эльфы знали, что их товарищи стоявшие на часах уже мертвы, возможно это заставило бы их начать действовать, но они медлили, а с каждым мгновением кольцо темных тварей сжималось все уже.

— Ларис, что здесь происходит? — прорычала командир отряда, обернувшись к своему заместителю.

— Не знаю, госпожа. Вдруг стало очень холодно... и страшно...

— Отставить панику! — рыкнула женщина осмотрев всех грозным взглядом. И только она сама знала, как тяжело ей самой храбрится на глазах у своего отряда. Непонятный липкий страх сковывал, заставлял сердце сжиматься. Он настойчиво нашептывал о приближающейся опасности, все нутро воина кричало о том что бы он бежал, спасался.

А затем стало поздно.

— На дереве! — прокричал один из эльфов указывая рукой на сосну. Обернувшись, тёмные эльфы увидели черные силуэт монстра испускающий пелену дыма, со светящимися красными глазами. Он смотрел на них. Смотрел и не атаковал, словно чего-то ожидая.

— Это еще что за тварь...

— С ЗА... — раздался вопль оборвавшийся хрипом. А все потому, что отвлекшиеся эльфы пропустили атаку с тыла. Прямо сверху, с деревьев монстры прыгали на свою жертву, рвали ту на части, забирали самое дорогое что было у каждого из эльфов, его душу.

Отряд просто не успел отреагировать. Магов, порвали сразу, а воины... что они могли, когда порождение тьмы двигалось быстрее них, а когти вскрывали эльфийскую защиту словно нож консерву?

— Нет! Пожалуйста! Нет!!! — кричал один из выживших вися верх ногами в лапе Чёрного Стража.

— Я же говорила, что еще вернусь! — прорычала ему в лицо подошедшая суккуба. Склонившись, она поцеловала эльфа тем самым лишив всех жизненных сил. Да, грубо. Да, очень много ушло в никуда. Но быстро. И теперь в лапе монстра оставался висеть живой полутруп, кожа которого обтягивала кости словно мумию.

Отвернувшись, суккуба постаралась не смотреть на то, что с ним сделал после нее монстр. Перехватив, Черный страж пробил брони и вырвав сердце, вырвал и заточенную в нем душу.

И когда все крики неожиданно стихли, когда на поляну вновь опустилась тишина, в ней очень отчетливо раздались шаги каблуков.

Аид

Идя между трупами, осматриваю лагерь. Остатки костра разметало шальным заклинанием, все остальные источники света угасли, и сейчас на поляне очень четко чувствовалось присутствие смерти и её верного друга — отчаяния.

— Господин, вот пленница... — указала Лейла на бессознательное тело, — ... и лидер отряда, — кивнула на удерживаемую на коленях Чёрным Стражем воина. Между прочим, достаточно красивого воина. На вид я бы не дал этому «командиру» и тридцати пяти, но вот по взгляду, тут как бы и две сотни могут быть запросто.

— Ну здравствуйте леди.

— Будь ты проклят, демон... — прорычали мне с земли. К моему удивлению, данная особа смогла переломить себя. В её глазах не было страха, лишь безумие и жажда моей крови. Если бы не рука Черного Стража, она бы прямо с места попыталась на меня накинутся. Хороший воин,

— Демон здесь только она, — киваю на Лейлу и достаю сигарету. — А я буду по страшнее демона.

— Ах ты жалкое подобие темного эльфа, дай я только до тебя доберусь! — пыталась вырваться воительница.

— Я подобие вашего брата, — киваю. — Но отнюдь не жалкое, — качнув головой, беру эльфийку за щеки и сжав руку смотрю прямо в глаза чуть выпустив свою силу и оказав ментальное давление.

Со стороны, это выглядело как у меня полностью почернели глаза, а кожа покрылась черной дымчатой пеленой. Это побочный эффект разогнанной по веном маны, как обыкновенное покраснение у человека.

— Да если бы я захотел, вся ваша группа исчезла в мгновение ока! Ты даже не представляешь с кем говоришь...

— Что ты такое... — наконец-то дошло до эльфийки при взгляде мне в глаза, что во мне от эльфа только внешний вид.

— Аид. Рад познакомится, — отпустив щеки, подношу сигарету и сделав затяжку, спрашиваю: — Ты знаешь, почему я здесь?

— Нет. Но могу предположить, что тебя кто-то послал...

— Вовсе нет, я сам по себе.

— Тогда что ты здесь делаешь, демон? Почему ты напал на нас?

— Потому, стерва, что вы — твари, спалили мою хату!

— Тот трактир?

— Именно.

— Так тебе и поделом, отребье! — плюнула эльфика, но попав в кинетический барьер, слюна опала.

— Зря ты меня бесишь, — сделав последнюю затяжку, тушу сигарету о лоб эльфики. — Я хотел тебя оставить в живых, в назидание остальным, что бы видели на твоем примере, что будет с теми, кто станет у меня на пути, но теперь...

— Будь ты проклят...

— Хорошо, зайдем, с другой стороны. Что вы забыли в этих краях?

— Иди в бездну!

— Что, вы, здесь, забыли? — рычу взяв девушку за горло. Параллельно вопросу, я обрушил на её создание сильнейший ментальный удар.

— Мы... мы...

— Вы знали о потерянном темном эльфе в трактире?

— Д... да...

— И поэтому зашли?

— Да...

— Каково ваше задание?

— Мы... должны... мы... — у меня складывалось такое ощущение, что мне противится не только её воля, но и магия. Эльфийку начало корежит, забившись в конвульсии, у нее из глаз, носа и рта потекла кровь, а затем закатив глаза она умерла.

— Блеск...

— Господин, у вас особый талант вести переговоры, — усмехнулась Лейла. — Может не стоило так давить?

— Это бы не помогло. Не я её убил, а закладка. Кто-то очень не хотел, что бы она проговорилась. Хотя вот и непонятно, почему. Грубоватая работа.

— Что будем делать?

— У нас есть еще один клиент, — киваю на тело. Взмахнув рукой, отзываю всех Чёрных Стражей, после чего прогреваю местность.

— Что вы делаете?

— Всех эльфов перебили мы, запомнила? Никаких монстров не было.

— Да, хозяин.

— Верни облик и оденься, а я пока займусь последним свидетелем.

— Как прикажите.

Отойдя в сторону, Лейла вернула человеческий вид и начала одеваться в то время как я, присев над бессознательно лежащей девушки, проверил её разум на стороне вмешательство. Сильно глубоко не уходил, так, с краю постоял. К моему удивлению и облегчению, все было в норме, а потому, можно было не волноваться что и эта прямо во время разговора склеит ласты. Однако, закладка — пол беды. Сейчас девушку мучили кошмары об увиденном монстре. Введу того, что эти воспоминания были последними и лежали на поверхности, затереть их оказалось достаточно легко. Так, закончив с ментальной частью, и убедившись, что Лейла готова, применяю исцеляющее плетение.

— Спокойно, тише, все хорошо, — тут же удерживаю начавшую брыкаться эльфийку. Резко осматривается, она бегло взглядом прошлась по телам эльфов, но и все. Температура вернулась, атмосфера выровнялась, ничего не говорило о пребывании Черних Стражей. И хотя память я чуть-чуть подправил, «эхо» все-равно осталось. Как только она сосредоточила взгляд на мне, снимаю со рта повязку, и задаю так интересующий меня вопрос.

— Малышка, не подскажешь, что здесь происходит?

— Знай свое место, червь, ты разговариваешь с наследницей клана «Дагор’Хана!»

Переглянувшись, с Лейлой, вижу как та пожимает плечами.

— Наследницей чего?

— Не чего, а кого! Величайший клан — «Дагор’Хана»!

— Ммм... зашибись... — И уже мысленно: — «Это мне на голову еще не хватало. Связанная наследница — это плохо. Связанная наследница за территорией дома в компании вооруженных неадекватов — плохо вдвойне».

— Немедленно развяжи меня! — начала она брыкаться.

— Зачем?

— Как это «зачем»?! — возмутилась хоть и красивая, но явно избалованная и глупая девушка.

— Меня и так все утраивает.

— Что?! Да ты...

— Я, я. Я уже тысячу лет, как я. Милая, ты мне пожалуйста скажи, с какого перепугу твои сородичи напали на трактир неподалеку?

— Это не трактир, а притон! В нем был демон! И за это они его сожгли! Развязывай меня немедленно, ты, ничтожество!

— Ммм...

— Может повязку на место вернуть? — поинтересовалась Лейла.

— Я тоже подумал.

— ЧТО?!

— Значит, ребята пришли не по мою душу?

— Да причем здесь вообще ты?! Мы лишь слышали, что где-то здесь скитается потерянный темный эльф, и все! А в эту халупу они хотели зайти, что бы за него уточнить.

— ...

— Господин?

— Лейла, вот что за несправедливость? Сидел, никого не трогал, нет, пришли, разорили. Мало того, когда еще пришли? Ровно в тот момент, когда ненадолго отошел! Ну что за...

— Господин Аид, пожалуйста, не ругайтесь. Раз построили, построите еще раз.

— Да я не сомневаюсь, но блин, обидно же! А я тут думал, что... тфу! Ну вот чисто не повезло же!

На мои возражения и негодования, Лейла начала тереться грудью о спину и ластиться.

— Ну что вы, ну не расстраивайтесь, ну бывает. Пойдемте домой?

— ЭЙ! — напомнила о себе пленница.

— А? Да, забыл про тебя.

— В смысле «Забыл»?! Ты вообще, что ли?

— Вообще, вообще, — киваю. — Ладно, принцесса... — взявшись за кандалы, применяю касание тьмы и все железо тут же рассыпается. — Все, я тебе помог, а теперь бывай!

Взяв Лейлу за талию, ухожу обратно по дороге обратно к сгоревшему трактиру. Нет, точно надо охранный периметр ставить. А лучше два. На всякий случай. А то я что-то разочаровался в своей удаче. И ведь не планировал так заморачиваться! Просто смысла нет. Если я не справлюсь, значит и сражатся смысла нет, просто телепортируемся. А те, с кем справлюсь трактиру просто не смогут ничего сделать. Но блин... то как вышло сейчас... это реально просто обидно!

— Эй! В смысле?! — закричала элфьика нагоняя нас. — А я?

— А что ты? Ты свободна, тебе этого мало?

— Я наследница...

— И что?

— Чтооо?!

— Слушай, малышка, — остановившись, смотрю в эти ошалелые глаза. — У меня отпуск. Отдых. Так что катись на все четыре стороны, а что ты здесь делаешь, я даже знать не хочу. Ясно? Мне одного твоего статуса хватило, чтобы понять, что твоя история фе-но-ме-нальный ге-мор-рой в который я ввязываться откровенно не хочу. Идем Лей.

— В смысле «не хочу»?! Какой отпуск? Что такое отпуск? Меня хотят использовать, а ты просто уходишь?! Где твой долг Темного Эльфа! Эй! В смыыыыысле?

— Минуточку! — я остановился. — Объясни мне одну вещь. Вот ты. У тебя проблемы. А вот я. У меня благодаря твоим друзьям тоже есть проблема, у меня сожгли родную хату! Объясни мне теперь, при чем тут я, и твои проблемы?

— Но... я же... ты должен! Хотя бы выслушать!

Речь прервал смех Лейлы. Суккуба так хохотала, что не удержалась и рухнула на землю.

— Ха-ха-ха-ха... должен... ха-ха-ха-ха... господин и должен... Да тебе!? Ха-ха-ха...

— Она хочет сказать, что я никому ничего не должен, — наклонившись подхватываю суккубу и закинув на плечо разворачиваюсь обратно к дороге.

— Но... но... но... как же так?! Я же... а ты... а тут... — залепетала эльфика и просто рухнув на пол разревелась на всю округу.

Вздохнув, останавливаюсь и повернувшись смотрю на это рыдающее чудо. Красивый белый рисунок на лице, ухоженный вид, на вскидку лет восемнадцать, но это не точно, я ведь без понятия сколько живут местные эльфы. Одета она в черное, даже на мой вкус очень красивое, платье с замысловатыми узорами. Только грязное сильно, и местами порванное.

— Я... я не доберусь... до дома... меня убьют... я же...

«Ох, Аид, ты же еще пожалеешь об этом» — корю сам себя, от пришедшей в голову идеи. Жалко все-таки девчонку. Я хоть и мразь, но всему есть приделы, особенно когда за спиной вот так в захлеб рыдают. А милота всегда была моей слабостью, чем в меру пользовались дочери. Да и эльфийка меня чем-то задела, а это нонсенс.

Остановившись, и горестно вздохнув, оборачиваюсь чтобы предложить девочке пойти со мной, а там посмотрим. Глядишь, к себе в трактир пристрою, да избалованность выбью, видно же, хрустальное дитя. Но... зря я обернулся.

Потому как обернувшись, испытал самый настоящий шок. Даже Лейлу уронил. А все потому, что девочка вытащила кулон очертания, которого были мне до боли знакомы. Я точно знал, что где-то его уже видел. Более того, он казался мне не просто знакомым, а родными и отдавались эхом в душе. Словно это деталь моего забытого прошлого.

— Бооольнооооо... — протянула Лейла с земли.

— Прости, — протянув руку рывком ставлю на ноги.

— Господин? Что стряслось? Вы как-то резко изменились, — на этих словах я вернул взгляд к рыдающей эльфийке. Я колебался. Думал. За считанные секунды, в моей головы провернулись десятки варианты, но лишь один меня устроил. Приняв решение и кивнув сам себе, шепнул Лей:

— Просто подожди тут.

— Хорошо.

Вернувшись к рыдающим, присаживаюсь на колено рядом.

— Эй. Чудо. Тебе сколько лет?

— Соооорооооок! — выдавили сквозь рыдание.

— Ммм, сорок, да? Хм... интересно. И что же от тебя хотели?

— Иииспооооользоооовааааать... я же... я ведь... наследница...

— Хм... ты хоть раз в жизни из дома выбиралась?

— Неееееееет.

— Я так понимаю, вон те эльфы, тебя куда-то принудительно везли?

— ДАааааааа. Они... они... предааааатеееелиииии!!!

— А зачем?

— Ооониии прееедааалииии нааааааас!!! — глядя на эти слезы, я мысленно вздохнул. Нет, конструктивного диалога сейчас точно не выйдет.

— Ясно все с тобой, птица из золотой клетки. Пошли.

— Ку-ку-кудааа?

— Куда-куда. Домой, куда ж еще?

— Ваааааааааааа!!! — еще сильнее разревелись от моих слов.

— И что не так?

— Мой.... Мой... мой клан... его предалииии!!! — н-да. Я много повидал, но такое впервые. Даже мои мелкие не могли рыдать двумя разными образами. В первом случае от обиды. Во втором от горя. И знаете, у меня очень стойкое чувство, что я стою перед граблями, и думаю, наступать на них, или нет.

— Эх... Ладно чудо, успокойся. Помогу тебе.

— П-п-правда?

— Да. Идем, расскажешь мне все с самого начала, — повернувшись к лесу, схожу с дороги. — Лейла! Идем!

— А-а п-поднять? — воскликнули за спиной.

— В смысле?

— Ну меня!

— Сама вставай.

— И идти?! Самой?!

— Да.

— Ф!

— Ну как знаешь, — пожимаю плечами.

— Нет! — вскакивает это чудо юлой и цепляется к моей руке мертвой хваткой. — Не... не о-оставляй меня. Т-там... там в лесу мо-монстры!

— Тебе точно сорок?

— Да.

— А в переводе на человеческие, это сколько?

— Ммм... н-ну о-около се-семнадцати-восемнадцати.

«Надо же! Я оказался прав!» — проносится мысль.

— Н-да.

— А... а что? — всхлипывало это чудо.

— Да нет, просто. Нет здесь никаких монстров, только я и она, — киваю на напарницу.

— Но я виииидела!

— Ничего не знаю. И вообще, рассказывай давай. Кто тебя обидел? И Лейла, пожалуйста не смотри мне в спину таким взглядом, он меня напрягает.

— Ррр, хорррошо...

Углубившись в лес и разведя костер возле поваленного деревца, я молча посмотрел на своих спутниц. Суккуба сидела вплотную ко мне обнимая руку и недобро поглядывая на темную. Та в свою очередь мялась на месте, не зная куда сесть.

— И? — развеиваю тишину.

— Что и? — не поняла она.

— Садится не будешь?

— На это? — презрительно уточнила темная, оценив ствол.

— Ты на земле сидела.

— Пф!

— Тебе господин Аид предложил сесть! Имей совесть! — возразила Лейла.

— ЧТО?! Я... да я! Я ухожу!

— Пока, — помахала рукой Лейла развернувшийся к лесу эльфике. Однако уже через пять минут, я мог наблюдать как эта же эльфика вернулась и стуча зубами, постоянно оборачиваясь на лес, села прямо у костра.

— Странная она.

— Избалованная, — качаю головой. — Эй, чудо. Чего ты постоянно оглядываешься?

— Монстры. Я помню монстра. Это был не сон, я точно знаю, — при этом она с подозрением посмотрела в нашу с Лей сторону.

— Расслабься. Кроме нас в лесу никого, просто поверь на слово. Это просто был сон.

— Н-да?

— Ага. А твою команду предателей раскатали мы.

— Не убедительно.

— Чудо. Ты рассказывать-то будешь?

— Что рассказывать? — буркнула эльфийка

— Как все началось?

— Ну... это было обычное утро. Я встала, умылась...

— Не настолько с начала. Когда начался кавардак? — перефразировал я вопрос, а то мне тут еще расскажут.

— Я гуляла в саду, как все началось. Все закричали, заметались. Маму убили. Гайл, первым поднял шум.

— Это кто?

— Личный маг Аалы.

— А это кто?

— Мамина сестра. Мама главная в клане, Аала стоит прямо за ней.

— Что было дальше?

— Он был первым кто поднял шум. Как выяснилось, маму и её мага устранил нанятый другим кланом ассасин. Его не поймали, но по косвенным доказательствам удалось определить от кого он пришел. Но это еще не до конца доказано. Со смертью матери, во главе клана стала тетя Аала. Из-за того, что на кону стоит война с другим кланом, она отослала меня за границу, к её знакомому, но это лишь предлог! Я точно знаю, это она убила маму! А от меня таким образом просто избавилась, как от единственной наследницы престола. Ведь стоит мне женится на чужаке, я потеряю это право.

— Как у вас все закручено, однако.

— Обычные клановые интриги, — пожала плечами Лейла.

— Слушай, а где был твой отец?

— У меня нет отца.

— Убили?

— Мама выгнала. Он ей разонравился.

— Веником убиться... Погоди. У вас матриархат?

— Ну да.

— А ты не знал? — удивилась Лейла.

— Да как бы, нет! Ты забыла, кто я?

— А... ну да.

— Зашибись, офигенный я выбрал для отпуска мир... — бурчу себе под нос.

— Что-что? — уточнила потерпевшая в то время как Лейла рассмеялась.

— Нет, ничего, это я так. Ты рассказывай — рассказывай.

— А нечего больше рассказывать. Все лояльные матери члены клана либо убиты, либо сняты с должностей, либо отправлены очень-очень далеко. Меня слушать просто никому не дали, заперли в комнате и все, а потом и вовсе отправили за границу.

— Как красиво то провернула, — оценила рассказал Лейла.

— Ага. Красиво. Чудо, тебя хоть как зовут?

— Сарариса Ариана’Ти’Ка Ауахана.

— Это все имя?

— Да!

— Ммм, будешь Арианой.

— ЧТО?!

— Пхи-хи-хи-хи...

— Не рад знакомству, но меня зовут Аид.

— Лейла, — подмигнула суккуба эльфийке.

— Эй! Я не разрешала!

— И что?

— Почему ты такой странный? — вдруг сменила она тему. — Ладно она, человек, а ты?

— В смысле?

— Я же... такая дорогая. А ты... так относишься. Ты же темный эльф! Пусть потерянный, но ведь эльф!

— Девочка, я тут вообще-то, как бы отдыхаю. А тут ты на мою голову. Так что я имею полное право быть недовольным.

— Не имеешь!

— Почему?

— Я тебе его не давала!

И вот как мне на это отвечать? Я просто, тупо открывал — закрывал рот, потому что не нашел никаких слов что бы ответить. Тут даже матерится не хочется.

— Ари... я тебе говорил, мне без разницы кто ты и откуда. И какой статус. Я не из ваших.

— Но ты Эльф! Темный.

— И что?

— Ты обязан подчиняться женщинам!

— ...

— Клинический случай, — шепнула Лейла.

— Вот правильно, молчи!

— ...

— И ничего не говори.

— ...

— Я сказала, ничего не говори!

— ...

— И не смотри! И вообще, отвернись!

Чуть наклонившись, прикладываю руку к лицу.

— И чего молчишь?

— Ты меня убиваешь...

— Я?!

— Да.

— Как?

— Морально насилуешь.

— Эээ.

— Хи-хи-хи...

— Лейла, хватит ржать!

— А что? Это же весело!

— Я тебя сейчас на костер посажу.

— Нуууу, — обиделась суккуба, но замолчала.

— А почему она смеялась?

— С нас Ари. С ситуации. Забавной её находит.

— Почему?

— Чудо, тебя чему учили то?

— А меня чудом, ты никогда не называл.

— Ты не чудо, ты проклятие.

— По-моему, проклятье здесь она, — указала суккуба на Эльфику.

— Обе хороши. Ари, так я не понял, тебя хоть чему-то учили?

— Конечно учили! — надула губки эльфика. — Учили, как себя вести на балу. Как показывать. Как...

— Все-все, можешь не перечислять. Ты хоть знаешь откуда дети берутся?

— Конечно знаю, я что, совсем глупая?!

— Надеюсь — нет... — бурчу под нос, но меня услышали.

— ЧТО!?

— Ничего. Подводим итог, клан у тебя отжали, власть узурпировали, причем очень красиво. Что делать и куда идти ты не знаешь, зато знаешь кто участник. Все правильно?

— Угу...

— Так... ладно.

— Господин, я что-то не поняла. Вы собираетесь ей помогать?

— Возможно. Ариана, скажи. А откуда у тебя этот амулетик? - ненавязчиво перехожу к главной теме вопроса.

— Этот? — она демонстративно подняла металлический амулет с изображением морды какого-то демонического существа.

— Да.

— Это наш, клановый. Я не знаю откуда он к нам пришел, мне не так давно передала его мама. Но она говорила, что это наш защитник.

— У него есть история?

— Да. В наших архивах.

— Хм...

— Господин Аид?

— Что такое Лей?

— Вам знакома эта штука?

— Да. Но вот откуда, не помню. Что-нибудь знаешь?

— Впервые вижу.

— Плохо!

— Почему?

— Накрылся мой отпуск, Лейла. Накрылся!

— Значит, вы мне поможете?

— Помогу. Но взамен, я хочу получить доступ к клановым архивам. Полный доступ.

— Ммм...

— А взамен, я верну тебе престол, — при это протягиваю руку для заключения магического договора. Мне кровь из носа надо было узнать, откуда и что это за амулет, и лучше всего когда его хозяин на твоей стороне, да еще на троне.

— Хорошо, — Ари без колебаний согласилась и пожала руку.

— Вот так просто?! — изумилась Лейла.

— А что не так?

— Да в этом договоре дыр больше, чем в сыре!

— Ммм...

— Не обращай внимания, Ари. Лейла не человек, помни это.

— А кто?

— Полудемон, — пожимаю плечами. — И твои собратья пытались убить именно её приняв за дитя инферно. В моем трактире.

— Аааа... — раскрыла рот эльфийка. Лейла на это, лишь язык показала и крепче мою руку обняла.

— Господин, а что Малион и Печкин?

— Нам так и так через Дейл идти, зайдем к ним, поговорю с Графом. Пусть у него посидят, лишний груз мне не нужен. Потом как вернусь к идее трактира, дерну их.

— Вам так хочется иметь свой трактир?

— Да! Просто потому что хочу! И что бы никто не дергал, особенно за рукава.

— Да причем здесь «рукава»?! Почему вы так ругаетесь?

— Потому, Лейла, что это любимая привычка... ай, не важно. Просто забудь и заруби на носу, что так делать нельзя!

— Как скажите. Но может тогда и её оставим с ними?

— ЧТО?!

— Не получится. Не в этом деле.

— Жаль...

— Да вы... совсем что ли? Я, наследница престола, и это я буду решать кому идти со мной, а кому нет. И ты не идешь!

— Да ну?

— Да.

— Куда господин, туда и я. И ты с этим, ничего не сделаешь, хоть под землю провались, — при этом, суккуба еще и голову мне на плечо положила.

— ...

— Господин, у нас есть план?

— Знаешь... вот я сейчас на вас смотрю и думаю оставить вас обеих в Дейле, а самому смотаться по-быстрому и порешать.

— ЧТО!? — слились два голоса.

— Вот реально, куда быстрее справлюсь сам.

— Нет!

— Ну господин Аид! Не оставляйте меня, я вам пригожусь.

— Знаю я в чем ты можешь пригодится, да промолчу.

— Хи-хи-хи...

— Это еще в чем? — подозрительно протянула Ариана.

— В ней течет кровь суккубов, Ари.

— Су... суккуба? Так значит...

— Ага, — довольно кивнула Лей.

— Фу!

— Ари, ты упомянула человека. Что за человек?

— Граф Тир. Он очень богат и у него много земли в Залании. Правда где конкретно я не знаю.

— И как вас угораздило с ним связаться?

— Он нажил свое состояние торговлей с нашим народом. Мы поставляли драгоценные камни — накопители....

Разговор неожиданно прервался урчанием живота. Потемнев еще больше, Ари обхватила живот и отвернулась. Лейла только заулыбалась. Хмыкнув, вынимаю из сумки вяленое мясо, воду и хлеб.

— Держи.

— М? — обернулась Ариана. — Это? Оно съедобно? — презрительно взяла эльфийка двумя пальчиками кусочек вяленого мяса.

— Ты смеешься? — воскликнула Лейла. — Тебе господин Аид дает пищу, а ты нос вертишь?

— Лейла, успокойся. Ариана, ты хоть раз видела вяленое мясо?

— Нет...

— А чем питаются Темные Эльфы в походе?

— Специально просушенный грибной хлеб. Он легкий, не занимает много места, но очень питательный. И вода.

— Ммм, прикольная вещь, надо будет посмотреть. Но да, это называется Вяленое мясо.

— Оно сырое...

— Не сырое, а высушенное.

— Но ведь не жарилось!

— Не будешь, дай сюда, — протягиваю руку, чтобы забрать обратно. Одернув мясо, эльфийка зло на меня посмотрела.

— Нет!

Понюхав мясо, она с неохотой, и большим подозрением откусила маленький кусочек.

— Мм... а ничего.

Покачав головой вынимаю еще кусок и поделив с Лейлой уминаю уже сам. Глядя на то, как едим мы с демонессой, эльфийка кривлялась-кривлялась, но потом не выдержала и выдав:

— Фи! Дикарь... — отвернулась и начала есть уже свое. Вот только, грызла она этот ошметок минут тридцать, прежде чем окончательно сгрызть и запить водой.

— Ну и зачем вот так себя мучила?

— В смысле?

— Могла же ведь нормально откусить и есть.

— А меня учили, что правильно вот так... — постаралась блеснуть наша гостья правилами этикета, но...

— Ариана. Забудь, чему тебя учили. Это не зал и не дворец. Это большой и опасный мир. И...

— Неучи меня как жить, — огрызнулась Ариана перебивая меня.

— У меня есть веревка и кляп, — поделилась Лейла.

— Я подумаю.

— Да вы!!! Знайте свое место дикари!

— Я подумал. Доставай.

— Хорошо.

— Нет! — воскликнула Ариана подскакивая и намереваясь убежать.

— Да шучу я. Успокойся. И вообще, поздно уже, иди отдохни лучше, — киваю на примятую у огня траву. Пока разговаривали, сформировал небольшуюй, но удобную подстилку.

— Спать? На земле?

— Это подстилка! Но если хочешь, можешь на земле, отговаривать не буду.

Фыркнув, она с недоверием поднялась, и обойдя костер с противоположной от нас стороны попробовала лежак на ощупь.

— Ой... мягко.

— Спи давай.

— А я не замерзну?

— Не волнуйся, не замерзнешь, — кивнув, Ариана разлеглась лицом ко мне. — А вы?

— Лейла тоже пойдет спать.

— А?

— Пойдет спать!

— Угу...

— А я подежурю.

— Но я не приказывала.

— У вас в доме все что ли по приказу ходят?

— Да.

— Что? Реально все мужики абсолютно всё делают по вашему приказу?

— Да. А что тут такого?

— Просто удивительно, какой жесткий у вас сложился матриархат.

— Какой есть... — уже прошептало это сонное чудо, напоследок зевнув. — А монстров точно нет?

— Точно. Спи, — при этом, легким мановением руки накидываю на девушку утепляющие чары и спокойного сна. Я, конечно, давил образ Черного Стража, в её мыслях, но все-равно. Запоминающийся у меня вышел гвардеец.

Посидев так минут пять, глядя на огонь, я заметил, что Ариана уже совсем уснула тихонько посапывая. Лейла пока просто сидела на своем лежаке глядя на меня.

— Господин, вы уверены, что оно стоит того? Это же обычная избалованная девчонка. Даже без связей. Теперь.

— Я знаю, Лей. Но мне действительно очень важно знать, что с этим амулетом.

— Просто войти в архив с вашей силой много проще.

— И воевать с целым кланом? Нет уж. Изволь. Мне после этого в целом мире покоя не будет, везде достанут, а я отдохнуть еще хочу. Проще решить вопрос и потом спокойно ковыряться.

— Думаете?

— Я это знаю.

— А мне показалось что вы ей сочувствуете.

— Не без этого, я же не каменный. А к чему вопрос?

— Я думала, что смогла вас узнать. Но ошиблась, — покачала она головой. — вы очень необычны.

— Лей, я хоть и эгоист. И местами сволочь. Но даже у меня есть негласные правила, которым я стараюсь следовать.

— Например?

— Помогать детям. Я честно стараюсь помогать детям, ну а то, что такой ребенок в последствии может стать моим акалитом, это детали.

— Но Ариана ведь не ребенок.

— Да. Зато она преемница престола, — я улыбнулся.

— Знаете, рядом с вами я чувствую себя святой, но никак не демоном, — на это я лишь пожал плечами.

— Спи, Лей. Завтра нас ждет тяжелый день.

— Угу...

Глава 6

На утро, наша компания выдвинулась в Дейл. Ну как выдвинулась... я открыл портал, и сначала затолкал ошалевшую Ариану, а потом пнул хмурую Лейлу. Суккуба видите-ли обиделась, что в нашей скромной компании появилась еще одна девушка. Вот ума не приложу, с чего она так взъелась на Ариану?

И нет, я не дурак, который «Ну ты че? Не видишь? Тебя же любят!» Тфу! Ни эльфику, ни тем более суккубу я не рассматриваю как супругу. Суккуба, это суккуба, и мне глубоко до фонаря, что она себе придумала! Эльфика... эта вообще отдельная тема.

— И где искать Печкина с Малионом?

— Не знаю, — качаю головой. — Не думаю что здесь много трактиров, пройдемся по ним, найдем.

— В смысле? Я не поняла, вы что, еще собираетесь кого-то здесь разыскивать? — возмутилась Ариана. — Я не разрешала! Я приказываю немедленно...

— Господин...

— М?

— Давайте её тут оставим?

— Увы, она нужна под боком. Идем.

— ...Эй! В смысле? Вы меня что ли не слушали? Потерянный!

— Ариана не отставай, — машу рукой.

— Рррр!!! — зарычала Ари затопав на месте, но последовала за нами. — Вы... да как вы только смеете!

— Ари, успокойся. Ты не в замке, услышь, пойми и смирись с этим.

— Я — наследница...

— Сейчас ты — никто.

Шмыг...

— Лей, пожалуйста, будь по мягче.

— А что? Разве я не права?

— Права, но не стоит выражать это прямо в лоб. Ари, хватит плакать, не отставай.

Так мы и шли. Ариана плелась следом, а мы с Лейлой впереди. Ровно до того момента, пока...

— Господин! — резко оживилась Лейла, указав рукой в сторону. Повернувшись, вижу Малиона из рюкзака которого выглядывала голова Печкина.

— О. А вот и парни. Идем.

Подправив маршрут, мы направились прямо к нашим бравым парням.

— Малион, Печкин! — Махнула рукой Лейла, ускорив шаг.

— Лейла! Господин Аид. Вы быстро, — обрадовался Малион.

— Здравствуйте хозяин! — пискнул Печкин.

— Привет Печкин. Малион, — киваю нашему повару.

— Мы возвращаемся домой?

— Нет Печкин. Мы сейчас не идем домой. Появились неотложные дела.

— Что случилось, господин?

— Да вот эта юная леди... — оборачиваюсь, но... — ... которая удрала.

— Хи-хи-хи-хи...

— Лей?

— Простите господин. Ну раз убежала, может ну её?

— Пропадет она, — вздыхаю, активируя печать слежения, которую повесил ночью на нашу эльфийку. — Идемте.

— Кто-нибудь нам что-нибудь объяснит? — уточнил Печкин.

— Расскажу на ходу.

***

Ариана

Да как они посмели? Все они! Я, наследница клана, а они со мной так обращаются, словно с какой-то деревенщиной! Ф! И Аид этот какой-то ненормальный, даже для потерянного темного эльфа, хотя они сами по себе ненормальные. Все!

А уж как он держится, это вообще что-то с чем-то. Словно он не воспринимает меня всерьез. Словно для него это игра! Ну нельзя же быть настолько безответственным, в самом то деле! Уверена, что и трактир он открыл из-за того, что ничего не смог добиться. Однако это как-то не вяжется с его способностями. Вот так просто, даже пальцами не щелкнув, абсолютно меланхолично он открыл стационарный переход... вот странный он! Очень странный. Вроде сильный, но тупой. Хотя местами и проявляет сообразительность.

Но вот эти его подколы, хамское отношение и шуточки!!! Да и та дамочка рядом с ним, скачет рядом, ублажает, «лишь бы хозяин не гневался». Ф! Да где это видано, что бы темный эльф помыкал женщиной?!

Нет, ну его. Я и сама смогу справится. Да. Только нужно понять, с чего начать? Хм... пограничный же город, верно? Надо бы наших поискать. Хорошо люди, к таким как я привыкшие, особо внимания не обращают, а то бы еще со стражей разбираться пришлось.

О! А вон и наши. Хм... из клана «Гар’Рарот». Интересно, что они тут делают, да еще такой небольшой компанией? Не важно. Если я вернусь, и возьму ситуацию в свои руки, они хорошо заработают за помощь, а я поставлю тетю на место. Ф! Чего удумала, мой клан себе забрать.

Заметив меня, группа в трех эльфов остановилась и удивленно переглянувшись пошла на встречу. Ну да, не узнать первую дочь госпожи клана «Дагор’Хана», может не каждый.

— Сарариса Ариана’Ти’Ка Ауахана?

— Да.

— Что вы тут делаете? — удивленно спросил второй.

— Это дела внутри клана. Мне нужно вернутся, но моя группа сопровождения попала в засаду. Если вы мне поможете, клан навсегда запомнит вашу заслугу, — странно. Почему они все так переглянулись?

— То есть, вы здесь одни?

Черт. А ведь так не хотела этого вопроса. Внутриклановую вражду ведь никто не отменял. Нельзя подавать виду.

— Нет, просто моя охрана чуть отстала, задержав нападающих. Но их потрепали, и если вы поможете, клан вас вознаградит, слово преемницы!

Переглянувшись, все трое посмотрели по сторонам, и в чем-то убедившись кивнули друг другу.

— Эй, вы что делаете?! — кричу, когда двое из них подхватив меня под руки поволокли в переулок.

— Простите преемница, но взять первую дочь клана может не каждый. Но-но! А вот колдовать не надо! — отрезал эльф, схватив мою руку. — Нарун, свяжи её!

— Сейчас.

— Нет, вы не... — повязка тут же легла на рот, второй оперативно связал руки.

Нет, только не это. Тетя... она заплатит им только что бы они меня убили. Все пропало. Пропал мой клан. Нет...

— Унар, сбегай за лошадями, придется покидать город быстро.

— Сейчас.

— Что делаем мы?

— Ждем здесь. Не стоит светить таким трофеем. Унар, ты еще здесь?!

— Уже нет! — отозвался тот скрываясь за углом.

— И как тебя только угораздило? — спросил, как я поняла, старший в группе, присев ко мне на корточки.

— Ммм!!!

— Не дергайся! Жаль мешка нет, сошла бы за рабыню...

— К-хм. — раздался новый голос со стороны. Повернувшись, я увидела Его. Он стоял посередине прохода с маской на лице и сложив руки на груди наблюдал. Рядом крутилась та вертихвостка Лейла, а за спиной стоял незнакомый мне человек из-за спины которого выглядывал... домовой?! Ничего себе компания!

Глянув сначала на новое действующее лицо, потом на меня, глава группы улыбнулся.

— Ты не похож на её охранника. Из какого ты клана?

— Не из какого, — качнул головой Аид.

— Изгнанный?

— Нет, скорее потеряшка.

— Парни, вы бы отпустили девочку, вот серьезно, — влезла в разговор Лейла усмехнувшись.

— Твоя шавка смеет тявкать? — удивился Нарун.

— А когда навозные жуки говорить начали? — не осталась в долгу Лейла.

— Что?!

— Короче, господа. Эта девушка сейчас под моей защитой. И либо вы мне её отдаете, либо я её забираю, — пошел вперед Аид.

— Ты себя кем возомнил, отребье?! — приготовились к бою эльфы.

— Туристом, — усмехнулся Аид и выбросив руку отправил в главу группы воздушный удар, да такой силы что того просто сдуло спиной в стену. Для Наруна мгновение промедления так же стало фатальным. Пока он вертел головой, Аид успел сблизится, вытащить меч и нанести удар разрезав эльфа надвое.

Проклятое черное оружие в руках, словно даже не заметило защиты, или плоти, пройдя через все словно рассекая воздух. Подойдя к поднимающемся и кряхтящему эльфу, Аид взял того за шею и поднял над землей на вытянутой руке. Я просто смотрела и не верила глазам. Это не эльф. Это монстр. Ни один эльф не способен вот так непринужденно держать болтающееся и сопротивляющееся на вытянутой руке тело что в полтора раза крупнее его самого.

— Что вы делали в городе?

— Рафхедкхааа...

— А зачем схватил эту девочку?

— Онха пхервхая дхочь кхлана...

— Хм... Лейла, он твой, — выбросив тело, я в неверии смотрела как эта вертихвостка, вальяжно подошла прямо к откашливающемуся эльфу и облизнула губы.

— Какой ты крепкий... — сладострастно протянула эта... эта... она схватила его одной рукой за щеки, подняла к себе и впилась в губы. Прямо на моих глазах тело эльфа высыхало, из него с невероятной скоростью вытягивали все жизненные силы, а затем на земле осталась лежать лишь немощное, обтянутое кожей кое-как дышащее нечто не способное даже на хрип.

Нет, это не человек! Люди такого не могут! Да кто она вообще такая?! И почему я так дрожу? Страх... он заставлял сердце сжиматься. А еще это Аид... это вообще точно он? Куда делся весь юмор? Почему он не шутит? Почему такой холодный и серьезный. Словно паук, выбирающий из попавших в паутину, кого съесть на завтрак, а кого на обед. И вообще, что у него за компания? Почему тот человек и домовик так спокойны? Он что, каждый день так?

Все эти мысли неслись в моей голове с невообразимой скоростью, а между тем он снял маску и присев на корточки рядом со мной улыбнулся. Мягко так, словно бы по-доброму.

— Успокойся, Ари. Все хорошо. — Голос был другим. Не тот холодный, строгий. Сейчас он вновь стал тем, ласковым, нежным.

Убрав меч и вытащив кинжал, он разрезал кожаные ремешки на руках и ногах, после чего помог снять повязку.

— Ты... ты...

— Ну чего ты убежала, глупая?

— Но ты ведь...

— Что я?

— Почему?!

— Ари, мы ведь договорились. Я помогаю тебе, а ты мне. Помнишь? И сейчас ты под моей защитой. Пожалуйста, не убегай больше. Так и быть, я постараюсь больше так сильно тебя не подкалывать, но за Лейлу не возьмусь.

— Ф! — фыркнула та.

— Лады?

По мере слов, Аид смотрел мне в глаза и гладил. А я... я просто не верила. Секунду назад эти самые глаза были черные словно сама тьма передавая невообразимую злобу. А теперь... они вновь стали красными с мягким теплым взглядом. Снисходительным таким. Словно старший смотрит на младшую.

— Хо... хорошо. П... прости меня пожалуйста.

Что я не су?! Извиняюсь? Перед ним? Не может быть... но почему-то язык не поворачивается съязвить, или пойти наперекор. Да и сердце... страх ушел, но почему-то оно не утихало, а наоборот, еще больше билось. И почему я так нервничаю?!

— Ничего. Идем, познакомлю тебя с моими... товарищами.

Ожидая что мне протянут руку, я уже хотела даже за нее взяться, но меня просто и бесцеремонно подхватил под руку и поставили на ноги. Я даже сказать ничего не успела! Но в этот раз возмутится я не смогла. Только зло глянув на этого хама, как стремительно рвавшееся наружу слово застряло в горле.

Я не понимала. Он ведет со мной как со служанкой. Бесцеремонно, нагло, хамовато. Но я не вижу в этих глазах ни высокомерия, (по крайней мере ко мне), ни отвращения. Лишь толика озорства. Аид... что ты такое? Очень хотела бы я знать. И возможно узнаю. Подумав над своим решением, я не могла не признать, что мне придется быть рядом с ним. По крайней мере до возвращения в клан...

Аид

Что-то после истории с эльфами, Ариана как-то притихла. Идет молча, не ворчит, не сопротивляется, грязью не поливает, даже на подколы Лейлы не реагирует. Идет, молчит, под ноги смотрит. Даже Печкин выглядывающий из рюкзака и тот её расшевелить пытался, а все без толку.

Однако, идет рядом со мной, чуть ли за руку не держит, иногда поглядывая по сторонам.

— Ари, надо бы тебе платье поменять, а то это уже порядком поизносилось.

— М? — глянула сначала на меня, а потом на свое платье Ориана. — И правда...

Нет, что-то с ней точно не то.

— А еще, не мешало бы надеть на лицо как мне маску.

— Зачем? Да и тебе зачем маска?

— Затем, чтобы не было проблем. Для вашего брата, Ариана, я потерянный который привлекает много внимания. Ты же, сама по себе персона известная и те, кто тебя узнают, будут доносить туда куда не надо и у нас будут проблемы.

— Но ты ведь со всем разберешься!

— Нет. Я силен, но и у меня есть границы. Я знаю много заклинаний, в том числе и таких которые могут расколоть землю... — от таких слов, Ариана встала как вкопанная и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами не забыв разинуть рот. — ... но сил у меня на такую волшбу не хватит. Ари, не смотря на все эти знания несмотря на то, что я легко колдую, в тоже время чем больше я колдую, тем тяжелее мне дается следующее заклинание. Понимаешь? Я не смогу вытянуть открытое противостояние как ваши маги. Предпочитаю короткую, стремительную, но смертельную атаку, подобно стилету.

— Или жалу паука «Ракоста», — добавила Ариана.

— М?

— У нас есть порода черных пауков, которые очень... слабые. У них самая тонкая паутина, их мало, сами они достаточно хилые. Но это не мешает им быть смертоносными. Они очень проворные, высоко прыгают, а их жало несет в себе смертельный яд. А еще, они не обделены зачатком интеллекта, из-за чего поддаются приручению.

— Какие интересные паучки.

— Хотите себе парочку? — вклинилась Лейла.

— Разумеется. В какой-то мере я ведь исследователь и мне интересно изучать новые виды, чары, и прочее.

— Тогда зачем трактир? — не поняла она.

— Да потому что я просто хочу пострадать фигней, протирая стаканы и слушая истории разных придурков!

— Ты странный, — заключила Ариана.

— Полностью согласна, — поддакнула Лейла.

— Когда ты десять лет только и занимаешься исследованиями параллельно приглядывая за толпой деятельных умных и одаренных придурков, Без перерыва на выходной, это... утомляет.

— А это где? — тут же поинтересовалась Ариана.

— Далеко. Очень далеко. Кстати, вот и замок барона.

— Хозяин, а может мы пойдем с вами? — попросился Печкин.

— Прости, но нельзя. Вы с Малионом пока побудите здесь под присмотром барона, пока я решу возникшие вопросы. Как только разберусь, вернусь за вами. Да, кстати. Вот вам средства на личные нужды, — вытащив из сумки заготовленный кошель, протягиваю Малиону. — Не забывай покупать Печкину Молока и Хлеба.

— А печенье можно?

— А ты разве ешь?

— Иногда.

— Можно. И не только печенье. Что захочешь, проси у Малиона, купит...

— Нех... — воскликнул Малион заглянув в кошель, но тут же заткнулся. — Господин Аид, я не могу это принять!

— Почему?

— Тут столько денег, что мне за две жизни не заработать.

— А, не переживай по этому поводу. Если будут проблемы, наймите на них наемников, или помогите барону. В любом случае, если останутся тоже хорошо.

— Спасибо вам, — остановившись, Малион поклонился в пояс. Не ожидавший такого подвоха Печкин, чуть не вывалился из рюкзака, но сильно ругаться не стал, так, поворчал чуть-чуть.

— Не стоит Мал. Я ценю тех, кто со мной. Очень ценю, ведь верность не купишь. Так что пользуйся.

— Сказал тот, кто её только что купил, — хмыкнула Ариана.

— Но-но. Малион показал себя еще до всех этих событий, когда только появился у меня на пороге.

— Да-да, — поддакнул Лейла. — А вот ты, наша капризная обуза, не заслуживаешь даже медяшки, не то что платья.

— Чтоооо? Ах ты...

— Ну вот, уже лучше, — улыбнувшись толкаю эльфийку локтем. — А то шла как вода на киселе.

— Ф!

Добравшись до замка, я был приятно удивлен тем, как нас приняли. Еще на подходе, как только нас приметили, был организован церемониальный прием. Солдаты стояли в два ряда образовав коридор, в конце этого коридора располагались боевые маги. Несколько человек из прислуги и сам Барон.

— Вот это уже лучше, — кивнула Ариана.

— Едва ли это для тебя, — фыркнула Лейла.

— Для него?!

— Ага. Но вряд ли ему есть до этого дело.

— Ты права Лейла. Идемте.

Следуя между воинами, я лишь усмехался. Видимо я и правда перестарался со вкладом в барона, но и ладно. Малион как и Печкин который так и сидит под невидимостью, смотрели по сторонам во все глаза, ведь для обоих это было в новинку. Лейле заинтересованно поглядывала на самых жилистых парней в строю, безошибочно определяя самых сильных. А вот Ариана... Поначалу она гордилась, но потом обиделась, признав правоту Лей.

— Господин Аид, как я рад что вы решили меня навестить! — радостно провозгласил барон Далион ступая ко мне на встречу.

— Здравствуй Далион.

Сблизившись, мы друг другу чуть поклонились, но затем, уже из моих традиций пожали руки.

— Вы решили повременить с возвращением в ваше заведение?

— Нет. Все намного интересней. Я к вам по делу, и если позволите, то пройдемте туда, где нет ушей.

— Разумеется. А кто ваши спутники?

— Моя... команда сотрудников, если можно так сказать. Знакомьтесь, Лейла. Моя официантка. Она полукровка, — при этом, Лей обворожительно улыбнулась, демонстрируя изменившиеся зубы. — Малион. Мой повар. Просто хороший и верный человек. В сумке за ним, сидит домовой Печкин, — после этих слов домовой нехотя снял иллюзию показавшись на глаза. — Мой смотритель дома. А это уважаемая леди...

— ...Сарариса Ариана’Ти’Ка Ауахана. — договорил за мной барон хмыкнув. Хотя взгляд стал немного настороженным. — Я знаю, кто вы леди. Вы очень похожи на свою мать.

— Вы знаете маму?

— Виделись как-то. Очень... запоминающаяся женщина. Настолько, что иногда до сих пор мне снится в кошмарах. Я даже боюсь спросить, что делает такая колоритная личность в вашей компании, господин Аид. Хотя... с учетом нашей первой встречи, могу предположить, что вы с ней тесно связаны. Пройдёмте.

Далион в сопровождении прислуги и личной охраны, провел нас к своим покоям. Оставив лишние уши за дверью, мы сели друг на против друга посадив мою компанию в сторонку на диванчик. Ариана конечно же начала возмущаться, но вскоре возмущение превратилось в тихое негодование сопровождаемое бубнежом под нос.

— И так, что за дело вас привело?

— Видите ли Далион... что бы у вас не возникло путаницы, начну по порядку. Для перемещения, мне не нужны кони, или кареты. Я умею открывать порталы, поэтому прекрасно успел вернутся в трактир и сюда.

— Воно она как... это сильно.

— Да. Но за время моего отсутствия в трактир приходили некоторые личности, который этот самый трактир благополучно сожгли, — глаза барона медленно начали распахиваться. — Да. Я нагнал этих наглецов, и поквитался с ними, из-за этого... примерно в трех днях пути отсюда можно найти кучку темных эльфов. Я это говорю вам, что бы не удивлялись, откуда на вашей земле такие трупы. У них же, я забрал госпожу Ариану, и взял под свое крыло. Мой долг Темного Эльфа, требует что бы я ей помог. Так же, для предотвращения дальнейших конфликтов...

— И вы хотите попросить у меня помощи?

— Нет. Разбираться я буду сам. К вам я пришел потому, что у меня в команде есть два достаточно слабых персонажа, за которыми следует присмотреть до моего возвращения.

— Даже так.

— Да. Введу того, что мы с вами дружим, я хотел бы положится в этом деле на вас.

— А их будут искать?

— Нет. Максимум кого будут искать, это Ариану. Если к вам придут эльфы и спросят, куда она делась, скажите, что некий темный эльф взял Ариану под свое крыло и покинул ваш город отправившись на север, в глубь этих земель. Таким образом, вам ничего не придется скрывать, и вы не будете втянуты в большую игру.

— Тогда я согласен. Пусть ваши спутники остаются, я сделаю для них все что смогу, уверяю, — кивнул барон, заметно расслабившись. Ну да, не хватало ему еще для счастья клановой войны.

— Останутся Малион, Печкин и...

— Хозяин! Ну вы же сказали, что я пойду с вами! — перебила меня Лейла.

— ... и все. Да Лейла, я помню.

— И все? Только двое?

— Да.

— Хорошо.

— Если у вас нет вопросов, то мы пойдем. Я хочу уже к вечеру покинуть город, дабы не создавать лишних проблем.

— Буду при много благодарен.

— А, кстати. Чуть не забыл. У вас где-то в городе могут найти пару мертвых эльфов, со странными увечьями. Это тоже была моя работа.

— Благодарю что поставили в известность.

— На этом все. Лейла! Ариана!

— М?

— Да господин?

— Нам пора. Печкин, Малион, обживитесь пока тут. Я не знаю когда вернусь, так что берегите друг друга.

— Конечно господин.

— Хозяяяиииин, — заревел Печкин, выскочив из мешка и вцепившись в мою ногу. — Не оставляйте нас пожааалуууйстаааа.

— Не переживай, я еще вернусь. А теперь, нам пора.

Когда девушки стали подле меня, а домовик, наоборот, отошел в сторону, активирую моментальный переход перенося нас в мой любимый закуток возле рынка.

— Куда теперь? — деловито поинтересовалась Лейла, пока я вытаскивал флакон с зельем.

— По магазинам. Надо немного скупится, а мне сумку наоборот опустошить, а то до сих пор таскаю с собой мясо со специями, — договорив, откупориваю крышку и залпом выпиваю. Н-да, чувствую себя диабетиком, ей богу. Только те колют себе инсулин, а я зелья лакаю. А ведь для открытия перехода для Черного Стража тоже требуется энергия, как и на поддержание печати. Эх-хе-хех.

— Что это? — тут же заинтересовалась Ариана.

— Зелье.

— Я поняла, а какое?

— Важное Ари, важное. Идемте, купим тебе обновку.

— И намордник, — добавила Лейла.

— Это тебе надо намооордник!

— Девочки, хватит. Маску я сделаю сам. Да и одежду зачаровать тоже надо будет, после приобретения. Ыыыы, ну ёлки-палки, хотел же отдохнуть!

Глава 7

Женщины, с ними тяжко, но без них никак.

Неизвестный Автор.

...Думал я, утешая себя этой мыслью. Ариана и Лейла ни в какую не хотели уживаться. После того как мы покинули город и отправились на север, девочки то и дело цапаются, порою не стесняясь на откровенное ругательство и иногда пытаясь вмешать в это дело меня. Фиг. Делать мне больше нечего, как в этих разборках участвовать.

После похождения по магазинам, Ариана хорошо преобразилась. Голубое шикарное платье, белые перчаточки, белые колготочки, туфельки. На мое возмущение о том, что нам как бы идти далеко и долго, лишь отмахнулись. Ну, так-то мое дело предупредить. Но после, все равно пришлось одежду зачаровывать. Что легло на ткань: стандартная и привычная согревайка, увеличение прочности, на перчатки наложил дробящий эффект, чисто на всякий случай, что б защитится могла. Правда, было бы совсем хорошо, не пытайся она испытать эти перчатки на Лейле, а в остальном все супер.

Сама Лейла смотрела на обновку Ари с некоторой завистью, и обидной ко мне. На мое емкое замечание, что она в этом просто не нуждается, был фырк. Нет, я отказываюсь её понимать, серьезно. После каждого обращения, её одежда рвется, превращаясь в непонятно что, и мне приходится доставать обнову из сумки. А если я её зачарую? Она ж тогда либо обратится не сможет, либо очень сильно себя травмирует. Дабы успокоить демона, зачаровал три золотых сережки. Одна на щит, вторая на увеличение физических параметров тела, третья просто накопитель. Успокоить — успокоил, начала ворчать Ариана. После этого, просто забил и теперь иду... нет, не перед ними. Обеих я выставил перед собой, чтоб были на глазах, а сам пристроился позади.

— ...ну почему, почему мы не арендуем коней?! — негодовала Ариана. — Или хотя бы карету!

— Потому, что господин Аид любит пешие прогулки!

— Да мимо нас уже столько народа проехало, одни мы пешком идем, словно фермеры!

Эх, девочки. Знали бы вы, что на конях я ездить просто не умею, да и не хочу. Карета? Спасибо, катался, опыт имеем, моя пятая точка и спина категорически против. Конечно, я бы мог сделать аналог автомобиля, но блин, это затратно. Затратно, но мало того, еще и приметно. Так что нет, идем тихонечко, пешочком...

В этот момент задумался над каретой — артефактом. Аккуратно, незаметно обустроить, в том числе и нормальными креслами и пружинной подвеской, но опять же, с лошадьми возиться надо будет, а мне мало того, что лень, мои знания о конях заканчиваются на создании химер одного небезызвестного химеролога. Н-да. Но подумать определенно есть над чем.

Однако уже через несколько часов пути, спор сменился на нытье. Ариана ныла как она устала, и что преемнице клана не пристало совершать такие путешествия пешком, а Лейла еще и троллила на этой почве. Надолго меня так не хватило, пришлось вынимать из сумки одно из ободряющих зелий. Пусть оно и предназначено для медицинских целей, но и так его применять можно, для возвращения сил.

— Ари.

— Что?

— Держи, — протягиваю зелененький небольшой флакончик на 50 миллилитров.

— Что это?

— Стамина.

— Не понимаю.

— Силы восстановит! Пей давай, — откупорив бутылочку, Ариана аккуратно его понюхала.

— Фуууу!

— Я кому сказал — пей?

— Хватит мне приказывать!

— Не хочешь, как хочешь, давай сюда, — при этом протягиваю руку что бы забрать.

— Нет! Я же не сказал, что не буду.

— Ф!

— А ты вообще молчи, вертихвостка, — огрызнувшись, Ариана вздыхает, жмурится и залпом опрокидывает пузырек.

— И как? Отрава? — съехидничала Лейла.

— Ммм, а вкусно. Такой вкус... кисленький. Приятный. Ой, так сразу свежо стало, словно хорошо отдохнула, и мы только в путь вышли. А у тебя таких еще много?

— Я — Аид. Обращайся пожалуйста по имени. И нет, не много, это зелье медицинского назначения. Как дойдем до города, надо будет отыскать алхимика и приготовить запасы.

— Аид, а почему мы вообще идем? — поменяла тему Ари.

— В смысле?

— Ты ведь умеешь телепортироваться!

— Для открытия слепого перехода, требуется предварительно открыть пробный для того, чтобы удостоверится в месте, куда ты прыгаешь. Пробники надо открывать до тех пор, пока ты не увидишь место, куда можно выйти. Так же, чем больше преодолеваемое расстояние, тем больше нужно на это сил. Поэтому я прыгаю в основном туда, где уже был, потому что точно знаю где окажусь и сколько у меня уйдет на это сил. И это я не говорю о том, что во время пробного пробоя, из перехода может показаться что-нибудь опасное.

— Например?

— Элементарно. Открываешь пробный проход, а с той стороны на тебя поток лавы льется. Если ты не заметила, я открываю переход всегда перед собой, жёстко фиксируя на месте. Либо вообще использую мгновенный переход, как наименее затратный.

— А может хотя бы пополам? Километр пешком, километр порталом, и так чередуя?

— Тебе настолько неохота идти пешком?!

— Да.

— Поддерживаю, — поддакнула Лейла.

— А ты то чего?

— А мне просто неохота. Не люблю я пешие прогулки.

— Ага, тебе постель и мужика подавай, — хмыкаю.

— Она настолько распущенная? — обернулась ко мне Ари.

— Хуже. Потом узнаешь, что я имею введу.

Остановившись, открываю пробник дабы убедится, что все хорошо. Хм... лес. Видимо там дальше дорога сворачивает. Переоткрыв переход, опять попадаю в лес. Еще раз, снова лес.

— Не девочки, идем пешком, а то еще с дороги собьемся. Манал я этот метод тыка, всю ману на фигню сожгу еще.

— Мммм... жаль.

— А может все-таки...

— Нет. Идем пешком!

Так мы и шли. Ровно до того момента, пока нас не догнал караван. Тот самый, который устраивал ярмарку в Дейле.

— Опа.

— Аид\господин?

— Хорошо-хорошо, с ними поедим.

— Урааа! — взвизгнули два голосе.

— Мальчики!

— Креслицеее!

— Кому что, — качаю головой и надеваю маску. — Ариана.

— А?

— Маска.

— Угу.

Подождав пока нас нагонят, выхожу вперед.

— Здравы будете путники. Кто у вас главный?

В ответ, вперед на конях выехали сразу двое. Мужчина в добротном приличном, но не сильно дорогом костюме и обыкновенный наемник в доспехе. Примечательно, что наемник был слепым на один глаз покрытый белой пеленой.

— Здраствуйте путники. Мое имя Ириш. А это, Кацит, ответственный за охрану моего каравана. Чем вам обязан?

— У вас не будет места? — при этом, показываю пару тройку золотых.

— Ну почему не будет? Будет конечно же! Кстати, а я вас помню. Вы тот эльф, с которым разговаривал барон Далион. Вы еще обвинили моего человека в халтуре с амулетами везения.

— Помню, было дело.

— А мир тесен, вы не находите?

— Не без этого. Но если вы думаете, что я принесу свои извинения, не тешьте себя. Этого не будет. Я не люблю шарлатанов, а когда разводят моих... коллег, не люблю еще больше.

— Зря вы так. Амулеты ведь действительно освещались в храме Аверкониила, покровителя удачи.

— Хах, скорее всех воров, — фыркнула Лейла.

— Ну, — развел руками Ириш. — В любом случае, мне пришлось раскошелится, чтобы вызволить моего человека.

— Сколько?

— Пять золотых.

— И вы забываете об этом небольшом инциденте?

— Верно.

— Господин, может просто перебьем их и возьмем все что нужно? — специально, нарочито громко спросила Лейла.

— Не стоит. Они в своем праве, да и это мы ведь к ним напрашиваемся, а не они к нам.

— А должно быть именно так! — поддакнула Ариана.

— Прошу, — протягиваю деньги торговцу. Спрыгнув с коня, тот взял монеты и поклонился.

— Спасибо. Выбирайте, где хотите устроится.

— Аид, ты куда?! — сходу спросила Ариана, когда я полез на крышу ведущей кареты.

— Отдыхать.

— А мы?!

— Вам же сказали, где хотите, там и располагайтесь.

— А...

— Людей не трогать!

— Блин...

— Ариана, тебя тоже самое касается.

— В смысле?!

— Сиди, молчи, не светись, к людям обращаться только вежливо, все ясно?

— Да как ты...

— А иначе свяжу!

— Ф!

— Да... веселая у вас компания, — протянул хрипловатым голосом одноглазый, во все рассматривая девчонок.

— Прости милый, но ласки не будет, — вздохнула Лейла, нежно проведя по небритой мужской щеке обратной стороной ладони. — Хозяин запретил.

— Лейла!

— Все-все, молчу.

Так, обустроившись на крыше кареты прямо на вещях, я снял маску и греясь в лучах солнца закурил. Хорошо. Ты лежишь, но едешь. И пусть потряхивает и качает, немного магии на рессоры и проблема оказывается решена. Хорошооо.

Однако, как и ожидалось, девочки усидеть не смогли. Обе. Лейла то и дело разводила мужиков на внимание строя из себя невинную слабую девушку, которой то водички, то сладенького, то платочек, то... этого «то» было много, а мужики и рады вестись. Вот ведь... суккуба. Но черту не переступала.

Ариана, от которой я как раз-таки чего-то подобного ожидал, оказалась не удел. Так как Лейла собрала всех, кого смогла, Ариане просто не перед кем было капризничать, за что она сильно обижалась. Но надолго её не хватило. Сидеть в карете и рассматривать потолок оказалось очень скучно, поэтому она незатейливо перебралась за спину караванщику и донимала того вопросами о караване. Как, что, почему, зачем. Ириш был и не против. Если бы еще не тон с которым к нему обращались, словно к зверушке, так и вовсе было бы чудесно, но мужик не ворчал. Лишь на меня поглядывал, а я что? Только мог ему посочувствовать.

Вечером на привале, заметил того самого торговца. От меня постоянно убегал и прятался, Лейла его то и дело подкалывала, Ариана же просто не понимала, что происходит.

— А вы куда держите путь? — обратился ко мне Ириш, на совместном ужине у костра.

— На север. А вы?

— Наш путь лежит в Столицу.

— А что нас ждет впереди?

— Впереди будет деревенька — «Лагара». Потом еще одна, «Вахана». Затем город «Рад». От него караван повернет на северо-восток.

— Значит, там и расстанемся, если вы не против.

— Нет, оставайтесь, — пожал плечами Ириш.

— Я вижу, вас что-то смущает?

— Да, ваши девушки.

— А что мы? — насторожилась Ариана.

— Эй! — Лейла была более лаконична.

— Что именно смущает? — интересуюсь, проигнорировав девчонок.

— Одна постоянно отвлекает охрану и других членов каравана от работы. Вторая разговаривает так, словно ей все должны. Это ненормально.

— Ммм, прости Ириш, но придётся терпеть. Лейла — заядлая нимфоманка... — после этого, все слышавшие это в караване мужики моментально приосанились. — ... но я запретил ей попустительства, а то еще устраит у вас филиал разврата, она может.

— Хи-хи-хи-хи...

— Да. Ариана просто из очень влиятельной и богатой семьи и по-другому просто не умеет общаться, не обращайте внимания если она кричит «Эй смрад», или «Молчи чернь». Просто других слов не знает.

— Чтооооооо???

— Вона оно как... тогда понятно.

— Ах ты, да как ты смеешь?! — подскочила Ариана после чего бросила мне в бок огненный шар который поглотила одежда. Даже барьер не потребовалось выставлять, хорошо, когда твой костюм имеет рассеивающие свойства.

— Я смотрю, ваша подруга с вами не согласна, — встрял Кацит.

— Не обращайте внимания, так, капризничает иногда.

— Да как ты смеешь, жалкий потерянный смерд, так обо мне говорить! — закричала Ариана подскочив и начав бить по спине, вот только дробильные перчатки отказывались включатся и удары выходили ничтожно слабыми. Меня аж на «гы-гы» пробило. Система защиты работает отлично, сама не дает активировать устройство, когда тем пытаются нанести вред «защищаемому» объекту.

— Эх, ну что ты делаешь, — вздохнув, выбрасываю сигарету и резко развернувшись, перехватываю девушку за руки и потянув на себя укладываю спиной на колени. — Ай, а вот кусаться уже лишнее! — на мое возмущение окружающие засмеялись. Только Лейла сидела хмурая-хмурая, словно у кошки сметану прямо из-под морды сперли.

— Пусти! Я тебе приказываю!

— Да куда тебя пустишь, драться ведь полезешь.

— Ты заслужил!

— Не-а.

— Да!

— Нет.

— Даааа!

Кусь!

— Эй! Я кому сказал — «не кусаться»?!

Так под смех и шутки и прошел этот вечер. Ариана была очень похожа на ребенка. Поведением. Но вместе с тем, я видел в ней серьезность и расчетливость. И не смотря на общие глупости, острый ум. Лишь потому, что я позволял ей со мной играть, она и ребячилась, правда остальные воспринимали это как попытку убийства, но ничего, у меня порою опыты опасней чем пара искр в её исполнении.

А вот Лейлу потом пришлось утешать, причем на мягком лежаке в сторонке от каравана. Бедная суккуба, как оказалось, так взъелась от зависти на Ариану, что была готова ту буквально порвать на части.

— Лей, вот объясни мне, чего ты так? — интересуюсь, глядя на звездное небо, когда суккуба лежала у меня на груди.

— А чего она к вам так лезет! — раздался мягкий голосок полный возмущения. — Это мое место!

— А кто тебе сказал, что оно твое?

От такого, невинного вопроса, она вздрогнула, приподнялась и посмотрела ошалевшим взглядом в мои глаза.

— А разве нет?

— Лей, ты суккуба. Я пользуюсь этим, вот и все. Напомню, что ты моя официантка. И как только надобность твоих услугах отпадет, наши дорожки разойдутся.

— Но...

— Что но?

— Я не хочу уходить! Не хочу вас оставлять, господин...

Я не поверил глазам. На миловидном личике впервые появились слезы. Да еще каком? На лице демона! Веником убиться, рыдающая суккуба...

— Эм... Лей, ты чего?

— Не хочу. Не хочу от вас уходить! Вы не знаете как там плохо. Вы не знаете, какого это, когда постоянно нужно бороться за жизнь. У демонов выстроена жёсткая иерархия. Меня дома ждет старшая, она заберет большую часть накопленной мною жизненной силы, а я хочу стать сильнее. Хочу возвыситься. Хочу быть для вас полезной. Пожалуйста, господин Аид, не гоните меня. Если вам что-то не нравится, вы только скажите, я сразу все исправлю. Сделаю, все что скажите, только не гоните... вы самый лучший хозяин... я знаю это... по себе знаю...

Прямо на моих глазах Лейла просто заплакала, уткнувшись лицом в грудь и вцепившись когтистыми пальчиками в кожу.

— Вы сильный господин Аид... очень сильный. За вашей спиной еще большая сила. Я чувствую это. Я знаю, что в татуировке на плече не пара черных демонов, а много больше. Я понимаю, что там откуда вы пришли, сила еще больше, чем эта. Вы князь, владыка, который решил отдохнуть. Я понимаю это. Чувствую. И я хочу, чтобы вы оставались моим господином и впредь.

— Лей...

— Мне нравится ваш запах, нравятся ваши глупые шутки, нравится ваш черный юмор, манеры, даже ваше холодное сердце, которое я не могу растопить, не смотря не на что. Пожалуйста... делайте что хотите, но не гоните...

Вот те здрасте. Не ожидал. Демон, а разрыдался как самый обыкновенный смертный. И что мне прикажите делать? Оставлять? Блин, она ведь чертов демон! Не печать раба, так я сомневаюсь, что она бы не удержалась что бы меня прибить. И да, она это может, просто вытянув слишком много энергии. Да и кормушкой себя чувствовать, тоже такое себе удовольствие. Однако...

Я сильно сомневаюсь, что есть верные демоны. Вот как хотите, а сомневаюсь. И в открытости её слов сомневаюсь, но раскаченная на дочкиных слезах чуйка четко говорит, что эта дама таки мне не врет. Да и хомяк в душе лапками потирает, мол лояльный демон — это хорошо. Лояльный демон, которого сам же и откормил, еще лучше, меньше придется работать руками. На помощь хомяку выбежала лень, твердившая что хорошей прислуги много не бывает.

— Лей, если не захочешь, я тебя не прогоню.

— Правда? — подняли ко мне заплаканное личико.

— Правда.

— Хорошо... тогда я не буду мешать строить вам свой гарем.

— Че... чего?! Какой гарем?!

— Ну... вы же для этого взяли ту оборванку Ариану?

— Нет!!!

— А я подумал, что вы как любой подобающий лорд собираете свиту из наложниц...

— Лейла #$&*%@!!!! Вот уж чего-чего, а собирать девушек в гарем, я не собираюсь точно! Мне вас с Арианой хватает за глаза со всеми ссорами и заскоками, и это при том, что ни одна из вас не является мне девушкой. А уже если девушка? Нет, я знаю это тему! Я знаю насколько бабы хитрые, у меня... очень богатый наглядный опыт моего избранника, — и на вопросительный взгляд, поясняю. — мой первый и самый сильный ученик. Так что я знаю, что любая девушка при долгом общении садится мужику на шею и пытается свесить ножки. Я не говорю, что это плохо, так положено, и природу у женщин к этому лежит, более того, я считаю это правильным. Но шея — одна! Там одно место. И точка.

— А дети?

— А дети не на шее катаются, а на спине. Или на груди. Собственно, а причем тут дети?! — насторожился, нахмурив брови. В ответ, Лейла только рассмеялась.

— Нет-нет, я просто спросила. Не подумайте ничего такого.

— Н-да?

— Угу.

— Ну смотри.

Так, вопрос с Лейлой решился. Она хотя бы перестала смотреть на Ариану как на врага народа, и относилась более спокойно, чего не скажешь о самой Ариане которая еще два дня продолжала на меня кукситься.

Вот так и мы и шли дальше. Все тихо, спокойно, я валяюсь на ведущей карете, в самой карете Лейла и Ариана, наконец-то нашедшие более-менее язык. По крайней мере одна перестала подкалывать вторую, а вторая в свою очередь поумерила гонор по отношению к первой. Один раз заглянув к ним, увидел умилительную картину, как Ари спит на коленях Лейлы.

На третий день пути тишина кончилась. Девчонки что-то не поделили сделанную мною в экспериментальных целях очень удобную подушку, из-за чего крику было на весь караван. Пришлось делать еще одну, предварительно выкупив материал у караванщика.

К слову, о деньгах. Поначалу я не обратил внимание, а теперь уже как-то поздно. Благодаря мне, по этому миру начала ходить чужая чеканная монета. А ведь примечательно, что мое золотишко сопоставимо по весу с гномьими треугольниками, так сказать, только чуть-чуть легче. У Ириша как раз были грузики с весом гномьего золотого. Со слов торговца, гномы — живое воплощение жадности, торгуя с ними легко можно уйти в минус, поэтому к ним ходит мало караванов. Зато от самих гномов, этих самых караванов более чем достаточно.

— Лей, — окликаю на очередном вечернем привале суккубу.

— Да?

— А помнишь ты говорила за бога... как его там...

— Аверкониил.

— Вот. Аверкониил. Он материален?

— Вполне. Все боги живи и имеют свою волю. Но они редко снисходят до нас, в основном грызя друг друга. Я бы даже сказала, что им нет особого дела до мира смертных. Все работает, механизм верующих отлажен, вот они и не переживают. А что им до смертных склок? Даже до войны, если обе стороны верят в богов, какая им разница кто победит?

— Неожиданно.

— А вы разве этого не знаете? — удивился Кацит.

— Я пришел из очень далеких мест, Кацит. Настолько, что там вообще ничерта не знают. И до поры до времени мне не было дела до того, что для вас обыденность. Поэтому я даже историю мира не знаю, не говоря о богах.

— А... ну с этим все просто. Сначала в мире было семь великих драконов. Великих, мудрых, сильных... они несли мудрость смертным. Учили, вдохновляли, показывали. Они дали семь заповедей, по которым и жили смертные. Я не помню все, но помню две из них:

«Всегда стремись познать новое, и всегда неси в себе гордость стоять под ударами бури и не прогнутся».

Но потом... потом эти драконы переступили черту в погоне за своими целями и стали грехами. Так в мире появились негативные качества. Боги... тогда еще молодые, объединились воедино и одолели драконов. С тех пор эта история стала легендой.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовалась Ариана.

— В книжке вычитала. У моего... — на этих словах, Лей усмехнулась, — уже бывшего хозяина, очень большая библиотека. А я люблю читать. В книгах можно найти много полезного.

— Это да, а еще некоторые может и не такие полезные, но очень интересные! — поддакнула Ари.

— Зашибись история, — выдохнув дым, бросая остаток сигареты в костер.

— А можно попробовать? — вдруг спросил Ириш прочищая трубку.

— Прошу, — протягиваю одну из пачки. Взяв, человек прикурил от ветки, взятой в костре и только сделав затяжку, закашлял.

— Кха-кха, ох... кха-кха, до чего крепкий табак! — на такие комментарии я только рассмеялся. Ну да, самокрутки без фильтра, да и табак мой забористый.

— Ириш, а вот вы сказали, что гномы очень жадны.

— Кха... да, ох. И?

— А другие народы, имеют некое отражение свойственно только им?

— Поголовно все эльфы имеют феноменально завышенную гордыню. У темных это выражено в меньшей степени, но их хлебом не корми, дай подраться. Что светлым, что лесным можно диагноз выдвигать, никого ни во что не ставят.

— Господин?

— Вы чем-то озадачились? — обратила Лей внимание на мой задумчивый вид.

— Да вот, задумался. Я поначалу думал, что поторопился с выбором участка для трактира, а поди ж ты, оказывается охриненный участок прикупил! Никого нет, народ более-менее адекватный, лепота! Монстр? Фигня с монстрами! Бандиты? Ха! Темные? Вот сейчас с темными разберусь и можно будет о них не парится. А я еще идти куда-то хотел, дурак. Шикарно ведь!

— У вас есть трактир? — удивился Ириш.

— Был, — киваю. — Стоило отойти, как темные сожгли. Теперь иду решать этот вопрос.

— Но они на Юге!

— Я знаю, но сначала надо заскочить в Заланию, порешать вопросы там, а уже после идти к темным.

— Ааа...

— Дааа. Ариана, хватит клевать носом, иди уже спать!

— Не-хо-чу, — пробубнило это чудо, упершись о мой бок засыпая. — И тут хорошо.

— Я знаю, что тебе и тут хорошо, но я встану, а ты упадешь.

— Угу... — присмотревшись, я понял, что меня уже не слушают и спят.

— Эх... что ж ты будешь делать, — подхватив девушку на руки, отношу в шатер. Странно, но Ари отказывается спать в чьей-либо компании предварительно выгоняя всех из шатра, палатки или кареты. Первый раз я хохотал до слёз, когда увидел с крыши как Ариана выталкивает Ириша из его же шатра. Благо мужик оказался понимающий и не привередливый, поэтому особо возмущаться не стал, улегшись прямо в одной из карет за что получил от меня плюс к уважению.

— Ммм, — заворочилось это сонное чудо, когда я положил её на меховой лежак. Даже мою руку обхватило и не отпускало. Попытки высвободится, оказались бесполезны, поэтому просто и нагло улегся рядом.

— Господин? — заглянула в палатку Лейла.

— Сегодня не выйдет. Не отпускает, — шепчу, качнув головой. Хихикнув, Лейла так же тихо прикрыла палатку и удалилась.

Думаете на этом все? Как бы не так. Моим шоком стало, когда Лейла вернулась со своим лежаком и расстелив его в шатре улеглась прямо рядом с нами!

— Я не понял, это как понимать?

— А вот так! — фыркнула она, обхватывая мою вторую руку и прижав ту к груди.

— Хочешь, чтобы по утру вместо одного трупа было два?

— Ф!

— Так, я не согласен. Выпустите меня! — пытаюсь выбраться, но бесполезно. Лей еще больше взгромоздилась сверху, еще и ножку закинула.

— Мой-Ё.

— Нет!

— Да.

— Хрен!

— Хи-хи-хи...

Применив магию, проваливаюсь в портал и приземляюсь в метре рядом с ними на пол. Тут же подскочив, победоносно шепчу:

— Я сказал — фиг вам! — и пулей из шатра. Ну нафиг, такого счастья мне и даром не надо, а ведь с неё станется устроить оргию прямо при Ариане.

Выдохнув с облегчением, достаю сигарету и закуриваю. Хорошо, что я запас пополнил и всегда с собой ношу. Не представляю, как бы без него обошелся.

— Что? Тоже не спится?

Повернувшись, вижу Кацита. Одноглазый наемник сидел у костра в компании еще одного часового, и вяло вращал палочкой угольки.

— И вам доброй ночи, парни. Нет, не сколько не спится, сколько спать не дают.

— Хех, ну да. Женщины, это дело такое.

— И как она?

— Кто? — не понял Кацит.

— Твоя женщина?

— Нет её у меня, — вздохнул воин. — Образ жизни не располагает.

— А брать с собой?

— Пока такую не нашел, — ухмыльнулся Кацит. — Все норовят бросить якорь, а я в городскую стражу как-то не очень хочу.

— Почему?

— Политика. Стража связана с политикой и отталкивается от желания хозяина города. Если стража, то уж лучше где-нибудь в деревне в глубинке, там ты хоть чувствуешь на плечах ответственность, — на этих словах я усмехнулся, припомнив старосту Залига из деревни Эраи. — ... а в городе? Лишь очередной солдатик, не больше. Наемником быть лучше, хотя бы выбрать можешь за что браться, а за что нет.

— Каждому свое.

— А вы?

— М?

— А что вы? С нами все просто, мы наемники и этим все сказано. А вы? Вы ведь не клановый, но и на потерянного не сильно похожи, я их может и видел всего пару раз за жизнь, но хорошо запомнил. А еще магия. Что бы так уверенно о ней говорить, нужно хорошо разбираться, а значит вы очень хороший маг, хоть и скрываете это, — улыбнувшись, я посмотрел на Кацита.

— А ты очень наблюдателен.

— Работа обязывает.

— Тоже, верно. Со мной чуть сложнее, но тоже просто. Я добился своих целей и сейчас просто отдыхаю. У меня есть деньги, есть влияние, сила, все. Одного нет — покоя. Хочу немного отдохнуть, восстановить силы.

— Едва ли вы это сделаете, путешествуя по миру.

— Ты прав. Путешествие вышло незапланированным. Я открыл на границе с Дикими Землями трактирчик, который и вел до поры до времени. А тут Ариана на голову свалилась. Не бросать же? Жалко девчонку. Решил помочь.

— Вот так просто?

— Да. Мне лень хитрить и что-то проворачивать. Я уже думал о том, чтобы к лешему в гости сходить. Вот уж у кого тихо и спокойно, так это у него.

— Почему?

— Да потому что конченый социопат. Сами подумайте — до него хрен доберешься, сам избегает общения, из леса всех непрошеных гостей гонит, предпочитая компанию зверей, птиц, деревьев.

— Ну да, ха-ха-ха, особенно деревьев! Они уж точно говорить не умеют! — расхохотался Кацит.

— Не скажи, деревья тоже могут говорить. По-своему. Нужно только уметь их слушать.

— Если со мной заговорит дерево, то я уйду в монастырь! — припечатал наемник. И чуть добавил, — женский.

— А такие есть?

— Парочка найдется, но не в наших кругах. Где-то далеко-далеко на севере, аж за землями Лесных Эльфов. Там земля продолжается, но, если честно, я без понятия, это уже надо спрашивать у тех, кто там живет.

— Я понял. А что на счет...

Так мы и сидели у костра, тихонько и непринуждённо общаясь.

Глава 8

Долго ли, коротко ли, но мы добрались до первой деревеньки. Началось все то, что мы уже видели, только в миниатюре. Торговцы расчехлялись на товары показывали их местным, закупались продуктами, Ириш заперся в доме старосты, наемники рассосались по всей деревне, кто в кабак, кто на охрану... нет за девочкой никто приударить не пытался. Все как один сохли по Лейле, которая выглядела неприступной ледяной крепостью. Хах, знали бы они насколько «далеко» простирается эта «неприступность», так в очередь выстроились. Конечно, я бы мог сказать, «Лейла, можно!», но блин... моя хозяйская натура, которая проснулась ну вот не к месту, была всеми фибрами против такой команды. А хомяк еще и поддакивал: «да-да, это наше! Только мы имеем право!» Ужас, одним словом.

— Смотри-смотри! — слышу за спиной детские голоса и смех. Чуть повернувшись, вижу трех ребят примерно восьмилетнего возраста выглядывающую из-за угла дома.

— Темный эльф!

— Настоящий!

— Тише, мама говорила — они все опасны.

— Он — то?

Щебетала малышня. Воспользовавшись моментом, когда ребята отвлеклись и на меня никто не смотрит, порталом прыгаю на несколько метров оказавшись у них за спиной.

— Ой. А куда он делся?

— Только же тут стоял!

— Меня ищите? — тихонько интересуюсь, чуть-чуть наклонившись к ребятне.

— Ааааааа!

С визгами и воплями «бежим-бежим!» вся детвора разбежалась в разные стороны. Не удержавшись и расхохотавшись, утираю выступившую слезу. Люблю я все-таки детей. Да если бы и не любил, столько бы не проработал. Эх... интересно, а как там мои оболтусы?

— Развлекаетесь, господин?

— Привет Лей. Да, есть немного. Скоро мы отъезжаем?

— Я как раз по этому поводу.

— Что стряслось?

— Мы никуда не едим.

— Почему?

— Дальше по дороге банда обосновалась, а по другой дороге ехать это очень большой крюк делать. Крестьяне уже отправили до города окольными путями своего человека с жалобой барону, но пока тот дойдет, пока барон соберет команду...

— Пройдет очень много времени, — киваю, договорив за Лейлой.

— Да. Ириш думает отправится на запад, что нам совсем не по пути.

— Эх... пойдем, поможем несчастным.

— Вмешаемся?

— А что делать? Ариана же нас потом достанет нытьем. А зелий у меня столько не будет, чтобы всю дорого поддерживать её в тонусе.

— Может просто купим у Ириша карету?

— До города дойдем, там так и быть, купим. Но вести её будешь — ты!

— А чего я — то сразу?

— А ты думаешь — Ариана умеет?

На этих словах мы посмотрели в сторону Арианы, где та скептически осматривала оружие наемников.

— Нет, но я-то точно не умею!

Мой осуждающий взгляд, который должен был вызвать стыд или хотя бы испуг, к моему разочарованию вызвал у суккубы только заливистый смех.

— Что с ней? — поинтересовалась подошедшая Ариана.

— С меня угорает.

— Почему?

— Пытается протолкнуть идею покупки кареты, когда сама её водить не умеет.

— А ты?

— Мне и пешком хорошо.

— Ну купи в дополнение к карете слугу, что сложного?! — возмутилась Ариана и посмотрела на меня как на идиота, которому объясняют прописные истины. Лейла от такого развеселилась еще больше.

— Ари. Если бы я хотел слугу, взял бы Малиона, уверен уж он то с каретой сладит, — при этом, припоминаю кем работал парень до встречи со мной. — Но, боюсь, что не проживет наш кучер долго, а приглядывать еще и за ним я не хочу. Так что либо кто-то из вас, либо пешком!

— Го-го-госпо... хи-хи-хи... господин, вы кудаааа?

— К Иришу.

— За каретой?

— Лейла!

— Ха-ха-ха-ха-ха...

Оставив парочку за спиной, подхожу к дому старосты. Ириш сидел на веранде в компании главы деревни. Разговора не было, каждый из людей думал о чем-то своем.

— Скучаете, господа?

— А, господин Аид, — поприветствовал меня Ириш. Староста, коевым был мужик лет сорока привстал и чуть поклонился в знак приветствия. — Простите господин Аид, но видимо наше путешествие вынужденно поменяет траекторию движения.

— Не поменяет. Господин Ириш, сейчас только половина дня, давайте выдвигаться прямо сейчас? За бандитов не переживайте, я возьму их на себя.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Что такое? — заинтересовался староста.

— Видите ли Фагор, господин Аид является боевым магом очень высокого уровня. Увы, я не могу его нанять, потому что скорее всего его услуги окажутся дороже всей моей охраны.

— Вы так думаете? — я позволил себе легкую улыбку. Что не говори, а лесть всегда приятна.

— С учетом того, как легко вы расстались с деньгами даже не пытаясь торговаться, более чем уверен. Да и ваше поведение... такого феноменального пофигизма я не видел уже давно. Вы целыми днями только и лежите на крыше, кареты которую под себя обустроили, но при этом всегда обо все знаете.

— Хех.

— Ну что же. Если вы настаиваете, то давайте выдвигаться в путь. Вы, я надеюсь, как и прежде будете на ведущей карете?

— Разумеется.

— А вы можете гарантировать безопасность моим людям?

— Пока я с вами, им ничего не угрожает, уверяю.

— Хорошо. Кацит!

— Да? — высунулась одноглазая голова из окна дома.

— Хватит объедать людей, собирай своих! Мы отправляемся.

— Уже?!

— Да, уже.

— Я понял, сейчас, — кивнула жующая голова и тут же скрылась.

Так, собрав вещи и пополнив запасы мы отправились дальше по дороге. Я занял свое любимое место на крыше, девочки ехали в карете за спиной... всегда бы так, а то приспичит обеим по каравану погулять прямо в движении, следи за обеими. И ладно Лейла, она туда-сюда еще может за себя постоять, но Ариана?! Эх, сбежал блин от одних, начал приглядывать за другими. Карма у меня что ли такая?

А между тем, караван не спешно шел вперед. День, два, три, ни бандитов, ни монстров, тишь да гладь. Лепота, одним словом. И так было ровно до того момента, пока я не почувствовал магические колебания у себя за спиной. А затем в крышу кареты что-то громко ударило, да так, что я подпрыгнул.

— Что у вас происходит?! — свесившись вверх ногами, заглядываю в окно.

— А? — обернулись обе дамы. Тут я заметил на потолке хороший такой след опала идеальной круглой формы.

— И какого, хочу спросить, хрена?

— Мы показывали друг другу свои заклинания! — поделилась Лейла. — Но Ариана не очень умеет их контролировать, поэтому шарик сорвался с контроля и ударил в потолок.

— Никакой магии в карете!

— Эй!\Господииин...

— Пешком пойдете! Обе.

— Нуууу...

— И точка.

Поднявшись обратно и уложившись, ворчу про себя о всяких неугомонных. Нет, я понимаю, что девочкам скучно, но надо ведь и головой думать! Однако, магичить дамы не перестали. До самого вечера я чувствовал колебания в магии, но очень слабые, да и казусов больше не возникло. А уже вечером, когда народ собрался за костром, я отдельно позвал в сторонку эту парочку.

— Ну и какого Лешего вы днем чудили?

— Так ведь скучно же! — пожаловалась Лейла. — А с людьми играть вы не разрешаете.

— Из-за твоих игр, они который день на стенку лезут! Я вообще удивлен, как мы в деревне без эксцессов обошлись.

— Вообще-то, по меньшей мере пятеро точно успели поймать несколько человеческих женщин.

— Спасибо Ари, очень важная информация!

— Пожалуйста.

— Тфу.

— Хи-хи-хи...

— А что я не так сказала? — удивилась Ариана, посмотрев на хихикающую Лейлу.

— Ни... ничего. Все хорошо.

— С чем хоть работали?

— Я показывала пару заклинаний из свой школы. Ариана пыталась повторить. Она ведь маг, но из-за того, что очень молода арсенал вызывает лишь горькие слезы. А еще у нее все плохо с контролем.

— Да? — поворачиваюсь к Ари.

— Угу.

— Хм... — прощупав пространство и удостоверившись, что за нами не наблюдают, решаю попробовать. — Ари, какими заклинаниями ты владеешь?

— Хорошо владею, всего двумя. Первое для укладки волос, второе для чистки одежды. Еще владею огненным шаром... ну как, я знаю как его создать, но вот с контролем... — погрустнела она.

— А еще?

— Еще знаю «стилет». Но для него нужно много концентрации, поэтому он тоже от раза на раз приходится, да и руки должны быть свободны.

— Почему?

— Магам всегда руки связывают в первую очередь. Без рук очень сложно колдовать.

— Я не поэтому. Почему от раза на раз? Что за заклинание?

— Ну... вот!

На моих глазах, Ариана вытянула руку и сконцентрировавшись, попыталась применить неизвестное мне плетение. Посмотрев на мир через «пелену тьмы», для более четкого наблюдения за потоками маны, я внимательно смотрел за процессом. Вот, мана концентрируется в плече, идет по руке и формирует на ладони вытянутое магическое острие в форме стилета. Опасное оружие, должен сказать. Очень опасное. Если такую фигню отправить в полет, да на хорошей скорости, то можно будет сравнить с бронебойным снарядом, рассчитанным на преодоление магических щитов.

Рассматривая эту новую, простую как лом, но от того не менее хитрую фигню, я воспылал азартом исследователя. В голове тут же стали появляться десятки вариантов использования этой штуки и способы применения, и все хотелось протестировать. Полюбившаяся мне ударная волна направленного типа, очень хорошо мнет щиты подобно кувалде. Эта же фигня, вполне не плохо сможет их прошивать.

Не скажу что «стилет», прямо "мега вау", не буду отрицать, что кое-что похожее я раньше видел у артефакторов, но здесь имеет место быть нечто новое. Интересно, а если добавить к плетению дополнительную привязку к первой фазе второго измерения подпространства? Блин, да оно же тогда любой щит на раз прошьет и не заметит! Правда возрастет энергозатратность. Сейчас это легкое, экономичное плетение сравнимое с пулей, а я только что придумал тяжелый противотанковый бронебойный снаряд.

— Господин? Господин!

— А? — отвлекаюсь на встревоженную Лейлу.

— У вас глаза черные...

— Это магия, не обращай внимания. Ари, ты то чего так побледнела? — вместо Арианы, ответила Лейла.

— Вы так стояли, смотрели и ни на что не реагировали. Это было страшно!

— Простите. Задумался. Все Ари, можешь убирать.

— Угу.

— Я заметил, что «стилет» дрожал. Это говорит об очень слабом контроле. Как давно ты занимаешься магией?

— Последние десять лет.

— Сколько?

— Десять лет. Последние. А что?

— ...

— Хи-хи-хи-хи,

— Лейла, хватит смеяться, я не шут.

— П... просто... хи-хи-хи... у вас такое лицо... хи-хи-хи... словно... у вас мир надломился.

— Ну да, у меня очень слабый дар! И очень долго наши маги со мной возились, ну и что с того?

— Слабый дар?

— Да.

— Ммм, Ари, ты позволишь мне к тебе прикоснутся?

— ?! — удивленно уставились на меня обе. Причем так, словно в первый раз увидели.

— Обычно, магическое ядро находится рядом с душою, в области сердце. Я хочу прикоснутся к груди.

— ЧТО?!\Эй!

Если Ариана покраснела и вытаращилась на меня, то вот Лейла... она, наоборот, обиделась и уже собиралась открыть свои прелести.

— Дура распущенная, я на ядро хочу посмотреть! — чуть прикрикнул, одергивая руку суккубы. — Мне контакт нужен!

— Аааа.

— Эээ, контакт? — опешила Ариана, поперхнувшись возмущением.

— Ари, ты сказала, что у тебя очень слабая связь с магией. С учетом того, что магический фон очень силен, значит дело в твоем ядре. Я хочу на него посмотреть.

— И пожамкать...

Бац!

— Аааууууу...

— Поэтому я и спрашиваю у тебя разрешения. Так уж сложилось, что я очень хорошо разбираюсь в этом деле, и думаю, смогу тебе помочь стать сильнее.

— Правда? — моментально переменилась пунцовая эльфика услышав про силу.

— Правда. Но пока я не осмотрю ядро, помочь не смогу.

— Ммм...

— Я не настаиваю, я понимаю, что, по сути, чужой, поэтому решай сама.

— И даже не полезешь?

— Я что, женской груди что ли не видел? Ф! Если хочешь, помогу. Если не хочешь, то это твой выбор, я лезть не буду. Но имей введу, такие предложения я делаю не каждому. Во всем мире есть лишь один человек, которому я помог усилить магическое ядро. Мой первый, и самый лучший ученик.

— Ммм... я слышала, что далеко-далеко на севере, за морем, есть еще одно королевство темных эльфов... — при этом, Ариана сделала очень подозрительный взгляд.

— Нет, я не оттуда. Есть еще места, куда более далекие, просто поверь на слово.

— Тогда понятно. Ну...

Ариана мялась. Она стояла на месте, топталась, теребила руками перчатки, при этом поглядывая на меня. Про пунцовый цвет кожи вообще молчу. Лейла продолжала веселится, а я... я просто стоял и смотрел на эту внутреннюю борьбу. На самом деле, помимо жалости, я видел в Ариане потенциал. Да, она глуповата. Да, наивна. Да, от неё у меня иногда случается заворот мозга. Но все это поправимо, уж мне ли не знать. А кроме того, почему бы мне не обзавестись здесь лояльным государством? Серьезно, если будут проблемы всегда можно будет указать на союзника со словами: «Ребята, я с ними, ничего не знаю!» Очень облегчает жизнь и открывает многие дороги, так что можно немного пострадать.

— А... а это больно?

— Вовсе нет. Лежишь, чувствуешь тепло в груди, которое медленно растекается по телу, да и только.

— А об этом никто не узнает?

— Только если сама не расскажешь. На Лейле печать раба, она будет молчать, гарантирую. А я не из болтливых, ты это уже знаешь. Кстати, Лей.

— А?

— А ты не хочешь прогуляться?

— Не-а.

— А если подумать?

— Хочу...

— Давай, можешь поиграть с парой человек, которые решат сходить в нашу сторону.

— Хи-хи-хи...

— Ари, так что ты решила?

— Блин... почему ты спрашиваешь у меня разрешения?

— В смысле?! — опешил я от такого наезда.

— Ты ведь до сих пор ни разу у меня ничего не спрашивал! Только командовал. А сейчас спрашиваешь.

— Ммм, да как бы, я просто лучше знаю, что делать, вот и все. Понимаю, что, будучи ребенком далеким от мира, твои решения будут глупыми и не продуманными, уж извини за прямоту. Но все что ты говоришь, я слушаю. Я хотя бы раз назвал тебя дурочкой? Или приказал заткнутся?

— Нет...

— Ари, я прекрасно тебя слышу. И более того, слушаю. Но ты неопытна, и твои предложения порой не просто глупые, а забавные. Но глядя на меня ты учишься. Прошло всего нечего, а ты уже начала меняться, разве нет?

— Угу...

— Так что мне не все равно на твое мнение.

— Из-за денег?

— Да твою ж... — проглотив ругательство, вынимаю сигарету и закуриваю. — Ариана, мне нафиг не сдались, ни деньги, ни власть. Максимум что я хочу от тебя получить, это поискать в клановых библиотеках информацию о твоем медальоне что ты носишь на груди. Все. Ну может быть немножко вашу секту в анархию уронить, но это второстепенно.

— ЧТО?!

— Шучу. Ну хорошо, кроме информации хотелось бы теперь посмотреть на ваши магические архивы. Я, конечно, знал, что они стоят внимания, но ты смогла меня очень сильно ими заинтересовать.

— Но почему тогда ты со мной возишься? Я ведь знаю, что тебе не составит труда тайно пробраться и посмотреть, особенно с твоим талантом в телепортации.

— Да потому что пожалел я тебя, дуреху, — вздыхаю и сделав шаг, глажу по голове эту глупышку. — Если бы не медальон, я бы предложил тебе вернутся в трактир и обустроится у меня под крылом. Просто потому, что ты мне понравилась. Но потом... не хочу я постоянной грызни с твоим братом или сестрой. Поэтому решил просто вернуть тебе то, что твое по праву. Иметь друга на троне лучше, чем целое государство во врагах, согласись.

— Это да, — улыбнулась Ариана, убирая мою руку с головы. — Странный ты для эльфа. Меня учили что женщина стоит выше. А здесь ты. Который выше. Заботишься... просто так. Странно это. Но очень приятно.

— Хех. Так ты что решила? Будем лечить? Или еще поживешь?

— И шутки у тебя странные.

— Ха-ха-ха-ха...

— Давай лечить, — вздохнула эльфика. — Только руки не распускать!

— Ха-ха-ха... ох... даже не собирался.

— Что делать?

— Спустить платье с груди и лечь на спину, — киваю на сформированную из травы подстилку.

Поколебавшись еще немного, Ариана отворачивается и приспускает платье, после чего, дрожащая, с закрытыми глазами, потемневшая от прильнувшей крови ложится на подстилку.

— Не бойся. Все хорошо, — шепчу, выкинув сигарету.

Опустившись на колени рядом с телом, аккуратно кладу руки на идеальное женское эльфийское тело. Тааакс, сканируем. Хорошо, что у эльфов, строение не сильно отличается от человеческого. А вот органы явно крепче, да и сердце сильнее. Протянув к спрятавшемуся в груди ядру магические жгуты, пускаю диагностику.

— Расслабься, Ари. Что ты так скривилась, будто я тебя пытаю? — стараюсь развеять атмосферу, а то бедная девушка аж моську исказила, словно бы я её мучаю.

— Не... не могу...

— Хех. Что чувствуешь? Опиши.

— Руки.

— Еще.

— И тепло от них. Оно уходит к сердцу.

— Дальше.

— Чувствую, как в груди постепенно разгорается пожар. Как сердце... словно бы меняет ритм. С просто быстрого, на какой-то... не понимаю. Но очень приятно.

— Не замолкай, говори пожалуйста. Я внимательно тебя слушаю.

— Я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Они словно бы разбегаются по всему телу. Немного жарко стало... но не сильно. Совсем чуть-чуть...

Ариана говорила, стараясь описать то, что испытывает, а я кивал, уточнял и работал. Ядро девочки оказалось с дефектом. Если говорить простым языком, оно было дестабилизировано. Как только Ариана пыталась колдовать, ядро отказывалось нормально работать, и при накоплении «критической массы» девочка теряла над заклинанием контроль. Из-за этого оперировать она могла только слабенькими не сильно затратными плетениями, и то для этого прилагала огромные усилия. Многолетние тренировки же, вместо того что бы помочь, лишь усугубили это дело.

— Ари, прости, я тебя перебью.

— Да?

— Скажи, а ты ничем не болела в детстве? Вот прям серьезно? Или возможно у тебя был очень сильный стресс в юношестве? Может тебя кто-то очень сильно ударил?

— Нет, ничего такого. Единственное, мама очень сильно заболела, когда носила меня. Я у неё единственная дочь. Тетя Аала очень сильно не обрадовалась, когда я родилась. Она вообще маму по юности гнобила как старшая и злилась, что не унаследовала место главы клана.

— Тогда все ясно, — вздыхаю. Н-да, вот уж «родственнички». Врагу не пожелаешь. Родную сестру довести до того, что бы детей рожать не могла.

— А что?

— Да так... ядро у тебя немножко... с дефектом, — после этих слов, меня пробило на пот. Введу того, что мы сейчас были связаны, я чувствовал все то, что ощущала Ариана. — Тише, не бойся. Все хорошо, все поправимо.

— Правда?

— Абсолютно. Обещаю, ты еще покажешь своей Тёты на что способна, какой бы сильной та не была.

— Спасибо...

Чуть ли не хирургически поправив ядро, я начал его разгонять.

— Сейчас будет немного жарко, потерпи, хорошо?

— Хорошо.

Минут пять я вливал собственный резерв насильно разгоняя магическое ядро Арианы до предела. Но аккуратно. Медленно и не спеша, чтобы не повредить. А после, еще минут десять поддерживал в таком состоянии пока магический резерв в теле Арианы не исчерпался и ядро не начало медленно останавливаться. Теперь главное, не давать ему накапливать эту самую «критическую массу», но при этом постоянно гонять. Организм сам сделает все что нужно для последующей отладки.

— Все. Я закончил, — выдыхаю, расслабив руки. Тяжко то каааааааак. Чувствую себя половой тряпочкой.

Быстро вернув платье на место, Ариана прислушалась к ощущениям.

— И как?

— Приятно. Очень легко, но вместе с тем немного трясет. Словно давно наболевшее место вылечили...

— Очень рад, — рухнув с колен на пятую точку, я распластался прямо на земле.

— Аид? Аид, что с тобой? — заволновалась Ариана, подскочив.

— Работа с магическим ядром — очень, очень тяжкое дело. Все-равно что работать над сердцем без магии.

— Прости.

— М?

— Ты прямо побледнел. Словно из тебя все соки высосали.

— Ерунда, — попытавшись поднять руку, понимаю, что сил нет даже на это. — Ох... Ари, не поможешь?

— Что такое?

— У меня на поясе синенькие зелья. Три штуки. Вынь все три пожалуйста и помоги выпить, а то мне что-то плохо.

— Сейчас, — тут же спохватилась эльфика. Вытащив зелья, и положив мою голове себе на колени, она помогла выпить первое. — Вот...

— Благодарю.

— Тебе спасибо...

Дальнейший разговор был прерван очень неожиданным образом. Прямо из-за кустов вышли сразу пять вооруженных незнакомых человек.

— Ну и что это у нас тут такое?

— Твою ж мааать. Парни, ну, где вы были пол часа назад?

Глава 9

Ариана

Аид очень странный. Когда он предложил мне помочь с ядром, я сначала обрадовалась, пока не узнала каким образом он собирается помочь. И уже хотела начать возмущаться, как услышала продолжение речи, которое не дало начать ругаться. Аид говорил спокойно, без капли шутки, или похабства. Это... озадачивало.

Да и потом. За все время, он ведь даже не пытался ко мне приставать. Хамить? Да. Приказывает еще. Шутит. Но не домогается. А тут такое. Но, с другой стороны, мне хотелось в это верить. Ведь наши маги ясно мне сказали — не быть мне сильной обладательницей в магии. Десять лет меня пытались поднатаскать и все без толку. А он только что дал мне надежду. Нужно было лишь переступить через себя. И ради силы я это сделала. Может он и невоспитанный хам, но еще никогда не обманывал.

Конечно, от стыда мне хотелось провалится. Преемница клана, будущая глава, а позволяет незнакомому эльфу — мужчине где-то в глуши трогать грудь. Ф! Узнает кто, точно от позора не отмоюсь. Но я смогла. Переступила. И когда он начал, испытала настоящий шок. Те чувства... мне было очень сложно их описать. Аид не мял грудь, как я подсознательно предполагала, а аккуратно водил ладонью в области сердце, словно пытаясь нащупать, а потом как будто поймав что-то, очень сильно прижал ладонь к телу.

То тепло, покалывание, мурашки. Я просто терялась в ощущениях. А он говорил. Спрашивал. Я словно чувствовал его. Сердцем чувствовала. Его ледяное спокойствие. Рассудительность. Чувствовала тот холод, направленный ко мне. И поначалу это было обидно! Но потом, когда мне начало становится жарко, появились еще чувства. Среди них был интерес. Причем я сильно удивилась, что это его интерес ко мне! Но дальше больше. Я чувствовал ту живость, тот задор, который царил у него глубоко в душе под коркой льда. И я чувствовала обжигающе холодное сердце. Аид даже не расценивал меня как девушку. Он смотрел на меня как... как на простого эльфа! И не смотря на облегчение, пришла обида, которую я сама же не могла объяснить.

А затем вопросы поменялись. Аид спрашивал о прошлом, я чувствовала его гнев, негодование... но не ко мне. Ему не понравилось то, что он увидел. Когда я узнала что случилось, то испугалась, но слова, что все хорошо, что все поправимо вернули надежду. Он говорит — все хорошо. Я чувствую, что он не просто в этих словах уверен, он точно знает. И от этого становится спокойней.

Все кончилось очень неожиданно. Аид просто сказал «все» и... и отсел. Но стоило на него посмотреть, как я не на шутку испугалась. Он был бледен, настолько, словно тяжело болен. А затем просто рухнул на спину.

— Аид? Аид, что с тобой? — волнение охватило меня. Спешно одевшись, подскакиваю к нему.

— Работа с магическим ядром — очень, очень тяжкое дело. Все-равно что работать над сердцем без магии, — прохрипел он одними губами. Но улыбаясь! Даже сейчас, будучи в таком плохом состоянии, он находит силы улыбаться!

— Прости.

— М?

— Ты прямо побледнел. Словно из тебя все соки высосали.

— Ерунда.

Ерунда? Ерунда?! Ничего себе «ерунда!» Да на него же без слез не взглянешь, рабы и то некоторые лучше выглядят.

— Ох... Ари, не поможешь?

— Что такое?

— У меня на поясе синенькие зелья. Три штуки. Вынь все три пожалуйста и помоги выпить, а то мне что-то плохо.

— Сейчас, — Спохватившись, аккуратно переползаю к его голове и кладу себе на колени. Несмотря на дрожь в мышцах, несмотря на желание самой лежать и не шевелится, я не могла себе этого позволить. Вот сейчас, смотря на него, смотря на его беспомощность, но в тоже время прекрасно зная, что царит у него внутри, я не могла не восторгаться. Он очень силен. И телом, и духом.

— Вот...

— Благодарю.

— Тебе спасибо... — спрятав смущение, отвечаю и поглаживаю по голове. Так, где там второй флакончик?

Неожиданно, прямо передо мной раздвинулись кусты и из них начали выходить вооруженные люди.

— Ну и что это у нас тут такое?

— Твою ж маааать. Парни, ну, где вы были полчаса назад? — от такого возмущения опешила не только я, но и эти люди.

— Чего?!

— Ничего... бешусь с несправедливости мира, — бодрее отозвался Аид. Прямо на моих глазах, он начал восстанавливать силы. Видимо то зелье, что-то вроде целебного? Но почему оно синее? Не сырую же ману он выпил, в самом то деле?

— А ты забавный. Парни, берите их, — указал на нас здоровенный мужик в кожаной куртке с мечом на поясе и топором в руке.

— Что? Да как вы смеете? — начала я распалятся сжав кулаки, но меня прервал Аид.

— Ари, тише. Не стоит брать пример с собак лая на них в ответ.

В свойственной себе манере ответил он с усмешкой, чем вновь удивил всех. И поднялся. На шатающихся ногах, опираясь об обнаженный меч он стоял на ногах и смотрел на людей.

— Да ты я вижу совсем страх потерял! — набычился главарь, двинувшись к нам. Аид попытался поднять меч, но ему не хватило сил. Удар оказался сильнее и быстрее из-за чего его откинуло к дереву, но ударившись, Аид не проронил и слова. Подскочив на ноги, отбегаю к нему и помогаю приподняться.

— Господин Аид, пожалуйста, осторожнее...

— Ба, да он же еле на ногах стоит, а сколько гонору!

— Хе-хе-хе-хе... — засмеялся Аид в ответ и поднял к ним голову. Знакомые мне черный глаза смотрели на людей, а на губах играла злорадная ухмылка. — Парни... вы еще не знаете, но вы уже покойники!

— Господин... — Аид не слушал меня. Он рукой подвинул меня в сторону, встал на ноги и задвинув за спину уверенно поднял меч. Я чувствовала в прикосновении рук насколько он горячий, и мне это совершенно не понравилось.

— Не бойся Ари. Я же говорил, пока я рядом, тебя никто не тронет. Иди сюда, шваль!

Я дрожала. Видела, как из носа Аида потекла черная густообразная масса, очень похожая на кровь, а он сам направился к бандитам. Но драки не возникло. Прямо из кустов вылетело нечто и сходу врезалось в ближайшего человек. Этим нечтом оказалось девушка. Суккуба. Высокая, рогатая, с крыльями за спиной и очень озверевшим взглядом. Её удар оказался такой силы, что улетевший человек больше не подавал признаков жизни. Да и вряд ли бы он пережил такой удар, грудная клетка всмятку.

— А ну разошлись, твари! — прорычала демонесса разъяренной фурией и бросилась вперед. Поначалу, показавшееся знакомым лицо, после слов стало узнаваемым. Лейла. Демон на службе у Аида? У меня уже не было сил что бы удивляться.

Однако этот демон менее чем за двадцать секунд разметала всех, не стесняясь отрывать руки и ломать позвоночники. А главаря, так и вообще подняла за горло на свой уровень и поднесла к лицу словно бы намереваясь поцеловать, но недонесла. Я видела, как от губ человек к губам Лейлы потянулась некая светлая пелена а мужчина усыхал прямо на глазах. А когда она закончила, то просто с силой сжала руку переломив шею.

— Лейла, — прохрипел Аид опустив меч к земле и опершись о него. — А ты вовремя, малышка.

— Господин Аид, как вы? Что с вами? — залепетала суккуба подскочив к Аиду. Выронив меч, тот не ответил и просто начал заваливаться вперед, но в мгновение оказался на руках. В этом обличье, Лейла была заметно выше и шире, совершенно ничем не напоминая себя прежнюю. — Господин Аид? Господин Аид, пожалуйста, ответьте! Хозяин!

— Все хорошо, Лей, — прохрипел он кое-как. — Просто немного отдохну.

— Господин... Ари, ты как?

— Я в порядке. А...

— Да-да, я демон. Идем, уложим хозяина в караване.

Я не ответила, а молча проследовала за демоном. Прикрывая Аида крыльями, Лейла прокладывала через кусты собственную дорожку следуя четко к каравану. К моему удивлению, здесь все было тихо, а люди, которые должны были быть часовыми, просто лежали на земле.

— Что с ними?

— Спят. У бандитов был маг способный усыплять людей, вот он их и обработал. Я с ними уже разобралась, а потом побежала к вам.

— Ааа...

— Что произошло с Хозяином?

— Он провел операцию на ядре. Для него она оказалась очень тяжела.

— Я вижу... — буркнула Лейла. — Сколько же от тебя проблем!

— В смысле?!

— Жили ведь хорошо, пока ты не появилась со своими «эльфами» — рыкнула суккуба уложив Аида в карету и прикрыв дверь. — Нет, пришли, трактир сожгли, теперь с тобой куда-то премся, еще и хозяин в предсмертном состоянии!

— Я не виновата!

— Ф!

— Ты хоть знаешь, что с ним?

— Нет, — качаю головой. — После операции он выглядел заметно лучше, чем сейчас... точно! Зелья!

— М?

— Я забыла на той поляне зелья! Два синеньких таких небольших флакончика. Аид просил, что бы я дала ему их выпить.

— Ну ты...

— Прости...

— Просто будеь здесь и присмотри за ним!

— Хорошо.

Войдя в карету, аккуратно приподнимаю Аида, сажусь на диван и укладываю его голову себе на колени. В окошке же мелькает силуэт Лейлы, которая достаточно быстро побежала обратно на поляну. Ну вот и повстречала я первого демона в своей жизни. Причем такого, который возможно даже и хочет меня убить, но точно не станет из-за хозяина. Аид...

Посмотрев на это изнеможённое лицо, аккуратно вытираю платком черные подтеки. Видимо это у него вместо крови. Странно это... и страшно, чего таить. Но... глядя на это лицо, я почему-то не боялась. Все мы храним тайны, а Аид сам по себе одна большая загадка.

Когда же Лейла вернулась, она передала мне зелья. Знаете, я поначалу даже впала в ступор, когда увидела её голую протягивающую в окошко два флакона.

— Что смотришь?

— Тебе... не холодно?

— Нет, это мой естественный вид, так сказать. Сейчас оденусь, не переживай, это дело привычное.

— Угу.

Забрав флаконы, аккуратно вливаю их по очереди в приоткрытый рот не забыв придержать голову. А буквально через пару минут опять появилась Лейла, но уже одетая. Минут десять мы сидели в карете и просто смотрели друг на друга.

— Что?

— Как так оказалось, что ты ему служишь?

— У меня не было выбора. Аид очень хорошо умеет убеждать. Особенно, когда ему это надо.

— Ммм... сейчас ведь у тебя хороший шанс сбежать.

— Не-а, — хмыкнула суккуба. — На мне его печать.

— А добить?

— Нельзя. Аид несет в себе запечатанную силу, способную вырезать целые города. Но она... очень своеобразна. И если он умрет, то эта сила вырвется наружу.

— Если так, почему он её не применил там на полянке?

— Что уберечь тебя, дуру, — буркнула она.

— Эээээй!

— Что «эй»? Если бы он высвободил эту силу, она бы уничтожила все вокруг. И тебя, и караван, и без контроля пошла бы уничтожать дальше. На счет меня не знаю, но тоже есть сомнения, поэтому очень хорошо, что она осталась запечатанной.

— Понятно...

— Не знаешь, что с ним может быть?

— Он хорошо оперирует ядром. С учетом истощения, могу предположить, что он попытался дожать из себя последние соки.

— Хм... — судя по виду, Лейла очень сильно задумалась.

— Ты чего?

— Это похоже на типичное истощение жизненной энергии.

— И что?

— Есть у меня идея, как ему помочь...

— Как?

— Демоны могут передавать друг другу накопленную жизненную энергию. Так, старшие собирают дань с младших. Я конечно подобного раньше не проводила с кем-то не таким как я, но... но попробую.

Привстав, она склонилось над Аидом и поцеловала. Секунд десять я смотрела на это расширенными в удивлении глазами, пока суккуба не отпрянула. Однако, посмотрев на лицо, я испытала шок. Оно было свежим, словно Аид только-только заснул.

— Ну вот. Совсем другой вид, — улыбнулась дьяволица.

— И со всеми ты так целуешься?

— Что? Нет, целовать не обязательно, просто мне так захотелось, — хихикнула эта... эта... вот ведь демон!!! — Эй, ты чего на меня так смотришь? Ари?

— Гос-по-жа А-ри-а-на, попрошу!

— Кто-то... кого-то... явно... — с хищным прищуром начала она.

— Лейла!

— Ха-ха-ха-ха-ха...

Аид

Пробуждение вышло... необычным. Начать с того, что я проснулся не на любимой мною крыше, а в карете. Припомнив последние события и чертыхнувшись, приподнимаюсь размяв затёкшие руки и шею. На другой стороне прижавшись друг к дружке тихонько посапывали девочки. Понаблюдав за этой картиной минутку и поумилявшись, пополняю запас зелий быстрого доступа.

Даааа, хорошенько меня этой ночью приложило. Тяжко все-таки с ядром работать. Особенно таким хреновым, и вдвойне тяжко от осознания — малейшая ошибка и ты сделаешь пациента инвалидом. Н-да, на будущее, делать такие вещи только в лаборатории, только с оборудованием и на специальном столе!

А вот Лейла подсуетилась вовремя, молодец. И судя по тому, как они в обнимку спят, все прошло очень хорошо. Да и караван... карета трясется, значит мы едим, за занавеской шум, как следствие много людей, а значит с караваном так же все в порядке. Хех, молодцы девчонки. А вот я чуть-чуть забылся, так недалеко и ласты склеить. Хорошо первую склянку успел вылакать, жаль только, эффект не мгновенный.

И ведь надо ж было так! Именно в тот момент, когда резерв ухайдохал! Столько дней, тишь да гладь, и... и... и вот те нате! Прямо как с трактиром. Я уже за Печкина с Малионом переживать начал, вот серьезно, как бы не случилось чего с парнями, с такой-то форменной невезухой.

Приподнявшись, выглядываю наружу. И точно, караван в пути. Не став открывать скрипящую дверь, высовываюсь из окна и схватившись за крышу подтягиваюсь. Так, и где Ириш? А вон, ко мне как раз на коне скачет.

— Добрый день господин Аид, — радушно поздоровался он.

— Здравствуйте Ириш. Что я пропустил?

— Да ничего... девочки рассказали как вы ночью уничтожили всех бандитов.

— Рассказали?

— Ага.

— Ну-ка, ну-ка, мне интересно послушать.

— Хех. Да тут рассказывать нечего. Сказали, что мы все выключились от воздействия мага который был в отряде бандитов. А вы с девочками — нет. Ну и потом, как с ними расправились. Когда мы проснулись, вы спали, а ваши девочки тут суетились.

— Всю ночь?

— И до того, как мы выехали, — кивнул Ириш. — А там они уже сели к вам и задремали. Очень хороших вы нашли себе подруг, господин Аид, мне прямо завидно.

— Где нашел, там уже нет, — усмехаюсь, мысленно отдав девчонкам должное. Молодцы. Обе. Не сплоховали.

— Печально, печально.

Так, побеседовав еще немного и узнав, что нужно, я развалился на крыше. Это хорошо, что парни не видели Лейлу в действии, иначе их бы пришлось устранять, чего, признаюсь честно, я бы не хотел. Но свидетелей того, что подле меня демон, я не хочу еще больше. Ариана не в счет, она сама рядом крутится и ей это так же не выгодно. Кто еще знает? Ну Печкин с Малионом, но эти будут молчать хотя бы потому, что считают её другом. Хех, интересно, что бы сказал бывший хозяин Лейлы, узнай об этом? Наверное, пальцем у виска покрутил со словами: «С едой не играют!».

Сами девчонки, к моему удивлению проспали до самого вечера, даже на обед не проснувшись. А вот уже вечерком, когда караван подходил к стоянке, из окошка высунулась заспанная головка Лейлы.

— Хояяяяиииин, — раздалось под боком. Высунувшись с крыши, гляжу на эту умилительную мордашку. — Я рада что с вами все хорошо, — заключила она и спряталась обратно.

Отсмеявшись, спускаюсь вниз и отворив дверцу, забираюсь во внутрь.

— Привет девчонки.

— Хозяяяиииин.

— Господин Аиииид, — протянули два сонных голоса. Потянувшись, Ариана встряхнулась и магией привела и волосы, и одежду в порядок. Затем, на жалобный взгляд Лейлы помогла и ей.

— Так дамы. Ну ка рассказывайте мне, что я пропустил пока валялся в дрова?

— Я всех перебила, — пожала плечами Лейла.

— И языка не взяла, — констатирую.

— Ой...

— Дальше?

— Ау... дальше у вас было сильнейшее истощение. Я влила те два флакона, — добавила Ариана, и чуть потемнев, добавила: — а она потом еще вас и поцеловала, передав часть собранных с жертв жизненных сил, — после этого я по-новому посмотрел на нашу суккубу.

— Ой ли, завидуешь что ли? — хихикнула Лейла, за что получила тычок локтем в бок. — Не, это не то. Вот от хозяина, вот это пробирает.

— Да ну тебя!

— Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь. И хватит меня называть Господином или Хозяином. Я простой смертный...

— Не простой! — перебили меня в разнобой девчонки.

— Хорошо, не простой, но смертный.

— Не могу не называть, хозяином, — вздохнула суккуба. — Просто не могу.

— Ладно ты, а вторая то куда? По имени же обращалась, если вообще не обзывалась.

— Ну... зауважала, — стушевалась девушка отвернувшись.

— Вот ведь гад, да Ариана? К нему уважительно, а он еще и недоволен!

— Да совсем.

— Хех. Лей, - окликаю суккубу.

— А?

— Спасибо.

Теперь пунцовых стало две. Сидят, друг на дружку поглядывают, ну прямо идиллия. Еще немного поговорив, караван наконец-то остановился на привал. Ночью, Ари... о боже, разрешила нам с Лей спать в её шатре. Том самом который она нагло отжала у Ириша. Хотел было отказаться, а то знаю к чему это может привести, но увидел глаза Арианы, и понял. Что если откажусь, на меня очень сильно, прямо-таки серьезно обидятся. С другой стороны была Лейла, которая смотрела на меня до боли знакомым вожделенным взглядом. И я так-то не прооотив, но опять же, Ари.

Собственно, уже началось то, чего я втихаря опасался. Но если Лейла давно гнет линию быть ко мне по ближе, то теперь и Ариана начинает в этом плане просыпаться и шебуршиться. Боюсь только подумать, о чем они там болтали пока я валялся без сознания, раз в характере этой наглой эльфийки такие перемены.

Постояв, подумав, и сказав обеим: «Я пошел спать!» удалился один и восвояси, оставив обеих дам в некотором шоке. Тем более, здесь недалеко очень удачно протекала река, где люди из каравана пополнили воду, вот на её бережку я и разместился, разогнав чарами комаров. Хорошоооо. Сижу, курю, смотрю на бегущую воду, думаю о своем.

Но долго не просидел. За спиной раздался хруст веток и рядышком пристроилась Ариана. А следом за ней Лейла, став по другую от меня сторону.

— Ну и чего ты убежал? — тихонько спросила суккуба присаживаясь рядышком.

— Подумать.

— Хватит думать, делать надо, — хихикнула Ариана, последовавшая примеру Лейлы.

— Хотел бы я уточнить, что именно, да не буду.

— А чего уточнять? О чем думаешь, то и делай.

— Действительно. Хороший совет, Ари. Жаль только, мыслей нет, — испепелив окурок, смотрю на Ариану. В свете луны, её покрытое рисунками лицо смотрелось очень завораживающе. Эти полные жизнью сияющие глаза, и общий вид... я смотрел на него и не мог понять, почему у меня чувство дежавю.

— Что такое?

— Ты очень красивая.

— Спасибо...

— Знакомый взгляд, — поделилась Лейла заглянув мне в глаза. — Вы что-то вспомнили?

— Нет. Так, задумался.

— Господин Аид, почему у вас такое холодное сердце? — вдруг спросила Ариана.

— М?

— Я чувствовала его. Тогда. В тот самый момент.

— Не знаю Ари. Я такой какой есть.

— Сам по себе? — уточнила Лейла.

— В плане?

— Вы все время стараетесь уединится. Мало разговариваете. А если говорите, то либо по делу, либо в шутку, и практически никогда вот как сейчас. Вы все время что-то делаете, даже тогда в трактире, я видела в вашем рабочем столе в барной стойке целую кипу исписанных формулами бумаг.

— Может вы просто одиноки?

— Хех. Вовсе нет, девчат. Я не одинок, поверьте. У меня есть те кому я не безразличен, есть две прелестные дочери, я бы даже сказал, что у меня есть все что я хочу.

— Но при этом, вы очень несчастны.

— Может быть. Кошмары меня мучают. Эхо забытого прошлого. Хотел бы я вспомнить.

— Вы узнали мой медальон?

— Да, узнал. По крайней мере он мне знаком.

— Это плохое прошлое?

— Не знаю. Отдает хорошим, но каждый раз, стоит закрыть глаза, как слышу и вижу то, что терзает душу. Нет мне покоя, стараюсь найти его в работе.

— А я?

— Что ты, Лей? Ночи с тобой — это хорошо. Но вечно твоей кормушкой я быть не смогу.

— Это не нужно. Хотя бы позвольте быть рядом, под вашим крылом, этого будет достаточно.

— Так, ладно, хватит о грустном. Все-равно не спим, давайте хоть делом займемся.

— Это каким? — насторожилась Ариана, а вот Лей наоборот заулыбалась.

— Тебя потренируем.

— Мне раздеваться? — уточнила Лейла, но... — Ааааа!

Бултых!

— Так, на чем я остановился? — оборачиваюсь к Ариане. — А, на тренировках! Ари, я подправил тебе ядро и намеренно сделал небольшой дефект, через который у тебя постоянно уходит лишняя мана. Сделал я это для того, чтобы ядро могло заново себя перестроить. От тебя же требуется тренировка....

— Ну вы... ваще! — воскликнула Лейла выбираясь на берег.

— Помалкивать иногда надо, Лейла. Авось за умную сойдешь, — высказалась Ариана, стоило мне открыть рот.

— Ах ты!

— Ари, а собственно. Вот тебе мишень, — киваю на Лейлу.

— Что?! — опешила Лей.

— ...заодно и новое заклинание выучишь. Называется, «снежок».

Подставив руку, чуть-чуть-чуть дую прямо на ладонь. Прямо на глазах замершей Арианы и Лейлы появляется белый шарик снега.

— Вот. И бросаешь. Но не руками, а магией, — мгновение, и шарик сорвавшись с мена попадает прямо в Лейлу.

— Эй!

— Какое глупое заклинание, — хихикнула Ариана.

— Убойное, Ари. Убойное. Его придумали мои дочери играя в снежки с очень плохими дядями. Только эти «снежки» в изначальной формации тяжелее свинца и прочнее стали.

— Ого... ничего себе, таким ведь убить — запросто!

— Так ведь, кто придумывал, — пожимаю плечами. — Мои дети из любой херни сделают оружие, уж я то знаю.

— Не-не-ненадо! — отшатнулась Лейла, по-видимому, представив как в нее попадает такой вот «снежок».

— Лей, — став за спиной Арианы, прижимаюсь к зардевшей эльфике и обхватив её руку, поднимаю ладошку вверх. — Беги, — шепчу и подув в нежную женскую ладошку, формирую снежок.

— Ааааааа!!!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха...

Глава 10

Аид

— УРААААА!!! — пронесся над городской площадью крик полный радости во исполнении Лейлы. — Наконец-то! Наконец-то город! Ураааа!

А все потому, что весь оставшийся путь до города, я тренировал Ариану во владении магией, а подопытной оказалась Лейла. Чего она только не натерпелась, после тех снежков. Особенно она была шокирована, услышав о том, что мы будем заниматься метанием магических «стилетов». И как же рада, когда я добавил, что метать будем не в неё. Вот, казалось бы, ничего не делал, а поди ж ты, на седьмом небе от счастья.

А особенно мне запомнился момент, когда Ариана не могла в нее попасть, та в свою очередь её подкалывала и выстебывала за такую точность, но вот потом... потом подключился я и с криком: «Так не честно!» суккубе пришлось убегать. Хех, аж поностальгировал даже. Но чести ради показал демонессе несколько защитных плетений которые она тут же отработала «от» и «до».

— Ну что-же, господин Ириш. Вот нам и пора.

— Уже? — удивился хозяин каравана, стоя рядом со мной.

— Да. Дальше мы будем добираться сами.

— Печально, печально... а мне очень понравилась ваша компания.

— Ага, халявная дополнительная защита, — хихикнула успокоившаяся Лейла.

— Не без этого, мадам, не без этого. Ну что же. Тогда, стало быть, прощайте?

— До встречи, господин Ириш. Не прощайте, а до встречи, — поправляю мужчину. — Мир тесен, уверен мы с вами еще пересечемся.

— Даже так. Тогда до встречи, господин Аид.

— Пока-пока мальчики, — помахала рукой Лейла и поцеловав ладошку, отправила воздушный поцелуй горестно вздохнувшим мужчинам.

— Ф! — Ариана, такая Ариана.

Попрощавшись с караваном, мы отправились в трактир. В отличие от Дейла, здесь были трактиры в центральном районе, что определяло публику. И точно, войдя в одно из таких заведений, я был приятно удивлен царившей здесь более-менее культурной атмосферой. Нет, ну как культурной... вместо пьяных наемников и крестьян, здесь были пьяные богатые наемники и благо состоятельные жители города.

— Я всегда знала, что люди недалеко ушли от свиней, — констатировала Ариана, скривившись от перегара прошедшего мимо наемника. Причем шел достаточно бодро, даже не шатался.

— Ари, милая, не будь столь категоричная к этим милым мальчикам, — облизнула губы Лейла томно глядя на здоровенных шкафов — вышибал.

— Ф!

— Как бы я хотела отрезать от вот этого мужчины кусочек... — от такого «желания» я поперхнулся, да и слышавшие посетители начали странно оборачиваться. Лейла же, лишь рассмеялась и добавила: — Шучу.

— Шутишь ли? — уточнила Ари.

— Шучу-шучу. Хотя, я не прочь и отсосать...

— ПФфффф! — выплюнул вино услышавший её горожанин, да и пробегавшая мимо официантка споткнулась.

— ...кровь. Она тоже вкусная, деликатес так сказать. А ты о чем подумала?

— Лейла! — взвизгнула Ариана.

— Хи-хи-хи, а еще меня распущенной называют...

Закатив глаза, оставляю эту парочку и прохожу вперед к стойке, где стоял удивленный трактирщик.

— Добрый день уважаемый. Можно пожалуйста три комнаты?

— Только две свободны.

— Плохо! Давайте две. На сутки.

— С обедом?

— Все включайте.

— Ммм, на троих? — при этом мужчина так не навязчиво наклонился, глянув мне за спину. Обернувшись, вижу, как к Лейле уже клеятся вышибалы, да и не только они, а Ариана стоит под стеночкой скрестив руки на груди.

— Да. На троих.

— С вас один золотой.

— Держи, — при этом кладу на стол два. Только увидев золото, трактирщик весьма оперативно убрал обе монеты.

— Вот ваши ключи, — при этом мужчина выложил на стол пару ключей с бирками номеров. — Ммм, простите, но номера на двух человек каждый и с одноместными кроватями. Но если вы хотите, я могу попросить принести двухместную.

— Нет, не стоит, спасибо. Вы не подскажите, где в этом городе алхимическая лавка?

— Туда дальше по улице, там по левой стороне будет целый ряд с алхимическими лавочками и парой лабораторий.

— Благодарю.

Забрав ключ, прохожу мимо толпы мужиков и ухватив из этой толпы за ушко Лейлу, тяну за собой.

— Нам пора, пошли,

— Ну хозяяяиииин!

— Эй, приятель, погоди! — остановил меня один из «обработанных».

— М?

— Ты её хозяин?

— И что с того?

— Ну нехорошо же ведь так с девушкой обращаться, тем более такой симпатичной. Давай выкуплю?

— Прости, друг, но эта стервочка не продается.

— А если хорошо подумать? — вступился второй разминая кулаки.

— Лейла, я тебе говорил, чтобы ты с людьми не играла?

— Говорили... — буркнула суккуба.

— И что мне теперь прикажешь делать?

— Понять и простить?

— Хм... а у тебя в роду пикси не было?

— Не-а, а что?

— Да так, есть схожие черты. Так, короче парни. Я понимаю вас, но уверяю, с этой красоткой все более чем хорошо, а вас, вот прямо сейчас очень нагло и профессионально разводят!

— Чего?!

— Того! — Развернувшись, оставляю опешивших людей и вытаскиваю за ухо Лейлу на улицу.

— Боооольно!

— Заслужила.

— Куда идем? — не обратила внимание на Лей Ариана.

— К алхимикам. Мне необходимо пополнить зелья, — и глянув на Ариану добавляю, — и не только для себя.

— Я бы хотела в ванную, — вздохнула Ариана.

— Признаюсь, тоже бы не отказался, — киваю. — Сходим. Но сначала лавка, потом ванные.

— Ммм...

— Хозяин, а хозяин?

— Аид!!!

— Хозяин Аид...

— Тфу!

— ... А может лучше в публичный дом?

— Что?! Ах ты воплощение разврата! — насупилась Ариана.

— Не плохая идея, но сейчас такой надобности нет.

— Господин?

— Там кровати хорошие, Ари, всяко лучше, чем в трактире, да и публика более приятная.

— Это вы о том полненьком мужчина закутанном в плаще который ночью вприпрыжку пробежал из кареты до дверей дома? — хихикнула Лейла.

— Действительно забавный кадр. Еще и шлепнутся умудрился прямо перед дверью.

— Я бы сказала, «Об дверь», — я не выдержал и расхохотался, припоминая те события. Кто бы мог подумать, что смотреть в окно так увлекательно? — А еще, как оперативно его втащили показавшиеся в дверях девочки. Явно уже отработанными движениями.

— Ха-ха-ха-ха-ха... ой, Лейла, не напоминай...

— Я смотрю, у вас было богатое прошлое, — протянула Ариана.

— Ммм... не, не богатое. Насыщенное, короткое, но не богатое...

Так, переговариваясь мы и шли по улицам города. Два темных эльфа с масками на лице, и симпатичная девушка в шикарном вызывающем платье рядышком. Люди конечно же обращали на нас внимание, но не так что бы очень сильно, видимо видели и более странные вещи.

Добравшись до алхимических лавок, я почувствовал себя в родной стезе. Запахи будоражили нос, огромное множество ингредиентов, и... и далеко не все из них были мне знакомы. Придется выкручиваться, что делать? Однако опрашивать продавцов о товаре бесполезно, нужен нормальный алхимик. И нет, я не говорю, что люди не знают чем торгуют, они то может и знают, но недостаточно что бы дать необходимый ответ.

Зайдя в полноценную лабораторию, вижу небольшое помещение со шкафами и огромным количеством флакончиков в них. Самые разные цвета зелий, причудливые формы, особенно посмеялся с отдела под «любовные зелья».

— Вам помочь? — учтиво поинтересовалась женщина лет сорока за стойкой.

— Мммм, да. Я ищу мастера — зельевара, у меня будут особые заказы.

— Простите, но мастер сейчас... свободен, — закончила она, когда я подбросил в руке вытащенные из сумки мешочек с монетами. — Одну минуточку пожалуйста.

— Хорошо.

— Может не стоит так разбрасываться деньгами? — спросила Ариана, глянув в след скрывшейся за дверью во внутрь дома девушке.

— Я могу себе это позволить. В крайнем случае сделаю пару артефактов и продам.

— А если случится так, что вы ослабните и у вас не будет зелий? — добавила с опаской Лейла.

— Этого не случиться. У меня всегда есть неприкосновенный запас зелий на этот счет, да и суетиться я вовремя начинаю, как сейчас. Так что не волнуйтесь.

— Мастер вас примет, пройдемте, — показалась из двери продавщица.

Проследовав за ней в лабораторию, не смог удержатся и поддался ностальгии. Стояли огромные чаны, горел поддерживающий жар огонь, булькали перегонные аппараты, и запах... я словно бы оказался дома. Ммм, хорошо то как.

— Добрый день уважаемые.

Поприветствовал нас мужчина примерно того же возраста что и женщина. Обожженная левая щека и шея, обе руки в следах химических ожогов, на голове частично выпавшие волосы, да и в целом чуть пришибленный вид. Техника безопасности? Не, не слышали. А за его спиной стояло четыре помощника. Одна девчонка лет двенадцати, парнишка пятнадцати и двое лет по двадцать.

— Моя супруга сказала, что у вас ко мне очень серьезное дело. Я вас внимательно слушаю.

— Как я могу к вам обращается?

— Кайл. Но все зовут меня Мастер.

— Ф!

— Вас что-то смущает, леди? — уточнил он у Лейлы.

— Не в обиду вам будет сказано, но господин куда лучший мастер чем кто-либо!

— Да? — алхимик по-новому меня осмотрел.

— Лейла, пожалуйста, не суетись. Кайл, меня зовут Аид. Моя лаборатория сейчас далеко, поэтому я хотел бы воспользоваться вашей, а также прибегнуть к вашим услугам.

— Ммм...

— Я хорошо плачу, — при этом протягиваю ему небольшой кошель с серебряными и золотыми монетами.

— Моя лаборатория — ваша лаборатория, — учтиво ответил мастер, заглянув в кошель.

— Чудно.

— И что вам потребуется для начала? Что вы хотите создать?

— Нужен чан емкостью пятьдесят литров, паровой фильтр, желательно с отсеиванием, двойной перегонный аппарат. Нужен Диоксид иридия, в любом виде, хоть крошка, хоть пыль, хоть целиком.

— Ммм, так я не понял, а вы почему еще стоите? — обратился мастер к помощникам и все тут же начали спешно готовить место будущей работы. — Вы продолжайте, продолжайте.

— У вас будет устройство по насыщению жидкости маной?

— Ммм... нет, такого нет.

— Плохо. Но ладно, сейчас соберу. А пока, притащите пожалуйста нитрит окиси таалора и по больше.

— Хорошо.

Так, мы взялись за работу. Кайл был у меня в помощниках, его подручные носились туда-сюда и попутно внимательно наблюдая что мы делаем. Девочки же откровенно скучали, и развлекали себя общением с супругой мастера. Сам Кайл то и дело уточнял некоторые моменты, я ему пояснял. Интересно, что местные маги имеют аналог моего зелья маны, но он ОЧЕНЬ сильно разбавленный и из других компонентов. Это как сравнивать напиток с содержанием 0.001% спирта со спиртовой таблеткой. Серьезно, у меня ведь не просто концентрат, а буквально жидкая мана после качественной обработки. Если человек такое выпьет, я даже смотреть не хочу, что с ним будет. А вот рвануть такая штука может еще как, это я проходил, поэтому заранее предупредил мастера о повышенной взрывоопасности.

Про себя посмеялся, когда после моего предупреждения, Кайл отозвал в сторону одного из старших учеников и запретил приближается. Видимо еще один любитель взрывов, не иначе. Работа же затянулась на добрых шесть часов, в ходе которых я успел запустить еще несколько котлов, но уже для других зелий. Раз у нас в отряде такие слабые личности, им потребуется много стамины, так что будем гнать!

Под конец, когда все было готово, мастер светился от счастья. Я показал ему столько новых и интересных вещей, что он отказывался брать с меня плату. Ну, мы лю... эээ, эльф... да что-ж такое, существа не гордые, так что деньги забрали. Но без платы мужик тоже не остался. Когда у меня закончились мои специальные ударопрочные флаконы, в чанах оставалось зелье, которое, уверен еще сослужит мастеру хорошую службу.

— Спасибо за оказанную честь, господин Аид. Я правда, очень рад что вы зашли именно ко мне, — поклонился Кайл в пояс, а за ним и ученики.

— Не стоит, всегда рад научить чему-то и научится самому. До встречи, Мастер.

— До встречи, господин Аид.

— Ариана! Лейла! Просыпайтесь, нам пора.

— А, что? — подскочила уснувшая Ариана.

— Ужееее? — протянула заспанная Лейла.

— Уже-уже. Пойдемте, нас ждет горячая ванна.

— Ураааа!

— Кстати, пока не ушел. Кайл, не подскажите, а где в вашем городе хорошие ванны?

— Зачем ванны? — удивился алхимик. — У нас за городом есть отличное место для отдыха, называется: «По кайфу».

— Как-как? — уточнил я, вылупившись на алхимика как на чудо света.

— «По кайфу». Это что-то вроде горячих источников, но искусственные. У них гигантские ванные, много пара как в бане, а для особых клиентов отдельные места. Правда цены большие, но вас как я полагаю это не пугает.

— Не пугает, — серьезно киваю. — Правда название смущает. Очень необычное.

— Ну как сказать. Это место появилось очень давно, еще когда город только развивался. У них, по сути, свой маленький микро городок.

— Подозреваю, что из-за них город и появился.

— Может быть, — пожал плечами Кайл.

— Ну ладно, нам пора.

— Еще раз, до встречи.

Покинув лавку, я встал у входа и задумчиво потер подбородок маски. Хотел бы еще закурить, но фиг там.

— А что не так с названием? — уточнила Лейла. — Очень даже забавное.

— Не многие додумаются так назваться, вот в чем дело.

— Вас это напрягает?

— Есть немного. Идем, посмотрим, что за «Источник».

Дорога до этого самого «источника» оказалось не близкой. Пришлось пилить аж на другой конец города, что меня не сильно обрадовало. Но не зря. Когда увидел магазин карет, понял, что уже не зря сюда перся и отсюда мы не пойдем, а поедим. И второй раз обрадовался, когда увидел эти самые «источники». Место было обнесено собственной стеной и находилось чуть-чуть в сторонке от города, однако к нему вела вполне себе ухоженная и приличная дорога. Внутри же, все было очень красиво и... страшно. Мне страшно. Девочки то были в восторге, обе, а вот меня переклинило, когда прошел во внутрь.

А все из-за архитектуры и того, что я здесь увидел. Дома очень напоминали мне архитектуру земного типа, моего дома. Таблички, дорожки, все складывалось таким образом, словно я попал на какой-то курорт там у себя и в своем времени. И это напрягало.

— Чем могу помочь? — подошла миловидная девушка в одежде сотрудницы. Красное, элегантное на восточный манер платье с изображением дракона.

— Ммм, у вас будут свободные места для особых клиентов?

— Будут конечно же, — обрадовалась девушка и приглашающе махнула рукой. — Пройдемте.

— Господин, что с вами? — взволнованно спросила Лейла. Как более наблюдательная, она не могла не заметить перемены во мне, хотя я и старался не показывать.

— Ничего Лей. Все хорошо. Простите, а как к вам обращаться?

— Менеджер.

Да ладно?! Да ну нах! Да не может быть! Попаданец?! Сюда??! Вы серьезно???!!!

— Ээээ, я, конечно, извиняюсь за свое любопытство, но кто основал это место и ввел правила?

— «По кайфу» было основано в тысяча пятом году от великой войны с семью грехами. А основал его, господин Валъеръий Якъовлъев. Он и ввел все эти правила и традиции, которые сохранились до сих пор.

— Как тесен мир-то... — бубню себе под нос, в наглую приподняв маску и закурив.

— Он, кстати, точно так же, как вы любил вот так курить. У нас до сих пор сохранилась как он говорил «пачка сигарет». Могу предположить, что вы с ним земляки? — обернулась девушка. По глазам было видно, что этой красавице общение со мной не менее интересно чем мне с ней.

— Можно сказать и так. Фактически соседи.

— О как. Он очень много говорил, что рано или поздно появится еще кто-то с такими же привычками... или поведением. Мы до сих пор думали, что это просто бредни странного старика. Он ведь действительно был странным.

— Догадываюсь на сколько.

— Хозяин, вы знали этого человека?

— Не знал, но знаю откуда он. Даже забавно.

— Ммм...

— Прошу, вас примут, — указала она рукой на дом. Пока шли к нему, проходили мимо широких бассейнов с горячей водой в которых отдыхали люди. В дверях дома же, проглядывался коридорчик, упирающийся в стойку регистрации.

Поздоровавшись с новым сотрудником и оформив заказ, нас проводили к этим самым личным бассейнам. Посмеялся, когда девочкам предлагали мужчин «потереть спинку», а мне девчонок. Лейла сразу же посмотрела на меня щенячьими глазами, на что я махнул рукой, мол - пусть развлекается, только палку не перегибает.

Так же попросился на небольшую экскурсию. Любопытно ведь, что соотечественник понастроил. А посмотреть было на что, Валерий здесь сильно отличился. Этот кадр додумался прокопать шахту до подземных вод, и устроить нормальный водопровод. Даже котельную под местные реалии обустроил которая и отапливает все эти богатства. Так же повидал ту самую «пачку». Название «Беломорканал» показалось мне очень знакомым, но увы, вспомнить не смог из какого она конкретно времени. Грустно.

Но нагулявшись и насмотревшись, возвращаюсь в свои апартаменты. Бассейн находился в небольшом домике со стеклянной крышей, а введу того, что уже темнело, я мог насладится прекрасными видами на... хмурое ночное небо по которому вот уже второй день ходят тучи. Н-да. Но и ладно, и так не плохо.

Но покой долго не продлился. Дверь чуть-чуть скрипнула и в ней показалась головка Лейлы.

— Можно?

— Да проходи, чего уж тебя-то стеснятся.

Улыбнувшись, суккуба юркнула ко мне прикрыв за собой дверь. Медленно опустившись в воду, подплывает вплотную и прижимается под рукой.

— Ты ведь вроде там себе клиентов набрала, разве нет?

— Скучные они. И хилые. Фу. Всего пару раз поцеловала, а уже в валенки превратились, причем все четверо. А сколько заливали, сколько заливали... ф!

— Хе-хе-хе...

— И что смешного? Между прочим, раньше люди были лучше. Особенно когда демонопоклонников развелось, но сейчас я что-то их почти не вижу.

— Может потому и не видишь, что в одно время слишком много стало?

— Может быть. Забавные ребята. Когда я спросила, зачем зарезали курицу, кричали «во славу архидемона». Я даже не знала, мне смеяться, или плакать. Знал бы верховный, точно бы в запой ушел. И хватит смеяться, ты сам недавно ругался, как на тебя кто-то там давно молился и в твое имя какие-то там обряды совершал!

— Ха-ха-ха... не... не могу. Я просто... ха-ха-ха... ой. Представляю это. И много идиотов повстречала?

— Достаточно. Чего я только не повидала, вот честно. Такие придурки есть, которые на серьезных щах хотят править миром, но при этом боятся высунуть нос из своей золотой клетки. Ужас. А бывают такие, что ты их спрашиваешь, а они слова сказать не могут. Очень мало действительно адекватных призывателей.

— Офигенная у тебя работа, нечего сказать, — продолжил я хохотать.

— И это не смешно!

— Хе-хе-хе-хе...

— Да ну вас, — обиделась суккуба и сложив руки на груди отвернулась.

— Будет тебе, пылкая ты моя, — приобняв суккубу, целую в тыковку. — Не обижайся. Я прекрасно тебя понимаю.

— Правда?

— Абсолютно.

— Хех, кто бы мог подумать. А вы ведь даже не демон.

— Хотел бы я знать, кто я, — вздыхаю, еще раз поцеловав суккубу в тыковку.

— Вы — мой хозяин, — уверенно дали ответ.

— Да ну?

— Да. А еще очень хороший работодатель.

— Хех.

— И просто очень хороший... — не знаю, что хотела сказать Лейла, но дверь опять отворилась и мы увидели замявшуюся Ариану в полотенце.

— Ой...

— Да заходи, все-равно все собрались.

— А не помешаю?

— Нет.

— Просто я сначала заглянула к Лейле, а там четыре бессознательных тело в воде плавают, а её самой нет. Сразу подумала про вас.

— Резонно. Но неужели одной не комфортно?

— Угу, — нехотя призналась Ариана спустив ноги в воду и присев на край лестницы. — Страшно.

— Чего?

— Я ведь понимаю, что ничего не смогу сделать. Все-таки я слабая. А кроме вас, защиты нет. Рядом спокойней.

— Ну, если меня стесняешься, могу оставить тебя с Лейлой, — и глянув на саму Лейлу добавляю. — Или её с тобой отправить, что тоже приемлемо и даже более желательно.

— Эй!

Такая небольшая перепалка вызвала улыбку на лице эльфийки.

— Не стоит. Я лучше тут посижу.

— Какая же ты стеснительная! — возмутилась Лейла. Подплыв к Ариане резко хватает ту за руку и тянет в воду.

Женский визг проносится по небольшому залу, а меня окатывает водой. Утерев лицо откидываю голову и под женскую перепалку, прикрываю глаза. Н-да, действительно. Толи радоваться, толи плакать, тут впору о психике забеспокоится, хотя что её... я и так знаю, насколько она у меня пошатанная. И больная. И вообще, хочу голову кому-нибудь оторвать.

Глава 11

Отдых на искусственных источниках приказал долго жить. Плескающиеся рядом с меланхоличным мною девчонки, совершенно не давали расслабится. Последней каплей стало, когда, сговорившись, и нырнув, эти стервочки разом схватив меня за ноги утащили под воду. Конечно, в последствии они свое получили, но порелаксировать мне не дали.

Однако вернувшись поздно ночью в трактир, мы были удивлены тем фактом, что здесь еще оставались полуночные посетители, да и трактирщик до сих пор на стойке крутился, хотя и клевал носом. Но, стоило нам появится в проходе, как мужик сразу же ожил!

— Господин!

— Да?

— Вас искали ваши друзья!

— Ух ты, — интересно, что Иришу от меня понадобилось? Вроде же окончательно разбежались...

— Правда они какие-то неприветливые. Зашли, спросили о вас и вышли.

— А как они выглядели? — тут же уточняю, почуяв подвох.

— Ну как... как обычные темные эльфы.

— Оп-па, — тихонько выдала Лейла глянув на Ариану.

— Видимо, это за мной.

— Ты о чем?

— Я забыла сказать. Там, в Дейле, когда ты меня спас, остался свидетель. Третий член группы. Простите меня, я совсем про него забыла, а теперь они пришли по нашему следу... — шмыгнула носом Ариана.

— Так, я не понял, а чего это у нас глазки на пустом месте намокли? — возмущаюсь, подойдя к поникшей эльфике. Приподняв голову за подбородок, заглядываю в эти печальные глаза. — Ари, не переживай, как пришли, так не уйдут, точно тебе говорю. Максимум вперед ногами вынесут. Не бойся.

— Я не боюсь, Аид. Мне обидно...

— Все ошибаются.

— Но не ты. Ты никогда не ошибаешься.

— Ммм... да нет, и я в том числе... — при этом так задумчиво посмотрел на нее.

— В смысле? Я — твоя ошибка что ли?

— Да не. Это я так, о своем, о вечном.

— Что будем делать? — деловито спросила Лейла, меняя тему.

— Ничего, как хотели, так и остановимся здесь, просто спать будем в одной комнате, вот и все. Эй, приятель, — окликаю взволнованного трактирщика.

— Да?

— Прости, но эти ребята нам точно не друзья. Так что, если придут, лучше прячься, серьезно говорю. Эти гады церемонится не будут.

В ответ на мое предупреждение, человек лишь нервно сглотнул. Мы же, поднялись на второй этаж, где были номера. Открыв один из них, захожу первым дабы удостоверится что все хорошо, и лишь после этого пускаю девчонок.

— Две кровати. — Констатировала Лейла.

— Ложитесь, — киваю на мебель, а сам подхожу к окну.

— А вы?

— Я могу несколько суток не спать без последствий, а вот вам сон нужен по любому. Так что падайте.

— Точно? Господин, может мне подежурить с вами?

— Точно Лей. Не переживай, я в порядке. Пусть только кто сунется... хе-хе-хе, это будет последнее что он сделает.

Суккуба улыбнулась и кивнув начала располагаться на кровати. Ариана же, молча уже расстелила свою и так же не проронив и слова улеглась.

— Ари.

— А?

— Хватит, не расстраивайся ты так. Никто на тебя не обижается, кроме тебя самой.

— Угу.

Подойдя к девушке, наклоняюсь и целую в лобик.

— Спи. И ни о чем не беспокойся. Я рядом.

— Спасибо.

— А меня?! — возмутились из кровати напротив.

— Ну хорошо, и тебя...

Так, уложив девчонок я просто и бесхитростно уселся на подоконнике выглядывая в окно. Забавно, и дождь как раз пошел, словно предупреждая о беде. Хотя какая тут беда, так, фигня какая-то. Но долго в тишине посидеть не получилось...

— Хозяин.

— Что такое Лей? Не спится? — спрашиваю не оборачиваясь.

— Нет. Дело в другом.

— Что случилось? — повернувшись, смотрю на её решительный и серьезный вид. Глянув на Ариану и убедившись, что та спит, Лей продолжила.

— Я думала над вашими словами. Я понимаю, что рано или поздно наши дорожки разойдутся. Я понимаю, что вы не выберете меня своей невестой. Но я очень хочу остаться рядом с вами. Именно вами. Поэтому решила попросить вас взять меня своим фамильяром.

— Ты серьезно? — хмурюсь, глядя на суккубу. Но ответа не потребовалось. Решительный взгляд, суровое личико. Лей была предельно серьезна. — Хм...

— Это позволит мне отказаться от моего обычного способа питания привязав к вам. Я стану только вашей. Пусть зверушкой, фамильяром, но я согласна и на это. Только бы не возвращаться туда откуда пришла.

— Лей...

— Я все обдумала и от слов не откажусь.

— Глупая ты. Зверушка... тфу. Обидно ведь.

— Так ведь Фамильяр.

— На тебе сейчас печать раба, но ты разве себя им ощущаешь? — я поднял бровь.

— Нет.

— Ну вот. Не занижай себя. Если ты хочешь остаётся рядом со мной, тебе придется забыть то, кем ты была. Забыть ту жизнь. Конечно, природу демона нельзя оставить, ты такая какая есть. Но вот... некоторые черты затереть можно. И нужно.

— Я сделаю все что вы скажите.

— Я знаю, Лей. Но я не рабовладелец. Печать нужна лишь для страховки, в остальном я даю тебе свободу действий. Просто я знаю на что способны такие как ты. Прекрасно знаю. Поэтому не сильно рад твоему решению.

— Вы мне не доверяете?

— Раньше не доверял. Но после того, как ты передала мне собранную для себя жизненную силу... ты ведь могла сбежать. Могла помочь бандитам что бы те добили. И я бы умер. Монстры? Ты бы успела от них уйти.

— Но не ушла ведь, — грустно улыбнулась суккуба.

— Не ушла. Осталась и отдала самое ценное что у тебя было. И поэтому я теперь не знаю, что с тобой делать.

— Ну... глупая девчонка, что тут еще скажешь, — развела она руками. — Но это ведь победа, — тут же добавляет уже с задорной улыбкой.

— М?

— Я смогла заставить вас задуматься. И если раньше вы бы отправили меня не задумываясь, то теперь... теперь у меня есть шанс остаться!

— Может быть. Я подумаю над этим.

— Господин Аид.

— М?

— Вы знаете, в чем разница между смертными, и такими как я? Существами из другого мира?

— Ну?

— У смертных есть душа. Для них смерть не конец пути. Но если умирает такое существо как я, это конец. Нам некуда уходить, ведь сама суть привязана к оболочке. Именно поэтому демоны так сильно пекутся за свою жизнь. Она у таких как мы одна. И я хочу провести её рядом с вами.

— Я тебя услышал Лей.

— Все еще хотите прогнать?

— Нет, но договорить у нас сейчас не получится.

— Почему? — удивилась суккуба, а я выглянул в окно.

— К нам пришли гости.

— Ммм, вот и ужин, — хихикнула демонесса скинув одеяло и приняв свой истинный облик.

— Лей, скажи. Чтобы эволюционировать в следующую форму, что тебе нужно?

— Много жизненной энергии и душ. Но души получить тяжело, обычно мы их забираем за контракты, и лишь высшие способны их отбирать.

— Шесть эльфийских душ будет достаточно для скачка?

— Ммм, нет, нужно хотя бы двадцать. А что?

— Да вот, к нам только шесть штук пришли. Конечно, придется чуть-чуть заморочиться вытряхивая из них душенки, но ради тебя, так и быть я постараюсь.

— Хе-хе-хе-хе, ууужиииин.

— Пожалуйста, не улыбайся так, а то меня самого пробирает.

— Хорошо, Хозяин!

Группа вторжения

Под покровом темноты группа профессиональных убийц, окружали трактир. Двое смотрели на здание с крыши дома напротив, еще двое стояли внизу на улице, последняя пара заходила с тыла. Все эльфы были под чарами отвода глаз и сокрытия, из-за чего патрулирующие стражники совершенно не замечали легкую почти прозрачную дымку в форме человека.

Но они не знали, что тот, на кого идет охота, прекрасно чувствует проявление магии. Аиду было не трудно засечь шесть активных артефактов, перемещающихся попарно в сторону трактира.

— Кого ловим? — раздался его голос за спинами той группы, что осталась на крыше для прикрытия. Дернувшись, эльфы мееееедленно развернулись и распахнутыми от шока глазами посмотрели на того, кого должны убить.

В свойственной для себя манере, Аид стоял несколько безмятежно, с заведенными за спину руками, излучая море «позитива, добра и любви» к ближнему своему. Чуть наклонив голову, Аид невинно поинтересовался:

— Ребята, давайте жить дружно?

Подскочившие эльфы, приготовились к бою наведя на цель специальные артефакты-арбалеты с особыми обсидиановыми ядовитыми болтами.

— Нет? Жалко. Ну, я попытался...

Аид не успел договорить. Оба ассасина привели механизм в действие и болты на немыслимой скорости устремились к своей цели. Введу того, что наконечники болтов состояли из обсидиана, Аид даже не попытался их заблокировать. Зачем? Это ведь идеальное оружие против мага, напрочь игнорирующее любой щит. Поэтому он поступил оригинальней, просто раскрыв два мини портала в которые угодили болты.

— Кхххааа.... — раздался хоровой хрип и оба эльфа свалились с ног мордой вперед с торчащими из спины только что выпущенными снарядами. Еще и магией их пришлось придержать, дабы с крыши не свалились, чай та под углом.

— Кто к нам с мечом, от этого же меча и того, да? — хмыкнул Аид, склонившись над телами. Несмотря на то, что оболочка уже была мертва, душа все еще не успела отойти, чем Аид и воспользовался. Насильно вытряхивать душу, или пленять во время покидания той тела, можно, но затратно. А ведь можно поступить проще. Так как якоря в виде тела нет, достаточно показать обманку, в которую и попадет душа следуя по пути «Наименьшего сопротивления». Механизм, получился очень хитрым и достаточно простым, но от того не менее эффективным.

Захлопнув крышу небольшого артефакта, который выглядел подобно женской пудре черного цвета, Аид прыгнул к следующей паре, которая уже пробиралась по коридору прямо к двери. Однако какого же было их удивление, когда из-за дверей показался не кто иной, а демон. Аккуратно прикрыв за собой дверь, демонесса повернулась к ассасинам и приложив пальчик к губам, прошипела.

— Шшшш, она спит!

Но не успели ассасины что-либо предпринять, как из груди выскочили магические «стилеты» пробившие сердца эльфов.

— Еще двое, — констатировал стоявший за спинами Аид и захлопнул крышку артефакта. — Лей, обери их пожалуйста, и спрячь в комнате.

— Хорошо Хозяин.

Осталась лишь последняя пара «счастливчиков». Поднявшись с обратной стороны дома до второго этажа, оба эльфа аккуратно шли по карнизу пробираясь к окну ведущему в коридор второго этажа.

— Эй, ребята. Вам не страшно? — внезапно окрикнули их полушепотом с крыши. Резко подняв головы, ассасины увидели смотрящего на них эльфа в маске.

Попытка вскинуть арбалеты провалилась, как и сами гости в открывшейся под ними портал. Рухнув мордой в землю где-то за городом да еще друг на друга, оба "счастливчика", не сразу смогли сообразить, что происходит и где они оказались. А потом стало поздно.

Переварив «нежданчик», оба ассасина посмотрели на стоявшего рядом с ними непонятного эльфа в маске.

— Поговорим? — учтиво поинтересовался Аид. Вместо ответа, ему пришлось защищаться от прилетевших ледяных игл, и «кислотной стрелы». — Не поговорим, — констатировал он.

В этот самый момент, по правое плечо рядом с ним из черного пролома вышел самый настоящий монстр, от которого у незадачливых убийц стыла в жилах кровь.

— Ну что же, если со мной говорить не хотите, может поговорите с моим другом? — не менее дружелюбно спросил Аид у отползших к толстому дубу ассасинов.

— Рррр... — прорычало чудовище опустившись на четвереньки и подобно оборотню медленно направившись к жертвам. В панике, эльфы попытались напасть, но тщетно, ни одно заклинание не брало шкуру зверя.

— Ммм, вижу вы уже не против и поболтать. На кого работаем?

Аид

Слабенькие какие-то ассасины нам попались. Нет, не дилетанты, а именно слабенькие. Или может со мной просчитались? Вряд ли они ожидали подобных фокусов. Не думаю, что в этом мире каждый второй маг владеет телепортацией, а ведь за счет нее я сейчас и выехал. Ммм, ладно, признаю, ассасины были профи, но не подрасчитали.

Примечательно, что это только первая волна за которой идет целый взвод клановых охотников на магов. Для понимая, как я понял, «охотники на магов», это своего рода профессия с одноименным значением. Каждый клан старается содержать собственных охотников. Обычно, их снаряжают весьма дорогими игрушками, что не удивительно, ведь, по сути, это низшая ступень элитных клановских сил.

Вот эти ребята, будут по круче ассасинов. Если первые могли работать тихо, то этим не зазорно и по городу шмальнуть лишь бы задачу выполнить. Конечно, тут недалеко до войны, но блин... война будет не с конкретным кланом, а со всеми темными вместе взятыми. Конечно, друг друга они не сильно любят, но чужаков на своих землях не любят больше, а с учетом того, что каждый клан, по сути, целая военная структура, со своей экономической системой и небольшой армией, то с дроу воевать очень опасно, особенно в одиночку. Поэтому, в большинстве случаев с ними предпочитают сотрудничать, помогать решить возникшие проблемы и по быстрее отправить восвояси. Одно хорошо, темные не так часто из своих земель выбираются, только если прижмет, так что никто по этому поводу сильно и не заморачивается.

Но вот что делать мне? Воевать с целым взводом убийц в городских условиях я как-то желанием не горю, по любому ведь придется использовать Чёрных Стражей, здесь в воду не смотри. Но если их выпустить в городе... город если это и переживет, то не скоро оправится. Опасное, опасное я сделал оружие, но чертовски эффективное.

Ладно, придется ускориться и в городах не задерживаться. Нужно по быстрее пересечь границу, отыскать этого чертового графа, вытряхнуть из него все что тот знает и от того уже плясать. С такими интригами, этот человек обязан быть очень осведомленным.

— Лей.

— Да, хозяин?

— Что собрала с тел? — киваю на кучку трупов в углу.

— Шесть зачарованных на усиленный выстрел арбалетов, двадцать четыре обсидиановых болта, все смазаны ядом. Шесть добротных плащей, с чарами на водонепроницаемость и согревание. Шесть амулетов отвода глаз. Шесть амулетов сокрытия. Шесть пар сапог — скороходов, такие же перчатки.

— Погоди, погоди. Сапоги — скороходы?

— Ну да. Ускоряет передвижение владельцев.

— Ха-ха-ха...

— М?

— Не обращай внимание, так, вспомнил кое-что. Продолжай.

— Шесть зачарованных эльфийских кинжала. Очень дорогих. Шесть коротких мечей. Тоже зачарованы, железный доспех разрежут на раз. Двенадцать различных ядов, разной степени эффективности и эффектов. Двенадцать метательных ножей. Шесть комплектов легкой пластинчатой эльфийской брони из шкуры Талисска. Очень дорогая штука. Контракт на устранение всей нашей группы, один штука.

— О! А сколько за нас дают?

— Тысячу золотом.

— Не хило нас оценили. Я Далиону в одно время и того меньше дал, так тот про свой замок заикнулся.

— Хех.

— Это все?

— По сути — да.

— Хорошо. Тогда как только откроются лавки, сходи и продай все это добро, — при этом, взмахом руки накладываю на тела прикосновение тьмы. Всего несколько секунд, и тела осыпаются прахом. Уборщики уберут.

— А не будет подозрительно, как красивая одинокая девушка тянет столько добра через весь город?

— Ой ли? У тебя внизу куча фанатов, запряги кого-нибудь!

— Что скажем Ариане?

— Ммм...

— Что мне сказать? — протянула сонная эльфийка приподнявшись на кровати и протирая глаза.

— Что к нам приходили гости.

— Где?!

— Да вон, — кивнула на прах Лейла.

— ...

Судя по глазам, Ариана проснулась моментально.

— Ассасины?

— Они самые.

Странно, но после осмотра кучки праха, Ари как-то подозрительно покосилась в мою сторону, словно переоценивая.

— Да, Лейла, пока помню. Держи.

— Что это? — удивилась суккуба, когда я протянул её большой артефакт.

— Это ловушка для душ. Артефакт, моя старенькая разработка.

— Оно забирает души?! — вцепилась в ловушку суккуба, словно Скрудж Макдак в золотой слиток.

— Не забирает. Выманивает. Обманывает. Очень хитрое устройство. И очень хрупкое, будь с ним осторожна, у меня второго нет.

— У... угу, — серьезно кивнула Лейла. Раскрыв крышку, она почувствовала скованные в артефакты сущности эльфов. На миловидном личике проявилась акулья улыбка, а в глазах загорелся нездоровый блеск.

— Ммм, Ари, раз ты проснулась, собирайся.

— Куда?!

— Сейчас позавтракаем и отправимся за каретой.

— Ааааа, сейчас.

Следующие десять минут я провел аккурат под стеночкой наблюдая за тем, как наша Эльфика приводит себя в порядок и собирается. Лейла же, так и сидела с новой игрушкой возле окошка приговаривая, «Моя преееелесть». А дальше был короткий завтрак и поход в город.

Правда мы с Ари чуть задержались, чтобы посмотреть на шоу. Лейла действительно организовала несколько «помощников», которые начали выносить из номера все добро. Взгляд зрителей, а особенно трактирщика был бесценен, а я всерьез задумался собрать фотоаппарат. Столько бесценных кадров пропадает!

В магазине же торгующим каретами, я был... озадачен. Дело в том, что здесь продавались либо очень хреновые, либо слишком украшенные и богатые кареты, которые мне ну вот на...фиг не сдались! А среднего вариант не было.

— Аид, вам что-то не нравится? — уточнила Ариана, глядя на меня. Девочка уже научилась по одной моей позе понимать, когда я в задумчивости или не в духе.

— Не нравится, — киваю и обращаясь к продавцу добавляю. — Хреновый у вас ассортимент батенька!

— Между прочим, один из лучших в регионе! — возмутился торговец. — Но что вас не устраивает?

— Одни кареты у вас плачут горькими слезами, другие больше подошли бы королевской знати, которая обожает помпезность. Все эти рюшечки, позолота, все это мне ну вот не нужно!

— Ммм... первый раз сталкиваюсь с подобными запросами, — озадачился продавец.

— У вас будет где-нибудь в округе закрытая мастерская для карет?

— Будет. Прямо у нас и будет. А что?

— В таком случае я беру вот эту карету, — киваю на достаточно большую, и, наверное, самую украшенную в ассортименте карету, — ... и заведите её в бокс, я лично над ней поработаю.

— Как вам будет угодно.

— Кони прилагаются?

— Конечно. Есть породистые, есть обычные, есть тягловые. За городом стоит наша конюшня, только скажите, и мы подберем для вас лошадок.

— Нужны самые крепкие скакуны. Не быстрые, а именно крепкие.

— Боевые?

— Именно.

— А сколько? Пара, тройка, четверка?

— Шестерка.

— Сейчас все оформим.

Как только продавец получил за все плату, он тут же начал отдавать указания подручным. Те сноровисто затолкали выбранную карету в мастерскую, еще один бегом умчался за город на конюшни. Когда же карета стала на место, я взялся за дело и прямо на глазах зрителей начал обдирать все эту шелуху. Бедный продавец, он не просто плакал, он рыдал и всхлипывал каждый раз когда на пол отлетала очередная позолоченная финтифлюшка.

Ариана смотрела спокойней, она уже знала мое отношения ко всему этому «добру», а потому даже не комментировала, лишь наблюдала. Когда же, все лишнее было ободрано, а новые материалы притащены, я выгнал народ прочь и начал творить. Вместо рессор, нормальные пружины. Подправил опоры, укрепил несущую систему дабы не так болтало, зачаровал корпус, организовал нормальную систему со стальными подшипниками на колеса. Так же выкинул эти неудобные сиденья, и поставил нормальные эргономичные широкие диванчики по обе стороны. Под конец перекрасил карету в тон к плащу.

На все про все ушло три часа, за это время успели привести лошадей и успела вернутся Лейла, которая за счет своей красоты выбивала из торговцев просто неадекватные цены за свои товары. Так же рассказала об их реакции. Ну да, когда к тебе в магазин вносят такое доброе, сразу понимаешь У КОГО его забрали.

Когда настал момент выводить карету из мастерской чтобы её запрячь, реакцию местных «профессионалов» надо было видеть. Мужики реально зависли и не на что не реагировали. Конечно, потом попытались выяснить: «А это как?», но я отмахивался. А смысл объяснять не магам как работал с магией? Вот и я думаю, что смысла нет.

На каждого запряженного коня повесил по печати для передачи команд животному и упрощения в общении. Так же, споил каждому коню по зелью. Тому самому которым отпаивал Ариану в одно время, а сверху добавил еще и зелье силы. Чувствовавшие рвущуюся наружу животные, тут же начали буянить и пытается вырваться, но одна мысленная команда и воцаряется тишина. Конюх, который их привел, смотрел на все это дело с таким же шоком, что и продавец карет. Нет, надо, вот надо делать фотоаппарат!

— Дамы? — приглашающе открыв дверцу, обращаюсь к своим девчатам. Улыбнувшись, те сели внутрь. Наградой мне стали удивленные и блаженные вздохи. — Ну что же, всем спасибо, и пока! — махнув рукой, взбираюсь на место кучера и слегонца тряхнув поводьями, мысленно даю команду на выдвижение. Ожидавшие этой возможности кони не просто рванули, они ломанулись вперед, удивив этим даже меня. Животные совершенно не хотели не то, что останавливаться, а даже замедлять ход, из-за чего я хохоча как ненормальный, кричал на всю улицу:

— Э-ге-гей! Разойдись!

И народ... нет, не расходился, а разбегался. Ну да, когда на тебя несется такая махина, соображаешь моментально. Я же, войдя во вкус дал команду разогнаться еще больше. По пути, случайно заскочили на центральную площадь, где проходила ярмарка Ириша. Проезжая по её окраине, видел и его и Кацита. Знакомые люди, так же меня приметили и замерев статуями проследили до момента, когда карета скрылась за углом дома.

Стража на воротах, которая вроде как должна была нас остановить для досмотра и проверки, не то что не попыталась это сделать, парни просто разбежались в стороны. Боевые кони, были крупнее своих собратьев. Не тяжелее, а именно крупнее. А кроме того, на них сейчас красовалась пластинчатая броня для защиты от копий. Если карете добавить по бокам лезвия, а на крыше разместить что-то по типу баллисты, получится на плохая боевая колесница, хе-хе...

— Куда спешим? — прокричала Лейла, высунувшись из окна.

— Никуда. Просто карету тестирую!

— Аааа, хорошо!

А про себя добавил: «Давненько я так не веселился». Может в следующий раз сделать ковер-самолет? Ну чисто по приколу. Хе, как раз и крыша плоская для него имеется. Ха-ха-ха-ха-ха! Да! Определенно стоит попробовать.

Глава 12

Когда эффект эликсиров перестал действовать, а кони перешли с галопа на трусцу, я спокойно перебазировался в карету.

— Что вы на меня так смотрите?

— Господин... если вы здесь, тогда кто управляет каретой?

— Сама едет, — пожимаю плечами, но глядя на эти вытянувшиеся лица начинаю смеяться. — Ари, Лей, успокойтесь, все хорошо. Как только будет развилка, кони остановятся в ожидании команды. Бежать же они могут еще очень долго, так что все в порядке.

Успокоив тем самым девочек, спокойно втягиваюсь в царившую здесь атмосферу. Лейла с Арианой мило переговаривались о всем и ни о чем. Лейла рассказывала о своей домашней иерархии, Ариана в свою очередь делилась дворцовой жизнью. Иногда, в разговор вмешивался я, уточняя непонятные мне вещи. Зря. Внимание перешло на меня, и обе дамы начали засыпать мою скромную персоны просто градом вопросов.

И вопросы были самыми разными, от: «Чем я занимался до отпуска» и до «А есть ли у меня свой клан?» После всего пережитого, Ариана напрочь отказывалась верить, что я безклановый и упорно пыталась выяснить, либо кому я служу, либо какой у меня клан. Н-да, вот ведь заворот у нее на этих кланах, и хоть ты тресни.

За этими рассуждениями и прошел день. А вечером, на привале, когда я методом проб и ошибок отстегнул коней и отвел их пастись, ко мне подошла Лейла.

— Что такое, Лей?

— Хозяин, так что с фамильяром?

— Ты поэтому...

— Угу.

— Ладно. Сейчас все устрою, — девушка моментально изменилась, расцвела и попыталась мне помочь с конями. Именно что попыталась. Если меня животные еще терпели из-за печати, то вот её... они чувствовали демона, а потому очень сильно начинали нервничать.

Закончив с ними, начал чертить защитный контур вокруг лагеря. Просто отломил палочку, немного обработал сделав коготь, и пошел вокруг лагеря очерчивая круг. Руны сильно дешевле обходятся, нежели обычное колдовство.

— Аид, что вы делаете? — поинтересовалась Ариана.

— Ставлю барьер.

— Но вы же и так контролируете обстановку! — не поняла эльфика.

— Я сейчас буду заниматься Лейлой. Из печального опыта, я уже понял, что как только я начну ритуал, обязательно случится какая-нибудь херня. Еще ни разу по-другому не было. Хватит. Надоело.

Говорил я спокойно, даже меланхолично. Ну в самом то деле, сколько можно? Только возьмешься, только начнешь что-то делать, как обязательно вылезет какая-нибудь хня и все испортит. Бесит!!!

— Аааа.

— Да. Так же, из лагеря ни ногой! Сидишь на попе ровно, от земли не отрываешь, даже если дракона увидишь, сидишь на месте! — припечатываю, глядя на Ариану.

— Ну что я, совсем глупая что ли?

— Нет, но я просто предупреждаю.

Так, следующие десять минут я и ходил по лагерю тщательно вычерчивая охранную руну собственного авторства. Девочки, как я и приказал сели на попу ровно, и просто молча наблюдали за тем, как я туда-сюда хожу, таща за собой по земле палочку. И лишь когда закончил, лишь когда над нами мелькнул защитный купол, только тогда я расслабился и начал на свободном месте чертить еще одну руну, для проведения обряда принятия фамильяра. Интересно, что скажут ребята? Возвращаюсь из отпуска, и фамильярчик такой нестандартный. Хотя... с учетом какая там творится вакханалия, едва ли я буду выделятся. Н-да.

— Лейла!

— Да?

— Вот круг, становись в центр него на колени.

— Оооо!

Тюк!

— За чтоооооо?

— Хватит опошлять мои слова.

— Угу.

Став в центр руны на колени, Лейла с интересом начала осматривать то, что я нарисовал.

— Первый раз вижу подобное.

— Ты хоть знаешь как проводится обряд принятия фамильяра?

— Ммм, да. Вы заговариваете бокал с вашей кровью и даете мне выпить. А взамен выпиваете с моей. Образуется связь.

— Ммм... интересная мотода, но мой вариант устроен чуть-чуть иначе.

— А зачем усложнять?

— Во мне нет крови, Лей, — качаю головой.

— Как это «Нет»?! — воскликнули наперебой девочки.

— Вот так. Нет и все.

— Вы — нежить?! — приложила ручки к ротику Ариана.

— Я что, похож на мертвеца? — возражаю, демонстративно показав на себя руками.

— Нет, точно не нежить, — констатировала Лейла.

— Ты что-то знаешь? — уточнила Ариана.

— Я бы отравилась. У хозяина вполне живая энергия. Он живой. Но очень странный. Энергия имеет нестандартный привкус. Она насыщеннее, и её сильно больше. У меня такое ощущение, что вы... не совсем живой. Вернее, живой, но не до конца.

— Я запуталась...

— Блин! Я не знаю как это объяснить.

Глядя на эти потуги, я только внутренне веселился. Суккуба чувствовала, с самого начала чувствовала мою суть, но не могла понять. Хех, забавно.

— Все просто. У меня уже давно нет родного тела. Я дух, существо которое давно отжило свой век, но не умерло. Это тело, это артефакт, созданный искусственно как вместилище этого самого духа. И для работы, нужна мана. Очень много маны.

— А я еще думала, как вы умудряетесь пить жидкую ману... — протянула Лейла, в то время как Ариана пребывала в прострации. — А еще, мне теперь понятно почему вы так быстро пришли в себя, когда я передала вам жизненную силу.

— Не без этого, Лей. Я не могу как ты переваривать душу, не мой это источник питания. Но могу красть жизненную силу, как и ты. Помните, мы говорили о том, что будет окажись я без маны и зелий? — девочки кивнули, а я, сняв перчатку продемонстрировал татиуровку на руке. — Это, печать вампира. При касании я могу высасывать жизненную силу вместе с маной из живых объектов. Это тело, идеальный механизм в котором все исправно работает и все учтено, а все детали давно знают свое место. Вот и все.

— Ого...

— Действительно ого, — поддакнула Лейла, а я наконец закончил рисунок и стал напротив нее.

— Это же... да за эти знания даже цари будут готовы поклониться. Это ведь прямая дорога к бессмертию! — воскликнула Ариана подскочив от переизбытка чувств.

— Ари.

— А?

— Сидеть.

— Я тебе собака что ли?

— А тебе что сразу сказал?

— Сижу-сижу, — буркнула она, возвращаясь на место.

— И опережая твои вопросы, нет, этими знаниями я делится не буду.

— Не боишься если разболтает? — уточнила Лейла, на что Ариана обиделась.

— Эй!

— Нет, не боюсь. И не потому, что я так самоуверен, нет. Все проще. Никто не сможет повторить результат. Ну кроме богов, но я не думаю, что им это будет вообще интересно.

— Откуда такая уверенность?

— Это тело создавалось конкретно под меня, мои особенности. Для человека куда проще создать обычное среднестатистическое тело, а что бы его повторить много ума не надо, бери любого добровольца за пример и копируй. Все. Но даже если ты его создашь, легче не станет.

— Почему?

— Как ты душу будешь переселять? У меня для корректной работы с душой ушли сотни лет теории и десятки лет практики. Лишь боги могут вот так по плевку играючи переселить из одного тела в другое. Так что... хех, я особо не переживаю.

— Всегда можно схватить и допросить, — улыбнулась Ариана. Вот только эти слова вызвали совсем не ту реакцию, на которую она рассчитывала. Лейла истерически захохотала, да и я заулыбался.

— Скажем так... что бы меня допросить, надо сильно постараться. Убить проще, но опять же, умерев после смерти я оставлю такую гадость, что живые будут завидовать мертвым. Так что я сильно не переживаю по этому поводу.

— У тебя совсем что ли чувства самосохранения нет?!

— Почему? Есть конечно же. Но умирать не страшно, Ари. Намного страшнее смотреть как страдают твои дети, твоя семья. Это страшно. Страшно, засыпая каждый раз видеть один и тот же сон на протяжении всей жизни, который буквально сводит тебя с ума, настолько, что ты боишься спать. А умирать? Нет, это не страшно. Лейла, ты готова?

— Да Хозяин.

— Держи, наполни до половины кровью, — при этом протягиваю небольшой кубок. Прокусив запястье, Лейла начала сцеживать кровь.

— В детстве я думала, что наши старейшины странные. Они твердили что придет время и в этот мир вернется древняя томящаяся в оковах сила. Очень могущественная. И тогда сами боги придут в ужас, а мир содрогнется от великой войны между этой силой и богами.

— Ммм... нет, я на эту роль не подхожу, — качаю головой. — Я в темнице не томился и не собираюсь. Кроме того, я существо залетное, здесь надолго не останусь, так что речь точно не обо мне. Но спасибо, душу ты мне согрела таким сравнением.

— Прошу, — протянула суккуба кубок. Взяв его, прокалываю палец кинжалом и роняю пару капель свой черной маны в кубок, после чего размешиваю, зачитывая заклинание. Мне трудно обзавестись фамильяром из-за отсутствия родного тела, поэтому придется привязывать к искусственному, а это тот еще гемор.

— Как бы то ни было, ты поменяешь ход истории.

— М?

— Если бы не ты, меня выдали бы замуж за графа Тира. Это привело бы к лишению права на престолонаследие и как итог я бы в мгновение ока опустилась в низшие чины клана. А теперь... теперь есть шанс поиграться. Тётя Аала в хороших отношениях с некоторыми кланами. Уверена, она им многое обещало за поддержку на совете кланов. А теперь... теперь все может быть по-другому. Благодаря вам...

— Только не расплачься, слезы вытирать не буду и платка не дам.

— Злые вы, — грустно улыбнулась Ариана. — Настолько, что очень добры.

— Какое ты подобрала интересное словосочетание. Злой настолько, что очень добрый, — Ари лишь извиняясь пожала плечами. — Готово. Лей, повторяй за мной.

— Угу.

— Я, полной имя...

— Я, Лелалиана Суналла...

Как только мы начали обряд, Ариана замолчала и просто наблюдала за представление. Сначала Лейла прочитала слова клятвы, и добровольного принятия статуса фамильяра, а после мы поочерёдно выпили крови для закрепления обряда. Несмотря на то, что я постарался как можно сильнее разбавить её кровью свою ману, пойло все-равно вышло для суккубы ядерным, вон как передернуло. Но, сразу после обряда, чувствую небольшие изменения внутри. Как-будто в уже работающий механизм встроилась новая деталь. Очень большая, тяжелая деталь, но от того более важная.

— Ну вот... теперь я ваш Фамильяр, — заулыбалась суккуба.

— Лей, я что-то не пойму. Я знаю какие чувства испытывает человек принимая фамильяра. Но в случае с тобой, что-то все несколько иначе.

— Я ведь, как и вы, наполовину живая. Тело, одновременно мой дух. Но так как между нами теперь связь, я... можно сказать переехала к вам. И даже если меня убьют, вы всегда сможете меня вернуть к жизни имея при себе... мою резервную суть так сказать.

— Ах ты хитрожопая засранка!

— Между прочим, у демонов это распространенная практика, когда ближайшие подчиненные привязывают свою суть к своему вожаку. Ведь все хотят жить! Правда если вождь сам привязывает к кому-то свою жизнь, то все ведущие от него нити обрываются. Эта система построена на продаже души, только в данном случае происходит резервирование места куда можно уйти в случае неспособности жизнедеятельности. Исключением считается только если кто-то насильно вытряхнет из тебя душу, как это делает Черный Страж. Тогда вообще ничего не поможет.

— Чёрный кто? — вмешалась Ариана.

— Ой...

— Чёрный Страж. Это особые монстры Ари. Их очень мало и о них никто не знает, так как практически никто не выживает после встречи с таким вот созданием.

— Ничего себе...

— Да.

— А почему Лейла так на вас смотрит?

— Она встречалась с таким. Как и я. Мы не хотели тебе рассказывать, чтобы не пугать, вот и все. Лей.

— А?

— Я тебя очень хочу стукнуть.

— Ой, — тут же прикрыла голову руками суккуба.

— Нет, не за то, что ляпнула о Страже. Ты какого хрена промолчала о том, что на тебя «фамильяризм» работает по-другому?

— Так я думала вы знаете!

— Ты видишь у меня второго фамильяра демона?!

— Нет...

— Так откуда мне знать? Ваша братия не сильно общительная, это так, к слову.

— Простите.

Не удержавшись, чуть-чуть, чисто символически отвешиваю щелбан по лбу.

— Думай Лейла, думай головой, а не промежностью!

— Но хотя бы иногда можно наоборот?

— Иногда — можно. Тебе.

— Вы точно ненормальные, — вздохнула Ариана.

— Сказала темная эльфийская приемница клана добровольно сопровождающая эту самую компанию!

— Вы — заразны.

— Самые гениальные личности никогда небыли «нормальными».

— Себя не похвалишь, никто не похвалит? — усмехнулась Ариана.

— Ммм, это тоже. Но не только. Чтобы пользоваться порталами как это делаю я, необходимо менее чем за секунду проводить расчет координат точки входа и выхода. Я могу разбить поток сознания и единовременно спонтанно открыть до семи различных переходов. Это мой предел. Мой лучший ученик и то может осилить только один. Согласись, это дает повод гордиться, и причислять себя к числу лучших?

— Действительно... сам факт мгновенного произвольного портала рушит абсолютно любую тактику ведения боя или даже войны. Это само по себе феноменальное оружие. А пределы переноса есть?

— Есть конечно же, куда же без них? Но объяснять не буду, ты просто не поймешь.

— Понятно...

Так, мы и сидели. Я менял одну тему на другую рассказывая девочкам что-нибудь интересное, ровно до того момента пока обе не уснули. А на утро, когда закончился цирк с конями, когда их напоил зельем, мы отправились дальше в путь-дорогу.

Так проходит день, за ним второй. Помимо рассказов мы продолжили тренировки, но на сей раз Лей избежала участи мишени. А затем, начался кошмар. Ну как кошмар... Не знаю, кто из девчонок был инициатором, но обе начали активно подкатывать. Причем никаких пошлость, даже Лей более-менее культурно себя вела. Нет, все было куда интересней. Обе старались проявить заботу, обе ластились. Казалось бы, сижу, курю на поваленном стволе дерева перед костром, как сзади подходит Ариана и предложив помассировать плечи, не дожидаясь ответа начинает массировать. Неумело так, но очень старательно. И я бы понял, если бы только Лей, но Ари... это ведь не в её характере! Более того, я ох... к-хм, пришел в состояние шока, когда, отказавшись от массажа мне жёстко отрезали: «Сиди и наслаждайся!»

И блин, так во всем! А спрашиваешь, что происходит, на тебя еще и обижаются. Обижаются, ругаются, но при этом все равно навязчиво пытаются проявлять заботу. Эпиком стала сцена на восьмой день, когда Лейла на пару с Арианой приготовили ужин, которым я мало того, что умудрился отравится, так еще и по морде тарелкой получить. До этого ведь готовил тоже я!

И теперь обе фурии, сидят в сторонке, повернувшись ко мне спиной с обиженными моськами и напрочь игнорируют любое слово из моих уст. Думаете, после этого я пошел извинятся за то, чего не понимаю? Ага, щас. Аж два раза. Пользуясь моментом и тишиной, а главное долгожданным покоем, тихо-мирно сваливаю к карете и развалившись на своей любимой крыше тихонечко кайфую.

И так я кайфую день. Два. На третий на привале обе стали возле кареты с недовольными и злыми моськами и тщательно пытались просверлить меня взглядом. Нет, я видел, что они до этого тоже сверлили, но старался делать вид что не замечаю, а тут прямо открыто стоят, смотрят. Но даже это не могло помешать мне наслаждаться покоем.

— Ну и?

— М? — повернувшись на наконец заговорившую Лейлу.

— Нам еще долго ждать твоих извинений? — пояснила Ариана.

— Каких извинений? Ничего не знаю.

— Ах ты! Хамло! Невоспитанное создание! Башмак!

— Так я разве это отрицаю?

— Рррр!!!

— У тебя что? Совсем гордости нет?

— Не-а.

— Да ты... ты... ты...

— Ииии? Я кто?

Вместо ответа, в меня кинули снятой с ноги туфелькой.

— Как радикально.

— И не стыдно тебе над женщинами издеваться? Теми, кто слабее?

— Не-а.

— Совсем совести нет...

— Рудименты мне не нужны.

— ...

— Что? Опять молчим? Отдых продолжается!

— Сволочь! Бесстыжая.

— Минуточку! Здесь я уже не согласен. Да и за что извинятся, вы же сами ко мне лезете!

— Мы «лезем»?! Да мы все для тебя стараемся сделать, чтобы угодить, я через себя переступаю, стараюсь, а ты даже супа не оценил на который мы потратили столько времени!

— Это тот самый суп, которым я отравился? — обе девушки тут же поубавили пыл. — Должен отметить, что отравить меня очень сложно, но вам это удалось, с чем я вас и поздравляю. Что вам еще надо?!

После этих слов пришлось пригнутся, ибо полетели сразу две туфельки.

— За обувью пойдете сами!

Наверное, зря я это сказал. Обе фурии взобравшись на карету начали меня избивать до тех пор, пока я не подскочил и не выпалил крик души:

— Вы — ахринели!

— Это ты в конец охамел!

— Для справки, я всегда таким был.

— Да как тебя твои ученики только вытерпели?!

— Привыкли.

— Ну и пес с тобой.

Спрыгнув, друг за дружкой, обе дамы отошли в сторону, скрывшись за кустами. До меня же донесся лишь тихий плач... совестно ли стало? Вообще ни разу. Я изначально обеим говорил, не тешьте себя грезами. Я и Ариане то помогаю вернуть магию из человечности. Которой во мне к слову не так что бы сильно много. Но вот любить... не могу. Не могу и все тут. Максимум кого я полюбил, это своих дочерей, но и то это... если можно так сказать, иная форма любви, от родителя к детям. А здесь... нет. Просто нет.

Тем временем в стороне

— Ари, ну не плачь. Ну ты чего? Ну будет с него. Он же такой и есть. Не сухарь, но... около того. Мы же знали.

— Но... но... я же стараюсь! Стараюсь изо всех сил! А оооон...

— Ну все-все, не стоит так реветь из-за этого.

— Я... я до сих пор помню твои слова о нем. Что я не найду лучшего мужа во всем мире. Он сильный. Умный. Даже слишком умный. Рядом с ним действительно чувствуешь себя как за непробиваемой стеной. Но... но он совершенно меня игнорирует. Как и тебя.

— Ну ты же лучше меня знаешь, какое холодное у него сердце.

— Угу.

— И лучше меня знаешь, что он прекрасно испытывает эмоции. Возможно, ему и обидно от того, что довел тебя, но он не признается. Не потому, что гордость не позволяет, а потому что не любит и не хочет давать надежду тебе. Что бы не обидеть потом. Аид очень заботливый. Он заботится о верных слугах и старается просчитывать все наперед. И он так нагрубил даже не из своей вредности, а ради тебя, что бы ты не тешила себя пустой надеждой.

— Аааааа...

— Ммм, зря я это сказала, да? Хорошо, зайдем, с другой стороны. Ну чего ты так вцепилась в мои слова?

— Да потому что он мне понравился! Меня бросает в дрожь от его прикосновений, я не могу не смущаться, когда он стоит за моей спиной и направляет мою руку на занятиях. Я не могу не думать о нем! Более того, матери нет, главы клана нет, а по традиции новая наследница должна поженить на себе мужчину прежде, чем становится во главе клана. Эта традиция произрастает с тех времен, когда у глав кланов не было детей!

— Эм... поясни?

— Были времена, когда высшие жрицы управляли кланами. Они посвящали всю свою жизнь этим двум направлениям, и часто у них просто не оставалось потомства. Поэтому, был введён жесткий закон, лишь будучи с мужчиной ты можешь стать во главе клана. Даже если это условное венчание, не важно. В любом случае по возвращению домой мне придется искать мужчину, и не где-нибудь, а из знатных родов. А с учтём того, что меня видеть на престоле не хотят, то вероятнее всего мой муж меня и убьет, что выдвигает кандидатуру Аида в первую линию чисто из расчета. А ведь повторюсь, он мне очень понравился! Но мало этого, у меня такое ощущение, словно я его уже где-то видела. Такое... легкое дежавю. Но этого не может быть! Это... ааааа!!!

— Н-даааа, как у вас все запущенно, — почесала затылок Лейла. — А если ты выберешь себе не эльфа?

— Тогда я упаду в статусе на самое дно.

— Но Аид ведь не Эльф! По крайней мере не полноценный.

— Да ну? Что-то ты до конца верила в то, что он потерянный, пока он сам же и не признался в обратном!

— В таком случае да, ты права. Но если честно, тут я не смогу тебе помочь.

— Почему? Что сковало его сердце? Почему он так... холоден?

— Печкин как-то проговорился, что его сердце уже кем-то занято.

— Печкин?

— Ну помнишь, тот домовой?

— Угу.

— Так вот, он сказал, что Аид уже к кому-то привязан. Это девушка во снах. Я уверена, что это не случайность. И хоть он шутит, что сходит с ума, я так не думаю. Возможно, его просто преследует эхо прошлого.

— Может быть, тебе виднее. А что делать мне?

— Ну... Он ведь назвал тебя избранницей. Пускай подразумевается ученичество, но это уже что-то. Дальше, он хотя бы раз назвал тебя красивой?

— Нет... стой... да, был один раз.

— Ну-ка, ну-ка.

— Когда мы сидели на берегу реки. Он смотрел на меня и не мог оторвать взгляд. Назвал очень красивой. Я до сих пор помню этот взгляд!

— Ариана!!! — взвизгнула Лейла подхватив эльфийку. — Какая же ты дура!

— А?

— Ты ведь уже пробила эту ледяную скорлупу! В тот самый момент! Если все так как ты говоришь, то я права. Ведь даже на меня он так не смотрел, а я пыталась. Целый месяц пыталась, но тщетно.

— Я... пробилась?

— Именно! Нужно лишь укрепить эффект.

— Но как?

— У меня. Есть. Идея!

Глава 13

Аид

Что-то девочки как-то притихли. Прошел день с тех пор, как мы вроде как поругались, а поди ж ты, ведут себя так, словно ничего не было. Разговаривают, шутить пытаются. Моя заспанная чуйка тут же зашевелилась и начала приговаривать: «Это жжжж — неспроста!» Но докопаться было не до чего. Всё культурно, цивильно, и... совершенно спокойно, что на второй день меня откровенно напрягало.

Но. Вечером. Когда солнце уже почти спряталось, а на небе появлялись звезды, ко мне неожиданно подошли.

— Аид.

— Да?

— Я хочу попросить прощения.

Интересно, а я могу упасть в обморок? Если нет, то очень хорошо. По крайней мере у меня не то, что земля пошатнулась, а сердце ёкнуло от таких слов. Оставив коней в покое, медленно поворачиваюсь к спокойной, чуть улыбающейся Ариане.

— В смысле?

— Я понимаю, что твое сердце... очень холодное. И что я действовала не просто навязчиво, а буквально тебя донимала, когда ты хотел просто покоя. Прости пожалуйста.

Подперев спиной дерево к которому, я только что привязал коня, перевариваю услышанное. Ну ничего себе фокусы! Это даже не снег летом. Наверное, это первый раз в этом мире, когда меня лишили дара речи, что даже не смог ответить.

— Вижу, я тебя удивила. Может... пройдемся? — Ари протянула руку приглашая пойти за ней. И было в ней что-то странное не только в словах и поведении, но и внешности. По-другому уложенные волосы, изменился взгляд, полностью отсутствовал макияж, хотя до этого она предпочитала подкрашиваться.

А что самое главное, я не чувствовал подвоха. Совершенно. Разум кричал, что он тут есть! Точно есть! Но чуйка, наоборот, твердила, что здесь все чисто и даже искренне. Встряхнувшись, и более-менее придя в себя беру за руку.

«Ну допустим, давай пройдемся», — мелькает шальная мысль.

Взяв девушку за руку, она повела меня куда-то в сторону от стоянки. Тут же произошел первый звоночек, Лейла с нами не пошла, сославшись на то, что приглядит за лошадьми. Я просто отказывался верить своим ушам! Что бы Лейла! Отказалась идти со мной? Это уму не постижимо!

— А ведь красиво, — вдруг развеяла Ариана тишину, глядя на небо.

— Действительно.

— Ты часто смотришь на звезды. Они тебя так манят?

— Да. Очень люблю ночь. Могу часами смотреть на небо.

— Ммм, мама рассказывала, что каждая звезда на небе, это чья-то душа, которую забрали с собой наши боги. Говорила, что они наблюдают за нами.

— Возможно она права.

— И даже не будешь спорить?

— Я ведь не знаю правды, Ари. Смысл что-то отстаивать?

— Ну да...

На этом разговор как-то затих. Мы просто шли между деревьев. Увы, наслаждаться тишиной и музыкой ночного леса я не мог, все время косясь на Ариану и прокручивая в голове её неадекватное поведение.

Не знаю сколько мы так шли. Ари шла чуть впереди, я не сводил с нее взгляда, а мы все шли и шли. Она словно куда-то меня вела. Но в определенный момент я просто потерял себя. Я словно вошел в транс, отрешился от мира. Деревья размылись, все как-то почернело, а вместо Арианы предстал образ из моих снов. Он держал меня за руку и вел за собой.

А затем, резко разжав ладонь, силуэт побежал вперед. Это было похоже на поляну. Пробежав по ней, и пару раз покружившись, она остановилась и посмотрела на меня.

— Риса... — шепнули мои губы имя. Очень знакомое, такое родное и любимое имя. Завороженный я протянул вперед руку стараясь к ней прикоснутся. А она улыбалась. Я не видел этого, но точно знал. Чувствовал.

А затем образ спал. И я увидел в точно таком же положении стоящую на цветочной поляне Ариану. Она смотрела на меня и улыбалась. Отходя от шока, прикасаюсь к чему-то раздражающему на щеке. Слеза? Не может быть... еще ни разу я не пускал слезу.

И что это со мной? Почему меня так трясет? Так, нужно собраться. Вдох — выдох. Вдоооох — выыыыдох.

— Аид, вам плохо? — обеспокоенно спросила Ариана. Посмотрев на нее, вижу обеспокоенность. Искреннюю, чистую... наивную. Почему, почему меня так трясет сейчас при взгляде на нее?

— Нет. Все... все хорошо. Ари.

— Да?

— Прости.

— Что такое? — обеспокоилась Ариана.

— Я... не должен был... доводить тебя до слез. Прости.

Взгляд Арианы потеплел, я на губах вновь заиграла милая улыбка.

— Я подумаю, — слышу чуть высокопарный ответ, но глаза... они выдавали хозяйку с головой.

— Хех...

— Знаете, Аид...

— Да?

— У меня сейчас вообще такое чувство, что и поляну я эту уже видела. И стою я так же, и вы здесь...

— Действительно странно.

— А вы?

— А что я?

— У вас нет такого чувства?

— Что-то такое есть. Ариана, могу ли спросить?

— О чем?

— Почему ты меня сюда привела?

— Я не знаю, — пожала плечами Ари. — Я просто шла. И думала. Как начать говорить. Но не знала. Молчали и вы. Лейла сказала, что оно само придет. Потом увидела как мне показалось, знакомые места и я пошла по ним как вышла сюда. Огромная поляна, на которой сидело бесчисленное число светящихся ночных бабочек. Вы их разве не видели?

— Нет...

— Я их немного распугала. Это было очень красиво. Они все разом взмыли вверх и закружились. У меня дома такого нет... Жалко, что вы пропустили.

— Ничего. Мне достаточно твоих слов, что бы понять насколько это было красиво.

— Правда?

— Абсолютно.

Сделав несколько шагов вперед, осматриваюсь. Незнакомые места. Я здесь впервые. Но тогда почему... так странно?

— Ари.

— Да? Пойдем обратно? А то Лейла небось волнуется... — протягиваю руку девушке.

— Угу.

Взяв меня за руку, мы пошли к лагерю. Только на этот раз меня не вели, а шли рядом. При каждом взгляде на Ариану, я не мог не отметить, что та буквально светится от счастья, при этом наблюдая за мной.

Когда же мы вернулись в лагерь, видеть веселую моську Лейлы оказалось невыносимо тяжело. Настолько веселую и ехидную одновременно, что очень хотелось дать ей лимона. Целого. Можно даже два.

— Ладно, сегодня заниматься не будем, лучше отдохнем. Всем спокойной ночи, — махнув рукой, ухожу к карете, на которой взбираюсь на крышу.

— Спокойной ночи, Хозяин!

— Спокойной ночи, Аид!

«Видимо, в этом мире спокойствия мне не видать» — приходит грустная мысль. А затем сразу же следующая: «Ну и ладно, будем исходить от обратного. Раз будем куролесить, так почему бы не навести шороху? Ммм, хорошая идея. А пока... а пока надо поставить охранный периметр про который я благополучно забыл!»

С неохотой поднявшись и подхватив первую попавшуюся длинную палку чешу чертить контур. Внизу, заглянув в окошко, вижу на двух разных диванах сопящих девчонок. Мило. Просто очень мило.

— Ладно Аид, сон для слабаков! За работу.

***

Едем — едем, на дискотеку в соседнее село. А, блин, это не из той области. Едим — едим, по дороге, конца и края ей блин нет! Три деревни уже проскочили, и ни одного, мать его города! Хорошо староста в одной из деревень пояснил, что мы уже давно как в сторону ушли от столицы и, по сути, там, где надо было бы повернуть на «шоссе», где стоят основные города, мы премся через околицу зигзагами от деревеньки к деревеньке. В этот момент, сильно разочаровался в своем навигаторе, но хоть девочки этого позора не слышали, а то бы еще долго подкалывали.

Но, нет худа без добра. Благодаря тому что направление я таки более-менее сохранил, мы все-равно двигались в нужную сторону и скоро так и так упремся в город, а там и на центральную дорогу для караванов попасть можно.

В пути то и дело думал над графом Тиром, по душу которого и бреду. У вас может быть резонный вопрос, а на кой он мне вообще сдался, а все просто. Меня очень сильно смущала история Арианы. Дело в том, что как мы знаем, Темные Эльфы, которых я про себя называю просто «дроу», хотя как выяснилось, это не корректно. В этом мире есть еще одни темные, и вот они-то как раз и носят это гордое звание. Хз почему, можете меня даже не пытать. Просто примите за факт, что так сложилось.

Так вот. Меня смущает, что темные, ведущие замкнутый образ жизни, весьма активно сотрудничают с человеком. Ари говорила, что Тир очень известен в особых кругах. Но почему? Это ведь не в их характере! И это очень интересно.

Возможно, через него я смогу оказать давление на Аалу. Возможно, найду компромат и либо выдавить её с арены, либо шантажировать. В любом случае человек очень интересный, и прежде, чем идти за Аалой, нужно обязательно поговорить с ним «по душам».

— Аид, а кто вы по натуре? — поинтересовалась Ариана отвлекая меня от мыслей.

— В каком смысле? — приподнявшись на крыше кареты, смотрю на сидящих на диванчике кучера девочек.

— Если вы не темный эльф, то кто же тогда?

— Сложный вопрос.

— Почему?

— Потому, Ариана, что я и сам не знаю.

— Как это? — тут же встрепенулась Лейла.

— Вот так, — улегшись обратно, протягиваю руку и срываю оказавшийся над головой лист с дерева. — На самом деле, я не знаю кто я.

— Вы серьезно?!

— Абсолютно. Я был человеком, побывал артефактом, обрел новую форму и сейчас сам использую артефакт для жизни. Я создавал шедевры, строил замки, убивал, пытал, плел интриги словно кукловод и даже побывал в заточении. Долгом. И мучительном. Когда ты совершенно ничего не можешь сделать: ни спать, ни пошевелиться, а только ждать, когда кто-нибудь придет. Это не может пройти бесследно. И сейчас, я просто не знаю кто я. И какая у меня цель. Я просто живу, делаю то, что хочу, что посчитаю нужным, вот и все. Но даже так, мне нет покоя из-за кошмаров. Одни и те же сны, они сменяют друг друга, но у всех суть одна. Это сводит с ума...

— Я видела... — прошептала Лейла.

— М?

— Каждый раз, когда вы спите, вы очень сильно ворочаетесь, хмуритесь, а один раз кричали. В трактире. Я не рассказывала...

— Я знаю Лей. Я прекрасно об этом знаю. И вишенкой на торте, я просто не помню свою жизнь до определенного момента.

— Поэтому вы так зацепились за мой медальон?

— Именно, Ари. Именно. Я очень надеюсь, что ваша история сможет ответить хоть на какие-то мои вопросы. Да и ты сама, та еще загадка.

— Я?!

— Скажи, тебе знакомо имя: Риса?

— Впервые слышу.

— А вот я его вспомнил из-за тебя. Ты мне кого-то напоминаешь.

— А кто это?

— Думаешь я помню?!

— А... ну да.

— Но не смотря на все что вы сказали, вы очень высокодуховный, ммм... разумный, — высказалась Ариана.

— С чего ты решила?

— С того, что вы не жадный, не горделивый, не ленивый...

— Пха-ха-ха-ха...

— Думаете я не права?

— Ага.

— Ленивый не построил бы трактир!

— Справедливо.

— И вы даже не хам! — от такого заявления, я приподнялся и выгнув бровь посмотрел на Ариану. Причем сидящая рядом Лей смотрела на неё так словно впервые увидев. — Да. Вы очень... вежливы и добры. Просто по-своему... уникальны.

— Это он — то?! — опередила меня Лейла.

— Да. Он хотя бы раз на тебя накричал незаслуженно? Или унизил? Нет, то что он тебя использовал по твоему профилю, это...

— Тоже нет, — озадаченно перебила Ари Лейла. — Обычно это я крыльями облазила, в попытках его затянуть.

— Вот! Тогда он еще и положением не пользовался! Ну а то, что на своей волне и очень своевольный, так ведь это даже хорошо. Ну где такого еще найти?

— Во-во, Ари, вот и я ему тоже самое говорила, — закивала Лейла.

— Дамы, имейте совесть, я лежу в полуметре от вас!

— Хи-хи-хи...

— А еще очень забавный! — добавила Ари и показала мне язык.

— Так, я не понял, вы куда тему разговора повернули? — возмущаюсь.

— Туда, что ты — самый лучший!

— Да, я самый лучший магический конструктор, но сдается мне что вы отнюдь не это имеете введу.

— Ммм...

— Тааааааак, вы когда сговорится успели?

— У тебя за спиной, — пожала плечами Лейла.

— Зря я наверно ребят оставил... — вздыхаю падая обратно.

— Почему?

— Отгородится некем. Так бы вас на них повесил и в сторонке стоял. Печкин устроит быт, Малион приготовит покушать и с конями разберется. Вот было бы хороошоооо...

— Ф! Нет, все-таки хамство в тебе есть.

— Хе-хе-хе-хе...

Так мы и продолжили путь. Деревня за деревней, город за городом мы спешно проезжали, стараясь оторваться от преследователей. Не хочу я с ними возиться. Пока не хочу. Не время. А потому, каждое утро кони заправлялись зельями, в обед дозаправлялись, а вечером отдыхали. Что бы не дергать городских магов, сделал карете небольшую пристройку заместо багажного отделения, по сути, мобильную лабораторию. Единственное, ингредиенты все-равно пришлось покупать, но так хотя бы я не боялся остаться без запасов. А ведь хорошо, что все основные запасы я ношу с собой, если бы устроил небольшой склад как планировал в трактире, то в определенный момент окутанное огнём здание превратилось бы в фейерверк.

Кстати, о зельях. Давно надо проверить одну интересную формулу...

Ариана

— О чем думаешь? — поинтересовалась Лейла проследив за моим взглядом направленным на Аида. Пока мы сидели у костра, Аид чуть в стороне занимался алхимией. Такой серьезный. Собранный.

— О нем.

— А конкретней?

— Ты присмотришь.

— Ммм... и что я должна увидеть?

— Меня поражает то, как ведет себя Аид. В наши первые дни, я думала о нем... очень плохо. Но потом... я начала обращать внимание на его поведение за работой. Он предельно собран, серьезен, говорит коротко и по делу, не юлит, не шутит, даже не хамит.

— Ну так ведь в этом весь он, — улыбнулась Лейла.

— Да. А помнишь, как я случайно взорвала плетение у себя в руках? Как обожглась.

— Хе-хе-хе, я такое не скоро забуду.

— Вот. Помнишь его реакцию?

— Ты про: «Дура ты что делаешь?!».

— Именно. Он так начал меня поливать, что я на него разозлилась и просто забыла про боль! Кричала, обзывала, спорила, но совершенно не обращала внимание на руки, которыми он в этот момент занимался. Я ругалась на него. А он ухмылялся и лечил. А когда я опомнилась, то мои ладони были полностью исцелены и от той выжигающей боли не осталось и следа, а он только подмигнул!

— Ммм...

— Или обратная сторона! Помнишь, как я уронила на карету ствол дерева? — Лейла кивнула. — Так я думала, что сейчас начнется, но он даже слова не сказал. Только взгляд бросил и молча пошел чинить! Проведи теперь параллель между этими двумя событиями.

— Ты имеешь введу, что как только что-то происходит, он действует сразу же по наилучшему с его точки зрения сценарию?

— Именно! Не разводит демагогию, не скачет рядом как делала это со мной прислуга, не выслушивает жалобы, даже советов не дает. Он просто берет и делает! Иногда троллит. И с учебой так же. Он не возится со мной как клановые преподаватели. Все время рядом, показывает, делаю не так — поправляет, иногда буквально за руку. Но что меня окончательно добило, так это та история на рынке.

— Это когда мы покупали ингредиенты и к нам пристали?

— Именно! Несмотря на то, что в лицо я постоянно слышу подколы и практически никогда похвалу, на рынке, перед другими я не верила своим ушам, когда он распевался соловьем о том, какая я превосходная, талантливая ученица. И потом тоже. Ну вот что с ним не так?

— А ты мне скажи, как он тебя троллит на занятиях? Открыто оскорбляет?

— Ну как... иногда чуть-чуть по головке тюкнет, иногда по пятой точке, иногда выразится «лапко-жопик», но так чтоб ругался, тоже нет. Постоянно затевает спор, что я не смогу что-то сделать. Пока в таких спорах я не проиграла ни разу.

— А ты не думала, что это он просто тебя так учит? Не дает задрать нос, постоянно стимулирует, иногда пинает. М?

— Но это не правильное обучение!

— Да ну? И кто это сказал?

— Я! Потому что меня учили совершенно не так. И магистры говорили, что учится как-то по-другому не эффективно. Я точно помню.

— Хе-хе-хе, а теперь вспомни сколько прошло времени рядом с Аидом, и чему ты научилась, — ехидненько так протянула суккуба прищурив взгляд.

— Неужели... мои учителя оказались не правы?

— Возможно. Но возможно, что Аид просто более опытен чем они, вот и все.

— Ммм...

— Ты куда? — воскликнула Лейла, когда я поднялась.

— Пойду, схожу к нему.

— Зачем?

— Хочу послушать о зельях. Он как раз за работой, поэтому хамить не будет.

— Беги, — кивнула Лейла, подкинув еще пару палок в костер.

Подойдя к Аиду, я просто стояла и наблюдала за тем, что он делает. А затем, когда на его вопрос «Что ты тут делаешь» ответила «интересно», мне действительно стало интересно. Аид подозвал меня и пододвинув свой небольшой котелок с варящимся зельем, начал объяснять мне азы зельеварения и чего можно с ними добиться. На словах «сильнейшее приворотное зелье» к нам стрелой метнулась Лейла, которая тут же получила порционной ложкой по лбу за «развратные мысли», а затем еще и хворостиной по жопке за совращение адекватных в моем лице.

А затем было Шоу. Почти без всякой магии, с помощью зелий Аид устроил настоящее представление показывая каких делов может натворить опытный алхимик. Признаюсь, вот здесь мне стало страшно. Зелья не артефакты, их может варить почти кто угодно. А благодаря Аиду я только что поняла насколько они могут быть опасны. Воздушный, невидимый взрывной газ, невидимый и не ощущаемый нервно паралитический газ, порошок, который сгорая дает жар жарче драконьего пламени. На мой вопрос, почему всего этого добра нет в волшебной сумке, Аид меня упрекнул и сказал, что хоть та и резиновая, но и у нее есть пределы хранения и половина места в сумке отдана исключительно под флаконы с жидкой маной которые для него жизненно важны.

Так что, когда мы ложились спать, я была сильно озадаченной. Да и Лейла не далеко от меня ушла, размышляя над тем, как подсунет пару зелий старым знакомым. Не хотела бы я оказаться на их месте, вот честно.

Однако уснуть не вышло. В то время как мы с Лей спали в карете на диванчиках, Аид лег на широком лежаке у костра и сейчас опять ворочался.

— Опять? — прошептала Лейла.

— Угу.

— Блин. Нет, надо что-то делать.

— Кто из нас фамильяр? — изогнув бровь, смотрю на суккубу.

— Ну я.

— Вот и воспользуйся своими фамильярными способностями!

— Думаешь не пыталась?

— Ммм... но ведь что-то делать ведь надо!

— Я пыталась решить этот вопрос через секс, — загнула указательный пальчик Лейла. — Пыталась через внимание, — загнула средний, — пробовала понравиться и выбить эту стерву у него из головы. Я даже несколько раз рискнула и попробовала воздействовать ментально, прекрасно понимая, что будет если спалюсь, но все тщетно. У меня идей больше нет.

— Хм...

— Ты куда?

— Пойду к нему. Подумаю.

— Ну подумай. Как надумаешь что-то, делись.

— Угу.

Выбравшись из кареты, закутанная в одеялко, я босиком пошла по траве прямо к нему. Присев рядом и поджав под себя ноги, просто смотрю на это хмурое обеспокоенное лицо. Если честно, мне было жалко Аида. Ведь после той прогулки под луной он чуть поменялся. Стал более обходителен со мной, учтив, в конце концов стал больше уделять внимания.

Подобравшись ближе, прикладываю ко лбу ладошку. Горячий. Очень горячий. Как тогда... Проведя рукой по щеке, останавливаю и большим пальчиком глажу. Личико медленно, словно с неохотой начинает разглаживаться.

«Какой милый» — приходит отстранённая мысль, вызвавшая улыбку. Не удержавшись, наклоняюсь и целую в лобик.

— Все хорошо Аид.

— Риса... — прошептал он одними губами.

И удивительно, но Аид действительно начал успокаиваться. Дыхание выравнивается, сам расслабляется. Раскрыв одеяло, ложусь рядом укрывая нас обоих. Блин, лучше без одеяла. С таким подогревателем оно не нужно. Распахнув наполовину, прижимаюсь по плотнее уткнувшись в подбородок.

— И все-таки ты будешь моим! — шепчу, прикрыв глаза. Да. Будет моим. Потому что я так решила.

Глава 14

Аид

Странно. Очень странное пробуждение. Не успел открыть глаза, как почувствовал рядом два тела. Мягких, теплых, приятно округлых местами тела которые отлежали мне обе руки, и насопели в шею. С одной стороны, конечно приятно... а с другой, несколько дискомфортно.

Открыв глаза приподнял голову и осмотрелся. Слева медно-красная шевелюра, справа пепельно-серая макушка с симпатичным заостренным ушком.

«Ну это уже переходящая в нахальство наглость! Они бы на меня еще ноги сложили. И так на шее сидят, а теперь еще и грелкой сделали. В конец оборзели!» — промелькнуло в голове.

Лежу, смотрю на небо, придумываю методы воспитательного подъема. Молнии были, хлопки были, может душ организовать? Холодненький. Нет, лучше леденящий. И только начал прикидывать плетение заклинания, принялся тихонько пальцы разминать, но не успел. Моя возня не прошла незамеченной. Сначала проснулась Ари, а следом за ней Лейла. И обе уставились сначала на меня, а потом друг на друга, обменявшись хитрыми взглядами. Пришлось вмешаться:

— Ну и какого хрена? — вырвался у меня крик души.

— Хозяяиииин...

— Доброе утро, Аид.

— Ага. Доброе. Ну и что вы на мне забыли? — посмотрел на них словно Ленин на буржуазию.

— Ну... — стушевалась Ариана отведя взгляд.

— Мне стало холодно, и я перебралась к вам, хозяин! — с улыбкой ответила Лейла.

— То-есть ты хочешь сказать, что я для тебя — грелка?!

— Нет-нет. Я просто подумала что вы можете замерзнуть, простыть и заболеть.

— То-есть ты обо мне позаботилась.

— Ага!

— Ну а ты, так полагаю, решила помочь подруге? — перевел взгляд на Ариану.

— Угу.

— Н-да?

— Да! — уверенно кивнула Ари. Даже с некоторым вызовом.

— Хм... наверное система регулировки тепла сбилась... — задумчиво гляжу на карету. — Так, ладно. А ну кыш с меня!

— Сам ты «кыш» — буркнула Ари вставая, а Лейла рассмеялась легко вскакивая и весьма соблазнительно прогибаясь в свете лучей восходящего солнца.

Мне же оставалось лишь прищелкнуть языком, очень уж соблазнительно выглядела ее обнаженная фигурка. Шикарная грудь третьего размера похожая на спелые дыньки, крутые бедра, упругая попка, при виде которой у обычного мужика руки сами тянутся шлепнуть приятные глазу округлости, плоский животик...

Не могу не признать, что ей снова удалось разбудить мое лебидо что она это прекрасно чувствовала, потому и продолжала свою «Физкультуру». Но надолго не хватило уже меня. Не зря же плетение ледяного душа продумал? Легкий пас правой рукой, и над деревьями взлетают птицы вспугнутые оглушительным «Уииии!!!»

— Молодец, красавица, а теперь займись костром, — усмехнулся, возвращая разошедшуюся демонессу в реальность. — Пища духовная телесной не заменяет.

Пока суккуба собирала хворост для костра, а Ари наводила марафет в карете — пудря носик и переодеваясь, я возился в сумке перебирая провиант. Мясо — это хорошо, прекрасно и отлично, но без гарнира все же не то, тем более спутницы у меня, хоть и не слишком капризные, но своеобразной диеты придерживаются. Лейла обожает полусырое мясо, особенно с кровью и просто невообразимо счастлива когда мне не лень приготовить отдельно для нее что-то вкусное. Ариана больше ориентируется на сладенькое, или растительное. Особенно нравятся с её слов засахаренные грибы. Я как такой грибочек в одном из городов попробовал, так и вовсе в изумление впал с изобретательности местных.

Очистив котелок заклинанием, наполнил его сконцентрированной из воздуха водой, высыпал два вида круп, что-то вроде гречки и грибной крошки, решив сварить кашу «Дружба» и быстренько настрогал хранящееся в сумке мясо.

— Костер готов, — объявила сукубба, взмахом руки отправляя в сложенные ветки крошечный фаербол. Хотя, тут скорее была разжиревшая искра. Впрочем, не суть. Полыхнуло, вспыхнуло и хворост занялся веселым демоническим пламенем, через пару секунд ставшем обычным огнем.

— Прекрасно, — кивнул, вешая котелок над костром и оглядываясь на хлопнувшую за спиной дверь кареты. — О, да ты сегодня превзошла саму себя, — улыбнулся, оценив одежду Ари. После той пешей прогулки по лесам да в платье, Ариана таки решилась на нормальные обновки приспособленные для путешествия по пересеченной местности. А именно — сапожки, штаны, моя украденная ею рубашка ненмого посаженная магией под её размеры, курточка, и связанные на манер хвоста волосы. Из образа чуть-чуть выбивались все те же беленькие перчатки с дробильным эфектом.

— Спасибо.

— Хм... — глянув на котелок, потом на Ариану, мне в голову пришла идея. — Ари, пока варится завтрак, может позанимаемся рукопашным боем?

— С радостью!

Пока Лейла смотрела за котелком, я успел показать Ариане несколько особых приемов придуманных мною специально под дробильные перчатки и подобные им артефакты.

А после, когда завтрак был готов и мы сели кушать, я краем глаза наблюдал за девочками. И кое-что меня в этом утре конкретно так смущало, а именно — Ариана. Она ведь очень ревностно относится к личному пространству. Особенно перед сном. А здесь, по сути, переступив через свою гордость сама пришла ко мне и улеглась не просто рядом, а чуть ли не на меня забралась. Это, скажем так, было любопытно.

Что меня еще смутило этим утром — необычайно хорошее самочувствие. Я ведь как не проснусь, вечно не в духе из-за плохих снов, но сегодня я просто их не помнил. Это было странно. Такое ощущение — вообще ничего не снилось. И то что именно в эту ночь Ариана лежала подле меня не случайность. По крайней мере, иного объяснения я не нахожу. Во всяком случае более логичного.

— Ари, а скажи мне, ты ночью ничего не делала?

— В смысле? — уставилась она на меня большими удивленными глазами и слегка потемнела кончиками заостренных ушек.

«Кхэм-кхым-кхе, это чего это она так реагирует? Это о чем она таком подумала?» — промелькнуло в голове, но решил отложить подобные разговоры для более подходящего времени.

— Ну там, магию какую-нибудь, или еще что-то применяла? — спросил пожимая плечами.

— Неа, — мотнула она головой.

— Вот совсем-совсем ничего? — испытующий глянул на нее.

— Совсем-совсем! — уверенно кивнула Ариана.

— Хм... — посмотрев в эти честные — пречестные глаза, я мысленно добавил — «Подозрительно».

Собрав вещи, мы отправились дальше в путь. Ари напросилась сидеть рядом со мной и продолжать занятия прямо в дороге. Ну, я в принципе был и не против, поэтому учил магии. Все же силен во мне дух наставничества. Можно сказать, вторая натура, пусть временно и задремавшая.

В процессе учебы, попытался незаметно узнать, чего они вдвоем с Лейлой ночью такого делали, но без толку. Молчат и дружно меняют тему разговора, внаглую съезжая на все что угодно. От проскакавшей по ветвям белки, до усевшейся на край кареты «Ой какая милая бабочка, а ты знал...» Одним словом — темнят. А мне ведь, блин, интересно стало! Но, показывать это нельзя — съедят.

Ехали мы ехали и до границы за неделю доехали. Дорога как дорога, ничего особенного. Пару раз подворачивались трактиры и постоялые дворы. Заглянули, не столько из необходимости, сколько из моего желания посмотреть на то, как другие дела ведут. Да, мысль вновь открыть трактир меня не оставила, и регулярно посещала. Впрочем, в трактирах мы не задерживались. Обстоятельства-с не способствовали.

Граница встретила нас средневековым аналогом КПП. Проще говоря каменной башней с площадкой наверху. Так полагаю, там не гигантский казан, в котором местные бойцы шурпу с пловом готовят, а нечто для подачи сигналов. Интересно, у них там земляное масло используется или что-то алхимическое? Хотя, странное конечно, ведь есть переговорные амулеты. Впрочем, их ведь можно магией заблокировать, а огненный факел в десяток метров высотой, да еще и дымящий... нет, можно и заблокировать такое, тумана там напустить или еще чего, но все равно придется минимум пару магов использовать. По одному на каждый вид связи.

Вокруг башни располагалось подворье, этакий квадратный дом-стена, в котором проживали пограничники и обслуживающий персонал. Может и просто походно-полевые жены, как-то не особо разбирался, да и не интересно. Вот чисто символический шлагбаум, типа «бревноподобная жердь» перегораживающая дорогу. А вот зеленая будочка и дородный детина со знаком взводного на груди, вышедший нас встречать — иное дело.

— Добрый день, — решил проявить вежливость, ведь давно известно, что сия субстанция дешева и вместе с тем ценна.

— Добрый, — кивнул пограничник.

— Нас пригласил граф Тир, везу его невесту, — сразу просветил погранца. А то, Ариана рассказывала как работают местные ребята.

Сначала задают стандартные вопросы, «Кто такие?», «Откуда?», «Куда?», и так далее. Смотрят на реакцию, потом устраивают досмотр, зачастую пытаясь что-нибудь приватизировать. Затем начинают тянуть время описывая все подряд вплоть до гвоздей в подковах — тем самым непрозрачно намекая на необходимость ускорить процесс вложением средств в фонд великой и славной пограничной службы. Так сказать, поддержать материально хранителей покоя и блюстителей порядка.

Разумеется подорожный сбор шел отдельной графой. Короче говоря, все как везде, все как у всех и всегда, обертка меняется, суть остается той же. Для упрощения жизни, сразу провел благотворительную акцию и налоговую операцию в одном флаконе — протянул кошель с деньгами. Тот исчез без всякой магии, но словно по волшебству а погранец кинул три пальца к уху и пожелал счастливого пути.

«Оперативно» — хмыкнул про себя щелкая вожжами. Как только карета скрылась за поворотом дороги, из нее постучали.

— Что?

— Мне скучно, — заявила Лейла.

— Пф, ну садись на мое место и рули, — натянул поводья, останавливая наш эксклюзивный транспорт и улегшись на крыше.

— Странно как-то, — пробормотала Ари.

— Почему — спросила Лей.

— Да как-то слишком уж легко нас пропустили.

— Так хозяин же заплатил.

— Угу, вот только эти кровопийцы, насколько знаю, все равно бы в карету полезли, а тут езжайте и все.

— Ну... может им лень или настроение хорошее, — пожала плечами суккуба

— Может и так, — кивнула Ари.

— Не волнуйся, — обняла её Лей, — с хозяином не пропадем.

— Ага, — улыбнулась Ари.

Через сутки, часа за два до обеда мы таки добрались до «Саарала», первого города на территории Залании, далеко не самому маленькому городу. Да что уж там, одному из крупнейших, как-никак натуральный логистический центр через которых проходит сразу четыре торговых маршрута.

«Ну и имена, кто их только выдумал?!» — мелькает мысль при взгляде на гигантский город посреди бескрайних полей, причем без намека на стену. Но самое главное, именно здесь, со слов Арианы и обитает один конкретный разыскиваемый нами граф.

Удобно мужик расположился. С одной стороны тракт к гномам, с другой путь в Кадиол, с третьей накатанная дорожка прямо в сердце Залании, а на востоке светлые эльфы со своими факториями и лесами обитают.. Прямо скажу — шикарное расположение. Богатей не хочу. «Вот где трактир открывать надо», — хмыкнул, неспешно доставая и разминая пальцами сигарету.

— А где стена? — удивленно воскликнула выглядывающая из кареты Лейла. Ариана же в это время сидела подле меня и злорадненько так, поскрипывая зубками и поигрывая жвалкамии, смотрела на центральную башню замка графа Тира, золоченым перстом торчащую посреди города. Хотя, скорее, тут стоило говорить о золоченом маникюре, все же сама башня мало чем отличалась прочих, на которых стояли защитные обелиски. Более крупные, чем их собраться по периметру города.

— Стена им не нужна, — качаю головой. — Видишь башни и обелиски? Это защитная система. А кристалл на центральной башне замка ими управляет. Вся эта конструкция, может в мгновение ока окутать город непроницаемым барьером. Который и от магии защитит, и от физического проникновения отгородит.

— Аид...

— Да? — повернул голову к Ари.

— А ведь это наши фокусировщики, — протянула она задумчиво, и поежилась.

— И что? — бросив окурок в сторону, сжигаю его прямо в воздухе.

— Это технология моего народа. И тот кристалл в центре, он тоже был взят из наших шахт. Я точно знаю. Наша огранка. Уж в этом-то я кое-что понимаю.

— А вот это становится интересно. Хотя и ожидаемо, с учетом того, с кем граф ведет дела.

— Сколько же денег у этого барона чтобы купить и выстроить такую вундреФавлю?! — воскликнула Лейла.

— «Вундервафля», Лейла. «Вундервафля».

— Я запомнила, — кивнула она, повторив раз десять шепотом сказанное мной.

— И еще. Не барон, а граф. В Залании нет баронов, здесь чуть иная структура по сравнению с Кадиолом. Ари, что ты по этой фигне еще знаешь? — указываю на обелиски.

— Знаю, что такие барьеры очень сложно содержать и обслуживать. Да и за границу мы их почти не поставляем, опасно для нас самих. Очень мощная система. То, что ей обзавелся этот... это... — хотела выругаться Ариана, но глянула на меня. — ... хитро деланное создание, говорит об очень больших связях, о которых я даже не знала.

— И деньгах, — поддакнула Лейла. — Даже не представляю какой здесь идет товарооборот. Хозяин, каков наш план?

— По обстоятельствам, — пожимаю плечами.

— Тогда может...

— Нет. Даже не вздумай.

— Но почемуууу?

— Ты знаешь почему! Когда ты в последний раз решила поиграть, мне пришлось отметелить двадцать человек, объясняться перед стражей, а после общаться с боевыми магами доходчиво вколачивая в их тупые головы политику партии и заставляя осознать всю степень неправоты. Так что — нет.

— Нууууу... — поникла суккуба.

Примерно за километр до пограничных обелисков, под копытами зацокала мощенная камнем дорога. Окраинные дома ничем особым не выделялись, но чувствовалось, что строили их по единому шаблону. Отличия, понятное дело имелись, но общий стиль угадывался. Можно сказать — если ты видел один город Залании, то познакомился со всеми ними. Впрочем, тут имелись видовые кварталы, этакие мини крепости и гетто, два в одном, в которых останавливались соответствующие караваны. Эльфы у своих сородичей, в районе больше похожем на лесосад или парк, гномы у своих каменных джунглей, в которых вместо деревьев обилие дымящихся труб. Обычное и понятное дело.

Увы, красотами архитектуры насладиться не довелось. Проблемы начались сразу же после въезда в город. Да и фиг с ними, не очень-то хотелось. К сожалению, на этот раз ни Лейла, ни Ариана не стали источником беды. Первая и вовсе сидела тише воды ниже травы. Собственно, как я и приказал, а вторая и вовсе не успела открыть рот, однако...

Стоило нам углубится в город, как кристал на главной башне полыхнул магией, сверкнул и ударил в небо лучом, который разошелся в разные стороны подобно фонтану и накрыл собой весь город.

— Барьер подняли... — протянула Ариана испуганно глянув на небо. Лейкла выбралась из кареты и взобралась к нам на козлы. Бросив быстрый взгляд на небо, она, в отличие от Арианы не стала рассматривать магический барьер, а принялась осматривать прохожих.

— Похоже на засаду, — сказала она посмотрев на меня вопросительным взглядом.

— Да брось, — отмахнулся, посмотрев на десяток замерших на перекрестке воинов. — Это они от вон тех туч прячутся, — киваю на маленькую несчастную тучку, похожую на гномика в колпаке плывущую над городом.

— Думаете, хозяин?

— Ага. Уверен, — решительно кивнул и улыбнулся во все тридцать два. Широко-широк так. Многообещающе.

Опустившая взгляд Ари икнула, Лейла хмыкнула и на этом разговор затих. Но на долго девочек не хватило. Минут пять мы ехали по городу молча пока Лейла не выдержала и сказала:

— Меня напрягает такое количество эльфийских ушей!

— Да брось. Откуда у тебя и предубеждения? Ты что, расисткой стала? Толерантней надо быть, толерантней. Они просто зашли за зонтиками в ближайший город.

— Кем-кем стала? Кто такие расисты и талирасты?

— Вот-вот, «толерасты» очень правильное слово.

— Вы не ответили на вопрос.

— Потом объясню.

— Хозяяииин!

— А?

— Ну их реально много, — вмешалась в разговор Ари.

— И что? Все же хотят сухими быть! А тут можно и зонтик купить, и кров найти, и даже пищу, — кивнул на вывеску трактира справа. Между прочим, из приоткрытых окон пахло обалденно. Свежими булочками, да еще и с корицей, м...

— Это не смешно, — буркнула Ари.

— Хе-хе-хе, а по-моему, очень даже весело. Смотри как щурятся, и поглядывают, явно дождя боятся.

— Они на нас поглядывают, а не на небо, — возразила Лейла.

— Здесь бойцы по меньшей мере трех кланов, — сказала Ариана, рассматривая рисункки на лицах не думающих скрываться эльфов.

— Так ведь ты сама говорила, что местный властитель активно торгует с эльфами. Было бы странно, не будь тут этих морд, — последнее сказал погромче, чтобы у провожающей нас толпы длинноухих не оставалось сомнений в том, кого имею в ввиду.

— Но они же все в полной боевой! — возмутилась Ари.

— И правильно, мало ли что, вспомни как сюда добирались. Сплошные приключения. И вообще, где и когда твой собратья ходили безоружными. Хм... слушай, а в баню и постель они тоже с кинжалами ходят?

— Хозяин, ну вы же прекрасно нас поняли! — не выдержала Лейла.

— Разумеется понял. Но это не мешает мне узнавать новое. Так как, ходят в баню и постель с оружием?

— Нет, не ходят, ну... в баню точно, — ответила Ари.

— Хоть в чем-то нормальные, — кивнул и мило оскалил... в смысле улыбнулся длинноухому со черной повязкой на глазу. Интересно, чего он себе новый не вырастит? Хотя, если ему магией выбили или там проклятье какое...

— Бука, — буркнула Лейла, понявшая, что серьезности от меня не добьется. Нахохлившись, она отвернулась и принялась рассматривать толпу эльфов, таким себе эскортом топающих за каретой.

Смех-смехом, но ушастых действительно было очень много и все «при полном параде». Артефактное оружие, зачарованная броня — ребята явно вышли не на прогулку. И, как ни странно, если поначалу я был уверен в ловушке, то теперь как-то и сомневаться начал. Что-то слишком много бойцов согнали в город ради нашей троицы. Создавалось такое впечатление, будто народ готовится к войне. Нет, ну серьезно. Не ради ж нас выгнали всю эту ораву? Верно, ведь? Хм... так и возгордится можно. Как там было? «Я манией величия не страдаю! Я ею наслаждаюсь?»

Отыскать домишко Тира труда не составило. Сложно не заметить единственную крепость посреди города. Да еще стоящую на холме. Да к тому же когда из нее торчит башня с управляющим кристаллом защитной системы. «Кажется, нам туда», — кивнул на холм. «Угу» и «Хм», стали мне ответом.

— Уважаемый пират, — обратился к одноглазому эльфу, — не будете ли вы так любезны, и не подскажите ли, приведет ли эта улица к замку графа Тира?

— Э... — растерялся ушастый с повязкой на глазу.

— Благодарю за очень информативный ответ, ваше красноречие поразительно, — кивнул, улыбнулся и добавил: — примите добрый совет, — сказал, склонившись и понизив голос, — валите из города, пока можете, а то не только второго глазика лишитесь, но и ножек с ручками.

— Ррр...

— Впрочем, можете остаться, — пожал плечами и щелкнул вожжами. — Что за люди, не понимают добрых слов, а ведь я от всей души.

— Они темные эльфы, — фыркнула Лейла.

— И что?

— Не люди.

— Сочувствую, — пожимаю плечами.

Мы подъехали к распахнутым воротам крепости графа, и я решил не рисковать столь полюбившемся транспортом. Мало ли что и как повернется. «Спешиваемся, дальше ножками», — объявил, парукуясь у выской, но не слишком массивной стены. Логично, на фига козе баян, когда есть навороченная магическая защита? Впрочем, а на кой козе она? Н-да, нервничаю, однако. Мандраж. И с чего бы интересно?

В заднем проходе, с передней стороны, ну то есть в холле донжона, стояло шесть вооруженных эльфийских гвардейца. Несмотря на легкую броню, которая полностью закрывала их тела, оставляя видимыми лишь глаза, воины имели прекрасную защиту. Но куда больше меня впечатлило их вооружение. Щит в левой ладно, ерунда, хоть и накаченная магий по самое не могу, да еще и обладающее острой режущей кромкой, намного интереснее копье — вот уж где чувствовалась рука мастера. Может и не мифрил с орихалком, но что-то явно непростое, от вкаченной силы аж светящееся.

— Какие интересные фонарики. Ари, у вас все с такими ходят? — кивнул на оружие эльфов.

— Нет, только отличившимся.

— Жополизам?

— В том числе, — ответила Ари.

Разумеется, столь детскими подколками ушастых гвардейцв было не пронять, но это же не значит, что не стоило пытаться.

— Бойцы, мы пройдем?

— Идите, — ответил глуховатым из-за шлема голосом старший. Во всяком случае у него единственного на груди висел семилучевой защитный амулет, остальные довольствовались шестиконечными.

— Да? И даже не спросите кто мы?

— Вас ждут, — спокойно ответил служивый.

— Нас ждут неприятности, — буркнула Лейла, хмуро глядя на стражу.

— Так поспешим же! — улыбнулся и подмигнул девушкам. — Они ведь нас уже поди заждались, хе-хе-хе...

Глава 15

— Так поспешим же! Они ведь нас уже поди заждались, хе-хе-хе...

— Господин Аид, я не разделяю вашего веселья, — поддержала Ариана Лейлу.

— Хе-хе-хе-хе... а жаль! Очень-очень жаль. Это ведь такое событие, меня пришли убивать целым городом...

— А вы точно не демон?

— Не. Но иногда пробивает кому-нибудь голову оторвать, это — да.

Направившись к дверям, мы успели подойти почти вплотную как они распахнулись и нас встречает местный управляющий, выполняющий роль «дворецкого». Забавные у местных наряды. Даже у «дворецких» в моем понимании, костюм украшен аки на карнавал.

— Добрый день.

— Здраствуйте. Мы пришли к Графу Тиру. На воротах сказали, что нас ждут.

— Это так. Вы опоздали, госпожа Ариана’Ти’Ка Ауахана.

— Задержалась, — пожала плечами Ари.

— И кто это с вами?

— Моя охрана.

— Лучшая охрана, — беру слово, отгораживая Ариану от «дворецкого». — Аэлор Аид. Величайший маг всех времен и народов, изобретатель, исследователь, ученый, командир Черного Легиона и вообще красавчик!

— ...

— Хи-хи-хи-хи... хозяин, вы его, кажется, сломали, — прижав ладошку к губам выдала Лейла.

— Что-то не так?

— Нет... нет, все в порядке. А... вот эта демонесса? Она...

— Она со мной. Моя помощница, умница, красавица, и вообще добрейшей души демон! Пальцем никого не тронет... без моей команды. Отвечаю!

— ...

— Кажется вы его добили, — подметила Ариана, в то время как Лейла просто ухахатывалась.

— Уважаемый, может у вас и много времени, но у нас этого времени не так что бы много. Может мы уже пойдем?

— Д... да. Конечно, прошу. Граф вас уже заждался и немедленно примет, — сделав шаг назад мужчина пускает нас вперед. Только лицо не изменилось, как было ошалевшим, так и осталось.

Зайдя первым внутрь, осматриваюсь. Маги. Сильные маги в очень мощной экипировке. В магическом спектре, вся эта шантрапа светится не хуже светлячков в ночи. Н-да, такую и вакуумным взрывом в упор не сразу пробьешь.

— Эти тоже прячутся «от дождя»? — вернула мне слова Лейла.

— Хе-хе-хе, можешь спросить у них, я не против.

— Ф!

— Прошу, не обращайте внимания. Это всего лишь охрана. Ступайте за мной, — вмешался дворецкий.

— Хорошая охрана, у императора и та хуже, — буркнула Ариана.

Так мы прошли на второй этаж. Здесь был целый небольшой зал с рабочим столом у окна, библиотекой, уголком для отдыха с диваном и чайным столиком. По углам стояли боевые маги в полной боевой, а за рабочим столом сидел... нет, не граф. Как я и ожидал, на месте хозяина кабинета сидела женщина. Завидев нас, она даже не удосужилась встать, лишь удивленно вскинула бровь.

— Это шутка? — воскликнула она.

— Смотря что вы подразумеваете под шуткой, — усмехаюсь проходя вперед. — Ваши моральные качества или красоту.

Все. Клиент готов. Секунд десять потребовалось эльфийке что бы перварить, осознать, и зло скрипнуть зубами.

— Хе-хе, Аэлор Аид. С кем имею честь говорить?

— Зара Калисса. Глава охотников клана «Дагор’Хана»...

Да? Как интересно. Видимо вся это толпа за стенами крепости все-таки по нашу душу. Хех, оно и к лучшему. План сформировался мгновенно, запылившиеся шестеренки в голове завертелись с новой силой, а в крови заиграл подзабытый азарт большой игры. Моей, игры.

Лейла

Я стояла и просто переводила взгляд с Хозяина на эту темную эльфику. После короткого знакомства, в комнате воцарилась гнетущая тишина. Казалось, в любой момент начнется драка.

Ариана смотрела на Зару так, словно готова была порвать собственными руками, та в ответ бросала высокомерные, полные презрения взгляды то на Ари, то на Аида, причем на хозяина еще и ненавистный. Ну да, Хозяин в свойственной для себя манере не церемонится. Меня же эта эльфийка даже не замечала. Остальные маги так и вовсе держали в руках свернутые, уже готовые к атаке плетения. Но неожиданно тишина оборвалась смехом. Аид смеялся.

— Ха-ха-ха-ха, а вы умете напустить шороху, — сняв маску и повесив ту на пояс, Аид медленно потянулся за сигаретами. На его губах играла злая ухмылка, а взгляд кричал о рвущихся наружу эмоциях. Не думаю, что это кто-то видел, но это видела я. Ему было весело. Очень весело.

— В каком смысле? — удивилась Зара.

— Завели нас в ловушку, окружили, создали гнетущую напряженную атмосферу показывая кто здесь главный, и судя по лицам моих девчонок, у вас получилось. Красиво сработанно, ничего не скажешь, — закончив говорить Аид закурил и с насмешкой посмотрел на эльфику.

— А разве вам не страшно?

— Меня забавляет ваша наивность, леди. Вы правда думаете, что вся та орава за окном, сможет меня удержать?

— Я вообще не думаю, что вы до них доберетесь через нас, — фыркнула Зара привстав. — Аэлор Аид, вы окружены и под прицелом. Вы не в том положении что бы так себя вести.

— Да? Что-то не заметил. А я думаю, что это вы не в том положении, — при этом Аид сделал особенно глубокую затяжку и выдохнул в направлении лица ошалевшей эльфики злорадно улыбаясь. Такая реакция предала нам с Арианой сил, а вот морда Зары исказилось в изумлении.

— Если вы собираетесь шантажировать нас жизнью преемницы клана, это бесполезно. Так или иначе, девочка умрет!

— Да? Не убедительно. Вот совсем. Но признаю, заявление сильное. Особенно если учесть, что она под моей защитой. Но оно неуместно просто потому, что Ари здесь не причём.

— А разве у вас есть еще козыри? — Аид не ответил. Он просто стоял, курил и хищно улыбался. Я прекрасна понимала, он играет. Даже сейчас, в такой обстановке он продолжает играть. Я не выдержала и заразилась его улыбкой. Хозяин знает, что делает, точно знает. — И что же заставит нас к вам прислушаться?

— Желание выжить, леди. Элементарное желание выжить. Я прекрасно знаю, что вся та орава за окном, это сила, рассчитанная против меня. Вы, не зная сколько со мной людей, ожидали по меньшей мере профессиональный отряд, и поэтому перестраховались. Я прав? — и видя, как эльфика поджала губу, Аид ухмыльнулся. — Прав. Вы просто не могли поверить, что один единственный эльф перебил целый взвод профессиональной охраны, да еще протащил эту девчонку через всю страну. Я соглашусь, выглядит это мягко говоря — неубедительно. Но так и есть. И теперь я хочу задать вам один вопрос, как мы будем решать возникший, между нами, конфликт? Ариану я в обиду не дам, это факт. Мне нужен Тир, который неведомо куда делся, это тоже факт. Однако мне не нужна кровь целого города, но, если придется я сделаю так что бы здесь не осталось ни одного выжившего.

— Это невозможно!

— Возможно. Отсчет уже начался, Зара, у вас есть около минуты что бы принять решение, и я остановлю процесс. Потом будет поздно.

На этих словах я вспомнила что говорил мне Аид в самом начале нашего знакомства. Что он не ведет переговоры, а выдвигает ультиматумы. Что в случае отказа, ультиматум предъявлять становится просто некому. Но я думала, что он шутит, но... как выяснилось — нет. То были совсем не шутки...

— Это безумие! Здесь находятся послы всех королевств, торговцы, путники, обычные жители! Вы просто возьмете и вырежете весь город?!

— Именно, Зара. И обвиню в этом вас.

— Что?!

— Видите ли, вы собрали здесь очень большие силы. С учетом того, что темные эльфы в принципе плевать хотели на чужие законы решая свои конфликты, будет очень убедительно, если в ходе их разборок исчезнет целый город. А от того не менее просто станет доказать вину вашего брата для всех остальных.

— ЧТО?!

— Вы повторяетесь.

— Ты рехнулся?!

— А... Аид! — окликнула хозяина Ариана.

— Да?

— Это... это же положит конец кланам! Всем кланам. Другие этого не потерпят и выступят против темных эльфов единым фронтом!

— Так все правильно, Ари. На то и расчет. Но не переживай, здесь появишься ты.

— Я?!

— Именно. Я не буду наводить порядок в твоем клане Ариана. Я сделаю так, чтобы все кланы склонили перед тобой колено. Тем более, что мой отпуск все-равно накрылся медным тазом, так почему бы не воспользоваться моментом и как следует не оторваться? — от улыбки Аида передернуло даже меня. Бросив окурок под ногу и потушив тот сапогом, он выжидательно посмотрел на Зару, — Выбор за вами, «госпожа всея клановых охотников». Либо город и жизнь с позором, либо посмертное клеймо предателя клана. Решать вам, меня устроит оба варианта.

— Это... это безумие! Ты не сможешь! Это невозможно...

— У тебя еще двадцать секунд. Даже не думай меня убить. Во-первых, ты не сможешь, как любой в этой комнате. А во-вторых, только я могу остановить процесс.

По мере слов Аида, светившее на улице солнце начало меркнуть. Я видела, как небо заволакивают черные тучи, а тени оживают, и, кажется, шевелятся. Зара же, как и остальные маги попытались напасть, но тщетно, все их заклинания просто саморазрушались. Я не понимала, как такое вообще возможно, но судя по Аиду это его рук дело.

— Лей... — шепнула Ариана дернув меня. Проследив за её взглядом, я увидела, как с правой перчатки господина Аида стекает черная кровь. Каждая капля источала черный едкий дым, а при падении на пол еще и чуть-чуть шипела. До меня же дошло — татуировка! Именно на прямо плече его татуировка. Значит... он сломал печать?! Буквально разрезав её прямо на своей коже? Это же... значит...

— Я ведь предупредил. Вам меня не убить, — качнул головой Аид, на бесплодные попытки до него добраться у остальных.

— По... погоди! Давай договоримся. Кланы могут очень много заплатить за её жизнь! — попыталась выкрутится Зара, но...

— Поздно, — прикрыв глаза, Аид покачал головой. — Уже поздно.

Повернув голову, он перестал улыбаться и глянул в окно. Стекло медленно, чуть похрустывая покрывалось коркой льда, а температура стремительно опускалась к нулю. Страх... страх сковал мое сердце, до такой степени, что я боялась вдохнуть. Еще никогда я не чувствовала ничего подобного, даже тогда. До сих пор, хозяин не призывал больше пятнадцати, но сейчас... сколько же их сейчас выходит из теней?! Я даже не могу представить.

Внезапно на улице раздался женский оборвавшийся крик. Затем еще один, но уже мужской, и еще.

— Зря вы барьер повесили. Он ведь не только никого внутрь не пускает, но и никого не выпускает, — меланхолично, с полным безразличием подметил Аид.

— Т-т-ты — б-б-без-з-зум-м-мец-ц!

Аид не ответил. Он просто повернулся к нам, сделал шаг и обнял. Обеих. И сразу как-то стало легче. Словно я оказалась под одеялом в мягкой кроватке. Там, в трактире. Где тихо и спокойно. Где он рядом. И так хорошо...

В себя меня привел крик. Истерический крик одного из магов. Прямо из тени вылез один из Черных Стражей и тут же откусил эльфу голову. А затем появился еще один. Маги даже не успели ничего наколдовать. Страх сковал их движения, парализовал. Один так и вовсе упал в обморок. Везунчик. Другим так не повезло.

Один из стражей схватил визжащее тело Зары и вытащив из-за стола бросил к ногам хозяина. Сам Аид, чуть отпустив нас, сначала щелкает поносу меня, затем Ариану. Это, казалось бы, бессмысленное действие смогло нас обеих взбодрить. Встряхнувшись, и вернувшись в реальность, мы посмотрели в его черные глаза.

— Не бойтесь. Они вас не тронут.

— Угу. — не стройно отозвались мы с Арианой. Отпустив нас, Аид повернулся к Заре и спустился к ней на колено.

— Зара. Проснись, — похлопав лежащее бессознательное тело по щекам, и приведя то в чувство, он продолжил. — Ай, молодец. Проснулась. Я с тобой еще не закончил.

— М-м-монстр!

— Еще какой. Все хотят кушать, а мои гвардейцы давно не питались, грех таким случаем не воспользоваться. Но это ладно. У меня к тебе есть вопросы, и ты мне на них ответишь...

Я не верила своим глазам. Я думала, что видела демонов, но ошиблась. Аид был много страшнее. Сами великие сестры, богини боли и страха — Мирида и Эрида сейчас бы аплодировали ему стоя как своему любимому аколиту. Ведь перед допросом, Аид снял с Зары ментальные закладки и приступил к делу. По началу не сильно, он ментально давил на разум эльфийки, но та держалась. Она кричала, проклинала Аида как только могла, проклинала нас, но держалась.

А затем случилось нечто. Она смогла его разозлить. По-настоящему разозлить, а главное как? Зара начала говорить. Но не то, что хотел Аид, а то, как умирала мать Арианы. Как она мучалась. Ведь чтобы узнать секреты главы клана, которые знает только она, её допрашивали. Долго. И мучительно. Зара не стесняясь на выражение описывала каждый процесс, описывала как страдала мать Арианы, как просила сохранить дочери жизнь. Зара не заткнулась даже после удара Аида. Мать Арианы так и не сдалась под пытками. Но она заключила договор. Жизнь дочери в обмен на знания. Лишь поэтому Ариану отправили из королевства. Лишь поэтому она была еще жива. Но теперь, из-за Аида её убьют.

Если честно, мне впервые было больно на кого-то смотреть. Ариана... она стала моей первой настоящей подругой, за которую я более-менее начала сопереживать. И сейчас... она плакала. Старалась держать каменное лицо, но слезы предательски катились по щекам, а сжатые в кулак руки дрожали.

Но сделать ничего не успела. Аид её обнял. Просто обнял и прижал к себе как смог, нежно гладя по голове.

— Ари, тише. Не нужно. Я все сделаю сам.

— Я... она... она была там...

— Да...

— Аид...

— Тише, милая. Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо, я обещаю тебе.

Аид. Я думала, что боюсь Черных Стражей? Я ошиблась. Вот теперь я испугалась по-настоящему. Хозяин не просто был зол, в нем пылала самая настоящая лютая ненависть. А самое главное, будучи фамильяром я чувствовала эхо этих чувств. Оно бежала по моей коже мурашками, рвало бьющееся сердце, сковывало...

Отпустив Ариану, он прошел к столу и подобрал с него письменное перо.

— Зара, я тебя поздравлю, — спокойно начал он, покрутив перо в руке. — Всего дважды за всю жизнь я на кого-то так сильно злился. Это третий раз. Молодец, можешь собой гордиться, — вернувшись к ней и присев на колено, он сформировал из пера на ладони маленького жучка. — Знаешь, что это?

Темная не ответила. Лишь лютой ненавистью посмотрела в лицо мучителя.

— Вижу, что не знаешь. А зря. Это «Таахилис». Жук, о котором я узнал у одного алхимика. Из него добывают вот этот серебристый панцирь и пускают на порошок для алхимических ингредиентов. Очень редкий и невероятно опасный жучок. Его отличительная черта — он проникает в тело жертвы и пожирает ту изнутри заживо. А вот это, — он достал знакомый флакончик с целебной жидкостью, — зелье исцеления. Очень мощное зелье исцеления. Сам делал. Как думаешь, что будет если я залью его в тебя и посажу на кожу пару таких жучков? — глаза Зары в ужасе расширились, да и Ариане стало плохо. Бедная девочка, будучи и так на грани срыва еще и позеленела, но несмотря на это позволила себе злую ухмылку. — Прежде чем начнем, я ненадолго отлучусь, хорошо? Только никуда не уходи!

Даже если бы она могла, Зара не смогла бы уйти. Мало того, что рядом с ней сидел Черный Страж, так еще и руки с ногами были искалечены множественными переломами. Аид же, оставив пленницу вернулся к нам и вывел за дверь. Здесь уже не было Черных Стражей. Лишь растерзанные тела эльфов.

— Ари, постой пожалуйста тут, хорошо? Я быстро.

— Угу... — поцеловав ту в лоб, он повернулся ко мне.

— Присмотришь?

— Конечно.

Кивнув мне, он вернулся в комнату, тихонько притворив за собой дверь.

— А я думала, что уже видела его злым, — обращаюсь к Ариане пытаясь её отвлечь.

— А?

— Но теперь поняла, что ошиблась. Даже когда сгорел трактир он вел себя совершенно иначе...

Моя речь была прервана душераздирающим криком из-за двери. Поежившись, смотрю на морально убитую Ариану.

— Радуешься?

— Чему?

— Ну... обидчик страдает в муках, все дела. Нет?

— Нет.

— Почему?

— Да плевать мне на нее. Аид сделает все что нужно.

— А что тогда?

— О маме думаю. Я всегда думала, что я ей мешаю. Что она меня не хочет видеть. Она никогда не была ко мне добра. Всегда упрекала. Всегда говорила, что я — её позор. Она хотела, чтобы я была лучше. Сильнее. Я старалась, но ей было мало. Я не сильно её оплакивала, когда потеряла. Но сейчас... как бы я хотела попросить у нее прощение... — расплакавшись, она просто оперлась спиной о стену и опустилась на пол.

Я ничего не ответила. Лишь присела рядом и приобняла. Слова были не нужны. А вскоре вернулся Аид. Посмотрев на нас, я ожидала что он скомандует подняться и пойти за ним, но нет. Он протянул к нам по руке.

— Идемте. Я знаю где искать Тира и не только.

Взявшись за руку, я поднялась первой. Ариана же, лишь подняла заплаканные глаза на Аида.

— Ну же, Ари. Ты ведь будущая королева темных эльфов. Негоже будущей владычице сидеть и рыдать в мертвом городе.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты вскипел? Я ведь для тебя — ничто. Букашка на пути, не более. А ты... вступился. Опять. Опять помогаешь. Опять подставляешься. Это же не в твоем характере! Тебе плевать на меня. Плевать на других. Ты всегда на своей стороне.

— Эх, чудо ты мое, — присев рядом на колено, Аид приложил к щеке Арианы ладонь и утер большим пальцев побежавшую слезу. — Ты права. Я всегда на своей стороне. Но ты сама пришла на эту сторону, и я ценю это. Правда ценю. И я тебе уже раньше говорил, что не позволю кому-то вытирать о мою избранницу ноги. Никому. И никогда. А теперь вытри моську и пойдем, покажем всем чего стоят твои слезы. Может отдохнуть мне уже и не светит, но это не значит, что я дам отдыхать остальным.

— Если у меня не будет покоя, ни у кого не будет? — улыбнулась Ариана берясь за руку.

— Именно, — подняв девушку на ноги, Аид подмигнул.

— Спасибо...

— Идем уже, чудо.

Однако к выходу мы пошли не сразу. Предварительно хорошенько почистили местную сокровищницу и пополнили запасы денежных средств забив сумку хозяина до предела. И лишь после этого, мы вернулись к карете и покинули город. Барьер уже не работал, кристалл сломлен. На улицах лежали растерзанные тела, а начавшийся град пытался смыть со стен и окон кровь.

Зашторив занавеской стеклянное окно, я откинулась в кресле. Сегодня мы увидели хозяина под новым углом. Я... и не только я, поняла, что хозяин не остановится ни перед чем для достижения своей цели. А особенно, он не пожалеет сил за тех, кто подле него. А для меня это очень важно. Я не рассказывала, но рано или поздно за мной тоже придут. Мой бывший... работодатель не простит моего предательства и рано или поздно мы с ним пересечемся. Не обязательно завтра. Но когда-нибудь. И когда это случиться, мне останется лишь ему посочувствовать.

— Мой великий господин... — улыбнувшись, шепчу одними губами во тьму кареты. Авид величайший маг, и сама преисподняя сотрясется от его имени. А я буду рядом. Хи-хи-хи, все еще узнают, чего я стою.

Глава 16

Аид

Н-да. Сломать — сломал. А ремонтировать? Эх... не было печали. Да, выгнать из печати батальон личных телохранителей оказалось до безобразия просто. Достаточно было разорвать удерживающий контур магического плетения, и немножко подождать пока стражи сами доломают замок. А уж потом вся эта толпа вывалилась наружу в произвольном порядке и материализовавшись по темным углам набросилась на живых. Отработали они конечно прекрасно, ну а теперь, самое нудное и затратное — упрятать всю эту ораву обратно.

К несчастью, процесс шел очень медленно, я мог перенести до тридцати Черных Стражей за раз, потом пил зелье маны, делал небольшой перерыв и поковал следующий взвод. И вот таким конвейерным способом, под треск костра, весь батальон Черных Стражей постепенно уходил в спячку.

Почему не всех сразу? Так у меня резерв порвется. Чем больше стражей в печати, тем больше требуется сил на её удержание. По-хорошему, больше тридцати Стражей я в принципе не могу вызвать при полной загрузке, просто выдохнусь. Обратная ситуация при «погрузке». Но экстренный метод в виде разлома печати, был предусмотрен заранее, как чрезвычайные меры. А вот об экстренной упаковке как-то не подумал. Вот и мучаемся сейчас.

Сидим у костра, греемся, а вокруг ожидающая своей очереди толпа монстров. Девочкам под их взглядами было хоть и неуютно, но терпимо. Девченки зябко ежились, тянули ручки к огню, жались ко мне, но в целом переносили «компанию» не плохо. Пообвыклись они уже, а Лейла так и вовсе настолько осмелела, что попробовала потрогать последнего уходящего в печать черного Стража.

Эх, как же камня жизни не хватает. Вот в прошлый раз с таким источником, на раз упаковал все пять сотен, а теперь пришлось извращаться. Почти два десятка зелий маны в никуда, кошмар! Печать определенно требует доработки — хомяк и жаба негодуют.

— Хозяин, а куда мы едем теперь?

— Теперь в лесное королевство. У Тира там есть знакомый, к которому он свалил погостить. Так сказать, подальше от всех событий. Ха! Наивный. Думает, его там не достанут. Он еще не знает, что у меня как у мафии руки длинные, характер злобный и память хорошая.

— А как же город? — спросила Ари.

— Стражи оставили достаточно косвенных улик конкретно против темных эльфов, якобы призвавших монстров. Мне не нужно вмешиваться или что-либо делать, механизм уже запущен. Сейчас все дружно узнают о смерти целого города. Офигевают. Собираются. Беседуют. И понимают — темные эльфы переступили черту и надо бы их немножко пристукнуть.

— А если вы ошибаетесь? — на вопрос Лейлы я скептически выгнул бровь. — Ну а вдруг?

— Даже если я ошибаюсь, я устроил темным эльфам просто колоссальные проблемы, с которыми им в любом случае придется разбираться. И это, как минимум. Их репутация не просто подмочена, я её буквально закопал в глазах остальных народов. Так что... хе-хе-хе, им сейчас точно будет не до нас!

— Хозяин страааашный.

— Ты не первая кто так говорит, Лей, — подмигнул суккубе.

— Я знаю, — поправила она выбившийся из-за уха локон.

— Аид, а вы уверены, что после вашего фортеля, мне вообще будет чем править?

— Уверен. Твой народ очень силен, Ари. И когда мы появимся, да еще с компроматом против твоей тети, да наведем порядки, тогда и извинимся перед остальными... разумеется, придется раскошелится и загладить вину, но трон королевы всех темных эльфов будет у тебя в кармане.

— А вы?

— А что — я?

— Ну... что будете делать вы? — спросила Ари.

— Сначала заберусь в архивы. В том числе и секретные, чай на троне ты и доступ будет полным. А потом, если ситуация позволит, попытаюсь восстановить трактир... возможно даже на территории темных эльфов. Но это не точно.

— Но зачем вам трактир?!

— Ари, черт возьми, я сбежал из дома чтобы отдохнуть! Так что да, я очень хочу после всего этого просто, банально пострадать никому не сдавшейся херней, порвать некоторым шаблоны и просто поразвлечься. Хотя, я и сейчас в какой-то степени развлекаюсь, но одно дело — заварить континентальную войну, и совсем другое — тихий мирный уголок, где моя самая большая проблема, это выбор между вином и медовухой.

— Хи-хи-хи-хи... — залились смехом мои спутницы.

— Ну и чего вы ржёте?

— У вас очень забавное выражение лица.

— Я вам клоун что ли?

— Возможно, — в тон Лейле отозвалась Ариана.

— ...

— Ха-ха-ха-ха...

— ...

— Это мы у ваааас научились!

— Я знаю. С кем поведешься того и наберешься. Троли вы малолетние.

— Мы не тролли!

— А кто?

— Мы троллихи! — приглянулась эта спевшаяся парочка и снова захохотала на два голоса.

— Вот-вот. Я так и понял.

— Господин, но, как же боги? — утерев глаза спросила Ари.

— Какие боги? Причем тут боги? — удивляюсь завороту девичьей мысли.

— Ну... наши. Они ведь могут и обидеться за такую... игру.

— Тааак... — задумчиво закуриваю сигарету. Как-то я об этом и не думал. — Девочки, вопрос. А боги у вас — материальны?

— Ага. И у каждого есть по несколько апостолов разбросанных по всему миру.

— Ммм... упс. Немножко не учел...

— А ваши боги что ли нематериальны? — удивилась Ари.

— Нет, у нас они, скажем так, эфимерны. Отсиживаются в сторонке и в дела смертных лезут только в крайнем случае... ну или по велению левой пятки, благо случается не часто, тьфу-тьфу.

— Какие-то неправильные боги, — заключила Ариана.

— Вот и хорошо, что они такие «неправильные»! А вот ваши, боюсь, мне, за такую активность могут и темную устроить. Подозреваю, что хозяева тех городских храмов, которые снесли и вырезали подчистую Стражи, немножко обидятся. И плевать им на то, что мы защищались.

— Вот и я о том же, — кивнула Ари.

— Ну... в принципе, все не так критично. Достаточно не светить Черных Стражей в каждом углу, а так все идет по плану. Мало ли какому идиоту взбрело в голову призывать монстров с плана теней... — сказал более для успокоение себя, но боги... это боги.

— Если к нам еще не пришли, значит все хорошо, — констатировала Ариана.

— Согласна. Интересно, это они там так расслабились или чем-то сильно заняты?

— Как бы там ни было, все складывается нам на руку. Но ты права, Ари, в чужом доме не стоит навязывать свой устав, поэтому как будет возможность, загляну в храм к вашей богине и помолюсь, во избежание, так сказать, недопонимания.

— Ммм... можешь, конечно, попытаться, но Кхала очень... своеобразная богиня. Я не думаю, что она тебя станет слушать.

— Почему?

— Ты — мужчина. А какое у нее отношение к мужчинам, ты можешь наблюдать на нашем примере.

— ...

— Аид, ты чего?

— Да так... задумался.

— О чем?

— А как убить бога?

— Ты серьезно?!

— Не, это я так, чисто на всякий случай. Девчат, вы как-то говорили про каких-то там драконов, которых боги невзлюбили?

— Семь великих грехов, — кивнула Лейла.

— А вы не знаете, от них что-нибудь осталось? Быть врагом всех богов, это надо постараться. А легенды, я точно знаю, на пустом месте не возникают и от таких колоритных личностей ну по любому должно было что-то остаться.

— У тебя меч способный разрезать все что угодно, тебе этого мало?! — возмутилась Ариана.

— Меч, это конечно очень хорошо, но, если честно я бы с куда большей радостью обзавелся чем-то вроде ядрен-батона. Так сказать, оружие сопоставимое объекту убиения.

— А что такое «ядерный батон»?

— Это такое оружие, которое уничтожает все и сразу на многие километры вокруг.

— Ммм... не слышала о таком артефакте, — качнула головой Лейла.

— Так могут только боги, — заключила Ариана.

— Значит буду думать.

— Так что? Планы меняются?

— С чего ты взяла, Ари? Конечно, нет!

— Но богиня...

— А что богиня? Я ведь не сам в цари мечу, а тебя протолкнуть пытаюсь. Тем более, как твой слуга отлично проканаю, так что в теории до меня и докапываться сильно не должны. Так что нет, все в силе, все планы остаются на месте. Нужно внести лишь небольшие корректировки, не более того. Оружие — это так, чисто для моего спокойствия, без расчета на применение.

— Им всегда можно пригрозить, если придавят, — кивнула Лейла.

— Не, богам грозить нельзя, — качаю головой. — Там либо договаривается надо, либо сразу бить, причем наповал, либо вообще не отсвечивать. Первый вариант нерентабелен в силу еб... особенности вашего, Ари, божества, ты уж не обессудь. Второй невозможен ввиду отсутствия этого самого оружия. Остается третий вариант, которого я и буду придерживаться.

— Хозяин, вы — нечто, — томно вздохнула Лейла.

— А то. Жизнь научила крутиться, — развожу руками.

Так мы и провели вечер. Девочки тихо мирно обсуждали грядущие дела пока усталость не взяла своё и не сморила обеих. И лишь к обеду следующего дня мы выдвинулись дальше в путь.

Глядя на наши с Ари занятия, Лейла так же попробовала напроситься в ученицы. Еще раз. В прошлый, я ей отказал из-за недоверия, но теперь, будучи: А — полностью мне подконтрольной и Б — лояльной, я взялся еще и за нее. Но здесь появилась первая проблема.

Лейла по умолчанию боевой демон похоти, причем не самый слабый. Ари же в магии, по сути, относительный новичок. Про то, что первая демон, а вторая эльф я вообще молчу! В итоге, каждой из них мне пришлось подбирать свою уникальную методу обучения. Как можно догадаться, Лейлу я тянул в боевого мага первой линии, природа располагала. Ари натаскивал как поддержку и прикрытие. Негоже царице лезть в первые ряды! А вот её своевременная помощь в бою положительно скажется на верности воинов в будущем.

На третий день пути случайно нарвались на бандитов. Стоит ли говорить, что парни об этом пожалели? Думаю, нет. Уже на крике: «Стоять!» я меланхолично объявил охоту на людей. Брать живыми, не обязательно целыми. После, мне оставалось только наблюдать, как эти две фурии, ураганом носятся по лесу, раздавая оплеухи и отлавливая тараканов... в смысле разбегающихся по кустам бандюков.

Когда господа разбойнички были уложены аккуратными штабелями вдоль дороги, начался планомерный захват душ. Пятнадцать человек, в купе с уже имеющимися эльфами, позволили суккубе шагнуть на следующую ступеньку своего демонического развития. Визуально Лейла почти не изменилась, только дополнительной парой рожек обзавелась в образе демона и все. А вот в магии... аура стала плотнее, заклинания убойнее, ядро начало пропускать в разы больше маны, так что направление в боевиков себя оправдало по полной программе.

А еще через неделю активной поездки, мы прибыли в Таран’Загарах, город всех торговцев, или он же «Город всех народов». И под словом «Всех», как я понял, реально подразумеваются вообще все, кто живет в округе. Но обо всем по порядку.

В отличие от уже мертвого города, Таран’Загарах, имел сразу и физическую защиту в виде нескольких колец стен и магическую. Торговая столица всех народов, полностью оправдала свое название, ведь внутри город оказался поделен на сектора. Еще только на подъезде, мы смогли рассмотреть небольшое скопление промышленных труб строго в одном месте. С другой стороны, выглядывали макушки гигантских деревьев. С третьей стороны возвышались башни магов. С четвертой торчала только одна башня, но не узнать в ней архитектуру темных эльфов с их фиолетовыми защитными кристаллами было невозможно.

Ну а когда мы въехали внутрь, то смогли насладиться каждым сектором в отдельности. Город действительно состоял из кварталов принадлежащих разным государствам. А в смежных районах, можно было увидеть по-настоящему футуристические картины. Обычный двухэтажный дом рядом с огромным живым деревом, по сути, также выполняющим функции жилого здания. А третьим пристроился шестигранный низенький гномий бункер. Причем реально бункер! Я такого даже в Саарале не видел.

А народы? Какого здесь только нет. Кентавры, какие-то людо-ящеры, да что там, даже эльфов всех трех видов хватает, правда, темные оказались в заметном меньшинстве. Не удержав свое любопытство, заворачиваю карету в кварталы к гномам. Как-никак, техномагия это ближе к ним. Но, лучше бы я этого не делал...

И нет, никаких проблем не было как вы можете подумать. Все проще. Я оказался в эдеме... Сложные узкоспециализированные и многофункциональные големы. Паровые машины. Блин, я был в шоке, когда увидел пневматическую базуку! Здоровая бандура, которую коротышки закидывают на плечо. Имея руническую камеру для нагнетания сверхвысокого давления и ленточную подачу боеприпасов, уходящую за спину, а ведь замечу это бомбы, я просто не знал, что думать.

Но дальше больше. Самоходную паровую Гаубицу не хотите? Калибр сто пятьдесят миллиметров, при длине ствола в шесть метров! А ведь насколько я знаю от девочек, у коротышек есть специальные боевые рунические маги, гордо носящие звание: «Мобильная пехотная артилерия». Но из-за того, что их мало, коротышки придумали еще вот такую вундервафлю.

После небольшой экскурсии по кварталам гномов, я всерьез задумался, а выдержат ли темные эльфы совместный удар всех сторон? Не переоценил ли я их? Тут гномы могут в одно рыло так жару дать, что мало не покажется. А уже если сразу все навалятся... Я ведь даже не знаю, что у других! Н-да, проблемка.

— Хозяин, вам плохо? — обеспокоенно спросила Лейла, когда я замер перед гномьим скорострельным арбалетом, выполненным на манер пулемета. Гордое название сего шедевра: «Скорострельный арбалет Симонова сына Шпагина», ясно намекал на автора произведения. Интересно, а как называется та гаубица? Уверен, что и там мои соотечественники из позапрошлой жизни руку приложили.

— Нет Лей. Все хорошо. Просто задумался.

Двинув дальше, подмечаю деталь. Не знаю как девочкам, но мне гномы несколько странными показались. Дерганные они какие-то, настороженные, не просто по сторонам косятся, а прямо таки зыркают с прищуром. Словно ищут кого-то. Стража вон их на каждого чужака косится, и периодически проверяет с помощью амулетов. Насколько могу судить, это амулеты истинного зрения для снятия иллюзий. Видимо, у подземных коротышек с порядком все сильно лучше, чем у тех же людей, но и ладно, не мне осуждать параноиков безопасности.

Не удержавшись, и сделав остановку, захожу в один из магазинов. Что мне у гномов еще нравится, так это то, что в любом магазине можно найти книги. Зайдешь к их кузнецу — найдешь книги по кузнечному ремеслу и иже с ним. Заглянешь к ювелиру, будут тебе книге по ювелирному делу и немного артефакторики. А вот специализированных торговцев книгами у них не водится. Ну и правильно, специалист, и подскажет, и проконсультирует, и ингредиентами нужными поможет.

Но вот что мне категорически не понравилось у гномов... вернее в гномах, так это их Жадность!

— Вашу мать, ну не могут книги столько стоить! Физически не могут! — наезжал я на коротышку за прилавком.

— Ну как же? Господин, это книги самого мастера Тарагара Железной Бороды! Да еще какие, по големике, элитные! И в отличном качестве.

— Но шестьдесят золотых за четыре книги?!

— Да, это большая цена, я согласен! — кивнул гном. — Но вы только посмотрите на них. Я же вижу, вы ценитель знаний, а знания — бесценны.

— Сорок!

— Господин, ну зачем вы обижаете старого мастера?

— Это я что ли обижаю?!

Вы можете спросить, а чего я с ним спорю? Взял, мозги выкрутил, или Лейлу запряг и все. Но нет, с гномами эта фишка не прокатит, коротышки очень хитрожопые создания и все торговцы поголовно носят особые амулеты, защищающие от ментального воздействия. Так же этот амулет своего рода разрешение на торговлю с другими народами, о чем и узнал в процессе спора со словоохотливым торгашом.

— Пятьдесят девять вас устроит?

— Так. К черту. Держи свои деньги, только не делай мне нервы, — выложив необходимую сумму, укладываю книги в сумку.

— Спасибо господин, вы не пожалеете, это очень ценные экземпляры.

— Да я уже понял, — тяжело вздыхаю.

— Однако я вас должен предупредить, терминология в них высоконаучная, поэтому вам может понадобиться вот этот замечательный словарь, и вот этот томник по начальному конструированию, — без всякой магии, в руках торговца прямо в руках появились две книги.

Не став ругаться, сначала открываю последнюю книгу и вчитываюсь. Действительно, у гномов своя терминология и хоть понять я это со временем смогу и разобраться, но проще будет для начала ознакомится с их научной терминологией.

— Ладно, золотая рыбка. Столько стоит?

— Десять золотых за все, господин.

— ...

Следом за книгами, этот гад умудрился всучить мне расходные материалы для построения големов. Ввиду того, что таких вещей я раньше не видел, пришлось торговаться еще и за них. Напомню, что у гномов есть своя валюта, а я плачу деньгами без обмена и как следствие более мелкой валютой. Так, по итогу торгов, в сумме я оставил в магазине сто девяносто три золотые монеты, скинув всего двенадцать. Но я старался. Честно старался, но торгаш из меня просто никакой, что и отразилось на сделке. И теперь, сделав себе зарубки, я понял, что:

А — Гномы просто невыносимо жадные твари!

Б — Гномы очень умные твари!

Г — Никогда. Никогда не торговаться с гномами! Либо покупать сразу, либо слать нахрен, все-равно торговаться бесполезно.

— Уважаемый, а чего это ваши такие дерганные? — пряча купленные вещи, киваю на открытую дверь, за которой патруль досматривал прилично выглядящего прохожего из числа людей.

— А вы разве не слышали? — удивился этот гад, широко распахнув глаза.

— Нет.

— Не так давно ограбили государственную сокровищницу. Грабитель вынес бесценные реликвии и убил хранителя. Как он скрылся, никто не знает, вот и ищут.

— Ни фига себе у вас тут движуха! — воскликнула Лейла до этого присматривающаяся к стальным руническим перчаткам — когтям.

— Вот. Так что будьте осторожны.

— Будем, — серьезно киваю. — Спасибо за предупреждение.

— Вам спасибо. Гномы всегда рады друзьям, заходите еще, — учтиво поклонился торговец.

— Ага. И с деньгами, — хмыкаю, глядя на эту хитрую, ненавистную рожу.

— Ну, — словно извиняясь развел могучими руками коротышка. Как будто говоря: «Не мы такие, жизнь такая». Ага, аж два раза!

Покинув гнома, задумчиво смотрю на другие магазины.

— Пойдем за покупками? — деловито поинтересовалась Ариана.

— Нет. Я себя знаю, без покупок мы не уйдем, а у меня столько денег не будет. Я вообще отказываюсь понимать, как эти низкорослые гады могут торговаться с остальными народами!

— Так ведь, и товары они другим предлагают по проще. Это вы сразу замахнулись на высшую големику.

— Тоже, верно. Но все-равно, слишком дорого. Это просто жесть.

— И куда теперь?

— Пойдемте поищем место покушать. Но точно не в кварталах гномов, я на х... к-хм, на болту вертел их цены.

— Хи-хи-хи-хи...

— Лейла!

— А что?

— Не беси меня!

— Хорошо, не буду.

Выехав из этого адского места, мы остановились возле приличного ресторанчика для светлых эльфов. В принципе ничего особенного, высокое широкое дерево, первый этаж которого занимает кухня и внутренний зал, а из корней сплетена летняя виранда у входа. Но и здесь не обошлось без казусов.

— С животными — нельзя, — остановил меня светлый эльф у входа. .

— В смысле, «с животными»?!

На мой удивленно-возмущенный вопрос эльф указал пальцем на Лейлу.

— Так... — прикрыв глаза потираю виски. Я здесь точно кого-то убью. Сам. Руками.

— А если подумать? — кокетливо протянула Лейла, подмигнув эльфу и включив «соблознялку».

— Ммм... вы полукровка? — тут же расплылось в улыбке это остроухое чмо.

— Ага, — кивнула Лей.

— Ну... хорошо... только ведите себя пожалуйста прилично.

— Спасибо! — чмокнув эльфа в щеку, Лейла подмигнула нам с Ариной и первой взошла на виранду.

— Аид?

— Ничего, Ари. Идем.

— А мне показалось, или вы не в духе?

— Тебе показалось, — ответил резче чем следовало бы. Но очень уж тут своеобразные эманации ощущались. В квартале гномов поменьше было, а вот стоило из него выбраться... как у меня чуть ли приступ чесотки не случилося.

— Как скажете.

— Лей, я не понял. А почему он назвал тебя животным? — интересуюсь, присаживаясь за столик к суккубе. Ввиду того, что половина ресторана была открытой, мы сели аккурат недалеко от дороги и пешеходной дорожки.

— Я же говорила, у эльфов очень высокое самомнение. Светлые с людьми очень тяжко общаются, можно сказать с грязью мешают. Темные и лесные еще более-менее. Первые просто зарежут или мимо пройдут, а вторые в худшем случае сквозь зубы пошлют.

— Пипец... я конечно ожидал высокомерия, но не до такой же степени! Погоди... а мы с Ари?

— А вы — темные эльфы. Какие — никакие, а родственники.

— Кстати, да, у нас со светлыми и лесными отношения заметно лучше, чем с другими народами, — вставила свои пять копеек Ари.

Подождав официантку и сделав заказ, мы принялись тихо мирно обсуждать местные красоты. Эльфы всегда остаются эльфами, вот и корни из которых была образована веранда украшали цветущие лианы меж которых тянулась виноградная лоза и вьюнки.

Впрочем. Красота, красотой, но после гномов, мои глаза куда больше радовались адекватным ценам. Но теперь хоть понятно, почему Залания такая богатая страна. С такими ценами и товаропотоком вообще не удивительно.

— Хозяин, — окликнула меня Лейла стрельнув глазками в сторону. Обернувшись, вижу бредущую по улице группу кентавров, переговаривающихся на своем коренном наречии.

— Лей, я с тебя их язык не копировал, о чем говорят?

— Ммм... сейчас.

Подождав пока мимо нас, пройдут, Лей начала объяснять.

— Ну, если в двух словах, то это один из патрулей. Я не сильно поняла, что конкретно случилось, но они ищут какого-то двуногого Объединителя степи, который вместо того, чтобы степью править и большой набег организовать, свалил в неизвестные дали. А эти обсуждают, что делать с табуном его жен, которые на нервы исходят... хозяин? — обеспокоенно спросила Лейла, глядя на мои вытаращенные глаза.

— Лей, я уточню. Ты сказала, двуногий Объединитель у которого табун жен?

— Ну... вроде да.

Ну ни хрена себе! Я, конечно, про гаремы слышал, да и в попаданцев я теперь искренне верю, но, черт возьми, ТАБУН жен?! Ничего себе мужик отжигает. Зоофил какой-то, не иначе.

— Господин Аид, с вами все в порядке? Мы как въехали в город, так вы себя очень странно ведете.

— Все в порядке девочки. Я просто... — шевелю пальцами подбирая слов,. — немного удивлен местными реалиями, вот и все, — говорить об ощущении непонятных эманаций не стал, раз уж их даже Лейла не чувствует, то не стоит и огород городить. — Кстати, вот и обед! — указываю на идущую к нам официантку.

Расставив блюда и поснимав крышки, эльфийка удалилась, а я задался всего одним вопросом:

— Так, и какого хрена?

— Что-то не так? — посмотрела на меня Ари.

— Где мясо!? — моему возмущению не было предела! Я заказал что-нибудь жаренное и побольше, а мне принесли сплошь жареную траву!

— Светлые эльфы не едят мясо, — качнула головой Ариана, принимаясь за еду.

— Хозяин...

— А?

— Вот лучше бы поели у гномов! Вот у них мясо и грибы основной рацион.

— Я тоже так подумал, Лей, — вздыхаю, отодвигая тарелку с жареной зеленью. Тут даже овощей почти не было, всего несколько кусочков. Такое ощущение что листья салата в масле потушили и аккуратненько сложили.

Вздохнув и оперевшись о подлокотник стула смотрю на проезжающие мимо повозки. Что-то не нравится мне этот город!

Так и не пообедав, я просто и бесхитростно запихнул обеих девочек в карету и направил коней к выходу. Ну их всех нахрен! Мы вообще-то к лесным эльфам пилили, а отсюда до границы не так далеко. Но и выехать нам спокойно не дали.

Мы почти добрались до ворот как к нам подскочили шесть типов в одинаковых балахонах. «Монахи что ли?» — мелькнула мысль.

— Госпожа! — воскликнул, по видимому предводитель этой гоп-компании. Уж очень морды у них были своеобразные. Встретишь таких ночью, так и рука сама к кошельку потянется.

— Парни, и какого хрена вы делаете? — спрашиваю останавливая карету под которую они чуть не бросились.

— Госпожа пришла к нам! — радостно, с блаженной улыбкой на роже, ответил главный, напрочь игнорируя меня.

— Ммм, Лей, это походу к тебе.

— Да я уже поняла. Сектанты, — скривилась суккуба спрыгивая с козел кареты. — Кто такие, что надо? — грозно спросила она уперев руки в бока.

— Госпожа, богиня прислала вас на помощь к своим никчемным слугам, простите нас, недостойных, мы...

— В смысле «на помощь?» — не давая сектантам пасть ниц, спросила Лейла.

— Ну как же! Этот осквернитель храма Богини, который залюбил насмерть ваших сестер, вы же пришли его покарать, разве нет?

— Эм...

Так. Один раз — случайность. Два раза, это совпадение. Но три?!

— Нет-нет-нет, я здесь совершенно по другому поводу! — тут же открестилась Лейла от участия в сомнительном мероприятии.

— Лей, ну ка давай в карету, — скомандовал я.

— А?

— Судя по словам этого, — киваю на главаря сектантов, — где-то тут бродит очень странный тип, который ухайдокал двух таких как ты, так что Живо в Карету!

— Угу.

— Простите, господа, но нам пора. Дела, — извиняюсь, дергая поводьями. Кони тут же срываются с места, и мы очень шустро покидаем город. К черту!

К черту всех этих ненормальных. Не хочу я встречается с типом который запросто грабит гномов, объединяет степи, имеет табун жен, и способен насмерть залюбить пару суккуб. А в том, что это одно и тоже существо, человеком язык назвать не поворачивается, у меня нет ни капли сомнений.

Копчиком чую, что-то тут не то. Затевается нечто явно более серьезное чем я сотворил в Саарале. Пожалуй, стоит держать наготове телепорт. Как-бы тут вообще речь о божественных разборках не шла. Компромат из графа вытрясем и телепортом подальше отсюда уберемся. Сразу. Кстати, почему я до сих пор не одного стационарного перехода не видел? Что за фигня?

Но даже покинув город приключения нас не оставили. Вечером нам попалась деревенька. Весьма странная деревенька. Точнее не сама деревенька, а её жители, который встретили нас чуть ли не в строю с косами, вилами и топорами на изготовке.

— Хозяин, вы где черную кошку раздавили? — поинтересовалась Лейла, осмотрев народ.

— Да я и сам хотел бы это знать. Господа, господа, пожалуйста, спокойнее. Не надо нервничать, — с этими словами пускаю волны умиротворения. — Что у вас случилось, отчего буйствуем? Мы ведь не хотим никому зла...

Утихомирив разбушевавшихся селян с помощью магии, выяснил — буквально вчера в деревню захаживал путник, который сегодня утром отсюда ушел. За ночь этот кадр умудрился попортить половину баб, сожрать все что было в амбаре и спер все золото накопленное у старосты для обновления сельхоз инвентаря.

— Хозяин?

— Что? — поворачиваюсь к Лей. Сейчас мы сидели в местном трактире за столом, под подозрительными взглядами местных.

— Вы думаете, это один из ваших... земляков?

— Нет, не думаю. Не важно кто этот тип, но меня очень сильно напрягает что он движется туда куда и мы, а именно — на границу с эльфийским лесом. Меня это прямо-таки драконит!

— Вы — боитесь? — удивилась Ари.

— Нет, просто у меня нехорошее ощущение с самого этого города. Я ощущаю некоторую странную концентрацию сил. Возможно божественных, но не уверен, опыта общения с богами у меня как-то нет. Ты сама то что-то чувствуешь? — обращаюсь к Лей.

— Нет... — медленно покачала она головой, прислушиваясь к себе.

— Ладно, ешьте, да пошли спать.

— Вы номера не оплатили, — качнула головой Ариана.

— Ари, ты ли это? — удивленно воскликнула Лейла.

— А?

— Месяц назад ты бы вертела нос только зайдя сюда, а сейчас спрашиваешь про постой!

— Ну... — развела руками эльфийка.

— Ари, нет, мы здесь спать не будем. В карете удобства в разы лучше, чем здесь.

— А вы?

— Зло не дремлет, — хихикнула Лейла.

— Верно, Лей. Ладно девчата, давайте на боковую и баю-бай.

На утро мы продолжили путь. День едим, на второй находим побитые, разбросанные тела людей, раздетых догола. Причем, покалечили их по полной программе. Сделав остановку, смотрю за Лейлой, которая, спрыгнув с диванчика кучера, подходит к ближайшей тушке.

— Эй, очнись, — Лейла попыталась привести тело в чувство, чуть тряхнув то за плечо, но без толку. — Хозяин?

— Держи.

Бросив суккубе флакон с зельем исцеления, смотрю за разворачивающимся концертом. После того, как тело пришло в норму оно тут же попыталось убежать. Прямо так, голышом. И то, что его разбудила симпатичная девушка с откровенным декольте его кажется только напугало.

— Аааааа!!!

— Да погоди ты, стой, я просто хочу поговорить,

— Лейла, за хрен, за хрен держи, надежнее будет! — хохоча кричу советы с кареты.

— Аииииид! — упрекнула меня Ариана с черными от прильнувшей крови ушами.

В итоге Лейла просто связала живчика магическими кандалами и уложив на землю начала допрашивать. Ну как... попыталась. У бородатого здорового мужика наблюдалась самая обыкновенная истерика, которую Лей просто не смогла пробить даже своими демоническими способностями и здесь пришлось вмешиваться мне.

Успокоив человека с помощью ментальной магии, интересуюсь случившемся. Как оказалось, мои подсознательные опасения подтвердились, здесь действительно проходил тот самых кадр. Отметелив незадачливых бандитов, он их благополучно обобрал, причем взял все, вплоть до трусов, и отправился дальше. Тут у меня закрались странные подозрения. Спереть трусы у немытых бандюков, это надо либо с головой проблемы иметь, либо быть сильно жаднее гномов, которые в моем понимании эту самую жадность воплощают.

«Ну хоть не поимел их!» — мелькнула мысль внушившая оптимизм.

Нет, но то, что у обидчика бандитов не все дома, я понял уже со слов: «Он говорил семью разными голосами». На мой невинный вопрос — что же так напугало до истерики этого человека, он ответил — глаза. Глаза того странного путника с вертикальным зрачком и огромной силой. Они вселяли ужас.

Когда речь зашла про «ужас» мне пришлось еще раз успокаивать человека, а то он уже срывался на фальцет, но еще какой-либо информации вытащить не удалось.

— Можно? — уточнила Лейла, уже достав ловушку для душ.

— С этих хватит. Они ведь не к нам полезли, и свое уже отхватили. Едем.

— Что с вами?

— Мне очень сильно не нравятся последние события. Надо как можно быстрее найти Тира, допросить и свалить на фиг! Чуйка меня еще не подводила, а она говорит, что здесь заваривается такая каша, где я покажусь мелким хулиганом.

Напоив коней зельями, и вернувшись на место кучера, даю команду, и мы вновь устремляемся в путь. Буквально через день, мы миновали границу. К моему удивлению, обе заставы погранцов оказались целы и невредимы, правда, и те, и те были какими-то дерганными. Но все чинно, уплатив взнос, и уточнив у эльфийской братии про некоего графа, Тира, который мог здесь проезжать, получил конкретный ответ, что таки да, этот гад здесь проезжал. Правда куда именно он ехал, погранцы не знали, не их это дело, графов допрашивать.

А дальше... дальше был великий лес с огромными стометровыми деревьями и целым городом в этих зарослях. В отличие от гномов, эльфы строились снизу вверх. Первый ярус — на земле, второй и последующие на деревьях, аж до самой макушки. Необычная архитектура, если к живым домам-деревьям такое слово вообще применимо, но со стороны выглядит очень красиво, прямо-таки загорелся создать нечто подобное или разжиться зернышком личного коттеджа. Хотя.... можно и дворца.

На подъезде к городу, меня начало мутить от концентрации непонятных эманаций, а Лейлу и вовсе затрясло.

— Что с тобой? — спросил, останавливая коней.

— К-концентрации божественной энергии в этом м-месте. Мне плохо, я словно жук попавший под колесо.

— Господин Аид? Лейла? — тревожно посмотрела на нас Ари.

— Такое ощущение, словно сами боги снизошли до этого места. Все и разом.

— Но я не...

— Мы с Лейлой существа в большей степени магические, а ты живая и как маг еще только в самом начале пути, поэтому тебе нормально.

Тут нас с суккубой буквально расплющило, а воздух вполне натурально зазвенел и, кажется сама ткань мироздания поплыла, во всяком случае нечто этакое, вроде радуги и марева мне виделось отчетливо.

— Ари, разворачивайка карету! — хриплю, вытаскивая все зелья маны и начиная пить один флакончик за другим.

— В смысле? — не поняла она.

— Уходим! Быстро! — прокричала Лейла.

— А граф? — продолжила тупить Ари.

— К черту графа! Потом с ним разберемся! У меня все нутро вопит о беде... — не договорив, смотрю на поднимающуюся с земли пыль. — ... твою мать...

Чудовищным усилием воли создаю плетение портала, вливаю в него все доступные силы и таки разрываю пространство, создавая крохотную щель размером в половину двери.

— Лейла, в портал! — кричу, стабилизируя дрожащие края простейшим защитным заклинанием, на которые пришлось чуть ли не из души силы зачерпнуть.

Подхватив хлопающую глазами Ариану, моментально принявшая демоническую форму суккуба, просто зашвыривает ее в рябящий от нестабильности портал и рыбкой ныряет следом. А вот я...

За спиной вспыхнул яркий свет, по ушам ударил гром и грохот, ударная волна ударила в спину так, что аж позвоночник хрустнул, и меня, словно какую-то никчемную пылинку, буквально швырнуло в дестабилизированный портал...«Боги ударили, мать-перемать их в качель коромыслом», — последняя цельная мысль, перед тем, как тело размазолось о нечто вроде мелкой, но чертовски острой сетки. Кажется, что-то от меня все же сквозь нее прошло. Спасибо божественному пенделю. Сознание милосердно угасло, не выдержав всего случившегося.

Эпиолг

— Ооох... где мы? — простонала суккуба в своем боевом обличии.

— Слезь... с меня... — пискнула придавленная её тёмная эльфийка.

— Ой, Ари, прости.

Перевалившись на бок, и ощупав себя, суккуба пришла к выводу — все не так уж плохо. Поднявшись на ноги, она помогла встать боевой подруге.

— Ну и где бы? — спросила Ари осматривая окрестности.

— В лесу, — констатировала очевидное Лейла.

— Это я и сама вижу!

— Так чего тогда спрашиваешь?

— Пытаюсь понять. Это наш лес, или не наш?

— Здрасте! — бодро пропищала вынырнувшая из-за деревьев фея.

— Не наш, — констатировала Ари.

— Другой мир, — кивнула Лейла.

— А вы кто такие? — спросила вторая фея вылетевшая следом за первой.

— Гости, — ответила Лейла смотря на двух странных феечек в которых было что-то смутно знакомое.

— Феечки, милые, а вы не видели здесь мужчину моей расы, высокого, в черном плаще с серебрянной вышивкой паука на спине и солидным мечом?

— Ой, а вы знаете папу? — удивилась светленькая.

— Папу?! — уставились на феечек гостьи из иного мира.

— Ага! — кивнула темненькая.

— Папу! — подтвердила светленькая.

— Так... давайте для начала познакомимся. Меня зовут Ариана. А это Лейла.

— Я Ная!

— А я Мая!

— Вы — дочери Аида?

— Ага! — выдали они одновременно. — А вы ему — кто?

— Эм... — слегка потемнела ушами Ариана.

— Знакомые, — нашлась Лейла.

— Врушки-врушки-врушки-врушки! — принялись кружится феечки. — Говорите правду! А не то мы вас убьем! — радостно наперебой прощебетали они.

— Вы точно дочери Аида, — усмехнулась Лейла. — Я его фамильяр. Ариана - ученица.

— Ооооо!

— Так это же совсем другое дело!

— Даааа!

— А где папа?

— Вот и мы хотели бы знать...

Евгений Дес Моя Прелесть

Глава 1

Такое чувство, что меня сначала хорошенько отбили, потом в блендер сунули и, бонусом, итоговое пюре пропихнули через мелкое сито. Паршиво. Нет, хреново! Ни рук, ни ног не ощущаю. О, зрение «подвезли». Чем смотрю — непонятно, глаз-то явно нет, да еще и картинка мутновата. Вижу почти лысого великана. Чувствую тепло его ладони. Зашибись, еще и в лапах какого-то урода. Хм, а ведь где-то уже видел эту пучеглазую рожу. Блин, он тянет вторую граболку, а я даже пошевелиться не могу. Заскорузлые пальцы щербатого монстра касаются тела, его бледные губы шепчут — моя прелесссть. Чего?! Да ладно… да не может быть… вы серьезно?! Твою же ж маааать!!!

У вас когда-нибудь было такое ощущение, словно вы — часть какой-то истории, сценарист которой последний гад? Вот у меня сейчас именно это чувство. Ну за чтооооооо? За что я опять в артефакте. Но теперь не в палочке, а чертовом кольце, великого, мать его, черного властелина Саурона! Ладно, Аид, спокойно. Спокойно. Ты бывал в ситуациях и похуже этой и ничего, выбрался. Кроме того, ты уже был артефактом, ничего, прорвался. А раз смог вернуть тело один раз, сможешь и во второй, так что отставить панику, перестать психовать и пытаемся рассуждать здраво.

Для начала проведем инвентаризацию. Что мы имеем? У нас в распоряжении кольцо всевластия, в котором я нахожусь. Минусы: у меня есть сожитель в виде жизненной энергии Саурона. Кроме того, я долбанное кольцо. Плюсы: я мощный артефакт, в котором заключена сила одного из сильнейших Майар, которой я могу спокойно оперировать. Ну как спокойно… почти. Как не странно, у обсидиановой палочки в этом плане было сильно больше свободы действия. Там я мог хотя бы как-то колдовать, здесь все сильно проще.

Так же я не знаю как влияет кольцо в магическом плане на хозяина. Если с хозяином я смогу колдовать как при Обсидиановой палочке, это офигенно и решает сразу несколько моих первостепенных проблем. Но это надо будет проверить.

Далее, что еще мы имеем? Я точно могу влиять на волю носителя будучи даже не надетым на палец. Это сто процентов, я точно помню, как оригинал влиял на своих носителей, сводя тех с ума. Мне сводить никого не с руки, а вот подводить к моим желаниям наоборот очень удобно.

Так, а это еще что за шёпот? А, сожитель пытается понять, что происходит. Так, а вот волей меня давить нельзя, ишь чего удумал, подчинить пытается. Молчать я сказал! В угол, и сиди не высовывайся, я теперь твой господин! В угол! Вот, молодец. И сиди там, а не то разозлюсь и будет тебе аврал! К хозяину хочешь? Я теперь твой хозяин! Не согласен?

Бац!

А теперь? Вот, молодец, вижу, что согласен. А теперь сиди и не дергайся, и вообще ничего не делай, пока я не разрешил. Так, фхух, вопросы жилплощади порешали, теперь можно вернутся к способностям. Что мы еще можем?

У кольца всевластия есть власть над другими кольцами. Однако здесь есть маленькая проблемка — никто кольца больше не носит. Эльфийские мне не подвластны, вроде их кузнец схалтурил с Сауроном. Из семи колец гномов существуют до сих пор только три, при том, что все три находятся у Саурона, я это чувствую прекрасно. Так же, Саурон держит при себе девять колец людей, как следствие назгулов мне не подчинить. Обидно, хнык-хнык. А у меня уже стрельнула шальная мысль обзавестись назгулами, отличные ведь слуги! Верные, исполнительные и страшные.

Но ладно, с кольцами все тяжко, будем отталкиваться от себя. А что я могу? Ну я точно могу перемещать живой объект из мира духов в мир физический, по сути, перебрасывать с первого слоя реальности на второй.

Ииии, на этом мои возможности заканчиваются. Н-да, не богато. А можно мне какой-нибудь вспомогательный артефакт? Или хотя бы мой личный резерв? Нет? Грустно. Очень-очень грустно. Но, с другой стороны, оно как бы оригинальному кольцу и не нужно, это ведь, по сути, качественная самовосстанавливающаяся батарейка.

Ладно, с собой разобрались. Теперь смотрим на обстановку. Я в Мглистых горах, это факт. Бильбо с гоп-компанией здесь еще не проходили, значит и похода не было. Но Шмыга колечко у Дрыги уже отжал. В итоге мы имеем диапазон в пять сотен лет примерно понятного мне временного отрезка. Ммм, нет, быть столько лет в руках этого психа я точно не собираюсь. К черту! Надо что-то делать. Но вот что? Это большой вопрос.

По-хорошему мне надо свалить отсюда, но, если судить по тому, что мое тело благополучно размазалось по защитной пленке, а не имей я божественного пинка так и вовсе бы остался по ту сторону. Значит и выйти просто так не получится, нужна прорва энергии. Хм… А какие я знаю источники энергии? Ну… кольцо. Но не думаю, что её хватит. Великие деревья в Валиноре, но кто мне даст их срубить? Вот и я думаю, что никто. Дальше… можно было бы Морийского Барлога скрутить и как батарейку пристроить, но его еще надо поймать, а это, мягко говоря, проблематично.

Может истари отловить? Как-никак, а низшие майар. Тоже нет, меня самого быстрее в лаве искупают. Ммм… ну не к валарам же идти, в самом то деле? Мол, парни, я тут залетный, случайно дверью ошибся, выпустите пожалуйста? Ага, выпустят. Эти точно в лаве утопят, истари я хотя бы слово сказать успею, эти даже пискнуть не дадут. Чертовы боги…

Хреново! Хреново всё, вот что я скажу.

— Моя… прелесть…

Ах, да, еще Шмыга надо мной как… как Голлум над кольцом чахнет. Блеск. Нет, так дело не пойдет. Оставим пока вопрос с энергией, для начала нужно пустить хоть какие-то корни и где-нибудь закрепиться. Местные боги мне точно будут не рады, не рады будут и люди с эльфами… блин, мне даже Саурон не обрадуется, ведь, по сути, я у него кольцо отжимаю. Да мне вообще тут никто рад не будет так-то! Ааааааааа!!!

— Аааааа! — поддержал мой крик души Голлум своим хрипящим скребущим голоском.

«Опа. В смысле?!» — мелькает мысль и Шмыга тут же затихает. Ну-ка, ну-ка…

— Аааа!!! — снова заверещал Голлум на всю пещеру.

Хм. Значит, моя воля самым прямым образом влияет на волю носителя. Если я хочу, чтобы Голлум верещал, он верещит. А если попробуем отдать приказ?

«Посмотри на потолок!»

Хм… либо я что-то не понимаю, либо Шмыга настолько тупой что просто не понимает приказа. Скорее всего первое, но надо бы убедится.

«Поймай рыбу!»

Ноль реакции. Видимо я действительно что-то не понимаю. Хм… а почему он верещал? Может потому, что я не приказываю, а именно желаю, при этом проявляя собственную волю? Представив образ рыбы, образ того, как её ем, передаю это желание Голлуму, и о чудо! Шмыга тут же убирает меня в кармашек на набедренной повязке и несется охотится на рыбу.

Точно! Воля! Здесь же все завязано на нее. Вроде бы кто-то говорил, что кольцо имеет собственную волю и способно подчинить. И лишь сильный духом может противится его воле. Ммм, ну я вам не оригинальное кольцо, мой дух в разы сильнее находящегося здесь огрызка, так что, по сути, это будет битва между моей волей и волей носителя. Интересная концепция, действительно интересная. Так, к Бильбо мне попадать нельзя, это факт. Хоббит мало того, что шестьдесят… вроде шестьдесят лет носил кольцо в кармане и еще даже почти добровольно с ним распрощался, а значит у него достаточно сильная воля. Играть в лотерею я не хочу, а потому будем глядеть на кого-то более приземленного.

Вроде тут был король гоблинов, вот к нему и можно перекочевать. Хм… а стоит ли? Вот кстати большой вопрос. Что я получу от гоблинов? Неуправляемую ораву мордоворотов. Причем тупую. И жадную. И вонючую. Страдающую каннибализмом и манией величия. Мелькор, мать твою, ты не мог своих слуг сделать чуть-чуть адекватнее, не? Хотя это же гоблины, а ведь есть орки. Тот же белый орк… не помню его имени, по сравнению с другими орками был вполне себе адекватен, но он командир, ему положено быть таковым. Ммм… а кроме орков и гоблинов, у нас есть еще варианты?

Сидя в кармане и наблюдая за тем с каким аппетитом Голлум поедает рыбу, я думал над хоббитами. Хоббиты — читеры. И это факт! Фродо дотащил колечко до Мордора, Бильбо тот вообще с кольцом по Средиземью только так рассекал, Голлум пять сотен лет в каноне с кольцом бегал непойманный. Какая маскировка, какие эльфы, следопыты, магия, о чем вы? Если нужен разведчик, просто берем хоббита, или двух, одеваем, снаряжаем и все, у вас готовые разведчики, которые пролезут там, где таракан не пройдет.

Но подумав еще немного, отказываюсь от идеи. Разведчик — это хорошо, но далеко с ними не уйдешь. Нужна крепость. А кто умеет делать крепости? Люди, Гномы, Эльфы. Нет, к эльфам я не пойду, ну их нафиг, тем более в каноне они сваливали со Средиземья оставляя его людям. Люди? Вариант. Сомнительный правда, мне будет намного удобнее оперировать гномами. Хм… гномы? А хорошая идея, у нас тут как раз скоро будет проходить их отряд. Или не скоро, но проходить точно будет. А в отряде есть царь. С манией величия. С жаждой дракона к золоту. Ба, да это же мой клиент! Торин, золотце, ты где?!

— Гхлому, кхолум! — поперхнулся мой носитель.

Да я и так знаю как тебя зовут. Хм… Да, идея с Торином мне определенно импонирует. Кроме того, в Эреборе как раз будет дракон, а дракон — это офигенный донор магической энергии, которой мне катастрофически не хватает. Да и материалов для артефактов там много. А как я не так давно убедился, у гномов феноменальная тяга к разным механизмам и устройствам.

Только бы понять, а я в каком времени? Гномы уже потеряли Эребор, или еще нет? Может прямо сейчас пытаются отбить Морию, а я тут мозговой штурм предпринимаю. Да не… такое здесь точно было бы слышно. Блин, пятьсот лет, это большая цифра, которую как-то надо сократить… а как? Ммм… давай Аид, соберись, напряги память. Ты теперь опять стал артефактом, а артефакты ничего не забывают, ты это уже понял. Ммм… точно! Кольцо гномов! Саурон уже владеет третьим кольцом, значит битва при Мории была и короля гномов благополучно умертвили, а колечко приватизировали. Ммм, и что это нам дает? Да хрен его знает, я ведь без понятия какие тут даты.

Хорошо, попробуем рассуждать логически. Смауг уже оторвался на Эреборе, выгнав всех обитателей вон, Торин на тот момент был более-менее молод. Гномы живут в среднем пять сотен лет, а когда он пошел в поход, он все-равно оставался бодрячком, значит прошло от силы лет двести… нет, сто пятьдесят. Короче где-то так. Как следствие, поход будет либо завтра, либо через сто пятьдесят лет. Ага, теперь лучше, по крайней мере я теперь более-менее понимаю куда попал.

«Эй, Смеагол. Ты же Смеагол, да? Сейчас какая дата?» — интересуюсь у этого пожирателя рыбы, но без толку. Ладно, раз гномов нет, подойдем к вопросу адаптации с практической стороны, а там разберёмся. Будем отрабатывать методы контроля на кроли… в смысле Голлумах.

Сконцентрировавшись, пускаю желание выбраться на поверхность и осмотреться. Голлум тут же перестает жрать и довольно сноровисто перемещаясь по пещерам направляется, по-видимому, к выходу.

Пока Шмыга перемещался по этой канализации, я продолжил рассуждать на тему будущей жизни. Кольцо не палочка, растворить и даже сломать просто так не выйдет, что делает для меня определенную проблему. Только лава, только, мать его, хардкор! Из-за этого возможность возвращения тела откладывается на неопределенный срок. А вот ценность слуг наоборот возрастала до небес. Причем конкретно моих. Личных.

Опыт в выращивании у меня есть, так что справлюсь. Донор в перспективе на это дело тоже есть. Надо будет только Торина обработать и все, дело в шляпе. Но действовать надо аккуратно. Ни Гендальф, ни Саурон, вообще никто не должен знать о моей деятельности, иначе мой шитый белыми нитками план пойдет крахом еще даже не начавшись.

О! А вот и гоблинский патруль. Хм, Шмыга отреагировал весьма оперативно. Словно фокусник, заученным наизусть движением он вытащил меня из-за пазухи и натянул на палец. Мир тут же изменился, сила распахнулась, а я словно бы обрел свободу. Как-будто глоток чистого воздуха, после душной клетки.

— Совсем другое дело, — ухмыляюсь и тут Шмыга замирает. Обернувшись назад, тот подозрительно осматривает уходящий патруль.

Опа! Это он меня что ли слышал? Как интересно…

— Голлум… — окликаю этого недо-хоббита и тот сразу же понимает, кто его зовет.

— Моя Прелесть?! — уставился он на меня широко распахнутыми глазами.

— Да.

— Моя прелесть! Моя прелесть заговорила с нами! — возрадовался этот… это… недоразумение.

— Тише ты, успокойся, — отрезвляю прыгающего на месте карлика.

Хм… значит, имея связь с носителем, я могу с ним общаться. Это хорошо. Вдвойне хорошо, что мы со Шмыгой друг друга понимаем, хотя это можно списать на ментальный канал. Независимо от языка, он подсознательно понимает, что я говорю и наоборот. Хотя, вроде у кольца была пассивная способность переводчика с возможностью понимать вообще любое наречие в этом мире. Если так, это хорошо, мне не придется ездить по мозгам.

— Моя прелесть говорит с нааамиии! — продолжал танцевать Голлум.

Пока оно танцевало, я думал. А как мне с ним себя вести? Этот повернутый на кольце психопат, который не спит, не ест, а целыми годами д… медитирует на кольцо! Так, ладно, не будем привередничать, еще хорошо, что я попал уже к Голлуму, а не допустим в тот момент, когда кольцо три тысячи лет на дне реки лежало! Мне одной тысячи за глаза хватило, а здесь три! Я ж тогда точно с ума сойду.

— Прелесть?

Да слышу я тебя, не верещи, гоблинов распугаешь. Так, ладно, работаем.

— Голлум, слушай меня внимательно…

Так, начались мои тренировки на «кроликах». Я научился контролировать процесс перемещения из мира духов в мир реальный и наоборот, тем самым носитель может не снимать кольцо. Свойство это, можно сказать лежит на поверхности, поэтому я очень хорошо ощутил своего рода «переключатель», когда Голлум надел кольцо на палец. Дальше только дело техники.

Так же, я научился контролировать находящуюся в кольце силу. Увы, колдовать я так и не смог, все-таки у палочки в этом плане было побольше свободы. Вместо этого, я передаю силу хозяину и колдует уже он. С учетом того, что в голове Голлума сквозной тоннель, по которому гуляет ветер, мне было очень сложно с ним работать.

В целях эксперимента, я пытался донести до этого идиота, как правильно чертить руны освещения. Самые простые руны из трех чертовых палочек, самые дешёвые, но как же было тяжело, кто б знал. Что бы вы понимали, это выглядело следующим образом:

— Голлум, черти вертикальную палочку.

— Что такое «чертить», Моя Прелесть?

— Чертить, это наносить рисунок.

— Рисовать, Моя Прелесть? Мы будем рисовать? Голлуму нравится рисовать, Моя Прелесть.

— Ррр… да, мы будем рисовать. Возьми острый камень.

— Рисовать, Моя Прелесть, мы будем рисовать! Голлум так долго был один, но ты была с нами, Моя Прелесть, ты была с нами.

— Что. Ты. Делаешь?

— Рисую, Моя Прелесть. Голлум рисует!

В этот момент, мне уже хотелось его удавить. Этот хмырь из-за влияния кольца растерял последние мозги и был просто не способен на элементарные вещи.

— Молодец, ты очень хорошо рисуешь. А теперь давай нарисуем вместе?

— Рисовать, рисовать вместе с Прелестью, Голлум так счастлив!

— Я очень рад за тебя. Видишь чистую поверхность? Без рисунков?

— Да, Моя Прелесть, Голлум видит.

— Начерти вертикальную линию.

— Линию? Нарисовать линию? Голлум нарисует линию! — обрадовалось это существо и начало по новой рисовать палочки в произвольном порядке, да с таким энтузиазмом, что я диву давался.

— Так… спокойно.

— Что такое, Моя Прелесть?

— Я себе говорю спокойно.

— Ааааа, мы понимаем Моя Прелесть, мы тоже одиноки.

— Так, проехали. Вы… в смысле ты, положи острый конец камня на чистую стену.

— Вот так?

— Да. Теперь меееедленно веди его вниз. Стоп! Молодец. Теперь приложи острие камня на середину этой линии.

— Так, Моя Прелесть?

— Именно, молодец. Теперь другой рукой приложи два пальца к тому месту, где внизу заканчивается линия.

— Мы положили, Моя Прелесть!

— Ага. Теперь как будто делаешь шаги пальчиками, медленно шагай ими влево. Вооот, молодец. Стоп! Вот теперь, где у тебя средний палец, рисуй до этого места линию. Вот! Вот, молодец. Теперь самое сложное. Положи пальчик к середине верхней линии. Да! Да, вот так. Теперь твой палец разделяет её пополам, видишь? Молодец, а теперь приложи камень к середине верхней половины. Чуть-чуть выше. Нет, не настолько, чуть-чуть ниже. Рррр, много! Чуть выше. Совсем-совсем чуть-чуть. Да! Да, стой, вот, молодец. Теперь мееедленно веди камень вправо. Медленно я сказал! Все, молодец, отпускай.

— Мы молодцы, Моя Прелесть, мы нарисовали рисунок!

Примерно таким образом была нарисована первая руна осколком гранита на неровной стене. Но она не работала. Сначала я грешил на неровную стену, потом на неправильный гранит, затем на законы этого мира, но, когда до меня дошло… я не знаю, что меня удержало от того, чтобы не натравить гоблинов на голлума.

Как оказалось, я не могу влить в руну силу, это должен сделать хозяин. А Голлум, в упор не понимал, что я от него хочу, что меня бесило. Когда у меня случилась истерика, в пылу я выкрикнул Голлуму что бы он поссал на эту несчастную руну, и… нет, это не сработало несмотря на то, что Голлум действительно на неё помочился. Господи ты боже мой, какой это позор, я в жизни большего идиота не видел!

Но несмотря на мучения, несмотря на всю боль и нервы, я таки смог добиться от идиота желаемого результата, и о чудо, руна, которая раз десять была перерисована, заработала как надо, освещая пещеру дневным светом. Как ликовал при этом Голлум, я описывать не стану, ведь я ликовал куда как сильнее.

«ДААААА!!!» — рвалась моя душа на волю. Я сделал это! Я смог! У меня получилось! Алилуяяяяя! Слава Илу… тфу, чуть не сказанул, а то блин еще вызову в суе, ну его нафиг.

На этом магические достижения кончились, зато, я понял кое-что другое. Во время правки мозгов Голлуму, до меня дошло, что говорить с ним я могу только по одной причине. Время. Голлум уже очень давно носит кольцо, он насквозь прогнил магическими эманациями артефакта, поэтому он меня слышит. Если меня наденет «свеженький» носитель, который не оказался под влиянием артефакта, то слышать он меня не будет. По крайней мере сразу. Из чего делаем вывод, нужно учиться правильно формировать желание и направлять его носителю дабы тот понимал меня без слов, чем я и занялся.

Так же, мне необходимо скрывать носителя кольца от взора Саурона. Прикол в том, что Хозяин кольца чувствует свою игрушку и чем дольше кольцо «В активной фазе», тем уже зона поиска. Голлум почти не надевал кольцо, поэтому Саурон его не выковырял, да и Бильбо не сказать, что часто пользовался, если мне память не изменяет. Так что, будучи надетым на палец, мне намеренно придется скрывать своего носителя от взора великого ока, иначе мои приключения могут очень быстро закончиться. Не хочу я сражаться с хозяином кольца на его поле, не думаю, что у меня большие шансы победить соперника в его игре. Тут надо действовать аккуратней.

Оба-на! А вот и гоблины гномов схватили. О как шумят, даже здесь слышно. Надо же, видимо не все так печально и где-то мне таки повезло.

— Голлум, пойдем посмотрим, как Гоблины будут пытать гномов?

— Пойдем, Моя Прелесть, пойдем посмотрим! — обрадовался мой попутчик. Прости, Шмыга, но мне с тобой не по пути…

Глава 2

Лейла

Ну ничего себе мы попали! Подумать только, я даже не могла представить, что Аид оказывается пришел к нам вообще из другого мира! Но теперь понятно, почему ему незнакомы многие привычные нам вещи. Взять тех же богов, ни одного не знает. А оно вот как получается… теперь мы с Ари понимаем, что его вечная шутка: «Я здесь турист», отнюдь вовсе не шутка.

Пока общались с пикси, на поляну появилось еще одно действующее лицо. Причем появилось как это делал Аид, то есть через портал. Вот открывается переход, вот он с невероятной для человеческого глаза скоростью идет вниз, осуществляя практически мгновенный перенос заклинателя.

И вот нам предстает высокий молодой человек. Строгие прямоугольные очки, заведенные назад и заплетенные в хвост волосы, черная одежда, расшитая серебряной нитью с эмблемой знакомого паука на плече. Вообще, складывалось впечатление, что перед нами стояла копия Аида, только человеческого формата и другим лицом, а вот стиль был один в один.

— Госпожа Лейла? Госпожа Ариана? — вежливо уточнил этот человек. Переглянувшись с Арианой, мы с удивлением посмотрели на мага.

— Они-они-они-они! — запищали пикси, присев на плечи странного человека.

— Позвольте представится, Гарольд Джеймс Аид Поттер, — чуть поклонился маг, улыбнувшись краями губ. — Мы вас ждали.

— Ждали?!

— Да. Наша прорицательница предвещала ваш приход. Я попросил сестренок встретить гостей. Надеюсь, они не доставили вам дискомфорта?

— Сестренок?! — вырвалось у Арианы.

— Погодите… — дошло до меня, кто сейчас стоит перед нами. — Вы — первый ученик Аида?

— Именно. И не только. Аид стал мне вторым отцом, и сделал тем, кем я сейчас являюсь. А вы, как я могу судить, тоже его ученица? — перевел он взгляд на Ариану и поправил очки. Ох, не простые у него линзы, точно не простые. Жаль из-за общего фона я не могу разобрать насколько мощные на нем артефакты, но зная Аида с уверенностью могу сказать, что не слабые.

— Д… да. А как вы узнали? — зардела Ариана, вызвав у пикси ехидные, чуть пошловатые улыбки, а у Гарри, наоборот, снисходительную, словно бы понимающую. Ну да, им ли не знать тонкостей процедуры.

— Аид сделал ядро не только вам, юная леди. Мне не нужно его видеть, чтобы понять — без учителя не обошлось. У него… есть особый фирменный почерк, который он на вас и оставил.

— Правда?

— Абсолютно. А вы, госпожа из преисподней, кем будете?

— Знаете, что я демон, а какой именно — нет? — складываю руки на груди.

— Я имел введу кем вы будете моему учителю, но ладно. То, кто вы я и так вижу.

— Да?

— У вас тело — есть ваш дух, причем тело вполне материально. Уже этим не многие могут похвастаться. Добавим сюда вашу энергию, которая имеет иную природу и вуаля. Даже сканировать не надо. Но вот какой именно демон, вы правы, этого я не знаю.

— А не догадаетесь? — интересуюсь, улыбнувшись и томно вздохнув.

— Ясно всё с тобой, воплощение похоти, — вздохнул маг. — Даже не пытайся меня одурманить, сразу по рогам получишь.

— Как грубо!

— Хи-хи-хи… — засмеялась Ариана.

— Что такое?

— Господин Аид почти так же говорит!

— Ммм, яблоко от яблони, — пожал он плечами. — Так возвращаясь к теме. С этой дамой все ясно, а вот кем ему будешь ты?

— Рабыней, — вздыхаю, опустив взгляд.

— Какая же она врунья! — вклинилась в разговор светленькая.

— Так демон же! — поддакнула темненькая. — Чего от неё еще ждать.

— Да.

— Но я не вру!

— Аид не держит рабов, — качнул головой маг.

— На мне была! Печать раба. Но он ею ни разу не воспользовался. Я не давала повода.

— А каким образом ты к нему попала?

— Ему нужна была официантка для трактира, — развожу руками. Правда от моего ответа волшебник расхохотался. — И что смешного?

— Это в духе Аида, — сняв очки, маг утирал выступившие слезы. — Призвать демона и заставить работать не по профилю. Но сейчас я этой печати на тебе не вижу.

— Правильно, потому что я доказала свою преданность!

— Преданный демон? — фыркнула темненькая.

— Да я скорее поверю в пьяного Черного Стража! — при этом взгляды обеих пикси подозрительно сошлись на маге. — А… ну да. Блин…

— Да ладно? Что, реально были? — не поверила я своим ушам.

— Да было по молодости, — виновато развел руками маг.

— Ничего себе у вас компания подобралась…

— Так почему ты с учителем?

— Выгодно мне это, — нехотя бурчу. — Мой уровень не позволяет мне обходится без покровителя, а лучшей крыши чем ваш учитель, я не нашла. Поэтому всеми силами за него держусь вплоть до того, что стала ему фамильяром!

Зря, я, наверное, последнее сказала. Взгляд мага стал задумчивым, а вот у пикси…

— Брааатиииик.

— Да?

— Раз у нас теперь есть папин фамильяр, может разберем её и узнаем, где папа? — спросила светленькая, заинтересованно поглядывая в мою сторону, попутно накручивая на пальчик локон волос. Несмотря на безобидный вид, от взгляда этой пикси у меня по спине пробежали мурашки.

Знаете, я привыкла к Аиду. К Черным Стражам, к его страшному взгляду и научилась держать себя в руках. Но сейчас… Аид никогда на меня так не смотрел. Будучи суккубой, такие как я умеют читать по глазам. Аид всегда прятал чувства, оттого-то его взгляд был холодным, спокойным, и лишь иногда озорным или веселым. Эти же… пикси меня совершенно ни во что не ставили. В отличие от Аида, их глаза совершенно ничего не скрывали, и оттого мне было еще страшнее. Я не видела ни страха, ни сострадания, ни даже капли жалости к самим себе. Лишь фанатизм к отцу. Они с улыбкой подарят тебе цветы, а потом с этой же улыбкой будут сдирать кожу и выворачивать наизнанку душу, получая от процесса удовольствие. Просто потому, что им так сказали. Просто потому, что они выполняют его волю. И это страшно.

Только сейчас я поняла, на что подписалась и в какой «клан», как любит говорить Ариана, вписалась. Эти… эти странные существа самые настоящие монстры. Они исчадия, которые в принципе не могли появится сами собой. Теперь я понимаю, что Аид вовсе не шутил, когда говорил — «Черные Стражи боятся лишь двух существ в мире. И это мои дочери». Да… они действительно будут страшнее.

— Девочки, ну что вы говорите. Ну зачем? Перестаньте, не пугайте наших гостей. В конце-концов, первая ученица Аида, а вторая его фамильяр. Ну и что что демон, у кого недостатков нет? В конце концов, это решение учителя, ему виднее.

— А связь?

— Используем её, — кивнул человек. — Но гуманно. Я не думаю, что Аид обрадуется, когда узнает, как вы разобрали эту прелестную демонессу на запчасти.

— Да?

— Да, — и уже обращаясь ко мне. — Лейла, верно? Раз ты с Аидом, значит неприкосновенна, так что не бойся, они тебя не тронут. И ты, Ариана, тоже не пугайся, тебя они не тронут тем более. Ная и Мая очень послушные и добрые пикси, только шутки у них иногда злыми выходят.

— Да мы уже поняли, — отвечаю, передернув плечами. Ариана так и вовсе язык проглотила от такого общения.

— Ная, Мая. Вы меня слышали?

— А? — состроила невинные глазки темненькая.

— Гостей не трогать! — строго пригрозил маг.

— Совсем?

— Совсем!

— Совсем-совсем?

— Совсем-совсем! Мы ведь уже говорили на эту тему. С девушками не играть, не шутить, не подкалывать, по проклятым местам экскурсию не устраивать! — последние слова были сказаны чуть громче, а намеревавшаяся вставить слово светленькая тут же закрыла ротик.

— А с Васей можно познакомить?

— Ммм… не сразу.

— А Риктор?

— НЕТ! Эээтоого Ктуулху из озера, чтоб я в замке, больше не видел!

— Буууука, — протянула темненькая, уперев ручку в мужскую щеку.

— Знаю я вас. Так. Собственно, а чего мы стоим? Пройдемте, я покажу вам наш прекрасный замок.

Позвал нас за собой маг, раскрывая портальную арку и приглашая рукой в нее войти. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, более-менее унимаю рвущиеся эмоции и поворачиваюсь к Ариане.

— Идём, Ари.

— А?

— Здесь мы в безопасности, — и тише, глядя на пикси добавляю. — Я надеюсь.

Подхватив так и не отошедшую от шока эльфийку под локоток, тащу за собой в портал. Как не странно, вышли мы не где-то, а прямо перед входом на большой каменный мост, ведущий к возвышающейся на скале крепости.

— Ого…

— Добро пожаловать в «Хогвартс»! — радушно провозгласил маг.

— Простите, я запамятовала… как вас зовут?

— Зовите меня просто по имени — Гарри.

— Гарри, мне кажется, или это не совсем боевой замок?

— С чего вы взяли?

— Некоторые пристройки — явно новые, они выбиваются из общей канвы замка. Да и обстановка здесь… скажем так, особая.

— Вам не кажется, Лейла. Эта крепость, на самом деле школа. Магическая школа для одаренных магией детей. Аид был одним из основателей и, по совместительству, директором школы.

— А почему «был»? — цепляюсь за слово.

— Ну как вам сказать… — стушевался Гарри, чуть улыбнувшись. — Дело в том, что несмотря на всю свою любовь к ученикам, он немного устал и решил взять отпуск, переложив все дела на меня. Здесь ему отдохнуть не давали, поэтому пошел на радикальные меры, удалившись в другой мир.

— Не удивительно, — фыркаю, глянув на пикси. Ага, с такими «отдохнешь».

— Значит… у Аида есть свой клан? — ожила наконец-то Ариана.

— Что, простите?

— Ари у нас из клановых эльфов, а так как Аид похож на эльфа, постоянно меряет на него свою структуру.

— Ааа. Я понял. Простите, но нет. У Аида нет своего клана. Он, как бы это не звучало — одиночка.

— Как это?!

— Да-да, мне тоже интересно, — поддакиваю, пытаясь сложить в голове: «Аид» и «одиночка» в одно предложение.

— Аид всегда был себе на уме. Его бы воля, так месяцами из лаборатории не выбирался, проверяя свои теории и формулы, уж поверьте, я знаю о чем говорю. Я вообще считаю, что мне очень повезло, когда он перешел на мою сторону и влез во все эти дрязги. Не в его характере. Он больше со стороны наблюдать любит. Максимум, прикола ради устроит биржевой крах… — при этом Гарри задумался, словно бы припоминая те события. — собственно, несколько лет назад он это и сделал, когда в мир вышли первые наши выпускники. На нас тогда еще обиделись сильно. Дааа, помню-помню. Но это так, исключение.

— Я поняла. Если он входит во вкус, отрывается по полной, — киваю, вспоминая его план с подставой эльфов.

— Именно.

— А школа?

— А что — школа?

— Как при таком подходе, он умудрился её создать?!

— Тут все интереснее. Понимаете, эта школа, это его наследие для меня. Я вообще не думаю, что он вернется на пост директора, максимум преподавателем иногда заскакивать будет, не больше.

— Значит, по сути, его ничего здесь не держит?

— Формально — да. Неформально, его отсюда никто выпускать не хочет, — рассмеялся маг. — Дело в том, что Аид не только мой учитель. Он стал символом. Идемте, — махнув рукой Гарри позвал нас за собой. Переглянувшись, мы пошли следом.

— Воли, — спокойно ответила притихшая темненькая пикси.

— Да. Спасибо, Ная. Когда он ставит цель, то идет к ней не взирая ни на что. Конечно, он предпочитает решать любые возникающие конфликты миром, и предпочитает сначала поговорить, но, когда разговоры бесполезны, сразу же начинает бить. Он никому и никогда не позволит ставить себе условия, как не позволит себя ограничивать. А если прижмет, то и себя взорвет и обидчика прихватит. Поэтому в нашем мире с Хогвартсом просто никто не хочет связываться. Даже сейчас, когда я стал у власти, все просто понимают, что Аид никуда не делся и тенью стоит за моей спиной. У него железная воля, и я даже не могу себе представить, через что ему пришлось пройти. Одним словом, его не сломить. Это качество, приобрело отражение в дочерях.

— Ага! — поддакнула беленькая.

— А то! — вторила темненькая.

— Ная и Мая — просто его зеркальное отражение. Думаете они жестоки? Не больше, чем их отец. Поверьте, я знаю о чем говорю.

— Мы верим… — тихонько шепчу. — Не так давно, одна дама очень его разозлила. Не хочу говорить, что он с ней сделал.

— Ну вот. Вы все прекрасно знаете сами…

Пройдя через мост, мы вошли в гигантские ворота и оказались в холле. Сколько здесь было детей, это что-то. Причем не только человеческих! Я впервые видела, чтобы вампиры и оборотни спокойно общались с человеческим дитя на равных.

— Ух ты…

— Что такое?

— А у вас тут… большая разновидность учеников.

— А. Да, учитель постарался. Идемте, я покажу школу и проведу вас до покоев…

— Господин Гарри, подождите, — останавливаю мага.

— Что такое?

— Вы, наверное, не знаете, но Хозяин в беде.

— Аид-то? — хмыкнул Гарри.

— Да. Дело в том, что мы сюда попали при отступлении. Он резко приложил все силы для перехода. Мы прыгнули. А вот он… — я покачала головой.

— Девушки, успокойтесь. Все с учителем в порядке.

— С чего вы взяли?

— У нас с папой связь, — ответила темненькая.

— Папа не хотел, чтобы кто-то пошел за ним, поэтому приглушил её. Мы не можем определить, где он, не можем с ним связаться, но мы чувствуем — он жив.

— Да даже если все плохо, если он умирает, у него есть кольцо, в которое попадет его дух в случае смерти тела. И как только это произойдет, связь вернется, и мы сможем найти и вернуть его. Папа не дурак, чтобы полностью отрезать себя от нас.

— А если вы ошибаетесь?

— В плане?

— Ну… попадет не в это кольцо, а куда-то?

— Блин, тётя. Тебе рога жмут, или как?

— В смысле?

— Мы же говорим, что там особый механизм, завязанный на него самого. Единственное место, куда он может еще попасть, это другое точно такое же кольцо. А ты много знаешь золотых колец со сто процентной пробой, мощными чарами и при этом обладающих возможностью вместить целую душу?

— Нет…

— Ну вот и я о том же. Так что с ним все в порядке, не переживай…

Аид

«ААААААААААААА» — кричал я, мысленно хватаясь за голову. Я уже не ругался. Я уже не бился в истерике. Я просто орал как потерпевший, ведь все мои планы пошли к чертовой матери из-за одного идиота.

А как хорошо все начиналось, ммм — сказка. Гоблины схватили гномов, те с ними общались, потом явился Гендальф и пошла рубилова. На протяжении всего этого времени, я настойчиво обрабатывал Голлума идеей убить Торина и забрать его меч себе. Для этого, мы даже организовали ловушку на пути бегства отряда.

И все бы хорошо, если бы не одно мааааленькое «но». Я просчитался с умственными возможностями своего носителя. Шмыга мало того, что выдернул НЕ ТУ опору, обрушив часть секции, так потом выдернул вторую, обрушив уже всю секцию прямо нам на голову. В итоге драка переехала на ярус ниже прямо к нам. Голлуму во время этой вакханалии случайно отрезали пальцы вместе со мной, из-за чего я отправился вниз. Поправка, отправился первым.

Следом за мной вниз летели гоблины, как целые, так и не очень. Так как приземлились мы в воду, а меня гоблины приметили еще в полете, то на сушу выбирались уже со мной. Думаете этим все кончилось? Неееет, это было только начало. Уцелевшие гоблины начали резать друг друга за право обладать мною. Здесь меня посетила мысль: как вырезать королевство гоблинов, потеряв максимум одного человека? Правильный ответ — отправить этого человека со мной в кармане к гоблинам и все. Дело сделано, вся эта орава дружно перережет друг другу глотки и даже король гоблинов не сможет навести порядки не смотря на весь свой авторитет.

Следующим к драке присоединился лысый гном. Я точно не помню, но вроде его зовут Двалин, а вдобавок к нему еще партия гоблинов. Вторым гномом оказался Торин, с до сих пор живым Шмыгой. Голлум мало того, что оказался живучим по круче любого таракана, так еще вполне успешно душил выбравшегося на сушу короля гномов, заставив меня схватится за голову.

И когда я уже смирился с тем, что мои планы похерены и нужно придумывать новый, появился Бильбо! Хоббит оглушил по затылку Голлума и помог подняться Торину. Как раз к этому моменту Двалин добил последних гоблинов и направился к нам.

— Кха-кха-кха… — откашливался Торин.

— Торин! Как ты? — окликнул его Двалин.

— Я в порядке.

Тут взгляды сошлись на дрожащем Бильбо.

— Я… я в норме! — встряхнулся тот. Дальше Бильбо просто не успел ничего сказать, потому как раздался гоблинский визг. На шум боя сюда бежали новые гоблины.

— Скорее! Уходим! — крикнул Торин, указывая на проход. И сделав несколько шагов, в буквальном смысле наступил на меня.

А я… я просто лежу и на всю силу транслирую эффект «прелести». Мне уже без разницы кто меня подберет, хоть Бильбо, хоть Двалин, только бы не остаться здесь с Гоблинами. Но по воле случая заметил меня именно Торин. Видимо я исчерпал лимит невезения на данный момент, не иначе.

Убрав ногу и присмотревшись, Торин подобрал меня с земли и внимательно осмотрел. Убежавшие чуть вперед Бильбо с Двалином этого не видели, чему я был несказанно рад.

— Какая… прелесть…

Так, стоп. Гасим эффект «прелести», а то еще и этот крышей поедет. Придя в себя, Торин встряхнул головой и по-новому осмотрев кольцо, убрал меня во внутренний карман. Ну вот и хорошо, ну вот и замечательно. Может быть не совсем так как я планировал, но я теперь у Торина и теперь дело за малым. Нужно всего-то добраться до одинокой горы, захватить дракона, сделать слуг, подмять гномов, найти мощный источник энергии и в конце концов придумать способ выбраться из этой вселенной. Пф, всего делов-то, ага, на раз плюнуть. Про тело, я уже не заикаюсь. С учетом того, что кольцо можно расплавить, или хотя бы изменить, только в лаве Ородруина, что-то я не горю желанием проверять методики извлечения себя любимого из данного артефакта.

Эх… а ведь я просто хотел отдохнуть… но ничего. Вот вернусь, наведу порядки, позову дочерей, и не дай высший та падла, которая разгневала богов, будет жива!

Глава 3

Аид

Не ходите, дети, по горам гулять. Здесь вас ждет ужасная — твою мать млять! Вас встретят «дружелюбные» орки — каннибалы, «милые» тролли — людоеды, «гостеприимные» гоблины — отбросы и волки… вернее варги. Которые просто хотят кушать. И хоть сейчас троллей не было, зато всех остальных было явно больше, чем хотелось бы.

Благополучно выбравшись из пещер, группа вновь воссоединилась. Торин наконец-то поблагодарил Бильбо за помощь в пещере… ну как поблагодарил. Это больше напоминало «Спасибо что помог, но я тебя все равно не уважаю». Бильбо, разумеется, обиделся, и выдал каноничную речь о том, что — «Торин, ты во мне конечно сомневаешься, и можешь сомневается дальше, говоря — что мне среди вас не место, но я все-равно вам помогу».

Эх Бильбо… добрый ты малый. Очень добрый. И воля у тебя сильная. Не каждый «домашний мальчик», сможет пережить такие вещи и не просто не сломаться, а пойти дальше. Не удивительно, что после возвращения домой, родные края ему были не в радость. После таких приключений по любому захочется если не новых впечатлений, то хотя бы по старым местам пройтись.

Меж тем, к моему счастью, про меня так никто и не прознал. Бильбо с Двалином действительно не видели того, как Торин подобрал меня с земли и закинул в карман. Вот уже чего я опасался, так это огласки. Гендальф точно бы не стал молчать и проявил интерес к такому необычному колечку. Хотя опять же, если смотреть с другой стороны, он же не знает о кольце Саурона, верно? Не знает, что кольцо было у Голлума. Это позже, от Бильбо он узнает историю и пойдет искать голозадого. А так как я особо внимания не привлекал и магию не применял, следовательно, и докопаться не до чего. Так что все хорошо, волноваться не о чём, все идет как надо, все идет по плану.

Собственно, этой мантрой я себя и утешал. А что еще делать? Курить не могу, девочек нет, даже наорать не на кого, грустно, одним словом. Вот и сижу теперь в кармашке, слушая пыхтение гномов, стук их каблуков, и короткие разговоры. Блин, теперь я понял, что, будучи Обсидиановой палочкой я еще не плохо жил! Даже будучи в чехле у меня была возможность смотреть по сторонам, была возможность хоть как-то влиять на мир, а теперь… теперь и этого нет. Рррр, бесит.

Зато могу вблизи рассмотреть лежащие здесь же золотые монетки. Каждую завитушку, каждую царапинку, я мог рассмотреть все, просто потому что больше ничего не оставалось. А затем появился Азог. Отряд ожидаемо попытался сначала убежать, а потом начал забираться на деревья. Гендальф устроил традиционное фаершоу, после которого Торин попытался сразиться с Азогом. Здесь я честно попытался помочь гному как своему перспективному коню в новой игре, но глухо. Для этого я обязан быть на пальце, а не в кармане, так что итог закономерен. Торин на земле, побитый и покусанный.

Азог приказал своему подопечному отрезать Торину голову и, судя по шагам, тот уже даже подошел, как на орка налетел Бильбо. Затем остальные гномы подтянулись, отгоняя орков. Так, не понял, а кто это к нам подошел? Слышу шорох, хрип… кто-то обыскивает Торина?

— Где она… где Моя Прелесть… — раздался шепот.

Да ладно… Шмыга?! Ты??? Да не может быть!

— Прелесть, где Моя Прелесть, — зло хрипел Голлум обыскивая одежду. Вот он запустил руку во внутренний карман и нащупав меня, вынимает кольцо на свет…

«Нет! Шмыга, сволочь, на куски порву, душу наизнанку выверну, на опыты пущу! А ну пошел вон, гнида!!!» — заорал я на это исчадие ада, которое второй раз подряд за последние 24 часа умудряется похерить мне все планы.

— Моя Прелесть! — восторженно прокричал Голлум подняв меня к небу целой рукой. Данный крик для Голлума оказался фатальным, на него обратили внимание. Причем как Орки, так и Гномы. И если первые сначала не поняли, что происходит, то до вторых сразу дошло, что один предприимчивый тип только что поживился за счет их побитого короля.

Не знаю, что бы случилось дальше, но сцену прервали прилетевшие орлы. Один из них, видимо посчитал Голлума за орка и, схватив его вместе с еще одним орком, скинул вниз. Во время данного процесса, Шмыга умудрился обронить меня прямо возле огня.

Знаете, за всю свою жизнь я, наверное, никого еще так не ненавидел как Шмыгу. Вот серьезно. Я не просто хотел его удавить, нет. Если бы я мог, то передал бы своим малышкам со словами: «заставьте его страдать!». Я так, конечно, еще ни разу не делал, прекрасно зная на что способны мои дети, но для Голлума обязательно сделал бы исключение.

В целях выживания, я выкрутил «Хочу Прелесть», на максимум. Ближе всего ко мне оказался Фили, который недолго думая побежал меня подбирать. Что самое противное, Гендальф это прекрасно видел, и я уверен, что потом будут вопросы, а моя единственная возможность их избежать, это не отсвечивать.

«Не отсвечивать». Пф! Легко сказать. Беда в том, что когда кольцо «активно» то проявляются письмена. И я говорю не о «переносе» в мир духов, а о действительно сильных чарах. Так же, кольцо переходит в активную фазу под воздействием огня. И сейчас, из-за того, что я лежу очень близко к огню, артефакт начал работать против моей воли.

Что бы вы меня поняли, съешьте пачку слабительного, а потом попытайтесь себя удержать. Вот тогда вы сможете понять, что я испытываю и какие усилия приходится прилагать только для того, чтобы не дать артефакту перейти в активную фазу, тем самым показав письмена. Если это произойдет, то мне конец. Все здесь присутствующие сразу же поймут, КАКОЕ кольцо лежит прямо у них под носом и что тогда начнется, я даже знать не хочу. Шмыга… не дай Иллуватар ты умудрился с такой высоты выжить! Клянусь, увижу — легкой смертью этот крысеныш не умрет.

Но меня пронесло. Фили успел меня подхватить и сунуть в карман до того, как его самого схватил орел. Так что, уже будучи спрятанным с глаз, я с облегчением выдыхаю и подобно человеку, успевшему добраться по адресу, беру процедуру в свои руки. По сути, это «пробный» запуск так сказать, дабы проверить систему на исправность.

В процессе изучения артефакта, я понял одну интересную штуку. Чтобы выковать такое вот колечко, мало обладать большой мощью и знаниями. Раз кольцо может расплавить только роковая гора, значит в ней должно быть что-то, что делает её уникальной. В ней должно быть что-то, что даровало кольцу иммунитет к любому термальному воздействую кроме того самого, в котором оно было отлито. Что-то очень мощное. И древнее. Интересно…

Чем бы это не было, как Артефактор я снимаю перед Сауроном шляпу и даже не отказался бы взять пару уроков, будь мужик чуть-чуть по адекватнее. Да и сам он тоже интересен. Может и гад, но гад талантливый и очень-очень умный. Подняться рабом до первого советника короля, а потом натравить целое государство, это реально надо суметь. Про то, что осколки Нуменора до сих пор служат Саурону, я вообще молчу. Кто забыл, напомню, речь о «Черных Нуменорцах».

Да и тема с Великими Кольцами тоже интересная. Минимум затрат, максимум профита. Только чуть-чуть просчитался. Не думал Майрон (он же Саурон), что кузнец, с которым он работал сам окажется тем еще жуком. Но план отличный, да, здесь я уже не то, что шляпу снимаю, а как фанат протягиваю блокнотик для автографа.

Закончив с тестом системы, благополучно погружаю её обратно в сон, скрывая письмена. Кстати, вовремя, мы как раз прилетели. Судя по звукам Гендальф уже привел Торина в чувство и тот… хм… Бильбо отчитал. И поблагодарил. Между прочим, заслуженно, молодец мелкий, пересилив страх кинулся спасать мою будущую фигуру. Если так посмотреть, то немного работы и из Бильбо выйдет отличный разведчик. Смелый. Верный. Незаметный. Как вариант, стоит подумать над этой мыслью, а пока надо решить главную проблему.

— Фили, а что за кольцо ты подобрал там, у огня? — глянул маг на гнома.

— А? А, да, точно. Кольцо, — потянувшись к карману, гном вынимает меня и демонстрирует всем собравшимся гномам. Н-да… нет, ну правильно, че? Хотел по-тихому, втайне ото всех, не вышло. Так давайте теперь поставим сразу всех в известность и серого мага в том числе, чтобы потом вопросов не возникло, верно? А для этого, прикидываемся ветошью.

Так, а вот это плохо. Оригинальный житель колечка начал шебуршиться. Дабы этот гад не доломал и без того шаткий план, я аккурат прижал своего сожителя. Если бы у нас были тела, то можно было бы провести аналогию, как я уложил его на землю и придавил ногой горло, дабы тот даже не пискнул.

— Красивое, — подметил Бильбо. Потянувшего руку Гендальфа опередил Торин.

— Спасибо, Фили, — молвил тот, забирая меня.

— Какой-то гоблин пытался украсть его у тебя. Орел схватил того гоблина и сбросил с обрыва, а кольцо осталось лежать на земле возле меня, вот и подобрал.

— Я не припомню такого кольца, — задумчиво протянул Балин, глянув на своего короля.

— Хм… — задумчиво протянул Гендальф, так же заинтересованно глянув на Торина.

— Эм… ребят! — окликнул Бильбо гномов, указывая на возвышающуюся в чистом поле гору.

«Бильбо! Я тебя обожаю. С меня причитается» — радуюсь резкой смене темы. На этом разговор обо мне затих. Убрав кольцо во внутренний карман, Торин, как и все гномы, просто смотрел на Одинокую гору. Пока был в руках, кстати, смог оценить виды. Зрелище действительно потрясное, жаль насладится не дали, но да и ладно. Главное со скользкой темы убежал.

Теперь же, мне остается только ждать ближайшего привала и можно начинать потихоньку действовать. Гендальф ничего вроде как не заподозрил, в глазах остальных гномов себя тоже вроде как оправдал. Правда откуда я, вопрос остается открыт, но здесь тайны нет. Ну нашел у гоблинов и нашел, ну красивая вещь, ну и что? Мало ли какие интересные вещи эти барахольщики собрали. По крайней мере я на это надеюсь…

Торин Дубощит

Лежа чуть в сторонке, король Синих Гор рассуждал. Над тем, что было, и тем, что их ждет впереди. Его не покидали мысли об Азоге, Эреборе, драконе, что охраняет золото в недрах горы. Их золото. Гномов. Если честно, то только от одной этой мысли Торин начинал злиться. Как какая-то ящерица присвоила себе их исконные сокровища и называет своими. Желание убить дракона, было непреодолимым, убить и вернуть себе сокровища. Вернуть Аркенстон.

Торин вспоминал залы, полные блеска золота, вспоминал те дни величия Эребора до появления дракона. Но ход мыслей и воспоминаний неожиданно прервался. Сквозь шелест листвы и потрескивание костра, до Торина донесся странный шепот…

«Тоооориииин…»

Шепот был очень тихим, на самом краю слышимости, а его голос отнюдь не располагал к доверию. Спокойный, но в тоже время грозный, эхом отражающийся в самой душе. Привстав, гном осмотрелся, но видимо, никто кроме него этого голоса больше не услышал. Бомбур как сидел на часах, так и сидит, остальные спят.

Однако стоило лечь обратно, как шепот повторился. Это было странным, и немного напугало Торина. Еще раз осмотревшись, Торин понял, что голос, что он слышит, отнюдь не наяву, а в его голове. А голоса в голове, никогда не были положительным тоном. Но именно в этот момент, Дубощит вспомнил о лежавшем во внутреннем кармане кольце.

Поддавшись интуиции, он потянулся во внутренний карман. И, прежде чем вынуть кольцо, убедился, что за ним никто не наблюдает. Торин сам не понимает, зачем это сделал, ведь кольцо уже все видели. Но интуиция твердила, что не стоит лишний раз выставлять кольцо на показ.

Вытащив золотое украшение, Торин внимательно его осмотрел. Золото как золото, ничего особенного. Но почему оно тогда так манит? Почему будоражит до мурашек? Это странно. Непонятно. Но очень интересно.

Торин не мог объяснить, даже самому себе, чем это кольцо так манит. Почему он его подобрал и так радуется, когда держит в руках. Однако он знал… чувствовал, что кольцо в руках отнюдь не простое. Желание гладить, обладать просыпались все сильнее. Не удержавшись, он решает примерить такую замечательную вещь, которая бесспорно достойна руки короля.

Надев кольцо на указательный палец правой руки, Король-Под-Горой почувствовал силу, разлившуюся по венам. Она будоражила, заставляла уверовать в собственную мощь. И власть. Кольцо на пальце покрылось незнакомыми красивыми письменами. Торин не знал, что это, он не мог прочесть наречие, но они ему очень понравились. Письмена источали силу, сопоставимую с той, что текла внутри гнома.

Но дальше — больше. Его мысли сначала начали путаться, гном не понимал, что чужая воля вмешалась в ход его суждений и теперь незаметно перестраивала. Золото, занимавшее мысли гнома, более в них не фигурировало. Эребор — вот его цель…

«Нужно восстановить великую крепость, а для этого нужен Аркенстон. Собственно, за камнем мы сейчас и идем, но одного «Камня Государя» будет недостаточно. Смауг, что сейчас спит в Эреборе, так просто не вернет подгорную твердыню, а значит надо придумать способ не просто выкрасть камень, а убить дракона.

Стоп. Убить? Нет, убивать нельзя. Дракон, это чешуя. Дракон, это символ мощи. Дракон это… нет, убивать Смауга нельзя. Для него это будет слишком легко. Нужно захватить дракона! Да, это послужит ему уроком и покажет всем силу Эребора».

Так текли мысли Торина. Он не замечал, что некая сила чуть-чуть подправляла, а точнее даже направляла ход этих мыслей в угоду себе. Гном принимал эти рассуждения за свои, и в принципе так оно и было. При этом, Торина ничуть не смущал тот маленький факт, что Дракона очень сложно убить, а захватить такого зверя их небольшой группе вообще будет не по силам.

Нет, Король-Под-Горой верил, что все по силам. Он пока не знал как именно, но то, что они одолеют Смауга, он знал наверняка. А затем Эребор вновь оживет, и обретет такое величие, которого не было даже в «золотые» годы…

Аид

Фхух. Это было тяжко. Помнится в каноне Торин обладал «драконьей жаждой золота». Могу вас заверить, здесь все точно так же. У Торина действительно есть «Драконий недуг», но ввиду отсутствия золота данное психологическое отклонение пребывало в форме «сна». Не думаю, что сейчас у меня получилось сразу вот так избавиться от этой проблемы, но первые шаги были сделаны, а там, глядишь, пока дотопаем до Эребора и вовсе пациента вылечим. По крайней мере надо как минимум сделать так, чтоб Торин мог понимать сложные формулы, посылаемые мною для колдовства. Хех, будем делать «боевого гномьего мага».

К слову, о гномах. Им всем определенно стоит помыться. Помните, я в одно время чихвостил Гарри, чтобы прикасался к Обсидиановой палочке только чистыми руками? Так вот, зря я его гонял. На фоне этих (!) товарищей, он был образцом чистоты. И хоть сейчас я уже не настолько привередливый, но все-равно, быть в грязных руках — приятного мало. Хотя вот опять же, все познается в сравнении. Я почему не таким привередливым стал? Потому что в лапах Голлума побывал, вот кто отучил меня от привередливости, так это он. После НЕГО хоть в земле ковыряйтесь, только экскрементов руками не касайтесь, большего не прошу.

Блин, да после Голлума на пальце Торина я вообще чувствую себя как дома! Даже если отбросить удобства. Благодаря тому, что Торин не дурак, мне очень легко проводить тонкие манипуляции с его сознанием. Чуть-чуть подтолкнуть, и все, дальше он сам справляется. Для «начала», это очень хорошие показатели, а там, глядишь, неделька — другая и можно будет побеседовать с пациентом. Сейчас, максимум на что меня хватает это «позвать» носителя, тем самым привлекая его внимание. И то, для этого мне приходится себя в узел от напряжения завязывать.

Хотя, даже если бы я мог с ним говорить, не думаю, что это была бы хорошая идея. Не припомню я, что б в этом мире артефакты говорили, еще удар бедолагу хватит, а так глядишь, пообвыкнет, легче новость воспримет, хех.

Убрав меня обратно в карман, Торин наконец-то заснул. Ну что-же… теперь остается только ждать. Как только Гендальф покинет нас у проклятого леса, можно будет действовать чуть-чуть активнее, а пока серый маг подле нас, лучше не отсвечивать.

Так, с первыми лучами солнца группа отправилась дальше в путь. От заката до рассвета ребята чуть ли не бежали, преодолевая пешком поистине гигантские расстояния даже по моим меркам. Хотя… какие они, эти «мои мерки»? Я ведь, по сути, пешком марш-броски и не делал. Но не суть. Народ бежал, причем бежал как будто от смерти… хотя постфактум так оно и было.

Торин то и дело на привалах не мог удержаться от соблазна и не порассматривать меня перед сном, но я активности более никакой не проявлял, даже будучи надетым на палец. Гендальф и так в последние дни коситься начал, ну его на… еще заподозрит чего, если уже не заподозрил. Зная мой уровень везения, я уже ни в чем не уверен.

Ну, а когда Бильбо вернулся в очередной раз с разведки, и сказал, что орки нас таки нагнали, отряд реально припустил. Как и ожидалось, Гендальф вел парней к дому Бьерна, загадочного медведя — оборотня. Вот кстати тоже момент, если мне не изменяет память в том же фильме мишка был сильно большим, за книгу не знаю. Сейчас, по словам Бильбо он тоже видел очень большого медведя. И если так оно и есть, то у меня всего один вопрос к Азогу — КАК он умудрился не просто перебить, а посадить на цепи представителей ТАКОГО народа?! Может орк и сволочь, но ведь блин талантливая же! Мало того что в горы пришел и местных выбил, к гномам в Морию наведался, там повоевал… трижды. И все три раза победил. Несмотря на проигранные битвы, войну он выиграл, Мория по-прежнему у Орков.

Знаете, я вот теперь даже и не знаю, а стоит ли мне валить Азога? Такие талантливые полководцы под ногами не валяются, а в том, что Азог талантлив, умен и опытен у меня сомнений нет. Ммм, блин. Торин и Азог, две перспективные фигуры по разные стороны доски. С другой стороны, Азог ведь служит Саурону, причем служит верой и правдой, такого переманить по доброй воле будет, мягко говоря, проблематично. А заставить служить такого силой, я не смогу, ему смерть что награда, муки стерпит, чай орк, угрозы? Ха… блин, а ведь идеальный боец, по сути. В очередной раз убеждаюсь в гениальности Саурона.

Хотя, такими качествами далеко не все орки могут похвастаться. Только орки Гундабада. В принципе, на мой взгляд это вообще самая лучшая и эффективная порода орков. Лучше них только Урук Хай, но, когда они еще появятся? Вот то-то и оно, что не скоро. Нет, можно, конечно, и самому вырастить… это будет мало того, что в моем стиле, так еще и более эффективно, но нет. Я взял ориентир на гномов, с ними и надо будет возиться. Максимум, какую-нибудь расу выращу, которой здесь в принципе нет, чтоб у гномов к ним неприязни не было. Да и для остальных сюрприз будет. Да…

За рассуждениями не заметил, как гномы уже добрались до дома Бьерна и благополучно в нем укрылись, захлопнув за собой дверь и выдворив хозяина наружу. Ну да, пусть проветрится, пока в себя не придет. Я фигею с их менталитета, мало того, что вломились в чужой дом, выгнали хозяина, так еще и по морде настучали. Просто восхитительные манеры! Нет, к себе гномов я приглашать точно не буду. Никогда. Да.

А Бьерн молодец. Наутро, не стал сразу рубить с плеча. Подошел к окошку, посмотрел на эту сонную толпу, да и не стал тревожить. Интеллигентный мужик. А ведь он будет даже повыше Хагрида… да и покосматее, кстати, тоже. Гендальф, как я и ожидал, прихватив Бильбо отправился на переговоры. В отличие от фильма, спектакля не вышло, маг тихо и бесхитростно договорился с хозяином дома и тот услужливо принял нас на постой.

Более того, накормил, дал в дорогу припасов, выделил в аренду коней, да и отправил восвояси чуть ли не пинком. Интересно, а он оборачивается в медведя по собственной воле, или только в определенное время? И полностью ли он контролирует себя в обличье медведя, или нет? Эх, вот душа моя исследовательская, так и хочется интересный образец разобрать и посмотреть, как он работает. Ну или хотя бы просто обследовать, что тоже приемлемо.

Добравшись до Лихолесья, я с нетерпением ждал того самого момента, когда же Гендальф развернется и свалит восвояси, а я смогу взяться за работу. Чуть ли обратный отсчет не вел. Вот серый маг выскакивает из-за деревьев, вот отдает команды гномам, запрягает коня и… так, а почему не уезжаем, я не понял?!

— Торин!

— Да?

«Мляяяяя» — мысленно схватился я за голову.

— Будь осторожен.

— О чем ты?

— Ты прекрасно понял, о чем я. А лучше избавься от него.

Торин лишь хмуро окинул мага, но не ответил. Посчитав на этом разговор исчерпанным, Гендальф ускакал в даль, не забыв пообещать вернуться. Н-да, прости Гендальф, но на Карлсона ты вот совсем не тянешь. Да и нравился мне тот больше, чем ты, уже не в обиду серому авантюристу. Глядя же ему в след, мне осталось только что платочком не махать вредно так подхихикивая. Главная помеха ушла, теперь можно не прятаться. И пофиг на предупреждение, как будто кольцо Всевластия кто-то по доброй воле выкинет. Ага, счаз! Тут оригинал брыкался, а я то тем более этого не допущу.

Хех. Ну что, Торин? Пойдем в лес, мой хороший? Пришла пора наводить здесь порядки, хе-хе-хе-хе…

Глава 4

Аид

А лес действительно оказался очень интересным местом. Чары, что на нем лежали, мало того, что были достаточно тяжелыми и энергозатратными, так еще очень тонко настроены. Это еще раз доказало мне, что Майрон — профессионал, знающий свое дело… даже если он эти чары не придумал, он их навеял, а это тоже показатель.

Так собственно, что меня так восхитило? Ну, например система, свой — чужой. В каждом порождении тьмы, будь то орки, пауки или еще кто, у них у всех в ауре есть частичка, отвечающая за связь со тьмой. Так что, когда Гендальф говорит: «темные твари», орков можно буквально воспринимать как темных ввиду конкретной связи с магией тьмы. Но не суть. Суть в том, что эта самая частика и выступает определяющим фактором для массовых чар, таких как проклятие, что легло на Лихолесье. Именно за счет этой частички заклинание обходит темных стороной, воздействуя на всех остальных.

Далее сам эффект. Тонкими, незаметными манипуляциями чары воздействуют на разум чужака. Нет, оно ничего не внушает, это и не требуется. Все намного хитрее. Заклинание просто мешает работе вполне себе естественных процессов. Из-за этого соображать становится труднее, мысли путаются, тебя начинает шатать, а в конце концов ты просто теряешься в пространстве не в состоянии взять себя в руки или хотя бы адекватно подумать.

И это только первый эффект, я бы сказал — первый уровень. Есть еще второй. Пока первый уровень мешает работать мозгам, второй накачивает твое тело темной энергией. Просто тупо накачивает, даже ничего не делает, но опять же, это так же не требуется. Напомню, что тьма очень пагубно влияет на живые и не только живые объекты, взять в пример мое любимое «касание тьмы», которое лежит… лежало на моем душебойном мече…

Это же время, где-то

— Ну что? — требовательно спросил Эльф, обращаясь к кузнецам.

— Мой господин, мы ничего не можем понять. Данный клинок сделан в наших лучших традициях. Легкость, элегантность, удобство, идеальный баланс, возможность использования как одной, так и двумя руками. Но при этом он из проклятого металла, с неизвестными письменами и черной магией! Мы просто не понимаем…

— Работайте! Я хочу знать, откуда этот меч и кто его создатель. Не Моргот же его породил?!

Аид

…Эх, жалко клинок, хороший ведь был! Интересно, прошел ли он защиту, или нет? Уничтожить такой артефакт, явно не просто, даже если божественную наковальню уронить, но, с другой стороны, чем высший не шутит?

Но я отвлекся. Возвращаясь к магии, «касание тьмы» служит отличным примером того, что будет с объектом, соприкоснувшимся с концентрированной тьмой. Вот и заклинание, наложенное на Лихолесье, накапливает в жертве тьму. Постепенно. Незаметно. Ухудшая состояние объекта и в конце концов убивая.

Нет, можно, конечно, сопротивляться, собственно Лесные Эльфы с помощью магии, как я подозреваю, и брыкаются, но это временные меры и рано или поздно защита не справится. Ведь чары крепнут, и захватывают все большую территорию и так будет пока не уничтожить источник этих чар. А вот на защиту силы расходуются постоянно, причем очень много, так что в плане измора преимущество на стороне Саурона.

Мне вообще политика Лесных Эльфов не нравится. Ну как это так: «моя хата с краю, ничего не знаю?» Блин, парни, обычно те, кто «с краю», в первую очередь и огребают, потому что им никто не поможет. Интересно, король лесных эльфов знает, что творит? А то от скуки можно и крышей потечь, так-то, уж я-то точно знаю. А здесь… блин, здесь трубить надо, к другим ломиться с гонцами, а не границы укреплять с верой в «пронесет». Тфу!

Меж тем, пока я рассуждал, группа двигалась по эльфийской тропе через лес. Будучи надетым на палец Торина и постоянно в активном состоянии, я отгонял от короля гномов тьму, защищая не только тело, но и разум. И кстати очень хорошо, что защищал. Уже через три часа, я мог наблюдать подавленность на лицах остальных гномов. Следом за подавленностью пришла растерянность, бедолаги реально стали хуже соображать, что поражало Торина.

На одном из привалов, он подозрительно меня рассматривал, нежно оглаживая краешек кольца. Хорошо, что прелестью не называет, и то хлеб. И надеюсь не назовет. В этот момент подозрительно покосился на своего сожителя, который был хмурее тучи. Интересно, когда Диагол вытащил его со дна реки, он так выкрутил обоим мозги от накопившегося стресса? Если да, то я могу понять мужика, сам сидя в коробке рвал и метал, а здесь тот же косарь, помноженный на три. Н-да.

«Коллега, ну что вы дуетесь? Я же вам ничего толком не сделал»

«Ррррр»

«Нет, рычать на меня не надо. Мы с вами в данный момент в одной лодке, так что просто смиритесь»

«Грррр»

«Хм… я так понимаю, что говорить ты не умеешь…» — выношу вердикт. Но оно ожидаемо, Дух Саурона гуляет на свободе, а это лишь его небольшой огрызок, сознание которого подобно животному, стремящемуся к хозяину. Нет, ну так-то тоже правильно мужик поступил, запри он себя здесь, то ничего больше не смог бы сделать, сам бы для себя организовал тюрьму, а так — нет, бегает, суетится, воду мутит, другим покоя не дает.

Оставив своего сожителя в покое, возвращаюсь в реальный мир. Группа уже давно продолжила путь и даже добралась до обрушенного… моста. Таааааак, я не понял. А почему мост цел?! Если я ничего не путаю, мост должен быть разрушен. Блин… это мне что-то напоминает. Помнится у меня и Поттериана оказалась неправильной. А если я сейчас в «неправильном» властелине колец?! Да не… да не может быть… ребят… вы серьезно?

От осознания такой маленькой детали, что этот мир может иметь отличия от оригинала, мне захотелось плакать. То есть понимаете, у меня и так задача была не из легких, а теперь, не зная, чего ожидать от жизни, она стала еще сложнее! Хотя, вот тот же Бьерн. Не знаю как было в каноне, а здесь мужик оказался вполне себе добрым, с черным юморком и не совсем агрессивным. Да и не помню я в каноне, чтоб его по морде били, выгоняя из собственного дома. Черт…

Если этот мир действительно имеет отличия от оригинала, мне надо понять, насколько далеко эти отличия простираются. В той же Поттериане Англия вполне себе варилась канонично… или почти канонично. Не суть, главные отличия начались тогда, когда начался турнир двенадцати чародеев и наступила большая международная игра. Вот тогда я понял масштабы беды, но выкрутился. Если здесь нечто похожее, то тоже выкручусь. Но если где-то в Средиземье у Валаров есть загородный домик, куда они приезжают отдохнуть, то мой план обречен на провал! Ммм, может пока не поздно с Сауроном попытаться договориться? Не, ну, а че? Я в его кольце, сразу по крайней мере не убьет, а там, глядишь и к консенсусу прийти сможем.

Хотя… нет, так себе идея. Может мужика я и уважаю, но с маньяками мне как-то не по пути. Нафиг. Лучше действовать по плану. Как со школой. Берем и тупо, незатейливо строим собственное государство. Да, задача это явно непростая, но адекватная, а главное — реализуемая. Опыт у меня какой-никакой уже есть, кроме того, носитель ни много не мало, а уже проявивший себя король, как следствие мне будет сложнее накосячить. Хм… может эльфов вырастить? А что, прикола для. Союз двух государств, гномов и эльфов, двух народов, которые больше всего друг друга недолюбливают. Ммм, не плохая идея, чай оба будут под моим контролем.

Мои рассуждения оказались прерваны весьма вероломным образом. Я, честно, хотел избежать встречи с пауками, но эти хитрые членистоногие поступили, нагло и находчиво, просто перекрыв единственную тропу через Лихолесье. Так что теперь у нас просто нет других вариантов, кроме как прорываться с боем.

— Стройся! Приготовились к бою! Двалин, очнись, Бомбур, проснись! Фили, Кили, придите уже в себя! — начал кричать Торин, обнажив клинок по направлению к приближающимся паукам.

Ммм, а это забавно. Слышать незнакомый диалект и понимать, что говорят. В данном случае с пауками. Особенно мне понравилось их: «Едаааа! \Сладкие какие…\Сочные\Упитанные\Еда пришла к наааам». Интересно, о чем бы они болтали, завидев Василия? Помнится от него пауки разбегаются как тараканы от неожиданно включившегося света.

Но да ладно. Придав Торину сил, толкаю его вперед нести «добро» и раздавать «справедливость» усердно нашептывая: «Крови богу крови!». Ну и что, что кровь паучья? Кровь же! Ммм, что-то я в последнее кровожадным становлюсь, всем головы оторвать хочу.

А Торину только и в радость. Словно цепной пёс, с которого сорвали поводок, он бросился на пауков. Кто помнит, как раздавал люлей Саурон в каноне булавой в рядах людей, раскидывая тех пачками во все стороны? Вот если вы это помните, то можете представить, что было с пауками от взмахов меча Дубощита. Нет, они не разлетались в разные стороны, как от булавы. Нет. Меч приобрел иное свойство и при каждом взмахе словно бы чуть-чуть удлинялся, из-за чего полностью перерезал пауков надвое. А так как на Торина пришелся основной удар, то остальным, даже с тугой соображалкой было легче сражаться. Так, своеобразным клином, отряд и продвигался пока до пауков просто тупо не дошло, что переть в лоб — себе дороже и арахниды не пустились наутек.

Догонять их никто не стал. Разрезав паутину, отряд поспешил прочь от этой «заставы». Признаюсь, я им даже немного завидовал. Не паукам! Гномам. Сам бы с огромным удовольствием железякой помахал, пару голов снял, но увы-увы… эх.

А когда гномы остановились на привал, я попытался заговорить с носителем. Вышло так себе, Торин тупо меня не слышал, но ощущал посыл, который я пытался донести. Со стороны… да и на деле, это выглядело как гном говорит с кольцом в моем лице и за меня же отвечает. Ни его, ни тем более других гномов ничуть не смущало, что Торин общается с кольцом на пальце как с разумным существом. Торину мешал это понять я, остальным магия Саурона в лесу. Собственно, поэтому я и не переживал за последствия такого палева.

Дальнейших приключений в лесу не возникло, как и каноничной встречи с Эльфами. Нафиг Трандуила. Как короля, я его может и уважаю… чуть-чуть, но сам по себе он тот еще засранец. Да, гномы в свое время поступили плохо. Мало того что оскорбили, так еще и подразнили, но ведь блин, чел… ты король эльфов, мудрейшей и высшей среди всех местных расы, протяни руку первым, не будь гн…ой! Гномы и так поплатились за свои ошибки, потеряв все что у них было, вплоть до собственных семей, зачем еще больше прессовать? Уверен, что после такого, у выживших как минимум должен был поменяться менталитет.

Да и потом, они бы стали должны. А гномы хоть и жадные, но долги всегда возвращают. Если только их «спасители» сами беду не устроили из которой надо спасать. Да. Но возвращаясь к эльфам, то лично я к Трандуилу особой любви не питаю и с удовольствием открутил бы его острые уши.

Покинув Лихолесье, отряд вздохнул с облегчением. Буквально. Народ ожил просто на глазах, сразу же. Нет, бледнота и общая тяжесть сразу не испарилась, но ребята стали выглядеть значительно лучше мертвецов, хотя до этого их смело можно было принять за шагающий труп.

Примечательно, что никаких орков мы здесь не увидели. Все было чинно и спокойно, что меня немного напрягало. Помнится, в каноне была потасовка с парнями Азога, но без него самого. Внимание вопрос, где они? Неужели это мое влияние? Или так и должно быть? Хм… странно. Но, да и ладно.

Следующим большим пунктом с остановкой стал Озерный Город, в который отряд прошел без каких-либо проблем и точно так же без проблем вышел, не забыв прикупить припасов. Видел Барда. Солидный мужик, за спиной такого что за каменной стеной. К своему удивлению, повидал его супругу. Очень красивая девушка, жаль не помню была ли она в каноне. Видел и бургомистра. Не скажу, что противоположность Барду, но… блин. Ну это типичный паразит. Умный, изворотливый, но пекущийся сугубо о своих личных целях и хорошо если эти цели хотя бы иногда проходят в той же плоскости, что и польза городу. Видел и его помощника. Как выразился Торин: «самый обычный глист», с чем я был полностью согласен.

Я вообще с Дубощитом во многом соглашаюсь. Умный мужик. И поговорить по делу любит. Вот сидим так вечерком, в том же Озерном Городе, в сторонке ото всех, руку подымет, на меня смотрит, перешептывается…

— Что думаешь, у нас получится одолеть дракона?

В ответ посылаю волну энергии, пробивающую гнома на мурашки по спине, а параллельно шепчу… «Даааа». Я как-то попробовал себя со стороны послушать, а именно через Торина, так чуть заикой не стал. Саурон в миниатюре, ха-ха-ха-ха, ой, веником убиться. Хотя, может это влияние оригинального кольца? Не только я на него влияю, но и оно на меня? Ммм, в таком случае мне срочно нужно менять место прописки. Интересно, а я могу пожаловаться управляющему на неприемлемые условия проживания? Нет? Очень-очень жаль.

— Я тоже так думаю, — кивнул Торин, получив мой ответ. — Мы с тобой всех одолеем… Моя Прелесть…

Хм… видимо я слишком сильно затянул гайки, надо бы чуть-чуть ослабить. Не хватало мне еще второго Голлума. Нафиг! Хотя вот, с другой стороны, результат моего прессования на лицо. Месяца не прошло, а Торин уже меня сам Прелестью называет и беспрекословно прислушивается к моим «словам». Еще бы придумать, как научить его руны рисовать, и совсем хорошо будет. Но не сразу, со временем. Не хочу королю мозги выжигать.

И не надо мне тут рассказывать, что в голову Гарри я заходил как к себе домой. Сейчас все по-другому. Кольцо в отличие от палочки имеет иные свойства и функции. Что бы иметь полноценную ментальную связь — артефакт-хозяин — кольцу надо быть реально в руках хозяина, а я напомню, что единственный хозяин кольца всевластия — Саурон. Спрашивается, ну и как отжимать у такого… правообладателя, эти самые права на кольцо? Никак. Вот и мучайся теперь.

Хотя я мог бы попытаться пободаться с Майроном, но опять же. Чья возьмет? Я, у которого за плечами тысяча лет жизни, череда опытов, десятилетия практики, или существо, которое живет от сотворения мира? Ммм, говорю сразу, на себя я бы не поставил. Боюсь у Майрона будет по больше опыта, не говоря уже о дури. Он без кольца, без тела, творит такие заклинания, что у некоторых магов из мира Поттерианы шарики за ролики заехали.

Блин. Я и в теле так-то не сильно хочу с ним связываться в открытом противостоянии, а уж теперь подавно. Поэтому на любые попытки кольца вернутся к хозяину, реагируем быстро, жёстко и эффективно. А еще намеренно скрываемся от великого ока. Да… Иногда правда это отражается на Торине. То головой непроизвольно дернет, то запнется, то речь оборвет на полуслове. Но это редко.

Следующей остановкой стала одинокая гора. В виду того, что добирались мы без приключений, к горе пришли на пару дней раньше запланированного срока, так что нам пришлось еще сидеть на выступе и тупо куковать. Вот здесь, на последнюю ночь я и рискнул проявить себя чуть-чуть сильнее и попробовать повлиять на носителя через его сны.

Если мы идем в крепость, гномы обязаны знать, что делать внутри. В сокровищницу спускаться опасно, и тем более опасно будить спящего там зверя. Нужно подготовится… эх. Прости Торин, но на утро у тебя точно будет болеть голова…

Торин Дубощит

Где я? Не понимаю… какое-то черное бескрайнее пространство. Здесь совершенно ничего не было, лишь холод и пустота.

— Торин…

Неожиданно со всех сторон эхом прошелся голос. Тот самый чуть-чуть хрипящий грубый голос, который я иногда слышу в реальном мире.

— Где ты? — попытавшись сориентироваться по голосу, пробую найти собеседника, но без толку. — Где ты? Покажись! — требую, сжимая от гнева кулаки.

— Я здесь, — услужливо отозвался голос, и прямо передо мной появилось нечто. Оно не имело тело. По крайней мере я не мог его отличить от мрака этого места. Но что я видел, это хищные красные глаза, устремлённые своим взором на меня.

— Что ты такое? — медленно, по слогам шепчу одними губами. Этот демон… почему-то он был мне знаком. Очень знаком, но я не понимал почему. А еще от его взора у меня по спине устраивали забег мурашки.

— Я — твой самый лучший друг, Торин… — усмехнулся демон. — Твой единственный и самый верный союзник. Тот, кто на твоей стороне… — медленно поплыл демон вокруг меня.

— Что тебе от меня нужно, демон?

— Демон? — удивился этот… монстр. — О, нет-нет. Я вовсе не демон. Хотя, если тебе проще, можешь называть меня так и дальше.

— Тогда кто ты?

— Дух, что заточен в кольцо, которое ты носишь на пальце.

— Так значит…

— Хех… мое имя — Аид. Рад познакомиться, — прикрыв глаза этот демон, по-видимому, поклонился. По крайней мере именно эти впечатления возникли у меня от его жеста.

— Уйди прочь, демон! Немедленно…

— А вот кричать и ругаться не надо, — перебил он меня и хищно прищурился. — Ведь это именно я помог тебе и твоей группе в целости и сохранности добраться до Эребора. Именно я даровал тебе ту силу. Именно со мной ты говоришь вечерами…

— Так значит…

— Да.

— Чего ты от меня хочешь?

— Нет, Торин. Вопрос в другом. Чего хочешь — ты? — лукаво протянул демон, облетев меня по кругу. Его взор не предвещал мне ничего хорошего, но я не чувствовал лжи. И более того… его слова выбили меня из колеи.

— В смысле, чего хочу — «я»?!

— Скажи мне. Чего же ты хочешь, великий Король-Под-Горой, — под конец голос рассмеялся, от чего я сжал в гневе кулаки.

— Не смей… не смей издеваться! Слышишь?

— А кто издевается? Я? — удивился демон, широко распахнув глаза. — Отнюдь. Никто здесь не издевается. Ты был и остаешься наследником Эребора. И это твой титул. Скажешь — я не прав?

— Рррр…

— И чего злимся?

— Дракон забрал Эребор… забрал мой дом и все сокровища. А ты насмехаешься над этим?!

— Я ведь уже сказал, что нет, не смеюсь. Пусть дракон забрал гору, но она не его, а ваша. Твоя. Хватит думать, что я над тобой издеваюсь, это не так. Но я повторю свой вопрос, чего ты хочешь?

— Ты ведь прекрасно знаешь…

— Знаю. Но хочу услышать.

— Вернуть Эребор! Вернуть Эребор и захватить дракона. Хочу, чтобы все узнали нашу силу, хочу, чтобы сам Смауг стал символом нашей мощи!

— А золото?

— Золото, всего лишь ресурс, не более того. Оно не показатель величия…

— Хе-хе-хе-хе-хе, это же замечательно… нет, восхитительно! Ты со мной согласен? Достойная цель, сильного правителя, — развеселился демон и полетел вокруг меня на второй круг. — Я рад, что ты понимаешь это. И могу предложить тебе свою помощь, Торин.

— Какого рода?

— Я сделаю так, что ты достигнешь своей цели. Дракон будет заточен в золоте, он станет символом вашей мощи. Эребор восстанет из пепла и вновь станет великой твердыней, а ваша слава будет греметь на все Средиземье…

— Ты… ты это можешь?

— Не мог бы, не предлагал.

— И что просишь взамен?

— Всего ничего, Торин. Всего-лишь свободу. И помощь в её достижении.

— Свободу? — пришел черед удивляться мне.

— Да. Видишь ли, я заточен в кольце и очень хочу выбраться. Я хочу вернуть свой народ, а дракон мне в этом может помочь. Живой дракон. Поэтому наши с тобой цели пересекаются.

— И что от меня потребуется?

— Почти ничего. Используя дракона, я воссоздам представителей моего вида, а уже они помогут мне обрести свободу. Эребор, мне нужен как оплот, твердыня, как верный союзник, на которого я смогу положиться. В дальнейшем, я его покину и, если ты того пожелаешь, полностью отдам тебе. Но я не думаю, что ты этого захочешь.

— Почему?

— Хороших друзей много не бывает. А я и мои сородичи станут верными союзниками вам, как и вы нам. Наши тайны станут вашими и наоборот. Мы станем друг другу очень близки…

— И где подвох, Демон?

— Его нет. Я помогал тебе на пути сюда. Но теперь хочу решить, стоит ли помогать дальше? Без меня, дракон внутри крепости вас всех перебьет и не почешется.

— А он до сих пор жив?

— Жив, Торин. Жив и прекрасно себя чувствует.

— Тебе-то откуда знать?

— Я его чувствую. Магию в нем. Силу.

— Ммм…

— Времени на раздумья все меньше, Король-Под-Горой. Что же ты решил?

— Ты… ты обещаешь сделать то, о чем говоришь?

— Обещаю. Гномы получат желаемое в твоем лице, будь уверен.

— Тогда… я согласен.

— Замечательно. У тебя на утро будет болеть голова, имей в виду. Но пока будешь помнить, запиши эти символы… — на этих словах, передо мной появились прямо в воздухе три различных символа, очень похожие на наши руны. — Это — руны Тарг’Харагат. С моей силой, ты сможешь их использовать.

— Магия?

— Магия. А теперь слушай меня внимательно и запоминай. А как проснешься, сразу записывай. Ты меня понял?

— Да.

— Первая руна — руна холода. Она моментально заморозит все что окажется в зоне поражения. Нанеси её в зале великих королей в низине подле статуи Трора.

— Как ты…

— Не перебивай! — рыкнул демон. С каждым словом мне казалось, что он нервничает все сильнее. — Нанесешь их на пол. Команда активации — Рагарат. Далее, вторая руна — руна огня. Нанеси их на печи в кузне. Активация — Рагрухар. Пусть топят золото. Третья руна — руна рассеянности. Нанеси её на статую Трора на уровень головы. Она активируется, как только дракон станет напротив нее и не даст тому быстро соображать. А теперь сам план — растопите золото в кузнях, заманите дракона к статуе Трора и когда тот подойдёт, снимите кожух. Золото затопит зал, и дракон окажется в золоте. Применяешь заклинание печати, и дракон не может пошевелиться. Из-за рассеянности он не сможет быстро реагировать, это даст вам больше времени. Ты все понял?

— Да…

— Все, Торин. Я на тебя рассчитываю. Не подведи… — с этими словами меня словно бы выбило из этого странного места.

Не знаю, что было дальше, но больше снов не было, а проснулся я только на утро. Голова действительно… нет, не болела, она раскалывалась, словно после удара чем-то тяжёлым, причем изнутри. Хотелось выть, но от элементарного стона становилось еще хуже, а любая мысль отдавала новым ударом.

Но я помнил. Помнил разговор. Помнил те руны… собрав все силы, беру камень и просто черчу им по другому камню символы и буквы. Только бы не забыть…

Аид

А Торин молодец. После того как я ему немного пошатнул разум, умудрился сцепив зубы взять ближайший камень и нацарапать им прямо возле себя ключевые символы и слова — активаторы, после чего благополучно расслабился и просто тупо отдыхал, стараясь ни о чем не думать.

Прости, дружище, но так было нужно. Терять вашу компанию я не собираюсь, как и дракона. Торин же, пролежал до самого вечера и лишь когда засияла луна более-мене ожил. Так, под лунным светом парни нашли спрятанную замочную скважину. Замечу, что механизм мне очень понравился, по крайней мере тот, кто прятал дверь, оказался профессионалом своего дела и мне есть чему поучиться.

А с открытием двери отряд под предводительством Торина приступил к делу. План был ясен, единственное гномы не понимали, откуда эти странные символы, но Дубощит сослался на древние записи, которые сразу же отбили все любопытство. Странные они. Раз «древние записи», значит все ясно? Ммм, мне этого не понять. Но, да и ладно. План «Дракон в курятнике» только что был приведен в исполнение и мне остается только ждать…

Глава 5

— АААААААААА! — кричали гномы, убегая от рассвирепевшего дракона.

«Ааааа» — кричал я, мысленно хватаясь за голову и подгоняя носителя.

— ГРААААААА!!! — гремел рёв, подгоняющий гномов пуще меня.

Пхххххх!!! — шипело всепожирающее пламя.

Эх, а ведь как все замечательно начиналось… вечно у меня все через ж…

Флешбек

Группа гномов не спеша продвигалась по темным коридорам легендарной подгорной цитадели Трора, одной из величайших крепостей Средиземья, Эрибору. Они шли тихо настолько, насколько могли. Бильбо шел впереди как разведчик и проверял маршрут по указаниям от гномов.

Гендальф был прав, запах Хоббита был для дракона не знаком, а значит и понять тот сразу не должен, что в сокровищнице нарушитель. Так группа и продвигалась, до самых залов королей, где Торин спешно единолично начал чертить символы указанных мною рун. Гномы тем временем рассредоточились и внимательно следили за обстановкой в то время пока Бильбо пошел вниз к кузницам, посмотреть что с ними. Следом за мистером Бэггинсом по пятам пошел Балин, дабы бедный хоббит ненароком не заблудился в этом подземном лабиринте.

— Торин, что ты делаешь? — шепотом прохрипел Двалин, глядя с каким упорством король гномов вырисовывает неизвестные ему рисунки.

— Черчу руны.

— Чертишь — что?

— Руны, Двалин. Древние руны гномов. Настолько древние, что о них практически никто не помнит.

Ай какой молодец, Торин! Если бы мог, похвалил гнома за смекалистость. Хотя с другой стороны, может он сам так считает? В конце-концов руны данные мной действительно похожи на руны местных гномов. А то что я их знаю, так ведь сколько в его глазах мне лет? Было бы странным если бы не знал, да? Хех, забавно, до чего разум только не додумается чтобы самому себе чертовщину объяснить.

— Древние руны гномов? Откуда?!

— Нашел. Они помогут нам одолеть дракона.

Дальнейших расспросов не произошло. Посерьезнев, Двалин кивнул и удалился, позволив Торину спокойно дорисовать остальные. Причем как на полу, так и на стенах, еще бы на потолке я думаю нарисовал бы, не будь тот так высоко…

После мой «компаньон» взобрался на статую на которой нарисовал вторую руну. Потом еще раз её продублировал. И еще. И так раз десять по всему периметру статуи. Хм… знаете, такой ментальный удар даже меня равнодушным бы не оставил, а тут как бы по неподготовленному разуму да с элементом неожиданности… блин, мне уже жалко Смауга. Немного. Совсем чуть-чуть.

Подготовив зал для «приема нынешнего подгорного короля», наша пати отправилась вниз к кузням. Все было в норме, все готово к работе, только что огонька ни у кого не было. Никого, кроме Торина. И здесь я уже расслабился и просто спокойно наблюдал за тем, как гном чертит воспламеняющую руну прямо на внутренней стенке печи.

Как оказалось — зря. Торин допустил ошибку и чуть-чуть неправильно изобразил элемент символа, из-за чего руна получилась не только воспламеняющей, но и с шумовым эффектом. Мой крик:

— «Неееееет!» — потонул мой крик в слове-активаторе с уст Торина.

И грохнуло так, что все гномы разом оглохли. И сверкнуло так, что коротышки с минуту не могли проморгаться. Да полыхнуло пламя на всю печь, обжигая нерадивых гномов, оказавшихся слишком близко к печи. Прочистив уши, первым в себя пришёл Торин, как моими стараниями, самый быстро регенерирующий. Оин был единственным кто не приходил в себя, он сам по себе глухой, так что лучше всех пережил звуковой удар.

— Все в порядке? — крикнул Торин на еще ошарашенных гномов и одного Хоббита.

— А? — повернулся Бильбо.

— Все в порядке? — повторил вопрос Торин.

— Я ничего не слышу! — прокричал в ответ Кили.

— ГРАААААААААААА! — раздался в ответ яростный рев ДВУХ глоток.

— Теперь услышал… теперь услышал! — запричитал Кили, испуганно дрогнув.

— В зал королей! — проорал Торин, указывая рукой на лестницу по которой мы спустились.

Конец флешбека

Пока гномы бежали к лестнице, я приходил в себя. Почему, почему воплей драконов оказалось — два?! Нет… я не согласен. Я протестую! Где канон?! Почему все не по канону??? Кто автор этой истории, покажите мне его, я хочу посмотреть в его глаза!

«Ик» — тихонько про себя выдаю, глянув на ТО что выползло у нас за спиной прямо в кузню. Огромный черный дракон, покрытый шипами, с солидной костяной короной на голове. По одному только виду было ясно, сколь прочная у этого дракона чешуя, а оскал с выглядывающими клыками ясно намекал на намерения этого дракона. Что я сразу приметил, это то, что в отличие от оригинального Смауга, этот дракон имел четыре лапы и сложенные на спине крылья.

— Нарррррушииителиии! — прорычал дракон довольно высоким для своего вида тоном и сразу же выдохнул струю огня. Спрыгнув с лестницы, Бильбо с Торином укрылись за ней, спасаясь от огня. Не успели парни заскочить в спасительную арку.

— Это — Смауг?! — прокричал Бильбо.

— Нет. Вот это — Смауг! — качнул головой Торин и указал рукой на второго дракона, спустившегося к нам откуда-то сверху. Хм… конечно не оригинал, который я помню по фильму, но около того.

— Дубощщщиит! — попривествовал Смауг Торина милым оскалом. А он явно гостеприимней будет своего напарника.

— Смауг… — выдохнул Торин.

— Если это — Смауг, тогда кто вон там?! — указал Бильбо рукой назад.

— Я — Ангарра! Последняя дочь Анкалагона Черного! — представилась первая туша, высунувшись над нами.

«Твою мать…» — вырвалось у меня обреченно. Может я и профан в мире Средеземья, но кто такой Анкалагон знаю. Самый крупный и сильнейший дракон среди всех драконов Моргота. Чести ради, должен отметить, что его дочурка сильно меньше папаши, тот ведь был соизмерим с горой. Но при этом она будет раза в два крупнее Смауга. Интересно, а от чего зависит рост дракона?

— Гррррр… — начала набирать в грудь воздух Ангара. Блин, вечно меня не туда уносит.

— Бежим! — схватив хоббита за шкирку, Торин рванул в сторону, скрываясь за лестничной опорой с внутренней стороны от направленной струи огня. С моей небольшой помощью, мы выжили и в этот раз, чему драконы явно не обрадовались.

Припустив, пара: Бильбо — Торин, неслись к спасительному проходу в боковой коридор.

— Нарррушители, вы потревожили мой покой, и теперь вы умрете! — попыталась развернуться Ангара, но с её размерами это оказалось сделать несколько проблематично, что позволило обоим героям скрыться.

— Торин, ты говорил, что дракон будет один! — сходу наехал Бильбо, тяжело дыша. И я кстати с ним был солидарен, о таких сюрпризах надо говорить заранее.

— Я не знал, что под горой появился кто-то еще! — огрызнулся Дубощит в ответ. — Смауг был тем, кто выгнал мой народ отсюда. С тех пор гора была недоступна. А о втором драконе никаких слухов не ходило. Я вообще не понимаю откуда здесь эта… драконица.

— Видимо посчитала, что ваш дом будет идеальным местом для её кладки, — попытался пошутить Бильбо улыбнувшись, но глянув на лицо Торина моментально заткнулся.

— Твой план не сработал, Демон, — прошипел Торин одними губами, поднеся меня к лицу. Ну, а я что? Я ничего. Ответить не могу, после всех недавних событий, мне просто нельзя дальше влиять на его разум. Еще раз радикально вмешаюсь, не дав тому отдохнуть, и на свет вполне может появится — Шмыга номер два, лайт версия. И толку мне тогда от Торина? Вот и приходится молчать и надеяться что гномы найдут выход… которого я сам пока не вижу.

Ведь что мы имеем? Имеем двух драконов. Одна разбушевавшаяся фурия, второй… второй просто дракон. То есть сильный, живучий, опасный. И что делать? Даже не представляю. Хм… а интересно, почему они решили обосновать кладку именно здесь?

Ммм, не знаю, на сколько я окажусь прав, но единственная причина основать здесь кладку — золото. Других причин я просто не вижу, зато минусов можно насчитать с десяток. Первый и главный — расположение. Гора Эрибор, имеет стратегическую ценность, а это значит, что сюда будут ломиться как «светлые», так и «темные» личности. Второй минус, это известность. Эрибор славится залами полными сокровищ, а значит и ломится сюда будут все кому не лень ради простой и понятной всем цели — поживится нахаляву. И минус третий — по соседству с Эрибором по меньшей мере три фракции, которые имеют к горе особое неравнодушие. Это — Лихолесье, с Трандуилом и его манией овладеть белоснежными камнями. Это — Железные горы, с Железностопом, который просто хочет вернуть то, что принадлежит гномам. Это — Дол-Гулдур с Сауроном, который видит в горе распахнутую дверь во владения Ангмар. Кстати, интересное королевство, может выращивать там что-то и проблематично, зато обилие руд позволяет создать неплохую военную машину.

Так вот, как не посмотри, а Эребор проблемное место для выведения «птенцов». Чего они сюда приперлись? Да и тот же Смауг в каноне в золоте купался… Нет, если предположить, что золото как-то связано с драконами и дает тем силу, тогда все становится на свои места. Ради ТАКОЙ халявной еды можно и повоевать, причем сразу со всеми.

Спрашивается, и что теперь делать? С одной стороны, что драконов два — это очень хорошо. Прямо таки, отлично! Больше энергии, хомяк одобряет. А кроме того, кладка и возможность выведения ручных драконов, что тоже актуально и очень вкусно. Но блин… два дракона, это черт возьми два дракона! Их еще надо скрутить. Обоих. В зале королей есть место только для Смауга, и что делать с Ангарой я просто не знаю. И как её убивать, тоже не знаю, едва ли гномы это смогут.

Эх… ну почему все идет не так как я планирую? Все. К черту канон. Мало того что он не работает, так еще и меня подкашивает.

— Торин? — окликнул Бильбо Дубощита.

— Что?

— Что будем делать?

— Я не знаю. План на который я рассчитывал только что сожгли драконы, — выдохнул Торин, присаживаясь на пол под стеночкой.

— А отсюда есть еще ходы?

— Нет. Только тот, через который мы в эту комнату вошли, — качнул головой гном.

— Нет. Не может быть все настолько плохо, — уверенно ответил Бильбо нахмурившись. Забавный он. — Давай, Торин, думай, план просто обязан быть. Я в тебя верю. И остальные верят.

— Я думаю, Бильбо. Думаю, но нет у меня идей!

— Ну хорошо. Давай исходить из того что есть. Что у нас есть?

— Только наша храбрость.

— Что еще?

— Магическое кольцо?

— Именно! Его как-то можно использовать?

— Не знаю… — в этот момент, я на пару секунд перенес Торина в мир духов и обратно. Широко распахнув глаза, гном не понял что произошло, а вот до Бильбо дошло.

— Торин?

— Я сам не понял что только что сейчас произошло…

— Торин, ты вдруг исчез! И появился…

— Исчез?

— Да.

— Хм… — задумавшись, Дубощит посмотрел на меня и я перенес его еще раз.

— Вот! Сейчас тебя не видно.

— Это кольцо, — ответил Торин, появившись. — Оно помогает нам. Но я не понимаю, что оно хочет.

— Скажи… а древние руны гномов, ты нашел вместе с ним?

— Да.

— Тогда, может быть оно хочет что бы ты их применил?

— А толку? Драконы ведь не в лову…шке… погоди! — пришла в голову Дубощита идея. — Точно! Руны! Вы гений, мастер Бэггинс! — обрадовался Торин, подскочив на ноги. И если честно, я сам не понял до чего эта пара додумалась.

— Ты что-то придумал?

— Именно. Ждите здесь. Как только я отвлеку их внимание, бегите к плавильням. Там будет цепь, открывающая задвижки. Как только золото расплавится, потяни её и жди там.

— Я понял. А что будешь делать ты?

— Пойду займу драконов, — усмехнулся Торин, исчезая в мире теней.

Я не знал что он задумал, но старался помочь чем могу. Возможно на крайние меры и не придется идти, ломая его разум. Во всяком случае, посмотрим до чего додумался Дубощит.

Покинув укрытие, мы увидели поджидающего нас Смауга, а вот Ангару нигде не было видно.

— Ррр… Дубощит… я чувствую твой запах, жалкий коротышка… где ты? — прорычал змей, прекратив отыгрывать партизана в засаде. Бегая взглядом по полу, дракон старался нас увидеть, но тщетно. — Хватит прятаться в тенях, они не спасут тебя от моего огня.

Пока змей пытался нас найти, Торин осторожно крался по-над самой стеночкой, не отводя взгляда от Смауга.

— …я слышу твои шаги, коротышка. Слышу дыхание… тебе не уйти! — продолжал рычать дракон и выпустил струю пламени. Мимо, нас там уже давно нет. А вот в том, что у дракона офигенный слух я оказался прав. Еще и обоняние хорошее. Интересно, что задумал Торин?

Ответом мне стал чиркающий по полу мелок, которым Торин быстро вырисовывал сначала руну огня, а затем рядом с ней руну охлаждения. На скрежет мела, к нам обернулся Смауг.

— Вот ты где!

— Попробуй поймай меня, слизняк! — прокричал Дубощит покинув мир теней и побежал прочь. Стоило дракону бросится следом как Торин активировал словами-активаторами обе руны. Из-за конфликта разнополярных чар, громыхнуло будь здоров. Там не то что Дракона подбросило, а каменную кладку разворотило к чертовой матери, оставив после взрыва здоровенную выбоину. А ведь я зарядил руны всего-ничего, боюсь представить что бы случилось, заряди сильнее.

Ухмыльнувшись, Торин прокричал:

— Бильбо, беги! — и сам припустил вверх по лестнице.

К моему удивлению, Смауг не сразу пришел в себя и как следствие бросился следом. Дракону не столько досталось, сколько он был шокирован такими фокусами. Взревев, Смауг бросился за нами, но выигранного времени оказалось достаточно чтобы скрыться во внутренних секциях крепости, а из них попасть на верхние ярусы под сводом самых больших залов, где дракон нас уже не достанет.

— Сейчас мне понадобиться твоя помощь. Я надеюсь ты сможешь сделать так, чтобы взрыв стал сильнее, — прошептал Торин, параллельно занимаясь начертанием этих же двух рун прямо на полу в какой-то из комнат. Я, будучи в замешательстве, так и не понял что хочет сделать этот впавший в безумие маньяк, но точно что-то нехорошее. По крайней мере блеск в глазах и толика безумия, доносившаяся до меня, ничего хорошего не говорили.

Послушав своего носителя, в этот раз сильнее заряжаю руны. Затем мы сделали еще одну остановку, на этот раз руны рисовались на какой-то стене. Затем еще раз, и еще. И так, пока Торин не оказался удовлетворен результатом и мы не отправились на поиски драконов.

Найти тушу в пару десятков, если не сотен, тонн в подгорном королевстве — задача проще некуда. Еще проще, найти две такие туши, которые к тому же старательно пытались выковырять забившихся в королевских залах гномов.

Замечу, не в зале королей, а королевских залах. У местных это разные помещения. Зал королей — место, где стоят статуи как королей так легендарных гномов. Королевские залы же — место, где местные правители проводили большую часть своего времени. Вот такая вот игра слов.

— Рррр, — рычала Анагара шкребя лапой по камню. Пока она возилась с камнем, Смауг меланхолично наблюдал за другими выходами, карауля тех, кто попытается через них сбежать. Параллельно где-то что-то горело, дым несмотря на хорошую вентиляцию уже давал о себе знать, но пока дышать еще было можно.

— Эй, вы! — окликнул обоих Торин. — Дарагах’Анграхар!!! — прокричал он непечатное гномье выражение которое по видимому оба дракона поняли как надо. Рассвирепев, обе туши оставили забившихся в угол гномов и бросились за нами.

— Я тебя сотру в порошок, гномья ты отрыжка! — взревел Смауг, в то время как его напарница просто пыталась до нас добраться, но опять же, размеры играли против нее. Слишком тесен оказался Эрибор для такого дракона. Поэтому вместо того чтобы бежать, она просто выдохнула новую порцию огня.

Не останавливаясь, Торин буквально выпрыгнул с нашего этажа и, перелетев добрых десять метров, с перекатом приземлился на соседний ярус, что располагался этажом ниже, тем самым скрывшись от потока. А вот Смауг не скрылся, но ему видимо пламя особого дискомфорта не причинило, даже чешуя не подкоптилась.

Прокряхтев ругательство, Торин подскочил на ноги и прихрамывая побежал дальше. В этот момент, дабы дать ему фору, переношу носителя в мир Духов, при этом напитывая тело маной, для поддержания естественных регенеративных процессов.

Спустившись на несколько ярусов ниже, Торин оказался в большом коридоре, ведущим в жилой сектор крепости. Периодически останавливаясь, он окрикивал следующих за нами драконов, которые, чтобы поймать несносного гнома, разделились. Пока Ангара шла за нами, Смауг куда-то подевался, но по видимому моего носителя это ничуть не смутило.

Так, остановившись в очередной раз и шепнув, он обратился ко мне:

— Покажи меня им, Демон. У меня для них сюрприз.

Выведя Торина из мира теней, смотрю за разворачивающимся действом. А посмотреть было на что. Обнаружив наглого Гнома, Ангара тут же бросилась к нам, но не добежала. На полпути Торин громко прокричал ключи — активаторы. Серия взрывов пронеслась эхом по залам крепости, и целая секция в потолке рухнула прямо на Ангару. Только этим дело не закончилось, сила удара оказалась такой, что пол не выдержал и отправил драконицу дальше вниз.

— Вот так. Одним драконом меньше! — радостно огласил Торин.

«Сейчас станет еще и на одного гнома меньше!» — в ужасе кричу на гнома, ведь очень отчетливо раздался треск камня. Затем еще один, и еще. Затрещал пол, затрещал потолок, покрылись трещинами несущие колонны. И понеслась.

Следом за сегментом, начала обрушатся целая секция, прямиком в бездонный мрак шахт. Расхохотавшись, Торин побежал прочь, наверное напугав меня еще больше чем обрушение. Видимо я все-таки повредил его рассудок из-за активного вмешательства в сознание, другого объяснения этому безумию, просто не вижу.

Хотя должен признать, вышло оригинально. Если Ангара после такого и выжила, то как минимум покалечена, а это преимущество. Но рисковать ради нее обрушением целой крепости, на мой взгляд — перебор… хотя, вот Ная с Маей в свое время творили куда как большую херню.

А вот Смаугу это явно не понравилось. Выскочивший нам наперерез дракон, мягко говоря был очень расстроен таким отношением к боевой подруге, о чем нам и сообщил посредством своего фирменного огненного дыхания. И даже достал.

Присев на колено, Торин, ведомый моей волей, сложил руки в защитном жесте. Он сам не понял что сделал, для него это выглядело как безумие. Вот Смауг начинает выдыхать потоки огня. Вот Торин очень начинает хотеть опуститься на колено и сложить руки определенным образом. Вот он так делает и заклинание под моим усилением выставляет магическую защиту.

На мое счастье, заклинание сработало как надо, и перед нами появился тоненький барьер, принявший на себя удар.

— Ха-ха-ха-ха-ха, бесполезно, слизняк! — хохотал Торин как психопат. Видимо, я действительно снес ему крышу… упс.

Выдохнувшись, Смауг в неверии посмотрел на Дубощита, а тот все не унимался. Поднявшись на ноги, Торин сквозь смех прокричал:

— Что-то ты разжирел и обмяк, ящер! Да в наших кузнях пламя жарче твоего, Смауг-жалкий-слизняк…

— Грррр…

— Ну же… попробуй достань меня!

Рванув прочь под невидимостью, Торин лишь чудом избежал удара хвостом. Признаюсь, меня пугало его веселье. Очень сильно пугало. Те же Ная с Маей не сделают без моей воли того, с чем не смогут разобраться. А если отчебучит Торин, скорее всего разбираться придется мне!

— Сейчас… сейчас мы с ним разберемся, Демон. Сейчас мы закуем дракона в золотые оковы, — говорил Торин себе под нос, пробегая пролеты. — … и он узнает, что такое месть подгорного короля. Надеюсь они в Зале Королей…

Точно крыша потекла.

— Торин! — выскочил нам наперерез Двалин, а за ним Фили, Кили, Нори…

— БЕГИТЕ! — прокричал Дубощит, махнув рукой для убедительности. — Все в Зал Королей! Живо!

Повторять не пришлось. Все гномы, которые отправились на поиск своего предводителя, тут же рванули куда им сказали. Смаугу же пришлось бежать в обход, но…

Глухой удар и грохот камней ясно сказали, что Дракон предпочел срезать. Повернувшись на грохот, мы удостоверились: Смауг проломил стену и несся к нам с ну ооооочень добрыми намерениями.

«Торин…» — окликаю замершего Дубощита. Отмерев, тот припускает к залу.

Уже в Залах Королей к нам вломился Смауг. К моему удивлению план, составленный в начале, вернулся в колею. Торин стоял прямо на плече статуи и манил пальцем дракона, ехидненько так приговаривал: «Цип-цип-цип-цип, иди сюда». И Смауг пошел. Вернее побежал.

Стоило ему войти в активную зону, Торин активировал дезориентирующие печати. Ментальный удар обрушился на голову дракона и потеряв равновесие, тот еще приложился ею прямо о статую, распластавшись на полу не в силах подняться.

Гномы тут же сломали замки и высвободили золотую статую. Секунда, вторая, третья… ничего не происходит.

— Не понял… — воскликнул Двалин. — Торин, так и должно быть?

Но отвечать ему никто не спешил, шокированы были все, включая самого Торина. Но не меня… меня накрыло.

«Да вы *Цензура*, *Цензура* в конец *пиииииииииииииииииииииип*, засуньте *Цензура* в *Цензура*, *Цензура*, чтоб вас всех *Цензура*, это уже ваще ни в какие *Цензура* ворота!!!!!» — сгорел я, опустившись до самой изощренной брани, на которую был способен. Нет, ну такого подвоха я ну никак не ожидал. Хотя… стоило догадаться. Золото ведь — металл с отвратительнейшей теплоемкостью. И как следствие очень быстро остывает. Прибавить сюда сколько мы гуляли по крепости, и получим… получим очень толстого Песца. Блин, а ведь еще и Бильбо нигде не видно. Видимо так и сидит парнишка в кузне. Эх… гадство. Просто гадство.

А дракон тем временем приходил в себя и уже предпринимал попытки подняться. Посмотрев на это дело, плюю на все планы и беру дело в свои руки. Я постарался приложить все силы чтобы вырваться из кольца. Я рвался словно дикий зверь из клетки, только бы взять ситуацию в свои руки, а точнее в руки Торина. Да что б я хотя бы еще раз положился на канон, да никогда! Все! Хватит! Достало!

Но мои потуги оказались бесполезны. Кольцо надежно держало мою душу, не давая той вырваться за пределы темницы и разом сломить волю носителя. Однако мои действия дали плоды. В какой-то момент я почувствовал тело, почувствовал контроль. Но вместе с этим чувствовал чужое присутствие.

«Торин?!» — удивленно мелькнула мысль.

«Я не знаю что ты задумал Демон, но я позволю тебе мне помочь. Давай же вместе разберемся с этим драконом!» — слышу его мысль — отклик.

Злорадно ухмыльнувшись, разжимаю руки и просто падаю на пол, притормозив у самой земли чарами левитации. Замечаю как от кольца исходит черный мрак, как он же стелиться за мной подобно туману, оставляя след, чувствую, как из носа течет кровь. Приятно все-таки чувствовать себя живым…

Но это позже. Сконцентрировавшись на деле, формирую воздушный толчок. Самое простое плетение, которые запросто сможет сходу освоить даже неподготовленный разум. А это важно. Ведь вместе со мной сейчас Торин. Тело не мое, я его лишь направлю. И я прекрасно понимаю, что в любой момент могу потерять контроль.

Направив заклинание на статую, чувствую как от напряжения вздуваются вены на руках, а в голову бьет давление, от чего темнеет в глазах.

— Мы сказали — лежать! — кричим мы на пару с Дубощитом и обрушиваем статую прямо на дракона, прижимая того к полу. Сама статуя изрядно деформируется, но общую структуру держит.

Под настоящий вопль боли дракона раздается грохот и змей тщетно пытается выкарабкаться из-под золотой клетки. А чтобы утихомирить, еще добиваю засранца теми самыми рунами холода, обжигая чешую ледяным ударом. Смауг ведь огненный, лед ему противопоказан, а тут что азотом облили, сразу утихомирился.

— Тыыыыы, — рычит дракон, сконцентрировав взгляд на нас.

— Ну вот и все, — утерев кровь с носа, мы посмотрели на дракона. — Ты будешь служить нам, Смауг.

— Никогда!

Мы не ответили. Лишь злорадно ухмыльнулись и повернулись к ошарашенным гномам. Дальше я добровольно отпустил Торина, возвращаясь в кольцо, а тот, вскинув кулак прокричал:

— Победа за нами! Мы победили драконов!

Сначала до гномов не дошло. Но затем… когда они переваривали услышанное, грянул радостный вой, на который прибежал потерянный Бильбо. Гномы радовались и поздравляли друг друга, подбрасывали Торина как Героя и их ничуть не волновало какая сила ему помогла или почему от него клубился мрак. Он был их королем, который не только показал себя, но и по сути одолел двух драконов.

А я… я не радовался. По возвращению в кольцо и чуть придя в себя, до меня дошло, что чужое присутствие не ушло.

«Саурон…» — говорю про себя. Чужак не ответил. Его присутствие исчезло, не оставив и следа. Значит… я только что привлек его внимание? Похоже на то. Собственно, ничего удивительного. Драконы гремели на всю округу, небось и в Дол-Гулдуре слышали, не говоря про Сумеречный Лес, оно же Лихолесье. Уверен, что даже без всякого канона, стоит ждать в скором времени гостей, а значит нам не помешает помощь, о чем постарался напомнить Торину — пусть отправит послание друзьям в Железных Холмах.

К слову о Торине. Несмотря на все мои попытки его угробить, гном до сих пор сохранил себя, вопреки всему. Ну стал чуточку безумнее. Ещё горячее. Клинить начало, постоянно дергается ко мне, то совета спросит шепотом, то о себе «мы» говорит. Ну и что? Уверен были короли с куда как более серьезными психическими отклонениями… я надеюсь.

Глава 6

Отправив ворона мы стали дожидаться помощи. Смауг ругался не переставая и периодически пытался нас спалить. Его подружку откапывать даже не пытались, ну её нафиг. Максимум что сделали, это нашли Аркенстон и привели в порядок пару залов, обустроив те для жизни. Как бы мне не хотелось разобрать светящийся камешек и поискать драконью кладку, сначала требовалось разобраться с делами житейскими.

По ходу дела, разобрался с Торином и нашел для себя способ воздействовать на мир. Когда Торин не сопротивляется и расслабляет тело, я могу взять его под контроль. Прикол в том, что даже если Дубощит спит, то телом я управлять не могу, хозяин должен бодрствовать. По сути, дух Торина, его разум для меня что посредник к телу. Если говорить простыми словами, я посылаю импульсы Торину, тот откликается, переадресуя их телу, тело действует, потом дает отклик мозгу Торина, а затем адрес доходит до меня. Вот такая вот «кривая» линия. Но малейшее сопротивление и я теряю управление. Н-да.

Буквально через два дня после отправки сообщения в Железные Горы, к нам примчался Железностоп с целой армией гномов. Вот чем мне нравятся конкретно эти низкорослые коротышки, так это коммуникабельностью и унифицированностью. Каждый воин разделяет в себе как боевика так и кого-то из мирной отрасли. Кузнецы, шахтеры, ремесленники, да блин даже пекари — все обученные воины, которые в случае необходимости берут в руки оружие и бегут на передовую.

Но в данном случае все было наоборот. Вооруженная до зубов толпа гномов была частично разоружена и переформирована в строителей для наведения здесь порядка. Условно говоря были созданы три направления работ. Первое занималось восстановлением обороноспособности крепости. Ворота, стены, башни, все это было на них. Они же ремонтировали баллисты и стрелометы. Вот кстати интересный момент, в Эреборе нет ни одной катапульты. Вместо них, в стенах торчат некие механизмы, по принципу баллисты выбрасывающие вперед пачками камни весом от одного до пяти кило. В сумме за один выстрел тебе на голову летит сто пятьдесят — двести кило, а перезарядка занимает от десяти до пятнадцати секунд. И таких точек штук десять, так как они достаточно компактны и до безобразия просты в обращении. Да, прицельность у такого оружия мягко говоря — никакая, но оно и не для того создавалось. В случае скопления вражеских сил, этот каменный град даст прикурить всем.

Еще мне понравился Тяжелый Гномий Стреломет. Да, оружие предназначено против драконов, но ничего не мешало коротышкам заменить боеприпасы и использовать против той же толпы. Если по простому, то это своего рода — кассетная стрела. К основной длинной стреле крепятся вокруг стрелы поменьше. Затем формируется еще один круг. После выстрела стрелы разделяются, образуя дождь. Ввиду того что каждая стрела не сильно меньше Черной Стрелы, то даже щит не сильно поможет.

Конечно же здесь были стандартные гномьи стрелометы, но Смауг спалил их в первую же минуту, как самую большую для себя угрозу.

Вторая группа гномов ремонтировала внутреннюю часть крепости, возвращая ей жилой вид. Начали они с самого главного — коммуникаций. Без этого, что-то куда-то везти или тащить было невыносимо тяжело и попахивало мазахизмом.

Третья группа, в которую вошли мы с Торином, занималась лично драконами, но перед этим поделили группу еще на три неравные части. Пока одни парни откапывали Ангару, мы с Торином поддерживали Смауга в неадекватном… простите, вялом, я хотел сказать вялом состоянии. Это позволило гномам спокойно, не опасаясь за собственные жизни, работать с драконом, создавая вокруг него клетку. Сначала заковали крылья, хвост, затем лапы, протянули вдоль позвоночника стальные балки. Намордник обязательно, куда без него? Из высококачественной стали — я лично проверял крепления, а потом еще через сны пояснял Торину, что надо делать и какие руны на них накладывать, чтобы гарантировать надежность оков.

Даже в бреду, Смауг оставался собой и пытался буйствовать. А разок с ним состоялся такой диалог:

— Дубощит… — тихо протянул дракон не отрывая взгляда от нас. Повернувшись к крылатому зверю, Торин вопросительно изогнул бровь.

— Чего тебе?

— Как ты пережил мое пламя? Мой огонь способен опалить даже Майар, как ты выжил?

Оппа. То-то я думал, почему мой щит по швам трещал, а оно оказывается дело не в Торине, а в Смауге было. Любопытно. Нет, но с другой стороны очень приятно знать, что одна из моих лучших работ выдержала то, от чего горят руки бога. А Майар, по сути это руки, глаза и уши местных божков.

Хорошо, что у Саурона кольцо заряжено до одури, боюсь представить последствия, если бы нам не хватило сил, щит то у меня вышел несколько прожорливым… блин… а ведь точно. Магия. Её сильнейшие проявления разрушили мою пелену и сдали мое местоположение и меня самого хозяину кольца. Вот уж, блин, палка о двух концах.

— А ты думаешь, что мы настолько глупы, что пришли бы сюда не имея за спиной козыря? — надменно спросил Торин.

— Ррр… Как? Как ты пережил? — не унимался дракон. — Это не по силам ни одному гному!

— Тебя это так волнует?

— Рррр… хватит испытывать мои нервы на прочность, коротышка.

— А не то — что? — интересно, Торин всегда был таким надменным, или это я на него так повлиял? Даже и не знаю.

Смауг же честно попытался хотя бы напрячь мышцы, но чем больше он сопротивлялся, тем хуже ему становилось. Руна давила на мозги, магические оковы сжимались, причиняя боль. Мгновение и чешуя трещит от напряжения и прямо в местах оков на пол начала скатываться драконья кровь.

— Твое время прошло, Смауг. Прошли те времена, когда драконы внушали ужас и трепет. Ты — не более чем эхо забытого величия своего вида, не более того, — спокойно глядя на потуги дракона пробормотал Торин.

Сдавшись, Смауг расслабился, прикрыл глаза и просто попытался унять боль. А Торин продолжил:

— А от твоего огня, нас защитили Древние руны. Настолько древние, что о них помнят лишь единицы. Но не смотря на это, мы нашли того, кто помнит.

— Ложь… — выдохнул дракон. — Нет таких рун. И никогда не было, даже во времена Войны Гнева.

— Как видишь, были, — усмехнулся Дубощит, разведя руками. — Или у тебя есть иное объяснение?

Приоткрыв глаз, дракон сосредоточил взгляд на мне. Конкретно на кольце. Он словно бы видел то, что скрыто под золотой оболочкой…

— Есть. Ты не один, — констатировал дракон. — Я чувствую это. Эта сила… она меня одолела, а не ты. Пусть ты её и нашел, но это не твоя победа, гном.

Оп-па. А драконы оказывается обладают очень высоким уровнем проницательности. Как интересно.

— Нет. Это были мы, — качнул головой Торин.

Интересно, а когда до Смауга дойдет, что Торин подразумевает под «мы» не себя и гномов, а себя и меня?

Дальнейшего разговора не последовало. Дракон затих, но при этом не сводил с меня взгляда. А Торин вернулся к командованию гномами.

Через неделю раскопок нашли Ангару. Драконица была жива, хотя придавило дамочку — будь здоров. Крылья поломаны, в гематомах, на лапе содрана чешуя, в общем не в лучшей форме, но тем не менее вполне боеспособна. Наложив на нее аналогичные руны что и на Смауга, мы позволили гномам скрутить второго дракона. Кузни на протяжении всех дней только и делали, что работали над созданием клеток. Максимум, отлили пару заготовок для ворот, а то жить с распахнутой… выбитой дверью, это такое себе удовольствие.

Случайно нашли её же кладку, просто тупо во время наведения в сокровищнице порядка. Одно единственное яйцо, спрятанное глубоко в золоте — вот и вся кладка. Но крупное, раза в четыре больше гнома. Вот здесь, нам пришлось попотеть, чтобы отстоять яйцо и поместить в личных покоях Торина, которые стали еще и нашей лабораторией, где Дубощит учился магии. А то, гномы, считая его угрозой, хотели уничтожить. Ф! Ага, такое сокровище — и уничтожить. Разбежались.

Что пока делать с яйцом было непонятно, для начала его необходимо исследовать, но будучи даже не в своем теле это сделать несколько проблематично. Поэтому, обложив искомый объект золотыми изделиями, временно оставляем в покое до лучших времен.

Хотя, вот тоже, большой вопрос, настанут ли эти самые «лучшие времена». Очень неожиданно знаете ли было обнаружить одним прекрасным утром у себя под стенами целую армию эльфов во главе с Трандуилом.

— Это они так решили нас поздравить? — тихонько спросил пока ещё не покинувший нас Бильбо, тоскливо-тоскливо окинув эту толпу эльфов, сидящую в пределах Дейла.

— Нет, мистер Бэггинс. Так они решили забрать у нас то, что наше по праву.

— С каких пор эльфы проявляют такой интерес к золоту?

— Отнюдь, к золоту ли, — хмыкнул стоявший здесь Балин, исполняющий роль начальника охраны.

— А что тогда?

— В этих стенах, лежат камни Ласгалена.

— Ммм, а что это?

— Это камни, мистер Бэггинс. Самоцветы, свет которых белее света звезд, — посмотрев на Бильбо, Торин тише добавил. — Они имеют невообразимую цену.

— И ради них Трандуил хочет развязать войну?

— Как видите, — усмехнулся Торин обернувшись и глянув на закованного прямо перед воротами Смауга. Дракон зло смотрел на нас, рычал, но что он мог сделать, скованный по рукам и ногам? Ничего. Однако его не зря подтащили к воротам. Идеальная система против любого штурма, даже ворот не надо. Ни одна армия не пройдет — все сгорит в огне. Между прочим, это не моя идея, Торин сам до этого допер, я все-равно пока еще не придумал как выкачать из Смауга энергию… да и кроме него у нас в подвале есть особь покрупнее.

— Ваши народы и без того пролили немало крови… разве стоят какие-то камни еще больших жертв?

— Стоят. Мы поставим зарвавшуюся "принцессу" на место и покажем из чего сделаны. Мы вернули себе гору, и отныне никто не сможет у нас её забрать… — прорычал Торин не хуже дракона, зло глядя на эльфов, а гномы одобрительно загудели.

Ммм, кстати по поводу этих камней. Насколько я узнал уже от местных, с ними связана очень мутная история. Эльфы вроде как заказывали их у гномов, но при этом не расплатились, на что гномы обиделись и прикарманили камни. Причем, камешкам этим больше лет чем Торину, Траину и Трору вместе взятым. Так вот, за то что гномы прикарманили камни, обиделись уже эльфы. Это та версия, которую я смог собрать воедино, но при этом я от нее не отталкиваюсь.

Там все настолько мутно, что камни запросто могли сделать и Эльфы, а гномы их прикарманить, ведь черт возьми, само название на самоцветах — «Камни Ласгалена». А Ласгален, уж не обессудьте, это одно из названий Лихолесья. Явный намек, да? Согласитесь. Тут есть о чем подумать, но правду не узнать. Чай эти два народа столетиями, если не тысячелетиями друг с другом бодаются и я сейчас не о мелких стычках как наша. В былые времена такие битвы шли, что ого-го-го, вархаммер на минималках блин, все против всех. Люди колошматят и эльфов и гномов, гномы соответственно первых двух как и эльфы. Но при этом все три стороны дружно били четвертого в лице орков, не стесняясь время от времени объединяться. Я вообще подозреваю, что если бы Моргот не вел войну до победного конца, а просто где-то на середине отошел в сторону и тупо не отсвечивая копил силы, эти три народа перебили бы друг друга. Всяко ведь известно, что дружить против кого-то значительно проще чем с кем-то.

Но я отвлекся. Вот прямо счас, вот прямо здесь, у нас под стенами собралась армия профессиональных, вымуштрованных, подготовленных и хорошо экипированных эльфийских воинов. И что с ними делать, я даже как то и не знаю. С одной стороны, мы можем дать им прикурить. Вот прямо от души. Чтоб запомнили гады, на кого меч заносить. Да, здесь еще мое личное выступает: — не люблю я, когда мои фигуры убрать пытаются. Очень сильно не люблю.

С другой стороны, нам эта драка как бы и не нужна, можно попробовать договориться. Гы-гы-гы, ага, договориться. Гномы договорятся с Эльфами, будучи в шаге от очередной войны. Не смешите мои сига… эх, руны.

А вот с третьей стороны, по канону к нам идет армия Дол-Гулдура, так что можно было бы заболтать эльфов и попробовать прикрыться ими как щитом. Это осуществимо и практично, а главное — выгодно.

Но знаете что? На *Цензура*, вертел я этот канон! Я уже понял, что на него рассчитывать себе дороже, а потому буду творить свою историю. Хм… с Торином что ли посоветоваться?

Глянув на носителя, понимаю что идея так себе. У него на лице написано, куда он запихнет Эльфов с их королем. Что-то я как-то этот момент упустил. От золотой лихорадки вылечил, а вот о неприязни к эльфам как-то и запамятовал.

— Балин, собирай солдат. Намечается война.

— Уже, — чуть поклонился старый воин.

— Мой король. К нам движутся парламентеры! — указал стражник рукой на приближающуюся группу эльфов во главе с самим Трандуилом. Ммм, видимо реально можно уболтать эльфов. По крайней мере попытаться.

— Готовьте арбалеты…

«Нет» — тут же шепчу. Настойчиво так, словно утюг на ногу уронил и еще взгляд такой обиженный сделал, мол: «Ты чего тут ногу отставил, не видишь утюг роняю?» И хоть Торин моего «взгляда» не видит, но чувствует отлично.

— …но без команды не стрелять, — тут же договаривает он, чуть дёрнувшись.

— Есть.

Спустившись вниз на ярус и став за колонной, он поднес меня к губам и осмотревшись, прошептал:

— Ты что задумал?

Да я и сам бы хотел знать, если честно. Просто не стоит рубить сгоряча. Дипломатией всегда можно добиться большего. Особенно если она подкреплена латным кулаком гнома… ну или драконом на поводке.

Сконцентрировавшись на Торине, пробую взять тело под контроль. К несчастью, это один из тех наиболее безопасных способов, когда мы можем поговорить без опасности спалить Дубощиту мозг. Я просто общаюсь с ним его же голосом. Один раз, чуть не спалились, но пронесло, у Дубощита и так репутация особенная, а если еще выясниться шизофрения, то как-то совсем грустно станет.

— Надо выслушать. Попробуем договориться…

— Никогда!

— Успокойся и не кричи, ты привлекаешь внимание.

— Я никогда не пойду на уступку эльфам.

— Ты помнишь о чем мы договаривались?

— Да.

— Я обещал вернуть гору, обещал вернуть вашу силу и приумножить величие. Так не мешай мне, я прекрасно знаю, что делаю.

— Но эльфы…

— Камни, как и золото — всего лишь ресурс, который не стоит вашей крови. Позволь мне говорить с Трандуилом.

— Ты отдашь их ему?

— Только если это будет выгодно.

— Хорошо. Будь по твоему.

Повернувшись, мы увидели заглядывающего за угол Бильбо, который с круглыми от удивления глазами так и стоял.

— Эм… — выдал Торин и я с ним был согласен. Действительно неудобно вышло.

— Бильбо, давай это останется нашим с тобой секретом? — вежливо и по доброму улыбнувшись, прошу нашего Хоббита.

— Но…

— Пожалуйста.

— Хорошо.

Блин, только бы Бильбо не проболтался. И чего это его за нами следом потянуло? Торин специально же с глаз ушел что бы в сторонке пошептаться. Тфу! Нет, в идеале можно свидетеля тихонько устранить, но это будет не красиво, тем более что я собирался использовать Бильбо в разведке. Я говорил это в самом начале, и говорю сейчас — хоббиты читеры с невообразимым уровнем везения.

— А ты что-то хотел?

— А? Да. Я увидел в конце колонны Гендальфа.

— Гендальфа?! — на пару удивились мы с Торином.

— Да.

— Это уже интересно.

Вернувшись на стену, молча жду пока эта делегация не спеша подберется к нашим стенам.

— Приветствую тебя, Торин! Сын Траина. Внук Трора. Законный правитель Эребора, — поклонился Гендальф. Трандуил даже не кивнул, сидит, смотрит, молчит. Где-то я этот взгляд уже видел… ах да, точно. Он был у одного мужика в мире имени моего ученика, которому я набил морду. Помню-помню. Бесят такие.

— Здравствуй, Таркун (Прозвище Гендальфа, данное гномами, Прим. Автора). А я ждал тебя… но я не думал, что ты вернешься с такой компанией.

Да, каюсь, не удержался чтобы не бросить камешек в его огород.

— Эм… это не то что ты думаешь, Торин.

— Да? А что я думаю? Что ты привел к моим стенам шайку остроухих воров, после того как обещал помочь нам сразить дракона и сбежал? Могу тебя заверить, я так не думаю.

— Ну…кхм-кхм — закашлялся серый маг. — Если так, то очень хорошо. Прошу меня простить за несдержанное обещание, но я принес очень важные вести.

— Что-то я сомневаюсь.

— Орки Мории под предводительством Азога вышли из Дол-Гулдура и идут сюда. Это хорошо подготовленная и обученная армия, вам не отстоять крепость без посторонней помощи.

— И поэтому ты решил привести к нам стаю шакалов?

— Нет… вовсе нет. С милордом Трандуилом мы пересеклись уже на пути сюда. У короля великого Восточного Леса к тебе предложение, Торин. И я надеюсь, что вы договоритесь.

— Верните мне мои камни, и я оставлю вашу жалкую крепость в покое, — наконец-то заговорил Трандуил, чем ввел в ступор и меня и Торина. А вот окружающие нас Гномы заржали как кони, даже не стесняясь нас. А затем заржали и мы, спиной ощущая злой взгляд Смауга.

— Неееееет, Трандуил. Так тебе камни никогда не вернуть. Не умеешь ты вести переговоры, поучился бы что-ли у Таркуна.

— Вас здесь едва ли несколько тысяч. Ваша крепость разбита, даже ворота держатся на невесть чем. Ты грубишь мне, и не понимаешь, на что обрекаешь свой народ?

— Нет, король леса. Это ты не понимаешь КУДА пришел. Вы никогда не войдете в эту гору без моей воли. Слышишь меня?

— Просто верни мне то, что принадлежит мне, и я уйду.

— Ха! Думаешь я возьму и так просто отдам сокровища Эребора? Просто так, за красивые глаза? А болтом между глаз не хочешь?

— Торин… — ужаснулся Гендальф. Ну да, манера речи у меня и у Торина чуть отличается, хотя я и стараюсь косить под него.

— Молчи, Таркун. Ты обманул нас, заставил драться с драконом самим. И пусть мы победили, но цена… А теперь ты водишь дружбу с нашим врагом.

— Здесь у тебя нет врагов, Торин Дубощит. Трандуил пришел говорить, а не драться. Я понимаю твою обиду, и ты в праве требовать извинения, — на этих словах Трандуил гневно посмотрел на Гендальфа, словно бы уже был готов убить. — … но я прошу. Сюда идет армия. Вам необходима помощь эльфов. Будь благоразумен, хотя бы попробуй договориться, не отвергай их предложение. И ты, Трандуил, не недооценивай гномов. Пусть их меньше, но Эребор тебе так просто не взять. Вы лишь зря прольете друг другу кровь.

— Хорошо. Будь по твоему, Таркун. Я готов провести переговоры с лесным королем. Если твои слова правда… то возможно есть смысл пойти на уступки. И у меня будет несколько предложений, которые я озвучу. Трандуил?

— Я согласен. Я готов тебя выслушать.

«Готов» — злорадно мелькнула мысль и я потер руки. Мышка только что залезла в ловушку, осталось лишь потянуть и подождать подхода армии Саурона и у эльфов просто не будет иного выхода как сражаться. Да, я знаю. Я — демон, но я этого никогда и не скрывал.

— Тогда как на счет завтра в обед? Я подготовлю список вопросов, посоветуюсь с советниками. Ты тоже подумаешь, заодно организуешь на нейтральной территории шатер для переговоров. Например между Дейлом и стенами Эребора. Твои и мои силы остаются на местах, только круг приближенных.

— Хорошо.

— Тогда до встречи.

Трандуил не ответил. Молча развернувшись, он поскакал прочь. А вот Гендальф наоборот уходить не спешил.

— Что то еще

— Торин, могу ли я поговорить с тобой наедине? В вашей крепости?

— Прости, Гендальф, но после твоего предательства, в крепость тебе ход закрыт. И в твою армию, я не верю, говори что хочешь. Однако ты прав, незачем проливать понапрасну кровь, поэтому я буду говорить с Трандуилом. До встречи на переговорах, Старик, — махнув рукой, покидаю стену и подмигиваю притаившемуся Смаугу.

— Мой король? — обратился ко мне Бален. В его взгляде читалось удивление таким решением, да и другие не понимали.

— Все хорошо. Я просто придумал, как можно по хорошей цене продать камни. А нет, ну поджарим пару эльфов, не велика потеря…

Блин, моей улыбкой только людей пугать. Даже гномов пробрало. А-н нет, вон тоже злорадно так заулыбались и на эльфов мстительно со стены поглядывают. Хех, свои ребята.

Так, теперь надо поговорить с Бильбо… стоп. А где Бильбо?

— Бален, а куда делся Бильбо?

— Эм…

Заподозрив неладное, возвращаюсь на стену и смотрю вслед удаляющемся магу на коне, за спиной которого сидел Хоббит.

— Да твою налево…

Глава 7

«КАК?!» — вертелась мысль. Вот как этот мелкий проныра умудрился незаметно выбраться из крепости? Ума не приложу, вот хоть убейте. И стража руками разводит, мол ничего не видела. Блин, хоббиты реально читеры, причем без всякой магии.

Вот только меня мучил еще один вопрос, связанный с Бильбо. На кой он сбежал? Аркенстон при нас, камни Ласгалена тоже как бы остались в крепости. Проведя инвентаризацию мы убедились, что Хоббит вообще в принципе ничего не крал, если только золото… ага, Бильбо спер золото, которое ему в общем-то нафиг не сдалось. Упасть не встать, вот уж кому желтый металл не сдался, так это ему.

Опять же, здесь Бильбо никто не прессовал, все обходились достаточно аккуратно, насколько это вообще позволяла гномья натура… но друг короля, это друг короля, хочешь не хочешь, а уважать будешь. Но тогда что могло его толкнуть? Если только не…

Хм, а ведь действительно. Бильбо уже мог видеть когда Торин разговаривает сам с собой, это ведь не редкость. Если так, то он мог просто этого испугаться, или наоборот хочет помочь, спросив у мага совета, или сдать, или… блин! Тут слишком много факторов «или». А может и все вместе. Эх, Бильбо-Бильбо, что же ты задумал?

Тем временем в Дейле

Хоббит и волшебник в серой мантии сидели в одиноком заброшенном доме на окраине города Дейл. Крыша дома давно сгорела и рухнула, открывая голубое небо. Стены покрылись копотью и сажей, а вместо окон и двери остались лишь пустые обгорелые проемы. Разместившись на поваленном перекрытии, маг закурил свою трубку, в то время как хоббит ходил взад — вперед.

— Ну, Бильбо, о чем ты хотел поговорить, чтобы не услышал Трандуил?

— Гендальф, это правда, что Трандуил пойдет войной на гномов? — обеспокоенно спросил хоббит остановившись.

— Да. Он твердо намерен вернуть то, что считает украденным гномами.

— А гномы считают, что это он хочет их обокрасть… но это не важно.

— А что важно?

— Трандуилу ни за что не взять Эребор, — покачал головой Бильбо. — Сейчас под горой целая армия гномов, Гендальф. Все до одного хорошо вооружены. За неделю они восстановили обороноспособность крепости. Не полностью, но большего и не надо, и они не отступят. Они умрут все до последнего, но не отдадут гору, — пока хоббит говорил, серый волшебник молча слушал не отводя взгляда от Бильбо. — Более того, Гендальф, у гномов есть козырь, который и позволит им выдержать любую атаку.

— Что это за козырь, Бильбо? — удивился маг.

— Смауг, Гендальф. Они не убили дракона, а схватили его.

— Что ты говоришь?!

— Да. Смауг до сих пор жив. И я скажу больше, под горой сейчас целых два дракона. Гномы смогли их победить и поместить в клетки. Прямо за воротами, они поместили Смауга. Стоит воротам распахнуться — все что будет по эту сторону, окажется в огне дракона.

— Не может быть…

— Но это так.

— Как. Как это случилось?

— Торин накладывал древние руны гномов, чтобы использовать магию против драконов. Он хитростью заманил Ангару — это второй дракон — в ловушку и обрушил на нее часть горы. На Смауга же они уронили целую золотую статую Трора. Я не знаю, каким чудом Смауга не расплющило, ведь удар вышел страшнейшим, но и без последствий не обошлось, по одному виду было понятно, что дракону плохо. А затем они заковали их в оковы…

— Подожди, Бильбо. Ты сказал, Торин использовал древние руны гномов?

— Именно. Он чертил какие-то символы на стенах, а затем выкрикивал непонятные мне слова. Я слышал сильнейший грохот, вспышки, но мало что видел. Торин сказал мне, чтобы я смотрел за золотом и как только то расплавится, дернул цепь, открывающую затворки, после чего оставался на месте. Поэтому я не видел как именно все было, но слышал и видел результат.

— Скажи, Бильбо, а что еще ты заметил в Торине? — насторожился маг.

— После того как ты ушел, многое поменялось, Гендальф. Торин начал… нет, он не изменился. Он все тот же Торин которого мы все знаем. Но при этом… есть странности.

— Странности?

— Да. Я помню наши разговоры о золоте. Более того, все гномы без исключения очень неровно дышат к этому драгоценному металлу. Но не Торин. Он абсолютно не обращает внимания ни на золото, ни на драгоценные камни, что лежат в горе. Когда мы останавливались в Озерном Городе, я слышал от людей, что золото внутри горы проклято. Что «драконий недуг», падёт на любого, кто к нему притронется и я вижу как это происходит со всеми… кроме Торина. Я вижу как гномы смотрят на благородный металл, вижу как смотрит он. Это совершенно два разных взгляда, хотя ты сам рассказывал, что деда Торина поразила эта болезнь. При этом, Торин сам же не дает этому недугу распространиться среди других гномов.

— Каким образом?

— Своим наплевательским отношением. Как-то раз, я случайно услышал его разговор с Даином. Торин спорил с ним по поводу золота. Он говорил, что золото — ничего не стоит, в то время как Даин утверждал обратное. Но в конце концов он проиграл.

— Торин переспорил гнома в том что золото ничего не стоит?! — воскликнул маг, широко распахнув глаза. Гендафль отказывался верить своим ушам, но не верить Бильбо у него причин не было. Тем более тому, что он говорит.

— Именно. Торин спросил у Даина, что дороже: какова цена злата? Когда Даин не нашелся что ответить, Торин ответил сам. Он сказал: «разве можно золото съесть? Из него можно что-то приготовить? Или из него можно сделать оружие? Может оно способно согреть в холод? Нет? Золото — бесценно. Оно просто не имеет цены без нас, тех, кто его использует». После этого, он подозвал стражника. И спросил у Даина, что дороже. Золотая монета в руке Торина, или стражник, на плечо которого Торин положил руку. Даин не знал что ответить, а Торин пояснил. Что гном, труд — вот истинная ценность. Что не золото делает их такими, какие они есть, а они делают золото таким, чтобы его можно было как-то использовать. И что истинная ценность в тех, кто рядом с нами. Тех, кто готов подставить плечо. А затем Торин сказал, что все богатства Эребора не стоят даже одного гнома, хлопнув при этом стражника по плечу.

— Так и сказал?

— Да, прямо так и сказал. Даин… а затем все, кто это слышали, опустились перед Торином на колено, обещая пойти за ним куда угодно.

— Не удивительно. Он ведь ясно и четко обозначил свою позицию по отношению к своему народу, что не пожалеет никаких богатств ради своего брата. Разумеется это подняло его в глазах других гномов.

— Да, Гендальф, так и есть. Эта новость разлетелась по крепости менее чем за день. И если до этого в рядах гномов были некие пререкания или сомнения, то после этого его слово стало законом. Если честно, я даже испугался немного, от того, с каким фанатизмом гномы стали к нему относиться.

— Хм…

— Но это не все.

— М?

— Торин довольно часто разговаривает сам с собой. Это не бессвязная речь, Гендальф. Иногда он говорит в пустоту, словно бы слыша ответ. А иногда сам себе и отвечает. Я увидел это когда ты вместе с эльфами отправился к их стенам. Торин отошел в сторону и шепотом говорил сам с собой. Гномы не обращают на это внимание, ходит слух, что Торин общается с самим Дурином.

— Кха-кха-кха…

— Гендальф, тебе плохо?

— Нет… нет, всё хорошо. На этом все странности?

— Нет, но это самые явные. Но несмотря на это, Торин остался Торином, Гендальф, и даже больше.

— В смысле?

— Как и в походе, он собирал наш отряд за столом на совместном ужине. Гномы смеялись, что-то обсуждали, я прямо дома себя почувствовал, столь теплая там была обстановка. К столу приглашались самые обычные гномы, кто не был занят, потом правда стол пришлось увеличивать, а затем и вовсе переезжать в общий зал. С первого дня в крепости, Торин каждый ужин устраивал среди гномов из общего котелка.

— Хм…

— Я… я не знаю что делать, Гендальф. Трандуил не пойдет на уступки, я это вижу по его намерениям. Но не пойдут на уступки и гномы. Начнется битва. Трандуил недооценивает гномов, ему не захватить крепости. Но и для гномов эта битва не пройдет бесследно. Я не хочу чтобы она состоялась, не хочу, чтобы погибли мои друзья. Но я не знаю что делать… Гендальф, помоги!

Но старый маг молчал. Попыхивая трубкой, Гендальф сосредоточенно смотрел в стену, обдумывая сказанное хоббитом.

— Гендальф?

— Я думаю, Бильбо. Трандуил не стал меня слушать, когда я предупреждал его о надвигающейся из Дол-Гулдура армии. Не стал слушать и Торин. Я могу понять Торина, я ведь обещал помочь в битве с драконом, а в итоге даже не появился, что для гномов сродни предательству. Но не понимаю Трандуила, и более того, не могу до него достучаться.

— Значит ли это что мы ничего не можем сделать?

— Как бы это не было прискорбно, но в данных обстоятельствах, мы действительно ничего не можем сделать.

— А если выставить все таким образом, что гномы наоборот готовы к бою и рассказать Трандуилу о драконе за воротами? Может это охладит его пыл?

— Он не поверит нам, — качнул головой маг. — Трандуил твердо уверен как и я, что убить дракона — задача посильная едва ли целой армии. А ты говоришь о том, что под горой не один дракон, а два. И что оба живы, но находятся в клетках. Признаюсь, я не могу в это поверить, это просто немыслимо, но я понимаю, что ты говоришь правду, Бильбо, я верю тебе. Трандуил высмеет нас, даже не став слушать и в лучшем случае выставит прочь, а в худшем — посадит под замок.

— Но не может же быть такого, чтобы выхода не было!

— Не волнуйся, Бильбо. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Но скажи мне…

— Что сказать?

— Кольцо. В нашу последнюю встречу, я видел у Торина золотое кольцо. Оно при нем?

— Да, Торин всегда носит его на пальце не снимая.

Волшебник задумался. Он не припоминал, чтобы хотя бы одно из колец гномов имело такой вид. Но при этом, он прекрасно слышал о том, какую силу они в себе несут. Что они отравляют душу хозяина, делая её алчной и безмерно страждущей золота. Но судя по тому что говорил Хоббит, Торин либо избегает этого воздействия, либо оно еще не проявилось.

Тогда, в тот момент, когда волшебник покинул отряд Дубощита, он полагал что к Торину каким-то образом попало одно из потерянных или считающихся уничтоженных гномьих колец, потому и советовал избавиться, чтобы новый Король-Под-Горой не повторил судьбу своего деда. Но пока все шло хорошо. Значит ли это, что воля нового короля оказалась значительно сильнее магии кольца? Вряд ли.

Тогда, может это другое кольцо? Но тогда какое?! Три кольца эльфов при своих владельцах, как и девять, что находятся у Саурона. Без них он бы просто не смог вернуть своих слуг. Но если это и не гномьи, значит остается одно единственное. Главное. Но…

— Этого не может быть… — прошептали губы старика.

— Чего не может быть? — воскликнул Бильбо.

— Бильбо… опиши кольцо.

— Ну… золотое. С горящими письменами. Никаких камней или чего-то еще. Гендальф, что с тобой?

— Нет… да ну нет. Не может этого быть.

— Чего не может-то?

Но маг не ответил. Он лихорадочно рассуждал. Если к Торину попало Единое кольцо, значит… вот что это значит, маг и не мог понять. Более того, он отказывался верить в то, что это ТО САМОЕ кольцо. Ведь лишь Саурон способен им управлять. Но это объясняет, откуда у Торина магия, почему он начал говорить сам с собой, и как им удалось одолеть драконов. Ни одно кольцо просто не располагает той силой, которая есть у Единого. Но при этом, Торин обязан меняться в худшую сторону. Просто обязан. Не может быть такого, что бы под властью кольца он наоборот становился добрее. Это противоречит самой природе Единого кольца.

Гендальф не знал что и думать. С одной стороны загадки вокруг неизвестного кольца. С другой стороны Торин, который в общем-то стал порядочнее чем был. Конечно, может это лишь временно, и потом сила кольца возьмет свое… а может и нет. Кольцо уже достаточно долго находится в руках гнома и единственное что с ним сделало, это вылечило от драконьего недуга. А ведь он был. Серый маг знал, что у Торина, как и у его отца и у деда, сохранилась эта болезнь.

Нет. Слишком мало информации. Слишком все размыто. Нужно самому посмотреть на это кольцо и как следует обследовать. А еще, необходимо рассказать Белому Совету, возможно Саруман Мудрый подскажет выход из сложившейся ситуации. Ведь кто точно знает, сколько всего в мире было создано артефактов, большая часть из которых считается утерянной? Ведь даже Валары не сразу узнали о кольце Саурона.

Мысли мага были прерваны Эльфийским рогом.

— Что такое? — обернулся Бильбо. Подскочив, волшебник первым побежал на стену. Он ожидал увидеть все что угодно, и драконов, и Армию орков, и готовящихся к атаке гномов, но совсем не то, что было наяву. А наяву было вот что:

Гномы Эребора покидали крепость. Спешно, чуть ли не бегом, одетые в доспехи и готовые к бою, они спешно покидали крепость и уходили обратно к Железным Холмам, а вел их Даин II Железностоп.

— Гендальф, что происходит?! — воскликнул Бильбо. Серый маг лишь бросил на него взгляд. — Я тебя понял.

А между тем эвакуация Эребора продолжалась. Вскоре на стене показался сам Трандуил.

— Митрандир, что происходит?

— Не знаю, Милорд Трандуил, — постарался как можно вежливее ответить маг, хотя в душе у него были совсем другие слова.

— Хм…

— Я просто не могу поверить, что гномы решили оставить гору.

— Видимо, Дубощит сделал переоценку наших сил и понял, что не удержит свою сокровищницу.

— Милорд Трандуил, вы лучше чем кто-либо должны понимать, что это не так. Гномы предпочтут умереть, но не отдадут крепость.

— Да ну? — при этом, эльф указал рукой на спасающихся бегством подгорных жителей.

— Я не вижу Торина, — заметил Бильбо.

— Я кстати тоже. Видимо переговорам завтра быть, — подметил Гендальф.

— Если так, то я просто не понимаю, на что рассчитывает этот гном? Видимо от жажды золота он совсем потерял здравомыслие, не иначе.

— Торин никогда не был дураком. Он прекрасно знает что делает.

— Тогда объясни мне, зачем он уводит свой народ? На что он рассчитывает, в переговорах со мной? Мне не составит труда перебить их и занять гору.

— О нет, Милорд Трандуил. У него есть сила, способная уничтожить всех нас, и не дай великий, он выпустит её на волю.

— О чем ты?

— Драконы. Они живы, Милорд. Под горой два дракона.

— Это не смешная шутка, Митрандир! — нахмурился король Эльфов.

— Как видите, я и не шучу, — указал рукой на убегающих гномов маг. — Загнанный в угол зверь, обычно отбивается всем что у него есть. И очень похоже, что Торин намерен…

— Не может быть… это невозможно! — перебил Трандуил мага. — Хватит нести ложь, волшебник, про орков, про драконов, хватит! Она не спасет ни тебя ни Дубощита от моего гнева! Дракон мертв. Не знаю как Дубощиту удалось его убить, но если они под горой, значит дракон мертв. Ни одна сила не способна его подчинить.

Серый маг лишь вздохнул и приобнял Бильбо.

— Что нам делать? — прошептал хоббит.

— Надеяться на лучшее, Бильбо.

Некоторым временем ранее. Аид

И все-таки интересно, что же задумал хоббит? Ничего не украл, а слинял. Ну предположим он разболтает наши козыри о драконе и о том, что мы в общем-то готовимся к бою. Что остается? Да хрен его знает, мои аналитические навыки, просто не дают спрогнозировать дальнейшие события, а потому будем отталкиваться от самого худшего варианта.

— Торин? — окликнул нас Даин.

— Пусть уходит.

— Но этот полурослик выдаст наш сюрприз… — кивнул он на дракона.

— Выдаст и выдаст, легче будет вести переговоры.

— Думаешь?

— Я знаю. Бильбо хороший малый… кроме того за мной долг жизни. Да и не думаю я, что он наговорит им слишком много.

А про себя добавил: «Даже если наговорит, вряд ли Трандуил ему поверит. По крайней мере я бы не поверил».

— Если так, то тебе виднее.

— Но все-равно. Даин, у меня к тебе будет просьба.

— Слушаю, брат?

— Возьми две трети гномов и покинь Эребор.

— ЧТО?!

— Если Бильбо выдаст положение наших дел, Эльфам не придется драться, чтобы нас победить. Они возьмут нас измором. Поэтому возьми большую часть гномов и вернись в Железные Горы за провиантом. Даже если эльфы возьмут нас в блокаду, совместным ударом с двух сторон мы проделаем для вас коридор. А иначе, Эребор вполне может стать нашей могилой.

— Торин… но если мы уйдем, вас останется слишком мало!

— Нет. Не мало, — ухмыляюсь краями губ и смотрю на дракона. — Да, Смауг?

— Рррр…

— Вижу, ты со мной согласен.

— Ты уверен? — положив руку на наше плечо, с тревогой в голосе спросил Даин.

— Просто поверь. Эту гору они силой не возьмут никогда. Но пока блокады нет, срочно уводи гномов.

— Я тебя понял.

— Двалин.

— Да?

— Организуй оставшихся, переведи крепость на боевое положение.

— Будет исполнено.

— Фили, Кили.

— Да?

— Отберите из сундука с камнями Ласгалена с десяток понравившихся вам побрякушек и сложите в отдельную шкатулку. Так же отберите из того же сундучка небольшой мешочек камней.

— Но зачем? — спросил Фили переглянувшись с Кили.

— Будем вести переговоры.

Ага, «переговоры». Канон, или нет, я уже ничему не доверяю. Появятся орки, хорошо. Не появятся, тоже нормально, справимся своими силами.

Спустившись вниз, мы посмотрели какую деятельность развели гномы. Даин чуть ли не пинками организовывал коротышек для экстренной эвакуации, прикрываясь моим личным приказом. Ну да, я поднял авторитет Торина в этих стенах до самого потолка, как говорится — выше нас только звезды.

— Мой король, разрешите сказать, — неожиданно обратился к нам один из собирающихся гномов.

— Я слушаю тебя, воин.

— Если вы приказали нам уйти, переживая за наши жизни, то разрешите остаться. Мы не боимся умереть под вашим знаменем, и готовы отстоять наш дом! Когда-то мы с отцом спаслись отсюда и остались в Железных Холмах, но теперь…

— Все хорошо, — перебиваю воина, по-отечески улыбнувшись и хлопнув того по плечу. — Услышьте все: вы не бежите с поля боя! Я прекрасно понимаю, как выглядит приказ в ваших глазах, но услышьте меня. Единожды вернув Эребор, более мы его не потеряем. Вы — те, на кого возложена особая миссия и я жду чтобы вы выполнили её как можно быстрее. Я рассчитываю на вас, братья! На всех вас. Ведь исход грядущей битвы зависит именно от вас. Baruk Khazâd!

— Baruk Khazâd!!! — подхватили гномы клич.

Может я и не сильно люблю с публикой общаться, но то что происходит, мне определенно нравится. Вот могу ведь, воодушевить народ до такой степени, чтобы они сдохли от поручения, но сделали!

Хотя в данном случае подыхать не требовалось, но гномы весьма оперативно собрали вещи и устроили самое натуральное бегство из крепости. По крайней мере со стороны это походило именно на бегство. Толпа гномов вразнобой бегом покидала ворота и устремлялась в гору. В идеале, стоило бы их конечно выпустить налегке, но я не думаю что в Железных Холмах найдётся столько доспехов и оружия чтобы повторно вооружить всю эту толпу.

— Не думаю, что мы сможем удержать гору, Торин, даже с драконом, — тихонько сказал мне Двалин, назначенный на роль начальника личной стражи.

— Не переживай, все идет как надо, — ухмыляюсь и подхожу к следившему за нами дракону. — Смауг, скажи. Тебе намордник не жмет?

— Рррр…

— Если не будешь говорить, воткну под хвост раскаленную Черную Стрелу и буду вращать каждый раз, когда идет очередная атака на ворота! Отвечай когда с тобой разговаривает Король-Под-Горой! — наехали мы на дракона. Вот тоже интересный момент, Торин полностью разделял мое мнение, а потому эффект вышел сильнее чем ожидалось. Видимо, дракон понял что мы не шутили и даже немного испугался.

— Что ты хочешь?

А ящер интересно говорит, будучи с намордником. Как бы сквозь зубы, но без злобы.

— Если начнется битва, выдыхай пламя каждый раз когда я скажу, ты нас понял?

— Да…

— Эльфы не пощадят тебя, если ворвутся. Даже если решишь нас обмануть, помни об этом, так что оставить крепость в наших руках в твоих же интересах.

— Рррр…

— Вот видишь? Мы всегда знали, что найдем общий язык.

Отойдя в сторону, где никто не видит, я шепотом обратился к Торину.

— Ну как? Возражения к моим решениям есть?

— Возражений нет. Ты изначально все это спланировал?

— Отнюдь, Торин. Отнюдь.

— А выглядит все именно так.

— Я просто стараюсь выжать максимум из того, что есть. Радуйся, что мои интересы пролегают в параллельной с тобою плоскости.

— Радуюсь…

— Ага, охотно верю, радость из тебя прям так и прет.

— А что ты от меня хочешь, демон, чтобы я во все горло орал?

— Нет, но элементарного: «спасибо, друг», хватило бы.

— Было бы за что, у меня под стеной армия эльфов, а ты уводишь моих воинов!

— Предпочтешь голодную смерть? — деловито интересуюсь.

— Нет…

— Ну так, чего возражаешь. Сам же сказал, что возражений не имеешь.

— Обязательно было отправлять столько народа?

— Меньше ртов, больше еды. А наших сил в сочетании с драконом за глаза хватит чтобы отбить не одну армию.

— Думаешь?

— Уверен.

— А почему ты заикнулся про «не одну» армию?

— Ну так, чисто на всякий случай, если Гендальф окажется прав.

— Так значит, ты все-таки воспринял его слова всерьез?

— Если волшебник говорит, что идет пи***ц, значит он действительно идет. Запомни это, Торин. Правда какой именно — об этом волшебник может умолчать.

— Я запомню. И что теперь?

— Теперь, мой дорогой компаньон, мы с тобой будем ставить усиливающие руны на стены и ворота, а затем будем накладывать руну огня на каменные снаряды направленных баллист.

— Хех, понимаю, — одобрительно протянул Дубощит. — Хочешь обрушить пылающий дождь?

— Именно. Если конечно не договоримся.

— Думаешь?

— Худой мир, лучше доброй войны…

— Сказал демон, — перебил Торин.

— Хе-хе-хе-хе-хе, не без этого, коллега. Не без этого.

Глава 8

К обеду следующего дня, у нас все было готово. С удобством расположившись на боевых позициях, гномы ждали дальнейшего развития событий. Баллисты заряжены, котлы с маслом медленно нагреваются, на стенах, куда можно было бы приткнуть лестницу, выглядывают наскоро сделанные из копий шипы. Смауг периодически выдыхал из ноздрей дым, демонстрируя готовность внести свой вклад.

Ангару мы трогать не стали, в отличие от Смауга с той говорить вообще бесполезно — даже в состоянии аффекта бросается, пытается спалить или хоть как-то достать. При этом, у драконицы ни много ни мало, а хорошая вмятина на боку, не считая содранной чешуи. Воистину — мать, пытающаяся защитить свою кладку. Из-за этого, пришлось применить сильнейшие дурманящие плетения, дабы не дать драконице адекватно соображать и вообще шевелиться. Усыпить же её не вышло, Ангара оказалась слишком крепкой чтобы вот так просто заснуть, а возиться с тяжелыми чарами у нас не было ни времени, ни возможности.

Но я отвлекся. С наступлением обеда, мы вновь собрались на стене и смотрели на кучку эльфов, разложившую прямо посреди поля целый шатёр. Еще со стены было видно в нём Трандуила, Гендальфа, Бильбо и… Леголаса?! Забавно. Нет, ну, а кто еще может стоять свободно и без брони по правую руку от Трандуила? Вот и я думаю, что только его сын… наверно. Но ладно.

— Ну что? Начнем? — повернулись мы с Торином к Балену. Тот молча кивнул и, сжав кулаки, посмотрел на выглядывающую из-за стен Дейла толпу эльфов. Ну да, внушительно, что могу еще сказать. Не хотел бы я с нашими силами с такой оравой в лесу схлестнуться… да и в чистом поле пожалуй тоже.

Спустившись со стены, чуть-чуть приоткрываем ворота, чтобы наши остроухие, зоркие партнеры не увидели сидящего прямо перед ними дракона.

— Как только подниму ладонь, распахните ворота и покажите его, — шепчу оставшемуся за главного Балену и киваю на Смауга. Гном с серьезным видом кивнул, а мы первыми вышли наружу. С нами отправлялись: Фили, Кили, Бофур, Глоин и Двалин, под командованием которого находилось еще шесть гномов.

Ввиду того, что в крепости в общем-то никаких животных в данный момент нет, пришлось идти пешком. Уже из-за этого, одеваться решили более-менее легко. Никакой мантии короля, обычный доспех, да и только. Единственное, вместо шлема на голове корона. Так же поступили и остальные.

Так, выстроившись в колонну по трое, мы и шли. Мы с Торином впереди, по левую и правую руку Фили с Кили, водруженные щитами, за спиной Двалин, готовый в любой момент выдернуть нас назад и прикрыть собой. Сам про себя пошутил, назвав походный строй — небольшой черепашкой. Не, ну, а что? Пускай нас мало, но гордости хватит на роту.

— Плохая это идея… — прошептал Торин одними губами так, чтобы слышал только я.

— Смотри и учись, — так же тихо шепчу, поправив мешочек и шкатулку с драгоценностями.

Приблизившись к шатру, удостоверился: за большим прямоугольным столом по левую сторону сидит Гендальф и Бильбо, по правую Леголас и какой-то мне неизвестный эльф, по видимому исполняющий роль советника. Прямо посередине, на торце, с важной и высокомерной физиономией восседал сам Трандуил. По краям шатра же, кружком равномерно располагалась стража Лихолесья.

— Всем добрый день, — здороваюсь чуть поклонившись, как это принято по местным традициям. Еще когда я вошел, что Гендальф, что Бильбо тут же подскочили и поклонились мне в ответ, в отличие от эльфов. Эти даже кивнуть не удосужились, не говоря уже о том, чтобы оторвать свои седалища от кресел. Но хоть кресла вокруг стола всем поставили и то хлеб, а то если бы организовали для нас стулья, это было бы вообще оскорблением ниже плинтуса. Но ничего-ничего, Трандуил, ты нас еще плохо знаешь… а я вообще злопамятный.

— Приветствуем тебя, Торин, — ответил Гендальф. Хм… Леголас, а ты, как один из моих любимых героев, не сильно то и похож на оригинал. Скорее копия отца. А вот взгляд явно теплее будет чем у Трандуила. Мамин, не иначе.

— Итак, начнем переговоры? — интересуюсь, присаживаясь на торце со своей стороны. Фили сел слева, а Кили справа от меня, на этом свободные места кончились. Остальные гномы стали аккурат по периметру.

— Начнем. В прошлый раз ты говорил, что у тебя есть предложение. Я слушаю.

— Предложение да, есть, — киваю. — Но я не думаю, что оно тебе понравится. А звучит оно так — пшёл вон с моей земли.

— Кх-кх-кх-кх, — зашелся в приступе кашля Гендальф.

— Смелое заявление для того, от кого сбежали его собственные войска. Твои сородичи, Торин, поступили намного мудрее тебя.

Кр — хрустнул кулак Кили.

— Милорд Трандуил, Торин, пожалуйста… Мы здесь не для того, чтобы хвататься за мечи, — вмешался Митрандир.

— Ты прав, Гендальф. Не для того. Своё слово я сказал, Трандуил, теперь слушаю тебя.

— Мое предложение не изменилось. Верните мне мои камни, или я их заберу из ваших мертвых рук.

— А силенок хватит?

— Против кучки гномов? — фыркнул эльф.

— Ммм, Гендальф, а вы с этим крысенышем разве не сообщили нашей коронованной "принцессе", что у нас за воротами их ждёт не дождется дракон? — удивленным тоном обращаюсь к магу.

Волшебник опять зашелся в приступе кашля от табачной трубки, которую тот спешно набил и закурил. Бильбо только открыл рот чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл, виновато опустив глаза.

— Что такое, Бильбо? Сдал нас, да? Крысеныш ты…

— Не может быть… — прошептал Трандуил.

— Хм… значит все-таки рассказали, а ты им не поверил? А зря, Трандуил. Зря. Маги никогда не лгут. Воду почем зря баламутить, они — да, могут. Но врать — неееет, до такого добросовестные волшебники никогда не опустятся. Да, Гендальф?

— Если ты намекаешь на то, что я не пришел к вам на помощь в убийстве дракона, то я уже сказал, почему. Я узнал, что сейчас к горе надвигается огромная армия Орков, под предводительством Азога.

— Да? И где же она? — но серый маг не ответил. — Молчишь? Вот и молчи.

— Торин, но это единственное о чем я рассказал, — встрял Бильбо.

— Разве?

— Я рассказал только о драконе, в надежде что Трандуил нас услышит и не захочет войны.

Просверлив хоббита взглядом, я видел на лице этого глупца искренность.

— Глупый ты, Бильбо. Просто глупый маленький Хоббит. Эта принцесса понимает лишь язык кулака, — тихо отвечаю на выдохе, постукивая пальцами по столу.

— Это блеф! — в неверии качая головой прошептал Трандуил.

— В чем именно?

— Ни одна сила не способна сковать дракона!

— Да ну? Спорим? — при этом, поднимаю ладонь. Уловив сигнал, Бален тут же дал команду на открытие врат и теперь через распахнутые створки, Эльфы могли лицезреть вполне себе живого и очень злого дракона. — Трандуил, что с тобой? Ты выглядишь так, словно выброшенная на берег рыба.

— Невозможно…

— Не знаю такого слова, — качаю головой.

Торин не мог удержаться и в то время пока я старался держать серьезное лицо, он давил лыбу, из-за чего у нас получилась достаточно неординарная гримаса на лице, которую можно было распознать как отвращение. Дабы не пугать и без того шокированных эльфов, отпускаю контроль над лицом. Остальные гномы, так же давили лыбы, поглядывая то на эльфов, то на Смауга. Эх, жаль фотика нет, обязательно бы своим дома показал такой редкий кадр.

— Все еще хочешь играть оружием, или поговорим уже нормально? — развеиваю тишину, привлекая внимание.

— Что ты хочешь? — процедил король эльфов сквозь зубы. Что, дошло с кем связался, гад? Вот то-то же!

— Ничего особенного, Трандуил. Нам для восстановления крепости нужны продукты, инструменты, материалы, хотя бы тот же лес. Вы — самое близкое к нам государство, которое может все это организовать без особых для себя проблем. Что скажешь? — при этом кладу на стол шкатулку с украшениями и толкаю её к Трандуилу.

Поймав небольшую коробочку, все еще пребывающий в шоке эльф медленно открыл крышку и просто тупо смотрел на блестящие самоцветы, инкрустированные в украшения. Медленно, словно бы величайшее сокровище, он вынул браслет и осмотрел его.

— Ты предлагаешь мне купить у вас мои же украшения?

— Именно.

— Я смотрю, наглость гномов шагнула далеко вперед.

— А как иначе, с тобой ведь по-другому нельзя, как можем так и крутимся, — развожу руками. — Итак?

— Постой, я правильно понял: ты хочешь купить все необходимое вот за это?

— А ты чем-то недоволен?

— А остальное?

— Остальное будет, если предоставишь все, что мы потребуем. А нет — мы просто продадим их тем, кто больше предложит. И возьмем не деньгами, нет, все теми же вещами… Хех, в деньгах, как ты знаешь, у нас нужды нет.

— Ах ты! — подскочил король эльфов, но к моему удивлению его одернул Леголас.

— Да, я смею. Еще как смею. Ведь именно вы предали нас в час нужды. Наш… — тут же прикусив язык, одергиваю нас. — … мой дед, Трор, поступил некрасиво по отношению к тебе. Я это признаю и лишь поэтому сейчас говорю с тобой. Но вы поступили еще хуже, причем даже хуже орков! Они хотя бы не притворяются благодетелями…

Повисла неловкая пауза. Трандуил, не скрывая злобы смотрел на нас, мы на него. Бильбо прикинулся ветошью, Гендальф так же старался не отсвечивать, переглядываясь с советником Трандуила. Фили и Кили скалились не хуже шакалов, рассматривающих добычу, в то время как Леголас просто бросал на нас хмурые взгляды.

— Я свое слово сказал, Трандуил. Если хочешь побороться — пожалуйста, мы с радостью снимем оковы с дракона и ты вспомнишь былые времена. Если нет — покупай. А не купишь, придется собирать их по всему Средиземью и выкупать уже у новых владельцев.

— Торин, так не ведут переговоры, — вмешался Гендальф. — Ты не предлагаешь Трандуилу компромисс, а выдвигаешь ультиматум.

— Так что не так? — уточняю, внутренне смеясь. Помню как сказал Лейле, что переговоры вести я не умею, обычно выдвигая ультиматумы. Забавно…

— А какова цена? — спросил Леголас.

— Ничего сверхъестественного, все в пределах разумного. Даже более того, так как вы кровно заинтересованы в получении этих камней, то так и быть, сделаем вам скидку.

Хе-хе-хе, улыбаемся и машем, господа. Улыбаемся и машем. Уж я то знаю, как работает «черная пятница»…

— А если я предложу ответную меру?

— Это какую? — изображать интерес не потребовалось. Нам с Торином действительно стало интересно, что может предложить король эльфов.

— Я могу дать…

Договорить он не успел. Сначала нас перебил топот копыт, а затем в шатер ворвался запыхавшийся Эльф.

— Милорд, на Лихолесье напали! — сходу прокричал эльф, только откинув полог.

— Что? КТО?!

— Армия орков, милорд! Они пришли из Дол-Гулдура. Их ведет Азог осквернитель, они прошли внешние рубежи и уже на подступах к городу.

От прозвучавших слов в комнате воцарилась гнетущая тишина. Все без исключения, но в разной степени удивления смотрели на посланника, а затем… затем тишину развеял дикий ржач. Мы с Торином на пару не просто ржали, мы просто стучали кулаком по столу от приступа охватившего нас смеха.

— Немедленно, всем войскам, возвращаемся в Лес! — тут же взялся командовать Трандуил. — Ты… ты говорил, что они идут сюда! — наехал эльф на мага.

— Ну…

— Я же говорил, — вмешиваюсь, перебив Гендальфа, параллельно поднимаясь из-за стола и утирая слезы. — Хе-хе… ой. Говорил, что маги не лгут. А вот недоговорить или ошибиться — они да, могут.

Трандуил не сказал и слова. Лишь подскочил и намеревался было покинуть нас, но…

— Эй.

— Что? — обернулся эльф. Сняв с пояса так и не пригодившийся мешочек с камнями, бросаю его под ноги эльфу. При приземлении, тот чуть развязался, и камни частично высыпались наружу.

— Держи. Может откупишься от орков, — посмеиваясь, разворачиваюсь и покидаю шатёр.

Да, такого унижения Трандуил нам никогда не простит, но не больно и надо. Таким незамысловатым жестом, я не просто опустил его, а буквально втоптал весь авторитет короля в грязь. Думал, что выше всех? Думал, что сможет втоптать нас? Ха! Дурак. Расслабился, потерял хватку, за что и поплатился. Вернее, расход по счетам проходит в данный момент в его доме. Вот уж не думал, что все так обернется, но… это даже забавно. Видимо Саурон посчитал меня темной лошадкой и не стал связываться с неизвестностью, что притаилась в горе, а вместо этого, прекрасно зная о том что эльфы пришли к нам под стены, направил своих к их дому. Ну да, что так, что так — профит.

— Торин, а ты уверен, что стоило отдавать камни? — неуверенно спросил Кили.

— Стоило. Такой удар на глазах его слуг, его сына, это контрольный удар по его чести. При хорошем для него раскладе, он бы сразу попытался нас за такое убить, но сейчас, когда у него в доме лютуют орки, когда мы с вами стали его наименьшей проблемой, он просто не может себе этого позволить.

— А потом?

— А что потом?

— Эльфы ведь злопамятны.

— А ты уверен, что будет кому что помнить? Я — нет.

— Пусть едят то, что заслужили, — припечатал Двалин.

— Пускай.

— И что теперь? — повернулся Фили. Но меня перебил Гендальф, нагнавший нас в компании Бильбо.

— Торин! Торин, подожди!

— Таркун. И снова здравствуй. Вроде переговоры окончены или нет?

— Ты… ты ведь знал. Ты услышал мои слова вчера и намеренно решил растянуть переговоры, подставив эльфов под удар! Я прав?

— Именно. Но я не думал, что твоя армия отвернет от Эребора и пойдет в Лихолесье.

— Значит все, что ты говорил на переговорах — ложь?

— Вовсе нет. Если бы орки не появились, я бы действительно заключил с Трандуилом союз, нам ведь необходимо восстанавливать экономику Эребора, а своими силами это будет не только долго, но и очень тяжело.

— Ты все просчитал… — дошло до мага.

— Не все. Но многое. Я исходил из худшего варианта.

— Худшего?

— Именно.

— А в этом худшем случае, ты бы действительно выпустил Смауга?

— Что? Разумеется — нет, я ведь не дурак. Это так, чтобы у Трандуила не было искушения махать мечом. Хотя… в крайнем случае, если бы нам уж действительно нечего стало терять, мы бы действительно сняли оковы. Нам-то от этого точно хуже не будет.

— Это безумие!

— Так повторюсь — это были бы крайние меры. Хех, совсем крайние. Так сказать, отчаянные времена требуют отчаянных решений.

— Я тебя понял…

— Таркун.

— Да?

— И много хоббит разболтал? Только честно.

— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил маг, оперевшись о свой посох.

— Я думаю, что — нет. Мы прошли очень длинный путь, мне сложно поверить, чтобы хоббит действительно стал шестеркой.

— И ты полностью прав. Бильбо сбежал, чтобы предотвратить бойню. Он боялся за вас, Торин. Он пришел ко мне за помощью и рассказал о драконе…

— Только ли о драконе? — вопросительно изгибаю бровь, глянув на сместившегося хоббита.

— Ну… не только. Но дракон — единственное, о чем мы сообщили Трандуилу. Более никаких тайн он не выдал.

— Трандуилу не выдал, — киваю. — А тебе?

— Кх…

— То-то и оно. Рассказывай.

— Эм… ну… тут такое дело… он рассказал… что…

— Таркун, хватит. Говори как есть, а не то иди туда откуда пришел.

— Ты действительно говоришь сам с собой?

— Нет.

— Правда? — удивился Бильбо.

— Мистер Беггинс, я еще не сошел с ума, чтобы разговаривать сам с собой. Если вас это так беспокоит, то попрошу о том, что скажу дальше, не распространяться. Я просто нашел верного союзника, вот и все.

— Эм…

— Союзника? — насторожился маг.

— Да, Гендальф. А это кольцо, которое ты сказал мне выкинуть — его подарок. Оно не одно из девятнадцати колец, это совершенно другой артефакт. Но именно благодаря нему, нам удается поддерживать связь.

Люблю я играть словами. Вот и не обманул, но при этом вроде как провел. Колец всего двадцать, а я сказал про девятнадцать. Если маг не уточнит за двадцатое, значит все отлично.

— И что же это за союзник?

Ну вот и провели старого мага.

— Со временем он сам придет к вам, Таркун, не переживай. — повернувшись, делаю два шага к крепости. — Бильбо, ты идешь? — вполоборота бросаю Хоббиту, остановившись.

— А?

— Идем, погостишь у нас, пока все не уляжется. А то домой тебе сейчас возвращаться будет несколько опасно.

— Вы… ты не обижаешься?

— Может ты и глупый, но добрый. Так что я тебя прощаю.

— Правда?

— Да. Но чтобы больше подобного не было!

— Спасибо, Торин. Я тебя больше не подведу!

— Идем уже. Гендальф, тебе особое приглашение нужно?

— Ох. Гоняешь ты старика, — по доброму улыбнулся маг.

— Видел я, как ты бегаешь… тоже мне, старик нашелся. Идем уже, расскажешь, где толком пропадал и откуда узнал об армии орков…

Гендальф

Серый маг стоял на внешней стене Эребора и куря трубку, смотрел вдаль. Мысли просто распирали сознание, волшебник не знал что ему делать и куда податься, ведь ситуация складывалась, мягко говоря, тяжелая.

Армия Дол-Гулдура штурмовала Лихолесье и по-хорошему, ему стоило быть там. Но и здесь, в Эреборе, было невпроворот дел, требующих его личного внимания. Начиная от Торина и заканчивая драконами.

Посмотрев на Смауга, волшебник сделал полную затяжку. У старика в последнее время и так начали ходить ходуном нервы, а тут еще это. Драконы. Подумать только, два дракона под горой! И с обоими гномы сумели совладать и даже использовать. Смауг стал сторожевым псом, а вот что делают с Ангарой, маг даже не представлял. Несмотря на дружелюбие, гномы не пускали его глубоко в крепость. Всего один раз волшебнику довелось понаблюдать за самкой, после чего его вежливо попросили удалиться на верхние уровни. Гномы вообще очень трепетно начали хранить тайны горы, довольно ясно пояснив границы перемещения.

А ведь еще Даин… после того как волшебник пересказал Торину о своих похождениях, он стал свидетелем удивительнейших событий. Буквально на следующий день, к вечеру, в крепость вернулся Даин, все с теми же воинами, но на этот раз они принесли с собой большой запас провианта, инструментов и просто расходных материалов. И началось.

Торин не просто наставил гномов, он создал настоящий единый организм. Каждый гном знал свое место, каждый работал не покладая рук. Все гномы до одного, казались словно одержимы. Они с невообразимым фанатизмом брались за порученную работу и за день делали то, на что в обычных обстоятельствах ушло бы все два, а то и три.

Блуждая по крепости, пусть и в разрешенных зонах, волшебник видел как оживает подгорная цитадель. Это действительно было завораживающе. Гномы, уверенные в том, что армия орков занята Лихолесьем, полностью сконцентрировались на восстановлении собственной твердыни. В идеале, к ним стоило бы обратиться за помощью — эльфам пригодится любая поддержка, но Торин едва ли станет слушать. И маг это понимал.

Да, Торин… с ним вообще отдельная история. Это был совсем не тот гном, которого Гендальф повстречал в Бри. Просто самые яркие отличия: нет знаменитого гномьего упрямства и упертости. Сейчас на троне Эребора восседал хитрый, расчетливый правитель, прекрасно знающий себе цену и достаточно харизматичный, чтобы за его спиной стала целая армия верных до смерти воинов.

Хотя вот опять же, неверно говорить «восседал на троне». Торин расхаживал в собственной крепости в простой рабочей одежде без короны и работал наравне со всеми, постоянно пребывая на публике. Было забавно, но некоторые гномы возмущались, что не пристало королю работать самолично с камнем, на что Торин отмахивался: «Я такой же гном как и вы». Гендальф знал — тогда, в тот день, когда они только встретились, тот Торин никогда бы этого не сказал. Это были два совершенно разных гнома.

Но и сделать маг ничего не мог. Несмотря на отличия, Торин умудрялся оставаться собой. Он все так же шутил, все так же улыбался, проводил время со своими товарищами. Серый маг просто не знал что думать и тем более что ему делать.

А ведь еще кольцо. Проклятый артефакт на руке Торина, который тот всегда носит с собой. Гендальф видел, что это самый настоящий темный артефакт. Не увидеть руны, нанесенные на стену, ворота, на оковы дракона, волшебник не мог. От них веяло тьмой, темной энергией, да и сами руны были магу неизвестны. Не то чтобы Гендальф хорошо разбирался в гномьих рунах, но он отлично знал их письменность, и эти руны — имели совершенно иную природу построения. Знаний категорически не хватало…

Маг даже подумал, что это сила Мордора. Ведь если подумать под другим углом, то картинка складывается просто идеально. Торин находит способ договориться с Мордором, там в свою очередь обещают его не трогать, и что мы имеем? Кольцо, напитанное темной силой, подаренное от неизвестного союзника. Армия Дол-Гулдура очень неожиданно отворачивает от Эребора и уходит в Лихолесье. Все просто идеально!

Хотя нет. Здесь тоже есть подоплека. Азог поклялся убить Торина, Дубощит ни за что бы не пошел на сделку со своим злейшим врагом. Кроме того, само поведение Дубощита, оно говорило об обратном. Если бы Торин заключил сделку с Мордором, он бы не пустил в крепость, ни меня ни Бильбо, и уж тем более не общался с нами как со своими гостями.

Возможно ли такое, что это просто стечение обстоятельств? Что на сцене появилась новая сила, не готовая себя проявить? Может быть. Но если так, то на чьей она стороне? Тоже непонятно. Ведь вроде ничего плохого сделано и не было, наоборот, идёт активная поддержка гномов, а конкретно Торина, но зачем? Чего эта сила хочет добиться?

Слишком… просто слишком много факторов, размывающих цельную картину. Если сейчас уйти и доложить Белому Совету, могут неправильно понять, как это вышло с «некромантом». Если уйти, тоже мало что получится выяснить. Выход один — необходимо остаться и наблюдать, в надежде выяснить хоть что-то и прояснить картину.

Верил ли Гендальф Торину? Относительно верил. У него просто не было причин чтобы не верить, в конце концов Дубощит действительно трудился на благо своего народа, и трудился не покладая рук. Это ведь тоже играло немаловажную роль. Ведь сейчас, наследник престола Эребора трудился как и тогда, в те времена, когда дракон забрал у них всё, что было. И при этом, как и тогда, он вновь воодушевлял свой народ.

— Мистер Гендальф? — неожиданно прервал мысли мага голос гнома.

— О! Дори. Здравствуй.

Увидеть знакомое лицо, тем более такое вежливое в далеких краях всегда приятно. И Гендальф признавался сам себе, что компания такого вежливого и интеллигентного гнома… по меркам самих гномов, очень приятна.

— А ты что не в сокровищнице?

— Я относил бумаги Торину. Вот, на обратном пути решил пройтись, посмотреть что сделали на верхних ярусах. А здесь вы.

— Понятно.

— Я очень рад, что с вами все в порядке.

— Хо-хо…

— Но я вижу, что вы чем-то обеспокоены.

— Меня тревожит война в Лихолесье. Я опасаюсь, что если оно падет…

— О, не переживайте. Не мне вам говорить, что эльфы достаточно сильны. Тем более, Трандуил сам показал нам, что готов воевать, ну вот ему представилась такая возможность.

— Ты прав, Дори. Как там Торин?

— Сейчас он на верхних ярусах — проверяют целостность крепости.

— Это в том месте, где он устроил обвал?

— Нет, это намного выше. Вам туда тоже нельзя.

— Ожидаемо.

— Ну ладно, мне пора возвращаться к делам. Всего доброго, мистер Гендальф, — чуть поклонившись, учтивый гном покинул стену, оставив мага наедине со стражей.

Так, посидев еще минут десять, волшебник принял решение. Нужно идти к Торину. Необходимо попытаться уговорить его вступить в войну на стороне Лихолесья. Ведь было у мага плохое чувство, что эльфы могут не справиться… а кроме гномов, как это ни прискорбно, поблизости рассчитывать более не на кого.

Глава 9

Аид

— Ты хочешь ЧТО?! — прокричали мы с Торином, услышав предложение серого волшебника.

— Торин, кроме вас помочь эльфам некому. И если вы сейчас не придете к ним на помощь, Лихолесье падет!

— А вот я так не думаю. Трандуил не раз и не два приседал на уши, твердя мне о том, что его королевство — вечно. Вот пусть и отстаивает свое «вечное».

— Против него целая армия. Это подготовленные, специально выращенные и хорошо укомплектованные орки!

— У них ничего не выйдет, — качаю головой. — Лихолесье для эльфов родной дом, там нет места, чтобы развернуть армию. Эльфы просто вырежут всех орков, постоянными, но короткими налетами.

— Думаешь?

— Уверен. Я бы вырезал, — пожимаю плечами.

— И кто это говорит?

— Ты и сам знаешь, — усмехаюсь.

— Хорошо… Но, а если нет? Если ты ошибаешься? Что, если орков слишком много? Их же просто затопчут.

— Если их слишком много, то мы здесь тем более ничего не сделаем. Хочешь, чтобы мы убились?

— Вовсе нет, Торин. Но я уверен, что объединенная армия эльфов и гномов, сможет их выбить. Тем более, что Аркенстон у тебя в руках.

— И что?

— Собери древние рода гномов под одним знаменем и…

— Ха-ха-ха-ха-ха, неееее, Гендальф, фига! — не выдержал я и довольно нахально перебил волшебника. Правда, здесь же лоханулся, напрочь забыв что тело в общем-то не мое, а Торин так выражаться никогда не будет. — Кха-кха, нет.

— Но почему?

— Потому, что пока я их соберу, пока войска мобилизуются, подготовятся, война в Лихолесье уже давно закончится!

— Да. Вполне может быть. Но ведь если Лихолесье падет, эта армия двинется к вам! А ты сам говоришь, что гномы не готовы к войне.

— Даже если и так, никуда эта армия не пойдет, — вздохнув, качаю головой. — После эльфов им потребуется отдых, армия будет измотана… если там вообще что-то останется от армии, в чем я очень сильно сомневаюсь. А за время, которое они восстановят силы, восстановимся и мы.

— Ты понимаешь, что наступаешь на те же грабли, что и Трандуил?

— Таркун, а ты понимаешь, что у нас попросту нет сил, чтобы сражаться?

— Сейчас под горой целая армия, — возмутился маг.

— Армия? Гендальф, я тебя сейчас со стены сброшу! Это не армия, это осколки великого народа который пытается всеми силами вернуть былое величие! Нам бы самим кто помог восстановить крепость. А ты мало того, что тянешь нас в драку, так еще в лес. Гномов, Гендальф! И в лес. Это даже не смешно.

— Но…

— Нет. Мы не окажем эльфам поддержки. Но не потому, что я этого не желаю, хотя я действительно этого не желаю. А потому, что мы просто не в состоянии это сделать.

Серый маг не ответил. Выдохнув, он просто смотрел на нас, словно бы ожидая того, что мы передумаем. Нет, ну наглость у волшебника! Даже у меня её поменьше будет.

— Иди. Я все сказал.

На этом наш спор закончился. Маг удалился думать над тем, что ему делать, а мы отправились к себе.

Однако, несмотря на то, что спор хоть и кончился, меня всё равно грыз червячок сомнений. Я понимал, что Гендальф частично прав. Армия Саурона очень велика, и что после Лихолесья мы будем следующими. А если Саурон возьмет Лихолесье, он получит прямую дорогу в Ангмар, богатое на руды и крепости королевство. Да, крепости разрушены, но не до основания и восстановить их — дело пары лет. Проложить же дорогу через лес армии орков труда не составит, как и отстроить Дол-Гулдур.

Блин. Нехорошо, совсем не хорошо получается. Мне самому нужна дорога на юг, вот кровь из носа нужна, а для этого надо сохранить эльфов, для которых мы тупо ничего не можем сделать. Эребор после драконов в руинах, у нас и так дефицит всего, от свободных рук до материалов, а если еще идти воевать, тооооо… можно сразу вешаться. Может, я не на тех ставку сделал? Может надо было гоблинов мучать, а там глядишь, и своих бы вывел. Нет, не вариант, я все сделал как надо, нужно только закрепить результат.

— Торин, что думаешь? — бурчу под нос. Сейчас мы были в мастерской и занимались разработкой рун… вернее я занимался, а Торин наблюдал. Нужно было как можно раньше приступить к выращиванию собственных эльфов, благо рабочая схема у меня уже есть.

— Что думаю? Да чтоб они все сгорели.

— Какой ты добрый.

— И поделом.

— Но ведь Гендальф прав. За Лихолесьем будем мы. Пусть и не сразу, но все-таки. А здесь уже даже я не уверен, сможем ли удержаться. В данный момент, Эребор очень зависим от внешних поставок, нам потребуется не один год, чтобы встать на ноги, но кто нам это время даст?

— Никто.

— Вот и я так думаю.

— И ты тоже предлагаешь помочь Трандуилу?

— Разумеется — нет!

— Тогда — что?

— Сейчас орки грызут его королевство. Трандуил нам тоже не такой уж союзник, так что пусть и дальше грызутся, лишь бы орки его до конца не сгрызли.

— А если Трандуил и так справляется неплохо?

— Нам же легче. Мы можем подойти, ударить и сказать: «Мы вам помогли, за вами долг». Вообще идеальный вариант.

— Ну и где здесь честь?

— Ты сам говорил, что я — демон. Демонам честь не полагается.

— Да, вот только я — гном!

— Ну хорошо, можно очень сильно ударить, вот прям от души, чтоб все увидели и запомнили.

— И как ты себе это представляешь?

— Ммм… надо что-то дальнобойное. И сильное. Желательно такое, чтобы пришлось задействовать минимум гномов, у нас и так дефицит с рабочими руками.

— Может, Дракон?

— Не получится. Смауг не станет с нами сейчас говорить — это раз. А во-вторых, мы не сможем его контролировать, поэтому — нет.

— Так ли не сможешь? Самке голову под плаху подставить и этому пригрозить, делов-то.

— А ты уверен, что он не попытается её спасти? Или наоборот, ему не наплевать на нее?

— Нет…

— Вот то-то и оно. Я не знаю, что происходит у него в голове. И пока я не обрету свободу, даже думать не стоит о том, чтобы выпустить дракона!

— Но моими руками ты ведь можешь неплохо колдовать.

— Вот именно — твоими руками, Торин. Мы можем использовать лишь ту магию, которая доступна тебе, которую понимаешь ты! Я лишь направляю, объясняю и напитываю энергией, всё. То, что тебе кажется, будто твое тело само собой управляется, это иллюзия, не более, ты просто чувствуешь мою волю и следуешь ей, как за путеводной нитью. Увы, но сложные чары нам недоступны…

— Почему?

— Ты для них слишком тупой, — огрызаюсь.

— Что?!

— Не принимай близко к сердцу. Просто пойми и смирись, что не маг ты. Не чародей. Твое дело мечом махать, да королевством править, максимум в кузне работать, но никак не волшбу творить. Мозги не под это заточены. Не твой профиль. И тут хоть с обрыва прыгай, но я быстрее руны себе выжгу, чем ты действительно мощные плетения освоишь.

— Всё так серьезно?

— А ты думал, магия — это раз махнул, два сказал, и всё, готово? Хех, если бы. Ладно, что-то мы отвлеклись. Другие предложения помимо дракона у тебя будут?

— Ну… можно забросать их вспых-зарядами.

— Эээ, чем-чем?

— Вспых-заряды. Они при ударе вспыхивают, громко хлопают и могут сильно отталкивать. Это такая смесь. Там сера, потом…

— Погоди, погоди, я тебя понял, — перебиваю Торина. — Вспых-заряды говоришь… Хм.

— Ты что-то придумал?

— Да так, новый вид оружия, но он сейчас будет не к месту.

— Что за оружие?

— В будущем, постараюсь усилить ваши вспых-заряды, добавив им яркости и грохота.

— И что это даст?

— Вот видишь? Какой из тебя маг, с таким-то воображением… — грустно вздыхаю и поясняю. — Армия, есть армия, Торин. Ей нужна координация. А что будет, если положить на голову армии пачку таких вот вспых-зарядов?

— Все оглохнут и ослепнут.

— Именно.

— И что это даст?

— Ты идиот?!

— Да скажи нормально!

— Координация будет нарушена. Хаос! Армия в мгновение ока превратиться в толпу, причем независимо от того, орки это, эльфы или гномы. Всем будет плохо. Но эльфам особенно, у них слух и зрение чувствительны. В этот момент идеально ворваться на конях и боевых колесницах прямо в ряды, тебе просто тупо ничего не смогут сделать. По крайней мере, пока не оправятся от шока. Но кто мешает повторить процедуру?

— Действительно очень полезно. Но это ведь не все что ты придумал.

— Не все, — соглашаюсь. — Потом, кроме вспых-зарядов можно накрыть осколочно-фугасными зарядами. Или можно сразу фугасом, а потом вспых-зарядами, тут уже вариативно.

— Погоди, что такое осколочно-фугасный заряд?

— Это такая штука, Торин, которая может взорваться, разбрасывая вокруг себя со страшной силой осколки. Убойная вещь…

— Я о таком не слышал.

— Потому и не слышал, что слишком опасная.

— У нас катапульт нет, чтобы такое забрасывать.

— Я знаю. Но это пока, потом может будут, но это неважно. Они не понадобятся.

— Тогда как…

— Ракеты, друг мой. Ракеты. У нас в крепости в данный момент находится офигенный пиротехник, чтоб ты знал, который очень заинтересован в нашем содействии эльфам.

— Гендальф?

— Он самый. Но это так, на перспективу.

— Почему? Это ведь то, что нам нужно! Издалека накроем орков и…

— Нихрена мы не накроем! — перебиваю гнома. — Это ведь лес. Армия орков разъединена, нет конкретного сосредоточения сил. Более того, мы их не видим. Так что здесь, надо либо очень много ракет… вот прям очень, либо нужен невообразимо мощный заряд. Что в первом, что во втором случае, мы не можем это позволить. Доооооорого. Сейчас по крайней мере.

— И что делать?

— Вот и я думаю, что делать.

— Ну, у меня идеи кончились.

— Я вижу. А вот я, походу, кое-что придумал.

— И что же?

— Есть у меня одна идея, как и на пенек сесть и пирожок съесть. Ну-ка пойдем, еще раз поговорим со стариком.

Отыскать Гендальфа оказалось достаточно просто. Волшебник общался со Смаугом. Сам дракон такой компании был не против — всяко лучше гномов, с которыми цивилизованно не поговорить, а с нами он общаться не хочет. Обиделся, видите ли. Ф!

— Таркун! — окликнув мага, киваю головой в сторону. — Отойдем?

Проведя волшебника за собой в одну из пустых комнат, притворяю за нами дверь.

— Мы обдумали твои слова…

— Мы?

— Смысл скрываться, ты и так все знаешь.

— И к чему же вы пришли?

— Взаимной помощи. Ты поможешь нам, а мы эльфам.

— Все что в моих силах, — тут же оживился старичок. Видимо сильно у деда пригорает.

— Подожди, ты сначала выслушай. Мы поможем эльфам, а ты не станешь рассказывать о моем союзнике. Идет?

— Ммм, у меня не получится скрыть правду.

— Скрывать не придется.

— Тогда как…

— Все просто. Погости у нас сверх нужной нормы, скажешь — изучал дракона, в принципе даже врать не придется. Потом еще куда-нибудь заскочишь в какое-нибудь подозрительное место. Так, туда-сюда, и время убьешь, большего не прошу.

— Хорошо. Я согласен на такие условия.

— Это еще не все. Помнишь свои фейерверки?

— Фейерверки? — удивился маг.

— Да. Нам нужна их технология.

— Что вы задумали? — напрягся маг. — Я не думаю, что эти красивые безделушки смогут вам помочь.

— О нет, Таркун. Поверь, мы найдем им применение.

— Думаешь?

— Я это знаю. Итак. По рукам? — при этом протягиваю руку. Блин, воистину чувствую себя демоном. Маг ведь не знает, что я придумал, а задумал я таааакуууую гадость, что пикси бы аплодировали стоя.

— И вы оказываете поддержку Лихолесью, — подвел черту волшебник.

— Не совсем. Мы поможем им выкурить орков, но Трандуилу мы помогать не будем.

Ох, каким на нас подозрительным взглядом посмотрели.

— Ну так что? — подгоняю волшебника. Спустя минуту маг даже не пошевелился, яростно ища подвох в моих словах.

— А в чём разница? Прогоните ли вы орков, или поможете эльфам? Это ведь одно и то же.

— Не совсем. Конкретно эльфам мы помогать, я повторюсь, не будем. Совсем. Но орков прогоним, это я тебе гарантирую. Итак?

Кто бы знал, каких усилий мне стоит самому не смеяться и удерживать от смеха Торина. Видеть внутреннюю борьбу Гендальфа — бесценно.

— Хорошо, я согласен.

— Вот и за-ме-ча-тель-но! Хе-хе-хе…

Так, договорившись с волшебником, мы приступили к работе. Что я задумал? Все до безобразия просто. Мы. Будем. Жечь. Лес. Гномы в кратчайшие сроки изготовили специальные стрелы для Стрелометов, с утолщенной сердцевиной. На каждую такую стрелу мы с Торином накладывали по шесть рун огня, запитывая каждую энергией до предела и соединяя все это дело в единую цель с таймером-активатором. Как я и сказал, план прост, проста и схема чар, что делает их доступными для Торина. Всего таких стрел вышло двенадцать, на мой взгляд этого более чем достаточно.

Пока занимались стрелами, гномы устанавливали на боевые колесницы Стрелометы, сняв последние со стены. Еще один отряд, который должен был нас сопровождать, готовился сам и готовил баранов. Всего в поход должно было выступить сорок воинов, не считая экипаж колесниц и нас с Торином. И все бы ничего, если бы не одно но: Гендальф.

— Двенадцать стрел? Торин, это не помощь, это изде… — распалялся волшебник, махая руками на ужине.

— Спокойно! — перебиваю мага. — Всё под контролем. Ты ведь их даже не видел.

— Они… зачарованы?

— Именно. Не переживай, этих стрел более чем хватит для прекращения войны, поверь мне.

Волшебник с недоверием посмотрел на нашу ехидную морду, но приняв решение, кивнул.

— Хорошо. Я вижу, ты знаешь, что делаешь. Могу только пожелать удачи…

Хе-хе-хе, спасибо конечно, Гендальф, но лучше бы ты адресовал её эльфам. Нет, ну, а что? Я ведь действительно его не обманываю, такой фейерверк точно остановит войну…

Тем временем где-то

Тем временем, пока гномы готовились к вылазке, в Чернолесье с каждым днем все сильнее разгоралась война. Проблема орков состояла в том, что крепость и одновременно с этим город эльфов имел очень неудобное месторасположение. Город — крепость, которой правил Трандуил, находилась в сети пещер, и имела всего-навсего два входа и выхода, перед которыми были узенькие мосты. Из-за этого взять крепость нахрапом просто физически не представлялось возможным, тем более что мосты постоянно обстреливались.

Не став понапрасну тратить силы, Азог взял город в осаду, но и здесь не все так просто. Леса по праву считаются непроходимыми, и управлять в них огромной армией задача мягко говоря — тяжелая. Но даже не это стало для орков главной проблемой. Эльфийские леса — это эльфийские леса, в которых ушастые чувствуют и ведут себя как дома.

Активные вылазки эльфов, с тактикой: бей-беги, стачивали разрозненную армию орков в непомерном соотношении чисел, при этом сами орки ничего не могли поделать против небольших, но мобильных эльфийских групп.

Но, белые орки никогда дураками не были. Когда армия продвинулась, когда взяла в осаду город, началась промышленная вырубка леса с последующей расчисткой территории. Рейдовые набеги эльфов моментально сошли на нет, а чаша весов колыхнулась в сторону сил Мордора.

Следующим шагом, который предприняли орки, стала установка запруды выше по течению реки, которая проходила под городом. Таким нехитрым образом, орки сразу сделали две вещи — отрезали эльфов от воды и организовали для своих сил дополнительные проходы. Ведь вода ушла, почему бы не пройти по каналу в город? Эльфы такого западла никак не ожидали, за что и поплатились, понеся чудовищные, по их меркам, потери в попытке отбросить захватчиков.

И им это удалось. Пусть не сразу, но удалось — орки были отброшены, но радость от короткой победы оказалась недолгой. За время ведения боевых действий, накопилось достаточное количетсво воды, чтобы устроить потоп, что орки и сделали, разрушив собственную же запруду. В итоге победителей немножко смыло. Результат так понравился слушающему доклады хозяину Мордора, что тот приказал повторить водные процедуры еще пару раз, только с более сильным эффектом.

На этом фантазия орков не закончилась. Катапульты, постоянно обстреливающие город, проделали достаточно дыр в потолке, чтобы в них можно было что-нибудь забросить. И орки начали закидывать город горящими шарами. Смазанные дегтем, смолой, с полупросушенной листвой, шары давали очень много дыма. После этого защитникам, которым и так было не скучно, стало еще веселее, хотя, казалось бы, куда хуже? Но нет, хуже могло быть еще как.

Орки пошли на штурм. Смастерив самодельные переправы, они перекинули те через провалы и начали наступление, продавливая ряды защитников всё с большим напором. Никакие ухищрения, навыки или отвага эльфов им не помогали перед сильной и многократно превосходящей численностью армией. Но именно здесь, когда казалось, что лесное королевство обречено, вмешалась третья сторона…

— Мой господин, к лесу с востока приближаются гномьи боевые колесницы! — сходу сообщил дозорный на варге с восточного края леса.

— Гномы? — удивился Азог. — Сколь велика их армия?

— Нет, не армия, господин. Всего четыре повозки и отряд всадников на баранах.

— И только?!

— Да, мой господин.

— Больг! — услышав имя, второй предводитель войск тут же обернулся. — Ты знаешь, что делать.

Кивнув, сын Азога отошел к своему варгу и, взяв личных телохранителей, покинул поляну. И все бы хорошо, если бы не одно но. После доклада властелину, Азог стал свидетелем того, как сердится его хозяин. Саурон очень не обрадовался гномам, настолько, что создалось впечатление, словно он их опасался. Опасался того, что они могут сделать. Но Азог не понимал, что происходит. Он не знал, не видел того, что видел его господин.

Саурон знал о третьей силе, появившейся в Эреборе, он знал, что именно эта сила помогла Дубощиту отстоять гору и одолеть драконов, и более того — он её опасался. Далеко не многие могут похвастать тем, что одолели и заковали дракона. Такие личности, прекрасно зная об армии в лесу, никогда не пойдут в самоубийственную атаку, а значит они что-то задумали. Вот это и напрягло владыку Мордора.

Собственно, опасения подтвердились. Когда гномы приблизились к лесу, они развернулись и помчались уже в обратную сторону, пуская как можно дальше в лес одинокие стрелы. Обогнув часть леса, и отстрелявшись, они вновь повернули, но уже на Эребор. Орки не понимали, что происходит, но ответ не заставил себя ждать. Двенадцать гигантских очагов огня вспыхнули в разных частях леса, окутывая его всепожирающим пламенем.

Наверное, за всю историю никогда еще кто-то не был так единогласен друг с другом, как Трандуил с Сауроном. Вырубленная орками просека, сыграла на руку эльфам, отрезав город от прямого огня. Да, задымление душило, но бороться с одним только дымом магии эльфов намного легче чем и с дымом и с огнем.

Азог же начал срочно уводить войска, но вывести из леса две объединенные армии — задача мягко говоря не из легких. Так, половина орков сгорела в огне, кому-то посчастливилось сбежать. В итоге к Дол-Гулдуру вернулась едва ли третья часть сил, в то время как от армии Ангбада практически ничего не осталось.

Над пожаром в лесу же, начали биться сразу и эльфы Лориена, и эльфы Лихолесья, и даже сам Саурон, спасающий свои войска. Вот уж что-что, а напустить туч с дождем при поддержке эльфов ему удалось очень легко.

И только голос вдали на вершине одинокой горы тихонько и очень зло хохотал, глядя на полыхающий лес.

— Экстерминатус, братья, пусть всё сгорит в огне, — прошептал гном себе под нос.

Аид

Я конечно знал, что негативно влияю на Торина, но не знал, что настолько. Признаюсь, мне и самому было весело, не каждый день получается устроить такую вакханалию, но по крайней мере я не веселился так как мой Носитель, который примерно в равной степени не любил как эльфов так и Орков. От того Торину и было весело глядеть, как полыхают и те и другие.

— Экстерминатус, братья, пусть всё сгорит в огне, — перебиваю смех гнома. Хорошо, что нас никто не видит, а то объясняться было бы очень тяжело.

— Как же я рад, что заключил с тобой сделку, демон! — сквозь хохот воскликнул Торин.

— Рад?

— Да я бы вечно мог смотреть на этот вид! Это просто восхитительно… полыхающий эльфийский лес, в котором горят и эльфы и орки. Я даже в самом лучшем сне не мог себе представить такого!

Ммм, что-то я теперь сильно начал переживать за психическое состояние Торина. Вот прямо очень сильно.

— Не забудь наш уговор, Торин. Я помогаю тебе, ты помогаешь обрести свободу мне. Помнишь?

— Да-да, помню.

Ага, помнит он, я вижу и даже слышу о чем ты думаешь, маньяк блин.

— Ладно, хватит, идем вниз.

— Погоди, дай еще чуть-чуть полюбуюсь.

Мысленно вздохнув, замолкаю. Пусть сидит, имеет право. Другие гномы тоже воодушевленно смотрят на поднимающийся из-за холма дым, видимо сильно они на Трандуила обиделись, не иначе. Интересно, а когда Гендальф перестанет ругаться?

Да, к слову о маге. После того как мы вернулись, серый волшебник был… в шоке. Я в очередной раз поразил Гендальфа до такой степени, что тот просто открывал и закрывал рот. А когда отошел, состоялся следующий диалог:

— Торин… вы что наделали?

— Как и обещал, мы помогли эльфам.

— Вы же лес подожгли!

— Именно. Вместе с орками.

— И эльфами!!!

— Гендальф, эльфы живут в этом лесу тысячелетиями, неужели они не придумали систему пожаротушения?

— Нет!

— Их что, до этого ни разу не поджигали? — с удивлением посмотрели мы на мага.

— Нет!

— Ммм, упс. Ну ничего, выкрутятся, уверен что они что-нибудь придумают.

— Смеешься?!

— Нет, ну, а что, свое обещание мы выполнили, так что ничего не знаю!

Да, серого волшебника окончательно припекло. Тот аж за сердце хвататься начал. Интересно, а Трандуил с Сауроном сильно на меня обиделись? Саурон — да, по любому, тем более он точно знает, кто виновник. А вот на счёт Трандуила у меня большие сомнения, он-то вряд ли знал что мы поучаствовали, скорее всего Саурона винит. Может быть. Но это не точно.

Блин… даже как-то неудобно вышло перед Сауроном. Подставили мужика, хотя у него и так репутация абсолютного зла, так что по идее ему ни тепло ни холодно, но всё-равно… не-кра-сииииииво. Извиниться, что-ли? А то ведь реально обидиться, зуб точить начнет, а я пока воевать с ним не хочу.

Пожалуй, стоит над этой идеей поразмыслить.

Глава 10

Три дня прошло с того момента, как сгорело Чернолесье. Гендальф, понятное дело, прощать нас даже и не думал — как ходил обиженный, так и ходит, даже говорить со мной не хочет. Ну, не сильно-то и надо, зато теперь дважды подумает, прежде чем просить помочь эльфам. Нет, я не говорю, что мы не поможем, мы поможем обязательно… но по своему. Да.

Так же, мы доказали и показали, что с Сауроном дел не ведем, спалив его армию. Ну да, какой полководец будет жечь собственные войска ради такой фигни? Только тот, который уж совсем с головой не дружит… или тот, которому собственные войска не жалко.

Но да ладно. Когда все стихло, мы начали собирать караваны, в которые десятками кило грузилось золото. Один такой караван должен был уйти на юго-восток к Истерлингам, еще один в Гондор, третий в Лориэн, четвертый в Рохан. Задача у всех стояла предельно четкая — собирать и скупать все, что может пригодится в восстановлении крепости. Продукты, стройматериалы, рабочий инвентарь, кони, коровы, новые телеги — всё, что можно пустить в дело, должно быть куплено и доставлено в Эребор. Из-за этого пришлось выделять на каждый караван львиную долю народа, в следствии чего крепость опустела чуть меньше чем наполовину.

Вместе с караваном в Рохан уехал и Бильбо. Мне даже немного грустно стало. Вернее не мне, а Торину, а мне уже от него чувства передались:

— Ну… вот и всё? — улыбнулся Бильбо, разведя руками.

— Вот и всё, — киваю. — Вам пора домой, мистер Бэггинс. А у нас еще много работы.

— Да… действительно. Но главное, что всё хорошо. Ведь правда?

— Да. Спасибо за то, что помог мне.

— Вам спасибо.

Не удержавшись, Бильбо начал по очереди обнимать каждого из участников нашего похода. А последним, обнял нас. Жалко ли мне отпускать такого разведчика? Ну… немного. Хоббит действительно хороший разведчик… по крайней мере может им стать, но для этого с ним надо будет очень много работать, а с этим я испытываю трудности. Поэтому пусть уходит. Я знаю, где он живет, если что — всегда найду.

— Если что, жду вас в гости. Всех вас. Угощения хватит всем.

— Хех…

— И вот что. Заходите без стука.

— Обязательно. До встречи, Бильбо.

Так, от нас в сопровождении каравана ушел четырнадцатый член отряда. Хороший он малый. Сильный духом. И верный. Но глупый. Глупый маленький хоббит.

После ухода первого каравана в Рохан собирались и остальные. Так, пока одна куча народа собиралась в походы, другой кучке был выдан наказ — продолжить разбор завалов и отремонтировать цитадель. Мы же, взяв немного охраны, решили отправиться к эльфам. Любопытно ведь, выжил ли вообще кто-нибудь! Может еще получится, кха-кха, кого-нибудь, хе-хе-хе, спасти.

— Гендальф, хватит обижаться, я еду к эльфам.

— Добивать? — сходу уточнил волшебник.

— Ну зачем сразу «добивать?» Между прочим, оказать помощь выжившим.

— И поглумиться, — кивнул маг.

— Может быть. Но в первую очередь помочь.

— Вы уже помогли. Так помогли, что треть леса выгорела подчистую.

— Не-не-не, не надо нас обижать. Мы ведь что сказали? Что прогоним орков, но при этом не станем помогать эльфам. Где мы тебя обманули, скажи?

— …

— Ну вот. Молчание — знак согласия. Так что, ты поедешь с нами?

— Конечно же поеду, иначе боюсь Милорд Трандуил так обрадуется вашей помощи, что решит наградить вас всеми своими богатствами.

— Хе-хе-хе, может быть, Таркун. Может быть.

На том и порешили. Так, небольшая группа, состоящая из сорока гномов, одного разумного артефакта и одного мага, выдвинулась в пеший путь к эльфам. После отправления караванов, у нас просто не осталось под горой ездовой живности. Печально, но не критично. Просто позже доберемся до леса… эээ, в смысле города эльфов.

Да, от леса здесь действительно ничего не осталось. Выжженная земля, покрытая сантиметровым слоем золы и пепла — вот и все, что осталось от северной части Лихолесья. На этом фоне довольно забавно смотрелся почти зеленый город эльфов.

— Горячо… земля еще не остыла, — вдруг сказал Двалин.

— Не удивительно. Уверен, что под этим слоем все еще что-то где-то тлеет. И это несмотря на то, что здесь три дня назад прошел очень сильный ливень. Боюсь представить, какой жар здесь стоял, — качаю головой.

— Чудо, если кто-то из эльфов выжил, — вздохнул Гендальф.

— Да выжили они, не переживай. Вон, видишь? Границы их города виднеются. Вполне себе ничего такие, даже деревья есть.

— Сожженные.

— Не надо! Вон, листики зеленые аж отсюда видно. И ствол почти нормального цвета. Местами. В любом случае, немного эльфийской магии, и уверен все опять будет цвести и пахнуть, как до этого.

— Будем надеяться, что ты прав.

Добравшись до города, мы были удивлены тем, что здесь творилось. Переправы на ту сторону города, сам город, стены которого были покрыты дырами, и трупы… просто неисчислимое количество орочьих трупов.

А вот на входе в крепость нас уже встречали. И не кто-нибудь, а сам Трандуил в окружении своих солдат.

— Стойте где стоите! — сходу воскликнул король эльфов, направив на нас… да ладно?! Да не может быть… мой же меч!?

— Милорд Трандуил! Мы рады приветствовать вас в добром здравии, — начал Гендальф.

— Я знаю, зачем вы пришли. Вы пришли разграбить моё королевство, ожидая что оно сгорело дотла!

— Вовсе нет, Милорд. Вы ошибаетесь.

— Да ну?

— Торин Дубощит изъявил желание и самолично, в окружении своих людей, отправился сюда с той мыслью, что вам может потребоваться помощь.

— Вот именно! Мы не такие, как вы, чтобы игнорировать горе соседнего с нами народа. Мы выше этого!

Как, однако, интересно прозвучало. Гномы, выше чего-то. Судя по скривившемуся лицу Трандуила, мы опять умудрились наступить ему на хвост.

— Да-да, рассказывай. Проваливайте отсюда, пока в вас не полетели стрелы.

— Погоди, Трандуил. Давай хотя бы поговорим?

— Поговорим?

— Да.

— Торин Дубощит просит разговора? Видимо тебе действительно что-то здесь нужно, раз ты пришел в такой час говорить.

— Нет, пришли мы действительно помочь, но говорить будем о другом.

— Я слушаю.

— Прямо здесь?!

— Да.

— Ну хорошо. Скажи, откуда у тебя этот меч?

— Это — эльфийский меч, какое тебе до него дело?

— Потому, что он тебе не принадлежит.

— ЧТО?!

— Этот клинок не твоих мастеров рук, и ни одного светлого эльфа. Это черный проклятый меч, созданный очень далеко отсюда — теми, чей народ не показывается на глаза!

— Откуда ты это знаешь? Даже мои мастера не смогли точно определить природу меча.

— Оттуда, что я знаю его создателя.

Забавно, какие слова могут оказать эффекты. После сказанного мною, воцарилась гнетущая тишина, даже ветер и тот затих, словно бы предвещая бурю.

— Этого не может быть…

— Неважно, может или нет. Трандуил… ты хотел камни? Я предлагаю обмен. Камни взамен на этот клинок. Все камни.

От моего напора король эльфов расширил в удивлении глаза. Да, мне нужен был мой меч, ведь он не только оружие, но еще и магический усилитель, постоянно поддерживающий своего носителя. Именно поэтому я всегда носил его с собой, даже когда не использовал. И сейчас, попади он ко мне обратно в руки, можно очень хорошо себя усилить.

— Этот меч… он стоит дороже, не так ли?

— Дороже или нет, но к нему прилагался еще кинжал. Он так же у тебя?

— Нет, кинжала у меня нет, только этот меч. Но ты не ответил на мой вопрос.

— Этот меч — реликвия, артефакт, который имеет для его хозяина такую же цену, что для тебя камни Ласгалена.

— Тогда я оставлю его у себя, — улыбнулся эльф, взмахнув клинком, после чего добавил. — И заберу камни силой. С таким оружием, можно и на дракона выйти.

— Трандуил.

— Что?

— Если не вернешь меч… я клянусь… что выброшу все камни Ласгалена в море.

— Ты не посмеешь!

— Еще как посмею. Это не твое оружие, не твоя реликвия…

Да, признаюсь, я был зол. Этот меч для меня дорог не только потому, что мощный артефакт, а еще и потому, что на нем красуются два имени. Два дорогих мне имени, которые я храню в своем мертвом сердце. Ная и Мая. Мои дочери, которые принимали самое что ни на есть активное участие в создании этого клинка. Было бы у меня мое тело, я бы не стал даже говорить — меч, как и кольцо, наполненный чувствами моих малышек, имеет свою волю, и потому я могу им управлять. Но сейчас я в кольце. Он просто не видит меня рядом с собой, а потому я не могу никак на него воздействовать.

— На меня напали… мой лес сожгли… а ты еще смеешь угрожать?!

— Я сказал свое слово. Но решать тебе.

— Хорошо… я отдам тебе меч. Но лишь тогда, когда получу свои камни!

— Идёт.

Закончив на этом разговор, мы развернулись и пошли обратно.

— Зачем тебе этот меч? — прошептал Торин.

— А зачем тебе Аркенстон?

— Это камень государя, дающий власть над другими гномами. Реликвия моего народа.

— Да. А тот меч, реликвия лично моего рода, артефакт, дающий силу.

— Я понял…

— Торин! — окликнул нас Гендальф.

— Что?

— Мы же пришли помочь. Зачем ты начал злить милорда Трандуила?

— Да потому, что он не стоит и монеты, — на наше возражение маг лишь покачал головой.

— Нельзя тебе вести с эльфами переговоры. Ой нельзя.

— Нельзя с Трандуилом. С эльфами можно, — поправляем. — Идём домой, хватит с нас этой выжженной земли. Мы предложили свою помощь, ты сам слышал, но Трандуил отверг её. Нам же легче.

— А ведь когда-то вы были славными союзниками…

— Это было до тех пор, пока он нас не предал.

— Но это гномы его оскорбили!

— Скажи мне, какая раса величайшая и мудрейшая из всех? Какая зовется бессмертной? Что, молчишь? Вот и молчи. Мы не поступали с ним жестоко, мы поступили глупо. Я это признаю. Но мы не бросали его в час нужды. Вот и скажи мне, серый странник, кто после этого великая раса? Они? Нет… я никогда их таковыми не признаю. Я всё сказал.

Эльфы? Высшая раса? Пф, ага, счАз. Аж два раза. В гробу я видел эту высшую расу. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то конкретно лесных эльфов я всё-равно уважаю. Будучи отдаленными от своих собратьев и богов, они учились самостоятельно, на своих ошибках. Им практически ничего не давали из готовенького, всё сами, за что от меня немного уважения. Ммм, я конечно местную историю не знаю, но не думаю, что здесь было много открывателей. Знаю Феанора с его камнями, да и всё. А вот гномы, будучи народом незапланированным, учились всему сами, и ведь научились, лучшими шахтерами считаются! Но при этом нос не задирают как эльфы, им просто плевать на других… и то не всегда.

Вернувшись в крепость, мы быстро собрали новый обоз и всё тем же составом сразу же пошли обратно в Чернолесье… надо бы кстати его переименовать. Например — Сожженный лес. Гендальф снова настоял на своей компании — мы только за. Он вообще далеко от меня отходить не хочет, особенно когда дело касается Трандуила.

Второй раз нас встречали уже не на пороге, а внутри крепости. А городу не слабо досталось, довольно много разрушений сходу бросалось в глаза. Зато эльфы теперь более менее поймут как себя чувствуем мы, восстанавливая собственный дом.

— Трандуил, — чуть поклонились мы эльфийскому королю.

— Торин, — так же поклонился он в ответ.

Да ладно?! Трандуил и нам кланяется. Не иначе где-то что-то сдохло… или сгорело.

— Я сдержал слово, вот ваши камни, — киваю солдату и тот проходит вперед с открытым сундучком, в котором лежали самоцветы Ласгалена.

На этот раз, Трандуил не стал долго их рассматривать, лишь убедился, что сундучок действительно наполнен именно ими, без двойного дна.

— Благодарю. Принести меч! — камни взял эльф и понес в крепость, в то время как нам вынесли целый короб, сделанный в эльфийском стиле, видимо специально для меча. — Прошу.

Подойдя, отстегиваю щеколду и открываю коробку.

— Вы верно решили пошутить? — зло рычу, глянув на Трандуила.

— А что такое?

Молча развернув коробку, показываю пустоту. Хм, либо Трандуил офигенный актер, либо он действительно в шоке.

— Где меч?

— Не может быть…

— У тебя все «не может быть»! Меч где?

— Торин, это недоразумение. Прошу вас немного обождать, я ненадолго отлучусь.

Взяв у нас коробку, король эльфов удалился куда-то вниз.

— Я знал, что эльфам нельзя доверять, — тихо прошептал один из бойцов личной охраны.

— Подождите, не спешите с выводами. Всё это какое-то недоразумение, — примирительно сказал Гендальф. Хорошо, что он с нами бегает на переговоры, при нём нас никто убить не решится со словами «это не мы». Хотя, глядя на то, что творится сейчас, я уже в этом и не уверен.

— Недоразумение здесь только одно. Надо было сначала требовать меч, а потом отдавать камни, — вздыхаю.

Через несколько минут вернулся Трандуил. Причем весьма хмурый.

— Прошу меня простить, но похоже меч выкрали, — с явной видимой неохотой сообщил он.

— Не вешай мне лапшу на уши. Чтобы из твоего королевства что-то и выкрали, тем более такой артефакт…

— Я понимаю, ты обвиняешь меня во лжи, Торин Дубощит, но это не так, — на полном серьезе, посмотрев нам в глаза, произнес король эльфов перебивая меня. — Меч действительно выкрали, и я не понимаю как. На километры вокруг никого кроме нас.

— Офигенно. И что будем делать?

— Милорд, — обратился к трандуилу один из эльфов.

— Что?

— Несколько дней назад, во время разговора на воротах, мы видели существо, очень похожее на гоблина. Но оно было далеко и не решалось подходить.

— Гоблины?

— Гоблин.

— Он был один? — вмешиваюсь в разговор.

— Да. Видимо лазутчик. Прятался в пепле. Но мы его застрелили.

— Идиоты. Не гоблин это был, — качаю головой, грустно вздохнув.

— Ты знаешь его? — помяв кулаки, спросил Трандуил.

— Знаю. Голлум. Обитал в Мглистых Горах. Этот пролезет везде, будь уверен.

Шмыга… уууууу, сука, только попадись мне. Из под земли достану, гниду!

— Но мы его застрелили!

— Да ладно? Покажите труп! — воин мне не ответил. — Живой он. Не вы одни пытались убить гада.

— Если так, он не мог далеко уйти, тем более пешком. Немедленно выслать…

— Бесполезно. Этот — что ветер в поле, пока сам не объявится, не найдешь.

— Так хорошо прячется?

— Он всю жизнь только и делал, что прятался. Так что да. Он превосходно прячется, — а про себя добавляю: что он еще и Хоббит. А хоббиты в прятках читеры.

— В таком случае, боюсь, мне нечего предложить тебе в обмен на камни, Торин Дубощит.

— Плохо.

— Но ты ведь понимаешь, что и отдать я тебе их не отдам?

— Понимаю. Предлагаю компромисс — за тобой будет долг.

— Долг, за то что ты вернул мне мои же камни?

— Ты не выполнил часть сделки.

Если бы взглядом можно было убивать, то Торин с Трандуилом уже давно бы взаимоанигилировались.

— Нет.

— Что?

— Никакого долга. Эти камни — мои. А меч… мы будем по возможности искать этого… голлума. Никто не остается безнаказанным после кражи в моем королевстве. И как только мы найдем меч, я тебе его верну.

— Знаешь, Трандуил. Вот чтоб я еще хоть раз вел с твоим королевством дела! Идёмте, братья. Здесь нам делать больше нечего. Удачи в восстановлении крепости! — не оборачиваясь, махаю рукой. Шмыга… откуда он только взялся, этот лысый черт? Столько времени ни слуху ни духу, а поди-ж ты, нельзя забывать беса.

— Торин!

Остановившись в проходе, мы посмотрели на лесного короля, который смотрел нам вслед очень задумчивым взглядом.

— А не ты ли устроил поджог леса?

— Я? Нееееет. Как ты мог такое подумать?

— Оркам это было очень невыгодно…

— Так это и не они.

— А ты случайно не знаешь — кто?

— Случайно знаю, — тихо, загадочным тоном ответил гном.

— Ты все видел! — дошло до эльфа.

— Видел.

— Тогда кто?! Кто это был? — потребовал Трандуил, но Торин не ответил. Лишь улыбнулся краями губ, развернулся и ушел. Сейчас в разговор я не вмешивался. Торин действительно не поджигал лес, это был я. И гномы следовали моим приказам. Ну а то, что его руками, и небольшой поддержке, это уже детали.

— Прощай, король сгоревшего леса.

На это веселой ноте, переговоры и кончились. Трандуил хоть и получил камни, но его опять публично опустили. Интересно, а с такой репутацией, он вообще удержит власть? Мы ведь уже который раз его с небес на землю роняем.

— Торин! — прервал мои мысли окрик мага.

— Что тебе, Гендальф?

— Ты опять дразнил Трандуила.

— И?

— Это очень неразумно.

— Ой ли?

— Трандуил даже сейчас обладает великой силой. Кроме того, эльфы обладают хорошей памятью и бессмертием. Не стоит так сильно грубить ему, это может сказаться на твоих потомках.

— Не в этот раз, Таркун. Сейчас все будет по другому.

— Твой дед тоже был в этом уверен, и куда завела его эта тропа?

— Я — не мой дед. Запомни это. И сейчас, все совсем иначе.

— Что же… ты лучше знаешь, что будет хорошо для твоего народа.

— Именно.

Вернувшись в крепость, мы приступили к работе. Требовалось столько всего сделать, а ведь я еще даже капсулы для эльфов не сделал, не говоря уже о механизме, способном откачивать из Ангары энергии. Однако, уже на следующий день, нас отыскал серый маг.

— Таркун?! Что случилось? — воскликнул Торин, когда волшебник нагнал нас с собранными в сумку вещами.

— Мне пора уходить.

— Белый совет?

— Да.

— А повод?

— Пожар, — пожал он плечами.

— А ты им говорил, что изучаешь драконов?

— Да, посылал сообщение, но драконы у вас под контролем, а значит беспокоится пока не о чем. А нам, еще надо решить — что делать с Дол-Гулдуром. В нем пусть и нет сейчас армии, но в крепости достаточно сил, чтобы отстоять её. То, что Белый совет выгнал оттуда дух нашего врага, бесспорно отличная новость, но раз крепость под её контролем, дух запросто может вернутся.

— Ну, если долг зовет, то прощай, — пожимаю плечами.

— А наш договор?

— Просто постарайся говорить как можно меньше.

— Ничего не обещаю.

— Ты умеешь молчать, — ухмыляюсь. — А особенно, ничего не говори Саруману.

— Почему?

— Крыса он. Как есть крыса.

— Откуда у тебя такие мысли?!

— Мой друг подсказал. Он наблюдает за Средиземьем, как Белый совет или Саурон. И он кое-что знает о Сарумане. Будь осторожен, не доверяй белому магу.

— И почему же ты меня предостерегаешь?

— Разве плохо, предупредить об осторожности хорошего человека?

— Хо-хо, действительно. Вы тоже берегите себя.

— Обязательно.

— И спасибо за все.

— До встречи…

Так, Серый маг-волшебник покинул нас. Остались мы наедине. Я, гномы и драконы. Ах да, блин, надо же еще Саурону письмецо черкануть. Хм… с чего бы начать? Думаю можно так:

«Дорогой Саурон. Прости пожалуйста что сожгли лес вместе с твоими орками. Мы не нарочно, просто пытались сжечь эльфов, а тут ты со своей армией не вовремя пришел. Давай закопаем топор войны и будем жить в мире?»

Так что-ли? Ага, да он меня после такого в личные враги запишет, за издевку. Хм… а может лучше так?

«Саурон, пишет тебе из краев дальних, заморских… в смысле захолмских, твой самый ярый фанат и поклонник, восторгающийся твоим величием, талантом и навыками полководца. Ты уж не обижайся, но мы тут с эльфами воевали, и подожгли лес. Прости за причиненный ущерб, мы не нарочно. Готовы выплатить разумную компенсацию…»

Ээээ, нет, тоже не вариант. Мысленно смяв лист, выбрасываю из головы. Даже и не знаю. Понимаю, что что-то написать надо, но вот — что?

«Майрон! Пишет тебе твое кольцо. Забери меня пожалуйста, мне у гномов очень плохо. На той неделе они сожгли лес, на этой отрубили дракону хвост…»

Похихикав над очередным бредом, вздыхаю и вновь пытаюсь заново составить послание.

«Майрон. Ты меня не знаешь, но я знаю тебя. Приношу извинения за то, что сжёг твои войска, но эльфы мне нужны в целости, но не сохранности. Вернее — пока нужны. Я знаю, что тебе необходима одинокая гора как проход в Ангмар. Я могу помочь тебе. Что ты скажешь, если я предложу провести переговоры на нейтральной территории, вдали ото всех?»

Ну вот! Совсем другое дело. По крайней мере стеба я не увидел… да и обидится не должен. Осталось только переписать на бумагу и отправить. А вот с этим, уже будут проблемы.

— Торин.

— Да?

— Попроси Двалина поймать для нас пару орков или гоблинов.

— Зачем тебе? — удивился гном.

— Хочу отправить послание в Мордор.

— Что?!

— Ты не ослышался.

— Ты хочешь наладить с ним контакт?!

— Да. Мордор нам очень удобен. Он отвлекает и эльфов и людей, всех от Эребора. То, что будет здесь происходить, не может их не беспокоить, но пока у них будет более крупная проблема, нас трогать не будут.

— И ты хочешь эту проблему подкормить.

— Именно. Но тайно.

— Хорошо. Я сейчас же распоряжусь. А какое письмо?

— Бери чистый лист, и пиши!

— Взял.

— «Майрон, ты меня не знаешь, но…»

Глава 11

Хотел бы я сказать, что сижу и думаю, да вот беда, кроме того что “думать”, мне больше физически делать нечего. Но в данном случае, мои мысли, подобно бешено вращающимся шестеренкам, крутились вокруг цели и средств её достижения. Ведь что мне надо? Мне нужно найти способ выбраться отсюда. И под словом “выбраться” я подразумеваю не кольцо. Хрен бы с кольцом — я осознал, что стал узником этой вселенной.

С момента пожара в лесу, прошло почти четыре месяца. Письмо Саурону я так и не отправил, опасаясь местного антагониста. Все-таки медаль “высшего зла” за красивые глаза не дается, даже если на этой медальке красуется гордая цифра “2”. Но вот с другой стороны, Саурон мне был очень интересен. Даин говорил, что они активно торгуют с истерлингами, а я замечу, истерлинги ходят под дланью Властелина Колец. Решив не торопить с ним события, я отложил письмо и начал присматриваться к Мордору со стороны. Если Саурон действительно неадекват, то будем травить. А если нет, то почему бы и не законтачить? Канону я не верю, поэтому буду действовать по-своему. А если он еще окажется адекватным, то почему бы и не спросить совета, как выселиться из кольца? Ведь, кто как не создатель должен знать устройство собственного артефакта, верно?

Но мы отвлеклись. За прошедшее время, подгорная крепость — Эребор, обрела новые краски. К нам ручейком стекались гномы из самых разных королевств, будь то гномы Железных холмов, Синих Гор, или Орокарни, они же Красные горы, расположенные далеко на востоке за землями Рун. Что тут еще скажешь, Аркенстон и слава победителей дракона сделали свое дело, вернув Эребору первое место среди всех гномьих городов… Кхазад-Дум не в счет, он сейчас в руках орков.

Собственно, увеличилось население, увеличилось число свободных рук, работа стала выполняться заметно шустрее. Эребор расцветал прямо на глазах… Правду Винченцо Санторини говорил — “краска и шпатлевка творят чудеса”. А дополнительно ускоряло наши темпы активная торговля с людьми Юга, Востока и Запада.

От Рохана нам шел в основном провиант и древесина, Гондор поставлял всего по чуть-чуть, люди востока, они же Истерлинги и Вариаги, поставляли мясо, животных и бытовую мелочь. И только люди юга, они же — Харадрим, отличились, пусть и дорого, но продав нам парочку олифантов, которые в переводе с гондорского — Мумакил. Хорошие слоники. Крепкие. И большие. Правда настолько, что в ворота не пролазят, поэтому постоянно гоняем их в караванах. Хех, у нас вообще есть два каравана (по числу слонов), за которыми тянутся по одной гигантской повозке — их и тянут за собой слоны. И я здесь не при делах, гномы хоть и маленький народец, но у них определенно есть заскок к гигантомании, вот ребята и оторвались, построив трехэтажную шестиколёсную гигантскую повозку. Хотел бы я посмотреть на лица тех, кто увидит этот шедевр.

Однако. Помимо практической пользы, восточному и южному каравану, также было поручено задание — наблюдение. Прекрасно зная, что эти народы людей ходят под дланью Саурона, я хотел на их примере выяснить степень адекватности черного властелина. Пока то, что я слышал, было не плохо — люди живут и развиваются, ничего сверхъестественного там замечено не было.

Далее, Даин периодически мотался в Железные Горы и начал активную поставку металлов, ведь в шахтах нам работать было пока еще некогда, а острая нехватка руд говорила о себе еще в позапрошлом месяце. Также, прибегали главы других кланов. Причем, все шестеро, Торин был седьмым. Я, признаюсь, и не знал, что мой дорогой носитель, оказывается прямой потомок короля Кхазад-Дума и по совместительству его настоящая фамилия — Длиннобород. Даже несколько символично, что именно нам перепал Аркенстон, зато понятно почему гномы так стойко уверовали в то, что Торин общается с духом Дурина.

Но да ладно. Как я сказал, на совете были главы всех шести кланов. Огнебороды и Широкозады, эти двое пришли из Синих Гор. Железноруки, Жёсткобороды, Черновласы и Камненоги, все эти кланы приперлись к нам уже с Красных гор. Даин Второй тоже был на совете, хотя формально он под нашей властью и считается частью нашего клана. На совете, гномы принесли повторную присягу владельцу Аркенстона и принялись решать, что делать дальше. Кто-то предлагал собрать силы в кулак и всей могучей кучкой вломить оркам Мории по первое число. Кто-то намекал на то, что неплохо было бы заселить Белые горы — гнома там еще не было. Третий голос настаивал на том, что надо сделать поход на север, в забытые земли гномов и отвоевать у живущих там драконов былые твердыни. Нашелся даже голос за то, чтобы добить эльфов в Чернолесье и полностью подгрести эти земли под себя. Торину нравились все варианты, так что мне пришлось выступать стоп-краном. Так что когда наступил перерыв, отвел коллегу в сторонку и постарался доходчиво объяснить, что не надо, не надо спешить, для начала надо направить все силы на восстановление Эребора. Подумав на эту тему, Торин со мной согласился и все походы на совете были благополучно отложены. Дабы простимулировать другие кланы и народы в них, было сделано объявление: высокая награда тем, кто поможет отстроить Эребор, так что с каждым днем у нас в геометрической прогрессии росло число прибывающих на работы гастарбайтеров. Чести для, отдам коротышкам должное, хоть многие и приходили чисто на заработок, но свое они отрабатывали с достоинством.

Так как я планировал сделать Эребор мощным экономическим центром, то по плану кузни должны были увеличится раза в два, а арсенал во все три. Перестраивались и комнаты, возводились новые опоры, работа кипела днем и ночью в две смены и гномов это ничуть не смущало. Я в это дело не вмешивался, коротышкам виднее как налаживать свой быт, только бы не сгорели.

На этом, пожалуй, хорошие новости заканчиваются и начинаются нейтральные. Благодаря Торину и проведенным через него исследованиям, я подтвердил догадки. Этот мир, мало того что отличается от виденных мною ранее, так еще и окружен непроницаемым защитным барьером, который глушит любые мои попытки связаться с домом. Да, я попытался создать маяк, но если уж духовные узы глохнут, то что говорить об этой шелупони? Ничего.

Этот мир вообще к магам не очень приветлив. Здесь нет разлитой в воздухе маны, только источники. А это значит, что мы имеем очень серьезную проблему — при активном колдовстве у нас тупо может закончиться резерв. Но зато теперь понятно, почему после каждого боя обе стороны конфликта достаточно долго приходят в себя. Как я понял, но это еще надо подтвердить, эльфы, Майар и Валар, являясь частью этого мира, причем вплетенной частью, в саму суть мира, напрямую качают из него энергию. Это не точно, лишь мои предположения, требующие подтверждения, но они имеет под собой основания в виде кольца, в котором я сам же и сижу. Я не смог точно определить, откуда конкретно кольцо набирает энергию, но набирает и под теорию подходит. А что бы быть уверенным на все сто, мне нужны мои руки и ряд подопытных, желательно остроухих.

Кстати, об остроухих. С ними отношения не очень сложились. Гендальф разболтал, что это мы подожгли Чернолесье и все ушастики очень сильно на нас обиделись, а Лориен так и вовсе запретил нам приближаться к их лесам. Ф! Трусы. Но вот артефакты у них действительно интересные. Выкупив парочку у людей, я не смог удержатся и не попытаться разобраться в их работе… и не смог. Но не потому, что у моего носителя руки кривые, а потому что артефакты в принципе имеют другую основу, мне непонятную. Весело, правда? Появившийся зуд, аж с ума сводил, так уже хотелось разобраться, но увы-увы. И да, канонного меча, который Торин нашел в пещерах троллей, я у гнома не нашел.

Здесь кончились нейтральные новости и начались плохие. Мы. Видели. Голлума! Куда же без него? Этот гад живее всех живых, и даже более того. Он объявился через пару дней после того, как стащил у Трандуила меч, и знаете что? Этот… ненавистный мною до глубины души засранец, предложил обменять мой меч на кольцо! Он слышал, какой интерес к мечу проявил Торин и понял, что можно попытаться обменять клинок на колечко.

Сначала я хотел удавить это мерзкое создание на месте. Но сдержав порыв, и взяв себя в руки, я деловито поинтересовался через Торина: каким макаром Голлум умудрился стырить меч. Этим вопросом я постарался отвлечь и себя и Торина, а кроме того мне действительно было интересно. Но как это обычно бывает, оказалось что ларчик открывался очень просто: после битвы с орками, в лесном королевстве проходов больше чем дыр в сыре, зато сильно меньше стало охраны, война ведь только что прошла. Так что, Шмыге даже напрягаться не пришлось, чтобы спереть оружие.

Далее он это самое оружие благополучно спрятал и обещал вернуть Торину в обмен на кольцо. Ууууу, падла, сколько же он у меня крови выпил, гад такой? Нет, нельзя его убивать. Смерть будет наградой, и никак иначе. План по поимке засранца сформировался мгновенно, а потому я сходу предложил Торину провести обмен. По моей задумке, стоит Голлуму надеть кольцо на палец, так я нанесу сильнейший ментальный удар, от которого тот потеряет сознание. Выживет? Его проблемы. Нет? Так и быть, пусть повезет напоследок.

Но, как это обычно бывает, все пошло не по плану. Торин отказался от такой сделки, и приказал страже поймать Шмыгу. “Ой дурааак” — стонал я. “Он исчез!” — сказала вернувшаяся на баранах стража. На мое едкое замечание “ну на кой?” Король-Под-Горой ответил, что не пристало гному продавать друзей. А еще, что подумают о нем соплеменники?

Поразмыслив, был вынужден частично согласиться. Такая сделка, действительно нанесла бы существенный удар по его репутации… но черт возьми, я готов самолично эту репутацию стереть в порошок, только бы вернуть мой клинок! Но нет. Поезд уехал, и что теперь делать, где искать это исчадие никто не знает, и потом Голлум так и не появился. Небось сидит себе где-нибудь в закутке, и думает, как еще кольцо стырить можно.

После Шмыги, я понял, что оставаться с Торином дальше нельзя, необходимо срочно менять носителя, поэтому мы взялись за выращивание моих слуг. Ну как взялись… попытались. Будучи сильно ограниченным, мне пришлось забивать гвозди микроскопом. По итогу, мы имеем погнутые гвозди и сломанный микроскоп. Торин оказался слишком туп, чтобы я мог проводить хоть какие-то тонкие манипуляции, из-за чего эксперимент потерпел полный крах. Ангара, энергию которой мы брали на опыт, всего за пару дней усохла на четвертую часть от своей массы, а для дракона это дохрена, тем более с учетом того, что мы ничего не добились. В целях спасения шкурки ящерки, пришлось погружать её в золотую ванну для восстановления сил. Яйцо же, созданное как опытный эксперимент, благополучно сгнило, распространив вонь на добрых три этажа, так что плакал я вместе с гномами горькими слезами. Гномы от вони, я от обиды.

Самое обидное, что я не мог научить Торина магии, как делал это с Гарри и другими. Гномы обладали своей, особой силой, они наделяли энергией свои творения по умолчанию — любой гномий меч из той же стали будет в разы лучше созданного человеческим мастером. Но в магии… нет. В магию они не могли. Торин не чувствовал силу, не видел её, не мог составить формулу, хорошо хоть в силу природы они могли в процессе начертания руны её же напитывать, а то я бы уже веревку мылом смазывал. Ах да… блин, я же и повесится не могу, совсем забыл, ыыыыы.

Собственно, после провала в эксперименте я и начал проверять энергию вселенной, в которой оказался. Мне требовалось понять, как здесь что работает, а не делать что-то в надежде, что оно будет работать. Вот здесь то и выяснилось печальная правда о том, что маны в мире в открытом доступе не так чтобы много. После этого, попытался собрать из рун примитивный маяк, но как вы уже знаете, затея провалилась — защита, поставленная местными богами на собственный мир, была слишком крутой даже для меня.

Совокупность новых данных со старыми, привела меня к тому, что план, на который я опирался до этого момента, невозможно привести в исполнение и надо его менять. Что у меня есть на данный момент? Есть оплот, и толпа верных гномов… вернее, верных не мне, а моей фигуре, но это уже частности. Это плюс. Есть два дракона, полных жизненной силы, которую я не могу приспособить, но зато приспособил одного на ворота вместо огнемета, это тоже плюс, пусть и маленький. Что еще… есть дохрена золота и самоцветов, это тоже очень хорошо, золото сейчас нам очень помогает в восстановлении твердыни.

Далее, в перспективе мы можем найти Голлума и вернуть режик, но с учетом носителя, он не сильно то и поможет, а значит мне надо менять носителя и только потом можно бросать силы на поиски меча. Вот и вернулся я к тому, с чего начал — надо менять крышу. Ну допустим я носителя поменяю, но что дальше?

Вот в этом вопросе, мне очень неожиданно помогли сами гномы. Благодаря их легендам, я вспомнил, что в этом мире есть такие чудесные энергетические накопители — Сильмариллы. Вот на них и можно попробовать взять ориентир. Если я ничего не путаю, один камень утопили в лаве, другой в море, третий хранится у лодочника, который охраняет какие-то там космические врата. Хи-хи-хи, ага, космические врата, ха-ха-ха-ха, космодесант будем делать! Ха-ха-ха, ох блин, веником убиться. А если серьезно, то если я найду хотя бы один из этих камней, то могу попытаться проковырять в крыше отверстие и если не выбраться, то хотя бы послать сигнал о помощи, этого будет достаточно.

Ну… вариант определенно хороший, но малопригодный. Для него мне потребуется очень сильный маг, желательно уровня Майар, а где я таких найду? Гномы на эту роль не годятся совершенно. Не их это. Люди? Ну, с человеком работать уже можно, но его надо будет очень долго раскачивать. Не имея возможности влиять непосредственно на ядро объекта, я не смогу в кратчайшие сроки поднять магический потенциал носителя до приемлемого уровня, даже если смогу обучить самой манипуляции с маной, а время для меня — один из важнейших факторов. Уверен, если боги не полные придурки, они уже просекли засланца и пробуют найти, так что медлить мне нельзя. По крайней мере нежелательно.

Ну хорошо, а кто у нас еще есть? Эльфы? В этот момент, мысленно посмотрел в сторону Сожженного леса. Пха-ха-ха-ха-ха, ага, аж два раза. Трандуил самолично готов нас пристрелить, как и его народ, про Лориен с Ривенделлом я вообще молчу, как и Серые Гавани, уж не знаю кто ими там заправляет. И ведь лесного короля ничуть не смутило, что мы ему камешки отдали! Торин на угрозы со стороны Трандуила долго и красноречиво ругался на родном языке, я выразился проще и лаконичней: “пида*ас!”

Так, хорошо, если оставить народы Средиземья в покое и посмотреть на тех, кто уже “в теме”. У нас есть постоянно суетящийся и что-то делающий Гендальф. Ммм, однозначно — нет, с ним вести дела жизненно опасно. Скорее первым меня к Ородруину понесет, даже не сам, а через какого-нибудь хоббита. И нет, не потому что канон, тупо потому, что хоббита связать проще, если кольцо над ним власть возьмет.

Радогаст? Ну, вариант ни плохой, ни хороший. Этот маг сам себе на уме, сейчас возится с эльфами, помогая им заново засадить лес. Взяли у него породу подземных грибов для собственных нужд. И не надо смеяться, очень полезные нормальные грибы, волшебник хоть и придурковатый, но точно знает, что делает. Хагрида кстати напомнил, тоже фанат своего дела. Оставим как вариант.

Есть еще Синие маги. О которых я ничего не знаю, которые шляются хрен знает где, и даже непонятно в каком они состоянии. Не, с этими парнями мне точно не по пути. Кто остался? Саруман. Кстати, очень неплохой вариант. Вот уж кого смогу в лёгкую совратить и с кем смогу работать, так это с ним. Не, ну а что? Он маг. Мозгоед. У самого мозги заточены под ремесло, много чего знает, через него можно и слуг вырастить. Правда он с Сауроном, а я вроде как хочу остаться третьей стороной, поэтому появляется закавыка, но это мелочи. В принципе, самый нормальный вариант из всех доступных. А ведь я сам же его перед Гендальфом оклеветал. Блин. Поторопииился. Но не думаю, что это как-то повлияло на серого волшебника, скорее всего просто отнесся с настороженностью, а ну как это я решил его бдительность сбить? А, не суть.

Допустим с новым носителем я определился, но что потом? Потом конечно же делаем слуг, находим Сильмариллы и делаем отверстие в потолке! Ага. Вот так сразу. Эх, если бы все было так просто. Эти самоцветы, блин, всем миром ищут, с чего это именно я смогу найти? Но а даже если я их найду, то не факт, что смогу… или даже, успею ими воспользоваться. Скорее всего местные боги быстрее найдут меня, отберут камни и познакомят все с тем же Ородруином. Не верю я, что меня отсюда по хорошему выпустят, тем более, если учесть где я сижу.

Хорошо, помнится у нас были какие-то там врата, за которые выставили Моргота, он же Мелькор, он же враг всего мира. Где они, я не знаю, но точно знаю, что они: А — в космосе, и Б — ворота под охраной бога, в руках которого один из Сильмариллей. Ммм, офигенно, просто блеск! И как такого валить… а вишенкой на торте, маленький фактик о том, что на той стороне меня скорее всего встретит “очень добрый дядя Моргот”, который дохрена сколько лет там томился, а я по себе знаю, что долгое пребывание наедине с собой к доброте, а тем более здравомыслию не располагает. Но, кстати, вариант тоже более-менее. Если с защитой совладать не получится, будем ломится в двери. Хах! Даже забавно. Мелькор пытается войти, а мне наоборот надо выйти. Интересно, а на меня сильно обидятся, если я случайно его впущу? Думаю, таких проклятий в меня точно никогда еще не посылали.

Прекратив ломать голову о далеком будущем, останавливаюсь на том, что для начала надо подмять под себя Изенгард во главе с его нынешним правообладателем, а там уже видно будет. Вот после этого я и взялся за дело.

В идеале стоило все провернуть таким образом, чтобы волшебник сам нас посетил. После, подловив его где-нибудь в укромном месте, тайно передадим древний артефакт — уверен, что Белый маг колечко сразу узнает, а с учетом его желания им владеть, никаких проблем по передаче не будет. Правда, потом надо будет постараться сделать так, чтобы он сохранил нейтралитет и продолжал играть за обе стороны но по чуть-чуть. Если все получится, то с помощью мага, и хотя бы одного Сильмарилла получится создать отряд, который прорвет оборону и я… стану свободен? Ага, аж два раза! Фига лысого, я освобожусь! Я ведь — чёртово кольцо!

Ррр, это начинает бесить. Сам я не прыгну, значит надо будет еще и нового носителя после Сарумана подобрать, который сможет в магию перемещения. Или артефакт, который отправит сигнал “SOS”, что тоже уместно. В любом случае, отложим это на потом, сейчас надо хотя бы до Сарумана добраться.

Так, я начал раскручивать ХПА. Хитрый План Аида. Ровно до того момента, пока к нам не вернулся очередной караван с Востока.

Тук-тук-тук! — раздался стук в нашу лабораторию.

— Да? — не оборачиваясь бросил Торин. Дверь щелкнула, и достаточно резко отворилась.

— Мой король, вернулся караван из Восточных земель! — ворвался к нам запыхавшийся стражник. Удивившись такому развитию событий, мы с Торином отвлеклись от работы и посмотрели на тяжело дышащего гнома.

— Что-то случилось?

— Можно сказать и так. Вот.

Вытащив из кармана платок, вышитый в стиле людей востока, а именно: с яркими, красочными узорами, воин протянул его нам. В платке явно было что-то замотано, что-то небольшое.

— Что это?

— Вам стоит увидеть.

Взяв платок, мы начали разворачивать и какого же было мое удивление, когда мы обнаружили в нем одно из семи гномьих колец. А вернее, одно конкретное кольцо, которое носил отец Торина, Траин. И которое, между прочим, считается утерянным.

— Откуда оно? — грозно спросил Торин.

— Вместе с караваном прибыл человек востока. Он и передал это.

— Он что-нибудь сказал?

— Да. Что вы все поймете.

— Немедленно, приведите его в мои покои!

— Слушаюсь!

Как только за стражником закрылась дверь, Торин опустил взгляд на кольцо.

— Ты ведь тоже понял, что это значит? — шепотом спросил меня гном.

— Да.

— Мой отец…

— Не тешь себя, — перебиваю гнома. — Идем, посмотрим, что за гость к нам залетел и с чем пожаловал.

Глава 12

Стоя в своих покоях, мы молча смотрели на выходца с Востока. Мужчина средних лет, хорошо сложен, карие глаза, чуть смугловатая кожа, одет в традиционную одежду своего народа. Держится уверенно, но с уважением, при входе в покои традиционно поклонился.

— Приветствую тебя, Торин, Король-Под-Горой, хозяин Аркенстона, и первый среди всех гномьих родов. Меня зовут Нурахал. Я — сын Лахарага, одного из вождей людей востока.

— Приветствую тебя, Нурахал. От тебя передали мне это… — мы с Торином показали на ладони кольцо. — Зачем ты пришел с ним в мой дом? И где хозяин этого кольца?

— Эти стены имеют уши?

— Нет. Здесь можно говорить.

— Меня прислал Глашатай. Он просил передать, что хочет встретиться с вами на нейтральной территории. Без лишних ушей. Без войск. Поговорить. Он сказал, что хозяин этого кольца жив и почти здоров, сказал, что он будет присутствовать на переговорах.

— Ты хочешь, чтобы Король-Под-Горой отправился в неизвестность без охраны?

— Вовсе нет. Он предупредил, что вы можете взять столько сил, сколько пожелаете, но повторюсь, речь идет не о войне, а о переговорах.

— Что-то я не сильно верю в бескорыстие со стороны Мордора, — ухмыльнулся Торин.

— Ваша воля, — пожал плечами Нурахал.

— Где место встречи?

— Дорвинион.

Хм, не так далеко. Причем земли там, действительно нейтральные, это уже не территория людей востока. Можно сказать, что там маленькое локальное собственное государство, живущее за счет поставок шикарного славящегося на всё Средиземье вина.

— Когда?

— Через три недели. Вас там буду ждать.

— Это все?

— Да.

— Можешь быть свободен.

— Благодарю. Всего доброго, Король-Под-Горой, — поклонился с уважением воин востока и покинул покои.

— Что-нибудь скажешь? — спросил Торин как только дверь за человеком закрылась.

— А что я могу сказать?

— Это ведь ловушка.

— Разумеется. Но разве это повод, в нее не соваться?

— Ты рехнулся?!

— Давно.

— Нет, я только за, там ведь мой отец…

— По их словам, — тут же добавляю.

— Без разницы. У меня в руках его кольцо. Значит он жив.

— Или мертв. Раз его кольцо в твоих руках, — усмехаюсь. — Не горячись, Торин. Я просто шучу.

— Не смешно.

— А мне забавно. Но так или иначе, Глашатай знает, что ты не откажешься от переговоров. И от хозяина, он просто обязан знать, на что способен я. Он не будет нас провоцировать, будь уверен, скорее попытается тихонько придушить, это наиболее вероятно.

— И что мне сделать, чтобы этого избежать?

— Рисуй руны, Торин. Ты знаешь по меньшей мере четыре руны. Нарисуй, раздай гномам, пускай бросаются ими во врага, если прижмет. Если прижмет, устроим локальный фейерверк.

— Я чувствую, ты не все сказал.

— Хе-хе-хе, не без этого, друг мой. Просто у нас есть один очень существенный козырь, который даже в самой хреновой ситуации, не даст им на нас напасть. Так что езжай спокойно, тебя никто не тронет, если только бандиты.

— Хорошо.

Отдав соответствующие приказы на сбор гномов Двалину, Торин принялся мастерить руны. Огня, заморозки, рассеянного внимания, все тот же стандартный но не прихотливый набор, который уже не единожды нас выручал. Я же в этот момент пере составлял собственные планы. Саурон знает про меня, но ему нужно кольцо. Скорее всего попытается поторговаться, и если не выйдет, пойдут угрозы, тупо потому что у него не останется других вариантов заполучить кольцо. Оно ему крайне необходимо.

С другой стороны, что я могу здесь поиметь? Ну… Майрон, это ведь офигенный кладезь знаний. Он живет здесь, с сотворения мира, лет ему будет явно побольше чем мне, а значит и научить меня он может многому. В любом случае, если мужик окажется адекватным, то почему бы нам не законтачиться? Правда, с орками в лесу неудобно вышло, как бы обиду не затаил, тогда будет сложнее выпытать технологию изготовления колец. А в моем случае, одного конкретного кольца, что уж ну очень надо конкретно мне.

Через пару дней активной подготовки, наша бравая компания в лице десятка гномов, отправилась в славный город Дорвинион. Рисковали ли мы? Ну даже не знаю. Скорее нет, чем да. Большую армию в чистом поле не спрячешь, тем более орочью, от них за многие километры несет специфическими ароматами, а с небольшим отрядом мы справимся сами, даже если это будут назгулы. Кроме того, у меня действительно есть козырь. Так уж сложилось, что мой дух оказался заперт вместе с осколком души темного властелина, и мне не составит труда его для демонстрации покусать, а если не проймет, можно и запинать, хуже-то в любом случае не будет. Собственно, поэтому я Саурона и не боюсь, хотя и отношусь к нему с опасением, как, скорее всего, и он ко мне. Я куда сильнее побаиваюсь местных божков. Вот кто-кто, а они точно смогут испортить мне всю игру. Особенно тот, главный, который целый остров утопил.

Пока я рассуждал о местном Олимпе и его обитателях, наша бравая команда спокойно и не спеша добиралась до города всех вин. Две недели пути по бескрайним степям, две недели тишины и покоя. Признаюсь, я даже немного расслабился, столь спокойно было в дороге, ведь ни орков, ни бандитов, вообще никого, лишь степь, мелкие речушки и животные. Ни городов, ни поселков, только одинокая тянущаяся далеко вперед дорога, по которой изредка проходят караваны.

Возвращаясь к теме местных Олипийцев. Случайно в голову пришла забавная аналогия с моим родным миром, где Илуватар — создатель программист — программист лентяй. Сделал себе Валаров — программы, которые должны были сделать для него мир согласно выданному описанию, так как самому работать было лень. Флора, фауна, сам мир — искусственные нейросети. А у каждой нейросети есть свои модули, которые отвечали за отдельные функции, в данном случае — Майар. А эльфы, люди и все остальные, это методы и процедуры мелкого воздействия. Такая себе матрица получается. А Мелькор оказался тем еще Агентом Смитом. Он стал вирусом, который решил захватить всю систему под себя. Ха-ха-ха-ха, зашибись аналогия, а ведь очень прикольно ложится. Жаль поделиться не с кем. Эх, печаль беда, придумываешь шутку, а никто кроме тебя самого и оценить её не может. Все равно что один. Так и до шизофрении недалеко.

Но долго мне страдать над бренностью бытия не дали. Взобравшись на холм, мы увидели с него Дорвинион, представший перед нами во всей красе. Как и ожидалось, никакой армии здесь не было, более того, даже намека на нее. Самый обычный город, правда, с парочкой «но». Созданный в каком-то половинчатом стиле восточных и северных людей, с куполами и шатрами, но при этом вполне себе узнаваемыми строгими бойницами и крышами самых обычных домов. Достаточно высокая песчаная стена окружала город. В ней же были видны лишь одни гигантские ворота, через которые пройдет и Мумакил, а с внешней стороны стены были бескрайние виноградные сады, на которых трудились сотни людей. И это только те, кого мы видели, а сколько их в саду?

— А город неплохо развивается, — подметил Двалин.

— Так ведь, чем торгует. Местные вина несут славу на все Средиземье. Даже Эльфы и те оценили этот шедевр. А еще, здесь уже давно не было ни одной войны. Спокойный край, хороший продукт, никто не трогает, чего бы им не развиваться?

— Действительно.

— Ладно, идемте! Уверен, нас уже заметили.

Войти в Дорвинион оказалось до безобразия просто. Стража нас даже досматривать не стала, лишь взглядом проскользила, не более. Гномы и гномы. Замечу, что с отсутствием армии я погорячился — Истерлингов здесь было более чем достаточно, может на армию не наберется, но заварушку устроить можно знатную.

В этот самый момент меня посетило очень четкое чувство дежавю, словно со мной это уже было. И в прошлый раз, помнится, я вырезал целый город. Хм… одно утешает, местные не выглядят агрессивно. Самые обычные жители, самые обычные странники. Город живет своей повседневной жизнью, нет той гнетущей атмосферы, которая была в прошлый раз, так что вполне возможно, что я просто себя накручиваю.

В пользу этого говорит еще и тот факт, что здесь не ощущаются назгулы. Скрыть ауру ужаса назгула — даже не знаю, возможно ли это. Нет, фактически это возможно, пикси ведь дементоров от меня спрятали? Но Саурон не пикси, чтобы над всякой херней биться, поэтому скорее всего — нет. А если назгулов нет, то воевать Саурон действительно не собирается. Это ведь по сути, его элитная гвардия. Как знать, вполне возможно, что он просто не хочет рисковать. А ну как, я его колечко ненароком сломаю, или испоганю, тут я сам за себя ручаться не могу, куда с экспериментами случайно зайти могу.

Как бы то ни было, долго по городу бродить не пришлось. Практически сразу, прямо на центральной улице к нам подошел самый обыкновенный мужчина — истерлинг. Закутанный с ног до головы, скрывая лицо, он заговорил:

— Здравствуйте, жители подгорного королевства. Что привело вас, в наш славный город?

— Нас здесь ждут друзья. Они прислали мне послание, в котором просили прийти сюда.

— Тогда, я даже знаю кто это. Могу ли я вас к ним проводить?

— Конечно.

— Тогда прошу за мной.

Кивнув сопровождавшим нас гномам, отряд последовал за Истерлингом. Мужчина свернул с дороги, прошел узенькими закоулками и вывел нас к черному ходу какого-то здания. Внутри это оказался самый обыкновенный трактир. Только пустой, без посетителей. Вместо них, здесь были несколько вооруженных человек, причем мне не знакомых. Броня, в которую они были одеты, напоминала гондорскую, по крайней мере не узнать знакомые очертания шлема я не мог, но у этих парней он был закрыт. Так же, у них были черные плащи и более темный цвет железа, словно его из мешка с углем вытащили.

Посреди зала, за одним из столиков сидел человек в точно такой же броне, но его шлем лежал рядом на столе, а сам он не спеша пил вино. От одного только вида этого мужчины, я мысленно сглотнул. И нет, я не испугался. Просто вина очень сильно захотелось, вот прямо невмоготу. А еще я напрягся. Взгляд человека, который тот на нас бросал, говорил о высокой самооценке, уверенности и способности эту самую уверенность подкрепить силой. Интересно, если бы Гарри увидел его, он бы сравнил этого мужчину со мной? Вполне может быть.

— Приветствую тебя, Торин, — поднявшись из-за стола чуть поклонился нуменорец. В том, что это именно он, у меня не было и капли сомнения. Вот только откуда он здесь, на это я ответить не мог. Их остров давно затонул, потомки неоднократно воевали, их тупо уже не должно быть на свете! Но нет, вот он, представитель их вымершего народа сейчас стоит передо мной и дружелюбно улыбается.

— Здравствуй, посланник Мордора.

— Прошу, присаживайся. Разговор обещает быть долгим, — при этом человек уважительно предложил гному сесть напротив себя.

— Где мой отец? — сходу требовательным тоном рыкнул Торин. Нельзя, нельзя брать гномов на тонкие переговоры! Правильно Гэндальф говорил: «Прямолинейные, невыносимые, твердолобые», уууууу!!!

— О, не беспокойся. Он здесь, — взмах рукой, и к нам из кухни выводят достаточно потрепанного Траина. Гном хоть и был не в лучшей форме, но держался уверенно. Траин был достаточно хорошо одет, обут, правда организм имел несколько истощенный и фингал под глазом картину портил, но да это мелочи, главное живой и адекватный.

— Отец!

— Торин!

Вскочив со стула, Торин подскочил к Траину. Тот в ответ бросился к сыну — воины, что вывели гнома, не мешали воссоединению семьи, за что им мысленный плюсик.

— Торин…

— Отец… я так рад… Я знал, я верил, что ты жив!

— Торин, что ты здесь делаешь?

— Я пришел за тобой, отец.

— Глупец, это ловушка!

— Я вас попрошу! — возразил молчавший посланник Мордора. — Не стоит бросать оскорбления и клевету туда, где она не имеет места быть.

— Хочешь сказать, никакой ловушки нет? — скептически выплюнул Торин.

— До чего все предвзятые, кошмар, общаться невозможно, — выдохнул нуменорец, наливая в пару бокалов вино. — Именно что нет, господин гном. Если бы я хотел вас убить, то смазал бы седьмое кольцо гномов ядом с отсроченным эффектом, а теперь пожалуйста, сядьте и не стройте из себя невесть что.

Вот это мужиииик! Аплодирую стоя. Торина только что заткнули за пояс, причем весьма аккуратно.

— И почему же?

— Что именно?

— Почему я еще жив?

— Глупый вопрос, на который вы сами знаете ответ, господин гном. На вашей стороне есть тот, с кем нельзя не считаться. И говорить я пришел, не с тобой, Дубощит, а с ним.

А Саурон умеет подбирать кадры. Тут я недавно об эльфов ноги вытирал весьма экстравагантным образом, а здесь о нас точно так же вытирают, причем без прямого обращения. Нуменорец четко дал понять, что хочет говорить не с Торином, а со мной, а Торин — лишь так, пыль на его пути.

— Торин? — удивился Траин.

— Все хорошо, отец. Я разберусь.

— О чем это он?

Мы не стали сходу отвечать. Я вообще молчал, ничего не делал и наблюдал, Торин, будучи на нервах, не давал мне взять тело под контроль. Но осмотрев отца, затем своих гномов, Дубощит прошептал:

— Сейчас вы все поймете. Не беспокойся, отец, все будет хорошо, мы вернемся домой. Я тебе обещаю.

— Домой?

— Одинокая гора. Она в наших руках.

— Как?!

— Мой… друг помог её вернуть и отстоять. А теперь, прости, мне нужно сделать то, что должен.

Повернувшись, Торин вернулся за стол, сев напротив нуменорца.

— Итак, думаю можно начать говорить. Представлюсь: я — Глашатай, несущий слово Великой Темной Владычицы Майроны. С кем имею честь говорить?

Че… ЧЕГГОООО??? Какая, к чертовой матери, Майрона?!

— Демон, вопрос тебе, — окликнул меня Торин, когда тишина затянулась.

— Ми… минуточку. Я не ослышался, ты сказал — Майрона?

— Да.

А-фи-гееееть. Вот это я залетел. Интересно, а почему Торин раньше не сказал? Может он считал, что я говорю о другом человеке? Просто с созвучным именем? Или тупо меня не понял, что тоже вероятно.

— Вас что-то смутило?

— Да я как-то думал, что ты служишь Майрону…

— Издеваешься?! — взорвался нуменорец.

— Ничуть. Я действительно так считал. Торин, ты знал это?

— Что именно?

— Что у Мордора оказывается не Хозяин, а Хозяйка.

— Знал. Но ты всегда упоминал его в мужском лице, а раз ты всегда знал больше меня, то я и поверил в твою правду.

— Класс…

Интересно, какую реакцию мы произвели на Глашатая? Судя по его лицу, точно не положительную.

— Кхе-кхе. Прошу прощения. Позволь представится — Аид.

— Аид?

— Да.

— Вот так просто? Просто имя?

— Остальное тебе ни о чем не скажет.

— А ты нахален.

— Мое уважение еще нужно заслужить.

— Ты — эльф? — напрягся собеседник.

— По твоему, я похож на эльфа? — фыркаю.

— Нет, но нрав у тебя эльфийский.

— Попрошу без оскорблений!

От моего возражения нуменорец в голос рассмеялся. Утирая выступившие слезы, он сквозь пробегающую смешинку заговорил:

— Ха-ха-ха-ха… да, так принижать эльфов. Хе, если бы они тебя слышали.

— Они и слышали.

— И как?

— К эльфам мне путь закрыт, — пожимаю плечами.

— А разве это не из-за того, что ты спалил их лес?

— Да не, просто я еще в Трандуила камнями Ласгалена бросил. И в грязь мокнул. А еще использовал, придержав его армию у себя возле стен, когда ваши силы напали на Чернолесье, — от каждого моего слова, Глашатай становился все счастливее и счастливее. — Собственно, вы не сильно обижаетесь за тот пожар?

— Вовсе нет. Несмотря на то, что ты сжег добрую половину армии, получившийся итог более чем нас удовлетворил. Меня позабавил, госпожа так и вовсе довольна.

— В смысле?

— Ты сделал намного больше чем думаешь.

— Вот так поворот.

— А вот с осведомленностью, как я посмотрю, все плохо.

— Есть такое. Так ты не объяснишь, что происходит?

На мою просьбу, Глашатай ухмыльнулся и придвинув ко мне бокал с вином, заговорил:

— Легко. Камни Ласгалена, что ты отдал Трандуилу, сводят того с ума. Лесное королевство лихорадит, эльфы сомневаются в своем правителе. Лориен попытался вмешаться, но в итоге лишь обострил отношение. Сейчас там миротворцами выступают эльфы Ривенделла, дабы первые двое не перерезали друг друга за обладание этими самыми самоцветами.

— Жестко…

— Кхе… я только начал. Серый и белый маг подрались… на белом… ха-ха-ха, совете, ха-ха-ха, — еще не договорив Глашатай начал хохотать. И я даже не знаю, с чего больше, с того что сам сказал, или с вытянувшегося лица Торина.

— Эм… что?

— После того как Серый маг покинул Эребор, он некоторое время бродил по миру. Но потом он наведался в Изенгард, в котором должен был состоятся очередной Белый Совет. Он хотел спросить совета, как помочь эльфам урегулировать свой конфликт, но что-то пошло не так. Ни Элронда, ни Галадриэль на нем не было, оба были заняты в Лихолесье, так что совет состоялся без них, хе-хе, двоих. Саруман не хотел вмешиваться в чужой конфликт, моя госпожа активно над ним работает, но Гендальфу это не понравилось. Он начал задавать неудобные белому магу вопросы, после чего обвинил того в предательстве. Завязалась битва, в ходе которой Серый маг сбежал. В итоге, Саруман считает Гендальфа предателем, а тот считает предателем Белого мага. Есть такие подозрения, что это ты наставил серого волшебника проверить почву под белым чародеем.

— Ммм, есть такое. А откуда вы знаете?

— Саруман сам все рассказал, — пожал плечами Глашатай. — Уже сто пятьдесят лет он поддается влиянию моей госпожи. Он уже служит нам, хотя сам того еще не знает.

«Вот это мне фортануло, что я к Саруману сразу не пошел!» — сразу мелькает мысль. Ведь в противном случае, мне бы пришлось бится за разум белого волшебника, и не с кем-нибудь, а с Майроной — сомнительная перспектива, скажу я вам.

— Легендарный Белый Совет сейчас подобен колоссу, что клонится к земле под собственным весом, так посмотришь, и вовсе сломается.

— А ведь я всего лишь предупредил серого, да и только…

— «И только»? — усмехнулся Глашатай. — Ты между людьми развязал войну!

— Что?

— Эребор платит просто огромные деньги за поставки. Радаур, Кардолан, Эригон, Дунланд, Энедвайт, Гондор, Рохан, Харад — все эти государства готовы перегрызть друг другу глотки за право торговать с Эребором. В землях Кханд и Рун ситуация спокойней, моя госпожа не дает им пасть под золотой лихорадкой, которая охватила другие народы.

— По поводу золотой лихорадки, можно поподробней?

— Можно. Но чтобы ты осознал масштабы устроенного, еще кое-что поясню. Для западных народов есть только два пути на восток. Перевал Форн-Эн-Андраф в Мглистых горах, берущий начало в Ривинделе, и Врата Рохана. Перевал кишит орками, а кроме того эльфы не очень любят, когда через них проходит много народа, поэтому для людей остается свободным только проход через Врата Рохана. Но в самом Рохане не сильно спокойней. Там много бандитов. Орков. Путешествовать на дальние расстояния вообще опасно, а Рохан еще и плату берет за проход по своим землям. Западные народы очень недовольны такому раскладу, оттого совершают набеги на земли Рохана, пробуя на прочность их оборону. Не лучше дела у Гондора. Харадрим и пираты Умбары просто не дают Гондорцам развернутся, совершая активные набеги. Замечу, что Умбарцы продают товары в Харад, а те везут его крюком через земли Рун, в обход Гондора, в целях сохранности каравана. А там ведь рядом еще и Рохан, который пытается дотянутся до второго тракта. Ты даже не представляешь сколько сейчас льется крови, за ваше золото. Только из-за того, что вы платите в полтора, два, а то и в три раза дороже за любые товары, многие вековые союзы сейчас благополучно рухнули, и вместо них формируются новые. А ведь есть еще бандиты Тарбада, контролирующие северо-южный тракт и берущие плату за проход через подконтрольную им землю — для запада это вообще отдельный камень преткновения. И это отнюдь не конец. Всего за пару месяцев вы сломали экономику целого государства! Это я говорю об Арноре. Северные Дунэдайн, напрямую зависели от Гондора, а из-за воцарившегося на просторах Средиземья безумия, они просто остались без поддержки и вынуждены переделывать уже устоявшуюся экономическую систему. Орки и выжившие жители Ангмара активно этим пользуются, совершая набеги на земли Арнора и забирая то, что по праву считают своим…

Глашатай говорил. Говорил и говорил, а взгляд его горел нездоровым безумным огнем. А я слушал и охреневал от того, что чисто случайно учудил. Я ведь даже не задумывался, что проводимая гномами политика ТАК отразится на всем Средиземье.

— … Армия? Какая Армия, плевать на неё! Сейчас вот-вот полыхнет все Средиземье! Да это стоит трех таких же армий, если не больше. Все против всех, да о таком мы даже мечтать не смели! На фоне всего этого про нас никто даже и не вспомнил, ну проиграли и проиграли, армия разбита? Разбита. Так что еще надо? Надо золото. И драгоценные украшения с безупречными сверкающими камнями.

— …

— А ведь есть еще внутригосударственная грызня. Знатные рода людей делают очень многое, чтобы добиться у короля права торговать с вами. Подставы, убийства, клевета, в дело идет все. А подгоняет их время. Ведь придет время, и гномы перестанут скупать товары в таких объемах, и кто сейчас успеет как можно больше наторговать, тот и будет богаче, что еще больше стимулирует людей к активным действиям.

— Жесть…

— За маленькую победу, — ухмыльнулся Глашатай и стукнул бокалом о бокал возле нас и отпил. Не удержавшись, я взял бокал и отпил. Жалко вкуса не ощущаю, уверен вино отменное.

— Кому победа, а для кого просто реальность.

— Ты удивлен такому исходу?

Удивлен? Удивлен?! Да я в шоке! Только нельзя подавать виду. Надо собраться и сделать вид, что все так и задумывалось.

— Кхе… есть немного. Я в принципе это и планировал, только ошибся в расчетах.

— ? — изогнул бровь нуменорец.

— По моим расчетам, последствия должны были быть чуть-чуть мягче.

— Понятно. Переиграл самого себя.

— Именно.

— Вот поэтому, моя госпожа и проявила к тебе интерес. Заварить такое, далеко не каждый это сможет. Кто ты?

— Я ведь представился.

— Нет. Какова твоя натура? На чьей ты стороне, Аид? Моя госпожа не слышала о тебе раньше, а не заметить такого как ты — очень сложно.

— Я на своей стороне. Не за вас и не за Валар, а сам за себя.

— Вот оно как…

— Именно. Я дух, что сейчас заточен в кольце, за которым ты пришел, — при этом я через Торина пару раз постучал пальцами по столу.

— Значит, выторговать кольцо не получиться…

— Не-а. Прости, но я не товар, и уж тем более не раб.

— Товаров у нас хватает и без тебя, — усмехнулся нуменорец, — а вот рабов не держим.

— Да ладно?

— Невыгодно, — пожал плечами нуменорец. — За ними надо смотреть, ухаживать, кормить, одевать… намного проще просто за работу платить.

— Глашатай…

— Да?

— Если ты не против, я задам вопрос не по теме.

— Слушаю.

— А разве черные нуменорцы еще живы?

— Как видишь. Мы повсюду. И в Гондоре, и в Арноре, и в Ангмаре. Я не стану раскрывать, где наша основная твердыня, ибо она скрыта от людских глаз, но мы живы, хоть и прячемся. И дела у нас идут очень неплохо.

— Ты их король?

— Вовсе нет. Но я его сын.

— Ясно. Значит, Майрона бережет своих сторонников?

— Разумеется. Когда Ангмар пал… когда враги разрушили Умбару, она приютила нас и дала шанс на жизнь в новом мире.

— Майрона великодушна.

— И не только.

На этом наш разговор как-то затих. Я думал о своем, нуменорец о своем. Торин, как и другие гномы, молчали и не вмешивались, понимая, что разговор их совсем не касается. Причем, ни я, ни Глашатай не сомневался в том, что все, что гномы услышат в этих стенах, здесь же и останется. Подгорный народ, ребята в принципе не очень общительные, а тайны они и вовсе хранят до гроба. Тот же родной язык гномов знают единицы, а это показатель. А еще, стоит вспомнить одну шутку: «Если гномы забудут куда поставили дверь, то потом сами её не найдут». Так что тайны подгорные парни хранить умеют лучше кого-бы то ни было во всём Средиземье.

— Похоже у нас возникла небольшая загвоздка, — развеял тишину Глашатай.

— Похоже на то.

— Я не могу уйти без кольца, но при этом не могу его же получить. Выторговать его не получиться, забрать силой тоже не очень вариант. Что будем делать?

— Хех, надо подумать. Ведь купить кольцо куда реальней чем забрать силой.

— Это еще почему?

— Акцентирую твое внимание — я — и есть кольцо твоей госпожи. Я чувствую осколок её души в кольце. Чувствую её силу. И мне не составит труда этот самый осколок уничтожить изнутри.

— Что?!

— Ты не ослышался. Я не настолько глуп, чтобы рисковать и собой и своей фигурой понапрасну, тем более такой. Если говорить прямо, я — заложник кольца вашей госпожи. Я не могу выбраться из него, и практически беспомощен. Однако, весь юмор ситуации в том, что несмотря на мое печальное положение, в моих руках жизнь вашей госпожи. Так что не только купить, но и навредить вы нам не можете.

— Блеск.

— Ага. Но и обострять с вами отношения я не хочу. Более того, я лучше поцелую орка, чем склоню голову перед эльфом, так что в какой-то степени мне с вами даже по пути.

— Тем более, нам стоит искать выход.

— Вот и я о том же, что надо найти выход из этой патовой ситуации. Вы не можете достать меня, я не могу тронуть вас. Вернее, достать-то мы друг друга конечно можем, хе-хе-хе, но вот пользы от этого не будет никому, только вред.

— Резонно. Но у меня на данный момент идеи кончились.

— Посоветоваться с госпожой не хочешь?

— Вернусь без кольца, у нее будет новый Глашатай, — грустно вздохнул нуменорец. — Она ясно дала это понять.

— Какая роковая женщина.

— Она добрая, — возразил мужчина. И тут же добавил: — Иногда.

— Эх, есть у меня одна идея, конечно…

— Я слушаю, — тут же оживился Глашатай.

— Парадокс в том, что мне нужна Майрона так же, как я нужен ей. Мы можем помочь друг другу. Я жажду свободы, она — вернуть кольцо.

— Ииии, что ты предлагаешь?

— Ты возьмешь меня с собой в Мордор. Расскажешь госпоже о том, что услышал. А затем передаешь. Гномы беспрепятственно вернутся в крепость, словно ничего и не было и продолжают её отстаивать, а я уже буду говорить с твоей Хозяйкой.

— Какой чудесный вариант!

— Ага. Но помни, если мне что-то не понравится, ваша госпожа в моих руках.

— Разумеется. Не переживай, мы не тронем гномов. Более того, я еще и поддержку могу им оказать!

— Ага, подлить масло в огонь, чтоб другие еще активнее друг друга бить начали, — расхохотался я, договорив за Глашатаем.

— Не без этого. Но ведь гномам только плюс от этого.

— Как хочешь, Эребор и так неплохо растет и развивается. Ладно.

Выдохнув, сжимаю кольцо и пробую снять, но безуспешно. Тело перестало меня слушаться.

— Что за… Торин!

— Аид… погоди. А если… если это одна большая ловушка? Если тебя заманивают?

— Да пожалуйста, пусть только дернутся, и одной темной госпожой в мире станет меньше.

— Но если ты не справишься? Если она окажется тебе не по силам…

— Торин. Спокойно. Все будет в порядке. Майроне тупо не выгодно от меня избавится. Здесь наши интересы пролегают в одной плоскости, так что не стоит даже нервничать. Скорее всего, вместе мы придумаем способ высвободить меня из заточения…

— Уверен?

— Торин, просто заруби себе на носу. Я в очень большой ж… проблеме. Я не знаю как её решить. Но с помощью Майроны, можно найти выход. Мне физически хуже уже не станет! Я знаю, о чем говорю…

А про себя добавляю: «не можешь остановить, возглавь». Слуги — не просто руки хозяина. Доверенные придворные — его лицо. И судя по тому, что я вижу по Глашатаю, Майрона вполне себе адекватна, а значит у меня есть все шансы с ней договориться.

А самое главное, мне нельзя возвращаться в Эребор. Когда Глашатай рассказал о том, какую кашу я заварил, не трудно догадаться куда в первую очередь заглянут местные боги. Туда, откуда растут ноги. И если они будут ставить гномов на место, то быть в этот момент рядом с ними в форме кольца, я не хочу совершенно. Уж лучше сразу в Ородруин купаться пойду, там хотя бы есть шанс, что дух высвободится. А здесь — вообще никаких шансов. Так что пока не поздно, тикаем — выбираем меньшую из зол и быстренько делаем ноги.

А что до Майроны… она меня не убьет. Я действительно держу её за горло и могу в любой момент удавить. Ну а то, что ей не выгодно со мной конфликтовать я уже упоминал. Мне кстати тоже не выгодно, еще и в том плане, что она хоть и бывшая, а ученица бога-кузнеца. Следовательно — артефактор. А это — залог обширных новых знаний, до которых я может быть смогу добраться. Чисто к слову, я ведь в кольце так и не разобрался, хотя казалось бы, сколько в нем сижу? А эта его создала.

Хм… неожиданно посетила мысль. А ведь Майрона теперь может стать охрененной крышей, так-то. Нет, ну серьезно. Кто бы что не говорил, но канонный Саурон — очень серьезный мужик. Валары… боги этого мира, на Саурона главное божество натравили, которое целый остров утопило, а это показатель. Если Майрона может похвастаться хотя бы половиной тех успехов, значит она в одно лицо стоит всех Майар вместе взятых. Так что, вполне может быть, я еще и под прикрытием окажусь. Профит!

— Хорошо. Будь по твоему, — смирился с моим решением Торин. Волевым усилием, рывком он снял кольцо с пальца и положил перед собой на стол. — Прощай, Аид. Я не смог выполнить свою часть нашей сделки, поэтому за мной долг. Но знай, что я не забуду его и буду ждать твоего возвращения.

Вот он, вот он — истинный король! Обещаний не забывает, несгибаемая воля, сам имеет честь… которая мне в одно время мешала жить, но да ладно.

— От меня что-нибудь еще нужно?

— Нет. Рад был знакомству с величайшим после Дурина королем гномов, — привстав, Глашатай поклонился.

— Прощайте.

На этом, переговоры завершились. Гномы покинули трактир, а Глашатай, допив вино из бокала, аккуратно взял кольцо на ладонь. Бережно. Словно величайшее сокровище.

— Седлайте коней. Мы возвращаемся в Мордор!

Глава 13

Дорога в Мордор заняла всего неделю. Всадники черных нуменорцев останавливались только для того, чтобы дать коням отдохнуть, все остальное время мы были в пути. На протяжении всего пути, я, закутанный в платок, лежал во внутреннем кармане под доспехом Глашатая. Забавно, что Глашатай за весь путь ни разу со мной не заговорил, и более того, даже не прикасался. Он словно забыл про меня, по крайней складывалось именно такое впечатление. Я понимал мужика, светить таким сокровищем опасно. Его воины так же вели себя как ни в чем не бывало, никто ни разу не заикнулся о кольце. Поразительная выдержка, здесь даже я бы не удержался от разговора, а эти за неделю слова обо мне не сказали.

Затем были черные Врата… которые я не видел, а ведь очень хотелось. Судя по звукам, калиточка должна быть о-го-го! А внутри армия орков, которую я так же не видел, зато понял, что Майрона как была в каноне приверженцем порядка, так ей и осталась. Дисциплина здесь была суровая, орков гоняли и в хвост и в гриву, никто даже не думал обсуждать госпожу, а от Глашатая эти отбросы разбегались как тараканы. По крайней мере такую картину я смог сложить опираясь на то, что слышал.

А дальше, мы прибыли в Барад-Дур. Стук бронированных сапогов расходился эхом по пустым коридорам, чьи-то шепотки тянулись за нами по пятам, а затем я стал свидетелем следующего разговора:

— Двиммерлайк! — окликнул Глашатай кого-то.

— Приветствую тебя, Наместник Барад-Дура, — ответил шипящий, достаточно неприятный голос. Так, ну это точно не орк. Скорее всего назгул. Но что-то я не припомню, чтобы кого-то так называли. Интересно… неужели еще одно отступление от канона? Если так, мне уже нечему удивляться. — Оно с тобой?

— Да.

— Хорошо. Она уже ждет.

— Боюсь, все не так просто, друг мой, — вздохнул Глашатай. Повернувшись, он первым пошел по коридору, а судя по звуку, собеседник пристроился рядом.

— Как тебя понять?

— Дело в том, что в кольце находится тот самый дух.

— Тот, который управлял гномом?

— Да.

— И он не хочет покидать кольцо?

— Если бы, — усмехнулся Глашатай. — Все намного сложнее. Он не может его покинуть.

— Новый враг?

— Нет. Не враг. Но и не друг. Это не наше с тобой дело, Двиммерлайк, госпожа сама будет принимать решение. Все, что от меня зависело, я сделал, а ты и вовсе здесь бессилен.

— Ясно. Сама встреча прошла без особых… проблем?

— Без. Гномы не вмешивались, разговор был между мной, им, и Дубощитом.

— Этот несносный гном все еще жив? Ты его отпустил?

— Его трудно было не отпустить, так что да, он жив и пребывает в здравии.

— Азог будет в ярости.

— Тебе ли не все равно?

— Азог — командир одной из армий.

— А гном — перспективный союзник. Причем за ним не осколок армии, а семь полноценных гномьих войск.

— Аргумент.

— Весомый аргумент из качественной гномьей стали, — счел нужным добавить Глашатай.

— А откуда взяться союзу?

— Благодаря нашему новому… возможному другу, — похлопал по груди Глашатай.

— Хм… я тебя услышал. Спрошу совета у госпожи. Потом.

— Разумеется.

На этом разговор затих, а я, похоже, догадался с кем говорит Глашатай. Есть очень весомые подозрения, что рядом с нами идет Ангмарский Король-Чародей, вот только я без понятия: Двиммерлайк, это его имя, или титул? А может это и не он, может кто-то еще, кого я просто не знаю, что тоже вероятно.

А между тем, пара прислужников тьмы, наконец-то дошла до места назначения. Раздался грохот открываемых ворот, и…

— Госпожа! — воскликнул Глашатай. По видимому, он упал на колено, как и его коллега. А вот с кольцом начали происходить изменения. Осколок, чувствующий близость хозяина, зашевелился, но не попытался причинить мне вред или что-то еще. Наоборот, я почувствовал, словно древняя, забытая сила артефакта наконец-то зашевелилась. Эта сила была в восторге от того, что спустя столько лет наконец-то оказалась у хозяйки.

Сама Майрона на обращение Глашатая не ответила. По крайней мере я ответа не слышал. Зато почувствовал как меня вынимают из кармана и разворачивают платок. Сейчас мы находились в тронном зале Барад-Дура, это сто процентов. Знакомые очертания архитектуры, гармонирующие с шипами узоры и эльфийские замысловатые завитушки, трон… Несмотря на то, что это считается орочьей крепостью, помещение было не просто прибранным, а вылизанным.

Глашатай же стоял опустившись на колено, склонив голову и протянув руку со мной на ладони. Рядом с ним в таком же поклоне стоял назгул. Железный шлем-корона, стальные перчатки, на поясе меч, аккуратный балахон… из под которого выглядывал моргульский клинок и что-то еще. Нет, это точно Ангмарский Король-Чародей. С другой же стороны была Майрона. Её черный доспех сидел на троне, источая мрак, но он был пустым. Сама Великая Темная Госпожа стояла посреди зала в образе духа. Черный обезличенный силуэт, клубящийся вокруг нее мрак и жар…

— Моя госпожа, я принес кольцо. Но дух, о котором вы меня предупреждали, он вовсе не захватил ваше кольцо. Сейчас, он и есть ваше кольцо. Я не смог купить его, но не пришлось браться и за меч. Дух в кольце выразил желание говорить с вами, поэтому согласился отправиться с нами.

Майрона не ответила. Она подняла руку, и я подскочил в воздух. Пролетев добрых три метра я почувствовал, что меня схватили и сжали в кулаке.

— Можете быть свободны, — ну ничего себе! Да я от такого голоса чуть душу в пятки не отправил, если бы они у меня были. Это не голос, а какой-то шелест ветра. Только ледяного, колючего, неприятного, от которого бросает в дрожь. Он не был хриплым или грубым, наоборот, мягкий и достаточно приятный слуху, но от того не менее пугающий.

Поклонившись, оба подручных покинули зал, притворив за собой двери. Майрона же, раскрыв руку, посмотрела на меня.

— Что же… вот мы и встретились, Демон Эребора. Я приветствую тебя в Барад-Дуре. А теперь, если ты не против, я верну себе тело и мы сможем поговорить.

С этими словами, она надела кольцо на палец доспеха, после чего сама же в него вселилась. Ох ты ж, мама родная! Вот теперь я понимаю, что значит единое целое! Ощущения моментально обострились, я начал слышать чужие эмоции как свои собственные, а спрятанная в кольце сила проснулась подобно извергающемуся вулкану. Я сразу же почувствовал все остальные кольца… по крайней мере те из них, что были целы. Девять назгулов, три из семи гномьих и три эльфийских. Теперь я понимаю, почему не мог развернутся с кольцом на всю катушку, почему раньше не чувствовал остальных. Лишь хозяин способен управлять этой силой. Лишь одному кольцо будет служить в полной мере. Уух, как теперь развернутся-то можно! Но погодите, если сила кольца дремала, то как мы колдовали? Неужели, все это время я использовал СВОЮ силу, оказавшуюся в кольце, а от кольца брал лишь то, что лежит на поверхности? Похоже на то…

Между тем, пока я разбирался с открывшимися возможностями, доспех пару раз дернулся, а затем ожил. Майрона как будто разминаясь, поднялась с трона и сделала несколько шагов вперед, словно бы вспоминая забытые движения. Магия заполняла пустоты, доспех медленно принимал форму, детали переставали касаться друг друга, тем самым мешая движениям. Примечательно, что в доспехе не было никаких рун или чар кроме тех, которые отвечали за прочность и стойкость. Вся система движений была полностью завязана на надетое кольцо и если то срубить, дух потеряет связь с доспехом. С одной стороны, спорное решение, пальцев легко лишиться в том же эксперименте. Но ведь блин, доспех-то можно брать любой. Совершенно любой, только бы он был цельным. И чары будут работать с ним как с оригиналом, так что тут тоже такой момент.

“Хе-хе-хе-хе”, — не удержавшись, я засмеялся. Нет, Майрона точно не дура. Она тактик, что старается просчитать наперед, от того и играет. Она знает, что в проигрышном положении, потому и сделала ставку на кольцо. Даже если её сразят, кольцо уничтожить будет той еще проблемой. И собственно так и вышло — её убили, а кольцо уничтожить не смогли. Помнится, в каноне тот же Фродо так и не смог его уничтожить и если бы не шмыга, то еще неизвестно, кто бы в итоге победил в том противостоянии.

“Веселишься?” — раздался голос в моей голове, прервав ход мыслей. Это был совсем не тот голос, который я слышал. Нет, это по прежнему была Майрона, не узнать её я не мог, а тем более не догадаться. Но на этот раз, её голос имел несколько иные очертания. Он был несколько высокомерен, игрив и холоден, но от того не менее красив. Однако, вопреки голосу и тому, как она держится, я слышал… чувствовал, что царит в её душе. В ней горел азарт. И любопытство. Подняв руку, она смотрела на кольцо… смотрела на меня.

“Есть немного. Приветствую Великую Темную Госпожу — Майрону”.

“Ты помнишь мое настоящее имя?” — удивилась владычица Мордора.

“Помню. А что здесь удивительного?”

“Многие забыли его, и называют меня отвратительной. Сайрона”.

“Ммм, ничего не знаю. Я думаю, что такая как ты не могла потерять своей красоты, а потому как была прекрасной, такой и осталась”.

“А ты льстец”

“Есть такое. Но увы, твое имя — единственное, что я о тебе знаю”.

И ведь не вру! Канон опять сбоит, так что я действительно не знаю, с кем собираюсь играть.

“Как бы то ни было, мое имя ты знаешь. А вот я твоего — нет”.

“Мое имя — Аид. Я тот, кто пришел сюда из очень далеких краев, да и то случайно”.

“Я впервые вижу такого как ты, Аид. Кем ты будешь?”

“А как ты думаешь?”

“Не играй со мной, могу и обжечь”.

“Но тогда будет не интересно” — усмехаюсь в ответ.

“А наглости тебе не занимать, такое говорить мне в лицо”, — подметила Майрона, возвращаясь на трон.

“Мне ли тебя бояться, Майрона?”

“А разве нет?”

“Не-а. И плевать на репутацию, я прекрасно знаю, что историю пишут победители и что было на самом деле знают только те, кто в этой истории участвовал”.

“Значит, ты не веришь в то, что я зло?”

Мне показалось, или Майрона действительно внутренне засмеялась? Ну… что-то такое веселое я определенно уловил.

“Я вообще никому не верю, предпочитая общаться лично”.

“Ты точно другой”.

“В смысле?”

“За все то время, что я за тобой следила, мое отношение к тебе, менялось от ситуации к ситуации. Ты не эльф, не человек, не гном, и даже не Майар, иначе я бы о тебе знала. Твое поведение не укладывается ни в какие рамки. Ты не последователь Моргота, но общаешься со мной. Ты не последователь Валар, иначе бы тебя здесь не было в принципе. И о тебе никто раньше ничего не слышал, а такую личность не заметить невозможно. Поэтому я не могу даже представить кто ты и хочу услышать ответ”.

“Хм… я так-то тоже хочу услышать ответы на некоторые вопросы”, — усмехаюсь и продолжаю: — “А потому, предлагаю игру”.

“Что?”

“Майрона, я предлагаю нам с тобой сыграть открытыми картами. Я чувствую твои эмоции, ты не сможешь солгать. Не смогу солгать и я — уверен, что ты ощущаешь меня словно часть себя, ведь так?”

“Да”.

“Ну вот. Волей случая, мы с тобой оказались по одну сторону баррикад, и, хе-хе, по сути в одном доме. Так почему бы нам прямо сейчас не сыграть друг с другом в открытую игру и сразу не расставить приоритеты?”

“Союз?”

“Именно”.

“И разумеется ты хочешь, чтобы я поделилась с тобой властью?”

“Вовсе нет”.

“Что?” — удивилась Майрона.

“Мне нафиг не сдались ни власть ни влияние. У меня другие цели и хотелки. Но при этом, для взаимовыгодного сотрудничества мы можем многое друг другу предложить".

“Например руны, которым ты научил гномов?”

“Отнюдь. Есть вещи куда интересней”.

“Ты меня заинтриговал… хорошо, давай сыграем. И с чего начнем?”

“С целей, конечно же. Скажи мне, чего ты хочешь?”

“Выгнать тебя из моего кольца”.

“Ха-ха-ха-ха-ха, ожидаемо. И я тебя полностью поддерживаю!”

“…но пока это невозможно”, — с толикой грусти договорила она.

“Так, а вот теперь, если можно поподробнее. Почему невозможно?”

“Для этого потребуется разрушить кольцо, а умирать я не хочу, поэтому нет”.

“Плохо! Очень плохо!”

“Почему? Плохо, что я не хочу умирать?”

“Нет, не это. Плохо то, что я так же хочу выбраться из твоей игрушки на свободу! Настолько, что пришел к тебе за советом, а ты говоришь, что обрести свободу можно только с разрушением кольца. Это очень плохо, Майрона, потому как принимать лавовые ванны в Ородруине я даже не собираюсь”.

“Хе, а как ты в нем вообще оказался? Может так же и выберешься?”

“А вот это вряд ли. Там… особая история…” — Ага, а сам припоминаю божественный пендель и орбитальный удар. Ну нафиг!“ — “… видишь ли, я — дух, что пришел сюда из-за границ мира”.

— Невозможно! — выпалила в голос Майрона, подскочив с трона. — “Это невозможно. Никто не способен пройти через Врата Ночи, а уж тем более пройти незамеченным”.

“Так я и не через них прошел”, — усмехаюсь. — “Мной случайно пробили контур вашего мира, через который я и просочился. Твое кольцо просто оказалось не в том месте не в то время, вот я на полной скорости в него и залетел. Поначалу думал, что вообще загнусь, но нет, выжил”.

“Это невозможно…”

“Скажи мне, что я лгу”, — дааа, наглость в моем голосе можно ложкой черпать. А самое веселое, что она отлично понимает, я — не лгу.

“Но как?!”

“Говорю же. Случайно. И моя цель — вовсе не воевать за Средиземье, как ты можешь подумать, а выбраться обратно за врата”.

“Я чувствую, что ты не лжешь, но не понимаю ни как ты сюда попал, ни зачем тебе обратно? Там ведь лишь пустота”.

“О нет, там много что есть. Например — мой дом. Все это время, я бился над вопросом, как выбраться из кольца и покинуть ваш мир. Как я понимаю, из кольца мне выбраться не светит, но хотя бы мир покинуть вариант?”

“Вариант… “ — задумчиво протянула Майрона, постукивая по подлокотнику трона. Я не слышал её мыслей, но чувствовал с какой скоростью вращаются шестерни в голове второго после Моргота зла Средиземья.

“Если Вариант, то это очень хорошо. Если не сложно, не могла бы ты этим вариантом со мной поделиться? Ведь избавится от меня, в твоих прямых интересах”.

“Хм… вот что. Я не понимаю, как ты пробил Илурамбару, но еще раз тебе этого не сделать, тем более будучи скованным кольцом. Врата же охраняет Эарендиль на своем летучем корабле. Только добраться туда уже победа, а ведь еще необходимо сразить стража”.

“Блеск”.

“Но я не сказала, что ничего не выйдет. Я сказала, что это возможно. На самом деле, мы можем помочь друг другу, Аид”.

“А вот с этого места поподробнее”.

“Раз тебе надо за врата, есть… существо, которому надо наоборот сюда. Мой… господин, томится за ними и я хочу его освободить. Очень хочу. Но не могу. Мне не хватает сил, но судя по тому, что устроил всего за пару месяцев в Средиземье ты, вместе у нас появится шанс”.

“Сдается мне, что Мелькор для тебя не только господин”, — ехидненько так замечаю.

“Может и так, но ты ничего о нас не знаешь, чужак”.

“Так расскажи. Я ведь здесь турист, и с удовольствием послушаю эту историю”.

“Тур… кто?”

“Турист. Человек, который… ай, не важно. Просто расскажи, как вы докатились до жизни такой?”

“Это не важно. А теперь ответь: мы союзники, или враги?”

“Союзники, Майрона. Тут без вариантов. Но как мне покинуть твое кольцо?”

“Со мной никак, я уже сказала. Дело в том, что мы с тобой примерно в равном положении, Аид”.

“Поясни”.

“И ты и я духи, суть которых привязана к кольцу. Если кольцо уничтожить, умрем и я и ты. Разобрать кольцо я тоже не могу, лишь пламя Ородруина способно ему навредить — таковым я его создавала, и даже Валар не сможет на него повлиять”.

“Ничего себе ты колечко сделала…”

“И хорошо, что таким сделала! Ты даже не представляешь, сколько раз его пытались уничтожить”.

“И пожалуй, знать не хочу”.

“Но есть тот, кто сможет аккуратно его разрушить, высвободив нашу суть”.

“Могу догадаться, что этот кто-то сейчас сидит в вечном мраке”.

“Именно. Мелькор создал огонь. Он породил жар пламени. Он сможет аккуратно повредить кольцо, так, чтобы якорь оказался сломлен, но само кольцо не пострадало. Просто поверь мне, разрушать Мелькор умеет отлично, в том числе и аккуратно”.

“Верю”, — бурчу, уже прикидывая новый план работ. Выходило кошмарненько, самоубийственненько и вообще печальненько. — “Значит, я помогаю тебе со Средиземьем, а также с Мелькором. А ты замолвишь за нас словечко для обретения свободы и мы разойдемся, как в море корабли. Все верно?”

“Да”.

“Значит договорились. С чего начнем?”

“С того, что тебе нужно хотя бы какое-то воплощение”.

“Эээ?”

К моему удивлению, Майрона оказалась девушкой хваткой. Она сходу оценила мои перспективы пребывания в кольце, а потому стала учить некоторым особым фокусам, которыми обладает сама. Первым из них стала возможность покидать кольцо. Так как мы с ней были в равных положениях, а я не мог выбраться из золотой оболочки, Майрона показала на собственном примере трюк, который позволяет духу выбираться наружу. Собственно, она в образе духа постоянно и пребывает, только здесь есть казус. Обратно в кольцо можно спрятаться только если найти его и в буквальном смысле войти в оболочку, а нет — так и будешь бегать духом в поисках родной хаты.

Но и здесь не все так просто. Будучи духом и покидая кольцо, я оказываюсь в мире духов и остаюсь невидим для человеческого, гномьего или эльфийского глаза, пока эльф сам не перейдет в мир духов, или кто-либо еще. Лишь приложив огромные усилия, я могу разорвать грань и перейти в реальный мир. Только так я смогу влиять на реальный мир, но затраты энергии будут просто чудовищными. Проще вкачивать эту самую энергию в Майрону или в тот же доспех, чтобы она колдовала… ну или я колдовал, но опять же через носителя, коим считается доспех.

На этом примере я понял нашу разницу в силе — между мной и Майроной. Да, я силен. Но она намного сильнее. Не просто перейти из мира духов в реальный мир будучи самому духом и при этом сражаться с достаточно сильными противниками. Это реально надо много дури иметь, даже по моим меркам. Так что очень хорошо, что мы на одной стороне, кто бы что не говорил, но Майрона очень сильна, просто против нее либо дохрена сил выводят, либо на помощь творца зовут, который целые острова топит. Читеры, блин!

Но и на этом казусы не закончились. Когда я вышел из оболочки в первый раз, я походил на черный сгусток, из которого торчали паучьи лапы и восемь красных глаз. Майрона по началу на меня чуть с боем не кинулась, признав в моем образе собрата Унголиант, но я отболтался, что с той ненормальной паучихой вообще не имею ничего общего…однако после этого меня сразу же научили следующему фокусу, который позволял менять духовный облик. Так сказать, во избежание. Очень уж Унголиант насолить умудрилась, а Мелькор так и вообще к ней неравнодушен и с огромной любовью хотел бы её найти и выполнить давнее обещание — изжарить паскуду до хрустящей корочки. Для меня это был более чем весомый аргумент изменить внешний облик.

Так что теперь я перестал походить на паука, зато начал походить на себя-эльфа. По крайней мере телосложение, уши и рост оставил оригинальными, только ни рта ни носа на мне нет, лишь пара красных глаз. Да и в принципе мой силуэт полностью черного цвета, с тянущимся мраком. Не иначе, чем побочный эффект от активного взаимодействия с магией тьмы. Особых деталей тоже добавлять не стал. Незачем, я всегда любил минимализм в одежде, а здесь вообще достиг идеала, меньше, хе-хе-хе-хе, просто некуда.

Следующим фокусом стала возможность воздействовать на доспех. Так как мы были духами, я так же мог вселяться в доспех и управлять им подобно собственному телу. Практики у меня в этом деле было много, целых семь опытных экземпляров, причем единовременно, так что и освоился я быстро, чем удивил Майрону. Правда и здесь не обошлось без проблем, но уже не таких громких как предыдущие. В этот раз все до безобразия просто — доспех тупо был мне велик, отчего пришлось заново привыкать к его габаритам. Зато почувствовал себя великаном.

Не удержался от вопроса: на кой Майроне такая неудобная бандура? Оказалось, что это её натуральный рост, это потом она его уменьшила для удобства общения с народами Средиземья. С Мелькором примерно такая же ситуация, но тот в оригинальном виде был еще крупнее. Представив в голове образ такого дяди, да с огромным боевым двуручным молотом… не хотел бы я с таким встретиться, а уж тем более подраться.

Еще, случайно узнал об особой фишке кольца. С его помощью Майрона создавала вокруг себя особое защитное поле. Очень жаркое поле. Стрелы сгорали, металл отскакивал, а воины варились заживо, если вообще не запекались. А Исильдуру тупо повезло. Перед встречей с ним Майрона подралась с одним эльфом с мега-копьем и в особом доспехе, вот этот паразит её и измотал, сняв защиту, правда сам не выжил. Замечу, что копье засранцу дали Валары, как и доспех. Майрона очень сильно ругалась на такой произвол, ведь эти гады после затопления Нуменора обещали Эру не вмешиваться в ход событий, а в итоге пусть и косвенно но вмешались, за что хозяйка Мордора поносила их последними эпитетами. Я выразился короче и лаконичней:

“Вот, пииии*!”

Наверное это был первый раз с нашего знакомства, когда она позволила себе улыбку. И пусть я её не видел, но чувствовал. Собственно это и натолкнуло меня на следующий вопрос?

— Майрона, а ты не пробовала вернуть себе тело?

— Пробовала конечно же, но ничего не вышло. Ни я, ни Мелькор не умеем так тонко работать с плотью. Я вывела Олог-хай, троллей, что не боятся света. Подумывала вывести таких же орков, но озадачила этим Сарумана. А тело… нет, ничего не выйдет.

— А если я скажу, что ты не права? — появившись рядом с доспехом, ехидно так замечаю. Будучи Майар, она прекрасно видела меня, независимо от того, на каком слое реальности я нахожусь.

— В смысле?

— Ты уже помогла мне, теперь я хотя бы чувствую себя живым. Теперь мой черед. Я могу помочь вернуть тебе плоть. Настоящую. Сильную. С той самой красотой, с которой ты была рождена.

— Не шути так…

— А я не шучу. Я умею выращивать тела, опыт имею.

— Так почему ты молчал? Вырастим каждому по телу и…

— Я не договорил, — спокойно перебиваю Майрону. — Здесь, Майрона, возникнет проблема. Кольцо не позволит нам разъединиться и вселится сразу в две оболочки. Создавая одну, нам и придется использовать одну. Мне быть духом да в артефакте — не привыкать. Кроме того, это твой мир, а я здесь только проездом, так что и тело будем делать тебе.

— Это… очень благородно.

— Миледи, не стоит оскорблять меня в благородстве. Я лишь считаю, что так будет справедливо по отношению к вам. А еще рационально. Не думаю, что твой господин обрадуется неизвестному эльфу. А вот тебе он будет очень даже рад.

— Соглашусь, — пришла ко мне одобрительная волна чувств.

— Ну-с, тогда за дело.

На этой веселой ноте, мы приступили к делу. Я говорил, что и как, пояснял тонкости создания материальной оболочки. Майрона была идеальной ученицей, она схватывала на лету, активно задавала вопросы, и более того, местами меня поправляла и даже устраивала дискуссию на тему “а может лучше так?”. Вот что значит, когда разговариваешь с профессионалом. Может с органикой она и не работала, но шедевры создавала, а сейчас мы по сути делаем полуорганический артефакт, каким было мое тело. Я даже вспомнил своих малышек, те тоже на лету ловят и активно участвуют на равных.

Однако, сидя за работой, мы как-то разговорились:

“Майрон, а как началась вся эта кутерьма?”

“В смысле?”

“Ну как ты докатилась до жизни такой? Нормальная же девушка. Адекватная. Слуг не чихвостишь почем зря, если только орков, но эти по другому не понимают… кстати, вот еще вопрос, а почему именно орки? Не похоже на тебя”.

“Потому что дешево и сердито. А еще, потому что у нас выбора не было… да и сейчас особо нет. Поэтому воюю с тем, что есть. Одно хорошо: Нуменорцы в Дол Амроте восстановились и сейчас рассеялись по Средиземью. Люди востока и Юга тоже в порядок пришли после войн, а Орков я к ним не пускаю”.

“Ну еще бы, такие твари, ужас. И как Мелькор только их вывел?”

“Тебе лучше не знать”.

“Как скажешь. Но это значит, что нам еще предстоит вырастить новую породу слуг”.

“А ты и на такое способен?”

“Милая, я тебе тело сейчас собираю, которое на порядок сложнее. Кроме того, я уже знаю схемку новых Уруков — думал на досуге подкину их Саруману, пусть играется. А вот нам стоит вывести особых подручных, я бы сказал — элитную гвардию”.

“И чем тебе Назгулы не угодили?”

“Тем, что их только девять”.

“Это да”.

“Так это, скажи, как вся эта каша заварилась?”

“Мне придется начинать с самого начала”

“Уже во внимании”.

“Эх… Ну слушай. Все началось очень давно. Когда Всетворец, великий Эру, создал всех нас. Валар — стали первыми, они стали богами. Затем появились мы — Майар, младшие. Эру дал задание — создать Арду. Мир, в котором мы все живем. Мелькор на тот момент был сильнейшим и мудрейшим среди всех Валар. Многие шли к нему, просили совета. Мелькор был добр ко всем, всегда делился, если это было в его силах, наставлял. Он провел несчетное количество времени в великой пустоте, ища в ней Негасимое пламя. Но не нашел, оно было у Эру. Никто не знает, что это, но по преданиям именно с него все и началось. Затем было сотворение мира. Мелькор приложил больше всех усилий. Он создал Имбар Арды (Земную кору), огонь и холод. Воздвиг горы, сделал первые очертания мира, на которых работали все остальные. Но в отличие от остальных, его песня шла вразрез с замыслом Эру. Мелькор хотел творить, он хотел породить собственное творение. И с этим он подошел к остальным. Он предложил создать еще один материк, третий, помимо Амана и Средиземья. На нем он хотел править и творить. Но его не послушали. Другие уличили Мелькора в том, что он хочет разрушить замысел Эру. Но не все. Мне понравился мир, который задумывал Мелькор. Мне понравилась его песня. А кроме меня были другие, которые пошли за ним. Но тогда никаких конфликтов еще не было. Мелькор отказался от своей идеи, он даже не помышлял идти наперекор своим братьям. Но потом стало только хуже. Править Ардой поставили Манвэ, его брата, а Мелькора назвали вторым. Но он стерпел. Несмотря на это, его все-равно считали мудрейшим и к нему шли за советом. А после, Эру создал эльфов. Действительно прекрасных созданий. Мелькор не мог сотворить такое, но ему было интересно. И он обратился к Эру за помощью. Долго просил, но Эру был глух. Мелькор стерпел и это. Но когда он вернулся в Арду, то услышал что Арду закончили и без него. Тут уже мне стало обидно, но Мелькор стерпел и это. Он отрекся от всего и ушел прочь. Я первой последовала за ним. Тогда-то он меня и заметил…”

“И полюбил?”

“Да. Мы были с ним очень счастливы, пока к нам не спустился Эру. Как оказалось, за время нашего отсутствия Валар отступились от плана Эру. Они создали великие светильники. В этом Свете всё, что было благим, прекрасным или достойным, виделось таковым сполна. Также свет нёс радость и блаженство всем, кого освещал. Более не было смены дня и ночи, не было грусти, печали, не стало ни огня ни холода. Время словно бы остановилось, сохраняя то, что уже есть”.

“Нихренасебе у вас Дихотомию развести решили…”

“Не знаю, что это”.

“Заболевание такое. Прости, перебил, так что было дальше?”

“Дальше, Мелькор пусть и с неохотой но спустился в Арду. Будучи самым мудрым, он пытался вразумить остальных, но на него подняли руку и оклеветав, выгнали прочь. Это стало последней каплей, после которой Арда заполыхала огнем. Земля выбрасывала потоки огня, рухнули великие светильники, и началась война. Мелькор не умел творить прекрасных созданий, поэтому исковеркал уже имеющихся, вот так и появились орки. А в насмешку энтам, он сделал первых троллей. Потом появились и драконы. Что было дальше, ты уже знаешь…”

“Н-да, ребята. Ну вы жжёте”.

“Что жжём?”.

“Выражение такое. Весело говорю. А что Эру?”

“Молчит он. Но при этом уже четыре раза вмешивался в историю. Так, он сам решал судьбу погибшего Феанора. Воскресил человека — Берена, утопил мой Нуменор и изъял из кругов мира Аман”.

“Погоди-погоди, я все понял, кроме последнего. Что значит “изъял из кругов мира?”.

“Материк Аман существует. Но все кто на нем когда-то были, ныне пребывают в облике духов, не имея материальной плоти”.

Материализовавшись рядом с доспехом, я с круглыми от удивления глазами посмотрел на Майрону.

— Пооодоожди-ка. Просто уточняю. Эру. Великий создатель всего и вся. Утопил гигантский остров с сотнями тысяч людей, а потом еще и целый континент вырезал, сделав всех без исключения духами… все верно?

— Ага.

— …

А вот Майрона от моей реакции рассмеялась. Только про себя, негромко так, но очень мило.

— Ну нихрена себе у вас божество! Такого не то что просить, к такому подходить опасно.

— Это ты к чему?

— Врата нам надо открывать, Майрона. Врата. Плевать на войну в Средиземье, Мелькора надо вытаскивать, и чем раньше тем лучше. Если этот ваш Эру просечет что мы с тобой решили сделать, я опасаюсь как бы он и Средиземье так под корень не пустил.

— Как бы это было не грустно признавать, но я не знаю, что сможет сделать Мелькор. Боюсь, у него не хватит сил противостоять самому Эру, — грустно вздохнула Майрона.

— Ооо, моя дорогая, поверь мне. Хватит. И я знаю, где эту силу для него найти.

Глава 14

— Ооо, моя дорогая, поверь мне. Хватит. И я знаю, где эту силу для него найти.

— Ты что задумал? — с подозрением протянула Майрона.

— Твой план по завоеванию Средиземья конечно рабочий, но он нам не пригодится.

— Почему это?

— Просто послушай профессионала, вот в чем в чем, а в хаосе я мастер. У меня есть две любимые дочери, так они с хаосом неделимы. Но я отвлекся, суть вот в чем: сейчас Средиземье вот-вот готово полыхнуть и погрузиться в хаос, не надо давать повод народам объединяться, выдвигая против них армию. Наоборот, распредели эту армию по всему Средиземью с наказом — беспредельничать по полной программе. Пусть грабят, убивают, жгут, что хотят то и творят, пусть Средиземье заполыхает огнем.

— Ты говоришь как Мелькор.

— Только я подразумеваю фигуральное значение, а не прямое. Для большего успеха, периодически будем работать по конкретным коммуникациям противника. Пусть орки партизанят: жгут посевы, травят колодцы, нарушают работу шахт, вплоть до их обрушения. Мы устроим в Средиземье террор.

— А ничего, что ты собираешься разрушать в перспективе наши же территории?

— Если наша возьмет, восстановим. А если нет, то как бы у нас будут проблемы посерьезней. Далее, делаем провокации. Что бы у союзников было больше сомнений друг в друге, сделаем следующую гадость: отправим в разные фракции ненужных орков для проведения сепаратных переговоров.

— Это уличит одну страну в сговоре с нами против остальных…

— Именно. Но это не все. Можно использовать людей, чтобы те переоделись в одежду той или иной фракции и отправились под их флагом буянить к соседям. Только так, поверхностно, что бы было как можно больше свидетелей.

— Это окончательно убьёт отношения между народами, и тогда можно будет свободно захватывать одну страну за другой, не встречая сопротивления! Слушай, а это…

— Погоди, Майрона. Я не договорил. Никого нам захватывать не придется, по крайней мере так, чтобы серьезно. Я клоню к тому, что бы заварить всю эту кашу лишь с одной целью — отвлечь взор Валар и вашего «доброго» Эру от нас. На фоне этого бардака нам останется только не отсвечивать, чтобы оставаться незамеченными.

— Если будем бездействовать, это вызовет еще большие подозрения, — не согласилась Майрона.

— Нет, ты права, но бездействовать мы не будем. Но именно поэтому мы вырастим новую породу орков. Исполнительную и дисциплинированную. С моей помощью мы создадим просто восхитительную армию. К тому моменту Средиземье как раз будет в огне, а там и Армию пустим вперед, типа мы пользуемся положением и пытаемся покорить этот обезумевший мир. Но не сильно, надо сделать видимость, что и у нас дела не отлично идут. Ну там, можно пару тысяч орков сначала натравить на Осгилиат, а потом их же там перебить. Можно вообще сделать так, что орки Мории и Мордора станут по разные стороны баррикады, и если они будут активно драться, ни у кого не возникнет сомнений, что и у нас дела идут очень плохо.

— Ммм, соглашусь. Но вот он воцарился хаос, и что дальше?

— А дальше, моя дорогая, мы будем освобождать твоего возлюбленного.

— Каким образом? До Врат Ночи…

— Я знаю, они почти в космосе, Майрона, не переживай, все продуманно! Только если шмыга опять все не похерит…

— Шмыга? Это еще кто?

— Забей, это мои личные заскоки. Смотри, возвращаясь к сути дела. Для начала выводим особую породу эльфов. Моих эльфов. Они отправятся искать Сильмариллы…

— Кхе-кхе-кхе…

— Не надо мне тут кашлять, я на полном серьезе. Сильмариллы, это ведь камни с огромной сосредоточенной в них энергией, верно?

— Да…

— Ну вот.

— А ты знаешь, где нам их искать?

— В теории — знаю… Но ты мне ответь: у кого из нас башня с охрененным прожектором?

— Про… чем?

— Прожектор. Фонарь такой.

— Сам ты фонарь! — обиделась Майрона. — Это великое око! Мое, великое Око!

— Тогда почему ты этим великим оком не могла найти свое кольцо?

— Сил мало. Без кольца я не могла слишком далеко смотреть. А теперь могу охватить целое Средиземье.

— Так с этого и надо было начинать! — обрадовался я потирая руки. — Это же еще больше облегчает нам дело.

— Каким образом?

— Я знаю, что один камень в лаве… вроде. Но это не точно. Другой где-то в море на северо-западе. Камни — сами по себе очень мощные источники, если ты не против, я немного перенастрою чувствительность на твоей башне. Таким образом, мы найдем примерное положение камней.

— Допустим. А что дальше?

— А дальше пошлем моих эльфов. Достаточно дать эльфам высокую чувствительность к проявлению светлой магии, и те словно ищейки сами найдут два из трех камня, третий отожмем у Эарендиля. Так у нас появится для Мелькора сила.

— Как только появится хотя бы один Сильмарилл, к нему будет приковано сразу все внимание. Эру не даст нам шанса им воспользоваться.

— Вот поэтому, мы сначала сделаем артефакт, который способен скрыть такую силу. Сможешь?

— Я?

— Ну не я же. Ты ведь их видела, разве нет?

— Ну… да.

— Сможешь вспомнить какой они задавали фон и придумать как его экранировать?

— Думаю, да, — задумчиво протянула Майрона.

— Ну вот!

— Так, хорошо, с камнями, предположим, разобрались. А как мы поднимемся с ними в небо? У меня летающего корабля нет… и у тебя, замечу, тоже.

— Пф! В Эреборе по меньшей мере два дракона в цепях, уверен, тебе они не откажут в помощи, плюс одно яйцо. Вот тебе и транспорт.

— Откажут.

— Почему это?

— Они подчиняются только Морготу. Если бы я имела над драконами власть, уже бы использовала в войне, а так, они меня даже вровень не ставят. Совсем высокомерные твари.

— Ну ничего, мы их разубедим. Если клиент не полный идиот, с ним всегда можно договориться.

— Думаешь?

— Я это знаю.

— Даже если и так, Эарендиль их собьет, — качнула головой Майрона.

— Ммм… а ты уверена?

— У него лук, которым он свалил Анкалагона Черного. Что ему эти заморыши?

— Хм… тогда да, это проблема.

— Предлагаю отложить этот вопрос и решать проблемы по мере их поступления. Для начала нам надо будет поговорить с драконами Эребора, а там видно будет.

— Поддерживаю.

— Аид, а о каком оружии ты говорил?

— А, мой меч. Он сейчас находится в руках Голлума, что прячется где-то возле одинокой горы. По крайней мере так было, когда я её покинул. Нужно найти его.

— И убить? — повеселела Майрона.

— В смысле?

— Я ведь чувствую как ты злишься, поминая это ничтожное создание.

— Есть такое, но это не важно. Важно то, что мой меч — очень мощный темный артефакт. Он создавался чтобы резать плоть бога и выдерживать сопоставимые удары. А еще он значительно усиливает магические способности своего хозяина. С ним мы сможем пустить Эарендиля на корм оркам.

— А потом вместе с камнями передадим этот самый меч Мелькору.

— Именно. После такого, я думаю даже Эру придется с ним считаться.

— Хороший план. Мне нравится. Но я добавлю…

— Что именно?

— У меня есть не рядовой орк. Азог. Он отличный полководец, а в его руках достаточно серьезные силы орков Дол-Гулдура. Ему оказать немного поддержки, и пусть развлекает эльфов Лориена, чтобы те не совали свой нос из леса.

— Ммм, резонно, — киваю.

— А гоблины Мглистых Гор займутся Ривинделлом, чтобы не расслаблялись.

— А получится?

— В смысле?

— Ривинделл, насколько я знаю, очень неудобно расположен…

— А какая гоблинам разница, по стенам, или дорогам ползать?

— Таки да.

— Дальше. Поговори с Торином, я вызову Глашатая. Если так пошло, надо устроить небольшую войну между гномами и людьми востока. Не настоящую, только для публики, чтобы не вызывать подозрения.

— А не перебор? Гномы ведь и реальную развязать могут…

— Вот поэтому тебе и стоит переговорить с Торином, дабы объяснить детали.

— Попробую. Но с этими коротышками очень сложно говорить, они глухие, а лоб твердый настолько, что мысль вбивать надо. Одно радует — наличие исключений. Что дальше?

— Далее, я направлю черных нуменорцев к Серым Гаваням, эльфов там не много, вполне может быть и захватим.

— Погоди-погоди, зачем? Эльфы же вроде собирались уплывать из Средеземья, разве нет? Наоборот, нам в плюс, если они все дружно харакири сделают!

— Хара… что?

— Харакири. Форма самоубийства такая.

— Ммм, впервые слышу. И нет, никто никуда не уплывает. Да и куда? Валинор мертв, а они не настолько глупы, чтобы идти топиться. Более того, три кольца эльфов поддерживают ушастых, из-за чего они чувствуют себя здесь как дома. Так что эльфы никуда плыть даже не собирались.

— Тебе виднее. Но погоди, к слову о кольцах эльфов. А чего это мы их питаем?

— Я не могу оборвать связь. Если бы могла, давно бы уже это сделала.

— Нет, обрывать не надо, да и не выйдет. А если обернуть процесс вспять?

— В смысле?

— Чтобы кольца вытягивали из своих владельцев силу и передавали главному?

— Я о таком не думала… но в теории должно получиться.

Гы-гы-гы-гы, вот эльфы-то обрадуются, когда их дорогие игрушки, дарующие силу, начнут эту самую силу забирать.

— А хорошая кстати мысль!

— Ага. Стой. Мляяяяя…

— Что такое?

— У Торина ведь кольцо гномов! Сто процентов, он его надел…

— Пусть снимет. Или передаст враждебному клану, — пожала плечами Майрона.

— Хорошо, я его предупрежу на этот счет. Майрона.

— Да?

— Напомни, а в Ангбаде что-нибудь осталось?

— Нет, все уже давно либо разграбили либо сравняли с землей.

— Жалко.

— Итак, предлагаю начать с твоего меча. Двиммерлайк возьмет остальных назгулов и отправится к одинокой горе. Они очень хорошо чувствуют проявление тьмы, а твой меч с твоих же слов очень мощный темный артефакт. Так что если меч там, они его найдут.

— Голлума не трогать!

— Почему?

— Брать живым. У меня к нему есть счеты.

Тем временем где-то</center>

Директор Хогвартса сидел в своем кабинете и перебирал пальцами по столу. По левую руку на столе стояла бутылка вина и бокал. Рядом лежала коробка с сигаретами. Нет, Гарри не пил и не курил, просто эти предметы быта остались от прошлого директора Хогвартса и по совместителю учителя Гарри Поттера. Гарри не стал их убирать, выделив на столе отдельный уголок под такую мелочь, а все потому, что эти вещи отдавались теплыми воспоминаниями в душе.

Уже прошло очень много времени с тех пор, как Аид покинул этот мир… нет, покинул мир, плохо звучит. Отправился в путешествие! Да, так лучше. И ни одной новости, ничего. Нет, Гарри прекрасно знал, что Аид не то существо, которое будет писать письма. Он наглый, своенравный, никому никогда не отчитывающийся. Одно утешает: если бы с ним приключилась беда, то они бы уже знали.

От мыслей отвлек девичий смех, смешанный с криком за окном. Ная и Мая учили Ариану и Лейлу летать. С крыши. Вниз. И ведь не плохо получалось. Пикси вообще хорошо сдружились с гостями из другого мира, и очень много времени проводят именно с ними. С одной стороны, это хорошо. Жить стало проще, жить стало тише, главные организаторы хаоса были при деле, развлекая иноземок.

Сами девушки, хоть и проявляли беспокойство по Аиду, но домой не сказать чтобы спешили. Наоборот, им было очень интересно изучать мир, из которого пришел Аид. Им было интересно все. И технические достижения и магические, а пикси охотно девочкам рассказывали. Ная и Мая вообще отнеслись к иноземцам по родственному, хоть и подкалывая, но принимая к общему столу. Ну да, раз папа их принял, значит они свои.

— Ааааа! — пронеслось тело за окном.

Вздохнув, волшебник вернулся к бумагам. Надо возвращаться к работе, проблемы школы никто за него не решит. Ведь одной из главных проблем были и остаются различные секты. Мастер Силиш, посланник одного святого ордена, преподающий в школе святую силу… ну как, пытающийся преподавать. Его уроки, мягко говоря, спросом не пользуются, но это не мешает учителю исправно сливать информацию о делах школы за границу.

С тех пор как исчез Аид, они вообще в значительной мере оживились, а политические отношения с другими школами наоборот обострились. Благодаря Аиду, Хогвартс выбил себе первое место на мировой арене. Конструирование — преподнесло всем очень дурную шутку, ведь против учеников Хогвартса невозможно было выработать определенную тактику. Каждый ученик разрабатывал собственные заклинания, собственные артефакты и опирался на одному ему ведомую тактику ведения дуэлей. При этом у учеников были курсы, которые так и назывались: «работа в команде». Это позволяло собирать небольшие кучки ребят в команды для большей эффективности. И эти самые команды раз за разом брали на международных турнирах первые места.

Признаваясь самому себе, Гарри опасался войны. Ведь единственное, что удерживало сектантов в железной узде — сфера смерти на жиле дракона. Но Гарри Поттер не Аид, он не настолько безумен, как его учитель.

— Чтоб вас всех тьма поглотила, — пробормотал директор Хогвартса, перебирая пальцами по столу.

Однако, ход его мыслей был прерван весьма неожиданным образом. Имея в сестрах Пикси, Гарри Поттер был готов ко многому, но не к тому, что случилось в следующее мгновение. За считанные секунды температура в комнате опустилась до минусовой, а кружка с горячим чаем, стоявшая по правую руку, покрылась льдом. Возле одного из шкафов, в тенях, открылся черный провал, из которого вывалился самый настоящий Черный Страж.

Вскочив с кресла, Директор Хогвартса тут же подскочил к одному из Стражей своего учителя. Тот был измотан и пытался что-то прохрипеть, но не мог. Вместо этого, он протянул сжатую в кулак руку и раскрыл её перед волшебником, показывая содержимое. И то, что увидел Гарри, заставило его потерять дар речи. Страж держал кольцо Последнего Шанса, созданное Аидом на самый крайний случай, способное выдержать нахождение внутри небольшой звезды. Временное. Кратковременное. Но все же… звезды!

Взяв кольцо с ладони Чёрного Стража, Гарри прикрыл глаза, направил в него ману и понял — кольцо пустое. Внимательно осмотрев его, он увидел несколько царапин на матовой поверхности зачарованного металла.

— Тики!

— Да, господин, — тут же материализовалась домовичка.

— Немедленно собирай всех в моем доме, в зале совещаний.

— Всех? Даже…

— Всех, Тики, ЖИВО!!! — гаркнул на домовика волшебник. Тики тут же исчезла, а маг попытался привести в чувство измученного Чёрного Стража.

Буквально в течении десяти минут в Поттер Мэноре в зале для совещаний собрался весь круг приближенных лорда Поттера. За прямоугольным столом с родовым гербом собрались: Альбус Дамблдор, его брат Абефорт и сестра Ариана, Том Поттер Редлл, Лорд Малис со своим неизменным кровожадным помощником Хороу, Лорд Рагнар — сын Лорда Карнара и новый вожак оборотней Англии, Сивилла, находящаяся в положении Дафна Гринграсс. Так же, присутствовали Лили и Джеймс Поттер. Сам Гарри занимал кресло во главе стола, а подле него стояла неизменная помощница Тики. А вот пикси нигде не было видно, что было уж очень подозрительно.

Единственными, кто за столом были новенькими, это Ариана и Лейла, ранее не участвовавшие в подобных заседаниях совета клана Поттер.

— Так, всем успокоиться! — хлопнув ладонью по столу, поднялся Поттер, и суровым взглядом обвел всех собравшихся. — Да, учитель пропал. То, что кольцо у нас — ничего не значит. Лейла, сообщите остальным то же, что сказали мне.

— Господин Аид жив, — объявила суккуба. — Я — его фамильяр. У демонов особая система построения связей. Моя жизнь — привязана к нему. И если бы господин Аид умер, я бы почувствовала это, а раз этого не случилось, значит он жив.

По залу пошли шепотки, но хлопок ладонью по столу их оборвал.

— Тихо! Прах, один из личных стражей Аида, один из пяти командиров Черных Стражей. Он принес кольцо учителя, и сейчас он расскажет нам что знает, а уже после мы начнем думать, что делать. Прах!

На оклик из мира теней вышел более-менее оклемавшийся Черный Страж.

— Рассказывай.

— Мы проснулись с разрушением печати, — начал холодным шепотом демон мира теней. — Вокруг царил мрак и безвременье, мы были на границе между мирами. Тела хозяина уже не было. Мы начали искать его, но нашли лишь пустое кольцо. После этого, я оставил сородичей и последовал домой.

— Это все?

— Да.

— Хорошо. Ступай.

Демон поклонился и, сделав пару шагов назад, растворился в тенях на стене.

— Сивилла.

— Да?

— Ты говорила, что видела пророчество. В нем был Аид, живой и невредимый. Скажи еще раз, что конкретно ты видела?

— Освобожденный мечом вашего отца, вернет свое имя и спасет в час отчаяния.

— И как это понимать? — спросил Аберфорт.

— Как обычно, — ответил Том. — Доживем — увидим.

— У кого есть какие идеи, чтобы найти Аида?

— Предлагаю начать с вопроса — как именно его можно найти, — высказался Альбус.

— Кстати, да, вы ведь уже пытались его отыскать, но безуспешно, — поддакнул Аберфорт.

— Если не получилось один раз, значит надо попробовать еще раз! — припечатал Том. — Рано или поздно выйдет. Тем более теперь, когда у него вероятней всего нет тела, вряд ли работает магия сокрытия. Не на душу же он её себе ставил!

— Зная учителя… — покачал головой Гарри.

— А с чего ты решил, что у него нет тела?

— Потому что кольцо само по себе! А это значит… ему могли и руку отрубить.

— Ага. А потом сняли кольцо и в междумирье выбросили. Отрубили бы руку, так она бы с кольцом летела.

— Предлагаю провести ритуал поиска! Прямо сейчас. Составим круг и…

— Это будет пустой тратой времени и сил, — не согласился Малис.

— И что же ты предлагаешь?

— Давайте для начала воспользуемся простейшим поисковым амулетом. Не та обстановка, чтобы в круге силы тратить. Да и наверняка засекут такую мощную магию.

— Он прав, врагов у нас хватает.

— Сомневаюсь я, что поисковый амулет пробьется, — вздохнула Ариана Дамлдор.

— Как раз не факт. У него узкий диапазон. Это да. Зато сигнал в нем мощный. Только вещи вряд ли подойдут, если Том прав и он остался без тела.

— Я могу в качестве якоря поработать, — предложила Лейла. — У нас же связь на духовном плане.

— Давайте попробуем.

— Вообще-то это опасно! — подметил Том. — По себе знаю.

Предложения и спор, постепенно начали перерастать в галдёж.

— Хозяин, — подергав за рукав, окликнула Гарри Тики.

— Что такое?

В ответ, домовик кивнул в сторону. В дальнем уголке зала, расположившись прямо на полу, находились потерянные пикси. Глядя на них, сложилась сюрреалистическая картина, когда вокруг самых шебутных созданий появился островок спокойствия. Пока все в зале спорили, решая что делать, пара крохотных созданий словно бы не замечая шума, усердно что-то тихонько рисовали.

— Ная, Мая, что вы делаете? — спросил Гарри, подойдя к малышкам.

— Портал строим, — отозвалась Ная не отвлекаясь и дорисовывая пером на бумажке завитушку. Мая в это самое время задумчиво потирая подбородок, смотрела на схему сверху вниз.

— Портал?

— Ага.

— А куда?

— К папе.

— А вы знаете, где папа?

— Теперь — знаем.

— И где же он?

— В другом мире.

— Понятно. А вы знаете, в каком?

— Знаем.

— И сам мир знаете?

— Не-а.

— Не знаем, — качнула головкой Мая, и указала пальчиком сестре на элемент чертежа. Та тут же стерла несколько палочек и нарисовала их под другим углом.

— Но портал построить можете, — заключил Гарри.

— Ага.

— Можем.

— А раньше не могли?

— Не-а, — при этом Ная неуверенно нарисовала цифру пятьдесят. Но подумав, тут же дорисовала еще нолик, а Мая согласно кивнула.

— И как же вы это решили сделать?

— Прах пришел тропою теней. Его братья остались искать папу. А он их чувствует. Мы можем перейти на мир теней, а оттуда в провал между мирами. А там, Прах может отвести нас туда, где остались остальные.

— И возможно, там мы сможем найти отца.

— Или понять, куда идти дальше.

— Да. Но для этого нам нужно очень много энергии.

— А единственный источник, который может дать сразу и много необходимой уже отфильтрованной энергии, это сфера Смерти.

— Но она на жиле дракона! — возмутился Гарри.

— Достойной альтернативы нет, надо действовать сейчас. Прах и так потратил слишком много времени, добираясь домой, нельзя медлить, — строго сказала Ная.

— Я понял. Вы собираетесь использовать его в качестве наведения, а Сферу смерти для зарядки огромной рогатки для преодоления всего того расстояния, которое самостоятельно преодолел Прах.

— Именно!

— Ну… кажется… как-то так, — неуверенно протянула Мая, дорисовав чертеж устройства.

— А если не получится? — уточнил Гарри. Но посмотрев на пикси, сам же ответил. — Нет, не отвечайте. Не хочу знать.

— Хи-хи-хи-хи…

Глава 15

«Одно кольцо чтобы править всеми,

Одно кольцо чтобы найти их,

Одно кольцо чтобы привести их всех,

И заключить во тьме.»

Кто бы мог подумать, что слова, записанные на кольце, воплотятся в жизнь столь экстравагантным образом? Наверное никто, даже сама создательница кольца. А все потому, что Средиземье менялось. Невидимый механизм, сокрытый под хаосом от посторонних глаз, пришел в движение. Пелена мрака вновь начала сгущаться над Средиземьем, выползли из самых дальних щелей орки и гоблины, почувствовали волю бандиты начали сколачивать собственные союзы, а тем временем на востоке зарождалась новая сила.

Следуя приказам узника Единого Кольца, орки начали создание нового оплота. И днем и ночью они расширяли подземелья Барад-Дура, готовили место для будущей армии Мордора. Десятки тонн земли поднимались наверх, пробивались специальные каналы для лавы, выстраивались укрепления. День и ночь в этих подземельях гремели удары молота по металлу, шумели телеги, а свод содрогался от нескончаемых ударов кирки по камню.

Не редко в подземелья спускался сам наместник Барад-Дура. Железной рукой он показательно карал провинившихся, давал новые распоряжения, следил за их выполнением. И хоть он не стал призраком как Назгул, его голоса боялись не меньше. Спокойного. Грубого. Надменного. Простые орки старались избегать его, ведь в последнее время Глашатай особенно зверствовал, и мог отрубить голову просто за то, что орк не успел поклонится. Конечно, это касалось далеко не всех орков, например Надзиратели могли рассчитывать на его снисхождение, как и гвардия Барад-Дура. Другим так не везло.

В другой же части крепости, орки сооружали особые залы, в которых могли поместиться даже драконы. Огромные по площади, с высокими потолками, и массивными колоннами. А рядом, поближе к поверхности, возводилось кое-что еще. Никто не знал что именно, но тоненький обелиск, который выглядывал из под земли и на котором чернокнижники старательно выбивали неведомые рунические символы, говорил сам за себя.

Помимо этого, используя одно из семи колец, дух, заточенный в кольце Всевластия, при поддержке Тёмной Госпожи, тайно призвал гномов. Торин Дубощит, будучи обязанный стороннику, да под воздействием кольца гномов, не мог отказать в достаточно дорогой просьбе. А именно — выковать по чертежам оружие, броню, и особые отдельные металлические элементы, которые должны были остаться литыми.

Так, кузни гномов начали свою работу для новой Армии Мордора. Гномы даже не подозревали, кому именно они куют оружие и броню, ведь размеры не имели обычных стандартов. Для орков такая броня будет мало того что велика, так еще и слишком приличной. Никто просто не станет тратится на эту кучу мяса. Эльфы? Да, стиль похож, но телосложение эльфов отличается от человеческого, поэтому тоже нет. Вероятнее всего люди. Очень высокие, достаточно широкоплечие люди. По крайней мере так думали гномы, но все было не так.

В самом Мордоре, снаги начали выращивать новую породу орков — Огар-хай. Эти орки менее всего напоминали своих предшественников. На сей раз, новые орки более всего напоминали собой людей. Смуглые, широкоплечие, двухметровые, с выпирающими из под нижней губы клыками, с прямыми спинами и крутым, даже несколько агрессивным, пусть и в меньшей степени чем у со родичей, нравом.

Огар-Хай, должны были стать той силой, которая обрушится на Средиземье и объявит войну. Если того потребуют обстоятельства, они прикуют к себе внимание и сметут все на своем пути. Если договориться не получится, если народы восстанут, Огар-хай станут той силой, которая вынудит уставшие от междоусобиц народы пойти на уступки и примкнуть к Мордору. Или сгореть в огне вместе со старым миром, который и так объят пожаром.

Помимо них, в Мордоре формировалась еще одна сила. В темных подземельях Барад-Дура, вблизи к источникам лавы, что текла из роковой Горы, рядами стояли коконы, в которых зрела особая порода эльфов. Они не были темными, или светлыми. Они просто были другими. Особыми. Сила огня, что текла в подземных пещерах, насыщала оболочки и предопределяла их природу. Для большего эффекта требовалось пламя дракона, а за ними еще только предстояло отправится в поход, но и то что было, уже казалось достаточным.

Между тем, люди медленно начали отходить от охватившей их золотой лихорадки и пытаться восстановить собственные земли, на которых своевольничали орки. Однако, общая разобщенность народов, доходившая до откровенной вражды, делала свое дело усугубляя и без того плачевное положение. А ведь все становилось лишь хуже.

На фоне этого, очень бурную деятельность развели эльфы вкупе с Гендальфом. Потеряв силу трех великих колец, эльфы срочно начали искать им замену и даже оставили небольшие собственные междоусобицы в покое. Гендальф же, лишившись силы кольца Нарья, заподозрил неладные дела, творившиеся в Мордоре. Хаос в Средиземье, подозрительное поведение гномов, предательство Сарумана, а теперь еще и кольца власти… все это было на руку лишь одной. Значит ли это, что старый враг вернулся и обрел силу? Если учесть, что её орки распространились на все Средиземье — вполне может быть. А значит, надо бить тревогу, но вот как? Над этим и бился волшебник. Ведь никто не то что не будет слушать, скоро слушать будет вовсе некому.

Аид

«Майрона, а ты уверена?» — не унимался я, глядя на то, как Майрона собирается в поездку. Обретя тело, эта особа в основном курсировала между тремя объектами — кухней, спальней и лабораторией, изредка спускаясь на нижние ярусы и вставляя начальственный втык. Причем сразу, сходу, без разбора. И как показала практика, это давало эффект, орки боялись её пуще огня. Зато понятно, в сколь крепких ежовых рукавицах она держала Мордор.

Сейчас же, мы собирались отправится к Эребору. Несколько более-менее приличных орков из свиты Глашатая помогали ей собираться, сам Глашатай стоял в сторонке и не отсвечивал, а в проходе статуями застыла пара Назгулов.

«Ну и что тебе не нравится на сей раз?» — с возмущением спросила Майрона.

Материализовавшись между ней и Глашатаем, с недовольством отвечаю:

— Мы ведь уже говорили насчет Назгулов. Ну вот зачем ты тащишь их вместе собой в Эребор? — повысил я голос, указав рукой на парочку в проходе. Бедные призраки смотрели на это и просто не знали что делать. Ввиду того, что я как второй житель кольца так же обладаю над ними властью, кольценосцы разрывались между двух противоречащих приказов.

— Они — моя свита, элита. С кем мне еще идти в путь, если не с ними? К тому же, нам по пути — твой Голлум с твоих же слов как раз в районе одинокой горы. Так что готовьтесь выступать, — последнее она бросила уже назгулам.

— Стоять! — одергиваю кольценосцев. — Майрона, то, что они элита, это хорошо. Но если на то пошло, возьми с собой Глашатая и черных нуменорцев, а не этих мрачных ребят!

— Глашатай — наместник Барад-Дура, в мое отсутствие именно он распоряжается здесь всем, а потому, он не может покинуть крепости.

— Ну не его, так другого кого, но не назгулов!

— Чем тебе не нравятся назгулы? Идеальные воины! Вы еще здесь?

— Стоять, говорю! — одергиваю уже развернувшихся в пол оборота призраков. — Майрона, они — идеальная приманка. Я не сомневаюсь в их силе и навыках, но они привлекают слишком много внимания. Аура ужаса идет следом за ними, а там рядом леса эльфов. Если эти ушастые увидят их в нашей компании, могут появится вопросы. А так, мало ли какие люди решили посетить Эребор, может от тех же назгулов убегали и спрятались в подгорной крепости!

— Ты преувеличиваешь.

— Да ну?

Это же время. Назгулы

Пара призраков стояла в проходе и наблюдала за спором двух хозяев.

— У меня такое ощущение, что они уже тысячу лет женаты, — тихонько прошептал один призрак другому.

— Будь они женаты, у нас бы не было хозяев, — мрачно ответил Король-Чародей, тоскливо и с толикой зависти окинув наместника Барад-Дура.

Аид

Постояв, и подумав, Майрона посмотрела в сторону назгулов.

— Нет, Аид, я согласна с тобой, они привлекают внимание, но нам ли не все равно?

— Пока — нет. Уверен, найдется умник, который сопоставит факты, кому хаос в Средиземье выгоден и будет копать. И чем меньше накопает, тем лучше.

— А смысл?

— Просто поверь мне. Если нас будут считать злом, пусть думают, что мы зло маленькое и беззубое.

— Мелькор бы уже вел легион в бой, — прокомментировала Майрона.

— Мы с тобой даже вместе взятые не будем такими как он, так что это очень плохая идея. Действуем изощреннее.

— Хорошо. Будь по-твоему.

— Двиммерлайк, собирай своих и выдвигайся после нас с задержкой в сутки. Сделайте вид, что преследуете нас.

Поклонившись, и кажется с облегчением выдохнув, назгул поспешил удалится. И чего это он, в самом-то деле? Пару минут постоять не мог что-ли? Глашатай тем временем даже не думал вмешиваться, как прикидывался частью декора, так и стоит под стеночкой в тенечке, изредка давая подручным оркам наставления. Кстати, я все так и не удосужился поинтересоваться, а как зовут наместника Барад-Дура?

— Хей, — окликиваю нуменорца.

— Да, господин?

— У тебя есть имя?

— Простите?

— Как тебя зовут?

— …

— Я что-то не то спросил? — обращаюсь к Майроне.

— Глашатай со мной уже более трех тысяч лет. Еще во второй эпохе, он занял должность наместника Барад-Дура.

— Не хило для человека.

— Я уже давно не человек, — качнул головой Глашатай. — Я живу, чтобы нести волю моей госпожи, иной причины для жизни у меня нет. И я уже не помню, ни кем я был, ни даже собственного имени.

— Какие-то пессимисты у тебя в слугах, Майрона, — негодую, повернувшись к коллеге. Сама Майрона одевалась в свою броню. И нет, это был не бронелифчик. Это был нормальный полноценный закрытый доспех из зачарованной черной стали. Только вместо шлема, шипастая корона. Офигенная стелс-маскировка, вот что я скажу, но одеваться во что-то другое действительно нецелесообразно. Комплект очень весомые плюшки давал, проще сверху плащ накинуть и в капюшон закутаться.

А кроме того, признаюсь, даже по моим завышенным меркам, Майрона в таком виде цепляла взгляд, и чего греха таить, смогла растопить даже мои охладевшие чувства. Нет, ну серьезно. Сообразительная, сильная, в кармане целое государство, характер достаточно терпимый, так еще и внешность на все сто десять! А ведь она еще может менять эту самую внешность без особого напряга. Жалко, очень жалко, что эта девушка занята, а то бы приударил, но уводить чужую невесту — последнее дело. Особенно, если это невеста темного бога.

— Что? — спросила Майрона, когда заметила что и я, и Глашатай на неё засмотрелись.

— Кхе-кхе, — прокашлялся нуменорец, а я тут же переключил свое внимание на него.

— Так, значит, говоришь, имя ты не помнишь? — сменив тон с делового на придурковатый, спрашиваю получеловека.

— Именно так, господин.

— Это плохо. Нельзя носить только титул. Особенно тебе. Надо еще и именем обладать!

— Быть её голосом для меня достаточно.

— А для меня — нет.

Интересно, а когда я доведу прислугу Майроны до белого каления? Судя по всему, достаточно быстро.

— Выбирай, либо ты сейчас вспомнишь имя, либо я сам тебя нареку.

— Но я не помню…

— Тогда будешь — Барнаби Мармадюк Алоизий Бенджи Кобвеб Эгберт Чипо…

— Вспомнил! Я вспомнил.

— О! Это же замечательно. И?

— Талион.

— А ты умеешь стимулировать память, — заметила Майрона. И хоть на её лице ни дрогнул и мускул, но глаза смеялись. Да и эмоции, что царили внутри, выдавали хозяйку.

— Могу, умею, практикую. Кстати, я тут вспомнил, — бедный нуменорец, он от меня аж вздрогнул. — Расслабься. Майрона, а у вас по Мордору, когда еще Черные Врата принадлежали Гондору, не бегал такой человек с именем «Талион» в компании Келебримбора?

От моего, казалось бы невинного вопроса, темная госпожа замерла. Вопросительно выгнув бровь, она холодно уточнила:

— Нет, такого не было. А откуда ты знаешь Келебримбора? — ух, какая женщина! Ничего не сделала, а уже прислугу в пот бросает, да и меня, признаюсь, проняло. Видимо у нее есть особые счеты к этому эльфу.

— Слышал всякое, вот и подумал. Видимо — ошибся. А ты чего так напряглась?

— С чего вдруг?

— Да лааадно тебе, уж я то тебя насквозь вижу.

— Молчал бы лучше.

— Ну а все же?

— Да так… не обращай внимания. Плохие воспоминания. Доволен?

— Ага. Понимаю, — киваю. При этом орк — помощник застегнул на её ножке застежку, после чего получил латной перчаткой по кумполу за то, что неправильно застегнул. Пара других подручных тут же подхватили ло… неудачника под руки и потащили к выходу.

Проследив за тем, как орка вынесут, поворачиваюсь к нуменорцу.

— Талион, а у Ангмарского Короля-чародея тоже нет имени, верно?

— Абсолютно так, господин.

— Плохо. Что-же вы все безымянные ходите. Надо, надо это дело решать.

— Я передам ему ваши слова, господин, — поклонился Талион.

— Не стоит, как пересечемся так и напомню.

— Ммм, если это все, я могу идти?

— Майрона? — переадресовываю вопрос.

— Ступай. Ты знаешь, что делать в мое отсутствие.

— Да, госпожа.

Поклонившись, Талион тут же ретировался, не забыв прикрыть за собой дверь, оставив нас с Темной Госпожой наедине.

— Какие у тебя слуги слабонервные.

— Скорее ты слишком сильно эти нервы треплешь. Сдались тебе эти имена?

— Мне скучно. Знаешь как мне было скучно в кольце? Когда банально не мог ни с кем поговорить. А теперь, я мало того что болтать могу, так эти ребята меня еще и видеть могут среди всех прочих!

— И пусть страдают? — улыбнулась Майрона.

— Ну почему сразу «страдают»? Пускай составляют компанию и помогают удовлетворить потребность в общении.

— Я так и поняла. Кажется, в прошлый раз, после общения с тобой один из Назгулов вырезал пару десятков орков, попавших ему под горячую руку.

— Бывает.

— А в позапрошлый я сутки не могла найти Глашатая, так как он начал тебя избегать. А с тобой и меня.

— Но не убежал ведь!

— Про то, что ты предложил Ангмарцу сыграть орками в шахматы, я вообще молчу.

— Я не виноват, что у тебя настольной игры нет!

— А как же твое предложение открыть в Мордоре трактир?

— Ну есть у меня старые хотелки, — развожу руками. — У всех свои мечты.

— Ты точно не от нашего мира, — покачала она головой. Тут к нам вернулась все та же парочка орков, начавшая спешно исправлять косяк своего собрата.

— Эй вы! — окликаю пару орков, но без толку.

— Они тебя не слышат, — качнула головой Марона, а мне только и оставалось, что горестно вздохнуть.

— Да знаю, но а вдруг? Тяжело быть духом…

— Понимаю, — кивнула она.

— Даже не представляю, как ты будучи без тела смогла навести здесь такой порядок.

— Не могу жить в беспорядке.

— Сказала та, кто помогает мне погрузить Средиземье в Хаос.

— Лишь затем, чтобы выстроить новый порядок.

— По заветам Эру? — усмехаюсь.

— В бездну Эру. В бездну всех. Этот край будет нашим и жить и править им будем мы с Мелькором. Мне надоело смотреть, как эльфы, люди и гномы раз за разом учиняют беспорядки. Мне надоело смотреть, как великие народы постоянно возятся в грязи. Покуда будут разные правители, покуда не будет той силы, что объединит всех под одним знаменем, порядок никогда не наступит. Раздражает.

— Ага, орки идеальный пример дисциплины, — хихикнул я в кулак.

— Ты к чему?

— Ты понимаешь, что даже завоюй Средиземье, то Орки не дали бы тебе построить что-то величественное. Их натура не предрасполагает к созиданию.

— Я знаю.

— Так как тогда…

— Но кроме орков, есть другие народы. Харадримы, Истрелниги, Черные нуменорцы, Вариаги… к ним примкнут другие народы. И тогда…

— Нужда в орках отпадет, — договорил я, после того как Майрона замолчала, не желая говорить эти слова при прислужниках. — Ты хотела пустить их на мясо под удар, сократить и их ряды и врагов, а затем добить подконтрольными тебе людьми.

— Именно.

Закончив снаряжаться, Майрона выгнала слуг и повесила на пояс булаву. Причем тоже не простую, артефакт в руках хозяина становился заметно легче, а вот сила ударов наоборот была тяжелее чем может показаться.

— Мне не нужна сила, которую я не смогу контролировать. А я не смогу. Если оркам дать время, они размножатся и, не имея над головой меча, восстанут против тебя самого. Они — народ созданный для войны и живут только чтобы умереть. Таковыми их сделал Мелькор, такова их натура.

— Но это ты о снагах.

— Уруки не лучше.

— А урук-хай?

— Над ними можно подумать, — покинув покои, мы пошли по коридору к центральной лестнице. — Твоя порода менее всего располагает к разрушению. Да, они будут агрессивными, но агрессия и желание уничтожать все к чему прикоснешься — разные вещи. Можно быть вспыльчивым, но разумным… — на этих словах, мы встали посреди коридора и посмотрели в темный закуток. Спустив штаны, никого не стесняясь, гадил самый обыкновенный снаг.

— А можно быть таким, — закончил я за Майрону и меланхолично проследил за вылетевшим в окно идиотом. — Я удивлен, миледи.

— Чем?

— Как ты их до сих пор сама не перебила?

— Сама не знаю, — вздохнула Майрона и повернувшись, прокричала: — Стража!

На окрик тут же прибежала четверка патрульных уруков. Первый сразу же отправился следом за идиотом, второй, трясясь от страха, постарался прикинутся столбом, третий рухнул на пол, и лишь четвертый, будучи командиром отряда, вышел вперед.

— Что здесь делал снаг?

— Они носят материалы для ремонта восточного крыла, госпожа, — на одном дыхании отчитался воин.

— Убрать, — кивнула она на… к-хм, продукт жизнедеятельности. — Увижу еще раз, всех на корм отправлю. И вас. И их.

— Есть!

Надо же, какая у Майроны выдержка. Не рычит, не кричит, говорит спокойно, только вот все тем же ледяным тоном. Уууу, ледяная королева. Вот только я-то знаю, как злится она внутри. И если нам сейчас попадется Талион, то нуменорцу за такие косяки я не позавидую.

Спустившись вниз, мы еще пару раз пристукнули орков за хулиганство. За смерть сородичей никто не переживал, каждый боялся оказаться на их месте, а потому дисциплина моментально вернулась в норму. В самом низу же, нас ждал отряд в десять черных нуменорцев. Все в черных плащах и такой же протянули нам. А вот Талиона нигде не было видно, видимо свалил жук. Чувствует угрозу, хе-хе-хе.

— Госпожа, — поклонился командир отряда, остальные последовали его примеру.

— Спроси его, как зовут, — сходу бурчу под руку, стараясь отвлечь Майрону от дурных мыслей о линчевании.

— Зачем? — даже не заметив воина, Темная Госпожа прошла к своему коню.

— Простите? — не понял воин.

— Я не тебе, — отмахнулась она рукой.

— Майрона, ну спроси. Пожалуйста! — все не унимаюсь. Вздохнув, она поворачивается к воину.

— У тебя есть имя?

— Да, госпожа. Этилион, сын Аанира.

«Доволен?» — мысленно бросили уже мне.

— Какая ты холодная. Прикольные ведь ребята, все под иголочку вырядились, тебя сопровождают, а ты на них даже внимания не обратила.

«Не заслужили».

— Скорее, не накосячили еще.

«Аид, хватит меня раздражать».

— Вообще-то я пытаюсь до тебя достучаться.

«Да ну»?

— Зря ты с ними так. Вот зря.

«И почему?»

— Те, кто идут подле тебя, всегда заслуживают твоего внимания, — тон, с которым я это сказал, был полностью серьезным. Майрона уже поняла, что когда я меняю манеру общения, то мое мнение хотя бы стоит выслушать.

«Ты будешь учить меня, как править моими людьми?»

«Я хочу дать тебе понять, что страхом и силой власть не удержать», — растворившись, ухожу обратно в кольцо.

«Пока, я вижу обратное».

«Майрона. Просто послушай, что я скажу. Преданность не купишь. Ты должна это знать, потому что сама предана Мелькору. И я знаю, что ты ни за что его не предашь. Ни за какие сокровища, или угрозы. Ты сама — пример чистой преданности, продолжая бороться за своего господина и возлюбленного до конца. Но пойми, те люди, что сейчас вокруг тебя, так же преданы и тебе. Они не только умрут, сражаясь за тебя, они будут жить во имя тебя, а это намного дороже. И если ты хочешь быть достойным правителем, тебе придется меняться и забыть, что вокруг тебя есть не только безмозглые орки с атрофированным чувством самосохранения, но и эти благородные воины».

На этом я замолчал, оставив Майрону в размышлениях. Мы покинули Барад-Дур, отправившись к Изенмоуту. Проскакав по дорогам выжженой пустыни между рядов полчищ орков, мы оказались на внутреннем рубеже обороны Мордора. А затем, были Черные Врата. Признаюсь, второй раз мимо них проезжаю, а все-равно восхищаюсь. Пробить такое, даже Энтам будет проблематично.

Выехав из Мордора, наш путь лег на север, к одинокой горе, которую видно даже из Мордора. По ходу дела, я продолжал аккуратно приседать на уши, что иногда надо снисходить до приличного народа в массы, одаривая тот своим вниманием.

К моему удивлению, труды не прошли даром, и на первом же привале, Майрона решила поговорить с людьми. Наверное, она даже себе не признается, как редко снисходит со своей высоченной вершины до простых обывателей. А ведь казалось бы, хороший же управленец. Управляла целым Ангбадом, а там такая твердыня была, что Кхазад-Дум нервно курит в сторонке. Да и здесь неплохо оборону организовала.

Но, видимо из-за того, что в слугах в основном были орки, Майрона попросту привыкла относится к сторонникам как к… ну в общем, понятно к чему. Максимум на что она способна, это проигнорировать, дабы не искалечить и без того покалеченное тело. Соответственно, ни о каком общении с народом не может идти и речи — тебе прямо говорят что делать и ты пистофаешь делать!

Но сейчас, вокруг нее очень много людей. Верных людей, разум которых не затуманен магией. Черные нуменорцы идут за ней хотя бы потому, что их родную хату утопили. А затем еще и обидели. Дважды. Так что к этим ребятам вопросов нет. С Людьми Юга и Востока все еще проще, они тупо хорошо живут под её властью. Ни войн, ни врагов, всех в округе либо вывели либо присоединили, а бандиты боятся туда даже нос сунуть, как и орки. Так что эти ребята тоже вполне обоснованно на её стороне.

Однако, как я сказал ранее, Майроне надо понять, что она не сможет достойно править, пока не спустится до народа и не начнет хотя бы его слышать. Об этом я ей и твердил словно заведенная шарманка.

«Не вижу проблем», — возразила Майрона.

«Н-дэ?»

«По крайней мере никто не жаловался».

«Охрененный аргумент, об стенку убиться можно», — покинув кольцо, принимаю облик духа и, встав рядом с Майроной, смотрю на вытянувшихся людей. — Пожалуешься тут, ага, аж два раза! Да они тебя до ус… кх-м, до смерти боятся.

«Ты преувеличиваешь».

Если бы — мелькнула мысль, а сам смотрю на людей. Любое слово госпожи эти воспринимали как приказ и старались ответить четко и быстро. Правда, парни затупили после первого же вопроса, но я их понимаю. Майрона мало того, что в свойственной ей манере задала вопрос в приказном тоне, так еще сама формулировка звучала примерно так: «Все ли вас устраивает в моей компании?» И вот попробуй тут ответить, что что-то не устраивает, хотел бы я посмотреть на этого самоубийцу. Понимали это и люди, потому пусть и растерявшись и не стройно, но все таки дали отрицательный ответ.

«Ну вот, видишь? Их все устраивает».

— Ага. Я вижу, — бурчу под нос. А ведь она иногда и про меня забывает, что я не её подчиненный а коллега, и вспоминает лишь тогда, когда я без зазрения совести или норм приличия выставляю средний палец. Самое забавное, что никто из нас друг на друга не обижается. Я понимаю, что это её рабочие заскоки, она, чувствуя мои эмоции понимает, что я не всерьез. А так как нас в такие моменты никто не видит, следовательно и репутация не страдает в глазах подчиненных. Так и живем.

«Ну и о чем мне их еще спросить?»

— Блин, скажи чтобы расслабились, у меня такое ощущение, что их сейчас инфаркт хватит.

— Этилион, скажи своим чтобы расслабились, а то на них смотреть неприятно.

Хлоп! — соприкоснулась моя рука с лицом.

«Что не так на этот раз?» — возмутилась она, гневно глянув в мою сторону. Правда, так как я стоял между ей и одним из солдат, тот принял это на свой счет и… ну в общем одно тело все-таки рухнуло на землю.

— …

«Аид?»

— Я, отказываюсь это комментировать.

Зря, вот зря я не обращал внимание на то, как часто она убивала орков. Так ненароком можно и человека зашибить, забыв, что он, в общем-то, сильно умнее орка. Интересно, а Талион с Королем-Чародеем такие же? Если да, то все намного хуже чем я думал.

— Так. Майрона, начнем с того, что хватит отдавать приказы. Ты людей сейчас в гроб уложишь.

«Смерть — не спасет от моего гнева».

— Ммм, я и забыл, что ты еще и в некромантию можешь.

«И причем тут некромантия?»

— Ни при чём, забей, проехали. Короче, постарайся быть проще. Говори чуть-чуть эмоциональней, но не приказывая. Например, спроси у людей, есть ли у них близкие?

— У кого из вас есть семьи?

Ммм, еще минус два. Видимо зря я про близких предложил спросить…

«И что не так на этот раз?»

— Репутация у тебя убойная, вот что, — ворчу, хмуро осмотрев оставшихся. Повезло часовым. Думаю, дозор сегодня точно меняться не будет, часовые не придут будить своих товарищей.

«Аид, по моему ты мне даешь какие-то неправильные советы».

Это ты неправильно их воспринимаешь, — думаю про себя, а вслух говорю:

— Так, хорошо. Давай начнем сначала. Предложи людям сесть вокруг костра.

— Все сели к костру.

Нет, эту ночь я точно запомню надолго. Скорей бы уже Эребор.

Глава 16

Эребор. Великая твердыня гномов. Вторая после Мории, и первая по количеству хранимого золота вообще в Средиземье. К ней лежал наш путь. Миновав Озерный город, я был сильно удивлен, когда обнаружил толпу людей в Дейле. Как оказалось, в мое отсутствие сюда пришли несколько караванов с юго-запада и пользуясь тем, что здесь более-менее спокойно и есть где укрыться, решили возродить город.

Уж не знаю, в чью голову пришла эта гениальная мысль, но я бы мог её оспорить. Во-первых, в Эреборе живы-здоровы по меньшей мере два дракона, что должно заставлять задуматься. Во-вторых, не так давно в этих краях гремела война, горел лес, а Лесные эльфы… Сожженого Леса, и вовсе лютуют и косо смотрят на любого кто проходит вблизи их владений. Так что насколько этот край «тихий», еще большой вопрос.

Остановившись перед Дейлом, Майрона при моей помощи начала создавать грозовые тучи. Для меня это было в новинку, так как я в принципе особо погодой не управлял. Не доводилось. А тут получилось воочию посмотреть, как это делает профессионал.

Сначала Майрона поднялась на большой валун и, повернувшись к небу, начала петь. Я сначала не понял шутки юмора, а потому работал батарейкой, подливая в «общий котел» собственный резерв. Поначалу её голос был тих, и подобно легкому дуновению ветра расходился по всему краю. Затем, он усилился, появилось некое эхо, идущее следом за каждым выданным ею звуком. Примечательно, что Майрона пела не слова. Вернее это были слова, только я не мог понять их смысл, несмотря на особенность кольца — распознавание любых языков. Согласных звуков в этих словах не было в принципе, только гласные. И нет, это не было похоже на оперу, вот вообще ни разу.

А затем к голосу подключились руки. Плавными жестами она рисовала в воздухе узор в такт словам, а параллельно на небе постепенно начала меняться погода. Посмотрев на сие дело в магическом спектре, я обомлел. Своим голосом Майрона формировала перед собой достаточно сложную печать, при этом помогая себе руками. Таких фокусов в мире волшебных палочек я еще не видел, а потому смотрел во все глаза, только что не фотографировал.

Когда Майрона закончила, грянул настоящий ливень. Сделали же мы это для того, чтобы помочь идущим за нами по пятам Назгулам найти мой клинок. Солнечный свет хорошенько так урезал зону их видимости, поэтому Майрона решила таким образом помочь своим слугам.

«А не хило приспустило», — подмечаю льющийся с неба столб воды.

«Мелькор мог и лучше», — накинув капюшон, Майрона развернулась к ожидающим нас у коней людям.

«Потоп, что ли, устроить?»

«Нет. Он мог сделать так, чтобы мрак так покрыл землю, что днем будет темно как ночью».

«Ясно. И долго будет так поливать?»

«Побочный эффект заклинания. Полчасика в таком духе, а потом станет стихать до обычного дождя», — и уже обращаясь к людям: — Выступаем!

Вернувшись в седла коней и подкрепив их магией, мы отправились к Одинокой горе. Примечательно, что в пути люди пили какой-то напиток, я сам не понял что именно. Варилась эта бурда по заветам алхимиков, с разными травами и, как не странно, мясом, получая на выходе подобие супа. Именно что подобие, потому что мясо в итоге изымалось, а жидкость разливалась по флягам. Такая штука невероятно долго хранилась, а по словам Майроны, при употреблении придавала бодрости, снимала усталость и восполняла силы не хуже полноценного обеда. Нечто попроще пили уруки на длительных перебросках, а травяным аналогом обладали эльфы.

Так что благодаря этой настойке двигались мы очень быстро, хотя те же Назгулы ехали еще быстрее, им в принципе перерывы были не нужны. Так, уже через два дня пути они нас случайно нагнали и пришлось говорить парням ехать сильно медленнее. Это был единственный подобного рода казус, но сам факт говорил лучше любых слов.

Эребор же нас встречал очень интересным образом: топорами и вилами.

«Аид, а ты уверен, что нам здесь рады?» — спросила Майрона, осмотрев ряды арбалетчиков на стене, а также направленные на нас баллисты.

«Ууувееерен, это они всех так встречают. Гномы же! Но давай лучше я буду с ними говорить?»

«Почему?»

Я задумался. Как бы так аккуратнее сказать, чтобы не обидеть маленького бога, что у него очень посредственный уровень красноречия? Нет, серьезно, я не просто так приседал на Уши Майроне по поводу слуг. За неделю пути говорить с ними она так и не научилась, зато парни хорошо выучили команды: «Сидеть, говорить, молчать». Если бы мог выдать медаль по дрессуре, у Майроны была бы золотая под номером один.

«Ну понимаешь… тут Торин, я его лучше знаю. Еще гномы, народ упрямый и твердолобый, а ты терпением не располагаешь, поэтому, во избежание несчастных случаев, давай лучше я буду говорить от твоего имени?»

«Ну попробуй».

Почувствовав, как тело расслабилось, беру его под контроль. Воу, как шатает-то, ужас. А девушкой кстати, мне быть еще не доводилось, достаточно необычные ощущения, скажу я вам. Когда кое-где что-то отсутствует, а кое-где что-то присутствует. Еще и чувства как-то изменились. И тактильные ощущения совсем другие. Нет, нафиг, это первый и последний раз когда я вселяюсь в женское тело!

— Приветствую жителей подгорного народа!

«Что-то не очень они рады нас видеть», — заметила Майрона.

«Погоди, сейчас разберемся», — а сам тем временем шарюсь по стене в поисках знакомых лиц.

— Кем вы будете, путники? — О! Балин, как же я рад тебя видеть, хотя сам в это не верю.

— Мы — друзья вашего народа, и вашего короля, Балин, сын Фудина!

— Мы знакомы? — удивился гном.

— Нет. Но у нас есть общий знакомый.

Немного поколебавшись, гном скомандовал:

— Открыть ворота!

Мы проехали по небольшому отремонтированному мосту прямо в распахнутые створки. Сразу же нас встречала закованная в стальной намордник морда дракона. Смауг, давненько я тебя уже не видел, даже соскучиться по его угрозам успел. В отличие от тех же гномов, дракон сходу нас узнал, о чем свидетельствовали распахнутые в удивлении глаза. А вот сами гномы встречали нас обнаженным оружием. И чего это они так? Интересно…

Балин

Начальник гномьей стражи Эребора спокойно делал обход внешнего периметра. Ничего не предвещало беды, все было спокойно, если не считать дождя, что идет уже вторые сутки без перерыва.

— Всадники! — раздался окрик. Повернувшись, гном увидел приближающихся к горе черных всадников. Одиннадцать человек в черных плащах спокойно приближались к Одинокой горе. При их виде Балин сразу насторожился. В эти неспокойные времена кого только не носит по дорогам Средиземья, западные караваны регулярно подвергаются нападениям, хорошо хоть дорога на восток более-менее безопасна. Гномы надежно охраняют свои дороги.

Когда всадники приблизились, Двалин рассмотрел, что один из них сильно отличался от остальных. Во-первых он был выше, заметно выше, а во-вторых из общей одежды выбивался стиль брони. Черный закрытый доспех, и выглядывающие из под плаща светлые длинные волосы. Лица путников скрывали плащи, поэтому было не рассмотреть, кто именно к ним приехал.

Общий вид всадников, а особенно их лидера, не говорил ничего хорошего, поэтому Балин незаметно дал остальным сигнал целиться. Более того, неожиданный отряд почему-то напрягал и откровенно пугал гнома, а при взгляде на первого человека в отряде, по спине начинали бежать муражки.

— Приветствую жителей подгорного народа! — достаточно громко поприветствовала гномов лидер отряда. В том, что это была именно она, у Балина не было никаких сомнений. Однако её голос был каким-то странным. Он был приятен и певуч. Люди таким голосом не обладают, а значит к ним пожаловали либо эльфы, либо как минимум полукровки. Но эльфы не носят ни такой брони, ни расцветки, да и породы коней у них совершенно другие, а значит у них перед воротами стоит кто-то совсем непонятный.

— Кем вы будете, путники?

— Мы — друзья вашего народа, и вашего короля, Балин, сын Фудина!

«Странно» — мелькнула мысль у гнома. Он не знал девушку, но тон, с которым она это сказала, ясно давал понять — эта женщина прекрасно знает с кем говорит.

— Мы знакомы?

— Нет. Но у нас есть общий знакомый.

«Общий знакомый?» — повторил про себя Балин. Он пытался вспомнить такого, но на ум приходил только Бильбо. Но вряд ли Хоббит хоть как-то связан с такими темными личностями. Скорее они его схватили. А значит, если хоббит у них, его надо вызволять.

В любом случае, путников стоит хотя бы выслушать. Такие личности никогда не приедут без серьезного повода, а потому Балин дал команду открыть ворота. Пока команда исполнялась, пока подозрительные странники въезжали внутрь, начальник стражи спускался вниз.

К собственному удивлению, Балин отметил, что всадники ничуть не были удивлены драконом, и более того, они его даже не опасались. Сняв капюшоны, гости показали всем, что они люди. Только какие-то особенные. Их движения выдавали в них профессиональных закостенелых воинов. Кроме того, их броня напоминала очертаниями гондорскую, но в ней же имелись существенные отличия, будь то черный цвет и редкие шипы, а на плечах красовался символ Мордора.

Вот тоже, большой вопрос. Что Её слуги забыли в Эреборе? Балин знал, что по воле короля — Торина Дубощита, гномы начали активную торговлю и поставку снаряжения в Мордор. Далеко не многие кланы поддержали это, ведь Мордор всегда был их врагом, а тут такое. Но спорить никто не стал, Торин не давал повода усомнится в его словах. А сейчас, к ним без предупреждения заявляются их посланники.

По крайней мере о «посланниках» Балин думал ровно до тех пор, пока лидер отряда не скинула свой капюшон. Все звуки тут же стихли, а гномы, затаив дыхание, смотрели на ту, КТО их посетила. Сама хозяйка Мордора, великая госпожа Сайрона, враг всех свободных народов Средиземья сейчас стояла перед ними во плоти и как ни в чем не бывало, осматривала крепость. В том, что это была именно она, ни у кого не было никаких сомнений. Высокий рост, выше чем у людей, броня, словно сошедшая со страниц древних книг, и черная зубчатая корона. А еще кольцо. То самое кольцо, которое некогда носил Торин, покрытое теми самыми письменами. Балин никогда его не забудет, ведь именно с ним их король отвоевал Эребор и отстроил гору.

— А у вас здесь уютно, — прервала тишину гостья.

Эти слова привели гномов в чувство. Если она здесь, причем лично, значит на то есть очень серьезная причина. Значит ли это, что Торин решил объединится с Мордором? Может быть. Никто не знал, что именно задумал их король. А возможно, что и не задумывал, просто случилось что-то, что заставило Сайрону приехать без предупреждения. Пройдя мимо стражи, Балин учтиво поклонился.

Кто бы только знал, как тяжело держать гному лицо. Аура, что чувствовалась вблизи этой женщины, просто подавляла, заставляла испытывать липкий страх. Одного её взгляда хватало, чтобы душа уходила в пятки, а дар речи куда-то исчезал. Но взяв себя в руки, и набравшись смелости, Балин произнес:

— Приветствую владычицу Мордора в стенах Эребора. Чем мы обязаны такой чести?

— Я хочу видеть Торина.

— Простите, но я думаю, это крайне бесцеремонно вот так приезжать без предупреждения. И кроме того, о каком нашем общем знакомом вы говорили?

— О моем посланнике, Балин. Ты знаешь о ком я, просто не понимаешь. Именно он помог вашему королю найти и призвать дух Дурина на помощь. И он помогал вам восстанавливать Эребор от драконов, — при этом Сайрона приподняла руку с кольцом.

Картинка моментально сложилась в голове гнома. Вот откуда Торин нашел то кольцо! И теперь понятно, почему отдал его. Видимо в кольце заточен дух, который и был посланником. А когда он выполнил свою задачу, то вернулся к госпоже. И это поясняет, почему Торин заключил договор с Мордором на поставку металлических изделий.

Однако это порождало целый ряд вопросов, на которые не было ответов. Например, армия орков, что напала на Чернолесье. Почему гномов предупреждали о том, что они будут следующими? Потому что не знали? Может быть. Но зачем тогда Торин сжёг эту армию? Возможно ли, что хаос в Средиземье начался из-за того, что произошел раскол в Мордоре? И орки Дол-Гулдура действовали отдельно от Мордора?

— Балин, у меня мало времени. Проведи, пожалуйста, — прервала ход мыслей гнома Сайрона.

Неожиданно сердце гнома начало успокаиваться. Он смотрел в лицо госпожи, что посетила их, и почему-то начинал доверять ей. Почему-то сомнения уходили, уходил и страх, а её голос приносил умиротворение.

— Хорошо, миледи. Прошу за мной, — еще раз поклонившись, он повел гостью за собой. Вопросы, терзавшие его мгновение назад, ушли, оставив после себя цель. Госпожа Сайрона попросила провести их к королю. Попросила с ним аудиенции, и Балину ничего не оставалось кроме как выполнить её просьбу. Почему-то он считал это правильным, даже не задумываясь почему именно.

Пройдя через подземные коридоры, они вышли в тронный зал. Торина уже уведомили о том, кто к нему приехал и уведомили, что они идут к нему, а потому Король-Под-Горой успел подняться из кузни, для того чтобы принять гостей.

— Госпожа Сайрона, владычица Мордора, прибыла навестить короля! — важно огласил советник короля, стараясь блюсти церемонию. Торин кивнул в приветствии, а вот Майрона лишь окинула гнома взглядом. В нем не было ни интереса, ни любопытства. Лишь равнодушие.

— Чем обязан такой чести, владычица Мордора?

— Приветствую тебя, Торин. Я прибыла сюда с личной небольшой просьбой. Мы можем поговорить наедине?

— Сразу к делу? Разумеется можем. Прошу за мной.

Оставив охрану за спиной, они уединились в комнате для переговоров, где обычно собирается гномий совет кланов. И как только дверь захлопнулась, Балин встряхнулся, словно сбрасывая наваждение.

— Что… со мной только что было?

Аид

Должен заметить, что Майрона неплохо держится. Будучи с завышенным ЧСВ, она местами помогала мне, применяя магию, из-за чего общаться с гномами было как никогда просто. Да и в принципе мне не мешала, лишь иногда мысленно что-то комментировала. С другой стороны, не умей она контролировать свои заскоки, не смогла бы захватить Нуменор и обмануть эльфов.

Между тем, мы прошли в комнату для переговоров, где на моей памяти собирался совет кланов. Торин сел во главе стола, Майрона же осматривала комнату.

«И как тебе это удалось?»

«Что именно?» — не понял я.

«Я кольцами пыталась сломить гномам волю, причем несколько столетий, а ты менее чем за полугодие подмял под свою длань все семь кланов сразу. Как? Вот как? Я же сейчас могу через него собрать семь армий и устроить в Средиземье войну».

«Майрона!»

«Нет, это я теоретически».

«Вот пусть в теории и остается. Гномы нам нужны, гномы нам важны».

«Я знаю».

— Итак? — начал Торин. — Что же привело вас ко мне? Вроде бы всё ведь обсудили через кольцо, разве нет?

— Привело дело, — опередила меня Майрона.

«Эй!» — возмущаюсь, чувствуя потерю контроля над телом.

«Успокойся, говорить с королями я умею».

«Только не убей его».

«Не обещаю», — про себя рассмеялась Майрона.

— На самом деле, я пришла не к вам, Король-Под-Горой. Я пришла к драконам, что вы держите в цепях.

— Драконам? — удивился Торин.

— Именно, — при этом Майрона пошла по залу. — Видите ли, я хочу с ними поговорить. С обоими.

— Вы хотите их освободить?

— Договориться, — поправила она, проведя пальчиком по отшлифованной статуе одного из гномьих воинов, что был вырезан прямо в стене.

— Простите, но у вас ничего не выйдет.

— И почему?

— Если со Смаугом еще можно хотя бы поговорить, Ангару мы держим в бессознательном состоянии. Если её разбудить, она не успокоится пока не сорвет оковы и даже слушать не будет.

— Разбудить, как и усыпить дракона для меня проблемой не станет. А вот слушать они меня в любом случае будут.

— И почему?

— Признаюсь, это не моя инициатива, а нашего с тобой общего знакомого.

— Демон?

— Именно. И он знает, как найти на драконов управу.

«Миледи, вы заставляете меня краснеть».

«Не возгордись. Я все-таки попробую поговорить сама, но если не получиться, договариваться будешь ты. Идет?»

«Заметано».

— И зачем вам драконы?

— Глупый вопрос, разумеется чтобы их использовать.

— Значит, вы хотите забрать их?

— Именно.

— А в чем здесь мой интерес? Иметь дракона на поводке ведь очень полезно для города.

— Полезно, — кивнула Майрона. — А иметь двух драконов без поводка но подчиняющихся тебе еще полезней.

— Как?

— Я хочу подчинить тех драконов, что есть в Эреборе. Они знают, где остальные. И мне в скором времени понадобиться их помощь.

— Хм… не думаю, что они кого-то послушают, госпожа Майрона, — качнул головой Торин. — Скорее попытаются убить, стоит оковам пасть. И это Смауг. Ангара даже слушать не станет.

— Станет, — уверенно кивнула Майрона. — У вас же осталось её яйцо?

— Разумеется.

— Ну вот, у неё просто не останется выбора. Но для начала мы посетим более адекватного дракона.

— Как пожелаете.

Договорившись с Торином, мы отправились обратно к воротам. Змей все лежал и пыхтел, недобро поглядывая на окружавших его гномов. Однако, заметив нас, сконцентрировал свое внимание на Майроне.

— Ну здравствуй, Смауг, — усмехнулась Майрона, глядя на дракона.

— Рррр…

— Видимо, он не сильно вам рад, — подметил Торин.

«Соглашусь с Торином».

— Не стоит на меня тебе рычать, мелочь, — зло проговорила Майрона. — Ты — позорище великих предков.

— ГРррррр…

Появившись в облике духа рядом с ней, я переводил взгляд то с нее, то на Дракона. Не удержавшись от вопроса, интересуюсь у Майроны:

— А почему позорище?

«Ты просто других не видел. А я видела. Драконы обладают магией и могут накладывать чары. Смауг на фоне остальных лишь блеклая тень. Даже загипнотизировать толком не может, лишь слегка воздействовать на желание конкретного человека. И он это знает, потому и злится».

— По-моему он злится от твоей манеры общения.

— Где остальные, Смауг?

— Ты думаешь, я тебе отвечу?

— А я не прошу. Я приказываю, как его наместник!

— Ха-ха-ха-ха, ты зарываешься, приспешница павшего.

— Уж кто бы говорил, ящер. Да если бы тебя сейчас увидели остальные, ты бы от позора в жизни не отмылся! Дожили, двух драконов живьем схватила кучка гномов.

— Дргхар, урагад! — прорычал дракон на черном наречии. Нет, переводить такое я не буду.

— А вот за это, ты еще ответишь. В отличие от тебя, я никогда не предам!

Как однако Майрона красиво обошла слово «его». Если что, речь о Мелькоре.

— Отвечай мне, где остальные драконы, пока я…

— Что? — перебил Смауг. — Пока ты что? У тебя надо мной нет власти, приспешница Моргота. Темный Господин пал, падешь и ты, это лишь вопрос времени.

— Ах ты ящерица, ты как обращаешься к хозяину?! — разозлилась Майрона.

— Хозяину? У меня нет хозяина!

— Да я тебя…

— Кхе-кхе, Майрона, позволь мне? — привлекаю внимание.

«Что?»

— Ну, дай я с ним поговорю.

«Попробуй. Только не через меня».

«Я и не собирался».

Приложив силы, перехожу с плана реальности духов на материальный. А это забавно, на том слое нет ни ветра, ни тепла, а здесь я прямо сквознячок почувствовал, который потянул от меня темную пелену. Прямо так хорошо стало. Даже немного живым себя почувствовал.

— Кхе. Смауг, а Смауг. Ты помнишь меня?

— Кто ты?

— Я — демон теней. Посланник Майроны, и тот кто помог Торину воззвать к Дурину. Я тот, кто стал причиной твоего пленения. И это мои слова тебе передал Торин, когда угрожал запихнуть под хвост Чёрную Стрелу.

— Рррртттыыыырррр… — кажется я перестарался. Вон как глаза яростью налились. Небось, без намордника уже бы пытался испепелить.

— Спокойно, без нервов! Они тебе еще понадобятся, хе-хе.

— Что тебе от меня нужно, демон?

— Так уж сложилось, что мы с Майроной стали коллегами, и нам очень нужна твоя помощь. Вот прям совсем, понимаешь?

— Никогда!

— А если подумать?

— Дргхар, урагад! — послал меня дракон туда же, куда минуту назад Майрону.

— Хватит грубить, ящер, где твое приличие? В конце-концов, среди нас есть дама!

— Рррр… я скорее умру, чем буду служить тебе, жалкий призрак!

— Ммм, во-первых, я не призрак. Я — дух. Прошу не путать. Во-вторых, ты это зря. Я ведь не предлагаю тебе служить, я предлагаю договор, — как можно более официальным тоном заканчиваю предложение.

— Договор?

— Именно! — щелкнув пальцами, подхожу ближе к его голове.

— Я слушаю.

— Скажи мне, чего ты хочешь, и я думаю, мы с тобой договоримся.

— Вашей смерти! Всех вас!!!

— Ммм, нет, кроме этого. Подумай как следует, ведь если нас это не устроит, то ты останешься прикованной шавкой на поводке гномов до конца своих дней.

— Рррр…

— Итак?

— Свободы.

— Воооот! Видишь, можешь ведь, когда…

— И золота! — перебил меня Смауг.

— Так, а вот здесь я не понял. Давай что-то одно.

— Свободы с золотом!

— Я сказал одно, а не объединить.

— Иначе нам говорить не о чем, дух.

— Ммм, какие оказывается драконы жадные. Но хорошо. Допустим. Свободы и золота. Начнем с первого пункта. Где гарантии, что обретя свободу ты нас не убьешь?

— Я поклянусь.

— Что-то маловато будет…

— Драконы всегда держат клятву, — вмешалась Майрона. — Они не могут её нарушить, даже если не хотят выполнять, но заставить дракона поклясться… только Мелькор мог это.

— А, ну отлично. Клятва и клятва, не суть важно. Следующий пункт — золото. И сколько же ты хочешь?

— Сокровищницу Эребора!

— Да ты охренел! — возмутился я.

— Никогда! — вторил Торин.

— Я же говорила, — вздохнула Майрона, с гневом глядя на крылатого змея.

— Тогда, нам говорить не о чем, — прикрыв глаза, Смауг дал понять, что разговор окончен.

— Ну я тебя, ящерица, — прорычал я не хуже Майроны. — Морготу пожалуюсь!

От такого дракон поперхнулся, кто-то где-то крякнул, а Торин вылупился на меня как будто в первый раз увидел. Майрона тоже удивилась, создав такую моську, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться.

— Это… шутка?

— Разумеется — шутка. Или ты думаешь, я могу спокойно гулять через Врата Ночи?

Смауг не ответил. Лишь прикрыл глаза и задумался. Таким нехитрым образом я дал ему понять наши планы, при этом оставив в неведении остальных. Он прекрасно сложил два и два и понял, зачем нам с Майроной понадобились его крылья. Без него мы просто не сможем достигнуть этих самых врат. Перед этим же Майрона так же помянула, что не оставила Мелькора и до сих пор старается его вытащить. А остальные драконы нам нужны как поддержка.

— Нет, — выдохнул дракон.

— Что?

— Я не стану вам помогать.

— А по рогам?

— Я не стану вам помогать, пока не получу золото, для меня и Ангары.

— Продолжай.

— Ангара не станет вас даже слушать, и ты это знаешь, демон теней. В отличие от своего отца, она имеет очень… бурный характер. Лишь я могу её обуздать.

— И что для этого надо?

— Золото. Много золота для нас обоих, чтобы мы могли создать кладку. Мне не важно откуда или чье. Мне важно само его наличие и количество.

— И сколько?

— Я уже сказал. Все, что есть в Эреборе.

— Обойдешься! — воскликнул Торин.

«Может мне его разок стукнуть?» — предложила Майрона.

«Погоди, не спеши, успеем».

— Ха-ха-ха, Смауг, смешная шутка. А теперь давай серьезно. Десять процентов от имеющегося в Эреборе.

— Что? — в голос воскликнули и Торин и Смауг.

— Торин, погоди. Смауг?

— Да за такое я в тебя даже не плюну! — возмутился дракон. — Четыре пятых от сокровищницы Эребора.

«А я — предупреждала», — подмечает Майрона.

Проигнорировав Майрону, обращаюсь к королю гномов:

— Торин, пожалуйста, перестань на меня так смотреть, все идет как надо. Значит так, Смауг. Мы с тобой разумные-разумные, значит чисто из уважения к твоей драконьей морде — одна пятая от сокровищницы Эребора.

— Между прочим, эта сокровищница принадлежит мне, как королю подгорного народа! — возмутился Торин.

«Может я хотя бы его стукну?» — предложила Майрона, оглаживая рукоять булавы.

«Майрона, спокойно! Сейчас всех разведем. Обойдемся без крайних мер, просто смотри», — и уже Торину: — Торин, прошу тебя, успокойся. Вопросы принадлежности золота, мы обсудим с тобой отдельно, но уверяю тебя, причины для паники — нет. И вообще, дыши глубже, не стоит так нервничать. Смауг, двадцать процентов.

— Да за двадцать процентов, я только в тебя огнем плюну!

— За двадцать процентов я и сам ему голову сниму! — тихо прошептал Торин.

— Да что ж вы все такие нервные. Успокойтесь вы уже наконец. Смауг, прояви разумность, двадцать процентов, это же целая куча золота. Ты в нее целиком зарыться можешь.

— Могу. Если один и ужмусь. А вот в трех пятых сокровищницах Эребора я обустроюсь не только сам, но и с Ангарой.

— Не, ну это уже сверх наглость. Там не то, что места для кладки, там место еще для десятка таких как ты найдётся!

— Много золота не бывает.

— Обойдешься! Тридцать процентов, и это мое последнее слово.

— Это ты пришел ко мне, дух, а не я к тебе. Половину сокровищницы Эребора, и ни килограммом меньше!

«Аид» — окликнула меня Майрона.

«Нет, бить нельзя».

«Я не поэтому».

«Что такое?»

«Кажется король гномов вот-вот в обморок упадет».

«Это у него драконий рецидив, не обращай внимания».

«Точно?»

«Точно».

«Ну смотри».

— Ладно, Смауг, так и быть. Тридцать пять процентов. Договорились?

— Сорок!

— Тридцать шесть.

— Тридцать девять!

— Тридцать шесть с половиной.

— Тридцать восемь.

— Тридцать семь.

— Тридцать семь с половиной!

— Договорились. Торин, а Торин. Ты пока совсем тут не посинел и на меня не кинулся, убери подальше пожалуйста свой меч, все-равно он бесполезен, и успокойся. Попомни мои слова, жадность тебя погубит.

— Но это наше золото!!!

— Никто на ваше золото не покушается, успокойся.

— Что?

— Кажется, я знаю, где можно достать ещё.

Глава 17

— Кажется, знаю где достать ещё.

— У меня столько не будет! — тут же возмутилась Майрона, стоило мне на неё посмотреть.

— Да не у тебя, — отмахиваюсь.

— А где?

— Сейчас скажу. Смауг, так что, мы договорились? Если получишь золото и свободу, пойдешь за нами?

— Да. Я пойду. За Ангару ничего не скажу, но возможно смогу её убедить.

— Отлично.

— Демон, а не о Железных ли холмах ты подумал? — вмешался Торин.

— Нет.

— Красные горы?

— Тоже нет.

— Неужели Синие?

— Да свяжите его уже кто-нибудь! — с возмущением осматриваю других гномов, которые подозрительно быстро вспомнили, что у них есть дела. — Нет, Торин, не Синие, и вообще, хватит на меня так смотреть, словно я тебя грабить собрался! Не будем мы трогать сокровища Эребора. Не будем.

— И других гномов?

— И других гномов, — киваю.

— Точно?

— Точно.

— И их сокровища?

— Тфу! Ты издеваешься?

— Нет, просто я знаю, как ты умеешь играть словами.

— Резонно.

Успокоив разбушевавшегося гнома, что ни его твердыню, ни со родичей, я трогать в принципе не буду, при этом клятвенно это пообещав, Майрона отозвала меня в сторонку «посоветоватся».

«Что такое?» — вопросительно выгнув бровь, по мысли-речи спрашиваю у своей коллеги.

«Так где ты собрался брать такую кучу золота, если не у гномов?»

«Любое уважающее себя королевство гномов, обязано иметь определенный запас драгоценного металла. И так сложилось, что любое их королевство будет значительно богаче всех остальных народов».

«Но ты же поклялся, что не будешь трогать гномов!»

«Если ты не обратила внимание, я поклялся что не стану трогать гномов, а после перечислил по названиям все крепости, которые действительно трогать не буду».

«Но остались брошенные…»

«Именно. Первое королевство Гномов давно уже им не принадлежит, так почему бы этим не воспользоваться?»

«Первое? Погоди… ты говоришь о Кхазад-Думе?»

«В точку».

«Ооо, нееет, даже не думай!»

«Почему?»

«Во-первых, оттуда давно уже все вынесли и растащили орки с гоблинами».

«Уверена?»

«Я так думаю».

«Но это не точно! А значит, надо проверить, в любом случае, там можно найти Митрил, который в свою очередь можно выторговать у Торина в обмен на золото».

«Может быть».

«Ну вот. А что во-вторых?»

«А во-вторых, там обитает Балрог».

«Так ведь это же хорошо! Перспективный союзник, разве нет?»

«Нет, Аид. Балрог — это ни то ни другое. Я бы сказала, что это вообще плохо».

«Как тебя понять?»

«Мы с ним в равном положении. Он не станет мне подчинятся. И возможно даже попытается убить».

«А вот это уже интересно. Вы же были союзниками, шли под одним знаменем, с чего бы ему пытаться тебя убить?»

«Скажем так, мы не сошлись в интересах».

«А если конкретнее?»

«Это так важно?»

«Я хочу понять, насколько все запущено, и насколько опасна моя затея».

«Она опасна», — усмехнулась Майрона.

«Да я уже понял! Конкретнее, что между вами произошло?»

«Хорошо. Еще в незапамятные времена, когда я управляла Ангбадом, мы с Балрогами никогда не ладили. В отличие от них, я не боец. Я — маг, который стоит за спинами передовой линии, и лишь когда нет иного выхода, вступаю в ближний бой. Ведь моя физическая сила на фоне их очень сомнительна. Но при этом, я отличный стратег и управленец, потому в большинстве своем была даже не на войне, а в тылу, пока воевали они. Сами Балроги были командирами на передовой. И так сложилось, что фактически находясь на равных ступенях, де-юре я стояла выше них. Они были личной гвардией Мелькора, а я его правой рукой, и по сути находилась между ними и Мелькором, и оттого могла от его лица отдавать команды. Им это не нравилось, ибо демоны огня подчиняются лишь одному Мелькору, лишь его они признают своим командиром. И нередко на этой почве у нас случались конфликты».

«Постой. Небольшое уточнение. И ты и они — Майар. Причем вы вошли в своего рода топ сильнейших. Так почему ты их слабее?»

«Я по большей части маг, Аид, ближний бой — не мое достоинство. Но одной магией Балрога не одолеть. Знаешь, как сразили шестерых из семи?»

«Нет».

«На каждого бросили по армии эльфов в зачарованных доспехах, с зачарованным оружием, при поддержке Валар. И когда демон с этой армией разбирался, к нему выпускали специально подготовленного бойца, который добивал ослабевшего врага. Как следствие, вся слава доставалась этому эльфу, а о том, что перед этим демон огня разделался с целой армией, все почему-то умалчивают».

«Так историю пишут победители», — пожимаю плечами.

«Именно. И в отличие от них, я такими результатами похвастаться не могла даже близко, поэтому они меня, мягко говоря не любили, и даже близко напротив себя не ставили».

«То-есть эти ребята тебя просто гнобили».

«Скорее не уважали. А после падения Мелькора и вовсе послали. Когда последний из них проснулся в Мории, я попыталась с ним связаться, но, скажем так, он не стал меня даже слушать».

«А орки с гоблинами?»

«Они обитают на верхних уровнях и не спускаются к нему. Он их так же не трогает, ибо это своего рода щит от всяких непрошеных гостей в виде гномов или эльфов. Он может и агрессивный, заводится с полуоборота, но не дурак. Дураков Мелькор подле себя не держал».

«А ты не пробовала с ним договориться? Не по связи, а в живую, сама же говоришь, что он не дурак. Да и потом, у вас вроде одна цель, не?»

«Балроги сначала бьют, потом говорят, Аид. Готмог был единственным, с кем я более-менее из них общалась. Если я появлюсь в Мории, он меня встретит мечом, и называя «позором господина», попытается в лучшем случае выгнать».

«Я смотрю, у вас просто отличный уровень сплоченности», — комментирую, почесывая свою тыкву. Дилемма, однако. И как Гендальф его в каноне только одолел? Не иначе по воле автора вселенной, другого объяснения я не вижу.

«Все еще хочешь туда лезть?»

«Придется. Нам так и так туда надо, не за золотом, так за митрилом…»

Договорить мне не дали. Неожиданно раздался крик гнома со стены:

— Нааааазгууууул! — прокричал дозорный в крепость.

«А вот и наши», — усмехаюсь.

«Видимо нашли твой меч».

«Так быстро?» — удивляюсь.

«Может быть».

— Госпожа Сайрона? — обратился к нам Торин.

— Все в порядке, это мои. Откройте ворота, они не причинят вреда.

— Открыть ворота!

Со скрипом и грохотом, отворились врата. Подождав пару минут, в них въехали девять черных всадников. За спиной Короля-Чародея я сходу высмотрел знакомое голое тело, связанное по рукам и ногам и аккуратно уложенное поперех коня.

— Аид? — окликнула меня Майрона. Повернув голову, молча смотрю, мол, «что такое?» — У меня от тебя мурашки по коже. Ладно эмоции, но хотя бы не улыбайся так, — поежилась она.

— Прости. Просто еще с первого дня в этом мире, я хотел придушить эту голозадую тварь.

— Почему?

— Он столько планов мне разрушил, столько раз чуть не подставил, что я не просто хочу его убить. Нет. Я заставлю эту падлу страдать!

— А я уже начала сомневаться в том, демон ли ты?

— С чего вдруг?

— На моей памяти ты еще ни разу не злился.

— Я дооообрый, — успокаиваюсь и стараюсь показать коллеге положительные эмоции. Правда вышло так себе.

— Ага. И со всей «добротой», ты устроишь ему посмертные муки.

— Может быть.

Спрыгнув с коней, все девятеро направились к нам.

— Моя госпожа… — поклонился он, вместе с остальными. Обойдя назгула по дуге, смотрю на Голлума.

— Ого. Это вы его так? — обращаюсь к Ангмарцу, глядя на Шмыгу. Заплывший глаз, сломанная правая рука, весь в синяках и окровавленных бинтах.

— Нет, господин. Мы его таким нашли у входа в одну из пещер и оказали первую помощь.

— Что-то мне подсказывает, что меча вы не нашли.

— В этих землях описанного вами клинка нет. Мы ничего не почувствовали. Но нашли его, — кивнул он на Шмыгу.

— Плохо. Плохо, что не нашли. Но очень хорошо, что привезли живым этого, — резюмирую, и сделав пару шагов к таращащемуся на меня Голлуму, хлопаю того по щекам. — Эй, Смеагол. Где черный меч, который ты выкрал у эльфов?

— Эльфы, — прохрипел Голлум.

— Что эльфы?

— Эльфы… — еще раз прохрипел Шмыга.

— Эльфы забрали что-ли? — Голлум кивнул. — Ну зашибись…

Разместив назгулов в крепости, мы немного привели Голлума в чувство и приступили к допросу. Присутствовал и Торин, гному было очень интересно, что за кипишь идет возле его крепости. В ходе допроса подтвердились слова, что да — Шмыгу нашли эльфы. Остроухие не стали заморачиваться, поэтому по-быстрому допросили Голлума и, забрав меч из тайника, бросили умирать. Но умирать тот не хотел, поэтому умудрился выбраться из пещер на поверхность, где его и нашли наши назгулы. Оказывается, Шмыга там еще со вчерашнего дня валялся, до чего живучее создание, сам аж поражаюсь. Однако теперь мы узнали, что меч опять у Трандуила и надо что-то делать.

— На меня не смотри, армии нет, чтобы штурмовать Лихолесье, — возразила Майрона.

— Да мы сами как армия. Я, ты, плюс назгулы, вполне можем и потрепанное королевство с землей сравнять.

— Даже если и так, пока мы пробьемся, меч будет перепрятан. Или они вообще с ним сбегут. Про то, что вся наша секретность с моим возвращением благополучно рухнет, и говорить нечего.

— Резонно. Но других вариантов у меня — нет, — развожу руками.

— Предлагаю подождать. Через месяц будет готова армия. Подойдут до готовности и твои «особые» эльфы к тому времени.

— Это вы о том черном мече? — вмешался Торин.

— Именно.

— Хм… может, я смогу вам помочь?

— Каким образом?

— Трандуил мне солидно задолжал. Я мог бы надавить на него. Кроме того, он должен мне этот меч еще с того момента, когда мы отдали ему камни Ласгалена. Если он откажется, это будет повод для войны между лесным королевством и гномами.

— Идея хорошая, но она долгая.

— И в чем проблема? Мы разве спешим?

— В том то и дело, что спешим.

— Тогда я тоже без понятия как здесь быть.

«Почему?» — по мысли-речи обратилась ко мне Майрона.

«Что именно?»

«Почему ты так спешишь?»

«Потому, что у нас очень большая проблема в моем лице».

«Поясни».

«Дело в том, что я не являюсь частью замысла вашего Эру. Он хитрый мужик и распланировал все так, что ты в любом случае должна была проиграть, как и Мелькор. Он создал вас, и знает вас как облупленных. А я — неучтенная константа в его уравнении. То, что он до сих пор меня не нашел, уже хорошо. Но меня гложет тревога. Признаюсь тебе, я боюсь его. Очень сильно боюсь, до дрожи. Потому что я понимаю: когда он меня найдет, для меня это будет конец, тем более после того, что я уже здесь наворотил. Да и для тебя это тоже ничем хорошим не окончиться. Сейчас Эру думает, что все до сих пор у него под контролем. Что ситуация у него в руках, и все идет как надо — он просто не знает, что мы с тобой заодно. Но я не знаю, сколько это еще продлится, а потому действовать нужно сейчас».

«Умеешь ты озадачить…»

«Есть такое».

— Я так понимаю, все, совет окончен? — привлек внимание Торин, когда зал погрузился в тишину.

— Нет. Просто задумались, — вздыхаю.

— Есть у меня мысль, — простучала пальцами дробью по столу Майрона.

— Что за мысль?

— Голлум уже раз украл меч. Правильно? Значит он уже был в королевстве Трандуила. И я уверена, он сможет пробраться туда еще раз. Я предлагаю провести скрытую группу, которая будет искать меч, пока Торин пытается договориться с Трандуилом. Получится? Группу отзовем. Не получится? Сам виноват. Что думаете?

— Ну… мысль хорошая. Но отряд должен быть лучшим.

— Я гномов на смерть не пошлю, — сходу высказался Торин. — Они мало того, что вряд ли найдут клинок в том лабиринте, так еще и не выберуться.

— Это да. Может назгул? — я посмотрел на Майрону.

— Назгулы? А как ты их спрячешь? Эльфы почувствуют их за километр.

— Хе-хе-хе, мои дочери как-то спрятали в моем замке от меня тварь, которая будет пострашнее назгула. Я отлично помню ту хитрость, так что и твоих ребят спрячем.

— Хм… тогда назгул.

— А согласится ли Голлум?

— Да куда он денется? Конечно проведет, особенно после того как я с ним поговорю.

— Может лучше я? — предложила Майрона.

— А что?

— Я боюсь, что после тебя он не то что показывать дорогу, а ходить не сможет.

— Ммм, да. Пожалуй давай ты, а то я сам в себе не уверен. Очень уж хочу отблагодарить его за все то добро, что он мне принес.

— Значит решено. Вы с госпожой Майроной останетесь здесь, я попробую вразумить Трандуила, а тем временем группа назгулов пройдет под крепостью.

— Это позволит нам сохранить тайну и показать, что Майрона еще не в большой игре, — добавляю и подмигиваю своей коллеге.

На том мы и решили. Оставив Торина готовиться к походу, мы с Майроной отправились к назгулам, просвещать их, а также готовить к скрытому проникновению. Вот уж не думал, что воспользуюсь такой фигней, но в очередной раз говорю мысленно дочерям — «спасибо, милые. Снова вы меня выручаете». Используя их наработки, мы с Майроной сделали для девятерых всадников по несколько амулетов. Первый сворачивал и размывал ауру до такой степени, что её было не увидеть-не почувствовать. Второй давал сопротивление огню, дабы парни не сгорели на работе, хех. А третий вешал специальный магический барьер, который защищал их от дальних атак в принципе. Все три амулета были сделан из золота, которое мы благополучно позаимствовали в сокровищнице. И может сами по себе они не сильно прочные, но вот чары лежали действительно сильные.

Правда здесь мы вошли в так называемый творческий угар, и «понеслась». Апнули меч Ангмарца, скопировали чары на остальные клинки назгулов. Немного усилили его моргенштерн. Подправили и заточили порядком поизносившиеся Моргульские Клинки. Торин расщедрился на гномьи доспехи из арсенала, которые мы быстренько расписали рунами, немного украсили и подогнали под телосложение назгулов. Теперь наши гордые воины действительно напоминали элиту, на которую любо-дорого смотреть. Вот Трандуил «обрадуется» такому сюрпризу, хех.

«А ты силен», — заметила Майрона, оценив количество энергии, которое я вкладывал в чары.

«Признаюсь, сам удивлен. Моя сила ведь была привязана к телу, и с его уничтожением я вроде как должен был её потерять».

«Расскажи, как это случилось?»

«Скажем так, я получил от другого бога и вылетел из его мира. Имея феноменальное ускорение, впаялся в защиту твоего мира».

«И ты смог просочиться?»

«Как видишь».

«А ты везунчик. Даже Мелькор не сможет пробить слой иллумбары, или даже Эру. Этот барьер воистину непоколебим».

«Да я как бы в курсе, на себе проверил», — от моей небольшой шутки Майрона не просто улыбнулась, а тихонько захохотала. — «И ничего тут смешного нет. Здесь плакать надо!»

«Ой. Хорошо. И как я понимаю, ты в стенку на полной скорости, правильно?»

«Да».

«Хм… ты ведь просто обязан знать о законе сохранении энергии? Что она не может взять и исчезнуть».

«Знаю. И что?»

«Я к тому, что скорее всего всё, что хранила твоя оболочка, срослось с твоей сутью. Ты ведь по сути оказался под прессом, так что такое вполне могло случиться. Отсюда и сила. А также другие некоторые особенности, которые были присущи твоему телу».

«Например?»

«Да откуда я знаю, это ведь твое тело было!»

«Хм… логично. И возможно ты права, я об этом не думал».

«Я закончила», — вернулась она к теме, дорисовав узор. Оценив и проверив, что все работает как надо, мы успокоились и на этом приготовления были закончены.

Напоследок, Майрона поговорила с Голлумом… ну как поговорила, она не стала сильно заморачиваться, и просто промыла тому мозг, так что Шмыга теперь хоть на край света отведет назгулов.

«Как думаешь, мы все сделали как надо?» — спрашиваю Майрону, когда мы стоя на стене, смотрели в спину уходящим отрядам.

«Думаю — да. Теперь остается только ждать».

Торин

Отряд гномов во главе с королем неспешно приближался к границам эльфийских земель. Торин не говорил на совещании, но он был очень рад сложившимися обстоятельствами. Ведь Трандуил очень сильно вредил королевству гномов Эребору, а сейчас была отличная возможность ему отомстить.

Из-за лесного короля западным народам, которым и так очень тяжело добираться до Эребора, торговать стало просто не выгодно. Он брал с них непомерные налоги за проход по своим землям, а некоторым просто не давал пройти. Иногда, он пытался подмять под себя и юго-восточный тракт, тянущийся от Эребора на юг, но Истерлинги, ходившие по нему, были очень-очень против и каждый раз сразу же били по длинным загребущим рукам лесного короля. Били и гномы, идущие на юг, называя этот тракт своим.

Но теперь представилась отличная возможность поквитаться, оттого у Короля-Под-Горой было восхитительнейшее настроение. И когда он подъехал к городу, Трандуил уже традиционно вышел к ним на встречу, даже не пуская гномов внутрь.

— Здравствуй, король лесных эльфов. Рад видеть тебя в добром здравии.

— Не могу сказать того же.

— Не можешь, и не можешь, это не важно. Ведь в отличие от Выжженого Леса, в Эреборе дела идут отлично, и в отличие от меня, тебе здравие точно пригодится.

В этот момент, рядом с головой Торина пролетела пущенная сыном Трандуила стрела.

— Еще слово, и стрела будет у тебя между глаз!

— Какие, однако, вы стали нервные, — усмехнулся Торин, потирая бороду. — Трандуил, успокой своего сына, а иначе вам придется иметь дело не со мной, а с объединенной армией семи гномьих кланов, которые обязательно к вам придут.

Трандуил нахмурился. Показалось, что эльф готов собственными руками порвать нахального гнома, но нет. Он понимал, что Торин прав, и что в случае его смерти, остальные гномы обязательно будут мстить.

— Леголас, — подняв руку, король дал понять, чтобы тот не стрелял. — Зачем ты пришел?

— Поговорить. Поговорить и напомнить тебе, что ты задолжал мне черный клинок, который обещал вернуть в обмен на камни Ласгалена.

— Значит, твои гномы нашли то искалеченное создание?

— Нашли, — кивнул гном. — И многое рассказали. Я знаю, что ты вернул меч. И пришел забрать его.

— А с чего ты решил, что я тебе его отдам?

— Потому что ты его обещал?

— Я. Тебе. Ничего. Не отдам! Ты сжёг мой лес, отбираешь мои земли, насмехаешься и еще смеешь что-то требовать? Ты зарываешься, гном!

— В таком случае, тебе придется разговаривать уже не со мной, а с хозяином клинка. Он знает, что меч снова у вас, Трандуил. И он придет за ним. И в отличие от меня, он разговаривать не будет.

— Кто?

— Ты сам узнаешь, — махнув рукой, Торин развернулся.

— Дубощит!

— Я все сказал. Прощай, последний король Эльфов. Я запомню тебя последним правителем лесных эльфов.

На этом переговоры закончились. Если бы только Лесной король видел, как улыбался Торин, покидая его, он бы догадался, что за мечом уже пришли. Но он этого не видел.

А тем временем, где-то

Девять назгулов, следуя за голлумом, скрытно продвигались по сделанным орками пещерам. Голлум вел уверенно, он точно знал, куда выведет отряд. И вскоре, за поворотом, группа выходит на свет. Так вышло, что выход из тоннеля был в потолке, и вел в какую-то полуразрушенную комнату.

— Сюда, — указал пальцем вниз Голлум.

Первым спрыгнул Ангмарец. За ним остальные. Как оказалось, это был чей-то дом, по крайней мере разрушенная мебель, валяющиеся разбитые черепки посуды, столовые преборы, одежда, говорили именно об этом.

Чувствуя поблизости клинок, отряд осторожно покинул дом и направился на верхние ярусы. Ввиду того, что здесь прятаться было физически негде, группу достаточно быстро увидели. Зазвучал тревожный рог, раздались крики эльфов, забегала охрана.

— Никого не щадить, — приказал Ангмарец остальным, обнажая свой клинок. Девять мечей покинули ножны и покрылись огнем. Девять великих воинов прошлого бросились вперед, уже не пытаясь скрываться. Голлум бежал рядом, он хотел найти меч не меньше назгулов. Найти и принести госпоже. Любой ценой.

Так как группа вышла в жилой зоне города-крепости, вокруг было очень много обычных эльфов, которые могли затормозить отряд. Дабы разогнать всех, назгулы выключили амулеты сокрытия и прокричали свой устрашающий вопль, который эхом прошел по всей крепости.

Пара патрульных, набравшись храбрости, пробуют преградить путь, но они даже не затормозили отряд. Первые двое отразили оружие эльфов, следующая пара пронзила их своими клинками и группа побежала дальше. Назгулы чувствовали друг друга, они знали, что сделает их собрат и сражались как одно целое. Кольцо питало их своей мощью, давало силу и они летели стрелою вперед. Выполнить приказ любой ценой. Любой ценой выполнить поставленную задачу. Ни что не встанет между назгулом и его целью.

Вот оно — истинное братство кольца, объединенное единой судьбой. Пролет за пролетом, они мчались вперёд, снося одну преграду за другой. Их пылающие мечи обагрились кровью перворожденных. Их устрашающий крик разгонял малодушных эльфов. А клинки безжалостно разили тех, кто осмеливался встать на пути, и вскоре, они нашли его.

Походя сломив сопротивление пятерки гвардейцев, они ворвались в личные покои лесного короля. Черный меч лежал на специально выращенном для него постаменте. Изогнутое лезвие, удлиненная рукоять, неизвестные светящиеся символы, тянущиеся вдоль всего клинка от наконечника до небольшой гарды.

Убрав свое оружие, Ангмарец прошел к артефакту. Оружие чувствовало связь между назгулами и своим хозяином. Оно просилось к нему в руки, оно жаждало вернуться к истинному владельцу и чувствовало, что существо перед ним пришло по воле хозяина. От клинка шла черная пелена мрака, оружие наконец-то проснулось. Взяв его, Ангмарец застыл. Письмена на клинке вспыхнули с новой силой и он услышал голоса. Тоненькие девичьи голоса, которые от души хохотали. А перед его взором появился образ из прошлого этого меча.

Две маленькие крылатые девочки, похожие на мифических фей из сказок, протягивали огромный для них меч темному эльфу.

— Папа, папа, это тебе!

— Доченьки… — прошептал восхищенно эльф.

— Мы знаем.

— Мы вредные.

— И поэтому помогли тебе с ним.

— Мы хотим, чтобы он помог тебе разить врагов.

— Когда нас рядом не будет.

— И чтобы он помог вернутся тебе назад.

— Когда отправишься в путь.

— И не дал забыть о нас.

— Что за глупость вы говорите. Как-будто какая-то железяка, способна мне вас заменить, — наклонившись, эльф взял оружие, а другой рукой подхватил двух маленьких крылатых девочек.

— Мы использовали твои чертежи и выковали этот клинок в наших чувствах.

— Так что пока он будет с тобой, с тобой будем и мы…

Наваждение спало, а назгул почувствовал силу, которой обладает клинок. Чувства пошли по руке и наполнили его охладевшее призрачное сердце. Чувства той детской непосредственности, доброты и радости, направленной к отцу. И он вспомнил. Вспомнил свое забытое прошлое. Вспомнил, как потерял своих близких, как лишился семьи, как добровольно обрек себя на службу Майроне, когда люди севера вырезали весь его род. Он вспомнил, как сам же поклялся уничтожить всех потомков королей государств Артадайн, Радаур и Кардолан. Детский смех напомнил ему тех, кого он забыл, наполнил сердце теми образами, которые стремился стереть из памяти. Но он вспомнил всех. Он вспомнил все. Вот только месть, ставшая целью его жизни, исполнившись, не принесла облегчения.

В покои ворвались эльфы во главе с самим королем Трандуилом. Назгулы вскинули оружие, готовясь к бою. И лишь Ангмарец стоял спиной к проходу, даже не обернувшись на звук.

— Отдай меч, ты, раб тьмы, и я подарю вам быструю смерть, — прорычал Трандуил.

— Ты не сможешь нас убить, — спокойно ответил Ангмарец, повернувшись к Трандуилу и удобнее перехватывая меч. — И мое имя Хэлкар.

Закончив разговор, назгул издал дикий яростный вопль и бросился в бой. Плоть, сталь, все рассыпалось в прах, стоило оружию коснутся. Клинок проходил через щиты словно резал воздух, и с каждым новым взмахом на пол падало то, что оставалось от эльфа.

Остальные назгулы почти не участвовали в схватке. Да какая схватка — бойня, это была просто бойня, в которой бесславно пал король Трандуил, оказавшись не в силах защититься от проклятия черного оружия. Неспособный противостоять ярости и мощи величайшего мечника, когда-либо рождавшегося среди людей.

Потеряв своего предводителя, не в силах выдержать натиск назгулов, эльфы бросились бежать. Пронизывающий до костей вой призраков кольца гнал их прочь. Он вселял ужас, который гулял по рядам остроухих, словно ветер среди колосьев. И как ветер клонит колосья, так и воля эльфов склонилась пред мощью Её посланцев.

Не встречая более сопротивления, назгулы покинули лесную крепость. Пришла пора возвращаться домой. Черный клинок в их руках. Задание выполнено. К госпоже.

Глава 18

Аид

Пока ждали назгулов, Майрона взялась за продолжение моего обучения. Можно сказать, что мы по очереди учили друг друга своим фокусам и теперь пришел её черед. И здесь стоит прояснить один момент, который нам с ней непонятен.

Дело в том, что после того как она показала мне способ покидать кольцо, я понял, что могу колдовать, и вообще без тела можно жить. Но! Мои обычные плетения не работали. Я не мог начертить руну и запитать её. Энергия, из которой я состоял, имела какую-то особенность, из-за чего мои руны, формулы и наработки не хотели работать в моих же руках! Зато работали в руках Майроны, именно поэтому мне приходилось использовать её тело.

Но факт того, что я вроде как могу колдовать никуда ведь не делся! Надо только понять — как. Этим мы с ней и занимались. Майрона поочередно пыталась применить на мне свои методики, но пока результата не было. Я честно пытался петь. На второй день этих завываний попытки были прекращены. Пытался махать призрачными руками, формируя печати, но ничего не происходило. Пытался рисовать — вообще происходило что-то несуразное. Если я рисовал на бумаге, бумага осыпалась прахом как после касания тьмы. С деревом то же самое, как и с металлами. А вот камень взрывался, стоило мне завершить узор хотя бы наполовину. Так что маг из меня был ну просто отвратительный и признаться самому себе — бесполезный. Обидно блин! Даже Майрона задумчиво руками разводила, приговаривая, что мы делаем что-то не так, но вот что? Я же колдую! Когда перехожу с одного слоя на другой, это форма проявления колдовства, значит с контролем все в порядке. И пока ответа не было.

На пятый день тренировки опять были приостановлены по причине того, что вернулись назгулы. С моим мечом за спиной Ангмарец выглядел действительно устрашающе, вон как гномов пробирало от одного вида назгула. Напомню, что оружие имеет усиливающий эффект, потому даже будучи в чехле за спиной усиливает пассивные способности носителя.

Ворвавшись в крепость, девятеро тут же спрыгнули с коней и направились к встречающей их Майроне. Я уже по традиции стоял рядом. Майрона говорила, что пребывание в материальном мире занимает много сил, но если честно, разницы я для себя не замечал, ни будучи в кольце, ни на плане духов, ни в реальном мире. Нет, со мной точно что-то не так.

— Моя госпожа, — склонился Ангмарец. Сняв из-за спины меч, он протянул его двумя руками своей госпоже.

— Как все прошло? — в присущей ей строгости спросила Майрона, принимая оружие. Только вот внутри радуется как ребенок игрушке.

— Мы не смогли провести операцию тайно, и пришлось пробиваться с боем.

— Едва ли Трандуил отдал вам меч по хорошему, — подмечаю.

— Трандуил мертв, господин.

Мы с Майроной переглянулись.

— Приплыли ёжики…

— Идем. Расскажешь, как все было.

Удалившись в покой, выделенные нам Торином, Ангмарец начал рассказ. Рассказал как проникли в твердыню Трандуила, как спалились, как дрались. Порадовался с Майроной на пару, что экипировка и оружие пригодилось Братству Кольца. А вот потом я очень сильно удивился, когда дело дошло до меча. Как оказалось, оружие чувствует связь между мной и назгулами. Напомню, связь проста: Я — Кольцо — Назгул. Вот клинок и откликнулся, когда назгул взял его в руки.

Примечательно, что чувства и сила, что спрятаны в клинке, пробудили в Ангмарце воспоминания, что тот даже собственное имя вспомнил. Должен заметить, воспоминания весьма печальные. И я было уже подумал, что мужик попросит добить его, чтобы не мучался, но нет. Хэлкар обещал служить госпоже верным мечом, и он будет служить покуда она сама его не отпустит или он не падет в битве. Кремень мужик! Выполняет клятву до конца даже после смерти, когда весь мир ненавистен.

Закончив с ним, мы вернулись к моему оружию. Майрона сгорала от нетерпения, ей хотелось вытащить меч из ножен и посмотреть на артефакт воочию. Естественно, она этого не показывала, но я-то чувствую внутреннюю хотелку, хе-хе-хе.

Когда в комнате не осталось никого, Майрона взялась за рукоять, но даже не успела обнажить клинок, как застыла прямо посреди комнаты. Я услышал отголоски мурашек, которые пробежали по её коже и дошли до меня.

— Вынимай уже, — усмехаюсь, глядя за её нерешительностью.

— Я чувствую мощь… темную, необузданную, разрушающую все, с чем она соприкоснется.

— Это «касание тьмы». Одни из сильнейших чар. Ты правильно сказала, оно разрушает все, до чего коснется оружие. Поэтому лезвия попрошу не касаться, моего иммунитета у тебя нет.

— В смысле «Иммунитета?» — начала вытаскивать оружие, но потом снова застыла Майрона.

— Я толком сам не пойму, но даже будучи в теле, я спокойно касался меча, эффект на меня не влиял. Возможно это потому, что я сам пропитан темной энергией, — развожу руками, демонстрируя свой нынешний вид. — Но я не думаю, что оно не навредит тебе. Имей ввиду.

— Хм…

Задумчиво окинув оружие взглядом, она резко вынимает меч. Черная сталь источала мрак, а её поверхность словно бы поглощала свет. Кстати забавный эффект, в моих руках оружие «дымило» раза в два меньше, видимо сказывается уровень силы носителя клинка, что логично. Меч-то не самостоятельный артефакт, а лишь усилитель.

— Красивый, правда?

— Очень. Но… я чувствую чужие эмоции. Не могу понять…

— Оружие не имеет ни души ни сущности. Оно имеет отголосок того, что вложили мои дочери, не более. Но этого более чем достаточно, чтобы меч воспринимался как нечто особенное…

— Живое?

— Вроде того.

— Забавно. Хм…

— Что ты делаешь? — любопытствую, глядя на то, как Майрона подходит к столу и прикладывает к нему лезвие меча.

— Ты сказал, что на мече лежит особое проклятие, «Касание тьмы». Я просто хочу проверить… — с этим словом мы вдвоем некоторое время наблюдали за тем, как участок стола осыпается прахом. — Ничего не напоминает?

— Напоминает. У меня в руках предметы так же разваливаются, стоит мне на них магией воздействовать.

— Вот именно. Ловишь связь?

— Да пока не очень…

— Я тоже.

— А она есть, ха-ха-ха-ха, — расхохотался я.

— Тут по любому что-то есть, надо только понять… — она задумчиво посмотрела на меч. Сделав пару взмахов, Майрона с удивлением обнаружила следы на потолке и полу.

— Меч имеет еще одно свойство. При взмахе он оставляет за собой дугой теневой след, который в некотором роде увеличивает клинок. Из-за этого в момент, когда кажется, что меч тебя не достанет, на практике он достанет только так, поэтому нужно быть аккуратней.

— С таким оружием в рядах союзников не повоюешь.

— Вокруг меня никогда не было большой группы, особенно в боевых обстоятельствах. Предпочитаю решать все в одиночку, ну или при поддержке одного-двух лиц. Исключение было, когда стал за управление одной организации, но там я больше возился с обеспечением функционирования этой организации, нежели вел её сражаться. Командиром там работает мой ученик.

— Одиночка, значит?

— Скорее да чем нет. Мне больше нравится наблюдать за людьми, взаимодействовать с ними, задавать необычные вопросы и смотреть на реакцию. Не знаю, откуда у меня эта черта.

— У каждого свои тайны, — она пожала плечами.

— А похож на эльфийский, — усмехаюсь, наблюдая за тем, как Майрона вертит клинок в руках.

— Нет. Ну… может быть отдаленно.

— Письмена выдают?

— Не только. Узоры и общий стиль клинка отличаются от того, что, если так сказать: «входит в стандарты эльфийских кузнецов». Это оружие мне напоминает Оркрист. Рубящего Гоблинов. Есть схожие очертания, но есть и различия. Во-первых, твой меч черного цвета, и источает тьму, что само по себе визуальное отличие. Во-вторых имеет иную дугу, более агрессивную форму, а в районе рукояти есть зубцы. Правда я не понимаю зачем — один замах и ни одна броня не окажет сопротивления.

— Этот меч создавался не против обычных смертных.

— Ты кого собирался им резать? — с подозрением уточнила Майрона.

— Демонов, архидемонов, разных высших духов, тех, против кого обычное оружие бесполезно.

— Ага, например всяких богов.

— Не, на бога я не полезу, один раз уже случайно получил, больше не хочу. Не мой уровень.

— Тогда как ты собрался помогать Мелькору? Без тебя для него этот меч бесполезен.

— А ну-ка, ради интереса… — я протянул руку. Майрона в ответ протянула меч и разжала рукоять. Клинок пролетел сквозь мою руку. — Ммм, что-то пошло не так.

— Ты дух, не забывай этого.

— Но я ведь уже воздействовал на реальный мир!

— Нужна привязка, Аид. Я не просто так наряжаю назгулов в одежду и броню. Через них им намного проще воздействовать на реальный мир, — она начала наклоняться, но я остановил.

— Погоди. Дай еще раз попробую.

Склонившись, подвожу руку и пробую схватить оружие. Раз пробую, два пробую, три. Но на четвертый у меня получается! Взявшись за него, аккуратно поднимаю. Но здесь происходит что-то неладное, оружие просто перестает работать, я не чувствую никакого усиления, и более того, клинок даже не дымит.

— Ты его сломал?

— Нет. Чтобы я мог им пользоваться, мне нужно тело. Структура оружия расчитана на другую энергетическую составляющую носителя, он тупо меня не видит. Чувствует, что я рядом, но не видит.

Протянув меч, передаю его Майроне.

— Пользуйся пока ты.

— Погоди. Это получается, что ты своим мечом воспользоваться не сможешь. Моих сил не хватит, чем тогда клинок поможет Мелькору, если без тебя меч вообще не работает как надо?

— А в чем проблема передать ему и твое кольцо и мой меч? Я в кольце, и будучи в связи с Мелькором оружие будет считать его хозяином.

— А… тогда да.

— Блин. Обидно! До чертиков обидно.

— Понимаю, — улыбнулась краями губ Майрона. Она-то чувствовала мою обидку. Эх… — Аид, ну не стоит так расстраиваться, у меня от тебя мурашки.

— Прости.

— Лучше подумай. Клинок имеет касание тьмы. Имеешь его и ты. Сам по себе. Значит, проклятие на мече и твоя сила имеют одну природу. Верно?

— Выходит что так. Но что это нам дает?

— Направление?

— Какое? Руну тьмы я начертить не могу, любой предмет рассыпается, причем и тот, которым пишу и тот, на котором пишу, стоит подать ману. Здесь пат, — развожу руками. — Нужны исследования. Полноценные. А не это, — машу на полуразрушенный стол.

— Ладно. Будет тебе, вернется Мелькор, вернем тебе тело и со всем разберемся. А пока, пошли в Морию?

— Пошли, что уж. Навестим твоего старого знакомого.

— Плохая это идея, Аид, — качнула она головой, убирая меч.

— Посмотрим.

На этом наше пребывание в Эреборе закончилось. Поблагодарив Торина за гостеприимство, наша бравая команда в лице: десяти человек, девяти назгулов, одного духа и одного высшего Майар, отправилась к Мории. К моему удивлению, дорога до Кхазад-Дума заняла у нас без малого три с лишним недели, что для нас очень и очень много. Но не потому что мы заблудились. Нет. Просто на подходах к Мории шла война между Азогом и Лориэном. Это первая причина.

Второй причиной стала толпа беженцев из Лихолесья. Лесное королевство официально пало, и Леголас, ставший новым правителем лесных ушастых, дал команду отступить к эльфам Лориэна, что в их ситуации логично. У лесных ужасные потери после войны, потери в ходе диверсий, потери от хаоса, так еще назгулы их ряды проредили и обезглавили. Тут как бы, и ежу должно быть понятно, что надо тикать с городу. Собственно этим они и занимались. Только очень не вовремя.

Лориэн провел ответную акцию ради сородичей и отбросил Азога назад, тем самым организовав между Чернолесьем и Лориэном коридор для эльфов. Коридор, который перекрыл нам путь к Мории. Зашибись…

Вот теперь, сидим вчетвером и думаем, как быть. Я, Майрона, Хэлкар, Азог. Кстати, Азог реально умный полководец! Хоть и не оправданно жестокий, даже по отношению к другим оркам. Даже с численным преимуществом, он не пер на эльфов напролом, аккуратно выпиливая их оборону вместе с лесом. В горах же и на реках устраивали запруды, которые впоследствии разом сносили и топили эльфов. Первое время тактика работала безупречно, потом ушастые полностью перебрались на деревья и вода только не давала им расслабляться, частично превратив лес в топи. Точнее где как — зависит от уровня земли.

Вырубленную древесину орки без зазрения совести жгли возле леса, пуская максимум дыма с подветренной стороны. Такая себе газовая атака, но чувствительным ушастым этого хватало за глаза, по крайней мере точно бить они уже не могли, а оркам большего и не надо. Когда в лес стреляет толпа в тысячу лучников, какая-нибудь стрела по-любому в кого-нибудь да попадет.

Но дальнейшее противостояние затянется еще на неопределенный срок, ведь эльфы Лихолесья не только беженцы, но и своего рода подкрепление. Нам же надо в Морию прямо сейчас, поэтому были приняты крайние меры. Старый добрый зерг-раш, с прорывом позиций.

Вот здесь к эльфам постучался мой старый знакомый — песец. Так как война между эльфами и орками до этого текла относительно вяло, остроухие не ожидали столь мощной атаки, и как итог, заслон прорван, ушастые загнаны обратно на деревья, выжившие из Лихолесья не могут попасть к собратьям, а у нас есть свободный проход к Мории. Ну да, потери вышли великоваты, но с учетом того, какую атаку мы провели, то потери вообще оказались сильно меньшими тех, на которые мы рассчитывали по плану.

И теперь впереди была только Мория. Признаюсь, от одного вида её врат и стен захватывало дух. Это явно не Эребор, ворота раза в три выше, вдвое шире и толще. Разрушенные дозорные башни, выглядывающие из скал невидимые бойницы, небольшие точки для выведения механических устройств будь то катапульта или баллиста, местами вижу отверстия для кипящего масла, так что желающих подойти поближе ждет неприятный сюрприз.

Не, такую крепость штурмовать себе дороже будет, даже если задолбать защитников, те тупо могут захлопнуть ворота, закрыть все двери и отстреливаться из бойниц, периодически сливая масло, чтобы стену не долбили. А при условии, что здесь есть дополнительные скрытые выходы для проведения диверсий в тылу противника… просто обязаны быть, даже в Эреборе такое есть, хотя когда мы только туда пришли это все дело было благополучно разрушено. В общем конфетка, а не крепость! По крайней мере по первой оценке, а там посмотрим.

Внутри нас встречал в окружении свиты Горкил, король местных гоблинов. После того, как Гендальф с Торином немного порезали второго короля гоблинов, Мглистые горы полностью отошли Горкилу. Так что здесь наши бравые герои случайно еще и услугу Майроне оказали, дав повод соединиться двум королевствам гоблинов.

Сам Горкил оказался не совсем гоблином, а скорее гибридом орка, полуорка и полутролля. Он был на две головы выше всех своих сородичей, имел нестандартную выделяющуюся на фоне остальных морду, хорошую мускулатуру и совершенно хреновый речевой аппарат, постоянно глотая звуки.

Нашему визиту Горкил не сильно обрадовался, но благодаря назгулам сразу узнал, кто конкретно к нему решил зайти на огонек. Еще меньше он обрадовался вопросу: «Где золото, Федя?». Отнекиваться у орка не вышло, но тот честно попытался. Когда Майрона не в духе, взгляд у неё становится тяжелым, а тут какой-то орк канючить собрался. Непорядок! Вот она его немного взглядом и придавила. Я тут было подумал, что орк дух испустит, но нет, выжил, хотя и сменил цвет кожи.

Как выяснилось в процессе допроса-общения, Мория была не просто государством, она имела целых три города внутри себя, расположенные один под другим. Первый город, он же верхний, предназначался для торговли, королевских залов, пары мелких сокровищниц, арсенала, ну и естественно жилых залов. Второй — промышленный и жилой одновременно. Там стоят кузни, цеха, вообще вся промышленность Мории, а также дополнительные залы стражи и собственно основная сокровищницы, в которую нам надо.

Третий уровень, если можно так сказать, шахтерский. Именно на него приходилось 80 % шахтерских работ по добыче ресурсов. На нем же расположена сокровищница Митрила, и здесь стоит сделать отступление. Дело в том, что верхние уровни все разграблены подчистую. Второй уровень разграблен постольку-поскольку, потому что там можно наткнуться на Барлога, а тот не любит, когда в его сокровищницу кто-то забирается. Из-за того, что демон не редко поднимался на шум наверх и вставлял звездюлей вообще всем кого видел, Горкил запретил гоблинам спускаться слишком глубоко вниз или тем более бесить демона огня. Как можно догадаться, на третьем уровне никого кроме Балрога нет в принципе, просто не нашлось того психа, который туда добровольно сунется, а потому высока вероятность, что сокровищница Митрила осталась нетронута. Так что даже если мы не насобираем золота, с помощью Митрила мы выторгуем это самое золото у Торина и других гномов.

И теперь наш путь лежал глубоко вниз. Сначала в основную сокровищницу, потом на глубинные уровни. Горкил добровольно вызвался быть проводником в этих катакомбах. Еще бы он не вызвался, когда Хэлкар так ненавязчиво у него перед носом Моргульским клинком покрутил. Нуменорцев же, по здравому размышлению, решили оставить наверху, во избежание так сказать. Люди все-таки, а со слов Майроны, Балрог обладает аурой, которая выжигает всех, кто к нему близко подходит, не говоря уже о пассивной ауре Страха. С собой же взяли пару десятков орков по смышленней и по безумней, которые смогут сориентироваться в этих копях.

— Далеко еще? — обратилась моя коллега к гоблину. Шел второй день, мы все еще спускались вниз и кажется даже не вышли за пределы первого уровня. Это так, к слову о размерах Кхазад-Дума.

— Пршли третъйий чртог гхоспжа. Еще дхва до втрого урвня.

«И как коротышки только продолбили это все в горе?» — восхищаюсь. Эребор не просто меньше. Он в десятки раз меньше Кхазад-Дума.

«Эти шахты копались в течении десяти тысяч лет. Гномы, орки, гоблины, даже эльфы здесь были».

«Вот это я понимаю, богатая история у крепости», — присвистываю.

«Ангбанд был больше», — грустно вздохнула Майрона.

«Моей фантазии не хватает, чтобы это представить», — качаю головой.

Материализовавшись рядом, осматриваюсь. Мрак не мешал мне детально рассматривать местные красоты, что примечательно, ведь никакой магией для улучшения обзора я не пользовался. Каждый выступ, каждый силуэт — я видел все. Только по другому, в темных тонах, в контурах, очертаниях, без цвета.

Спустившись еще на пару ярусов вниз, мы оказались во втором городе. Здесь нам пришлось попетлять, так как Горкил ссылался на завалы и «особые опасные места», где можно натолкнуться на Балрога. Кто мы такие, чтобы возражать жильцам дома? Они всяко лучше знают куда идти, поэтому маршрут превратился в некий лабиринт минотавра.

К слову о лабиринте. Не будь у нас проводников, мы бы реально очень долго блуждали по местным коридорам и не факт что выбрались бы обратно. Этот город — самый натуральный непроходимый лабиринт, который может убить просто потому, что ты в него вошел. А ведь еще есть гоблины, орки, тролли, пауки. Про Балрога я вообще молчу, от этого разбегаются все выше перечисленные, независимо от их количества.

И вот, спустя неизвестно сколько дней, на четвертом я сбился, мы наконец дошли до сокровищницы. И здесь у нас будут две новости. Хорошая и плохая. Хорошая. Золото в ней есть. Плохая — нам его не вынести. Зал провалился на этаж ниже и рассыпал все добро, нормального прохода к нему нет, надо строить и привлекать довольно значительные силы. Если кто не знал, золото металл тяжелый, и чтобы вынести его отсюда нам потребуется ОЧЕНЬ много гоблинов. А еще очень много времени, потому как мы тупо неделю (или около того), спускались вниз. А ведь это не предел, и под нами есть третий, пусть самый маленький, но город.

«Нам, это, отсюда, не вытащить», — медленно, по слогам протянула Майрона, смотря вниз.

«Да знаю. Что делать будем?»

«Это ты меня сюда притащил».

«Ммм, предлагаю спуститься ниже».

«Шутишь?»

«У меня только одна надежда теперь. Митрил. Он легкий, и чрезвычайно дорогой, ты и одна сможешь унести достаточно этого металла для наших целей».

«А золото ты значит думал — легкий металл», — фыркнула она.

«Нет, но я даже не думал что оно будет ТАК глубоко. А еще, что его будет проблемой достать чисто физически».

«Ладно. Значит вниз?»

«Без вариантов»

Глава 19

— Горкил, ты знаешь путь вниз? — повернулась Майрона к гоблину. Сам король суетливо мялся возле Хэлкара, который не сводил с него взгляда и постоянно был в метре от орка. А ну как решит сделать ноги?

— Внз? — пискнул этот поначалу напыщенный орк.

— Вниз.

— Не… тость да. Не уверн. Мы внзу не ходм.

— Но ты знаешь где сокровищница Митрила?

— Ну? — поторопил Хэлкар замявшегося орка.

— Я — нет. Он — да, — кивнул гоблин на своего подручного.

«Пособие о том, как переложить ответственность. Просто прикинуться валенком», — рассмеялся я.

— Пусть ведет.

— Мжно мне уйти?

— Разумеется. Я никого не держу, — при этом гоблин посмотрел на назгула за его спиной.

— Пжалуй я пердумл.

Мне прямо любо-дорого смотреть на эту рожу. Делать Горкилу было нечего, госпожа отказов не любит, о чем мягко говорил поглаживающий меч назгул. А потому, он отдал приказ своему младшему собрату, который повел нас дальше в глубины Мории. Правда, не довел. Не успели мы перейти в нижний город, как Гаркил остановил отряд рукой.

— Вы слште?

Прислушавшись, я действительно услышал в полной тишине далекие глухие удары.

— А вот и он. Вы сможете понять, где именно он? — прошептала Майрона, на что гоблины во главе с орком дружно замотали головами.

«Что-то как-то они не синхронно», — усмехаюсь.

«Аид, перестань, сейчас не до шуток».

«Не могу. Мне весело».

— Ф!

«Майрон, а если попробуем найти Балрога через магию?»

«Если применим магию, он сам нас найдет», — возразила Майрона. — «Он и так чувствует наше присутствие, но не знает где мы, вот и ищет. Но если применим магию, это будет сродни всплеску на глади воды».

«Ммм, тогда прислушиваемся, молчим и идем дальше», — вздыхаю.

— Всем тихо. Идем вперед.

Горкиру и его прихвостням ничего не оставалось кроме как запихнуть страхи глубоко-глубоко и пойти дальше. Как я их понимаю: парни оказались между молотом и наковальней. С одной стороны Балрог, с другой мы и что хуже еще непонятно. Но надо, терпите хлопцы, и да воздастся вам за терпение! Я думаю. Но это не точно.

Спустившись в нижний город, мы впервые услышали где-то вдали утробный рык. Не громкий такой, но очень внушительный.

— Он близко… он близко, — впал в панику один из гоблинов намереваясь броситься наутек, но взмах клинком назгула и голова паникера падает на пол.

— Никому не звука! — прошептал Кхмаул, второй по старшинству назгул в отряде. Остальные тут же заткнули рты, а отряд пошел дальше, прислушиваясь к каждому удару, доносящегося до нас эхом.

Несмотря на то, что гоблины здесь почти или вообще не ходили, ориентировалась эта братия очень хорошо. Видимо у гномов была некая типовая схема, по которой они строили свои ходы и о которых знали наши проводники. Правда я пока никакой систематики не уловил, но оно и понятно, для этого надо здесь жить, а я так — турист.

Между тем, мы спускались все ниже, все дальше во тьму, и чем глубже уходили, тем громче становилось рычание и поступь Барлога. Ровно до того момента, пока мы не вышли в главные залы, из которых был единственный путь к митриловой руде. И вот здесь мы увидели его. Вернее свет от пламени Удуна. Выйдя из-за поворота, наша братия увидела свет огня в конце тоннеля.

— Он знает, зачем мы здесь? — прошептал Хэлкар Майроне.

— Может быть, — ответила та и повернулась к Горкилу. — Есть другой путь?

— Нет…

— А если подумать?

Вернувшись за угол, мы стали свидетелями того, как группа гоблина и одного орка стоит кружком и бурно шепотом что-то обсуждает.

«Мне кажется, или шаги стали громче?» — обращаюсь к Майроне.

— Кхамул.

Назгул все понял сразу. Подойдя к углу и выглянув, тот быстро отпрянул.

— Идет сюда, но в коридор еще не вошел.

— Горкил! — шикнула Марйона на орка.

— В сокрвищнцу дргого пути нет, тлько из этго зала, — тут же отозвался орк. — Но мы мжем ппробвать обйти его и зйти в зал с дргой сторны.

— Веди.

Развернувшись, мы спешно пошли обратно. Судя по описываемому кольцу, гоблин решил перестраховаться и повел нас совсем далекими коридорами, и вывел ни много ни мало, а к подземному озеру. Жаль времени нет, а так бы с удовольствием остановился и полюбовался на этот вид еще, ведь открывшуюся нам красоту словами не описать. Хоть садись и картину рисуй, серьезно.

— Искупаемся? — усмехаюсь. На каждое мое появление, гоблины реагировали дерганием, подпрыгиванием, или просто руганью.

— Все бы тебе шутить, — качнула головой Майрона.

— Смех продлевает жизнь.

— Тебе он её сократит, — я не ответил, а только улыбнулся.

Покинув легендарное озеро Мории, мы вернулись в шахты, но результат наших махинаций был… непонятным. С одной стороны, ни огня, ни шума более не было. Демон перестал рычать, или ходить, не было даже света его огня. И тут либо он ушел, либо схоронился. Не сговариваясь мы понадеялись на первый вариант. Зря. Ничего не подозревая, мы шли по шахте прямиком к виднеющемуся впереди залу, как внезапно боковую стену проламывает Балрог. Идущий впереди Хэлкар успел схватить орка за шкирку и дернуть на себя, выдергивая того из-под камня, а вот некоторым из его слуг так не повезло, завалило бедолаг, еще и сверху придавило Балрогом, как и Кхамула.

Здесь я сам не понял что произошло, так как все подозрительным образом резко замерло. Майрона впала в ступор от такого появления Балрога. Я оказался в ступоре от его вида. Что вы там говорили про фильм? Демон? Неее, вот Это реально демон огня! Горит, дымит, шипы торчат, кожа по одному только виду непробиваемая. Хотя с другой стороны, сходство с каноничным очень даже велико.

Гоблины, те, что были поближе… нет, они не в ступоре. Они просто жареные. Аура демона сделала свое дело. Вот выжившие были как раз-таки в ступоре, включая короля. Единственным, кому из нас всех было плевать, это назгулы, но эти вообще на голову отбиты и не имеют страха в принципе как такового.

Подняв медленно на нас голову, Балрог заговорил:

— Майрррона, — утробным, грубым рыком прозвучало имя моей коллеги.

— Гартхар, — выдохнула Майрона.

Я было подумал, что сейчас получится поговорить, но нет. Взревев, Балрог бросился в атаку не хуже разъяренного носорога. И вот здесь произошло нечто. Сформировав на ходу клинок из пламени Удуна, Балрог наступил на ближайшего к нему назгула и, занеся оружие, попытался обрушить его на Майрону. Мгновение, и полыхающий клинок блокируется черным, сотканным из мрака, мечом.

Примечательно, что это был не тот меч. Действуя по наитию, страху, желанию защититься, нафиг забыв о том, что я в общем-то дух, я потянулся назад, и вытащив меч, выставил блок, как делал это обладая телом. И лишь после этого до меня дошло, что я стою перед Майроной, и что блок я поставил не тем оружием, а его полной копией, сотканной из мрака.

«Что за…» — мелькает мысль в сознании.

— Ты еще кто? — рыкнул Гартхар, отступив на шаг.

Попятившись, становлюсь рядом с Майроной, которая стояла с моим мечом на изготовку.

— Привет, Гартхар, — приветливо поднимаю свободную руку. — А я с ней, — киваю на Майрону. Сама Тёмная Госпожа дала ментальную команду выжившим назгулам бежать с гоблинами в сокровищницу, хватить сколько есть Митрила и валить отсюда.

— Один из её рабов, — фыркнул демон.

— Сам ты раб, а я — компаньон! — важно выставляю палец.

— Аид.

— Что?

— Лучше бы ты молчал.

— Почему?

— Рррраб?! — взревел Балрог, бросаясь вперед. — Я вас уничтожу!

«Не, с таким точно говорить бесполезно», — успеваю подумать, глядя на эту рогатую рожу и отпрыгивая от пылающего гигантского меча.

— Бежим! — крикнула Майрона, первой пускаясь наутек. Я же ласточкой нырнул в кольцо.

«И чего он такой злой, не с той ноги что ли встал?»

«Ты перестанешь шутить, или нет?»

«Скорее нет чем да, но возможно, что…»

«Аид!»

«Все-все, хе-хе, ты кстати заметила тот меч?»

«Потом!» — отмахивается она и, резко развернувшись, выставляет магический барьер, в который прилетает удар хлыста.

«Потом в подробностях, сейчас — вкратце. Ты ведь поняла, что я сделал, я почувствовал это».

«Ты придал своей энергии форму!»

Придал энергии форму? А вот это уже интересно…

— ГРААААА!!!

«Ммм, Майрона, дорогая, шевели пожалуйста булочками, оно нас догоняет».

«Лучше бы вместо шуток, придумал бы что делать!» — наехала она в ответ.

«Да думаю я».

«Я же говорила, плохая, плохая это идея!»

«Спокойно! Без паники, молоко еще не убежало».

«Что?»

«Говорю, что я понял как именно призвал меч, а это главное».

«И чем это нам поможет?»

«Беги к озеру, есть мысль».

«Что задумал?»

«Будем тушить огонь».

Свернув в боковой коридор, Майрона побежала к подземному озеру. Так как оно сравнительно недалеко, добрались быстро. Примечательно, что несмотря на размеры, Балрог бегал достаточно шустро, а потому от нас не сильно и отставал, периодически пытаясь достать разными пакостями вплоть до огненных шаров. Увы, я еще не до конца понял, как колдовать, потому защищаться Майроне приходилось самой, раз за разом выставляя магический барьер.

Как только она выскочила к озеру, я тут же отделился и пристроился сбоку от стены.

«Что теперь?»

«Зайди в воду и стой на берегу».

«ЧТО?!»

«Просто стой на месте. Доверься мне — ты поймёшь, когда надо будет пригнуться».

«Но…»

Договорить она не успела. Рассвирепевший, окутанный огнем и дымящийся не хуже, а то и по круче любого паровоза, Балрог вывалился из тоннеля и бросился к Майроне. Я же начал подготовку к рывку, отсчитывая про себя секунды.

«Пять…»

Майрона сказала, что я придал своей энергии форму…

«Четыре…»

Надо как когда-то оставить формулы и использовать силу по наитию. Услышать её внутри себя. Почувствовать уже забытое чувство, когда я был в палочке Певереллов.

«Три…»

Да, это другая сила, но она моя, она внутри меня. Это не та магия, которой я оперировал до этого. Это конкретная энергия…

«Два…»

И сейчас мне надо придать ей форму. Направить.

«Один…»

В последний момент, когда демон занес меч над Майроной, я применяю рывок и что есть силы врезаюсь ему в спину. Удар, и демон улетает далеко в озеро, пролетев прямо над Майроной. Шипение, обилие пара, рев, всплески воды, все это наполянет пещеру, а потом все как-то резко затихает. Проходит секунда, вторая, третья…

— В следующий раз, сначала говори, а потом делай! — зло возмущается Майрона, выбираясь на берег.

— Но ведь сработало, — усмехаюсь.

— Нет, — качает она головой отходя от воды и указывая на нее пальцем.

— Почему? — оборачиваюсь к ней, но ответом мне становится резкий всплеск и выбирающийся на берег мокрый балрог. Очень-очень злой балрог. Прямо до одури. И этими злыми-злыми глазами он смотрит прямо на меня. — Кажется я понял. Может печеньку дружбы? — как можно вежливее спрашиваю у демона.

— ГРАААААААА!!!

Через час</center>

— Да ладно тебе, ну искупался разок, надо же иногда принимать ванну! — кричу, улепетывая от демона огня.

— Ты его только еще больше раздражаешь!

— У тебя есть другие варианты?

— Да. Бежать!

Выбравшись из озера, Гартхар прямо-таки воспылал аки феникс. Даже мне, не обладающему телом, довелось прочувствовать жар его пламени, а Майрона и того себя словно в парилке почувствовала. И теперь мы бежим по мрачным ходам Кхазад-Дума, и думаем что делать. Гартхар очень сильно обиделся за такую подставу и гонял нас в хвост и в гриву. Конечно, мы могли бы попытаться с ним сражаться, но признаюсь, как-то не тянет.

Я сам по себе его не вытяну, сил не хватит, мое оружие просто рассыпается при ударе по демону, хотя и причиняет тому заметную боль. Майрона же держится только за счет моего меча. Она ведь не воин, и правильно обращаться с оружием в отличие от того же демона не умеет. А даже если и могла бы, после того как мы его разочек чуть-чуть этим мечом достали, Гартхар больше не подставляется и правильно оценив угрозу, держится от клинка подальше.

Также, как показала практика, дури в балроге будет намного больше чем в нас двоих вместе взятых, что он нам уже и продемонстрировал своей аурой. Магией же, ни я, ни Майрона достать его не можем, демон имеет хороший иммунитет к магии, и тьме в частности, поэтому только оружие, только хардкор.

Вот нам и приходиться от него бегать. Иногда, как сейчас, пробую с ним договориться, но что-то как-то не очень.

— Майрона, что делать будем? Я не знаю куда бежать, и могу предположить — ты тоже. А этот факел, с учетом его мощи, может гонять нас по своему подземелью ещё очень и очень долго.

— Да я знаю!

— Так предложи что-нибудь! Это ведь твой соратник! В прошлом.

— Напомню, что прийти сюда была твоя идея!

— Ты не говорила, что у него столько сил!

— Я предупреждала!

— Но не настолько же!

— УНИЧТОЖУ!!!

— И чего он такой злой? Всего разок искупали, — обернувшись назад, смотрю на демона.

— Они в принципе никогда добрыми не были.

— Верю наслово.

Пробежав еще пару коридоров, Майрона останавливается на передышку. Это мне хорошо, тела нет, а вот у неё ввиду отсутствия тренировок уже одышка появляться начала.

— Нет, бесконечно бегать я не смогу, — качает она головой.

— Вижу. Ладно, есть у меня идея.

— Как предыдущая?

— Нет, на этот раз лучше.

— Ты хочешь уронить на него колонну? — проследила она за моим взглядом.

— Да.

— Она его не остановит.

— Но замедлит! А мне это и надо. Ломай.

— В смысле?

— Мечом, блин, разрежь, дура!

Огрызнувшись, Майрона делает взмах и срезает часть камня.

— Во. Теперь встань здесь и как только Балрог появится, роняй на него колонну!

— Я поняла.

Отойдя от Майроны, становлюсь аккурат возле ловушки. Демон не заставил себя ждать, выскочив из коридора и осмотревшись.

— Эй, красавчик! Я здесь! — машу рукой, и посылаю Барлогу воздушный поцелуй.

— ГРАААА!

«Последнее было не обязательно».

«Но ведь сработало», — возражаю.

Вот Гартхар бежит на меня, вот Майрона «дорезает» колонну и, применив магию, роняет в нашу сторону. Вот камень крошится, привлекая внимание демона. Остановившись, тот оборачивается и успевает заметить летящий прямо ему в лоб каменный опорный столб и получает точно по рогам.

— Уууууу, — представив на себе как прилетело демону, немного сочувствую болезному. Совсем чуть-чуть. Кааапельку.

Нет, после такого точно должны быть последствия. Просто обязаны быть.

— В смыыыысле? — восклицаю, когда вижу через рассеивающую пыль как поднимается на ноги демон.

«Я говорила».

«Погоди», — останавливаю уже намеревавшуюся дать деру Майрону.

Нет, я оказался прав! Демон шатался. Все-таки такой удар не прошел бесследно. Пройдя до целой колонны, Гартхар оперся о нее и встряхнул головой. Я же, пользуясь моментом, тут же подлетел к нему.

— Гартхар, пожалуйста хватит! Мы пришли поговорить, а не сражаться.

— Гррррр…

— Не-не-не-не-не-не! — отпрыгиваю от демона и ровно в то место, где я только что стоял, прилетает его полыхающий кулак. — Идиот, мы хотим спасти Мелькора и пришли за помощью! — выдаю я свой последний аргумент в попытках образумить это исчадие. Драться до потери сил с Балрогом не было никакого желания ни у меня ни тем более у Майроны.

— Что? — застыл демон.

«Подействовало?!» — разом мысленно удивились мы с Майроной.

— Мы с Майроной хотим вытащить Мелькора из-за Врат Ночи. У нас есть план, но не хватает сил. Мы пришли сюда, чтобы попросить у тебя золота и митрила.

— Издеваешься?

— Он говорит правду, Гартхар, — вступилась за меня Майрона подойдя к нам. — Мы действительно собираемся это сделать. И мы знаем как. Мы пришли не грабить тебя, а просить помощи.

— Так почему вы сразу не сказали?!

— Так мы пытались! — наехал я на демона. — А ты нас убить пытался, рожа рогатая!

— Гррррр…

— Не-не-не, не надо! — отступаю от демона на всякий случай. А ну как заедет.

— Рассказывайте.

И Майрона рассказала. Все с самого начала, как мы дошли до этого и как решили это дело провернуть. Балрог внимательно слушал, местами уточнял, местами Майрону дополнял я. Рассказ растянулся на добрых полчаса, причем в том же зале, а по его окончанию демон безапелляционно заявил:

— С этого момента, командование беру на себя я.

— А на*** не пойдешь? — моему возмущению не было предела.

— Да я тебя!

ВЖУХ! — пролетел огненный снаряд у меня над головой. Вовремя пригнулся.

— Хорошая ведь была статуя, — вздыхаю, смотря на то, что когда то было статуей гнома.

— Гартхар, при всем к тебе уважении, но ты полководец, а не стратег. Я понимаю, что тебе противно подчиняться мне, но я прошу тебя, ради господина, ради Мелькора, услышь нас и пойди за нами.

— Рррр…

— Пожалуйста.

Ого! Впервые вижу у Майроны такой просящий взгляд.

— Кхе-кхе. Добавлю. Мы не просим тебя подчиняться. Мы просим тебя стать соучастником, который будет помогать по собственной воле и инициативе.

— Ррр, хоррошо. А что это за огрызок с тобой летает? — кивнул он на меня.

— Сам ты огрызок!

Зря я это сказал. Пришлось отлетать от кулака. Заводной он какой-то, сразу бьёт, потом говорит. А… ну да. С кем я говорю.

— Этого духа зовут Аид. Он может и слабейший из нас, зато очень умен. И это он сделал этот меч, — Майрона показала мой клинок. Я только хотел сказать, что давать демону мое оружие плохая идея, но поздно. Балрог взялся двумя пальцами за рукоять и внимательно осмотрел лезвие.

— Необычное оружие, — задумчиво протянул демон. — Я такого еще не видел. Чувствую в нем что-то похоже на Митрил, но не он.

— Аид вообще много интересных вещей умеет делать.

— Не сомневаюсь, — вернув оружие, он посмотрел на меня. — Так, ваш план я понял. Но зачем вам золото и митрил?

— Для того чтобы подняться к воротам, нам нужны драконы. А без золота они сотрудничать не хотят, хотя мы пояснили этим гадам, зачем именно нам нужна их помощь.

— Чтоооооооо??? — вспыхнул демон. — КТО?!

— Смауг и Ангара.

— Эти жалкие ящерицы? Где они???

— В Эреборе.

— Эребор… а где это?

— Не так далеко отсюда, можем показать.

— Да. Но для начала нам бы выбраться из этих лабиринтов.

— За мной! — поднявшись с земли, демон пошел по коридору Мории.

— Он всегда будет командовать?

— Балроги подчиняются лишь одному, — вздохнула Майрона.

— Я тебя услышал.

— Меня другое смущает.

— Что такое?

— Ты понимаешь, на что мы только что подписали драконов?

— Да. Им пиииииии…

— Ага. Аид.

— А?

— Где-то здесь митрил.

— Точно! Гартхар, погоди, — окликаю демона, опережая его.

— Что еще?

— Нам все-таки не помешает Митрил. Он здесь есть?

— Есть, — кивнул демон. — И много. Я никого не пускал на нижние ярусы. Еще не хватало, чтобы оружие против меня делали!

— Мы можем его взять? Для наших нужд.

— Берите, — отмахнулся балрог.

— Не, без твоей помощи мы его отсюда не вынесем. Это ты знаешь эти залы вдоль и поперек, мы — нет.

— Рррр…

— Да брось, не будь таким злым. Я для тебя броню из все того же митрила в конце-концов сделаю. М?

— Броню?

— Ага.

— А сможешь?

— Этот сможет, — вступилась Майрона.

— Хм… за мной.

— О! Совсем другой разговор.

Развернувшись, мы пошли обратно вниз, к хранилищ, где собрана Митриловая руда. Впереди шел Балрог, мы следом за ним.

«Он всегда такой немногословный?» — не выдержал я, когда за полчаса пути демон не издал и слова.

«Да».

«Неужели ему не интересно, кто я, откуда, как жила все это время ты?»

«Нет».

«А что ему интересно?»

«Может лучше спросишь его?»

Посмотрев на крылатую спину демона, я как-то не спешил озвучивать свой вопрос.

«Аид, единственное, что тебе о нем надо знать, это то, что Балроги — воплощение огня, тьмы и страха. Они не умеют созидать, лишь сражаться и разрушать. И они всегда злы, просто в меньшей или в большей степени. Как думаешь, чего будет желать такой майар?

«К-хм. Вопрос снят».

«Вот то-то же».

Блуждая в бескрайнем мраке, мы вернулись к теме моих сил. Я докопался до Майроны, чтобы та пояснила мне принципы взаимодействия моих же сил. Я понял, как могу придавать собственной энергии форму, но вот то, как именно это я делаю, уж простите не понимаю. Майрона поясняла как могла, хотя сама здесь не совсем понимала. Ведь вопрос стал не о том, как я колдую, а о том — что я такое.

А соль вот в чем. С одной стороны, я похож на Майар. Как она, как Гендальф, как другие маги. Если простыми словами, я похож на духа, который стоит обособленно от тела и тело в данном случае выступает бонусным придатком. Не важно каким, усиливающим, ослабляющим, важен сам факт того, что тело стоит отдельно от духа и без него вполне можно жить.

С другой же стороны, я похож на такого Майар как Балроги или Унголиант. У этих ребят, тело и дух — одно и то же, если они теряют тело — дух тут же отдает концы. И вот здесь, я взаимодействую с магией как эти ребята. Как Балрог формирует свой меч, так и я сформировал свой. Как демон огня подпитывал свою форму энергией, так и я совершал рывки.

В ходе диспута мы пришли к патовой ситуации, что я гибрид ужа с ежом, непонятно как склеенный и тем более непонятно как живущий. Блеск! Случайно забылся, обратился к проводнику за советом. Тот сразу бить не стал, а уточнил, что именно от него хотят. Попросил пояснить, как тот взаимодействует со своими силами. И демон объяснил. Правда почему-то пояснять решил на мне, но зато доходчиво и сразу все понятно, ничего повторить я не просил.

Правда я все-равно не понял как это дело работает и мои знания оказались тут бесполезны. Обидно, но разбираться будем позже. Благодаря Гартхару я могу источать мрак аки он, формировать меч и хлыст, сферу тьмы (вместо сферы огня), а еще призывать окружающий меня мрак, тем самым восполняя и приумножая собственные силы. Именно за счет этой фишки демон отожрался за столько лет до тех размеров и силы, с которой мы его застали. Читер он. Как есть Читер. Зато понятно, почему из Мории не выходит. Тут во первых опасный для него металл, который он же и охраняет, а во вторых мрак и тьма, которая его питает. По сути, этот гений решил подождать здесь Дагор-Дагорат — судного дня, в который Мелькор сам придет из-за Врат Ночи и присоединится к большому пиздецу, что тот по заветам должен устроить.

— Майрооонаааа.

— А?

— Что-то меня слова о «Дагор-Дагорат» напрягают.

— Это страшилка, не более. Просто свершится месть обидчикам, которая ознаменует начало новой эры.

— А чем это грозит мне?

— К тому моменту ты уже будешь за Вратами Ночи.

— Точно?

— Точно.

— Ну смотри.

Успокоившись на этом, я продолжил практику в магии, совершая по сути небольшие рывки взад-вперед. Со стороны они смотрелись как телепортация, столь быстро проходили. Прекратилась же эта кутерьма, когда мы наконец дошли до хранилища руды.

— Ого… — восторженно осматриваю горы сырой митриловой руды.

— Я же говорил, что никого сюда не пускал.

— Да здесь хватит снарядить небольшую армию, причем по полной программе.

— Митрил — один из любимейших металлов эльфов Нолдр. Ты не представляешь сколько у них было изделий из него в годы великой войны, — посмотрела на меня Майрона.

— Представляю.

— Что теперь? — посмотрел на меня демон огня.

— Ну как это «что»? Майрона, зови своих, и пусть возвращаются вниз. И пусть возьмут с собой побольше гоблинов.

— Ты что задумал?

— Пусть Хэлкар организует вынос всего этого добра в Барад-Дур, потом золото.

— А мы?

— А мы возвращаемся в Эребор.

Глава 20

Аид

Задачка: Как перевезти демона огня в другую часть Средиземья так, чтобы об этом никто не прознал? Условия: Демон необычный. Пять с половиной, почти шесть метров в росте (постоянно сгорблен). Окутан огнем, постоянно источает в промышленных объемах пелену мрака. Имеет неконтролируемую ауру, сжигающую все в радиусе пяти метров. Неконтролируемую, по причине эмоций. Насколько демон зол, так его Аура и жарит. Важно: добровольно ложиться в спячку для спокойной доставки демон не хочет, а также постоянно угрожает расправой.

Решение: никак. Никак эту тварь не перевезти. Собственно, Гартхар вообще не понял нашего порыва доставить его втихаря из точки А в точку Б. И в то время, пока мы с Майроной обсуждали всевозможные варианты, демон огня отправился погулять. Ну так, чисто осмотреться. И естественно никого об этом не предупредил. Спасибо гоблинам, ребята быстро сообразили что надо поставить нас в известность.

Оповнившись, что возле нас как бы идет война орков и Лориэна, мы с Майроной бросились следом за демоном, который к тому моменту уже отправился в Лориэн.

— Майрона, ты мне скажи. И как мы должны управиться вот с ЭТИМ? — стоя рядом с Майроной, я повернул к ней голову и указал рукой на очаг пожара в лесу эльфов. Хороший такой очаг. Прямо как в прошлый раз.

— Не знаю. Но это было ожидаемо.

— Да ну?

— Он столько лет сидел взаперти, вот и решил пар спустить, — пожала она плечами.

— Ох… только бы Эру не вмешался. Хэлкар.

— Да, господин?

— Пошли одного из своих к Азогу. Пусть соберет орков, и если не поступит другой команды — зачистит Лориэн.

— Ты что задумал? — повернулась ко мне Майрона.

— Идем в лес. Надо помогать союзнику, пока не потушили и его и нас вместе с ним.

— Думаешь, эльфы его одолеют?

— Дело не в том, что эльфы его порежут, а в том, что он вырежет всех эльфов, а нам этого пока не надо.

— Согласна. Хэлкар, действуй по плану.

— Да, моя госпожа.

— Ну, а мы пройдемся.

Надев на голову капюшон, Майрона отправилась к Лориэну. За нами шли всё те же десяток нуменорцев, все как один в черных плащах, а лица скрывал закрытый шлем. Спустившись к границам леса, мы пошли по проложенной балрогом просеке. Горели деревья, валялись обугленные тела эльфов, дымарь стоял такой, что без специальных чар идти дальше было физически невозможно, особенно людям. Так что здесь пришлось сделать остановку и по быстрому объяснить Майроне как можно наложить на маску специальный фильтр.

При этом где-то там вдали слышались крики, рев балрога, шум боя и грохот падающих деревьев. Одним словом, демон отрывался по полной программе.

«Вот уж не думала, что буду спасать эльфов от темного пламени Удуна».

«Действительно забавно. Майрон, а кто такой Удун?»

«Не кто, а что. Это иное название первой крепости Мелькора. Крепость называлась Утумна. Именно в ней он создал темный огонь, которым пользуются балроги, отсюда выражение — пламя Удуна, то есть темное пламя Утумны».

«Прикольно. А драконы пользуются тем же огнем?»

«Нет, другим. Оно намного слабее чем то, что у балрогов».

«Слабее… погодиии. А балрог случайно не способен расплавить наше колечко?»

«Мое, Аид. Это мое кольцо. И нет, не способен. Лишь роковая гора способна его расплавить. Или Мелькор, как создатель огня в природе».

«А как же Тайный огонь и пламя Анора?»

«Тайный огонь — фигуральное значение силы, с помощью которой Эру создал нас. Пламя Анора — тут все сложнее. У Олорина есть кольцо — Нарья, которое берет силу из пламени Анора, но управляется оно моим кольцом и без моего ничего не стоит. Само пламя Анора, это плод одного из деревьев валинора. Когда деревья пали, двум Майар, вызвавшимся добровольцами, были переданы по последнему плоду от каждого дерева. Ариэн, одна из последних Майр огня, и поныне перемещает свет одного из плодов по небу, ты его называешь солнцем. Этот плод и есть — пламя Анора. Оно источает настолько яркий и жаркий свет, что сжигает все, что подойдет слишком близко, даже других Майар, если у тех нет предрасположенности к огню. Ариэн очень сильная девушка. Одна из сильнейших, именно из таких как она появились балроги».

«Ого как все запущено… а Олорин, это кто?»

«Настоящее имя Гендальфа. Так понятней?»

«Намного. То есть, погоди. Это что получается, все это время луну и солнце по небу возят конкретные Майар?»

«Несовсем. Лодка есть только у Талиона, хранителя Луны. Ариэн отреклась от плоти и перемещает свет солнца в образе духа».

«Я смотрю, у вас по небу опасно летать».

«Ты о чем?»

«Гигантские орлы, драконы, летающие корабли, духи с мощными артефактами, выжигающими все и вся… кошмар!»

От моего негодования Майрона не смогла удержать улыбки и прыснула в кулачок.

«Слушай, скажи честно, как та, кто здесь живет. Какие у нас шансы?»

«Относительно неплохие».

«Это как понять?»

«Я не могу учесть того, что будет завтра, или через час, Аид. С одной стороны Валары, как ты любишь говорить — те еще овощи, некоторые из них инертны, другие до крайности деятельные. Они обещали Эру не вмешиваться в дела средиземья, но могут вмешаться. Сам Эру тебя должен искать, а в придачу еще и меня, и чудо, что до сих пор не нашел. Хотя вот, после того что сейчас творит Балрог, я уже как-то и не уверена. Кроме того, Майар. Младшие духи все без исключения очень деятельны, эти тоже могут вмешаться несмотря на запреты. Да что там, Ариэн может посмотреть на этот беспредел и спуститься к нам, что тогда будет ты и так понимаешь. Понимаешь, все так шатко, что уже через минуту мы можем предстать перед Эру, а может мы его и через год не увидим. Может он никого из нас не ищет, все это плод нашего воображения, с него и такое станется, хотя и маловероятно»

«Короче, пятьдесят на пятьдесят».

«Да».

«Знаешь, теперь я понимаю твое стремление навести здесь порядок».

Так мы и продвигались. Минут через двадцать легкого бега, наша компания наконец наткнулась на бушующего Балрога, против которого вышла Галадриэль и её муж. Ну как… муж уже лежал в сторонке без руки, а вот Галадриэль пока еще держалась. Не атаковала, а просто тупо держала щит, по которому демон огня молотил кулаками.

«Есть идеи?» — спрашиваю у Майроны.

«Что-то не приходит. А у тебя?»

«На меня даже не рассчитывай, у меня здравый смысл застрелился еще в Мории, а логическое мышление только что повесилось. Пока не реинкарнирую, ничем помочь не смогу».

«Предатель ты».

«В смыыыысле?»

«На меня вот это бросаешь, да?»

«Майрона, я не знаю что делать. Более того, я скажу что мы не успели, потому как я рассчитывал догнать демона до того как он найдет вот эту парочку остроухих. Но теперь… Можно дать Галадриэль погибнуть, тогда мы с тобой останемся в тени и будут знать только о Балроге, но кто-то может сильно-сильно обидеться. Если не дать погибнуть и вмешаться, она точно тебя узнает и тогда вся наша маскировка прикажет долго жить. Хотя она уже должна была приказать долго жить. В то же время стоять в стороне и смотреть на это дело тоже ведь нельзя».

«Ну почему? Лично мне очень даже нравится».

«Знаю я тебя, твоя бы воля ты бы даже сюда не пришла, как стояла бы возле Мории так там бы и стояла, расположившись в кресле с вином в руке».

«Да-да».

«Эх…»

«Так что решили?»

«Твое мнение?»

«Пусть добивает».

«Ну значит пусть добивает, спасём — только себе хуже сделаем».

Долго бой не продлился. Буквально еще по прошествии секунд тридцати демон расковырял защиту Галадриэль и сжег наглую эльфийку, а с ней и всех, кто оказался рядом. Уж не знаю, насколько далеко, но больше рядом с нами живых не нашлось, пекло и дым стояли такие, что если бы не наша защита, весь отряд давно бы присоединился к эльфам под ногами.

— Лориэн пал. Это официально, — появившись рядом с Майроной, вонзаю в землю сотканный из мрака полностью черный флаг.

— Что, пришли на готовенькое? — прорычал демон, развернувшись к нам.

— Да нет, мы так-то тебе помочь хотели, но ты и так со всем справился, — я пожал плечами. — Собственно, Гартхар, зачем ты вообще напал на Лориэн?

— Они стояли на пути.

— Нам как бы на север надо, не на юг, — задумчиво глажу подбородок.

— Да? — удивился балрог. — Вроде Мордор на юге.

— Так мы не в Мордор, а в Эребор.

— А моя броня?

— После Эребора.

— Аааа. Хорошо. Ну на севере я тоже эльфов видел.

— Не-не-не-не-не, стой, не надо! — я прыгнул к демону, преграждая ему путь.

— Что?

«Майрона, спасай! Как сказать демону, чтобы он тебя не убил, что нападать и добивать эльфов — плохая идея?»

— Гортхар, нам надо спешить, у нас очень мало времени. То, что ты пришел сюда, сыграло им на руку, они хотят нас задержать.

— Рррр, твари! — прорычал демон, ударив по земле.

— Да. Поэтому нам надо спешить в Эребор, несмотря ни на что.

— Я понял. Где эта крепость?

— Мы покажем, — добавляю за Майроной.

Так мы и выдвинулись в путь. Одиннадцать всадников и один балрог. Двигались аккуратно по южному тракту, так как он у нас под контролем и там в основном ходят караваны истерлингов, вариагов и харадримов. Интересно, что скажет Торин, когда узнает, кого мы к нему привели? Надеюсь гном не будет сильно ругаться. Н-да.

В пути практиковался с Гортхаром в занятиях магией. Отрабатывали старое, учились новому, хотя со стороны это более походило на попытки убийства. Самое забавное, что я тоже достаточно жестко тренировал Гарри, но тогда это были контролируемые тренировки, здесь же, я реально понимаю, что если раз подставлюсь, то прилетит — будь здоров.

Зато удостоверился в знаниях демона. Верзила знал и умел очень многое, а уж как он фехтовал своим пылающим мечом — вообще сказка, и это с его-то габаритами. Законы физики? Не, не слышали.

Наша поездка была прервана весьма неожиданным образом. В небе грохнуло так, словно где-то рванул ядерный заряд эдак на шестьдесят мегатонн. Мне даже показалось, что само небо дрогнуло и на мгновение померкло. Но нет. Далее ничего не происходило, однако ни птицы ни звери говорить не спешили. Лишь гуляющий по дороге ветер.

— Ну нихрена себе громыхнуло. Это явно не гром, — я посмотрел на Майрону, которая внимательно всматривалась в голубое небо.

— Это слой Иллумбары. Что-то только что очень-очень сильно ударило по нему с той стороны.

— Походу твой суженый чувствует нас и пробует пробиться навстречу, — усмехаюсь.

— Это точно не Мелькор, — качнула она головой. — Ему не хватит сил пробить эту защиту и он это знает.

— Хм…

— Есть идеи? — она повернулась ко мне.

— Нет, так, лишь догадки.

— Да ну?

— Да. Слушай, а это не могли ваши Валары разойтись? Или сам Эру?

— Вряд ли. Скорее они сейчас тоже в шоке.

— Ясно.

— Ладно, выдвигаемся! Привалов до Эребора более не будет!

Собравшись, напоив коней походным зельем и наложив чары как на них так и на людей, мы выдвинулись в путь. На протяжении всей дороги меня забавляло, что разогнавшийся балрог может бежать быстрее лошади, высоко прыгать и планировать на своих крыльях мрака. Летать, правда, демон не мог, что печально. Но падал красиво.

Тут вспомнился канон и то, что демон боится высоты. Ага, сейчас. Нифига. В том же каноне демон вроде как летел в пропасти, сшибая собой выступы из стены, а потом еще и в воду приземлился. А вода, на такой скорости, я вам напомню — не сильно уступает камню. Тут скорее вопрос Гендальфу, как в таких обстоятельствах умудрился выжить ОН. Авторский произвол, не иначе. Но это в каноне. А у нас демон будет по зубастее, по шипастее, и вообще на него колонну уронили, а он только и сделал, что встряхнулся.

Когда мы почти добрались до Эребора, ко мне обратилась Майрона.

«Аид, я думаю, что гномы не сильно обрадуются такому гостю и не станут открывать ворота, а тем более встречать нас как долгожданных гостей».

«Согласен. Еще и с огоньком встретят. Я давно об этом думаю. Что предлагаешь?»

«Лети вперед духом, предупреди гномов о том, чтобы бежали и не атаковали. Демон никого не тронет».

«Лады».

Вылетев из кольца, я устремился к Эребору. На стене нас уже встречал Торин собственной персоной в окружении толпы гномов, которая спешно готовилась к бою.

— Торин! — приземлившись на стену, радостно приветствую Короля-Под-Горой.

— Демон?

— Не, я просто посыльный. Демон будет чуть позже. Слушай, у нас к тебе просьба. Открой пожалуйста ворота и разгони гномов.

— Ты смеешься?

— Нет, я серьезно. Я готовлю теплую встречу «старых друзей». И поэтому прошу отвести гномов назад и раскрыть ворота. Демон не станет буянить на вас, если вы первыми не начнете, его цель — драконы.

— А если мы откажемся?

— Тогда он просто выломает ворота и сожжет все к чертовой матери, как сделал это с Лориэном.

— В смысле с «Лориэном»?!

— Ах да… ну короче, второго лесного королевства тоже нет, его сожгли.

— Ты?!

— Не, на этот раз без моего участия, демон сам справился. В общем, отводи войска, раскрывай ворота и жди гостей. Даю слово, если высовываться не будете, никто не умрет. Вы по сути сейчас третья сторона, которая может попасть под раздачу.

— Хорошо. Я тебя понял. Открыть ворота!

— Спасибо, что услышал, — чуть поклонившись, отталкиваюсь от камня и подлетаю к Смаугу. — Смауг, дорогой! Привет, мой хороший.

— Ты? Уже вернулся?! — удивился дракон.

— Ага.

— И где золото?

— Прости, но мы тебе его не привезли. Но зато, привезли то, что намного-намного лучше!

— Лучше золота, может быть только еще больше золота!

— Поверь. Очень скоро ты изменишь свое мнение.

— Ты заинтриговал меня, — хмыкнул Смауг, выпустив струйку дыма из ноздрей. Здесь ворота начали раскрываться и в них вошел ОН.

— Ну… как я и сказал, золота мы не принесли. Но зато, с нами пришел Он, — киваю на балрога и рыбкой ухожу в сторону.

— Смауг, — радостно оскалился демон. Дракон ответить не успел. Но его расширенные в ужасе глаза, сказали все сами за себя.

БАЦ! — получил дракон кулаком по роже.

— Ах ты…

БАЦ!

— …выродок чешуйчатый…

БАЦ!

— … да как ты посмел ставить условия…

БАЦ!

— Ууу, вот это удар. Интересно, кто ему сделает предъяву за жестокое обращение с животными?

Бац!

В этот момент лопнули цепи и драконья морда высвободилась из клетки. Попытка выкрутиться была пресечена балрогом, который оперативно схватил рожу одной рукой, а второй продолжил воспитательные меры.

— Аид, по-моему мы сейчас потеряем одного из драконов. Не пора ли притормозить демона? — подошла ко мне Майрона.

— Да вроде нет. Драконы крепкие, убить не должен, сам же понимает, ведь так? — но посмотрев на скептический взгляд Майроны, я сильно усомнился в своих словах.

Между тем, избиение наглого жадного дракона… эээ, в смысле воспитательные меры продолжались. Ровно до тех пор, пока Смауг сквозь крики и ругань не взмолился о помощи.

— Похоже с него хватит.

— Я тоже так думаю. Пойдем, поможем животинке.

Но вмешиваться не пришлось. Балрог услышал Смауга и остановился сам. Схватив того за шею, он потребовал от дракона клятву. Деваться ящеру было некуда, а потому тот весьма оперативно поклялся Балрогу в верной службе.

— А мне? — возмутилась Майрона, обиженно посмотрев на демона.

— А у тебя колечко есть, — отмахнулся демон. — Говорящее, — добавил он с усмешкой.

— А вот щас обидно было, — хмыкаю.

— Кхе. Прошу прощения, господа, но я хотел бы поговорить за причиненный ущерб, — встрял Торин.

— Не-не-не-не-не! — подлетаю к демону, когда тот намеревался раздавить гнома. — Торин за нас! Он свой!

— Ручной гном? — удивился демон.

— Дрессированный, — поправила Майрона.

— Что? Да я…

Прикрыв рот Торину рукой, шепчу ему:

— Выбирай. Либо ты король. Либо ты раздавленный король.

Торин понял, что к чему, и решил смирить гордость во благо своего седалища на королевском троне. Следующим драконом стала Ангара. С ней вышло все проще. Стоило ей увидеть побитую морду смауга и Гортхара, она сразу предпочла принести клятву, хотя и попыталась «случайно», раздавить гнома-другого из охраны Торина.

С самим Королем-Под-Горой начались непродолжительные переговоры, в которых мы сошлись на том, что Торин удовлетворится возможностью пошуровать в Мории на свой страх и риск. Точнее, страх и риск отправленных гномов, сам он туда лезть не собирался. Не королевское это дело, по кишащим ордами гоблинов руинам шастать.

А вот дальше, у нас между собой возникла дискуссия, которая заставила понервничать жителей подгорного королевства и особенно Торина. Ну еще бы, когда трое Майар (а с подачки Майроны меня считают именно им), один сильней другого говорят друг с другом на повышенных тонах, тут кто не хочет занервничает. И каждый топил за свое.

Балрог хотел действовать вот прямо сейчас, хотел чтобы ему дали броню и он сам полетит спасать Мелькора. Правда пока не придумал как. Я хотел пробудить моих эльфов в Барад-Дуре. Майрона просекла фишку: балрог = драконы, и настаивала на походе на север в целях накопления сил.

В итоге мы пришли к следующему: Балрог берет с собой драконов и чешет сначала в Серые горы, так как там обосновался холодный дракон в падшей крепости гномов. Дракона в строй, крепость Торину, так как союзника обижать нельзя. Гном после такого прямо расцвел и отмел все претензии в нашу сторону, став грудью на защиту между нами и представителями других кланов. Те тоже подумали, посовещались и пришли к выводу, что надо бы нам помочь в таком благом деле.

Следующим пунктом мы с Майроной возвращались в Барад-Дур, где я делаю демону обещанную броню, пробуждаю эльфов и уже с ними мы выдвигаемся на поиски Сильмариллов. Я точно знаю, что один из камней лежит где-то либо в заливе Лун, либо в заливе Форхел. Скорее всего второе, так как в первом заливе очень много эльфов плавает, и камень уже бы нашли.

Обсуждения были прерваны визитом Гендальфа. Говорю сразу, я был готов умереть от смеха ведь что началось дальше, словами не описать. Но я постараюсь. Сначала Балрог хотел его убить, но общими усилиями нам удалось переубедить демона и заставить того уйти на самое дно пещер и спрятаться. Акцентирую ваше внимание, спрятать балрога, особенно его энергию — задачка сложная даже для меня в расцвете сил. Балрог не назгул, и уж тем более не дементор, у него такая аура, что хрен свернешь.

Также надо спрятать присутствие Майроны. И меня. Так как я забылся и давно пользуюсь своей силой, меня тоже можно учуять. Нельзя забывать и о драконах. Например о том, что они сейчас без цепей и быстро заковать их не выйдет. У Смауга ведь оковы вообще сломаны, если что. Так что поднявшаяся суета напоминала какой-то бардак. Словно студент, который дотянул до конца и перед самой сессией опомнился. Вроде бегает, что-то делает, но ведь бесполезно и ничего не выйдет. Это понимал и я, потому веселился и подливал масла в огонь, подкалывая всех и каждого.

В итоге Торин принял решение встретить чародея перед крепостью, вообще не пуская того внутрь. Офигенное решение, просто блестящее, а главное не вызывающее никаких подозрений, о чем я сквозь смех и «слезы» высказался гному. Тот обиделся и спросил альтернативу.

— А чего нам рыпаться, когда корабль уплыл?

— В смысле?

— Давайте так. Ты пускаешь его внутрь, спрашиваешь чего он хочет, мы с Майроной стоим рядом и наблюдаем, но так чтобы Гендальф не знал и в случае чего вмешиваемся.

— Убьете его?

— Нет, убивать Гендальфа нельзя, ему Эрр… в смысле у него есть покровители, которые ему импонируют и в случае смерти мага на нас падет тень. Поэтому в крайнем случае берем в оковы, усыпляем и держим без сознания связанным по рукам и ногам, как делали это с Ангарой.

— Кстати хороший вариант, — прищелкнула пальцами Майрона. — Это на некоторое время отсрочит раскрытие нашего замысла. Пусть и небольшое, но нам много и не надо.

— А есть еще идеи? — спросил Торин.

— Я свою идею выложил, — пожимаю плечами и смотрю на Майрону.

— Поддержу и обе стороны.

— В смысле? Так нельзя.

— Тут равные золы, что не выбери, результат будет един.

— Может еще подумаем? — предложил Торин.

— Время, у нас его нет, — качнула головой Майрона. — Аид, так что решаем?

— Ммм… есть у меня еще одна идейка, — задумчиво пройдясь по комнате, смотрю на обычного гномьего охранника.

— Что за идея?

— Она вам не понравится.

Глава 21

Некоторым временем ранее. Гендальф

Серый маг скакал к крепости гномов. Лориэн сгорел, свидетелей нет и нужно было понять, кто это сделал. Волшебник знал, что эльфы сражались с орками, и помнил, что в прошлый раз в ход такой войны вмешались гномы и он помнил — как именно они вмешались. А потому, подозрения пали на Торина. Если он сжёг один лес, он запросто мог сжечь второй. Однако в этот раз пожар не принес успеха, ибо орков с гоблинами вокруг леса было слишком много. Настолько, что к лесу было даже не подойти.

И сейчас, волшебник надеялся, что гном внесет ясности в это событие. Однако когда он прибыл, все пошло совсем не так как рассчитывал маг. Во-первых его встретили во всеоружии, словно чужака, хотя маг повода к этому не давал. В ходе переговоров, он упросил гномов открыть ворота и пустить на порог, для срочного разговора с королем, но то что он увидел внутри, поразило до глубины души. Дракона на месте не нашлось, оковы были пусты. Более того, вокруг царила разруха и запустение, лежал щебень и гномьи искореженные латы. В воздухе витала пелена мрака, на языке чувствовалась гарь и пепел, а кожей маг испытывал остаточный жар. Он ощущал черную магию, но не понимал откуда она здесь и что вообще происходит.

Более того, он чувствовал, видел сгущающуюся не только над Эребором, но и в самой горе тьму. Уже давно маг приметил, что она подозрительным образом облюбовала это место. Чародею казалось, что за ним наблюдает каждая тень, из каждого темного угла на него кто-то смотрит, но там никого не было, лишь темнота. И это пугало.

Попытка достучаться до гномов не увенчалась успехом. На любые вопросы, гномы мало того что отмалчивались, так еще попросили эти самые вопросы не задавать. Вся немногочисленная стража была словно на иголках, и как-будто бы срывалась на чужаке. Одной надеждой тешил себя волшебник, что придет Торин и объяснит что тут происходит. Но Торин так и не пришел. Вместо него появился какой-то другой гном с короной на голове.

— Эм… здравствуй, серый странник! — как-то неуверенно, но громко сказал Король-Под-Горой.

Где-то в Эреборе

Шлеп! — легла женская рука на миловидное личико.

— Майрона, успокойся, все хорошо.

— Это не сработает! — яростно прошептали в ответ.

— Все сработает, а нет — у нас всегда есть балрог.

Гендальф

— Здравствуйте, ваше величество! — поклонился маг, приветствуя гнома. — С кем я имею честь говорить?

— Тугур четвертый, эээ, Твердолоб! Что привело тебя сюда, волшебник?

— Я хотел бы видеть Торина Дубощита. У меня для него важные вести из Лориэна.

— Торин Дубощит пал!

Эти слова прозвучали словно гром средь ясного неба. Маг не мог поверить в услышанное.

— К-как п-пал?

— Нас навещали черные всадники Мордора. Мы не пустили их, но их черная магия высвободила дракона из оков. В ярости он убил многих из моих братьев и сестер. Торин Дубощит, ценой своей жизни, выманил дракона наружу и пал в неравном бою. Смауг же предпочел не возвращаться, опасаясь повторной попытки быть взятым в плен или убитым.

— Значит, беда Средиземья не обошла и вас…

— Какая беда? — нахмурился король.

— Темные силы набирают мощь. Люди опомнились и стараются собраться. Эльфийские королевства уже лежат в руинах и пепле, остались только Серая Гавань и Ривенделл. Ходят слухи, что Лихо Дурина проснулось и вышло из Мории, а также ходят слухи о том, что видели Сайрону во плоти.

— Я слышал об этих слухах, серый странник. Но ничем помочь тебе в них не могу. Ни подтвердить, ни опровергнуть. Сейчас мой народ занят своими бедами.

— Я понимаю, но…

— Уходи.

— Что?

— Уходи. Нам более не о чем с тобой говорить, а у меня и без того много дел.

Развернувшись, гном дал понять что разговор закончен, а стража мягко так намекнула что пора бы волшебнику в обратную путь-дорогу. Гендальфу ничего не оставалось, кроме как собраться и покинуть Эребор. Теперь его путь лежал на Восток, в Гондор. Возможно там что-то знают о зле, идущем от Мордора.

Аид

— Аид, ты понимаешь, как сильно нам повезло? — спросила меня Майрона, глядя вслед уезжающему магу.

— Да не, все прошло по плану, — отмахиваюсь. При этом замечаю, что ко мне опять потянулись тени, из-за чего приходится их разогнать. После Мории, после того как единожды я втянул в себя мрак, дабы восстановить резерв, он тянется постоянно. А еще тени. Отовсюду и всегда.

— Твой план был шит белыми нитками!

— Но ведь сработал. А о результатах не спорят.

— Тьма с тобой.

— Она всегда со мной, я един со тьмой, — рассмеялся я.

— Это к чему?

— Да так, ты не поймешь.

— Что теперь? — спросил нас «мертвый» Король-Под-Горой.

— Теперь расходимся. Мы в Мордор, Гартхар на Север. А ты, Торин, сиди здесь и не высовывайся. Если что, ты с этого момента официально мертв.

— Я не понимаю, в какую историю вы меня втягиваете. Чего я не знаю, демон?

— Все что тебе надо знать, ты знаешь. Остальное тебя не касается. Не переживай, я на стороне твоего народа, покуда мы идем под одним флагом. А ты знаешь, свое слово я держу.

— Знаю, — кивнул Торин. — А еще я знаю твою изворотливую натуру.

— Хе-хе-хе-хе-хе, о нет, гном, здесь ты очень сильно заблуждаешься, — рассмеялась Майрона. Ну да, она-то всяко лучше меня смогла узнать чем гном.

— Даже если так, у меня такое ощущение, что не тебя мне надо опасаться, — задумчиво пробормотал Торин, пытаясь просверлить взглядом дыру во мне.

— Может быть. Как бы то ни было, пора за дело, — подвел я итог и на этом мы разошлись.

Мы с Майроной все в том же сопровождении верных нуменорцев отправились в Мордор. В пути продолжил тренировки и отработку навыков, вот только, в один прекрасный момент, я заметил стойкое чувство дежавю. Словно я это уже проходил. И то, чему я сейчас «учусь», я уже использовал. Возможно именно этим объясняется скорость, с которой происходит освоение навыков. Возможно, что где-то внутри меня что-то помнит и подсознательно воспроизводит знакомые движения, чары… и сейчас я просто вспоминаю забытое, а не учусь новому. С одной стороны, это хорошо. Но вот с другой…

Майрона не могла не заметить таких перемен во мне. За считанные дни моя жизнерадостность увядала на глазах. Я перестал шутить и прикалываться, каждый новый привал напоминал тихие посиделки у костра, вместо танцев с бубном. А моя задумчивая физиономия все сильнее напрягала мою коллегу.

«Аид?» — окликнула меня Майрона. Сидя возле костра между ей и Этилионом, я переключил внимание с огня на неё.

«М?»

«Что с тобой?»

«В смысле?»

«Ты в последнее время какой-то тихий. Что случилось?»

«А. Мелочь».

«Да ну?»

«Ага».

«То-то ты третий день приколов не шутишь и пламя костра гипнотизируешь».

«Хех. Есть такое».

«Эй. Ну я же чувствую тебя».

«Сомнения меня гложат, Майрона. Сомнения».

«На тему?»

«Кто я? Вот ты знаешь? Я — нет».

«В смысле?»

«Я не помню, кто я. Никогда не помнил. Но эхо прошлого преследует меня сколько себя помню. Когда у меня было тело, я мог спать. И каждый сон был похож на другой, а иногда меня вообще замыкало и я словно бы переносился в отрезок из прошлого».

«А оно разве такое страшное?»

«Не знаю. Я помню некую девушку. Её имя Риса. Я не знаю ни кто она, ни откуда, я просто помню её имя, силуэт, и то, что она для меня что-то значит. Что-то значимое».

«А почему ты вспомнил об этом сейчас?»

«Потому что технику, что я сейчас осваиваю, я уже проходил в прошлом. Я был духом, Майрона. Был и знаю, как управлять этой формой воплощения. Я сходу осваиваю то, на что в идеальных условиях должны уходить месяцы, если не годы. Более того, каждый раз применяя знакомое плетение, я его узнаю, и вспоминается такое… знаешь, такое противное чувство, что ты знаешь, точно знаешь, что этим уже пользовался, но не можешь вспомнить?»

«Возможно, придет время и ты вспомнишь?»

«Нет. Не думаю».

«А приведи пример, чему ты вот так сходу научился», — сменила тему Майрона.

«Пример? Ну смотри», — перейдя в мир реальный, чем чуть-чуть напугал расслабившегося Этилиона, наклоняюсь и срываю с земли травинку, демонстрируя её Майроне. Загвоздкой здесь было то, что если раньше любые предметы в моих руках со временем или сразу начинали распадается, даже если я в них не подаю свою силу, то сейчас я научился контролировать энергию.

«И это только начало. Что меня самого поражает, это поведение пауков».

«В плане?»

«Чтобы ты поняла о чем я говорю, надо немного рассказать из прошлого. Дело в том, что в одно время я был внутри другого артефакта. Волшебной палочки. Эта палочка имела на рукояти изображение паука. Сам он ничего не значил, просто стилизация, однако ввиду своего положения я частенько строил разные планы, крутил интриги, можно сказать — плел паутину. После, этот паук стал моим знаменем, символом, я даже маску с этим символом носил. Но я никогда не обращал внимания на одну маленькую деталь — самих пауков. Они меня не боялись, но и не атаковали. Они меня словно бы не замечали. Это сложно описать, но мне кажется, что между мной и арахнидами есть невидимая связь. И что все это не просто случайности, а некий заворот в моей голове, который всегда был со мной, просто я не обращал на него внимания».

«Что-то тебя прямо уносит».

«Есть немного. Мое прошлое, скажем так — больная мозоль».

«У всех из нас есть что-то такое, чего мы не помним, или помним, но хотели бы забыть».

«Может быть… слушай».

«Да?»

«Помнишь ты говорила про некую королеву пауков?»

«Унголиант», — кивнула Майрона.

«Что с ней стало?»

«Если не вдаваться в подробности, то она ушла в далекие края. Неизвестно куда именно. И там в непреодолимом голоде она пожрала сама себя».

«Знаешь, что-то я передумал её искать».

«А хотел?»

«Были такие мысли. Не хотел бы я встретиться с такой тварью…»

«Ты так говоришь, словно бы она жива».

«Она — дух. Одна из сильнейших Майар, я это точно знаю. И знаю, что Мелькор в одно время по глупости её откормил».

«Есть такое».

«Она могла пожрать тело, но дух её должен был остаться. А значит, она и по сей день скитается где-то в далеких краях. Даже представить боюсь, насколько сильно она тронулась умом».

«Возможно ты и прав. Её уже очень давно никто не видел и даже не слышал. А к чему у тебя к ней такой интерес?»

«Да так, подумал задать пару вопросов. Не важно».

Сидим, молчим, люди ужа давно пошли спать, мы все еще полуночничаем.

«Нет, ну так нельзя. Я тебя не узнаю».

«В смысле?»

«Я уже привыкла к тебе, а сейчас вижу совсем другое существо. Аид, хватит забивать себе голову этой чепухой, будешь разбираться со всем когда выберешься, а сейчас лучше подумай о том, как ты будешь делать для балрога его броню. Мои обычные кузницы митрил не расплавят, а в Роковой Горе она одна и то специфическая».

«Хех. Хорошо, придумаю что-нибудь. Иди уже спать».

«Вот. Вот сейчас я вижу, что твои глаза улыбаются. И чувствую. Стоп, это куда твои мысли потекли?!»

«Да так. Мелькору завидую. Повезло ему с тобой».

«Издеваешься?»

«А по мне не видно?»

«… спасибо»,

Определенно, смеющаяся темная госпожа — это что-то новенькое. Но не могу не признать, что очень красивое и милое. Самое интересное, что если бы нас сейчас кто-то видел, то Майрона бы даже бровью не повела, сохраняя образ ледяной госпожи. Это я её насквозь вижу, хех. Женщина — есть женщина.

На следующий день мы вновь двинулись в путь. Барад-Дур встречал нас изрядно поредевшей толпой черных орков, зато целой армией свеже выведенного вида — Огар-Хай. Глашатай при этом весь светился, радовался, только что лучики не пускал. Очень захотелось устроить подлянку, но удержался, мужик в своем праве. С появлением новой породы, он первым делом обновил весь персонал Барад-Дура. Затем остальные ключевые точки в Мордоре. А уже после этого постепенно начал заменять регулярные силы орков моими, отправляя раз за разом партии Черных Орков через Минас-Моргул в сторону Гондора. Ну чисто чтобы людишки не расслаблялись.

Здесь же уже были все девять назгулов. Пока мы мотались в Эребор, потом сюда, эти оперативные ребята уже вынесли весь митрил и теперь принимали поставки золота.

— …уже поставлено, все готово для экипировки особого отряда, — подвел черту Талион, шагая за Майроной и на ходу зачитывая доклад.

— А что по Огар-Хай?

— Две трети вооружены и расставлены на постах, еще треть вооружается и готовиться встать в строй регулярных сил.

— Майрооон.

— Что, Аид?

— Я тут подумал. А почему бы тебе не вырастить побольше боевых троллей Олог-Хай? Отличные ведь ребята, тяжелей пехоту физически не найти.

— Ты что предлагаешь?

— Сделать пару отрядов в поддержку регулярных сил — они отлично дополнят моих орков.

— Талион, ты слышал?

— Да, моя госпожа. Я закажу в Харадриме и у Истерлингов новую броню для троллей.

— Давай дальше.

— Слушаюсь. Народ харада прислал гонца, они хотят выступать на Гондор, слишком сильно те давят караваны на север. Черные Нуменорцы Дол-Амрота также поддерживают это решение и готовы оказать поддержку… госпожа? Моя госпожа? — забеспокоился Талион, как только Майрона встала посреди коридора и ни на что не реагировала. Её хмурый взгляд был обращен вдаль, но я чувствовал, что она в глубоком шоке.

— Майрона, что случилось? — аккуратно прикоснувшись к её плечу, разворачиваю девушку к себе.

— Аид… я только что увидела с вершины Барад-Дура, как сложилась Одинокая Гора.

— В смысле «сложилась?!»

— Буквально, Аид. В её вершину ударила молния и все подгорное королевство провалилось вниз. Эребора больше нет…

— … приплыли ёжики…

— Это Эру. Он вмешался в ход событий. Я опасалась этого…

— А почему гномы?!

— Твоими стараниями Эребор стал исписан чужими для нашего мира рунами вдоль и поперек, а недавно там побывало сразу три темных создания, оставивших свой след. Подозреваю, что он рассчитывал найти там тебя.

— Ну зашибись.

— Нам очень повезло, что вовремя ушли оттуда.

— Согласен. Торин, прости, я даже не предполагал такого, — сняв теневую шляпу, прикладываю к груди.

— Эру беспощаден в своих играх. Он уничтожит все, что представляет угрозу его планам.

— Какой-то псих у вас, а не всесоздатель.

— И это еще не все, я вижу как со стороны Великого Моря в Кардолан из магического тумана выходит целая армия Ар-Фаразона.

— Кого-кого?

— Ар-Фаразон, король нуменора, которого я натравила на Валинор. Эру переубедил их всех и заточил в Залах Забвения до прихода Дагор-Дагората. Видимо бардак, что мы устроили в Средиземье, вынудил вывести армию раньше срока.

— Охренеть… и сколько их?

— Много, Аид. Очень много. Такой Армады, которая в те времена пошла на Валинор, еще ни видела Арда.

— …

— Что будем делать?

Я не ответил. Подойдя к окну, молча смотрю на Ородруин, лихорадочно перебирая варианты развития события. Эру вмешался, и будет вмешиваться далее, дабы вернуть управление ситуацией. Но даже так, инициатива на нашей стороне. Пока еще он не нашел меня, он думает, что Сайрона действует по собственной инициативе. По крайней мере она ничем особым не выделялась и нигде не светилась, а значит и подозрений к ней быть не должно. Балрог — вот он может заинтересовать Эру, так как демон с чего-то решил погулять. Но балрог в Северных пустошах, а там кроме драконов никого нет.

— Аид?

— Придется форсировать события.

— Каким образом?

— У нас одна дорога Майрона — ва-банк. Пока инициатива на нашей стороне, этим надо пользоваться.

— И как ты себе это представляешь? Балрог далеко на севере, драконов под рукой нет, как нет и камней…

— Майрона, спокойно! — обернувшись, перебиваю нервничавшую до капелек пота на лице девушку. — Вмешался и вмешался, ну наступает он нам на хвост, ничего страшного, сейчас развернемся и по морде каааак, треснем, — стараюсь схохмить и подбодрить коллегу, положив на её плечо руку. Улыбнувшись, Майрона более-менее унимает бегущее сердце.

— Как будем действовать? — уже спокойней спрашивает она.

— Ммм, у тебя вроде были крылатые твари для назгулов? Они у тебя еще есть?

— Да.

— Талион, зови Хелкара, пусть собирает своих и готовит крылатых тварей, уж не знаю, как они называются.

— Ты что задумал?

— Сейчас разбудим моих эльфов и отправим девять из них вместе с назгулами на северо-запад. Сами делаем пару артефактов, включая броню для балрога и бегом к нему. Фоном, для отвлечения внимания, устраиваем войну теми силами, что есть, вон Харадр как раз в бой рвется на Гондор, вместе с Черными Нуменорцами. Только направим их не на Гондор, а на Ар-Фаразона. Гондор мы сметем и не заметим, а вот те парни могут дать нам жару.

— У них не хватит сил, — качнула она головой.

— У них — нет. А у нас — да. Собираем всех. Вообще всех. Черных Нуменорцев, Харад, Истерлингов, Вариагов, Умбарцев, даже тех, кто в Мордоре.

— У нас не будет обратной дороги, Аид.

— У нас уже её нет, Майрон. Всё, или ничего.

— Я поняла. А что делаем с гномами?

— Ничего. С исчезновением Торина исчез и Аркенстон — символ, который бы их объединил под одним знаменем. Гномы по сути представляют из себя третью силу, которая не станет вмешиваться, пока не выстроит внутри себя новую иерархию. С одной стороны, для нас это очень плохо, семь гномьих армий нам бы очень пригодились. Но с другой, они и за наших врагов играть не будут. По крайней мере сейчас. Ну, а нам надо собрать силы в кулак и показать, что кусаться мы можем и будем.

— Талион, ты все понял? — повернулась Майрона к Глашатаю.

— Да, моя госпожа.

— Тогда почему ты еще здесь?!

Талион тут же растворился, словно по волшебству, убежав разыскивать Ангмарца и объявлять военные сборы. Мы же пошли на нижние ярусы, где ждала своего часа рота моих пылающих эльфов. Сто коконов: в каждом плавал уже сформировавшийся организм, оставалось его только разбудить. Проходя один пролет за другим, мы шугали охрану. Майрону окружала аура страха и тьмы, вокруг меня просто клубились тени. Успокоиться до конца ни один из нас так и не смог. Но по разным причинам. В то время как Майрона опасалась грядущего, в ней боролись ярость и страх проиграть. Она была готова втоптать любого в землю, кто сейчас подвернется под руку. Я же наоборот, веселился. Я не боялся Эру, и не злился на него. Я воспринимал это дело несколько отстраненно. Как игру? Возможно. И сейчас в этой игре нас будут пытаться прижать. Но нет. Все еще впереди, мы только начали играть.

«Эру, пусть ты и бог этого мира, но и на богов найдется управа», — мелькнула мысль. Меня забавлял сам факт того, что я думаю как низвергнуть всевышнего. И самое забавное, что ведь может получиться! Это будоражило, пугало и вместе с тем будило во мне некую искру безумия.

Спустившись же наконец на нижний ярус, в котором текла лава и стояли рядами коконы с эльфами, я подошел к одному из них.

— Аид? Ты чего?

— Да так, наслаждаюсь видом. Буди, — киваю Майроне.

Майрона молча подходит к управляющему контуру, активирует систему и выводит первого среди многих из анабиоза. Вот эльф в первом яйце колыхнулся, дернулся, а затем яйцо взрывается, раскидывая ошметки кокона и жидкости во все стороны. Эльф же висел в воздухе, окутанный вихрем огня. Вместо волос пламя, развитая мускулатура, на теле от кончиков пальцев ног до лица равномерные пульсирующие узоры. Медленно спустившись вниз, он унимает вихрь. Огонь на голове сменяется волосами, а сам эльф открывает свои огненно-красные глаза.

«Не хиииило», — усмехаюсь, глядя на это чудо. В нашем создании оказалась такая мощь, с которой он может и с Гендальфом пообщаться.

«Мне кажется, или он вышел сильнее чем мы рассчитывали?» — подошла ко мне Майрона, внимательно осматривая эльфа.

«Тебе не кажется. Он не просто вышел сильнее, он впитал в себя в разы больше того, что мы планировали», — обойдя эльфа по кругу, обращаюсь к нему. — Как самочувствие?

Странно, но меня проигнорировали. Лишь посмотрели в мою сторону, осмотрели, оценили, промолчали и вернули ожидающий взгляд к Майроне.

«Не поняла…»

«Зато я понял. Ты их создавала, на тебя они и завязаны».

«Аид, он меня пугает. Мне кажется в назгулах больше жизни чем в нем».

«Все нормально, так и должно быть».

«Уверен?»

«Абсолютно. Давай, скажи ему что-нибудь».

«Сейчас», — и уже вслух, — Ты знаешь, кто ты?

— Да.

— И кому служишь?

— Вам, госпожа.

— Склонись.

Эльф послушно опустился на колено, склонив голову.

«У него твой характер», — хмыкаю.

«В смысле?»

«Внешне холодные, как и ты, тон твой, я подозреваю, что и манеры тоже твои. Похоже мы создали роту твоих мини-копий».

«Чтооо?»

«Все хорошо, Майрона. Лучше так, чем если бы они были похожи на меня. Я уже сделал два таких чуда, если бы вышла рота, я бы повесился, так что сейчас все очень хорошо».

«И что мне делать?»

«Все как планировали. Дай ему имя и в строй».

— Ммм, я нарекаю тебя Этилионом. Первым эльфом своего народа.

— Да, госпожа.

«Буди остальных».

— А теперь, поднимись и давай разбудим твоих сородичей.

Вернувшись к контуру, Майрона запустила подъем всей роты. Все пробуждались точь-в-точь как первый, и вскоре перед нами стояли два полтинника женских и мужских особей огненных эльфов.

«Вот это я понимаю, горячие ребята», — усмехаюсь. — «Такие могут и балрогу дать прикурить, тем более что у них иммунитет к огню».

«Ты понимаешь, что может натворить эта толпа, если выйдет из-под контроля?»

«Понимаю. Но нам ли переживать?»

«Тоже верно».

«Командуй»

— Внимание всем. Справа по коридору арсенал, напротив склад. Всем одеться, вооружиться и построиться здесь же для получения дальнейших приказов…

Майрона не кричала, говорила в свойственной ей спокойной манере, но слышали её все. Как только же она закончила, эльфы без всякой суеты, но широкими шагами пошли в сторону склада выполнять приказ. С одной стороны, вся эта толпа немного походила на зомби или кукол, но вот с другой… скорее некий единый организм, который только-только пришел в движение и еще не пришел в себя после долгого сна.

Пока эльфы снаряжались, к нам спустился Глашатай и доложил о готовности назгулов. Еще через пару минут, рота была построена и готова к выдвижению. Тут не то что у нуменорца, тут у меня дух захватывало при взгляде на эту силу. Целая сотня в рунических облегченных элегантных доспехах цвета огня. Зачарованы были и броня и оружие, из-за чего клинки и копья периодических покрывались всполохами огня.

— За мной.

Повернувшись, Майрона пошла на выход из подземелий. За ней, в три колонны, пошли эльфы. По левую руку шел Глашатай, по правую Этилион. Данная процессия возымела эффект на всех, кто её видел. Снаружи нас уже ждали назгулы.

— Госпожа, — склонился Ангмарец.

— Хэлкар. Это Этилион. Этилион, это мой первый командующий армиями Хэлкар. Задача перед вами следующая: либо в заливе Форхел, либо в заливе Лун лежит очень могущественный артефакт. Этилион, вы должны его почувствовать. Поэтому отбери восемь сородичей и вместе с Хэлкаром отправляйтесь на северо-запад. Имейте ввиду, что на западе чужая армия, поэтому будьте осторожны.

— Слушаюсь, — в голос ответили оба лидера.

— Госпожа, — не спешил уходить Этилион.

— Да?

— Вы сказали, чтобы мы нашли силу, которую должны почувствовать.

— Все верно.

— Но ведь и здесь мы чувствуем колебания.

— Здесь? — удивилась Майрона. Остальные подтвердили слова брата.

— Оппа… — я переглянулся с Майроной.

— Хорошо. Мы сами найдем её источник. Твоя задача — найти артефакт в северо-западных водах.

— Слушаюсь.

«Похоже я догадываюсь, что они чувствуют», — повернувшись к Ородруин, смотрю на вулкан.

«Я тоже. Вот уж не думала, что все это время сидела на камне».

«Но это логично. Откуда в вулкане такая мощь, чтобы ты выковала себе кольцо, а эльфы впитали столько сил?»

«Вот уж ирония судьбы», — усмехнулась Майрона.

«Ладно. Идем к Ородруину, попробуем его вытащить».

«А еще броня для Гортхара».

«Да помню я про нее».

Глава 22

Стоим с Майроной в кузнице Ородруина. Смотрим вниз на лаву. Думаем.

— Чувствуете источник силы там? — обращаюсь к одному из эльфов и указываю пальцем вниз.

— Да.

— Я туда точно не полезу, — усмехнулась Майрона.

— Ага, ты бы лучше вообще отошла, от греха подальше, — хмыкаю.

— Как будем вынимать?

— Легко. Берем эльфа, надеваем акваланг, отправляем в лаву.

— Аква… что?

— Акваланг — средство для дыхания под водой.

— Вода не лава.

— Да я пошутил.

— Ну почему? Они же у нас огнеупорные.

— Они — да. Акваланг — нет, — пожимаю плечами.

Отойдя от края, мы стали думать как вытащить камень из магического вулкана. Я предлагал идею, Майрона её разбивала, она предлагала, разбивал уже я. Вариантом было сделать особый акваланг который выдержал бы жар Ородруина и не расплавился, но такой надо еще придумать, а потому умудриться сделать. Сильмарилл же вулкан усиливает, чтоб его. Майрона предложила спуститься мне. Типа, у меня нет тела, и мне можно не бояться физических аспектов. Напомнил о том, что лава в общем-то магическая и проверять на себе её свойства я желанием не горю. И так мы сидели с час, пока наши думы не прервал один из эльфов.

— Госпожа, — позвал эльф Майрону.

— Подожди. Аид, а если позвать Гортхара?

— Он, блин, за тридевять земель, Майрона. Это нам к нему надо идти, а не ему к нам.

— Госпожа, — снова позвал эльф.

— Что? — мы повернулись к эльфу.

— Вы об этом камне? — протянул он нам Сильмарилл.

— …

— А классные у нас эльфы получились, — тихо говорю Майроне. Та, молча посмотрела в мою сторону даже не став комментировать. Ну что тут скажешь… дети, они такие дети. Даже если ты их старался сделать заведомо взрослыми. И пока ты будешь думать, как что-то сделать, они просто пойдут это делать. В большинстве своем, это дополнительная головная боль родителей. Но в нашем случае, «деточки», смышленые, и вообще искусственно выращенные, поэтому последствия разбирать не приходится. По крайней мере не всегда.

— Приятель, а как вы его достали? — решаю поинтересоваться, развеяв тишину. А то Майрона видимо не собирается выходить из прострации.

— Вот так, — при этом камень в руках эльфа поднялся в воздух. — Мы чувствуем его. Чувствуем связь с ним. И можем воздействовать.

— Телекинез, лайт версия, — усмехаюсь. — Майрона, ну что ты так на него смотришь? Хорошо же! Проблема решена, можно переходить к следующей, — смеюсь и хлопнув Майрону по спине подхожу к эльфу.

Протянув руку, пробую взять висящий в воздухе артефакт, но вместо этого меня словно бы бьет током. Короткая вспышка, болезненный разряд и я отлетаю назад разбиваясь о камни. Дух развоплощается оставляя после себя легкую черную дымку.

— Аид! — встревожилась Майрона. Собравшись в кучу, и приняв форму, встряхиваю головой. Дааа, впервые на моей памяти у меня в башке такой шум и гвал. Очень трудно с ним духовную оболочку контролировать, а без контроля она развеется и я окажусь в кольце. Еще раз, встряхнувшись, встаю с земли.

— Ох… вот это шибануло… ну и что это было?

— В сильмариле заключен свет великих древ. Это очень мощная светлая магия, которая развеивает любую тьму.

— Ясно, руками трогать запрещено. А раньше сказать — не?

— Прости. Забыла.

— Я тебе таблетки «Антизабыин» пропишу, — бурчу под нос. А вот девушка явно повеселела. Что улыбаешься? Сделала гадость, на сердце радость? — Да ну вас всех.

— Аид, прости, я правда не специально. Я вообще думала, что ты сможешь к нему прикасаться, но видимо твоя природа абсолютно противоположна свету в камне.

— А то по мне не видно.

— На самом деле, это лишь подтверждает что ты не из этого мира. Любое существо, даже самое темное, может держать в руках сильмарилл, разница лишь в том, что кому-то он будет обжигать руки, а кому-то нет. Не более. Тебя же он чуть не развоплотил.

— И что это нам дает в данный момент?

— Тебе камни трогать нельзя.

— Спасибо. Я уже понял. Бери уже сильмарилл и пошли делать броню для Гортхара.

— Каким же образом ты её собрался делать? Мои кузни не приспособлены для работы с митрилом или тем более для отливки брони на Барлога.

— Использовать будем только одну, ту, что находится здесь. Это раз. Во вторых мы её немного переделаем. А в третьих, нам помогут вот эти ребята, — киваю на эльфов.

Еще пояснять не пришлось. Марона поняла что я хочу сделать и работа завертелась. Так как напрямую я работать не мог, чай без тела, мне была отведена роль руководителя. Так что под моим контролем рота огненных эльфов достаточно быстро превратилась в роту огненных бесов которые метались по кузне и спешно её переделывали, формировали заготовки, создавали формы для отливки, тащили и дорабатывали инструменты.

Я активно пользовался тем, что эльфы руками могут нагревать металл, а потом его же сгибать и мять словно пластилин. Пользовался и тем, что они же могут в разы усиливать жар кузни создавая магический огонь в котором любые выкованные изделия будут заметно лучшего качества чем в обычной кузнице. Да, сами эльфы кузнецами не были и первое время тупили либо косячили, но пара новых попыток и у нас начало получаться нечто вразумительное.

Тут же суетилась Майрона, шустро инкрустировавшая сильмарилл в амулет и повесив тот на шею с молотком и зубилом аккуратно выводила на формах рунические символы.

Стоит сказать, что сам по себе митрил, по крайней мере местный позиционирует себя с самостоятельной стороны как очень хреновый металл. Он плавкий как медь, легко нагревается и гнется, и вообще не обладает никакими защитными свойствами. Но! Стоит добавить в него самое обычное железо, и металл меняется. После отливки, он становится тем самым знаменитым неразрушимым митрилом, что прочнее чешуи дракона и в разы легче. Я знал об этом, а еще будучи немного подкованым в артефакторике решился на новый эксперимент и перед отливкой брони мы сделали несколько пробников с разными добавками чтобы посмотреть на результат.

А посмотреть в итоге было на что. Мы добавляли чуть ли не все металлы из таблицы Менделеева, по крайней мере те, что смогли достать и с каждым элементом митрил вел себя по-своему. Например в сплаве с литием, митрил становился в разы легче чем с железом. Да, он терял в прочности, но зато появлялась возможность создания так называемой — Митриловой Нити. В прошлом я делал мифриловую нить для прокладки проводов в техномагических устройствах. Нить же, можно было использовать как поддоспешник. Легкий, незаметный, очень тонкий, но при этом сопоставимый по прочности стальному доспеху. А если добавить сюда Калий, получиться вообще некое подобие одежды. Металл будет не отличим от ткани, но при этом неплохо держать колющие и режущие удары. Да, копье на полном ходу конечно может и не остановит, но тут скорее надо играть с пропорциями. А если зачаровать, то и совсем хорошо станет, митрил же отличный магический проводник, как и мифрил, а вкупе с серебром или алюминием вообще загляденье в этом плане. Правда здесь он теряет прочность и уже не может служить броней.

Еще мне понравилась связка — Митрил + Железо + Хром. Вот это реально мощная штука выходит! Правда тяжеловата, но зато даже пол миллиметра такой брони без всяких зачарований выдержат ого-го какие удары. А если кольчуга? Тогда вообще жесть выйдет.

Интересно, а что будет если смешать мифрил и митрил? Даже представить боюсь. Еще хотелось бы попробовать смешать митрил с титаном, но увы-увы, этого металла я не нашел ни грамма. Печально. Но и того что узнали нам достаточно чтобы сделать и себе и барлогу броню, еще и на Мелькора хватит.

Собственно мы этим и занялись. Сначала подарок Гортхару. Ему сделали необычный комплект сочетающий в себе полноценную защиту на грудь, руки и ноги, в стыках шла кольчуга под которой проходила митриловая нить. Вокруг шеи специальная заслонка прикрывающая эту самую шею, на голову шлем с кольчугой перекрывающей шею. Можно сказать, что мы заковали демона в митрил с ног до головы, но оно и правильно, он у нас остался один и он же у нас главная ударная сила. Разумеется металл очернили, добавили немного шипов, на руки приделали специальные шипованные кастеты, уж я-то знаю как демон любит бить кулаками, вот пусть порадуется.

Следующей стала Майрона. В целом дизайн остался старым, просто по образу и подобию сделали аналог просто из лучшего металла и с более качественным зачарованием. Меня по разумному решению решили обделить, вселиться в доспех я может и могу, только смысла в этом особого не вижу. Либо в кольце сижу, либо так ошиваюсь.

Под конец делали доспехи Мелькору. Размеров его я не знал, зато знала Майрона поэтому эскиз и формы я повесил ей, да и вообще отошел на второй план. Так вот, эта буйная женщина имея опыт ошибок и гениальных решений в работе с доспехом барлога, просто собрала все лучшее и сделала еще один полностью закрытый комплект. Правда по ходу дела меня терроризировала на «СамыеЛучшиеЧарыКоторыеЯЗнаю». Что-то получилось вставить, что-то нет, а что-то лучше бы и не вставляли… н-да. Как бы то ни было, все упиралось в знания и навыки самой Майроны. Сам хотел прикрутить личный подпространственный карман к доспеху, или сумку какую, но обломался, в бытовой магии Майрона на уровне табуретки, когда я на люстре.

Неоднократно поминал Эребор и Эру непечатными выражениями. Кузницы гномов нам сейчас были нужны как воздух, но их не было. Гномы вообще с нами общаться перестали после такого фиаско в Эреборе. Твари неблагодарные. Чтобы они кольцо Майроны нашли и оно их всех с ума свело!

Поэтому, создавая рабочий инвентарь уже по ходу дела, мы провозились с этим делом не день, не два, и даже не неделю. Месяц мы вообще не вылезали из кузни, а потом еще один разгребали то что накопилось. А накопилось многое.

Пока мы с Майроной и эльфами изображали из себя Стахановцев в десятки раз перевыполняя план, тем временем, Глашатай бегал по всем нашим землям и трубил: «Ахтнуг, Ахтнуг, нам писец, срочно все в строй!». И так по окончанию первого месяца кое-как собрал и даже организовал армию в которую вошли все. Вообще все. Мумаки? Вместо конницы, коней у нас нет. Боевые тролли? Тяжелая пехота стоявшая особняком. Вастаки, Харадрим, Черные нуменорцы, даже орки с Азогом и те в строю были, хотя им радовались меньше всего, причем все. Даже сам Азог, когда сравнил то чем командует он, и то, кем командуют другие полководцы. Нет, мужика я понимаю, черные орки на фоне моих — тот еще шлак, поэтому порадовал Белого тем, что эта дружная кучка переходит в его распоряжение. Кстати тут сам про себя посмеялся, что Азог Торина таки пережил и роду Трора полный и безоговорочный писец. Жалко. Нормальный гном был. Иллуватар, ты, *цензура*!

Армия Ар-Фаразона же высадившаяся на берега Средиземья во всю порезвилась на западе. Несчастный Саруман с его Урук-хайцами грудью преградил единственный проход для целой армии — Врата Рохана и все это время не пускал захватчиков на восток. Ну, до определенного момента тамошние к нам и не ломились, вырезая орков, бандитов, троллей, пауков, вообще всю нечисть в западных землях и только теперь повернули к нам. Бедный Изенгард, ох и огребает же сейчас Саруман. Вторую неделю он кричит о помощи, но ничего, держись, Радужный, помощь скоро придет и кааак вломит чужакам! Я надеюсь. Как-никак там вроде Валары. И Майар. И вообще писец. Н-да.

Что меня напрягало, как раз в тех землях ошиваются наши призраки и эльфы. Самое хреновое, что семь из девяти призраков уже ушли на респаун, но среди них не было Хэлкара, это обнадеживало и давало надежду — парни таки выполнят свою задачу и принесут камень.

Но как бы то не было, независимо от того, принесут камень или нет, мы должны были действовать сейчас. Совместным с Майроной решением, мы поставили командирами новой армии — Азога, Глашатая и Малиану, эльфийку ставшую во главе наших огненных эльфов. И да, добрая половина эльфов стала в строй армии как этакий элитный отряд. Какое-никакое, а усиление. И теперь вся эта толпа пошла на запад. Пусть развлекают бога, с его, *цензура*, армией боевых пи…сов!

Мы с Майроной же, взяв оставшихся эльфов и прихватив броню отправились по земле на север за Барлогом. Хэлкар чувствует Майрону и если камень у него то найдет нас, не заблудится. Использовать же ментальную связь с ними мы не решились. Она что маяк в ночи для особо чувствительных и может как к нам так и к нему привлечь ненужное внимание. Поэтому ножками-ножками, тихо, но быстро чешем на север в земли драконов.

— Вот это сверкает, — восторгаюсь вспышкам видным в небе со стороны гор. А точнее, в той стороне Мория.

— Это Эру. Он чувствует надвигающуюся бурю, вот и подгоняет младших, — меланхолично посмотрев в сторону гор, ответила Майрона.

— Что-то слишком бодро подгоняет. Скорее похоже на драку.

— Вполне может быть.

— Слушай, а ему ли не все равно, когда случиться Дагор-Дагорат?

— Нет. Сейчас слишком рано. Эпоха людей даже не началась, его замысел почти разрушен, он сам уже не знает что будет дальше. Поэтому он всеми силами будет пытаться вернуть сейчас все на круги своя.

— Это как?

— Ты же знаешь, что дружить против кого-то намного легче чем с кем-то?

— Знаю.

— Эру не станет меня убивать и не даст убить другим даже если бы они нашли кольцо. Вероятнее всего он хочет сейчас разрушить все что я создала, но аккуратно. Чтобы я могла это восстановить и использовать для объединения всех людей. Ведь люди сейчас разобщены как никогда, хех, нашими стараниями. И уже когда они объединятся, позволить меня устранить как последнюю преграду. После этого он будет готовить почву для Дагор-Дагората, возвращения Мелькора. Это будет бой на чужом поле, в невыгодных для Мелькора условиях, с численным превосходством.

— Я понял. Он хочет сделать игру в одни ворота.

— Да. Ты правильно сказал. У меня не будет даже шанса на победу. Он неоднократно говорил, что все идет по его замыслу, и что мы также являемся частью его замысла и что что бы мы не делали все будет по его воле. Кстати. Никого не напоминает?

— Ага, себя в зеркале увидел, — усмехаюсь, а про себя думаю: «Получается, что в каноне Барлога Гендальфу помог убить сам Эру? Интересно…»

— Ну почему сразу в зеркале? Просто ты тоже любишь пользоваться другими.

— Не-не-не, я не эксплуататор! Даже мои дочери имеют куда как большую свободу чем вы. И я никому не навязывал свое видение мира. Максимум, я над учеником прикалывался, называя его темным властелином, но и он и я понимал что это шутка. Пусть отчасти, но шутка.

— «Темный властелин»?

— Ага. Просто я так его подталкивал к значимой роли. Сейчас он директор школы, — пожимаю плечами.

— Отличный «темный властелин», — рассмеялась Майрона.

— Не смейся, между прочим почетная должность. И школа очень классная, я постарался создать в её стенах сказку.

— Сказку?

— Многие дети что в нее приходили, даже не знали что такое волшебство. Они думали что попали в сказку, но реальность разбивала их об стену. Я изменил это и сделал то место действительно сказочным. Теперь у ребят совсем другое видение мира, и более того они могут изменить этот самый мир. Все до одного — творческие натуры, пусть в большей или меньшей степени. И в отличие от того что было раньше, у них у всех есть великое будущее к которому они целенаправленно идут.

— А ты точно демон?

— Скорее совсем Не демон. На светлого разумеется я тоже не тяну, ты и сама знаешь. Но… у меня есть особое отношение к детям.

— Почему? Они же те же люди. А к людям ты особой любви не питаешь.

— Нет, тут ты не права. На людей мне плевать. Важная деталь — взрослых людей. Но в том то и дело, они — маленькие люди. Чистые, непорочные души, которые только пришли в этот мир и еще не успели испачкаться. Не успели потерять человечность в отличие от многих взрослых, что гонятся за деньгами или властью. Мне интересно за ними наблюдать, это я понял не сразу, но благодаря своему ученику. А еще, от него же понял, что больше никогда в жизни не буду заниматься такой деятельностью! Учить — прикольно. Наблюдать за успехами — вообще шикарно. Но черт возьми, какая же это ответственность. И совесть не позволит бросить. Дети же.

— Не скажи. Бывают такие деточки, от которых в дрожь бросает… или повесить хочется.

— Ха-ха-ха-ха… Не они такие, Майрона, их такими сделали. Знаешь, я как-то имел дело с проклятыми самой магией. Детьми. Над одними я поставил достаточно жесткий эксперимент. С одной стороны мне их было жаль, ведь дети не должны нести ответственность за родителей. Более того, мне было их жаль, потому что их вырастили идиотами. Но с другой стороны, от них было столько вреда… поэтому конкретно эти личности были мне безразличны и уже поэтому поставил на них эксперимент, чтобы помочь тем, кто мне уже не безразличен. Я не буду говорить, что правильно или нет, я поступил так, как сам посчитал нужным, и все. Но. Я их не мучал, не пытал, эксперимент был гуманным, потому как я не садист. Да, для них он кончился печально, но даже если бы я его не поставил, их род все-равно бы вымер, просто парой поколений позже из-за проклятия, так что в какой-то степени я попытался помочь и им в том числе. Пусть и неудачно.

— А что эксперимент?

— Да ничего. С духом — смотрителем пообщался, узнал, что проклятые сами знают что делать, просто не хотят исправляться. Пообщался с парочкой таких, выяснил, что да, ребята действительно знают грехи своей семьи, но никто даже не думает ни перед кем извиняться, поэтому как-то вообще на них плевать. Собственно такая же проблема была еще с одним кадром, но в его отношении мне пришлось вмешаться из-за ученика, а так бы даже внимания не обратил. Скорее всего в стороне постоял, посмотрел бы как загнутся, не более. Кстати.

— Что такое?

— Я теперь понял зачем накладывают родовые проклятия которые передаются детям.

— И зачем же?

— Дети берут пример с родителей и вырастают. Если магия убивают род, надо исправиться. И пока не исправиться проклятие не спадет, а иначе, это получится — убрать симптомы, а болезнь оставить. Пройдет поколение и детишки грешников снова учудят что-то такое, а так проклятие хотя бы не даст им наступить на те же грабли. Некоторые конечно умудряются на них даже еще раз прыгнуть, но это исключение из правил.

— Какая хорошая штука…

— Ты о чем?

— А вот представь. Ты глава королевства. У тебя есть верные подданные в близком кругу. Кто-то из них накосячил. Вот кинуть на его род такую штуку и пусть исправляются, и пока не справляются на ноги не встанут если совсем не вымрут. Другим пример, этим наказание с возможностью исправления. Классно же! Или еще лучше, сразу на всех наложить проклятие и кто решит предать, тот сразу же получит удар. Дополнительная страховка.

— И кто после этого из нас демон?

— Ха-ха-ха-ха-ха…

Так мы и продвигались. Я вспоминал Хогвартс, Майрона делилась своим прошлым. Ровно до того момента пока нас на нагнал Хэлкар в компании еще одного назгула. Потрепанный, в рваном плаще, с помятой короной, без своего Моргенштерна, без моргульского клинка, но с мечом в одной руке и Сильмариллом в другой верхом на варге.

— Госпожа… — склонился в поклоне Ангмарец спрыгнув с Варга. Кхмамул выглядел не лучше, у этого вообще меч наполовину сколот.

— Хэлкар… ты принес его.

— Да, госпожа, — взяв дар, Майрона осмотрела второй камень.

— Хэлкар, что случилось, где остальные? — взяв у назгула корону, смотрю на вмятины.

— Мы нашли камень, и эльфы смогли достать его, но на обратном пути нас сбили. Западные земли полностью в руках захватчиков, там не остались ни одного орка. Этилион с другими эльфами остались прикрывать наш отход.

— Вот мы и нашли тех, кто устраивал фейерверк, — присвистываю.

— Мне удалось скрыться в недрах Мории, и там состоялась очередная битва. Гоблины выиграли нам с Кхамулом время и мы смогли скрыться. Простите госпожа, но враг знает что сильмарилл у нас.

— Ничего. Это уже не важно, армия Мордора встретит их на пути. Скорее всего они ожидают, что вы ушли в Мордор и будут рваться в него, что нам на руку. Ты с блеском выполнил свою задачу, Хэлкар.

— Спасибо, госпожа.

— Ну, раз второй камень у нас и Хэлкар с нами, предлагаю валить отсюда нафиг, ибо я не думаю что гоблины смогут надолго сдержать такую бурю.

— Выдвигаемся!

Глава 23

Достаточно быстро продвигаясь по равнинам Средиземья мы добрались до Дейла. Город людей был… плох. Столь же плох как Эребор. Дейл находился под горой и разрушение этой самой горы завалило еще и его. Не полностью, нет, но досталось людям очень серьезно и теперь можно смело сказать — городу крышка. Так что сейчас на развалинах горы, и города толпами сновали люди и гномы откапывающие из под развалин то что осталось от двух городов.

«Майрона, мне кажется, или у вас тут управляет не бог, а демон какой-то?»

«В смысле?»

«Разрушил только-только восстановившееся королевство гномов. Снес заодно и город людей, который еще оклематься не успел. В прошлом утопил континент и пол материка связывающий Аман и Средиземье. Вырезал из материального мира всех в Амане… у меня такое ощущение, что это залетный попаданец который набрал много сил и решил создать собственный мир, только ни опыта, ни тем более здравомыслия набраться не успел».

«Попаданец?»

«Как бы тебе так объяснить… существо пришедшее из другого мира. Это бы кстати объяснило, его „Тайный огонь“, который он не нашел, а украл… или создал, что тоже вероятно».

«Вот только не надо мне миропонимание ломать!» — возмутилась Майрона.

«Все-все, молчу. Идем, поболтаем с гномами».

«Думаешь — послушают?»

«Я отсюда вижу Даина. Может получится договориться с ним как с самым адекватным после Торина, так что дуй к нему».

«И как ты себе это видишь? Мы вообще-то у них в глазах предатели».

«Я сейчас попробую найти Аркенстон. Духу порода не помеха. А с ним может получится договориться с Даином на взаимоуслугу».

«Не думаю, что из этого что-то выйдет, но попробовать стоит. Действуй».

Нам этих словах Майрона пошла к гномам, а я покинул кольцо и через мир духов просочившись в камень отправился искать Аркенстон. Торин не носил его, держал как и Трор в спинке трона, а значит я примерно знаю где искать.

Спустившись на нижние ярусы, с удивлением обнаруживаю обилие духов. Оказывается, под грудой камней, сохранились пустоты и даже целые залы в которых были пачками набиты гномы. Мертвые гномы, которые пережили удар, но задохнулись. Все они, их духи сидели или стояли возле своих тел и с моим появлением молча провожали меня взглядом.

«Ну что там?» — спросила Майрона, уловив перемену в моем настроении.

«Сыровато, мрачновато, горы трупов как всегда».

«А если серьезно?»

«Так я серьезно. Гномы пережили падение Эребора, но вот выбраться не смогли, очень многие умерли задохнувшись в катакомбах. А самое интересное, что все они сейчас здесь».

«В смысле «здесь?!»

«В прямом, Майрона. Их души никуда не ушли, все здесь. Пойду, разыщу Торина, спрошу, что происходит».

Так, переходя из одного зала в другой, я наблюдал везде одну и туже картину — мечту некроманта. Просто горы трупов, порою в коридорах ими был усеян весь пол. При этом, кто-то из духов постоянно плакал, кто-то злился, кто-то смиренно сидел у стены, а кто-то метался из стороны в сторону. Я шел между ними в тронный зал, ни с кем не заговаривая и не останавливаясь. Однако, неожиданно мне преградили дорогу духи — стражи, наставив на меня свои призрачные копья.

— Эм… парни, вы чего?

— Уходи прочь демон. Здесь тебе нечем живится.

Стою, смотрю на этих ребят. Не иначе чем в мертвых мозгах перемкнуло. Стоят на старом месте, где должен был быть проход, «охраняют». Пощупав острие копья, вздыхаю. Такие не отступят, гномы и так упертые, а мертвые гномы вообще в стену превращаются.

— Мужики, простите, но ничего личного. — резкий взмах черным мечом и оба духа развоплощаются. Убрав клинок, спокойно прохожу под аркой сквозь камень. А вот и королевский зал. Вернее, то что от него осталось. Из-за обрушения зал переехал сильно глубже вниз, потому мне еще пришлось спускаться, но сам трон хоть и расколот, но при этом сохранил форму, не зря его укрепили железом. А на самом троне сидел дух Короля-Под-Горой.

— Торин…

— Демон… — отозвался гном подняв свой пустой взгляд ко мне. — Зачем ты пришел?

— Аркенстон.

— Значит, мало тебе было разрушить мое королевство, ты решил уничтожить остальные? — разозлился Торин.

— Разрушение Эребора — не моя вина. Я обещал привести твое королевство к процветанию. И я сдержал слово. То, что его разрушил ваш все создатель Илуватар, не моя вина.

— Твоя, демон. Если бы не ты, этого не случилось. Будь ты проклят…

— Хватит меня винить в чужих грехах, ты, бородатая табуретка! — вспылил я, прикрикнув на гнома. — Если бы не я, вы бы вообще не вернули себе гору, а ты, и весь твой отряд уже год как был бы мертв!

— Но Эру…

— Вот именно. Эру! Я здесь причем?! Ведь это не я ударил по вам, а он по одним видимым лишь ему причинам.

— Я понял во что ты меня втянул, демон. Ты втянул меня в противостояние самому создателю.

— Не совсем. Противостояли ему я и Майрона, вас я к этому делу привлекать даже не собирался. Твой народ лишь оказывал небольшое содействие в делах материальных, не более.

— Неужели ты думаешь, что у вас есть шансы?

— Есть, Торин. Еще какие. И сейчас мы идем брать свое. Я и Майрона.

— У вас ничего не выйдет. Это глупая затея.

— Как знать, — пожимаю плечами. — Может глупая, но рабочая. К слову, а вы почему все здесь?

— Мы прокляты, Аид. Сам Эру проклял нас на вечные муки в недрах Одинокой Горы. Мы не можем уйти отсюда, не можем обрести покой.

— И как снять проклятие?

— Никак. Сам Илуватар наложил его. И лишь ему дано его снять.

— А если его убить? В теории развеется и поддерживаемое им проклятие, верно?

— Убить?! Ты себя слышишь, демон?! Да как ты только можешь такое помышлять?

— Могу. И буду. А пока, я заберу этот камень Торин, что лежит у твоих ног.

— Зачем он тебе?

— Твой народ без тебя стал на перепутье между нами и Эру. Им придется принять сторону. И с помощью камня я хочу помочь им это сделать.

— Не выйдет. Мой народ никогда к вам отныне не примкнет. Не после такого. А вся ваша идея — ничто и обречена на провал.

— Еще посмотрим, кто будет смеяться последним.

Подойдя к трону пригибаюсь и беру камень. В этот момент, гном попытался напасть но взмах рукой и духа отбрасывает назад.

— Успокойся. Я тебе врагом не был и не стану.

— Ты уже им стал, демон, — в ответ я лишь пожал плечами. — Оставь мой народ в покое, он и так уже натерпелся.

— Не получится, Торин, оставить твой народ в покое. То, что сейчас происходит в Средиземье, коснется всех. Не будет крайних. И я тебе не угрожаю, просто говорю факт, потому что не я буду судьей.

— А кто?

— Либо Илуватар. Либо Мелькор.

«Аид, где ты?» — встряла Майрона. — «У меня тут накал страстей».

«Скоро буду».

— Вы хотите освободить Моргота?! — ужаснулся гном.

— Да. И мы его освободим. Мне не сложно оставить в покое гномов сейчас. Но я не гарантирую, что их не тронут потом.

— Будь ты проклят, демон. Будьте прокляты все вы.

— Спасибо. Я тоже тебя люблю, старый союзник. А теперь прощай, мне пора.

Забрав камень я переместил его в мир духов и с ним отправился на поверхность. И вовремя, Майрона пыталась достучаться до гномов, которые в это время хотели её прирезать. Ну как, драки не было, но к ней все шло. А впереди всех стоял Даин.

— Даин, — окликаю гнома появившись в реальном мире позади него. Охрана среагировала моментально перенаставив копья, но что железяка духу? Правильно — ничто.

— Демон…

— В чем проблема, Даин? Почему обижаешь девушку?

— Девушку? Это порождение тьмы, как и ты! Это из-за вас Эребор оказался разрушен!

— Еще один, — вздыхаю закатив глаза. — Не мы это сделали, Даин. Не мы! То, что мы враги Эру, еще не делает нас вашими врагами. И не на нас тебе надо злиться, а на Илуватара, ведь это он разрушил Эребор.

— Если бы не вы, этого бы не случилось!

— Ну-ну, — сняв с Аркенстона пелену мрака, демонстративно подкидываю тот в руке.

— Аркенстон…

— Он самый. Поговорим?

— Отдай камень демон, или…

— Или что? — перебиваю. — Убьешь меня? Хах, удачи. Даин, в моей власти сейчас перебить всех вас. Но я пришел говорить, так что успокойся и просто послушай что я скажу. Сейчас идет война. На одной стороне мы, на другой Илуватар. И у твоего народа есть три пути. Путь первый, вы присоединяетесь к Эру и идете против нас. Если Эру победит, вы живете дальше, для вас все хорошо. Но если победим мы, весь ваш род будет вырезан, ибо пощады не будет никому. Путь второй — вы присоединяетесь к нам. Результат тот же, победа наша, живете себе дальше. Победит Эру… ну, я не думаю, что он будет к вам снисходителен. Скорее тоже всех перебьет, но еще и проклянет в довесок чтобы покоя не обрели. И путь третий — вы остаетесь в стороне, но тогда, кто бы не победил в противостоянии, он обязательно придет к вам. Эру, скорее всего устроит геноцид. А вот наша сторона может проигнорировать, так что этот вариант для вас тоже приемлем.

— Почему ты говоришь это мне? Это должен решать совет кланов…

— Потому, что я могу передать сейчас тебе Аркенстон. Потому, что у нас нет времени чтобы что-то решать война уже идет и действовать надо здесь и сейчас, потом будет поздно. Так что ты решил?

«А ты умеешь договариваться», — усмехнулась Майрона.

«Могу, умею, практикую».

«Но он не согласится».

«А вдруг?»

Майрона не ответила. Лишь хмыкнула. А гном тем временем колебался. Поджав губу, он хмурил брови. Но посмотрев на Эребор, произнес:

— Мы будем на стороне Эру.

— Ты выбираешь сторону того, кто убил и проклял целое гномье королевство?

— Я выбираю сторону того, кого вам одолеть не суждено. Сдавайтесь, и я сохраню вам жизнь.

— Ну… я попытался, — развожу руками перед Майроной.

— Уходим.

— Вы никуда не уйдете! — припечатал Даин. — Вы либо сдадитесь. Либо умрете!

— Аид?

— Что, «Аид»? Я попытался. А теперь скажу только одно — вали коз… в смысле крыс. И это нам больше не понадобиться, — выпустив силу касанием тьмы оскверняю Аркенстон и тот осыпается прахом.

Видеть лица гномов на глазах которых я разрушил величайшую реликвию — бесценно. Но не успел кто-либо опомниться, как Майрона нанесла удар. Целая куча гномов, просто улетела в дальние края от первого же взмаха.

— Хорошо полетели… дождя не будет, — усмехаюсь смотря в след летунам. Еще взмах, и следующая партия бронированных гномов уходит в полет. Третьего взмаха не потребовалось, Майрона не успела, вмешались эльфы. Прямо в Даина прилетел огненный шар который «сдул гнома». Вспыхнули целые стены из огня, полетели огненные шары, наши эльфы устроили для консервированных гномов настоящее пекло запекая тех заживо.

— Уходим. — прошел эхом голос Майроны. Не став добивать разбегающихся коротышек, мы прошли через пламя и достаточно быстро покинули границы Эребора. Жалко конечно, что так все вышло, я надеялся с помощью Аркенстона обратить гномов на нашу сторону. Но не вышло.

Теперь впереди лежали пустоши, где обитали драконы. И барлог в единственном экземпляре. И если поначалу я думал, что найти здесь нашего рогатого крепыша задачка простая, то спустя пару дней пути по этой пустынной земле мое мнение изменилось. Кто бы мог подумать, что найти Барлога такая сложная задача? Хорошо хоть видно, где он проходил.

— Майрона, а Майрона.

— Что?

— Как думаешь, что здесь было? — киваю на выжженную и перепаханную землю.

— Кого-то спустили с небес на землю. Причем радикально.

— А барлоги все такими были?

— Почти. Готмог сначала говорил, потом бил. Если конечно был в настроении.

— А если нет?

В ответ, Майрона молча посмотрела в мою сторону.

— Ммм, я тебя понял, вопрос снят.

Проходит еще час. Все едем по этой забытой богом земле. У меня кончились шутки и анекдоты, темы чтобы что-то вякнуть тоже не находил, поэтому про себя напевал песню «довакин-довакин, ты дракону въ*би и за хвост ко мне притащи». Майрона как-то раз поинтересовалась — что я про себя напеваю. Больше не спрашивала. Обидно блин!

— Майрона, а не здесь ли шляются Синие Маги?

— Нет. Алатар и Палландо ушли далеко на восток. Настолько далеко, даже я о них давно ничего не слышала.

— А они вообще кто?

— Они из свиты Оромэ. Пришли в Средиземье чтобы мешать мне на востоке. Должны были оттянуть часть моих сил среди Истрелингов, Вариагов и Харадрима.

— А как вышло на практике?

— Все три народа преданы мне, и у них ничего не вышло. А потом, как я поняла, эти двое основали целых три культа и ушли с ними далеко на восток.

— Ха-ха-ха-ха, ой, «Свалили в закат», что называется. Ой, не могу.

— Аид, хватит веселиться. У нас время идет не на дни, а на часы, мы должны как можно скорее найти Гортхара.

— Что? Все так плохо на западе?

— Нет, Аид. Все намного хуже. После того как наша армия вступила в бой, и оттеснила Ар-Фаразона на помощь людям пришли Майар. И не только. Еще Тулкас собственной персоной в первых рядах крутится.

— Тулкас… а это кто?

— Один из Валар.

— …

— Я же говорю. Все очень плохо.

— А Эру там часом нигде не бегает?

— Бегает. Еще как бегает. Только он не на западе, а в Мордоре.

— В смысле?!

— Я над Барад-Дуром ощущаю его сосредоточенный взгляд. Видимо тебя пытается высмотреть. Или понять, откуда растут ноги у новоявленных эльфов, которые дают жару всем Майар.

— Писец… слушай, ну раз такие дела, то может стоит вызвать Гортхара по ментальному каналу?

— Думаешь? Мы же выдадим себя.

— Ну выдадим, и что? Мы сейчас уже в Северной Пустоши, нам только встретиться с ним и все, улетаем. Пока кто-то сориентируется где был короткий всплеск, пока придет, мы уже улетим.

— Ну хорошо.

Так, мы вышли с демоном на связь и скоординировавшись отправились друг другу на встречу. Не проходит и часа, как впереди показываются драконы, а еще через пару минут рядом с нами приземляется Ангара со спины которой спрыгивает Гортхар. А с ним прилетело, не много не мало, пятьдесят три дракона включая Смауга.

— Вы — долго, — сходу наехал демон.

— Хотя бы поздоровался, для приличия.

— Привет, заморыш. Где моя броня?

— Здесь, — кивнула Майрона на закутанный груз, опережая меня и тем самым затыкая. Сорвав полотно, демон не скрывая ошеломления поднял шлем. — Я же говорила. Он умеет делать артефакты, — при этом Майрона мне подмигнула.

Рассусоливать рогатый не стал. И благодарить кстати тоже, а сразу начал одеваться. Ну как начал… попытался. Самостоятельно надеть на себя доспех у демона не вышло, поэтому нам пришлось помогать. Драконы тем временем, молча сидели на жопе ровно и не вмешивались. Они вообще как-будто бы прикидывались частью декора, до чего же их Гортхар выдрессировал, ууух!

Когда демон оделся, то эти самые драконы попятились, а мы с Майроной восторженно офигели. Полыхающая огнем митриловая броня, огненный меч, и сам демон. Совокупность этих трех факторов внушала и подавляла. И если я раньше не хотел встретиться с таким вот кадром, то теперь и подавно не хочу.

— Ну что? Полетели? — повернулся я к Майроне.

— Летим, — кивнула она. — Но врата охраняются. Как будем действовать?

— Просто не путайтесь под ногами, — прорычал демон забираясь на дракона. — Эарендиль — мой!

— Пф, да пожалуйста!

— Хорошо. А мы тогда откроем ворота, — кивнула Майрона. Я же подошел к нашему будущему транспорту.

— Смауг, а Смауг. Привет!

— Фр!

— Да брось, ты же рад мне.

— Рад? РАД?! Да я тебя…

— А у меня для тебя подарок, — перебиваю дракона и вынимаю митриловую чешуйку. — Смотри, как тебе?

— …

Вы когда-нибудь видели готового взорваться от ярости дракона? Вот он надулся, вот набрал воздуха, и резко замер вытаращив глаза. Прямо как шарик. Еще и щеки надул. Как хорошо что у меня самоконтроль на высоте, а то бы расхохотался и контроль над духом потерял.

— Ну видишь? Рад же! Ну ка, двигайся, сейчас мы тебя лечить будем, — подойдя к дракону вплотную, закрепляю недостающую чешуйку на место. — Ну вот. Совсем другой вид! Прямо как золотой зуб, ток у тебя митриловая чешуйка.

Пока я говорил, другие драконы посмеивались, но без злорадства. Когда же змей оклемался, то фыркнул и позволил Майроне на него забраться. Другие эльфы так же разобрали себе драконов и мы отправились вверх, к Вратам Ночи.

К моему удивлению, у врат нас никто не ждал. Ну да, висел одинокий корабль, да и только. Который, между прочим даже не сразу понял что происходит. А когда понял, оказалось слишком поздно и никакой тактики или плана, только прямое столкновение. За самим кораблем, находились собственно Врата Ночи. Огромные, каменные, с двумя статуями драконов по бокам. Причем настолько огромные, что в них могла бы поместиться вся лицевая сторона королевства Эребор.

Судно Эарендиля же, заметив угрозу, раскрыло паруса и повернуло на нас. Первая стрела, вторая, третья. Каждая вторая стрела попадала в дракона, и выбивала того из строя, от первой еще кое-как уклонялись, хотя и не всегда. Но так или иначе, драконы свою задачу выполнили, они прикрыли нас, а дальше стало слишком поздно, Ангара пошла на заход. Вот, Эарендиль стреляет по ней но промахивается. Вторую стрелу Ангара принимает на крыло, но держится и продолжает пикирование. Третью, отбивает спрыгнувший Гортхар. Сверкнула митриловая броня, и пущенная стрела отскочила от неё даже не поцарапав. Находившиеся на корабле помощники Эарендиля также перенацелились на Гортахара, но их луки и стрелы не шли ни в какой сравнение с оружием Эарендиля.

Приземление, грохот, взрыв. Гортхар проломал собой мачту и взрывом выбросил с борта несколько эльфов. Эарендиль продолжал попытки пробить броню демона, но безуспешно. Оставив демона развлекаться, мы миновали корабль и оказались перед вратами. Майрона спустила Смауга вниз, где был небольшой каменный пятачок выступающий из под самих врат.

«Ты хотя бы знаешь, как ЭТО открывать?»

«Знаю. Но мне понадобиться твоя помощь».

«Внимаю».

«Я снимаю защиту. А тебе предстоит их приоткрыть».

«Как?!»

«Буквально. Магией. Сможешь?»

«Ну… попробую. Но у меня сил будет поменьше чем у тебя».

«Я поделюсь. Готов?»

«Давно готов».

«Начали».

Хлопнув в ладоши, Майрона запела. Только на этот раз как-то по особому. На мгновение, мне даже показалось, что слышу удары барабанов, но нет. И если раньше Майрона пела на черном наречии, то теперь я даже с кольцом не понимал на каком языке, а тем более о чем песня. Но не став акцентировать на этом внимание, встряхнулся как после ушата ледяной воды и приготовился действовать. Майрона водила руками по воздуху, рисуя контур плетения. Мне потребовалось всего пара секунд, чтобы понять что именно она рисует.

Сосредоточившись, чувствую как её контроль над телом слабеет, а значит пришел мой черед. Перехватив управление телом, завершаю нашу печать и добавляю в нее собственные элементы. Странно это, чувствовать тело, рисовать и понимать что твой рот говорит без твоего желания.

Как только печать завершилась, активирую её. Во вратах образуется щель, и я понимаю, вот он — наш шанс. Словно открывая двери, хватаюсь за эту щель призрачным касанием. Пара черных рук мертвой хваткой вцепляются в ворота и прикладывая все силы пытаюсь раздвинуть створки. А Майрона колдовала. Она уже не пела, шептала. Давление оказываемое на наше тело оказалось столь большим, что правая рука на котором было надето кольцо начала покрываться пеленой мрака и покрывалась до самого лица захватив половину.

«Давай… еще чуть-чуть».

Раздался треск камня, задрожала земля, начали падать небольшие осколки, но врата начали открываться. С неохотой, скрежетом камня, но открывались. Нам оказалось всего немного их приоткрыть, чтобы в образовавшуюся щель просочился узник за которым мы и пришли. Но когда я его увидел… лучше бы не видел и дальше. Ведь мой Черный Страж на фоне ЭТОГО покажется светлячком в ночи излучающим море позитива, доброты и любви к ближнему.

«Твоюююю ты мааать, кого я выпустил?!».

Глава 24

«Твоюююю ты мааать, кого я выпустил?!» — пронеслись мысли. Ведь вышел к нам даже не дух. Это был просто сгусток тьмы, ужаса, боли, отчаяния и ярости. Просто лютой ярости, настолько, что одной ей уже можно было убивать. И я уже было приготовился умирать, так как сбежать из кольца не выйдет, но нет. Оно не спешило нападать. Вместо этого, то что мы выпустили, спокойно полетело к нам. По мере полета начал формироваться силуэт человека, пока дух не перестал «левитировать» и не пошел по земле уже с характерными формами.

— Мелькор… — выдохнула Майрона. На её губах заиграла улыбка, а я тем временем предпочел по быстрому самоустраниться в кольцо.

— Майрона? — удивился дух. — Как ты…

— Я пришла за тобой. Я смогла…

Майрона не смогла сдержать слез радости что потекли по щекам. Протянув руку к Мелькору, она постаралась прикоснуться к его щеке, но не смогла. Тела ведь не было. Изменился и Мелькор. Прямо на глазах я видел как это скопление негатива стихает и по видимому приходит в себя после долгой изоляции.

— Майрона… — протянув руку, Мелькор так же постарался коснуться Майроны. — Ты пришла за мной.

— Да.

Знаете, то неловкое чувство, когда ты хочешь кого-то обнять, но не можешь? Вот я сейчас видел это самое чувство воочию.

— Кто это с тобой? — нахмурился Мелькор, по видимому почувствовав или заметив меня.

— Это Аид. Он помог мне освободить тебя.

— Здрасте… — материализовавшись рядом, приветливо машу рукой. — Очень рад. Аид.

— Я не помню тебя среди моих последователей, — удивился Мелькор.

— Да собственно, я не местный, так, залетный. Вот, помочь решил.

— …

— А еще он помог мне достать их, — протянула Майрона сильмариллы.

— Вы где их только достали? — сделал большие-большие глаза мелькор при виде камней.

— Нашли. Аид помог мне найти их. Я принесла их тебе Мелькор…

— Майрона, — мне показалось, или Мелькор поплыл? Минуту назад этот кадр был порвать любого кто встретиться ему на пути, а сейчас стоит, и кажется улыбается. А вот взгляд которым он смотрел на Майрону, был скорее снисходительно-добрым.

— К-хе, ребят, все понимаю, у вас тут любовь-морковь, но это… вон тот тип, который ломится к нам словно таран, очень хочет нашей с вами крови, так что вы не могли бы побыстрее? — указываю пальцем на летящий в нашу сторону голубую окутанную белым огнем сферу.

— Илуватар… — с толикой обреченности и гнева выдохнул Мелькор.

— Он самый, — киваю. Пока Мелькор зависал и осознавал масштаб песца который к нам летел, Майрона среагировала моментально и сняла со спины сложенный выкованный для супруга доспех.

— Мелькор, вот доспех, он собран специально для тебя Аидом. Ты сможешь создать себе телесную оболочку?

— Нет… но я могу вселиться.

— Нельзя. Нужно тело!

— Нет, не могу. Не сейчас.

— Плохо… тогда так. Это, — она показала на мой меч, — клинок Аида. Очень мощное оружие. Вот сильмариллы, используй их мощь. И еще, я отдаю тебе свою плоть и кровь.

— Уверена?

— Просто поверь мне.

На такое заявление Мелькор кивнул, а Майрона начала какой-то непонятный ритуал. Приложив одну ладонь на сердце, а вторую погрузив в дух Мелькора, Майрона быстро прошептала два слова. В этот момент, по каким-то причинам связь с ней нарушилась и я, не удержавшись в образе духа вернулся в кольцо. Когда очухался, не сразу понял что Мелькора возле нас вобщем-то нет. А вот Майрона стояла как ни в чем небывало.

«Майрона?»

Но в ответ тишина.

«Майрона!»

Снова не было ответа. Но вдруг…

«Привет Аид», — раздалось рядом со мной. Хорошо что у меня нет сердца, иначе точно екнуло.

«МАЙРОНА?!» — кричу на тот самый осколок души который я раньше пинал.

«Да. Я собрала все свои силы в кольцо, а что оставалось в теле передала Мелькору. Как и само тело. Ведь без него, он не сможет использовать твой меч. И да. За то, что ты запинал часть моей души, ты еще ответишь!»

«Прости, оно шипело и рычало, это была самооборона!»

«Ага-ага».

Пока мы за счет перепалки снимали стресс, Мелькор приходил в себя. Он осматривал себя и вспоминал забытые ощущения — каково это быть живым. И от этого важного занятия его и отвлек барлог, который принес третий и последний сильмарилл.

— Господин…

— Гортхар.

— С возвращением, господин.

— Я тоже рад тебе, старый друг.

— Но почему вы в теле этой слабачки?

— Просто прими, что так надо, — усмехнулся Мелькор принимая камень. Вынув оставшиеся два, он внимательно на них посмотрел. — Не хотел я это делать, но видимо придется.

Сжав кулак, он раскалывает все три камня и поглощает спрятанную в них силу.

«Ого. А так можно?» — обратился я к Майроне.

«Нет того минерала, который не знал бы Мелькор. И нет ничего, что он бы не смог разрушить».

«А почему не хотел?»

«Камни сами по себе хорошие усилители, и могли бы принести больше пользы оставаясь целыми».

«Понятно…»

Следом за камнями, Мелькор размял плечи и выставив вперед мой меч создал защитный барьер. Он действовал спокойно, без особой спешки, с удивительным хладнокровием. Но я-то чувствовал какая жажда крови поднимается в его душе. Он хотел драки, хотел мести и собирался задать трепку тому, волей кого все это произошло.

А стоило щиту появиться, на него тут же пришелся удар. Долетевший до нас шарик, резко вспыхнул и перед нами предстал гигантский, сотканный из грозовых облаков и молний образ бородатого человека. В момент, когда он «менял форму», от него пошла мощная магическая ударная волна. Щит мрака, усиленный моим мечом, кольцом Майроны и силой трех сильмариллов, с достоинством выдержал лобовую атаку. А вот барлога не то что сдуло, а развоплотило. Вот он стоял рядом, а вот вместо демона на камень падает пустой митриловый доспех. Так же не повезло и драконам, что оказались в этот момент рядом с нами.

«Гортахр», — грустно комментирую с тоской глядя на пустой шлем. Да, хоть с демоном я и не ладил, но он мне нравился.

«С ним все хорошо. Пока жив Мелькор, будут жить и они», — спокойно ответила Майрона.

— Нет! Еще слишком рано! — раздался басовитый крик и к нам спустился лик всевышнего.

— Здравствуй Эру.

— Сайрона?

— Нет.

— Моргот…

Губы Майроны растянулись в зверином оскале.

— Нет. Твое время еще не пришло, Моргот, убирайся во мрак!

— А как же твой великий план? — меланхолично спросил Мелькор, удобнее перехватывая мой меч. — Тот самый, где все учтено и все мы — лишь часть твоего замысла? Все? Отыграл свое? — насмехался Мелькор над Эру. А как он смаковал эти слова, ммм.

— Не испытывай мое терпение, Моргот. Я твой создатель, и ты будешь мне повиноваться!

Новая волна силы, но не физической, а ментальной, направленная на то, чтобы подавить и сломить волю. Но здесь, Мелькору даже не пришлось ничего делать, ведь внутри были мы. Я и Майрона. И естественно, мы не просто не пустили, а отфутболили с ней на пару вторженца.

«Эээтож фииигушки», — расхохотался я. Вот уж где-где, а на ментальном плане я натренировался — будь здоров, а силу давал Мелькор, да и Майрона не лыком шита.

— Ох… — отшатнулся Эру. — Что за… тыыыыы!!! Я чувствую что ты там, покажись!

«Видимо я его окончательно достал».

«Похоже на то».

«Пойдем поздороваемся?»

«Пойдем».

Я материализовался за левым плечом Мекльора на плане духов. За правым плечом стал призрак Майроны. Странно наверное наблюдать, два обезличенных черных силуэта.

— Привет Эру, — салютую ему двумя пальцами, — А вот и я. Долго ты меня искал, правда? А я вот… успел найти Мелькора раньше. Хе-хе-хе…

— Тыы… ты испортил все мои планы. Я порву тебя на части, наглец!

— Обойдешься, — без зазрения совести выставляю средний палец. — Не ты первый, не ты последний кто мне угрожает. Так что иди на *цензура*.

Вместо ответа, Эру попытался замахнутся, но с удивлением замер. Ведь по округ разлетался тихий смех Мелькора. Сначала совсем тихий, но потом он смеялся все громче и громче.

— Ха-ха-ха-ха, Майрона, я не знаю где ты его нашла, ха-ха-ха-ха, но он мне уже нравится.

— Я вас уничтожу!!! — взревел первый бог.

«Да начнется Мортал Комбат», — мелькает мысль.

Вот только никакого «Мортал Комбата» не вышло. Вот Эру делает замах, вот кулак опускается на нас, но в какой-то момент все резко взрывается волной мрака. Я даже толком не понял что случилось, но когда оклемался мягко говоря офигел. Мелькор так же увеличил свой дух и если Эру выглядел как грозовое скопление, то Мелькор как помесь огня и мрака. Мелькор остановил замах, поймав его, чем по видимому шокировал Эру.

— Ты мне больше не указ! — проревел громовидный голос и вторая рука прилетела прямо по перекошенной от удивления роже бога всея Средиземья.

Засверкали молнии, разлетелся по округе рев ярости и боли, загрохотало так, что казалось само небо вот-вот упадет на землю. Сходу соткав из мрака и огня огромный двуручный молот, Мелькор сразу же опустил его на голову Эру. Удар оказался такой силы, что первый бог потерял контроль над своей формой и начал развоплощаться, но отлетев пересобрал себя. В ответ, нам в грудь прилетела сфера из белого огня, как раз в то место, где висело без сознания тело Майроны.

— Это мой мир, и я его хозяин! — прокричал Эру, сжимая Мелькора между двух магических тисков. — И не тебе, Мелькор менять мои замыслы. Ты лишь одно из моих орудий, всегда им был, и навек останешься!

«Мы проигрываем», — обращаюсь к Майроне.

«Мало сил. Слишком мало», — ответила Майрона. По ощущениям, мне казалось что она готова провалиться под землю от стресса, но старалась держаться и не подавать виду. — «Даже так, разница в силе между нами слишком велика… Мелькор! Уходи в Средиземье».

«Зачем?» — не понял я.

«Средиземье для него, что для меня кольцо. Будем сражаться на нашем поле».

Вырвавшись из тисков, Мелькор откинул Эру и устремился вниз. Эру полетел следом, пуская во все стороны молнии и пытаясь нас достать грозовыми разрядами, но каждый раз он бил мимо. Зато на земле, нашими стараниями творилось черт знает что. Бушевали настоящие ураганы, а небо заволокли черные словно смог тучи из которых шел сильнейший ливень, град и даже снег. Сама природа сходила с ума, а в землю постоянно били молнии. Казалось, даже воздух стал тягуч и вязок от разлитой в нем силы.

Рухнув вниз, бой продолжился. Эру не собирался отступать, он наседал все сильнее и каждый новый удар казался болезненнее предыдущего. Но пока шла драка, я внимательно рассматривал нашего противника в магическом спектре. Пусть даже бог, но и боги смертны, а у нас есть оружие чтобы его сразить, нужно только найти куда бить. И я нашел. По всему телу Эру шли некие канальцы по которым как по венам текла его жизненная энергия. Независимо от удара Мелькора, эти канальцы оставались невредимы, а вокруг них по новой «отрастали» облака и контур бога принимал прежний вид, даже если ему отчекрыжить руку или голову.

«Майрона, я знаю как нам его победить».

«Как?!»

«Но действовать придется нам с тобой. Мелькор, ты меня слышишь?»

«Да».

«Займи Эру. Как только я дам команду, Майрона должна вернуть контроль над телом, вырваться вперед и передать управление мне».

«Что ты задумал?»

«Хочу смертельно ранить бога!»

«А справишься?»

«Да».

Так, собравшись, я начал выжидать момента, когда Эру подставится. К несчастью, прождать пришлось секунд тридцать, что в наших условиях очень и очень долго. К тому моменту, от земель на которых мы разбушевались почти ничего не осталось, а ведь дело было вблизи Лориэна. Дол-Гулдур так и вовсе сдуло, а под восточными вратами Мории теперь здоровенный кратер. Зато в Мглистых Горах появился новый проход… вернее его теперь можно сделать.

«Сейчас!» — кричу, как только Мелькор откинул Эру.

Перехватив контроль, Майрона словно ужаленная вырвалась из груди темного бога и тут же передала управление мне. Перехватив меч, мчусь вперед к ошарашенному и непонимающему такому повороту событий богу. Мир словно бы замедлился. Вот, я формирую очередную темную платформу на которую ступает нога Майроны. Толчок, и мы по касательной задеваем левый бок уклоняющегося бога. Давление рядом с ним было таким, что ни я, ни Майрона не могли вдохнуть, а в глазах все плыло. Её тело, даже с моим улучшениями попросту не было рассчитано на такие нагрузки, оттого начало разрушаться стоило нам покинуть «защитную оболочку». Но как бы то не было, мы выполнили задачу.

Уже миновав Эру, я потерял контроль над телом и вернулся в кольцо. Прямо на глазах, в белом пламени, сгорало тело Майроны. Вот на землю падает мой меч, вот приземляются доспехи, а за ними дымящийся шлем. Последним на землю упало кольцо, в котором спрятались и я и Майрона.

И хоть мы были никакими, но задачу выполнили. Илуватару было плохо! Очень-очень плохо. «Касание тьмы», делало свое дело, прямо на глазах чернели и разрушались жизненные каналы бога. Чуждая ему энергия, еще и противоположная по значению, особенно сильно отразились на светлом боге…

— … ааааааа!!! Что происходит?! Что со мной???

Так, сгорая изнутри от небольшого ранения умирал первый бог Средиземья. Изгибаясь в агонии, круша все что попадалось ему под руку, Эру пытался сделать хоть что-то. Не знаю как, но он смог остановить отравление. Сбросив оболочку, он сходу создал новую, которая оказалась в сотни раз слабее и попытался сбежать, но разве Мелькор этому позволит случиться? Нет.

Схватив ослабевший дух бога, Мелькор сжал тот в кулак. Не было никаких речей, лишь крик боли, ведь Мелькор заставил Эру заживо гореть в пламени Удуна. В какой-то момент все стихло, не осталось даже пепла. Сидя в кольце, я видел как Мелькор опустился на землю, и сформировав силуэт человека смотрит на небо. Я не слышал, не чувствовал, но видел в нем то огромное облегчение. Словно огромный груз свалился с плеч.

Повернувшись, он полетел в нашу сторону, а подлетев аккуратно подобрал кольцо с земли.

— Майрона? Аид? Вы целы?

«Я — оладушек», — хриплю от бессилия. Мне даже думать было тяжело, энергии не было совершенно.

«Поддерживаю», — поддакнула Майрона. Видимо ей было не легче. А вот Мелькора наш ответ очень сильно развеселил.

— Мы победили.

«Ураааа».

«Твое «Ура», больше похоже на стон умирающего», — хихикнула Майрона, а Мелькор тем временем начал вливать в кольцо свою силу тем самым немного нас взбодрив.

«Что теперь?»

— Теперь? — Мелькор посмотрел вдаль. — Хочу вернуть себе и Майроне тело и закрыться с ней на пару веков в своей башне. Чтобы больше никто не трогал.

«Это вряд ли».

— Почему?

«Остались еще Валары».

— Да разве они что-то из себя стоят? — рассмеялся Мелькор.

«А разве нет?»

«Я в одиночку сделала так, чтобы они пошли жаловаться на меня Эру», — пояснила Майрона. — «Сейчас, они даже помыслить не посмеют о том, чтобы стать у нас на пути».

«Вам виднее».

На этом, я замолчал и если можно так сказать «отошел в сторону», давая двум влюбленным выговориться друг другу после долгой разлуки. Поразительно, как изменилась Майрона всего за несколько минут. Смеющаяся, ласковая, озорная, можно сказать — совершенно другой чел… простите, майар. А вот Мелькор наоборот, прямой как лом. Стена. Причем, железобетонная, блин.

Да, мужик был умен. Очень умен. Но черт возьми, какой же он резкий и прямолинейный. Зато понятно, в кого пошли барлоги и как с ними уживалась Майрона, с таким мужем попробуй не ужиться. Чуть что не так, меры принимает сразу. Для себя подметил, что по прошествии стольких лет, самое ласковое слово что я услышал от него в адрес Майроны: «Моя красавица». Ииии, все. Наверное, это было единственное более-менее ласковое слово, в остальном Мелькор говорил спокойно, либо с некой любовью которая прослеживалась в интонации и взгляде. Правда осадочек в нем даже после такой драки все-равно сидел из-за чего темного бога можно было разозлись даже не с полуоборота, а с тычка.

Но это я ворчу, на практике Мелькор оказался офигенным мужиком! Практически спокойным, рассудительным, почти адекватным, все-таки долгая изоляция наложила свой след, и умным. Вот на этой почве мы с ним и нашли общий язык…

— Аид.

— Да-да?

— Так откуда ты, говоришь?

— Издалека. Я пришел из-за Врат Ночи.

— Значит где-то там есть жизнь?

— Есть. И много. Такие же миры как и ваш, со своими народами, богами, расами.

— А как ты к нам попал?

— Случайно вышибло.

— В смысле «вышибло»?! — удивился темный бог посмотрев на меня. Стоило мне оклематься, как я выбрался из кольца и шел в их компании третьим, в сторону Пеленорских Полей где собрались две… полоторы? Короче, где была по меньшей мере одна армия, наша.

— В прямом. Боги устроили разборки. Я попытался уйти в портал, но координаты сбились и в общем, залетел к вам.

— Все равно не понимаю… как ты мог к нам залететь? Иллумбара не должна была тебя пропустить.

— Она и не пропустила. Мое тело тонким слоем размазалось по вашей защите, а я сам лишь каким-то чудом просочился через защиту как и мой меч. А вот как я оказался в кольце, и сам не понимаю.

— Погоди-погоди. Ты говоришь, что у тебя было тело?

— Да. А что?

— Не понимаю. Зачем ты пользовался этим костылем?

— В смысле «костылем»?!

— Ты же дух. Зачем тебе тело?

— Ну, как бы, надо. Я с ним родился, — от моего ответа Мелькор нахмурился. Недобро так. Как барлог перед ударом, из-за чего я отскочил и откровенно говоря трухнул.

— Родился?

— Да. Когда-то я был человеком. Но потом…

— Не пытайся меня одурачить, Аид.

— Так я не пытаюсь, — тихонько опешиваю от таких перемен в настроении бога.

— Он не лжёт, — вступилась за меня Майрона. — Я чувствую это.

— Да-да, не вру. Поясните мне пожалуйста, чего я не понимаю?

— Ты правда считаешь себя человеком?

— Ну… был когда-то.

— Нет, — сказал как отрезал Мелькор.

— В смысле?

— Ты никогда не был человеком.

— Ээээ… но я же… помню жизнь. Человеческую.

— Ты мог вселиться в человека и прожить его жизнь. Вот в это я поверю. Но чтобы ты родился человеком… этого не может быть. Твоя природа имеет собственную уникальную черту и удел смертных для тебя чужд.

— А можно для чайника? А то я немножко закипел…

— Мы — Валар, были созданы с особыми… талантами. Помимо явных, у нас есть общие. Например, любой из нас видит естество существа или духа насквозь. Это было сделано для того, чтобы нам было легче творить. Твое естество, не относится к миру смертных в принципе, и ни одним из живых ты родиться не мог. Вселиться? Да, ты мог и я даже уверен что умеешь. Но родиться — нет.

— …

— Ты не помнишь свое прошлое? — более мягким тоном спросил он после небольшой паузы.

— Нет.

— Хм… скажи, а какие странности с тобой были?

Мой взгляд обращенный на Мелькора передал мое мнение лучше любых слов.

— Зайду с другой стороны. Перечисли мне, кем ты был и в каких телах побывал?

— Ну… на самом деле их немного. Я помню как был человеком. Потом словно туман, и я оказался в волшебной палочке.

— Артефакт?

— Да.

— Дальше.

— В стремлении вернуть тело, я создал искусственную оболочку очень похожую на эльфа, но на деле таковой не являющуюся.

— Ты ведь был человеком. Почему взял вид эльфа?

— Не знаю… просто мне так захотелось.

— Дальше.

— А дальше меня выкинуло из мира, и я оказался в кольце Майроны.

— Понятно. А твое псевдо-эльфийское тело, оно было живым?

— Не совсем. Скорее тоже артефакт, потому как «живые тела» меня отторгали… — стоило мне это произнести, как Мелькор усмехнулся. — И что смешного?

— Смешно, что после этого ты не догадался о том какова твоя суть и до сих пор считал себя человеком… пусть и в прошлом.

— А кто я тогда?

— Дух. Какой-то темный дух. Это ведь даже не твой настоящий вид.

— М?

— Даже сейчас ты стоишь предо мной в искусственной форме.

— Когда я только научился выходить из кольца, Майрона меня чуть не прибила, — возмущаюсь.

— Он похож на паука, — пояснила та. — Я подумала, что он один из потомков Унголиант.

— Вздор. Унголиант всегда была одна, все остальные — животные твари переростки. Покажи свой истинный вид, Аид.

Пожав плечами, сбрасываю с себя все «настройки».

— Ну как?

— Сам посмотри.

Слегка топнув ногой, Мелькор сделал прямо на земле идеальное зеркало. Я тоже так хочуууу! А вот из зеркала на меня смотрел все тот же непонятный тип. Рта нет, на лице словно маска, шесть расположенных симметрично глаз, «маска» переходит то ли в шипы, то ли некую корону, хрен поймешь. На плечах так же шипы, как и на руках.

— Ну вот. Совсем другое дело.

— Да ну?

— Это — твоей естественный вид. Если я отвяжу тебя от кольца, с тобой ничего не случится, наоборот получишь свободу. Только тебе надо научиться пользоваться своей оболочкой. Я более чем уверен, что ты можешь вселяться в предметы и людей.

— Если это мой естественный вид, то почему я не помню как был им?

— Кто знает, — пожал он плечами. — Твое прошлое, оно только твое. Кстати о прошлом. Пока я был за Вратами Ночи, залетали тут ко мне два чуда. Маленькие, крылатые, на людей похожи. Одна беленькая такая, другая темненькая. Меня ни во что не ставили, только спросили, не видел ли я там Темного эльфа. И дали описание. Не твои ли часом?

— Мои, — усмехаюсь. — И что ты сказал?

— Сказал, что не видел. Что еще мог сказать? Ну эта парочка и стала ломиться сначала через Иллумбару, потом во Врата Ночи. Я за этим делом смотрел, не вмешивался… собственно я вообще не понимал что происходит, кто это такие и откуда пришли. А еще мне было интересно посмотреть, когда они сдадутся.

— А они не сдавались.

— Вот именно. Они раз попробовали, другой, затем разгон взяли. Потом какой-то артефакт к Вратам Ночи приделали и подорвали. Такого, признаюсь, я еще не видел, грохнуло так, что мне показалось Врата Ночи во внутрь вылетят. Но нет, те устояли, а эти озадачились. Потом ко мне подлетели посоветоваться. Умные малые. Но упертые, не понимают, что такое не сломать.

— Н-да, ты моих мелких то куда услал?

— Никуда я их не усылал, сами улетели. И могу заподозрить, улетели в тот мир, откуда прилетел ты.

— И что они там забыли?

— Вероятно собираются повторить твой подвиг. Взять разбег чтобы пробить барьер.

— Писец…

— А кто это были?

— Мои дочери.

— Дочери? — воскликнула Майрона, а Мелькор вопросительно выгнул бровь.

— Дочери-дочери. Искусственно вывел и воспитал. Мои маленькие копии.

— Если они — твои копии, то ты точно никогда человеком не был!

— В смысле?!

— Потому что пытаясь пробить Иллумбару, они чуть меня не убили! И сами не убились. И их это ничуть не смутило.

— Они могут.

— Зато мы теперь знаем, что на весь мир громыхнуло, — усмехнулась Майрона.

— Ладно, оставим их в покое. Мелькор, ты сможешь аккуратно сломать кольцо, чтобы разъединить нас с Майроной?

— Смогу. Но мне потребуется тело. У меня проблемы с тонкими манипуляции энергии для которых я использовал смертную оболочку.

— Сделаем, — киваю.

— А ты можешь?

— Это он вернул мне тело, — добавила Майрона.

— А ты не можешь?

— Пока, у меня лучше всего вышли драконы, — задумчиво протянул Мелькор.

— А на втором месте орки?

— Ну почему? Нет. Так-то, я сделал много существ: Варги, Пауки, Летучие мыши, Лингвилоки, Червооборотни, Волколаков…

— А кто такие Лингвилоки?

— Морские Змеи, они же Морские Драконы. Хотя «драконами», их называть не совсем правильно.

— Я смотрю, с флотом ты не заморачивался.

— А почему нет? Тем более что содержание очень дешево обходится, сами себя кормят.

— А кого-то менее опасного ты не делал?

— Ммм… вепри? Не надо на меня так смотреть, может с животными у меня дела не очень, зато ландшафт меняю на загляденье! Вон, видишь Мглистые Горы? От начала и до конца их я возвел. А то развелось охотников, хоть сам охоту на них открывай.

Так, с небольшими шутками мы и шли, даже не пытаясь куда-то спешить. После заточения, Мелькор наслаждался каждым мгновением, каждым дуновением ветра, каждым звуком, потому наш поход больше походил на прогулку трех друзей. Ага, «друзей». Темный бог, его невеста, и я с краю, такой же темный. Причем все три в облике духов. Стоит ли говорить, что все виденные нами разумные на пути, либо драпали, либо падали в обморок?

Интересно, что Мелькора в общем-то не интересовало то, что он пропустил. Самое важное, он узнал сразу, а дальше его заботило будущее. Я подкинул богу идейку о том, как стабилизировать луну и солнце сделав те независимыми от Майар что носят светильники. Подсказал, как можно быстро и качественно восстанавливать вещи и даже крепости. Да-да, то самое и одно из моих любимых — Репаро Максима!

Так что пока наша компания дошла до Пеленорских полей, мы с темным богом всея Средиземье, забыв о том кто мы есть, активно спорили о нитях магического ядра соединяющего то с телом носителя. Мелькор настаивал на том, что ядро — вторично, главное — накопитель. Я утверждал, что без ядра носитель в принципе магией не воспользуется. Меня разбили тем, что привели в пример Олорина, он же Гендальф который нашелся на Пеленорских полях. Тип у него нет ядра, зато есть резерв, причем внешний из-за чего волшебник может колдовать без устали, но по чуть-чуть. Пропускная способность регулируется каналами тела. Здесь я сломал мозг, так как отказывался понимать — как Гендальф с таким раскладом вообще колдовать умудряется?! Это же против всех законов! Которые я знаю. Но факты на лицо — оно работает, а как — это вторично.

Собственно об Олорине. Гендальф оказался первым, кто заметил нашу компанию на подходе к Пеленорским полям. Что? Почему мы вообще сюда шли? Потому, что наша армия отступала. Отступала и при отходе разделилась на две части. Одна пошла в Минас Моргул, другая к Черным вратам. А как только мы победили Эру и Майар вместе с Валар оказались деморализованы наши быстро перегруппировались и пошли в атаку. Теперь часть армии сидит в Минас-Тирите, другая часть убежала на запад в Рохан. Хэлкар, вместе с назгулами, которые наверное за все время уже третий раз возвращаются с респауна, ждут наших дальнейших указаний так как что делать с городом пока неясно. Вроде враг сдался, но драка идет. Вроде город в осаде, но блин, Черные Нуменорцы умудряются продавать в город продовольствие в обмен на золото. Ну х*ли, если там их «коллеги» нуменорцы, пусть и другого лагеря.

Истерлинги просекли фишку, и по примеру своих старших коллег также начали творить эту херню. А чего нет? В городе колоссальное перенаселение, есть нечего, зато стараниями Торина и моими в нем нынче много золота и вообще драгоценностей, вот и пользуются ребята, а штурмовать такой город — как-то несолидно. Нет, можно было бы конечно взять штурмом, но зачем, если мы вроде как победили и враг бежит либо сдается? Так что сидят теперь ребята, нас ждут, на дичь вокруг флегматично смотрят.

Интересно, что инициатором торговли выступил Глашатай, который неофициально уже объявил Минас Тирит — Минас Дор и занес на карты этот город под нашим гербом. Так что когда мы пришли, нам пришлось сначала разобраться, какого хрена здесь творится, после чего взяв суетящегося в роли парламентера Олорина в охапку пойти к Ар-Фаразону, который вроде как готов пойти на переговоры. Еще бы он был не готов, когда сам Мелькор вежливо предлагает сдаться. Под «вежливо» и «Мелькор», я подразумеваю вломиться в главные ворота вынеся те с корнем и громко рявкнуть: «На колени, твари!» И хоть это относилось только к Ар-Фаразону и его окружению, послушались почти все. Лишь единицы предпочли остаться на ногах, а один так и вообще бросил нам вызов на честный бой на мечах.

— Кто этот самоубийца? — шепчу Майроне.

— Эонвэ. Майар. Лучший фехтовальщик в Арде. Всю жизнь с мечом. Чувство страха у него атрофировано напрочь.

— Я вижу. И что он этим хочет добиться?

— Хочет выбить себе право на город.

— Это он с Мелькором что-ли собрался сражаться?

— Нет, с тем, кого Мелькор собрался назначить на пост управляющего городом. Эонвэ всегда отличался цепким хватом, а раз мы уже победили, то почему не воспользоваться моментом?

Стоим, смотрим на то Мелькор отмахнулся от этой херни и пошел восвояси, а к наглому Майар вышел никто иной как Хэлкар.

— Ангмарцу Минас-Моргула мало?

— Видимо, — пожала плечами Майрона.

— А чего Мелькор ему голову не снимет?

— Есть определенный свод негласных традиций, вот и все. Пока их ни одна одна сторона не нарушила. Самому Мелькору без разницы кто здесь будет, только бы свою работу выполнял.

— Понятно. Эй, Эонвэ! — окликаю Майр и ровно в этот самый момент ему на голову опускается Моргенштерн Хэлкара. — Упс…

— Аид, это не спортивно.

— Да я хотел… ай, не важно.

Так, у Хэлкара во власти появились целых два города близнеца. Минас Моргул и Минас Дор. Ну, а мы вернулись в Барад-Дур.

Глава 25

По возвращению в Барад-Дур, жизнь закипела с новой силой. Но как-то по-другому. По-особому. Расслабленно, и я бы даже сказал — ленно. Более не было необходимости куда-то спешить, а потому и я и Майрона особо не напрягаясь начали выращивать новые тела и наводить порядки в Средиземье. Первым делом была проведена глобальная реформация на подконтрольной нам территории, а именно — запада и юго-восток. Были разосланы гонцы с вестью о смене власти. О том, что нынешние вожди должны либо присягнуть на верность новой госпоже, либо погибнуть. Весть о том, что Мелькор в общем-то вернулся и убил Эру шла перед гонцами, поэтому сопротивления никто не оказывал. Единственные с кем у нас были проблемы — это гномы. Подгорный народец не сказать что пытался с нами воевать, скорее просто брыкался и капризничал. Гномов кардинально не устраивает политика проводимая Майроной и тем более власть над ними, но поделать они с этим ничего не могут так как Мелькор, а против бога который завалил первого бога не пойдет вообще никто, даже боги. Поэтому коротышки со скрипом, пытаясь ставить условия и просто брыкаясь, но все-таки шли на попятную. Только единожды один из кланов с подначки Валар подняли оружие. Зря. Нам даже делать ничего не пришлось, Мелькор все сделал сам, устроив коротышкам девятибалльное землетрясение. Свидетелей оказалось много, весть разлетелась быстро, а потому даже те кто прислушивались к Валар стали посылать их в далекие края.

К слову, с Валар тоже были проблемы. После смерти Эру, боги потекли крышей. Все. Просто в разной степени. Кто-то впал в депрессию и отчаяние. Кто-то забил себе в голову мысль: «Эру жив, это все обман». Кто-то пытался отомстить. Мандос так и вообще морально меня убил, когда сам пришел к Мелькору с вопросом: «чем я могу тебе помочь, брат?» Примечательно, что именно к нему Мелькор не питал злобы, так как Мандос не участвовал в войне и вообще не имеет личных претензий к Мелькору. Этого бога просто назначили смотреть за умершими и быть судьей, этим он и занимался до нынешних дней, независимо от того чего хочет он сам. И вот уж не знаю о чем они договорились с Мелькором, но могу предположить что у нас появилось особое хранилище душ. А что? Полезно, это будет покруче кольца которое я носил и носит Гарри. То самое, которое должно втянуть в себя нашу душу в случае смерти. Здесь тот же принцип, ток способность распространяется на всех. Совсем. Абсолютно на всех кто живет в Арде… или кого-то вроде меня связанного с ней.

Сам Мелькор тем временем возвращал к жизни всех своих потерянных слуг, коих было несколько десятков. Просто считаем: семь барлогов, Глаурунг, двенадцать каких-то там оборотней-волколаков из Майар, а сколько полегло полководцев орков из числа Майар — я даже считать не возьмусь. Мелькор возвращал всех. Всех, кто был ему предан, но кто был убит в ходе войны, однако, стараниями Мелькора так окончательно и не умер. Темный господин умел беречь своих сторонников, даже в ущерб себе.

С одной стороны, Мелькор поступил неэкономно, потому что на привязку сторонников тратил много сил, а с другой благородно, так как не хотел чтобы они безвозвратно погибли. Так, кого-то он вытащил из чертогов Мандоса, кого-то поднял из лавы и разбудил, а кого-то пришлось заново создавать. Особые проблемы вышли с Глаурунгом и ему подобным, ведь драконов-то у нас не осталось! Гортхар собрал всех, и к несчастью все они пали при освобождении Мелькора. Однако! Помните то самое яйцо Ангары которое хранилось в Эреборе? По моей наводке Мелькор сходил за ним, а также нашел еще парочку в Пустынных Землях и теперь с их помощью будет постепенно возрождать род драконов.

Отдельно упомяну Анколагона Черного. Увы, но он не был Майр и вернуть дракона не представляется возможным. Жалко, Мелькор по нему действительно тоскует, говорит:

— Хороший малый был. — вздохнул Мелькор разливая вино. Сидим с ним, в виде призраков, вино загробных хлещем, уж не знаю где он его достал. Но вино хорошее, прямо живым себя почувствовал. По душам беседуем.

— Да? И чем был хорош дракончик?

— Смышленый очень. Правда ленивый. Даже чересчур. Представляешь? Всю жизнь в крепости провел. Как я его вывел, вырастил, так он никуда и не ходил. Не ходил. Не летал. Вообще ничем не интересовался, только орков пугал. Да и не только их. А как выпнул… причем один раз за все время, так и все. Нет дракона.

— Погиб?

— Погиб.

— Жалко птичку.

— Угу. Эарендиль с орлами постарался.

— Насколько я помню, Анкалагон был размером с гору. Как ЭТО смогли пристрелить?!

— Божественными стрелами. Подозреваю, что сам Эру Эарендилю выдал.

— Н-да. Папаша ваш был тем еще гадом.

— Я попрошу, — возразил Мелькор на мое выражение. — Но ты конечно прав. Даа, — протянул он разливая остатки вина…

Здесь кстати стоит снять шляпу перед почившим Эру. Этот хитрожопый тип все годы впаривал феньку о «тайном огне», его святости и всесилии. И небезуспешно, тогда как на деле это был пшик. Например, он сделал эльфов и людей, и типо дал им волю, правильно? Допустим. Аулэ создал гномов. Которых якобы "пощадил" всевышний и тоже дал им волю и жизнь. Так по крайней мере считают. А что на деле? Мелькор не обладая ничем подобным сделал вполне себе самостоятельную, а главное — волевую расу. Да-да, я о драконах. Эти ящеры были противны Эру, но в тоже время прекрасно жили и без Мелькора действовали в собственных интересах что подтверждает у них наличие воли. А ведь есть еще разумные пауки, летучие мыши, волколаки, которые увы до наших дней не дожили. Все они обладали собственной волей и жизнью.

И вот здесь мы вскрыли очень большой обман которым Эру травил всех и каждого. Ничего никому он не давал, просто Аулэ сделал сильную расу которую вырезать было себе дороже, поэтому он сыграл в «благословлю и нах пошлю».

Это же объясняло, почему Эру принимал на перерождение только души Эльфов. Дело в том, что чертоги Мандоса в которых Эру содержал души эльфов, были не резиновыми и впихнуть туда еще и людей с гномами не представлялось возможным, поэтому этот жук сделал ход конем — он аккуратно соединил разные измерения внутри своего мира и тем самым создал обходные пути мимо иллумбары. Через этот путь приходили и уходили души людей и гномов. И через этот путь пришел я. Но без тела. И при этом умудрился протащить с собой меч. В ходе данной операции мой клинок «сломал» проход так как не для него он создавался и вывалился черт знает где. То есть, уже своим появлением я устроил Эру просто феноменальные по своему масштабу проблемы, души людей и гномов больше не могли уходить из мира! Именно поэтому гномы Эребора никуда не ушли. Именно поэтому сейчас в Средиземье очень много духов развелось.

И именно поэтому, у нас все удалось. На первом этапе моего появления, мягко говоря, Эру стало не до меня. Он заделывал прорванную случайно мною канализацию, но так и не заделал так как я к тому моменту устроил ему еще большие проблемы, но уже в Средиземье. Так сказать, к потопу добавился пожар. А когда все забегали, от наших с Майроной шебуршений, то стало окончательно напоминать тот самый бородатый анекдот про пожар во время наводнения в публичном доме. Одна беда — Эру то мы грохнули до того, как он с бедой «сантехнического плана» разобрался. И теперь с этой проблемой придется заниматься Мелькору. Сам Мелькор, подумав над проблемой припахал к её решению еще и меня со словами: «ты заварил, помоги разгребать». Так что пришлось помогать, а всех призраков временно выгнать в Аман дабы те не мешались.

В общем для Эру из меня вообще тот еще жук древоточец вышел. То ножку у стула подъем, то столешницу погрызу, то косяк дверной подпорчу. В итоге несчастный хозяин то задницу отобьет, то кипяточек на коленки прольет, то отвалившемся куском деревяшки по кумполу получит. Вроде и мелочи, не смертельно, но адекватности и доброго нрава не прибавляет. А тут ведь, как костяшки домино, одно за другое цепляется. Хорошо что я к нему не пошел, боюсь представить что бы он со мной после такого сделал.

Кстати. Разбираясь с последствиями собственной активной деятельности, я понял почему попал в кольцо Майроны. Так как дух воедино собрать я не мог, а куда-то приткнуться надо, я перемещался по пути наименьшего сопротивления подыскивая себе артефакт. Кольцо Майроны оказалось ближе всех, фонило сильнее всех, а также соответствовало всем заданным параметрам, а именно: Огромная аккумулирующая емкость, сопротивление тьме, может удержать дух, да и просто кольцо в этом плане оказалось идеалом так как затачивалось под артефакт — сейф для души.

Вооооот. Так что сижу я теперь в этом «сейфе» и как выбраться не знаю. Одна надежда на Мелькора.

В ожидании долгожданного момента освобождения прошел месяц, за который у Майроны с Мелькором сформировались телесные оболочки и они наконец-то, ура-ура, стали живыми богами. А-ли-лу-я! Долгожданная свобода. Опять. Жди меня, я уже в пути!

Темный бог взялся за кольцо и начал его ломать. В земном воплощении, Мелькор выглядел внушительно. Высокий, в плаще, с длинными черными волосами, из-под которых выглядывали эльфийские уши. Красная радужка глаз, строгое волевое лицо, сам постоянно в своем черном доспехе, а рядом неизменный черный молот который он носит за спиной. Рукоять сего чуда выглядывает из-за плеча, так что очень практично — руку протянул, взял, по делу применил: и коня подковал, и гвоздь выпрямить и артефакт поправить и супостата по кумполу огреть. Удобная и универсальная штука! Самому что ли завести? Опять же, куда как больше меча. Это сколько-ж в него можно полезных штук воткнуть? Ммм, определенно стоит подумать. Что-то я нервничаю.

— Боишься? — обернулась ко мне Майрона. Сейчас мы сидели в лаборатории друг рядом с другом и смотрели за работой ванда… в смысле мастера.

— Есть такое. А ну как это мои последние минуты? Знаешь как обидно убить бога и умереть в ходе такой херни?

На мои слова Майрона рассмеялась. На самом деле она тоже боялась, ведь одна ошибка и случиться может все что угодно. От полной и бесповоротной смерти, до потери памяти или разума. Но Мелькор знал что делает, это знали мы, а потому сидели и ждали.

Очередной удар молота и я внезапно потерял контроль над духом. Кольцо затянуло меня в себя и в тот же миг Майрона упала без сознания. Мы оба оказались в кольце.

— Спокойно! — проревел Мелькор, — все идет как надо.

«Точно?» — спросил я Майрону.

«А у нас есть выбор?» — ответила она мне тем же. Грустно вздохнув мы приготовились к худшему.

Дальнейшую работу Мелькора мы наблюдали уже из кольца.

Сначала он рисовал разные символы и читал заклинания напевным голосом. Потом его рука стала жарче горна, её охватило пламя Удуна. Меня до глубины души поразило то, как он управлял огнем. Пламя словно пластилин в его руках менял форму и очень осторожно плавило кольцо.

— Готовьтесь. Сейчас я развяжу ваши духовные узы, — предупредил нас Мелькор и пламя резко объяло кольцо со всех сторон. Металл против всех своих природных свойств начал покрываться трещинами, а затем кольцо раскололось надвое. Меня словно бьет током и откидывает в сторону. Непередаваемые ощущения! Словно по мне промаршировала рота солдат, а затем еще и танк переехал. Майрона чувствовала себя не лучше, её тело подпрыгнуло на кровати так, словно на её вылили кипяток.

Мелькор сразу же бросился к своей любимой, которая в отличие от меня в себя пришла достаточно быстро. Я же, оказался… на грани? Нет. Можно сказать, что я оказался между гранями. Исконный мир теней, место где ходили Черные Стражи. Здесь никого и ничего не было, а мир виделся в странных черно-белых искаженных тонах. Я видел жизненную силу Майроны, видел Мелькора. Бог он и есть бог, дури столько что в дрожь бросает.

Когда Майрона оклемалась, они с Мелькором начали искать меня. Признаюсь, я был удивлен, так как стоял посреди комнаты, но меня никто не видел. Как появиться перед ними до меня тоже не сразу дошло, а потому некоторое время эти двое всеми силами и магией продолжали попытки понять куда я делся, не умер же. Каюсь, было приятно, когда увидел на лице Майроны тревогу, Мелькор тоже заволновался, но в меньшей степени.

Помня, что Черные Стражи появлялись в основном из теней, решаю провернуть их же фишку. Подойдя к темному закутку, пробую развернуть в нем переход, как обыкновенный портал, и, о чудо! Проход действительно открывается. Сделав пару шагов, я словно бы вхожу в зеркало и выхожу в этой же комнате, в этом же самом месте. Отстраненно пронеслась мысль, что Мир теней — отзеркален от реальности.

— И снова здравствуйте, — чуть кланяюсь двум богам. Да-да, Майрона постфактум тоже бог, только мааааленький, но сипатиииишный. Так бы и затискал, но пока еще жить охота.

— Аид! Ты в порядке? — спросила Майрона.

— Почти. Такое ощущение, словно молния ударила и сердце в груди запустила, — про танк говорить не стал, все-равно не поймут.

— Твоя суть вернулась к тебе, — пояснил Мелькор с торжественным пафосом. Определенно он гордился проделанной работой. Нет, я его понимаю, развязать две переплетенные души — задачка та еще, при этом вытащив из артефакта. Но можно и скромнее быть.

— Спасибо, — киваю Мелькору. К моему удивлению, тот слегка улыбнулся и чуть кивнул в ответ.

— Я рада что с тобой все в порядке, — вернув себе привычное спокойствие, стряхнув с плеча невидимую пылинку сказала Майрона.

— Взаимно. Что теперь? — оглядываю парочку богов.

— Я не хочу ломать иллумбару, — сказал Мелькор. — Надо попробовать восстановить колодец душ.

— А ты знаешь где он? — вопросительно смотрю на него.

— Нет… но я знаю у кого это можно спросить.

— Мандос?

— Он самый, — кивает Мелькор.

Так, следующим утром, мы с Мелькором отправились к местному богу мертвых в Аман. Майрона осталась в Средиземье, следить и продолжать делать то что ей нравится больше всего — наводить порядок. Помню я её порядок с орками. Ууууу, жуть. Не завидую я гномам… кстати. Забавно, что есть в Средиземье один народец которого вся эта кутерьма затронула в меньшей степени. Хоббиты. Шир был самым тихим краем во всем Средиземье, им он и оставался на момент войны. Видимо, у Хоббитов какая-то особая аура, не иначе. Правда, слышал я еще об одном человеке подобной аурой обладающим. Джо. Неуловимый Джо. Да-да, тот самый, который на фиг никому не нужен.

Переместившись в Аман, мы докопались до Мандоса. Ну как мы… Мелькор докопался, а я так, рядышком постоял.

— Мандос, где колодец душ? — прямо спрашивал Мелькор. А мне говорят, что я не умею переговоры вести. Пф! Это они Мелькора не видели. Стоит себе такой здоровяк, силу излучает, молот оглаживает. Ну как такому откажешь, когда он прямо в лицо спрашивает и взглядом доходчиво объясняет — не ответишь, лицо разобью.

— Мелькор… Брат мой. А ты знаешь, что Колодец Душ, это не совсем колодец?

— Поясни.

Мандос знал где находится колодец душ, только не согласился нас к нему проводить. Почему? Потому, что колодец душ это не конкретное место, а своего рода искусственное подизмерение куда уходят мертвые. Единственным, кто туда знал дорогу, был сам Эру так как он его и создал. Так что здесь мы встали в тупик.

— Тупик, аднака, — смотрю на Мелькора.

— Засада.

— Угу, — вздохнул Мандос, которого откровенно бесило такое количество беспокойных призраков на его земле.

Справка: призраки начали копиться сразу же после моего прихода в Средиземье, оттого здесь набралось уже достаточно народа которого некуда девать, и это не считая тех, кто застрял в Средиземье.

Выход нашелся спонтанно, так как старой тропой мы пройти не можем, значит надо что? Правильно — проложить новую! Это я и предложил. Так как в пространственной магии более-менее разбирался, а Мелькор, как бог, знал свой мир, мы начали творить. Хотя, «мы», громко сказано. Я просто рассказал что знал, а дальше Мелькор и Мандос делали сами и лишь иногда советовались.

Не знаю сколько мы убили на это времени, я перестал считать дни, но в один прекрасный момент мир погрузился во мрак. То есть совсем во мрак, не было ни солнца ни луны. Майар которые носили эти два светила, решили бросить это бесполезное и неблагодарное дело. Зря. Мелькор и без них особым радушием не отличался и бесился из-за неудач, а тут еще эти фокусы начали показывать. В итоге бог сорвался на обоих бунтовщиков, огрел обоих и вуаля, все вернулось на круги своя.

Пока возились, познакомился с окружением Мелькора. Готмог оказался офигенным Барлогом! Главное его только не бесить… заметка: не дай бог Ная с Маей пересекутся с барлогами. Не. Дай. Бог. А так, даже в шахматы выжившими орками сыграли. Еще меня Турингвэтиль покатала. Если что, она первый голос Майроны до появления Талиона. Майар, трансформриовалась в гигантскую летучую мышь, а обратная форма — вампир. Ага, сам удивился, самый настоящий Вампир, причем в Толкиене. Только такие как они очень сильно испортили жизнь Манвэ и тот вырезал большинство сородичей и потомков Турингвэтиль.

С Драуглуином пообщался. Первый из волколаков. Волк-оборотень с ростом барлога, ага. Еще и глаза светятся. Между прочим, лучший друг Туринвэтиль. Оборотень научил меня особому магическому зову стаи. Правда, сколько бы я его не применял, все было глухо. Драуглуин поддержал и сказал, что все это из-за Илумбары, она блокирует зов, а внутри мира просто нет тех кто мог бы откликнуться. В принципе, я был с ним согласен, в это мире на плане теней вообще как-то пусто. Никого нет. Словно экстерминатусом прошли… ну или Эру зашел и заранее все почистил от нежелательных лиц.

А по прошествии еще некоторого количество… Недель? Месяцев? Вообще без понятия, Мелькор и Мандос наконец-то своего добились. Колодец душ был возведен, но на сей раз это было конкретное место, можно сказать вторая дверь ведущая прочь из мира, но при этом запускающая тебя как рогатка.

Видеть лицо Мандоса, и то с каким благоговением он запускает, выгоняет всех вон — бесценно. Освободили от трупов и Средиземье. Майрона, шутя, сказала: еще пару лет и у нас вместо земель живых было бы царство мертвых с чем я был полностью согласен. Через этот же колодец душ, Мелькор выгнал всех вредителей из числа Валар и Майар не пожелавших жить в мире.

И теперь, когда все было готово, когда я на свободе, а глобальные проблемы решены, мы стояли на пороге Врат Ночи и прощались. Мне пришел черед уходить.

— Ну что могу сказать… было весело.

— Да чтоб никогда в жизни, — протянула Майрона, качнув головой чем рассмешила нас.

— Спасибо вам, — чуть кланяюсь Мелькору с Майроной.

— Тебе спасибо, — поклонился Мелькор в ответ. — Твоя помощь — бесценна. Я запомню тебя, Аид, как желанного гостя в моем доме. Так что заглядывай. В любое время.

— Обязательно.

— Аид?

— Да? — поворачиваюсь к Майроне.

— Признаюсь, что первое время я хотела тебя убить. Когда ты только появился. Но потом, по мере наблюдения изменила мнение и решила попробовать поговорить. И я рада, что приняла это решение. Как и рада, что пришлось разделить с тобой эту ношу, ты достойный соратник. Сейчас ты помог мне… — но посмотрев на Мелькора поправилась, — помог нам. И я не забуду этого. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты знаешь в какие двери постучаться.

— Буду иметь ввиду. Хей, рогатый. Давай пока? — обращаюсь к Гортхару. Барлоги, будучи личной свитой Мелькора почти всегда ходили рядом с ним. Вот и сейчас, все семеро стояли здесь.

— Смотри не сдохни, говорящее колечко, — хмыкнул демон. — Ты мне должен митриловую броню!

— Обойдешься. Старую ищи, — рассмеялся я, да и демон одобрительно дымом прыснул.

— Прощай?

— Нет, Майрона. До встречи.

Махнув рукой, я развернулся и пошел через Врата Ночи. Надо бы посмотреть, как там моей ученик, да и проверить как там вообще дела. Давненько не появлялся.

Раскрыв переход в мире Поттерианы, делаю шаг в Поттер Мэнор, а точнее в свою комнату. Вот только… на этой стороне я нашел лишь руины разрушенного дома.

— Не понял…

Глава 26

— Не понял… — нахмурившись, осматриваюсь. Поттер Мэнор оказался полностью разрушен. Быстрый осмотр через Взгляд Тьмы подтвердил, живых в районе нет. Но и мертвых тел, тем более знакомых, тоже нет. Как и призраков, слава богу, не шастает.

Новый переход через мир теней до Хогвартса, и я выхожу в кабинете директора. Пустом, но главное — целым. Не успеваю осмотреться, как за окном раздается грохот взрывов, а в окно пробивается свет голубого огня. Подлетев к окну, распахиваю створки и смотрю на беспредел что твориться снаружи, и не верю своим глазам. Хогвартс в осаде!

Над школой мерцает магический щит по которому постоянно кто-то долбит, а на мосту, готовые к бою, стройными рядами стоят статуи Годрика готовые к отражение удара. Центральная площадь провалилась вниз, отворяя врата для Драколича, который приготовился к старту, но пока еще был на своем месте. Так же, видел «свободных» големов созданных учениками. Каждый из них был уникален, и каждый из них занимал позицию на передовой, рядом со статуями Годрика.

То там то тут вспыхивали контуры на школе, символизирующие об активированной защите. Те ученики, которых я видел, стояли на позициях и смотрели на мерцание защитного щита. Отметил про себя, что как-то маловато защитников, не иначе Гарри народ куда-то разослал.

Присмотревшись к барьеру, вижу сквозь всполохи взрывов силы неприятеля, а также драку. Видимо, там уже идет бой, а значит мне туда. Шаг в тень, переход, рывок и вот я оказываюсь на верхушке дерева откуда открывается замечательный обзор на все что происходит вокруг. Беглый осмотр подтвердил первичный вывод, здесь действительно идет бой. Небольшая часть защитников во главе с моим учеником сражается с противником стараясь не дать тем закрепиться на подходах к школе.

Сами атакующие напоминали из себя народную солянку. Лишь небольшие группы имели более-менее похожее снаряжение, остальные были кто в чем одет, но одно объединяло всех. У всех были зачарованные шмотки, и зачарованное оружие, будь то пистолет, палочка, посох, или кольцо. Отдельно заприметил группу в специальном снаряжении с автоматами в руках. Эти парни стояли в стороне и пока в бой не ввязывались, спец. силы, не иначе. Также приметил позицию, откуда по Хогвартсу бьет артиллерия.

Примечательно, что увидел за холмом несколько гидр. Очень знакомых гидр. Таких же тварей, я видел в лабиринте на турнире двенадцати чародеев. А посмотрев в ту сторону через «Взгляд Тьмы», про себя выругался. Не только гидры были в той стороне, но и еще всякой живности на пару взводов минимум.

Вернув взгляд к ученику, хмурусь. Гарри проигрывал, несмотря на высокую подготовку. Враг был одет и подготовлен не хуже, а самое главное — их было больше. Намного больше. Закончив осмотр территории, призываю пару темных мечей и рывком вниз, перемещаюсь к магу. Взмах мечом, и голова отходит от тела, Касанию Тьмы защитный барьер не помеха.

Новый рывок, и следующего человек пронзает меч, еще рывок и пробиваю шею. Так, прыгая от одного к другому, я вырезал всех со своей стороны, пока враг не дал отступление.

— Кто ты? — подошел ко мне Гарри со спины в окружении Блейза, Сивиллы и Гермионы.

— Мелкий! Стоило отлучиться, так сразу кашу заварил?! — наехал я на него убирая мечи.

— Аид?!

— Нет, *цензура*, колобок! Кто же еще?

— Аид… я так рад что ты вернулся, — расплылся в улыбке Гарри. А суровый, грозный взгляд в мгновение ока сменился на живой, тот самый знакомый мне с огоньком в глубине.

— Рад, он. Идем в замок, расскажешь какого черта тут у вас происходит.

Гарри кивнул и открыл телепорт в крепость. И вовремя. Артиллеристы сменили цель и начали бить не только по замку но и по прилегающей территории. Сволочи.

После перехода, Гарри распустил своих и мы прошли с ним в кабинет директора. Единственным кто к нам присоединилась, оказалась Тики, которая от радости пыталась меня обнять, но каждый раз провалилась сквозь ногу.

— Тики, я тоже рад тебя видеть, но пожалуйста перестань, это меня раздражает.

— Хорошо, — надула щечки домовичка.

— Ну так что за херня тут у вас происходит? — спрашиваю ученика, после того как он упал в кресло.

— В общем, все началось после того как Черный Страж принес твое кольцо.

— Есть выжившие? — удивленно вскидываю брови.

— Да. По крайней мере один, про остальных не знаю. После этого, мы сразу поняли, что ты в беде и пока я думал что делать… Ная с Маей уже начали что-то делать. Ну ты же их знаешь, — я кивнул. — Они взяли Сферу Смерти и Стража что принес кольцо. Он провел их к миру, где потеряли тебя и на котором была защита.

— Я знаю, и они попытались пробиться, но не смогли.

— Да. Потом они вернулись сюда, забрали Лейлу с Арианой и снова улетели, но куда — я не знаю. И больше не возвращались.

— Дальше.

— А дальше, начался какой-то кошмар. Аид, ты помнишь турнир двенадцати чародеев?

— Ну?

— Рассказываю. Есть группа лиц, они — ещё одна сторона в мире магии. Но подпольная. Именно они финансировали турнир и собрали участников. На этом турнире и на таких как он, они обычно собирают самое лучшее от каждой школы, их достижения и особенность, собрали они и в этот раз. Но не все. Наши наработки им оказались чужды, так как не было базы, а делиться никто не спешил. Более того, так как у нас не было конкретного направления и каждый ученик развивал что-то свое, они не могли структурировать нашу магию. Пояснять же, что такое Конструирование им никто не спешил.

— Крыс не нашлось, — усмехаюсь.

— Да. И поначалу все было тихо, они продолжали действовать скрытно, но при этом пытаться разобраться в наших достижениях. Когда директором был ты, ты дал понять — Хогвартс не собирается тесно сотрудничать ни с одной из сторон. По крайней мере, не собирается делиться чем-то серьезным и опасным. В тебе видели весомую угрозу и предпочли затаиться и пока не связываться. Но когда опасность миновала они закопошились. Для того чтобы узнать наши достижения, они применяли любые методы, с которыми я уже зае… к-хм, задолбался бороться. В ход шло все, от подкупа до похищения и шантажа моих учеников. И если на подкуп никто не шел, твои старания не прошли даром, то вот со вторым надо было что-то делать. Другие школы видели что намечается конфликт и самоустранились сказав: «это не наше дело». Нарушились все связи с ними. Но а когда Аврорат всерьез взялся за работу и в Англии для вредителей просто не стало житья, эти сволочи перешли к серьезным действиям.

На этих словах, Гарри в ярости сжал кулак. Кожаная перчатка жалобно затрещала, но с достоинством выдержала ярость хозяина.

— И что они сделали?

— Они собрали со всего мира наемников. Целые кланы встали на их сторону за звонкую монету, а всякие секты которые вы с сестренками вырезали так и забесплатно пошли, считая нас последним злом которое надо искоренить. Я даже представить боюсь, сколько сюда было вложено средств, но одно могу сказать точно — дохрена.

— Я видел, что к Хогвартсу подтащили разных химер…

— Если бы только химер.

— И какова ситуация?

— Все очень плохо. Аид, всей Магической Англии конец. Это какая-то война. Кто не может или не хочет сражаться давно бежал из Англии, и таких большинство. Есть еще те, кто принял сторону неприятеля и те кто посчитал свой дом с краю. В любом случае, здесь сейчас форменный кавардак. Альбус, Том, Малис, Рагнар, все они сейчас в Министерстве и защищают его управляя Авроратом. Их стараниями, до сих пор за Хогвартс так и не взялись всерьез.

— Судя по тому, как по нам работают, я бы не назвал это «несерьезно», — при этом смотрю на взрывы за окном.

— Просто ты не знаешь, что творится в Министерстве.

— Хм…

— Дафна с ребенком и моими родителями в подземельях Хогвартса, туда же были эвакуированы все семьи учеников и вообще выпускников из-за чего у нас наблюдается перенаселение. Школа не была рассчитана на такое количество людей.

— Где Василий?

— Он как и Арагог вместе с оборотнями партизанят в Запретном Лесу, хотя бы этот фланг прикрыт но я не знаю надолго ли. И на этом хорошие новости заканчиваются.

— Ты называешь это «хорошими новостями»?

— Да. Поттер Мэнор полностью разрушен, применили очень мощные мне невиданные артефакты.

— Я видел его, — киваю.

— Дальше, банк Гринготтс отказался с нами сотрудничать до тех пор, пока не будет наведен порядок. Гоблины заняли нейтральную сторону и тупо перекрыли вход в банк. Для всех. Вообще для всех, заморозив все счета.

— И как давно начался этот бардак?

— Ну, сегодня четвертый день как конфликт перерос в открытое противостояние. Аберфорт говорит, что еще день-два и от Министерства останутся одни руины. Из-за того, что мы — официальная власть, враг берет штурмом всю магическую Англию.

— А что мир Маглов?

— А ничего. У этих гадов и там влияния хватает, чтобы скрывать последствия которые все-таки отражаются на их мире.

— Я тебя понял… — приложив руку к подбородку, оглаживаю его.

— Аид…

— М?

— Ты даже не представляешь, как я тебе рад.

— Представляю.

— И рад что с тобой все в порядке. Вот только, что с тобой-то случилось? И где тело?

— Долго рассказывать, — отмахиваюсь, и ровно в этот самый момент за окном раздается более сильный грохот. — Это еще что…

— Опять тяжелую артиллерию подтащили, — выдохнул Гарри. — Уже дважды с ними разбирался, а возвращаются. Регулярно бьют, гады.

— А каковы их требования?

— Поначалу — мое смещение, передача Хогвартса Международному Комитету Магии, а также отстранения органов управления Министерства в связи с террористической политикой которую те проводят.

— Хах. А теперь?

— А теперь — моя голова, сдача Хогвартса все тому же комитету, и полное разоружение Аврората с последующим отстранением управляющих.

— А где остальные ученики?

— В Министерстве они. Хогвартс пока под щитом и они здесь без надобности, только что лишние рты, а вот там их помощь неоценима, все-таки в Министерстве Магии сейчас очень жарко.

— Хм…

— Что будем делать? — стоя у окна и наблюдая за очередью взрывов, я думал. Можно конечно принять бой, но стоит ли игра свеч? Не проще ли…

— Аид?

— Погоди пару минут. Я сейчас.

Раскрыв портал в тени, иду к нему.

— Ты куда?! — опешил Гарри.

— Позову друзей.

Шаг в темноту, и я оказываюсь перед Вратами Ночи. Н-да, а тут действительно мрачновато. Подойдя к ним, активирую на вратах особую руну оставленную Мелькором специально для меня. Створки сразу же чуть приоткрываются пропуская меня вовнутрь, а стоило войти тут же захлопываются за спиной.

Следующая остановка — Барад-Дур. Новый прыжок, и вот я возле дверей в опочивальню Майроны. Стража тут же шарахается, но узнав меня расслабляется.

— Привет парни. Они там? — кивок. — Спасибо.

— Господин, вам стоит лучше обождать, — поднимает руку один из воинов.

— Некогда мне ждать, — грустно выдыхаю и пройдя сквозь стражу вежливо стучу в огромные двери.

— ВОН!!!! — проревел Мелькор.

— Говорю же, — втянув голову в плечи буркнул стражник. — Лучше подождать.

— Лучше просто отойдите, — советую страже и снова стучу, но уже с ноги.

Удивительно, но крика не последовало. Вместо этого, я почувствовал как от двери повеяло жаждой убивать. Секунда, вторая, вот створка приоткрывается и высовывается озлобленная физиономия Мелькора которая встречается со мной взглядом.

— Аид?!

— Привет Мелькор.

— Ты что тут делаешь?!

Тут створка приоткрывается шире и мне показывается закутанная в простыню Майрона.

— Аид?

— Привет Майрона. Ребят, простите что отвлекаю, но мне очень нужна ваша помощь.

— В смысле? Ты же только что домой ушел.

— В том то и беда. Моих дома избивают, а сам я в нынешнем состоянии не смогу оказать большого влияния, их просто быстрее задавят, да и времени нет. Выручайте…

— Погоди, мы сейчас, — дверь закрылась и я остался наедине со стражей.

— Ну чего вы побелели? Нормально же все!

Стража не ответила. Стоят, как по уставу, на меня не реагируют. Н-да.

Ждать Майрону с Мелькором долго не пришлось. Всего пара минут, и меня пускают внутрь.

— И снова здравствуйте.

— Ага. Давно не виделись, — хихикнула Майрона с кровати.

— А теперь рассказывай, что там у тебя случилось, — потребовал Мелькор.

— Ну в общем, возвращаюсь я домой, а там война полным ходом. В мое отсутствие враги решили что им все можно. А сейчас что-то делать у меня сил не хватит. Физически, победить я могу, но беда в том, что потери будут мягко говоря, большими.

— И ты хочешь, одолжить у меня пару легионов?

— Нет.

— Чтобы я обрушил на них метеоритный дождь?

— Нет, у меня другая мысль. Мелькор, а вам школа не нужна?

— Школа? — в голос спросили Мелькор и Майрона переглянувшись.

— Да. Я говорил Майроне, что у меня школа есть, в которой я сделал для детей сказку. Вот она и в беде. Ребята нормальные, не капризничают, навыки на высоте, директор вообще офигенный человек, сам вырастил. Что скажешь?

— Ну… неожиданно. Я думал конечно сделать что-то такое для обучения людей, но чтобы так?!

— А что? Пусть будет, нам же легче, — вступилась Майрона. — Это ведь готовая база знаний, а кроме того целая школа знаний из другого мира.

— Нет, я согласен, место мы для нее бесспорно найдем, но у меня вопрос в другом. Каким образом ты собрался перенести её? Могу предположить, что это целая крепость.

— Ты прав. Это крепость. Но как перенести, я знаю, нужна лишь ваша помощь.

Посмотрев на Майрону, и увидев кивок, он вернул взгляд ко мне а Майрона спросила:

— Кого будем бить?

Пока я рассказывал Мелькору и Майроне план действий, вызванный Готмог начал собирать передовой отряд в который вошли Барлоги, стая Волколаков, и Хэлкар с Назгулами. Рассказывать же пришлось о том, к чему готовиться и о том, что в моем мире магией владеет ну очень много народу, потому встречать нас будут по полной программе.

— Значит устроим пекло, — прокомментировал Гортахр рассмеявшись, а остальные согласились.

Дав координаты мира, Мелькор раскрыл полноценный портал в Хогвартс в который я шагнул первым. А здесь опять шла драка и новая атака.

— Аид? — удивленно спросил Гарри, телепортировавшись ко мне. — Это что такое?

— Это? Мои новые друзья. Отойди в сторону.

Мелкий послушал меня и вовремя. Один за другим из портала начали выходить Барлоги. Готмог только и поднял бровь, мол: «где?», на что я указал рукой на артиллеристов обстреливающих крепость. Барлог кивнул, и с диким ревом ярости бросился в бой. Защитный барьер? Не, не слышал. Все семеро прошли через него так, словно никакого барьера нет. Следом появились Волколаки, а за ними назгулы. Последними вышли Мелькор и Майрона.

— Добро пожаловать в Хогвартс!

— А здесь мило.

— И совсем печально, — добавил Мелькор посмотрел на всполохи взрывов.

— Гарри, это Мелькор и Майрона. Боги своего мира. Мелькор, Майрона, это Гарри Поттер, мой ученик, директор Хогвартса и просто офигенный человек, главное — надежный.

— Приветствую.

— Добрый день.

— Здрасте… — растерялся Мелкий.

— Гарри, дуй в Министерство, собирай всех в Хогвартсе. Мы переезжаем.

— В смысле «переезжаем»?!

— В прямом, Гарри. Бегом!

Миг, и Гарри Поттер растворяется во вспышке портала.

— Майрона, займи пожалуйста неприятеля, пока мы проверим ядро, — попросил Мелькор супругу.

— Как отличать своих от чужих?

— Герб школы, — указываю рукой на гобелен. — Герб Министерства, — указываю на соседний. — Это свои. Все остальные — чужие.

— А как мне пройти через барьер?

— Как только мы возьмемся за ядро, он сам опустится.

— Поняла. За мной, — взмах рукой и роковая женщина повела за собой два отряда убийц.

— Идем, я покажу где ядро.

— Для начала расскажи мне, что такое «Жила Дракона».

— В отличие от вашего мира, наш находится в своеобразной мировой связке. «Жила Дракона», это очень мощный источник маны на котором стоит школа. Мы можем использовать это, для того чтобы перенасытить ядро и разом высвободив энергию совершить мгновенный переход. Так как Врата Ночи остались открытыми, проблем возникнуть не должно.

— А почему ты просишь меня, а не ученика? Он же должен лучше понимать устройство.

— Так то да, но видишь ли, в отличие от тебя его разорвет от взаимодействия с таким объемом энергии.

— Логично.

Так, мы спустились на самый низ, где было ядро. Под моим руководством, Мелькор начал перенастраивать его работу, пока наверху Гарри переносил всех наших, будь то Министерство Магии, или Черный лес. Майрона же, стояла непреодолимой стеной к Хогвартсу отрываясь по полной программе. Гарри предупредил всех, чтобы даже не думали высовываться за территорию замка, и не зря. Барлоги, найдя себе достойных соперников разошлись не на шутку и судя по тому что я слышал, Запретный Лес конкретно так объят огнем… да и не только он.

К тому моменту как мы с Мелькором закончили подготовку перехода, как раз закончил и Гарри собрав всех наших воедино.

— Аид, я собрал всех, что дальше? — появился он в зале.

— Дальше, дуй к остальным и скажи им сесть на землю, а лучше лечь, так как переход может оказаться тяжелым, — кивнув, мой ученик исчез в портале, а я посмотрел на Мелькора.

— Почти готово.

— Отлично.

— Ты куда собрался? — тут же спохватился он, стоило мне развернуться.

— Хочу оставить прощальный подарок. Как будете готовы, переходите, я если не успею, сам метнусь.

— Хорошо.

Оставив Мелькора, перехожу на руины Поттер Мэнора. Здесь у меня сохранилась заначка с парой особо опасных артефактов которые разрушают любое проявление магии, спасибо Школе Угаду с их «анти магическими» барьерами.

Что-ж, гады, вы хотели войны, вы её получите. Нет, я не собирался устраивать армагедон. Зачем? Я просто собираюсь спалить весь магический мир перед Магглами. А еще, устроить пару подстав. И кое-куда документы подкинуть из Министерства. Да-да, Хаос мой лучший друг, ибо нефиг. Нефиг было обижать мою школу! Стоило за порог, блин, выйти, совсем страх потеряли твари.

Быстрыми переходами, разбрасываю по миру артефакты. Закладки делал в особых магических карманах в которых спрятаны целые районы. Ведь когда артефакты сработают, карманы потеряют стабильность и целые районы вывалятся в реальный мир.

Следующим пунктом, забрасываем в конвертах в новостные компании информацию, изображая из себя крота который «копал, копал и накопал, мир магии существует!» Нельзя забывать о паре шалостей. Активировав на плане теней зов, с удивлением обнаруживаю откликнувшихся духов которые предстали предо мной в образе черных пауков. Только неправильных. Они имели всего по два вытянутых глаза, вместо восьми — шесть лап, брюшки не шарообразные а овально-вытянутые, да и челюсти какие-то не такие. Но без разницы, для дела сгодятся.

Взяв целый отряд в охапку, я пошел чудить: для начала, ворвался с ними в одно отделение полиции, затем в другое, в третье, в армии засветился… в общем пошумел по полной программе. Нет, никого не убивал, только пугал, максимум ранил кого, но все живы. Во время этого процесса, я и почувствовал сильнейшее искажение пространства свидетельствовавшее о том, что Хогвартс покинул этот мир.

Дабы удостовериться, прыгаю на место замка, и точно. Школы больше нет, зато на её месте есть просто огромнейший по своим размерам кратер. Распустив духов, ухожу в тень и на этот раз, прыгаю уже в мир Средиземья на заранее оговоренное место переноса. Теперь Хогвартс стоял на территории Лориэна.

Люди, и нелюди, перенесшие переход выглядели плохо. Почти у всех кружилась голова, некоторых рвало, а кто-то лежал без сознания. Да… переход такого объекта на такое расстояние — задачка та еще. Мелькор тем временем сидел на стене и так же отходил от перехода. Судя по внешнему виду, богу тоже оказалось не просто.

— Ну как?

— Больше… я такого… делать не буду.

— Хе-хе-хе, и не придется. Спасибо тебе, — на это, темный бог лишь отмахнулся, после чего взяв Майрону в охапку устремился черным облаком сначала в небо а затем улетел по направлению Барад-Дура.

— Ох… это было тяжко, — кряхтя, поднялся ко мне Гарри.

— Ну вот Гарри. Добро пожаловать в новый мир, — усмехаюсь, и обвожу рукой просторы.

— Это была твоя идея? Бегство?

— Не бегство, Гарри. Эвакуация. Ты не думай, им там тоже весело теперь. Я оставил напоследок пару подарков.

— Охотно верю. Что теперь?

— Ничего. Пойдем. Я помогу вам здесь устроиться.

— Что за мир хоть?

— Офигенный мир. Дружелюбные соседи, мифические твари… я тут недавно бога завалил… ну как, помог завалить, так что совсем тихо стало.

— Кха-кха-кха-кха…

— Тебе постучать?

— Нхет… ох. Я не ослышался? Ты сказал — «Бога»?!

— Да.

— Ты обязан мне это рассказать.

— Хех. Идем уже, будем обживаться.

Эпилог

Средиземье. Хогвартс

Аид

Я сидел в кабинете Директора и смотрел на тлеющую сигарету. Кроме меня в кабинете был еще Гарри. Ученик сидел напротив меня в кресле самого директора и выжидательно молчал.

— Ну вот и все Мелкий, — подвожу итог, делая затяжку. Да, я вернул себе тело. То самое, которое я потерял, но с небольшим отличием. Я мог переносить тело в подпространственный карман становясь духом и возвращать его, тем самым «надевая» словно одежду. Хорошо это — быть живым, даже отвыкнуть успел.

— В каком смысле, «всё»? — не понял ученик.

— Я боюсь, что на этом наши пути разойдутся.

— Аид… учитель?

— Хогвартсу более ничего не угрожает, как и тебе, здесь я могу быть спокоен. Я попросил Майрону, чтобы она за вами присмотрела.

— Но… что ты будешь делать?

— У меня осталось еще одно незаконченное дельце. Мне надо понять, что со мной случилось. И откуда я. Мне неспроста сняться эти странные сны. Это воспоминания Гарри. Обрывки моих воспоминаний. Мелькор помог мне понять, когда сказал, что я никогда не был человеком. Но если так, то что тогда со мной было? Это я и хочу узнать. Но… я не знаю куда приведет меня эта тропа, и боюсь что мы с тобой можем не встретиться.

— Может, тогда мне стоит пойти с тобой?

— Нет. Твое место там, где твои люди, Гарри. Здесь, в Хогвартсе. Это моя ноша.

— И куда пойдешь?

— Для начала, найду пикси. Ты говорил, что угробив Сферу Смерти, они начали думать над более мощным источником силы?

— Да.

— Я думаю, что они решили обратиться к тому, что помогло мне. К богам того мира. И взяли для этого тех, кто сможет им в этом помочь — Лейлу и Ариану. В любом случае, я надеюсь их найти раньше, чем Ная с Маей натворят делов, ведь тот мир мне очень нужен. В нем есть зацепка из моего прошлого и я надеюсь, что Ариана мне с ней поможет.

— Тогда… желаю удачи.

Поднявшись, мы прошли к выходу из кабинета. Положив перед дверь амулет для постройки дальнего стационарного портала, открываю переход на ту сторону.

— Учитель.

— Да?

— Пожалуйста, берегите себя. Папа… — не удержавшись, Гарри обнял меня что есть сил. Усмехнувшись, хлопаю по спине.

— Прощай, Мелкий.

Евгений Дес Семь Грехов?

Пролог

Аркадия. Мир, полный чудес, мифических созданий и неразгаданных тайн. Мир, в котором правят боги. Но бог, богу рознь, и в этом мире давно забыли о покое. Каждый хочет большего, каждый хочет быть сильнее, лучше, выше. И это приводит к конфликтам, в которых гибнут смертные. Но так было не всегда.

Давным-давно, на заре времен, когда боги были молоды, в мире правили семь великих существ. Семь драконов. Они были первыми и именно с них все и началось. Каждый из них выбрал собственный путь, постигал тайны, учился, и учил других.

Смертные, да и сами боги, постигали мудрость у драконов, а их заповеди стали семью законами. Шло время, мир развивался, рождались новые боги. В какой-то момент, народы начали уходить от драконов, забывать, они уже не пользовались тем уважением как когда-то. И это было началом. Началом их падения. Каждый из драконов пал пред собственной силой, став не её проявлением, а её продолжением. Обладая огромной мощью, но будучи далеки от реального мира, они представляли собой опасность. Объединившись, молодые боги вместе с малыми народами, одолели драконов одного за другим и заточили в артефакт — тюрьму. Шло время, о драконах давно забыли. Сначала смертные, затем сами боги. Их храм, ставший тюрьмой, уже давно ушел под землю, а легенда превратилась в сказку, которую исказили до неузнаваемости. Здесь, и начинается наша история. А началось все так…

Глава 1

«Быть вором не стыдно. Особенно если крадешь у власти. Стыдно если крадешь у людей…»

Арк Вел

3020 год от нового мира.

Огромное трехэтажное каменное здание возвышалось над простыми двух и одноэтажными домами. На фоне города, данное сооружение казалось исполином и это было неспроста. И нет, это вовсе не дом хозяина города, как можно подумать. Это гильдия «Вольных Торговцев». Вот у кого можно было купить что угодно так это у них. Но мало кто знал, что эта огромная организация, лишь прикрытие для чего-то большего. В данном случае гильдии воров.

Это значительно облегчало перепродажу краденного, да и объясняло откуда деньги перед властью. А вы думали, что они будут прятаться по канализациям и делить крышу с крысами? Не тут-то было! Лучше всего прятаться на виду. Огромное трехэтажное здание у внешних стен города. Собственная охрана, дорогая мебель, магические светильники и даже водопровод. Жила гильдия не хуже дворян, а то и лучше, хех. У парадного входа было вечное столпотворение в лице торговцев прибывших купить\продать диковинку, с черного толпились уже их телеги с имуществом. Жизнь здесь шла своим чередом.

И именно сюда лежал путь одного человека. Мой путь. Представлюсь, Арк Вел. Да, я вор. Отмечу, весьма неплохой вор, можно сказать, один из лучших в гильдии, но не самый лучший. Пока нет, но когда-нибудь обязательно им стану. Минуя главный зал, поднимаюсь на второй этаж и направляюсь к кабинету управляющего.

Марк Таон, глава обеих гильдий в одном лице, при виде меня в своем кабинете моментально прервал совещание и выгнал всех вон.

— Здравствуй Арк. Как самочувствие? — спросил Марк, когда я сел в гостевое кресло напротив него.

— Нормально. Почти поправился, — при этом, потянулся к почти затянувшейся ране на колене.

Мое последнее задание, чуть не стало для меня последним. Нет раны страшнее на свете, чем стрела в колено. Ну а то, что в спину прилетело градом ледяных игл, это уже мелочи. Спасибо согильдийцам, вытащили, выходили, хоть сейчас в бой. Правда долг из-за этого на мне появился не маленький…

— Зачем звал, Марк?

— Все тоже, работа Арк. Я, честно, очень рад что ты поправился так как следующее задание как раз по твоему профилю.

— Что за задание? — подаюсь вперед, показывая всем видом, что готов слушать. Все-же мой профиль работы был «особенным», что открыло дорогу к верхам гильдии.

— Один наш клиент платит огромные деньги за артефакт в коллекции одного… гнома. Он стар, его семья поколениями собирает разные интересные вещи. Правда информации о клане довольно мало, Гномы мало того, что не болтливы, так еще намеренно скрывают данный клан. И я хочу, чтобы ты взялся за эту работу.

— Сдается мне, что ты что-то не договариваешь.

— Ты прав. Проблема в том, что там все увешано магическими ловушками, — эти слова, заставили меня нахмуриться. — Говорю прямо, ты единственный кто сможет выполнить эту работу в данный момент.

— Марк… ты понимаешь, что просишь меня влезть в клановую сокровищницу? В сердце дома.

— Ты только недавно украл диадему у принцессы, что тебе клановый дом?! — возмутился он.

— Принцесса, в отличие от сокровищницы, не находится глубоко под землей под сотнями охранных заклинаний и таком же количестве стражи. С ней как-то… легче было, знаешь ли. И то, на отходе меня чуть в ледяного ёжика не превратили. А гномы не люди, их жадности позавидовали бы сами демоны. С учетом того, как они пекутся о своих сокровищах, мне реально проще выкрасть саму принцессу чем живым выбраться из гномьей сокровищницы. Ты думаешь почему у гномов не воруют? — но не дожидаясь ответа сам же отвечаю. — Вот именно потому, что у них хрен что украдешь. По крайней мере из сокровищниц.

— Арк, но кроме тебя его не выполнит никто. Вернее, выполнить то может и выполнят, но вероятность успеха, — он покачал головой. — Твой талант чуять магические возмущения для обнаружения ловушек тебе в этом очень поможет.

— А артефакты на поиск такой гадости?

— Шутишь? Ты предлагаешь, что бы человек словно крот на ощупь шел с этим артефактом перед собой?

— Ну знаешь, лучше, чем быть пойманным охраной такой сокровищницы.

— Арк. Прошу.

— Сколько хоть платят? — вздыхаю, сдаваясь. Марк был для меня как второй отец, часть семьи. Именно он принял меня в гильдию и сделал из уличного заморыша того, кем я сейчас являюсь.

— Пять тысяч золотых, — от названный цены, я уставился на него как на привидение.

— Ты мне предлагаешь обокрасть самого Трогха «Бородатй Молот»?! Короля гномов???

— Нет, на такое я не решусь. Красть нужно будет у коллекционера. Тот нашел какой-то очень могущественный артефакт, но пока в нем не разобрался. А кое-кто знает, что это за ар-те-факт, а потому хочет прибрать. Очень хочет. Настолько, что платит такие деньги.

— Кто заказчик? — спрашиваю прищурившись.

— Вел, ты же знаешь…

— Кто? — строго спрашиваю, понимая, что такие деньги есть далеко не у всех.

— Клан Локхан.

— Темные эльфы… — сипло бурчу, прикидывая, в какую авантюру меня пытаются втянуть. Темные эльфы никогда не дружили с гномами. Сколько лет живут по соседству, всегда между ними были распри. Что одни другим глотку перерезать хотят, что другие первых поработить.

— Ну, заказчиков не выбирают, тем более с такими деньгами. А эльфы платили всегда исправно, да и частенько мы сами к ним обращаемся. Можно сказать, коллеги.

— Я знаю. Но мне это не нравиться. Я пятой точкой чую неприятности только от обдумывания этой авантюры. Не могу назвать данное действо по другому.

— Ну… — он пожал плечами.

— И что же они хотят за «ар-те-факт»?

— Я не знаю, что конкретно он делает, но вот его изображение, — при этом, Марк вытащил из стола пергамент и протянул мне. На рисунке был нарисован некий камень с символом энергии смерти.

— Какое, однако, зловещее изображение. Древние руны?

— Похоже на то.

— Сколько нам дали времени?

— До конца цветения.

— Это же чуть больше двух недель! — моему возмущению не было предела.

— Клиент очень нервничает, — развел Марк руками. — Постоянно требует отчет.

— Я так понимаю, взять мне его придется по любому? — Марк кивнул, на что я лишь грустно вздохнул.

— Прости Арк, но либо ты, либо никто. А так как на тебе так удачно нарисовался долг…

— То деваться мне некуда, — заканчиваю за него. Приплыли, вот и приключения сами меня нашли. Эхх, а ведь хотел тихой мирной работки. Ну там герцога какого на печатку «осчастливить», ну или прихватить чего интересного в дворцовом районе, хотя нет, после последнего дельца, там мне появляться ближайший сезон не следует.

— Даже если бы долга не было, повторюсь. Кроме тебя, просто некому. Не обладают люди даром видеть магические возмущения, в отличие от тебя.

— В кое-то веке моя полукровность что-то решает, — усмехаюсь. Сколько мне проблем моя же особенность по молодости принесла — не счесть. Но она же открыла дорогу сюда. Судьба падка на шутки. Правда, в большинстве ее шутки не смешные… самим объектам этого юмора.

— Ну не преувеличивай. Ну и что, что тебя гоняют все кому не лень? Зато ты видишь то, чего не видит никто другой, причем без всяких костылей.

— Спасибо Марк, ты умеешь обрадовать.

— Стараюсь, — хмыкнул он, постучав пальцами по столу, и пододвинул картинку «артефакта» ко мне.

— Мне выделять помощь?

— Нет, мы не можем рисковать остальными. Если ты попадешься, тебе придется умереть.

— Знаю. Эх… демон с вами.

— Ну не скажи. Ради такого дела, мы выдадим тебе все что скажешь. Любой артефакт в нашем распоряжении.

— Тогда, я пошел собираться.

— Удачи, Брат.

— До встречи, — поклонившись, покидаю комнату. Похоже, шанс стать великим только что сам пришел в мои руки. Или это смерть в мою дверь постучалась. Не знаю, время покажет, но подготовится необходимо как следует.

Ведь подземный город гномов, это настоящая беда для любого вора. Войти и выйти можно только через определенные места, которые защищены покруче имперской канцелярии, а это извините, сердце государства. Разные рунические мины, чисто механические ловушки, големы, огнедышащие стационарные баллисты, закованная с ног до головы в гномью сталь стража. А от одного взгляда на простого гномьего армейского мага, мне становилось дурно. Для понимания, гномий боевой маг, это маленькая артиллерийская установка. Шандарахнет так, что со стен отскребать нечего будет.

И вот в этом городе, славного подгорного народа, мне предстояло спереть у одного из влиятельнейших гномов могучий артефакт. Зашибись. Хорошо хоть добраться до города проблем не составило, гильдия просто и незатейливо отправила сюда торговый караван, к которому я и присоединился.

В пути, заново собирал собственный комплект брони. Может с металлом работаю я чуть лучше, чем «никак», но вот с кожей совсем наоборот. Используя шкуру талисска, змея обитающего в южных широтах нашего континента, собираю себе легкую и прочную кожаную кирасу.

Попрыгав на месте, проверяю, чтоб ничего не звенело, не болталось, не выпирало, а то зацепиться экипировкой за что либо в самый ответственный момент желания нет. Как и привлечь внимание стражи, звякнувшей не вовремя железкой. Убедившись, что все в порядке, начинаю распихивать артефакты.

Ради такого дела, я развел штатного казначея на усиленный артефакт прикрытия от стрел и магии. После прикрепил позаимствованные артефакты: генерации фаерболов, наложения полной невидимости и гипноза. На счет последнего, пришлось повозиться. Так как ментальная магия очень опасна то все менталисты «на счету государства», а их артефакты стоят целое состояние. Невидимость тоже не абы какая, а полная, что тоже стоит немало. В сумку срочной помощи, легли очень дорогие и качественные зелья способные и мертвого поднять. Гильдия не пожалела средств для дела.

Напоследок, преклоняю колено перед алтарем Аверкониила, бога и покровителя всех воров. Конечно, боги редко сходят до нас смертных, чаще это происходит непосредственно в храмах, но иногда бывают и исключения. Тем более, что, когда надежды нет, остается уповать только на бога, хотя будем честны, они те еще самодовольные гады. Никогда не знаешь, что выкинет твое божество, все зависит от его настроения, не говоря уже о самом фортеле.

Попросив у бога поддержки, делаю глубокий вдох-выдох и подхожу к окну гостиницы. За ним открывался вид на вечный город в огнях. Город, который никогда не спит. Еще одна особенность гномов, у них нет смены дня и ночи, у них свой собственный график, по которому они живут и работают. А еще, у гномов самое оригинальное отопление среди всех народов. Эти карлики, додумались использовать лаву. Пробивая, либо создавая с помощью магии источники лавы, они создают целые реки, для отапливания собственных городов. А что бы выделяемая сера не мешала жить, появились так называемые «Очистители воздуха». Про такие банальные вещи как водопровод, канализация или магическое освещение и говорить нечего. Хотя у гномов то оно вовсе и не магическое, как и водопровод с канализацией. Эти жадные ребята в целях экономии магической энергии используют либо флуоресцентных насекомых, либо грибы, а для воды вполне механические устройства.

В город въехали уже под вечер. Караван встал на постой, ну а я еще раз проверив и перепроверив все что можно, принялся за дело.

Высунувшись из окна своего номера в таверне, бросаю на крышу крюк и под невидимостью забираюсь наверх. Гномья архитектура — просто ад для вора. Ровные, гладкие стены, выбитые прямо в камне. Высокие прямоугольные домики. Или треугольные домики. У гномов на «идеальные фигуры» вообще бзик какой-то. Квадраты, прямоугольники, треугольники, шестиугольники, чаще всего встречается как раз последнее.

Поправив веревку с крюком, разбежавшись прыгаю на соседнее здание, затем на следующее. Еще одно замечание, иначе как по крышам незаметно в городе гномов не пройдешь. Внизу довольно широкие улицы, на которых стража не сказать, что редко попадается, особенно во внешнем периметре, где очень много чужаков. Да и перемещение по крышам, то еще удовольствие. Человек точно бы не смог, особенно перепрыгивая через улицу. Я сам по себе довольно прыгуч, да под зельем и усилением магии не всегда могу взобраться куда хотелось бы, а человек и подавно не смог бы.

Остановиться заставил шум где-то возле дома, на котором я оказался. Выглянув, вижу типичную картину, гном сцепился с эльфом. Вот кого я не люблю больше гномов, так это светлых эльфов. Вот у кого больше всего гонору, так это у них. Девиз «Я совершенство, вы все говно», это про них. Гномы хотя бы просто жадны, но с ними дела вести можно, эти же тебя грязью обольют, в землю втопчут и лишь потом, может быть, снизойдут до более менее адекватного разговора. Но бывают и исключения.

Мысленно пожелав подгорному мастеру удаче в споре, устремляюсь дальше. Моей целью была шестигранная крепость, стоящая на возвышенности и упирающаяся в небосвод. Иногда на крышах сторожевых башен встречались часовые с арбалетами. Ооо, гномий арбалет — это вообще отдельная песня. Уж не знаю, кто его придумал, но все враги гномов сказали за это создателю очень большое и душевное «спасибо». Ведь мало того, что он был убойным, так еще к нему снизу крепилась небольшая коробочка с болтами и пружиной внутри. Знай только тетиву успевай натягивать да курок нажимать. Но спасибо амулету невидимости и чарам отвода глаз, меня не заметили.

Добравшись до цели, сталкиваюсь с новой проблемой. Окон нет, вместо них бойницы, в которые я элементарно не пролезу. Тихо выругавшись, подхожу ко входу и думаю, что делать. Пара солдат загораживала собой дверь, так что невидимым было не подойти. Обойдя здание, нахожу еще один вход, этот больше походил для служебного пользования. Сюда подгонялась телега для разгрузки чего-либо. С одной стороны, стражи нет — хорошо. С другой, охранных плетений здесь было столько, что сам воздух содрогался от количества влитой энергии, а глаз то и дело цеплял магические источники, которые и есть эти самые сигналки да ловушки.

Выбрав из двух зол меньшую, я разогнался и что есть силы прыгнул с крыши. Перелетев через ловушки, приземляюсь во внутреннем дворе как раз перед магической миной. Сглотнув ставший поперек горла ком, смахиваю со лба выступивший пот и прислушиваюсь к своим чувствам осматривая местность. Рассмотрев возмущения в магии, и опираясь на собственные чувства, аккуратно петляю между этим минным полем прямо к рабочему ходу. Добравшись до ворот, подхожу к вмонтированной в них же двери.

Осмотрев замок, хмыкаю. Замок самый что ни на есть механический, зато защитой обладает магической. Многие, в наше время начали полагаться на простое плетение «Автовзлом», позволяющее открывать любой замок. Да только на любую хитрость найдется еще большая хитрость. Так появились замки с магической защитой. Но! Придумать защиту от старых добрых отмычек пока так и не смогли, а потому, опустившись на колено и поковырявшись в замке несколько секунд, сопровождаемых щелчками, открываю дверь. Заглянув во внутрь, вижу телеги, баранов в стойлах, быков и…

— Проклятье! — нырнув за телегу, тихо ругаюсь. А все потому, что в затененном углу стоял голем. Металлическая трехметровая антропоморфная конструкция. Со стороны, похож на гигантского рыцаря, с той поправкой, что вместо шлема железная голова с тремя светящимся синим светом глазами. Броня покрыта руническими символами, руки, плечи и ноги утыканы шипами для причинения большего вреда. Сквозь щели нагрудной брони пробивался свет от питающего манокристалла, единственная возможность уложить эту груду железа быстро, не разбирая его на гору металлолома, что для меня невозможно и уж точно тихо не провернуть. Опасная, редкая и очень дорогая тварь, даже по гномьим меркам. Зато, я теперь понял, почему этот вход вообще не охраняется разумными. Зачем охрана, когда в подсобке такое вот сидит.

Активный или нет, хрен поймешь, но они не живые и их фиг проведешь. Големы видят энергию существ по которой и ориентируются. И, судя по тому, что он пришел в движение, меня таки заметили. — «Да чтоб вас всех, в пасть демона».

Судорожно ища выход, смотрю на быка в полуметре от себя. Перемахнув через загон, прячусь за ним и максимально прижимаюсь. Голем останавливается. Не может отличить моей энергии от энергии животного. Постояв так минуту, он возвращается обратно а я с облегчением выдыхаю. Взобравшись на животное, применяю чары гипноза для подавления воли и послушания.

Приказав быку подойти дверям, берусь за щеколду и открываю массивную дверь. После, спокойно и не спеша, проезжаю на моем, теперь уже новом друге, в ответвление и закрываю за собой обитую железом массивную Дверь. Фхух, я внутри. Теперь осталось найти путь вниз. Блин, вот лезу я все глубже и глубже, а как буду выбираться? О-хо-хо-хо-хооо, как бы это дело не стало для меня последним. Хотя склоняюсь что так оно и будет.

Хорошо, что полез в одиночку. Был бы еще кто-то, наверняка бы снаружи топтались думая, как войти. Или спалились, что тоже вероятно, одному то всяко сподручней. Коридор, в который я вышел, был низковат из-за чего приходилось пригибаться. Ну да, под себя делали, чертовы коротышки.

Обновив невидимость, направляюсь по крепости. Прячась от стражи по углам, скрываясь в тенях и обходя ловушки, спускаюсь по лестнице вниз. Это блин не дом клана, а королевская сокровищница какая-то. По крайней мере охраняется она именно так. Спуск вниз, и длинный просторный идеально гладкий коридор со светильниками на стенах, упирающийся в каменные ворота. Так, ручка есть, а где замок? Пройдя по коридору до двери, осматриваю последнюю на предмет скважины, но какой там. Зато, нашел печать Ту’Нра’Квала.

— Ебучий случай, да вы издеваетесь, — сажусь на пол и потираю переносицу. Печать Этого Ту… хрен вала, это рунический замок, который не взломать. Он мало того, что завязан на ауру, так еще имеет собственную кодовую комбинацию. Блин. Темные эльфы так свои сокровища не охранают, как эти «частные коллекции», блин.

Просидев так с минуту, думая над тем, что делать дальше, поднимаюсь и снимаю с руки артефакт для фаерболов. Очень мощный артефакт для фаерболов. По-тихому не вышло, придется немного пошуметь, все-равно выбора нет. Хотя не факт, что получится выбить, такие двери обычно имеют колоссальный запас прочности. Замкнув артефакт, оставляю на полу под дверью и мчусь прочь из коридора. Обернувшись на лестнице на артефакт, вижу, как тот уже раскалился и вот-вот взорвется. Любой артефакт может взорваться, особенно если его плетения нарушены. Особенно сильно взрываются боевые артефакты, так как вмещают в себя целую прорву энергии.

Успев подняться до третьего этажа, чувствую толчок земли и грохот взрыва, да такой, что приходится развалится на винтовой лестнице чтобы не покатиться кубарем вниз. За взрывом поднимается пыль, а фоном идет шум обрушения чего-то большого. Дождавшись окончания землетрясения и грохота камня, поднимаюсь и бегу обратно, только… опустившись на этаж ниже, вижу из прохода как этаж упал вниз, завалив тот самый коридор. Дверь с первого взгляда была полностью невредима, чего не скажешь о стенах вокруг нее. Н-да. Хотел выломать дверь, а обрушил целый этаж. Нельзя мне быть строителем, определенно.

Между тем, раздались вопли на гномьем наречие. Вжавшись в стенку, пропускаю мимо себя отряд гномов. Увидев, что здесь случилось, я услышал такие выражения, какие бы наверно и не услышал никогда. Гномы хоть и жадные, но на людях стараются не ругаться, а тут прямо садись и записывай. Жаль только непонятно что сказали, с рунами у меня чуть лучше, чем никак.

Дальнейший план за меня оформил хозяин владений. Тот самолично спустился вниз посмотреть, что произошло. Наорав на охрану, и разослав часть людей наверх, он начал осматривать печать. Упустить такой шанс я не мог чисто физически, а потому, выйдя из невидимости плавно перемещаюсь к паре оставшихся воинов.

Бум, Бум! — раздается чередующийся удар по шлемам и два тельца оседают без чувств на землю.

— Что за… — только и успел обернутся ко мне гном, как я скачком оказываюсь рядом с ним. Выхватив гипно амулет, пинаю коротышку к стене, срываю с его шеи защитный и заставлю всмотрется в мой.

— Слушай мой приказ. Ты хочешь открыть эту дверь, прямо сейчас.

— Я хочу открыть эту дверь… — безропотно повторил гном.

— Выполняй! — убрав амулет, делаю шаг назад. Встряхнувшись, гном явно не соображая, что он делает, приложил руку к двери чем активировал руну. А дальше, я наблюдал как этот бородач резво собирает головоломку.

К несчастью, дело затянулось на минуту, что стало фатальным. Раздавшийся на лестнице шум шагов, и последовавший за ним вопль на гномьем языке. Трое воинов бросились к своему сородичу, активно работающему с дверью.

Выскочив им наперерез, сдергиваю с первой пары шлемы и поочередно вырубаю обоих. Развернувшись, вижу, как третий замахивается секирой. Уклонившись, пропускаю её мимо себя, затем делаю шаг назад от этого взбешённого коротышки размахивающим железом аки берсерк Аариса. Подловив момент, бью по плоской стороне секиры, тем самым уводя её в сторону, а сам сближаюсь с гномом и пробую сорвать с него шлем, как в живот прилетает удар кинжалом. Выхватив свой, перестаю церемониться и вбиваю в щель между шлемом и шеей. Противник готов.

Отшатнувшись, падаю на колено и смотрю на рану. Чертов коротышка. Вот хочешь по-хорошему, никого не убивая, так нет же, все хотят убить тебя самого. Тфу! Открыв сумку с ССП, залпом выпиваю целебное и усиливающее зелья. Рефлекторно потянувшись к амулету невидимости на запястье, чувствую осколки. Посмотрев на него, тихо выругался. Ненавижу гномов! Я говорил, как я их ненавижу? Пожалуй теперь я ненавижу их даже больше эльфов!

Еще через десять секунд, гном таки открывает несчастные ворота и вовремя. На лестнице показались новые лица, прибежавшие на шум боя.

— Харагер’Тан Рун! — прокричал гном, указывая на меня мечом.

— Черт, — вдохнув, резко разворачиваюсь и прыгаю к хозяину владений. Пнув коротышку вперед, сам заскакиваю внутрь и закрываю каменные створки.

Развернувшись к трясущему головой, пытающемуся прийти в себя старому гному, хватаю того за бороду и поднимаю с пола.

— Кто еще сможет войти кроме тебя?

— Мой сын. И любой член моей семьи, — зло рычит он и плюет мне в лицо. — Тебе не уйти, жалкий гхар’кун’таг! — разжав руку, вытираю плевок и бью рукоятью кинжала прямо по лбу затыкая клиента.

— Это мы еще посмотрим, — произношу, осматривая коридор, в котором мы оказались. Он был продолжением того, что перед дверями, но в отличие от того который обрушился, этот был укреплен со всех сторон. А через десять метров вниз уходила прямая лестница. — Эй, гном. Пойдем, расскажешь мне о своей коллекции.

— Иди в бездну…

— Я ведь могу и заставить, — перебиваю, вынимая амулет. Рыкнув что-то нечленораздельное, гном встает на ноги и идет вслед за мной. Этот широкоплечий бородатый представитель подгородного народа, мой единственный шанс выбраться отсюда.

Внизу нас ждали просторный зал с выставленными на постаменты самыми разными артефактами. При первом же взгляде на некоторые из них, я понял, что даже этот гном мне не поможет выбраться отсюда живым.

— Ты покойник, — словно прочитал мои мысли, старик.

— Слушай, у меня всего один вопрос. Куда я попал? Это не похоже на простую коллекцию заурядного коллекционера, — обвожу рукой помещение с реликвиями.

— Ты попал в Тур’Гхар.

— Реликвии древних?

— Именно.

— … — я тихо выпал. Тур’Гхар это одна из легенд гномов. Место, где те хранят под секретом реликвии древнего мира. Его никто не видел кроме гномов, а по слухам из него нет выхода. Это место пытались найти сотнями, если не тысячами лет, но искали в столице, а оно вот где оказывается. У черта на куличиках в «личной коллекции» клана. Зашибись.

— Что? Понял, как сильно ты попал, вор? Тебя не спасет даже моя жизнь. Ради сохранения тайны, мой клан пожертвует мной лишь бы не выпустить тебя!

— Слов нет, одни эмоции, — вздыхаю и убираю оружие. Знаете, это чувство, когда понимаешь, что тебе хана? И уже как-то все становится побоку. Вот я, только что его постиг. И дело не в том, что я быстро сдаюсь, нет. Скажу больше, я не сдался. Но я понимаю, что следующие пол часа скорее всего станут последними в моей жизни.

«Хотя-я-я…» — мысленно тяну, оценивая одну из реликвий. Каменная скрижаль на постаменте с частичным изображением бога гномов и руническими символами под ним. Подойдя ближе, осматриваю диковинку. — А что здесь написано?

— А тебе ли не все равно? Ты ведь покойник.

— Я — любопытный покойник! — важно поправляю, оценивая пришедшую в голову идею. А что? Может сработать. — К тому же, тебе тем более должно быть без разницы, умрешь ведь явно раньше меня.

— Ук’Ру’Гха!

— Злые вы, — бурчу. — И не воспитанные, — добавляю идя вдоль рядов, среди которых я искал тот самый артефакт, ради которого меня сюда послали. Скрижали, разные сосуды, свитки, написанные на древних наречиях. Причем настолько древних, что я даже не знал, что это за язык. Артефактов было очень много и многие на низвестном мне языке, а один так и вообще с изображением морды дракона. Но главное, я нашел тот, за которым сюда пришел. Небольшой камень, два на три сантиметра с изображением символа смерти. Причем совершенно без магии. Обойдя камень, в удивлении распахиваю глаза, ведь с обратной стороны был нарисован драконий коготь. И вот этот булыжник стоит больше пяти тысяч золотых?! Хм…

Сняв его с постамента, осматриваю внимательнее, но не найдя ничего особенного, убираю в сумку.

— Ты все еще думаешь отсюда уйти? — усмехнулся коротышка, наблюдая за мной.

— Во всяком случае постараюсь. Но раз твою жизнь они не ценят, значит возьмем что-нибудь по-дороже, — при этом, снимаю с постамента скрижаль с изображением дракона. С учетом того, что драконы вымерли десятки тысяч лет назад, и найти о них упоминания — уже подвиг, то этот камешек определенно стоил не мало.

— Что ты делаешь?! — пришел в ужас гном.

— Как это что? Беру заложников! — сняв еще какой-то свиток с рунами, вешаю его на спину. Следующий свиток оказался у меня на груди.

— Немедленно прекрати, ты, отродье Гур’тара! — кинулся ко мне в истерике коротышка.

— А то что? Убьешь меня? — усмехаюсь, выставляя перед гномом гипно амулет. — Подчинись. Стань куклой, — глаза гнома остекленели, и он затих. — Ну вот, совсем другое дело! С таким собеседником и общаться приятно, — усмехаюсь, хлопая гнома по плечу. В этот момент, на фоне раздалось отпирание дверей наверху. — О! А вот и твои сородичи, — развернув бородача, становлюсь за ним и подхожу к лестнице в ожидании гостей. Закованные в адамантовые доспехи гномы спускались идеальными рядами по три штуки, а в середине шли боевые маги. Элитная, мать её клановая гвардия.

— Отпусти отца, и мы подарим тебе быструю смерть! — пригрозил самый ближний гном с непонятными мне нашивками. Не помню я такой символики в армии гномов.

— Интересное предложение, но давайте я внесу свое? Отпустите меня и этот гном, и эти артефакты на мне, останутся с вами целыми и невредимыми.

— Ты еще смеешь торговаться, жалкий червь?!

— Но-но! Может я и червь, но всяко воспитаннее вас буду…

— Убить его!

Переговоры кончились так же быстро, как и начались. Отскочив в сторону, вижу как в моего заложника прилетает огненная сфера, превращая гнома в пепел и оставляя от него одни ботинки так и стоящие на земле. «Похоже, все-таки крышка» — проносится отстраненная мысль. Ныряя в ряды артефактов, ухожу с траектории арбалетных болтов. Гномы предпочли разрушить артефакты, но не дать мне и шанса уйти. Видимо здесь есть что-то, за что сам их бог не поленится оторвать коротышкам головы, не говоря уже про мою.

— Мать вашу, вы что творите, ироды, здесь же бесценное достояние нашего мира! — кричу уходя с траектории выстрелов.

— Это достояние нашего народа, а не мира! И как раз мир об этом знать совсем не должен! — отзывается «Сын» убиенного старика, а передо мной выскакивает гном в броне. Выставив алебарду, гном пытается меня насадить, но проскальзываю под ней и на полном ходу с ударом ноги врезаюсь в его промежность.

— Аг’Хру’Тук’Вар’Кар’Тон! — слышу шёпот согнувшегося и упавшего на колени гнома.

— Прости друг! — Кричу, откатываясь в сторону от фаербола. Вместо меня, сфера врезается в одну из реликвий разбивая ту на части.

Подскочив, отпрыгиваю назад, но тут щит принимает на себя удар молнии и сразу несколько болтов. Еще раз отпрыгнув, прячусь за тумбу, на которой был какой-то драконий камень. На миг воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком каблуков и лязгом гномьих доспехов. Вытащив метательные ножи, с грустью на них смотрю. Но выбирать не приходится. Выскочив, метаю несколько, но мимо. Шея защищена специальными вставками, ножи отскакивают от гномов не оставляя после себя даже отметин.

А вот гномы мою вылазку оценили и использовали с целью убить. Сразу три огненных шара и пара какой-то еще мне неведомой херни полетели в меня под тремя разными углами. Я уже зажмурился, принимая смерть, но нет, ничего не произошло. Открыв сначала один глаз, и убедившись, что я все еще среди живых, открываю второй. Все коротышки замерли и кажется даже не дышали, а вот артефакт передо мной, которым я прикрылся, начал светиться красным светом.

Не успел я и пискнуть как артефакт выпустил огромную оранжевую прозрачную сферу, поглотившую как меня, так и несколько гномов. Миг, и мы куда-то проваливаемся.

Упав на пол, тихо матерюсь поминая всех богов и сразу. Параллельно слышу нечто похожее от гномов. Еще два гномьих голоса рядом со мной. Взяв себя в руки, активирую ночное зрение, выхватываю кинжалы и вскакиваю на ноги. Гномы еще лежали на земле. Подскочив к первому, вбиваю кинжал в щель между шлемом и защитным щитком. Отбросив гнома, прыгаю на второго, но тот выставляет щит. Бесполезно, удар приходится сверху и под углом. Вбив острие в точно такую же щель, с облегчением выдыхаю. Второй готов.

Вытащив оружие и убрав на место, встаю на ноги и осматриваюсь. Похоже на какие-то руины. Посмотрев наверх, вижу тусклый, еле пробивающийся дневной свет. Это куда-ж меня занесло? Гномы в потолке дыр не делают, они делают вентиляционные штольни! Которые могут тянутся до километра. Присмотревшись, к колонне, подпирающей потолок, вижу силуэты богов. По кругу были расположены два бога в полный рост, Атир и Мерана. Первый бог лжи и коварства, вторая воплощение похоти и разврата. Обоим поклоняются во всех народах. Зашибись пара, это куда меня так закинуло?!

Глянув на следующую колонну, вижу уже другую пару. Аргус и Вариас. Первый бог покровитель света, второй бог войны, причем у людей. Медленно развернувшись, косо смотрю на предыдущую колонну. Вернувшись к этой, еще раз осматриваю её, а не глюки ли часом у меня? Но нет, реально светлые боги по соседству с темными. Выглянув из-за колонны, вижу еще богов. Те вообще «личные». Хаара и Тенерис. Первый покровитель ламий, второй бог эльфов. Два бога которые готовы друг другу глотки порвать на одном столбе. А за ним еще. Осмотр помещения показал, что изображения богов были повсюду и все они были вооружены.

— Это какой суицидник, решил сделать общий храм для всех?! — вырвался мой крик души сиплым голосом. Ведь этого идиота будут бить все и сразу, и боги, и их последователи. Не любят некоторые друг друга, даже сказал бы, очень сильно не любят.

«А я еще думал, что это у меня проблемы с головой» — мелькнула мысль.

Однако, когда я обратил внимание на огромную арку прохода и поднял глаза выше, то заметил семь голов драконов. Поправлюсь, не совсем головы а лишь их изображение.

Зависнув секунд на двадцать, и вернув упавшую челюсть на место, присвистнул. Походу я только что попал из одной истории в другую. Причем в буквальном смысле.

— Пожалуйста, верните меня обратно к гномам, — тихонько шепчу. Почему я хочу вернуться к гномам? Да потому, что те просто убьют, а боги и после смерти покоя не дадут. Как бы в сады Эриды не попасть. Богине страха. Вот уж кто умеет выворачивать смертных наизнанку, так это она. А ведь у нее есть сестра, Мирида. Богиня боли. Ой не завидую я тем, кто вызвал их гнев.

Встряхнувшись, продолжаю осмотр. Увы, но второй ход был завален, а потому за неимением выбора я направился по единственной свободной дороге. Темные коридоры, разрушенные статуи богов и рисунки. Очень много рисунков о том, как боги убивают драконов.

Шагая по этим темным, мрачным коридорам я поймал себя на мысли что боюсь. Очень боюсь. Бояться смерти меня отучили еще в детстве, но сейчас мне страшно настолько, что периодически бросает в дрожь. Словно вот сейчас, из-за угла выскочит какой-нибудь монстр, фанатик, да хоть сам бог и будет мне очень и очень грустно. Но этого не происходило.

Пройдя в какой-то зал, вижу прямо в середине постамент со странным кристаллом посередине. С первого взгляда понятно, что очень ценного, однако он был каким-то странным. В нем были целых семь цветов которые медленно друг с другом перемешивались, но не смешивались. Подойдя поближе, с интересом рассматриваю невиданную находку. Было странно, никакого магического фона вокруг камня не было, а мое чутье на магические ловушки молчало как рыба.

«Видимо я нашел древний артефакт» — приходит мысль, при осмотре сего чуда. Конечно, непонятные вещи в руки брать не стоит, но не оставлять же такую находку здесь? Тем более, что ничего опасного вокруг я не видел, да и чуйка на ловушки молчала, а уж она та у меня натренирована лучше любого заклинания. Но стоило мне коснуться артефакта, как сознание поглощает темнота…

Глава 2

«Никогда, слышите, никогда не трогайте подозрительные предметы! И тем более артефакты. Не будьте как я!»

Арк Вел

В себя я приходил медленно. Голова болела, тело ломило, а во рту была такая сухость что казалось вот прямо сейчас умру от жажды.

— Оу… — приподнимаюсь, придерживаясь правой рукой за голову. — Какого черта?! — тихо ругаюсь, обращая внимание на место, где должен был быть кристалл. Вот только вместо него, была пустота, а вокруг постамента валялись разбросанные прозрачные осколки.

Не понимая, что происходит, кое как поднимаюсь на ноги и опершись о постамент тянусь к сумке с зельями. Засунув руку, чувствую лишь влагу и осколки стекла.

— Да быть такого не может, — сняв её, заглядываю во внутрь и точно. Все зелья оказались побиты. Сжав бесполезную вещь, бросаю в угол и тут же хватаюсь за голову от нового приступа. Тело было очень и очень вяло, а еще меня потряхивало. Руки и ноги то и дело сводили судороги, произвольно сжимались пальцы, а вестибулярный аппарат просил освободить место в желудке.

Но взяв себя в руки и найдя свободный проход, пробую через него пройти, но правая нога отказывается меня слушаться. Упав на четвереньки, забив на попытку встать, ползу к этому несчастному проходу. Добравшись до стены, пробую подняться, опираясь о нее, и о чудо, у меня получается!

Так, теперь шажок. Еще шажок. Не спеша…

«… почему мы идем с…» — внезапно до меня донесся шёпот.

Остановившись, подозрительно смотрю назад, но никого нет. Да и никаких звуков кроме моего тяжелого дыхания тоже нет. Убедившись, что все тихо, продолжаю дорогу, как вновь слышу какое-то странное эхо:

«…управление!» — последнее слово я услышал уже четче, однако в этот же момент тело дернулось. Не удержавшись, падаю на пол.

«Да твою ж мать, что со мной происходит?!» — спрашиваю самого себя. Поднявшись обратно на ноги, осматриваюсь и прислушиваюсь, но снова никого и ничего не вижу. «Видимо хорошо я приложился».

Ползя вдоль стены, ориентируюсь скорее по внутренним ощущениям, чем по голосу разума, я делаю повороты на развилках, и о — чудо, вижу свет в конце тоннеля. Обрушенный коридор и дыра в потолке в которой виднелась земля.

«Свет!» — слышу радостный голос и теперь я четко понимаю, что он в моей голове.

Встряхнувшись, и рассудив, что посттравматический синдром, именуемый в моем случае «шизофрения» может и подождать, стараюсь выбраться по камням на поверхность. Несколько раз чуть не сорвался и не полетел вниз, однако нет, удержался. И вот он — желанный выход! Выбравшись, вижу, что стою на краю крутого склона. Собственно, если посмотреть вниз, можно увидеть торчащие из земли разрушенные руины видимо другой части этого же комплекса. Но не успел я вздохнуть с облегчением, как раздались новые голоса:

«Свобода!»

«Небо! Солнышко!»

«Урааа!»

Не знаю, что произошло дальше, но мое тело, само, без моей воли сделало рывок вперед. Покатившись по склону и пару раз столкнувшись с торчащими из него деревьями, разодрав кожу на ноге и заработав множественные ушибы если не переломы, я таки достиг земли. Глядя в спрятавшееся за деревьями небо, теперь даже шевелиться не хотел, болело все, даже то, что болеть не могло.

«Не понял… а где крылья?!» — звучит возмущенный голос с характерными рычащими нотками.

«Какие крылья, у нас даже хвоста нету!» — отзывается другой. И было в нем столько горя, что прямо нутром ощущал.

«Идиоты. Это не тело дракона», — слышу новый голос. Холодный, надменный, властный.

«О! Ягодки!» — подмешивается еще один, а глаза сами собой меняют фокусировку на «зайгерские» ягоды.

«Да сколько вас?!» — думаю возмущенно. Демоны! Это как же нужно было долбануться головой!

«А это еще кто такой?!» — зло спрашивает еще один голос. Очень грубый, пугающий.

«Хозяин тела, кто-же еще, придурки» — отвечает надменный.

А между тем, тело самой собой пришло в движение и потянулось к тем самым ягодкам.

«Сейчас, пожреееем.» — радостно, с предвкушением говорит видимо тот, кто управляет моим телом.

«Все-б тебе жрать,» — комментирует более приятный на слух, но тоже рычащий голос.

В ужасе наблюдаю за тем, как моя собственная рука тянется за одной из самых ядовитых ягод и сорвав ту тянет в рот.

— Я же отравлюсь! — кричу в слух пытаясь сопротивляться, но бесполезно. Ягодка оказывается во рту, и почти не пережёванная отправляется в пищевод.

«Ммм… какая вкуснотища!»

— Это ядовитая ягода! — кричу на свою шизофрению.

«И что? Мне теперь не есть что ли?» — возмущается моя шиза выбивая из меня последний крохи здравого смысла.

«Хватит валяться, пойдемте какую-нибудь самочку оприходуем», — вмешивается другой.

— Да что, бездна подери происходит, кто вы такие?!

«Драаакооооны» — раздается в ответ новый, ленивый зевающий голос.

«Семь великих, драконов», — добавляет грубый.

«Какие… драконы?» — спрашиваю у… теперь уже и не уверен, шизофрении ли?

«Великие», — фыркает властный. — «А с тобой, говорит, самый, великий. Ты знаешь историю о семи законах?»

«Семь первых заповедей? Конечно, знаю».

«А знаешь кто их создал?»

«Нет…»

«А их создали мы!» — добавляет какой-то звонкий голос.

«Давным-давно, на заре времен, когда вас, навозных жуков еще даже в задумке не было, были рождены семь великих драконов», — начал Властный. — «Гай»

«Это я» — отозвался самый грубый голос из моей головы. — «Пойдемте набьем кому-нибудь морду».

«Умолкни, бестолочь. Воуг»

«Яяя» — Отозвался захлёбывающийся слюной. И так совпало, что мой рот тоже был в слюне, а взгляд направлен на ягоды.

«Тлен» — Данный хозяин голоса просто промолчал. Хотя нет, в этот момент, кто-то где-то зевнул, а у меня чуть не свело челюсть. — «Хорт».

«А это я» — бодро отозвался обладатель приятного голоса. «Слушай, тело, а ты не знаешь, где ближайшие самочки?» — перед глазами встала картина… ну пусть будет самка дракона, ибо я и как выглядят самцы драконов не ведаю.

«Молчи воплощение похоти. Вист»

«Это я, и я вижу дым!» — отозвался самый звонкий. — «А давайте сделаем костер?»

«Да вы заткнетесь когда-нибудь или нет?!» — моя голова! Хочу к гномам! Да хоть на плаху!

«Ягодкиии»

«Тьфу!»

«Не плюйся, это наша слюна!» — возмутился кто-то.

«Этого обладателя голоса зовут Нод. И наконец Гор». Как ни в чем не бывало закончил высокомерный голос. — «Объясняю для тупых животных, последний это я. Каждый из нас в свое время стремился к величию. Я — гнался за знаниями которые получил и стал лучше всех. Гай, желал силы. Тлен, познавал мир вокруг и внутри себя. Воуг стремился за жизнью и смертью…»

«Хватит нудеть, пошли бить морду!» — возмутился Гай.

«А может поспииим?» — протянул Тлен.

«Я понял, кто вы,» — снизошло до меня озарение, слушая эту шайку. — «Вы семь грехов, семь проклятий душ смертных. Гнев, лень, чревоугодие, гордыня, похоть, зависть и жадность.» Все, приплыли, теперь даже умереть страшно — это ж к богам прямая дорога! А уж с такими «спутниками» в голове… не-не-не, к богам уж точно не надо! О фантазии, больной, некоторых особ ходят легенды, и мне не хочется вечность моей души, чувствовать ее!

«Сам ты проклятие!» — возмутился Воуг.

«Мы великие драконы, даровавшие вам, букашкам прозрение!» — гаркнул Гай.

«Без нас вы бы лазили по деревьям и вели себя как животные», — добавил Вист.

«Идиот, они и так животные. Только и научились что палками махать, да кусок железа к нему прикручивать» — добавила Гордыня. А я почувствовал, что наконец то могу шевелиться.

«Ну может хватит кричать?» — негодовал Тлен.

«Да, давайте лучше поищем самочку…»

От дальнейшего разговора с древними духами драконов, меня отвлек живот. Скрутивший рвотный позыв, заставил зашевелится и перевернутся, но…

«Куда?! Все что съели, все наше!» — возмутилась Жадность. Буду так их называть, к черту имена.

«Я тебе назову, насекомое! Я не позволял тебе обращаться ко мне по имени!»

«Да я щас сдохну,» — возмущаюсь в ответ.

«Не сдохнешь!» — возражает, как я понял чревоугодие. — «Я и не такое жрал,» — точно он.

«Но я не ты!»

«Фигня вопрос, дайте тело мне»

«А почему это именно тебе?» — взвыла зависть. Эту писклю я теперь узнаю даже спросонья.

«А давайте просто поспииииим.»

«Потому, что в отличие от вас, я могу жрать все что захочу. А тело, без меня вот-вот загнется».

«Да если бы ты, троглодит смотрел что жрешь, он бы не оказался при смерти!» — наехала Гордость.

«Боюсь, что в таком случае „лекарство“ убьет нас», — добавил Хорт, он же вроде похоть, но не уверен.

Тем не менее, контроль как я могу судить, чревоугодию таки передали и мне заметно полегчало. По крайней мере, смотреть на небо глазами умирающего я перестал, но теперь вынужденно взирал на точно такие же ягодки. Миг, и следующая идет в рот, за ней еще одна и еще.

Я с ужасом наблюдал как тело поглощает ягоды одну за другой со всей поляны со скоростью толпы собирателей. Одно хорошо, вот уже полчаса я не ощущаю эффекта от яда, но вместо него пришел другой сигнал тревоги. Боль в округлившемся животе.

«Эй, хватит жрать!»

«Вот-вот, ты и так свою задачу выполнил и перевыполнил!» — возмутилась зависть.

«Но я голоден! Столько тысячелетий крошки во рту не было».

«Шесть тысяч, сто сорок один год и три дня» — добавила Гордость.

«Заануууда» — протянул

сонный голосок.

«Ну так что, мы идем искать самочку?»

«Да-да-да, и ком-нибудь морду набьем» — поддакнул Гнев.

«И чем-нибудь полезным разживемся,» — предвкушающее добавляет жадность. — «Гай, вот тебе, лишь бы морду набить!»

«А тебе стащить» — не остался в долгу тот, — «Жадный хряк».

«Я не жадный!» — возмутился тот. — «Я хозяйственный! И эй, тело. У тебя вон монетка выпала, не забудь поднять!»

«Тело? Это он мне что ли?» — отстранено думаю, меланхолично наблюдая за землей перед лицом. В какой-то момент мое тело просто рухнуло без чувств мордой в землю и более не шевелилось. Да я и не пытался. Может не такая уж плохая мысль, попасть к богам? Ну… не ко всем, но где то, как то…

«Тебе-тебе, что толку с этих хамов, нет в них хозяйской жилки. А в тебе есть…»

Дальнейший разговор я просто не слушал. Приняв сидячее положение, более-менее прихожу в себя и встаю на ноги отряхиваясь.

«Монетка!» — кричит тот же голос.

«Да-да, подбираю» — подойдя, поднимаю с земли несчастный выпавший из кармана последний медяк. — «Боже, во что я вляпался?»

«Можешь к ним даже не обращаться» — ответил на мои мысли Похоть.

«Твари они», — добавил Чревоугодие.

«Порррву на части, мразей!» — прорычал Гнев.

«И съедим! А может перекусим?»

«Ты только что жрал!»

«Но я только начал есть!»

«Идиоты, дайте телу адаптироваться к вашим силам!» — гаркнула Гордыня.

Слушая эту перепалку, мне осталось лишь вздохнуть и поплелся на поднимающийся над лесом дым. Идея с богами мне нравилась все больше и больше.

— Уважаемые, а вы со мной теперь навсегда, или так… временно? — этот вопрос породил удивительный приступ тишины в сознании. Все драконы разом заткнулись и казалось гневно смотрят друг на друга. Зато я испытал оргазм. В голосе сразу стало так тихо-тихо… спокойно. Блаженство, которое не понять, не попав на мое место.

«Ты это… шагай давай. Мы сами тут разберемся», — ответил за всех Зависть.

— Почему-то мне кажется, что сами вы как раз и не разберетесь. Рассказывайте, как от вас избавится?

«Без понятия»

«Не знаю»

«Если б знал» — раздались наперебой голоса. Вздохнув, сделал себе зарок. Как будет первая возможность, избавиться от этих «пассажиров». А нет, повеситься, хотя, кажется, мне, теперь это тоже будет той еще проблемой.

Бредя по буреломам, слушая перепалки этой семерки, но мы… тфу ты, я таки выбрался к окраине деревеньки. Большой деревеньки, должен заметить. И первым человеком которого я увидел, была пожилая бабушка лет восьмидесяти осматривающая поле.

От её вида, ноги сами собой подкосились. Вернее даже не подкосились, просто одна нога шла куда мне надо, а другая направилась к старушке.

«Какого?!»

«Самка!» — раздался полный вожделения вопль.

«Какая самка, идиот?!» — воскликнула гордость. — «Это человеческая старая рухлядь!»

«Но ведь самка!»

«Ей восемьдесят лет,» — фыркнул гнев.

«Минимум» — добавил Зависть.

«Вот! И совсем молодая…»

«Придурок, это по драконьим меркам, восемьдесят лет подросток. А в человеческих мерках, она уже одной ногой в могиле,» — пояснил Гор.

«Но одной то она все еще здесь!» — не унимался тот.

«Тфу!»

«Да не плюйся ты!» — возмутилась жадность, когда мой рот без моей воли сплюнул на землю.

«Ну может уже поспиииим?»

«Тлен, уйди, пустите меня, дайте мне воплотить новую мечту!»

«У тебя одна мечта, отыметь все что движется!» — возмутилась Зависть.

«И что не движется тоже» — добавила Жадность.

«А у тебя все прикарманить!» — не остался тот в долгу.

«Успокоились ящерицы!» — рвется мой душевный порыв от одной мысли, что вот прямо щас, вот прямо здесь, этот… этот… пойдет к той милой старушке… и будет делать вещи не столь пристойные.

«Слышь, Гор, а у тела то, воля есть!» — подколола Гордыню Жадность.

Между тем, взяв себя в руки, принимаю сидячее положение и устало массирую виски.

«Спокойно Арк, спокойно», — утешаю себя, поднимаюсь на ноги и направляюсь четко по дороге к деревенской арке. — «Так, первым делом надо бы выяснить, где мы»

«И год», — вмешивается в мои мысли Гордость.

«Чего?»

«И год узнать надо, животное».

«И покушать»

«Все-б тебе жрать!»

«Но мы же не ееели»

«Так, не начинайте.» — вмешиваюсь пока эта шайка вновь не разоралась друг на друга.

«Как будем узнавать?» — услышал я впервые дельную мысль.

«Если чего-то не знаешь, надо спросить,» — спокойно отвечаю, осматривая площадь. Деревня как деревня, одноэтажные домики, некоторые поновее, на другие без слез не взглянешь.

«Лучше всего, спрашивать у симпатичной самочки»

«Погоди ты со своими самочками, давайте лучше постучимся в чей-нибудь дом»

«Верно-верно, спросим и заберем его себе. Например, вон тот, с красными окнами и новенькой краской, он такой хорошенький»

«Да это же форменная хибара!» — возмутилась Гордость.

«Ну и что? У нас и того нет. А еще вон тот домик, вон тех лошадей, вон ту лопату и…»

«Зависть, на кой черт, тебе лопата?!» — вставляю свои пять медяшек.

«Да какая разница, в хозяйстве пригодиться, Вист ты продолжай, что тебе еще приглянулось?»

«У тебя все пригодиться» — бурчит гнев.

«Общаться так скууучно, давайте просто поспииим,»

«Ну можно хотя бы водички попить? Вон и колодец есть,»

«Ты только ведро не сожри»

Ноги сами собой развернулись и деревянной походкой направили тело к колодцу.

«Эй, куда?!» — возмущаюсь, но меня проигнорировали.

«Пиииить»

«Правильно Воуг, тем более вон у колодца и девицы собрались, как раз спросим у них», — елейным голосом пропела похоть. Теперь понятно почему обе ноги так бодренько пошагали к колодцу. Спелись гады.

«Боюсь, если к ним обратишься именно ты, Хорт, то у тех самок после встречи с тобой, будет бесполезно что-либо спрашивать», — в этот момент одна нога остановилась, а за ней и другая. Не удержав центр тяжести заваливаюсь вперед.

«Вот-вот, зачем спрашивать, когда можно допросить?» — поддакнул гнев.

«Эй! Определитесь уже, мне надоело здороваться из-за вас с землей», — возмущаюсь, пытаясь подняться, но не выходит. Тело опять онемело. — «Да что-б вас всех».

«Придурки, никто из вас переговоры вести не умеет. Смотрите и учитесь!» — важно заключила гордыня, поднимая мое тело с земли. Вот только со стороны это выглядело так, словно я в стельку бухой пытаюсь сойти за трезвого. Сначала одна рука поднялась, затем вторая. Выполнив жим лежа, тело подгибает колени и становится на ноги.

— Эй смерд! — обратился он к простому деревенскому мимоидущему дровосеку, чьи габариты были два на метр.

— Чё? — обернулся на нас этот верзила.

— К ноге, червь!

— Это ты мне?!

— Тебе, идиот!

«Ну ты у нас и дипломат, Гор» — фыркнула жаднасть.

«Щас нас будут бить» — грустно подумал я, с тоской глядя на надвигающегося носорога. Побагровевший от гнева, со сжатыми кулаками, представитель простого деревенского люда широкими размашистыми шагами, словно скала надвигался прямо на нас.

«Наконец-то!» — радостно воскликнул гнев. — «Пустите меня, сейчас я с ним разберусь, заодно и узнаем, где мы»

«Может лучше сбежим пока не поздно?»

«Что б я, и от кого-то бежал?!»

«Драки — это так скууууучно».

«Дада, давайте хотя бы воды выпьем, пока не поздно? А лучше поедим!»

«Ща, ща я его завалю и пообедаем!»

«Уважаемые, мне кажется, что деревенские этого не оценят. Одно дело набить морду, и совсем другое убить и съесть. Обывателей это немножко напрягает»

«И что они нам сделают?!»

«Ну… могут на вилы насадить, могут и вовсе сжечь».

«Ага, пусть попробуют, всех порррву!»

«Хватит болтать, он уже рядом!» — кричу, в ужасе наблюдая за замахивающимся человеком.

Тело резко перестало шататься. Уверенно став на ногах, через меня уверенно уклоняются от хука в нос и бьют в ответ апперкотом. Удар был явно сильнее чем моя физическая сила, вон как мужика проняло. Но встряхнувшись, он сконцентрировал взгляд на мне и пошел на пролом. Однако в этот раз, вместо того что бы уклоняться, рука попыталась заблокировать удар. Именно что попыталась. Пробив блок, последнее что я видел, это звезды в глазах, за которыми пришла темнота.

«Ооох… ну и приложило» — мысленно стону, пытаясь оклематься.

«Пустите меня, я с ним не закончил!» — кричал Гнев явно порываясь в драку.

«Зато он закончил» — рассмеялась зависть.

«О! Гляньте, хозяин тела очнулся»

«Что… что случилось?»

«Гай только что получил по рогам» — заливалась смехом Зависть.

«Это не он получил, это я получил!» — возмущаюсь.

«Я не понимаю, что произошло, почему я не смог заблокировать его удар?!» — начал затихать гнев.

«Идиот, я же говорил, мы не в своем теле! Эта туша червя адаптируется под нас, но для этого нужно время. А еще, один не сможет применять свою силу пока не согласятся остальные. А я с дракой, был не согласен».

«Что?!» — слились воедино семь голосов включая мой.

«Сказать — слабо, что силу свою не дал?!» — возмутилась похоть.

«Я не собираюсь марать руки об это ничтожество. И тем более отчитываться перед вами!»

«Слушай, даже Нод дал свою силу, хотя „давать“, это не про него».

«Это было выгодным вложением!» — ехидно отвечает тот.

«Во что? Мою инвалидность?!»

«Пока ты отдыхаааал, эти, еще некоторое время пытались отбиваться,» — включилась в разговор Лень. — «В процессе Нод спер кошелек, кинжал, ремень и курительную трубку».

«Клептоман несчастный»

«Кто бы говорил, Гор»

«Да что бы я, опустился до воровства у этого смрада?!»

«Да если бы не ты, мы бы сейчас не лежали на земле с бессознательным владельцем!»

«Хорошооо ведь лежиииим»

«С вами ясно, что в реальном мире?» — мысленно стону.

«Да ничего особенного, за нас вступилась та замечательная самочка, мое обояние работает во всей красе».

При этом, кто-то насильно открыл мне глаза и направил размытый взгляд на стоящую рядом девушку. Отжав тряпку, она уложила ту мне на лоб. Так. Если я не чувствую тела, то кто им управляет?

«Я» — слились семь рыков воедино.

«Устранились черви, смотрите и учитесь!» — заговорила Гордыня.

«Ты уже научил, мой черед!» — выступила Зависть.

«Господа, господа, это же Самочка! Да молодая, не старя, пустите меня, я все улажу…» — залепетал Похоть.

«Может лучше её съедим?» — после этих слов, на мгновение гомон стих и показалось что все посмотрели на Чревоугодие. — «Что? Я просто спросил…»

«Не-по-зволю!» — буквально прорычала похоть.

«Слышьте вы… великие, мать его, драконы…» — беру ситуацию в свои руки. По крайней мере стараюсь. — «Пока вы спорите, время идет. А лежу я с открытыми глазами и смотрю на девушку, которая откровенно уже нервничает от такой реакции пациента!»

«Предлагаю вернуть контроль тела червю» — заговорила Гордыня.

«Поддерживаю»

«Согласен»

«Нееееет, самочка!»

«Я тоже хочу поуправлять!» — поддержала зависть.

«И так, трое за, двое против… Тлен. Тлен? Тлен! Бездна с тобой, Лень непроходимая. Слышишь червь? Повелеваю тебе разобраться…»

«Наконец-то»! — возрадовался я, как только спало «онемение», игнорируя все остальное.

— Простите, с вами все хорошо? — обеспокоенно спросила девушка. Причем, судя по лицу беспокоилась очень серьезно.

— Нет! — вырвался наружу мой крик души. — Я совершенно не в порядке. Милая скажи, где мы… тфу, ты, то есть я?

— Деревня Ку, на границе Артериазиса.

— А с какой стороны?

— Эм… недалеко от земель гномов.

— А гномы на севере?

— Нет, на юге, — от моих вопросов выражение удивления на лице девушки увеличивалось в геометрической прогрессии.

Зато я понял куда залетел. Ку находилась южнее от южного пограничного тракта, поэтому я в нее не заходил, хотя нередко мимо прскакивал. Недалеко от родных земель, уже хорошо.

— Спасибо тебе…

— Да не за что…

— Какой год? — вмешалась в разговор гордость. От такой перемены манеры голоса девушка удивилась еще больше.

«Я и так тебе скажу какой год, три тысячи двадцатый от нового мира, только дайте мне спокойно решить конфликт!» — прошу драконов, но слышу в ответ лишь презрительный фырк.

— Прости… головой ударился, не все в порядке…

«Это кого ты „безмозглым“ назвать хочешь?!» — взорвалась Ярость.

«Да никого я не называю, мне девушку утешить надо!»

«О! Это по моей ча…»

«Смотри как надо!» — отобрав у меня контроль, Гнев заговорил.

— Слышь самка, хватит так смотреть! Мы — семь вели… — договорить я не успел, рухнув без чувств. Зато, четко услышал рык похоти.

«Идиот! О нас не знают, у нас есть преимущество, которым надо воспользоваться!» — прорычал Хорт.

«Пускай пррриходят, всех порррву!»

«Парни, вы сильно переигрываете», — зевнул Тлен.

«Кто переигрывает? Кого? Вы о чем?» — не понял я.

«Ни о чем, так, о нашем личном», — отмахнулись от меня.

«Не порвешь ты никого, Гай, Гор правильно сказал, тело еще не адаптировалось» — прочитала лекцию Зависть.

«Верните мне мое тело!» — кричу в истерике прерывая спор.

«Тлен, займи хозяина тела, а то у него истерика» — приказала Гордость.

«Идем приятель, тебе надо отдохнуть», — спокойным, словно бы отцовским тоном отозвался Тлен вырывая мое сознание и унося куда-то глубоко во тьму.

***

— Ах… да, еще, еще глубже, ах!!! — просыпался я под женские вскрики.

Когда до меня дошел посыл этих звуков, встрепенувшись резко открываю глаза и осматриваюсь. Быстро странно, но оказался не в теле и кажется даже не на земле. Это было какое-то темное пространство, в котором…

«О. Вы посмотрите кто объявился», — хмыкнул Гай. Уставившись на шестерку драконов, я протер собственные глаза.

«Где я?!»

«В своем сознании, смерд», — глянув на гордость, вижу высокого, красивого, дракона с блестящей зеленой чешуей, очень развитой мускулаторой и огромной короной из рогов на голове. И он едиинственный почемуто был без крыльев. Рядом с ним разведя лапы в стороны бессовестно дрыхла Лень, он же Тлен. За ним, вижу самого маленького из этой компании дракона, с фиолетовой чешуей. За Завистью, сидел Гнев. С багровыми глазами, ободранными крыльями и множественными шрамами по всему телу. Возле него лежала огромная серая толстая туша с очень грустной мордой. Замыкал круг еще одна огромная туша, но уже не толстая, а сама по себе гигантская с чешуей цвета золота.

«Ааа где…» — не досчитался я седьмого.

«Да вон он, ведет переговоры» — Хмыкнул Воуг.

Развернувшись, вижу через два… окна?!

«Это твои глаза, бестолочь».

Так вот, вижу через них, как седьмой дракон во всю имеет ту самую мельком виденной мною девушку, да так, что та кричит что есть сил.

«Я тоже так хочу!»

«Умолкни Вист, второй похоти нам еще не хватало»

«Вы пошто меня вырубили?» — возмущаюсь, глядя на эту шайку.

Знаете, глядя на этих драконов у меня было двоякое чувство. С одной стороны, мне было страшно. Но страх был инстинктивный, как у маленькой мышки перед здоровым матерым котом. А вот с другой… мне было плевать. Эти семь гадов уже так меня з@*бали, что мне уже и сады Мириды раем покажутся. Покрайней мере я там буду один в своей голове, и никто не отберет мое тело, задвинув меня самого.

«Ну во-первых, мы не гады» — спокойно начала Жадность, на фоне усиливающихся звуков шлепков. «Во-вторых, сады Мириды, как ты выразился, еще та дыра, так что ты не прав…»

«В-третьих, ни Рая ни Ада нет!» — гаркнул Гнев. — «Ад, это мой бывший полигон, который был выброшен за грань мира введу непригодности. А Рай, это библиотека Гора так же вынесенная за пределы мира, но уже богами».

«Че?!» — вырывалось у меня.

«Планы ваших богов, когда-то были нашими ореалами, смерд!» — прорычала Гордыня.

«Нас бы тоже в пустоты выбросили, но Тлен подвинуть не смогли, вот и выстроили вокруг него храм — темницу для нас» — пояснила Зависть.

Однако дальнейший разговор был прерван мужским воплем, больше походившим на рев разъяренного медведя.

«О. Кажется тебе пора» — сделал вывод Нод, а лежавший Тлен чуть взмахнул лапой тем самым выдергивая меня из подсознания.

Дернувшись, я вновь ощутил собственное тело, в нос ударили запахи, особенно аромат женского тела. И я бы был наверно рад, если бы не то, что видели глаза. А видели они стоявшего в дверях дома здорового с небольшой бородой мужика с топором.

— Убью! — взревел этот разъяренный буйвол, метнувшись за мной.

Не знаю как, а может это и не я, но мне удается оттолкнуть девушку, увернутся от топора проскочив под рукой верзилы и схватив трусы вырваться в коридор, а из него на улицу.

«Куда?! Дайте я его уделаю» — порывался гнев удерживаемый другими.

«Сейчас он нас отделает!» — возмутился Воуг.

«Быстрее, быстрее, быстрее» — повторяла Зависть, подгоняя меня в лес.

«Шуууумно» — зевнул Тлен.

«Добро, наше добро!» — плакала жадность. — «Все что было нажито непосильным трудом, все пришлось оставить»

«Это вообще-то было мое!» — возмущаюсь в ответ.

«Уже наше. Мы пока часть тебя, поэтому все наше!»

«Это все ты, похоть. Не мог сдержатся»

«Да если бы не я, кто б вам гуся жаренного принес?!»

«Да если бы не наш дипломат, мы бы в дыню не получили и целую свинью в таверне сожрать могли бы!»

«Как?! Мы могли сожрать вместо гуся целую свинью?! Дай я до тебя доберусь!»

«Не надо нас душить, мы же бежим!» — возмущается жадность.

Споткнувшись, плюхаюсь лицом в землю и так некоторое время лежу пока одна рука пытается меня придушить, а вторая не дает этого сделать.

«Успокоились, придурки?» — рыкнула гордыня.

«А далеко пробежали» — отметила Зависть.

«Это моя выносливость сказалась» — гордо высказалась Похоть.

Тут до меня доходит, что все это время со мной неведомым образом был топор.

«Откуда?!»

«Хоть что-то сохранил» — рыкнул Нод.

«Вообще-то, топор не наш!»

«Уже наш» — не согласился дракон. — «К слову, а тело то удивительно хорошо подходит для изымания вещей!»

«Это потому, что он вор, идиот!»

«Я тооооже хочу так воровать…»

«Давая я тебя научу?» — обрадовался Нод.

«Если Жадность научит Зависть воровать, у меня не хватит выносливости что бы унести все что они упрут!» — возмутилась Похоть.

Отрешившись от этих ненормальных, я натянул трусы и присел на поваленное дерево в размышлениях. Что мы имеем? Трусы и… топор. И все. А еще семь неадекватных драконов заключенных в моей тушке.

«Ты кого назвал неадекватным, смерд?!» — возмутилась Гордость.

Отмахнувшись, прикидываю что делать дальше, но мои размышления прерывает залетевший мне в глаз кулак. Мой кулак. Напитанный магией. От чего удар был не просто болезненным, но еще и обжигающим.

«Вы охренели?!»

«Сам неадекват!» — прорычал Гнев. И тут до меня дошло, что все семеро удивительно замолчали и смотрят на меня.

«Так, хорошо, я прошу прощения» — выдыхаю, идя на попятную. Все-таки, таких существ лучше не раздражать. И на будущее, особенно не стоит задевать гордость.

«Тото-же» — рыкнула Зависть.

И тут до меня дошло, что вся эта шайка только что работала слаженно.

«Тебе показалось» — рыкнул Гай.

«Не показалось. Значит, имея общую цель, вы способны работать сообща» — киваю сделанному выводу, и воцарившаяся тишина стала мне лучшим ответом.

«Как хорошоооо…» — прорычал Тлен, и я был с ним солидарен.

«Господа, надо разделятся, так дальше жить нельзя» — впервые на моей памяти, я услышал от них дельную мысль, и не от кого-то, а от Гая.

«И как ты это представляешь?» — спросил Воуг.

«Не знаю»

«Гор знает» — зевнул Тлен.

«Гор?»

«Не знаю я!» — рыкнул тот.

«Быть не может что бы ТЫ и чего-то не знал» — наехала на гордость Зависть, но в ответ получило злое рычание.

«Вот-вот. Я скорее поверю, что ты слишком горд что бы снизойти ответом до нас», — поддакнул Гнев.

«Друзья, давайте не будем ссориться» — спешу вмешаться. «Даже если вы не знаете как разделится, не значит, что другие не знают»

«Ты о чем?» — пробасил Воуг.

«У меня есть знакомые, к которым я могу обратится за советом»

«Отлично! Идем скорее!» — подскочив, мое тело без меня пошагало вперед.

«Куда бестолочи, вы же даже не знаете куда идти!» — гаркнула Гордость.

«А, точно».

«Слышь, мелкий, а куда идти?»

«Для начала, не мелкий. У меня имя есть!»

«Не дорос еще что бы Я по имени к такому червю обращался!» — прорычал Гор.

«Как зовут?» — деловито поинтересовался Вист.

«Арк я».

«Приятно познакомится Арк. Мы тебя внимательно слушаем»

«Ф!» — фыркнула Гордость, а на фоне кто-то где-то тихонько хмыкнул.

«Для начала, нам надо вернутся в деревню…»

«За добром?» — ожила Жадность.

«За артефактом, который мне поручили выкрасть»

«Что за артефакт?»

«На нем изображены эти символы…» — я нарисовал на земле по воспоминаниям символы камня.

«Что-то мне это напоминает» — пробормотал Гай.

«Точно! Вспомнил. Это моя печать» — гордо воскликнул Воуг, он же чревоугодие.

«Что за печать?» — интересуюсь.

«Да так, мелочь. Я в одно время сделал две печати, одна жизни, другая смерти. Та, которая жизни наполняет жизнью все в радиусе ста километров расходуя резерв энергии. Та, которая смерти, наоборот эту жизнь забирает в том же радиусе. Вообще всю»

«Воуг, ты мне скажи, нахрена тебе эти игрушки?» — поинтересовалась Похоть. Я же пребывал в прострации. Мелочь? Мелочь??? Нефигаж-себе мелочь!

«А ты знаешь какое удобное хранилище продуктов получилось? Обе печати в совокупности могут остановить жизнь, поставив её на грань. Не живое, не мертвое. Очень удобно, скажу я вам».

«Все-б тебе жрать!»

«Ну а что? Я ведь люблю не просто поесть, а поесть вкусно! Да, Арк, а ты чего спрашиваешь?»

«Этот камень я выкрал из сокровищницы гномов и сейчас он остался там, среди остальных вещей».

«Аааа, тогда понятно».

«И сейчас нам надо за ним вернутся, иначе не видать мне награды»

«Награды?» — тут же проявила интерес Жадность.

«Да, награда?» — осведомился Гай.

«Самочки?»

«Еда?»

«Что-нибудь уникальное?»

«Золото!» — останавливаю поток предположений.

«Ооооо, что же ты молчал?» — взбудоражилась Жадность разворачивая мое тело в сторону деревни. «Идем скорее…»

«Да-да, и набьем тому смраду рожу!»

«А еще я не закончил с той самочкой…»

«Кто-нибудь, верните мне мое тело…» — взмолился я когда моя тушка бодро зашагала в обратную сторону.

Глава 3

«Если вы разносторонняя и с виду необычная натура, не радуйтесь. Ведь эти натуры могут запросто свести вас с ума, не говоря об окружающих»

Арк Вел

Не знаю как, но мне удалось… нет, не обуздать драконов по воле случая ко мне подселившихся. А договорится. Относительно, но все-же. А все потому, что мы банально не могли сдвинуться с места. Все эти гады, тянули одеяло на себя. Одному жрать, другому драться, третьему ебаться, четвертый вообще дрыхнет и плевать на всех хотел ему и так норм. А ведь для справки, именно Тлен сильнейший среди драконов в ментальном плане. Именно он может заткнуть всех за пояс у меня в голове, но именно ему… пофиг. Он просто лежит, и все. Даже говорит редко, потому что лень.

Но идти было надо. И я предложил альтернативу: что раз они не любят друг друга, так пусть вернут тело мне, оно ведь как бы мое. Я ведь лучше знаю как обращаться с ним.

Гордость взвыла сиреной, что я червь такой и он справится лучше, но был задвинут остальными. На такое обращение, наша Гордыня предпочла обидится, заткнутся и отойти в сторону. Остальные же, посовещавшись и согласились вернуть мне управление. Пусть они друг друга не любят и не готовы уступать, но я — то человек и, по сути, как бы нейтральная сторона. Поэтому было принято универсальное решение, выдвинутое гордыней — он не будет управлять телом, никто не будет. А если им никто не управляет, то управляю я, просто потому что ОНО МОЕ!!! Простите, крик души.

Так и получилось. Все семеро, сидят, друг на друга поглядывают и не сколько мне мешают, сколько мешают друг другу взять управление надо мной.

Однако, как показала практика, были и огрехи, но понял я это уже вернувшись ночью в деревню за вещами. Стоило учуять запах жареного мяса, как Воуг, он же чревоугодие, развернул мою тушку и попытался направить на запах жаркова, но был придавлен всеми остальными.

«Пустите, там еда, еда!!!»

Ситуация осложнилась, когда я в окне увидел ту самую девушку. Тут уже не удержалась похоть, попытавшись отобрать управление, но был остановлен остальными. Но вы даже не представляете, как это бесит, когда твоя руки, или нога ни с того не с сего начинает жить своей жизнью.

А особенно когда твои же руки пытаются тебя задушить. Это проснулась Жадность пытающаяся задушить похоть за то, что, если бы не тот, нам бы и убегать никуда не пришлось и мы были бы со всем своим добром.

— Успхакхойтесь, вхы жхе нхас спхалитхеее… — хриплю в слух пытаясь разжать пальцы на шее, но какой там.

«Вот и хорошо, сейчас я им все покажу, сейчас они у меня получит, дайте их всех сюда!»

«Нод, спасай, утихомирь своих сородичей, и я съем что-нибудь очень вкусное!» — взмолился я.

«Вкууусненькое!» — обрадовалось чревоугодие, а я почувствовал, как хватка начала ослабевать.

«Гор!»

«Что, смерд?»

«Помоги!»

«Да как ты смеешь…» — но я не дослушал.

«Великий дракон доблести и чести, сильнейший и умнейший среди всех драконов, снизойдите до червя подножного и утихомирьте остальных!»

«Ф!» — фыркнули в ответ, но контроль над телом вернулся, и я позволил себе выдохнуть с облегчением.

«Подлииииза» — протянула Зависть. — «Я тоооже хочу такого обращения…»

«Цыц Вист, а вы двое идиотов, хватит душить смерда, вы не друг друга душите, а наше тело!»

«Ну погоди, доберусь я до тебя» — бурчала жадность.

«Да куда ты доберешься, за каждую монетку цепляешься!» — фыркнул тот в ответ.

Отрешившись от этих вечных споров, позволяю себе подняться на ноги и отдышаться. «Психи блин, а не высшие драконы» — мелькнула мысль и, к счастью, её не услышали. Заняты были своими разборками.

Заглянув еще раз в окно и убедившись, что все заняты, осматриваюсь и аккуратно обхожу дом по периметру на предмет открытого окна. К моему счастью, такое находится и даже комната внутри была пуста. Между прочим, та самая из которой я сделал ноги. Быстро одевшись, забираю вещи и самое главное — артефакт.

Пока собирался, успел наслушаться из-за двери столько, что уши бы завяли. Глава семьи, он же отец девушки, он же староста деревни, неустанно отчитывал свою дочь о её умственных, да и не только способностях. А все потому, что она мало того, что вступилась за меня, так еще и занялась этим самым, да так, что об этом слышала вся деревня.

В этот момент, мое тело переклинило. Жадность требовала компенсацию, похоть бабу, гнев мести. Ввиду того, что у всей троицы желания лежали в одной плоскости, они вытолкнули тело в коридор, а затем в столовую, где сидела семья.

Сказать, что люди удивились, сильно приуменьшить, как и я. Однако, требовалось брать ситуацию в свои руки, ибо я опять огребу. Поэтому, вместо того что бы сопротивляться я поддался и рванув к главе семейства, вырубаю ударом по голове. Тоже самое проделываю с сидящий рядом пацаном, а затем показываю женщине и девушке жестом «тихо».

«Эй, это я должен был ему навалять» — возмутился гнев.

«Ты бы не навалял, а получил по рогам. Мое тело, и я лучше знаю как с ним обращаться» — мысленно отвечаю на возмущение и сам того не замечаю, как одна рука уже вытаскивает из кармана человека деньги, а другая, потянувшись к столу отрывает от курицы ножку, но не успеваю я откусить, как тело без чувств падает на пол, а внутри образуется настоящая драка за первенство.

«Они безнадежны» — грустно вздыхаю, слушая эти вопли и ругань.

«Идиоты» — очень четко раздается голос Гордыния пробившийся сквозь рыки. И только Тлен лежал себе спокойно и даже не обращал внимания на этот балаган. Истинный, блин, пофигизм. Или лень реагировать? Скорее всего.

Однако, в следующий миг я почувствовал, как контроль над телом вернулся. Видимо, драчуны так увлеклись спором, что про меня забыли, чем я и воспользовался.

— Прошу меня простить за доставленное неудобство, психическая травма. — говорю удивленным от моих действий и вырвавшихся из уст слов. — Не бойтесь, я уже удаляюсь.

Поднявшись на ноги, отряхиваюсь, выливаю на себя воду из кувшина со стола, после чего поцеловав на прощание девушку, оставляю один золотой и прихватив с собой курицу удаляюсь восвояси. Хорошо, что Жадность этого не видел, иначе удушил бы на месте.

Покинув деревню, прерываю спор обращением к чревоугодию.

«Воуг. Воуг!»

«Не мешай человек, я объясняю этим остолопам как правильно питаться!» — отмахнулся от меня дракон.

«Да я собственно как раз о покушать».

«О, так с этого надо было начинать!» — моментально переменилось Чревоугодие сконцентрировав свое внимание на мне.

«Я обещал вкусняшку? Я слово сдержал. Смотри и вкушай…» — при этом, смачно, прямо на ходу начинаю уминать стыренный ужин.

В какой-то момент, руками и челюстями заработал уже не я и курица исчезла за считанные минуты, причем вместе с костями. И если честно, я сам не знаю, куда это в меня влезло…

«Влияние обжоры проявилось, червь!» — снизошел до объяснений Гор.

«Ммм… вкусно! Очень вкусно. Как же я соскучился по еде… но мало. Очень-очень мало…»

«Воуг, давай дружить?»

«Дружить?»

«Ты не мешаешь мне жить, а я периодически устраиваю пир. Как тебе?»

«Согласен!» — тут же выпалил этот обжора.

«Э, а я?» — возмутился Хорт.

«И с бабами будем, если ты мешать не будешь»

«О. Идет».

«Так, я не понял. Это что за коллективное решение?» — возмутился Нод.

«Нод, не лезь, тебе ничего не светит».

«Да-да. А еще, этот человек целый золотой отдал пока ты не видел!» — тут же пожаловался Вист.

«КАК ЗОЛОТОЙ?! КОМУ?!?! КОГДА?»

«А той девочке…» — договорить Вист не успел. Нод зарычал лютым гневом…

«Да как ты посмел кому-то отдать наше золото, честным воровством экспроприированным? А ну назад, надо вернутся…»

«Вист, знаешь кто ты?» — прорычал я не хуже дракона на этого заморыша.

«Знаю. Тот кто все видит, все слышит и все замечает».

При этом, мое тело остановилось и попыталось развернутся. Именно что попыталось.

«Опять назад? Ну уж нет, хватит, туда-сюда бегать, надоело!» — возмутился Гай.

«Наше золотишкоооо!!!»

«Ну что вы опять шумите, давайте полежиииим»

«Тлен прав господа, может вам сон не так нужен, а вот мне пора бы и отдохнуть и моему телу тоже»

«Урааааа» — вяло протянуло сонное создание. А я… я просто рухнул под ближайшее дерево и закрыл глаза. Хватит с меня на сегодня.

И уж не знаю, сам ли я уснул, или мне помог Тлен, но уснул я довольно быстро…

А дальше… дальше моя жизнь превратилась один сплошной кошмар. Пробираясь через лес к главной дороге, я только и слушал пикировки. А затем произошло то, чего ни я, ни тем более они сами не ожидали.

Не поверите. Они договорились. Эти чешуйчатые гады договорились! Перестали спросить и пришли к единой цели. Но нет, не разделится как можно догадаться. Как минимум, одному из них было плевать в какой форме быть. Еще один не хотел делится, просто потому, чтобы насолить остальным. Гордость не позволяла, видите ли. Сам удавлюсь, а другим не дам.

Еще двое в этом плане были равнодушны, ну в самом деле, какое тебе дело в какую тушу ты жрешь, или каким телом ебешься? Зависть, он же Вист в отличие от сородичей хотел собственное тело, но, ска, мысль что и остальные получат тоже самое не давала ему покоя.

Остается Гай, но и он туда же. Этот… «Я твоя труба шатал», просто не хочет свободы. Физически не хочет. Он даже не думает о ней. Все сводится к простому мордобою, и все, будет ему счастье, а мордобой можно получить и через меня, так что в какой-то степени его такой расклад устраивает. Слишком долго, слишком муторно видите-ли тело получать. Куда проще дойти до ближайшего человека и все, можно отводить душу. Тфу! Один лучше другого блин.

А договорится эти гады смогли на почве общего блага, если можно так выразится. Драконы посидели, подумали, и здраво рассудили, что если они не могут вернуть свои тела, то надо использовать мое. Зашибись, да? Вот я счастлив оказался, словами не передать!

Тем более, что мое тело и так начало медленное преобразование под содержимое, а активное воздействие ускоряет этот эффект. С одной стороны, это хорошо, я буду сильнее, быстрее, живучее, и т. д. Но вот с другой, на мне же будут проявляться и негативные стороны! В том числе и личностные. Напомню, я человек…. Полукровка. Но Смертный! Простой смертный, который подвергается колоссальному давлению со стороны столь могущественных существ. Хорошо хоть меня из тушки не выкинули… или наоборот плохо? Даже и не знаю.

А деваться, что самое интересное, мне некуда. Как я понял, моя душа и сознание оказалось в центре, словно сердцевина луковицы, где остальные слои, это драконы. Из-за этого кстати, они не могут мне ничего сделать. И не смогут другие. С одной стороны, я вроде как теперь в сейфе, но вот с другой… вертел я такой сейф!

Условно поделив меня, они начали командовать. Этому одно, то другому, третьему пожрать. Рррр, я уже начал рычать не хуже них самих. И деваться блин некуда, не дам, так сами возьмут. Гадство!

Неожиданностью стало, когда мы наткнулись на караван. Обычный такой торговый караван.

«Это еще что за людишки?» — воскликнул Вист, первым их заметивший.

«Давайте их съедим?»

«Сколько раз говорить, Воуг, людей есть нельзя!» — важным, поучительным тоном заявил Хорт.

«Но почемуууу? Они ведь такие вкусные…»

«Идиот! Это тело имеет человеческие корни, а поедание себе подобных не приветствуется в их обществе» — прорычала Гордость.

«Вот-вот. Да и не дам я тебе жрать самочек!» — припечатал Хорт. После того, как он узнал, что иметь можно только представителей разумного вида узкого круга, бедного дракона удар хватил… вернее он хватил мое тело, и меня за компанию, но ужас этого зверя я представить могу прекрасно.

«Уууу»

«Отстранились все, сейчас буду вести переговоры!» — важно заявил Гор, но…

«Нет!» — разом гаркнули все остальные.

«Пусть хозяин тела ведет. Ты уже их провел…»

«Дважды» — добавила Зависть. «Даже я так не хочу переговоры проводить, а я все хочу!»

«Фр!»

«Слышишь тело? Давай… веди переговоры, ты лучше нас знаешь свой новый мир» — подытожил Нод.

«Ураааа» — мысленно ликую. Наконец-то мне дали порулить моим телом. Хнык-хнык, мне вернули мое тело. Об стенку убиться…

Подправив маршрут, направляюсь к каравану, где указала его расположение Зависть.

«Да что вести переговоры, давайте его захватим!» — прорычал Гай.

Дальнейшие перепалки я не слышал, увлеченно выискивая дорогу. И лишь минут через двадцать, я заметил ставший на привал караван. Ну Вист, ну дает! Так далеко, а заметил.

«Глаз — алмаз!» — гордо отозвалась Зависть.

Осмотрев себя перед походом, грустно вздыхаю. Офигенный у меня вид. Даже не деревенского, а какого-то нищего. Местами порванная, грязная одежда, даже броня ящера напоминала собой невесть что.

— Во что вы меня превратили? — тихо шепчу себе под нос.

«А что не так?» — удивился Нод.

«Что не так? Да я весь грязный как свинья, в обносках».

«Ой, неженка. Мы вон вообще этим тряпьем не пользовались, и ничего, нормально!»

«Вы, блин, драконы. У вас чешуя за место одежды. У меня такой защиты нет».

«Шагай уже, смерд, пока мы не пошли!»

Тихонько проворчав о невоспитанных созданиях, я делаю несколько шагов вперед проверяя напоследок сколько у меня осталось денег. Но…

«Так, в смысле?!» — возмущаюсь, ощупав кошель. Пустой кошель. — «Я не понял, а гдеее…»

«Нооооод!» — раздались сразу шесть рыков.

«Что?»

«Ты куда дел наши деньги?» — наехал Гай.

«Спрятал! Я не позволю их просто так разбрасывать!»

«Это мои деньги!!!» — вырвался у меня крик души.

«Наши», — спокойно ответил Нод. От степени возмущения, я начал хватить ртом воздух, даже ругаться не мог.

Сделав глубокие вдох-выдох, успокаиваюсь и решительно направляюсь к каравану более даже не обращая внимания на драконов.

«Кажется, мы его обидели» — услышал я возглас Зависти.

«Нод, ну ты конечно сейчас дал. Умудрился обворовать сам себя» — хмыкнул Гай.

«Не обворовать, а уберечь материальные ценности от нецелесообразной траты!» — поучительным тоном прочитала Жадность.

— Стой! Кто идет? — окликнул меня часовой, как только я выбрался из кустов.

— Не стреляйте, я не хочу зла! — кричу, подняв руки. Еще бы их не поднять, когда на тебя наставляют арбалет с зачарованным болтом.

На шум, тут же сбежались еще несколько человек из охраны, а вперед вышел, по-видимому, начальник охраны.

— Кем будешь?

— Путник я. В лесу блуждал, наконец-то на тракт вышел. С бандитами дрался. — при этом, скидываю с головы капюшон демонстрируя лицо.

«А чего это их так перекосило?» — удивилась Зависть.

«Я полукровка. А полукровок не любит никто. Такие как я — изгои общества» — мысленно поясняю и вымученно улыбаюсь охране.

— Парни, ну будьте людьми, помогите путнику, и так бед приключилось на голову.

— Был бы человеком, еще ладно. Но иди куда шел, полукровка, не будет тебе здесь помощи! — сказал как отрезал начальник охраны каравана. Высокий, мускулистый мужчина в хорошей стальной броне с мечом в ножнах и щитом за плечами.

«Что? Да как он смеет так с нами разговаривать?! Выпустите меня, я ему сейчас покажу!»

«Тише Гай, давай посмотрим, что будет дальше, успеешь еще всех порвать».

«Слышь Гор, а ты оказывается не так плох!» — расхохоталась Зависть.

«В каком смысле?»

«Мы думали это ты говорить не умеешь, а это наше тело рожей не вышло!»

«Вист, ты безнадежен» — вздохнул Хорт. — «Слышь, Арк, не слушай этого болтуна, ты красавчик! Нужно лишь немного моего шарма, и всё, все девушки будут нашими! А мужики, тебе с ними не спать, что бы нравится».

«Спасибо Хорт» — в сердцах поблагодарил одного из драконов и уже вслух обратился к обратившему на меня взор хозяину каравана, стоявшему позади стражи. — Уважаемый, вы не могли бы отозвать своих собак, чтобы мы могли поговорить на деловую тему?

— Что?! — поперхнулся военный, но продолжить ему не дал хозяин каравана.

— А вам, уважаемый, есть что мне предложить? — ухмыльнулся складный, подтянутый мужчина с короткой белой бородкой. «Явно бывший военный» — подмечаю деталь.

— Есть. Броня из шкуры таллиска на продажу. Как вам такое? — после этих слов, лица людей переменились. Охрана начала задумчиво переглядываться, а в глазах торговца вместо презрения стал читаться интерес.

«ЧТО?!» — воскликнула Жадность. — «Нет позволю! Наша броня, наша, все наше!!!»

«Не продам броню, не смогу снять девочек и купить еды» — делаю ход конем. Непродолжительная внутренняя борьба и Похоть с Чревоугодием усмиряют Жадность, давая мне продолжить разговор.

— А у вас есть такая диковинка? — с интересом спросил торговец, на что я кивнул. — Что-же, в таком случае, прошу к костру усталого путника, — улыбнулся он приглашающе махнув рукой.

Миновав стражу, подхожу и подсаживаюсь к костру не обращая внимание на бурчание людей о полукровках и приличном обществе.

— И так? — деловито поинтересовался торговец. Я же, начал раздеваться, после чего показал спрятанную под одеждой натянутую на металлический каркас шкуру змея таллиска.

— Какая интересная работа, такие делают в основном…. наемники. — караванщик подозрительно покосился в мою сторону.

— И убийцы, — киваю с легкой ухмылкой. — Я знаю. Но если защищает лучше стальной кирасы, то зачем пренебрегать? Легкое, прочное, удобное.

— Верно. И что вы за нее хотите?

— Место в караване до города, и пятнадцать золотых.

— Сколько?! — воскликнул человек. — Да она не стоит больше пяти!

«Врет». — констатировала Зависть. — «точно говорю, врет. Вы посмотрите, как глазки забегали».

— Уважаемый, ну зачем вы меня обманываете? Я ведь вам предлагаю готовый комплект. Брони. Особой.

— Ну раз осооообой, тогда за всё семь.

«Это будет сложнее» — мысленно чешу в затылке и обращаю внимание на плач Жадности. Улыбнувшись про себя, окликаю драокна. — «Нод, слышишь меня?»

«Чего тебе, человечишка?»

«Броню продать надо».

«Зачем?! Она же стоит раз в десять дороже!»

«И у нас такой больше нееету!» — поддакнула Зависть.

«Вы хотите хорошо ехать, вкусно кушать и спать вволю? Или хвосты крутить животным и работать?»

«Разумеется первое!» — ответили хором Обжорство, Лень и даже Гордость поддакнула. Рыком.

«Давайте я просто всех порву!»

«Тогда нам придется самим управлять повозкой. И обхаживать лошадей на привалах. А броню… — усмехаюсь про себя, — мы сопрём по прибытию на место. Как-никак я вор».

«Так что же ты молчал?! Так бы сразу и сказал!»

«И еще в караванную казну заглянем».

«И еще что-нибудь присмотрим, чего у нас нет».

«Да-да-да, например продукты! И побольше, побольше!»

Вот так у нас сложился ХПГ — Хитрый План Героя. Хм… Или Героев? Не знаю, можно ли считать драконов за героев, да и я как-то на него не слишком тяну. По крайней мере уж точно не рыцарь из баллад.

«Давай Нод. Торгуйся. Но чтобы это выглядело натурально! И не забудь о нашем плане»

— Сорок золотых за все! — припечатал Нод посмотрев на торговца жадным взглядом дракона при виде золота. Я же в этот момент оказался задвинут в дальний угол подсознания и полностью утратил контроль над телом.

— СКОЛЬКО!? — поперхнулся караванщик. — Да вы, уважаемый, рехнулись!

— Что за грязные инсинуации? Я здоров как никогда! Вы только посмотрите на качество, на эти прекрасные формы чешуек, они идеально подогнаны друг к другу, и обратите внимание на этот уникальный узор который они образуют. Видите? — провел пальцем от плеча до пупка Нод. — Да это же встроенная рунная защита! Да за нее любой гномий маг возьмет не меньше десяти монет…

Глава 4

«Грязное, чистое, какая разница? Золото — есть золото. МоЁ, золото!»

Дракон Жадности Нод

Знаете, отдаю должное Ноду. Этот дракон во время торгов пусть и довел хозяина каравана до бледного лица, слегка выщипанной бороды, и хрипоты средней тяжести шептания, но своего добился. Так, мой комплект брони оказался продан за восемнадцать золотых, дюжину серебрушек и одиннадцать медяшек. Вдобавок, Нод договорился о том, что я еду с караваном до ближайшего города и питаюсь из общего котла, но все-же он немножко перестарался. Жадность взяла свое. В итоге из-за лишних медяков, которые он буквально выцарапал из несчастного караванщика, нам пришлось согласится на оказание посильной помощи этому самому караванщику.

И как вы понимаете, этим не преминули воспользоваться чтобы вернуть хоть часть средств. Проще говоря, нас стали регулярно использовать на погрузочных работах, сборе хвороста, чистке овощей, помощи в готовке, и прочих подсобных работах.

«Почему мы работаем?!» — возмущался Тлен, впервые на моей памяти проявив интерес к реальным событиям.

«Жадность договорилась» — вздыхаю про себя.

«А могли бы отдыхаааать».

«Зато у нас деньги есть».

«Да мы бы эти медяки и так забрали, когда б до города доехали!»

«Они мне душу греют».

«Да лучше бы им всем морды разбили! Они мне не нравятся»

«Тебе вообще никто не нравится».

«Мне демоны нравятся» — не согласился Гай.

«Какие у тебя странные вкусы, мой собрат» — елейным голосом пропела похоть.

«Не в том смысле! Они единственные кто на меня походами ходили. Знаешь как классно? Просыпаешься, и вот она армия, стоит, рогами шевелит, дратся готова, и лететь никуда не надо. Хорошоооо…»

«А по-фоему, фсе офень дафе не плофо» — прочавкало чревоугодие.

«Воуг. Кончай продукты жрать! Мы их чистить должны.»

«Фо? Я голофный».

«Ты всегда голодный» — рыкнул Гор.

«И фо? Мне не есть фтоли?»

«Оставь его, пусть наверстывает, тыщу лет не жрал…» — вступился Нод.

«Если мы продолжим утилизировать запасы корована в таком количестве, мы нарвемся на проблемы» — вставляю свои пять монет.

«Воуг, жри!» — скомандовал гнев.

«Уфе»

«Тфу!»

«Ой, вы гляньте, гляньте туда!» — взбудоражилась Зависть и моя голова самопроизовльно повернулась влево а взгляд прикипел к невысокой округлой барышне весом килограмм за сто, при росте метр пятьдесят в прыжке — супруге караванщика.

«Ммм! Фемина! Какая женщина…» — протянула Похоть.

«Какая женщина?! Да она весит в два раза больше нас! Это слонопотам в юбке!»

«Персик! Мягкий, сочный, круглый персик…»

«Да какой персик! Вы на браслет и сережки внимание обратите.» — Перебил Нод Похоть.

«Ну допустим, сережки туфта,» — не согласилась Зависть. — «А вот браслет, на левой руке, кольца на среднем и безымянном пальце правой, и вон та фентиклюшка за ухом — настоящее золото. И я не понял, почему такого нет у нас?»

«Полностью поддерживаю».

«Потому что мужчину должны украшать боевые шрамы!» — рявкнул гнев.

«Идиоты, не туда смотрите!» — снизошла Гордыня.

«Как это „не туда?!“» — опешили сразу три голоса, искренне не понимая своего сородича.

«Ну вы только посмотрите на этого червя!» — указал Гордыня на хозяина каравана. — «Жадность, как ты только докатился до такого, что бы МЫ работали на такое ничтожество?! Им самка помыкает!»

Эх… так и живем. Эти продолжают цапаться, но хотя бы меня на части не разрывали. Жизнь осложнялась тем, что Зависть нет-нет, а что-нибудь у кого-нибудь втихаря стырит, а Жадность куда-то, сам не пойму куда спрячет. Гнев то и дело порывается набить всем лица, а Гордыня к этому еще и подталкивает «за невысказанное уважение!». Тлен мешает работать, а Хорт… ну… из-за него нас сейчас и вешают. Отведал он таки своего персика.

Пока драконы разбирались кто виноват в случившемся, я молча, и даже с толикой меланхолии наблюдал за тем, как мне на шею надевают петлю солдаты охранения, а их начальник смотрел и злорадно улыбался. И, вот чудо-то, за его спиной, хозяин каравана отчитывал супругу.

«Господа драконы, вас не смущает, что меня сейчас повесят?»

«А все из-за этого воплощения похоти!» — наехало воплощение Зависти на Хорта.

«Ну что вы суетитесь, хватит орать, вы мешаете спать. Давайте уже спокойно повисим» — от такого я, мягко говоря, охренел, и видимо что-то такое отразилось на моем лице.

— Что вылупился, грязный полукровка? Уже не такой грозный?

— …

— Что молчишь, язык в задницу втянул? — усмехнулся начальник каравана.

— Повесьте меня пожалуйста… — тяжело вздохнул в ответ, с надеждой посмотрев в его глаза. — У меня больше нет сил терпеть их…

— Кого «их»? — опешил воин.

— Драконов в моей голове. Они сводят меня с ума… повесьте меня пожалуйста. И побыстрее.

«Идиоты! Видите до чего вы смерда довели! Он уже сам повесится хочет!» — рявкнула Гордыня.

«А что я? Это все Похоть и Гай!» — открестился Нод.

«Гай, хватит ругаться, сделай что-нибудь пока нас не вздернули!» — рыкнул на ярость Воуг.

«Да что я сделаю, вы сами мне развернутся не даете, один вечно все зажимает, вплоть до силы, второй настолько горд, что просто не хочет помогать, третий вообще спит и не на что не реагирует, что я должен здесь сделать, когда нас уже связали и петлю надели?!»

— Парень… эй парень, — махал перед моим лицом солдат.

— А?

— Командир, он реально какой-то неадекватный.

— Я вижу. Твое последнее слово?

— Вешайте!

— К-хм. Как скажешь, — он кивнул своим и сразу двое солдат резко дернули веревку на себя. Подскочив вверх, я оказался висеть в петле задыхаясь и мучаясь от боли. Немного подергавшись, теряю сознание проваливаясь в спасительное забытье.

«Ну хоть так» — проносится последняя мысль.

Но, к моему разочарованию, это был далеко не конец. Вечером очнулся висящим в петле. Шею конечно натирало, но в остальном особого дискомфорта не испытывал.

«Какого?!» — успеваю подумать, как тут же раздается радостный возглас Зависти:

«Живой! Парни, он живой! У нас получилось!»

«С возвращением в реальный мир, смерд», — приветствовала рыком Гордыня, почти без желчи в голосе.

«Аааа… как?»

«Мы не дали тебе умереть, смертный» — радостно рыкнул Воуг.

«Умрешь ты, умрем мы, а умирать мы не собираемся!» — важно заметила Жадность.

«Как?!»

«Сейчас в тебе течет моя сила, смертный», — пояснил Воуг. — «Ты восстанавливаешься быстрее чем умираешь».

«Эээ, понятно. Но почему не чувствую боли?»

«Это яяяя. Боль мешает спать» — прошамкал Тлен и я практически воочию увидел как он переворачивается с одного бока на другой.

«Его сила заблокировала болевые ощущения. Вернее, не только болевые, а вообще все, но это частности», — пояснил Хорт.

«Зашибись. То-есть мне и убиться теперь не получится…»

«Ну почему? Получится. Только нужно придумать что-нибудь по круче обычной петли»

«Все это конечно хорошо, но что теперь делать? Как выбраться?»

«Хм…» — было мне ответом.

«И почему плачет Нод?»

«Обобрали нас перед уходом. Все что было, все забрали…» — ответил Гай, в то время как Нод тихонько подвывал и обещал кары небесные ворам поскудным.

Так мы и висели. Я трепыхался, пытаясь что-то сделать, эти предлагали разные варианты, но делом помочь не пытались.

«А давайте отрежем голову?» — поступил очередной гениальный совет.

«Идиот! — прорычал Вист, и я был с ним полностью согласен, пока он не продолжил: — У нас одно тело. Кто прикрутить голову назад, если её отделить?»

И ладно бы этим все ограничилось, но нет. Жадность перечисляла что и с кем сделает, а Гай внимательно записывал и дополнял.

«Эй! Смотрите! Еще кто-то идет».

— Увхажхаемхый, пхамхагитхе! — попытался прокричать, но…

— ААААААА!!!

«Блин. Еще один просеку кустах проложил…»

«Дожили. От меня уже самки бегают. В прошлый раз на нас так не реагировали!» — тяжело вздохнула Похоть.

«До этого мы не висели в петле, идиот!»

«А что в этом такого?» — удивился Воуг.

«Смертные очень нервно реагируют на разговаривающих повешенных» — поясняю.

Поняв, что спасение повешенных, дело самих повешенных, собрав волю, выбиваю себе частичный контроль над телом и пробую выбраться самостоятельно…

Постоялый двор «Путник»

— Ну вот и короче, иду я себе спокойно и вижу, как вдоль дороги на дереве повешенный из петли выбраться пытается! — рассказывал молодой наемник крепкого телосложения. Боевой молот за спиной, легкая пластинчатая броня, на щеке шрам. Размахивая пустой пивной кружкой, активно жестикулируя, мужчина ведал остальным о недавно увиденном. Антуража нагоняла разыгравшаяся за окном гроза.

— Да ладно! — хлопнул по столу сосед.

— Да! Нет, ну вы представляете? Он так перекрутился, так извернулся, что я прямо видел, как некоторые кости сместились, и зубами собственную петлю грызет.

— Нежить, в наших краях? Плохой знак… — покачал головой хозяин постоялого двора, разливая пиво.

— Нет, ну вы только подумайте! И ведь вполне успешно грыз.

— И что было дальше? — взволнованно спросил крестьянин.

— Ну что? Огрел я значит, эго по голове, да он и обмяк. Еще что-то хрипеть умудрялся. А с виду, свежий трупак! Даже не пойму, как воскреснуть умудрился…

— Вчера вечером на постой караван останавливался, — начал трактирщик. — Так вот, от них я слышал, что в караван какой-то странный затесался. Постоянно сам с собой говорил, постоянно что-то умыкнуть пытался, ел очень много, в драки лез, но последней каплей стало то, когда он оприходовал супругу хозяина каравана.

— О как… — восхитился наемник.

— Ага. А потом его повесили.

— Так… стало быть, это он там висит? — кивнул назад наемник.

— Похоже на то.

— Может в караване был некромант? — предположил наемник.

— Не заметил, — качнул головой трактирщик.

В этот момент произошло сразу два события. Неожиданно для всех, тяжелая входная дубовая дверь слетела с петель и залетела в зал трактира. А на проходе нарисовалось грязное, перемазанное в грязи, мокрое насквозь нечто одетое в ободранные лохмотья. А из-под бровей люди увидели красные, пылающие от ярости глаза с вертикальным зрачком.

— Где эта гнида, порррву на части! — прорычал гость нечеловеческим голосом на все заведение и приковал свой взгляд к наемнику. — Гррр… Ты! — мужчина сглотнул, а посетители в панике бросились кто куда, стараясь выбраться из дома.

— Не… нежить… — ужаснулся парализованный страхом наемник, когда монстр направился к нему.

— Нежить? Какая я тебе нежить? Мы драконы! — ответил зомби. Схватившись за молот, мужчина попытался нанести удар, но монстр ловко уклонился и схватив человека за горло поднял над полом на вытянутой руке.

Перед глазами наемника успела промелькнуть вся жизнь, но белого туннеля все не было.

— Куда ушел караван? — гаркнул монстр.

— Не… кха, нхе зхаю… — прохрипел наемник.

— Грра! — рявкнул зверь и бросил мужчину через весь зал в стену. К счастью для человека, он пережил приземление, но то, что было дальше, наверно поразило его больше, чем все увиденное за всю жизнь вместе взятое.

— Хозяин! — хлопнул по столу монстр.

— Д-да? — заикаясь вынырнул из-под стойки мужчина.

— Жрать неси!

— Че-че-чего и-и-изво-во-волит-те?

— Все! Все что есть! — мужчина закивал и быстро метнулся на кухню.

И уже через пять минут, монстр сидел за одним столом и в одно лицо жрал все что ему подавали. Три поросенка, пять гусей, семь куриц, половину коровы, все это монстр сжирал, почти не жуя и не полнел. Супы и вовсе чанами заливал прямо так в глотку. Наёмник так был этим поражен что просто не мог пошевелится. «Куда… куда все это в него влезает?!»

А затем монстр резко остановился. Посмотрел на остатки, на руки, на себя, после чего морально убил зрителей последующими словами…

— Воуг, когда ты научишься есть культурно? — и тут же, ответ. — Так ведь вкусно! И зачем тратить время на аккуратность? Не пойму… Ты жрешь как свинья! — говорил и рычал монстр сам на себя.

Поднявшись из-за стола, отряхнувшись, монстр окинул заведение взглядом полным отвращения.

— Эй, червь! — окрикнул он трактирщика.

— Д-да?

— При… принеси… — начал монстр, но не сдержался и согнувшись, начал блевать прямо на пол. — Воуг, жри следующий раз меньше! — рыкнул он куда-то в пустоту пробеливавшись. — Слишком мало времени прошло, тело не готово! Да я понял…

Слушая все это, наемник тихонько сходил с ума. Что за монстр? Вроде нежить, вроде нет, жрет как тролль, разговаривает сам с собой, дерется словно профессиональный боец и силу имеет отнюдь не человеческую.

— Червь!

— Д-да?

— Одежду мне! Чистую. И где колодец?

— Н-на улице…

Не проронив более ни слова, монстр поднялся и деревянной походкой пошел на улицу.

— Иди спокойно… не могу! Я же смог. Дайте привыкнуть! Где я? О, проснулся! — продолжало оно говорить само с собой разными интонациями. А затем, переступив порог упало лицом прямо в грязь и затихло.

Не выдержав подобного издевательства, мужчина ползком подобрался к окну и выбравшись на улицу пустился на утек. «Это какой-то бред!» — мелькала в нем мысль.

Арк Вел

«Какого демона вы устроили?!» — кричал я, поднимая лицо из грязи, — «И почему у меня во рту вкус грязи, плевоты, и…»

«Мы выбрались из петли, нашли того человека, отомстили, перекусили и теперь Гордыня думал обмыться, а то ему гордость не давала в таком виде ходить» — ответила Зависть.

Поднявшись, отряхиваюсь и добравшись до колодца стягиваю с себя всю одежду после чего начинаю дополнительные водные процедуры. Да, мне дождя мало.

«Так, а откуда у меня золото?» — удивленно смотрю на кошель с пятью золотыми и тремя серебрянками.

«Зависть сперла у того человека, который нас по голове ударил» — спокойно ответил Нод. — «А еще колечко».

«Ну вы даете…» — хмыкаю, закончив мыться и вернувшись в трактир. — «В дверь зачем выломали, ироды?»

«Гай душу отводил. Если бы Воуг не почуял аромат еды, он бы из того человека трафарет сделал».

«Обжора ненасытный» — рыкнул Гай.

«Но я только начал!» — возмутился тот.

«И уже закончил» — добавляю. «Как я понял, часть съеденного вышла наружу…» — при этом, я заметил зеленоватую лужу на полу трактира.

«Чуть-чуть» — буркнул Нод.

«Да, да, все что съели, все наше» — фыраю и перевожу взгляд на трактирщика, протягивающего мне одежду.

— Оу… спасибо… — Взяв довольно добротную одежду, вижу, как мужик падает лицом ниц, а за его спиной уже стоит ряд обслуги с подносами еды. — Послушайте. Простите… — начал я, но…

«Что?! Да ты перед кем извиняться вздумал?»

«Да-да, давайте еще и золото возьмем!»

«Едаааааа»

«Я вижу девочкууу!!!»

«Смотрите, смотрите, какой у него браслет, а у нас такого неееет!»

«Ну что вы шумите, давайте полежииим…»

Ну и что мне делать? Вот что? Даже зарезаться не получится, банально не дадут. Но, сделав глубокий вдох-выдох, беру себя в руки. Помню, как один монах рассказывал о методиках самоконтроля. Я тогда над ним смеялся. Но сейчас… как бы я хотел его найти и поподробнее расспросить.

— Еще раз. Простите за учиненный беспорядок, просто я одержим, — стараясь как можно мягче. Глаза мужчины так и говорили, «Да ну, а то я не понял!» — я возьму одежду и удалюсь более вам не докучая. Только скажите, давно ушел караван?

— Се-сегодня утром.

— Дальше по дороге?

— Д-да.

— Спасибо.

Забрав одежду, быстро переодеваюсь. Размерчик был немного не мой, особенно в животе, но ничего. Подтянуть, заправить и сойдет. Хорошо моя обувь целой осталась, вот уж с чем возникли бы проблемы, так это с ней.

Не обращая внимания на ворчания зависти с жадностью, которые то и дело дергали меня назад, накинув плащ я все-таки покинул заведение и отправился по следам каравана. Сон? Нет, не слышал. Хватит, наотдыхался в петле. Да и не стоит останавливаться на поспать в месте, где тебя хотят линчевать за погром.

«Надо было вернутся и показать червю, где его место», — бурчала гордость, а Гай активно поддакивал.

Слушая их бурчание и возмущения, я брел по дороге. На удивление, идти было легче чем когда-либо, ноги совершенно не уставали, благодаря чему я не делал остановок на привал.

«Вижу труп», — будничным тоном, неожиданно уведомила нас Зависть.

«В смысле?» — удивляюсь, осматриваясь, но не находя тел.

«Да вон же! За поворотом, куча тел» — я скептически посмотрел на поворот до которого было метров двести, но решил не уточнять. Свернув с дороги, аккуратно пробираюсь через заросли к ориентировочному месту упокоения.

Правда, когда я увидел омертвевшую растительность, деревья с которых осыпалась листва, и даже омертвленный муравейник, у меня закрались смутные подозрения. И точно, вынырнув из леса, я увидел знакомый караван. Только вымерший. Словно бы все как шли, так и легли, и животные, и люди.

«Магия смерти» — сказал как припечатал Гор.

«Походу, Воуг, они смогли активировать твою печать» — хмыкнул Гай.

«Будь так, радиус был бы явно побольше» — не согласился тот.

«Это при полном заряде. А не полном?» — интересуюсь, осматривая тела. Никаких видимых следов травм, люди просто замертво упали.

«Не полном? Хм… ну тогда вполне может быть. Но среди них не было магов!»

«Уже есть, смотрите!» — Вист повернул мне голову и рукой указал на карету.

«И что я должен увидеть?» — вопрошаю.

«Я вижу незнакомую золотую серьгу с рубином в окошке. Такой в караване не было, это я точно знаю…»

«Только не говори, что тоже хочешь. Серьги я носить не буду, даже под страхом смерти», — цикаю направляясь к карете.

«Да куда ты денешься? Мы теперь все едины», — хмыкнул он в ответ.

Заглянув в карету, действительно вижу хозяина каравана, его супругу, а напротив них у окошка сидел незнакомый человек в мантии мага стихий сжимающий камень смерти.

«Вот и ответ. Эх… идиоты» — цикаю, вынимая из рук трупа камень и пряча тот в сумку. При этом, слышу на фоне скрежет когтей и предвкушающее рычание. — «Я ведь все-равно просто так отсюда не уйду?»

«Нет!» — в голос сказал и Вист и Нод.

«Ладно. Мародерствуйте, только быстро»

К моему несчастью, я даже не догадывался на что подписываюсь. Пати Зависть + Жадность, тащили все. Вообще все. Сергьи, кольца, браслеты, камни, монеты, оружие, броню… я уверен, что будь у людей золотые зубы, и их бы выдрали. Хотя, о чем я, когда Жадность умудряется еще и тела погружать в некую кому и аккуратно складывать на крышу все той же кареты. На мой вопрос, «зачем?!», тут же последовал ответ — «У вас ведь есть некроманты? Продадим им. Тела отличного качества, вообще без повреждений». Н-да. Какой он оказывается хозяйственный.

Из-за этого, карета стала напоминать целую гору разного барахла. Когда же опора не выдержала и колеса кареты отвалились, пара драконов поняла, что… нет, не много, а надо менять тактику.

«Я ЭТО, не упру» — возражаю на гору добра.

«Хм…» — задумался Нод, оценивая добро, а Вист тем временем вешал мне в уши уже по третьей паре золотых небольших колечек-сережек.

«Господа, уже закат, а до города так и не добрались» — тихонько напомнил о главном Хорт.

«Эх… была не была», — сказал Нод но тут управление было перехвачено всеми остальными.

«Это ты что хочешь сделать?» — интересуюсь, удивленный такой реакцией всех остальных.

«У него, у единственного из нас есть подпространственный карман. Но что бы что-то перенести в него или наоборот вынести, требуется прорва энергии», — пояснил Воуг. — «Нод, я не понял, ты нас убить решил?»

«Нет, тело должно выдержать».

«Должно, не значит выдержит, бестолочь!» — гаркнула Гордыня

«Но я это, не оставлю!»

«Но а мы не упрём!»

«Нет, пустите, я это спрячу, пустите!!!» — начал брыкаться дракон.

«Вист, выбери самое ценное и пойдем»

«Это я быстро, это я с радостью» — обрадовалась Зависть и начала быстро откапывать самые интересные вещи.

«Нет… нет!!! Пустите…»

«А мне кто-нибудь пояснит, в чем проблема?» — интересуюсь из любопытства.

«Для перемещения объекта из одного измерения в другое тратится энергия. Её количество определяется размерами цельного предмета, материалом, весом, и устойчивостью к магическим воздействиям. Так, материалы, имеющие стопроцентную сопротивляемость переместить нельзя. Легче всего перемещать энергию, потом металлы, затем камни и лишь после них органику. Органические вещи, такие как — тело, или тоже дерево, очень капризны и требуют больших усилий на перенос, иначе легко потерять целостность структуры».

«То есть, у нас есть целый под пространственный карман, и вы молчали?!» — возмущаюсь

«Закатай губу, смерд. Твою жалкую тушку вывернет наизнанку если мы попытаемся перенести всю эту кучу в подпространственный карман. Слишком слаб…»

«Оу… спасибо».

«Неееет, не надо, выпустите меняяя!»

«Если мы тебя выпустим, то даже я не смогу откачать эту тщедушную тушку!» — возмутился Воуг.

«А у меня не хватит выносливости, чтобы это упереть на своем горбу!» — добавил Хорт.

«Так что либо ты помогаешь Висту, либо сидишь молча», — припечатал Гай.

Но Нод не успокаивался. Еще побушевав, он таки переключился на Виста и начал тому подсказывать, что, куда и как укладывать. Бедные путники, идущие как от города, так и в город, видевшие эту картину, быстро разворачивались и уносили ноги в противоположном направлении. Н-да.

Закончили же мы сборы глубоко за полночь. И теперь, я брел по дороге с восьмидесятикилограммовым мешком на горбу, который облегчить уже ну никак нельзя. Вот… хомяк! А Зависть еще и поддакивала, мол там только самое нужное и уникальное. Тфу!

Глава 5

«Ну и что, что я самый маленький? Зато самый внимательный, наблюдательный, ловкий, смелый, честный, добрый, щедрый, хороший и… и без вон той красивенькой блестящей штучки. Так, я не понял, а почему у меня такой еще нет?!»

Вист

Город. Как много в этом слове. Свет огней, толпы народу на площадях, магазины и ларьки, зазывалы кричащие на всю округу. Одним словом — цивилизация. И как же я был ей рад. Ровно до того момента, пока не дошел до стражи на воротах.

— Эй ты! Стой! — окликнул меня стражник и я с облегчением опустив сумку на землю, падаю на пятую точку рядом.

— Фхух. Доброе… эээ, утро доблестные воины. Чем могу помочь? — радушно улыбаюсь, мысленно затыкая начавшую возмущаться Гордыню.

— Мы знаем, что недалеко от города был перебит караван.

— Вы правы.

— И тут появляешься ты с мешком за спиной, — солдат выгнул бровь.

— Мародеры украли у каравана, я украл у мародеров. Все честно! — возмущаюсь.

— Н-да? Боюсь, вы задержаны до выяснения всех обстоятельств.

«Жадность фраера сгубила» — мелькнула мысль.

«Дайте я ему сейчас врежу!»

— Эх, что-ж ты будешь делать, — вслух возмущаюсь и поднявшись с земли подхожу к страже. — Ребят, все понимаю, я тот еще подозрительный тип, тем более полукровка, но может и вы меня поймете? — при этом протягиваю целый позвякивающий мешочек.

«ЧТ…ЧТО?! Не позволю, наше, наше, меня и так обокрали, не отдам!»

«Мы это вернули».

«Но ведь обокрали!»

Стражник ухмыльнулся, и взялся за мешочек, но пальцы моей руки непроизвольно сжались мертвой хваткой.

«Тлен, выручай, и я сутки из кровати не вылезу!» — кричу пока Стражник удивленно взирал на мою руку.

«Хорошоооо» — раздается в моей голове зевок и рука отпускает кошель.

— Прошу прощения. Непроизвольные сокращения мышц. Травма, — виновато улыбаясь потирая плечо.

— Понимаю, — кивнул человек. А я, незаметно изобразил жестом принадлежность к торговой гильдии. Мужчина понимающе ухмыльнулся и сразу расслабился. Ну да, Торговая гильдия (она же гильдия воров) оказывающая огромную финансовую поддержку страже всех местных городов пользуется у тех почетом чем частенько пользуются наши торговцы и воры прикрывающиеся таковыми.

— Простите за беспокойство.

— Ничего. Но вы бы не светили этим мешком. Или быть может вам оказать поддержку?

— Спасибо за совет, но нет, я справлюсь.

— Проходите быстрее, пока город спит.

— Еще раз, благодарю.

Подхватив мешок, быстро проскакиваю за стены пока стража не передумала. Ну нафиг, еще с законом мне проблем не хватало! Сказал вор… блин, да мне вором жить было легче чем сейчас!

«Ненавижу, ненавижу вас всех, наше золото, наше!!!» — опять бушевала жадность.

«За все надо платить, брат» — грустно прорычала Зависть. — «А хорошо устроились, я тоже так хочу»

«Ну вот мы в городе. Куда теперь?» — интересуется Хорт.

«Нод, не ной, пойдем дождемся открытия магазинов и обменяем добро на золото»,

«Ну пошли», — буркнул дракон.

«А потом трактир!»

«Нет», — качаю головой. — «Потом увеселительный дом»

«Ооооо, да-да-да-да!»

«Хорт, обойдешься, мне надо отдохнуть. От вас. И стресс сбросить. Тлен, я обещал, что сутки из постели не выберусь? Я обещание сдержу», — от такого поворота, дракон лени несколько растерялся и даже зашевелился.

«Ну… формально все так. Но я думал, что наконец-то полежим»,

«Одно другому не мешает!» — тут же встал на мою сторону Хорт.

Добравшись до квартала торговцев, нам пришлось еще три часа сидеть на брусчатке в ожидании открытия магазинов. А затем… затем для торговцев начался АД. Нод отрывался. За все. За все то оставленное доброе. Он выжимал из торговцев все, а потом, словно выжимающая половую тряпку уборщица, делал перехват и выжимал все что осталось. А вещи, которые мы приобретали, так и вовсе выходили почти даром. Наши контрагенты желали одного, лишь бы мы мы побыстрее убрались.

В квартале гномов, где находились кузнецы и ювелирки, мы сбагрили драгоценные камни. И если людей я жалел, то гномов — неееет. Думаете, жадные? Хе-хе-хе, так познакомьтесь с истинным воплощением жадности! Бедные коротышки торговались по двое-трое против Нода, пытаясь сбросить цену за любую царапинку, пылинку, или скол. А потом в дело вступала Зависть и тогда коротышкам становилось совсем грустно.

Зато я душу отвел. Правду говорят, сделал гадость — на сердце радость. К слову, было забавно, когда гномы сначала офигели, потом зауважали как равного торговца, а потом начали меня проклинать как последнего демона бездны. Н-да. Надо бы еще Гордыню на эльфов натравить и тогда совсем хорошо станет, хе-хе.

«Я все слышу» — рыкнул Гор.

«Так, я знаю. Ты разве против? Разве допустишь, чтобы кто-то посмотрел на тебя с высока? Усомнился в тебе?»

«Рррр…»

«Вот это я понимаю, настрой так настрой».

За счет нервов окружающих, Нод отвел душу перестав доставать нас постоянным нытьем. Золото грело ему сердце и благотворно влияло на душевное равновесие. А затем… мы пришли в дом утех. Тут меня… нет, не задвинули, но я впервые понял, что значит, осознанно использовать силу дракона. А с регенерацией Воуга, налегающего на качественные вина и изысканные блюда… такого разврата бордель не знал со дня основания. Мы укатали всех.

Но, увы. Лафа закончилась, когда вместо новой девушки в дверь вошла группа наемников из трех человек с магом во главе.

— Эээ, господа, вы извините, но у меня нормальная ориентация! — возмущаюсь, но тут же попадаю в магическую петлю.

— Где золото, полукровка?

— А вы собственно чьих будете?

— Тебя это не касается. Золото, или жизнь, выбирай?

— А… так вы вольные художники? Зря вы это. Традиции надо соблюдать. Да и законов полезно придерживаться.

«Гай… фас!» — слились сразу шесть рыков. Ну да, сейчас обидели всех. Похоть и Чревоугодие оторвали от любимого дела, наступили на хвост Гордыне, хотят забрать золото Жадности, так еще Зависть увидела на поясе у мага красивый, сверкающий артефакт.

«Наконец-то!» — обрадовался Гнев и я был с ним солидарен.

— Вы покойники! — раздалось драконье рычание из мой глотки. Мое тело, окуталось багровым огнем, который сформировал призрачный доспех дракона и развеял захват мага.

«Только аккуратно, не поцарапай вон ту сияющую штучку на поясе!» — скороговоркой выпалил Вист.

«Мантия, мантия хорошая!» — поддакнула Жадность.

«Нет, мантия туфта, всего-то артефактный шелк, а вот артефактные перчатки у того типа справа, очень даже ничего, нам пригодятся».

«Хорошо. Бить буду аккуратно, но сильно», — прорычал Гай, хрустнув костяшками пальцев.

— Дамы, извините, я вынужден вас ненадолго оставить, — подмигиваю пятерке девиц в кровати за спиной. — Сейчас кому-то будет больно…

И действительно. С магией Гора, при регенерации Воуга, с силой Гая и выносливостью Хорта, Гнев быстро скрутил всех троих, аккуратно переломал кости, обобрал и по моей просьбе передал хозяйке заведения. Та была благодарна что обошлось почти без крови, и обещала передать бандитов в руки порядка. Н-да. С учетом травм, у меня были большие сомнения, что они доживут до этих самых служителей порядка, тут же Гай отводил душу. Но должен признать, бил аккуратно, вещи почти не пострадали.

Отдохнул хорошо и успокоил всех постояльцев черепушки. И морду набили, и баб оприходовали, и отожрался, и ценности заимел, старые сохранив, еще и на мягкой кровати полежал, когда девушки кончились. Все не так уж и плохо.

«И так, каков наш следующий шаг?» — деловито поинтересовалась Жадность.

«По бабам!» — опередил меня Хорт.

«Мы только что от них…»

«Это был аперитив!» — ничуть не смутился тот.

«Да-да-да, и кушать, может зайдем вон в то чудесное…»

«Господа хорошие, призрачно чешуйчатые. Я ваши потребности удовлетворил? Удовлетворил. Позвольте и вы мне своими делами заняться».

«Обойдешься, смерд!» — рыкнул Гор.

«В сортире утоплюсь…»

«НЕ посмеешь!» — гаркнул тот.

«Не спорю, приятного мало, но тебе-то хуже будет».

«Ррррр»

«И так, что же хочешь ты?» — спросил Гай не давая разрастись грызне.

«Хочу закрыть дело, получить мои деньги и разобраться с вами!»

«Да-да-да, золото, родное, золотишкоооо моё»! — запел Нод от чего я невольно втянул голову в плечи.

«Я тоже хочу так петь».

«Даже не вздумай!» — рыкнула Гордость.

«Нуууу…»

«А вы точно великие драконы?» — скепсиса во мне не уловить было невозможно.

«Самые что ни на есть настоящие!» — важно, словно бы задрав нос ответил Гай.

«Великий здесь один!» — ответил Гор.

Вздохнув и отрешившись от очередной перепалки, я побрел по улице к выходу из города. Однако, проходя одну из подворотен, взгляд цепляет пару исхудалых детей десяти-одиннадцати лет. Ребята сидели в проулке под стеной дома и ели самый обыкновенный хлеб. Но что меня особенно подстегнуло, это заостренные уши и фиолетовая радужка глаз у обоих.

«Полукровки…» — мелькнула мысль. Ребята перестали жевать и так же внимательно посмотрели в мою сторону, словно бы, готовясь бежать.

— Не бойтесь. Я вас не трону, — говорю как можно мягче заходя в проулок и показывая пустые ладони. Дети переглянулись, но убегать не стали. Потянувшись к кошельку, я оказался сначала удивлен его отсутствием, а потом удивление перетекло в гнев.

«Нод…»

«Не дам! Наше золото, наше, не дам!»

«Нод, верни мой кошелек».

«Наш»

«Верни его»

«Нет».

«Нод, я не шучу. Если ты не вернешь мне деньги, я клянусь, что откажусь от награды за выполнение задания!»

От такого, Жадность поперхнулась, выругалась, но кочевряжится перестала, и таки вернула мне в кошелек деньги.

— Подойдите, — обращаюсь к ребятам. Те осторожно приблизились ко мне остановившись в паре метров. Опустившись на колено, заглядываю в кошелек.

«Нод…»

«Не хочуууууу» — зарыдал тот.

«Золото. Не медь», — миг, и четыре медные монеты, вытащенные из кошеля прямо на моей руке, превращаются в золотые. Глаза ребят расширились. Они отступили на шаг и похоже собрались дать стрекача. Но я повернул голову и пошевелил заостренным ухом, показывая что такой же полукровка.

— Берите. Это ваше. — протягиваю монету и улыбаюсь показывая свои орочьи клыки. Мальчишки переглянулись. Первый сделал несколько шагов вперед, а второй отступил еще дальше в проулок. Забрав с руки монеты, мальчишка тут же попробовал их на зуб.

— Настоящие. Золотые, — обрадовался тот глядя на брата. — Вы волшебник? — спросил он сияющими глазами.

— Для вас — да. Как звать?

— Я Малик.

— А я Зарик, — представился второй мальчонка подходя к нам.

— У вас есть родители?

— Нет… — погрустнели оба парня.

— Мама умерла зиму назад.

— А вы знаете еще полукровок в городе?

— Да. Есть еще Кали. У нее мама Эльфийка, отец человек.

— Они хорошие?

— Мама у нее вредная, гордая, а сама Кали очень хорошая. Она о нас заботится. Говорит, что полукровки должны держатся вместе.

— Ага. Правда её мама постоянно гоняет почем зря, из-за того, что она от человека.

— А сколько ей лет?

— Эм…

— Она вот такая, — Зарик показал рукой, что девочка на две головы выше них.

— Хм… послушайте. Возьмите эти деньги, подойдите к Кали и передайте мои слова, — ребята внимательно на меня посмотрели, показывая, что слушают. — Уходите в Карат. Эти деньги, помогут вам до него добраться. Там найдите торговую гильдию. Она там одна, так что мимо не пройдете. В гильдии спросите: «Марка Ухаша». На все вопросы, отвечайте, что вас послал «Арк Вел». Вам помогут.

— Там полукровки?

— Да. Там полукровки, — улыбаюсь. — Там вас не будут гонять. Бегите.

— А вы?

— А с вами можно?

— Нет, со мной нельзя. Слишком… опасно. Все, теперь к Кали.

— Спасибо, господин. — в голос сказали дети, поклонились и радостные убежали в глубь проулка.

«А ты точно вор?» — поинтересовался Гай.

«Вор — вор. Но не бандит».

«Я тебя ненавижу…» — буркнул Нод.

«Будет тебе, хорошее дело ведь сделали» — ухмыляюсь.

«Хорошее?! Ты детей в воровскую гильдию пристроил! И наше золото налево-направо пускаешь, какие в бездну „хорошие дела?!“»

«Не в деньгах счастье, Нод, а что до гильдии, за её пределами их ждет судьба много хуже, поверь, уж я-то знаю. Сам чуть в канаве не сдох», — несмотря на то, что общение происходит по мысли-речи, я все-равно качнул головой словно бы он рядом.

«Как это не в золоте?!» — ужаснулась Жадность.

«В женщинах счастье!»

«Нет в драке!»

«В знаниях, идиоты!»

«В еде!»

«Счастье — спааааать»

«Ты уже свою жизнь проспал».

«В эксклюзивных безделушках, которые есть только у тебя», — безапелляционно заявил Вист.

«Каждому свое», — пожимаю плечами.

«А в чем тогда твое счастье?» — рыкнул Воуг.

«Иметь дом. Где тебя ценят. Откуда не выгонят. Из-за своей внешности я всегда был объектом гонения, и я знаю каково другим детям — полукровкам, поэтому всегда стараюсь помочь таким. Ведь они, это я в юности».

«Бессмысленно», — цыкнул Гор.

«Гор, ты мне скажи. Вот ты самый умный, мудрый и вообще самый-самый хоть все перечисляй. Есть ли хоть кто-то, кто по достоинству оценит эти ценности?»

«Есть. Я!»

«А кроме тебя?» — ответом мне стало молчание. — «Драконы, вы были легендой, наставниками. Гор, ты ведь сам учил других стремится к большему. И хоть в мире вы считаетесь семью грехами, и наблюдая за вами я с этим согласен, но ведь когда-то все было по-другому?»

«Когда-то было» — нехотя ответил за всех Хорт.

«Так что изменилось?»

«Мы изменились, человек» — рыкнул Гай.

«Вижу, вы об этом говорить не хотите. Может тогда хоть расскажите, как вас умудрились одолеть? Семь, Великих, мать вашу, драконов…»

«Да здесь рассказывать нечего», — буркнул Хорт.

«Как это нечего?» — возмутился Гай. — «У меня есть что. Это была великая битва, три армии вместе с богами сошлись воедино против меня…» — начал Гай, но…

«Отравили его», — буркнула Зависть, оборвав гнев на полуслове.

«Что? Да ладно?» — засмеялся я, но Гай заткнулся, а Вист продолжил.

«Ага. Силой дракона ярости не одолеть. Он по праву сильнейший. Но не силой, так хитростью…»

«Н-да».

«Меня в цепи заковали», — поделился Хорт.

«Тебя, идиота, обманом на самку развели!» — рыкнула Гордость.

«У каждого свои слабости» — развел лапами тот.

«Гор, а как ты сам пал?»

«Вот меня взяли армией»

«Да ты и не сражался!» — возмутился Гнев.

«Буду я еще об этих червей лапы марать!»

«А меня идиотом назвал» — буркнул Хорт.

«Рррр»

«Меня утопииили», — почти проурчало чревоугодие.

«И что в этом хорошего?»

«Его вместе с островом утопили», — добавил Вист. — «Жрать меньше надо! Дожили, дракон, и не смог взлететь!»

«Я не виноват! Оно было все такое вкусное…»

«Поняяятно».

«Мне ловушку подложили», — уведомила меня жадность.

«Да ты сам её в свое логово утащил, клептоман несчастный!»

«Но она была золотой!» — возмутился тот.

«Зависть, тебя-то, как скрутили?» — посмеиваясь, вопрошаю у следующего дракона.

«Сам прилетел на артефакт. Завидовал, спереть хотел. А в итоге попался» — погрустнел тот.

«Допустим. А Лень? Лееень. Тлен блин!!!» — пытаюсь докричаться, но меня проигнорировали.

«А этого не убивали, он сам сдох», — ответила вместо лени гордость.

«Как „сам сдох?!“»

«Ну вот так. Лежал-лежал, да и окаменел. Лень пошевелиться было. Но с ним больше всего возни вышло, ничего с его ментальными оболочками сделать не смогли. Ему было пофиг. Он спал. В итоге нашей тюрьмой стало его окаменевшее сердце»

«Ну вы, блин, даете…»

Так, переговариваясь с драконами, я и шел по городу к выходу, как разговор был прерван замечанием Виста.

«Арк, а ты ничего не хочешь сказать?» — спросил Вист.

«Ты о чем?»

«За время нашего пребывания в городе, я успел заметить по меньшей мере замаскированный взвод гномьей стражи, и с десяток прятающихся под личиной темных эльфов»

«Эээ, видимо это по мою душу…»

«Драка?» — оживился Гай.

«Пока нет, но лучше нам сделать ноги»

«Арк?»

«Да, да, рассказываю. В общем, темные эльфы — мои наниматели. Гномы, те, у кого я камень смерти спер. Скорее всего они определили, что я не распылился, а переместился, вот и прочесывают теперь все подряд. Я ведь, как — никак, в святая святых залез».

«Так ведь это дорогая информация» — ожил Нод.

«Гномы не дураки, они скорее всего уже вывезли сокровища, или вывозят. Но в любом случае мы уже опоздали»

«Печально…»

«Пойдемте ка отсюда, не хочу я проблем»

Покинув город, мы отправились дальше по дороге в сторону Карата. Города всех торговцев южной Империи и дома воров. Шел не с пустыми руками, пока покинул город Зависть увидела много ценностей, а Жадность их быстренько оприходовала. Ввиду этого у меня за спиной был целый мешок из разных драгоценных и не очень вещей.

Со стороны, я наверно смотрелся очень комично. Полукровка, идущий в добротном, дорогом костюме, украшенном кучей финтифлюшек которые подошли бы слуге императора (наряд выбирала Зависть), а за спиной болтается огромный мешок, из которого торчит куча железа. Наверно, этот же мешок послужил причиной следующих событий… или мой внешний вид?

— Стой где стоишь! — приказал выскочивший из кустов человек вооруженный парой мечей. За ним вышли еще несколько. Естественно, я… вернее Вист, заметил их еще пять минут назад, но зачем тормозить, когда жертва сама идет в твои руки?

— Так. Господа, мне вас сначала ограбить, а потом избить, или сначала избить, а потом ограбить? — деловито интересуюсь, уже слыша драконьи возмущения.

Ребята офигели, переглянулись, посмеялись, а потом… потом я оказался избитый в кустах с парой фигналов и раздетый догола.

«Ну и что это сейчас было?» — спрашиваю у драконов.

«Разделение мнений» — рыкнул Гай.

«И в чем вы опять не сошлись?»

«Спааать хочууу».

«Марать лапы о каких-то бандитов? Фи!»

«Ну а вас то что не устроило?» — обращаюсь к обжорству и похоти.

«Самок не было».

«Еды нет, отобрать нечего. И смысл мне силы растрачивать? Я их лучше для обеда приберегу…»

«Вы совсем идиоты?» — тяжело вздыхаю, мысленно обращаюсь даже не к драконам, а к мирозданию.

«С чего это мы идиоты?»

«С того, что нам теперь не на что еды купить. И в бордель сходить».

«Так еду можно всегда украсть».

«Я — неотразим! Любая самка будет моей без презренного золота».

«Чтоооо?» — заорала жадность. — «Презренное золото?! Предатели! Да что это такое, что за несправедливость, что за жестокий мир, ааааа!» — предавался истерике Нод, ввиду очередной потери материальных ценностей.

Как оказалось, драться были готовы лишь двое. Гай, потому что драка — это весело, и Нод готовый отстаивать свои сокровища. Остальные… они не видели своих интересов. Даже Гор, больше испытывал презрение чем злость не желая марать лапы об этих ничтожеств. И даже когда нас начали пинать… он конечно передумал, вот только поздно.

Так что сидел я теперь привязанный к дереву в кустах, где-то в глуши, раздетый, голодный, холодный, вынужденный слушать очередные терки этих… драконов и думать. Думать, как мне жить дальше, когда тебя как котенка мордой в грязь, в сметану, потом обратно в грязь.

В итоге, сам не заметил как выключился.

Глава 6

«5 признаков лени:

1 —…»

Тлен

— Где я? — вопрошаю голосом умирающего с трудом разлепив глаза. Беглый осмотр показал, что:

А — Я лежу на сеновале в сарае, или амбаре… короче крытом помещении для сена.

Б — Рядом со мной лежит пара симпатичных девушек.

В — Я по-прежнему раздет, но рядом валяется простая крестьянская рубаха, штаны и сапоги.

Г — Сейчас ночь.

«Всем добрый вечер…»

«С возвращением», — рыкнул Нод.

«Тлен, это ты меня опять усыпил?»

«Аааагааа» — зевнул тот. — «Ты не дракон, что бы не спать. А самостоятельно отдохнуть у тебя не выйдет из-за стрессов».

«Благодарю. А теперь, мне кто-нибудь объяснит, куда мы попали на этот раз?»

«Да что рассказывать?» — завелся Вист. — «Сидели мы привязанные, сидели, пришли вот эти девушки собирающие грибы, освободили, помогли, тут Хорт подсуетился, обольстил. Потом были волки… пара. Одного мы поймали, второй убежал. Девочки оказывается отлично умеют готовить, из-за чего Воуг стал грудью на их защиту и не дал Хорту отодрать красавиц до беспамятства. Сразу. Потом мы пришли сюда, девочки откуда-то принесли одежду и еду, а потом Хорт не выдержал и сделал свое дело, результат которого ты можешь наблюдать — два млеющих тела».

«Хорт, я вот не пойму, ты из людей энергию что ли выкачиваешь в процессе?» — озадачился я осматривая тела. Девушки были… реально никакими. Совсем. Руку поднял, та упала. Попробовал разбудить, тоже не вышло, даже намека не было. Словно улыбающиеся трупы. Бррр, жуть. Такого даже в публичном доме не было! Хотя может все дело в том, что там был я на первом плане? Хм…

«Неее, все наоборот» — ухмыльнулся тот.

«В смысле?»

«Долго пояснять», — отмахнулся Хорт. Я тем временем начал одевается.

«Мы никуда и не спешим».

«Хорошо. Начну издалека. Дело в том, что самки драконов по своей природе — энергетические вампиры. Они выжимают нас до такой степени, что мы только и можем лежать неделями без сил встать. Вся эта энергия в последствии переходит яйцу. Я додумался до того, чтобы создать особый артефакт подключенный к самой энергетической структуре мироздания. И, условно говоря, съел его».

«Погоди… так это…»

«Нет, я не сильнее Гая. Эта энергия, она сырая. Её невозможно контролировать. Она начинает переполнять тебя и давить на инстинкты. И сначала все было хорошо, я радовался, что могу оплодотворить сразу несколько дракониц, но чем дальше, тем было хуже. В конечном счете, в стае остались только я и драконницы, самцы перевелись. Но мне было мало, энергии было слишком много, а потом настало как говорят смертные „Фиаско“. Но именно отсюда взялась моя выносливость. Пусть я не могу контролировать эту энергию, эту силу, потому что её слишком много, но я могу дозировать её для остальных что и делаю. Только благодаря мне, мы прожили столько лет без внешней подпитки в той темнице, лишь благодаря мне эти неблагодарные гады пользуются своими силами и вообще еще не распались на части!»

«Все-все, успокойся, я понял. Но почему на тебя так реагируют женщины?»

«Потому, что происходит перенасыщение. Если ты глянешь на них магическим зрением, то увидишь не две ауры, а два светляка» — пояснил Воуг. — «Эти девушки сейчас пребывают в высшей степени наслаждения, которую не могут дать даже психотропные вещества. Их мозг перегружен, а тело неконтролируемо».

«Однако если перестараться, их аура попросту лопнет как пузырь», — добавил Гор.

«Чем-то похоже на демонических суккуб…» — прокомментировал Гай.

«Да нет… эти сдохнут быстрее чем Хорт удовлетворит свои потребности», — не согласился Нод.

«Я тооооже так хочу! Почему у меня нет такого генератора?»

«Заткнись Вист, завидовать — нехорошо».

«И это мне говорит тот, кто имеет до потери пульса любую самку?»

«Я хотя бы что-то могу, ты же только и можешь что смотреть, завидовать и кричать „хочу, хочу!“»

«Но я действительно хочу! Всего…»

«И побольше» — встрял Нод.

«Опять вы за свое…» — вздыхаю и выглядываю наружу. Поля, крестьянские избы, еще несколько сарайчиков рядом, вероятно таких же в котором нахожусь. И… все. Похоже мы не так далеко от города. Осталось понять, куда идти.

«Дорога к востоку. На нее вернемся, а дальше ты знаешь», — ответил Воуг меланхолично наблюдавший и не вмешивающийся в разборки.

«Спасибо».

«Нод…» — окликаю нашего домовика, но тот не отозвался. — «Нод!»

«Что?» — отвлекся тот от спора.

«Камень смерти у тебя?»

«Разумеется. Тебе же нельзя доверять материальные ценности!»

«Ну хоть за бандитами бегать не придется».

«А как же нажитое непосильным трудом?»

«За камень получим в десять раз больше чем имели. Ты как, предпочитаешь по лесам за бандитами гонятся, или сразу за горой золота пойти?»

«По живому режешь!»

«Значит за золотом».

«Эх… да».

Киваю самому себе и вздрогнув от подувшего холодного ветерка, направляюсь к дороге. Холодно без куртки, но да ладно. К людям я сейчас идти не хочу. Знаю, чем кончится. Лучше перетерплю.

Так, вернувшись на дорогу, я пошел дальше к городу. Драконы спорили о своем, все кому было не лень, я как обычно старался отрешится и побыть в своих мыслях, и все бы хорошо если бы не редкие комментарии от этих нахалов. Дожили, уже подумать нельзя, целых семь тварей которые мысли читают.

«Сам такой» — буркнул Воуг.

«Да-да, я знаю», — отмахиваюсь, переходя на бег трусцой. Все равно я налегке.

Так, город нашелся всего через пару часов. Но, видимо вместе с драконами у меня в голове поселился еще и песец. Иначе, я не могу объяснить то, что произошло дальше.

Как только меня увидели, стража сначала объявила тревогу, потом не слушая объяснений скрутила и посадила в камеру. Я даже понять ничего не смог. В этот момент все семь зрителей внутри меня как-то притихли, и лишь Гай поинтересовался:

«Арк, это у вас так принято встречать своих, или ты тут отличился?»

«Да я вообще без понятия что происходит!»

Однако строить догадки оказалось некогда. В камеру вошел дознаватель. Лишь глянув на его погоны, я нервно сглотнул, а уж от взгляда так и вовсе поежился. Еще интереснее стало, когда за ним вошел целый священник управляющий местным святилищем.

— Здрасте… — только и смог выдавить из себя. Драконы же, начали усмирять разошедшихся Гая и Гора.

Эти же, меня проигнорировали. И если дознаватель стал в стороне, то священник применил на мне какое-то заклинание.

— Не нежить. — вынес он решение.

— Господа, объясните мне пожалуйста, что здесь происходит?

— В нашем регионе завелся могущественный некромант, — ответил дознаватель, кивком головы позволяя священнику уйти. — Он подчистую вырезал и даже аккуратно сложил тела хорошо охраняемого каравана, а его нечисть разнесла один постоялый двор перепугав крестьян.

— Оу…

— Согласитесь, подозрительно с такой информацией встретить ночью одинокого странствующего налегке крестьянина, не имеющего с собой даже ножа.

— Так я это… и не знал… — растерянно развожу руками пытаясь скосить под дурака.

«Интересно, это когда они успели лича выдрать?» — задумчиво протянул Вист.

«Да-да, там всего-то было тел сорок, плюс скот. Ну и что, что они умерли от магии смерти? Не встали ведь!»

«Сильная концентрация магия смерти, способна устроить спонтанное поднятие» — прокомментировал Гор. — «Но её слишком мало, так что нет, встать не могли. Раздули, черви, ой раздули из мухи крокодила…»

— Как вас звать?

— Тас я, господин. — мужчина ухмыльнулся, видимо не поверив.

— А правду? — точно не поверил. Блин, чертовы амулеты лжи. Хоть и дорогие, а поди ж ты у всех дознавателей есть.

— Ммм, вы не могли бы отправить в местную торговую гильдию послание, что вы задержали «Арк Вела»? Пожалуйста.

— Значит, Арк Вел. Необычное имя для крестьянина. Благородное, — добавил дознаватель, оценивающе меня осмотрев.

— Вы в гильдию письмецо отправите?

— А тебя там ждут?

— Да.

— Почему?

— Вы ведь уже поняли, что я не простой крестьянин? — дознаватель кивнул. — Мне поручено тайно доставить одну вещицу хозяину гильдии. Драгоценная безделушка.

— Что за безделушка? И где она? — деловито поинтересовался дознаватель.

— Что за безделушка не скажу, вам нужно знать, лишь что она ценна. А где, тем более не важно, — артефакт лжи? Ха! Знаем, плавали. Пусть распознает полуправду, хе-хе-хе.

— Ошибаешься. Это как раз-таки мое дело, — грубо ответил мужчина.

— Короче, друг. Пошли ты уже человека в гильдию.

— Или что?

— Или гильдия придет к тебе сама. У тебя будут большие проблемы с заказчиком. Я бы даже сказал — летального характера, — ну, раз у него амулет, так почему бы не воспользоваться? Ведь тут я не соврал ни на грамм, Дроу из под земли его достанут что бы отомстить если этот станет помехой при получении ТАКОГО артефакта.

«А хорошо играешь» — ухмыльнулся Гай.

«Я тоооже так хочу!»

«Ф! Я мог бы лучше…»

«Друзья, а собственно, чего мы с ним возимся? Гай, дай этому человеку по лицу и давайте уже поедим»

Дознаватель тем временем, пожевав губу, таки подошел к двери и приоткрыв её, крикнул солдатам, чтобы метнулись до гильдии, чай недалеко бежать. И словно по волшебству, уже через двадцать минут с тем же дознавателем говорил зам Марка, понося того последним словом, грозясь штрафами, урезанием бюджета и… и… короче, все местное руководство не имеющее отношение к этому делу куда-то испарилось, даже солдаты нет-нет, а делают вид дэкора.

Когда же с дознавателем закончили, передо мной натянуто извинились и отпустили. И теперь я сидел в кабинете Марка выслушивая его и виновато улыбаясь…

— Арк, как, вот КАК ты умудрился? Ты ушел от гномов, добрался сюда, избежал встречи с Дроу, но как, как ты умудрился попасться обыкновенной страже на воротах, да еще НАШЕЙ. Вот КАК?! Я… я отказываюсь это понимать!

«Если расскажу, не поверишь» — мелькнула мысль, а вслух сказал: — Как вышло так вышло. Слухи пошли неудобные, а тут я в нужном месте, в нужное время. Но самое главное — я вернулся. Живой.

— Даже не представлю, как ты это сделал. И гномы, и Эльфы землю едят что бы тебя из-под нее вытащить, — покачал он головой.

«Нод, дай камень»

«А может я попробую договорится?»

«Камень…»

«Нуууу» — насупился тот, но все-таки материализовал артефакт у меня на руке.

— Вот. — говорю, кладя на стол камень. Марк где стоял, там и сел.

— Ты это как сделал?

— Фокусы, — развожу руками.

— Ты когда магом успел стать?!

— Ммм… да вот, недавно, — при этом мысленно прикинул сколько прошло времени с момента знакомства с драконами.

— Хорошие у тебя фокусы… а я только хотел спросить, куда ты его спрятал.

— Где золото? — вырвалось у меня с нотками рыка.

«Нод!»

«Что?»

«Молчать, я сам разберусь!»

«Хорошо, но где наше золото?»

«Тфу!»

— Чего? — опешил Марк, уставившись на меня словно в первый раз увидев. Ну да, обычно я за деньги даже не спрашивал, а тут такое.

— Кхе-кхе, говорю, что мне уходить пора.

— Куда уходить? Зачем уходить? — удивился Марк, откровенно не понимая, что происходит.

— Задачу я выполнил, но есть последствия.

— Тебя знают в лицо?

— Некоторые — да. Но это меньшая из проблем.

— Если это — меньшее, то я боюсь спросить о большей…

— И правильно, что боишься. Проклятье я заработал.

«Сам ты проклятие», — обиженно буркнул Вист, остальные ограничились рычанием.

— А по тебе не скажешь…

— Это потому, что оно не убивает. Нет. Оно вот здесь… — стучу себе по груди. — Пока я себя сдерживаю, но это ненадолго.

— Аналог леконтропии?

— Хуже. Много хуже. Не хочу вам зла.

— Ну писец…

— Угу.

— И что ты собираешься сделать?

— Попробовать найти выход. Нужны маги. Не просто сильные, но и много знающие.

— О чем?

— Обо всем, в том числе затрагивающие саму душу. Но я не знаю где таких искать.

— Хм… так, погоди, не спеши. Расскажи все, от начала и до конца.

— Да что рассказывать? Ты ведь даже, не поверишь, куда я влез.

— Ну не в королевскую же сокровищницу? — рассмеялся Марк.

— Уж лучше бы в нее, — бурчу, не отводя взгляда от его глаз. Марк перестал смеяться и видимо до него дошло.

— Да ладно… да не может быть…

— Все правильно. Я нашел Тур’Гхар.

— …

— Ага. Место, где гномы хранят реликвии древних.

— Арк, брат, да как ты еще дышишь?!

— Вот так. Жить очень хочу.

— Не, ну если так… Тогда понятно, почему гномы ТАК зашевелились.

— Ты о чем?

— Да тебя все подгорное королевство ищет… я еще подумал, чего это, вроде не в королевскую казну же влезли. А оно, вона как…

— Уж лучше бы в казну, — рассмеялся, скорее от нервов и накипевшего, чем от веселья.

— Я уже понял. Как ты туда вообще пролез? И уж тем более, выбрался?

— Это отдельная история. Гномы рассчитывали на секретность, особо много сил не привлекали, и в принципе оказались правы. Куда именно я попал, понял уже на месте. Собственно, там же проклятие и заработал.

— Тоже не простое? — киваю. — Я всегда знал, что ты — монстр.

— А теперь монстр внутри меня. И не один.

«Эй!»

— Есть идеи?

— Магов надо искать. Хороших. Но к нашим магам я не поеду, они меня в лицо знают и очень хотят старый долг вернуть. В столицу тоже не поеду, там меня даже на порог не пустят, а деньги попытаются отжать. А там… проклятие не удержу, и начнется потеха. Бррр… ну нафиг. — я передернул плечами от того, что могут утворить эти семеро.

— Магов говоришь…да еще хороших… — задумался Марк, поднявшись из кресла и начав расхаживать по кабинету. — Ну… на сколько я знаю, лучшие маги у Светлых Эльфов. И хоть говорить с ними тяжело, свое дело они знают. Рекомендую начать с них. Правда они далековато, на другой континент надо будет плыть…

— Спасибо, Марк.

— Не за что. Если тебе что-то нужно, только скажи. Своих не бросаем, — хлопнул он меня по плечу. — Ты только держись.

— Да куда я денусь? Яж если себе кол в сердце вгоню, выпущу монстра.

— Откуда знаешь?

— Меня уже повесить успели, — пожимаю плечами. — Правда ненадолго.

— Даже знать не хочу, — передернул Марк плечами.

— В общем, мне бы награду, новую одежду для похода, да я пойду.

— Сделаем. Все сделаем, — серьезно кивнул Марк, возвращаясь в кресло. — Могу ли сделать что-нибудь еще?

— Да. Я тут недавно повстречал ребят. Трое, все полукровки. Я сюда их направил, должны скоро подтянутся. Они от моего имени. Ты уж их приюти, хорошо?

— Обижаешь Арк. Конечно, приютим. А ты?

— А я, как только получу все необходимое сразу уйду. Опасно мне оставаться, понимаешь? Внутри все клокочет, я с трудом сдерживаюсь… — качаю головой и ведь не вру. Драконы очень активно проявляют желание поучаствовать в разговоре, но нельзя. Только не Марк. Я не дам своего отца в обиду. Не позволю. Себя удавлю, но не дам поднять руку на него, тем более мою.

— Хорошо. В таком случае, я сейчас обо все распоряжусь, а ты ступай, отдохни.

— Спасибо…

Глава 7

«Ты даже не представляешь насколько богат, если у тебя есть место, куда можно вернутся. И тем более, где тебя ждут. Цени. Ведь это невозможно купить, или украсть»

Арк Вел

Хорошо, когда у тебя есть конь. И очень плохо, когда ты же пытаешься его сожрать. Вернее, не совсем ты, а Чревоугодие что сидит внутри тебя, но не суть. Путь до «Салаки», крупнейшего портового города в наших краях занял всего-навсего несколько дней. Ведь сам город близко, да и я на коне в конце концов.

«Я отказываюсь понимать! Почему ты уперся рогами и был готов зарезать сам себя, только бы мы не причинили тому человечишку вреда?» — не унимался Гай.

«Да потому, что он мой отец!» — огрызаюсь и рычу на дракона не хуже его самого.

«Что-то я не заметил в вас родства» — пропищала зависть.

«Вот!» — поддакнул Гай.

«Он стал мне отцом. Нашел меня, приютил, накормил и обогрел. Научил всему что я знаю. Марк, самый близкий мне человек, а члены гильдии — моя семья».

«Но они же тебя используют» — снизошла до нас Гордыня.

«Это всего лишь работа, Гор. Чтобы жить, надо работать…»

«Я возражаааююю» — зевнул Тлен.

«Надо, и от этого никуда не деться. Да я и рад, так-то».

«Воровство, это слишком низко!» — рыкнула Гордыня.

«Зато прибыльно» — усмехаюсь в ответ.

«Да-да, полностью поддерживаю!» — оживился Нод.

«Ррр…»

«Ну хорошо, ты называешь их семьей, и что дальше?» — вернулся к теме Гай.

«А у тебя не было семьи?» — спрашиваю, но… мне не ответили. — «Ээээ, ребят?»

«Не было у нас семьи».

«А как же стая?»

«Тут… сложно. Мы не беспокоились за стаю, она не беспокоилась за нас. Так было, и мы думали, что будет всегда».

«Эгоисты значит…»

«В смысле?» — рыкнул Гай.

«В прямом. Все вы. Все семеро. Каждый озаботился получением личного блага. За что вы впоследствии и поплатились. Да вы и сейчас платите, даже не пытаясь изменится. И хоть вы и Великие, именно так, с большой буквы, но вы Великие грехи, даже не драконы, а лишь воплощение смертных… грехов»

«Думай, что говоришь, червь!» — рыкнул Гор, и я почувствовал, как сжались мои же кулаки.

«Так и я думаю Гор. Я думал над вами, вашей силой. И сравнивал её со смертными. И почему-то мне кажется, что без вас здесь не обошлось. Гномы жадные как Нод, светлые Эльфы задирают нос до небес, Дроу жестоки и лезут в драку как Гай, Орки… эти вечно в набегах. Они ничего не умеют, ничего нет, они вечно стараются это забрать у остальных. Похоже на тебя, да Вист?»

«А что я?»

«Ничего. Правда я не знаю, где отличился Хорт, Тлен и Воуг. Не хватает знаний о мире, но суть вы уловили. Или я не прав?»

«Прав,» — буркнул Гай, пока Гордыня пытался прийти в себя от запредельной степени возмущения.

«Убью!»

«Ну вот. Не можешь признать, что я прав, вот и кипятишься…»

«Арк, ты бы не раздражал его так, реально ведь сорвется» — поделился Нод.

«Пусть. Хуже мне уже быть не может»

«Я тебе покажу, не может!» — рыкнул Гор попытавшись меня задушить моими же руками. Нод, Хорт и Воуг тут же спохватились и начали активно мешать.

«Гор, не надо, ты же себя душишь!»

«Пускай, но какой-то червь не имеет права такое говорить!»

«Как есть грехи» — меланхолично мелькнула мысль, наблюдая за этим цирком. Правду говорят, ко всему человек привыкает.

Так мы и ехали. Когда Гор поостыл, мы вернулись к изначальной теме, где я пытался объяснить семейные ценности, а также простые житейские моменты непонятные драконам. Рассказал о чести, долге, принципах и морали. Ага, вор, который учит морали по сути — богов. Упасть не встать, слышал бы Марк, точно запил бы.

А между тем, на горизонте появился город. Наверно, Салаки — один из тех немногих городов не окруженных каменной стеной. Вернее, стена-то есть, и не одна, но город очень быстро разрастается и в определенный момент власти просто перестали наращивать круги. Вместо этого, выгоднее оказалось разместить в центре города магический обелиск — накрывающий весь город куполом.

Примечательно, что на окраине города дома стоят бесценок. Щита ведь нет и первый удар по любому придется на эти дома. Но. Город ведь растет. И растет быстро. Предприимчивые люди скупают за бесценок недвижимость на окраине и ждут годик — другой, после чего продают по цене в пять раз дороже, ничем не рискуя. А нас ворами еще называют. Вот, где настоящие воры и жулики сидят!

Отсутствие физической стены, сказалось на городе еще одним образом. В него было легко войти и выйти. По крайней мере во внешний периметр, попасть во внутренний было уже сложнее, там стена присутствовала. Но это не мешало разному жулью пускать здесь корни и шиковать. Стрижи просто не хватало на весь город, приходилось добирать наемниками, и хорошо если они будут честные. Есть ведь и такие, которые «бандиты в законе». На груди медалька, знаки отличия, а ведут хуже бандитов. Тем хоть и платишь за крышу, они же её и прикроют, а эти… придут, оберут, доебутся, тфу. Мрази, одним словом.

Миновав первые дома, углубляюсь в город. Каменная дорога здесь одна, и ведет она в центр города. А стоит чуть в сторону на боковые улицы податься, и все — меси грязь. Особенно весной. Можно и вместе с конем утонуть. Но это понятное дело, на окраине. Чем глубже в город, тем «цивилизованней» оказывается твоё окружение.

«Кто-нибудь, усмирите уже Зависть» — думаю, грустно вздыхая. Стоило въехать в город, Вист затрещал подобно трещетке: «Хочу то, хочу это, и вон то, и… и…» и так далее. А Жадность чуть ли не записывала.

«Не получится,» — вздохнул Гай. — «В этом весь он…»

«Я чувствую мяяясо!» — оживился Воуг, руки непроизвольно дернули поводья а пятки пришпорили коня.

«Куда?!» — успеваю мысленно вскрикнуть и тут же врезаюсь лбом в дубовую вывеску трактира…

Это же время. Внутри тела Арк Вела

— Ой… — тихонько удивился Воуг как только тело человека рухнуло спиной в грязь а его хозяин отправился в страну грёз.

— Воуг! — слились сразу пять рыков.

— Ой как хорошо лежиииим. — последовал единственный, зевающий.

— Я нечаянно, — потупился дракон чревоугодия.

— Что будем делать? — спросил дракон гнева.

— Что-что. Вставать! — рыкнул Гор.

— А может не надо? Хорошо ведь лежим.

— Тлен, тебя не спрашивали, иди спи, — отмахнулся Нод.

— Нууу…

— А кто возьмет тело под контроль? — поинтересовался Вист. В этот момент все драконы переглянулись, но не придя к единому решению решили подождать пробуждения хозяина тела. Но, в ситуацию вмешался фактор внезапности, или он же всеми любимый «форс мажор»…

Дарон Тахар. Он же, наемный Страж Закона

Как говорится, ничего не предвещало беды. И в этот день, Дарон так же как и последний месяц, патрулировал свой участок в сопровождении напарника и по совместительству старого друга. Их спокойный разговор и обсуждение вариантов, кого можно сегодня «пощипать» был прерван очень четким стуком головы о дерево и грохотом упавшего тела. Обернувшись, оба наемника увидели мужчину ударившегося о торговую вывеску таверны, и упавшего из-за нее с коня прямиком в грязь.

— Хе… видимо жертва сама идет в руки, — ухмыльнулся Дарон оценив прикид незнакомца.

— Дарон, погоди. Что-то он не встает, — нахмурился напарник.

— Видимо сильно приложился. Пойдем, «поможем» страннику.

— Пошли.

Когда наемники подошли к незнакомцу, и смогли рассмотреть, они увидели в нем полукровку. У Дарона и его напарника сразу щелкнуло в голове, что такого господина можно пощипать сильнее, никто против не будет.

— Эй ты. Очнись, — окликнул Дарон полукровку, пнув того слегка ногой.

— Видимо очень хорошо приложился, — прокомментировал напарник и присев на корточки, начал хлопать полукровку по лицу. — Эй, смерд навозный, а ну очнулся, — но реакции как не было, так и нет.

— Он вообще жив? — уточнил Дарон.

— Дыхание есть, — кивнул наемник, поднеся лезвие ножа к носу. — Видишь? Лезвие ножа запотело. Слушай, может просто оберем его, да пойдем?

— Что вам от нас нужно, вы мешаете отдыхать… — вдруг заговорил полукровка. От неожиданности, напарник Дарона подпрыгнул и отскочил от лежащего на земле тела. Ведь не только ситуация, но и голос был странным у полукровки. Отрешенный какой-то. Утробный. Чуждый.

— Ты это… в сознании значит, — чуть замялся Дарон, растерявшись.

— Нет, — ответило тело.

— Шутки шутить вздумал? — начал злится напарник.

— Нет. Он спит.

— В смысле «Он спит»? И что значит «мы»?! — воскликнул Дарон.

— То и значит. Он спит. А за него мы. Вы мешаете спать…

— Дарон, может ну его? Бальной какой-то… — усомнился в адекватности полукровки напарник.

— Нет, погодиии. Это наш район. И что бы мне здесь командовал какой-то недочеловек… — разозлился Дарон и наклонившись, схватил полукровку за грудки после чего поднял с земли на ноги. Вернее, попытался, ведь это было тело. Буквально. Словно кукла, или точнее говорить — труп.

— Хватит придуриваться, а не то в миг станешь инвалидом! Ты нам должен денег!

— ЧЕГО?! — воскликнул полукровка распахнув глаза, но не шевелясь. — Да… да…

А затем произошло нечто. Тело, висевшее в руках безвольной куклой, резко пришло в движение. Уверенно став на ноги, полукровка схватил Дарона за грудь и на вытянутых руках поднял над землей. Глаза полукровки налились кровью, а зрачок изменился на вертикальный. Словно это не человек и даже не смертный, а потусторонний монстр готовый тебя сожрать.

— Денег тебе? А по лицу не хочешь? — прорычал этот непонятный полукровка. — Мы же ясно сказали. Ты. Мешаешь. Спать! Зря, зря ты нас разозлил. Всех нас.

— При… приятель, ты что делаешь? У тебя будут пробле…

— Тебя предупреждали? — не стал даже слушать этот одержимый. — Предупреждали. А теперь, пеняй на себя. — зарычав, полукровка с разворота кинул мужчину в сторону. Последнее что видел Дарон — быстро приближающаяся дубовая стена дома.

Арк Вел

Опять. Опять я вырубился. Но на этот раз, я не помнил, как именно.

«Что со мной?» — вопросил я у драконов.

«С добрым утром!» — задорно отозвался Хорт.

Уже ожидая увидеть девиц, я приоткрыл глаза и приподнялся. Нет, как не странно девушек не было. Зато был пол, на котором я лежал, побитые столы, стулья, выбитое окно. А еще тела. Очень много избитых, поломанных и даже убитых тел, которые были везде. Даже на люстре под потолком.

— Какого… — шепчу одними губами, шокировано озираясь по сторонам, но тут же приходит ответ от Нода.

«Рассказываю: Ты вырубился. Поначалу мы думали тебе помочь, но не договорились. Потом подошли какие-то люди, которые обидели нас всех и мы, договорившись их отделали. После этого, пользуясь моментом Воуг направил нас сюда, где начал отбирать и съедать еду прямо из тарелок людей. Зависть на пару с Жадностью параллельно собирали все ценное. Люди были этому сильно против, поэтому попытались нас убить. Потом подошли люди в сверкающем железе, мы отделали и их. Среди них была девушка — командир, ею занялся Хорт. Собственно, вон она…» — тут моя голова повернулась, и я увидел обнаженную женщину приблизительно сорока лет лежащую под столом с блаженной улыбкой на губах.

«Как вы уломали Тлен?!»

«Мы после этого лежали!» — довольно отозвался тот.

«Ну вы даете…» — цыкнув, пробую подняться, но видимо зря. Вернувшийся контроль над телом, принес мне боль… не так, БОЛЬ! Вот, так лучше. У меня болело все. Вообще все. Меня словно порвали, а затем собрали обратно. — «Почему мне так хреново…»

«Ммм… ну, видимо из-за того, что за раз через тело было пропущено слишком много энергии. Нод не собирался упускать золото, поэтому перемещал все ценности сразу. Воуг жрал. Много….»

«Точнее вообще все» — хихикнул Вист.

«Да. Гай, ну ты видишь. Даже Хорт с Гором отличились»

«Да я из-за вас шевелится не могу! Черт… мне так плохо последний раз было… да никогда мне еще не было так хреново!»

«Ну, предположим, шевелится можешь,» — не согласился Воуг. — «Другое дело, что это мучительно больно. Ммм, да, это проблемка».

«Да сюда же сейчас вся стража сбежится! Нам надо срочно уходить пока не стало поздно!»

«Пусть приходят, всех порву!» — рыкнул Гай.

«Идиоты. Тело на пределе. Еще чуть-чуть и вы порвете оболочку!» — прорычал Гор.

«Я вас ненавижу!» — рычу в порыве души, пересиливая боль и шатаясь не хуже последнего алкаша, ступая к выходу во внутренний двор трактира.

«Так похоть, твой выход. Нужна стамина» — рыкнул Гай.

После этого идти стало как-то легче. Словно я теперь шагаю не один. Словно бы нагрузку как-то резко уполовинили. Но при этом, у руля стало уже двое. Я, и Хорт. Наверно, никогда не привыкну к ощущению, когда твое тело двигается без твоей же команды.

Перебравшись через забор, мы побежали по улице. Но…

«Да не туда, не в женскую баню!»

«И не в монастырь!»

«Я лучше знаю, где прятаться!» — отозвался Хорт пытаясь увести меня в то или иное скопление женских особ. И ему удалось. Я понимал, что без него сейчас просто рухнул бы мордой в землю, а так, ничего, даже бежать умудрялся.

Но до Женской Бани мы так и не добрались. Гордыня уперлась рогами в том, чтобы прятаться под женской юбкой. Так я опять оказался один у штурвала, вследствие чего таки шлепнулся. Тихо матеря неугомонных драконов, приподнимаюсь, и на четвереньках заползаю в ближайший переулок, где и схоронился.

Но не засыпаю, нет. Я уже понял, что терять сознание, как и спать мне чрезвычайно опасно. Поэтому, улегшись прямо на земле тупо смотрю в небо дожидаясь того момента пока тело хоть немного перестанет трясти.

Глава 8

«Гордость — одно из лучших качеств. Береги его, но не дай перерасти в гордыню…»

Гор

Отдыхать пришлось довольно долго, считай всю ночь лежал, при этом глаз не сомкнув. С одной стороны от такого мазохизма клонило в сон, но вот с другой, что-то как-то не очень-то и хотелось засыпать. Особенно когда тебя ищут патрули. К слову, случайно открыл преимущества подворотни — тебя принимают за алкаша и не обращают внимания. Вот уж не думал, чему буду радоваться… и хрен с ним с позором, о нем знаю только я, а в остальном как говорится: не пойман — не вор.

Более-менее очухавшись, поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь и плетусь в сторону порта. Пора уплывать отсюда к эльфам, авось смогут подсказать выход. А уговорить помогут деньги… во всяком случае я на это надеюсь. Нет, не на то, что Эльфы откажутся от денег, а на то, что смогу уговорить Жадность мне их ОТДАТЬ.

Зарулив по пути в одну из лавок, посредством вскрытия замка, тырю одну из бутылок с крепким вином.

«Э, а золото?!» — возмутилась Жадность.

«У простых людей не ворую!» — возмущенно отвечаю, и тут же добавляю. — «Почти. Вино мне нужно, а торговцу хуже не будет».

«Зачем это?» — удивился Гай.

«А вот сейчас увидите». — ухмыляюсь и зубами вытащив пробку, опрокидываю бутылку залпом уполовинивая содержимое. Чувствую как по скулам стекают капли вина, но оно так и надо. От меня должно пахнуть вином.

А затем, изобразив пошатывающуюся походку, что в моем состоянии было плевым делом, с полупустой бутылкой в руках подхожу к страже на проходе во внешний периметр. Пластинчатая броня, полузакрытые шлемы, копья в руках, за спиной по щиту. Вот нравится мне наша стража! Внушают ребята. Но не когда они против тебя…

— Стой, кто идет? — воскликнул боец. На проходе стояло четверо, по двое с каждой стороны. За стеной же, я увидел казарму стражи с выходом прямо на ворота.

— Й… ик… я! — отзываюсь заплетающимся языком. — Му… ик, мужики пропусти… ик… те, а?

— Да куда тебя пустишь, в цивилизованный свет, свинья грязная?! — возмутился стражник.

«Свинья? Свинья?! Гай, а ну вмажь ему!» — возмутилась Гордыня.

«Цыц всем! Я пытаюсь пройти на халяву!» — кричу, обрывая все их потуги. Услышавший заветное слово Нод, стал на мою защиту грудью подарив возможность действовать дальше.

— Му… мужики. Ну по… ик… пожалуйста. Я проста… ик… проставлюсь. В порт… порт надо мне. Корабль… мой утонул. Жду новый… вот… ик… и надрался. Печаль залил…

— Проставляешься, говоришь?

— Ага… — при этом, так, ненавязчиво протягиваю ему облегченный кошелек с медяшками внутри.

«ЭЙ! В смысле?!» — офигела от такого поворота Жадность.

«Нод. Доверься мне и просто смотри. Ты оценишь».

К моему счастью, Нод не стал спешить с выводами и решил досмотреть концерт до конца.

— Ну, хорошо. Проходи, только быстро, — кивнул Стражник, прежде мельком глянув на своих.

— От спасибо, добрый… ик… человек, — вялой походкой я сделал два шага и обнял опешившего солдата.

— Ой… фу… уйди, уйди пока я не передумал! — начал он пока остальные воины смеялись.

— У… ик… уже ис-че-за-ю, — отпустив мужика так же пошатываясь, но довольно шустро скрываюсь за ближайшим поворотом, после чего уже перестав играть алкаша, подбрасываю в руке свежеприобретенный кошель но уже с нормальными деньгами.

«Ну вот. А ты боялся» — ухмыляюсь, переходя на легкий бег в сторону порта.

«Мастер!» — аплодировала стоя Жадность.

«Вор, он и есть вор» — рыкнул Гор.

«Я тоооже так хочу» — восторженно прорычал Вист. Хотя скорее пропищал? Нет, все-таки драконы пищать не могут.

Добравшись до следующего поворота, я услышал дикий матерный вопль стражника за спиной. Улыбнувшись, скрываюсь за еще одним углом и проулками ухожу к морю.

Пока добрался до береговой линии и порта, солнце уже окончательно поднялось. Город начал оживать, появились ранние прохожие. По пути, на первом попавшемся колодце ополоснулся, а то реально на свинью похож. Грязный, в пыли, еще и вином пахну.

«САМКИ!» — гаркнул Хорт ни с того ни с сего и попытался отобрать у меня контроль. Не сказать что у него вышло, но…

— ВААААААА!

БУЛТХ!

- #^%@*#! Тфу! Вы можете себя держать в руках, или нет?! — ругаюсь вслух отплевываясь от воды, схватившись за выпирающий из стены камень.

«Там самки!»

«Да мы уже поняли, что не самцы» — огрызнулся Гай.

«Молодец, и как мы теперь будем отсюда выбираться?» — спросил Вист.

«По канату» — ничуть не смутившись ответил Хорт.

Не обращая внимания на перепалки драконов, отталкиваюсь от стены и ухватившись за канат с привязанным на

конце ведром, поднимаюсь по нему наверх.

«Если, еще хоть раз, хоть кто-нибудь вот так перехватит у меня контроль, я за себя не ручаюсь» — рычу на всех семерых уже поднявшись наверх. Пока полз, в колодец начали заглядывать люди, а после они же помогли мне выбраться.

— Осторожнее надо быть. — поучительно сказал старичок лет шестидесяти. Остальные лишь бурчали про: растяп, неуклюжих болванов и т. д.

— Спасибо. — киваю деду. При этом, бегло осматриваюсь на предмет девушек, но никого не вижу.

«Хорт, где твои бабы?»

«Они проезжали по дороге в клетках».

Заподозрив неладное, на ходу выжимая рубашку, подхожу к краю дома. И действительно, в сторону порта шел целый конвой с клетками и запертыми в них людьми. В основном девушками. Я бы даже сказал — обнаженными, если не считать набедренную повязку за одежду.

«Рабы…» — мелькнула мысль.

«Давайте всех выкупим? Там же самок пятьдесят будет!»

«НЕТ!!!»

«Украдем?»

«Слишком много» — Вист.

«Блин, внедримся под видом раба!»

«Я тебе внедрюсь!» — зарычал Гор.

«Ну может хотя бы охрану перебьем и…»

«О, это дело!» — оживился Гай.

«Не выйдет» — я качаю головой.

«С чего это вдруг?»

«У меня кости до сих пор ломит, да и стражи слишком много. Не вытянем мы…»

«Но… самки… красивые… много… пустите, пустите меня, хочу туда». — завыл Хорт.

Вздохнув, отворачиваюсь и пробую взять тело под контроль, а то уже люди косятся как на ненормального.

«Хорт, успокойся. Твое время еще придет, обещаю. Но не сейчас. Хорошо?»

Но мне не ответили. В этот раз в темный угол сознания забилась наша похоть тихонько рыдая.

Приведя себя в порядок, отправляюсь на пирс. Увы, к моему несчастью купить билет на пассажирский корабль у меня не вышло, а следующий отходил черт знает когда. Поэтому, вместо оригинального варианта с покупкой билета на пассажирское судно, я начал опрашивать капитанов кораблей, плывущих куда мне надо. Один из торговцев, как раз отправлялся за новой партией, и за уместную плату согласился взять меня с собой. Да, в этот раз Нод возмущался, ведь я отдал целых три серебряника, но оно того стоило. Питание — есть, а поспать не зазорно и среди матросов, только бы добраться.

Так, спрятавшись на корабле я не отсвечивал до самого его отплытия. Когда тебя ищет столько народа, ну нафиг такие риски. И уже на следующее утро, мое новоявленное транспортное средство отправилось в плавание.

С отплытием корабля, я перекочевал из трюма на палубу. Все-таки есть, что-то такое, романтическое в море. Кораблях. И…

«И пиратах». — добавил Вист.

«И пиратах» — согласно киваю. — «Стоп. Что?! Какие пираты?»

«Да вон, чуть справа от борта, идут нам наперерез».

«Да вы издеваетесь…»

«Нет, вроде нет, никто из нас не издевается» — удивленно ответил Воуг.

«Да не вы конкретно… ай, забейте»

Развернувшись, прохожу по палубе мимо матросов прямо до капитана корабля, рядом с которым в данный момент стоял торговец, он же хозяин судна.

— Капитан!

— Подождите, — бросил человек, не отрываясь от разговора.

— Кхм, господа, простите что прерываю, но у меня плохие новости… — после этих слов, оба человека вопросительно посмотрели в мою сторону. — Пираты, справа по борту. — говорю, указав рукой в сторону крохотной точки на горизонте.

— Мы не ушли далеко от берега, тут много военных кораблей. Не может быть, чтобы пираты так обнаглели, — качнул тот головой, тем не менее оставляя штурвал и вытащив магическую оптическую трубу начинает рассматривать точку на горизонте. — Хм, корабль. Но флаг не распознать. Слишком далеко.

— Это пираты.

— Мистер Арк, пожалуйста, не разводите панику на пустом месте. Да и как вы опознали в той точке корабль без оптики, не говоря уже о флаге? — повернулся ко мне Тайрис, он же хозяин судна.

— Я полукровка и мой зоркий глаз видит побольше некоторых артефактов. Говорю вам, это пираты. И они идут нам наперерез.

Видимо, зря я напомнил о своей не чистой крови. Меня и так не воспринимали всерьёз, а теперь так и вообще смотрят как на больного.

— Господин Арк. Даже если так, они слишком далеко. Мы успеем уйти. Нет причин для паники, — хлопнул меня по плечу капитан, возвращаясь к штурвалу.

«С учетом скорости кораблей, ветра и массы нашего судна, делаю предположение, что они перехватят нас завтра к обеду» — задумчиво протянул Вист.

Я же, сжав кулаки и тихонько выругавшись о твердолобости некоторых людей, пошел обратно вниз.

«Что-то ты быстро сдаешься» — прокомментировал Гай.

«Смысл мне тратить силы и нервы на идиотов? Все-равно доказать не смогу…»

«Как знать…»

Так, уже на утро следующего дня, мои слова подтвердились. Это действительно было судно пиратов. И оно шло на перехват, но как-то медленно. Не знаю, что у нас был за корабль, но не смотря на вес, шли мы так же бодренько. Возможно, что сбросив груз, мы и вовсе могли бы оторваться.

— Говорил же. Пираты, — бурчу под руку и без того злому капитану.

— Раз умный такой, может предложишь выход? — бросил он.

— Сбросить груз облегчив судно и втопить по ветру.

— Нет, это ужасный вариант! — встрепенулся Тайрис.

— Оказаться у пиратов в руках — лучше? — я поднял бровь.

Однако спора не вышло. Пираты неожиданно резко прибавили в скорости и теперь уйти мы не могли даже пустыми.

«У них в парус бьет слишком сильный ветер» — поделился Вист.

«Артефакт ветра?» — уточняю.

«Похоже на то…»

— Господа, а у вас не будет артефакта чтобы в паруса подул более сильный ветер?

— Нет… — буркнул Тайрис.

— Печально-печально, — вздыхаю, вынимая оружие из ножен и наглядно проверяя его остроту.

— Собираетесь драться?

— А есть другие варианты?

— Нет…

— Ну вот.

Оставив торговца советоваться с капитаном, спускаюсь вниз. Блин, иногда торгаши меня просто убивают. И морально, и физически. Одни трясутся так что целый флот организуют, другие вообще не парятся, как сейчас. Охраны толком никакой, пушек для самообороны мало, а те, что есть, скорее декоративные. Зато полно место для груза! Хотя бы артефакты набрали, но нет, стоят дорого. Гении блин.

«Гай, не против подраться?»

«Да я всегда за!» — рыкнул тот.

«Тогда помоги мне»…

На удивление мою просьбу дракон выполнил сразу же. Я почувствовал, как тело начало наливаться силой, как затрещали кожаные ремешки, и как сердце заливает звериная ярость. Конечно, монстром после такого я не стал, но хорошим усилением обзавелся точно.

А затем, пришли они. Пираты не стали церемонится, пальнули шрапнелью, после чего пошли на абордаж.

— Идите сюда, всех порррву! — прорычал Гай во мне вырываясь наружу.

Я сам не понял, почему так озверел. Видимо сказалось влияние Гая, иначе ту ярость, с которой я набросился на пиратов, объяснить не могу.

Но победить было не суждено. Я вор, не солдат что сказывается на боевых качествах. Да и не все драконы топили за драку, одному было лень, еще один хотел убежать, а троим было сугубо пофигу. Поэтому в определенный момент мне просто поранили бок, а потом ударили по голове отправляя в страну грез.

В себя приходил уже связанный.

«Мне в этой жизни дадут хотя бы раз вырубится в кровати по собственной воле, а не от удара по голове?!» — мысленно возмущаюсь, чуть постанывая и принимая сидячее положение.

«Мечтать не вредно, смерд,» — рыкнул Гор.

Приложив холодные кандалы к побаливающей голове, приоткрываю глаза и осматриваюсь. Камера. Или точнее — клетка для рабов. Она же транспортная тюремная клетка. Хотя рабовладельцы используют не в пример чаще.

Несколько таких клеток стояли в две ряда в притирку друг к другу организуя в центре корабля коридор. В клетках сидели люди, недавно бывшие членами экипажа торгового судна. На руках кандалы, те прибиты цепями к клеткам. Клетки, в свою очередь, тоже не простые, магические, из таких сбежать без знаний некоторых тонкостей — весьма проблематично.

— А ты крепкий, — усмехнулся Тайрис. — Трижды по голове получил, а продолжал драться. Да и живучий, следов ранений почти не осталось.

— Даже не знаю, радоваться тому, или нет, — бурчу под нос осматривая себя. Н-да, связали меня конечно покруче чем остальных. На руках кандалы, на ногах оковы, даже на шее и там железо. Хорошо меня закрепили, ничего не скажешь.

— Только я не понял, когда ты зелье регенерации выпил.

— Успел и успел, — отмахиваюсь.

— Не сильно радуйся, это сыграло против тебя. Говорю как торговец, тебя ждет судьба много хуже нашей.

— Это еще почему?

— Нас просто схватили. А ты семерых упокоил и еще троих хорошенько порезал. Капитан пиратов был очень зол. Но зато это показало твой уровень подготовки и силы. Так что и продадут тебя по особой цене и особым покупателям. Их даже не смутит что ты полукровка.

— Хех. Прости Тайрис, но рабом я быть не собираюсь. Был одно время, хватило.

— Да что ты тут сделаешь? — он грустно улыбнулся. — Когда связали по рукам и ногам.

— Посмотрим. Но пираты еще пожалеют. Только рабовладельцев я ненавижу больше, чем законную власть.

— Значит, в порту искали тебя? — поднял он бровь.

— Меня. Все эти чинуши, вся эта кодла, шваль. Обирают людей, играют в свои интриги или большую игру, называйте как хотите. Для них все мы рабы, разменные пешки. Моя бы воля, всех бы в порошок перетер…

После этих слов, в моей голове подозрительно стихли все посторонние разговоры.

«Вы чего?» — тихонько интересуюсь.

«А хорошая идея» — задумчиво высказался Гай.

«В смысле?!»

«Зачем тратить силы на мелкие драки, когда можно погрузить весь мир в горнило войны?»

«Гай, ты рехнулся? Не надо устраивать глобальной войны, всех против всех…»

«Так я не собирался. Меня вполне устроит, все против меня» — оскалился тот.

«Ммм, Гай хватит меня пугать. И не нужно разрушать мир, в нем есть и то прекрасное что стоит сохранения, вы просто об этом не знаете. Но знаю я. Это раз. А во-вторых, черт вас возьми, мы на корабле, в плену у пиратов! И вот прямо сейчас, мне как бы ваша помощь не помешала — точно. И не Гая одного как пару часов назад, а всех вас».

«Нууу…»

«Но ведь хорошо отдыхаем! Куда спешить?» — спросил Тлен.

«Да и энергия. Нужно беречь. Мы ведь и так плывем» — Нод.

«Во-во» — поддакнул Тлен.

«К тому же нас бесплатно кормят» — добавил Воуг.

«Вы идиоты…» — вздохнул Гор и я был с ним согласен.

— Эй, приятель. С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил Тайрис, помахав передо мной рукой.

— А, да? — обращаю на него внимание.

— Ты так замер странно. И ни на что не реагировал.

— В себя ушел.

— Видимо удар сказался. Ты говорил, что знаешь как выбраться.

— Ага, — киваю, и переадресовываю вопрос наверх, или точнее в глубь себя.

«Господа, собственно, сейчас определенно что-то нужно делать». — однако поддержки, по крайней мере полноценной я не нашел. — «Гор, может хоть ты подскажешь?»

«Я что говорил, смерд?»

«Что бы по имени не обращался. Плевать. И я знаю, что тебя давит Гордыня, но если ты сейчас не придумаешь способ выбраться, то будешь лизать задницу смертному червю и называть того своим господином ближайшие лет пятьдесят точно!»

Хм… интересно, а есть ли способ быстро зарисовывать изображение из головы? А то, дракона Гордыни настолько передернуло, настолько вывело из себя, что ууух, держись кто может. Это, к слову, о правильной мотивации. Ведь буквально через несколько секунд, дракон стал рядом со мной у руля тела и при моей помощи начал что-то делать. Сначала прокусил удлинившимся клыком большой палец, после чего начал рисовать непонятную пентаграмму прямо там где я сидел.

«Ты демона что-ли вызываешь?» — интересуюсь, пытаясь понять, что он делает.

«Нет, Арк» — ответил вместо Гора Нод. — «Он рисует жертвенную печать».

«Ты кого в жертву приносить собрался?!» — моментально насторожился Вист.

«Успокойся, Вист. Не собирается он никого приносить в жертву, эта печать — своего рода зов на обед…» — пояснил Воуг. И чуть подумав добавил — «Мы будем кушать?»

«Аааа» — понимающе протянул Вист.

«Минуточку!» — тут уже встреваю я. — «А кого или, что она зовет?»

«Это манок. Для охоты на крупную дичь, типа Левиафана. Но в данном случае манок будет действовать на всех. Вообще на всех»

«Ммм, а может демона вызовем?» — предлагаю, оценив грядущие неприятности. — «С ним явно будет меньше проблем…»

«Вовсе нет. Если демоны узнают, что мы вернулись, они устроят целый прорыв лишь бы не дать нам восстановится, а боги их в этом поддержат. Они друг друга конечно не любят, но нас они не любят много больше, причем все».

«Оу…»

«Так что идея Гора еще очень даже ничего».

Следившие за нами заключенные, смотрели выпученными глазами, не отрывая взгляда от всех манипуляций. А затем, Гор активировал печать. Засветился кровавый орнамент, дрогнул корабль, и мне словно бы показалось, как куда-то вниз ушел глухой удар.

«Не показалось. Это и был зов» — пояснил Воуг.

Я же, ощутил бессилие. Словно выдернули стержень.

«Я вложил весь твой резерв» — пояснил Гор.

«Предупреждать надо!»

«Как-будто это что-то изменило бы».

Отвечать я уже не стал. Разлегшись обратно на полу, и поинтересовавшись у драконов что дальше, услышал закономерный ответ, который озвучил своим товарищам по несчастью.

— Теперь — ждем.

— Чего?

— Увидите… — ответил вместо меня Гор.

И действительно. Не прошло и часа, как на корабле сначала раздался шум, ругань пиратов, а затем я услышал пение. Прекрасное пение, женского голоса разливающееся эхом и затрагивающее струны самых глубин души.

«Как прекрасно… интересно, кто это так поет?»

«Пора» — услышал я не то, что хотел, а затем мое тело под контроль взяли сразу трое. Гор, Хорт и Гай

Приподнявшись, руками срываю цепи после чего с ноги выбиваю дверную клетку. К моему удивлению, на шум никто не спешил, о чем я поинтересовался у драконов.

«А ты ничего не замечаешь?» — ехидно так спросил Гор.

«Ну…» — при этом, оглядываюсь и смотрю на других пленников. Те, прикрыв глаза словно завороженные слушали пение. — «Погоди. Они под гипнозом?!»

«Именно»

«Да ладно… это что… сирены что ли там поют?!» — дошло до меня.

Поспешив на верхнюю палубу, убеждаюсь. Точно сирены. И много. Сейчас поет всего одна, но моему взору предстали десятки, этих морских тварей и с каждой секундой все больше голов выныривало из воды. А затем они запели все вместе. Пираты прямо на моих глазах, прыгали в воду, не обращая ни на что внимание, где их утаскивали на дно уже поджидающие внизу сирены.

«А как я…» — дошло до жирафа, но тут же последовал ответ.

«Ээээтооо яяяя» — зевнул Тлен.

«У него феноменальный пофигизм, или она же ментальная защита» — пояснил Нод. — «Тлен единственный кто всегда с тобой, а мы его и не отгоняем, все-равно слишком ленивый чтобы телом управлять, а пассивные эффекты работают».

Между тем, Сирены заметили, что на палубе есть один рассматривающий их человек, который совершенно не поддается пению, а потому оно так, ненавязчиво усилилось.

«Пытаются пробить защиту твари» — злорадно прорычал Гор.

«Не… не впечатляет. Мне лень. Пусть сами сюда идут, если им надо» — меланхолично протянул Тлен.

«А точно не пробьют?» — неуверенно интересуюсь, глядя на хоровой напор, от которого выбирающиеся из трюма пираты пускали слюну. — «На сколько я знаю по слухам, сами боги заслушиваются…»

«Не, не пробьют,» — уверенно ответил Гор. — «Упомянутые тобой боги не пробили, этим то куда? Шмакодявки».

И ведь действительно, минут через пять ора в которое превратилось пение охрипшие сирены оставили попытки завлечь меня магией и попытались старым добрым способом — руками. Они полезли на корабли. Причем со всех сторон.

Только что прекрасные девушки, выглядывающие из-под воды, в мгновение ока превратились в зубастых монстров с длинными когтями и озверевшим голодным взглядом.

— Гор, ты ящерица, что устроил?! — кричу вслух, заряжая кулаком самой ретивой сирене прямо между глаз.

«Ты сам просил. Теперь участь раба нам не страшна», — хмыкнул тот.

— Да, рабом нам не быть, а вот чьим-то ужином — вполне. Ты издеваешься?

«Хватит ныть, лупи давай, а нет, дай мне!» — рявкнул Гай.

Однако лупить не вышло. Спасаясь от Сирен, я забрался на мачту, но они следовали за мной. Одно хорошо, хреновые из них скалолазы, преимущество в числе было проиграно, так что я некоторое время даже держался. Ровно до того момента, пока на пирушку не подоспели новые гости. Вернее, гость.

— ХРРРРРКАААА!!! — проревел вынырнувший из-под воды монстр, распугав собой сирен.

«Ммм, я же говорил. Печать призывает всех. Вообще всех, кто её услышит…» — добавил Хорт.

«К слову Хорт, это же женщины, где твои порывы?» — нашел, о чем спросить Вист.

«Это не женщины, это рыбы. Я их ем, а не ебу. Фу таким быть, Вист!»

«Я просто спросил…»

Пока драконы безмятежно болтали, я танцевал на канатах отбиваясь от Сирен и с ужасом поглядывая на приближающуюся трехсот тонную живую «тхарпгеду». Кажется так называется гномий самоплавающий взрывающийся артефакт. Однако это не важно, ведь эта самая «тхарпгеда» до корабля так и не дошла. Высунувшиеся из воды щупальца, схватили рыбку и утащили под воду. Зато, в том же месте море окрасилось красным.

— Гор, чтоб я еще хоть раз, обратился к тебе за помощью… — тихонько шепчу и смотрю за тем как улепетывают Сирены.

А затем появился он. Один из морских левиафанов. Кракен.

— Да вы издеваетесь… — вырвалось у меня, когда оно начало обвивать корабль щупальцами.

«Люблю запеченных кальмаров» — высказался Воуг.

«И трофей из него хороший выйдет» — добавил Гай.

«В трюм, срочно в трюм!» — внезапно завизжал Нод, стоило щупальцам чуть сдавить корпус судна.

«Что ты там забыл, жмот?» — рыкнул Хорт.

«Золото! Наше золото!»

«Пиратов» — ответил Гай.

«Уже наше» — не согласился Вист.

«И если мы ничего не сделаем, оно уйдет ко дну!»

«Да мы сейчас сами ко дну пойдем!» — возмущаюсь, уклоняясь от щупальца.

«Хорт, а ведь это самочка» — вставил свои пять медяшек Гор.

«Я не зоофил!» — рыкнул тот. — «Имею только разумную живность»

«Разум понятие относительно», — неожиданно порадовал нас Тлен.

«Хватит! А ну разошлись!» — гаркнул я, беря ситуацию в свои руки, пока не стало поздно.

Хотя, пожалуй, что опоздал. Под давлением щупалец кальмара, корабль сначала треснул, а потом раскололся пополам.

Не удержавшись на веревках, падаю… нет, не в воду, а на палубу. С семиметровойвысоты. Да на руку, выбивая кость из сустава. Не буду описывать что со мной было, ибо непечатных выражений было много, скажу лишь что было очень и очень неприятно.

«Да…» — начал Гор, но я его опередил.

«Заткнись ящер!» — рычу не хуже него самого. Я был зол. Очень зол. И мне было совершенно на все наплевать. Сжав до боли зубы, вставляю вывихнутую руку в локте на место. Но боли не было. Я вообще, словно отрешился от мира. Все как-то стало медленнее. Размеренней. Боли утихли, словно их и нет. Мышцы налились силой, а царапины и ссадины удивительно быстро начали заживать.

Не знаю, что сподвигло меня на следующий шаг, но подскочив на ноги, подбегаю к краю пролома в центре корабля, где проглядывался трюм куда заливала вода. Сиганув сразу на необходимый уровень, бегло осматриваюсь. Вода очень быстро пребывала, корабль тонул, так еще и одно из щупалец заползло сюда в поисках съестного.

«Не позволю. Мое золото. Мое!» — пронеслись мысли. Поверх руки сформировалась драконья лапа, которая полностью отрезала часть щупальца. Завизжав, кракен тут же убрал конечность, а я принялся за дело.

С немыслимой скоростью, начал переносить сундук за сундуком в под пространственный карман. Ковры, шелка, бытовая серебряная и золотая утварь, исчезало все. В какой-то момент, я просто рухнул в воду выплюнув кровь. Тело дрожало. Но останавливается нельзя. Еще немного. Золото… нужно больше золото…

В трюм ворвались еще два щупальца на ощупь пытающиеся найти обидчика. Подскочив, пробую отпрянуть, но воды было слишком много. Она сковывала. Но я не остановлюсь. Не проиграю. Я здесь сильнейший. Я!

— Грааа! — рычу, бросаясь на щупальца. Еще две драконьи лапы отрезают оба щупальца, а затем… меня словно отрезвляет.

«Золото, нужно еще золото» — неслись мысли, но внутри что-то этому противостояло. Что-то говорило — не надо. Что-то наставило — брось.

Встряхнувшись, скрипя сердцем бросаю золото и выбираюсь наверх, но не замечаю, как одно из щупалец просто сбивает меня с палубы отправляю далеко в полет.

Упав в воду, захлебываюсь пытаясь взлететь, но не выходит. Крыльев нет. Почему у меня нет крыльев? В отчаянных попытках просто заползаю на обломок корабля. Силы уходили, уходил и запал. На их место шла Боль и слабость. Как же плохо…

Глава 9

«Не доверяйте Гордыне. Доверитесь раз, второго уже не будет…»

Арк Вел

— Небо… голубое… — шепчу губами, с трудом разлепив глаза.

«И берег» — блаженно протянул Тлен. — «Хорошо то каааак»

«Тебе может и хорошо, а вот меня кажется, сейчас вывернет наизнанку…» — бурчу, переворачиваясь на живот.

«Куда?!» — возмутился Нод и как не странно, но опустошить желудок у меня не вышло в принципе, а вот чувство рвоты никуда уходить и не думало, как и привкус.

«Дайте хотя бы блевануть ироды!» — возмущаюсь.

«Было бы чем, это тебя откат мучает» — хмыкнул Воуг.

— От чего? — хриплю вслух, падая на бок.

«А ты не помнишь?»

«Последнее что я помню, это как я отбивался от Сирен. Что вообще произошло? У меня такое ощущение, словно у меня затекло все тело и теперь покалывает, невыносимая боль, в том числе и головная, так еще жуткая слабость, что руки еле от земли отрываю».

«Откат это. Случилось то, чего мы в тайне опасались. Слияние», — пояснил Хорт.

«А можно для чайников?»

«Объясняю для безмозглых идиотов», — начал Гор. — «Находясь в экстремальной ситуации, да под аффектом, ты непроизвольно провел слияние. Будучи нашим ядром, к которому мы все прилипли, ты впитал нас в себя и перемешал. Наши желания — стали твоими желаниями. А твои нашими. Но введу того, что мы элементарно сильнее, твоя воля была подавлена отчего ты, мой смертный раб, пошел делать то, чего желали мы. В данном случае драться и прятать золото».

«…»

«Гор, ты не прав. Если его воля была подавлена, то почему мы бросили оставшееся золото?» — спросил Вист. Нод в это время тихонько рыдал в уголке.

«Что бы я, и не прав?» — возмутился тот.

«Ну сам подумай. Если бы мы остались, то утонули или оказались бы съедены. Нод быстрее сдохнет, чем оставит золото. А смертный к золоту не так привязан. Возможно, что ты ошибаешься и что-то от него все-таки осталось».

«Никто. И никогда. Не сломит, мою волю!» — прорычал Гор.

«Сломить может и не сломит, а вот направить, как мы только что узнали, вполне можно».

«Ррр…»

«Господа, хватит препираться» — вмешиваюсь в разговор. — «То есть, как я понял, я умудрился соединить вас всех воедино?»

«Типа того».

«Говоря простым языком… шмыг… ты соединил все восемь сознаний, задействовал до придела свое тело из-за чего тебе так хреново, и, что следует из того что мы все еще живы, неплохо раскачал свое ядро» — пояснил Нод прекратив жалеть себя любимого и ныть по утраченным деньгам.

«Ииии, чем мне это грозит?»

«Так можно потерять себя» — заговорил Тлен. Причем даже не зевая! А вполне серьезным тоном, я бы даже сказал — относительно бодрым. — «И это касается не только тебя. В случае слияния мы все потеряем себя, а на свет выйдет нечто новое. Нечто, что будет иметь все наши цели, преимущества и недостатки. В какой-то мере, это будет король всех драконов. Вожак, который несет в себе все наши грехи, все ошибки, все беды, но вместе с тем нашу силу, надежду, цели и желания», — пояснил он, поразив нас целой речью.

«Тлен, ты нас пугаешь…» — выразил общее мнение Нод.

«То, что я ленивый, не значит, что не целеустремленный. Возможность объединения позволит нам добиться куда как большего чем по отдельности, что в свою очередь очень даже неплохо… ииии мне ничего делать не придется, а это и вовсе замечательно».

«Это все конечно хорошо, но вы блин сперва определитесь, чего хотите. Один задвигает уничтожение мира. Второй гнет объединение. Кто следующий? Воуг, который предложит пожрать весь мир? Или Хорт, который соберет себе гарем из богинь?»

«Не плохой вариант…» — между тем прошептал наш Обжора.

«А это мысль», — поддакнул Хорт.

«Дык, я про пожрать» — удивился Воуг.

«А я про баб» — не остался в долгу Хорт.

«Я пошутил!» — кричу пока они не начали обсуждать план воплощения этого бреда. Надо сделать себе заметку — держать язык за зубами, а мысли на привязи…

«Ой, а я чувствую запах жаренного мяса…»

«Мясо? ГДЕ?!» — оживился Воуг попытавшись поднять мое тело на ноги, но вместо этого лишь чуть колыхнул.

«Спокойно!» — урезонил Гай. — «Вист, откуда запах?»

«С Севера»

«Пойдем… посмотрим, что ли» — предлагаю, пытаясь встать, но не выходит уже у меня. Тело невыносимо ломит. — «Но сначала чуть-чуть полежим»…

«О! Вот это дело» — обрадовался Тлен.

Так мы и лежали. Я отдыхал, Воуг активно регенерировал мне тело, остальные тихо-мирно обсуждали местность в который мы оказались.

«…А я говорю, это восточные острова тихой воды» — настаивал Нод.

«Не можем мы там быть, там нет ничего крупнее краба!» — рыкнул Гай.

«Идиоты, это Юго-восток!» — наехал на всех сразу Гор.

«С чего взял?»

«Да потому, что мы плыли на Восток, а в этой стороне такие деревья есть только на Тайрике, крае Саарам!»

«Воуг, что ты капаешься, давай быстрее!!!» — подорвался Хорт.

«А что в крае Саарам?» — интересуюсь у Гордыни.

«Бабы тут» — буркнул вместо Гора Вист. — «Много — много баб… по крайней мере так было когда я летал по небу».

«Ахренеть у вас свежая информация!» — вырвалось у меня в сердцах.

«Какая есть…»

А между тем, пара — Жор и Похоть, очень быстро привели мое измученное тельце в чувство после чего заставили подняться и бодро пойти на запах еды.

«Вас бы адекватными сделать, цены бы не было» — комментирую, разминая суставы. Ничего не болело, не ломило, и вообще чувствовал себя бодрячком.

«Поумничай мне» — огрызнулся Гор.

«Так я серьезно. Офигенные ребята, все семеро. Сильные, смелые, но черт возьми, на голову отбитые…»

«Нам обижаться?» — спросил Вист.

«Он назвал нас идиотами. Как думаешь?» — спросил Гай.

«Но еще я слышал сильный и смелый!» — в тон отозвался Вист.

«К слову, народ. Кто знает, а в какую сторону нам топать, чтобы прийти к эльфам?»

«Гор?» — переадресовал Гордыне вопрос Нод.

«Фр».

«О, великий дракон всея мудрости, не соблаговолите вы сойти до простого смертного и сообщить, в какую сторону чапать?»

«Первое. Ты уже не смертный. И второе, нет не соблаговолю»

«Все ясно, сам не знаешь…»

«Ф!»

«Э, стоп. В смысле „уже не смертный“?!» — доходит до меня эта деталь.

«Гор прав, но лишь отчасти» — начал пояснить Хорт. — «Твое тело адаптируется. Адаптируется и аура и ядро души. Ныне ты скорее гибрид, смертного, долгожителя и дракона»

«А себя вы за долгожителей не считаете?»

«Мы бессмертны!» — рыкнул Гор.

«Ага, ровно пока я не сдохну» — согласно киваю как слышу в ответ злое рычание, за которым моя рука пробует поставить мне фингал. Но не выходит. Второй рукой успеваю перехватить.

«Э, не. Второй раз не проканает!»

«Тогда так!»

Внезапно, нога запнулась о корень, и я устремился к земле. Руки оказались парализованы, а потому падение пришлось мордой в землю.

— Гордыня… тфу, тфу… я тебя… тфу, тфу… ненавижу! Тфу… — отплевываясь от земли и отряхиваясь, поднимаюсь обратно на ноги.

«ГРИБОЧЕК!» — прокричал Воуг роняя меня обратно на землю. Упав на четвереньки, вижу как рука с невообразимой скоростью тянется к грибам.

«ЭТО ЯДОВИТЫЕ ГРИБЫ!» — кричу пытаясь донести посыл, но бес толку. Первый гриб исчезает во рту, за ним второй, третий…

— Ядофитые… и фто? — спросил Воуг в слух с набитым ртом. — вкуфно фе.

«Нам хана…» — грустно вздыхаю.

— Пофему?

«Да потому, что из этих грибов варят нейропаралитический яд! В одном сыром грибе содержится доза способная остановить сердце разбушевавшегося носорога»

«Ну что вы расшумелись, никто не умрет, тело, успокойся» — начал возмущаться Тлен от моих воплей. — «Тебе уже говорили, что Воуг и не такое жрал, что ему пара грибочков? Не разводи панику почем зря…»

«…» — я промолчал. Так же молча я наблюдал за тем, как мы ползали между деревьев, подъедая не только грибы, но кору, корешки, даже цветы если такие встречались.

«Все хватит, пора идти дальше!» — возмутился Гай отталкивая Воуга от управления.

«Кудааа, я только начал!» — возмутился тот.

«Уже закончил» — отрезал Хорт. — «И вообще, там мясо! Жареное. Со специями. В соусе».

«Хочуууу!».

С облегчением выдохнув, и присев под стволом одного из деревьев, пытаюсь унять желудок. Уверен, имей он свое мнение, пальцем бы у виска покрутил со словами: «Хозяин, ты что жрешь?!».

«Между прочим, телу необходимо питание!»

«С твоим рационом, мы ожиреем и ходить перестанем, если не лопнем».

«Подождите!» — воскликнул Вист, вклиниваясь в перепалку.

«Чё?» — Гай.

«Зачем ждать?» — не понял Воуг.

«Да подожди ты со своей жратвой. Прислушайтесь…»

Послушав совета, я притих, прислушиваясь к голосу леса. И что самое удивительное, я действительно услышал голоса, вернее хор голосов где-то вдалеке.

«Голоса…»

«Кто-то молится», — сказал как отрезал Вист.

«Как интересно…»

«Господа, похоже вы все оказались не правы по поводу нашей дислокации», — усмехаюсь, посмотрев на вершину дерева. — «Гай, не поможешь?»

«Зачем тебе рушить дерево?» — не понял дракон.

«Не рушить. Я хочу взобраться».

«Ааа»

Встряхнувшись от заряда бодрости, поднимаюсь на ноги. Зря, пока сидел было комфортнее, содержимое желудка тут же попыталось выпрыгнуть, но ставший в горле ком этого не допустил. Постояв так с минутку, и дождавшись, когда рвотный позыв хоть чуть-чуть отойдет, разминаю мышцы.

«Воуг, мы же договаривались. Хватит жрать все подряд!»

«Но мы давно не ееели»

«Плевать, я лучше с голоду сдохну чем буду ТАК питаться» — огрызаюсь взбираясь наверх.

«Я постараюсь держать себя в руках».

«Что бы ты держал себя в руках? Это должен мир содрогнутся» — рыкнул Гор.

«Да ты оптимист» — хихикнул Вист.

«Я просто знаю ВАС!»

Отрешившись от споров, аккуратно перебираясь с ветки на ветку, ползу на вершину. А оказавшись наверху, осматриваю лес и… и точно. В той стороне откуда раздаются голоса, торчит крыша какого-то сооружения похожего на Храм.

«Это точно не Саарам!» — вынес вердикт Гор. — «За пару дней такой храм не построить, а в наши дни такого не было».

«Уверен, что храм?» — спросил Нод.

«Вист, чувствуешь магические колебания?»

«Ага…»

«Точно храм».

«Это кто-ж такой загородный домик себе отгрохал, а?» — удивляюсь.

«А у нас такого нееету»

«Заткнись Вист. Кто бы храм не отстроил, вложился он не слабо» — хмыкнул Гор.

«Большой храм, плюс много народу, равно много еды» — вывел логическую цепочку Воуг. — «Нам туда!»

«Да и с деньгами у них должно быть неплохо… Воуг, я с тобой» — кивнул Нод.

«Интересно посмотреть на архивы… явно не вчерашняя постройка» — задумчиво протянул Гор.

«Заодно спросим, где мы оказались» — киваю. — «Раз единогласны, решено. Посетим местную достопримечательность…»

«А может полежииим?» — протянул Тлен.

«Пока — нет» — качаю головой и смотрю вниз. «Блин…».

«Прыгай» — рыкнул Гай.

«Что?! Да тут…»

— НЕЕЕЕЕТ! — кричу, уже находясь в полете, когда ноги сами оттолкнулись от дерева отправив меня в свободное падение.

Однако, траектория оказалась не ровной, а потому…

КХР! БУМ! КХРК! БУМ! Шмяк!

— Как же я вас ненавижу… — хриплю, глядя на разлетающуюся листву и проделанное собственным телом отверстие в листве и ветках.

«Прости, рефлекс…» — стушевался Нод.

«Хотели полетать…» — добавил Гай.

— Между полетом и падением, есть огромная разница, запомните. А рожденный ползать, летать не должен! Ясно?

«Правильно. Летать не должен, должен лежааааать…»

«Лучше с самокой…»

«И едой»

«Хватит жрать!» — кричит Гай когда Нод начал отламывать моими руками выглядывающие корешки и поедать. Ну… Арк, смотри с положительной стороны! Теперь я могу сказать, что ел землю. Буквально.

«Но мы давно не ееели» — возмутился Воуг.

Приподнявшись, встаю на ноги и выгибаю похрустывающую спину.

— Черт… и на кой я только тронул тот кристалл, хорошо ведь жил… — ворчу отряхиваясь и отплевываясь от земли.

«Когда это у тебя все хорошо было? Если хорошо жил, где все твое богатство?» — удивился Нод.

«Да ты и спал всего восемь часов в день!»

«У тебя не было золотого трона. И короны…»

«И что-то я не увидел полного дома еды…»

«Да мы даже дома не видели»

«Как можно быть счастливым, не решив все загадки мира?»

«И не попробовав всех женщин мира? Ну ладно если не всех, то хотя бы красивых?»

— Бездна… Да у меня и так все было отлично… пока я вас, блин, не встретил! И мне не в… к-хм, нафиг не сдался, ни трон, ни золото, ни дворцы, ни жратва, ни секс и тем более все загадки мира!

От такого ответа все семеро, мягко говоря, ужаснулись. Даже Тлен вышел из своего амебного состояния и соизволил вымолвить: «А так бывает?»

— Мне нравилось то, чем я занимался, я не хочу лежать сутками на диване и плевать в потолок. Мне нравилась такая жизнь, пусть воровская, но свободная. Ведь я ненавижу власть, не сильно люблю людей, но ценю землю, на которой родился. Ценю то прекрасное что на ней есть. Плачу добром за добро и запоминаю зло. Я простой смертный. Был им… пока, повторюсь, вас не встретил. И я очень хочу вернуть эти дни. Когда для счастья достаточно украсть кошелек зажравшегося дворянина, и угостить приятную девушку. Девушку, а не бабу, Хорт! Не ради секса, а просто потому, что мне приятна её компания, общение и уже потом секс!

«Но ты вор!»

— И что? — отвечаю вопросом на вопрос при этом активно жестикулируя в такт словам.

«Не думаю, что бывают хорошие воры…»

— Так я и не «хороший» Вист. Я на своей стороне. Преследую свои цели. Но в отличие от вас, как и от многих в этом мире, я сохранил то, что стоит всего вами перечисленного.

«И что это?»

«Душа. А точнее — её свобода»

«И как это понимать?» — удивился Гай.

«В отличие от меня, вы скованны цепями. Вы не можете себя изменить, не можете освободится от этих цепей. Золото, всезнание, сила, зачем оно вам? Думаете для того, чтобы быть счастливым? А я скажу вам что — нет. Вы не станете счастливыми, не познаете то умиротворение, которое познал я. Вы всегда будете желать большего, получать это большее, но это ли то, что вам нужно?»

«Дааа.» — протянул Нод.

«ЗАЧЕМ тебе СТОЛЬКО золота?!»

«Нравится его блеск в совокупности с количеством».

«А когда ты соберешь все золото в мире. Что тогда?»

«Буду наслаждаться,»

«Всю оставшуюся жизнь? Просто лежать на горах злата и смотреть на него? И все? ГДЕ здесь твое былое величие? В упор не вижу».

«И что ты предлагаешь?»

«Я ничего не предлагаю. Но я говорю, что пока вы не снимите эти оковы, вы так и останетесь грехами. Да, вы были великими. Но сейчас, я вижу лишь жалкое подобие некогда великих созданий…»

«Следи за языком…» — прорычал Гор.

«Да что вы мне сделаете? Вы мне и так жизнь испортили, твари» — отмахиваюсь даже, не пытаясь заблокировать летящий в глаз кулак. Но тот не долетел.

Кулак остановился, а я, будто бы перенёсся на мгновение в подсознание и увидел Гора. Великий гордый дракон смотрел на меня как на букашку, а я тем же взглядом смотрел на него. Да, пусть я ниже, пусть в сравнении с ним я действительно мелкое создание, но сейчас во мне горела Гордость. Или Гордыня? Уже сам путаюсь. И с ней я смотрел в глаза этому гаду. Видимо, нашла коса на камень, когда Гордыня душит сама себя.

А между тем, мы наконец подошли к окраине леса.

«Так господа. Если разногласия окончены, предлагаю взяться за дело. Серьезно, хватит друг другу мешать. Так никто ничего не получит…»

«Хорошо».

«Рррр»

«Согласен».

«Действуй»

«За».

«Аааагу»

«…»

«Вот и хорошо» — киваю и выглядываю из кустов. — Оу…

Мне предстал вид на хороший такой по своим размерам Храм. Центральный комплекс — округлой формы с куполом наверху. Метрах в двадцати над землей от него исходили четыре моста к высоким монструозным башням со светящимися наверху здоровыми кристаллами. А по краям башни, вмонтированные в стену, стояли статуи прекрасных голых девушек.

«Фокусировщики…» — задумчиво протянул Гор.

«Бабы?»

«Чую еду»

«Демоны» — прорычал Гай с предвкушением.

«Кроваааткааа»

— Кому что… — вздыхаю, закатив глаза. Покинув лес, выхожу на ухоженную тропинку ведущую прямо ко входу в храм.

«А никого не смущает хорошо ухоженный храм в такой глуши?» — заметил Вист.

«Меня больше интересует, почему Гай вспомнил про демонов»

«Мы ощущаем колебания в пространстве» — ответил за Ярость Хорт. — «И здесь чувствуется хороший такой прокол между измерениями. А Гай имеет особо щепетильное отношение к демонам».

«Я помню, вы говорили. Что с ними было весело драться».

«Очень весело. Они ко мне меньше, чем легионами ко мне не ходили. Пытались показать мне, где мое место. Ха! Но потом, раскатав парочку, они только завидев меня бросая вещи сбегали обратно на свой план. Пришлось самому к ним заглядывать, но я в пространственной магии не разбираюсь, поэтому пользовался стационарными переходами, были и такие… пока демоны сами их все не перекрыли. Твари…».

«Это был тот единственный случай, когда демоны объединились с богами», — рассмеялся Вист.

«Н-да. И здесь значит есть переход в их измерение, верно?»

«Ага» — рыкнул Гай.

Так, бредя по тропинке мы переговаривались, обсуждая прошлое и настоящие. Ровно до того момента, пока не оказались на своеобразной алее из статуй обнаженных девушек ведущей прямо ко входу.

«Похоже на один из храмов Мераны…»

«Это мы удачно зашли» — радовался Хорт.

«Утри слюну, воплощение похоти!» — рыкнул Гай.

«Так мы пришли в храм богини похоти!» — возразил тот.

«От которого несет демонятиной» — не остался в долгу Гай.

А между тем, на порожек вышел встречающий нас… эльф?! Точно эльф. Правда странный. Темно-красный балахон, опущенный капюшон, светлые опускающиеся до плеч волосы, выглядывающие из-под них длинные уши, тонкое телосложение и строгое лицо. Но что меня смутило, это взгляд. Не тот взгляд, который бросают обычно эльфы на чужаков, а скорее взгляд оценщика краденного, который смотрит на вещь и прикидывает за сколько её брать и кому толкать.

— Здравствуй путник.

— Добрый вечер.

— Добро пожаловать в святую обитель Мераны, — улыбнулся эльф чуть поклонившись.

«Точно её храм» — кивнул я своим мыслям.

— С кем имею честь говорить?

— Меня зовут Хард.

— Что ж Хард, приглашаю вас войти в нашу обитель, — эльф отошел в сторону предлагая войти внутрь.

«Да-да-да-да-да, вперед!»

«Кто-нибудь свяжите же его». — возмущаюсь на порывы Хорта.

«Уже» — рыкнул Гай.

Глава 10

«Самая главная часть дня — завтрак. Без него день начинать нельзя. Потом второй завтрак. Он тоже важен. Да. Ланч! Без него нельзя. За ними обед. Да-да, обед тоже очень важен, в него нужно съесть по больше, что бы хватило до полдника. Да, собственно, дальше сам полдник. Как уже „Поздний Ужин“?! Я еще не ужинал! Нет, это был Полдник!»

Воуг

Пройдя через распахнутые ворота, я тихонько обомлел. Здесь было красиво. Действительно красиво, а на мужской взгляд еще и пикантно. Стены покрывали изображения прекрасных полуобнаженных девушек, выполненные явно рукой мастера. Оригинальные магические светильники, отлитые из серебра в форме отталкивающейся от стены девушки с протянутой рукой на ладони которой, и горел огонь. Выложенная на полу мозаика в форме символа богини.

Каждый из драконов подметил что-то свое в меру своей повёрнутости, а я же обратил внимание еще и на обитателей. Эльфов здесь было ровно три, включая того, что я видел. Но кроме них были два гнома, один представитель дроу причем женского пола, один орк, и семь людей, двое из которых девушки. Все они куда-то шли, общались, но с моим появлением замолкали, осматривали меня, кто-то кривился, кто-то просто возвращался к своим делам. Ну да, видок у меня был еще тот… да и не только вид.

— Прошу за мной, — позвал меня за собой первый эльф.

— Ммм, а как вас зовут?

— Мое имя не важно, господин Хард, — отмахнулся Эльф. — Я лишь послушник, несущий её волю.

— Иии, куда мы идем?

— На встречу с настоятелем. Он видел, как вы вышли из леса и шли к храму, поэтому попросил меня вас встретить.

— А вы всех гостей принимаете?

— Ооо, поверьте, у нас не часто бывают гости.

— И чего же? Мерана ведь нейтральная богиня, её почитают все народы, в той или иной степени.

— Вы правы. Но все дело в расположении храма.

— А где мы?

— А вы не знаете? — удивился Эльф.

— По правде говоря, я заблудился.

— Мы в Ёг’Лар’Хагаре. Недалеко от степных земель.

«Нехренасебе нас закинуло!» — мысленно ужасаюсь.

«Далековато до эльфов топать-то…» — прикинул Гор.

«А в чем проблема?» — не понял Гай. — «Вышли и на север. Все».

«Нас течением снесло в сторону. И что бы добраться до Эльфов, придется пройти Степи, а там либо в земли лесных Эльфов либо в горы Тагар’Угарад. Лесные Эльфы не любят в своих землях чужаков, и пройти через них будет проблемно. С другой стороны, горы, а чуть левее одно из государств темных эльфов. Так что я даже и не знаю, куда безопаснее идт…»

«Почему?»

«В горах гномы. Слева темные эльфы. Справа лесные, но те границы — жесть охраняют незаметно без подготовки не прой так что этот вариант отметается сразу. Как меньшая из зол, остаются горы, так как к темным я не пойду тем более, но и в горах стоит ждать проблем».

«Ну так а в чем эти самые проблемы заключаются?»

«Что одни, что другие меня хотят убить».

«Это как ты умудрился?» — удивился Гор.

«Влез туда куда не стоило бы… разница только в том, что у гномов меня хотят убить все. Вообще все. Я у них, как бы, враг номер один. Независимо от рода и места обитания. А у дроу, только пара кланов на этом континенте желают мне смерти которые я по заказам гномов посещал. Члены этих кланов знают меня в лицо, а потому если я на них напорюсь… будет очень-очень грустно».

Так, мысленно переговариваясь, мы шли по коридорам храма. Представительниц прекрасного пола я почти не видел, в основном были мужчины, что в общем-то неудивительно, но и женщин было не сказать, что мало.

«Здесь не все смертные» — рыкнул Гай.

«С чего взял?»

«Вист?» — переадресовал тот вопрос.

«Я насчитал здесь трех суккуб из плана инферно, одного инкуба оттуда же, и еще шесть созданий из другого измерения, прикидывающиеся смертными».

«Как ты это понял? По ауре?»

«Какая аура?!» — возмутился Вист. — «Ты посмотри на них! И на смертных. На смертных есть материальные ценности. Хотя бы те же кольца. А на этих максимум по паре артефактов, как и на суккубах. У них другие ценности. А еще глаза. Они ведь буквально зеркало души. Не, хреновые из них шпионы. Совершенно не умеют прятаться…» — подвел итог Вист.

«Как сказать, я бы не распознал» — признаюсь, задумчиво почесав подбородок и бросив мимолетный взгляд на пару девушек без украшений. Те проводили меня ОЧЕНЬ вожделенным взглядом, чуть ли слюну не пускали. — «А чего это они?»

«Нас видят» — лениво протянул Тлен.

«В смысле?!»

«Не в прямом», — возразил Гор. — «Этот идиот хотел сказать, что нас ты при всем желании не спрячешь. Они — питаются энергией смертных. И хорошо её чувствую, а порою вовсе видят. И мы для них, что свеча в темной комнате. Теперь понял?»

«Да как я еще живой хожу?!»

«Тебе везло, со специализированными магами не пересекался. Да и на таких вот паразитов еще ни разу не наткнулся».

«Слов нет, одни эмоции, да и те нецензурные» — комментирую, отворачиваясь от подозрительной парочки.

Примечательно, что охраны в храме также не было, по крайней мере никого вроде «страж обыкновенный» я здесь не видел. Зато через каждые два метра в стене стояли обнаженные статуи девушек, вооруженные секирами, алебардами, большими мечами, щитами и прочим колюще-режущим добром, а особенно напрягали руны, которые были нанесены на эти самые статуи.

«Охранные големы?» — сделал я предположение.

«Возможно» — кивнул Гай. — «Гор, что скажешь?»

«Фр!»

«Так, понятно».

— Прошу, настоятель вас примет… — указал на хорошую такую, деревянную дверь с укрепленными железными вставками эльф.

«Когда поедим?» — поинтересовался Воуг.

«Так, всех касается. Успокоились! Есть такое правило, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Мы здесь в гостях».

«Ну может хотя бы с големами подеремся?»

«Гай, разрушать чужое имущество, не лучший способ наладить контакт. И уж тем более бить лица».

«Так говори. А потом набьем морды».

«Вы безнадежны» — вздыхаю, проходя во внутрь.

Внутри оказался довольно просторный кабинет. Хорошо освещенный, на потолке люстра, созданная в том же стиле что и светильники в храме, возле стен обилие шкафов с книгами и только один с закрытыми не просвечиваемыми створками. Не иначе, чем с одеждой. Стол из черного дерева, перед которым стояло кресло, а за самим столом сидел весьма молодой человек. На вид лет двадцать, короткая стрижка, чуть шебутной вид, только глаза не те. Вернее, не глаза, а взгляд. Да и поза в которой он сидел говорила о том, кто здесь главный. Но светящаяся радужка меня все-равно напрягала.

— Здравствуй путник. Проходи, присаживайся, — почтительно предложил мне сесть настоятель.

«Полукровка» — сказал как отрезал Гор. — «В нем есть кровь от человека и демона с примесью чего-то третьего. Интересный экземпляр»… — задумчиво протянул Гор и уже было попытался взять тело под контроль.

«Только опытов не надо! И вообще, держи себя в руках».

«Ф!» — фыркнула Гордыня самоустраняясь. В этот момент, у меня сложилась ассоциация Гора с исследователем, которому все интересно. Но отложив мысль на потом, обращаюсь к настоятелю.

— Доброго вам здравия настоятель, — здороваюсь, становясь возле кресла. — Прошу меня простить, но я с дороги и не хотелось бы испачкать такое прекрасное творение.

«ЧЕГО!?» — возмутились сразу три голоса.

«Цыц всем, не мешайте работать» — отмахиваюсь от драконов и оцениваю реакцию собеседника. Человек, эльф, гном, кем бы ты не был, если ты занимаешь высокий пост у тебя будет гонор. И лишь у редких представителей высокого сословия его нет.

— Ничего страшного, присаживайтесь.

Послушав настоятеля, усаживаюсь в кресло и внимательно смотрю в его лицо. Сошлись два идеала блин, я изучаю его, он меня. Причем весьма профессионально, Марк научил читать людей.

— Представлюсь. Меня зовут Лару Варанох. Но можете называть меня, как и остальные, просто настоятель, — я кивнул. — Как зовут вас? — вот после этого вопроса я на миг завис. Врать не выйдет, такие ложь хорошо и видят, и чувствуют, при этом без всяких амулетов. У меня же в свою очередь, никаких амулетов на сокрытие правды нет, поэтому придется играть в полуправду.

— Меня зовут Арк. Просто Арк, — настоятель ухмыльнулся.

— И что же вы делаете в этих землях, господин Арк? Неужели пришли нас обворовать?

— Эээ…

— Ваша манера движений. Вы вор. Или ассасин. Но на ассасина вы не сильно похожи, а вот на вора вполне. Тем более, что вы полукровка и представителем вашего народа очень сложно… заработать честным трудом.

— Ммм, нет, я здесь не за этим, — качаю головой акцентируя внимание на букве «Я». Жадность с завистью то как раз за этим, чтоб им икалось! — Я потерпел кораблекрушение, заблудился, увидел строение, да и пошел к нему узнать дорогу, вот и все.

— Хм… действительно, мне говорили рыбаки что в море было что-то странное. Охрипшие и сошедшие с ума сирены, кракен который в этих водах отродясь не водился… могу предположить, что вы связаны с этими событиями?

— К несчастью, да.

— Арк, а вы случайно не знаете, что могло послужить причиной таких… экстравагантных событий?

— Знаю, я ведь был прямой свидетель.

— О, как интересно. И что же там произошло?

— Один не в меру умный тип нарисовал какую-то магическую печать прямо на корабле созывающую всю морскую живность.

— Печать зова? — нахмурился Настоятель.

— Простите, но я вижу, что вы в этом деле что-то да понимаете. Не просветите? — перевожу стрелки стараясь уйти от ответа. А то вдруг поставит конкретный вопрос, от которого не смогу уйти?

— Судя по вашим словам, могу предположить, что кто-то применил «Печать зова». Это древняя, могущественная магия с помощью которой охотились на Левиофанов которых в то время было очень много. По стечению времени, когда крупных монстров стало мало эта печать оказалась забыта. То, что кто-то её использовал, очень плохой знак.

— Почему?

— Это забытая магия. А где одно заклинание, там обязательно будет второе. Это своего рода закон.

— Понятно…

— Что-ж. Спасибо вам за столь ценную информацию. Она действительно очень значима. В знак признательности, могу ли я вам предложить остановится у нас отдохнуть?

— Буду благодарен.

— Отлично. Я распоряжусь чтобы вам предоставили новую одежду и отвели в покои, где вы сможете привести себя в порядок.

— Спасибо. А могу я узнать, что это за место?

— Хех. Как вы могли догадаться, это храм Мераны. Мы чтим нашу величественную и великодушную богиню, храним её заветы.

«Ебаться без конца?» — спросил Гор.

«Это мой зовет!» — усмехнулся Хорт.

«Между прочим, эта ненормальная появилась из-за тебя, Хорт. Из-за тебя у смертных появился культ разврата в следствии которого и появилась эта стерва!» — наехал Нод.

«Почему стерва?» — удивляюсь.

«Ты даже не представляешь какой у неё стервозный характер. Она тебе не либидо удовлетворит, а мозг выебет, причем основательно. Её главная сила, сила обольщения, причем как мужчин, так и девушек. Её духи переняли эту особенность, а за теми уже последователи».

«А можно для идиота?» — жалобно прошу.

«Можно и для идиота», — величественно согласился Гор. — «Приведу в пример суккубу. Она обольщает мужчин, ебется с ними и забирает в процессе энергию. Проще говоря, берет за хрен. Но! Волевой мужик способен противиться, если, конечно, дьяволица не из верхнего круга. Он думает о сексе, и в принципе все. ЭТИ же буквально берут смертных за сердце. Ради нее ты готов в лепешку расшибиться, землю жрать, утопиться в конце концов, лишь бы ОНА обратила на тебя свое внимание. И демоны не исключение, они также могут попасть под это самое влияние».

«Тогда почему она не богиня любви? Или если так, чем отличается от суккуб? Тот же паразит ведь!»

«ТЫ МЕНЯ СЛУШАЛ?!» — гаркнул Гор. — «Плевать ей на любовь! Смертный, который попадает под влияние просто перестает получать удовольствие от остальных. Его сердце не испытывает более проявления чувств к другим, оно оказывается в ЕЁ оковах и точка. Причем дело может дойти до такого, до чего не опустится даже Хорт».

«Ну зашибись я в гости зашел…» — тихонько выпадаю в осадок. — «Почему ты раньше молчал?!»

«Вы не спрашивали».

«Как будто ты бы ответил» — фыркаю.

«Может и ответил бы…» — задумчиво протянул Гор.

— Эм… Арк, с вами все хорошо? — вывел меня из внутренней перепалки настоятель.

— А?

— У вас такой потерянный вид.

— Да так… представил, какие заветы вы можете хранить.

— Между прочим, это ложь что Мерана богиня разврата. Она — настоящая богиня любви!

Ответом мне стал дикий ржачь сразу шести драконов. Даже Тлен, и тот заулыбался.

— Настоятель, давайте не будем вдавятся в детали? Я далек от религии. Очень далек. Поэтому, дабы ненароком не обидеть чувства верующих, по возможности стараюсь не трогать эту тему.

— Как вам будет угодно.

«Если Мерана богиня любви, то Нод благотворительный фонд» — продолжал гоготать Гай.

— Я могу идти?

— Разумеется. Авель!

— Да? — показался в дверях уже виденный орк.

— Пожалуйста, проводи господина Арка до свободных покоев и предоставь ему одежду.

— Хорошо настоятель, — кивнул Орк. Поднявшись, я поклонился полукровке после чего прошел в открытую орком дверь.

«Говорите что хотите, а мне не понравилось каким взглядом он меня провожал».

«Арк, он настоятель. И прислужник Мерины. Он обязан если не видеть, то чувствовать нашу ару. А напомню тебе, что она у нас очень плотная».

«Н-да»

Идя по коридорам за орком, я невольно оглядывался. Было такое ощущение, словно на мне сосредоточились не меньше десятка взглядов. Да и чуйка вопила о магических минах, расставленных на каждом углу.

Предоставленные апартаменты же, скажем так, внушали. Хорошая широкая… очень широкая кровать. Окна, с настолько плотными занавесками, что те способны погрузить комнату во мрак даже днем. Зеркала, два кресла, стол, тумбочка и два шкафа. Причем все перечисленное, из дорогой черной древесины.

— Простите… а вы меня точно куда надо поселили? — интересуюсь у орка.

— Точно. Ты просто других комнат не видел.

«Не хило у нас послушники живут…» — удивляюсь.

«А ты что думал? Некоторые графы целиком и полностью ходят под своими хозяевами. Мир давно уже поделен, кто-то с кем-то дерётся, грызется, смертные рождаются и умирают, боги живут и грызутся дальше, а золото… оно, как и сами боги, было есть и будет»

«Именно поэтому, я его так люблю!» — промурлыкал Нод.

Здесь же, нашлась душевая комната, один из признаков цивилизации, что меня очень порадовало. Пока мылся, принесли сменную одежду. Помывшись и переодевшись, взглянул на себя в зеркало.

— Ну… хотя бы на разумного похож, — усмехаюсь. Длинные, почти до плеч заплетенные назад волосы, заостренные уши, чуть утолщенные для человека скулы, да и сила сжатия будет повыше. Как говориться — грызану так грызану.

Из одежды, темно красные штаны, подвязанные моим любимым ремнем, поверх которого перевязанный спереди белый длинный пояс. Сверху такая же, темно красная рубашка с короткими замысловатыми узорами.

«Одежда чем-то пропитана» — высказался Вист. — «Чувствую нехарактерные для ткани ароматы».

«На что похоже?»

«Сам понюхай»

Послушав совета, начал принюхиваться к воротнику и точно. Ткань пахла отдаленно знакомым ароматом.

«Простое обоняние не уловит эти запахи, их почти не слышно» — поделился Вист с остальными.

«Арк, не узнаешь аромат?» — спросил Гай.

«Что-то напоминает, но не могу вспомнить».

«Это цветок Лали, придурки!» — рыкнул Гор.

«Афродезиак?! Нафига им смазывать одежду этой дрянью?» — не понял Вист.

«Хорт, только держи себя в руках!»

«Держу…» — буркнул дракон откуда-то из недр сознания. Видимо, похоть задвинули так задвинули, что бы ненароком не сорвался.

«Цветок Лали, имеет не только афродезиатические особенности. Вдыхая его пыльцу, разум становится мягче, размытей, думать труднее»

«А я и не знал…»

«Вот она, сила знаний! Но что вам — идиотам до нее»

«Так, допустим они попробовали ослабить мой разум, но раз я трезво мыслю, могу предположить — что не вышло»

«Правильно». — кивнул Воуг. — «Мое сопротивление ядам продолжает работать и не дает токсинам отравить организм».

«Хорошо, а как понять, пытались ли они воздействовать на мое сознание до этого?»

«Тлен!» — рыкнули сразу трое.

«А?» — заспанно отозвался тот.

«Тело спрашивает, в его разум пытались вторгнуться?»

«Не знаю… может пытались. Вроде что-то такое было, над ухом зудело», — пробубнил тот.

«Я все больше сомневаюсь, что остаться было — хорошей идеей».

«Драка?» — оживился Гай. Будь он материален, я бы провел аналогию с «дышать в затылок».

«Нет Гай, подраться успеем, а пока, давай посмотрим, что они задумали. Нас ведь пригласили на ужин, а у нас тут есть один обжора который мне не простит если уйдем»

«Да-да-да, едаааа»

«Но Воуг, есть только прилично!»

«Хорошо-хорошо!» — податливо согласился тот.

— Господин Арк, вы готовы? — спросил все тот же Орк, чуть приоткрыв дверь.

— Да, уже иду.

Покинув комнату, мы направились как в столовую. Бедный Воуг аж извелся, заставляя мой рот наполняться слюной. Однако шли мы не верх, а вниз, под землю. И лишь в столовой я понял, насколько храм огромен. Сама столовая имела форму вытянутого прямоугольника, со шведским столом. Какого-то распределения не было в принципе, каждый брал что хочет и садился, где хочет.

Ширина зала метров тридцать, высота все шесть, а длина не менее полтинника. И еще, именно здесь я понял, сколько в храме народа.

«Воуг, держи себя в руках. У меня сердце сейчас выскочит и побежит самостоятельно из-за тебя» — рычу на дракона не хуже ярости.

«Пытаюсь…» — пропищал дракона. Вы когда-нибудь слышали, чтобы дракон пищал? Знайте, это очень, очень забавно…

— Прошу, берите что хотите, — кивнул орк на столы с едой и удалился.

Пожав плечами, подхожу к столу и чувствую, как Воуг уже стал у руля и помогает мне накладывать. Всего. И побольше.

«Вог, это поднос…»

«И?»

«Не тарелка…»

«И что?»

«Накладывать надо не в поднос, а в тарелку»

«Так это же совсем мало получается!»

«Бери больше тарелок»

«Ну лаааадно».

Набрав целую гору, стараясь держать лицо кирпичом прохожу к одному из общих столов, к свободному месту.

«Нуссс, приступим!»

Видевшие это зрители, тихонько выпадали в осадок, и кажется даже затихали. Обитатели храма просто смотрели сколько в меня еще влезет, а тем временем гора посуды рядом со мной продолжала увеличиваться. Будучи у штурвала собственного тела, ел я аккуратно. Но из-за Воуга ел все подряд. Овощи, фрукты, мясо, салаты, в любой последовательности и с чем угодно, во рту исчезало все без разбора.

«Какой-то странный привкус, ты не находишь?» — интересуюсь у Воуга.

«Не, не чувствую» — отозвался тот.

И мы продолжили есть. Краем глаза заметил перекошенное от удивления лицо настоятеля., да и остальные не далеко ушли. А еще через десять минут вкус стал более странным.

«Воуг, я точно что-то чувствую»

«Ой, да забей» — отмахнулся тот.

«Тебе не кажется», — включился в разговор Нод. — «Нас пытаются отравить»

«Чего?»

«Пока ты тут ешь кто-то упорно ломится в наше сознание» — добавил Гай. — «Ты не слышишь?»

«Хм… что-то где-то звенит? Правда очень далеко… или жужжит? Даже не пойму…»

«Это кто-то упорно пытается пробиться, но…» — в этот момент мне показалось, что взгляды сошлись на похрапывающем Тлене. — «Безрезультатно. Вот и добавляют в еду всякую дрянь. И если поначалу это были микродозы, то сейчас я с уверенностью могу определить в еде не только психотропные вещества, но и нейропаралитические на вроде тех грибов, которые мы жрали в лесу».

«А чего-то типа яда, нет?»

«С учетом дозы, ты уже раз сорок должен был сдохнуть от передозировки того, что уже сожрал!»

«Н-да…»

— К-хм… простите, а с вами все хорошо? — спросила эльфика, с нескрываемым изумлением.

— Фото не офень… фрать офень фахотелофь. Никофта такофо нефыло.

От моего ответа, девушка с таким же изумлением посмотрела на настоятеля, но тот взгляд проигнорировал. Он просто смотрел на меня и не верил собственным глазам. Да и не только он… А спустя еще полчаса трапезы, я остановил поглощение…

«Но там еще осталось!» — возмутился Воуг.

«Воуг. Если на столе есть еда, это не значит, что надо съесть ВСЮ. И в одно лицо. Мы и так в одну морду пол стола сожрали, хватит».

«Ну хоть так…» — обиженно протянул он.

Отставив тарелку, демонстративно с облегчением выдыхаю. С моим выдохом, облегченно выдохнули и повара, выглядывающие из кухни и обновляющие стол с тех пор, как я сюда пришел.

Посидев так пару минут, я поднялся, расправил одежду, и подошел к Настоятелю.

— Прошу меня простить, давно не ел. Но, честно говоря, сам не знаю, что на меня нашло…

— Ничего-ничего…

— С вашего дозволения, я пойду к себе в комнату отдохнуть и завтра на рассвете покину храм.

Глава 11

«— Быть жадным плохо!

— Сказал тот, кто тащит двадцатый мешок…

— Я не жадный. Я хозяйственный!»

Нод

— С вашего дозволения, я пойду к себе в комнату отдохнуть и завтра на рассвете покину храм.

— Ммм, постойте! — окликнул меня настоятель, когда я уже развернулся.

— Да-да?

— Могу ли я вас попросить об одной услуге?

— Разумеется, за столь радушный прием, я постараюсь сделать все что в моих силах, — и улыбка. Как любит говорить Марк: улыбаемся и машем парни, улыбаемся и машем. Не знаю откуда он это взял, но фраза чертовски подходит, особенно нам. И, к слову, сейчас я так же не вру. Я-то попытаюсь сделать все что он скажет, а вот семь пассажиров что сидят внутри меня будут категорически против.

— Не пройдетесь со мной до алтаря?

— А есть повод? — удивляюсь.

— Я хотел бы задать вам пару вопросов. Как страннику.

— Ведите, — пожимаю плечами.

Настоятель поднялся и в сопровождении свиты за спиной и мною рядом с собой, направился к выходу.

— Арк, скажите, кто ваш бог?

— Сейчас? Наверно уже никто…

— А как же Аверкониил?

«Уууу, а я думал он сейчас кого-то серьезного вспомнит», — запричитал Гай.

— Он остался в прошлом, — и мысленно добавляю — «В тот самый момент, когда повстречал ВАС».

«Правильно».

«Ни один бог не идет ни в какое сравнение с нами!» — одобрительно рыкнул Гор.

— Значит, вы отреклись от любой веры?

— Именно.

— Хм…

«А вот это ты сказал зря» — хмыкнул Гор.

«Почему?»

«Он понимает, что ты не поддаешься внушению и пытается понять почему. Могу поспорить, до этого была версия с божественной защитой одного из богов, потому как артефактов с тобой не заметили»

«Блин…»

Глянув на лицо настоятеля, я понял насколько Гор прав. А дальше, мой собеседник старался настойчиво узнать обо мне побольше информации, но спасибо языку и подсказкам от драконов, я умудрялся давать лишь половинчатые ответы.

А затем… затем был алтарь. Не так, Алтарь, вот так будет точнее. Трехметровая золотая статуя богини с инкрустированными камнями в вызывающей позе. И знаете… зря я её увидел, вот серьезно. Сначала взвинтилась Зависть, впервые на моей памяти вероломно попытавшись отжать мое же тело. Затем из шока вышла Жадность, и потеснив более мелкого собрата, взял тело под контроль. Но ненадолго, секунды на две после чего ему прилетело от Хорта.

«В ОЧЕРЕДЬ!» — рявкнула Похоть хорошенько так огрев собрата.

«Золотоооо» — заплакал Нод глядя на алтарь по ту сторону защитной решетки.

«Очередь!» — настаивал Хорт чуть ли не за хвост оттаскивая рыдающего в голос Нода.

«Нод не сдавайся, оно должно быть нашим!» — не унимался Вист. — «Ай!» — получил он по рогам.

«Очередь!» — рыкнул Гай.

«Злые вы…» — буркнул Вист.

«Еще какие».

«К-хе… мы ЭТО, не утащим» — вмешался Воуг.

«Ты сомневаешься в моих силах?» — наехал Нод.

«В твоих — нет, а вот в силах тела — вполне. А кроме того, он ведь под божественной защитой…»

«Божественной? Да я её щас…» — набычился Гай.

«Гнев, выдохни, это по моей части» — заговорил Гор. — «Божественна защита говорите? Ну я щас…»

«Не надо!» — кричу. — «Не нарушайте порядок очередности!»

«Да-да» — поддакнул Хорт.

«Как много шума из-за куска металла» — сонно протянул Тлен.

— Настоятель, простите, но мне что-то нездоровиться. Голова разболелась, — прерывая разговор стараясь уйти подальше от алтаря. — Если вы не против, я пойду? А то правда… что-то нехорошо…

— Конечно-конечно. Вас проводят.

Ожидаемо проводником оказался все тот же молчаливый орк. Доведя меня до покоев, пустив во внутрь и прикрыв дверь, он удалился. Я же, пройдя до кровати просто рухнул и накрылся одеялом. Спать в логове змеи? Опасно? Плевать. Мне на все плевать. Сдохну и ладно, хуже чем сейчас уж точно не будет…

«Ммм, Гор ты бы помягче был с хозяином тела, а то он уже жить не хочет…» — пробубнил Воуг.

«Ф! Это он на твое обжорство так обиделся»

«Все вы хороши» — отмахиваюсь.

Драконы вновь начали спорить, и рассуждать что делать дальше, но спор был прерван весьма радикальным образом. В чуть приоткрывшуюся дверь проникли два силуэта.

«Это девушки» — сходу определил Вист. — «причем не из смертных. Посланницы Мераны»

«Уверен?»

«Точно говорю…»

«Интересно, что они задумали…» — мелькнула у меня мысль, как тут же пришел ответ.

Обе девушки, сходу скинув одежду забрались ко мне под одеяло и пока одна запустила руку мне между ног, вторая впилась в губы.

«Ого как прессуют!» — восхищенно рыкнул Гай. В этот момент я прямо спиной почувствовал как мне ударили утюгом по мозгам.

«Артиллерию подтащили» — зло прорычал Гор. — «Смертный от такого бы ласты склеил! Видимо сильно мы их заинтересовали…»

«Можно-можно-можно-можно-можно-можно?» — забормотал Хорт. Жалобно так. Словно ребенок, выпрашивающий конфетку.

«Погоди Хорт, я хочу постебаться» — и злорадно так добавляю — «Тлен, мне тут ЛЕЖАТЬ мешают, ты не поможешь?»

«Айн момент» — обрадовалась Лень и… и все. Я оказался отрезан от тела и просто наблюдал со стороны за тщетными попытками высших жриц богини.

Минут двадцать эти дамы пытались привести меня в боевое положение, а также сломать ментальный барьер, но как вы можете догадаться ничего у них не вышло. И видеть эти, откровенно говоря, шокированные лица — было лучше бальзама на душу. Вот не люблю я манипуляторов, вот прямо ну очень.

Девушки и так, и этак, и магией уже поднять меня пытаются, как они только не извиваются, а тело ни в какую, лежит и спит, даже не возмущается. И когда они окончательно разочаровались, и задумчивые сели на край кровати, я обратился к Похоти.

«Хорт…»

*вопросительный взгляд* — предстал предо мной образ жалобных в ожидании глаз.

«Можно. Отдери их так, чтоб неповадно было!»

«Гыыыы» — обрадовалась Похоть беря тело под свой контроль.

— Дамы, дамы дамы… — обратился он к посланникам богини заговорщицким шёпотом. Девушки от такого развития событий подпрыгнули, и судя по лицам очень сильно опешили.

— Как ты…

— Не смогли вы меня расшевелить. Не смогли, — вздохнул он. — Дилетантки, — хмыкнул дракон, а вот для девушек это оказался удар… просто удар.

— Но…

— Вижу, что вы сильно разочарованы в своих силах. Правильно, со мной вам не тягаться. А теперь давайте я вам покажу как надо!

Блин, как же хорошо, что я этой улыбки не вижу. Хорт улыбался аки маньяк ночью в полнолуние. И если честно, я даже немного испугался. Не за этих, за свое тело. Ведь следующим после Хорта на очереди был Гай за которым шел Вист и Нод. Это будет тяжкая ночь…

Лару Варанох

— Настоятель, настоятель, проснитесь, беда! — дергал меня за плечо младший послушник.

— А, что? — проснувшись, озираюсь по сторонам и пытаюсь понять, что происходит.

— Беда, Настоятель! — не унимался Алек, послушник второго круга.

— Что случилось?

— Вас срочно зовет Гарарот. Он в покоях чужака. — с этими словами, дерганный и бледный послушник рухнул на пол.

— М… младший? Младший! — окликаю послушника но бестолку. — Да что происходит?!

Вскочив, приседаю к послушнику и привожу того в чувство. Собрав глаза в кучу, парень кричит о беде, что мне надо бежать и с безумным взглядом выбегают наружу.

— Так.

Развернувшись, бросаюсь к шкафу чтобы накинуть на себя халат. Подбежав к нему, рывком распахиваю дверцы и…

— Это еще что за шутки… Где мой халат?! Где мой камзол? Где вообще вся моя одежда?

Наплевав на все, прямо в пижаме бросаюсь к гостевым покоям, выскакиваю в коридор и оказываюсь в полнейшей тьме.

— Не понял… что за непорядок? Почему не светят светильники? Ну я вас лодыри… ай блин, — спотыкаюсь чуть не проверив носом прочность пола.

— Настоятель! беда! — слышу крик из главного зала.

— Таааак. Гостевые покои подождут, — резко меняю направление и вбегаю в зал. — Что тут у вас? — спрашиваю у мечущихся серых фигур едва приметных в предутренних сумерках.

— Алтарь настоятель! Алтарь!

— Что алтарь?

— Украли алтарь!

— К-к-как украли?! — хватаюсь за сердце оседая под стеночкой на пол. — Он же… он же… под б-б-божественной з-защитой!

— Это все чужак! Точно говорю, чужак!

— Да. Больше просто некому.

— Точно. Чужак! — вскакиваю и бросаюсь к гостевым покоям. Прямо из коридора, еще не добежав до комнаты, кричу: — Гарарот! Где чужак?! Гарарот, где этот гад???

— Сбежал, настоятель.

— Как, «сбежал»?!

— Видимо из окна.

— Там же решетка!

— Нет решетки.

— Как?! Сломал?

— Нет. Украл.

— Решетка то ему зачем? — шепчу обреченно прижимаясь затылком к холодному камню. — С жрицами что?

— Спят.

— Как спят?! Немедленно разбудить! Я их тварей… лично… всю ночь… самым большим…

— Боюсь, этим их уже не наказать, — покачал головой Гарарот, тоскливо окинув пару валяющихся и блаженно улыбающихся тел.

Арк Вел

«Мы бежим, бежим бежим. Нас улитки обгоняют…»

«На кой мы столько набрали? Вот скажите, на ну вот на кой нам, все это?»

«Гор, меня больше интересует, другое. Нод, все понимаю, но РЕШЕТКУ ты зачем прихватил?»

«А барбекю на чем жарить будем?»

«Да-да-да! И еще ребрышки можно запекать. Вначале выложить овощи, потом выложить ребрышки, а потом…»

«Заткнииись!»

«Боюсь, Воуг, что при таком подходе, овощи у тебя немножко сгорят».

«Не успеют. Я их раньше съем. Схема продуманная, чтобы мясо было прожаренное…»

«Поняяятно».

«Сдается мне, что из храма за нами, точно погоню пошлют. С этой хренью на горбу, мы не уйдем», — поправляю трехметровую статую богини на спине.

«Жадность. Долго мы её еще переть будем?»

«Это ты у гордости спроси. Как она с защитой разберется, так и перемещю в подпространственный карман».

«Я работаю», — бросил Гор. — «Не отвлекайте».

С первыми лучами солнцы, мы наконец добрались до реки, где я смог скинуть трофей и утолить жажду. Тут и Гор, наконец-то окончательно разобрался с божественной защитой. И в целом, нам явно везло.

«Смотрите! еда!»

«Это не еда. Это харакут», — поясняю на нечто плоское, хвостатое, чешуйчатое с длинной зубастой пастью и четырьмя когтистыми лапами.

«И что? Съедобный ведь!»

«А тебе не кажется, что это отдает каннибализмом?» — уточняю.

«Ты что? Сравниваешь нас, драконов, с какой-то рептилией?!» — возмутился Гор.

«Так. А ну ка ша, мой выход! Вы мне подраться не дали», — растолкал всех Гай.

Вы когда-нибудь видели, избиваемого ногами аллигатора харакута? А я вот видел. И даже более того, я на нем плавал. А все потому, что нашу великомудрую Лень, посетила гениальная идея. Проще говоря, он затребовал компенсацию, за бессонную ночь, и труды прошлого дня. В итоге, теоретически не поддающийся дрессировке харакут был построен, приручен и готов на все, лишь бы его не сожрали. Короче говоря, до вечера, наслаждался теплым солнышком под плеск волн, на спине уникальной в мире, ездовой рептилии. Мог бы и дольше, но…

«Я жрааать хочууу», — простонал Воуг.

«Ты вчера пол стола сожрал».

«Вот именно! Только половину. И вообще, лень же компенсацию получил? А я, между прочим, вас от ядов защищал. И кучу сил, на переноску этой бесполезной железяки потратил».

«Но-но! Чисто золото! Да еще и с камнями драгоценными» — возмутилась Зависть.

«Ладно, причаливаем. Все-равно река мелеет».

«Это мы до степи добрались» — авторитетно заметила Гордыня.

Харакуту, чертовски повезло. Стоило нам выбраться на берег, как откуда-то из кустов раздалось жалобное ржание.

«О! Конина!» — обрадовался Воуг. — «Конина вкууусная».

— Ну что, зубастый. Повезло тебе. Плыви отсюда, — махнул рукой Харакуту.

«Ээээ! Мясо уплывает!» — возмутился Воуг.

«Да пусть плывет, он все-равно не вкусный».

«А я вкусов не чувствую!»

«То-то ты жрешь все подряд», — качаю головой.

«Я тооооже так хочу»

«Уксуса ведро выпий, тоже будешь так».

«У нас уксуса нет».

«Купим»

«Денег не дам!»

«А мы на этом заработаем»

«Как?» — тут же оживился Нод.

«На спор, ведро уксуса выпьем. Зависть на халяву вкуса лишится, а мы заработаем».

«Но-но-но. Не надо портить мне тело!» — возмущаюсь. — «Напомню вам, что оно все еще мое!»

«Наше. Уже наше».

«Может мы уже пойдем за кониной? Раз харакутятина уплыла».

Подхватив увесистый камень, и передав управление тело Гаю, мы смело шагнули в кусты.

«Стоять!» — успеваю вмешаться и ослабить удар камня по голове кентавра.

Как оказалось, ржала не лошадь, а самый натуральный кентавр. Черная шерсть на лошадиной половине тела, утонченное телосложение с человеческой стороны, длинные волосы переходящие в роскошную гриву, и грудь третьего размера. Что-то мне подсказывает, что не вмешайся похоть, я бы раненую в круп девицу не спас.

Рао Ха

Как же болит нога. Чертовы жеребцы из племени «Ветер». И угораздило же меня к соляным горам отправится в одиночестве. Ууух, как больно! Ладно, хоть повезло, до воды доскакала и они мой след потеряли. Не рискнули лезть на земли моего племени, трусливые твари. Но с этой стрелой я далеко не уйду. И ведь, блин, не достану! Далеко. Эх… ладно. Отлежусь немного, и попробую аккуратно к своим выбраться. Стоп… а это что за шум?

Попыталась приподняться, вытянуть шею, но острая боль заставила заржать сквозь зубы. А потом… на меня из кустов выскочил какой-то двуногий псих и чуть не размозжил мне голову камнем. Слабак! Даже сознание не потеряла, но прилетело все-равно сильно.

— Это вы что сейчас такое удумали? Вы меня голодным оставить решили? — Вдруг заговорил двуногий. — Это же самка! А самку надо сначала поиметь. А потом можно есть.

«В смысле съесть? В смысле поиметь?!» — таращусь на этого ненормального разговаривающего самим с собой разными голосами.

— Вообще-то, кентавры разумные. И что? А то! Что мы её можем приручить и поехать! Как на харакуте? Я за!

«В смысле приручить?! В смысле поехать?? Да лучше бы меня из жеребцы из „Ветра“ поймали! Так, оставаться здесь нельзя. Этот двуногий меня точно не догонит».

Арк Вел

«Еда убегает!» — воскликнул Воуг.

«А… брачный забег. Знакоооомо. Все они из себя недотрог строят» — проворковал Хорт.

«Далеко не уйдет» — хекнул Гай, подхватывая булыжник.

«Осторожней!»

Камень со свистом пролетел и ударил кентавру точно рядом с торчащей из крупы стрелой. Вскрикнув, кентавра споткнулась и упала.

«Жадность. Давай веревку»

«А ты думаешь она у меня есть?»

«Ну тогда штаны настоятеля», — не стал я настаивать. В то что у Нода нет веревки, ни в жизнь неповерю.

«Зачем?»

«Стреножить будем».

Как бы кентавра не сопротивлялась, но против драконов у нее шансов не было. За пять минут, её связали по рукам и… копытам.

«Вот теперь, можно и поговорить», — заключил Вист.

«И давайте сразу костерок разведем?»

«Зачем?»

«Нуууу, мало ли как разговор повернется. А тут вопросы будет задавать удобней, и мясо если что есть на чем зажарить. В крайнем случае можно рану прижечь. Огонь вообще полезная штука».

«Нет, это лишнее время тратить», — качаю головой.

«А кто будет говорить?» — поинтересовался Гай.

«Я!» — важно ответил Гор.

«Фига».

«Что?!»

«Пусть человек говорит. У него лучше выходит» — поддакнул Вист. Фыракнув, Гор ушел в угол подсознания строя обиженную мину.

— Эй! Ты меня понимаешь? — машу рукой перед лицом кентавры.

— Отпусти меня, человек. Немедленно! А то… — как можно более грозно, постаралась она говорить. Правда вышло не очень, голосок-то дрожал. Да и взгляд был напуганным.

— А то что? Ты не в том положении, чтобы торговаться, и тем более угрожать. У меня вот тут, — я стучу себя по груди, — заседает целый совет. Один хочет тебя объездить. Второй… к-хм, тоже объездить, но несколько по иному. Третий сожрать. И единственное, что их сдерживает, это — я. И еще парочка тех, кто хочет с тобой договорится.

— Ты одержимый что-ли?

— Вроде того.

— И что тебе надо?

— Для начала, предлагаю познакомится. Мое имя — Арк Вел. А твое?

— Рао Ха.

— Солнечный Ветер значит. Хорошее имя, красивое, — киваю.

— Ты разбираешь в наших именах? — изумленно выгнула бровь кентавра.

— В торговой гильдии прекрасная библиотека. Не то, чтоб я в ней часто бывал, но пару раз захаживал. Да и караваны через ваши степи регулярно идут, а истории слушать я любил всегда.

— Понятно. И что ты со мной сделаешь?

— Я? Ничего, если мы договоримся. Мне надо попасть на ту сторону степи, к горам Тагар’Угарад. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Честная сделка, — киваю на обломок стрелы.

— Горы слишком далеко. Но я могу провести тебя до границы наших земель.

— А дальше?

— А дальше, чужие земли. Ближайшие на твоем пути, земля клана Ветра.

— Это они тебя?

— Да.

— Вижу, у вас отличные, прямо таки, добрососедские отношения.

— Они убили нашего вождя!

— Это серьезно.

— А мы пытаемся убить их вождя!

— Это закономерно.

«Мы можем их использовать», — выползла из дальнего угла подсознания Гордыня.

— Скажи мне, Рао. Если на вашей стороне будет маг, твои соплеменники согласятся пойти в большой набег?

— Смотря какой маг.

«Ну ка, дайте ка мне управление телом», — потребовала Гордыня.

— Такой сойдет? — рычу, сотворив на руке огненный шар. Хороший такой шар.

— Это и наши шаманы могут.

— А вот так они могут? — небольшой фаербол, врезался в воду, и над рекой взметнулся пятиметровый столб пара.

— Так — нет, — помотала головой шокированная Рао.

«И когда это мы магами заделались?» — удивленно вопрошаю у Гордыни.

«В знаниях — сила. А я знаю много», — напыщенно ответил Гор.

«Но такой шарик, мы можем сделать лишь один» — добавил Воуг.

«В сутки», — презрительно усмехнулась Ярость, предпочитая действовать когтями и шипами.

«И то, хоороошоо отдохнув» — зевнул Тлен, окончательно меня добивая.

— Эй! Человек. Что с тобой?

— Извини, задумался. Так что, ты согласна?

— Я не могу говорить за все племя, но приведу к нашим старейшинам как гостя.

— Идет. А теперь, не сопротивляйся.

Разведя костер, прокаливаю нож, после чего, аккуратно вырезаю застрявший в плоти наконечник. Отдаю Рао должное, кентавра стойко переносила боль, сжав зубы но не издавая и звука. А вытащив наконечник, промываю нож и рану.

«Воуг, а твоя регенеративная сила остается в моей крови, если ту сцедить?»

«Да, но недолго».

«Это насколько?»

«Пока не свернется кровь».

Кивнув сам себе, быстрым движением ножа разрезаю ладонь после чего прикладываю к ране.

— Ты что делаешь?! — опешила Рао, смотря на меня круглыми как монеты глазами.

— Тебя лечу. Не дергайся.

Подержав руку секунд десять, убираю и смотрю на результат. Трюк сработал, но в отличие от раны на руке, рана Рао на глазах не затянулась, но кровь перестала течь почти сразу. Для закрепления эффекта, еще и повязку наложил, пустив на нее штаны настоятеля храма.

«Дня через два поскачет!» — авторитетно заявил Воуг.

— Два дня, и будешь как новая, — передаю слова дракона кентавре.

— Спасибо, — ответила та тихим голосом. Я бы даже сказал — подозрительно тихим. Еще и взгляд отвела, хм… с чего бы это?

«Но может мы уже поедим?»

Пришлось до вечера ловить рыбу, благо в реке оказалось её много, и таскать нашей пациентке свежие ягоды с побегами. Кентавру можно было бы накормить и быстрее, если бы половину постоянно не поджирал Воуг. Короче говоря, не без проблем, но в целом справились и через два дня отправились в путь, к стойбищу племени «Рассаа».

Глава 12

«Добро должно быть с кулаками! Большими. И когтистыми. А я — самое большое добро»

Гай

Рао Ха

Идя по степи, я не сводила взгляда с этого странного человека. Арк… кто же ты такой? Его манера говорить разными интонациями самим с собой, пугала, но в тоже время… он интриговал. Своими действиями, Арк показывал, что хоть и одержим, но управляется со своими демонами и более того, его поступки остаются добрыми. Интересно, одобрят ли старейшины брак с ним? Страшно… такого уже давно не случалось. Но должны одобрить. Во-первых потому что мы уже смешали кровь и формально брак уже заключен, поэтому деваться им некуда. Во-вторых, Арк сильный маг который будет полезен нашему племени.

Тут, посмотрев на впереди идущего двуногого, я про себя отметила: «И не только маг». Обычный двуногий уже должен был давно выдохнутся и хотя бы попросить привал. Воды на крайний случай, а он идет и идет, словно не испытывая ни голода, ни усталости. Но я то знаю, что и есть и пить он хочет! Регулярно проскакивает в его устах что-то такое. Может он все время хочет есть, и поэтому не жалуется? Хм… странно, но допустим.

Так, а что же в-третьих? Может его походка? Блин, причем тут походка? Хотя да, она тоже странная. Словно тяжелая. И поступь широкая. И качается не как обычный двуногий, а скорее некое гигантское существо. Нет, не о том думаю. Третье что-то не хочет придумываться, но ничего пока хватит и первых двух.

Вот уж никогда бы не подумала, что брак случиться так скоро. Да еще и при таких обстоятельствах. И с кем? Двуногим! Засмеют ведь… но он заключен. Да и мне ли не все равно? Да, он одержимый, но ведь можно вылечить. Надеюсь. Главное, что он это контролирует. Вроде.

В голове всплыл образ той разрушительной магии. И тот взгляд, с которым он на меня смотрел, полный силы, необузданной ярости и… похоти? Хм… нет, показалось. Наверно. Хотя он же сам говорил про то что кто-то внутри него хочет меня «объездить». Блин…

Нет, определенно с таким женихом никто не посмеет меня высмеять, убьет и не заметит. Все враги будут повержены! Их головы будут надеты на пики и стоять в ряд на свадебной церемонии, чтобы все знали и уважали. Или боялись. На голову мне наденут венок из желтых полевиков, а в гриву заплетут разноцветные ленточки. Сестры нарисуют на моих боках красной охрой и хной орнамент Тарарисы. И символ племени к которому принадлежит супруг. А если у него нет племени? Нет, есть. Даже если нет, у него будет символ моего племени. Да.

А потом брачная ночь. Хм… я конечно слышала о случаях, когда происходило смешение крови кентавра и какого-нибудь двуногого, но чтобы это случилось со мной?! Вот уж не подумала бы. До чего судьба любит играть.

Арк Вел

Шел третий день, мы шли по бескрайним степям которым не было конца и края. Никогда еще судьба не заносила меня в такие дебри. И если я раньше думал, что заблудиться можно в лесу, или в пещерах гномов, то знайте. Заблудиться можно и в степях! Единственное что может тебя спасти — солнце, но не так много народу умеет по нему ориентироваться, знаю по себе.

«Так, а что будем делать с этой самкой?» — спросил Гай, выдергивая меня из размышлений. Драконы в своейственной им манере не затыкались ни на миг.

«Как это что? Конечно же съедим!»

«Не позволю!» — вступился Хорт. Да и меня на «ик» пробило, от мысли жрать кентавра. Хотя трахать, еще хуже.

«Вечный спор двух идиотов», — важно добавил Гор.

«Уважаемые драконы…» — зевнул Тлен. — «А почему мы идем а не едим?»

«Рао еще не восстановилась», — встреваю в разговор, пока еще чего не удумали.

«Вижу кентавров», — дал о себе знать Вист.

«Где?»

«Пять километров на юг. Патруль. Семь особей».

«Вряд ли наши», — высказался Хорт.

«Согласен. Если придется драпать, далеко не убежим», — поддакнул Воуг.

«Что? Драпать? От этих хвостатых?!» — начал распыляться Гая, а я, приняв к сведенью слова Воуга, обернулся к Рао.

— Рао.

Ноль реакции.

— Рао!

— А? — всполошилась кентавра.

— Как самочувствие?

— Н-нормально.

«Странная она. Чего так краснеть?»

«Может ей больно?» — предположил Вист.

«Уууустааала. Знаете сколько регенерация сил берет?» — закопошился Тлен.

«Не может быть, скорее всего она злиться».

«Идиоты! Это она так на спаривание намекает. Не понимаете вы женских чувств. Но отказывать невежливо, поэтому предлагаю…»

«ХОРТ!»

«Тебя не спрашивали».

«Рррр».

«А между прочим, наш озабоченный сородич может оказаться правым», — вступился за Похоть Вист. — «Все-таки он в женщинах понимает по более нашего».

«Да бросьте её уже и пойдемте сами через степь! Хватит уже возиться с этой бесполезной самкой, сколько времени в пустую потратили…»

«Я тебе дам, бесполезной!» — разозлился Хорт.

«Боюсь, не дойдем мы сами. Не заблудимся, так на проблемы нарвемся», — качаю головой. — «Я не бывал в этих краях, а читал мало. Даже не знаю чего здесь стоит опасаться. Поэтому предлагаю сначала с её старейшинами поговорить».

«Червь дельную вещь говорит», — согласился Гор.

«Допустим. А что делать с ней? Не с собой же таскать».

«Съесть!»

«Но сначала объездить!»

«Хватит уже, озабоченные», — рыкнул Гор.

«Озабоченный тут один», — не согласился Воуг.

«Ты не лучше, только он самками, а ты жратвой!»

«Еда — самое…»

«Да-да-да, десять тысяч лет эту чушь несешь, наизусть уже знаю».

«Хорошо-хорошо, молчу, но съесть то можно? Конина — есть конина».

«Нет», — сказал как отрезал привлекая к себе внимание. — «Доведем до табуна и оставим в нем, среди своих, вот и все. Никого мы есть не будем. И иметь тоже!»

«Фрр…»

Так, с небольшими пикировками мы и шли. Один раз пришлось остановиться на привал. Акцентирую внимание, привал в степи дело мягко говоря опасное. Если развести костер, его будет видно очень далеко, что привлечет ненужное внимание. И хорошо что Рао в нем не сильно нуждалась, как и я, хотя ночи здесь холодные, да и ветер неприятный.

Так что сидим теперь, друг о дружку греемся. Хотя, вот я еще не знаю, кто о кого греется. Мне в принципе не холодно, но от меня греться, это относительное удовольствие. Маленький я слишком для неё.

Перед лежкой, с удивлением смотрел, как Рао собирает высокую траву, переплетает её, а потом ест. На немой вопрос, мол: «что», я тоже повторил её опыт и без тени отвращения схавал совершенно непривычную мне еду. Рао смотрела на меня странно, а мне пофиг, и не такое жрал. Надо же хоть чем-то Воуга было заткнуть? Особенно когда у него на глазах бесцеремонно едят.

Так что вот и сейчас, Рао спит, а я сижу об нее облокотившись и жую траву. Видел бы меня Марк, либо повесился, либо меня повесил, либо спился.

«Чего не спишь?» — спросил Гай, спустя несколько часов после того как я прислонился спиной к лежащей Рао.

«Стерегу».

«Что стережешь?» — удивился Вист.

«Мы в степи, уж не знаю на какой территории, но мало ли».

«Да если бы кто-то был рядом, я-б давно заметил», — отмахнулся Вист. — «Сейчас вокруг нас ни души. Разумной по крайней мере».

«Вот именно. Мало ли какая тут фигня водиться».

«Это он от вас — идиотов, кобылу охраняет!» — наехал как обычно Гор.

«Аааа, ну так бы сразу и сказал», — Нод.

«И это тоже. Не хочу проснуться и узнать, что её либо съели, либо поимели. Или отпинали».

«Спи, червь, ничего этой ночью не случиться», — вступился Гор. — «Мы по дежурим, а тебе отдохнуть надо. И так давно не спал».

«Ага-ага».

«Ты нам не доверяешь?» — обиделся Нод.

«Вам?!» — притворно удивляюсь. — «Нет конечно, не доверяю».

«А вот это обидно!» — буркнул Воуг.

«Пока вы мне повода доверять вам не давали. Ни одного».

«Вот, сейчас самое время чтобы начать».

«С начала? Ну-ну».

«Арк, дохлый ты нам совершенно не нужен, поэтому спи. Нет, я разбужу Тлена чтобы он тебя отключил», — лекторским тоном зачитал Нод.

«С ней точно ничего не случиться?»

«Нет». — ответил уже Хорт. — «Так и быть, не в этот раз».

«Ну смотрите… вы обещали».

«Спи давай!»

Расслабившись, не проходит и пары минут как я выключаюсь. Все-таки нервная система очень сильно перенапряжена, что сказывается на мне не лучшим образом. Однако, когда я проснулся и уже ожидал увидеть новый фортель, все было чинно. Рао спала, я лежу в том же самом положении, и кажется даже глаза не закрывал.

«О! Тело проснулось!» — уведомила остальных Зависть.

«Ладно. Удивили. Допустим в этот раз вы ничего не учудили», — усмехаюсь поднимаясь с земли и отряхиваюсь. Живот тут же дико заурчал.

«Куууушать хооочеться», — простонал Воуг.

Походу от рыка живота проснулся не только дракон голода, но и Рао. Встряхнувшись, кентавра поднялась на ноги.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Скоро мы прибудем в мое племя и там можно будет покушать.

— Хорошо.

«Едааааа…»

«Воуг, веди себя прилично, перед дамой неудобно!»

«Уууу…»

«Тебе напомнить, что он хочет её съесть?» — хихикнул Вист.

«Вист, придет время и я затолкаю тебе твой длинный язык глубоко-глубоко», — рычу про себя.

«Арк, что с тобой?»

«Сам не понял…» — встряхнувшись, прихожу в себя. Что-то прямо ни с того ни с сего завелся.

— Арк!

— А, что? — оборачиваюсь к Рао.

— Ты что, всю ночь не спал?

— Ну кааак сказать…

— Я просыпалась. А ты все сидишь и взглядом по степи ходишь.

— Считай что не спал.

— Забирайся, — вдруг безотлагательным тоном потребовала Рао и повернулась ко мне боком. При этом, лицом отвернулась, только красные ушки выдавали в девушке смущение.

— В смысле?!

— Забирайся. Я повезу, это будет намного быстрее.

«Ооооо!»

«Хорт, даже не думай. И вообще, не смотри туда, я на такое ни в жизнь не подпишусь!»

«Нуууу».

«Как доберемся до города, устрою тебе поход в бордель».

«Ооооо!!!»

— Рао, а ты поправилась?

— Да.

«А поесть?» — влез Воуг.

«И поедим. Все будем в плюсе как до города дойдем, только давайте не мешать друг другу, договорились?»

«Да».

«Нет».

«Сам в драку полезу».

«Рррр, тогда согласен».

«Вот и хорошо».

Став возле Рао, с прыжка забираюсь на неё сверху. Все-таки кентавры высокие, как настоящие кони, считай спина на уровне моих волос, и тело крупное. Такая раз кулаком ударит, и может череп проломить, особенно если кулак утяжелит чем-то. про то что лягнет, и говорить нечего.

— Ох!

— Что такое?

— Я думала ты легче.

«Об-жо-раааа», — сразу начались пикировки.

«А что я? Я ничего…» — стушевался дракон под пятью недовольными взглядами.

«Правильно Воуг. Ешь больши», — встрял Тлен зевнув. — «Будем толстыми и никуда ходить не сможешь. Будем лежаааать…»

— Могу спрыгнуть.

— Нет! Все хорошо. Держись! — крикнула Рао и начала разгоняться.

От неожиданности я чуть не слетел, все-таки между конем и кентавром есть существенная разница. Не зная за что схватиться, обнимаю её на уровне груди и прижимаюсь.

«А ты уверен в своих словах?» — уточнил Хорт.

«Уверен. И пожалуйста, не надо делиться со мной вашими мыслями!»

После моего возгласа, все драконы поразительным образом заткнулись. Совсем. Стало так тихо, что я даже испугался:

«Эм… народ?»

«Ты видел его посыл?» — спросил Гор.

«Ну… чувствовал что он воображал. В каких позах. И да, можно сказать видел. И между прочим, я подобное вижу уже последние пару дней, так что держите пожалуйста свои яркие мысли при себе!»

«Хм…» — драконы переглянулись, а Гор задумался о чем-то своем.

«Так. Вот мне сейчас конкретно не понравилась ваша реакция. Рассказывайте, чего я не знаю?»

«Да там по мелочи…»

«Так, пустяк,» — начали отнекиваться ящеры. И лишь Гор оставался столь же молчалив на фоне храпа Тлена.

«Гор. Что происходит? Вы только вчера мне рассказывали о доверии, а сейчас поразительным образом единогласно что-то таите. Что происходит?»

«Тут… дело не в доверии», — выдохнул Нод.

«Дело в том, червь, что наши оболочки постепенно сливаются. Наступит момент, когда мы не сможет отделить мое я, от кого-то другого».

«В смыыыысле?!» — пораженный такими сведеньями, я не удержался и таки шлепнулся с Рао.

— Арк! — обеспокоилась кентавра остановившись и подскочив ко мне.

«В смысле, сливаемся?»

«Мы постепенно сливаемся, Арк. В тебе сливаемся. И этот процесс не остановить. Наши разногласия тормозят его, но все-равно он идет. Медленно и неотвратимо».

«Значит… вы поглощаете меня?»

«Нет. Совсем нет».

«Мы не можем поглотить тебя, потому что ты часть нас. А мы — часть тебя».

«Да. Сейчас мы дошли до того момента, когда наши сильнейшие порывы будут отражаться на других представая образами, обрывками, воспоминаниями…»

«А порой желаниями», — добавил Гай. — «Это к слову о твоих всплесках эмоций».

«Блеск…»

— Арк!!! — уже кричала Рао.

— Что? — огрызаюсь на нее, но тут же стараюсь взять себя в руки. — Прости. Все хорошо… просто приложился неудачно. Ждал пока восстановлюсь, — нагло вру потирая затылок.

— Прости.

— Ничего. Проехали.

— Я буду ехать медленнее.

— Не стоит. Это была случайность. Не переживай Рао, все хорошо…

Снова запрыгнув на Рао, аккуратно хлопаю её по талии стараясь успокоить. Бедная кентавра, у той на лице было написано, как она за меня испугалась.

— Я готов.

— Угу.

«Так, а теперь вы. Какие у нас есть варианты чтобы это предотвратить?»

«Только разделиться, пока не стало поздно», — будничным тоном ответил Вист.

«Гор?» — обращаюсь к «всезнайке», но тот молчит. Да и остальные притихли, даже не пытаясь расшевелить собрата. — «Я не понял, вам что, плевать что ваши души сливаются?!»

«Мы уже давно не живем, Арк», — вздохнул Хорт.

«Как бы это не было грустно признавать, но наше время прошло. Мы это понимаем… вот и не беспокоимся по этому поводу», — добавил Воуг.

«Да, вот только я живой! Я жил и на жизнь не жаловался! Пока вас, блин, не встретил».

«Зато посмотри с другой стороны! У тебя есть сила. Тебя сложно убить. Несметные богатства, знания, великолепный слух и взор…»

«Да-да-да, а теперь скажи мне, чем из перечисленного я хотя бы раз воспользовался? Это вы, гады меня эксплуатируете а не я вас. Когда мне надо было, все стояли в стороне. А как не надо, так быстро договариваетесь! И что за несправедливость? Блин, я просто хочу вернуть себе мою жизнь. Ту, которая была у меня до появления вас».

«А если не получиться?»

«А если не получиться, я согласен на смерть. Всяко лучше вашей компании. Вечно ссоритесь, почти не можете договориться, лишь в исключениях. Тех самых исключениях, которые я готов проклинать. И я уже говорил, вы не великие драконы, вы Великие Грехи этого мира. А драконов… тех самых легендарных существ, я пока не увидел. И вы можете мне говорить все что угодно, но от правды не убежать, и вы это понимаете. Вы не можете этого не понимать, как бы сильно на меня не рычали. Что замолчали? Прав я? Ну то-то и оно. Надеюсь светлые эльфы смогут помочь, а иначе пойду сдаваться богам. Вот уж кто точно меня убьет, так это они, а я уверен, что они нас уже ищут. После того что мы успели натворить, они обязаны были проверить вашу темницу, и не обнаружив вас навести панику среди своих».

Впервые на моей памяти драконы замолчали и остаток пути мы проехали в тишине. Каждый думал о своем. Я чувствовал как вращаются шестеренки у них в головах, как они обдумывают сказанное мною. Но что мне оставалось? Только идти дальше и надеяться что этот кошмар когда-нибудь закончиться.

И вот, мы наконец-то добрались до стоянки племени Рао. Местные с одной стороны были рады видеть старую знакомую, с другой удивлены, а с третьей, мне были явно не рады.

«Драка?» — деловито поинтересовался Гай.

«Подожди». — и уже к кентавре:

— Рао, а чего это они бросают на меня такие взгляды?

— Кентавры не возят на себе никого. То, что я тебя на себе везу, означает высочайшую степень доверия.

— Понятно.

— Рао! — выбежал нам навстречу высокий дородный кентавр.

— Папа! — обрадовалась Рао а я поспешил с нее спрыгнуть. Отец Рао оказался на полторы головы выше неё, и несколько шире. Я говорил, что Рао большая? Вот это — реально кентавр.

— Рао, девочка моя, куда ты пропала?

— Я бегала осмотреть границы со стороны солевых гор, но кентавры из племени Ветра подстрелили меня.

— Ветер? Что они тут делали?

— Вероятно разведчики. Этот человек помог мне, папа. Он залечил рану и помог вернуться.

«Что стоишь? Говори», — рыкнул Гор.

— Добрый день.

— Я — Тао. Воин племени Рассаа. Кем будешь ты, двуногий?

— Арк Вел. Странник далеких земель. Я слышал от Рао, что у вас проблемы с другими племенами… мы можем поговорить наедине?

Кентавр нахмурился, и махнув рукой повел меня за собой.

«Он мне не нравится» — рыкнул Гай.

«Тебе никто не нравиться».

«Может набьем ему морду?»

«Парни, помните о чем мы говорили? Не мешайте мне, и как будет возможность я буду выпускать вас».

«Фр!»

«Но там такая штууучка блестящая!»

«Вист».

«А?»

«Я ж сделаю так чтобы больше ни одной красивой вещички не взяли!»

«Ааааа».

«Вист. Молчи!» — рыкнул срывающимся голосом Воуг. Видимо запах жареной зайчатины достигающий меня не мог не колебать дракона всея еды, но тот держался как мог.

Проследовав за кентавром в своеобразный открытый шатер, становлюсь возле гигантского стола. Садиться тут в принципе было некуда.

— Папа, а где остальные?

— На охоте.

— Ааа…

— Уважаемый Тао. Могу я спросить, с чем связаны ваши конфликты с другими племенами?

— А что тебе рассказала о нас Рао?

— Что вы с ними воюете. Порою очень серьезно. Но ведь должна быть причина этой войны.

— Ты прав. Причина есть. Но что тебе до этой войны?

— Мне надо попасть в горы Тагар’Угарад. А степи там охраняются другими племенами. Враждебными вам. Мы могли бы помочь друг другу, но пожалуйста, расскажите мне, в чем именно заключается ваша вражда?

— Папа, ему можно доверять, — вступилась за меня Рао. Причем руку на плечо положила, а горящий взгляд говорил лучше любых доказательств.

«Блин, что с этой кентаврой не так?!»

«Скорее всего, мы чего-то не знаем», — поделился мнением Нод.

«Согласен».

— Хорошо. Дело в основном кроется в экономике. Так как нам ближе до леса, а там река и дерево, мы пользуемся этим и собираем товары для торговли. Но переправлять их опасно, поэтому с торговлей с теми землями у нас все туго. А нам очень нужны подковы, оружие, наконечники для стрел. В наших краях с железом туго, поэтому у кого из племен наиболее выгодное положение тот и диктует условия другим. У нас оно выгодное, есть ресурсы, но мы не можем их реализовать. У тех племен что выше, с ресурсами большие проблемы, но из-за нас они не имеют к ним прямой дороги. У тех, кто ближе к горам, есть доступ к этим самым горам, но что толку, если нет ресурсов?

— Хм…

«Типичные проблемы разумных» — фыркнул Гор. — «Сколько лет прошло, а ничего не поменялось».

— Я… мог бы вам с этим помочь.

— Каким образом? — удивился Тао.

— Я… достаточно сильный маг. Да и воин каких поискать. И мог бы помочь вам покорить эти племена.

— Никто не согласиться на то, чтобы развязать войну, — качнул головой Тао. — Ни когда мы слабее. На нас только что ходили три племени набегом. Последними были кентавры из племени Ветер. Они и забрали жизнь нашего вожака…

— Насколько я знаю… у вас есть закон в котором говориться, что вожак одного племени, может бросить вызов вожаку другого. Племя победителя покоряется проигравшей стороне. Правда, судя по вашим словам данная практика не так, чтобы особо была распространена…

— Да кто ты такой чтобы предлагать такое?!

— Тот, кто может помочь покорить другие племена. И раз и навсегда оставить эти междоусобицы позади.

— Хм…

«Мне кажется, или запахло дракой?» — оскалился Гай.

«Я ведь обещал. Все драки твои».

«Хе-хе-хе-хе»,

«Остальных тоже не обделю. Только не подведите…»

— Тао. Я прав?

— Прав. У нас действительно есть подобный обряд. Вожак которому бросили вызов, не имеет права отказаться. Но проблема в том, что многие не хотят рисковать собственной жизнью, ведь другие вожаки тоже сильны. Куда проще сходить в набег.

— Так, если я прав, значит…

— Нет.

— Что? Но почему?

— Ты чужак здесь, Арк Вел. Тебе не дадут права голоса, а тем более права стать вожаком. Но я посоветуюсь с остальными членами совета, и возможно мы что-нибудь придумаем. Говоришь ты великий воин?

— Не великий. Сильный.

— Тебе придется это доказать. Сегодня… — договорить Тао я не дал. Уже поинимая к чему он клонит, я подошел к стоящему в стойке двуручному мечу, вытащил его и обратился к внутренней силе:

«Сила внутри меня, услышь меня, и позволь унизить этого неверного показав свою мощь!»

Драконы рассмеялись, а двое одобрительно зарычали. Словно пластилин, я погнул а местами оплавил меч.

— Если вы попросите меня сразиться с одним из ваших, я боюсь что переборщу и порву его на куски, — при этом скалюсь аки Гай перед дракой от чего кентавра передернуло.

— Хо… хорошо. Вечером охотники вернутся и я поговорю с советом. Спасибо… что показал свою силу.

— Вот и замечательно. Если на этом все, я могу идти?

— Конечно.

Покинув подобие высокого шатра, вздыхаю.

«Что такое?» — Нод.

«Не знаю. Неспокойно мне. Просто не спокойно».

«С чего вдруг?»

«Меня напрягает эта неопределенность. С вами, с будущим… я просто не знаю чего ждать завтра».

«Усталость берет свое».

«Надо больше спааааать!»

«Может быть».

«Кстати, говорят о нас», — доложил Вист.

«Тао спрашивает дочь, где та меня откопала?»

«Вроде того».

Тут я почуял её! Еду! Принюхавшись к запаху жаркова, поворачиваюсь к шатру.

— А покушать можно?

— Да, конечно. Идем, — благодушно отозвалась Рао тут же покинув его.

«Еда-еда-еда!»

«Пару кроликов. Не больше. Понял Воуг?»

«Да-да-да-да!»

Через час

«Воуг, я сказал пару кроликов, а не пару десятков кроликов!»

«Мы предупреждали», — рассмеялся Хорт.

«Так, все хватит», — оторвав Воуга от управления с облегчением выдыхаю.

— Фхух. Наелся.

«Не наееелсяяяя!»

«Циц!»

— Ого… — ошарашенно смотрели на меня кентавры.

— Сказывается одержимость, — пожимаю плечами. Рао тут же оживает и понимающе кивает.

— Да. Сдерживать зло тяжело. Нужны силы, — серьезно кивает кентавра. И чего она только что подумал? Даже черт не угадает.

«Это кто здесь еще зло, женщина?!» — возмутился Гор.

«Давайте вые…»

«Нет», — сходу перебиваю Хорта. — «Хорт, тебе может и без разницы, а мне противно. С моей точки зрения, это больше напоминает зоофилию».

«Для справки. Он дракон, и для него иметь другие виды… в общем как для тебя эту кентавру», — оскалился Гор.

—_—

Тролли. Просто тролли. Все семеро. Сидят, ржут, даже Тлен и тот улыбается.

«Я вас ненавижу…»

А вскоре, когда солнце уже начало клонится к закату, вернулись охотники. Тао сразу же окликнул нескольких из них и позвал к себе.

«О чем говорят?» — меланхолично задаюсь вопросом валяясь на земле и жуя соломинку.

«О нас. О том что ты сказал. Советуются», — тут же отчитался Вист.

«Н-да»

— Как самочувствие? — наклонилась надо мной улыбающаяся Рао заслонив собою небо.

— Пойдет. А что?

— Не волнуешься?

— О чем?

— Ну как же… совет вернулся, сейчас обдумывают твое предложение. Тебе разве все-равно?

— Абсолютно. Ничего не решат, так пойду. Решат? Тоже хорошо.

— Ммм…

Развернувшись, рао легла рядом со мной.

— Рао, я все не пойму. Ты что в моем присутствии краснеешь?

— А ты не знаешь? — удивилась Кентавра.

— Так…

«Что-то мне это напоминает», — хмыкнул Воуг.

— …не знаю чего?

— Так ведь…

«Они приняли решение», — доложил Вист, и тут же нас перебил Тао.

— Арк Вел?

— И снова добрый вечер.

Поднявшись с земли, отряхиваюсь.

— И так?

— Посовещавшись, мы приняли решение. Мы не станем делать тебя вождем табуна, но мы дадим тебе право отомстить за нашего вождя. В случае победы, ты станешь во главе чужого табуна. Но а если проиграешь, то проиграешь. Мы потеряем право бросить вызов вождю по праву мести, но наш табун останется с нами.

«Хитро», — фыркнул Воуг.

«Трусы», — рыкнул Гай.

— И что будет когда я стану во главе их табуна?

— Ты для начала стань. А там уже говорить будем. Рао, ты как поручившаяся за него решением совета получаешь задание — помочь ему и стать его голосом в племени Ветра. Двуногого… хех, вряд ли будут воспринимать всерьез. Я отправлюсь с вами.

— Когда?

— Завтра на рассвете. Посмотрим, чужак, чего стоят твои слова.

— Посмотрим, — вздыхаю, а про себя думаю: — «Не подведи Гай».

Глава 13

«Даже злейшие враги могут стать друзьями, если у них не останется выбора»

Арк Вел

Мы шли к чужому и условно враждебно настроенному племени. Рао шла справа, Тао слева. Кентавр… не знаю что о нем думать. С одной стороны этот хмырь не верил в мои успехи. Но вот с другой, помня как я скрутил мечь прошлого вождя… а это оказалась его железяка, все больше сомневался в собственной вере в мой провал.

Еще немаловажная деталь в том, что кентавры из племени Ветра могут просто нас послать. Я — не кентавр, и даже не член племени Рассаа, так что прав быть не должно… хе-хе-хе, как был бесправным, так им остаюсь, вот так каламбур, хех. Но в общем, потому он и идет с нами, чтобы «зарегламентировать» мои права на стычке.

Как бы то ни было, верит он в меня или нет, но я точно знал чья возьмет. А именно — наша. С драконами договорился? Договорился. Гай давно в бой рвется, аж у меня самого кулаки зудят, уууу, жесть. Так бы и размялся на ком-нибудь. Вот опять же, о слиянии, не был же никогда таким драчуном, а тут самому подраться хочется. И пожрать. И тр*хнуть кого-нибудь. Обязательно двуногого, разумного и женского пола. Блин, ну какой демон дернул меня дотронуться до того чертового кристалла?

Так проходит день. За ним второй, третий, а мы все идем и идем, конца и края этой степи нет. И ничего, как говориться не предвещало беды, как прямо рядом с нами открылся портал из которого вывалилась непонятная зверушка.

«Оба-на», — мелькает мысль. Остановившись, мы в шоке смотрим на это озирающееся и видимо не понимающее куда оно попало нечто.

«Осторожно, это химера!» — тут же доложил Вист.

«С чего взял?»

«Шкурка с сопротивлением к магии — двести золотых. Глаза — тридцать золотых. Зубы — по паре золотых за штуку… таких дорогих созданий в природе нет, точно тебе говорю!» — добавил Нод.

«Верю наслово, а что мне с ней делать?!»

«Драки мои!» — тут же напомнил о себе Гай, а химера из семейства кошачьих наконец-то опомнилась где она и посмотрела в нашу сторону.

«Твою жеж мать… ладно, работаем! Мясо сожрем, шкуру, зубы продадим, морду набьем!»

«Ооо, вот это разговор!» — потер руки Нод.

Почувствовав как ко мне потекла сила драконов, бью друг о друга кулаками формируя драконью магическую чешую и когти.

— Отойдите. Эта тварь — моя.

Кентавры спорить не стали. Зверушка, определив для себя наиболее опасную цель в моем лице решила не церемониться и сразу бросилась в бой.

Рывок вперед, проскальзываю под зверем и пробую достать, но когти соскальзывают со шкуры не причиняя зверю никакого вреда.

«Так, в смысле?!»

«Точно химер», — кивнул Нод.

«Её магия не берет, что делать?!»

«Руками!» — рыкнул Гай, в то время как я уклонялся от замаха химеры. Примечательно, что зверь не только отражал магию, но и сам прорезал магическую защиту когтями словно горячий нож масло.

— Нихрена себе, киса. Да откуда ты только взялась на мою голову?!

«Не важно, откуда взялась. Хватай её!»

Бух! — прилетел мне удар здоровой лапой прямо в грудь. Броня таллиска в клочья, грудь в порезах, сам отлетел как мячик от молота.

— Степи, степи, да что-б я еще хоть раз полез в эти степи, — бурчу поднимаясь.

«Не ворчи! Лови мясо!»

«И шкуру».

«И зубы. Сделаем себе бусы», — пошел в мечты Вист.

Через несколько минут

— Как же… ты… меня… достала! — рычал я на эту скотину, не хуже дракона. За несколько минут эта тварь взбесила меня не хуже чем любой из драконов за что и поплатилась. Меня покусали, исцарапали, от плеча откусили кусок, и просто достали. Так что зарядив пару раз по этой черной химерованной усатой морде, я схватил её за хвост и начал постепенно превращать в отбивную раз за разом со всей дури опуская зверюгу на землю. В какой-то момент хвост оторвался, а химера больше не подавала признаков жизни, но мне было мало. Подойдя, еще пару раз пнул бездыханное тело.

— Да что-б, тварь, ты и те кто тебя сюда послали горели в белом огне Аверкониила!

«Эй-эй, потише с богами», — спохватился Вист.

«Могут и услышать», — добавил Нод.

«Пусть слышат, пусть приходят, всех порвем!» — вступился разогретый Гай.

— Фхух.

Выдохнув, сажусь рядом с телом поверженного зверя. Придумал же кто-то такую тварь.

— Арк? — с тревогой в голосе окликнула меня Рао.

— Я в порядке. Просто немного разозлился. Рао, и много у вас таких тварей бегает? — киваю на Химеру.

— Впервые вижу.

— Да? — кентавра кивнула. — Отлично. Надеюсь больше не увижу.

«Неспроста портал открылся», — вставил свои пять медяшек Гор.

«А то я не понял!»

«Будем разбираться?»

«Как-нибудь потом. Сейчас разделаем тушу, поедим, соберем трофеи и двинемся дальше».

«Нам бы приодеться», — подметил Вист.

«Нод?»

«А?»

«Ты в храме Мераны затарился на целый взвод. Вынимай что-нибудь».

«А может не надо? Все-равно ведь испортишь…»

«Вынимай, кому говорю?»

«Ну ладно-ладно», — проворчал Нод, вызывая одежку.

— Рая, ты умеешь разделывать туши?

— Да…

— Поможешь? Я тут видел недалеко небольшой ручеек, пока пойду умоюсь и переоденусь.

— Хорошо.

Подхватив вещи, удаляюсь. Тоненькая речушка текла через степи, но мне большего и не требовалось. Умыться, охладиться, привести мысли в порядок, переодеться. Ну вот, теперь хотя бы снова на чел… полукровку стал похож.

По возвращению к Рао, увидел что у той наблюдаются проблемы с разделкой туши. Шкурка была не только магически стойкой но и достаточно прочной, так что некоторое время пришлось повозиться и помочь Рао с разделкой. В процессе, немного подъел. Кентавра смотрела на это почти спокойно, чего не скажешь о Тао.

— Что? — спрашиваю глянув на кентавра.

— Как ты можешь это есть?

— Я в принципе в еде неприхотливый. Полукровка ведь, — и улыбка. Орочья улыбка с окровавленными зубами. Бедный Тао, мужика аж передернуло.

«Я говорил, что вы на меня плохо влияете?»

«Говорил», — ответил Воуг.

«И не раз», — добавил Хорт.

Так, у нас появилось немного деликатесного мяса, которое я с боем оторвал у Воуга, и уникальные ингредиенты. А на шее теперь висят бусы из зубов этой непонятной животинки. Забавный я наверное теперь зверь. Одежда последователя Мераны, на шее бусы химеры, на поясе кинжал, за спиной сумка бродяги, на другом боку нечто похожее на меч, растрепанные волосы, которые уже давненько не мешало бы подравнять. Эх…

И тут я было обрадовался, что путь превращается в рутину, ибо весь следующий день была тишина и покой, но… а вот фиг там! На этот раз я сам, без кого-либо в кое-то веке умудрился себе найти проблемы. Причем на ровном месте…

— Рао, что ты все время краснеешь? — спрашиваю у кентавры. Зря, зря я задал этот вопрос, но кто-ж знал, что настолько зря? Я по крайней мере не знал. Но сейчас узнаю.

— Ну… понимаешь…

— Кхм-кхм, — привлек наше внимание Тао и многозначительно посмотрел на дочку. Та улыбнулась, и что-то такое между ними проскочило, чего я не понял, но Кентавр встал.

— Пойду, осмотрюсь.

«Кажется, это было больше похоже на бегство», — заметил Вист.

«Соглашусь».

— Рао?

— Я хочу от тебя детей, — наклонилась ко мне кентавра.

— Ик…

«ХОРТ?!» — слились пять голосов. Даже Тлен и тот проснулся, да удивленно глаза распахнул.

«Хорт, ты когда успел?!» — удивленно рыкнула наша Лень.

«Это не я!» — воспротивился дракон похоти. — «Я даже ничего не успел сделать».

— Рао… — пока драконы начали выяснять причастность всея Похоти к этому прецеденту, я ненавязчиво отсел. — Откуда у тебя такое желание?

— Ну как же… ты ведь мой муж! — и на мой непонимающий взгляд, пояснила. — Ты ведь сам провел обряд бракосочетания!

— Я?!

— Угу.

— Когда?!

— Ну… когда провел обряд смешения крови, — стушевалась кентавра.

«Я на такое не подписывался!» — раздался крик души.

«А тебя подписали,» — бесцеремонно заржал Гай.

«Гор, ты знал об этом?»

«Ррр, догадывался».

«Значит знал. Так какого хрена, ты промолчал?!»

«Ты на кого голос повышаешь, смерд?»

— Арк… что с тобой? — обеспокоенно спросила Рао пересев.

«Стало быть, если она наша жена, то теперь можно?» — тут же ожил Хорт.

«Это не честно! Это не справедливо!» — завизжал Вист.

«Хочу жрать».

«Оооопяяять расшумеееелись».

— О, — удивилась Рао заметив мою эрекцию. — Ты хочешь сейчас?

— Так. Секундочку, — вытащив кинжал со всей силы вгоняю его себе в ногу. Драконы в момент затыкаются, сознание проясняется, а гормоны затихают.

«Хм… думал будет больнее», — вытащив кинжал, задумчиво смотрю на стекающую с лезвия кровь. Хотя, после вчерашнего, вообще не больно.

«Арк?»

«Что?»

«Ты что только что сделал?»

«Успокоился. Хорт, хватит думать, что ты сделаешь с Рао и в каких позах, оно распространяется и на меня».

«Хорошо…»

«Остальным, прошу минутку тишины».

— Рао. Это недоразумение. Я не хотел брать тебя в жены, я просто хотел тебе помочь.

— Но ты помог. И женился. Но церемонию нам стоит еще провести!

«Она не поймет. У них в культуре есть железные законы, и этот один из них», — встрял Гор.

«И что предлагаешь?»

«Фр!»

«Гор, пойми ты уже наконец, мы все в одном теле. Нет больше тебя. Есть мы. И мы сейчас попали из-за того что ты опять промолчал в переделку. По крайней мере можем попасть. Так что пожалуйста, вынь ты уже свой язык из жопы и заговорил нормально!» — наехал я на дракона не хуже его самого, чем ввел Гордыню в ступор.

«Фррр. Тогда сожрать её и дело с концом».

«А можно?» — тут же оживился Воуг.

«Нет!» — в голос рявкнули я и Хорт.

— Рао, послушай. Сейчас неподходящее время. Напомню тебе, что я одержим. И порой, мне трудно сохранять самообладание. Оно отражается везде: в еде, в драке, в общении, даже в сексе. Поэтому пока я не вылечусь, не стоит даже думать о том, чтобы строить со мной семью.

— Я понимаю, — серьезно кивнула кентавра. — И я обещаю, что разделю с тобой эту ношу и пройду этот путь до конца!

«Говорю же. Непробиваемый народец», — хмыкнул Гор.

«Ох… лучше бы я остался висеть повешенным,» — бурчу потирая виски.

Так, я узнал, что оказывается женился на кентавре. Существе, которое раза в четыре крупнее меня, наполовину человек, наполовину конь. Замечательно, не правда ли?

Путь продолжился, но на этот раз поменялась обстановка. Я старался держаться подальше от Рао, она наоборот поближе оказывая знаки внимание. Еще и Похоть тут как тут, иногда приходиться заниматься мазахизмом, все-таки боль отрезвляла. Дабы попытаться отвадить кентавру, начал вести себя еще более вызывающе, хотя меня и до этого сложно было назвать человеком из светского общества, а теперь вообще каким-то животным стал. Рычу, фыркаю, вот кролика поймали, которого я ел как животное. Тао на такое смотрел, молчал и кажеться делал вид, что это не его дело. Рао… с ней все сложно:

— Ешь, Акр, кушай, ничего страшного. Вот изгоним демонов, вот вернешь себе полноценное самообладание! Я помогу тебе!

«Уууууууу» — завыл я не хуже волка.

«А я говориииил», — тут же спохватился Гор.

«А у нее точно все в порядке с головой?» — скептически спросил Гай.

«Уж кто бы говорил!»

Да. Вот так мы и шли. День, два, три… на четвертый (К моему счастию), нас встретил патруль племени Ветра. Встретил бурно, стрелами и наставленными копьями, причем сразу.

Фью! — пролетела рядом с моей головой стрела.

«Это было близко» — прокомментировал Вист.

«Промахнулись, лузеры», — хмыкаю про себя.

«А кто такие „Лузеры?“», — поинтересовался Нод.

«Марк часто употреблял это слово. Как я понял — неудачники».

«Ааа».

«Дайте этих неудачников мне мне, я сейчас засуну им эту стрелу глубоко в душу!» — прорычал Гай.

«Погоди, может это типичное приветствие», — останавливаю порывающегося дракона ярости, хотя признаюсь я бы и сам не отказался навалять этим хамам. Ррр…

— Приветствую воинов из племени Ветра! — громогласно поприветствовал кентавров Тао.

— Что вы забыли в наших землях? — бросил нам вышедший из группы кентавр. Группа небольшая, всего в десяток особей. Но ведь кентавры не люди, они будут по быстрее, по живучее и по сильнее.

— Арк, твой выход, — обратилась ко мне Рао.

— Я — Арк Вел. Племенем Рассаа мне дарована честь сразиться с вашим вождем и отомстить! Я иду чтобы вызвать вашего вождя на поединок чести!

Ожидаемо, мои слова никто всерьез не воспринял и тут вступился Тао.

— Я — Тао, член совета племени Рассаа, подтверждаю слова Арк Вела!

Смех оборвался. Кто-то закашлял, кто-то удивленно распахнул глаза, а кто-то нахмурился.

— Вы смеетесь? Вы привели двуногого чтобы бросить нам вызов?! Да какое право он имеет, чтобы сражаться за вас?

— Такое, что он мой муж! — вступилась Рао.

«Не было бы счастья, да несчастье помогло», — мелькнула грустная мысль, на которую Гор хмыкнул.

«Ты о чем?» — удивился Нод.

«Забей».

— Твой муж? — переспросил лидер отряда и засмеялся. — Давно среди наших небыло таких предателей крови! — хохотал он, а Рао сжала в гневе кулаки.

«Гай?»

«Что?»

«Как на счет набить ему морду?»

«А можно?»

«НУжно, Гай. Нужно. Пойдем, вместе покажем гаду его место».

«Вооо, вот это наш разговор!» — оскалилась морда дракона.

— Хе-хе-хе-хе-хе, — вырвался из моих уст чуть рычащий смех. Дракону не пришлось повторять дважды. Он не стал меня отодвигать от штурвала, а словно бы слился. Руки налились силой, по коже пробежал знакомый зуд, а в груди отразилось волной тепла. Размяв плечи, мы пошли к самоубийце.

«А нас не спросишь?» — поинтересовался Хорт.

«Мы ведь договорились».

«Но я не хочу ему помогать!» — возразил Вист.

«Ты помогаешь не ему, а мне, Вист. Что-то имеешь против?» — обратив взор внутрь себя, смотрю сверху вниз на дракона, словно придавливая того взглядом.

«Нет…»

«Вот и славно».

— Эй ты, псих! — окликаю кентавра. — Даю тебе три секунды, чтобы ты склонился.

— Что?

— Три…

— Ты совсем рехнулся, человек?

— Два…

— Ты бросаешь мне вызов?

— Один.

Вокруг правой руки формируется драконья лапа сложенная в кулак. Рывок, и мощным апперкотом бью кентавра под грудь. Удар оказался такой силы, что конь подскочил, упал на спину и начал задыхаться, еще и шипами проколы в коже оставил.

«Добьем?» — деловито поинтересовался Гай.

«Не, пусть оклемается», — чуть дергаю головой, и уже обращаясь к остальным:

— Ну и кто следующий? Кто еще хочет высказать мне что-то?

Но добровольцев не нашлось. Аура излучаемая мной, заставила остальных присмиреть и отшатнутся. Даже к лидеру группы никто не осмелился подойти чтобы помочь.

«Спасибо Гай»,

«Что, все что-ли?»

«Видимо — да».

«Ну так даже не интересно», — отступил дракон гнева. Магическая лапа пропала, а сила начала уходить. Вместо нее подступила знакомая слабость, но хоть терпимо.

Подождав пока предводитель отряда очухается, повторяю свой вызов их вожаку. На сей раз меня восприняли всерьез и взяв в конвой нашу компанию повели в лагерь Ветра.

Там нас встречали… спорно. Многие не понимали, что мы тут вообще делаем, другие задавались вопросом — а почему это мы все еще живы? И лишь когда я публично бросил вызов вождю, тогда то народ и проняло. Вождь Танука, будучи самым крупным среди своих сородичей, посмотрел на отряд что нас привел и по их виду оценил степень моей боевитости. Парни не желали со мной конфликтовать и после того как привели, держались подальше.

— Значит, ты пришел отомстить мне за смерть Лаори?

— Да.

«Вот мы и узнали как звали павшего вождя», — рассмеялся Воуг.

— Но какое ты имеешь право бросать мне вызов?

— На правах моего мужа! — выступила вперед Рао. — И он сразит тебя, Танука! Твоя голова станет главным украшением на нашей свадьбе!

«А я думал, Гай кровожадный», — меланхолично протянул Тлен, когда остальные молча смотрели на это чудо природы.

— Тогда, сражайся с честью, двуногий! Здесь и сейчас. Ты умрешь. А твоя самка станет моей!

«Хм…»

«Арк, ты чего?» — обеспокоился Нод с моего задумчивого вида.

«Да вот подумал, может намеренно ему проиграть?»

«Нет!» — рыкнули четыре голоса.

«Вы чего?»

«Что бы я, да проиграл этому животному?!» — набычился Гор.

«Более того, он сказал что хочет забрать нашу самку! Что наше, то наше!»

«А самое главное — это не пригоршня жалких монет, а целая самка!» — добавил Хорт.

«Поразительное единодушие,» — усмехаюсь.

Тут к нам вышло новое действующее лицо. Кентавр, снизу до верху разряженный разными амулетами.

— Рао, а кто это? — киваю на чудо в перьях.

— Шаман.

— А у вас я шамана не видел.

— Он на переговорах с племенем Текучей Воды.

— Ааа, тогда понятно.

— Я — Шаман племени Ветра, Торорот! Объявляю дуэль священной мести открытой! Да начнется же битва!

«Гай?»

«Я готов!»

— К бою! — крикнул шаман.

Вождь перехватил меч и бросился на меня. В тот же миг, мои руки покрылись драконьей чешуей. Вот мой соперник бежит на меня, вот заносит меч, но перекат по диагонали ему на встречу, и рукой бью по ведущей ноге. Спотыкаясь, кентавр падает, кувыркается, пытается подняться, но кто ему даст? Подскочив, несколько раз бью кентавра, сначала по морде, потом в грудь.

Пошатнувшись, вожак племени Ветра начал заваливаться на бок, и тут же ему на голову обрушился сокрушительный удар драконьего кулака. Упав, мой соперник потерял сознание.

«Надо бы добить», — сказал Гор.

«Зачем?»

«У них обычаи…»

«Будем менять обычаи».

«Так, я не понял. Что, опять все?» — набычился Гай.

«Похоже на то».

«Ну я так не играю!»

«Видите? Когда мы работае сообща, нам мало кто может что-то противопоставить», — вздыха. — «Не волнуйся Гай, впереди еще много драк».

«Надеюсь».

«Так, а почему шаман не оглашает моей победы?»

«Я кому говорю, что у них принято убивать?!» — рыкнул Гор.

«А… понял».

Подойдя к лежащему вожаку, приседаю к нему и аккуратно хлопаю по щекам пытаясь привести его в чувство. Кентавр очухивается достаточно быстро и распахнутыми от удивления глазами смотрит прямо на меня.

— С добрым утром. Сдаешься?

— Сда… что?

— Сдаешься, говорю?

— Нико…

Бух!

— А теперь?

— Ни…

Бух!

— Ответ неверный. Теперь?

— Ни… никогда!

— Ты мазохист что-ли?

Бац!

«Арк, ты перестарался», — заметил Вист, так как от последнего удара избиваемый потерял сознание.

«Да вижу…»

На этот раз похлопывания не дали результат. Немного подумав, кладу палец на лоб вожака.

«Гор, пусти ману?»

Шух!

Сырая мана сработала как надо. Объект моментально проснулся, вскочил, грохнулся и пытаясь понять что происходит заозирался.

— Хей, я здесь. Повторяю вопрос, сдаешься?

— Я лучше умру, чем…

— Идиот, я не хочу тебя убивать.

— А?

— Склонись передо мной. Признай своим хозяином и я оставлю тебе жизнь. Твое племя останется при тебе.

— Вожаки, никого не признают своим хозяином! — набычился кентавр.

«Арк, что ты с ним возишься?» — не понял Гай.

«Не люблю я убивать без веской причины».

«Это ты не любишь, а они любят. А со своими правилами в чужой гарем не ходят», — важно заметил Хорт.

«Будь по вашему».

Не дослушав вожака, подбегаю к нему, и в прыжке пробиваю драконьей лапой ему грудь. Вырвав сердце, поднимаю то над головой.

— Победил… Арк Вел! — Наконец-то огласил шаман мою победу.

«По правилам, надо было голову отрывать»,

«Вот сам и отрывай», — огрызаюсь и уже повернувшись к зрителям говорю:

— Я объявляю, это племя своим! На правах сильнейшего, сразившего вождя в честном бою, я — Арк Вел, объявляю себя временно исполняющим его обязанности. Склонитесь предо мной! Или умрите.

«Сказал тот, кто не хочет убивать», — фыркнул Гай.

«Я блефую».

«Думаешь прокатит?»

Один за другим члены племени Ветер склонялись в поклоне, пока все племя не стояло опустившись на колено с опущенной головой.

«Видишь? Прокатило!»

«Фр!»

«Мне интересно, а кто-нибудь из вас желал когда-нибудь власти?» — интересуюсь у драконов.

«Максимум, завидовали», — усмехнулся Хорт, покосившись на Виста.

«Ты на что намекаешь? Я никогда не желал власти! Разве что пару раз, когда завидовал», — смутился Вист.

«Значит, кое-что у нас с вами общее есть».

Так, у меня под контролем оказалось племя Ветра. А затем, вернувшись с этой новостью в племя Рассаа, я стал «счастливым» обладателем титула вождя еще и племени Рассаа. Так началось великое объединение степи! Правда, я еще не знал, что за каждого сраженного вождя, его супруга переходит ко мне…

Глава 14

«В чем сила? Во снеееее! И в том её больше, кто спит крепче.

— Ну и кто это сказал?

— Очень мудрый смертный!»

Тлен

С того момента как мы захватили первое поселение, прошло три недели. За это время, наши силы значительно разрослись. Я целенаправленно шел на северо-восток присоединяя к нам все больше и больше племен. Мне даже дали титул — великий объединитель степи. В процессе, нигде не задерживался, маршрут был максимально прямолинеен. Но видимо я запустил процесс, который продолжался независимо от меня. Многие покоренные племена отправляли гонцов в разные стороны от нашего движения, как бы «подгребая» остальные племена.

Но в определенный момент… все пошло совсем не так как я планировал. Мы наконец-то вышли к границем. С Севера виднелась горная гряда, на востоке земли Темных Эльфов. По хорошему, мне бы в горы, но тут вступил фактор неожиданности в лице самих кентавров. Имея досттаточно здоровую толпу, единый совет пошушукался и решил возложить на мои плечи великий поход в земли двуногих. И никого не стесняло, что я сам двуногий!

Кроме того, за мной паровозиком шел целый табун новоявленных жен. Думаете, иметь гарем — весело? Нееее, каждая требует внимания, каждая просит что-то свое, и каждая по особому делает мне нервы, когда этого дефицитного ресурса у меня и так осталось немного.

И вот, собрав вещи, я втихаря дал стрекача. Но не в сторону гор, нет. Про горы, я на свою больную голову, говорил не раз, поэтому там меня искать будут в первую очередь. Нет. Путь мой лег в земли Темных Эльфов.

«Мои дааамыыыы!» — плакал Хорт.

«Мое доброооо!» — подвывал Нод.

«Мое ожерельееее!»

«Вист, ты тут не в тему, уйди».

«Ууууу»,

И я бежал. На спринте. И день и ночь, без остановок, спасибо нечеловеческой выносливости. И вот теперь, когда граница Темных эльфов наконец-то была пересечена с облегчением выдыхаю.

«Что теперь? Нам же теперь придется делать крюк…»

«Да сам знаю. Но темные граничат со светлыми, пройдем аккуратно по краю, сразу попадем куда нужно. Главное не нарваться, у темных с незваными чужаками разговор короткий — стрелой между глаз. Хотя… если так подумать, эльфы в принципе из-за своей завышенной самооценки добротой не отличаются. Можно сказать, отличительная расовая черта всего эльфатника».

«А то без тебя не знаю!» — огрызнулся Гор.

«Я просто говорю».

«Арк, ты говоришь, что темные не очень общительные. Но ведь и к ним карваны ходят, разве нет?» — задался вопросов Нод.

«У них есть так называемые официальные пограничные точки. Когда ты входишь на их территорию, то обязан на них появиться. Тебя проверят на предмет разыскиваемости, после чего выдадут медаль-бляху о том что ты гость в их землях, уплатил налог и у тебя есть разрешение на проезд по их землям. А так как Темные Эльфы в основе своей живут под землей и на поверхности у них практически ничего нет, то и границы на поверхности они охраняют постольку-поскольку. У них по всей территории разбросаны патрули, которые ищут таких прохоимцев как я. Кому-то везет, и те проходят незамеченными. А те, кому не повезет, в лучем случае умрут на месте».

«А в худшем?»

«Их забирают в город и там допрашивают. Когда они узнают, все что от тебя требуется, тебя заживо скормят питомцам».

«Оу…»

«Я ведь бывал в их городах. Красиво, но мрачно».

Сами земли Темных Эльфов на поверхности выглядели совершенно неприметно. Самые обычные леса с редкими деревьями. Где-то вырубка, где-то поля, и там и там обязательно найдешь рабов. Вот возле них особенно много патрулей. Самый лучший и безопасный вариант, отжать или сделать себе пропуск, и пойти… нет, не по поверхности, а под землей. Основные города темных связаны между собой гигантскими тоннелями. В прошлом, я так и скрывался. Воровал на заставе печать, делал пропуск и скрываясь на виду, проходил куда мне надо… обратно, правда приходилось драпать уже по поверхности, ибо если случиться обыск — то пиши пропало, но такова воровская доля.

«Нод, у тебя будет нормальная одежда?»

«Откуда? Только та, что украли с тобой».

«Плохо».

«А что такое?»

«В этом костюме я не могу нормально двигаться, а еще он яркий и очень хорошо выделяется на практически на любом фоне. Это все-равно что мишень на себе носить, а эльфы никогда на зрение не жаловались».

«И что ты хочешь сделать?»

«Думаю, как лучше поступить…»

«Идем по земле!» — припечатал Гай.

«Ага, чтобы нарватся на патруль».

«Гыыыы».

«Но я ведь обещал остальным день утех и обжорства, а для этого нам придется зайти в город!»

«Да-да-да!»

«Полностью поддерживаю».

«Предлагаю компромисс»,

«М?» — заинтересовались все шестеро.

«Тлен, тебя тоже касается», — на мое обращение сонный дракон лениво приоткрыл один глаз. — «Сейчас идем по земле. На пути нам по любому попадется какой-нибудь город, в него и зайдем. Там отдохнем, устрою день праздника каждому по очереди, а напоследок тупо будем спать. Сутки. Возражения?»

«Рррр», — одобрительно зарычали драконы.

«Вот и хорошо. Только прошу, не мешайте мне делать мою работу».

«Воровать?» — рыкнул Гай.

«И это тоже, но нет. Проводить скрытное проникновение на защищенную вражескую территорию».

«Может просто ворота сломаем?»

«Нет, Гай, только не в городе. Договорились?»

«Ррр… ладно».

Так, условно договорившись со своими внутренними «я», мы отправились в глубь Эльфийский земель. Забавно это, быть вечно голодным. Можешь не есть сутками, если не неделями, но при этом как только дорываться до еды поглощать её просто в непомерных количествах. И ведь ты же её не запасаешь! Она просто уходит в никуда. И с каждым разом вкус ощущается все хуже. Мне действительно было не противно есть сырое мясо или траву, хотя раньше бы плевался. Я просто тупо плохо чувствовал их вкус, и слишком сильно хотел есть.

И это только начало. Идя по лесу в одиночестве, в относительной тишине и спокойствии, если не считать драконов я думал. Думал над тем как сам же меняюсь. Еда, была лишь частичкой того что со мной происходит. Я начал злиться, куда чаще и сильнее чем раньше, стало просыпаться желание устроить драку, хотя вот опять же — никогда драчуном не был. Начало проявляться иногда странное желание поспать. Вот просто, лечь и поспать, прямо там где стою, независимо от обстоятельств. Про похоть и говорить нечего, регулярные кинжало-терапии для отрезвления среди кентавров стали моими верными спутниками чтобы не потерять крышу. Так же начал задирать нос и смотреть свысока, драконы это уже прочувствовали на себе, да и не только они. Поднялась наблюдательность, начал подмечать то на что раньше не обращал внимание, усилился слух. Нод правда, слабенько на мне отразился, но может это потому что у кентавров практически не было ценностей? Не в ходу они у полуконей, предпочитают бартер, ну или в крайнем случае собирают все деньги в одну кучу и с ней уже идут торговать скем-либо если есть такая возможность. Но опять же, зачем торговать, когда можно отобрать? Может быть поэтому я не видел в степях ни караванов, ни даже путников. Только бескрайние просторы, мелкие животные и кентавры. Н-да.

Возвращаясь к теме драконов. Они определенно оказывают на меня влияние. Но оно отражается не только в их талантах, но и характере. Слияние, будь оно неладно идет медленно и неукротимо и я боюсь представить что будет дальше. Ведь было еще кое-что о чем я молчал и старался не думать. Сны. В последнее время я начал видеть очень четкие сны из воспоминаний драконов, а не клочки-обрывки, как было раньше. Словно бы… проживать эпизод их жизни. Коротенький. Но яркий. Когда они еще были великими драконами. Очень страшно подумать, что в один прекрасный момент я не смогу отделить эти воспоминания от своих. Только бы эльфы помогли…

Драконы же, прекрасно слышавшие ход моих рассуждений и тревог о том, что мы можем скоро слиться, дружно решили, что их мнение будет очень важным и непременно его озвучили. Ага, аж два раза. Один выстебал, другой унизил, третий напомнил о своей важности, четвертый как он думал пожалел… ррр, бесят. И лишь седьмой воздержался, и в свойственной ему манере лежа в уголочке храпел.

«Так, все, закрыли тему!» — рычу, пресекая все дальнейшие разговоры. На мгновение воцарилась тишина, все действительно замолчали. А потому, очень ясным и громким оказался голос Виста:

«Вижу эльфов!» — пропищала Зависть.

«ГДЕ?!» — тут же спохватился Гай, так как уже четвёртый день не было ни драк, ни даже признаков разумной жизни.

«Впереди, дистанция… ну, километра два будет».

«А чего два?» — не понял Нод. — «Ты ведь и дальше видишь!»

«Они под маскировкой. Видимо патруль».

«Понятно».

«Идем скорее!»

— Идем, идем, — вздыхаю корректируя маршрут. — «Все равно нам с ними пересечься надо. Народ, а вот мне интересно, вы можете сделать меня невидимым?»

«Ээээто вряд ли», — протянул Вист.

«Вернее, кое-кто конечно может, но вряд ли будет делать», — добавил Воуг покосившись на Гора.

«Фр!»

«Н-да… и как нас до сих пор не спалили», — качаю головой.

«А, так здесь все просто», — ожил Вист. — «До сих пор ты оставляешь за собой след если не человека, то кого-то близкого к нему. Твоя аура меняется, лишь когда активно используешь силу дракона, нашу силу. И чем мощнее её проявление, тем соответственно ярче аура».

«Даже так… это хорошо. Но как же тогда пассивные эффекты?»

«Они спрятались в твоей ауре и уже давно считаются частью твоей натуры», — как самособой разумеющееся пояснил Нод.

«Я чего-то не догоняю…»

«Потому что идиот! Мозги тренировать надо, а не хрен!» — снизошел до нас Гор.

«Сам дурак чешуйчатый! Рычишь рычишь, а пояснять не хочешь, зато других грязью поливаешь. Спустишь уже со своего пьедестала и объясни толком раз такой умный!» — наехал я на Гордыню, наверное впервые посмотрев на него сверху вниз.

От такой наглости притихли все, а он так и вовсе в удивлении глаза распахнул, словно меня впервые увидел.

«А детеныш-то повзрослел», — меланхолично подметил Тлен.

«Да как ты…» — набычился Гор.

— Что? Давай, скажи мне, а еще лучше начни душить, покажи мне свою силу дракона! — в порыве эмоций я не сдержал накопленное и под конец просто прокричал все в слух.

Но ничего не происходило. Дракон пыхтел, краснел, но молча сверлил меня взглядом. А я сверлил него. Причем на одном уровне.

— Я знаю Гор кто я. Я смертный. Был им. Был простым смертным с обычными проблемами смертных — заработать денег, найти спутницу жизни, помочь таким же как я полукровкам. Ты можешь называть меня червем, и это будет так, на фоне вас прошлых я действительно ничто. Но в этом вся беда. Вы уже давно не те кем были когда-то. Даже не грехи… эхо прошлого, тень себя великих… и я вижу в твоих глазах понимание. Ты не дурак, и понимаешь что я прав, просто не хочешь признавать. Твоя гордыня не дает признать это даже самому себе. Так скажи мне после этого, если я червь, то кто же ты?

Но дракон не ответил. Он молчал, замолчал и я. Остальные тоже притихли.

«Хм… небо что-ли упало?» — вдруг спросил Гай.

«Видимо. Гордыню поставили на место. Не думал что увижу подобное», — хихикнул Вист.

«Заткнулись все!» — рыкнул на них Гор, на что остальные рассмеялись.

«Они такие же как и ты», заметил я.

«Они не такие как я. Я — лучше!»

«Ну-ну».

Фьють! — просвистел арбалетный болт возле моей головы и вонзился в дерево рядом. К нам вышел патруль темных эльфов…

— Ни с места чужак! — сказал лидер группы, держа меня на прицеле арбалета.

«Вист?»

«А?»

«И почему мы их прошляпили?»

«Тут такие страсти кипели, что я решил промолчать. А что, у нас проблемы?»

«Нет, проблем нет, но ты если что предупреждай. Хорошо?»

«Заметано».

— Парни, одну секунду, я тут сейчас разборки решу, — подняв руку, обращаюсь к ошалевшим эльфам. — Гор, так я тебя не услышал. Кто ты?

— Дракон. Величайший из драконов.

— Так будь им. Верни себе былую славу хотя бы в наших глазах.

— Рррр…

— Вижу, мы поняли друг друга.

— А я могу съесть эльфов?

— Нет Воуг, мы же уже обсуждали это.

— Ууууу…

К слову об эльфах. От того что я разговаривал сам с собой разными интонациями, патруль явно словил ступор. Стоят, переглядываются, пытаются понять кого поймали.

— Так, теперь вы, — оборачиваюсь к эльфам и тут же получаю удар в лицо. Магический, проведенный дальней атакой, причем такой силы что сознание отлетело в дальние края. Н-да. Вот и поговорили…

Здравствуй моя любимая темнота, давно не виделись, я прямо даже соскучиться по тебе успел. Что покажешь сегодня? Ага, вот вокруг меня появляется туман, размытые изображения пытаются сложится воедино, но не выходит, ибо они от разных драконов. Очередная пародия абстракционизма? Похоже на то… ан нет, не в этот раз. Вот картинки наконец-то сложились словно пазл и я словно бы шагнул на следующий уровень. Покинув чертоги вечного мрака, окунулся в воспоминания. Только бы еще понять, чьи именно воспоминания.

Так, ну вижу нечто среднее между лабораторией и библиотекой. Не понял, а где хвост и крылья? И руки человеческие. Мантия какая-то небесного цвета, созданная словно из микрочешуек. И перчатки на руках, словно драконьи лапы. Да, точно, каждый раз обращаясь человеком я приобрел этот облик, как я мог забыть? И сейчас, вроде как проверяю очередную гениальную теорию.

Внезапно, двери лаборатории распахиваются и я вижу Ларгана, одного из своих последователей.

— Ларган? — удивленно смотрю на хмурое лицо человека. — Что привело тебя ко мне?

— Я ухожу, — сказал как отрезал человек.

— Что?

— Я ухожу, Гордараон.

— Ты оставляешь меня?

— Да.

— Да как у тебя язык повернулся сказать мне это в лицо, после всего того что я сделал?! — разозлился я не на шутку.

— Ты пал, Гордараон. Ты уже не тот великий дракон, которым был раньше, — качнул головой человек.

— Ах ты… неблагодарные твари! Если бы не я, где бы вы были??? Это я сделал из вас — жалких смертных людей, это я показал вам огонь, я научил магии, я научил окучивать поля, я научил вас всему чему вы знаете!

— Не всему, — качнул он головой. — Посмотри на себя, Гордараон. Когда последний раз ты говорил с человеком? Годы напролет ты сидишь в своей цитадели и ведешь исследования. Тебе плевать на судьбы мира, а еще что-то требуешь.

— Я был… и остаюсь, величайшим из драконов!

— Так и оставайся им. Верни былую славу хотя бы в наших глазах.

— Эта слава всегда со мной. И меня не колеблют ваши слова, а тем более ваше мнение. Вы — глупцы Ларган. Вы просто смертные глупцы. И вы не понимаете всю суть моих исследований.

— Видишь? Ты сам называешь нас…

— Дурак, — снисходительно улыбаюсь, качая головой. Ларган, был одним из тех учеников, которые входили в число приближенных. Они были словно дети. Ведь люди, эльфы, гномы… все они были моей стаей. До поры до времени. — Не потому я тебя называю. Да, мне плевать на ваше мнение обо мне и о моих исследованиях. Вы дураки потому что поверили молодым богам и пошли к ним на поклон! Столько лет, я делал для вас все, помогал, учил, ничего не просил взамен, потому что я понимаю разницу между нами. Вы — смертные, вы такими родились, рожденный ходить летать не должен. Но я не бахвалюсь этим, Ларган. Я констатирую факт. Но я никогда не вмешивался в вашу жизнь особенно негативным образом. Молодые боги… они ведь тоже использую то чему я сам их научил. Но они еще глупее вас! Вот где истинная гордыня, вот где истинный грех который вы приписываете мне. Я лучше вас, я умнее вас, я сильнее вас, но я вовсе не горжусь этим, Ларган. И никогда не гордился. И мне обидно понимать, что теперь и ты польстился на их обещания. Вы забыли то, чему я вас учил…

Отвернувшись, я облокотился об стол.

— Гордараон…

— Что? — спрашиваю не оборачиваясь.

— Они ведь уже идут.

— Я знаю, Ларган.

— И ты не собираешься бежать?

— Нет.

— Гордость не позволяет? — фыркнул человек.

— Какие же вы дураки. Нет. Дети, — поправляюсь. — Просто маленькие дети за которыми я не уследил. И другие, тоже…

— Что…

— Я не буду бежать Ларган. Не потому что мне гордыня жмет. А потому что вы все моя стая. Вы — плод моих трудов. Боги знали, кого послать против меня, они знают что я не стану давать вам отпор. Ведь какой любящий отец поднимает руку на свое дитя?

— Какие мы тебе дети?!

— Самые обыкновенные, Ларган. Те, которых легко обмануть. Те, которые легко возьмут дурной пример. Те, за которыми нужен глаз да глаз. Прости меня Ларган.

— Ты сошел с ума, — качнул головой человек. — Что за чушь…

— Чушь? Будь по твоему, пусть будет чушью… но я никогда не пойду на поводу этих тварей, — повернувшись, смотрю сверху вниз на человека гордым взглядом дракона. — Боги, лишь возвышающиеся глупцы не видящие ничего дальше собственного носа. А ты говоришь мне, что я один из грехов. Хех. Забавно как все повернулось…

За окном раздался шум.

— О. Так быстро? И давно ты против меня? — человек кивнул. — Жалко, что все так обернулось.

— Прощай, Гордараон.

Я не прощался. Лишь глянул в след ушедшему человеку за которым закрылась дверь, после чего вернулся в свою комнату где молча за книгой стал ждать гостей.

На этом воспоминания обрываются. Вернувшись во мрак, встряхиваюсь сбрасывая наваждение. «Вот это нихрена себе», — мелькает мысль. Сейчас из под меня словно выдернули опору. Драконы… не грехи?! Это… это сломало мою картину мира. Значит… я задел Гордыню словами и его переживания сейчас отразились на мне? Значит он сейчас прокручивает у себя в голове эти кадры? Значит, Гор сопротивлялся не потому что Горд, а потому что жалел… тех кто этой жалости не заслужил.

А остальные? Я сказал… тфу ты, в смысле он сказал, что «и остальные тоже не уследили». Значит, остальные шестеро тоже выполняли часть своих функций в мире, и возможно стали грехами вовсе не по своей воле. Хм… я никогда не рассматривал их в таком ключе. Надо… надо попытаться намеренно заглянуть в их воспоминания. Я хочу знать правду! Сами они мне вряд ли расскажут…

А может расскажут? Если попросить. Хм… Мои рассуждения были прерваны весьма неожиданным образом. Я услышал как меня кто-то завет. Это был Нод.

«Арк, Арк, ты там как? Очнись…»

Эти слова послужили словно бы спусковым крючком. Рывком проснувшись, чуть дергаюсь.

— А, что? Где мы?!

«Мы в подземельях Эльфов», — тут же доложил Вист. И точно, вишу раздетый на цепях у стены в мрачных темных подземельях. Не думал что залечу сюда когда-нибудь…

«Арк, как ты?» — обеспокенно спросил Воуг.

«В смысле?»

«Ты плакал…»

«В смысле, „плакал?!“»

«В прямом. В какой-то момент ты просто начал плакать. Мы забеспокоились, ведь ты продолжал пребывать без сознания. Что случилось?»

«Это я у вас хотел спросить, парни. Что случилось, и почему мы сейчас в подземельях эльфов?»

«Мы… не договорились», — нехотя признал Гай.

«После того как ты выключился мы немного увлеклись спором. В общем эльфы нас скрутили и отволокли сюда. Пока ничего большего не происходило».

«Н-да. И почему я не удивлен…»

«Арк, так что случилось? Ты нас обеспокоил больше чем кучка черномазых».

— Ха-ха-ха-ха-ха, — не сдержался я, так на моей памяти темных эльфы еще ни кто не опускал.

«Ну так?»

«Ха-ха-ха… ох. Н-да, запомню. Гор, прости меня».

«Чего?» — рыкнул Вист, остальные просто удивились, а вот Гор заинтересованно выгнул бровь.

«Прости меня. Я был не прав. Ты прав, я червь. Я родился таким. Рожденный ходить ле тать не должен, верно?»

«Гр», — одобрительно рыкнул дракон Гордыни. — «Значит, ты увидел?»

«Да… теперь я понимаю… понимаю тебя. Прости за все что я тебе наговорил»

«Прощаю».

«Я понимаю, что я всего-лишь смертный. И что между нами была и всегда будет пропасть. Но давай попробуем начать все с начала? Я Арк. Арк Вел. Рад познакомиться с Величайшим драконом всех знаний этого мира».

«Ха… ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха», расхохоталась Гордыня. — «Ох… хорошо. Познакомимся. Я дракон Гордости, в прошлом Гордараон, но можно просто Гор».

«Приятно познакомиться. Надеюсь, что не разочарую тебя как твои прошлые ученики».

Гор не ответил. Фыркнул и чуть склонил голову, но впервые на моей памяти я видел его счастливым. Ему было весело… и хоть на морде это было не видно, во внутреннем мире, но глаза его улыбались.

«Возвращаясь к нашей последней теме. Поясни пожалуйста, как работает моя аура? Мне важно это понимать».

«Луковица. Представь луковицу. У тебя не один слой как ты думал, а два. Внутренний и внешний. А между ними мы. Внешний, тонкий и он очень быстро разрушается каждый раз как ты применяешь нашу силу. Но вместе с тем он очень быстро восстанавливается, поэтому здесь нет ничего серьезного».

«Спасибо».

«А никого не смущает, что мы вообще-то в камере на дне эльфийского города? Подмечу, города темных эльфов», — важно добавил Хорт.

«И что?» — выгнул бровь Гор.

«Нам и так надо было в город, а теперь эльфы сами нас сюда притащили», — усмехнувшись поясняю. — «Парни… как на счет постебаться?»

«В смысле?»

«Я знаю что вы очень не любите смертных. И теперь, на примере одного я хотя бы могу понять почему, предполагаю что и у остальных не все так просто. Но я это к чему, сейчас есть отличная возможность немного расслабиться, а еще, как я и обещал оторваться. Всем. И каждому. И начнем мы пожалуй с Тлена!»

«А?» — очухалась наша Лень.

Глава 15

«Хрен положенный на мнение окружающих, ведет к счастью и спокойствию!»

Тлен

В тюремном блоке

Размашистыми шагами группа из дознавательницы, её помощников, охраны и капитана патруля, который доставил необычного полукровку с поверхности, по хозяйски шагала по старым мраморным плитам подземелья. Гулкий звук шагов отражался от каменных стен и эхом уходил вдаль коридоров, освещаемых лишь редкими магическими факелами.

— Значит, говоришь разговаривал сам с собой? — спросила дознавательница.

— Да, госпожа, — кивнул командир отряда, незаметно смахнув с подбородка капельку пота, ведь разговор с такими женщинами в случае лишнего слова мог вызвать летальный исход.

— Он был один? — бросила строгий взгляд на командира отряда дознавательница.

— Да госпожа. Более мы никого не заметили. Следов тоже нет, — неуверенно ответил капитан и замялся.

— Что-то еще?

— Он попросил нас подождать. У него был какой-то конфликт. Он спорил вслух сам с собой разными голосами.

— Прямо так и попросил? — выгнула бровь дознавательница.

— Да, миледи.

— Какой-то заплутавший сумасшедший, убрали бы его и дело с концом, зачем шум поднимать?

— Но госпожа, он был очень странным. Иногда продолжал говорить даже будучи без сознания, причем, разными голосами. Не интонациями, госпожа, именно голосами. Это были обрывки фраз из которых вполне складывалась беседа.

— Одержимый? — задумчиво протянула дознавательница и посмотрела на солдата.

— Мы тоже так подумали, потому и привели его. Если рядом с нами решили проявиться демоны, мы должны об этом знать.

— Хорошо. Вы правильно поступили. Что-нибудь есть по нему?

— Нет, ни имени ни каких-либо бумаг. Одежда последователя Мераны, но сам точно не из них. Вооружен мечом и кинжалом. И то и другое очень плохого качества, денег замечено не было. Совсем. Даже медяка. Зато много украшений. По три серьги в каждом ухе, на каждой руке минимум по паре колец, на шее серебряная цепь.

— Артефакты?

— Нет. Ни одного. Все простые дорогие безделушки.

— Хм… необычный странник. Рая, что с ним было после заключения? — обратилась дознавательница к первой помощнице.

— Все тоже самое. Говорил сам с собой. Хохотал. Неоднократно. Правда говорил шепотом и не удалось выяснить что именно он бормочет. Но не это главное.

— А что?

— Госпожа, разрешите сказать, я вспомнил кое-что важное, — позволил себе вмешаться в разговор высокородных эльфиек капитан.

— Я разрешала говорить? — зло посмотрела на него дознавательница и тот тут же закрыл рот. — Рая?

— Он неоднократно упоминал имена. Хорт, Тлен, Гай, Вист, Гор, и эм… и еще несколько.

— Семь разных имен?

— Восемь, госпожа.

— Значит, восемь личностей в одном теле?

— Да. И это минимум.

— Хм…

— Еще, он понимает где оказался, но вопреки здравому смыслу совершенно не испытывает страха, и более того, была замечена попытка издевательства над дежуривший охраной… а также акт провокации.

— С ним говорили?

— Да, Юла попыталась вступить с ним в разговор, но… — уши Раи шевельнулись, и она отвела глаза.

— Что?

— Она не смогла даже повлиять на него. Запугивание, давление, побои, ничего не работало. Заключенный висел, смеялся и продолжал издеваться, явно намекая на половой акт с… ним. — тихонько добавила эльфийка.

Остановившись, дознавательница подняла бровь и посмотрела на подчиненную.

— А самое страшное, что она… в общем мы вмешались в процесс и оттащили её от заключенного.

— Ментальное воздействие? Да еще такое сильное?

— Скорее всего, замерить мы его не смогли, но таким владеет не всякий инкуб.

Тут, старшая дознавательница и по совместительству хозяйка всего подземелья, посмотрела на капитана что шел за ними тенью и не смел вмешиваться.

— Миледи, — выпрямился в струнку воин.

— У меня все, — закончила доклад Рая.

— Говори, — приказала дознавательницу командиру.

— Когда там, наверху, он спорил сам с собой, у него бы вертикальный зрачок и постоянно менялся цвет радужки.

— Так… на этом все?

— Да, миледи.

— Свободен.

Поклонившись, командир тут же поспешил ретироваться дабы не раздражать эльфийку своим присутствием.

— Рая, все готово?

— Да, инструменты уже доставлены.

— Отлично.

Эльфы спустились на нижний уровень, повернули и пошли по следующему коридору. Слева и справа по коридору стояли двери индивидуальных камер. Патрульные стражи ходили по коридорам, заглядывая в каждую занятую камеру через небольшую смотровую щель.

Еще только на подходе, эльфы услышали странные звуки эхом отражающиеся от стен.

— Это еще что такое, — нахмурилась дознавательница.

— Похоже на звук цепей, — прислушалась Рая. — Кажется… кто-то наигрывает ими музыкальный мотив.

— А где его камера?

— Дальше по коридору.

Пройдя еще немного, эльфы убедились. Звук шел из той самой камеры, где висел странный заключенный.

— Открывай, — приказала дознавательница.

Подойдя, Рая открыла щеколду и заглянула в камеру. И как стояла, так и застыла, ведь внутри, вися на цепях, она наблюдала сюрреалистичную картину. Раздетый догола заключенный, улыбаясь, действительно пытался наигрывать ими мотив что-то себе напевая.

Вставив магический ключ в замок, Рая сделала два оборота отмыкая дверь. С громким щелчком ушли засовы, и чуть скрипя отворилась здоровенная дубовая обитая железом дверь. Первым внутрь зашла стража, затем Рая, и лишь после неё госпожа. Полукровка, казалось даже не обратил на них внимания, так увлеченно и самозабвенно тренируя свой музыкальный талант.

— Что ты делаешь? — обратилась дознавательница к заключенному.

— Медитирую, — спокойно отозвался полукровка даже не удостоив эльфов своим вниманием. — Зайдите пожалуйста попозже.

— Ф. А ты наглец, но ты это зря. Здесь и демоны ломались.

— Хех, — усмехнувшись, заключенный открыл глаза и высокомерно посмотрел на эльфийку придавив ту взглядом не взирая на свое положение. — Кажется в прошлый раз сломалась дознавательница.

— Со мной этот фокус не пройдет, демон.

— Деточка… ты даже не представляешь, с кем говоришь, так что будь добра, не называй меня демоном.

— А не то что?

— А не то, я оприходую тебя так, что сдохнешь.

— …

Эльфийка молча смотрела на ухмыляющегося полукровку перед ней, который продолжал позвякивать цепями словно бы подбирая мотив. Дознавательница задумалась. Она думала над тем, кто прячется за этими явно не человеческими глазами.

— Смейся. Не долго ты будешь веселиться, — качнула она головой.

— Да ну? — удивленно воскликнул этот… и наконец прекратил раздражать звоном цепей.

— Да. А ты очень необычный экземпляр. За триста лет, я еще ничего подобного не встречала.

— Триста лет? Дак ты поди еще и девцственица? Ну да… с вашей то любовью к садо-мазо играм, когда её лишиться.

Дознавательница промолчала. А вот её помощница не выдержала, и врезала нахалу по лицу.

— Не ушиблась, деточка? — усмехнулся заключенный, смотря на трясущую рукой Раю. Та в ответ лишь зашипела. — Мне обижаться, или гордиться? — задумался этот… экземпляр.

— Как хочешь, — сказала дознавательница и сделала жест помощнице отойти.

Рея послушно отошла к дверям, в то время как дознавательница, повернувшись, прошла к столу с пыточными инструментами, на котором лежал «Любимый набор палача».

— Как думаешь, с чего лучше начать? С чего-нибудь по легче, или сразу сладкое? — посмотрела она на заключенного.

— Да я вообще предпочел бы не общаться, — хмыкнул «гость». — Вы — свидетели Мириды, такие назойливые. Вечно бумажки суете, услуги предлагаете нелицеприятного характера. Вот как сейчас. Ужас одним словом, и как вы живете?

— Мы не поклоняемся Мириде, — нахмурилась эльфийка.

— Да-да, у вас другое божество, но все они на одно лицо, — закатил глаза пленник. — Все боги, все до единого, просто… ничтожество. И ваша богиня не исключение, — последние слова пленник буквально прошипел от злости. — Хотя сиськи у нее классные, — добавил он совсем другим голосом. — Но и у тебя буфера ничего, — похотливо посмотрел на дознавательницу пленник.

Под этим взглядом, эльфийка быстро определилась с инструментом. Взяв небольшие щипчики, эльфийка подошла к насмехающемуся пленнику.

— Ты или глупец, или безумец, раз позволяешь себе насмехаться даже над богами.

— Деточка, я не только над ними буду насмехаться, но еще и поимею их всех. Скопом и по очереди. А потом еще раз. И еще. И ничто мне в этом удовольствии не помешает. Кстати, а ты очень красивая.

— Лесть? — выгнула бровь эльфика.

— Несовсем. Просто кое-кто во мне хочет тебя оприходовать. Кое-кто не отказался бы съесть. Кое-кто разбить это самое хорошенькое личико. В мясной фарш. В котлетку. А кое-кто, возможно, если будешь хорошей девочкой, снизойдет до твоего ничтожного уровня и преподаст пару уроков пыток. В общем, ты это, не отвлекайся. Я редко умею молчать, уж такова особенность… кхе-кхе-хе-хе-хе, моего положения.

— Не люблю я сумасшедших и одержимых, — вздохнула эльфийка. — Вечно они выделываются. А потом, ломаются раньше всех прочих.

— Ты это… дорогуша. Не надо отвлекаться. Приступай уже. А то мне становится скучно, — и тут он снова начал позвякивать цепями. На этот раз в мелодии угадывался марш.

— Точно одержимый, — кивнула эльфийка и посмотрев на щипчики в руке, вернулась к столу и взяла щипцы побольше. — И так. Кто ты?

— Я — дракон! Один, единственный и неповторимый. — улыбнулся полукровка, явно насмехаясь над «мелкой букашкой».

Здесь терпение эльфийки лопнуло и взяв руку заключенного, и попыталась её зафиксировать, но, к её удивлению, человек спокойно освободился из захвата её крепких пальцев и нагло сказал: «Бу!» — глядя в лицо.

— Вы, двое! Схватить его! — приказала она охранникам.

После непродолжительной борьбы, рука пленника наконец-то была зафиксирована и дознавательница смогла вырвать ноготь сумасшедшего.

— Аааааа! — заорал он.

— Ну что? Теперь не смешно? — самодовольно усмехнулась дознавательница.

— Конечно нет! Ты хоть знаешь, как это больно? — прекратил орать пленник и усмехнулся ей в лицо.

— Догадываюсь, — с трудом скрыв растерянность ответила дознавательница, смотря на руку пленника.

— Чего пялишься? — поинтересовался пленник, а ноготь тем временем отростал прямо на глазах. Повторив процедуру, пару раз, эльфийка не растерялась.

— Значит у тебя еще и повышенная регенерация, — заключила она и вместо щипцов взяла раскаленную кочергу.

— Оооо! Перешли к горяченькому? Одобряю. Наконец-то! А то у вас тут довольно прохладно, — обрадовался пленник и выдал звоном цепей что-то залихватское.

Дознавательница молча ткнула его раскаленным металлом в живот, желая стереть наглую ухмылку с лица этого неадеквата. Пшшшшш! — зашипела кожа оставляя чудовищный ожог. В воздухе запахло паленым мясом.

— Ты это, сильнее надавливай, — дозновательница уперла вторую ладонь в рукоять кочерги и надавила изо всех сил. — Еще сильнее! — радостно усмехнулся пленник. — Сисьмками нажми, сиськами! — посоветовал он звереющей дознавательнице. Та и сама не заметила как надавила на кочергу грудью. — Да что-ж ты такая слабенькая то? Попробуй с разбега!

— Убьюююю! — прошипела эльфика и применила на себя заклинание усиления.

— О! Смотри. Получается, — сдвинулась чуть глубже кочерга но все-равно дальше ни в какую не шла. — Кстати, ты меня этой кочергой убить собираешься, или запытать?

— Кто? Ты? Такой? Назови! Свое! Имя!

— Я в пыточных с девушками не знакомлюсь! Ф! — фыркнул пленник и задрав нос отвернул голову в сторону.

— Рррр…

— Кстати. А можешь еще спинку почесать этой штукой? А то из-за ваших холодных камней чешется, а достать не могу, — звякнул он картинно цепями.

Вот здесь эльфийка уже растерялась. Вытаращенными глазами он смотрела на это непонятное создание которое нагло смотрело ей в лицо и насмехслось! Поменяв инструмент, с «легкого» на более тяжелый девушка одним резким ударом вонзила лезвие проклятого клинка в ладонь «человека». Оружие было зачаровано на причинение невыносимой боли жертве, оно создавалось специально для пыток, но этот… даже не дернулся.

— О! Больно, больно, убивают! Бу! Шутка.

— Сволочь…

— Кстати, хороший ножик. Камни натуральные? Ну лезвие адамант, это я уже понял. Где такой режик взяла?

— Там больше нету… — проскрипела зубами дознавательница.

— А если найду? — деловито спросил этот… псих.

— Тогда сможешь забрать себе.

— Ммм… не, я лучше этот прихватизирую. Он ближе. У меня такого в коллекции еще нету.

Дознавательница выдернула нож, протерла ветошью и убрала за пояс. Сев на табуретку, откинув локоны темных волос, он стала массировать виски средними пальчиками своих утонченных рук.

— Так. Допустим, я слышала что некоторые люди лишены способности чувствовать боль, но твоя регенерация… — она покосилась на клинок, раны от которого годами не затягивались даже у высших вампиров и причиняли невыносимую боль демонам.

— Что? — не понял заключенный. — Хорошая регенерация.

— Слишком хорошая.

— Мне грех жаловаться, — улыбнулся «человек».

— Откуда ты?

— Ооо, это сложный вопрос. Я не от мира сего!

— Я это уже поняла.

— Но папа с мамой, у меня из этого мира. Кстати, ты чего расселась?

— В смысле?

— А как же пытки? Что? Неужели все? — удивился заключенный.

— Да я тебя!

— Во. Вот это настрой. Давай, удиви меня, а то ведь сейчас выберусь и как удивлю тебя! Уууух! Детям рассказывать будешь.

— У меня нет детей.

— Это поправимо, — облизнулся заключенный смерив утонченную фигурку эльфийку взглядом. Та, впервые за последние лет двести смутилась от такого взгляда.

Пытки продолжились. Вот только… пытала не дозновательнтца заключенного, а заключенный дознавательницу. Неугомонный одержимый демонами полукровка болтал и поначалу подкалывал свою мучительницу, пока не вошел во вкус и не начал откровенно издеваться.

— Слушай, но кто так режет? Кто принимал у тебя зачет по таксидермии? Неуд!

— Заткнись! Я не собираюсь делать из тебя чучело!

— А зачем кожу пытаешься снять? Это же не больно.

Казалось еще немного, и эльфийка сама начнёт верить в том, что прижигание кожи можно использовать для согревание, свеживане ведет к омоложение, протыкание различными острыми предметами способствует бодрости, и отлично заменяет утренний душ. Но фиаско наступило, когда этот псих сожрал специально выдрессированного паука!

— Что-ж, раз тебя не берут простые пытки…

— Адамантитовый кинжал, от которого страдают высшие вампиры и демоны, «простая пытка?!» Да ты, сладенькая, знаешь толк в извращениях!

— Ррррр…

— О! Ролевые игры? Это я уважаю. Ты кот? Котенок?

— Мяу… — непроизвольно вырвалось у эльфийки и она захлопнула себе рот чуть не выбив свой глаз пыточным крючком.

— Эээ! Поаккуратней с мордашкой. У меня на тебя еще виды. Но если со спины, то мордашка не важна, это да. Или можно в темноте… — принялся рассуждать этот, вновь оглядев эльфийку с головы до ног похотливым взглядом.

— Госпожа… — тихонько окликнула дозновательницу Рая.

— Что?

— Может быть нам стоит сделать перерыв?

— Ни за что! Несите его!

— Вы уверены, госпожа?

— Выполнять приказ! Быстро!

— А вот это уже интересно. Кого несем? — деловито поинтересовался пленник.

— Сейчас узнаешь… слышал что-нибудь про Татухирокомотус?

— Это заклинание такое? — наклонил голову заключенный.

— Это особый подвид магических пауков. Они…

— О! Дак нам несут еду! — оживился пленник. — Если он будет вкусный, так и быть, я отвечу на твой вопрос.

У эльфики нервно дернулся глаз, но она смолчала. Вскоре, вернулась Рея. В её руках была маленькая, неприметную коробочка. Дознавательница аккуратно взяла коробочку, открыла её и на руку вышел маленький, с разукрашенным белыми узорами паучок не больше двух сантиметров в диаметре.

— Это что? Аперитив?

— Аперитив, аперитив, — усмехнулась эльфийка, пересадив паучка на кожу жертве и посыпав на того какой-то пыльцой из верхнего отделения коробки.

Вот только, к её удивлению паучок взлетел в воздух и повис перед глазами жертвы. А затем… затем… затем… затем… ОН СОЖРАЛ ЕГО!!!! Вот просто открыл рот, и сказал «ам». Дознавательница, стража, и помощница — с ужасом смотрели на движущуюся нижнюю челюсть пленника и слушали хруст перемалываемого этим… этим… в общем звук перемелваемого Татухирокомотус, более известного как Паук Божественно Болию.

— Ну так себе. Твердый очень. Суховат. Есть чем запить? Может зелье правды? Элексир глюков? Яды и раскаленный металл тоже сгодятся.

— Ты… ты… ты… ты сожрад Татухирокомотус!!!

— Ну да? А ты что, сама хотела? Извини, тут и на одного мало. А я между прочим голодный, скоро вторые сутки как в цепях болтаюсь. Ни разу еще не жрамши.

— …

— Кстати. Красатуля, с садистскими наклонностями. Как тебя зовут?

— Зачем тебе мое имя?

— Я предпочитаю знать своих самок по именам. Хотя бы некоторых.

— Я тебе не самка! Я старшая дознавательница…

— Не такая уж ты и страшная, — перебил ей пленник. — Не надо на себя наговаривать, верь в себя, у тебя отличные сиськи!

— Рррр…

— Кстаааати. Полчаса назад ты говорила, чтобы я пел. Свидание у нас конечно проходит в странной обстановки, да и прелюдия так себе… но так уж и быть, сейчас спою и окончательно завоюю твое сердце!

— Нееееет!

— Ой цветут садыыыыыыы лугавыыыыые…

Любовные серенады во исполнение напрочь лишенного голоса и слуха садиста аконпонимирующего себе звоном цепей, продолжались два часа. Дознавательница перепробовала самые разные варианты, все что было в нее в арсенале вплоть до ментальной магии, но ничего мигрени и совершенно неадекватного желание одтаться этому одержимому демонами гаду не добилась. Кляпы тоже не помогали, он их жрал и просил добавки. Еще имел наглость жаловаться на отсутствие соли. Наконец он заткнулся.

— Как же ты меня достал… — дознавательница обессиленно прижала лоб к холодному камню стены.

— Да неужели? Уже? — наигранно удивился этот… демон.

— Ррр… — если бы не понимание что она ничего не сделает цели, эльфика была готова порвать того собственными руками, но…

Неожиданно гнев спал и девушка впала в замешательство, ведь её взгляд натолкнулся на эрогированный половой орган заключенного.

— Хм… Хорт, ну ты же девушку смущаешь! Нет, не смущаю, и вообще, можно уже? Ладно, можно. Простите леди, но я вам не завидую.

— В смысле? — опешила эльфика.

И тут произошло нечто. Объект просто сорвал зачарованные оковы и спрыгнул на пол потирая запястья.

— Ну иди ко мне моя хорошенькая, я целый месяц тебя ждал тебя, гы-гы-гы-гы…

— Убить его!

— О!

— Мой выход! — рявкнул демон новым голосом.

Из камеры дракона раздался девичий визг переходящий в женский крик.

Арк Вел

— Хорт…

«Ась?»

— Я конечно понимаю, что ты держался из последних сил, но когда Гай сказал «затрахать до смерти», он выражался фигурально!

«Простите. Не удержался. Тут столько девочек, уууу!»

— Ага, и у всех ты сжег к чертовой матери энергоканалы.

«Ну… перенасытил чутка», — стушевался дракон.

— Чутка? Это не чутка, это писец!

«Господа, нас если что слышала вся крепость», — напомнил о такой маленькой детальке Вист.

«Ага, эти охи, ахи сложно было не заметить», — буркнул Нод.

«Да лаааадно! Только охрана слышала. А они все лежат здесь рядами», — хмыкнул Гай.

— Ладно хлопцы. Будем считать, потребность Хорта я удовлетворил, теперь…

«В сокровищницу?»

— Нет. На кухню.

«Да-да-да-да-да!»

Переодевшись в любезно предоставленную нам эльфами одежду, я побежал на кухню. Как её определил? ПРосто, бежал на запах. Воуг безошибочно привел нас именно к ней, еще и подраться пару раз удалось. Только драки вышли чересчур короткими. Не знаю, то ли эльфы такие, то ли мы наконец-то начали действовать слаженно, толи я уже к силе драконов адаптировался… а может все вместе, но патрули нам тупо небыли соперниками, а каждая стычка происходила примерно так:

«Смотрите! Эльфы!»

«Где?!»

— Эй, парни! Я здесь! — кричу махая рукой.

А затем, сблизившись, отвешиваю всем тумаки. Один удар — либо труп, либо без сознания, либо покалечен и недееспособен. Н-да. А ведь это я еще магию не применял, хотя вот, Гор и не против нам помочь что удивительно.

Так мы добрались до кухни. Кухни целого клана, забитой под завязку продуктами. Однако. Местные обитатели сего чудесного заведения были радикально против нашего присутствия и сразу же бросились кто с чем в драку. Прихлопнув самых активных, в том числе шеф-повара, остальные предпочли удалиться, но мы и не мешали.

— Гы-гы-гы-гы-гы, — не сдержал я вместе с Воугом радости от избытка стольких вкусностей. — Приятного аппетита мне!

Набросившись на еду, тем самым распугав всех поваров, мы с чудовищной скоростью начали утилизировать запасы клана. Исчезало все, не важно, сырое оно, готовое или находящееся в процессе готовки. Переодически трапезу прерывали группы эльфов пытавшиеся нас остановить.

Кстати, глянуть со стороны, наверное это забавно. Забегает на кухню толпа эльфов в десять. Раздается грохот, затем вылетает уполовиненая кучка с еще большей скоростью, причем вынося поверженных товарищей. После второго такого захода, эльфы куда-то подевались и уже ничто не мешало нам трапезе.

«Думаете они успокоились?» — мелькнула мысль.

«Неееее», — протянул вист.

«Готовят что-то», — подданклу Хорт.

«Я их хорошо знаю, точно ловушку делают. Сам же научил некоторым фокусам», — рыкнул Гор.

И мы оказались правы. Сытые и довольные покидая кухню, мы, как подумали эльфы попали в их капкан.

«Эээ, чего стоит?» — спросил Гай.

«А вы не чувствуете? Здесь же коридор просто забит разной рода гадостью», — киваю на проход впереди.

«Гай, он прав», — поддакнул Гор. — «В коридоре действительно очень много разных печатей. Эльфы заминировали даже потолок».

«Хм…»

Я сам не понял, как дошел до такой мысли. Просто неожиданно появилось желание проломить боковую стену, что я и сделал. И вуаля, у нас появился проход!

«Ээээ… Гай?»

«Это Вист. Он чувствовал там пустоту, я подумал что не плохо было бы разбить, а сделал ты».

«Воу».

«А куда мы идем?» — деловито поинтересовался Хорт.

«В сокровещницу».

«Так нам на другую сторону!» — спохватился Нод.

«Я уже проложил маршрут», — добавил Вист.

«А… все. Молчу. Идем-идем-идем».

«Ха-ха-ха-ха-ха», — потонул разум в хохоте.

И мы пошли. Пару раз проломили стены, один раз потолок, разок наткнулись на отступающих эльфов. Причем отступали как не странно, в сторону сокровищницы, не иначе как силы стягивают гады. И точно, добравшись до «перехода», в нужный сектор, мы столкнулись с особо крупными силами эльфов. И на этот раз, это были не рядовые бойцы, а собранная, укомплектованные войска, с полноценной магической поддержкой.

«Знаете… боюсь, что мы это, не перебьем», — качаю головой, сидя на полу и смотря на количество живых объектов сквозь стену. Спасибо Гор, твою бы способность ворам, цены бы небыло.

«Перебьем!» — Гай как обычно в своем репертуаре.

«Гай, боюсь Арк прав, их слишком много. Даже если мы перебьем этих, появятся еще, и тогда мы точно уже не вытащим. Нужен другой план, более збористый план», — согласился со мной Воуг.

«Но золото…»

«Спокойно, Нод. Мы его заберем. Но по другому», — вступился Гор.

«Как?»

«Вист, ты ведь говорил, что над нами храм?»

«Дааааа».

«Идем туда, пошумим. Отвлекутся, тогда и вернемся. Всех рвать нам не надо, только прорваться, забрать и уйти».

«Вот это хороший план».

Так мы и решили. Вернувшись тайком на верхние уровни, мы вломились не много не мало, а в храм местной богини, уж простите не знаю её имени… да и не важно, плевать я хотел, как и мои сожители по тушке. Навели шоруха, распугали святошь магией, один правда удержался и попытался противостоять. Крепкий дедок. Выскочил перед нами и начал руками по воздуху водить. Плавно так водил, красиво. Толи загипнотизировать пытался, то ли наколдовать чего.

— Уйди, отродье из святых чертогов, сгинь нечистая…

Тюк! — прилетел кулак в ухо фанатика. Бряк! — упало тело.

«Достали, каждый раз одно и тоже», — прогудел Гай.

«Полностью согласен», — поддакнул Вист.

«Оооооо!» — одернул нас Нод, как только на глаза попался алтарь с золотой статуэткой на вершине.

«Гор»? — грустно вздыхаю.

«Сейчас разберусь, дайте мне эту железяку!» — правильно меня понял этот ящер.

В пару прыжков мы сняли небольшую золотую статуэтку с инкрустированным в нее здоровенным алмазом. Причем нереально здоровым, да еще и под завязку наполненным магией. Гор сразу же принялся за работу. Пока я бежал в одну сторону, он управлял руками. Левой держал статуэтку, правой над ней шаманил, еще и бубнил какую-то мантру.

«Это он так ругается?» — хихикнул Вист.

«Умный такой, сейчас сам будешь снимать божественное проклятие!» — огрызнулся Гор и тут же вернулся к делу.

«Молчу, молчу».

Шумиха удалась на славу. Силы действительно начали перебазироваться, вот только полной неожиданностью стало то, что мы столкнулись с ними в одном и том же коридоре.

— Блин…

«Поздно. Рвем всех!»

— Рррраааа! — взревели мы всей толпой и перехватив статуэтку за торец понеслись вперед размахивая ей как оружием, освещая божественной безделушкой всех и каждого по голове.

Ввиду замкнутых пространств а так же обилия своих товарищей, маги эльфов били в основном точечно, что было нам на руку. Ровно до того момента, пока их командир не психанула и не прокричала приказ — сжечь все до тла.

«Кажется, мы её разозлили», — высказался Вист.

«Да ты что? А то так не видно», — рыкнул Воуг.

«Спокойно, сейчас все будет!» — перехватив покореженную золотую статуэтку, Гор моими руками развернул защитный барьер. Магическое пламя, ударившее в дрогнувшую защиту всеми силами пыталось ту поглотить, но тщетно. Я чувствовал это давление, ощущал потоки магии, чужую мне от рождения силу, но сейчас я её контролировал. Понимал как я это сделал.

«Так и до пожара недалеко», — подметил Нод.

«А тебе ли не все-равно?» — прорычал довольный махачем Гай.

«Жалко же вон те чудесные гобелены», — вздохнул наш хомяк.

Дождавшись того момента, как поток схлынет, бросаюсь вперед. Даже если они и чувствовали что я жив, им нужно было время передохнуть, но кто им это время даст?

— Грааааа! — прорычали мы с Гаем врываясь в толпу.

Левый хук, правый замах божественной статуэткой, удар ногой, магический барьер от стрелы смерти, уклониться от меча, пнуть между ног, и обрушить все туже статуэтку на голову гада. Да, я не честно играю, но таким я был всегда! Развернутся, и зарядить полыхающей лапой дракона прямо между глаз. И не забыть прихватить с собой вот этот сверкающий серебряный трофейный режик. А еще вон то колечко. И вот эту цепочку. Блин, что-то драка превращается в мародерку. Встряхнувшись, отбиваюсь от мага и убегаю в сторону сокровищницы.

«Эй!» — слышу возмещенного Гая.

«Мы и так уже задержались, пора вернутся к основной цели».

«Ну лааадно».

Не всю, далеко не всю стражу дернули на верх, но и того что осталось было достаточно. Не став с ними драться, мы тупо проломились через эти ряды, аки таран через ворота. Правда, немного накосячили с воротами в саму сокровещницу. Они мало того что закрыты, так еще под мощными чарами.

«Ломать будем долго», — сразу рыкнул на мое удивление Гай.

«Мог бы развеять чары, но спокойно взломать нам не дадут», — добавил Гор.

«И не надо. Вист, ты видишь главного?» — оборачиваюсь.

«Тебе которую?»

«Она будет выделяться даже на фоне других командиров. Один из высших чинов в клане, от этого и одежда соответствующая».

«Да, вон она! Такая, уточненная дама, с зубчатым мечом, темно фиолетовым плащом, изогнутый назад шлем…» — тут же определил нужную эльфийку Вист.

«Ага, понял»,

На сей раз, тактика: «Бежим, раскидываем», не сработала, эльфы перегруппировались и пришлось устраивать зачистку. Чувствую себя легендарным воином из былин, когда тот выступает в одиночку против целой орды. Ага. Вот и я, так же.

В какой-то момент, при новом взмахе когтистой лапой, случилось нечто. Вместо небольшой лапки, передо мной махнула здоровенная с меня размером сотканная из магии лапища дракона, которая смяла не одного эльфа, а целую группу, да еще впечатала тех в стену.

«Оппа».

«Тело привыкло к нам. Я увеличил поток силы», — поделился Хорт новостями.

«Хо-хо-хо-хо, вот сейчас начнется потеха!» — одобрительно прорычал Гай.

«Вы не радуйтесь, у нас не так чтобы много времени прежде чем придет откат», — добавил Гор.

«Нам хватит», — заверяю и рвусь вперед. На этот раз все оказалось значительно проще. За мной тенью плелся силуэт дракона. Каждый взмах, каждый удар, разбрасывал эльфов, а их магия, совершенно ничего не могла сделать. Вихрь темных ножей, кислотные стрелы, водяной пресс, огненное копье, стрелы смерти, все разбивалось о поставленную драконом знаний защиту.

Сам не заметил, как начал применять хвост. Просто с разворота, интуитивно появлялся магический хвост, наносил удар и тут же исчезал. А затем… все кончилось. Выжившие отступили, и забаррикадировали проходы оставив раненых. Многие в зале стонали, кто-то лежал без сознания а кто-то уже никогда не проснется.

Подойдя к лежащей на полу эльфийке, командовавшей отрядом обороны сокровещницы, аккуратно взваливаю ту на плечо. Девушка пребывала без сознания, уж мы постарались аккуратно приложить будущий ключик к богатству.

«Тлен, нужна твоя помощь», — обратился Гор к собрату.

«А?» — зашуршал самый ленивый член нашей группы.

«Надо чтобы ты заставил эту эльфийку открыть ворота».

«А точно надо?»

«Да», — в один голос сказали все драконы.

«Ну что вы опять суету наводите», — начал бурчать Тлен, но в тоже время в кое-то веке оторвал морду от «земли» и поднялся. — «Давай, открывай свой телепатический канал».

Перехватив тело, аккуратно привожу девушку в сознание, после чего взяв ту за щеки смотрю в глаза.

«Подчинись…» — прошептал Тлен. И вот здесь, струхнул даже я. Впервые на моей памяти, Тлен посерьезнел и взялся за дело сам. И глядя на эльфийку, я понимал, что она действительно теперь полностью в его воли. Взгляд пустой, сама сиди молчит, даже за сломанную руку не держится. Дело в том, что я помню как сам применял подчиняющие амулеты, но… но я и помню какое давление они оказывали на разум жертвы. От амулета могли защититься. Сейчас же, я стойко уловил чувство, как будто всю волю жертвы, все защитные барьеры, все это просто втоптали в землю. Все, жертва полностью и навечно под контролем, и пока сам Тлен не снимет с неё это проклятие она не очнется. Это… пугало.

«Спасибо», — кивнул Гор собрату.

«Угу», — лег обратно этот… монстр. Зато теперь я понял присказку: «Не буди лихо, пока спит тихо». И хорошо что спит! Нафиг такого будить.

— Открой врата, — киваю на дверь после того как сам в себя пришел.

Эльфийка молча поднялась, прошла к двери и зачитала заклинание. Печать спала и магические двери начали открываться открывая нам ход в сокровищницу.

«Нусс, господа хорошие. Пора за дело!» — радостно потер лапки Нод.

Глава 16

«— Ой, вот давайте без крови, а? Если вы меня отпустите, я заплачу вам сто золотых!

— Но это мое золото, вор!

— Уже нет»

Арк Вел

Закончив паковать ценности… драгоценности, приглянувшиеся интересные штучки и просто все что было в сокровищнице, мы покинули сие пустое помещение оставив в нем лишь пыль. Разумеется пока мы разбирались с упаковкой хабара эльфы на месте не сидели и приготовили нам сюрприз

«Ба! Да нас встречают. Целый комитет организовали», — восторженно рыкнул Гай.

«Это не комитет. Это армия», — проворчал Воуг.

«Ну, для армии этого явно будет маловато», — оценивая ряды эльфов высказался Гор. — «Скорее всего, армия только собирается».

Выглядывая из сокровищницы, мы рассматривали по меньшей мере две шеренги эльфов с ростовыми щитами и копьями наперевес. Тянулись эти шеренги от края до края, а это метров пятнадцать. А за их спинами сосредоточились маги с поддержкой арбалетчиков. Хоть их физически за рядами щитовиков и не было видно, но вот колебания воздуха над ними от концентрации маны не увидеть было проблематично.

Настораживала и броня в которую были закованы эльфы. Та подозрительным образом чуть-чуть светилась, фонила да и серебрянные прожилки были отнюдь не из серебра.

«Ты прав», — словно в ответ на мои мысли сказал Гор.

«Митриииииил», — протянул Вист.

«Надо, надо приватизировать!» — задорно оживился Нод.

«Вы рехнулись? Не, на этих парней я точно не полезу, вот как хотите!»

«Он прав, тело истощено, нам бы отлежаться а не сражаться», — принял мою сторону Тлен, проговорив очень тихо но тем не менее четко и услышали все.

«Рррр… ладно».

Неожиданно пара эльфов в ряде шагнула в сторону выпуская к нам высокородную темную эльфийку. Длинная мантия, на голове пышная зубчатая корона с фиолетовым кристаллом, в правой руке меч, а вот на левой какая-то особая боевая шипованная перчатка, идеально подогнанная под общий фасон «железной холодной девы».

«А вот и глава клана», — играю в мистера — очевидность.

Высунувшись полностью из двери, облокачиваюсь о приоткрытую створку и вопросительно выгнув бровь смотрю на эту даму.

— Добрый день. Чего изволите?

— Ты… ты совсем страх потерял, червь?!

«Дайте я», — вылез вперед Гор, никто и не мешал, я в том числе.

— Ты кого червем назвала, ничтожество? — подобрав осанку, и перестав опираться, наехал на девушку Гор. — Либо говори что хотела, либо прочь с дороги со своими шавками, пока я не поставил тебя раком!

— …

Не на ту реакцию рассчитывала эта леди. Определенно не на ту. Но чуть подумав, Гор добавил:

— Или не решил взять с вас компенсацию не только за моральный вред, но и за физический ущерб.

— Ты… безумец?

— Это как посмотреть, сладкая, — подмигнул Хорт. И тут же добавил Воуг. — Но чтобы ты знала, жратва у тебя хреновая! Сплошь грибы! Мука из грибов, жаркое, супы, в любом блюде грибы! Нет, я не то чтобы привередничаю, но хотелось бы разнообразия.

Смотрю, и вот даже не знаю, радоваться мне или бояться? У темной «госпожи», начал подрагивать глаз от общения с таким интересным и разносторонним мной.

— Да кто ты, черт возьми, такой?

— Я? Князь, — и улыбаюсь.

— К… кто?

— Ну Князь всех драконов, величайший и сильнейший, мудрейший, всезнающий, выбирай что хочешь, можешь хоть все титулы присвоить, я не против.

— Ррр…

— Где-то я это уже видел… причем минут сорок назад.

— Ты… ты…

— Я с начала времен — я.

— Кто за тобой стоит, псих?

— Да никто не стоит, я в отличие от тебя — половой тряпки недорослей — божков сам по себе. И вообще, когда ты уже падёшь ниц и будешь просить о прощении?

— ЧТО?!

— А ты разве не за этим пришла? — притворно удивляюсь. Хотя, вот даже и не знаю, притворно ли? Гор, такой Гор.

— Да ты… да я тебя… — потемнела от прильнувшей к лицу крови эльфейка. — Ты, вторгся в мои владения, обнес мою сокровещницу, опустошил запасы, убил надзирательницу, разгромил алтарь, а теперь требуешь чтобы я извинялась? Да какое ты имеешь право???

— Я к вам в гости, между прочим не напрашивался. Гулял, никого не трогал, воздухом дышал. Твои слуги сами меня сюда притащили, мы даже с ними мило побеседовали в темнице. Как её звали… прости запамятовал имя, столько интересного о вас рассказала, в порыве гнева, что сама этого не заметила. Не умеете вы допрашивать, дилетанты, что тут еще скажешь. Кстати, классные сережки, можно заберу как сувенир?

— УБИТЬ ЕГО!!!

Девушка направила на меня свой меч, а её сжатый в перчатке кулак окутали всполохи тьмы. Параллельно грохнули щиты и эльфы приготовились к бою, а за их спиной маги тут же начали что-то колдовать.

«Слышь Гор, по-моему эти ребята собираются бахнуть адским пламенем», — протянул Вист

«Они что? Совсем идиоты? Они ж собственную твердыню спалят! Еще и городу достанется!» — возмутился Хорт.

«Ну, положим, без сокровищницы им так и так не особо хорошо жить будет. В данном случае они выбрали меньшую из зол», — подметил Воуг.

«Масштабный ты дракон, „Меньшую из зол“», — фыркнул я на дракона.

А между тем, мне в лицо полетело что-то черное, дымящееся и явно нехорошее.

«Касание тьмы», — нахмурился Гор и дернул меня в сторону уклоняясь от заклинания.

«Это еще что за херня?» — восклицаю, посмотрев на след, куда пришелся удар. Магическая дверь чернела прямо на глазах, осыпаясь прахом, а ведь замечу, это дверца от сокровещницы!

«Касание тьмы, одно из убойнейших заклинаний в этой стизе», — скороговоркой проговорил Гор. — «Такое в нашем нынешнем положении лучше на грудь не принимать, убить не убьет, но приятного мало. Одно хорошо, пара таких плевков и любой маг выдохнеться, очень мощная штука».

Следом за черным сгустком, из-за спин воинов вылетел огромный полыхающий змей.

«А вот и Адское пламя…» — прокомментировал Хорт, а я с выпадом скрываюсь за дверью и успеваю прикрыть ту за собой придерживая обе створки руками. С той стороны раздается чудовищный грохот, дрогнули ворота а камень о который я опирался с немыслимой скоростью начал нагреваться.

«Ох ты ж нихрена себе!» — отскакиваю от ворот встряхивая руками.

«Адское пламя. Тоже одно из опаснейших, сталь плавит на раз, даже зачарованную. Чтобы сопротивляться надо обладать особыми чарами».

«Гор, хватит, понадобиться информация из справочника, обязательно спрошу. Нам надо уходить!»

«А куда? Здесь бежать некуда, я уже осмотрел все», — пыхнул Вист.

«На прорыв?»

На предложение Гая, я только нервно рассмеялся.

«Нельзя нам драться. Тело на пределе, сам же знаешь!» — напомнил Воуг.

«Есть у меня идея, конечно… но понадобиться магия», — включаюсь в разговор. — «Гор, ты сможешь создать плотную дымовую завесу? Такую, чтобы сама магия в ней фонила».

«Эм… да. А что?»

«Погоди. Так, а на сколько я смогу задержать дыхание?»

«В текущем состоянии — пять минут максимум», — чуть задумавшись ответил Воуг.

«Отлично. Гор, колдуй дым. Плотный, вот прямо густой, чтобы глаза щипало, причем прямо здесь. Как только они откроют ворота, вырываемся и не задерживаясь уходим коридорами до ближайшего окна. Дальше пойдет как надо».

«Я тебя понял, но задерживать дыхание не понадобиться. Я знаю как сделать фильтр для лица».

«Отлично. Тогда за работу».

Хлопнув в ладоши, Гор начал колдовать. Сначала у меня перед лицом появилось словно бы прозрачное стекло, а затем руки начали выбрасывать плотные облака… дыма?

«Гор, а что это?»

«Пелена мрака. Дым здесь не поможет, а вот мрак подойдет как надо. Он отлично умеет скрывать».

«Понял».

Так, через пять минут вся сокровищница была полностью заволочена мраком. А еще минут через десять его было столько, что было тяжело дышать. Нет, не в том смысле что фильтр не справлялся. Просто его концентрация была очень высокой, настолько что казалось меня кто-то решил раздавить.

А затем приоткрылись ворота и все это начало рваться наружу. Не упустив шанса, жду пару секунд и вырываюсь и пользуясь эффектом ошеломления, огрев пару магов и сорвав у королевы её корону, под яростные крики уношусь прочь.

***

— Теперь эльфы точно меня запомнят, — вздохнул я, глядя на пожар. В подземном городе. В клановом замке.

«Как-будто они тебя раньше любили», — фыркнул Гор.

«Да лааадно, всего то и обчистили сокровищницу!» — протянул Нод.

«И алтарь раскурочили», — добавил Вист.

«А пожар, вообще-то не мы устроили, а сами эльфы! Мы только чуть-чуть надымили».

«Да вообще немного», — расхохотался Вист, но неожиданно хохот оборвался и дракон закашлялся. У меня при этом, по спине пробежали мурашки.

«Это чего такое было?» — спрашиваю у своих сожителей.

«Ходу!!!» — пищит Вист.

Повторять не пришлось. Прекратив пялится на дымящуюся а где-то полыхающую крепость, на полном ходу убегаю прочь.

«Что происходит?!»

«Боги. Они нашли нас», — рычит Воуг.

«Дайте их мне!!!»

«Не сейчас Гай. Я понимаю тебя, но не сейчас. Всему свое время».

«Рррр».

Прыгая с крыши на крышу мы переместились на нижний ярус города. Местные были в панике. Отмечаю, ТемноЭльфийской панике! А это значит, все поголовно вооружаются, одеваются и бегут занимать места в строю армии клана которая ждет нас на главных воротах ведущих на поверхность. И уверен, там же собраны и все основные силы.

Не став испытывать судьбу еще и с ними, ухожу в боковой коридор ведущий в другой город эльфов. Видимо, такого фортеля от меня не ожидали, из-за чего и стражи на внутренних воротах было не много. Раскидав эльфов и выломав ворота, мы вломились в тоннель. Примечательно, что он оказался совершенно пустым. Шум в городе заставил охрану перекрыть его, и пришлых развернуть, своих вернуть в дома.

«Нам нельзя оставаться под землей. Найдут, а бежать здесь некуда, если только не через город на той стороне», — подвожу черту.

«Вообще-то есть куда. На случай обрушения или еще чего, эльфы делают шахты на поверхность. В длинных коридорах они расположены каждые полкилометра. Такие выходы хорошо замаскированы, в том числе и иллюзиями, но Вист найдет», — подсказал Гор.

«Да-да. Все найду!» — поддакнула наша зависть.

«Я думал так только гномы делают».

«И темные эльфы тоже. У них типовая схема постройки ходов».

«Дай угадаю. Твоя работа?»

«Да. У них вообще много общего, вплоть до того, что одни и те же чары на потолки накладывают. И оба народа кричат, что это они первыми додумались. Идиоты».

«Слушай Гор, мне просто интересно, а когда это ты буквально всех начал смешивать с грязью?»

«Встречный вопрос, если тебя убьют те кого ты учил из поколение в поколение, ты сильно обрадуешься?»

«Аргумент».

«Я до последнего пытался достучаться до их разума, верил в этих… животных. Но зря. Они корыстны, честолюбивы, горделивы, трусливы и падки на легкие обещания божков».

«Но не все же».

«А ты не исключение», — пыхнул дымом дракон. — «Докажи мне, что отбирать у других — благородное дело?»

«Нуууу», — я стушевался, ибо крыть было просто нечем. Но, подумав, попытался: — «Ну я же не у всех подряд крал».

«О да, это делает тебе чести», — фыркнул дракон. — «Ты еще скажи, что пытался стырить тот камень не ради наживы. Напомни мне, кто был заказчик? Сколько невинных жертв погибнет от этого артефакта?»

«Ладно-ладно… все мы одинаковые. Ты прав», — грустно вздыхаю признавая правоту дракона. — «Ты прав».

«Ф!»

«Но прав ты лишь от части».

«Удиви».

«Родившись, у меня не было иного выхода. Я полукровка. Либо жить бандитом либо быть рабом. В мире нет того места, где полукровки чувствовали бы себя достойно. На своем месте. Мне нравиться охота. Моя бы воля, пошел бы охотником в леса, где поменьше народу, но увы… тогда бы я не смог помогать другим полукровкам».

«И к чему это?»

«Далеко не у всех есть выбор, кем быть. Он был в твое время, Гор. Но не сейчас».

«Ладно ты. Но а что ты скажешь о том, когда люди делают рабов из себе подобных? В том городе, когда мы видели уходящий караван с девушками, между прочим основным видом были именно люди».

«Я знаю, Гор. И вот здесь мне уже действительно нечего тебе ответить. Это скорее я тебя должен спросить, почему имея такой зуб на людей, ты до сих пор не толкаешь Гая убивать всех и каждого?»

«На знаю».

«Может потому, что несмотря на всю свою неприязнь, внутри ты все-равно надеешься и веришь, что придет время и люди одумаются?»

«Нет, не потому», — буркнул дракон.

«Воооот, значит все ты прекрасно знаешь. Ну так почему?»

«Да потому, что жалею я их, этих идиотов! Не виноваты они в том, что сделали боги. Они дураки, что поверили ласковому слову, и это не их вина а моя, что не объяснил. Не смог объяснить. Я же учил их, наставлял, но… не учел, что может появится кто-то, кто столкнёт их с пути. И за это поплатился».

«Но при этом продолжаешь всех смертных мешать с грязью», — хмыкнул Вист.

«Конечно. И буду смешивать пока не поумнеют. И вообще, может сменим тему?»

«Я не против. Тогда как на счет рассказать правду?»

«Ты о чем?» — вмешался Нод.

«Мне интересно, а как вы умерли?»

«Мы же тебе уже говорили», — огрызнулся Гай.

«Говорили», — соглашаюсь. — «Но это не правда. Вернее правда, но ведь не полная. И я хочу знать, почему?»

«Потому что нет смысла», — вздохнул Воуг. — «Это дела давно минувших дней, нет смысла ворошить их. Кроме того, мы записаны в вашей истории как Семь Грехов, и это в лучшем случае. А в худшем о нас даже не помнят. Так что…»

«Но вы же не были грехами!» — возмущаюсь.

«То были, то не были, ты определись», — усмехнулся Хорт.

«Не были. Тлен, а Тлен? Вот как ты умер?»

«Сам он умер», — вздохнул Гор.

«А если в подробностях? Я же не отстану! Вы не теми кем кажетесь. Все семеро».

«Вон! Вон он, проход! слева!», — влез Вист. Присмотревшись к стене, чувствую колебания, и начинаю всматриваться. И точно! Как я сразу не заметил, контур спрятанной двери.

«Спасибо», — благодарю дракона. Проведя рукой по знакомым рунам, толкаю каменную дверь, после чего до меня доходит что я только что сделал.

— Не понял… — тихонько шпечу. Магия… откуда я знаю как должно работать это заклинание?

«Мое влияние», — буркнул Гор в ответ на мои мысли.

Тряхнув головой, сбрасываю наваждение и закрываю за собой дверь.

«Поясни?»

«Считай, что я подсказал как сделать, ты рефлекторно и сделал», — отмахнулся дракон.

«Хорошо. А теперь вернемся к теме. Я вас слушаю», — говорю поднимаясь по ступенькам наверх. Нет, эльфы точно не любят перилла. Ни в городе, ни здесь.

«Хорошо, тогда слушай. Полное имя Тлена — Тленрагарон. Он был и всегда оставался менталистом», — начал со вздохом Гор, а сам Тлен начал к нам прислушиваться не подавая виду. — «Тлен всегда отличался особой добротой и благородством. Я был умнее его, но он мудрее. Это разные вещи Арк. И когда все пали, когда он остался один, он собрал нас всех вместе и пожертвовал собой чтобы спасти всех. Он пустил на это всю свою силу. Его тело окаменело, а сердце превратилось в кристалл. Так он создал для нас нерушимую тюрьму, с которой боги ничего не смогли сделать. И они построили вокруг нас храм, а мы стали ждать того часа, когда сможем вернуться. Время не сказалось на нас лучшим образом, но… что имеем, то имеем. Примерно так…»

«Ого».

«Тлен — первый среди равных, самый старший дракон. Он как отец, который смотрит за нами и не дает друг друга поубивать, когда порой ну ооочень хочется».

«Еще как», — поддакнул Гай.

Остановившись отдышаться, я заглянул во внутренний мир. Шестеро драконов смотрели на седьмого, а тот лежал прикрыв глаза и делал вид что ему все безразлично.

«Ну вы, блин, даете», — качаю головой.

«Кто бы говорил», — фыркнул Гор.

«Тоже верно».

«Парни… а чего это меня отдышка начала мучать?»

«Тело на пределе. В идеале, прямо здесь стоит лечь отдохнуть», — пояснил Хорт.

«Ммм, понял. Вопрос снят».

«Даже не думай, выберемся, тогда отлежимся, найдут нас здесь», — возразил Хорт.

«Да сам понимаю. Ладно, идем дальше, в гробу отдохну».

«А мне вот что-то в гроб не хочется», — пробубнил Вист. — «Давайте еще немного поживем и поприключаемся».

«Глядишь и ошибки прошлого исправим», — кивнул Хорт.

«А что? Неплохая цель. Но для начала надо справится с богами а мы пока для этого не готовы», — одобрительно рыкнул Гор.

«А что надо для победы над богами?» — интересуюсь.

«Время, Арк. Всего лишь время», — вздохнул Нод.

«Именно поэтому нам некогда лежать, надо драпать!»

«Драпать, так драпать.»

Вернувшись в реальный мир, отталкиваюсь от стены и продолжаю забег наверх. И чем выше поднимался, тем сильнее проклинал архитекторов.

— Как же… я… ненавижу… лестницы… — с каждым пролетом, идти по пыльному коридору становилось все сложнее и сложнее, вплоть до того, что я просто присел на ступеньку отдохнуть.

«Вист, что с богами?» — строго спросил Гор у собрата.

«Над нами они. Ищут, сволочи», — прорычал тот. — «Ощущаю их магию»,

Так, добравшись кое-как до выхода, я столкнулся с новой проблемой в виде закрытой каменной двери. Причем самостоятельно открываться она не хотела совершенно.

«Ну и что на этот раз?» — возмущаюсь.

«Скорее всего что-то на той стороне мешает», — задумчиво протянул Гор.

«Ломай», — хмыкнул Гай.

Собрав остаток сил, формирую драконью лапу и что есть мочи бью по закрытому проходу. Загрохотал камень, взметнулась пыль, и дверь стоявшая тут наверное века с грохотом вылетела наружу поднимая в небо комья земли и ломая преградившее нам выход дерево. По глазам ударил яркий солнечный свет, а по ушам резанули птичьи вопли, иначе их не назвать, вон как перепугались пернатые. Хотя, странно это, после гнетущей тишины подземелья снова слышать зверей.

«Идем. Надо найти укрытие», — напомнил Хорт.

«Угу. Парни, что-то мне нехорошо. Словно бы плохо, но в тоже время как бы прилив сил ощущаю. Что за черт?»

«Сейчас мы всемером поддерживаем тебя чтобы не рухнул без сознания на землю. Сейчас нам надо собраться и отойти от этого места, чтобы ненароком не нашли».

«Понял. Ээээх, а ведь я в свое время думал что кончу на плахе», — усмехаюсь переходя на легкий бег.

«Теперь тебе плаха точно не страшна», — рассмеялся Гай.

Забег растянулся на пол дня. Патрули мы огибали, магией почти не пользовался дабы ненароком не привлечь к себе внимание, а то еще как прилетит! Ужас. Но мы выбрались. Нашли небольшую речку на берегу которой ива аккуратно опустила свои ветки к воде образуя между стволом и рекой этакий шалаш.

«А вот и место стоянки», — обрадовался я. Драконы не возражали.

Забравшись внутрь, падаю на спину. И тут же, драконы отпускают поддержку и я понимаю, как же хреново мне все это время было. Теперь я не мог ни пошевелиться, ни даже глаза открыть. Все тело ломило, как-будто меня пропустили на фарш а потом заново собрали.

«Жееееесть».

«Мы говорили».

«Блиииин. Опять. А я уже успел подзабыть это „непередаваемое“ чувство».

«Зря расслабился», — хохотнул Гор.

«И сколько мне так лежать?»

«Пока не оклемаемся».

«Тебе лучше поспать. Мы по-дежурим», — по-дружески обратился Хорт.

«Если что разбудите?»

«Конечно».

«Тогда хорошо… всем приятно отдохнуть».

И мое сознание, словно по щелчку выключается унося во мрак. Видимо опять Тлен подсуетился. Вот ведь… добрая душа. Но не болтливая. Да и остальные не такие злые, если узнать получше. Хм… помниться я хотел забраться в их воспоминания? Только как это сделать намеренно. Ммм…

Полежав в полудреме, сосредотачиваюсь и ухожу в себя. В свои воспоминания. Ведь если драконы соеденены со мной, значит и их прошлое тоже со мной. Надо только найти. Так, мысли плавно перетекли на Гая и желании вспомнить прошлое. То, как я умер. Эти моменты особенно яркие и забыть их невозможно. И точно. Второй раз я начал проваливаться и теперь вижу то, что когда-то видел Гай.

Хм… на этот раз никаких людей. Дракон. И морда у меня драконья. Лежу в пещере, отдыхаю. Давно в моих краях драк не было, но оно к лучшему. Отсутствие драк — лучшая награда дракону войны.

— Гайтран, — вошел в пещеру человек. Нет… эльф. да, эльф, я вспомнил его. Один из немногих смертных, кого я могу назвать другом.

— Лариэль, — рыкнув, и приоткрыв один глаз, смотрю на мнущегося эльфа. — Что случилось?

— Как ты?

— В норме. Что, опять кто-то бузит?

— Нет-нет! Все в порядке. Просто… мы волнуемся за тебя, Гайтран. Ты уже который месяц не покидаешь этих стен. Тебе не одиноко?

— Нет. Рассказывай с чем зашел, — добродушно улыбаюсь. Я помню этого лесного эльфенка еще совсем маленьким и сколько помню тот все время крутился подле меня. Забавный смертный. И хороший воин.

— Мы тут посоветовались, и решили тебя отблагодарить, — выдохнул эльф.

— Да? — удивительно. Давно меня не благодарили. Интересно, чего это они на этот раз придумали? Кажется, в прошлый раз это какой-то артефакт, уже не помню.

— Да. Сейчас. Заезжайте! — махнул наружу эльф и в пещеру медленно начала заезжать карета. — Воооо! Это легендарное эльфийское вино. Из самого светлого леса! Специально для тебя заказ делали. Отведаешь?

— Хех. Что мне толку от этой жижи, я ведь магическое создание, — усмехаюсь с глупости и наивности этого эльфенка.

— Но пожалуйста. Ты ведь тоже чувствуешь вкус! Мы так старались хоть как-то тебя заинтересовать нашими вкусностями! А ты все отказываешься и отказываешься.

— Ты же знаешь, кто из драконов любит покушать, — усмехаюсь. — Вот это к нему.

— Эм… так то да, но все же… может… попробуешь? Пожалуйста. Мы так старались… — совсем тихо и стушевавшись договаривает эльф.

— Ладно. Давай сюда свою жидкость.

— Заносите! — обрадовался эльф, тут же отдав команду назад.

Когда повозка подъехала, я наклоняюсь и пробую напиток.

— Фу. Кислятина,

Эта гадость оказалась настолько кислой, что аж морду перекосило.

— Н-да, Гайтран. Вина, явно не для тебя, — заключил Эльф.

— Убери эту гадость, пока я тебя в ней не утопил, — рычу отплевываясь, на что эльф только рассмеялся.

— Ладно Гайтран. Будем думать, чем еще можно тебя порадовать из вкусностей. Прости.

— Демонов позовите, что-то давно я их не видел. Видать обиделись после последнего прорыва, — хмыкаю.

— Может быть. Ладно, придумаем что-нибудь. Еще раз прости за беспокойство.

Эльф поклонился и направился к выходу уводя за собой повозку с кислятиной. Но внезапно встал и грустно посмотрел на меня.

— Что такое?

— Прощай Гайтран.

Эльф покинул пещеру, а я остался думать над его тоном и мелькнувшей во взгляде тоске. И почему-то очень сильно потянуло в сон, но пока был только день и я держался. Но затем… когда я уже находился в полудреме, услышал как в пещеру вбежали. Это был стук маленьких босых ножек по песку, который я всегда узнаю. Алоя. Дочка Лариэля, совсем еще дитя.

— Гайтран! — окликнул меня девочка, но сил почему-то не было даже на то чтобы открыть глаз. — Гайтран! Гайтран, вино отравлено! Ты не пил его? Не пил же?

Кричала она пытаясь растолкать мою гиганскую голову. Значит… вино отравлено? Эх… Лариэль…глупец. Храбрый глупец… как и я.

— Гайтран! Гайтран, проснись! Гайтран! — не унималось дитя уже впав в истерику.

Хорошая она. Чистая душа. Очень добрая. Но… прости Алоя, но видимо дальше вам придется сражаться без меня.

— Гайтран! Проснись, ну же, ты ведь не спишь? Не спишь же? Гайтран…

Истерика наполняла детский крик. Я не чувствовал касания её детских ладошек. Уже не чувствовал. Но понимал. И даже с закрытыми глазами видел, как по её щекам текут слезы. Прости Алоя… прости, глупца…

На этом воспоминания обрываются. Какая-то пустота осталась в душе после увиденного. С одной стороны я разозлился. Но вот с другой…

Далеко не сразу до меня дошло что я в общем-то уже не сплю, а из глаза потекла слеза.

«Чьи воспоминания смотрел?» — вместо «доброго утра», спросил Нод.

«Гай…»

«Вопрос снят».

«Что?» — откликнулся дракон.

«Ты до сих пор её помнишь?»

«Не понимаю о чем ты», — отвернулся дракон.

«Понимаешь все».

«Смотреть чужие воспоминания без его воли — невежливо», — рыкнул безлобно дракон и вздохнув продолжил: — «Да, помню её. Хорошая была малявка. Добрая. Слишком добрая».

«Вы про Алою?» — вмешался Вист.

«Да, про нее», — кивнул Гай.

«А ты откуда о ней знаешь?»

«Меня на неё поймали», — вздохнул Вист. — «Я ведь по миру метался. За всем смотрел, всем нашим обо всем рассказывал, многих повидал».

«И что случилось потом?»

«Я не смог её спасти. Девочку убили. Я не знал об этом и прилетел когда уже было поздно. Как и всех кто был нам лоялен», — прикрыв глаза, нехотя сказал Вист.

«Рррр, мрррррази», — сжав зубы, рыкнул Гай.

«Почему вы не объединились когда была возможность?»

«Потому что мы не сразу поняли что происходит».

«Эти твари, называющие себя „Богами“, спланировали все очень хорошо. Убирали нас одного за другим, никто даже не понял что происходит. Они понимали, что стоит нам объединиться и им не победить. И поэтому нам этого шанс не дали».

«Н-да».

«Кого-то шантажировали, кто-то сам пошел к богам на поклон, кто-то поверил их обещаниям, всего и не перечислить, но… это одна из тех причин по которой я даже не попытался забрать у тебя тот камень, что ты своровал у гномов. Пусть хоть все сдохнут, я не раз говорил, что такие штуки детям не игрушки», — рыкнул Воуг.

«В данном случае, животные в руки которых попало что-то за гранью их понимания», — поправил Гор.

«Идем Арк. Пора выдвигаться», — поторопил меня Нод.

«Угу».

Открыв глаза, выбираюсь из импровизированного шалаша. Хм… ночь.

«Долго я провалялся?»

«Два дня».

«Не считая того в который мы уснули», — счел нужным добавить Вист.

«Вот это я хорошо однако оттянулся», — восторгаюсь, разминаясь перед походом.

«Теперь можно и того дольше. Чем сильнее раскачиваешься, тем выше предел», — поделился Гор.

«А мы еще и усилили тебя немного», — счел нужным добавить Гай. — «Мне совершенно не понравилось убегать от этих грызунов».

«Хех. Пусть кто теперь попадется, очко на морду натянем, да Гай?» — разминаю кулаки а драконы одобрительно зарычали.

«Куда теперь идем?» — поинтересовался Вист.

«Ну… Туда Вист, где нам самое место. В Дикие Земли!»

Глава 17

«Кто умеет ждать, тот своего дождется. Когда все уснут, когда расслабляться, когда забудут… мы вернемся из небытия»

Тлен

Выбравшись с территории «черножопых эльфов», как окрестил эту шоблу Гор, мы отправились на север. Так получилось, что земли эльфов здесь шли этаким полумесяцем. Внизу темные, по правому краю светлые, а над ними лесные эльфы. Забавно, что их расположение имело некую возрастающую черту. Темные эльфы отличались особой кровожадностью, но у них менее всего было гонору. Лесные наоборот, нос задирали о-го-го, но они хотя бы не стреляли… сразу. Светлые, этакие промежуточный вариант. Вроде и говорить с ними можно, но тем не менее…

Прямо над темными находились так называемые «Дики Земли», в которые мы и поперлись. Ранее я здесь не ошивался, но я\зато был о них наслышан. Дикие Земли, место, где каждый сам себе хозяин. Место, где нет закона, где в лесу можно встретить химеру — плод больной фантазии какого-нибудь мага, причем как вместе с этим магом так и доедающую этого самого мага.

Дикие Земли — это место, где с тобой может случится все что угодно. Не раз и не два разные народы пробовали захватить их расширив собственную территорию, но каждый раз терпели крах. Аномалии, нежить, разные нелицеприятные естественные твари типа вампиров, водяников, или оборотней. Стоит вспомнить о сектантакх с их демонами и просто психах, которые построили себе берлогу и окружили ту непроходимыми ловушками…

Блин, я даже половины не знаю того, что можно здесь встретить. И вот совокупность всей это гадости каждый раз не давала очередному государству себя поглотить. Так, Дикие Земли были признаны всеми без исключения, ну ооочень дикими и опасными. Но в тоже время привлекательными, ведь за многие тысячи лет здесь до сих пор находят разрушенные города, сокровищницы, старинные книги, амулеты, и куча чего еще. Поэтому, сюда как пчелы на мед лезут разные искатели приключений, большая часть которых по тем или иным причинам здесь и остается. Хотя вот опять же, те же темные эльфы по слухам регулярно рейды делают с целью чем-нибудь поживиться, а гномы как я слышал демонов шугают. Сектанты стабильно как по сезону раз в год пробуют устроить возле подгорного народа прорыв инферно, и каждый раз им дают по рогам, причем на разборки подтягиваются еще и темные так как им под боком филиал ада совсем не нужен и выбирая между гномами и демонами те выбирают гномов. Я б выбрал демонов, с ними веселее, всегда можно подраться. Бррр, тфу, не о том думаю!

Встряхнув головой, стараюсь вытряхнуть мысли о драке.

«Арк?» удивленно окликнул меня Воуг.

— Все в порядке, просто мысли в голову лезут.

«О драке?»

— Да. Как вы поняли?

«Услышали», — стесняясь ответил Вист.

— Я так понимаю, что не только я начинаю воспринимать ваши чувства как свои, но и каждый из вас слышать мои.

«Есть такое», — выдохнул Гор.

— Прелестно. И чем дальше тем хуже?

Молчание стало мне ответом.

— Ясно, я вас понял. Лучше расскажите, откуда в этих землях столько ценного?

«Мое наследие», — буркнул Гай

— В смысле?

«Именно здесь простиралась моя вотчина, Арк», — пояснил Гай. — «Так уж сложилось, что в этих землях сильнее всего истончается грань между измирениями, поэтому и демонов здесь можно увидеть в разы чаще чем в других регионах. Кроме демоном, спонтанные поднятия нежити, вторжение духов, еще всякой швали… именно поэтому я обосновался здесь. Города что находились в этих землях богатели, их силы были как никогда велики, и некоторые боги решили поиграть в свои игры привлекая смертных. Эти города спровоцировали конфликты, начались войны. Но они были очень хорошо подготовлены а потому, все кто сюда приходил — находил лишь смерть. Наблюдая за этим, я отправился к богу который все это дело затеял. Так, одним божеством стало меньше, ибо нечего поднимать тину в тихом озере…»

«Н-да. Ну вы отжигали в свое время…»

«Да, вот только я не знал, что это послужит богам поводом объединиться. Они испугались меня. Испугались моей силы. И дальше начали строить план того, как избавиться от нас».

«Гай, ну зачем ты сразу прихлопнул того божка?» — вознегодовал Хорт.

«Да он в конец ахамел! Эта падла совсем страх потеряла и решил объявить войну ближайшим государствам, чувствуя безнаказанность. Я ему раз сказал, два сказал, на третий он меня послал в пешее эротическо! Якобы, я уже стал слишком стал и растерял свою силу. Совсем оборзели, сволочи», — негодовал Гай.

«Дааа, это он конечно зря», — ухмыляюсь. — «Не продумал малость».

«А мне кто-нибудь объяснит, почему мы пошли именно сюда, а не прошли аккуратно поверху земель темных?» — как обычно бесцеремонно влез Вист.

«Здесь спрятаться проще. Темные землю будут есть, а попытаются нас найти, но здесь… здесь нам даже заморачиваться не придется».

«Ой, да ладно, ну разобьем лица паре сотен ушастых», — рыкнул Гай.

«Беда не в эльфах, Гай», — решил пояснить Хорт. — «А в том, что за ними придет. Мы уже привлекли внимание. Стоит эльфам вступить в еще один бой с нами, и нас засекут, поэтому нам сейчас нельзя привлекать внимание».

«Ррр, понял».

— Гы-гы-гы-гы-гы, ага, нам и не привлекать внимания, — не удержался я.

«Какая-то странная реакция, вы не находите?» — подметил Нод.

Так мы и шли. Я тихонько офигевал от своих спутников, они продолжали непринужденную беседу. Краем сознания, я отметил, некую странность. Словно бы отрешившись и посмотрев на нашу компанию целиком, я попробовал сравнить с тем, как только мы познакомились. И тут либо драконы поумнели, либо стали адекватнее, либо есть третье дно о котором я не догадываюсь. Хм…

«О чем задумался?» — спросил Тлен, пока остальные увлеченно спорили о нашем маршруте.

«Да так… сравниваю нас с тем кем мы были в день знакомства и кем стали».

«Общее влияние друг на друга, сглаживает шероховатости. Ты стал ближе к нам, мы к тебе»,

«Я знаю. И вижу. Но я не могу понять, почему вы сразу цапались друг с другом как лютые враги? Вы же явно друг к другу лояльно относитесь. Почти».

«На то есть свои причины, Арк. И придет время, ты о них узнаешь», — заглянув во внутренний мир, пристально смотрю на эту ленивую лежащую на пузе морду прикрывшую глаза. Нет, он точно чего-то ждет. Уверен. Даже поспорить готов, было бы с кем.

«Сейчас еще не пришло?»

«Нет. Ты не готов»,

«К чему?»

«Узнаешь. Все узнаешь. Со временем. А теперь, может хватит уже препираться и отдохнем?!» — последнее он сказал громче, привлекая внимание остальных.

«А я есть хочу…»

«Воуг, ты всегда хочешь есть, задолбал уже!»

«Но что я могу поделать? Я молодой, растущий организм!»

Все драконы притихли и подозрительно покосились на обжору.

«Давайте, скажите мне что это не так. Тело то ведь у нас именно такое!»

«Опасность!» — вклинился резко Вист. Как обычно, громоко и бесцеремонно.

«Что такое?»

«Я чувствую как к нам что-то крадется. Что-то большое. Причем целенаправленно к нам».

«Сколько?»

«Две штуки. Крупные, неразумные, живые особи».

«Химеры», — вынес вердикт Гор.

«Вероятнее всего», — согласился Вист.

«Уууужииииин!» — обрадовался Воуг.

«На счет еды не уверен, но драка будет точно».

«В прошлый раз появившаяся неведомо откуда и непонятно как, химера дала нам прикурить», — возмущаюсь.

«Ой, да ладно, хотя ты прав, это было действительно очень странно», — согласился Воуг. — «Но в любом случае, она была очень вкусной!»

«Идем. Посмотрим, кто решил на нас поохотиться», — подвел черту Хорт.

Подкорректировав маршрут, мы пошли прямиком навстречу «охотникам». Примечательно, что Вист как обычно умудрился заметить тварей на самой грани чувств, в лесу, на дистанции в полкилометра. На самом деле он много кого видел, но разумно умалчивал, а то Вист с Гаем покоя не найдут. Но… видимо конкретно эти зверушки решили закусить нами, честь им и хвала.

В какой-то момент, я тоже начал их чувствовать. Два крупных очень подозрительных живых объекта. И так, пробираясь через заросли, а здесь местами были непроходимые кусты, в одно прекрасное мгновение сталкиваюсь лицом к морде охотника на меня.

Что могу сказать? Крупное, рогатое, есть бивни, размером со слона… покрытого шерстью словно собака. Удлиненная морда, отдаленно напоминающая волчью. Мощные лапы, на гребне шипы. Вторая особь находившаяся тут же была одни в один похожа на первую.

«Какие милые собачки», — восхитился Нод.

— Цип-цип-цип-цип, — Воуг, он такой… Воуг. Состроив жалобную мину, и протянув руку мы пошли на сближение с первой химерой. Химера такой реакции не оценила и явно удивилась тому, что жертва не просто не хочет убегать, а еще и сама к тебе идет в пасть. — Ну, иди ко мне, моя хорошая, моя сладкая, вкусная, сочная…

Видимо и у химер есть инстинкт самосохранения. Развернувшись, обе твари припустили в лес с такой скоростью, словно перед ними развернулся пожар.

— Стой! Куда!!! Ужин, ужин убегает! — закричал Воуг и мы бросились следом.

«Не… не догоним», — качаю головой и тут химеры исчезают, словно я их никогда и не чувствовал.

«Нееееет».

«Не понял…»

«Там аномалия. Мне тяжело что-то увидеть», — пояснил Вист.

«Понял. Воуг, оставь это. Возвращаемся на прежний курс».

«Ууужииииин».

«А у меня вопрос. Прежний курс где?» — поинтересовался Гай. Осмотревшись, понимаю что мы заблудились.

«Гор?» — взываю к воплощению знаний.

«Признаться… я не понимаю где мы», — нехотя признался он.

«Как так?!»

«Мы в аномалии. По ощущениям солнце греет слева. Однако висит оно сзади нас. Так же по ощущениям восток впереди, только… он не может быть там, потому что мы оттуда пришли! Вроде…»

«Аномаааалия», — протянул Вист.

«Приплыли. Варианты»

«Есть один…» — встрял Хорт.

«М?» — все повернулись к замявшемуся дракону.

«Мы достаточно окрепли, чтобы попробовать взлететь».

— Взлететь?! — вслух кричу.

«А кстати… хорошая идея», — задумчиво протянул Гор.

«Ээээ…»

«Арк, не трусь. Попробуй найти полянку, сейчас будем вспоминать забытые чувства», — поддержал меня Вист.

«А может не надо?»

«Да ладно тебе, среди нас только один не летающим был».

«Воуг?» — не удержавшись, хихикаю.

«А вот это обидно!»

«Нет. Он то как раз летал, пока не растолстел. Крыльев не было как раз таки у меня», — вздохнул Гор.

«А Вист летает лучше всех. Слышишь, Вист? Помоги рожденном ползать взлететь», — толкнул зависть Хорт.

«Сейчас».

«Если у меня появится боязнь высоты, я вас удавлю», — шепчу, но при этом начинаю искать подходящее место. Но… найти полянку для взлета в заросшем лесу, мягко говоря тяжело, поэтому мы поступили проще. Немного давления, пару раз роняем деревья и вуала, неплохая стартовая площадка!

«Так, ага, молодец. Теперь становись в середине», — подсказал Вист.

— Стою, — хмуро бурчу.

«Выше нос, сейчас взлетим!» — хохотал Нод.

«Попрошу не мешать», — приструнил веселящихся Вист. — «Арк, надевай драконий доспех».

— Угу.

Сконцентрировавшись, уже привычным ощущением волей формирую поверх себя драконьи лапы, чешую, хвост и… крылья? А они разве были? Не обращал внимания.

«Вот, молодец. А теперь не сопротивляйся».

Слившись с драконом, привычным движением раскрываю и разминаю крылья, словно после векового застоя. Ух! Хорошо. Уже и забыл каково оно — чувствовать крылья за спиной. Так и разучится недолго.

Пригнувшись, складываю левое крылья в пред взлетное положение вокруг себя, после чего приседаю и с резким выпадом выпрыгиваю вверх раскрывая крылья. И хоть я уже забыл каково оно, но… такие навыки не забудешь никогда, нужно только привыкнуть к новым размерам. Пару раз чуть не упал, но ничего. Летим. А затем, начинаю набирать высоту.

И в этот момент, слияне спадает а я прихожу в себя. Чувства полета остаются, как и понимание работы крыльев, но… приходит шок. Я… лечу?

«Ой как хорошоооо», — блаженно протянул Гай.

«Да. Феноменальное чувство», — поддакнул Хорт.

Не обращая внимание на драконов, смотрю вниз. Рефлексы. Вист оставил мне рефлексы работы крыльями, хотя умом я просто не понимаю как работаю ими. Но я лечу. Вот небо… облака чуть выше, внизу лес. Это… фантастика. И черт, как же это восхитительно!

«Вижу, кто-то входит во вкус?» — одобрительно рыкнул Вист.

— Не то слово! Опа, а что это вон там, слева?

«Это город», — пояснил Вист.

«Город в диких землях?» — удивился Хорт.

«Я ведь говорил, что в этих землях обустраиваются разные нелицеприятные личности? Вот, эти личности и делают себе целые города».

«Залетим?» — предложил Хорт.

«Дорогу спросить?» — фыркнул Вист.

«Да не. Девочки, там, покушать, отдохнуть, помыться в конце-концов».

«Оооо!»

«Все с тобой ясно, искуситель», — ухмыляюсь, поворачивая.

На подлете к городу замечаю целую цепь защитных укреплений на определенном расстоянии от самого города.

«Хм… а вот это интересно», — протянул Гор.

«В смысле?»

«Цепь этих магических башен объединена в единую сеть и соединена с городом. У меня была подобная наработка которую передал в прошлом одному из учеников. А оно воно как… интересно судьба повернулась».

Сам город, выглядел… странно. Для города. Оставим тот факт, что от него ну ооочень сильно тянуло магией. Оставим тот факт, что архитектура здесь была «Кто на что горазд», каждый дом уникален, от крыши и до, как я подозреваю, фундамента. Да и улицы, построены хаотично, без намека на какой-никакой порядок, кто где строился так и стоит. В центре высоченная башня — со шпилем, выполненная в голубых и синих тонах. На вершине этой башне над шпилем висел огромный магический кристалл, который как я понял служил накопителем всей это системы. Дорогая штука. Очень дорогая, не каждый король или королева может себе такое позволить. Имею, ввиду таких размеров, магический щит на столице обязан быть в любом случае, хотя бы самый захудалый, а тут прямо… ууууух! Сразу видно, кто живет.

Еще бросилось в глаза гиганское дерево.

«Это не дерево», — перебил ход моих мыслей Гор.

«А что?»

«Энт. В случае угрозы, эта штука встанет и будет драться. Да, Вог?»

«А что я? Я ничего!»

«Да, подумаешь вырастил породу разумных деревьев которые сами к тебе приносят свои плоды», — рассмеялся Вист.

«Нууу…»

«Вас послушать, вы ничего для убийства не придумывали, даже Камень Смерти и тот был создан в миролюбивых целях».

«А так и есть», — как ни в чем не бывало отозвался Гай. — «Наши идеи в основном шли на мирные цели, боги и смертные сами уже адаптировали их для взаимного истребления. Это стало причиной по которой Гор перестал с ними делиться».

«Да?»

«Есть такое. Тлен посоветовал, пока не разберемся с творящимся безобразием перестать плодить опасные игрушки», — нехотя признался тот.

«Н-да».

Еще приметным в городе было какое-то огромное куполообразное здание. Очень широкое, и достаточно высокое. Даже понятия не имел, что в нем могло быть, и драконы кстати тоже.

«Знаете… в этих землях не так много городов», — качаю головой. — «Если это Андара, у нас могут быть проблемы».

«Почему?» — заинтересовался Вист.

«Город магов. Психов. И просто неадекватов. По совместительству крупнейший черный рынок магических предметов. У нас в Андару изредка караван ходит, но сам я в ней не бывал. До неё мало того что надо еще добраться, так еще и выбраться».

«Хе-хе-хе, вот и узнаем, куда прилетели. Снижаемся!»

«Вист, а как спускаться?» — незатейливо так интересуюсь.

«Легко. Тормозишь перед посадкой у земли и просто падаешь на ноги».

«Ээээ…»

«Хорошо, сейчас помогу».

Дракон снова соединился со мной, я и не мешал. Подкорректировав направление, взглядом находим одну из крыш и спускаюсь к ней. Резко взмахнув крыльями перед посадкой, с легким «топ», приземляюсь на пологую крышу дома.

«Вот и все», — отозвался довольный дракон.

«Спасибо. А это действительно здорово, парни. Вот так летать».

«Ага».

Осмотрев узенькие кварталы, с удивлением отмечаю обилие магии. Здесь были самоходные небольшие грузовые трехколесные тележки катающиеся за магами. А также, магические светильники которые были буквально везде, и на улице и на домах. Сами жители, напоминали из себя… ну малоприятных личностей, скажу так. Нет, не стилем. Это были обычные, прилично одетые люди. Кто-то в мантии, кто-то в костюме, кто-то в легкой одежде, кто-то в кожанке, вон и воины увешанные с ног до головы артефактами показались. Явно наемники. У кого-то видел посохи, у кого-то палочки, кто с мечом, с кинжалом, вон пара ассасинов под стеночкой дома стоят, непринужденно беседуют. Оба в чешуе Таллиска, с «рабочим» инвентарем, но при этом открытыми лицами. Парни явно не скрываются и чувствуют себя здесь как дома. Ну да, своих тут должны давно знать в лицо, даже таких. Я уже на практике понял, как сильно может отличаться одна общность от другой.

Здесь же увидел разгуливающих по улицам, так сказать «ручных химер». Видел демонопоклонников, эти ребята вообще в глаза выделяются как свечки в темноте. Красные, в балахонах, лица закрыты, форма единообразна, на спинах символика инферно. Что поразительно, общалась эта шайка с представителем некромантов. Иссохшая кожа, сутулый, в руке трость на вершине которой черепок, болотная мантия.

Удивительно как столь разные… люди, и нелюди уживаются в одном городе. Причем реально удивительно. И я бы сказал, что здесь может найтись место для полукровок, но это не так. Даже здесь, в этом богами проклятом городе не будет место таким как я. Это общепризнанное неписанное правило, приравнивающее полукровок чуть ли не к животным.

«А город солидный», — отдал должное Гай.

«Ф! Кучка сброда, не больше», — рыкнул Гор.

«С чего начнем?» — деловито поинтересовался Хорт.

«С одежды. В таком виде появлятся на публике — себе дороже. Нам нужен соответствующий вид, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что перед ними некто кто выше них».

«А вот это дело», — согласиля Гор. — «Нод, расчехляй карманы».

«Что? В смыысле?»

«Оставь в покое несчастного, сейчас кого-нибудь прихлопнем», — выступил Гай.

«Вист, ты чего там записываешь?» — окликнул зависть Хорт.

«Все что я увидел интересненькое, но чего у нас нет», — тут же скороговоркой протараторил тот.

«Да тут на каждом чел… к-хм, разумном по несколько уникальных вещей», — восклицаю.

«Вот-вот, и я о том же», — поддакнул Вист.

«Так, стоп. Определяемся. Мы под кого будем косить?» — останавливаю спор драконов.

«Как под кого? Конечно же под…» — начал Гор, но Гай его перебил:

«Воина!»

«…царя, Гай. Царя», — важно договорил Гор.

«Да-да, и побольше безделушек».

«Вист, зааткнись».

«А может просто богатый купец?» — предложил Нод.

«Арк у нас вор. Пусть и остается вором», — влез Хорт.

«Не… не солидно», — зевнул Тлен. — «Надо кого-то… по интересней».

«Предлагаю остановится на маге», — выношу свое решение. — «Город магов, а со знаниями Гора я не просто не проколюсь, а отлично впишусь в коллектив».

«Темный маг?» — задумчиво спросил Гор.

«Зачем? Нет. Отыграем странника, который специализируется на забытой магии. Будем топтать всех в грязь».

«Хех».

«Так с чего начнем?»

«В магазин. Пройдемся по крышам, найдем магазин, а там…»

«Нет!»

«Нод, между прочим ты сам неоднократно говорил, что это наши деньги», — напоминаю о такой детальке своему личному домовому.

«Но… но…»

«Нод», — нависли над ним остальные.

«Сговорились, да, гады?» — буркнул он. — «Ладно, так и быть. Сегодня гуляем».

Усмехнувшись, прыгаю на соседнюю стену и вцепившись в карниз, полу наверх. Надо найти магазин одежды.

Это же время, там же

Наблюдая за тем как сначала на крышу приземлилось непонятное существо, а после куда-то полезло, один из магов обратился к другому:

— Доложи Ему, у нас в городе прибыло.

Второй волшебник кивнул и накинув капюшон не привлекая внимание пошел по улице к самому высокому зданию в городе.

Арк Вел

Найти магазин в этом муравейнике оказалось достаточно легко. Необходимая лавочка располагалась на одном из главных проходов города. Интересно, что у нее светилась вывеска. Толстая вывеска, со специальными вырезами а внутри горит магический красный огонь подсвечивая картинку иглы и ниток.

— А классно сделали, — шепчу кивнув на магазинчик.

«Пф!»

«Просто и со вкусом», — кивнул Хорт.

Спрыгнув в переулок, поправляю свои лохмотья. Н-да, не густо.

«Гор, а ты можешь наложить иллюзию? Хотя бы отвода глаз».

«Могу, но иллюзия здесь привлечет больше внимания. Не забывай в каком ты обществе».

«Ну да… ладно».

Выдохнув, быстро выхожу из переулка и стараясь не привлекать внимания быстро проскальзываю в нужный магазин и уже внутри с облегчением выдыхаю. Внутри меня встретила пара посетителей и сам продавец. Причем всу дружно смотрели в мою сторону. Один тип светлоэльфийской наружности, скривился, другой, человеческой, посмотрел заинтересованно, а вот продавец отнесся… меланхолично. Словно каждый день к нему захаживают полураздетые в обносках непонятные типы, хотя… может оно так и есть?

— Кхе-кхе, — пристроившись в конце очереди, сохраняя невозмутимость осматриваю магазин. Небольшая прихожая, пять на четыре метра, имеются стулья для посетителей, на потолке люстра с магическими огнями, на стенах разные вышитые картины, на подоконниках цветы. Местами ядовитые. И с шипами. Н-да.

Сама столешница за которой стоял продавец тянулась на всю длину магазина и на ней лежали самые разные наряды. Как я понял, по левому краю стопками была сложенная и уже готовая к выдаче заказа одежда, а справа мужчина принимал новые заказы.

Подождав пока оформит заказ один клиент, затем второй и оба удалятся, подошел мой черед. Драконы в это время активно проявляли желание наплевать и влезть без очереди, но тогда может обидеться хозяин магазина у которого мы вроде как собираемся совершать покупки. В общем, получилось урезонить.

— Добрый день.

Чуть седой орк, с коричневой кожей и пучком волос на голове, вопросительно выгнул бровь.

— Я хочу купить у вас одежду. Прочную. Есть такая?

Орк осмотрел меня с ног до головы, и снова промолчал, однако о чем он подумал, можно было прочитать по глазам.

«Нод?»

«Держи,» — буркнул хомяк и кошелек заметно потяжелел, сняв его с пояса, высыпаю прямо перед хозяином лавки золотые монеты.

— Так понятней?

— С этого и стоило начинать, — кивнул торговец, но деньги не взял. Лишь подвинул их. — И так? Что хочет господин?

— Одежда. Полный комплект, достаточно прочной и износостойкой.

— Желания на чары?

— Нет, только прочность. Можно еще климат контроль, — продавец кивнул.

— Фасон?

— Не важно. Мне не на заказ, мне нужно прямо сейчас.

— Даже так… ну… — окинув меня взглядом, продавец задумчиво потер подбородок. — У меня будет пара вариантов. Одну минутку пожалуйста.

Удалившись в глубь магазина, орк оставил меня наедине с моими «тараканами».

«И чего мы с ним возимся? По голове дать, взять и уйти. Вор ты или нет?» — наехал на меня Гай.

«Вор, но… не надо путать работу с личной жизнью. По крайней мере я стараюсь так не делать. Да и надо же иногда чувствовать себя… приличным существом».

«Ф!»

Вскоре вернулся торговец. Орк достаточно оперативно вытащил у себя из закромов несколько комплектов одежды. Первый комплект больше подошел бы какому-нибудь некроманту, даже руны соответствующие имелись. Второй сектанту, хотя фасон точно не их, желтенький такой плащик, да и остальная одежка. Зато прочность хорошая и климат контроль в наличии. Третьим шел этакий сборник из разных стилей. Темные штаны, кроваво красный плащ, темные кожаные перчатки, белая рубашка, красная куртка, темные сапоги. Четвертым шел костюм какого-то темного властелина из книг. Я бы назвал его типичным. Все черное, но элегантное.

Остановив свой выбор на третьем номере, правда тот без климат контроля, одеваюсь. Торгашь взял пять монет, остальное вернул. Вот уж не подумал бы что здесь будут честные торговцы. Хотя… будь они не честными, давно бы не торговали, публика не так, сразу по шапке можно огрести.

«Так и хочется внести небольшие правки…» — протянул Гор.

«Какие?» — удивляюсь.

«Да так, небольшие элементы декора, но нельзя. Ладно, и так сойдет», — выдыхает он.

Так, радостные от нового приобретения я вышел на улицу уже другим существом, на фоне окружающих не выделяющимся абсолютно ничем. Хотя вот, взять любой город, так там буду бельмом на глазу. Н-да.

«Что дальше?»

«Дальше… есть у меня подозрения, что мы сможем попытаться здесь найти достаточно квалифицированного для требуемых услуг мага», — отвечаю, задумчиво смотря на чародея перед собой с фамильяром какой-то птицы на плече.

«Хм…»

«И как ты себе это представляешь?» — спросил Вист.

«Можно наведаться к местному главарю, и потормошить его на наличие в городе таких магов. Они обязаны быть. Не может чтобы здесь их не было».

Тут я посмотрел в витрину и обомлел. Зрачок в моих глазах был вертикальным.

«Не понял…»

«Тело продолжает перестраиваться», — будничным тоном ответил Гор.

«Н-да. Писец».

«Да ладно, кого тут только не встретишь», — отмахнулся Хорт.

«Резонно. Ладно сначала в бордель, отдохнем, а потом наведаемся к местному… хех, вождю»,

«Ооооо, вот это тема!»

«Хорт, только держи себя в руках!»

«Рррыыы»

«Я же, блин, слышу твои мысли!»

«Все-все, прости».

«Остальных тоже касается».

Поправив подол плаща, мы пошли по улице города в поисках борделя. Спрашивать ни у кого не решился, ну нафиг такую публику, но и не пришлось. Такое заведение само нашлось в глубине города. Шикарное, трехэтажное здание длинной метров пятьдесят, поделенное на три корпуса. Центральный корпус имел еще два дополнительных этажа. Так же, края здания уходили назад, образуя этакий незаконченный квадрат.

Пройдя во внутрь, в нос ударили ароматы духов, и прочей намешанной парфюмерии. И сдается мне, не только парфюмерии, но и чего-то гормонального.

«Ты прав. Действительно есть», — подтвердил мою догадку Вист. — «В теории эта штука должна вызывать возбуждение»,

«Н-да».

Интерьер этого места, был точно таким же как во многих мною виденных. Да, по своему уникален, но суть не менялась. Приглушенное освещение, обилие красных тонов, огромный зал с баром, стояли постаменты на которых танцевали девушки, причем ни людей ни эльфов я не заметил. Зато, были полукровки, в основном эльфов и людей. А еще, здесь были зверолюди. Вернее их полукровки. Эти ребята живут вообще у черта на куличках и откуда здесь их полукровки, я отказывался понимать напрочь. Хотя…

На руках у девушек были аккуратно, я бы даже сказал искусно сделанные магически кандалы не нарушающие красоту девушек. Причем были как на руках так и на ногах, но без цепей. Краем глаза справа замечаю на диване мага, в ногах которых девушка с ошейником целовала ноги. Аккуратный хвостик, ушки, шелковистая шерстка, и почти полное отсутствие одежды.

Слева также располагались диваны, какие-то свободны, какие-то нет. Меня не оставили без внимания, и вот одна из разносчиц бокалов с вином подходит ко мне.

— Что будет угодно, господину? — бархатным голоском пропела девушка. Полуэльф, получеловек. Вот только в глазах… они говорили совершенно иное.

Я скрипнул зубами. Все настроение в мгновение переменилось. Нет места. Нигде нет места таким как я, нигде. Мои собратья и сестры всегда будут чужими, неприкаянными, рабами… как же я ненавижу…

«Арк?» — обеспокоенно спросил Гор.

«Я хочу крови, парни. Прости Хорт, но я не смогу вынести себя если сейчас воспользуюсь положением».

«Ничего», — постарался меня ободрить дракон. Словно брат, что положил на плечо руку, без тени дурной мысли.

«Народ, а собственно, чего мы сдерживаемся?» — спросил Гай.

«Так ведь это. По закону…», — начал Нод.

«Какой закон?! К черту! Мы в Диких Землях! Тут кто первый бьёт, тот и прав!»

«Вот сейчас все оторвемся», — рычу не хуже любого из драконов. Ярость клокотала, она требовала выхода.

«Моя школа», — одобрительно рыкнул Гай, поддержав меня.

«А боги?»

«Этот город был ими не раз проклят, думаешь они сразу сюда кинутся?» — рассмеялся Вист.

«Резонно».

— Господин? — вывела меня из прострации девушка.

Расслабив руку, приоткрываю глаза и смотрю в её миловидное личико.

— Ну что-ж ты так на меня смотришь, лапочка? Я ведь здесь чтобы вам помочь.

— Эм…

— Как тебя зовут?

— Ла…я.

— Очень Приятно, Лая. А я — Арк. И я один из вас. Полукровка. А мы своих не оставляем, — подмигиваю, слегка тюкнув девушку по носу тем самым приводя в себя. Взгляд моментально изменился. В нем показалась надежда. — Где хозяин заведения?

— Наверху.

— Не моглы бы ты меня к нему отвести?

— Хо…рошо, господин.

— Не бойся солнце, теперь все будет хорошо, — ободряюще провожу девушке по волосам, немного воздействуя на неё магией для успокоения и внушения безопасности. И уже себе продолжаю: — «Хорт, будь добр, дай сил».

«Уже»

«Нет. Нужно больше. Сейчас я устрою здесь такое, чтоб этим сукам неповадно было. И мне плевать, выдержу или нет».

Дракон одобрительно зарычал и… соединился со мной. За ним последовал Гай, Гор, и остальные. Последним был Тлен. Я понимал, что уже не принадлежу себе, что сейчас я это они а они это я. Мы все, единое целое.

Чудовищное давление магии опустилось на это место. Все, даже не обладающие магией девушки чувствовали его. И когда мы приблизились к охране, попытавшейся нас остановить, я улыбнулся.

— Стоять… — попытался остановить меня один из двух магов — охранников, но…

— Подчинение, — прошептали мои губы и оба человека застыли столбом. А мы прошли дальше.

Все кто встречались нам на пути, оказались подчинены, и по моему приказу отправлены в зал. Наверху же, на пятом этаже нас уже дал хозяин сего заведения. Темный эльф, немолодой, но без проявления вражды.

— Спасибо, Лая, — киваю девушке. Та поклонилась и быстро оставила нас наедине. — Ну здравствуй, червь, — здороваюсь с хозяином кабинета, подойдя к его столу.

— Что вы себе позволяете и кем будете?! — нахмурился эльф, поднимаясь, но небрежный взмах рукой и тот рухнул обратно в кресло чуть не перевернувшись.

— Я? Королем всех драконов. А ты, сволочь, мне сейчас будешь исповедоваться. Подчинись…

Глава 18

«Не обижайте маленьких детей. Они редко что-то забывают, но зато очень быстро растут»

Арк Вел

За время своей долгой истории город Андара знал многое. Он видел армии мертвых и пришествие темных владык, прорывы инферно, демонов бездны и ада, отожравшихся до невероятных размеров монстров, творения безумных химерологов, способных потягаться с князьями тьмы. Город и его обитатели смогли пережить несколько божественных проклятий, по которым велся местный отсчет эпох. О такой ерунде как чума, голод, наводнения, засухи и прочих мелких неприятностях хронисты Андара и вовсе через два раза на третий писали, но все они дружно признавали — самое тяжелое испытание случилось в этот день, когда на славный город обрушился Его гнев.

Для большинства горожан это был самый обычный день. Кто-то похмелялся, кто-то отъедался, кто-то планировал поход за хабаром, кто-то бегал за должниками, кто-то убегал от коллекторов, спася жизнь, кто-то… Короче говоря, если кратко — ничего не предвещало. Но… так было до тех пор, пока из борделя не вышел ОН.

Матерые душегубы и могучие маги, стражники и рядовые лавочники, все они и многие другие, не боявшиеся ни светлых богов, ни темных, содрогнулись при виде окутанной огненным доспехом дракона фигуры. Это существо шло по улицам города, и под его ногами тек зачарованный камень мостовой. Его окутывала невидимая, но явственно ощущаема аура гнева и жажда крови.

Андаранцы были смелы и сильны, они привыкли жить бок о обок со смертью, но для него они были не более чем сухая солома для огня. Всего лишь пища, что позволит пламени взметнуться выше, набрать жара и распространятся быстрее. Целые кварталы исчезали в первородной ярости дракона. Волшебники и воины, поначалу старавшиеся дать отпор, в конце концов дрогнули и начали разбегаться подобно тараканам. И подобно этим же тараканам под тапком обрывалась их никчемная жизнь.

— Первый отряд! Первый отряд! Хриплый, мать твою за ногу! — орал в переговорный амулет маг четвертой ступени Клюк.

— ААА! — появился в дальнем, нижем конце улицы человек с горящим плащом за спиной. — Спасите! — кричал он, несясь из последних сил.

— Слышь, Клюк, это часом не Дикарь? — посмотрел на командира Амбал. Клюк подозревал, что здоровяк так привык к погонялу, что уже и имя свое забыл.

— Точно Дикарь, — кивнул Зоркий, чуть прищурив засветившиеся глаза.

— Помогите! — продолжал надрываться бегущий человек с горящим плащом.

— Достал, — Клюк вскинул посох и ледяная стрела пробила грудь Дикого. Тот захлебнулся кровью и криком, взмахнул руками и рухнул на спину.

— Ну, плащ ты ему потушил, — хохотнул Амбал.

— Теперь ты мне двести монеты должен, или можешь свою рабыню отдать, — Зоркий сально посмотрел на зевролюдку лет десяти. В обносках, но чистенькую. Не любил Клюк пользовать грязнуль, но и тратиться на постельные игрушки не видел смысла. Слишком недолго они у него жили. Вернее, выживали.

— Да забирай, — фыркнул Клюк, — она на одной только магии и держится.

— Если сдохнет сегодняшней ночью, тогда…

Что тогда никто не узнал. Целью дракона, было то самое куполообразное здание, служившее центром рабовладельческого рынка. Он походя уничтожил очередной отряд и продолжил свой путь. Несмотря на разрушения и видимую хаотичность атак, дракон не бил наугад. Он точно знал сколько и главное — кто, попадет под удар.

— Кхэ… — Клюк хрипел и пытался ползти, мало что, соображая от боли и магического истощения.

Защитные амулеты расплавились, зачарованная, щегольская мантии превратилась в обожженные лохмотья, посох валялся тлеющей головней у остатков стены, но он еще был жив. Фигура в огненном доспехе шла мимо, но тут ее взгляд наткнулся маленькую зверолюдку в обносках. Заморенная девочка, на вид лет десяти, сидела на корточках и плакала, прикрыв голову руками. Одно движение и звякнувшая сталь кинжала падает к ногам малышки. Он пошел дальше, у него была цель. «На-на, получай, это тебя за сестру, это тебе за брата…» — долетел до него детски крик и его губы исказил оскал.

Раз за разом, сильнейшие маги города и отряды стражи усиленные искателями приключений, как предпочитали звать себя банальные мародеры, пытались остановить фигуру в пылающих доспехах, но разве можно остановить степной пожар парой ведер воды? Нет! Чем больше их бросалось на дракона, тем больше становилась его мощь — на стороне дракона были «одурманенные». Он без жалости бросал в бой тех, кто попал под его ментальные чары, и вскоре уже одни андаранцы сражались с другими.

Но самый страшный удар нанес не дракон, а освобожденные им полукровки. Рабы восстали, чтобы спросить с хозяев за все. Они сполна отплатили тем, кто еще вчера мнил себя вершителями судеб, а сегодня молил о пощаде и снисхождении, но не мог ответить на простой вопрос — что делал ты, когда молили тебя?

Арк Вел. Некоторым временем позже

— Ууууух! — потянувшись в кровати, блаженно улыбаюсь. Давненько так не отдыхал.

Здесь руки легли на солидные бугорки с приятными и до боли знакомыми кончиками на конце. Причем некоторые были мохнатыми. Сон сбросило моментально, и меееееедленно поднявшись на руках, осматриваюсь. Так, ага. Кровать. Шикарная, очень-очень большая кровать. И девушки. Раз, два, четыре, восемь, девять, двенадцать, пятнадцать, двадцать две, двадцать шесть. Двадцать шесть девушек сейчас лежало в моей комнате, девять из которых в разных положениях на кровате. И все полукровки, причем на любой вкус, цвет и фасон.

«Так… не понял».

«С добрым утром!» — задорно отозвался Хорт, излучая море радости и любви к ближнему своему.

«С добрым…»

«А я думал, ты и сегодня не проснешься», — зевнул Тлен.

«В смысле „и сегодня?!“ — наезжаю на драконов.

„Ну как же! Что ты последнее помнишь?“

„Эм… помню как рассвирепел и… соединился с вами? А потом драка. Много драки. И еды. И…“ — тут я покосился на девушек. — „Н-да“.

„В общем, одевайся, а мы пока поведаем что было!“ — не менее жизнерадостно чем Хорт, сказал Воуг.

„Ну давайте“, — аккуратно выбравшись из кровати, взглядом нахожу свою одежду. Аккуратно сложенную, выглаженную и постиранную. Прихватив её, иду на выход.

„В общем, мы немного покуралесили. Треть города в руинах. Местные в шоке“,

„Ожидаемо“, — киваю. Распахнув дверь, вижу еще около тридцати девушек, лежащих кто где. И все светятся аки светлячки в ночи от перенасыщения в ауре. — „Воу…“

Тут же увидел огромную разбросанную кучу разных драгоценностей, артефактов, одежки и даже покосившаяся золотая статуя какого-то мага, которого я вижу впервые. Но хоть не божество, и то хлеб.

„Ага. В общем, мы много кого отметелили, кто-то остался у нас под контролем и сейчас внизу. Мы находимся в башне архимага, того самого, что отвечает за город. А вон кстати и он бежит“, — моя голова повернулась, и я увидел в распахнутых дверях, как в нашу сторону спешно семенит дед в метр полтора ростом придерживая одной рукой на голове кастрюльку, а другой спешно переставляя посох.

„Эм…“

„Это мы на него надели, но, если честно я сам не знаю почему“, — задумчиво сказал Гор, словно бы пытаясь вспомнить.

„Понятно“.

— Господин, господин! Вы проснулись!

— Ммм…а как вы поняли, что я проснулся?

— Ну дык… вы сами на меня колокольчик повесили который зазвонил сразу же как вы проснулись, — стушевался маг… простите, Архимаг. Ммм… но я не уверен.

— Правда повесил? — удивленно смотрю на старика. Тот вытащил из-под кофты упомянутый колокольчик. — Н-да, действительно. А зачем я на вас кастрюлю надел?

— Ну… говорил тихо. Надели и постучали, чтобы говорил громче.

— Н-да, что-то я совсем не в духе был.

— Не то слово, господин! Ой… то есть я хотел сказать…

— Оставь. Так, погоди, мне надо подумать.

— Да господин, — поклонился старик.

„Сдается мне, что вы еще и все его запасы сожрали“.

„Угу!“

„И не только его?“

„Угу!“

„А эти девушки?“

„Они были так рады, так рады, что хотели нас отблагодарить“, — сложив лапы на груди и подняв голову вверх, „сознался“ Хорт. И морда такая, честная-честная. Ага, если бы только я не знал его натуру.

„Если они все залетят, воспитывать будешь ТЫ“.

„Да я… я ваще, только за!“ — не растерялся дракон с горящим взором. — „Могу продолжить?“

„Нет“.

„Ну родится пара… десятков полудраконов, ну и что?“ — не въехал Гай. — „Это же хорошо! Так глядишь, и старые добрые времена вернем, когда драконы по небу летали“, — и посмотрев на Гора, чуть подумав добавил: — „И ползали“.

„Так, по существу парни. Что имеем?“

„Небольшая кучка лояльных магов. Правда тупых как полено, но главное лояльных, они под моей привязкой“, — пояснил Тлен.

„Ага“, — кивнул Нод. — „Еще куча полукровок, которой просто некуда идти. Немножко золота и самоцветов“.

„Это не влезло?“ — киваю на горы добра.

„Не, просто слишком много за раз тоже нехорошо“, — не согласился тот.

„Даже знать не хочу, что, у кого и в каких количествах ты переносил“.

„Мы! Арк, мы, переносили“, — важно подняв лапу добавил тот.

„Дальше“.

„Ну, этот кадр“, — мой взгляд вернулся к старику, — „В общем выбежал к нам и предложил все что мы захотим, только бы город не разнесли. Ну, мы бы его и так не разнесли, сил бы не хватило, тут в треть кое-как уложились…“

„Но он об этом не знал“, — договорил за Вистом Хорт.

„Да“.

„А почему я этого не помню?“

„Тлен твой разум немного поправил, чтобы сохранить его. Все-таки для тебя это было… намного тяжелее перенести чем для нас“.

„Ясно. Ладно, тогда по делу“, — повернувшись все так же стоявшему в поклоне старику, интересуюсь: — Уважаемый, простите не знаю вашего имени.

— Зелос я, господин.

— Да мне начхать. У вас в городе маги, которые могут в магию душ?

— Так вы сами его в окно выбросили, когда я его привел, — стушевался старик.

— Да?

— Ага. За, профнепригодность, — совсем стушевался дед, видимо ожидая, что сейчас я и его туда же отправлю.

„Мы что, реально его выкинули?“

„Да от него одно название, а не маг, совсем сопляк, а еще что-то требовать смел“, — фыркнул Гор.

„Н-да, ваше влияние определенно сказывается на мне не лучшим образом. Так, тогда возвращаемся к прежнему плану“.

„Эльфы?“ — я кивнул.

— Старик, мне пора. Но для тебя у меня будет поручение. Всех полукровок одеть, снарядить, и под сопровождением отконвоировать в земли людей. В Залании плевать кто ты, с деньгами добро пожаловать, так что будь добр, устрой, хорошо? Золото в этой комнате тебе в помощь. И смотри мне, я полечу их проведать и не дай боги не найду, вернусь и точно весь город спалю к чертовой матери, а из тебя сделаю что-нибудь особенное.

— Все понял, господин, не сомневайтесь, все будет в лучшем виде!

— Вот и хорошо. Кстати, что-нибудь слышно в последнее время?

— Как сказать… вас что интересует?

— Я в этих краях особо не бывал. Есть что из ряда вон выбивающееся?

— Ммм… было. Андара — крупнейший город и можно сказать, что мы контролируем Дикие Земли. Я знаю о всех городах и тех, кто решился построить здесь что-то свое. Но как-то на южных границах появился странный трактир. Вот его не было, а вот он есть. Хозяин темный эльф из потерянных. Сам факт того, что он открыл трактир, да еще в это месте, очень… странно. А еще у него в официантках была суккуба. Наши маги к нему заходили, и по слухам эльф очень серьезный маг с кем связываться опасно. Мы хотели предложить ему сотрудничество, все-таки ну очень удобно трактир был расположен, но тот сгорел. Случилось это буквально недавно.

— Интересно…

— А еще где-то в королевствах людей темные эльфы вырезали целый город. Магия смерти и темные духи… — на этих словах у меня признаться, екнуло сердце. Неужели, эти ребята уже успели применить „Камень Смерти“?! — И сейчас против них собираются многие народы. Готовят войну. Ко мне приходили послы, просили поддержки за уместную плату. Говорят, даже боги этим заинтересовались.

— Еще бы… — а про себя думаю: „Это же замечательно! Меньше внимания ко мне со стороны этих гадов. Но с другой стороны, если это камень смерти… не нужно было мне его отдавать!“

„Это не он“, — припечатал Гор.

„А?“

„Эльфы не смогут им воспользоваться, успокойся. Только лишь боги. А боги такой херней страдать не будут“, — добавил Воуг. — „Поверь мне, мне лучше знать как работает эта штука“.

„Верю…“ — и уже старику: — Так, уважаемый. Ну ка расскажи мне все что знаешь.

Одевшись и присев в гостевые кресла, я стал слушать хозяина этого города. Разведка работала здесь очень хорошо, а потому и рассказал мне „добрый дедушка“, много интересного, в том числе выдал компромат на некоторые государства перед другими. Интересно, конечно, но для меня бесполезно, о чем старика и уведомил. Дедушка вздохнул с нескрываемым облегчением.

Выслушав же его, отправляю заниматься своими делами, а сам выхожу на балкон.

„Ладно парни. Погостили и хватит, пора лететь дальше“.

Расправив крылья, мы отправились дальше на восток в земли Светлых Эльфов оставив Андару позади. Не такие уж они и не гостеприимные, эти „Дикие Земли“. Надо будет еще как-нибудь залететь, мне здесь понравилось.

Там же. После отлета драконов

Люди, находившиеся под гипнозом, наконец-то пришли в себя. Хозяин отпустил их волю и дал наконец-то рассуждать здраво, но никого из них даже в мыслях не было чтобы воспротивиться воле драконов, а тем более их слову. И пока они приходили в себя, хозяин города отчитывал охрану:

— Сбивать, сбивать все что летает, особенно в нашу сторону. Абсолютно все! Оборона должна быть активна всегда, вы меня поняли??? — срывался старик на своих придворных магов.

— Да, учитель.

— Учитель, а что делать теперь?

— Авелк, передай остальным, что этот… улетел. Пусть расслабятся и возвращаются к своим делам. Выдай целителям и некромантам из моих личных запасов зелья восстановления маны, у них нынче много работы.

— Да, учитель.

— Марнук, готовь кареты. Мы соберем всех полукровок и отвезем к людям. И чтобы ни один волос с них не упал!

— Учитель, а кто это был?

— Это, Марнук, была забытая легенда. Лишь семеро в мире владели магией драконов. Лишь семеро могли бросить вызов бога. Лишь они могли так себя вести. Семь Грехов, Марнук. Мы только что встретились с Семью, мать их, Грехами!

— Может… стоит послать гонца в ближайшую святую обитель?

— Нет. Это не наши разборки. Пусть сами разбираются. И передай всем, что мы видели не магию дракона а… ммм, обезумевшего мага из своих. Да. И пусть только попробует кто сказать обратное!

— Да, господин…

Арк Вел

„Хорошо летим“, — блаженно улыбнувшись, кайфую от порывов ветра. Причем так, словно под действием какого-то вещества. Любой порыв ветра, греющие солнечные лучи, вид, все приносило… умиротворение и в буквальном смысле проветривало голову. По крайней мере я мог отрешится от этих семерых.

„Ага“, — поддакнул Вист. — „Как же приятно. Столько лет прошло, с последнего раза как мы вы небо поднимались, а оно все такое же прекрасное. И земля кстати, если смотреть сверху вниз не изменилась“.

„Соглашусь, Вист“, — кивнул Гай.

„Фр!“

„Да ладно тебе, Гор. Здорово ведь!“

„Рожденный ползать летать не должен“, — поучительно ответил дракон, но морда хотя бы стала не такой кислой.

„Ого! Парни, вы только посмотрите, летающие острова!“ — обращаю внимание драконов на то, что показалось на горизонте.

„А вон и земли Светлых Эльфов“, — ухмыльнулся Воуг.

„Скоро будем у них“, — добавил Вист.

И действительно. Летающие острова приближались очень быстро, все таки летать, это не ходить пешком. И чем ближе мы приближались, тем глубже я понимал масштабы этих островов. Они были просто гигантскими, и на каждом из них можно было возвести по целому городу, или развернуть поля, что эльфы и делали.

„Ни хуху, камешке“, — восторженно замечаю.

„Хех… столько лет прошло, а до сих пор мои камешки летают“, — хмыкнул Гор.

„В смысле, твои камешки?“

„Там были мои земли, а это, мой маленький экспериментальный полигончик. Надо же где-то пробовать новые заклинания, верно?“

„Нихренасебе, маленький“, — сипло комментирую оценив масштабы, ведь остров был не один. Слева и справа, на определенном удалении так же висели такие же острова!»

«Что Гор, сам летать не можешь, сделал целые летающие острова?» — улыбнулся Тлен.

«А что такого? Зато удобно, практично и эстетично!»

Поднявшись выше, мы залетели на один из них. Городом конечно не назвать, что было на нем, скорее, крупное сельскохозяйственное поселение с оборонительным рубежом, ноооо… построились со вкусом.

Архитектура светлых, отличалась от остальных этакой… утонченность, что-ли? Их дома имели острые белые шпили, да и в принципе у них белый цвет доминировал. Сами дома росли вверх, а не вширь как у остальных, хотя гномы те вообще уникумы, строгие геометрические фигуры любят. А эти вот, овалы полюбили. И круги.

Тут, пролетая над ними мой взгляд привлекла небольшая белая вспышка в обращенном в небо потоке магии.

«Вы только гляньте, и мои телепорты до сих пор работают», — гыгыкнул Гор.

«Телепорты?» — заинтересованно посмотрев в сторону вспышки, параллельно поглядываю во внутренний мир.

«Ну, я их тут расставил в свое время. Рожденный бегать, летать не может», — развел он руками. — «Без магии», — тут же добавил. — «Вот и пошел в пространственную магию. Много где на своих землях телепортов воткнул. Да и в мире кстати тоже, вокруг них впоследствии столицы образовались».

«Так почему мы премся в столицу светлых эльфов пешком?!» — вспылил я, нависнув тенью внутри собственного мира над драконом.

«Потому, что использование телепортов нам противопоказано», — не моргнув пояснила эта морда. — «У нас нестабильная энергетическая оболочка. Мы либо телепорт сломаем, либо он нас не так перенесет».

«Это как?»

«Голова отдельно, рука отдельно, остальное тоже отдельно. Может наизнанку вывернет, у меня в опытах были и такие прецеденты», — на последних словах, голос гордыни стал отрешенным и задумчивым. — «Мне все перечислять?»

«Нет, не надо. Я понял» — погрустнев отвечаю. И почему мне сразу идея с телепортом в голову не пришла? Может потому что раньше не телепортировался? Нет, но раньше то понятно, услуга телепорта стоит не дешево, но ладно бы с ценой, самое хреновое — регистрация. Любой телепортировавшийся должен пройти регистрацию на той стороне, что для представителя моей профессии невыгодно.

«А еще, как только мы воспользуемся телепортом, сразу же выдадим себя перед богами», — как нивчем небывало продолжил Гор. — «Такое возмущение очень трудно скрыть, тем более что эти порталы они давно подмяли под себя и свои пантеоны».

«Еще один аргумент», — киваю.

«Нет, я не говорю что порталы нам совсем закрыты, нет. Просто надо подождать как стабилизируется оболочка, вот тогда мы сами сможем телепортироваться. Нуль пространством ходить!»

«А почему „Нуль пространство“»? — спрашиваю совсем не то что хотел, но тоже интересно.

«Надо было как-то назвать, вот и назвал. Правда, в начале „Гипером“, хотел назвать, но потом разонравилось. Нуль, звучит лучше. Да и потом, оно же до нуля расстояние сокращает. Здесь вошел, там вышел».

«Логично».

Поднявшись еще выше, дабы не мозолить глаза зорким эльфийским стражам, мы полетели в сторону столицы, возле которой на сколько я знал стояла их академия магии. Городов было много, как и полей, светлые эльфы очень хорошо здесь обустроились. Но в тоже время, никаких дорог, только порталы связывали острова. А еще летающие существа, типа грифонов, или летающих виверн.

«Гор, а виверны, это драконы?»

«Нет. Даже близко нет. Да, они чешуйчатые пресмыкающиеся, но… с драконами у них столько же общего как у черепахи с ягуаной».

«Эмм, ребята, за нами уже вылетели», — «обрадовал» нас Вист, и повернул мою голову в сторону нескольких всадников на вивернах.

«Что будем делать?»

«Оторвемся. Мы быстрее них».

«А вы уверены?» — с сомнением смотрю на виверн.

«Вист летает лучше всех нас. Если он сказал что оторвемся, значит оторвемся», — припечатал Нод.

С этими словами, Вист тут же «подселился», и мы пошли резко вверх набирая ход. Не проходит минуты, как мы скрываемся в облаках и выравниваем.

«Собственно, а почему мы улетаем?» — деловито спросил Гай намекая на то, чтобы приземлить погоню.

«Здесь чуть ли не в каждом городе по алтарю, лучше не привлекать внимание во избежание так сказать».

«Ладно»,

Летели в облаках мы недолго, минут через десять, набрав максимальный разгон по прямой, мы ушли в пике. Всего за несколько секунд я набрал просто немыслимую скорость. Проскочив между островами, продолжаем опускаться и выравниваемся лишь в нескольких десятках метрах над землей.

Не знаю как, но виверны потеряли нас и дальнейший путь до столицы мы преодолели уже на бреющим ниже уровня остравов, огибая любые поселения. Достигнув вроде как нужно каменюки, взмываем резко вверх. Несколько взмахов крыльями, и вот мы приземляемся на край острова, на котором стоит столица светлых эльфов.

Высоченные белые стены, за которыми выглядывали самые разные башни, в том числе и оборонительного назначения. Очень много зданий выглядели странно, с обилием разного рода завитушек и местами своей формой образуя некие зубцы или огромные иглы направленные в небо.

«Н-да. Не думал что вернусь сюда», — хмуро пробурчал Гор.

«Чего так?»

«Видишь вон то сооружение на отшибе? Самая большая игла».

«Да».

«Это академия местных магов, я отсюда чувствую как от нее несет магией»,

«Я тоже», — киваю.

«Да, но самое противное, это моя бывшая мастерская!» — в сердцах прокричал Гор. — «Одна из».

«Понимаю. Ладно, не будем стоят на пороге, пойдем, хех, познакомимся с местными».

Глава 19

«Мой дом, моя крепость. Так было есть и будет. А вы здесь, незваные гости!»

Гор

Магическая академия Светлых Эльфов была просто феноменальным местом. Высоченный и очень толстый белый шпиль поднимался к небу, он словно бросал ему вызов и одновременно указывал путь тем, кто смотрел на него, казалось, он призывал покорить стихию, чуждую большинству разумных видов. Шпиль окружала магическая стена, видимая даже тем, кто был лишен дара. По бокам от белокаменных ворот, укрепленных зачарованным металлом, изображающим искусную вязь орнамента стола пара элементалей света. Эти два духа парили в полуметре над землей, их тела словно бы были сотканы из белого света. При взгляде на них хотелось отринуть мирское, пасть ниц и начать каяться во всех грехах. На их лицах не было глаз, но любой проходящий ощущал пристальный взгляд этих существ и чувствовал их невероятную мощь.

«Даже моих элементалей подгребли, гады», — рыкнул Гор.

«В смысле?»

«Это Фобос и Деймос. Пара моих духов. Они — вечные стражи моей твердыни. Над ними никто кроме не имеет власти. Кроме меня, разумеется», — самодовольно добавил он.

«Тогда, почему они до сих пор тут стоят?»

«А где им еще быть? Мой последний приказ — охранять лабораторию. Его они и выполняют по сей день».

«И что же тогда в твоей твердыни делают ушастые?»

«Ну… приказ был вступать в бой только в том случае, если этому шпилю будет угрожать прямая опасность, а эти явно не пытаются навредить лаборатории, наверняка еще и белят ее регулярно. Эти духи очень опасные создания, сам призывал», — с толикой гордости пояснил Гор.

«Но с мозгами у них плоховато?»

«На мудрецов не тянут, и вообще, мне охранники нужны были, а не собеседники!»

«Н-да», — хмыкнув отвожу взгляд от шпиля и элементалей света. Так сказать, уделил внимание и более привычным обитателям ойкумены.

Эльфов здесь было до жо… в смысле длинноухих тут хватало. Между академией и городом протянулась дорога, мощеная идеально подогнанными камнями. Насколько могу судить, их не только по форме, но еще и цвету с фактурой подбирали. Эльфы они такие, когда живешь долго, нет, очень и очень долго, какой только хренью не занимаешься. Если тысячи лет камни укладывать, просто от не фиг делать, можно стать мастером даже в этом. «Но эльфы — это хорошо, у них можно узнать…» — закончить мысль не дал патруль. Ушастые довольно активно шастали по дороге, напоминая чем-то муравьев в погожий рабочий день. Естественно, наша персона не могла не привлечь внимание первого же патруля.

— Здравствуйте, — чуть поклонился командир отряда из трех эльфов. — Вам разве не говорили, что покидать гостевые апартаменты академии, строго запрещено?

— Эм…

«Он принял нас за официальных гостей. Прикид соответствует, да и возле академии мы крутимся, а чужак сюда бы физически не дошел», — пояснил Вист.

— Прошу прощения. Просто хотел осмотреть эту красоту снаружи. Величественное строение, такого больше нигде нет, — восторженно киваю на академию.

— Достояние нашего народа, — взгляд воина перестал быть подозрительным до колючести, и, о чудо-то, он даже краешками губ на мгновение улыбнулся. — Её возвели наши предки, — со сдержанным пафосом указал эльф на шпиль, не понимая, как близок он в этот миг к смерти.

«Дайте я порву его собственными руками!!!» — с полуоборота завелся Гор, порываясь привести угрозу в исполнение.

«Брат, тише, доверь это дело Арку».

«Гай удерживает Гордыню от драки?» — не поверил своим ушам Тлен в изумлении уставившись на сородичей.

«Хм… да вроде мир не рухнул», — задумчиво протянул Нод, ощупав себя.

«Согласен».

— Что ж, еще раз прошу прощения. Если я вас стесняю, может быть вы проводите меня до гостевых покоев академии?

— Сопроводим, — серьезно кивнул воин. — Прямо к вашему куратору. И будьте любезны показать карт…

«Дело пахнет земляным маслом», — зевнул Тлен.

«А чего это он такой вежливый?»

«Так тут поди наследники не самых последних разумных учатся», — хмыкнул Гор.

«В любом случае, карточек местных и прочих артефактов нет, так что…»

— Вам не нууууужен мой куратор, — провожу рукой перед солдатами.

— Нам не нужен ваш куратор… — одурманенным голосом ответили эльфы.

— Отведи меня в академию.

— Ступайте за мной, — махнул рукой воин. Люблю я гипноз, сразу жить так легче становиться. Но, с другой стороны, сразу понятно, с чего всех менталистов держат на коротком поводке, дел такой специалист может наворотить о-го-го каких. Шепнет какому-нибудь корольку на ушко о кривом взгляде посла и привет войне на уничтожение. Брр от такого.

«Спасибо Тлен», — благодарю напарника за оказанную помощь.

«Всегда пожалуйста», — радушно отозвалась эта ленивая морда.

Под конвоем стражи, мы беспрепятственно дошли до самых ворот академии, более никто даже не думал нас останавливать или проверять.

«Погоди», — вдруг попросил Гор.

«Что такое?»

«Сейчас».

Небольшой пасс руками, и оба элементаля чуть дрогнув посмотрели на нас. А я же почувствовал словно моего разума кто-то коснулся. Кто-то новый.

«Что ты сделал?» — обеспокоенно спрашиваю дракона.

«Вернул управление элементалями. Они слышат приказы на расстоянии».

«Оооо неееет, еще двух пассажиров мне в голову я поселить не позволю!»

На мое возражение драконы рассмеялись, а Гор, так и вообще чуть ли не плакал. Но, утирая скупую слезу, пояснил:

«Все в порядке, больше „пассажиров“ не будет. Они только слышат приказы, причем направленные непосредственно им».

«Ааа».

«Стражу то отпусти», — хмыкнул Тлен.

— Вы свободны.

Все трое поклонились и развернувшись пошли по своим делам.

«Так…» — хлопнув в ладоши смотрю вверх. — «Теперь нам надо поймать кого-нибудь чтобы тот отвел нас к местному хозяину».

«Арк, я скажу?» — спросил меня Нод. О чудо! Меня спрашивают о моем мнении!!! Этот день надо записать.

«Давай».

«Кажется у нас проблемы. Гор, ты ведь не озаботился лестницами?»

«Ах да… у меня же вся башня порталами утыкана», — хлопнул себя по лбу дракон знаний.

«И как я должен по ней перемещаться?!» — наезжаю на него.

«Хм… крыльями?»

«Спалимся», — качнул мордой Вист.

«Блин… не подумал. Но раз не выходит, может пойдем отсюда?»

«Нефига! Мы пришли сюда и без ответов я не уйду», — взяв себя в руки, иду вперед к ближайшей паре эльфов. — Эй, парни! — оба эльфа посмотрели на меня как на г… в общем понятно что. — Подчинение!

— Чё? — не поняли эльфы.

«Тлеееееен?»

«А?»

«Я не понял, где твой фокус?»

«Прости, проспал»,

— Подчинение!

Вот теперь все сработала как надо. Взгляд остекленел, можно беседовать.

— Кто в академии главный?

— Архимаг Ларион.

— На каком он этаже?

— Пятьдесят шестой этаж.

— Кроме порталов, туде есть другой способ попасть?

— Нет.

«Говорю же, мой просчет. Пошли отсюда?» — напомнил о себе Гор.

«Я просто так не успокоюсь!»

«А что ты предлагаешь, лезть в портал? Даже я не возьмусь предположить, что с нами в таком случае может произойти…» — рыкнул Гор.

«Хм… а невидимость есть у кого?»

«Есть», — нехотя признался Гор.

«Ну так чего ждем?»

«Любое проявление магией её сбросит»,

«Плевать! Колдуй!»

«Ну как знаешь», — пасс руками, и вот я исчезаю с глаз. — «И что дальше?»

«Сейчас увидишь. Нод, дай пару кинжалов».

«Но…»

«Не бойся, я не буду их продавать. Дай».

Миг, и в руках появляются пара ножичков, одним из которых меня даже пытались запытать.

«Ээээ, ты что собрался делать?» — забеспокоился Гор, как только я пошел с ними к башне.

«Знаешь как воры забираются в замки?» — спрашиваю Гордыню. И не давая ему ответить, отвечаю сам: — «По стене. Старым добрым дедовским методом, с помощью кошки и пары ножей. Кошки у меня нет, зато есть ножи, ваша сила и ловкость. Этого достаточно».

«А еще нас называл психами», — хмыкнул Гай.

«Все познается в сравнении».

Вбив кинжалы, начинаю подтягиваться. Это будет очень долгий подъем…

«Я не позволю дырявить мой шпиль!»

«Потом отремонтируешь», — огрызаюсь.

Раз подтянутся, переставить кинжал, два подняться. Потом еще раз. И еще. И так, медленно, долго и уныло я долез до середины. Да-да, только середины, еще столько же башня шла дальше вверх, но спасибо выносливости Хорта и регенерации Воуга, я с достоинством выдержал это испытание. Черт… да ни один человек сюда не заберется без «улучшений».

Повиснув на окне, подтягиваюсь и смотрю на старого эльфа, сидящего ко мне спиной за рабочим столом. Вот это я удачно окошко подобрал! Полностью аккуратно взобравшись внутрь, сажусь на подоконник.

— Кхе-кхе, — привлекаю внимание эльфа. Тот дернулся, и меееееедленно повернулся назад. Блин, какие же у него глаза, жаль зарисовать не могу. — Добрый день уважаемый Ларион. Вы ведь Ларион?

Вместо ответа, старик окутался защитным барьером, но не атаковал. Несмотря на явную старость, дед шустро сложил два и два и понял, что желай я его смерти то не общался бы.

— Как вы сюда попали, и что вам нужно?

— Нет, друг мой. Так дела не ведутся. Сначала надо поздороваться, поприветствовать гостя, чаю предложить в конце-то концов! А вы…

— …

— Еще и молчите. Совсем вы такт потеряли, гады ушастые. Уже людей за разумных не считаете, ц. Но ладно. Ларион, а я к вам по делу! И пришел к вам по доброй воле, нанять ваши услуги.

— Что?

О, второй раз эти глаза. Каааайф.

«Да одурмань его и дело с концом», — рыкнул Гай.

«Не, так дела не делаются, Гай. С такими ребятами надо сначала попытаться договориться, они никогда тугодумием не страдали, а одурманить всегда успею. К тому же, пусть я вор, но вор у которого по меньшей мере три ограбленные сокровищницы!»

Тут от моих слов у Нода по спине пробежал табун мурашек, а глаза стали еще больше, чем у эльфийского архимага.

— У… услуги?

— Да. Представлюсь. Арк Вел, не очень приятно, да я вас червей и видеть не хотел бы, но обстоятельства, — развожу руками. — В общем, я слышал, что вы можете в магию душ. Это так?

— Допустим.

— Я хочу заказать у вас услугу. Дело в моей душе. Дело в том, что в ней… много инородных компонентов, и по возможности я хотел бы разделить все это, — и уже более серьезным тоном: — Цена не важна, а процедура нужна вчера.

— Хм…

Походу загрузил я старика по полной программе, аж на лице отражается как в голове мыслительный процесс вариться.

«Гор, а элементали меня слушаются?»

«Да, как и любого из нас покуда мы едины».

— Да. Чтобы у вас не возникло желания меня… обмануть, я попрошу вот этих чудесных созданий за процессом присмотреть, — щелчок пальцев, и Фобос с Деймосом телепортируются прямиком к нам. И вот тут, видимо я слишком сильно перегрузил старика, ибо тот побледнел, посинел, побелел, икнул и, кажется, вырубился. А не, в сознании! Сиди, моргает, на элементалей смотрит.

— Ик!

«И чего это он?» — спрашиваю у драконов.

«Я же говорил. Фобос с Деймосом слушаются только меня, даже боги не могут им приказывать. И старик должен знать. Не про меня, так про то, что они никого не слушаются, охраняя мой шпиль».

— Уважаемый, — встав с подоконника, машу ладонью перед лицом эльфа. — Так что вы решили?

— Бу… це… аэээ…

— Очень информативно. А конструктивнее?

— Це… цена, семь тысяч золотом, господин Арк Вел.

«СКОЛЬКО?!»

— Хм… а почему так дорого? — не меняя тона интересуюсь, при этом мысленно утешая сначала вскочившего, а потом севшего на жопу и держащегося за сердце Нода. Аж у меня сердце прихватило, от чего чуть поморщился.

— Главный компонент ритуала, господин, слеза дракона. А драко… драконы уже вы-ме-р-ли…

— Встречное предложение. Я могу дать вам три слезы, вы делаете исследование и платите десять тысяч. Золотом.

Теперь пришла очередь хвататься за сердце Архимагу.

«Нод, слышишь нас? Нод!» — кричал Вист, откачивая брата в припадке.

«Что, вам окаянные, не видите, у меня истерика?»

«Очнись, Арк пытается содрать с эльфа десять тысяч золотом!»

«Ооооо!!!» — тут же подскочил дракон.

«Я сам!» — тут же отодвигаю дракона от себя, а не то точно старика удар хватит. — Ну так что?

— Это… очень дорого.

— А семь тысяч, это не дорого?

— Но…

— И оставшиеся слезы вам.

— Со-гла-сен, — проглотив ком по слогам ответил архимаг.

— Вот и хорошо. Сколько вам надо времени?

— Час.

— Где проводим?

— Можно в моей лаборатории. Она здесь, за дверью, — кивнул старик на боковую дверь.

«Это моя лаборатория!» — возразил Гор, и тише добавил. — «Одна из».

— Действуйте. А я пока вас подожду здесь.

Старик кивнул и выскочив из-за стола посеменил к выходу.

«И где ты собрался брать слезу дракона?» — рыкнул Нод.

«Я давно не человек и даже не полукровка каким был. Надеюсь, прокатит», — удар кинжалом боли по руке, действительно принес адскую боль. Слезы потекли только так, осталось только собрать. — «Тлен, Воуг, не поможете?»

Боль отступила, а рана начала затягиваться. Я же, поспешил взять ближайший пустой сосуд со стола архимага, им оказалась пустой пузырек для зелья, куда и уронил пяток капель.

— Ну вот вам и «Слезы Дракона», — хмыкаю.

«А если не пройдет?»

— Вот если не пройдет, тогда и буду думать. А пока, можно и полежаааать, — рухнув в кресло архимага, закидываю ноги на стол и подложив руки под голову расслабляюсь, чувствуя одобрительное рычание Тлена.

Долго ждать не пришлось. Часа не прошло, как в кабинет вернулся его хозяин. Вернее о чем я, хозяин кабинета сейчас сидит в кресле. Вернулся его временный пользователь.

— Господин Арк! Могу я взглянуть на слезы дракона?

— Разумеется, — пододвигаю к нему флакончик.

— Вы смеетесь? — узнал он в прозрачном пузырьке свою подделку.

— Вы сначала проверьте, а потом говорите.

Старик не поверил, но пузырек взял.

— Прошу за мной. А… вы не могли бы оставить элементалей здесь? Боюсь, мои ученики… очень разнервничаются.

— Хорошо.

Сняв ноги, иду следом за Ларионом в лабораторию, где вовсю шла подготовка как я понял, его приближенными учениками. Ученике моей компании явно не обрадовались, но воспитание не позволило им и слова вякнуть. Ага, вякнут, осажу так, что навек замолкнут, черви высокомерные.

Пока я наблюдал за процессом начертания рисунка на полу, архимаг проверял содержимое колбочки. Проверял, проверял, бубнил, бубнил ииии… упал в обморок.

«Тлен?»

«Ээээ, я не причем!» — тут же возразил тот.

«Видимо мы его добили», — хмыкнул Гор. — «Любители, ну криво же чертят!»

«В смысле криво? Погодиииии», — дошло до меня.

«Потом», — отмахнулся тот. Я не стал дальше развивать тему, но зарубку себе сделал.

— Господин, господин что с вами? — спустя несколько минут наконец-то растормошили эльфы архимага.

— Это… это невозможно. Этого… не может быть, — старик в шоке смотрел на меня. Левый глаз дергался, да и руки подрагивали.

«Какие-то длинноухие хилые пошли», — подметил Гай.

«Они никогда крепостью и не отличались», — добавил Гор.

«Но девки у них что надо».

«И салатики классно готовят».

«Так, разговорчики!» — остужаю разошедшуюся компанию, и уже архимагу: — ну что, пришли в себя? Может уже начнем?

— П… простите, а у вас не будет крови дракона?

— Потом обсудим, сначала дело.

— Конечно, конечно, — тут же вскочил старик и взашей гоняя учеников начал раздавать указания.

Вскоре все было готово и меня попросили стать в центре пентаграммы. Драконы притихли как никогда, все сидят, смотрят, даже Тлен и тот не спит.

— Ничего не делайте, не колдуйте, просто стойте и постарайтесь ни о чем не думать. Хотя бы расслабиться, — попросил Ларион. Я кивнул и началось.

Стоявшие по кругу ученики забубнили какую-то мантру, взметнулись ввысь из пентаграммы какие-то кольца. Я не чувствовал ничего и как советовал Архимаг, старался не думать. Но это получалось плохо, мысли подобно испуганным мышам метались по сознанию. Страх сменялся гневом, гнев усталостью, усталость переходила в любопытство, и все это сопровождалось мыслями в духе: «А что, если?» или «А вдруг?», еще был вариант «Какого черта, Арк, соберись!».

Ритуал тянулся. Я стоял столбом, так ничего и не почувствовав, а вокруг меня вращались кольца света издавая тихое гудение. А затем, они просто растворились, без всяких дополнительных вспышек. Вот они есть, а вот они очень быстро растворяются. Ученики выдыхают, а вот Архимаг пошатнулся.

— Прошу… за мной, — устало, шаркая ногами по полу, старик поплелся в кабинет, я последовал за ним.

Прикрыв дверь от учеников, Ларион заговорил:

— Боюсь, у меня для вас плохие новости, господин Арк.

— Не тяни душу, закопаю, — вырвался из моего горла рык. Старик прошел к своему креслу, и устало в него упал, предлагая мне сесть напротив, но я предпочел постоять.

— У вас нет разграничения на ядра души. Мы не заметили ничего лишнего, лишь единый… объект. Одно, очень большое ядро души. Сильное. Нерушимое. Но цельное. А это значит одно из двух, либо объекты о которых вы говорили, уже прижились, и вы не можете даже отделить их от своего «я», либо они сокрыты внутри вас и разделяют с вами одно ядро.

— И что это значит?

— В таком случае, есть лишь два пути. В первом произойдет слияние. Мне пояснять что это значит?

— Нет. А второй вариант?

— Во втором придется разбивать само ядро души, но вероятность благополучного исхода равна нулю. Будь вы цельным, единственным, тогда бы это привело к так называемой резервации осколка, который можно было бы спрятать, и он уберег бы вас от окончательной смерти. Но так как с ваших слов внутри вас есть иные… субъекты, то это приведет к тому, что как бы ядро не делилось, вы будете делится равномерно и каждая частичка будет нести равную часть иного субъекта что выльется в бесполезное деление ядро до его уничтожения.

— Значит… теперь я либо умру навсегда, либо соединюсь с остальными? — шепчу одними губами, сухим безэмоциональным голосом. Все на что я смел надеяться, все рухнуло в один миг.

— Нет, все несколько хуже. Вы не умрете, господин Арк. Вы либо развоплотите саму свою суть, либо сольетесь в единое целое.

— …

— Да…

— Спасибо.

— Не стоит. Вон ваше золото, — указал старик на появившийся в кабинете сундук. Пасс рукой, и монеты исчезают.

— Всего доброго.

Не слушая ответа, я подошел к окну, поднялся на подоконник, и просто выпрыгнул наружу на ходу разворачивая крылья. И так летел. Небо, оно… успокаивает. Помогает, как бы это не звучало, голове проветриться, это я уже понял на практике.

«Ты знал, это», — не спрашивал, а констатировал я.

«Да».

«Вы все знали…»

Но в ответ тишина.

«Почему?»

«Ты бы не поверил. Скорее бы впал в истерику, что для нас всех чревато. Поэтому мы промолчали», — спокойно ответил Гор.

«Ну вы и…»

«Ты сам дотронулся до кристалла», — напомнил Гай, а я… я замолчал, понимая что они правы. Сам виноват. Сам полез, вот и платить теперь пора.

Тем временем в академии

Архимаг стоял у окна и смотрел в след улетающему существу, сжимая в руке оставленную им склянку.

«Дракон… боги, объединение сущности… неужели это они?» — вертелось в его голове.

— Господин, почему мы позволили уйти этому чужаку? — привлек внимание архимага один из учеников. — Его же можно посадить в клетку и пустить на опыты, как интересный обра…

— Сопляк! — вспылил архимаг отвесив эльфу пощечину, да так, что тот шлепнулся на пол. — Я слишком долго жил чтобы не понимать, кто кого пустит на опыты. Он не тот кем кажется. И вообще, забудьте обо всем что увидели. К нам никто не приходил. Ничего не говорил. И никакого ритуала мы не проводили. Клинитесь жизнью и магией, что никогда не разгласите ничего, даже если вас спросят сами боги!

В разнобой, пораженные ученики начали клясться. А архимаг… он посмотрел туда, куда улетел дракон.

— В мире грядут большие перемены, и будет очень хорошо, если они нас не коснутся.

Эпилог

«Историю пишут победители. Но кто сказал что побежденный не может вернутся и периписать написанное на свой лад»

Семь бывших Грехов

Проветрив голову и успокоив первый порыв, я добрался до какого-то человеческого города. Город напоминал помесь сборных кварталов из разных государств, а значит я добрался до земель торгашей — Залании. Спустившись неподалеку, убираю крылья и остаток пути преодолеваю уже пешком.

На всем протяжении пути, драконы внутри меня молчали, молчал и я не желая слушать этих… этих… «Цензура». Добравшись до ворот, прохожу через них весьма радикальным образом: на попытку взять налог, взмахом руки накинул на стражу гипноз.

«Трактир, где трактир, мне нужен трактир», — кручу мысль, старательно выискивая взглядом необходимое заведение, благо нос работал исправно и найти ароматы еды для меня в моем нынешнем положении не составит совершенно никакого труда.

Так, налево, прямо, направо, еще раз налево, иии, да. Моему взору предстал небольшой двухэтажный очень хорошо ухоженный по человеческим меркам трактир. Над широким входом, красовалась гордая вывеска с изображением воина с щитом и мечом в стойке «ровно», а под картинкой надпись: «Воин».

Заглянув внутрь, осматриваю убранства. Народу немного, но на вид все прилично, в воздухе нет ароматов пота или иных неприятных запахов. Тут взгляд цепляют пара магических освежителей под потолком. Хмыкнув, прохожу за крайний столик в углу трактира.

Не проходит и полминуты как рядом со мною словно по волшебству возникает симпатичная разносчица — полукровка. На голове симпатичные ушки, шелковистая шерстка, кошачий хвостик, в руках записной блокнотик.

— Мррр, добррого дня господин, что пожелаете? — навострив ушки и виляя туда-сюда хвостиком промурлыкало это чудо. И вот смотрю я на неё, и настроение как-то оживать начинает. Очень милая девушка.

— Алкоголя пожалуйста. Что у вас есть самое крепкое?

— Мрррр, у нас много что есть, господин. Мррр, есть ром зверолюдей. Есть крепкие вина. Мррр, даже можем найти коньяк, но он будет очень дорогим.

— Неси, милая.

— Что именно?

— Все неси, — от моей просьбы улыбка полукровки спала а на личике отразилось изумление.

— Мрррр. У господина будет компания?

— Нет. Просто принеси и все, — и уже мысленно: — «Нод, дай кошель».

«Но…»

«Я кому сказал?» — я не рычал, говорил спокойно, даже слишком спокойно.

Вместо ответа, мой кошель заметно потяжелел. Судя по ощущениям, Нод забил его серебром и несколькими золотыми. Вынув небольшой мешочек из нагрудного кармана, кладу на стол перед разносчицой.

— Вот. Без сдачи.

И так удивленно распахнутые глаза стали еще шире, стоило девушке в заглянуть в узелок.

— Мррр, но господин! — воскликнуло это чудо с возражением. — Мрр, это слишком много. Я не могу взять столько.

— Вот поэтому и даю. Бери.

— Спасибо господин…

Взяв деньги, девушка покраснела, улыбнулась и прижав ушки убежала на кухню.

«А она милая», — подметил Хорт.

«Угу».

«Может перестанешь обижаться?» — спросил Вист.

«Нет».

«У тебя ведь все-равно не выйдет напиться».

«Но я попытаюсь».

Через несколько минут у меня на столе выстроилась целая колонна из разного рода алкоголя. Тут же, кроме алкоголя на столе нарисовалось первое, второе блюдо, и закуска. На мой немой взгляд, все также улыбаясь разносчица пояснила:

— Нельзя так в холостую. Плохо потом будет.

Хмыкнув, откупориваю первую же бутылку с ромом и с горла опустошаю ту до дна. Чуть тягучая, крепкая (по этикетке) немного сладковатая жидкость потекла в живот, но никакого обжигающего действия. Даже теплоты разлившейся по телу. Выпил и не заметил. Вторая бутылка, третья, четвертая, пятая… ни один напиток не оказывал того эффекта который должен был, и это бесило не меньше чем сами драконы. Не выдержав такого издевательства, обращаюсь к этим ящерам:

«Да вы охренели, дайте хоть напиться, сволочи!»

«Нельзя нам напиваться, и так уже наследили», — вышел вперед Гор.

«Ну вы… ващееееее».

«Прости Арк».

«Прости? Прости? Да вы… ай, правду Гай сказал. Сам к вам полез. Дурааааак», — запустив руки в волосу склоняюсь над столом. — «Как мне жить то? Я же… простой смертный, в конце-то концов. Был им. Но а кто теперь?» — наконец прорвало меня.

«Будущий дракон», — тихонько перебил меня Вист.

«Ага-ага, рассказывай мне тут. Черт… Гор, вот скажи мне. В чем была проблема рассказать все с самого начала? Почему нельзя было разъединиться в тот миг?»

Вздохнув, моя внутренняя гордость изрекла:

«Дело в том, что с самого начала наши ментальные оболочки оказались единым целым. И у нас был выбор. Либо мы их разрываем, пока еще есть возможность, либо остаемся с тобой. Если бы мы их разорвали, то погибло бы тело и ты вместе с ним, это факт. Возможно и мы с тобой, этого я не знаю. Как бы то ни было, мы решили не рисковать и пойти по второму пути. Он заключался в том, чтобы сохранить наши личности и работать с телом чтобы оно было способно принять нашу объединенную силу в себя. Чтобы смог её принять ты. Проблема в том, что чем ближе мы друг к другу духовно, тем быстрее идет процесс слияния. А время нам жизненно важно. Поэтому мы изначально постарались выстроить максимальную неприязнь друг к другу, вплоть до того чтобы мешать. Это было нужно, это тормозило процесс слияния. Но он шел, и в конечном итоге перешагнул ту черту когда мы уже не могли обманывать друг друга. Мы чувствуем друг друга Арк. Ты нас, мы друг друга и тебя. И дальнейший конфликт стал… бессмысленным, поэтому тебе удалось, как ты думал, нас примирить».

«Ну вы и…»

«Есть такое,» — усмехнулся Гор.

«И сколько у нас времени?»

«Ну… максимум месяц… быть может два, это если совсем повезет. А потом, никого из нас уже не станет, и родиться нечто новое. Совершенное».

«Вы потихоньку готовили меня к этому, так чтобы я не знал. Учили своим силам, и тому как ими пользоваться…»

«Да, чтобы ты стал одним из нас», — вздохнул Гай. — «Ты уж прости, но мы хотели как лучше».

«И как это будет выглядеть? Пафосно и с жертвоприношением?» — хмыкаю.

«Вовсе нет. Процесс уже идет, просто мы этого не замечаем. Он отражается в наших действиях. Знаниях. Ты живешь Арк, и постепенно меняешься. Ты ударишь там, где раньше ушел бы. Воспользуешься незнакомой магией о которой даже никогда не знал. Ты просто постепенно изменишься, вобрав в себя совокупность наших личностных черт и силу».

«И вам не страшно»?

«А чего боятся? Жизнь, это цикл и смерти нет, есть новый этап. И скоро мы все перейдем на него, причем даже не умрем, а… воплотимся в нечто большее. Что-то, что будет лучше всех нас вместе взятых».

«Без меня меня женили», — грустно мелькнула мысль.

«Вовсе нет. Есть еще один путь».

«Какой?» — вяло помешивая в бутылки крепленое вино, интересуюсь у этих ящеров.

«Смерть. Мы не будем принимать за тебя решение, Арк. Мы все вместе вошли в эту историю и ты в том числе. И мы готовы её продолжать, но готов ли ты? Мы не станем принимать это решение за тебя».

«Хех. Всегда есть два пути?» — усмехаюсь.

«Да».

— Мррр, господину плохо?

Выйдя из внутреннего мира, смотрю в обеспокоенные глаза разносчицы. Девушка чуть склонилась ко мне, и явно переживала за мое состояние. Количество пустых бутылок намекало, да.

— Нет, всё хорошо. Ничего не болит.

— Мррр. Нет. Не в теле. Вот здесь, — присев рядом, она указала на грудь. — Очень больно?

— Есть такое. Тебя как зовут?

— Мр, Рамира.

— Арк.

— Мурррр, — прижались ко мне головой под щеку. — Мррр, не гррустите, господин Арк.

Посмотрев в эти чистые непорочные глаза, я как-то начал оттаивать. На душе действительно потеплело.

— Мррр, все будет хоррошо. А если плохо, то всегда есть выход. Его не может быть. Даже для нас — полукрровок.

— Не волнуйся, больше грустить не буду. Ты здесь живешь? — улыбнувшись краями губ, меняю тему.

— Мррр?

— Ну, в трактире.

— Мр, да. Хозяин очень добррый человек. Он прриютил меня с улицы. И вот, я здесь живу и рработаю.

— Нравится?

— Мррр, очень. Много постоянных клиентов. В основном прриходят прравда ко мне, но хозяин только ррад. Мррр, ну ладно, я побежала рработать. Не грустите господин, вам не идет, мур. — поцеловав меня в щеку, это чудо, которому на вид лет семнадцать, выскочило, шустро собрало пустые бутылки и умчалось на кухню. А ведь зверорасы растут быстрее людей, так что вполне может быть ей лишь десяток стукнул.

— Спасибо, — шепчу одними губами, смотря в след девушке полукровке.

«Что придумал?» — тут же оживился Вист, почувствовав мое расположение духа.

«Хе-хе-хе-хе, да так. Раз у меня появилась сила, пора навести здесь порядок. У нас есть по меньшей мере целый народ полукровок, которым нет места в мире, вот с них и начнем. А потом, когда придет время, мы поговорим с богами, у меня самого к ним накопилось немало претензий».

«Воооо, вот это разговор!» — ожил Гай.

Налив в стакан крепленого вина, залпом выпиваю и вздрагиваю от приятной волны пробежавшей по телу.

«Ух! Хорошо. Спасибо Воуг»,

«Всегда пожалуйста».

Тут я заметил в окне кентавров.

«Опа…»

«А вот и старые знакомые объявились», — хмыкнул Вист.

«Могу предположить, что и сектанты Мераны где-то здесь ошиваются, не говоря про эльфов и гномов».

«Уходим?»

«Ага. Я тут слышал, в соседнем городе есть алтарь второго по счуте бога».

«И что?» — не понял Гор.

«Как это „Что?“ Он же золотой! А у нас между прочим, уже собирается целая коллекция из золотых и главных алтарей божеств. Да и потом, вы только представьте как у них пригорает, когда у них прут их же алтарь!»

«Да, пожалуй с этого можно начать», — улыбнулся Гор, пока остальные неприлично гоготали.

Хлопнув еще один стакан, громко опускаю тот на стол и резко встав иду к выходу. Пора браться за дело.

Покинув трактир, не привлекая внимания мы пошли на выход из города. И все было чинно, ровно до того момента, пока мы не столкнулись в воротах с подозрительной каретой. Необычная по конструкции и зачарованная до нельзя, запряженная шестью отборными черными конями. А наверху эльф. Странный эльф, без татуировок клана на лице, что значит он из потерянных. Но… если он потерянный, то как он может быть одет в такой костюм и при такой карете? А вон и демонесса из кареты выглядывает, суккуба в облике человека. Странная компания.

«А не про этих ли нам говорил как его там… Зелос?» — задумчиво спросил Нод.

«Похоже о них. Необычная компания».

«Грабанём?» — деловито поинтересовался Нод.

«Нет. Не нравится он мне», — хмуро качаю головой.

«Поддерживаю. Я почти не ощущаю его ауры и более того, я не вижу у него живой ауры», — добавил Вист.

«В смысле? Нежить что-ли?»

«Не, у нежити аура нежити, а у этого она… она есть, но она не живая. Я не знаю как это пояснить, ничего подобного раньше не видел».

«Что бы Вист и не смог увидеть… это нонсенс», — хмыкнул Гор.

«Но я серьезно. Он очень странный».

«Раз он такой странный, что раз даже вы это признаете, то ну его к богам. Уходим».

Евгений Дес ПИКСИ

Пролог

Рост — тринадцать сантиметров, хрупкое тельце, одеты в коротенькие платьица, за спиной прозрачные заостренные стрекозиные крылышки, острые ушки, полностью чёрные глаза, даже без намека на радужку или склеру. Думаете мы — феечки? Неееееее. Мы — Пикси! Лучшие пикси в мире! И смерть тому, кто в этом усомниться!

Нас — две. Ная и Мая. Мы сестрички, как две капли воды похожие друг на друга всего с парой отличий. Первое — у нас немноооожечко различается характер. Совсем чуть-чуть. Да-да. Второе — у нас разный цвет волос. Темные и светлые. И третье, у нас капелюююшечку отличается сила. Я — обладаю предрасположенностью ко тьме. А Ная к свету. Мы прямо как Инь и Янь! Две половинки одного целого! Такими нас задумывал папа, такими он нас и сделал. Он вообще самый лучший! Прямо самый-самый. И мы очень его любим. А он очень любит нас. Правда, иногда он от нас любит прятаться, но мы находим! Всегда и везде. Пока однажды он не попал в беду. И теперь, мы должны ему помочь, правда одних наших сил здесь будет маловато, и мы решили обратиться к тёте Ариане и тёте Лейле. Первая темная эльфийка и его ученица, вторая суккуба и фамильяр. С ними весело, они любят играть, правда нас не всегда понимают, так как глупые, но они с отцом, а значит обижать их нельзя, о чем они прекрасно знают и иногда пользуются. Ррррр, а иногда так хочется, взять и… поиграть с ними. Вот очень уж мы любим играть. И шалить. Это ведь так весело!

Так вот, слушая нас, они предложили помощь бога их мира…

— Помофь бофа? — неуверенно уточнила Ная, смотря на Лейлу и при этом, очень сосредоточенно грызя печеньку. Фан клуб имени «Ная и Мая» регулярно поставлял им печеньки и другие сладости с разными пожеланиями и подписями. Вот и в этот раз им пришла посылочка от некоего Алексея.

— Перед тем как потеряться, Аид получил божественное ускорение. Вполне вероятно, что получив такое же, можно попасть к нему, — пояснила Лейла.

— Ммм… хрум-хрум-хрум, — приземлившись на стол, темненькая пикси, своими маленькими ножками начала быстро-быстро ходить туда-сюда, раздумывая над услышанным. Но мыслительный процесс ни разу не мешал трескать вкусняшку. А вторая, тем временем уже начала перенастраивать телепорт в родной мир Суккубы и темной эльфийки.

— А они могут помочь? — удивленно спросила Мая, оторвавшись от работы.

— Нет. Просто так они не помогут. Но если я стану жрицей, я смогу обратиться к нашей богине и воззвать к ней, — пояснила Ариана. Боги у темных эльфов отличались особым крутым нравом, даже жрице общаться с ними было опасно. Но ситуация требовала, поэтому Ариана предложила такой… радикальный вариант.

— А зачем нам к ним обращаться? — схрумкав вкусняшку спросила Ная остановившись на столе и посмотрев на Лейлу. Изучающе так. Задумчиво, отчего суккуба поежилась. — Можно ведь использовать.

— Да-да. А значит они могут нам помочь! — воодушевленно поддакнула Мая и посмотрела на сестру. Порой, им даже не приходилось прибегать к ментальной магии чтобы понимать друг друга без слов.

— Использовать? — удивилась Ариана, такому подходу к делу.

— Тётя Лейла, а чё ты знаешь о богах? — такая, чуть хамоватая манера пикси, сразу вводила в ступор любого кто начинал говорить с ними в первый раз, но те кто провели с ними некоторое время более-менее привыкали к такому… наглому отношению в свой адрес. Ведь пикси не стараются тебя унизить или оскорбить, нет. Им просто на тебя плевать, разница лишь в том, что на кого-то им вообще по барабану, а на кого-то от части, в основном это связано с отцом. Кто к нему ближе, как следствие имеют больший кредит доверия маленьких монстров. А бывают ситуации когда они проявляют к тебе интерес, но это самый плохой случай, ведь это значит что им от тебя что-то надо, и они это получат. Любой ценой.

— Наши боги редко надевают тела, чаще пребывая в бесплотном состоянии. Они обитают в своем особенном мире, где каждый из богов имеет свой пантеон. Я была там однажды. Там есть как великолепные сады, так и залы ужаса, все зависит от бога, к которому ты попадешь. Как-то моя бывшая хозяйка хотела договориться с одним… божеством, но не вышло. Боги очень капризны и непредсказуемы.

— Но главное — они материальны. — серьезным тоном подвела черту Ная. — А раз они материальны, значит их можно поймать.

— Вы это серьезно? — прошептала Ариана, на что пикси заулыбались. Недобро так.

— Эй, тетя Ариана, а тебе что надо чтобы жрицей стать?

— Вернуть мой клан. Аид хотел помочь мне с этим, но не успел.

— Ага… значит, стоит тебе вернуть клан, как ты станешь жрицей и призовешь свою богиню?

— Да.

Тут, улыбки маленьких пикси переросли в самый настоящий оскал.

— Ная.

— Да, Мая?

— Пора открывать сезон охоты на богов.

— Поддерживаю!

— Вы ненормальные! — воскликнула Ариана. — Вы хоть сами понимаете, что говорите? Вы собираетесь охотиться на бога!

— Именно так, — кивнула светленькая, активируя портал.

— И что с того? — со взглядом полным непонимания, темненькая посмотрела на эльфийку.

— Ари, оставь это, — вздохнула суккуба. — Ты же знаешь, с ними бесполезно говорить.

— Но…

— Вы идете? — бросила темненькая, зависнув у портала.

— А у нас есть выбор? — хмуро спросила Лейла, поднимаясь со стула.

— Ага! Либо сами…

— Либо вперед ногами.

— А по ушам? — нахмурилась Лейла от таких шуток.

— А ты надавай! — хихикнула Ная показав язычок.

— Ага, вам надаешь, — буркнула Ариана первой ступая в портал.

Глава 1

Нырнув в портал последними, пикси с интересом начали осматриваться, где они оказались. Самая обыкновенная лесная полянка с высокой травой из которой выглядывали цветы. Окружал поляну густой, налитый яркими красками лес. Солнце только-только поднималось, и многие птицы еще просыпались. Иногда, через поляну пробегал холодный утренний ветерок от которого поежилась лишь темная эльфийка. Лейла выглядела предельно серьезно, в то время как пикси совершенно беззаботно, крутили головкой осматриваясь по сторонам.

— Где это мы? — удивленно спросила Ариана.

— Это мы у вас хотели бы спросить, — пискнула Ная забавно шевеля ушками, словно бы прислушиваясь к шуму леса. Затем, обернувшись, она полетела по кромке поляны описывая широкую дугу осматривая территорию на наличие чего-то что могло бы стоить их внимание или представлять угрозу.

— Так ведь вы создавали портал! — воскликнула Ариана, посмотрев на Маю.

— Мы создавали портал основываясь на вашей привязке к этому миру, и соответственно попали туда, где тоньше всего с нашей стороны была истончена грань, — пояснила Мая нахмурившись.

Она осматривала поляну, и так же, как и сестра очень забавно шевелила своими остроконечными ушками. В воздухе витал остаточный след воздействия пространственной магии, но он был такой слабый, что не будь у девочек чутья на магические проявления, его бы и не заметили. Но более того, этот след был очень знаком двум маленьким пикси.

— Папа был здесь. Очень-очень давно, — подвела черту Мая.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Лейла. Она, конечно, успела хорошо узнать пикси за время, проведенное с ними, но, чтобы спустя столько времени определить магический след, это… по меркам демона это было сродни фантастике.

— Переход между мирами забирает много сил и оставляет особый след. Это может быть огромный, но быстро развеивающийся отпечаток, а может быть маленький аккуратный прокол, который будет выветриваться десятилетиями. Вот такими папа и пользуется.

— Все чисто, в округе только звери, — подлетев к сестре, сообщила Ная, на что та кивнула.

— Значит, Аид вполне мог появиться здесь? — задумчиво спросила Лейла.

— Должен был, — кивнула Ная.

— Тогда я знаю где мы, — прищелкнула пальцами Лейла. В этот момент, обе пикси, вопросительно выгнув каждая по бровке посмотрели на суккубу. — Но мне надо убедиться. Если я правильно думаю, где-то поблизости должна быть человеческая деревня.

Пикси переглянулись.

— Это легко проверить, — припечатала Ная и тут же свечой юркнула в небо, в то время как Мая хлопнув в ладошки а затем расставив ручки развернула некую сферу. Мгновение, и голубенький полупрозрачный мячик, покрытый рунами схлопывается а во все стороны рванула магическая волна. Не проходит нескольких секунд, как обе пикси заканчивают осмотр, а Мая подтверждает слова демона:

— Да, вот в той стороне, — пикси указала пальчиком куда-то в лес, — действительно есть живые люди.

— А там, проходит дорога, — указала точно так же, как и сестра, пальчиком Ная.

— Ммм, я не знаю где впервые в этот мир пришел ваш отец. Но я знаю, где он обосновался после. Если это та деревня, то я знаю куда нам. В любом случае нам стоит зайти, узнать новости.

— Тогда чего стоите? — удивленно хлопая глазами воскликнула Ная.

— Вперед! — вальяжно отдала команду Мая, присев на плечо к суккубе.

— Но!

— Поехали!

— Идем, Ари.

— Идем, — вздохнула темная эльфийка.

Так, небольшой отряд выдвинулся в путь. По зарослям, по буреломам… обе девушки уже успели отвыкнуть, какого это — продираться через лес. А пикси тем временем, сидели на левом плече суккубы и бурно шушукались, напрочь игнорируя все, что твориться в мире.

Маленькие девочки прикидывали варианты того, как можно скрутить бога. И от их информативного разговора у бедных слушателей уже через десять минут уши заворачивались в трубочку, а мозг просил открыть форточку проветриться:

— … может через филирацию? — спросила Ная сестру.

— Не, там стабильность, — качнула головкой Мая.

— А может…

— Тоже не выйдет.

— Хм…

— Слууууушай, а если это… ну то которое как его…

— То которое…

— Да-да, то самое.

— Нееее, грубо, и слабо.

— Уменьшить?

— А где возьмем?

— Во! — ткнула пальчиком в шею Лейле Ная, от чего та поежилась.

— Не, это еще туда идтииии…

— А если город?

— Какой?

— Любой.

— Ммм, папа не обрадуется. Но идея хорошая.

— Девочки, вы о чем? — попыталась уловить суть разговора Лейла.

— Не мешай, — отмахнулась Ная. — Мая, а может…

— Стоит подумать, — кивнула Мая. — Но долго.

— Давай тогда…

— Не, лучше вот это.

— Слишком много…

— А вот здесь мало! — видимо став в тупик, пикси зависли. Пока Ная чесала маковку, Мая по третьему кругу загибала пальчики на ногах пытаясь найти вариант, который они еще не обсуждали.

— О! — оживилась светленькая. — Этерий!

— Ооооо! — воодушевилась идеей темненькая и спор возобновился с новой силой.

Лейла, пытавшаяся вникнуть в суть разговора, просто отказывалась понимать, как эти два маленьких монстра находят друг с другом общий язык и понимаю друг дружку с полуслова. Ариана же даже не пыталась лезть, отрешившись от мира в целях сохранения рассудка.

И так продолжалось ровно до того момента, пока необычный женский отряд не вышел к частоколу. Высокому, почти три метра в высоту, полностью окружающему деревню. Тоненькая проложенная телегами дорога вела к воротам в частоколе, пара вышек возвышались над ними, а чуть дальше выглядывали крыши деревянных домов.

На сторожевых башенках стояли обыкновенные человеческие стражники. У каждого по арбалету, кожаная броня, все без шлемов. Смерив самодельную защиту деревеньки, Ная поморщилась, а Мая, состроив скептическую моську и ткнув пальчиком в частокол, спросила у «ездового демона»:

— Вот это типа что?

— Это, девочки, называется — частокол. Примитивная стена. Между прочим, очень хорошая, со своей задачей по крайней мере справляется.

— На колья сажать? — уточнила Ная.

— Нет, Ная. Защищать от диких зверей и людей, — и сразу же опережая вопрос, Лейла добавила, — людей — не магов.

— Так, погодите, — взлетев, Мая зависла перед Лейлой. — Это что получается, мы в средневековье? — нахмурившись и уперев ручки в бока спросила пикси у демона.

— Средне… что?

— Там есть магия? — ткнула пальчиком на деревеньку Мая.

— Нет, если не считать зелий, или парочки амулетов.

— А электричество?

— Тоже нет.

Обе пикси погрустнели на глазах. Придя сюда, они явно ожидали увидеть что угодно, но не обычную захолустную неприметную скучную деревеньку. Ну в самом деле, что им здесь делать?

Однако… неожиданно обе пикси почувствовали нечто родное веющее от деревни и уже по-новому посмотрели на деревеньку. В ней было что-то. Что-то родное. Что-то… что-то от отца.

— Говоришь, ты знаешь эту деревеньку? — протянула Ная, катая каждое слово на языке. В этих словах не было ни угрозы, ни неприязни. Однако, если бы здесь был Аид, он бы увидел, что малышки насторожились.

— По крайней мере, она подходит под описание что я помню из недолгой работы с Аидом.

Переглянувшись, обе пикси вскочили и было уже хотели полететь в деревню, как их успевает одернуть Лейла.

— Постойте? Вы куда?! — воскликнула демонесса.

— Посмотреть.

— А что? — обернулись пикси.

— Лучше будьте поближе к нам и не светитесь. Такие как вы, могут породить много вопросов, хорошо? — Ная вопросительно выгнула бровку, а Мая скрестила ручки на груди. Их вид просто кричал об их любимой фразе: «И чё?»

— Давайте хотя бы проверим, та ли эта деревушка? Нехорошо будет если вы напугаете друзей Аида, — сразу зашла с козыря Лейла от чего личики пикси скривились словно от дольки лимона. Они не любили, когда кто-то пользуется авторитетом их отца, но в тоже время по-другому они никогда и никого не послушают, и Лейла это знала. А если там действительно могут оказаться друзья отца, то это автоматически связывает пикси руки, ведь они не знают кто свой, а кто чужой и кого не жалко, а кого лучше не трогать чтобы Он не обиделся.

Накинув на себя невидимость, обе малышки растворились в воздухе словно их и не существует причем не только в физическом мире, но и в астральном и в мире духов.

— Зря ты сказала им спрятаться, — заключила Ариана.

— Почему?

— Мы же сами их теперь не найдем.

Улыбнувшись, пикси зависли над своими попутчицами, а Ная, сформировав над собой снежок размером как она сама, взмахом руки бросила тот точно в голову эльфийке.

Бух! — рассыпался снег о девичье лицо девушки. Короткий визг, секунда на то чтобы отойти от такой подлянки и тихое ворчание в адрес двух хулиганистых пикси, которые в это время нагло хихикали.

— А нас не надо искать! — задорно сказала Ная.

— Мы сами вас найдем! — в тон добавила Мая.

— Да мы уже поняли, — вздохнула Лейла. — Ари, успокойся, это всего лишь снег. Идем уже.

Более шуток не последовало. Пристроившись под невидимостью все на том же плече Лейлы, пикси притихли. Так пара девушек в необычной для этого мира одежде направилась к воротам. Стража еще издалека приметила необычных представительниц прекрасного пола, ну а когда те подошли, то сквозь настороженность и через прицел арбалета громко спросили:

— Кто идет?

— Ха… Кха… Кхалим, верно? — словно бы пытаясь вспомнить имя, обратилась Лейла к мужчине на вышке, чем удивила сидящих на плече пассажиров.

— Да, это я. Откуда ты меня знаешь, чужеземка?

— Не узнал меня? Это же я — Лейла. Официантка в трактире «Логово»!

— Лейла?! — удивился человек. Отведя прицел арбалета, мужчина, не веря собственным глазам спросил: — Ты жива?! А я думал, что мне мерещиться…

— Конечно жива, — возмутилась суккуба. — И я и мой наниматель, все мы живы и в порядке. Открывайте, мы к вам в гости!

— Сейчас, — раздался стук каблуков о ступени спешно спускающегося с вышки солдата.

— Ты их знаешь? — шепотом спросила Мая, сидящая ближе сестры к уху демона.

— Знаю. Это точно та самая деревня. Тут недалеко Аид развернул в свое время Трактир. Жители этой деревни были частыми гостями, так что я многих знаю.

— Проблемы будут?

— Нет, наоборот, нас встретят радушно, — так же шепотом ответила Лейла. — Ная, Мая, пожалуйста, не шалите здесь. Эти люди — можно сказать были нашими добрыми соседями. Они мало знакомы с магией, кроме особого круга лиц а про Аида ничего не знают, для них он просто темный эльф — трактирщик.

«Папа и трактирщик?!» — переглянулись пикси.

— Договорились? — уточнила Лейла.

— Да.

— Хорошо, — наперебой ответили задумавшиеся пикси. Нет, они, конечно, знали, что их отец давно хотел что-то такое себе открыть, но они больше склонялись к борделю, чем нежели трактиру, но видимо кто-то решил сильно не заморачиваться с этим.

А между тем раздался скрежет засова и ворота приоткрылись, пропуская нежданных гостей внутрь.

— Здравствуй Лейла…

— Привет Лейла…

— Лейла привет!

Встреченные люди наперебой приветствовали знакомое лицо, которое они были рады видеть в этих достаточно опасных краях. На все вопросы, суккуба отмахивалась, направляясь к дому старосты, она понимала, что терпение у пикси не бесконечно, а судя по тому, как маленькие черти ежились у нее на плече, тем было невтерпеж посмотреть, чем это таким интересным веет от дома старосты. Интересным, и очень-очень знакомым. И чем ближе они подходили, тем четче пикси ощущали знакомую энергию. Теперь было понятно, что то, что им нужно, точно лежит в доме старосты деревни. Поднявшись по ступенькам на крыльцо, Лейла постучалась.

— Иду! — отозвались с той стороны.

— Он друг? — спросила Ная, чем удивила Лейлу.

— Да. А что?

— Внутри что-то есть, — ответила Мая. — Хорошо, мы его не тронем.

— Сразу, — добавила Ная.

— Вы что за… — начала Лейла, но одернула себя.

Дверь не вовремя открылась и на пороге гостей встретил низкорослый семидесятилетний старичок. В руках трость, одет в простую помятую рабочую, но тем не менее приличную одежду. В отличие от «простой деревенской» на этой было больше всяких узоров и завитушек. Седая длинная борода, аккуратный нос, густые брови из-под которых на пришлых смотрели суровые зеленые глаза.

Не дожидаясь обмена любезностями, обе пикси вскочили с плеча суккубы и юркнули внутрь. Словно ищейки, они шли точно к цели.

То же время, в дверях

— Здравствуйте Залиг, — кивнула Лейла старосте деревни.

— Лейла? Здраствуй, здраствуй. Рад, что с тобой все в порядке. Давненько о тебе не было вестей, мы уж подумали, что вы все погибли. Кто это с тобой?

— Это моя подруга — Ариана.

— Здравствуйте. — приветливо улыбнулась девушка.

— Вежливый темный эльф? — удивился старик.

— Ариана, может и темный эльф, но она особенная. Влияние Аида.

— Как интересно… впервые слышу, чтобы Потерянный перевоспитал коренного эльфа, — хмыкнул старик. — Ну проходите, прохо… — договорить Залиг не успел. Внутри дома громко упала кастрюля. — Что такое… — нахмурился староста развернувшись. Ариана и Лейла же, переглянувшись между собой последовали за стариком в дом уже догадываясь кто это может хулиганить.

Пройдя на шум, Залиг с удивлением посмотрел на ерзающую по полу перевернутую кастрюлю. Подойдя к ней, и приподняв, старик столкнулся взглядом с маленькой девочкой, совсем крохотной, которая прислонив пальчик к губам, с интересом рассматривала большого для неё человека.

— А ты кто такой? — спросила феечка тоненьким голосочком.

— Эээ…

— Залиг, познакомьтесь. Это Ная, — вздохнула Лейла, с укоризной смотря на пикси. С полувзгляда хватило понять, что эти черти уже что-то задумали, но вот что? — Ная, где вторая? — строго спросила Лейла, не собираясь отдавать пожилого человека на растерзание этим хулиганкам.

БЭНГ! — вывалилась из шкафа еще одна кастрюля.

— Вот и вторая, — заключила Лейла, подойдя к шкафу. Пока старик пребывал в прострации, Лейла заглянула в шкаф и, отыскав в нем вторую пикси, взяв ту за крылышки, постаралась вытащить, но…

— Пусти, пусти, пусти! — запищала Мая, вырываясь.

— Ну что же это… — вступился за феечку старик, перенимая у суккубы маленькую девочку. — Что же это… что же это вы обижаете маленьких…

— Да они сами кого угодно обидят, — буркнула Ариана. Девушка чувствовала себя не в лучшей тарелке, ведь если бы не Лейла, то стража ни за что бы не пустила её даже через ворота. Такова репутация темных эльфов.

А пока Залиг и Лейла отвлеклись на Маю, Ная приоткрыла створку тумбочки, на которой стоял шкаф и забралась уже туда.

— Ная! Что вас туда тянет, как медом намазано?!

— Так интересно маленьким, что там лежит. Ути, хорошенькие какие, — расплылся старик в улыбке, когда Мая приложила ручки к его бороде и так жалобно-жалобно, попискивая посмотрела в глаза человеку.

— Залиг, возьмите себя в руки, они вас обманывают! — при этом, Лейла опять схватила Маю за крылышки и постаралась отодрать от бороды старика, но не получилось. Пикси вцепилась очень крепко.

— Пусти, пусти, больно, больно! — запищала Мая.

— Борода, моя борода!

— Мая, отпусти.

— Пииииии!

— Вы что творите?! — возмутилась Ариана.

— Мая, прекрати этот балаган!

— Непрекратю!

— Воооо! Нашла! — высунулась из тумбочки Ная вытаскиваю с собой что-то. — Чхи!

— Ная! — Так и не отодрав первую, Лейлай опустилась на корточки и схватила вторую пикси. Схватив ту за крылышки, она поднялась и с укоризной посмотрела на невинно хлопающую глазками малышку. Вот прямо ангелочек, только рожки нимб задевают.

Однако, вместе с пикси, она вытянула еще и какую-то бутылку. Подозрительно знакомую бутылку. — Ная, что это у тебя?!

— Это папино! — возмутилась та и вцепилась в бутылку ручками и ножками словно в сокровище.

— Папино?! — не понял Залиг, поправляя бороду.

— Если кратко, Аид воспитал этих двух паршивок и они называют его отцом. Залиг, не видитесь на это, они специально вас… — но Лейлу не слушали. Старик смотрел на жалобные глазки Маи и вообще ни на что не обращал внимания. — … разводят. Н-да.

— Дю-дю-дю? — пропищала крошка, окончательно добив старосту.

— Ну Лейла… ну как так… они же такие маленькие. А вы их за крылья… какие хорошенькие феечки.

— Мы не феечки! — пропищала с возмущением Ная задрыгав ногами в попытках выкрутиться.

— Мы — пикси! — в тон ответила Мая. — А откуда у вас эта бутылочка? — так, мимоходом спросила Мая и глазками так, хлоп-хлоп.

— Купил в трактире вашего отца. Еще когда тот стоял.

— Стоял? — удивились пикси переглянувшись.

— Да. Он сгорел. Вы не знали?

— Нет… — и недовольный взгляд на Ариану с Лейлой.

— Он сгорел, и мы подумали, что его хозяин сгорел вместе с ним. Я очень рад, что мы ошибались.

— А что-нибудь с тех пор еще случилось?

— Нет. С тех пор больше ничего не происходило. По крайней мере в наших краях, а вот в Дейле наоборот, что-то шумно стало. Но я не знаю что именно там происходит.

— Ага…

— А в какой стороне трактир? — выкрутившись из пальцев Лейлы, Ная нагло втиснула бутылку суккубе, будто та ей больше и не нужна. Перелетев, пикси присела на плечо старика.

— К северу.

— А что за ним?

— За ним город Дейл, в нем живет хозяин этих земель — Барон Далион.

— Ага…

— А он друг?

— Друг. У вашего отца, насколько я знаю были хорошие с ним отношения, он этого и не скрывал. Мой сын рассказывал, что видел в трактире много патрульных стражников барона что чистят эту дорогу.

— А что на юге?

— На юге Дикие Земли. Не летите туда, там опасно. Много плохих людей и монстров.

— А за ними?

— За ними родина темных эльфов.

— Дядя, Залиг, дядя, Залиг, а что-нибудь слышно в округе о папе?

— Нет милые, как трактир сгорел, так больше особо крупных происшествий и не было. Почти. Еще кто-то отряд темных эльфов убил, но это было последнее происшествие. Но до меня доходят слухи, что в Дейле в последнее время не спокойно. Да и темных эльфов что-то в этих краях очень много находят.

— Ага…

Не сговариваясь, обе пикси разом взлетели и не обращая внимания на человека, полетели к выходу, оставив старика в недоумении.

— Ээээ…

— Они узнали все что нужно, вот и все. Спасибо вам, господин Залиг и до встречи. — чуть поклонилась Лейла старосте возвращая бутылку.

— Как тебя понять?

— Я ведь сказала. Они не те, кем кажутся. Вы рассказали им все что они хотели знать, вот они и потеряли к вам интерес. А теперь нам пора. До встречи.

— До встречи, Лейла…

Оставив старосту приходить в себя после такого странного визита, группа покинула сначала его дом, а затем и деревню.

— И не стыдно вам? — упрекнула Ариана пикси. — пожилого человека использовали!

— А? — повернулась Ная, отвлекшись от разговора с Маей.

— Ты меня слышала?

— Не-а. Мая, как думаешь, если папа продавал им свои напитки, значит они не причастны к пожару в трактире?

— Не должны, — качнула та головой.

— А нас спросить не судьба, как дело было? — обратилась к пикси Лейла.

— А вы вообще буки! — развернувшись, Ная подлетела к Лейле и уперев ручки в бока надув щеки с возмущением посмотрела на суккубу.

— Да! Почему это мы узнаем, что у папы был сгоревший трактир только сейчас?! — Добавила Мая.

— Вылетело из головы. Простите девочки, не сердитесь.

— Ф!

— Так что было-то?

— Ариану перевозил отряд эльфов, который наткнулся на трактир. Аида не было, была я. Они узнали во мне демона, попытались убить. Убить не вышло, мы сбежали, но трактир сгорел. Аид их нагнал и наказал. Вот и все.

— Аааа, — протянула Ная.

— А почему эльфы перевозили тебя? — перелетев, Мая стала на плечо к Ариане.

— Я — наследница престола. От меня таким образом очень красиво избавились.

— А причем здесь папа?

— Вот причем, — вытащив амулет, Ариана показала его пикси. — Этот символ показался ему очень знаком. Я обещала помочь ему разобраться, откуда он, а взамен он поможет мне. Так мы и познакомились.

— Поняяяяятно.

— Как сказал староста, за трактиром есть город Дейл. В нем мы оставили пару наших друзей под присмотром барона.

— Еще друзья? — нахмурилась Ная, чувствуя развод.

— На этот раз настоящие.

— И кто это? — наклонила голову Мая.

— Остальной персонал Трактира. Одного Аид нашел до меня, другого после. Хорошие ребята, ваш отец оставил их там чтобы с ними ничего не случилось. И я думаю, нам стоит их проведать, а то не хорошо окажется если Аид узнает, что с его людьми что-то случилось.

— Да…

— Будет нехорошо, — приложив пальчик к губам поддакнула Ная.

— Папа точно расстроиться.

— Нельзя чтобы папа расстраивался.

— Идем в Дейл, — припечатала Ная.

— Да. Забираем этих ваших, а потом на Юг.

— Может лучше оставить их там? — предложила Ариана. — Я не думаю, что с нами им будет безопасней.

— Лучше вас вместе держать, возни меньше, — буркнула Ная.

— Да. И переживаний, — поддакнула Мая.

— И вообще, идем уже.

Так, небольшая группа в двух пикси, эльфийку и суккубу отправилась по главной дороге к городу.

Глава 2

В то время как Ариана и Лейла молча шли по дороге в сторону сгоревшего трактира, пикси сидевшие на плече Лейлы чертили прямо в воздухе сложнейшие и лишь одним им понятные формулы и плетения. Маленькие пикси действовали удивительно слаженно, понимая друг друга почти без слов, и лишь изредка что-то комментируя, так уж их увлекла работа.

— Что вы делаете? — не выдержала Ариана напора любопытства, глядя на то, как пикси крутили и вертели как им заблагорассудится какую-то непонятную сферу.

— Это — сфера Этерия. Один из сильнейших магических барьеров, — пояснила Ная, как само собой разумеющееся. — Мая, у меня цифры не сходятся.

— Какие?

— Вот здесь и здесь.

— Хм… — задумалась вторая.

— А в чем её сила? — предприняла вторую попытку Лейла.

— Сферу Дайсона знаешь? — обернулась Ная.

— Ээээ…

— Эх ты. Теееемень не-про-хо-ди-ма-яяяя, — возмутилась Ная, но между тем постаралась пояснить: — Сфера Этерия, чем-то похожа на упомянутую мной Сферу Дайсона, только в миниатюре и на других основах, а так та же шестигранная сфера поглощающая невообразимую мощь того что внутри, будь то светило…

— Или бог, — хихикнула Мая.

— Да-да.

— Разница и одно из главных отличий в том, — продолжила Мая, — что чем сильнее по сфере Этерия будут лупить, тем крепче и круче эта штука будет становиться, поглощая любую магию как извне, так и изнутри.

— Идеальная ловушка на божка, — кивнула Ная.

— Хи-хи-хи-хи-хи, они еще не знают, что их ждет!

— Да. Но есть мааааленькая проблемочка.

— Проблемка? — дрогнувшим голосом просипела Ариана не переставая поражаться масштабам этих… этих… созданий!

— Угу, — кивнула Мая. Порой их привычка договаривать друг за другом, могла свести с ума не хуже манеры общения. — Щит очень много… — Мая замялась, то ли подбирая слова, то ли на что-то отвлекшись. По крайней мере сосредоточенный вид и нахмуренные бровки намекали на второе.

— Ест? — спросила Лейла.

— Жрет! — воскликнула Ная, и указала сестре на какой-то сегмент, на что та просветлела и благодарно кивнула.

— Первое время, щит будет забирать магию из его сотворившего, пока заключенный сам не обеспечит необходимый запас.

— Да-да. А вторая проблемка в том, что на моменте формирования щит очень чувствителен к физическим атакам.

— Его буквально можно мять, — демонстративно сминая иллюзию, добавила Мая.

— Сажать какого-нибудь варвара в него — себе дороже, вырвется и не заметит.

— А вот боги… они никогда, или почти никогда не используют физическую силу, полагаясь на свою божественную суть, а потому Сфера Этерия становится идеальной ловушкой.

— А даже если они попытаются сделать внутри сферы тело чтобы выбраться, то у них ничего не получится, так как вся энергия посылаемая на преобразование энергии в материю будет забираться сферой.

— Это вы её придумали? — спросила Лейла.

— Нет, папа. Мы только доработали, — качнула головой Мая. — Ная, убери множитель с двух на одну целую и девятьсот две тысячных.

— Сошлось!

— А Аид эту штуку проверял?

— Не-а.

— То-есть вы собираетесь использовать непроверенное заклинание?

— Да неее, оно проверено!

— Кем?

— Нами! — Сказала как отрезала Ная. А Мая через паузу задумчиво добавила:

— Скоро будет.

— Но это детали, — отмахнулась Ная, а Мая согласно кивнула, подтверждая слова сестры.

— Вы смеетесь?!

— Не-а.

— И вы не боитесь, что оно не сработает?!

— Оно сработает, — заверила Ная.

— Другое дело, что оно может сработать не так как запланировано, — важно подняв пальчик добавила Мая.

— Да откуда вы его вообще вытащили?!

— А. Мы вытащили это из «бракованной папки».

— «Бракованная папка?» — удивился Ариана, пока Лейла переваривала открывшиеся печальные перспективы.

— Папа назвал так папку куда складывал самые интересные, но почему-то неиспользуемые им заклинания.

— А почему «бракованная папка», мы не знаем.

— Может, потому что они нерабочие? — воскликнула Лейла.

— Нерабочие? — Ная повернулась к Лейле.

— Дааа нееееее, — отмахнулась Мая.

— Пф! Сколько берем, все всегда работает.

— Правда, иногда не всегда так как надо, но это детали.

— Да-да, — Поддакнула Ная. Пикси искренне не понимали логики этих глупых девушек, ведь у них действительно все всегда работало. В мире в принципе нет нерабочего заклинания или чар, заставить работать можно все что угодно, главное придумать как. А в том, что они придумают, в этом сомнений не было совсем. Пикси просто не могли такого подумать, чтобы они и что-то не придумали. Такого не было, нет и никогда не будет.

— Хорошо, а что вы с этой штукой хотите сделать?

— Стабилизировать, — пожала плечиками Ная.

— Диффузионное поле магемы, должно иметь циклическую постоянную структуру циркуляции по мифриловому каркасу, с минимальной степенью перепада, а также минимальной степенью распада структуры с завышенной до предела плотностью барьера…

— Мая… — окликнула пикси, Лейла.

— А?

— Это ты на каком языке сказала? Я таких языков не знаю, — качнула та головой.

— Уф!

— Какая же ты глу-па-я! — по слогам с возмущением пропищала Мая, взлетев и постучав по голове суккубы кулачком.

— Простите, но для меня это очень сложно. Можно проще?

— Главная проблема сферы Этерия в её нестабильности и рассеянности.

— Ээээ…

— Ная, надо еще проще, — вздохнула Мая. — Они слишком тупы, чтобы понять весь наш гений.

— Эй! — возмутилась Ариана.

— Соглашусь.

— А вот это обидно, — насупилась Ариана.

— От правды не убежать, — пожала плечиками Мая, а Ная пояснила:

— Если совсем просто — мы пытаемся сделать её крепче, иначе оно работать не будет.

— Вот так бы сразу.

— Да. А для этого, мы хотим её предварительно уменьшить.

— Эм… ты хотела сказать — увеличить?

— Нет, именно уменьшить.

— Я не думаю… что тогда у вас получиться запихнуть и в без того небольшую структуру целое божество.

— Получиться, — заверила Мая. — Боги — обычные духи, просто сильнее, тем более ты это подтвердила. И не важно, есть тело, или нет, достаточно вытянуть суть, а дальше сфера сделает все сама.

— Это невозможно…

— Папа тоже до поры до времени так говорил.

— А потом?

— А потом появились мы! — и обе пикси, со своей фирменной улыбкой посмотрели на девушек от чего тех передернуло, а мелких повеселило еще больше. Порой, пикси сами не понимали, откуда у них такая тяга к смертным. Они сами себе не признаются, но смотреть на различные реакции подопытных, им жуть как нравится.

Так, слово за слово группа и продвигалась, пока неожиданно не вышла к руинам сожженного дома и разрушенного прилегающего участка.

— Вот и он. Трактир — «Логово», — грустно вздохнула Лейла и было в её взгляде что-то такое, по чему можно было смело сказать — демонесса определенно тоскует по тем временам.

Отложив расчеты, пикси взлетели с плеча суккубы и устремились к руинам. Им было интересно, ведь даже сейчас они очень сильно чувствовали разлитую в округе энергию отца. Можно сказать, что здесь «веяло родным духом».

Следом за пикси на руины пошла и Лейла, а за ней Ариана.

— Вот здесь был большой камин, — указала демонесса рукой в сторону. — Он был любимым местом Печкина. Домовика вашего отца. Маленький, ворчливый, мы с ним никогда не ладили. Но добрый и умелый, за хозяйством следил, и Аид его очень ценил. — вспоминая прошлое, рассказала Лейла подлетевшим пикси. — А вон там его стойка. Я помню, как он стоял за ней и протирая кружки слушал людей. Я не видела, чтобы он колдовал, люди сами все ему рассказывали, что интересовало вашего отца. Меня это поражало.

Перешагивая упавшие балки, Лейла увидела торчащий из золы меч, подняв который усмехнулась.

— Когда случился пожар, посетители были в здании. Не всем удалось спастись. А здесь был главный зал, — обвела она рукой пространство. Пикси не перебивали. Они летали рядом и молча внимали каждому слову. — До сих пор помню лицо Аида, — передернула плечами Лейла.

— Сильно расстроился? — спросила Ариана.

— Не прям чтобы сильно… скорее обиделся на такую несправедливость. Он ведь почти не выходил из трактира, а тут отошел в город по делам на пару часиков, и эти пришли.

— Действительно обидно.

— Ная, Мая, что вы там копошитесь? — окликнула Лейла пикси, когда те копошась в руинах пытались что-нибудь отыскать.

— Все сгорело. Вообще все, — констатировала Мая, выбравшись откуда-то из-под обгоревших обломков рухнувшей конструкции.

— Совсем-совсем все, — грустно поддержала сестру Ная.

— Магией отработали, твари, — зло прошипела Мая, приземлившись на краешек рухнувшего камина. Сейчас, пикси вовсе не напоминали тех милых созданий. Сейчас они были злы. Очень злы, ведь кто-то посмел обидеть их папочку.

— Ная, ну что вы, не стоит так заводиться. Аид давно разобрался с обидчиками.

— Им очень повезло, что с ними разобрался папа, а не мы, — прошипела Мая, пнув уголек.

— Да… повезло, — вздрогнула Лейла, вспоминая те мгновения жизни. Когда Аид отдал приказ своим слугам. Словно хозяин что спускает цепных псов, так и он натравил своих Черных Стражей на эльфов.

— Лейла, а где по вам ударили боги? — спросила Ная, вернувшись на плечо демонессы, оставляя на том черный след угля.

— Далеко на севере. Очень далеко.

— А нам на юг… — пробормотала Мая приземляясь рядом с сестрой. С одной стороны им хотелось пройти по следам отца и узнать, где он из этого мира ушел, но… но мало того, что им надо было идти в другую сторону, они же хотели еще и эльфам нанести ответный визит вежливости, за такое, чтобы точно запомнили урок.

— Да. А ты что задумала? — насторожилась Лейла с сосредоточенного личика пикси.

— Да так… не важно. Давайте быстрее в путь уже!

— Девочки, так-то уже почти ночь.

— И что? — не поняли пикси.

— Для меня — ничего, а вот Ариане так-то надо иногда спать.

Тут, обе пикси посмотрели на зевающую эльфийку.

— А, что? Да нет, со мной все в порядке.

— Нет, так мы далеко не уйдем, — качнула головой Ная.

— Согласна.

— Может тогда вы нас переместите порталом? — предложила Ариана.

— А вы знаете координаты? — выгнула бровку Ная.

— Нет.

— Вот и мы не знаем. Так что ножками, ножками!

— Аид тоже самое сказал в свое время.

— Воооо!

— Наша кровь! — хихикнула Ная.

— Скорее вы его, — буркнула Лейла. И громче продолжила: — Но серьезно, Ариана далеко не пройдет. Просто не сможет. Аид в свое время никуда не спешил и то мы двигались очень медленно. Сейчас же, мы спешим, и Ариана просто физически за нами не угнаться.

— Ная, она права. Вот эта нас тормозит, — в Лейлу бессовестно ткнули пальчиком, — а та вообще тормоз, — перевели пальчик на Ариану. При этом, Ная перелетела с плеча демона на ветку дерева дабы посмотреть на эту парочку со стороны.

— Соглашусь. Два балласта, — кивнула та.

— Сами вы балласт, а я — наследница клана!

— Ф!

— Может оставим их? — Ная посмотрела на сестру.

— Эй!

— Да не. Нельзя. Мало ли что с ними случиться.

— Ну да…

— Ная…

— Ась?

— Может… — Мая подлетела к дереву и постучала по нему кулачком. — Что думаешь?

— А что? Хорошая идея!

— Вы что задумали?! — ужаснулась Лейла, когда пикси начали улыбаться.

Вместо ответа, обе пикси вспорхнули и ударив магией в корень дуба начали заваливать тот набок. Скрип, скрежет и грохот упавшего дерева. Лейла только и успела подхватить Ариану и отскочить в сторону чтобы их не зашибло.

— Эй! Аккуратнее! — возмутилась суккуба, но пикси её даже не услышали. Они творили. Создав некий купол, они начали видоизменять ствол отрезая лишнее и приделывая что-то нужное. В итоге, у них вышла какая-то сплошная очень большая квадратная доска. Сверху, к этой доске были приделы держатели для рук, а также пазы для ног, чтобы можно было зафиксировать тело в лежачем положении, а впереди разместилась какая-то арка.

Ариана и Лейла не понимали, что хотят сделать пикси, а те не останавливались. Придав объекту форму, они начали накладывать чары. На нос легли защитные и аэродинамические чары, на дно воздушные, как и сзади, в центре чары прочности, а также гравитационные для смягчения перегрузок.

— Ну… не «линолеум-самолет» конечно, но тоже ниче, — заключила Ная, отряхивая ладошки.

— По крайней мере летать будет, — добавила Мая.

— Летать?! — вопросила Лейла.

— Ага. Это ваш транспорт! — с улыбкой на губах «обрадовала» Ная девушек.

— Ээээ…

— Я в ЭТО не сяду, — отступила на шаг назад Ариана.

— А куда вы денетесь?

— Уж лучше пешком, — еще на шаг отступила Ариана.

— Поздно, раньше надо было думать.

— А теперь, либо вы ложитесь, либо мы вас привязываем.

— Не хочу… не хочу, — запричитала Ариана.

— Держись, подруга. Мы сами подписались на это, нужно вытерпеть до конца! — попыталась обнадежить боевую подругу Лейла.

— Не хочу… — упиралась Ариана, когда Лейла за руку подвела ту к неведомому устройству. И пока Ная проводила предстартовую проверку систем заняв «кресло первого пилота», Мая тем временем помогала уложиться девушкам указывая им куда и как ставить ноги и за что держаться.

— Ага, руку вот сюда, ножку сюда, жопу опустить… опустить я сказала!

— Так она опущена! — возмутилась Лейла.

— Жрать надо меньше!

— Эй!

— И грудью тоже плотнее прижмись.

— Я прижалась!

— Блин, Лейла! Бери пример с Арианы, у нее ни сисек, ни жопы!

— …

— Ну вы и… — начала Лейла, но её перебила Ная.

— Мая, ну что там? Ты закончила?

— Да, почти! — крикнула пикси в ответ и прижав пятую точку суккубы плотнее к летательному аппарату, опустила поверх девушек дополнительный держатель. — Ну… как-то так.

— Вы — ненормальные…

— Зато веселые, — не осталась в долгу пикси подмигнув пассажирам.

Перелетев и заняв кресло «второго пилота», Мая взялась за штурвал.

— Дамы и демоны, мы приветствуем вас на борту «пикси экспресс»! — начала Ная веселым тоном, а аппарат подозрительно завибрировал и начал подниматься в воздух. — Мы надеемся, что вы не вывалитесь в полете и долетите с нами до пункта назначения…

— А кто вывалиться, тот сам виноват! — добавила Мая.

— Остановите, я сойду!

— Поеееехаааалиии! — взвизгнула Ная и самодельное летательное устройство на бешеной скорости проломив часть веток вырвалось в небо и устремилось в черную освещаемую лишь звездами даль…

Минуту спустя

— ААААААААА!!! — визжали от страха пассажиры.

— Ииииии! — пищали от радости пилоты.

Деревянная непонятная херня набирала ход.

— Мая, рули левее! — пропищала одна пикси другой.

— Так нам прямо!

— Прямо деревья!

— Тогда левее!

— Там холм!

— Выше!

— Ииииии!

Обрезав верхушки деревьев, деревянный аналог ковра-самолета ушел свечой вверх, и сделав бочку пошел на снижение.

— Меня сейчас стошнит…

— Ариана держись!

— Пакеты бортом не предусмотрены! — бросила назад Мая.

— Поэтому блевать в окно! — добавила Ная.

— Нет здесь окон!

— Виииии! — заложили пикси новый вираж.

— Ааааа!!!

— Ная, Ная, помоги, оно не выравнивается! — запищала Мая.

— Вперед, вверх!

Кое-как выровняв неуправляемый аппарат пикси дали пассажирам с облегчением выдохнуть. Неизвестно как, но Ариана всё-таки удержала себя в руках и не оконфузилась, видимо помог тот маленький факт, что никто не ужинал.

— Вы вообще подобным раньше управляли?! — прокричала Лейла.

— Неееет!

— В первый раз! — вторила Мая, а аппарат неожиданным образом начало кренить и дергать.

— Ааааааа!

— Тур-бу-лееееентнооость! — пропищала Ная.

— Это так ве-се-лоооо!!!

Пообвыкнув к управлению, и приловчившись справляться с резкими потоками ветра пикси пусть и не сразу, но снова выровняли аппарат и тот в конце концов полетел почти ровно. Почти.

— Пять минут, полет нормальный, — хихикнула Ная.

— Удивительно, — буркнула Лейла.

— Что мы еще живы, — добавила Ариана.

— Фи! Слабонервные вы какие-то.

— Ари…

— Что Лей?

— Как мы могли забыть, что они дочери Аида?

— Ты о чем?

— А ты забыла, как водит Аид?

— Да вроде он водил нормально…

— Н-да? А ты вспомни, когда он впервые взялся за поводья кареты!

— …

— Вот и я о том же.

— Поводья? — заинтересовались пикси.

— Папа вел лошадей?

— Карету, — поправила Лейла. — Было дело, на карете по городу рассекали. Зачарованной карете.

— Мне до сих пор стражу жалко, помнишь, как нас пытались остановить?

— Я помню, как Аид проломил их ряды.

— Оооо! — на два голоса протянули пикси. И тут же в их глазах зажегся озорной огонек.

— Ари…

— Да?

— Зря мы это сказали…

— Блин.

Дальнейшего разговора не последовало. Суккуба и Эльфийка, просто держались, в то время как пикси вели аппарат к городу, а так как летать, это не ходить пешком то и города они достигли достаточно быстро. Хотя вот сам аппарат, как верно заметили пикси, был далек от идеала и уступал летно-техническим характеристикам аппаратов своего класса из других материалов. Данное устройство было неповоротливым, грубым, и совершенно не хотело изгибаться что отражалось на полете самым прямым образом. Да и потом, сложно даже из пусть готовых заклинаний собрать на коленке достойную летающую штуку.

— Нааааяяяя.

— Ась? — повернулась та к сестре.

— А ты видишь где-нибудь полосу?

— Не-а.

— А как мы будем садиться?

— Не знаю… но тормозов у нас неееет, — в этот момент слышавшие разговор суккуба с эльфийкой нервно сглотнули и взялись за поручни покрепче.

— На брюхо?

— Нееее, развалиться эта халупа. Давай лучше, как самолет сядем!

— А это как?

— Ну тот, который с вертикальным взлетом!

— Ааааа, давай!

— Дамы и демоны, мы совершаем посадку. Просьба взяться за поручни, ибо посадка обязательно будет жесткой!

— Дайте я сойду, у меня есть крылья! — начала возмущаться Лейла.

— Поздно! — пискнула Ная и деревянное чудо-юдо под резким уклоном пошло к земле. — Пооооееееехали!

— ААААААААА!

Женский визг потонул в шуме ветра что пробивался через специальный защитный барьер. Опустившись на определенную высоту, пикси попытались выпрямить устройство, заходя на посадку аккуратно на замок барона, но… механизм, не рассчитанный на такое издевательство, жалобно треснул, чары начали развеиваться и устройство отправилось в неконтролируемый полет.

— Мая, мы сделали все что могли. Этому борту конец, — прокричала одна пикси другой.

— Ты права! — поднявшись, они развернулись к Лейле и Ариане. — Экипаж благодарит за использование наших авиауслуг, прощается с вами и желает приятного полёёёёёё… — договорить пикси не успела. Не вовремя развеявшийся носовой обтекатель, открыл поток ветра и обеих пикси просто сдуло, а их писк потонул в протяжном «ииии».

— Ааааа! — кричал экипаж, когда аппарат должен был врезаться в крышу, но короткая вспышка света, несколько секунд свободного полета и Лейла с Арианой приземляются на стог сена, а где-то вдали слышится жуткий грохот.

Ни Лейла, ни Ариана сразу не поняли, что происходит, обе девушки отходили от шока и смотрели в небо, а тем временем рядом с ними на землю опустилась парочка пикси.

— А классно полетали, — радостно воскликнула Ная и дала пять сестре.

— Давай еще?

— Ага!

— Только надо линолеум достать. У него скорость выше должна быть.

— Надо-надо…

— Ни-ко-гда, — по слогам прошептала Лейла, сползая в бессилии с сена. — Слышите? Никогда я с вами больше не полечу. Уж лучше обратно в Инферно.

— Ой-ой-ой, какие нервные. Иди валерьяночки выпей, — фыркнула Ная.

— А еще деееемон. Фи такой быть, — добавила Мая.

— Я на вас, Аиду пожалуюсь!

— Вот как пожалуешься, тогда и поговорим, — отмахнулась Ная повернувшись к замку.

— Так… давайте не будем ссориться, — взяла ситуацию в руки оклемавшаяся Ариана, во избежание новых шалостей от пикси. В то что их не переспорить, эльфийка помнила прекрасно, зато можно раззадорить. — Девочки, где мы?

— Городская конюшня. Тут до замка рукой подать. Полетели?

— НЕТ! — слились два порыва души.

— Ну нет, так нет, чего кричите?

— Да, и вообще, сейчас ночь на дворе, а вы тут кричите и кричите…

— Бе-скуль-тур-ны-е вы! Вот! — важно подняв пальчик, сказала Ная.

— !!!

— Лей. Спокойней. Ты с ними ничего не сделаешь, просто помни это.

— А я попытаюсь!

— Ммм, идемте уже. Сами говорили, время — дорого.

— А ты больше не хочешь спать? — обеспокоенно спросила Мая, состроив глазки Ариане.

— Нет, Мая. Больше не хочу, — вздохнула Ариана, тоскливо окинув взглядом небо.

Глава 3

Так, группа пришельцев отправилась к замку барона Далиона. В два часа ночи. И их совершенно не беспокоило, что кто-то может и даже будет спать. Ведь кто такой Далион? Всего-лишь жалкий барончик, который отделяет их от свиты отца за которой они и пришли. И более того, какое им дело до его спокойствия, когда на кону такая важная миссия!

Продвигаясь по улицам города, Лейла с Арианой продолжали отходить от полета и приводить себя в порядок, в то время как пикси настороженно шевеля ушами, смотрели по сторонам. Несмотря на внешнее спокойствие, им не нравился город. Не нравилась обилие чужой людям магии. Не нравились взгляды, которые были на них обращены, но пока они ничего не предпринимали.

— Тетя Ариана, а у тебя есть здесь знакомые темные эльфы? — как можно вежливее спросила Ная, играя на сомнительную публику что за ними наблюдала.

— Нет. А что?

— Здесь есть другие темные эльфы. Они наблюдают за нами.

— Это плохо.

— Почему?

— Скорее всего они попытаются либо меня схватить. Либо убить.

— Хм… значит они плохие? — обернулась Ная.

— Да.

Удовлетворившись подобным ответом, Ная вернулась к сестре, что летела впереди.

— Мая, они — плохие. Может давай поиграем с ними? — кивнула Ная на «живую» тень с эльфийскими глазами и торчащими ушами.

— Да не. Сами придут. Вот тогда и поиграем, а пока пусть собираются. Больше игрушек соберётся.

— Хи-хи-хи, сделаем им сюрприз?

— Ага. А вон тот замок отлично для этого подойдет! — кивнула Мая на крепость Далиона.

Поднявшись наверх, четверо героев подошли к закрытым железным воротам.

— Проваливайте отсюда! — грубо бросил один из стражников со стены, даже не став слушать гостей. Не стали его слушать и пикси, накинув на себя невидимость и просочившись в крепость через решетчатые ворота.

— Ничто не остановит стимулированных пикси, — покачала головой Лейла, потерев переносицу.

— Надо спасать, — кивнула Лейла и крикнула страже в попытке тех вразумить: — У нас срочное дело к барону Далиону! Прямо безотлагательное!

На такое заявление, солдаты лишь рассмеялись и в достаточно грубой форме послали Лейлу чистить сортиры, пока они сами не спустились и не заставили её это делать в армейской казарме.

— Совсем страх потеряли, — качнула головой Ариана.

— Вовсе нет. Они понимают, что будь кто важный их бы уведомили, нам бы пришлось пройти через главные ворота города. А в остальном, они знают всех, кто важен в городе и просто не воспринимают нас всерьез.

— Зря. Ная, Мая, вы… а где они? — начала осматриваться Ариана не найдя пикси.

— А вон они, — указала пальчиком наверх Лейла и в этот момент со стены свалилось два тела человека. Не сильно покалеченные, побитые, но живые и даже почти без переломов.

— Зря вы это, ребята, — договорила Ариана и в этот момент девушек накрыла портальная арка, перенеся их во внутренний двор. От неожиданности, обе девушки покачнулись и чуть не упали, а Ариана так и вовсе пискнула.

— Ей! Полегче, — возмутилась Лейла, но ответа не последовало. Придя в себя после короткого телепорта, демонесса начала осматриваться. Самый обыкновенный небольшой двор у замка. Вон закрытая конюшня, вон площадка для солдат, вон стоянка для карет, абсолютно ничего примечательного кроме одной маленькой детали:

— Эм… а где все? — неуверенно спросила Ариана.

— Ты уверена что хочешь это знать? — выгнула бровь Лейла.

— Как-то не очень.

— Ну где вы там?! — воскликнула Ная, приоткрыв одну из дверей крепости.

— Уже идем! — поспешила с ответом Лейла первой направившись к двери.

Вот только, стоило им войти девушки встали как вкопанные. А все дело было в том, что перед ними сидел Печкин. Связанный по рукам и ногам с заклеенным ртом. Домовик увидел знакомые лица, и его взгляд тут же сменился с обреченного на жалобный, а сам он активно замычал.

— Мммм!

— Вы знаете его? — спросила Ная и приземлилась на голову домовика внимательно посмотрев на Лейлу с Арианой.

— Ная, Мая. Рада представить, это Печкин. Домовик Аида. Печкин, это Ная и Мая, дочери Аида.

— Ммм?!

— Да-да, ты не ослышался. Они его дочери.

— Мммм!!!

— Девочки, развяжите его уже.

— Сейчас, — два щелчка крохотными пальчиками и путы спадают, а домовик с облегчением бросается к Лейле.

— Лейла! Я так рад тебя видеть, ты даже не представляешь! — со слезами на глазах обнял ногу демона домовой.

— Мне кажется, или в прошлый раз ты мне желал кар небесных?

— В прошлый раз он не познакомился с пикси, — усмехнулась Ариана.

— А что мы? Мы ничего, — ковырнула носочком камень Ная.

— Ага-ага, рассказывайте мне тут. Печкин, где Малион?

— На кухне он устроился. Я при хозяйстве, Малион стал помощником повара. Много вкусного научился готовить, повар ведь не человек, и один из светлых эльфов! Малион все хозяина хочет порадовать новыми вкусностями! Кстати, а где хозяин?

— Долго рассказывать. Лучше отведи нас к Малиону, а затем к барону. Ну а мы по ходу введем тебя в курс дела.

— Ага!

— Ная, Мая, вы куда?! — удивилась Ариана когда пикси полетели от них прочь.

— Вы идите, мы вас догоним!

— Ага. Тут это… к нам гости пожаловали!

— Мы встретить хотим.

— И поиграть!

— Хи-хи-хи…

— Эм… — замешкался домовик.

— Идем Печкин. Не стоит им мешать.

***

Группа темных эльфов, следившая за Дейлом с наступлением очередной ночи, была поднята по тревоге. Этой ночью в городе была замечена потерянная наследница престола, которую уже считают убитой. И сейчас, от них требовалось воплотить слух в реальность.

Все началось с ужасного грохота, словно где-то снесло крышу у дома. А затем, при осмотре города один из эльфов доложил остальным о наличие в городе цели. Даже если он ошибся, медлить было нельзя, и группа по тревоге выдвинулась по следам. Пока эльфы стягивались со всего города, другие внимательно следили за объектом. В ходе слежки было выявлено, что да, это действительно наследница клана Ариана. Вот только её компания… то что рядом с ней был полудемон, или демонолог эльфы поняли сразу. Такая компания озадачивала, но с кем ради выживания не вступишь в союз, верно? Хоть с самим дьяволом. Но это была дополнительная причина устранить претендентку. Мертвую претендентку. И хоть наличие такого противника осложняло дело, но тем не менее перевес был на стороне эльфов.

Но что еще озадачило темных, так это пара загадочных существ что крутились вокруг объекта. Эти создания были очень похожи на фей. Такие же маленькие, такие же забавные, но было в них что-то такое… отличительное. Такое, что отталкивало от них. Пугало. Но вот что? Самые обыкновенные феечки. Такие же милые. Добрые. Наивные… и глупые. И чего это они стали якшаться с темным эльфом — оставалось большой загадкой.

И теперь, когда пришлые скрылись в замке барона, эльфы наконец готовы были атаковать. Приготовившись, разбившись на пары они направились в крепость. Но здесь, их ждала первая странность. В крепости не было часовых. В смысле совсем не было. Ни одного. Все до одного куда-то таинственным образом пропали, причем вместе с патрулями и всеми дозорными.

Оставаясь начеку, атакующие продолжили как они думали тайное проникновение, но и внутри не было никого. Проходы не охранялись, патрули не ходили, вся крепость словно бы вымерла.

— Что-то здесь точно не так.

— Дураку понятно, что что-то не так! — возмутился другой эльф.

— Куда все подевались?

— Может засада?

— Не похоже. Зачем нас запускать?

— Да я откуда знаю?!

— Хватит! Всем вперед, продолжаем работу, — припечатал командир группы.

А тем временем, на одной из башен, на камне, лежа на животе и дрыгая ногами, вниз смотрели две пикси.

— Какие они забавные.

— Ага.

— Пойдем встречать?

— Пойдем. А мы точно всех людей отправили спать?

— Ага.

— Ну и хорошо. Не красиво будет, если они пострадают.

— Ага. Барончик может обидеться, — хихикнула вторая. — И папе пожаловаться.

— Ага. Ладно. Полетели!

А тем временем атакующие разделились на три группы, каждая из которых взяла себе по направлению. Так, одна из самых быстрых групп успела добраться до третьего этажа и поднявшись по винтовой лестнице вышла в коридор с окном в конце. Однако… пройдя по нему, пятерка эльфов наткнулась на пару пикси.

— Привет мальчики, — помахала ручкой улыбающаяся темноволосая маленькая девочка..

— Феечки?

— Нееее, — возразила светленькая, растягивая тоненький голосочек. Обе феечки почему-то не переставали улыбаться.

— Мы — пииииикси, — важно подняв пальчик ответила вторая.

— Ага. А вы — наш эксперимент.

— В смысле? — опешили эльфы.

— Вы знаете, что будет, если умножить массу на ускорение?

— Нет?

— Сейчас узнаете.

Стоило пикси договорить, как стоявшая рядом с ними статуя резко рванула вперед по коридору. На бешеной скорости она снесла собой всех пятерых эльфов после чего проломив окно выбросилась вместе с ними наружу.

— Хм…получилась сила.

— Не. Слишком много силы, — заключила темненькая, указав пальчиком на размазанное по всему полу вперемешку с одеждой и ошметками кровавое пятно.

— Учтем…

— Кто следующий?

— Одна группа на первом этаже, вторая в подземелье.

— Чур, я в подземелье!

Тоже время. Где-то

КХХХР!

— Ааааа…

БХРК! — громко разбилось стекло, за которым последовал глухой удар.

— И что это было? — посмотрел один из эльфов на другого.

— Не знаю… словно кто-то двигал что-то очень тяжелое.

— Мне тоже так показалось.

— А кто тогда кричал?

— Может себя выдала одна из групп?

— Тихо всем! — шикнул четвертый. — Слышите?

— Кто-то шкрибётся?

— Значит мне не кажеться.

Внезапно, посторонний звук пропал, и воцарилась гробовая тишина. Секунда, вторая, третья… и тут с постамента на стене отваливается меч. С грохотом и звоном он падает на пол пугая всю группу.

— Бездна! Хелин, ты — неуклюжая свинья!

— Но это не я!

— Да мне пле…

— Тихо! Вы слышите?

— Что на этот раз?

— Кто-то поет!

— Нет, кто-то плачет!

— А мне, кажется, смеется, — наперебой загомонили эльфы и разом притихли.

— Хнык-хнык-хнык…

— Точно говорю, кто-то плачет.

Но затем, спустя несколько секунд все стихло. Эльфы даже шевелиться перестали, так уж било в них напряжение. Тут освещение в подземельях начало гаснуть. Один за другим гасли факела, погружая коридор во мрак. Эльфы не шелохнулись, лишь встали спина к спине ожидая удара, но его не было.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи… — раздался детский смех эхом отражаясь от стен коридора.

— Это еще что за напасть?! — прошептал один из убийц.

— Тихо Лаин! — шикнул на него напарник.

— Парни, здесь что-то не так. Не зря, не зря она с собой демонопоклонницу взяла. Может пойдем отсюда?

— А ты знаешь что с нами сделают если отступим?

— …

— Вот то-то же. Вперед!

— Куда вперед? Здесь темно как…

— …сейчас сыграем в прятки. Я вожу, а ты бежишь, я иду, а ты кричишь. Тик-так, тик-так, — эхом шел напев.

— У меня мурашки по коже от этого голоса.

— Это же ребенок напевает, ведь да? Да? Тогда почему так страшно…

— …я считаю до пяти, не могу до десяти, раз, два, три, четыре, пять, я иду искать!

— Уходим! — зашевелившись, отряд побежал. Побежал на свет в конце коридора.

— Прячьтесь-прячьтесь, я ищу, прячьтесь-прячьтесь, я иду… топ-топ, топ-топ.

— Оружие на изготовку!

— Быстрее.

— Мне кажется, голос стал громче?

— Поймала! — выскочило из-за освещяемого угла маленькое юркое нечто. Грохот магии, выстрелы, слепые взмахи мечом, но…

— Всем успокоиться! Ничего и никого нет. Хватит паниковать!

— Куку. Я здесь, — подергала самого адекватного в отряде эльфа за штаны крохотная девочка. Большие черные глаза, острые ушки, милое личико, все это мерцало в бликах одинокого факела. А эльфы… они узнали этот голосок и пока остальные шарахались, самый старший в группе нервно сглотнул вставший поперек горла ком.

— О_о.

— Ты забавный, — хихикнуло это нечто.

— Девочка… ты кто?

— Я — Мая. А кто ты?

— Салиш.

— Давай поиграем?

— …

— Ну давай! Вы убегаете, а я догоняю. Кто не убежал, я не виновата, — в мгновение ока, улыбка сменилась на оскал, само существо больше походило на монстра из кошмаров чем на феечку… Последний факел дрогнул и погас, а в коридоре раздался детский веселый голосок: — Начали!

— Ааааааа!

Это же время. Где-то

— Это еще что за вопли, — обернулся лидер самой многочисленной группы эльфов в семь лиц.

— Кто-то из наших.

— Видимо попали в ловушку.

— Да неее. Это Мая развлекается, — неожиданно ответил детский голосок. Разом обернувшись на его источник, группа увидела вальяжно сидящую на статуе маленькую темноволосую феечку. — Здрасте!

— Ты еще кто?

— Я? Ная. Рада познакомиться. А кто вы?

— Мы — темные эльфы.

— Ага, я вижу.

Хрусь! — откусила пикси что-то хрустящее и смачно жуя, сверху вниз смотрела на собеседника. Причем явно смакуя.

— А ты… феечка? — переварив услышанное задал второй вопрос эльф.

— Не. Я — Пикси! Самая лучшая пикси в мире! Вместе с Маей. Она — моя сестра. А вы сюда пришли за Арианой?

— Да. А ты знаешь где она?

— Знаю.

Хрусь!

— Но фам не скафу.

— Почему?

Ковть.

— А зачем? Вы все-равно сейчас умрете, — после этих слов эльфы напряглись, а пикси продолжила меланхолично кушать фрукт заинтересованно поглядывая то на одного, то на другого эльфа.

— Не шути так, мы ведь и тебя можем убить.

— Ага-ага. А вы — элита?

— Что? Нет…

— Но и не рядовые бойцы, — вынесла вердикт пикси. Эльфы не понимали, что все это время Ная играет с ними, тянет время, изучает тех, кто посмел поднять руку на ИХ отца.

Хрусть!

— Командир… с ней что-то не так, я не слышал о таких существах, а пикси выглядят совсем по-другому! Как и феечки…

— Я не фееська! — надулась пикси.

— Согласен.

Ковть.

— Ой, ой, ой, будто вы всех пикси в мире повидали. А вы, кстати, как нельзя вовремя. Мы как раз собирались идти к вашим в гости, и вы очень сильно поможете нам понять, чего ожидать.

— Это уж вряд ли, — навел на пикси зачарованный арбалет ассасин.

— Да ну? Вы же уже проиграли.

— В смысле?

— Через три секунды…

Чавк!

— Что через три секунды?

— У тефя нафнет тлофать лука, — в такт словам рука эльфа действительно начала дрожать и словно бы неметь. И не только рука.

Ковть.

— В глазах потемнеет. Дыхание будет прерывистым.

— Яд… — дошло до эльфа, когда тот пошатнувшись рухнул на пол.

— Ага. Сама делала! Моя сестренка больше любит спецэффекты. А я склоняюсь к разного рода зельям. Классно, правда? Сейчас, например, я проверила новую формулу, которую до сих пор не испытывала. Спасибо вам. Но не волнуйтесь, как только вы потеряете сознание, я введу антидот и потом мы с вами еще может быть побеседуем! Если выживите. Так что, спокойной ночи, и до новых встреч, хи-хи-хи, — засмеялась пикси взлетев с постамента.

Спустя несколько минут после всех событий. Главный зал замка «Далион»

— Ну вы даете, — качнула головой Лейла, осмотрев ряды сложенных пачками ассасинов.

— Фигня вопрос!

— Ага.

— Дохлые они какие-то.

— А вот болты у них интересные, — вытащив один из болтов, пощупала наконечник Ная. — Против магов рассчитаны. Еще и отравлены.

— Я, конечно, рад, что вы защитили мой замок от этого нашествия, — взял слово барон, привлекая к себе внимание. Бедный Далион выдернутый из постели в одной пижаме, сначала не поверил глазам, потом ушам и лишь сейчас осознавал масштабы трагедии развернувшейся в его доме. — Но скажите мне пожалуйста, куда делась вся моя охрана?!

— А?

— Ная? Мая? — посмотрела на пикси Лейла.

— Да в лесу где-то бегают. Мы их собрали в кучу, да и переместили за город, чтобы не мешались.

— Хотя бы не убили, — выдохнула с облегчением суккуба.

— Ну зачем? Этот ведь друг папочки!

— Этот? — выгнул бровь Далион.

— Не обращайте внимания, в этом все они, — постаралась успокоить барона Ариана, а между тем пикси продолжили:

— …а если бы он был обижен, папа расстроился бы. Так что не радуйтесь, нам на вас все-равно плевать, — при этом Ная мило улыбнулась. По-доброму так, без намека на злость или отвращение. Ей действительно было плевать на человека перед ней, даже будь он самим королем. И по взгляду, обращенному на него, Далеон это понял.

— Лейла, что за монстров вы ко мне привели?

— Дочери Аида.

— Разве?

— Приемные, — пожала та плечами.

— Мы настоящие! — возмутилась светленькая пикси.

— И чего только в мире не встретишь… а зачем вы пришли?

— Узнать, как у вас дела.

— Смеешься?

— Ничуть. Я смотрю, у вас тут очень много эльфов развелось. Какие-то проблемы с темными?

— Есть проблемы. Как им не быть. Когда вот эта леди ушла, — кивнул барон на Ариану, — у них из-под носа, темные очень сильно огорчились и для меня начались проблемы. Хорошо разобрался… но теперь, я боюсь, что вы мне устроили намного большие проблемы чем были!

— Да неее! — отмахнулась Ная.

— Успокойся, барончик. Им будет не до тебя. А потом про тебя вспоминать будет некому.

— …

— Лейла! Вот он! — ворвался в комнату Печкин, приведя с собой заспанного Малиона.

— Малой! — обрадовалась Лейла знакомому лицу.

— Госпожа Лейла?!

— Малой, как я рада что ты в порядке. Ты же в порядке?

— Да, но… что здесь происходит?

— Долго рассказывать. В общем собирайся, ты идешь с нами.

— И я? — влез Печкин.

— И ты, бородатый комок.

— Сейчас, одну минутку пожалуйста, — растворился Печкин в воздухе.

— Ная, Мая, отдайте мне пожалуйста парочку эльфов, а? — попросила Лейла пикси, которые сидя на спинке кресла грызли сухарики.

— Зафилай, — вытащила магией каждая пикси по эльфу из общей кучи.

— Спасибо. Господин Далион, где у вас подземелья? Где не будет лишних звуков?

— Внизу. В самом низу.

— Ключи?

— На посту охраны. Вы найдете, в каморке, она там одна.

— Спасибо, — вытащив из кармана какой-то артефакт, Лейла усмехнулась. А вот пикси, заинтересованно посмотрели на подозрительную игрушку.

— Откуда это у тебя? — нахмурилась Ная, даже перестав ужинать, но прекрасно помня, как Аид создавал «Ловец Душ».

— Аид подарил, чтобы я стала с ним сильнее.

— Правду говоришь, — подвела черту Мая и пикси расслабились. Расслабилась и Лейла. Меньше всего она хотела оказаться в этом самом ловце, а ведь пикси могли это устроить.

Взвалив по телу на каждое плечо, Лейла понесла их вниз под ошалелые взгляды человека.

— Она… сейчас взяла двух взрослых эльфов?!

— Угу, — кивнула Мая.

— А я думал у меня глюки…

— Ага, я тоже. Суккуба, а такая слабачка. Фи!

— Не удивительно, что папа дал ей такую штуку.

— Суккуба?! — вскинул брови Далион.

— А вы не знали?

— Нет…

— Упс…

— Ну короче, ты не знаешь и дальше, — припечатала Мая и откусила кусочек.

Грыз.

— Да что вы себе позволяете?! — возмущению человека не было предела.

— Вы плотиф? — спросила Ная, поднеся к горлу барона светящееся острие энергетической стрелы.

— Не… нет, что вы!

Ковть-ковть.

— А кто такая Лейла?

— Че… человек. Официантка в лучшем в мире трактире «Логово!»

— Воооо!

— Так бы сразу.

— Идем Ная. У нас много работы.

— Ага.

Оставив вместо себя недогрызенные сухарики, пикси нырнули в портал.

Глава 4

Четверо стояли во дворе замка и наблюдали за вялотекущим в замок ручейком стражи. Ночная прогулка явно сказалась не лучшим образом на воинах, которым пришлось всю ночь и всё утро добираться обратно до замка.

— Бедные, — заключила Лейла, окинув тоскливым взглядом измученных, грязных, голодных и оттого злых солдат.

— Угууу — зевнула Ариана.

— Что-то ты совсем грустно выглядишь. Может пойдешь поспишь? В ногах правды нет.

— Ага, поспишь тут. Стоит мне лечь, как эти двое объявятся. Кстати, что они там мастерят на этот раз?

— Тебе это не понравится.

— В смысле… да ну не… опять?!

— Не совсем. На этот раз что-то другое. Но да, оно тоже летает. В теории.

— Не хочу… лучше добейте.

— Госпожа Ариана, что с вами? — удивленно воскликнул подошедший Малион, когда Ариана сползла под стеночкой вниз.

— Видимо, госпожа Ариана имеет опыт полета вместе с этими чудесными феечками, — ответил появившийся из ниоткуда Печкин. Домовик выглядел боевито и с собранной за спиной самодельной сумкой-чемоданом.

— Мы — пикси! — в два голоса прокричали снизу.

— Да-да, пикси-пикси, — закивал Печкин.

— А у них хороший слух.

— Слишком хороший, — буркнула Ариана, и тут прямо перед её лицом открылся небольшой портал из которого вылетел снежок. Когда снег осел, зрителям предстало ошарашенное и проснувшееся личико темной эльфийки. Только… оно было белым. Полностью белым, словно в краску макнули.

Первая из ступора вышла Лейла. Приложив ладошку к губам, она начала смеяться. Малион продолжал таращиться, а вот Печкин крикнул вниз:

— Хорошее попадание!

— Спасибо!

— Да ну вас, — бросила Ариана вытирая личико. — Печкин, ты когда успел с ними сдружиться?

— Я — дух, а к духам у них иное отношение. Кроме того, они и надомной уже успели подшутить, но я не стал обижаться, а посмеялся вместе с ними. Так мы и разговорились. Очень милые девочки.

— А как они над тобой подшутили?

— Так же как сейчас над вами, госпожа Ариана, — улыбнулся домовик.

— В тебя бросили снегом?

— Нет.

— Не понимаю…

— Они меня побрили.

— …

— Это же кошмар!

— Это была иллюзия. Очень хорошая, — не согласился домовик, нежно оглаживая бороду.

— Лейла, а ты что смеешься?

— Госпожа Ариана, у вас лицо белое, — решил пояснить ничего не понимающей девушке Малион.

— В смысле, «Лицо белое»?!

— Ну… в прямом.

Вытащив зеркальце, Ариана посмотрела на себя и… потемнела от прильнувшей к лицу крови.

— Ну паршивки!

— Сейчас мы тебя вообще всю покрасим! — возмутилась выскочившая как черт из табакерки Ная.

— …

— И ведь покрасят, — хмыкнула Лейла, а Печкин еще и так посмотрел, словно уже это видел.

— Вот спасем Аида, вот все ему выскажу на ваш счет!

— Хи-хи-хи-хи, в очередь! Будешь сто первой.

— Кстати о Хозяине. Вы ведь так и не сказали, где он, — напомнил о такой маленькой детальке Печкин.

— В беде он. Мы здесь чтобы найти помощи. Или сделать её. Эти двое знают, как и откуда её достать, но им нужна наша помощь.

— По-моему, наша помощь нужна тем, кто встанет у них на пути, — возразила Ариана.

— А ты как думала? — усмехнулась Ная. — Ничто не станет между Пикси и их добычей!

— И куда лежит наш путь сейчас? — спросил Малион.

— В Дикие Земли. Сначала туда, а потом в темное королевство, — пояснила Лейла.

— Кстати о пути. Я чего залетела-то, — всполошилась Ная. — Все готово, спускайтесь.

— Ну идём, покажешь, что вы сделали на этот раз.

— А я? — напомнила о себе Ариана.

— Это иллюзия. Через пару минут сама спадет, — отмахнулась Ная.

Спустившись на площадь, зрители увидели просто огромный ковер, на котором были установлены четыре кресла.

— Эм…

— Занимайте места, мы отправляемся, — спешно протараторила Мая, облетев сие чудо. А Ная тем временем села в одно из двух маааленьких кресел впереди и подергала туда-сюда штурвал проверяя работоспособность. И рычажки.

— А может не надо?

— Либо сами… — начала Мая.

— Да-да, либо привяжите. Знаю я, — буркнула Ариана присаживаясь в кресло.

— На этот раз мы даже ремни безопасности предусмотрели!

— Дааа, — радостно добавила Мая, словно они сделали что-то такое, что ранее даже не предусматривалось конструкцией. Типо, пассажирам еще и услугу оказали.

— А… куда вещи? — спросил Малион.

— Да… это мы немного не продумали, — кивнула Ная и осмотрев ковер, щелкнула пальчиками. — Знаю! Давай сюда свои шмотки, сейчас мы их привяжем за креслами.

— Девочки… а где вы взяли ковер? — спросила Лейла.

— Эм… — пикси переглянулись.

Это же время. Далион

— Так, я не понял. А где мой гобелен?! И куда делись гостевые кресла?

— Милорд, боюсь вас огорчить, но они сейчас на главном дворе.

— В смысле?!

— В прямом сэр. Судя по всему, из них сделали какой-то летательный аппарат.

— О_о.

Двор замка. Пикси

— Нашли.

— Да-да, нашли. Садитесь уже быстрее!

— Кажется я видела такой же гобелен у Далиона, — включилась Ариана.

— Тебе не кажется, — буркнул Печкин.

— Да что вы прицепились? Садись уже и полетели!

Рассадив пассажиров и пристегнув их вещи, пикси заняли места пилотов.

— Держитесь крепче, — посоветовала Ариана Печкину с Малионом.

— И так. Обратный отсчет, — подвела черту Ная.

— Насчет три? — спросила Мая.

— Да, — кивнула та. — Три! — крикнула Ная, и дернула штурвал на себя уводя ковер-самолет под крики пассажиров в небо.

Несколько кульбитов, и вот ковер-самолет наконец-то выравнивается, а пассажиры с облегчением выдыхают.

— Теперь можно открыть глаза? — спросил вжавшийся в кресло Малион.

— Нужно! — пискнула Ная.

— Расслабьте вы свои булки, дальше летим спокойно, — усмехнулась Мая осмотрев лица группы.

— Вы своими фокусами, нас угробите, — проворчала Лейла. — Не сами, так инфарктом!

— Фи!

— И вообще, где один и два?

— Один, два, — пожала плечиками Мая.

— Хей, Лейла. Расслабься. Пока вы с нами, вы не умрете, — припечатала Ная.

— Да-да, — кивнула Мая. — Мы как-то по ошибке мертвого откачали. Папа сказал, что он тело из морга притащил на опыты с нежитью, а оно вон как вышло.

— Да.

— Пришлось обратно умерщвлять.

— Но папа расстроился почему-то еще сильнее и нам же пришлось снова возвращать тело к жизни.

— Кем бы не был этот человек, мне уже его жалко, — просипела Ариана, представив эту картину.

— Если вы нас таким образом стараетесь успокоить, то лучше не надо, — качнула головой Лейла.

— Ну как хотите, — пожала плечиками Мая.

— Да. Кстати, гляньте лучше туда, — указала Ная пальчиком вниз. Высунувшись, пассажиры увидели потрясающий вид с высоты птичьего полета.

— Я, наверное, первый домовик в небе, — прошептал Печкин.

— Но далеко не последний, — хихикнула Ная.

— Пожалуй я промолчу.

— Но признайтесь, что очень красиво.

— Да. Ты права Мая, — кивнула Лейла. — Но этот вид точно не стоит тех нервов что вы у нас съели.

— А что мы?

— Мы ничего!

— И вообще, это все вы!

— Да, не надо было нас искушать! Вот.

— …

— Ная, по-моему, мы их добили.

— Согласна.

Так отряд и летел по небу. Небольшие пикировки разрядили напряжение, а пикси более не давали повода на них сердиться. Печкин, сидящий ближе всех к пикси, расспрашивал тех об их прошлом, о том откуда они, и вообще проявлял наибольший интерес, в то время как Малион просто любовался видом.

— Значит, говорите, вас сделал ваш отец? — наседал домовик.

— Ага.

— И вы его очень любите за это?

— Не.

— Мы за это его не любим.

— Мы просто его любим.

— Да-да.

— Без всяких причин.

— Ведь он самый лучший!

— А еще, сильный.

— Правда мы сильнее.

— Но мы и создавались с тем расчетом чтобы быть сильнее него.

— Ага. В прошлом мы были его руками.

— А сейчас просто помощницы.

— И вы сделаете все, чтобы он не приказал? — наклонил голову домовик.

— Ага.

— Мы не любим, когда папочка расстроен.

— Мы построим все что угодно.

— И сотрем в порошок любого, кто встанет у него на пути.

— И у нас.

— Да-да.

— А вас не волнует ваша собственная жизнь?

— В смысле? — обернулась Ная.

— Ну как же. Ваше будущее. У вас разве нет целей?

— Наша жизнь — рядом с отцом.

— Наша цель — его воля.

— А будущее, там, куда ляжет его путь.

— Печкин, с ними бесполезно на эту тему говорить, — вмешалась Лейла. — Их заботить лишь Аид. Если тот скажем им пойти и убиться об стенку, они с радостью пойдут и убьются.

— Но судя по тому как ими дорожит, он этого никогда не скажет, — включилась Ариана, глянув на Лейлу.

— Сколько живу, впервые сталкиваюсь с таким фанатизмом.

— Ой ли? — выгнула бровь Лейла.

— Нет, я не спорю, есть и такие. Но я по крайней мере с такими не пересекался.

— И твое счастье, Печкин. Я живу дольше тебя, и с такими ребятами сталкивалась не раз по долгу службы. Приятного мало, — вздохнула демонесса. — Мозгов нет, лишь слепая вера, бездушные фанатики…

— Эй!

— Имей совесть, мы сидим в полуметре от тебя, — возмутились пикси.

— Простите, просто сказала как есть. И не примите на себя, в данном случае я не имел ввиду вас. Вы лучше любого фанатика.

— Эй!

— Я в хорошем смысле.

— Да? — обернулась Ная. — Ну ка?

— Просто вы добрее. Со всеми вашими заскоками и выкрутасами, вы были и остаетесь очень добрыми.

— Это с чего вдруг они и добрые? — воскликнула Ариана.

— Станете ли вы убивать детей без приказа отца?

— Нет.

— Нет, — переглянулись пикси.

— Ну, может быть, если будет необходимость.

— А пить кровь?

— Что за глупость?

— Конечно нет.

— Может быть станете собирать черепа для трона черепов?

— Эм…

— Тоже нет? Может вы чувствуете удовлетворение наблюдая за чужими муками?

— Не-а.

— Нет.

— Или радуетесь чужим слезам?

— Да не особо.

— Только если нам что-то сделали.

— Или папе.

— Лейла, я не поняла. Это ты им идеи подкидываешь, или что? — наехала на суккубу Ариана.

— Хи-хи-хи-хи.

— Нет, Ари, просто спрашиваю. Я это все к тому, что они вредные, но не злые. Я жила с демонами. Я сама демон. И я знаю, что такое зло. Я видела, как рейдовые группы возвращаются в Инферно и приводят с собой рабов. Женщин, детей, мужчин. Я не буду рассказывать, что происходит дальше, скажу лишь — ничего хорошего. Так что вы, девочки, не злые, а очень даже добрые. Как и ваш отец. Просто по своему, но все же.

— Аид? — уточнил Малион.

— Да. Он никогда даже сам себе в это не признает, но он… добрый внутри. Хоть и придерживается своей стороны, но все-равно. И девочки его такие же. Хулиганистые правда, но ведь никто не идеален, правда? — подмигнула Лейла пикси.

— Лейла, а ты откуда это знаешь? — потирая бороду спросил Печкин.

— Пусть и недолго, но я побывала фамильяром Аида. Я и сейчас его фамильяр, просто очень тяжело его ощущаю, как и пикси.

— Да-да. Папа сейчас под такой скорлупой сидит, что мы об неё молоток сломали.

— А потом кувалду.

— Даже бабахнули, а на ней не царапинки, — возмущались наперебой пикси жалуясь на «слишком крепкую скорлупу».

— Девочки, а расскажите. Какой он? — обратился Малион к пикси.

— Папа?

— Да. Я знаю его всего месяц, а вы всю свою жизнь.

— Ну…

— Он… — начала Ная, но крик Маи перебил её:

— Ракета! — прокричала пикси и ковер-самолет резко ушел в сторону. Огненный шар повернул следом. Выскочив из кресла пилота, Ная вылетела наперерез магической бомбе и выставила барьер. Миг, и небо покрывают языки пламени, а из полыхающего облака выскакивают еще два шара.

В этот же момент Мая открыла портальную арку, в которую нырнул ковер-самолет, но взрыв одного из шаров все-равно достал и чуть-чуть опалил края ковра-самолета. Однако, короткий переход в бок не спас от целой очереди шаров, летящих прямо в лицо.

— Всем, покинуть судно! — прокричала пикси, отстегивая ремни и насильно «катапультируя» вместе с креслами пассажиров.

Череда новых взрывов, и вот на землю кусочками осыпается то, что когда-то было ковром-самолетом.

Пикси же, поймав каждого пассажира порталом аккуратно садят того на землю.

— Это что сейчас такое было?! — унимая готовое выпрыгнуть сердце, спросил Малион.

— По нам зенитки отработали.

— Ная, ты видела откуда?

— Да. Цепь башен, вот с них и стреляли. Куда мы залетели? — обернулась пикси к Суккубе.

— Это Дикие Земли. Бес его знает, кому взбрело в голову что здесь поставить, — пожала плечами Лейла.

— Это «Цепь Андары», — ответила Ариана таким тоном словно этим все сказано. Однако, по одновременно обращенным к ней вопросительным взглядам, эльфийка поняла — это не так, а пикси так и вовсе непонимающе переглянулись. — Ну, «Цепь Андары», никто не знает, нет? Лейла!

— Что?

— Ладно эти, но ты то должна знать!

— Вообще не в теме.

— Что за цепь? — подлетела к Ариане Мая.

— В свое время, в этих землях обосновался один из людских архимагов. По мере жизни, вокруг него собирались ученики, которые заводили семьи и перевозили к себе. Так образовался магический поселок, который позже превратился в город. Сейчас этот город называется «Андара», а защитный периметр вокруг него, который в свое время возвел архимаг — «Цепь Андары». Это своего рода граница, отделяющая город от остальных земель. Она отпугивает монстров, и включается во время прямой угрозы. Я не понимаю почему она работает.

— Так какого ж рожна ты раньше не сказала?! — побагровела Ная сжав кулачки.

— Но-но-но. Во-первых, я про неё напрочь забыла. А во-вторых, у каждой башни есть так называемый оператор, который и определяет — враждебная цель, или нет. И повторюсь, я отказываюсь понимать причину по которой они выстрелили. Раньше не стреляли, — пожала плечами Ариана.

— Хана ему, — прорычала Мая развернулась к возвышающемуся над деревьями магическому камню одной из башен.

— Нам не стоит здесь задерживаться, скорее всего нас уже ищут, — встрял Печкин.

— Вот и хорошо, нам не придется их искать, — кивнула Ная разминая кулачки.

— Вы что собрались делать?

— Как что? Чистить! Эти зенитки не дадут нам улететь.

— А кроме того, мы не прощаем обид.

— Идемте. Посмотрим, что за башни такие, и что за умник решил объявить летную зону своей.

— Да. Совсем оборзели!

Так, группа отправилась к ближайшей вышке. Впереди летели пикси, за ними высекая кусты и создавая просеку шла Лейла, а уже за ней змейкой все остальные. Замыкал колонну Печкин.

— Госпожа Ариана, а откуда вы знаете об этой цепи? — спросил Малион, спустя минуту.

— Наши там частые гости. Как-никак, Андара — главный магический черный рынок на материке.

— По вашим словам, это должно быть достаточно известным местом.

— Так оно известно, Малион. Очень известно, просто под другим названием. Вы слышали про «проклятый город»?

— Да. Про него слышал, — посмурел Малион.

— Вот это он и есть.

— Кажется я поняла о каком ты городе, — задумчиво протянула Лейла. — Я не видела, но что-то такое слышала. Демоны не очень любят делиться друг с другом новостями, — пояснила суккуба свою неосведомленность.

— Вот это нас занесло, — цыкнул Печкин.

— Так что в нем «проклятого»? — полюбопытствовала Лейла.

— Это город магов. В основном отмороженных. Для них нет ни законов, ни морали, и порою там творятся самые ужасные эксперименты. Там есть все. Рабство, наркотики, разврат, причем все на высшем уровне. Из рабов делают химер и не только. Очень много полукровок.

— Почему? — встряла пикси.

— У нас в мире, полукровки по умолчанию низшая каста, даже ниже рабов, поэтому к ним отношение как к животным.

— Ммм…

— Что есть в городе? — пискнула Ная.

— Как я и сказала, все. Наркотики на любой вкус и цвет, от усилителей до хаары, а про уровень разврата я и говорить не хочу. Даже Мерана — богиня похоти отсюда держится подальше. Здесь как-то попытались обжиться Эрида и Мирида. Это, если что, сестры. Эрида — богиня страха, Мирида — богиня боли, но у них ничего не вышло. Публика слишком разношерстная и своенравная. И алтарей богов там нет, ни одного, а сами боги по негласному согласию держаться отсюда подальше.

— И даже демоны? — удивилась Мая.

— Даже демоны. Алтарей и жертвенников там нет, маги не позволят превратить такое место в прорыв инферно, да и сами сектанты этому не способствуют. Им же тоже надо где-то жить и скупаться? А этот город — идеальный вариант, где всем на всех плевать.

— А если этот город такой плохой, то почему его до сих пор никто не разрушил?

— А ты думаешь город просто так назвали «проклятым»? Его боги и прокляли. Причем два раза точно. В первом случае целью был главный правитель и его подданные. Маги не дураки, посоветовались, да и убили правителя, а пост оставили нетронутым так как проклятие привязано именно к нему. В итоге проклятие не может работать так как в городе нет главного. В принципе нет. Но официально. Неофициально глава там уже давно нашелся. Второе проклятие — чума, но тамошние биологи справились и с ней. Помниться было что-то еще… а, точно, был еще голод, который никто вообще не заметил. В общем, как город не проклинали, стоит себе, как и стоял, а смертные государства об него как пару раз обожглись, так и научились.

— Если от него столько проблем, почему с неба не ударят? Раз — и все, — обернулась Мая.

— Чтобы ударить, надо собраться. По одиночке, ни одно божество не станет так тратить собственные силы ослабевая перед другими. А вместе, боги никогда не будут действовать. Я не знаю, что должно случиться, чтобы они все встали на одну сторону. Да и потом, это светлых богов город раздражает, темным на него плевать. Вера идет? Идет, пусть мало, но, да и какая разница? Вот Ангара и живет себе дальше.

— Помнится, когда улетел Аид я видела спускающийся с неба луч и грохот. Нет? — припомнила дела минувших дней Лейла.

— Видимо все-таки что-то их всех спровоцировало, и сподвигло на такой шаг — пожала плечами Ариана. — Но что, я не имею ни малейшего понятия.

— Папа? — пискнула Ная.

— Нет, точно не Аид. Мы вообще мимо проезжали, хотя перед этим хорошо засветились… нет, все-равно. Я не думаю, что это били по нам. Слишком далеко.

— Поддерживаю, — кивнула Лейла.

— Город далеко от Цепи Андары?

— В середине. Но нам туда не надо, только обезвредить цепь и можно двигаться дальше.

— Тихо! — остановила команду Ная. — Кто-то впереди.

Присев, отряд начал всматриваться в заросли, в то время как Ная с Маей поднялись выше и старательно высматривали угрозу. Их чутье ясно говорило, перед ними живой объект. Один. Но очень сильный. Это точно был не человек, и вскоре пикси в этом убедились.

Буквально через несколько секунд им предстал крадущийся по кошачьи непонятный хищник. Шесть глаз, черная шкура, отдаленно напоминает пантеру… только размером с бегемота.

— Какая киса… — восторженно протянула Ная.

— Может поймаем? — посмотрела на неё Мая. — Я даже знаю кому её передать на день рождения.

— Думаю, что не стоит. Времени в обрез.

— Да… согласна.

Взлетев, пикси юркнули к химере и приложившись с двух сторон попытались в упор применить магию усыпив зверя, но… но ничего не вышло. Шкура животного напрочь игнорировала магию!

— А вот это фокус! — пискнула Ная уходя от замаха лапы.

— А вот это уже не фокус! — пропищала вторая, когда псевдо-тигр плюнул в неё кислотной паутиной.

И пока зверь обратил свое внимание на одну пикси, вторая быстренько развернула под химерой портал куда та и провалилась.

— Фхух!

— Ага. Жалко времени мало, я бы с ней поиграла.

— Ага. Интересная киса.

— Мая, а ты куда портал открыла?

— Не знаю.

— Ты случайное место чоли выбрала?

— Я его вообще не до конца сформировала. Я даже не уверена, что киса в нашем времени.

— Понятно. Ну что? Идем дальше?

— Пошли. Эй вы четверо! Вылазьте и пошли быстрее. Все чисто!

Так, группа пошла дальше, оставив несчастное животное позади и даже не догадываясь кому его отослали. На пути была встречена еще одна химера, но на этот раз в образе какого-то псевдо-медведя и без иммунитета к магии. Пикси об этом не знали, а потому рассчитывая оглушить зверя случайно его дезинтегрировали.

— Ммм…

— Блин.

— Ага. — вздыхали пикси, смотря на кучку пепла.

— Девочки, в следующий раз, вы хотя бы предупреждаете, — отряхивалась от пепла Лейла, оказавшаяся в этот момент рядом с химерой. — Так и своих можно задеть.

— Да все нормааально!

— Мы профессионалы!

— Знаю я, какие вы «профессионалы». Просто говорю.

— Ну так и быть, на будущее учтем.

Дальше никаких зверей встречено не было и отряд беспрепятственно добрался до башни. Примечательно, что Малион и Ариана на протяжении всего пути слышали странный звон и каждые пять минут их приходилось окликать дабы те не вывалились из колонны. Остальные тоже слышали странный далекий писк, но не придавали ему значение, и лишь когда группа вышла к башне, лишь когда этот писк перерос в гул, пикси вынесли решение, что: «Это жжжж, неспроста!»

— Вероятно именно эта штука отпугивает отсюда разных химер и других тварей, — сделала предположение Лейла.

— Скорее всего, — поддакнула Мая, смотря вверх. Башня была относительно небольшой, всего одиннадцать метров, не считая возвышающегося кристалла.

— Что теперь? — спросил Печкин.

— Вы — сидеть на попе ровно. А мы — слетаем и посмотрим.

— Хорошо.

На этом пикси оставили команду и полетели вдоль стены вверх. Поднявшись, они приземлились на выступ и посмотрели на горизонтальную крышу башни. С одной стороны, был спуск вниз и дверь. А посредине на стальных зубцах окованный железом возвышался огненно-красный кристалл.

От загадочного артефакта просто-таки фонило энергией.

— Какая штууууука!

— Ага!

— Ная, как думаешь, может нам стоит обновить резерв?

— А давай!

Незаметно для оператора, пикси начали рисовать. Они вырисовывали символы прямо на кристалле. На все про все ушло менее минуты, и когда схема была готова, пикси привели ее в действие.

Засветились письмена, задрожала башня, а из кристалла к двум маленьким пикси потекла энергия. Море энергии.

— Уууух! Хорошо то как! — восторженно пропищала одна.

— Ага! Прямо расслабляет.

Однако, к удивлению, пикси камень даже не думал слабеть. Более того, как и пикси он так же набирал мощность.

— Ная, что-то не так. Мне кажется, или отток увеличивается?

— Тебе не кажется, он действительно растет.

— Блин, а я ведь уже хорошо наелась.

— Я тоже.

— Прекращаем?

— Давай…

Но…

— Маяяяя. Оно не прекращается.

— У меня тоже.

— Блииииин.

— В меня уже не леееезет. Наааяяя. Мнеее ужееее плоооохо.

— Мне тоооже. Я знаю! Давай попробуем поместить излишек в Этериевую сферу? Заодно и протестируем.

— Давай!

Не имея сил чтобы взлететь, пикси оббежали кристал и взявшись за ручки перенаправили избыток в третью сторону. Маленькая шестигранная сфера размером с ладошку пикси сформировалась мгновенно. Она жадно поглощала энергию, и чем больше она поглощала, тем ярче светилась белым светом.

А отток все шёл и не собирался утихать.

— Ная, оно меня напрягает.

— Меня тоже. Держись Мая!

— Слишком ярко. Мои глазки!

— Сфера! Она дестабилизируется!

— Держи, держи её! — пищали пикси.

— Это не сфера, это кристалл! Слишком много, он не выдержит!

— Держи, держи его! — моментально переключились со сферы на кристалл пикси создав дополнительное поле вокруг него, но поздно. От перегрузки, камень начал покрываться трещинами. Сначала появилась одна, затем резко другая. Мгновение, и ими начал обрастать весь кристалл пока в один прекрасный момент не раскололся и не грянул очень сильный взрыв.

В последний момент пикси успели открыть портал за своей спиной и выставить перед собой дополнительный барьер. Их выбило взрывом в портал, и уронило на землю, а вершина башни очень ярко и громко взорвалась, окрасив небо в цвет огня.

В себя пикси пришли не сразу, к тому моменту их уже нашла группа.

— Девочки, милые, как вы? — обеспокоенно спросила Лейла пригибаясь к сидящем на земле на попе пикси, причем одна из которых прижимала к груди маленькую светящуюся сферу.

— К-к-к-кор-р-роткое-е за-за-замык-к-кание, — пропищала заикающаяся Ная.

— Пе-пе-пери-ри-ригру-груз-з-зка, — добавила вторая. Волосы обеих были чуть-чуть подпалены и направлены строго вверх, как у дикобраза иголки, так же торчали и светящиеся от переизбытка магии ушки, а по крохотному тельцу переодически пробегали магические волны.

— Техника безопасности? Нет, не слышали, — расхохоталась Ариана.

— Н-да. Ну вы даете.

— Ч-ч-что с-с-с б-б-башней?

— Нет больше башни. По крайней мере её верхней части. Так же исчез и звон.

— Я посмотрел с дерева, другие обелиски также перестали светиться, — доложил Печкин.

— Упс, — переглянулись пикси.

— Вот что, давайте ка убираться отсюда? — предложил Малион.

— Согласна, — кивнула Ариана. — Такой грохот и вспышку должно было очень далеко быть видно.

Подхватив пикси, группа ринулась дальше на юг. Цепь Андары больше не представляла угрозы и когда пикси придут в себя, можно было попытаться восстановить летательное средство и улететь.

Это же время. Город Андар

Так уж сложилось, что город Андара будучи городом магов, имел так называемую — общую систему маноподачи. От неё питались уличные фонари, многие провели её себе в дом к специальным артефактам для подзарядки и дальнейшей эксплуатации. И конечно же к этой сети была подключена самая главная её часть, та, ради которой по задумке автора эта сеть и создавалась — Цепь Андары. Защитный рубеж города.

И вот сейчас, в обычный солнечный день, когда ничего не предвещало беды и все занимались своими делами по восстановлению города после «Посещения их грехами», вдруг что-то пошло не так. Внезапно все освещение в городе моргнуло. Что не должно было работать на миг включилось, и наоборот, что работало выключилось. Затем ситуация повторилась, и еще раз, и еще, пока все что было подключено к общей сети не начало бесперебойно сбоить. Эти единовременные сбои, породили фон, который распространился на другие артефакты и самих магов. У многих разболелась голова, кто-то упал без чувств, кто-то не смог удержать содержимое желудка. А затем, все как-то начало утихать. Магия уходила. Тишина опустилась на город, все прислушивались и пытались понять — что происходит, как вдруг всех накрыла магическая волна. У чувствительных артефактов сбились настройки, где-то что-то взрывалось, магические уличные фонари так и вовсе все разом хлопнули, а где-то там, фоном прогремел взрыв, и яркая вспышка огня окрасила небо.

Этот день, проклятый город так же запомнит надолго…

Глава 5

Отойдя подальше от защитного периметра, Ариана, Лейла, Печкин и Малион разбили лагерь, в то время как пикси отлетев в сторону начали творить очередной… очередную… идею!

— Нам, нужен, транспорт, — медленно, ставя ударение в каждом слове произнесла Ная расхаживая взад-вперед по ветке. Мая сидела рядом и подкидывала заряженную сферу Этерия словно мячик. Судя по тому, как светилась эта самая сфера, энергии бы в ней хватило чтобы обеспечить целый город маной.

— Ковер-самолет? — предложила Мая.

— Да, но его надо доработать, — кивнула Ная.

— Сделаем боевой ковер-самолёт, — пожала плечами Мая.

— Ага. С пушками. И ракетами.

— И бомбами.

— И чтобы много.

— Да.

— Девочки, девочки, а из чего вы собрались делать ковер-самолёт? У нес ведь нет материалов, — влезла Лейла.

— Во! — показала Ная клочок гобелена.

— Эм…

— Смотри и учись! — сказала Мая и применила на клочке восстанавливающие чары. С резервом прототипа Этериевой Сферы это было проще простого и не заняло секунды, как из клочка образовался новый гобелен.

— Аааа…

— Что рот разинула? В сторону!

— За дело берутся профессионалы!

— Ф!

Но тем не менее демонесса отошла, а пикси начали валить лес и готовить площадку. Прямо на глазах они творили из дерева какие-то установки, трубы, палочки, диски и прочее, что на их взгляд можно было приделать к новому аппарату.

— И что они сейчас делают? — спросил Лейлу Малион, когда та вернулась к костру. Сам повар занимался своими прямыми обязанностями — готовкой обеда.

— Очередной летательный аппарат, — вздохнула Лейла.

— Мне кажется, или для него как-то много места освобождают?

— Тебе не кажется.

— Соли, соли не забудь! — вмешался Печкин, нависающий над котелком на самодельной стремянке.

— Не забуду.

— И хлеба!

— Нет, хлеб в суп ложить не буду, так себе накрошишь. Кстати, как Ариана?

— Да что с ней будет? Спит без задних ног, как на привал сели.

— Даааа, двое суток стресса и не смыкать глаз — это сильно, — качнул головой Малион.

Жжжжжж! Бам, бам, бам, бам! Фьють! Пшшшшш…

— Походу пикси всерьез за дело взялись, — качнул головой Малион.

— Не поминай лихо, пока оно занято тихо, — усмехнулась Лейла.

— Это — тихо? — уточнил Печкин, кивнув в сторону грохота.

— Главное, что нас не трогают, — важно заключала Лейла.

А тем временем, пара маленьких пикси во всю ваяла новый шедЕвр. Ко дну аппарата они прикрепили металлический диск, к которому уже крепилось все остальное. Пару пулеметов, связку ракет, несколько бомб, фантазия малышек не ограничивалась, ведь с трансмутацией только в путь, была бы энергия. А энергия была.

Сверху приделали удобные кресла с ремнями, а вместо штурвала на каждом креслице пилота теперь было установлено по два джойстика с кнопочками на манер военной авиации. В центр впихнули щит, сзади оставили место под груз, а сам гобелен, немного поменял структуру став чуточку жестче и плотнее.

— Воооооо, — протянула Ная наблюдая дело рук своих трудов.

— Единственный в мире боевой ковер-самолет! — важно заключила Мая.

— Идем, обрадуем остальных.

— Ага.

Вернувшись в лагерь, пикси полные радости тут же поделились этой радостью с другими, но «обрадовать», никого не вышло. Ариана даже не думала просыпаться, Лейла после осмотра нового летательного аппарата скисла еще больше, Малион не стал ничего комментировать и только Печкин похвалил пикси назвав их очередное творение шедевром, и тут же попросил парашют.

— А вот это, обиииииидно! — пропищала Ная, насупившись.

— Да. Ты нам не доверяешь? — вторила нахохлившаяся Мая, сидящая рядом с сестрой.

— Я вам доверяю, но та штука, которую вы называете парашютом, мне очень понравилась. С ней… спокойней, — подобрал слова домовик.

— А ничё что ты дух?

— А ничего, что домовые не летают? — в тон ответил Печкин.

— Ты летаешь! — возразила Мая.

— И поэтому мне нужен этот… как его там.

— Парашют.

— Да!

— Ладно, демон с тобой, — отмахнулась Ная.

— Она и так с нами, — кивнул Печкин глянув на Лейлу.

— Прошу всех ужинать, готово, — привлек внимание Малион. — И кто-нибудь разбудите Ариану.

— Это мы мииииигом! — обрадовалась Ная.

— Не надо! Лучше я, — встряла Лейла.

— Бууууука.

Когда же вся группа собралась за ужином у костра, Ная стала докапываться до Арианы:

— Эй, Арианка, давай рассказывай, что почем, — присев к Ариане на коленку, уплетая вареную картошину что была размером с голову пикси спросила та.

— В смысле? — удивилась эльфийка.

— Кто у вас там главный злодей? Кому жить…

*плям-плям*

— …нафоело?

— Ну… если кратко, сестра моей матери, моя тетя, узурпировала трон. Всех верных приближенных моей матери она либо отстранила от дел, либо убила, меня выпроводила за границу чтобы не мешала.

— Ага. И чего нам там ждать?

— Точно не цветов с конфетами, — качнула головой Ариана.

— Офитаемо, — кивнула Ная.

— Смотрите в чем подоплёка. По нашим законам, моя тетя Аала обязана передать престол мне, но! Я уверена, что там меня уже поженили на каком-нибудь иноземце, тем самым лишили права на престолонаследие, и не важно, что на самом деле, доказывать обратное просто никто не будет.

— Но постой, пленники же сказали, что ты мертва, — встряла Лейла. — Официально.

— Это связано с моим исчезновением и последними событиями вокруг Аида. Но я жива. И если это всплывет, а Аала уже должна об этом знать, у неё будут огромные проблемы. Она это понимает, и будет препятствовать нам всеми доступными ей силами.

— Пуфть пофлопует! — вякнула Мая, а Ная согласно кивнула.

Плям-плям-плям-плям-плям, — плямкали две маленькие пикси сидя друг напротив друга на коленях эльфийки при этом болтая ножками.

— Чего стоит ожидать конкретно я не скажу. Кто-то может ей воспротивится, став на нашу сторону и тем самым поломав планы, кто-то, наоборот, выкинет что-то свое стараясь выслужиться. Ну, определенно будут закрыты проходы в город и будет досмотр всех и каждого, а больше даже представить не берусь.

Плям-плям-плям…

— Вы можете быть серьезней?! — не выдержала Ариана, глядя на эти беззаботные личики.

— А? — повернулись пикси хлопая глазками.

— Да мы серьезны как никогда! — встав в позу важно объявила Ная. Заевшаяся, с огрызком вареной картошки, причем картошка была даже в волосах.

— Ума не приложу, как Аид до вас только додумался? — вырвался у Арианы крик души, при взгляде на этих… милейших и безобидных с виду созданий. Ровно до того момента пока в неё не кинули этим самым огрызком картошины. — Эй! — Тут же прилетел второй огрызок. — Эй!!!

— Папу не трогать! — насупившись, пропищала Мая утирая губки рукою.

— Да я в хорошем смысле! А вы… картошкой кидаться.

— Скажи спасибо, что картошкой, — хохотала Лейла и тут же получила снежком, да с такой силы что перекувырнулась через поваленное бревно и вывернула на себя похлебку. Теперь хохотать начала Ариана, при виде ошалевшей подруги. — Так. Предлагаю союз и вообще, может сменим тему? — поднявшись из-за поваленного дерева предложила суккуба. Меньше всего ей хотелось чтобы здесь завязался конфликт.

Уже почистившиеся с помощью магии пикси возражать не стали. Лишь оценивающе осмотрели эльфийку и суккубу. В их глазах, эти двое не представляли никакого интереса, но в тоже время им было интересно, почему отец выбрал этих глупых созданий себе в помощниц? А раз интересно, то зачем откладывать?

— Эй, рогатая. А ты почему стала фамильяром? — как обычно бесцеремонно и в лоб спросила Мая перелетев к суккубе.

— В смысле? — опешила та от такой формулировки, да и самого вопроса тоже.

— Ты ведь демон. А демоны не терпят над собой никого, мы это точно знаем, — встряла Ная. — Что тобой движет?

— Желание помочь Аиду? — неуверенно улыбнувшись, попыталась выкрутится суккуба.

— Врууууушка, — ткнула пальчиком Ная.

— Нас не проведешь, — добавила Мая. — Рассказывай.

— У меня не сказать, что было много хозяев, но Аид на мой взгляд был самым лучшим. Возможность стать его фамильяром — мой шанс сбежать из инферно которым я и воспользовалась, — с неохотой и откровенным недовольством призналась демонесса.

Но пикси таких откровений не оценили. Скептически осмотрев Лейлу, те переглянулись. Взлетев, Мая приземлилась демону на плечо, приблизилась к ушку, аккуратно взялась за него маленькими ладошками и…

— АпрАвдУ?!?! — пропищала пикси что есть мочи. Вышло достаточно громко, и настолько пискляво что звон после писка стоял вообще у всех. Что в этот момент творилось в голове демона даже представить было трудно. Бедная суккуба рефлекторно дернулась, присела, схватилась за оба уха, сбив тем самым пикси с плеча.

— Вииииии! — унесся в даль голос Маи.

— Вы совсем рехнулись?! — вскочила суккуба.

— Либо говори правду, либо мы тебе кое-что заклеим. Между ног, — припечатала Ная. Взгляд был серьезен, а сам вид пикси не имел даже намека на шутливость. Ведь чего пикси не любили сами по себе, так это когда кто-то их пытался обмануть. Обладая толикой эмпании, способные читать мимику и жесты, они распознавали как ложь, так и полуправду очень хорошо. И Лейла это видела, понимала, что пикси сейчас не играют, но сущность демона брала свое и та гнула свою линию:

— Но я ведь уже сказала!

— Ты сказала полуправду, — пропищала вернувшаяся Мая. Вернулась не одна, а с шишкой, из которой меланхолично выдирала по одной чешуйке, словно ведя обратный отсчет. И никого не поразило, откуда пикси достала в лесу шишку, где в округе нет ни одного хвойного дерева. Все смотрели на перемену в их настроении, ведь никто даже не мог предположить куда заведёт разговор, включая самих пикси.

— Хорошо! Став на службе Аида и перестав отчитываться своей бывшей хозяйке, я, по сути, ту предала и уже тогда возвращение домой было для меня очень опасно. Я бы потеряла все что приобрела и даже больше, могла умереть. А Аид, он был слишком хорошим хозяином чтобы так просто его отпускать. Я действительно к нему прониклась, но вместе с тем он был единственным кто смог бы меня защитить от возмездия, которое рано или поздно придет. Да, сейчас я сильна. Намного сильнее чем когда пришла к нему на службу. Но это лишь подстегнет других чтобы мне отомстить. Чтобы остальные младшие демоны, даже не думали поднимать голову.

— Ты просто спряталась за папой, — кивнула Ная.

— Скажем так, я рассчитывала на его помощь в этой проблеме.

— А почему сразу не сказала?

— Это… не то о чем я хотела бы говорить.

— Так и скажи, что боишься!

— Зря. Папа бережет тех, кто рядом с ним.

— Как знать, — скептически ответила Лейла. — Аид не доверял мне. Долго не доверял, и мне с трудом получилось завоевать хоть толику этого доверия. Я ведь демон, и в силу этого обладаю особым к моей персоне отношением. Я не знала, что будет, если проговорюсь, поэтому решила промолчать.

— А ты его где-нибудь обманывала? — взлетев, зависла перед суккубой Мая, уперев ручки в бока. И вот, казалось бы, пикси не проявляли особой агрессии, не искрили, не метались, а просто спокойно говорили. Но тем не менее, и дружелюбия крошки не вызывали. Убить, не убьют, но заставить пожалеть и напомнить демону её место могут запросто. Это понимала и Лейла, от чего с виска покатилась капелька пота.

— Нет. Никогда.

— Хм…

— Я не просто так добилась возможности стать его фамильяром и не собираюсь его терять, так что в моей лояльности нет сомнений. И тут кроме уже сказанных есть еще ряд причин: Во-первых, я понимаю, что вы, как и он будете по страшнее некоторых архидемонов и если надо, найдете даже в другом мире. Во-вторых, я хочу еще пожить. И, в-третьих, мне это невыгодно. Лучше тогда вообще с вами дел не иметь, чем воевать.

— Не врешь, — констатировала Мая, сверля демона взглядом.

— Не врет, — поддакнула Ная.

— Ну ладно. Живи. Но больше, нас не обманывай! — наставительно подняв пальчик сказала Мая.

— Да. А папу тем более, — добавила сестра. И чуть подумав продолжила: — А не то вообще все отверстия эпоксидкой зальем.

— Больше не буду, — буркнула суккуба, чувствуя себя тараканом которого передумали давить.

— Кхе-кхе, девочки, — привлек внимание Печкин.

— А? — навострив ушки разом повернулись две головки.

— Может сыграем?

— Оооооо! — слились два голоска. А вот Лейла посмотрела на домового как на спасителя, снизошедшего с неба.

— Предлагаю устроить конкурс песен.

— Что? — вырвалось у Арианы, пикси удивленно переглянулись, Лейла сползла на другую сторону поваленного дерева, а Малион… он просто делал вид, что его тут нет, и вообще чан надо мыть. И посуду. Так что у него дела-дела, и человек так незатейливо — бочком, бочком.

— Ну, песен! Кто лучше споет.

— Давай! — радостно пропищали пикси.

— Малион, ты первый, — тут же перевел стрелки мудреный жизнью домовик. Бедный парень замер на месте словно парализованный, но затем обернувшись, громко уточнил:

— Я?!

Ну как, это пикси подумали, что человек уточнил. Остальные же увидели в этом «я», что-то в духе: «Ты пошто своих сдаешь, табуретка бородатая?! Я же тебе всю солонку на хлеб высыплю!»

— Да. Давай, начинай.

— Но у меня дела…

— Какие? — тут же встряли пикси.

— Дык это… чан… в смысле котелок. Тарелочки вот.

— А, это? Пф! — отмахнулась Ная и взмахнув рукой вычистила все упомянутое, а Мая все это дело аккуратно сложила.

— Ну хорошо. Только пою я ужасно, — сразу предупредил человек и… нет, не запел. Стоило только парню открыть рот и издать первые звуки, улыбки пикси быстро сникли, ушки опустились, сами личики перекосились, а в глазах читался ужас.

— Ная, — шепотом подергала сестру пикси.

— Да, Мая?

— Кажется мы нашли еще одно средство пыток.

— Согласна. В следующий раз, будем угрожать тем, что заставим Малиона петь Лейле серенады, — кивнула та.

— Я на вас Аиду пожалуюсь, — прошипела демонесса за их спиной змеей.

— Вы перегибаете палку, — возмутилась Ариана. — Явно же старается парень.

— Старается лишить нас слуха, — пробубнила Ная.

Когда же концерт первого претендента оказался закончен, все дружно выдохнули.

— Так… кто следующий? — уточнил Малион, стараясь быстро перевести стрелки. Взгляды сошлись на Лейле.

— Что? Нет-нет-нет, это идея Печкина, пусть следующим и поет!

— Резонно, — кивнула Мая, и все взгляды теперь сошлись на домовике.

— Хе-хе, я и не против. Сейчас только, вспомню.

По удобней устроившись у огня, домовик словно бы погрузился в воспоминания, стараясь выковырять из них какую-то давно забытую песню.

— Вот. Вспомнил. Её мне еще мой дядя пел, когда я мелким бегал, — прокашлявшись, домовик запел. — В доме под трубой, в углу и за печой, маленький и вредный, народец, ух, шальной. Живет и припевает, по дому помогает, и хвори все хозяйские в миг в пепел обратит…

Как домовой запел, так публика и притихла. Голос Печкина был тих, спокоен, чуть-чуть с хрипотцой, но она скорее не мешала, а придавала нотам особый оттенок. При этом, низкорослый старичок напевал весьма бодро, с улыбкой, словно вспоминая былые деньки.

— … Ииии, до-мо-вой, эх домовоооой. Стааарый, маленький, шальной…

Печкин, казалось бы, распелся, голос начал звучать громче, уверенней, а сам домовик еще и головой покачивал в такт словам, да руками взмахивал в особые моменты.

— … страхи он не пустит в дом, и злых людей прогонит вон, защитит любимых он людееей! Ну, а, ты, оставь мисочку крупы. Хлеба, чашку молока. Хлеба, и чашку молока.

Голос стих, а публика осталась сидеть с раскрытыми ртами, никак не ожидая такого фортеля от скромного старичка. Даже пикси и те были удивлены.

— Ну что вы так на меня смотрите?

— Классно! — оставила большой палец Ная.

— Вообще супер! — поддакнула Мая. Взлетев пикси поцеловали щеки домовика.

— Ну что вы, — стушевался домовой от такого внимания. А Ная, еще и цветочек протянула.

— Нам очень понравилось! — пропищала пикси. Не найдя подвоха, домовик принял подарок и… ничего не случилось. Цветок не начал лаять, не пустил какую-то гадость. Это был самый настоящий цветок, причем такой каких домовику еще не приходилось видеть. Синий, с аккуратными внахлест идущими по кругу лепестками.

— Печкин, а Печкин? — подергала домовика за бороду Мая.

— Что такое?

— А вас много?

— М?

— Ну… домовых.

— Увы, но очень-очень мало, — и опережая следующий вопрос пояснил: — в основном из-за людей. Когда-то, когда правили семь великих драконов, мы были почти в каждом доме. Помогали живым, те помогали нам. Но, а потом… потом все поменялось. Пришли боги, и нас стали попросту забывать. Да, вот так просто. А знаете, что самое обидно для домового? — Печкин посмотрел на прислушивающихся пикси. — Нет? Так вот, самое обидное для домового, оказаться без дома. Никому ненужным. Ведь домовой без дома не домовой, ему неоткуда брать силу и в конечном счете он умирает.

— Так значит ты сейчас умираешь? — ужаснулись пикси. Ная приложила ладошки ко рту, Мая просто распахнула глазки.

— Потихоньку, но да. Но у меня достаточно сил чтобы прожить как минимум год без дома, я ведь один из старших! А потом да. Так что не переживайте на этот счет.

— Да мы не переживали, — отмахнулась Ная.

— Да. Как бы мы папе сказали, что потеряли его домовика? — хлопая пальчиком по своим губам протянула Мая.

— Кхе…

— Да, Печкин. Они неисправимы, — хихикнула Лейла.

— Как знать. Кстати, Лейла, твой черед, — не остался в долгу домовик и улыбнулся.

— Хм… ну допустим. Ммм…

— Что такое? — спросила Ная, когда Лейла замялась.

— Думаю. В инферно с песнями туговато, это, мягко говоря, но у нас в истории был… один неординарный демон, который любил их сочинять. И вот его, так сказать, композиции дошли до наших дней. Сейчас поймете почему. Кхе…

Прокашлявшись, и встав в позу, суккуба начала про себя напевать мотив видимо вспоминая слова, а затем достаточно резко запела:

— Мы здесь! Мы сейчас! Мы пришли, в темный час Кровь твоя, вновь у нас Мы исполним — прикааааз!

Ритм был сильным, голос грозным, а взгляд у Лейлы загорелся пламенем инферно.

— Твой грех, лишь пустяк Позабудь, боль и страх Свет надежды, погас Мы исполним, прикааааз!

Вокруг Лейлы начали взметаться искры костра, а сама суккуба медленно стала преображаться в настоящий облик демона. Появились рога, вышли крылья и хвост, в кровожадной улыбке выглянули клыки.

— Все враги, лягут враз Лишь отдашь, ты приказ, И познаешь сполна, Все что хочет душаааа!

Казалось бы, Лейлу словно подменили. Преображение закончилось, и вместо человека перед зрителями стоял демон. Взведенный словно пружина, готовый в любой момент сорваться и броситься в бой.

— Мы здесь! Мы сейчас! Мы пришли, в темный час Кровь твоя, вновь у нас Ты(!) исполнишь, прикааааз!

Суккуба затихла, притихли и зрители, глядя на перемены в члене своего отряда. Опомнившись, скинув одной ей видимое наваждение, Лейла в секунду вернула себе прежний облик. Потупив взгляд, она уже спокойно обратилась к зрителям:

— Прошу меня простить. Эти песни всегда очень странно на нас влияли. Вводили в транс.

— Ого. Их автор создал настоящее оружие! — восторженно пропищала Ная.

— Ага. Даже мы ощутили ментальное воздействие, — кивнула Мая.

— Очень сильно.

— А что за демон? — подлетев к Лейле, спросила Мая.

— Никто не знает откуда он. Первое упоминание, начинается с того, что он появился из ниоткуда и начал формировать собственный легион. Он, один из тех немногих, кто в свое время смог объединить нас под одним стягом и пойти в мир смертных войной на Великого Дракона Ярости. Войну мы проиграли, но сам факт…

— Внушает, — договорила Ная. — Класс. Обязательно напиши нам потом все эти песни. Хорошо?

— Хорошо, — покладисто ответила суккуба, про себя радуясь восстановлению «дружелюбных» отношений с этими малютками.

— Ариана? — переключились пикси на новую жертву.

— А может вы?

— Нееее.

— Давай-давай-давай.

— Ну хорошо.

И Ариана запела. Девушка петь не умела, не учат их этому, но песни в народе темных эльфов были. Вот одну из композиций девушка и попыталась исполнить, воспевая каких-то духов тьмы что помогли создать первый эльфийский клан и в теле эльфов остались в этом мире. Тайные, никем не найденные, так и ушедшие как часть эльфийского народа.

— Что-то мне это напоминает… — стуча по губам пальчиком, задумчиво протянула Ная.

— «Сказка ложь, да в ней намек, кто познает — тем урок», — озвучила Мая цитату.

— Мне кажется, или тут что-то не сходится?

— Чего вы к песне докопались? — не поняла Ариана. — Хотя что я. Аид тоже в свое время с некоторых наших мест поражался. Например, каких-то там источников, я уже не помню.

— Интересно, — протянула Мая, и пикси сделали себе зарубку в памяти, разобраться в этом вопросе. Очень уж была интересная тема.

— Теперь вы, — бесцеремонно ткнула пальцем в пикси Ариана.

— Ай-яй-яй, нехорошо тыкать пальчиком, — рассмеялась Мая.

— Кто бы говорил, — фыркнула Ариана.

— И так. Перед вами выступает дуплет… в смысле, дует — пикси! — важно объявила Ная.

— Да нет, скорее именно дуплет, — улыбнулась Лейла, но была проигнорирована.

— Кхе-кхе. Оооооо, ооооо, оооооОооооОоооо.

Начали на два голоска распевать Пикси на манер хорового пения, скромно сложив ручки перед собой и состроив умилительные личики. Ну прямо ангелочки… С рожками.

— В этом хмуром, черном мире, где нет места добротеее. Мы несем свет счастья миру, через лучик в милотеее, — запели ангельским голосом малютки дуэтом. — И не надо нас боятся — мы не сильно будем бить! А может и вообще не будем? И научим вас любить.

— Ииии… — посмотрев на сестру, запищала Ная.

— Зажигай! — резко крикнула Мая и пикси, затарабанив ножками по пеньку, заголосили:

— Ты не бойся темноты, вступааай в наши ряды.

— Будем вместе мы с тобою здесь играть! — подхватывая друг за дружкой текст и ритм пошли в отрыв пикси пританцовывая и попискивая.

— И все кто встанет на пути, те познают власть любви.

— Власть любви с которой любим мы играть! — быстро-быстро топая на месте и крутанувшись вокруг себя пропела Мая.

— Виииииии! — подпрыгнув на месте, и всплеснув руками пропищала радостно в такт Ная.

— Раз-два-три-четыре-пять, мы выходим вас искать, — качая вправо-влева головкой в такт отсчету пропела Мая.

— И вот не надо, нам тут так орать, — важно, нахмурив бровки, покачала указательным пальчиком Ная.

— Да, найдем мы вас везде, даже мертвыми в земле.

— Так что хватит, хватит умирать! — припечатала Ная, топнув ножкой.

— Ну а если вдруг умрешь, ты не думай, что уйдешь.

— Мы отлично, умеем воскрешать!

Исполняла непонятный танец рука-ногахмахательства темненькая, а светленькая запрыгала на месте.

— И будем снова мы играть, и ты будешь убегать.

— Мы научим, тебя любить играть!

И чуть поутихнув, недовольно продолжили:

— Стой! Куда? Отца не трогать!

— Так нечестно! Ну ка брысь.

— А не то мы щас устроим, вышибалу на всю жизнь!

Закончив концерт и поклонившись, пикси удостоились аплодисментов.

— Спасибо, спасибо, ну что вы, ой нам так приятно, — наперебой галдели они, а потом разом показали язычки. — Учитесь!

— Вы неисправимы, — вздохнула Ариана.

— И так, скорее всего я озвучу общее мнение, что в соревновании победили пикси! — вынес решение Печкин, подняв новую волну аплодисментов. И на этот раз обошлось без фокусов, пикси действительно покраснели, а Ная еще и ножкой шаркнула, пока Мая пенек ковыряла.

— А к чему последние строки? — поинтересовалась Ариана.

— А? Да просто приходииииили…

— Всякие.

— И папе жаловались.

— На нас.

— Вообще офигели!

— Да. Буууууки.

— Ная, Мая, а вы с папой играли? — так, незатейливо спросил Печкин.

— Конечно! — оживились малышки.

— А во что?

— Ну, его любимая игра, это прятки. Он прячется, мы ищем.

— И как?

— Очень часто играли. Но мы его всегда-всегда находили.

— И везде-везде.

— Да. А когда прятались мы…

— …папа нас очень долго искал, мы хорошо прячемся.

— И никому не показываемся.

— Никому-никому!

— Потому что папа сказал, что так будет не честно и ему будут подсказывать.

— Дааааааа!

— Кто-нибудь видел у Аида нимб? — покосилась на остальных Лейла.

— Нет, но как только я его увижу, точно вручу, — хмыкнула Лейла, наблюдая за суетой маленьких крылатых созданий.

Глава 6

С наступлением первых лучей солнца, бравый отряд снова отправился в путь. Не прошло и нескольких часов, как боевой ковер-самолет пересек границу эльфийских владений, а там еще через пару часов достиг нужного города. В родных краях, Ариана ориентировалась очень хорошо и смогла безошибочно с высоты птичьего полета направить ковер-самолет к родному городу. Правда…

— Эм… а где город? — спросила Ная, когда Ариана сказала садится, но в округе не было даже намека на поселение.

— Он под землей.

— Под землей? — удивилась пикси.

— Да. Ты разве не заметила, что в этих районах почти нет наземных сооружений? Дело в том, что все города находятся под землей.

— Ага… а где вход?

— Главные ворота примерно в двух километрах к югу.

— Тогда и правда пора садится.

Посадив и замаскировав самолет, группа двинулась к центральному тракту.

— Как будем действовать? — спросила Ариана у сидящих на её плече пикси.

— Мы спрячемся под иллюзией. Печкин и сам может навести отличную иллюзию, и стать невидимым. Малиона и Лейлу мы скроем под личиной твоих сородичей, только поясни как им так выглядеть чтобы не привлекать лишнего внимания.

— И тебя тоже кстати скроем, — добавила Мая.

— Что вы задумали? — посмотрела Ариана на пару малявок на плече.

— Не знаю как тебе, а нам лень бегать по городу и искать твою тетю, — ответила Ная.

— Да, а времени и так немного, — поддакнула Мая.

— Так что прикинемся какими-нибудь важными шишками, спешащими на приём и все, нас проведут.

— А иллюзию не раскроют?

— Нашу? — удивились пикси.

— Нееееее.

— Если папа не смог, никто не сможет, — заверила темненькая.

— Если только боги?

— Но этих тут точно быть не должно…

— А даже если есть, нам же легче.

— Да.

— Но в любом случае в вопросе тайного проникновения мы надеемся на тебя и твое актерское мастерство! — заключала Ная.

— С этим проблем не будет, только бы иллюзию не раскрыли. Но допустим план сработал, а что дальше?

— Как тебя к ней приведут, в дело вступим мы и ловушка захлопнется. Ей придется отречься от власти.

— И как вы это сделаете? — полюбопытствовала суккуба.

— А это уже наша забота, — «по-доброму» улыбнулась Ная. Настолько, что по спине Лейлы пробежали мурашки.

— Твоя главная забота, Ариана, перехватить контроль над своим кланом и быстро навести в нем порядки. Пока ты будешь это делать, мы подготовим ловушку для вашего божества. Как-то так.

— Поразительно, как все просто, — наигранно поразилась Лейла.

— Действительно, — хмыкнула Ариана.

— Хозяин там что-то плел, какие-то интриги мутил, а эти пришли, надавали по морде и ушли.

— Папа вообще-то был в отпуске, — вмешалась Мая.

— А, ну да. Вылетело из головы.

— Если бы он по-настоящему хотел вернуть тебе престол. Причем серьезно, он бы не церемонился, — качнула головой Ная. — Я больше поверю, что он дурачился и изучал мир вокруг, а тебя он и вовсе всерьез не воспринимал.

— Эй!

— До поры до времени, — добавила Мая.

— А вот это обидно было.

— Ой ли? — выгнула бровку Ная. — Кто ты такая чтобы обижаться?

— Да. Ты всего лишь на него запала, как обычная девочка, вот и все, — фыркнула Мая.

— Эй!

— Скажешь — нет?

— Нет!

— Да ну?

— Слышь те вы… тролли крылатые, миниатюрные. Что бы вы понимали!

— Мы много чего понимаем.

— По лучше некоторых.

— И что же?

— Папа на твое грудивычетание точно не поведется, — качнула головкой Ная.

— Чт… да вы! — покраснела Ариана.

— Нет, я не спорю, сиськи есть, но…

— В общем не расстраивайся, может быть еще вырастут!

— …

— Ная, Мая, в самом деле, чего вы такие категоричные? — вступилась за подругу Лейла. — Хорошая девушка, все при ней. Ну да, меньше, чем у меня. Но красиво же.

— Так мы не спорим, — повернулась Ная. — Мы не спорим, что Ариана красивая. Но папу ей ни в жизнь не захомутать.

— Почему?

— Просто поверь нам на слово. И дело не во вкусах. Это его личное, — пояснила Мая.

— Я не гордая, могу подожда… ть. — неуверенно закончила Ариана, под истерический хохот Лейлы. — И что смешного?

— Ты бы видела себя в день нашей первой встречи! Сидишь на дороге, ревешь, сопли пускаешь, что-то требовать пытаешься.

Эмоции, которые поднялись в душе Арианы было не передать. Мало того, что она вся потемнела от прильнувшей крови, так еще была готова взорваться от возмущения.

— Даааааа? — оживившись, протянула Ная.

— Ой… — поняла, что сказала Лейла, а главное, при ком, она это сказала. — Прости Ари…

— Давайте, шутите, черти, — проворчала перекипевшая эльфийка.

— Ну так не интересно, — насупилась Мая.

— Да.

— И чтобы ты знала, ты его вторая ученица.

— Максимум.

— Может быть девушкой станешь.

— Когда-нибудь.

— Но это не точно.

— Спасибо, обнадежили.

— Но, между прочим, быть ученицей тоже престижно. Много интересного узнаешь. Да и потом, это уже не первый уровень, так что не отчаивайся, пытайся! — подбодрила Ная.

— Да, а вы посмотрите, как я обламываюсь, — буркнула Ариана.

— Даааааа! — слились два писка.

— Вот ведь… тролли!

— Нееееее!

— Мы…

— Пикси!

Так, слово за слово отряд и шел. Пикси особо не наглели, мозги не кушали, да и вообще вели себя почти тихо. Все-таки союзники, да и задания. Шутки шутками, но границы были везде.

— Тихо! Впереди патруль! — спохватилась Ная в один прекрасный миг обрывая все разговоры.

Никто не успел опомниться, как пикси вместе с Печкиным растворились, а Малион и Лейла стали похожи на Темных эльфов.

— Нет — нет, татуировка! Обязательно татуировка на лицо. Белая Ариане и белая с шипами на подбородке Малиону, — спохватилась Ариана сходу переключившись на деловой лад. Пикси тут же поправили иллюзию.

— А зачем шипы? — прошептал Малион.

— Чем их больше, тем ниже твой статус. У нас Матриархат, если что и без моей воли мой слуга не имеет права даже говорить.

— Я понял, ты — хозяин — я слуга, — кивнул Малион улыбаясь.

— И не улыбайся. Вопросы задавать будут.

— Ваша страна для грустных?

— Считай, что да.

— Как скажешь.

Так, пройдя еще немного вперед, отряд вышел к эльфийскому патрулю. Небольшой диалог на тему: «кто такие», в ходе которого Ариана применила только ей понятные термины и обозначения. Уже через несколько минут патруль без вопросов пропустил их дальше и даже указал направление к главной дороге.

— Что ты сказала? — спросила Ная, присев на плечо Ариане.

— Иногда кланы отправляют друг другу гонцов. Я представилась им, и сказала, что несу важное послание, а чтобы мне поверили, сказала одно из временных слов внутри нашего клана. Каждое слово было отведено под определенное значение и ситуацию, я как преемница знаю если не все, то почти все.

— Понятно.

— Значит обманываешь их, говоря правду? — усмехнулась Мая.

— Именно. Идемте.

Выйдя на главный тракт, группа отправилась по нему до ворот. Большие, уходящие в землю врата, внушали. Черные, с огромными металлическими вставками, железными шипами, и изображением рун. Несколько башен располагались по краям, а над вратами небольшой мост с бойницами, упирающийся в потолок. А главное — никаких стен, зато много охраны.

— А вас не топит? — шепотом спросила Лейла.

— Нет, все предусмотрено.

— Эй, темная. А где все? Почему здесь только охрана? — ткнула в щеку Ариану Ная.

— Под землей на многие километры простираются тоннели. Многие пользуются ими для соединения между разными городами, очень удобно, поэтому на поверхность выбираются не многие. В основном те, кто хочет добраться из одного пункта в другой незамеченными.

— Понятно.

— Идемте.

Спустившись к воротам, Лейла и Малион молча стояли в стороне, пока Лейла разговаривала с капитаном стражи. Повторив с ним тот же номер, что с патрулем, к отряду прикрепили пару солдат с командиром отряда во главе и разрешили пройти.

— Ого. Серьезно у вас тут все, — прошептала Мая, сидя на другом плече Арианы.

Встав за сопровождающими стражниками, группа наконец-то прошла через ворота, но вместо города увидела только удаляющийся склон вниз с небольшими полосами — выбоинами для карет.

— Эм… а где город? — прошептала Ная, накинув на голову Арианы полог тишины.

— Это первый уровень, оборонительный рубеж. За ним еще два. Нам вниз.

— Аааа.

Коридоры. Очень много коридоров, застав, защитных укреплений и стражи, вот что видели чужаки, спускаясь в недра подземного королевства. Еще дважды Ариане пришлось говорить со стражей на ключевых постах, и лишь после этого им дозволяли пройти и каждый раз сопровождающий состав менялся.

— Что-то много как-то охраны, — заметила Мая.

— Слишком много, — ответила Ариана. — Даже для меня. Что-то случилось.

— Мне кажется пахнет паленым, — вставила пять монеток Ная.

— И не только, — поддакнула сестра.

— Хм…

— У вас жгут костры? — уточнила у эльфийки Ная.

— Нет. И никогда не жгли.

— Значит был пожар.

— Мне это не нравится, — нахмурилась Ариана. — У нас никто костры не разводит, а раз был пожар, значит был конфликт. Или диверсия, что тоже вероятно.

И чем ниже опускался отряд, тем отчетливее ощущал запах гари. Остальные, так же обратили на это внимание, но ограничились взглядами, не привлекая к своим персонам излишнего внимания.

— Ну что — же… добро пожаловать в мой дом, — безрадостно и вымученно произнесла Ариана когда отряд вышел к городу.

Освещаемый белыми и фиолетовыми кристаллами город пестрел удивительными красками и причудливыми формами зданий, свисающих с потолка в форме больших сталактитов, между которыми протянулись мосты. Аналогичная ситуация была внизу, с той поправкой что сталагмиты были обрезаны, с пристройками или надстройками, а между ними шли широченные улицы.

А вдалеке виднелся клановый замок, тянущийся от пола до потолка и уходящий наполовину в стену. Только вот…

— Кажется ваш замок немножечко сгорел, — заключала Ная, глядя на подземную крепость.

— Вот это я понимаю, кто-то оттянулся! Мы тоже хотим, — кивнула Мая.

— Даже не вздумайте, — прошипела Ариана, на что пикси рассмеялись.

— Может спросишь, что здесь происходит? — ткнула в щеку Ариану Мая.

— Нет. Это вызовет ненужные подозрения. Посмотрим куда нас отведут.

— Ну лаааадно.

Продолжив спуск на первый ярус города, отряд рассматривал город. С виду тот не пострадал, а вот эльфы явно были напряжены. Охраны было не просто много, весь город перешел на боевое положение из-за чего стража была повсюду.

— А вы не боитесь, что все это дело на потолке рухнет вниз? — посмотрела Ная на свисающие с потолка словно сталактиты дома.

— Нет, все построено на века, а кроме того, укреплено магией. Одна из причин почему против нас не хотят воевать — нас очень трудно выковырять. Лишь гномы могут противостоять нам в узких коридорах, оттого и воюем с ними постоянно.

— Даааа?

— Что бы вы не придумали, пожалуйста не надо. Напомню вам, это мой город.

— Нууууу.

— Лааааадно.

Пока они шли, Ариана предавалась настольгии, ведь до определенного момента она не верила, что вернется сюда. А потом… потом она ждала. Ждала, того часа, когда будет идти по родным улицам и войдет в ворота дома, где родилась и выросла.

Малион, Печкин, Лейла, они крутили головой осматривая место куда попали. Этот мир отличался от всего того, что они видели. Поведение, манеры, ценности, архитектура. Все было другим. То, что здесь правят женщины бросалось в глаза сразу же. Мужчины напоминали загнанных в угол собак, которые делают то, что скажут, в то время как каждая представительница женской половины ведет себя по меньшей мере как принцесса.

— Ариана, а тебе этот город точно нужен? — тихонечко так спросила Мая.

— В смысле?

— Мы бы здесь оторвались. Но тогда из города все разбегутся, — ответила Ная.

— Конечно же мне нужен мой город. Даже Аид бы меня тут поддержал.

— Не факт, не факт, — не согласилась Мая, покосившись на кричащую на воинов эльфийку.

Проследив за взглядом подруги, Лейла не смогла удержаться:

— Ты в свое время тоже вот так кричала, — шепнула суккуба, заставив Ариану стушеваться.

А вот пикси… им не нравились эти крики, а потому, Ная незатейливо взмахнула ладошкой, шепнула заклинание и разрушила застежки с креплениями, из-за чего не только доспех эльфийки, но и все одежда опала наземь. Под визг, и ругань, отряд с удивлением смотрел как к ближайшему дверному проему метнулся эльфийский голый силуэт.

— И зачем? — шепнула Ариана.

— Она раздражала своими криками, — пожав плечами ответила Мая. Увы, но кроме её сестры, этого никто так и не увидел.

— А еще, вы только гляньте на лица вон тех солдатиков! — на мгновение ослабив иллюзия указала пальчиком на эльфов Ная. — Какие смешные, хи-хи-хи-хи-хи, — тут пикси увидели лица сопровождавшей их стражи и расхохотались еще больше.

— Вы только что устроили им проблемы, — вздохнула Ариана, понимая на ком будет отрываться оскорбленный командир отряда.

— Да? — пикси глянули на Ариану. Подумали. И продублировали шутку со всем отрядом.

— Это мои подданные! — возмутилась Ариана, чем привлекла внимания солдат сопровождения.

— Мммм, — протянула Лейла, облизнув губы. — А мне очень нравится.

— Хочешь к ним? — с хитринкой спросила Мая.

— Еще как.

— Ну так не интереееесно! — возмутилась Ная.

— Да что с нее взять, демон похоти, он и есть демон похоти, — добавила Мая.

— Так можно?

— Обойдешься.

— Ну пожалуйста.

— Неть!

— А я каждой по печенье дам!

— У тебя есть печенье? — тут же насторожились пикси.

— Ну не знаааааю.

— Да ну…

— …если бы оно у тебя было…

— …мы бы уже нашли!

— Девочки, пожалуйста, на вас уже стража коситься, — влез шепотом Печкин.

— Пускай косятся.

— Ща мы и их оприходуем! — рассмеялись пикси.

— Кхе-кхе. Может, мы уже пойдем? — спросила Ариана лейтенанта. При этом у неё потемнели кончики ушей, а во взгляде читалось сочувствие к собратьям.

— Да, конечно. Прошу за нами.

Оставив несчастных позади, отряд пошел дальше. Пикси напевали себе под нос какой-то задорный мотив, даже не заботясь о том, что их кто-то может услышать, главное, что никто не видит. Периодически Лейтенант стражи косился назад на странных посланников, с его стороны компания была ну очень странной.

Начать с того, что лидер отряда постоянно шевелила губами словно с кем-то общаясь, или что-то напевая. Второе, остальные спутники хранили подозрительное молчание. Юному лейтенанту еще не доводилось видеть молчаливую компанию из двух женщин. За все время пути, они заговорили лишь единожды! Это уму непостижимо.

А еще воину постоянно казалось, словно с ними есть кто-то еще. Ему постоянно что-то мерещилось, то звуки, то детский смех, то еще что-то. И это действовало угнетающе, и будь его воля, он бы как следует допросил этих личностей, но нельзя. Таких не допрашивают.

Сама Ариана даже не думала о сопровождающих её эльфах. Мысли девушки занимала предстоящая встреча со своей тетей Аалой. Ариана уже поняла, что стража ведет их не в дом клана, а значит все много хуже, чем она думала.

Пикси, несмотря на смех тоже понимали серьезность ситуации, и шутки-шутками, но веселье вовсе не мешало им делать работу, а именно: накладывать защитные чары на отряд, снимать разные магические ловушки, тонким воздействием ломать артефакты… Нехорошо будет, если кто-то пострадает, а так меньше нужно будет переживать.

И вот, они вышли к высоко идущему толстому сталагмиту внутри которого был сделан дом. Четыре этажа, с одного края искоса идущие окна, явно намекающие на лестницу за ними, выходящие из дома декоративные каменные шипы, а на вершине аккуратная небольшая башенка.

При виде дома, к которому их привели, Ариана скрипнула зубами.

— Что такое, Ари? — спросила Ная.

— Этот дом… принадлежал одному моему знакомому.

— Он предатель? — деловито поинтересовалась Мая.

— Нет. Он был убит во время переворота.

— Хм…

Пройдя до двери, сопровождающая стража передала отряд охране поместья. Еще раз объяснив причину визита, Ариану повели на встречу с Аалой, попросив остальных подождать на входе. Никто спорить не стал, чай пикси все-равно на плечах эльфийки катаются.

Пройдя по вполне ухоженным и приличным коридорам, поднявшись на второй этаж, Ариана стала перед дверью в кабинет. Прислуга учтиво попросила подождать скрывшись внутри.

Настенные светильники с белыми кристалами, освещали гравированные стены. Редкие картины висели в коридоре, а через каждые полтора метра стоял большой цветочный горшок.

— А здесь уютно, — заметила Ная.

— Угу.

— Ари, не переживай так, все будет чики-пуки! — постаралась приободрить Мая.

— Я не сомневаюсь.

— Может уже войдем? — предложила Ная.

— Хм… а давайте.

— Ток как папа, — тут же добавила Мая.

— А это как? — удивилась Ариана.

— Вот так, — Взлетев, пикси скинули с себя иллюзию, подлетели к двери и приложили к той ручки. Ариана ожидала, что двери сломают, выбьют, грохота и шума, в крайнем случае криков, но ничего не происходило.

— Идем, — позвала её Ная и приоткрыв дверь первой юркнула внутрь.

Подойдя к двери и приоткрыв ту чуть сильнее, ариана с удивлением обнаружила как все кто были в комнате застыли в самых причудливых позах. Даже её тетя Аала и та, стояла вскочившая с кресла с раскрытым ртом и грозным взглядом.

— Что вы сделали?

— Парализовали, — пискнула Ная, приземлившись на рабочий стол. Это был самый обычный рабочий кабинет, с парой кресел, личной библиотекой, шкафом, люстрой под потолком, но без единого окна. В каждом углу стояло по страже, возле рабочего стола застыла Аала, а перед ней её прислуга.

— И долго будет длится эффект?

— Пока мы его не снимем, — присев на плечо Аалы ответила Мая и похлопала ту по плечу. — Это она?

— Да, Мая. Это она.

— Ты очень плохая, — заключила Мая, взлетев и сказав это прямо в лицо Аале.

— Они нас слышат?

— И видят, — кивнула Ная.

— Хорошо. Убейте всех в комнате кроме Аалы. Все они, включая этого, — Ариана скривилась, указав на прислугу, — её личная охрана.

Казалось, пикси даже ничего не сделали, как бездыханные тела эльфов рухнули на пол.

— Это как вы так? — удивилась Ариана.

— Сердечный приступ, — пожала плечами Ная. Повернувшись, она притянула к себе огромное вытянутое словно игла жало паука, которое использовалось вместо пера.

— Ясно.

Взлетев, Ная подлетела к Аале и наставив жало аккурат в миллиметре у глаза девушки, заговорила:

— В общем слушай, тетя. Мы сейчас дадим тебе возможность говорить, а ты не будешь кричать. А закричишь, или начнешь ругаться, я сделаю из тебя циклопа. А если урок не усвоишь, то и второй глазик проколю, — мило улыбнулась Ная, убирая скромно жало за спину. — Мы друг друга поняли? — глянув как с виска скатилась капелька пота, Ная удовлетворенно кивнула и разморозила Аалу.

Там не рухнула, не закричала, лишь бросила злой полный ненависти взгляд на Ариану, и отступила на шаг от Наи.

— Ваш план обречен, город на взводе, вас порвут на части! — прошипела Аала, и тут же попыталась закричать. Незаметно стоящая у её ног Мая, коснулась ноги девушки Касанием Тьмы тем самым заставив прочувствовать весь спектр ощущений заживо разлагающейся плоти. Но закричать не вышло. Лишь замычать, заплакать от боли и рухнуть в кресло за спиной, но не закричать.

— Вопросы здесь, задаем мы. А ты отвечаешь, — ткнула в эльфийку жалом Ная приземлившись на Стол. — Уяснила? — Аала кивнула. — Вот и хорошо.

А Мая тем временем ликвидировала очаг гниения, и наложила восстанавливающие чары. На немой вопрос Аалы, она же пояснила:

— Мы так долго можем играть, так что в твоих интересах сотрудничать.

— Хо… хорошо… — с хрипотой, продолжая чувствовать фантомную боль ответила Аала. Но не сдалась. Она попыталась собрать силы и воспользоваться магией, но ничего не вышло. Силы словно покинули её, а заклинания отказывались собираться.

Пикси же… они хмуро смотрели на Аалу. Ложь сквозила в словах эльфийки, они чувствовали это и их это не устроило, а тем более их не устроили попытки Аалы выкрутиться.

— А вот обманывать нас, вообще низя-низя, — насупилась Ная и… таки проколола глаз Аале. Скулеж боли наполнил комнату, девушка задергалась, пытаясь вскочить, но тело не слушалось. А затем, боль начала утихать, и зрение вернулось, но… болевой фантом остался из-за чего девушка держалась за левый глаз.

Удостоверившись что на этот раз клиент готов для диалога, и не станет больше пытаться их обмануть, Ная любезно развернула и поднесла к Аале свободное кресло.

— Ари? — предложила пикси той сесть. Доселе стоявшая в стороне эльфийка молча села в кресло.

— И так. Вопрос первый. Кто из лояльных мне и моей матери придворных выжил?

— … — поджала губы Аала.

— Ная?

— Не надо! — тут же остановила, Аала пикси, и вовремя. Жало застыло всего в сантиметре от второго глаза. — Почти никого не осталось. Лишь в отставке, либо погибли, либо отосланы.

— Так-то лучше.

— Я все расскажу, только пожалуйста… и, может мы заключим договор?

— Договор? — заинтересовалась Ная, а Ариана скривилась. Она помнила скользкий нрав Аалы и её изворотливость.

— Я не убила Ариану, и прошу не убивать меня.

— Но ты пыталась, — возмутилась та.

— Но ведь сначала пощадила. А взамен, я рассказываю все что знаю.

— Ты и так нам расскажешь, — сложила на груди ручки Мая, ухмыльнувшись.

— И от власти отречешься, — поддакнула Ная.

— Еще варианты? — наклонила голову набок Мая.

— Я… могу помочь связями. И управлением. Мало обладать моими знаниями, ими еще нужно умело распорядиться, а Ариана в этих делах неопытна. Я могла бы ей помочь… — попыталась выкрутится Аала. Она уже поняла с кем имеет дело, а потому сдалась. Осталось лишь подороже продать свои услуги или хотя бы выжить.

— Ты? Помочь мне? Да я тебя! — встрепенулась Ариана, но произошло то, чего никто не ожидал. Пикси, впервые стали пытаться кого-то успокоить.

— Ари, спокойней.

— Доля зерна смысла в её словах есть.

— Но она… — начала Ариана, а Аала улыбнулась. Улыбка висела секунды две, но потом ей в ногу бесцеремонно воткнули жало паука.

— Мммм!!!

— Ты ведь юна, — как не в чем небывало продолжила Ная. — И неопытна.

— Ошибок наделаешь, ууууу, — покивала светленькая.

— Тебе действительно нужна помощь, а она уже достаточно долго здесь всем управляет.

— Тебе проще, нам легче. Профит! — важно подняла пальчик Ная.

— Но она убила мою мать!

— Это проблема, — согласилась Мая.

— Что бы вы понимали!

— Но мы понимаем, — взлетев, Ная села на коленку Ариане. — Тебе не то что её слушать, видеть противно. Но папа всегда говорил, что нужно извлекать максимум из ситуации. И этот максимум она в живом виде. Её смерть, тебе жизнь легче не сделает, может если только душу успокоишь, но что потом?

— Посмотри в окно, твой дом сгорел, город кишит стражей, что-то явно же происходит. А она может помочь.

— Да и потом, она ведь действительно тебя сразу не убила, — развела руками Мая.

— Вы её выгораживаете?!

— Не, нам просто лень с тобой возиться, а так будешь под присмотром, — отмахнулась Ная.

— …

— А гарантом её лояльности будет клятва крови. Лейла отлично умеет такие штуки заключать.

— Откуда вы знаете? — удивилась Ариана.

— Она — демон. Она должна знать.

— А если нет?

— Ну казним тогда, и будешь ты тут разбираться со всем сама.

— Ррр… хорошо.

— Эй, ты все слышала? — взлетев, мая приземлилась на голову замершей Аале и свесившись вверх ногами заглянула в нетронутый глаз. — Будешь хорошо себя вести, будешь жить. А нет, мы наложим на тебя разложение и исцеление после чего оставив в темнице. Ты постоянно будешь разлагаться, и исцеляться, а в каждой тени ты будешь видеть нас!

Ковть, — достаточно громко сглотнула ставший в горле ком Аала.

— Вижу, мы друг друга поняли.

— Я за Лейлой, — сказала Мая и исчезла во вспышке портала.

— И так. Что ты сделала с клановым домом?

— Я сделала? — держась за левый глаз, воскликнула Аала. Но тут же поутихла, под недовольным взором Наи. — Это не мы. Один из отрядов как-то давно схватил на поверхности какого-то чудака. Попытка его допросить превратилась в пытку для тех, кто пытал, а затем… он вырвался на свободу. Мы не смогли его остановить, и он сбежал, а по ходу дела непонятно как вынес всю сокровищницу, разобрал алтарь богини, сжёг библиотеку и перебил часть стражи!

— Оогооооо, — протянула Ная и тут же связалась по мысле-связи с сестрой.

— Он пользовался магией дракона, забытой магией… и с тех пор дела у нас пошли очень плохо…

Глава 7

В черном-черном замке, в черной-черной комнате, сидели два маленьких черных-черных силуэта с ног до головы, перепачканных в золе.

— Ная, это какой-то писец! — возмутилась светленькая, вытаскивая из-под обломков клочок бумаги.

— Хана библиотеке, — пнула уголёк темненькая.

— Папа будет зол.

— Ага.

— Девочки, может хватит бесцельно шататься, и вы мне поможете? — спросил печкин, шоркая метлой.

— Не.

— Потом.

— Мы заняты.

— Чем? — посмотрел на два чумазых чуда домовой.

— Ищем хоть что-то уцелевшее.

— Лучше Ариане помогите. Лейла устала выступать миротворцем между ней и её тетей.

— Демон пытается примирить двух темных эльфов, где бы я это еще увидел, — хохотнул вошедший в зал Малион.

— А ты чего тут делаешь? — удивилась Ная.

— Так что мне делать на кухне? Та полностью уничтожена.

— Сгорела?

— Нет, там все запасы сожрали.

— КАК?! — поперхнулся Печкин.

— Все тот же тип который сжег дом. Но, запасы пополняются, и я даже кое-что умыкнул. Держите, — протянул он пикси кружку с соком и печеньку.

— Ооооо! — расколов ту пополам, пикси тут же принялись за дело:

Серб-серб-серб-серб, Грыз-хрум-хрум-грыз-хрум-хрум-грыз-хрум-хрум-грыз.

Покинув библиотеку, пикси перелетели в храм. Ну как… в то что от него осталось.

Хрум-хрум-хрум… — звучало эхом в зале.

«Ная, что думаешь?» — по мысли речи обратилась одна малышка к другой.

«Ни библиотеки, ни алтаря. Все зря».

«Не скажи. Здесь можно оставить всю эту шайку чтобы под ногами не путались, Аала присмотрит, а нет её контракт убьет».

Хрум-хрум-хрум-хрум-хрум.

«Даааа, но что делать нам? Алтаря то нет!»

«Здесь нет. У других — есть».

«Ну-ка пойдем спросил у этих, где тут запасной алтарь».

«Идем».

Хрум-хрум-хрум-хрум-хрум.

Вернувшись к спорщицам, пикси стали свидетельницами очередного скандала.

— …Дура, которя ничего не понимает, иди учись, или не мешайся под ногами!

— Я дура? А кто довел клан до такого состояния? И вообще, у тебя даже корону сперли!

— Ммм!!! — налилась яростью Аала сжав кулаки.

Грыз — хрум-хрум-хрум-хрум, — раздалось быстрое-быстрое хрумканье печеньем на которое обратила внимание только Лейла.

— О сфем сфолят?

— Да так, все о том же, ничего нового. Что-нибудь узнали?

Ковть.

— Не. Все сгорело, либо уничтожено.

— Кем бы этот тип не был, но мы очень хотим пожать ему руку.

— А я думала, скажете шею.

— И её тоже.

— Ага. До такого даже мы не опускались.

— Папа бы нам такой вандализм не простил, — качнула головой темненькая.

— А восстановить, не?

— Не выйдет.

— Пожар случился уже давно.

— Очень многое растащили, что-то прибрали…

— … восстанавливать можно, но это займет неоправданно много времени которого у нас попросту нет.

— Да. К тому же дело осложняет еще и то…

— … что много чего там было магическим. А местами, нам не знакомым.

— А чтобы что-то восстановить, нам надо понимать его устройство.

— А это еще время.

— И затраты.

— Все-все, я поняла. Просто бы сказали — не вариант.

— Не вариант, — пожала плечами Ная, и отряхнула ладошки.

— И что будете делать?

— Хм…

— Тишина! — пропищала Мая что есть мочи обрывая женский спор. — Так-то лучше. Вы, двое. Будем восполнять потери за счет других, у вас эта практика работает?

— У нас нет для этого сил, — качнула головой Аала.

— Мы сами справимся, — отмахнулась Мая.

— Вы скажите, у кого есть стоящая сокровищница, библиотека и где ближайший алтарь?

— Ну… сейчас.

Аала отошла к книжному шкафу, из которого сноровисто вытащила карту. Развернув ту на рабочем столе, она подозвала пикси. Пара малюток тут же приземлились на карту, оставляя на пергаменте черные отпечатки ножек.

— Смотрите, вот здесь находится поместье клана Харагорн. У них во владениях много шахт с самоцветами, и очень богатая сокровищница, но они же очень далеко. Вот здесь, клан Локвуд. Их архив, как и наш, один из древнейших и представляет определенный интерес. Так, а вот по поводу алтаря… вам же нужен не абы какой, верно?

— Да. Главный, — кивнула Мая.

— Тогда, ближайший клан до нас это Аилран, вот здесь, — все места Аала указывала на карте пальцем. После того что сделала Ная, она панически боялась прикасаться к жалу паука, а потому предпочла убрать их все куда подальше и вообще заменить на альтернативу.

— Ясно.

— Девочки, пожалуйста, действуйте аккуратно. У нас и так очень тяжелое положение, — встряла Ариана.

— Да знаем, — отмахнулась Ная.

— А вам другие кланы не жалко?

— Не особо.

— Вот она, истинная женская дружба, — хихикнула Мая, на что Ариана посмотрела на пикси с укоризной.

— Кстати, о дружбе, — дала о себе знать Лейла. — Насколько я помню, мой хозяин в одно время хорошо вас подставил. Что с политикой?

— Подставил? — нахмурилась Аала.

— Ну, целый город оказался вырезан, а на вас должны были лечь стрелки.

— А… было дело. Но там все неоднозначно. С учетом того, что многие так или иначе пострадали, все грехи пали на одну… сущность которая сейчас черт знает где.

— Ого!

— А что он еще сделал? — заинтересовались пикси.

— Обозлил против себя всех гномов, последователей Мераны против себя настроил, у кентавров засветился, у нас вот отметился и черт знает что еще он успел наворотить.

— Ваааааау, — восторженно пропищали пикси.

— Кажется они нашли себе кумира, — шепнула Лейла Ариане.

— Но это не помешает им его придушить, — в тон ответила Ариана.

— Ну ладно. Мы полетели.

— Куда?! — воскликнула Лейла.

— Пока-пока! — помахала ручкой Ная развернув небольшой телепорт за спиной и нырнув в него.

— Чмоки! — отправила воздушный поцелуй Аале Мая и нырнула следом за сестрой.

Портал вывел пикси на поверхность, недалеко от ворот.

— С чего начнем? — хлопнула в ладоши Мая, и наконец почистила себя с сестрой от золы.

— Золото?

— Полетели.

Взлетев, пикси наложили на себя чары скорости, а перед собой развернули воздушный щит. Эти нехитрые манипуляции позволяли им летать с невероятной скоростью, и развивать скорость до двухсот километров в час.

«Тихо, громко?» — спросила Мая Наю.

«Аккуратно», — отозвалась та.

«Давай тогда пошумим как перенесем драгоценности?»

«Давай, хи-хи».

Долетев к вечеру до нужного города, паре малышек не составляет совершенно никакого труда чтобы под невидимостью проникнуть внутрь. Преимущества маленьких размеров во всей красе, с возможностью полета. Оттуда добраться до кланового замка, «Который у этих почему-то стоял в центре города в форме одной большой колонны», как заметила Ная, не составило никаких проблем. А вот внутриии, появились некоторые сложности.

Разделившись, пикси старым добрым методом тыка начали искать сокровищницу.

— Не здесь, — констатировала Ная, влетев в усыпальницу с какой-то девушкой. Вернее, это была дочь правительницы, но откуда пикси это знать? Но просто так улететь и не пошутить Ная не могла. Девушка как раз намазывала свое личико каким-то кремом. Подлетев, пикси немножечко поправила крем, сделав его цветом с гуталин и быстренько юркнула за дверь. Спустя всего несколько секунд в крепости раздался полный ужаса крик принцессы.

С другой стороны, Мая тоже не осталась без кандидатов на шутки, но она оказалась в оружейной. Так как в арсенале имелось обилие артефактной брони и оружия, пикси замкнула везде контуры из-за чего снаряжение начало греться. А затем, через несколько минут в арсенале зазвучала череда взрывов.

— Бум-бум-бум-бум, бам! — бубнила себе под нос в такт грохоту пикси веселясь и наблюдая за поднявшейся суетой глупых эльфов.

Еще одну пакость маленькие черти устроили в системе канализации. Случайно влетев в систему управления стоками, Ная развернула механизм в обратную сторону устроив самый настоящий потоп. Просто так, посмотреть, что получиться. А ведь уже к этому моменту крепость бурлила словно разоренный муравейник.

Во всем этом хаосе, Мая умудрилась наткнутся на младшую дочку главы клана, которая опять убежала из своей комнаты и сейчас пряталась от паникующих взрослых в закутке.

— Привет, — мило улыбнувшись и сбросив маскировку, поздоровалась с девочкой Мая. Но малышка не ответила, лишь сильнее прижалась к стене. — Хочешь конфетку?

— А? — повернувшись, девочка заплаканными глазками посмотрела на пикси. Та выглядело мило и безобидно, приложив указательный пальчик к губам и наклонив головку к плечу с интересом рассматривая ребенка. — Д… да.

— Я тоже, — вздохнула Мая. — Пойдем, вместе поищем?

— Н… но…

— Не бойся. Нас никто не увидит! Обещаю!

— Правда?

— Ага! Ты ведь знаешь где кухня?

— Да.

— Ну вот. Идем! Нас ждут конфеты!

Накинув на себя и на ребенка иллюзию, они пошли на кухню. Пикси сидела в руках ребенка спокойно и безропотно, дрыгая ножками и болтая без умолку о всякой чепухе, например о том, какие конфеты вкуснее и почему.

— А тебе какие нравятся?

— М-мне? Эм…

— Ага!

— М-мягенькие…

— Оооо, а ты большой ценитель! — одобрительно закивала пикси.

— П-правда?

— Ага. Это я тебе точно говорю!

Так, они и шли до самой кухни, тайно проникнув на которую отыскали сладости. Пополнив запасы, обе девочки так же тихонько оттуда сбежали. И пикси даже довела девочку до её покоев где с ней простилась.

— Ну ладно, мне пора. Пока-пока, — чмокнув ребенка в щечку, помахала Ная ручкой и исчезла.

— Пока… — тихонько отозвалась растерянная девочка, которая так и не поняла с кем ей довелось подружиться.

А пока Ная тырила конфеты, Мая решила схитрить и обратилась к ближайшему стражнику:

— Простите, — постучала пикси по ногу стоявшего на посту стражника. Опустив згляд, тот с удивлением уставился на пару черных милых глаз. — Подскажите пожалуйста, а как пройти в библиотеку?

Воин сам не понял что на него нашло, но он не смог отказать в просьбе этому странному существу:

— Прямо по коридору, там лестница, вам вниз на ярус, потом до ближайшего поворота прямо, там направо до упора. Там и будет библиотека.

— Спасибо, — взлетев, пикси чмокнула солдата в нос и растворилась прямо посреди коридора оставив ошалелого эльфа приходить в себя.

Уже в библиотеке, пикси начала беглый осмотр и поиск чего-то интересного. Вернее, не так, не интересного, а стоящего. Интересного тут было много, даже очень, но оно было не нужно. Вот история клана, вот архив старых записей. Выдёргивая одну книгу за другой и заглядывая в нее, пикси искала что-то про древние записи касательно драконов, или символа Арианы, но ничего такого не было, а потому куча книг на полу продолжала увеличиваться в геометрической прогрессии.

Не обошел стороной и архив с различными заклинаниями, но его прошли еще быстрее. Многое было скучным, другое пикси знала и так, третье она даже читать не стала, и лишь единицы книг удостоились её внимания и были тихонечко приватизированы.

Закончила Мая с библиотекой как раз в тот момент, как Ная попрощалась с новой подружкой и встретились сестры аккуратно перед воротами в сокровещницу.

— Ня, — протянула Ная сестре половину шоколадной конфеты.

— О! Ням-ням-ням…

— Это она? — кивнула Ная на большую зачарованную дверь.

— Угу.

Плям-плям-плям.

— Ммм… прочно.

— Угу.

— Такое долго ломать.

— А сафем ломать?

— Вот и я о том же.

Не став мудрить, пикси просто развернула перед собой портал. Первый раз она промахнулась и выход вел в стену. Второй раз тоже, но на этот раз из портала на них начало вываливаться золото. В третий раз портал вел куда надо. Так, пикси оказались внутри сокровещницы, которую тут же начали чистить, перебрасывая разные побрякушки в замок Арианы.

— Так, это фигня, это фигня, это тоже фигня, — бросала словно мусор драгоценные эльфийские артефакты Мая. — О! А вот это интересненько. — подобрав с постамента колечко, пикси начала его вертеть, потом куснула, лизнула и потрясла словно прислушиваясь.

— Чего нашла? — подлетела вторая.

— О! — продемонстрировали кольцо. — Оно явно не из этого мира.

— Ага. Природа магии другая.

— Берем его, — серьезно кивнула светленькая и тут же убрала колечко в свой под пространственный кармашек.

— А вон то?

— Там фигня.

— А там?

— Еще не знаю.

— Мая, Мая, смотри!

Подлетев, пикси взяла с постамента какой-то непонятный артефакт. С одной стороны красовалась коса, а с другой коготь дракона.

— Что это?

— Какой-то камень.

— От него веет энергией смерти.

— Ага.

— Может оно имеет что-то общее с…

— Да нееее, — не согалсилась вторая. — Просто мощный убойный артефакт.

— Берем?

Пару раз тряхнув камень и даже постучав им по постаменту, пикси скривилась.

— Не, у этого старья батарейки сели, и руны расползаются. Такой зарядить — себя угробить. Проще новый собрать, — выбросила «камень смерти» пикси, даже не подозревая о его судьбе и о том, как он здесь оказался.

Пошарив еще по артефактам и не найдя больше ничего интересного, пикси вернулись в предыдущий зал с сокровищами. Перемещение между залами осуществлялось через двери, но, а так как они были закрыты, малышки пользовались порталами.

— Все берем? — уточнила одна.

— Да не. Чуть-чуть оставим.

— Я тоже так подумала.

Так, вынеся примерно две трети всего ценного что было в сокровищнице, пикси так же через портал покинули крепость чтобы посмотреть на нее со стороны. А посмотреть было на что.

Сев на край крыши одного из домов, болтая ножками они наблюдали за царившим в крепости безумием. Периодически взрывался какой-нибудь артефакт, где-то бушевало пламя, где-то сверкали искры, а где-то фонтаном била канализация.

— Красиииво.

— Агаааа.

— Аааааа! — с воплем пронесся кто-то из прислуги.

— Только пахнет нехорошо, — скривилась темненькая.

— Это легко решаемо, — щелкнула пальчиками светленькая и обеих пикси обдал легкий прохладный ветерок принеся с собой чистый воздух.

Понаблюдав немного за реакцией глупых эльфов, пикси исчезли в небольшой вспышке дальнего телепорта. По возвращению домой, они быстренько распределили честно награбленное, экспроприированное между кланом и собой. Основная часть ушла Ариане, но и себе оставили. Не ради покупок, а для работы, как-никак золото само по себе очень ценный алхимический ингредиент, как и драгоценные камни. Так же, пикси сделали список необходимых закупов девушкам, для предстоящих опытов, который благополучно перекочевал на плечи Лейлы как самой свободной. Разумеется, суккубу никто не спрашивал.

Снова телепортировавшись на поверхность, пикси устремились к следующей жертве. Со слов Арианы, в клане Локвуд должны были сохранится записи древних дней, и вполне возможно сохранились упоминания их символа, так как этот самый клан в прошлом является ответвлением от основной ветви.

В отличие от прошлого, в этот раз их путь лег в предгорье, на границу с землями гномов. И в этот раз, на поверхности уже было нечто большее чем ворота и пара башен. Сейчас, пикси увидели и стены, и обилие башен, и усиленные укрепления. Одним словом — пограничный город, он такой… зубастый. И даже кристалл щита над главной башней вращался, хотя они обычно под землей. Тут даже пикси признавали, что расковырять эльфов для армии та еще задача, ведь мало того что до них докопаться надо, еще и подземный щит — купол пробить.

А с другой стороны, зачем ломиться, когда можно просто и незатейливо утопить? Ну или устроить землетрясение, с прицелом не на потолок города, а на его фундамент, а там уже и потолок рухнет.

— Наааяяяя.

— А?

— А может упрем? — кивнула Мая на большой кристалл.

— Мммм… а оно нам надо?

— Ариане два будет. Все лучше, чем один.

— Тогда давай. Но потом.

— Я тоже так подумала.

В этом городе главный клановый дом он же — крепость внутри города так же стоял в центре города, но в отличие от прошлого города он имел форму гигантского обработанного сталактита, на вершине которого и крутился защитный кристалл.

Проникнув в крепость, пикси остановились.

«Спросим?» — глянула первая на сестру.

«Спросим», — кивнула вторая.

Подлетев к стражнику, Ная скинула иллюзию и очень быстро, словно бы в нетерпении постучала тому по шлему.

ТукТукТукТукТукТук.

Воин резко обернулся и с удивлением уставился на зависшую прямо напротив его лица пикси.

— Здрасте. АКакПройтиВБиблиотеку? — пропищало существо, сложив ручки за спину, скрестив ножки, чуть-чуть наклонив набок головку, и еще так хлоп-хлоп глазками.

— Ты вообще что?! — нахмурился и грозно спросил страж. Вернее, попытался. Голос дрогнул, очень уж необычным выглядело существо перед ним, и чего греха таить, очень-очень мило.

— ЯПиксиАТы?

— Я… эм… — замялся воин.

— Ты храбрый страж?

— Д…да.

— А храбрый страж скажет, где библиотека?

— …

— Ну позязя…

— Там… третий этаж, — указал воин рукой в сторону.

— Спасиииииба, — сделав в воздухе книксен, пикси тут же исчезла, словно её и не было.

— Что за чертовщина, — прошептал солдат встряхнувшись сбрасывая наваждение. Аж мурашки по коже пробежали.

А пикси уже были возле библиотеки. Чуть-чуть приоткрыв массивную створку дверей, и юркнув внутрь, обе восторженно ахнули.

— Вот это библиотееекаааа, — сказала Ная, глядя на высоченные шкафы и длинные коридоры.

— Дааа.

Полетев вдоль полок, они с интересом рассматривали фолианты, пока не наткнулись на вытирающего магией пыль библиотекаря. Высокий мужчина темно-эльфийской наружности в длинной рясе и уложенными назад длинными волосами.

«Интересно. Давай поможем?»

«Давай».

— Дядя, а вам помощь не нужна? — приземлившись на полку перед библиотекарем спросила Ная. Замерев на месте, эльф с удивлением уставился на одну из пикси. Рассматривал он Наю до того момента, пока рядом не раздалось:

— Вой-вой-вой-вой, — пищала вторая, катаясь на вытирающей пыль магической кисточке.

— А вы… кто? — учтиво спросил эльф странных магических существ. В том, что это загадочные магические создания, мужчина не сомневался, ведь он был мудреным опытом и знаниями архимагом и точно знал — таких созданий в природе нет, если только это не химеры Диких Земель.

— Я — Ная.

— А я — Мая, — спрыгнула с кисточки вторая. — А ты?

— Халколион.

— Будешь Халком!

— Эм…

— Тебе помощь не нужна? — дергая ножками спросила сидящая на краю полки Ная.

— Ну… если хотите, можете помочь мне вытереть пыль, — улыбнулся эльф ожидая, что ему сейчас придется выдавать инвентарь и наблюдать как за него сделают всю работу, но… не тут то было.

— А, это мы быыыыыстро.

Вскочив пикси разлетелись в разные стороны. Из-за того, что их частенько из-за пакостей направляли на уборку и ремонт, в бытовых чарах мелюзга ориентировалась не хуже чем в боевых, а потому всего за минуту библиотека была вычищена, выдраена, а пол который специально задумывался шершавым отполирован до блеска.

— …

Халколион не знал, что сказать. Он просто стоял и смотрел на пару в припрыжку идущих босоногих созданий что еще и заручки держались. Если бы он только знал, как с его реакции веселятся пикси, то возможно изменил бы свое следующее решение, но он не знал.

Понимая, что такую магию и так быстро «слабые создания» не сделают, а пикси предложили помощь, эльф решил проверить их уровень и зарядить один парочку артефактов.

— Девочки, спасибо вам, но с полом вы, конечно, перестарались.

— Да? — удивилась Ная, оглянувшись на пол.

— Но ведь блестит! — воскликнула Мая.

— Он не должен так блестеть, — снисходительно ответил маг. — А хотите мне еще помочь?

— А?

— Мне бы тут пару амулетов зарядить, не поможете?

— Давай!

— Идемте, они у меня в комнате.

Повернувшись, эльф повел пару как он думал, духов за собой и к несчастью для него не заметил, как они переглянулись, и друг дружке подмигнули.

— Вот, здесь я пишу книги, восстанавливаю старые, и просто живу, — обвел рукой небольшую но уютную комнату маг. Кровать, рабочий стол, шкафы, принадлежности, артефакты, все было собрано в одном месте. Пикси прямо почувствовали ностальгию, ведь это место чем-то напоминало комнату их отца. Тот тоже мог неделями не выбираться на свет.

— Уютно.

— Прикольно, — наперебой вынесли они свой вердикт. Маг же, пошурудив в шкафу вытащил пару разряженных личных амулетов. Использовать их может только владелец, поэтому чародей не переживал что их украдут или используют против него.

Пока маг искал безделушки, пикси разделились. Ная тихонько забралась в личные бумаги чародея, а Мая залезла в шкаф с потрепанными и ожидающими своего времени чтобы их переписать книгами.

— Нет-нет-нет-нет, туда нельзя, — тут же спохватился волшебник и вытащил пикси за ручку из шкафа.

— Дя?

— Да.

— Дазе посмотреть?

— Даже посмотреть.

Но видя, как маленькое существо вот-вот расплачется, даже магическая ментальная защита эльфа не помогла ему пережить смертельную дозу милоты.

— Ну ладно. Одним глазком. Что, так книги интересны?

И пикси быстро-быстро закивала.

— Дя! А что ето за символ? — указала ручкой пикси на знакомый символ, когда её поставили на полку. Собственно, из-за этого она и затеяла этот спектакль, чтобы маг сам рассказал, где, что у него лежит и в каком количестве.

— Это — символ Теней.

— Символ теней? — высунулась заинтересованная и в тоже время чумазая мордашка второй пикси из-под стола. И хорошо, что эльф не видел откуда она там вылезла, ведь в данный момент личный стол мага больше похож на швейцарский сыр. Изнутри. Аккуратные круглые дырочки между закрытыми на магию ящиками. Ведь действительно, зачем ломать замок, когда можно просверлить стеночку? Или пол. Или потолок. Тут вариативно.

— Да, символ теней, — кивнул эльф.

— А что это?

— А вы не знаете?

— Нет.

— Когда-то давно, в наш мир пришли два эльфа. Тьма была их матерью, и сами тени шли к ним на поклон. На шее они носили этот символ, символ теней, а на лицах несли маску паука. Именно поэтому темные эльфы почитают это священное существо.

— Ого, — без преувеличения восхитились пикси.

— Мужчину звали Диас, а женщину Риса. Странные имена для эльфов, как по мне, но не мне судить. Они многое привнесли в нашу культуру и помогли встать на ноги. Это было три тысячи лет назад, тогда весь мир был против нас, но с их приходом мы объединились, восстали с колен и показали всем, что имеем зубы. Именно поэтому у нас в отличие от остальных народов нет личной богини.

— А как же ваши боги?

— А они для нас чужие.

Боги, которым мы поклоняемся, они по сути — чужие. Они не видят в нас своих детей, лишь пешек. И поэтому у нас мало алтарей, мы… помним наших спасителей кто по-настоящему пришел к нам на помощь, помним, что это они сделали нас сильной расой. А боги… после того, как Диас и Риса ушли, нам нужно было во что-то верить. Верить, что рядом есть поддержка свыше, ведь иначе мы бы не выжили. И мы выбрали меньшую из зол, вот и все.

— Хи-хи. Крыша нужна всем, — хихикнула Ная.

— Крыша?

— Да так, мы о своем, — отмахнулась Мая. — А книги об этом сохранились?

— Разумеется.

Это слово послужило спусковым крючком для пикси. Теперь для них было ясно — они где надо и библиотеку надо брать. Но просто так это делать не интересно, а значит можно по-ша-лить. А тут, еще и как раз удачный случай.

— А что это у вас в руке? — указала Ная на амулеты.

— Это? Это я хотел вас попросить их зарядить.

— Давайте, — кивнула Ная и подлетев к сестре, села рядом с ней.

— Прошу.

Мужчина передал два амулета пикси. И началось.

— Сииилааа пиииксиии! — пропищали одновременно Ная с Маей.

Амулеты засветились, сигнализируя о напитке. Эльф удовлетворенно кивнул, наблюдая за процессом и уже было подумал, что такие слуги ему очень даже не помешают, но что-то было не так. Амулеты светились все ярче и ярче, а улыбки пикси перешли в оскал. Глазки засверкали, ушки встрепенулись, а по ручкам пошли молнии.

— Что вы делаете?! — ужаснулся архимаг, но было поздно. Энергия в амулетах была такой мощи, что она призвала двух воздушных элементалей. Перевернув кабинет верх дном и выбив архимага через дверь духи сами вырвались в библиотеку.

— Кажется мы перестарались, — задумчиво сказала Ная, глядя на разворачивающийся смерч.

— А, по-моему, неплохо, смотри как листики зашуршали! — улыбнулась вторая. При этом, в кабинете архимага было удивительно пусто ведь под шумок пикси уже переправили первую партию книг куда надо.

— Тревоооогаааа! В библиотеке, прорыв элементалей воздуха! — раздался крик и грохот солдатских сапог.

— Как они прошли магическую защиту?! — ворвалась в библиотеку охрана.

— Магов сюда, срочно!

— Книги, мои книги! — впал в истерику архимаг глядя на разлетающиеся по залу фолианты. Естественно, летали «не самые ценные» по мнению пикси, но Халк точно думал обратное.

— О! Печенька, — обрадовалась Ная, увидев ту в разбитом вывалившемся из шкафа горшочке. Подойдя, подняв и отряхнув, пикси отломала половину и подала сестре, после чего обе взлетели и сев на одну из полок нагло наблюдали за разворачивающимся шоу.

Хрум-хрум-хрум-хрум-хрум — хрустели пикси теребя ножками.

Бах, Бдыщ, Фшух, фьююююю, — резвились высшие элементали с архимагом.

Ковть.

— Какой-то нервный дядя.

— Да? А мне показался хорошим.

— Наверное он перетрудился.

— Хи-хи, давай поможем?

— Давай.

Утерев губки ручкой, пикси подлетели к магу:

— А может вам помочь?

— Книги, надо спасти ценнейшие фолианты! — не сразу дошло до эльфа, КТО к нему обратился.

— А, ну это легко, — усмехнулась Мая.

Щелк! — щелкнула пикси пальчиками и все книги в библиотеке исчезли. Вообще все.

Шокировано, глядя на опустевшую библиотеку, архимаг пропустил удар и впечатался в стену. А вот пикси не пропустили. Вытащив из подпространственного кармана прототип Этериевой сферы, пикси запустили обратную реакцию и вытянули всю энергию из элементалей из-за чего те развоплотились.

В образовавшейся тишине, очень отчетливо прозвучал звук топота босых ножек по гладкому каменному полу.

— Дяденька, вам помочь? — учтиво спросила Ная, у оклемавшегося архимага.

— …

— Ная, по-моему ему уже не нужна наша помощь, — заключила Мая.

— Ой, дяденька, а почему вы взяли мухобойку?

— И почему у вас глаз дергается?

— А у нас успокоительное, между прочим, есть!

— Уничтожу вредителей!!! — прокричал архимаг вскакивая с пола с мухобойкой в руке.

— Бежим! — пискнула Мая и обе пикси юркнули в коридор.

В следующие десять минут, обитатели подземного королевства лицезрели как величайшие архимаг их клана, носится по коридорам кланового дома за парой веселящихся фей с мухобойкой в руках и криками «Уничтожу!»

— Не догонишь, не догонишь! — хихикала Ная, увернувшись от очередного смертельного заклинания. И может она увернулась, а вот картине в которую прилетела ядовитая гадость настал конец, как и половине другой мебели.

Кончился забег возле главы клана. Женщина поставленным голосом одернула разбушевавшегося сородича, и тот действуя на автомате тут же вытянулся в струнку. Но ненадолго.

— Что здесь происходит?! — прокричала эльфика.

— Моя госпожа… эти… эти твари… они… моя библиотека…

— Кардиляция потоков третьего поля, — тихонько прочитала Ная отрывок из призванной книги.

— А, туфта какая-то, — пожала плечами Мая и учебник тут же прилетел в затылок архимага. Это стало последней каплей. В буквальном смысле взорвавшись, источая потоки огня архимаг бросился за улепетывающими пикси.

Еще полчаса они изматывали несчастного чародея и когда тот дошел до кондиции, открыли прямо под ним портал.

— Аааа!

— Всем чмоки! — отправила воздушный поцелуй Мая прыгая следом.

— Пока-пока! — помахала ручкой Ная и прыгнув назад упала прямо в закрывающийся портал.

Глава 8

Утро. Комната Арианы

Девушка с недовольством проснулась и попыталась перевернутся, но ничего не вышло. Что-то мешало. Нащупав на кровати что-то твердое в переплете, Ариана с трудом разлепила глаза.

— Книги? Кто положил в мою кровать книги? — пробубнила она и укрылась сильнее.

Но… что-то было не так. Что-то, что заставило её переосознать увиденное.

— Стоп! Что?! — резко вскочила она, осматривая свою комнату. Комната была завалена книгами местами чуть ли не до потолка. Все еще сонный механизм сделал оборот, шестерни сдвинулись, и логическая мысль сама пришла в голову. — Пиииксииии, — простонала девушка, падая на кровать.

Бух! Бух! Буххххх, — отодвигая книги, внутрь отворилась дверь. Посмотрев в проход, Ариана увидела подругу.

— О! Ари, ты уже не спишь? С добрым утром.

— Ага, «с добрым», — простонала глава клана. — Что происходит? Откуда все это?

— Это во всех комнатах, и у меня в том числе, так что ты не переживай.

— …

— Это Ная с Маей притащили. Печкин бедный еще порядок навести не успел, а тут такое.

— И я его понимаю!

— Да. Собственно, я чего заглянула. Одевайся, пикси еще притащили с собой Архимага.

— Архи… КТООООООО????

— Архимаг, и бывший управляющий библиотеки. О боже, какой он мужчина, — облизнула губы суккуба. — так и хочу его, я прямо таяла рядом с ним… но короче, собирайся, мы все сейчас на завтраке, только тебя ждем.

— О боги… дайте сил, — уткнулась девушка в подушку.

Пикси

Пара маленьких девочек, болтая ножками сидели на вазочке с печеньками и точили эти самые печеньки одну за другой с непостижимой простому смертному скоростью меланхолично наблюдая за обстановкой.

Центром внимания за общим столом оказался Халк. Эльф сидел, мешал сахар в чашке, но рука его очень сильно дрожала, а веко дергалось. Невооруженным глазом было видно, как мужчине плохо, и каких усилий ему стоит сохранять самообладание.

Вскоре спустилась глава клана и в зал занесли завтрак. Малион, устроившийся при дворе поваров, с легкой подачи Арианы стал шеф-поваром и даже пришел к согласию со своим предшественником дабы избежать конфликта, и теперь при каждом приеме пищи первым заносил поднос и лично подавал его Ариане. Статус обязывал, так сказать. С другой стороны, тяжело ему было в матриархальной стране и чтобы парня «За бестактность» никто ненароком не придушил, Ариана старалась держать его по ближе к себе.

— И так. Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — спросила Ариана, а на лице Халка выступило что-то вроде: «И мне пожалуйста тоже».

— Ари, это Халк, Халк, это Ари. А вон то Аала, её тетя. Это, как ты уже знаешь, Лейла, — ткнула печенькой в подкатывающую к магу суккубу Ная. Настойчиво подкатывающую, не мурлыкающе правда, но все же, все же.

— Вон то Малион, лучший повар в мире, — стоявший у стеночки в поварской форме парень поклонился. — А это Пчекин, — последний нагло появился возле стола, подставил стул, взобрался на него, дотянулся до хлеба, налил себе магией молока, слез и держа в руке стакан с молоком, а в другой хлеб, отсалютовал этим самым хлебом эльфу.

— Пефкин, фат пофнакомитфа.

От такой картины пикси хихикнули, а у бедного мага задергалось второе веко.

— Ари, Халк — офигенный библиотекарь, нам такой нужен, — подвела итог Ная.

— …

Грыз-хрум-хрум-хрум-хрум.

Грыз-хрум-хрум-хрум-хрум — как не в чем небывало хрустели пикси печеньем строя на личиках невинные моськи.

— Кхе-кхе. А вы его спросили?

— Не.

— Фафем?

— Действительно, зачем спрашивать архимага о его пожеланиях, — всплеснула руками Аала. — Это же всего лишь Архимаг!

Однако, еще большее удивление вызвала реакция остальных. Никто кроме Аалы не удивился такому подходу, словно для пикси это нечто обыденное или вообще мелочь. Печкин меланхолично солил хлеб, Лейла казалось даже не обратила на неё внимания, Малион сделал вид дурака, ариана помешивала чай, а пикси… ну пикси это пикси.

Хрум-хрум-хрум-хрум.

— Кхе… ну да, с кем я говорю, — опомнилась Аала.

— Халк, как ваше самочувствие? — спросила Ариана эльфа. Взгляд Халка говорил за себя. — Прошу вас держать себя в руках, — вздохнула Ариана, а эльф снова без слов выразил одним лишь взглядом: «А у меня есть выбор?». — Ная, Мая, а вы хотя бы просветили нашего гостя в его обязанностях?

— Конефна! — отозвалась Ная.

— Тафно! — поддакнула вторая.

— И каким образом?

Хрум-хрум-хрум-хрум.

— Они притащили его ночь, поместили в темницу, побеседовали, пригласили меня для заключения договора, и теперь он твой слуга, как и Аала, Ари, — поглаживая по голове эльфа, проворковала Лейла. — Эх, а я так хотела, чтобы ты достался мне, но… — взгляд на пикси. — Печаль-печаль, а я так хотела.

— Женщина, что вы ко мне привязались? — придавленно отозвался Халк отсев от Лейлы.

— Она суккуба, — добил Халка Печкин мокая хлеб в молоко и смачно кусая набухший край. А Лейла еще и облик чуть-чуть поменяла, да улыбнулась.

— Ну чего ты так? Иди ко мне мой хороший, — подсела она ближе.

— Нех… кхм, удивительная у вас компания, госпожа Ариана. Два маленьких демона, суккуба, домовой, человек — шеф-повар, вы с вашей тетей… я ведь был в курсе политики.

— А я разве не демон? — удивилась Лейла, зацепившись за слово, на что Халк глянул на беззаботно жующих пикси.

— Все познается в сравнении, госпожа Лейла.

— А ничего что из-за него нас могут объявить врагами?! — покосилась Аала.

— Не объявят, — качнула головой Лейла. — Эти… — кивок на пикси. — …все учли. Внешность уже поправили, имя тоже подкорректировали. Пикси халтурить умеют лучше любого из демона.

Тут взгляды сошлись на упомянутых пикси.

Хрум-хрум-хрум-хрум…

— Так, хорошо, — потерла переносицу Ариана. — Халк, я не автор этой затеи, но боюсь у нас с вами нет выбора и нам придется сотрудничать, поэтому я рассчитываю на вашу помощь.

— Сделаю… все сделаю… только уберите ИХ от меня, — дрожащей рукой продолжая размешивать, наверное, уже восьмую ложку сахара попросил человек, после чего отложил и залпом выпил что намешал.

— Ого, — восхитилась Ная, а Ариана глянула на Печкина. Тот все понял с полуслова.

— Хорошо. Уберем, — серьезно кивнул домовой. — Ная, Мая, вы же больше не будете мучать бедного Архимага?

— Не-а.

— Ни.

— Вот и хорошо, — однако пикси переглянулись а взгляд их стал хитрым-хитрым.

— Эй, Халк, — мужчина вздрогнул от обращения Наи.

— А хочешь мы тебе поможем?

То, что случилось в следующий миг, поразило всех. С истеричным криком: «НЕТ!», мужчина вскочил, отпрыгнул и укрылся магическим барьером. А ведь это, для понимания, далеко не последний маг вообще в королевстве темных эльфов, к слову.

— Как хочешь, — пожала плечами Ная.

— Что? — спросила Мая на укоризненный взгляд домовика. — Мы не предлагали ему играть!

— Да. Мы предложили помочь, — кивнула Ная и глазками так — хлоп-хлоп.

— Кхм. Ладно, вы меня сделали, но пожалуйста, не трогайте его. Договорились? А я сделаю свои особые конфеты.

— Лааааадно.

— Так и быть.

— Только ради тебя, Печкин.

Грыз-хрум-хрум-хрум.

— Вот и договорились.

— Как?! — вырвался крик души у Халка.

— Особый подходит, — подмигнул домовик. — Спасибо за хлеб, за соль, — поклонился тот Малиону и исчез.

— Нам тоже пора, — поднялась Ная, отряхиваясь от крошек.

— Да. Нам еще алтарь нужен, — поддакнула Мая.

— Алтарь?!

— Да, алтарь бога. Любого. У вас его не было, так что мы сейчас еще в одно место слетаем.

— Ик…

— Да не переживай так, мы быстро.

— Чмоки, — отправила воздушный поцелуй эльфа Ная и исчезла.

— Не хулигань, — пригрозила пальчиком Мая и так же исчезла.

Выскочив из портала на поверхности, пикси исполнили «потягушки» в лучах восходящего солнца.

— Холоссёёёёё!

— Ага!

— Летим?

— Летим!

Поднявшись, пикси отправились в путь. Их ждал третий город, и как следствие так нужный для дела алтарь. В пути, малютки обсуждали схему того, как с ним можно взаимодействовать. Для начала требовалось его спереть, потом сделать ловушку, а после этого призвать бога. В теории просто. А на практике? Вот тут интересней и надо было посмотреть.

Ведь бог, это не хухры-мухры, и материалы должны быть особыми. Лучше митрил. А где его брать, если до этого пикси его ни разу не видели. Самим делать? Дорого. Проще обойтись тем, что под рукой.

«В принципе, и с тем, что есть должно получиться», — поделилась мыслью с сестрой Мая.

«Поддерживаю. У меня как раз уже есть мысли».

«Ну-ка», — заинтересовалась вторая.

И так они летели, обсуждая процесс поимки бога. Добравшись до третьей жертвы, мелкие уже по отработанной схеме проникли внутрь. Местный храм находился в качестве пристройки к клановому дому, который в этот раз красовался почти на отшибе города. Кстати, этот город отличался от прошлых тем, что здесь были здоровенный столбы, соединяющие верх и низ огромной пещеры, а не только пустое пространство. А еще, вместо подземных рек, здесь было целое подземное озеро. Так как пикси такого чуда еще не видели, они с интересом полетели к нему, посмотреть на сие творение природы. Или не природы? А, не важно, это ведь все-равно интересно!

Приземлившись на берег, малютки заглянули в идеально спокойную гладь воды, в которой виднелось отражение их мосек. Пара черных глаз синхронно пару раз моргнули и улыбнулись.

— Ты красивая.

— Ты тоже.

— А мы похожи на папу.

— Очень похожи.

— Эх… как он там?

— Плохо, наверное.

— Да не. Чтобы папа и не выкрутился?

— Да. Ты права. Но все-равно ему надо будет помочь.

— Это, да.

— Полетели, посмотрим, что там внутри.

— Ага!

Подлетев к крепости, пикси просочились внутрь через бойницу на нижнем этаже и тихонько полетели по коридорам. Алтарь фонил не хуже магического генератора, а потому найти его для пикси проблем не составило. Но, на полпути как это обычно бывает, они отвлеклись, куда же без этого? Тогда ведь будет не интересно. И на сей раз жертвой оказалась кухня.

Помня, что дома кушать нечего, пикси осуществили визит, как бы выразился Печкин — Домовитости, на местную кухню, и втихаря опустошили добрую половину всех запасов что были на складах. Но этого было мало, ведь из самой кухни очень вкусненько пахло! А это значит, что пора бы подкрепиться, и пара маленьких пикси хихикая над ничего не подозревающими поварами принялись трапезничать!

Вот, Ная подлетела к одной из булок и присев под невидимостью к хлебобулочному изделию просто и незатейливо начала его грызть. Мая тоже отличилась, попробовав те блюда, которые повора собирались подать на королевский стол. Везде по чуть-чуть откусила, где-то отщипнула, но ни одно блюдо не оказалось обделено вниманием! И все бы ничего, если бы со стороны это дело не выглядело так, словно по столу прошлась стая мышей.

Когда же повара это заметили, и поднялся гвалт, пикси, похрустывая кусочками яблочка покинули кухню, попутно по мысли-речи обсуждая что им понравилось и почему, а что не понравилось. И если бы только в этот момент их слышал шеф-повар, то его обязательно хватил бы удар, ибо говорить о дорогом, редком блюде которое подают королям как о «Тухлой кислой фигне», это… это просто за гранью.

А вот дааааальше. Дальше случилось еще одно событие. Пикси нашли пустые покои госпожи! Главы клана! Ну как нашли, просто заинтересовались, кто может кушать такую невкусную фигню? Вот и отправились на поиски этого уникума, а нашли покои госпожи.

Заглянув внутрь, пикси с любопытством осмотрелись. Кровать, над ней балдахин, шкафы, магическая люстра, несколько настенных светильников которые сейчас не работали, стол, несколько кресел, ковер, картины, стойки с оружием и доспехами по углам. Вся комната в темных тонах, балдахин с узором паука, а доспехи вообще черные, элегантные, закрытые с шипами и лезвиями.

— Ооооо, — раздался слаженный восторженный писк и обе пикси не спеша прошли внутрь.

— Папа бы оценил.

— Ага.

— Особенно вот этих ребят, — ткнула пальчиком Мая в доспехи.

Разойдясь в разные стороны, пикси с интересом заглядывали в шкафы и тумбочки. Приоткрыв створку, Ная увидела платья.

— Мая, Мая, смотри!

— Оооо!

Идея пришла быстрее, чем пикси её осознала и переварила, но это вовсе не помешало сходу приступить к её осуществлению, ведь это же так интересно! Забравшись внутрь, пикси вырезала из темно синего платья треугольник, обработала его и надела на себя на манер короткого платья.

— Смотри! Я королева!

— Неее. Короны нехватает, — не согласилась другая. Обернувшись, и бегло осмотрев комнату взглядом матерого скупщика драгоценностей, пикси нашла нужную бижутерию на прикроватной тумбочке. Метнувшись к ней и быстро отыскав искомый обект, Мая приватизировала кольцо которое притащила к сестре и надела той его на голову.

— Воооо!

— Хи-хи-хи-хи-хи. Прямо как настоящая, — хихикала Ная, красуясь перед сестрой. А та, тем временем забралась внутрь и вырезала второй треугольничек из того же платья.

Покрасовавшись друг перед дружкой, пикси посмотрели на остальную одежду, переглянулись и тут же нырнули в шкаф.

— Смотри, смотри, какое мяяяягонькоееее, — провела по утепленной шубке ручкой Мая. И тут же вырезала кусочек.

— Ага, — кивнула Ная. — Во! — отставила она большой палец оценив наряд сестры. Добравшись до синего платья, пикси вырезала квадратик и с высунутым от усердия язычком сделала себе платье в каком ходят на балы разные дородные дамы.

— Огооооо, — восхитилась Мая, новому наряду сестры. — Папе понравиться! Папе очень понравится, — запрыгала на месте пикси от счастья уже представляя как обрадует отца.

— Еще, давай еще!

Заглянув в нижние отделения шкафа, пикси нашли там обувь. Кожаную. В частности, обилие сапожек. Из которых тут же нарезали себе ремешков на босоножки с сапожками. А так как пикси небыли лишены чувства вкуса, то и обувь подбирали под стать одежде.

Эпиком стало, когда мелкие вредители добрались до лучшего черного платья из особого паучего шелка, она же — серебряная нить. Такое название нить приобрела из-за преломление света, когда тот на неё попадал, из-за чего кажется, что одежда словно усеяна звездами.

Аккуратно сложив последние платья и убрав те в подпространственный карман, пикси отправились за тем, зачем сюда вообще пришли — Алтарем! А между тем, в крепости уже поднялся шум на тему пропажи продовольствия со складов.

Проскользнув мимо охраны, Ная и Мая проникли в зал храма, который в данный момент были совершенно пуст. Венчурные колонны тянущиеся на добрых десять метров вверх расположенные по краям храма, пустой длинный зал, упирающийся в статую Эриды, а по краям от нее винтажная лестница, слева уходит вверх, а справа вниз.

Сама золотая статуя богини, выглядела как девушка с длинными когтями, перекошенным лицом, раскрытым ртом, открытым животом из которого выглядывала пасть, и четырьмя инсектоидными ногами.

Ни Наю ни Маю вовсе не пугала статуя богини страха. Более того, пикси в наглую начали перед ней кривлять рожицы.

— Бу-бу-бу-бу-беееее, — покривлялась Ная перед богиней страха.

— Урооодина, и вовсе ты не страшная! — вторила сестра.

— Однако она большая, — перестав кривляться, заметила Ная.

— Большая, — кивнула Мая. А прямо на полу перед алтарем располагался жертвенный круг с небольшой канавкой для крови.

— Кто-то любит жертвоприношения?

— Должно быть местная жрица немного садист.

— Ладно. Потащили?

— Потащили.

Подойдя к статуе вплотную, пикси попытались накрыть ту порталом, но ничего не вышло. Статуя оказалась под божественной защитой, которая не давала порталу ту накрыть упираясь в невидимый барьер.

— А вот это уже интересно, — заключила Ная.

— Прочная защита. Ломать долго, — цыкнула Мая.

— Угу. И заряжена не хуже чем наша сфера.

— Так-с. Ладно, за работу! — хлопнув в ладоши припечатала Мая. И пока Ная пыталась под разными углами просунуть статую в портал, Мая ползала по ней как муравей в поисках уязвимых точек чтобы ту можно было телепортировать и пока не находила.

Минут через десять, тактика поменялись, и пикси перешли от аккуратности к грубости, пытаясь через силу заставить портал налезть на статую подобно презервативу на понято что. Портал гнулся, трещал, искрил, но упорно не хотел натягиваться, а вот пол, на котором она стояла уже начал трещать и просить пощады.

Вручную поднять статую тоже не представлялось возможным, физической силой пикси не обладали, а магическую, эта треклятая железяка каким-то образом обходила, из-за чего попытки её сдвинуть напоминали попытки комара подвинуть слона.

— Давай-давай-давай! — пищала Ная.

— Еще чуть-чуть! — вторила сестра. Но статуя на обаяние пикси не поддалась.

Попытки расплавить тоже не увенчались успехом, защита делала свое дело и любое заклинание рикошетило как лучик света от зеркала. Экзикуцию прервала хлопнувшая дверь, кто-то решил проверить, что это за грохот.

Переглянувшись, пикси тут же юркнули в ближайший куст и подождали в нем пока мимо пройдет жрица. Девушка изучила трещины наполу, и нахмурившись вышла из храма, так и не удосужившись поднять глаза к потолку, и хорошо, ведь на нем не было целого места.

Пока в зале крутилась жрица, парочка маленьких пикси не сводили недовольного взгляда со статуи. Причем очень недовольного, словно вот сейчас, вот эта самая статуя их очень сильно обидела, задела и вообще её надо расплавить на металлолом!

Дождавшись, когда они снова окажутся одни, писи покинули укрытие и стали перед статуей недовольно сверля ту взглядом.

— Что уставилась? — насупилась словно ежик темненькая.

— Рано радуешься, мы только начали! — поддакнула светленькая.

— Хммм… — прозвучал единый порыв души в гнетущей тишине.

— Нужно что-то потяжелее, — заключила одна.

— Ага. Желательно кран.

— У нас есть кран, — посмотрела на сестру темненькая.

— Осталось дотащить. Хм… — тут светленькая покосилась в сторону и обратила внимание на каменного воина. Толкнув локотком сестру, Мая кивнула на воина.

Переглянувшись, пикси улыбнулись. План оформился мгновенно, осталось привести его в исполнение. Кивнув, друг дружке, они взлетели и проколов пальчики начали быстро наносить кровью на каменного воина символы, создавая голема. Очень сильного, живучего и достаточно быстрого голема. И когда оставалось всего чуть-чуть, Ная покинула телепортом сестру. А вот Мая… она завершила узор и вынув прототип сферы Этерия зарядила это сие творение магией.

— Проснись и пой, великан, пора за работу! — хихикнула пикси. Руны засветились, и каменный воин пришел в движение.

Хрусть! — хрустнул камень. Затем еще раз, и еще. Вот на землю с пьедестала ступила гигантская каменная нога. Затем вторая. Еще несколько секунд и каменный воин оказался готов к работе.

Передав по мысле-речи приказ, пикси взлетала, наблюдая за тем, как воин с корнем вырывает золотую статую богини из камня и положив на плечо пошел к дверям.

Такой грохот не мог не привлечь внимание, а потому ворота распахнулись и в них оказалась та сама жрица в сопровождении охраны. Следуя приказу, каменный воин не стал их таранить. Остановился, развернулся и перехватив статую на манер тарана побежал обратно.

Каждый шаг сопровождался ударом, от каждого «бум», тряслась земля, и вот под грохот камня воин вырывается через стену наружу и приземлившись на улицу устремляется прочь к наружным воротам распугивая всех встреченных «Гражданских», насколько это слово вообще применимо к темным эльфам.

Пикси постарались сделать голема максимально живучим, ведь вырваться из крепости — задачка та еще, но как показал результат вышло даже чересчур. Воин бежал, проламывая на своем пути любые преграды, а магические удары что обрушили на него защитники не причиняли совершенно никакого вреда. Вышло как в том анекдоте: «у носорога плохое зрение, но при его ттх, это не его проблемы». Так и здесь, кто не спрятался, пикси не виновата, ибо голему плевать что перед ним, воин, телега или стена, проломит все!

За спиной же осталась Жрица. Вместе с отрядом охраны, она с раскрытым ртом смотрела в след убегающей статуе с их алтарем подмышкой. А на голове этой статуи, хихикая сидело маленькое тельце в платье и с крылышками за спиной.

Проломив все заграждения и выбив собою стену над вратами, голем вырвался наружу, унося на себе создательницу и статую прочь. А там их уже ждали. Ная на ковре-самолета сделала заход отработав по воротам прикрыв отход сестры и так несколько раз, после чего телепортом ушла к сестре.

— Мая! — выглянула вниз Ная.

— Все чики-пуки! — отсалютовала та сестре.

Кивнув, Ная вернулась обратно в кресло пилота и сбросила тросы. Придерживаемую големом статую Мая сноровисто и надежно привязала после чего взлетела к сестре.

— Все. Можно уходить.

— Что с големом? — обернулась та.

— Точно!

Разрядив напоследок голема, пикси начали набирать высоту и скорость. Задание выполнено, теперь домой!

***

Хозяйка клана Аилран пребывала в отвратительнейшем расположении духа. Мало того, что их склад обворовали непонятно как, так еще и их же статуя неведомым образом стала големом и вынесла алтарь богини! Это… это уму непостижимо! Но это факт, и с ним придется жить. Как, кому, а главное ЗАЧЕМ это было сделано? Предполагали многое, но ничего дельного или адекватного и это бесило.

А ведь еще Жрица. Оооо, сколько высшая жрица выпила из главы клана крови — не счесть. От одного этого эльфийку бросало в дрожь, но ничего. Уже вечер, остается только переодеться и хорошенько выспаться, а уже завтра на свежую голову этим всем заняться.

Вернувшись в свою комнату, девушка открыла шкаф чтобы переодеться в ночнушку, но…

— Что за?

Вынув из шкафа темно синее платье, эльфийка с удивлением посмотрела сквозь аккуратные вырезанные треугольнички. Но мало того, подозрения заставили её посмотреть на другие вещи и не зря. Драгоценная меховая шуба купленная в Залании по индивидуальному заказу была вся в кружочках и треугольниках!

Но дальше — больше. Любимое темно-красное платье порезано на лоскуты, а живот усеян в пустых квадратиках. А жемчужина, жемчужина коллекции — черная роза, платье которое стоило целых пяти сотен золотых напоминало тряпку! Истерика накрыла женщину, она боялась смотреть в обувной ящик…

И лучше бы не смотрела. С виду нетронутый сапожки имели идеальные полосочки с задней стороны, причем это на одном сапоге, а на другом кружочки.

— Кто… — прошептала девушка, пуская слезу и сжимая кулаки. Даже босоножки и те стали похожи на что-то вроде тапочек. — Нееееееееееееет! Кто бы вы не были, я до вас обязательно доберусь!!!

Кинувшись к другому шкафу, ситуация оказалась аналогичной. Лишь единичные экземпляры пережили акт вандализма неизвестных.

А в это самое время, две маленьких пикси управляющие ковром-самолетом дружно чихнули.

Глава 9

Соорудив недалеко от города Арианы (пикси было сугубо фиолетово как он называется), небольшой испытательный полигончик, пикси обустраивали там для испытаний алтарь. Все-таки, проводить ТАКИЕ испытания в городе друзей они не решились, а то еще ничего не получится, план провалиться, боги обидятся да город уничтожат, как перед папой отчитываться? Вот именно — никак, расстроится еще, так что лучше вот здесь, подальше, чтобы никого точно не затронуло.

Подготовка выглядела следующим образом: расчистка местности, с последующим возведением укреплений. В итоге прямо посреди леса красовалось невысоко сооружение с куполообразной крышей в центре которой имелось отверстие. Стены здания как и его крыша были очень сильно укреплены, но не для защиты алтаря, нет. А для гашения взрыва на случай непредвиденных последствий во время работы с алтарем.

Также, в стены комплекса была вмонтирована золоченая решетка, аналог клетки фарадея только для магии, которая должна была выиграть время на создание Этериевой сферы. Но одной ей, Ная и Мая не ограничились. Они воткнули в стену так называемый — ловец духов. Это печать, которая хватает пролетающего рядом духа и держит его некоторое время. И такую печать пикси накладывали по всему периметру, через каждые тридцать сантиметров. А в промежуток между печатями, они воткнули по банши. Небольшая овальная печать с одной единственной задачей — порвать цель сверхсильным звуковым ударом. В теории, два десятка таких печатей должны были оглушить цель хотя бы на пару секунд, ну или как минимум вызвать шок. А над ними, было сделано кольцо рассвета. Это сплошная полоса, огибающая весь периметр, которая могла выдать настолько яркий свет, от которого поплохело бы даже самим пикси, не будь у них соответствующей защиты.

Не имея опыта борьбы с богами, пикси предпочли перестраховаться сделав расчет как на духа так и на материальную оболочку.

Конечно, основная ставка делалась на клетку, ну а все остальное, это так, как говориться — кашу маслом не испортишь. Закончив с подготовкой, пикси позвали Ариану, «обрадовать» её, что можно начинать.

И уже с утра, решили это сделать, а потому для Арианы утро началось примерно так:

— Вста-вай-вста-вай-вста-вай-вста-вай! — прыгали и визжали наперебой пикси прямо на Ариане.

— Пять утра, что вам от меня надо, черти? — простонала девушка, приоткрыв глаза и посмотрев в эти счастливые мордашки.

— Все готово!

— Что готово? — не поняла Ариана, прощаясь с остатками сна.

— Все! Бери завтрак, и айда к нам, мы оставим в столовой открытый портал.

— Да-да. Так что просыпайся, одевайся, и дуй к нам!

— Хорошо-хорошо, только не визжите так. Я и так в последнее время не высыпаюсь, а еще вы…

— Хочешь, мы поможем с делами?

— Мы знаем как управлять государством!

— Да. Мы играли в монополию!

— Не надо! А то боюсь, больше не проснусь.

— А вот это…

— Обидно! — показав язычок, пикси растворились в телепорте. И им оставалось только ждать.

Через полчаса, из портала вышла заспанная Лейла, следом за ней Ариана, а там и Малион с официантами подтянулись. Подвинув стопки бумаги, и какие-то пробирки, девушки сели за рабочий стол пикси. Тут же им был поставлен завтрак.

— Привет Малион! — взмахнули ручками Ная с Маей.

— Девочки, — улыбнувшись чуть поклонился человек.

— И так, — приземлившись на стол, Ная увидела… — О! бекончик. — И пикси быстренько пробежала до тарелки с этим самым завтраком и нагло стянув оттуда бекон, смачно его укусила. — Ом-ном-ном-ном-ном.

— И так? — поторопила Ариана наглую пикси, когда та умяла уже половину. — Ты вытащила меня из постели, чтобы у меня на глазах уминать мой же бекон?

— Комномнономономном!

— Я так и поняла.

— Уиуууном-номииуууном-ном! — раздалось возмущенное.

— А если чуть-чуть понятней?

— Ная хотела сказать, что иди, вызывай свою богиню! — подлетев, пискнула Мая. Приземлившись у тарелки Лейлы, пикси точно так же попыталась стыбзить что-нибудь вкусненькое. — Картоооошечка. — потянувшись, и быстренько выхватив из тарелки жареный кусочек, пикси смачно его укусила. — Кусь-ом-ном-ном-ном. — При этом, беззаботно хлопая глазами смотрела на Лейлу. Та промолчала, посмотрела, меланхолично наколола на вилку кусочек помидорчика и протянула пикси.

— Держи. Так вкуснее.

— Сфафифо! Ом-ном-ном-ном-ном…

— Погодите, погодите, — подняв руки, возразила Ариана привлекая внимание. — Вы хотите призвать одного бога через алтарь другого… а вы ничего не попутали?

— Дя намь фафе бесь лафниси кохо плисивать! — с набитым ртом ответила Ная.

— Ага. А ничего что обращаться к богу должна жрица? Моя жрица вообще-то без алтаря, а чужую вы с собой не привели.

— Дя? — Ная посмотрела на Ариану. Подумала, и кивнув сестре исчезла во вспышке телепорта.

— Куда это она?

— А во! — ткнула подидоркой Мая, когда рядом со столом снова вспыхнула портальная арка, но в этот раз перед ними была мокрая темная эльфийка замотанная в одном полотенце.

— Что за… — начала осматриваться она, остановив свой взгляд на столе, за которым сидела Ариана и Лелйа. И в то время пока жрица приходила в себя от шока, Ариана меланхолично помешивая бокал, обратилась к пикси:

— Ну ладно, я смотрю вы тут дальше сами разберетесь. Если что зовите, а я пошла.

— Я тоже. Дел еще о-го-го, сколько! — поднявшись из-за стола, Лейла пристроилась рядом с Арианой.

— Эй! Кудааааа? — возмутилась Мая.

— Ну я же сказал, дела. А если что-то нужно, вы знаете где меня найти. Удачи, сестра, — махнув на прощание рукой ошалелой жрице, Ариана ушла в портал.

— Мне кажется, нас просто бросили, — просипела Ная.

— Мне тоже так кажется.

— Не вас, — встрял Малион, забирая поднос. — её, — кивнул он на шокированную жрицу.

— Ну и ладно. Эй тетя, — подергала пикси за полотенце эльфийку. — Зови бога, — и ткнула пальчиком в алтарь.

— …

— База-база, взывает пикси, есть кто дома? — приземлившись на голову жрице, постучала её по лбу Ная.

Реакция оказалась ожидаемой для любого здравомыслящего человека, но не для пикси. Вскрикнув, девушка попыталась сбросить с головы непонятное существо, но ничего не вышло. Взметнулись искры, закружился хоровод огня, а вцепившаяся в волосы под крики: «Ееееха!» пикси, каталась на голове визжащей в ужасе жрицы, пока та не налетела лбом на стену.

— Хм, может мы что-то не так объяснили? — приложив пальчик к губам, задумчиво протянула Ная, осматривая бессознательное тело.

— Определенно, — кивнула Мая.

Небольшой разряд магического тока, и эльфийка с криком вскакивает на ноги потеряв свое полотенце.

— Интересно, а все темные эльфы такие плоские? — глянула на сестру Мая.

— Очень может быть, — кивнула Ная, взглядом матерого оценщика осматривая стройное тело девушки.

— Да что здесь происходит?! — прокричала жрица, сложив руки в кулаки и попытавшись надавить на пикси всей своей магической мощью, но, казалось, те этого даже не заметили.

— А ты забавная, — хихикнула светленькая.

— Нам надо, чтобы ты вызвала свою богиню. Вызывай, — ткнула пальчиком в алтарь темненькая.

— Вы вообще кто такие?!

— Мы?

— Пикси.

— Я — Ная.

— А я — Мая.

— Рады познакомиться, — дружно тряхнули челкой пикси.

— Алтарь… его кража ваших рук дело! — воскликнул девушка зло глянув на валяющих дурака пикси.

— Ага.

— Это были мы.

— Какие-то проблемы? — чуть-чуть наклонила головку Мая.

— Да я вас… — попытка ударить по пиксе Проклятым облаком привела к тому, что магия жрицы развеялась. Причем вся. — Что за…

— Рассеивание, — пояснила светленькая.

— Папа научил, — добавила темненька. И подойдя к ноге жрицы, воткнула в носок черную иглу.

— Ааааах!

— Тетя, — подняла головку наверх Ная.

— Не вызовешь бога.

— И мы с тобой будем играть, — договаривая друг за дружкой уведомили ту пикси.

— Мы по очереди будем делать тебе больно, а ты будешь говорить, у кого больнее вышло.

— Так что не юли, — грозно покачала пальчиком Ная.

Однако, реакция оказалась не той на которую рассчитывали пикси. Несмотря на торчащую из носочка иглу, эльфика не плакала, а наоборот покраснела и как показалось пикси, испытала оргазм.

— Вы пытаетесь напугать жрицу богини страха. А ведь у неё есть сестра — богиня боли. В прошлом, я начинала с нее, а потому я боли не только не боюсь, я ей наслаждаюсь. У вас ничего не выйдет, — с толикой злорадства, улыбаясь, ответила жрица.

— Мая.

— Ага. Пациент упирается. Тетя, ты нас плохо знаешь.

— Да? И что вы сделаете?

— Сдадим тебя в человеческий бордель, — все с той же милой улыбкой «просветила» пациентку Ная.

— Вы не посмеете! — ужаснулась Жрица, отступив.

— А еще мы сотрем с твоего личика татуировку, — второй удар оказался еще страшнее, и девушка, упершись спиной в стену, не смогла даже пискнуть. Мало того что её опозорят, так еще и оторвут от собственного клана!

— А чтобы ты не фокусничала, сожжем тебе магическое ядро, и ты больше никогда не сможешь чувствовать магию, — пришел третий удар, и девушка сползла по стене на пол.

— Ну как? Впечатлилась? — подлетела Мая.

— Что вы хотите?

— Призови богиню, — посерьезнела пикси. — Делай что хочешь, но она должна появиться здесь.

— Не получится, — покачала жрица головой, а по щекам потекли слезы отчаяния, те кто её вот так выдернули и откровенно играют с ней, точно не будут слабаками. — Эрида уже давно меня не слышит. Я не знаю с чем это связано, но я даже перестала ощущать её присутствие, словно… её там нет.

— А там, это где?

— Ну там.

— Ага… но ты попытайся.

— А мы посмотрим и оценим.

— Только старайся хорошо! А иначе…

— Хорошо. А… можно полотенце?

— Держи, — подняв то с пола, отдала полотенце Ная.

Наставив жрицу, пикси отошли в сторону наблюдать за тем, как девушка чье имя они даже не удосужились узнать, проводит обряд взывая к богине. Ей было выдано все что она попросила: от свечей, до особых кристаллов, за которыми пикси пришлось носится к той в храм на поиск этих самых кристаллов.

И вот, когда все было готова, жрица воздавала мольбу своему богу. Десять минут, полчаса, час, два часа, время тянулось как резиновое, но ничего не происходило. В конечном итоге, потратив все силы на призыв, жрица просто рухнула без чувств на пол.

— Н-да. План А, определенно не сработал.

— Ага.

— Хм… — слились два задумчивых хмыка.

Подойдя к жрице, и оценивающе на неё посмотрела, Мая посмотрела на сестру.

— Хорошо. Переходим к плану Б. Будем осквернять алтарь!

— А? — привстала жрица и посмотрела на пикси. — Что вы задумали?!

Быстро скрутив эльфийку и засунув той в рот кляп, пикси привязали её к алтарю и пустили кровь. Алая тягучая жидкость пошла по золотой статуе к её подножью оставляя красные ручейки. Кляп долго не продержался и вскоре раздался крик… пикси хотели бы слышать в нем боль и отчаянние, но увы-увы, это была определенно не то.

— Что здесь происходит?! — влетела в зал Лейла. Не узнать такие звуки она не могла чисто физически, однако увидеть привязанную к алтарю стонущую жрицу — было совсем не тем, на что рассчитывала суккуба.

— О! Лейла!

— А ты чего здесь делаешь? — захлопали глазками пикси.

— Ариана попросила далеко от вас не уходить и присмотреть. Какого вы тут устроили?!

— А, это? Это мы пытаемся надругаться над алтарем.

— Ага. Правда…

— Нам попалась какая-то неправильная жрица.

— Слушай, а ты точно последовательница Эриды, а не Мираны? — уточнила Мая.

— Ох… дааа… — простонала обтекающая ненормальная эльфийка, причем даже в понимании пикси, а это нонсенс.

— Минуточку. Я просто уточню, — обратилась к мелким Лейла. — В целях оскорбления вы решили принести в жертву богине её же жрицу в расчете на то, что вас услышат?

— Ага!

— А что?

— Ная, Мая, эти боги и так любят жертвоприношение, вы им услугу оказали, а не оскорбили!

— Правда? — удивились пикси и переглянулись.

— Да.

— Блин.

— А сразу сказать — не? — насупилась Мая.

— Так вы не спрашивали!

— Тоже, верно.

Щелк! — щелкнула пальцами Ная отвязывая жрицу. С грохотом тело рухнуло на пол даже не пытаясь шевелиться.

— План, Б провалился, — хмуро заключила Мая.

— Ага.

— Что будете с ней делать? — кивнула Лейла на пока еще живое тело девушки.

— Пока она нам не нужна, но может пригодиться. Забирай с собой.

— Хорошо, — кивнула Лейла. Сев на каменную ступеньку, пикси меланхолично наблюдали за тем, как в зал по приказу Лейлы заскочили несколько эльфов и сноровисто упаковав жрицу на носилки, понесли на выход. Тут, пикси наткнулись на одного из стражников что сопровождал носилки и переглянулись.

— Лейла, а у темных такой жесткий матриархат из-за богов?

— Да.

— Хиии…

— Вы что задумали?

— Переходим к плану В!

Суккуба отшатнулась, но на её счастье пикси заинтересовались вовсе не ей. Посчитав, что молящийся мужчина может послужить признаком богохульства, Ная с Маей быстренько скрутили стражника, и заставили того молится алтарю.

— Ничего не происходит, — недовольно протянула светленькая пикси.

— Ага. Не-по-лу-чи-лось, — вздохнули пикси, мельком глянув как выносят второе обессилившее тело.

Тут их взгляды сошлись на притаившейся в уголочке суккубе.

— Так… я пошла, а то у меня еще дел много, да и этих надо откачать.

И так, бочком-бочком, Лейла скрылась из виду. Пикси же, посидели, подумали, и решили попробовать все сделать сами.

— Ладно. Переходим к плану Г. Мая, тащи свечи!

— Уже!

Собрав в третий раз все необходимое, пикси взялись за ритуал. Не вышло. Добавили костров. Снова глухо. Добавили бубнов, на которых стали прыгать. Опять не то. Слетали за Лейлой, но вместо неё нашли Халка который волей суккубы в добровольно-принудительном порядке был поставлен приглядывать за пикси. Посадили его за барабаны. Бедный архимаг целый час наблюдал за тем, как пикси под треск костра, удары барабана, танцевали на бубнах напевая: «Тумба-юмба, тумба-юмба» у подножья алтаря богини страха. Про то, что это один из главных алтарей бога в мире и что будет если богиня таки отзовётся на это непотребство, Халк старательно не думал. Он просто делал что ему сказали. Но спустя еще пару часов, пикси успокоились.

— Так. План Г, оказался полным Г, — подвела черту Ная.

— Да. Халк, свободен, — взмахнула ручкой Мая.

Дважды эльфу повторять не пришлось. Мужчина, схвативший зачем-то с собой барабан, тут же умчался прочь быстрее ветра.

Хмуро смотря на ненавистную статую, пикси продолжали думать, что с ней делать. Скорее от обиды, чем всерьез, они разрисовали алтарь матерными письменами, похабными и просто неприличными рисунками. Заставшая их за этим увлеченным занятием Ариана, решившая проведать пикси самолично, ведь от них сбежало уже двое смотрителей, посмотрела, вздохнула и молча ушла, оставив комментарии при себе.

Закончив отводить душу, пикси снова отлетели в сторону и посмотрели на дело рук своих. Реакции было ноль, но хоть душу отвели.

— Варианты? — Ная посмотрела на Маю.

— Предлагаю топить.

Секунда, вторая, третья…

— АРИИИИИ! — раздался слаженный вопль двух пикси от которого бедная эльфийка которая не успела далеко уйти подпрыгнула. Бедная девшука задержавшаяся на кухне ради пары стопок успокоительного после увиденного…

— Ари, привет! — выскочила из портала Ная.

— Что вам, черти?! — отошла от них девушка, глядя с каким нездоровым интересом смотрят на неё пикси.

— Слуууушай, а как у вас работает канализация?

— А вам зачем?

— Да так…

— Надо!

— И?

На этот раз, пикси не придумали ничего гениальнее, чем утопить алтарь в отходах. Но так как алтарь в город тащить нельзя, то пикси притащили из города эти самые отходы, которые и вывернули на золотой алтарь.

Отряд проштрафившейся стражи поставленный следить за пикси ввиду отсутствия иных добровольцев, пришлось выносить из лаборатории с тяжелейшим отравлением сероводородом.

— Знаешь, мне кажется ей все-равно, — заключила одна пикси, зависнув в воздухе в хим. костюме и маленьким противогазиком на лице.

— Мне тоже так кажется, — ответила её точная копия.

— Опять облом.

— Агаааа.

Отмыв статую, наверное, уже в четвертый раз, пикси сели все на ту же ступеньку и забавно насупив носики, гипнотизировали несчастный алтарь богини. В какой-то момент, от нечего делать, они просто начали отколупывать от пола камушки и бросать в статую.

— Маяяяя.

— А?

— Если гора не идет к пикси, давай сами сходим к горе в гости?

— Хм… ты права. Эрида должна была появиться. А если не появилась, значит что-то не так на той стороне. Но как это провернем?

— А разве алтарь не связан с пантеоном? — уточнила Ная.

— Тоооочно, алтарь — ключ к божественному пантеону!

— Давай проверим?

— Ты умница, сестренка!

— Ты тоже, — хлопнув в ладоши, пикси воодушевленно взялись за новую идею.

Раз за разом, с невиданным упорством они пытались достучаться до бога, но терпели крах, и теперь решили сами сходить до этих богов и посмотреть, какого лешего у них там нет никого дома?! А для этого, требовалось найти связующую нить с божественным планом богини.

С учётом наложенной на алтарь защиты, сделать это было, мягко говоря, не просто. Магия была другой, и местами работала на других базовых принципах, из-за чего пикси приходилось прямо по ходу дело усваивать непонятные штуки и странные загогулины.

Иногда из-за ошибок происходил взрыв, иногда пикси било током, а иногда на них обрушивался магический удар. Аналог электрического разряда, но страдает ядро и маноканалы. Но это не останавливало двух маленьких одержимых идеей пикси! Нет. Они продолжали с завидным упорством ковырять алтарь сутки напролет изредка прерываясь на поспать или перекусить.

Во многом им помогало то, что они магические создания и чувствуют магию как часть себя. Из-за этой особенности они могли доводить до ума то, где другие сдавались, из-за этой особенности их отец и создатель порою рвал на голове волосы и из-за этой особенности они всегда добивались успеха.

Те, кто в этот момент к ним заходили, узнали малюток под совершенно другим углом. Они были серьезными, собранными и даже никого не трогали. А потом, в один прекрасный момент, они сделали что хотели. Защита вскрыта, канал открыт и по нему можно было развернуть переход на другую сторону.

Подготовив переход, Ная прыгнула в зал совета, где как рас шло заседание.

— Здрасте! — пискнула та, появившись прямо посреди стола.

— Ная?! — удивилась Ариана, ведь уже сколько дней о пикси не было ни слуху не духу за пределами лаборатории.

— Ари, мы короче все сделали и пошли посмотреть, чего там и как. Можем задержаться, так что не переживай, мы еще вернемся! — последнее было скорее не для нее, а для всех остальных, кто был на совете. В этот момент кто-то икнул, кто-то, издав вздох сполз под стол, кто-то застонал, а кто-то упал лицом на стол. — Да-да, мы тоже вас всех очень любим, так что до встречи! Арианка, не скучай! — махнув ручкой, Ная исчезла.

— Готова? — сходу спросила Мая.

— Давно.

— Ну, поехали.

Развернув портал прямо у основания алтаря, пикси посмотрели на его дизайн. На этот раз, провал был абсолютно черным, а арку покрывал золотой обруч.

— Раз, два, три, четыре, пять…

— Мы выходим вас искать! — хихикнули пикси и взявшись за ручки разом сделали решительный шаг в портал.

Глава 10

Прыгнув на другую сторону, пикси с удивлением обнаружили себя в каких-то покоях. Все в темных тонах, обилие колюще-режущих предметов, где-то на фоне раздавались крики страха и боли, а небо что было за разбитым окном казалось совершенно черным, без намека на звезды или луну.

— Вот мы и на месте, — подвела черту Ная, осматриваясь.

— Она явно ипанутая, — кивнула Мая на потолок с которого свисали окровавленные острые цепи с мясницкими круками на концах.

— Фуууу, — подскочила Ная, когда поняла, что стоит на какой-то непонятной жиже.

— Это кровь? — удивилась так же взлетевшая Мая.

— Похоже. Такое ощущение, что оно шевелиться.

— Точно шевелиться. Присмотрись, там черви.

— Фууууу — слились два единых порыва души.

— Еще и пахнет плохо.

— Да ваще.

— Я уже ненавижу эту садистскую мерзость, — скривилась одна.

— Я тоже. И вот ЭТОМУ поклонялась та дура?

— А еще нас садистами называют, — фыркнула пикси.

Дальнейший осмотр показал, что данная комната, имеющая объем не менее сорока метров в квадрате, совмещала в себе жилое и пыточное помещение. Здесь не было ни шкафов, ни тумбочек, только кровать, и разного рода фиксирующие жертву аппараты.

— Ей определенно не хватает мужского внимания, — хихикнула Ная, обратив внимание на то, что и кровать так же была с секретами с возможностью кого-нибудь зафиксировать причем в разных положениях.

— Наяяя, — окликнула сестру Мая, когда из небольших отверстий в стене показались красные глазки. — У нас гости.

На тусклый свет, вышли непонятные членистоногие существа лишь отдаленно похожие на пауков, а на деле выглядящие на порядок страшнее.

— Какая прелесть. Иди сюда, мой хороший, — поманила к себе Ная одного из местных обитателей.

Кем бы небыли эти сущства они сразу же спалились, что имеют разум. Ведь по их глазам, можно было прочитать удивление. Не так. ШОК. Широко распахнутыми глазами они взирали на хихикающих и подзывающих к себе фей, которое не только их не боялись, а еще смеялись, хотя раньше одна мысль попасть в эти чертоги внушала смертным ужас!

Пикси тоже не будь глупыми, поняли разумность собеседников и решили с ними побеседовать невзирая на их пожелания, а потому, поймав ближайшего за лапы, потащили назад.

— Ииииидиии, сюююда.

— Не упирайся, хуже будет!

Под визги недо-паука, пикси подвесили того за крючок, и задали всего один вопрос:

— Где твоя госпожа?

— Пххрыххпррхххх, — шевеля лапами и плюясь какой-то черной жижей трепыхался паучок, когда его собратьев уже и след простыл.

— Эй, а ну говори!

Неожиданно для пикси, паучок развоплотился и осел на пол прахом.

— Ээээ…

— Видимо придется самим.

— Я тоже так подумала.

— Ну ладно. Полетели.

Вывалившись из коридора, пикси столкнулись личиками к морде с собратом этих пауков. Намного большим собратом.

— Ооооо!

— Вот кто нам сейчас ответит!

Через полчаса

— Стоять! Стоять, хуже будет! — визжали пикси гоняя по твердыне темной госпожи её обитателей. Все стражи, духи, все разбегались и прятались по щелям, не странных ненормальных смертных, а те кто все-таки попадал к ним в руки тут же с тихим «пух», осыпался прахом на пол чем изрядно бесил пикси.

— Поймала!

Пух!

— Кхе-кхе-кхе, да что это такое, что за духи такие, чуть что, сразу харакири делают?! — возмущалась отплевывающаяся от пепла Ная.

— Да! Это же план страха! Почему нас никто не пугает?

— И вообще, слабонервные они какие-то.

— Рррр, бесят.

Так, перестав бесцельно гонятся за обитателями твердыни, пикси отправились на поиски чего-то похожего на библиотеку. Увы, ничего такого ни через час скитаний, ни через два найти не удалось. Да что там, здесь даже сокровищницы не было! Сплошь какая-то фигня, для экзекуций над смертными.

— Аааууу, — заглянув в очередной зал, пискнула Мая.

— Эрииидааа, тыыыыы гдееее? — пропищала Ная, глянув за угол.

— Кукууууу! — пропищала Мая, заглянув под кресло.

— Выходи-выходи! — откинув гобелен, глянула Мая.

— Ээээээй!

— Блин, ну куда она делась?! — вырвался крик души у Маи.

— У меня стойкое ощущение, что мы здесь ничего не найдем, — качнула головкой Ная. В очередной раз на фоне раздался душераздирающий крик.

— Может пойдем посмотрим, кто там так кричит?

— Пойдем.

Оставив бесполезную твердыню позади, мелкие пакостницы отправились в сады местной богини, из которых и раздавались крики. Посмотрев сверху на то, как уже виденные в крепости существа гоняют по саду души смертных, пикси отправились вниз в надежде на то, что кто-то из этих крикунов сможет прояснить, куда в конце концов делась богиня?!

Спустившись, и перехватив какого-то человека, Ная схватила того за волосы, ибо человек был голым, а Мая схватила «паука».

— Бу! — пискнула пикси в лицо духу, и тот тут же осыпался прахом. — Нет, ну это уже не смешно.

— Аааааа!!!

— Ная? — посмотрела Мая на сестру, прочистив ушко.

— Я не причём! — возмутилась пикси на крики зашуганного человека.

— Лаааадно. Работаем по плану М!

— Есть!

Хорошенько приложив человека магическим разрядом, пикси смогли привести того в чувства.

— Приветик! — мило хлопая глазками, Мая подлетела к шлепнувшемуся на жопу человеку. — А ты кто?

— А?

— Я — Маааая. А как зовут тебяяяя?

— А… Шарвон.

— Шарвон, а ты чего кричишь?

— … — от такого вопроса, человек даже перестал хлопать глазами. Сидит, смотрит, ни на что не реагирует.

— Мая, кажется ты его сломала, — потыкала человека Ная.

— Тяжелый случай, — почесала в голове Мая. — План М, тут не поможет. Надо действовать радикально.

— Уверена?

— Не-а.

— Эй, дядя. Моргни если слышишь меня, — щелкая пальцами перед глазами, попыталась привести человека в чувство Ная.

— О! Моргнул.

— О великие, мне уже феи мерещатся… — сглотнув ком, протянул человек.

— Мерещаться-мерещаться — покивала Ная. — Я — глюк Ная. А это — глюк Мая. Шарвон, ты не знаешь где Эрида?

— …

— Ная, теперь ты его сломала.

Осмотрев человека, и придя к выводу что разговаривать с таким бесполезно, пикси оставили болезного в покое.

— Ладно. Этой богини на месте нет, но ведь это значит, что не будет другой?

— Хм… давай попробуем. Все-равно нам здесь ловить ну вот ваще нечего.

Так, пикси вернулись из плана богини страха задумчивые-задумчивые. Богини нет. Книг нет. Говорить не с кем, все шарахаются, как обитатели, так и временно обитающие. Что делать? Попытаться найти другой алтарь бога.

— Эй, Ари! Мы вернулись! — выскочив из портала и проехав на коленях по столу, объявила Ная.

— Эм… Арианка?

— Госпожа Ариана, и госпожа Аала отправились на переговоры совета кланов. С возвращением, девочки, — радушно улыбнулся появившийся из воздуха Печкин.

— Как уехали?!

— И без нас?! — возмутились пикси.

— Пришел срочный вызов, — извиняясь развел руками домовик. — За главную оставили Лейлу, но она занята в городе.

— Ну и ладно, — насупились пикси. Но недолго продлилось их недовольство, ровно до того момента пока Печкин не протянул по конфете.

— Ой!

— Спасиииибо! Ням-с!

— Как все прошло?

— Тофа никофо нефу!

— Как это? Что, совсем?

— У! — кивнула пикси.

— А вот это интересно. И что будете делать?

Ковть.

— Еще один алтарь стырим. Может кто-то другой дома.

— Надо хотя бы понять, что происходит. А то, там, где мы были, даже поговорить не с кем.

— Бууууки!

— Хех. Ну удачи. А что будем делать с этим алтарем?

— А ничего. Он больше не будет работать.

— Да.

— Н-да, ну вы даете, — огладил бороде Печкин, вынув еще по конфете.

— Спасибо, Печкин! — чмокнула Ная того в щеку.

— Мы полетели! — пискнула Мая и поцеловала в другую. И схватив конфеты тут же исчезли во вспышке портала.

А тем временем, на совете кланов

Стук невысоких каблуков эхом разносился по коридору. Арина в компании своей ненавистной тети Аалы в конвое личной гвардии шла по коридору к залу совета кланов. Внеочередной сбор оказался таким неожиданным, что девушки чуть-чуть припозднились и судя по голосам что доносились до них совещание уже началось.

Глянув на тетю, Ариана фыркнула. Та целых несколько часов полоскала Ариане мозги на тему, как ей нужно себя вести, что говорить, кому оказывать симпатию, а кому лучше не надо, но Ариана пресекла все совета накорню. Она бывала на этих заседаниях с матерью, и знала тех, кто будет на нем едва ли не хуже, чем сама Аала.

— Не переживай, я уже не та девочка, которой когда-то была, — шепнула Ари своей тете.

— Пусть так, но пока ты себя не покажешь, они даже в грош не будут тебя ставить и попытаются управлять.

— Пусть попробуют, — оскалилась Ариана и вошла в просторный зал, где собралась личная охрана каждой из глав кланов. Кивнув своим, чтобы те пристроились к коллегам, девушки прошли до двери из-за которой доносились целый возгласы и было понятно, что разговор идет на повышенных тонах.

Спокойно отворив двери, девушки прошли внутрь.

— …это вы устроили хаос в нашем городе! — ударила кулаком глава клана Харагорн.

— Мы?! Да вы нам вообще не сдались, сидите у черта за горой, ни на что не реагируете, вам вообще раньше ни до чего дела не было, а тут разок кто-то провел диверсию, так сразу на совете появились! А может, это ты натравила своих шавок на архив клана…

— Чтооооо? Да как у тебя только язык поворачивается, ведьма старая?! — вскочила со стула глава клана Аилран. Одна из самых молодых глав, и самая горячая.

— Ты кого назвала ведьмой, шавка?! — оскалилась та.

— Девушки, пожалуйста. К нам присоединилась последняя сестра, — примирительно подняв руку, вмешалась глава клана «Локхарт». В основном совещания проходили именно в её дома, а в своем доме хозяин как известно имеет особый вес в спорах. — Аала, добро пожаловать… — но та показала рукой «не надо».

— Приветствую вас сестры. Если позволите я сразу сделаю небольшое объявление.

В ответ кто-то кивнул, кто-то просто промолчал, но этого было достаточно чтобы Аала продолжила:

— Ввиду некоторых последних событий, мы наконец-то разобрались с предателями, и госпожа Сарариса Ариана’Ти’Ка Ауахана заняла законное наследное место главы клана Дагорхана.

После озвучивания имени, возникла неловкая пауза. Кто-то переглянулся, кто-то хмыкнул, кто-то фыркнул, кто-то вскинул бровь, а кто-то оставил свое мнение при себе.

— Кхе… необычно, — качнула головой глава клана Локхарт.

— Девочка, как у тебя только хватило сил и наглости вернуться? — хмыкнула Аркона, глава клана Верус.

— Хватило, Аркона, — уверенно ответила за Ариану Аала, опередив ту на мгновение. — И поверь мне, моя племянница не та девочка, которой мы её помним.

— Что-ж… тогда прошу прощения.

— Присаживайтесь, — кивнула на последнюю пару свободных стульев хозяйка дома.

— Благодарю.

— И так. В чем суть собрания? — спросила Ариана, осмотрев лица остальных. Её не только не ожидали здесь увидеть, так еще некоторые и не рады, считая Ариану недостойной.

— А ты не знаешь? — удивилась глава клана Харагорн.

— С учетом того, что я только недавно избавилась от мятежников и вернула мне мой клан, нет, не знаю.

— Кто-то решил поживиться за чужой счет, — зло посмотрела глава клана Аилран на свою соперницу напротив.

— Ты намекаешь на меня? — оживилась та.

— Тебе это выгодно. Ведь главный алтарь тоже несет… свои плюсы.

— Что происходит? — строго повторила вопрос Ариана.

— Кто-то обчистил клан Харагорн. Украли главный алтарь Эриды у Аилран. Опять же, кто-то украл архив Локвуд, есть подозрения что местный архимаг этим кому-то помог.

— Ложь! Халколион никогда бы не пошел на…

— Да ну?

— А где были вы, разрешите узнать? Почему вы упорно пытаетесь очернить клан Харагонр?

— Может потому, что они всегда славились своей жадностью и теперь решили пополнить еще и свою библиотеку?

— ЧТО?! Да нас самих…

— Да-да-да, да вы сами их отдали, чтобы на вас никто не подумал, ведь ваша столица находится дальше всех!

— Ах вы… я понялаааа. Карисса, ты просто не простила мне те шахты!

— Они принадлежат нам!

— Но стоят на моей земле!

— Ты её украла!

— Да я тебя…

— Хватит! — хлопнула по столу хозяйка дома.

— Между прочим, госпожа Карисса права…

— Чт… да как вы…

— Нет. Я в том смысле, что им невыгодно красть библиотеку, да и на симуляцию кражи денег не похоже.

— Поддержу.

— А может это вы? У вас ведь ничего не пропало!

— Может потому, что у нас значительно лучше войска?

— Или потому, что нечего красть, — фыркнула глава клана Локвуд.

— Дамы, ладно библиотека и деньги, но кто-нибудь сможет ответить, зачем нужно было красть Алтарь?!

— Ой, вам ли не знать, что дает божественное благословение!

— Между прочим, наша жрица уже давно не слышала отклика Эриды. Кстати, Аала…

— Глава клана Ариана, — кивнула та.

— Да-да, помнится у вас был алтарь Мириды, что с ним?

— Нет его. У нас нет ни золота, ни библиотеки, ни алтаря, ни даже кланового замка, — сжав кулак прорычала Ариана. — Какая-то тварь пришла в мой дом в мое отсутствие и все разрушила либо украла.

— Я так же не смогла помочь, будучи занятой поиском и ликвидацией посланных убийц, — добавила Аала. — Кем бы это не был, он точно знал, что клан беззащитен и идеально рассчитал момент для удара.

— Ясно. Ариана.

— Да? — Ари посмотрела на хозяйку дома.

— Я хорошо знала твою мать. Если вам нужна помощь, говори. В память о ней, чем сможем…

— Спасибо, Далия, — искренне кивнула Ариана. — Но пока не нужно. Хоть мой клан и принял на себя основной удар, но у нас достаточно сил чтобы выстоять в этом испытании.

— Похвально. Но если что, ты знаешь куда постучаться, — Ариана кивнула.

— Далия…

— Что?

— Скажи мне, а когда ты стала такой щедрой?

— Когда клан мой близкой подруги принял на себя основной удар. Не сложись так ситуация, еще неизвестно чьи бы земли пострадали в первую очередь!

— Да? Но ты ведь ближе всех к ним. И именно из-за дружбы тебе было легче всего устранить…

— Да как ты смеешь?!

— Но это ведь логично. Скажешь нет?

— Далия, а она права. Устранить мать, ликвидировать наследницу и, по сути, клан станет от тебя зависимым.

— Чт… нет. Все не так!

— Аала, вы узнали от предателей кто был инициатором?

— Нет, — ответила Ариана, зло посмотрев на главу клана Локвуд. — К несчастью, нам этого сделать не удалось.

— Значит, тот кто убил вашу мать все еще здесь…

Члены совета начали переглядываться.

— Помниться, в прошлый раз именно ты пыталась устранить её мать, — так, ненароком припомнила глава клана Хагарон.

— Это дела давно минувшие, — отрезала девушка.

— Да ну? А мне кажется — нет.

— Еще слово, и ты пожалеешь о словах, — прошипела девушка, под взглядами остальных глав клана.

— Пожалею? О нет. Я добавлю, что это твои соклановцы…

— Хватит! Ты пытаешься разворошить прошлое! Да, я нападала на ДагорХана, но это дела давно минувших дней. Но в отличие от тебя, я это делала открыто, а не пыталась купить других.

— О чем вы? — нахмурилась Далия.

— Скажи им…

— Сссстерва.

— Наша уважаемая сестра, в одно время пыталась купить меня чтобы провести несколько… особых грузов и поддержать снаряжением против клана Харагорн.

— Чтоооо?

— А еще, мои люди видели, как Клан Локвуд пропустил через свои тоннели целую группу диверсантов в той…

— ЭТО ЛОЖЬ!

— Дааа, и я лгу, что тот отряд перешел в твой город порталом, ушел по тоннелю якобы, придя с поверхности в него и напал в тыл?

— Ах ты… да я тебя…

— И возможно сейчас, кто-то решил действовать так же, но вот беда, эльфы пошли не через тебя, а непосредственно к тебе, вынесли что надо и ушли.

Встав, девушка, не проронив слова вышла со своей помощницей за дверь, хлопнув напоследок что есть сил. И вроде бы накал страстей должен был поутихнуть, но все смотрели друг на друга такими взглядами, что все было ясно без слов. Вскоре, совет начал расходиться, оставив в комнате лишь четверых. Хозяйку дома, её советницу, Ариану и Аалу.

— Это какой-то кошмар, — схватившись за голову, простонала Далия.

— Действительно, тот еще кошмар, — согласилась Ариана.

— Далия, а что по конфликту с внешним миром?

— Все много хуже, — вздохнула девушка. — По моим донесениям, войне быть. Кто-то очень хорошо подставил нас всех вырезав целый город, а гномы подстегивают остальных. Несмотря на наши… отрицания, войне быть, но хотя бы уже не со всеми.

— Кто будет с гномами?

— Люди, — пожала плечами эльфийка. — И возможно, к нам пойдут маги Диких Земель. Я слышала, их город недавно дважды потерпел… колоссальное потрясение. Сначала кто-то с кем-то подрался, а недавно их магическая сеть накрылась. Гномы воспользовались моментом и сделали им предложение, от которого те не смогли отказаться.

— И какое?

— Новые камни — фокусировщики, в обмен на помощь в войне.

— Это… очень серьезные меры.

— Да. А тут еще этот разлад.

— Что будем делать?

— А что мы можем? Только готовиться. Готовиться, подождать пока горячие головы поостынут и попробовать собраться еще раз. Нельзя допустить клановой войны. Не сейчас, — покачала головой Далия.

— Идем, Аала. У нас много работы. Всего доброго.

— До встречи, Ариана. Я рада, что ты повзрослела, — улыбнулась на прощание девушка. — Мать бы тобой гордилась.

— Спасибо.

Ная и Мая

Пикси пребывали в не самом лучшем настроении. Первой богини на месте не нашлось, а где брать другую они не знали. Арианы, у которой можно было бы это спросить тоже нет, как и Аалы. А еще Лейла куда-то подевалась, а искать её пикси было откровенно лень.

Вот и расхаживали мелкие по столу взад-вперед, раздумывая над тем, что и как делать и к кому идти.

— Нам нужен бог, — в слух сказала Ная.

— А для его поимки алтарь. Вопрос, где брать?

— Хм… — слились два хмыка.

— А давай спросим?

— У кого?

— Ммм… в библиотеке?

— Халк! — снова слились два пикси и мелкие пакостницы телепортом ушли в библиотеку.

Телепортировавшись ко входу, пикси наткнулись на висящий гигантский знак на дверях в библиотеку. На нём, на белом фоне была нарисована черная пикси в красном перечеркнутом кружке.

— Эээ… — мелкие переглянулись.

— Странное украшение, — пожала плечиками Мая, и приоткрыв дверь заглянула внутрь. — Никого нет.

— Странно. Хааааааалк! — запищала на всю библиотеку Ная.

— Тише ты! А то вдруг он спит? — шикнула Мая.

— Ой, да.

— Полетели.

Залетев внутрь, пикси полетели вдоль шкафов. Хозяин библиотеки нашелся спрятавшимся под рабочим столом с активным пологом невидимости и отводом глаз. Приземлившись на стол, Ная прошла по нему и став на коленки заглянула вниз:

— Куку!

Бам! — ударился мужчина головой об стол, да так, что пикси подскочила. Выбравшись, эльф, потирая ушибленную голову посмотрел на пару строящих глазки малюток.

— Будешь? — протянула Мая небольшой сверток.

— Что это?

— Конфетка. Печкин делает. Вкусные-вкусные.

— Нет, спасибо, обойдусь.

— Как хочешь, — пожала плечиками пикси.

— Халк, где можно взять алтарь бога? — сходу спросила Ная.

— У вас же был!

— Он уже бесполезен, нужен другой.

— …

— Что? — навострив ушки и сделав большие глаза спросила Ная.

— КАК?!

— Как обычно, — пожала плечиками Мая. — Ну так?

— Как я говорил раньше, у темных эльфов с поклонением туго. Вам надо в человеческие земли слетать, там с этим проблем не будет.

— Оооо!

— Спасибо.

— Пожалуйста, — процедил сквозь зубы эльф. Но пикси не собирались улетать. — Что еще?

— Халк, а расскажи еще о символе теней.

— Да. А особенно о тех, кто его принес.

— Ну… для этого мне надо пояснить для вас азы, — задумчиво протянул маг, а пикси с удобством уселись прямо у него на столе. Понимая, что лучше дать требуемое, эльф вздохнул и сел в свое кресло. — Ладно. Если вы не заметили, у нас в мире есть три основных промежутка времени. Эпохи. Я не могу сказать, что было в первой эпохе, у меня попросту нет записей тех времен. Максимум что я знаю, это то, что в те времена боги бились с семью грехами и возглавив армии смертных их все-таки одолели. Очень мало сохранилось артефактов тех времен и еще меньше записей, и лишь боги знают, что было в те дни.

Шур-шур-шур-шур — зашуршала Ная разворачивая конфету и отломив половинку сестре не спеша начала ту уминать.

— Кхе. Со смертью грехов началась вторая эпоха. Она знаменуется возвышением всех народов. В те времена в наш мир приходили так называемые Странники. Люди, которые пришли неизвестно откуда. В странных одеждах, со странными манерами, и совершенно иными взглядами, — архимаг рассказывал, погрузившись мыслями в историю, а пикси тихонько слушали. Имея часть знаний отца, а также, зная о его интересе к этой теме, они хотели понять, чем он вызван. — Странники были везде. И самый яркий пример их влияния — гномы. Благодаря им у гномов случился технологический прорыв, из-за которого у коротышек появилось обилие разных аппаратов и железных големов. Другие народы так же начали принимать новое. Я не буду вдаваться в подробности, но дело привело к тому, что началась война. Три вида в этой войне проиграли до её начала. Это Темные Эльфы, это Зверорасы, это Полукровки которые в те времена представляли целое отдельное государство. Что мы имеем по итогу? Зверорасы загнали на отшиб. Полукровки не имеют даже простейших прав и гонимы всеми. А мы… мы бы разделили участь проигравших если бы не пришли Диас и Риса.

На этих словах, пикси переглянулись. Почему-то, имя «Риса», им казалось знакомым, но они не могли понять, где его слышали.

— А кто это?

— Диас и Риса как позже выяснилось, так же были странниками. Но непростыми. Насколько мне известно, они никогда не говорили кто они на самом деле, или откуда. Всегда носили на лицах маски, были строги, но не жестоки. Они вмешались в войну и объединив мой народ позволили выстоять в той войне. Именно благодаря им, мой народ сейчас боятся и уважают.

— А откуда известно, что они были странниками, а не одаренными эльфами?

— Их манера. Писари что записывали историю, охарактеризовали их холодными, рассудительными, но в тоже время снисходительными и любопытными. Их манеры, общение, а самое главное — любовь к изучению была для нас чужда. Они могли часами наблюдать за простым стражником. За тем, как он несет пост, что говорит, почему он это говорит, что испытывает. Они задавали очень много вопросов касательно чувств, словно для них… это было чуждо. Я находил записи, в которых говорилось, что нередко эти двое устраивали, как бы это сказать…

— Бои? — подсказала Ная.

— Нет.

— Оргию?

— …

— А что?

— Нет. Наиболее уместное слово — шалости. Приведу дословную цитату из книги: «…создание выбивающихся из повседневных событий условий, с последующим анализом поведения исследуемого объекта».

На этих словах, пикси переглянулись. Ведь Маг только что задал их же описание. Они сами любят наблюдать за результатом своих поступков. Не из вредности, нет и уж тем более не из злости. Им просто интересно посмотреть на поведение тех, кто в этих условиях окажется.

— В общем, Риса и Диас были той еще парочкой. Многие их не понимали, но тем не менее за ними шли и их слушались. Затем неожиданно странники начали исчезать один за другим, и так кончилась их эпоха. Точно так же исчезли и Риса с Диасом. Ни объяснений. Ни причин. Я полжизни положил чтобы понять, что тогда случилось, но тщетно. Кто-то или что-то старательно вырезало все до чего только могло дотянутся. Любые источники, заметки, артефакты… и после этого настала третья эпоха, эпоха в которой живем мы с вами.

— Интересно. А почему ты их искал?

— Шутите? Это же легенды! Да я душу демону продам, за возможность узнать, что с ними стало! И, между прочим, это по старинным книгам я пришел к своей власти.

— А как же госпожа?

На слова пикси архимаг ухмыльнулся. Чуть-чуть наклонившись, он прошептал:

— Открою секрет. При Диасе и Рисе не было четкой структуры матриархата или патриархата. Во главе клана становился тот член семьи, кто мог его за собой вести. Наши уважаемые дамы, старательно прячут этот факт, но хоть не уничтожают и то хлеб.

— А что, если мы скажем, что возможно… лишь возможно, — акцентировала внимание Ная. — … мы знаем одного из них?

— Да быть такого не может!

— Может, — кивнула Мая. — Мы ведь — странницы. И этот мир для нас чужой.

— …

— Значит… вы пришли к нам из другого мира?

— Именно, — кивнула Ная.

— Тогда понятно, что с вами не так, — хмыкнул маг. — я вдоль и поперек обследовал архив с существами и не нашел даже подобия вашего вида. Самое близкое — феи, но… будем говорить прямо, это даже не смешно.

— Мы — не феи.

— Мы — пикси.

— Халк, прости нас что мы с тобой так нехорошо обошлись…

— Но пожалуйста, найди те книги.

— Это очень важно.

— А не то вы меня замучаете до смерти? — фыркнул эльф, сложив руки на груди.

— Нет. Выдадим денег, снимем печать и отпустим.

— …что? — просипел архимаг не своим голосом.

— Когда Ариана встанет на ноги, разумеется, и найдет тебе замену, — добавила Мая.

— Мы не звери. И не садисты. Ты должен был привести библиотеку в порядок, ты её привел, а служить под палкой вечность, мы заставлять не будем.

— Папа такое не оценит, — качнула головой сестра.

— А так бы заставили? — хмыкнул маг, а пикси улыбнулись. — Ладно, допустим, — подался маг вперед. — Опустим все что вы сказали, это с вашей стороны мягко говоря — бесчеловечно, ведь податься мне некуда и дома я предатель, а значит у меня два пути, либо с вами, либо на вольные бега. Причем, именно бега, предателей никто не прощает. Но, не в этом суть. Мой вопрос вот в чем, с чего вы взяли, что знаете кого-то из этих двоих?

Пикси переглянулись. Этот эльф знал много. Много больше, чем они, и вполне возможно сможет помочь еще больше. Придя к такому выводу, сестры переглянулись, кивнули друг другу и Ная сказал:

— Имя Риса, нам кажется знакомым. Словно мы его уже слышали.

— Да, а еще, Ариана как-то рассказывала, что отец упоминал это имя и даже её с ней спутал. Словно знал лично.

— Знаете, что… — простучав пальцами по столу, протянул Халк. — Не верю, что говорю это, но я очень рад что вы забрали меня с собой. А теперь если можно, расскажите по больше о своем отце?

Глава 11

Разговор с Халком вышел для пикси познавательным и очень интересным. Как и для самого архимага. Всего за несколько часов тихой беседы, пикси для эльфа сразу перешли из раздела «Ненавистные твари ада», во «вполне неплохие малышки». Только бы еще не дурачились и совсем хорошо было бы. Для себя эльф отметил, что может все не так и плохо? Ну да, по сути, он раб. Формально. Но ведь номинально, ошейник никто не повесил, барьеры не поставил, отношение лучше, чем там откуда его выкрали, а рабство… ну боятся его, так ведь имеют право! И на этой почве пикси заключили с архимагом договор. Печать остается на эльфе, но у того развязаны руки вплоть до того, что маг может свободно перемещаться по землям эльфов в поисках новых знаний. По договору, ему подкорректировали внешность, вместо левой, сделали татуировку клана Дагорхан, и теперь он официальный её член, только осталось Ариану уведомить о пополнении. С пикси же, посильная помощь в исследованиях и урегулировании возникающих конфликтов. Имея здесь прямой интерес, мелкие пакостницы пообещали стереть в порошок любого, кто станет на пути поиска истины! Халк поверил сразу, как говориться, лучше дружить с психами, чем с ними же воевать в чем архимаг уже успел убедиться.

Так что, оставив магу ресурсов, пикси отправились к Далиону. Требовалось уточнить, у кого это есть алтарь, чтобы его можно было быстренько приватизировать.

— Даааалиионнн! — влетела Ная в зал, где шло совещание барона с кем-то нафуфыриным, и явно важным… но не для пикси.

— Ная?! Мая? Вы что тут делаете?

— Мы тут мимо пролетали.

— Познакомишь нас со своими друзьями? — приземлились на стол пикси, строя глазки сидящим за ним нафуфыренному типу и его помощнику.

— К-хм. Граф Норград, позвольте вас представить с моими друзьями. Ная и Мая.

— Привеееет.

— Хай, — отсалютовали мелкие.

— Граф Норград, посол его величества… — начал хозяин дома, обливаясь потом, но его перебили.

— Дяденька, а ты смешной, — подбежала к положенной на стол руке графа Мая. Хлопая глазками, она уперлась в человеческую руку с любопытством заглядывая в лицо человека.

— Какие хорошенькие феечки…

— Мы не феечки!

— Мы — Пикси!

— Дяденька, а у вас на личике пятнышко, — ткнула пальчиком Мая.

— Где?! — тут же спохватился человек, выхватив платок.

— Да вон же, вот здесь, — крутилась возле него Мая, а Ная тем временем подлетела к Далиону.

— Привет, — тихонько шепнула та. — Слушай, нам алтарь бога нужен. Любой, главное главный! Где ближайший?

— В смысле?

— Прямом.

— Ну… город чуть западнее, в двух днях пути, там есть большой алтарь Илисы, богини любви.

— Ооо! Спасибо, — чмокнув на прощание человека в щеку, Ная взлетела и подлетела к сестре.

— … да вот, вот, вот же! Дайте мне! — возмутилась под конец представления Мая и выхватив платочек аккуратно вытерла невидимое пятно под глазом. — Все!

— Спасибо, милая.

— Ничего. Не пачкайтесь больше, дяденька. Пока-пока, — помахав на прощание ручкой, пикси скрылись за дверью.

— Куда нам?

— На запад.

— И что там?

— Какая-то Илиса. Но у неё есть Алтарь!

— Летим.

Выскочив, пикси устремились в указанном направлении, оставив после себя удивленного барона и разомлевшего графа.

Долетев до города, мелкие пакостницы зависнули в воздухе и осмотрелись. От нужного храма фонило так, что они безошибочно определили нужное здание. Высокое, двухэтажное белое прямоугольное строение с небольшой пристройкой на вершине которой стоял колокол… который в этот момент звенел.

— Интересно, чего это они…

— Полетели, нам все-равно туда.

— Ага.

А тем временем, внутри храма

В широком, длинном богато украшенном зале, шла свадебная церемония. Сын барона и хозяина города женился на избранной им спутнице. Многие пришли на церемонию, люди не последних кругов стояли вдоль колонн, а перед ними рядами в начищенных до блеска доспехах рядами стояла стража образуя коридор к алтарю богини и священнослужителю с его паствой.

Между высокими окнами висели гобелены богини Илисы, в зале играла спокойная струнная музыка, а в воздухе витали легкие ароматы пряных трав. На входе стояли несколько боевых магов, а возле алтаря собралась четверка священнослужителей ответственных за жизнь настоятеля и его свиту.

Под монотонные звуки воздаваемой богине молитвы, по проложенной дорожке до самого алтаря прошел жених. Эхом, за настоятелем шепотом повторяли его помощники. И вот, когда должна была появится невеста, за спинами людей раздался шорох. Внезапно прервался настоятель, смолкли речи, обернулся жених, и тут все они увидели двух маленьких крылатых созданий, которые что-то делали с алтарем богини. И десятки людей услышали детский голосок:

— Здрасте.

— Не обращайте на нас внимание, мы тут немножечко поколдуем.

— Быстро-быстро.

И не отвлекаясь, обе феечки, лапая алтарь, определенно с ним что-то делали.

— Девочки… А что вы тут творите?!

— Алтарь крадем, — беззаботно ответила темненькая, затем крутанула прислоненную к металлу ладошку и где-то что-то лопнуло. — Готово! — пискнула та сестре, на что вторая кивнула.

— З-зачем?

— Он нам нужен, — в тон ответила светленькая.

— Девочки… нам он тоже нужен!

— Нам нужнее! Мы папу спасаем.

— К-к-какого папу?!

— Нашего папу.

— Любимого.

— Нам ворота сломать надо.

— Алтарем?! — изумился настоятель.

— Нееее, — пропищала светленькая отмахнувшись.

— Богом, — коротко пискнула темненькая. — Сестренка, все чики-пуки! — отставив большой палец показала одна фея другой.

— Это… как?

— Ну бог по крепче алтаря будет?

— …

— Вот с помощью алтаря мы бога поймаем и ворота сломаем.

Под невообразимо ахриневшими взглядами, великий купол собора богини любви разлетела на куски и люди увидели, как алтарь, поднимаемый двумя маленькими фигурками, скрывается в лазурном небе.

Это же место. Через несколько часов

— ГДЕ МОЙ АЛТАРЬ?! — раздался громоподобный голос, разнесшийся по всему городу.

— Илиса, спокойней, ты богиня любви, не гнева, — обратился к коллеге другой, более спокойный голос.

— Ммм!!! — сжав кулаки, промолчала богиня.

— Спокоооойно. Тииише. Нельзя убивать своих жрецов, особенно с горяча, даже если очень хочется.

— Фр! — развернулась девушка, позволив старшему собрату разбираться с её аколитами. С учетом того, сколько уже гадости успел натворить семерка оклемавшихся старых тварей, проблем у богов было вагон и небольшая тележка.

— И так, — спокойно сложив руки, аватар бога посмотрел на жреца. Молодой высокий мужчина, утонченное телосложение, строгое лицо, белая кожа, длинные эльфийские уши, сам в белой свободной рясе, с короной на голове. Ронах по праву носил титул первого среди богов, и он же воплощал сам свет. Холодный, спокойный свет жизни.

— П-п-п-простите, — склонился человек, но этого словно бы никто не заметил и Рохан строго спросил:

— Где эта падла? — кто бы только знал, какой выдержки стоили богу эти слова. Одно упоминание о семи грехах заставляло его рвать и метать, но лишь внутри себя.

— К-к-к-какая падла? — поднял голову человек.

— С крыльями, — спокойно как само собой разумеющееся. Боги уже знали, что грехи умеют летать, а в купе с их талантом прятаться, найти эту шваль было отнюдь не простой задачей.

— У-улетела.

— Как улетела? С алтарем?! — глаза аватара бога медленно начали расширяться.

— Ну… они же с крыльями?!

— В смысле «они»?!

— Ну… они.

— А разве Грехи не в одном теле? — задумчиво протянула Илиса.

— Грехи? — удивился священно служитель.

— Обрисуй, кто приходил, — потребовал Рохан.

— Эм… сантиметров десять, примерно вот такие, — показал руками человек высоту существ, — похожи на феечек, но точно не феи…

— Так… — аватары переглянулись. — А теперь по порядку. Кто, как выглядят, что говорили и куда улетели? — и уже тише: — Похоже у нас тут еще кто-то завелся…

Пикси

— Ная, слушай, а на кой мы её с собой прем? — спросила Мая сестру.

— Эм…

— Давай прямо тут? Технология отработана, а переть её до дома, — скривилась пикси.

— А давай! — поддержала та сестру. Опустив статую в лесу, мелкие паршивки уже по отработанной методе готовить портал в дом богини. В храме пикси сломали замки, сняв блок на воздействие магией что позволило им перенести статую, а сейчас осталось только найти точку привязки к пантеону и можно было перейти.

— Нашла! — пискнула Ная. — Готова Мая? — глянула она на подлетевшую сестру.

— Давно. Поехали!

Знакомый всполох, и вот у подножья статуи богини любви, между прочим, очень красивой девушки в форме человека в весьма открытом наряде, открывается черный провал с белой аркой.

— Интересненнько.

— Ага, — подняв ладошку, Ная ощутила идущие от портала эманации.

— В прошлый раз из него веяло страхом и болью.

— Так на чей план мы летали? — хихикнула сестренка.

— Ага. А тут прямо такое…

— Мяяягенькое.

— Ага!

Нырнув в портал, пикси оказались в просторную комнату с куполом-крышей.

— Оооогоооо, — слились два голоса от размеров зала. Он не просто был огромным. В нем запросто мог уместиться целый футбольный стадион. Потолок пестрил разноцветными сердечками, и изображением все той же богини в разных позах.

А посреди зала из пола росла верхняя половина все той же богини, воссозданная с феноменальной детализацией.

— Кто-то, очень, любит, себя, — медленно, чеканя каждое слово произнесла Мая.

— А я думала, что Хапсиэль себя любит.

— Сплюнь! Не дай Отец, его здесь встретить.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — постучала по свой голове Ная.

Примечательно, что в воздухе витали ароматы цветов, но вместо чего-то приятного, они создавали такую какофонию, что невозможно было отличить один аромат от другого.

— Если папа скажет, что мы опять искупались в духах, я покажу ему Это, — хмурясь и шевеля свербящим носиком высказалась Ная.

— Да ваще… чхи!

Чхи…чхи…чхи… — пошло эхо в даль.

— Ой.

Притихнув, пикси стали ожидать что кто-то появиться, но никого не было.

— Э-ге-гееее! — пропищала Мая. — Есть кто дома?

Но вместо эха никто не отозвался.

— Странно. Походу опять никого.

— Полетели, хотя бы посмотрим?

— Полетели.

Взлетев, пикси отправились на разведку. Вылетев из купола, они с нескрываемым удивлением осматривали целый пестрящий самыми разными цветами и цветущими деревьями сад, дорожки в нем, а на каждом стыке стояли фантаны со статуями все той же богини.

— Ная… мне кажется, или я слышу птиц? — почесав в ушке, спросила Мая.

— Мне тоже кажется… нет, смотри! — указала пальчиком та на небольшую голубенькую птичку размером с воробья, сидящую на дереве.

Вот только и эта «птичка», заметила пикси. Единственный птиц находящийся в саду, совсем недобро смотрел на нарушителей спокойствия. Взлетев, тот попытался напасть на пикси, но на подлете налетел на невидимую стену.

Шмяк! — крякнул птах врезавшись в барьер что висел в миллиметре от протянутой руки Маи. Отлипнув, уже совсем не гордый птиц рухнул вниз.

— Ого! А птичка заряженная, — подбросила в руке еще одну этериевую сферу Мая. В тот самый момент, когда птиц врезался в стену, из него успели вытянуть небольшую для птицы, но большую для пикси долю сил. Что тут скажешь, нельзя обниматься с магическими вампирами. Нельзя.

— Это не птица. Местный страж, — указала Ная пальчиком на преобразившегося птаха. Вместо лапок огромные лапища, вместо крыльев — руки с перьями какие есть у гарпий, удлинился клюв, а взгляд налился кровью. Сама птичка увеличилась до добрых двух метров в росте.

— Цвииии… — попытался заверещать страж, но…

Бэнг! — прилетела мраморная статуя богини прямо на голову птицу. Прилетела усиленная только что украденной у самого птица энергией, а с учетом того что все в этом месте сделано из магии и само по себе имеет определенную силу, удар вышел слишком тяжелым.

— Птиц готов, — констатировала Ная, глядя на развалившегося чудика.

— Ага. Готов, можно запекать — хихикнула Мая. Подлетев, та воткнула в тушку магическую иглу и внаглую начала выкачивать магическую энергию.

В процессе, птиц попытался прийти в себя, но тут же получил еще одной статуей, усиленной уже первой сферой. Да, вышло слабее, но какая разница если хватило?

— Готово! — обрадовала сестру Мая, подкинув в руке в разы сильнее заряженный шарик чем был у них в первое время.

— Вот и отлично.

— Что с ним будем делать?

— Как это что? — возмутилась сестренка. — Надо сказать спасибо!

— Аааа. Действительно, чего это я, — стукнула себя по лбу вторая.

Связав птицу, и помести в клетку, пикси накарябали на каменную плитку перед ним «спасибо», в конце дорисовали смайлик, сердечко, оставили конфетку и улетели.

— Кстати, а вот это уже больше похоже на олимп, — обвела рукой красоты Ная.

— Ага. Не то что у Эриды. Никакого вкуса, еще и пахнет плохо. Фу!

— Ага.

— Пойдем, поищем библиотеку?

— Полетели.

Вернувшись в крепость, пикси стали целенаправленно летать по той в поисках архивов. Случайно наткнулись на покои богини, но там не было ни шкафов, ни стульев, только кровать и зеркала. Много-много зеркал.

— Слушай, это ненормально, — констатировала Мая, вытащив из-под кровати, семейники, которые были в ширину, раза в три больше, чем сама пикси в высоту.

— Кошмар, — поддакнула Ная.

Поковырявшись еще в комнате и не найдя ничего интересного, пикси отправились дальше. На их счастье, здесь действительно нашлась библиотека. Правда…

— Это не библиотека, — качнула головой Ная, глядя на комнату пять на пять метров с одной единственной книгой посредине на постаменте.

— А, по-моему, похоже. Пойдем глянем.

Залетев внутрь, пикси раскрыли книгу и с коротким писком исчезли.

— Где это мы?! — за озиралась Ная.

— Ная, Ная, смотрииии, — указала ручкой Мая.

Обернувшись, обе сестры увидели целый ряд плывущих картинок.

— Оооогоооо.

— Я поняла. Это все-таки библиотека! — щелкнула пальцами Ная.

— А?

— Это собрание воспоминаний, сочетающие в себе запахи и звуки.

— Офигенная библиотека!

— Ага. Над папе рассказать.

— Сестренка, ты только глянь! — подлетела к «воспоминанию», пикси. А в нем шло нечто невообразимое, темные эльфы рука об руку с лудьми строили какой-то город.

— Похоже, чтобы ориентироваться здесь, надо знать, что искать. Ну ка… — и пикси представила себе богов. Тут же картинки сменились и на каждой из них теперь было то или иное божество.

— Ная, представь, что хочешь узнать последние события. Надо понять куда делись боги.

— Ага!

Посидев пару минут играясь с системой «поиска», пикси таки нашли то, что искали. И как оказалось, все боги сейчас дружно мотаются по миру смертных в поисках неких семи грехов. Нащупав нить, девочки начали копать дальше. Вот они посмотрели филь, как какой-то дракон учит богиню любви чувствам, рассказывает, что другие тоже могут чувствовать, объясняет, как маленькое азы, учит колдовать… а вот картинка сменяется и уже другой дракон рассказывает о чести и достоинстве. Еще одна смена, и третий учит пользоваться собственной силой.

— Интересно… это получается, те самые «грехи»? — пискнула Мая.

— Похоже на то. Но если они грехи, то почему они учат богов? — посмотрела на сестру Ная.

— Перемотай.

— Ага.

Прокрутив воспоминания, пикси дошли до того момента, когда боги совместными усилиями возводили некий храм, в котором, судя по всему, были заточены эти семь драконов.

— Слишком далеко, давай назад.

— Ага!

— Вот!

Вытащив из-под пространственного кармана попкорн, пикси с интересом смотрели за тем, как боги, строя козни готовили заговор против драконов. Как воплотили его, как очернили драконов обозвав тех грехами и возвысили себя, обманув мир смертных.

— Я поняла. Эти гады, избавились от более могущественных созданий и дружно положили хрен, а теперь, когда драконы вернулись, все до единого открыли завод по производству кирпичей, причем каждый свой и теперь носятся по миру откладывая кирпичи в поисках этих грехов! Потому и дома никого нет.

— Очень похоже, — кивнула Мая.

— Значит… если они гоняются за грехами, то с помощью них мы поймаем и богов!

— Надо всего лишь найти грехи быстрее богов, — кивнула Мая. — Слуууушай, а не этот ли тип заходил к Ариане в дом?

— Очень может быть, — кивнула Ная. — Надо расспросить Аалу о том типе, и если это именно он, у нас есть его след.

— Хи-хи-хи. И Ариану. Она тоже может что-то знать.

— Да-да.

— Игра началась!

— Кто быстрее найдет грехи?

— Семь! Надо ведь найти всех семерых.

— Так вроде они в одном теле бегают, разве нет?

— Хм… вот у Аалы и узнаем. Полетели.

— Погоди. Еще не все. Надо узнать, что-нибудь о тенях.

— А, да! Точно.

Однако, к удивлению, пикси, как бы они не старались, но ничего выяснить не получилось. Ни одной заметки, воспоминания, словно никаких теней не существует, и все что рассказал им Халк — плод его воображения. Но это было не так, эльф искренне верил в то, что говорил, так почему здесь нет даже намека?

— Что-то здесь точно не так.

— Да ваще.

— Ладно, полетели, и так засиделись.

— Ага. Так… — замешкались пикси. — А где выход?

— Хм… — осмотревшись и не найдя выход, пикси попытались открыть портал, но ничего не вышло. Вторая попытка так же провалилась, как и третья.

— А вот это интересно. Похоже барьер и защита от всяких любопытных, — хихикнула Мая.

— Похоже на то. Ну и ладно, — пикси повернулась и открыла уже другой проход, в мир теней. Прокол в межмировое пространство открылся сразу, и уже через него мелкие пакостницы вышли обратно на план богини любви.

— Так, а теперь домой. Ээээ, ну в смыыысле?! — возникла Мая когда портал отказался открываться.

— Что? Опять?!

— Да не. Я точки привязки не вижу! Походу алтарь развалился.

— Блин…

Это же время. Алтарь

— Рохан, мы ничего не нашли, — подошел к всевышнему, бог войны.

— То есть, эти «феи», выкрали алтарь Илисы, бросили его, и куда-то пропали?!

— Я сам ничего не понимаю, но мы на лиги вокруг ничего не нашли.

— Это начинает раздражать… сначала грехи вернулись, теперь еще одна напасть…

— Что будем делать?

— Ничего. Илиса уничтожила оскверненный алтарь, уходим. Похоже придется обратиться к ним…

Пикси

Двое хмурых пикси, сидели на ветке дерева и думали над тем, как выбираться с плана богини. Выбираться отсюда в мир смертных так же через измерение теней можно, но долго и муторно, а значит лучше оставить этот вариант как крайний и поискать альтернативу.

— Чирик, — пискнула одна, качнув ножкой.

— Чирик, — поддакнула вторая.

— Квиииии… — протянул все тот же птиц сидящий рядом с пикси, правда ощипанный и с фингалом под глазом.

— А нечего было с кулаками бросаться! — осудила его Ная. Страж дернулся, отсел и нахохлился. Вернее попытался.

— Ная, ты слышишь? — дернула сестру Мая.

— А?

— Какой-то шум.

— Дааа… и ветер странный подул.

— Это из того зала! — указала ручкой пикси в сторону куполообразного сооружения.

Быстро долетев до источника раздражения, пикси остановились перед статуей богини.

— Где-то здесь.

— Ага. Прямо жужжит.

Беглый осмотр показал, что жужжит ни где-то, а сама статуя. Полетев к той и приложив руки, Ная улыбнулась. Это был зов! Все это время, раздражителем выступал зов. Кто-то звал богиню.

Используя зов как маяк, пикси переместились обратно, в мир смертных. Правда… дальше события понеслись вскачь. Вот пикси выходят из портала, и перед их личиками предстает группа поклоняющихся закутанных в рясы священнослужителей, а в это самое время, стену храма проламывает гигантская когтистая лапа.

— Ээээ… — зависли пикси с вида того, как выломав на себя стену, в храм заглядывает самая настоящая демоническая усеянная рогами как иголками на еле рожа.

— Где богиня?! — раздался вскрик одного из священнослужителей.

Тут пикси обратили внимание на плачь. За священниками в зале было собрано огромное количество женщин и детей. Ребятня плакала, женщины сами были на грани истерики, кто-то уже смирился с неизбежным, но…

— Она вам не поможет, — прорычал демон, проламывая еще один кусок.

Нахмурившись, пикси переглянулись. Кивнув, друг дружке, они взлетели и пропищали:

— А вместо нее, мы!

Метнувшись к демону, пикси синхронно выставив по кулачку сформировали магический кулак и вломили заглядывающему в пролом краснорожему так, что тот отлетел от стен храма на добрых десяток метров проломив собой стену дома за спиной.

Выскочив наружу, пикси удивленно осмотрелись. Небольшая деревенька, в которой царил хаос. Это был самый настоящий прорыв инферно. Правда небольшой, демонов было не очень много, но на деревню больше и не нужно.

Переключившись обратно на верзилу, пикси подлетели к пытающемуся встать демону.

— Маленьких обижать…

— Нехорошо! — припечатали пикси а после, Ная сжав кулачок сдавила голову демона словно яйцо.

— Так. Надо понять, где мы, и что тут происходит.

— А пока, нужно кое-кому навалять! — нахмурились пикси.

Однако, после поражения верзилы, остальные сами начали разбегаться, успевай только ловить что пикси и делали. То одному в спину всадят ледяную стрелу, то другими в боулинг сыграют, бросив в толпу здоровенный камень, а то и вовсе разрывали или шинковали магическими созданными прямо в воздухе лезвиями.

Когда все утихло, вымазанные в демонической крови, но довольные от хорошей драки пикси, вернулись в храм. Ну как… для них драка, для демонов избиение.

— Оооо, слава богине, что послала своих апостолов… — склонился настоятель, рухнув перед пикси на колени.

— Сучка ваша богиня! — перебила Ная человека, чем выбила и его и всех присутствующих из колеи.

— Тварь конченая!

— Мы вообще не с ней!

— Да. Мы сами по себе!

— И вообще, где мы?

— Деревня Эригон на юго-западе Залании… — автоматом ответил настоятель, пораженный такими эпитетами в сторону своей богини.

— Ага…

— А эти краснокожие тут что забыли? — кивнула Ная на дырку в стене.

— Не могу знать, маленькая госпожа…

— Плохо!

— Очень плохо!

— Но…

— Ладно, потом разберемся, — как не в чем не бывало продолжила светленькая. — Мы тут почистили окрестности, дальше вы сами. Пока-пока, — помахали на прощанье ручками пикси.

Вылетев из храма, малышки создали стационарный дальний переход домой. Влетев в него, Ная пропищала:

— Мы дома!

— Девочки! — тут же рядом появился Печкин. Потрепанный, с обугленной бородой, и перевязанной рукой.

— Печкин!

— Кто посмел тебя обидеть?! — тут же встрепенулись пикси подлетев к домовику и начав над ним колдовать, приводя в чувство.

— Нет-нет-нет, оставьте меня, у нас большая беда!

— А? — пикси замерли и посмотрели на встревоженного домовика.

— Лейлу похитили.

— Ээээ…

— Аааа…

— Чё? — наклонили пикси вопросительно головки навострив ушки.

— Демоны. И это они меня так.

— Интересненько…

— Это кому рога давят? — переглянулись сестренки.

Глава 12

Лейла

Подвешенная на цепях, Лейла смеялась. Она гремела цепями и смеялась как, наверное, не смеялась никогда.

— Что смешного? — спросила её бывшая госпожа Элира. Высшая суккуба смотрела на бывшую слугу с нескрываемым отвращением и пыталась понять, почему та смеется. Удары не приносили должного результата, пытки, которые должны были сломать суккубу казалось её только забавляли. Окровавленный демон, с отломанными рогами, вырванными ногтями, все громче гремела цепями и хохотала.

— Вы еще не знаете, но вы все покойники! — с безумным взглядом, и кровавой улыбкой, выкрикнула суккуба. — Слышишь, меня, Элира? Вы все — покойники. И смерть ваша будет намного страшнее моей, потому что, когда придут ОНИ ты пожалеешь, что вообще пошла на соглашение с богами!

— Ты совсем рехнулась в мире смертных?! — выкрикнула демонесса схватив Лейлу за шею. — Ты понимаешь, что несешь архидемону?

— Понимаю. Еще как понимаю… — прохрипела Лелйла. — И я ни капли не пожалею, что ушла к нему…

— Ты нашла себе нового хозяина? — дошло до Элиры. — И привязала к нему свою суть. Ссстерва.

— Ха-ха-ха-ха-ха…

— Ничего. Мы найдем и его.

— Не получиться…

— С чего вдруг?

— Он вам не по зубам. Более того, он — он даже не ваша проблема, а спасение! Ведь за вами уже вылетели они! О дааа, я буду смотреть как ты будешь страдать. Ты еще приползешь ко мне молить о пощаде. Ха-ха-ха-ха-ха…

Неожиданно разговор прервал грохот, а крепость содрогнулась.

— О! А вот и они. Они уже здесь. Они уже пришли. И они очень-очень любят играть… — продолжала веселиться Лейла, с насмешкой глядя в глаза той, кого она ненавидит больше всего в своей жизни.

— Это мы еще посмотрим.

Ная и Мая, некоторым временем раньше

Приведя домовика в порядок зельями, пикси начали допрос. Тот коротко пересказал, что ничего не предвещало беды, как вдруг открылся пролом в мир инферно прямо возле Лейлы. Из него вырвалась небольшая группа демонов, схватили суккубу и так же быстро затащили. Сам Печкин даже сделать ничего не успел, как в него бросили какой-то дрянью и смылись.

— Где это было?

— В коридоре, возле её покоев, — как по уставу отчитался домовик.

Метнувшись туда, пикси стали изучать оставшийся после прокола пространства след.

— Хм…

— Странно, — протянула Мая.

— У меня такое ощущение, что кто-то снял ограничения, — постучала пальчиком по губам Ная, глянув на сестру.

— У меня тоже… след очень яркий, даже сейчас, — кивнула та. Для пикси, след не только ощущался, они в буквальном смысле видели его отпечаток. Красная искаженная словно нарост на камне непонятная фигня, еще и остренькая по ощущениям в магии.

— Вы о чем? — вклинился Печкин поглядывая то на Наю, то на Маю.

— О том, почему демоны всегда ждут пока им кто-то откроет проход с этой стороны? — глянула Ная на домовика.

— Эээ…

— Потому, что они заперты в своем измерении. И сейчас, кто-то этот замок снял, — лекторским тоном пояснила Ная, щелкнув домового по краю соломенной шляпы.

— Может Грехи? — предположила Мая.

— Может. Но им то это зачем? Скорее всего, боги подсуетились.

— Очень может быть. Но опять же, зачем?

— Хм… — слились два хмыка.

— А вы уверены на счет замка? — спросил со страхом Печкин.

— Покинув план одной из богинь, мы оказались в центре нападения демонов на деревню.

— Можем предположить, что такой бардак идет повсеместно и везде.

— Но это лишь догадка.

— В любом случае, барьер, отделяющий демонов от мира смертных, стал тоньше целафана и дырявее дуршлага!

— А иначе, не один демон не откроет проход со своей стороны. А тут не просто открыли, но еще и закрыли сами за собой.

— Предателей тут быть не может, значит это сами демоны.

— Это же кошмар! Это же в любой момент может открыться пролом причем в любом месте! Даже в покоях правителя.

— Да-да.

— И правильный вопрос, почему этого не происходит?

От этого вопроса у домовика по спине побежали мурашки. Бедный домовой в очередной раз убедился в народной мудрости — меньше знаешь, крепче спишь.

— И… что теперь делать?

Посмотрев на Печкина, пикси усмехнулись.

— Что-что…

— …идти спасать Лейлу.

— А заодно надо разобраться, что эти твари задумали.

Переглянувшись, и кивнув друг дружке, пикси прокусили клыками большие пальчики и начали прямо в коридоре чертить пентаграмму призыва демона.

— Что за… — опешил домовик от такого порыва. — Не-не-не-не, что вы собрались делать?!

— Вызовем такси, — хихикнула Ная.

— Лейла успела показать нам, как выглядят печати призыва вашего мира, так что спокойно!

— Все чики-пуки!

— Но не в клановом же доме! — вырвался крик души у домовика.

— А какая разница? — переглянулись пикси.

— Но… — попытался вразумить Печкин мелких, но не было поздно, пикси активировали призыв.

Пентаграмма вспыхнула, раскрыла переход, и в нем показалась рогатая голова демона похоти.

— Кто приз…

— Мы! — синхронно выдали пикси перебивая суккубу и сходу дали той между рогов воздушным кулаком, отправляя обратно в пролом. Наверное, еще никогда призыв демона не проходил с такими последствиями для демона, чтобы призыватель сходу дал по рогам и отправил обратно. Обычно, когда хотели поймать, хотя бы выйти давали, а здесь не дели и этого!

— До встречи Печкин!

— Пока-пока!

Махнув ручками, пикси юркнули в портал разрушив его за собой. Ну так, чисто на всякий случай, а ну как Печкин решит за ними пойти? С него станется.

— Никому не шевелиться!

— Работает спицнас! — вывалились из портала пикси, сходу на рефлексах успев кого-то прихлопнуть к стене выпустив черное копье. Ну а чего он на проходе стоял перед порталом? Нельзя стоять перед порталом, когда в него залетают пикси! И валяющаяся без сознания на полу суккуба — тому подтверждение.

Оказавшись на плане инферно, по коже пикси сразу же ударил жар. Здесь действительно было очень жарко, не хуже, чем в пустыне в разгар дня. В носу свербел запах паленого мяса, немытых тел, и еще ворох того, от чего пикси скривились.

А вот обстановка, оказалась отнюдь не дружелюбной. Пикси вывалились в зале, где шла самая настоящая пирушка. Суккубы ублажали других демонов, и развлекались с людьми, некоторые устроили оргию прямо за столом, другие жрали еще живых людей, лежащих у них на столе, словно деликатесное блюдо, а третьи развлекались с девушками мира смертных, замученными уже настолько, что те не издавали звука от хлесткого удара плети, лезвия или лапы.

С появлением вторженцев и их гордым писком, в зале воцарилась гнетущая тишина. Демоны смотрели на пикси, пикси на демонов. Взгляд первых говорил: «Какого хрена?!», а вот взгляд пикси оказался более красноречив и говорил: «Ой, какие хорошенькие, щас мы вас будем немножко убивать!»

— Ная, правильно говорить — спец-наз! — важно подняв пальчик поправила Мая сестру тем самым развеяв тишину.

— Ааа, хорошо.

— И так. Всем здрасте! — улыбаясь во все тридцать два, обратилась Мая к залу.

— У нас к вам есть один единственный вопрос, — приземлившись на стол, и подвинув от себя отрубленную голову человека, сказала Ная.

— И вы нам на него ответите, — хихикнула пикси, осмотрев готовящихся бросится в бой демонов.

— Рррр…

— А вот рычать не надо! Мы сами умеем. Правда Ная?

— Ага! Рьрьрьрьрь! Правда страшно? — от такого «рь», у некоторых демонов дернулся глаз, а другие заулыбались от глупости и наивности этих созданий. И никого не заботило, что они пригвоздили к стене беса. Это ведь лишь бес, даже не демон!

— И так. Кто ваш хозяин?

Сидящий за столом демон, попытался опустить на бегающую по столу пикси ладонь, но в момент, когда рука опустилась, пикси уже опиралась на сотканную из чистого света иглу. Ну как… для нее — столб, для демона игла.

— АААаааа!!! — вскочил несчастный со стула тряся рукой, в которую просочилась светлая сила.

— Ай-яй-яй, не надо так! — покачала пальчиком пикси.

— Мы ведь к вам по-доброму.

— А выыыыы, — махнула ручкой Ная.

— Граааа!!! — выхватив топор, скинув с себя суккубу, бросился в бой демон, но…

— Ц-ц-ц-ц, ну опять, опять на те же грабли, — вздохнула Мая, пригвоздив к стене второе тело. — Ну нельзя так встречать гостей! Нельзя!

Фжух! — пролетел рядом с Наей брошенный проклятый меч.

— Ах значит так? Ну лаааадно, — нахмурившись, пикси подняла «метателя» в воздух. — Тогда мы начинаем игру!

— Кто-нибудь любит играть? — громко спросила Мая.

— Что, нет? — притворно удивленно спросила Ная. — Жаль-жаль, а вот мы — очень даже да!

— И мы будем играть.

— С вами.

— А игра очень проста.

— Мы задаем вопросы…

— А вы отвечаете.

— За неправильные ответы, будет происходить что-то вроде этого, — кивнула Ная на демона и с того медленно стала отслаиваться кожа.

— Ну или такого, — добавила Мая и подлетев к демону, хлопнула того по плечу. Кожи уже не было, но демон был жив, что доказывало их живучесть. На плечо же демона легло «касание тьмы», от которого тот начал заживо разлагаться. Медленно. И мучительно.

Зрители смотрели и проникались, а пикси… они небыли садистами, но они понимали, что демоны понимают в основном только язык силы. И пока не покажешь им их место, хрен ты у них что узнаешь.

— И так. Вопрос первый. Кто ваш хозяин? — подвела черту Ная когда подопытный окончательно осыпался прахом.

Оцепенение спало, и демоны бросились кто куда. Кто-то попытался напасть, многие попытались сбежать, но магические барьеры, поставленные в дверях, не дали этого сделать. Гремела магия, грохотали взрывы, рев стоял такой что дрожала мебель.

А пикси играли. Еще одной игрой стала, когда они втихаря вкладывают кому-то в руку безделушку. И если этот кто-то из толпы не успевал быстро ответить на вопрос, безделушка взрывалась, при этом избавиться от неё не представлялось возможным в принципе. И если демон не умирал сразу, к нему подлетали и повторяли вопрос. В случае сопротивления, пикси не церемонясь накладывали «касание тьмы», ведь чего мелочится, тут целая очередь!

Местные это видели, херели, и уже после третьей жертвы пошли на контакт. Они рассказали пикси все что те хотели знать. Кто здесь главная, где пыточная, что это за место и прочее. Но пикси этого было мало. Вытащив этериевую сферу, они погрузили крепость во мрак, сняли барьеры и выпустили демонов в коридоры.

— И так. Объявляю следующую игру. Салочки!

— Кого осалим, тот не жилец, — хихикнула вторая и дотронулась «касанием тьмы», до ближайшей суккубы.

Постояв в зале пару минут, пикси наблюдали как топча друг друга ломанулись на выход демоны. На самом деле, гонятся за этой швалью они даже не собирались, лишь хотели напугать чтобы под ногами не путались и судя по реакции местных, задача была перевыполнена.

Однако они не сказали, что проклятие, наложенное на одного, будет переходить на другого словно чума, и в давке оно смогло задеть очень многих стоило тем приблизиться к зараженному. В считанные секунды зал опустел, оттого очень громкими казались хрипы умирающих и замученных жертв. И тем более, громко прозвучал хрип о помощи…

Когда пикси приземлились на стол, они посмотрели на девушек и мужчин, брошенных тут словно сломанные игрушки. И думали, думали, что с ними сделать. Бросать нельзя. Добить? Вариант. Помочь? Ну может быть. Но не бросать. Нельзя бросать. Нельзя быть равнодушными. И пикси порой сами не понимали почему, просто так говорил их создатель, их отец. И вот сейчас, они стояли, смотрели и думали.

Взлетев, Ная подлетела к ребенку темных эльфов. Пацаненок лет пяти лежал уже мертвый, но его душа была все еще теле. Она не могла уйти, как и у остальных «покойников».

— Давай? — взглянула на сестру Мая.

— Давай, — кивнула та. Вытащив Этериевую сферу, пикси выпустили в зал особое белое заснеженное облако. Помещение начало меняться, ушел тот жар, пришла прохлада, а с потолка начала сыпаться некая светящаяся пыльца, приносящая с собой умиротворение. Один за другим жертвы успокаивались, боль уходила, и затем сердца в их телах замолкали на век.

— Вы… ангелы? — обернувшись, пикси увидели за спиной девушку, светлую эльфику, рядом с которой появлялись другие души. Кто-то смотрел на пикси с безразличием, кто-то с неким благоговением и благодарностью, а кто-то со злостью.

— Нефигасебе, — шепотом протянула Ная и подергала сестру. — С ними нас еще не путали.

— Ага. Не, мы не ангелы, — качнула головой Мая.

— Мы — Пикси.

— А вам пора, — кивнула Мая на открывшийся проход из мира инферно.

— А… что там?

— Там?

— Ваше будущее.

— Прошлую жизнь не вернете, но новую начнете, — заверила темноволосая пикси отправила за ушко локон волос.

— Спасибо вам, огромное спасибо…

— Все-все, не надо слез, валите уже отсюда! — махнула рукой на портал Ная, а Мая чуть ли не пинками погнала освобожденных в том числе и тех, кто пытался сопротивляться.

Ручеек потянулся в проход, и когда последняя душа скрылась, пикси закрыли переход. Он вывел души в мир, в чертог перерождения если быть точным и теперь их ждала новая жизнь.

— Не понимаю я этого, — вздохнула Мая, глянув на искалеченное тело. — Что приятного в муках?

— Ладно если надо что-то узнать, но просто-то так наслаждаться чужими страданиями? — поддержала сестру Ная.

— Зачем?! — слились два крика души.

— Это же не эстетично!

— И даже не интересно. Намного интереснее, смотреть за реакцией, что будет делать подопытный если ему дать нож и предложить денег за нанесение себе вреда.

— Ага. Надо будет уточнить у папы.

— Угу.

Отправившись в подземелья, пикси срывали замки на каждой двери, и в ускоренном, грубом порядке проводили ту же операцию что и с душами в зале. Открывали переход, добивали пленных и пинком выгоняли вон. И так пока не добрались до места заключения Лейлы.

— Лейла! — пискнула Ная, протиснувшись через щель.

— Ная, — улыбнулась суккуба. — А я знала, что этот шум, ваших рук дело.

— А то! — пискнула Мая. — Хватит прохлаждаться, дома работы непочатый край! — сорвала цепи пикси, а Ная наложила исцеление.

— Спасибо что пришли, — в сердцах прошептала Лейла. — Я знала, что вы вернетесь за мной. Мы ведь друзья?

— Ф!

— Папа расстроится если тебя потеряем.

— Так что не радуйся! — ткнула пальчиком в нос Лейлы Ная.

— Хех, могли бы просто сказать, что волновались, — усмехнулась суккуба.

— Буууука.

— Бука-бука! — насупились пикси.

— Теперь домой? — сменила тему Лейла, пока пикси не передумали её здесь оставить.

— Неееее.

— Мы хотим поиграть.

— Да!

— У нас есть вопросы.

— Много-много вопросов.

— К твоей бывшей госпоже.

— Ага.

— И поэтому мы немножечко здесь задержимся.

— А можно с вами? — перебила словесный поток пикси суккуба.

— С нами? — удивленно переглянулись пикси.

— Пожаааалуйста.

— Вряд ли тебе понравится такая игра, — качнула головой Ная.

— Я хочу ЭТО видеть! — настояла Лейла. — А еще, я знаю где хозяйка этого места.

— Оооо! — на два голоска протянули пикси.

— Идемте, по пути заглянем в сокровищницу.

— А ты знаешь где?

— Конечно!

— Это твой бывший дом, что ли? — села на плечо Мая.

— Можно сказать и так.

Через полчаса

Стоя в стороне, Лейла испытывала самое лучшее наслаждение в жизни. Месть! И хоть говорят, что месть — блюдо которое нужно подавать холодным, Лейла была настолько счастлива, что съела бы вообще в любом виде. А все потому, что пикси, устроили застольное чаепитие с бывшей хозяйкой суккубы!

По ходу дела, девочки задавали той вопросы, касательно снятого замка между измирениями. Как оказалось, демоны договорились с богами. Последние сняли замок, а первые обязались помочь найти Грехи. Архидемон, с дрожащими руками, сидела на маленьком стульчике и как на исповеди говорила все что знала. Еще бы, ведь Ная Мая пошли совсем вероломным путем и заставили ту творить светлые заклинания! Что для демона, будет хуже смерти. Одно за другим на высшую суккубу ложились божественные проклятия, горели магические каналы, а от перенапряжения с носа и ушей стекала кровь. Про то, что сама её суть рвалась на части от чужой и враждебной силы, можно и не говорить.

— Прошу… пощады… я рассказала все что знала… — прошептала суккуба одними губами, жалобно посмотрев на пикси.

— Ты ей веришь? — спросила светлая пикси сестру, закинув одну ножку на другую и помешивая ложечкой чай.

— Не-а.

— А ты Лей?

— А я могу с неё кожу содрать?

— Не, пока нельзя, — качнула головой пикси. — Эй, Элира. Повторяю вопрос, кто с вами говорил, и кто участвует в этом мероприятии?

— Все… все участвуют. А говорил с нами Рохан. Он в срочном порядке собрал всех наших и сделал предложение от которого мы не могли отказаться.

— Ага… слушай, у нас тут что-то темно стало, зажги еще раз светлячка?

— Нет… нет, прошу.

— За-жи-гаааай.

— А не то мы сейчас вообще поиграем в больницу!

— И будем лечить, лечить, лечить тебя самыми лучшими…

— Сильными!

— Светлыми заклинаниями.

Плача от бессилия, суккуба повторила заклинание. Осветительный шар загорелся с новой силой, а высшая суккуба рухнула на стол корячь от боли, которую не могла унять.

— Еще раз. Кто с вами говорил, и кто участвует?

— Рохан, Рохан говорил!

— Что-то-то ты не договааариваешь, — протянула, пристально прищурившись Мая, а Ная наложила исцеление.

— Аааааа!!!

— А я предупреждаааала, — влезла Лейла, подливая чайку в чашку Нае. И даже сделала себе зарок, что не полениться каждый вечер таскать им сладости и не поломается кланяться, обращаясь не иначе чем «мои хозяйки». Такое представление стоило всех мук!

— Спасибо.

— Хорошо… я скажу, только хватит!

— Ну-ка, — навострили ушки пикси.

— После ухода богов, мы приняли еще одно решение. Воспользоваться моментом и устроить массовое вторжение в мир смертных.

— Вот с этого и надо было начать! — важно подняв пальчик, сказала Мая.

— Вот всегда так, спрашиваешь, спрашиваешь, ну не понимают по хорошему! — покачала головой Ная. — А ты продолжай, продолжай.

Сглотнув ставший поперек горла ком, суккуба продолжила:

— Сейчас наши формируют легионы вторжения. По договоренности, мы не смели трогать крупные города и уж тем более каких-либо правителей и их приближенных, но…

— Но вы решили всех налюбить, — кивнула Ная.

— А как вы открываете переходы в мир смертных?

— Рохан дал нам камень измерения. Это особый кристалл, позволяющий создавать проколы в любом месте. Именно через него я забрала Лейлу. Именно через него совершаются все рейды.

— Как это «все»?!

— Он один на всех, и находится на нейтральной территории. Каждый архидемон поставил возле него по отряду охраны, а территория вокруг камня по договоренности считается неприкосновенной. Сейчас наши вообще драться перестали, все готовятся к большому походу.

— Если это случиться, мир может не пережить, — встряла Лейла глянув на пикси.

— Ой, да лаааадно! — пропищала Ная.

— Ща разберемся, — заверительно добавила Мая.

— А я?

— А ты идешь домой! — развернула портал Ная.

— Но…

— Тебе помочь? — заботливо спросила Мая.

— Нет-нет, я пошла, — тут же отступила Лейла примирительно выставив ладони. Бросив напоследок насмехающийся взгляд на свою бывшую хозяйку, Лейла скрылась в портале.

— И так. Теперь ты, — ткнула Ная пальчиком в архидемона.

— А? Но-но-но, я-я-я же сказала все что знал! — тут же запаниковала та.

— Да не.

— Еще не все.

— Ты не могла бы провести нас к тому камню?

— Пожааалуйста, — присела прямо на голову Мая, взявшись за рога.

— А мы за это, тебя муууучать не будем, — шаркнула ножкой стоящая на столе Ная, скромно потупив взгляд.

— Проведу! — выкрикнула высшая суккуба, вскакивая с кресла.

— Вот и хорошо.

— Будешь конфетку? Вкуууусная.

— Не… нет, спасибо, не хочу, правда.

— Ну как хочешь, — пожала плечиками Ная, шелестя оберткой.

Взлетев, пикси перелетела к демону на плечо.

— Тефо фтоим, кофо фтем?

— Никого-никого, — тут же опомнилась демонесса и засеменила к выходу, чувствуя, как по спине пробегает холодок стоящей рядом смерти. Или сидящей, на её же собственных плечах и жующую конфеты.

Коридоры крепости демонессы вопреки первым впечатлениям выглядели вполне прилично. Не было черепов, кровавых разводов, обилия шипов, кричащих о том, что это замок демона, нет. Самый обыкновенный коридор, в котором лежит красный ковер, на стенах магические светильники, а между ними картины. Обилие постаментов, на каждом из которых стояла та или иная мелочь, начиная от вазы, и заканчивая декоративно обработанной костью.

Особенно бросались в глаза статуи. Суккубы, люди, эльфы, даже гномы, но всех их объединяло одно — вызывающая поза, а порой и открытая обнажёнка. Про то что было нарисовано на картинах, можно и не говорить, как правильно заметила Мая, «Хоть в камасутру заноси».

— Кто архитектор? — шепнула Ная на ушко демону.

— Мы.

Чпуньк!

— Ай! Не знаю, не знаю, кто архитектор, — тут же поправилась суккуба, почесывая макушку из которой выдернули несколько волос.

— Давно живешь?

— Достаточно.

— Должна понимать, обманывать — нехорошо!

— Угу.

— Кто архитектор?

— Не знаю. Правда не знаю. Не сохранилось тех записей. Знаю лишь что наши предки захватили это место, этот план, а этот замок заново отстроила моя предшественница. Я лишь немного обустроила крепость по своему вкусу, вот и все.

— Я смотрю, здесь есть вещи, которые в мире смертных не встретишь.

— Да, они были куплены здесь.

— У вас есть рынок?

— И города, — кивнула суккуба. — Их немного, можно пересчитать на пальцах одной руки, но они есть. У нас есть соглашения, в котором — город нейтральная территория, в которой запрещены любые конфликты, даже драки. За порядком следят старшие, такие как я, и получают не плохой доход с оборота.

— Ммм…

— Ты что-то потеряла? — уточнила Ная, когда их «ездовой демон», задумчиво остановился посреди коридора и начала осматриваться.

— Я не могу понять, где все?

— А…

— Тут такое дело…

— Ну ты их в общем не найдешь, — стушевалась Мая.

— О_о

— Да…

— Вот.

— Как-то так, — развели ручками пикси.

Постояв минутку суккуба переваривала услышанное. Её личную гвардую перемололи в труху выбив двери, а теперь еще выясняется, что в крепости вообще не осталось ни одного демона.

Не издав и звука, демонесса развернулась на пятках и пошла обратно. Пикси весело валяли дурака, одна на голове, другая на плече перекидываясь отрывками фраз по которым Элира как бы не старалась но не смогла вычленить что-то путное. Бред, да и только.

«Боги, поимка, грехи, наживка, о чем эти создания вообще говорят?» — пронеслась мысль. Оставив попытки понять этих бестий, демонесса постаралась успокоиться, но и это давалось с трудом, ведь Элире было ну оооочень плохо. Нет, не физически, хотя это тоже, а в первую очередь морально. Она не понимала КТО к ней залетел. Ментальные атаки пикси не замечали, высший суккуб от которого могли потечь даже боги и богини, не вызывала совершенно никакой реакции у двух непонятных залетных фей! Нет, не фей, монстров. Монстров, и никак иначе.

Суккуба проклинала тот час, когда в целях мести выкрала Лейлу. И понимала причину смеха той. Но где и как она могла познакомиться с этими монстрами? А главное, кому они служат? Кто тот сумасшедший что породил на свет этих… созданий? Но ответов не было, а заговорить с самими пикси… нет, Элира еще не настолько рехнулась. Отвечать на вопросы? Да. А пока её не трогают, то лучше не отсвечивать.

Так демонеса и шла, погрузившись в свои мысли. Она не обращала внимания на удивленные взгляды что бросали на неё за территорией её дома другие демоны. Ей было все-равно на шёпотки и колкости что бросали ей в след мелкие демоны. Да, Архидемон без свиты, это нонсенс, и зачастую ничего хорошего об этом демоне не говорил, ибо свита показывала демона, но… но Элире было плевать. У неё была цель, и что-то подсказывало ей, что если демон собьется с курса, то тут же об этом пожалеет.

— Вот. Это он, — кивнула Элира, взобравшись на холм и указав в даль рукой.

В километре, в поле, которое просто кишело демонами всех сортов и каст, над землей левитировал здоровенный красный кристалл подле которого постоянно открывались и закрывались переходы.

— Что будете де…

ШАРАХ!!! — сверкнула белая толстая молния прямо над головой суккубы обрывая её слова. Не став рассусоливать, пикси сходу нанесли удар вложив в него всю мощь Этериевой сферы.

Кто-то присел, кто-то подпрыгнул, а кто-то упал, столь неожиданной была атака. И сначала ничего не происходило, но затем, кристалл начал белеть, а в кромешной тишине очень четко прозвучал треск стекла.

— Хи-хи-хи, ща чё бууудеееет, — протянула хихикающая Ная.

— Ага! — поддакнула веселящаяся Мая. — Ну, дело сделано. Можно и домой.

— Элира!

— ? — обернулась демонесса.

— Если что, ты нас не видела.

— Это были Боги!

— И помни, маленьких обижать — нехорошо!

— А теперь бегиииии, хи-хи-хик-с, — подсказала демону Ная и вовремя. Быстро покрываясь трещинами, камень взорвался, накрыв всех поблизости смертельной демонов энергией и породив в мире демонов фонящую светлой силой зону растянувшуюся на многие километры вокруг.

— Классный фейерверк, — хихикнула Ная. Пикси остались на месте, взрыв их не тронул, а вот участь демонов и, в частности, тех, чью территорию достал взрыв, была незавидна.

— Немножечко разбавили это пекло оазисом света, а то прямо совсем жарко, — приземлившись на землю, развалилась на прохладном песочке Мая.

— Жалко сферу, конечно, — взгрустнула Ная.

— Да ладно! Еще сделаем.

— Угу.

— Ладно, полетели, а то Лейла там уже небось заждалась с Арианой.

— Поддерживаю!

Раскрыв переход, пикси вернулись в мир смертных, и лишь немногим свидетелям удалось пережить этот инцидент. По воле двух пикси, Элира, оказалась в их числе, ведь надо же кому-то донести до других, что не стоит обижать маленьких!

Глава 13

— Вы сделали ЧТО!? — вырвался крик души у Лейлы, когда та узнала, что устроили пикси в её родном мире.

— Оафис, — хлопая глазками ответила Ная. Сидя в столовой на вазочке с печеньем, пикси традиционно грызли лакомство. Усиленно-усиленно грызли, ведь его сделала Лейла, причем как-то по-особому вкусно.

— Да… ближайшие годы о демонах можно не вспоминать, — хмыкнул Печкин наливая пикси с кувшина молока, а потом допивая все с горла.

— Спафипо!

Грыз-грыз-грыз-грыз.

— А мне поясните, что случилось? — подняла руку Ариана пытающаяся понять, что пропустила.

— Они сделали в инферно цветочный сад, — ответила Лейла.

— И что?

— В инферно. Цветочный сад. Ари, ты что?!

— Это же пикси! — словно это ответ, кивнула на грызунов Ариана.

— Эй! — возмутилась Мая.

— Я не спорю, но ты понимаешь, что вся эта энергия будет со временем рассеиваться по миру, принося собой очень много… бедствий?

Ковть.

— Прямо как радиация, — хихикнула Ная.

— А тебе ли не все-равно? — наклонила голову набок Ариана.

— Мне то все-равно, но я… я…

— В шоке? — подсказал Печкин, взобравшись с ногами на стул и потянувшись за булочкой.

— Да! Ведь там сейчас такооооой вой должен был подняться, что… что… у меня слов нет!

— Ари, а как у вас дела? — спросила Ная меня тему. — Грыз-хрум-хрум.

— Плохо. Все очень-очень плохо.

— Пофему?

— Кланы собираются воевать друг с другом, когда у нас на границах и без того неспокойно. Дошло до смешного, эти дуры начали выливать друг на друга уже стародавние обиды и тыкать компроматом, не стесняясь поливать грязью.

— Дяяяя…

— Пофитика, — пожала плечами Мая.

— Ваще.

— И что с этим делать, я не знаю, — вздохнула Ариана, опустив голову над столом и запустив ладони в волосы.

— Да лаааадно, все будет пучком!

— Бывало и хуже.

— Ага, особенно у демонов.

— Хи-хи-хи-хи-хи-хи…

— Девочки, вы кажется с алтарями возились? — сменила тему Ариана, глянув на пикси.

— А, да, точно!

— Мы тут кое-что узнали.

— И подумали.

— Дя.

— Но!

— Прежде хотим узнать.

— Ты! — ткнули пальчиком в Аалу, от чего та дернулась и решила сменить видовую принадлежность на белых эльфов.

— Аала, кто напал на ваш клан?

— В смысле? — просипела та. Меньше всего эльфийке хотелось общаться или видеть пикси, но… приходилось. Особенно когда те сами к ней обращаются.

— Кто напал на ваш клан? Сколько их было?

— Да. Опиши.

— Ну… их было… — пикси улыбнулись, и Мая, вытащив новую печеньку, так незатейливо, но показательно разломала ту пополам. — Кхе-кхе, по правде говоря, он был один.

— Воооот.

— Ну-ка-ну-ка.

Хрум-хрум-хрум-хрум.

— Группа патрульных взяла на поверхности какого-то психа. Он был один. Нес всякую чепуху, причем постоянно. Его доставили в подземелья, где он довел до безумия первую дозновательницу. Потом пришла уже её старшая коллега, но он над ней открыто издевался и даже потом поимел.

Тут глаза пикси стали большими-большими, а сами мелкие даже жевать перестали.

— Еще этот тип сожрал королевского паука.

— Вот куда он делся, — вклинилась Арианиана, осуждающе глянув на Аалу.

— Да… потом спер фамильный нож дознавательницы. Уникальный артефакт, заставляющий испытывать невыносимую боль.

— Да вы тут совсем БДСМ-щики какие-то, — скривилась Ная.

— У одних пытки, другие садисты, третьи вообще фу-фу-фу-фу-фу, — замотала головой Мая.

— Я продолжу?

— Дя!

Хрум!

— В общем его особенности: постоянно говорил сам с собой, даже не скрывая этого. Из разговоров выходило так, что стража установила в нем восемь личностей, которые постоянно требовали что-то свое. Потом, наигравшись с дозновательницей и пригласив её на свидание после поимев, он сбежал, объел продовольственные склады, обнес сокровищницу, разломал алтарь Мириды, иии… и в общем это не он сжёг клановый дом. По моему приказу, мы применили против него «Адское пламя», но он ушел, а клановый дом… ну вы и сами видите. Еще у него просто невообразимая гордыня, а сам он назывался князем всех драконов, — стушевавшись, Аала уже тише добавила: — а под конец он забрал у меня корону…

— Классный тип!

— Надо будет взять у него автограф.

— Ага. Обязательно.

— А что? Вы знаете, кто это?

— Да, это был реальный князь драконов, а если точнее, семь грехов.

— В одном теле, — добавила Мая, встряхнув волосами.

— А теперь вопрос, куда он пошел? — наклонила головку набок Ная.

— Куда пошел не знаю… и откуда пришел, тоже.

— А вот я может знаю, — включилась в разговор Ариана, привлекая к себе всеобщее внимание. — Когда мы путешествовали с Аидом, то кое-что слышали. Некий тип обворовал гномов. Очень… качественно, что его ищут всем государством. Потом его ищут кентавры. Ищут фанаты Мераны, уж не знаю, чем он им насолил. А еще, как я могу предположить, именно по нему боги били, разрушив целый город и случайно задев Аида. Это было в землях Залании, недалеко от границ с землями лесных эльфов.

— Оооо… — слушая все это, пикси отложили печенье и смотрели на Ариану большими-большими глазами с раскрытыми ртами.

— Надо, надо его найти! — важно ударила кулачком в ладошу Ная.

— Убить?

— Взять автограф?

— Замучать до смерти своими играми? — меланхолично спросила Лейла. — Что? — стушевалась суккуба под взглядами остальных.

— Не, взять пару уроков.

— Так, даже мы еще не отжигали!

— Ага!

— Я боюсь, что если Вы(!), так будете отжигать, то Аиду не поможет ни одно успокоительное… ну или мы его больше никогда не найдем.

— Нуууу, — надулись пикси.

— А вот это…

— …обидно!

— Девочки, не ссорьтесь, — встрял Печкин. — Ная, Мая, держите, у меня новые конфеты.

— Оооо!

— Лейла, Ариана, будете?

— …

— Ну как хотите.

— Лафно, ням-ням-ням, нам пола!

— Всем сфасифо и пока-пока! — помахав ручками, пикси исчезли во вспышке телепорта.

— Куфа снафяла? — глянула на сестру Ная.

— Хм… плям-плям-плям-плям-ковть. Предлагаю посмотреть на результаты орбитального удара.

— Я тофе так потумаля.

Кивнув, друг дружке, пикси устремились ввысь.

Рохан

Сидя на краю обрыва летающего острова и наблюдая за рассветом, первый бог обдумывал последние события. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него все клокотало, ведь проблемы шли одна за другой. А как все хорошо начиналось! Они нашли грехи, стали готовить совместный особый божественный удар, от которого тот точно бы не ушел, а теперь что? Демоны… твари безмозглые, да как они только посмели?!

Раз за разом, Рохан прокручивал в голове тот решающий разговор. Когда к ним пришел зов с плана инферно, а не открылся переход, уже тогда боги должны были заподозрить неладное, но нет. А спустя всего — ничего, к ним пришел сектант с просьбой ответить на призыв Кхарда. Это было странно, настолько странно, что Рохан допустил ошибку, призвав демона.

— Вы совсем охренели, сволочи?! — вырвавшись из своего плана, вместо приветствия наорал на богов тот. А за ним начали выходить другие архидемоны, причем в полной боевой.

— Что? — опешил Рохан, когда перед ним собрался весь свет плана инферно, отнюдь не настроенных на деловой разговор.

И ведь несмотря на разницу в силе, те явно пришли драться, и взяли для этого самое лучшее что у них было. Почуяв неладное, Рохан, будучи инициатором договора с демонами, проглотил тон собеседника и попытался разобраться, что спровоцировало рогатых.

— Кхард, что происходит? Мы ведь договорились…

— Договорились? ДОГОВОРИЛИСЬ?! Не прикидывайся дураком, Рохан, ты отлично понимаешь, о чем я. Какой бездны, вы устроили у нас?!

— Я правда, не понимаю, о чем ты говоришь, — отступив на шаг назад, готовясь к драке ответил Рохан. Стоявший позади него остальные боги, не принимавшие участия в разговоре, так же стали готовится к бою.

— Ах не понимаешь, ну я тогда тебе напомню! Когда вы подсунули нам свой кристалл, вы решили от нас избавиться? Думали, что мы соберемся вокруг него, или поставив в каком-нибудь особенном месте? Нееет, Рохан, мы перестраховались, мы знали, что вам нельзя доверять, и не зря, ведь теперь на месте того кристалла святая земля что отравляет собой остальной мир!

— Погоди, святая земля? — уточнил Рохан, глянув на своих коллег. — Но… никто из нас такого не делал.

— Да? Кто тогда? Дракон ваш, что ли?

— Нет, этот тоже здесь не причем. Последние дни мы за ним наблюдаем. Собственно, сейчас собираемся от него избавиться.

— Даааа? — прищурившись протянул демон, покачивая мечом. — Ах ты, двуликая тварь. С первого раза нас убить не вышло, старым врагом прикрылись, сволочи, теперь добить решили?!

На этом переговоры завершились. Демоны попытались навалиться на богов, и даже активировали несколько особо убойных артефактов, тем самым спровоцировав богов на атаку по инферно. В итоге, удар, предназначавшийся грехам, ушел демонам, грехи это уловили и сбежали, боги ослабли, как и демоны, еще и отношения с рогатыми убиты напрочь.

И хоть осадок остался, хоть все это уже позади, Рохан понимал, что ни он, ни другие боги, ни даже драконы не причастны к этому инциденту, а значит здесь подсуетилась та самая четвертая сторона, которую боги даже не раскрыли, не говоря о том, чтобы её найти. В том, что эта сторона против них, Рохан был уверен, что и сказал остальным, но вот за драконов, или против, это предстояло узнать. А пока… пока надо собраться с силами, и хотя бы найти эти проклятые Семь Грехов!

Ная и Мая

— Ого… это что так громыхало? — пискнула Ная, глянув на небо.

— Да фиг его знает. Фейерверк, наверное, — пожала плечиками Мая.

Не став зацикливаться, пикси вернулись к осмотру местности. Посреди города красовался кратер как от падения здоровенного метеорита. От домов практически ничего не осталось, а в воздухе до сих пор витал аромат гари и выжженной земли. Сами пикси, чувствовали остаточную магию, что сохранилась подобно «фону». Чувствовали, как послевкусие, после конфеты. Чуть-чуть кисло, но особо.

— А не хило тут жахнули.

— Ага. Явно с неба лупили, — глянула на облака Ная.

— А по дракону не попали, — хихикнула Мая.

— Мазилы, что с них взять? — пожала плечиками тёмненькая пикси и взлетела.

То, что Ная с Маей искали было почти незаметным, невозможным для обнаружения поисковыми чарами, но пикси ими и не пользовались, полагаясь на свои «природные» особенности. И они не прогадали.

Пролетая над землей, Мая наткнулась на небольшой перепад в магии. Для пикси, это ощущалось, как небольшая горечь. А присмотревшись, увидела то что искала.

— Наяяя. Зацени, — подлетев к следу, Мая указала пальчиком на сердцевину разлома. Невидимое простому глазу, небольшое искажение пространства подобно собранному из осколков кристаллу.

— Оп-па. А вот это уже интересненько.

Приземлившись возле отпечатка, пикси принялись с интересом его изучать. А посмотреть было на что, ведь метода перемещения дракона, отличалась от таковой у пикси. Наученный опытом сбегать без отпечатков «с места преступления», Ная и Мая создавали в подпространстве коридор, по которому и перемещались, не оставляя за собой следов.

Дракон же, весьма грубо проколол само пространство, свернулся и переехал из точки А в точку Б прямо внутри мира. Плюсы такого перемещения — низкая затратность, моментальный уход в портал, правда на сам переход тратится несколько секунд, простота в обращении и использовании. Минус, по сути, был один — если простой человек попытается осуществить такой переход, то на той стороне вместо человека вывалится фарш. Организм должен быть подготовлен, укреплен, по-особому натренирован и… и как сказал создатель пикси: «не страдайте херней, и возьмите вон ту готовую штуку». Но пикси не будут пикси, если не сделают херню! И они сделали.

Пользуясь готовой наработкой, они постигали другие способы переходов, и сейчас, результатом этих трудов показал себя во всей красе.

— Будем прыгать? — кивнула Мая на след коридора. Еще одна плохая черта такого метода перемещения в том, что те кто в этом разбирается могут отследить переход и уйти следом, ведь прокол в пространстве быстро не затянется.

— Зачем? — удивилась Ная. — Будем еще за ним гоняться! Сам придет к нам!

— Аааа, — понимающе протянула Мая, и ухмыльнулась. — Будем магнитить?

— Будем Магнитить! — кивнула Ная, уже разворачивая портал.

Но сказать проще чем сделать. Нужны были материалы, а вот их требовалось еще собрать, благо ничего особенного не было, и почти все можно было найти у Арианы.

— Привет Аала!

— Пока Аала! — пропищали пикси, пулей выскочив из портала. Пролетая мимо, одна успела ущипнуть девушку за пятую точку, а вторая дернуть за прядь волос. Бедная Аала, от неожиданности подскочила, икнула, но поняв, что случилось лишь поджала губы глядя в след маленьким нахалам.

— Хи-хи, а она забавная, — поделилась мнением Мая.

— Ага.

Пролетев по коридорам, и раздав кому-то по шлему, кому-то по лбу, кому-то… в общем, наведя как обычно в процессе шороху, пикси вломились в сокровищницу. Девушка, назначенная Арианой новым казначеем клана, даже пикнуть не успела, как мимо нее прямо в закрытую дверь влетели пара крылатых фей, и не столь быстро, но пафасно, вылетели из той же закрытой двери неся в руках по мешочку драгоценностей каждая.

— Спасибо Лия! — пискнула Мая.

— Пока, Лия! — добавила Ная.

— Хотя бы сколько взяли? — крикнула им в след девушка, но как обычно не услышала ответа. Перечеркнув в очередной раз декларацию, казначей устало откинулась на спинку кресла. У неё уже не было сил пересчитывать чего добавили или сколько взяли из сокровищницы эти двое.

— Хочу в отпуск… — прошел шепотом по залу голос. Стража, все это время стоявшая на своих местах, давно научилась прикидываться статуями и ни на что не реагировать. Даже если тебе в лицо рожицы корчат. Даже если подкалывают. И даже если за тобой «повторяют», только нарочито неправильно.

Пролетая возле дверей в библиотеку, пикси хихикнули. Табличка с красным перечеркнутым кругом с пикси посредине все оставалась на своем месте, а на столе Архимага Халка прописалась мухобойка, причем по просьбе самих Пикси. Ведь гоняющий их мухобойкой Архимаг, продолжал оставаться трендом сезона и рвать шаблоны всем, кто это увидит.

Покинув крепость, Ная с Маей отправились в горы, туда, где их еще не носило, туда, где будет по меньше свидетелей, туда, где найдутся нетронутые магические потоки. Гномы ведь посредственные колдуны, больше полагающиеся на свои артефакты и игрушки.

— Так-с… — разложившись, Ная осмотрела добро. — Вроде все есть.

— Не. Этериевой сферы нету. Нам нужна батарейка.

— Ну кроме нее.

— А, тогда да, у нас все есть.

— Хм… а батарейка… ты готовь, я щас притащу.

Кивнув, друг дружке, пикси взялись за дело. Мая начала плавить золото и подготавливать местность своими силами, а Ная отправилась за источником энергии. Не прошло минуты, как вторая пикси вывалилась из портала вместе со здоровенным фиолетовым кристаллом.

— Во! Нам сгодиться.

— Ооооо. Да, нам сгодиться. Не Этериевая сфера, конечно, но тоже ничё.

— Ага. Ща, ток отфильтрую, а то мана в нем грязная.

— Ммм, — подлетев, Мая прикоснулась к кристаллу и тут же скривилась. — Совсем, совсем не Этериевая сфера!

— Дилетанты, что с них взять, — пожала плечами Ная, принимаясь за дело.

Так они и колупались. Одна возилась и источником энергии, который в процессе надругательства, работы уменьшился раз в семь и побелел, а вторая готовила ритуал.

Сначала расплавила золото, отсеяв от денег примеси. Так, объем желтого металла уменьшился чуть меньше, чем вдвое. Затем, став в центре заснеженной полянки, начала магией чертить в земле руну-ловушку, заливая ту раскаленным металлом. Снег таял, холод сменился жаром, но пикси было все равно что на то, что на то.

Аккуратно в пазы ложились драгоценные камни, они закреплялись аккуратными завитушками, а на каждом камне вырезался филигранный символ. Закончив с ритуалом, Мая присоединилась к сестре, которая уже откровенно ругалась на кристалл и рукажопость некоторых смертных, по недоразумению называющих себя разумными.

— Мая, они тебя не слышат, — вздохнула сестра.

— Услышат! Когда доберусь. Нет, ну кто так зачаровывает? Плетения кривые, магия необработанная, еще и оскверненная, ууууу, гады, вот возьму и жалобу напишу на брак! Чтобы знали, в следующий раз, как такую фигню вешать. Уууууу, бесят-бесят-бесят-бесят, — застучала кулачками по кристаллу пикси нахохлившись. Волосы взъерошены, взгляд горит, бровки нахмурены, еще и нижняя губа от обиды вперед выставлена.

— Да лаааадно, ща разберемся! — заверила Ная, подсаживаясь.

Через десять минут.

— Ууууу, гады, ууууу падлюки, уууу, ну я их!!! — подвывала Ная, чуть ли не раком извернувшись на кристалле от усердия, пытаясь выровнять то, что было создано криворукими эльфами. — Как же я зла! Зла-зла-зла-зла. — завертела пикси головкой.

Хрусть! — не выдержав таких издевательств, треснул кристалл.

В этот момент у обеих пикси дернулось веко. Переглянувшись, и кивнув друг другу, они по-быстрому избавились от готового рвануть дефектного артефакта. Избавились туда, где он точно никому, по мнению пикси не навредит. Никому важному.

Это же время. Инферно

После драки с богами демоны приходили в себя. Второй раз их мир содрогнулся от чудовищного удара богов, и теперь оставалось залечивать раны. Уже дважды, мир, который демоны захватили и переделали под себя был отравлен, все меньше оставалось свободных земель для спокойной, на сколько это может быть в реалиях их мира, жизни.

Но… короткая незаметная вспышка портала в небе, из которого вылетел вращающийся небольшой сияющий белым светом кристалл. Секунда, вторая, третья, и кристалл взрывается. Концентрированная энергия приобретает форму и небольшими искрами словно зимний снег, начинает оседать на проклятую землю и бросившихся спасаться демонов…

Ная и мая

А тем временем пикси вернулись к задаче. Требовался кристалл. У темных брать не вариант, там темные камни, да еще и бракованные. Значит надо идти к светлым. А кто у нас светлые? Праааавильно, те самые Светлые Эльфы о которых Лейла в одно время очень нелестно отзывалась. Кроме того, пикси здраво рассудили, что у тех по любому должен быть хоть немного лучше кристалл, хотя бы в силу предрасположенности. И не прогадали.

Вернувшись к Ариане, и уточнив у той, как можно найти Светлых Эльфов, девушка послала пикси в стационарный портал. Так, пикси оказались немного не мало, а в столице светлых эльфов.

И выйдя из портала, обе малышки встали как вкопанные, ведь они увидели высоко в небе, летающие седи облаков огромные острова.

— Оооогоооо! — раздался слаженный писк.

— Вот это круто.

— Ага.

— Над папе как-нибудь предложить, тоже летающий остров сделать.

— И школу на нем поставить.

— Да не, ты чего? Папа же трактир хотел!

— Ааа, точно-точно! — треснула себя по лбу темненькая.

— А может сами сделаем ему?

— Хм… или угоним?

— Хм… — всерьез задумались два маленьких силуэта, пока за их спиной городская стража пыталась понять, почему вспышек в портале было пять, а вышло только трое.

Меланхолично осматривая окрестности и уже присматривая остров, Ная развернулась на сто восемьдесят градусов и замерла. Потыкав локотком сестру, та кивнула вперед. Ведь впереди, во внутреннем рубеже обороны, возвышалась здоровенная пятидесятиметровая статуя эльфа. На вытянутой руке, тот держал сияющий чистым светом кристалл.

— А? — еще раз толкнула локотком сестру, ухмыляющаяся Ная.

— Прям чё наааадооо! — протянула Мая, закивав.

Метнувшись вперед, пикси на своих крыльях под невидимостью преодолели защиту. У подножья статуи, красовалось выбитое прямо на постаменте имя.

— Ная, а ты знаешь кто этот «Рохан?»

— Не-а. Хрен какой-то с бугра. Ну его, берем кристалл и пошли.

— Ага.

Так они и поступили. Просто взлетели, просто приблизились и просто… нет, «просто» забрать кристалл у малышек не вышло. К удивлению, пикси тот был под божественной защитой и выдрать камень из руки статуи возможности не представлялось. По крайней мере быстро. Не став долго думать, мелкие просто… отпилили кисть и прямо вместе с ней уперли кристалл. Ну а что? Сработало же, а это главное.

Вернувшись с новым трофеем на гору, Ная с Маей взялись за настройку. Специализированный на светлой магии кристалл действительно поддавался легче, правда с ним возникла другая беда, в виде божественной защиты. Посидев, подумав, пикси пришли к выводу, что защита в общем-то и не мешает, наоборот, надо подстегнуть её развернуть защитный барьер. Энергия выйдет, и вот здесь, остается её поймать.

Так они и сделали. Обманули систему спровоцировав на камне ложную активацию. Кристалл засветился, а выделяемая энергия тут же пошла в печать, активируя одну руну за другой, приводя весь механизм в движение. Взметнулись вверх из земли четыре столба, вспыхнули алым светом рубины, а поляну накрыл скрывающий магию полог. Теперь оставалось только ждать.

И несмотря на шило в одном месте, когда надо пикси умели ждать. Хихикая, и подшучивая друг на дружкой, они сидели в снегу поглядывая на печать.

Тем временем, семь Грехов

— Мне кажется, или Рохан гневается? — смотря на небо, в слух спросил Арк, даже не стесняясь свидетелей. Да и потом, этим самым свидетелям было далеко не до дракона, ведь раз за разом в чистом небе вспыхивали молнии и гремел гром.

«Хотел бы я пожать руку тому, кто его так разозлил», — хмыкнул дракон Гордости.

«А не мы?» — пропищала Зависть.

«Не, мы еще ему ничего не успели сделать», — хмыкнул Гай. — «По-ка», — тише и по слогам добавил он.

«Ладно, пора уходить. Берем золото и возвращаемся в лагерь, небось Лая уже вся извелась…»

«С каких пор ты стал таким заботливым?»

«А чего такого? Красивая девушка ведь, тем более что наша…»

Не договаривая, Арк уже знакомым образом попытался перенестись, но вместо знакомого лагеря, он оказался посреди магического круга, на вершине горы черт знает где.

— Эээээ… — вырвался единый порыв сразу всех обитателей тушки.

— Оооо, а вот и ты! — раздался за спиной детский… писк?

— А мы уже заждались! — меееедленно обернувшись, король-дракон увидел двух маленьких феечек, зависших прямо на границах печати. Причем достаточно милых, и с виду безобидных, но почему-то все звериное нутро дракона взывало белугой. Почему-то Арку казалось, что эти существа отнюдь не те, кем кажутся.

«Это еще что за зубочистки?!» — вырвался в полной тишине рык дракона Гнева.

Глава 14

Где-то в горах

На заснеженной вершине, далекой-далекой горы, творилась непонятная херня. Пара милых феечек смотрели на воплощение семи грехов в одном флаконе. И те и другие старались понять, кто кого пытается налюбить и за что.

Мельком глянув на отрезанную руку статуи, король-дракон отметил про себя: «Вот кто Рохана разозлил. Не думал, что встречусь так быстро», — ухмыльнулся он про себя.

— А где крылья? — развеял тишину писк светленькой пикси.

— И хвост? — наклонилась темненькая, словно пытаясь его высмотреть.

— И рога?

— И рожа у тебя не драконья, — обвинительно ткнула пальчиком темненькая.

— Совсем-совсем.

— Какой-то ты неправильный дракон, — подвели черту пикси, тем самым окончательно обескуражив «пленника». Сам пленник, продолжал тихонько охеревать от происходящего. Сам факт того, что его кто-то перехватил… напрягал. А факт того, что его перехватили вот эти двое… фей? Ну это даже не смешно! Нет, это как раз таки смешно, но точно не Арку и его сожителям по тушке.

— Кхе. Девочки, а вы кто?

— Мы…

— Пикси!

— Я — Ная!

— А я — Мая!

— Могу предположить, что это вашими стараниями, боги на жопе волосы рвут?

— Ага!

— Может быть.

— Мое уважение, — хмыкнул король-дракон, улыбнувшись.

— А ты правда сделал все то, что о тебе рассказывают?

— И даже больше, — кивнул «пленник», задумчиво изучая незнакомое плетение. Пока он заговаривал зубы, другая часть сознания, он же дракон Гордыни активно пытался понять, что за хрень применили против них эти странные «пикси»? — А вот эту дрянь вы сами придумали? — пнул дракон непроницаемый защитный барьер. От пинка барьер моргнул оранжевым цветом.

— Ага!

— Нравиться?

— Да ваще убиться, — а сам потихоньку стал пробовать его сломать.

— А можно твой автограф?

— Чё? — второй раз за минуту впал в ступор король всех драконов.

— Мы твои фанатки!

— Дя-дя! Самые большие!

— …

— Ная, кажется мы его сломали.

— Очень может быть.

— Шутите?

— Не-а.

— Дай автограф! — потребовала темненькая.

— А вы меня выпустите, если я вам его дам?

— Неее.

— Мы тебя в любом случае не выпустим.

— Офигенные фанаты у меня, смотрю. Схватили, автограф требуют, а выпускать не хотят.

— Так ведь ты наш кумир, — скромненько потупила взгляд темненькая.

— Но ты это…

— Все-равно сдавайся!

— Вот.

— …

«Ха-ха-ха-ха-ха, а они мне нравятся!» — расхохотался грех Войны.

«Впервые вижу, такую наглость!» — возмущенно рыкнула Жадность.

«Уж кто бы говорил!» — хмыкнула Зависть.

«Гай, сейчас они тебе еще больше понравиться», — встряла Гордыня. — «Эта дрянь в которую они нас поместили не моей школы, я не понимаю её принципов, но одно могу сказать точно, такой замок я точно себе на дверь поставлю!»

«Интересно. Это получается мы нашли проблемы?»

«Или они нашли нас», — посмотрел король дракон на мило хлопающих глазками пикси.

— Кха. Не, девчонки, как хотите, но это не мой вариант.

— А у тебя других и нет, — «обрадовала» светленькая, скромно шаркнув ножкой.

— Спорим что есть? — усмехнулся «пленник», и… остался в клетке. — Э?

— Хи-хи-хи-хи…

— Что, не выходит?

— Уууу, бука-бука, какие мы нехорошие.

— Заперли ящерку в клетке!

— Хи-хи-хи-хи…

— Блок на пространственную магию? — дошло до «грехов».

— И-мен-но! — по слогам смакую каждую букву ответила Мая.

«Гор?»

«Эм… Гор временно недоступен, Арк, у него ступор. Кто-то обыграл его в его же игре, так что разбирайся сам».

«Понятно…»

— Хорошо. Допустим. А что скажите на это?

Призвав фантомную форму, король-дракон попытался вырваться из клетки, словно птенец из скорлупы упираясь всем чем только можно, и головой, и крыльями, и хвостом, и лапами, но…

Пикси зловредно захихикали, над потугами дракона.

— Ага-ага, пытайся.

— Фиг что получиться!

— Нех…рена себе… вы… сюда дури… вложили… — прохрипел от усилий дракон.

И чем больше тот старался вырваться, тем веселее становилось пикси. Они то знали, что чем больше магии призовет дракон, тем сильнее будет клетка, а следовательно, тот не сбежит. И они веселились ровно до того момента, пока барьер не начал трещать по швам, а золотой контур расходиться. Маленькие личики вытянулись, крылышки обмякли, а сами пикси пришли в ступор, ведь дракон давил и магией, и физухой, причем в идеально равной пропорции из-за чего барьер начал расходиться не зная на что ориентироваться.

Встряхнувшись, и переоценив цель, те уже начали принимать контрмеры. Мая, словно скорлупу ореха, начала сдавливать барьер возвращая его в прежнюю форму, а Ная… она всячески мешала самому дракону, не давая тому сконцентрироваться. Развеивала плетения, устраивала ответные гадости, и порою даже бросала тот или иной предмет. Чисто чтобы отвлекся. И оно работало.

А один раз, король-дракон даже голову в образовавшийся прокол просунул, но тут же с криком «киииииЯ!» получил по этой самой голове. И хоть, казалось бы, маленькая ножка, никакущая сила, а поди ж ты, прилетело как от здоровенного шкафа.

— Да… кто вы… такие, — прохрипел Арк, оседая на землю передохнуть.

— Пикси…

— …мы, — так же, переводя дыхание отозвались мелкие. Вытащив из подпространственного кармана по отцовскому зелью, те залпом его опустошили. Резко встряхнувшись, пикси словно открыли второе дыхание и были готовы продолжать марафон. Однако дракон их смог удивить. Поднявшись и отряхнувшись, король всех драконов, отказываясь играть по правилам, начал применять то что в принципе не сочеталось. Вот идет попытка замкнуть контур магией воды и пламени, из-за чего испытателя с криком «*ять!» отбрасывает к противоположной стене. Вот следует попытка воздействовать на что-то за барьером, но это привело лишь к усилению экрана. Вот дракон вытаскивает из подпространственного кармана какой-то ножик с сопротивлением к магии и пробует разрезать барьер, и это даже получается, но подлетевшие пикси вцепившиеся в нож на той стороне с криком: «Отдай!» отжали этот самый ножик себе.

Попытка подкопа так же ни к чему не привела, барьер имел сферическую форму.

— И так.

— Сдаешься?

— Подавитесь. Я еще не все испробовал, — бросил король-дракон пикси, задумчиво постукивая по подбродоку.

— А?

Следующим пунктом стал козырь. Арк протянул руку в сторону пикси и скомандовал:

— Подчинитесь моей воле! — раздался утробный рык. Пикси тут же изменились.

Глаза помутнились, крылышки обмякли, сами выпрямились, а личики которые вечно излучают эмоции окаменели. Пустым взглядом они смотрели на пленника, а тот ухмыляясь, отметил неизменную эффективность ментальной магии.

— Ну вот, другое дело. Снимите защиту, — отдал Арк приказ, но…

БУХ! — опустилась на дракона адамантовая наковальня. Опустилась прямо на голову, причем прямо внутри защитного периметра.

— Кхррр, чтхо за нахххрен?! — прохрипел король-дракон, сбрасывая с себя кузнечный инструмент. Но тут прилетел еще один, точно такой же. — Кхррр, — хрустнули кости, а пациент только что-то жалостливо прохрипел.

— Это тебе за папу!!! — пропищала пылающая от праведного гнева сжимающая кулачки Мая. Пикси просто полыхала от гнева, да так, что искрились их крохотные острые ошки.

— Кхакого «папу»?! — прохрипел пленник, пытаясь отлечиться, но безрезультатно. Звон в голове даже не собирался проходить.

— Нашего!

— Самого любимого-любимого!

— Ты попытался заставить нас его забыть!

— Хрен! — в голос выкрикнули пикси.

— О духи… моя голова… как же больно… — стонал Арк, и драконы были с ним согласны. Плохо было всем. — Что… что это такое? — глянул тот на наковальню.

— Наковальня.

— Осо-о-о-о-обая.

— На ней можно дух ковать.

— Ясно… нашли что скинуть, — потирая маковку сел опираясь об эту самую наковальню Арк.

— Мало? — воскликнула Мая.

— Лови еще! — обрадовалась Ная.

БУМ! — упала третья наковальня, выбив последние остатки здравомыслия у короля драконов.

— Мать вашу… ну вы и фанатики… — просипел Арк даже не пытаясь встать, ибо все кружилось и вертелось как никогда в жизни бывшего вора.

— Лишь папа может нам приказывать!

— Его воля — все!

— Его слово — закон!

«Черт… а я думал, что это последователи Эриды фанатичны», — про себя договорил Арк.

«Не… вот где вера без границ. Истинная. Бескорыстная. Смертельная…», — добавил Тлен.

— Сдавайся!

— А не то еще скинем!

— Не-не-не надо! — тут же вскочил Арк. — Но и сдаваться я не собираюсь.

— А куда ты денешься, с острова без лодки?

— Так. Для начала, прошу прощения. Я не знал, что затрону вашего отца, а знал бы так бы не сделал.

А Тлен подхватил:

«Ибо с такими работать ментально бесполезно. Непрошибаемые гады! Хоть мозги наизнанку выверни, а якорь останется».

— Ф!

— Я все понял, уяснил, и тем более больше не буду. Только не надо наковален… и вообще, сколько их у вас?

— Давай посчитаем? — улыбнулась темненькая. Недобро так.

— Ээээ, не-не-не, я только СПРОСИЛ! — под конец Арк сорвался на крик, ведь следующий снаряд прошел буквально в милиметрах.

— То-то же!

— Ох… так больно мне уже давно не было.

— Сдавайся!

— Да что вы за скандировали, я не глухой. И сдаваться не намерен, у меня еще остались трюки в рукаве.

— Как предыдущий?

— Не-не-не! Я уже люблю и уважаю вашего отца, — тут же поднял руки Арк. — И вообще, я даже извинился! А извеняюсь я очень редко, так что гордитесь.

— Ная, он точно нарывается.

— Я тоже так подумала.

— Ммм, а вы случайно не знакомы с Миридой? У нее садистские наклонности, — по новому глянув на пикси, сменил тему Арк.

— Знакомы.

— Мы у нее дома побывали!

— Или это Эрида? — задумчиво глянула светленькая пикси на сестру.

— Да какая разница?

— Да! В общем у кого-то из них!

— А богиииини доооома не было.

— Мы все-все осмотрели.

— А дома никого!

— Почти.

— Так, мелочь всякая черная.

— Но и те с нами не то что играть, разговаривать не захотели.

— Плохие-плохие!

— Ваще!

— А что?

— …

«Если это сон, то это мой самый худший кошмар», — массируя виски протянул Гай.

«Так. Пора выбираться!» — припечатал как не странно дракон жадности.

«Есть идея?»

«Да. Рисковая».

Тут, грехи глянули на пикси. Подумали. И Арк за всех озвучил:

«Плевать, что за идея?»

— Слышь. А ты чего притих?

— Да так… думаю о своем.

— Ааааа.

— Ну ты это.

— В слух тогда думай.

— Нам тоже интересно.

— Нет, до чего наглые! У вас край наглости есть? А то что-то не вижу.

— Не-а.

— Я так и подумал. И совести поди тоже?

— Ага!

— А что есть?

— Наковальня! — и пикси улыбнулись.

— …

«Теперь я понял какого было той дознавательнице», — тоскливо рыкнул Вист.

«Нод, что у тебя?»

«Почти… готово!»

— Так девочки. Ну вас обеих в бездну, я пошел! — припечатал Арк поднявшись с колен. Отряхнувшись, король-дракон протянул перед руку, на всякий случай не в сторону пикси, а ну как не так поймут? И открыл перед ней пролом, в котором и исчез.

— Эээээ…

— Чёёёёёё???

— В смыыыыысле? — опешили пикси от такого поворота событий.

Убедившись, что это не иллюзия, пикси сняли барьер и заглянули в печать. Та была цела. Все контуры в порядке и работало как надо, но что же произошло? Блок искажения пространства тоже ведь в порядке!

— Не понимаю… — села на землю Ная.

— Ваще не понимаю, — приземлилась рядом Мая.

— Это… он… ваще… как?! — ярко жестикулируя руками, посмотрела на сестру Ная.

— А ведь, никаких следов порталов! — покивала Мая.

Так они и сидели, строя теории и догадки, пока Ная не призвала из подпространственного кармана небольшой накопитель магии что бы еще раз проверить работоспособность системы. И вот тууууут, Мая заметила, как это выглядело со стороны. А ведь никаких следов не осталось.

— Ная… — окликнула та сестру.

— А?

— Смотри, — и светленькая пикси медленно вытащила из подпространства флакон с зельем, а потом так же медленно его положила обратно.

— …

— ЧИТЕР!!! — слились два порыва души в одном писке.

Тоже время. Драконы

Сбежав из ловушки в подпространственный карман, Арк осмотрелся. Золотые горы. Просто золотые горы, причем и в буквальном и переносном смысле. Добры здесь было столько, что не было видно конца и края.

— Не фига себе… Хорт, морда жадная, и ты молчал?! — наехал на дракона Арк.

— То, что у меня хорошие запасы, еще не значит, что их можно разбазаривать. Я специально напоследок забрал с собой все что смог в прошлой жизни.

— Ага. К тебе точно не применимо «В гроб не унесешь».

— Ха-ха-ха-ха, унес, жук таки, — расхохотался Гай.

— А еще на меня за каждый медяк наезжает, в конец охренел, — в сердцах возмущался Арк вспоминая как тот в первое время гонял человека.

— Парни. Мы сбежали, — вернул всех на землю Вист.

— Да… сбежали.

— Хорошая была идея, уйти в подпространство. Безумная. Но хорошая, — степенно кивнул Гор. — Не думал, что получиться.

— Я тоже, — признался Нод.

— Но получилось, а это главное, — припечатал Арк. — Черт… что это вообще было?

— Это, господа чешуйчатые, был песец, — лениво протянул Тлен.

— Два, — вставил Вист. — Два, маленьких, песца, — по слогам добавил он.

— Вообще-то, они назвали себя — пикси, — встрял Вист.

— Да плевать как они себя назвали, это же кошмар! Нас смогли скрутить, два… две… маленьких крылатых пикси?! — хватался за голову Воуг.

— Спокойней брат. Как правильно заметил Гор, они обладали особой, чужой для нас магией, — постарался успокоить собрата Хорт.

— Да откуда они только взялись?!

— А еще, интересно, где они так раскачались? Очень сильные создания для своего размера, — подметил Гай, он же дракон Гнева.

— Гор, а ты что скажешь? — обратился Арк к знатоку.

— Скажу, что у нас проблемы. Они не те, кем кажутся. Малы? Да. Милы? Бесспорно. Но как мы выяснили на практике, они еще и очень сильны. Нахальны не меньше, чем мы. Находчивы. Умны. Знают, что делают, а главное — как это делать. Предельно фанатичны. А самое главное, они напрочь отморожены и способны на безумие.

— Ээээ…

— Да нас много так то, кто убить пытался, — неуверенно ответил за всех Вист.

— Я не о нас. Кто в здравом уме полезет в родной план темных сестер? Ну кроме нас. А эти не только полезли, они целенаправленно искали богиню. А потом? Покажите мне того, кто отрежет статуе Рохана руку с кристаллом, а потом пустит его в расход с шансом «А может сработает?» Они ведь не знали, когда мы прыгнем и прыгнем ли, и небыли уверены, правильно ли настроили систему. С другой стороны, они знали, что мы умеем прыгать, и скорее всего часто это делаем иначе нас бы уже выследили боги. Из этого следует вывод, что их остановит только могила, даже… — скривился Гор, — «божки», на такое не подпишутся. По крайней мере боги не сбросят на нас свой же остров чтобы поймать. А эти скинут. И еще сверху накинут. Чисто на всякий случай.

— Но есть и хорошая новость, — вмешался Арк, прерывая тираду Гордыни. — Они не за богов. Рохан за такой вандализм сам кому хочешь руку отрежет.

— Это да, — согласился Гор.

— А еще, это уже вторая хорошая новость, я не заметил, чтобы они пытались нас убить. Зачем пытаться нас взять живьеми?

— Чтобы сдать богам? — предположил Воуг.

— Ага, и для этого давайте-ка насолим этим самым богам. Шикарная идея, Воуг! Вот просто.

— Вынужден согласиться, что-то не вяжется.

— Вот что, мои рогатые собратья. Одно мы знаем точно. За нами стали охотиться не только боги, но еще и эти. И лично их, я опасаюсь больше чем богов. А потому, я настоятельно рекомендую нам сделать специальный скрывающий нас амулет! Который бы еще и порталы не давал сбивать. Хотя порталы нам прямо сейчас надо закрывать.

— Поддержу нашего всезнающего брата. Дальше без него никак.

— Смотрю, все единодушны. Тогда решено, идем делать амулет. Гор, знаешь, что для него надо?

— Мифрил.

— Ага, значит гномы.

— Белый Мефрил, Арк, — добавил со вздохом тот.

— Эээ… чего?

— Моя разработка. Ужасно редкий металл и тот забрали боги. Если и есть, то надо искать в землях Светлых Эльфов. Моих землях.

— Хм… ну пойдем, навестим ушастых.

Ная и Мая

Сидя на завтраке после неспокойной ночи, пикси задумчиво и даже как-то отрешенно грызли печенье. Вот без огонька как обычно. С тех пор как они вернулись, пикси сами на себя былин не похожи. Они в крепости, а все тихо. И через час тихо. И через два. И вообще вся ночь прошла удивительно спокойно.

— Ная? Мая? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Ариана. Такое поведение пикси, пугало окружающих еще больше, чем когда те шумят. Даже Печкин и тот за пикси тенью ходил, в поисках подвоха, но того не было и это напрягало домовика как отца тишина в доме с маленькими детьми.

— Случилось, — кивнула Ная отложив печенье.

— Против нас играет читер, — пояснила Мая.

— Чи… кто?

— Читер. Тот, кто не честно играет.

— Совсем-совсем не честно.

— Рьрьрьрь, так даже мы не читерили! — встряхнула волосами Ная. Злая пикси, выглядела настолько комично и мило, что вышибало дух из всех, кто это видел. С одной стороны, мило… но черт, это же Пикси! А пикси — Зло! Так свято уверовала Аала. Но это не мешало ей выпадать, как сейчас, от такой необычной картины.

— Дя!

— И поэтому, вы…

— Мы думаем, — невозмутимо ответила Мая, перебив Лейлу.

— Мы и раньше натягивали всяких…

— И сейчас натянем!

— Дя!

— Надо только понять, как… — задумались малышки.

— Держите. Нужно покушать, на пустой желудок много не надумаешь, — сжалился Печкин, протянув пикси по вареной картошине.

Ом-ном-ном-ном-ном-ном! — недовольно мыча, и хмуря бровки уминали по картошине мелкие. Если бы не ситуация, то некоторые из присутствующих растянулись бы лужицей от умиления прямо здесь и сейчас. Слишком, слишком пикси были милы. Просто слишком.

— Может… могу подсказать? — предложила Ариана.

— М? — оторвавшись от еды, пикси посмотрели на эльфийку.

— Ну, или помочь. Скажите, что вам нужно, или может помочь…

Ковать.

— Можешь, — серьезно кивнула Ная. — Нам нужен металл.

— Особый металл.

— Много не надо.

— Хватит и совсем чуть-чуть.

— Но он должен быть очень прочным.

— Прочнее адаманта? — предположил Печкин.

— Прочнее Мифрила! — подняла указательный пальчик Мая.

— Ну… у нас прочнее Мифрила только Белый Мифрил есть.

— М? — навострив ушки, тут же обернулись к Ариане пикси.

— Что за штука?

— Белый Мифрил, легендарный божественный металл, созданный самими богами. Насколько я знаю, из него сделана корона короля светлых эльфов. Других мест не знаю.

— Оооооо!

— Спасибо Арианочка! — вскочила Ная, и подлетев к Арине, от переизбытка чувств чмокнула ту в щеку оставив на ней след от картошки.

— Да что там…

— Нет, надо тебя похвалить!

— Надо-надо! — настояли пикси, утирая губки.

— Эм…

Хлоп! — хлопнули в ладоши пикси. Тень тут же почернела и из неё вышел Он. Черный Страж, каких Ариана и Лейла запомнили подле Аида.

— Знакомься, это Прах. Прах, это Ариана. Пожалуйста, слушайся её, и защищай, хорошо? — Черный Страж кивнул, а пикси повернулись к бледной эльфийке.

— Ари, ты не бойся его, Прах хороший! Он защитит тебя, и даже будет слушаться. Он уже даже друзей завел пока бегал тут.

— Вы Стражей Аида с собой таскаете? — просипела Лейла, вынимая из пяток свою силу духа.

— А?

— Да неееее, — отмахнулась пикси.

— Просто Прах принес нам папино кольцо. Других мы не нашли, а он, пока нет отца, постоянно крутился рядом с нами. Да и тебя он знает, внутри тебя ведь папино магическое ядро.

— Так что он в тебе признает хозяйку.

— И не против слушаться, — дух теней утвердительно кивнул.

— Ну ладно, вы тут завтракайте, а мы полетели!

— Еще раз спасибо, Арианка!

— Ага… об-ра-щайтесь… — прошептала девушка, смотря в глаза пошатывающемся Черному Стражу.

Морг — моргнули пара вытянутых красных глаз на звериной морде выжидательно посмотрев на «хозяйку».

— Ик, — был ему ответ.

Покинув заветный стол, пикси отправились все в тот же городской портал, который вывел их в столицу Светлых Эльфов.

— Во! Похоже вон то дворец короля! — ткнула пальцем в самое большое и самое красивое сооружение за статуей Рохана Ная.

— Да не. Это скорее храм. Надо искать… во! Вон то! — ткнула пальцем Мая в крепость поменьше, но не менее гордую и стоящую как раз подле храма.

— Полетели!

Взлетев, пикси отправились прямиком в крепость короля светлых эльфов. Белые залы, встретили малышек своими искусно выполненными узорами. Широкие тянущиеся на несколько метров вверх гобелены свисали от потолка до пола с символикой короля. Не было слуг, никто не носился по коридорам. Только сами эльфы в длинных мантиях, с широченными длинными рукавами ходили по коридорам. Во всем виднелось… нет, кричало «высокое происхождение» этого народа. И оттого, пикси чувствовали здесь некую искусственность. Все было слишком идеальным. Как манекен на выставке, так и здесь, архитектура выглядела слишком… странной. Не было излишеств, не было той вычурности, но тем не менее, стремление достичь «идеала», прослеживалось очень сильно.

Запахи, наполнявшие это место, тоже говорили за себя. Никаких цветов, только легкие ненавязчивые духи, в остальном воздух был кристально чист. Магия здесь имела чуть кисловатый привкус, уже знакомый пикси по одной конкретной воронке, причем магией в основе своей фонило от храма в ста метрах от крепости.

— Как интересно, — шепнула Ная, глядя на стражу. Вместо доспехов закрытые мантии с капюшонами, на лицах маски, на поясе магический артефакт в виде меча, с другой стороны, кинжал.

— Давай глянем?

— Давай!

Подлетев, пикси чуть ли не под лупой стали рассматривать охрану дворца. Эльфы представляли из себя помесь воина — мага, и чего было больше, сходу не понять. Вроде и магии много и ударить может ого-го, но…

Легкая провокация, укол в грудь, иллюзия врага и следует взмах мечом по воздуху. Реакция и движения профессионального убийцы, даже не воина, что отметили пикси. Второй страж смотрел на собрата очень удивленно.

— Что случилось?

— Не знаю… мне показалось… странно…

Пнув напоследок под зад обоих, пикси хихикая улетели в коридор. Ведь их целью был король! А тот нашелся в приемном зале, как раз в процессе слушания доклада от одного из своих помощников. Как и ожидали пикси, король эльфов оказался в более длинной и неудобной по мнению самих пикси мантии, вышитой паучьим шёлком. Высокий воротник, и зубчатая корона с одним инкрустированным белым самоцветом.

Выскочив из-под маскировки, пикси приземлились прямо посреди стола, на котором расстелили карту одного из летающих островов. Сделав, милые-милые личики, пикси с интересом смотрели в удивленное лицо короля светлых эльфов.

— Здрасте! — пискнула Мая.

— А мы за короной, — улыбаясь добавила Ная.

— Что? — опешил король, но было поздно. Влетевшая беловолосая пикси, сорвала с короля корону.

— Что за! — начал возмущение эльф, но…

Тюк! — прилетел небольшой волшебный удар прямо по макушке короля.

— Ой спасибо, я знала что вы не будете против! — радостно пискнула Ная.

— И вообще, нам для дела надо.

— А вам уже не надо.

— Так что спасибики-спасибки!

— И пока-пока! — и исчезли, оставив шокированную такими выходками публику позади.

Грехи

Через несколько часов, после посещения пикси эльфийского короля, из стационарного портала вышли семь грехов.

«Так-с, ну что тут у нас?» — деловито поинтересовался Нод, дракон Жадности, деловито осмотрев окрестности.

«Что-то как-то шумно», — заметил Вист. Эльфы бегали как наскипидаренные и подняли такую панику, словно на них кто-то напал.

«Не понял… мы же только пришли, что за суматоха?!» — опешил Гай.

— Немедленно уходите, доступ в город закрыт! — вышла вперед охрана портала.

«Реально что-то случилось. Ну и ладно, мы тут ненадолго», — фыркнул Воуг, он же «среди своих» Чревоугодие.

— Не парни, вы извините, но мне туда, — кивнул Арк на крепость, и отведя руку на право, одним богатырским взмахом смел всю охрану фантомной лапой. — Уууух! Теперь я тебя понимаю Гай, в этом действительно что-то есть.

«Слабаки они», — фыркнул тот. — «С демонами веселее. Жду — не дождусь, когда их проведаю, небось совсем отожрались сволочи на дармовых харчах. Боги то ведь с ними не особо воевали».

— Ладно парни. Хватит разговоров, пора браться за дело. Погнали! — припечатал Арк, соединяя в себе драконов в единое целое.

На губах заиграла кровожадная ухмылка, глаза сменились на драконьи, на пальцах рук появились когти, а кожа покрылась местами мелкой чешуей. Вокруг самого Арка, возник фантомный силуэт дракона.

— Грааааа! С дороги, мелочь! — проревел монстр, бросившись вперед. Силуэт дракона пробил собою закрытые ворота, и разметав сгруппировавшихся воинов, ворвался в крепость. Фантомный образ оказался крупнее коридоров, а потому от коридоров мало что оставалось, после того как по ним проходил дракон.

Сметались перекрытия, выбивались двери, падали колонны, это был самый настоящий танец слона в посудной лавке, столько разрушений вызывало одно перемещение дракона, а сколько он порушил сам?

Проломил потолок на второй этаж, взобрался туда, проломил несколько стен, еще пробил собою потолок уже на третий этаж, и так до самого тронного зала, где в окружении личной свиты притаился хозяин дворца. Выломав очередные двери, и прикрывшись фантомом головы дракона от смертоносных заклинаний, Арк ударом хвоста с разворота сбил половину защитников отправив тех в стену. Второй половине повезло чуть больше. Увернувшись от хвоста, их раскидали уже лапами. Кого-то сожгли дыханием, кого-то вбили в пол, а из кого-то сделали трафарет.

— Ты… иди сюда! — прорычал Арк, сбрасывая материальный фантом дракона. И какого его было удивление, когда вперед вышел король… без короны. — Ээээ… а где корона?

— И ты за ней пришел, монстр?! — наехал да дракона эльф.

— В смысле, «И я»?

— Знай же, я умру, но моего королевства тебе…

Шмяк! — опустилась драконья фантомная лапа на короля эльфов и подгребла по ближе к хозяину тела.

— А теперь рассказывай все что знаешь! — придавил ментальным давлением Арк.

И король рассказал. Как всего несколько часов назад сюда заявились пара фей, одна с черными волосами, другая с белыми. Без особых затей, эти существа крайне нахальным образом просто забрали корону из белого Мифрила и вместе с ней исчезли, не оставив никаких следов.

«Так. Что-то мне это напоминает», — протянул Гор.

«Да не… да ну не…» — пошел в отказ Тлен.

«Да-да. А не наши ли это знакомые?»

«Очень похоже, что они. И если корона у них, у нас совсем большие проблемы. Я даже знать не хочу, зачем она им понадобилась!»

«Парни, все это конечно познавательно, но нам пора, я чувствую приближение Рохана».

— Ррр, живи, — бросив короля, король всех драконов так же ушел телепортом прочь.

Это же место, после ухода грехов

Вернувшись в главный храм Рохан первым делом бросился… нет, не в замок короля, хотя основной шум был именно там. Нет, он бросился проверить, на месте ли его алтарь! И, убедившись, что таки да, тот на месте, успокоившись отправился разбираться, что именно произошло, от чего его стали взывать все и сразу.

Остальных отвлекать от поисков Грехов он не стал, и так слишком часто встречаться стали, а ведь некоторые из «богов» не прочь и друг друга убить. Иногда первому богу очень хотелось кому-нибудь пожаловаться на коллег — идиотов, но, увы-увы, не всем дано быть таким же умным как он. И это хорошо!

Глянув на тот бардак который творится в королевской крепости, у Рохана дернулось веко. Он не понимал, что здесь твориться и как события происходящие в последнее время взаимосвязаны. Он просто отказывался это понимать. Беды у демонов, подстава, пропажи алтарей, исчезновение целого городского защитного кристалла у темных эльфов, такая же пропажа у светлых причем вместе с рукой бога, в которую тот был намертво вложен. Между прочим, ни то ни это не найдено! А теперь еще этот истерящий король и его…

— Так, еще раз. КТО приходил?! — остановив словесный поток смертного, попытался вникнуть в суть Рохан.

— Сначала какие-то феи! А потом — Они! Они приходили, Грехи, проклятые в облике получеловека! Пришли, разрушили, но как только вас почувствовали сразу же исчезли…

— И корону забрали?

— Нет, о всевышний. Корону забрали до них, феи, но грехи так же приходили за короной!

— Феи, феи… что-то я стал часто слышать о феях. Опиши.

— Ну такие… маленькие, одна с черными волосами, другая с белыми, глазки черненькие, большие, личики миленькие, губки маленькие, носики аккуратненькие, крылышки прозрачные, словно стрекозиные, ладошечки крохотные, сами с фигурками утонченными, а голосок такой, что…

— Хм… — сказал Рохан и взмахом руки, заставил эльфа заткнутся. Увы, ненадолго.

— Великий, не оставь детей своих, в час тяжелый, молю, бессильны мы оказались…

— Замолчи.

Посмотрев на короля, Рохан задумался. Корона усиливала волю правителя и лояльность к богу. Оставлять это ушастое недоразумение без такого подспорья в столь сложные времена нельзя. «Придется дать еще одну» — мысленно вздохнул Рохан. Злость душила его, стремилась вырваться и порвать этого идиота, но нельзя, он не виноват, а убивать полностью лояльных тебе — моветон, если ты конечно не богиня боли, которая жрецов меняет как перчатки.

Его бесила наглость грехов и этих «фей». Вот так прийти, по сути, к его храму, набедокурить и уйти! Чертовы порталы! Если бы не они, давно бы уже поймали.

Успокоившись, Рохан посмотрел на свою пешку:

— Помни мою милость, ибо щедрость моя не безгранична и доступна лишь верным. Проклятые ушли и не вернутся, — во всяком случае он на это очень надеялся, — Они забрали то, зачем пришли, — Рохан протянул королю новую корону, по проще, но из того же металла. — Она поможет стать тебе сильнее и восстановить дворец.

— Спасибо, — рухнул на колени король приложившись лбом об пол. — Спасибо, спасибо о Великий…

Не став дослушивать, бог исчез. Когда нервы на пределе, изображать «великодушного создателя», проблематично. Даже для такого великодушного и мудрого бога, каким считал себя Рохан.

Глава 15

Ная и Мая

Вернувшись в дом Арианы с Мифриловым стержнем, пикси заперлись в лаборатории. Их целью было создание артефакта, блокирующего вообще любую внутри пространственную и подпространственную активность.

— Ииии, — пищала от усилий Ная, упираясь ножками в корону и пытаясь вытащить из неё драгоценный забитый под завязку магический камень.

— Ная, отойди, — подошла Мая с адамантовым молотком на плече держа рукоять двумя крохотными ручками. Темненькая пикси тут же вставила между короной и камнем зубило по которому вторая пикси нанесла что есть сил удар.

Бух! — грохнул молоток.

— Ммм, еще!

Бух!

— Ну что?

— Не, не сдвинулся.

Бух!

— Снова не.

Бух! Бух! Бух! Бух! Бух! БАХ! — нанесла серию ударов пикси, а под конец еще и усилила молот магией. И вот от последнего удара, камень, который стоил как половина сокровищницы темных эльфов выскочил из короны подобно пробке из бутылки.

— Ффффф, — подула на камень Мая, подняв тот из-под стола. — Хм… ну… не плохо. Хотя огранка так себе.

— Трещины есть?

— Не, целехонький.

— Отлично! Так, теперь корона.

Отложив камень, пикси взялись за Белый Мифрил. Введу того, что металл для них был новый, не исследованный, они не знали как с ним надо работать, а потому пробовали для начала расплавить.

Шшшшш — шипела газовая горелка, а пара пикси держали самодельный сварочный аппарат надев на моськи по маске сварщика. Увы, материал не поддался. Увеличив температуру и наложив пару заклинаний, процедура повторилась. Когда корона куда-то провалилась, пикси выключили аппарат.

Подняв маску, Ная задумчиво подошла к прожженному насквозь столу. Адамантовое покрытие, которое те нанесли для прочности, показывало сквозную дыру, а сам металл стекал на провалившуюся под стол корону.

— Ммм, блин.

Следующей идеей, стала заморозка. В ходе эксперимента пикси опустили корону для начала в жидкий кислород. Потом в Азот. Но, а когда результат продолжал оставаться нулевым, достали жидкий гелий. Металлу было плевать на все подвергаемые изуверства и тот упорно продолжал держать заданную форму короны.

Следующие опыты отличались лишь большей изощренностью, на какую только были способны пикси, но как оказалось, ларчик открывался до безобразия просто. Белый мифрил, в отличие от своего собрата легко отзывался на магию и если вплести в структуру металла несколько плетений трансфигурации, принимал свойства пластилина.

Добившись этого, хихикая словно злые гении, пикси принялись Творить! Они уже представляли как поставят на место этого не честно играющего гада, как поломают ему карты, как будет выглядеть его лицо когда он с ними столкнуться и… и что дальше, ни Ная ни Мая не думали, но то что дракону будет плохо — грела их маленькие души.

Стоя, друг на против друга, воздав ручки вверх пикси придавали зависшему между ними металлу форму. Теперь, вместо короны белый мифрил напоминал собою миниатюрный египетский обелиск. На каждой стороне от верхушки до основания обелиск покрывали непонятные замысловатые символы, а в основание был инкрустирован накопитель. Много энергии артефакту не требовалось, нужна была лишь искра на запуск и деактивацию, все остальное время артефакт питался от окружающего мира. Радиус прямо пропорционально зависел от разлитой вокруг энергии, чем её больше тем шире артефакт делал охват.

— Ну… как-то так, — подвела черту Ная, оценивая работу.

— Ага. Проверим?

— Давай.

Включив обелиск, пикси убедились, блок стоял такой, что на пространство в принципе невозможно было воздействовать. Однако, тут до них донесся странный шум. Выглянув наружу, Ная остановила пробегающего мимо охранника.

— Дяденька, дяденька! А что случилось?

— Городской портал отключился! Все в панике, никто не понимает, что произошло, — вытянулся в струнку боец.

— Ммм, понятно.

Захлопнув прямо перед носом эльфа дверь, пикси переглянулись.

— Ну… радиус очень хороший!

— Ага.

И выключили обелиск.

Поднятый шум, пробудил ото сна весь замок, заставив его обитателей подняться на добрых два часа раньше положенного времени. Естественно, радушия это никому не добавило и на совместном завтраке, пикси наблюдали за сонными, а местами раздраженными обывателями подземной крепости.

Хрум-хрум-хрум-хрум, — беззаботно грызли пикси печенья, старательно делая вид, что они не причем, и вообще завтрак очень-очень важный. И вкусный. Да-да.

— В следующий раз, хотя бы предупреждайте, — вздохнула Лейла, глядя на эти «невинные» моськи.

— А? — обернулись пикси.

— Я уже уяснила. Если происходит что-то странное, а рядом крутитесь вы, значит это взаимосвязано, — спокойно пояснила суккуба помешивая кофе. — Что хоть сделали?

— Глуфилку.

— На Длакона!

— Чтобы не убежал?

— Ага!

— Мне его уже жалко, — хмыкнул Печкин, наливая молоко. — Будете?

— Не.

— Пафиба!

— Как хотите.

— К слову о драконах. Я слышала, что вчера перед обедом он побывал в столице Светлых Эльфов и разнес половину замка короля. Вы ничего об этом не знаете? — уточнила Лейла.

От таких новостей, пикси даже перестали есть. С надутыми щеками, и круглыми глазами они посмотрели на Лейлу а потом переглянулись.

— Как могу понимать, не знаете.

Ковть.

— Чего-ж ты сразу не сказал?! — возмутилась Ная.

— Да я сама узнала минут двадцать назад от наших агентов там. Меня просили передать это Ариане, как она вернется, а я ведь помню, что вы должны были навестить, вот и подумала, что это вы так оторвались.

— Неее.

— Это не мы.

— Значит информация точная, — пожала плечами Лейла и сделала пару глотков. — Ммм, умеют Темные делать кофе. Особый он у них.

— Хей, Рогатая. А где Ариана? — кивнула на пустое место Мая, стряхивая с себя крошки.

— На совете она, как и Аала. Вчера умотали так и не вернулись, но пишет, что все хорошо.

— Это хорошо, — кивнула Ная, а Мая скрылась в портале.

— И куда вы на этот раз?

— Как куда? Конечно же к светлым Эльфам! Если дракон был у них вчера, это значит мы можем его отследить по порталам. И догнать.

— Ммм.

Тут портал снова открылся и из него показалась Мая с мифриловым обелиском.

— Ток вот эту штуку захватим.

— Все-таки ваша работа, — глянул на пикси Печкин.

— Ну…

— Да.

— Случайно, — скромно потупили глазки малютки.

— Угу. Берегите себя там.

— Вы тоже.

— Пока-пока, Печкин!

— Лелейла.

— Малион!

Убрав артефакт в подпространственный карман, пикси скрылись в портале и вышли уже прямо в кабинете короля Светлых Эльфов. Король сидел за столом, вокруг собрались его придворные, зал наполняло просто неприличное количество охраны, а в воздухе витал привкус гари.

С появлением пикси, все голоса стихли, а сами малютки осматривались по сторонам. Найдя взглядом знакомое лицо, Ная тут же пропищала:

— Здраствуйте дяденька!

— А это снова мы, — «обрадовала», Мая эльфа, от чего у того дернулось веко.

— А у вас тут дракон не пробегал? — застенчиво спросила Ная, хлопая глазками.

— …

— Ная, да вон же след! — ткнула пальчиком в прокол Мая.

— Ааа, точно!

— Ой, дяденька, а у вас новая корона? — обратила Мая на такую деталь.

— Ик…

— Мая, а ведь нам бы еще усилитель не помешал…

— Ага! Дяденька, а Дяденька?

— Давайте вы отдадите её нам?

— Не отдам! — схватился за корону эльф.

— Дядя? Ну вам что? Жалко, что ли? — взлетела Ная.

— Не надо жадничать, — наставительно добавила Мая так же взлетев.

— И вообще, быть жадным — очень-очень плохо!

— Это моя корона! Мой символ! — стянув ту с головы и прижимая к груди панически выкрикнул эльф.

— Ну сделаете себе новую корону. Лучше прежней.

— Как я её сделаю?!

— Но вторую же вы как-то сделали!

— Великий Рохан дал мне её!

— Ну вот попросите еще.

— А нам надо!

— Для дела надо.

— Ну вы же знаете.

— Мы вам её обязательно вернем! — заверила Ная.

— Что от нее останется, — тише добавила Мая.

— Охрана!

— Дяденька, что вы так кричите, мы же вам не моргала выкалываем? — спрашивает Ная, вцепившись в корону.

— И даже Пасть не рвем, — добавляет Мая разжимая пальцы эльфа.

— Аааа!!!

Подскочившая охрана, боявшаяся задеть короля, попыталась поймать пикси, но не успела, те выцепили корону, и юркнули в след, оставленный грехами, оставляя шокированных эльфов позади.

— Какие-то жадные эльфы, — глянула на сестру Ная.

— Да ваще! Ты им говоришь, что для дела надо, а они все-равно не отдают.

— Да-да.

— Ой, Ная, а нас тут еще не было, — заметила такую деталь Мая, переключившись на мир. К удивлению, пикси, они оказались в комнате какого-то трактира. Одна кровать, стул, стол, шкаф, подсвечник, уборная комната иии… все.

— Где это мы?

— Не знаю.

Убрав корону в подпространственный карман, Мая подлетела к двери.

— Закрыто.

— Хм… — развернувшись, Ная подлетела к окну. Аккуратно поддев его, пикси выглянула наружу. — Мы где-то в городе людей.

— Переход чувствуешь?

— Не-а. Улица как улица.

— Полетели, спросим у трактирщика.

— Давай!

Просочившись порталом через дверь, пикси посмотрели на номер.

— Ага. Четыре.

— Полетели.

Взлетев, проскочив по коридору, они юркнули на лестницу. Жизнь в трактире только набирала обороты, и посетителей едва ли набиралось на треть зала. Официантка неспешно ходила между столами, разнося еду с напитками и принимая заказы. Спустившись вниз, пикси приземлились на барную стойку.

Взгляд бородатого мужчины за сорок лет, со шрамом на щеке стал удивленным, а брови поползли вверх.

— Дяденька, дяденька, помогите пожалуйста! — побежала Мая, взявшись ручками за рубашку.

— Мы друга потеряли. Вы его не видели? — так же, быстро-быстро перебирая ножками, коротенькими шажками подбежала Ная.

— Ээээ…

— Он ну такой… высокий.

— Лицо неприветливое.

— Взгляд нахальный.

— Постоянно ухмыляется.

— Иногда говорит сам с собой.

— Одет странно, в каждом ухе по три золотые серьги, так же по золотому кольцу на средних пальцах каждой руки.

— А на шее необычная цепочка.

— А вот одежда такая… с застежками. И капюшоном на спине… — начали сходу «валить» человека ударной дозы милоты пикси наповал. И чем дальше, тем больше. Сделав большие глаза и жалостливо опустив ушки, пикси вцепились в рубашку человека словно утопающие. Еще немного, и человеку казалось, что эти милые беззащитные создания вот-вот расплачутся.

— Эм, милые… крохотные, мои, что же вы так… да, я видел его. Очень нахальный тип. Приходил, комнату на день снял, деньги заплатил, но… больше я его не видел, а ключ от комнаты нашел сегодня на барной стойке.

— Блин…

— Сбежал, — насупились пикси, переглянувшись.

— Ээээ… — еще больше опешил человек от такой перемены настроения у «беззащитных малюток».

— Дяденька, а дяденька? А вы о нем что-нибудь слышали?

— Ну как слышал… ходил слух, что появился странник. Говорит сам с собой, появляется то там, то здесь, обычных людей не трогает, защищает полукровок, но очень резко реагирует на любую провокацию. По вашему описанию — подходит.

— Ммм.

— А это что за город?

— Тарк. Мы находимся на западной границе Империи — Кадия.

— Ммм, это под Заланией?

— Д-да.

— Спасибо дядя!

— Пока-пока!

Отпустив человека и повернувшись к нему спиной, пикси подошли к краю стойки.

— Что будем делать? Пойдем искать? — глянула на сестру светленькая пикси.

— Давай поищем.

Взметнувшись вверх, пикси вылетели через окно и устремились на крышу. Приземлившись, Ная развернула поисковую сферу, а Мая её же усилила. Миг, и по городу проходит невидимая обычному глазу волна.

— Хм… есть аномалия. И не одна.

— Летим, проверим.

Некоторым временем ранее. Арк

Пока пикси занимались своими делами Король Всех Драконов, пытался отследить их самих. В отличие от пикси, он не мог воспользоваться тоннелем и перейти сразу в точку выхода, но он мог проследить направление, в котором был открыт переход и вот по нему и летел.

Подождав пока напряжение в светлом городе спадет, дракон вернулся. Подобрав примерный ориентир, он совершил следующий переход. Сверился с направлением, осмотрелся и не найдя аномалий прыгнул еще раз. Затем процедура повторилась. Раз за разом он упорно совершал короткие скачки, провозившись так до утра следующего дня. Уже думая, что ошибся и где-то сбился с намеченной траектории, Вист восторженно гаркнул:

«Есть! Есть контакт!»

«Что нашел?»

«То, что надо. След очень слаб, но он есть, аномалия такая же как во дворце короля светлых эльфов».

«Значит нашли», — утвердительно кивнул Арк.

«Там есть полость, можно прыгать», — добавил Гор.

Следующий прыжок привел их в подземный город темных эльфов. Зависнув в воздухе после выхода, грехи с удивлением посмотрели на восстанавливающийся после пожара подземный замок темных эльфов.

«Хм… а мы тут уже были», — заметил Гай, после осмотра точки выхода.

«Точно были. Это те самые идиоты, которые собственный дом сожгли».

«Вы только гляньте, а неплохо восстанавливаются!»

«Значит и золотишко есть!»

«И на кухню заглянем, вон сколько народу бегает!»

Усмехнувшись, дракон пролетел вперед и приземлился аккурат перед входом. Стража что стояла на охране попыталась остановить нарушителя, но разлетелась в стороны словно куклы.

«Аномалия в замке, на три уровня вниз», — отчитался Вист.

«Хе-хе-хе, вот уж не думал, что вернусь сюда», — усмехнулся Арк и уже было начал формировать фантом дракона. Желание разнести здесь все проснулось в сердце дракона. Он помнил, как единожды отсюда бежал и теперь пришла пора вернуть долг и поставить зарвавшихся темнокожих на место! Никакой жалости к садистам у Арка не было, он отлично знал и характер темных и их нравы. Фанатики поклоняющиеся темным «божкам», вот и все.

Уже собираясь как следует оторваться, Арк приготовился к бою, но не успел он что-либо сделать, как прямо перед воротами появился самый настоящий домовик.

О_о — выражало лицо дракона от такой компании. Причем поражены были все без исключения. С виду спокойный старичок, не проявляющий враждебности, смотрел на драконов таким взглядом, что было неясно чего в нем больше: скепсиса, негодования или презрения.

«Ого, вот так компания… а я думал, что всех домовиков давно извели», — хмыкнул Гор.

«Извели? Погодите, они существуют?» — не поверил Арк. — «Это что, реально домовой?!»

«Существовали-существовали», — хмыкнул Хорт. — «Хорошие парни. Преданные. И добрые. Все домовики были на нашей стороне в те не лучшие времена. Их природа претит тому, что подают боги. Они не умеют обманывать, им чуждо мирское. В конце концов боги так и не смогли их переманить».

«Ого!»

«Арк, остынь, он нам не враг, а драконы еще никогда не поднимали руку на домовика».

«Хорошо».

Опустив замахнувшуюся лапу, Арк развеял фантом и отпустил давление силы. И вот совсем немного, но домовик облегченно выдохнул и даже немного, кажется, расслабился по-новому, осмотрев чужака.

— Добрый день, дедушка, — вежливо поздоровался Арк от лица грехов.

— Добрый, молодой человек. Или мне обращается к вам как Семь Великий Драконов?

«Арк, не груби ему».

«Ого, ТЫ и просишь не грубить?! Где-то что-то сдохло», — хохотнул человек.

— Ну что вы дедушка. Не стоит. Мое имя Арк, имени достаточно.

— И что господин Арк хотел в этом доме?

— Меня привел сюда след пары фей… вы их не видели?

— Видел, видел, — добродушно ответил домовик, усмехнувшись, и огладил бороду, а во взгляде мелькнула хитринка. — Пикси.

— Что простите?

— Они — Пикси. Не феи. Ная и Мая, верно?

— Да-да, они самые. Вы их знаете? — тут же оживился Арк.

— Очень хорошо знаю, — степенно кивнул домовик. — Арк, если вам не сложно, ответьте мне на один вопрос.

— Конечно. Спрашивайте.

— Скажите. Как звали домовика что служил дракону знаний?

«Ха-ха-ха-ха-ха», — расхохотался Гор, и на немой вопрос остальных, пояснил. — «Этот старый жук нас проверяет, мы ли это! Домовики никогда не выдадут секретов хозяев, даже друзей. Они удавятся, умрут, но до последнего будут грызть врага, пришедшего в их дом».

«И как звали того домовика?» — спросил Арк у одного из внутренних голосов.

«Просто повторяй за мной…»

— Его звали Кузя. Хороший малый, как и все ваши. Правда, чтобы спасти его мне пришлось выгнать, за что он меня так и не простил. Не знаю, что было потом, хех, недожил я до тех событий, — процитировал Арк слова дракона.

Домовик от такого переменился уже в третий раз, а на губах появилась теплая улыбка.

— Значит, это правда вы?

— Да.

— Это же замечательно! Пройдемте в дом, к столу? Там поговорим. Только прошу, это МОЙ дом, поэтому…

— Все в порядке, — успокаивающе поднял ладонь Арк. — Большое спасибо за приглашение, дедушка.

Махнув рукой, домовик раскрыл створку и скрылся внутри. Проследовав за ним, Арк так же вошел внутрь. Толпа вооруженных до зубов эльфов, с поддержкой магов, что встречали его здесь, дракона ничуть не удивила. А вот то, что вся эта компания с почтением расступалась перед домовым, уже озадачивала. Было видно, что эльфы не рады такой компнаии и не прочь отрезать нарушителю голову, но в тоже время жесткая дисциплина не давала им этого сделать. Или уважение к домовому, который пригласил гостя к столу.

«Ничего себе тут перемены!» — воскликнул Вист.

«Глазам не верю, Эльфы завели домовика?!» — поддакнул Хорт.

«Объясните пожалуйста чайнику, что тут происходит?» — вклинился Арк, не понимающий такой реакции своих сожителей по тушке.

«Дело в том, Арк, что темные эльфы отродясь не сильно жаловали духов. С домовиками они, конечно, не воевали, но и не заводили. По крайней мере не так часто, как люди. А с приходом богов и вовсе оружие подняли как против духов зла. А потому, мы, мягко говоря, в непонимании, с какого такого бодуна, в клановом замке темных эльфов, что еще несколько месяцев назад ничем не отличался от остальных, появился Домовой, у которого такой авторитет!»

«Действительно, есть о чем задуматься…»

Следуя за домовым, драконы сравнивали то что было, с тем что стало. Коридоры, по которым пару месяцев назад они пробивались с боем, абсолютно не походили на себя прежних. Было ощущение, словно здесь не то что власть сменилась, а сама культура эльфов перевернулась вверх дном.

— Дедушка, простите, а… что здесь происходит?

— М? — обернулся домовик. — Вы о том, что я живу с эльфами? — Арк кивнул. — Все очень просто. В одно время здесь было неспокойно, но потом с возвращением истинной наследницы этого клана, начались первые перемены. И чем дальше, тем больше, вплоть до того, что этот клан отрекся от богов.

— Что?

— Да-да. Вы не ослышались.

— Но как такое возможно?!

— Ходят слух, что в этот мир вернулись посланники Теней. Вы знаете их?

— Увы, не застали…

— Насколько я знаю, после вашего падения темные эльфы оказались в упадке, как и еще несколько народов, но окончательно пасть им не дали некие духи теней. Они были похожи на темных эльфов, но ими не являлись. Они отринули веру в богов, и возвысили темных, но потом исчезли. И сейчас, среди народа ходит слух, что они возвращаются. Эльфы ждут этого события, Арк, ждут как чуда, а Халк, это новый придворный маг хозяйки клана и наш библиотекарь, это дело активно восхваляет.

— Сильно, — качнул головой Арк, и мельком глянул на тянущуюся за ними на небольшом расстоянии стражу. — Это получается, что у вас тут назревает против власти богов революция?

— Можно сказать и так. Вы ведь тоже против них?

— Да.

— Ну вот. Прошу, — распахнув дверь, домовик пропустил гостя внутрь. Стол уже был накрыт. Скромно, всего несколько блюд, но тем не менее.

— Спасибо.

Сев за стол, Арк не стал как обычно отъедаться. Вспомнив уже забытые манеры приличия, дракон спокойно ел, слушая историю домовика. И когда тот закончил, Арк спросил:

— Скажите, дедушка. Вы сказали, что знаете Пикси. Они… кто?

— Скажем так, они мои знакомые. Зачем вы их ищите?

— У них вещь, которая мне очень нужна.

— В таком случае, вы найдете их в крепости короля Светлых Эльфов. Сегодня утром они улетели туда.

— Что? Зачем?!

— Кажется, им что-то было нужно от короля.

— Ммм, спасибо вам, дедушка. Вы очень помогли. Прошу простить меня за… попытку тут все разрушить.

— Ничего, — усмехнулся домовик. — Вы имели устаревшую информацию и от нее отталкивались. Кстати. Вы ведь уже здесь были, не так ли?

— Да…

«Нод, а ты далеко убрал золото?»

«НЕ ОТДАМ!!!»

— Нет, я не прошу его вернуть, — словно прочитав мысли, ответил домовой, примирительно подняв ладонь. — Я просто хотел учтонить. Что-же, — глянул домовой на часы. — Думаю, вам пора.

— А?

— Не стоит извиняться за былое. В конце-концов вы были в своем праве, здесь был другой правитель, да и потом, то, что вы сделали в конечном итоге, вышло для нас плюсом.

— Спасибо вам, дедушка. И простите за неудобство.

— Ничего. Всего доброго, Арк и пожалуйста, будьте Аккуратны с пикси. Они вовсе не хотят вам вреда.

Услышав подобные слова, Арк не удержался от тихого короткого истерического смеха.

— Я серьезно. Хотели бы они вашей смерти, мы бы с вами не общались.

— Хм… учту. До свидания.

Попрощавшись, дракон исчез. Разговор с домовиком очень сильно озадачил короля всех драконов. Мало ему было богов, мало появившихся пикси, теперь еще кто-то на горизонте замоячил. «Куда катится мир?» — вздохнул Арк и сам не понял, что эта мысль, как и вздох был единым. Ни он, ни остальные уже не замечают те моменты, когда мысль идут в одном направлении, как и желания.

Переместившись к эльфийскому Королю, дракон с удивлением посмотрел на совершенно пустой зал совещаний, в котором был только вчера.

— Хм… что-то тут не так.

Подойдя к дверям, и выглянув наружу, Арк увидел пару удивленных стражников.

— О! Привет парни.

Бамс! — прилетел удар по первому.

Бух! — стукнули второго, но не так сильно, как первого.

— Подчинись! — тряхнул эльфа Арк всматриваясь в глаза. — Где король?

— В храме, — монотонно ответил стражник.

— Спасибо, — разжав пальцы, бесчувственное тело рухнуло куклой на пол.

Развернувшись, король всех драконов пошел по коридору, на ходу призывая фантомный образ дракона.

«Парни, раз мы тут, может заглянем в столовую? А то я тем перекусом только аппетит раззадорил».

«Поддерживаю».

«Я за».

«И в сокровищницу!»

«И в нее», — кивнул Арк, выбивая с ноги двери в коридоре. — Грааа!!!

Для столицы светлых эльфов, начался еще один день ада. Гремели взрывы, откалывались стены, падали целые башни, пустели залы, сначала с едой а после с драгоценностями. Вломившись в храм, с жареным куском здоровенного мясо под мышкой, и раскидав другой всех кто стоял на пути, Король-Дракон прошел к Королю.

— И снова привет. Слушай, я тут слышал, что к вам пикси залетали, не подскажешь, куда улетели?

Но эльф словно бы не слышал. Он продолжал молиться алтарю, как одержимый.

«Фанатики», — фыркнул Гор.

«Все познается в сравнении», — хмыкнул Арк.

— Эй, приятель, еще раз спрашиваю, где…

Но договорить Арк не успел. Неведомый вихрь окружил его, а сверху опустилась портальная арка, перенося дракона в неизведанные дали.

— … пикси? — договорил Арк уже на этой стороне, глядя в пару мстительно улыбающихся мордашек.

«А вот и они», — хмыкнул Воуг.

Причем в этот раз пикси выглядели по-другому. На ручках и ножках была надета броня из подозрительно знакомого металла, правда было с ней что-то не то. На светленькой пикси, белый мифрил узнавался, а вот у темненькой, металл словно бы выкрасили в черный. И там, и там, виднелись красные пульсирующие прожилки. Сами пикси стояли по разные стороны от небольшого обелиска из того же Белого Мифрила.

— Приветик!

— Давно не виделись?

— …

Глава 16

Некоторым временем ранее. Пикси

Уставшие и замученные, пикси оставили попытки гоняться за драконом. Присев на ветку свесив ножки, они синхронно вздохнули.

— Нет, это уже какая-то игра «поймай крота» получается.

— Да ваще! Нет, так дальше нельзя. Мы так как и дураки-боги будем носится.

— Что будем делать?

— Ммм, может соберем пылесос?

— Хм… а это мысль! Металл есть, след энергии — есть, собрать не проблема. Полетели?

— Полетели!

Так, изменив тактику, пикси полетели делать артефакт способный вырвать и притянуть Короля-Дракона. Делать решили в этот раз не дома, а где-нибудь подальше, а то еще не хватало этого странного типа домой притащить! А кроме того, надо ведь еще учитывать живучесть и силу дракона, поэтому новым испытательным полигоном был назначен небольшой островок, найденный в море на далеком севере.

В первую очередь, пикси взялись за сам артефакт. Сделав из второй короны пластичную массу, от которой пикси отщипнули кусочек на ритуал, они сделали из нее сверхтонкую леску, которую начали накладывать на золотой орнамент на песке. Белый мифрил, в данном случае выступал главным проводником, по которому шел основной поток энергии. Высокая прочность, гарантию того что артефакт не перегорит в ответственный момент и сможет притянуть цель. Последним штрихом, стал магический отпечаток дракона, а также его волос, найденный на месте прошлой стычки пикси. Теперь оставалось подождать пока артефакт зарядиться, и будет готов к работе.

Так как металл еще остался, как и свободное время, пикси взялись за следующую работу. Помня, что дракон не такой слабый как они думали, им пригодится небольшое усиление. Вот над ним они и стали в слух размышлять:

— Может защиту?

— Не. Не то. Как на счет чего-то убойного?

— Мы сами по себе убойные.

— Ммм… согласна. Может тогда что-нибудь что могло бы его ослабить?

— Не получиться, это его сначала надо подловить.

— Хм…

— Слуууушай. А как на счет усилителей?

— М? — заинтересовалась Ная.

— А если сделать усилители наших сил, наподобие волшебной палочки! У нас и материал отличный есть, — пнула кусок сверх дорогого металла Мая.

— А это идея! — обрадовалась темненькая пикси. — Только волшебная палочка… не то.

— Да. Папа не оценит.

— Хм… — задумались две малышки, насупив бровки.

— Если не палочка, может посох?

— Не то.

— Пистолет?

— Не то.

— Амулет на шею?

— Туфта.

— Маски?

— Ваще не то, — начали перебирать варианты пикси.

— Ммм, надо что-нибудь такое… удобное!

— Да-да.

— Кольцо?

— Уже ближе. Доспехи?

— Да не. Металла мало.

— А если разделить?

— В смысле?

— Усилителями будут особые латные перчатки и только. Еще остается чуть-чуть для создания тонкого покрытия из белого мифрила, для защиты и своего рода комплекта — более чем достаточно.

— А это мысль!

— Делаем.

— Чур мой белый!

— А мой черный!

Дав, друг дружке пять, девочки взялись за следующую работу. Металл сминался словно пластилин в маленьких умелых ручках, сильнейшие чары ложились на него, придавая новые свойства. Пока Ная лепила элементы, Мая вытащила из подпространственного кармана несколько платьем из паучьего шелка. Без сомнений, пикси порезала то на лоскуты и крепления для брони, после чего подвергла усилению. Порезав себе ладошку, пикси сцедила пару капель прямо на ткань. Аналогичную процедуру провернула с белым мифрилом Ная, из-за чего металл приобрёл в некоторых местах алые прожилки.

Для пикси не требовались какие-то столы, усилители, для создания сильнейших артефактов. Магия текла по их венам как кровь, они сами были едины с магией, это была их сила и врожденный талант, данный от отца. Любая вещь, выходившая из-под их умелых очумелых ручек, говорила о высоком таланте мастеров.

Так, всего через пару часов, два комплекта были закончены и пикси оделись. Вместо платьев, легкий доспех, на ножках элегантные сапожки со вставками, облегающие штанишки, выше пластинчатый нагрудник, легкие наплечники, а на руках латные перчатки. Оба комплекта создавались с расчетом на то, чтобы не потерять в побильности, а потому двигались в них пикси так как и раньше. Последним штрихом, стал символ паука на правом плече Наи и левом у Маи, какой выбрал себе Аид, их создатель и отец.

Стоя на земле, Ная грустно провела пальчиками по силуэту паука. Тоска об отце, с новой волной накрыла пикси. Как же она соскучилась…

— Держись папа… мы скоро, — утерев выступившую слезу, Ная нацепила наплечник и повернулась к сестренке. — Ух ты…

— Классно, правда? — крутанулась на месте Мая.

— Ага! Ему точно понравится.

— Ты тоже очень красивая!

— Хи-хи.

— Идем. Пылесос почти готов, скоро можно начинать.

Кивнув, сестре, они прошли к ловушке. Сев на землю, играя в крестики-нолики, пикси дожидались окончания зарядки. Любая игра друг с дружкой сводилась к тому, что сестры шли нос к носу по баллам и победам. Не было среди них победителя или проигравшего, а если спросить одну о второй, то она ответит: «Она — это я. А я — это она». Вот и все, вот такая констатация факта.

Дождавшись момента готовности артефакта, малютки провели активацию. Поначалу ничего не происходило, но потом дуга из белого мифрала начала светиться. В воздух медленно поднимался песок, зазвучал монотонный гул, нарастающий с каждой секундой, а в центре печати взметнулся вихрь. Мгновение, вспышка света, и вот перед пикси предстал он — Король Всех Драконов.

— …пикси? — вырвалось у этого «короля», а глаза начали меееедленно расширяться видимо от осознания того, куда он попал.

— Приветик!

— Давно не виделись? — хихикнули пикси, а Мая хлопнула по обелиску активируя блок. Теперь-то ему точно не удрать!

— …

— Сдавайся! — в голос пискнули пикси, скрестив на груди ручки.

— Ммм, зато мы нашли белый мифрил, — как не в чем не, бывало, взяв себя в руки сказал этот тип.

— А? — опешили мелкие.

— Не обращайте внимания, это я себе. Как вижу, белый мифрил вы не мне не отдадите?

— Не-а, — качнула головкой Мая.

— И не отпустите? — пикси промолчали, но их моськи говорили лучше любых слов. — Лааадно, — пнув барьер и убедившись, что он опять под замком, дракон попытался уйти проверенной методой, но… взгляд начал в ужасе расширяться.

— Что? Не выходит? — язвительно спросила Ная.

— Мы подготовились. На этот раз тебе не уйти!

— …

— Руки вверх! — навела два наставленных пальчика на дракона Ная.

— Лааадно, ну вы сами напросились, — нахмурился Арк принимая облик драконида.

— Ная, пациент сопротивляется.

— Ща успокоим. Сестра! Наковальню?

— Прошу!

От такого, набирающий силу Король-Драконов тихонько крякнул и уже приготовился получать по голове, прикрыв ту руками и зажмурившись, но ничего не происходило.

— Ээээ…?

— Радуйся. Пока ты внутри, наковальня тебе не грозит, — хмыкнула Мая, вращая возле себя в воздухе заранее предусмотренный для этих целей инструмент убеждения.

— Так. Девочки, может договоримся?

— Сдавайся!

— Да вы заколебали!!! — вырвался крик души, а вместе с ним раскрывая крылья, ломая клетку вырвался наружу фантомный облик дракона чтобы тут же словить наковальней по голове.

— Ммм, это было больно, — заключила Ная, глядя как развалился на песке человек.

— Ага.

— Так, походу пора делать ноги, — прошептал дракон, убедившись на собственной голове, что удар вышел в разы сильнее чем раньше.

— Куда? Стоять! — крикнула Ная, облетая поднявшегося Арка.

Резко выдохнув, тот попытался спугнуть надоедливую пикси, но только пламя вырвалось наружу как в затылок прилетел удар, опрокинувший Арка лицом вперед опаляя в собственном же огне. Вскочив, Арк резко развернулся и попытался достать пикси лапой, но тут откуда-то из-под левых ребер выскакивает вторая и бьет апперкотом в челюсть. Не давая опомниться, прилетает первая.

Попытка породить стену огня, окончилась тем, что на дракона обрушили пару тонн песка. На попытку создать шаровую молнию, пикси улыбаясь заземлились и вылили на Арка морскую воду. Но следующий удар, оказался для пикси неожиданным. Взмыл ввысь песок, цепляясь к крылышкам и не давай пикси летать, а сверху на обеих опустилась монструозная лапа впечатав обоих в песок.

Шур-шру-шур-шур, — шуршал песок, как рядом с лапой из-под песка высунулась сначала одна недовольная моська, а затем рядом тут же высунулась вторая. Правда, «недовольная» это немножечко преуменьшенная.

«Нам пи…» — вырвалось в тишине у Гая.

— Не, девочки, вы сами напросились! — тут же ушел в пас дракон, но поздно. С неба на него уже падал метеорит, а попытка уйти оборвалась выскочившей из неоткуда левитирующей наковальней.

Удар, грохот, взметнувшийся ввысь песок, и потрепанный дракон, все еще стоявший на ногах, в которого тут же прилетел шип из земли, затем еще один, и еще, а в спину ударила морская волна, нанизывая на шипы словно на нож. Вернее, таков был план, но ударная волна, посланная драконом, сломала шипы, а на пикси обрушился настоящий ураган из песка и камней, сопровождающийся ударами молний.

Раз за разом, пикси обменивались ударом с драконом не давая тому уйти, раз за разом одна из сторон получала по лицу, но тут же с новыми силами рвались в бой, никто не уступал, установился невидимый паритет сил. Дракон был выносливее, и физически сильнее. Пикси намного изворотливее и их было две, что нивелировало физическое преимущество. Когда тебя лупят одновременно с двух сторон в идеальном синхронен, это очень осложняет жизнь. И как бы это дракон не хотел не признать, он проигрывал, ему просто не давали прийти в себя и как следует собраться с силами, но и легкой победы он не давал.

В какой-то момент, когда от острова осталась перепаханная, местами выжженная земля, а обеим сторонам потребовалось перевести дыхание, Арк не выдержал:

— Девочки, на кой, мать вашу, хрен, вы меня ловите??? — вырвался у него крик души. — Зачем я вам? Что вы от меня хотите?

— Ты нам нужен… — выпила зелье Ная.

— Как наживка, — добавила Мая, отряхивая от песка волосы.

— Наживка? — опешил Арк.

— Мы богов хотим поймать.

— А так как они все дружно гоняются за тобой, — ткнула пальчиком в Арка Мая.

— То из тебя выйдет шикарная наживка.

— Так, стоп. ЧТО?!

— Мы у них на планах шлялись.

— Нет там никого.

— Алтари курочили.

— Не отзываются гады!

— Все за тобой бегают.

— Вот мы и решили тебя поймать, чтобы всех сразу оприходовать.

— …

Целых пять минут Арк обдумывал услышанное. Усердно обдумывал, раз за разом прокручивая слова пикси в голове. Бой прекратился, Пикси не мешали, лишь стали так, чтобы если что можно было перехватить цель и не дать уйти. А затем, в голове дракона что-то щелкнуло.

— Ммм, а вы знаете как это сделать? — сменив тон на деловой спросил Арк.

— Еще как знаем.

— Не знали, не бегали бы.

— У нас есть особая сфера как раз на такой случай. Когда боги придут тебя убивать, мы её активируем и всех схватим. Особенность сферы в том, что изнутри не физическому существу спастись нельзя, она специально рассчитана на разных духов и иже с ними.

— ТАК ЧТО Ж ВЫ СРАЗУ НЕ СКАЗАЛИ?! — прокричал Арк потеряв остатки самообладания, чем уже удивил пикси.

— А? — сделав большие глаза, наклонили в разные стороны головки Ная с Маей.

— Я тут понимаешь от них бегаю, не знаю как избавиться, а тут вы!

— А…

— …так ты согласен?

— Да, черт возьми!

— И ты вот так просто нам поверил?

— Вы за пару часов собрали артефакт, блокирующий пространство. Полностью. Из моего металла между прочим! Да и потом, я уже понял на что вы способны.

— Ммм, кажется нам пора, — указала Ная на небо.

— Что-то поздно, — рыкнул Арк.

— Эта штука еще и следы скрывает, — кивнула Мая на Блокиратор отключая его. Ная же открыла стационарный переход.

— Сюда! — крикнула пикси дракону. Дважды повторять не пришлось, разбежавшись, тот нырнул в портал, а следом за ним спрятались и пикси.

— Фхух. Да… наворотили мы там, конечно, знатно, — утирая шею, поглядывая на пиксы высказался Арк. — Где мы?

— Всем привет, — появился из неоткуда Печкин. — О! Вы уже познакомились?

— Эм… — переглянулась троица.

— Здраствуй… дедушка… — опешил Арк.

— Привет Печкин!

— Привет! Ну-ка поясни, в смысле «познакомились?» — наехали на домовика пикси.

— Пока вас не было, господин Арк приходил к нам. Мы поговорили, я угостил его обедом и сейчас я ждал того момента, как вы вернетесь чтобы рассказать, что он нам не враг и у вас общие цели. Вы об этом знаете?

— Уже знаем, — хмуро бросила Ная, а Арк до слез расхохотался.

— Дааа, воистину, бывают в жизни недоразумения.

— Я так понимаю, что конфликт исчерпан и вы будете работать вместе? — глянул сначала на мелких, а потом на Арка Печкин.

— Да.

— Ммм, н-да. Этот мир обречен, — тихо ответил домовик.

— Бука ты, — буркнула Мая.

— Да ну? — протянул домовик по конфетке.

— И все-равно бука, — взяв по конфете, бросили пикси.

— Ладно, я пошел, ужинать будете?

— Да, — тут же ответил Арк.

— Нет, — одновременно с ним ответила Ная.

— Может быть, — чуть подумав, добавила Мая, переглянувшись с сестрой.

— Я вас понял, удачи, — ответил домовик и исчез.

— Давно знакомы?

— Не очень.

— А что?

— Просто. Каков план? Что надо для вашего артефакта?

— Этеривой сфере нужен изначальный запал.

— Сколько?

— Чем больше, тем лучше. У тебя есть?

— Могу обеспечить. Сразу много не выдам, но постепенно накапливая… это возможно.

— Оооо!

— Тогда, стоит сделать особый накопитель.

— С этим тоже могу помочь, у вас остался белый мифрил?

— А?

— Это же проводник!

— Или усилитель, — задумчиво глядя на перчатки добавила вторая.

— И накопитель тоже. Я знаю как поменять свойства металла и сделать из него что-то вроде камня-накопителя.

— Ого!

— А что вы удивляетесь? Это я его сделал, как следствие знаю о всех способностях.

— А не боги?

— Нет, эти идиоты даже ничего путного придумать не могут пока носом не ткнешь и пальцем не покажешь.

— Аааа.

— Так у вас остался белый мифрил?

— Только это, — протянула Ная обелиск.

— Ммм, нет, маловато.

— Тогда мы знаем где взять еще!

— И где же?

Это же время. Белый дворец

Великому королю светлых эльфов было плохо. Сидя в одиночестве, в зале для совещаний, он страдал, мысленно перебирая потери:

«Корону божественную, отобрали. Две. Сокровищницу вынесли. Всю. Кухню, разорили, полностью. Гвардию, изничтожили, но хоть лишь частично. Замок, порушили. Наполовину», перечень на этом не заканчивался. Он тянулся до самого бога Рохана отношения с которым стали хуже некуда.

И даже тот факт, что бог расщедрился на третью корону, не утешал короля. Он прекрасно понимал, в сколь плачевном состоянии его дворец, но мало того, в этот раз еще и храму бога перепало.

Неожиданно, рядом что-то вспыхнуло. Повернувшись, король увидел уже знакомых пикси в компании Грехов.

— Во! Мы же говорили! — ткнула пальчиком светленькая фея в броне из очень знакомого королю металла.

— Да быть не может, — возмутилось воплощение Грехов. — Что бы я и не почувствовал белого Мифрила?! Я же тут только вчера все вынес!

— Как видишь, — хихикнула та.

— Глазам не верю.

— Приветик! — подлетела темненькая феечка. — Ну вот, а ты не верил. Выпросил ведь!

— Сами дали, — обреченно ответил тот, протягивая корону.

— Ага, пасиба!

Вернувшись к Грехам, пикси протянула тому корону.

— Во! А ты не верил. «На штурм, на штурм», — явно кого-то передразнила пикси. — Сам отдал!

— Добрее надо быть, хвостатый. Добрее, — поучительным тоном и подняв пальчик к потолку поддакнула темненькая фея.

— Учту.

Снова вспышка перехода и незваные гости исчезают.

— Все. С меня хватит. Ухожу в храм Мераны, хоть там надеюсь этих не было.

Пикси

Сидя в лаборатории, пикси вместе с грехами вытворяли, творили очередной шедевр. Для пикси это было в новинку, а для Арка практика.

— Слушай, а ты настоящий дракон? — отвлекшись от работы, стоя на столе перед будущим накопителем, Ная подняла голову к Арку.

— Да.

— Но ты ведь был человеком, — последовала примеру сестры Мая.

— Был.

— Тогда как ты можешь быть настоящим?

— Вы всегда такие надоедливые?

— Ага!

— Ну так?

— Это сложно.

— А если по-простому?

— Я был человеком! Если точнее вором. Пока не влез куда не надо. К слову, никогда, слышите? Никогда не трогайте подозрительные артефакты! С тех пор Семь духов драконов вселились в меня. Сейчас мы почти одно целое, чем дольше, тем больше проходит слияние, я уже не всегда замечаю, где я, а где кто-то из них. Мы становимся одним целым.

— А тебе не страшно?

— Поначалу было страшно. Но у меня нет выбора, поэтому я смирился и решил использовать этот шанс, пусть и не сильно рад ему.

— А в дракона обращаться можешь?

— Нет. Только фантом.

— Может тебе стоит помочь?

— М? — глянул Арк на Маю.

— Мы можем создать оборотное зелье. Оно поможет тебе первый раз обернуться в настоящего дракона, с чешуёй, крыльями, хвостом… а потом ты сможешь сам.

— А такое разве есть? — удивленно вскинул брови Арк.

— Ага!

— Ну так?

— Буду рад. Я уже давно не чувствовал настоящую свободу крыльев…

— Тогда работай, а мы быстро, — вспорхнули пикси.

— Вы куда?!

— Суть мы поняли, потому с расспросами и полезли.

— Вам просто стало скучно, — понял Арк.

— Угу.

— Ладно, если что, зови Печкина, он нас найдет.

Исчезнув, пикси отправились варить зелье, а Арк остался работать генератором, постепенно заряжая накопитель.

Правда, появившись в коридоре, пикси задумчиво осмотрелись.

— Ная, а тебе не кажется, что здесь стало как-то многоэльфятно?

— Ага. Еще как кажется. Что-то здесь не так.

— Давай для начала слетаем к Ариане?

— Давай. Печкин!

— Да? — тут же появился домовик.

— А где Ариана?

— Она только час назад вернулась с совета в компании Аалы. Сейчас в своей комнате.

— А ты не знаешь, откуда здесь столько народу?

— Самуму интересно, — хмыкнул домовой, провожая взглядом очередной отряд.

— А не Из-за Арка ли это?

— Нет, точно не из-за него.

— Ну ладно.

— Спасибки!

Снова портальная арка, и вот пикси вылетают в комнате Арианы.

— Ари!

— Приветик!

— А ты чего тут за кипешь разводишь?

— Ой, девочки, — обернулась переодевающаяся эльфийка. — А постучаться?

— В портал? — выгнула бровку Ная.

— В дверь! Хотя… вы же ими не пользуетесь.

— Так что происходит? — вернулась к теме Мая.

— Ну как вам сказать…

— Давай с начала!

— С начала, так с начала. Все началось в тот момент, когда ко мне подошел Халк и пересказал ваш с ним разговор. Я ведь тоже помню, что Аид неоднократно звал некую Рису, да и на меня его крыло… в общем, подумала и предложила попытаться вернуть былое. Халк меня послушал и уже втроем с Аалой мы думали над тем что делать, чтобы не допустить клановой войны и собрать силы перед лицом внешней угрозы. Ключевой фигурой здесь стал Прах, — тут эльфийка кивнула паре красных глаз, выглядывающих из тени. — На совете, с его помощью, я напугала остальных, напомнила о том что они забыли, и заставила уверовать в скорое возвращение Рисы и Диаса. Таким образом все вопросы были решены, а меня сделали новой главой, как ту, что понесет их волю. Халк, моими стараниями допущенный на совет, еще позлорадствовал, ведь его из-за этого свои же не жаловали, а теперь он выступил этаким пророком. Сейчас, происходит переформирование, в город стягиваются силы, многие передают друг другу недостающие ресурсы, будь то деньги, или оружие… — закончив деваться, Ариана повернулась к пикси. — Мы готовимся к войне, девочки. Враг на границах, гномы знают что мы слабы, что три из наших ключевых городов сейчас не имеют защитного кристалла, и они не упустят этот шанс.

— Блин… — стушевались мелкие.

— Что такое?

— Это мы те камни сперли.

— Почему-то я так и думала, — хмыкнула Ариана. — А теперь скажите мне вы, что в МОЕМ доме делает тот, кто пару месяцев назад его ограбил?!

— Помогает! — тут же воскликнула Ная, попятившись назад.

— Арк хороший-хороший. Он за нас!

— Да-да!

И тут же юркнули спиной в портал.

— Фхух. Вроде отделались.

— Ага.

— Может потом попросим Арка помочь с гномами?

— Обязательно. А пока надо сделать зелье.

— Да.

Эпилог

Трое стояли на вершине горы. Человек, ставший драконом, и две маленькие пикси на его плечах. Милые создания, облаченные в лучшие доспехи, смотрели вниз вместе с драконом на огромная печать. Созданная их совместными усилиями пентаграмма, имеющая стометровый радиус, лежала под слоем снега и ждала своего часа. А в её центре горел заряженный накопитель, который впоследствии станет Этериевой Сферой.

— Готовы? — тихо спросил Арк.

— Гооотоооовы, — радостно пропищала Мая.

— Причем давно. А ты?

— Только вас жду, — оскалился Арк.

Взлетев, пикси оставили союзника на вершине, а сами спрятались в низине под снегом. Их задача — вовремя активировать печать, Арка — заманить всех богов.

Глянув на восходящее солнце словно в последний раз, дракон посмотрел на данный пикси эликсир.

«После него, мы окончательно сольемся», — прошептал Гор.

«Я знаю. Что-ж. Не будем откладывать», — встрепенулся Арк пробужда внутри себя спящего дракона.

Его рубиновый взор горел огнем, а сила с каждым шагом в печати наполняла тело все больше. И пусть семь духов, семь грехов, были связаны цепями, их сила не знала границ. Они помнили, как в былые времена правили миром и теперь снова собирались стать вернуть ушедшее.

Каскад огней ударил в небо, Арк издал дикий рык, от которого у любого смертного застыла бы кровь в жилах. Наблюдавшие за ним пикси переглянулись. На них эффект не распространялся. Они мысленно делали заметки, где в случае чего можно попросить помочь вот этого необычного типа.

А между тем, боги достаточно шустро откликнулись на зов. Не прошло и пяти минут, как начали собираться первые «божества», в компании личных воинов. Вон Мерана, со своими похотливыми стервочками, вон небезызвестные Эрида с Миридой в сопровождении монстров, вон Аверкониил вместе с личной гвардией… все они собрались здесь на зов дракона, чтобы добить древнего врага.

Вскоре подоспел и их негласный лидер — Рохан, и не один, с ним был его легион. Легион белого бога. Из лично вскормленных душ. В сверкающих латах, с искрящимися мечами, и развевающимися над головой стягами.

«Армия света? Ха, жалкая шайка самодовольных выродков!» — подумал дракон.

Глядя на «божественное» воинство в небе, Арк улыбался, улыбались и пикси, но уже по другой причине. Дракон понимал, что их всех сейчас ждет и злорадствовал, а пикси… они просто радовались такой веселой игре. Скоро, скоро отец будет освобожден. Скоро, скоро они исполнят задуманное. Хитрый план Пикси, обретал реальность и готовился стать выполненным.

— Ты решил умереть? — грозно вопрасил Рохан взмахнув мечом.

— Отнюдь. Просто мне надоело бегать, — вызывающе усмехнулся Арк.

— Ты переоцениваешь себя, — прорычал морально уставший бог. — Мы все здесь, у тебя нет шансов.

— Хех. Во-первых, я тоже не один, а во-вторых, меня и одного хватит на вашу шайку! Грааа! — откупорив большим пальцем пузырек, Арк быстро опрокинул в себя зелье.

Хрум — упал пустой пузырек на снег, а согнувшийся пополам дракон захохотал.

— Ха-ха-ха-ха-ха… семь слов… семи законов. Моих законов. Вы нарушили их. И сейчас поплатитесь! — взревел Арк резко выпрямляясь и заставляя богов непроизвольно отшатнуться от вырвавшейся мощи.

Серебристой чешуей покрылось тело, взметнулся вихрь из снега и земли, а там, где только что стоял человек, появился гигантский дракон. Раскрыв крылья он взревел и мир содрогнулся. Дракон ревел, он обрел свободу. Теперь он — истинный Король Дракон, единый и целый, больше нет грехов, есть лишь он. Гиганские крылья распахнулись, и дракон рухнул на четыре лапы. Три пары глаз расположенных одна за другой смотрели на богов. Семь хвостов извивались позади, а на голове красовалась мощная корона.

— Ты дурак, Рохан, ты и остальные ничтожества!

От дракона веяло такой мощью, он источал такую силу, что некоторые боги попытались сбежать не веря в победу. Но ничего не вышло — с неба опустилась невидимая преграда, отрезавшая всех от мира.

— Вы в ловушке…

— Это ты в ловушке! Убить его! — указал мечом на дракона Рохан.

Но было поздно. Выскочившие пикси активировали ловушку. На земле вспыхнул контур пентаграммы. Полыхнул в её центре накопитель. Под защитой поставленной Арком, сверкнул еще один контур, который быстро начал сжиматься. Боги, попытавшиеся вырваться, лишь ускорили процесс своей силой. Продолжая сжиматься, сфера прессовала всех духов, которые в ней оказались.

Глядя на тщетные попытки вырваться, Арк хохотал. Хохотал как никогда в жизни. Его время пришло, враги, которые считали себя умнее его наконец-то вопят о пощаде и в панике пытаются выбраться, но лишь делают хуже. И лишь Рохан оставался на месте и зло сверлил взглядом дракона.

— Давай! Давай, выпленси на меня свой гнев, жалкий червь! — продолжал веселиться дракон.

А там в низине сидели пикси, держась друг с дружкой за ручки и контролируя сжатие сферы.

Через несколько секунд, сфера сжалась до размеров перепелиного яйца. Светящаяся от переизбытка энергии, переливающаяся разными цветами, она была прекрасна. На мгновение, над горами воцарилась полная тишина. Но лишь на мгновение.

Дракон смотрел на сферу с призрением и долей превосходства, а пикси… подлетев, они подняли сферу.

— Ну что? — спросила Ная.

— Все чики-пуки! — сделав пальчиками «окей», ответила Мая. — Хи-хи, а компактно получилось! — подкинула сферу Мая. — Лови! — перебросила она сферу сестре.

— Ой. Тепленькая. Словно картошечка! — поймала сферу Ная. — кучка богов и батальон прислуги, — хихикнула пикси бросая сферу сестре.

— Феноменальная космическая мощь, — подкинула сферу Ная.

— И крооохотное жилье.

— Интересно, а если её потереть, они желание исполнят?

— Скорее уж испортят!

— Хи-хи-хи-хи-хи… — засмеялись пикси звонкими голосками.

— Девочки, вы всегда играете с такими опасными артефактами? — вернув человеческий облик, спросил Арк. Глянув на дракона, пикси отметили, что тот разительно изменился. Черты лица заострились, уши удлинились, волосы окрасились в цвет чешуи став серебристыми, глаза стали красными так еще и с вертикальным зрачком. Сам он, подрос по меньшей мере на голову от себя прежнего.

— Да что в ней опасного? — фыркнула Мая.

— Этериевая сфера тем и хорошо, что её фиг разобьешь, главное — магией подпитывать снаружи… хотя… судя по заряду, лет этак пятьдесят…

— …тысяч, — добавила сестра.

— …её точно не потребуется подзаряжать!

— Солидно, — усмехнулся Арк.

— А у тебя все, как это… ши-зо-фре-ни-я кончилась?

— Да. Теперь я, это я. Уникальный, неповторимый и… единственный!

— Вот и славно.

— Мы рады.

— Хех.

— Слушай, у нас тут еще одна проблемка осталась…

— М? — поднял бровь Арк.

— Короче. На темных эльфов готовят рейд. Наших.

— Уже наших.

— Да. Готовят Гномы. Поможешь?

— Без вопросов, надо же с чегото мне начинать наводить порядок? — хмыкнул Арк.

— Ой, спасибочки!

— Арк, ты как с гномами пообщаешься, к нам приходи.

— Пируууушкааа буууудееет, мммм!

— Да. Мы ведь как выяснилось на одной стороне.

— И да, ты нам еще должен актограф!

— Хах, хорошо, будет. Но что-то мне подсказывает, что вас на той пирушке может не быть.

— Может быть, — пожала плечами Мая.

— И куда вы? — остановил уже собирающихся улететь пикси Арк.

— Пушку делать!

— У нас как раз снаряд появился, — подбросила сферу счастливая Ная.

— Нам папе помочь надо. Ворота сломать.

— Крееееепкие!

— Ради этого мы все это и затеяли, — крутанула словно баскетбольный мяч, сферу пикси.

— Тогда удачи.

— И тебе.

Взлетев, пикси поцеловали Арка в левую и правую щеку, и махнув на прощание ладошками, исчезли во вспышке перехода.

Арк Вел

Постояв пару секунд на месте, и посмотрев на то место, где только что были пикси, я ухмыльнулся. Классные девчонки. Милые и заботливые, только раздражать не стоит, с такими лучше дружить.

Ладно, пора наведаться к гномам. Гномы-гномы, не без вашего участия моя жизнь изменилась. Нет, я не злюсь, коротышки в своем праве, в конце-концов я был вором и это я к ним пробрался, так что повода для обид здесь нет. Но теперь все поменялось. Я вернулся, богов нет и мое слово ныне закон, а значит надо показать самым буйным их место. В том, что Пикси приструнят Темных Эльфов, я не сомнивался, как и не сомневался в том, что они приложили руку к изминениям внутри их страны.

Исчезнув в переходе, я вошел в сеть стационарных порталов. Столько лет прошло, а эти идиоты до сих пор ими пользуются. Нет чтобы новые воздвигнуть… хотя, с другой стороны, я ведь не посвещал. И, пожалуй, правильно сделал.

Выйдя из портала, смотрю какая в столице гномов поднялась паника. Так, если намечается война, обязан быть совет кланов. Надо только понять, в каком городе они собираются.

— Стоять! — выскочила мне наперерез стража.

— Ц. Акститесь коротышки, знайте на кого оружие поднимаете.

Спокойно подойдя к первому гному, убираю ладонью пику и прохожу мимо. Парализованные страхом и непониманием, коротышки лишь смотрели мне в след. А собственно…

— Кхе. А вы не подскажите, где собираются ваши сородичи для войны с темными эльфами? — обернувшись, спрашиваю у стражи.

— Г-г-город Кхарад, — заикаясь ответил лидер отряда.

— Спасибо.

Исчезнув во вспышке телепорта, перемещаюсь в упомянутый город, расположенный на границах с землями Эльфами. Помню, как-то заносила судьба нелегкая сюда разок, но лишь так, мимо ходом. Не зря, запомнил, где что стоит и сейчас я телепортировался на крышу одного из домов. Выйти внутри какого-нибудь дома, будем откровенны, такая себе перспектива даже для меня. Убить не убьет, но приятного мало.

Отыскать сам совет, проблем не возникло, как и до него пройти. Где бы они еще сидели, как не в клановом доме местного хозяина? Встреченная охрана, под небольшим ментальным воздействием даже не смела мне перечить, а некоторые еще и вызвались по моей инициативе меня проводить прямо до дверей совета.

— С-сюда г-господин.

— Иди, ты свободен.

— Д-да г-господин.

Приоткрыв дверь, спокойно вхожу внутрь. В зале при моем появлении моментально установилась гробовая тишина. О! А здесь не только гномы, вон один из баронов империи Кадиол, да не один а со свитой. А вот люди из Залании. Конечно, представитель Фарадея, куда же без него, эти вообще в любой конфликт нос сунут. Стервятники, что с них взять?

— Кхм. Всем добрый день. Представлюсь, я — Арк Вел. И у меня для вас, не очень хорошие новости.

— Да… — начал было один из гномов, но моего взгляда хватило чтобы тот замолчал. Нет, я не загипнотизировал его, даже магию применять не пришлось. Одного моего вида и сопровождающей меня ауры хватило.

— И так. Новость первая, как вы знаете ваши боги перестали вам отвечать. Почему? Потому что они мертвы. Все.

— Как…

— Это ложь!

— Новость вторая, — подняв руку, призываю всех к тишине. На этот раз пришлось немного поколдовать, а то совсем разволновались. — Воевать с эльфами вы не будете, ибо это сказал — я. Новость третья, кто я? А я, уважаемые старцы, эхо того прошлого что вы благополучно забыли. Я — Король Дракон…

Несмотря на такие дерзкие слова, никто в них не сомневался. Я не давал им права сомневаться, укрепив слова магией.

— И кстати. Свою сокровещницу с моими древними артефактами можете уже не прятать. Все-равно там один хлам, за тысячи лет я много чего нового придумал. Ну а раз вы все горите желанием мне помочь, то предлагаю начать прямо сейчас! Возражениея? Нет? Ой как хорошо, я рад что мы друг друга понимаем. А теперь-с, приступим-с.

Пикси

Бах-Бах-Бах-Бах — стучал молоток, забивающий адамантовые заклепки. Вжжжжж — жужжула пила. Эхом, по залу разносились тоненькие пробивающиеся сквозь шум детские голоски. В уже не нужном храме, в главном церемониальном зале, пикси возводили орудие способное выстрелить новопреобретенным снарядом!

Размеры сей вундер-вафли были сопоставимы с корабельным главным калибром от линкора, из-за чего в зале было несколько тесно, но тем не менее не слишком.

— Ная-ная, смотри! — ткнула пальчиком Мая в какие-то фиферки на иллюзии-схеме.

— Блин… ща.

Отлетев, пикси со скрежетом оторвала каку-то деталь и вернулась с ней к сестре.

— Оно?

— Ага!

Выкинув, пикси посмотрела на схему. Требовалась штука по серьезней выкинутой. И по прочнее.

— Белый Мифрил?

— Да!

— Знаете девочки, — взяла слово наблюдавшая за этим со стороны. — Меня иногда так поражает как вы что-то собираете. Что-то прикрутили, что-то оторвали, трансфигурировали, и нигде ничего не понятно, но вопреки всему оно работает и зачастую даже убивает.

— Не всегда! — возмутилась Ная.

— Да. Мы и простые штуки делать любим.

— Это какие?

— Например, магический эквалайзер!

— Эква… что?

— Эх ты…

— Не образованная!

— Эк-ва-лай-зер! — по слогам повторила Мая подняв к верху пальчик.

— Эта такая штука для тонкой настройки амплетуд в магических потоках…

— И это «просто»? — перебила суккуба лекцию пикси, пока те не сварили девушке мозг.

— Ага!

— Оно не убивает.

— Не стреляет.

— Лишь помогает в настройке остальных аппаратов.

— Во! — вытящив из подпространственного кармана, Мая продемонстрировала этот самый магический «Эквалайзер».

— …

— Хи-хи.

— Ная, она готова, можно возвращатся к работе.

— Ага!

— А эта штука не взорвется? — встряхнувшись, сменила тему Суккуба кивнув на валяющийся в сторонке яркосветящийся цветной усеянный шестигранниками шарик.

— Не.

— Будь спокойна.

— Взорватся может только если вот это неправильно сработает, — похлопала Мая по стволу убер-пушки.

— Ммм, а меня можно из этого мира перенести?

— Струуусила, да? — прищюрилась подлетевшая Ная.

— Не доверяешь нам? — повторила жест сестры Мая.

— Конечно же я вам доверяю! — возмутилась суккуба. — Потому и спрашиваю.

— Да…

Что там «да», Лейла так и не узнала. Ная осеклась, а обе пикси замерли словно словив оцепенение. Личики мееееедленно начали вытягиваться, в глазах зажегся огонек, а сами мелкие с криком: «Папочка!» исчезли во вспышке перехода.

Они почувствовали отца. Почувствовали в этом мире! Он пришел! Он здесь!!! И они сходу открыли портал прямо к нему.

— Папочкаааа! — на два голоска пищали малышки, вылетев двумя пулями из портала. Темный эльф в строгом элегантном костюме, стоял на той самой полянке где пикси пришли в первый раз в этот мир, и с удивлением смотрел на два приближающися снаряда.

— Папа, папа, папа!!! — пищали пикси, прижавшись к щеке эльфа и плача от радости. — Попочка, ты здесь, ты нашелся, мы так по тебе скучали!!!

— Скучали-скучали-скучали!

— Нам было без тебя так грустно-грстно!

— Папочка, любимый… — Словно котенки, они терлись о щеку обнявшего одной рукой их эльфа.

— Милые… я тоже по вам соскучился, — улыбнулся эльф, более спокойно реагируя на встречу со своими созданиями.

— Папочкааааа, — расплакались пикси, размазывая слезы о щеку эльфа.

— Как вы тут? Что сделали?

— А? — отлипли пикси и посмотрели в глаза отца.

— Это…

— Мы тут много чего сделали.

— Ага!

— Короче, Ариана теперь королева всех темных эльфов.

— Лейле больше в аду ничего не угрожает.

— Мы позаботились.

— Туда трижды святые плюхи падали!

— Да-да, — наперебой быстро-быстро заголосили пикси стараясь перебить друг друга и первой вылить все новости на отца.

— Печкин при новом замке в доме Арианы.

— Там же Малион!

— Мы летали на ковре-самолете!

— С пушками!

— А еще смотри чё мы тебе сделали! — вытащила Ная Этериевую сферу, от взглядя на которую у их отца меееедленно поднялись обе брови.

— И вот ЭТИМ вы хотели выстрелить поооо…

— Ага!

— …

— Мы много чего испробовали, но вот эта штука точно должна была пробить врата!

— Это как вы такую херню то сделать умудрились? — севшим голосом спросил Аид прекрасно представляя, что пальни его малышки этим шариком, там не то что врата, там весь мир штормить начало бы.

— А мы всех местных богов, вместе с прислужниками, в неё упаковали! — «Обрадовала» отца Ная.

— А дядя Арк, нам помогал. Очень хорошо нам помогал. Правда мы для этого за ним бегали. И поймать пытались.

— Да-да, и чуть его же не прибили.

— А еще корону три раза отжали у короля эльфов!

— Светлых, — добавила Мая.

— Тут есть Белый Митрил!

— Который был нужен нам.

— Мы думали его сделали боги.

— А его сделал дядя Арк!

— Да. И теперь дядя Арк тут самый главный!

— А еще, с ним весело, это за ним боги бегали.

— Дааааааа.

— А мы за ним бегали.

— Была игра «поймай крота!»

— Было весело.

— Особенно когда дядя Арк такой: «Вы все того», а боги: «ааааа», и мы такие «Виииии!» и потом таааак бдыыыыыщь! — красочно жестикулируя описывала события Мая.

А их отец, отойдя от первого шока и убрав сферу от греха по дальше к себе, просто смотрел на своих девочек и улыбался. Доброй, отцовской улыбкой, когда те видят, как растут их дети.

— Мир может вы и перевернули, но главное он все еще на своем месте, — хмыкнул он, когда пикси на секунду прервались перевести дыхание.

— Да ваще!

— Тут еще столько интересного!

— Да, а еще мы узнали, что тут была Риса!

— И Диас.

— Он очень похож на тебя.

— Очень-очень.

— И символ у них тот самый, которым ты заинтересовался.

— Мы много-много узнали.

— Идем скорее, ты должен познакомиться с Халком!

— Да-да, он тоже офигенный!

— Это который Зеленый? — вскинул бровь Аид.

— Не, это Архимаг который нас любит гонять мухобойкой.

— О_о

Так, этот мир и пережил двух маленьких монстров. Их отец вернулся, и все, кто так или иначе связаны с пикси, могут выдохнуть с облегчением… на ближайшие пару дней, ведь как только пикси выговоряться, как только нарадуются, они обязательно вспомнят о других.

Евгений Дес Мой трактир Пора менять историю… других

Пролог

Сидя на кресле, закинув ноги на стол и пуская сигаретный дым, я держал в руках потрепанный временем пергамент с изображением двух существ очень похожих на эльфов, но ими не являющимися. Диас и Риса… две легендарные сущности в истории темных эльфов, которые принесли в их земли процветание.

Самое интересное, что на их лицах были одинаковые маски, причем одна из них сейчас лежала у меня возле кресла. Потянувшись, поднимаю маску и всматриваюсь в серебряный узор очень похожий на морду паука. Именно что похожий. Только если у арахнидов глаза в первую очередь располагались горизонтально, то здесь два вертикальных ряда горизонтально суженых глаз, а внизу нарисованная челюсть.

— Кем же ты был, Аид… — шепчу, выдохнув дым. Спасибо Ариане, приютила и даже свою комнату хотела отдать, но тут уже я не согласился, хватит и обычной. Мы — нелюди скромные, королевские залы нам не нужны. Хотя… бегло осмотрев «комнату», в которой я сейчас находился, признаю, что мне просто выдали соседние покои. Очень Арианка цеплялась ко мне, вплоть до завуалированных подкатов в духе «давай поженимся». Тфу, шпана блин, и когда только поумнеют?

Вернувшись в Андару, я первым делом разобрался в том, что учудили здесь пикси. Объединение эльфийских земель? Эмиграция демонов с родного плана? О чем вы, тут всех богов в небольшую сферу запаковали. Собственно, из-за эмигрантов я в добровольно-принудительном порядке выгнал Лейлу к Арку, великому дракону нынче правящим этим миром, пусть наводит порядки и следит за сородичами. Суккуба в принципе не против, только обиделась, когда узнала, что связь фамильяр — хозяин после всех метаморфоз со мной ослабла и её надо либо добивать, либо укреплять. Я добил. Суккуба приняла это на свой счет. Пришлось утешать, что дело не в ней, просто рядом со мной ей будет тупо опасней, ведь я собираюсь отправится в мир теней. А это не место не только для простых смертных, но и демонов с духами других планов.

Арианку я теперь вижу относительно редко. Не до учебы той стало, о государстве печется, но, зато, когда появляется предо мной чуть ли не ниц падает, да и другие эльфы на меня молиться стали. Если бы еще Ариана меня короновать не пыталась, было бы совсем шикарно.

Особенно удивился статуям Диаса и Рисы возводимым повсеместно на территории темных эльфов. Потом, конечно же Ная с Маей пояснили почему и из-за чего это происходит, за что были поставлены в угол, ибо нечего из меня идола делать! Серьезно, я дух, а не бог, и никакие культы мне ну вот на х… не сдались! А эти, блин, уже фанатиков расплодить успели.

За Печкина с Малионом я, наоборот, успокоился и порадовался, ребята оказались в надежных руках. Признаться, я за них переживал, когда оставил в замке Далиона, но напрасно, Ная с Маей о них позаботились, за что были из угла выпущены, вкусняшками накормлены и по головке поглажены.

Так что я был полностью отдан себе любимому. Долгов за плечами не было, оставалась только одна проблема — Риса. А еще мое прошлое, которое шло довеском. Вопреки моим надеждам нам не удалось ничего толкового узнать из архивов темных эльфов. Ну были такие — Диас и Риса. Ну навели они тут шороху. Но откуда они пришли и куда ушли — никто не знает. Более того, никто не знает толком кто они такие. Маски они не снимали и о себе не распространялись. Пришли из неоткуда, и ушли в никуда.

Единственное, есть зацепка, что были до их появления какие-то эльфы, занимающиеся исследованием измерения теней. И вот здесь возникает странность. Эльфы куда-то делись, а вот Диас и Риса наоборот появились. Совпадение? Не думаю.

И вот сижу я значит в кабинете, курю, перебираю старинные записи, в надежде отыскать еще что-то и тут, неожиданно, справа от меня прямо в стене открывается пролом из которого выходят несколько обезличенных духов теней. Высокий рост, размытый силуэт, антропоморфное телосложение и красные глаза.

Положив на всякий случай руку на рукоять лежащего рядом меча, вопросительно выгибаю бровь. Сидевшие на столе пикси, подошли к краю и с любопытством посмотрели на непрошенных гостей, при этом вокруг них уплотнился магический фон, свидетельствующий о заготовленных заклинаниях. Так мы и играли в гляделки. Никто не нападал, не заговаривал, даже Ная с Маей отличающиеся особой болтливостью предпочли отмолчатся.

Параллельно, с открытием пролома начало фонить эманациями измерения теней так, что вся крепость и город перешли на боевое положение, а ко мне менее чем минуту, выломав двери ворвалась личная гвардия Арианы. На шум телепортировался боевой Печкин, с ручным пулеметом в руках, лентой через плечо и криком: «КТО ПОСМЕЛ?!» И да, пулемет ему сделали пикси, как и артефактную звезду на лакированном козырьке кожаной кепки. Бедный домовик уже подумал, что меня тут убивают, вот и вооружился.

Так мы и стояли. Я смотрел на безликих, которые казались мне смутно знакомыми, те в свою очередь рассматривали нас. Гвардейцы не знали, что делать, потому замялись, как и Печкин. Пикси просто рассматривали гостей из того мира, так же не проявляя агрессии. Безликие появившиеся из портала продолжали стоять изваяниями, не показывая вообще ничего. Эманации тьмы не распространяли, угрозами не сыпали, дружбу не предлагали, и вообще вели себя удивительно спокойным образом.

От прохода же шел зов. Сильный зов, причем ориентированный на меня. Самое интересное, что никто кроме меня его не слышал. В нем не было угрозы, или опасности, просто складывалось ощущение, словно… как бы это сказать? Когда ты где-то гуляешь, а тебя вдруг зовет мама. Мол, пора домой. Вот и я ощущаю нечто сродное. Зов не был настойчивым, он не завораживал и не гипнотизировал, я полностью себя контролировал и вот это уже напрягало. Такое впечатление, что меня просто приглашают войти.

Неловкую ситуацию разрешил Арк. Дракон, который почувствовал изменение в фоне собственного мира, телепортом заявился к нам, а с ним появилась и Лейла. К слову, с хозяином этого мира, стараниями пикси, я познакомился сразу. В тот же день. Дракон обрадовался мне как родному, подозреваю без малышек не обошлось.

— Приветствую, — салютую зажжённой сигаретой.

— Аид, — рыкнул хозяин мира.

— Зацени кто к нам пожаловал, — киваю на духов.

— Ну и что это за х*ня?

— Это пролом в мир теней, — спокойно отвечаю и затягиваюсь сигаретой.

— Да я вижу, что это пролом! Я спрашиваю, какого хрена он делает в моем мире?

— И моем доме, — поддакнул Печкин.

— Пикси!

— А? — повернулись к дракону две удивленные мордашки.

— Признавайтесь, вы постарались?

— Это не мы! — тут же ушла в отказ Ная, а Мая активно замотала головкой всем видом подтверждая слова сестры.

— Мне кажется, эта штука здесь за вами, хозяин, — высказалась Лейла, повернувшись ко мне.

— Твоя правда, — сделав последнюю затяжку, сжигаю окурок.

— Как это понимать? — взглянул на меня Арк.

— Кто-то приглашает меня на чай, вот как, — вздыхаю.

— Па.

— М?

— Зато, нам искать теперь никого не надо, — улыбаясь пискнула Ная.

— Да, они сами нас нашли…

Глава 1

С момента открытия портала прошла неделя. За все время безликие даже не шелохнулись, стоят на входе словно стражи, ни на что не реагируют. Нет, не прав, реагируют, но только на меня. Зато, я постоянно чувствовал рядом с собой чужое присутствие, и не только чувствовал. Стоило присмотреться к собственной тени, так я видел, что за мной постоянно летает один из духов. Н-да, странное это ощущение — понимание, что твоя собственная тень за тобой следит.

Прах, которого Ная и Мая дали Ариане, только лапами разводил, но оно и понятно, он — не коренной житель того измерения, а мое творение. Он вообще после этого сказал, что измерение теней этого мира подозрительным образом стало ну очень оживленным. Ну как сказал… написал. Говорил он все-таки не очень, но все понимал. Если раньше духи теней были редкостью, то теперь там их было как пчел в улье.

Была шальная мысль, свалить, но… Бежать? Куда? От кого? А главное — зачем? Я же сам упорно старался найти путь в прошлое, а тут мне сами его открыли. Осталось только понять — кто и зачем? Раз за неделю ничего не случилось, предположим, что вреда мне не хотят. Или не хотят шуметь, что тоже возможно. Вероятность того, что кто-то опасается Арка также не исключена, но шанс сего не велик, если бы все было так, они открыли бы два прохода. Из одного вышли, в другой вошли, но уже вместе со мной, пикси не раз так что-то тырили — метода проверена, не знать о ней, эти ребята физически не могут.

Тени есть везде. Как сказал Арк, они были есть и будут, причем всегда. Они — вечные наблюдатели зеркального мира. Никогда ни во что не вмешиваются. Никогда нигде не появляются, если только их самих не тревожить. И то, что они выкинули такой фортель определенно, что-то значит, и дракону это, мягко говоря, не понравилось. Потому он решил нам немного помочь, выдав из собственных запасов пару вещиц.

Вообще-то, основной комплект снаряжения позволял мне завоевать небольшой мир с парой хиленьких божков. Состоял он, из того самого меча, которым мой знакомый из соседнего мира завалил местного творца, пары ножей из черного адамнантия, плащ каждый сантиметр которого зачарован так что силовая броня бумажной покажется, сапоги и штаны из той же области что и плащ, подсумок с зельями на крайний случай и амулет — щит на всякий пожарный закрепленный на руке в виде специального наруча. Завершала комплект специальная маска, на этот раз уже не простая декоративная, а выплавленная пикси из Белого Мифрила по уже знакомому дизайну.

Но! Как я упомянул ранее, это только мой комплект, который Арк в личных целях решил дополнить. Ему-то выгодно чтобы я пролом закрыл. Очень уж он его нервировал и раздражал местных. В общем, взяв меня и пикси, король-всех-драконов перенес нас в…

— Это мы где? — вырвался писк Наи, когда мы оказались в хорошо освещенной но жутко захламленной комнате.

Обилие шкафов, неровными стопками сложенные книги, причем и на полу, и на столах, и на стульях. То там, то тут валялись довольно мощные даже по моим меркам артефакты, а по неосторожности я так и вовсе чуть не наступил на какой-то заряженный накопитель. Заряженный энергией смерти. В воздухе витал аромат старых потертых книг, на языке ощущался чуть сладковато-кислый манопрошковая пыль, а уж какая здесь была концентрация маны, у-у-у-у.

— Это мой временный дом, — спокойно ответил дракон, разгребая завал и пробираясь к заставленному разным барахлом силуэту двери на стене. — Не обращайте внимания, я провожу инвентаризацию, оценку состояния имущества и просто пересматриваю что у меня есть, что использовать можно, а что не жалко выбросить.

— «Не жалко выбросить?» — переспрашиваю, подняв облокоченный о стол боевой стальной молот, зачарованный на свет и силу ударов. Таким не то что по голове, таким сейфы можно ломать.

— Му-сор, — цыкнул дракон, убирая книги.

— Циркуляция манового потока в дионовых сферах магемы? — прочитала Мая слова из книги после чего посмотрела на Арка.

— Старый учебник по магии. Его тоже выкинуть надо, я его писал еще… я уже и не помню. В общем тоже хлам.

— Кхе… тебе не жалко?

— Жалко. Еще как жалко, — кивнул дракон. — Поэтому хлам делится еще на две подкатегории. То, что совсем утиль — в переработку, а то что еще туда-сюда на склад в дальний угол, авось пригодится кому.

— Например твоим аколитам?

— Через мой труп! — прорычал Арк. — За шесть тысяч лет эти идиоты даже порядок не удосужились навести. Да что там, они даже разобраться в этом всем не смогли, о чем можно говорить? Нет, я не настолько жадный и не зажимаю то что мне не жалко, но блин… они быстрее себя угробят, чем поймут как этим пользоваться!

— Я смотрю ты совсем в своих ученика разочаровался… — улыбка сама показалась на моем лице, очень уж забавно пригорало у дракона.

— Ты не представляешь насколько, — фыркнул Арк скривившись.

— А как же твоя песня про «Я должен следить за младшими народами, чтобы те наконец взялись за голову?» — заулыбалась Ная.

— Так я за ними слежу! Выдал указания, раздал затрещины, кого-то в угол поставил, кого-то по головке погладил и занялся своими делами. Что мне, над ними как над детьми трястись? Ага, ЩАЗ! Было дело, трясся, ни к чему хорошему это не привело. Направление я задал, друг друга убивать не станут, да и нечем, все опасные игрушки которые могут привести к уничтожению чего-то крупнее деревни я отжал, а дальше, как хотят так пусть и крутятся. Как опомнятся, сами придут и сами что надо спросят.

— А не попросят?

— Попрошаек не держу. Покажу, научу, а дальше сами, ибо я ничего не забыл, а главное — не простил! — бросил Арк, приложив ладонь к силуэту двери на стене. Контур засветился, и каменная дверь сняв замки отворилась внутрь. — Прошу за мной. А, да. Аид, пожалуйста, возьми пикси в руки.

— Эй!

— Девочки вы его слышали.

— Но… — попыталась возразить Ная, жалобно посмотрев мне в глаза.

— С плеча не взлетать.

— Ла-а-а-а-а-адно,

— И ничего не трогать.

— Хорошо-о-о-о.

— И магией в том числе.

— Ну па-а-а-а-а! — попыталась пробудить во мне жалость Мая.

— Никаких «ну».

— Блин.

Насупившись, и скрестив ручки на груди, пикси уселись на мое плечо свесив ножки. Пройдя за Арком, мы оказались не просто на складе, это был СКЛАД! Такого количества добра, я еще нигде не видел. Полки, тянущиеся на десять метров вверх, широкими рядами стояли в огромном словно ангар пространстве, целые отделы с разными артефактами и книгами. Причем были как бытовые вещи, от простых самопишущих перьев, до артефактов способных устроить филиал ада на острове размером с Мадагаскар, а уж какой здесь был фон!

— Ваааааау, — на два голоска протянули пикси и я был с ними согласен.

— Добро пожаловать в мою небольшую кладовочку, — потер руки хозяин всего этого добра, видимо прикидывая что ему здесь надо найти. Даже не представляю, как этот тип может ориентироваться в этом лабиринте.

Еще раз оценив количество добра, от греха подальше беру пикси в руку и прячу под плащ застегивая тот до горла. «шур-шур-шур-шур» — закопошились пикси под плащом, и сверху, прямо под подбородком тут же высовываются две маленькие любопытные мордашки.

— Ну па-а-а-а-а!

— Циц!

— У-у-у-у…

— За мной, — махнул рукой Арк. — Кажется сюда.

— Кажется?

— Мне все это дело еще перебирать, что ты от меня хочешь? — обернулся тот.

— А что мы ищем?

— Есть у меня пара особых вещиц… первая — создает магический щит.

— У меня есть, — показываю наруч.

— А через него можно колдовать?

— Не-е-ет.

— А через мой — можно. Мы с тобой в разные стороны в науке пошли, не забывай. Вот только где он…

— Тебе виднее.

— Да знаю.

— А что еще?

— Есть у меня опытный ножик… у него эффект особенный. По команде носителя он может формировать по направлению лезвия луч которым можно резать не хуже чем ножом.

— Лазер?

— Что такое лазер?

— Это направленный пучок энергии.

— М-м-м можно сказать, что да. Лазер.

— А такой же, но меч у тебя найдется?

— Был где-то образец. Из кинжала в меч формируется, но я его забраковал. Эффектно, но не эффективно. Простой меч с чарами режет в разы лучше.

— Па, а нам можно будет сюда? — подняла головку Ная.

— НЕТ! — вырвался крик души у дракона, и эхом понесся в даль склада.

— Нет, девочки, нельзя.

— У-у-у-у… — обиженно засопели мелкие.

— Э-э-э-э, что? — замер я на полушаге заметив боковым зрением нечто непонятное. Сделав пару шагов назад, смотрю на полку. На ней лежало что-то вытянутое, эластичное и к-хм, в общем н-да. — Э-э-э-э, Арк?

— Что? Ой…

— Все понимаю, но этого не понимаю. Ты же вроде натурал!

— *%$#@! Вот сволочи, извращенцы, чего только не притащили, в конец охренели! — завелся тот, убирая эту гадость. Потом заглянул в ящик на полке, помолчал, закинул гадость уже туда, после чего выбросил ящик в портал. — Не обращай внимания, в мое отсутствие складом пользовались некоторые… боги. Бывшие. В общем мне надо приводить тут все в порядок.

— Все понимаю. Я этого не видел.

— Спасибо.

— Ная, Мая? — обращаюсь к давящимся от смеха пикси.

— Мы то-о-о-оже не ви-и-и-идели!

— Тут ничего не-е-е-е-е-ет, — протянула ехидно Мая, и пикси захихикали. Вредно так, словно уже что-то придумав.

— … — глянув на Арка, мне самому стоило усилий чтобы не рассмеяться, столь красноречиво он смотрел на выглядывающую мелюзгу.

— Арк.

— М?

— Куда дальше?

— Сюда, — махнул рукой дракон.

Пойдя по проходам, я поглядывал по сторонам. От обилия разных артефактов, просто разбегались глаза. Особенно зацепили сложенные аккуратными стопками стаканы.

— Это что?

— Самоочищающаяся посуда. Мелочь, а приятно. Только эти образцы нерабочие.

— Почему?

— Как тебе сказать… заклинание не стабильно. И когда ты пьешь напиток, кружка может спонтанно провести очищение тем самым содрав у тебя с ладони кожу. И губы. Хорошо, если кости на месте останутся.

— У тебя как с бытовой магией? — косо смотрю на дракона чуть приподняв бровь.

— Не очень, а что?

— Оно и видно.

— Бытовая магия мне дается не очень, по правде говоря. Хуже нее только пространственная. Зато стихии, у-у-у-у, как я люблю с ними играть, — вспоминая что-то оскалился дракон.

— Это я тоже понял.

Шур-шур-шур-шур — зашуршали под одеждой пикси. Пробравшись по правому рукаву, обе выглянули из него и тут же попытались дотянутся до ближайшего стеллажа.

— И-и-и-и-и!

Подняв руку, смотри на пару улыбающихся мосек.

— Тянуться ты не запрещал, — скромно ответила Ная.

Вздохнув, вынимаю обеих из рукава и возвращаю на плечо.

— Смотрите, но не хулиганьте.

— Хорошо!

Бредя следом за Арком, мы случайно наткнулись на стоявшие в ряд статуи богов.

— Ух ты…

— Моя небольшая коллекция, честно экспроприированная из храмов. На память, — ответил хозяин всего этого богатства. — Правда у меня нет еще двоих… я не нашел.

— Это мы их разобрали! — воскликнула Мая.

— Но сначала из храмов сперли.

— Да-да.

— Мы тогда еще к богам в гости ходили.

— Но дома никого не было.

— Никого-никого.

— А. Тогда понятно.

— Арк, скажи, куда тебе столько? — обвожу рукой стеллажи.

— Я — личность творческая и масштабная, еще жадная и ленивая. Немножко голодная. И завистливая.

— Ты забыл про скромность и доброту, — хихикнула Ная.

— Да-да-да, и это тоже, — кивнул дракон.

— Нет, но все-таки, это же реально песец. Столько добра… которое просто лежит и пылиться, — негодую, чуть покачав головой.

— По сути ты прав. Хлам, хлам, хлам, столько хлама который не знаешь куда девать. Но выкинуть жалко. Своим я не дам, в их разумности я разочаровался и пока не поумнеют игрушки будут у меня. А так… может когда-нибудь руки дойдут что-нибудь улучшить. Или разобрать.

— Может быть? — хмыкаю.

— Но это не точно, — улыбнувшись кивнул тот. — Вот, где-то здесь, — показал Арк рукой на несколько секций.

— Смеешься?

— Быстрее начнем, раньше закончим, — пожал он плечами.

Стоит ли говорить, что зависли мы тут еще на сутки? Просто сидели и перебирали все это барахло. Ну как барахло. В глазах Арка — хлам. В моих — артефакты. В глазах пикси — что-то интереснькое, необычненькое, что можно куда-нибудь приспособить! А в глазах смертных мега редкие сверхценные божественные, мать их, артефакты.

— Фффф! — сдул с одного из артефактов пыль хозяин.

— И что это? — интересуюсь, глянув на рунический камешек в форме трехконечной звезды с изогнутыми лучами.

— Это? Звезда.

— Я вижу, а как оно называется и что делает?

— Ммм, как называется не помню, — задумчиво почесал между рогами Арк. — А что делает… А! вспомнил! Эта фигня так и называется, «падающая звезда», ей желание можно загадать, во!

— Э-э-э…

— Чё? — уставились пикси на дракона. У меня в принципе был тот же вопрос.

— Я в одно время игрался с желаниями, хотел посмотреть кто чего желает. На базе опроса составил перечень заклинаний, который впихнул вот в эту штуку. Сами по себе заклинания слабенькие, и сводиться к четырем простым функциям — бабло, бабы, власть, сила. Дальше идет разделение каждого пункта на подкатегории в зависимости от хотелок владельца. Штука одноразовая, выдавал я её чисто на реакции посмотреть.

— И до чего дошел в своих изуверствах?

— На мой взгляд, самым лучшим желанием был отказ от этого желания. Один эльф просто сказал, что ему ничего не надо и вернул мне звезду. Остальные смотрели на него как на идиота, но не я. В конечном счете, этот эльф получил много больше, чем могла дать эта игрушка, — на этих словах Арк вернул на полку звезду. — Интересный опыт в общем получился.

— А что он получил? — полюбопытствовала Мая.

— То, чего хотел. Его любимая ушла за грань, а он хотел быть с ней. Пришлось поднапрячься, найти её, и отправить их в последний путь уже вместе.

— Романтично, — хмыкаю.

— Ищи давай! Романтик.

Так, копаясь в артефактах периодически прерываясь на разговоры, мы и просидели сутки, пока не нашли то что искали. Арк оказался прав, щит который он дал действительно позволял работать из под него и спокойно пропускал энергию во вне. Луч же… Направил, подал энергию, эта хрень прошлась лазером. Жрала много, да. Но блин, ей было плевать что резать! Почти. Можно сказать, эта штука резала то, что не мог разрезать мой меч, и наоборот. Идеальная комбинация!

Под конец, пикси мне напомнили подготовить Этериевую Сферу, как «средство убеждения в качестве последнего аргумента». Прикинув и согласившись с их доводами, перекинул эту гадость из-под пространственного кармана во внутренний под плащом, чтобы можно было легко выхватить и в случае чего применить.

Так что теперь, весь упакованный и зачарованный, я стоял перед порталом готовый ко всему! Или почти ко всему. На правом плече сидели пикси, так же укомплектованные в доспехи собственного творчества. Нет, определенно ко всему. С такой поддержкой, можно и мир идти захватывать.

За спиной собрались провожающие.

— Господин Аид, может не надо? — тихо спросила Ариана.

— Надо, Ари. Я должен узнать кто я. И должен найти свою сестру, и почему-то мне кажется что ответы лежат на той стороне.

— Хозя-я-яи-и-ин, возвращайся скорее! — протянула Лейла.

Обернувшись, смотрю на жалобно состроившую моську Лейлу, принявшую весьма вызывающую эротичную мозу. Хех, уже ведь не фалмильяр, а все-равно «хозяин» и никак иначе. Причем искренне, пикси за ложь мне в лицо сразу закопать могут.

— Боишься?

— Нет. Я уверена, вы справитесь. Просто я уже и забыла, каково это, быть с настоящим мужчиной!

— А вот сейчас обидно было, — возмутился Арк.

— Ты не мужчина. Ты дракон!

— Да-а-а, я вне конкуренции, — одобрительно рыкнул дракон.

— Время идет, а ты все об одном, — вздыхаю.

— Так ведь кто я?

— Прос… — начала Мая, но мой поворот головы заставил ту замолчать. — э-э-э-э, просто хорошая девочка?

— Хозяин, будь осторожен, — привлек внимание Печкин.

— Буду, Печкин, не сомневайся.

Стоящий за домовиком Малион, махнул рукой. А парень то сильно изменился со дня нашей последней встречи. Прямо заматерел! И форма шеф-повара сидит как влитая, ух! Определенно мне с ним в свое время повезло, реально чародея нашел, только кулинарного, а не боевого.

— Аид.

— Да? — поворачиваюсь к Арку.

— Закрой ты уже эту форточку, дует! — рыкнул дракон, и тише добавил: — И бесит.

Хмыкнув, поворачиваюсь и подхожу к пролому. Безликие что стояли перед ним расступились, пропуская меня вперед. Ловушка? Хм… может быть, но угрозы я не чувствую. В любом случае, даже если это ловушка, у меня найдется пара аргументов для переговоров — подумал проведя рукой по карману со святой бомбой. Только, хе-хе-хе, и остается крикнуть: «А-а-а-алилуя!»

Шаг в бездну, и мир вокруг меняется, а портал за спиной закрывается, отрезая от пути назад. Больше нет обычных звуков, нет красок, лишь мрак сквозь который просматриваются тени. Ориентироваться здесь можно только через «взгляд тьмы», в остальных случаях ты просто ничего не увидишь.

— Ого. А Прах был прав, здесь и правда очень тесно стало, — пискнула Ная, осматривая встречающую нас толпу. Безликих духов было не просто много, они были везде. Стояли. Ждали. Смотрели. Жутковатенько…

— На кладбище и то веселее, — хмуро прокомментировала картину Мая.

— Согласен девочки. Ну что, пойдем?

— Угу.

Но не успел я сделать шага, как ко мне подошел один из духов. Крепче сжав рукояти мечей, я приготовился драться, но…

— Не нужно, — прошептал дух, словно услышав мои мысли. Его голос, ничем не отличался от моего будь я в бестелесном обличье. Такой же холодный, безэмоциональный, кажущийся эхом и пробирающий до глубины души. Вернее, должен пробирать, но тфу-тфу, я держал себя в руках.

— Вы не станете драться?

— Нет. Мы здесь чтобы провести тебя. Мы покажем дорогу к нашей госпоже, ибо ты давно забыл наш мир. Она ждет тебя, — по мере слов, я заметил, как окружение возле нас меняется, а под конец, дух развернулся и пошел по какому-то длинному коридору.

— Ого.

— Так даже мы не умеем, — подметила Мая.

— Будьте настороже, но не нападайте первыми.

— Хорошо, Па.

Чувствуя себя одним из многих, что идут в одну сторону, я ощущал некий дискомфорт. Как если тебя ведут на эшафот. С другой стороны, меня одолевало просто сильнейшее чувство дежавю. Я видел все это. Точно видел. Но несмотря на все попытки растормошить память, никак не мог вспомнить. Дошло до того, что у меня разболелась голова, ведь чувство дежавю не кричало, нет, оно вопило, било в набат, гремело громом пытаясь достучаться до меня, но безрезультатно.

— Па, тебе плохо? — забеспокоилась Мая, когда я начал тормозить.

— Все… все в порядке девочки. Просто небольшое головокружение.

— Мне кажется, или мы здесь были? — спросила Ная.

— Вы — нет, — качаю головой, ведь девочки частично переняли мои воспоминания. — А вот я, скорее всего был.

— М-м-м…

И действительно. В какой-то момент боль начала уходить, все вернулось в норму. Однако… что-то все-равно было не так. Вместе с болью ушли и тревоги. Удивительное спокойствие поселилось во мне, словно все так как и должно быть; словно я делаю все правильно; словно все хорошо и повода для тревог нет.

В голове начали всплывать фрагменты моей жизни. Вот я артефакт, вот берусь обучать первого ученика, вот появляются мои пикси. Воспоминания из прошлого понеслись вскачь, они пролетали передо мной, и я вновь проживал пройденный путь. Школа, отпуск, случайный залет в изолированный мир. Отдаленно сложилось впечатление, что все собранные мной воспоминания аккуратно копируют, потому что некоторые события были «скопированы» раньше, чем я успевал их прожить в хронологии.

Закончилось все так же внезапно, как и началось. Я просто пришел в себя, и услышал взволнованный голос моих малышек…

— Па! Папа! — растолкала меня Ная.

— А?

— Ты вдруг начал тормозить, — обеспокоенно сказала пикси.

— Все… в порядке.

— То-о-очно?

— Да. Теперь да.

— Смотри. Мы почти пришли, — указала Мая вперёд.

Собравшись и взяв себя в руки, я постарался сконцентрироваться на задаче. Впереди безликие расходились вправо и влево, образуя этакий коридор. А в проходе меня уже ждали. И от вида того, кто меня ждал, я понял, что все взятое с собой — ничто в сравнении с мощью Госпожи. И Этериевая сфера, всего лишь хлопушка, детская невинная игрушка которой можно похвастаться перед взрослым, но не более того.

Это существо… темный силуэт в форме девушки. Такой же обезличенный, лишь пара глаз на лице, и больше ничего. Но в тоже время, в отличие от остальных, у неё были формы тела. Я отчетливо видел, что у нее нет даже намека на одежду, тело было полностью оголено, и в отличие от остальных безликих прекрасно детализировано. Длинные темные волосы шевелились словно в воде. Тонкая фигура, нежный руки, рост… один в один с моим, по крайней мере с виду. А взгляд… холодный и спокойный. Не убийственный, а… безразличный? Нет, не безразличный а лишенный эмоций.

Остановился я перед ней в тот самый момент, когда она сама пошла ко мне на встречу. И… к моему собственному удивлению, у меня не было и тени страха. Скорее понимание, что «сейчас с ежика посыплются иголки». Или не посыплются? Ведь угрозы тоже не было…

— Здравствуйте… — только и хватило меня поздороваться.

— С возвращением домой, Диас. Или мне называть тебя Аид? — тут я успеваю отреагировать и поймать завалившихся вперед, упавших с плеча пикси. — Не волнуйся, — опередила она мой возглас. — С ними все в порядке, просто они спят, — прямо у меня на ладонях пикси поднялись в воздух и перелетели на соткавшуюся из тьмы перину. Закончив с пикси, она подошла ко мне на расстояние вытянутой руки и пошла по кругу осматривая меня как диковинку — Хм… мешает. — Взмах руки, и мое физическое тело отлетает в сторону вместе со всем добром, зато мой «дух» остается стоять на месте словно ничего не случилось. Да… таких фокусов я еще не видел.

Мне ничего не оставалось кроме как стоять и ждать. Зря, зря я уверовал в собственную силу. И сейчас за это расплачиваюсь. Самое обидное, что взял с собой пикси, все-таки надо было оставить их дома. Если с ними что-то случиться… нет. Надо сохранять спокойствие. Давай, Аид, где твое самообладание? Во-о-от, споко-о-ойней. В конце концов если бы мне или пикси хотели причинить вред, уже бы сделали. Опять же, я вроде как «дома», что значит убивать сразу меня не должны. Да, я себя успокаиваю.

— Поразительно. Какой необычный результат, — облетая меня по кругу, заключала госпожа. — Что-то ты совсем ослаб. Ну ка, сейчас поправим, — подлетев ко мне со спины, она прижалась ко мне и приложила руку к груди. Я чувствовал прикосновения, чувствовал, как по телу разливается тепло, я словно бы начал… оживать? Нет, скорее заново родился.

Сила наполнили меня, казалось, что могу сразиться с самим богом и даже победить. Сознание, что до этого момента было каким-то вялым и запутанным моментально прояснилось, мысли стали удивительно легкими. А самое интересное, я ощутил инстинкты, которых просто до этого момента не было. Я вспомнил, как управлять этим обликом, вспомнил как призывать своих слуг, как применять силу, как вбирать в себя энергию смертных.

— Вот. Так гораздо лучше, — отступив, она облетает меня, с другой стороны. Я же, посмотрел на свои руки.

— Что вы со мной сделали?

— Вернула в нормальное состояние, вот и все. Скажи, ты боишься?

— Что? — оторвавшись от увлекательнейшего занятия по рассматриванию себя любимого, поднимаю взгляд на этого духа. Она говорила без эмоционально не выражая ничего, даже взгляд не менялся. И это напрягало.

— Какие эмоции сейчас внутри тебя? Злость? Радость? Удивление? — задавая вопросы, пошла она вокруг меня. — Может ты в печали? Или в смятении? Опиши.

— Я сам не понимаю, что со мной. Радость, и умиротворение от вашего присутствия, смешанные со спокойствием и тревогой. Одни эмоции постоянно перекрывают другие…

— Мне интересна тревога. Ты боишься?

— Волнуюсь.

— От чего?

— Я не понимаю кто вы. Не помню своего прошлого. И я переживаю за них, — указываю на пикси.

— Ах, эти маленькие создания, — словно вспомнив о них, дух подлетела к Нае с Маей. — Хорошие творения. Необычные. Столь яркие на эмоции что непонятно откуда они их берут, — при этом, девушка нежно провела пальчиком по волосам Маи. — И откуда в столь маленьких созданиях столько красок? Хотя о чем это я, кто их отец, — повернулась она ко мне. — Но ведь есть что-то еще. То, зачем ты сюда шел. Ответы. И Риса. Или ты уже передумал?

— Нет. Но… я не смею вас просить.

— Зря. Я отвечу на все твои вопросы. И тебе нечего здесь бояться, я не собираюсь причинять тебе или кому-либо из твоих спутников вред. Да и зачем мне портить одно из моих лучших творений? — приблизившись, она вновь облетела меня по кругу.

— Творений? — зацепился я за слово.

— Один из многих. Лучшее мое творение, за которым познавательно наблюдать. Ты ведь даже не понимаешь кто я?

— Вы — хозяйка этого измерения.

— Не только. Я — создательница всех теней и их госпожа. У меня нет имени, как и у тебя и у других, они нам просто ни к чему.

— И я один из них?

— Именно. Ты такое же мое творение, как и остальные, но в отличие от них ты — другой. Ты не знаешь кто ты. Откуда. Не помнишь прошлого, испытываешь чувства, и упорно идешь за некой Рисой отчаянно считая её своей сестрой, когда все вы, друг другу братья и сестры, все вы были созданы моей волей. Для такого как ты, это очень странно. И несвойственно. И я хочу понять, что с тобой случилось.

— Но я ведь был не один.

— Риса?

— Да.

— Не переживай, она здесь. Среди остальных, — и только я повернулся, попытавшись осмотреть пространство, как она меня остановила. — Нет-нет, постой. Успеем. Для этого эксперимента время еще не пришло. Я понимаю, ты в смятении, твои чувства перемешались. Твое естество говорит тебе кто я, но ты не слышишь. Вернее, не понимаешь. Память подсказывает, что видеть меня ты не мог, но разумом ты понимаешь, что это не так. И чтобы тебе помочь, давай я кое-что расскажу?

Глава 2

Я не ответил. Да и что мне было говорить, когда мысли неслись ураганом, создавая мешанину, а эмоции перекрывали, друг друга не давая собраться.

— Как я сказала, ты Безликий. Один из моих духов теней, что посланы мною выполнять одну единственную задачу — наблюдать. Из-за того, что в моем мире никто из смертных не выживает, я не могу как следует изучить их, а идти самой… сложно уйти от самой себя.

Или из самой себя, — подумалось мне.

— И поэтому остается наблюдать. Через вас. Вы смотрите, возвращаетесь ко мне, передаете собранные знания и снова уходите. Зачем? Цель проста — я не могу понять, что такое эмоции. Они чужды мне, а потому притягательны. Это привело к тому, что и в моих творениях так же нет эмоций. Чувства для вас — пустой звук, нечто чуждое, недоступное для понимания. Обладая лишь разумом, вы подобны роботам. Да-да, не удивляйся, есть не только магические но и техногенные миры, и я о них прекрасно знаю. Но сейчас это не важно. Вы следуете моей воле, и беспрекословно ей подчиняетесь. Но ты… Диас, неучтенная переменная. Я не закладывала в вас полноценной свободы воли и я не могу заложить в вас чувства. Однако, ты смог пробудить и то, и другое. Это странно. И более того, ты сумел это повторить с еще одним духом — которая взяла имя Риса.

Она прервалась, давая мне усвоить услышанное, и дождавшись, когда первый поток информации уложиться, продолжила:

— Я не знаю как. Даже понятия не имею. Просто в один момент я почувствовала, что что-то не так. Два духа не пришли ко мне, когда должны были, и я решила понаблюдать. И то, что я увидела, я не смогла себе объяснить, как бы не пыталась. Вы не просто были среди живых, чувствовали, показывали эмоции, познавали мир вокруг, вы буквально были живы.

— Мы были людьми?

— Нет. Вы были в обличье темных эльфов, человеком никто из вас двоих никогда не был.

— Но как же… я ведь помню эту жизнь!

— Хм… ты явно напряжен. Почему? — вдруг сменила она тему.

— Потому что меня волнует эта тема! Я ведь помню, как жил человеком!

— А точно ли помнишь? Или это осколки? — наконец тон изменился, а взгляд прищурился. — Нет, Диас. Все совсем не так, я еще вернусь к этому, и поясню, а пока продолжу. Оказавшись в мире эльфов, вы не просто их изучали. Вы вмешались в их жизнь. Я не понимаю почему. Тысячи раз я задавала себе этот вопрос, почему и зачем вы вмешались, но так и не нашла ответа. Это был первый раз, когда мои творения напрямую вмешиваются в жизнь смертных, хотя, обычно — это смертные пытаются выдернуть моих созданий в свой мир. И то, что я видела дальше, меня озадачивало. Чем дальше, тем больше возникало вопросов, а ответов на них не было.

Мысленно прикинув в голове картину, я не мог не согласиться, что да, ситуация не рядовая. Судя по другим теням, взаимодействие со смертными у тех на уровне: «Ох твою-ж мать, оно говорит?!» И что следовало за этим представить не трудно. Н-да.

— … а вот затем, — продолжила она говорить, приблизившись ко мне и словно всматриваясь в мое плечо, — я и сама не поняла, что произошло. Вы вдруг стали избегать остальных духов. Избегать меня. Я пыталась понять, что с вами происходит, но ничего не вышло. Вы и так выделились на фоне остальных, а тут пошли еще дальше. Насколько я могу судить, вы побоялись, что я заберу эту способность. Разумная причина, у меня действительно была мысль вас изучить. Но так как вас только двое, а процесс, в котором вы такими стали я не только не видела, но и не смогла понять, то и потерять я могла больше, чем получить в случае неудачи. Поэтому риск того не стоил.

Прервавшись, она отстраняется, и смотрит на меня уже целиком.

— Затем, случилось нечто отклоняющееся от вашего нового поведения. Насколько я могу судить, Риса постаралась тебя спрятать. Она стерла все воспоминания о себе, чтобы ты не мучался, и тем более не пытался её найти, рискуя встретится со мной. А так как на месте старых воспоминаний образовалась лакуна, которую ты со временем точно бы заметил, она поместила туда знания одного из людей за которым в свое время наблюдала. Это настоящие воспоминания реального человека, но они не твои. Но не переживай, это можно легко исправить!

— Что?

— Я могу поместить тебя в любую форму, человек, эльф, гном, тролль, даже таракан, так что все еще впереди.

— …

— Однако, одними воспоминаниями дело не ограничилось, — как не в чем не бывало продолжила она рассказ, пока я вынимал душу из пяток. Боже, таракан… верните меня в палочку. — Риса заблокировала силу, способности, инстинкты, все что каким-либо образом связано со мной. Ведь остальные безликие искали сущность использующую нашу силу, а до недавних событий ты ею не пользовался. Так я тебя и нашла. Хм, тут кстати уместна шутка. Ты уподобился их ежику из анекдота. Разучился дышать, но зато научился дышать другим местом и тебе повезло что ты им никуда не сел. И мне тоже повезло. Верни я тебя сразу, ты бы лишился всего. Снова стал обычным безликим, а это — недопустимо.

Услышав эти слова, немного полегчало. Пусть я лабораторная мышка, зато диковинная и очень ценная.

— А что стало с Рисой?

— После того как она отправила тебя в далекие края, она стерла себе все воспоминания. Когда я её нашла, она находилась в бреду. Видимо, она не хотела, чтобы я тебя нашла, а провести схожу процедуру с собой она уже не могла. Самое интересное, даже в беспамятстве она помнила тебя, постоянно твердила твое имя, ходила между другими безликими спрашивая о тебе как одержимая. Я не стала долго смотреть на эти терзания и переродила её, а тебя просто продолжила искать. Ведь умри ты, я бы это почувствовала.

— Значит, я всего лишь кукла?

— Ты был ей создан. Но сейчас, ты нечто большее. Мое лучшее творение, которое я пока не могу повторить, но я очень надеюсь ты мне с этим поможешь. Ты ведь уже сделал двух созданий которые лишь на треть Тени, но все-равно, настолько ярко пестрят эмоциями, что мне остается лишь наблюдать. К слову, мне очень понравилась та школа! Весьма интересный подход наблюдения за смертными, но… тебе он не сильно подойдет. Но вот кое-что другое, очень даже сгодиться. Трактир. Ты ведь его уже открывал? Так давай откроем еще раз.

— Чего? — весь сумбур, творящийся в моей душе, в мгновение улетучился, уступая место шоку.

— Пока ты ко мне шел, я просмотрела твои воспоминания. И приняла решение — мы создадим межмировой трактир, в котором ты станешь управляющим, а духи — его персоналом. В них ты попытаешься пробудить чувства и эмоции. Один раз у тебя уже получилось, а раз получилось однажды получится и еще. Мне не важно сколько времени на это уйдет, важен результат. Кроме того, это отличная возможность исследовать необычных посетителей! Мои тени находят такого смертного, заводят его в трактир, и дальше дело за тобой. Это… очень необычно, а главное — практично. Определенно стоит сделать и посмотреть.

Знаете, это чувство, когда вы стоите, ощущаете себя букашкой, а за вас решают вашу судьбу? Вот именно это я и испытывал. Куда я влез? Нет, куда влез я понимаю, и, наверное, хорошо, что влез сейчас, а не потом. Одно радует, эта сущность хоть и плевать хотела на личное пространство, но она считается с моим мнением, а это уже плюс. Хорошо быть уникальным специалистом.

— В этом нет ничего удивительно, просто я забочусь о своих созданиях в меру своих сил… и понимания.

Хм. Чтение мыслей, да? И чего я удивляюсь. К слову, а где сам Риса…

— А вот теперь… ты можешь попытаться её найти, — повернувшись, она посмотрела на ряды безликих. — Это твое испытание. Если ты его пройдешь, она отправиться с тобой. Если нет, то я выберу несколько случайных духов.

— Найти одну единственную среди тысяч обезличенных фигур?

— Не тысяч. Их намного больше. И нет, она намного ближе, чем кажется.

— А почему все духи одинаковые, если есть различия между Рисой, и остальными?

— Облик возникает в связи с самоидентификацией. Мы не смертные, для нас их рамки не применимы. Мы выглядим так, кем себя воспринимаем. Но есть одно «но». Если раз выбрал, то сознание перестраивается под определенную модель. Я не понимаю, как это работает, я не та, кто создала сущее, но его законы влияют даже на меня, а потому, если ты считаешь себя мужчиной, и вдруг называешь женщиной, то с вероятность в девяносто девять процентов у тебя в голове возникло какое-то отклонение. Или просто стороннее вмешательство, которое повредило оригинальному образу мышления.

Стою, смотрю на нее и понимаю. Кажется, мой начальник охрененный психолог. И вот даже не знаю, радоваться или плакать. Но надо возвращаться в реальность. Встряхнувшись, поворачиваюсь к безликим. Задача понятная — найти Рису. Среди тех, кто вот совсем не отличается друг от друга. Ей богу, армия клонов.

По сути, надежда у меня одна, это образовавшаяся между нами связь. Восприятие меняет реальность, не так ли? Я воспринимаю её как родную сестру которой она по сути является, как и остальные. Но в отличие от них, я её помню. Сознание упорно подкидывает её образы, заставляя меня вспомнить то, что мне так дорого. Вспомнить того, с кем я прошел свои первые шаги.

— Давай я тебе немного помогу, — вдруг сказала хозяйка этого измерения, и ко мне потекли воспоминания. Не мои, нет, но я видел чужими глазами нас со стороны. Видел, как мы общались, как держались, видел с какой заботой относились друг к другу. Я видел её настоящую, живую, стоящую рядом со мной…

И лицо… настоящее лицо, не фантомный образ. А смех… прямо в голове всплыл образ, когда я накосячил с командой слуге, а Риса заливисто рассмеялась. Смех не был милым, но он был… смешным. Заразительным, от чего я сам начал хохотать. И это только одна картинка, среди многих других.

Проглотив подкативший к горлу ком, сжимаю в гневе кулаки. Я должен её найти. Просто обязан. И вернуть. С полной уверенностью войдя в ряды безликих, иду между ними прислушиваясь к себе. Определять по внешности бессмысленно, только внутренний голос. Прямо за спиной шла она, хозяйка всех теней. Она не торопила меня, не сверлила взглядом, просто ожидала моего решения. Но я с ним не спешил.

Риса, я же тебя помню. Я помню… твой облик. Помню прикосновение твоей руки. Помню твой голос, улыбку, заботу с которой ты ко мне обращалась. Я даже в Ариане увидел твой образ, а сколько ведений шли во снах… Глупая… глупая заботливая сестренка, где же ты? Я ведь не успокоюсь пока тебя не найду.

Самое обидное, что я понимаю, что не могу винить в этом ту, кто за спиной. И дело не в том, что она не хочет указать на Рису, нет, она хочет посмотреть, есть ли между нами связь. И если да, то разумнее оставить её со мной. Если нет, то она ничем не отличается от остальных. Госпожа понимает, мое особое отношение к Рисе только помешает делу, а с её точки зрения это недопустимо. Нарушает чистоту эксперимента.

Не знаю, сколько я так петлял между застывшими силуэтами. Здесь не было течения времени, поэтому можно легко потеряться. Но в конце концов я что-то почувствовал. Проходя мимо одного из силуэтов, я остановился. Сделав шаг назад, всматриваюсь в глаза духа напротив.

— Это она.

— Уверен?

— Да.

— Почему?

— Просто знаю, что это она, — повернувшись, смотрю на хозяйку теней. Я не солгал, я действительно не знал почему мне так кажется, но чутье настойчиво, раз за разом твердило — это она!

— Хм… это действительно так, — кивнула госпожа, а остальные духи начали расходится, образуя для нас площадку. На месте остались лишь мы втроем. — Значит, связь между вами действительно сохранилась, и в данном случае поддерживаешь её ты, упорно собирая любые осколки. Необычный феномен.

— Риса? Ты меня понимаешь?

Но меня словно не услышали. Даже не шелохнулись.

— Я ведь сказала, что переродила её. Тебе придется снова возвращать её к прежнему состоянию и никак иначе. Она все слышит. И понимает, что ты у нее спрашиваешь, но не знает как реагировать на данный вопрос.

— Кивни если ты меня понимаешь, — дух послушно кивнул. — Покачай головой если ты меня не помнишь, — и этот жест дух послушно выполнил. Словно кукла. Черт, хоть у меня и нет тела, но от осознания проблемы и того, что с ней стало, у меня по спине забегал холодок.

— Что собираешься делать? — повернула ко мне голову Госпожа.

— Понятия не имею! Она же… просто кукла. Просто…

— Безликая, — подсказала Госпожа.

— Да! Абсолютно обезличенная фигура. Ни эмоций, ни памяти, ни желаний.

— И вот из этой обезличенной фигуры, ты стал тем, кем являешься сейчас, — повернувшись, смотрю на эту сущность. И мне вот почему-то кажется, что она улыбается.

— Улыбаюсь? Хм… — рядом из ниоткуда появилось зеркало реального мира, в котором она себя осмотрела. — Нет. Не улыбаюсь, — почему-то мне показалось, что это было произнесено с толикой грусти. Глюки-глюки, уходите, я еще ничего не курил.

— Оставим. Ты сказала, что хочешь открыть трактир.

— Нет. Это ты хочешь открыть трактир. Я хочу, чтобы таких как ты стало больше. А еще, так появиться возможность собирать самых необычных личностей в одном месте и…

— Выносить им мозг?

— Что? Нет. Зачем? Без мозгов они ведь не смогут жить.

— Это была шутка.

— Да? Я должна была посмеяться?

— Э-э-э, может закроем тему?

— Как хочешь. Хочешь — давай закроем, а хочешь — продолжим.

— Так… хорошо. Трактир значит. И как его делать?

— Это ты мне скажи. Ты ведь его хочешь. Меня устроит вариант, если ты просто останешься здесь в коллективе остальных безликих.

От перспективы оказаться в этом «веселом» коллективе полным «ярких», «Одиозных» личностей, наделенных массами талантов, меня прошиб холодный пот. И плевать что в своем нынешнем состоянии дух бесплотный. В конце концов, я не просто дух, а мать его, уникальный образец! Хотя, с мыслями про матушку, надо быть осторожней — подумал покосившись на госпожу.

— Значит все-таки трактир, — кивнула госпожа.

— Ла-а-адно. Пойду, с другой стороны. Ты назвала его межмировым.

— Конечно. Зачем зацикливаться на одном мире, когда перед тобой открыты все двери? Это не целесообразно.

— Тогда как в твоем понимании это можно реализовать? Имею введу клиентуру этого трактира.

— Легко. Мои творения есть везде, в каждом мире. Им не составит труда найти необычную личность и когда эта личность по каким-то причинам направиться в трактир, просто подменить дверь. Или породить иллюзию трактира. Можно и вовсе дверь заменить где-нибудь и к ней намеренно привести. Таким образом он попадет к тебе. Также, можно переносить все здание из одного мира в другой. Но как я смогла узнать, местные очень нервно реагируют на появляющиеся из неоткуда дома, поэтому точки перехода надо выбирать осторожно.

— Лучше заранее готовить, — качаю головой и задаю главный вопрос: — Ограничения есть?

— Почти нет. Тени присутствуют везде, и пути всегда открыты. Исключения — миры огражденные демиургами. Конечно, с ними можно расправиться как ты в свое время, но я нахожу это нецелесообразным. В остальном полная свобода, Диас.

— Прошу, называйте меня пожалуйста Аид. Мне привычней.

— Как хочешь, Аид. С чего начнем?

— Со сбора команды персонала.

— Прошу, — махнула она рукой, показывая ряд безликих.

И вот посмотрел я на них, и понял. Что с таким персоналом, мы за своих только для нежити сойдем. Может быть. Как-то меня не очень радовал контингент клиентов из зомби, склетов, личей, всяких мумий и тому подобных живчиков.

— Ты правда так думаешь? — посмотрела она на меня.

— Кто-то из них умеет готовить?

— Многие видели. Но сами не готовили.

— Отлично. Значит нам нужен повар. А за домом следить?

— Легко, их даже никто не увидит.

— Мммм, я неверно выразился. Не следить, а… ухаживать за домом кто-то из них умеет?

— Нет.

— Значит нужен домовой… — а про себя думаю — «Прости Печкин, прости. Я знаю, что ты уже обжился в замке, но без тебя никак».

— Дальше официантки?

— Да.

— Вот, — указала она на безликих, которые перекинулись в девушек. — могут принять любой образ.

Смотрю, и вот даже не знаю. Метаморфизм, конечно, хорошо, но-о-о… ай, ладно. Принести поднос и расставить еду, не великого ума дела. Надеюсь. Но все-равно, нужна официантка чтобы показала, рассказала, в общем научила. Н-да.

— Так, хорошо, это касательно персонала. Схема трактира и его составляющие, ты полностью оставляешь на меня?

— Да.

— Хорошо… а что делаем с меню?

— Выбирай любое, — отведя руку в бок, она сформировала целую стопку книг. Целую стопку всевозможных рецептов. — Если мало, то вот, — появилось еще шесть таких же стопок.

— М-м-м, я вообще-то имел не совсем это.

— А что?

— Многие народы просто не знают тех языков, на которых мы говорим.

— Это легко поправимо. Магическое плетение, созданное для ведения переговоров между видами, легко сюда подойдет. Существу будет казаться что он читает на родном языке.

— Даже так? Хорошо…

— Что еще?

— Где будем брать продукты?

— У природы.

— Это как?

— Моя сестра, у нее обилие садов. Я попрошу.

— Я не думаю, что она позволит убивать на мясо свои творения, — неуверенно качаю головой, пытаясь нащупать у себя сигареты. А, черт, точно.

— Почему нет? Это же естественный процесс, когда хищники поедают других, ей же устроенный.

— А как же присказка о том, что матушка природа нас всех любит?

— Нас она не любит. Она любит живых, мы к ним не относимся, — качнула Госпожа головой. — И ты прав. Она любит их в любом виде, и пищи, и удобрения, и растения.

Стою, обтекаю, и тихонько оху… к-хм, прихожу в состояние глубочайшего шока. Дайте закурить.

— Держи. — протянули мне сигарету.

Да твою-ж мать!

— У меня нет матери, — качнула она головой.

Бл*дь.

— Зачем тебе распутная самка? Я думала тебе больше суккубы нравятся. Разве нет?

— Так… так… так… — старался я собраться при этом ни о чем не думая и активно массируя виски. Сложно. Очень-очень сложно. Писец как сложно! — Моя госпожа… могу ли я идти выполнять задание?

— Задание? Я его не давала. Это твоя инициатива. Но я тебя поняла, и мое благословение и одобрение ты получил.

— А… где выход?

— Там же где и всегда.

— Нет. Нужный мне. Я хочу вернутся в тот мир, из которого пришел сюда.

В ответ, прямо передо мной открылся переход в зеркальное отражение Андары, а оттуда я уже попаду в саму Андару.

— Она там.

— Благодарю, — чуть кланяюсь и взяв аккуратно на руки сопящих пикси собираюсь сделать шаг как понимаю, что что-то забыл. Обернувшись, вижу, как ко мне левитирует мое же тело. Взяв свободной рукой тушку за ногу, тащу за собой в портал. Несколько шагов вперед, и вот я в мире теней Андары. Еще несколько шагов, и я выхожу уже в реальный мир. Не знаю, где я вышел, желание было лишь одно — быстрее уйти с плана теней.

Только ступив на траву, сразу же преображаю духовную оболочку в телесную. Ранняя прохлада, от которой бы я раньше поежился приносит облегчение и небывалое счастье. Теплое время постепенно уходит, а ему на смену приходит нечто похожее на осень. Осыпаются пожелтевшие листья, дует холодный ветерок, ух!

— Уа-а-а-а-а, — зевнула Мая, потягиваясь.

— М-м-м-м, — разлепила сонные глазки Ная, осматриваясь. Вяло покрутив головками, они подняли взгляд на меня, зависли, а расслабленные опущенные ушки ме-е-е-е-едленно начали подниматься вверх вместе с пониманием в глазах.

— Спокойно девочки. Все хорошо.

— Папа! — прижались они.

— Мы видели её!

— Она была такая страшная!

— Страшная-страшная!

— Мы так испугались за тебя!

— Как ты?

— Спокойно, милые. Все хорошо. Она нам вовсе не враг. Можно сказать, что она моя мама.

— О-о-о-о-о!

— Да.

— Па, ты привел с собой друзей? — взобравшись по мне, Ная выглянула из-за плеча. Зажмурившись и опустив уши, я ме-е-едленно развернулся. И точно. Приоткрыв один глаз, смотрю на трех безликих что стояли в ожидании моих приказов, одна из которых Риса.

— Девочки, познакомьтесь. Это Риса, моя сестра, — хмуро киваю на сестренку. Присев над собственной бывшей тушкой, вынимаю из внутреннего кармана сигареты. Так же пробую найти Этериевую сферу, но её на месте не нашлось. Не иначе приватизировали для экспериментов, как — никак, а двенадцать богов в один флакон упаковали со всей свитой.

— Привет! — вспорхнула Ная, подлетев к той. Но Риса не ответила. Стоит, как остальные, на пикси смотрят.

— Па, что с ними?

— У нее полностью стерта личность, нет воспоминаний и отсутствуют эмоции, — сделав спасительную затяжку отвечаю на вопрос. — И что с ней делать и как лечить, я пока без понятия.

— А остальные тоже того? — покрутила пальцем у виска Мая.

— Да.

— Это серьезно, — кивнула пикси.

— Так, девочки. Сейчас все возвращаемся в замок Арианы, и там разбираемся что к чему и как.

— А что-то случилось?

— Можно сказать и так. Мы будем делать межмировой трактир.

— У-у-у-у!

Глава 3

Переступив порог замка, я отправил пикси собирать наших. Пока девочки летали, я разоружил свое тело и утилизировал. Знаете, это довольно странно и жутковато раздевать самого себя. Печкин, а за ним Ариана, попытались выпытать причину моего немно-о-о-ожечко неадекватного состояния, но ничего кроме: «Все на совете» не получили, а потому очень сильно сгорали от нетерпения.

Странности же, на которые они обратили внимания, были до безобразия просты. Во-первых, я попытался напиться. Не получилось. Во-вторых, я стал нервным. А вы бы не стали, если бы за вами по пятам таскались безликие? И я не о тех троих, которые поступили ко мне в подчинение, нет. Риса и еще двое, как я и приказал стоят внутри тени в моей комнате и будут стоять пока не скажу показаться. Но кроме них есть другие, и вот они-то… после «инициации» устроенной мне моей создательницей, я буквально стал ощущать других. В каждой тени я видел взгляд. В каждом темном закутке стоял дух. Они не мешали, никого не пугали о них вообще никто кроме меня не знал, и черт возьми… как же это нервировало!

А я уже нервировал остальных. Особенно Печкина. Бедный домовой, который не раз замечал с каким пристальным или негодующим взглядом я пялюсь в очередной угол, такими темпами сидеть начнет. Это знаете, как кот дома. Когда эта шерстяная падла неподвижно смотрит на стену круглыми-круглыми глазами, а ты ничего не видишь. Вот так примерно со мной. Успокоил Печкина, сказал, что все в порядке, просто меня клинит на подумать «о вечном». Домовик понятно дело не поверил, но раз хозяин сказал «все хорошо», значит все хорошо. Но углы на всякий святой водой побрызгал.

И вот, буквально на следующий день в обед в приемном зале за столом собирается совет, на котором были: Я, трое безликих включая Рису и не считая остальных нычкующихся по всевозможным углам, Лейла, Печкин, Малион которого я лично приглашал, мои пикси, Ариана и Арк, который просто хотел послушать о результатах моих похождений. По моей же просьбе, никакого праздника никто устраивать не стал, мы просто собрались в тихом «семейном», кругу.

Бух! — хлопнула дверь и к нам залетела Лейла.

— Хозяин! — крикнула суккуба кинувшись ко мне. В отличие от Арианы, которая старалась вести себя сдержанно, но в тоже время тоже не удержалась от объятий, эта чертовка просто с прыжка повисла у меня на шее, целуя в губы.

— И вот ради этого мы здесь собрались? — хмыкнул Арк, бросая в рот виноградину.

— Лейла, — отстранившись, ставлю суккуба на пол и пытаюсь от себя отцепить. — Перестань смущать остальных.

— Да кого я тут смущаю? — хмыкнула суккуба отпуская мою шею.

— Меня, например, — возмутилась Ариана.

— Да ладно, кто тебе мешает сделать так же? И вообще, где накрытый стол? Где музыканты?

— Господин Аид не захотел этого, — включился Печкин.

— Да? — удивилась суккуба.

— Да, — киваю. — Так, раз все в сборе, то можно начинать. Для начала я представлю вас своей сестре и её… друзьям. Риса, выйди пожалуйста из тени с остальными.

Из тени тут же вышли трое одинаковых безликих.

— Ого! — поднялся Печкин.

— О создатель… — прошептала Ариана, так же поднявшись.

— Он давно не с нами, — хмыкнул Арк, взглядом матерого оценщика окинув троицу. Малион промолчал, а вот Лейла…

— О! Рада знакомству. Я Лейла, — подскочила активная суккуба к безликим протяну ладошку. Только безликие на это никак не отреагировали. — Э-э-э-э, я что-то сказала не так? — обернулась демоница ко мне. Хмурому-хмурому мне.

— Нет, Лей, тут дело не в тебе. Вот в этом одна из главных проблем, моя сестра потеряла воспоминания, забыла, что такое эмоции, не испытывает чувств и не умеет правильно реагировать на слова или жесты в её сторону. Как и остальные.

— Это как так? Что с ней случилось? — посерьезнела Ариана, не усидевшая за столом.

— Отформатировали, вот что, — бурчу. — Но проблемы с ней — полбеды, Ари, как бы это не звучало. Другая половина заключается в результате моего похода. На той стороне нас действительно ждали, — теперь нахмурился уже Арк, и даже подался вперед по деловому сложив перед собой руки.

— Вас атаковали? Прижали? Я не чувствую Этеривой сферы, вам пришлось бежать? — начал предполагать дракон.

— Нет. Вовсе нет, — качаю головой.

— Мы нашли там бабушку! — пропищала Ная.

— Чё? — вырвалось у дракона, да и остальные были шокированы.

— В общем слушайте…

И я начал пересказ тех событий, что со мной произошли на той стороне. Достаточно подробно, опуская лишь некоторые детали. Рассказ надолго не растянулся, уложился в полчаса, но вот потом…

— И что теперь? — спросил Малион.

— Теперь? — сидя в кресле, повторяю вопрос глядя в потолок. — Теперь, мне надо вернуть сестре нормальное вменяемое состояние. И построить трактир. По правде говоря, я не так уж чтобы сильно этому расстроен. Я ведь действительно хотел трактир, пусть представлял это по-другому. Условия, которые предоставила мне моя госпожа, более чем вменяемые, и меня устраивают. Да, есть, конечно, некоторые… пункты, — постарался я подобрать слово покосившись на духа в тени, — которые меня не сильно устраивают, но куда без этого. Так что теперь я попрошу вашей помощи.

— Аид, ну ты что, — обиделась Ариана. — Только скажи, все сделаем!

— Говори за себя, — хмыкнул дракон.

— Что ящерица…

— …Заочковал, да? — злобненько заулыбались пикси.

— Нет, но я понимаю с чем предстоит связываться, — ничуть не обиделся на мелких дракон. — Первостихии — древнейшие существа, с головой у них полный швах и что они себе придумают я даже в пьяном угаре не представлю.

— Ты прав, но в тоже время ошибаешься. Конкретно тебя Арк, я хотел бы попросить помочь мне с постройкой, возведением и укреплением трактира разномастными чарами. У тебя много знаний, и немало артефактов которые могли бы пригодиться. Иметь же дело с мой хозяйкой тебе не придется. Но самое главное не это.

— А что?

— Я знаю от чего ты никогда не откажешься.

— Что-то как-то подозрительно, — прищурился дракон.

— Там будут такие блюда, которые ты не то что не пробовал, а даже не слышал.

— …

— И ты сможешь их попробовать.

— Аид.

— Да-да?

— Знаешь кто ты?

— Знаю, — киваю чуть улыбнувшись.

— Ладно. Я согласен. Но при условии, что у меня будет личная дверь в этот трактир!

— Разумеется, как же без этого?

— Обжо-о-о-о-ора, — пропищала Ная.

— Ценитель вкусной еды, — подняв кружку с пинтой пива, дракон отсалютовал ей пикси.

— Лейла, Печкин, Малион, — вернул я к себе внимание.

— А\Хозяин\Да? — в разнобой отозвались те.

— Как вы могли догадаться, мне нужен персонал. Вы себя уже отлично зарекомендовали, а Малион так и руку успел качественно набить, поэтому очень вас прошу. Как друзей. Выручайте! Я понимаю, что вы тут уже прижились, но без вас я не вытяну, ибо я не знаю того, кто еще согласился бы работать с таким штатом, — киваю на тройку безликих.

— Да… ситуация серьезная, — огладил бороду Печкин, окинув взглядом тройку.

— Предупреждаю, будет не просто. Но то, что интересно — это точно. Поэтому, я пойму если вы откажитесь.

— Хозяин, ну что ты обижаешь? — возмутился домовик. — Не оставим мы тебя! Правда Малион?

— Поддержу Печкина. Госпожа Ариана, вы ведь не против?

— Ммм… — поджала губу эльфийка.

— Она сама с нами хочет, — пискнула хихикающая Мая.

— Ари, не переживай, я все понимаю. У тебя страна. А для тебя, как и для Арка будет особая дверь.

— Обещаешь?

— Да. Лейла?

— Я пойду, только при одном условии, — проворковала демонесса, обогнув стол и прижавшись ко мне.

— Посетителей скармливать не буду!

— Хи-хи-хи, нет, Аид. Я снова стану твоим фамильяром!

— А оно тебе надо?

— Надо!

— Ну зачем тебе это?

— С тобой хочу быть.

— Ты и так будешь.

— Какие же вы — мужики тупые! Люблю я тебя!

В комнате воцарилась подозрительная тишина, в которой поразительно громко икнула Мая. Подлетевшая к бокалу из которого пила Лейла, Ная аккуратно тот понюхала.

— Да не, вроде ничего такого.

— Так. Лейле больше не наливать, — заключила Мая.

— Эй! Я серьезно!

— Лейла. Но я-то тебя не люблю! — постарался я достучаться.

— А мне это не важно. Поэтому и прошусь быть фамильяром.

— Влюбленная суккуба… чего в этом мире только нет, — философски подметил Арк откинувшись в кресле воздавая очи к потолку.

— Между прочим, мы любим всех своих партнеров. Просто кого-то дольше, а кого-то меньше, — нашлась с ответом демоница показав тому язык.

— Просто кого-то вы сразу выпиваете, а кого-то выпить не можете, — не остался тот в долгу.

— Одно другому не мешает.

— Так… закрыли тему.

— Фа-миль-яр! — настойчиво повторила демонесса серьезно посмотрев мне в глаза.

— Дядя Арк, у тебя вроде гипноз был? — посмотрела на дракона Мая.

— Был, — кивнул тот.

— Только попробуй, и я сожгу всю ту документацию, которую за тебя сделала! — возмутилась суккуба.

— Был, но что-то я разучился им пользоваться, — добавил Арк.

— Слабак! — пискнула Мая, обвинительно ткнув пальчиком.

— Ладно Лей, черт с тобой… хотя он всегда с тобой, сделаю я тебя фамильяром. Но только пикси мне не портить!

— Да они сами кого хочешь испортят.

— Ты поняла, что я имел введу, — хмурюсь.

— Ну разумеется поняла, хозяин, — проворковала суккуба, прижимаясь.

— Госпожа Ариана, пожалуйста успокойтесь, ну что с нее взять, это же демон, — постарался утешить побагровевшую эльфийку Печкин.

— Да это вообще не честно, у меня моего мужа уводить! — чуть ли не прокричала та, но потом поняла, что сказала. — Ой…

— Па, ты решил гарем собрать? — подергала меня за штанину Мая.

— Так… девушки, прошу, не выносите мне остатки моих нервных клеток, мне еще в конце концов с сестрой разбираться! — потирая переносицу, обращаюсь к залу.

— К слову о Рисе. Она реально деревянная? — глянула на неподвижный силуэт Лейла.

— Хуже, Лей. Намного хуже.

— Па, а па?

— Да, лапочка, что такое? — устало смотрю вниз на пикси.

— Мы тут с Маей пошушукались и у нас появилась пара идей, как можно расшевелить Рису.

— Попытайтесь. Только аккуратно.

— Ага!

Тут же обе пикси исчезли в портале, как и троица безликих.

— Тебе Рису не жалко? — посмотрел на меня дракон.

— Хочешь, тебе оставлю? Всех троих.

— М-м-м, тебе меня не жалко?

— Тебя нет, — хмыкаю. — Но если серьезно, мне на нее смотреть жалко, Арк. И откровенно больно. Я ведь люблю её, знаю сколько всего нас связывало, что она для меня сделала, пусть и по глупости, а она меня даже не узнает. Безвольная кукла… знаешь как больно на это смотреть?

— Прости, — тихо ответил дракон, потупив взор. В комнате на несколько секунд вновь воцарилась тишина, которую развеял Малион:

— И так. С чего начнем? — хлопнул в ладоши поваренок.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала надо построить здание.

— Фигня вопрос, у меня толпа безработных рогатых гастарбайтеров. — хмыкнул Арк. — Где строим?

— Нет, Арк, строить будем мы! И твоя лень тебе не поможет, придется поучаствовать.

— Жаль.

— Касательно района… на случай непредвиденных обстоятельств, я бы хотел выбрать что-то отдаленное, безопасное, такое, что не жалко в случае чего потерять. Есть такое?

— У меня куча мелких летающих островов. Выбирай любой.

— Отлично. Тогда так. Малион, Печкин, собирайте вещи. Ари, не переживай, возвращайся спокойно к делам правления, мы со всем разберемся. Лейла…

— Да-да?

— Идем. Проведем ритуал, потом присоединишься к Малиону и Печкину. Арк?

— Нет-нет, я не собираюсь смотреть на вашу оргию.

— А по рогам?

— А силенок хватит?

— У моей крыши хватит, — хмыкаю.

— Резонно. Ладно, идем, раньше начнем, раньше закончим.

Проследовав втроем до лаборатории, мы в три пары рук мы быстро составили ритуал, где Лейла второй раз уже стала мне фамильяром. Почему я так к ней зацепился? Потому, что верные соратники во все века были на вес золота и выбирая между ними и ребятами с улицы с которыми еще надо проводить работу, естественно лучше выбирать первый вариант. Да и потом, суккуба — есть суккуба, а я давно хочу сбросить стресс, так что я очень даже не против такого фамильяра.

Закончив с Лейлой, я с Арком отправились на один из его летающих островов. В данном случае островков. Небольшой, всего сто на сто метров, но для наших целей он подходил просто идеально.

— Аид, с тобой точно все нормально? — взволновано спросил Арк, когда я косо посмотрел на свою тень.

— Нет.

— Тебя ведь что-то раздражает. Чего ты не рассказал?

— Зеркало Андары кишмя кишит тенями подавляющая часть которых смотрят за мной, а никто кроме меня этого не замечает. Даже ты. К слову, ты же уровня демиурга, почему их не видишь?

— Мир теней закрыт для меня, даже от взора. Я в одно время просто смирился с этим и принимаю за данность.

— Стучаться не пробовал?

— Пробовал.

— И как?

— Постучался. Мне открыли. Больше не стучался и не хочу.

— Ха-ха-ха-ха-ха…

— Тебе смешно, а я тогда молодой был, знаешь как струхнул?

— Представляю!

— Ладно. Начнем с фундамента, — хлопнул он в ладоши и призвал из воздуха два железных длинных прутика, один из которых передал мне. — Держи. Пошли, надо очертить зону.

— А я думал, будем копать.

— Копать? Зачем? Так все сделаем! Единственное, ты какое дерево хочешь?

— Дуб. Береза. И какое-нибудь темное. В основном, конечно, дуб, остальное на украшение.

— Ага. Я сейчас, — и исчез.

Стою, смотрю на то место, где только что стоял хозяин этого мира, прикидываю куда тот делся. Не став терять время, начал чертить на земле примерный контур фундамента. Где-то на половине, вернулся Арк.

— И что это было?

— Сказал рабочим дерева нарубить. У меня толпа эмигрантов из инферно без дела шляются, так хоть чем-то займутся. Я, если честно, даже и не знаю куда всю эту шоблу пристроить.

— Прибить?

— Между прочим, я стою на защите вымирающего в моем мире вида, чтоб ты понимал. Их и так все взашей гонят, и стремятся прирезать. Не без оснований. Но вырезать целый вид? Нет, это перебор. Подумываю выделить пару островков над морем и поселить там. Ты уверен в своем решении? Не маловато? — сменил он тему, оценивающе окинув мою разметку.

— Маловато? Здесь не меньше четырехсот квадратов!

— Вот и я о том же.

— Нет, для меня более чем достаточно, а у тебя какая-то гигантомания.

— Ну так, кто я?

— Я-б сказал, да ты обидишься.

— Знаешь, многие уже на этих бы словах прощались бы с жизнью.

— Я — не многие, это раз. И два — моя крыша будет на порядок страшнее тебя.

— Где я, а где твоя крыша?

— Ты — здесь. Моя крыша, в принципе тоже здесь, — при этом киваю на его тень.

Стоим, смотрим друг на друга, но не выдержав начинаем хохотать. Так, с подколками и пикировками мы нанесли разметку после чего Арк начал творить. Признаюсь, я в лучшие годы так не умел. Всего за секунды этот тип сделал из гранита фундамент. Причем цельный. И магический.

— Да… такое и без магии будет тяжело расковырять. Но не лучше было сделать из железобетона?

— А что это?

— Хм… ладно, проехали.

Открыв несколько порталов к лесорубам, мы начали укреплять подвал и возводить первый и второй этажи. Со стороны, это наверно выглядело шикарно, когда два чародея пассами рук возводили целое здание. И нет, телекинезом я не владел, предметы летали сугубо по воле Арка. Я то через портал глины притащу на черепицу, то песка, и тут же обдам его огнем, то демонов проконтролирую. Мог бы трансфигурацией заняться, но как показала практика, даже качественно обращенные предметы будут иметь незначительные отличия от оригинала, сказывающиеся в первую очередь на прочности. Поэтому мы и заморочились, доставая естественные стройматериалы.

Вставали на свои места окна, шуршала черепица, скрежетали каменные блоки. Уже через полчаса мы могли наблюдать готовое сооружение, которое оставалось отделать внутри, и вот с этим уже было сложнее. Притормозив, мы начали обсуждение как, где и что будет внутри. Нет, общая концепция уже была, просто обсуждались детали. Велосипеда же изобретать я не стал, а почти полностью скопировал схему первого трактира с небольшими поправками, ибо он меня полностью устраивал.

Так вот, касательно отличий. Нынешний трактир был тупо больше. Немного, но больше своего предшественника. Так же в центре дома второй этаж имел замкнутый квадратный коридор по периметру которого были комнаты, а в центре отгороженное периллами пустое пространство с видом на первый этаж. На периллах должны были крепиться разного рода украшения, а с потолка свисать украшенная магическая люстра, которая кто-б сомневался, была сделана в форме дракона.

— Арк?

— А? — обернулся дракон, и проследив за моим взглядом, продолжил: — Да ладно, красиво же! И название отличное придумал — Веселый Дракон!

— Обойдешься, сам себе делай. Называться трактир будет — Логово, и никак иначе. А люстру, как и светильники под замену. И камин тоже, ибо смотреть на скалящийся череп дракона я не собираюсь!

— Эх ты, — без обиды, притворно грустно вздохнул дракон, при этом убирая свое добро.

Так вот, возвращаясь к отличиям. Из шести гостевых комнат что располагались на втором этаже шесть и осталось, причем гостевые из них только две, а четыре рассчитаны — для персонала. Так же как и в прошлый раз каждая из комнат имела полноценную ванную.

Первый этаж включал в себя главный зал, где было пять столиков по четыре места, еще шесть под стенами по два места и четыре места за барной стойкой. Аккурат в сторонке пристроилась сцена для музыкантов, которых так же еще предстояло найти. Барная стойка находилась прямо напротив входа. По левую сторону от нее, стояла дверь ведущая на кухню, а оттуда можно попасть в кладовую. По правую же руку от барной стойки буквой Г спускалась лестница со второго этажа.

Если же смотреть от входа, то с правой стороны примерно по центру располагался большой камин, над который теперь красовалось драконья лапа…

— Арк!

— Да что?

— Свой дом украшая как тебе вздумается, а мне всей этой драконизации здесь не надо! Не к месту она тут.

— Но-но. Драконы всегда к месту!

— Арк.

— Убираю-убираю.

Кхм… так вот. Так же, в отличие от первого трактира, этот имел на крыше небольшую пристройку с одной единственной комнатой, совмещающей в себе библиотеку, спальню и лабораторию. Как могли догадаться, моей комнатой. В этот раз я решил взобраться повыше, а смотреть подальше.

Так, построив дом минут за тридцать-сорок, мы приступили к самому сложному — отделке и мебели. Арк еще на этапе строительства пытался впихнуть «свой вкус», но каждый раз появлялся я и мешал дракону «творить». А уж когда мы целеноправленно взялись за обустройство, тоооо…

— Лучше квадратный, сидеть удобней, — наседал на меня дракон, указывая на квадратный столик.

— Круглый.

— Это еще почему?

— Потому что трактир мой.

— Слушай, ну с тобой спорить не интересно, хотя бы один довод бы привел, — насупился дракон.

— Вот тебе довод — я хочу чтоб было так!

Вот примерно так у нас шел спор чуть ли не за каждую деталь. То стулья не так, этому рогатому, то шкафы слишком темные, то бочки маленькие… к слову о бочках, я как узнал какие он хочет воткнуть, так пальцем у веска покрутил. Это же, блин, пол зала как отрежет! А этот усмехнулся и сказал тип, надо было зал больше делать. Нет, у Арка определенно есть заскоки к гигантомании.

— Не-не-не-не, это не кровать, это какая-то тряпка на поленьях, — запротестовал дракон, когда я втащил через портал, между прочим, свою кровать!

— А что в твоих пониманиях, «кровать»?

— Примерно это, — пару раз щелкнув пальцами, моя кроватка преобразилась… в нечто. Она и так была двух местной, а тут стала в полтора раза длиннее, в два раза шире, приобрела вычурные узоры на быльцах, а сколько было перины и какой сюда Арк воткнул матрас… — Ну вот. Другое дело!

— Арк, я просил трактир, а не королевский дворец.

— Так одно другому не мешает.

— Мешает. Еще как мешает. И то что ты сделал с моей кроватью — откровенный перебор, так что возвращай как было.

— Как знаешь. Аид, тебе никто не говорил, что ты тот еще минималист?

— Сказал тот, у кого спальня как этот остров.

— Я дракон, мне положено!

— А я зверушка мира теней, мне вообще любую дичь творить можно и это будет нормой! К слову, я просто не все вывесил.

— Ну-ну.

Единственное место, которое обошло споров, была кухня. Вот уж где мы были единодушны так это на ней. Самая лучшая магическая плита, холодильные шкафы, разные приблуды для упрощения жизни повару… а уж когда я воссоздал техногенные игрушки типа — фритюрница, или пароконвектомат, то увидел, что буду зрить рожу Арка чуть ли не каждый день в трактире, столь пристально тот рассматривал подозрительные и необычные для него приборы. А ведь я сюда запихнул вообще все, которые вспомнил кухонные приборы, так что Малиону точно скучать не придётся.

После внутренней оснастки, пришла черед магии. Что могут сделать два пришибленных на голову мага, которые любят зачаровывать все, и вся? Правильно, зачаровать вообще все что увидят перед собой. От стен и окон, до столовых приборов. Прочность, огнестойкость, светильникам прикрутили яркости, настроили камин и провели магическое отопление чтобы обогревался не только зал, но и все здание целиком, в подвале разместили пару накопителей для этого дела, в камине разожгли магическое пламя, которое полностью выжигало топливо не давая копоти.

Припомнив что у дракона была самомоющаяся посуда, сгоняли за той и уже на пару довели ту до ума. Так же, Арк от щедрот выделил еще пару мелочей типа освежителя воздуха или не тупящихся ножей. Еще со склада были прихвачены колюще-режущие предметы, пара щитов, все в декоративных целях вешалось на стены или перила с наружной стороны второго этажа. Перед камином разложили мягкую, шелковистую шкуру какого-то существа, название которого я не запомнил.

Пока дракон мотался, туда-сюда перетаскивая вещи, которые будут тут уместны, я отвлекся на дверь, с наружной стороны которой прибил вывеску и подпись «логово». Мелькнула мысль, что немного жутковато, потому для особо одаренных сверху сделал симметричную приписку: «трактир». Ну, вот, другое дело.

Закончив со всем, настал черед самого сложного — настройка портала. По сути, дверь в трактир должна была стать очень сложным артефактом, который появлялся где надо, пускал кого надо, выпускал этого же человеку туда же, а потом исчезал. При этом, скорость перенастройки цепей портала должна исходить на милисикунды, а этого добиться не так-то просто. Нельзя забывать и о расходе энергии. И вот здесь, что я, что Арк, только репы чесали.

— Не Аид, тут я тебе не помощник. Все-таки в пространственной магии ты осведомлен лучше меня, и если уж ты тут зависаешь, то я вообще без понятия.

— Даже если сделать окно-переход, слишком много энергии будет уходить. Для стабильной работы нам понадобиться парочка Этериевых сфер наподобие той, которую у меня тихонько изъяли.

— Идеи?

— Только одна. Идти наверх, и спрашивать совета, вроде она говорила, что знает как это реализовать.

— Тогда удачи.

— Эй, а ты куда?!

— Я свою задачу выполнил, дальше давай сам. И не забудь у меня поставить дверь!

— Ладно.

Проводив дракона печальным взглядом, и сделав пару вдохов-выдохов, я шагнул в мир теней. Блин, никак не привыкну к такой толпе, аж в дрожь берет от такого количества взглядов. Играя с ними в гляделки, я вспоминал, как оформить переход на внутренний слой мира теней, где в прошлый раз состоялся разговор.

Не став изобретать велосипед, по аналогии как в реальном мире пробую развернуть проход, но ничего не выходит. Здесь оно так не работает. Вторая попытка, с мыслью-желанием того куда я хочу попасть уже увенчалась успехом и меня перенесло куда надо.

— С возвращением, — раздалось эхом отовсюду. Бр-р-р, ужас. — Почему? — сразу же пришел вопрос, а предо мной из мрака соткалась женская фигура.

— Никак не привыкну, что вы можете читать мысли. А когда так говорите, оно немного напрягает.

— Правда? Я учту.

Ага, чтобы больше так делать и смотреть что получается, — мелькнула мысль быстрее чем я её осознал. Тяжело, тяжело это контролировать мысли!

— Хорошая мысль, — кивнула хозяйка теней. — Но не в твоем случае. Как я уже сказала, я не собираюсь никоим образом вредить моему лучшему творению.

— Спасибо.

— Аид, почему ты не пользуешься духами?

— В плане?

— Каждый безликий может призывать собственных помощников. Ты в том числе.

Стою, пытаюсь прикинуть, как так культурно и вежливо ответить, что мне просто стрёмно прибегать к их «услугам»?

— Вот значит как… все-таки ты опасаешься своих братьев. И меня, — заключила она. Да твою-ж мать! — У меня нет матери, помнишь?

— Ы-ы-ы-ы-ы… — щелкнул в голове механизм, сломались детали, а желание тихо мирно повторить судьбу Рисы оказалось не столь плохим как я думал поначалу.

— Хм. Ты слишком напряжен. Насколько могу судить, у тебя есть признаки стресса. Может тебе лучше отдохнуть?

Понимание того, что она говорит на полном серьезе, а не стебётся не давало мне окончательно сойти с ума.

— Я слышала, что от стресса помогает музыка. Поэтому, могла бы…

— Не-на-до! — вырвался мой крик души не давая развить тему. Воображение ярко нарисовало мне хор поющих безликих, от чего-то что мне заменяет сердце тихо сказало: «Ёк!», и намекнуло что пора таки тикать. — Спасибо большое, но правда не надо. Собственно, я хотел узнать…

— Как зачаровать дверь, — кивнула темная госпожа. — Это легко. Вот формула, я составила её как только ты вошел в мир теней, — при этом мне протянули книгу по своему объёму не уступающий телефонному справочнику. Открыв толмудик, бегло просматриваю и понимаю, что все это, по сути, одно заклинание. И что-то как-то сразу грустно так стало, а весь мой «профессионализм» в пространственной магии сдулся подобно шарику.

— Спасибо, — захлопнув книгу, начинаю пятиться. — Ну, я пойду?

— Постой. Вот еще книга, в ней плетение что откроет переход в сады где ты сможешь набрать запасы, я договорилась.

Взяв еще один точно такой же толмудик, я бочком-бочком пошел к выходу.

— Спасибо госпожа, теперь могу идти?

— Конечно. Ступай, дитя мое.

Всего пара мгновений и я вылетаю из мира теней, что пробка из бутылки. Раньше я думал, что нет существ страшнее пикси. Беру слова назад, все познается в сравнении. Но, она правильно заметила стресс мне надо сбросить. Причем сейчас. А потому…

— Лей… — только крикнул я суккубу как та сама появилась внутри вспыхнувшей демонической печати, в элегантном и откровенном алом платье с вырезом на груди, округлым вырезом на животе, и длинном разрезе на левом бедре. — …ла.

Будучи фамильяром, она слышала отражение моих эмоций, а потому нет ничего удивительно что она появилась чуть ли не быстрее чем я её позвал.

— Наконец-то, — проворковала суккуба, шагнув ко мне. — Как долго я ждала… — обхватив мою шею руками, демоница, словно оголодавший зверь, со всей свой страстью впилась в мои губы.

Глава 4

Кайф. Просто кайф. Я прямо в отпуске себя почувствовал, когда только пришел в мир Андары. Никуда спешить не надо, отдыхаешь в собственном трактире, никаких задач за плечами нет, в постели шикарная красотка, готовая хоть каждый час ублажать тебя, ляпотааа! В общем, сказал бы, что жизнь налаживается если бы не одно «Но»! А именно — моя Госпожа. Я реально её опасаюсь, ведь как правильно заметил Арк, никогда не знаешь, что взбредет ей в голову, а понимание того, что ты под колпаком и твоя собственная тень за тобой следит, мягко говоря, напрягает.

С другой стороны, я ничего не могу с этим сделать. Совсем ничего. Так что остается только жить, и получать удовольствие. В конце концов есть ведь и плюсы! У меня появилась просто охренеть какая крыша, с которой постесняется связываться даже демиург. Я прям так и вижу, закидывает меня судьба в какой-нибудь мир, а там местный боженька на меня смотрит, репу чешет, потом спускается и так ненавязчиво: «Кхе… уважаемый, а вы чего тут забыли? Гуляете? А я могу вас попросить удалиться? Я вас даже до двери провожу».

Бурная фантазия — не всегда хорошо. Прекрасно представив себе эту картину, я рассмеялся. Проснувшаяся Лейла заспанным непонимающим взглядом посмотрела мне в лицо так и спрашивая: «Ты чего?»

— Спи, чертёнок. Я о своем.

Смех-смехом, но пора приниматься за дело. С неохотой выбравшись из кровати, я прошел к рабочему столу, где лежали два талмуда, которые мне еще предстояло разобрать. Открыв первый из них и пролистав его, решаю немного повременить. Залипну я с ними надолго, а надо еще кое-что сделать. Не одному мне же страдать, верно?

Одевшись, замечаю, что не мешало бы пополнить запас сигарет, а то последние пара пачек остались. Н-да, что-то в последнее время я слишком нервным становлюсь. Закурив, мгновенным переходом прыгаю в замок Арианы.

— Печкин!

— Я! — тут же появился домовой.

— Собирайся. Мы переезжаем.

— Давно готов. Малиона звать?

— Разумеется.

Дух исчез, а я решил осмотреться. Все-таки моя бывшая комната. Интересно… все на своих местах, кровать в спальне заправлена, пыли нигде нет, такое ощущение что комнату для кого-то подготовили.

Хлоп! — распахнулась дверь.

— О! Ари, привет, — повернувшись, смотрю на чуть взъерошенную с отдышкой темную эльфийку.

— Открываешься, а меня не зовёшь?! — наехали на меня обиженным тоном, приводя волосы в порядок.

— Как ты могла такое подумать? Конечно, нет. Мы еще не открываемся, как только, сразу тебя приглашу, — улыбнувшись, подхожу к девушке и щелкаю то по носу от чего темная эльфика забавно повела носиком. — И стоило бежать?

— А тебя пойди поймай. Я телепортироваться не умею.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто хотела тебя увидеть.

— Красавец — правда? — хмыкаю, подтянувшись, но получаю легкий удар кулачком в бок. — Эй, за что?

— Будь серьезней. Я же переживаю за тебя!

— Так я серьезен! — и через паузу добавляю. — Иногда.

— Вот-вот.

— Как ты поняла, что я вернулся?

— Печкин сказал. Я попросила предупредить.

— Ясно. А для кого вы подготовили комнату?

— Она для тебя. Приходи, когда хочешь.

— Ты все еще хочешь, чтобы я остался?

— Разумеется — да.

— Ари, я ведь уже говорил. Я не вижу тебя как свою невесту, уж прости. Я помню какой тебя встретил, ты моя избранница, вторая ученица, избалованный ребенок, который вырос у меня на глазах и стала достойной правительницей своего народа.

— Но почему?! Что со мной не так?

— С тобой все так, это у меня в голове тараканы особые. Не обижайся, Ари. И не расстраивайся, рядом с тобой много достойных кавалеров.

— А они мне нужны?

— Тебе виднее.

— Не нужны. Ты мне нужен, Аид. С каждым днем я все реже тебя вижу. Мало того что у меня забот ворох, так еще ты все время где-то там, даже мои уроки перестал проверять.

— Вот еще одна причина. Я постоянно где-то там. А уроки… ты уже знаешь и умеешь достаточно чтобы расти самостоятельно, мой контроль уже не нужен. Просто тренируйся и все будет, а что-то особенное тебе просто не нужно. Кстати, как дела там, — киваю за её спину.

— Как-как, как обычно. Кто-то недоволен, кто-то не верит в то, что вы вернулись, кто-то верит настолько что приходится останавливать от некоторых особо неприятных действий. Было бы намного легче, появись вы пару раз на публике.

— А оно мне надо?

— Нет, но ради меня сделаешь? Как-нибудь… потом.

— Хех… хорошо. Только ради тебя, но попозже. Сейчас немного занят.

— Угу.

— Ари.

— Да?

— Сделай личико по проще. У тебя на нем написано, что ты все-равно от своего не отступишь и попытаешься произвести на меня впечатление.

— Я упорная!

— Упертая, — хмыкаю. — И я это прекрасно знаю, — взъерошиваю волосы. Я ведь и правда воспринимаю Ариану больше, как ученицу и дитя, которое рядом со мной повзрослело, чем девушку.

— Эй! Я тебе что, ребенок?!

— Может быть.

— Хозяин! — выскочил из-за её спины Печкин, а за ним Малион.

— Господин, — поклонился человек.

— О, а вот и вы. Ладно Ари, мы пошли. Не скучай, я еще вернусь. И обязательно приглашу тебя на открытие.

Отсалютовав девушке, мгновенным порталом забираю нашу троицу обратно в трактир.

— Фхух. Ну-с, парни, располагайтесь.

— Чур я на камине! — тут же спохватился Печкин. Телепортировавшись на камин, домовик замер.

— Я знаю. Там уже для тебя все устроено, — радушно мягко говорю, кивнув на небольшую кроватку. На камине предусматривался особый закуток с каменной полочкой персонально для домовика. И судя по глазам Печкина, подарок ему очень нравился.

— Хозяяяяииииин, — расплылся бородатый в улыбке и кажется даже заплакал? Ого.

— Осваивайся. Потом возьмешься за дело, — при этом, киваю на где-то валяющийся мусор, где-то пыль, где-то стопками лежали так и не развешанные декорации, и прочее-прочее-прочее. — Малион.

— Да?

— Идем, я покажу твою комнату.

Оставив домовика, мы поднялись на второй этаж. Отворив запертую на ключ дверь, пропускаю поваренка вперед.

— Твои новые апартаменты.

— Спасибо. Э-э-э-э, что? — замер человек заметив на столе целые стопки книг.

— А, это все рецепты.

— Учить?! — пришел он в ужас.

— Нет. Ознакомиться. Прочитать, найти интересное, составить меню, все это я оставлю на тебя. Кухня на первом этаже за барной стойкой, как в прошлый раз. Кстати, на ней много новых устройств, с которыми тебе так же стоит ознакомиться, — человек покосился на меня так, словно я только что подписал ему приговор. — И не надо делать такой взгляд, половина того оборудования, значительно упростит тебе жизнь.

— О. А вот это интересно. Спасибо.

— Папа! — выскочила из портала Ная.

— Привет Ная. Погоди, сейчас закончу.

— Ага!

— А когда открываемся? — полюбопытствовал Малион, беря в руки верхнюю книгу.

— Когда будем готовы, я не ставил сроков. Так что занимайся спокойно. Если будут вопросы, я рядом.

— А мы где?

— В данный момент на одном из летающих островов.

— Я так понимаю, на улицу лучше не выходить…

— Ты правильно понял. Главная дверь — для посетителей, ею нам лучше вообще не пользоваться, и хоть я пока её еще не сделал, лучше сразу привычку завести. Но если хочешь подышать, на втором этаже есть балкончик. Еще вопросы?

— Нет.

— Тогда удачи, — покинув комнату, прикрываю за собой дверь. — Ная. Ная? — окликаю куда-то подевавшуюся пикси. И Ная и Мая нашли внизу, активно изучающие трактир. В свойственной для них манере, пикси заглядывали в каждый угол.

— …Ная, Ная, смотри! — воскликнула Мая, когда я спустился и показала сестре выступающий в роли украшения боевой молот света.

— Какая шту-у-у-у-укааа, — протянула та, подлетев.

— Кхм. Девочки, а где безликие? — спрашиваю с подозрением, не найдя в зале упомянутых лиц.

— А, точно! — словно опомнилась Мая, повесив молот обратно.

— Па, у нас для тебя сюрприз!

— Тебе понравиться.

— Точно-точно понравиться.

— Н-да? Ну удивите, — хмыкнув, скрещиваю руки на груди и позволяю себе чуть улыбнуться. Все-таки приятно удивить пикси могли и умели, что не раз доказывали.

Чувствую, как за спиной искажается пространство, как к нашей компании присоединяются те самые «потеряшки», но…

— Привет братик, — тихонько прозвучал голосок. Вздрогнув, чувствую, как по спине побежали мурашками. Этот голос… я точно знаю, кто стоит у меня за спиной. Не может быть иначе. Но… как?!

С распахнутыми от удивления глазами, и вытянутым лицом, я медленно развернулся. Риса. Она стояла предо мной чуть мялась и скромно улыбалась. Словно сошедший со страниц книг образ. Моего роста, в том самом темном длинном «кожистом» плаще, на поясе убранная маска. Черные, словно сама тьма волосы, аккуратный носик, овальные формы лица. По фигуре, чистая темная эльфийка, небольшая грудь, стройная талия, такие же длинные ушки как у меня, да и цвет кожи такой же. Но за что я зацепился, это за взгляд. Пусть глаза были черными, но я смог прочитать с какой заботой и любовью она на меня смотрит. И улыбка… которую я видел лишь в видениях.

— Ри-са… — сглотнув ставший поперек горла ком по слогам произношу её имя.

— Вот и я… — развела руками сестренка, скромно потупив взгляд.

Не удержавшись, делаю шаг на встречу и крепко обнимаю. Это не глюки, она настоящая, вот, стоит рядом со мной, не иллюзия и не плод моей бальной фантазии. А самое интересное, меня накрыли её эмоции! Не столь яркие, как у пикси, мне сложно было их распознать, но они были чистыми, искренними.

— Сестренка… — я сам не заметил, как по щеке пошла слеза.

— Мы ведь говорили.

— Понравиться, — подкрались к нам, по столу пикси.

— Но как? — обернувшись, смотрю на мелких. — Она же…

— Да, — кивнула Ная.

— Но мы нашли способ, — пискнула Мая.

— Тебя мучали кошмары. Мы помним. Помним, как ты её звал. А ведь на секундочку, ты не мог её помнить.

— Вот мы и решили провернуть что-то похожее, только намеренно.

— И наоборот.

— Мы придали Рисе материальную форму.

— Хотя уже это было пи-и-и-и-ипе-е-е-ец как сло-о-о-о-ожна-а-а-а-а, — схватилась за головку Ная.

— Но мы смогли.

— А потом, погрузили в сон. И пока она спала, начали через ментальный канал дозированно подавать воспоминания о тебе. Отрывки. Короткие, но яркие. Как ты с нами возился, как нас любишь, просто осколки прошлого. А потом к этим осколкам стали подмешивать воспоминания о ней. Как зовёшь её, что говоришь, какие образы тебя преследуют, что чувствуешь. На последнем был особенный акцент. Что-то мы поправили, что-то, наоборот, убрали, но в итоге ведения превратились в кошмары похоже на те, от которых в свое время страдал ты.

— Но они помогли. Мы не смогли понять, как конкретно это работает, но данные «сны», запустили внутри Рисы ряд изменений.

— Мы бы улучшили результат гормональным коктейлем, но тело никак не реагировало на подобные уколы, оно ведь из ма-а-а-аги-и-и, — недовольно нахмурила бровки Ная.

— А настоящее делать мы не стали, так как его долго растить.

— Но кое-что у нас получилось.

— Благодаря связи между вами.

— Ага. У нас получилось разбудить в ней любовь к тебе.

— Но это единственное что у нас получилось.

— Если говорить вкратце, то эта не та Риса которую ты помнишь, па.

— Но. Она уже не та кукла, которой ты нам её передал. Она любит тебя. Любит как брата.

— Но беда в том, что у нее нет других эмоций.

— Или они сильно притуплены.

— Гнев, страх, симпатия, отвращение, у нее со всем проблемы.

— Но! Самое главное, у нее появилась инициатива.

— Она теперь не безвольная кукла. Она в состоянии принимать самостоятельные решения…

— В силу своих способностей.

— Но все-таки.

Пикси закончили говорить, и поравнявшись друг с дружкой, выжидательно посмотрели на меня.

— Риса? — поворачиваюсь к сестре. Та просто прижималась ко мне, улыбалась и… казалось не слышит меня. — Риса.

— А? — посмотрели на меня непонимающим взглядом, тип: «Шо вы от меня хотите, я кайфую, не мешайте!»

— Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю.

— У тебя что-нибудь болит?

— А как это?

— Ну… неприятное ощущение, есть такое?

— Нет. Наверное…

— Мы в нее иголки вставляли, ей все-равно, — взгрустнула Ная, а под моим ошалелым взглядом, Мая тут же добавила:

— Небольшие. Швейные. Чисто посмотреть реакцию на боль.

— Реакции не зафиксировано.

— Я понял… Риса.

— Да?

— Скажи, что ты помнишь?

— Что ты мой брат.

— А еще?

— Мы с тобой что-то делали. Но я не помню что. И что случилось потом тоже не помню. Но я помню безликих. Помню, как ходила между ними. Помню как раз за разом спрашивала твое имя.

— Помнишь?

— Ну… мне это снилось. Я не знаю как описать… какое-то чувство одолевало меня, не хочу его еще раз испытывать. От него мне хотелось плакать, а вся моя суть словно сжалась. Но сейчас все иначе. Сейчас во мне совсем иные чувства. И я хочу, чтобы они оставались со мной как можно дольше… — опустив взгляд, она говорила и мяла мою ладонь. — Я не знаю кто я. Не помню. Но я знаю кто ты. Эти маленькие феи…

— Мы пикси! — наперебой прокричали мелкие, но Риса их словно не заметила.

— … правильно сказали, я видела крупицы воспоминаний. Ты искал меня. И знаю, что я для тебя очень много значу, но пока не понимаю почему. Почему?

— Может потому, что сестра?

— Все мы братья и сестры. Все безликие имеют один корень, — качнула она головой. — Почему именно я?

— А почему тогда тебе рядом со мной хорошо?

— Не знаю. Я не понимаю. Но мне это, как я понимаю, нравиться. Наверно.

— Успокойся, не стоит так глубоко в себя уходить анализом. Живи, смотри, учись, не стесняйся что-то спрашиваться, я всегда буду рядом.

— Хорошо.

— Так, Ная, Мая, а это кто? — отпустив сестренку, киваю на пару девушек, молча стоявших в сторонке.

— Здраствуйте господин, — синхронно подошли девушки как две капли воды похожие друг на друга. Темно красные волосы, ростом — на пару сантиметров ниже меня, стройные фигуры, овальные личики с небольшими губками и аккуратным носиком. Немного впалые щеки, которые вместе с черными глазами создавали немного мрачноватый образ.

— Это Тука и Лука.

«Догадываюсь кто дал им эти имена» — думаю, покосившись на пикси.

— С ними сложнее. Мы смогли придать им инициативы.

— И то цють-цють.

— Но это единственное что мы смогли с ними сделать.

— В остальном, они та-а-а-а-а-ки-и-и-ие бре-е-е-е-евна-а-а-а-а-а-а, — схватилась за головку Мая состроив гримассу ужаса на миловидной мордашке.

— Что мы слов таких не знаем, — добавила Ная, косо глядя на Туку с Лукой.

— Но работать они смогут. Команды принимают, выполняют, пусть случаются накладки, — уже повеселевшим тоном продолжила Мая.

— И учебный материал ловят на лету.

— Так что официантками работать смогут!

— Если немножко поднатаскать.

— Ага… Лейла!

— Да? — показалась из кухни суккуба.

— Принимай подчиненных. Это Тука и Лука. Твоя задача — показать, рассказать, научить.

— О-о-о-о.

— Работе официанта! — сходу добавляю, а то очень выразительное лицо сделала Суккуба, а с учетом её пристрастий… кхе, н-да.

— А я что? Я — ничего!

— Знаю я тебя.

— Хех. Сюда девчонки, — взмахнула она рукой.

— А чем займемся мы? — посмотрела на меня Риса. Блин, с этими черными глазами надо будет что-то делать. И мне кстати тоже.

— У меня в комнате два толмуда которые надо разобрать и на их основе сделать портал. Ная, Мая, вы с нами.

— Хи-хи, чувствую что-то интересненькое, — ехидно потерла ручками Ная.

Поднявшись в мою комнату, пикси тут же подлетели к книгам и стали их изучать. Я же, обратил внимание на Рису, которая шла за мной хвостиком и даже сейчас не собиралась никуда садиться. Я даже кресло магией к столу подтащил. Стоит на меня смотрит.

— Может присядешь?

— Зачем?

«Это будет тяжело…» — грустно проскользнула мысль.

— Тебе так удобнее должно быть.

— Да? Ну ладно.

Риса послушно села в кресло. И лицо такое, словно я ей Америку открыл.

— Мягко.

— Удобно?

— Ага.

— Па,

— Что Ная?

— Мы не понимаем, что тут написано. — Пропищала пикси, бегая по раскрытой книге и рассматривая буковки так, словно это загадка вселенной.

— Разве?

— Совсем-совсем не понимаем, — покачала головкой Мая, повторяя поведение сестры.

Подойдя к столу, всматриваюсь в книгу. Да нет, все понятно, читаемо… не понимаю. Риса наблюдавшая за нами, молча взяла второй толмудик.

— Можешь прочесть? — обращаюсь к ней.

— Да. Все безликие могут прочитать любой текст. И говорить на любом языке.

— Откуда знаешь?

— Не знаю. Просто знаю, что я это знаю и знала всегда.

От подобной постановки слов я ненадолго завис. Руки сами потянулись к сигаретам, чтобы провернуть заклинивший в голове механизм.

Ффффф, — да, так намного лучше. Это что получается, что я могу читать любой текст и понимать любой язык? А ведь раньше за собой этой способности не замечал. А может и стоило бы? Я ведь свободно понимал иностранцев еще в первом мире. Потом без проблем говорил с местными. Нет. Проблемы как раз-таки были, и я даже помню какие. На тот момент мои способности дремали. Значит, после инициации проведенной моей госпожой, я вернул себе еще и этот талант. Интересно.

Присмотревшись к буквам в книге, отмечаю, что действительно, они написаны на другом языке, который я вроде как знать не должен, а поди-ж ты, спокойно читаю.

— Вот что. Ная, Мая, смотрите, запоминайте и делайте пометки, я буду читать вслух. Что непонятно, повторю. Риса, можешь пока почитать вторую.

— Хорошо.

Так мы углубились в работу. Знаете, у меня сложилось впечатление, что я читаю детям сказку. Вот серьезно. Я в кресле, с книгой, а рядом пара моих девочек, которые сидят на плече и заглядывают в книгу рассматривая рисунки. Правда вместо сказки, учебник по молекулярной физике, но это уже мелочь, главное — Антураж!

Так вот, когда я прочел где-то треть этого толмуда, Риса захлопнула свою книгу.

— Закипела, да? — хихикнула Мая.

— Закипела?

— Ну, сложный предмет?

— Нет. Я все поняла.

Тут уже интересно стало мне. Подняв глаза на Рису, и вопросительно выгнув бровь, интересуюсь:

— Что именно ты поняла?

— Все.

— И ты сможешь открыть портал?

— Да.

Вот смотрю я на нее, и понимаю — что предо мной сидит монстр среди монстров. Я не знаю, что с ней делала Великая Мать Теней, после того как переродила, но одно знаю точно, в её голове такой багаж знаний что мне или Арку даже не снилось. Самое интересное, что они там аккуратно упорядочены и она в любой момент может ими воспользоваться. Другого просто быть не может, потому что даже у меня, духа сведущего в порталах, уже на третьей странице закрались сомнения в том, что я «вот так просто» смогу переварить данные учебники, очень уже тяжелыми они были. По-хорошему к ним стоило бы выделить еще по паре книг — словарей и пояснений.

Но черт… за двадцать минут прочитать усвоить, и суметь повторить, это… это…

— Пи-и-исе-е-е-е-е-е-ец, — протянула восторженно Ная. Да, Ная, спасибо, ты прочла мои мысли.

— Так.

Хлоп! — захлопнулся учебник в моих руках.

— Риса, а ну ка пойдем.

— Хорошо.

Покинув комнату, спускаюсь вниз по направлению кухни. «Стоп!» — командую себе заметив краем глаза странность. Сделав пару шагов назад, смотрю на суккубу и других официанток.

— Лейла! — от моего крика суккуба аж подскочила.

— Да, хозяин?

— Это *цензура* что?

— Это? Спец. одежда, которую я позаимствовала для работы официантки. Правда классно?

Глядя на откровенные наряды, в которые Лейла нарядила Туку и Луку, у меня дернулся глаз. Лифчик, сверхкороткая юбка, туфли на очень высоких каблуках, длинные белые легкие перчатки, и откровенно никакие полупрозрачные, облегающие, да еще с вырезами блузки… в общем я охренел. Опять.

— Лейла, у меня здесь не бордель, просто выдай аналог той формы что я в свое время дал тебе.

— Ну-у-у-у, господин, ну где ваше чувства вкуса? — подошла ко мне суккуба, ластясь. Хотел бы я сказать, что саму её заставлю в этом выступать, но ведь только рада будет чертовка! Стоп! Придумал.

— Будешь возмущаться, вообще в паранджу одену.

— Ик. Поняла. Ис-че-за-ю.

Проводив демонессу взглядом, оборачиваюсь к Рисе.

— С нее брать пример не надо. Она демон. Еще и суккуба, поэтому для нее такое поведение свойственно.

— Хорошо, — покладисто ответила Риса, а я мысленно так и видел, как она у себя в голове внимательно все это фиксировала, записывала, но после моих слов быстренько вычеркнула.

— Идем.

Распахнув дверь на кухню, сталкиваюсь взглядом с Малионом, который внимательно изучал незнакомое устройство. А вид то какой счастли-и-ивы-ы-ый.

— Господин, Аид, — тут же обернулся он.

— Занимайся, мы тут не к тебе.

Обогнув поваренка, прохожу к заранее заготовленной двери на этот случай.

— Риса, наложи то плетение вот на эту дверку.

— Хорошо.

Щелкнув пальцами, она создала на кончике указательного пальчика, черное пламя которым начала выжигать на двери витиеватый узор.

— А пояснишь что ты делаешь и как это работает?

Риса послушно по мере действия начала разъяснять что куда и как, но, как и с учебником, половину я тупо не понимал. Не хватало знаний, хоть словарь с собой носи. Пикси поняли не больше меня, но в отличие от меня, они компенсировали пробелы богатой фантазией из-за чего экспериментировать в пределах трактира я им строго-настрого запретил.

Закончив с рисунком, моя сестра тут же его активировала. Зашипела древесина, почернели письмена, и… на этом все. Даже как-то скромненько, с учетом того что наворотили в книге.

Переглянувшись с пикси, подхожу к двери. Малион стоявший поодаль, подошел по ближе, интересно же чем руководство занято. Легкий толчок вперед, и дверь послушно отворяется, показывая нам то, что спрятано на этой стороне.

— Ух ты…

— Вау, — восторженно пискнули мелкие, пролетев вперед. Следом прошел я, но восторг удержал в себе. За мной Риса, которая вообще никак не отреагировала на открывшуюся нам красоту, а уже последним в проход заглянул Малион.

Мы оказались в каких-то садах. Рядами по несколько штук стояли фруктовые деревья, так же по несколько штук росли кустарники. Самое интересное, что вся растительность активно плодоносила, и ей было совершенно безразлично, что буквально по соседству стоит куст из другого сезона. Дошло до того, что я здесь нашел бананы с кокосами, соседствующие с помидорами. Причем в несколько сортов.

Подняв глаза к небу, осматриваюсь. Неба как такового нет, лишь серая дымка сквозь которую светит солнечный свет. В теории солнечный, а как оно на деле вообще без понятия.

— Привет, — от неожиданности я подпрыгнул на месте. Прямо у меня за спиной висело небольшое крылатое создание очень похожее на моих пикси, только с крылышками бабочки, в зеленом платьице, и нормальными глазами с радужкой, и зрачком.

— Привет…

— Добро пожаловать.

— Спасибо. А ты… кто?

— Я — Ю-ю. Одна из фей что присматривают за этим местом. Мама сделала их специально для тебя. Госпожа Теней её попросила. Если что, мясо бегает вон там, — указала она ручкой в сторону. — А еще, мама просила передать, что обязательно зайдет к вам как, вы откроетесь. Ей очень интересно посмотреть, что задумала её темная сестра.

— Ага…

— Очень приятно Ю-ю, я — Мая! — подлетела к фее пикси.

— А я — Ная.

— Вы тоже феи?

— Не-е-е.

— Мы пикси.

Стоя в стороне, я не вмешивался в разговор. Пикси сходу нашли общий язык с местными обитателями, и чем дольше они говорили, тем больше этих обитателей появлялось. Уже через пять минут, из всех кустов торчали маленькие мордашки, а на деревьях сидели весело щебетавшие феи.

«Это какое-то царство кавая», — отстранённо мелькает мысль, при взгляде на эту картину. И я бы даже с ней согласился, если бы не одно — но. Они были чрезмерно похожи на моих пикси. А я знал пикси. Очень хорошо знал. И понимание, что в теории могут устроить вся эта свора, у меня на голове зашевелились волосы.

Но почему? Это же феи! Не пикси. А феи, вроде как добрые создания. По крайней мере они такими считаются. А дело в манере общения, которая очень походила на ту, что у моих пикси. Но, к моему счастью, это были не они. Да, похожи. В том числе и манерами. Но они были прилежны, и в моем отношении проявляли кое-какое уважение. Тут моя паранойя немного успокоился, и позволила мне вздохнуть с облегчением. В противном случае, я бы не то, что дверь закрыл и повесил замок, я бы её снес к чертовой матери а трактир перенес в другой мир. Тут, блин, пара моих пикси Андару шатали, а что будет если их станет, ну скажем под полтинник? Или сотню? Ужас…

Но тфу-тфу, местные, повторюсь, такими небыли. Да Феи. Да, не совсем обычные. Но они — слабее, и самое важное — добрее моих малышек, так что мир может спать спокойно. Хотяяяя… покосившись на то, с каким удовольствием местные лакают забродившую ягодную самодельную настойку, меня начали одолевать сомнения. И я не шучу, эти феи реально делают из ягод наливку! И даже мне предложили. Ради интереса попробовал, чуть синеватый напиток на основе черники. Вкусный, очень сладкий, освежающий, правда крепость судя по анализирующему плетению не превышает пяти процентов.

Слово за слово, чтобы не напрягать своих, договорился с ними на бартер. Они сами собирают что нам надо и приносят, а мы в любое время обслуживаем их братию. Феи, не привычные к готовым блюдам только в радость, к тому же как выяснили мои Пикси, у них есть определенная страсть к винам, и любым другим ягодным бродильным настойкам и даже пиву. Н-да, нашел блин, фей — алкашей. Я, конечно, знал, что у матери — природы есть чувство юмора, но вот с определением его границ у меня явные проблемы.

Оставив местных, а вместе с ними своих пикси, нашли себе подружек, в компании Рисы и Малиона возвращаюсь в трактир. Поваренок продолжил изучать кухню, ну а мы отправились ко мне, где я выдал Рисе второй толмуд для «ознакомления». Как и ожидалось, вторую книгу та переваривала немногим дольше чем первую, а потом под моим наблюдением была зачарована входная дверь. Честно, я не знаю как это работает. Как устроено. И Риса честно по моей просьбе пыталась мне объяснить, но твою-ж дивизию, откуда она таких слов-то набралась, которыми ругаться можно?

Так, отставить самобичевание. Да, как она эту хрень сделала, я не понял, но зато понял, как оно работает. Если кратко: сканирующее плетение запоминает код субъекта, который через нее проходит в нашу сторону и когда тот берется за ручку, открывает проход в его мир возвращая человека назад. Дверь появляется сама в тех местах, на которые укажет безликий, а также может заменить собой уже существующую дверь.

Напоследок мы нанесли на целый остров руну полного переноса. Можно сказать, мы его пометили. Осталось указать точку выхода, влить энергию и вуаля — трактир переедет из пункта А в пункт Б. Но сколько на это потребуется энергии я не берусь сказать. Тут, когда сам прыгаешь между мирами энергии уходит прорва, а чтобы перенести целый остров? Это вообще убиться можно! Или просто Арка позвать? У него точно хватит. Хотя зачем, будет надо к начальству схожу, вот кому хватит сил, но тут другая проблема, зона влияния. Да…

В общем, сделав основные дела я успокоился и занялся делами мелкими — доведением до ума уже готового. Бочки там подготовить для брожения, заготовить продукты, спереть попросить у местных уже готовые забродившие напитки, там прибраться, здесь повесить фигню, Малиону помочь… в общем обычная мелкая рутинная фигня, за которой последует открытие! Н-да. Что-то меня в последнее мысли смущает… но вот что? Хм…

Глава 5

— Девочки, вы его зачем вдвоем поцеловали? — спокойно спрашиваю у Туки и Луки, наблюдая за тем, как из трактира выходит тело. Двадцать минут назад, в дверь вошел наш первый посетитель. Здоровенный, накаченный, в кожаных доспехах с полуторным мечом и горящим взором. Сейчас же, из трактира выходило тощее, поседевшее с пустым взглядом и подрагивающим веком тело.

— Лейла научила, — мило улыбаясь ответила Тука. О, научить их правильно улыбаться, это был отдельный геморрой. Поначалу улыбки этой парочки больше походили на ошибку вивисектора, бр-р-р. Ужас.

— Вы пожалуйста хотя бы вдвоем не целуйте. А то, будь клиент менее здоровым и менее светлым, пришлось бы вперед ногами выносить.

— А разве это плохо? — спросила с той же милой улыбкой Лука. Да, улыбаться научили. Осталось научить улыбаться «по теме».

— Да. Немножечко бьет по имиджу.

А сам представил картину, как разбегается клиентура. Нет, девочки очень красивые и мужская часть клиентов будет очень даже за… если бы только они их не выпивали.

— А знаете… лучше вообще не целуйте.

— Хорошо.

— Что дальше?

— Печкин.

— Да, хозяин?

— Займи пока обеих?

— Буд сделано, — кивнул Печкин. — Дамы. За, мной!

— Ты сильно расстроился? — спросила проводившая взглядом официанток Риса.

— Нет.

— А что тогда?

— Меня другое задело.

— Что поцеловал не ты? — задумчиво наклонила голову она.

— Нет, — спокойно отвечаю, уже более-менее привыкнув к странным вопросам.

— А что тогда?

— ЛЕЙЛА!

— Да, хозяин? — проворковала плавно вышедшая из кухни суккуба.

— Я кого просил не учить плохому? — при этом вынимаю сигареты. Нервы, такие нервы.

— Так я и не учила! Разве плохо, что они клиента поцеловать могут? — захлопала глазами демонесса.

— Дура. Они же энергетические вампиры по хлеще тебя!

— Ой, да ладно, как насытятся, так и успокоятся.

— Да-а-а-а, вот только проблема еще и в том, что нет у них чувства меры!

— Да? — удивилась суккуба и посмотрела на подметающих пол девочек. — Это проблема…

— Проблема будет у тебя, когда я хвост узлом завяжу.

— Ну хозяин… прости пожалуйста. Правда не подумала. Да и потом, как лучше ведь хотела, думала они поймут, что я пошутила.

— Эти(!), шуток не понимают, — качаю головой, тыкая в безликих сигаретой.

— Да я уже поняла.

— Я правильно понимаю, шутка это когда надо смеяться? — спросила задумчивая Риса.

— Не совсем. Это сложно пояснить Рис. Ты когда-нибудь смеялась?

— Нет. То есть да. Я не помню… — задумалась сестренка.

— В этом и проблема. Я не смогу объяснить тебе шутку, потому что ты не поймешь, что в ней смешного.

— Хм…

— Па, можно мы к феям ненадолго слетаем? — подлетели ко мне пикси.

— Можно. Только не хулиганьте там.

— Хорошо!

Проводив пикси взглядом, разворачиваюсь к барной стойке. Подумать только, двух дней не прошло, а уже такие фокусы. А ведь как хорошо вчера все началось. Хотя-я-я-я… если вспомнить КАК все начиналось, то меня уже ничего не удивит в этом мире.

Флешбек

ШАРАХ! — распахнулись входные двери от мощного удара ноги. Подпрыгнул дремавший над камином Печкин, дернулся стоявший в проходе на кухню Малион, прервался я, пытающийся донести сестре причину, по которой нельзя убивать посетителей, даже если они сами того попросят. Сидящая на барной стойке Лейла, с ухмылкой наблюдавшая за моими потугами, бросила недовольный взгляд на дверь, а стоявшие рядом Тука и Лука с тем же безразличием которое было на их лицах, просто обернулись на шум. Ная и Мая, трескающие на пару один рожок мороженного, замерли на полу-кусе уставившись в проход.

— Всем спокойной ночи! — раздался радостный возглас. — Или утра? У вас сейчас день или ночь? А не важно… так вот что это за трактир, о котором я так наслышан. Интересно-интересно, — радостно потирая руки вломился к нам… ну я даже не знаю как его назвать. Мужчина на вид тридцати лет, в коротких шортах, загорелый, в легкой майке и летних тапочках. Улыбающаяся не бритая пару недель физиономия, взъерошенные ярко алые волосы, стремительный, но чуть безумный взгляд. — Я первый, да? Давно открылись?

— Две минуты назад, — послушно ответила Тука.

— Блин, опоздал. На две минуты опоздал! Нет, ну вы представляете? А я так спешил, так спешил… — вознегодовал этот тип, качая головой и хлопая себя по шортам.

— Аид, ты его знаешь? — посмотрела на меня Лейла.

— О_о?

— Ясно. Ладно, клиент — есть клиент. Доброе утро, господин… — спрыгнув со стойки, начала Лейла, вопросительно посмотрев на это Существо. Именно так, с большой буквы, ибо человеком ЭТО я назвать не могу даже с натяжкой. Почему? Потому что от него вообще не веяло энергией. Ни живой, ни мертвой, его словно вообще не было.

— Заргнар. Но можно Шарк. Иногда называют Тутурака. Хотя, смотря еще где. Но для своих просто Хаос.

— Хаос?

— Рад познакомиться, очень приятно, — схватив Лейлу за руку начал трясти её этот тип. — О! А вот и мои фаворитки, — бросив суккубу в оху… в шоке, этот тип подошел к не менее офигевшим пикси. — Ная и Мая. Два маленьких хаосита. Заслужили! — вытащил из кармана по шоколадной медали этот тип и протянул пикси.

— Ик — ответили пикси, с ошалелыми личиками принимая медали что раза в два больше каждой из них.

— Добрый день. Церемония еще не началась? — нарисовался в проходе еще один тип. Высокий мужчина эльфийской наружности в чисто белой длинной мантии, тянущейся по полу, с белыми словно свет волосами. Да и мантия… не совсем белая. Скорее она была соткана из света, столь чистой та была, и даже немного светилась, но не слепила.

— Какая церемония? — тихо прошептала Лейла.

— Ну как же! Церемония открытия.

— Состоялась! — выкрикнул первый «посетитель». — Еще как состоялась! Я на две минуты опоздал. А ты на три!

— Хаос… — вздохнул, как отрезал «эльф». — Ну куда без тебя. И как ты везде успеваешь.

— Так у меня тут одни из моих любимых фавориток! Во! — подхватив пикси со стола, продемонстрировал их на протянутой ладони этот тип.

— Ясно. Значит все еще впереди. Представлюсь, Свет. Просто Свет. Вернее, не совсем он, лишь его аватар принявший данный облик.

— Вы первостихии? — наконец-то дошло до меня.

— Олицетворение, первостихий, — поправил меня Свет. — Но да.

— А… что вы тут делаете? — пришли в себя Пикси.

— Природа рассказывала, что кое-кто решил устроить межмировой трактир…

— Вот мы и решили заглянуть, посмотреть. Где мое пиво? — последний вопрос был задан удивленным тоном и обращен к Лейле.

— Э-э-э…

— Что это за трактир, если нет пива?!

— Хаос, веди себя хотя бы здесь прилично.

— Не могу. Так не интересно. Где пиво? Я требую свое пиво!

— Лейла, — окликаю девушку, протягивая ей уже наполненную кружку. Та, что робот, механическими движениями взяла кружку, прошла к Хаоситу и поставила перед ним на стол.

— Когда ты говорил, что будут все наши, я думала ты подразумеваешь совсем других, — тихо сказала стоявшая рядом Риса.

— Так и подразумевал.

— Тогда стоит их выгнать?

— Нет, что ты. Посетитель — это посетитель. Сходи лучше на кухню, помоги Малиону.

— Хорошо.

— Так церемония открытия будет? — полюбопытствовал Свет.

— Да, но… мы ждем хозяйку всех Теней, она говорила, что придет.

— Дамы — такие дамы, всегда немного задерживаются, — улыбнулся Свет, присаживаясь к Хаосу. — Можно меню?

— Зачем тебе меню, бери пиво! Еще кружку! Нет, десять.

Хлоп! — отворилась дверь, и на этот раз в ней стояла весьма притягательная девушка с… пламенем вместо волос. Буквально. Наплевав на все законы физики пламя свисало подобно волосам, а сама она была одета в такое же по цвету короткое платье. Примечательно, что платье как бы «находилось в движении». Даже сложилось впечатление, что оно соткано из огня.

— Добрый день.

— Здраствуйте, — просипела Лейла.

— Пламя! Заходи, тут пиво есть! — новый элемент явно не была рада такой компании, но в тоже время зашла.

— Хаос. Почему как где-то что-то интересное происходит, тут же появляешься ты?

— Я вездесущ, я есть повсюду, — начал напевать тот, но сбил ритм, — и вообще без меня не так интересно! — отсалютовал тот пустой кружкой. Потом удивленно в нее посмотрел и выкрикнул: — Где пиво?!

— Дайте ему бочку… — вздохнула девушка. — А лучше утопите его в ней.

— Ах! Ты такая прекрасная, когда заводишься.

— Ты. Воплощенное в материю недоразумение. Либо успокоишься, либо я позову Смерть.

— Ой, вот не надо, а? Он такой неприятный, вечно мертвенно скучный. Ха-ха-ха, Свет оценил шутку? Мертвенно скучный! Да бросьте, что никто не смеется? Да ну вас.

Пока духи разбирались между собой, я по-быстрому вытащил бочку с пивом из кладовой. Отнеся ту к «посетителю», стараясь сохранять спокойствие возвращаюсь за барную стойку. Малион скрылся на кухне, Печкин притаился на камине, Мая с Наей… они были что игрушки в руках Хаоса. Только немного пришибленные, словно пыльным мешком по ним зарядили. На Лейлу даже смотреть было больно. Её вид просто кричал, «Аид… на что ты меня подписал?» И взгляд такой, жалостливо — просящий.

— Что будете? — подошла к столу Тина, не стесняясь и не поражаясь таким «клиентам».

— Пива!

— Чего-нибудь острого, — неопределенно повела рукой по воздуху Пламя.

— Мороженное. Есть?

— Конечно.

— Несите. Любое.

Хлоп! — еще раз отворилась дверь, и я уже откровенно боялся туда смотреть. И не зря. В проходе стояла босоногая девушка в одежде из листьев с заплетенными в длинную косу волосами.

— Пламя, вынимай спички, Природа пришла! — толкнул локтем соседку Хаос.

Шварк! — раздалась смачная затрещина. Я и опомниться не успел как стоявшая в проходе девушка преодолела расстояние до столика и отвесила весельчаку смачный подзатыльник.

— Сколько раз говорила, леса не жечь?!

— Ой да ладно, всего парочку спалил же! И то случайно. И то это не я был. Наверно…

— Да я тебя…

— К-хм, вообще-то это демилитаризованная нейтральная зона, — вмешался Свет, принимая у Лейлы мороженное. Хорошо это — иметь заготовки. — Спасибо.

— Где Тень?

— Еще не пришла.

— Ясно. Так значит ты — Аид? — обернулась ко мне Природа. Меня хватило только на то, чтобы удовлетворительно кивнуть. — А ты действительно необычный экземпляр. Неужели у сестры получилось что-то живое?

— ПИИИИВАААААА!

Шварк! — тут же прилетела еще одна затрещина.

— Ты когда-нибудь уймешься?!

— Разумеется. Когда возьму тебя в жены! Так, кажется, говорят у смертных?

— А ну иди сюда, — прорычала девушка и взяв Хаосита за шкирку потащила к двери.

— Куда?! А пиво, пиво мо-о-ое-е-е-е!

Как только дверь захлопнулась, отрезая все звуки, Свет спокойно изрек на наши непонимающие взгляды:

— Природа никогда с Хаосом не ладили. У той в лесах все упорядоченно, все на своих местах, и когда этот появляется, там та-а-а-ако-о-о-о-ое начинается. Ну, самый ярки пример — пожар. Реже болезни. В основном психические. Массовое помешательство, животные сходят с ума, бросаются друг на друга, на людей… мне в такие моменты Леших жалко. Им же порядки наводить приходиться.

— Свет, не преувеличивай, — качнула головой Пламя. — Аид, не бери в голову, Хаос обычно спокойней себя ведет, просто иногда его пробивает на подколы. А природа на него в обиде из-за старых совместных плодов трудов, которые сейчас по мирам бегают, так что это скорее их личное.

— Н-да. И много вас еще придет? — задал я более актуальный для меня вопрос.

— Все.

Этот ответ был словно удар между ног. Да Лейла… на что МЫ подписались?

— Па, — подергала меня за рукав Ная.

— Да?

— Может ну это все? — кивнула пикси на зал.

— Я тоже об этом подумал. Но альтернатива еще хуже.

— Да?

— Да.

— Ну ладно, — грустно опустив ушки, обреченно вздохнула пикси.

В течении следующих десяти минут зал действительно начал наполнятся превостихиями. Всеми. Воздух, земля, вода, жизнь и смерть, все пришли посмотреть, что решила замутить их сестра. Особенно выделилась Тьма. Высокая, черноволосая женщина со строгим лицом, в шикарном черном платье сотканным из мрака. От её вида у Лейлы табуном ходили мурашки, я же перестал удивляться и испытывать какие-либо эмоции, когда увидел Смерть. В отличие от остальных, эта сущность пришла в образе скелета. Скелет в шортах с рисунками пальм, белых тапочках, длинной майке на которой написано «Жизнь после Смерти», с косой за плечами и книгой в руке.

— Что? У меня отпуск! — ответил тот на мой красноречивый взгляд.

— Ничего-ничего. Что будете?

— Магическое что-нибудь есть?

— Конечно. Мороженное с порошком манокристалла, будете?

— Давайте.

Помимо этой сущности был еще один рвущий шаблон кадр. Жизнь. Вот как вы представляете себе эту сущность? Я представлял себе великого духа, мужчину или женщину, но мудреных жизнью. А вместо этого, в двери показался мальчонка лет восьми, веселым характером и постоянными шутками. Риса, периодически выносившая из кухни заказы, пару раз возле него задерживалась, малец пытался разговорить сестренку, но кроме холодного «приятного аппетита», ничего не добился.

Вернулись Природа и Хаос. Первая выглядела счастливой, второй не очень. Не знаю, что она сделала, но спрашивать или уточнять я не стал. Меня вообще в какой-то момент переклинило, и данные посетители воспринимались как-то… безразлично что ли? Ну аватар. Ну первостихии. Ну и че? У меня вон вообще крыша одна из них. И ничего. Ну сидят за столиками в трактирчике. Моем. Девочки между ними лавируют. Лейла правда в себя приходить не спешит, но Тука и Лука чувствуют себя как рыба в воде. Посетители от их заворотов в ужас или шок не падают, а относятся с пониманием. К слову, вот здесь их обезличенные манеры очень даже пригодились. Выдержка уровня сто плюс была в данных обстоятельствах очень даже к месту, а то боюсь… — взгляд на суккубу, — …один бы я точно всех не обслужил.

А вот, пришла и моя хозяйка. Милая девочка с внешностью человека, ростом в полтора метра в платье из мрака, с черными как у меня или пикси глазами, в остальном же довольно милой внешностью. За её спиной в двери царил мрак мира теней. Столь сюрреалистичная картина, вперед ногами вынесла из головы остатки моего разума.

Самое интересное, что при её появлении разговоры затихли, а взгляды оказались обращены к двери.

— О. А вот и Тень, — выдал Хаос, зачерпывая кружкой из бочки пиво.

Встряхнувшись, отвисаю. Да, госпожа действительно сделала фурор, причем на меня в первую очередь, я даже на некоторое время засмотрелся.

— Госпожа. Рад приветствовать вас в трактире, — выйдя к ней на встречу, с улыбкой приветствую свое начальство.

— Аид, — назвала она мое имя и…

Шмяк! — рухнул Аватар лицом в пол при попытке сделать шаг.

— … — второй раз, мое сознание поймало дзен, а разум отправился в бескрайние дали.

— Дааааа, Тень, вот что бывает, когда не создаешь себе аватаров.

— Не рациональная трата сил, — ответили прямо с пола не поднимая головы. Подойдя к ней, помогаю подняться и устоять на ногах. — Бесполезная единица, — как не в чем небывало продолжила она, не испытывая никакого дискомфорта. — Еще одна кукла? У меня таких легионы. И свою задачу они выполняют идеально.

— А ты так и не изменилась.

— Зачем меняться, когда все устраивает?

— Госпожа… вы в порядке? — спрашиваю с тревогой, придерживая это… блин. Мой мимиметр только что пробил дно шокометром. Придерживаемая, она выглядела невыносимо мило, настолько, что меня подмывало погладить, если бы не осознание КОГО я держу в руках!

— Аватар полностью работоспособен. Отклонений нет.

— Да я не о том… вам не больно?

— Боль? Ощущение. Я их не испытываю, а тело слишком прочное для получения вреда, — качнула она головой подняв на меня взгляд. Блин… ну нельзя обладать такой милотой! Это преступно… — Мои расчеты подтвердились, — вдруг серьезно кивнула она.

— Простите?

— Согласно моему анализу милые существа воспринимаются смертными более положительным образом чем любые другие живые объекты, поэтому я создала форму данного аватара именно в таком ключе. Но так как Аватаров я ранее не создавала введу отсутствия необходимости в нем, то адаптация к управлению займет некоторое время.

— … — бог любит троицу, да?

— Что-то не так? Я где-то ошиблась? — опустив голову, она стала себя осматривать.

— Нет-нет, все правильно. Просто я… немножко удивлен.

— Не понимаю. Откуда удивление, когда должно быть умиление?

— Умиление тоже есть, я вас уверяю, — при этом не могу удержаться от улыбки. Разум говорил — идиот держи себя в руках. Сердце же велело погладить это милое создание. А внутренний голос… он просто самоустранился. Или застрелился. Давно я его не слышал.

— Тень, хватит ломать мозг своему единственному живчику, присоединяйся к нам, — приглашающе подвинулась Пламя.

— Ломаю мозг? Данная фигура речи не уместна. Я не ломаю мозг, а задаю корректные вопросы.

— Ты ими этого паренька в могилу сведешь, — хмуро ответило воплощение Смерти оторвавшись от книги. — А у меня в чертогах для твоих Безликих мест нет!

— Смерть, ну чего ты такой категоричный? — возмутилась Природа.

— А потому, что в личах жизни больше, чем в безликих.

— Ну и что? Зато тем законы не писаны.

— Это, по-твоему, плюс? — мне показалось, что скелет поднял бровь. Блин. Веником убиться, еще немного и он улыбаться будет. Похоже, крыша у меня уже не то, что протекает, а тихо съезжает.

Отвлекшись от завязавшегося спора, обращаюсь к госпоже:

— Как вы? Стоять можете?

— Могу. Немного практики, и поддержка со стороны не потребуется.

— Вы не закладывали в тело базовых навыков?

— Навыки есть. Умения ими пользоваться — нет.

— Н-да.

— Странные впечатление, — посмотрела она на свои руки. — Есть тактильные ощущения. Нет понимания того, что я должна от них испытывать. Отпускай.

Разжав руки, смотрю как вполне себе уверенно стоящее на ногах существо, делает столь же уверенный шаг, и… падает. Вернее, заваливается, но я успел раньше, подхватив на руки.

— Возможно потребуется некоторая помощь, — столь же без эмоционально пробубнили себе под нос.

— Еще… как… потребуется, — тихонько угорал с нас Хаос. — Тащите тележку, у нас инвалид!

— Что в этом смешного? — остановилась возле нас с подносом под мышкой Риса, вопросительно посмотрев на меня.

— В данном случае, на мой взгляд, совершенно ничего. Госпожа, что вы делаете? — обращаю внимание на то, что меня нагло тыкают в грудь.

— Проверяю. Странные впечатление.

— Это ты еще не тра… — начал Хаос, но…

— Хаос, — повернулась к нему моя госпожа, обрывая весельчака.

— Да, Тень? — отозвался тот, и опрокинул кружку.

— Чтобы в этих стенах все было спокойно. Вздумаешь играть с моим лучшим творением, и я открою все свои двери для Порядка.

Пьющий пиво Автара поперхнулся, захлебнулся, откашлялся и посмотрел на мою хозяйку ТАКИМ взглядом, словно моя госпожа пообещала ему кастрацию.

— Вечно ты со своими эксперементами… какая же ты скучная! — буркнул Хаос скуксившись. — Не буду я его трогать. Может если чуть-чуть. Иногда.

— Тень, а ты сама это придумала? — спросило воплощение Смерти, пьющее чай. Я не хочу знать, как он это делает. Куда выливается жидкость. Я просто воспринимаю это за факт.

— Нет. Это проявление воли моего безликого. Аида.

— А это кто? — кивнул Свет на Рису.

— Его сестра.

— Так ты не только почти живых, научилась делать, так еще и узы между ними ставить! — восхитился аватар Жизни.

— Нет. Это скорее случайность. Каким-то образом между двумя безликими сформировалась связь, и я хочу понять, как именно. И повторить, — краем взгляда замечаю, как в этот момент посмотрел на мою госпожу Хаос. Словно тот что-то знает и молчит. Странно это.

— Смерть, может заберешь его к себе? С её опытами он ведь все-равно к тебе попадет, просто позже.

— Я уже говорил свои мысли на этот счет. К слову. Аид.

— Да?

— А зачем ты взял имя моих богов смерти? Одних из.

— Нельзя?

— Нет, просто интересно.

— С дури. А еще понравилось. Кто-то против?

— Нет, что ты. Просто спросил.

— Могу я задать вопрос?

— Конечно.

— А вы… вот вы все, разве не умеете читать мысли?

— Умеем. Только внутри своих измерений. Мы — воплощение стихии. Мы и есть эти измерения, а уйти от себя невозможно. Поэтому мы используем аватаров. Единственный кто у нас отличается, это Хаос. Этот везде и сразу, мыкается как неприкаянный, но в этом его суть. В остальном, за пределами своих измерений мы ограничены.

— Так… если есть Хаос, есть ведь и покой? — уточняю, осмотрев зал и не найдя такого.

— Порядок, — поправил меня собеседник. — И да, Покой тоже есть. Но его вообще ничего не интересует, поэтому вряд ли ты с ним пересечешься. Для твоего понимания приведу пример: Покой он как монах, который сел на гору, ушел в медитацию и забыл обо всем мире.

— Н-да.

— Еще пива! — раздался возглас.

— Сейчас принесу, — отозвалась Риса, направившись к кухне и разминувшись в проходе с Лейлой.

— Госпоша, фто вы телаете? — на сей раз, меня начали трогать за щеки.

— Что чувствуешь? — Лабораторная мышка, да? Эх…

Тут входная дверь отворилась и в ней показалась Ариана. В шикарном платье, наряженная, с короной на голове, и оттого очень комично выглядело её вытянувшееся лицо от такого обилия странных посетителей.

— Привет Ари! Добро пожаловать.

— Аид… а… — замялась девушка, заметив кого я держу на руках, и как при этом этот «кто-то» теребит мои щекию — Эм… вы уже прямо сходу работаете? — я покосился на собравшихся, на свою госпожу на руках, подумал, и улыбаясь во все тридцать два, четко ответил:

— Работаем! Не стесняйся, проходи, садись, располагайся.

Немного замявшись, Ари прошла к ближайшему крайнему столику, внимательно осматривая остальных посетителей.

— Лей, обслужи Ари, будь добра.

— С радостью!

— Тука, Лука, принимайте заказы остальных.

— Да, господин.

— Госпожа, вы что-то будете? — опустив голову, обращаюсь к хозяйке всех теней.

— На твой выбор. Я просто зашла посмотреть, — тут она бросила взгляд на посетителей, и я понял, что она зашла не только посмотреть, но и проконтролировать.

— Как пожелаете.

К моему удивлению (и облегчению) этот цирк долго не продлился. Уже через час, зал начал пустеть, а через два, в трактире остались только Ариана, Госпожа, и персонал трактира. Чуть позже, как договаривались, подтянулся Арк. Дракон был сильно удивлен дерганной Лейле, и новому лицу которой стала моя Госпожа. А еще пережил культурный шок от того, что я учил свою хозяйку ходить, придерживая ту за руки. Затем подтянулись остальные. Причем все. Даже Майрона с мужем заскакивали, и мелкого с собой притащили, посмотреть, чем я тут занимаюсь. Посидели, поболтали, уточнил как у них там дела, но убедившись, что все хорошо, успокоился.

Арк жаловался на то, что учудили в Андаре пикси и дракону теперь приходится это разгребать. Судя по взгляду мужа Майроны, уже на словах «жахнуть по воротам», я понял — пикси он к себе не пустит.

Ариана строила мне глазки, но ничего кроме пары учебников моего авторства и пинка в сторону Арка как учителя от меня не добилась. Нечего свободное время на всякие шуры-муры тратить, пусть учиться! Тем более в моем отношении.

Моя госпожа выглядела для других словно НЛО в ясном небе. Странная энергия. Нет ощущения силы. Ни живое ни мертвое. В общем зверушка какую поискать. Как в прочем и остальные аватары. Очень быстро выяснилось, что она прекрасно умеет выносить мозг. И один не в меру мстительный бог обязательно мне это припомнил бы, но Майрона к нашему уже обоюдному удивлению смогла найти с моим начальством общий язык. Не знаю как, но смогла.

Риса же, постоянно крутилась рядом со мной. Она не сильно отличалась от Туки и Луки в отношении к остальным, как и этим двоим ей было плевать на всех кроме меня. Ну еще пикси вызывали у нее определенный отклик, да и мелким только в радость её большой сестрой называть. А точнее: «Баа-а-а-а-альша-а-а-а-ая сестрёнка», как они любят растягивать слова. Они вообще удивительно поладили друг с дружкой, мелкие слушаются Рису как меня самого, так что я оставил себе зарубку в памяти, на кого можно их оставить в случае чего и остаться спокойным.

Вот так у нас прошла церемония открытия. Можно сказать, в тихом, семейном кругу. Сегодня же, как предупредила меня моя крыша, начинается уже полноценный рабочий день, так что стоит ждать клиентов со стороны. И вот, первый клиент вышел из трактира в состоянии хуже тряпки. В целях утешения необычного человека (обычного безликие сюда бы не привели), я выдал тому свой старый амулет регенерации, который придумал черт знает когда. Надеюсь, поможет.

Не став забивать себе голову первым инцидентом, вернулся за стойку и раскрыл талмудик подаренный госпожой. Надо же мне понять, как работает эта херабора? Тем более что стаканы протирать не надо, те сами моются

Это же время, где-то в ином мире

— Да почему ты не умираешь?! — кричал ассасин, пытаясь убить свою цель.

— Великие девы даровали мне небесный поцелуй наделив силой бессмертной! — с трудом подняв слабыми руками здоровенный меч, попытался замахнуться воин. — Иди сюда, жалкий червь, и познай силу моего меча!

Глава 6

— Ла-а-адушки, ладушки, съели мы оладушки, — напевали пикси, играя с Рисой в шахматы. Шла одиннадцатая партия, счет был девять к двум в пользу Рисы. Но мелкие не унывали, две головы всегда лучше, чем одна, если только у каждой головы есть свои плечи. С завидным упорством, те начинали новую партию, обещая моей сестре, что вот сейчас, вот точно её сделают и непременно отыграются! Наблюдавший за этим с камина Печкин, пил уже надцатый литр молока. После открытия, домовик обзавелся феноменальной моральной стойкостью, так что я просто не знаю, чем его можно растормошить.

— Конем, конем ходите, — подсказывал тот.

— Да погоди! — отмахнулась Ная.

— Ща разберемся! — заверила домовика Мая, на что тот пожал плечами.

Сидела на барной стойке Лейла. После вчерашнего ей жизненно требовалось скинуть стресс, с чем этой ночью я и помог, так что суккуба больше походила на налакавшуюся сметаны кошку, которая смотрела то на меня, то на игроков.

Туку и Луку отправил временно на кухню, пусть учатся готовить. В случае чего, будет Малиону поддержка…

БЗДЫНЬ! — грохнула крышка на кухне, а через приоткрытую дверь раздался стон Малиона.

— Девочки, попробовать, это взять ложечку, зачерпнуть, и отсербнуть с этой ложечки, а не нырять с головой в кастрюлю!

— Может зря? — спросила Лейла, глядя на дверь. Отвлекшись от книги, так же смотрю в проход.

— Лучше сейчас чем когда случиться запара. Пусть учатся.

— Какой ты злой.

— И не говори.

— Бли-и-и-и-и-и-и-ин! — пропищала Ная, хватаясь за голову.

— А-а-а-а-а-а! — вторила Мая, прыгая на месте от переизбытка эмоций.

— Я же говорил, конем надо было, — флегматично подметил домовик.

— Братик, сыграем? — посмотрела на меня Риса.

— Потом. Играйте.

— Угу.

— Еще раз! — воскликнула взъерошенная и вошедшая в кураж Ная.

— Реванш! — поддакнула Мая.

— Расставляйте фигуры, — спокойно ответила Риса, возвращая свои на места.

— Печкин, хватит попу греть, иди сюда и помогай!

— Зачем? Мне и отсюда все видно.

Так, слушая краем уха остальных, я и сидел за талмудиком, пытаясь в нем разобраться. Ровно до того момента, пока не зазвенел колокольчик на двери. Оторвавшись, поднимаю взгляд и смотрю на проход. Неловко приоткрыв дверь, к нам осторожно прошел эльф. Высокий, статный, в ухоженной длинной мантии цвета древесной коры и короной на голове. Чуть ошарашенного вида, но тем нее менее явно королевских кровей.

— Добрый день, — захлопнув книгу, встаю к стойке. — Проходите, присаживайтесь, располагайтесь.

— А… это трактир? — удивленно обернувшись, потом заново осмотрев трактир, спросил эльф.

— Истинно так. Не стесняйтесь, проходите. Лей, принеси пока чаю.

— Хорошо, — спрыгнув, девушка подмигнула клиенту и элегантно покачивая бедрами скрылась на кухне.

Я же, не мог не улыбаться от реакции посетителя. Тот мало того, что был ошарашен, так еще явно не верил куда попал, даже принюхивался к незнакомым запахам, и постоянно оглядывался назад. Настороженно проследовав по залу к барной стойке, он сел прямо возле меня, косясь на играющих.

— А… давно вы у меня на заднем дворе?

— Задний двор? — удивленно вскидываю бровь. — Не могли бы вы уточнить, где вошли?

— У меня ваша дверь нашлась в саду.

— А… понятно, — а сам мысленно делаю заметку, что Безликим без разницы куда пихать дверь. — Не переживайте, как только вы отсюда выйдете, скорее всего дверь исчезнет и больше вы её не увидите.

— Скорее всего?

— Да… ну а если нет, то ничего страшно, уверен, что вам захочется посетить наше заведение еще раз. Это особое магическое измерение. Домой вернуться вы можете в любой момент, все через ту же дверь, так что не переживайте.

— Магическое… измерение? Подпространство?

— Нет. Просто другой мир.

— Другой мир? Что за вздор, есть лишь один мир — наш!

— Хм… разубеждать не стану, — пожимаю плечами. Общаться с фанатиками можно только на их условиях, проверено. — Прошу, — положив перед ним меню, оборачиваюсь к вышедшей из кухни Лейле. Та молча положила чашечку с напитком и отошла в сторону.

— Напиток? Но я не заказывал.

— От заведения, — подмигнула Лейла, присаживаясь на свободное место рядом с эльфом. Принюхавшись, гость странно покосился на чай.

— Странный напиток. Явно заваренные травы, но я не узнаю аромат. Он отравлен?

— Конечно отравлен, какие могут быть в этом сомнения? — ехидничаю, не скрывая улыбки. — Но пить не обязательно, если что выход у вас за спиной.

— Вы безумец?

— С чего взяли?

— За такое обращение к королевскому лицу вас казнят быстрее чем я отдам приказ.

— Да-да, вы полностью правы. Казнят, расстреляют, повесят… только в обратной последовательности, а то знаете, так нудно голову назад прикручивать. Вы не стесняйтесь, пейте, чистый яд, только утром сварили.

На мою издёвку, эльф только головой негодующе покачал. В обычных условиях на меня бы уже сыпались проклятия, а этот ничего, молчит, только недобро коситься. Недолго поиграв со мной в гляделки, эльф вздыхает и с видом обреченного все-таки пробует чай. Грустная улыбка уставшего человека появляется на строгом лице высокородного клиента.

— Не плохо. Необычные травы, достойные королевского стола.

— Спасибо.

— Я, конечно, в трактирах не бывал, но давайте посмотрим, что у вас тут за кухня.

Взяв меню, он начал вчитываться, и чем дольше он туда смотрел, тем шире становились его глаза.

— Выбрали что-нибудь?

— Нет… пока нет. Все такое… необычное. Как и это место, — оторвавшись от меню, гость посмотрел на меня. — А вы не менее странный эльф.

— Почему же?

— Цвет кожи.

— А что с ним не так?

— Не бывает таких эльфов.

— Тут вы не правы. Правильно говорить — бывают и не такие. Поверьте, я знаю.

— Ну-ну. Мне все больше кажется, что это какая-то иллюзия. Но очень хорошая. Но никак не другой мир.

— Стало быть, закажите что-нибудь и убедитесь, что блюдо перед вами самое что ни на есть настоящее.

— Хм… а что бы вы посоветовали?

— Смотря какие у вас вкусы, — подвернув к себе меню, пару раз перелистнув страничку, указываю на одну из позиций. — Вот. Жареный варанок. Отличное блюдо, с пряным чуть-кисловатым соусом. А подойдет к нему, белое полусладкое молодое вино.

— Тогда несите.

— Лейла?

— Уже-уже, — скрылась за дверью суккуба.

— А-а-а-а-а! — запищала Ная, быстро забегав на месте.

— Риса, так не честно!

— Все по правилам, — последовал спокойный ответ сестры. Кажется, ей нравится доводить мелких.

— Что за игра? — обернувшись, эльф посмотрел на увлечённых шахматистов, которые были столь заняты игрой, что напрочь игнорировали короля.

— Шахматы.

— Впервые слышу. Расскажите правила?

— Можно даже сыграть, если хотите, — киваю на игроков.

— Давайте попробуем.

— Ная, принеси пожалуйста еще один комплект из моей комнаты.

— Да мы уже доиграли, — хмуро ответила пикси. — Риса, ну как, как у тебя это получается?! — махала руками от возмущения пикси.

— Просто вы действуете импульсивно, когда надо спокойно просчитать несколько ходов вперед.

— А сколько просчитываешь ты?

— Достаточно чтобы сделать вас, — подняв доску с уже расставленными фигурами, Риса отнесла её к нам. — Прошу.

— Спасибо. Правила просты…

Кратко обрисовав правила игры, мы взялись за первую партию, которая была проиграна уже спустя десять ходов при том, что я поддавался. Лароманаол, как звали моего гостя, такой расклад на корню не устроил, а потому взявшись всерьез, тот попытался показать всем свой стратегический талант. Принесли покушать, принесли вина, и партия пошла намного бодрее.

— Значит, вы король эльфийской страны? — уточняю делая шаг пешкой.

— Да. Великой страны Талания, — кивнул эльф, съедая мою пешку и делая глоток вина.

— Что-то не сильно вы похожи на счастливого короля.

— Тому… есть причины.

— Если не секрет, расскажите? — поинтересовалась Лейла, строя глазки и на полную выкрутив свое обольщение.

— Почему нет? — сам не заметил, как поддался ей король. — Король меняется раз в десять лет. По истечению срока правления, проводится церемония вознесения к богам.

— Что за церемония? — любопытствую, съедая слона. — Вам шах.

— Хм… наши короли, после правления удостаиваются великой чести, вознесения. На вершине пика Ан’Туранхал стоит священный храм, в котором проводится обряд. Стоя на особом рунном камне, с неба опускается молния что возносит твой дух ввысь, уничтожая тело. Но перед этим, тебя готовят к ритуалу. Из твоего тела делают сосуд, вынимая все лишнее и заряжая пыльцой Эриздиса. Процедура малоприятная.

— Ну и порядочки, — хмыкнула Лейла.

— Кто-то скажет, что это жестоко, но это великая честь! И я горд, что она выпала на мою долю. Но…

— Но что?

— Меня гложут… сомнения. Это неправильно, я не вижу им причин, но они есть, и это… напрягает. В первую очередь меня самого.

— Могу предположить, что час скоро придет?

— Да. Через несколько дней и состоится церемония. Я понимаю, что уйду туда и обратно уже не вернусь. Странное это чувство.

— А вы уверены, что это правильно?

— Это великая честь!

— Знаете… — постарался я подобрать слова, чтобы донести свои мысли до партнера. — вы понимаете, что такое — Империя?

— Да.

— Я как-то слышал, что умереть за Империю — великая честь. Но жить ради нее — еще большая честь. В вашем народе, правители, за что они умирают? За свою страну?

— Это воля богов!

— Вот именно. Это воля богов. Не ваша. А один мой знакомый, сказал отличные слова — в жопу таких богов, у тебя есть голова и воля и ты решаешь, как тебе жить. Я не думаю, что приносить жертву — великое дело. По крайней мере не в вашем случае, ведь для эльфа — десять лет лишь мгновение жизни, и сколько за это мгновение уйдет выдающихся и легендарных личностей остается только гадать.

— Это богохульство!

— Это реалии. Когда кто-то от вас чего-то требует, это не значит, что вы должны это дать. Это значит, что надо дать по шапке так, чтобы больше не требовали! Вы мне говорите, что эта великая честь, но почему тогда я смотрю в ваши глаза и вижу в них лишь печаль? Не отвечайте, я знаю этот взгляд. У вас осталась любящая супруга, которую вы не хотите оставлять, дети, вы не насытились этой жизнью в полной мере чтобы уйти из нее, и вы это чувствуете. Внутри. Скажите мне, что это божество вам дает?

— Оно… не гневается.

— Хах. Отличный аргумент, безупречный! А кроме него?

— Наставляет нас. Учит.

— Быть рабом? Отличное учение, прямо восхитительное.

— Мы не рабы. Мы сами выбрали этот путь! Это наша вера, и наши устои, и то что вы говорите — не большее чем взгляд недалекого чужака.

— Хех. Как знать. Все мы можем ошибаться. И я могу, и вы. Но. Спросите себя, хотите ли вы уйти к ним? А главное — зачем? Кроме того, что так делали до вас. Кроме того, что это традиция и вообще почетно… Чего бы хотели именно вы?

— Хм… я бы хотел увидеть, как растут мои дети. Кроме того, в королевстве не все спокойно и столько дел еще нужно сделать…

— Вот! Кроме того, я вас уверяю, что там куда вы хотите уйти, вас не ждет ничего хорошего, уж поверьте мне. Боги которые требуют жертву, не бывают хорошими. Это кровавые божества.

— Но идти против богов — себе дороже. Нет того безумца, что на это решиться.

— А вот это вы зря, на любого найдется управа. Даже на бога. И да, один на один против него не пойдешь, но если всем народом, тогда можно диктовать свои условия. Ведь он напрямую привязан к силе вашей веры в него. Отрекись вы от него, и божество окажется бессильно.

— Отречься сразу всему народу? От единой веры?

— Если открыть им глаза — это возможно.

— Хм… в ваших словах есть зерно здравомыслия. У нас достаточно семей, которые против данного ритуала. Но они считаются отступниками веры, и жрецы очень часто приносят их в жертву на регулярной основе.

— Ну зашибись у вас политика, — хмыкаю, съедая еще одну фигуру. — А вы точно светлые эльфы?

— Мы эльфы великого света Солнца! — услышав это название, меня как переклинило.

— Вопрос, — приостановив игру, по-деловому складываю руки. — Если вы солнечные, какого хрена вы поклоняетесь кровавым богам?

— В смысле?

— В прямом. Судя по названию вашего народа, вы должны поклоняться Солнцу, но никак не богам. А по тому, что я слышу, вы свое светило даже на пьедестал не ставите!

— Э-э-э-э…

— У вас есть сказки?

— Есть, но причем тут сказки?

— Притом, что это один из самых надежных способов донести информацию до потомков. Всерьез их не воспринимают, а между строк зачастую умные люди прячут мудрые вещи.

— Есть.

— Расскажите. Любую. Какую помните.

— Ну… хорошо. Вот одна из них.

И Лароманаол начал рассказ. Небольшая коротенькая история, но как я ожидал, действительно со спрятанным смыслом. В истории рассказывалось о семье, которая жила в стародавние времена. Почитали они солнце, возносили его, приносили дары, самое интересное, что даже энергию от него поглощали. История светлая, и с хорошим концом, в котором злые духи попытались забрать солнце, но воины защитили его и прогнали этих духов. И это, одна из любимых историй в народе которую рассказывают детям!

— Хм… вам не кажется это подозрительным?

— Что именно?

— Солнце вы не почитаете, хотя уважаете и любите. Под злых духов отлично подходят ваши нынешние боги. Последний вопрос, вы знаете откуда берет свое начало ваша вера в богов?

— Нет… — окончательно растерялся король.

— Да-а-а-а, ребята. Говорю же, не могут быть нормальными те, кто просят жертву в свою честь. Вот вам, к слову, и сказочка. К слову, вам мат.

На миг повисла тишина. Эльф смотрел на игру, переваривал свой проигрыш, мои слова, а потом тихо изрек:

— Не может быть. Этого не может быть, — качал он головой, рассматривая фигуры на доске.

— Вам виднее как может быть, а как нет, — вздыхаю.

— Погодите. Это что получается… нам подменили веру?

— Я склонен считать именно так.

— Но… что делать?!

— У вас есть заброшенные храмы?

— Есть… и сделаны они как раз с символом солнца. Но их единицы, и те в руинах, остальные полностью уничтожены. Жрецы запрещают их посещение, и уничтожают любые следы, нарекая ересью.

— О-о-о-о, как все запущено.

— Но они не знают, что прямо под столицей сохранились руины. В детстве я проводил там много времени, сбегая из дома.

— А вот это уже серьезное подспорье, — киваю, поражаясь проницательности Госпожи, или Безликих. Кто бы из них не был, они точно знали кого к нам вести.

— Но что с этим делать?

— Восстанавливаться. Восстанавливаться, и слать нарушителей взашей, возвращать все на круги своя и поднимать утраченное. Есть такие подозрения, что через пару поколений из вас сделают ферму, за счет которой те будут жить, так что действовать надо сейчас.

— Но как?!

— Хороший вопрос. Если вас сейчас так отпустить, то до ритуала вы скорее всего не доживете. Хм… Риса, присмотришь за нашим гостем пожалуйста? А я пока кое-куда схожу.

— Конечно.

Поднявшись наверх, прикрываю за собой дверь в комнату и телепортом переношусь к Арку. Пройдя до двери, вежливо стучусь.

— Открыто!

Приоткрыв дверь, прохожу внутрь и тут же замираю. Комната, в которой еще недавно не было места от всевозможного барахла, сейчас была более-менее чиста. Вместо хлама, теперь повсюду валялись разомлевшие суккубы.

— Ух ты… какая красота.

— Аид! Привет, проходи. Ты какими судьбами ко мне?

— Я по делу. Тут пара богов охренели, и из целой расы ферму делают. У тебя есть что-нибудь, чтобы правителю помочь?

— Глянь на складе, — махнул он рукой на приоткрытую каменную дверь. — С левой стороны, шестнадцатый ряд, секция D. Там должно быть что-то, что можно использовать.

— Благодарю.

Пройдя вдоль уже знакомых полок, достаточно быстро нахожу нужный отдел. Так, что у нас тут есть? Доспех из шкуры Таллиска? Зачарованный? Интересно, но это скорее какому-нибудь ассасину. Кинжалы? Вибрирующие? Хм…

Вытащив зачарованный стальной нагрудник из все того же сундука пробую его разрезать. На удивление, виброножик прошел как нож через бумагу. Забавно, надо будет запомнить. Убрав игрушку себе за пазуху чтобы не забыть разобрать, ищу что-нибудь полезное дальше.

О! А вот ты можешь пригодиться. Меч на святой энергии веры. Чем сильнее вера, тем круче режик. Еще и гарда сияет. Красота! Под артефакт солца определенно пройдет. Но одного режика мало, надо что-нибудь… что-нибудь… Оп-па! А вот ты то мне и нужен! Колечко создающее особое отражающее поле. Что-то вроде зеркала. Защита пассивная, отражает вообще любую магию. В обе стороны. Владельцу с такой штукой колдовать противопоказано. Заряд серьезный, такая штука и прямую атаку сдержит.

Забрав обе игрушки, оборачиваюсь. Блин… а где выход?

— А-а-а-а-арк!

— Что-о-о-о-о? — пришел эхом ответ.

— Где здесь выход?

— Жди!

Стою на месте, жду с моря погоды. С тенями тут печально, освещение очень качественно поставлено, а с магией телепортацией так и вообще швах. С другой стороны, оно и понятно, какие артефакты тут лежат, ух! Спустя несколько минут ожиданий, ко мне выбежало небольшое бумажное насекомое.

«А вот и проводник» — мелькает мысль. И точно, жучок безошибочно провел меня обратно до двери.

— Заблудился? — скалился уже одевшийся дракон.

— Я тебе там стрелочки нарисую, — хмуро бурчу, открывая портал.

— Лучше сразу карту, — бросил мне в след дракон.

Созданный портал, вел в замок Арианы, а точнее в библиотеку.

— Господин Аид?! — поднялся с кресла удивленный моим появлением архимаг.

— Привет Халк. Слушай, у меня к тебе будет просьба.

— Все что угодно! — вытянулся эльф.

— Расслабься, ты ведь знаешь, я не люблю официоз. В чем просьба? У тебя есть старинные древние документы, которым ну о-о-очень много лет?

— Э-э-э-э… е-е-есть.

— Тащи.

— Вам какой?

— Любой, мне на бумагу посмотреть надо.

— Хорошо, одну минутку пожалуйста.

Подождав пока, эльф принесет свиток, рассматриваю учебник, за которым тот работал. «Средство избавления от крупных вредителей», — гласила надпись на учебнике. Хм, крысы что ли замучали? Да вроде не видел их тут…

— Господин, — окликнул меня показавшийся из-за стеллажей библиотекарь. — Прошу, — протянули мне какой-то свернутый в рулон пергамент. Даже не раскрывая свиток, копирую его, и возвращаю оригинал хранителю. На копии видоизменяю письмена чтобы выглядело как все тот же документ, просто с другим содержанием. Теперь, в документе речь шла о восхвалении солнца, его энергии и прочее-прочее. В теории, должно прокатить. По крайней мере от оригинала не отличил бы даже я.

— Ну все, спасибо. Бывай! — махнув на прощание, скачком возвращаюсь к себе в трактир.

Риса, как я и попросила, присматривала за гостем. В её понимании. Стояла рядом, смотрела на него и… все. Мне пришлось приложить усилия чтобы не рассмеяться от того, как стушевался под её взглядом эльф. Небось уйти хотел, а та его назад возвращала. Н-да, работать с ними еще и работать.

— И снова здравствуйте!

— О, вы вернулись? — оживился эльф при моем появлении.

— Да. Все было спокойно? — смотрю на Рису.

— Почти. Пока тебя не было, приходил новый клиент.

— О! А где он? — обернувшись, осматриваю зал, но нет, все тихо.

— В мире теней.

— … — повисла неловкая пауза, которую развеял мой последующий вопрос. — Почему?

— Он посчитал меня деликатесом, — хмуро ответил появившийся Печкин. — Демон какой-то, духов ест. Залетел как к себе домой, вообще охренел.

— Не демон это был, — встрял сжавшийся эльф. — А один из моих богов.

И как я мог забыть, что отлучаться мне противопоказано, — пришла мысль с далеким воспоминанием о судьбе первого трактира.

— И что с ним стало?

— Его скормили другим демонам — паукам, — злорадно улыбнулся Печкин.

— …?!

— Я предупредила, что есть Печкина нельзя, но мне сказали, что я следующая. — повернулась ко мне сестрёнка. — Я посчитала, что нецелесообразно выпускать его обратно и накормила им младших. Я сделала все правильно?

Теперь понятно, что эльфийский король такой пришибленный.

— Да, Риса, ты сделала все правильно. Но в следующий раз, постарайся такого типа скрутить, чтобы я мог задать пару вопросов.

— Хорошо, — кивнула сестренка, а я заметил, как небольшой черный паук размером с человеческий кулак, упорно тащит по полу в ближайшую тень чей-то сапог. Восемь лап, большие жвала, немного приплюснутое брюшко, сам паучок немного источал пелену мрака, в особенности это было ярко видно во время движений лап. Морда паука один в один походила на ту, которая нарисована на маске, так что откуда я взял картинку, вопрос для меня был снят.

— А это… что?

— А это божок потерял, — хмыкнула вышедшая из кухни Лейла.

— Мило. На будущее Рис.

— Да?

— При гостях, старайся их не выпускать.

— Почему?

Хм… при взгляде на эльфа, задумался над тем, как бы поприличнее сказать, что от нас клиенты разбегутся?

— Просто нас могут неправильно понять.

— Хорошо.

— Вот и славно, вернемся к теме. Лароманаол.

— А?

— Я кое-что тебе принес. Держи.

— Что это?

— Это, меч Великого Небесного Света. Его сила — в вашей вере, друг мой. И покуда огонь в вашей груди будет пылать, так же ярко будет пылать и этот меч, — прервавшись, протягиваю артефакт эльфу.

— О_О

— Дальше. Это, кольцо зеркальной защиты, — вытащив колечко, протягиваю его на раскрытой ладони. — Надев его, оно отразит несколько любых атак обратно в атакующего, но потом ему потребуется перезарядка. Надев его, колдовать нельзя, иначе оно вас убьет. Просто помните об этом. И напоследок, вот, — протягиваю третий и финальный подарок. — Это свиток из вашего прошлого.

— Что? Как?!

— У каждого свои секреты. Это ведь не просто трактир, друг мой. Это место, где сбываются чудеса. Эти вещи помогут вам отстоять свое мнение в глазах народа. Да, будет тяжело. Но если вы правильно используете эти три атрибута, вы свергнете ложных богов и вернете все на круги своя. Ваши люди… в смысле эльфы, последуют за вами, все зависит лишь от вас.

— Но… как же…

— А теперь ступайте.

— Но…

— Ступайте-ступайте. Мне необременительно, а вам надо.

— Нет… так неправильно. Вы… вы помогли мне. Помогаете моему народу! Вот так просто! Это же… легендарные…

— Идите-идите, вы и так здесь задержались, а ведь еще мир спасать от злостных гадов — кровавых тиранов, — говорю, провожая его до двери. Ная с Маей быстро смекнули, и отворили дверь, куда я чуть ли не пинком выставил посетителя и тут же захлопнул дверь. — Фхух.

— И зачем? — спросила Лейла, глядя на дверь.

— Не люблю всяких сволочей, а так, глядишь и выберутся. Кроме того, как я сказал, для меня это необременительно.

— Я попрошу нашу мать оказать особое внимание этому эльфу, — включилась Риса.

— Не стоит. Безликие привели его сюда, они же за ним и присмотрят. Но одного я не пойму, откуда взялся божок?

— Зашел следом, — пожала плечами Риса. — Дверь ведь никуда не делась, а такой прокол в пространстве могущественному существу не заметить сложно.

— И он был один? — поднимаю бровь.

— Не. Других тетя Тень к себе переадресовала. Портал ведь на магии теней построен, — хихикнула Ная.

— Ясно.

Дилинь! — прозвенел колокольчик и дверь за спиной распахнулась.

— Хозяин! — прогремел басовитый голос на весь трактир. Обернувшись, вижу пару здоровенных, высоченных краснокожих существ очень похожих на орков, только клыков нет, и рожи — кирпичом. — Кто здесь главный?

— Я здесь босс, чё хотим? — наезжаю на орков, прекрасно понимая, что в данный момент к нам пожаловали отнюдь не интеллигентные ребята.

— Жратву и пиво на стол. Живо!

— Сейчас все сделаем, не кипишуйте. Лейла?

— Уже-уже.

— О! Вот это девки, — воскликнул второй оркоподобный тип, тукая пальцем в Туку и Луку.

— Почем? — деловито спросил третий.

— Ну что вы, у нас особый трактир. Девочки, я не понял, что вы гостей не встречаете? Ну-ка, как учила вас Лейла? — расплылся я в злорадной ухмылке.

Где-то

Эльфийский король, шел по великому храму богов, с полной решимостью в душе. Меч в его руках сиял, мантия развивалась, а личная гвардия что шла по пятам, была готова дать отпор даже самому богу. Ведь их король открыл им глаза на жестокую правду! Боги всего лишь паразиты, требующие кровь, и заменившее собой истинную веру солнца.

Король ни на грамм не сомневался в своей новой вере. Забытое прошлое, вырванные, потерянные и вновь найденные страницы истории, знание в них, толкало его вперед. Свиток подаренный тем странным эльфом, произвел впечатление даже на его самого, когда он был готов и примерно ожидал что-то подобное, а слуги… они бы не поверили, если бы не сияющий меч, послуживший еще одним доказательством слов короля. Великий меч Солнца.

Стоило королю начать действовать, как поднялась смута. Дворцовый храм, попытавшийся воззвать к разуму стражи, оказался принесет в жертву их же богам.

Действия короля были жёсткими. Беспощадными. Железной рукой, правитель великого народа приказал разрушить все храмы лже-богов на территории государства. Так же, где бы он не появлялся, он открывал народу правду. Всего за пару дней страна погрузилась в хаос. Два режима столкнулись между собой, и никто не хотел уступать.

Сходу появились как из ниоткуда прятавшиеся доселе приверженцы и хранители старой веры. Их было немного. Но они оставались. И сейчас, на почве общего Хаоса, они вышли из тени дабы поддержать восстание.

Поднявшись на великую гору, король шел к месту, где сегодня его должны были принести в жертву. Вышел верховный жрец, которого тут же пронзило сияющее лезвие. Рухнули колонны, опали статуи, звучал призыв к оружию против ложной веры. Пришли боги, за своей жертвой, но вместо нее, получили отпор. Удар, который они обрушили отразился от незримой защиты, и вернулся назад. Боги? Нет, всего лишь слишком умные духи, зарвавшиеся, решившие стать сильнее.

— Да воссияет истины свет солнца, да разгонит он мрак великий лживых духов! — подняв меч прочитал речь из потерянного и обретенного писания король эльфов. Подхватили клич войны. И лишь где-то там, вдалеке раздавался смех воплощения Хаоса, на фоне проклятий, посылаемые лже-богами тому, кто подарил эльфийскому королю древнее писание…

Глава 7

— Давайте, парни, до встречи! — ударив кулаком в кулак кхарда, провожаю группу наемников на выход. Интересные личности ко мне залетели. Полулюди, полузвери, причем с уклоном на кого-то мохнатого и здорового аки мишка, но не медведь.

— Мы еще вернемся! — заверил меня лидер группы, вытащив полновесный кошель с золотом.

— Вот не надо мне тут, золотом махать! Для своих оформляем и так.

— Обидеть нас хочешь? — насупился кхард, впихивая мне золото. Н-да, кто бы мог подумать, что я буду отказываться от денег?

— Ну ты чего? Чтоб я и обидел? Согласен на половину!

— Договорились, — улыбнулся кхард, высыпая прямо на стол из кошеля половину денег. Забавно, до чего интересные личности ко мне залетают. То охотники, то леший, то Феи… последние за пивом. Причем ты ставим им кружку, а они в него с головой ныряют и потом расслабляются. Н-да. Эти вот, тоже необычные ребята, посидели, выпили, поболтали по душам, дал пару советов, подлечил их брата, так расстаемся теперь не иначе чем лучшими друзьями.

А ведь подумать только, это представители дикого племени. Далекие от цивилизации. А поди-ж ты, нормально поболтали, и чего у них в своем мире с людьми проблемы?

Собрав золото в мешочек, подкидывая последнюю монету. Хорошая чеканка, качественная. У меня наверху уже целая коллекция собирается из монет разных миров. Ну а что? Каждому свое хобби.

— Брат, почему ты вел с ними себя так…

— Некультурно? — подсказываю Рисе.

— Вульгарно, — фыркнула Лейла.

— Потому, что каждый воспитан по-своему. Мне не сложно подыграть, к тому же напиться мне теперь проблематично, так почему бы не выпить за компанию? А кроме того, клиент охотнее идет на диалог, и начинает рассказывать интересные вещи, причем без применения всякой магии! — при этом, смотрю на суккубу.

— Ф! — фыркнула та отвернувшись.

— Да-да Лейла, обольщение, это конечно хорошо, но ведь есть и те, кто к нему невосприимчив. Так что не полагайся на него в полной мере и придумай альтернативу.

— О-о-о-о!

— НЕ ТУ АЛЬТЕРНАТИВУ!

— У-у-у-у-у… — поникла суккуба, и сидящие на плечах Рисы пикси ехидно захихикали.

— Нет, я хотела сказать — счастливо, — вернула к себе мое внимание Риса.

— В смысле? — поворачиваюсь к сестре.

— Па, она имеет введу, что мы уже неделю работаем, посетителей все больше, а ты все счастливее, — пояснила Ная.

— Хм… не заметил за собой.

— А мы заметили.

— Мне просто нравится то, чем занимаюсь, вот и все.

— Нравится, — повторила Риса, словно пробуя это слово на вкус.

— А вам — нет? — спросил, вышедший с кухни Печкин, с кружкой молока в одной руке и куском хлеба в другой.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Я не понимаю, что мне нравится. Нет, мне нравится Аид. Я люблю его. Как брата, — тут же добавила она, глянув на Лейлу. — Это я могу сказать точно. Но это чувство едва ли подойдет к любимому делу, поэтому мне и сравнить не с чем, — с задумчивым видом ответила сестра.

— А чем бы ты хотела заниматься?

— Тем же чем и брат.

— Тебе от этого хорошо?

— Скорее спокойно. Воспринимается как само собой разумеющееся.

— А есть ли такое дело, которое… хотелось бы повторять из раза в раз?

— Слушать. Когда брат разговаривает с очередным посетителем, я слушаю. Изучаю. А еще, меня интересует как Брат иногда отыгрывает актера. Любопытно наблюдать.

— Хех, тогда со следующим посетителем говорить будешь ты, — улыбаюсь, и проходя мимо чуть стукаю кулачком в её плечо. В этот момент, Ная и Мая упорхнули на кухню.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Я все еще плохо понимаю других. Собственно, мне нет до них дела как тебе. Я просто слушаю. Смотрю. Делаю то, для чего мы создавались.

— А надо не только смотреть и слушать, но и взаимодействовать. Это весело, вот попробуешь — узнаешь.

— Хо… — начала Риса, но прозвенел дверной колокольчик. — …рошо.

Повернувшись, смотрю на несколько футуристическую картину. В проходе, явно удивленный увиденному стоит вполне себе обычный представитель человеческой расы, с поправкой на космос. Одежда с пластинчатыми вставками, закрытая, с высоким воротником, защищающим шею. На руке коммуникатор, на правом бедре кобура с энергетическим пистолетом, по крайней мере кинетикой такая штука стрелять точно не может. На левой груди какая-то эмблема незнакомого мне животного с клыками. Лицо… ну, с левой стороны на ухе имплантат — коммуникатор. Или он вместо уха? Скорее всего. Светящаяся радужка глаз, а если присмотреться, то можно было увидеть, как на сетчатку выводить информация.

— Э-э-э-э…

— Добро пожаловать, — спокойно вышла вперед Риса копируя мои жесты и мою улыбку. А… черт. С таким кадром я бы сам очень хотел бы побеседовать, но раз обещал, то пусть Риса попробует.

— Это какая-то шутка? — обернувшись, мужчина выглянул за дверь, но потом вернулся к нам.

— Нет, я еще не шутила, — качнула головой Риса. Я же, кое-как удержал руку от фейспалма, чего не сказать о Печкине с Лейлой. Тука и Лука как обычно стоят куклами и спокойно ждут команды.

— Что это за место?

— Трактир «Логово». Добро пожаловать. Проходите, садитесь, не стесняйтесь.

— Трактир? Что такое трактир?

— Это заведение, где можно сытно покушать и выпить.

— А, я понял. Вы типа ресторан с уклоном в фэнтези? Ну четко, четко, — покивал парень, проходя к барной стойке. Присев на стул, наблюдаю за тем, как сестренка будет обрабатывать нового клиента. — Правда, где вы взяли такую классную древесину в наших то краях, ума не приложу. Нехило видать владелец вложился. Кстати, чей ресторан?

— Мой.

— Хм… — оценив мой внешний вид, человек явно оказался неудовлетворен. — А где оружие? Такой самоуверенный?

— Любой, кто посмеет вытащить здесь оружие, никогда не покинет этих стен, — подошла Лейла, положив перед клиентом меню.

— Ого, — тут человек покосился на потолок. — Спрятанные турели, значит, да? Не, хорошее решение. Грамотное. Уважаю. Правда я вашей двери раньше не видел. Здесь вообще если память не изменяет коммуникации проходят. Давно работаете?

— Относительно. У нас особое заведение. И кого попало сюда обычно не закидывает, — пояснила Риса, становясь за барную стойку.

— Даже та-а-а-а-ак. Интересно-интересно. Ну а чем тут у вас кормят? — улыбаясь, мужчина на вид лет тридцати.

— Так вот же меню, — кивнула Риса.

— А, да? Вот это? — подняв книгу, мужчина немного обомлел. — В смысле, че, из бумаги что ли? Вы серьезно? Ну вы реально даете, реально классная тема! — прежде чем открыть человек даже понюхал книгу. — Реально пахнет бумагой! Настоящей! С детства этот запах не забуду. Не, вы реально даете.

— А у вас разве нет? — поинтересовалась Риса.

— Э-э-э, хах, хорошая шутка. Я оценил.

— Но я не шутила.

— Хей, приятель, — вмешиваюсь, решая помочь сестре, пока та не спугнула клиента. — Она не шутит. И тебе не кажется наша внешность странной?

— Да мало ли каких тварей в галактике водиться, к тому же пластику никто не отменял.

— Мой вопрос был к тому, что мы настолько из далеких краев, что ты себе даже представить не можешь. Так будь добр, не подкалывай её на глупых вопросах, а отвечай. А с меня нахаляву алкоголь, любой на твой вкус, причем натуральный.

— Ну нихренасебе… что реально натуральный?

— Абсолютно.

— Да ты гонишь! Пиво есть? Как это… живое, во!

— Рис, налей пожалуйста, — та спокойно развернулась, налила кружку и поставила пенный напиток перед клиентом.

— Ре-е-е-еа-а-а-ально пи-и-иво, — восторженно протянул этот тип нюхая. — Точно натуральное. Ни одна химия такой запах не сделает. Ребят, а вы из каких краев? Я туда хочу…

— Из далеких, очень-очень далеких. А еще, мы часто переезжаем, но для тебя так и быть, некоторое время побудем на месте, так что в следующий раз приходи с друзьями.

— Да я… да я только ради этого к вам каждый день пока вы на станции заходить буду! — поднял двумя руками кружку словно благословенный напиток этот тип и снял пробу. — Ю-ю-ю-ю-юху-у-у-у! Вот это да! Точно натуральное. Не химия. Блин, это сон?

— Меню открой, еще больше порадуешься, — хмыкаю.

— Ну-ка, что тут у вас.

Раскрыв, человек тут же замер. Потом закрыл. И еще раз открыл. Вчитался.

— Не понял. В смысле?

— Что-то не так? — подалась Риса вперед.

— Да не… мне кажется или… это че… натуральное мясо чё ли на картинке? — развернув меню, человек ткнул пальцем в цветное изображение жаркого.

— Именно.

— И вот эти все компоненты к нему тоже? — прошелся пальцем по составу человек.

— Да. Любое блюдо из исключительно натуральных продуктов, никакой, как вы выразились «химии», в них нет, — покладисто ответила Риса. И чуть подумав, добавила: — Вернее, химия есть, но только та которая предусмотрена природой, а не искусственная.

— Нихренасебе вы шикуете. Теперь понятно, для кого ресторанчик, и кто именно эти «свои», — кивнул человек. — А… где цены?

— Их нет. Все позиции бесплатны, условий заказа только два, одно блюдо из категории. То есть, нельзя заказать два разных вторых за раз. Можно попросить добавки, но зачастую одной порции хватает чтобы человек наелся.

— …

— Что-то не так?

— Да. Я сплю?

— Нет. Это реальность.

— Погодите. Как это, «нет цен»?

— Вот так. Это необычное место. И здесь необычная атмосфера. Если вы пришли сюда буянить, то либо вас вынесут вперед ногами, либо, и скорее всего, уже не вынесут никогда. Но, а если вы пришли посидеть, отдохнуть, поделиться интересной историей, то милости просим.

— Типа, интересная история заместо обеда?

— Да, — кивнула Риса. — Интересная история как плата за обед.

— Да я щас вам такого тут нарассказываю!

— «Такого» не надо. Достаточно просто обычной жизненной истории. Интересной, или грустной. Такой, которой не жалко поделиться с другими. Зайди вы чуть пораньше вы бы очень удивились другим нашим посетителям. А ведь со временем их станет только больше, и будет очень хорошо когда они будут делиться не только с нами, но и друг с другом.

— Вам надо было назвать это место «раем».

— Нет. Этот трактир зовется «Логово». И никак иначе, — припечатала Риса. — Что будете заказывать?

— Здесь все блюда можно есть человеку?

— У нас на этот случай просто несколько видов меню, с расчетом на разные виды. То, что у вас в руках — для людей.

— Ого! Хорошо… тогда, я возьму просто жареного мяса. С пивом. И сухарики. Можно?

— Можно. А суп?

— Суп? Любой.

— Как пожелаете. Лейла?

— Ага, — отозвалась та, записав заказ и скрывшись за дверью на кухню.

— Нет, ну это реально сон. У меня слов нет! И что, правда бесплатно, без подвоха?

— Если сомневаетесь и думаете, что вас здесь обманут, то дверь вон там, — указываю на проход.

— Не-е-е-е, я верю! Я в императора так не верю, как вам. Просто… это фантастика! Но… разве эти «особенные» лица не будут против моей компании? Я даже представить боюсь, кто сюда приходит.

— Поверьте, не будут, — улыбнулась Риса. — А те кто будут, это их проблемы.

— Да-а-а, ребята вы тут серьезные. Надо будет предупредить наших, что нельзя с вами шутить.

— Пока ждем еды, стало быть, вы расскажите кто вы?

— Шахтер. Вернее, член охраны шахтерского судна «Юнона». Зовут меня Лакс. А вы, милая леди?

— Риса.

— А вас? — обернулся ко мне мужчина.

— Аид.

— Необычные имена для наших краев…

Тут, человек прервался, так как через приоткрывшуюся дверь ведущую на кухню, к нам вышли Ная и Мая с маленькими мороженными у каждой.

— …и ты представляешь, они отмечают день весеннестояния, да так отмечают, что весь сад на ушах стоит! — активно жестикулируя рассказывала что-то сестре Ная.

— Надо будет сходить, — серьезно кивнула Мая.

— Здрасте! — махнула мороженкой Лаксу Ная.

— Куку! — повторила жест сестры Мая.

— Па, там у одной феи праздник, мы бы за подарком хотели слетать. Можно к Арку?

— Нет, к нему нельзя.

— Блин.

— Но можно к Ариане.

— О! Хорошо. Тогда мы полетели?

— Конечно. От меня ей привет.

— Обязательно!

И пикси тут же исчезли. Н-да, никакой конспирации. Лакс же, после этой небольшой картины словно посидел. Встряхнулся. И подозрительно покосился на наполовину опустошенную кружку с пивом в руках.

— Чет подозрительное у вас какое-то пиво.

— Ничего подобного, просто Ная и Мая как обычно что-то затеяли, — пожала плечами Риса. — Вы разве пикси не видели?

— Нет. Маленьких крылатых человечков я еще не видел.

— Ну вот увидели. Не переживайте, это были не глюки.

— Хах, спасибо, вот уж утешили.

— Возвращаясь к вашему шахтерскому кораблю. Какое оно?

— Ну как… обычный шахтерский корабль модели ССH-33-FK.

— И чем он отличается от ССH-34-FK? — докопалась Риса, чем удивила уже меня.

— Э-э-э, простите, я охранник, и в кораблях слабо разбираюсь. Вам лучше спросить у капитана, или наших инженеров.

— Хорошо…

Тут зазвенел колокольчик на двери.

— Всем привет!

— О! Майрона, привет. Какими судьбами? — обрадовался я Великому Злу как родному. Встав из-за барной стойки, аккуратно огибаю пару столиков и обнимаю старую знакомую.

— Привет Аид. Я не помешала?

— Да нет, что ты, всегда рад, проходи присаживайся.

— Я покушать. Ну-ка, где мои кексики?

— Тука? — смотрю на официантку. Та молча уходит на кухню. — Сейчас все будет.

— Как у вас по клиентуре?

— Раскачиваемся потихоньку. Постоянно кого-то да приносит.

— Хех…

Так, пока я болтал с Майроной, Риса занимала клиента. Тот то и дело оборачивался и смотрел в нашу сторону, видимо пытаясь понять кто рядом со мной, что за странная одежда и почему она вошла через ту же дверь что и он. Но когда принесли жаркое, все вопросы сразу же отпали и человек отправился в страну удовольствия, как и Майрона. Видеть её блаженное лицо было очень забавно.

Не успели эти двое уйти, еще раз звякнул колокольчик, и на этот раз я увидел уже виденного мною посетителя. Получеловек-полумантикора. Здоровенное существо, бочком протиснулось в проход, и прошло до свободного столика, приветливо и улыбаясь мне кивнув. Ну как, я-то понимаю, что это улыбка, а вот Лакс этого не понял, и даже побелел.

Затем еще раз звякнул колокольчик, вошла компания уже знакомых красномордых недоорков.

— Гра-а-а-а!

— О! А вот и воины пожаловали! — поднявшись, пожимаю мощную мускулистую руку. — Вам как в прошлый раз?

— Да, только без баб, — хохотнул главарь, присаживаясь за свободный столик. Я же махнул рукой стоявшей у стены Луке, мол, пора за дело. С одной стороны, это конечно неправильно, так обращаться с девушками, с другой же… куда их девать я не знал. Малион на кухню пускать их больше нужного не хочет, Печкин тоже не знает, чем занять, ибо трактир те вылезали ну просто идеально, настолько, что даже домовому заняться нечем. А так, сказал стоять в сторонке, они и стоят, в ожидании команды. Эх…

— Что, Лакс, за голову хватаешься? — хмыкнула Лейла, проходя мимо человека.

— Я не понимаю, откуда на человеческой станции все эти существа?!

— Господин Лакс, успокойтесь. Просто этот трактир не на станции, — решила пояснить Риса.

— Что?

— Это особое межмировое измерение. И здесь собираются очень… разномастные создания. Так что не удивляйтесь.

— Меж… мировое? То есть, я в другом мире?

— Да.

— Магия?

— Она самая.

Не удержавшись, я скрыл смешинку за кашлем, прокрутив в голове услышанную и давно забытую фразу, от одного великана в трактире: «Это магия…и». Да. Магия. Да, Лаксу не просто оказалось принять это, но он принимал это куда как охотнее чем многие фэнтезийные создания. Вот уж кто не пробиваем, так это они, не иначе чем реалии мира сказываются.

Посидев, и отойдя от шока, человек решился подсесть к полуоркам. Печкин тихо крякнул «Дурак». Лейла хмыкнула, Риса воздержалась, я же, вместе с Майроной решили понаблюдать со стороны. Майрона поставила кексик на то, что его разберут и съедят. Я, на то, что конфликта не будет. По крайней мере в трактире точно. Одни меня уважают, Лакс понимает, что за оружие хвататься опасно в первую очередь для него самого.

И действительно. Поначалу пославшие странного человека полукорки, после такого же ответа, решили подозвать смелого человечишку в свою компанию, а там слово-за слово да под пиво компания разговорилась. Первые говорили о своих похождениях, Лакс рассказывал о дальних походах на корабле. Полуорки представляли это конечно по-своему, но тем не менее контакт прошел отлично, да и мне было интересно уши погреть. Вскоре, человек ненадолго удалился и вернулся буквально через десять минут уже в компании своих друзей, что прибавило нам работы. Трактир оживал прямо на глазах.

— Прости, — сказала Риса, когда я проходил мимо нее унося пустую тарелку из-под кексов.

— Что такое?

— Тебе пришлось вмешиваться в разговор, когда я чуть не спугнула клиента.

— Да ладно, Рис. Просто у тебя мало опыта вот и все. Сейчас туда-сюда и ты его наберешься, и сама начнешь понимать, где и что лучше говорить. Не расстраивайся, — отворив спиной дверь на кухню, прохожу внутрь. — Малион!

— Да, господин?

— Как ты тут? Справляешься?

— Да, вполне.

— Помощь не нужна?

— НЕТ!

— Ну как знаешь, а то смотри, Тука и Лука сейчас свободны.

— Господин Аид, это не смешно, — нахмурился парень, помешивающий блюдо. — Вы же прекрасно знаете, что я не хочу их здесь видеть.

— Знаю. Но придется. Клиентов становится все больше, и чтобы в один прекрасный момент ты не охренел, тебе стоит сделать себе страховку. Тука и Лука, пусть косячат, но ловят все на лету и дважды одну ошибку не совершают.

— Так-то оно так, — кивнул Малион. — Но кто в здравом уме будет трогать руками сковороду на плите, чтобы проверить: «А не раскалилась ли она?»

— Э-э-э-э…

— Мне мои нервы еще дороги, — хмыкнул человек.

— Вот поэтому, я и говорил ими заниматься, когда народу в зале не было!

— Эх…

— Да брось, не унывай. Тяжело в учении, легко в бою! Представь как будет легко, когда они косячить перестанут.

— Этого не случится, — заверил меня Малион снимая пробу.

— Почему?

— Потому, что когда я расслаблюсь, когда в них поверю, обязательно случится то, о чем невозможно даже представить.

— Ммм, возможно ты и прав, — тут я услышал из зала странные звуки. — Слушай, а ты ничего не слышишь? — после моего вопроса, мы прислушались.

— Кажется кто-то поет…

— Тебе не кажется, — узнав голоса, я вышел из кухни и что увидел!

На столе, танцуя нечто невообразимое, красные — прекрасные пикси на всю мощь своих маленьких легких, в компании бухих феечек распевали песни! А полуорки еще и притоптывали, когда получеловек-полухимера тихонько подпевала.

— …вступааай в наши ряды,

— Будем вместе мы с тобою здесь играть! — всплеснула ручками Мая и хлопнула в ладоши в прыжке какой-то фее Ная.

— И все кто встанет на пути, те познают власть любви,

— Власть любви с которой любим мы играть! — быстро-быстро топала на месте пикси, когда остальные крутились, вертелись и танцевали. Еще одна группа феечек нашлась на пододвинутом втором столе, с крохотными музыкальными инструментами.

— Ви-и-и-и-и-и-и! — подпрыгнув на месте, и всплеснув руками пропищала радостно в такт Ная.

— Раз-два-три-четыре-пять, мы выходим вас искать,

— И вот не надо, нам тут так орать.

— Даааа!

— И найдем мы вас везде, даже мертвыми в земле,

— Так что хватит, хватит умирать! — припечатала Ная, топнув ножкой.

— Ну а если вдруг умрешь, ты не думай, что уйдешь,

— Мы отлично, умеем воскрешать! — пикси запрыгали, а феи в так музыке выпустили над столом крохотный фейерверк.

— И будем снова мы играть, и ты будешь убегать,

— Мы научим, тебя любить играть!

Закончили пикси и поклонились. Раздался радостный рев полуорков, захлопала в ладоши Майрона, люди радостно поддержали мелких и потребовали еще.

— Кажется, у нас появились музыканты, — шепнула Лейла, унося грязную посуду на кухню.

— Только бы они чего особенного не отожгли, — вздыхаю, глядя на эту бухую крылатую шайку.

Глава 8

Стоя за барной стойкой, окидываю взглядом зал. Трактир действительно оживал, заданная мною атмосфера набирала обороты. До полной загрузки еще было далековато, но и того, что было, хватало за глаза. Периодически приходили некоторые старые клиенты, появлялись новые, своих я так же мог не редко видеть в этих стенах.

Вот как Арк, который затеял небольшой спор с гномом.

— А я тебе говорю, что самое лучшее блюдо, это мидии с осьминогом под соусом ауатах, — напирал дракон, отстаивая полюбившееся ему блюдо, которое он в принципе не мог повторить дома. Сочные морепродукты, немного поджаренные, и протушенные с особыми редкими специями, какие есть не в каждом мире, и политые соусом Ауатах… с небольшой кислинкой, умеренной сладостью и легкой остротой блюдо просто таяло во рту. А какой был запах… легкий, пряный, будоражащий.

К слову, с запахами у меня отдельная история. Освежители и фильтры, стоявшие по углам, не всегда справлялись со своей задачей, а потому порой даже меня клинило от этих ароматов. И это я к ним уже более-менее привык! А каково клиентам? Ух!

— Не еда эти твои «дары моря», — фыркнул маленький бункер, с ног до головы упакованный в железо. — Вот, настоящая еда! — поднял кверху на шампуре увесистые ломтики шашлыка. Причем, кто бы мог подумать — Грузинского из реальности Земля. Оригинального, никак не поправленного который смог завоевать сердца многих чужаков.

— Так я не спорю, но! — примирительно поднял дракон руку. — Это, — реальная еда голодного дракона! — указал Арк на шашлык. — А это, деликатес которым стоит иногда себя баловать, — указал на свою тарелку. — Может вы попробуете?

— Хм… давай сюда своих моллюсков!

— И головоногих, — кивнул дракон, отсыпая немного гному.

— М-м-м… М! Хм… в этом действительно что-то есть.

— Во-о-о-от! Вот об этом я и говорю, — кивнул дракон, смакуя следующую ложечку. — М-м-м!

— Не понимаю, — качнула головой стоявшая рядом Риса.

— Чего именно? — поворачиваюсь к сестре.

— Ты ешь. Тебе нравится. Зачем эти жесты, и тем более эти звуки?

— Чтобы подчеркнуть насколько это вкусно?

— Зачем?

— Для себя.

— Но в чем смысл?

— Можно сказать, это такая форма наслаждения. И им приятно, и другим понятно, что кто-то ест что-то очень вкусное.

— Хм…

— Ари, а ты чего сидишь как вода на киселе? — приключаюсь на Арианку, пригорюнившуюся за барной стойкой. — Тоже вкусняшку хочешь?

— Что? — подняла на меня глаза эта ушастая принцесса. — Нет.

— А что тогда?

— Да так…

— Рассказывай давай.

— Грустно просто.

— Почему? Что-то случилось?

— Можно сказать и так. После того как ты сюда переехал, дома стало как-то пусто. И одиноко. Я уже привыкла к постоянному шуму от пикси. К суматохе, которая их сопровождала. Привыкла к утренним посиделкам за общим столом. Да и просто, после того как я с тобой познакомилась, мне очень сложно сидеть в крепости. За тот короткий отрезок времени, в котором мы были в месте, я увидела и узнала больше, чем за всю жизнь! Новые города, другие культуры, лица, приключения в конце концов. И потом тоже, но уже с Наей и Маей. А сейчас, я возвращаюсь домой и чувствую некую… пустоту?

— Тебе скучно? — посмотрела на неё Риса. Тут к нам подошел человек с тремя пустыми кружками из-под медовухи.

— Можно еще?

— Конечно, сейчас, — киваю, разливая добавку.

— Вовсе нет, Рис, — продолжила Ари. — Мне не скучно, дома в принципе скучать не приходится. У нас столько проблем которые до сих пор разгребаем, что на скуку жаловаться не приходится. Просто в особые моменты… когда опускается тишина и суматоха проходит. Когда ты останавливаешься, смотришь по сторонам и видишь кто вокруг тебя, становится очень грустно. Мой народ видит во мне твою жрицу, из-за этого ко мне особое отношение. Мне нравится ваша компания тем, что вам без разницы кто перед вами, вы говорите просто и свободно. Но если я подойду просто поговорить к кому-нибудь из своих советников, меня сочтут… сочтут… в общем плохо обо мне подумают. Единственная отдушина — Халк, но лишь потому, что он в какой-то степени разделяет мою участь.

— А как же Аала? — поднимаю бровь, отдавая напитки.

— Я её не простила, Аид. И до сих пор хочу где-нибудь прикопать.

— Могу предположить, что чувства эти взаимны, — хмыкаю.

— И будешь прав.

— Но ты ведь сама этого хотела, — подаюсь вперед. — Когда мы с тобой встретились, ты желала стать сильной и вернуть себе власть в клане, привести его к процветанию.

— Хотела, — опустив ушки кивнула Арианка.

— А что мы имеем? Клан спасен, ты на троне, эльфы объединены, а ты стала сильнее большинства своих сородичей, осталось только научиться правильно контролировать эту силу.

— Ты прав. Но это не принесло мне того счастья, что я искала. Лишь путешествуя с тобой, я поняла, как была счастлива.

— Так и говори, что не знаешь как вильнуть хвостом, чтобы Хозяин наконец-то обратил на тебя внимание, — высказалась остановившаяся возле нас Лейла.

— Суккубу спросить забыли, — буркнула Ариана.

— Ничего страшного, я всегда напомню, — подмигнула Лейла, и прихватив поднос с кружками, покачивая бедрами ушла в зал.

— Да, Лей. И по тебе я тоже скучаю, — чуть улыбнулась Арианка, глядя в след демонессе.

— Ари, я тебе уже говорил. Хватит строить на меня планы, выбери себе нормального эльфа, а не то я сам тебе его…

— Найдешь? — повеселела эльфийка.

— Нет, соберу. А ты знаешь, я могу. И будет он как Ная, или Мая! С моей внешностью.

— Не… не… не надо, хи-хи-хи, — рассмеялась Ариана, представив себе эту картину. — Я не переживу, если увижу тебя в образе пикси!

— Тогда взяла себя в руки и нашла нормального мужика! Среди эльфов.

— Какой ты грубый, — наигранно насупилась Ари.

— Не знай я её лично, — посмотрела на меня Риса. — Ни за что бы не сказала, что передо мной правительница темных эльфов.

— Спасибо Риса, я всегда знала, что ты лучшего обо мне мнения.

— Всегда пожалуйста, — последовал спокойный честный ответ.

— И как ты с ними уживаешься, — покачала головой Ари, осмотрев Рису.

— Как-то. Обучаю потихоньку.

— Аид, а когда вы к нам придете? Мне ваши фанаты уже откровенно надоели, — сменила она тему.

— А нечего было делать из нас идола, — хмыкаю.

— Хозяин, добавки! — рявкнул звероорк, подняв руку.

— Сейчас будет! — и уже Ариане: — Сходим мы к тебе. Но позже, — взгляд на сестру, — возможно намного позже.

— Где-то я это уже слышала, — наигранно состроила задумчивый вид девушка.

— Так, мелочь номер два, а ну марш домой, и чтобы к следующему твоему появлению вот это задание было готово, — кладу на стол листок с коротеньким описанием заклинания левитации.

— А почему номер два?

— Потому что номер один, ты вряд ли переплюнешь. Там такой маньяк науки, что я сам иногда его бояться начинаю.

— Такой серьезный? — подняла бровь Ариана.

— Он с пикси вырос.

— Оу…

— Так что… — замерев на полуслове, чувствую дуновение знакомой ауры.

— Аид? — удивилась с меня Ариана. Не каждый день я замираю столбом, а лицо начинает выражать озабоченность.

Проигнорировав девушку, чуть наклоняюсь и смотрю на закрытую дверь. Но нет, закрытая, и все спокойно. С полным подозрения взглядом, осматриваю зал, но и тут все чинно. Тогда почему у меня такое ощу…

— Здраствуй Аид.

…щение. Повернувшись, смотрю на Хозяйку всех Теней. Уже привычный к неожиданным появлениям последней, спокойно воспринимаю появление оной на ровном месте из неоткуда. А если говорить точнее, то из тени под барной стойкой. А вот Ариана, явно не ожидала такого подвоха.

— Ой, — подпрыгнула эльфийка. — Здравствуйте….

— Добрый день, Госпожа, — покладисто поздоровалась Риса, но обе девушки остались проигнорированы.

— Ну ладно, я пойду. До встречи Аид, — прихватив оставленный мною лист, Ариана предпочла ретироваться.

— Рад вас видеть, Госпожа, — улыбаюсь, чуть поклонившись владычице Теней, хоть и понимаю, что ни манеры приличия, ни поклон ей нафиг не сдались. Эх… какая же она… притягательная! И загадочная. В первое время, я пытался её понять, но словив «клин» между ушами, оставил это гиблое дело.

— Разве? А мне кажется, что не рад, — безразлично заявили мне в лицо. И вроде надо испугаться, но я-то знаю, что она просто констатирует факт. Или спрашивает, что тоже вероятно. Хм… а у вас когда-нибудь было такое, что ты реально рад кого-то видеть, но был бы столь же рад этого кого-то не видеть? Госпоже я рад как родной, все-таки умная, сильная, а главное — лояльная личность. Но иногда её привычка создавать всем вокруг себя синий экран смерти в глазах — убивает.

— Или рад… у тебя очень странные эмоции, — заключила она, внимательно меня рассматривая. — Не понимаю. Ты заболел?

— Нет. Просто ваш приход как обычно — полная неожиданность, — не капли, не кривя душой честно признаюсь. — Что вас привело? Как обычно — вопросы?

— Да. В прошлый раз, мы остановились на том, что ты избегаешь теней. Почему?

Так вот как ты выглядишь, северный писец. Оказывается у тебя очень приятная внешность, которую так и хочется потискать. А я-то дурак надеялся, что убежал от этого сколького вопроса.

— М-м-м… может поговорим у меня наверху? — предпринимаю вторую попытку избежать неприятного вопроса.

— Как хочешь.

— Риса, присмотри за залом, хорошо?

— Хорошо, Аид, — как обычно немного холодно ответила сестренка. Эх, работать с ней еще и работать.

Поднявшись наверх, пропускаю вперед Госпожу, а сам прикрываю за нами дверь. Не стоит нервировать клиентов. В последний раз, когда она заходила к нам в гости, своими вопросами довела до истерики какого-то принца. Бедный парень, так по его самолюбию еще не били. Нет, серьезно. Весь такой раскрашенный, ведущий себя аки альфа самец, ух! А ему в лицо «ты мешаешь», да с таким видом, словно ты полное г… не достойное внимания. Н-да. Лейла потом неудачника парнишку отпаивала.

Посмотрите на остановившуюся прямо в центре комнаты Госпожу, испытываю стойкое чувство дежавю.

— Может присядете?

— Хорошо.

Миловидная девушка с безразличием на лице прошла к моему креслу, в которое и присела. Вздохнув, вынимаю сигареты и прохожу вперед.

— И так? — блин. Ладно, будем крутиться.

— Касательно теней, — Закурив, падаю в кресло для гостей. — Просто мне не очень нравится, когда на меня из каждой тени по десять пар глаз смотрит.

— Их не десять.

— Я знаю. Но вы ведь поняли, что я имел ввиду?

— Да. Почему?

— Что почему?

— Почему не нравится?

— Раздражает, — пожимаю плечами. И замечаю, как безликих стало действительно меньше. Правда всего на парочку.

— Так лучше?

— Угу, — да, девять всяко лучше, чем десять. Эх…

— Не понимаю. Что с тобой? Я тебе помешала?

— Что? Нет.

— Тогда почему у тебя такой вид? Ты мне не рад?

— Нет же. Очень рад! Просто о своем думаю. Откуда у вас вообще подобные вопросы?

— Каждый раз как я появляюсь, ты начинаешь много курить. Я уже выяснила, что ты тянешься к сигаретам только когда нервничаешь. Кроме того, выражение твоего лица, нельзя назвать радостным, — М-м-м… как там было? «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу?» да?

— А может я прячу эту радость.

— Зачем?

— Чтобы было интересней.

— Странно. Не понимаю. Нам определенно стоит прояснить этот момент.

— А-а-а, может не надо? Просто прими за факт, что пока ты изучаешь меня, я изучаю тебя. Мне ведь тоже интересно!

Госпожа не ответила. Замерла, на меня смотрит, чем немного пугает. Упс… походу я что-то не то сказал?

— Необычно. Не проще было бы для этого воспользоваться одним из моих приглашений, посетить мое измерение?

— Как-нибудь потом. Хорошо?

— Как хочешь.

— А могу я задать вопрос? — перехожу из обороны в атаку.

— Спрашивай что хочешь.

— Как вы смотрите на этот трактир? На то что я делаю, и на меня в целом?

— Это три вопроса, — замечает госпожа, на что я пожимаю плечами. — Ответ на первый — трактир отличный эксперимент. Твои клиенты здесь меняются. Меняется их отношение к чему-либо. Или кому-либо. Безликие так же начинают меняться, по крайней мере Риса, но это твоя заслуга. Хочу увидеть результат. Затея с трактиром быстро себя оправдывает.

— Быстро? — вскидываю бровь. На мой взгляд, тут не то, что быстро, тут вообще еще ничего не сделано. Почти.

— Все идет в сравнении. Я исходила из расчета на тысячелетия. На практике, ты делаешь все куда быстрее.

— А-а-а, как увидите этот самый результат, распространите его среди других безликих?

— Нет. Я не собираюсь плодить подобных тебе в больших объемах. Максимум — Легион. Один. Не больше. Для меня важно понять процесс, наличие подобных тебе может помочь в других исследованиях. Поэтому в том, чтобы плодить больше — я не вижу смысла, — сделав паузу, она тут же добавила: — На данный момент не вижу.

— Понятно.

— Отвечая на второй вопрос — наблюдение за тобой в моих целях. Возможно, я пойму, каким образом ты таким стал. Как влияешь на других. Сначала я считала, что ты чем-то заражен. После выяснения, что это не так, вопросов стало больше. Наблюдая за тобой, ищу на них ответы. На что-то нахожу, на что-то нет. Создаются новые вопросы. Ответов нет. Я прихожу за ними к тебе.

— Значит, как только вопросы отпадут, я отправлюсь на переработку? Как законченный эксперимент?

— Нет. Для Безликих нет никакой переработки. Я обнуляю их. Перерождаю. Это не переработка. Есть различия. Остаются магические связи. Остается суть. Яркий пример — Риса. Даже после обнуления, она тянулась к тебе. Сохранилась связь. Сохранились образы. Ведения. Похожие на те которые преследовали тебя. Касательно окончания эксперимента, я говорила. Ты — мое лучшее творение. Я не знаю, что еще от тебя увижу. Хочу узнать. Поэтому просто продолжу наблюдать. Из этого могу сделать вывод, — эксперимент окончится лишь тогда, когда ты сам того захочешь.

Выслушав госпожу, тихо вздыхаю. Меня только что обрадовали, и одновременно огрели пыльным мешком. Новость хорошая — я почти свободен! Новость плохая — я вечная подопытная мышка. Хнык-хнык. Но зато какая! Уникальная, единственная, лучшая, и прочее-прочее, так что есть повод гордиться. Да, я себя утешаю.

— Ты не зовешь своих младших. Почему? — через минуту, дав мне обдумать информацию спросила она.

— Младших? Пауков в смысле?

— Да.

— А зачем мне их звать? До сих пор в этом не было смысла.

— Я думала, ты их боишься.

— Боюсь? Хех, нет, этих малышей я не боюсь, — при этом, призываю на руку одного из этих «милейших» созданий, которые с большой охотой, причмокивая, сожрут какого-нибудь демиурга. — Кстати, а откуда они взялись?

— Они — так же мои порождения. Первые образцы. Созданные по образу оригинальных созданий различных миров. Их альт — сущности. Имеют схожие характеры и формы. От собак, и до осьминогов. Единственное — они умнее. И полностью подконтрольны. Есть скудный набор инстинктов. В частности — есть и служить.

— Значит это их я видел, в первое время ныряя в мир теней?

— Да. Любой безликий может призвать на помощь младших. Любых. Я не понимаю, почему ты так привязался именно к паукам.

— А… и я тоже? — подаюсь вперед.

— Да. Например, — она посмотрела в сторону, на тень на стене. Тень почернела, и из прохода вылезло гигантское черное источающее мрак щупальце, которое аккуратно схватило мой шкаф и утащило к себе.

Задумчиво почесав подбородок, задумываюсь спросить: «Куда мой шкаф?!», как такой же провал появляется в потолке. Оттуда высовывается уже два щупальца, которые аккуратно ставят мой шкаф на место.

— Ух ты…

— Левиафаны. Очень большие. Через небольшие тени не провести. Но могут достать щупальцами, — пояснила госпожа. — Так почему именно пауки? — повернувшись, смотрю в эти пустые глаза, которые выжидательно смотрят прямо на меня.

— Сам не знаю. Не замечал за собой особой любви к арахнидам. Может как-то позвал, запомнил и потом просто начал дальше их созывать, не задумываясь об остальных?

— Странно.

— К слову, а чего их в ближайших тенях нет? — киваю на тень возле шкафа.

— А что им тут делать, когда вокруг столько безликих?

— Резонно. А это… как мне вот такие фокусы проворачивать? — размыто машу сигаретой, указывая на свой шкаф.

— Так же как призываешь пауков. Только вместо них, кликни кто тебе нужен. Младшие очень помогают безликим в их наблюдениях. Когда надо аккуратно что-то подвинуть, или кто-то мешает, или когда безликого пытаются призвать, он может отправить вместо себя младшего чтобы не отвлекаться от поставленной задачи по наблюдению за конкретным объектом.

«В общем младший состав», — договариваю за госпожой. Прикинув в голове картинку, как какой-нибудь маг вызывает духа теней, а вместо безликого в печати оказывается хотя бы мой паук, остается только посочувствовать призывателю. Как я понял, младшие куда как активнее своих хозяев, и стоять на месте, когда можно нахаляву поживится энергией живых, не будут. Или мертвых, мертвецы тоже имеют свою ауру, так что малышам вообще пофиг кого жрать. Интересно, а как отреагирует лич, если к нему придет такой вот питомец с намерением сожрать? Нет, проверять специально не буду, но, если представится возможность… стоит посмотреть. Зато, теперь я понял, что смертным опасно быть в измерении теней не только из-за фона, но и из-за вот таких милых обитателей. Н-да.

— Аид, что ты помнишь о жизни человека?

О-па. А вот это уже интересно. Обычно о моем прошлом, тем более таком она еще не интересовалась, сама ведь прекрасно его знает. Лучше меня самого.

— По правде говоря, я уже почти ничего и не помню. Лишь отрывки.

— А как воспринимаешь?

— Ну как… обычно. Пусть память не моя, но… она мне в свое время очень помогла. В этих воспоминаниях была моя опора. Да и сейчас, может я многое и забыл, но это не отменяет последствий, к которым я пришел благодаря этим воспоминаниям. Так что в определенной степени я ими дорожу. А к чему вопрос?

— Изучаю эту сторону. Загрузив эти же воспоминания в пустого безликого, никакого результата не получила. Сделала вывод — не они на тебя повлияли, а ты на них, позволив оказывать на себя влияние. Хочу понять.

— Э-э-э… — о, синий экран! Как я по тебе скучал.

— Значит ли твой ответ, что эти воспоминания для тебя ценны?

— Да-а-а, — неуверенно отвечаю прищурившись, и ощущая где-то здесь подвох.

— Почему?

— Как я сказал, они мне помогли.

— А ценны ли люди из этих воспоминаний?

С ответом на этот вопрос, я спешить не стал. Хм… люди? Которых я почти не помню? Но знаю, что они были?

— Сложно сказать, — задумчиво огладив волосы, смотрю в стол. — Я не никогда не думал об этом. С одной стороны, нет, я никогда не стремился ни найти их, ни вернутся к ним. Та жизнь осталась где-то там, позади. Но в тоже время… если бы по каким-то причинам я с ними столкнулся, и самое главное — узнал, то скорее всего оказался бы рад.

— Тогда задам этот вопрос по-другому. Если бы ты узнал, что мир с этими людьми стоит на грани, что бы ты сделал?

— Что? — вскидываю бровь, резко переключив на госпожу внимание. Меня словно искрой ударило, столь сильный эффект оказали эти слова. — В смысле?

— Прямом. Человек, чьи воспоминания ты носишь давно мертв, как мертвы и его знакомые. Но мир, в котором они жили, сейчас в шаге от мировой катастрофы. Твои действия?

Зная госпожу и отсутствие у нее юмора как константы, от такого поставленного ею вопроса, у меня душа ушла в пятки, а сердце, или то, что мне его заменяет тихо сказало: «Ёк».

— Погоди. Описанные тобою события реальны?

— Полностью.

— И они уже произошли? — тихо шепчу.

— Нет. Но вот-вот случится. Поэтому твой ответ можно проверить на практике.

— …

— Что будешь делать?

— Так, погоди. Давай по порядку. Что и где происходит.

— Техногенный мир людей, стоит на пороге ядерной войны. Через восемнадцать часов на дежурство заступит человек. В его смену аппарат, отвечающий за отслеживание пуска ядерных ракет, даст сбой. Не зная технического аспекта, он поступит по инструкции — доложит вышестоящему руководству. Те в свою очередь, незамедлительно дадут команду на запуск своих ядерных ракет. Этот запуск увидят остальные страны, и по сразу же запустят свои. В течение следующего часа по всему миру будет звучать грохот ядерных ударов. За сутки цивилизация прекратит свое существование, оставив после себя только следы ядерных ударов.

От рассказа Госпожи, меня немного переклинило. Сглотнув ставший в горле ком, беру себя в руки. Человек… я думал он давно во мне умер, но нет. Он остался где-то там, внутри меня. И сейчас он испугался за свой дом. Как-никак «родной» мир, который я таким до поры до времени воспринимал. Черт… Госпожа ведь не будет лгать. Я точно это знаю. А потому, из её уст это звучит как приговор.

Сжав кулаки, пытаюсь приглушить поднявшуюся в груди несвойственную мне панику. Спустя секунды, получается. На её место приходит уже знакомый мне азарт, с которым я брался за решение самых сложных задач.

— Попытаюсь спасти, — даю уверенный ответ, взглянув в лицо Госпоже.

— Почему? Он ведь для тебя чужой. Это ложные воспоминания и тебя там никогда не было. Люди рождаются и умирают, это естественный цикл, который повторяется снова и снова, и внутри себя ты это понимаешь. Но тем не менее, я наблюдая иную сторону. Более Активную. Снисходительную. А в данном случае, еще и не свойственное желание спасти совершенно чужой мир.

— Да, он чужой. Но я его помню. И человек чью память разделяю, сильно в свое время помог. И то что я не хочу в него возвращаться, не значит что смог бы спокойно смотреть на его закат. Просто не смогу.

— А если бы не эти воспоминания, то пожал бы плечами. Могу сделать вывод, что разница в восприятии. — подвела черту Госпожа, а я почувствовал, что надо мной вот прямо сейчас, прямо здесь открыто экспериментируют и манипулируют эмоциями. — Что чувствуешь?

— Тревогу.

— Еще? — я так и видел, как она мысленно записывала все что сейчас со мной происходило. И вот это был для меня второй удар, выглядящий очень-очень жутко. А если она решит провести эксперимент с трактиром? С пикси??? Черт, да я сам уйду на Рерол после таких исследований. На следующий же день!

— Мне… немного… нехорошо. Им можно помочь?

— Если хочешь, то сам можешь помочь. Я вмешиваться не стану.

— Но хотя бы подскажешь как?

— Достаточно сделать так, чтобы человек ответственный за следующую смену, пропустил свое дежурство. Заступит другой, более сильный, волевой и в технике подкованный. Он поймет, что это ошибка аппаратуры и вопреки всем протоколам доложит о ложной тревоге. Войны не будет. Но что будет в таком случае потом, я не знаю.

— Можно координаты мира?

Вместо ответа, я увидел, как она открыла прямо в стене проход. На той стороне был явно не двадцать первый век. Чья-то спальня, в кровати лежит человек, на вид лет — двадцати пяти — тридцати, не больше. На пластиковой прикроватной тумбочке стояла голографическая фотография, такой же пластиковый шкаф, стол с ультратонким сложенным ноутбуком. У кровати сложенная сумка. Все аккуратно и прилично.

Поднявшись, подхожу к пролому, но перед самым входом на полушаге останавливаюсь. Мысль, посетившая меня, принесла немного ясности в этот бардак, и смогла немного успокоить. Обернувшись вполоборота, спрашиваю у меланхолично наблюдавшей за мной Госпожой:

— Постой… ты просчитала эту вероятность и решила заранее подойти ко мне и предупредить?

— Нет. Я знаю, что будет если это случится. Но да. Пока не стала поздно, решила заранее провести данный эксперимент. Я говорила, у меня нет задачи тебе навредить. В моих целях, свести вред к минимуму. Я не знала, как ты отреагируешь на данный инцидент, и решила поднять тему, до того, как он произойдет. Что-то не так?

Я стоял, смотрел на неё и тихонько обтекал. Вот как она так делает? Как?! За считанные секунды, меня бросало среди эмоций и вертело как в стиральной машине! Всего парой секунд назад, я испытал шок, за ним страх, а сейчас мне стыдно как нашкодившему ребенку. Пусть это все для нее не более чем эксперимент, но даже так, она пошла по наиболее благоприятному для меня пути. И вроде как её забота — это хорошо… но ведь на другой стороне чаши весов — мания к экспериментам. Спрашивается, как после этого её воспринимать?! Ни хорошая, ни плохая. Просто… на своей стороне. Как и я. Хах, а может это у нас «семейное»?

— Нет… все так. Спасибо.

— Не за что.

Глава 9

Не знаю сколько прошло времени с того дня, как мы открылись. В какой-то момент, я просто перестал считать, потому что считать время там, где его нет — такое себе дело. По просьбе Арка, который не хотел рисковать своим миром, трактир был перенесен в иное измерение, можно сказать мы оказались на границе между миром теней, и миром смертных в самодельном вакууме. Так что смены дня и ночи, в этих краях точно ждать не стоит, а если выйти из здания, то можно увидеть только белесую пелену, отделяющую остров от остального мира.

Изо дня в день все больше клиентов возвращается к нам снова и снова. Демоны? Духи? О чем вы, когда к нам даже боги захаживать начали, в частности один конкретный бог смерти.

— Печеной икры аары, вина белого и хрустящего лука мне! Плагиатор, — фыркнул Аид, оригинальный бог загробного мира. Тот самый, который с Олимпа. Одного из, если говорить точнее.

— Сейчас все будет! И почему плагиатор сразу? Между прочим, классное имя!

— Да ла-а-а-адно?

— Злой ты.

— А что ты хочешь от бога мертвых?

— Я с самой смертью чай пил! Воплощением! И он, между прочим, будет повеселее тебя. Рассказывай, что случилось?

— Достали. Просто достали, — вздохнул тот, откинувшись на стуле и прикрыв глаза.

Тук — опустился на стол бокал. Хлоп — хлопнула крышка бутылки и Лейла элегантно наполнила два бокала, один из которых мой.

— Ну-с, тезка, рассказывайте, кто обижает? — на мой вопрос, Аид приоткрыл глаза и просто на меня посмотрел. Данный взгляд можно было легко интерпретировать как: «ты что, стебёшься?» — Нет, я серьезно, можешь не рассказывать, но обычно это многим здесь помогает. В любом случае, почему нет?

Аид вздохнул, допил вино и заговорил:

— Все обижают. С Олимпа выгнали, титанов заперли, помощников отобрали, в подземку упрятали. И ладно бы только это, уже свыкся. Но когда какой-нибудь идиот по глупости раскраивает себе голову, а в этом обвиняют тебя, о-о-о-о, как же я хочу оживить и еще раз стукнуть этого придурка! И так пару раз.

— С чего это? Тебе ли не все равно?

— В том то и дело, что нет. Ты ведь знаешь, что я бог подземного мира, так?

— Конечно.

— И в дела смертных я не лезу. Почти. В дела олимпийцев? Да. Но смертные… я у них еще и виноват, в любой неприятности! И эти сверху, еще что-то вякать умудряться. Ни стыда, ни совести. Убил бы всех! Если бы не понимание, что даже если мне это удастся, я все равно буду видеть их рожи, только уже не на олимпе, а в своем доме!

— Как я тебя понимаю, как я тебя понимаю, — киваю, без всяких кривляний, ведь бога мне действительно в данных случаях было жаль, а в то, что он не врет я не то, что верил, я это знал. Теперь я понял почему Наю с Маей не обмануть. Они унаследовали от меня черту Безликих, так что и меня теперь провести ой как не просто.

— Ваши кольца, — подошла Лейла, ставя угощение.

— Спасибо. Самое забавное, что я как бог смерти, желаю всем долгой жизни! Желаю искренне, и как никто другой! А с Олимпа мне еще и претензии выставляют, и народ кормят, какой я плохой, что это я устроил. Нет, ну ты представляешь? Чуть что, я виноват. Я в жизни так смертных не ненавидел как после этого! Ну зачем, зачем мне бросать камень в этого идиота? Или коню подковы отрывать. Или у телеги колесо откручивать. Или, прошу прощения, х*й заклинать, чтобы он не вставал?!

— Я так понимаю, на последнем у тебя и пригорело?

— Да!!! Знаешь как это бесит???

— Представляю.

— И от этого не отделаться, чего я только ни пытался сделать…

С тоской окинув сидящего перед собой бога, я прикинул как ему помочь, ибо реально жаль мужика. К тому же он пришел не сам, а по рекомендации своего руководства в лице самого воплощения Смерти. Видимо, в разных мирах и отношение к богам различается, не иначе, в другом случае, у меня этих Аидов столпилось бы целая очередь, но нет, пришел только один.

Сам Аид выглядел как высокий, мускулистый человек с черными волосами. В некроенной одежде, аккуратно ухоженной, темного фасона. Рядом с ним сидел трехглавый цербер, послушно ожидающий хозяина и не проявляющий никакого интереса к окружающей обстановке. Даже пикси его растормошить не смогли, хотя попытались, за что псу сразу три плюсика, каждый по голове.

— Аид, а что мешает тебе показать кузькину мать?

— То, что этих идиотов и без того у меня полная река, Харон уже давно в отпуск просится, а тут ты предлагаешь резко геноцид устроить. Да мне домой дверь открывать станет страшно! А кроме того, даже если бы и захотел, сил не хватит. С титанами — да. Отличные парни, мы с ними хорошо поладили. Но без них… — Аид покачал головой.

— Да, это проблемка. Хм… хе… друг мой, а пойди от обратного.

— В смысле?

— Воскрешать нельзя?

— Можно, но затратно и нецелесообразно. Иногда правда не могу удержаться и не пристукнуть очередного дауна лично.

— Тогда оживи несколько особых «даунов», и пошли их в храмы с посылом к Зевсу, мол, это великий вернул их к жизни из твоих цепких лап. И пусть они его заебут, своими попрошайками, оживи, помоги, спаси, сохрани и прочее. Еще, есть такой интересный момент. Люди — уже после пары поколений воспринимают данное им как должное. Постарайся дать им это. Постарайся дать им такую жизнь, от которой они разленятся, и пустятся во все тяжкие. Продли жизнь, постарайся избавить народ от болезней, создать особо высокий урожай на полях… Да, для тебя это будет тяжко. Но когда ты это резко прекратишь делать, когда вся эта толпа пойдет наверх с требованием вернуть, вот тогда и наступит у тебя праздник. То, что я перечислил, нельзя сделать быстро, это долгий и упорный процесс который может растянутся на столетие. Но его можно резко оборвать. И выпустить чуму, выпустить монстриков каких… а еще, пользуясь случаем отпусти Харона в отпуск, и открой врата обратно на землю, чтоб было совсем весело и случилось нашествие мертвецов.

Интересное, а не переборщил ли я? По мере моих слов, поначалу хмурый Аид расцветал прямо на глазах, а под конец, так и вовсе сиял не хуже начищенного медяка на солнце.

— Коллега! Спасибо тебе, — от переизбытка чувств, тот встал и обнял меня, чем удивил уже меня.

— Да ладно, брось, свои же.

Вот так я познакомился с целым богом древнего мира, который стал частым посетителем в моем трактире. А как-то раз, когда попался не очень спокойный клиент в лице шибко нервного барончика пытавшегося требовать и качать права, все тот же Аид оказавшийся в этот момент у меня чисто случайно, аккуратно тому намекнул, что в случае если хам не успокоится, его выдернутая(уже!) душа, отправится вместе с богом мертвых в его царство, после чего душу вернули на место и даже невидимую пыль стряхнули.

Риса оценила Аида как «профессионального парламентера». Ну да, и не она одна. Многие кто это видел, аплодировали богу смерти, а пара личей так и вовсе в ученики набилась. Лейла повеселела, сказав, что не против прогуляться с богом мертвых к нему домой. Пикси тоже не прочь сходить, но уже по другим причинам, им песик понравился. В общем, подружились.

Регулярно приходит моя госпожа, проведать, поболтать, позадавать вопросы как мне, так и клиентам. Поинтересовалась у меня, чего это я к ней не заглядываю. Хм… как ответить высшему существу не обидев его, что такая компания в месте, где нет ни звуков, ни запахов, сильно угнетает мое сознание? Нет, можно сказать прямо, и она даже не обидится, я это точно знаю, но заметку себе сделает. С учетом её памяти, лучше бы обиделась. Выкрутился, сославшись на дела и что мне очень тут все интересно.

Хотя… это я накручиваю. Если говорить серьезно, то компания моей госпожи, хоть и была тяжелой… очень тяжелой в силу манеры общения, но тем не менее она была мне приятна. Прямолинейная, честная, и чего греха таить, добрая. Да, именно добрая. Может ей и чужды чувства, у нее есть «понятия». Например, она бережно относится к безликим, холя и лелея их в силу своего понимания. И ко мне она относится, более чем лояльно, что тоже плюс. По моей просьбе, она стала пояснять тонкости пространственной магии, которые моему гению доселе были непонятны. Я же, старался пояснить ей тонкости чувств.

Я честно пытался донести до своей госпожи, что это такое. Дать понять. Иногда, вместо того чтобы спать или отдыхать после работы как все нормальные существа, мы засиживались в моей комнате до начала работы. Помню, как вчера одну из таких посиделок:

— Аид, я не понимаю. Улыбаются, потому что счастливы. Но сейчас, ты смотришь на меня и улыбаешься. Мы уже проверили, улыбаешься ты не потому, что я мило выгляжу, значит причина в чем-то другом.

— Мне просто приятна твоя компания, — честно отвечаю, не переставая давить лыбу.

— Просто приятна моя компания? Это как?

— Общаться с тобой нравится.

— Но я же тебе выедаю мозг! — возразили в ответ. — Это такая форма мазохизма?

— Наверно.

— «Наверно»? То есть ты сам не уверен?

— А еще, мне нравится как ты реагируешь на вот это, — подавшись вперед, беру за щеки и аккуратно вожу туда-сюда. У-у-у-у-у, милота-а-а-а-а. Да, я бессмертный, на голову отбитый и мне «ваще п…й».

— Тепе это так нлафится?

— Да.

— Стланное тюфстфо.

— А какие ощущения?

— Говолить неутопно.

— И все?

— Да.

— Эх, — грустно отстраняюсь. Забавно, правда? Я могу с ней делать что хочу, и, по сути, ничего не будет, потому, что ей фиолетово.

— А сейчас тебе грустно. Хотя секунду назад светился от счастья. Поясни цепочку которая привела к этому состоянию.

Вот так я и мучаюсь с ней. И с Рисой примерно тоже самое. Туку и Луку пока не трогаю, тупо времени на них не хватает. Кстати, каждый раз когда госпожа приходит, она приносит с собой вкусняшки из разных миров для пикси, за что мелкие полюбили её как маму.

Да, пикси. Возвращаясь к ним. Мелкие действительно стали у меня кем-то вроде менестрелей, регулярно устраивая концерты собственного сочинения, развлекая тем самым публику. Музыкантами выступали феи. Иногда бухие, но на качестве музыки это удивительным образом не сказывалось, чего я опасался. Публике исполнение нравилось, недовольных не было, и все чаще народ приходил к конкретному времени специально чтобы посмотреть на выступление мелких… вернее старался приходить к определенному времени, не будь разницы в этом самом времени между мирами. Другие же просто хотели очень вкусно покушать, поболтать, а некоторые и договориться.

Интересно, что я не собрал в трактире халявщиков. Ну вот не было их тут. Как-то так получилось, что безликие подбирали действительно необычных, а в основе своей — адекватных, или почти адекватных личностей. Да, я денег не брал. Но! Одна часть народа все-равно старалась заплатить. Другая приносила из своего мира сувениры. Третьи, тащили еду. Те же Кхарды притащили целого здоровенного быка. Вернее, кого-то на быка похожего. И даже потом помогли разделать. Четвертые… это вообще отдельная категория. Этим я в той или иной степени помогал, но чтобы люди (и нелюди) не чувствовали подвоха, ставил определенные условия. Тип, я вам, вы мне. Ну а что, мне не обременительно, местами даже весело, но иногда это приводило к накладкам.

Как сейчас. Вот стою, смотрю и думаю, на кой хрен мне — «меч душ», который притащил князь демонов в компании своего бога?

Флэшбэк

Распахнулась резко дверь, и в трактир вступила очень угрюмая фигура в деловом костюме, длинными рогами и охрененным «маникюром» на руках. Строгие формы лица, необычные глаза со светящейся радужкой, удлиненные уши. И все бы ничего, если бы не общий потрепанный вид, словно после драки.

— Хозяин! Водки мне! — крикнул он с порога, чем привлек внимание некоторых посетителей. Но, не обратив на них совершенно никакого внимания, демон темпом бронепоезда пошел четко к барной стойке.

— Люциус! Что с вами? — удивленно вскинув брови, смотрю на обычно спокойного и порядочного князя демонов. Стоявшая на втором этаже госпожа, с интересом посмотрела на очередной концерт, где я актер, а предо мной — очередная жертва. Н-да.

— Очень проблемный клиент попался, — хмуро ответил тот, присаживаясь за стойку. Тут же поставив перед ним кружку, наливаю рому.

— Водки нет, есть ром. Особо-убойный, магический, для таких как вы.

— Отлично! То, что надо, — кивнул Люциус, залпом опустошая кружку прямо на глазах шокированных зрителей. Ну да, такую штуку я обычно кому попало не выдаю, от нее простой смертный и ласты склеить может. — Хо! Еще!

— Как пожелаете. А… в каком смысле, «проблемный клиент»? — интересуюсь, наполняя кружку повторно.

— В самом прямом. Мало того что он в меня поначалу не верил, так потом еще все мозги сожрал.

— Что? Опять атеист? — вскидываю вопросительно бровь, а в голове вспоминаю особенности их мира. Что-то там с верой сильно закручено…

— Хуже! — выкрикнул демон и залпом опустошил вторую кружку. — Хо! Не просто Атеист. А натуральный мозгожуй! Принимающего демона. В чистилище. До истерики довел. Старшего смены, раскаяться заставил. Смотритель котлов, сам же в них утопился! Демона! Третьего в иерархии! До самоубийства довести!

— Так, погоди, — не спеша наливать третью, уточняю. — Я что-то путаю, или нет. Они же вроде бессмертные у тебя?

— Бессмертны, — кивнул болезный. — Но пытаться им от этого не мешает!

— Однако какие интересные личности к тебе попадают, — хмыкаю наливая третью. — Риса, принеси пожалуйста еще Рома, а то заканчивается, — обращаюсь к пробегающей мимо сестре.

— Конечно.

— Эх… и не говори. Эта тварь, мне, все мозги проела, а когда я её мечом своим рубанул, так тот через него прошел! А все почему? А потому, что он в него не верил!

— Сильна вера в вашем мире. Сильна, — качаю головой, заглядывая в пустую третью кружку. Н-да, неслабо его, однако допекло, не многие могут после третьей не то, что говорить, а вообще сидеть, а этот еще и соображает бодро.

— Да ваще. А закуску можно?

— Конечно. Лейла! — торможу пролетавшую мимо суккубу. — Вынеси чего-нибудь к Рому.

— Какому?

— «От винта».

— Ааа, сейчас.

— И как же ты с ним справился? — интересуюсь, облокотившись о стойку, пока ждем новую поставку.

Не успел демон и рта открыть, как двери распахнулись точно так же во второй раз, и ко мне ввалилась еще одна колоритная личность ровно из того же мира. Взъерошенная, в какой-то тунике, или робе, я не разберу, светлого фасона.

— Хозяин! Водки мне! — с порога крикнул гость.

— Аааа, понимаю, — киваю, усмехнувшись. — Отправил в высшую инстанцию, да?

— А что делать?

— Люциус! Так вот ты где, падла. Ты кого ко мне прислал?! — подошел к нам хозяин светлой стороны, присаживаясь рядом с коллегой.

— Атеиста.

— Это не атеист! Это $&@№#! Он мне всех ангелов, едва ли не попортил. Они чуть в меня верить не перестали! Ты представляешь? Вот зачем ты это сделал?

— Ну он не грешник, чтобы у меня держать, — ехидно улыбнулся демон.

— Знаешь кто ты?

— А что мне с ним делать?

— А мне что?

Пока спорщики смотрели друг на друга, Риса принесла новый бочонок, который был тут же откупорен и две наполненные доверху кружки рома тут же ухнули перед князем демонов и светлым богом. А между ними, приземлилась тарелочка с копчеными закусками.

— Спасибо.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. Что НАМ с ним делать?

— Не знаю. Мои методы не сработали.

Грустно вздохнув, оба посетителей опрокинули по кружке рома.

— Мужики. Можем вам его проще на перерождение отправить? Память стерли и того… мимо колеса сансары? — вмешиваюсь, наливая еще по одной.

— Если-б все было так просто! — вздохнул Бог.

— А что сложного? Засуньте его в любой материальный предмет магией и выкиньте в междумирье! Если он материалист, значит твердо верит в эту сторону, так используйте её.

— Хм…

— А это идея.

Оба посетителя не спешили пить. Сидели, думали, переглядывались. Однако ром брал свое, что отражалось на демоне в виде покачивания.

— Слушай. А ну-ка пойдем, у меня как раз завалялась нужная вещица, — поднявшись, князь всех демонов чуть покачиваясь пошел к выходу.

— Что придумал?

— Не совсем то, что предложил Аид, но около того. Кстати, спасибо.

— Всегда пожалуйста, — салютую, закидывая в рот лакомство.

— Какие странные, — посмотрела им вслед Риса, убирая стаканы.

— Да не, просто у них там что-то с верой связано и завязано, я толком сам не понял. Где Ная и Мая? Публика ждет концерт.

— Госпожа с ними наверху.

— Н-да.

— Добавки! — рыкнула ламия за третьим столиком. Странная компания, первый раз вижу ламию, арахну и гарпию за одним столиком с человеком, причем все из одного мира! Мужик, кем бы ты не был, я тебе искренне сочувствую.

— Несу-несу, — тут же пролетела мимо нас Лейла.

— Я забираю?

— Да. И вытащи пожалуйста вина «Белоозерного», очень быстро уходит.

— Хорошо.

— Можно еще бутылочку «Алой Насти»? — подошел к стойке представитель вампиров. Молча наклонившись, достаю бутылку с алой жидкостью внутри и кладу на стойку. Просто отличный магический кровезаменитель. Насыщенный пыльцой, он зашел вампирам лучше родной крови.

— Конечно. Прошу. Постойте, а вон тот негр с кровавым пивом и мечом за спиной, не из вашего мира? — останавливаю вампира и киваю на обособленно сидящего посетителя.

— Этот то? Из нашего! А что?

— Просто как вы появились, так и он нарисовался, не иначе чем следил.

— А, не обращайте внимания, — отмахнулся вампир. — Это он на работе. Нас выслеживает!

— А-а-а, понял. Только напомню, в трактире никаких драк.

— Обижа-а-аете, господин Аид. Все помним. И он тоже, — на последних словах вампир мне подмигнул. Вот… шулеры.

Так, обслуживая и общаясь с другими посетителями, я не заметил, как прошли полчаса за которыми в двери нарисовались знакомые лица.

— Хозяин! Большое тебе спасибо! Принимай подарок! — радостно сказал светлый бог, а Люциус подхватил:

— Великий клинок душ! — при этом, мне продемонстрировали этот самый клинок. Здоровенный двуручный вычурный меч, усеянный шипами и разными завитушками между ними.

Подозрительно покосившись на клинок, обвожу взглядом две дово-о-о-ольные рожи, и понимаю, что этот клинок я при себе точно держать не буду.

— Что-то у меня есть ма-а-а-аленькие подозрения на этот ножик, — перевожу взгляд то на одного, то на другого.

— Обижаешь, хозяин.

— Это тебе.

— Легендарное оружие, созданное нашими усилиями.

— Как плата.

— Кроме того, нельзя же отказаться от подарка, сделанного со всей душой!

— Вот именно, что с душой. Я бы даже сказал, душной душой, — сложив руки на груди, хмыкаю.

— Вот зря ты так, отличный меч.

— И материал хороший.

— Одна из реликвий нашего мира.

— Кстати, — вдруг изменил тон Люциус.

— Что такое?

— Вспомнил об одном важном деле. У нас там мировая война намечается. Первая.

— Да, так что мы пошли. Все доброго Аид, и еще раз спасибо.

— Ага, приходите еще.

Оставив оружие прямо у меня на барной стойке, эта парочка поспешила удалиться. Подозрительно покосившись на меч, думаю, что с ним делать. Даже брать в руки его не хочу, а ну как дух высвободиться? Я по себе знаю, что упрятанную в предмет душу тянет на поболтать, сам через это прошел, а если это особый мозгоед? Который, по сути, довел бога, князя демонов и их свиту? Н-да, задачка.

— А красивый. Может над входом повесим? — подошла Риса.

— Ни-за-что.

— А если… — начала Риса, но её прервал колокольчик повешенный на дверь. Повернувшись, мы увидели, как в проход протискивается здоровенный космический десантник в силовой броне алого цвета.

— Оп-па… новый клиент!

— Братик, а ты чего так улыбаешься? — обратила внимание на мою широкую и добрую улыбку Риса.

— Я придумал, — шепчу, и выходя из-за стойки, подхватив магией левитации меч, иду к новому посетителю. — Как я рад вас видеть! Поздравляю! Вы мой тысячный клиент, так позвольте по этому случаю вручить вам этот великолепный меч! — радостно объявляю на весь трактир.

Зрители тут же начинают аплодировать «победителю», но вот те, кто видели откуда здесь появился этот меч, начали хрюкать и давиться.

— А? — опешил человек почти на три головы выше меня.

— Прошу! — всучив прямо ему в руки оружие, продолжаю. — Поздравляю! Теперь этот шикарный меч ваш!

— Это какая-то шутка?

— Никаких шуток, все полностью всерьез! — отрезаю. — И не надо делать такие глаза, это не глюки, вы в здравом уме и пока еще трезвой памяти.

— Эээ…

— Вы в трактире «Логово»! Межмировой трактир, куда собираются особые личности!

— Трактир?

— Именно так. И как тысячному клиенту, геройное блюдо бесплатно, как и выпивка.

— Да-а-а-а? — оживился десантник.

— Да, так что проходите, располагайтесь.

Проводив человека за стойку, усаживаю. Стул жалобно скрипнул, но испытание выдержал. Пока я отвлекся на просьбу другого посетителя, воин сначала бегло осмотрел трактир, а обратил внимание на меч в руке, куда я его уже успел вставить. Двуручный меч демона в его руке смотрелся словно одноручный и как раз был в пору.

— Хм… классная штука, — хмыкнул десантник. — Но будет ли он эффективен против ксеносов?

— Поверьте мне, он будет эффективен даже против демонов!

— Ну если де-е-е-емонов, — мне показалось, или десантник под закрытым шлемом расплылся в улыбке? — Тогда спасибо.

— В вашем мире магия, или технологии?

— Техномагия.

— О, тогда вы быстро освоитесь с мечом. И так, что вы предпочитаете? Покрепче, помягче, мясное, или что-нибудь из овощей?

— Даже не знаю…

Угостив человека, стараюсь его разговорить. Как выяснилось в процессе общения, воин чисто случайно к нам заглянул, просто из интереса, что за необычная дверь появилась на космической станции. Сам он из охраны этой самой станции, возвращался к себе после патруля, а тут такая неприметная дверка, причем там, где раньше её точно не было.

Слушая описания солдата, сопоставил её с одним небезызвестным миром вечной войны, но нет, не она. Пусть и похоже. Более лайтовая версия, что ли? Да и народов явно побольше будет, а местные люди не так фанатичны и более адекватны. Это я уже понял, приди ко мне оригинал, то сразу же кинулся бы на посетителей с криком «За императора». Не-не, такого счастья мне не надо, и слава госпоже, безликие таких больных ко мне не приведут. Я надеюсь. По крайней мере раньше не приводили. Блин… что-то страшно стало.

Но, возвращаясь к нашим баранам. Споив космопеха парой литров не слишком крепкой ягодной настойки, на «раз-два-три», провожаю до двери, не забыв за ним её захлопнуть.

— Ну вот, — поправив рубашку, смотрю на Рису. — От подарочка избавились. Теперь бы еще придумать, куда остальные деть, — вздыхаю, вспоминая безразмерный шкаф, в котором уже двери не закрываются. — Черт… надо хотя бы из него этот гребанный линкор убрать, сколько места занимает…

Глава 10

Что такое линкор? Это туева туча обработанного железа которой придали форму инженеры — маньяки. И чем изощрённее были эти укуренные психи — неадекваты, тем круче линкор. Данный принцип применим ко всем судам, независимо, космические они, или морские. Разница лишь в том, что космический линкор на порядок крупнее своего морского планетарного собрата, а так тоже самое. Здоровенная бандура со значительными пушками, толстой броней, экипажем, которого будет больше, чем людей в некоторых городах.

И вот такую хреновину мне… нет, не подогнали, а нагло спихнули. С этим линкором вообще та еще история сложилась…

Играла веселая музыка, отрывались пикси, клиенты спокойно занимались своими делами. Кто слушал музыку, кто обсуждал новости, кто выпивал, а кто-то напивался. Ничего не предвещало беды, жизнь текла спокойным, размеренным ручейком…

— Яга, хватит квасить, мужу пожалуюсь, — прикуривая, обращаюсь к Яге. Той самой, народной, Русской. И это ни разу не бабушка, которая с костлявой ногой, и крючковатым носом, а вполне себе приличная женщина тридцати лет на вид, с русыми волосами, хорошими формами, и охрененными познаниями в травничестве и медицине.

— А что? Имею право, у меня праздник!

— Замечу, у тебя этот праздник уже пятый день длится.

— Но ведь так вку-у-у-у-усно, — подняла она двумя руками бутылочку слабоалкогольной настойки медовухи. — И вообще, курить вредно, знаешь?

— Стрелки не переводи, — хмыкаю.

— Вот пожалуюсь я кощею, придет он и…

— … и допьет то, что не выпила ты, — перебиваю женщину. — Слышал я про этого лича.

— Откуда?!

— От тебя.

— Правда?

— Бухать надо меньше!

— Я не бухаю, — насупилась девушка. Разговор был прерван громким стуком распахнувшейся двери. — О. А это что за духи?

— Не духи. Очередные пришельцы, — отрицательно качаю головой глядя на три похожих на людей силуэта. Высокие, тонкие аки соломинки, на руках по три пальца, все в закрытых скафандрах.

— Хм… они болеют.

— Думаешь? — подняв бровь смотрю на лекаря всея Руси.

— Уверена. Аура имеет болезнетворные пятна.

— Хм…

Пока мы говорили, тройка необычных посетителей лавируя между столиками, неспешно шла в нашу сторону осматриваясь. Кем бы не были чужаки, они явно были удивлены тем куда попали, но хоть за оружие не хватались.

— Добрый день, — приветливо улыбаюсь, не приветливой компании. От них просто-таки разило отчаянием, от чего меня подмывало скривиться как от кислой-кислой лимонной дольки. Аж мурашки ходят, бр-р-р.

— Здравствуйте, — заговорил чуть шепелявым голосом по видимому лидер группы. Строгий шлем, без всяких украшений, с несколькими полосками на щеке. Броня так же не имела каких-то выделяющихся элементов, просто наложенные на облегающий костюм защитные пластины. Остальные члены отряда, вообще не имели никаких отличительных признаков.

— Добро пожаловать в трактир «Логово». Вы знаете, где оказались?

— Не совсем. Мне незнакомо слово «трактир». Но как могу судить, это что-то вроде места трапезы?

— Публичное место трапезы, — поправляю. — Правила здесь просты. Оружие не вынимать, дискомфорта никому не доставлять. Вопросы?

— Мы ищем Аида. Вы его знаете?

— Допустим это я, а что? — вскинув бровь, с щелчком пальцев сжигаю фильтр сигареты.

— Один наш знакомый, который ходит сюда, рассказал, что вы очень влиятельны и способны на невозможное. А еще, иногда, вы помогаете своим посетителям. Это правда?

Хм… а вот это уже интересно. Судя по эманациям, представители их мира в мой трактир еще не приходили. Значит, кто-то из тех, кто умеет перемещаться между мирами направил их ко мне. Причем этот кто-то, точно знал где стоит дверь. Интересно получается… неужели Она подсуетилась? Но зачем? Ла-а-а-адно, опустим. Посмотрим, что эти ребята скажут.

— Ну, я, конечно, не доктор, но готов выслушать ваш диагноз. Риса! — повернувшись, окликаю сестру на другой стороне стойки.

— А? — повернулась та.

— Перестань стеснять колобка вопросами о том, как он сношался с крольчихой, ежихой и прочими зверями лесными.

— Почему? Никто из наших ведь этого не видел!

— Вот и хорошо! И вообще, Яга, забери с собой эту ошибку пекаря, пока он тут еще кого не оприходовал, я этого не переживу, — при этом, смотрю на боевого колобка. Нет, не монстр, а… ну не знаю. Серьезный взгляд, рожа кирпичом, обилие шрамов, сам пыльный как старый футбольный мяч.

— Кха-кха-кха-кха, — поперхнулась постоянная клиентка, рассмеявшись. — Кха-ха-ха-ха-ха, хо-хорошо.

— А вот это, обидно, — буркнул живой шарик.

— Рис, я отошел, присмотри за залом.

— Конечно, братик.

— Пройдемте за мной, — приглашающе зову необычных гостей.

— Странное существо, — поделился со мной личным мнением лидер отряда.

— Каких магических тварей только нет, — пожимаю плечами.

— Магия?

— Истинно так.

— Магии не существует.

— Да ну? А чем докажете?

Мой вопрос поставил всех троих в тупик. Такой тупик, что даже на месте застыли, прямо посреди лестницы.

— Любая высокая технология, неотличима от магии. Сама она лишь выдумка.

— Значит — вы пришли просить помощи у выдуманного персонажа, — усмехаюсь. — Или нет? — но видя, как сильно зависли «клиенты», вздыхаю. — Забейте. Идемте.

Проводив гостей наверх, прикрываю за последним из них дверь, и рухнув в свое кресло, спрашиваю:

— Итак, что случилось?

— После недавнего вооруженного столкновения, наша планета находится на грани экологической катастрофы.

— А причем здесь я?

— При том, что вы — создание другого измерения. И, возможно, мы сможем вам что-то предложить за вашу помощь. Если это… правда, если это магия, то вас могут заинтересовать наши души. В любом случае, нам терять уже нечего.

— Кхм-кхм, кхем… прошу прощения, поперхнулся, — с трудом удерживаю лицо. Это за кого они меня принимают?! — Интересные вы кадры, — качаю головой. — Откуда столько отчаяния?

— Оттуда, что все хуже некуда. Для вашего понимания, в нашей галактике сейчас прошла война. Мой народ, был нейтральной стороной, но в большой драке третьей стороны нет. Тебя ставят перед фактом, и чтобы отстоять собственное мнение нужна сила. А мы сильны. Сначала нас попытались взять силой одни, но мы победили. Потом пришли другие, считая нас ослабевшими, но мы откинули и их. Так мы вышли победителями, отстояли свое право на жизнь, но результат… — голос пришельца дрогнул, а эмпатия подсказывала что слова даются ему достаточно тяжело. — Дважды наша планета подверглась орбитальной бомбардировке. Сбитые космические корабли повсеместно падали на планету, это был просто конец света. Но мало того, все суда с ядерными реакторами.

— Ё-ё-ё-ё, — тихо вырвалось у меня, от понимания в какой Ж… оказалась данная цивилизация.

— Вы знаете, что такое радиация?

— Прекрасно знаю.

— Всю планету заволокли радиоактивные тучи, радиация везде: в воде, в почве, в воздухе. Бури с радиоактивной пылью ходят по планете, без фильтра на поверхности можно умереть за несколько часов, а в некоторых местах и за пару минут.

«Какая к черту, экологическая катастрофа? Это уже просто лютый пи…ц!» — пришла мысль. — «Если все так плохо, то, что там спасать? Хотя… если барахтаются, значит действительно что-то осталось».

— Помощи нам ждать неоткуда, союзников нет, такова плата за сохраненный «нейтралитет». Более того, обе стороны конфликта ждут, когда мы сдадимся, ресурсов ведь много, а машине на радиацию плевать. Наши колонии не смогут принять столько беженцев, более того, им самим приходится тяжко. Мы спрятали образцы растений, укрыли животных, по крайней мере тех, кого смогли спасти. Для нашего дома, это просто конец света… — сглотнув ком, пришелец продолжил: — На что мы можем надеяться в таких обстоятельствах, сэр Аид? У нас нет надежды. Мы не верим в магию, не верим в чудеса, но мой народ готов поверить во все что угодно, если это спасет родной дом.

Пришелец закончил говорить, я отвечать не спешил. Одно дело, локализовать небольшой очаг, другое — пытаться спасти целую планету. У меня таких артефактов не будет, но возможно что-то найдется у Арка. А ведь еще остается вопрос с тем, кто им посоветовал сюда прийти…

— Вы ошибаетесь, — прерываю тишину, чуть качнув головой. — Я не демон, чтобы продавать мне свою душу. Но я не простой смертный, как вы, так что, по сути, мне от вас ничего не нужно.

— Значит, вы не…

— Но! — перебиваю пришельца. — Это не значит, что я не могу вам помочь. По крайней мере я попытаюсь. Взамен вы предоставите мне технологии своего мира. Техкарты, а с ними и сами работающие устройства. Например, космический кораблик, загруженные разными аппаратами, ну или вроде того. Идет?

— Если это поможет, мы готовы на все.

— А ответственности хватит, давать большие обещания? — хмыкаю.

— Хватит, — сказал как отрезал пришелец.

— Тогда пожалуйста подождите меня внизу, мне надо кое с кем… переговорить.

— Хорошо.

Проводив гостей, прикрываю за ними дверь. Так, сначала убедимся в теории, откуда растут ноги у их осведомленности. Шагнув в тень, буквально через несколько секунд, оказываюсь перед Ней.

— Аид. Давненько ты не заглядывал. А привело тебя… хм, а они быстро сообразили, — кивнула она сама себе.

— Значит, это ты привела их ко мне?

— Да. Информатор, который их к тебе направил, был безликим принявшим форму одного из них.

— И зачем?

— Мне интересно. Эти создания, не верят в богов, демонов, духов, они до мозга костей материалисты. Но! Вот их дом умирает, им не на что надеяться, а здесь появляется из ниоткуда странный сородич, который говорит куда обратиться. Настойчиво так говорит. Уверяет, что там можно найти помощь. На что они рассчитывали, идя к тебе? Не понимаю. Из их же веры, они должны были его проигнорировать. Но они на полном серьезе пошли просить помощи опираясь лишь на домыслы и выдумки других, чуждых им народов! Само слово магия — в их понимании считается чужой выдумкой. Я понимаю, что в таких обстоятельствах, ими движет чувство сохранения их вида. Я могу это понять, потому что это заложено природой. Но чего я не понимаю, так это того, что они перешагнули через все во что верили, что сами проповедовали. Я не думала, что они действительно пойдут к тебе.

— Это чувство, называется отчаяние. Когда нет других вариантов, когда не знаешь, что делать, смертные готовы поверить во что угодно, и заключить сделку с кем угодно. Многие демоны беззастенчиво пользуются этим, отсюда пришло выражение: «сделка с дьяволом». И не важно, кем ты был до этого, или во что верил.

— Да? А я тут над другими точно так же поставила эксперимент, так они все вымерли. Они верили в своего бога, и ждали что он их спасет. В итоге, у бога депрессия, целой цивилизации нет, а у меня остались неотвеченные вопросы.

— А вот это, называется слепая вера. Есть такой чудесный анекдот, который отражает эту ситуацию, может слышала: жил был свято верующий человек, но вот однажды к нему приезжают люди на грузовике. Все с вещами, и говорят ему: «Пойдем, приближается наводнение!» На что человек им отвечает: «Я помолюсь богу, и он меня спасет». Через некоторое время вода начинает прибывать. Приплывают люди на лодке. «Нужно уходить, вода поднимается!» — кричали они. «Нет, я буду молиться богу, чтобы он меня спас». Вода все выше, человек уже на крыше сидит. Прилетает вертолет. «Эй там, хватайся за лестницу!» Но и сейчас человек не послушал их. «Не нужно мне! Меня Бог спасет!» В результате утонул он. Попал в рай и спрашивает у Господа: «Господи, скажи пожалуйста, а почему же ты не захотел меня спасти?» А господь ему отвечает: «Как это Я не захотел? А кто, по-твоему, тебе посылал и грузовик, и лодку, и вертолет?» Понимаешь к чему я?

— Мне не дано верить, поэтому я не могу понять данный аспект смертных. Но тебя я поняла. Одним вера не мешает выживать, другие так в нее ушли, что она стала преградой.

— Э-э-э-э, не совсем так, но сойдет. К слову, тебе здесь не скучно одной?

— Скучно? — мне показалось, или в её голосе впервые звучало удивление. — Я не знаю, что такое скука.

— Знаю. И одиночества тоже не понимаешь, — вздыхаю, с тоской глянув на свою госпожу.

— Именно. А что?

— Да так… просто… ничего.

— Тогда ступай. Тебя ведь ждут.

— Угу, — бросив напоследок на нее взгляд, покидаю мир теней.

Постояв немного в комнате, и посмотрев на собственную тень, встряхиваюсь. Работа не ждет, а мысли о госпоже могу и отложить до лучшего момента. Что-то в последнее время все чаще о ней думаю, с чего бы это?

Открыв новый портал, оказываюсь перед дверью в покои Арка, где тот обычно тра… в смысле отдыхал. С суккубами. Да. Почему сюда? Просто он либо здесь, либо в лаборатории, третий вариант возможен в виде столовой, но маловероятен, так как еду эта ленивая морда заказывает прямо в комнату.

Бух-бух-бух — прозвучали удары моей ноги по его двери. Но в ответ тишина. Бух-бух-бух — настойчивее пинаю дверь, но снова тихо. Приоткрыв дверь, заглядываю внутрь. Никого.

— РО-ГА-ТЫЙ! — кричу, а то мало ли, на складе, вон, даже дверь приоткрыта. Но нет, тишина.

Снова телепорт, но уже в лабораторию.

— О! Вот ты где.

— Аид? Привет-привет. Ты принес те сосиски? — отвлекся от пробирок и склянок дракон.

— Какие сосиски? — опешиваю.

— Ну те, на гриле, особые.

— Слышь ты, морда наглая, сам сходи и возьми!

— Как это жестоко, напрягать такого старика как я куда-то ходить…

— …

— Если не сосиски, тогда что принес?

— Деловое предложение.

— О! Это интересно, — сняв защитные очки толстого темного стекла банками, и защитный фартук а-ля сталевар, дракон по-деловому сложил руки и пристально посмотрел в мои глаза.

— Тебе нужен космический корабль из другого мира, напичканный технологиями этого самого мира под завязку?

— А у тебя есть?

— Может быть. Но понадобится твоя помощь.

— В свой мир ничего пускать не буду! — сразу стал он в позу.

— Расслабься, все совсем наоборот. Там один мир на грани экологической катастрофы.

— Что за катастрофа?

— Радиация.

— Это серьезно.

— Ориентировочно, могу ошибаться, в среднем от одного до пяти зиверт. В очагах и того больше.

— Это уже опасно.

— И так по всей планете, — добиваю дракона.

— Ничего себе, рожки… Это кому так не повезло?

— Да вот… нашлись. Будешь участвовать?

— Разумеется! Что требуется?

— Я подумал, что может у тебя будет что-нибудь такое… чтобы вернуть экосистему на круги своя?

— Нет… от такого, у меня нет ничего. Максимум, что могу предложить, это воздушный фильтр. Мне как-то остров испортили на котором я спал, дышать было невозможно, настолько, что вся живность чуть не подохла. Ну, я тогда сделал фильтр. Но это лишь прототип, если там целый мир, то надо делать новый, более мощный и перенастроить его под новые реалии. Кроме того, одно дело яд — другое — радиация, эта дрянь куда как серьезней будет.

— Хм… фильтр, это конечно хорошо, но надо сделать что-то вроде магнита, который мог бы поглотить радиоактивные частицы.

— Но магнит на планету неэффективно. Нужно что-то мелкое.

— И в большом количестве.

— Очень большом.

— Пыльца? — сходу предлагаю решение, глядя на оседающую пыль на лабораторном столе.

— Хорошая идея. А как потом убрать пыльцу?

— Зачем убирать? Не надо убирать. Пусть пыльца ускорит в разы скорость полураспада. Единственное, надо очень тонко провести настройку, а не то можно сделать только хуже.

— По-моему в данных обстоятельствах хуже нельзя сделать чисто физически, — хмыкнул Арк.

— Как знать. Заживо распадаться на атомарном уровне — такое себе ощущение.

— Ммм, убедил.

— Пыльца то у тебя будет?

— Чего нет, того нет, — развел дракон руками.

— Тогда я знаю где её взять. У меня тут кое-какие феи музыкантами заделались, так с них постоянно эта фигня сыплется.

— Отлично. Устройство для выброса этой пыльцы у меня уже есть, ток поправить надо.

— Где встречаемся?

— Я буду у себя, возле склада.

— Тогда я за пыльцой.

Кивнув друг другу, мы разошлись. Я порталом отправился в трактир, а Арк уже своим порталом ушел к себе. Появившись в своем кабинете, широким шагом выскакиваю и спускаюсь вниз. Группа пришельцев, послушно сидела за свободным столиком, и уже было подорвались, но я остановил.

— Погодите, занят.

Свернув за угол, ныряю на кухню и промчавшись вихрем мимо ошалелого Малиона и помогающей ему Лейлы, скрываюсь за дверью в мир Фей.

— О! Кто к нам пожаловал. — тут же выскочила как черт из табакерки Ю-ю.

— Ю-ю, привет. Я по делу, времени в обрез.

— Какое дело?

— Мне пыльца нужна.

— Какая пыльца? — опешила фея.

— Ваша пыльца, Ю-ю. И много.

— Мы тебе что, пыльцевая ферма? — уперев ручки в бока, грозно нахмурилась фея.

— Пиво нахаляву, — озвучил я волшебные слова.

— Э-э-э… — вытянулось личико у феи, а я решил добить:

— На всех ваших.

— Не, ну так не честно!

— А мне очень надо.

— Ладно. И сколько?

— По максимуму. Чтобы можно было планету соизмеримую с Землей охватить.

— Э-э-э! Мы даже при всем желании столько не выдадим, — крайне охренела от моих хотелок фея.

— Тогда сколько сможете, дальше это будет уже моя проблема.

— Хорошо…

— Спасибо. Через сколько могу прийти?

— Давай через недельку…

— А надо сейчас.

— Чт… ДА ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧЕГО ОТ НАС ХОЧЕШЬ!? — вспылила фея, вцепившись в мою рубашку. — С её помощью мы летаем, знаешь сколько нам понадобиться сил чтобы произвести столько пыльцы?

— А если я дам тоники?

— М-м-м…

— Есть зелья. Много.

— С зельями можно больше, но все-равно, столько не дадим, — качнула она головкой.

— Сколько сможете, возьму все!

— Хорошо. Сделаем что в наших силах.

— Ну все, удачи, я побежал. Еще столько дел. И пиво с тониками пришлю.

— Пиво можно сразу!

— Ладно-ладно.

Так, выскочив обратно в трактир, я стой же скоростью проскочил мимо все тех же Малиона и Лейлы скрываясь прямо на кухне в портале.

— О! Уже вернулся? — удивился Арк моей сноровке.

— Не совсем. Арк, зелья маны и выносливости, а также регена, есть?

— Есть. А… тебе что надо?

— Того и другого. И нужно побольше.

— Все на складе, секция Л-4, — указал он на приоткрытую дверь.

— Ага, спасибо.

Скрывшись в проходе, шустро прохожу мимо секций, но быстро найти нужную не получается, все-таки этот склад больше похож на Кносский лабиринт, Арк за минотавра, а в качестве путеводной нити лично мной нанесенная разметочка. Вот так, пусть и не сразу, но найдя нужную секцию, шустро сгребаю все зелья в подпространственный карман. Вылетев со склада, ныряю в портал ведущий на кухню.

— Брат, что происходит? — вдруг окликнула меня Риса.

— Погоди сестренка, мы с Арком немного заняты.

— Да я не против, но гости… те самые немного нервничают.

— Успокой, скажи, что все в порядке.

— Хорошо, — говорю и скрываюсь за дверью в мир фей. — Ю-ю! Ты где?

— Здесь я, — хмуро отозвались с земли.

— О! — опустив голову, смотрю на фею. — Я принес, держи.

Вывалив зелья, отхожу в сторону. Фея откупорила одно, понюхала, лизнула и оценив качество, свистнула остальным.

— Что смотришь? — бросила Фея.

— Мне бы хотя бы образец.

— На! — тряхнув крылышками, Ю-ю собрала горсточку в небольшой конверт из листочка и протянула мне.

— Спасибо.

— А где пиво?

Щелкнув пальцами, переношу пару бочонков прямо сюда же на полянку.

— Во-о-о-о! А теперь не мешай. Дай хотя бы пару часов.

— Добро.

Снова портал, короткий забег, и… нет, не у дракона.

— Ная, Мая! Вы мне нужны! — кричу в залу. Пикси тут же подрываются, из-за чего концерт прерывается, и зрители разочарованно вздыхают. — Спокойно! Это ненадолго.

— Па, что такое?

— За мной, сейчас поясню что надо будет делать.

Обожаю порталы, столько времени экономят — ух! Новый прыжок, и вот мы у Арка. Интересно, что думают мои, когда я туда-сюда мимо них ношусь?

Это же время. Трактир

— Опять наш господин кого-то спасает.

— Что поделать, такой он уж и есть.

— Широкая душа у нашего Хозяина.

— Хоть и делает вид суровый, безразличный и расчетливый, но внутри то он совсем другой.

— Да. И за это мы его любим. Соль передай.

— Держи. Надо бы Печкина за другой лаврушкой послать, а то эта какая-то не такая, — задумчиво осмотрел убегающий веник Малион.

Аид

А, не важно, потом если что поинтересуюсь.

— Арк, у меня на руках образцы пыльцы. Работаем?

— Да, устройство отладил, осталось скопировать, — развернувшись, дракон похлопал по небольшой, всего два метров в высоту вышке с узким горлышком на вершине. — Так, а эти тут что забыли?

— Они со мной, — и повернувшись к пикси: — Ная, Мая, в общем задача такая…

Вкратце обрисовав мелким ТЗ, делюсь со всеми пыльцой, и наша дружная компания приступает к работе. Задача стояла относительно простая, наложить элементарные чары, в двенадцати уровнях на магофизическую частицу с аккуратным поглощением и ускорением полураспада определенных элементов. Просто, да? Вот и я так думал, и хорошо, что я подошел к дракону с этой идеей. Как оказалось, я лучше Арка шарю в энергетике, а вот он шарит в том, как эти знания применить на практике в отношении пыльцы. Что тут сказать, опыта у него явно поболее меня будет. Ная и Мая же, взялись за то, что у них выходит лучше всего — совмещать несовместимое. Требовалось запихнуть шестигранное заклинание с двенадцатью уровнями в объект диаметром в 15–20 микрон. Пикси на это посмотрели, немножечко подумали, почесали тыковки, и с писком: «А, херня, ща сделаем», начали пихать невпихуемое.

— Аид, а ты уверен, что запихнут? — задумчиво протянул Арк.

— Если эти не запихнут, никто не запихнет.

— Тебе видней.

— По крайней мере, я таких не знаю.

— А твоя госпожа?

— Нет, к ней я обращаться не хочу. Она может и сделает, причем за так, но ты понимаешь, что ни ты ни я пока в этой херне не разберемся, не успокоимся? Я до сих пор с собой вот эту херабору таскаю, пытаясь её разобрать, — вытащив толмудик по пространственной магии, трясу им перед драконом.

— Аргумент.

Вот так мы и работали. Клокотал перегонный аппарат, шипели зелья, светились различные руны. Для такого дела, Арк притащил откуда-то здоровенную доску на всю стену, где мы в четыре руки начали рисовать схему полураспада изотопов радиоактивных элементов.

— Арк, у нас проблема.

— М? — обернулся дракон.

— Нам же надо этот процесс еще ускорить. Причем на порядки.

— Блин…

Стерев пару цифр, дракон дорисовал другие и отошел.

— Не. Еб*нёт. Надо переделывать. — качаю головой.

— Уверен?

— Давай проверим?

Сказано — сделано. Взяли образец в виде небольшого уголька диаметром три миллиметра. Наложили на него пробник, подвергли контролируемому облучению, в итоге получился миниатюрный термоядерный взрыв.

— Кхе-кхе, ты был прав, — махая рукой, вышел подкопченный дракон. Сняв с глаз очки, он посмотрел в мою сторону с идеально белыми кругами на черной-черной морде.

— Говорил же! — выйдя из тени, в которую меня сдуло взрывом, хмуро осматриваю лабораторию. — Хлоп! — хлопнув в ладоши, восстанавливаю комнату возвращая её первозданный вид. Получившийся взрыв, оказался такой силы, что снес поставленную защиту, словно той и не было. — Ная, Мая? Вы в порядке?

— Все чики-пуки! — выставила большой пальчик Мая, а Ная кивнула.

Так как первый блин вышел комом, взялись за второй. Вторая попытка была немногим успешнее. Взрыва не было, оно просто не работало. Провели перерасчет, заработало, но не так как надо. Уголь не успевал ничего поглотить, он тупо саморазрушался. Провели перерасчет в четвертый раз. На этот раз, спрятавшись за магической стеной от божественных ударов, провели тест. Почти успешно, если не считать небольшой накладки, что поглощала эта гадость вообще все, а не только то, что надо. Но зато, ничего не рвануло, и оно работало!

Следующий тест, был уже на самой пыльце. Ная и Мая, таки запихнули основу, на которую было спроецировано заклинание. Все работало как надо, накладок на сей раз не случилось. Еще пару раз проверив результат, убедились, все работает как надо, остается только запустить.

Метнувшись в трактир, с удивлением обнаруживаю, что тот давно закрылся, мои спят, спят и трое посетителей в зале, прямо на стульях. Убедившись, что в трактире все хорошо, заскакиваю к феям. Те, выглядели… плохо. Бледненькие, вялые, но тем не менее ползающие. Заглянув на поля, оказываюсь по колено в пыльце. Порадовался, что дышать мне не обязательно.

— Забирай, — махнула ручкой Ю-ю, лакая зелье. — Ик! Ой… не, столько зелий пить ваще низя!

— Вы своей настойки больше выпиваете, — хмыкаю, улыбнувшись.

— Так то насто-о-о-оечка. А это химия! — откинула она зелье. — Ик!

— Ладно. Спасибо, девочки. С меня причитается.

— Пи-и-и-ива-а-а-аси-и-и-ик, — расплылась в блаженной улыбке фея.

— Да-да, так что заскакивайте в любое время.

Распределив пыльцу по аппаратам, возвращаюсь в трактир.

— Рота подъем! — кричу в полную силу. Подорвавшиеся пришельцы не сразу поняли, что происходит, но сообразив, удивленно на меня уставились. — Все готово. Смотрите, — указываю на обелиск. — Это особое устройство. Их двенадцать штук. Распределите их равномерно по всей планете, активируйте и ждите. Пыльца в них, уберет значительный уровень радиации и, может, хоть и не полностью, её нейтрализует, но хотя бы понизит до допустимых пределов. Чтобы активировать нажмите вот сюда, — указываю пальцем, на специально оставленную для этих целей кнопочку.

— А…

— Сработает, заверяю.

— Спа… спасибо.

— Все, а теперь на выход, мы закрыты, кыш-кыш!

Вот так, выпроводив последних посетителей с облегчением вздыхаю.

— Аид, ты еще долго? — крикнули со второго этажа. Подняв взгляд, смотрю на госпожу.

— Только закончил, с подкинутой тобой проблемкой.

— Только? Спросил бы меня…

— Я не сомневаюсь, что у тебя было решение.

— А почему тогда не спросил?

— Потому, что посчитал что справлюсь сам.

— Ммм…

— Просто хотелось самому.

— Хорошо. Ты идешь?

Так, закончился для меня этот день, в тихой приятной компании хозяйки всех теней, моей госпожи и просто почти идеальной собеседницы. Слушает идеально, правда вопросы иногда крышу пробивают, но это мелочи.

А вот на следующий день, ко мне ввалилась вся та же компания из трех инопланетян. Счастливых-счастливых. И от счастья такого, парни подогнали мне линкор, забитый под завязку всякими ништяками. Все это дело я честно попытался переплавить Арку, уговор ведь, но тот забрал себе мелочевку, схему корабля скопировал, а само судно оставил мне со словами: «А на кой оно мне?». Хотел бы я сказать: «А мне на кой?!» но воздержался, чай в хозяйстве пригодится. Так, в личном бездонном шкафчике для разной мелочи стало сильно теснее.

Глава 11

Самый обычный день, межмирового трактира. Немногие клиенты сидели за столиками и тихо переговаривались, трапезничали и просто отдыхали. Со звоном дверного колокольчика, в трактир вошел еще один посетитель. Высокий лич, в темным балахоне, с посохом из позвонков какого-то зверя в правой руке, и личной сумкой через плечо под левой. Обтянутая бледная иссушенная кожа, аккуратное лицо, на носу прямоугольные очки.

Бегло осмотрев трактир, лич увидел в дальнем крайнем углу еще одну точно такую же фигуру в аналогичном балахоне. Порадовавшись наличию собрата по искусству, посетитель пошел прямо к нему. Сидеть в компании всяко приятней, чем одному. А если эта компания из другого мира? Да к тому же одной с тобой профессии? Это уже втройне приятно.

Вот только, по мере приближения, лич покосился на количество пустых бутылок на столе. Кем бы ни был незнакомец, тот явно запивал не самые лучшие события в его жизни. Так же, при приближении можно было различить его жизненные потоки. Он был живым! Ну… пусть живой, но возможно только собирается присоединиться к лиге мертвых?

— Приветствую, коллега, — вежливо поздоровался лич, поправив очки.

Только, вот, человек, а это был именно человек, вяло повернулся и показал свое сморщенное, вполне живое лицо с желтыми яркими глазами. При ближайшем рассмотрении, лич понял — этот человек не имеет отношения к его профессии, но жутко похож на собрата. Это было не просто странно, но и интригующе!

— Прошу прощения, обознался. Я так понимаю, вы не колдун а псионик? — наконец рассмотрев пронизывающие человека нити, определил их природу лич.

— Я Сильнейший Император, Повелевающий Тьмой! — стукнул по столу пустой кружкой человек, от чего тот немного жалобно застонал.

— Да-да, я вижу, что вы уже набрались. По какому поводу грустим? — снова поправив очки, поинтересовался лич. Мертвая кожа не располагала к удобству ношения данного атрибута, а ведь магические окуляры — бесценная в изучении магии штука.

— Да, — махнул рукой человек. — Десять лет! Уже десять лет строю космическую станцию. Все ресурсы империи уходят на неё. И флот. А еще эти твари — повстанцы… сволочи, да любая криминальная группа будет лучше их! — вырвался крик души этого императора.

— Хм, интересно… а большую ли станцию строите, коллега? Я, кстати, присяду?

— А, — махнул рукой человек. — Да не особо большую. С луну. Может чуть поменьше.

— Луны разные бывают, — хмыкнул лич.

— Добрый день, — подошла к столику миловидная девушка, пустым взглядом смотря на Лича. Про себя, лидер мертвого конклава отметил, что девушка подозрительно похожа на нежить, но ей не является. И улыбка на её губах, не более чем маска. — Что будете?

— Пожалуйста хрустики с манопорошком, и коньячку.

— Как пожелаете, — чиркнула в блокноте официантка. — А вы?

— Повторить.

— Я сейчас, — удалилась девушка куда-то на кухню.

— Возвращаясь к теме. Озвученные вами масштабы вызывают уважение и впечатляют. Но почему так долго строите твердыню тьмы? Насколько я знаю, в мирах подобных вашему, космические станции в порядке вещей.

— Сил никаких нет, вот почему, — хмуро бросил человек, и опрокинул в себя содержимое кружки. — Хух. Смежники подводят, управляющие воруют, повстанцы эти чертовы, гребаные, чтоб свет их побрал со своими диверсиями лезут, ученик — придурок, по всей галактике со своей сопелкой бегает вместо того, чтоб излечиться и пути тьмы постигать. Не, хрипит то он знатно, на всю галактику ужаса наводит, но все-равно идиот. Ему давно пора ученика завести, собой заняться, против меня заговор в конце концов организовать, а он… а.

Разочарованно вздохнув, собеседник замахнул стакан и вернул тему к любимой мозоли.

— А самое главное — рабочих рук не хватает! Я уже и на рабство глаза прикрываю. И по совету Ёси гулаг организовал. Целую планету двухметровых здоровяков запряг, а эти твари говорят, еще минимум пять лет будут строить! Да если они в десять уложатся, я счастлив буду!

— Ну, коллега… могу помочь.

— Это чем?

— Так понимаю… у вас там с трупами проблем нет?

— Более чем, — тяжело вздохнул человек.

— А я, видите ли, в некотором роде некромант, и даже более того, целый лич! И за умеренную плату готов ваших покойничков немножечко реанимировать. И с сохранением прежних навыков к делу пристроить.

— И даже армию?

— Легко! — тут в глазах старика мелькнуло осознание, а разум начал стремительно трезветь. Отодвинув бутылку в сторону, он продолжил деловым тоном совершенно трезвого человека:

— Уважаемый коллега. А ну ка, попрошу с этого момента поподробнее.

Барная стойка. Аид

— Слушай, а ты уверена, что это была хорошая идея? — кошусь на свою госпожу, отвлекшись от наблюдения за Палычем и его неожиданным компаньоном.

— А что такого? — обернулась хозяйка всех теней. Сидя на барной стойке свесив в мою сторону ножки, она выглядела ну очень привлекательно и мило.

— Ты понимаешь, что мы только что перевернули мир Великой Силы? Одно дело, выпивающий у меня в трактире Палыч, и совсем другое, он же, с армией мертвецов.

— Зато, теперь в том мире события пойдут совсем по другому сценарию. Я столько раз видела, как один мир повторяет историю другого, а здесь что-то новенькое.

— Ты — садистка.

— Я — исследовательница.

А про себя думаю: «В твоем случае, это одно и тоже».

— Блин, ну давай тогда, чтобы уж не мелочиться, познакомим его еще и с трупом на троне?

— Хм…

— Я пошутил!

— Но идея хорошая.

— Хозяин, еще две кружки кровавого пива! — подошел к стойке Граф Варгош, культурно выпивающий с Элизабет Батори. Охрененная компания, блин. Один девушек любит как положено любить, а потом может быть ими закусывает, вторая девушек тоже любит, но уже только на обед. Интересно, что последняя еще и кровавые ванны принимает. Такие себе персонажи, отнюдь не положительные, но тем не менее осуждать я их не могу, оба в своем праве, ибо нехрен к ним лезть. Я бы тоже был не в духе, если бы на мои земли инквизиция регулярно походы устраивала. Нет, доставка ужина на дом — бесспорно хорошо, но все время питаться одними грязными консервами, которые по пути еще и твоих крестьян гробят, тут кто угодно озвереет.

— Айн момент.

— Братик.

— Да, Лапка? — наливая пиво, поворачиваюсь к подошедшей сестре.

— Помнишь ты говорил на днях, что хотел бы пристроить тот корабль в шкафу?

— Да-да, а что? — налив кружки кровавого пива, ставлю на стойку перед посетителем.

— Спасибо! — отсалютовал вампир, возвращаясь к своей даме.

— Я попросила создательницу, — кивок на беззастенчиво рассматривающую нас госпожу всех Теней, — чтобы безликие прежде, чем заводить клиента сообщали о нем мне. А еще, попросила найти тех, кому этот корабль может понадобиться. За вторым столиком, как раз собрались люди, которым можно продать корабль.

Оторопев, с вытянувшимся лицом смотрю на сестру. Затем перевожу взгляд на госпожу. Снова на сестру. Шестерни в голове словно заклинили, а мысль была всего одна: «А че так можно было, что ли?!». Но прокрутив, пусть и со скрипом механизм в голове, я понял, что таки да, можно и даже нужно было так поступить раньше, а я дурак этим не пользовался.

— Кхе… и зачем же, если не секрет, им может понадобиться такой корабль? — интересуюсь, закуривая. — Пиратствовать? — зная свою хозяйку, и её безразличное отношение практически ко всему, не удивлюсь если так и есть.

— Нет, все как обычно, — с каменным лицом последовал ответ. — Я знаю, что будет, если все останется на своих кругах. Планета останется под властью нынешних оккупантов, через два года на ней найдут редкие сверхдорогие по их меркам залежи ископаемых. В течение этого времени, население будет стремительно переходить в категорию рабов, в долгах будут ходить все без исключения. Но если планета выстоит, ударит в тыл оккупантам, я не знаю, что будет в таком случае. А тот корабль, который у тебя, по их меркам превзойдет дредноут. Другие технологии ведь, более совершенные. Его более чем хватит, чтобы склонить шаткую чашу весов в их сторону. Нет, я могла бы пригласить сюда другую сторону того же конфликта, но зная тебя ты бы им помогать не стал. Скорее всего, как и предыдущих скормил бы Туке и Луке. Ну или своей суккубе отдал. Из этого могу сделать вывод, что у тебя особый пунктик к характерному типажу разумных.

— Просто не люблю тех, кто ведет себя как конченная тварь. Риса.

— Да?

— Подменишь меня здесь, пока я пройдусь?

— Конечно, — улыбнулась сестренка.

Выйдя из-за барной стойки, лавируя между столиками, я шел к указанной группе лиц.

— Хозяин, можно добавки? — окрикнул меня поддатый гном, в компании эльфа. Де, те самые. Может великого похода через континент с побрякушкой у полурослика не было, но каким-то образом эта компания все-равно пересеклась и даже подружилась.

— Разумеется можно. Лука, оформишь?

— Сейчас принесу, — отозвалась девушка, проходя мимо с подносом, наполненным грязной посудой. При этом, я вспомнил, как в первые дни, сказал Туке и Луке «оформить клиента». Ну, так эти двое, чуть в буквальном смысле беднягу не оформили, в качестве главного блюда для заглянувшего племени людоедов. Да, тени направлявшие к нам посетителей, тоже не сразу разобрались в своих обязанностях.

— И пива! — крикнул поддатый гном.

— И пива, — киваю, удаляясь.

Подойдя к нужному столику, смотрю на опечаленные лица двух парней в футуристичных костюмах. На них была более-менее одинаковая форма, оба явно с одного места работы, если можно так сказать. Что-то вроде курток, с металлическими вставками как на груди, так на спине и руках. Штаны с обилием карманов, у каждого человека по подсумку на поясе, и по виброножу на лодыжке. Другого оружия я не заметил.

Внешне ребята выглядели настоящими арийцами. Беловолосые, голубоглазые, с мордами чуть похожими, особенно в плане оквадраченных челюстей. Глядя на них, я не удержался от небольшого спектакля:

— Доброго денечка, — улыбаясь, приветствую скромный коллектив. — Уважаемые гои, а шо у вас на лицах за вселенская печаль? Неужели поданная пища, так вас разочаровала? — притворно удивляюсь, осматривая лица.

— Не в еде дело, приятель, — вздохнув отвечает мужчина с нашивками на воротнике. — Кафе классное. Странное, но классное. И кормят отлично, правда непонятно почему платить не надо, — тут человек покосился, как за соседним столиком, группа магов встает и оставляя после себя на столе несколько золотых, мирно уходит. — Хм… на совесть клиента, да? Необычно.

— Нет, это их желание, — качаю головой. — Не возражаете, если я своей скромной персоной, разбавлю вашу грустную компанию?

— Пожалуйста, — взмахнул рукой человек, второй казалось нас даже не слушал.

— Таки позвольте представиться, меня зовут Аид и я хозяин, сего скромного заведения, — мило улыбаюсь глядя на появившийся огонек интереса в глазах этой парочки.

— Я Алек. Это Олвен, мой помощник.

— Таки несказанно рад нашему знакомству, господин Алек. И так, не могли бы вы поведать, скромному труженику… кхе-кхе, — подавив вырывающийся смех за кашлем, продолжаю: — общепита, какая проблема угнетает ваше душевное состояние? Как хозяин заведения, я просто физически не могу позволить, чтобы кто-то вышел из этих стен в отвратительном расположении духа, а потому готов предоставить свои уши в ваше полное распоряжение.

— Ты странный, — хмыкнул Олвен, и не сдержал улыбку. Определенно мой маленький спектакль, имел успех. — Но это личное, — вздохнул он.

— Це личное, ровно настолько, насколько вы готовы держать сию досадную проблему в себе. А кроме того, судя по вашим поникшим лицам, хуже уже быть не может. Так почему бы не поделиться печалью с таким добрым мной? По крайней мере выговоритесь.

— Дом наш в беде, а помочь не можем. Последний боевой корабль разрушен, других нет. Помощь тоже далеко, так что рассчитывать не стоит, — грустно вздохнул человек. — Самое обидное, что мы бессильны. Есть экипаж, но нет корабля, и остается только сидеть и смотреть, как страдают наши братья и сестры.

— Ой, всего то? — притворно выдохнув с облегчением, но тем не менее искренней улыбкой продолжаю: — Это же легко решить!

— Да? Где ты достанешь крейсер в дальнем секторе на пустом месте? Даже если есть ресурсы, сразу его не построить.

— Господа, пожалуйста, спокойнее, выпейте чего-нибудь от нервов, я угощаю.

— Да как тут успокоиться?! — вспылил Алек.

— Очень просто! — щелкнув пальцами, усмехаюсь. — Ведь я таки имею, чем вам помочь. Раскройте ваши уши немножечко пошире, я таки буду очень интересно говорить. За вашу небольшую помощь, и мой скромный гешефт, я таки могу обрадовать вас ударным линкором! Между прочим, настоящей имперской постройки! Полностью укомплектованным, заправленным и готовым к старту. Что скажете?

Сказать ребятам было нечего. Судя по вытянувшимся лицам, они то ли не поверили мне, то ли поверили, но не хотели верить… в общем мои способности тут ушли в пас, ибо сломал я их конкретно.

— Ну шо вы на меня смотрите, как Мойше на Авраама?

— Это не смешная шутка.

— Таки разве похоже, чтобы я шутил?

— Линкор? Готовый? Здесь?!

— Здесь — понятие растяжимое. Но чтобы не усложнять, да, здесь.

— Я боюсь… у нас не хватит денег, чтобы купить его, — тихо ответил Олвен, глядя на командира, который не спешил приходить в себя.

— Я вас умоляю, вам хватит. Я ведь не какой-нибудь барыга со свинским прайсом, а цивилизованный разумный с собственными интересами, и линкором в кармане, который могу вручить добрым людям вроде вас по совершенно ерундовой цене.

— Что вас интересует? — проглотив ком, подавшись вперед, спросил лидер отряда.

— О, а вот это, уже похоже на деловой разговор. Если вас заинтересовало мое предложение, то прошу за мной в мой персональный кабинет.

Поднявшись, парни гуськом пошли за мной. Тормознув у барной стойки, обращаюсь к госпоже.

— Я знаю о чем ты думаешь. Труп на золоченом троне, сюда приглашать не надо!

— Как скажешь.

Оставив зал на Рису, поднимаюсь наверх. Там, рассадив людей внутри кабинета по местам, я вытащил амулет иллюзии на который передал образ корабля.

— И так, представляю вашему скромному вниманию, не менее скромный линкор: «Анафелат». Тяжелая толстая дюрановая броня, шесть главных калибров, двенадцать вспомогательных орудий, восемнадцать зенитных башен, ионнотронные двигатели с тягой в двадцать тысяч единиц, три вспомогательных, один основной активный щит, два мостика, основной и вспомогательный, два малых ангара для десантных кораблей и одной эскадрильи, небольшой трюм, общем объемом на десять тысяч кубов. Имеет систему пассивной обороны, отслеживания и ликвидации угрозы в виде ракет или торпед, мощная сенсорная система… в общем небольшой, скромный, но очень зубастый кораблик, предоставлен вашему вниманию. Что скажите?

— И что вы за него хотите?

Хм… и что сказать? Вот что мне надо? По сути, мне ни хрена не надо, но что-то попросить надо, иначе не поверят, но и слишком дорого просить нельзя, иначе не расплатятся. Надо что-то такое… что легко найти… О! Придумал!

— Как вы можете видеть, це кошерное место, разительно отличается от того, из которого вы прибыли. Это другой мир, и это никакая не шутка, а там не просто гики, а представители других цивилизаций, но речь не об этом. В разных мирах, разные ценности. Поэтому, за этот чудесный небольшой и скромный линкор, я хочу попросить всего лишь пару тонн песка.

— О_о — кто бы что не говорил, а видеть это выражение на лицах мне нравится до самой глубины моей черной души. О, эти вытянувшиеся рожи, круглые глаза, распахнутые рты, ммм, а сколько эмоций! Вообще, забавно это, быть энергетическим вампиром. Те, кто сюда приходят, сами не понимают, что оказываются невольными донорами своей энергии для нас вместо платы. К слову, чем сильнее эмоции, тем лучше, и плевать какие, будь то шок, страх, или счастье. По качеству, они примерно равнозначны, а вот по вкусу… как бы это сказать то? Страх, отдает приятной кислинкой, от которой может и на «бр-р-р-р», пробить. Шок, имеет приятную горчинку, и сравним с глотком бодрящего напитка, а вот счастье… оно как бы расслабляет, приносит умиротворение и своего рода кайф. Вообще, любые эмоции сродни наркотику, и тут уже остается «на вкус и цвет». Так что делать так, чтобы посетители трактира оставались в хорошем расположении духа и приходили еще и еще, в моих прямых интересах. Согласитесь, намного приятней, когда еда сама приходит к вам в дом, причем такая какую вы заказали.

— Ну шо вы на меня так смотрите? Да, мне нужен песок. Да, у нас с ним дефицит, не надо делать таких больших глаз, это вредно.

— Вы… серьезно?

— Вы повторяетесь.

— Я… я не могу поверить.

— Так я не заставляю верить, я вас прошу вашими широко распахнутыми глазами увидеть наконец-то выход из вашего удручающего положения. К слову, инструкция к кораблю прилагается.

— Но…

— Если нет, то… — убираю иллюзию.

— Мы согласны! — выкрикнул человек вскакивая. — Где расписаться кровью?

— Молодые люди, ну что вы меня обижаете, я вам шо, демон какой-то шо ли? Мы, межмировые торговцы, не обманываем друг друга! Вы согласились, этого более чем достаточно, все держится на вашем слове. А потому пройдемте к вам домой, я покажу вам, где корабль.

Каких усилий мне стоило не ржать, кто-б только знал, но тьфу-тьфу самообладание у меня было на высоте, а потому морду — кирпичом, и вперед!

— Рисочка, если что я на минуточку отлучился, — тормознув у стойки, обращаюсь к сестре.

— Да, братик.

— К слову. А где-е-е… — осматриваюсь в поисках одной миловидной девушки.

— Наверху, ждет тебя.

— Понял, спасибо.

Пройдя к двери, делаю шаг в сторону.

— Прошу. Я прямо за вами.

Парни переглянулись, но пошли первыми. Стоило мне пройти следом и ступить на стальной пол, тут же сканирую пространство. Ага… станция и космос. Укромный закуток, где изредка проходят инопланетяне или люди. Красиво подобрали место для двери, нечего сказать, прямо «чулан под лестницей».

— Ну, куда? — обернулся лидер группы. — В ангары?

— Зачем? Не надо. Сейчас он прибудет, — при этом, убедившись в наличии места для корабля, выбрасываю его неподалеку от станции из подпространства. Тут же активируется сирена, а странный чуть рычащий голос сообщает об угрозе объекту. — Хм… кажется слишком близко. Не переживайте, это наше судно. Вот, маячок от него, чтобы система вас не атаковала как нарушителей, — протягиваю небольшой чемоданчик. — Всех остальных, корабль будет уничтожать в автоматическом режиме. Ну все, дальше разберетесь сами. Как будете готовы, загрузите грузовое судно и приходите, дверь останется здесь, так что всегда рад. Всем счастливо! — отсалютовав на прощание так и не пришедшим в себя людям, возвращаюсь обратно в трактир.

Фхух. Линкор сплавил. Можно жить дальше. «Дилинь» — прозвенел за спиной колокольчик. Сделав шаг в сторону, уступая место новому клиенту, оборачиваюсь.

— Здравствуйте, — стеснительно поздоровался со мной высокий мускулистый чернокожий мужчина с зализанной разноцветной прической, разукрашенной рожей, в сережках, в радужной майке, юбкой, полупрозрачных колготках и туфлях на высоких каблуках.

— До свидания, — сразу же следует мой ответ. Легкий воздушный толчок, вытолкнувший это исчадие туда, откуда оно пришло, за которым следует громкий хлопок закрывшейся перед его носом двери. — Кхе… Ри-и-и-иса-а-а-а-а.

— Да, братик?

— А ты ничего не хочешь мне сказать?

— Что именно?

— Это кто сейчас был?

— Представитель угнетенного народа… а что-то не так? — удивленно захлопала глазками сестра.

— На будущее, перед такими двери НЕ ОТКРЫВАТЬ! Ни-ко-гда. Хорошо, солнышко?

— Да, Аид… но почему? Я думала, что ты, наоборот, захочешь помочь…

— Ты безусловно права, помочь надо, — перебиваю сестру и по-деловому складываю руки. — Только не им, а от них. Да. Эй народ, выручайте! У кого-нибудь будет номер знакомой инквизиции? — громко обращаюсь в зал.

— У меня номера не будет, зато я лично знаком с высшим инквизитором, — поднял руку мужчина в элегантном костюме с кружкой кровавого пива перед собой.

— О! Ты не могу бы пригласить его сюда?

— Легко.

— Большое спасибо, Влад, с меня причитается.

— Для своих бесплатно, — подмигнул мне вампир и сделал глоток действительно уникального в мире напитка.

Глава 12

«Хм… наверное, с линкором я поторопился», — думаю, с тоской глядя на результат своих трудов.

В чем проблема? А в том, что я стою на космической станции и смотрю на целый звездный танкер под завязку, забитый песком. Я тут жаловался на линкор, и что мне некуда эту дуру пихать, а здесь мне подогнали судно еще раз в пять больше, так еще под завязку забитое песком. С таким объемом, я могу небольшую пустыню организовать.

— Кажется я говорил о паре тонн, — тихо, чуть сиповатым тоном обращаюсь к счастливому человеку. Ну да, чего бы ему не быть счастливым, все с тем же линкором, они так проредили тылы вражеской корпорации, что проигрывающие удивительным образом превратились в побеждающих. Серьезно, я сам не знал, что с этой хренью можно творить такое. Как бы, рейдеры всегда были опасны, во все времена и народы, а если это рейдерский линкор? Который еще и прыгает как тварь, которую хрен перехватишь, а даже если перехватишь, то эта сволочь тебе флот уполовинить может. Это минимум.

— Мы посчитали, что цена, которую вы назвали за тот прекрасный линкор по нашим меркам просто несопоставима. Мы не хотим вас обманывать. И раз песок в ваших землях в таком дефиците, мы решили организовать более полную поставку. В данный момент сюда идут еще три таких же танкера.

«Твою ты ма-а-а-а-ать», — мысленно схватившись за голову, прикрываю глаза, — «Куда, вот куда мне это девать?!»

— Что такое? — забеспокоился человек. — Вам плохо?

— Нет. Просто я так счастлив, что нашел столько щедрых, а главное — порядочных людей.

«Ага… хнык-хнык… счастлив б…».

— Ну что вы, не стоит, нам не сложно, если так, то мы можем подогнать еще…

— Не надо! Кхе, в смысле, нам бы это разделить, да. И разместить. Так что не торопитесь.

— Как скажете. Куда выгружать?

— Никуда, сейчас все сделаю сам.

Так, у меня в «кармане», появилась небольшая пустыня, которую еще предстояло куда-то пристроить. Выкидывать жалко, а девать некуда. Н-да. С этими мыслями и возвращаюсь обратно в трактир.

— Привет, сестренка, — здороваюсь со сходу обнявшей меня Рисой. — Долго меня не было?

— Целый час.

— Это по-твоему «Долго»? — улыбнувшись, вопросительно поднимаю бровь.

— Да!

— Ладно, идем, — приобняв сестру, иду с ней по полупустому залу, как замечаю некую странность. Остановившись и повернувшись, смотрю на целый столик, заставленный кружками и бухими феями, лежащими на столе словно полудохлые мухи. — И куда в них столько лезет? — качаю головой.

— Ик. В… в нас еще больше влезет! — услышала меня Ю-ю, закопошившись в лежачем положении на ребре кружки. — До… ик! Добавки! Бульк, — занырнула в кружку фея, буквально в той утонув.

— Кажется, с вас уже хватит, — хмыкаю. — Вы только моих не спаивайте.

— Да эти ва-а-а-аще не пьют! — высунулась мордочка из кружки. — Ик! Ой…

— К слову. А где Ная и Мая?

— Наверху с Госпожой.

— Ага. Ну ладно, я тогда к ней, а ты давай тут за главную. Если что зови.

— Хорошо, — покладисто кивнула сестренка, возвращаясь за стойку.

Поднявшись наверх, застаю такую картину: Ная и Мая сидели на столе поджав ножки и внимательно слушали как госпожа рассказывает о какой-то там квантовой запутанности и способах с ней взаимодействовать. Сказал бы «идиллия», если бы не понимание, куда эти знания могут пристроить мои девочки.

— Развлекаемся? — усмехнувшись, прерываю лекцию.

— Папа!

— Ты только послушай!

— Нам… нам…

— Нам такое рассказали!

— Целые миры можно вот так, так, и так, — прыгая и ярко жестикулируя пыталась передать переполнявшие её чувства Мая.

— Мая, ну что ты такое говоришь?

— А что?

— Папа ведь может неправильно понять! — подняла пальчик пикси. — Правильно говорить, что можно менять целые миры местами, как и создавать случайные аномалии, перемещать объект А на место объекта Б а тот наоборот.

— Девочки, это конечно здорово, но на практике проверять не надо.

— Почему?!

— Хаос одобряет! — возразили пикси.

— Вот именно. Хаос. А мы не хаоситы, мы создания Тени! — при этом, косо смотрю на свою госпожу. — Так что смотрим, наблюдаем, иногда тыкаем палочкой… но менять местами планеты не надо. И полюса двигать тоже. И вообще, устраивать глобальный хаос.

— А…

— …даже если он сам попросит! — добиваю пикси, но, зря я наверно это сделал. Обе опустили ушки, и сделав жалобные-жалобные моськи с отставленной губой и большими глазами, так умоляюще на меня посмотрели, что я чуть инфаркт не словил, ей богу. Я прямо нутром ощутил себя вероломным злодеем, отобравшим у беспомощных детей любимую игрушку.

— Дазе за пеценьку? — грустно-грустно посмотрела мне прямо в глаза Ная.

— Ладно. За печеньку можно, — сдаюсь, не выдержав такого накала милоты. — Но максимум аномалии! Планеты, и континенты на них, должны оставаться на своих местах!

— Спасибо! — сразу же оживились пикси. Взметнулись вверх ушки, сами заулыбались. Подлетев, мелкие разом поцеловали меня в щеки.

— Спасибо папочка!

— Мы полетели.

— Ненадолго!

— Да-да.

— Не переживай, сильно шалить не будем.

— Только посмотрим, как будет действовать организм в чужих для него условиях.

И смылись. Хмыкнув, и некоторое время посмотрев на дверь, поворачиваюсь к Госпоже.

— Ну и зачем?

— Не вижу проблемы. Пусть исследуют. И мне есть за чем новеньким понаблюдать. Попаданец — это ведь всегда необычно.

— И ты решила увеличить масштаб до целой планеты?

— Нет. Я просто рассказала, как работают квантовые аномалии, и привела ряд примеров.

— Нашла кому рассказывать, — вздыхаю, глянув на закрытую дверь.

— Ты ревнуешь?

— Что? — удивленно вскинув брови, смотрю на как обычно спокойную Госпожу. — Нет! Просто я знаю, что вот так просто фаворитками Хаоса не становятся.

— Хм…

— Слушай, ты все чаще проводишь время со мной, — решаю сменить тему. Пройдя до барной шкафа, вынимаю из него новую пачку сигарет и закурив, оборачиваюсь к госпоже. — Почему?

— Встречный вопрос. Почему если в первое время ты от меня шарахался, потом избегал, затем принимал за данность и общался не больше нужного, а сейчас сам идешь на контакт? Раньше я приходила сюда, так как ты не желал идти ко мне. Сейчас, мне не обязательно тебя приглашать, чтобы увидеть у себя. Я не понимаю этого…

— Может потому, что смог узнать тебя и привыкнуть? Неизвестность ведь пугает. А пообщавшись с тобой, стал привыкать. Сейчас мне даже нравится твоя компания. К слову, если ты знала, что я от тебя, мягко говоря, в шоке, то почему ничего не делала?

— Зачем? В каком бы ты виде не оказался, мне нет до этого разницы, ведь безликий будет необычным в любой форме кроме стандартной.

— Ага, то есть если я сойду с ума, свихнусь и буду нести чушь и делать бред, тебя это не смутит?

— Именно.

— Хах, ну спаси-и-ибо, — подойдя к столу, аккуратно присаживаюсь на край. Госпожа сидела в моем кресле, и не сводила с меня взгляда. Поначалу это напрягало, потом привык. В самом деле, это меньшая из её странностей.

— А что не так?

— Я нравлюсь себе таким, какой есть и другим быть не хочу. Щелкни в голове отклонения, начни я делать то, за что в своем нынешнем состоянии никогда бы не взялся, то предпочел бы забвение. Ну или в моем случае обнуление и сброс до «базовых настроек», — договорив, затягиваюсь сигаретой. Интересно, а трава будет оказывать на меня эффект? Сомневаюсь…

— Не позволю, — странно. Мне показалось, или тон изменился? Да вроде нет.

— Хех, в данном вопросе твое разрешение мне не потребуется. Риса отлично показала, что при желании можно самостоятельно стать овощем, а там ты сама обнулишь.

— Хм…

— Вот только не надо меня прятать в мире теней!

— Даже не собиралась.

— Может сменим тему?

— Хорошо. Люди.

— Что люди?

— Почему ты так стремишься им помочь? Ты ведь не альтруист. Тебе безразличны их жизни. Я знаю.

— Ты не совсем права. Да, я не альтруист. Но на чужих мне не плевать.

— Тогда почему?

— Дело в том, что все мы живем в этом огромном мире. Жестоком, кровавом, где сильный ест слабого. Этот трактир, это место, где совсем другие правила. Демон, ангел, дух, человек, здесь это не важно, все равны. А главное, здесь есть чудеса. Мне всегда говорили, что чудес не бывает. А я отвечал…

— Тогда я сам их сделаю, — договорила Госпожа. — Я знаю.

— И я их делаю. Вот здесь. Вот сейчас. И пусть это ерунда, ничто в мироздании, но, чтобы начать лавину, достаточно одного камня. Однако альтруизмом это назвать сложно, ибо есть и те, кому эти «чудеса» выходят боком. Тем, кто оказался не в то время, не в том месте.

— Тебя это забавляет?

— Иногда.

— Это весело?

— Еще как.

— Опиши это чувство в твоих условиях.

— Эх… это… сложно.

Так мы и сидели. Я пытался на пальцах объяснить безликому ничего не испытывающему существу свои чувства, иногда сам задавая вопросы. В какой-то момент подловил себя на мысли, что жалею её. Все-таки это жестоко, смотреть, прикасаться, но не понимать и не испытывать.

Тук-тук-тук! — неожиданно прервал меня стук дверь.

— Аид, можно? — просунулась в приоткрытую щель Риса.

— Конечно, что такое?

— Там, внизу, новый клиент.

— И что?

— Я не знаю, что с ним делать.

— Ладно, сейчас спущусь. Тень, слушай, а в твоем измерении можно создать защиту, чтобы смертный ласты не склеивал?

— Ммм, можно, но я стану в этой зоне ограничена одним аватаром и безликими.

— Тогда смысла нет. А жаль!

— А что ты хотел?

— Да так… не важно. Ладно, я пойду, продолжим после работы?

— Буду ждать.

— А со мной не пойдешь?

— Кажется, когда в прошлый раз я подходила вместе с тобой к новому посетителю, тебе пришлось того отпаивать.

— Просто не надо валить клиента вопросами. И улыбаться как тогда тоже не надо.

— Лучше я тут подожду.

— Как хочешь.

Оставив Госпожу наверху, спускаюсь вниз. А там… прямо возле лестницы, опираясь о перилла стояла Лейла, и смотрела, по-видимому, на источник отчаяния и уныния.

— Что у вас тут происходит? — спустившись, спрашиваю суккубу.

— Да вон, — кивнула она на посетителя за столом, в шикарном дорогом наряде, с диадемой на голове, который со вселенской тоской давился салатом. — ПрЫнц, тридевятого царства, блин.

— Вы что с ним сделали? — кошусь на суккубу.

— Обижаешь, Аид, — насупилась Лейла, когда как Риса пыталась привести клиента в чувство. — Он таким пришел.

— Н-да.

— Иди утешай, пока не разревелся.

— А это точно принц?

— Точно-точно, — вздохнула суккуба. — Риса же всех клиентов пробивает по вашей теневой базе.

— Ладно. Принеси чего-нибудь легкого выпить, и супа какого.

— Сейчас.

Пройдя до клиента, киваю Рисе, мол: «перенимаю эстафету» и присев за столик, привлекаю к себе внимание.

— Ну здрав будете, уважаемый. Что ж вы так?

— Это конец.

— Информативно, но вешаться вам пока рано. По крайней мере в моем трактире.

— А какая разница где? Сам не повешусь, другие повесят.

— Прошу, — поставила на стол Лейла два бокала и налила в оба мартини.

— Спасибо. И так, не могли бы вы поведать, что с вами случилось? Вряд ли целый принц будет убиваться по пустяку.

— Вы знаете кто я? — ожил человек, и поднял на меня удивленный взгляд.

— Слышал. Ну так?

— Страна моя… в очень удручающем положении.

— А конкретнее?

— Вам не все ли равно?

— Выкладывай. Хуже уже не будет.

— Эх… Все началось год назад, когда погиб мой отец. Тогда же престол перешел мне. Наша страна находится как бы в окружении гор, а потому очень богата на различные руды и драгоценности, но была бедна на плодородные почвы. Еще мой дед, начал завозить на нашу территорию плодородную почву, а за ним мой отец. Так у нас появился самодостаточный безопасный край, который с каждым годом становился крепче и богаче. В первую очередь именно богаче, ибо залежей действительно очень много. А самое главное — в центре наших земель есть рудник особого редкого металла — магалит. Металл высоко ценится магами, а его источники можно пересчитать на пальцах. Мой отец понимал, что рано или поздно к нам придут чужаки, что мы слишком богатая страна, но он даже не подозревал что будет на деле. Против нас собрались все окружающие нас страны. С севера империя, с северо-востока королевство Карн, с востока ханрак или люди востока, на юге коалиция магов, занявшая собой весь юг, а с запада и северо-запада придут сразу четыре государства!

— Солидно вас обложили… это как вы в центре так оказались?

— Так получилось. Отец пробовал найти союзников, но в странствии его убили, а я занял его место. Сейчас, готовится полномасштабное наступление, и я просто не знаю, что делать.

— Хм…

Сидим, молчим, думаем. Если честно, тут я сам немного завис. Серьезно ребят прижали, нечего сказать, и ведь горная защита не спасет, ладно одно — ну два направления, а тут ведь будут ломиться со всех щелей.

— А что это за металл такой магический?

— С его помощью можно создавать генераторы потока маны.

— Оп-па, — оживившись, подаюсь в перед. — Впитывает, или именно генерирует?

— Генерирует. Редкая, и очень серьезная вещь. Ковен магов этот металл покупал у нас по баснословной цене, только бы у других перекупить.

— И я их понимаю, сам бы не отказался. А если скажем, я помогу вам выйти из этого положения, я мог бы получить доступ к этому чудесному металлу?

— Да, но что толку?

— А толк есть. Сейчас мы обратимся к профессионалу, — поднимаюсь из-за стола. — Я сейчас.

Обогнув столик, подхожу к млеющей за пирожными Майроне.

— Добрый день, прекрасная леди, — улыбнувшись, привлекаю к себе внимание.

— Привет Аид.

— Майрона, ты сейчас не сильно занята?

— А что?

— У меня будет к тебе просьба.

— Я слушаю.

— Ты же вроде против кучки светлых билась, в одиночку выживала, в стратегию можешь… я ведь знаю, что можешь.

— Ну допустим.

— Помоги тут одному юноше, как ему свое королевство спасти. А то там к нему с севера, с юга… короче со всех сторон лезут, и как бы выручать надо.

— А что мне за это бу-у-у-удет? — хитро прищурилась женщина.

— Я разрешу выносить тебе Пироженки и тортики. Можешь орка там прислать, заберет, и в таком духе.

— О-о-о-о-о! Ты знаешь как найти подход к девушке. Ну ка показывай, кого это жмут? — поднялась из-за стола одна из шикарнейших девушек, которых я когда-либо видел. Эх, жаль, что занята, а то точно бы приударил.

— Да вот он, сидит через столик. Идем.

Вернувшись к болезному, вежливо отодвигаю даме стул.

— Прошу.

— А ты не растерял галантности.

— Хе.

— И так, молодой человек, как я слышала у вас большие проблемы с соседями? Не могли бы вы показать карту своего королевства?

— У меня с собой нету.

— Ну что ж вы так. Хотя бы примерно накидайте.

— А как я это сделаю?

— Ну допустим. Горы есть?

— Есть.

— Ну вот эта солонка будет у нас горами, — поставила Майрона солонку на стол.

— Маловато будет. Горы образуют окружность.

— Ну допустим, — перевернув солонку, Майрона аккуратно насыпала из соли яркий круг, который человек немного поправил. — Реки есть?

— Есть.

— Значит, вот это река, — начала посыпать перец на стол Майрона. — Ну ка, проведи, где реки.

— Вот, — взяв перечницу, человек аккуратно проложил из перца речки.

— Столица где?

— Вот тут, — сказал юноша самостоятельно догадавшись поставить плошку рядом с рекой.

Таким образом используя столовые приборы, построилась карта королевства на основе которой получилось заседание генштаба с перерывом на покушать. Майрона, хомяча пироженки с чувством с толком с расстановкой объясняла молодому человеку, которому оказалось на практике всего шестнадцать лет, методы противодействия превосходящим силам с использованием природной местности. При этом, в плане были задействованы некоторые артефакты, за которыми я смотался к Арку.

Неожиданно к разговору подключился оборотень за соседним столиком.

— Кхе, я вас отвлеку? — прервавшись, мы синхронно повернули голову к замявшемуся оборотню.

— Да, что такое?

— Кхе. Ваше величество, так мы ведь вроде как с вами соседи.

— Соседи? — удивился парень.

— Ага. Вот здесь за горами наши леса.

— А как вы узнали, что мы из одного мира?

— Ну вы же горы назвали горами Гарканы, так они и у нас так называются. И сторожевой город за горами с нашей стороны тоже Викторией зовется.

— А ваш лес как называется?

— Лес «Тихого Ветра».

— О! И правда соседи.

— Я вашего отца помню. Он у нас травами на посев закупался. И семенами. Даже целые деревья вывозил, на саженцы пускал. Хороший человек был, соболезную вашей утрате.

— Отличненько, — привлекла к себе внимание ухмыляющаяся Майрона. — Вот и союз наметился. Вам ведь тоже мало приятного будет если товары перестанут поступать. Да и война стороной не обойдет, тем более такая.

— Я потому и подошел, что понимаю, ежели королевству хана, так и мы совсем одичаем, без железа останемся и прочих некоторых благ. У нас в лесах с этим туговато будет, но очень много растений и трав, которые продавали вам.

Здесь прозвенел колокольчик над дверью, и в проходе показался еще один мой постоянный посетитель.

— О! Кощей! Ты вовремя. Иди сюда.

— А? — опешил здоровенный воин бледной наружности с высохшей кожей, в черных латах и мечом на поясе.

— Иди-иди, хватит над златом чахнуть.

— Над златом чахнуть, мне никогда не надоест, — улыбнулся неправильный лич подходя к нам. Почему неправильный? Ну просто Кощей был ближе к рыцарям смерти, чем к нормальным личам. Ну да, не живой. Ну может колдовать. Но в первую очередь он воин, что для лича нонсенс.

— А не хочешь его пополнить?

— С этого надо было начинать, а то, чахнуть, чахнуть. Кого убить?

— Погоди убивать, помочь надо. Видишь, у человека горе, мы тут все собрались думать, что делать. К нам даже вот оборотни подтянулись из их мира. К слову, сколько вас?

— Немного, всего сотен восемь на весь лес. Мы изгнанники, которые скрылись от мира, только с ними и торгуем что.

— В любом случае, вам надо срочно брать вещи и уходить к союзнику за стены. Лес, это не то место, где лучше держать оборону.

— Оборотень в лесу — страшная сила, — не согласился волчонок.

— Эльф в лесу — вот страшная сила. Но еще страшнее, когда найдется умник, который этот лес спалит к чертовой матери, — при этом, Майрона красноречиво посмотрела в мою сторону. А я что? Я ничего, взгляд отвел, дураком прикинулся. Да, были времена… — Так что берете вещи и к союзнику! И точка. Сразу не понимают, объясняешь ситуацию вождям, — оборотень серьезно кивнул а Майрона продолжила. — Мы не знакомы. Вы…

— Кощей Бессмертный, рад познакомиться.

— Вы лич, или воин Смерти?

— И то и другое.

— Армия есть?

— Я — сильнее целой армии!

— Не наступайте на мои грабли, — качнула Майрона головой. — Поверьте моему опыту, среди этой толпы грязных идиотов, обязательно найдется придурок, которому повезет вас достать.

— Ошибаешься, ибо смерть моя в яйце! — Майрона подняла бровь, а я тихонько захохотал. — Да не в том яйце! Курином. Иглу я в нем спрятал. И упрятал в сейфе, который замуровал в фундаменте под своей твердыней.

— Тогда ладно. Аид, хватит смеяться.

— Мне… ха-ха-ха, твое выражение лица… пха-ха-ха-ха… — утирая выступившую слезу, продолжаю тихо хохотать.

— Так, возвращаемся к теме насущной. Уважаемый, вы поняли, что вам делать? — посмотрела она на притихшего принца.

— Д-да.

— Отлично. Ты? — перевела она взор на оборотня.

— Постараюсь достучаться до наших вожаков.

— Кощей, бери кого можешь с собой взять и дуй к ним. Нежить в армии — никогда лишней не будет. Аид метку портала даст. Ведь дашь?

— Разумеется.

— В курс дела они тебя введут. Ну все. Я пошла. Аид, если что зови.

— Спасибо, Майрона!

В ответ, темная госпожа, только рукой махнула не оборачиваясь.

— Эх… какая женщина! — чуть с придыханием, говорю остальным.

— Роковая. Видел таких, живьем съедят, — кивнул Лич.

— К слову, Кощей, а ты что хотел?

— Хотел послушать Наю и Маю. Кстати, где они?

— Гуляют. Не все же им сидеть здесь?

— И то верно. Детям надо давать погулять! — важно кивнул лич.

Это же время. Где-то

— На-а-а-а-ая-я-я-я, по-моему, мы сделали что-то не то, — задумчиво протянула Мая, глядя на демонов. — Зря мы, наверное, Хапсика в мир вечной войны притащили.

— Да не. Гляди как радуются!

— А мне почему-то кажется, что у них истерика.

— Хм… думаешь?

— Ага.

— Ну… может быть.

Аид

Постоял, прикинул, что таки да, детям надо развеяться. Да и потом, ничего ведь не случится, ведь правда?

— Принц.

— Да? — обернулся человек к оборотню.

— Пока не ушел, у меня напоследок к вам будет вопрос.

— Слушаю.

— К нам тут на днях псих в леса забрел. Утверждает, что он святой, светлыми девами поцелованный. Наши его по широкой дуге обходят… Не знаете такого?

— Эм… нет, такого не знаю…

— Жалко. Я подумал, если он ваш, можно было бы привлечь к делу.

«Хм… по описанию кто-то знакомый?» — думаю, перебирая в голове воспоминания.

— А можно чуть больше описаний?

— Ну как… святой воин. Без верхней брони, только одежда. Всем твердит, что его оберегают святые девы, даровавшие свой поцелуй. Меч необычный, светящийся такой, режет вообще все. Ранить его, наоборот, ничего не может. На руке странное кольцо с выгравированным драконом…

И тут я вспомнил как сам же в свое время проводил этого человека до двери.

«Упс».

Глава 13

Первое что можно услышать ранним утром, это мелодичное пение птиц. Затем почувствовать, как легкая прохлада, залетающая в распахнутое окно, приносит с собой освежающий заряд бодрости. Увидеть, как солнечные лучи, освещают царивший в комнате полумрак. А уж как греет душу мысль о наличии любимой девушки под боком — не описать. Думаете так я проснулся этим утром? Ага, счаз!

Не-е-е-е-е, данная сцена лишь идеал в моей голове, который я очень хотел бы увидеть, но увы-увы, пока могу только мечтать. Так что сонный, и немного раздраженный, после очередного ночного спора с Госпожой на тему, «что такое стесняться», я потянулся, размялся (все-таки долго сиденье в кресле — сомнительное удовольствие), попытался закурить, увидел, что за ночь выкурил все запасы и ругаясь полез за белыми тапочками.

— Что такое? — хлопая глазами спросила сидевшая, поджав ноги на кровати Тень.

— Сигареты кончились.

— И ты так расстроен?

— Нет.

— А мне показалось расстроился.

— Кофе будешь?

— А смысл?

— Сейчас принесу, — вздыхаю, выходя за дверь.

Сколько я уже не спал? Да давно. Самое интересное, что физически сон мне не нужен, просто я очень хочу провести время с Лейлой, а не спорить с Тенью, которой плевать как выглядеть! Серьезно. Эта её черта безразличия рано или поздно доведет меня до инфаркта, и я таки пойду на рерол. Почему мы подняли тему стеснения? Потому, что вчера вечером по внутриструктурному времени, (напомню, смены дня и ночи тут нет), эта дамочка решила со мной посоветоваться касательно её аватара. Раньше я думал, что меня смутить уже сложно. Ага, гы-гы-гы-гы, сложно. Вот, смутили, блин! И потом целую ночь добивали.

Особенно меня убила цитата: «А почему я должна стесняться, если это естественные органы?» Да, Тень невозможно смутить. В принципе. Более того, она не понимает ПОЧЕМУ должна стесняться меня! Твою мать, меня Лейла постеснялась так обследовать. При этом задавая серьезным тоном и с серьезной моськой вопросы: «А так стесняешься? А если так? Да? Почему?». Ыыыы, и ведь ты понимаешь, что она не шутит, не стебётся, не домогается, не прикалывается, что она спрашивает на полном серьезе!

Уууу, а её выводы? Это вообще перлы от которых у меня винтики в голове клинили: «Значит, стесняться, это испытывать чувство неловкости перед кем-то или чем-то, связанное с ощущением собственной неполноценности или наоборот, разочарованием от увиденного каким считает партнер, достоинства, и нежеланием его оскорбить сказав правду?» Хм… рерол. А хорошая ведь идея…

Ладно. Взглянем с другой стороны. Будем честны, что местами я неприлично ржал. Вернее, неприлично для себя, а вот она делала выводы. Что-то в духе: «Раз он стесняется, значит ему неловко, значит у него что-то не так. Но я знаю, что его все устраивает, значит что-то не так в моем аватаре, а раз он теперь смеется, он находит это что-то забавным, следовательно в аватаре есть стеснительно-забавный дефект который требуется устранить, ибо никаких дефектов быть не должно». Когда мне пояснили эту логическую цепочку, я уже не ржал, я скулил. И пришлось потом еще объяснять, что скулеж, это не признак физической боли, а скорее признак душевной. Ну или просто — истерика.

Тень посмотрела, подумала, сделала одной ей видимые выводы, и пошла дальше. К своей чести, могу сказать, что я выжил! И даже сохранил здравомыслие. По крайней мере на это надеюсь. Н-да. И может я выжил, но вот в настроении и душевном равновесии точно не прибавил, почему был немного не в себе.

Спустившись вниз, обхожу барную стойку, но…

Хрум! — раздался легкий хруст под ногой. Резко остановившись, смотрю на кончик выпирающего хвоста.

— Это еще что за нафиг?! — моему возмущению не было предела. В моем трактире! На проходе!! Чей-то хвост!!! Это блин как?!

— Я не на-а-а-афиг, — обиженно отозвался владелец хвоста, выползая из прохода и поднимаясь на лапы. — Я — дракон, — подняв бровь, изучающе осматриваю это тело. Невысокое, ростом в метр шестьдесят, в потрепанной одежде, с небольшими рожками на голове, немного очеловеченным лицом с проглядывающейся чешуёй. Вертикальный зрачок глаз, острые длинные уши, какие есть не у всех эльфов.

— Так. Кто пустил этого недо-дракона в мой трактир?!

— Какого дракона, что шумим? — высунулась со второго этажа заспанная Лейла. — О.

— Хозяин, не кричи пожалуйста, — появился на столе из воздухе Печкин. — Я пустил. Сжалился над ним. Драконов люблю, нашими друзьями они были, а тут он… и в беде. Пожалел его. А ты занят был, вот и решил до утра подождать. Госпожа Риса знает, и была не против. К тому же я за ним присматривал.

— Хм. Допустим. Принеси пока две кружки кофе.

— Сейчас! — улыбнулся домовик и исчез.

— Ну и как же тебя зовут?

— Сандраэль я, господин.

— И как ты сюда попал, Сандраэль? — сделав шаг к барной стойке, облокачиваюсь.

— Добрые люди, Господин, подогрели, обобрали… в смысле, обогрели и подобрали. А потом молочком угостили.

— Дракон который любит молоко — что-то новенькое.

— Все рептилии молоко любят.

— Что-то не замечал за гостями, а у меня знаешь ли, разные водятся.

— Кофе, Хозяин! — появился рядом со мной Печкин, протягивая сразу две кружки.

— Угу. Так братцы. Я наверх, скоро вернусь. Печкин, этого «Сандраэля» нормально накормить, отмыть и никуда не отпускать, ждать моего возвращения.

— Есть! — козырнул домовик.

— Лейла!

— А? — раздалось сверху. Через секунду у перил показалась полураздетая… в смысле полуодетая суккуба.

— Помоги Печкину. И пусть Тука с Лукой пыль протрут.

— Хорошо.

Забрав обе кружки, собираюсь уходить, как меня окликает дракон.

— А…

— Потом! — бросаю дракону, пресекая все возражения и разговоры. Да я не в духе и имею на это полное право!

Поднявшись наверх, спиной открываю дверь.

— Трактир не открылся, а уже гости? — спросила даже не изменившая позы хозяйка всех теней.

— Да. Тебе сейчас кстати подошла бы улыбка.

— Правда? — «улыбнулась» она.

— Печкин.

— Да, хозяин? Ой мама… — тут же появился домовик, и сходу шарахнулся ко мне за ногу от «улыбающейся» госпожи.

— Будь добр, принеси мне сигареты?

— Сейчас, — и исчез.

— Хм… расслабь мышцы.

— Вот так?

— Еще чуть-чуть. Да, вот так. А теперь немно-о-о-ожечко растяни губы. Ну… вот это уже больше похоже на улыбку, а ту ошибку вивисектора пожалуйста больше никогда не применяй!

— Хорошо, — вернула себе привычный образ Госпожа, принимая кофе.

— Чувствуешь запах?

— Чувствую.

— И как?

— Запах как запах. Что ромашка, что сера, все едино.

— Эх…

Сёрб-сёрб-сёрб, — довольно забавно начала сёрбать кофе Тень.

— Обычный напиток живых. Что я должна почувствовать?

— Хозяин, ваши сигареты, — протянул мне свеженькую пачку домовик.

— Спасибо. Тень, там внизу дракон, не ты его привела?

— Нет. Он попал случайно в уже оставленную в одном из миров дверь для другого существа. Я не думала, что такое ничтожное существо тебя заинтересует.

— Почему?

— Про него еще говорят живые: «из отстойника».

— Загнобили что ли?

— И это тоже.

— Это проблема. Надо бы помочь. Как-никак, драконы такими быть не должны.

— Вряд ли здесь что-то получится.

— Как знать. На мой взгляд, если затюканный всеми брошенный ящер резко начнет раздавать люлей, будет очень интересно смотреться.

— Хм… попробуй.

— Ладно.

Вздохнув, не стесняясь бегло переодеваюсь в свою обычную одежду, в какой я шастаю внизу. Рубашка, штаны, сапоги. Но на этот раз еще и плащ накинул, ведь собираюсь ненадолго покинуть трактир. Стоит посмотреть, кто и чего обижает этого странного дракончика.

— Тень, ты не против если я дам тебе имя? — интересуюсь как бы между делом, в процессе одевания.

— Как хочешь. Меня по-разному нарекали, но нигде нет устоявшегося или мною признанного имени.

— Как насчет Светланы?

— Имя как имя.

— А Лиза?

— Не знаю.

— Пушок?

— Как хочешь.

— Блин. Ну так не интересно. Хотя бы повозмущалась что ли.

— Зачем? Это бессмысленно.

— А лапать меня значит не бессмысленно?

— Ты — другой. В прошлый раз, когда безликий под видом девушки проводил данное исследование, живой слег с инфарктом.

— И я его понимаю!

— В позапрошлый раз была истерика.

— И этого я понимаю.

— Еще раньше, был какой-то смертный, который, наоборот, пытался спариться с духом, даже когда тот принял истинный облик.

— И этого я… э-э-э, нет, не понимаю. Это где ты таких гиков нашла?!

— Везде. Я это перечислила к тому, что ни одно исследование не показало того результата, который показал ты. А я их провела достаточно.

— Не удивлюсь, если были и такие, которых специально ловили, приковывали и спрашивали: ты стесняешься? — но видя, что Тень не отвечает, тише добавляю: — Э-э-э, ладно. Так, я пошел, а ты тут не скучай.

— Я не знаю скуки.

— И вот даже не знаю, радоваться от этого, или плакать, — тихо договариваю, выходя за дверь. Поправив воротник и меч на поясе, спускаюсь вниз, где сидел уже отмытый дракон в свеженькой одежде и уплетал салат. Обычный овощной салат.

— Признавайтесь, кто зажал мясо дракону, — косо смотрю на собравшихся за стойкой Лейлу, Малиона и Печкина.

— Он сам, — усмехнулась Лейла. — Ты представляешь, он оказывается — вегетарианец!

— Я не вега… ветага… я не этот самый! — отозвался оторвавшийся от еды заевшийся дракон. Приличие? Не, не слышали. — Я и молоко пью и яйца ем. Только неоплодотворённые. А вот мясо не ем.

— Почему?

— Животинку жалко. Живое ведь!

— Так… допустим. Спрошу сразу, ты заднеприводный?

— Какой-какой?

— Тебя привлекают мальчики или девочки?

— Конечно девочки, что за глупый вопрос? — обиделся Сандраэль.

— Уже хорошо. Не обижайся, просто и такие бывают.

— Разве?

— Да. Ешь быстрее.

Ковть! — резко перевернул тарелку залив все разом в горло дракон, и тут же запихнул пару ломтиков хлеба следом.

— Ну не так же? — вздыхаю.

— А фто не так?

— Забей, это меньшая из проблем. Риса, оставляю трактир на тебя, я ненадолго.

— Хорошо, братик.

— Идем, чудовище, — зову за собой дракона. Остановившись у выхода, пропускаю того вперед.

Голые, лишь немного покрытые снегом деревья, и высокие сугробы, встречали нас на этой стороне. На километры вокруг не было ни одной разумной души.

«Оригинальное место, безликие подобрали», — хмыкаю, подняв взгляд к небу, с которого неспешно сыпал снег. Хм… а не плохое место для зимнего отдыха. Умиротворяет.

— Вам не холодно? — разрушил идиллию Сандраэль.

— Нет. А самому?

— Я дракон, мы устойчивые.

— Ага. Где город?

— Туда! — указал рукой в сторону дракон.

— Знаешь где дорога к нему?

— Да.

— Ну веди. И по дороге рассказывай, как докатился до жизни такой?

— А что рассказывать?

— Все. Начиная с того, почему тебя гнобят все кому не лень?

— А… как вы узнали?

— Вопросы здесь, задаю я!

— Понял.

— И?

— Ну… не могу я защищаться достойно.

— В смысле не можешь? Сил не хватает? Так мы тебя сейчас поднатаскаем!

— Нет, не в этом дело.

— Кто-то нацепил на тебя рабскую печать?

— Что вы, нет.

— Неужели в заложников близких взяли?

— Жалко мне их, понимаете? — выпалил дракон пряча от меня глаза. — Не могу руку поднять. Понимаю же, что один раз подниму и насмерть зашибу. Не могу убивать.

— Так, погоди, — торможу дракошу и разворачиваю к себе. — Так проблема не в том, что ты слабее? А в том, что просто тупо не можешь ударить?

— Да.

— _-

— Пожалуйста не смотрите на меня таким взглядом.

— А как мне на тебя смотреть?

— Не знаю, — стушевался и опустил ушки этот… кадр.

— Слушай, а ты точно дракон?

— Точно. Только вырос при дворе, зверушкой… пока не сбежал.

— Еще и зверушкой рос, — киваю сам себе. — Веником убиться, дракон — пацифист, выросший в клетке. Теперь я понимаю, что имела ввиду Тень.

— Что-что?

— Ничего, мысли вслух, — тяжко вздохнув, осматриваю этого недо-дракона, прикидывая что с ним делать.

— Так это… идем в город?

— Дышать огнем умеешь?

— Пффф, — выдохнул с явным усилием небольшую струйку огня дракон. — Годится?

— …

— Ну что вы на меня так смотрите?!

— Ты не дракон.

— Дракон!

— Если ты дракон, то я — ангел света. КАК?! Вот как можно быть… таким?! — в порыве эмоций, указываю на него руками. — Как ты вообще дожил до своих лет?! Кстати, а сколько тебе?

— Семьдесят один. И вот это, обидно!

— Обидно ему… и что мне с тобой делать, мелочь чешуйчатая?

— Накормить?

— Ты же только что ел!

— А мы — молодые драконы всегда есть хотим. Молодой организм требует.

— Хм… ладно, мелкий. Идем к профессионалу.

— Куда?!

— Передам тебя в руки старшему опытному сородичу.

— А может не надо?

— ? — вопросительно выгибаю бровь, сложив руки на груди.

— Просто в последнюю встречу с собратом, меня чуть не съели…

— Забавно. Нет, этот тебя быстрее пристукнет, чем съест.

— Между прочим, во мне течет кровь великих первых драконов! Ни одно копье не пронзит моей чешуи, а моя сила не знает себе равного!

— На, умник, согни! — не выдержав, вынимаю из-под пространственного инвентаря митриловый кинжал.

К моему удивлению, дракон действительно согнул оружие. Руками, и без напряга. Приняв бесформенный кусок металла, который лишь немного напоминает то, чем был минуту назад, задумчиво осматриваю результат.

— Допустим, — хмыкаю, убирая лом.

— Я ведь говорю, один раз ударю, мозгов потом не соберешь. Я в клетке то сидел потому, что меня кормили, гладили и смысла бежать не было. Пока… не случились некоторые события.

— Чует мое сердце, я еще пожалею об этом вопросе, но… какое именно событие?

— А может не надо?

— Сандраэль.

— Кролика… у меня на глазах… хозяин по пьяни убил. А я вида крови очень боюсь к тому же.

Сначала я не поверил. Ну не может такого быть. Не может! А потому решаю проверить. Создав иллюзию кролика, отсекаю тому голову. Никаких запахов, или звуков, только картинка. Но её оказалось более чем достаточно, чтобы Сандраэль рухнул в обморок.

— Твою-ж… — тихо вздыхаю, глядя на эту шутку природы.

Пару раз ударив по щекам дракона и убедившись в отсутствии реакции, пускаю сильнейший электрический разряд. Думаете он после этого вскочил? Нифига! Даже не пошевелился. Внешний слой чешуи и кожи каким-то образом полностью свел на нет мой удар. Немного подумав, достаю старый добрый нашатырь, с учетом острого нюха рептилий, должно пробрать. И точно! Только колпачок снял, так в себя сразу пришел.

— Очнулся?

— Зачем вы так?

— Просто хотел убедиться.

— Злой вы. Нельзя так с животными.

— А ты себя к животным причисляешь? — вскидываю брось закуривая.

— Что? Нет. Тот зайчик…

— Иллюзия, — выдыхаю дым, хмуро глядя на этого индивидуума. — Ладно Сандраэль. Вставай и пошли.

— Куда?

— Как я сказал, передам тебя родичу, ибо что делать с тобой я не знаю.

Создав портал, делаю шаг в искаженное пространство. Сначала чувствую, как нога касается камня, затем приходят знакомые запахи цветов, которые так любит Арк. Вокруг не было ни одного голоса, тишину нарушали лишь далекие песни птиц. Да, время в трактире я подбирал, отталкиваясь от Андары, как от мира, к которому более-менее привык.

— Так быстро?

— Да. Подожди здесь, никуда не ходи, ничего не трогай, и даже не заговаривай, понял?

— Почему?

— Арк не любит гостей. И вон та статуя, например с радостью попытается тебя покромсать, — нет, я не вру! Лишь очень сильно преувеличиваю. Арк действительно не очень любит гостей, и он действительно наставил здесь ловушек. Другое дело, что он не настолько отбитый, чтобы выставлять на каждой из них режим: «дезинтегрировать чужака на месте».

Сандраэль на мое замечание сглотнул, быстро закивал и остался стоять по стойке смирно. Хмыкнув, оставляю это чудо природы, и без стука вхожу в покои Арка. Кто-б сомневался, лежит, сопит, а вокруг куча баб.

— Арк Вел! С добрым утром.

— Аид… — лениво отозвался дракон, даже не удосужившись на меня посмотреть.

— Давай вставай.

— Что тебе, невоспитанное существо, не дающее мне поспать?

— Вставай, я как обычно по делу.

— А по другим поводам ты не появляешься, — перевернулся на другой бок дракон. — Но мне сейчас лень, так что вряд ли ты меня заинтересуешь. Я еще с теми игрушками, которые достались мне от твоей прошлой идеи не разобрался.

— Мне не надо тебя заинтересовывать, чтобы ты встал. Достаточно сказать, что я тебе сына привел.

— И что-о-о-о. Сдались мне твои дети?

— Нет, Арк. Твой сын.

Дракон видимо не сразу понял, что я сказал. А когда понял, то резко раскрыл глаза, ме-е-е-едленно поднялся, и не скрывая удивления, чуть хрипловатым тоном спросил:

— В смысле?

— Ну или воспитанника.

— Фу, Аид! Сволочь ты, разве можно так пугать?

— А ты что, детей боишься?

— Нет, просто ты даже не представляешь сколько их у меня, и сколько сейчас в мире подрастает людей с кровью дракона, — как не в чем не бывало, лег обратно Арк.

— Хм… и кентаврят?

— Иди ты знаешь куда?

— Я оттуда.

— Не трогай мое темное прошлое. И вообще, с тем табуном у меня ничего не было. Свалил я от него! Понял?

— Понял. Тебя эта тема смущает.

— Ты знаешь, что бесить дракона — вредно для здоровья?

— Нет, не знал. Но! Касательно дракона. Собственно, его я тебе и привел. И теперь он будет у тебя жить.

— С хрена ли? — вернулся дракон обратно в сидячее положение и полным подозрения взглядом посмотрел в мои глаза.

— Ц-ц-ц, какой ты грубый, а ведь здесь женщины!

— Суккубы.

— Не суть.

— Не увиливай! Ты на что меня собрался подписать, морда потусторонняя?

— Морда у тебя, а у меня лицо! В общем, нашел я тут одного дракончика. Молодой совсем. С хорошим потенциалом. Но беда в том, что он — трусливый дракон.

— Трусливых драконов не бывает, — отрицательно покачал головой Арк.

— На что спорим?

— Э-э-э, — засомневался в собственной вере хозяин этого мира и бросил на меня косой взгляд. — Да не…

— Ага.

— Да ну не.

— Да, Арк, да.

— Да не может быть!

— Я тоже не поверил. Но этот тип упал в обморок от вида крови прямо у меня на глазах.

— А это точно дракон?

— Прости, генетический анализ не проводил, но по остальным признакам — точно.

— Где ты его нашел?!

— Он сам нашелся, его никто не искал. Причем реально никто, я даже свою Госпожу спрашивал. А хочешь я тебя добью?

— Нет.

— Он еще и пацифист!

— …

— Да-да. И мясо он не ест.

— Так, — поднявшись с кровати, дракон начал одеваться. — Я не знаю, кого ты ко мне притащил, но забери обратно.

— Ну как же так, Арк? Это же твой родич!

— Это кто угодно, но точно не мой родич!

— Да? А что ты скажешь на это? — вытащив из подпространственного кармана смятый кинжал, передаю его дракону.

— Митрил?

— Он самый.

— Это как ты…

— А это не я, — ухмыляюсь, нагло рассматривая изумление на морде дракона. — Говорю же, у малыша серьезный потенциал, но мне его не раскрыть. К тому же, у тебя в мире — ты последний чистый дракон, полукровок которых ты наплодил в расчет брать не хочу, стаю с ними не сварганить, а так, глядишь, вернутся забытые деньки, и твой титул короля драконов, будет не номинальным, а самым что ни на есть буквальным.

— А оно мне надо?

— Тебе виднее, — пожимаю плечами и отойдя к проходу, чуть приоткрываю дверь. — Сандраэль, подойди.

Дракон послушно вошел в приоткрытую дверь и предстал перед хмурыми очами старшего собрата. Арк смотрел на мелкого как Мюллер на Штирлица, а уж как подрагивало его веко, ммм! О, этот чудесный эмоциональный коктейль, я готов его смаковать и смаковать!

— Арк, знакомься, Сандраэль. Сандраэль, это твой учитель и наставник Арк. Ну, думаю вы поладите, а я пошел, до встре-е-ечи, — улыбаюсь, и делаю шаг назад, скрываясь в тени.

— Стой! — пытается остановить меня Арк, но поздно. Я скрылся, и уже наблюдал из тени за разворачивающимися событиями. — Ушел, гад, — сложив руки на груди, недовольно посмотрел в мою тень Арк. — Ну и что мне с тобой делать?

— Накормить? — тихонько ответил Сандраэль, скромно пряча взгляд в пол, как от Арка, так и разомлевших суккуб.

Арк недобро посмотрел на дракона, но выдохнув, махнул рукой. Проводив обоих взглядом, уже со спокойной душкой покидаю Андару. Насколько я знал Арка, тот сделает из мелкого настоящего дракона, ему хватит и опыта, и сил. А еще, он достаточно уравновешен чтобы не прибить это недоразумение в первые дни. По крайней мере, я в это верю. Главное, чтобы обратно не вернул. Хм… может сжечь дверь пока не поздно?

— Аид, — вдруг вышла ко мне на встречу Госпожа в своем истинном облике. По крайней мере я его таким воспринимаю.

— Что такое? — удивленно смотрю на свою хозяйку. На моей памяти, она первый раз меня перехватывает.

— У меня к тебе будет просьба.

— Слушаю.

Тем временем в трактире

— …во-о-от, и короче, та банда так вставила клану, что те даже на территорию лезть боятся, не то, чтобы крышевать как раньше, — активно рассказывал историю человек. Аккуратная внешность, нарядный камзол, на поясе рапира. Вылитый аристократ, которым, по сути, он и являлся. Но Рисе совершенно не было до него дела. Хоть она и слушала, и поддакивала болтливому поддатому клиенту, её внимание было приковано ко второму столику с левой стороны, где сидели двое пришельцев.

Мужчина со смуглой кожей, в кандуре — рубашке до щиколоток с длинными рукавами. На голове гутра — длинный платок, с обручем на макушке. Вещей нет, за исключением украшенного инкрустированными камнями кинжала очень похожим на шебрию и кошелька на поясе.

Напротив него сидел мужчина, почти полностью состоящий из имплантатов. Вместо рук — протезы, крепящиеся к плечам, как и ноги. На лысой голове, выглядывающие из-под кожи защитные пластины. Вместо глаз — камеры, на щеках аккуратные шрамы хирургических разрезов, тянущиеся до шеи. Одежда, словно продолжение хозяина, так же напичкана разного рода электроникой, от подогрева, до подсветки.

И вот эти два представителя разных миров, умудрились мало того, что пересечься, так еще и заинтересовать друг друга взаимным сотрудничеством. Когда житель пустыни жаловался на бесконечные барханы, представитель техногенного мира проявил заинтересованность и попросил образец песка. В итоге, выяснилось, что песочек не простой, а кварцевый, или белый, самый чистый песок, который можно использовать для получения процессоров, чипов, транзисторов и прочей электроники. С учетом того, что данного минерала в родном мире кочевника было несоизмеримо много, а для представителя техногенного мира данный продукт перешел в раздел дефицита, то нет ничего удивительного в том, как быстро договорились два человека.

Риса даже удивлялась деловому подходу, с которым подошли эти двое к задаче. Ведь что в пустыне ценнее золота? Вода. И у кого её больше, тот богаче. Следовательно, кочевнику для начала было решено поставлять воду в цистернах, наряду с аппаратами для откачки воды из недр земли. Кочевник в свою очередь обеспечивал поставки кварца, ведь в одном месте его залежи были чище чем в других, и он прекрасно знал где и что находится.

Однако, оставался открытым вопрос, который девушка задавала себе, и который был озвучен между людьми. Звучал он просто: «А как это сделать?» Ведь ни одна из сторон магией телепорта не владела. Или технологией. Это древний лич, который вышел на уровень богов в своем мире может портал открыть и нежить чисто по приколу туда-сюда гонять, от скуки, а что делать тем, кто более приземлен? Тем, кто до таких высот не дорос?

— …простите, вы меня вообще слушаете? — напомнил о себе захмелевший граф.

— Да-да, очень внимательно слушаю, — кивнула Риса. Как учил её брат, главное правило любого трактирщика — соглашаться с клиентом и понимающе кивать головой. Риса не понимала, как, но это работало, и клиент самозабвенно продолжил заплетающимся языком рассказывать свою историю из детства.

«И что они придумают?» — мелькнуло в голове девушки, при взгляде на людей за вторым столиком. Нет, она уже нашла несколько выходов, часть из которых: спросить у местных совета, или сразу подойти к другим посетителям, или попросить помощи у хозяина трактира… в общем, как и положено любому Безликому, мозг работал как калькулятор сходу просчитывая ситуацию и возможные исходы.

Пара не придумала ничего оригинальное, чем просто подойти к ней.

— Прохладного ветра, уважаемая хара, — почтительно склонился кочевник.

— Добрый день, девушка, — кивнул киборг.

— Мы тут с другом о взаимной помощи разговаривали, и не могли бы вы нам подсказать, как реализовать переход между мирами? Или указать на того, кто мог бы с этим помочь?

— Конечно. Ная, Мая! — окликнула Риса пикси, отвлекая их от увлекательнейшего занятия — выяснить, каким образом в маленькую фею влезает столько пива?!

— Да, тетя Риса? — тут же подлетели пикси, приземлившись на стойку.

— Вот эти люди хотели бы сделать между своими мирами постоянный мост. Займетесь ими?

— Пф!

— Конечно займёмся! — сложив ручки в замочек, выгнула в обратную сторону до хруста пальчики Ная.

— Дяденьки, дяденьки, а какие нам с этого будут бонусы? — подошла Мая к людям, жалобно заглянув в глаза.

Глава 14

Аид

Тень умеет рвать шаблон! Я говорил? Да? Значит скажу еще раз. Вот с какой просьбой она может ко мне подойти? Вариантов, мягко говоря, много, но среди них вряд ли найдется тот самый…

— …к тебе будет просьба.

— Слушаю.

— Хаос в последнее время удивительно счастливым ходит, и он очень просил моего разрешения поговорить с тобой. Я не знаю, что он хочет, но отказывать не вижу смысла. Мешать мне, а тем более вредить он не станет. А потому, я сама хочу посмотреть, что ему от тебя понадобилось. Сходишь?

— Да не вопрос. Куда идти?

— Я проведу.

Повернувшись, Госпожа повела меня за собой. Измерения менялись, я чувствовал, как мы переходим из одного мира в другой, пока она не показала на выход. Подойдя к переходу в мир живых, вижу на той стороне играющего на шарманке старика в лохмотьях. Потрепанная, местами дырявая льняная одежда, под которой достаточно хорошее телосложение создающее впечатление о бывшем воине. Длинная седая борода, впалые щеки, спрятавшиеся под густыми бровями глаза, на голове остроконечная шляпа.

Старик стоял в небольшой закутке, перед широкой площадью с детской площадкой, и спокойно крутил рычажок шарманки наигрывая веселую мелодию, разносившуюся по площади словно ветер. Вокруг витал сильный магический фон, а вдоль двух и трехэтажных домов были проложены на манер электрокабелей магические ретрансляторы, передающие друг другу магию. Интересный город.

— Подходи, не стесняйся, — хрипло с улыбкой на губах, позвал меня старик. Перейдя в облик незримого простым людям духа, подлетаю к старику.

— Хаос?

— Он самый. Пиво принес?

— Чт… нет!

— Ты меня расстроил, — поник старик.

— Вообще, что ты делаешь? — став рядом с ним, рассматриваю старика поближе.

— Играю.

— Я вижу. Но зачем?

— Хотел поддержать своих маленьких поклонников, — старик расплылся в улыбке, а я заметил, каким снисходительным взглядом тот смотрит на детей.

— Неожиданно.

— А ты думал, я постоянно устраиваю вакханалию, жгу леса и просто отрываюсь? — старик повернулся, а улыбка стала шире.

— Есть немного.

— Распространенная ошибка. Один умный смертный как-то сказал, что Хаос — это такой порядок вещей, который мы не можем осознать. Интересные слова, которые мне очень нравятся. Ведь в конце концов, я — олицетворение, а не проявление.

— И что это значит?

— Зачем мне устраивать бардак, когда смертные с этим прекрасно справляются сами? В конце концов — я вездесущ. Я есть в мелочах. В суматохе сбора в дорогу, в вещах при переезде, в детских голосах, играющих на этой площадке, я есть в шутках и шалостях, какие делают и взрослые, и дети. У меня нет собственного плана какие есть у первоэлементов, но он мне и не нужен, — старик обвел свободной рукой площадь и молвил: — вот мой дом. А как любой хозяин в доме, я в некотором роде пекусь о его сохранности.

— Забавно это слышать от олицетворения Хаоса.

— Думаешь я — зло?

— Вовсе нет. Ты, это ты.

— И правильно. Я не зло и не добро. Как любой из первоэлементов, мы просто есть, и то, в чём мы проявляемся — есть результат дел смертных. Боги, духи, живые и мертвые, все они имеют начало и конец, все они делят мир на черное и белое, и лишь мы остаемся непоколебимы. Идут года, умирают и рождаются империи, уходят старые боги, на их место приходят новые, цикл постоянно обновляется. Это круговорот, который заложен с начала мироздания. И вот здесь появляешься ты.

— А причем тут я?

— При том, Аид. При том. Меня очень забавляет то, как ты меняешь все эти истории. Демиурги регулярно развлекаются, засылая разных попаданцев, из одного мира в другой. А ты… ты просто взял и возвел это дело в абсолют, со своим трактиром, — старик замолчал, скосил на меня взгляд, и в ярко зеленых глазах я увидел царящее веселье. — Мне очень нравится теория бабочки, слышал о ней? Конечно, слышал, уж тебе ли её не знать. Но в моих глазах, ты сам одна здоровенная бабочка, потому что небольшими короткими действиями, ты оказываешь колоссальное влияние на миры. Например, видишь этих детей?

— Да.

— Они должны были уже быть мертвы. Как и этот город. Но они живут. Помнишь, на заре твоего трактира, приходил человек, в мире которого лживые боги вытеснили оригинальную религию и паразитировали на смертных?

— Да, помню, было дело, — киваю.

— Смотри… — картинка сменилась, и я увидел руины города. Красное небо нависало над нами, а вокруг было тихо-тихо, как в морге. — Лже-боги, не знали меры, они постоянно увеличивали свои аппетиты, и вскоре, эта чума начала распространяться по миру. Но этого не происходит. Ты это изменил, просто поговорив с одним человеком и выдав тому несколько не слишком сильных артефактов. В один вечер. Занимательно, не правда ли? Или другой пример. К тебе не так давно заходил один Император в черном балахоне с манией величия. Тебе даже делать ничего не пришлось, теперь у него есть друг — лич и армия нежити — строителей. Ты даже не представляешь, что теперь в той вселенной! А случилось это лишь потому, что он попал в твой трактир. И вот так везде и со всеми. Из-за того, что Безликие тащат в трактир не рядовых личностей, а достаточно выдающихся внутри своих вселенных «героев», сам факт попадания в трактир уже кардинально меняет ход дальнейшего развития событий. Мне тут приписывают, что я постоянно куда-то лезу и во что-то вмешиваюсь, из-за чего обижаются хотя это не так. Я еще ни разу никуда не влезал, обычно мое присутствие — результат деятельности смертных. Но ты, можешь принести куда как больше сумятицы.

— Хочешь попросить меня никуда не лезть?

— Что? Нет! Наоборот. Я десятки тысяч раз видел один и тот же цикл, и мне еще никогда не было так интересно наблюдать за развитием событий. Более того, даже Демиурги которые раскидывали своих попаданцев за голову хватаются. Так что я, наоборот, в этом плане думал тебе помочь. У меня как раз есть пара интересных миров, в которые стоит внести свежую струю. Или, наоборот, вынести, тут, хе-хе-хе, как захочешь.

— Э-э-э, спасибо, но пока не стоит. Я обязательно подумаю над вашим предложением.

— Подумай-подумай, время не ограничено. А, да, — дернулся старик, словно что-то вспомнив. — Порядок на тебя еще может обидеться из-за этого, так что будь осторожен. Мой брат очень нервно реагирует, когда кто-то… хе-хе-хе, вносит Меня в устоявшуюся систему. Он тот еще перфекционист. Скучный.

— Так и скажи, я перешел дорогу первоэлементу.

— Хе-хе-хе-хе, нет. Дорогу не перешел, но то, что он тебя не любит — это точно. Но позвал я тебя не за этим.

— А зачем?

— Чтобы помочь. Ты ведь не знаешь как обрел эмоции? — от прозвучавшего вопроса, я не на шутку напрягся.

— Нет.

— Вот. И я хочу рассказать. Давай так. Ты поможешь мне, а я тебе?

— Заключать сделки с Хаосом?

— Я кому только что распинался, что не злодей?!

— Не злодей, — киваю. — Просто безумец.

— Но-но-но, ты меня с Безумием не путай. Этот тип обитает в зазеркалье и носа из него не сует. Вот кто буквально безумец, так это он, туда даже я лезть не хочу. Если что, дверь к нему в зеркалах, — почему-то у меня по спине побежали мурашки. Когда первоэлемент Хаоса говорит, что не хочет куда-то лезть, это что-то да значит. Так, значит тему с Зеркалами обходим по широкой дуге.

— Так что ты от меня хочешь?

— Одолжение.

— На кота в мешке не соглашусь, — качаю головой.

— Какой ты подозрительный!

— Спасибо.

— Скучно мне, понимаешь? Я ведь не просто так твоих пикси дергать начал, интересны они мне.

— Пикси не отдам!

— Не нужно отдавать. Просто разреши мне с ними на регулярной основе общаться. Они ближе ко мне, чем к твоей госпоже, и это факт. Ты их делал из оригинальных пикси, а эти — если что мое творение. Мы с Природой так пошутили над смертными. И я не собираюсь ничего с ними делать, наоборот, хочу дать пару уроков, болтать и немного шутить.

— Сделай себе копии, в чем проблема?

— Не получится сделать копии, руки у меня не из того места, а Природа от оригиналов в тихом ужасе.

— А ты точно первоэлемент?

— Точно. Все мои творения были созданы с участием кого-либо, лично моего нет ничего. У каждых свои достоинства и недостатки. Так что, согласен?

— Если они сами согласятся с тобой играть, тогда я согласен.

— Отлично.

При этом, радостный старик остановил мелодию, и начал менять валик.

— Сейчас, подберу что-нибудь в тему.

— …

Пошурудив в лежащей на земле сумке, Хаос под видом старика весьма оперативно заменил один валик на другой, и заиграл немного грустный, но звонкий мотив.

— И так, слушайте дети, эту грустную историю…

— Я тебя сейчас стукну.

— Эх молодежь, вечно вы куда-то спешите, — по-старчески закряхтел Хаос, а я почувствовал, как на нас опустился какой-то особенный полог тишины. — Музыка продолжает звучать, но слышать нас не будут, — спокойно пояснил старик, и начал рассказ: — В том самом мире, который вы называете Андара, были два темных эльфа. Как можешь догадаться, брат и сестра. Оба исследовали мир теней, твой мир, и способы с ним взаимодействовать. Они искали в нем выход, надежду на спасение для своего народа, силу и опору. Ты и сам прекрасно знаешь, что, когда надежды нет, её начинают искать везде, — на данное замечание, я молча кивнул, а Хаос продолжил: — Ты и твоя сестра, наблюдали за ними. В ходе опытов они вышли с вами на контакт и даже начали разговаривать. Время шло, вы изучали их, они вас. Они видели в вас спасение, видели вашу силу и пытались склонить вас на свою сторону, но тщетно. И когда они это поняли, поняли вашу проблему, решились на эксперимент. Решили поделиться с вами своими чувствами. Дать вам понять на своем примере, что и в каких ситуациях они испытывают. Опыт увенчался относительным успехом. Переживая чужие ощущения, по образу и подобию вы пробудили собственные. Но для эльфов, данный опыт оказался фатальным. В процессе эксперимента, эти двое потеряли себя, а души, или точнее то, что от них осталось, ушли в мир иной.

— Хорошее начало жизни, — хмуро комментирую, когда Хаос прервался.

— Да. Но, как я уже говорил, вы были уже не теми безликими как другие, но еще не стали теми, кем ты являешься сейчас. Из-за этого, вы решили помочь народу эльфов, в благодарность за то что вам подарили. Вы заняли пустые тела, на лица надели маски, чтобы никто не узнал старых знакомых, и пошли по миру, чудить и поднимать эльфов с колен, на которые их тогда все дружно ставили. У вас была сила. Тела. Эльфы дали вам по искре, которые впоследствии вы превратили в костры. Время шло, связь между вами как братом и сестрой крепла, в конечном счете вы стали живыми.

— Но Хаос… Госпожа говорит, что я был первым…

— Она так считает, исходя из тех знаний, которыми обладает. Но на деле ты был всего лишь ведущим, в вашей паре, не более того, развивались вы примерно одинаково.

— Но откуда тебе это знать?

— Потому, что я не мог не почувствовать двух безликих, периодически творивших лютый беспредел! Порой, я вам стоя аплодировал.

— Писец…

— Утешу тебя, что на вас сказывалось отсутствие опыта. И вообще, вы были немного не в себе, скажем так, так что ничего страшного. Зато как весело было, прям на ностальгию пробивает…

— Ну спасибо, утешил блин. А почему моя Госпожа об этом не знает?

— Безликие не следят за другими Безликими. Вас воспринимали за своих, и если видели, то уходили условно считая, что «этот сектор под вашим присмотром». Ваша Госпожа же поздно спохватилась, вся эта кутерьма уже завертелась. Твоя сестра стерла тебе память, отправила в далекие дали, а себя обработала.

— Ты не мог об этом раньше сказать?!

— А зачем? Ведь так не интересно.

Я сверлил взглядом этого старика, и переваривал услышанное. Вот значит, как я пришел к жизни такой. Эх… но хотя бы понятно, что я делаю не так в отношении Рисы и Туки с Лукой. Почему они так медленно прогрессируют.

— На том спасибо.

— Не стоит. Жду пикси в гости!

— Скорее сам заходи к нам.

— А можно? — сразу оживился старик, даже шарманку крутить перестал.

— Можно, почему нет?

— Вроде Тень просила меня держаться от вас подальше.

— Вести себя приличней надо.

— Но тогда… ну ладно, так и быть, ради тебя!

— Ты можешь быть серьезней?

— Так не интересно.

— Тьфу.

— Аид, будь проще. Живи и получай удовольствие от жизни, потому что потом будет либо поздно, либо оно тебе надоест.

— Поверю на слово.

Музыка заиграла с новой силой, а я, немного подумав задал другой интересующий меня вопрос.

— Хаос, разреши спросить?

— Конечно.

— Почему все из вас могут испытывать эмоции, а моя Госпожа нет?

— Такова её суть, — пожал плечами старик. — Проблема в том, что Тень, это иная сторона мира. Не в обиду ей, но паразитическая сторона. Она живет за счет эмоций, энергии этого мира, для нее чувства — что пища. Она обречена вечно пребывать где-то там, вдали от реальности, и вечно смотреть за нами. Я могу сравнить её с ребенком, который пытается схватить луну, но это никогда не случится.

— Это изощренная форма мазохизма.

— Может быть. Но зато она самая рассудительная среди нас.

— По-моему быть разумным поленом — сомнительное удовольствие.

— Тебе — да. Полену — норм. Такова его суть, — пожал плечами старик.

Мой собеседник закончил говорить, перестал он и играть. Так мы и стояли. Я раздумывал над словами, Хаос не мешал. Только потихоньку собирал разложенные вещи.

— Понравилась музыка?

— М? — оборачиваюсь к старику. — Да. Красиво.

— Один Демиург одолжил мне эту шарманку. Он обожает стоять и играть, наблюдая за собственным миром. Я решил попробовать так же. В этом действительно что-то есть. Динь-тун, ту-ру-ру-н, динь-тун, ту-ру-рун, — взявшись за ручку, старик покатил её по дорожке, напевая под нос задорный мотив какой-то композиции, а еще через пару шагов растворился в воздухе, словно его никогда и не было.

Вздохнув, ухожу в тень. Пора возвращаться в трактир. Разговор с Хаосом сильно озадачивал, но по крайней мере отвечал на ряд вопросов. И от этого можно было плясать.

По пути домой, столкнулся с Ней. Стоим, друг на друга смотрим, молчим.

— И где комментарии? — спрашиваю чуть устало.

— Поясни?

— Ты ведь уже прочла наш разговор с Хаосом из моих воспоминаний. Не будешь ничего комментировать?

— Нет. Эксперимент идет очень хорошо, результат меня полностью удовлетворяет. Новые данные, помогут его улучшить. В любом случае, в этом вопросе заведуешь ты. Я только смотрю.

— И делаешь выводы, — киваю.

— Да.

— И что теперь?

— Ничего. Возвращайся в трактир. Делай что посчитаешь нужным. Я вмешиваться не стану.

— Почему?

— Когда чего-то не понимаешь, лучше довериться тому, кто в этом что-то понимает. Из наших разговоров я вынесла вердикт, что все мои знания — не способны каким-либо образом помочь мне в исследованиях. Нельзя услышать звук, не имея слуха, как бы ты ни старался Аид. Но зато его слышите вы, мои творения. Поэтому, в данных обстоятельствах, я останусь наблюдателем.

— В любом случае, послезавтра с вечера жду тебя в своей комнате, — с грустной улыбкой смотрю на свою Госпожу и начинаю идти вперед.

— Зачем?

— Мне просто нравится твоя компания, — при этом, прохожу мимо.

— Не понимаю. Ты наносил себе увечья, когда бился головой об стол. Это не есть норма.

— Да. Но с каждым разом у тебя получается все лучше симулировать живого человека. А там глядишь, и до реальности рукой подать останется.

Обернувшись, смотрю на застывшую Госпожу. Я ощущал, как шестерни в её голове встали! Как она пыталась найти объяснение и не могла! Я просто это ощущал, и о боги, какой же это кайф!

— Не-по-ни-ма-ю, — качала она головой, глядя мне вслед.

Так, с этим маленьким делом разобрались, теперь в Трактир! Однако, дома меня ждал сюрприз.

— Не понял…

Стоило выйти из тени во вроде как своей комнате, натыкаюсь на обилие расставленного здесь барахла. Дорогого барахла. Разные механизмы, чипы, импланты, механические руки-ноги, органы, а также различные драгоценности и даже ящик под завязку, наполненный чистым песчаным кварцем. А какие ароматы тут витали, ммм. Появилось стойкое желание натянуть противогаз. Источником аромата, был небольшой открытый кувшинчик с ароматическими маслами… и вроде как запах хороший, но его концентрация! Мммм!!!

— Печкин!

— Да хозяин? — тут же появился домовик.

— С каких пор, моя комната превратилась в барахолку?!

— А это пикси! — тут же перевел стрелки домовик.

— В смысле?

— Пока вас не было, к Рисе подошли два человека которые заключили между собой сделку. От вашей сестры они попросили помощи чтобы можно было связать мостом два мира. Ну Риса и обратилась к пикси, а те в свою очередь подошли к этому делу в свойственной вам деловой манере.

— Ага… это я так понимаю, они взяли процент?

— Не. Это образцы. Вот, что они взяли, — при этом, домовик исчез, и через секунду вернулся, держа в руках здоровенную книгу объемом с телефонный справочник.

— Мать твою, — я сел там, где стоял.

— Прошу, — тут же протянул Печкин сигарету. Какой же золотой у меня домовик!

— Куда все это положили?

— Арку.

— …

— Хозяин, ты что-то хочешь спросить?

— А дракон не против?

— Нет, этот против не будет. У него в хозяйстве все пригодится, с его то хомячеством. Уж я-то знаю. Мне зачитать список?

— Нет. Потом сам разберусь, спасибо Печкин, ты свободен.

Поклонившись, домовик оставил книгу и исчез. Я же, сделав пару затяжек, вызываю пикси:

— Ная! Мая!

— Да, папочка? — сходу выскочили из портала мелкие.

— Вы что устроили?

— А…

— Это…

— Как его…

— Вза-и-мо-вы-год-но-е предложение! Во! — по слогам ответила Ная, подняв пальчик.

— Ага, в вашу пользу?

— Да не. Мы себе совсем чуть-чуть взяли.

— Это «чуть-чуть?» — трясу книгу.

— О! Вот она где.

— А мы искали.

— Надо еще пару пунктиков вписать.

— Ная! Мая! Нельзя так вести дела, вы же по сути людей ограбили.

— Не-е-е-е.

— Там все честно. Мы сделали большой портал, в котором сейчас белазы катаются.

— В обе стороны одновременно.

— А еще нашли дополнительную пару точек соприкосновения для межмировой торговли.

— Так что все чики-пуки! — отставила большой пальчик Мая.

— Ммм, а зачем вы сложили эти образцы у меня в комнате?

— Показать!

— Вы же понимаете, что всем этим добром я в ближайшее время заниматься не буду?

— Тогда потом, — пожала плечиками Ная.

— Когда-нибудь.

— В любом случае, пригодится.

— Это же все работающие образцы! — подойдя к валяющемуся на полу чипу, подняла тот кверху Мая.

— Н-да. Ладно, уберите пока это все дело тоже к Арку, у меня и так шкаф скоро закрываться не будет.

— Хорошо!

— А я пока… немного отдохну. И подумаю.

— Па, что-то случилось?

— Все в порядке девочки. Просто мне надо собраться с мыслями.

— А-а-а-а.

— Хорошо!

— Да, кстати. Тут кое-кто вами интересовался.

— А? — обернулись пикси.

— Хаос. Вы его очень заинтересовали. И он очень хочет с вами поиграть.

— Да-а-а-а-а? — протянули два слаженных ехидных писка.

— В общем, если он залетит к нам не удивляйтесь. И если что, играть с ним можно, я разрешаю.

— О-о-о-о!

— Да, — а сам думаю, насколько это была «хорошая» идея.

Глава 15

Где-то

Молодая девушка, человеческого рода, бежала по темному леса в поисках спасения. Вымазанная в грязи, в порванном платье, с царапинами от бьющих по лицу веток, она в отчаянии пыталась спастись. Молодая дочь графа, от силы тринадцати лет, посланная к матери, и перехваченная хозяином этих земель.

В отличие от остальных дворцовых дам, Юка отличалась поразительной чистотой души и добротой с которой относилась к другим. И хоть она могла быть жесткой, а порой жестокой к тем, кто перейдет дорогу, такие ситуации можно пересчитать по пальцам. Её отец же, живший по кредо: «Ешь ближнего своего», многим перешел дорогу, что и отразилось сейчас на девушке. Хозяин этих земель, решил захватить ценность своего конкурента, но маленько не подрассчитал силы. Люди Юки не собирались вот так просто отдавать свою хозяйку и бились до последнего.

В конце концов, её личная охрана, с которой Юка неоднократно проводила время, ценила свою госпожу выше любых сокровищ. Многие истории связывали Юку и её слуг, ни через одну историю они прошли, и многим она помогла. Просто потому, что могла. Несмотря на нелюбовь к её отцу, саму графиню в её городе очень любили и горе тому, кто посмеет поднять на девушку руку. Но здесь не город, к тому же чужая земля. И люди, поклявшиеся в верности мертвы, остается только бежать.

Страх и отчаяние гнали юную графиню вперед. За спиной раздавался лай псов, подгонявший Юку сильнее плети. Юка знала, что с ней будет окажись она в их руках, и страх разделить эту участь давал девушки силы.

Неожиданно, выскочив из кустов, она оказалась на широкой поляне. И то, что она увидела… она просто не поверила своим глазам. Гигантский дом стоял в этой глуши! По-хорошему, стоило бы обойти этот дом по широкой дуге, но что-то внутри девушки твердило ей, подталкивало её зайти внутрь.

Обернувшись, и посмотрев назад, Юка прислушалась. Погоня все ближе, далеко она не убежит. А потому, решившись, и доверившись своим чувствам, она побежала к двери. Символ странного паука красовался на входе, а под ним надпись — трактир. Поджав губу, она распахнула дверь, но то что было внутри… это повергло её в шок.

Снаружи, совершенно тихий дом, внутри оказался под завязку наполнен посетителями. Демоны! Демоны сидели за одним столом и что-то пили! За другим сидели гигантские железные воины. За третьим, вообще какая-то разношерстная компания, из людей, эльфов, зверо-людей. Добил девушку, на секунду обернувшийся скелет, сидящий ближе всех к ней. Хмыкнув, нежить развернулась и как не в чем не бывало продолжила что-то обсуждать со своим собеседником в точно таком же плаще!

На фоне всего этого играла какая-то энергичная музыка, какой Юка еще никогда не доводилось слышать. Несколько крохотных фей, танцевали на специальной сцене, наигрывая и напевая веселый мотив:

— …заходи на огонек, ты познаешь здесь урок,

— Урок, как правильно играть!

— И будем вместе веселиться,

— Будем вместе зажигать! А потом…

Юка просто отказывалась верить в то, что видит! Милые феи, танцевали и голосили что есть силы, а кучка зеленых мускулистых великанов с торчащими из-под нижней губы клыками активно подпевали, топали, а кто-то даже пытался плясать. Более того, она сама не понимала, но почему-то музыка грела душу. Почему-то, отчаяние уходило, уступая место веселью. Юка как будто заражалась царящей здесь атмосферой, которой нет даже дома.

— Еще пива! — гаркнул один из зеленых воинов.

— Сейчас принесу, а будешь так орать, я тебя поцелую, — ласково ответила плавно идущая эльфийка с темным цветом кожи.

— Не-не-не, не надо! — тут же пошел в отказ зеленый. Публика захохотала, но что здесь было смешного Юка не понимала. Красивая девушка угрожает тем, что поцелует?!

«Куда я попала?!» — тихим шоком прошептал разум в голове девушки.

Вспомнив о погоне, ужас вернулся к девушке прогоняя остальные чувства.

— Девушка, милая, что с вами? — неожиданно раздался рядом с ней спокойный, бархатный голос. Подпрыгнув, схватившись за сердце, взведенная словно пружина графиня посмотрела на обратившегося к ней человека. Но человека ли? Нет. Это был эльф. Тоже с пепельной кожей, и красными глазами.

— Т-т-т-там…

— Тише, успокойся, — сделал несколько медленных шагов эльф, подняв руки. — Не бойся. Здесь ты в безопасности, — подойдя, он аккуратно приобнял графиню и повел в зал. — Лей, будь добра, оформи новую одежду, и подготовь комнату, — сказал он в пустоту.

— Хорошо, — пришел откуда-то ответ, веселым тоном. Озираясь, Юка даже не поняла откуда пришел ответ.

— Как тебя зовут?

— Ю… Юка…

— Очень рад, Юка. А я Аид.

— Аид… — словно в пустоту повторила девушка.

— Нечасто я увижу у себя детей, — хмыкнул Эльф.

— А? — обернулась графиня. И поняв, что странный эльф говорит о ней, немного смутилась. — Но я не ребенок!

— Тебе сколько лет, чудо?

— Тринадцать.

— Значит альт Земля, — кивнул своим мыслям эльф. — Не переживай, теперь все будет хорошо.

— Это… где я?

— Я для кого надпись на входе повесил?

— Трактир?

— Молодец.

— Но как?! И зачем, в такой-то глуши?!

— Секрет…

Разговор прервался весьма радикальным образом. Входная дверь распахнулась от удара ноги, и на пороге показались преследователи.

— Именем Графа Ин’Рам’Арка, никому ни с места! — выкрикнул человек в рясе колдуна. Прервалась музыка, кто-то из местных меланхолично посмотрел на входную дверь, кто-то с интересом, а кто-то даже не обратил внимания.

Душа Юки, сразу же ушла в пятки, но эльф, лишь сильнее прижал к себе девушку. Найдя в себе силы посмотреть на него, Юка увидела, как тот ей подмигнул.

— Ты в безопасности.

Эти слова… они оказали феноменальный эффект. Юка сама не поняла, как и почему, но готовое выпрыгнуть сердце начало успокаиваться, а уверенность в словах эльфа, словно это непоколебимая истина с каждым мгновением становилась все сильнее.

— Ты, — ткнул пальцем человек в ближайшего посетителя, сидящего к нему спиной. — Встать, когда с тобой говорят! — вспылил мужчина и подойдя, развернул сидящего к себе клиента и дал тому по лицу. От такого действия офигели все без исключения, даже стоявший рядом с Юкой эльф.

— Я смотрю, в некоторых мирах инстинкт самосохранения атрофирован напрочь, — тихо прокомментировал сидящий рядом с Юкой человек.

Поднявшись с пола, скелет стряхнул с плаща пыль, и недобро посмотрел на побледневшего воина. Как скелет может недобро смотреть, Юка сама не представляла, но почему-то в голове сложилось именно это впечатление.

— Кхе, неуважаемые. Вы понимаете, что осмелились дать по роже личу, который живет дольше, чем существует ваше королевство? — грозно спросил скелет, разминая костяшки.

— Не… нежить…

— Давненько я шедевров не делал, а тут еще такой стимул. Ну-ка парни, идите сюда…

— Никаких драк в трактире! — поднял голос обнимавший Юку Аид.

— Да-да, и не надо брать всех себе. Например, вот этого крепыша, я заберу с собой, — встал из-за стола железный воин, на три головы выше любого из людей. Хлопнув по плечу самого здорового, он развернул того к двери, закрыл дверь, снова открыл, картинка на той стороне удивительным образом сменилась. После этого, воин, с криком: — Пейн, принимай пополнение! — выбросил человека за дверь. Дверь захлопнулась, а довольный воин, повернулся к залу. — Что? У него были задатки псионика! А нам такие нужны.

Повисла неловкая пауза. Кто-то давился от смеха, кто-то просто улыбался.

— Так, ну как пройдемте господа хорошие к выходу, — взял ситуации в руки Лич.

— Зен.

— Да? — обернулся скелет.

— Раз туда идешь, прихвати с собой на обратном пути солдатиков этой юной леди, будь добр? — кивнул на Юка Аид. — Они где-то на дороге остались, ты почувствуешь.

— Хорошо.

— Я тоже пойду разомнусь, — поднялся из-за стола демон. — Лей, милая, у тебя сохранились кристаллы прорыва имматериума?

— У Хозяина, — кивнула на Аида человеческая официантка.

— Держи, — вытащив из воздуха небольшой красный кристалл, темный эльф протянул его демону.

— Хе-хе-хе, ну что, Графчик, Ин’Рам’Арк? Принимай гостей! — оскалился демон, и взвалив на плечо парализованного человека вышел наружу.

Дверь захлопнулась, отрезая все лишние звуки. Снова заиграла музыка, посетители вернулись к своим обыденным делам, словно ничего и не случилось.

— Ну вот, а ты боялась, — немного тряхнул девушку Аид приводя в чувство. — Хм, — проследив за его взглядом, девушка увидела, как эльф смотрит на её босые ободранные ножки. — Непорядок, — миг, и Юка чувствует легкий пробегающий по телу приятный холодок, забирающий с собой всю боль. — Ну вот, другое дело.

— Что вы сделали?

— Вылечил. Идем.

— Но…

— Не переживай, твоих слуг приведут к нам, Архиличу вернуть к жизни пару свежих трупов — дело пары секунд. А вот тебе, стоит помыться и переодеться, а то что это такое, грязь струйки от слез облепила, — при этом, эльф мягко гладил девушку по голове.

Почему-то, Юка не могла ответить и слова. Она смотрела и не верила в происходящее. Скорее всего это сон. Или бред. Одно из двух.

«Да… именно так», — кивнула она своим мыслям, но тем не менее продолжая безропотно слушаться этого странного, но такого хорошего эльфа.

Только сейчас до нее дошло, что деревянный пол, по которому они идут, мало того, что удивительно чистый так ещё очень приятный и теплый. В воздухе же царили удивительные приятные ароматы. Легкий запах душистых цветов, плавно переходил в неописуемый аромат вкусностей. Среди ароматов, Юка смогла различить запах жаркого, какого-то супа, и чего-то запечённого. Живот предательски заурчал, напоминая, что неплохо бы покушать.

— Хех, не переживай. Сейчас умоешься, переоденешься и сразу покушаешь.

— Но… у меня же нет денег, — вспомнила о такой маленькой детали Юка, посмотрев на эльфа, который продолжал придерживать девушку.

— Ничего страшного. Это жест доброты.

Поднявшись на второй этаж, Аид распахнул перед ней дверь. Широкая ухоженная светлая комната. У дальнейшей стенки под окном стояла кровать с парой тумб, слева от входа стол с тремя стульями, справа шкафы, между которыми дверь.

— Это комната моей официантки. Я не рассчитывал брать гостей, поэтому свободных не оставлял. А вот и она сама. Юка, познакомься, это Лейла.

— Здравствуйте…

— Ути, какая прелесть, — улыбнулась Лейла, наклонившись к юной графине, которая была на голову ниже её.

— Она поможет тебе принять ванну. Лей, оставлю гостью на тебя.

— Хорошо, — распрямилась девушка. Юка не могла понять, но что-то в Лейле было не так. Вроде обычная молодая девушка двадцати-двадцати двух лет, но что-то её смущало.

Аид вышел, дверь захлопнулась, и две девушки остались наедине.

— Ну что, Юка? Будем знаком?

— А?

— Идем, отмоем тебя.

— Н-н-н-но…

— Никаких «но».

Лейла просто в наглую затолкала растерявшуюся графиню за вторую дверь в комнате. Здесь оказалась еще одна небольшая комнатушка, странная, обделанная плиткой. Не церемонясь, Лейла начала стягивать с впавшей в шок девушки одежду, после чего куда-то нажала и с потолка полилась вода.

Не успела Юка сказать слово, как её затолкали под воду и стали отмывать. Она не сопротивлялась, даже ничего не говорила. Закрывшись в себе и воспринимая происходящее вокруг скорее, как сон, она просто делала что ей говорят.

— Ю-ю-ка-а-а-, — выйдя из транса, юная графиня увидела, как девушка машет перед ней рукой. — Что-то ты совсем в себя ушла. Расслабься. Все уже позади.

— Но…

— Это не сон. Это все взаправду. Не-не-не-не-не, не плачь, — тут же поспешила Лейла, глядя на личико графини. — Чего плакать, когда все хорошо?

— Но мои люди…

— Все с ними будет в порядке. Ты их скоро увидишь.

— Но…

— Просто поверь, хорошо? Поверь в чудо, — вздохнув, намыливая девушке голову, мягко сказала Лейла. Юка сама не поняла почему, но она вдруг поверила. Как поверила тому эльфу, словно то, что она слышит — чистая истина. А потому, тревожные мысли начали уходить.

Где-то там раздавалась музыка, Лейла напевала себе под нос этот же мотив, это успокаивало. А льющаяся сверху вода забирала остатки тревоги и приносила расслабление.

Закончив с душем, Лейла дала Юке новую одежду. Необычную. Элегантное черное платье, опускающееся до колен, усеянное звездами. В таком не зазорно и на королевском приеме показаться, а тут такую красоту отдают ей просто так. Но сомнений не было. Юка ловила себя на мысли, что она не сомневается в происходящем. Это было странно, но в тоже время приятно.

А для ножек, ей дали сделанные в том же стиле черные босоножки на небольшом каблучке. Распущенные волосы были заплетены в косу, а на голову опустилась витиеватая диадема. Неожиданно, обеих девушек привлек стук в дверь.

— Я вам не помешал? — показался на пороге тот же Эльф, с подносом в руках.

— Не. Ну, я с ней закончила, так что я пошла.

— Спасибо Лей.

— До встречи Юка, — подмигнув замершей статуей девушке, Лейла удалилась.

— Госпожа? — как только Лейла вышла, в комнату вошел командир личной охраны Юки. Мужчина сорока лет, без брони, в легкой одежде, с мечом на поясе.

— Седрик!

Оба человека замерли на месте. Юка не верила своим глазам, ведь она собственными глазами видела, как её телохранителя пронзает меч. А вот для Седрика… он оказался поражен красотой своей госпожи.

Первым отмер мужчина. Подойдя, он обнял графиню и заплакал.

— Госпожа… я так рад что с вами все в порядке.

— Седрик…

Некоторое время они так и стояли. Присевший за стол Аид не мешал, в конце — концов, люди такие люди. Тем более, когда один недавно умер, а вторая ребенок, даже если она сама так и не считала.

— Седрик, ты нас не оставишь? — развеяла тишину Юка, окончательно придя в себя и поверив, что все это не сон.

— Конечно, — поклонившись, воин вышел за дверь. Девушка же, немного постояв глядя на закрытую дверь, повернулась к Аиду.

— Спасибо вам, Господин, — поклонилась юная графиня эльфу. Живот снова заурчал, заставив её покраснеть, но эльф на это только рассмеялся.

— Садись, поешь, чудо.

Красная словно Помидорка, девушка села за стол. Перед ней на подносе стояло первое, второе, сок, салатик и какая-то необычная Пироженка, какую Юка никогда ранее не видела. Все не только очень вкусно пахло, но и выглядело. Молочно-белый бульон, в котором плавали грибы, просто манил, а как было уложено второе блюдо, ммм!!! Мелконарезанные кусочки запечённого мяса, аккуратно сложенные горкой в центре, а вокруг него рагу.

Животик Юки уже не урчал, он рычал, требуя все это немедленно употребить. Но вбитые манеры приличия, не давали наброситься на еду. Взяв ложечку, Юка сняла пробу. Суп оказался настолько восхитительным, что юная графиня потеряла дар речи. Еще никогда ей не доводилось проведать, ничего подобного! Овощи таяли на языке, а от нежного бульона хотелось визжать от счастья.

За этим вкусом, она напрочь забыла о сидевшем рядом Аиде. Эльф мягко улыбался и не мешал, лишь наблюдал. Ложечка за ложечкой, исчезал суп из тарелки, а затем точно так же растворилось и второе. Сочное мягкое мясо, и овощи, да под соусом… такое блюдо достойно королевского стола, и никак иначе!

— Вкусно? — словно насмехаясь, спросил эльф. Но в глазах, никакой насмешки не было, лишь веселье. На заданный вопрос, Юка активно закивала.

— Офень!

— Кушай, не спеши, никто не отнимет, — хохотнул эльф.

И лишь когда все было съедено, а животик попустило, Юка пришла в себя.

— Спасибо вам…

— Пожалуйста. Ты очень милая девушка Юка, — чуть деловым тоном начал эльф, засмущав графиню. — И добрая. Не помочь такой прелести — это целое преступление. И кто только посмел обидеть?

— Враги, — последовал тихий ответ. — Папу много кто не любит. Вот и…

— Ищут рычаги, — кивнул Эльф. — Расскажи.

И девушка рассказала. Её словно пробило, она говорила и говорила, рассказывая о своем графстве, о королевстве, о семье, о слугах, о недоброжелателях, рассказала даже о том, как разбила коленку в пять лет. Порой она ловила себя на мысли, какую глупость несет, но остановиться не могла.

Особенно рассказала о том, как любит рисовать, какие картины, как подходит к процессу. Аид, которому было интересно искусство, местами начинал подробнее расспрашивать девушку, тем более что со слов художницы, картины выглядели очень интригующе.

Но, а когда речь зашла о поступках Юки, Аид её прервал:

— Я знал.

— Что, простите?

— Знал что ты очень добрая.

— А… откуда?

— Все что человек делает, отражается на его ауре. У тебя она очень чистая. Честно скажу, это очень большая редкость, так что оставайся такой и дальше.

— Обязательно!

— А вот это, тебе поможет, — вытащив из кармана, эльф положил на стол небольшое кольцо с выгравированным на нем пауком.

— Нет-нет, я не…

— Бери, Юка. Таких как ты надо беречь, поверь мне, я знаю о чем говорю. А это кольцо — тебя сбережет. Когда тебе потребуется защита, к тебе придет дух — хранитель. Только не снимай его, хорошо?

— Я… обещаю, — взяв в обе руки, прижала к груди словно свое самое ценное сокровище кольцо графиня.

— И еще, у меня будет просьба.

— Все что угодно!

— Одна из моих официанток под проклятием. Ей очень тяжело испытывать эмоции. Чистые, светлые, какими сияешь ты. Не могла бы ты с ней поделиться?

— А… как?

— Я проведу ритуал.

— Я согласна!

— Точно? Не испугаешься?

— Точно!

— Хех, ну тогда пойдем.

Аид провел юную графиню наверх. Комната, в которой они оказались разительно отличалась от предыдущей. Обилие книг, мелких вещей, трофеи, широкий рабочий стол, необычные кресла, в том числе и для гостей. В одном, из которых сидела уже виденная Юка внизу официантка.

— Юка, это Тука.

— Здравствуйте.

— Добрый день, — кивнула эльфийка.

Посадив девушек, друг напротив друга, Аид объяснил особенности проводимого им Ритуала а так же что примерно ожидать. Сказал, чтобы Юка была осторожна, и не отдала слишком много, иначе она может потерять себя. Получив утвердительный ответ от графини, ритуал начался.

Поначалу ничего не происходило, но затем Юка почувствовала, как стоит рядом с Тукой. Она была совершенно обезличена, ни намека на улыбку. Почему-то, Юке стало очень жаль эту девушку. Желание помочь, толкнуло её обнять Туку. И вот то, что началось за этим, было для Юки очень странно.

Мир для нее почему-то начал сереть, чувства уходить, а улыбка на губах увядать. В то же время она не просто чувствовала, а видела, как «оживает» Тука. В глазах зажегся огонек, а на лице стало читаться удивление.

Внезапно контакт прервался. С рывком, Юка вскочила с кресла пытаясь понять, что происходит, но тут же оказалась в объятиях эльфа.

— Тише, Юка. Все хорошо. Все позади.

По спине девушки табуном бегали мурашки, а сердце рвалось наружу. Немного успокоившись, Юка спросила, что это было.

— Просто ты увлеклась и отдала чуть больше, чем надо. Ничего, день-два и все вернется на круги своя, обещаю. А пока будешь немного уставшей, вот и все.

— Угу.

— Спасибо тебе.

— Нет-нет. Это вам я обязана жизнью — и своей и моих людей.

А между тем, пришедшая в себя Тука показывала удивительные результаты. Даже Юка видела, как отличалась до и после обряда эльфийка. Если до этого, она походила на выполняющего приказы смирившегося с судьбой раба, то теперь выглядела так, словно обрела свободу.

— Ну ладно, Юк. Кажется тебе пора домой.

— Уже? — с просквозившим в голосе разочарованием спросила графиня.

— Да. Твоя охрана отдохнула, и готова выдвигаться, да и задержались вы.

Уже внизу, Юка познакомилась еще с одной эльфийкой — Рисой. Сестрой Аида, которая все это время общалась с охраной Юки, или проще говоря — занимала их. Собрав немного вещей в дорогу, Аид, Лейла и Риса стали провожать гостей.

Несмотря на события, Юка не хотела уходить. Почему-то ей казалось, что больше она никогда не увидит ни этого трактира, ни эльфа.

— Не переживай мелкая, вместе с тобой благословение Теней, а значишь что это значит? — улыбался эльф.

— Нет… — грустно и тихо ответила графиня.

— Что больше тебя никто не обидит и все будет хорошо.

— Моя Госпожа. Нам пора, — подошел сзади Седрик.

— Угу. Прощайте.

Так, юная графиня оставила трактир и загадочного эльфа в нем. По возвращению домой, девушку ждали расспросы, начиная от того, откуда у нее платье, и заканчивая, где она задержалась. Но Юка вернулась другой. Всегда слушая и не смея поднять глаза на мать, она смотрела спокойно, с некой отрешенностью. Кольцо, надетое на палец, давало сил всегда держать голову прямо. Личная гвардия, так же вернулась домой другой. У каждого были зачарованные латы и оружие, а сами воины напоминали собой живых мертвецов. Бледная кожа, и нелюбовь к свету.

Позже они рассказали своей единственной госпоже, что стали вампирами, но это меньшая цена за их жизни, на которую графиня даже не обратила внимание. Однако эти перемены, как в графине, так и в её слугах, не заметил бы только слепоглухой, что отразилось на отношении к ним. Неповиновение главе собственного графства обычно каралось. Но именно что обычно, потому что более никто не мог даже что-то предъявить графине.

Бессмертные слуги всегда сторожили её покой, но кроме них, было еще одно, куда большее зло. Попытавшийся убить графиню под видом приема ассасин, был порван на части, возникшем из его же собственной тени монстром. Эта история породила слухи о том, что юная графиня заключила сделку с дъяволом.

Святое духовенство, к которому девушка перестала ходить, попыталось повлиять на отрекшуюся, но потерпело крах, и более того. После этого инцидента, уже подросшая графиня, имея уважение народа, заняла место во главе клана. Люди слышали и слушали её, как никогда раньше, чуть ли не вознося.

Шли года, графиня укрепила позиции. Её графство становилась сильнее и разрасталось, поглощая другие. Самое важное — без насилия. Слухи о щедрости и справедливости госпожи, летели быстрее ветра, как и о том, что она делала с лизоблюдами в своем графстве и лжецами. Привычные устои падали, на их место приходили другие. Многие стали называть графиню, новой королевой, пока король этих земель не обратил на нее свое внимание. Попытка надавить на такую фигуру рассыпалась прахом, армия просто отказывалась брать оружие. За годы, проведенные в столице, Юка завела много друзей в том числе и среди армии. А еще через пару лет, она действительно взошла на престол.

За это время, она неоднократно приходила на то место, где раз и навсегда изменилась её жизнь. Но ни трактира, ни даже намека на него там не было. За любые сведенья о странном трактире «логово», по графству ходила щедрая награда, но никто так его и не нашел. Многие говорили, что это бред, другие уповали на магию, но это было не так. Она помнила. И загадочного эльфа, который приютил её в своем доме, и теплоту, с которой он отнесся. Помнила звуки веселой музыки, фей что её играли, странных посетителей, в самых разномастных одеяниях. Смех, царящий в тех стенах, непередаваемые запахи и персонал, который там работал. Это невозможно было забыть, как и необычную просьбу, с которой к ней обратился тот эльф. Его кольцо, и страж, который всегда был в её тени, стали бесценным сокровищем и спутниками вечно молодой темной Госпожи.

Даже спустя десятилетия, они не забыла и мига тех событий. И слов, сказанных тем эльфом. Мысль о том, что однажды она его найдет, грела душу. И она сможет похвастаться картинами, которые славятся на все королевство. А самую главную картину, изюминку коллекции, она собиралась подарить. На ней был изображен трактир. В том самом виде, когда она в первый раз туда вошла. А там, за барной стойкой стоял он, эльф, изменивший её жизнь.

Глава 16

Аид

Забавно. Попросил Рису найти человека со строго определенными характеристиками и серьезными параметрами, так тени через пять минут, где надо и перед кем надо дверь открыли. Еще и ситуация, в какой оказалась девочка была не простая, но оно мне на руку, не надо было уговаривать помочь. А вот с её преследователей, я угарнул, да. Парни явно не поняли куда попали, но сами виноваты. Дать по лицу Архиличу, это… так только я могу!

Орнул, когда космодесантник псионика сходу завербовал. Ну и правильно, зачем добру пропадать, когда его покрошить собираются, верно? А вот демоны порезвились там знатно, замок графы вырезали и обнесли подчистую, даже мне долю предложили. Честные демоны, да… интересно, что я увижу завтра?

А вот то, как отреагировала на изменения после эксперимента Тука, было пусть и запланировано, но все-равно забавно. Она действительно стала живее. Стала шутить, смеяться, грустить. Да, блекло. Да, шутки у нее «за триста». Но они хотя бы есть! Так, еще пару раз, и глядишь реально живой станет.

Одно плохо, трактир не резиновый, и многие двери в том числе и с хорошими людьми приходится закрывать. От некоторых двери не закрыть, те сами приходят, этот тип клиентов на вроде демиургов и иже с ними. Другие, наоборот, могут оказаться полезны. Но даже так, по возможности, раз в недельку там, или раз в десятилетие по внутри мировому времени, я все-равно пихаю дверь. Интересно же, послушать об изминениях! Причем не от безликого, а от лица испытуемого… тфу, в смысле знакомого. Той же Юке думаю открыть дверь через пару месяцев, посмотрим, как она изменилась внутренне. Эксперимент пусть безопасный, но повлиять на характер тот мог запросто. И скорее всего повлиял. Вот и посмотрим.

Дзынь — прозвенел колокольчик, и в двери показался новый посетитель. На новых клиентов внимание обращали в основном Я или Риса, ну и те, кто сидел у двери. Ну ладно, еще те, кто был у меня в первый раз. Остальные же, после двух-трех посещений перестали удивляться и воспринимали царящую здесь атмосферу за данность. Ну, где вы еще встретите играющий аватар Хаоса в кости на желание с простым космическим пиратом? Простите, Капитаном, космических пиратов. И да, пикси сидели за тем же столом, Хаос обыграл мелких на их же поле после чего предложил сыграть уже в его игру.

Так вот, нарисовался еще один интересный тип. Бледная серая морда, вся в шрамах, красные глаза, серьезный взгляд, острые зубы, короткая причёска. Одет в темный плащ до колен, на ногах сапоги, на поясе по одноручному топору с каждой стороны. За спиной виднелся арбалет.

И все бы ничего, если бы не аура. Вроде нежить, но нет, вполне себе живой. На вампира тоже не тянет, на этих я насмотрелся вдоволь. Демон? Тоже нет. Собственно этим вопросом я и озаботился:

— Рис, это что за мутант? — поворачиваюсь к стоявшей рядом сестре.

— Мутант, — пожала плечами сестра. — Искусственно выведенная химера, выращенная в обществе вампиров.

— Тебе демонов мало? — киваю на пятый столик.

— Но таких у нас еще не было, — улыбнулась мне сестра.

— Ты когда такой веселой стала?

— Не знаю, — пожала плечами сестренка. — Мне просто весело от твоих реакций.

— Я тебе — клоун?

— Может быть, кхе-кхе-кхе, — хихикнула Риса, скрыв смех за кашлем.

— Ну тогда колпак мне что ли выдай, — хмыкаю. Вытащив из своего под пространственного кармана колпак клоуна, она спокойно протянула его мне. Н-да. Ну… сам сказал. Поддерживая шутку, молча натягиваю эту разноцветную фигню с бубенцами на голову.

— Добрый день. Вы у нас в первый раз? — подошла к замявшемуся у двери клиенту Тука.

— Да… это трактир «Логово»?

— Оно самое. Прошу, проходите, садитесь, где свободно. Да, оружие у нас вынимать запрещено, как и провоцировать других клиентов.

— А не то что?

— А не то, вас пустят на корм воооон тем ребятам, — мило улыбнулась Тука, указав на группу демонов за пятым столиком.

— Три архидемона за одним столиком трактира? — выгнул бровь мутант, сверкнув глазами. Буквально.

— Вас что-то смущает? — хлопая глазками поинтересовалась Тука, обескуражив посетителя.

— Э-э-э… да!

— Не переживайте. Все наши клиенты соблюдают правила, так что вам ничего не угрожает.

— Учту.

— А он адекватен? — про, между прочим, спрашиваю у сестры.

— Должен быть… — последовал неуверенный ответ. — По крайней мере судя по собранной на него информации — почти. Замечены следующие психические особенности: жажда крови, излишняя жестокость, маниакальная зависимость от драк, легкая форма нервного расстройства, выраженная в регулярных приступах бешенства, но лишь при наличии на то причины.

— И вот этого типа ты решила привести к нам?

— Он умеет все это контролировать. Кроме того, у нас бывали и более сложные клиенты.

— Не спорю.

Проследовав к барной стойке, посетитель сел рядом с космическим охотником на демонов в силовой броне. Рядом, опираясь рукояткой в стойку, лежала здоровенная двустволка, а на самой стойке его шлем. Сам тип, причмокивая, завтракал тостами с кофе. Ну а что? Каждый любит что-то свое. К слову, отличный парень, если надо пару демонов пристукнуть, можно смело попросить, возьмется бесплатно. Хорошо это, когда работа приносит удовольствие! Правда с ним был один казус. Когда в первый день знакомства этот тип чуть мне не покрошил половину клиентуры. Ну, всякое бывает, да…

— Что-то не так? — обратил внимание Воин на проявленный к нему интерес со стороны химеры.

— Вы необычно пахнете.

— Э-э-э, сочту за комплемент.

— Прошу, меню, — кладу перед лицом химеры книжку. Риса при этом налила еще кружку пива, после чего толкнула ту дальше по стойке к орку.

— Гры-ы-ы-ы, — оскалился здоровяк, прикладываясь к трехлитровой кружке. Да, специально для таких верзил взял.

— У вас есть что-нибудь с душой человека? — на этом вопросе космодесантник поперхнулся и недобро покосился на соседа, что был на две головы ниже него. — Я просто шучу. Таким не питаюсь.

Воин не ответил, только взгляд к потолку на миг поднял.

— Есть блюда с маноконцентратом, — отвечаю, подаваясь вперед.

— О-о-о-о, давайте-давайте. Интересно попробовать.

— Тука, — ловлю пробегающую мимо официантку.

— Да?

— Еще заказ на легкий обед с добавкой манопорошка.

— Сейчас.

— Что-нибудь пьете?

— Кровь есть?

— Заменитель.

— Это как?

Риса молча набрала кружку кровавого пива и поставила перед посетителем. Тот с интересом и под разными углами рассматривал алый пенный напиток, понюхал, скривился и отставил.

— Это вообще что?

— Сначала попробуй, — хмыкаю, облокотившись о стойку.

Подозрительно покосившись на кружку, потом на меня, затем снова на кружку, гость с сомнением все-таки решился сделать глоток. И о чудо, остальное было выпито залпом, а это, прошу заметить, пол литра!

Бах! — опустилась кружка на стол.

— ЕЩЕ!

— Фирменный напиток, друг мой. Рис, повтори.

— Угу.

— Это нечто!

— Я знаю. Многим нравиться, — киваю. — Рад познакомиться, Аид.

— Хрон, — кивнул гость и сходу схватив поставленную перед ним добавку, опустошил так же, как первую. — Ух! Вкусноти-ища-а-а! И как я вас раньше не видел, столько лет по этим краям хожу.

— А ты не замечаешь, что другие посетители необычны?

— Замечаю. Еще как замечаю. Это другое измерение?

— Именно.

— Хм… а я думал что это все росказни, ан нет, — обвел кистью трактир Хрон.

— Все бывает в этом мире. Расскажешь, откуда ты?

— А вы нальете еще этого чудесного напитка?

Хмыкнув, Риса молча забрала пустую кружку.

— И так?

Сначала под кровавое пиво, а после и под еду, Хрон активно начал рассказывать из какого он мира. Что меня интересовало, так это его личная история. Разумные антропоморфные химеры, это та еще редкость, даже по моим меркам, а оттого было очень интересно слушать рассказ. Как оказалось, один уникум хотел создать самую живучую форму жизни. Успех проверял на практике — помещал образец в условия несовместимые с жизнью. Хрон был тем, кто выжил и от радости такой, быстренько пристукнул создателя, да и пошел гулять дальше и жить в свое удовольствие.

Вывод: если вы делаете химеру, дважды убедитесь в её лояльности, и трижды в замке на клетке! Иначе, даже не беритесь, а то сделаете кого-то вроде Хрона. Оказавшись на улице, Хрон достаточно быстро просек как работает этот мир, и чтобы жить хорошо нужны деньги. Убивать и забирать — можно, но не нужно, у него мало того, что внешность приметная так еще и в долгосрочной перспективе стояли другие планы. А опасная, всех подряд выкашивающая химера — это международный враг номер один. Так, Хрон оказался в наемниках. Элитных наемниках, которые гарантированно доведут дело до конца. Брал не мало, а потому живет наша химера просто превосходно, не зная печали и ни в чем себе не отказывая. Этим же делом он и заработал себе репутацию, так что Химеру знают, уважают, и опасаются.

Но а когда разговор зашел о политике, и когда он начал перечислять названия государств, до меня дошло, что я это уже слышал.

— Вот, и короче. Есть у нас страны, такие как Северная Великая Империя, затем королевство Карн, примерно в том же регионе. Есть у нас Коалиция Магов, это такое королевство, где правит совет Архимагов. Серьезные ребята, как-то довелось на них поработать. На востоке обосновались Ханрак…

— Постой-постой, — подняв руку, останавливаю разговорившегося, но ни на грамм не захмелевшего гостя. — Ханрак? Коалиция Магов? Карн?

— Эм… да, все так. А что?

Я переглянулась с сестрой.

— Я понял из какого ты мира. У нас с тем миром еще временные потоки разнятся, — киваю.

— Вы слышали о нем? — удивился Хрон.

— Можно сказать и так. Пару месяцев назад захаживал владыка одного из государств. Как же его звали… А, точно! Малериан. У него еще государство приметное, в центре гор находится. Не вспомню как оно называлось… но не суть. Вот такой парень! Который, кстати, куда-то подевался, а ведь мы договаривались на поставки особого магического металла. Как там у него дела?

— Э-э-э-э, — не стал спешить с ответом Хрон, и даже кружку отставил. — Ну как сказать.

— Говори как есть. Помню, в то время я им хорошо так подсобил, да и пару артефактов выдал чтобы земля плодоносить начала. Помнится, там у них конфликт назревал, все окружающие страны против них собирались. Как они там? Выстояли?

— Почти все мертвы, — тихо ответил Хрон, посмотрев мне в глаза.

— Как?!

— Государство о котором вы говорите, сейчас лежит в упадке. Но не из-за внешнего врага, оно распалось изнутри.

— Рассказывай, — посерьезнев смотрю в глаза гостю.

— Я был не просто свидетелем, а участником тех событий. Как раз-таки тогда Коалиция Магов наняла меня для проведения ряда диверсий на вражеской территории. Начать с того, что попасть за горы — было очень сложно, пока перебирались, потерял половину выданного отряда. Потом было не легче. Вампиры, оборотни, нежить! А ведь еще были какие-то мутанты — недолюди, которые были выше, сильнее, и свирепее любого человека. Но у них очень смуглая кожа. У меня сложилось впечатление, что Нежить и эти парни пришли откуда-то со стороны, так как каждый из них нес свой флаг. У нежити — ледяная корона, у этих недолюдей какое-то огненное око. В общем прикурить они дали знатно, я чудом ноги оттуда унес. Попытался рассказать об этой армии остальным, но мне не поверили, назвали трусом. Дураки! А после начались штурмы. Сначала эта армия себя не проявляла, сражались только защитники… но когда те начали сдавать позиции, когда наступающие оказались внутри, вот тогда из всех щелей и поперли эти войска! О боги, это было нечто. Я в жизни не видел такой армии, хотя очень много путешествовал и навидался всякого. И тем более не видел, чтобы немертвые сражались бок о бок с живыми. Они просто втоптали в грязь всех!

— Значит, война окончилась их победой?

— Да. Пользуясь этим, я еще раз пришел в те земли, все-таки интересно что там происходит. Но потом, как я понимаю все пошло не совсем так как ваш друг планировал. Люди не очень были довольны таким соседством, местами возникали казусы. Армия немертвых, как и недолюдей, исчезла так же, как и появилась, и практически сразу после этого королевскую семью стали обвинять в сговоре с темными силами. Религиозная община, активно пропагандировала эту линию, а ослабевшие, и обиженные соседи с огромным энтузиазмом в этом помогали. Стали подниматься восстания. Власть попыталась навести порядок, и объяснить народу, что и как, но результат оказался не очень большим. Следующая попытка урегулировать положение привела к политической войне со священнослужителями. В итоге короткие стычки переросли в мятеж. Лидеры мятежа собирали всех, а благодаря помощи извне еще и наемников под себя собирали. Мне так же предлагалось поучаствовать в этом деле, но я отказался. Я еще не забыл, что с кем-то власть все-таки договор заключила, и откуда-то эти две армии пришли, а значит могут прийти еще раз. Я, конечно, люблю подраться, но между битвой и самоубийством есть большая разница. Но, как не странно, мятежники победили. Изможденная и не оправившаяся после недавней войны армия, не смогла отбить дворец.

Нехранасебе новости — думаю про себя и обернувшись к сестре, интересуюсь:

— Рис, а разве Безликие не следят за теми людьми?

— Следят. Но у них нет приказа на какие ситуации и как реагировать. Только пассивное наблюдение.

— Плохо.

— Последние новости которые я слышал из дворца, — продолжил Хрон, — были о том, что королевскую семью скоро казнят, если уже не казнили.

— Нет, — качнула головой сестра. — Казни их, мы бы об этом знали. Когда объект или объекты наблюдения умирают, закрепленные за ними безликие считаю задачу выполненной и идут на доклад. Раз они еще не пришли, значит королевская семья все еще жива.

— Хм… Риса, сестренка, а не хочешь ли прогуляться с любимым братиком? — чуть наклоняю голову, звеня бубенцами.

— С радостью, — улыбнулась сестренка.

— Я так понимаю, вы — те с кем они договорились? — тихо спросил Хрон.

— Вроде того.

— Хм… а я уже думал, что мое звериное чутье меня подводит, — хмыкнул Хрон, отпивая из кружки.

— Звериное чутье?

— На проблемы. От всей этой истории несло большими проблемами. Теперь я их вижу. Если что, готов предложить свои услуги по совершенно деликатной цене.

— Не стоит, мы сами. Печкин.

— Да, Хозяин? — появился рядом с моей ногой домовик.

— Печкин, мы с Рисой ненадолго отойдем, оставляю трактир на тебя. Хорошо?

— Но… я за барной стойкой… это как-то неправильно? — неуверенно ответил домовик.

— Да брось, ты справишься. Если что, Лейла поможет. Да и потом, мы ведь ненадолго. Поможешь?

— Так точно! — отдал честь домовик на воинский манер.

— Я надеюсь, ко мне претензий нет? — деловито поинтересовался Хрон.

— Нет, что ты. Идем Рис.

— Угу, — отозвалась сестренка, про себя напевая задорный мотив одной из композиций пикси. — Ты постой, не убегай, ведь пришли мы за тобой. Ты не бойся, и не плачь, бить не будем, лишь играть. Ну зачем, зачем-же убегать? Мы ведь до-о-о-обрые, — себе под нос, напевала сестренка.

Поднявшись наверх, мы стали одеваться. Вытащив из-под кровати уже немного запылившийся чемодан, раскрываю. Внутри был черный плащ, с алыми прожилками и серебряным узором паука на спине. Нечто такое же, сшитое на заказ вытащил для Рисы. Все-таки, специальные артефакты, всегда будут лучше созданной из энергии временно подделки.

На ноги сели родные артефактные сапоги. Выше черные штаны, рубашка, поверх которой плащ с высоким воротником. На пояс поверх плаща сел небольшой аккуратный подсумок, а на другом боку закрепился мой фирменный меч. За спиной над бедрами сел приватизированный как-то у Арка виброкинжал. Последним штрихом, на лицо легла маска паука.

Повернувшись, смотрю на уже готовую сестру. Как две капли воды, мы были друг на друга похожи. Разница была лишь в фигуре, и в том, что у меня меч, а у нее серьезного вида из черного металл стилеты, созданные самой Госпожой. Да и мой меч, она не обошла стороной, наложив сверху благословение, так что теперь даже я не смогу с ним ничего сделать.

— Прямо как когда-то, — задорно прокомментировала ситуацию Риса.

— Да. Как когда-то, — киваю. — Рис, ты помнишь адрес того мира?

— Конечно.

— Откроешь проход?

Мановением руки, сестра раскрывает на стене черную арку перехода. Нырнув в нее, делаем несколько шагов, и выходим на другом слое теней. В реальный мир спешить не стали. Решив для начала понаблюдать со стороны.

И не зря. Первый осмотр показал, что столице не слабо досталось. Разруха на улицах царила такая, словно война шла прямо здесь… хотя так и есть, гражданская война во всей красе.

— Что делаем? — задорно спросила сестренка, повернувшись ко мне.

— Для начала стоит найти Малериана, — говорю, а сам параллельно вызываю местных наблюдателей. Миг, и перед нами возникают двое безликих. — Где ваши объекты?

Безликие послушно как по уставу, отчитались в деталях, о том, что, где и как тут происходит. Что, семья Малериана в темнице, сам коронованный вот-вот будет сожжен на костре как еретик, как собираются враги на той стороне. Власти ведь нет, нет и чужой армии, так что есть все шансы взять этот регион.

Выслушав безликих, уже в их компании отправляемся прямиком к Малериону.

— Что ты такая веселая? — кошусь на сестру.

— Просто весело. Давно мы с тобой никуда не выбирались. А если говорить точнее — с тех пор вообще ни разу никуда не выбирались.

— Это да.

— Аид, что ты хочешь сделать с Малерионом?

— Его вытащить, другим пояснить их неправоту. А что?

— Может разыграем спектакль?

— М? — поворачиваюсь к сестре.

— Его воспринимают как отступника, заключившего сделку со злом, или вроде того. Так давай этим злом и предстанем! Пафосно появимся, толкнем речь, покажем силу, кто не впечатлится получит между глаз. И нам весело, и принц будет в безопасности, и священнослужители успокоятся… либо если не успокоятся, покинут эти земли, иначе их тут просто загнобят. В дальнейшем, нам же будет легче вести здесь дела. М?

— Пикси на тебя определенно плохо влияют.

— Ная с Маей на меня хорошо влияют, в остальном беру пример с любимого братишки, — на последнем слове, голос стал особенно ласковым.

— Хех. А ты знаешь какую речь толкнуть?

— Да.

— Ну валяй. Я подыграю.

Добравшись до площади, куда люди сносили хворост для костра, мы увидели закованного в кандалы, Малериана. Пусть и побитый, молодой правитель держался с гордо выпрямленной спиной и уверенным взглядом. Этим взглядом он смотрел на кое-как ряженную в доспехи стражи новую охрану дворца. Смотрел на то, как обычный народ науськанный и под команды каких-то ряженых в рясы персон, активно носит хворост и возводит столб. Смотрит на человека, который в аналогичной рясе стоит рядом с ним и поливает грязью, пытаясь заставить раскаяться.

— Кремень парень, — тихо комментирую.

— Ага.

— Сейчас действуем?

— Нет. Не тот эффект будет. Немного подождем.

— Как скажешь.

Переговариваясь, и обсуждая план действий, мы наблюдали за развитием событий. Как только площадь была готова, стал собираться народ. Крики: «Долой проклятого короля», или «смерть предателю», летели чуть ли не отовсюду. И это только самые приличные из того, что мы слышали.

— Странные они, — вдруг раздался за нами знакомый голос. Синхронно повернувшись, мы с сестрой увидели аватар свой Госпожи. — Не понимаю, чем вызвана такая ненависть? Физических причин ведь не было.

— Приветствую, — вежливо здороваюсь, Риса просто скромно помахала рукой. — Они просто верят в то, что им сказали, — киваю на людей.

— Я знаю, что такое слепая вера. Знаю, что такое одурманивание. Я о другом.

— М?

— Я не понимаю, откуда столько ярости. Они ведь не видели того, о чем они говорят. Не говорили со своим правителем. Только вера в чужие слова. Разве этого достаточно, чтобы испытывать такую ненависть?

— Ты переоцениваешь людей. Порой им достаточно куда как меньшего повода для больше ярости.

— Правда? — повернулась Госпожа ко мне. — Просто я видела другие проявления эмоций людей, когда прощают самые страшные преступления, не имея для этого никакой актуальной причины кроме как собственно надуманной. Это толкает меня на мысли, что эмоции играют куда более важную роль в жизни смертных, чем можно предположить. То есть, они не только толкают их к тем или иным решениям, но еще и перестраивают в ту или иную сторону, причем на куда более серьезном уровне.

— Слушай, давай отложим этот разговор? А то нам пора… — киваю на горящий костер.

— Хорошо, — отозвалась хозяйка теней и исчезла.

— Мне кажется, или ты к ней неравнодушен? — прокомментировала сестра.

— С чего взяла?

— Ты очень нервным становишься.

— Хех. Тебе не кажется, но об этом потом. Нам пора.

Выйдя из тени одного из зрителей, растолкав народ, мы посмотрели на разгорающийся костер. Кивнув друг другу, начали действовать. Телепортом прыгаем прямиком к сгораемому, где я формирую на небе грозовое облако, а Риса мощным потоком ветра сдувает и пламя, и часть хвороста. Разлетевшийся пепел, окатил народ. Послышались маты и ругань от «счастливчиков», остальные же при нашем появлении начали затихать.

— Мы из «логова», — тихо шепчу вылупившемуся на нас Малериану.

Сознание человека сработало моментально, сложив картинку. Вытянутое лицо вернулось в норму, а вот на губах заиграла лукавая улыбка.

— Де… демоны… — шепнул кто-то, и шёпот словно волна пошел по толпе.

— Молчать! — прошептала Риса замогильным голосом. Шепот прошел эхом по площади и возымел поразительный эффект. Кто-то упал в обморок, кто-то просто побледнел, но замолчали абсолютно все.

— Вы, не благодарные твари, что посмели поднять руку на своего спасителя… — начал я, параллельно стремительно увеличивая грозовое облако. — Да как вы только посмели!?

Не давая людям опомниться, меня сразу же подхватила сестра:

— Мы — великие демоны теней, пришли сюда забрать то, чего вы не заслуживаете, — продолжал лететь шепот сестры над площадью, вбивая каждое слово в самую глубину испуганной души человека. — Ваш король, пошел на великую жертву заключив с нами договор. Лишь чтобы защитить вас. Вас, не благодарных созданий. И чем вы платите за это? Тем, что объявляете его отступником и собираетесь сжечь? Да вы хуже скота…

— П… прочь, де… — попытался возникать один из священнослужителей, но одного моего взгляда хватило, чтобы тот рухнул в обморок. Ментальная магия — очень серьезное оружие, хех.

— Вами управляют, манипулируют, — продолжила сестра. — …а вы и рады. Сейчас, за внешними стенами вновь собираются армии, чтобы прийти в ваш дом. Вы думаете война окончена? Нет, она продолжается. Вас обманули, а вы и рады верить словам, а не делам. Ваши дома сгорят, ваши дети станут рабами, девушки будут подстилками в кроватях победителей и повезет если одного, а не целой толпы. Нет той, которая спокойно смогла бы это пережить. Вы падете, превратитесь в то, что из себя представляете, в скот. И все по собственной воле.

Пока сестра повернулась, я развернулся к Малериану и без жестов отрезал путы, поймав пошатнувшегося вперед человека. Привязали его все-таки знатно, вон как посинел.

— …из-за того, что вы не поверили своему правителю, когда он всеми силами стремиться вас защитить. Из-за того, что вы предали его. Если вы так хотите этой участи — ваше право, а мы — заберем этого великого человека с собой, ибо вы — жалкие ничтожества, попросту не достойны такого великого правителя. И отныне, ваша судьба будет такой, какую вы заслужили! Заслужили, и сотворили своими руками!

Народ взбудоражился, магия и слова делали свое, как и гнетущая атмосфера. На мой зов откликнулись младшие, и теперь благодаря грозовому облаку, благодаря его тени из каждого угла на людей были обращены красные глаза.

Показательно развернув арку перехода, в цветущий сад Природы, Риса подошла к её краю и протянула принцу руку.

— Идемте. Вам пора получить то, что заслужили.

Тишина опустившаяся на площадь после её слов, оказалась феноменальной. Я даже слышал с каким темпом работают человеческие сердца.

— Го… господин! — подался вперед оживший из первого ряда человек.

Эффект был сродни взорвавшейся бомбе. Один за другим люди стали оживать. Охвативший страх заставил их пасть ниц, просить прощения у своего короля, молить его чтобы он не уходил. Молить о спасении. Эффект оказался такой силы, что даже некоторые из духовенства повторили за людьми, упав ниц. На площади поднялась сильнешйая истерика, что я сам оказался ей поражен, чего уж говорить о Малериане который не верил собственным глазам. И ушам.

— Могу я… остаться? — спросил коронованный принцу Рисы. С помощью магии, мы смогли донести этот же вопрос людям, а потому площадь снова погрузилась в тишину, так же внезапно как и минуту назад.

— Выбор за вами.

Повернувшись, Малериан осмотрел людей, которые затихли как мыши перед удавом, ожидая его решения.

— Я… я не могу оставить мой народ, — посмотрел Малериан на нас.

— Даже если они того не достойны?

— Я верю в них. Продолжаю верить. Да, они глупы. Совершают ошибки. Но они — мой народ. И я надеюсь, что они одумаются.

— Что-ж. Это ваше решение, принц, — Риса свернула портал, а я начал отзывать младших, разряжая обстановку. — Но помните. Когда сочтете нужным, вы всегда можете уйти.

— Благодарю, — почтительно склонился человек.

Рассеивалась туча, показывались лучи солнца. Пользуясь моментом, мы телепортом ушли на крышу дворца, и под невидимостью наблюдали за развитием событий. Почти сразу, пошли возгласы, превозносившие Малериана. Превозносившие так, как, наверное, молятся только богу.

— Я не перестаралась? — повернулась ко мне сестренка.

— Да вроде нет…

Убедившись, что все прошло как по маслу, оставляем после себя наблюдателей с конкретным и ясным ТЗ, после чего возвращаемся в трактир. Там нас встречала довольно необычная картина. С одной стороны зала, в укромном уголке, Майрона бурно шушукалась со своей оригинальной версией и видимо доходчиво объясняла тому как вытащить босса и пристукнуть «папашу».

Так же заметил в противоположном углу, как мужик в одежде Ивана Грозного за грудки трясет молодого парня в очках с воплем: «Ты куда нас отправил, ирод?!». А еще один тип, стоявший рядом, взглядом матерого воришки присматривался к здоровенной золотой диадеме на голове одной посетительницы трактира.

Верхом этой сцены стал Печкин. На барной стойке, поджав ноги на турецкий манер сидел домовик, и рассказывал собравшимся вокруг него людям и нелюдям байки из жизни домовика.

— А не плохо справляется, — кивнула сестренка на Печкина, снимая маску и демонстрируя мне свою улыбку.

— Да. Очень даже не плохо. И ты, кстати, тоже молодец, экзамен сдан, — снимая свою, смотрю на сестру.

— Экзамен? — удивилась Риса.

— Может быть не полностью, но теперь я начинаю тебя узнавать. Сейчас ты именно та Риса, которой когда-то была.

— Спасибо, — смущенно отвела взгляд сестренка.

— К слову, пока не переоделись. Пойдем до Арианы? Давно обещаю ей показаться на людях.

— Я только за!

— Только на сей раз, сценарий пишу я.

— Как скажешь братик.

Эпилог

— Аид, у меня к тебе всего один вопрос, — косо посмотрел на меня Арк.

— М?

— Ты кого ко мне привел? — мне показалось, что в этом вопросе, был крик души дракона, и в какой-то мере я был с ним солидарен. Дело в том, что мелкий дракончик, который не так давно спал под столом у меня в трактире сейчас сидел за столом в доме дракона и проливая горькие слезы, давился, и прося прощения у своего обеда, ел запечённую курицу.

— Дракона? — неуверенно отвечаю, на что Король Всех Драконов с тоской в глазах только покачал головой. — Нет, ну ведь есть же прогресс!

— Я не о том. Приучить это чудо жрать все подряд, как и полагается дракону — меньшая из проблем.

— А какая большая?

— Приучить не оплакивать того, кого сожрал. И если честно, я пока без понятия как это сделать.

— А ударить кого-то может? — в ответ, дракон сложил руки на груди и сделал такую рожу, что я все понял без слов. — Ну хотя бы в целях самозащиты?

— Если бы. Для начала надо отучить его рыдать.

— Но прогресс-то есть?

— Угу.

— Ну так какие вопросы? Постепенно сделаешь из… кхм, этого дракона.

— Ничего не посоветуешь?

— Хм… отдай Ариане.

— Что? — вскинул удивленно брови Арк.

— Я серьезно. Отдай моей мелкой, у них общество специфическое. Должно поспособствовать излечению, — пожимаю плечами.

— Как интересно ты выразился об их отбитость, — хмыкнул Арк.

— А что такого?

— Если мне не изменяет память, еще в том году эльфы активно практиковали жертвоприношение. Да и сейчас они не прочь пустить друг другу кровь.

— Так ведь и я о том же. Отлично к ним впишется, — выставляю руки указывая на рыдающего недодракона.

— Я подумаю. К слову, ты там вроде какой-то концерт устраивал.

— А, — отмахиваюсь. — Так, мелочь. Пришли с Рисой, постояли на трибуне пока Арианка речь толкала, да и свалили. Ничего такого, но жизнь мелкой облегчили. По крайней мере пару особо буйных к стенке прижали, да и остальные спокойней стали.

— А где Риса?

— Сказала, что хочет задержаться. Она там особо фанатичным эльфам мозги полощет на тему, что нам жертвы не нужны, крови не просим, и вообще мы не темные боги, а так… мелкие теневые духи.

— Хах! Вы? И мелкие?! Да не смеши мои рога!

— Не, ну а что? Все ведь познается в сравнении, — развожу руками.

— Ага-ага.

— Ой, вот не надо мне тут заливать, ты вообще демиург!

— Не. Создать мир я вряд ли смогу, — качнул головой дракон.

— А Андара?

— Андара была раньше меня. Семь драконов, появились на ней первыми, но мир по своей сути уже был готов. Семеро лишь его дополнили. Я, его дополнил.

— А кто автор?

— Без понятия.

Разговор был прерван вышедшим из ближайшей тени безликим. Замолчав, мы синхронно повернулись к духу.

— Тебя просят вернутся в трактир, — прошептал дух мне, развернулся и так же спокойно ушел.

— Это норма? — косо посмотрел на меня Арк. — Или уже что-то случилось?

— Норма. Но обычно не зовут. Ладно, Арк, давай до встречи.

— До встречи.

Расставшись с драконом, через мир теней возвращаюсь домой. И стоило выйти из специально затененного угла под лестницей, как сталкиваюсь с стоящей в поклоне Лукой.

— С возвращением, Господин, — не поднимая головы поприветствовала меня официантка.

— Привет Лука, — сняв плащ, отправляю его в подпространственный карман.

Жизнь в трактире кипела в полной мере. Разумные разных миров сидели, ели, общались, Печкин развлекал тех, кто был у барной стойки. Встретившись взглядом с домовиком, здороваясь киваю, на что Печкин, улыбаясь приветливо махнул рукой. По залу плавно ходила Тука с грацией балерины расставляя блюда.

Но что бросалось в глаза, это один знакомый космопех обожающий крошить демонов. Первая странность — одет мужик в обычную по меркам его мира одежду, а не броню как обычно. В руках держал цветы, а выражение лица говорила о сверх серьезной миссии. Так же нервозность клиента выдала сбежавшая по виску капелька пота.

— Лука, кто меня звал?

— Господин, это я вас позвала, — ответила официантка не распрямляясь.

— Что-то случилось?

— Нет. Я хотела спросить вашего совета. Можно?

— Можно, конечно, и распрямись, что ты как чужая, — негодую, подняв за подбородок головку безликой. И стоило мне увидеть глаза, как я тихонько офигел. Когда я только уходил, взгляд был другим. А сейчас… в них словно зародилась искра жизни. — Лука… что случилось?

— Один господин, являющийся нашим постоянным клиентом, подошел ко мне с предложением свидания.

— Оп-па…

— Я сказала, что не могу принять его, так как он мне безразличен. Господин попросил объяснить причину. Так как вы не налагали запрет на выдачу подобной информации, я объяснила, что не могу испытывать эмоции. Не имея опыта сестры, также пояснила что нужен донор на что мужчина охотно отозвался согласием. Он поделился со мной частичкой своей искры, господин. И продолжает настаивать на свидании. Но… я… не могу уйти без вашего разрешения. Господин Раг’тош выразил желание в случае отказа лично попросить вашего одобрения.

— Не нужно, — не скрывая эмоций, расплываюсь в улыбке и подмигиваю пристально наблюдающему за нами космопеху. — Я разрешаю. Только у меня один вопрос.

— Да?

— А как ты сама смотришь на его предложение?

— Не знаю. Но мне… интересно. Поэтому я наверно хотела бы сходить. Это все как-то странно. И не привычно. А еще знаете, что необычно. В этом воплощении у меня почему-то начинает сильнее сердце о мыслях о свидании.

— Все-все, успокойся. Даю пару дней выходных.

— Спасибо господин! — впервые на моей памяти, Лука расцвела искренней улыбкой.

— Беги.

В приподнятом настроении, девушка убежала наверх переодеваться и приводить себя в порядок, в то время как слышавший наш разговор космопех с облегчением выдохнул.

— Как неожиданно, — раздался внезапный голос из-за спины. Знакомый, и будем откровенны приятный мне голос.

— Действительно неожиданно, — хмыкаю.

Повернувшись, смотрю на хозяйку всех теней, как обычно не выражающую совершенно никаких эмоций. До чего она милая в этом аватаре… м-м-м. Правда, как эта милота распространилась на её образ в мире теней, я не понимаю, не иначе чем у меня в голове что-то перемкнуло.

— Рад вас видеть, Госпожа.

— Здравствуй, Аид. Ты так и не придумал мне имя?

— Придумал. Как вам имя Нави? Это из народа…

— …таала, — перехватила меня Госпожа. — В переводе с их языка — вечная. Я знаю, что оно означает.

— Все то вы знаете. Не нравится? — смотрю на госпожу, но та не отвечает, только пару раз моргнула. — Эх…

— Мы ведь уже это обсуждали. Мне нет дела до имени.

— Если говорить откровенно, вам ни до чего нет дела, — грустно замечаю.

— Почти.

— Ага. Это «почти», укладывается в три пункта. Безликие, эмоции, знания. Тебе не кажется это слишком ограниченным набором? Скучным? Не отвечай, вопрос риторический, — сходу договариваю, стоило ей открыть рот. — Эх… — чуть грустно вздыхаю, смотря на это мило-чудо, рядом с которым я что пыль. Даже забавно.

— Что с тобой?

— Да так. Немного грустно. Ты по делу, или как обычно с вопросами?

— Чем первое отличается от второго?

— В твоих понятиях — ничем. В моих — в первом случае хочешь подкинуть очередную задачку.

— Нет. Наоборот. Я хотела сказать, что твоя задача выполнена.

— Э-э-э? — вытянулось в удивлении мое лицо. — Так, погоди. В смысле?

— Прямом. Твое задание выполнено.

— …

— Что-то не так?

— Да. Ну-ка пойдем к тебе, — хмурюсь и киваю на тень под лестницей. Госпожа молча раскрывает переход, в который уходит первой. Проследовав за ней, сходу оказываюсь в воссозданном отражении моего кабинета в трактире. После того как она поняла — толпа безликих меня нервирует, как и безкрайние просторы этого милого измерения, то создала по образу и подобию моего кабинета сие чудное место.

Пройдя до стола, присаживаюсь на край, в то время как Госпожа, в своем истинном обличие, проходит до дивана. Забравшись на него, владычица всех теней скромно поджимает под себя ноги.

— Итак, что значит, «задание выполнено»?

— То и значит. Я имею двух безликих, которых ты более-менее оживил, осталось только дождаться результата. Рису к ним отнести не могу, в силу того что с ней несколько другая ситуация. Как ты это сделал, я видела и слышала, поэтому задание — оживить теней, считаю выполненным.

— Кхе… неожиданно. А как же детали?

— ?

— Ну… тип, влияние конкретных эмоций на безликого. Не станет ли безликий маньяком, если ему передать соответствующую часть. Я ведь из опасения постарался подобрать наиболее… уравновешенного кандидата для этих целей.

— Знаю. Нужны эксперименты. Но технология есть, остальное могу проверить самостоятельно. Кроме того, учитываются знания, переданные тебе Хаосом. Поэтому считаю задачу выполненной.

— А какая следующая?

— Её не будет.

— В смысле? — от удивления, смотрю на свое начальство очень удивленным взглядом.

— Прямом. Теперь у меня появились новые образцы.

«А я значит — ухожу в резерв как оригинал?» — проносится мысль, на которую следует ответ:

— Именно.

— А как же трактир?

— Продолжает функционировать. Продолжаю наблюдать. Подкину еще несколько безликих.

— Н-да. Умеешь ты озадачить, — вздыхаю, потирая затылок.

— Тебя что-то не устраивает?

— Да. Я ведь не считаю задачу выполненной!

— Не понимаю. Почему?

— Ты ведь так и не узнала, что такое эмоции! А в этом и была суть. Разве нет?

— Так и есть. Но в ходе эксперимента, я поняла, что данный путь не приведет к поставленной цели.

— А мне кажется, ты ошибаешься, — хмыкаю.

— Нет. Ошибки быть не может.

— Уверена?

— Да.

— А я — нет.

— Собираешься продолжать эксперимент?

— Да.

— Не понимаю. Он же ведет в тупик. Нет того смертного, который смог бы выжить в мире теней.

— Смертного нет, — киваю. — А один отбитый на голову безликий — есть.

Мои слова смогли заставить госпожу замолчать. Минут пять она пристально меня рассматривала. А я… я сидел и грустно улыбался. Предо мной находилось существо, рядом с которым я ничто, но в тоже время я понимаю, что в отличие от этого же существа, у меня есть то, чего нет у нее. Простого счастья. И от понимания этого, в груди поселилась тоска.

— Ты… жалеешь меня? — странно, но кажется в её голосе просквозило удивление.

— Да.

— Не понимаю. Ты же поначалу меня даже видеть не хотел.

— Не хотел, — киваю. — Но когда узнал поближе, то очень даже не против такой компании, — поднявшись, подхожу ближе и сажусь напротив неё, так же поджав ноги под себя. — И если говорить честно, мне очень жаль тебя.

— Почему?

Почему? Как тебе сказать… как тебе сказать, что мир теней, как бы это не звучало, всего лишь тень реального мира. Отражение. Кривое зеркало. Здесь питаются чувствами, но их не испытывают. Здесь существуют, но не живут. Здесь нет запахов, вкусов, звуков, лишь их отражение… И моя госпожа… моя любимая госпожа, которая подарила мне все, сейчас сидит передо мной той самой безликой куклой, какими по сути являются все безликие. Ты можешь смотреть, слушать, но не можешь понять, что это такое — чувствовать на самом деле. И что мне жаль тебя, хозяйка всех теней. Жаль, что ты словно за невидимым стеклом, смотришь как живут другие, когда сама лишь существуешь…

— Но такова моя суть, — тихо ответила она, посмотрев в мои глаза.

— Да. И ты единственная такая. Я понимаю, что законов мне не поменять, но в мире есть чудеса. И порой мы их творим сами. Так и для тебя, я хочу сотворить это чудо.

— Не понимаю. Не могу уследить за твоими мыслями.

— Не пытаясь понять то, что надо испытать. Я просто хочу поделиться своими эмоциями с тобой. Может погоды это не сделает, но попробовать то стоит?

— Нет.

— Почему?

— Это опасно. Ты можешь потерять себя, как потеряли себя эльфы, послужившие вашим началом.

— И что?

Госпожа снова не смогла сразу ответить, а я вспомнил те короткие мгновения, в которых она заставляла ловить меня экран смерти.

— Ты не в себе, — вынесла она заключение.

— Ошибаешься. Я полностью отдаю себе отчет. А кроме того, у меня есть страховка. Риса если что сможет привести меня в чувство. Как и Ная с Маей. Рису же я вернул?

Хозяйка всех теней не ответила. Она снова ушла в раздумья, внимательно меня рассматривая. Словно инженер, рассматривающий сломавшуюся деталь.

— Хорошо.

Прикрыв глаза, она подалась вперед и коснулась своим лбом моего. Весь мир словно померк. Все что меня наполняло, кануло в бездонную пустоту. Все стало каким-то… обезличенным. Остался лишь холодный разум. Нет. Не только. Два крохотных огонька переполненных чувствами, дарили мне свою теплоту — Ная, Мая… мои крохотные звездочки во мраке. Еще один тусклый уголек, так же старался поддержать — Риса. А вокруг неё искорки — все мои друзья.

Отвлекшись, переключаю внимание на холод и пустоту. Теперь я понимаю, они чужие. Они от моей госпожи. Что-ж… давай попробуем. Я начал прокручивать в голове самые яркие события в своей жизни. Хорошие, плохие, добрые, злые, смешные и грустные. Этим и другим я пытался наполнить пустоту, понимал — это невозможно, но… ощущал там отклик. Я слышал его. И не отступал.

А затем, я резко пришел в себя. Госпожа отстранилась, открыла глаза, и… я не поверил тому, что видел. Глаза! Они улыбались! И хоть я оказался выжат словно лимон, хоть мне и хотелось растечься лужицей, хоть в душе и царила тишина с запустением, но я был удовлетворен результатом. Получилось. Пусть на краткий миг, но — у меня получилось!

— Аид…

Не удержавшись, начинаю заваливаться, как она подхватывает меня и укладывает на колени. Так, я не понял, а чего это потолок так шатает? Присмотревшись, понимаю, что это не потолок шатает, а меня.

— Аид, спасибо.

— Полу…чилось…

— Не совсем. Мне не дано это Аид. Не дано испытывать свои эмоции. Но зато я услышала твои. Они прекрасны… — нежно провела она по моим волоса буквально светясь от счастья. — Конечно, это ненадолго, и эффект постепенно сходит на нет, но даже за эти мгновения, я… спасибо, — склонившись, меня обнимают. Странные впечатление. Умом понимаю — должно быть приятно, а внутри ничего не шевельнулось. — Спасибо тебе… Не переживай, я успела остановить процесс. Через пару дней, ты придешь в себя.

— Угу, — зато я теперь понимаю каково ей и остальным безликим. Ж-ж-же-е-есть. — Вот теперь. Могу считать свое задание выполненным.

В ответ, меня только сильнее обняли.

— Спасибо…

Александр Лиманский Повелитель драконов I

Глава 1

*Ба-а-а-ах*

Оглушительный звук. Взрыв сотряс землю.

Все предметы мебели задребезжали от детонационной волны. Глухим отзвуком с металлической примесью она пробежала по стенам дома.

У меня свело скулы от воспоминаний из прошлой жизни, а внутри все съежилось.

Неужели началось?

Топот за дверью комнаты, только усилил мои предположения. Отец что-то кричал сестре и матери.

Я быстро встал с кровати и в два шага сократил расстояние до двери, но открыть ее не успел. Она резко распахнулась и в проеме появилось испуганное лицо отца.

— Ларион, живо за мной! Беда! На посад напали! — не своим голосом произнес отец.

Еще одна волна взрыва пошатнула дом. Мне и отцу пришлось искать опору чтобы удержать равновесие.

Ударили куда-то совсем рядом с нами. Значит, твари уже близко и времени на раздумья или раскачку у нас нет.

Испуганный отец, не говоря больше ни слова, скрылся в коридоре. А я, схватив с полки нож в ножнах, выскочил следом за ним.

За годы проведенные в этом теле, я привык к мирной жизни и уже думал, что все забыл. Но рефлексы, как оказалось, возвращаются быстро. Очень быстро.

Первобытный страх исчез. Мозг заработал на триста процентов. Тело напряглось. Я стал максимально сосредоточен. А еще переживал, что не готов…

На первом этаже уже стояли дрожащие мать, младшая сестра двенадцатилетка и совсем мелкий брат — двух лет от роду, у нее на руках.

— Я не знала, что брать с собой, — кинулась мать к отцу с холщевым мешком в руках. — Взяла хлеба, сыра, солонины и вяленой рыбы…

— Этого хватит, — коротко оборвал ее отец, забирая мешок из рук и надевая его за плечи. — Быстрее у нас нет времени.

*Ба-а-а-ах*

Новый взрыв разорвался, казалось, прямо у нас на пороге. Уши заложило, а в голове задребезжало.

— Мама, мне страшно, — запищала Ника, крепко прижимая к себе брата Никона, который сидел у нее на руках и истошно вопил

— Ничего не бойся, детка. Папа нас защитит, — пролепетала мать. Кажется, она сама не верит, в то, что говорит.

— Все будет хорошо, — заверил нас отец. — Рита, ты за мной, — это он матери. — Держи Нику крепко за руку и ни на что не обращай внимание. Смотрите обе мне только в спину, старайтесь не вертеть головой, — это он уже им обеим. — Ник, постарайся, чтобы и Никон смотрел только прямо, — та кивнула ему в ответ. — Ларион, ты — мои глаза сзади. Ты уже взрослый. Если увидишь, хоть какую-нибудь опасность — тут же дай мне знать.

— Конечно, отец, — коротко кивнул я.

Конечно, отец. Ты даже не узнаешь, что что-то случилось. Дай только встретиться с этими тварями

Отец коротко кивнул мне и открыл входную дверь. Тут же нас обдало запахом паленого мяса и жаром огня.

Краем глаза я заметил, как Ника замерла от ужаса, пока отец выходил из дома. Я легонько подтолкнул ее в бок.

— Давай, иди, — шепнул я ей. — Ничего не бойся. Я за тобой.

Ника посмотрела на меня глазами полными страха, но тем не менее, кивнула. Как будто эти слова предали ей уверенности.

За те три года, что я здесь, эта девочка стала мне родной. Да, что там — прикипел ко всей семье. Они дали мне то, чего у меня никогда не было в прошлой жизни — тепло и заботу.

Но улице было темно. И там творился сущий ад. Почему все самое плохое всегда происходит ночью?

Практически все дома были в огне. Толпа людей сломя голову неслась в сторону крепости, ничего не замечая перед собой, снося на своем пути абсолютно все.

Я видел, как отец стоит в нерешительности. Но собравшись с духом он уверенно потащил мать и сестру за собой.

Моя миссия была проста и одновременно сложна. Поспевать за ними было нетрудно. Несколько раз я отталкивал от сестры слишком плотно бегущих горожан, потому что боялся, что они заденут ее или Никона.

Но сложность заключалась в другом — я никогда не сталкивался с тварями в этом мире.

Пять лет назад гриммеры внезапно напали на мой мир. Перебили мой орден заклинателей и чуть не убили меня самого. Мой мир пал. Гриммеры истребили всех.

В последний момент я успел сотворить заклинание переноса в другое тело. Специально в мир, где есть нашествие гриммеров, чтобы истребить их всех до единого. Понять их, добраться до их главаря и истребить.

Они представляли угрозу вселенского масштаба. Размножаясь с фантастической скоростью, они быстро заполоняли своими особями планету за планетой. Во что бы то ни стало их нужно было остановить.

Этот мир еще держался. Гриммеров сдерживали и не давали распространяться, благодаря драконам.

И вот теперь я здесь. Думал, что смогу сразу начать готовить план мести, но у судьбы был другой взгляд на этот счет.

Мой дар заклинателя потух. То ли из-за перемещеня, то ли из-за особенностей тела. Засел где-то глубоко и я никак не мог его достать. Как не пытался все три года, что нахожусь здесь. Даже жалкий муравей не подчинялся мне.

Поэтому первый бой может стать для меня последним. Остается надеяться только на свои скиллы и обострившиеся рефлексы.

*Ба-а-ах!*

Еще один взрыв озарил пламенем небо.

На этот раз удар попал в крышу двухэтажного дома. Черепица вместе с частью фасада обрушилась вниз. Часть толпы мгновенно похоронило за обломками.

Люди начала истошно вопить. Кто-то бросился вперед разбирать завалы. Я тоже дернулся было на помощь, но тут ж одернул себя, вовремя вспомнив про свою семью.

Отец остолбенело смотрел на мужиков, кинувшихся разбирать завал. Он был сильным и храбрым. В нем всегда горела доблесть.

Похоже он и сейчас стоял, борясь с желанием, как и у меня, броситься на помощь людям под завалами.

Только долг перед собственной семьей останавливал его.

— Семен! — громко сказала мать, дергая отца за руку.

Он не шевелился.

— И-и-и-и! — раздалось где-то позади нас вдалеке.

Звук такой, что многим пришлось закрыть уши, в том числе матери и Нике, а Никон только сильнее заверещал. Высокочастотный, мерзкий и одновременно леденящий.

Я же лишь поморщился. Как, впрочем, и отец.

Это несомненно были гриммеры. Их крик невозможно спутать. Злобные звероподобные твари, обычно передвигающиеся на четырех лапах. Но если они выпрямлялись, то их рост достигал двух с половиной метров в среднем. Кто-то больше, кто-то меньше.

Этот оглушительный рев, что мы слышали, сигнализировал об их скором приближении. И об очередной атаке в том числе.

— Отец! — крикнул я. — Нам нужно бежать

Тот будто бы вздрогнул

— За мной! — дернул он за руку мать.

Я не ошибся. Не успели мы сделать и двух шагов, как новый взрыв сотряс землю.

Ба-а-ах!

Новый залп ударил прямо в толпу перед нами. Ровно в то место, где люди разбирали завал.

Десятки людей охватило пламя. Паника только усилилась. Все, кого не задел удар бросились в рассыпную от эпицентра. Пострадавшие же горели огнем в прямом смысле.

Даже меня, привычного к подобным зрелищам немного передернуло от отвращения. Хотя возможно просто отвык за три года.

Самое ужасное, что все это произошло на глазах у матери и Ники.

Отец тащил их за собой, но они как завороженные смотрели в сторону пострадавших. Шок — не иначе.

Только после того как я начал толкать Нику в спину, дело сдвинулось с мертвой точки.

Нам нельзя было стоять ни в коем случае, враг был где-то рядом. Я чувствовал его запах. Отвратительный, едкий, серный.

Так может пахнуть только самая мерзкая в мире тварь.

А еще, как ни странно, я чувствовал их самих. Только пока не мог осознать в какое именно мере. Но точно знал, что они уже близко. Совсем близко.

Мы пробежали вдоль улицы, спустились вниз к подворотне.

До крепости оставалось около двух кварталов. Минут тридцать не спешным шагом. Ну а если бежать вчетвером… Не думаю, что сильно меньше. Может двадцать девять или двадцать семь.

А это означало, что шансы на выживание у нас очень малы.

Придется постараться. Сильно постараться.

— Семен! Сюда!

Из какого-то подвала нам махал Федор Александрович. Мужчина средних лет, который жил в соседнем доме. Они с отцом хорошо общались, можно сказать дружили.

— Федя! Как ты тут? — мгновенно бросился к открытой двери отец, утаскивая за собой мать с сестрой. А заодно и брата со мной прицепом.

При этом я неустанно следил за нашим тылом. Враг был очень близко. Некогда нам болтать со знакомыми.

— Нас затормозил взрыв. Спрятались здесь. Смотрю твои все целы, — быстро проговорил Федор Александрович.

— Да, — твердо кивнул отец. — А твои?

— Тоже. Прячутся в подвале. Заходите и вы — места на всех хватит.

— Отец, нужно бежать! — поторопил я их.

Он обернулся на меня, нахмурился, а потом коротко кивнул.

— Побежали с нами, Федь. Вместе больше шансов… отбиться.

— Нет. Мы останемся тут. Через металлическую дверь никто не пройдет.

Я, конечно, сильно сомневался в этом заявлении. От ударов магии гриммеров рушатся дома, что уж тут до металлической двери.

Но уговаривать его времени точно нет. Скорее всего их просто похоронит под обломками, а тела позднее найдут горожане из крепости.

— Пойми ты, — говорил отец. — У крепости магический барьер от этих тварей. Там они нас точно не достанут.

— До нее еще нужно добежать! А у меня дети. Знаешь какие они медленные?… О, нет! Черт! — вдруг заорал Федор Александрович.

Он с силой дернул на себя дверь, так что она выскочила из рук отца и быстро захлопнул, мгновенно задвигая засов.

Я тут же обернулся. Из подворотни выскочила троица гриммеров. Они стали бросаться на людей. Всех, до кого только могли дотянуться. Толпа с воплями бежала в разные стороны. Те, кто был ближе всего, тем повезло меньше всех.

Именно такими я их и помнил. Грозные и мерзкие.

— Федя, открой! Пусти нас! — заорал отец. Похоже он тоже увидел, что происходит.

— Прости, Семен, — жалобно пропищал Федор Александрович. — Я не могу рисковать своей семьей. Прости.

Он еще что-то бормотал, медленно уходя в тень.

— Сука! — с силой стукнул кулаком об металл отец.

— Отец, нужно бежать! — кричал я. — Эта дверь ни их, ни нас не спасет.

— Федя, открой! — попытался дернуть за ручку отец.

Мать пыталась его оттащить, я тоже помогал. Но, видимо, он слишком сильно не верил в то, что нам удастся сбежать.

— Смотрите! Витязи! — с надеждой закричала Ника.

Я снова обернулся.

Их было семеро. В полном обмундировании. С копьями и на конях. Элитный отряд князя. Профессиональные военные. Храбрые и сильные. В этом мире я еще не знал более могучих воинов, чем они.

Но что они что смогут сделать против этих тварей?

Толпа разбегалась от коней, давая им дорогу. Витязи врезались в тварей, опустив копья вниз. Но острие лишь только проскользило по толстой шкуре.

Коне заржали и встали на дабы, сбрасывая своих наездников.

Двоих витязей убило сразу. Третьего разорвало пополам. Оставшиеся четверо еще пытались махать своими мечами, но гриммеры были слишком быстры и сильны. Это была априори неравная схватка.

— Им конец, отец! — кричал я на бледного отца. — Нам нужно бежать!

— Да как же? Витязи! Они же… и тут… — бормотал отец.

Я еле-еле оттащил всех и практически силой заставил снова пуститься в бега. Но длилось это недолго.

Мы пробежали половину квартала, прежде чем первая тварь настигла нас. Причем я почувствовал, как она приближается, и только спустя мгновения услышал топот лап.

Я обернулся. Это была точно некрупная особь. Потому что даже на задних лапах не превышала мой рост. Может какой детеныш или вроде того…

Гриммер бросился на семью, что бежала за нами. Отец, мать и маленькая девочка сгинули у меня на глазах.

— Беги! Быстрее! Быстре-е-е-е! — заорал я в спину Нике.

Та, как будто почувствовала неладное и завизжала, изо всех сил толкая вперед мать.

Следующими на очереди были мы.

Что ж, придется действовать. Причем оперативно.

Я в одно движение обнажил свой нож, останавливаясь и разворачиваясь на месте. Гриммер уже несся на меня.

Заняв боевую стойку с упором на правую ногу, я выставил вперед руки и крепко сжал в правой нож обратным хватом.

Гриммер выглядел действительно отвратно — огромный рот от уха до уха полный острых зубов, острые клиновидные уши, длинные черные когти. Вооружен так вооружен.

Плюс черная толстенная кожа, больше похожая на чешую дракона. Мой нож хоть острый как бритва, но такую толщину не возьмет. Да и слишком твердая она.

Пришлось включить «орлиное» зрение, чтобы найти у него слабое место. Этот навык остался у меня от прошлой жизни и не ослаб, как дар заклинателя. Но что от него толку без всего остального дара? Только вот в такие момент мог пригодиться, когда нужно было отыскать у гриммеров слабые точки, которые мигрировали и у каждой особи были свои.

Гриммер несся с огромной скоростью. Его желтые глаза с вертикальным зрачком, не моргая, смотрели на меня.

Сконцентрировался, зараза такая.

Но меня так просто не возьмешь. Хоть я тут и порос мхом. А вот и твое слабое место — подмышка. Подсветилось красным, когда он выкидывал вперед передние лапы, во время бега.

Есть еще глаза, рот, нос — все что не защищено кожей, можно было легко пробить. Но веко рефлекторно закрывается, впрочем как и ноздри можно сомнуть. Про рот я уж молчу. Подмышка оставалась наиболее реальным вариантом. Только это будет ой как нелегко.

Тварь же никак не заставить пойти на тебя подмышками вперед.

Увы. Придется применять боевые навыки.

Как и ожидалось, гриммер напал на меня не подмышками, а двумя передними лапами в прыжке, вытащив когти как можно дальше.

И вот в тот момент, когда острые как бритва когти должны были разорвать мою тонкую плоть, я сделал шаг вправо.

Встав полубоком, я налету перехватил нож. Ровно в тот момент, когда подмышка гриммера пролетала перед мои носом на расстоянии вытянутой руки, вонзил в нее лезвие.

Опаснейшая из всех тварей со скулежом рухнула на землю. Серебристая кровь сочилась из раны. Гриммер лежал на боку, тяжела дыша.

У меня не было времени выяснять смертельной рана оказалась или нет. Достаточно того, что этот боец выбыл из строя.

Все произошло за считанные мгновения и моя семья не успела убежать далеко. Мне пришлось экстренно догонять их.

До чего же медленно они бегут. Таким темпами мы не успеем добежать до крепости.

Первый гриммер уже появился. Они совершенно точно нас нагонят, если только им что-то не помешает. Или кто-то…

Да. Я мог бы. Если бы был полон сил. Но вот так в рукопашную. С одним жалким, даже не магическим ножиком. Маловероятно.

К тому же, особь с которой я справился была совершенно точно какой-то карликовой. Вероятнее поэтому и добралась до нас первой — была очень скоростной. Остальные должны быть крупнее.

*Ба-а-ах!*

Новый взрыв угодил прямо в крышу перед нами.

Отец остановился, задирая голову. Сверху уже посыпалась черепица и облицовка здания. Они стояли ровно под местом падения.

В два прыжка я настиг всех троих, ухватился за сестру с матерью и с силой потянул на себя. Они сделали шаг назад и упали, утаскивая за собой отца, так как его держала мать.

Этого расстояния хватило, чтобы крыша свалилась прямо у ног главы семейства. Вот еще бы чуть-чуть и все.

— Вставайте! — крикнул я. — Надо уходить!

Отец тут же поднялся и помог встать матери. Я поднял сестру с Никоном.

— Ты спас нас, — констатировал отец, проникновенно глядя мне в глаза.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть.

— Ил-ли-и н-н-не-ет, — в ту же секунду услышал дрожащий голос Ники.

Мы с отцом проследили за ее взглядом.

Трое.

Их было трое!

Огромных. Раза в два больше чем тот, которого я завалил.

Свирепых. Потому что их низкий рокочущий рык был слышен на расстоянии двух домов.

И смертносных. Потому что ничего другого эта встреча не предвещала.

Где были все остальные люди — неизвестно. Вероятнее всего далеко оторвались от нас. А те что бежали за нами уже мертвы.

Отец тут же сделал два шага вперед, закрывая нас своей широкой спиной.

— Бегите, — коротко сказал он, доставая меч из ножен. — Я задержу их.

— Нет, Семен! Ты умрешь! — бросилась к нему мать.

Три твари синхронно дернулись в нашу сторону. Видя, что дальше нам некуда бежать, они не спешили. Крались, как будто наслаждаясь страхом в наших глазах.

— Зато вы выживете, — его уверенность была непоколебима. — Ларион, ты за старшего. Охраняй их. Береги.

— Папа, — всплакнула Ника, поджав губы.

От такого героизма и у меня ком к горлу подкатил. Совсем сентиментальным стал, пока жил здесь. Надо приходить в себя.

Я помотал головой и огляделся. Это место было мне знакомым. Переулок рядом с нами был коротким и вел к другой улице.

— Прячьтесь там! — крикнул я Нике, дергая ее за рукав и указывая на наиболее безопасное место на данный момент.

Подвал жилого дома. Да-да, для Федора Александровича он был губителен, но в краткосрочной перспективе был более, чем привлекательным убежищем.

Оттащил мать от отца и отвел ее до этого подвала. Дверь закрывалась на металлический засов изнутри. Что я немедленно и приказал сделать.

Только услышав лязг металла, я позволил себе вернуться к отцу и встать с ним рядом.

— Лари! — воскликнул он. — Я велел уходить.

— Вдвоем у нас больше шансов.

— Нет у нас никаких шансов! — взревел отец, повернувшись ко мне. — Хоть втроем, хоть вдесятером даже против одного гриммера. У тебя нет даже пяти минут, чтобы оторваться от них, пока они разделываются со мной. И ты теряешь драгоценное время наших девочек.

— Мы справимся, — уверенно сказал я.

— Их кожу не пробить холодным оружием, пойми, — обреченно сказал отец.

— Можно. Если знать куда бить, — слегка усмехнулся я и как бы невзначай взмахнул перед ним ножом.

Взгляд отца зацепился за лезвие, с которого еще не сошла серебристая кровь.

— Но как? — округлил глаза он.

— Бей в подмышку, — кивнул я.

Уже успел просканировать этих троих. Слабое место у них находилось там же, что и у мелкого. Но пока имеем именно это. Попробуй еще доберись до этого места.

Холодок пробежал по моей спине. Я почувствовал одну из трех тварей сильнее чем прежде.

И это хороший знак, на пути к восстановлению своей силы. Странно что мелкого не почувствовал.

Отец как-то неуверенно кивнул. Но по глазам я понял, что внутри у него мелькнула надежда. Надежда остаться с собственной семьей. Хотя бы еще ненадолго.

Не дожидаясь ничего от отца, я повернулся лицом к гриммерам и снова занял боевую стойку с упором на левую ногу. Нож в этот раз не стал брать обратным хватом, просто выставил перед собой.

Отец последовал моему примеру.

Твари были совсем близко. Уже можно было почувствовать их отвратительно серный запах, который вблизи чувствовался еще омерзительнее.

Сделав три шага вперед, твари разделились. Двое из них начали обходить нас с разных сторон, а третий двигался прямо на нас.

Окружают, гады.

Нам приходилось быстро переводить взгляд с одну тварь на другую, причем с каждым их шагом амплитуда все возрастала.

Я переживал за отца и старался держать в поле зрения всех врагов. А он при этом делал все тоже самое.

Гриммеры крадучись приближались к нам, периодически оскаливаясь. Их острые когти звякали о брусчатку. А клокочущий рык звучал тихо, но так угрожающе.

Нервы напряжены до предела. Самому лезть в атаку смысла нет — тут нужен молниеносный удар. Но как же медленно они идут.

До нас оставалось всего шага три. Один из гриммеров уже присел, готовясь к прыжку.

*Изображение гриммеров*

Глава 2

Черная тень заволокла небо, закрывая собой и так тусклый свет луны.

Мы с отцом и три твари, не сговариваясь, подняли головы наверх. Я успел заметить только длинный чешуйчатый хвост, который тут же скрылся за зданием.

Неужели?

— Погонщики, — сглотнув, произнес отец.

— Драконы? — удивился я. — На Волге?

Их здесь никогда не было. Даже мимо не пролетали. Я знал о них, только по картинкам. Да что там. Мой отец тоже их никогда не видел. И отец отца.

Все драконы были на передовой — за уральским хребтом, откуда лезла основная масса гриммеров.

Твари опустили головы и переглянулись. Тот что шел посередине к нам, как будто махнул головой двум своим товарищам. Те немедля бросились в обратную от нас сторону.

Отправил их значит. А сам остался разбираться с добычей.

Это хорошо.

Все-таки с одним справится у нас шансов куда больше, чем с тремя. Они ничтожно малы, но есть.

Отец стал заметно увереннее, после отхода двух гриммеров. Видимо, тоже хоть немного поверил в себя.

Но чтобы эта вера оправдалась, нужно всего лишь победить.

Сделав два аккуратных шага в мою сторону, тварь пригнулась.

Решила начать с противника послабее. Что ж, по одежке встречают как говориться. Не того она выбрала к себе в жертву. Не того.

Просканировав тварь еще раз, я цыкнул. Потому что других слабых мест так и не обнаружилось. Хороших новостей ноль, а они бы пригодились, потому что она определенно готовилась к прыжку на меня.

Отец, тоже это заметив, сделал два уверенных шага вперед, как будто хотел, подставить себя под удар и заодно немного окружить. Смело.

Гриммер низко и протяжно рыкнул, слегка покрутив головой, как будто от чего-то отряхивается. Он стоял на расстоянии двух прыжков, но был уверен в своих силах. Молниеносная атака, на которую у нас просто не хватит реакции. Он ведь стольких из нас уже убил и знал с кем имел дело.

Всего лишь маленькие мышки, которых легко разорвать на части двумя лапами, а потом сожрать острющими зубами.

Но он не на того напал. Мне нужен лишь один момент. И я его не упущу.

Тварь сосредоточенно смотрел на меня, пригибаясь все ниже к земле. Еще секунда и она расправится словно пружина.

Я крепче сжал нож и перенес вес на правую ногу. Все что от меня требовалось — это не промахнуться.

Как же я ошибался.

Тварь обманула нас. В один момент она повернула голову на отца и резко выпрыгнула вперед. Я бросил ей на перерез, но отец стоял ближе.

Черт! Ну зачем он так близко к ней подошел?

Его меч только и успел проскользить по непробиваемой чешуе, не оставив на ней и следа. От неожиданности, он даже и думать забыл про подмышку.

Тварь запрыгнула ему за спину, потянула наверх и подняла над головой… От боли отец выронил меч, схватившись обеими руками за лапы, как будто пытался их убрать с себя. Разумеется, ничего не получалось.

Я подхватил меч с брусчатки, резко подаваясь вперед всем телом. Короткий замах меча снизу.

Тварь в этот момент открыла зубастый рот и оглушительно взревела. Еще секунда и она порвет отца на две части.

Не промахнусь. Я никогда не промахиваюсь.

Удар. Лезвие прошило верхнее нёбо твари и воткнулось в мозг. Меч уперся во что-то твердое.

Тварь мгновенно разжала хватку и упала навзничь на брусчатку, закатив вертикальные зрачки.

Отец свалился вниз. Я хотел подхватить его. Но он только ухнул вниз и тяжело задышал.

— Семен!

— Папа!

Наши девочка, как говорил отец, уже бежали к нам. Он истекал кровью. Раны были достаточно глубокими, но не смертельными.

Я просканировал его «орлиным» зрением и не нашел угроз жизни. Да неприятно и вероятно очень больно, но и только. Гриммер не успел воткнуть свои когти сильнее.

— Как ты? — рыдала мать.

— Папа-папа, ты живой? — вторила ей сестра.

— Жить буду, — поморщился отец. — Ларион, помоги встать.

Я схватил его за руку и аккуратно потащил вверх. Кряхтя, он поднялся.

— Как ты его, а! — пытался восхищаться отец. — Прямо в горло, он даже и пикнуть не успел.

Он бодрился, но выглядел очень скверно. Лекарь ему нужен. Причем срочно. А нам даже раны обработать нечем, или перевязать. Мать кое-как смастерила ему повязку, оторвав полоски материи от длинной кофты.

— Отец, нам надо бежать, — попытался я переключить его на более важную тему. — Ты сможешь?

— Смогу, конечно. Куда ж я денусь, — все так же кряхтя, сказал он. А у самого на лбу испарина выступила.

После непродолжительных ахов и вздохов со стороны наших девочек, мы снова побежали к крепости.

Только теперь изменили порядок — первым был я, потом сестра с Никоном, а за ними отец, который оперся на материно плечо и на морально-волевых пытался бежать.

Мы сильно замедлились. Да еще и бежать приходилось по переулкам и подворотням, потому что на центральную улицу, как мы не пытались выйти, все время утыкались в стену из огня. При такой скорости шансов убежать от гриммеров никаких.

И да, мы видели драконов. А значит погонщики где-то близко, если уже не вступили с ними в борьбу. Но надеяться на такой исход событий — глупо. Мало ли чью тень мы видели. Я больше, чем уверен, что мы не до конца все знаем о гриммерах.

В одной из подворотен, отец рухнул на землю и прислонился спиной к холодной каменной стене.

— Ларион, — прохрипел он.

Мать и сестра замерли, глядя на него в ужасе. Я же, нахмурившись, подошел к отцу и сел на одно колено перед ним.

— Что, отец? — спросил я.

— Веди наших девочек до крепости, — еле ворочая языком проговорил он. Видок у него был очень плох. Его бил озноб. Хоть раны и были не опасны для жизни — заражение никто не отменял. Когти эта тварь точно никогда не чистила.

— А ты?

— Я посижу немного, — проговорил отец. — Сильно торможу вас. Вы рискуете.

— Мы от них оторвались, — попытался возразить ему.

— Нет, послушай, — он вяло схватил меня за ворот рубахи и притянул к себе. — Погонщики здесь. Они затормозили наступление на посад. Но единичные твари все равно могут прорваться. Не могу рисковать… вами. Не могу. Ты вон какой сильный, убил здорового гриммера. Не то что я. Ты точно сможешь постоять за девочек и Никона.

— Пап… — начал было я. Хоть внутри себя и понимал, что он прав. Без него у нас существует хоть какой-то шанс на спасение.

— Не спорь, — оборвал он меня. — Я засяду в каком-нибудь подвале. Ты найдешь меня, когда все закончится. Понял?

Я сжал зубы и кулаки одновременно, но все-таки кивнул. Он посмотрел на мать.

— Рита, — только и произнес он. — Ты знаешь, что нужно делать.

— Но… — всхлипывая начала было она.

— Мы это обсуждали. Так надо. Не спорь.

Мать кивнула, роняя капли слез на брусчатку. Я протянул отцу меч.

— Нет, — только отмахнулся он. — Вам нужнее. Защити их всех. Девочек и Никона! Идите. Всё. Идите!

— Что? — тут же как будто встрепенулась Ника. — Ты остаешься? Но как? Папа, — зарыдала она. — Папа, нет. Пошли с нами, папа. Я тебя понесу. Только пошли. Папа!

Она бросилась к отцу на шею и начала обнимать его, одновременно целую в шею и щеки. Все понимали, что отец вытаскивает билет в один конец, оставаясь здесь.

Отец что-то шептал Нике на ухо, но это не помогало. Он поцеловал ее и Никона по разу в щеку, и мне пришлось оттащить сестру от него. Хоть и делал я это стиснув зубы.

Она кричала.

Вместе с ней кричал Никон, еще не понимая до конца что происходит. Что возможно видит своего отца возможно в последний раз. И наверняка не запомнит его.

Я забрал Никона у сестры и посадил к себе на левую руку. Правая сжимала меч отца. Нож был заткнут в ножнах за поясом. Мать двумя руками тащила за собой Нику и тараторила о том, что так надо и что потом мы найдем отца.

Врала ведь.

Шансы на это крайне малы. Как, впрочем, и наши. Потому что мы ускорялись чертовски медленно.

Тем не менее нам удалось добежать до конца квартала. А это значит, что до входа в крепость нас разделяли какие-то пятнадцать минут. Пятнадцать минут и мы в полной безопасности.

У меня еще теплилась надежда, что из крепости вышли витязи на защиту людей. Хотя более вероятно, что они уже закрыли ворота и никого не пускают вообще. Это было бы более разумно с точки зрения безопасности людей, находящихся внутри.

— Стой, Ларион, — сказала мать тяжело дыша. — Нам нужно перевести дух. Ника сильно устала.

Мы остановились возле высокого зеленого куста. Мать и сестра встали возле меня и уперли руками в колени. Обе глубоко и часто дышали.

Ну хоть Никон перестал плакать. И взрывы стихли. А это значит только одно — наступление на крепость забуксовало. Скорее всего отец прав и в бой вступили погонщики. Простые вояки с форта, вряд ли могли совершить вылазку.

Пока наши девочки отдыхали, отдав Никона матери, я сходил на разведку. И не зря.

Впереди нас ждал завал из обрушившегося дома. А пути в обход как такого не было. Но и это еще было не так страшно.

Как шесть или семь гриммеров возле этого завала, которые вовсю развлекались с толпой людей. Человек было около двадцати. Они тряслись от страха, пока твари зажали их в кольцо и, то и дело, рычали, изображая нападение.

Я просканировал всех семерых. Везде одинаковые уязвимые точки. Один, что был выше остальных на голову, был явным лидером. Я постарался почувствовать хоть кого-то из них. Но ничего не получилось. Дар сладко спал. Зараза!

Обратно, я решил сократить путь между домами и не зря.

Возле дома вжался в стену парень примерно моего возраста. С виду одетый, как типичный аристократ.

На него медленно надвигался невысокий гриммер, скаля зубами и иногда ими клацая. Просто познакомиться и попить винца с аристократом он явно не собирался.

Парень трясся от страха, на лбу выступил пот, а из глаз текли слезы. Гриммер уже замахнулся лапой, чтобы нанести удар, отчего аристократ инстинктивно попытался прикрыться рукой.

Я в два прыжка настиг их, на ходу сканируя тварь. Из слабых мест все та же подмышка и она как раз сейчас была самой заманчивой целью.

Но гриммер услышал меня. Он резко обернулся и дернулся в сторону. А я рассчитывал на легкую драку. Наивный.

Теперь мы стояли лицом к лицу, в то время как аристократ присел на корточке и пытался обогнуть сражение прижавшись к стене.

Я не торопился. Ждал первого удара от гриммера. Люди для них — легкая добыча. Они уверены, что не могут проиграть, так что я стану для него неожиданностью.

Оттолкнувшись от земли, гриммер резко прыгнул на меня, но я вовремя ушел от удара перекатом. Когти прошли в сантиметре от моих ребер.

Тварь была в ярости. С диким воплем, она немедленно нанесла новый удар. На этот раз увернуться мне почти удалось. Все-таки их скорости можно позавидовать.

Острый коготь пропорол мне ухо. Я не понял масштаб трагедии, но почувствовал, как по шее потекла теплая струйка крови.

И все же этот выпад сыграл мне на руку. Я упал на землю, перевернувшись в воздухе. А когда массивная башка нависла надо мной на расстоянии удара, без замаха воткнул лезвие меча противнику в подмышку.

Он как раз поднял вверх лапу, чтобы воткнуть в меня свои когти. Не успел.

С тихим стоном тело гриммера рухнуло на землю.

— Охренеть! — тихо прошептал аристократ. Он подбежал ко мне, помогая подняться с брусчатки. — Я видел, как один такой разметал толпу витязей. А ты сам! Охренеть!

Я отряхнулся и потрогал пострадавшее ухо. Оно было на месте. Только мочка была раскурочена. Повезло. А мог лишиться половины головы.

— Понимаю твое восхищение, но лучше уходить отсюда. Там впереди их целая толпа, — сказал я.

— Я знаю, короткий путь, — тут же воскликнул аристократ. — Пойдем.

— Замечательно, — протянул я. — Только с сестру с матерью позову.

Лицо аристократа тут же исказилось смятением.

— Что не так? — спросил я.

— Прости, но они нас сильно замедлят, — с заминкой произнес он. — Я не могу так рисковать.

— А я не могу их оставить, — твердо заявил я.

— Понимаю, — сочувственно произнес он. — Как тебя зовут?

— Ларион Броневой.

— Рад знакомству, Ларион, — аристократ протянул мне руку. — Петр Ржевский. Ты спас мне жизнь. Я навсегда в долгу перед тобой.

О роде Ржевских ходили легенды. Они были баснословно богаты и имели обширное влияние даже за пределами Самарской крепости.

— Надеюсь ты выживешь, Петр Ржевский, — усмехнулся я, пожимая протянутую руку.

— Это взаимно, — усмехнулся он. — Не поминай лихом, Ларион Броневой.

Сказав эти слова, она скрылся в подворотня, сверкая блестящими шпорами на своих дорогих сапогах. А мне нужно было спешить, чтобы вернуться к своим.

— Пути вперед нет, — обреченно произнес я, когда встретился с матерью и сестрой. — Там гриммеры и завал.

Не стал говорить им про зажатых там людей, чтоб не расстраивались лишний раз. Да и про встречу с Ржевским тоже.

— Ты ранен? — тут же всполошилась мать, кинувшись ко мне. — У тебя кровь из уха. Что произошло?

Черт! Совсем забыл про него.

— Ерунда. Зацепился за что-то. Так пройдет, — отмахнулся я. — Нам нужно думать, как идти дальше. Потому что путь вперед перекрыт, а если будем возвращаться назад, то потеряем кучу времени.

— Тогда пойдем крышами, — тут же предложила Ника.

Я вопросительно посмотрел на нее.

— Что? — насупилась она. — Здесь дома стоят очень близко. И часто с одной крыши на другую есть переход.

— Даже не хочу знать, откуда ты это знаешь, — проворчала мать.

— Да и неважно это, — буркнул я. — Если есть проход, то надо действовать. Только осторожно, не издавая шум.

У этих тварей очень чуткий слух. Сам лишний раз убедился в этом.

Мы оперативно поднялись на крышу двухэтажного дома. Застройка действительно была довольно плотной, а сами крыши оказались достаточно пологие и только к концу плавно опускались.

Я с Никоном, пригнувшись, шел впереди, моля всех богов, каких только знал, чтобы они не дали этому малышу и пискнуть. На ходу пытаясь ему жестами и тихим шипением показывать, что нужно вести себя тихо.

Тот вроде все понимал. Однако это не было стопроцентной гарантией.

Беда пришла, откуда не ждали. Обходя зияющую в здании дыру, крыша которой обвалилась не полностью. Нам предстала картина общим планом — семеро гриммеров, которые накинулись на толпу.

Скрепя сердце, я прикрыл глаза. И хотел бы хоть чем-нибудь помочь, только это было бы самоубийством себя и убийством своей семьи. Гриммеры никого бы не оставили в живых.

Мать и Ника, до этого осторожно пробиравшиеся вперед, замерли как вкопанные. А я бы и хотел их подогнать, но не мог громко говорить.

В один из страшных моментов, Ника так громко пискнула от страха, что все твари одновременно подняли головы наверх. И конечно же тут же увидели нас.

Как они услышали этот писк за голосами собственных жертв — одному богу известно.

— Бежи-и-и-им! — тут же завопил я.

Наши девочки даже вздрогнули от моего крика. Как будто семерых гриммеров, которые мчались на них было мало.

Перебегая с крыши на крышу, крепко вцепившись в Никона, я перебирал в голове все возможные варианты развития событий. И ни один из них мне не нравился.

С семерыми мне не справится, это факт.

Прятаться от них теперь смысла нет — они все равно найдут. Любые металлические двери станут для семерых лишь кратковременным препятствием.

А значит нужно только бежать. Я пытался почувствовать их. Но все тщетно. Пытался почувствовать хоть кого-нибудь в ближайшей округе — никого.

Бежать. Бежать! Бежа-а-ать!

Говорят, это не стыдно. Правду говорят. Потому что сейчас мне страшно. Причем больше страшно за свою семью, а не за себя. Я-то один раз смерть уже пережил.

— А-а-а! — раздалось сзади.

Я обернулся. Ника валялась на крыше, а позади нее уже виднелись макушки голов гриммеров.

— И-и-и-и! — пронзительный визг тварей разнесся на всю округу, вгоняя в страх любого, кто его услышит.

Это видимо для нас. Для еще большего устрашения.

Я метнулся к Нике и помог ей встать.

— Цела? — только и спросил я.

— Да, — короткий ответ, после которого дальнейших комментариев не нужно.

Я схватил ее за руку и потащил за собой. Мать не отставала от нас.

Перебираясь с крыши на крышу в таком молниеносном темпе, мне начало казаться, что мы уже отрываемся от этих тварей. Честное слово, мы даже по ровной дороге так быстро не двигались, как сейчас.

Но это только казалось.

Внезапно я ощутил одного из них. И в тот же момент понял, что они уже очень близко.

— Нет. Нет! Не надо! Лари! Ника! Бегите!

Я развернулся. Мать отстала от нас метров на двадцать. Стояла спиной к нам на предыдущем здании. Досок, по которым мы перебегали с крыши на крыши, за ней не было, а значит она их сбросила до того, как мы ее увидели.

На нее надвигалось шестеро гриммеров. Точно также медленно, как мы видели это в предыдущий раз. Седьмого не было видно на горизонте.

— Мама! Мамочка! — закричала Ника.

— Бегите-е-е-е! — в ответ что есть сил крикнула мать, и сделав два шага назад спиной вперед полетела вниз, широко раскинув руки в разные стороны.

Я зажмурился и тут же потащил за собой Нику. Ком подкатил к горлу. Вот так люди жертвуют собой только чтобы мы жили.

Мы снова бежали. Но уже не так быстро. Ника волочилась за мной как будто по инерции. Она была точно в шоке, мне даже не надо было смотреть на нее, чтобы это понять.

В том, что гриммеры нагонят нас, у меня не возникало сомнений. Отсутствие доски их никак не смутит. Да и с их скоростью, если перепрыгнуть не получиться, можно просто спуститься и подняться, и все равно нас догнать.

Тем более что мы, кажется, попали.

Тупик!

До следующего здания было добрых метров двадцать, а между ними никакой доски или даже натянутой веревки. Я уже видел стену крепости за деревьями и возвещающийся над ней голубоватый барьер… До нее оставалось, может быть, метров пятьсот.

Но мы стояли на краю крыши и медленно осознавали, что нам скорее всего пришел конец.

— Быстро, вниз, — скомандовал я, потянув Нику обратно внутрь здания.

Еще ничего не кончено. Мы просто обязаны попытаться спуститься и добежать до стены, во что бы то не стало.

Тщетно.

Путь к заветному люку в подъезд нам перегородили все те же шестеро гриммеров. Фырча и рыча они начали нас окружать, явно довольные собой. Еще бы! Нагнать такую долгожданную добычу.

Я передал Никона на руки еле живой Нике. Та вяло приняла от меня ребенка. Видно, было как ей плохо. Она еще не отошла от шока после падения матери. А тут ее саму вот-вот настигнет та же участь.

Сжимая в руке меч, я завел за спину сестру с братом, загородив их своей грудью.

Немного присел и оскалился наподобие им.

— Ну давайте, — зло произнес я. — Только по одному, чтобы хоть немного честно было.

И они как будто даже меня поняли.

Первый кинулся в атаку, также как и мелкий — выкинув лапы с когтями вперед. Ну и разделался я с ним также — сделав шаг в сторону и воткнув меч в подмышку.

Глядя как их сородич корчится в предсмертных конвульсиях, остальные пятеро гриммеров не спешили нападать.

Теперь была моя очередь вести. Пряча за спиной сестру с братом, я начал медленно двигаться боком по кругу. Твари последовали моему примеру, только в зеркальном отражении.

Мне важно было довести детей до люка в подъезд. А там может и самому удастся спрыгнуть. Но загадывать об этом было рано. Сейчас на меня нападет еще один.

Я понял это по тому, как прижал уши один из центральных гриммеров. Он как будто помнил о фиаско своего собрата, и сам решил напасть со стороны.

Тварь сделала прыжок влево, потом еще один вправо, еще влево, приблизившись к нам почти вплотную. Когда настала очередь атаки, я не стал дожидаться и сделал выпад вперед и бухнувшись на спину проскользил по гладкой металлической крыше.

Меч при этом, естественно, выставил вверх. Лезвие прошло четко по подмышечной впадине. Мне даже делать ничего не надо было, гриммер сам пролетел по ней.

Минус два. Уже немного легче.

Быстро поднявшись, я встал в боевую стойку, быстро вертя головой, чтобы понять кто их них первый начнет атаковать.

Но у этих тварей был свой план. Поняв, что сольные атаки заканчиваются летально, они решили больше не рисковать. И двинулись на меня все вместе.

*Изображение Ники*

Глава 3

Он появился словно из ниоткуда.

Широким столбом огня разрезая пространство, дракон спикировал вниз. А потом еще раз. И еще.

Каждый раз выжигая гриммеров всё сильнее и сильнее.

И да, если и говорить про их толстую кожу, то огню она поддавалась. Еще как поддавалась.

Первый же залп скукожил ее практически до костей, заставив тварей выть истошными воплями и не давая пошевелиться. Второй и третий стали добивающими.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, как там Ника.

Она стояла и не моргая смотрела на обуглившиеся тела гриммеров. Уголок ее губ слегка растянулся в улыбке.

Что и говорить, это зрелище доставило и мне немало удовольствия.

Дракон сделал еще один круг, прежде чем приземлиться прямо между нами и телами погибших тварей.

И как только его массивные лапы коснулись металла, меня аж потом прошиб.

Я его почувствовал.

Всего.

От кончика хвоста до раздувающихся ноздрей.

И, чтоб мне провалиться, дракон тоже понял он это. Он выразительно посмотрел на меня, часто захлопав веками.

Неужели дар вернулся? А что если в этом мире он работает только с драконами?

Тогда это бы конечно многое объяснило и в то же время было максимально странным. Они же самые могущественные существа здесь. И вот так просто подчинятся мне?

Тут же установив зрительный контакт с драконом, я мысленно приказал ему помотать головой, будто отряхивается от воды. И о чудо! Он сделал это.

Похоже я снова вернулся в игру!

А с дракона тем временем, слез погонщик — седой, короткостриженый мужик, с лицом покрытым шрамами. Весь его вид только и говорил об одном — я прошел через сотню сражений и имею за плечами тонну опыта.

Он был в доспехах, повидавших множество боев, с кожаными проставками, а на поясе у него болтался изогнутый обоюдоострый меч с закругленными зазубринами у основания. Крестовину эфеса украшала массивная голова дракона.

Ксалантир — оружие погонщиков драконов. Я мало что о нем знал. Но о том, что оно разрубало гриммеров пополам ходили легенды.

— А ловко ты этих двоих, — проговорил он, подходя к нам вплотную. Даже не заметил, что невербально я пообщался с его драконом. — Я мчал на всех порах. Видел, как они по очереди нападают на тебя, но успел только к самому жареному. Ты молодец, что не струсил, — он сам схватил мою правую руку и крепко ее пожал. — Меня зовут Ратибор. А тебя?

— Ларион, — сглотнув произнес я. У меня пересохло в горле от волнения, но это больше связано с возвращением моего дара.

— Где ваши родители, Ларион? — прищурившись спросил Ратибор.

— Погибли, — не своим голосом произнесла Ника из-за моей спины.

Ратибор посмотрел на нее и с грустью поджал губы. Трудно поверить, что это суровое лицо, на котором буквально живого места не было, может выражать столь сильное сожаление. Но так и было.

— Мои соболезнования, барышня, — произнес он. — Мы почти всех перебили. Посмотрите туда.

Он выпустил мою руку, развернулся и указал пальцем вдаль.

Только сейчас я обратил внимание, что весь посад разрушен. А из самого его центра валит густой и черный столб дыма размером с десяток зданий. Это пожар разросся до таких масштабов.

— Я знаю, тебе не станет легче, — произнес Ратибор. — Но мы спалили их всех дотла. Чудом успели до катастрофы. Их батальон высадился в парке возле реки. Много людей погибло. Но знай, погибло бы еще больше. И благодари бога, что самой удалось выжить. Скажи ему спасибо хотя бы за такого брата, который убил двоих, пока я на всех порах несся к вам. А ведь мог не успеть. Но я знал, что единичные отряды разбредутся по посаду. Такая у них тактика.

Он все говорил и говорил, стоя полубоком к нам и внимательно глядя куда-то вдаль. Так задумчиво.

А я, пока он говорил, попытался мысленно пообщаться с его драконом. Но он ничего мне не сказал кроме одного слова: «Гестия!». Только вот что бы оно могло значить?

С другой стороны, уже большой прогресс, что он разговаривает со мной. Ох, никогда бы не подумал, что буду так рад снова общаться с животными.

В прошлой жизни мне казалось это чем-то обыденным, чем-то как поговорить с другим человеком, как сжать руку в кулак. Само собой разумеющееся.

И только когда в этом мире мой дар исчез, я понял, как его мне не хватает.

— Так, ладно, — цыкнул Ратибор. Конец его речи, я пропустил мимо ушей. — Давайте-ка я вас подброшу до крепости. Вы такого небось никогда не испытывали. Да что там и не видели наверно никогда. Пойдем, — мотнул он в сторону дракона.

Ника как-то завороженно пошла за ним, даже за руку тащить не пришлось. Похоже его речь сильно ее вдохновила. Даже Никон перестал плакать у нее на руках. Хотя он больше завороженно смотрел на дракона.

Да, я тоже любовался. Огромный, ростом с двух средних людей. Длинный, как три большие лошади. И эти перепончатые крылья. Вух. Их размах вдохновлял. В моем мире такого не было. Только стандартные обитатели фауны — волки, медведи, львы и так далее.

Нет, ну здесь они тоже были. Но драконы просто поражали воображение. Этот еще был какого-то изумрудного цвета, который даже при свете луны умудрялся переливаться.

— Не бойтесь. Не укусит, — почему-то засмеялся Ратибор. Он подошел вплотную к дракону и похлопал его по шее. — Подойди. Потрогай, — предложил он Нике.

Та не заставила себя ждать.

Она быстро подошла к дракону и дотронулась до него своей маленькой ладонью. Ее же примеру последовал и Никон. Его ладошка была в разы меньше и смотрелась на драконе, словно маленькая белая точка.

Ратибор ловко залез на дракона и уселся в седле.

— Давайте, ребятки, — протянул он руку Нике. — Время не ждет. У меня еще есть куча дел этой ночью.

Ника посмотрела на него недоверчиво, потом на меня. Я коротко кивнул, мол — можно. Уверенность в том, что ему можно было доверять, меня не покидала.

Как и ощущение того, что где-то бродят гриммеры. Я их чувствовал. Сначала одного большого, потом на горизонте появились и другие. А значит, нам следовало делать отсюда ноги, как можно быстрее.

— Нам нужно торопиться, — предупредил я Ратибора, пока Ника передавала ему Никона. — Твари рядом.

— Знаю, — кивнул тот. — Подворотни кишат мелкими группками, будь уверен. Давай, барышня, садись за мной. Лари, ты садись за ней, и возьми малыша. Места здесь для всех хватит. Сидеть не сказать, что удобно, зато безопасно.

Я последовал за сестрой, уселся за ней и забрал к себе Никона. Как и ожидалось, телесный контакт только усилил нашу связь с драконом.

Да, так бывает всегда. Как только дотрагиваешься до животного, оно сразу становится твоим вассалом. Я чувствовал всего и полностью. Словно сам был драконом, ощущал всю мощь в его теле. И это было, надо сказать, непередаваемо.

Я мог мысленно приказать ему все что угодно. Переминаться с ноги на ногу — сделано. Помотать головой — готово. Рыкнуть прикрыв глаза — исполнено.

Теперь, что бы не делал Ратибор, этот дракон принадлежал мне. Но пока не стоило об этом распространяться. Этот мир любит преподносить сюрпризы. Чаще всего — неприятные.

— Эй-эй, — прикрикнул Ратибор на дракона, похлопывая его по шее. — Ты чего? А ну успокойся. Хэла яма! Ребята побудут пассажирами недолго. Знаю, ты это не любишь. Но придется потерпеть. Все мы испытываем временные неудобства.

Хэла яма? Похоже на драконий язык — Тириксанг. Я об этом только мельком слышал. Люди говорят, что драконы понимают только его. А Ратибор вон и по-русски нормально общается. Лишь одну фразочку вставил. Интересно.

Дракон успокоился, но недоверчиво покосился на своего хозяина.

— Так-то лучше, — сказал ему Ратибор, беря в руки поводья. — Ну что? В путь?

Дракон слегка приподнялся на задние лапы и слегка согнул их, широко расставив огромные изумрудные крылья в разные стороны.

Тут же меня охватило волнение.

Гриммер! Совсем близко!

— Ратибор, быстрее! — крикнул я, плотно прижимая к себе Нику и Никона.

И как раз вовремя!

Я едва успел повернуть голову налево, как увидел летящего прямо на нас огромного гриммера. Что-то мне тут же подсказало, что я его уже чувствовал его раньше.

Это был тот самый седьмой, который отбился от стаи нападавших на нас.

Я только успел уклониться назад вместе с братом и сестрой, как острые когти проскользили мимо нас и воткнулись в грудь и спину Ратибора, проткнув доспехи насквозь.

Они вместе слетели с дракона, кубарем рухнув на крышу.

Говорил же «быстрее»! Зараза!

— Сука-а-а! Гести-и-ия! — взвыл Ратибор, изо всех сил уперевшись в подбородок гриммера. Тот уже тянулся к нему своими зубами, широко раскрыв пасть и при этом не вытаскивая когтей из тела.

Силы покидали погонщика. Его руки дрожали, и он вот-вот был готов сдаться под натиском этой твари.

Дракон не заставил себя ждать. Он повернул голову и сомкнул свои челюсти на гриммере.

— И-и-и-и! — истошный вопль, который издала тварь, был больше жалобным, чем устрашающим.

Она беспомощно барахталась в зубах дракона, пытаясь хоть как-то задеть его, но все было тщетно.

«Добей его» — приказал я дракону.

Сказано — сделано. Мощные челюсти сомкнулись плотнее и до нас донесся лишь только хруст костей. После чего тело гриммера обмякло.

Какой бы кожа толстой не была, под прессом ты не устоишь. Никак.

Но проблем от этого меньше не стало. Еще твари приближались в устрашающих количествах. Я их чувствовал. Помотал головой и на одной из крыш увидел как минимум десятерых, которые бежали в нашу сторону.

Целая толпа неслась к нам во весь опор, сминая все на своем пути.

— Пусти-ка меня, — сказал я Нике, перелезая через нее и вручая ей Никона. — Прижмитесь ко мне крепче!

Взял в руки поводья, в тот же миг ощутив свою полную власть на драконом. Они особо мне были и не нужны, чтобы управлять им. Но так было гораздо удобнее. Иногда руками сделать быстрее, чем сказать языком.

«Подними Ратибора!»

Дракон краешком передних зубов, схватил погонщика за воротник и положил к себе на спину прямо передо мной.

Ратибор лежал поперек, лицом ко мне. Глаза его едва открывались.

— Надеюсь ты справишься, парень, — только и произнес он. Как тут же его глаза закатились, и он отключился.

Да что ж такое-то.

— Только не умирать! — приказным тоном закричал я ему. — Я кому сказал, воин!

Но он меня уже не слышал.

Надо убираться отсюда и поскорее. Количество гриммеров бегущих к нам увеличивалось в геометрической прогрессии — следом за десятерыми бежала еще добрая двадцатка. Они уже были на соседней крыше, трое из них перемахнули через нее и как будто ускорились.

«Взлетай, быстро!»

Дракон снова присел и расправил крылья.

Трое гриммеров синхронно проскочили уже мимо люка в подъезд и оттолкнулись от земли, в прыжке выставив лапы перед собой.

Их когти разрезали лишь только воздух. Дракон взмыл в небо, а они-таки приземлились, но начали подпрыгивать в попытках достать хотя бы до его лап.

Эх и бестолковые создания.

Дракон сделал круг над этими тварями, а я то и дело смотрел вниз.

Когда в кружок сбилось около двадцати гриммеров, я приказал дракону спикировать вниз и атаковать их. Тот безропотно подчинился.

Набрав высоту, он задержался на мгновение, а потом резко развернулся, расправив крылья, и пулей полетел вниз.

Ветер ударил в глаза и растрепал волосы. Хорошо, что моя спина защищала от него Никона и Нику, которая вцепилась в нее, прижалась изо всех сил и громко кричала от ужаса.

Огонь сжег их всех дотла, опять скукожив, словно креветок на сковороде. Мы еще сделали еще три добивающих налета, прежде чем отправились в сторону крепости.

Пока летели, я просканировал Ратибора. Тот был жив, но его жизненные показатели стремительно падали. Сильная кровопотеря. Раны были глубокими и обширными, плюс сильно пострадала поджелудочная.

Ему требовалась срочная помощь лекарей и я изо всех сил подгонял дракона. Но вот в ответ тот дал мне понять, что и так летит с предельной скоростью.

До крепости было рукой подать, а эти минуты показались мне вечностью.

Когда мы пролетели стены города, пришло вдруг осознание, что мы наконец спасены. Теперь мы в безопасности, хоть и не в полном составе.

Пусть так. Хотя бы сестра и брат живы. А родителей постараемся найти. Отец точно должен быть жив. Ну а мать… Всегда есть надежда.

Теперь, когда мой дар вернулся, я смогу здесь горы свернуть и вряд ли кто-то посмеет дать мне достойный отпор. Потому что раз один дракон подчинился, то и все остальные подчиняться. Так было всегда!

Мы приземлились прямо в центре города, возле наскоро возведенных палаток экстренной помощи.

Туда стаскивали раненых, всех кто пострадал от этой трагической атаки на посад.

Была дикая суета, но появление дракона ее быстро успокоило. Народ встал как вкопанный и с изумлением смотрел на нас. Вернее сказать, смотрел на это создание, которое никогда не видело до сих пор.

Я быстро спрыгнул с дракона и подбежал к первой же попавшейся женщине в белом фартуке и чепчике. Судя по внешнему виду, она была сестрой милосердия.

— Лекарь! Нам срочно нужен лекарь! — сказал я.

— Тут всем нужен лекарь! — дерзко крикнул какой-то мужик с перебинтованной головой. Он лежал под белым навесом на квадратных деревянных ящиках, но при нашем появлении сел и свесил ноги вниз.

— Придется ждать, молодой человек, — вторила ему сестра милосердия. — Раненых очень много. Нас на всех не хватает.

Трудно быть убедительным, когда тебе восемнадцать лет от роду. Но они все слишком плохо меня знали.

— Здесь погонщик ранен. Он потерял много крови. Счет идет на секунды, — попытался по-хорошему вразумить их я.

— Погонщик! Барон! Простолюдин! Какая разница? — снова подал голос мужик с ящиков и смачно сплюнул на землю. — Здесь мы все равны. Или ты хочешь сказать, что его раны важнее моих?

Я бы ему, конечно, объяснил разницу между всему, кого он назвал, раз сам не понимает. Не говоря уже о том, что баронов лечат точно не в импровизированном лагере экстренной помощи.

Ну да ладно. Пускай сам как-нибудь дойдет, если мозгов хватит.

Выразительно посмотрев на сестру милосердия, но она сделала вид, что и слушать ничего не хочет. Только взмахнула руками, показывая насколько ей некогда.

Да, жизнь простых людей тоже важна. Но погонщики драконов — куда более ценная единица для Империи. Они защищают её от надвигающейся опасности. Это надо понимать. Даже если ты простой мужик, лежащий на ящиках, или сестра милосердия.

— Я бы не стал испытывать судьбу и проверять привязанность дракона к своему наезднику, — строго сказал я, в спину сестре милосердия.

И тут же приказал дракону выполнить угрожающий рык.

Рев сотряс квартал. Из близлежащих зданий вылетели стекла и посыпались на брусчатку. Народ замер в ужасе.

Надо будет в следующий раз как-то скорректировать силу рыка. А то горожане и так все перепуганные до коричневых штанов. Тут еще дракон с его замашками.

Который, кстати, выпустив в воздух густую струю дыма, с прищуром окинул взглядом толпу, задержав свой взгляд на мужике с ящиков.

— Что за херня здесь происходит? — выскочил из здания мужик в белом халате и с сигаретой в зубах. — Ох, дьявол меня разбери! — остановился он, увидев дракона.

— Ты лекарь? — спросил я у него, приподняв одну бровь. Тот неуверенно закивал. — Там погонщику требуется срочная помощь.

Он снова закивал. На этот раз гораздо энергичнее, но с места так и не сдвинулся.

Мне пришлось самому стаскивать бессознательное тело Ратибора и на плече тащить его к нему.

— Я бы на твоем месте отсмотрел погонщика, пока дракон совсем не вышел из себя, — сказал я опешившему лекарю. — Он понимаешь ли сильно переживает за своего хозяина. Мало ли, может и лязгнуть зубами по одному несговорчивому целителю. А они сейчас в дефиците. Не хотелось бы…

Лекарь закивал энергичнее, но на этот раз как будто бы понял, что от него требуется.

— Туда, — указал он пальцем на здание, из которого только что вышел.

Он предполагает, что я сам должен нести здоровенного мужика в доспехах? Ну ладно. Что уж тут. Мне не привыкать к физическим нагрузкам.

Донеся Ратибора до нужной палаты, я наконец положил его на койку. Кстати, доспехи были легкими и, казалось, не добавляли ему никакого веса.

Тут же все кардинально поменялось. Меня быстро выпроводили, а над погонщиком начали кружить сестры под бодрым командованием лекаря.

Но только я успел выйти из здания, как меня окружили вооруженные люди в черных плащах до пят. Один из них, что был ниже остальных на целую голову, сделал шаг вперед.

Когда они только успели появиться?

— Ты кто такой, пацан? — грозно спросил меня он.

*Изображение Ратибора*

Глава 4

Для своих размеров, он был слишком дерзок, что и показывал всем своим видом. Либо в нем кроются не дюжие боевые способности, либо у него есть деньги и власть.

Гербов, колец и прочих опознавательных знаков, я на нем не видел. Значит, все-таки первый вариант. А с такими меня жизнь научила держать ухо в остро.

А вот висящий на поясе ксалантир, выдал в нем погонщика драконов. Значит, это были соратники Ратибора. Только в отличии от него доброжелательностью он не отличался.

К тому же за его спиной переминалась с ноги на ногу, то ли охрана, то ли дружинники с обычными мечами на поясе. Это еще что за свита?

— Ларион Броневой, — спокойно ответил я. — Я из посада.

— Это мы уже поняли, — кивнул мелкий. — Люди говорят ты прилетел на драконе. И более того управлял им.

— Так и есть, — кивнул я.

— Как ты управлял драконом? — приподнял он одну бровь.

Как-как? Хреном об косяк!

Как я управлял, ты никогда в жизни не сможешь. Да и вряд ли поверишь, если я тебе расскажу. Хоть и сравнительно недолго живу еще в этом мире, но еще никогда не слышал о таком мощном даре заклинателя, который был у меня.

То ли им не позволяли его развить, то ли они сами не могли. А может просто не хотели. Но факт есть факт. Заклинатели в этом мире толком ничего не могли.

А значит нет смысла рассказывать правду о себе. Да и не к чему всем знать об этом. Пускай это будет мой маленький, пока еще не совсем развившийся, секрет.

— Дракон сам все делал, я здесь не причем, — не моргнув, ответил ему я.

— Сам? — прищурился мелкий. — Летел? А ты просто сидел и держался за поводья?

На все три вопроса я ровно столько же раз кивнул. Видно было что у мелкого доверия ко мне ни в одном глазу. А дружина у него за спиной о чем-то тихо перешептывалась.

Как будто я какое-то преступление совершил, честно слово. К чему такая подозрительность? Непонятно. Доставил погонщика к лекарю еще живым, сделал все, что от меня зависело.

— В замок! — слегка обернувшись к своим людям, бросил мелкий, не сводя с меня взгляда. — Всех троих, — добавил он.

Учитывая, что дракон мне полностью подчиняется, я бы мог с легкостью сбежать от них всех, вместе с братом и сестрой. Только вот какая жизнь меня тогда ждет?

Тем более, что, прожив в посаде столько времени, я сильно порос мхом. Пора отряхиваться от него. Хватит! Отпуск слишком надолго затянулся.

Теперь, когда мой дар вернулся, смогу здесь горы свернуть. И начну, пожалуй, с этого мелкого с его дружиной. А там дальше может дело и до всей крепости дойдет.

Но для начала нужно узнать, что от меня хотят. А потом как можно больше узнать про погонщиков и драконов. В первую очередь про драконов. Завести себе дракона не трудно (как оказалось), да только его ж еще прокормить надо.

Я как мог успокоил Нику и Никона, которых спускали на землю трое бравых парней. Видно были, что они сильно напуганы. Шок никак не проходил. Мало же выпало на их долю за сегодняшний день.

А потом нас под конвоем повели в замок. Под пристальными взглядами толпы. Хорошо хоть наручники не одели. Просто плотно окружили и пошли. Нож и меч у меня отобрали. Дракона же забрал один из парней мелкого.

Я нес Никона и прижимал к себе, роняющую слезы, сестру.

Что удивительно, никакого сожаления в глазах горожан я не видел. Черствые люди. Или может быть тоже напуганные. В конце концов, ночка для всех выдалась непростой. Многие потеряли родных и близких в этой мясорубке. Повезло тем, кто ближе всего жил к крепости.

Шли мы недолго. Рассматривать по дороге было нечего, так как все эти места я знал как свои пять пальцев. Отец часто отправлял меня разнести заказы по дворам, вот и выучил все.

Только у ворот замка потрепаного вида мужик-глашатай собрал вокруг себя кучку людей и читал какую-то проповедь.

— Молитесь, братья и сестры мои, — говорил он. — Молитесь богу нашему Симарыгу. Бесы посланы нам в наказание за наши грехи. Они забрали самых больших грешников, а у вас еще есть шанс. Не слушайте князя с его приказами, он приведет вас на верную погибель. Нужно просто молиться и верить. Славься отце наш Симарыг!

Блаженный какой-то. И как его еще городская стража взашей не выгнала. И ведь слушают его еще.

Уже в замке, мелкий остановил дружину.

— Этого в кандалы и в темницу, — коротко скомандовал он. — Детей — гувернанткам.

— Э! — возмущенно воскликнул я.

Но в тот же момент, один из дружинников дернулся ко мне, уже протягивая свои ручонки к Никону.

Я тут же ловко увернулся и огрел его правой свободной рукой. Дружинник повалился на пол, а я, пока он летел, выдернул у него меч из ножен. Не ксалантир, конечно, но тоже очень даже неплохой.

Заводя Нику за спину и крепче прижимая к себе Никона, я направил острие меча вперед, переводя его поочередно с одного на другого.

Дружинники взяли меня в плотное кольцо, тут же обнажив свои мечи. Мелкий же не удостоил меня подобным действием. Вместо этого в его глазах натуральным образов вспыхнуло пламя.

Одаренный значит. Что ж, ему же хуже.

— Не дури, щенок, — процедил мелкий. — Нас больше, и мы явно сильнее. Не усугубляй свое и так шаткое положение.

— Лари, не надо! — взмолилась Ника, вцепившись мне в локоть. — Я уверена это все временно. Ты им все расскажешь, они все поймут. И отпустят нас.

Ох уж очень сомневаюсь я в этом. Не похожи эти ребята на тех, кто кого-то когда-нибудь отпускает. Не просто же так нас задержали.

— Я не отдам вас им, — процедил я, глядя мелкому прямо в глаза.

— Ларион… — начала было Ника, но мелкий ее перебил.

— Не отдавай, — цыкнул он. — Они могут посидеть с тобой в камере. Мне не принципиально. Только вот насколько им будет там удобно? Хороший вопрос, правда? — прищурился, как будто сканировал меня. — К детям у меня вопросов нет. Я взял их только чтобы они не болтались на улице одни. А гувернантки князя хорошо присмотрят за ними. Драконом управлял ты, а значит и отвечать только тебе.

Он специально сделал акцент на слове «только», как будто я совершил какое-то сверхъестественное преступление.

— В чем меня обвиняют? — сурово спросил я.

Мелкий цыкнул и вздохнул.

— Пока ни в чем, — сказал он, всем своим видом показывая, что ему порядком надоел этот разговор. — Но для гувернанток ты староват. Свободных людей у меня нет — сам видел, что творится в посаде. А людям князя, откровенно говоря, насрать на наш кодекс. Да и не думаю, что у него сейчас есть свободные стражники лично для тебя. Выход только один — темница. Вот чего здесь в достатке так это свободных камер. Посидишь немного, пока я все не выясню, ничего страшного. Говорят, это даже полезно.

Я задумался. Этот товарищ говорил так, будто он был одним из погонщиков. Только вот почему он здесь, а не там за стеной? Вопрос.

Такой же уверенности, как Ратибор, он не вызывал. Такой прощелыга легко соврет с каменным лицом. И обвинить ты никого не сможешь — сам ведь доверился, значит, сам виноват.

Мне нужно было проверить только одну вещь. И если она подтвердится, то беспокоиться не о чем.

Замерев на мгновение, я прикрыл глаза. Сначала испугался, что ничего не почувствовал. Такая пустота кругом. Но через несколько секунд тепло разлилось по груди.

Вот он!

Дракон.

Да, я все еще его чувствовал. Точно также, как если бы сидел на нем верхом. Послав ему невербальный сигнал с проверкой связи, получил подтверждение в том, что он где-то рядом. И, что немаловажно, готов прийти ко мне по первому зову.

Вот и все. Дар на месте, дракон на месте. Будем действовать силой, если что. А пока потребуется только хитрость.

Шумно выдохнул, как будто собрался с мыслями и выпустил из рук меч, который тут же брякнул о каменный пол.

— Жди от меня знак в течении суток, — шепнул я на ухо Нике, прижимая ее к себе. — Так, ты будешь знать, что я знаю где ты и за тобой слежу. Гляди только в оба.

Поцеловав Никона, передал его сестре, а сам сделал шаг вперед.

— Так-то лучше, — строго произнес мелкий. Развернувшись на каблуках, он слегка притопнул. — Выполнять приказ! — скомандовал он своим людям и пошел прочь в глубину замка.

Меня бросили в крохотное помещение с миниатюрным окном. Вместо кровати, пара досок торчащих из стены. Вместо сортира дырка в полу в углу. И… собственно, все. Только голые стены, да свет из окна.

О! Свет!

Значит уже восходит солнце, и эта безумная ночь подошла к концу. А сна у меня ни в одном глазу. Столько событий за один день.

Взрывы, гриммеры, отец… мать… Теперь еще и сестра с братом, которых я самолично отдал в лапы неизвестно кому.

В первую очередь, нужно убедиться, что с ними все в порядке.

Раз я подчинил себе дракона, значит и вся остальная живность мне подвластна. По-другому просто быть не может.

И тварей этих я чувствовал. Работает дар. Только мне нужно понять, как его включить до конца.

Сев на шконку в позе лотоса, я принялся медитировать и разбирать по полочкам свой внутренний мир. Без упорядочивания в систему не будет гармонии. А без гармонии невозможно ничем управлять.

Медитация длилась недолго. Мне принесли еды — тарелку каши и ломоть черного хлеба. Щедро. Даже не знаю, как бы не объесться.

И тем не менее, съев первую ложку, я уже не смог остановиться. Во-первых, было действительно вкусно, ну или мне так казалось с голоду. А во-вторых, да, я оказался слишком голодным. К тому же на пустой желудок большие дела не делаются, как говаривал дед Хаким из моей прошлой жизни.

Набив желудок и бросив пустую тарелку обратно в щель, из которой она прилетела, я продолжил медитацию.

Не знаю сколько прошло времени, два часа, три или даже больше, но я все-таки привел свой мир в гармонию и нашел ответ на свой вопрос.

Самое сильное существо в этом мире, подчинилось мне сразу, потому что и дар был сильно развит. В прошлой жизни, я не замечал силу, с которой воздействовал на разумы животных. Делал же все рефлекторно уже на уровне инстинктов.

Здесь надо было контролировать свою мощь, а я по привычке лупил всем потоком. Уменьшив воздействие, у меня все сразу начало получаться.

Уменьшать, кстати, тоже оказалось непросто. Но я справился.

Далее следовало проверить свой бестиарий. Он сильно уменьшился. Катастрофически уменьшился. С миллионных значений свободных слотов, я остался с жалкой половиной тысячи.

Это означало, что я смогу приручить ровно пятьсот существ — ни больше, ни меньше. Причем слотов для огромных созданий было всего два, один из которых был занят уже драконом. Триста самых мелких, сто пятьдесят на средних и сорок восемь больших.

Не густо.

Получается я все начну сначала. Да, бестиарий имеет свойств расширяться по мере его наполнения. Но для того, чтобы перейти на следующий этап мне потребуется забить текущий размер полностью.

А это значит, что даже если я сильно захочу, то не смогу заполучить себе больше двух драконов.

Что ж, придется попотеть.

В конце медитации, передо мной стройными рядами кружил десяток таркашек, которых я завербовал, пока тренировался. Благо они бегали неподалеку.

Открыв глаза, я посмотрел на картину на полу.

Знак бесконечности.

И как ровненько они его вырисовывают. А теперь сложитесь просто в круг.

А теперь квадрат.

Так, а теперь меч.

А если к мечу прилепить два шарика и закруглить…

Стоп!

Так, пожалуй, мы это не будем рисовать. Что-то я заигрался, как маленький. Настолько обрадовался спустившейся силы.

Таракашки встали в строй и подняли свои маленькие головки. Внимательно смотрели на меня снизу вверх.

— Так, товарищи, — сказал я, хлопнув себя ладонями по коленям и встав со шконки. — Вы теперь мои глаза и уши… Хотя, глаза это сильно сказано, в ваши сознания я проникать не могу… Пока! Пока не могу. Но со временем и это мы вернем. А теперь вы идете на разведку, ищите моих сестру и брата. Обо всем необычном тут же докладывать. Как только найдете — тут же сообщить мне. Да и всех своих сородичей по дороге тоже отправлять сюда. Если потребуется — можете применить силу. Вот вам немного силы. Все ясно? Исполнять!

Я наполнил таракашек энергией. Для них нужно совсем немного, а я быстро восстановлюсь. Зато теперь они будут значительно сильнее своих сородичей.

Эх, жаль они честь отдавать не умеют. Было бы совсем забавно. А еще я представил, как они пинками гонят своих братьев ко мне. Тоже то еще зрелище.

У меня сильно улучшилось настроение. Ощущение силы определенно придавало мне уверенности. Я как будто снова почувствовал себя живым. Пробудился после трехлетнего сна.

Таракашки резво побежали по всему замку. Все входы и выходы они знали как свои пять пальцев, и пролазили в любую щель. В некоторых я бы и оказаться не захотел. Идеальные шпионы!

Да, вселяться в сознание животного, видеть его глазами, делать что-то его руками, ну или лапами и зубами, было высшим пилотажем, который я надеюсь вскоре снова обрету. Пока же будем довольствоваться текстовой трансляцией.

Ну как текстовой. Я не видел, не слышал, но чувствовал все, что они видели и слышали. Они мне докладывали на своем языке, а я все понимал и давал дальнейшие указания, что делать.

Много таракашек они прислали ко мне. Штук сто не меньше. Целая мини-армия.

Я быстро вербовал их и отправлял обратно — искать Нику и Никона. Замок был большим, сразу найти не удавалось.

Также, когда мимо камеры пробегали крысы, я вербовал и их. Радиус действия моего дара был пока почему-то небольшим — с этим еще предстояло разобраться. Но крысы могут мне сослужить хорошую службу в дальнейшем.

Эх, еще бы пару кошек и собак. Они частые обитатели подобных замков. И воины из них отличные. Хотя можно любого воином сделать, если проявить смекалку.

Минут через двадцать таракашки рапортовали, что нашли белокурую девочку и маленького мальчика. С ними было все хорошо, какие-то тетки читали им сказку, пытаясь уложить спать.

Что ж это к лучшему. Они сильно устали и им просто жизненно необходим отдых.

Я приказал им сложить слово «Ника» на видном белокурой девочке месте. А когда получил ответ, что она их увидела и заулыбалась, то приказал сложить слово «спи».

Дождаться ответа «уснула девочка или нет», я не успел. Дверь отворилась и в камеру вошел надзиратель. Ну или кто он здесь был? Просто страж? Непонятно. Выглядел как надзиратель. Еще и с черным колпаком на голове. Похоже подрабатывал палач по совместительству.

На дружинника мелкого точно не был похож.

— Вставай, — сплюнул на пол он. — Тебя вызывают

Кто вызывает? Зачем вызывает? Докладывать не входило в его обязанности.

Он одел на меня кандалы и с силой потащил за собой.

Надо бы пустить ему пару таракашек под рубаху, пускай повеселиться. Но оставим это на крайний случай.

По дороге мои подданные все-таки доложили мне о том, что Ника спит. Такая новость не может не радовать.

Палач вел меня по каким-то длинным коридорам и винтовым лестницам. Я изо всех сил пытался запомнить дорогу, а потом плюнул на это дело, заприметив на одном из подоконников кота. Тут же заграбастал его в свою банду и убедился в том, что он сможет вывести меня из замка если что.

Теперь можно не париться.

После нескольких поворотов и подъемов наверх, палач все-таки привел меня в большую пустую залу. Бесцеремонно толкнул между лопаток, чтобы я побыстрее прошел в дверь, которую с грохотом захлопнул за мной.

Ц, палач.

Держи-ка пятак таракашек под рубаху и в штаны. Веселись. И скажи спасибо, что это не крысы.

Отправляя своих подданых, я нисколько не сомневался в том, что их прихлопнут. Се ля ви. Их миссия выполнена. Заведу новых.

— Это сын Броневого? — услышал я знакомый голос.

Только тут обратил внимание, что за слепящим светом, я не разглядел стройный ряд высоких стульев, на которых сидели люди.

Раз. Два. Пять. Семь человек.

Я сделал шаг вперед, чтобы получше разглядеть их лица.

В центре возвышался князь Засекин, правитель Самарской крепости. По обе руки от него сидели верховный магистр Боярышников и командир городской стражи Крупский.

А вот остальных присутствующих я не знал. Похожи на каких-то дворян.

Стоп.

Вот же и мелкий сидит. Слева от всех. Переоделся в парадный костюм и не узнать.

— Так точно, ваше сиятельство, — рапортовал Крупский. — Лично приносил мне заказы. Причем не раз.

И это правда. Мы с ним были знакомы хорошо, хоть и не близко. Приятный во всех смыслах мужик. Такого не часто встретишь среди военных. Строгий, но справедливый. При этом всегда мог проявить мягкость, когда оно того требовалось, конечно.

Князь внимательно посмотрел на меня, почесываю густую русую бороду.

— Ты знаешь, в чем тебя обвиняют, юный Броневой? — спросил он, не сводя с меня глаз.

— Не знаю, ваше сиятельство, — помотал я головой, подзывая всех, кого успел завербовать к этой зале.

Если запахнет жареным, мне придется бежать. Такой микро-армией ничего глобального не сделаешь, но суету они смогут навести. А там уже и…

Дракон.

А с ним не поспоришь. Будет моей страховкой на случай… всего. Что бы ни происходило.

— Тебе вменяют нападение на погонщика и кражу дракона, — абсолютно серьезно сказал князь.

— Чего-о? — вырвалось у меня.

Те, чьих имен я не знал, возмущенно зашушукались между собой. Видимо, не могли стерпеть такого хамского отношения к своему князю.

— Хм. Удивление искреннее, — задумчиво проговорил Засекин. — Джарек, мы точно уверены в виновности этого юноши.

Мелкий тут же взвился на ноги и спустился на две ступени вниз.

— Он управлял драконом, — громко сказал он. — Никто кроме погонщика не способен на такое.

— Я же сказал, что дракон сам принес нас, — возразил я.

Мелкий обернулся и зло поджав губы, помотал головой.

— Вас видели, — с небольшим презрением сказал он. — Перед тем как отправиться в крепость ты трижды направил дракона на скопление гриммеров. То, что дракон принес бы Ратибора к нам, я не сомневаюсь. Сбросил бы вас троих, но своего погонщика принес. Такая уж жестокая правда.

— Ну управлял он драконом и что с того? — хмыкнул Крупский.

На что получил презрительное шиканье от верховного магистра.

— Что? — удивленно наклонился вперед начальник стражи. — Я что-то не так сказал?

Похоже он единственный, кто здесь на моей стороне.

— Это вам не лошадь, Никита Сергеевич, — с укором посмотрел на него Джарек. — Не медведь в цирке, и уж тем более не какой-нибудь пудель. Драконы навсегда привязаны к своим погонщикам и слушаются только их.

В зале повисла тягучая тишина.

— Если драконы такие принципиальные, как же парень управлял им? — нарушил молчание князь Засекин.

— Мы уже встречались с таким, к сожалению, — тщательно подбирая слова, сказал Джарек. — Такое возможно только если юный Броневой — черный маг!

Волна ужаса прокатилась по стульям. Шепот усилился, а Крупский, как мне показалось, даже побледнел. Все присутствующие знатно испугались, после такого заявления.

Верховный магистр не выдержал и взвился на ноги.

— Казнить его! — заорал он, брызгая слюной и указывая на меня крючковатым пальцем. — Казнить! Казнить немедля! Пока он нас всех здесь не уничтожил!

*Изображение князя Засекина*

Глава 5

Теперь понятно чего они так все всполошились. Думают, что я владею искусством темной магии.

В этом мире их не любили и боялись, потому что за ними ходила дурная слава. Магия на крови, некромантия, проклятья и так далее. Немногочисленные черные маги владели этими запрещенными искусствами в совершенстве.

Но ведь никто и не думает, что такие вещи можно и во благо пускать. Может быть, если бы с черными магами поговорили по душам, то…

Хотя о чем это я? Сейчас меня непростительно обвиняют. Нужно доказать, что я не они. В смысле не он. Не черный маг, короче.

— Подожди, Сидор! — властно приподнял правую руку князь. — Сядь!

Магистр потоптался на месте, бубня под нос какие-то проклятья и что-то про «вот в наше время», но все же сел обратно стул, при этом обиженно отвернувшись от меня и князя.

— Джарек, это голословное обвинение, — продолжил князь, не спуская глаз с мелкого. — Я понимаю, тебе больно за своего командира, но не нужно раскидываться подобными ярлыками.

— Да! — громко крякнул Крупский. — Я знаю этого пацана вот с такого возраста, — он указал рукой чуть ниже ручки стула. — Его отец наш верный подданный при дворе. Лучший бронник губернии! Никогда и ни в чем подобном не был уличен. Наоборот, служил верой и правдой. Есть какие-то более существенные доказательства, кроме того, что вы якобы видели, как он управляет драконом?

Джарек сжал зубы и кулаки. Он стоял ко мне в полоборота, но даже отсюда я видел, как его глаза горят огнем ненависти. Причем натурально на зрачках мелькало пламя, как в тот раз, когда я напал на его стражу.

— Кстати, где он? — встрепенулся князь. — Где твой отец, юный Броневой? Мы нигде не можем его найти.

У вас же моя сестра и брат. Не могли у них спросить? Странные товарищи.

— Он был сильно ранен гриммерами и остался в одном из дворов посада, — сдержанно ответил я. — Спас наши жизни ценой своей.

— А мать? — тут же спросил один из людей, чьих имен я не знал.

— Прыгнула с крыши, чтобы задержать гриммеров, — все также холодно ответил я. — Не знаю жива ли она. Впрочем, как и отец.

— Ужас. Просто ужас! Бедные дети, — раздался женский голос.

Только тут в одном из семерых я признал женщину. Длинные волосы были спрятаны под высокий головной убор. А лицо, честно говоря, женских черт имело крайне мало. Это скорее всего Людмила Салтыкова — глава местного прихода. Только ее могли пустить на подобное мероприятие.

Боевая женщина надо сказать.

— Обыскать весь посад и найти бронника с женой, — наклонившись к Крупскому, приказал князь. — Живыми или мертвыми, — добавил он, слегка понизив голос.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — кивнул глава городской стражи.

Он быстро взвился на ноги и вышел из залы.

Это плохо. Черт!

Единственный мой союзник здесь удалился. Мои шансы на успех стремительно падают. Что ж, будем защищать себя как можем. Но есть и хорошая новость — отца и мать начнут искать. Это внушает надежду.

— Джарек, все-таки ответь на вопрос Никиты Сергеевича, — мягко сказал князь Засекин, но так, что при этом было понятно — эту просьбу нельзя проигнорировать.

— У меня есть показания свидетелей, — скрипя зубами отозвался тот. — Разве этого недостаточно?

— Показания в чем? — задал новый вопрос князь. — Что юный Броневой управлял драконом? Достаточно. Что он черный маг? Нет.

— Вы слишком засиделись здесь, ваше сиятельство, — довольно дерзко ответил мелкий, чем вызвал очередной неодобрительный гул среди дворян. — Я понимаю, что мирное время сводит всех с ума и вводит в заблуждение. Дарит иллюзию того, что все нормально и можно дальше жить как жили. Но сегодняшняя ночь показала, что ничего нормального нет. Эти твари уже здесь, в Самаре. Только корпус погонщиков стоит между ними и вами. Но нас мало. Каждый дракон у нас на счету. И если мы будем спустя рукава смотреть на то, как какие-то юнцы угоняют наших драконов, вся линия обороны падет.

— Что ты мне предлагаешь? Казнить этого молодого человека, только потому что так тебе кажется? Мы же не звери, — резонно заметил князь. — Чем мы тогда будем отличаться от тех, от кого вы нас защищаете?

О да, резонный вопрос. Этого Джарека тоже понять можно, если уж начистоту. Он там, мы здесь. Товарищи гибнут, и ты ничего не можешь с этим поделать. Когда принимаешь неравный бой, начинаешь ценить жизнь в разы сильнее. Плюс ко всему им скорее всего движет долг.

— Я могу проверить черный маг он или нет, — подал голос верховный магистр.

Все с интересом посмотрели на него. Но тот сидел и молчал, теребя пальцами пояс от холщовой мантии.

— Ну и? — не выдержал князь. — Долго мы будем ждать?

— А чего вы ждете? — не понимающе посмотрел на нас Боярышников.

— Ты сказал, что можешь проверить черный маг он или нет.

— Ну да.

— Не раздражай меня, Сидор, — взревел князь. — Давай проверяй и разойдемся на этом. У меня есть еще прорва дел на сегодня. Посад в огне, разрушен наполовину. А я вынужден сидеть здесь и решать, что мы будем делать с пацаном!

— Но мне нужно время, — захлопал глазами верховный магистр. — Неделя как минимум. Нужно подготовить необходимые ингредиенты. И честно говоря, я не совсем помню, как точно проводится этот обряд. А талмуд этот в библиотеке. Его еще найти надо.

— Так все понятно с тобой, — закатил глаза князь.

— Через неделю нас уже здесь не будет, — сказал Джарек. — Если, конечно, не возникнет каких-то дополнительных проблем.

— Так я понял, — выдохнул князь. — Юный Броневой, тебе есть что сказать в свою защиту?

Да мне все это представление уже порядком надоело. Нужно его заканчивать.

— Как я уже и говорил, мы просто сидели на драконе. Он сам все делал, — начал я. — Положил к себе на спину Ратибора и полетел. И у меня нет ни малейшего понятия, что это было. Зачем он атаковал гриммеров, я не знаю и знать не хочу. Может он хотел таким образом отомстить за своего хозяина. Или проснулись военные инстинкты.

— Ты совсем ничего не знаешь про драконов, пацан, — зло сжав зубы, произнес Джарек.

— Пусть так. Но я не черный маг, — тут же ответил ему я. — Готов на любые проверки и готов ждать сколько угодно. Лишь бы только доказать вам это.

— Отлично, — выдохнул князь. Видно было, что и ему все это порядком надоело. — Нам нужно посовещаться. Юный Броневой, тебе придется подождать за дверью. Понкрат! Понкра-ат! — только после усиленного крика, дверь в залу отворилась.

На пороге появилась мой провожатый палач. Видок у него был слегка потрёпанный — рубаха торчала из штанов, волосы взъерошены.

Что? Понравилось тебе родео с таракашками, Понкрат? По виду как будто не очень.

Он без слов понял своего князя и, взяв меня под локоть, вывел из залы.

Что ж, все закончилось, не так уж и плохо. Хотя, когда магистр заорал, что меня пора казнить, я был готов выпустить всю свою маленькую армию в атаку и пуститься в бега.

Хорошо все-таки, что до этого не дошло.

Если через неделю погонщики покидают крепость, значит, у меня совсем не осталось времени. Только разве что попроситься к ним в корпус. Тогда бы я получил неограниченный доступ к этой безграничной силе.

Все драконы в моей власти — вот это я понимаю. Тогда бестиарий будет несложно заполнить.

Нужно конечно все тщательно продумать. Особо талантливым погонщикам драконов оставить на время — пускай сражаются. Но остальные…

Так, что-то я уже пустился во все тяжкие. Для начала нужно развить свою силу до уровня прошлой жизни. А лучше еще сильнее. Но будем рещать проблемы по мере их поступления.

Пока у меня есть один дракон и об этом никому не нужно знать. Кто знает, что подкинет мне мой дар. Нужно быть полностью уверенным в себе. Пока что погонщики и без меня справляются.

— Ну что они там?

Я обернулся. За спиной стоял Крупский и как-то вяло улыбался.

— Совещаются, — пожал плечом я.

— Отлично, — кивнул он. — Мы найдем твоего отца. Мои лучшие люди занимаются этим.

— А мать? — резонно спросил я.

— Разумеется.

Он кивнул и в тот же миг скрылся за дверью.

Мне пришлось ждать еще минут двадцать, прежде чем Понкрату было велено меня завести. Он снова попытался схватить меня за локоть, но в этот раз я выдернул руку и пошел сам впереди него.

— Мы приняли решение, — уведомил меня князь. Я сделал вид, что слушаю настолько внимательно, насколько могу. — Верховный магистр любезно согласился ускориться и сделать все необходимые приготовления за три дня. Это нужно, чтобы мы успели провести обряд… Или что там это будет? Проверка в общем. До отъезда отряда погонщиков.

— Отлета, — тихо поправил его Джарек.

— Неважно, — отмахнулся князь, скрипя зубами. Его знатно выводила из себя эта дерзорсть погонщика. — Хоть отката! Вот… А тебе, юный Броневой, придется посидеть эти три дня в камере. Ради твоей и нашей безопасности. За братом и сестрой твоими мы присмотрим — командир стражи Крупский, любезно предложил взять их на свое попечение.

Что? Три дня в камере? Да они охре… совсем что ли?

Нет. Так долго мне там делать нечего. Там же кроме тараканов и крыс никого. А мне нужно собирать в свою армию миленьких кошечек и собачек, которые впоследствии превратятся в грозное оружие.

— Тебе понятен вердикт, юный Броневой? Ты со всем согласен?

— Простите, ваше сиятельство, но как сын бронника, я не привык сидеть без дела, — отозвался я. — Три дня в заточении ради вашей безопасности, сведут меня с ума. Возможно ли попросить вас, найти мне какое-то применение? Пускай даже под чьим-нибудь присмотром.

Князь прищурился, как будто сканировал меня своим взглядом, а потом вопросительно посмотрел на Джарека.

— Что скажешь? — спросил он.

Мелкий задумался на мгновение, сверля меня взглядом. Огонек мелькал в его глазах. Кажется, он что-то задумал.

— Пускай помогает разбирать завалы вместе с корпусом погонщиков, — наконец, произнес он.

— Ты же переживал, что он угонит твоего дракона, — ехидно заметил командир стражи.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе, — холодно произнес Джарек. — Так он будет постоянно под моим присмотром. И если хотя бы попытается дотронуться до дракона, то уйти отсюда спокойно уже не сможет. Мы его везде достанем!

Его глаза дьявольски сверкнули.

Ох не нравится мне это. Он определенно что-то задумал. Только вот что?

Хотя, даже будет интересно посмотреть на его план.

В целом благоприятный исход для меня. В темнице я сидеть не буду, а значит смогу спокойно пополнять бестиарий. Ника и Никона будут под присмотром единственного человека, который питает к моей хоть какую-то симпатию. И можно за них не переживать. Даже наверно видеться получиться.

— Что выбираешь, юный Броневой? — спросил князь. — Темница или корпус погонщиков?

— Погонщики, — без раздумий ответил я.

— Принято, — кивнул князь. — Да будет так. Ты отправляешься под начало капитана Джарека с этой минуты. Выполняй все его приказы беспрекословно. Я дал тебе выбор. Помни мою доброту.

Он сказал это очень надменно, как будто я теперь по гроб жизни ему обязан. С другой стороны, его вердикт оказался весьма лоялен ко мне. Так что можем поставить засечку в столбик его положительных качеств.

— Если вопросов больше нет, я призываю Совет разойтись, — сказал он и встал со стула. — Встретимся здесь же через три дня.

Все начали расходиться.

Начальник стражи Крупский подошел ко мне и по-отечески взял за плечи.

— Ты сделал правильный выбор, — сказал он. — Я бы тоже не выдержал трехдневное заточение. А за сестру и брата не переживай. Они в надежных руках. Если этот разрешит, — он кивнул в сторону Джарека, который в отличии от остальных неподвижно сидел на своем месте. — То может даже встретиться с ними удастся. Я передам им привет сегодня.

— Спасибо, — глядя ему в глаза, сказал я.

Крепко пожав потянутую руку, Крупский удалился, оставив меня наедине с капитаном погонщиков.

Тот, как будто и не думал двигаться с места.

— Не знаю, что ты задумал, но будь уверен, что водить себя за нос я не дам, — сказал Джарек. Его слова эхом разнеслись по пустой зале.

— Я ничего не задумал, — твердо произнес я.

— Посмотрим. Идем.

Он бодро вскочил и быстро зашагал к дверям.

Ведь не боится, что я сбегу. Или может у него глаза на затылке? Пришлось идти за ним.

Не смотря на свой низкий рост, двигался он очень быстро. И весьма уверенно петлял по узким коридорам, как будто уже не раз бывал в этом замке и отлично знал его.

Я же отправил свою невидимую армию следом за ними. Только пару таракашек пустил по следу Крупского — убедиться, что он с Никой и Никоном все будет хорошо.

Корпус погонщиков расположился в одном из постоялых дворов внутри городских стен. Двухэтажное здание смогло с комфортом вместить в себя порядка десяти погонщиков и сорока их слуг. Но обширная прилегающая земля точно бы не смогла вместить в себя столько же драконов. Максимум штуки три и то им пришлось бы сильно ютиться.

Мы зашли внутрь. И как только входная дверь за нами захлопнулась, былое спокойствие капитана погонщиков улетучилось.

Он резко развернулся, схватил меня за грудки и прижал к стене.

— Слушай сюда, щенок, — прорычал он. — Здесь власть князя заканчивается. В этих стенах я — царь и бог. Ты будешь делать все, что я тебе скажу. Спать когда я скажу, есть когда я скажу, срать когда я скажу. Черный маг ты или нет, со мной при любом раскладе не справишься. Даже не пытайся.

— Спокойно-спокойно, — подняв руки, миролюбиво произнес я. — Тебе не за что переживать.

— Я надеюсь, — прорычал Джарек.

— Че кричишь, Джа? — раздался ленивый женский голос, откуда-то из комнат.

И тут же в коридоре появилась обворожительная блондинка с густыми волосами, собранными в тугой хвост на макушке. Стройная, подтянутая, в облегающих штанах, которые облипали упругую задницу. Бюст оценить возможности не было, потому что он был плотно закрыт зеленым комзолом. Но судя по возвышениям там была явно не меньше тройки.

— Принимайте новобранца, — Джарек отпустил ворот моей рубахи, но продолжал зло испепелять взглядом.

— Кто это? — удивленно спросила девушка.

— Это, Сонь, пацан, который оседлал Гестию и до сих пор утверждает, что не управлял ей, — отрывисто произнес Джарек, все-таки отвернувшись от меня и сделав пару шагов в сторону девушки.

Гестия? Значит, дракона зовут так. И он похоже не он, а она. Девочка. Как-то даже не задумывался о половой принадлежности у этих существ.

А Соня тем временем сменила милую улыбку, на искривленные губы презрения.

— Он что так и не признался? — зафырчала она.

— Представляешь? — вторил ей Джарек. — Говорит дракон сам его нес. И сам атаковал гриммеров!

— Да я с тебя сейчас три шкуры спущу, — неожиданно сорвалась с места Соня. Она бросилась ко мне, но ее вовремя остановил Джарек. Девушка повисла у него на руке, размахивая руками в воздухе и пытаясь до меня дотянуться. — Дракон не подчиняется никому кроме погонщика и не принимает самостоятельных решений о вступлении в бой! Это же матчасть! Закон вселенной! Как дважды два!

— Так тише! Успокойся! — пытался утихомирить ее Джарек.

— Да я сама лично видела, как он пустил дракона вниз! Ратибор сейчас борется за жизнь из-за него. Мы не можем оставить это просто так!

— Смирно, лейтенант! — рявкнул Джарек.

Это хоть как-то успокоило девушку. Она встала на пол и одернула полы задравшегося комзола, из-под которого выглядывал соблазнительный плоский животик.

— Убью его, — мотнула головой Соня.

— Что за шум, а драки нет? — из дальней комнаты появился громила, который головой задевал потолок. Ему приходилось наклонятся, чтобы не треснуться о висящие люстры. Коридор был явно ему тесноват.

— Джа привел парня, который вогнал в кому Ратибора и чуть не угнал Гестию, — тут же пожаловалась Соня.

— Так дайте его сюда, — хрустя костяшками пальцев, шел на меня громила. — Сейчас проверим насколько крепкий у него череп.

— Отряд, смирно! — командным тоном крикнул Джарек.

— За Ратибора я его пополам сломаю, — рычал громила. — Ты не остановишь меня, Джа. Я лучше потом на «губе» посижу пару дней.

Я холодно смотрел на здоровяка. Бой будет естественно неравный. В физическом плане он меня пополам сломает. Просканировав его тело, мне стало понятно, что из уязвимых и очевидных мест у него только глаза и пах.

С таким раскладом уже можно поучаствовать в этой драке. Шансы у меня есть. Но там могут подключиться еще и двое его соратников. И одному богу известно сколько тут вообще погонщиков.

Ну если и не одержу победу, то хоть поучаствую.

*Изображение Клима*

Глава 6

— Стоять, Клим! Это приказ, — громоподобным голосом произнес Джарек. — Я сам с ним разберусь.

Амбал не останавливаясь двигался на меня. Медленно. Тяжело переставляя огромный ноги и все так же хрустя пальцами рук.

— Неделя на «губе» и месяц без дракона! — ревел Джарек.

Угрозы капитана на него не действовали. Ну и дисциплина тут у них. Хотя физических сил у Джарека не хватит. Что ему еще остается? Только истошно вопить.

— Клим, стой! Он того не стоит, — попыталась вразумить своего товарища.

Клим действительно остановился. Прямо передо мной. Глыбой нависая надо мной, смотрел тяжелым взглядом. Может пытался просверлить насквозь, но пока получалось откровенно говоря слабо. Я даже не испугался.

— Что мне с тобой сделать, малец? — с легкой ухмылкой спросил амбал. — Разорвать на части или сначала сломать все кости, а потом разорвать на части.

— Можешь попробовать для начала ударить, — взмахнул бровью я. — Вдруг у тебя получится.

— Дерзко, — хмыкнул амбал. — Не люблю таких.

Его кулак просвистел в сантиметре от моей макушки. Я вовремя успел уклониться, наклонив корпус вперед.

Весь минус таких здоровяков в том, что за своей силой и размерами, они были чертовски неповоротливыми.

Я выпрыгнул вверх с вытянутым кулаком, усилив его магией. Из такого положения, это было удобно сделать, спружинив ногами.

Удар пришелся точно в челюсть, но Клим только головой слегка мотнул и сделал шаг назад. Я, конечно, и не надеялся его вырубить, но было бы неплохо.

— Ох ё, — помотал головой Клим. — Натренированный малой.

— С шести лет кую броню вместе с отцом, — парировал я. Пускай знают, что сила взялась у меня не из ниоткуда.

— Без рук больше не сможешь, — проревел Клим.

Он снова двинулся на меня, но мои верные таракашки уже сидели у него на спине и нещадно его кусали.

Клим сначала дернул одним плечом, потом вторым. Слишком толстая кожа у него была, но и она не устояла перед десятком укусов. Они явно отвлекали его от нападения.

Этого я и добивался. Дождавшись, когда здоровяк полностью потеряет концентрацию, я выпрыгнул вперед, проскочил у него под рукой, которой он намеревался ударить меня и, развернувшись, резко выкинул ногу вперед.

Удар пришелся точно промеж лопаток. Клим замахал руками, пытаясь удержать равновесия. Но кто я такой, чтобы помешать человеку падать? Надо быть добрее и помочь.

Двумя руками я толкнул его вперед.

Клим не устоял. Уткнулся в угол и сполз вниз по стене, скользя по ней щекой.

Я победно возвысился над ним, предварительно отправив таракашек в свое логово. Отличные помощники. Надо бы побольше завести таких.

— На моей памяти только двое смогли победить Клима, — холодно произнес Джарек за моей спиной.

— Один из них — Ратибор, — вторила ему Соня.

Я обернулся. Они оба стояли в легком шоке и неотрывно смотрели на меня. И вот непонятно было восхищены они, озадачены или же в чем подозревают.

— Нужно было ждать пока он меня размажет? — задал резонный вопрос я.

— Он слишком добр, чтобы убивать людей, — как ни в чем не бывало ответил Джарек.

— Но покалечил бы, а остановить ты его не смог, — уколол его я.

— Зато ты смог, — кивнул капитан. — И еще больше убедил меня в своих подозрениях.

— Да-а-а уж, — протянула Соня.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как пожать плечом.

— Если защита и ловкость — это теперь преступления, то считайте меня преступником, — сказал я.

— Так и будет, — кивнул Джарек. — Идем.

Я подошел к нему, а Соня в это время бросилась к Климу.

— Что? Где я? — бормотал он, пока она его поднимала.

Сильно же я приложил его об стену. Ну ничего, здоровее будет. Хотя куда уж здоровее.

— Все в порядке, здоровяк, — донесся до меня голос Сони, когда мы уже поднимались по лестнице. — Ты всего лишь упал.

Капитан определил меня в комнату без окон, больше похожую на чулан. Когда загорелся свет, я увидел ведра, швабры, тряпки и какие-то соленья. Похоже хозяева дома хранили здесь все, что не поместилось в других комнатах.

— Будешь спать здесь. Ближе к вечеру принесут постель. На ночь я буду тебя запирать. Лучше бы ты выбрал тюрьму.

Да уж конечно! Хотя там было окно. Но здесь я смогу целыми днями быть на свободе. Заниматься тем, что меня волнует сейчас больше всего. Хорошо бы еще отыскать отца и мать, но на это меня явно не отправят.

Определившись с местом ночлега, меня под конвоем капитана и Клима отправили в посад.

Как я понял из их разговора, погонщиков было всего десять. А остальные люди корпуса, были сопровождающими. Какую функцию в их рядах они выполняют я так и не понял. Но сейчас все силы были брошены на разбор завалов и поиск пропавших посадских.

Пока мы шли, я пытался сосредоточиться на обитателях местной фауны. Крыс и тараканов было в достатке. Жуки, пауки, комары и прочие насекомые тоже присутствовали.

Но они меня интересовали мало. Я только поверхностно проходился по ним даром, завлекая в свои сети. Стойкой привязанности такой подход не обеспечит, но когда будет необходимо, я смогу их призвать.

Кошки и собаки — это совсем другое дело. Полноценные боевые единицы. Но в зоне досягаемости дара я обнаружил лишь семь штук одного вида и восемь другого, соответственно.

Не густо, но и уже кое-что.

С ними я уже устанавливал более тесную связь. Кого удавалось погладить, те тут же становились моими поддаными навсегда.

Такие особи будут слушаться меня непрекословно, даже если я отправлю их на верную смерть и они будут понимать это. Ослушаться все равно не смогут.

Этих набралось всего две собаки и кошка. Плюс еще одна которую я завербовал еще в замке. Всего четыре. Специально не стал подзывать к себе всех остальных, а оставил про запас. Было бы странно, если бы при первом же моем появлении, бродяги со всей округи тут же бы меня облепили.

В радиусе дара было еще несколько коней, но они так просто под чары пока не поддавались. Здесь требовался более близкий контакт из-за их больших размеров. Лучше всего действовал конечно кинетический.

Набрав побольше таракашек и всяких мошек, я отправил их на поиски отца с матерью. Вероятность, что найдут — ничтожна, но чем черт не шутит.

Меня определили разбирать завал на десятой улице. Помимо погонщиков и их людей здесь была масса добровольцев.

Люди говорили, что в других кварталах под обрушившимися стенами зданий находили еще живых людей. Но это были единичные случае. В большинстве своем удавалось находить только трупы. Родственники хотя бы смогут их похоронить.

Сам Джарек участия в разборе не принимал. Он только хмуро созерцал за происходящим, умудряясь при этом каждый раз проскользить по мне взглядом.

Ну никуда не денешься от его надзора.

Я просканировал взглядом груду камней лежащую передо мной, но не обнаружил признаков жизни. Для вида начал разбирать камни и оттаскивать их в другую кучу. При этом каждый раз, когда возвращался сканировал все новые и новые участки.

Жизни под ними не было. Только мертвые тела. Этот факт сильно печалил.

Двое мужчин, похоже давно знакомых, едва слышно переговаривались между собой.

— Жаль все медуимы на передовой, — кряхтел один из них под тяжестью валуна.

— Да. Местные одаренные только мух сшибать могут, — вторил его товарищ. — Никакого толку.

— В шестом нашли семью из двенадцати человек, — говорил первый. — Отец, мать, старая бабка и девять детей. Девять, Карл!

— Господи Иисусе! — восклицал Карл. — Чтоб им пусто было, бесам этим проклятым. Столько народу погубили!

— Да будут они прокляты вовеки веков! — вторил ему первый. — Если князь позволит я пойду в дружину.

— Зачем в дружину? — ахал Карл.

— А ты думашь это последняя их вылазка? — кряхтел первый, пока тащил здоровенный булыжник. — Драконщики говорят, что раз один раз были здесь, значит и во второй повадятся.

— Надо бежать отсюда!

— Куда бежать, Карл?

— Неважно куда. Руки в ноги и бежать. Соберу жену и детей, и отправлюсь под Воронеж. Там у жены тетка с мужем. Уж перебьемся как-нибудь пока я избу срублю худо-бедную.

— Да, пойми ты! Если их тут не остановить, они и под Воронежем скоро будут. Раз Екатеринбург уже захвачен и они сюда пришли.

— Как Екатиринбург захвачен? — приходил в ужас Карл. — Бесы за Уральским хребтом уже.

— Ну, — замешкался первый. — Так говорят.

— Кто говорит? Драконщики?

— Может и они, может и не они — неважно. Важно, что бесы в Самаре. Надо дать им бой, Карл.

Люди, конечно, уже раздули из мухи слона. В то, что гриммеры прорвали оборону уральского хребта и уже неслись к нам, мне верилось слабо. Да и не складывалось это со словами Ратибора, который утверждал, что к нам высадился единичный отряд.

Но сплетни, на то и сплетни, чтобы переходя из уст в уста, каждый раз приукрашиваться.

Я бы с удовольствием еще послушал этих двух мужиков, но на горизонте появился князь.

Он медленно ехал на коне в кругу своих дружинников и медленно осматривал масштабы бедствия. Люди, не часто видевшие его среди улиц посада, отрывались от разбора завалов и внимательно провожали его взглядом. Его появление определенно тормозило процесс.

Поравнявшись с Джареком, князь Засекин остановился. Капитан погонщиков лениво обернулся к нему.

Неплохо было бы послушать, о чем они говорят. Я отправил к ним таракашку. Полный диалог услышать не смогу, потому что еще не могу вселяться в существ, но текстовая трансляция даст хотя бы примерное понимание

* * *

— Что у вас? — коротко спросил князь.

— Третья куча и ничего, — сожалеюще мотнул головой Джарек. — Другие находят живых. У нас только мертвые. К сожалению.

— Н-да, — тяжело вздохнул князь. — Как парнишка?

— Работает, — усмехнулся Джарек. — Уложил моего самого сильного бойца.

— Как это понимать?

— Клим вышел из-под контроля, — капитан махнул головой в сторону здоровяка, который тащил трехметровую балку на плече. — Он у нас такой. Немного берсерк. Его не остановить в ярости. Но парень оказался проворнее. Каким-то чудесным образом.

Князь задумчиво почесал подбородок. Эта новость явно не радовала его.

— Это не говорит в его пользу, — проговорил он.

— Именно.

— Но, как я тебе уже говорил на Совете, это мы о его помыслах ничего знать не можем. Пускай он одаренный, черный маг или еще кто. Сейчас он здесь, вместе с остальными ищет уцелевших людей. Работает руками.

— И вынашивает свой коварный план, — нараспев произнес Джарек. — Мы не знаем о нем ничего, Григорий Осипович. И ваша проверка, как я уже и говорил, ни о чем мне не скажет. Мой командир в коме, его дракон ведет себя весьма неестественно. Но он ваш человек, ваше сиятельство. Вам и решать, что с ним делать.

— Да будет так, — кивнул князь Засекин.

— По моим законам его бы сразу казнили.

— Славу богу, здесь их нет. И у вас кодекс, а не законы. Если мне не изменяет память.

— Это ничего не меняет.

— Твари еще появлялись? — поспешил сменить тему князь.

— С момента моего последнего доклада ничего не изменилось, — ответил Джарек. — Посад чист, мы истребили всех.

— Есть вероятность, что они вернуться?

— Такая вероятность всегда есть. Именно поэтому мы задержимся здесь еще на пять дней и поможем, чем сможем. Но не больше. Больше просто не получится — мы нужны на передовой.

* * *

Таракашек был большим молодцом. Его трансляция не прерывалась ни на секунду, и я довольно подробно понял весь диалог.

Раз Джарек мне не доверяет, это его проблемы. Нужно было убедить князя в собственной невиновности.

Да я ни в чем и не виноват, если разобраться. Несправедливо обвинен в том, чего не совершал.

Ну да, дракон теперь мой. Что ж теперь поделаешь? Я не виноват, что мой дар вернулся в такой неожиданный момент. Хотя если бы вернулся и раньше, я все равно бы завербовал его к себе, тут уж ничего не поделаешь.

Тогда получается, что Джарек прав — я несу для них опасность. Как минимум у них минус одна боевая единица. Но кто виноват, что их планы идут в разрез с моими?

К тому же кто знает, как все повернется в будущем. Как я уже говорил, мне не найти покоя в этом мире, пока все твари не будут истреблены. До единой. А значит, пока наши цели сходятся.

Вот только способы достижения могут быть разными.

Мы разбирали завал до позднего вечера. Нашли только лишь пять трупов, которые на телеге отправили в замок для дальнейшего опознания.

Вернувшись в свой чулан под конвоем, я без сил завалился на импровизированную кровать, устланную каким-то тряпками. Даже неинтересно было о чем говорят погонщики за ужином. Есть тоже не хотелось, потому что всех разбирающих завал кормили гречей с мясом в перерывах.

Перед тем как уснуть, я подозвал к себе пару крыс, и поставил их стеречь дверь. Мало ли кто ночью решит отомстить за свои обиды. Тут обиженных много ходит. Да уж, успел нажить себе врагов всего сутки.

На следующий день у меня были большие планы. Я собирался встретиться с братом и сестрой. Нужно во что бы то ни стало узнать о их состоянии и показаться самому. А то таракашек, который провожал их до дома начальника стражи Крупского, передавал, что они очень нервничают из-за меня.

Да и надо было узнать, что известно об отце и матери. Вдруг их уже нашли. По большому счету было бы здорово вообще попроситься на их поиски. А то от моих подданых толку пока никакого.

Но сколько я не уговаривал капитана, все было тщетно. Он уперся и не хотел ничего слышать. Отвечал только коротко, что раз их ищет городская стража, мне там делать нечего.

— Да пойми! Мой отец может быть жив, — говорил я.

— Еще раз — его найдут, — отвечал капитан.

— Только я знаю, где он остался.

— Если он жив, он ушел оттуда. По-другому от гриммеров не спастись. Нельзя оставаться на одном месте. Если же он остался, то он мертв. Прими это, пацан.

— Упертый баран, — процедил я сквозь зубы.

— Поаккуратней на поворотах, щенок, — оскалился Джарек. — Моему терпению может прийти конец. Я ведь могу и не дожидаться проверки магистра. Ключ от твоей коморки у меня. Потом скажу, что произошел несчастный случай. Даже в красках опишу, как ты неаккуратно подскользнулся и упал на мой кинжал. И мне за это ничего не будет. Уж поверь.

Поверю. Только вот вряд ли ты, что-то сможешь мне сделать.

На очередной завал нас привели в пятый квартал. Работали на нем все те же. Да и мой конвой состоял из тех же самых. Джарек лениво созерцал, а Клим работал не покладая рук, как и остальные люди погонщиков.

Интересно, где они прячут драконов? Их ведь надо кормить, поить и давать полетать. Но я еще ни разу никого не видел.

Может они где-то в соседней деревне? Гестия по-прежнему утверждала, что она рядом и явится ко мне в течение минуты. Значит, точно где-то недалеко. Но почему я их не вижу?

Скорее всего проделки капитана, который, как и обещал, держит меня на расстоянии от своих драконов. Переживает, что я их украду. И правильно!

Новый завал оказался больше вчерашнего. Здесь было разрушено почти всё здание. Некоторые присвистнули, когда его увидели. Но делать нечего, нужно было разбирать. Все дружно принялись за работу.

Я, как и вчера, просканировал ближайший участок, но все также не обнаружил под ним жизни. Тяжко вздохнув, я принялся за работу.

В моих планах было после обеда подойти снова к капитану и попросить о встрече с семьей. Хотя, после отказа в поисках, я уже ни на что не надеялся. Уж слишком он был не похож на человека, у которого есть сердце. Война сильно очерствила его.

И тут, неся очередной валун и сканируя участок завала, я увидел… жизнь!

Крохотную и маленькую. Скорее всего какой-то ребенок, чье сердце билось очень-очень медленно.

И, как назло, участок завала, был поодаль от меня. Было бы странно бросить валун и побежать копать в другом месте.

Да и не успею я в одиночку его достать, слишком глубоко находится этот малыш. Мне нужна помощь и немедленно.

Но, черт! Если я сейчас подниму панику, то снова вызову подозрения Джарека. Он и так уже думает, что я всеми возможными дьяволами поцелованный. Такой перфоманс в моем исполнении уже точно утвердит его в своих умозаключениях.

Мне это совершенно на руку не сыграет. Последствия могут быть катастрофическими.

Жизнь малыша, тем временем, утекала у меня на глазах. Сердце замедлялось, энергия с огромной скоростью покидала тело. Медлить нельзя ни секунды.

Да плевать! Пусть думает, что хочет. Сейчас или никогда.

Я со всей скоростью бросился к участку, за которым лежало тело малыша и начал яростно раскидывать камни в разные стороны.

— Сюда! — во все горло крикнул я. — Все сюда! Здесь кто-то живой!

*Джарек*

Глава 7

Лишь несколько мужчин тут же подбежали ко мне и принялись разгребать куски кирпича и балок.

— Ты уверен, малой? — задыхаясь спросил один из них. Я узнал в нем Карла, который вчера хотел бежать в Воронеж.

— Да, — отмахнулся от него я. — Быстрее! Ему нужна помощь!

Вскоре к нам присоединилось еще трое.

Краем глаза я успел заметить, что Джарек неотрывно смотрит за нами. Ну все, теперь я точно влип и нужно быть предельно осторожным. Его выражение лица не сулит мне ничего хорошего.

Ой да насрать. Выкручусь как-нибудь. Только бы успеть достать малыша.

Мы усердно разбирали ту часть завала, на которую я указал. Но слой был слишком толст. Тело было очень глубоко. Места для помогавших уже не осталось, и многие мужчины вставали вторым рядом, принимая от нас тяжелые куски стен.

— Что-то никого, — кряхтел Карл. — Не хотелось бы в пустую совершить такой марш-бросок.

— Он там, я его слышал, — заверил мужика я.

— Знай-разбирай, — откликнулся второй собеседник Карла, пожелавший вступить в дружину. — Наше дело маленькое. Сильно устанем — подольше отдохнем.

У этого, конечно, больше позитива.

А жизнь тем временем все быстрее и быстрее покидала малыша. В нем осталось около четверти энергии и эти крохи могли скоро закончиться.

— Ну все, приплыли, — констатировал Карл.

Разбор завала уперся в огромный кусок стены. Несколько мужчин одновременно пытались его поднять, но сил даже у них не хватало.

— Надо дробить, — сказал кто-то. — По-другому никак.

— Отойдите, — услышал я за спиной мрачный голос.

Обернувшись, я увидел возвышающегося над остальным Клима. До этого он работал на второй линии, принимая от других валуны.

Клим в два шага достиг нас и, слегка задев меня плечом, наклонился. Его массивные руки ухватились за кусок стены, но даже с его силищей поднять такую бандуру было не так уж просто. На помощь пришли остальные разбиравшие, в том числе я, Карл и его товарищ.

Кусок был крайне тяжелым, пришлось всю свою энергию направить в руки, но и этого было недостаточно. Только когда к плите подключилось еще трое мужчин, мы усилили натиск и… Она поддалась.

С большим трудом, но мы сдвинули ее с места и, подняв, бросили на другую сторону. Под плитой, между двумя балками лежал годовалый малыш. Его чудом не накрыло. Он уцелел только благодаря тому, что балки не дали стене упасть ниже.

На секунду все мужики замерли, глядя на тело младенца.

Как только солнечные лучи коснулись его закрытых глаз, он тут же издал протяжный писк. Очень тихий и слабый.

Я тут же бросился к нему и поднял его с земли. Просканировал всего с ног до головы. Цел. Даже переломов нет. Только сильно истощен и обезвожен. Он скорее всего плакал и кричал, но под такой толщей камней, его просто было не слышно.

Нужно срочно нести его целителю.

— В сторону! Разойдись! — распихивая всех, спешил капитан погонщиков.

Джарек, уверенно пронесшись сквозь толпу, выхватил у меня из рук ребенка. Он положил ладонь ему на грудь и прикрыл глаз.

На наших глазах щеки малыша начали розоветь.

О, так этот товарищ еще и целительными практиками владеет. Чего ж тогда он не подле своего командира? Странно-странно.

— Клим, за мной, — рявкнул Джарек, разворачиваясь и проходя сквозь толпу. — Зацепи пацана с собой. Остальным — работать!

Тяжелая рука Клима тут же бахнула мне на плечо.

— Пошли, — сжимая пальцы проговорил здоровяк.

Больно, черт! Хватка у него мертвая. Я вынужденно дернул плечом.

— Руку убери, — сверкнул в него взглядом. — Сам пойду. Или добавки хочешь?

Клим презрительно ухмыльнулся, но руку все-таки убрал. Видимо, не совсем дурак, чтобы повторять наш поединок.

— Я стабилизировал его, но без лекаря тут не обойтись, — проговорил Джарек, когда мы вышли из толпы. — Клим, организуй нам лошадь.

— Понял, босс, — отчеканил здоровяк.

Когда он ушел, взгляд капитана погонщиков замер на мне. Он поглаживал малыша по груди, и буквально сверлил меня им.

— Ты знал где искать, — сухо констатировал он.

— Услышал крик, — пожал плечом я.

— Крик? Да он еле дышит, чтобы издавать крики.

— Ну или стон, — возразил ему я. — Какая разница? Что-то слышал и понял, что там кто-то есть. Опять нарушил какую-то твою заповедь?

— У тебя сверхспособность находиться в нужном месте в нужное время? А ты не одаренный случаем? Или все-таки черный маг?

— Я спас ребенка, что опять не так? Если бы я не услышал его стон, кто бы знал сколько бы он еще там пролежал. До вечера точно — пока бы мы добрались до этого участка. А то и до следующего утра — завал-то огромный.

Этот парень начинал выводить меня из себя. Я, конечно, подозревал что именно так все и будет. Но больше всего в жизни я ненавидел отмазываться. Хоть правду ему говори, которую он точно не сможет понять и принять.

— Мне не нравится, когда меня водят за нос, — поморщился Джарек. — А еще больше, я не люблю скрытных людей. А ты что-то скрываешь, юный Броневой. Я это за версту чую.

Нас прервал Клим, который привел двух лошадей — для своего капитана с ребенком и нас двоих. Как бы не хотелось ехать вместе с этим амбалом, но другого выхода у меня не было. Пришлось сесть у него за спиной на лошади, которая в ту же секунду стала моей подчиненной.

Вот! Теперь и транспорт у меня есть.

Мы быстро добрались до замка, где передали еле дышащее тело ребенка лекарям. Те заверили нас, что мы успели как раз вовремя, потому что еще бы чуть-чуть и мальчик (а это оказался мальчик) погиб.

— Да, пацан герой, Джа, — хлопнув меня по плечу, сказал Клим. — Спаситель прям.

— Ага. Где беда, там сразу он, — фыркнул капитан. — Отвести его в амбар и собрать всех погонщиков.

— Чего? Там же… Ты уверен?

— Выполнять! — рявкнул Джарек.

Сам капитан прыгнул на лошадь и укатил в закат.

— Какой амбар? Зачем погонщиков? — отрывисто спросил я.

— Кто б знал этого капитана, — фыркнул Клим. — Без Ратибора он совсем берега перестал видеть, — сказал он, залезая на лошадь. — Вот что власть с людьми делает… Полезай, пацан! Вот очнется командир и пройдет его времечко. Совсем другое время настанет. Порядок будет. Ты только не подумай чего! — пригрозил он мне. — Джарек отличный воин. Храбрый и дерзкий. Но командовать эт не его.

Он все причитал, пока мы ехали, а я все соображал, что мне со всем этим делать. С одной стороны интересно посмотреть на всех погонщиков и в принципе понять, что от меня хотят. Не просто же так капитан отправляет в какой-то амбар.

С другой — ничего хорошего от этого ждать не стоит. Вряд ли там будет какое-то празднование в мою честь.

Поэтому следует подготовиться и чем тщательнее, тем лучше. Я собрал всех кошек, по пути нашего следования. Призвал всех собак, которые маленькой гурьбой бежали за нами. Тараканы и крысы были тоже в пути. Мини-армия незримо следовала за нами.

— Вот же ж привязались! — выругался Клим. — Отвалите! Нету у меня ни костей, не мяса. Фу!

Собаки бежали за нами следом, что сильно раздражало здоровяка. Ну а я что сделаю? По крышам как коты они передвигаться не могут. Про тараканов и крыс вообще молчу. Приходится действовать так.

— Фу! Чтоб вам пусто было!

Он еще долго ругался, но отвязаться от них было невозможно. Так мы доехали вплоть до амбара. Это было большое зеленое здание за пределами крепости с обширными лугами для выпаса скота.

Когда мы приехали на место, я приказал собакам окружить амбар и найти лаз внутрь. Коих сто процентов было там предостаточно. Остальные также распределились по перемитру — кто-то выше, кто ниже.

Вот почему я не видел драконов до этого. Они все были здесь и паслись на скотном дворе вместе с коровами. Ну как паслись… Просто лежали и лениво махали хвостами.

Коровы и прочей мелкий нерогатый скот, я так понимаю, служили им завтраком, обедом и ужином.

Присутствие подобного боевого отряда на балансе крепости, точно скажется в последствии на пропитании губернии в целом. Хотя ряды горожан тоже поредели.

Внутри нас уже ждали трое погонщиков.

— Что за срочность? — всполошился один из них при нашем появлении.

Он опирался одной на бочку с какой-то жижей, но тут же встал и подошел к нам. Другие сидели на лавке возле стойл, что-то тихо обсуждая.

— А мне откуда знать? — хмыкнул Клим. — Похоже все из-за этого вот, — он мотнул головой в сторону меня.

— Пацан что-то отчебучил опять? — задумчиво спросил один сидящих. Тот у которого челка закрывала половину лица.

— Ага. Спас малыша из-под завала.

— И только?

— Стоило из-за этого панику поднимать.

— Скорее бы Ратибор очнулся.

Все трое наперебой запричитали.

— Он капитан, ему видней, — развел руками Клим.

Видно было, что Джарек у всех не особо в почете. Хотя может быть у них было так заведено, кто знает.

Меня посадили на лавку и велели не двигаться с места. Пригрозили ликвидацией гениталий. Суровые вояки.

Но мне того и надо было. Я смиренно сел и начал прощупывать местную фауну. Радиуса дара хватало чтобы облизнуть даром всех крупных животных в округе, включая драконов.

Как я и ожидал, все крылатые были на месте, включая Гестию. Но странным образом, ни один из них не шел ко мне на контакт. С одним получилось, наладить невербальную связь, но он лишь, как и Гестия в самом начале назвал свое имя.

«Аврора».

И дальше все. Тупик.

Вот тебе и возвращение дара. Возможно, телесный контакт исправил бы ситуацию, но бежать к ним и всех трогать, больше походило на самоубийство. Не они, так погонщики воткнут тебе какой-нибудь меч в спину. Или того хуже — копье.

А вот крупный рогатый скот шел на контакт лучше, хоть и до полного подчинения, как и у лошадей, мне требовалось дотронуться до них.

Зато я смогу приказать им устроить суету на скотном дворе или в амбаре. Тридцать голов — не шутка же. Что-то кстати маловато. Может остальные на выпасе? Ну или их уже съели. Для такой оравы драконов это перекус на один день.

В амбар потихоньку стягивались погонщики. Я никого из них не знал, только мельком видел, когда с утра меня выводили на разбор завалов.

Последней из десятерых появилась Соня. Но она, вздернув острый носик, тут же отвернулась от меня и подошла к своим.

Все они тихо переговаривались между собой в ожидании своего капитана. Который, кстати, был легок на помине.

Словно фурия он ворвался в амбар. Глаза его горели.

— Закрыть все окна и двери. Быстро! — скомандовал он.

— Что за срочность, Джа? — лениво спросила Соня. — Зачем ты нас созвал?

— Меньше вопросов, сейчас все узнаете, — отмахивался капитан. — Пацан, иди сюда.

Я приподнял бровь, но поднялся и медленно подошел к нему. На всякий случай привел свою мини-армию в полную боевую готовность. Таракашки и крысы уже были шаговой досягаемости от толпы погонщиков. Полноценные боевые единицы в виде кошек и собак, нашли лазейки в стенах амбара и замерли в ожидании приказа.

— После того, что я сегодня увидел, я почти уверен, что этот парень черный маг, — тут же начал с обвинений Джарек. — И мои умозаключение имеют под собой вес. Сначала он управлял Гестией, драконом нашего лидера. Соня сама это видела, и мы не раз с вами это обсуждали. Пусть он и утверждает то, что дракон сам летал и атаковал гриммеров, хотя вы прекрасно знаете — это невозможно.

Погонщики зашуршали, тихо перешептываясь. Я же стоял в напряжении. В любой момент могло случиться, что-то непоправимое для меня. Нужно быть готовым ко всему.

— Далее он удивил нас тем, что уложил Клима, — после небольшой паузы продолжил Джарек. — Да ты сам виноват, — остановил он, только приоткрывшего рот, здоровяка. — Но факт есть факт. В дуэли ты непобедим. Особенно, с таким мелким и тощим пацаном. Это стало вторым доводом в копилку моих подозрений. Ну а сегодня произошло то, что просто ни в какие ворота.

— Он спас малыша, Джа! — не выдержал Клим. — Если бы не он, мы бы откопали холодный труп.

Ого! Неужели я нашел союзника в лице здоровяка? Неожиданно.

— Да, но как он это сделал? — поднял брови Джарек. — Не копал-копал и докопался, а точно знал в каком месте искать, еще и подозвал к себе толпу народа. Кто-нибудь из вас может похвастаться подобной прозорливостью? Или может быть у кого-то такой же невероятный слух как у него? Ведь пацан утверждает, что услышал младенца, хотя тот даже хрипел с трудом, когда мы его достали.

— Это да, это факт. И рта раскрыть не мог, — подтвердил Клим.

Рано радовался. Эх и предатель.

— И что с того, Джа? — подал голос тот, чья челка закрывала половину лица. — Это человек князя. Вы же с ним договорились на какую-то там проверку. Я не понимаю, что ты от нас хочешь.

— Я хочу, чтобы вы следовали кодексу, в данной ситуации, — лицо Джарека вдруг стало непроницаемо. — «Все, что создает угрозу для дракона, должно быть немедленно истреблено», — сказал он, цитируя строчку видимо из этого самого кодекса. — Или вы забыли, что это такое?

— Опять ты за свое, — закатил глаза один из погонщиков. — Уже тысячу раз же обсуждали — мы не можем огульно обвинять всех, кого ты только подозреваешь.

— Ага. А завтра ты проснешься и не обнаружишь своего Зильярда в загоне, — ощетинился Джарек. — Или всех разом. Кто-то из вас хочет лишиться своего подопечного? — он обвел всех взглядом по очереди. — Может ты Савва? Или ты Святогор? М? Сонь, а ты как? Готова навсегда потерять своего Демигара? А именно так и случается, когда в дело вступают черные маги. И я единственный из вас, кто это видел и знает о чем говорит.

— Что ты хочешь? — спросил Савва.

— Испытание драконом, — мрачно произнес Джарека. — Мы сами поймем черный маг он или нет. Не будем дожидаться решение князя.

Среди погонщиков поднялся гул. А я немного опешил. Испытание драконом — звучит как что-то не очень хорошее. Хорошее ведь испытанием не назовут.

Так коровки, ну-ка живо сбивайтесь в табун. И для всех полная боевая готовность. Что-то табун правда получается кривенький. Дар еще что ли слишком слаб? Или радиус велик? Или для таких крупных животных требуется большее влияние. Непонятно пока.

— Князю это не понравится, — воскликнула Соня. — Ты же наверняка предлагал ему такой вариант.

— Конечно.

— И почему же он не согласился, интересно? Может потому, что это смертельно опасно? Мы здесь, чтобы помогать, а не убивать, Джа.

— Я тоже не вижу зла в действиях парня, — подал голос мужик с челкой. — Пока он всех только спасал. Включая Ратибора.

— Или же сначала его ранил, а потом под прикрытием привез в крепость, и мы его остановили, ровно перед тем момент, как он хотел сбежать.

— Чушь!

Эти препирательства мне порядком надоели.

— Так, стоп! — воскликнул я. — В чем заключается испытание?

Все тут же посмотрели на меня. На лице Джарека тут же засияла язвительная улыбка.

— Ты никак решился пройти его? — спросил капитан.

— А как еще доказать вам, что я не он? Ну в смысле не черный маг, — сказал я. — В отличии от тебя, я в этом полностью уверен. Так что давайте любые испытания.

Некоторые погонщики посмотрели с уважением на меня в этот момент.

— Интересно-интересно, — пропел Джарек. — Ты не перестаешь меня удивлять. Или ты полностью уверен в своих силах. Ну ладно. Нужно всего лишь взять и дотронуться до дракона.

— И все?

— Да и все.

Какое-то странное испытание. То он боится, что я угоню их всех драконов, то сам лично толкает их в мои руки. Чего-то тут не вяжется. От этого капитана можно чего угодно ожидать.

Но ладно, попробуем поиграть по твоим правилам, Джарек.

— Тогда ведите.

— Вот видите, — Джарек снова обвел всех взглядом. — Парень сам готов. Остальные готовы и согласны? Жду ваших рук.

Немое молчание повисло в амбаре. Но длилось оно только до тех пор, пока один за другим погонщики не стали прикладывать ладонь к своей левой груди.

Голосование длилось, пока Соня последней не положила миниатюрную ручку на свою трешку. Жаль, что как и всегда, ее было не видно из-за комзола.

— Единогласно.

— Джа, ты уверен? — с нажимом спросила Соня.

— Абсолютно. Елисей, приведи Рамона.

— Может Демигара? — спросил мужик с челкой. — Твой Рамон сосем бешеный.

Угу. Что еще ожидать от такого хозяина? Только бешеного дракона.

— Нет, — тут же встрепенулась Соня. — Я не дам своего дракона. Согласилась на испытание, но дракона не дам. Вон пускай Зильярда берут. Он самый спокойный

— Пойдет Рамон и точка, — отрезал Джарек.

Ну что ж начинается самое веселое. Нужно приготовиться. Дотронуться до дракона, это ведь то, что мне нужно. Лучшего подарка судьбы и не сыскать. Сами ведут мне в руки очередную жертву.

Эх, все-таки Джарек отчасти прав в своих подозрениях.

Ворота амбара распахнулись. Белокурый Елисей вел за поводья черного, как смоль, дракона. Он был гораздо меньше Гестии. Наверно, для такого мелкого погонщика, он был в самый раз.

Его размер можно было соотнести, пожалуй, с двумя лошадьми, может чуть больше. Но крылья были все-таки же величественно огромны, по сравнению с таким небольшим телом.

Рамон шел спокойно, пока не увидел меня. Тут же ощетинившись, он начал фырчать и выпускать из ноздрей густой дым.

— Спокойно, мальчик, — тут же отозвался Джарек. — Тишь-тише! Успокойся. Ика роса, веши уно.

Когда Елисей подвел дракона к нам, капитан забрал у него из рук поводья. Тот сразу как будто успокоился и позволил подвести себя ко мне.

Странным образом я плохо чувствовал Рамона. Даже вблизи. Как ни старался, усилять или ослаблять потоки, он никак не хотел идти ко мне на контакт.

Это было странно, но я уже начинал нервничать. Телесный контакт должен исправить ситуацию, но ведь нужно еще дотронуться.

— Давай, — произнес Джарек. — Пробуй.

Погонщики замерли в ожидании. Все неотрывно смотрели на меня.

Я сделал шаг вперед, направляя всю свою концентрацию на дракона. Вытянул руку вперед, широко расставив пальцы в стороны.

От моего прикосновения до головы дракона оставался какой-то жалкий метр. Дракон фыркнул. Нужно смотреть ему в глаза, так усиливается контакт. Но он то и дело тряс головой, что усложняло мою миссию.

Я сделал аккуратный шаг вперед. Дракон издал тихий, продолжительный рык. Оскалил зубы и ощетинился. Взгляд его был явно недоброжелательным.

Еще каких-то десять сантиметров и я дотронусь до тебя.

*Рамон*

Глава 8

Когда моя рука оказалась в опасной близости от носа дракона, он вдруг ощетинился и лязгнул зубами. Я едва успел убрать руку. Еще бы сантиметр и прощай пальцы.

Тут же дракон встал на дыбы и заревел.

— О нет! Нет! Нее-ет! — закричала Соня.

— Рамон, тихо! Я приказываю тебе успокоиться! — кричал Джарек.

Дракону было глубоко все равно. Он встал на задние лапы и раскрыл рот.

Жесть! Кажется, меня сейчас поджарят!

В последнюю секунду, я успел отпрыгнуть от лавины огня и, перекувыркнувшись по земле, спрятался за ящиками. Так себе укрытие, но хоть что-то.

Не смотря на свои невыдающиеся габариты, Рамон обладал мощной силой.

— Джа, я же тебе говорила! — кричала Соня.

— Рамон, стоп! Ку экус шоли чойнэ! — ревел Джарек, на непонятном мне языке.

Дракон и слышать ничего не хотел. Он вернул на землю передний лапы, и грациозно прыгнул вперед, заглядывая своей массивной головой за мое укрытие.

Меня уже там не было. Пробравшись под хлипким забором, я оказался в стойле и дальше двигался только вперед.

Другие погонщики, отойдя от первоначального шока, кинулись к дракону. Кто-то схватил его за поводья, кто-то за крылья, кто-то за ноги. Клим обхватил своими огромными руками его шею.

Но что такое девять человек, против такой мощи? Естественно, они даже сковать его движения никак не могли.

Джарек не участвовал в физическом задержании Рамона. Он только пел свои мантры таким грозным голосом, на который только был способен.

Все было тщетно. Дракон вошел во вкус. Он сшиб лбом ящики, потом ворота загона, прыгнул внутрь и начал крушить все препятствия какие-то только видел.

Все это время погонщики болтались на нем словно куклы.

— Джа, сделай же что-нибудь! — верещала Соня, пытаясь удержать крыло дракона.

Не найдя меня, Рамон поднял вверх голову и выпустил объемную струю огня в потолок.

И ведь точно над тем местом, где находился я. Не везет так не везет. В крыше амбара зазияла дыра, а остатки черепицы вместе с несущей балкой посыпались вниз.

Я не успел.

Пытался отскочить в сторону, но обвал был слишком обширным. Меня придавило балками, деревом, кусками черепицы и прочим.

Ноги зажало словно в тиски, а правую руку я тут же перестал чувствовать. И как еще голове не досталось? А говорил, что не везет.

Но я рано радовался. Дракон, увидев меня под завалом, взмахнув крыльями перелетел на место крушения.

Его объемные, тяжелые лапы встали на кусок черепицы, еще сильнее придавливая меня к земле. В таком положении вдох было сделать крайне затруднительно.

Голова дракона нависла над моей. Его пасть была приоткрыта, обнажив ровный строй зубов, каждый размером с добрый кинжал. Дико воняло серой и тухлым мясом.

Попытки погонщиков силой убрать от меня дракона никак его не останавливали. Кто-то даже начал бить кулаками по шее, но все оказывалось тщетно.

«Гести-и-ия!» — мысленно завопил я. — «Спасай! Срочно!»

Голова дракона опускалась все ниже, а пасть открывалась все шире.

Где этот чертов дракон? Еще секунда и мне отщипнут голову, как бутон одуванчику!

Я видел алое нёбо, за которым крутился шарик огня, раздвоенный язык и зубы! Много зубов.

«Гести-и-и-и-ия!»

Вдруг стало темно.

Рёв разрезал пространство, проходя дребезжащим эхом по стенам амбара.

Рамон тут же отпрянул и поднял голову наверх, непонимающе хлопая глазами. В разрушенном им проеме сидела Гестия. Истошно ревя, она скалила зубы и клацала челюстью, не сводя разъяренного взгляда с Рамона.

Я услышал скрип ворот. Амбар тут же озарило светом.

— Что здесь нахрен происходит? Ты что тут устроил, Джа?

Раскатистый бас. Голос я не узнавал, а головы повернуть не мог.

— Ратибор! — взвизгнула Соня.

Судя по легкой и быстрой поступи, она бросилась к нему. Обниматься наверно.

Дальше творилось что-то невероятное. Рамон успокоился и слез с меня. Погонщики дружной гурьбой быстро достали меня из-под обломков крыши. А Гестия так и сидела в проеме, нервно помахивая хвостом.

Как будто ничего и не было.

— Ты башкой трахнулся совсем? — ревел Ратибор на Джарека, пока парень с челкой осматривал мое сидящее тело. — Какое к херам испытание? Он же пацан еще зеленый!

Я неспешно оглядывал их всех. Правую руку по-прежнему не чувствовал, но она все еще была на месте, что не могло не радовать. Ногами вроде мог шевелить, а вот вдох давался с трудом и отдавал болью внизу ребер. Похоже на перелом.

Остальные погонщики собрались в кружок вокруг своего командира, смотря на него с неподдельной любовью.

Ратибор возвышался над своими подчиненными. Его торс полностью был перевязан белой материей, а сверху на него была накинута голубая рубаха.

Джарек что-то мямлил в ответ, держа за поводья Рамона. Но ни один аргумент, так и не заставил Ратибора поменять свою точку зрения.

Под конец тирады командир погонщиков плюнул себе под ноги и подошел ко мне. Присев на одно колено, он по-отечески взглянул на меня.

— Ну как он, Давор? — спросил Ратибор.

О! Наконец, имя погонщика с челкой узнал.

— Жить будет, — коротко ответил тот. — Рука вышла из сустава, ребра сломаны, а в остальном только мелкие царапины. Крепкий пацан, — констатировал он.

— Встать сможешь? — протянул мне руку Ратибор.

— Смогу, — кивнул я, хватаясь за нее.

Командир погонщиков потянул меня наверх, и я, кряхтя, не без боли, поднялся на ноги. В целом ощущал себя вполне себе. Еще бы рука не болталась, как сопля на ветру и было бы совсем замечательно.

— Слушайте все, — громогласно заявил Ратибор. — Этот парень спас мне жизнь! Не знаю как у него это получилось, но если бы не он, ваш командир валялся бы сейчас изъеденный тварями, которых мы все терпеть не можем. Он лично убил сначала двоих, один на один выступая в неравной схватке. А потом и ту подлую тварь, что напала на меня. Еще бы секунда и она откусила мне лицо.

Чего он несет? Не я убил того гриммера, а Гестия. Может он был в бреду и уже ничего не помнит. Нет, история для меня, конечно, складная и играет только на руку. Но я не очень люблю пустых бровад,

— Хера! — воскликнул Святогор. — А пацан-то не промах!

— Теперь понятно, почему он меня завалил, — усмехнулся Клим. — До этого на гриммерах потренировался.

Погонщики дружно заржали. Все, кроме Джарека.

— А кто-то считал, что он черный маг? — язвительно заявила Соня, указав взглядом на капитана. С появлением Ратибора она и на меня стала смотреть более доброжелательно.

— Может он и прав, — подал голос я. — Испытание драконом-то я не прошел.

— Э-э, вообще-то прошел, — ответил мне Елисей.

— То есть как? — брови сами собой поползли у меня наверх.

— Дракон не дает себя трогать никому, — пояснила мне Соня. — В исключительных случаях и только с разрешения погонщика. Если бы ты до него дотронулся, то я бы лично вонзила кинжал тебе в сердце. Вот прям в тот же момент.

— Тишь-тишь, — остановил ее ладонью Ратибор.

— Хорошо, — потупила взгляд Соня.

— Но раз у дракона на тебя такая реакция, то ты оправдан по всем статья, — снова вступил в диалог Елисей.

— Вообще-то изначально вы озвучивали другие условия, — заметил я.

— Ты ж был под подозрением, — загоготал Клим. — Такой уж мы народ — погонщики. Все у нас шиворот-навыворот.

Вот те раз.

Это получается если бы мой дар не засбоил, они бы меня зарезали всем миром? Суровый вы народ — погонщики. Теперь даже и не знаю, как им доверять после такого.

Да и стоит ли?

— Да, испытание тяжелое, но очень действенное, — проговорил Ратибор. — Дракон не соврет. Ему можно доверять больше, чем себе. Еще бы некоторые смотрели на два шага вперед, — он грозно зыркнул на Джарека, а тот тут же отвел взгляд. — Знаешь же, что Рамон у тебя неуравновешенный.

— За ним подобного давно не замечалось, — пробурчал капитан. — Последние полгода он слушался меня беспрекословно.

А вот это странно. Скорее всего натиск моей силы, так разозлил Рамона. Я ведь давил как мог и все равно не подействовало. С одним драконом получается с другим нет. Что за чертовщина?

Гестия сразу пошла на контакт. А тут… Черт! Еще разбираться и разбираться во всем этом.

— Один хрен это опасно! — повысил голос Ратибор. — Куча драконов под рукой! Нет, надо взять самого ненадежного.

— Но за них я не мог отвечать, — хмуро сказал Джарек. — Так ответственность полностью на мне. И я готов понести наказание за свои действия.

Ратибор только рукой на него махнул.

— Но как ты вовремя появился, Ратибор, — хлопнул по плечу командира Святогор. — Если бы не ты и Гестия, пацан был бы не жилец.

Скорее больше Гестия, чем он. Именно ее рык, отвлек Рамона. И похоже, что среди драконов тоже есть своя иерархия. В противном случае, зачем бы ему так реагировать на свою соратницу. Видимо, только чувство опасности помогло прийти ему в себя. От остальных людей он такого не ощущал.

— Да-а-а, — губы Ратибора растянулись в блаженной улыбке. — Моя красотка меня издалека увидела. И возвестила вас о моем появлении.

Ну пусть уж лучше так думают. Не буду разочаровывать старика раньше времени.

— Как ты здесь вообще оказался? — задала вопрос Соня.

— Очнулся, а рядом никого из вас нет, — усмехнулся Ратибор. — Ну и пошел искать. А где еще искать погонщика? Только рядом со своим драконом.

— Вообще-то мы все это время разбирали завалы в посаде, — сказал Елисей.

— Да! Где малой также отличился, — загоготал Клим, хлопнув меня по вывихнутому плечу. — Ой, прости, — тут ж сник он, видя как меня переклинило от боли.

— Так, потом расскажете, — командным тоном сказал Ратибора. — Парню срочно нужно к лекарю. А вам — ввести меня в курс дела. По коням!

Настроение среди корпуса погонщиков заметно улучшилось. Вот, что появление командира делает с военными. Под шутки и прибаутки они отвезли меня в крепость к лекарю, после чего уехали, даже не оставив никого на страже.

По дороге я распустил свою мини-армию, приказывая все равно оставаться в непосредственной близости от меня, но уже в более свободном перемещении.

Таракашек отправил проверить как там Ника и Никон. И пока мне вправляли руку и перевязывали, они справились с заданием.

Рапортавали, что все с ними хорошо — Никон бегает довольный по двору, играет в игрушки, а вот Ника хоть и сытая, но поникшая.

Ладно. Главное, что они целы, а с эмоциональным фоном будем работать позже.

Также я приказал отчитаться отряду, который занимался поисками отца и матери. Но они доложили, что их поиски пока не увенчались успехом.

Я добавил к отряду еще один, чтобы увеличить зону поиска. Если так пойдет дальше, то придется пустить все силы на поиски. Четно говоря, я думал, что сразу их найду. Не живыми, так хотя бы… тела.

А тут творилось, что-то непонятное.

Уж слишком много необъяснимого со мной происходит после нападения на посад. Куда не плюнь, везде какие-то непонятки.

На мое удивление лекари отпустили меня на все четыре стороны. Они поколдовали над плечом, сказали, что через пару дней все зарастет и я о ране даже вспоминать не буду и все.

Выйдя на улицу, я даже сначала не сразу сообразил, что мне делать.

Но все встало на свои места, когда я понял, что все обвинения Джарека с меня сняты. Значит, я действительно свободен и могу делать все, что захочу.

И только я направился к дому Крупского, чтобы встретиться с сестрой и братом, как из-за угла на меня выскочила лошадь.

Наездника я узнал сразу — очаровательная белокурая Соня.

— Фу-х, — выдохнула она. — Успела. Ты уже все? Лекари подлатали?

— Как видишь, — мотнул я в сторону примотанной к телу руке. — Сказали ходить так три дня.

Целенаправленно приехала ко мне. И что-то мне подсказывает, что не за плотскими утехами и душевным разговором.

— Отлично! Там это… Ратибор хочет тебя видеть, — сказала она, пытаясь успокоить под собой ходящую кругами лошадь.

Бинго! Только вот что погонщикам нужно от меня?

— Раз хочет, значит так тому и быть, — кивнул я. — Он спас мне жизнь.

— Даже если бы не спас, — усмехнулась Соня. — От приглашений командира погонщиков не отказывается даже сам князь.

— Засекин тоже будет там? — удивился я.

— Не в этот раз. Ты едешь?

Она протянула мне свою руку. Я не без труда забрался на лошадь позади нее.

До чего приятное чувство снова чувствовать женщину у себя между ног. Пускай хоть и полностью одетую. Я взялся за ее плечо одной рукой и тут же почувствовал его тепло. Жаль из-за комзола не могу оценить ее бархатистость, но уверен, что она просто очень мягкая.

Долбанный комзол! Постоянно мешает.

Путь слава богу не занял много времени. А то близость с такой красивой девушкой, точно бы отозвалась напряжением в штанах. Чтобы отвлечься я заграбастал лошадь к себе в сети, направляя энергию в это русло.

В доме погонщиков меня ждали в большой столовой за овальным столом.

Собрались все, кого я уже видел ранее, лишних не было. Кажется, они праздновали возвращение Ратибора в строй. При этом алкоголя на столе не было. Что удивительно. Я думал такие суровые парни пьют в три горла.

— Вот он! — всплеснул руками Клим, при моем появлении. — Быстро ж ты его нашла, Сонька. Проходи, герой, садись. Не больно?

Он за плечи провел меня в центр стола и посадил прямо напротив Ратибора.

— Живой? — усмехнулся командир погонщиков.

— Живой, — кивнул я.

Что они от меня хотят? Такие все радушные и улыбчивые. Даже капитан как-то вяло дергал уголком губ. А Клим так вообще чуть ли не в друзья набивается.

— Но не цел, — крякнул Ратибор. — Да, это наша вина. За этим мы тебя и позвали. Если бы не подозрительность некоторых личностей, твоя рабочая рука смогла бы схватить сейчас эту кружку пенного.

— Я лишь следовал кодексу, — пробубнил Джарек.

Но Ратибор даже слушать его не стал.

— Кое-кто хочет извиниться за свою и излишнюю подозрительность, — усмехнулся он. — Многие бы меня осудили за то, что я заставляю старшего по званию делать это в присутствии своих подчиненных. Но в моем отряде все равны. Я хочу, что бы они понимали, что так будет с каждым. За свои ошибки нужно платить. К тому же, Джа, ты говорил, что готов понести ответственность. Вот она и настала. Никто не застрахован от ошибок. Даже я. И если бы я оказался на твоем месте, то будь уверен, что поступил был также. И меня не смутило бы присутствие моих людей. Моих соратников. Моих друзей.

Джарек явно мялся. Кривил губы и старался на меня не смотреть. Но под пристальными взглядами погонщиков и под их подбадривания, он поднялся на ноги.

— Я ошибался в тебе, — коротко произнес он. — И эта ошибка могла стать фатальной. Моя самоуверенность чуть не довела до беды. Я приношу свои искренние извинения. Знаю, они не принесут облегчение твоей боли. И как человек чести, я готов признать за собой долг перед тобой. Когда-нибудь, если тебе понадобиться помощь, ты можешь обратиться ко мне. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Ага, учитывая то, что вы через три дня улетаете, твой должок недолго проживет. Не нужно много смелости, чтобы давать подобные обещания.

Остальные погонщики с криками «Молодец, Джа», захлопали своему капитану.

— Что скажешь, юный Броневой? — усмехнулся Ратибор. — Принимаешь его долг в оплату за свое увечье?

Я напряженно смотрел на него, но после растянул рот в улыбке.

— Разве у меня есть выбор? Конечно, — сказал я.

Погонщики зааплодировали еще громче, кто-то даже заулюлюкал. Не ожидал такой реакции на свой ответ. Возможно, у них так принято.

И все же они были больше настоящим братством. В куда более глубоких отношениях чем просто солдат и старший по званию.

— А чтобы, Джа, легче было исполнить свой долг до конца, — произнес Ратибор. Он замер, держа драматическую паузу. Водил взглядом по своим подчиненным и по мне. — Я хочу позвать тебя к нам в корпус погонщиков.

Многие ахнули. Даже для Джарека и Клима это сюрпризом не стало. Похоже это было спонтанное его решение, и они его не обсуждали.

— Все видели твою удаль, — продолжил Ратибор. — Я лично видел, как ты сражался с гриммерами. Да что там, ты самого Клима с ног свалил.

— Это точно, — не преминул вставить свои пять копеек здоровяк.

Он что, гордиться этим поражением?

— Такие люди нам нужны, — продолжал Ратибор. — Я лично займусь твоим обучением. Корпус погонщиков только выиграет от такого пополнения.

Я не мигая смотрел на него. Впрочем, как и он сконцетрировал, свой взгляд только на мне.

— Ну, — нетерпеливо произнес Ратибор. — Что скажешь?

*Гестия*

Глава 9

Это же то что мне нужно — полный доступ к драконам. А я еще думал, как попасть в корпус. Удача сама идет мне навстречу. Такое нельзя упускать.

— При всем уважении, командир, — подал голос Джарек, пока я медлил с ответом. — Но он уже староват для кадета. Кодекс не позволит.

Да блин!

Пока я думал, он все уже за меня решил. Никуда не денешься от этого капитана. Всюду торчат его нос и уши со своим кодексом. А еще говорил, что за ним должок.

— Хм, — почесал бороду Ратибор. — Сколько тебе лет, парень?

— Восемнадцать, — коротко ответил я.

— Тут дело даже не в кодекса, Джа, — подала голос Соня. — После шестнадцати невозможно установить связь с драконом. Если только не заставлять его силой, как черные маги. Мы же много раз уже пробовали и все это проходили. Обучение проходит в пустую.

— Черт! Почему вы мне сразу не сказали? — явно расстроенный Ратибор вскочил с места и стал ходить по столовой взад-вперед. — Да я и сам хорош, похоже еще не отошел от ранения. Это же все усложняет. Весь план коту под хвост. А я уж думал, что нашел себе перспективного ученика, члена своей команды. Эх. Ты слишком молодо выглядишь, Ларион. Зачем было так быстро взрослеть?

— Ну я же не виноват, что гриммеры напали на посад сейчас, а не два года назад, — усмехнулся я.

— Да уж. В то время последствия были бы куда катастрофичнее. Черт, ладно, — вздохнул Ратибор.

Вот засада, так засада.

Это получается мне теперь никак не вступить в корпус погонщиков. Плакали мои надежды на безграничный доступ к драконам.

Теперь придется искать другой путь, чтобы до них добраться. И он будет гораздо сложнее.

Ладно, пока мой дар еще не до конца развит у меня есть время подумать на этот счет и понять, что нужно делать.

Вот если бы судьба не сыграла со мной злую шутку, все бы было по-другому. С полностью функционирующим даром, я бы точно не скрывался.

Пришлось бы, конечно, решать массу других проблем. Как эффективно управлять армией драконов, что делать с погонщиками и так далее, и так далее.

Но зато все было бы намного проще.

Ладно. В общем и целом, оно и к лучшему. Если сейчас мне развяжут руки, выпустив из-под постоянного контроля, я смогу заниматься более плотно заняться своим даром и насущными делами.

Погонщики будто бы даже немного расстроились. А вот это приятно. Не думал, что за такой короткий срок можно из врага народа превратиться в человека, вызывающего сочувствие.

Как я понял, погонщики хоть и народ суровый, четко следующий своему кодексу, но в том же время очень простой и человечный. Хоть и попадаются отдельные черствые личности.

— Я тебя не оставлю, парень, не переживай, — Ратибор подошел ко мне, взяв за плечи. — Скажу князю, чтобы обратил на тебя внимание. Без дела не останешься. Твои способности надо направлять в благое русло.

— Спасибо, — выдавил я из себя улыбку.

А вот это уже лишнее. Бегать по поручениям князя мне совсем не улыбалось.

Пришлось еще немного посидеть с погонщиками, дабы не обижать добрую братию. Хотя у меня уже свербело отправиться заняться наконец делом на благо себя.

— Через три дня выдвигаемся, — говорил Ратибор своим людям. — Нужно подготовить драконов к долгому перелету. Прикажите послушникам, чтобы тщательно все проверили. Особенно меня беспокоит состояние Демигара и Рамона, — на последнем слове он пристально посмотрел на Джарека. Тот отвернулся. — Если кому-то потребуется помощь, то не брезгуйте попросить ее у своих товарищей. Но, не мне вас учить. Сами все знаете. Нас ждет нехилый марш-бросок. До Еката больше тысячи верст. Давненько мы так далеко не летали.

— То еще будет путешествие, — хмыкнула Соня.

— Да, прощай жопа, — заржал Клим. — Твой миленький орешек больше всех жалко.

— Ой, заткнись, Клим, — фыркнула девушка.

— Кстати, а как вы так быстро сюда попали? — неожиданно для всех подал голос я.

Ну не мог я утерпеть от мучавшего меня вопроса. И тут же пожалел, потому что снова собрал на себя взгляды всех погонщиков.

— Ваш князь подал сигнал тревоги, — ответил Ратибор. — Наши маги создали односторонний портал. Много сил ушло у них на это. Долго пыхтело над ним человек двадцать. Шутка ли — так быстро переправить сорок человек и десять драконов. Но мы без обслуживающего персонала никуда. Поэтому, собственно, и задержались. Так бы, конечно, разрушения были менее катастрофичными. Вот… А обратно только самим. Ваша одаренная мелочь такой портал ни в жисть не создаст.

В этом он прав. В крепости были только одаренные младше шестнадцати лет. Зеленые и не опытные. Их обучали в академии под началом верховного магистра Боярышникова.

А после обучения всех отправляли к Уральскому хребту, на передовую — сдерживать угрозу. Надо ли говорить, что родители одаренных детей не сильно были рады подобному раскладу.

Быть одаренным стало своего рода проклятьем. Тебе ждала неминуемая война и в большинстве случаев с летальным исходом.

— Так ладно, — хлопнул себя по коленям Ратибор. — Мне пора к князю. Тебя подбросить?

— Я же правильно понимаю, что все обвинения с меня сняты? — спросил я, не преминув при этом посмотреть на Джарека.

— Естественно, молодой человек, — по-доброму улыбнулся Ратибор. — Одна из тем для моего обсуждения с князем — это ты. Пускай отменяет сраную проверку и подумает куда тебя можно пристроить.

— Хорошо. Тогда меня можно подбросить до дома начальника стражи.

— Добро, — кивнул Ратибор.

Как же меня достало ездить вдвоем на лошади. Попахивает каким-то унижением. И что самое обидное, что имея в своем подчинении двоих, я вынужден это скрывать и ездить вот так.

Надо срочно обжиться транспортом. На лугах должны вольно пастись беспризорные коняги. Но и это вызовет массу вопросов — такой молодой и с конем. И где его ставить? Нужно стойло. А чтобы иметь стойло нужен дом. Родительский дом на четыре семьи не имел стойла. Только у отца в мастерской имелась гужевая лошадь с повозкой.

Куда не плюнь везде засада.

Мне нужны деньги. Причем доход этот должен быть легальным, не вызывающим вопросы.

Когда командир погонщиков остановил коня возле усадьбы Крупских, я слез с него и задержался на секунду.

— Что такое? — спросил Ратибор.

— Послушай, — начал я. — Меня все терзает одна мысль.

— Ну говори.

— Ты сказал погонщикам, что это я спас тебя.

— Верно.

— Но это ведь была Гестия, а не я.

— Хм. Тоже верно. Что тебя смущает?

— Зачем?

Ратибор тяжело вздохнул и посмотрел вдаль.

— Чтобы тебя приняли, — наконец сказал он. — Погонщики народ сложный и одновременно простой. Они с большим трепетом относятся ко всему, что касается их драконов, но как только ты выходишь из поля этого взаимодействия, то сразу можешь найти тысячу тем для разговора за кружкой кваса.

— Спасибо, — кивнул я. — Что поверил.

— Пожалуйста, — кивнул Ратибор. И пришпорив коня тут же умчался к замку.

Только я зашел за ворота усадьбу, как услышал девичий крик.

— Ла-а-ари-и-и! — вопила Ника.

Она качалась на качелях и читала книжку. Но, увидев меня, отложила все дела, пулей бросившись ко мне.

— Я так переживала, — повисла сестра на моей шее. — Что с тобой было? Где ты пропал? Что за тараканы передают от тебя послания?

— Так, тихо, — шепнул я ей на ухо, крепко прижимая к себе одной рукой. — О наших тайных посланиях, никому ни слова.

— Хорошо, — тут же отозвалась сестра. — Но что у тебя? Тебя отпустили?

Я поставил ее на землю и крепко сжал плечо.

— Да, я полностью оправдан, — улыбнулся я. — Все обвинения погонщиков сняты.

— Ур-р-ра! — тут же завопила Ника, снова принявшись обниматься. — Я так рада! Теперь мы снова сможем быть вместе. Но что с твоей рукой? Ты ранен?

— Все нормально, — отмахнулся я. — Лекари заверили, что за три дня все заживет. Где Никон?

— Он на заднем дворе, играет с детьми тети Эльзы и дядюшки Ника, — тараторила сестра. — Пойдем, я тебя отведу, — она схватила меня за руку и потащила за собой. — Он будет очень рад. Хоть ничего и не понимает еще. Но очень сильно скучает. Все время плачет, что хочет к маме. Это разрывает мне сердце. А дядюшка Ник, говорит, что они никак не могут найти. Ни ее, ни отца. Как сквозь землю провалились. Даже тел нет. И это странно. Пропали не только они. Еще много людей пропало без вести. Ты же наверно знаешь, что завалы почти разобрали. Нашли всех, кроме семерых. Среди которых отец и мать. Просто мистика какая-то. Зато остается надежда, что они живы. Теперь, когда ты с нами, мы сможем их найти.

— Да, мы сможем вернуться домой, — улыбнулся я.

Так рад снова ее видеть. И особенно приятно, что она пришла в себя. Хоть щеки порозовели. Но что это? Она снова становится мрачной?

— Что такое? — спросил я.

— Не вернемся, — всхлипывая произнесла она. — Дядюшка Ник сказал, что ему жаль, но наш дом разрушен. Как и папина мастерская. И легче снести обломки и построить заново, чем восстанавливать.

Да что ж такое-то. А я разбирал завалы у самой стены в двух кварталах от нашего дома. Надо было отправить таракашек на разведку. Хотя что бы это изменило? Увидел бы руины?

Похоже от той части посада, что приняла на себя весь удар не осталось камня на камне.

Теперь надо что-то думать с жильем.

— Но ты не переживай, — заметив, как я хмурюсь, сказала Ника. — Дядюшка Ника сказал, что мы можем жить у него столько, сколько захотим. Тут такой огромный дом. Места на всех хватит.

Вот уж действительно, кто на моей стороне, так это Крупский.

— А вот и Никон, — заулыбалась Ника. — Никон! Нико-он! Иди сюда!

За разговором я не заметил, как мы обогнули здание. Там был небольшой с фонтаном и детской площадкой, на которой резвились дети.

Увидев меня, Никон расплылся в улыбке и, как и сестра, побежал ко мне, широко расставив руки в разные стороны.

Я подхватил малыша на руку и прижал к себе.

— Как же я скучал, — ласково произнес я. — Как ты, здоровяк?

— Намальна, — картавя сказал Никон. — Де ти бил?

Он отпрянул, сурово посмотрев на меня.

— Занимался кое-каким делами, — поджал губы я. Ему ведь необязательно все рассказывать, верно?

— А ти насёл маму и папу?

— Нет, маленький, пока не нашел, — сказал я и тут же пожалел, увидев, как насупился брат. — Но обязательно найду. Не переживай, — поспешил успокоить его я.

Давать ложные обещания не в моих правилах. Но он еще слишком мал, чтобы такое понять. Ребенку многое не объяснишь.

— Ларюшка! Пришел-таки!

Я обернулся. Эльза Павловна Крупская собственной персоной. Стояла и улыбалась мне белоснежной улыбкой.

— Ваше благородие, — кивнул я.

— Что с твоей рукой? Неужто эти драконщики тебя так? Что они делали? Пытали? Ух, доложу я Никите Сергеевичу. Пускай Георгий Осипович их приструнит уже. Да — помогли. Но это же не дает им право дитё унижать.

За своей тирадой она и слова мне не давала вставить. Слишком была зла.

— Да все в порядке, Эльза Пална, — отмахнулся я здоровой рукой. — Сам виноват. До свадьбы заживет. Спасибо лекарям — подлатали меня.

— Нет, я все-таки скажу! — не унималась женщина. — Пусть знают. А ты бери брата с сестрой и пойдемте я вас накормлю. Шурка! Нинка! А ну живо за стол!

Атмосфера в доме был в целом теплая и дружелюбная. Не смотря на свой чин, Эльза Павловна не ставила себя выше других и даже с прислугой обращалась вежливо. Тем не менее, это не мешало спускать всех собак на двоих своих детей.

Наигравшись и наболтавшись с братом и сестрой, я попросил у хозяйки дома место для отдыха.

Во-первых, действительно сильно устал, и мягкая кровать мне была просто необходима. А во-вторых, хотел проверить свой дар в медитации. Нужно было опять все привести в гармонию.

Мне выделили небольшую комнату с кроватью. И дали время для уединения.

Я быстро привел свой внутренний мир в гармонию и разложил всех подчиненных по полочкам. Слотов для новых существ было еще крайне мало. Но, как я уже говорил, чем больше их заполняешь, тем больше их становится. Не сразу, со временем.

Так, что там с моей мини-армией?

В большинстве своем слоняются без дела, кроме двух отрядов таракашек, которые ищут отца и мать.

Если люди после атаки на посад стали пропадать, значит, тут два варианта — либо дело рук гриммеров, что более вероятно, либо кого-то из посадских. Не исключено, что где-то есть подвал, в котором спрятались уцелевшая группка людей. А если его хорошенько завалило, то и выбраться они оттуда не могут.

Но Ника сказала, что все завалы почти разобраны. Значит вероятность этого крайне мала. Плюнув на все, я отправил всю свою армию тараканов и мошек на поиски такого места.

Не смотря на свои небольшие размеры, тараканы не везде могли пробраться. Некоторые места были просто непроходимы. Им приходилось тратить много времени, чтобы найти обходные пути, многие из которых упирались в тупик.

А мошки имели очень скудный спектр интеллекта. Я сильно сомневался, что они вообще понимают хоть что-то, о чем я им говорю. Вот долететь из точки «а» в точку «б» для них не проблема. А так, скорее имитацией бурной деятельности занимаются.

Все сложнее, чем я думал. Времени на такие поиски уйдет очень много.

Второй вариант, что это дело рук гриммеров и вовсе был для меня безнадежным. Неважно утаскивали они людей к себе (а такие случаи я знал, хоть и мало, но они были), или истребляли своих жертв в прах (такое тоже было). Факт остается фактом.

Тогда мои поиски тщетны.

Но ведь не напрасны. Пока остается надежда, нужно действовать.

Теперь нужно просканировать местность. Вдруг кто-то новый появился в радиусе моего дара.

Набрав еще пару десятков таракашек, я тут же пустил их в дело.

Десяток крыс тоже тут же пополнил мой арсенал. Усадьба Крупских была богата на пять из них. Причем самых жирных.

Так, кошки собаки тоже идем сюда. По две каждого вида — отлично. На территории усадьбы я еще чувствовал конюшню, но там уже нужно мое присутствие. Да и не вижу смысла забивать слоты конями. Если только чтобы были, но это всегда успеется.

А вот это интересно.

Степной орел случайно пролетавший над усадьбой, тут же оказался в моих сетях. Существо некрупное, но очень мощное и грозное. Да и поддержка с воздуха бывает иногда просто необходима.

Я подозвал его к себе и уже через десять секунд орел сидел на подоконнике в моей комнате. Хлопая глазами, с интересом смотрел на меня.

— Что же ты мне раньше не попался дружище? — спросил я, подходя к нему и теребя макушку рукой. — Все. Теперь ты навсегда мой. Поздравляю с присоединением к нашей дружной банде. Назову тебя — Жорик. Жорик — хороший. Скажи: «Жорик — хороший».

Жаль я не мог в него вселиться. Сильно бы упростило мою задачу. Нужно уже что-то с этим делать. Каждый раз, когда я привожу к гармонии свой дар, то не нахожу нужной способности у себя. Пусто! Просто пусто. Может с появлением большего количества слотов дар будет раскрываться? Проверить хочется и колется.

Да и в округе нет столько фауны, чтобы забить их. Но если способность к вселению так и не проявит себя, придется идти в лес, ловить насекомых, жаб, змей и прочую нечисть. Если повезет набреду на медведя.

В прошлой жизни у меня была армия гризли. Очень сложно управляются, но где наша не пропадала.

А ведь с медведем могут трудности возникнуть. Вспоминая с каким трудом мне давалось управлять табуном коров. Да и Рамон вообще не хотел мне подчиняться.

Рано мне в лес. Пока дар сбоит, и я не понимаю как его стабилизировать, нужно повременить с вылазкой.

Отпустив Жорика следить за домом погонщиков и обо всех необычных случаях докладывать мне, я вернулся на кровать.

Так-с теперь надо понять, что делать дальше.

— Спишь что ли? — в дверной проем просунулась голова Никиты Сергеевича Крупского.

— Никак нет, ваше благородие, — улыбнулся я, вставая, чтобы его поприветствовать.

Он первый протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.

— Ну вот и закончились твои страдания, — усмехнулся он. — Я понимаю, ты много натерпелся. Но расценивай это как что-то, что укрепляет твой дух и силу воли. Говорить легко, но ты поверь от твоего отношения к событиям тоже многое зависит. Так что не раскисай. Ты же сын бронника. Вы куёте сталь! В ваших венах течет металл.

— Да я вроде бы и не раскисал, — пожал здоровым плечом я.

— Что с рукой? — заинтересованно спросил Крупский.

— Неудачно упал, — не моргнув глазом соврал я.

— Да ладно, брось, — засмеялся Никита Серегеевич. — Командир погонщиков нам с Георгием Осиповичем все рассказал. Хороший он мужик все-таки. Не чета его капитану. Так ратовал за тебя, что я чуть скупую слезу не проронил. Говорит, хотел тебя в погонщики взять.

— Угу, только я возрастом не вышел.

— Вышел, — засмеялся Крупский. — Точнее даже сильно вышел. Перерос можно сказать. Но все что ни делается, все к лучшему. Чем вот теперь думаешь заниматься?

Почему я от любого вопроса жду подвох? Даже когда человек, который ко мне со всей душой, мне его задает, я все равно напрягаюсь. Как будто отовсюду исходит опасность.

— Для начала хотел найти мать с отцом, — сказал я. — Ну и нам нужно какое-то жилье. Ника сказала, что наш дом разрушен.

— О-о, — протянул Крупский. — Насчет жилья не переживай. Можете оставаться у нас сколько хотите. Места много — на всех хватит.

— Но… — хотел было поспорить я.

— Возражения не принимаются, — твердо сказал Крупский. — Это приказ. Насчет Семена и его жены, тоже не переживай. Не твоя это забота. Понимаю, что как сын ты рвешься найти своих родителей. Ника тоже такая. Упрямая, у-ух… сил никаких на нее нет. Рвалась помогать нашему гарнизону. Но вы все еще дети…

— Я…

— Да, ты уже взрослый по годам, но все равно ребенок в душе. Согласись у моих людей больше сил и возможностей найти пропавших.

Ну с этим я бы, конечно, поспорил. Но он ведь не поймет.

— А вот что тебе действительно нужно, так это покровительство нашего князя. И он как раз хочет тебя видеть.

— Что-о? — нахмурился я.

Ну Ратибор! Сдержал свое слово, конечно. За это ему низкий поклон. Только вот работа на князя не входила в мои планы.

— Да. И он уже ждет тебя у себя. Я, собственно, за тобой и приехал. Так что собирайся, поехали.

Глава 10

Cамостоятельно сидя на коне (!) я с одной стороны радовался, что не приходится делить транспорт с кем-то еще. А с другой ругался про себя на всех.

Ну сколько можно меня таскать сюда? То одни, то другие. Нет, я, конечно, благодарен Ратибору за его старания. И все же.

В замок мы въехали друг за другом, по дороге ловя на себе озадаченные взгляды городской стражи и простого люда.

Все это время я набивал слоты попадавшимися мне представителями фауны. Попадалась одна мелочь, но пусть будет.

Крупский повел меня совершенно другим путем и так оказалось, что эту часть замка я еще не видел. Она разительно отличалась от темных коридоров, которыми меня водили ранее.

Обширные светлые комнаты с множеством окон и дверей, из которых нет-нет да и выглядывала симпатичная служанка.

— Пришли, — констатировал Никита Сергеевич, мотнув головой на массивные дверь из красного дерева. — Князь устал. Атака на посад вымотала его. Плюс Ратибор сильно на него давил. Он настаивал, чтобы решить вопрос с тобой как можно скорее, до их отлёта. А князья, знаешь ли, не любят, когда на них давят. Поэтому будь добр, не добавляй ему головной боли.

Вот уж чего в мои планы не входило, так именно этого. Кажется, не только меня достала вся эта суета вокруг моей персоны.

— Так точно, ваше благородие, — вслух сказал я.

— Отлично. Заходим.

Он распахнул дверь и подтолкнул меня вперед.

Я попал в большой овальный кабинет, в центре которого стоял стол из дуба, за которым и восседал князь. В углу сидел Ратибор, сложив ногу на ногу и попыхивая трубкой.

— Юный Броневой, — поднял на меня суровые брови князь Засекин. — Мы стали часто видеться с тобой.

Да он поэт!

— Меня только радуют подобные встречи, ваше сиятельство, — с улыбкой произнес я, пытаясь вызвать в нем положительные эмоции.

— Не могу похвастаться тем же, — тут же парировал он. — У меня есть масса других дел, но некоторые считают, что твоя персона важнее, — сказав это он выглянул из-за меня, чтобы одарить хмурым взглядом Ратибора.

Тот и глазом не моргнул. Только выпустил в потолок густую струю дыма. Командир погонщиков был чертовски уверен в себе. Но я никак не мог понять, почему он имеет такое влияние на самого князя. Если был граф или барон какой, а тут князь!

— Я не буду долго ходить вокруг да около, — сказал князь. — У меня и времени на это нет. Крепость осталась без бронника. В это непростое время мы не можем себе такого позволить. Пока ищут твоего отца я бы хотел предложить тебе, занять его место. Ремесло ты должен знать на отлично.

Какое щедрое предложение. Могли бы и так его передать, с посыльным.

— Но мастерская разрушена, — попытался возразить я.

— Мы ее построим заново. В пределах крепости. Причем довольно быстро, — четко парировал князь. — Мне доложили, что склад с броней у твоего отца полностью разрушен. А это значит, что крепость осталась без запасов брони. Такого мы себе позволить не можем.

А еще говорили, что хотят взять меня ко двору. Нет, такой расклад меня не устраивает. Ни чинов, ни званий. Куй железо, как отец, и ничего особо не имей. Сейчас, когда броня в дефиците заказов, конечно, будет уйма и денег соответственно тоже. Но это надо безвылазно стоять у печи. В мирное время эта броня никому не упала, поэтому, собственно, мы и жили практически впроголодь, а люди князя ходили в новеньких, не видавших меча или когтей, доспехах.

— При всем моем уважении, ваше сиятельство, но я пас, — сказал я. — Еще во времена работы с отцом мне это занятие не приносило удовольствие. Да и моя броня не идет ни в какое сравнение с его. Не под то руки заточены.

Князь не мигая смотрел на меня, скривив губы.

— Ты что с ума сошел? — зашипел мне в ухо Никита Сергеевич. — Я же просил! Принимай предложение, быстро.

— Я же говорил, ваше сиятельство, что так будет, — подал голос Ратибор. Он встал и отложил трубку в сторону. — Не те задачи ему даете. Размаха нет. Давайте придумаем, что-нибудь другое, а? Бронника я тебе с Урала пришлю или из Москвы, уж там их бездельников пруд пруди.

— А влияния-то хватит? — с усмешкой спросил Георгий Осипович.

— Поверь мне, дорогой князь, — приподняв одну бровь сказал командир погонщиков. — У меня его много.

Я же говорю — он слишком уверен в собственных силах и власти. Серьезная организация этот корпус погонщиков. Если уж даже обычный командир подразделения так может вести себя с князем.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил Засекин.

— Настоящему воину — работу по плечу. Ко двору его и на воинскую службу, — уверенно произнес Ратибор.

— Возьмешь, парня? — князь перевел свой взгляд на Крупского.

— С руками и ногами, — засиял Никита Сергеевич.

Это уже лучше, конечно. Но все равно не особо мое. Дисциплина, дедовщина, постоянные тренировки и обходы. Да и расти до барона слишком долго. Полжизни в солдатне провести — так себе перспективка.

— А нет должности, связанной с животными какими-нибудь? Конюшня там или еще что? — неожиданно для всех спросил я.

Ратибор и Крупский вытаращились на меня. Я видел, как Крупский одними губами произнес, матерное слово в мой адрес.

— Хм, на конюшне только если сранье убирать, эти пройдохи почему-то быстро спиваются и постоянно требуются новые, — задумчиво произнес князь. — Но ведь этот не даст тебя уборщиком поставить, — он мотнул головой в сторону Ратибора. — В коровнике бабы нужны одни. Из мужиков там полный комплект. На псарню разве что. Там Старый Мерин что-то плохо слышит последнее время. Решено! Хочешь с животными — идешь на псарню под начало Старого Мерина. Это мое последнее предложение, — многозначительно предупредил князь.

Сказать, что Ратибор и Крупский стояли в шоке, значит ничего не сказать. Эх, господа. Знали бы вы как мне повезло. Именно на это я и рассчитывал.

— Я с удовольствием принимаю ваше предложение, ваше сиятельство, — с улыбкой сказал я.

— Прекрасно. Я прикажу окольничему, чтобы все устроил, — поспешил князь закончить все дела со мной. Видимо, чтобы не слышать больше ни чьих возражений. — Все свободны! — назидательно сказал он.

— Я расстроен, парень, — проговорил Ратибор, когда мы вышли.

— Ларион, ты что там устроил? — накинулся на меня Крупский. — Ладно бронник, хотя уже и за это мне захотелось тебе затрещину влепить. Но гарнизон! Гарнизон же тебе предложили! Под мое начало. Катался бы как сыр в масле.

— Вот я тоже больше был за военную специальность, — кивнул Ратибор. — С твоими-то навыками. Да способностей сколько.

Ну просто приемные отцы какие-то. Так радеют за мое будущее. Больше, чем я сам. И все-то они лучше меня знают.

— Простите, господа, — с улыбкой сказал я. — Но это ближе мне к сердцу. Не мог же я себе в этом отказать, раз выдалась такая возможность. Не каждый день тебе князь выбор предлагает.

— Да уж, — только и покачал головой Ратибор.

А Крупский как-то обреченно вздохнул.

Не оправдал ваших ожиданий? Что ж бывает. Но вы даже себе представить не можете, какую армию я только что приобрёл. Настоящий клондайк. При этом я смогу быть более-менее свободным.

Долго сокрушаясь, Ратибор и Крупский оставили меня в коридоре ждать окольничего. Никита Сергеевич сказал, что такие дела быстро воплощаются в жизнь.

В самом деле, не прошло и десяти минут, как по коридору промчался моложавый энергичный дяденька. Он вихрем залетел в покои князя и уже буквально через минуту вышел.

— Ты — Броневой? — заискивающе спросил он.

— Так точно, — кивнул я.

— Василий Геннадьевич Смольянинов, окольничий его светлости князя Засекина, — представился мужчина. — Приказано доставить тебя до псарни. Удивительные почести, конечно. Но так тому и быть. Следуй за мной.

И, развернувшись на каблуках, он вихрем понесся по коридору. Я едва за ним поспевал.

Псарня находилась за пределами замка. Но примыкала к нему одной стеной, и ее односкатная крыша соответственно выходила будто бы из нее.

Вот тут моя сила просто всколыхнулась и начала бурлить, как готовая похлебка на огне. Кого я только не чувствовал. Кони, быки, коровы, боровы, курицы, собаки, хищные птицы и так далее, и так далее. Просто настоящий рай для заклинателя.

Похоже, что всех животных крепости собрали одном месте, но в разных помещениях. Их было столько, что я сначала не смог их сосчитать.

Нужно тщательно все просканировать и отобрать только самых необходимых.

— Что за сопляк? — фыркнул средних лет дяденька, едва мы появились на пороге. Да он не хило так набрался к концу рабочего дня. Я отсюда запах перегара чуял.

Старый Мерин качался на стуле, сложив ноги на шаткий стол, и потягивал бражку из толстой кружки. И выглядел совершенно не старым, что никак не вязалось с его прозвищем. Да, он сильно опух от пьянки и это прибавляло ему лет. Но не более того. Обыкновенный алкаш.

— Твой новый помощник — юный Броневой.

— В жопу себе его засунь! — прорычал Старый Мерин. — Мне нужны помощники. Сам справляюсь. А гавно вон ребятня убирает. У меня все под контролем.

— Не сомневаюсь в этом, но это приказ его сиятельства, — и бровью не повел Смольянинов.

— Да драл я ваше сиятельство… — прорычал Старый Мерин.

— Придержи язык, Лыков, — оборвал его окольничий. — А не то прикажу плетями отходить.

— Хрена у тебя получится. Князь мне должен, понял? — заржал Старый Мерин. — Узнает, что ты меня отходил, так тебя самого отходит. Так что сам язык держи за зубами. Сказал, мне не нужен помощник, значит, не нужен.

— Не собираюсь с тобой припираться, — едва заметно покачал головой Смольянинов. — Это приказ князя и точка. Пацан будет здесь работать. С тобой или без тебя, — сказав это, он повернулся ко мне. — Спать будешь здесь же, если у тебя нет другого варианта, — холодно сказал он. — Все необходимое есть в комнатах наверху. Этот… господин, — он сверкнул глазами в Старого Мерина. — Введет тебя в курс дела. Надеюсь, вы с ним поладите. Он нормальный… Когда трезвый.

Ну и не с такими кадрами приходилось сталкиваться. Выпивка до добра не доводит. Но я знал, как с этим бороться.

— Желаю вам счастливо оставаться, — сказал Смольянинов и, опять развернувшись на каблуках, унесся дальше выполнять поручения князя.

— Ну и? Че стоишь? — завопил Старый Мерин. — Проходи располагайся. А ну заткнитесь там, шавки ссаные! — прикрикнул он на разлаявшихся собак. — А то отхожу вас плетью, будете знать. Так кто ты такой? — повторил свой вопрос.

Старый Мерин, кряхтя, поднялся. Одним глотком осушил все, что оставалось в кружке и, шаткой походкой, направился ко мне.

— Или ты глухой? Может оплеуха заставит тебя развязать язык? — икая и, то и дело спотыкаясь, он шел ко мне. Медленно. — Зачем тебя ко мне поставили? Чтобы подсидеть меня? Сместить с нагретого места? Хрен у них че выйдет. Я все их планы на три шага вперед знаю. Повешу тебя на поводке и дело с концом. Скажу, что сам повесился. Не выдержал местной вони. Че молчишь?

Он подошел ко мне и заискивающе посмотрел. Глаза его смотрели в разные стороны и никак не могли сконцентрироваться. Он сильно перебрал с брагой и едва стоял на ногах.

— Дай-ка я проверю есть ли у тебя язык!

Его исхудавшие пальцы стали тянуться ко мне.

Не в моих правилах драться с пьяными, ибо не ведают они, что творят. Но тут человек сам просит. Разве я могу отказать ему в этом?

Одним движений я схватил его указательный палец и вывернул наружу. Хрящи захрустели.

— А-а-а! Сука! Ты че делаешь, щенок безродный? — заорал он.

Надо же. Как будто даже протрезвел. Глаза сразу начали гореть, да и фокус в них наладился. Какое действенное лекарство.

— Сбавь тон, пьянчуга! — рявкнул на него я. — Еще раз ткнешь в меня пальцем, сломаю все, что плохо торчит.

— Ах ты, паскуда шелудивая, — завопил он.

И снова бросился в атаку. Ну как бросился… Просто наклонился всем телом в мою сторону и ноги сами его понесли.

Пришлось развернуть его, схватить за шею и мягким удушающим выключить сознание. Ну ломать же ему остальные пальцы, в конце концов. Проспится, тогда поговорим. Может даже извинюсь.

Псы тем временем заходились лаем. Вот теперь, когда больше мне никто не мешает, я мог полностью посвятить себя им.

Первым дело облизнул каждого даром и успокоил. Потом забрал каждого в свою коллекцию, и чтобы связь была непрерываемой прошелся по каждому из вольеров и дотронулся до каждого.

Тридцать три. Все — охотничьи гончие. Князь часто выезжал с ними на охоту. Это дело он сильно любил и собак своих ценил. Непонятно только почему ухаживал за ними такой невнятный, даже дерзкий старик. Но тут похоже их какие-то личные дела уже. Раз Старый Мерин орал про какой-то долг.

Также на псарне держали трех соколов и одного беркута. Последний был огромен. Величественно сидел на толстой ветке в просторной комнате за решеткой.

Надо ли говорить, что птицы были тут же привязаны ко мне? Самой прочной связью, какой только можно.

На псарне тут же воцарилась тишина.

Фух. Можно выдохнуть. Моя обновленная армия заполнила почти все свободные слоты. Мне бы еще одного дракона, чтобы бестиарий был забит под завязку. И тогда можно было медитировать для его расширения.

Но это было пока неисполнимо. Драконы меня к себе не подпускают. Но никого другого такого размера я найти не смогу. Если только буйвол какой. Или правда на медведя идти?

Надо думать. С драконом может получиться, если как-то добраться до погонщиков и под любым предлогом отправиться в амбар.

Хм. Это может получиться. И я даже знаю через кого буду действовать.

Мой взгляд скользнул по псарне и наткнулся на тело Старого Мерина. Поднять что ли этого оголтелого или пусть лежит?

Я уже было направился к нему и даже ухватился за правую руку, как поступило срочное сообщение от одного из таракашек.

Они что-то нашли под завалами. Я определил его местоположение. Оно было совсем рядом от того места, где я в последний раз видел отца.

Глава 11

Оставив Старого Мерина лежать на полу, я бросился на зов.

Как же неудобно передвигаться на своих двоих. Нужно срочно добыть лошадь в личное пользование. Но пока имеем то, что имеем.

Теряясь в догадках о том, что же там нашло тарканьё, я несся по улицам и проулкам крепости. Неизвестность подгоняла меня. Сколько я ни пытался добиться от таракана что же он там нашел, ничего не получилось.

Какой-то тупенький попался. Почему одни могут мне слово в слово диалог передать, а этот не может сообщить элементарных вещей?

В принципе оставалось недолго. Выбежав в посад, я пронесся по паре улиц вниз и оказался у нужного места.

Это был старый покосившийся от взрывов дом. В него прилетело несколько снарядов гриммеров, но несмотря на это он выстоял и не обрушился как все остальные. Только стекла вылетели. Вот умели же раньше строить.

У подъезда я увидел того самого несмышлёного таракана, который сидел на холщевом мешке и задрав длинные усы смотрел на меня.

— Ну и где твоя находка? — спросил я у него.

Он тут же закивал головой, забегал на месте и даже один раз подпрыгнул, всем своим видом показывая, что он на ней и сидит.

Я стряхнул его на землю и поднял мешок. Внутри находились вяленая рыба, солонина и хлеб. Это же тот самый скарб, который собирала мать для нашего побега.

Причем я точно помню, как его несли определенное время, а потом он исчез из моего поля зрения. За всеми этими сражениями я и не заметил его исчезновения.

Но он лежит здесь, а отца мы оставили за два дома отсюда.

— Молодец, — кивнул я таракану. — Хорошая работа.

Тот радостно запрыгал на одном месте.

— Это пока все искали отца под развалинами ты по запаху нашел наши вещи? — догадался я. — Хвалю. Очень изобретательно.

Таракашек еще выше запрыгал на месте и закружился.

А я еще думал, что он самый тупой. Оказалось, что парень — не промах. Пометил его в своей коллекции. Мало ли вдруг еще пригодится.

Только что все это мне дает. Я осмотрел все возле мешка и ничего не обнаружил. Да если бы что-то и было, это уже давно затоптали. Странно еще, что мешок не сперли.

Пользуюсь случаем, я решил сам дойти до того места, где последний раз видел отца. Благо идти было недалеко.

Но и там ничего не было. Люди и ветра стерли малейший намек на его прибывание там. Ни следов, ничего.

Если мешок отдали отцу, пока я не видел, то он прошел по этой улице. Дорога вела к крепости, а значит направление правильное.

Озадаченный я вернулся к подъезду дома, по пути детально обследуя все орлиным зрением. И снова пусто. Не было ничего за что бы мог зацепиться взгляд.

Хотя, стоп.

На наличнике двери виднелся едва заметный отпечаток крови в форме ладони. Она высохла и потускнела, но в орлином зрении я видел ее достаточно отчетливо.

Только вот принадлежать она могла кому угодно.

Для очистки совести я зашел в дом, благо он был пуст. Жители еще не все вернулись в посад, многих пока содержали в крепости.

Но и тут я ничего не нашел. И все-таки что-то в этом есть.

Нужно более детально осмотреть это место. Направив часть армии таракашек сюда, я приказал им все тщательно обследовать. Ну а вдруг.

Я чувствовал, что отец был где-то рядом. Привязанность тела реципиента к нему была очень высока и сильно передавалась мне, заставляя все время переживать из этого.

В мрачных мыслях я отправил обратно на псарню. Но было бы глупо искать его самому, имея под рукой армию шпионов, которые могут пробраться в любую щель.

Да и люди Крупского не сидят без дела. Надеюсь. Давно я их не видел.

Кстати, про Крупского. Нет никакого желания возвращаться к нему, потому что без нравоучений про мой неправильный выбор не обойтись.

Но там сестра и брат, которые и так сильно напуганы. Им просто необходимо мое внимание, а значит и выбора как такого нет.

Остается только надеяться, что командир городской стражи будет более лоялен.

Ну и ночевать на псарне с этим алкашом мне тоже особо не улыбалось.

Как ни странно в доме Крупских меня приняли довольно тепло. Никита Сергеевич ходил хмурый и тяжело на меня смотрел, но тему эту не поднимал.

Эльза Павловна был весьма мила и добродушна. А Ника с Никоном были вне себя от счастья. Значит, оно все-таки того стоило. Ну а косые взгляды старого вояки можно и перетерпеть.

На следующее утро я отправился на псарню. Старый Мерин уже проснулся и таскал воду для своих подопечных в двух объемных вёдрах.

— Явился, — фыркнул он, как только я переступил порог.

— Прибыл по месту несения службы, — не моргнув глазом ответил я.

Видок у него был, конечно, неважный. Весь помятый, опухший. Сломанный палец был криво-косо перебинтован.

— Не прибыл, а опоздал, — сурово произнес Старый Мерин, ставя ведра на пол. — Я уж думал мне почудилось спьяну, ан нет.

— Да, придется смириться с моим присутствием, — кивнул я. — Теперь работаем вместе.

— Хрена с два мы работаем, — выплюнул слова Старый Мерин. — Это видел? — он показал мне сломанный палец. — Знаешь, как болит?

— Представляю, — сочувственно произнес я. — Так не бинтуют. Тебе к лекарю надо. Видишь, как мастерски сделано, — я кивнул в сторону перебинтованной руки.

— Слушай сюда, пацан! — рявкнул он. — Ты теперь мне должен, понял? Я вчера был не в себе, но поверь мне и моему опыту. Я таких как ты ломал, ломаю и буду ломать, понял? И ручка твоя забинтованная это только малая часть того, что ты получишь.

П-ха! Похоже мужик считает, что это он меня так отделал. Сколько самоуверенности в дряхлом теле.

— Значит не хочешь по-хорошему, — вздохнул я.

— Ты пасть свою захлопни и слушай…

Договорить он не успел. Я звонко свистнул, перебив его речь, а через секунду за его спиной раздался цокот когтей и свирепый рык.

Десять гончих перемахнули через ограды своих вольеров и теперь стояли в полуметре от него.

Старый Мерин с открытым ртом повернул голову назад. Собаки рычали на него оскалив зубы, в любой момент готовые бросится в атаку по моему приказу.

Свистеть, конечно, было необязательно. Но надо же как-то ему показать, что ими управляю именно я. А то уж совсем странно будет.

— Ты что-то говорил? — с усмешкой спросил я. — Перебил тебя, но больше этой гнилой речи сил не было слушать.

— Найда! Пятнаха! Тощая! Вы чего? — растерянно разведя руки, вопрошал Старый Мерин. — Я же вас еще кутятами из соски кормил! Ну-ка назад! — неожиданно замахнулся он. — Отхожу плетьми, плешивые! Чтобы знали свое место!

Гончие только сильнее зарычали и сделали небольшой шаг вперед.

— Не советую, — громко и сурово произнес я.

Старый Мерин с поднятой в замахе рукой обернулся ко мне.

— А? — скривился он в вопросе. — Это ты что ли?

— Я что ли, — язвительно повторил за ним. — И если ты не успокоишься, то упокой господь твою душу.

— Да как же так? Как же ты их? За одну ночь? Ты ворожей что ли? — заикаясь, сыпал он вопросами.

— Нет. Просто умею найти подход к каждому, — с небольшой усмешкой сказал я. — Успокойся и сядь, — здесь уже сменил тон на приказной.

На мое удивление, Старый Мерин развернулся и растерянно пошел к столу у стены, возле которого стоял стул. Он, кряхтя, уселся на него, опершись ладонями на ноги.

— Это что ж такое творится-то, — словно заговорённый он смотрел в одну точку. — Я же их… А они… да я…

— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул я, приказывая собаками успокоиться и сесть.

Те безропотно подчинились, что привело Старого Мерина в еще больший ужас.

— Точно ворожей, — лепетал он.

— Слушай сюда, мужик, — подошел я к нему и посмотрел сверху вниз. — Я тебе зла не желаю. Но если ты и дальше продолжишь вести себя таким… неподобающим образом. Мне придется принять меры и поверь они тебе не понравятся. Лучше нам найти общий язык. На дружбу я не претендую — это уж сам решай. А сейчас у тебя есть два варианта — либо ты покидаешь псарню навсегда и больше никогда здесь не появляешься…

— Но я же… — попытался он что-то сказать.

— Молчать! — рявкнул я. — Слушай, что говорят. Либо остаешься здесь, но теперь подчиняешься мне. Во всём. Третьего не дано. Это мой ультиматум. Будешь ерепениться, то сломанным пальцем не отделаешься. Как ты там мне вчера говорил? Повешу на поводке и скажу, что так и висело. Думай.

Мужик притих на мгновение. Все сказанное точно повергло его в шок.

— Кто ты такой? — скривившись спросил он.

— Сын бронника — Ларион Семенович, — кивнул я. — Вот и познакомились. Не скажу, что мне очень приятно.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, сопля зеленая⁈ — взревел Старый Мерин, взвиваясь на ноги.

Зря, я начал этот разговор с его похмелья. Но он же по-другому не успокоиться.

— Ну ладно, — пожал плечами я. — Я попытался. Ваш выход, пёсики, — махнув рукой и присвистнув, я пошел в обратную от него сторону.

А стая гончих тут же, угрожающе рыча, двинулась на Старого Мерина. Лая и клацая зубами они неминуемо приближались к нему.

— Стойте-стойте! — тут же завопил он. — Я согласен-согласен!

Невменяемый какой-то. И правда, что ли избавиться от него. Семь пятниц на неделе.

— М? — через плечо посмотрел на него. — На что согласен?

— Идти мне некуда — псарня вся моя жизнь, — залепетал старый Мерин. — Здесь останусь, буду делать все что ты говоришь. Только убери их. Пожалуйста-а-а! А-а!

Он сорвался на крик, потому что зубы одной из собак клацнули прямо возле пальцев его руки. Инстинктивно одернув руки, Старый Мерин взвизгнул, как маленькая девочка.

Даже жалко стало его в этот момент.

— Так-то лучше, — кивнул я. — Теперь будешь делать все, что я тебе говорю. Пёсики, назад. Хватит с этого старика страхов на сегодня. Еще обделается в штаны и даже не постирает. Ты сделал правильный выбор, Старый Мерин. Теперь не подведи меня. И это… извини за палец.

С этого момента, старика будто бы подменили. Он ушел в свою коморку, и вернулся минут через десять. Посвежевший, умытый, причесанный и уже в других штанах. Ну тут уж я ничего не поделаю — возраст все-таки.

Оставив его кормить подопечных, я отправился дальше по своим делам.

Нужно было во что бы то ни стало заполнить самый большой слот в бестиарии. Так моя армия расшириться минимум в два раза, а это не слабое такое усиление.

Дракон Джарека мне не подчинился, но были же остальные восемь. И с ними следовало как минимум попытать удачу. Тем более, что погонщики скоро улетают, а значит мне нужно спешить.

Ну не получится, так не получится. Буду думать, что делать дальше.

Проходя мимо площади, я вновь услышал глашатая, который стоял на ступеньках у входа в замок, собрав вокруг себя кучку людей.

— Молитесь! — взывал он. — Ибо вернуться они. Каждый из вас в опасности! Не возвращайтесь в посад. Ваши дома разрушены и их нет смысла восстанавливать. Бронированные твари вернуться! Они будут еще больше! Еще кровожаднее. Никто не сможет с ними справиться! Даже драконщики. У вас есть только один выход — молитесь! Ваш бог — Симарыг спасет вас…

— Тьфу ересь несет какую-то, — плюнул под ноги возмущенный дед в шапке набекрень. — Как он спасет-то? Он ж токма посевы охраняет. А тут бесы…

— У него много обличий, — тут же сориентировался глашатай. — Люди много раз видели его личине огромного голубого гепарда! Вот он-то и сможет справится с бесами. Вы должны только верить…

Так, ясно.

Дальше слушать было уже неинтересно. Все эти байки про богов, как я их люблю. Людям обязательно нужно во что-то верить и истово служить.

Пройдя по главной улице и я свернул направо. Внизу, где улица расходилось на двое меня поджидала необычная картина.

Пятеро молодых людей и одна девушка приятной внешности облепили кружком белокурого парня чуть младше меня.

Я не помнил его имени, но точно знал, что он живет на окраине посада у Волги в семье рыбака. Возможно один из детей, а может просто помогал по хозяйству.

Но сейчас он сидел на земле, хлюпая разбитым носом и вытирая алые капли крови рукавом.

— Что, простолюдинское отродье, не ожидал? — высокомерно спрашивал один из аристократов. Долговязый и нескладный, но тщательно причесанный и в дорогой одежде. — Не хотел об тебя руки марать, но такие как ты должны жить за стеной, а не спать рядом с благородными.

— Да ты воняешь! — кричал второй чуть ниже его. Такой же холёный.

— А куда мне еще деться? — обиженно произнес парень. По-моему, его звали Гришка. — Мой дом разрушили гриммеры. Мне негде спать. Да и есть нечего.

— Не смей называть их по имени, чернь! — завизжал третий. О-о, а у этого по ходу не все дома. Так истерит. — Их нельзя упоминать всуе, тупая твоя башка! Они идут на зов. Идут!

Вот это истеричка!

— Тише, Парфён, тише, — успокоил его долговязый. — Мы просто сейчас преподадим этому балбесу урок. Чтобы на всю жизнь запомнил эти правила и никогда больше не появлялся на наших улицах. Вставай! Я не бью лежачих первый раз.

Толпа зловеще загототала. Все кроме девушки и одного парня, что стоял ко мне спиной.

— Может не надо, Альберт! — взмолилась девушка. Она наконец повернулась ко мне, и я наконец смог рассмотреть за густыми черными волосами ее утонченный, красивый профиль. — Он уже все понял. Ему достаточно.

— Нет, Алиса, — отрезал Альберт. — Таких нужно учить кулаком.

Тем временем Гришка поднялся. Гришка? Точно Гришка? Пусть будет Гришка пока я не узнаю, как его зовут.

— Ух какая нечестная драка! — воскликнул я. Все тут же обернулись. — Пятеро на одного. А давайте немного уравновесим стороны.

— Иди куда шел, парень! — крикнул Альберт.

— Да, вали отсюда, пока мы с тебя шкуру не спустили! — заверещал истеричка. — Можем ведь и с тебя начать!

— Так начните, — усмехнулся я. — Я тоже из посада. Значит, меня тоже нужно за стену гнать. Правда я не воняю, — демонстративно понюхал подмышку. — Но думаю вас это не смутит. Вся чернь же должна жить за стеной.

— Ах ты, вонь нужниковая! — проджолжал истерить истеричка. — Ща я тебя научу знать уважать!

Он ринулся ко мне неестественно выпятив кулаки вперед.

Шаг в сторону. Уворот. Его руки пролетели за меня. Я схватился за них, потянул наверх и подсек его ноги своей левой.

Знать, комично зависнув в воздухе на секунду, рухнула прямо в грязь. Его голова затылком макнулась в объемную кучу свежего лошадиного навоза.

Эх жаль что не лицом.

— А-а-а! Это дерьмо! — заверещал истеричка, ощупав свой затылок и осмотрев после этого свои пальцы.

— Лучше не вставай, — приподняв брови, посоветовал я.

А на меня уже бежало трое аристократов. Я резко выпрямился.

Одного тут же отрпавил в нокаут правым хуком. Второй пытался прыгнуть на меня двумя ногами, но я увернулся и он пролетел мимо упав на истеричку сверху.

Третий решил, что он самый умный, и достал из ножен фамильный меч, который тут же был выбит у него из рук, мыском моего сапога. Я схватил его за руку, одновременно с этим разворачиваясь и перекинул его через бедро в ту же кучу малу, что лежала возле моих ног.

Куча застонала от боли.

Четвертый, который оказался долговязым, остановился и встал в боевую стойку. Сражаться в рукопашную с ним не было желания.

Я направил рой комаров прямо на него и приказал им нещадно кусать его во все места, особенно уделяя внимание гениталиям.

— Ах ты черт! — тут же зашлепал он себя ладонями по щекам. — Ах ты че-ерт! — его ладони сместились ниже по телу. — Сука-а-а! — завопил он, нещадно лупя себя по паху.

— А говорил еще что от нас воняет, — цыкнул я. — Вон смотри как мухи на вонь собрались.

Негоже комаров мухами называть, конечно. Но думаю, они меня простят.

— А-а-а-а! — кричал долговязый.

— Валим-валим, — вторил ему третий, помогая встать второму и истеричке.

— Я весь в гавне! — выл сам истеричка. — Теперь я зашкваренный!

Кучка аристократов сбежала, сверкая пятками. Я для успокоения души завербовал еще с полсотни комаров и направил их вслед за ними, приказав нещадно атаковать. Пускай развлекаются.

Возле Гришки меня поджидал пятый аристократ и девушка Алиса.

Я подошел ближе, только тут поняв кто передо мной.

Пётр Ржевский, собственной персоны. Не думал, что он запятнает себя в подобном. Он, кажется, тоже узнал меня, но виду особо не подавал.

Я подошел к ним вплотную, сурово сведя брови на переносице.

— Ну, что? Драться будем? — спросил я.

*Пётр Ржевский*

Глава 12

— Не надо драться за меня, — шмыгнув носом, сказал Гришка. — Я и сам могу постоять за себя.

Ну конечно можешь! Когда их количество сократилось до одного дрища и девчонки.

— Какая драка? — возмутилась Алиса, подходя ближе к Гришке. — Вон из носа кровь хлещет. К целителю тебе надо.

— А я и не собирался нападать, — помотал головой Петр Ржевский.

— Не думал, что спасал парня, который издевается над людьми, — резонно заметил я. — Знал бы, там бы оставил.

— Ты все неправильно понял, Ларион Броневой, — поджал губы Ржевский. — Мы с Алисой пытались их остановить.

— Правда-правда, — затараторила Алиса. Ух, вблизи ее голубые глаза выглядели как два глубоких озера. — Петенька хотел их вразумить. Но они и слушать не хотели. И мои слова им, как с гуся вода.

Петенька… Какая милота. Встречаются они что ли?

— Точно? — сурово посмотрел я на Ржевского. Он теперь еще больше стал мне не нравится. Занял такую прекрасную девушку.

— Да, друг. Эти двое их останавливали. Не будь так суров, — улыбнулся Гришка.

Он подошел ко мне и протянул худую ручонку.

— Меня зовут Гриша, — еще шире улыбнулся он.

О! Все-таки Гришка. Не подводит память меня.

— Ларион, — ответил я, пожимая ее.

— Спасибо, что спас, — закивал он, насколько мог крепко сжимая мою ладонь. — И вам большое спасибо, ребят. Вы мне так помогли. Я бы и сам справился, — немного замялся он. Похоже не хотел прослыть слабаком перед красивой девушкой. — Но их пятеро, понимаешь? А я один. Тут все как-то быстро закрутилось. Ну и я схлопотал.

— Все понимаю, Гриша, — я хлопнул его по плечу. — Тебе действительно к лекарю надо. Ты бы не затягивал с этим.

— Ага. Еще раз спасибо.

И с этой блаженной улыбкой, он убежал.

— Ты меня каждый раз удивляешь, — загадочно смотрел на меня Ржевский. — То гриммер, теперь эта шайка. Просто герой. Я рассказывал про тебя отцу. Он очень хочет с тобой познакомиться и отблагодарить за спасение сына.

— Так это тот самый? — ахнула Алиса, открыв рот и быстро залопав глазами. — Спаси-и-ибо тебе, — она кинулась мне на шею.

Сквозь ткань свободной блузы, я почувствовал, как две упругие груди, вжались в меня.

Четвертый размер. Не меньше.

Но что все это значит?

— Мы все так тебе благодарны, что ты спас Петеньку! — говорила Алиса, не желая меня отпускать. — Ты такой молодец. Не знаю, что бы мы без тебя делали. А ведь говорили ему триста раз, чтобы он не ходил один к Волге гулять по ночам. Не слушает ведь. Никого и никогда не слушает.

— Там луна красивая, — попытался оправдаться Ржевский. — И я был не один, а с охраной. Но их как-то быстро перебили.

— Ясно. Понятно. Пожалуйста-пожалуйста, — отрывисто говорил я.

Приятно, конечно, когда красивая девушка к тебе вот так прилипает, но ведь неудобно. Ни самому обнять, ни за грудь ухватиться. Да и стоять так как-то неловко.

— Мы так надеялись, что ты выживешь. Я молилась этому день и ночь, а потом… — говорила Алиса.

Дальше я не слушал. Степной орел Жорик забил тревогу, сообщая мне о том, что я в опасности.

Вскоре, я услышал лязг доспехов. А потом и топот ног.

— Вот они!

Я развернулся всем телом, прямо с висящей на мне Алисой.

Истеричка-аристократ рукой указывал на нас. В тот же момент из-за угла выбежал десяток людей в доспехах. Городская стража, собственной персоной.

Высокие, статные, с шлемами на головах и копьями в руках. Лучше бы так на нападение гриммеров прибегали.

— Ах ты, паскуда! — воскликнул Ржевский. — Ларион, бежим!

Я ничего не успел сообразить, как он потянул меня за руку куда-то в подворотню.

Мы втроем неслись по каким-то переулкам и дворам, забежали в подъезд, где поднялись на крышу и уже бежали по ним.

Погони давно уже не было, о чем мне в тот же момент сообщили мой верный телохранитель. Я специально не стал никого останавливать. Было интересно к чему все это приведет. Но когда мы помчались по крышам, точно также, как пару дней назад сбегали от гриммеров, я понял, что достаточно.

— Стоп, — остановился я. — Уже никто не гонится, успокойтесь.

Ржевский и Алиса согнулись пополам, тяжело дыша.

— Ты не понимаешь, — задыхаюсь проговорил Пётр. — Нам нельзя попадаться городской страже. Отец будет вне себя от бешенства. Это такой удар по репутации. Он сильно этим дорожит. Я лучше потом с ним поговорю и всё объясню. Но не тогда, когда он достает нас всех из каталажки.

— Да, — никак не могла отдышаться Алиса. — Папенька очень зол в гневе. Слышать ничего не хочет. Упёртый слишком.

— Папенька? — переспросил я.

— Ну да, — невозмутимо ответила Алиса.

— Он у вас общий что ли? — аккуратно спросил я.

— Конечно, — кивнула Алиса.

— Мы брат и сестра, — тут же отозвался Ржевский. — Разве не похожи?

Шатенка Алиса и брюнет Пётр. У одного тупой впалый подбородок, у другой он заостренный. Даже носами различаются, утонченный аристократский и крупный утолщенный.

Безумно похожи. Просто одно лицо. Не отличить.

— Да, я просто больше в мать уродилась, — засмеялась Алиса. — А он в папу. И все время ищет сходство, хотя его так ноль.

Хм, тогда это в корне меняет дело. Алиса очень даже ничего себе. Красивая девушка.

— Понятно-понятно, — нараспев протянул я. — Так, если мы уже оторвались, то я бы хотел откланяться. У меня еще масса дел на сегодня.

— Как? Уже? — удивилась Алиса. Даже как будто немного расстроилась.

— Подожди, — остановил меня Пётр. — А как же отец? Я хотел тебя с ним познакомить. Он часто тебя вспоминает. Даже отправлял людей на твои поиски.

Интересно как бы они меня нашли? Внешность-то никто не знает. Занимательная семейка.

— Весьма польщен, но у меня есть еще дела сегодня.

— Да подожди, — говорил Ржевский. — Мы на часок всего. Чай попьем и все.

— А ты уверен, что твой отец готов меня принять прямо сейчас? — задал резонный вопрос я.

Ржевский задумался.

— Вообще-то он днем сильно занят, — ответила за него Алиса. — Но для тебя он найдет время.

— Нет уж, — категорично отозвался я. — Давайте вы все уточните, все ему расскажите и уже потом как-нибудь. А то получается, как-то нескладно. Не люблю так.

— Ну-у-у… — жалобно скривилась Алиса.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами я. — Всех вам благ.

— Подожди, — снова остановил меня Ржевский. — Где тебя искать-то хоть?

— На псарне! — коротко ответил я. Помахал им рукой и быстро скрылся из виду.

Вот не хватало мне прямо сейчас еще благородных чаепитий. Как-нибудь потом. Интересно, конечно, как будет благодарить меня граф Ржевский. И приятно, кстати, тоже.

Но ни на что более, чем обычное «спасибо» я не рассчитывал. Ну руку может еще пожмет, если соизволит. А так — пустая трата времени.

У меня есть дела поважнее, и так слишком сильно задержался с этими драками.

А мне нужен дракон!

Но погонщиков я нигде не нашел. Был и в их доме, и в амбаре. Никого.

Даже драконов не было. Похоже они где-то летали, может на каком-то задании. Что ж сегодня похоже не судьба.

Уже вечером, за обеденным столом у Крупских, Никита Сергеевич неожиданно заговорил.

— Сегодня избили четырех аристократов, — сказал он, как ни в чем не бывало.

— Да ты что? — ахнула Эльза Павловна. — Посадские что ли? Я говорила, что там не самый благонадежный народ живет. Когда же это уже закончится.

— Не посадские, а посадский, — сказал он. — Один парень, среднего роста, — он смерил меня взглядом. — Очень похожий на одного молодого человека.

Это не укралось от взглядов, сидящих за столом, и они дружно посмотрели в мою сторону. Я как ни в чем ни бывало, ковырялся в свиной рульке, пытаясь отделить мясо от кости.

— Извалял всех в грязи, — продолжал Крупский. — Разбил одному нос. Да так сильно, что целители час возились, чтобы его восстановить до первозданного вида.

— Боже, — ахала Эльза Павловна. — Боже. Боже мой!

— Все в красных синяках и каких-то укусах.

— Боже!

— Их отцы рвут и мечут, чтобы найти обидчика.

— Боже мой!

Я наколол на вилку кусок свиной мякоти.

— Никита Сергеевич, — сказал я задумчиво. — Позвольте спросить, что грозит этому обидчику?

Крупский самодовольно посмотрел на меня, как будто только этого и ожидал. Но я специально подыграл ему.

— Вообще, они настаивали на высшей мере наказания — казни…

— Да что ж они с ума все посходили? — возмутилась Эльза Павловна.

— Но, разумеется, им никто этого не позволит. Остановились на плетях, — отозвался он. — Все четверо отходят по очереди и дело с концом. Причем прилюдно, на главной площади. Чтобы неповадно было.

— А никому не приходила мысль, что благородные сами виноваты?

— Приходила, — удовлетворительно кивнул Никита Сергеевич, отправляя в рот кусок свинины. — Только кому до этого дело есть? Кто он и кто они. Парень был бы не прав, даже если бы просто косо посмотрел на них.

— Никита Сергеевич, вам не кажется, что это несправедливо? — спросил я.

— Это вообще не правилам! — подала голос Ника. — Если они сами до него докапывались, то поделом получили. Я бы им еще больше накостыляла! Грязной одёжкой не отделались бы!

— Так-то оно так, — кивнул Никита Сергеевич. — Только ничего не поделаешь. Благородные есть благородные. Простолюдинам их трогать нельзя. Ни-ког-да, — на последнем слове он пристально посмотрел на меня. — Ничего не хочешь мне сказать?

— Кто? Я? — изобразил непонимание я.

— Ты-ты, — кивнул Никита Сергеевич. — А кто же еще?

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — включил дурачка я. — С чего бы вдруг мне таким заниматься?

— А кто еще? — возмутился Никита Сергеевич. — Из всех простолюдинов только ты у нас отличаешься выдающимися способностями. Что аж за тебя командир погонщиков лично к князю ходит договариваться.

— Да, но в посаде жило много бравых ребят, — ответил я. — Там парни работают руками, и силы у них явно больше, чем у местных холёных аристократов. Так что это мог быть кто угодно.

— Право тебе, свет мой, Никита Сергеевич, — ласково сказала Эльза Павловна. — Не сердись. Ну какой из Ларюшечки боец.

— Знаю я какой из него боец, — фыркнул Никита Сергеевич. — Сильно наслышан.

Он еще долго пыхтел по этому поводу, так что я постарался как можно быстрее умять рульку и ретироваться в комнату.

Теперь еще нужно остерегаться аристократов и их прихвостней. Час от часу не легче.

На следующий день я, проверив, что на псарне все в порядке, отправился за драконом.

Разумеется, в дом погонщиков соваться смысла не было, поэтому я пошел прямиком к амбару.

Еще издали я понял, что там никого нет. Слишком пустынным казался загон со скотом — одни только коровы.

Но так даже лучше. Надо подождать пока они вернуться, может даже спрятаться где-нибудь. Пускай все уляжется, и я там тихонечко все как следует обследую. Побуду с драконами так сказать, поизучаю их силу в спокойной обстановке.

Моим планам не суждено было сбыться. Как только я открыл ворота амбара, как тут же увидел Клима, который что-то колдовал над своим седлом.

— А, малой, — радушно улыбнулся он, подняв голову. — Какими судьбами? Решил проститься перед отъездом? Понимаю. Это дело хорошее. Только нет никого. Только я и Фирозан. Остальные в небе.

Как я люблю людей, которые за тебя все придумали и сами ответили на свои вопросы. Просто обожаю. И придумывать ничего не надо.

— Хотел увидеть Ратибора, — кивнул я в ответ. — Так и не сказал ему «спасибо» за все, что он для меня сделал.

— Да он вроде и не сделал ничего, — усмехнулся Клим, выкручивая клещами застежку на седле. — Ты ж вроде на псарню попал. И при том сам этого захотел. Странный выбор на мой взгляд. В жизни бы туда не пошел. Это ж псы. Вечно снуют туда-сюда, лают, воют. Фу! Ну выбор есть выбор. Мне ль не знать, что для каждого человека место свое отведено.

Классный диалог у нас. Можно и не общаться совсем.

— А я вот всегда любил пёсиков, — улыбнулся я. — Мне в принципе любые существа нравятся.

Клим посмотрел на меня исподлобья и прищурился.

— Особенно драконы, да? — усмехнулся он.

И как же это он догадался? Прямо как будто был специально на эту мысль наведен.

— Именно, — продолжил изображать из себя дурачка я. — Они такие величественные и мощные. Силы в них немеряно.

— Это да, — прокряхтел Клим, засовывая ремень в застежку и удовлетворительно хлопая ладонь по седлу. — Так-то лучше, — с довольным лицом протянул он. — А то расстегивалась на ходу, сил никаких не было. Того и гляди слечу. А от этих послужников толку никакого нет. Десять раз говорил «сделайте» и только все перекручивали, а оно как расстегивалось, так и расстегивается. Все приходится делать самому. Ну что с них взять с безруких?

— Это да, — повторил за ним я.

Клим с большим удовольствием поднял массивное седло, а потом доброжелательно посмотрел не меня.

— Ну что? Пойдем поставим его на Фирозанчика моего? — подмигнул он мне. — Покажу тебе дракончика напоследок. Раз уж ты так любишь живность всякую. Хоть порадую тебя как-то. А то на этой псарне еще долго ничего такого не увидишь.

А мне только этого и надо было. И чего мы с этим Климом спорили раньше? Классный мужик. Понимает меня без слов. Можно вообще не говорить.

Я спокойно пошел следом за ним.

Фирозан умиротворенно спал в тени амбара. Ржавого цвета, с раскидистыми крыльями, которые были сложены на спине.

Его ноздри широко раздувались при каждом вдохе. Но как только он почувствовал наше появление, так сразу открыл глаза.

— Тише-тише! Свои. Хэла яма! — махнул на него рукой Клим.

Фирозан неодобрительно смотрел на меня, словно сканировал своим зрением.

Я чувствовал его целиком. Всю его мощь и силу. Но ментально он мне никак не подчинялся. Он словно был за невидимой ширмой, через которую я не мог пробраться своим даром.

Что ж надеюсь прикосновение все исправит. С Гестией же это сработало. При том что она самая сильная из них.

А вот с Рамоном — нет. Даже тронуть себя не дал. Но тот вообще неадекватный. Точь-в-точь как его хозяин.

Клим похлопал Фирозана по шее, успокаивая его, забрался к нему на спину и начал приспосабливать седло каким-то хитроумным креплением.

Дракона его похлопывания совсем не успокоили. Он все так же широко раздувал ноздри, только теперь гораздо чаще и куда громче, всем своим видом показывая, как ему неприятна моя компания.

— Вот так и живем, малой, — говорил Клим пока занимался делом. — Погонщик, дракон и небо — неотрывно связаны. Куда мы, туда и они. И нам без них никак. Знаешь, как меня ломает, когда хоть день не пролечу на своем маленьком. Ух. А драконы? Они же тоже тоскуют. Мы давеча дня три с Фириком не виделись. Так они меня при встрече на землю повалил, да облизал всего. Противные у них слюни. Хрен отмоешься потом. А воня-я-ют просто жуть. Аж глаза режет.

Говори-говори. Отвлекайся. Ты все правильно делаешь. Хороший ты мужик, Клим.

А я тем временем, бочком-бочком, в полшага приближался к Фирозану сбоку в надежде на то, что тот отвернется. Мне же нужна всего лишь секунда. Даже туловища не нужно. Хватит пальца или хвоста.

Но дракон не сводил с меня глаз. И я никак не мог успокоить его своим даром. Как ни пытался. Направляя всю энергию в его сознание, все что только мог.

Попытки были тщетны.

И почему с Гестией так сразу получилось? Там же даже делать ничего не пришлось. Связь как будто сама наладилось. А тут…

— Ты дотронуться до него что ли хочешь? — спросил Клим.

Он тоже все это время смотрел на меня краем глаза, но до него мне дела никакого не было. Он же не сможет меня огнем испепелить в случае чего.

— До Рамона не получилось, — пожал плечом я.

— Ты же знаешь, что дракон не подпускает чужого, — назидательно сказал Клим. — Я хоть и сказал ему, что ты свой, но он видишь как, все равно чует что-то неладное. Драконы они своенравные очень. Кого-то пускают к себе, кого-то нет. Я вот тоже до Рамона дотронуться не могу. Хоть и погонщик. Казалось бы. А Гестию не дается Джареку. Тут уж ничего не поделаешь. Ладно, попробуй. Вдруг получится. Я попытаюсь его усмирить. Но коли че — не серчай. Подпалит тебя Фирик, как пузырь из леща.

Так себе перспективка, конечно. То есть в этом плане он даже сделать ничего не сможет.

Что ж будем надеяться на лучшее. Другого ничего не остается.

Я протянул руку к задней лапе Фирозана, пока Клим гладил его по шее и что-то приговаривал на тириксанге.

Чешуя дракона была холодной и немного склизкой. Да! Мне удалось до него дотронуться. Фирозан только едва слышно зарычал.

Только вот за этим ничего не последовало. Абсолютный ноль!

Я его даже чувствовал только едва. Да что такое происходит с моим даром? Почему я не могу подчинить себе всех драконов? И что за случайность вышла с Гестией?

Бред какой-то.

— Прикольно правда? — сказал Клим. — Холодные они. А внутри горячие. Ха-ха-ха! Даже слишком! Ха-ха-ха! — сам пошутил и тут же сам посмеялся он. — Вот завтра на охоте будет горячо. Драконов с собой, конечно, не повезем. Но поразвлекаемся на славу.

— Что? Какая охота?

— А ты не в курсе? — удивился Клим. — Князь завтра хочет закатить охоту в знак благодарности за спасение. Мы же улетаем послезавтра. А там понимаешь будет дичь и море адреналина. Я думал ты знаешь. Ты же на псарне обитаешь. Должен знать.

Вот это новости! Старый Мерин, зараза такая, не сказал мне об этом.

*Фирозан*

Глава 13

Поболтав еще немного сам с собой, Клим улетел. Даже прокатиться не предложил. Сказал, что Фирозанчику срочно нужно размять крылья.

Ну а мне только того и надо было. Я пулей понесся обратно на псарню.

— Ты почему мне про охоту ничего сегодня не сказал? Забыл? — накинулся я на Старого Мерина.

— А нахрена? — даже подпрыгнул от удивления тот. — Это ж князь будет охотиться, а не ты.

Готов был сломать ему второй палец в этот момент. Может хоть так уму разуму научиться.

— А собак готовить к охоте не нужно? — заорал я. — Князь же без них не охотится.

— Так я ж готовлю их уже, — невозмутимо ответил Старый Мерин, показывая на поводок. — Или ты думаешь их причесывать надо?

Сука!

Точно палец сломаю. А то и два, сейчас договорится.

Ладно, попробуем по-другому. Я выпрямился, сделал суровое выражение лица и хмуро посмотрел на него.

— Об этом надо было сразу доложить мне, — строго сказал я. — Заходил же сегодня сюда. Ты сказал, что все в порядке и ничего необычного не произошло. Но то, что князь завтра охотиться собирается, ты посчитал нужным не упоминать.

Он подвис слегка, переваривая сказанное мной.

— Слушай, чего ты так завелся? — возмутился Старый Мерин. — У нас все натасканные, кроме Кальки, Пятнистого и Белоухи. Я ими занимался все лето. Ща еще раз свожу их в лесок для уверенности и всех дел. В остальном все как обычно пройдет. Не первый раз на охоту хожу.

— Дело не в собаках, а в тебе, — сурово произнес я. — О таких вещах я должен знать сразу. Если еще раз подобное повториться, будешь неделю гавно за собаками убирать, вместо ребятни. Понял?

Тут Старого Мерина переклинило. Сначала он побагровел, потом позеленел, а следом побледнел, все это время изображая искривленные гримасы на своем лице.

Не нравилось ему подобное отношение к себе.

— Понятно? Я спрашиваю, — назидательно повторил я.

— Понятно-понятно, — пробурчал Старый Мерин. Он развернулся и, склонив голову, поплелся к вольерам. — Сопля зеленая, — фыркнул он себе под нос.

Сказал тихо, но от меня ничего не скроешь.

— Я все слышу! — громко и назидательно сказал я.

В подтверждении своих слов, приказал лаять на него всем собакам в вольерах.

Они как с цепи сорвались. Кидались на клетки и лаяли почем свет стоит, оголяя зубы и брызжа слюной. Старый Мерин в испуге отпрянул.

— Ох ты ж дьявол. Черт бы вас побрал, шавки ссаные! — испуганно залепетал он, при этом не забыв подозрительно покоситься на меня.

Я молча развернулся и ушел. Пускай боится, с него не убудет.

Меня терзала одна мысль, которую нужно было срочно проверить. Пока я был посадским мальчиком, вход в замок мне был заказан по определению. Не смотри, что сын бронника — стражи еще издали преграждали путь.

Но сейчас, как рабочий псарни, я мог найти массу причин, чтобы туда зайти. Плюс с князем какой-никакой контакт был налажен. Так что я надеялся не на удачу, а на здравый смысл.

Как и ожидалось, стража преградила мне путь.

— Куда прешь, мелочь? — заискивающе спросил один из них.

— Старый Мерин послал к князю, — не моргнув, ответил я. — Завтра охота, а у него есть парочка вопросов.

Они недоверчиво посмотрели на меня, но все-таки пропустили.

Путь мой лежал в библиотеку. Она была не очень обширная, но определенная информация по драконам там имелась, это я знал точно.

Заведовал библиотекой старый магистр Боярышников. С ним у меня с самого начала не сложилось. Да и не думаю, что не смотря на наши распри, он бы меня пустил.

Значит будем действовать хитростью.

Отправив десяток таракашек вперед себя на разведку, я приказал местному коту, показать мне дорогу. Жирный черный кот, с удовольствием побежал впереди меня, тряся свисающими боками.

Так, теперь главное не нарваться ни на кого знакомого. Но с этим делом помогали справиться таракашки.

В один момент, они меня вовремя предупредили о приближающимся Крупском. Благодаря чему я успел спрятаться за красной портьерой.

Обожаю свою армию.

Таракашки из библиотеки рапортовали, что там никого нет, кроме восьми пауков и кучи мелкой живности. Мелочь меня не интересовала, а вот пауков я забрал себе, когда они оказались в зоне досягаемости дара.

При этом сразу решив оставить их там и наблюдать. Мало ли когда мне они понадобятся. Да и свои уши с глазами в тылу врага не помешают.

Надо бы еще таких князю закинуть. Буду в курсе всего, что происходит в крепости.

Сказано — сделано.

Благо кабинет князя находился неподалеку, я тут же просканировал его и завербовал себе всю полезную живность.

Дальнейший путь в библиотеку обошелся без приключений.

Дверь оказалась не заперта, что жутко меня порадовало. Пришлось бы искать, каких-нибудь крыс, чтобы помогли отпереть или что-нибудь еще. А так, все складывалось само собой.

Библиотека оказалось кабинетом Боярышникова по совместительству. В центре красовался массивный стол из дуба. Вокруг него расположились различные мензурки и склянки, а по стенам стояли высокие шкафы, набитые книгами.

Кроме книг меня ничего не интересовало, поэтому я направился прямиком к ним.

Дав задание таракашкам искать все, что связано с драконами, я принялся методично проходить вдоль полок разглядывая названия книг.

У меня, конечно, были сомнения насчет их способностей к чтению, но чем черт не шутит. На практике оказывается, что они умеют удивлять.

Проведя около десяти минут поисков, я все же наткнулся на здоровенный древний талмуд, под названием — «Драконы. История, виды и размножение». От таракашек, как и ожидалось, толку никакого не было.

Я немедленно его открыл, сел на пол и, прислонившись спиной к полкам с книгами, принялся читать.

Из него следовало, что всего есть девять видов драконов от сильного к слабому: лазурный, рубиновый, изумрудный, сапфировый, аметистовый, ржавый, черный, бирюзовый и дымчатый.

При этом, при скрещивании разных цветов, получался совершенно рандомный вид дракона. Поэтому селекционеры старались не спаривать бирюзовых и дымчатых между собой. Поддерживался лишь необходимый для продолжения цвета минимум. Ибо кто знает, как ни могли мутировать в дальнейшем.

Размножение происходило путем откладывания яиц и все такое прочее.

Это мне было не особо интересно.

Пожалуй, из всего прочитанного имела пользу только информация про силу драконов. Так хоть теперь понятно, почему изумрудную Гестию все боялись — она стояла выше остальных по рангу.

А вот черный Рамон Джарека, не особо силен, зато имеет крутой нрав и практически никого к себе не подпускает.

Об этом, кстати, тоже был написано. Ржавые драконы оказались самые дружелюбные. Все остальные в большинстве случаев не подпускали к себе людей.

В книге это связывалось с прошлым опытом, который сложился у драконов еще с момента их приручения. Мол, слишком жестко их одомашнивали, вот и отложилось.

Также имелась информация про их неотрывную магическую связь с погонщиком, которая была практически нерушимой. История знала случаи, когда драконы умирали сами следом за своими хозяевами.

Во дела!

Но как я ни старался, то не мог найти информацию о том, имеют ли драконы, какую-то ментальную предрасположенность к приручению.

Всех их можно было приручить. Только особым отрядом инициации и строго лицам до шестнадцати лет. Позднее ум человека замутнялся и не был таким податливым.

При этом возраст самого дракона, особого значения не имел. Были отдельные случаи, когда не удавалось, но это считалось скорее исключением из правил. Тогда просто меняли дракона на другого, а этот отходил новому погонщику и приручался уже спокойно.

Никакой полезной инфы! Абсолютный ноль!

Значит, мне так и придется метаться в догадках, пока я не пойму почему именно с одним драконом получилось, а с остальными нет.

Может еще есть книги. Я захлопнул книгу и резко встал.

— Ёп твою мать! — услышал я испуганный возглас сзади.

Сука!

Аж сам подпрыгнул от неожиданности. Обернувшись, я увидел верховного магистра Боярышникова собственной персоной.

Он, сгорбившись, сидел за своим столом и смотрел на меня через плечо.

— Напугал меня, шельма проклятая! — заорал верховный магистр. — Ты кто такой? Как ты сюда попал? Ах, я тебя, кажется, знаю, — он прищурился. — Ты же тот самый черный маг, который якобы прошел проверку драконом! Что тебе тут нужно? Ищешь новые заклинания для своих черных делишек?

Ну вот что за люди, а? И слова вставить не дают.

— Простите, папаша, — начал изображать из себя простачка я. — Дверью ошибся. Шел к князю, а тут резко в туалет приспичило.

— Ты что, дверь верховного магистра с нужниковой дверью перепутал? — распалялся Боярышников. Он встал и уже пальцем показывал на меня. — Да ты совсем оборзел? Да я тебя щас!

Неловко размахнувшись, он кинул в меня слабенький заряд молний, от которого я быстро увернулся. Сгусток энергии угодил в шкаф с книгами за моей спиной, оставляя на нем черное выжженое пятно.

Зараза! Боевой старикан какой.

— Побойтесь бога, папаша! — возмутился я. — Я еще не знаю всех ходов здесь.

— Нехрен тебе тут делать вообще! — кричал Боярышников. — Дверь мне еще взломал. А еще думаю — «че открыто?»! А тут шельма засела! Книги мои читает!

Потому что ты ее сам закрыть забыл, подкова старая!

Верховный магистр кидал в меня заряд за зарядом, но делал это так медленно, что уворачиваться от них не составляло труда. Я пробежал вдоль шкафов, максимально приблизившись к входной двери.

На четвертом заряде, магистр устал и, запыхавшись, оперся на колени.

— Что такое, папаша? Вам плохо? — с максимально возможным на тот момент сочувствием спросил я.

— Я тебе сейчас покажу «папашу»! А ну иди сюда!

Боярышников выпрямился и уже замахнулся для удара, но в этот же момент я послал ему в нос, пролетавшую мимо муху.

Вот так! Это должно тебя усмирить на какое-то время.

Верховный магистр замер, широко раскрыв глаза и пытаясь сделать вдох. А потом резко схватился за нос и начал громко кашлять, а следом чихать.

Воспользовавшись моментом, я прошмыгнул в дверь и был таков. Надеюсь, это не дойдет до князя, хоть и вероятность этого крайне мала.

Что ж будем решать проблемы по мере их поступления.

Больше в замке делать было нечего, и я благополучно вышел наружу.

На следующий день пришлось вставать ни свет ни заря, чтобы подготовиться к охоте. Делегация, как мне любезно доложил Старый Мерин, выдвигалась ровно в восемь, и мы должны были их постоянно сопровождать.

Сначала я забрёл к лекарям, чтобы сняли с меня повязку. Рука уже полностью зажила и отлично функционировала. А дальше отправился к месту сбора.

Кареты, телеги и просто лошади — народу было много.

Сам князь со своей супругой и двумя детьми. Их свита. Огромное количество городское стражи. А еще весь свет дворянского общества Самарской крепости.

Все с женами и детьми, среди которых я узнал ту самую четверку, напавшую на Гришку. Час от часу не легче.

Они тоже меня сразу увидели и, перешептываясь, указывали в мою сторону. Хорошо хоть к папашам сразу не побежали. Похоже, что решили сами разобраться на этот раз.

Ну пусть. Пожелаем их удачи.

Я особо не переживал по этому поводу. Только вот с ними совсем не расслабишься. Хотя в присутствии князя расслабляться и так некогда.

К тому же у меня были большие планы на эту охоту. Раз уж так удачно совпало, я все-таки надеялся повстречать там медведя или хотя бы лося, чтобы забить свой бестиарий полностью.

С драконами не получается, так мы пойдем другим путем. Возможно, когда я перейду на новый уровень, то и дар как-то раскроется наконец.

Погонщиков не было. Видимо, они прибудут на этот праздник жизни своим ходом. Не могу их в этом винить. На драконах все же быстрее, чем на лошадях.

Ехали долго. По жаре. Колонна двигалась медленно и все устали. Мы с Мерином еще плелись в самом ее конце, так что приходилось глотать пыль от впереди идущих.

Наконец, кто-то спереди крикнул «стой» и мы все затормозили. В самой лесной глуши у неширокой речки. Так могли и дети искупаться, и барышни ножки помочить, пока мужики занимаются охотой.

Пока все располагались, я приказал Старому Мерину напоить собак, а сам отправился на разведку в гущу леса.

Дар, естественно, тут же забурлил, но толку от этого было мало. Поблизости не было никого стоящего. Только зайцы, лисы да утки.

Была еще надежда на хищных птиц, но я как будто до них не доставал. Чувствовал, а к себе поймать не мог.

Вот уж невезение. Даже посочувствовал немного охотникам. Крупной дичи им сегодня не видать. Даже кабанов нет.

— Ну че, голытьба? Землю жрать будешь?

Я обернулся.

Четыре наглые хари, с самодовольными усмешками, смотрели на меня блестящими глазами. Они-то думали, что загнали меня в угол. Как же они ошибались.

— Вам мало что ли было? — приподнял бровь я. — За добавкой пришли?

— Ты ответишь за свою дерзость! — выплюнул истеричка. У него, как, впрочем, и остальных, уже прошли красные припухлости от укусов, но еще остались расчесанные рытвины. Эти отметины уже никогда не пройдут.

В прошлой жизни я частенько помечал так своих врагов. Со временем они забываются, а так — особая примета на лице. Сразу видно, что перед тобой стоит не очень хороший человек.

— Да ты иди папаше еще пожалуйся, — усмехнулся я. — Вы же можете только толпой нападать и за папочек своих потом прятаться. Привыкли, что всё сходит с рук. Но только не со мной.

— Ты скажи спасибо, что мы прямо сейчас тебя своим отцам не сдали, — усмехнулся самый здоровый из них Альберт. — Они были очень недовольны, что их дорогих сынишек, так унизили. Объявили награду за твою голову, между прочим.

Вот это поворот. И давно это, интересно? И почему Крупский мне об этом ничего не сказал?

— Круто-о-о, — картинно протянул я. — И сколько?

— До хрена! — выкрикнул истеричка. — Ты таких денег в жизни не видел. Полляма!

— Ды-а, не видел. Гы! — одновременно заржали двое их подпевал.

Эти похоже отличались особым умом. Хорошие наследнички у дворян, ничего не скажешь.

Вдруг резко стало темно. Я инстинктивно поднял голову наверх.

Драконы. Штук пять не меньше.

Погонщики прибыли, значит.

— Хер с ним, Альберт, — сказал один из подпевал. — Пойдем драконов посмотрим, а то я их вживую никогда не видел.

— Да нахер этих драконов, — не унимался истеричка. — Давайте его сначала помнем. Все равно они не денутся никуда.

— Подожди, Влад, — одернул его Альберт. — Глеб, прав. Драконы могут сразу улететь, а вот этот точно никуда от нас не денется. Правильно говорю, голытьба? Тебе ведь нужно какашки собачьи убирать. А пока они здесь, какашек будет много и у него всегда будет работа. Так что пойдем. Попозже проучим его.

— Тебе повезло, сука! — выплюнул Влад-истеричка.

Все четверо с самодовольными рожами развернулись и пошли к лагерю.

Ну хоть отстали. Желания их бить не было совершенно никакого. Их только трогаешь, они сразу жаловаться бегут.

Полмиллиона рублей — это приличная сумма денег. Можно прикупить неплохой домик. Значит, охотников за моей головой будет предостаточно.

Особенно после сегодняшнего, когда они узнали, что я работаю на псарне. Надо как-то сделать, чтобы они отстали от меня. Сами сказали папашам убрать эту награду.

И у меня на этот счет родился план. Он требовал небольшой подготовки, зато был очень действенным.

Вернувшись в лагерь, я тут же увидел двух драконов на полянке — Фирозана и Гестию. Странно, а в небе было пятеро. Гестия, заметив меня, тут же преданно посмотрела и открыла зубастую пасть. Ну хоть хвостом не завиляла. Хотя, приятно.

Погонщиков рядом не наблюдалось, а вот облепивших драконов детей было предостаточно. Все стояли на расстоянии трех шагов, но я видел, как каждому не терпелось дотронуться до чешуйчатой кожи.

Сами драконы особой радости от этого не испытывали, но и не рычали как на меня. Возможно, в силу возраста.

Среди детей я увидел Нику.

Что за чёрт?

А вот и Никон. Крупский там совсем из ума вышел?

Поодаль стоял и сам Никита Сергеевич. Он держался рядом с Эльзой Павловной и смотрел, на восторженных детей.

— Никита Сергеевич, а зачем вы привели их сюда? — со спины зашел я.

Чета Крупских обернулась.

— А что такого? — усмехнулся Никита Сергеевич. — Не мог же я их оставить одних дома. А так пускай с Шуркой, Нинкой и другими детьми побегают. Они уже мне как родные стали.

— Право тебе, Ларюшечка, не кипятись, — увидев, как я багровею, запела Эльза Павловна. — Они под нашим полным контролем. Можешь спокойно заниматься своими делами. Уж лучше с нами, чем дома с прислугой.

— Хорошо же вы за ними смотрите, — прорычал я, кивнув в сторону детей и срываясь с места. — Ника, стой.

Сестра с вытянутой рукой и криком «Да я их знаю! Знаю!», выбежала из строя детей, быстро сокращая расстояние до Фирозана.

Я не успел.

Ее маленькая ручка коснулась чешуи дракона, в тот момент, когда я прорывался сквозь толпу детей.

— Ника, отойди от него! — закричал я.

Фирозан повернул голову и зло посмотрел на девочку, широко раскрывая пасть.

Глава 14

У меня не было возможности добраться до них. Краем глаза я видел, что к нам во весь опор спешили Ратибор и его погонщики.

Давор, которого оставили следить за драконами, находился ближе к Гестии. И вряд ли он бы смог усмирить Фирозана.

Оставалось только одно.

«Гестия! — мысленно приказал я. — Останови Фирозана!»

В ту же секунду изумрудный дракон поднял голову вверх и раскатисто заревел, широко расставив крылья в разные стороны.

Фирозан, во рту которого уже загоралось алое пламя, испуганно прихлопнул пасть. Прикрыв глаза, он с явным недовольством выпустил струю густого белого дыма, которым тут же заволокло Нику.

К этому моменту, я уже успел подбежать к девочке. Подхватив ее на руки, первым делом крепко прижал к себе, а потом отошел на безопасное расстояние.

Толпа, наблюдавшая за всем происходящим, ликующе закричала.

— Опять вы? — недовольно воскликнул Ратибор, подоспевший к нам. — Сколько можно попадать в неприятности? Куда не плюнь, всюду вы! А ты, Давор, какого черт не следишь? Ясно ведь приказал тебе.

— Фирозан! — грозно кричал Клим. — Нельзя рычать на людей! Ух, я тебе!

— Да ладно, здоровяк, — подключилась к разговору Соня. — Девочка сама виновата. Ты разве не знаешь, что нельзя трогать драконов?

Ника отрицательно помотала головой.

— Я же уже трогала, — как ни в чем не бывало сказала она. Как будто и не испугалась совсем. — Вот её. И ничего не было. А почему нельзя?

— Брат вон объяснит, — буркнул Ратибор. — Идите давайте. И больше так не делайте. Где этот князь? — недовольно спросил он у своих подчиненных. — Устроил тут забаву для детей. Говорил, же что ничем хорошим это не закончится.

Он еще долго сокрушался, пока уходил, уводя за собой драконов.

А на меня даже не посмотрел. Похоже еще злился, что не я не оправдал его ожиданий. Обидчивый какой.

Драконов расположили на другом берегу реки и велели любоваться ими исключительно издалека. Как я выяснил потом, это была личная просьба князя. Мол, тому сильно хотелось, чтобы его люди посмотрели на этих диковинных существ. Ну а Ратибор, с большим скрипом согласился на такую авантюру. Что было весьма удивительно, учитывая, насколько это было опасно.

Уж не знаю как именно князь его уговорил и какие подарки обещал.

Все более или менее успокоилось. Дети перестали обращать внимание на драконов, погружаясь в собственные игры. Погонщики лениво отдыхали в тени раскидистого дуба, что-то увлеченно при этом обсуждая. Аристократы изображали из себя высший свет этого общества.

В общем и целом, мне было безразлично их поведение. А вот их взрослых детей следовало брать в оборот. А то они от меня не отстанут.

Кстати, что-то давненько я их не видел.

И князя не видно. По приезду он скрылся в роскошном, построенном заранее, шатре и больше не появлялся. Только временами местная знать заходила туда, но надолго не задерживалась.

Старый Мерин сказал, что пора выпускать собак размяться. Князь обычно начинал охоту в полдень и очень любил, когда к этому времени, гончие сами загоняли какого-нибудь зайца. Считал это хорошей приметой.

Хм. Хочет зайца? Он его получит.

Старый Мерин открыл клетки, но, обычно разъяренные псы даже с места не сдвинулись. Все как один лупили глаза на меня.

Я мысленно сказал им расслабиться и вести себя как обычно.

— Ну что уставились? — лукаво спросил их я. — А ну-ка за работу! — и тут же негромко свистнул.

Гончие сорвались с места и бросились в рассыпную. Просканировав местность, я обнаружил неподалеку небольших размеров русака.

Естественно, он сразу оказался в моей коллекции и был направлен прямиком в зубы гончих, благо из-за его малых размеров, трогать его не нужно было. Итак, готов пойти на верную смерть.

Собак я отправил ему навстречу. Это будет для них легкая добыча. Се ля ви.

— Жди, — хлопнул я по плечу Старого Мерина. — Скоро собачки тебе кого-нибудь принесут. Только смотри не трогай его. Я сам князю отнесу, обрадую его.

Мужик активно закивал.

Сам я отправился обратно в гущу леса. Во-первых, нужно было все снова просканировать. Вдруг кто-то полезный появился на горизонте. А во-вторых, я чувствовал там гадюку в кустах, но из-за аристократских детей не успел ее к себе забрать.

И да мне повезло. На полянке я обнаружил ее ровно на том же месте. Похоже он выползла, чтобы погреться на солнышке и так и уснула. С чем я ее и поздравляю. Отправляйся в бестиарий, ленивая жопа.

— Вот теперь нам никто не помешает! — услышал я уже знакомый голос. Из-за деревьев вышла четверка наглых рож.

— Вот вы-то мне и нужны, — обрадовался я, чем неслабо так удивил своих оппонентов.

— А ты смерти ищешь? — первым пришел в себя Влад-истеричка. — Считай ты ее уже нашел, понял? Тебе хана, понял? К тебе есть еще кое у кого вопросы.

После этой фразы из-за деревьев вышло еще парней десять примерно нашего возраста. Несколько из них были достаточно крупными.

Похоже испуганные аристократы не на драконов ходили смотреть, а за подмогой. Поняли, что я и сейчас так просто им не сдамся.

Они б еще городскую стражу привели, честное слово.

— Понял-понял, — улыбнувшись сказал я.

Но они моей радости не разделяли. Все смотрели исподлобья, и только Влад-истеричка ядовито улыбался.

— У тебя есть два варианта, — начал говорить Альберт. — Либо ты встаешь на колени и целуешь всем сапоги, а после каждый проводит тебе по удару. Либо можешь попробовать с нами справиться. Но тогда ударов будет больше, учти.

Да ты до сих пор боишься!

— А не слишком ли это честно? — усмехнулся я. — Посмотрите на себя. Пришли толпой, чтобы одолеть одного. Мне кажется или от этого ужасно воняет страхом.

— Че-е-е? — насупился Влад-истеричка. — Да я тебя сам разделаю, понял?

— Так давай, — махнул ему рукой. — Подходи первым. Сразимся один на один. Хотя подожди. Ты же не можешь. Ведь ты боишься до усрачки. Да и нечестно это будет. Тебя одного я с завязанными глазами одной левой сломаю и даже не поморщусь.

Влад-истеричка нервно затряс верхней губой. Непонятно было, то ли от страха, то ли от отвращения. Хотя могут быть сразу оба варианта.

— Он выбрал второй вариант, Алик, — выплюнул Влад-истеричка. — Давайте, парни, бьем его!

— Согласен, — кивнул Альберт. — Готовься к боли.

Только после слов своего лидера вся толпа угрожающе начала двигаться в мою сторону.

Интересно почему мне не страшно.

Пожалуй, на этот раз одними комарами вы не отделаетесь.

Я призвал гадюку, чтобы приползла и встал на пути этой группы ко мне. А потом, поднявшись на хвосте на манер кобры, зло зашипела.

— Змея! Тих-тих-тих, — зашипел один из бравой дружины.

— Стойте, парни, стойте.

— Смотри укусит.

— А смотрит как.

Да они все в штаны наделали уже.

Я приказал гадюке зашипеть еще громче и сделать пару холостых атакующих выпадов.

— Ой, мама! — двое, что шли позади всех, побежали обратно в лес.

Альберт и Влад-истеричка явно побледнели и не сводили взгляда со змеи.

— Вы чего замерли-то? — усмехнулся я. — Идите сюда. Ее ведь и обойти можно. Или ссыте?

— Ничо мы не ссым, понял? — выплюнул Влад-истеричка. А у самого на лбу испарина уже выступила.

Я приказал змее подползти поближе.

— Э-эй! — заорал Альберт, сделав два шага назад.

Остальные последовали его примеру. А шестеро вообще сбежали. Остались похоже только самые верные ему последователи.

— Ох парни, — картинно выдохнул я. — Ну не везет так не везет. В другой раз тогда разберемся, да? Когда вы в себя придете.

— Да я… — начало было Влад-истеричка.

— Да ты не позорился бы вообще. Это моя змея. Еще раз ко мне сунетесь получите каждый по такой же в кровать! И поверьте, они появятся в самый неожиданный момент. Понятно вам?

— Убери ее! Убери ее, а!

— Зачем? Я, пожалуй, наоборот ее поближе к вам придвину. Фас, дружок!

Змея вытаращила глаза и с еще более громким шипением поползла в их сторону.

Вот тут-то пятки и засверкали. Они бежали еще быстрее, чем в прошлый раз. Так быстро, как никогда в жизни до этого не делали.

Теперь будут знать. Пошлю-ка к ним еще рой пчел. Пускай навсегда запомнят этот день. А то как-то легко отделались. Так хоть веселее им будет.

Отделался на этот раз. Но что-то мне подсказывает, что я еще с ними увижусь. По любому подкупят кого-нибудь чтобы меня убить или покалечить. Слишком обидчивые и злопамятные.

Я вернулся к Старому Мерину и нашей телеге.

Собаки уже вернулись и мирно лежали на полянке.

— Очень смешно, — проворчал Старый Мерин.

— Чего опять? — спросил я. — Где заяц?

— Вон лежит, — указал он обрубком пальца мертвую тушку. — Эти шавки не подпустили меня к нему. Мол, тебе только можно его брать. Совсем оборзели! Ты че с ними сделал такое? Они ж раньше меня слушались все. А теперь?.. — сокрушался он. — Эх! Просто непруха какая-то.

— Это все мое обаяние и харизма, — улыбнулся я, потерев ладошки.

Быстро подойдя к собакам, я спокойно взял тушку зайца и направился к шатру князя.

На входе как обычно стояла стража с алебардами.

— Стоять, — перегородили они мне путь.

— Я к князю, — не моргнув, ответил им, показывая тушку зайца. — Тут вот знак добрый,

Они оценивающе посмотрели на меня, а потом на мою добычу, и только после этого пустили.

Внутри князь тихо разговаривал с каким-то высоким статным мужчиной. Они держали в руках по кубком с вином и время от времени прихлёбывали.

— … И в Саратове, и в Казани, и в Оренбурге, — вкрадчиво говорил мужчина. — Их видят везде.

— Может им просто кажется? — сурово спросил князь Засекин.

— Простой люд может себе и напридумывать всякого, — помотал головой мужчина. — Но их видели проверенные люди — дворяне. Таким можно доверять, они зря наговаривать не будут. Нам нужно готовиться! Поговорите с погонщиками, пускай задержатся еще ненадолго. Я чувствую, что будет еще одно нападение.

— Ты давай со своими чувствами поаккуратнее, Гордей Степанович, — нахмурился князь. — На них одних далеко не уедешь.

— Знаете, Григорий Осипович, — как будто обиделся мужчина. — Мое чутье меня обычно не подводит. Помните сколько раз…

— Кхм-кхм, — покашлял в ладошку.

Дальше слушать смысла не было. Да и странно это будет выглядеть.

Оба мужчины обернулись.

— Юный Броневой? — нахмурился князь. — Чего тебе? Кто тебя пустил?

— Стража, — пожал плечом я. — Тут вот, — поднял руку с зажатой в ней тушкой зайца. — Старый Мерин говорит, что это — добрый знак.

— А-а-а, — засиял князь. Он отставил кубок с вином на стол и подошёл ко мне. — Старый Мерин! Вот пьянчуга! Редко же он меня балует таким подарком, — говорил он, забирая у меня из рук зайца. — Значит охота удастся, Гордей Степанович. Смотри! — он потряс тушей в воздухе. — Надо немедленно начинать.

— Это не Старый Мерин, а я, ваше сиятельство, — произнес я.

— Ты?

— Ну да, — пожал я плечом. — Псы меня слушают и интуиция хорошая. Вот и загнали.

— Молодец какой! — ликовал князь. — С первого раза. Так ты у нас получается охотник что ли?

— Что-то типа того, — кивнул я.

— А кого ты сможешь мне притащить? — с прищуром посмотрел на меня князь.

— Да кого скажете, ваше сиятельство, — усмехнулся я.

— Ну ты уж словами-то совсем не разбрасывайся, — хмыкнул в ответ князь. — Но такие люди нам нужны. Сможешь меня удивить сегодня и я найду дело тебе по плечу.

Даже интересно стало.

— А что за дело? — осторожно спросил я.

— Узнаешь, — хитро улыбнулся князь. — А теперь иди. Начинать скоро будем. Иди-иди давай.

Ничего не оставалось делать, кроме как выйти из шатра. И чем вот я могу удивить князя?

Но раз он так восторгался моими способностями в охоте, логично предположить, что он хочет какой-то удивительной дичи.

Что ж, будет ему дичь.

И о чем они говорили с этим мужиком? Неужели гриммеры начали появляться в разных областях?

В свое время они часто практиковали такую тактику в моем мире. Бросали разведотряды перед нападением. Странно, что здесь не поступили также, а атаковали с наскока.

Такое возможно, только если у них здесь был свой связной.

В рукопашный бой бросают только берсерков. Тупых, злых и беспощадных. А вот над ними уже стоят командиры, которые активно пользуются всеми премудростями стратегии.

Да, у них тоже есть своя иерархия. Мне нужно добраться до самого главного. Того от кого исходят основные приказы. Только тогда я смогу остановить колонизацию миров.

Но вернемся к текущей ситуации. Если не было разведотрядов, значит кто-то сливает информацию.

Хитрые твари весьма умело вербуют в свои ряды алчных простаков.

Существует еще вероятность, что их разведка была просто не обнаружена. Но она крайне мала. Таких тварей сложно скрыть. Кто-нибудь бы обязательно с ними столкнулся в лесу или у речки. Все-таки не медведь или волк.

Вот только кто бы это мог быть? В крепости кто-то явно ведет двойную игру против князя.

Придется найти это предателя.

Затрубил рог, возвещавший о начале охоты.

Ладно, этим займусь по возвращении. Сейчас нужно думать о насущном.

Наказав Старому Мерину провести охоту и приказав собакам во всем его слушаться и докладывать мне, если почувствуют что-то странное, я снова отправился вглубь леса, не забыв взять с собой лук и стрелы.

Была там одна птичка, которая точно могла поразить князя.

Можно было, конечно, и оленя притащить. Да только этим его не удивишь. Олень и олень. В такую тушу не промахнешься.

То ли дело бекас. Его траектория полета совершенно непредсказуема и невозможно предугадать в какую сторону он полетит в следующую секунду.

Среди охотников он считается элитным трофеем, а значит будет моей целью на ближайшее.

Я активизировал свой дар и отправился в гущу лесу. Два часа пустого хождения начинали выводить меня из себя.

Да, мне удалось хорошо пополнить свой бестиарий змеями, хищными птицами и прочим полезным зверьем. Но нужный мне бекас, как сквозь землю провалился. Хотя еще с утра я его хорошо чувствовал, только не придал этому значения. Зря.

Где-то вдалеке я чувствовал вепря и, судя по его метанию, князь с дружиной погонщиков, все-таки набрели на след и решили охотиться на него.

Только мне от этого легче не было. Сколько можно за ним гоняться? Может все-таки оленя. С полчаса назад я уже поймал одного себе на всякий случай.

Но судьба оказалась милостива ко мне. Спустя еще час, я все-таки набрел на ауру, которую так хотел себе заполучить.

С приручением проблем никаких не возникло. Как только я почувствовал бекаса, сразу подозвал к себе, а когда он подлетел и сел мне на руки, одним движением свернул ему шею.

Миссия выполнена. Теперь можно было возвращаться обратно. Только стрелу ему воткну для правдоподобности.

В лагере царило торжество. Оказалось, что погонщики при участии князя загнали-таки вепря и теперь праздновали это событие.

Мясники уже разделывали тушу, а князь, в окружении Ратибора и его команды, сидели у костра.

Григорий Осипович сидел на стуле с высокой спинкой, попивая вино из кубка. Улыбка не сползала с его лица. Да и погонщики пребывали в отличном расположении духа. Остальная аристократия сбилась в кучки, что-то между собой обсуждая.

— Юный Броневой! — воскликнул князь при моем появлении. — Ты приносишь мне удачу! А ну-ка подойди сюда. Я же говорил, что охота удастся. И вот! Заяц — это всегда добрый знак. Подойди, налей себе выпить.

— Спасибо, ваше сиятельство, я не пью, — сказал я в ответ. — У меня для вас подарок. Вот, — я вытащил из мешка мертвую птицу и показал ему.

— Да, ладно⁈ — вытаращил глаза князь. — Бекас? Но как?

Я подошел ближе и отдал добычу его светлости. Мне кажется, у него рот не закрывался от удивления.

— Ну Броневой, — удовлетворительно покачал головой князь. — Ну молодец! Удивил так удивил!

— А я говорил тебе, что он не так прост, как кажется, — усмехнулся Ратибор. — Пацан еще может показать себя.

— Да-а-а, вот уж не думал… Да именно его не хватает в моей коллекции, — распалялся комплиментами князь.

Приятно было слушать его похвалу, но мой дар как будто сошел с ума.

Он начал бурлить так, что меня начала пробирать мелкая дрожь. Кто-то большой и злой стремительно приближался к полянке.

Я не мог понять кто это, а он уже был в пятидесяти метрах от меня. Он двигался слишком быстро!

*Соня*

Глава 15

Это мог быть только… гриммер!

Я сфокусировался, чтобы понять откуда идет сигнал. Пришлось задействовать всю свою силу. И вот он.

Тридцать метров.

Его траектория была хаотична. Путь петлял из стороны в сторону, но конечная цель стала очевидной — князь!

Двадцать метров.

Вглядываясь в чащу леса я приложил не мало усилий, чтобы его разглядеть. Пришлось включить орлиное зрение, тогда изображение приобрело очертания.

Вот. Он!

Десять метров!

Передвигается на четырех лапах, сконцентрировав свой взгляд на князе. Он был не похож на тех, что напали на посад. Невысокий и худой. Такие были у гриммеров одиночками-ассасинами.

Пять метров.

Стража стояла далеко от князя и точно бы не успела к нему. Я схватил его за плечи.

— Ты чего, Броневой? — нахмурился он.

— Простите ваша светлость! — только и успел сказать я.

Навалившись всем тело, я повалил князя на спину.

И вовремя!

В тот же самый момент, над нами пролетела туша гриммера с выставленными вперед когтями.

— Да ты что творишь? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — барахтался князь подо мной. Он еще не понял, что произошло. — Думаешь за твои подношения тебе все можно теперь? Да я тебя к столбу привяжу и лично высеку!

Я быстро поднялся на ноги и обернулся.

Толпа погонщиков окружили тварь. Взяли ее в плотное кольцо, обнажив ксалантиры. Гриммер замер, быстро переводя свой взгляд с одного на другого.

Князь затих, увидев, что происходит.

— Простите, ваша светлость, — не отрываясь от картины, сказал я. — Но в противном случае, я бы не успел.

Князь молчал, приоткрыв рот.

— Берём живым? — грозно спросил Клим, выставив вперед ксалантир в напряженной руке.

— Нет, — отрезал Ратибор.

Гриммер кидался вперед, пытаясь прорваться через плотное кольцо погонщиков. Но они не давали ему выскочить. Он медлил с атакой, понимал, что это может кончиться для него фатально.

Погонщики тоже не спешили действовать. Значит, знают как выигрышней всего сражаться с этими тварями. Еще из прошлой жизни я знаю, что лучше подождать, пока он сам нападет и брать их на контратаке. Но это работало только один на один, либо с численным преимуществом союзников, как сейчас.

— Клим, номер пять! — выкрикнул Джарек, когда поймал на себе взгляд гриммера.

— Принял, — едва успел ответить тот.

Джарек сделал короткий выпад изображая атаку ксалантиром. И вот оно — ответная атака гриммера не заставила себя ждать. Ловко уклонившись от удара, он двинулся вперед всем корпусом, резко выбрасывая вперед руку.

Джарек был готов к этом. Он присел, ловко уклоняясь от удара, а в этот момент к гриммеру со спины подлетел Клим.

Длинным и широким ксалантиром, с головой дракона на крестовине эфеса, он размашисто рубанул тварь.

Лезвие как по маслу прошло сквозь тело гриммера, разрезав его пополам. И правду говорят про это оружие. Мне надо срочно его раздобыть.

Две половинки твари рухнули на песок. Из них разливалась густая серебристая кровь. Он сам еще какое-то время дышал, издавая тихий, протяжный звук «и-и-и», выпуская из легких последние крохи воздуха.

Погонщики подошли ближе к мертвому телу, задумчиво его осматривая.

*Гриммер-ассасин*

— Ассасин, — тихо констатировал Давор.

— Угу, — угрюмо ответил Ратибор.

— Хотел убить князя, — со значением сказал Джарек.

— Угу, — задумчиво повторил Ратибор.

— Ратибор? — позвала его Соня, как будто пытаясь вернуть в реальность.

— Да? — он поднял на нее свои глаза. — Да! Прочесать местность. Джа и Клим, вы охраняете князя, остальные отправляются на поиски. Ассасины не ходят по одиночке. Елисей и Соня, возьмите драконов — контролируйте ситуацию с неба. Всех драконов расставить по периметру, охранять.

— Броневой, — окликнул меня князь, не отрывая взгляд от тела гриммера и подавая мне руку. — Помоги мне встать.

Я схватил его ладонь и потянул на себя.

— Ты спас мне жизнь, — сказал он, отряхиваясь от песка.

— Батюшка, мил человек, што ш делается такое-та-а-а! — его прислуга, как будто пришла в себя и тут же подскочила к нему, чтобы привести в порядке запачканную одежду. — Князь, ясно солнышко, как же так.

Григорий Осипович, наконец, посмотрел на меня.

— Теперь и я рад, что мы слишком часто с тобой встречаемся, — сказал он.

Смотри-ка, помнит.

— Всегда к вашим услугам, — улыбнулся я, сделав короткий поклон головой.

— Просто герой, — цыкнул Ратибор, проходя мимо. — Жаль, что такой старый. Пошли! Поможешь с поисками, — сказал он мне. — Ваша светлость, нужно сворачивать охоту. Здесь становится небезопасно. Велите своим людям собираться. Мы прочешем округу, не исключено что где-то поблизости обитают еще твари. Они могут такой переполох устроить — мало не покажется.

Григорий Осипович кивнул и отправился раздавать указания. Я же, пошел следом за Ратибором в гущу леса.

Вряд ли мы что-то найдем. Кроме этого гриммера, я никого больше не чувствовал. Значит, это была одиночная вылазка. При этом тщательно спланированная.

А значит и в этот раз кто-то навёл их. Слишком дерзко и опасно. Но когда существует вероятность снять верхушку власти, гриммеры обычно идут на это, но рисковать большим количеством своих сил не будут.

Думаю, что Ратибор это понимал и больше перестраховывался, чем действительно опасался атаки.

— Как ты его увидел? — спросил Ратибор, пока мы шли, вглядываясь в чащу леса.

— Такую тушу сложно не заметить, — пожал плечом я.

— И все же? Никто из нас его не видел. И поверь наш глаз сильно натренированнее твоего.

Ну это очень спорное утверждение. Ты же судишь по возрасту, но не смотришь вглубь.

— У меня хорошая реакция, — вслух сказал я. — Часто замечаю то, что другие не видят.

— Слушай, если он князю бекаса принес, — усмехнулся идущий рядом Давор. — То тут и не поспоришь. Лично я уже перестал удивляться, когда юный Броневой, что-нибудь новое нам преподнесет.

Мы шли втроем. Остальные погонщики разбрелись по разным направлениям.

— Что верно, то верно, — отвечал ему Ратибор. — Вот что. Мы заберем тебя с собой. Нечего тебе здесь делать. Пускай не погонщиком, но кем-нибудь другим ты нам очень пригодишься на хребте. А здесь делать нечего. Придумал тоже — псам жопу подтирать.

А вот это уже хорошие новости. Ратибор все никак не может уняться и привлечь меня в свой стан. Пускай так и будет, я не против. Чем ближе я к драконам и гриммерам, тем ближе к своей цели.

Надо только подумать, как переместить свою армию на Урал. Радиус влияния еще не настолько велик, чтобы управлять существами за тысячу километров. Если бы он развит у меня как в прошлом мире, тогда еще можно было подумать. Но сейчас, когда бестиарий практически забит до отказа, очень не хочется все терять и начинать заново. Неизвестно еще к каким последствиям это приведет.

— Надеюсь, что молчание — это знак согласия, — Ратибор вывел меня из задумчивости хлопком по спине.

— Я «за» всеми руками и ногами, — улыбнулся я в ответ.

— Ты делаешь правильный выбор парень, — улыбнулся мне Давор, также хлопая по спине.

О! Вы даже не представляете насколько.

Я шел улыбаясь, пока резко не остановился. В глубине леса мелькнула тень.

— Что там? — указал я в ту сторону.

— Я ничего не вижу.

— Я тоже.

Ратибор с Давором пристально смотрели в направлении, в котором я показывал.

Да теперь и я уже ничего не видел. Хотя стоп.

— Да вон же.

Тень мелькнула еще раз, убегая в обратную от нас сторону. На гриммера непохоже, потому что я ничего не чувствовал, хотя радиуса хватало. Да и животное я никакое не чувствовал. Значит это был человек.

Не дожидаясь никого, я ускорил шаг. Тень, как будто тоже начала двигаться быстрее.

Мне пришлось перейти на бег, чтобы хоть как-то за ней поспеть.

— Что он там увидел? — раздался голос Давора.

— Да хрен его знает. Гриммеры не убегают, — отвечал ему Ратибор.

Я слышал их пыхтение у себя за спиной, но даже и не думал оборачиваться. Взгляд был прикован к убегающей тени. Пришлось включить максимальную скорость и подключить орлов к нашей погоне.

Птицы с высоты своего полета могли быстрее нагнать его и атаковать. Только вот пока были слишком далеко.

Похоже он уставал, потому что расстояние между нами сильно сократилось. Я мог разглядеть его холщовую мантию с капюшоном. Такую я уже видел на верховном магистре Боярышникове. Но это точно был не он. Слишком быстро двигался для старика.

Или все-таки все возможно?

За невысоким перевалом была полянка с бурно текущей речкой. И вот когда я выбежал на нее, то потерял тень из виду.

Просто как сквозь землю провалился.

— Что это было? — спросил у меня запыхавшийся Давор, когда все же добежал до меня.

— Не знаю, — коротко ответил я.

— Парень, ты с ума сошел? — злобно пыхтел Ратибор. — В моем возрасте такие забеги уже не устраивают.

— Это был очень подозрительный тип, — попытался оправдаться я. — В мантии с капюшоном. Я не разглядел лица.

— И где он теперь? — спросил Ратибор.

— Исчез, — пожал плечами я.

— А может тебе привиделось, а? — насмешливо спросил Давор.

Конечно, привиделось. Я же сумасшедший.

— Нет, — отрезал я. — Мы нашли кого-то, кто очень не хотел, чтобы его обнаружили. И то, что он убегал, лишний раз доказывает мою правоту.

— Я никого не видел, — смерил меня взглядом Ратибор.

— Я тоже, — кивнул ему Давор.

Да они просто сговорились. Мы еще стояли какое-то время окидывая взглядом полянку с речкой. Орлы рапортовали мне, что тоже никого не наблюдали.

Все это было очень странно.

— Ладно пойдем. Мы уже тут точно никого не обнаружим, — махнул рукой Ратибор. — Это точно не гриммер. А на остальных мне плевать.

Пока мы шли обратно, я собрал всех новых представителей своего бестиария, приказав заниматься поисками человека в капюшоне. Пчелы, ежи и землеройки — все, кто имел хороший нюх — были отправлены искать следы.

Остальным же, особенно птицам, было велено искать этого типа с помощью зрения.

Ну и оставалось надеяться, что они хоть что-нибудь найдут.

Вернувшись в лагерь, мы обнаружили, что все уже собраны и готовы к отправке. Я сел на свою телегу рядом со Старым Мерином и караван, под конвоем погонщиков драконов отправился в путь.

Развалившись на козлах и закинув руки за голову, я всю дорогу наблюдал, как десяток драконов парил в небе над нами. Порой они спускались так низко, что своими крыльями обдавали нас ветром.

— Ты спишь, Ларион Броневой? — спросил меня мелодичный женский голос.

Я повернул голову. Прекрасная Алиса Ржевская ехала верхом на коне рядом с нашей телегой.

— Нет, — улыбнулся я ей в ответ. — А ты почему не в карете с родителями?

— Не люблю, — поморщила носик она. — Меня там укачивает. К тому же на коне веселее, правда?

Она была одета в белую блузу, из которой торчали две аппетитные груди в виде дынек, и коричневые обтягивающие штаны, которые слишком аппетитно облепляли ее попку. И куда только мать смотрит? А отец?

— Конечно, правда, — улыбнувшись кивнул я. — Если бы ты ехала в карете мы бы не могли насладиться твоей красотой.

— О-о, это точно! — прокряхтел Старый Мерин, шмыгая ртом и подбирая свои слюни.

— Тихо, — шикнул я на него.

Алиса громко засмеялась.

— Какие странные у вас отношения, — сказала она.

— Это не более странно, чем то, что благородная девушка едет верхом в конце колонны, — сказал я.

— Зато здесь я могу найти приятное общество, — лукаво улыбнулась она. — Чего очень не хватает впереди колонны.

А вот это уже приятно.

— Я не видел тебя на охоте, — прищурившись сказал я.

— Да, мы с братом весь день развлекали местную знать, — снова поморщилась она. — Нужно было ходить и со всеми разговаривать. Терпеть этого не могу.

— Пётр здесь?

— Конечно. Едет в карете с отцом и матерью.

— Странно, что и его я тоже не видел.

— Видимо, был сильно занят спасением князя, — усмехнулась Алиса.

— Ты видела?

— Конечно. Все видели. А потом еще долго обсуждали. Ты стал главной темой этой охоты. Просто центр внимания. Даже появление гриммера столько не обсуждали.

— Вот оно как, — крякнул я, задумавшись.

За своими проблемами, я и не увидел, что вся знать на меня пялилась. Ну а куда им еще деваться? Такой переполох был.

Значит, я теперь у всех на виду. Это хорошо и одновременно не очень.

— Да, и отец был снова в восторге, — сказала Алиса. — Говорит, что нам всем тебя бог послал, не иначе. И я, честно говоря, склонна с ним согласиться.

Она лукаво улыбалась, покусывая губы.

— Наверное, — усмехнулся я. — Никогда не задумывался об этом.

За таким разговором мы доехали до крепости. Алиса кокетничала, а я наслаждался ее обществом. Приятная во всех смыслах девушка.

Особенно она радовала тем, что не была избалованной дочерью своих родителей. Еще и активно практиковала разные виды спорта, включая борьбу. Боевая подруга прям. Повезло Ржевскому с сестрой.

Доехав до ее дома, мы распрощались. Она обещала непременно навестить меня на псарне. Конечно, где она и где псарня. Даже звучит смешно. Но ей виднее.

Вечером меня ждал теплый ужин у Крупских.

— Князь хочет, чтобы ты завтра пришел к нему, — сказал Никита Сергеевич, как только мы сели за стол.

— Вот как? — удивился я.

Слуги расставляли тарелки с едой на уже накрытый стол.

— Да, — кивнул Никита Сергеевич. — Сегодня он очень устал. Охота, нападение — все-таки большой стресс. А завтра в самый раз. Я уверен, что он будет склонять тебя на службу при дворе. Григорий Осипович очень честный человек и таких вещей не забывает.

— Это вряд ли у него получится, — помотал головой я.

— Это почему еще? — нахмурился Никита Сергеевич. — Неужели так нравится на своей псарне?

— Никита Сергеевич, свет мой, — пропела Эльза Павловна. — Не сердись так, морщинки будут потом.

— А я и не сержусь.

— Вы меня неправильно поняли, — попытался исправить ситуацию я. Неохота было слышать его фырчание от слова «совсем». — Ратибор предложил мне поехать с ними. Сказал, что такие люди нужны на хребте больше, чем здесь.

— А ты? — хмуро сказал он.

— Согласился, конечно, — аккуратно сказал я. — Такую возможность грех упускать.

— То есть ты добровольно подписал себе смертный приговор, правильно я понимаю? — еще сильнее нахмурился Никита Сергеевич. — Ты знаешь какой процент выживания на хребте у молодых пацанов вроде тебя? Тридцать! Каждый третий только выживает, остальные гибнут. И это я говорю про одаренных, не то, что обычного парня вроде тебя.

Вот тебе «здрасьте, приехали». Он что, за меня переживает?

— А что лучше отсиживаться здесь? — спросил я. — Гриммеры уже в Самаре. Сегодняшний день тому подтверждение. Если мы их не сдержим на Урале, и этой крепости не будет. Ничего не будет. Совсем.

Никита Сергеевич молчал, грозно глядя на меня и сжимая в руке вилку с такой силой, что казалось она вот-вот согнется под его натиском.

— А я тоже хочу на Урал! — подала вдруг голос Ника. — Сражаться с гриммерами на драконе!

— Право тебе, детка, — заворковала Эльза Павловна. — Что ты такое говоришь? Таким юным созданиям нечего делать на хребте. Особенно девочкам. И я согласна с Никитой Сергеевичем. Тебе следует отказаться от этой идеи, Ларион. Подумай о своих сестре и брате.

— А что он должен сидеть сложа руки? — возмущенно сказала Ника. — Гриммеры разрушили посад! Наш дом! Отняли наших родителей. Всё, что мы так любили! Я хочу им отомстить! И поеду с братом, если из-за меня он вынужден будет остаться. И Никона возьму с собой.

— Ника! — попыталась приструнить её Эльза Павловна.

— Что Ника? Ну что Ника? — распалялась сестра. — Я уже взрослая. И способна сама позаботиться о брате. А Ларик пускай сражается с этому тварями. Я вырасту и присоединюсь к нему. Вместе мы истребим их всех! До единого!

Никита Сергеевич сидел красный, как варёный рак. Эльза Павловна, наоборот, сильно побледнела. Вот уж не думал, что такие решения вызовут подобную реакцию.

Но в одном я с ними был согласен — Нике нечего делать на хребте. У нее боевой нрав, но это слишком опасно.

— Ника, тише. Я…

Договорить я не успел.

*БА-А-АХ*

Взрыв эхом разнесся по дому. Не так громко, как в посаде, но все же очень ощутимо.

Опять?

*Алиса Ржевская*

Глава 16

— Живо в подвал! — рявкнул Никита Сергеевич.

Дважды повторять не нужно было. Эльза Павловна схватила Шурку и Никона в охапку и побежала к двери, ведущей вниз.

Испуганная Ника, втянув голову в плечи, следовала за ними, взяв за руку старшую дочь Крупских — Нинку.

Поднялась суета, слуги и остальные обитатели дома, подняв визг, бросились за своей хозяйкой.

Я же вскочил и бросился к двери на выход. Следом за мной бежал командир городской стражи Крупский.

Вечернее небо озарял яркий желтый свет от взрывов. Я перевел свой взгляд на стену крепости. Магический барьер сотрясался под ударами огненных шаров.

— Ларион! — строго сказал за моей спиной Никита Сергеевич. — Быстро иди в дом! — он оседлал своего коня. — И не вздумай никуда оттуда выйти. Приеду — проверю. Но, пошла!

С трудом справляясь, с испуганным животным, Крупский ускакал. Побежал к князю, куда ж еще.

А я и не думал возвращаться в дом. Делать мне там было нечего. Я прямо чувствовал, как нужен сейчас людям, которые будут защищать крепость.

Выбежав за калитку, я оказался на улице, где царил полнейший хаос. Люди бежали к своим домам, не разбирая ничего на своем пути. А взрывы все гремели и гремели.

Нужно подняться на стену, тогда будет ясна картина. Погонщики где-то рядом, они точно будут отражать эту атаку, больше никто не сможет.

Плюс ко всему надо помочь людям добраться из посада в крепость. А там точно такие были — люди активно восстанавливали свои дома.

Но сначала, я замер.

Гестия была за тридцать километров от крепости. Что она делала так далеко — непонятно. Я приказал ей немедленно возвращаться в крепость, сообщив об очередном нападении на посад. Она послушалась.

Остается только надеется, что остальные драконы с ней и последуют следом.

Сконцентрировавшись на своем даре, я определил его максимальный радиус действия.

Черт, на всю крепость не хватает. На посад так тем более. Ладно. Я успокоил всех животных, до кого мог дотянуться. Добавил им хладнокровия и бесстрашия. Особое внимание уделил коням — они запросто могут сбросить с себя наездника, если сильно испугаются.

Это самое малое, что я мог сделать на данный момент.

Подозвав первую попавшуюся лошадь, я поскакал к стене. Ближайший подъем на нее был у северной башни, дальше нужно было пройтись по стене, чтобы добраться до места атаки.

Остановив коня у лестницы, я приказал ему бежать в посад и помогать людям добираться до ворот крепости, а сам поднялся наверх.

Никуда идти не пришлось. С башни было прекрасно видно, что нападение гриммеров снова сосредоточено у главных ворот крепости. Там же на барбакане стоял князь в окружении огромного количества лучников и своей свиты, среди которых был Крупский. Похоже он перехватил их по дороге.

Вглядываясь в темноту «орлиным зрением», я видел всё, что происходит в округе.

Рукопашных единиц гриммеров было на этот раз мало. Основная масса атакующих, были артиллерийские единицы с вылезающими из спины жерлами, из которых они и запускали огненные шары по крепости.

Кучками по десять-пятнадцать штук, они были рассредоточены дугой вокруг посада. Траектория выстрела по прямой обеспечивала точное поражение магического барьера прямо над главными воротами крепости.

И таких кучек было около двадцати.

Стратегия гриммеров, как всегда, была на высоте. Не совсем понятно только, почему они в первую атаку на посад не применили такую тактику. Скорее всего просто не ожидали столь быстрой переправки драконов сюда.

И вот в них-то сейчас снова все упрётся. Их артиллерийские орудия бьют слишком медленно, от таких ударов дракон легко может увернуться, а значит снова сожжет всех.

Странно, что они до сих пор не появились.

Магический барьер показывал себя с лучшей стороны, достойно выдерживая все удары огненных шаров. Но если гриммеры с таким упорством по нему лупили, то значит видели в этом смысл.

Барьер скоро падет, в этом у меня не было сомнений. Вопрос только — когда?

Радиуса дара теперь мне хватало на весь посад. А значит не нужно его распылять на нетронутые зоны крепости.

Я немного освободил свой бестиарий и захватил всех животных что были в посаде. Более мелким, от которых не было толку, приказал бежать в крепость, а не отсиживаться по подворотням.

Более крупным, типа лошадей, приказал также успокоиться и вывозить людей из посада. При этом, чтобы непременно возвращались обратно за новыми нуждающимися.

Да, будет выглядеть странно, и кто-то сочтет это чудом. Но зато поможет людям, и никто не подумает на меня.

Это самое малое, что я могу сделать в этой ситуации.

Черт! Где же Гестия? Почему так долго?

Я снова связался с ней.

«Лечу, хозяин! Две минуты», — раздалось у меня в голове.

«О! Так ты разговариваешь? А чего раньше молчала?» — ответил я ей.

«Не хотела!» — тут же отозвалась она.

Надо же, какие мы. С гонором. Ладно-ладно. Я и не хотел требовать от нее безропотного подчинения.

Мало ли. Дракон-то в моей коллекции только один, а дар сбоит, как только может. Еще не дай бог хвостом махнет и улетит от меня. Непонятно же отчего это все зависит.

«А теперь почему ответила?» — спросил я.

«Ой все, мне некогда!» — фыркнула она.

Ц! Женщины!

Они появились из облаков. Десять драконов и десять погонщиков на них. Вот тут и началось светопреставление.

Драконы пикировали вниз с разных сторон, клином залетая на расстояние атаки, и выпускали широкие столбы огня в артиллерию гриммеров.

Взрывы у барьера стихли. Твари разворачивали свои орудия, направляя их в сторону появившейся угрозы.

Теперь погонщикам пришлось несладко. Нужно было планировать свои атаки, маневрируя между летящими на них залпами огня.

Все смешалось. Только алый свет озарял все вокруг, ослепляя мой взгляд. И грохот от орудия разрезал тишину.

Честно говоря, я был удивлен подготовкой погонщиков и их драконов. Настолько опытные воины, что даже в таком бою умудрялись показывать высший пилотаж.

Методично, отряд за отрядом, они уничтожали батальон гриммеров.

Вот Джарек пикировал вниз, навстречу огненному шару, и казалось, что вот-вот они столкнуться, но погонщик в последний момент уводил дракона в сторону, закручиваясь в крутом пике, и давал залп огня по отряду.

Такую тактику применяли и другие погонщики.

Кони доложили мне, что больше в посаде людей нет. Они увели всех, кто был в зоне их досягаемости. Заходить вглубь они отказывались напрочь. Считали такую вылазку слишком опасной для их жизни.

Вот что значит неполноценный дар. Без прикосновения ты не можешь отдавать смертельно опасные приказы.

Что ж, хотя бы так.

Тут произошла неожиданность, от которой я даже вздрогнул.

Демигар, дракон Сони, не смог вовремя сложить крыло во время очередного уворота от залпа огня. Удар был такой силы, что оно порвалось в самом центре, прямо под костью.

Я видел, как Соня теряет управление. Она что-то истошно кричала, но я совершенно не слышал что именно. Дракон пытался выровнять свою траекторию и спикировать.

Еще один залп ударил ему прямо в живот. Соню выбросило из стремян и подбросило в воздухе.

Они падали. Падали отдельно, каждый пытаясь дотянуться друг до друга.

«Гестия!» — мысленно завопил я. — «Срочно спасай!»

Ратибор матерился.

Его дракон перестал слушаться и, сложив крылья вдоль тела, стремглав устремился вниз.

Скорости были слишком высоки, а земля уже приближалась. Соня барахтала руками и ногами, неистово крутясь в воздухе вокруг своей оси. Похоже она была ранена.

Ситуацию усложняли выстрелы гриммером. Если бы не они, Гестия могла быстрее набрать скорость, а так ей пришлось уклониться от трех.

Мне оставалось только надеяться, что один из выстрелов не угадит прямо в Соню, ибо четыре раза они пролетали от нее в опасной близости.

Практически в последний момент, Гестия ускорилась и у самой земли, схватила девушку в задние лапы. Быстро поднимаясь ввысь, она полетела ко мне.

Демигар, тяжелой тушей, рухнул на крышу одного из домов посада. Уже лежа, он пару раз поднял голову, а потом без сил опустил ее вниз.

Неужели умер?

Гулко хлопая крыльями, Гестия положила рядом со мной бессознательное тело Сони, а сама приземлилась рядом.

— Что за непослушная бестия! — орал Ратибор на дракона. — Броневой! Опять ты? Позаботься о девушке. Вперед, Гестия! А энак’х!

Гестия сначала вопросительно посмотрела на меня, но я тут же приказал ей отправляться обратно в бой. Взмахнув крыльями, она быстро взлетела ввысь.

Я просканировал тело Сони. Никаких повреждений не было, только сильно опаленная огнем одежда. Скорее всего просто потеряла сознание.

Легонько похлопав ее по щекам, я приоткрыл веки ее глаз. Соня резко распахнула их. Ее молниеносная реакция не заставила себя ждать. Резкий удар левой, от которого я едва успел увернуться.

Вот тебе и награда, которая чуть не нашла своего героя.

— Э-эй! — возмущенно протянул я. — Совсем что ли? Я вообще-то тебе тут жизнь спасаю!

— Не надо меня трогать, Броневой, — ощетинилась она. — Где мой дракон?

Я горько прикрыл глаза и мотнул головой в сторону посада. Соня поднялась на ноги.

— Только не это! — воскликнула она. — Зараза!

— Стой! Куда ты?

— За своим драконом, — она развернулась и пошла к лестнице. Я едва успел ее остановить.

— С ума сошла? — воскликнул я, хватая ее за руку. — Там тебя спалят. Ты ему сейчас ничем не поможешь.

Соня как-то обреченно выдохнула, опустив плечи. Казалось, вот-вот она заплачет, но девушка стойко держалась.

Тем временем отражение атаки на крепость заканчивалось. Оставались последние два отряда артиллерии, которые слаженными силами погонщиков были быстро уничтожены.

Уже буквально через пять минут, все десять погонщиков были на стене.

Ратибор слез с дракона первым и подошел к Соне.

— Ты как? — заботливо спросил он. — Цела?

— Жива, но не цела, — мрачно ответила девушка. — Что с Демигаром? Ты его видел?

— Видел, — кивнул Ратибор. — Он дышит, но глаза закрыты. Это плохо.

— Знаю, — опустила голову Соня.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить ее Ратибор. — Бери Елисея и летите к нему. Джа, мы с тобой идем к князю, — он выпрямился, начав раздавать приказы. — Остальные — добейте оставшихся гриммеров, если таковые имеются, а потом патрулируйте воздух. Мы не можем себе позволить этой атаке повториться. Итак, опоздали на нее. За дело! Броневой, ты еще тут? Почему как что-то случается с нами, так ты тут как тут? Почему не спрятался?

Ага, я пятьдесят человек увел в укрытие, не меньше. Не спрятался…

— А вдруг вам бы понадобилась моя помощь, — ответил я.

Погонщики, не смотря на только что закончившуюся битву, дружно заржали.

— Да уж, куда мы без тебя! — сказал Давор.

— Эх если бы не ты, — гоготал Клим.

Ратибор только вяло улыбнулся, а Джарек и этим меня не порадовал.

— Всё, мы справились, — по-доброму сказал Ратибор. — Можешь быть спокоен и иди к семье, пока есть такая возможность.

Дружно проводив меня, они отправились каждый выполнять свой приказ. А мне только того и надо было.

Сначала я решил проверить как там Ника и Никона. А потом, убедившись, что всё в порядке отправился ближе к замку.

— Семигар пришёл! Семигар уже здесь! — как обычно выл на ступенях лестницы местный глашатай. — Он обрушил на нас огненный дождь! Он хотел смыть наши грехи, а драконщики ему помешали. Бойтесь их, ибо когда придет Семигар, нам уже ничего не поможет!

Вот же неугомонный.

В сам замок я заходить не стал, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Расположившись недалеко, чтобы иметь лучшую связь со своими подданными, я подключился к паучкам, которых до этого оставил следить за кабинетом князя.

Ратибор с Джареком уже был внутри. Они стояли перед князем, который ходил из угла в угол в своем кабинете. Василий Геннадьевич, его окольничий, тихо сидел в уголочке, мирно наблюдая за происходящим

— Где вы были? Почему так долго? — негодовал князь.

— Прочесывали местность. Нужно было проверить одну теорию, — отвечал Ратибор.

— Это еще какую?

— Нападение на тебя, ваша светлость, было сегодня тщательно спланированным актом, — говорил Ратибор. — Эти твари не ходят по одиночке, только организованной группой. Но мы никак не можем найти следов. Мое предположение заключалось в том, что они находились где-то недалеко от той поляны, где вы сегодня охотились. Я ошибался. Это был отвлекающий маневр. Считаю, что нас специально выманили туда, чтобы совершить очередную атаку на замок.

Князь сел в одно из своих кресел.

— Меня предупреждали, что на крепость готовится атака, только я не верил, — говорил он. — Мы даже поговорить с вами об этом не успели и вот опять. Хорошо, что вы вовремя прибыли и успели ее остановить.

— Это да, — кивнул Ратибор. — Если бы не мой дракон, боюсь представить, что бы произошло. Это она панику подняла и повела всех за собой. Совершенно меня не слушалась сегодня. То полетит неизвестно куда, то вниз Соньку броситься спасать. Не узнаю ее прям. Но это так, лирика. Много людей погибло?

— Не знаю еще, — мрачно сказал князь, прикрыв лицо ладонями. — Гораздо меньше, чем в первую атаку. Там и в принципе сейчас мало кто живет, плюс многие успели заехать на лошадях. Терпимо в общем. Но все равно это боль каждого, наша общая боль. Люди напуганы и разобщены.

— Ты сможешь их воссоединить, я верю, — сказал Ратибор и тут же помрачнел. — Тебе придется очень тяжело. Не сочувствую тебе, прямо скажу. Готовься к худшему. Будут еще атаки. Не знаю, чем им так приглянулся твой город, но просто так они тебя уже не оставят.

— Ты хотел сказать «нас»? Нас не оставят? — поправил его князь.

Ратибор угрюмо покачал головой.

— Мы получили сегодня сообщение, что наш отряд нужен на хребте немедленно, — подал голос Джарек. — Твари усилили свой натиск. Их количество удвоилось, а на некоторых фронтах утроилось. Если раньше линия фронта была достаточно стабильна, то теперь она рушится. Первый круг обороны был сломлен вчера. Погибло много людей, которых и так катастрофически не хватает. Мы не можем больше защищать одну единственную крепость.

Князь бледнел на глазах. Опустив руки и понурив голову, он переводил свой взгляд с Ратибора на Джарека.

— Как не можете? — ахнул Василий Геннадьевич. — Мы же все тут пропадем

— Мне жаль, Григорий Осипович, — развел руками Ратибор. — Но завтра мы улетаем. Я постараюсь к тебе кого-нибудь прислать. Но большой помощи от этого не жди. Максимум группка одаренных и оружие. Я думаю, наши маги смогут создать портал, чтобы передать вам сюда хотя бы доспехи и ксалантиры. Оденешь своих витязей, они смогут хоть как-то противостоять в рукопашную. Там, конечно, нужна своя подготовка, но они у тебя бравые ребята, я видел.

Князь молчал.

— Вы же понимаете, что это ничего не решит, — после долгой паузы сказал он. — Я видел, как сегодня содрогался барьер. Его не хватит надолго. Точно такая же атака как сегодня, и он выстоит максимум неделю, а то и гораздо меньше. Не удивлюсь если они стянут сюда еще большие силы, когда узнают, что вы улетели и нам нечем ответить.

— Попроси помощи у соседних крепостей, — подал идею Ратибор.

— Да, Саратов или Казань быстро переправят сюда свои войска, — резонно подметил Джарек.

— И что толку? — сокрушался князь. — Кормить гриммеров пушечным мясом? Витязи не выстоят против этих тварей. Я знаю, я сам видел. Человек ничего не может им противопоставить.

— Смотря какой человек, — усмехнулся Ратибор. — Видал я одного пацана, который справился с двумя и даже глазом не моргнул.

— Кто именно? Броневой? — с надеждой спросил князь.

— Именно, — кивнул Ратибор. — Так что у тебя есть все шансы и витязей обучить. Мы потренировали их немного перед отлетом. Недолго. Всего пару дней. Но это уже кое-что. По крайней мере слабые точки они знают. Так что не вешай нос, Григорий Осипович.

— Так подожди, — вдруг встал на ноги князь Засекин. — А что с драконом, которого ранили? Я видел, что один из них пал в бою. Ты там еще девчонку подхватил.

Ратибор почесал затылок, поджав губы.

— Да, с этим большая проблема, — сказал он.

— Все будет зависеть от тяжести ранения, — снова встрял Джарек. — Если не сильное, то наши люди смогут его подлатать и он сможет полететь. Сам или с помощью других драконов. А если там, что-то серьезное, то придется оставить его тут. Транспортировать пятитонного дракона мы никак не сможем.

— Все так, — подтвердил Ратибор. — Оставим, и пришлем сюда драконьих целителей. И будем надеяться, что Демигара смогут выходить. Драконы у нас в большом дефиците.

— Что ж это хорошо, — кивнул князь. — Один дракон лучше, чем ничего.

— Не знаю, чем он тебе сможет быть полезен, — усмехнулся Ратибор. — Но рад, что смог тебя хоть немного обнадежить. А теперь немного разочарую. Опять.

Князь Засекин вопросительно уставился на него, слегка приоткрыв рот. Похоже он уже был готов ко всему.

— Я заберу Броневого с собой, — продолжил Ратибор. — В погонщики он не годится, но с его навыками мы сможем его пристроить. Он уже дал нам положительный ответ.

Кожа князя от белого цвета перешла к красному.

— Это уже чересчур. Нет, погонщик, — твердо сказал Григорий Осипович. — Броневой — мой человек. Я тебе его не отдам. Никуда он с вами не полетит. Это мое слово. Точка!

Глава 17

Не, ну какого все время кто-то мне портит всю малину? Нормально же все складывалось, нет надо было князю влезть.

Ратибор еще молодец такой. На кой черт он напомнил князю, что я с гриммерами справлялся? Ясен пень, он теперь от меня не отстанет, когда оказался в таком положении.

С другой стороны, ситуация сложная. Даже не знаю, где бы я хотел оказаться больше в данный момент — здесь или на хребте.

Улететь одному, означало оставить Нику и Никона в Самаре. А шансы на выживание у них здесь будут крайне малы. Гриммеры точно не остановятся на этом.

Да и людей здесь жалко.

А чем я могу им помочь?

Я сжал кулаки и стиснул зубы.

Да чем угодно! Сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти этот город. У меня есть силы, дар и больной дракон. Вот и будем думать, что с этим сделать.

Оружие и доспехи будут, а значит наши шансы на победу увеличатся кратно. Витязи — лучшие воины крепости. Если дать им инструмент сражения с гриммерами, то можно и о победе говорить.

Вопрос только какую вылазку на этот раз предпримут эти твари. Мощь атаки будет только увеличиваться. Не знаю их предел по перемещению сюда, но он явно растет. Перебрасывать бОльшие силы у них стало получаться лучше. Это было видно по сегодняшней артиллерии.

Дальше слушать князя и Ратибора смысла не было, поэтому я отправился в дом Крупских.

Сестра и брат были напуганы. Как в целом и все домочадцы. Я как мог их успокоил, но это мало помогло. Все решили ждать возвращения Никиты Сергеевича.

Пускай, раз им так проще.

Заперевшись у себя в комнате, я перебрал свой бестиарий вернув всё в исходное состояние. С таким набором существ мне было куда комфортнее. Ну нахрена мне столько коней?

На следующий день, как обычно заглянув на псарню, я пошел прямиком к погонщикам. Нового они мне ничего сказать не смогут, но мне остро требовалось понять, что с Демигаром и какое в итоге решение они примут по нему.

— А, Броневой, — усмехнулся Ратибор, пакуя свои вещи в мешок. — У меня для тебя плохие новости.

Я застал его в доме, где царила спокойная суета. Погонщики народ военный, поэтому сильно организованный. С шутками и прибаутками, они собирались в дальнюю дорогу.

— Не берете меня, да? — я попытался изобразить разочарование.

— Пока, нет, — Ратибор посмотрел на меня исподлобья. — Князь сказал, что ты нужнее сейчас здесь. Нужнее ему — понимаешь? И в целом, я с ним в этом согласен. На хребте сейчас тяжело, поэтому нам приходиться улетать. В более спокойное время, я бы так ни за что не поступил. Но там все очень печально поверь.

— Верю, — кивнул я.

— Молодец, — усмехнулся он. — И обрати внимание, что князь делает на тебе акцент. Старайся держаться к нему поближе, а не делать дебильных поступков вроде работы на псарне. И тогда ты быстро поднимешься. Я уверен.

Ага. Если бы не работа на псарне, я бы никак не попал на охоту и не спас бы вашего князя. Вы многого не видите, товарищ Ратибор.

— Постараюсь, — снов кивнул я ему в ответ. — А что с Демигаром? Он жив?

— Живой, бедолага, — с горечью сказал Ратибор. — Но досталось ему сильно. Крепко ударило о крышу. Мы пришлем сюда лекарей. Кстати, Соня остается здесь с ним.

— Вот как? — я приподнял брови от удивления.

— Да, — кивнул Ратибор. — Куда погонщик без своего дракона, верно? Да и на хребте без него делать особо нечего, если ты не одаренный. Так что пускай лучше здесь побудет. Ты уж составь ей компанию, не бросай красивую девушку одну, — подмигнул он мне.

О, за это можете не переживать. Только сомневаюсь, что у нас будет время на праздные разговоры.

— Будут же новые атаки на посад, — намекнул я ему.

— Будут, — тяжко вздохнул Ратибор. — Причем в ближайшее время. Но мы вас не бросим, — снова подмигнул он мне. — Пришлем подмогу. А как только закончим все дела на хребте, сразу обратно к вам.

Вот даже как? То есть он планирует вернуться. Это уже хорошо. Только когда? Перспектива может оказаться гораздо дальше, чем он думает. Вряд ли они так быстро остановят такое обширное наступление.

— Ты главное не унывай и не лезь особо на рожон, — со значением посмотрел на меня Ратибор. — А то я тебя знаю — как какая проблема, так ты тут как тут. Но и таланты свои особо не прячь. Чует моё сердце, ты еще пригодишься князю.

Я поблагодарил его и на этой ноте мы расстались. Попрощавшись со всеми погонщиками, я вышел из их дома. С Джареком только не удалось, но он, как мне сказали, заперся в своей комнате. А я и не расстроился.

Сони тоже не было видно. Скорее всего поправляет свое здоровье у лекарей. Да и прощаться с ней необязательно — еще увидимся.

Картина стала более-менее ясной.

«Гестия» — мысленно позвал я дракона.

Молчание. Что за фифа такая!

«Гестия, ответь»

Тишина. Я проверил ее местонахождение. Дракон лежал в районе амбара, отдыхая перед дальней дорогой.

«Ответь, я сказал. Это приказ!»

«Чего тебе, хозяин?» — раздался ленивый голос у меня в голове.

Вот только угрозы и работают. По-хорошему понимать мы не хотим.

«Сколько времени понадобиться, чтобы долететь с хребта сюда?» — спросил я.

«Не считала. Часов пять-шесть» — после небольших раздумий ответил дракон.

«Отлично! Наша связь может ослабнуть из-за расстояния. Но ты все равно останешься в моем подчинении, это ясно?»

«Ты меня бросаешь?» — с явно возмущением спросила Гестия.

«Нет. Но я не могу оставить тебя с собой. Ты нужна на хребте. Если твари прорвут оборону, то всем нам придется плохо. Так что выбора у меня нет. Но ты меня там не забывай», — сказал я.

«Это будет непросто», — лукаво ответила она.

Флиртует что ли? То игнор, то флирт. Ведет себя, как типичная женщина. Ох уж…

«Я отправлю с тобой десяток пассажиров. Мне нужны глаза и уши на хребте. Они маленькие, ты совсем их не заметишь»

«Пускай держатся крепче», — фыркнула Гестия.

После этой фразы, я не мог добиться от нее ответа, как ни пытался. Обиделась что ли? Ну ничего, отойдет. У нее выбора просто нет.

Я отправил к ней пару крыс, десяток паучков и тридцать таракашек, сильно сомневаясь, что хоть кто-нибудь из них доберется до хребта живым. Маленькая армия спряталась между складок чешуи в разных местах, но все равно это очень ненадежно. Дракон постоянно в движении, плюс скорость. Эх, какая-то суицидальная миссия.

Да и к связи на расстоянии у меня большие вопросы. Дар слабел если вассал находился слишком далеко. В прошлом мире такого не было, а здесь это сильно ощущалось. Тоненькие нити точно должны были остаться. Насовсем из моего подчинения они выйти не могли, но и свободы чувствовали гораздо больше.

Что ж будем посмотреть.

На отлёт погонщиков собралась по меньшей мере половина крепости. Мужики смотрели с сожалением, бабы плакали, дети ничего не понимали и носились, как угорелые крича изо всех сил «Драконы! Драконы!». Хорошо, что они так мало понимали пока.

Все остальные отдавали себе отчет, что от них сейчас улетают единственные защитники, а в том, что гриммеры совершат новую атаку, ни у одного здравомыслящего человека сомнений не было.

Только князь и все приближенные дворяне, не удостоили отлёт погонщиков своим визитом, чем сильно расстраивали Ратибора. А может ему просто было горько улетать отсюда, понимая, что они оставляют всех на верную смерть.

Крепко же обиделся на него Григорий Осипович. Хотя, его тоже можно понять. Одни сражаются за большое дело, а что делать тем, на кого просто не хватает времени и ресурсов? Война — это кровь и слёзы. Тут уж ничего не поделаешь.

Люди несли погонщиком хлеб в дорогу, мясо и другие сувениры. Каждый кто что мог. Многие молили их остаться, чем заставляли только ниже склонять и так понурые головы погонщиков.

Только Джарек держался прямо, не смотря ни на кого. Этого ничего не прошибает. Человек-кодекс.

Они улетели. Размашисто развернув крылья, одновременно стартанули в небо. Люди еще долго смотрели вдаль, все еще надеясь, что они развернуться и останутся с ними, на их защите. Надежды не оправдались.

Среди толпы я увидел Соню. Она стояла в стороне от всех, сложив руки на пышной груди. Смотрела с грустью за улетающими друзьями. Горько наверно расставаться после стольких лет дружбы, но и верного товарища-дракона, она оставить не могла.

— Привет, — улыбнулся я, подойдя к ней.

— Привет, Лари, — кивнула девушка.

— Не видел, чтобы ты прощалась с погонщиками, — сказал я.

— Зачем? Мы попрощались еще дома, — спокойно ответила Соня. — Долгие проводы, лишние слёзы, как говорят.

— Как ты? — с заботой спросил я.

— Потихоньку прихожу в себя, — ответила она. — Лекари меня подлатали. Стало более-менее хорошо.

— Рад, что ты в порядке, — кивнул я. — А как Демигар?

Она пристально на меня посмотрела, а потом протяжно выдохнула.

— Пойдем, — махнула она рукой и не дожидаясь моего ответа отправилась внутрь амбара. Там, заняв четыре стойла, лежал аметистовый дракон с закрытыми глазами. Он тяжело дышал и временами вздрагивал, как будто его тело пробивала судорога.

Соня подошла к нему ближе и ласково погладила по широкой морде.

— Видишь? — спросила она. — У него закрыты глаза. Для дракона это очень плохой знак. Они редко закрывают глаза. В основном, только когда спят. Так они восстанавливаются. Значит сейчас он изо всех сил пытается регенерировать свое тело. Но судя по масштабу повреждений у него самого это не получится.

— Сильно ударился об землю?

— Очень, — вздохнула Соня. — Похоже поврежден позвоночник. Без особых лекарей драконов здесь не обойтись. Ратибор отправил послание на хребет. Только что толку? Здесь счёт идёт не на часы, а на минуты. Пока оно дойдет, пока одаренные откроют портал. Мне остается только надеяться.

Я молча смотрел на поникшую девушку. Она всегда была такая боевая и веселая, а тут на ней совершенно не было лица. Бледная и напуганная.

— Не знаю, что сказать, кроме как — не переживай, — сказал я. — Но это вряд ли поможет. Даже представить не могу, какие слова могут облегчить твою боль. Здесь остается только верить. Верить, что все будет хорошо и Демигар поправиться.

Соня посмотрела на меня, не прекращая ласково водить ладонью по дракону.

— Погладь его, — вдруг сказала она. — Ему сейчас нужна любая поддержка.

Я не особо в это верил, но раз ей так будет легче, то почему нет?

Пожав плечом, я подошел ближе к дракону и положил свою ладонь рядом с Сониной.

Меня словно током прошибло. Мурашки побежали от макушки до кончиков пальцев ног. Я чувствовал дракона всего. Целиком!

Приручил!

Очуметь! Как это работает? И почему именно сейчас и именно с ним? Все зависит от силы дракона?

Черт! Да это же все меняет. Прости, Сонь, но этот дракон теперь мой. Вот так просто и неожиданно для меня.

А Демигар толком и не отреагировал на приручение. Только в очередной раз содрогнулся и шумно выдохнул.

Я попытался с ним соединиться и поговорить, как с Гестией, но все попытки оказались тщетны.

Ладно. Скорее всего он еще слишком слаб. Теперь главное, чтобы не умер. Мне нужны драконы! Как можно больше.

— Ну как? — спросила Соня.

Я хотел пошутить на радостях, но вовремя себя одернул.

— Холодный, — только и ответил я.

— И приятный, да? — закивала Соня. — Мне нравится какие они наощупь. Иногда такие склизкие, что просто жуть. А иногда вот такие — мягкие и холодные.

— Приятный, — подтвердил я. — Слушай мне надо идти — много дел. Верю, что все наладится и Демигар выживет. По крайней мере я сделаю все возможное.

Соня вяло улыбнулась и лукаво посмотрела на меня.

— От тебя, Ларион Броневой, — сказала она. — Можно все, что угодно ожидать. Так что теперь мне намного спокойнее.

Непонятно было с сарказмом она это сказала или нет. Ну да ладно.

Попрощавшись, я поспешил обратно в замок. Мне срочно нужно было проверить свой бестиарий, привести его в порядок и расширить. А для этого требовалось спокойное уединенное место, где меня часов пять никто не будет трогать.

— Стой, где стоишь, сученыш! — мерзкий голос сорвал мои планы.

Я сначала даже не понял, что это обращаются ко мне, но когда из подворотни выскочили трое человек, все встало на свои места.

Мелкий коренастый мужичок с худым лицом, а за ним два амбала ростом не ниже двух метров и бицепсами размером с среднюю голову.

— У нас к тебе есть пара вопросов, — обнажил беззубую улыбку мужичок.

— Сколько времени не знаю, — резко ответил я. — Дорогу не покажу, потому что не местный. Денег нет. Я на все вопросы ответил?

— Да он у нас юморист, я погляжу, — слащаво улыбался мужичок. Ну и противная улыбка у него. Прикрывался бы хоть. Хотя, о чем я? Каких манер от такого персонажа можно ждать. — Расскажи-ка нам еще пару шутеек, может поржем вместе. Или можем тебя в узел завязать и посмеяться над этим. Что скажешь?

Вот неохота с ними драться в рукопашную. Совсем.

— Вы нормальные вообще парни? — со значением посмотрел я на них. — Город скоро будет в осаде, наша последняя надежда только что улетела. А вы вместо того, чтобы делать хоть что-то для его защиты, носитесь по улицам и вышибаете мелочь у слабых. Вот завтра нападут гриммеры, разрушат барьер и ворвутся в крепость. Что делать будете? Или не видели, как они голыми руками рвут людей на части?

— Да нам-то что? — отмахнулся мужичок. — Нам платят мы и вышибаем. И не мелочь, а всю дурь из слишком дерзкой черни. Дворяне не прощают обид.

Ах вот оно что! Это не залетные, а посланные моими любимыми оборзевшими рожами аристократами. В принципе, я ожидал чего-то подобного.

— Погоди, щербатый. Пацан дело говорит, — один из амбалов, отпихнув мужичка в сторону, сделал шаг вперед.

Щербатый? Да уж, прозвище под стать. Только щербинка половину рта занимает.

— Ты слишком осведомлен я смотрю об этом, — сказал амбал. — Когда будет новая атака?

— В ближайшие дни, будь уверен, — кивнул я. — И она будет куда сильнее предыдущих. Вряд ли мы сможем их остановить без погонщиков.

— Ты хочешь сказать, что городу кирдык? — подал голос второй амбал.

— Скорее всего, — кивнул я.

— А че тогда бароны не бегут? Первые же побежали бы. Им че жизнь не дорога? — усмехнулся Щербатый. — Врёт он все парни. У нас такие связи в высших кругах, мы бы знали, что на нас надвигается жопа. Давайте, крутите его в бараний рог и в трактир пойдем. Жрать охота.

Амбалы угрожающе дернулись вперед

— А ты не думал, дурья твоя, башка, что они просто не знают об этом? — задал я вопрос Щербатому. — Если князь им обо всем расскажет, то они точно побегут. А люди нужны крепости. Кто еще будет сражаться?

— Бароны значит не знают, а он знает, — захохотал Щербатый. — Смотри какой ушлый нам тут попался. Всё, хватит с меня этой чуши.

— Да подожди ты, — одернул его первый амбал. — Я и без князя понимаю, что это еще не конец.

— Короче, слушайте сюда, — заговорческим тоном начал я. — Вы, конечно, можете меня избить, если у вас это получится. А это у вас не получится — сразу говорю. Либо я могу вас научить сражаться с тварями. Когда начнется нападение у вас хоть какой-то шанс появится тогда.

— А тебе откуда знать? — грозно спросил второй амбал, сложив руки на груди.

— Я их уже убивал, — резонно ответил я.

— Да ну? — вытаращил на меня глаза Щербатый. Впрочем, амбалы были удивлены не меньше.

— Ну да, — кивнул я. — Был с семьей в посаде во врем атаки. И пока мы бежали к стене, четверых я завалил. Так что кое-что умею.

— Врать ты умеешь, — все еще с трудом верил мне Щербатый.

— Доказывать, я ничего не собираюсь, — махнул рукой я. — Можете не верить и остаться в неведении, а можете проверить и только после этого пытаться крутить меня в бараний. Вам может показаться, что в обоих случаях вы выигрываете, но умный человек сначала проверит.

Все трое молча смотрели на меня. Мне казалось, что я даже слышу, как шевелятся их немногочисленные извилины.

— Ой да хрен с ним, — махнул рукой Щербатый. — Получим деньги и свалим из города. За тебя полагается хорошая награда, сученыш. Давайте парни, крутите его.

Глава 18

Второй амбал дернулся вперед, схватив за плечо Щербатого.

Я на всякий случай напрягся, заняв более удобное положение для контратаки.

— Ага, а если они нам по дороге попадутся? — весомо спросил второй амбал, сжимая плечо Щербатого. — Ты-то как обычно в кустах отсидишься, а нам их метелить. Но скорее всего они нас просто порвут. Я видел этих тварей в деле. Так что, если хотим жить, надо послушать этого пацана. Вдруг что-то дельное подскажет. Да, Рупь?

— Ты прав, Копь, — ответил ему первый амбал. — Неспроста на него высокородные охоту открыли. Ладно бы один обиженный был, а тут целая толпа. Значит, умеет насолить этим дядям, которых я лично терпеть не могу.

— И я тоже, — поддержал его Копь.

— Да, я-то всегда вас в этом поддержу, — закивал Щербатый. — Токмо вот от этого желудок полнее не будет.

— Завязывай, — рявкнул на него Рупь. — Только о брюхе своем и думаешь. А скоро может и набивать нечего будет. Вырвут тебе твари его.

Щербатый побледнел и неестественно застучал зубами.

— Ладно вам, ладно. Что ты хочешь предложить пацан? — спросил он у меня.

Вот это другой разговор. А то сверну, скручу… Цивилизованный подход он всегда выигрывает.

— Вот что мужики, — начал я. — Сейчас у меня времени нет. А завтра приходите ко мне, я вам все расскажу. Знаете, где я обитаю?

— Ну начинается-я-я, — протянул Щербатый. — Завтра! Потом через неделю! А потом и вовсе окажется — забыл.

Но Рупь схватил его за второй плечо и крепко сжал. Так сильно, что тот аж пискнул.

— Знаем. На псарне, — сурово сказал Рупь. — И если ты нас обманешь, то из-под земли тебя достанем.

— Охотно верю, — улыбнулся я. — Но это не в моих интересах. Так что жду вас завтра на псарне, ровно в полдень.

И оставив остолбеневшую троицу обдумывать произошедшее, я поспешил ретироваться.

Пускай подумают, тут есть над чем. У меня на них были большие планы. Свои люди в крепости никогда не помешают. В прошлой жизни я ведь не только животных приручал. Еще и активно склонял на свою сторону сподвижников и не слабо в этом преуспел.

Сейчас будет также. Пусть парни они не самые благонадежные, но в этом как их минус, так и плюс.

Мой путь лежал в дом Крупских. Стараясь не попадаться никому на глаза, чтобы не вызывать лишних вопросов, я тайком пробрался в свою комнату и заперся изнутри.

Здесь мне никто не помешает. Сев в позе лотоса на кровать, я окунулся в свой внутренний мир. За пять часов усиленной медитации, я смог расширить бестиарий в два раза и усилить свои способности.

Радиус действия дара увеличился в разы. Приручение более крупных животных точно должно было стать проще. Собакам и кошкам теперь не требовалось мое прикосновение. И самое главное, я наконец смог вселяться в животных.

Только вот кроме звука ничего больше не было. По-прежнему не мог ни видеть, ни управлять ими. Это удручало, но не настолько чтобы сильно расстраиваться. Со временем и это вернется.

Теперь я мог заграбастать в свои сети тысячу существ. И все слоты увеличились более-менее пропорционально, только слот под огромных животных увеличился с двух до трех.

Вот здесь даже не знаю радоваться или нет. С одной стороны, я смогу перейти на новый уровень, приручив дополнительно лишь одного дракона. С другой один это как-то маловато. Да и в целом выглядело странно — почему все увеличились нормально, а этот только на один?

Но и драконы не сыпятся на меня с неба. Так что будем радоваться тому, что есть. Лишь бы потом опять какой-нибудь подводный камень не вылез из-за этого.

В общем и целом, я был доволен. Осталось проверить свои способности в деле. Вдруг что-то еще вылезет, чего я сразу не понял.

За ужином Никита Сергеевич сообщил мне, что с утра я должен в обязательном порядке посетить князя. Якобы он меня сильно ждет по какому-то сверхважному делу.

Я примерно представлял зачем он меня зовет. А вообще и сам хотел бы с ним побеседовать. Так что на следующий день, привычно зайдя сначала на псарню, отправился прямиком к князю в кабинет.

— Юный Броневой, — улыбнулся он при виде меня. — Проходи, садись.

— Ваше сиятельство, — учтиво кивнул я князю.

Я зашел и сел на ближайшее к нему кресло. Окольничего что-то не видать. Носится наверно по замку.

О, а вот и мои паучки. Сидят себе смирно на потолке по углам. Что-то паутину свою сильно раскинули. Так давайте-ка особо хоромы свои не расстраивайте. А то нарветесь на особо рьяную горничную, привлечете ее внимание, а мне потом придется новых засылать.

— Разговор у нас с тобой будет коротким, но приятным, — оповестил меня князь Засекин. — Ты, наверное, сердишься на меня?

— За что? — попытался разыграть удивление я.

— Ну как, — начал князь. — Ты так любишь животных, а я не пустил тебя с погонщиками на хребет. Юношеский максимализм должен поднять бунт.

Да, только я давно уже не юноша. А тело не считается. Так только лучше.

— Да нет, — помотал головой я. — Да, я сначала хотел с ними улететь. Это был бы подарок судьбы. Но последняя атака на крепость все изменила. Как я могу бросить здесь своих сестру и брата? Да и всех жителей в целом? Я же здесь родился. Знаю много местных. И стены эти уже как родные. Будет очень жаль, если их разрушат какие-то твари.

Князь посмотрел на меня с уважением.

— А ты уже мыслишь, как совсем взрослый человек, — с восхищением сказал он. — Это похвально. Такие люди нам нужны. Я таких весьма и весьма уважаю. Поэтому, не буду ходить вокруг да около, за твои выдающиеся заслуги и мою личную благодарность, я хочу подарить тебе титул дворянина.

Вот как! А этого я совсем не ожидал. Думал просто спасибо скажет, да руку поможет. Ну может безделушку какую подарит. А тут… я стану благородным. О, это очень хорошо.

Жаль только, что продлится может недолго.

— Понимаю, это шок для тебя, — заулыбался князь. — Вон как рот широко раскрыл. Но такова моя воля. Не могу же я просто так оставить на улице парня, который спас мне жизнь. Люди меня не поймут. Сочтут неблагодарным. Но князь Засекин никогда не забывает дел и поступков. Да, ты, конечно, будешь не барон, да и земель своих у тебя не будет. Но это только пока. Будешь служить при дворе и все у тебя появится.

— А что будет с псарней? — разыграл дурачка я. — Я там только порядок навел. Старый Мерин третий день трезвый ходит.

— Ох ты ж, — вздохнул князь. — Всё эта псарня тебе покоя не дает. Можешь оставить ее в своем ведении, налаживать работу и руководить, так сказать. Но основное занятие у тебя будет другим.

— Эт каким? — прищурившись, спросил я.

— В замке много дел, поверь, — улыбнулся князь. — Я найду чем тебя занять. Канцелярские дела никто не отменял.

— Спасибо, ваше сиятельство, — засиял я.

Не сказать, что это вот сейчас был то, что мне необходимо. Но и расстраивать князя у меня в планах не было. Два раза отказывать, это же не в какие ворота. Буду верить, что сильно грузить меня не будут.

К тому же новая атака гриммеров не заставит себя ждать. И моя служба из канцелярской перерастет в военную. Там он у всех в военную перерастет.

А дворянский титул — это очень даже неплохо. Откроет какие-нибудь закрытые двери. Да и в замке смогу появляться при необходимости и ни у кого вопросов не возникнет.

— Рад, что в этот раз ты оказался более сговорчивым, — засмеялся князь. — Мое терпение не безгранично, да и благодарность не резиновая. Не люблю, когда разбрасываются моей добротой.

Вот-вот. Об этом я и говорю. Пнул бы меня под сраку Григорий Осипович со своими хотелками.

— Да, что вы, ваше сиятельство, — учтиво улыбнулся я. — Я вам премного благодарен.

— Молодец, — кивнул князь. — Грамоту подготовят уже сегодня. Так что можешь начинать хвастаться друзьям.

Были бы они еще.

Расшаркавшись перед князем, я поспешно откланялся, пообещав непременно найти окольничего, который должен был нагрузить меня работой.

Ну вот это как раз подождет. Пойду-ка я проверю как там Демигар. Благо время до полудня оставалось предостаточно.

Как и ожидалось, в амбаре меня встретила Соня. Но она была не одна. Три человека в длинных черных мантиях, что-то колдовали возле дракона.

— Привет, Лари, — воскликнула Соня, как только я вошел. — Как я рада тебя видеть!

Я не успел ничего ответить, как она подбежала и повисла у меня на шее, прижавшись к груди своим четвертым размером.

Ох, какая же она у нее упругая. А соски торчат, так и просятся наружу выпрыгнуть.

— Привет, — только и сказал ей я.

— Лекари прибыли, — радостно оповестила она меня. — Они успели вовремя. Говорят, что травмы Демигара не столько серьезны, как они думали. Регенерировать он их не может, но они сами справятся. Нужно только время.

— Ох, ты себе не представляешь, как я рад, — сообщил я.

А сам в этот момент проверял связь с драконом. Она не нарушилась, но он по-прежнему не отвечал на мои посылы. Хм, а состояние у него улучшилось. Похоже лекари отлично знают своё дело. За такой короткий промежуток, такой хороший результат.

— Здесь нам делать нечего. Пойдем, — и схватив меня за руку, она потащила меня вон из амбара.

— Куда мы едем? — спросил я, когда мы уже скакали на одном коне в сторону крепости.

Ее задница снова уперлась мне в пах. Именно из-за этого момента я и не стал говорить, что у меня теперь тоже есть лошадь. Которую, кстати, я мог себе позволить, не вызывая ни у кого подозрений.

— Узнаешь, — загадочно произнесла Соня.

Мы приехали в бывший дом погонщиков. Как оказалось Соня осталась в нем жить, только пустила к себе беженцев из посада, аргументировав это ненадобностью такого количества комнат.

Что ж это благородно и разумно.

В основном там жили женщины и дети. Пока мы поднимались в ее комнату, мужчин я не наблюдал.

— Вот, — она протянула мне продолговатый предмет замотанный в тряпку. — Забыла тебе вчера отдать, ты так быстро убежал. Это Джарек передал тебе. Сказал, что он теперь тебе больше пригодиться

Я размотал тряпку и вытащил на свет меч отца. Там же был и мой старый кинжал. За всеми этими событиями, я совершенно про них забыл. Да и с вернувшимся даром, они мне были не особо нужны.

Сразу нахлынули воспоминания и ностальгия. Я и про отца с матерью забыл, пока происходила эта череда событий. Ника с Никоном регулярно о них напоминали. Особенно второй, но я как-то не придавал этому значения.

А сейчас… стало грустно.

С другой стороны, что я мог сделать? Моя мини-армия прочесала все что только можно и, кроме тех странных следов да холщевого мешка с едой, ничего больше не нашли.

Люди Крупского тоже бросили поиски. Все завалы разобрали, а их так и не нашли. Подвалы, подворотни и прочие укрытия оказались также пусты. Можно было обнадежить себя отсутствием тел, но и это особой веры не внушало.

Но тело реципиента никак не хотело успокаиваться. Оно буквально болело в этот момент. Такая сильная привязанность к родителям у него была.

И это невозможно не понять. Они ведь не могли исчезнуть без следа. Значит мы все плохо ищем. Очень плохо.

— Ты чего завис? — потеребила меня за плечо Соня.

— Да так, — отмахнулся я. — Что-то воспоминания нахлынули.

— Не унывай, — подбодрила меня Соня. — Ведь это еще не все. Смотри, что передал тебе Ратибор.

Из какого-то сундука она достала точно такой же сверток и протянула мне. Это еще что?

Я забрал сверток из ее рук и принялся разворачивать, тщательно замотанную, бархатистую ткань.

Если это, то что я думаю, то ущипните меня немедленно, потому что я отказываюсь верить.

— Ксалантир? — обалдело спросил я.

— Именно, — обнажила белозубую улыбку Соня. — Ну же, достань его. Посмотри какой он красивый.

Я вытащил массивный меч из ножен. Широкое лезвие, шикарная сталь. На крестовине эфеса голова дракона, точь-в-точь как у погонщиков.

— Я не знаю откуда у Ратибора этот меч, — сказала Соня. — Но кроме тебя, он таких подарков никому не делал. Разве что на посвящение, но там не считается — там всем дают. Ратибор сказал, что князь может и не дать тебе оружия, пересланного с хребта. А это не порядок. Такой воин должен ходить с ксалантиром.

— О-хре-неть, — качал я головой. — А чего он сам не вручил?

— Не знаю, — отмахнулась Соня. — Я тоже спросила, он пробормотал только что-то о том, что ему некогда и все такое. Отмазался короче. Знаю я его, не любит он такие вещи. Это внешне он весь из себя суровый и боевой. А сам такой сентиментальный, что аж придушить иногда хочется. Столько битв прошел, а иногда и слезу пустить может. Вы ж наверно не видели, а он когда улетал у него глаза на мокром месте были. Добрый он очень.

Очень. Просто невероятно добрый. И этот ксалантир будет мне, как нельзя кстати. Еще бы броньку раздобыть, чтобы совсем голым на бой не выходить и тогда… Это все меняет.

— Ну ты хоть доволен? — нарушила повисшее молчание Соня, пока я разглядывал меч.

— Еще как, — приподнял брови я.

— Вот и отлично, — воскликнула она. — А то по лицу так и не скажешь. Люблю дарить подарки. И с Демигаром надежда появилась. Какой прекрасный день!

Она снова повисла у остолбеневшего меня на шее, уперев свою грудь. Теплая. Я бы даже сказала горячая. Эта дамочка напрашивается прям.

А время уже неуклонно близилось к полудню. Мне пришлось силой отлеплять от себя Соню и объяснять ей, обиженной, что уже пора бежать по делам.

И ведь надулась же. Не узнаю ее просто. Или может изначально плохо знал. Кто этих женщин разберет.

Гестия тоже вон ни слова не проронила, хотя таракашки уже давно отрапортовали, что они благополучно долетели. Причем практически без потерь. Крысы только отвалились по пути.

Повесив меч отца на пояс, а ксалантир за спину, я отправился обратно на псарню. Ровно в полдень в двери зашли трое.

— Фу, как воняет, — поморщил нос Щербатый.

— Вы кто такие, говнюки? — тут же среагировал Старый Мерин. — Это территория князя! Пошли вон отсюда, пока я собак не спустил.

— Спокойно, Мерин, — остановил я назревавший конфликт. — Это ко мне. Проходите, господа. Вот сюда.

Я провел их в одно из помещений, где раньше также размещались вольеры. Только теперь оно пустовало — князь сократил количество псов.

Амбалы проследовали за мной, смерив уничтожающим взглядом Старого Мерина, но тот даже бровью не повёл. Эх и дерзкий, товарищ.

— Значит так, — начал я, пока они не успели заговорить. — Условия следующие.

— Что?

— Какие условия?

— Ты нам условия ставить будешь еще?

— Тихо! — рявкнул я. — У меня к вам предложение взаимовыгодного сотрудничества. Если вы понимаете, что это значит.

— Знаем, — огрызнулся Рупь. Или Копь? Путаю их пока. Слишком одинаковы на лицо.

— Отлично, — похвалил я его. — Продолжим. Я вам сейчас показываю, как можно справиться с гриммерами. А вы взамен, забываете ваши прошлое и все грязные делишки, которыми вы занимались и поступаете в мое полное распоряжение.

— Это с какого такого хера? — ощетинился Щербатый, снова обнажив свой беззубый рот.

— Я не договорил, — цыкнул я на него. — Я тут внезапно стал дворянином с утра и теперь остро нуждаюсь в своих людях. Ну и жалование естественно полагается.

— Ты?

— Дворянином?

— За дураков нас держишь, пацан с псарни?

Все трое в голос заржали.

— Понимаю, верится, конечно, с трудом, НО! — сказал я. — Со мной ваши шансы на выживание будут значительно выше, нежели без меня.

— Понятно все, — отмахнулся Щербатый. — Пацан нас на понт берет. Копь, Рупь, крутите его короче. Всю дурь из него выбьем и пожрем. Настоящие дворяне нам точно заплатят.

— Стоять! — рявкнул я, останавливая дернувшихся в мою сторону амбалов.

Одним движением я ловко вытащил ксалантир из-за спины и уткнул его острием в землю. Лучи солнца заиграли на голове дракона на эфесе.

— Знаете, что это? — спросил я у остолбеневшей троицы.

— Оружие погонщиков, — открыв рот, пролетепал Щербатый.

— Откуда оно у тебя?

— Стащил что ли?

— Вам лишь бы стащить, — цыкнул я. — Подарили. И у вас могут быть такие же. А они разрезают тварей пополам, между прочим. Я не врал, когда говорил, что ваши шансы на выживание со мной вырастут кратно. Так что рекомендую все-таки не драть горло, а крепко подумать со мной вы или нет.

Повисла тягостная тишина. Было слышно, как они скрипят извилинами, непрерывно переглядываясь.

— Я долго буду ждать? — нетерпеливо спросил я.

Ответить они не успели.

Звуки взрыва сотрясли воздух. Новое наступление гриммеров на крепость началось…

Глава 19

— Быстро за мной! — скомандовал я, убирая ксалантир в ножны.

— Э!

— Куда?

— Всюду кидалово!

Но я их уже не слушал. Пойдут — хорошо, а нет — так это их дело. Рявкнув на Мерина, чтобы прятался, я выскочил на улицу, где тут же подозвал к себе первую попавшуюся лошадь и забрался на нее.

Нужно было срочно помочь людям выбраться из посада. Теперь, когда у меня был ксалантир, я чувствовал себя гораздо увереннее.

Да и сил стало больше, и положение обязывало. Я единственный в этой крепости, кто имел большой опыт сражения с этими тварями.

По дороге к северным воротам, я снова успокоил всех животных в зоне досягаемости дара. Радиуса теперь хватало на всю крепость. Кони снова поехали забирать людей из посада. А всему остальному бестиарию приказал бежать в крепость, либо любое ближайшее безопасное место.

Удары по барьеру наносились плотной очередью. На этот раз гриммеры прислали большее число артиллерии.

Ворота были еще не закрыты, но городская стража стояла уже наготове. Все ждали, пока как можно больше людей вернутся в крепость.

— Стой! Куда⁈ Оголтелый! — крикнул мне один из стражников, когда я проскакал мимо него на всех парах.

Люди рьяно рвались в свое единственное убежище, не разбирая дороги. Я чуть не затоптал двоих, но в последний момент ловко успевал увести лошадь в сторону.

На этот раз гриммеры прислали куда больше пехоты. Я слышал протяжный крик «и-и-и!» со всех сторон, возвещавший об их атаках.

Но они были достаточно далеко. Лошадь скакала во весь опор, удаляясь от крепости и пробираясь все сильнее вглубь посада.

Рано или поздно я с ними встречусь.

А вот и первая группка. Три твари неминуемо приближали к толпе людей.

Я пришпорил лошадь, приказав ей двигаться с максимальной скоростью.

— Но! Пошла! — орал я во всё горло, хоть это и было лишним.

На ходу, достав ксалантир из-за спины, я одним движением разрубил бежавшего на меня гриммера, не снижая при этом скорости.

Двое других затормозили. Я остановил лошадь, развернув ее в движении. Дальше последовала бы атака в прыжке, но я это предвидел.

Пронесся мимо второго, рубанул ему по черепу, разворачивая лошадь и по обратной амплитуде продолжил движение меча, разрезая второму лицо от подбородка до основания черепа.

Ксалантир проходил сквозь них, как по маслу. Просто великолепное оружие. Будь у нас такое в прошлой жизни, может мы бы и не проиграли.

— Хера! — услышал я.

— Видал че творит?

— Угу.

Повернув голову, я увидел двух амбалов на грузовых лошадях. На скаковых такие туши не посадишь — факт. Щербатого возле них видно не было. Трусливая жопа!

— Оружие есть? — спросил я, пытаясь перекричать звуки взрывов и нарезая лошадью круги возле них.

Рупь выхватил из ножен длиннющий меч-кладенец, а Копь достал с ремня тяжелую булаву. Ну или наоборот. Всё еще не разберу кто из них кто. Да и неважно.

— Эту погремушку выкинь, — кивнул я на булаву. — Ей будешь мясо на обед отбивать. Есть что-то острое?

Тот достал из сапога длинный кортик.

— Ц! А этим только в зубах ковырять, — выругался я. — На, — достал из ножен меч отца и бросил ему. Тот ловко его поймал налету одной рукой. — Только вернешь потом, понял? Он мне дорог.

Рупь активно закивал. Или Копь?

— Увидите тварь — бейте ей в рот, нос, глаза или подмышку, — кричал я. — Первыми не нападайте — только контратаки. С большими группами не связывайтесь — лучше убегать и истреблять по одиночке. Все понятно?

Теперь активно кивали уже оба. Они хотели пришпорить лошадей, но я их остановил.

— С ума сошли? — кричал я. — Не ищите приключений сами, помогайте людям вернуться в крепость. Вступать в бой только если твари сами на вас нападут или защищать людей. За дело!

Они рьяно бросились обратно к крепости, исполнять поручение. Хорошие из них помощники выйдут. Вот умею я разглядеть потенциал.

А из крепости ко мне уже спешила дружина витязей. Все на конях и в полном обмундировании. Доспехи, шлемы, копья — всё как положено. Только вот не поможет им это. Хотя, если Ратибор их хоть немного и научил, может шансы и есть.

В любом случае, им остро требовалась амуниция с хребта. Особенно ксалантиры.

Я не стал дожидаться их. Решил действовать на опережение. Чем больше гриммеров я истреблю, тем меньше пострадает витязей и простых людей. Поэтому, пришпорив лошадь я вновь бросился вглубь посада.

Чем дальше я ехал, тем больше тварей попадалось мне на пути. Один за другим они выскакивали из подворотни, а то просто толпой бежали навстречу прямо посередине улицы.

Ксалантир работал без остановки. Боевой опыт позволял управлять таким оружием на ура. Уклонился — тычок в бок, пригнулся — рубанул снизу, увернулся — наотмашь разрезал тело пополам.

Сложнее было с группами больше трех. Приходилось останавливаться, спешиваться и сражаться. В этом деле мне хорошо помогали пчелы, осы и шмели.

Я призывал рой за роем и направлял их в нос и рот гриммеров. Один укус, они чувствовали слабо, два-три тоже особо не помогали. Но когда таких укусов набегал не один десяток, их тела начинали терять контроль.

Слишком сильный дискомфорт отвлекал их от драки. Я умело пользовался моментом, разрубая каждого пытающегося отчихнуть из себя моих верных подданных.

А артиллерия все продолжала стрелять. Интересно сколько на этот раз они прислали?

После очередной стычки, витязи-таки нагнали меня.

— Ты кто такой, парень? — спросил длинноволосый шатен с густой бородой.

— Ларион Броневой, — ответил я, залезая на коня. — И не парень, а «ваше благородие»

— Прошу прощения, ваше благородие, — поправил шатен. — Но вы оставляете нас без работы. Мы наткнулись только на пятерых живых и кучу трупов по дороге.

— Ничего, всем достанется, — отмахнулся я. — Все люди зашли в посад? Я встречаю их всё меньше, а тварей всё больше.

— Не можем знать, ваше благородие, — ответил все тот же шатен.

— Ладно, сам посмотрю, — кивнул я. — Лучше вам держаться ближе к крепости, чтобы вовремя убраться если что.

— Никак не можем, — возразил шатен. — Нам приказано добраться до амбара и охранять там дракона.

Демигар! Вот это я молодец! Забыл про самого главного своего подданого и основное оружие. Какого хрена он вообще делает в амбаре? Князь же знал, что будет новая атака на крепость. Надеюсь, у него будет какое-то внятное объяснение этому.

— Тогда…

Я не успел договорить. Два гриммера выскочили на меня, словно из ниоткуда.

Первый атаковал в прыжке. Я подловил его, отклонившись назад и пропоров острием меча брюхо, но не рассчитал силы и рухнул на брусчатку. Второй тут же воспользовался моментом и напрыгнул на меня сверху. Я перекатился по земле и, быстро поднимаясь на ноги, снизу вверх махнул ему мечом по морде, рассекая челюсть от уха до уха.

Серебристая кровь обрызгала сияющие доспехи витязей. Их лица надо было видеть в тот момент. Полные удивления и страха, они таращили на меня свои глаза, приоткрыв рот.

Я не стал ничего говорить или как-то красоваться. Просто взобрался на лошадь и во весь опор поскакал к амбару.

Искренняя надежда, что все жители успели вернуться в крепость, не покидала меня. Продвигаться дальше в посад становилось опасно. Группы гриммеров становились все больше, а непосредственно возле их расположения находились самые большие скопления. Так что сейчас дракон был намного важнее и достижимее.

На войне всегда приходится, чем-то жертвовать. Даже если так подумать, если бы я сразу вспомнил о драконе, то все равно сначала позаботился бы о людях и только потом о нем.

Да, он грозное оружие. Но человеческие жизни в моменте важнее. Тем более когда я мог сделать максимум для этого.

Практически без боя я добрался до амбара. Убил всего пятерых по дороге. Витязи следовали за мной, я понимал это по топоту копыт их лошадей.

Как я и ожидал, возле амбара было тихо и спокойно. Похоже гриммеры не знали, что здесь находится раненый дракон. Кто бы ни был их информатором в крепости, он не слишком хорошо выполняет свою работу и это на руку.

Только вот неизвестно сколько времени пройдет, прежде чем твари поймут, что их главная, хоть и раненная опасность, находится здесь? И как его в таком состояние транспортировать в крепость?

— Началось, да? — спросил меня один из лекарей, как только я вошел.

Он похоже ходил из угла в угол, потому что я застал посреди амбара замершим. Остальные двое не отходили от дракона.

— Да, — коротко ответил я.

— Ужас! Ужас! Как я этого не люблю, а! — причитал он. — Сколько раз говорил, что ненужно меня отправлять в горячие точки! Что плохо сражаюсь и не выношу вида этой сраной серебристой крови.

— Уймись, Виталь, — рыкнул на него один из тех, что стоял возле Демигара. — По сравнению с хребтом, здесь не горячая точка, а отпуск с нюансами.

— С нюансами, — фыркнул Виталя. — Ты хоть слышишь себя со стороны, Кондрат? Да на хребте мы сидим в укрепленном госпитале, окруженном магией. Нас постоянно охраняют одаренные. А здесь что? Да мы застряли посреди поля в сраном сарае. Нас уже ничто не спасет.

— Если бы ты не трындел, а лечил Демигара, все прошло бы гораздо быстрее, — возразил ему третий. — Как только он очнется, у тебя сразу появится гораздо больше шансов на выживание.

— Пф, — фыркнул Виталя. — Ага, а кто им управлять будет, Тихон? Его погонщица свинтила сразу, как только мы прибыли. Переложила ответственность. Ненавижу баб с драконами. Ни у плиты не стоят, ни драконом толком управлять не умеют. Для них это просто игрушка, которая огнем еще стреляет. А что весело же! И почему я не удивлен, что именно у бабы пострадал дракон? Никто мне подскажет, а?

Он окинул всех безумным взглядом, который остановил на мне. Похоже, что страх совершенно доконал его и он уже не управлял собой.

Я незамедлительно наотмашь врезал ему оплеуху тыльной стороной ладони. Кондрат откинулся назад и согнулся пополам, держась за щеку.

— А ну пошел быстро к дракону и делай всё, чтобы его вылечить как можно скорее! — рявкнул я на него.

И плевать, что видел его второй раз в жизни. Терпеть не могу истеричек.

— Ты кто такой, пацан? — с презрением спросил у меня Виталя.

— Тот кто врежет тебе еще раз, если ты немедленно не займешься делом, — рыкнул я на него. Ну если не понимает человек. А мне некогда было его уговаривать.

Кондрат нехотя, но поплелся к Демигару и встал рядом со своими коллегами.

Я призвал орлов и приказал им курсировать в округе. Мне необходимы были дозорные, которые могут возвестить о том, что к нам приближаются гриммеры. На всякий случай еще приказал всему бестиарию быть начеку, если они что-то заметят.

В этот момент в амбар зашла дружина витязей во главе с шатеном.

— Занять позиции, — командовал он. — Пятеро на улице со стороны дороги! Трое у дальних ворот! Остальным оставаться внутри и ждать нападения. Ваше благородие, будут какие-то дополнительные приказы? — спросил он у меня.

Ага. Уйдите и не мешайте. Вы только под ногами путаться будете. Хотя, если вас направить в правильное русло, то возможно вы сможете пригодиться.

— Зайдите все внутрь, — приказал я. — Не надо ставить дозор. Твоих людей может зацепить случайно выпущенным снарядом.

— Но мы так пропустим нападение, — возразил мне шатен.

— Не пропустим, будь уверен, — сказал я спокойно.

Шатен смотрел на меня с недоверием, но похоже, что я уже имел хороший авторитет в его глазах, поэтому он приказал своим людям вернуться.

От нападения стены амбара совершенно не спасут, но так они хотя бы маячить на улице не будут. И наводчики артиллерии не выберут их своей первоначальной целью.

— Не зацепит их снарядом, ваше благородие, — сказал Тихон. Этот умный, этот сразу понял расстановку сил. — Вокруг амбара магический барьер. Так что мы в какой-никакой, а безопасности.

Вон даже как. Это все меняет. Наши шансы растут на глазах.

В амбар ворвалась Соня с растрёпанными волосами. В полной амуниции погонщиков — доспехе и шлеме.

— Фу-ух, — выдохнула она. — Успела! Думала не прорвусь к вам, — в ее руке был зажат меч, с которого обильно капала серебристая кровь. Вот тебе и баба-погонщица, место которой у плиты. — Слава богу они до вас не добрались еще. Как Демигар?

Я прошел по дракону «орлиным зрением». Его раны затягивались на глазах, но попытки установить с ним связь не увенчались успехом. Демигар по-прежнему мне не отвечал.

— Идет на поправку, — отозвался Кондрат. — Если бы некоторые еще принимали активный процесс в его лечении, а не слонялись туда-сюда, дело двигалось бы гораздо быстрее.

— Ой, заткнись, — шикнул на него Виталя. — Лечишь — лечи молча. А то тоже отвлекаешься.

Взгляд Сони блуждал по амбару, окидывая нас всех, и остановился естественно на мне.

— А ты как тут? — удивилась она.

— Да вот, — показал я окровавленный ксалантир. — Опробовал свой подарок. Классная вещь!

— Ты не перестаешь меня удивлять, Лари, — растерянно помотала головой Соня. — И первым делом отправился к моему дракону?

— Для защиты, — уточнил я.

— Это понятно. И приятно, — с благодарностью смотрела она на меня.

Я улыбнулся, поджав губы.

— Ты мне лучше скажи, кто поставил здесь барьер? — спросил я. — В замке только малолетки на это способны и старик магистр.

— Джа, конечно, — ответила Соня. — Он не сильный одаренный, но кое-что умеет и часто нас выручает в этом плане. Но не надейся, что этот барьер тебе сильно поможет. Таких ударов, какие летят по крепости, он выдержит максимум три, ну может пять. Джа об этом сразу предупредил. Наша безопасность очень относительная.

— Мы должны подумать, как переправить Демигара в крепость, — задумчиво произнес я.

— Никак, — отрезала Соня. — Его четыре дракона еле-еле тащили. У нас таких возможностей нет. Разве что портал. Но кто б его еще создал таким большим.

— Малолетки, либо старик магистр, — задумчиво проговорил я. — Чем руководствовался князь, когда его сюда определял — непонятно.

— Ой, я тоже была недовольна, — возмущенно произнесла Соня. — Ясно же было, что атака повторится. Как я поняла, никто не думал, что она будет такой скорой. Ратибор рассчитывал на два-три дня перерыва. Князь вообще успокаивал себя тем, что третья атака будет, как и вторая — через неделю. Ну и в целом в крепости места нет. Застройка плотная, помещений такого размера нет. А людей в ней сейчас чересчур много.

— Есть же крыши, — резонно заметил я.

— В таком состоянии дракону противопоказан солнечный свет, — отозвался Тихон. Подслушивает, зараза такая. — Они же пещерные животные. Свет в принципе не очень любят.

— Да, крыша сразу отпала как вариант, — угрюмо произнесла Соня.

— Ясно, — кивнул я. — А что там с оружием, про которое говорил Ратибор? Ксалантиры витязям перешлют?

На этих словах шатен удивленно посмотрел на меня. В его глазах как будто мелькнула надежда. Понимаю его. Мне тоже хотелось разрезать гриммеров пополам, а не ломать мечи об их толстую шкуру.

— Они думают, как это сделать, — ответила Соня. — Хотели передать вместе с лекарями, но что-то там не получилось.

— Все у них получилось, — отозвался Виталя. — Просто мы немного с собой взяли. Своих вещей навалом, еще эти тащить.

— А чего вы сразу тогда не сказали? — удивилась Соня.

— Хорошо, что мы вообще сюда попали, — отозвался Кондрат. — Портал открылся в чаще леса, мы шли минут тридцать по густому лесу, хорошо хоть тропа была хорошая и пошли в нужную сторону. Дико устали. А когда дракона увидели, так вообще обо всем позабыли. Слишком плох он был, нужно было срочно действовать.

— Вы совсем что ли? — накинулась на них Соня. — Тоже мне целители. Такие быстрее сгубят, чем вылечат.

— Наше дело не воевать, — пожал плечом Виталя.

— Но сохранять жизни-то вы обязаны! — кричала Соня.

— Так стоп, — остановил я всех. — Где оружие?

— Вон в наших вещах лежит, — отозвался Тихон. — Мы их как бросили, так они и валяются. Некогда нам.

Я подошел к тому месту, на которое он указывал. В котомках действительно лежали мечи, только их было мало. На витязей, что были здесь их хватит, но, чтобы вооружить армию и нормально противостоять — нет. А брони и вовсе не было…

Внезапно меня пробила дрожь. Один из орлов сообщил, что к нам приближаются твари. Много тварей. Очень много тварей!

Глава 20

— Витязи! Быстро разбирайте ксалантиры! — скомандовал я, бросая к их ногам мешок с оружием. — Закрыть задние ворота, готовиться к нападению! На нас движется орда!

— Что? — воскликнул Соня. — Как ты узнал?

Витязи быстро разобрали каждый по мечу.

— Сколько еще потребуется времени? — спросил я у лекарей, оставив ее вопрос без внимания.

— Без понятия, — пожал плечом Тихон. — Час, два, три. С драконами всё очень непредсказуемо. Никогда невозможно заранее спрогнозировать.

— Да, — подтвердил Кондрат. — Заживляешь одну часть, как следом может вылезти другая, потом третья. Это же не люди. Далеко не люди.

— Ясно, — махнул я на них рукой. — Делайте все возможное и держите меня в курсе. Никто не отвлекается, — на этих словах я со значением посмотрел на Виталю, но тот сделал вид, что этого не заметил. — Если кто-то вздумает бежать от испуга, я его лично догоню и привяжу к дракону.

— Что нам тут до смерти стоять что ли? — тихо пробурчал Виталя.

— Никто не умрет, — тут же отозвался я. — Нас много и теперь у нас есть оружие. Мы вас защитим.

— Охотно верю, — также пробурчал Виталя.

Я не стал ему ничего отвечать. Мне было все равно верит он или нет. Времени переубеждать не было.

Орлы оповестили меня о том, что гриммеры активно к нам приближаются и вот-вот будут здесь. Как они вообще узнали, что дракон остался в амбаре?

— Ваше благородие, может просто закроем чем-нибудь дракона и спрячемся? — спросил меня шатен.

Его глаза бегали от страха. Вот, что значит, человек, который и войны толком не видел. Сытое время на закалило его в боях. Только сильно расслабило. Но очевидно, он был храбр, раз стоял здесь, а не прятался в замке. Не зря же его послали. Опыта только не хватает. Ну ничего — наберется.

— С ними это не сработает, — отрезал я.

— Да, они свирепы. Но не настолько глупы. Плюс нюх очень обострен, а отсюда сильно пахнет драконом, — подтвердила Соня, при этом с подозрением посмотрев на меня — мол, откуда я-то знаю.

— Может они по запаху и вычислили? — задумчиво спросил я.

— Не исключено, — кивнула Соня. — Откуда-то же они узнали, что Демигар здесь.

Я задумался на некоторое время, но из этого состояния меня вывели орлы. Они вопили, что гриммеры буквально стоят у нас на пороге.

— Сгруппироваться, — скомандовал я. — Встать по обе стороны от ворот. Самим не атаковать! Только ловить на контратаках.

— Это мы знаем, — кивнул шатен. — Погонщики нас научили.

— Великолепно, — похвалил я. — Значит, вы знаете, как сражаться. Как твоё имя, солдат?

— Алексей, ваше благородие, — тут же отозвался шатен.

— Вот что, Лёха, — сказал я. — Наша основная задача — защитить дракона. Он наша главная надежда. Только ему по силам отразить эту атаку на крепость. Прямо скажу — у нас мало шансов выйти отсюда живыми. Но если мы не останемся здесь, то ваших родных уже ничего не спасёт. Скажите мне, вы готовы стоять здесь до последнего? — окинул я всех витязей взглядом. — Готовы защитить свои семьи и дома? Готовы положить на это все свои силы?

Они молчали, тупо уставившись на меня. Никто из них не был готов умирать.

— Да-а-а! — внезапно закричал Алексей.

— Да-а-а-а! — дружно подхватили остальные витязи.

— Тогда вперед! Защитим Демигара — защитим крепость! — заорал я.

Всей гурьбой мы бросились к основным воротам в амбар.

В ту же секунду в нее ворвались гриммеры.

Их было так много, что даже мне захотелось замедлиться, но я не стал, потому что за мной бежали витязи. Такой финт внушил бы им больше страха.

Первого я подловил в прыжке, одним движением отрубив голову. Второго пронзил мечом насквозь. От третьего пришлось уклоняться вправо, где тут же промелькнула когтистая лапа четвертого. Выставив вперед меч, я с разворота убил обоих, широким ударом.

Твари текли в амбар тонкой струйкой, прорываясь сквозь маленькую дверь на массивных воротах. Вежливостью они никогда не отличались, а вот на тупость были горазды. До них нескоро еще дойдет, что можно выбить их и массово броситься в атаку.

Это нас и спасало. Пока их поток был не слишком велик, витязи лихо отбивались. Получалось у них неплохо. В настоящих боях никто из них до этого не был, но с таким оружием им хватало базовой подготовки и личных качеств — храбрости, как основной.

Соня тоже участвовала в драке. Краем глаза я видел, как она ловко отбивается сразу от троих, по очереди проткнув каждого. Сражалась весьма грациозно, я бы даже сказал — изящно. И в тоже время, это не мешало ей быть очень быстрой и ловкой.

Я начинал уставать. Мы перебили не меньше пятидесяти и уже стояли на трупах, а их поток всё не кончался и не кончался.

Орлы сообщали, что все большие силы стягивались к амбару. Они поняли, что здесь что-то важное, поэтому направили пехоту сюда.

С пехотой придут командиры, а они быстро сообразят, что ворота поддадутся атаке. И тогда всё, нам крышка.

Витязи тоже не так резво дрались, как сначала. Четверо из них погибло. Многие были ранены. Я удивлен, что они в принципе продержались так долго.

И тем не менее, с основной своей задачей мы справлялись. Ни один гриммер не смог добраться до лекарей и дракона.

Не останавливаясь ни на секунду, я проверил как там Демигар. Дракон все еще не отвечал на мои посылы. Но я чувствовал, как он становится все более податливым. Значит дело шло на поправку.

Гриммеров действительно стало больше. Они стали все чаще появляться в дверном проеме. Плотность потока сильно выросла.

Я снова призвал своих маленьких крылатых воинов. Их оставалось не так много, как мне хотелось. После защиты людей в посаде я исчерпал практически весь свой ресурс. А новых ульев в радиусе дара не наблюдалось.

Но они хорошо нам помогли. Рой насекомых спас жизни, как минимум двум витязем, на которых вот-вот должны были обрушиться удары.

Я судорожно перебирал свой бестиарий, чтобы найти еще хоть кого-то кто мог нам помочь.

*ХРЯ-Я-ЯСЬ*

Что-то огромное ударило в ворота.

Ну вот и приехали. Кто-то из тварей додумался, что их можно снести.

*ХРЯ-Я-ЯСЬ*

Очередной удар, после которого полетели щепки в разные стороны. Ворота еще держались, но в них зияли огромные дыры от лап.

Нужно было срочно что-то предпринимать.

— Демигар, просыпайся! Ты нам нужен! — вопила Соня, отбиваясь от гриммеров направо и налево.

Она тоже поняла, что ворота — это единственное, что сохраняет наши жизни.

Только вот дракона криком не поднимешь. Но я заметил, как напряглись лекари и начали действовать еще более активно. Поняли, что запахло совсем жаренным, а то раньше было непонятно.

Я пытался растолкать даром дракона, но все тщетно. Оставив это дело, я просканировал ближайшую окрестность на предмет новых существ.

Никого кто бы мог помочь. Только стадо коров, быков и свиней на поле за амбаром. Воины их них так себе. Но они могли внести изрядную смуту в ряды гриммеров.

Я освободил для них место и немедленно приручил всех. Триста голов разных видов, станут для нас живым щитом, как только ворота падут.

Или не дожидаться этого?

*ХРЯ-Я-Я-Я-ЯСЬ*

Поздно! Одна створка ворот не выдержала удара и слетела с петель, повиснув на не до конца сломавшемся засове.

«В атаку!» — мысленно приказал я стаду.

Гриммеры уже начали появляться в образовавшейся дыре. Мы отбили первую волну, ценой жизни еще двух витязей, как все услышали гулкий топот, а потом атака на время прекратилась.

Черно-белые, рыже-белые — разные пятна мелькали в двери. Стадо сметало все на своем пути. Они были не такой легкой добычей для гриммеров в силу своего веса и числа. Многие просто сгинули под копытами. Кому-то попали в глаз, кому-то в рот или уши.

Беспощадные копыта, как я и планировал сместили акцент атаки с нас на них. Пока гриммеры занимаются ими, мы могли взять небольшую передышку.

— Что это было? — задыхаясь, спросила Соня.

— Коровы, — пожал плечом я.

— Но как? — удивлялась она.

— Может испугались? — предположил Алексей.

— Обычно бегут от источника страха, а не к нему, — резонно заметила Соня.

— Что там с драконом? — спросил я у лекарей.

— Ему лучше, — отозвался Кондрат.

По его надувшейся вене на лбу и поту на лице, я понял, что к ним лучше не приставать с вопросами. Делают и так все, что в их силах.

— Мы не выстоим. Нужно что-то предпринять, — произнес Алексей.

Тем временем в образовавшемся проеме начали появляться первые гриммеры.

— Нам нужен дракон, — сказала Соня. — Пока он не очнется, мы ничего не сможем.

Она резко рубанула первую тварь, что подбежала к ней. Я разделался с еще одной, коротким ударом в живот. Похоже количество моих коровок стало сильно сокращаться.

— Либо как-то его перенести, — сказал я. — Лёх, у тебя есть варианты как это сделать?

Алексей был занят очередным гриммером, который яростно скакал вокруг него. Размашистый удар ксалантиром проломил череп.

— На телеге разве что, — усмехнулся он.

— Пять тонн? Ты шутишь? — возмутилась Соня, отрубая очередному гриммеру руку. Потом вторую, а затем распоров ему брюхо.

Бравая девчонка.

— Если тут нет магов, о которых мы не знаем, то нам не о чем разговаривать, — сказал я. — Либо он приходит в себя, либо портал. Других вариантов нет.

— Вот именно, — подтвердила Соня.

А гриммеры все прибывали и прибывали. Они лезли в брешь в воротах и в дверь. И их становилось всё больше. Битва продолжилась.

Витязи были на последнем издыхании. Повидавшая войну Соня тоже устала, да я был близок к этому.

Но мы сражались до последнего, чтобы защитить дракона.

Я снова просканировал его в надежде, что хоть что-то изменилось И о чудо, он мне поддался. Силы в нем было еще мало, но под натиском моего дара, я попытался вытащить его сознание и привести в чувства.

Первая попытка не увенчалась успехом, он был еще слишком слаб. Тогда я повторил свои манипуляции с его сознанием.

Тварей становилось все больше. Соня сражалась сразу с тремя. Алексей взял на себя четверых, но ему едва хватало сил чтобы с ними сладить. Из отряда витязей осталось всего пять человек.

Нас было катастрофически мало.

Первый гриммер прорвался сквозь оборону и побежал в сторону дракона. Вот-вот он должен был напасть на Кондрата, как ему в спину прилетел нож, метко брошенный.

Нож прилетел точно промеж лопаток, отчего гриммер тут же рухнул на землю. Похоже он был изготовлен из той же стали, что и ксалантир, иначе как бы он так легко разрезал толстую шкуру твари.

Хм-м-м, я тоже такой хочу.

Тем временем, я продолжал давить на дракона даром и доставать наружу.

— Демигар! Просыпайся же! Просыпайся! — от безысходности кричала Соня.

Давление на нас было слишком велико. Гриммеры все прибывали и прибывали. Последний витязь пал. Остался только их командир Алексей.

Уже и сил ни у кого не осталось. А толпа гриммеров вокруг каждого из нас только росла.

Я не успел уклониться от одного из многочисленных ударов лапой, которые сыпались со всех сторон. Когти пропороли мне по ребрам. Острая боль пронзила все тело, сконцентрировавшись в месте ранения. Я едва сдержал крик.

Резким ударом отрубил атаковавшую меня руку, а следом и пронзил насквозь своего обидчика. Но на этом дело не закончилось. Когти царапали мне руки, плечи и живот. Я уже практически не успевал отбиваться от ударов.

Соне и Алексею тоже доставалось неслабо. У девушки под глазом была разорвана кожа и оттуда шла кровь. Удивительно, что глаз не задело. Алексей потерял ухо, а незащищенные доспехами руки были сплошь испещрены шрамами.

Давай же! Ну давай! Дава-а-ай! Изо всех сил давил я на дракона.

Хлоп!

И я вылетел как пробка. И стало так легко, и не нужно было никуда давить.

Гриммеры в одночасье все замерли, прекратив свои атаки. Я обернулся. За нашими спинами на четырех лапах возвышался Демигар.

— Демик, ты вернулся! — радостно закричала Соня, одаривая очередного гриммера ксалантиром по голове.

Твари дернулись было, чтобы атаковать снова, но Демигар раскрыл свою широкую пасть, поливая всех их струей огнем поверх наших голов.

Они плавились, жарились и истошно кричали «и-и-и!». Нам оставалось добить тех, что были ближе всего, до которых пламя дракона не доставало.

В одночасье стало тихо. Только гора трупов высилась перед нами и легкий белый дымок шел от обугленных скрученных тел тварей.

Я связался с орлами. Те тут же рапортовали, что гриммеров больше нет. Те, что были все уничтожены и новой волны на нас не движется.

— Демичек, мой дорогой! — кинулась обнимать дракона Соня. Не смотря на все ранения, она не потеряла своего энтузиазма.

Демигар был суров. Он хмурил свой взгляд, осматривая всех нас и гордо держал голову.

Я попытался связаться с ним, но, как и когда-то Гестия, он мне не ответил. Приказы также не действовали. Он был приручен, но не подчинялся моим приказам.

Ни одному!

Час от часу не легче. Ну что опять-то не так?

— Нам нужно уходить, — устало сказал я. — Сможешь расчистить нам путь на драконе? — спросил я у Сони.

— Да! — тут же ответила та.

— Нет, — следом за ней произнес Кондрат. — Демигар еще слишком слаб для полетов. Я вообще удивлен что он очнулся. Как будто что-то толкнуло его. До полного исцеления еще очень далеко.

— Ну значит, добежит, — развел руками я. — Нам нужно во что бы то ни стало переправить его в крепость, и это возможно только своим ходом.

— Добежит, будь уверен, — сказала Соня, без сил забираясь на дракона.

Я подошел к Алексею, который не особо разделял нашего воодушевления. С понурой головой он стоял, отвернувшись от всех, и окидывал взглядом своих товарищей. Возле отрезанного уха виднелась запекшаяся струйка крови

— Они храбро сражались, — положил я руку ему на плечо. — Но силы нас превосходили. Это чудо, что мы сами выжили.

Алексей кивнул, но ничего не сказал.

— Так и будем стоять? — воскликнул Виталя. — Лично я не собираюсь ждать пока сюда прибежит еще больше тварей.

Так и хотелось ответить ему, что он может идти сам на все четыре стороны. Но во-первых, это было бы не справедливо, он все-таки помог вылечить Демигара. А во-вторых, он еще точно нам пригодится в будущем.

— Собирайте оружие и в путь, — скомандовал я.

Погрузив ксалантиры и скарб целителей на дракона, мы, с трудом пробравшись по трупам тварей, наконец, вышли наружу.

Атака не крепость всё продолжались. Залпы артиллерии без устали били по барьеру.

Соня на драконе двинулась вперед. Демигар был слаб. Это было заметно по его шаткой походке. С трудом перебирая лапами он шел вперед, как будто не разбирая дороги, и только по чётким указаниям Сони, понимал куда идти.

— Далеко, — покачал головой Тихон, увидев путь до крепости.

— Пешком да, на лошади — нет, — отозвался Кондрат.

— Да где ее взять-то эту лошадь? — возмутился Тихон.

— Вы, как хотите, а я пошел. Пешком или на лошади — мне плевать, — Виталя с этими словами двинулся следом за драконом.

Мы тоже начали свое движение, хоть сил и не было так много.

Я просканировал местность и нашел четырех лошадей, которые не успели забежать в замок. Нас было пятеро, но ничего. Виталя с кем-нибудь вдвоем поедет.

Тут же подозвав их к себе, я приказал орлам разведать путь до крепости, который нам предстоит. В целом все было спокойно. Небольшие группки в три-пять тварей, особой угрозы не представляли, даже если бы напали.

В этот момент появились лошади. Они выскочили с полей.

— Кони! Ловите их! — закричал Виталя.

— Ого! Вот это удача! — радовался Кондрат.

— То коровы, то кони. Как такое вообще возможно? — удивлялся Тихон.

Сев на лошадей мы двинулись вслед за драконом. На Алексее по-прежнему не было лица, и он не проронил ни слова.

Путь до крепости был относительно спокойным. Изредка появлявшихся твари, испепелял своим пламенем Демигар. До тех пор, пока Соня не запретила ему этого делать, сказав, что ему нужно беречь силы.

Я с этим согласился и подскакал к ним поближе, чтобы брать на себя атаки гриммеров, если они будут.

Но больше ничего не было. Посад пустовал, что не могло меня не радовать. Даже трупов людей особо видно не было.

Подойдя к стене крепости, дракон остановился.

— Демигар, ты чего? — спросила его Соня. — Пойдем, нам нельзя останавливаться.

Мы все внимательно смотрели на него.

А Демигар поднял голову, смерив взглядом расстояние до края, а потом, неожиданно для всех, с трудом оттолкнувшись от земли, взмахнул крылья. Ему хватило трех махов, чтобы долететь до верха и приземлиться на широкой стене.

Мы потеряли его из виду.

— Что ж, — пожал плечами Виталя. — Тоже вариант. Жаль мы так не можем.

— Ага, — кивнул я. — Так поехали к воротам.

— Стойте! — раздался крик сверху.

Мы одновременно подняли головы. На самом краю стены маячила Соня.

— Демигар снова закрыл глаза, — жалобно пропищала она.

Глава 21

— Стой там и никуда не уходи! — крикнул я ей. — Быстро в замок, — приказал я своим спутникам.

Но сказать было проще, чем сделать. Эта часть стены не подвергалась атакам. Дальше пошло сложнее.

Снаряды летели один за другим, разбиваясь об барьер. Но артиллерия тварей еще не до конца пристрелялась. Большинство ударов прилетали в цель, но были и те, которые попадали в дома, дороги и просто стену.

Мы пришпорили коней, прорываясь под градом огня. Мне пришлось прикладывать свой дар, чтобы их успокаивать. В противном случае они с ума сходили от грохота.

Шквал не стихал ни на секунду. Да сколько они притащили сюда артиллерии-то? Просто какое-то невероятное количество, учитывая, что время перезарядки у артиллерийского гриммера секунд тридцать как минимум.

Очередной снаряд был неудачно выпущен, и вместо барьера ударил прямо в здание рядом. Крышу снесло моментально. Черепица посыпалась сверху вниз и рухнула прямо перед нами. Но кони под моим контролем и глазом не пошевелили.

В обычной ситуации лошадь встала бы на дыбы, скидывая своего наездника. Эти неслись вперед к своей цели.

Я сильно переживал, что такой вот неудачно брошенный снаряд может и в нас попасть. Вот бы и закончилась история Лариона Броневого.

Но пробираться втихую было еще опаснее при этом никак не минимизируя риск. К тому же Демигару снова требовалось лечение и как можно скорее. Он похоже истратил все свои силы на подъем.

Я снова его чувствовал довольно хорошо. А это, как оказалось, плохо. Значит, дракон погрузился обратно, откуда я его только вытащил.

Несмотря ни на что, мы добрались до северных ворот целыми. Что лично я счел невероятным везением. Однако створки были закрыты.

— Открывайте, черт бы вас побрал! — долбил в них Алексей.

Он немного воспрял, когда увидел ворота. И был невероятно зол.

Небольшое окошко открылось в двери на воротах.

— Кто такой? — высунулось оттуда усатое лицо.

— Сержант Алексей Мезенцев из восьмой бригады витязей, — рыкнул тот в ответ.

Дверь тут же распахнулась, приглашая нас войти, что мы и сделали незамедлительно.

Я сильно торопился, подгоняя лекарей, и не обращал внимание на пытавшуюся что-то мне сказать стражу. Прямо на конях мы летели по улицам крепости и затормозили только на самой стене.

У дракона уже собралась дружина из воинов. Даже сам князь присутствовал. Все расступились, завидев нас. Лекари тут же бросились к Демигару — проверять его состояние.

— Хорош, стервец. Знал, что ты справишься! Ни на минуту не сомневался, — князь пошел ко мне, протянув костлявые руки вперед.

Я уже успел испытать неловкость и протянул руку вперед, чтобы ответить на рукопожатие. Но так и застыл в одной позе.

Князь прошел мимо. А у меня глаза на лоб полезли, и я обернулся. За моей спиной стоял сержант Мезенцев, который понуро принимал похвалу князя и с неохотой тряс его руку.

Вот те и раз.

— Защитил дракона! Просто невероятный вояка. Повысим тебя до капитана, будешь возглавлять собственное войско…

— Не я! — оборвал князя Мезенцев. — Он.

Князь в недоумении посмотрел на меня, потом снова на сержанта. В его взгляде стоял немой вопрос.

— Что не ты? Что он? Ничего не понимаю, — помотал головой князь Засекин.

— Он спас дракона, — хмуро сказал сержант Мезенцев. — И, если бы не его благородие, я бы здесь с вами не стоял. Да и дракона бы не было в живых. Я лишь выполнял его приказы. Так что всю эту похвалу, стоит адресовать ему. Он ее хотя бы достоин. А я нет. Я потерял весь свой отряд.

Князь все это время смотрел на меня, забыв захлопнуть рот.

— Ты? — наконец, удивленно произнес он. — Юный Броневой снов отличился?

Ой ну что уж там. Вгоняет меня в краску.

— Это правда, ваше сиятельство, — подала голос Соня. — Лари действовал очень смело.

Князь восхищенно смотрел на меня. Да что там, вся его дружина и пара присутствующих аристократов, тоже не скрывали своего восторга.

Ох, как я не люблю внимание.

— Ваше сиятельство, я лишь выполнял свой долг, — учтиво произнес я. — А сейчас нам нужно позаботиться о драконе.

— И даже в такую секунду думаешь о других больше, чем о себе, — произнес князь Засекин, подходя ко мне и крепко пожимая руку. — Это дорогого стоит. Ты прав, почести раздадим позже. Что там у нас? Как дракон?

Последний вопрос он адресовал лекарям, сделав от меня несколько шагов.

— Снова в отрубе, — ответил Тихон. — Мы не успели его стабилизировать. После такого марш-броска он откатился в состояние двухчасовой давности. Но теперь и вытащить его будет сложнее — полученные раны снова открылись.

— Прикажите своим людям сделать здесь что-то вроде шатра, чтобы защитить дракона от прямых солнечных лучей, — сказал Кондрат. — Сейчас вечер и все не так критично. Но завтра будет пекло. Это сильно усложнит нашу работу.

Вот и выход с драконом на крыше. Почему сразу так не сделали? Чем думал князь, оставляя Демигара в амбаре?

Очень много вопросов на которые у меня не было ответов.

Я снова почувствовал Демигара. Интересно, блин. То есть, когда он в отключке я спокойно устанавливал с ним связь, но как только дракон приходит в себя, меня сразу вышибает. При этом он не исчезает из слота, значит остается прирученным. Ну как так-то? А управлять им как тогда?

Ладно, позже будем разбираться. Я прошелся по дракону сканером и понял, что Тихон прав. Мы вернулись к тому состоянию дракона, что было часа два назад.

Это ведь может быть и из-за того, что я вмешался. Так резко вытащив Демигара в сознание, я мог там что-то повредить, или какие-то части не успели до конца регенерироваться. Такой вариант не следует исключить. Все-таки я сам очень мало знаю о драконах, да и они никогда до этого не сталкивались с моим даром.

Надо быть аккуратнее впредь. Но тогда ситуация обязывала. Нужно было действовать немедля. Если бы Демигар не пришел в себя, мы бы точно не выжили, ибо число гриммеров просто зашкаливало.

— Сделаем, — твердо ответил князь. — Вы трое ступайте к лекарям, а потом я жду вас у себя, — бросил он нам.

— Ваше сиятельство, у нас есть ксалантиры, — подал голос я.

— Что? Откуда? — удивился тот.

— Ратибор оказывается передал, — ответил за меня Соня. — Я ввела вас в заблуждение, потому что и меня в него ввели мои прибывшие товарищи. Прошу меня простить, ваше сиятельство. Оружие есть. Оно лежит на драконе.

— Еще одна хорошая новость. Казаков, забери мечи, — приказал он.

— Есть, — вышел из рядов дружины долговязый мужчина.

В этот момент, к князю подошел один аристократов и что-то зашептал ему на ухо. Я не видел его лица, потому что он все время стоял ко мне спиной. Но по странным ощущениям, мне показалось, что уже видел его до этого.

— Хорошо, — кивнул князь. — Всё равно, выполняйте приказ, — снова скомандовал нам он.

И это было к лучшему мои раны жутко ныли. Я боялся, что занес туда какую-то инфекцию, что могло быть весьма и весьма чревато. Поэтому не стал с ним спорить, помощь нам троим была необходима.

По дороге мы не проронили ни слова. И Соня, и Алексей были какие-то понурые. Я не стал им ничего говорить, потому что и сам чувствовал себя неважно.

В госпитале царила суета. Не все люди успели вовремя сбежать из посада целыми. Было много раненных. Тем не менее, по приказу князя, нам быстро оказали необходимую помощь.

После манипуляций целителей я тут же стал чувствовать себя гораздо лучше. Меня еще и успокоили, что заражения никакого нет, так что хоть в пляс пускайся. Только рановато пока.

Наказав в обязательном порядке прийти ночевать обратно в госпиталь, меня отпустили. Уж не знаю, что конкретно они там собирались делать. Какие-то профилактические процедуры, которые улучшили бы мое состояние. Я спорить не стал, пообещав обязательно прийти.

Плохо от этого точно не будет, а вот если улучшится, то хорошо.

На улице меня уже ждала Соня.

— Сильно тебя подрали, — сочувственно посмотрела она на мое перебинтованное туловище. — Я сначала не поняла, не придала значению. Ты же знаешь, там всё было в крови. И одна рано может кровоточить, а тут все тело.

— Брось, — отмахнулся я. — Тебе тоже досталось, — я указал на повязку у нее под глазом.

— Это мелочи, — вздохнула Соня. — Тебе срочно нужны доспехи. Ты, конечно, просто невероятно дерешься, но они защитят тебя от случайно пропущенных атак.

— Знаю, — кивнул я. — И обязательно достану.

— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулась Соня. — От тебя что угодно можно ожидать. Я бы отдала тебе свои, но боюсь они будут маловаты.

— Знай, что даже если бы они были в пору, я бы все равно их не принял, — ответил я. — Такое прекрасное личико должно быть хорошо защищено.

— Ты мне льстишь, Лари, — покраснела Соня. — Ну что, пошли к князю? — тут же попыталась она сменить тему.

— Нет, давай дождемся витязя, — остановил ее я.

— Что ж, тоже верно, — кивнула Соня. — Он заслуживает того, чтобы всем троим явиться к князю.

Алексей не заставил себя ждать. Он вышел из госпиталя через минуту. Взбодрившийся, но так и не повеселевший. С него сняли изорванные доспехи и шлем. Так он стал выглядеть куда меньше, чем казался до этого.

Соня пыталась развлечь его разговором, но тот все время отвечал односложно. Я не стал его донимать. Прекрасно понимал его боль.

В свое время я потерял не мало своих людей, с которыми сражался бок о бок. Прекрасных, верных товарищей, с которыми мы стояли спина к спине. Но это война.

А Алексею это надо просто пережить. Он быстро поймет, что ничего не поделаешь и воевать нужно дальше.

Пока мы шли к замку, я связался с паучками в кабинете князя. Странно, но его там не было. А еще звал к себе.

Тогда я пустил шпионов по замку, которые быстро его нашли в зале для совещаний. В этом самом зале надо мной вершили суд в первый день появления в замке.

Князь был там не один. Присутствовали все главнокомандующие, верховный магистр, глава местного прихода и еще множество дворян, чьих фамилий я не знал.

Похоже, что они держали военный совет. Странно было бы заявиться к ним сейчас, но раз уж князь просил, то кто мы такие, чтобы спорить?

Мы втроем зашли в замок. Соня пошла к кабинету князя, но я ее остановил и направил к нужному залу.

Панкрат, как всегда охранявший эту комнату, учтиво отошел в сторону при виде нас.

— Вот и они! — воскликнул князь, как только мы вошли. — Проходите, садитесь.

В центре стоял длинный массивный стол, вокруг которого расположились все присутствующие. Во главе, разумеется, сидел князь, а по правую и левую руку от него, расположились командир городской стражи Крупский и верховный магистр Боярышников, соответственно.

— Вот, господа, эти молодые люди помогут нам решить сложившуюся проблему, — провозгласил князь. — Юная девушка, София Вележева, представитель корпуса погонщиков. Она как никто другой знает гриммеров, потому что не раз с ними сражалась. Витязь — Алексей Мезенцев, сержант нашей дружины. Не раз показывал себя с наилучшей стороны, а сейчас и вовсе защитил дракона, нашу единственную надежду, ценой жизни всех своих людей. Ну многие из вас его и так знают. Третий молодой человек — Ларион Броневой, сын крепостного бронника. О нем вы тоже не раз слышали. Человек, который спас жизнь, вашего светлейшего князя и, как многие утверждают, сыгравший ключевую роль в защите дракона. Эти трое молодых людей несомненно герои нашего сложнейшего времени.

Все присутствующие не сводили с нас глаз. Было неловко, даже скорее неприятно. Я чувствовал себя словно дрессированный медведь, которого привели в город всем на потеху.

— Вы уверены, что мы можем обсуждать нашу стратегию и тактику именно в таком составе, ваше сиятельство? — подал голос один из дворян.

Хм-м, где-то я его видел. Очень похож на одного из оборзевших рож, которые устроили на меня охоту. Главный у них самый был. Прям одно лицо. Альберт, кажется…

— А я смотрю вы сильно разбираетесь в тварях, что напали на нас, барон Крекшин, — сурово посмотрел на него князь Засекин. — Может я о вас что-то не знаю? Тогда расскажите мне. Вдруг вы сразили мечом уже сотню гриммеров, а мы тут все и не в курсе.

— Я не хотел поставить ваши слова под сомнение, ваше сиятельство, — попытался исправить положение барон Крекшин.

— Но поставили, — резко перебил его князь.

— Я всего лишь хотел намекнуть, что опасаюсь обсуждать военные секреты с простолюдинами, — значительно посмотрел на него барон.

— А здесь таковых и не имеется, — оборвал его князь. — Мезенцев давно при дворе в чине сержанта. Служит верой и правдой. Софья — служит в элитном подразделении нашей Империи. А Броневой, не раз показавший себя с наилучшей стороны, был одарен лично мною дворянским титулом еще с утра. Так что у всех вас недолжно возникать сомнений по поводу моих решений, — он окинул присутствующих взглядом.

Барон Крекшин поёжился и сильнее вжался в спинку стула, на котором сидел.

— Ближе к делу, господа, — разрядил обстановку Никита Сергеевич Крупский. — Враг бомбит наши стены. Вопрос только времени, когда барьер падет. В нашем распоряжении полтысячи бравых витязей, триста дружинников городской стражи, один дракон и… двадцать пять ксалантиров.

Присутствующие зашушукались. Новость о том, что у них есть дракон и оружие погонщиков их сильно воодушевила.

— Вы рано ликуете, — продолжил Крупский. — Этого катастрофически недостаточно. Дракон без сознания и очень слаб. Ксалантиров мало. Враг просто задавит нас числом, как только барьер падет.

— Что если подпитывать барьер постоянно? — подал голос мужчина, в котором я узнал профиль дворянина со стены. Кажется, и до этого я его видел. На охоте в шатре у князя. Гордей Степанович, кажется.

— Это интересно как? — фыркнул барон Крекшин. — Все одаренные на хребте.

— Но у нас же есть подопечные, его благородия Боярышникова, — резонно заметил Гордей Степанович. — Мы можем использовать их. Там человек двадцать же не меньше. Хоть какая-то подпитка будет.

— Это невозможно! — вскочил на ноги верховный магистр Боярышников. — Что горстка учеников способна напитать? Крохи!

— Подожди, Сидор, — одернул его князь. — Барон Ржевский дает вам идею и хорошую пищу для размышлений. Расскажи-ка мне — почему это невозможно?

Барон Ржевский? Ого. Так получается — это отец Петра и Алисы. Вот так встреча. Хороший мужик получается. По крайней мере, производит такое впечатление.

— Ваше сиятельство, — начал верховный магистр. — Ну куда этим детям до барьера? Они магией-то еще пользоваться не умеют. Слишком малы.

— Там же есть и пятнадцатилетние, — резонно заметил барон Ржевский. — Уж этих-то вы смогли научить? Им через год на хребет отправляться. Или вы-таки делаете из наших детей пушечное мясо, которые не могут никоим образом помочь в этой войне.

— Нет, ну почему, — замялся верховный магистр. — Эти как раз в состоянии. Но таких у меня всего трое. Что они могут сделать?

— Нам сейчас любая помощь может пригодиться, — отрезал князь Засекин. — Ты и сам еще не до конца одряхлел. Тоже способен еще творить магию.

— Да право вам, ваше сиятельство, что я могу? — всплеснул руками верховный магистр.

Швыряться молниями, например. Это у тебя хорошо выходит. Могу всем рассказать.

— Много чего, я уверен, — кивнул князь. — Хорошая идея, Гордей Степанович. Магистр Боярышников берет всех своих учеников и идет напитывать барьер. Так мы сможем продержаться дольше.

— Прошу прощения, что встреваю, — подала голос Соня. В тот же момент все посмотрели на нее. Она сконфузилась. — Только это очень опасно. Барьер нужно напитывать именно в том месте, по которому приходятся удары. Я не раз это видела на хребте. Там у него самое слабое место. Вам нужно будет поставить детей в самое пекло, и тогда…

— Когда барьер порвется, по ним прилетит, — закончил за нее Гордей Степанович.

— Это опасно, — подтвердил князь. — А мы сможем как-нибудь защитить детей?

Глава 22

— Как? Как вы защитите детей от прямого попадания огненного шара? — взревел магистр Боярышников.

— Тише, Сидор, — поднял руку князь, успокаивая его. — Нам нужно рассмотреть все варианты. У кого-то есть идеи, а не пустые бравады?

— Я думаю, сам магистр должен нам дать решение, — вступил один из аристократов с тонкими усиками и пенсне. Имени его я не знал. — Только он должен понимать на каком расстояние они могут стоять, и какая преграда должна быть. В конце концов, мы можем поставить одаренных снизу у стены.

— Вот! — воскликнул князь. — Здравое предложение. Что скажешь, Сидор?

— Не знаю, — отмахнулся верховный магистр. — Нужно проверять.

— Извините, что снова встреваю… — начала Соня.

— Не извиняйся, — перебил ее князь. — Говори все что думаешь и знаешь. У нас совет, а не бал.

— Хорошо, спасибо, — кивнула Соня. — Даже на хребте, сильнейшие одаренные напитывают барьер, непосредственно перед ним.

— То есть выбора у нас нет, — задумчиво проговорил Гордей Степанович.

— Я считаю это безрассудством, — закричал толстый дворянин с густой бородой. — Мы отправим детей на верную смерть!..

— Вот и я о чем, — вставил свои пять копеек верховный магистр Боярышников.

— Что может сделать горстка слабых одаренных? — продолжал кричать бородатый. — На пять минут продлить жизнь барьеру? Оно того не стоит! Нет разницы, когда начнется полномасштабное нападение: сейчас или через полчаса. Нам всем крышка. И нам нужно обдумывать план побега, а не защиты. Так больше вероятности, что все выживут.

— Всех мы вывести не сможем, — отрезал князь. — На это уйдут не часы, а даже дни. К тому же будет большая давка. Так еще хуже.

— Пусть не все, а только избранные, — сказал отец Альберта. — Зачем благородным погибать вместе с чернью? Дворян в замке немного, мы точно не создадим давку.

Ох, и гаденький он. Сын-то в него пошел.

Князь презрительно посмотрел на него. Но его взгляды разделили не все, было видно, что часть присутствующих на стороне отца Альберта. Никому не хотелось погибать.

— То есть ты хочешь бросить крепость и людей в ней, чтобы спасти свою шкуру? — взревел князь. — А как же клятва, которую ты давал — верой и правдой служить двору? Помнится мне именно на таких условиях ты получил свой титул, барон Голышев.

Отец Альберта с отвращением отвернулся от пристального взгляда князя.

— Я давал клятву служить двору, а не умирать за него, — фыркнул барон Голышев.

— Да как ты смеешь⁈ — взревел князь

— Я вам так скажу, — снова подала голос Соня. — Гриммеры только этого и ждут. Они специально бьют только в одно место, рассчитывая, что вы начнете выводить людей через черный ход. Будьте уверены, там уже сидит войско, которое растерзает всех на выходе.

— В таком случае и о подмоге речи быть не может, — задумчиво потирая большой палец указательным, произнес Гордей Степанович. — Ее разобьют еще до того, как она успеет к нам попасть. Вы же связывались с другими губерниями, ваше сиятельство?

— Да, — мрачно произнес князь. — Никто не ответил.

— Они накапливают силы, что им дело до нас, — резонно заметил дворянин с пенсне. — Понимают, что гриммеры займутся ими, когда разделаются с нами. Мы бы тоже так поступили.

Князь на это ничего не ответил. Но было видно, что дворянин прав.

— Послушайте, — сказал я. Все взгляды тут же были устремлены на меня. Как ж я не люблю внимание, черт. — Барьер ведь не сразу разобьется, так? Давайте питать его до критического момента, а когда поймем, что он настал спустим детей вниз.

— Да кто ж это поймет-то? — фыркнул верховный Боярышников. Сразу было видно, что он с таким никогда не сталкивался.

— А вот ты и поймешь, — сказал князь. — Ты же будешь со своими учениками, верно? Не бросишь их в трудную минуту. К тому же из них из всех ты самый опытный и сильный. Помощь твоего дара будет неоценима…

Верховный магистр раскрыл рот, пытаясь сделать глоток воздуха. Потом схватился за сердце и начал закатывать глаза.

— Ой, — поморщился князь. — Не устраивай мне сцен. Кто-нибудь дайте ему воды, а то он сейчас переиграет и у него реальный приступ случится. У тебя нет выбора, Сидор. Или я скажу Панкрату, чтобы он тебя немедленно казнил, либо ты идешь на стену со своими учениками.

Верховный магистр моментально выпрямился и сел. Отпив воды из поданного соседом стакана, он начал теребить концы пояса своей мантии.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — пробормотал он.

Вот это актерище. Хорошо, что князь знает его как облупленного.

— Другое дело, — кивнул Георгий Осипович. — Не бойся, может барьер и не разрушится. Нам нужно продержать его лишь до того момента, как окрепнет дракон. Тут некоторые не видели разницы между пятью минутами и получасом. Так вот, я вам скажу, что разница колоссальная. Когда дракон придет в себя, перевес будет уже на нашей стороне. Да мы не сможем сразу с наскоку сжигать их артиллерию, но если воспользоваться нашим преимуществом и методично истреблять отдельные группки, то мы сможем даже победить, я думаю. Правильно все говорю, Софья? Ты же справишься?

Девушка покраснела и потупила глаза.

— Это будет сложно, — поджав губы, мотнула головой она. — Я одна в бой еще не вступала.

— Но ведь воевала, — резонно заметил князь.

— Если заходить с флангом и истреблять по паре тройке артиллерий, то так ты истребишь всех. Одну за другой, — поддакнул командир городской стражи Крупский.

Вот значит, что они решили. Положить всю ответственность за крепость на плечи хрупкой девушке и ее боевому дракону. Что ж, у них нет другого выбора.

— Я постараюсь, конечно, но не уверена, что у меня получится, — сказала Соня, не поднимая глаз.

Князь хотел что-то сказать, но тут вступил сержант Мезенцев.

— Давайте сделаем вылазку, — сказал он.

Все тут же замолчали и посмотрели на него.

— Что? — спросил он. — Я просто предлагаю. Ксалантиры у нас есть. Отберем лучших воинов и попробуем пробиться к артиллерии. Они же этого не ждут. Будем действовать на упреждение. Всё равно если барьер падет нам уже ничего не поможет.

Все молчали.

— Хм, а это может сработать, — произнес наконец Гордей Степанович. — Только мы можем лишиться оружия, если вас истребят. А это все-таки преимущество.

— Всегда можно сбежать, — пожал плечом сержант Мезенцев. — Там мы будем на открытой местности, а не в амбаре. Ну и двадцать мечей в замкнутом пространстве большой погоды не сделают. Вы бы видели какие толпы на нас летели.

В этом он был прав. Вообще я сильно поддерживал его план.

— Двадцать пять мечей, — поправил его князь.

— Это не имеет значения, — снова пожал плечом сержант Мезенцев.

— Двадцать шесть! — сказал я, подняв руку. — Я согласен с Алексеем. Мы должны попробовать. Их артиллерия сильно разобщена, так что мы сможем истреблять ее по одиночке. А с пехотой в условиях города не должно возникнуть проблем.

— Что скажете, ваше сиятельство? — повернулся к князю Гордей Степанович. — План хорош своей дерзостью. Мне такое нравится.

— Это лучше, чем сидеть и ждать пока нас истребят, — кивнул князь. — Так и сделаем.

— Только это, — замялся сержант Мезенцев. — Я бы хотел, чтобы эту вылазку возглавил его благородие Броневой. Видели бы как он крушил этих тварей…

— Нет, — отрезал князь. — Хорошо крушить, не значит хорошо управлять. Капитан Казаков, — рявкнул он. Из-за стола встал коренастый мужчина с черными длинными волосами и бородкой. Он был облачен в доспехи. — Вы возглавите эту операцию. Отберите лучших людей и раздайте им оружие. Броневой пойдет с вами.

— Так уж и быть — двадцать семь, — воскликнула Соня, встав на ноги. — Я тоже пойду. Ксалантир у меня есть.

— Нет, — отрезал князь. — Ты нужна здесь. Когда дракон очнется мы тут же будем планировать атаку. Можешь отдать свой ксалантир кому-нибудь из дружины.

— Он не передается, — насупилась Соня.

— Ну пускай так, — вздохнул князь. — Двадцать шесть человек более чем достаточно для такой вылазки. Вот, — он встал со своего места. — Это уже похоже на план. Я думаю, всем всё понятно. Выполнять. Совет окончен. Все свободны. Верховный магистр и капитан Казаков остаются для уточнения детали. Никита Сергеевич, ты тоже задержись.

Присутствующие, изумленные столь стремительным завершением разговора, стали разбредаться, перешептываясь друг с другом.

Я вышел на улицу вместе с Соней. Мезенцев куда-то испарился. Вот так и жди его после этого.

— Мне надо вернуться в лазарет, — сообщила она.

— Мне тоже, — кивнул я.

По дороге мы старались не говорить о завтрашнем дне. Она специально обходила эту тему стороной, а я и не настаивал. Нужно было отвлечься, чтобы после собрать все мысли в кучу и решить, как действовать дальше.

В лазарете меня отмыли в большом чане с горячей водой, снова перевязали, а потом отвели в специальную комнату, которая наполнена специально заряженным воздухом, способствующий заживлению ран, восстановлению сил и поднятию боевого духа.

Неплохо, конечно. Если все это было правдой. Завтра проверим на какой уровень поднимется боевой дух. Лекари странный народ. Как отмочат что-нибудь.

Я завалился на койку, укрывшись пледом. Первым делом проверил своих подопечных все ли были на месте. Это уже было какой-то привычкой перед сном. Как будто боялся их всех снова потерять, как это было при переселении души в новое тело.

Но все оказалось в порядке. Я отправил орлов проверить позиции противника. Как же неудобно не видеть их позиции. Просто невероятно.

Сосчитать количество они просто не могли, поэтому я приказал им просто называть каждого которого видели по очереди.

Я насчитал больше ста штук артиллерийских гриммеров. Теперь понятно почему они так рьяно обстреливают барьер. Нашей группке придется тяжело, хоть и с ксалантирами. Их наверняка будет охранять пехота.

В комнату зашла Соня, обернутая в банное полотенце.

— Ты тоже здесь? — удивилась она.

Я поднял голову и кивнул. Ох, как же она соблазнительно выглядела в этом полотенце.

— Вот у вас здесь нравы, — вздохнула она. — Мальчика с девочкой селят. Неужели нельзя раздельно?

— Может просто комната такая одна? — усмехнулся я. — Хорошо хоть больше никого здесь нет. Странно, что Мезенцев не появился.

— Да, я его давно не видела, — подтвердила Соня. — Отвернись, я переоденусь.

Вот блин, и тут не свезло. Я отвернулся к стене и натянул на голову плед. Эх, что за жизнь-то такая. Одна война сплошная, никаких удовольствий. Надо это каким-то образом менять.

В тот же момент, я почувствовал, как плед приподнялся и следом к моей спине прижалось горячее женское тело.

— Я тут подумала, — томно прошептала Соня мне на ухо. Ее дыхание обжигало. — Ты завтра отправишься в бой. Это будет очень опасно.

Ее грудь прижалась ко мне еще сильней, я чувствовал торчащие соски.

— Не опаснее того, что было сегодня, — усмехнулся я, резко развернувшись на койке.

Соня прильнула ко мне голым телом и, положив голову на грудь, начала водить пальцем круги по ней.

— Но ты ведь можешь не вернуться, и мы больше никогда не увидимся, — прошептала она. — Это наша последняя ночь.

Она подняла голову, посмотрев мне в глаза.

— Давай запомним ее, — прошептала она и, прикрыв глаза, прикоснулась своими сладкими губами к моим.

* * *

На следующий день мой боевой дух был поднят на невероятную высоту. Да и ночью он поднималась три раза подряд. Я не мог не оценить все прелести этой волшебной комнаты и на выходе сердечно благодарил всех лекарей, что определили меня туда. Они были правы, когда говорили, что воздух там был особенный, заряженный — он искрил всю ночь.

В итоге я поспал не больше трех часов. Оставив Соню одну отдыхать, я покинул лазарет. Но как выяснилось это было весьма вовремя. По барьеру продолжали лупить огненные снаряды, создавая невероятный грохот, но на стене уже вовсю шли приготовления к предстоящей защите.

Рабочие возводили деревянную лестницу прямо посередине ворот. На самой стене сооружали нечто вроде укрытия из дерева и камней.

Выглядело все максимально странно. И если лестницу я еще мог понять — все-таки по ней можно было оперативно спуститься, когда они поймут, что барьеру приходит не минуемый конец. То сооружение из камней в моей голове никак не укладывалось. Оно никак бы им не помогло в случае внезапного прорыва.

Видимо, это был очередной бред от верховного магистра. Только его воспаленный мозг мог придумать подобное условие. Ну а князю ничего не оставалось, кроме как пойти на это.

Первые одаренные уже стояли на стене и питали барьер своей силой. Зрелище было жалкое. Один долговязый парень — самый старший из них, четверо чуть поменьше и с десяток совсем маленьких.

Они держались за руки и питали барьер. Хотя вернее было бы сказать, что самый старший забирал энергию у младших и направлял ее в нужное русло.

Одаренных было гораздо больше пятнадцати. Похоже, что они разделились на группы, чтобы было время на отдых. Все-таки силы не безграничные и требуется время для их восстановления.

Интересно в какой группе будет сам Боярышников. Князь упорно хотел отправить его на стену. Я бы посмотрел на такое зрелище.

Но сейчас нужно было проверить Демигара. К Казакову я всегда успею, а мимо меня эта братия точно не пройдет. Мои шпионы были повсюду.

Кстати, надо бы отправить паучков и таракашек на его поиски. Пускай проверят, где он. Так я и поступил.

Поднявшись на стену, я тут же увидел всё ту же картину — трое лекарей столпились вокруг дракона и без устали манипулировали. Только теперь они делали под наскоро сооруженным шатром.

По их изнеможденным лицам я понял, что они не спали всю ночь. Моё нескончаемое уважение.

— Ну как он? — спросил я, подойдя к ним.

— Плохо, ваше благородие, — ответил Тихон. — Мы всю ночь пытались его достать. Разрушения пошли по позвоночнику. Мы же говорили, что ему нельзя летать в таком состоянии. Теперь я даже не берусь предположить, когда он сможет прийти в себя.

— Солнце уже встает, — говорил Кондрат. — Когда оно достигнет зенита станет еще сложнее. Клетки будут слабее регенерировать. Мы попросили сделать нам хоть какие-то стены, но у его сиятельства, похоже есть дела поважнее.

— Какие дела могут быть важнее дракона? — нахмурился я.

— Не могу знать, ваше благородие, — пожал плечами Кондрат.

— Да забил он нас, вот и все, — как всегда был пессимистичен Виталя. — Небось пакует вещички уже. Жену и детей по сундукам прячет, чтобы вывезти из замка. Ссыкло благородное! Даже не поднялся сюда больше ни разу.

— Тих-тих, Виталя, — пробормотал Тихон. — Поаккуратнее с выражениями. Вдруг стража ему доложит, — он мотнул головой в сторону стражников, охранявших их.

— А че я такого сказал? Правду? Че «тих-тих»? — ерепенился Виталя. — Мы тут его последнюю надежду пытаемся с того света достать, можно сказать невозможное делаем втроем, а ему плевать. Ты же прекрасно знаешь, что для такой работы нужно как минимум пятеро.

— Так, стоп, — шикнул на них я. — Если князя здесь не было, то кому вы сказали о стенах для шатра?

— Как кому? — удивился Кондрат. — Рабочим, конечно.

— Так. И что они вам ответили?

— Да ничего не ответили, — развел руками Кондрат. — Башкой помотали и ушли.

Понятно все. Кинули их рабочие. Подумали, что эта лишняя работа, на которую приказа не было. А если приказа не было, то какой смысл ее выполнять. Типичные работяги.

Надо найти их и навешать люлей. Хотя лучше просто князю сообщить, пускай сам за все отдувается.

— Вот ты где! Я повсюду тебя ищу, — раздался девчачий голос.

Я обернулся. На вершине лестницы стояла растрепанная Ника. Она тяжело дышала, согнувшись пополам и уперев ладони в колени.

— Что такое? — нахмурился я. — Зачем ты меня ищешь?

— Беда, братик! Беда пришла! — заревела Ника.

Глава 23

Я подлетел к ней и схватил руками за плечи.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил я.

— Никон… Никон… он… — ревела Ника. Из ее глаз крупными каплями стекали слезы. — Его… з-забрали. Забрали на стену понимаешь?

— Что? — полезли глаза у меня на лоб. — Зачем?

— Он ве-вечером… поднял ложку не к-касаясь, — хлюпала носом Ника. — И дя-дюшка Ник… он…

— Так успокойся, — легонько потряс я ее за плечи. — Соберись. Сделай глубокий вдох. Вот так…А теперь выдох. Во-от умничка. Расскажи мне — что произошло? Как это не касаясь?

Ника вроде бы пришла в себя. Взгляд ее стал гораздо яснее.

— У него похоже открылся дар, — чуть всхлипывая сказала она. — Дядюшка Ник так сказал, когда за ужином Никон поднял ложку. Его отвели к какому-то старику и тот все подтвердил. А так как крепость сейчас нуждается в одаренных его отправят на стену. Тетя Эльза плакала, говорила, что это плохо. Он там может погибнуть, братик, понимаешь? Погибнуть!

Это как раз я понимал лучше всех остальных. Только зачем нужен был двухлетний мальчик на стене? Использовать его как источник? Не думаю, что его дар так сильно развился. Старик магистр совсем сошел с ума раз идет на такое. Скорее страх толкает его на необдуманные поступки.

Крупский тоже хорош! Сам лично сдал моего брата в лапы магистра. Хотя, он человек придворный, поступает сугубо по закону. За не сдачу одаренного грозит смертная казнь. Законы тут для вех равны, даже командира городской стражи никто бы не пожалел.

— Успокойся, я все понял!

— Мне так страшно, Лари! — сестра обняла меня руками, прижав голову к груди. Я сжал ее в своих объятьях. Бинты на моем теле стали моментально мокрыми от ее слез. — Я не нахожу себе места. Очень страшно. Вдруг он там тоже умрет.

— Что значит тоже? Никто не умрет, — говорил я, стискивая ее. — Я разберусь с этим. И если что, защищу Никона любой ценой. Как и тебя.

— Обещаешь? — подняла на меня глаза Ника.

— Обещаю. А теперь беги обратно к Крупским и спрячься, — сказал я ей, высвобождая из своих объятий. — И ни при каких условиях не поднимай ложку взглядом, даже если сильно захочется.

Сестра не улыбнулась на мою шутку. Лишь угрюмо поплелась в сторону дома Крупских.

А я немедля побежал в замок. Нужно было разобраться с этим долбанным стариком. С другой стороны — что я мог сделать? Крепости действительно отчаянно нуждалась защита. Иначе мы все здесь умрем. Гриммеры не пощадят никого. И если Никон сыграет ключевую роль в ее защите, я буду сильно удивлен. Но такой вариант развития не стоит исключать.

По дороге к замку, я столкнулся нос к носу с капитаном Казаковым. За ним следом шли двадцать четыре лучших витязя замка. Все в сияющих доспехах и с ксалантирами на поясах.

— Тебя не учили вовремя приходить на построение, Броневой? — рявкнул он на меня.

— А кто мне сказал, что оно будет? — удивленно посмотрел я на него.

— Тоже мне солдат, — фыркнул капитан Казаков. — Мы выдвигаемся, а на тебе еще даже доспеха нет. У тебя пять минут, чтобы одеться и вернуться к нам.

— Э, а где всех одевают?

Витязи в смятении зашушукались.

— В казарме! Где же еще⁈ — заорал на меня капитан Казаков. — Пять минут у тебя. Ждем у главных ворот, если опоздаешь, то выдвигаемся без такого бравого воина, который «всех победит».

Они прошли мимо меня лязгая доспехами. Среди лиц я увидел сержанта Мезенцева, который бросил на меня извиняющийся взгляд. Видимо за поведение его капитана.

Ну вот и зачем он наплел про меня ему? Или это был князь? Неважно. В том, что капитан заимел на меня зуб, не было ничего хорошего.

Но теперь я стоял на распутье. Нужно было разобраться с магистром — может я хоть как-то смог бы повлиять на него или на князя. С другой стороны — эта дерзкая вылазка капитана Казакова, которая могла переломить ход всего сражения.

Да что ж такое-то а!

Время шло, а ноги сами несли меня в казарму. Душой я болел за брата, но умом понимал, насколько важно то, чем я сейчас буду заниматься.

Пойду в бой, но при этом подстрахуюсь.

Пока на меня надевали доспехи прислужники, я приказал таракашкам найти Никона. Он находился в келье одаренных с остальными детьми и плакал. Сердце сжималось. Естественно, нельзя было отлучать такого маленького ребенка из знакомой обстановки в неизвестную среду.

Над ним суетилась какая-то пышная женщина, которая пыталась его развеселить. Похоже он обслуживала всех одаренных детей и вот теперь все ее внимание было направлено на моего брата. Это успокаивало.

Я приказал одному из своих беркутов следить за братом. Остальным было велено сменять первого, если тот устанет. Таким образом я обеспечил хоть какой-то надзор и защиту для него.

Тоже самое сделал с Никой, только над ней поставил орлов. На всякий случай.

Прошло уже явно больше пяти минут. Я сильно опаздывал. Но уже на подходе к крепости, я увидел, как дружина капитана меня всё еще ждет, сидя на конях.

— Бросил меня! — послышался возмущенный девичий голос.

Я повернул голову. У одного из домов, скрестив руки на упругой груди, стояла Соня. Она смотрела на меня исподлобья.

— Прости, — сказал я. — Я сильно тороплюсь.

Она тут же изменила выражение лица на обеспокоенное.

— Уже? — спросила она. — А как же… Ладно, все понятно с тобой…

Соня подошла ко мне ближе, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы. Я ответил на поцелуй.

— Присмотри за моим братом, прошу тебя, — сказал я ей. — Его забирают на стену, как одаренного. Если найдешь мою сестру Нику, она тебе все расскажет. Она живет в доме Крупских. Присмотри за ними, прошу.

Говорил я, удаляясь от нее. Замерев на одном месте, Соня кивнула, не сказав больше ни слова.

— Мы тут его ждем, а он с бабами лобызается! — накинулся на меня капитан Казаков, пока я забирался на свободную лошадь.

— Да ладно вам, капитан, — бросил ему один из витязей. — Это дело нужное. Тем более драконщица. Я завидую.

Я оглядел их всех. Почему-то у меня появилось стойкое ощущение, что это именно витязи не дали уйти капитану ровно через пять минут.

И они были правы. В такой вылазке каждый меч был на счету. А особенно мой.

— Может быть уже пойдем? Я и так задержался, — пристально посмотрел я на капитана. Вот чего я не собирался делать, так это исполнять субординацию. Этот сопляк еще под стол пешком ходил, когда я крушил тварей направо и налево.

У капитана задергалась верхняя губа, но он ничего не сказал. Только развернулся и на лошади сделал два шага в сторону ворот.

— Отряд! Стройся! — заорал он. — Открыть ворота!

Пока ворота открывались, я видел, как тряслись от страха витязи. Все были бравыми воинами, но они ни разу не бывали в настоящем бою. Особенно с гриммерами. Только двое из них стояли ровно, с гордо поднятой головой — капитан Казаков и сержант Мезенцев.

Я успокоил всех лошадей, на которых мы ехали, и предал им уверенности. Жаль, что на людей мой дар не распространялся. Сейчас было бы очень полезно.

— В атаку! — крикнул капитан Казаков, указав своим мечом вперед, и первым бросился вон из крепости.

Остальные, с криками и улюлюканьями, поскакали за ним. Траектория их движения была заведомо неверна. Крайняя группа артиллерии гриммеров, располагалась гораздо левее заданного курса. Мы рисковали попасть в самое пекло.

Неужели никто из них не додумался пустить отряд для разведки. Или все слишком боялись. Я пришпорил лошадь и поравнялся с капитаном.

— Почему мы скачем этим путем? — спросил я его.

— Не твоего ума дела, — гаркнул он на меня, сосредоточенно глядя вперед.

— Так мы нарвемся на три артиллерии сразу, — в тон ему ответил я. — У нас не будет шансов их победить. Каждую арту охраняют отряды пехоты. И их плотность будет увеличиваться по мере приближения. Нас просто разобьют.

— Со стены видно, что крайняя артиллерия стоит на север-востоке посада, — чуть сбавив тон, ответил Казаков. — Мы туда и направляемся.

Вон он что. Не стали пускать разведотряды, побоялись. Просто посмотрели со стены откуда по ним палят. Что ж это безопасно, но не разумно. Сразу видно, что военного опыта у всех, включая князя, — ноль. Их арта могла просто не стрелять, в тот момент, когда они смотрели.

— Крайняя артиллерия на севере, — твердо сказал я ему. — Ты ведешь своих людей на убой.

— Послушай, пацан… — начал он.

— Нет, ты послушай меня, — оборвал я его. — Если мы поедем этой дорогой, все твои люди умрут. И будешь ты ходить, как сержант Мезенцев, с потерянным взглядом. А я не знаю, смогу ли вытащить вас обоих на этот раз, потому что в прошлый, в амбаре, в дело вмешался дракон. Нам нужно повернуть левее и скакать туда. Максимум, чем ты рискуешь, это потерей времени. Если на севере их не окажется, нам придется проехать пару лишних кварталов, но зато добраться целыми.

Казаков задумался. Но я-то знал, что прав. Орлы вчера показали весь расклад, поэтому уверенность меня не покидала.

После недолгих размышлений, капитан Казаков свернул. Вот теперь мы двигались в правильном направлении.

Перемещаясь между разрушенными домами, мы неслись по широким улицам посада. Скоро должны были появится гриммеры. Первый круг обороны их артиллерии. Обычная пехота, но для неподготовленного витязя они несли большую опасность.

Первая группка появилась из-за домов. Бросилась на витязя, что скакал по правому флангу.

Я к тому моменту уже успел переместиться в центр колонны. Здесь было и самое безопасное место и обзор открывался лучше.

— Осторожно, справа! — крикнул я.

В последний момент, витязь увел лошадь левее и две когтистые лапы пронеслись мимо него. Но уже следующий гриммер готовился к прыжку на него.

Ближайший к ним витязь достал свой ксалантир и рубанул сверху вниз по массивной голове. Череп твари разломился надвое.

Второго и третьего убил я, вильнув лошадью и подъехав к ним ближе.

Это только начало. Тварей будет всё больше.

— Отряд! Достать ксалантиры! — зычно крикнул я. Спорю на что угодно, Казаков сейчас сильно бесился. Ну и что. Зато его воины будут целее.

Мелкие группки попадались все чаще. Мы давали им бой — в движении гриммеры действовали хуже. Им было довольно тяжело догнать и атаковать скачущую лошадь. Это играло нам на руку.

Истребив групп шесть по дороге, мы-таки потеряли одного бойца. На него гриммер спрыгнул с крыши и впился длинными зубами в шею. Я не успел ничего сделать, хоть и ехал прямо позади них.

Оставалось только подскакать ближе и отрубить гриммеру голову. Витязь на тот момент был уже мертв. Я забрал его ксалантир, засунув в ножны за спину. Пусть будет.

Останавливаться и подбирать тело, никто и не подумал. Вернее сказать, скорее всего подумали, но не стали этого делать. Сейчас мы были в глубоком тылу, в стане врага.

Внезапно, капитан Казаков остановил лошадь, подняв правую руку вверх. Все затормозили, а я подскакал к нему поближе.

Он, кстати, весьма хорошо повел себя в бою. Убил пятерых и спас двоих своих людей. Хороший воин.

— Впереди, — кивнул капитан, указывая подбородком вдаль.

Их было штук сто. Плотным строем они стояли между домами, кто-то сидел в окнах и на крышах зданий.

Вот и началось самое веселье. Мы добрались до второго круга обороны артиллерии.

— Они нас заметили, — констатировал я.

— Вижу, — кивнул капитан Казаков.

— Нужно спешиться и дать бой, — сказал я.

Тем временем первые пехотинцы уже направились в нашу сторону.

— Нет, — поморщился капитан Казаков. — Мы проскачем сквозь них. Как нож по маслу разрежем их ряды.

— На крышах эти гады не просто так сидят, — обратил я его внимание. — Как только мы проскачем мимо, они спрыгнут вниз. Плюс их плотность слишком высока. Первых двоих-троих ты убьешь, но четвертый успеет запрыгнуть на тебя.

— Пеший бой не менее опасен. А на конях они нас догнать не смогут.

— Ну как знаешь, — махнул я на него рукой.

Я слез с лошади, приказав ей гулять неподалеку, достал второй ксалантир и с двумя мечами, пошел навстречу движемся на меня троим гриммерам.

— Стой, солдат! — орал мне в спину капитан. — Выполнять приказ!

Я не обращал на него внимания.

Первый гриммер решил исполнить лобовую атаку и прыгнул прямо на меня. Я уклонился в сторону, в прыжке отрубая ему обе лапы.

Тут уже подоспел второй, проводя мне хук слева. Я присел и ударил ему мечами по ногам.

Третий гриммер атаковал сзади, но я откатился в сторону, а пока поднимаясь провел махнул мечами снизу вверх разрезая ему торс от живота до плеч.

Они взвыли от боли, но не оставили своих попыток для атак, которые так и не увенчались успехом.

Я добил всех троих в одно движений, просто прыгнув вперед и в полете разрезая им шеи.

Все произошло молниеносно.

Не успев отряхнуть кровь с мечей, я пошел дальше, потому что все больше гриммеров начало двигать в мою сторону.

Но после драки в амбаре мне уже ничего не было страшно. Их было много, но с двумя ксалантирами я был вдвойне опасней.

Уже приготовившись к атаке, я не ожидал появления витязей. Но они все ворвались в драку, с криком «Ур-ра!». Чем они тогда радовались, я так и не понял.

Я рубил тварей направо и налево. Многих разрубал пополам, но с большинством такие финты не удавались. Приходилось уклоняться, уворачиваться и отскакивать от ударов их лап.

Они были гораздо грознее и опаснее, чем те, что атаковали нас в амбаре.

Витязи тоже показывали себя с лучшей стороны. Не смотря на отсутствие опыта, они храбро сражались, с лихвой компенсируя свои недостатки храбростью и боевой подготовкой.

Из двадцати четырех оставшихся витязей погибло лишь двое, что я счел хорошим счетом. И тем не менее, наши ряды редели. Дальше будет только сложнее, плюс будет сказываться усталость.

Мы вырезали всех до единого, заплатив при этом не малую цену. Четверо были ранены. Несмертельно, но очень неприятно. Их боевые способности теперь стали гораздо ниже и они стали первыми претендентами на жертву.

— А-а-а, сука! Как же больно! — кричал один из витязей, пока товарищи тащили его тело к стене дома.

— Тишь-тишь, потерпи, — приговаривал капитан Казаков.

Витязю откусили половину кисти, их которой хлыстала кровь, плюс в груди его доспеха зияла огромная колотая рана.

Товарищи прислонили раненого к стене и начали снимать с него доспех, чтобы перебинтовать.

— Я умру, да? Я умру? Я точно умру, мне крышка! — почти плакал витязь. — Не от кровопотери, так от заражения.

— Отставить, Куприн! — рявкнул на него капитан Казаков. — Никто не умрет пока я не прикажу.

Ага, скажи это тем троим, которых мы потеряли.

— Сил нет терпеть! Как же больно, — стонал Куприн.

Кто-то из витязей обработал и перебинтовал его рану. Остальным троим раненным тоже оказывалась помощь.

— Нужно отправить их обратно в крепость, — сказал я. — Они нам ничем уже не помогут, а погибнут точно.

— Знаю, — мрачно ответил капитан Казаков.

Он лишился уже троих. Отправить еще четверых обратно в крепость, означало сильно уменьшить свои шансы на победу.

— Капитан, — подошел к нам сержант Мезенцев. — Мы сделаем все, что в наших силах. Не нужно им погибать зря.

— Да, но если мы не уничтожим артиллерию, то получается вся эта вылазку была напрасной.

— Даже если уничтожим хотя бы одну, это уже будет хорошо, — сказал я, прекрасно понимая, что сейчас отсеялись самые слабые. Но и дальше станет только сложнее.

— Одна нам ничего не даст, — отрезал капитан. — Нам нужна только победа.

— Бежать — не позорно, помните? — напомнил ему сержант Мезенцев. — По крайней мере, мы попытались что-то сделать.

Капитану такая перспектива явно не нравилась.

— Наша цель не перебить всю арту гриммеров, а замедлить разрушение барьера, — сказал я. — Нам нужно лишь дождаться, когда очнется дракон. Мы при всем желании такой группой не вырежем всех гриммеров в округе. Как и малыши на стене, которые питают барьер. У них точно не хватит сил это сделать. Все мы только оттягиваем время. Поэтому движемся дальше. Раненные пускай отправляются в крепость. Они все равно уже ничем не помогут в бою.

После того как я указал правильное направление, капитан Казаков относился ко мне более лояльно. Совсем чуть-чуть, но этого хватило чтобы прислушаться к моим словам.

Геройству тут не было место.

Витязи помогли забраться своим раненным товарищам на лошадей и отправили их обратно в крепость. Капитан Казаков приказал им забрать мертвые тела своих товарищей — двоих с поля боя и одного по пути.

Дальнейшее движение мы продолжили пешком. Судя по приближающемуся грохоту, артиллерия гриммеров была все ближе и ближе.

Истребив еще один плотный отряд тварей и потеряв одного бойца мы наконец-то пришли к своей цели.

Такого даже я не ожидал увидеть. За все это время артиллерия гриммеров изрядно эволюционировала.

Перед нами стоял огромный гриммер на четырех лапах, размером с двухэтажный дом. Из его спины выростало широкое жерло, которое стреляло огненными шарами ростом с человека. Гриммер был неповоротлив, угрюм, зол и чрезвычайно опасен.

Глава 24

— Как нам его убить? — таращился на него сержант Мезенцев.

— Не знаю, — стиснув зубы отвечал капитан Казаков.

Дело еще осложняло наличие обычной пехоты гриммеров под ногами у артиллерийской твари.

— Нужно возвращаться назад, — сокрушался один из витязей.

— Эту громадину нам ни за что не прибить, — поддакивал ему второй.

— Отставить разговоры! — рявкнул на них капитан Казаков.

Вообще я был с ними согласен. Что толку от нашего крохотного отряда, против такой громадины. Чертовы орлы не смогли нормально передать ее размер. Надо срочно увеличивать свой дар, чтобы вселяться в животных. Хрен бы я пошел в атаку, зная такой нюанс.

— Что думаете, капитан? — спросил сержант Мезенцев.

— Не знаю, — поморщился капитан Казаков. — Может у нашего эксперта есть какое-то мнение? — с ядовитой усмешкой посмотрел он на меня.

Мнение, конечно, было. Только вот ты к нему не прислушаешься. Всё мое нутро говорило о том, что нужно бежать. Однако долг и ответственность перед людьми в крепости, кричали об обратном.

— Раз уж мы здесь, то надо пробовать, — наконец, сказал я. — Только нужно выработать план.

— Угу, — кивнул капитан Казаков. — Их же так много может быть.

— Что? — не понял я.

— Ничего, — отрезал капитан Казаков. — Отряд! Слушай мою команду! Всем седлать лошадей!

Я не понимал, что происходит, а этот… нехороший человек не собирался мне ничего объяснять. Витязи быстро оседлали лошадей, которые благодаря моему дару всё время были где-то неподалеку.

Когда последний витязь был на лошади. Капитан стал кружить на своей перед своими людьми.

— Сейчас или никогда! — орал он. — Мы все выполним свой долг до конца! Бейте пехоту, но наша основная цель — артиллерия! В атаку!

Ой дура-ак!

И все витязи тут же бросились вперед, вслед за своим командиром. Все мои попытки их остановить оказались тщетными. Они неслись вперёд, как угорелые.

Черт бы вас побрал.

Пришлось пришпорить своего коня и приказать ему двигаться с максимальной скоростью, а их коней притормозить. Смысла разворачивать их не было, пехота гриммеров уже увидела нас, и пустилась в атаку.

Лошади скакали в форме клина, во главе которого, разумеется, был капитан Казаков. Он первый залетел в гущу гриммеров.

С наскока взять эту толпу не получилось. Мы закопались в атаке. Удары летели налево и направо, разрубая тварей на части. Но в такой ситуации кони только мешали.

— Спешится! Быстро! — заорал я.

Не у всех это получилось — они были зажаты тварями со всех сторон. Те, кто смогли, теперь действовали гораздо увереннее. Я как мог защищал тех, что был еще на конях, среди которых был и капитан Казаков.

— Нам надо заняться артой! — прокричал сержант Мезенцев, оказавшись возле меня.

Он разрезал очередного гриммера пополам и, едва увернувшись от удара ногой, отрубил ее, а потом вонзил клинок в раненное тело.

— Ага, — ответил я, разрезая тварь на две части от паха до макушки. — А еще спасти твоего капитана.

— Вижу, — буркнул сержант Мезенцев. Он похоже был тоже не рад спонтанной атаке. — Я этим займусь, ваше благородие. Вы сможете уничтожить арту? У вас вроде был какой-то план.

Я махнул рукой с мечом, но он проскользил по воздуху. Шустрик какой попался. От меня не уйдешь. Сделал выпад вперед, на ходу уклоняясь от удара, и колющим ударом проткнул сердце гриммера.

— Пока не перебьем всех к арте не подобраться, — отвечал я ему.

— У нас мало времени, — кричал сержант Мезенцев. — Арта разворачивается. Похоже эта хрень нас увидела. Она ведь и затоптать может.

— А, зараза! — крикнул я, двумя мечами крест-накрест отрубая гриммеру голову и отпинывая от себя тело.

Капитан Казаков пал на моих глазах. На него набросилось сразу трое с разных сторон. Из-за неповоротливости лошади он не успел вовремя уклониться от удара.

— Нет! — ахнул сержант Мезенцев.

Мы вдвоем бросились к капитану, прорубая себе дорогу.

Я добрался первым. Первый гриммер отвалился от капитана после того, как я отрубил ему руки и вонзил ксалантир в спину. Второму я распорол бок. Оба свалились на землю.

Третьим занялся сержант Мезенцев, достаточно быстро с ним расправившись.

К нам уже спешили другие витязи. Дело упрощало, что гриммеров стало гораздо меньше. И пока часть людей сдерживали натиск, остальные могли помочь своему капитану.

Казаков был еще жив. Из его рта вытекала кровь, и он не мог сказать ни слова. Глаза бешено бегали из стороны в сторону.

— Капитан!

— Капитан! — бормотали витязи, стаскивая с его с лошади.

Я не стал останавливаться. Капитан сейчас был в надежных руках своих товарищей.

Забравшись на лошадь, я рубанул подобравшихся к нам гриммеров, а затем резко стартанул с места.

Последний круг обороны артиллерии был практически разбит. Сам гигантский гриммер, прекратив огонь, неповоротливо разворачивался в нашу сторону.

— Но! Пошла! Быстрее! — орал я лошади, которая и так неслась на максимальной скорости.

Я отчаянно пытался успеть, пока гигант не развернется окончательно. Сомнений в том, что он после этого пойдет топтать витязей не было никаких.

Тогда под его своеобразную атаку попадут и собственные силы. Но на этот счет твари никогда не переживали.

Я опоздал. Громадина развернулась слишком стремительно. Она уже двинулась вперед, когда я подлетел к ней.

Едва уклонившись от огромной стопы, я проскакал мимо. Проехал немного дальше, чтобы развернуть лошадь и на полном ходу напасть на тварь с тыла.

Слава богу, что у нее были слишком короткие и толстые ноги. Я проехал между ними, прямо под пузом твари, которая уже двигалась к витязям.

Расставив обе руки широко, я прошелся двумя мечами под каждой подколенной ямкой сначала задних лап, а потом и передних, проскакав далеко вперед.

Гриммер как подкошенный рухнул на землю. Он зарылся огромной злой мордой в песок. Я в очередной раз развернул коня, подлетел к твари и, запрыгнув на массивную башку, вонзил в нее оба меча.

Из ноздрей повалил густой белый дым. Жерло, из которого эта тварь стреляла, плавно затухало.

Витязи возликовали. Они уже добили остатки пехоты и теперь радостно кричали.

— Что у нас? — спросил я, подойдя к ним.

— Капитан мертв, — тут же ответил сержант Мезенцев.

Я окинул взглядом изрядно поредевшую группку витязей. Из двадцати пяти человек, что выехали из крепости утром, осталось всего девять. Четверо из которых были тяжело ранены. Да и остальные сильно устали.

— Собирайте тела и ксалантиры, — сказал я. — Отправляемся обратно.

Путь назад оказался практически свободным. Нам попались лишь три группы гриммеров, которые мы быстро устранили.

В крепости нас встречали с немым страхом. От бравой группы витязей осталась горстка израненных мужчин. Такая картина не внушала надежды. При этом большинство людей уже не вздрагивало от взрывов по барьеру. Только с грустью смотрели на своих воинов.

Да и интенсивность обстрелов, если и снизилась, то незаметно. Получается миссия наша оказалась провальной. Но кто ж знал, что артиллерия окажется такой огромной.

Если бы у меня были глаза, эх…

А так… Столько людей погибло. Но мне хочется верить, что эта вылазка была не напрасной.

Я отказался от осмотра лекарями, при этом отправив туда всех витязей. Снял доспех и первым делом помчался на стену.

Одаренные дети продолжали напитывать барьер. Никона среди них не было. Беркуты сообщили, что он так и не выходил из замка. А пауки докладывали, что он все в той же келье, все с той же пышной теткой.

Фух. Ну хоть так.

Поспешив к дракону, я столкнулся по дороге с Никой и Соней. Сестра тут же бросились мне на шею.

— Живой! — плакала Ника.

Соня ничего не сказала. Она и хотела было подойти, но видимо постеснялась девочки.

— Мы были уверены, что ты вернешься, — кивнул девушка. — Как все прошло?

Я не хотел расстраивать их обеих. Особенно Нику, которая и так была переполнена эмоциями.

— Не так хорошо, как мы планировали, — уклончиво ответил я.

— Так и не добрались до арты?

— Добрались, — кивнул я. — Даже одну уничтожили. Но многих потеряли.

— Одна это уже кое-что, — задумчиво произнесла Соня. — Они теперь могут начать передислокацию, а это замедлит обстрел.

— Зачем? — удивился я.

— Не знаю, но такие случаи бывали, — пожала плечами девушка.

— Ларюшка! Ларичек! Дорогой мой, — лепетала Ника, крепче сжимая меня в объятьях.

Я прижал сестру к себе сильнее.

— Мы убили крайнего, — сказал я. — Так что не думаю, что из-за этого им потребуется менять свои позиции. Лучше скажи как там Демигар?

— А мы как раз идем к нему, — ответила Соня. — Ты я так понимаю тоже. Поэтому пойдем.

По дороге я расспросил их о том, как они встретились. Оказалось, что Соня почти сразу нашла Нику и, пользуясь суетой в доме Крупских, они вместе сбежали.

Представляю как бесится там Никита Сергеевич, но жалко мне его совсем не было.

Демигар лежал все в том же положении. Стен у шатра так и не было. Черт, я совсем про них забыл. Некогда было совершенно.

У дракона стоял только Тихон. Виталя и Кондрат ели кем-то принесенную похлебку.

— Вы прям к нам как на работу, — усмехнулся Виталя. — Она-то понятно, — кивнул он в сторону Сони. — Это ее дракон. А вы, ваше благородие, какими судьбами?

— А я смотрю тебя жизнь-то ничему не учит, — сурово посмотрел я на него. — Могу освежить в твоей памяти вежливость.

— Мы народ простой, ваше благородие, — фыркнул Виталя. — На хребте аристократов нет, потому мы особо не привыкшие.

— Уймись, — пихнул его в бок Кондрат.

— Угу, — мрачно произнес я. — Как Демигар?

— Вот-вот придет в себя, — ответил за всех Тихон. — Мы славно постарались.

— Верю.

Соня подошла к своему дракону, взяв с собой Нику, и начала ласково гладить ему бок. Я установил связь с Демигаром.

Он, как и в прошлый раз мне поддался. Он действительно чувствовал себя лучше и находился- где-то на поверхности своего сознания. Я попробовал на него легонько надавить, подтолкнуть его к свету и…

Демигар открыл глаза, похлопал ими, а потом медленно поднял голову. Тихон в шоке отпрянул от него, а Соня тут же бросилась обнимать своего дракона.

Меня же, как и в прошлый раз выбило из связи с ним. И сколько я не пытался, установить заново не получалось. Чертовщина какая-то.

При этом он был ДО СИХ ПОР В СЛОТЕ!

Как только дракон приходит в сознание все сразу рушится. Я не могу пока управлять более сильными? Это тоже странно. Гестия — самая сильная из них.

Возможно дело в характере и природной предрасположенности. Хотя назвать характер Гестии «легким», я бы не решился.

— Демигар! Я так переживала за тебя, — по щеке Сони прокатилась одинокая слеза.

Дракон повернул положил на нее свою голову, в знак признательности. Ника тем временем отошла от него подальше и встала рядом со мной.

— Так, только мы еще не закончили! — воскликнул Виталя, вскочив на ноги.

— Да, ему еще нужно восстановиться, — подтвердил Тихон.

— Мы проделаем еще пару манипуляций для закрепления эффекта, — подал голос Кондрат.

— Ой, да делайте, что хотите, — махнула на них рукой Соня, ласково поглаживая Демигара по щеке.

Да она похоже его искренне любит. А мне немного обидно. Что это? Ревность?

— Боюсь князь с вами не согласится, — задумчиво произнес я.

— Тогда ему пока не нужно об этом знать, — дерзко воскликнул Виталя.

Да что ж за человек-то такой. Каждым словом меня выводит из себя.

— Ваше благородие, вы уж не говорите ему пока, — затараторил тут же Тихон. — Барьер пока держится, а нам нужно не так уж много времени, чтобы все успеть.

В их словах был резон. Но в то же время, чем быстрее Соня начнет истреблять артиллерию, тем больше шансов у барьера выстоять.

— Сколько времени вам нужно? — спросил я.

— Час, может два, — ответил Кондрат. — Тут как пойдет. Позвоночник — сложная штука.

— Я не дам дракона, пока он полностью не восстановиться, — скрестив руки на груди и нахмурившись сказала Соня. — Это опасно. И для него, и для меня.

— Время пока есть, — успокоил я ее. — Но его очень мало.

— Лари! Смотри! — воскликнула Ника, показывая в сторону замка.

Я проследил за ее указательным пальцем. По улице шла целая делегация. Князь со своей свитой, верховный магистр в окружении детей, среди которых был и Никон, и командир городской стражи Крупский.

— Будьте здесь, — сказал я всем, а в первую очередь Нике.

Нужно было спешить, они уже приближались к северным воротам. Я запрыгнул на лошадь и поскакал.

С таким составом делегация продвигалась достаточно медленно, дети сильно тормозили ее. И все равно, мне удалось их только когда они поднимались по лестнице.

— Ваше сиятельство! — окликнул я князя.

Стража тут же преградила мне дорогу, а князь, уже поднявшись на один пролет, обернулся.

— А, юный Броневой, — улыбнулся он. — Мне уже доложили о ваших успехах.

Интересно, кто бы это мог быть? И какие там к черту успехи?

— Ваше сиятельство, среди детей мой брат, — сказал я. — Ему нельзя на стену, он слишком мал.

— Магистр утверждает, что сейчас любая капля силы может сыграть свою роль, — сурово произнес князь.

— Он ошибается, — покачал головой я.

— В этой ситуации, я склонен ему верить. В его словах есть логика. Сейчас любые средства хороши. И ты прекрасно об этом знаешь. Иначе бы не пошел с моими людьми на верную смерть.

Во мне кипели чувства. Я очень сильно не хотел, чтобы Никон оказался в опасности на стене. Барьер в любой момент мог рухнуть. Но я же сам предложил их всех увести в самый последний момент. Если бы я тогда знал…

— Понимаю, — кивнул я. — Дайте его хотя бы успокоить. Он сильно напуган.

— А я понимаю твои чувства, — согласился князь. — Поэтому пойдем. Пустите его.

Я проскочил вперед мимо стражи, а затем и мимо князя. Бежал вперед, распихивая свиту на своем пути.

Наконец, добравшись до мальчика, я схватил его на руки и крепко прижал к себе. У него были красные глаза, а все тело пробивала мелкая дрожь.

— Лали, — прошептал он. Его голос осип от плача.

— Не бойся, малыш, я с тобой, — прошептал ему в ответ я.

— Забели меня отсюда, — жалобно протянул Никон.

Я проглотил тугой комок в горле.

— Не могу, — хриплым голосом сказал я.

— Патиму⁈ — закричал Никон.

— Подожди, успокойся, — тут же поспешил сказать я. — Я буду рядом с тобой и никому не дам тебя в обиду.

— Дазе этёму злёбному деду? — Никон покосился на магистра Боярышникова.

Ох, не его тебе нужно бояться, мальчик. Не его.

— От него в первую очередь, — прорычал я.

Верховный магистр слышал весь наш разговор и, тихо брызжа слюной, что-то бормотал.

Я поставил Никона на пол.

— Падазди не ухади! — закричал мальчик.

— Я никуда не ухожу, — сказал я. — Видишь? Буду стоять здесь и наблюдать за тобой. Вот тут в сторонке. А ты делай все, что тебе говорят.

Никон всхлипнул, вытер слезу и кивнул. Его поставили в один ряд с остальными одаренными. Здесь было двое подростков и около двадцати детей. Самому старшему было едва ли пятнадцать лет. А таких как Никон и не было вовсе.

Магистр Боярышников приказал всем взять за руки, схвати при этом самого старшего правой ладонью. Из левой он в тот же момент пустил струю синей энергии в барьер.

Напитка началась.

— Гриммеры! — завопил кто-то из стражи.

Я тут же подбежал к краю стены и посмотрел вниз.

Сотни. Нет их были тысячи. Откуда их столько? Они были везде — на крышах зданий, на деревьях, посреди улицы. Заполонили своими синими тушами все пространство.

Это могло означать только одно — враг готовится к полномасштабному наступлению и стягивает к крепости все свои силы.

Как будто и частота обстрелов увеличилась. Я смотрел, как содрогается барьер и не верил своим глазам.

Он трясся все сильнее и сильнее, пока по нему не пошли маленькие, едва заметные трещинки.

Барьер начинал рушиться!

*Друзья! Близится завершении книги. Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить выход второго тома!*

Глава 25

— Ваще сиятельство! Барьер рушится! — закричал кто-то из свиты князя.

Георгий Осипович подошел ближе к стене, чтобы рассмотреть происходящее.

— Держаться! Держать! Сидор, слышишь меня? Питай барьер до последнего! — кричал князь. — Где этот чертов дракон? Быстро доложить мне о его состоянии.

— Есть, — отдал честь один его людей и убежал.

— Вася! — продолжал орать князь. — Приведи всех одаренных. Пускай помогают.

Окольничий кивнул и быстро побежал вниз.

— Они сильно устали, ваше сиятельство, — поклонился один из его людей.

— Лучше быть вымотанным, чем мертвым! — орал князь. — Мы должны во что бы то ни стало удержать этот чертов барьер. ТЫ! — он вдруг посмотрел на меня.

Я аж опешил от такого обращения, но виду подавать не стал.

— Мастер всех удивлять! — кричал он на меня. — Есть идеи, как сохранить барьер?

Видимо, он совсем отчаялся, раз обратился ко мне за таким советом.

— Они знают, что барьер рухнет. Готовятся к атаке.

— Это я и без тебя знаю, — отмахнулся князь.

— Им не перелезть через стену, только врываться через главные ворота. Их артиллерия должна стихнуть, чтобы не зацепить своих же. Мы можем встретить их у главных ворот небольшой группой. Но надолго нас не хватит.

Князь посмотрел на меня с уважением.

— Вам нужно продержаться лишь до того момента, как очнется дракон, — проговорил он. — И вашей группы будет недостаточно. Мы пустим туда всех наших людей.

— При всем уважении, ваше сиятельство, — сказал я. — Но это только лишние потери. Все, у кого нет ксалантиров обречены на смерть. Да и с ними тоже нет никакой гарантии.

Очередной удар артиллерии оставил на барьере отпечаток из трещин. Князь вздрогнул, отпрянув в сторону.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно увести людей с улиц. Максимально скрыть всех в замке. Пускай дружина как раз этим и займется.

— В замке все не поместятся, ты же понимаешь, — сказал князь.

— Это ваши люди, — со значением посмотрел я на него. — Вам и решать, что с ними делать. А моя задача переубивать как можно больше монстров, чтобы вы все успели. Дайте мне только людей.

Еще удар. Барьер содрогнулся так, что мне показалось, что он вот-вот лопнет.

Но нет, он уверенно держал удары, но уже фактически весь был в трещинах.

Окольничий привел других одаренных, которые тут же присоединились к основной группе. Количество трещин на барьере замедлило свой рост.

— Ваше сиятельство, вам пора в укрытие, — хмуро позвал князя окольничий.

— Нет, Вася, я остаюсь здесь, — твердо ответил Георгий Осипович. — Собери еще одну дружину по количеству ксалантиров и отправь сюда к стене. Отбери лучших бойцов и экипируй. И Броневому тоже нужен доспех.

— Будет сделано, ваше сиятельство.

Окольничий, учтиво кивнув, удалился.

Новый взрыв добавил трещин барьеру.

— Ой, все! — опустил руку магистр Боярышников. Подпитка барьера тут же прекратилась. — Больше не могу. Устал.

— Ты что совсем из ума выжил, пень старый? — накинулся на него князь. — А ну быстро вернулся в строй!

— Не могу! — тяжело дышал магистр. — Калинин, замени меня.

Молодой парень, на вид самый старший из детей, встал на место магистра, и, взяв за руку детей, продолжил напитывать барьер.

Количество появляющихся трещин сразу же уменьшилось.

Верховный магистр, схватившись за сердце и сгорбившись, побежал в сторону лестницы.

— Схватить его! Схватить немедленно! — орал князь.

Стража моментально скрутила магистра.

— Я тебе покажу, как сцены устраивать. Предатель ссаный! Поставить его силой в ряд и пускай питает барьер до последнего вздоха или я все равно его казню! — кричал князь.

Вскоре вернулся окольничий с комплектом новенькой брони. Одной из тех, что делал мой отец, но которая так и не побывала в бою. Пока…

— Дружина готова, — рапортовал Василий Геннадиевич князю. — Стоят и ждут внизу у ворот.

Князь отвлекся от своей тирады на магистра.

— Все двадцать пять? — спросил он.

— Так точно, ваше сиятельство, — кивнул окольничий.

— А те витязи, что участвовали в вылазке? — спросил я, надевая доспех.

— Я не стал их трогать, они все ранены.

— Жаль, конечно, у них опыт, — посетовал я.

Но с этим мы ничего поделать не могли.

*БА-А-АХ*

Взрыв с огромной силой сотряс барьер. Помимо всех уже имеющихся на нем трещин, по нему побежала сетка мельчайших трещинок.

Ему приходил конец.

— Пора уходить! — воскликнул я.

— Нет! Стоять! — заорал князь. — Стоять до последнего. Мы выстоим. Где этот чертов дракон?

Но человек, который отправил за ним так больше и не появлялся. Спорю на что угодно это были проделки Сони и лекарей.

— Неважно, где дракон, ваше сиятельство! — сказал окольничий. — Нужно уходить. Барьер вот-вот рухнет.

*БА-А-А-АХ*

Трещин стало еще больше, а барьер начал осыпать сверху вниз. Отдельные части буквально падали сверху.

— Уходим! — крикнул я.

И, не обращая внимания, на возгласы князя выхватил Никона из толпы детей.

— Это предательство! Стоять! Я вас всех казню! — кричал князь. Похоже он обезумел.

— Все за мной! — крикнул я детям, держа Никона на руках и схватив ближайшего к себе.

Они к стояли так и побежали за мной строем.

— Броневой! Остановись! Задержать его!

Стража хотела преградить мне путь, но я распихал их в стороны с криком «Убью!». Они особо и не сопротивлялись. Сами понимали, что пора убираться отсюда.

Я спустил всех детей вниз. За мной неслась стража, а следом князь со своей свитой. Магистра Боярышникова вели под руки двое стражников, казалось, что он потерял сознание.

Мы спустились вниз как раз вовремя. Барьер окончательно рухнул и огненные снаряды полетели за стену в жилые здания.

На улицах поднялась паника. Люди кричали и бежали к замку. Огненные взрывы попадали буквально во все — в дома, в крыши, в улицы, в людей.

Но внезапно они резко прекратились.

Стало тихо. Невыносимо тихо.

Я уже и забыл, что бывает так тихо. Привык к тому, что где-то постоянно, что-то грохочет.

*БУ-У-УХ*

Что?

*БУ-У-УХ*

Глухой мощный стук.

*БУ-У-УХ*

Я медленно развернулся. Ворота крепости содрогались от мощных ударов.

*БУ-У-УХ*

— Немедленно уходите все отсюда! — заорал я.

Князь стоял белый, как полотно, и смотрел на ворота. Его за руки увел окольничий и кто-то из свиты.

Ко мне подошел командир стражи Крупский. Не говоря ни слова, он забрал у меня Никона. В его глазах я видел боль и смятение.

Этого было достаточно. Будем считать, что извинился. Хоть и безмолвно.

Люди в спешке убегали от ворот, пока в них появились все новые и новые дыры.

Я подошел к трясущимся от страха витязям. Совсем молодые. Гораздо моложе тех, что участвовали в вылазке.

— Кто главный? — спросил я.

Все посмотрели на меня.

— Нам сказали, что вы, — откликнулся один из витязей.

— Вот как, — удивился я. — Это кто же?

— Ва…

Закончить он не успел. Створка ворот с грохот слетела с петель и, в образовавшемся проеме, показались мерзкие головы гриммеров.

— Занять оборону! — взревел я. — Встаем полу кругом и на даем тварям пройти.

И сам первый бросился в атаку.

Огромная тварь неслась от меня. Я уклонился от ее когтей справа, чиркнул мечом, отрезая руку по локоть. Присел, слегка согнув колени, и полоснул мечом по ногам.

Тварь упала. Я добил ее, воткнув меч в сердце.

Следом бежала еще троица. Мощный удар слева, справа, сверху. Я успевал уклониться, на обратном движении отсекая то одну конечность то другую. Только когти свистели над моей головой.

Вжух.

Мимо что-то просвистело. Я оглянулся. Сам не заметил, как со спины на меня чуть не напал гриммер. Нужно быть внимательнее. Усталость сказывается. Я начинаю терять бдительность.

Витязи дрались смело. Они смогли взять себя в руки, перебороть свой страх и давать хороший отпор тварям. А те, кто не смог, погибли в первые же секунда. Таких было трое.

Неплохое начало.

Но дальше оказалось хуже. С каждой новой волной погибало все больше витязей. Одному откусили голову, второго порвали на части, третьего проткнули когтями. И так далее, и так далее.

Я уже с трудом сдерживал натиск и видел большие бреши в нашей обороне. Штук десять гриммеров точно проскочили внутрь крепости и теперь наводили ужас на жителей. Оставалось только надеяться, что городская стража справится.

Вжух.

Снова что-то просвистело за спиной. Я обернулся и увидел двух амбалов в непонятных доспехах, которые с интересом разглядывали по ксалантиру у себя в руках. Возле их ног лежал гриммер. Спасли, получается?

— А хорошее оружие, — произнес Рупь. Или Копь?

— Даже очень, — подтвердил Копь.

— Ага, — кивнул я, отбиваясь от очередной атаки. — Я ж вам обещал — вот, берите пользуйтесь.

— Спасибо, — только и успел буркнуть один из них.

Тут же бросившись в бой, они довольно лихо орудовали мечами. Гораздо лучше, чем витязи.

Эх, надо было их сразу на вылазку брать. Может все лучше бы обошлось. Жаль раньше мне не попались. А тут сами пришли. Совесть взыграла?

Но появились они как раз вовремя. От витязей осталась только маленькая горстка из восьми человек. И ты были уже на последнем издыхании.

Амбалы хорошо выровняли наши шансы. Крушить гриммеров у них получалось просто отлично.

К сожалению, это продлилось недолго.

Новая волна тварей была такой огромной, что мы едва успевали отбиваться. Еще трое витязей полегло. Мне проткнули плечо когтем. Да так сильно, что левая рука перестала функционировать, а гриммера с меня снимал Рупь. Или Копь…

Все больше и больше тварей просачивались вниз крепости. Я сильно устал и пропускал все больше ударов. Не существенных, но достаточно неприятных.

Амбалы тоже были уже ранены. Одному из них когтем порвали рот и все лицо его был в крови. Второму сильно исполосовали доспех. У обоих все руки были в кровоточащих шрамах.

Внезапный рёв разорвал пространство. Поднялся ветер. Громадная тень заволокла небо.

Я поднял голову. Над ним, широко расправив крылья пролетел Демигар.

Широкой полосой пламени он провел снаружи, прямо возле ворот крепости. Меня обдало жаром огня. Но он был таким приятным.

Гриммеры бросились в рассыпную.

Поток остановился. Мы с амбалами и оставшимися восемью витязями добили остатки гримеров, которые пробрались за пределы ворот.

Демигар развернулся в воздухе и сделал еще один заход, испепеляя все на своем пути. Затем приземлился на стену и стал сверху вниз поливать всех огнем.

Сверху на нем сидела Соня. Я только сейчас ее заметил. Она направляла дракона в нужное русло.

Я попытался снова связаться с драконом, но у меня как обычно ничего не получилось. А и ладно! Сейчас Соня им управляет.

Причем весьма успешно. Да и горазда эффективнее, чем наша уставшая группа.

Атака была отбита. Крепость выстояла. Нужно было добить всех тварей, которые разбежались по крепости и теперь наводили ужас на горожан.

Это я поручил двум амбалам и витязям. Они все хоть и устали, но на лошадях должны были достаточно быстро с этим справиться.

Наконец, поток огня прекратился. Взмахнув крыльями, Демигар взлетел, а потом приземлился прямо передо мной.

— Я вовремя? — с надеждой спросила Соня, спрыгивая с дракона.

— Очень, — кивнул я.

Девушка бросилась меня обнимать, обвив своими тонкими руками мой израненный торс.

— Я так боялась не успеть, — прошептала она. — А эти все твердили что нужно ждать! Нужно ждать! Но ты же понимаешь, что без этого Демигару пришлось бы плохо, правда?

— Я все понимаю, не переживай, — погладил я ее по белокурой голове.

— Правда? — повторила она, подняв на меня свои голубые глаза.

— Правда, — кивнул я.

Девушка встала на цыпочки и дотянулась до моих губ. Соленые… от пота и слез. Хотя мои наверно были такими же.

— Теперь, нужно добить их всех, — сказал я, отпрянув.

— Да, — кивнула Соня.

— Возьмешь меня с собой? — спросил я.

— Ты мне ничем не сможешь помочь, — угрюмо помотала головой девушка. — Одной правда удобнее. А ты нужен здесь.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как признать ее правоту. Я отпускал ее одну в стан врага скрепя сердце.

Соня резво забралась на дракона.

— Жди меня, я скоро, — лукаво улыбнулась она. — Су шэла! — она дернула Демигара за поводья.

Дракон расправил огромные крылья и взмахнул ими.

*ВУ-У-У-У-ХДЫЩ*

Над нашими головами пролетел гигантский огненый шар.

Я задрал голову наверх. Соня остановила Демигара, не давая ему подниматься за пределы стены.

Врыв. Удар пришелся в одну стен замка.

Новый удар. Еще. Еще! И еще один!

Шары летели один за другим. Раздавались все новые взрывы. Крыши начинали гореть.

Я пулей бросился наверх стены. Соня опустила Демигара на землю и устремилась следом за мной. Поднявшись, мы оба замерли.

Гриммеры, поняв, что их пехоте пришлось отойти, возобновили удары артиллерией. На этот раз они снизили интенсивность, но и этого вполне бы хватило, чтобы разрушить всею крепость.

Под таким обстрелом Демигар точно бы не смог взлететь.

— О черт! — воскликнула Соня.

— Демигар не сможет взлететь, — выдохнул я.

— Сможет, — бойко отозвалась Соня. — Я проберусь на нем пешком и вдали от ударов смогу расправить крылья.

— Опасно, — констатировал я.

— Не опаснее чем сидеть здесь и просто ждать.

— Пока ты туда доберешься, замок сгорит. Они решили его уничтожить. Нужно уводить людей, всех кого сможем! Иначе…

Я не смог продолжить, потому что все тело пробила дрожь. Что? Не может быть.

«Скучал по мне?» — раздался в голове мелодичный знакомый голос.

Гестия!

Я перевел свой взгляд с Сони на артиллерию и увидел огонь! Много огня.

Драконы.

Они пикировали вниз, один за другим методично разрушая артиллерию гриммеров. Сжигая их дотла.

— Смотри! — указал я Соне за спину.

Девушка развернулась и ахнула.

— Погонщики, — тихо произнесла она. — Я должна помочь им.

Она сорвалась с места и бросилась вниз. Я пытался ее догнать, но у меня ничего не вышло. Она вскочила на дракона и выбежала на нем за ворота.

Я выбежал следом.

Демигара прыжками скакал вперед, уходя в сторону, где артиллерия звучала меньше, а потом в два хлопка крыльев взлетел ввысь.

Повезло, что погонщики уже успели истребить южный расчет артиллерии. Интенсивность обстрелов там снизилась практически до нуля и Демигара смог беспрепятственно подняться в небо.

Мне не оставалось ничего кроме как вернуться обратно на стену.

Я с большим удовольствием наблюдал, как горят гриммеры. Соня была уже далеко. Она практически долетела до своих, а через какое-то время и сама вступила в бой.

Неугомонная девчонка.

Артиллерия вовсе перестала бить по замку и переключилась на погонщиков. Теперь им пришлось гораздо сложнее. Нужно было уклоняться от ударов. Из-за этого скорость истребления снизилась.

Лавируя между летящими шарами, драконы все чаще уходили от атаки, чтобы случайно не попасть под удар.

Внезапно, возле одной из артиллерий, помимо одного большого шара, появилась очередь из маленьких и очень быстрых.

Она прошлась прямо по одному дракону. Из-за высокой скорости обстрела погонщик не успел увести его в сторону. Снаряды прошили тело человека, отчего тот откинувшись назад вылетел из и полетел вниз, кружась в воздухе.

Никто не успел его подхватить.

Человек рухнул вниз, а его дракон просто пролетел дальше.

Черт!

Все новые и новые очереди из мелких шаров обстреливали драконов. От такого было практически невозможно уклониться.

Драконы остановили свою атаку. Они развернулись и полетели к крепости. Артиллерия тоже стихла. Но не думаю, что надолго. Скорее просто разворачивали свои орудия.

Гестия села прямо передо мной на стене. Верхом на ней сидел красный и злой Ратибор. Все его доспехи были в черной копоти.

— Черт бы их побрал! Сраные огнеметчики! — орал он, слезая с дракона. — Броневой! Опять ты?

Драконы один за другим приземлялись на стене рядом с Гестией. Перед мной появлялись все знакомые лица — Джарек, Клим, Давор и остальная братия. Вот и Соня приземлилась рядом с ними. Все они спешивались и подходили ко мне, образовывая кружок. Последним на стену сел дракон без наездника.

— Елисей! — воскликнула девушка. — Он мертв? Я видела, как он упал.

— Конечно, мертв! — рычал Ратибор. — Его изрешетило снарядами. Даже если он выжил после такого, то от падения точно умер. Пусть земля ему будет пухом.

— Нам нужно поменять стратегию, — сказал Клим, подходя к Ратибору.

— Маневр номер три, — предложил Джарек.

— Слишком опасно и безрассудно, — отрезал Ратибор.

— Тогда восьмой, — подал голос Давор.

— Нет, для этого нужны все десять, а Елисей покинул наши ряды.

Пока они спорили, я перевел взгляд на одинокого дракона. Почему-то я чувствовал его лучше остальных. Ну, не считая Гестии, конечно.

Связь с ним установилась мгновенно.

«Аврора!» — прозвучало у меня в голове.

Снова девочка. Неужели…

Я подошел к дракону, пока на меня никто не смотрел и протянул к нему руку. Прикосновение состоялось. Гладкая, холодная чешуя, была очень мягкой на ощупь.

Да, девочка, теперь ты моя. Пустующий огромный слот тут же заполнился новым существом. При этом связь с ней никак не сбоила. А была такой же стойкой, как и с Гестией.

Похоже мне удается приручать только драконов-девочек.

— Чтобы спасти крепость, нам нужен план! — орал Ратибор. — А без десятого нам никак не справиться. В какой не плюнь везде нужен полный комплект драконов. Понимаете, вы это или нет? Я не буду вами рисковать. С появлением огнеметчиков мы стали бессильны. Это вам ясно? Все!

— И что мы будем делать? — сокрушалась Соня. — Просто стоять и ждать пока в нас снаряд прилетит?

— Да, Ратибор, — подтвердил Клим. — Нужно действовать. Можем и вдевятером попробовать.

— Нет, будем действовать полным составом, — понизив голос, задумчиво сказал Ратибор. — Он будет десятым.

Я понял, что что-то произошло по нависшей тишине. Пришлось обернуться и посмотреть в их сторону.

О, черт все девять погонщиков стоят и смотрят, как я наглаживаю по подбородку Аврору.

Александр Лиманский Повелитель драконов II

Глава 1

— Это как у тебя получилось, скажи-ка мне, — с прищуром спросил Ратибор.

— Эм, я не знаю, — пожал плечами я. — Просто само как-то. Дракон рядом оказался, я руку и протянул.

— Его-то к драконам тянет, — подтвердил Клим. — Его вообще ко всей животине тянет. Нравится она ему. Псы особенно.

— Опять та же песня, — покраснел от злости Джарек. — У него все само получилось, как всегда!

— Остынь, Джа, — рявкнул на него Ратибор. — Смотри какой контакт. Да Аврора чуть ли не мурлычет у него. Ты прекрасно знаешь, что это значит. Она и слушаться его теперь будет.

— Но у него же нет ксалантира, — не унимался Джарек. — Он не посвящен. И по кодексу это запрещено!

Опять он со своим кодексом, а!

— Ну, допустим, ксалантир у меня есть, — резонно заметил я. — А дракон… Как вы видите мы с ним неплохо ладим.

— И теперь, у меня есть все основания полагать, что ты черный маг, пацан, — сурово смотрел на меня Джарек. — Ты сам себя сдал.

— Черный, не черный — мне плевать! — взревел Ратибор. — Сейчас у него полный контакт с Авророй. Потом будем с этим разбираться.

Не сказать, что меня сильно радовал этот расклад. Я так очень сильно выдавал себя. Хотя после всего, что произошло сегодня, я вряд ли смог бы придумать логичную ложь на все это. Пускай все считают, что я просто очень способный и везучий.

Да и не в том мы положении сейчас, чтобы думать о себе, а не о людях, что нуждаются в нашей защите за стенами крепости. Прав Ратибор, разбираться будем потом.

— Я такое впервые вижу, — удивленно смотрел на меня Клим. — Давор, ты видел когда-нибудь, чтобы Аврора так ластилась к незнакомцам?

— Нет, — мотнул головой тот. — Из всех драконов она самая строптивая. Стервочка наша…

— Вот-вот, — кивнул Клим.

— Ратибор, ты можешь посчитать меня спятившей, но я уверена, что у него получится, — вдруг затараторила Соня. — Вы просто не видели его в эти дни. Он весь в ранах под доспехами, но они с группой витязей завалили артиллерийского гриммера.

А она откуда знает? Неужели по всей крепости уже слух разошелся?

— А потом он защищал ворота, пока не подоспела я, — продолжала девушка. — Это было что-то невероятное. И вот теперь опять. Аврора, только лишившись погонщика, прильнула к нему, как к родному. Ты разве не видишь, что это добрый знак?

— Вижу, — кивнул Ратибор. — Поэтому десятым погонщиком будет Броневой.

*БА-А-АХ*

Новый залп ударил в крышу соседнего здания.

— Ратибор, быстрее! — давил на него Джарек. — Нам нужно что-то делать. Иначе крепость сгорит. Тут уже и так все полыхает огнем.

Он был прав. Пожар уже накрыл с десяток зданий и продожал расползаться. Люди тушили его прямо под начавшимся обстрелом.

Снаряд за снарядом. Артиллерия набирала свои обороты.

— Если мы будем медлить, то и взлететь не сможем, Ратибор, — подгонял командира Давор.

— Черт с вами, — рявкнул Ратибор. — Маневр номер пять. Заходим с южного фланга. По драконам. Броневой, иди сюда.

Я подошел ближе.

— Летишь в хвосте Клима и уклоняешься от ударов, понятно? — говорил он. — У тебя самая простая задача, тебе нужно быть приманкой. Никого не атакуешь и не пикируешь вниз, пока Клим не начнет делать также. Все движения повторяешь за ним. Ничего сверхъестественного я от тебя не жду, ибо зелен еще. Ладно, все. За дело!

Хлопнув меня по плечу, Ратибор уселся на Гестию.

— А энак’х, — скомандовал он, дергая дракона за поводья.

Я впервые садился в седло на драконе самостоятельно. Немного даже волнительно. Но я тут же отбросил все переживания. Потому что сейчас не было времени о них думать.

— А энак’х, — повторил я за Ратибором.

«Это лишнее!» — лукаво промурчала Аврора и, взмахнув крыльями, взлетела ввысь.

О, какие мы кокетки. Похоже кое-кто более сговорчивый, нежели Гестия.

Воздух ударял мне в лицо. От этого я жмурился и с трудом различал происходящее. На этот случай у погонщиков был специальный шлем, который разрезал воздух и защищал глаза. Но мне такой выдать не успели.

Да и в целом в доспехах было крайне неудобно управлять драконом. У погонщиков они были значительно легче, а расстояние между пластинами шире, для более свободного движения тела.

Но что имеем. Не раздеваться же совсем.

Аврора слушалась беспрекословно. Дракон никак не сбоил и не показывал свой характер. Один приказ мыслью — и она вильнула вправо. Другой — и она чуть замедлилась.

Все, что я бы ни сказал, было исполнено. Точно, драконы-девочки это то, что мне нужно на данный момент. Осталось только раскачать свой дар под новые слоты.

Я поднимался выше следом за Климом. Кроме нас двоих, рядом еще двое погонщиков, имена которых я не знал. Но я видел, как остальные летели очень низко, едва ли не касаясь земли.

Ближайшая к нам артиллерия уже остановила свои удары, и направляло своё жерло на нас с Климом.

*БАХ*

Удар. Огненный шар пролетел совсем рядом со мной. Я только успел приказать вильнуть Авроре вправо. Но казалось, что она и сама отлично знает, что нужно делать.

А вот и огнеметчики подоспели. Они открыли по нам интенсивный огонь. Но из-за того, что мы летели достаточно высоко, их снаряды сильно рассеивались. Уклоняться от таких ударов было нелегко. Но задачу упрощало то, что нас было четверо в воздухе. Погонщики направляли своих драконов то вниз, имитируя атаку, то резко поднимались вверх. Таким образом никогда не подставляя себя под критический удар. Я повторял все движения, которые они исполняли.

Вот Клим летел вниз. Очередь из огненных шаров стреляла по нему. Когда он подходил на расстояние, где выстрелы становились кучнее, его дракон резко уходил вверх. В этот же момент, я резко уводил Аврору вниз. Тогда огонь переключался на меня, но я тоже не доводил до того, чтобы по мне можно было попасть. В последний момент резко уводил дракона вверх. Такими горками мы отвлекали гриммеров от действия, что происходило внизу.

А там были остальные шестеро погонщиков. Когда всё внимание гриммеров было направлено наверх, они набрасывались на артиллерию и одним залпом выжигали всех врагов. Если бы погонщиков было меньше шести, то огнемётчики успели бы переключиться на них. А так, получалась молниеносная атака.

И вот так методично, расчет за расчетом, мы уничтожали силы противника.

— А ты молодец, парень, — показал мне большой палец Клим, когда мы летели рядом. — Ловко управляешь Авророй. Я до сих пор поверить не могу, что такое возможно.

— Вы же говорили, что такие случаи были, — напомнил я ему.

— Слухи, — поморщился Клим. — Я в них особо не верю. Так, внимание, центральный. Они обычно самые сложные.

В этом Клим был прав.

Центральные расчеты находились гораздо кучнее. А последние пять так вообще стояли практически вплотную.

Тут-то и начались основные проблемы. Наша отвлекающая четверка не могла спуститься слишком низко, потому что плотность обстрела слишком возрастала. При этом внимание лишь половины расчета мы брали на себя. Остальные же стояли неподвижно как будто ждали удара.

— Поднажмем, парни! — кричал Клим, когда мы пересекались.

Мне приходилось сильно лавировать между очередями из огненных шаров. Благо мысль была быстрее, чем управление поводьями.

«Влево, — говорил я Авроре. — Вправо! Резко вниз! Поднырни здесь! Мотни головой, летит в тебя! А теперь выше! Вот так, девочка! Какая же ты молодец!»

«Стараюсь, хозяин!» — отвечала мне Аврора.

Благодаря этому мы с ней действовали слишком быстро. Гораздо быстрее чем остальные погонщики.

Ратибор с остальными были уже совсем близко к расчетному удару. А мы никак не могли вызвать весь огонь на себя. При этом я понимал, что без этого они не смогут к ним подобраться. Плюс ко всему смогут ли вообще истребить всю пятерку сразу.

— А черт, меня подбили! Фирозан, держись! — заорал Клим.

Одна из очередей мелких шаров прошлась по крыльям его дракона, оставляя в них мелкие дырочки. Фирозан потерял высоту и стал медленно пикировать вниз. Клим уводил дракона в сторону, от основного места сражения.

Остальные погонщики, увидев падение своего товарища, попытались занять его место, увеличив частоту пикирований вниз.

Но это только усугубляло положение. Огнемётчики успевали моментально переключиться с одного на другого. Положение ухудшалось.

Так как я был быстрее всех, мне не оставалось ничего другого, кроме как попробовать дерзкую вылазку.

«Аврора, вниз, — заорал я мысленно. — Будь начеку. Мы летим в атаку. А энак’х!»

Дракон понял меня и беспрекословно бросился вниз, сложив крылья. Ветер еще сильнее начал резать мне глаза. Приходилось сильно моргать и протирать их от слёз, чтобы хоть как-то видеть свой путь.

Очередь. Уворот вправо. Еще одна. Подныриваем под ней. Очередная. Проходим сверху. Залп артиллерии огромным огненным шаром. Большой нырок в низ, а потом пике и крутимся вокруг своей оси, уходя в штопор.

Земля была совсем близко. Интенсивность обстрела настолько выросла, что я едва успевал уводить от них дракона.

Сработало!

Оставшиеся две артиллерии начали разворачивать свои жерла в мою сторону, а охранявшие их огнеметчики наводить на меня прицел.

Но я двигался слишком быстро. Уворот и… резко вверх!

«Залп огня!» — скомандовал я.

Аврора широко раскрыла пасть и дала скользящий удар пламенем.

В ту же секунду появились другие погонщики. Они ждали моего появления. Со всех сторон полетели столбы огня в расчеты гримеров.

Они сожгли не с первого раза. Мне пришлось разворачивать Аврору и спускаться снова вниз. На этот раз со мной пикировали и двое других погонщиков, которые тоже ударили по расчетам.

В этом шквальном обстреле и больших скоростях, мы едва уцелели, но только вдевятером смогли уничтожить врага.

Гриммеры лежали скрюченные на земле и издавали тихий протяжный звук «и-и-и!»

Я и все погонщики приземлились для перерыва.

— Ну пацан! Ну даешь! — кричал Ратибор.

— Точно черный маг, — фырчал Джарек.

Но мне было все равно. Многие одобрительно кричали, а Соня смотрела на меня влюбленными глазами.

— Клим, что у тебя с драконом? — спросил один из тех парней, что, как и я, был приманкой.

— Все нормально, — тут же отозвался он. — Я его подлатал, теперь аэродинамика не будет страдать.

— Отлично! Так последний рывок! — скомандовал Ратибор. — Осталось немного! А энак’х!

Дальше не возникло никаких сложностей. По рассредоточенным расчетам план Ратибора работал, как часы. Мы уничтожили их всех до единого.

В крепости нас не встречали, как героев. Внутри царила мрачная суета. Множество домов горело, а их не успевали тушить.

Вслед за посадом гриммеры разрушили здесь все.

— Зараза! — выругался Ратибор. — Отряд! Слушай мою команду! Летим к Волге, набираем воды и тушим дома. Поехали! Су шэла!

Погонщики один за другим начали улетать со стены.

— Что? — удивился я. — А это неопасно? Огненные драконы же.

— Нет, дурачок, — засмеялась Соня. — Они перекрывают канал. Сами же как-то пьют. Полетели!

Все оказалось действительно безопасно. Дракон набирал в рот воду из реки, а потом выливал ее на здание. Так тушение происходило гораздо быстрее.

Дело ускорилось. После второго десятка полета туда-сюда я плюнул считать и просто продолжал тушить. Изнурительное занятие, но так мы смогли остановить огонь и спасти большинство зданий.

Все закончилось уже глубокой ночью. Когда последний огонек перестал тлеть на одной из крыши домов, все погонщики наконец приземлились. Драконы были сильно вымотаны, да и мы порядком устали.

Я так вообще был измотан до предела. Хоть тело и молодое, но у всего есть свой ресурс.

Нас вышел встречать князь. Он уже успокоился, после того бешенства, что я видел на стене в последний раз. И даже пытался изобразить какое-то подобие улыбки. Возле него как обычно сновал туда-сюда окольничий. Так же недалеко шел командир городской стражи Крупский. Я бросил на него вопросительный взгляд, но он дал мне понять, что с Никой и Никоном все хорошо.

Я поверил ему, но все равно на всякий случай отправил паучков для проверки. Те подтвердили достоверность его слов. Брат и сестра были живы и даже не ранены. Это успокаивало.

— Ратибор! — воскликнул князь Засекин, широко расставив руки в стороны. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

Георгий Осипович подошел к командиру погонщиков вплотную и крепко его обнял.

— Рад что ты цел, ваше сиятельство, — усмехнулся Ратибор, похлопывая его по плечу.

— Крепость выдержала, но все разрушено, — ответил ему князь. — Боюсь представить сколько людей находится под завалами. А сколько погибло под обстрелом… Это большая трагедия. Но скажи мне, какими судьбами вы все-таки вернулись?

— Покорми моих ребят и я все тебе расскажу, — мрачно ответил Ратибор.

— Конечно-конечно, — засуетился князь.

Нас определили в княжескую столовую. Здесь обычно вкушал пищу сам Георгий Осипович. Мы расселись по обе стороны длинного стола и сидели в предвкушении.

— Только не устраивай пир, прошу тебя, — попросил Ратибор. — Людям еда нужнее. Мы обойдемся похлебкой с хлебом.

— Конечно-конечно, — снова отозвался князь.

Пира не было, но похлебкой не обошлось. Была еще свинина и много овощей. И яблоки. Много яблок.

Пока мы ели князь все расспрашивал Ратибора, а тот ему отвечал в промежутках между едой.

— На хребте все устаканилось, — говорил он. — Твари очень странно себя ведут. Похоже они растягивают силы и не могут пока определиться с выбором цели. Но дело сильно усложнило то, что теперь у них есть летающие персонажи. Поэтому-то нас так резко и вызвали обратно. Думали, что не справимся, потому что эти говнюки задавали такого жару, что ух. Но их оказалось не так много, как предполагали наши офицеры.

— И вы решили отправиться снова к нам? — растрогался князь. А вот таким я его точно никогда не видел. Похоже он очень сильно обрадовался нашей победе.

— Ну как решили, — крякнул Ратибор. — Пришлось пободаться. Генерал Осипов сначала вообще никого не хотел отправлять. Но вы же постоянно его долбили сообщениями…

— И не зря.

— Это да. У вас тут полная жопа творится. Ну я же знаю, что к чему тут у вас. Вот и настоял на своем. Какой-никакой, а авторитет имеется. Ну и как обычно, портал, переброска сюда, и вперед пошли…

— Без вас мы бы не справились, — подтвердил князь Засекин.

— Мы сами-то еле справились. Кстати, опять не без сюрпризов со стороны Броневого, — махнул головой в мою сторону Ратибор.

— Ох, командир, — выдохнул Георгий Осипович. — Если бы не этот молодой человек, крепость давно бы пала.

— Ну об этом мне еще предстоит узнать, — прищурившись в мою сторону, сказал Ратибор. — Я уже боюсь подумать, что нас ждет дальше.

Я все это время ел свинину, низко опустив голову. Ну вот чего они меня при мне же обсуждают? Похвала приятна, но я совершенно не знаю как на нее реагировать. Чувствую себя очень неуютно.

— А я бы его все равно проверил тестом магистра на черного мага, — снова завел свою волынку Джарек.

— Джа! — одернул его Ратибор.

— А что Джа? Что Джа? — возмутился Джарек. — Он первый раз на драконе и летает лучше, чем большинство из вас. Практически также хорошо, как я.

Ого, какое самомнение раздутое. Хотя, о чем это я. Это же Джарек.

— Остынь, — шикнул на него Ратибор. — Сейчас все устали, а завтра нам еще предстоит узнать, в чем здесь дело и как так получилось.

Мне пришлось оперативно доедать свою еду, и под предлогом навестить сестру и брата удалиться из обеденного зала.

Но сразу я к ним не пошел. Хотелось вкусить свежего ночного воздуха и тишины. Я поднялся на стену, где все еще сидели драконы, и подошел к Авроре.

Дракон, состроив мне глазки, тут же прильнул к щеке. Но, рядом сидящая, Гестия толкнула ее в бок, чуть не свалив со стены. Она все-таки была сильнее и гораздо массивнее.

«Эй! — воскликнул Гестия у меня в голове. — Что за дела? Я вообще-то беременна!»

*Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять) И подписывайтесь на автора. Так вы будете знать обо всех обновлениях и новых циклах!))*

Глава 2

— Чего-чего? — вслух спросил я, забыв, что можно общаться телепатически.

«Я ношу детей, — возмущенно произнесла Гестия у меня в голове. — Твоих детей, хозяин!»

— В смысле, моих? — у меня глаза на лоб полезли. — Мы же не это… не могли никак.

«Дурак! — фыркнул Гестия. — Естественно, они не от тебя. Их отец сражается на хребте. Но ему никакого дела до них нет. Как, впрочем, и мне. Я лишь сосуд»

— Сосуд, — задумчиво проговорил я. — Это все здорово, конечно. Но я понятия не имею, что делать с детенышами дракона.

«Ты хотел сказать — с яйцами, — поправила меня Гестия. — До детей им еще далеко. Но это не моя проблема. Ты мой хозяин и яйца твои»

— Разве цитадель не должна регулировать ваше размножение? — спросил я.

«Конечно, должна, — ответила Гестия. — Они пытаются нас спаривать с кем попало. Но сердцу ведь не прикажешь»

«Шлюха!» — шикнула на нее Аврора.

«Ой, заткнись», — Гестия ощетинилась и встала на задние лапы, попытавшись при этом укусить ее за крыло.

Аврора успела увернуться и тут же на нее зашипела.

«А что я не так сказала? — изобразила не винный голос она. — Виляешь своим толстым задом перед всеми драконами!»

«Ты напрашиваешься, стерва!» — прорычала Гестия, лязгая зубами в непосредственной близости от Авроры.

— Так, а ну-ка цыц обе! — рявкнул я на них. — Прекратить перепалку!

Драконы тут же присмирели и виновато опустили голову.

«Да, хозяин!» — одновременно произнесли они.

— Так-то лучше, — кивнул я, не переставая хмуриться. — Сколько будет яиц?

'Не знаю, — ответила Гестия. — До трех. Больше еще никому не удавалось выносить.

— Прекрасно. Вот значит и отнесешь их в цитадель. Пускай выводят из них маленьких драконяток… или как их там?

«Дракончиков, — поправила Гестия. — Только никому кроме тебя я их отдать не могу. Таков закон. И мы его чтим!»

Вот весело-то. Еще одна с законами. Хватает мне уже зануды с кодексом.

— И когда это все планируется? — спросил я.

— С кем это ты разговариваешь? — раздался за моей спиной голос Сони.

Я обернулся. Девушка стояла на последней ступеньке и с подозрением смотрела на меня.

— Да так, — отмахнулся я. — Сам с собой.

Соня подошла ко мне вплотную. Слишком близко. Так близко, что я чувствовал тепло ее дыхания.

— Не заставляй меня разочароваться в тебе, Ларион Броневой, — прошептала она.

— Да я и не пытался, — пожал плечами я.

— Тебе нужно быть осторожнее, — прошептала она. — Джарек рвет и мечет. А он умеет капать на мозги. Задолбит всех своим кодексом, только о нем говорить и будет. Ратибор рано или поздно сдастся.

Я так и не понял слышала ли она что-нибудь или нет. Но судя по словам, она явно о чем-то догадывалась. И хотела если не уберечь, то предупредить точно.

— Ну у него есть на это все основания, — проговорил я. — Только доказать он ничего не сможет, потому что доказывать и нечего.

— Черных магов принято казнить на хребте, — хриплым голосом произнесла Соня. — Только я уверена, что не все они злы и несут только боль. Среди них должны попадаться хорошие люди.

Она поправила сбившуюся челку на моей голове.

Значит, думает, что я черный маг и не хочет меня сдавать. Или не может. Тогда скорее всего и у Ратибора такие же мысли в голове.

Что ж, пускай верят во что хотят. Правду я рассказывать не намерен. По крайней мере, пока мой дар не разовьется хотя бы до уровня прежней жизни.

Мы постояли еще немного, а потом пошли в замок. Паучки доложили, что Никон уже спал. Заснул хоть и не без капризов. А я хотел его забрать, чтобы он хотя бы переночевал со мной, и я смог ему все объяснить. Что ж тогда займемся этим завтра.

Ночью Ника спала со мной в одной комнате. Сестра ждала меня до последнего и смогла успокоиться, только когда повисла у меня на шее.

Крупские ничего не сказали, да я бы им ничего и не ответил.

На следующее утро, я первым делом отправился в замок, решив по пути заскочить на псарню. Вернее, на то, что от нее осталось.

Пристрой к замку был полностью уничтожен.

— Все сдохли, — констатировал Старый Мерин, появившись из какой-то коморки. — До единой сдохли, понимаешь?

— Угу, — мрачно кивнул я, осматривая развалины. — А ты где был?

— В замке. Где же еще? — хмыкнул Старый Мерин. — Я же не дурак тут оставаться. Ну а собачки, что… — он шмыгнул носом. На секунду я даже поверил, что ему реально грустно. — Собачки не дороже людей. Да и людей много погибло. На моих глазах. Огонь сметал всё. Целые семьи горели заживо. Страшная картина. Видать мы где-то сильно нагрешили. Иначе с чего вдруг боги на нас такую беду спустили. Истинные порождения ада. Я таких страшных тварей в жизни не видел.

У меня было много чего сказать ему на этот счет, но я не стал. Все равно не поймет. Что толку объяснять?

Все это было очень больно. Несмотря на то, что крепость выстояла, многие люди потеряли своих родных и близких. Я посмотрел вдаль, поджав губы.

Тут же увидел две огромные фигуры, которые быстро приближались ко мне. Такие здоровые, что я сразу узнал кто это.

— Ваше благородие, рад что вы живы, — сказал Рупь. Ну или Копь? У этого рот зашит после удара гриммера. Теперь можно их хоть как-то отличать. Осталось только понять кто где.

— Суровая была драка, — подхватил Копь.

— А я смотрю, вы решили новое оружие не отдавать, — вместо приветствия, кивнул я на ксалантиры, висящие на их поясах.

— Не-а, — помотал головой один из них. — Они нам и самим пригодятся. Да, Копь?

Ага, значит со штопанным ртом, это все-таки Рупь.

— И пусть только кто-нибудь попробует их отобрать.

— Пользуйтесь пока я добрый, — хмуро приподнял одну бровь я, давая понять, что у меня-таки получится отобрать у них мечи если потребуется.

— Ваше благородие нескончаемо щедр, — усмехнулся Рупь.

— Чего пришли-то? — спросил я. — Где главаря своего потеряли?

— Щербатый издох, — тяжко вздохнул Копь. — Бесы съели, даже ногтя не оставили.

— Впервые слышу, чтобы гриммеры пожирали людей, — удивился я.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — загадочно протянул Рупь.

Что-то мне подсказывает, что дело тут не чисто. Как бы они сами Щербатого под шумок не устранили.

— А от меня-то вы что хотите? — сурово спросил я.

— Так как наш командир скоропостижно скончался, мы решил найти нового, — ответил Копь.

— И лучшей кандидатуры, кроме вашей, мы не нашли, ваше благородие, — подтвердил Рупь.

— Денег у меня нет, — отрезал я.

— Деньги мы и сами можем найти, — спокойно сказал Рупь.

— К тому же вы весьма успешно расплатились с нами этими игрушками, — поправил ксалантир на поясе Копь.

— А мы не любим ходить в должниках, — поддержал его Копь.

— Готовы к любым поручениям, — кивнул Рупь.

Вообще, они могли бы мне пригодиться. Тем более раз и денег за свою работу не хотят. Пускай вкалывают на благо города. Да и свои люди никогда не помешает. Не всё же тараканам всю работу выполнять — многое им просто не доверишь.

— Идите и разбирайте завалы, — сказал я.

— Пожалуй, для такой пыльной работёнки наш профиль великоват, — пожал плечами Копь.

— А говорили, что на любые поручения готовы, — усмехнулся я. — Ничего не знаю. Раз вызвались, значит, делайте. Или больше не попадайтесь мне на пути.

Рупь и Копь растерянно переглянулись. Вся спесь с них мгновенно сошла.

— Вообще-то мы думали заняться чем-то полезным для вас, — пролепетал Рупь.

— Вот и занимайтесь, — кивнул я. — Самое полезное, что вы можете сейчас сделать — это помогать людям.

Они-то небось рассчитывали, что я их сейчас долги выбивать отправлю. Или устранять неугодных. Но не на того напали. Пускай приносят реальную пользу.

Амбалы потоптались еще немного, а потом, бросив: «Ну мы пойдем!», удалились. Странные товарищи.

А вообще им надо бы премию выписать, за защиту крепости. Странно что они сами об этом не напомнили. Надо будет сказать об этом князю. Все, кто помогал сдерживать натиск гриммеров у ворот и участвовал в вылазке несомненно достоин награды.

У входа в замок на лестнице снова надрывался глашатай перед прилично скопившейся толпой людей.

— Князь! Вот кто виноват во всех этих смертях! — возвещал он. — За его блуд и грехи, мы все отдуваемся. Семигар всё видит, и обязательно воздаст ему по заслугам. Он отправил детей на стену, чтобы они защищали его срамоту. Если князя не будет, то и нашествия прекратятся.

Вот тебе и приехали. Так они и до бунта дойдут. Народ тоже хорош. Вместо того, чтоб раненным помогать, они какого-то психа слушают.

— Вы не хотите разогнать это представление? — спросил я у стражников.

— Приказа не было, — лениво отозвался один из них.

— То есть бунт вас не смущает? — спросил я. — Думаете, кого отправит князь чтобы его разгонять?

— А что? Я даже согласен с ним, — подал голос второй стражник. — Князь всех гувернанток в замке перетрахал. И еще до многих баронесс своим членом дотянулся. Ему ведь не откажешь никак. А бастардов сколько наплодил? Грешный он. За его грехи маемся.

Так понятно. И эти сошли с ума.

Я направился сразу к князю, хоть меня там и не ждали. Благо и повод нашелся сам собой.

Паучки сообщили, что он находится на верхних этажах, на одном из балконов. Туда я и направился.

Застав их вдвоем с женой, Еленой Петровной, я остановился в дверях. Они меня не видели.

— Ты говоришь сущую ересь, — рычал князь.

— Клянусь тебе, я сама видела, — заискивающе говорила Елена Петровна. — Муж мой, ясно солнышко, почему ты мне не веришь? Нам нужно бежать и чем скорее тем лучше. Я говорила тебе об этом еще до всех этих страшных событий. Люди бы не винили тебя в случившимся.

Похоже она уже принесла ему плохие новости. Черт, я опоздал. Ну ничего, лишним не будет.

— Я спас этот город! Если бы не мои действия, он был пал. Понимаешь? — назидательно говорил князь.

— Только народ в этом не убедить…

— Замолчи! Замолчи я сказал! — князь развернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Всех недовольных я велю казнить. Пусть только попробуют не подчиниться. Они все сидели, и ждали пока их спасут. Никто не взялся за оружие.

— Да что ты такое говоришь? Что бы они сделали против этих… этих… бесов?

— Ты не понимаешь! — князь вдруг осекся. — А, юный Броневой, какими судьбами?

Елена Петровна обернулась и, увидев меня, покраснела. Совсем не по-княжески.

— Ваше сиятельство, я хотел бы поговорить, — учтиво поклонившись, сказал я. — Прошу меня простить, что прерываю.

— Ничего-ничего, мы уже закончили, — сказал князь.

— Я буду у себя, ваше сиятельство, — хриплым голос сказала Елена Петровна и, прошелестев платьем мимо меня, удалилась.

Ох, похоже этого разговора князю не удастся избежать. Она его сто процентов продолжит.

— Что ты хотел? — спросил князь, по-доброму посмотрев не меня.

Похоже я всецело завоевал его доверие.

— Люди бунтуют, ваше сиятельство, — с места в карьер сказал я. — У стен замка собирается толпа, которая вот-вот начнет требовать вашу голову. И стража этому никак не препятствует. Более того она согласна с ними.

— И ты туда же, — тяжко выдохнул князь.

Он развернулся, вышел на балкон и оперся руками на перила.

— Посмотри, во что превратился наш прекрасный город. Руины… — тяжело вздохнул он. — Это естественно, что народ недоволен. Потому что ему больно. А в таких случаях они горазды винить кого угодно, кроме себя. С теми силами, что у нас были я уверен, что мы одержали победу. Да, она далась большой ценой. Просто огромной. Но это ее не умаляет. И в этом твоя огромная заслуга. Витязи доложили мне, что ты проявил себя с наилучшей стороны. А потом и погонщики. Теперь ты стоишь тут, и докладываешь мне о заговорах.

— Рад служить, ваше сиятельство, — неловко сказал я.

Князь резко развернулся.

— Кто ты такой? — сурово спросил князь.

Эм… Чего? Я начинаю напрягаться.

— Вы же знаете, сын простого бронника Семена Броневого, — пожал плечами я.

— Сын простого бронника, — повторил за мной князь. — Обычный парень, который всю жизнь разносил доспехи.

— Так и есть, — кивнул я.

— Убивает тварей лучше любого витязя и летает верхом на драконе, — смерил он меня пронзающим взглядом.

Я молчал.

— Кто-то говорит, что ты послан нам судьбой и твой дар — это награда, — продолжил князь. — А кто-то, наоборот, считает, что тебя нужно казнить.

— У вас вроде бы та же ситуация, — осторожно намекнул ему я.

Князь задумался.

— И правда, — сказал он. — Твои заслуги невозможно перечеркнуть. Как и мои. Кто бы ты ни был, я верю, что ты на нашей стороне. Иначе бы не стал рисковать собственной жизнью столько раз.

— Спасибо за доверие, ваше сиятельство, — кивнул я.

— Если это все, то ты можешь идти. А с толпой я разберусь, не переживай. Они не первый раз хотят устроить бунт против меня и у них еще ни разу этого не получалось. В замке слишком много людей верных мне.

— Вообще-то есть еще одна вещь, — осторожно сказал я. — Мой брат — Никон.

— Оказал неоценимую крепость в защите крепости, — князь сразу понял, о чем я. — У вас, видимо, вся семья такая.

Ага. Ждем, как сестра себя покажет.

— Его забрал магистр Боярышников, как одаренного. А он, как вы знаете, сейчас немного не в себе.

— С Сидором я разбираюсь. Обучением одаренных занимается послушник. Если ситуация не выровняется, нам пришлют нового из цитадели. По-другому, не могут — это закон.

— Я понимаю, — сказал я. — Но он еще совсем мал. И сильно напуган всем происходящим. Да и родителей рядом нет. Только мы с сестрой рядом. Можно ли как-то отсрочить начало его обучения.

— Нет, — тут же отрезал князь. — За такое даже меня могут казнить, если узнают. Одаренные должны немедленно приступать к обучению. Сочти это хорошим знаком. Твой брат станет только сильнее. Если бы дар проявился позже, у него было бы меньше времени для подготовки.

Ну я другого и не ожидал. Я так и знал, что князь не решится на такое. Но на небольшую уступку он способен. Проси заведомо большего, чтобы дали меньшее.

— Как никто другое понимаю вас, ваше сиятельство, — сказал я. — Но не могли бы вы хотя бы позволить ему ночевать в кругу семьи? За это вроде бы не карают казнью. К тому же он будет уходить оттуда только на ночь, а приходить рано утром. Сестра займется этим.

Князь почесал подбородок и замер в замешательстве.

— Думаю, мы можем себе это позволить, — одобрил Князь. — Был бы Сидор в своем уме, он бы этого не допустил. Но сейчас этому праведнику самому светит смертная казнь. Так что можешь забирать своего брата на ночь.

— И можно сегодня его забрать? — я решил идти напролом. — Он очень сильно напуган. Я переживаю за его состояние.

— Не наглей, Броневой, — нахмурился князь.

— Сделайте это в знак благодарности ему за защиту крепости, — попытался подсластить я. — Все-таки он был самым молодым воином на стене.

— Хорошо, — после некоторых раздумий разрешил князь. — Забирай, но только в первый и последний раз.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — расшаркался я.

И тут же поспешил к Никону.

Брат был вне себя от радости, когда меня увидел. Тут же бросился мне на шею и так и не выпускал из объятий. Вот так с Никоном на руках мне и пришлось объяснять пышной няне, что я всё это делаю с разрешения князя.

Она долго не верила, а мне надоело объяснять. И я просто взял и вышел, сказав ей, что она может жаловаться кому хочет.

Всю дорогу Никон так и сидел у меня на руках. Я пытался его разговорить, но это слабо получалось. Пришлось использовать весь свой арсенал на уговоры.

— Послушай, тебе придется там обучаться, — говорил я. — У тебя дар. Его надо развивать. Когда вырастешь, станешь большим и сильным, и будешь крушить гриммеров налево и направо.

— Плям как ты? — спрашивал Никон.

— Точь-в-точь, как я, — пытался убедить его я.

Вот таким образом, с горем пополам мы и договорились до того, что днем Никон будет обучаться в замке.

В доме у Крупских нашему появлению сильно обрадовались. Особенно всех удивило появление Никона. Эльза Павловна даже проронила скупую слезу, да и у Ники были глаза на мокром месте. Только дети Крупских особо ничего не понимали.

Передав Никона женщинам, я тут же отправился в свою комнату, где заперся и уселся в позе лотоса.

Теперь нужно раскрыть свой дар. Интересно, что на этот раз я смогу делать?

Глава 3

Сначала я просканировал округу и забил пустующие слоты первыми попавшимися существами. Благо сделать это было нетрудно, потому что большинство было и так уже заполнено.

В это раз медитация заняла больше времени, чем обычно. Я провел в ней больше двенадцати часов и был сильно истощен после этого.

Но оно того стоило. Количество огромных слотов увеличилось до шести. Вот и нашелся потерянный, так сказать.

Но с остальными слотами меня ждал еще больший сюрприз. Они увеличились примерно в три раза. Теперь придется сильно попотеть чтобы их заполнить.

У «орлиного глаза» помимо зоркости и сканирования слабых мест, теперь появилось небольшое замедление времени. Не больше двух секунд, но это сильно могло облегчить ведение боя.

«Орлиный глаз» теперь восстановился полностью. Он стал таким же, как и в прошлой жизни.

А вот вселение в других существ по-прежнему хромало. Я ничего не видел и не слышал. Ну как ничего. Появились какие-то звуки, словно тебя заперли в бутылке — что-то слышно, но ничего не понятно. Со зрением тоже самое — видно, как будто через темное мутное стекло.

Пользы от этого не было никакой.

Я вышел из медитации глубоким вечером, когда все уже ложились спать. Да, я и сам ничего другого не хотел.

Наскоро поужинав, я отправился в свою комнату, где меня уже ждали Ника и Никон. Этой ночью мы спали вместе на одной кровати. Никон спал посередине, а мы с Никой по краям.

Я понимал, что дети хотят чувствовать себя в безопасности. Это максимум, что я мог им дать.

На следующее утро, Ника отправилась отводить брата в замок. А я, наконец, полностью набравшись сил и чувствуя себя просто замечательно, пошел к погонщикам. Нужно было разобраться, что меня ждет дальше из-за полетов на Авроре и понять, что делать с яйцами дракона.

Но по дороге меня встретили Пётр и Алиса Ржевские. Они выглядели, мягко говоря, не по-дворянски. Вместо дорогой лощеной одежды, старое тряпье, в котором только на поле работать. При этом они были умыты и тщательно причесаны.

На обоих лица не было. Сдержанный Пётр был очень угрюм, а у Алисы были красные заплаканные глаза.

— Привет. Что с вами? — спросил я сходу.

— Мама погибла, — проглотив тугой комок в горле, выдавил из себя Пётр.

У меня глаза на лоб полезли, а тело пробила мелкая дрожь. Я хоть и не знал Ржевскую-старшую лично, но прекрасно мог себе представить боль ребят.

— Лари! — воскликнула Алиса. Повиснув у меня на шее и уткнувшись носом в грудь, она вдруг зарыдала, громко всхлипывая временами. Я аккуратно приобнял ее, чтобы хоть как-то успокоить.

— Как? — только и спросил я.

— Гриммер, — сухо ответил Пётр, пока его сестра вздрагивала на моей груди. — Он ворвался в наш дом. Нашел подвал, в котором мы прятались, и перебил всю прислугу и охрану. Мы умудрились выбежать на улицу, но мама не успела. Он растерзал ее у нас на глазах. И до нас бы добрался, если бы не два здоровых мужика. Они отрубили ему голову в одно движение.

Ужас какой. А два здоровых спасителя — это не Рупь и Копь случайно?

— Соболезную вашему горю, — с горечью сказал я, поглаживая по спине Алису. — Прекрасно вас понимаю. У самого мать на глазах погибла, а ее тела даже найти не могут.

Пётр, с мокрыми от слёз глазами, кивнул. Видно было, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не последовать примеру Алисы.

— Сейчас уже легче, — сказал Пётр. — Это вчера и позавчера было просто невыносимо.

— Лари, мне так тяжело, — проревела Алиса, еще больше заливаясь слезами.

Жаль, что я никак не могу ей помочь. Остается просто стоять и ждать пока ей самой станет легче.

— Ну-ну, девочка, — ласково сказал я, поглаживая ее по спине. — Успокойся.

— Прости за такое поведение моей сестры, — вздохнул Пётр.

— Ничего. Пускай проплачется, — кивнул я. — А почему вы в таком виде?

— Да я уже всё, — отпрянула от меня Алиса, вытирая глаза белоснежным платком. — Мы решили не держать траур, как это полагается. В другое время, конечно, бы всё соблюли. Но сейчас… ик… ой, прости, — сконфузилась она. — Когда столько людей в такой же беде, как и мы…

— Да, мы разбираем завалы, — закончил за неё Пётр. — Помогаем нуждающимся. Очень много людей погибло. Столько домов разрушено, либо сожжено. Хотя, ты и сам прекрасно видишь. Некоторые просто спят на улице, а скоро зима.

— В такой ситуации мама бы нас поддержала, — вдруг твердо сказала Алиса. — Сама бы первой встала в один ряд с крестьянами. А сегодня мне приснился сон. Она была вся в белом и говорила, что мы делаем правое дело и поступаем совершенно правильно.

— Это безусловно, — кивнул я. — Людям нужна помощь. Я и сам присоединюсь к вам, когда закончу с делами.

— Ларион, — произнес Пётр и остановился. — Ты и так сделал больше всех для Самарской крепости. Люди много о тебе говорят. Возможно, не вслух и не тебе в лицо. Но шепотом между собой, они обсуждают твои подвиги.

— Да какие там подвиги, — отмахнулся я.

— Ты что с ума сошёл? — возмутилась на меня Алиса. У нее как будто даже слёзы высохли в этот момент. — Не вздумай никогда преуменьшать своих дел!

— Я просто выполнял свой долг, — твердо сказал я.

— Несомненно, — поддержал меня Пётр. — Нам пора идти. И знай, ты всегда желанный гость в нашем доме. Не забывай об этом.

— Хорошо. Я запомню.

Они уже собирались уходить, как я окликнул их.

— Стойте. А те двое здоровяков, что спасли вас от гриммера. Как они выглядели?

— Я не запомнил, — пожал плечом Пётр. — Большие, лысые.

— Витязи?

— Нет, точно не витязи, — подала голос Алиса.

— На них были какие-то странные доспехи. Витязи таких не носят. А что?

— Да так, ничего, — отмахнулся я. — Возможно я их просто знаю.

— Если знаешь, скажи нам, — тут же сказал Пётр. — Отец не останется в долгу. Он хочет их отблагодарить.

— Учту, — кивнул я и мы распрощались окончательно.

Странные доспехи и большие лысые здоровяки, которые одним ударом отрубают гриммерам головы. Это могут быть только Рупь и Копь, больше некому.

Побежали, значит, сразу аристократов спасать. Вот хитрые жопы. Знали же, кто может их хорошо отблагодарить. И тут же нужда в деньгах отпала. Ладно, мы это поправим. Выбьем из них эту дурь.

В доме погонщиков негде было развернуться. Все было забито людьми, которые остались без крова над головой.

Ратибора и компании там не было. Мне сказали, что они ночуют в амбаре. Туда я и направился.

— Где ты вчера был? Мы тебя весь день искали? — накинулась на меня Соня, когда я появился у них.

Это хорошо еще, что она не видела, как только что на мне висела Алиса.

— Смотрите-ка, — фыркнул один из погонщиков. Я узнал в нем того, с кем летал приманкой во время атаки на расчеты артиллерий гриммеров. — Наша девочка похоже нашла себе кавалера.

— Заткнись, Белояр! — рыкнула на него Соня. — А то и до тебя доберусь!

— Спокойно! Спокойно! — поднял я руки вверх. — Я был у Крупских. Отдыхал и общался с братом и сестрой.

— С братом? — подняла бровь Соня. — Он же у магистра.

— Князь разрешил забирать его на ночь в силу возраста.

— Наш пострел везде поспел, да? — радушно засмеялся Клим, подходя ко мне сзади и хлопая меня по плечу. — С братом это ты хорошо придумал. А с ней, — он указал глазами на Соню. — Рекомендую быть поосторожнее. Прошлому ухажеру она руку сломала, за то, что просто посмотрел не туда куда надо. И шрам оставила на всё лицо. Ходит теперь, на весь хребет сияет. Страшнее некоторых гриммеров.

— Так, вояки, давайте за работу, — сказал Ратибор, заходя в амбар с другой стороны. — Сегодня у нас большие планы. Много всего нужно сделать… А, Броневой! Ты уже здесь. Это хорошо. Мне как раз нужно с тобой поговорить. А то вчера тебя никто не мог найти.

— А чего же к Крупским не зашли? — удивился я.

— Заходили, они сказали, что тебя нет, — ответил Ратибор.

Наверное, это было пока меня не было. А может Эльза Павловна специально сказала, кто ж их разберет там всех.

— Давайте все в крепость, — скомандовал Ратибор. — Там нужна наша помощь. А ты Броневой, пошли со мной, — Соня хотела возмутиться, но он остановил ее жестом руки. — Потом намилуетесь, будет еще время. И даже слышать ничего не хочу. Все за работу. Джа, тебя это тоже касается. Будешь так смотреть на Броневого, просверлишь на нем дырку. А он мне живым нужен. Выполнять! Это приказ!

Погонщики засобиралась в крепость, а я с Ратибором вышли с другой стороны амбара, где в теньке лежали все десять драконов, повиливая хвостами время от времени.

«А вот и будущий отец моих детей», — пропела в моей голове Гестия.

«Рада видеть тебя хозяин», — вторила ей Аврора.

«Привет, девочки! — ответил я им мысленно. — Не ссоритесь тут без меня?»

«Ой, да пошла она», — фыркнула Аврора.

«Что ты сказала?» — ощетинилась Гестия.

Изумрудный дракон подняла голову и тихо заклокотала.

— Тише-тише, свои! Хэла яма, — тут же успокоил ее Ратибор. — Рычишь сразу. Видишь, Броневой, не все драконы на тебя дружелюбно реагируют. Это хороший знак.

Ага. Знал бы ты о чем они между собой говорят. Хорошо, что их слышу только я.

«Так тихо обе! — рыкнул я на них, потому Аврора уже собралась подниматься на лапы. — Не вызывайте подозрений у Ратибора».

«Как скажешь, хозяин!» — промурлыкала Аврора, тут же успокоившись.

Гестия ничего не ответила. Только фыркнула и отвернулась.

— Видишь ли, Ларион, — начал Ратибор.

О, уже Ларион. А то всё Броневой, да Броневой.

— Мы не знаем, что с тобой делать, — продолжил он. — Аврора осталась без погонщика, а твоя связь с ней нам кажется уж слишком сверхъестественной. Но мы даже доложить в цитадель об этом не можем. На хребте за мое своеволие с нас три шкуры спустят. Мне — за то, что сделал, а остальным — за то, что не остановили. О, чем я только думал, когда позволял тебе на ней летать…

— О жителях крепости? — предположил я.

— Конечно о них, — тяжело вздохнул Ратибор. — О ком же еще? Только это не оправдывает мой проступок. Мы могли лишиться дракона. А они, как ты уже знаешь, на вес золота в этой войне. Лично я знаю всего один случай такого контакта дракона с наездником. Наверно, если бы своими глазами не видел, то бы и не пошел на такую рисковую операцию.

— Что тебя гнетёт, Ратибор? — задал я прямой вопрос, видя, как ему тяжело.

Тот нахмурился, подбирая слова.

— Нам придется забрать тебя на хребет, — наконец, произнес он. — Там тебя ждут суровые испытания и тщательные проверки. К сожалению, и это тоже я видел уже. Не буду рассказывать во всех подробностях. Откровенно говоря, мне не очень хочется, чтобы ты через всё это проходил.

Я удивленно поднял брови.

— Да-да, — видя мой немой вопрос, произнес Ратибор. — Всё очень плохо. Но по-другому мы не можем поступить. На меня давят со всех сторон.

— Джарек, — догадался я.

— И не только он, — хмыкнул Ратибор. — Некоторые ребята его поддерживают, и я их за это не виню. Они вольны думать, как считают нужным. Так что, уж лучше я самостоятельно доставлю тебя и передам в руки инквизиторам, чем они сделают это за меня. Так я смогу тебя защищать и моё слово учтут. В противном случае, я себя дискредитирую и меня отстранят от этого дела. Понимаешь?

Это вы еще про моих драконьих детей не знаете. А если узнаете, меня вообще к столбу прикуют и сожгут. С такими-то порядками.

— Понимаю, — кивнул я. — Но разве мои поступки не говорят сами за себя? Я сражался за эту крепость.

— Да-да, но сейчас военное время, а не мирное, — развел руками Ратибор. — Нет времени на длительные разбирательства и нет права на ошибку. Мы слишком часто обжигались. Потому в цитадели и приняли такие суровые законы. Былые заслуги меркнут в одночасье, стоит только оступиться один раз. Знал бы ты каких людей подводили под эшафот. У-у-у, — со значением протянул он. — Эх. Все это страшно, но что имеем.

Ладно, будем разбираться с проблемами, по мере их поступления. Я попаду на хребет. А это самое главное. Там уже будут драконы и все такое прочее.

— Делай, как считаешь нужным, Ратибор, — после небольшой паузы сказал я. — Когда это будет?

— Не знаю, — снова развел руками он. — Нам велено оставаться здесь до дальнейших приказаний. Мы ждём новую атаку гриммеров на крепость. Они ведь не успокоятся, пока не заберут своё. А значит, пока на хребте все более-менее устаканилось, мы будем здесь.

— Это радует, — сказал я. Есть время подготовиться ко всему.

— И это, — начал Ратибор. — Джарек хотел заковать тебя в кандалы и бросить под стражу. Ну ты же знаешь его вспыльчивость. Но другие ребята тебя отстояли. В общем, не подставь их ладно?

— Интересно, как я могу это сделать? — удивился я.

— Ну сбежать там, или еще что-нибудь новое сотворить.

Яйца Гестии, например, себе забрать. Понимаю, о чем ты, Ратибор.

— А вот это было обидно, — цыкнул я. — Вроде бы уже не раз доказал, что я не бегу от опасности.

— Это верно. Это верно, — тут же успокоил меня Ратибор. — Так, я, собственно, тебя сюда привел, чтобы еще раз удостовериться, что твой контакт с Авророй не пропал. Погладишь ее?

— Ты сейчас серьёзно? — поднял я брови.

— Безусловно. Погладь.

Я подошел к Авроре и положил руку на ее морду. Она тут же подняла голову, подставляя подбородок. Пришлось почесать и его.

«Хозяин, меня любит больше всех, — промурлыкала Аврора. — А некоторые пускай завидуют!»

«Я сожгу тебя ночью, пока никто не видит», — тут же ощетинилась Гестия.

О, женщины.

«Так, тихо», — скомандовал я.

— Хорошо-хорошо, — удовлетворительно кивнул Ратибор. — Контакт сохранился. Это не может не радовать. Ну-ка, а теперь Гестию попробуй.

Я бросил на него вопросительный взгляд.

— Ну, давай. Не паясничай. Я же не просто так всё это делаю.

Эх.

«Так, беременная барышня, ну-ка рыкни на меня, чтоб я не смог тебя потрогать», — мысленно скомандовал я, подходя к ней и протягивая руку.

«Больно надо давать себя трогать», — обиженно фыркнула Гестия.

Она подняла голову и издала угрожающий рык.

— Всё. Стоп, — тут же среагировал Ратибор. — Дальше не подходи. Это всё очень даже хорошо.

— Я прошел твою проверку?

— Она особо ничего не значит, — отмахнулся Ратибор. — Но мне так гораздо спокойнее. Всё на этом. Поехали в крепость, помогать людям.

Поехали, так поехали.

Прыгнув на лошадей, мы поскакали к замку.

— А что с Елисеем? — спросил я по дороге. — Его тело нашли?

— Ищут как раз, — угрюмо ответил Ратибор. — Белояр и Давор этим занимаются. Люди Крупского еще помогают. Но мы не можем бросить все силы на его поиски. Живым помощь сейчас нужнее. Меня пугает больше другое.

— Что именно? — насторожился я.

— Аврора не страдает по своему погонщику, — сказал Ратибор. — Обычно драконы тяжко переносят утрату, а тут ни малейшего признака. Ластится к тебе, вон. Но такое бывает. Плюс она у нас, как это бы помягче сказать? Дама с характером в общем. Елисей очень долго её объезжал, чтобы довести контакт до идеала.

— Видимо, нашла нового хозяина, — пожал плечами я. — Все переживают утрату по-разному.

— Вот я тоже склонен так думать, — кивнул Ратибор. — Перебежала к тебе и всех делов. Почувствовала стержень в тебе. Засранка маленькая.

Когда мы проехали стены крепости то увидели, как все люди бегут в одном направлении — к замку. Я сначала насторожился — не случилось ли чего. Но по разговорам людей понял, что это князь всех собирает.

— Давай-ка проверим что там у нас, — хмуро сказал Ратибор, поворачивая лошадь в сторону замка.

Поток людей привел нас к площади, где уже собралось огромное количество людей. Все зачарованно смотрели на подмостки, где стоял князь. Он был одет по-военному — в броню и с мечом на поясе. Его окружали люди в сияющих доспехах и шлемах с копьями в руках. Рядом стояли верные люди — окольничий Василий Геннадьевич и командир стражи Никита Сергеевич.

Все с хмурыми лицами. На них было написано, что ничего хорошего от этой встречи ждать нельзя.

Князь тем временем оглядывал толпу и готовился сказать речь.

Глава 4

— Сегодня очень важный день для всех нас! — громко начал князь. — Вы потеряли близких и родных в этой резне. Враг разрушил барьер и вломился в наш дом, чтобы разрушить всё, что мы так долго создавали. Но у него не получилось уничтожить нас окончательно. Мы выстояли благодаря смелости и храбрости каждого горожанина. Я своими глазами видел, как простые работники пытались защитить город, не имея в руках даже оружия. Только то, чем они работали в поле — вилы и серпы. И им это удавалось. Да что там говорить, сын обычного бронника, которого вы все прекрасно знаете, героически сражался и истребил не один десяток монстров.

А вот это было и необязательно упоминать. Итак, все шепчутся по углам.

— Но сейчас не об этом, — продолжил князь. — Почести мы раздадим позже, когда похороним родных и боль внутри нас стихнет. Сегодня я бы хотел показать вам человека, из-за которого мы все чуть не погибли. Который наплевал на свой долго и хотел бежать, чтобы спасти свою шкуру. Вот он! Введите.

Панкрат вывел из-за спин стражников человека в рваной холщевой мантии. Я с трудом узнал в нем магистра Боярышникова, потому что он сильно исхудал, а на лице было множество ссадин

Толпа ахнула. Многие зашептались.

Что князь задумал?

— Все вы его знаете довольно хорошо, — продолжил князь. — А кто не знает, тот точно слышал о славном добром дедушке — верховном магистре магии Боярышникове. Этот человек должен был защищать барьер до последнего. Но он решил оставить своих подопечных — маленьких детей, которых так долго воспитывал. Бросил их на растерзание демонам, чтобы спасти свою шкуру.

— У-у-у-у! — неодобрительно загудела толпа.

Кто-то бросил в Боярышникова картошкой. За ним повторили и другие. Всё новые овощи не первой свежести летели в магистра.

— И вы правы, в своём гневе. Но прошу вас — остановитесь, — князь сделал успокаивающий жест рукой. Это не особо помогло. Овощи так и продолжили лететь.

— Всё это плохо кончится, — угрюмо произнес Ратибор.

Я был с ним согласен. Потому что прекрасно понимал к чему всё это идёт.

— Не нужно тратить еду, которой нам и так не хватает, на это ничтожество, — продолжил князь. — У меня для вас есть более справедливое решение. Мне было тяжело, но я его принял. Каждый должен понести наказание за свои проступки. Уж в такое время мы живем.

Толпа перестал бросать в магистра продукты питания и замерла в ожидании. Князь повернулся к магистру.

— Сидор Сидорович Боярышников, — максимально громко сказал он. — За свои проступки и прегрешения, вы приговариваетесь к смертной казни через отсечение головы. У вас есть что сказать, магистр? Может быть последнее слово?

— А-кх-р-кх-ж, — захрипел верховный магистр. Похоже у него было что-то с шеей или языком.

— Я так и думал, — кивнул князь. — Во имя Самарской крепости привести приговор в исполнение. Немедленно! Панкрат!

Толпа ахнула, но продолжила смотреть за происходящим. Многие были сильно напуганы. Да и я был сильно удивлен. Боярышников был очень близок с князем.

Панкрат тем временем потянул за веревку и потащил упирающегося магистра к плахе. Тот возмущенно мычал, пытаясь жестикулировать связанными руками. Стражникам пришлось подключиться, потому что Боярышников никак не хотел идти самостоятельно.

Втроем они положили голову магистра на плаху, привязав его руки и тело к ней. Князь с немым лицом смотрел за происходящим, пока его товарищ обливался крупными слезами.

Панкрат снял с длинного топора намотанную тряпку и потрогал лезвие большим пальцем. Даже отсюда было видно, что оно очень остро.

Тянуть время не стали. Панкрат был опытным палачом. Мелькнуло лезвие. Под протяжный вой магистра, он одним ударом отсек ему голову, которая покатилась с открытыми глазами на подмостки.

Толпа мгновенно возликовала. Как будто всю жизнь этого ждала. Молча смотревший на все это князь Засекин, развернулся и ушел с подмосток, так и не сказав ни слова. За ним последовала его свита.

— Да уж, — с горечью помотав головой, произнес Ратибор. — Князь совсем спятил.

Мы оба смотрели в одну сторону — за ликованием толпы.

— Люди хотели обвинить кого-то в случившемся, — задумчиво произнес я. — Он им дал такого человека. Только и всего. Ни ненависти, ни жалости. Только холодный расчет.

— Тогда он страшный человек, — сделал вывод Ратибор. — А это еще хуже. Отпадает всё желание ему помогать.

— Вы же помогаете не ему, а людям. Простым горожанам, пострадавшим от напасти.

— Тоже, верно, — кивнул Ратибор. — Ты не по годам мудр, юный Броневой.

Я не знал, что мне на это ответить.

— Ладно, поехали, — махнул рукой Ратибор. — Найдем наших.

Вся следующая неделя прошла в изнуряющем труде. Мы помогали восстанавливать крепость после атаки гриммеров.

Никто не отлынивал от работы. Даже Джарек, постоянно кидающий в меня испепеляющие взгляды, таскал камни, доски и тела убитых. Не то что в прошлый раз — просто стоял и смотрел.

Но здесь, я думаю, сказывалось влияние Ратибора, который хоть и был старше всех по званию, не гнушался работать руками.

После первой сотни похороненных тел, я перестал считать. Итак, было понятно, что жертв этого чудовищного нападения было катастрофически много.

Провести церемониальные похороны возможности не было, поэтому тела убитых людей относили в лес и бросали в заранее вырытую яму. После этого их предавали огню.

Многие верующие считали это крайне неправильным, что добавляло только ненависти к князю. Но другого выхода не было. Все спешили, потому что ожидали новую атаку гриммеров.

Ратибор считал, что она может начаться в любой момент. А вот меня одолевали сомнения. В стане врага что-то происходило, потому что интенсивность атак снизилась и на хребте. Это было понятно по тому, с какой легкостью оставляли в Самаре десятерых погонщиков.

Гриммеры готовят что-то грандиозное. Но произойдет это скорее всего не скоро, потому что им нужно было восстановить свои силы.

Ратибор говорил про их летающие боевые единицы, которые были мгновенно разгромлены. Я с такими не сталкивался, а значит это было что-то новенькое, специально выведенное для борьбы с драконами.

План, на который они делали ставку, провалился. И теперь нужен был новый. Враги проигрывали в этой войне, но они никогда так просто не сдавались.

Им была жизненно необходимы новые территории, желательно с покорными рабами, которые будут их обслуживать. И они готовы на всё, чтобы достичь своей цели.

Поэтому я считал, что у нас есть время на передышку. Только вот сказать об этом никому не мог. Да и не стал бы. Все-таки мы должны исходить из того, что новая атака может начаться в любой момент.

Тело Елисея так и не нашли. Что казалось всем весьма странным. Я же счёл это хорошим знаком. Таинственные исчезновения продолжились, а значит была надежда, что мать и отец живы. Или же кому-то потребовались мертвые тела, только страшно представить — зачем именно? Поэтому эту мысль, я отгонял от себя как мог.

А еще я очень неуютно себя чувствовал оттого, что люди начали узнавать меня на улицах. Они подходили и постоянно благодарили.

Причем за все подряд — за то, что живы сами, за то, что живы их дети и близкие, за самое дорогое, что у них было. Соня подшучивала из-за этого надо мной, говорила, что мне пора вставать во главе этой крепости, а сама при этом смотрела на меня влюбленными глазами.

Что касается князя, он больше не появлялся на улицах с тех пор, как казнил верховного магистра. И таким своим поведением вызывал массу вопросов у простого населения. Многие даже высказывали предположение что за все грехи, его наконец одолела хворь.

Я в это не верил. У меня вообще складывалось ощущение, что в замке что-то происходит, о чем не сообщалось никому. Даже Ратибор, часто навещавший князя, не рассказывал ничего такого.

Сам я больше у его сиятельства не появлялся — считал это лишним.

Гестия и Аврора по-прежнему ссорились из-за… меня. Как бы это не смешно звучало. Никогда не мог представить себе, что стану предметом раздора у двух драконов.

При этом я никак не мог добиться от Гестии информации по поводу ее родов. Всякий раз, когда я заводил эту тему, она уклонялась от ответа. Это раздражало.

Как только все начало вроде бы налаживаться и появился хоть какой-то проблеск, появилась новая проблема — началась острая нехватка продуктов питания.

Во-первых, драконы съедали очень много. Хоть их и стали уже на второй день отпускать на вольный выпас, им все равно требовалось домашнее мясо. Почему так — я вникать не стал. За этим тщательно следили послушники, которые прибыли в крепость на третий день после атаки.

Во-вторых, снаряды, летевшие на крепость, разрушили не только псарню, но и часть хлевов со скотом и хранилищ с зерном.

Я склонялся верить, что это было целенаправленное разрушение. Уж слишком точно попадали их удары. Это только лишний раз убедило меня в своей догадке о шпионе, который бродил по крепости и сдавал месторасположение жизненно важных объектов. Или даже сети шпионов. Такой возможности точно нельзя исключать.

В городе и так было много охотников и рыбаков, но их количество только множилось ввиду надвигающегося голода. Только все они возвращались либо ни с чем, либо с мелкой дичью. Шумная атака на крепость распугала всех зверей в округе.

Те, кто не пошел заниматься промыслом, решил пойти другим путем и утраивать мирные забастовки у стен замка, взывая к свержению князя.

— Странно, что князь терпит такое, — проговорил Давор, пока мы разбирали очередной завал.

Обуглившиеся развалины дома находились практически у самого замка, поэтому погонщики и я могли лицезреть, как толпа из тридцати человек скандировала различные лозунги у его стен.

— Насколько я знаю, князь запросил помощь с провизией у других крепостей, — проговорил Ратибор. — Но те не спешат её отправлять. Ибо сами готовятся к подобному.

— Вчера охотники привезли двух оленей, но их не было два дня, — говорил Клим. — Ближе просто нет животины. Если так и дальше пойдет, то люди штурмуют замок.

— Ага, — фыркнул Джарек. — Только чем им это поможет? После смещения князя в округе скот появится что ли?

— Всегда хочется найти крайнего в своих бедах, — заметила Соня. — Когда беда глобальная винят власть.

— Ну да, — снова фыркнул Джарек. — Вот только власть сменится, и все коровы тут же разродятся десятком телят каждая, свиньи начнут давать целебное молоко, а куры нести золотые яйца.

— Джа прав, — констатировал Ратибор. — Князь тут не причем. И ты прав Давор — ему бы следовало с этим что-то делать.

— Он может отрубить еще кому-нибудь голову, а то с первой не особо помогло, — горько усмехнулся Белояр.

Цинично, но это факт.

— Или обратиться к Броневому, — заржал вдруг Клим, по-доброму хлопая меня по плечу. — Только он способен на подобные чудеса.

Все погонщики подхватили его смех. Только Соня покраснела и заулыбалась.

— Ха-ха, очень смешно, — передразнил я их. Отчего они только еще больше заржали.

Но в целом Клим был прав. Я единственный, кто мог решить сложившуюся ситуацию. И уже второй день вынашивал план как именно это сделать. Все вроде бы складывалось просто, только вот была одна проблемка…

Вечером, после изнурительной работы, я подошел к Ратибору, пока нас оставили наедине.

— Как ты посмотришь на то, чтобы я закрепил свой контакт с Авророй? — спросил я в лоб без лишних предисловий.

Тот немного удивился и закряхтел.

— С чего вдруг такая потребность? — задал он мне вопрос.

— Ты же сам постоянно говоришь, что нам нужно готовиться к следующему нападению, — резонно заметил я. — И вот представь, если оно завтра состоится…

— Тьфу-тьфу-тьфу, — постучал по деревянной стене амбара Ратибор. — Давай не каркай лучше.

— Ладно, — кивнул я и продолжил. — В скором времени что-то будет, а у вас один дракон простаивает. Мне же придется снова на нем летать. А вдруг контакт окажется слабым? И Аврора перестанет подчиняться. Сами же говорите, что она дама с характером.

— Судя по тому, что я видел, у вас прекрасно налажен контакт, — помотал головой Ратибор. — Но правда в твоих словах есть. Вашу связь неплохо было бы закрепить. Я поговорю с ребятами, что они на это скажут. Будь ты полностью в моем подчинении, я бы сам принимал решение, а тут мы несем общую ответственность.

— Даже представляю, что скажет Джарек, — усмехнулся я. — Мне нельзя, потому что я тут же улечу на Авроре и не вернусь.

— И его нельзя в этом винить, — пожал плечами Ратибор. — Очень удобный случай.

Да-да-да. Хотел бы — уже давно бы улетел. Еще бы и Гестию с собой прихватил.

— В общем, решайте, — пожал плечами я. — Мое дело предложить. Но не хотелось бы помереть в самый ответственный момент битвы только потому, что я второй раз сижу на драконе и он меня плохо слушается.

Ратибор пообещал все тщательно обдумать и удалился.

Я как обычно отправился в дом Крупских, чтобы переночевать там и с утра взяться за работу, и по дороге наткнулся на очередное скопище возле стен замка.

Возглавлял очередное возмущение глашатай.

— Князя нет в замке! Вы зря здесь все собрались, — взвывал он. — Он давно сбежал отсюда под покровом ночи вместе со своей семьей. И теперь обжирается всеми доступными яствами в соседней губернии. Семигар сказал мне об этом. Только он все видит и всюду проникает! Поэтому уверуйте. Безоговорочно. Всем сердцем. Вам нужно только поверить и он приведет вас к свету.

— Как Семигар накормит моих детей? Коров с небес скинет что ли? — спрашивал у него пожилой мужчина без зубов.

Я остановился, решив посмотреть, чем всё это закончится. Может все-таки кто-то из толпы урезонит этого крикуна.

— Ему дана сила управлять этим миром, — активно жестикулируя руками, отвечал на вопрос глашатай. — Он приведет сюда дичь, когда не станет неугодных ему людей. А князь грешен! Сильно грешен! Семигар постоянно карает его за это!

— Так если князя больше в замке нет, то пускай он приводит нам дичь, — крикнул другой мужик в широкой соломенной шляпе.

— Ему нужно знать, что крепость в надежных руках, — тут же нашелся глашатай. — На троне должен сидеть только истинно верующий в него человек. Иначе никакой помощи от него нельзя ждать.

Как удобно. А единственный верующий в Семигара это как раз глашатай. Хитро-хитро.

— Откуда ж нам знать, что ты не врешь? — спросил третий, теребящий соломинку в зубах.

— А вам и не нужно это знать! Вам нужно только верить! — нагнетал глашатай. — Вы бестолку стоите здесь, уже который день. А князь так и не появился и ничего не ответил на ваши требования. Он пользуется вашей слабостью! Так возьмите власть в свои руки. Штурмуйте замок! Покажите всем, что вас больше, что вы хотите есть и не потерпите к себе такого отношения. Только так можно получить желаемое. А просто стоять и кричать — только воздух сотрясать. Нужно действовать.

— А что? Он прав! — вдруг согласился с ним высокий широкоплечий мужик. — В Семигара я особо не верю, но пока мы просто стоим и кричим, ничего не изменится. Нужно показать князю, что мы сила.

Он не успел договорить, как кто-то взял с дороги камень и швырнул в двери замка, едва не задев стоящих возле них стражников.

Я не успел моргнуть, как уже десятки камней летели в ворота. Стража едва успела укрыться щитами и зайти внутрь, закрыв их за собой.

— Долой князя!

— Долой грешника!

— Мы хотим есть!

— Дай нам еды.

Кричала разъярённая толпа, бросая камни.

Глашатай тем временем удовлетворительно улыбался. Но радость его длилась не долго. Из дверей практически сразу вышло два десятка городских стражников в полной амуниции и копьями в руках.

Они двинулись на толпу. Камни били их по шлемам и щитам, но они не прекращали своего движения. В конечном итоге, они направили вперед копья и стали имитировать удары вперед, как будто хотели нанизать на них бунтующих

Толпа с шумом начала разбегаться кто куда.

Глашатай, тем временем, поняв, что запахло жаренным, накинул холщевый капюшон и поспешил ретироваться.

Вот же хитрая жопа. Завел всех, а сам поспешил смыться.

Так стоп. Почему мне его силуэт кажется знакомым?

Я точно где-то видел такую убегающую фигуру. Манера бега уж очень похожа — ноги широко расставлены, руки смешно выставлены вперед.

Черт! Да это же тот самый, которого я видел в лесу на охоте у князя! Он убегал от меня, после нападения гриммера на князя.

Глава 5

Или не он?

Я уже толком и не помню, как именно он выглядел. Но просто уж очень похож.

Отправлю, пожалуй, за ним мух следить. Пускай посмотрят, где он живет. Сам же я отправился спать.

Всю ночь мне не давали покоя мысли об этом глашатае. Если вдуматься, всё время, что я его слышал он пытался настроить народ против князя.

А сейчас и вовсе перешел к активным действиям. Он поднимает откровенный бунт. Зачем ему это надо? Кто-то из аристократов ведет двойную игру против князя?

Такое вполне возможно. Среди них много амбициозных и завистливых. Внутри замковые интриги никто не отменял. Особенно в такое смутное время, когда сместить князя проще всего.

Жаль, что мухи не смогли его выследить. Наступила ночь, а они совершенно ничего не видят в темноте. И поблизости никого не оказалось, чтобы перенять эстафету.

Ну ничего. Он еще появится, и тогда я его точно не упущу. Сам отправлюсь по его следу если понадобиться.

На следующий день Джарек был очень мрачен и вообще ни с кем не разговаривал. А Ратибор торжественно мне сообщил, что я могу продолжить устанавливать контакт с Авророй.

— Только тебя будут сопровождать два погонщика, — тут же сообщил Ратибор. — Причем всегда. Это одно из условий, на которое все были согласны.

— Так даже лучше, — твердо кивнул я. — Будут показывать, что-куда.

— Ну это само собой, — усмехнулся Ратибор. — Только учителей тут особо нет. Поэтому мы можем только в общих чертах рассказать всё, что сами знаем. А за качественным обучением нужно лететь на хребет.

— Скорей бы, — сказал я.

— Я бы на твоем месте так не радовалась, — заметила Соня, проходя мимо.

Несмотря на то, что мы с ней не были наедине с того единственного раза перед атакой на крепость, девушка на это нисколько не обижалась. Она прекрасно понимала, что сейчас не самое лучшее время для совместного времяпрепровождения.

Поэтому мы виделись только на работе и спали раздельно — я у Крупских, а она в амбаре с погонщиками, лекарями и прислужниками. Хотя я бы с удовольствием нашел для нас какое-то укромное местечко.

Но в крепости и так была проблема с спальными места. Ну и к Крупским же ее не приведешь. К тому же последнее время дети все время спали со мной, потому что в дом пустили семью с маленькими детьми, потерявшую своё жилище.

Крупские, всё-таки, хоть и дворяне, но весьма порядочные и сердобольные люди.

— Почему это? — не понял сначала я подвоха.

— Хребет — не самое лучше место на земле, — усмехнулась Соня. — Я тебе потом как-нибудь расскажу. Пойдем, сегодня ты летаешь со мной и Севой.

Я посмотрел на Ратибора, тот утвердительно кивнул. Ну что ж, с Севой так Севой. Задавать вопросов про разбор завалов я не стал. Похоже, что все посчитали мое усиление контакта с Авророй, наиболее приоритетной сейчас задачей.

В амбаре, Соня выдала мне комплект брони погонщиков.

— На держи, — протянула она мне доспех со шлемом. — Не знаю, как ты без нее летал первый раз вообще. Ветер же одолевает до невозможности. Это запасная Севы. Он благородно решил дать тебе ее попользоваться.

Я вопросительно посмотрел на погонщика, но тот с добрейшей улыбкой кивнул.

— Мне не жалко, все нормально, — сказал он. — Только отдай потом прислужникам, чтобы постирали.

Я пожал ему руку в знак благодарности. Похоже это был один тех ребят, что относились ко мне благосклонно.

Когда мы вышли из амбара, Аврора встретила меня привычным обожающим клокотанием.

«Давно не виделись, — захлопала она глазками. — Я успела соскучиться!»

«Ага, — буркнул я. — Вчера же заходил!»

— Смотри-ка, как она тебя встречает, — шутливо возмутилась Соня. — Смотри, Броневой, я ведь могу начать ревновать.

— Да, брось, — усмехнулся я, поглаживая подбородок дракона. — Это же хорошо, что она так выходит на контакт.

— Хорошо, не спорю, — заулыбалась Соня, забираясь на Демигара. — Я даже рада, что всё так складывается. А на мои шутки не обращай внимания. Давай садись на нее. И полетели.

«Хозяин, наконец, оседлает меня!» — обрадовалась Аврора, чем заставила меня закатить глаза.

«А еще про меня что-то говорит», — фыркнула на это Гестия.

«Даже не начинайте», — прикрикнул я на обеих.

Оседлав Аврору, я, не дожидаясь указаний, взмыл в небо под возмущенный крик Сони.

Просто не передаваемое чувство. Эта скорость, этот ветер. Ощущение, что я полностью свободен. Я отпустил поводья, расставил руки в стороны и закрыл глаза. На секунду показалось, что я сам летел, без дракона под собой.

— Никогда не делай так больше! — услышал я крик Сони.

Двое погонщиков поравнялись рядом со мной и летели по обе стороны. У Севы был небольшой дракон дымчатого цвета. Имени его я не знал.

— Что именно? — усмехнувшись, спросил я. — Не улетать или не отпускать поводья?

— И то, и другое, — угрожающим тоном произнесла Соня. — Мы все-таки приставлены следить за тобой. И нам крепко влетит от Ратибора, если он узнает, что мы не справились. Не удивлюсь, если он сейчас стоит, где-нибудь на стене и наблюдает, как тут у нас всё проходит.

— Ратибор может, — подтвердил Сева.

— Да я-то что? — снова усмехнулся я. — Просто не смог удержался. Надо же было проверить, как она — послушается или нет.

— И поводья никогда не отпускай, — только и отмахнулась от меня Соня. — Будет тебе первым уроком. Драконы очень своенравные и бывает, что даже опытных погонщиков не слушаются. Полетит резко вниз, а ты и не удержишься. Помнишь же, как Гестия кинулась меня спасать? Представь, что бы было, если бы Ратибор за поводья не держался. Полетел бы тут же следом за мной.

Это довольно сложно представить, учитывая, что дракон в моем полном контроле. Я нисколько в этом не сомневался. Но она была права, лучше не рисковать лишний раз и стараться не вызывать подозрений.

— Понял, босс, — шутливо сказал я. — Какие еще будут указания?

— Пока просто летим, — ответила Соня. — Смотри, драконы обучены чувствовать погонщика не только поводьями, но и ногами. Седло специально стоит так, чтобы стремена выходили в особо чувствительных точках на спине. Подожмешь левой ногой — дракон полетит налево, правой — направо. Сожмешь двумя ногами — полетит наверх, а если будешь коротко стучать, то вниз. Это понятно?

— Угу. Ну я в принципе так и делал в первый раз, — нагло соврал я. Надо же было как-то оправдать свои действия. — Как-то на интуитивно уровне всё понял.

— Ну мы так и подумали, — усмехнулась Соня.

— Я же говорил, что у него талант, — со значением сказал Сева.

Они еще и обсуждают меня там постоянно.

— Ладно, — буркнула Соня. — Можно управлять и поводьями, но это не всегда удобно и реакция у дракона слабее. Так что лучше ногами. А если хочешь, чтобы дракон атаковал огнем, то поочередно стучишь по нему, то правой, то левой ногой и тянешь поводья на себя.

— Этого я не знал, — сказал я. Ну действительно до такого сложно додуматься. — Она как-то сама.

— Аврора — умная девочка. Сама всё знает.

— Особенно, когда дело касается гриммеров, — подхватил Сева.

— У многих такое, — подтвердила Соня. — Драконы этих тварей не любят.

— Понятно всё, — сказал я. — А теперь с вашего позволения, я немного опробую, полученные навыки.

Соня и Сева были не против. Я подогнал Аврору лететь быстрее и направился к Волге.

Разумеется, мне не требовалось никакое улучшение контакта с драконом. Они и так была моей. Занимала спокойненько своё место в слоте.

Однако лучшего предлога, чтобы выбраться из замка на драконе и придумать сложно.

Долетев до реки, я полетел прямо над ней, тщательно сканируя ее глубины. Рыбы действительно в округе было немного, но каждую встретившуюся, я забирал себе. Нужно было насобирать как можно больше, чтобы потом привести их всех к берегам у крепости.

Такой план не должен был вызвать подозрений ни у кого — ну вернулась рыба и вернулась. Однако нашел я ее нескоро. Только пролетев километров десять, начали попадаться крупные скопления.

Я набирал в «свои сети» все больше и больше, пока не достиг предела своего бестиария по маленьких существам.

Мысленно приказав им отправиться замку, я продолжил свой путь в обратном направлении, но теперь сканировал леса. Там было много разнообразной дичи и крупной, и мелкой — от зайцев до лосей.

Их было слишком много, чтобы справиться за один раз. Поэтому я собирал всех в свой бестиарий, приказывал бежать к лесам близ крепости, и только после того, как они добирались, освобождал все слоты, чтобы набрать новых существ.

Пришлось летать туда-сюда-обратно, чтобы подвести к замку, как можно больше диких животных. Они все равно не сразу, но разбредутся, при этом многих успеют поймать.

Соня и Сева никак не реагировали на мои действия. Просто летали позади и все. Думается мне, что это было не самое интересное занятие в их жизни, но приказ есть приказ.

Сами ж выбрали такие условия.

На горизонте появилась Гестия. Она похоже полетела на охоту, чтобы добыть себе вкусный ужин, но почему-то летела не над деревьями, а гораздо выше и прямо на нас.

Я сначала не предал этому значению, но дракон, развернувшись в воздухе, резко спикировал вниз. Она летела прямо на нас с Авророй с огромной скоростью, широко раскрыв пасть.

Пришлось резко уводить дракона влево и вниз, чтобы увернуться. Острые зубы Гестии прошли в сантиметрах от хвоста Авроры.

— Эй! Ты чего творишь? — крикнул я вслух. Ревность ревностью, но границы надо же знать.

«Прости хозяин, — сказала Гестия. — Просто ненавижу хвост этой стервы. Такой правильный, такой симметричный»

«Красивый, да? — усмехнулась Аврора. — Не то, что твой жирный и шершавый!»

«Я сейчас твой оторву, — огрызнулась Гестия. — Будешь жопу листочком прикрывать!»

«Молчать обе! — крикнул я — Я запрещаю вам атаковать друг друга. Ничего, что я был на Авроре верхом сейчас? Я же мог упасть!»

'О да! Хозяин меня оседлал! — замурчала Аврора.

«Тс-с», — шикнул я на нее.

«Ничего страшного, хозяин, — сказала Гестия. — Я бы тебя поймала!»

«Хватит разговоров, — отрезал я. — Вы слышали мой запрет. Больше никаких споров и разборок. Я сказал».

Обе замолчали. После такого приказа они должны были успокоиться. С более мелкими существами, это бы подействовало. Но от огромных, особенно от драконов, никогда не знаешь чего ожидать.

— Испугался? — хихикнула, подлетевшая ко мне Соня. — Не переживай. Это они так играют.

— Ничего себе игры, — проворчал я.

Как же плохо погонщики знают своих драконов.

Мы пробыли в воздухе около трех часов, пока Соня не сказала, что драконы устали и нам пора возвращаться.

Это было странно, потому что от Авроры такой жалобы я не получал.

«Всё нормально, хозяин, — сказала она. — Могу и дольше. Мне приятно, когда ты на мне».

Я ей ничего не ответил на это.

— А ты отлично летаешь, — кивнул мне Сева, когда мы приземлились у амбара. — Я это еще в первый раз отметил, но теперь убедился в своем мнении еще сильнее. Ребята говорят, что видели такое резкое установление контакта с драконом. А я вот в первый раз. И это настоящее чудо, потому что с Ноксемином я мучался около месяца.

— Просто не каждому дано, Сев, — ткнула его в плечо кулачком Соня. — Но контакт с Авророй у тебя отменный, как будто силой мысли ею управляешь.

Сказав последнюю фразу, она посмотрела на меня с таким значением, что на секунду мне показалось будто она в курсе кто я такой и откуда.

Да нет! Не может быть. Просто, к слову, ей так пришлось, вот и сказала.

— Сам от себя не ожидал такого, — сказал я. — Да и дракон. Аврора слушается меня, чувствует каждое движение. Я думал будет сложнее.

— Талант, что еще тут сказать, — хитро улыбнулась Соня.

— Эх, везет, — тяжело вздохнул Сева.

Оставив драконов, мы пошли в амбар. Аврора, как обычно, расстроилась и состроила жалостливые глазки на мой уход.

«Прекрати из себя шута строить, ты же дракон! — цыкнула на нее Гестия. — Позоришь всех нас!»

«Так, я приказал вести себя смирно!» — зло посмотрел на дракона я.

«А я не спорю, просто констатирую факт, — тут же ответила Гестия. — Вот если бы она ответила, то она бы спорила!»

«Взрослые драконы, а ведете себя, как маленькие дети», — вздохнул я.

В амбаре было шумно. Погонщики стояли кружком и ржали так, что стены сотрясались. Что их так веселило?

Я не сразу заметил кучку людей, стоявших в центре, которых обступили со всех сторон погонщики. Лица их мне были не знакомы, но судя по разговору, я понял, что они давно знакомы с погонщиками.

— Соня, душа моя! Вот и ты! А я только тебя и жду, — сказал один из незнакомцев — широкоплечий брюнет с голубыми глазами.

— Свят? — удивленно вскинула брови Соня, замерев на месте.

Брюнет вышел из толпы и подошел ближе к девушке. Хотел взять ее за руку и поцеловать, но она мягко выдернула её.

В этот момент я напрягся. С одной стороны, этот Свят ничего такого не сделал, но если бы продолжил, то пришлось бы вмешаться. Не привык я ни с кем делиться.

— Какими ты тут судьбами? — попыталась перевести разговор Соня.

Свят отстранился, но даже шага назад не сделал. Всё также стоял возле неё на расстоянии вытянутой руки.

— Нас отправили восстанавливать барьер, — обнажил белозубую улыбку Свят, положив руки на пояс. — Прыгнули час назад сюда.

— О, да, — потянул довольный Ратибор. — С ребятами дело пойдет гораздо быстрее. И завалы сможем более оперативно разобрать.

— Нет, насчет завалов речи не было, — отрезал Свят. — Моя команда и я занимаемся только барьером. Нам не разорваться.

— Там могут быть люди, — назидательно произнес, мгновенно нахмурившийся, Ратибор.

— Сейчас мы не в твоем подчинении, Ра, — невозмутимо ответил Свят. — Задерживаться здесь нет никакого желания. Чтобы восстановить барьер-то много времени уйдет, еще с завалами корячиться.

— А чего ты так спешишь? — захохотал Клим. — Здесь все лучше, чем на хребте. Тихо спокойно, птички поют.

Но остальные погонщики не разделяли его смеха. Похоже такого от Свята и команды никто не ожидал.

В воздухе повисла напряженная пауза.

Лицо Джарека на глазах наливалось красным цветом. Давор и остальные не отставали. Но команда Свята не обращала на это абсолютно никакого внимания.

— Я лучше буду воевать, чем сидеть и тухнуть в этой дыре, — фыркнул Свят. — Как и мои ребята. Никто не хочет отсиживаться в глуши. Всем нужна серебристая кровь на мечах.

— Слышь ты! Кто отсиживается? — сурово насупился Клим, выходя вперёд. Похоже и до него дошло. — Вы хоть и одаренные, а я вас быстро на ксалантир намотаю. Причем всех пятерых одновременно.

— Остынь, Клим, — остановил его Ратибор. — Ребята совершенно не это имели ввиду. Да ведь, Свят.

Прибывшие одаренные сбились в одну кучку за спиной своего предводителя. Я с Соней и Севой перешел на сторону погонщиков. В амбаре вот-вот разразятся гром и молния.

— Нет, Ра, — подал голос Джарек. — Он только, что назвал нас трусами, которые вместо хребта выбрали тихую мирную деревеньку и каждый день пьют парное молоко.

— Ты стал плохо слышать с возрастом, Джарек, — ответил Свят. — Похоже на твоих драконах тебе окончательно продуло уши. К лекарю нужно, чтобы прокапал. Я сказал, что предпочту хребет вместо любого другого места.

— Мы воины, а не простолюдины! — выкрикнул один из людей Свята, низкорослый блондин. — Мы сражаемся с врагом!

— Так тихо всем! — зычным голосом взревел Ратибор. Своим басом он мог остановить любую драку. А эта еще даже не началась, хоть и была близка к этому. — Не хотите помогать крепости — это ваше право. Приказ есть приказ, никто не заставляет вас делать большего. Я просто подумал, что с вами дело пошло бы быстрее. Мы тут возимся уже больше недели.

— И это ваша личная инициатива, — приподняв одну бровь, заметил Свят.

— Вот именно, — твердо сказал Ратибор. — Мы никому не навязываем свою точку зрения. К тому же задание ребят тоже крайне важно. Восстановить барьер нужно как можно скорее.

— Наконец-то мы пришли к общему мнению, — удовлетворительно кивнул Свят. — Здравый смысл возобладал.

Но напряжение так и не спало. Погонщики с ненавистью смотрели на одаренных, а те в долгу не оставались.

— У меня только один вопрос, — поспешил разрядить обстановку Свят. — Кто этот пацан? — кивнул он на меня. — У него очень странная аура!

Глава 6

— В каком смысле странная? — нахмурился Ратибор.

— Не могу объяснить, — прищурившись сказал Свят. — Я такого раньше не встречал. Как будто есть дар, но в то же время его и нет.

Вот тебе приехали. Они еще и чувствуют там что-то. Дело начинает пахнуть жаренным.

— Если ты точно сказать ничего не можешь, то лучше и не сотрясать воздух попусту, — отрезал Ратибор.

— Да не могу, — пожал плечами Свят. — Но обычно мы таких проверяем в цитадели. И сейчас нам следует сделать тоже самое.

Некоторые погонщики начали бросать на меня сомнительные взгляды. Только Ратибор стоял непоколебимо, скрестив руки на груди.

— Он местный. Сын бронника, — ответил за него Джарек. — Парнишка теперь с нами.

— На вашем месте, я бы заковал его в кандалы и отправил в цитадель, — резонно заметил Свят.

— Мы сами в состоянии решить, что с ним делать, — помотал головой Ратибор.

— Ты должен понимать, что он опасен, — сказал один из одарённых.

— Он с нами, — сделал шаг вперед Клим, угрожающе нависнув над одаренными. — Чего непонятно?

— Своих не сдаем, — сурово сказал Ратибор. — Так что лучше закрыть эту тему. Я и мои товарищи уже решили, что с ним делать.

Свят задумался, скривив губу. Замечательно, что погонщики заступаются за меня. Только они сами себя подставляют таким образом.

— Дело ваше, — цыкнул Свят. — Мы отправляемся в замок. Встретимся там, если, конечно, у вас будет время в перерывах. Работа у вас очень изнурительная.

И, развернувшись на каблуках, он удалился, уводя следом за собой свою команду.

— Терпеть не могу одаренных, — зло сказал Клим, когда они ушли. — Такие все напыщенные ходят, как пупы земли. Так и хочется в жбан прописать.

— Ратибор, этот хмырь обязательно доложит в цитадель, — зло пыхтел Джарек на своего командира.

— У нас могут быть проблемы, — задумчиво произнес Белояр.

— Причем большие, — тихо сказал Сева.

— Да хватит вам нагнетать, — накинулась на них Соня. — Свят хоть и хмырь последний, но без выгоды для себя делать ничего не будет. Прибережет эту информацию.

— Всё, что нам грозит — это вопросы, которые будут задавать мне, — успокоил Ратибор своих людей. — А уж я найду, что им ответить.

— Послушайте, — вступил в разговор я. — Давайте я поговорю с этим Святом. Расставим с ним все точки над «и». Не хочу доставлять вам проблем.

И у меня к нему была массу вопросов, по которым следовало получить ответы. И лучше, чтобы они все были утвердительными: «Да», «Конечно» и «Я больше так не буду». А убеждать людей я умел.

— Не нужно, — остановил мой пыл Ратибор. — Соня права — Свят и пальцем не пошевелит без выгоды. Так что пока докладывать ничего не будет. Просто старайся не попадаться ему на глаза без необходимости.

Эх, жаль. А ведь очень хочется.

— Да уж, — почесал голову Клим. — А я уж думал, раз подкрепление прибыло, нам всё легче будет.

— Мне тоже показалось, что Свят исправился. Давно с ним не виделись, — подтвердил Давор.

— Люди не меняются, — философски заметил Ратибор. — Ладно. Всем за дело.

Погонщики стали расходится, а командир остановил нас с Соней.

— Ну как у вас всё прошло? — спросил он у девушки.

— Просто отлично. Лари сидит на драконе как влитой, — рапортовала Соня. — Я такого контакта у молодых погонщиков давно не видела. Даже после учебки все еще сырые. А тут, как будто они с Авророй прошли уже не один бой.

— Ну Аврора у нас точно опытная и уже объезженная, — кивнул Ратибор. — Это-то как раз понятно. Хорошо, что всё получается. Завтра продолжите, — это он уже мне сказал.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть.

Вечером в крепость потянулись вереницы охотников с телегами, полностью забитыми дичью. Лоси, олени, кабаны, зайцы — кого на них только не было. Народ встречал их с ликованием.

Охотники рассказывали, что животные стали возвращаться на привычные места обитания. Ну а самые бахвалистые, просто рассказывали, какие они смелые и умелые, и вообще самые везучие.

Этот народ неисправим.

Наблюдая за происходящим, я снова наткнулся на глашатая возле замка. Но на этот раз он не орал на всю площадь. Накинув капюшон на голову, тихо разговаривал с двумя незнакомцами.

Я тут же спрятался за углом и отправил, двух паучков к нему, чтобы подслушать, о чем они там говорят.

— Помните! Ровно в полночь, — говорил глашатай. — И нам нужна хорошая погода.

— Что ж нам из-за туч ничего не делать что ли? — спрашивал у него один из собеседников.

— Тучи тут не причем, — отвечал второй собеседник. — Я думаю, речь о дожде.

— Да, дождь отменяет операцию, — подтвердил глашатай. — И еще. Важно, чтобы…

Из транса меня вытащила чья-то рука, положенная на плечо.

— Попался! — гаркнул голос над ухом.

Я обернулся, тут же хватаясь за ксалантир.

— Тише-тише, — вскинул вверх руки Рупь. — Это всего лишь мы.

— Да, смотрим, стоит тут ваше благородие, глаза закрыл. Ну спит думаем, — подтвердил Копь. — Надо же помочь, разбудить доброго человека. Негоже стоя спать.

А они как раз вовремя.

— Отлично! — сказал я. — Вы мне очень помогли. Как идут разборы завалов?

На самом деле, я их часто видел за работой. И это не могло меня не радовать.

— Хорошо идут. Бодро, — ответил Копь.

— Не сказать, что нам эта работа нравится, — намекнул мне Рупь.

— Ничего, вы прекрасно справляетесь, — усмехнулся я. — Теперь у меня к вам новое задание. Видите, вон троих мужиков?

— Ну да.

— Тот, что в капюшоне — ваша очередная цель.

— А ну эт мы быстро, — обрадовался Копь. — Он хлипкий, даже понять ничего не успеет.

— Так, притормози коней, — осадил его я. — Убивать никого не нужно. Надо всего лишь проследить. Мне остро необходимо знать, где он живет.

— А чего он? Украл что-то? — спросил Рупь.

— Нет. Но у меня есть подозрения, что он очень хочет сотворить какую-то гадость. И это точно не пойдет на благо крепости.

— Понятно, — кивнул Копь. — Будет сделано.

— В лучшем виде, ваше благородие, — подтвердил Рупь.

— Молодцы, — сказал я. — Только старайтесь не попадаться ему на глаза.

На этом и разошлись. Амбалы остались следить за глашатаем, а я пошел в дом Крупских. Можно было и самому это сделать, но я не хотел лишний раз попадаться ему на глаза. Зачем, сразу раскрывать карты кто ведет против него игру?

На всякий случай, повесил на глашатая двух паучков. Вдруг доберутся до места назначения и расскажут мне что-то новое.

Следующее утро началось с суеты. На улице народ сильно галдел и улюлюкал. Я понял, что происходит только когда вышел на улицу.

И да, там было на что посмотреть.

Пятеро одаренных, стоя на самом верху северных ворот и широко размахивая руками, возводили барьер обратно.

Толпа ликовала и кричала слова одобрения в их сторону. Действительно, это были хорошие новости. Барьер поможет нам защититься от внезапной атаки гриммеров.

Не смотря на всю напыщенность и своё высокомерие, одаренные действовали очень слаженно. У них практически моментально получилось возвести первый слой барьера. Самый хлипкий, но при этом самый важный, потому что основой.

— Выспались, ваше благородие? — спросил Рупь.

Оба амбала подошли ко мне. Появились словно из ниоткуда. Просто супер-способность у них какая-то. На лицах у обоих зияло по здоровенному лиловому синяку.

— Не особо, — нахмурившись ответил я. — А вы чего такие помятые?

— Да вот, следили за вашим объектом, — сказал Копь.

— До самого так сказать конца, — подтвердил Рупь.

— И? — настороженно спросил я. — Он вас обнаружил, и вы с ним подрались?

— Ну не то, чтобы подрались, — замялся Рупь

— Такие вещи называются не дракой, а избиением, — подтвердил Копь.

— О как, — поднял я вверх брови от удивления. — А с виду такой хилый.

Никогда бы не подумал, что обычный человек может отметелить этих двоих. К тому же не их комплекции. Значит, глашатай не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Мы тоже так подумали, — горько усмехнулся Рупь.

— Поэтому особо и не скрывались, — поддакнул Копь.

— Ну и как оказалось, зря.

— Мы его довели до Волги.

— Точнее до спуска на воду.

— Там он нас и заметил.

— Ну и слово за слово.

— А он умеет грубить, я вам скажу.

— И бить тоже умеет.

— Быстрый, как муха. Резкий, как понос.

— Мы даже сделать ничего не успели.

— Ага, так и свалились в кусты.

— Я даже не понял, чем он нас бил.

— По-моему рукой.

— А мне кажется ногой.

— Так стоп, — остановил их я. — Всё понятно. Вас отделали, как детей. А что он там делал у Волги?

— Сел в лодку и уплыл, — ответил Рупь.

— Да, в темноте плохо было видно, но мы слышали шум вёсел.

Я задумался. Значит глашатай живет на правом берегу Волги. Насколько я знал, кроме гор там ничего не было. Никаких поселений или подобного. Да и глупо было бы там что-то строить, учитывая сложную логистику.

Место как раз для вот такого подозрительного отшельника, который каждый день будет плавать туда-сюда.

Интересно.

— Так с вами всё понятно, — сказал я. — Спасибо за проделанную работу. Можете отдыхать.

— Завалы разбирать не надо?

— Надо, Копя, надо. Для вас же это отдых. Все лучше, чем морды бить, да получать по ним.

— Ну я бы поспорил, конечно, — протянул Рупь.

Но спорить они не стали, а отправились выполнять поручение. А я проверил своих паучков.

Из двоих это путешествие перенёс только один. И он также подтвердил, что находится на том берегу. В лодке. Вместе с брошенной одеждой.

Получается глашатай раздевался, перед там как сойти на берег. Жаль, что паучок не пошел за ним дальше. Но было темно, он бы все равно ничего не увидел. Так что, не на что пенять.

В этот раз мой полёт на Авроре сопровождали Давор и Белояр.

Гестия странно была молчалива в этот день. Они с Авророй расселись по разным углам и делали вид, что не замечают друг друга.

Что ж это меня радовало.

С двумя погонщиками я почти не разговаривал. Они только дали пару советов по управлению драконом, которые мне особо не пригодились. В остальное время тихо следовали за мной.

А я сразу полетел на правый берег Волги. Там приказал Авроре смотреть в оба и искать хижину или дом среди деревьев.

Сам же просканировал местность на наличие всех животных, при этом «орлиным зрением» не забывая тщательно просматривать чащу леса на горе.

Набрав полный бестиарий, я приказал новым подопечным рассказать о людях, живущих здесь.

Ничего вразумительного они мне не ответили, но некоторые дали понять, что в глуши действительно есть присутствие человека. Они стараются обходить это место стороной, потому что оттуда так и веет опасностью.

Я направил Аврору туда, куда указывали все животные. Среди деревьев действительно виднелась постройка. Причем на первый взгляд была достаточно больших размеров.

С «орлиным зрением» был четко виден частокол, который окружал это здание. Вот похоже я и нашел местообитание глашатая. Не хилые он себе хоромы отстроил.

Зависать над этим местом я не стал, чтобы не вызывать лишний раз подозрений. К тому же у Давора и Белояра могли появиться ненужные вопросы.

Сначала, конечно, промелькнула мысль, чтобы приземлиться здесь. Но я отогнал эту мысль.

Судя по тому, как глашатай отделал двух амбалов, он обладал магическими способностями. А это означало, что он будет не самым простым противником. И лучше бы сначала разведать эту местность полностью.

Так что я просто отправил мух на разведку, чтобы они доложили мне о том, что происходит внутри частокола.

Пролетев мимо на приличное расстояние, я развернул Аврору. Можно было полетать еще, но только уже не здесь, чтобы глашатай не насторожился раньше времени.

Я хорошо запомнил это место, потому что возле него возвышался пик горы. Такой ориентир точно виден с земли и его не сложно будет найти.

А вот мухи доложили, что проникнуть за частокол не могут. Летят, летят, а потом их какая-то сила разворачивает назад, и они не понимают, как такое происходит.

Хм, похоже здание окружено не только физической, но и магической преградой. Это сильно усложняло мою миссию.

Спустя три часа, Давор, как и Соня, под предлогом уставшего дракона, вернул нас обратно к амбару.

Всю дорогу я думал, как же мне подобраться к глашатаю. И самое главное — когда это нужно сделать. Интуиция подсказывала, что мне нужно действовать, как можно быстрее.

Глашатай, что-то затевал. Не зря же он подначивал своих подельников. Погода как раз стояла хорошая.

Вернувшись в амбар, я отправил обратно в замок, находясь в глубокой задумчивости. Давор и Белояр остались с драконами, сославшись на какое-то неотложное дело.

Я посчитал это хорошим знаком, потому что было время подумать и тщательно все спланировать. Но моё уединение длилось недолго.

Как только я проехал северные ворота крепости, как наткнулся на удручающую картину. Главарь банды одаренных слез со своей лошади и хлыстом охаживал какого-то бедолагу, которую валялся на земле, накрыв голову руками.

Вокруг уже собралась толпа, которая, прижав ладони к раскрытым ртам, в тихом ужасе смотрела за происходящим.

Остальные четверо одаренных сидели на лошадях и ржали в кулак.

Подъехав ближе, я наконец стал слышать вопли Свята.

— Паскуда! Чернь проклятая! Безродный холоп! — кричал он с каждой фразой нанося очередной удар по телу бедолаги. — Я тебя научу на всю жизнь! Будешь знать, как меня трогать своими грязными ручищами. Тварь такая! Никакого уважения!

Лицо Свята было налито кровью. Он стоял весь красны и злой.

На последнем ударе бедолага взвыл от боли и выгнулся в спине, схватившись за место удара. У него уже была разорвана старая рубаха, а на теле виднелись рваные раны и ссадины.

— Папа! Папа! — закричала маленькая девочка.

Она подбежала к бедолаге и бухнулась рядом с ним на колени, накрывая своим маленьким тельцем.

— Не бейте его! Пожалуйста! — плакала девочка, роняя крупные слезы. — Он ни в чем не виноват. Ему больно, разве вы не видите?

— Твой отец сам виноват, мелкая дрянь, — рявкнул Свят, сверкая безумными глазами. — Бросился под моего коня! Остановил наше продвижение! Дотронулся до меня! А мы, между прочим, на обед едем! Знаешь, что бывает с одаренными, когда они не поедят?

— Я всего лишь хотел принести вам свою благодарность, ваше благородие, — жалобно пропищал бедолага. — А вы так со мной… Что ж творится-то такое?

— Ах ты еще и причитаешь! — взбесился Свят. — Значит мало тебе? Сейчас я тебе добавлю!

Он замахнулся хлыстом. Тело бедолаги по-прежнему закрывала его дочь, но Свята это похоже не волновало.

Я пришпорил своего коня. Он быстро набрал скорость и поэтому, когда Свят уже практически опустил свою руку, мне пришлось резко с разворотом его останавливать, при этом чуть не сбивая с ног разъяренного одаренного.

— Какого хрена? — громче прежнего заорал Свят, запоздало отходя назад на шаг.

— А чего ты стоишь у меня на пути? — с немым выражением лица спросил я. — Не видишь, что ли? Я еду.

Лицо Свята от красного цвета начало переходить к бордовому. Казалось его голова вот-вот лопнет, а из ушей пойдет густой дым.

— Ты хоть знаешь кто я такой? — заорал он. — Как ты смеешь наезжать на меня?

— Я-то знаю, — кивнул я на его вопрос. — Обычный зазнавшийся упырь, который считает, что может безнаказанно унижать более слабых. Я много знавал таких. Они обычно трусливо убегают, когда встречают более сильного противника.

— Командир — это тот пацан с погонщиками, — подсказал Святу один его людей. — Ну тот про которого все говорят.

Лицо Свята вдруг растянулось в зловещей улыбке. В глазах заиграли дьявольские огоньки.

— Вот значит как, — усмехнулся он. — Я хотел сам к тебе идти, а тут на ловца и зверь бежит. Сам просишься в мои руки. Жаль, что ты простолюдин, так бы я смог насладиться своим триумфом сполна.

— Я — дворянин, — спокойно сказал ему я. — Но триумфа не будет. Сейчас ты поможешь бедолаге встать и извинишься перед ним.

— Дворянин? — засмеялся Свят. — Кто? Ты? Поверю на слово, но тебе же хуже! Тогда я вызываю тебя на дуэль!

Глава 7

— Где и когда? — с немым лицом спросил я.

— Смотрите-ка, смертник какой! — заржал один из команды Свята. — Смелый не в том месте. Ты в курсе, что тебе бросает вызов ОДАРЁННЫЙ⁈

— Тише, Остап, тише, — зловеще произнес Свят. — Этот выскочка всё прекрасно знает. Но таких я привык наказывать на сытый желудок. Плюс у нас есть работа, которую нужно сегодня выполнить.

— А потом поспать и набраться сил, — хмуро усмехнулся я. — С утра проснулся снова голодный. И вот уже и отправляться пора.

— Я заставлю тебя подавиться этими словами, — зло сказал Свят. — Сегодня. На закате. Так и быть, можешь выбрать место и оружие.

В этом он, конечно, лукавил. В этом мире вызываемая сторона это и так выбирала.

— На пристани. Без оружия и магии. На кулаках, до нокаута оппонента, — сухо сказал я.

Свят не мигая смотрел на меня и ухмылялся.

— Принимается, — спустя время сказал он.

Не сказав больше ни слова, он сплюну на землю, чуть не попав в бедолагу, и ловко забрался на лошадь.

— Не опаздывай! — процедил он, пришпорив лошадь. — Но!

Одарённые, изрядно напылив, ускакали в сторону замка.

— Спасибо! Вы спасли моего отца, — с благодарностью в голосе сказала девочка.

Она к тому времени уже поднялась и подошла ко мне, дотронувшись маленькой ладошкой до ноги. Но тут же убрала её, как будто от чего-то горячего.

— Не переживай, — по-доброму улыбнулся я. — Не все благородные такие спесивые.

Тут и сам бедолага поднялся. Мужчина в возрасте, с загорелым лицом покрытым глубокими морщинами.

— Вы уберегли меня от смерти, — проговорил он. — Поверьте, люди этого не забудут.

Только тут я заметил, что собравшаяся толпа смотрит на меня, не скрывая восхищенных улыбок. Опять я оказался под пристальным вниманием, которое терпеть не могу.

— Берегите себя, — сказал я мужику и его дочери, и пришпорив лошадь ускакал.

Я не стал никому говорить о предстоящей дуэли. По правилам нужно было выбрать себе секундант и на эту роль как нельзя хорошо подходили мои амбалы.

Туповаты только для этой роли. Зато никто не узнает.

Впрочем, как и я не знал, чего ожидать от своего противника. Но это-то как раз было легко исправить.

Я отправил паучков и таракашек найти одаренных в замке, и, пока работал с погонщиками, принимал текстовую трансляцию от своих подручных.

* * *

— Сопляк. Еще всякая чернь учить меня вздумала, — фырчал Свят. Они всей компанией одаренных сидели в столовой, в которой некогда чествовали погонщиков за защиту замка. Только в отличии от них, стол у одаренных просто ломился от различных яств. И это в то время, когда половина крепости голодала.

Ну хоть князь при этом не присутствовал.

— Его надо бы проучить, — ответил один из одаренных. Тот что был выше всех и с маленькими оттопыренными ушами.

— За этим я и вызвал его на дуэль, Ян, — ответил Свят. — Крестьяне должны знать своё место.

— Он же дворянин, — заржал еще один одаренный.

— Ага. Только двор его на свинарнике, — подхватил второй.

Все пятеро гулко заржали.

— Шутки шутками, — сказал третий одаренный, тот у которого было самое умное лицо, только очков не хватало. — А говорят что он бравый воин. Без магии тебе может туговато быть.

— А я смотрю ты сомневаешься во мне, Вань? — хмуро поднял одну бровь Свят.

— Вовсе нет, — мотнул головой Ваня. — Просто крестьяне сильные от природы. На генетическом уровне. Плюс работа в поле сильно сказывается на их физическом здоровье. Так что тут у него преимущество.

— Да Свят его порвет на лоскуты, — усмехнулся второй одарённый. — И даже не поморщиться. С зверюгами-то справляется, а уж с этим-то и подавно.

— Да, это будет проще простого, — с хитрой улыбкой сказал Свят.

— Ты что-то задумал, верно? -догадался Ян.

— Точно что-то задумал, — подхватил второй одарённый.

— Да куда уж мне, — засмеялся Свят.

— Давай колись.

— Рассказывай.

— Не тяни.

— Всё увидите сами, — остановил их Свят. — Крестьяне больше руками привыкли работать, поэтому я нисколько не удивился такому выбору дуэли. Но и на этот случай у меня припасено для него пару сюрпризов.

— Ладно, отстаньте от него, — махнул рукой Ян. — Все равно ничего не расскажет. Лучше подумайте, как нам вытравить клопов из наших комнат. Я весь чешусь после ночи.

— Ага, я тоже, — подхватил второй одаренный. — И койки очень неудобные. Спал как будто на камнях.

— Клопы — это напасть прям. Никак их не выведешь, только сжечь замок если.

И компания одарённых на мое удивление снова заржала.

* * *

Дальше слушать смысла не было. Только время зря потратил на него. То, что он будет сражаться нечестно я и так знал. Но вот то, что он не доверяет свои же людям — полезная информация. Когда-нибудь пригодится.

Я оставил паучков наблюдать за ними на весь день. На всякий случай. Пускай сообщат, если будет что-то экстраординарное. Больше всего меня, конечно, волновал их главарь. На нем сделали особый акцент.

Следом я приказал всем своим подручным искать глашатая. Но его не было ни в крепости, ни за ее пределами. Тогда я поставил «часовых» возле того места куда он обычно приплывает. Я должен знать о его прибытии и всех передвижениях.

Когда я пришел на работы, оказалось, что погонщики тоже решили потрапезничать. Последнее время я обедал с ними, а ужинать уходил к Крупским, чтобы провести время с родными.

Еду вкушали прямо на месте разбора, чтобы сэкономить время — садились кто куда, сооружали стол из подручных средств и заставляли его простой едой.

Как только мы начали кушать, к нам присоединились Белояр с Давором. Вид у последнего был крайне озабочен.

Он угрюмо сел на одну из балок, взяв со стола молока и хлеба с вяленым мясом, но так и не начал есть.

Пока Клим рассказывал какую-то очередную свою воодушевляющую историю, он внимательно смотрел на меня.

— Похоже вы все не в курсе, что у нашего молодого друга сегодня дуэль, — громко сказал Давор, когда Клим взял небольшую паузу, чтобы хлебнуть кваса из чарки.

Все тут же уставились на меня, а Клим так и застыл с чаркой в руках и квас уже тёк по его бороде и усам.

— Это правда, Броневой? — сурово спросил Ратибор.

Вот куда они вечно лезут? Откуда Давор вообще узнал об этом?

— Правда, — кивнул я.

— И с кем же, если не секрет?

— Не секрет. Со Святом.

— Ты что с ума сошел? — взвилась на ноги Соня. Она сидела рядом, поэтому сейчас ей ничего не мешало нависнуть надо мной, уперев руки в бока. — У него огромная сила! Он один из лучших магов цитадели. Думаешь просто так всего пятеро одарённых прибыли сюда?

— Очень опрометчиво с твоей стороны, — покачал головой Ратибор.

— Ты же покойник, парень, — подхватил Клим.

Я повернул голову к Давору и бросил на него осуждающий взгляд.

— Спасибо, что сдал меня, — сказал я.

— Пожалуйста, — не растерялся тот. — Потом еще благодарить меня будешь. Если бы ты выбрал цель попроще, я б слова не сказал.

— Ну а я что сделаю, если из всех он главный мудак, — развел руками я.

— Ты прав, давая ему такую оценку, — хмуро сказал Ратибор. — Но в этой дуэли тебе не победить. Лучше откажись.

— Уже не могу, — сказал я. — К тому же я уравнял наши шансы. Он сможет пользоваться магией и оружием в этой поединке.

— И что? — фыркнул Джарек. — Свят один на один голыми руками гриммеров рвет. Что уж тут говорить о сыновьях провинциальных бронников. Мощный мужик

— Из-за чего хоть весь сыр-бор? — спросил Ратибор.

— Долгая история, — ответил я.

— За холопа он заступился. Свят его хлыстом лупил, а Лари его на коне сбил, — ответил за меня Давор. — Благородный поступок. Но опрометчивый.

— Опрометчивый, — кивнул Ратибор.

— Всё понятно, — затараторила Соня. — Свят в своем репертуаре. Гнусное животное. Лари поступил правильно, но на дуэли ему не выжить. Ра, скажи ему.

— Ларион, я запрещаю тебе участвовать в дуэли, — твердо сказал Ратибор.

Я встал и окинул всех взглядом. Никто из погонщиков не ел, все следили за моей реакцией.

— Мне очень приятно, что вы все так за меня переживаете, — сказал я. — Даже ты, Джарек. Но дуэль состоится. И ты мне не можешь приказывать, Ратибор. Я не член твоей группы. Можешь заковать в меня кандалы, некоторые из твоих ребят этого очень хотят. Но не сегодня так в следующий раз. Потому что этот мудак жаждет мести, а я не прочь его разочаровать.

С этими словами, я развернулся и пошел прочь. Поел называется.

— Ларион, стой, — сурово буровил меня взглядом Ратибор. Я и не думал останавливаться.

Он еще что-то кричал мне вслед, но я даже вслушиваться не стал. Меня быстро догнала Соня. Она молча взяла меня за руку и пошла рядом.

— Ты не знаешь, на что себя подписал, — спустя какое-то время тихо сказала она.

— Я-то как раз знаю, — ответил я ей.

— Свят очень силён, — пыталась вразумить меня Соня. — А еще у него нет чести. Только любовь к себе и заносчивость. Ты даже не узнаешь, что он магию применил.

Я-то как раз узнаю. Более того, я уверен, что он ее применит. А вот он как раз очень плохо знает своего противника.

— Ты меня не отговоришь, — покачал головой я.

— Я и не собиралась, — отвернулась от меня Соня. Врет ведь. — Только хотела предупредить, чтобы ты не лез на рожон.

— Спасибо, постараюсь.

Соня остановила меня, развернула к себе и поцеловала, привстав ны цыпочки. Я инстинктивно закрыл глаза, и тут же открыл. Один из паучков бил тревогу.

Не отрываясь от Сони, я скосил глаза. Только тут до меня дошло, что мы проходили замок и в этот самый момент из него выходили сытые и довольные одарённые.

Свят снова покраснел, глаза его налились кровью.

Я отпрянул от Сони и посмотрел на него, а затем усмехнулся.

— У вас с ним что-то было, да? — без тени сомнений спросил я.

Соня обернулась, проследив за моим взглядом. Ого! А я и не ожидал. Эта бойкая девушка оказывается умеет так густо краснеть.

— Теперь Свят точно тебя убьет, — сказала она. — Пойдем.

— Нет, я хочу еще, — остановив ее, я притянул девушку за талию и впился ей в губы.

Надо было видеть лица проходящих мимо одарённых. Все они испытывали разные эмоции — кто- то смущался, кто-то ржал, кто-то выражал недоумений. Но красноречивее всех выглядела рожа Свята. Он буквально испепелял меня взглядом.

Отлично! То что мне и было нужно. Безумство в драке никогда не бывает к месту. Жаль только, что он может остынуть к вечеру. Ну ничего.

— Дурак! — спустя минуту оттолкнула меня Соня.

Классно получается. Когда она меня целует, то всё хорошо. А когда я — так сразу «дурак»!

— У тебя хоть секундант есть? — с надеждой спросила девушка. Долго злится она не могла.

— Найдется, — кивнул я. — Как раз иду его искать. Так что увидимся потом.

Соня не хотела отпускать мою руку, но я уверен пошел вперед.

Я долго искал Петра Ржевского. Из всех благородных, я знал хорошо только его. Ну и Крупского еще. Но он точно не вариант. Мои подручные долго его искали, но в конечно счете нашли возле южный стены.

Алисы рядом не оказалось и это было мне только на руку. Я быстро ввел его в курс дела, и он тут же согласился.

— Люблю дуэли, — с довольной улыбкой протянул он. — Только с одарённым биться — ну такое себе.

— Возражения не принимаются, — отрезал я. — Все и сам прекрасно знаю.

— Хорошо, я буду, — кивнул Ржевский.

В назначенное время мы пришли на пристань практически одновременно. Солнце уже садилось. На Волге был прилив, поэтому шум волн успокаивал и настраивал на нужный лад.

— Готов к унижению, сопляк? — ядовито усмехнулся Свят.

— За эти слова ты тоже будешь извиняться, — спокойно сказал я.

Мы встали друг напротив друга, а одаренные и остальные зрители образовали вокруг нас кружок. Зрителей к слову сказать было человек пятьдесят, и они все прибывали. Похоже весть о нашей дуэли разошлась по крепости.

— Господа, — начал Ржевский. — Я — виконт Пётр Ржевский. Представляю интересы моего хорошего друга — Лариона Броневого. Мне объяснили правила, и я буду тщательно следить, чтобы наши интересы не были ущемлены.

— Ага, я тоже, — не потрудился представиться один из одарённых, который встал рядом со Святом, как его секундант.

— Хватит болтовни, начнем! — рявкнул Свят. Ему уже не терпелось вступить в драку.

Начало всё вполне сносно. Он проверил мне серию ударов кулаками, от которых я ловко увернулся, отходя назад. Похоже он проверял на что я способен, и проверка была пройдена успешно.

Я просканировал его «орлиным зрением» и нашел на нем множество уязвимых точек. Похоже он еще не применял магию, а то бы их было в разы меньше.

Что ж пора и мне дать о себе знать.

Я сделал резкий выпад и выкинул кулак вперед. Рука разрезала пустоту. Свят отклонился назад, тут же пытаясь поймать меня на контратаке. Но у него это не получилось. Я резко отклонился назад, при этом выкидывая правую ногу вперед.

Поймал.

Мыском ступни врезал ему четко по ребрам. Моя нога уперлась в стальные мышцы и тут же отозвалась болью. Не может такого быть.

Я снова включил орлиное зрение. Ну точно! Этот мудак усилил мышечные корсет — слабых точек стало в разы меньше. Причем практически по всему телу.

Это значит любой мой удар он не почувствует, а я буду корчиться от боли.

Удар. Еще удар. Я уклонился влево, потом вправо. Свят действовал молниеносно. Он наносил удар за ударом, от которых я едва успел уходить. Он был очень быстр. Похоже и здесь не обошлось без магии. При этом он ускорялся в самый последний момент, чтобы не вызывать подозрений.

Грамотно действует, зараза.

Но пришла и моя очередь. Надежды на честный бой и не было, поэтому на его одежде уже давно сидели боевые блохи и клопы. Причем на всякий случай я их рассадил на всех одаренных, поэтому они и жаловались на укусы.

Свят был сосредоточен. Он сначала не обращал внимание. Но усилить магией, можно только мускулы на кожные нервные окончание это никак не распространялось. Очень скоро все его тело должно начать наливаться огнем. Особенно в заднем проходе. Туда я отправил трех особо агрессивных блох. Пускай устроят ему там переполох.

Противник тем временем наносил мне удар за ударом. Хук слева, уворот. Хук справа, уворот. Апперкот — попал.

Черт, как же больно. Ведь четко прям прописал. Аж в ушах зазвенело и глазах стало темно. Похоже кулак был тоже усилен магией.

Временное помутнение сыграло мне на руку. Свят бросил в опрометчивую атаку, но я это предвидел и отпрянул в сторону. Его нога просвистела в сантиметре от меня.

Я обратил внимание на его колено. А вот и первый звоночек. Обратная сторона коленной чашечки уже не так защищена. Похоже блошки делают свое дело и Свят теряет бдительность. Его злость, тоже не играет ему на руку.

Он пролетел вперед, разумеется, приземлившись на бьющую ногу. И я тут же воспользовался моментом. Со всего размаху врезал по обратной стороне колена своей голенью.

Свят упал.

Я не стал нападать и подождал пока он встанет. Командир одаренных терял контроль над собой. Он уже начал почесывать свой живот и спину. Наконец, адреналин начал уходить и понимал, что что-то не так.

Надо не дать ему опомниться. Я провел по нему серию ударов кулаками, но Свят еще не до конца потерял бдительность. Он ловко увернулся, успев чиркнуть усиленной ладонью мне по уху, которое моментально начало гореть.

Сильно меня приложил. Ничего. Усилим натиск. Блошки. А ну все разом! Навались!

Глаза Свята полезли наверх. Он быстро замотал головой, а я не упустил свой шанс. Броня спадала с его головы. Он инстинктивно пытался защититься от укусов переводя внимание на тело и особенно задницу, которая сейчас была предельно укреплена.

Молниеносный хук справа пришелся ему прямо в челюсть. Удар ногой по колену, потому еще раз. Свят согнулся пополам. И добивающий апперкот.

Он резко откинулся назад и подлетел в воздухе, запрокинув ноги вверх.

Так, блохи, стоять. Хватит укусов — уходите. Только по одному, а не толпой, чтобы не вызывать подозрений.

— Нокаут, — констатировал Ржевский. Они со вторым секундантом осматривал бессознательное тело Свята.

Толпа разразилась криком ликования.

Дело сделано, осталось только дождаться извинений.

Второй секундант каким-то заклинаний привел Свята в себя. Тот отряхнулся, как будто вынырнул из воды и часто заморгал.

— Где я? — спросил он.

— На полу, — ответил ему одарённый. — Ты проиграл.

— Не может быть, — резко поднялся на ноги Свят. — Ты! Ты жульничал. Ты не могу меня победить никак.

— Се ля ви, — развёл руками я. — Жду извинений. Немедленно.

— Хрен тебе, а не извинения, — выплюнул Свят. — Удачное ты место выбрал рядом с водой. Моя любимая стихия, — он расставил в руки в стороны и за его спиной начала подниматься высокая волна.

— Э, — остановил я его жестом руки. — Договаривались же без магии.

— Плевать, — фыркнул Свят. Его глаза привычно застилала краснота. Волна позади него начала закручиваться в воронку. — Дуэль уже закончилась. Сейчас ты у меня за всё ответишь.

Глава 8

Воронка становилась все больше и больше в размерах.

Поднялся крик. Люди в суматохе начали убегать с пристани.

На этот случай у меня был запасной план. Верить в честность этого напыщенного индюка, было бы глупой затеей.

— Уходи отсюда, — бросил я Ржевскому, занимая боевую стойку.

— А как же ты? — возмутился тот.

— От меня он точно не отстанет, — усмехнулся я, доставая ксалантир из-за спины.

— Вот ты, а! — выругался Ржевский. — Тогда я тоже никуда не уйду.

— Как хочешь. Только спрячься где-нибудь.

— Эта игрушка тебе не поможет! — заорал Свят. — Сейчас ты узнаешь всю мою мощь.

Он широко развел руки в стороны и из воронки начали вылетать тонкие струи воды. Они закручивались в воздухе, летя прямо в мою сторону.

От первой увернулся, вторую перепрыгнул, изогнув спину, третью разрезал ксалантиром поперек и две маленькие струйки обогнули меня по бокам. А он говорил, что не поможет. Вот помогает же.

Но четвертая струя был слишком сильной, слишком объемной и быстрой. Я только успел дернуться в сторону, а она уже сбила меня с ног.

Все одежда моментально стала мокрой, а в груди разлился свинец. Больно черт!

Свят развернул поток и направил на мое лежащее тело. Нет! Я перекатился по земле и вскочил на ноги. Три новых струи уже летели в меня.

Первую я снова разрезал, но следующие две были совсем рядом и зашли на этот раз с двух сторон мне в бока.

Снова боль. Дикая боль. Бьет, как кувалдой. Мне кажется, я даже себе что-то там сломал, потому что дышать стало моментально тяжело и я встал на одно колено, уперевшись на меч.

Так, с отвлекающим маневром можно заканчивать.

«Аврора, твой выход! Или вылет? В общем, ты поняла»

«Да, повелитель! Уже лечу!»

«Умничка, девочка»

«Му-ур»

— Помолиться, присел? — захохотал Свят. — Это ты правильно. Это дело нужное, потому что скоро от тебя даже пыли не останется.

Он снова махнул руками и воронка сзади него распахнулась как одеяло. Теперь это была одна высокая волна.

Жаль я блох с него убрал. Надо бы вернуть их обратно под шумок.

Давайте-ка, мелочь, лезьте на него снова. А пока идете, вас подменят мухи. Вот так. Одна на глаз, другая лезь в рот.

Свят зафырчал, сплевываясь и откашливаясь. Это его отвлекло от удара. Я выиграл себе время. Жаль пчел поблизости не было. Слишком далеко лететь, но я на всякий случай направил их к месту сражения, вдруг пригодятся чуть позже.

— А-ха-ха! — заорал Свят. — Тебе конец, на!

И только волна двинулась в мою сторону, как с огромным грохотом передо мной приземлилась Аврора.

Она расправила в стороны крылья, защищая меня от надвигающегося удара, и задрав голову наверх, издала оглушающий рык вместе с струей пламени.

Волна тут же опала за спину Свята. Он опустил руки вниз.

— Бирюзовый? Серьезно? — услышал я его голос. — Ты решил на меня натравить бирюзового дракона? Да я таких на завтрак ем, понял? И когтями в зубах потом ковыряюсь.

— Свят, остынь, — крикнул ему его соратник Ваня. — Это дракон погонщиков. Его нельзя трогать. Никакого дракона трогать нельзя.

— Заткнись! Это не твой дело! — взревел Свят. — Сейчас они оба у меня получат.

Он нарисовал в воздухе круг, из которого образовался энергетический щит. Схватил его и двинулся на дракона.

Совсем спятил.

Ладно давай по-твоему. Я запрыгнул Авроре на спину, не вдевая ноги в стремена.

«Давай поразвлекаемся, дорогая!» — сказал я ей.

«Всегда с радостью, хозяин» — лукаво ответила она.

Я направил ее вперед. Дракон захлопал крыльями, обдувая ветром Свята. А он шел вперёд, выставив щит перед собой.

Мне нужен был еще один отвлекающий маневр. Аврора своими крыльями хорошо справлялась. Но нужны еще… О, блохи! Вы вовремя.

Я приказал им снова кусать его изо всех сил, а сам направлял дракона вперед. Мы подходили друг к другу все ближе и ближе, пока щит Свята практически не уперся в Аврору.

«Вставай на задние лапы»

«Будет сделано»

И пока она поднималась, я вскочил на седло, забрался к ней на шею, и когда она выпрямилась в полный рост, прыгнул вперед.

Я приземлился точно за спиной Свята. Тот даже понять ничего не успел. Как и щит свой напитать, тоже не успел. Я быстро просканировал его «орлиным зрением».

Поэтому оставалось только постучать его по плечу, а когда он обернулся, резко врезать ему в лицо кулаком с зажатым ксалантиром.

Свят потерялся в пространстве, но сознание не потерял. А вот концентрация исчезла, а вместе с ней и энергетический щит.

Я слегка присел, а потом резко выпрямился, ударяя его апперкотом. Противник снова на земле.

Лежит, часто моргает глазами. Я встал над ним и уткнул острие ксалантира ему в горло.

— Что мне с тобой сделать? — спокойно спросил я. — Может все-таки проткнуть, м?

— Давай, тыкай! — зло выплюнул Свят. — Кишка у тебя тонка.

— Уверен? — я чуть надавил и из-под острия потекла маленькая струйка крови. — Я тебя победил голыми руками, как и обещал. А ты даже с магией справится не смог. Твои люди это видели. Горожане это видели. Твой позор теперь ничем не смыть.

— Да срал я на них на всех, — фыркнул Свят.

— Какое же ты все-таки гавно, — покачал головой я.

— Броневой! Стой! — заревел человеческий голос.

Так рычать мог только один человек.

— Ратибор, — улыбнулся я и поднял голову в сторону крика. — Ты вовремя.

Все погонщики неслись к нам во весь опор по пристани, первым, естественно, был командир.

— Не вздумай проткнуть его, — кричал он. — Фух, устал, — подбежав к нам, он согнулся пополам, уткнув руки в колени и тяжело дыша. — В моем возрасте так уже не бегают. Что здесь происходит? Вы же договорились драться без оружия. Ты чего, Броневой? Дракона привел, ксалантир достал.

— Вот-вот, Ратибор, — произнес снизу Свят. — Нечестно дерется твой человек. Сразил меня драконом, потом оружием угрожал. Вот она честь у погонщиков — пустой звук.

— Кто может подтвердить твои слова? — подал голос Джарек.

— Да кто угодно. Вон хотя бы мои ребята.

Остальные одарённые опустили голову, но не спешили подтверждать слова своего командира.

— Я могу подтвердить! — из-за дерева вышел Пётр Ржевский и подошел ближе к нам. — Не зря же я секундант Лари.

— А ты кто такой? — нахмурился Ратибор.

— Пётр Ржевский, — ответил ему тот

— А! Ваше благородие, — обрадовался Ратибор. — Хорошо знаком с вашим отцом. И что же тут было.

— Дуэль выиграл Ларион, но его оппонент не захотел принимать ее результаты. Начал угрожать всем магией. Тут прилетел дракон и Лари быстро его усмирил. Это так, если в общих чертах.

— Дурак же ты, Свят, — помотал головой Ваня. — Тебя полгорода видели, а ты хотел, чтобы мы твое вранье подтвердили…

— Заткнись, — рявкнул Свят. — Никто не поверит этой черни. Дай мне встать.

— Лежи, — ткнул я сильнее острием.

— Ратибор, скажи ему, — с угрозой сказал Свят.

— Броневой, в самом деле! — взревел Ратибор. — Вам обоим пора успокоиться. Убери от него ксалантир, пока беды не произошло.

Я выразительно посмотрел сначала на одного, потом на другого, но все-таки снял меч с горла и воткнул его рядом.

— Черте что здесь происходит, — ругался Свят, вставая с земли и отряхиваясь. — Благородных ни во что ни ставят. Любой может плюнуть в него и ничего не будет.

— Да? — усмехнулся Джарек. — А, по-моему, это ты нарушил правила дуэли.

В этот момент ко мне подошла Соня. Она осторожно дотронулась до моих ребер, а когда увидела, что я поморщился, тут же убрала руку.

Только сейчас я заметил, что рубаха на мне изорвана потоками воды.

— Ра, это нельзя так оставлять, — тут же сказала Соня. — Наш человек пострадал ни за что.

— Знаю, — сурово сказал Ратибор, испепеляющим взглядом глядя на Свята. — Если бы еще это все произошло на дуэли, то я бы и слова не сказал — сами виноваты. Но после нее — это совсем другое дело. Мы должны зафиксировать этот факт.

— Кто же тебе позволит? — фыркнул Свят.

Он хромая подошел к своим людям. Эх и симулянт. Хотя может это я еще на дуэли так. По ноге же бил, а она сейчас только заболела.

— Или ты хочешь сразиться со всеми нами? — Свят мотнул головой в сторону своих людей.

Все погонщики, не мигая смотрели на одарённых. На самом деле, Свят творил какой-то беспредел.

Вот что заносчивость и вседозволенность творит с людьми. Он настолько поверил в себя, что забыл, как сражался бок о бок со всеми этими людьми. Сейчас у него на первом плане стояло только его задетое самолюбие.

— Прости, командир, но в эту драку я с тобой не пойду, — сказал один из его людей — Ян, кажется.

— Я тоже, Свят, — тут же подхватил другой. — Погонщики — наши люди. Ничего плохого против них мы не имеем.

— Это вообще дикий бред, — подал голос самый разумный из них Ваня. — Из-за чего мы должны переубивать друг друга? Ты сам-то зачем на парнягу с магией полез? Ты же проиграл!

— Молчать, предатели! — рявкнул Свят. — Я вас всех на губу посажу.

— Да делай, что хочешь, — махнул рукой самый здоровый из одаренных.

В этот момент к Святу вплотную подошел Клим. Он положил ему руки на плечи и с силой жал. От напора одарённый взвизгнул.

— Никаких драк на сегодня, — угрожающе сказал Клим. — А то в бараний рог скручу.

Свят не успел ничего ответить.

— Мы пойдем к князю, — резюмировал за всех Ратибор. — Пускай он зафиксирует нарушение правил дуэли. Нам и без него, конечно, поверят, но мало ли. Так будет надежней. А в цитадели уже пускай решают, что с ним делать. По крайней мере, мы сделаем все правильно. Веди его, Клим.

— А ну, руки! — Свят вырвался из стальной хватки Клима. — Я сам пойду. Пускай и князь узнает о том, что вместо того, чтобы барьер восстанавливать в его замке, мы занимаемся постоянной болтовней.

— Иди давай, — рыкнул на него Клим, и толкнул в сторону крепости.

— Можете со мной не идти, — ядовито усмехался Свят своим людям. — Мне от предателей теперь ничего не нужно.

Но несмотря на это одарённые все равно пошли за Климом и Святом. Хоть они и не стали драться с погонщиками, это еще не означало, что они не будут защищать своего командира.

— Сильно больно? — тихо спросила Соня.

— Терпимо, — ответил я, обнимая ее за талию. — Заживет, не переживай.

— Придется еще потерпеть, — сказал Ратибор, подходя ко нам. — Ты нужен при этом разговоре с князем. Вы тоже нужно, ваше благородие, — крикнул он Ржевскому.

— Я готов, — кивнул Пётр.

— Это хорошо, — ответил Ратибор. — А ты готов, Ларион?

— Всегда готов, — усмехнулся я.

— Эх и дур-р-рак, — сочувствующе покачал головой Ратибор. Видно было, что он хоть и осуждает мой поступок, но очень сильно доволен результатом. — Пошли в крепость.

По дороге мы с Соней шли чуть позади всех. Ратибор шел впереди нас. А погонщики, окружили одарённых и как под конвоем вели их в замок.

— И как мы раньше без тебя жили, — всю дорогу сокрушался Ратибор. Мы уже прошли северные ворота и теперь подходили к самому замку. — Скука же была. Одни гриммеры да драконы. Ну и выпивка. Ну бабы еще ладно. Но так весело, еще никогда не было. Простой парень, который всегда найдет приключения на свою пятую точку. Хорошо еще хоть сам выходит все время сухим из воды. Тьфу-тьфу-тьфу. Я вот одного не могу понять — ты где их постоянно находишь? — это он уже мне.

— Сами меня находит, — пожал плечами я.

— Ага. Сами сейчас вот князь тебе тоже самое будет говорить. Помнишь, как он сокрушался, что часто с тобой встречается? Вот будет тоже самое. Но хорошо хоть он очень мудрый человек. Поставит этого одарённого на место. Без его подтверждения сложно будет предъявить ему обвинение в цитадели. А так все горожане его люди. Он либо подтверждает их слова, либо нет. Выступает, так сказать, вместо своего народ свои княжеским словом.

— Он поступит справедливо, я в этом не сомневаюсь, — подала голос Соня.

— Вот-вот… Стоять, отряд! — внезапно гаркнул Ратибор.

Идущие впереди колонны и уже поднимающиеся на ступени перед замком, Свят с Климом замерли на месте. И как раз вовремя. Прям перед ними сверху летел человек, широко расставив руки.

— А-а-а! — кричал он.

Но его крик резко оборвался, глухим шлепком и хрустом. Тело упало прямо перед нами всеми, чуть не задев Клима со Святом.

Погонщики и одаренные тут ж обступили человека на ступенях, стража даже среагировать не успела.

Я смотрел из-за их спин. Было видно довольно неплохо.

Могучий Клим приподнял тело и перевернул его. Как только это произошло все ахнули.

— Это ж князь! — изумленно сказал Клим.

Глава 9

Ратибор, расталкивая всех, прорвался вперед. Люди начали собираться вокруг нас. Всем было жутко интересно, что здесь происходит.

Я просканировал тело князя «орлиным зрением».

— Мертв, — констатировал Ратибор, щупая сонную артерию.

Он был прав. Признаков жизни было не видно.

— К-как… — запинаясь произнесла Соня. — Как такое могло произойти?

— Похоже кто-то решил закончить жизнь князя в этом мире, — задумчиво проговорил Ратибор, поднимая голову наверх.

Там на высоте пятнадцати метров был балкон, на котором часто стоял князь. Именно на нем мы с ним и разговаривали в последний раз.

Но Ратибор там ничего не обнаружил. Как, впрочем, и я. Я еще раньше посмотрел туда, практически сразу после падения. Людей там не было и «орлиным взглядом» я ничего не видел. Возможно, я сделал это слишком поздно и Ратибор и в этом был прав.

Все мои подручные, как назло, находились вдали от этого места. Никто не видел, что там произошло. Я приказал им разбрестись по замку и искать, что угодно подозрительное. Особенно в этом были полезны коты, потому что обладали хоть каким-то интеллектом и имели доступ практически во все помещения замка. Таракашки и пауки в этом плане были куда более гибкими, но что имеем. Ставку я делал на котов.

— Ой, да брось, — усмехнулся Свят. — Кому он был нужен? Занять его место? Да эта крепость никому не всралась. Тут же руины. Уйдут годы на ее восстановление. Князь понял, что не справится, вот и свинтил.

— Боюсь, что Свят прав, — тихо сказал одарённый Ваня. — Больше похоже, что князь свел счеты с жизнью. Так проще, чем нести ношу восстановления. Еще и эти нападения постоянные.

— Как не вовремя он, — сжал кулак Ратибор.

— Ага, — снова усмехнулся Свят. — А то все остальные самоубийства приходятся всегда кстати. Ладно, нам тут делать нечего. Сами разбирайтесь. Пошли, ребят.

Уводя за собой одаренных, он пошел в замок, из которого уже выбегали придворные, включая командира стражи Крупского и Ржевского-старшего.

Начали ахи, вздохи и причитания. Тело князя поспешили накрыть белой простыней и занести в замок. Ратибор пошел следом, а остальным погонщикам ничего не оставалось, кроме как пойти в амбар.

Соня уходить не торопилась. Она нежно смотрела на меня.

— Мне кажется тебя нужно показать лекарям, — закусив губу, сказала она.

— Да брось, — отмахнулся я. Раны и правда были не так велики, чтобы из-за них переживать. Но делать вдох было по-прежнему затруднительно.

Я опустился свой взгляд вниз и осмотрел всё «орлиным зрением». Точно перелом. Три ребра сломаны.

— Я настаиваю, — назидательно сказала Соня.

Теперь уже я не возражал.

В лазарете, пока меня лечили лекари, она куда-то ушла с самым главным из них. Процесс заживления шел медленно. Каждое ребро подвергалось тщательному воздействию со стороны лекаря.

В конечном итоге меня перебинтовали, сказав, что я могу самостоятельно снять повязку дня через три, когда почувствую себя лучше. Ребра должны были сами восстановиться, потому что на них было наложено заклятье исцеления.

На выходе из палаты меня уже ждала Соня.

— Ну что? Тебя починили? — спросила она.

— Да вроде бы, — пожал плечами я. — Хоть дышать теперь нормально могу.

— Отлично. Тогда пойдем, — она схватила меня за руку и потащила по коридору.

Вот неугомонная.

— Куда мы идем? — спросил я.

— Туда, — махнула рукой Соня.

Мы вошли в ту же самую комнату, где восстанавливались с ней после атаки на амбар. Внутри никого не было.

— Я обо всем договорилась, — лукаво произнесла Соня, развернувшись ко мне лицом.

Я в это время тщательно закрывал дверь, а после ее слов задвинул на ней засов.

— Этой ночью здесь никого кроме нас не будет, — махнув бровью, сказала Соня, когда я повернулся к ней.

— А ты знаешь толк в лечении, — усмехнулся я, подходя к ней ближе.

— Еще какой, — улыбнулась Соня, расстегивая камзол и обнажая свою шикарную грудь.

* * *

На следующее утро, мы долго не могли проснуться, потому что ночью практически не спали. Нас разбудил нервный стук в дверь и дикий ор, о том, что мы обещали покинуть помещение на рассвете.

Ничего не поделать, пришлось собираться. Соня, ласково поцеловав меня на прощанье, пошла к погонщикам, а я отправился на завтрак к Крупским.

В доме все были на взводе. Никита Сергеевич не ночевал дома, что в принципе понятно, и Эльза Павловна сильно переживала. А мне досталось от Ники за то, что я ее не предупредил. Что ж, это заслуженно.

Мы сели завтракать без главы семейства, как дверь распахнулась и из сеней прислуга возвестила о его появлении.

Видок у него был, мягко говоря, не очень. Глаза красные, лицо бледное и опухшее, волосы растрепаны.

— Налей мне стопку, Элька, — тяжело выдохнув, он сел на свое место во главе стола.

— Конечно-конечно, — засуетилась Эльза Павловна. — Зинка, тащи графин. Никита Сергеевич, солнце ты мое, неужели это правда?

— Правда, — кивнул тот, понурив голову. — Погиб Гриша. Погиб его сиятельство.

— Значит не врут люди на улицах, — ахнула Эльза Павловна. — Прямо с крыши упал, да? И что он только на ней делал? Специально реши помереть. Ох, горе-то какое! Грех ведь страшный!

— Подожди, не причитай, — жестом руки остановил ее Никита Сергеевич, пока Зинка наливала прозрачную жидкость в высокую стопку.

Командир городской стражи дождался пока она наполнится до краев, а потом быстро схватил и опрокинул. Даже не поморщился и не закусил потом.

— Я видел, как он упал. Сомневаюсь, что он был на крыше. Там особо не развернуться же, — подал голос я. — Никита Сергеевич, уже известны какие-то подробности?

— Да знаю, что ты вездесущ, — горько усмехнулся Крупский, жестом рукой приказывая налить ему еще. — Всюду из первых рядов за событиями наблюдаешь, а в некоторых еще и участвуешь. Нет никаких подробностей. От слова «совсем». Никто от Григория Осиповича такого не ожидал. Его супруга, Елена Петровна, в шоке. Тут же в обморок упала, как узнала. А когда ее привели в чувства, снова бахнулась. Так и падала бы, наверное, до утра. Решили не трогать, дать отлежаться.

Очень полезная информация, конечно. Но мне бы другую не помешало знать. Мои шпионы ничего подозрительного в замке не нашли. Но они вполне могли заблуждаться, не люди все-таки.

Сейчас мне требовалось знать, что именно там произошло.

— Я давно не видел князя, — нужно было переводить его в нужное русло. — На улицах говорили, что он прячется от толпы.

— Гриша никогда ни от кого не прятался! — повысил голос Никита Сергеевич. Схватил рюмку и снова опрокинул ее на закусывая. Громко, хлопнув донышком о стол, тут же приказал налить себе еще одну. — Ну в смысле — от толпы никогда. Людей он любил. Ценил каждого, каким бы последним отбросом он ни был. Золотой был человек. Ой, что теперь будет! — схватился Крупский за голову.

— От толпы не прятался, а от кого тогда? — задал очередной вопрос я.

Никита Сергеевич уже поднес руку со стопкой ко рту, но остановился. Прищурившись, посмотрел на меня.

— Ларюшечка, ну хватит тебе, — поджав губы, попыталась урезонить меня Эльза Павловна. — Видишь же, что Никита Сергеевич не в духе. Горе же такое.

— Пускай спрашивает, — махнул головой Крупский и все-таки донес рюмку до рта.

— Никита Сергеевич, свет мой небесный, не спеши так с выпивкой, — ласково погладив мужа по руке, пропела Эльза Павловна. — А то бок опять будет болеть.

— Да, пусть болит, будь он не ладен! Зинка, налей еще, — не унимался Никита Сергеевич. — Заговор против него плели. Я не знаю кто — он не говорил. Все говорил — «Потом!», да «Потом!». А я ведь командующий! Это моя работа заниматься такими делами. Как в воду глядел, что худо будет и беда придёт. Он все пытался сам решить. Решил вот, блин. Договаривался там с кем-то, пытался найти выход из ситуации.

— О чем договаривался? — аккуратно спросил я.

— Да кто б знал, — махнул рукой Крупский. — Он последнее время сам не свой был. Я его не узнавал. В замке ходили слухи, что аристократы сильно давили на него. Казна пустеет на глазах, а доход не откуда брать. Это хорошо еще дичь в округу сама вернулась, а то бы с голоду все сдохли.

Ага, сама.

— Скота нет, зерна нет, урожая нет, — продолжал Крупский. — Все разрушено же. Крестьяне же вот только урожай собрали и его тут же уничтожили. Метко били гады.

Никита Сергеевич хлопнул стопку и приказал себе налить еще одну. Эльза Павловна, как ни пыталась, остановить его не смогла.

— И всё ведь, как назло, в кучу свалилось, — раздухарился Никита Сергеевич. Такой спокойный была всегда, а тут похоже навалилось на него и алкоголь язык развязал. Такой возможностью надо было пользоваться.

— А вы не знаете, кто бы мог давить на князя? — задал я аккуратный вопрос. — Вы же наверно видели, кто к нему приходил, уходил.

— Да там все подонки до единого, — махнул рукой Никита Сергеевич. — Кроме, пожалуй, Смирниных, да Ржевских еще. Эти точно были за него. Все остальные могли легко воткнуть нож в спину. И у них получилось, будь они прокляты. Эх… — Никита Сергеевич махнул еще одну стопку, но новую ему уже никто не налил.

Эльза Павловна жестами отправила Зинку вместе с графином на кухню. От греха подальше, так сказать.

— То есть вы думаете, что его все-таки убили? — предположил я.

— Конечно, — как будто само собой разумеющееся, ответил Никита Сергеевич. — Григорий Осипович не из тех людей, кто сводит счет с жизнью вот так просто. На нем была ответственность за свою крепость. За Самару! За своих людей!

Интересно получается. А я больше склонялся к самоубийству. Но Крупскому видней, он все-таки ближе к князю был.

И я даже знаю, кто вполне мог за этим стоять. Аристократы — дело понятное. Им лишь бы свой карман потуже набить. Но исполнитель все равно должен быть, своими руками они ничего делать не будут.

— Кто теперь будет вместо него? — спросил я.

Крупский уже изрядно набрался и теперь сидел слегка покачиваясь. Быстро же он, однако.

— А вот это самый главный вопрос! — поднял палец вверх Никита Сергеевич. — Сын у него только один, но ему всего пять и править, разумеется, он сейчас не может. Княгиня не хочет брать на себя регентство. Ну или в шоке просто была. Как придет в себя — узнаем. Но пока крепостью никто не правит. Это прекрасное время для смуты.

— И она не заставит себя долго ждать, — задумчиво проговорил я.

— Вот именно. Вот именно! — начинал заводиться Крупский. — А она нам нужна? Твари стоят на пороге! А у нас главнокомандующего нет!

— Дядюшка Ник, не кричите! — насупившись сказала Ника.

— Ох, простите… ик! — Крупский громко икнул и прижал ладонь ко рту.

— Никита Сергеевич, солнце мое, — запела Эльза Павловна. — Тебе нужна отдохнуть. Пойдем я тебя провожу.

Крупский еще пытался сопротивляться, но жена неумолимо уводила его в спальню.

— Все плохо, да? — с надеждой в глазах спросила меня Ника.

Я посмотрел на нее и улыбнулся. Бедный ребенок, сколько же всего выпало на твою долю.

— Пока мы побеждаем, — сказал я. — Князя жалко, конечно. Только для нас с тобой ничего не изменится. Наше дело с гриммерами сражаться, помнишь?

— Помню, — кивнула Ника. — Я стану погонщицей, и мы вместе отомстим за папу и маму, — она сжал свой маленький кулачек. — Мальчика только жалко.

— Какого? — не понял я.

— Который встанет вместо князя, — с укором мне сказала Ника. — Мал он еще для таких дел. Взрослые не будут его слушаться.

В ее правоте нельзя было сомневаться. Только вот я сильно сомневался, что аристократы дадут ему взойти на трон. Теперь он был слишком удобной для них целью.

— Ты умна не по годам, — я потрепал Нику по волосам, а потом поцеловал в макушку.

— Ладно, нам пора, — ответила она. — Никон, доедай быстрей и пойдем.

— Ни хатю, — запротивился он.

— Ну мало ли чего ты не хочешь, — по-взрослому сказала Ника. — Надо — значит, пойдем.

— Шуля нас обижает! — обиженно скуксил губу Никон.

— Кто-кто? — переспросил я.

— Шуля!

— Какой Шуля? — ничего не понимал я.

— Да, Шура, — ответила за брата Ника. — Самый взрослый из одаренных. Пока не прислали нового магистра он занимается воспитанием всех. Говорят, он иногда перегибает палку.

— И часто? — удивленно спросил я.

— Всегдя! Он бьет! Палкой! — канючил Никон.

— Чего-о? — вытаращился я.

— По попе бьет! Палкой! Больна! — плакал Никон.

Я переводил взгляд с Ники на него и обратно.

— Я… не знала… — выдохнула девочка. — Он ничего такого мне не рассказывал. Говорил только постоянно что не хочет идти в замок. Если бы я знала, я бы сразу тебе сказал, Лари.

Ну это уже ни в какие ворота.

— Так, вставай, — сказал я Никону. — Пойдем. Сегодня я тебя отведу. А ты, — перевел я взгляд на Нику. — Впредь будь внимательнее к брату. Кроме, тебя и меня у него нет никого. Я понятно выражаюсь?

— Понятно, — скуксилась девочка.

Я в гневе вышел на улицу, ведя за руку Никона. Сев на лошадь, мы поехал к замку.

Зря я на нее накричал. Девочка ни в чем не виновата. На нее и так столько всего свалилось. Непонятно как она сама со всем этим справляется.

Нужно будет извиниться при случае. А то нехорошо получилось.

Никон довольный сидел передо мной и мотал ногами. Я чувствовал, как у него улучшилось настроение, когда я пошел с ним.

Сначала в замок нас не пустили. Сказали, что особый режим и никого не пускают. Но я объяснил всю ситуацию, а один из стражников узнал Никона. С большим скрипом и под честное слово, что я сразу выйду, нас-таки пропустили.

Интересно, что за особый режим такой? Князь-то уже мертв, раньше надо было думать. И как интересно я могу навредить. Они ведь меня узнали, по глазам было видно и все равно упорно не хотели пускать. Похоже на какой-то заговор.

Келья, где занимались одаренные находилась неподалеку от библиотеки, также известной как кабинет магистра Боярышникова. Бывший кабинет.

Еще издалека я услышал детский плачь и дружный подростковый гогот.

Внутри нам предстала «прекраснейшая» картина. Трое парней лет четырнадцати-пятнадцати телекинезом перекидывали деревяного солдатика друг другу. А между ними бегал черноволосый мальчик лет семи, который пытался ее достать. И все бы ничего, но даже в прыжке он не доставал до нее. Из-за этого он вытирал крупные слезы на глазах и периодически подвывал.

Поодаль сидела рыжая девчонка. На вид ей было столько же лет, сколько и парням. Она лукаво смотрела за происходящим и заплетала в косу свои роскошные волосы.

— Вот, Павлуха! Видишь как надо? — говорил один из парней. — Берешь и поднимаешь. Берешь и поднимаешь! А ты? Что ты делаешь? Ничего! С места даже сдвинуть не можешь. Ты не одаренный, а просто ничтожество. У тебя нет силы. На хребте гриммеры сожрут тебя первым.

Я встал в дверях, поставив перед собой Никона и положив ему руки на плечи.

— Кто из вас Шура? — громко спросил я.

Все разом обернулись на меня. Тот, кто последний держал игрушку на весу, подпрыгнул на месте. Солдатик упал, глухо ударившись об каменный пол.

— Ну я, — ответил тот же, кто пытался читать нотации мальчику. — Че надо?

Дерзок не по годам. Хотя, с другой стороны, года как раз именно такие, когда гормоны бушуют и в голове перекати-поле летает.

— Не хорошо маленьких обижать, — цыкнул я. — Мама с папой тебя разве этому не научили?

— Нет, — хмыкнул Шура. — Меня забрали в пять лет. Я за это время их видел-то раз десять.

Ну это он преувеличивал, но для меня особой разницы не было.

— Значит, я научу, — твердо сказал я. — Еще раз тронешь здесь хоть кого-нибудь. Я лично тебя палкой отхожу. Будем так хорошим манерам учиться.

— А силенок-то хватит? — усмехнулся Шура.

Тут к нему подошел один из парней, тот, что уронил игрушку и что-то шепнул ему на ухо. Шура внимательно слушал, но потом начал психовать.

— Да, знаю я, что он был на стене, — заорал он на своего товарища. — Он просто воин. Боец. А я — одаренный! Он даже ко мне подойти не сможет. Так что давай, — сказал он мне. — Оставляй пацана и проваливай. Сейчас я главный. Я отвечаю за этих мальков. И буду обучать их так, как считаю нужным.

Подростки очень часто ведут себя хуже взрослых. Так и хочется хорошенького леща отвесить. Но не в моих правилах драться с несовершеннолетними. И это была проблемка, потому что они понимали только силу.

— Уверен, что не подойду? — спросил я, отводя Никона в сторону и делая шаг вперед.

— Уверен, — нагло выпятил подбородок вперёд Шура.

Я сделал еще шаг, и еще. Медленно двигался в его направлении.

— Уверен, что я просто боец? — сурово спросил я.

— Да, ты кроме как мечом махать и не умеешь ничего, — голос Шуры стал чуть тише и интонация не такой уверенной.

— С чего ты взял, что одарённый сможет меня победить? — я сжал кулаки, чтобы придать себе еще большей зловещности.

— Потому что! — крикнул Шура.

— Почему?

— Потому что одарённого может победить только сильнее его по силе, а не простой человек.

— С чего ты взял, что я простой человек?

Я подошел к нему вплотную и смотрел на него сверху вниз.

— Отойди, я сейчас тебе врежу, — попытался отстраниться Шура.

Но я его опередил. Схватил за грудки и поднял над землей.

— Силёнок не хватит, — процедил я.

— Я…Я… Я… — пищал Шура. — Я всё расскажу Святу!

Я притянул его голову поближе и зловещим шепотом сказал:

— Свята я лично вчера разделал и с магией, и без.

— Это правда! — воскликнула рыжеволосая девочка. — Я там была. Это он! Тот про которого я говорила. Из погонщиков. Он победил Свята.

Подбородок Шуры задрожал. Похоже он и правда был обо мне много наслышан. Только сначала не сразу понял, что это я.

— П-п-п… п-п-п-, — начал заикаться он.

— Что «п»? — рыкнул я.

— П-п-простите, — наконец, выдавил из себя Шура.

— Так-то лучше, — кивнул я, ставя парня на место.

Вот, даже бить не пришлось. Так все понял. А то я уже переживал, что придется все-таки затрещину втащить.

— Только попробуй еще раз кого-нибудь из ребят ударить, — сказал я. — Узнаю и сам тебя высеку. А я узнаю! Даже Никону ничего не придется мне рассказывать. Ты его по жопе палкой шлепнешь, а я уже здесь буду, понял?

— П-п-понял, — кивнул Шура.

— И тогда ты уже так просто не отделаешься, — сказал я. Лукавил, конечно. Отделается. Но затрещину-таки придется дать. — Береги этих ребят. Они может тебе когда-нибудь жизнь спасут, а ты их унижаешь. На хребте все братьями будете.

— Я учу как меня учили, — быстро сказал Шура.

— Кто? Боярышников что ли?

— Д-д-да!

— Не самый лучший пример для подражания, — покачал головой я. — Будь лучше него. И вот увидишь, что ребята только сильнее станут. А ты вместе с ними. Понял?

— П-п-понял, — закивал Шура.

— Ну вот и молодец, — сказал я. — Я слежу за тобой, не забывай.

Расставив паучков по углам, я приказал им немедленно докладывать о происходящем в этой комнате. Главное правило — никакого насилия. О любом проявлении сообщать мне. Паучки поняли и быстро разбежались по углам плести свои паутины.

Я поцеловал Никона в щеку, сказал ему, что больше его никто не обидит и вышел из кельи.

Даже настроение немного улучшилось. Я пошел по коридору в сторону выхода из замка.

Каким же все-таки был… нехорошим человеком этот Боярышников. Так обучать людей, что они даже после его ухода, гнильцой пропитаны.

Или может одаренным из-за их силы мозги переворачиваются. Все какие-то слишком самоуверенные. Взять того же Свята. Он…

Так, стоп!

Прямо передо мной промелькнула знакомая фигура в рясе и капюшоне.

Это же глашатай! Что он тут делает? В замке же особый режим.

Глава 10

Меня-то еле пустили, а он тут расхаживает как у себя дома. И это сразу после гибели князя!

Глашатай действительно ходил по замку совершенно никого не боясь. Скрестил руки за спиной и уверенно двигался в направлении выхода.

Знать бы еще что он тут делал. Стража ни слова ему не сказала на выходе. Я решил не доверять никому, чтобы не терять время, и проследить за глашатаем самому.

Он был точно как-то замешан в гибели князя. Не зря же он накануне о чем-то договаривался со своими подельниками. И погода в день убийства как раз была хорошая. Только вот зачем она им нужна была? Чтобы дождь не разогнал людей и как можно больше народу увидели падение?

Странно, но ладно.

Глашатай, тем временем двигался по улице. Я не отставал от него ни на шаг, стараясь при этом держаться в тени.

Но он меня и так не замечал. Уверенно шел к своей цели. Сначала переговорил с одним из бродяг. О чем — я не мог слышать, а подручных вовремя не отправил. Все произошло слишком быстро.

Такой оплошности я больше не допустил. Посадил на него двух паучков, плюс одной собаке приказал увязаться за ним.

Он все петлял по подворотням, переговариваясь с прохожими. Но ничего конкретного в их диалогах не было. Обычные: «Привет. Как дела?».

Может, конечно, это был какой-то тайный шифр. Потому что все отвечали ему: «Жарко сегодня. А так нормально». Погода действительно стояла знойная, несмотря на сентябрь. Бабье лето в самом разгаре.

Даже если это и был шифр, то суть его мне был не ясна. Этот глашатай к чему-то готовился и обходил своих сподвижников — единственное, что мне было понятно.

Только вот к чему? К бунту?

Скорее всего. Только вот когда и где?

Я могу, конечно, следить за ним каждый день. Это не даст какого-то глобального результата. Учитывая, что он каждый раз отправляется на другой берег Волги.

Либо мне следовало действовать на опережение и застать его со спущенными штанами в его логове. Но как обойти магический барьер? Снять его могут только одаренные.

У меня имеется парочка одаренных в собственном распоряжении. Только вот одни еще малы и пока не смогут, а вторые скорее всего не станут.

В шайке Свята есть пара здравых ребят, типа Вани. Только попробуй их еще уговори после того, как я навалял их лидеру.

И к самому глашатаю масса вопросов. Если вокруг его хижины стоит барьер, значит кто-то его поставил. Скорее всего это он сам и был, поскольку без магии моих амбалов он завалить бы не смог.

Если глашатай одаренный, то почему он не на хребте вместе с остальными? И как ему удалось скрыть свой дар от всех?

Вопросов было больше, чем ответов. Единственное, что я понимал точно — глашатай опасен. В первую очередь тем, что никогда не знаешь, что от него ожидать.

И вот опять.

Я его потерял. Он шел передо мной, свернул за угол и исчез. Только собака стояла и растерянно смотрела на меня. Даже запаха уловить не могла.

Паучки вообще не отвечали. Их похоже прихлопнули. Только смерть могла нарушить нашу связь.

Значит, глашатай что-то заподозрил, раз поспешил так резко скрыться. Это плохо. В мои планы не входило раскрывать себя раньше времени. Теперь нужно быть более бдительным. Я уверен, что он меня не видел, но все-таки всякое может быть.

Я не стал еще больше вызывать подозрение. Вполне возможно, что он прячется где-нибудь и наблюдает за мной. Просто подошел к собаке, присел возле нее и почесал за ухом, приказав ей радостно принимать мои ласки.

Может сойду за простачка, который обожает псов. Таких полно по улицам ходит.

Дальнейший мой путь лежал к погонщикам.

— Явился, — фыркнул Джарек при моем появлении.

Ратибор кинул на него уничтожающий взгляд.

— Мы уж думали ты сегодня профилонить решил, — усмехнулся он. — Работа сама себя не сделает. Где тебя носило?

— Да так, — отмахнулся я. — Было пару дел. У Крупских задержался.

— А, — сразу понял Ратибор. — Никита Сергеевич в трауре. Там весь замок в трауре. На самом деле трагическое событие. Ты давай, запрягайся в работу. А то солнце уже высоко, обед уж скоро.

Я занял своё привычное место вместе с Климом. На работах Соня старалась не приближаться ко мне лишний раз, чтобы не давать повода для шуток погонщикам. Хотя, я сначала хотел быть с ней в паре.

— Ратибор, — окликнул командира я.

— Чего? — угрюмо отозвался тот. — Хочешь знать накажут ли Свята за дуэль?

Мне было откровенно все равно. Я урок ему преподал. Он все, конечно же, понял по-своему. Но теперь будет осторожней со мной. Затевать кровную месть я желанием не горел.

— Ну вообще нет, но это тоже интересно, — сказал я.

— А что тогда? — удивился Ратибор. — А, ладно. Все равно ж допытаешься. Пока нового князя не выберут, у нас нет никаких шансов, чтобы наказать этого прощелыгу. И если ты может быть большого желания и не имеешь, то для меня это дело чести. Задолбали эти одарённые.

— Эт точно, — поддакнул ему Клим. — Шеи бы каждому посворачивал, если б на хребте нужны не были.

— Ага, я тоже, — поддержал друга Давор.

— Во-от, видишь какая реакция, — поднял вверх палец Ратибор.

— Странно, а по первой встрече, мне показалось, что вы ладите, — удивился я. — Так ржали в амбаре.

— Мы с этой шайкой давно не пересекались, — хмыкнул Давор.

— Да, думали, что они изменились, — поддержал его Клим.

— Вообще, я надеялся, что кого попало сюда не пошлют, — сказал Ратибор. — Всё-таки дело щепетильное и многие на хребте к такому не привыкшие — им бы всё война. Но похоже, нормальных среди магов-то и нет. Одни только вот такие жопосранцы, которые считают, что все должны на колени падать перед их даром. А мы, если хочешь знать, войну-то только из-за драконов и выигрываем. Редкий одарённый проживает больше года на хребте.

— Ну эти-то побольше живут, — подал вдруг голос Джарек.

— Ну да, эти ветераны, — подтвердил Ратибор.

— И не только военных действий, но и любовных, — усмехнулся Клим, при это озорно посмотрев в сторону Сони.

— В жопу иди! — тут же ощетинилась девушка. — Хоть одну шутку услышу, вон тот валун знаешь куда тебе запихаю?

— Да я чего? Я ничего, — поднял руки вверх Клим.

— У нас ничего не было и нет, — сдув с лица, упавшую прядь белокурых волос, сказала Соня, положив при этом руки на пояс.

Вот так и знал, что у них что-то было. Нутром чуял, что не спроста он так к ней вальяжно подкатывал. За это надо бы ему отдельно зуб выбить.

— Так, хватит ее доставать, — утихомирил всех Ратибор. — Было — не было: не ваше дело. Свят тот еще подонок. Но он чертовски силен. И я даже не представляю, как тебе удалось его победить. Причем дважды.

— Ага. Я зато знаю, — снова вставил свои пять копеек Джарек.

— Ну вообще я специально его на рукопашный бой вызвал, — пожал плечами я. — В кулачных боях я мастер.

— Это да, — поддакнул Клим. — Эт мы на себе испытали.

— Ну вот, это-то меня и убеждает, — кивнул Ратибор. — Странно, что он магию не использовал.

— Как эт не использовал? — удивился Давор. — В конце же оторвался по полной.

— Мудак он, потому что! — крикнула Соня.

— Ну эт да, — вздохнул Ратибор. — То и обидно, что наказать мы его пока не сможем. Неизвестно что там вообще с властью в этом городе будет.

— Крупский говорит, что княгиня не хочет регентства, — подбросил я ему тему для разговора.

— Хочет, не хочет — ее спрашивать никто не будет, — отмахнулся Ратибор. — Там силы покрупнее, чем она, выступают. Аристократов же никто не отменял. Этот Ржевский, папаша твоего дружка, очень крепко за нее взялся.

— Когда он успел, она же без сознания была? — удивился я.

— Этого Никита Сергеевич не видел, — ответил Ратибор. — Ушел уже к тому времени. А она очнулась, и он тут как тут. Пока мол, суть да дело, надо Васеньку на трон посадить. Княгиня-то готова до похорон сиськи мять. Траур хочет держать и все такое.

В принципе, все как я и думал. Значит сын князя в большой опасности.

— И что она ответила? — спросил я.

— Ничего, — пожал плечами Ратибор. — Сказала, что будет думать. Но он ее дожмет.

— У них ж там регламенты всякие, — вдруг подал голос Белояр. — Бумаги нужно подписать, да время выждать, поболтать друг с другом неделю другую.

— Ну болтать-то это вряд ли, — усмехнулся Ратибор. — Но в остальном ты прав. Я уверен, они выкрутятся как-нибудь. Скажут, что военное время и все нужно делать быстро. И никто им слова против не скажет.

— Ох, скорей бы гриммеры, что ли напали уже, — тяжело вздохнул Клим. — От дворцовых переворотов этих тошнит.

— Но-но! Сплюнь! — шикнул на него Ратибор. — Гриммеров ему захотелось. Забыл, как мы Елисея потеряли? Нас слишком мало. К тому же барьер еще не готов. Если эти маги хреновы не успеют его поставить, от крепости камня на камне не останется. Тьфу-тьфу-тьфу!

— Странно, что они сейчас прям не нападают, — задумчиво проговорил Давор. — Самое время ведь.

— И ты туда же? — зло зыркнул на него Ратибор. — Отставить нападения! Может они и вовсе не появятся здесь.

Надежды юношей питают, Ратибор. А ты-то куда?

Раз гриммеры взялись за этот город, значит он зачем-то им нужен. И так просто они его не оставят.

А мы толком и не можем подготовиться к этому нападению.

Одна надежда на барьер. А одарённые слишком медленно работают и берегут свои силы вместо того, чтобы полностью положить их на восстановление.

В одном они правы — странно, что гриммеры не нападают прямо сейчас, в самый удобный для них момент.

Копят силы? Очень сомневаюсь. Сил у них всегда было предостаточно.

А вот навести смуту в замке и оставить его без правителя — вполне в их стиле. Так крепость достанется им без боя.

И убийство князя в этом только первый шаг. Следом пойдут и другие. Изящная подпольная борьба — это не их конек, совершенно. Им лучше действовать наскоком, бить прямо в лоб.

В то же время, они предпочтут не терять своих бойцов вообще. Если есть такая возможность и нужно просто подождать.

Черт! Мне нужно защитить жену и сына князя. Спорю на что угодно, они будут следующими в этой борьбе.

Только вот в замок меня просто так не пустят. Но мне того и не надо. Мои подопечные расставлены там на каждом углу. Только и ждут приказа к действию. Жаль, что боевых юнитов там совершенно нет.

Пока погонщики спорили, я был погружен в свои мысли. Точнее делал, все что от меня только зависело.

Наводнил замок тараканами, крысами и пауками. В таком количестве, чтобы ни один уголок не остался без моего присмотра.

Если кто-то и плетёт интриги против княгини, то он вряд ли делает это прямо в замке. Услышать ничего полезного в этом плане я не мог. А вот послушать ее саму — это всегда можно.

Я быстро нашел ее в тронном зале вместе с Ржевским и еще одним дворянином.

Паучки передавали разговор как обычно текстовой трансляцией.

— Да мы вас защитим, голубушка, защитим, — говорил Гордей Степанович Ржевский. — Вы так не бойтесь и не переживайте. Вы не одна.

— Да? — со слезами в голосе сказала княгиня Засекина. — А Васеньку кто защитит?

— Васеньку мы будем защищать в первую очередь, — сказал второй мужчина. — Он наш гарант. А вы лишь его регент. Так что за это можете тоже не волноваться.

— Вот видите, — улыбнулся Ржевский. — Его благородие Смирнин всё подтверждает. И его, и мои люди будут на вашей стороне. Плюс Крупский. Мы с ним беседовали, он тоже за вас. А это вся городская стража, не больше не меньше.

— Вот-вот, — поддакнул Смирнин. — Мы можем хоть по двадцать человек с вами одновременно везде пускать. В замке-то понятно, можно и меньше. Но на улицах…

— Нет! — воскликнула Елена Петровна. — В замке как раз больше и надо. После смерти его сиятельства я в замке больше всего боюсь.

— Будьте уверены, мы найдем тех, кто это сделал, — положив руку ей на плечо, сказал Ржевский. — Только прошу вас, не тяните с воцарением.

— Да, — поддержал его Смирнин. — Нужно сделать это до похорон.

— И когда же? — ахнула княгиня.

— Завтра,- мягко ответил Ржевский. — А лучше сегодня.

— Сегодня уже не успеем, — крякнул Смирнин.

— Тогда точно завтра, — кивнул Ржевский.

— Но Гришенька… — хотела было возразить княгиня.

— Его сиятельство бы все прекрасно понял, — успокоил ее Ржевский.

— Да, — подтвердил Смирнин. — Он бы очень хотел, чтобы Василий Григорьевич занял его место. Поймите же вы — враги не дремлют. Вы же не верите, что Григорий Осипович сам мог спрыгнуть с балкона.

— Нет, конечно, — всплеснула руками Елена Петровна. — Он бы никогда…

— Вот и мы о чем, — кивнул Ржевский. — Пока мы медлим, они действуют. Мы должны действовать на опережение. Никто кроме нас не узнает о скором воцарении. Если враг будет думать, что у него много времени, то возможно и не успеет ничего предпринять.

Так понятно. Княгиня уже практически на все согласна. Сейчас они людей расставят и будут усиленно ее и княжича охранять.

Только вот они не знают сил, которые против них играют. Одарённый глашатай — это вам не шутки.

Похоже я и сегодня ночевать к Крупским не приду.

Закончив работу, я зашел к ним в усадьбу, извиниться перед Никой и предупредить о своем ночном отсутствии, а после отправился к замку.

Место расположение спальни княжича я знал, благодаря своим подопечным — они облепили ее со всех сторон как снаружи, так и внутри. Спальня была с окном, что сильно упрощало мне жизнь.

Я нашел хорошую покатую и, что самое главное, неразрушенную крышу как раз напротив этого окна и принялся ждать, усевшись в позе лотоса.

Слежение за несколькими объектами одновременно требовало от меня большой концентрации. Я не мог вселяться в своих подопечных, но требовать от них ответа всегда удавалось.

Переходя от существа к существу, я велел им по очереди докладывать, что происходит в замке, а конкретно в спальнях княгини и княжича.

Пока все было тихо и спокойно. Княжич играл в своей комнате, а княгиня сидел возле гроба своего мужа в тронном зале.

Стало смеркаться.

Меня не покидало предчувствие, что что-то должно произойти.

Пришлось приложить не мало усилий, чтобы поднять на ноги весь свой бестиарий и искать глашатая внутри крепости.

Что-то мне подсказывало, что именно он главный персонаж в этом спектакле.

И его появление не заставило себя ждать. Он появился у стен замка, но не один. Сотни людей с факелами образовались будто бы из ниоткуда.

Они встали у ворот и принялись скандировать лозунге. Про князя, княгиню и, конечно, княжича.

— Долой нечистую власть! — драл горло глашатай.

— Долой нечистую власть! — вопила толпа следом за ним.

— Нам не нужны Засекины!

— Ваша семья прогнила!

— Семигар придет!

Этот лозунг никто не поддержал. Вместо этого в стражников полетели камни и картошка. Как и в прошлый раз снова вышла подмога из замка в количестве десяти копейщиков.

Но теперь толпа была подготовлена. Похоже, что под их одеждой были доспехи, либо кольчуга, потому что они смело бросились в атаку.

У них в руках появились мечи, вытащенные из-под полов свободных одежд.

Завязалась драка.

Я сначала дернулся, чтобы помочь, но потом осадил себя. Это действие было не основным. Бунт лишь отвлекает внимание.

Толпа побеждала. К ним присоединялись все новые и новые люди, вместе они победили копейщиков, но из стен замка вышла новая партия. Их было куда больше.

Мои подчиненные докладывали, что со всего замка бежит стража на помощь.

«Аврора, лети к замку. Срочно» — вызвал я своего дракона.

«Уже лечу. Что-то случилось, повелитель?» — промурлыкала она.

«Нужна твоя помощь. Быстрее!»

Пока еще никто из толпы не успел прорваться внутрь замка. Это обнадеживало. Только вот я больше не видел нигде глашатая.

В драке он не участвовал, меча в руках я у него не видел. Но он испарился точно также, как и сегодня в переулке.

Мои паучки из спальни княжича забили тревогу. Что-то творилось за дверьми. Какая-то потасовка.

«Аврора! Быстрее!»

«Я уже здесь»

Дракон уселся рядом со мной на крыше. Я молниеносно запрыгнул на нее и приказал лететь к окну в спальню княжичу.

Паучки докладывали, что кто-то уже открывал дверь и заходил внутрь. Чья-то мрачная фигура.

В два взмаха Аврора достигла нужной высоты. Я вскочил с нее, не дожидаясь пока она остановиться и прыгнул в окно, доставая ксалантир из-за спины.

Глава 11

Над княжичем уже возвышалась темная фигура в холщевом плаще с капюшоном. В его руке был зажат кинжал обратным хватом. Он занес ее, чтобы совершить удар.

Рядом лежало бездыханное тело няни. Она закрывала собой княжича. Убийцу это не остановило.

Я два прыжка перепрыгнул, через массивную кровать, на ходу замахиваясь ксалантиром.

Удар.

Лезвие располосовало тело поперек. Кинжал выпал из его рук и звонко ударился о деревянный пол. Из раны брызнула кровь.

Убийца поднял голову. Из-под капюшона на меня смотрело изумленное лицо. Это был не глашатай.

Княжич громко заплакал, испугавшись вида крови.

Я схватил убийцу за горло и прижал его к стене.

— Ты кто такой? — рычал я. — Говори. Говори!

Тот лишь хрипел. Его тело обмякало у меня на глазах. Полученная рана оказалась смертельной. Добиться хоть чего-то от него не представлялось возможным.

Отбросив его в сторону, я схватил княжича и вышел из комнаты. Возле двери лежали мертвые тела двоих охранников. Ржевский и Смирнин обещали больше, но похоже, что остальных сняли, чтобы унять бунт.

Что-то не так. Где глашатай? Я думал он будет в числе нападающих. Или же он решил все сделать чужими руками.

Но это было бы слишком ненадежно. Как итог — его план сорвался. Или нет?

Я просканировал всю округу «орлиным зрением». Всё до чего оно доставало. Никого хоть мало-мальски похожего на глашатая.

Пришлось приказать всем подручным искать его по всему замку, но тут же забили тревогу те, кому было велено следить за княгиней.

По описанию все опять сходилось, но я уже не особо этому верил. Мало что ли мужиков в капюшонах.

Зал, в котором находилась княгиня был на первом этаже, сразу возле входа. А я сейчас был на четвертом.

С княжичем на руках, я во весь опор бросился по длинным коридорам замка. По пути мне попадались служанки и горничные, но меня никто не смогу остановить. Хоть они и пытались. Еще бы — княжич на руках у незнакомца.

Я не мог им оставить его, потому что боялся за его жизнь. Если уж этих людей стража не могла остановить, что уж говорить о безоружных слугах.

Они мне сильно мешали, и задерживали продвижение. Приходилось лавировать между ними, некоторых даже отталкивать.

Пробежав половину пути, я получил сообщение от паучков.

Княгиня мертва.

Ну или сильно ранена. Лежит на полу и не двигается. Естественно, дыхание никто из них проверить не мог.

Убийца скрылся с места преступления, также быстро, как и появился. Я приказал всем своим подручным, следить за его передвижениями.

Нужно было перехватить его, во что бы то ни стало.

Когда я добежал до первого этажа замка он уже вышел через из него через главные ворота. В пылу сражения с бунтовщиками, на него никто и внимания не обратил, была жуткая стычка.

Но мои верные подданые вовсю следили за ним. Кошки, которые отлично видели в темноте, хорошо вели его по всему пути.

Теперь уже не надо было опасаться, что они вызовут у него подозрения. Скрываться не было смысла.

На выходе из замка я встретил Крупского, который командовал своими стражниками. Я подбежал к нему и вручил княжича.

— Никита Сергеевич, — сказал я.

— Лари? — удивился он. — Что происходит?

— Я едва успел спасти княжича, — быстро сказал я. — Охраняйте его! И отправьте кого-нибудь к княгине, она либо мертва, либо без сознания.

Крупский удивленно смотрел на меня, но мне некогда было ему разжевывать смысл произнесенных фраз. Надеюсь, он не останется вот так стоять столбом. Человек все-таки военный, должен быстро понимать, что к чему.

Выбежав из замка, я понесся по следу убийцу.

Он как раз запрыгивал на лошадь. О, это он зря!

Хотел ускориться, но это вряд ли у него получится. Я тут же приручил лощадь и приказал ей двигаться как можно медленней.

Сам тоже нашел себе скакуна и, запрыгнув на него, быстро помчался вперед. С учетом такого замедления я быстро нагнал свою цель.

Конь остановился на самом выходе из крепости и по моему приказу не двигался дальше.

— А ну пошла, вонючая кляча! — орал мужик изо всех сил долбя по бокам коням. Жалко животинку. — Что за тупое создание? А ну давай! Ехай! — дергал он ее за поводья.

Похоже он услышал топот копыт, потому что обернулся и увидел меня. Еще пару раз постучав стременами по коню, он заторопился слезать, но запутался и повис на боку.

В это же время, я несся прямо на него, а когда поравнялся, встал на седло и прыгнул вперед, своим телом стаскивая его с лошади.

Мы оба повалились на землю. Только он на спину, а я придавил его сверху. Мои движения были тщательно выверены, потому что я встал одним коленом на него сверху, прижав его к земле.

Рывком вытащил ксалантир из-за спины, а потом приставил его к горлу убийце.

Из-за широко капюшона наконец появилось его лицо. Это был не глашатай.

— Ты кто такой? Говори! — заорал я. — Что ты сделал с княгиней?

— Слезь с меня, — прорычал убийца. Он заерзал по земле, пытаясь достать свои руки.

Я крепче прижал одну из них ногой к земле, как меня тут же отшвырнуло в сторону. Прилично так отшвырнуло невидимой волной. Прямо в кирпичную стену одного из домов. Боль разлилась по всей спине.

Такого я не ожидал.

Интенсивно помотав головой, я быстро встал. Вокруг кроме меня и моего противника никого не было. А значит это не какой-нибудь глашатай из кустов, а он сам.

Еще один одаренный? Только они способны на такое. И откуда их столько неучтенных?

Мужик тем временем встал в боевую стойку, выставив вперед, согнутые в локтях руки.

— Давай на мечах! — крикнул ему я. — Дерись честно как мужик!

Специально провоцировал его я. Мне нужно было понять какой действительно силой он обладает.

— Вот еще! — выплюнул противник. — Ща ты получишь!

В его руках заискрили молнии. Он бросил одну в меня, но я отбил ее ксалантиром. Лезвие меча полностью впитало в себя удар.

— Это все на что ты способен? — продолжал я его провоцировать.

— Тебе и этого хватит!

Новый разряд молнии, от которого я предпочел уклониться в сторону. Ладно, хватит с ним играть.

«Бей его!» — приказал я коню.

Тот был развернут к мужику задом с самого начала поединка. Я приказал ему это сделать практически сразу.

Один короткий тычок задними ногами и мой противник кувырком полетел вперед. Кони умеют сильно лягаться. Одно копыто попало ему в голову, а второе в плечо.

Лишь бы жив еще был.

«Хороший мальчик!» — похвалил я коня, подходя к телу противника.

Сканирование «орлиным взглядом» показало, что он жив, но находится без сознания. Пользуясь моментом, я связал его руки за спиной, удачно попавшейся под руку веревкой — он висела на коне.

Ноги тоже пришлось связать — а то мало ли.

Я перевернул тело мужика и двумя оплеухами привел его в чувство.

— А теперь говори! Кто ты такой? Что ты сделал с княгиней?

— Убил, — как-то странно захихикал. — Я её убил. Ахахаха! Нечестивые должны умереть! Грешники будут гореть в аду.

— Кто приказал? — коротко спросил я.

— Семигар! — зловеще улыбнулся мужик. — Только он вправе мной командовать. Семигар придет! Уже скоро. Все нечестивые убиты. В замке больше нет грешнико…

Мужик замер на полуслове. Его лицо вдруг искривилось, а глаза закатились. Я тут же врубил «орлиное зрение».

Сердце мужика остановилось. Убили? Но кто?

Я встал и осмотрелся. В округе никого не было. С помощью «орлиного зрения» просканировал округу. Вот он! В таком же холщевом плаще и капюшоне. Хотя из-за этого бунта, таких фигур было с добрую сотню. Но этот явно вызывал подозрение. Бежит в сторону Волги и постоянно оборачивается.

Это он убил мужика магией. Только учитывая, что и тот был одаренным, не факт, что и это был глашатай. Кто знает, сколько их бродит по округе теперь.

Своим ближайшим подручным приказал вести его и не отпускать. А сам запрыгнул на лошадь и поскакал следом.

Погоня длилась недолго. Подручные потеряли его, а я проскакал по дороге до самой реки, но никого не нашел. Шума весел также не было слышно, хотя он вполне мог воспользоваться магией, чтобы заставить лодку двигаться.

Действовать нужно было здесь и сейчас. Я не мог больше допустить, чтобы кто-нибудь пострадал. С глашатаем надо заканчивать. И чем скорее, тем лучше.

Помощи мне ждать неоткуда. Я не мог сказать погонщикам, что знаю место, где прячется главный виновник. Да и в его полной виновности до конца нельзя быть уверенным.

Одаренные мне ничем не помогут, с ними нужно действовать аккуратно и сейчас не то время.

А от всех остальных никакого толку против глашатая и его магии не было.

Остаются только драконы.

Я подозвал к себе Аврору, залез на нее и полетел через Волгу. Другого быстрого способа перебраться у меня не было. Да и к чему скрываться уже?

Нужно дать ему бой и разобраться со всем раз и навсегда. После того, что он сделал, я просто не имею морального права оставить его гулять на свободе.

Убийство князя, скорее всего тоже его рук дело. Он же всем твердил, что семья князя — это грешники.

Вот только в темноте было мало, что видно.

— Аврора!

«Да, повелитель!»

— Как у тебя со зрением в темноте?

«Лучше, чем у многих», — промурлыкала дракон.

— Тогда ищи одинокий возвышающийся пик. Нам нужно к нему.

«Будет сделано», — тут же отозвалась Аврора.

Мы перелетели через небольшой холм.

«Вот же он», — сказала Аврора.

Я и сам его уже увидел. В свете луны он практически сиял. А его не было видно из-за холма.

Но подлетев ближе, я понял, что это не свет луны так озаряет хижину. Свет исходил из-за частокола и озарял сам пик.

Я направил дракона туда. Мы летели над самыми деревьями, стараясь как можно меньше махать крыльями и не издавать лишних звуков.

На мой взгляд получалось очень даже бесшумно. Зверей к хижине я отправлять не стал, все равно ничего не смогут там увидеть.

А вот самому поискать вход стоило. Если не удастся пробраться внутрь, так можно будет хоть незаметно покараулить его у входа. Этот план начинал мне нравится.

Я приказал Авроре снижаться, чтобы слезть самому и отпустить ее обратно. Не нужно было ей привлекать внимания. А при стычке, она всегда может быстро появиться.

Мы не пролетели и двадцати метров, как снизу раздались знакомая трель из огненных шаров. Ни я, ни дракон не успели среагировать, потому что летели слишком низко.

Снаряды прошили крылья дракона, превращая их в частую сетку. Седло подо мной заходило ходуном.

«Хозяин, мне больно» — взвыла Аврора.

— Держись!

«Как же больно! Я не могу поймать ветер! Мы падаем! Падаем! А-а-а!» — истошно вопила Аврора.

Это я и без нее уже понимал. Мы летели прямо за частокол и ничего сделать с этим не могли.

— Держись, девочка. Сейчас будет удар о барьер. Возможно будет еще больнее!

'Прыгайте, повелитель! Хотя бы сами спасетесь!

— Ну уж нет! Я тебя не брошу!

Я нахмурился, сжал крепче поводья и напрягся всем телом. Частокол приближался к нам с стремительной скоростью. Еще мгновение и мы врежемся в барьер.

Три!

Два!

И…

Ничего. Мы пролетели за частокол и рухнули на землю, прокатившись по ней несколько метров. Внутри было светло. От резко света я зажмурил глаза, но почти сразу их открыл. Все равно не было ничего видно.

Как мы так пролетели? Похоже барьер был отключен?

— Так-так, кто это у нас тут? — проскрипел знакомый до боли голос. Глашатай!

Я открыл глаза и увидел его наглую рожу, стоящую передо мной. Позади него виднелись какие-то силуэты. Он был явно не один.

Я часто заморгал, а когда зрение вернулось, и я осмотрелся, то не мог поверить своим глазам.

Глава 12

Это была не одна единственная хижина. Их было очень много.

Штук двадцать одинаковых домиков, некоторые были даже двухэтажными. Частокол скрывал за собой целое поселение людей.

А людей здесь было много. На меня смотрели не меньше сотни пар глаз. Мужчины, женщины и даже дети. Все носили какие-то обноски, но при этом были умытыми и причесанными. Даже аккуратными в какой-то степени.

— Кого к нам принесло ветром Семигара, — усмехнулся глашатай. — Это же сам Ларион Броневой. Знаменитый парень, которому погонщики доверили управлять одним из своих драконов. При этом подозревают его во всех смертных грехах.

А он был неплохо осведомлен обо мне. Я знал, что эта популярность внутри крепости ни к чему хорошему не приведет. Только раскрываю себя противнику и больше ничего. Один вред.

Я выпрямился в седле и осмотрел внимательно глашатая. Ничем не примечательный человек. Только теперь он был не городским сумасшедшим, который возвывал о пришествии нового бога, а властным правителем маленькой деревушки.

Выпрямился, руки упер в бока. Смотрел на меня свысока, надменно. Но в глазах по-прежнему мелькали дьявольские огоньки. Как будто давно знакомый, но при этом совершенно другой человек.

«Аврора, как ты?» — мысленно поинтересовался я у дракона.

«Все болит» — пожаловалась она.

«Терпи, дорогая. Скоро выберемся отсюда!»

«Я встать не могу, похоже повредила себе ногу при падении»

«И не нужно. Посадка была жесткая, тебе нужно просто отдохнуть. Хорошо если у тебя просто ушиб»

«Точно не перелом, — сказала Аврора. — Ногу я себе уже ломала и тогда пошевелить ей не могла. Сейчас она двигается, но мне больно»

«Эх, лежи смирно! Что же нас так подбило? Не гриммеры ли случаем?»

«Очень на них похоже», — кивнула Аврора.

— Так и будешь молчать? — вскинул вверх брови глашатай.

— Кто ты и как тебя зовут? — спросил я, нахмурившись.

— Ты приперся в мой дом и проявляешь такое неуважение, — цыкнул глашатай. — Я был о тебе лучшего мнения, Ларион Броневой. Это ты скажи мне, что ты тут делаешь? И как нас нашел?

— Ты убил князя и всю его семью…

— Ложь! — перебил меня глашатай. — Это Семигар ниспослал свой гнев. Он настроил его же людей против него. Я только указал им путь. Дал такую возможность.

Опять этот бред про его божка. Похоже тут секта прихожан поклоняющихся Семигару. Наверное, этой верой он их всех тут и удерживает. А сам из себя строит непогрешимого пророка. А как одаренный, он может еще и фокусы всякие показывать. Вот народ и ведется. Хитро.

— А теперь, — взвыл глашатай. Ну вот узнаю его прежнего. Совсем как в замке. — Властью, данной мне Семигаром ты умрешь, как тот, кто осквернил его алтарь. И твой дракон мне не помеха.

Вот и отлично. Я вывел его из себя. Теперь сражаться с ним будет проще. С неуравновешенными всегда проще.

— Дракона не трогай, — рыкнул я, доставая из-за спины ксалантир.

Местность мной был еще давно просканирована, и местная фауна приручена. Оставалось только привести ее сюда.

Благо с ними можно было особо не прятаться. Нужно только продержаться пока мои подручные явятся сюда.

Что оказалось проблематично. Глашатай только на вид был неуравновешен. Его удары были четкими и продуманными.

Он отлично владел магией земли.

Первый ком земли я отбил ксалантиром. Он рассыпался, ударившись о лезвие, обдавая меня пылью и мелкими камнями. Глашатай как будто это ожидал и дал по мне кучей мелких камней, от которых просто невозможно было увернуться.

Я постарался уклониться от большинства, но часть все равно прошла по телу. Особенно сильно прилетело в правую ногу. Теперь мы с Авророй оба раненные.

Кажется, я начинал злиться. Прыжок вперед. Камень пролетел мимо. Ушел вправо от второго, разбил третий. А теперь переворот в воздухе, уклоняясь от целой струи из камней.

Я был в одном шаге от глашатая. Резко рубанул мечом, но он лишь просвистел в воздухе. Проворный, зараза. Быстро смог уйти в сторону, обдавая меня пылью и песком.

В этом клубе из песчинок я ничего не видел. Включил «орлиное зрение», а глашатай только мелькнул где-то в стороне.

Глаза жутко резало. В ту же секунду, земля подо мной заходила ходуном и как будто начала расползаться в разные стороны. Я чувствовал, как меня засасывает вниз.

«Аврора, обдай-ка его огнем!»

Дракон повернул голову и выдал слабый поток пламени. Глашатай соорудил в воздухе подобие щита, о который тут же разбилось пламя.

Толпа ахнула.

— Если дракон будет тебе помогать, то я начну с него, — сурово крикнул глашатай.

— Не успеешь, — только и ответил я ему.

Этого секундного замешательства глашатая, мне хватило, чтобы выбраться из зыбучего песка и ринуться в атаку. Скользящий удар мечом. Снова мимо. Глашатай уклонился, как будто только этого и ждал.

Еще удар и снова уворот.

Контратака не заставила себя ждать. Со спины мне прилетел огромный валун.

Боль. Снова в тоже место что ранее сегодня. Я упал на землю. Все тело ломило.

— Ну а теперь. Финал, — произнес глашатай, занеся надо мной ком земли еще больше чем первый.

Обойдешься. Вот тебе муха в нос!

Глашатай тут же закашлялся и начал чихать. Лучше бы, конечно, оса или пчела. Но так тоже ничего.

Мой противник потерял концентрацию и выронил ком из-под своего контроля. Я еле успел перекатиться по земле и вскочил на ноги.

А вот и волки!

Сквозь ворота поселения неслась разъяренная троица четверолапых. Рыча, они накинулись на глашатая, кусая за все места, до которых только могли дотянуться.

Мой противник сначала пытался уворачиваться, но ему это надоело после того, как он несколько раз взвыл от клацающих зубов, которые прошлись по его пальцам.

Вереница земляных камней, заставила волков отступить, но только для того, чтоб перегруппироваться и снова броситься в атаку.

Вот так работал мой новый уровень приручения. Животные будут биться до последнего — до тех пор, пока я не прикажу им остановиться или пока они не умрут. Страх смерти я им отключал совсем.

Отсиживаться в стороне, я не собирался. После небольшой передышки мы стали действовать с волками в одной команде. Сначала кусает один, потом бросается второй, я бью мечом, а третий старается напасть сзади.

Глашатай был чертовски быстр для обычного одаренного. Похоже его дар ушел далеко вперед по сравнению даже с тем же Святом.

Он уворачивался, нагибался, подпрыгивал, обдавал нас камням. При этом ему порой нехило так доставалось. Пару раз я прошелся ксалантиром по его рукам и шее, но оставил на них лишь мелкие царапины.

Да что ж такое-то! Какой-то неуловимый.

«Аврора, дай по нему еще залп!»

«Мне тяжело» — вздохнула она.

«Постарайся, очень надо»

Аврора подняла голову и выдала слабую струю в сторону глашатая. Но даже ее хватило.

Он перевел всё своё внимание на нее, создавая земляной щит. В тот же момент, я подскочил к нему сбоку и одним ударом отсек его руку.

Фонтан крови брызнул в небо. Глашатай повалился на землю, а я напрыгнул на него сверху и приставил широкое лезвие ксалантира к его горлу.

— Даже не думай дергаться, — прорычал я. — Голову отсеку и не поморщусь.

— А-а-а! — выл от боли глашатай. — Мне отсечешь, а с ними что будешь делать?

Толпа людей начала сближаться. Они шли прям на нас все больше сужая круг.

— С ними тоже справлюсь, — зло сказал я. — Сомневаюсь, что тут есть кто-то сильнее тебя. Ты же не будешь жертвовать своей паствой. А ну все назад! Или вашему пророку башку снесу, а потом вами займусь. Или вместо меня это сделает дракон!

— А-а-а! Сука! Как же больно… Семигар, помоги! — корчился глашатай.

— Сейчас тебя перевяжут, и ты пойдешь со мной, — поцедил я.

— Нет, — вытаращил он на меня глаза. — Это ты тут останешься. Введите её. Прошка!

Чего? Какого х…?

Толпа расступилась. Из образовавшегося проема появился тощий мужик, который постоянно облизывал губы. Он вел перед собой женщину, приставив к её горлу нож.

— Мама? — остолбенел я.

Живая и здоровая. Только слегка исхудавшая и бледная от страха, она стояла передо мной.

— А ну лапы от нее убрал! — рыкнул я.

— А-а! — прошипел Прошка. — Одно движение и я ей горло перережу, понял? Встань с его преосвященства.

— Олег, что здесь происходит? — недоумевала мать, спрашивая у глашатая. — Почему Ларион здесь? Что вообще такое?

Её пробивала мелкая дрожь, а я не мог пошевелиться в этот момент. Вихрь из мыслей проносился у меня в голове, не задерживаясь ни на секунду. Лишь одна стояла в центре всех и никак не уходила — я должен защитить свою мать. Тело реципиента оцепенело. Так сильно была привязанность к ней, что и во мне просыпались теплые чувства, с которыми невозможно было никак справиться.

— Тихо всем, — рявкнул глашатай Олег. — Слезь с меня, — сказал он. — Или она умрет. Ты же не хочешь этого?

У меня выбора другого и не оставалось. Я встал и сделал шаг назад. Особой угрозы глашатай Олег теперь не представлял. С одной рукой и дикой болью, он мог разве что замок из песка построить и то без помощи магии, пока все не пройдет.

А вот разобраться в том, что здесь происходит мне было просто необходимо. Мать не умерла. Её каким-то образом переправили сюда. Только зачем? И почему она сама не вернулась обратно в крепость?

Поверила в Семигара?

Это маловероятно. Неужели всех людей здесь удерживают силой?

— Помогите мне встать! — приказал глашатай Олег. Тут же к нему бросилось трое мужиков и подняли его на ноги. — Богдан, ты здесь? Где ты?

— Тут, ваше преосвященство, — вынырнул из толпы невысокий мужичок с козлиной бородкой.

— Перевяжи руку и уйми боль. А-а-а! Невозможно просто, — корчил рожи глашатай Олег. — Ну что, Лари. Победил ты меня, да? Небось доволен собой?

— Олег, я тебя прошу… — начала было мать.

— Тихо, Рита! — шикнул он на неё. — Семигар все видит. Он не даст мне проиграть никогда.

Мать тут же осеклась и притихла.

Что-то тут было не так. Как будто этот Прошка и не смог бы перерезать горло матери. Все это походило больше на дешевый спектакль. Но проверять у меня никакого желания не было.

Можно хоть сейчас запихнуть муху в нос Прошке. Только что это даст?

«Аврора, ты сможешь взлететь?»

«Прости, повелитель. Мне нужен ремонтный набор. Он есть на седле. Если ты сможешь меня прямо сейчас подлатать, то возможно у нас все получится».

«Так, понятно. Лежи пока»

Вызывать Гестию и улетать на ней, тоже смысла не было. Тогда бы пришлось оставлять Аврору здесь без присмотра. А заниматься её починкой, означало подставлять свою спину. И неизвестно сколько времени на всё это уйдет.

Так что резкий план отхода отменяется. Нужно разбираться что здесь происходит изнутри и как можно меньше привлекая к себе внимания.

— Что ты хочешь? — прищурившись спросил я.

— А-а, черт! Поаккуратней, Богдан, — застонал глашатай Олег. — Сложи своё оружие, — это он уже мне. — И сдайся. Если переживешь эту ночь и Семигар тебя не заберет к себе, то считай тебе крупно повезло.

Глава 13

Я посмотрел на него исподлобья. Потом перевел взгляд на мать, которая тут же сглотнула тугой комок в горле.

Угрозы угрозами, а сделать он мне вряд ли что-то мог. Но вот доставить проблем моей матери, а то и действительно убить — это было в его власти.

Проверять блеф это или нет — я не мог. Выход оставался только один. Нужно подчиниться, пока все не станет кристально ясно.

На случай крайней опасности у меня был план отхода. Но это только на самый крайний случай, воплощать в жизнь мне бы его очень не хотелось.

Теперь посмотрим, что будет и подумаем, как починить Аврору. Задачка со звездочкой надо сказать.

— У меня одно условие, — сурово проговорил я. — Дракона ты не трогаешь. А лучше и вовсе обходишь его стороной.

— Ты еще условия мне ставить будешь? А-а! Сказал же — аккуратней, Богдан! — закричал глашатай Олег. — Мне кажется, ты не в том положении…

— Ты понятия не имеешь в каком я положении, — оборвал я его. — Если хоть кто-нибудь подойдет к дракону, я сожгу эту деревню и пустым шантажом ты меня не остановишь!

— Тебе дракон важнее матери что ли? — удивился глашатай Олег, судорожно поглаживая свою культю, над которой колдовал Богдан.

— Не советовал бы тебе проверять, — зло сверкнул глазами я. — Со мной можешь делать, что угодно. Если у тебя получится, конечно. Но дракона не трогай.

Глашатай Олег, задумался на мгновение, но быстро принял решение.

— Идет, — зловеще заулыбался он, как будто придумал какую-то мерзкую пакость. — Бросай оружие.

Я подошел к дракону и вложил ксалантир в ножны на седле. Так и его условие выполнено, и меч будет в безопасности.

— Хитер, — усмехнулся глашатай. — Пашка! Сашка! Хватайте его.

Двое из толпы, самые высокие и широкие в плечах, дернулись ко мне. Но волки в ту же секунду оскалились и зарычали, сделав шаг им на встречу. Пашка и Сашка замерли.

Я сделал знак волкам, а сам мысленно приказал им уходить, но держаться где-нибудь неподалеку. На всякий случай.

Пашка и Сашка в тот же момент смело подошли ко мне, взяли за руки и начали перевязывать их веревкой.

— И когда же ты успел их так натаскать? — задумчиво произнес глашатай, глядя вслед волкам. — С этим мы еще разберемся. В яму его, — отдал он приказ. — Пускай сидит там до рассвета. К дракону никому не приближаться. Без моего на то распоряжения. Пошли, Богдан. Прошка с Ритой, вы тоже за мной.

Он развернулся и, уводя за собой лекаря, скрылся за спинами своих людей. Прошка убрал от шеи матери кинжал, подтолкнул её в спину, и они вместе скрылись.

Меня же пытались взять под руки, но я вырвался и спокойно пошел рядом со своими провожатыми. Они отвели меня вглубь поселения, ближе к частоколу, где под раскидистой ивой были вырыты четыре квадратные ямы и обложены внутри кирпичом.

Сверху яму накрывала стальная решетка. В одну из них меня и хотели столкнуть, нажимая на спину рукой. Но я устоял и оскалился, посмотрев на одного из тех, кто пытался это сделать. Сашка, или Пашка, тут же с уважением кивнул и жестом пригласил меня спуститься вниз.

Всю дорогу они не проронили ни слова, да и сейчас не горели желанием завязывать разговор. Ухватившись за уступ, я свесился, а затем спрыгнул вниз. Благо высота была всего метра три, я себе ничего не повредил. К тому же земляной пол ямы был выстлан соломой. Видимо, здесь мне и придется спать какое-то время.

Закрыв яму стальной решеткой, Сашка и Пашка удалились. Руки они мне так и не развязали, но я особо не переживал из-за этого.

В далеком прошлом мне не раз приходилось сидеть в заточении, так что определенный опыт у меня имелся. Вот только по своей воле я оказался взаперти в первый раз.

Внимательно осмотрев свое новое место обитания, я пришел к выводу, что сбежать отсюда не составит какого-либо труда. Высота небольшая, каменная кладка сильно неровная — можно легко взобраться наверх.

На стальной решетке висел замок, но с ним особых проблем не будет. Кто-нибудь из подручных достанет мне подобие отмычки, и я его вскрою. Этим кстати, можно заняться уже сейчас.

Я приказал всем крысам в округе искать тонкий металлический предмет, а как найдут, чтобы тут же принесли мне.

Расслабляться было некогда. Поэтому я приручил всех паучков и велел им найти глашатая Олега. Пока они его искали, постоянно отчитываясь мне, я сумел примерно понять местность.

Самый большой двухэтажный дом, стоявший практически в центре, принадлежал глашатаю. Там же и был какое-то подобие мемориала во дворе. Что-то вроде статуи, понять до конца не представлялось возможным.

Остальные дома, в количестве двадцати пяти штук расположились вокруг главного дома. Улицами здесь разумеется и не пахло, но все было добротно слажено.

Также имелось несколько амбаров, зернохранилище и скотный двор. Коровы мне особо сейчас не нужны, но они однажды понесли мне хорошую службу. Поэтому на всякий случай я их забрал в своей бестиарий, предварительно освободив слоты.

Паучки нашли глашатая в одном их домов. Обстановка внутри больше была похоже на лазарет. Только очень маленький лазарет.

Глашатай Олег сидел на стуле, а вокруг него плясал лекарь Богдан. Мать, за которой всё ошивался Прошка, облизывая губы, стояла напротив него сложив руки на груди.

— Он мой сын! — возмущенно говорила она.

— И? — отвечал глашатай. — Он чуть не убил меня.

— Ну не убил же, — резонно заметила мать.

— А ты хотела бы обратного, да? — зло посмотрел на нее глашатай Олег. — Совершенно, не помнишь мою доброту, Рита.

— Я все прекрасно помню и благодарна тебе, — немного оттаяла мать. — Но так ведь нельзя! Почему нельзя просто сесть и поговорить.

— Потому что он опасен! — глашатай в гневе стукнул уцелевшим кулаком по подлокотнику. — Ты сама-то на него посмотри. Узнаешь ли ты в нем прежнего Ларюшечку, который помогал папе на кузне?

Мать, поджав губы, молчала.

— Я поэтому и подыграла тебе, — спустя минуту произнесла она. — Он совершенно не похож на того Лари, которого я знаю. Как будто другой человек. А как он сражался!

— Вот и я о чем, — кивнул глашатай. — Сын бронника смог победить верховного мага. Причем не первого. Знала бы ты, что про него в городе говорят…

— Что? — тут же спросила мать. — Ты же мне ничего про него не рассказываешь. Говоришь только, что он в порядке и при деле. А тут оказывается вон что.

— Поверь, у меня были причины этого не делать, — ответил глашатай Олег. — И как ты сейчас видишь — не зря. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, пойми.

— Я и не расстраиваюсь, — пожала плечом мать. — Мне больше страшно от того, что может произойти. Что ты будешь делать с ним дальше?

— Он знает где мы находимся, — задумчиво ответил глашатай Олег. — А значит все мы в большой опасности. Я не могу подставить деревню под удар.

— Олег, — жалобно пискнула мать.

— Сегодня я ничего с ним не сделаю, — успокоил ее глашатай. — А вот за Семигара не могу ручаться. Он может ниспослать огонь на того, кто напал на его святилище. Так что не обессудь.

— Прошу, поговори с ним, — взмолилась мать. — Я буду молиться всю ночь, всю неделю и до конца месяца, если придется. Только пусть он не тронет Лари.

— Постараюсь, — усмехнулся глашатай. — Твой сын может послужить нам хорошую службу, если будет сговорчив. Я думаю, Семигар на это пойдет, но обещать ничего не могу. Всё, не хочу больше обсуждать эту тему. Иди, Рита. Богдан, ты закончил? Уже не больно совсем.

— Да, ваше преосвященство, — учтиво кивнул лекарь. — Я затянул рану и купировал болевой синдром. Но боль может вернуться.

Мать потопталась на одном месте, а потом вышла.

Я приказал паучкам и таракашкам следить за ней, чтобы понимать, где она живет. А сам еще какое-то время последил за глашатаем.

Но ничего нового или интересного я так и не узнал. Богдан напоил его каким-то отваром и он тут же завалился спать на ближайшей койке.

А как же разговор с Семигаром? Или во сне с ним общается?

И как только мать в это верит? Еще и во мне сомневается, только потому что у меня есть сила. Даже обидно немного.

Тем временем, крысы нанесли мне всякой мелочи, которая на их взгляд подходила под описание. Я выбрал подходящий тонкий продолговатый предмет и спрятал его в карман. Выходить отсюда я пока не собирался.

Приказав крысам разгрызть веревки, я освободил свои руки. Свобода! Наконец-то.

Ну, конечно, такая условная свобода, но все же. Потирая затекшие руки, я наблюдал как мать вернулась в один из домов и заперлась в комнате. Свое обещание помолиться, она так и не сдержала, а просто начала ходить быстро по комнате.

Хотя может я чего-то и не знал. Кто знает, как именно нужно произносить молитву этому Семигару. Может вместо стойки на коленях, нужно быть постоянно в движении.

— Ну и? Долго будешь молчать? — раздался голос откуда-то справа.

Похоже в этой яме я был не один. В соседних камерах точно находился человек, потому что звук исходил откуда-то из-за стены.

— Я не знал, что здесь кто-то есть, — ответил я в тон своему собеседнику.

— Понятно, — протянул он. — Я — Толик, а слева от тебя Колян. Колян! Ты спишь там уже что ли?

— Угу… му-му… ву-ву-жу-гу, — протянул Колян нечто нечленораздельное.

— Понятно, — снова протянул Толик. — Храпишь вовсю. Вечно с тобой не поболтаешь толком. А ты кто таков? Это из-за тебя столько шуму?

— Меня зовут Ларион, — ответил я. — Ну да, пришлось немного пошуметь.

— Нормально так пошумел, — протянул Толик. — Люди говорят ты спустился с небес.

— Ага. На драконе.

— На драконе? Ох ты ж нихера! Погонщик что ли? — удивился Толик.

— Что-то типа того, — нехотя ответил я.

Эти разговоры мне особо были не нужны. Но из них можно было почерпнуть массу полезной информации. Хотя я сильно сомневался в умственных способностях Толика. Но вдруг?

— Всю жизнь мечтал о драконе, — завистливо протянул Толик. — А чего шумел-то? Толпа прям переживала. Отсюда плохо слышно было, но понятно, что идет драчка. Олег тебя отделал? Он может.

— Нет, — ответил я. — Скорее наоборот. Олег остался без руки.

— Фью-ю, — присвистнул Толик. — Олег и без руки. Слыхал, Колян? Наш пророк-то теперь — калека! Его преосвященство так просто этого не оставит. Он обиды долго помнит. Так что берегись, Ларик. Не зря ж он тебя в яму бросил. Значит бу…

— Помолчи, Толян, — услышал я совершенно бодрый голос Коляна. — Если это всё правда, то почему ты в яме?

Он говорил очень деловито. Вежливо и размеренно. Говор совершенно отличался от предыдущего моего собеседника. Более интеллигентный, отдавал каким-то аристократством.

— Не привык раскладывать все карты перед незнакомцами, — тут же ответил я.

— Умно, — похвалил меня Колян. — Но тебе нечего бояться. Сдается мне, мы с тобой на одной стороне.

— Докажи, если это так, — холодно сказал я.

— Даже не представляю, как это сделать, — тяжко вздохнул Колян. — В глаза мои честные ты посмотреть не можешь, а рассказам — не поверишь.

— А вы из решетки башки свои вытащите, и смотрите друг на друга на здоровье, — заржал Толик. — А что? Рабочий ж вариант. Мы сколько раз так с другими парнями делали, когда скучно было.

А он похоже долго тут сидит. Странно, что нисколько об этом не жалеет.

— Подожди, Толя, — остановил его Колян. — Нам надо с Ларионом поговорить.

Тон его вызывал доверие. Да и в принципе речь была приятной. Только я не из тех, кто верит на слово первым встречным. Но попытаться стоило.

— Ладно-ладно, молчу, — откликнулся Толик. — Так хоть послушаю. Вдруг чего нового интересного узнаю.

— Так что Ларион, — перебил его Колян. — Как мне тебе доказать?

— Расскажи мне об этом месте, — на удачу попробовал я.

— У-у-у, — протянул Толик. — Эт надолго.

— Это страшное место, Ларион, — сказал Колян. — Лучше бы тут и не оказывался. Но раз оказался, буду считать, что это бог мне тебя послал. Настоящий бог, а не этот Семигар. Больше половины жителей истово в него верят. Так верят, что готовы в рот Олегу заглядывать и делать всё, что он скажет. Меньшая часть ему не верит, но уйти отсюда не могут.

— Почему? — спросился я.

— Кого-то удерживают силой, кто-то боится силы Олега, а у кого-то такие обстоятельства, что идти им особо некуда, — ответил Колян. — К тому же после первой атаки гриммеров на посад, все стали сильно боятся. Все меньше людей хотят попасть обратно и они мирятся с условиями Олега.

— А ему это зачем?

— Он всегда мечтал быть правителем, — ответил Колян. — Только Самару ему бы никто не отдал. Вот он и выстраивает свой собственный город. Начинает с малого, но если приглядеться, то тут есть всё для нормальной жизни и все необходимые люди, которые могут обеспечить комфортное существование. Единственное чего здесь не хватает, так это людей.

Что ж вполне стройное повествование. Пока у меня не возникало сомнений, что это правдивый рассказ.

— Для деревни в лесу, здесь достаточно народу, — констатировал я.

— Да, но недостаточно для Олега, — парировал Колян. — Он очень амбициозен. Всегда мечтает о большем. И достигает этого любыми способами.

— А способов у него очень много. Он одаренный, но не уехал на хребет со всеми остальными. Остался тут.

— Верно, — подтвердил Колян. — Ему удалось скрыться от инквизиции. Будучи ребенком ему сначала хватило ума не раскрывать себя, а потом — ловкости, чтобы тщательно сохранить свою тайну. Еще нужно обладать нехилой смелостью, чтобы все это провернуть.

— Говоришь, как верный поданный его преосвященства и могучего Семигара, — усмехнулся я.

— Нет, просто я его хорошо знаю, — ответил Колян. — Да, Олег много всего наделал, как хорошего так и плохого. Плохого больше — если уж честно. Но это не мешает мне восхищаться теми качествам, которые у него есть.

Выходила достаточно стройная картина. Маленькая деревушка на склоне горы в чаще леса. Там пророк и его паства. Живут и преумножают сами себя. Если не бедствуют, то и народ доволен. Ему ведь многого и не надо.

— Я видел людей, которые должны быть в крепости, — сказал я. — Они никак не могли попасть сюда по своей воле. Можешь не спрашивать меня откуда я это знаю и все. И тем не менее они здесь.

— Да, такие есть, — ответил Колян. — И их много. Олег их крадет. Бездомных — отогревает, раненных — исцеляет, слабым дает уверенность в себе и в завтрашнем дне. У него целая шайка таких же одаренных, как он, только гораздо слабее его самого. Вместе они проворачивают свои грязные дела одно за другим. И в итоге под раздачу попадают невинные люди. После всех атак на крепость наши ряды сильно пополнились. Шайка приносила много раненных сюда, плюс убеждала тех, кто хотел убраться из города и где-нибудь скрыться, лишь бы еще раз не подвергаться этому ужасу. Но к слову сказать, надо отдать должное Олегу. Он всех вылечил и выходил. Многие благодарны ему за спасение. Хотя надо скорее благодарить талантливого лекаря Богдана. Вот уж чья сила-то действительно обширна.

— Это очень неправильно.

Воровать людей — это чересчур. Получается он и мать мою выкрал из крепости. Ну и выходил само собой. Спасибо ему, конечно. Но мы бы и сами как-нибудь бы выкрутились.

— Правильно-неправильно, — тихо возмутился Колян. — Власть князя тоже не совсем честна по отношению к низшим слоям. Однако все считают это нормальным. Здесь в деревне, есть хоть какая-то иллюзия равенства и заботы друг о друге. Именно поэтому всем проще поверить в Семигара, сбежав от собственных проблем. Начать новую жизнь.

— Ты очень хорошо осведомлен, — задумался я. — Откуда ты столько знаешь про него и эту деревню?

— Я знаю всё это, потому что мы основали ее вместе с Олегом, — невозмутимо ответил Колян.

— Да кто ты такой вообще?

Глава 14

— А я уже подумал, что ты не спросишь, — усмехнулся Колян. — Сложно наверно в это поверить будет. Но я — барон Николай Стрельников. Это для Толика, я — Колян. Он в деревне новенький и многого не знает. Да и в принципе большую часть времени в яме просидел, за то, что не хочет верить в Семигара и открыто об этом говорит.

— Да нахер он мне нужен! — фыркнул Толик из своей камеры. — Как будто нельзя в деревне пожить без этой ссаной веры.

— Вот о чем, я и говорю, — подтвердил барон Стрельников.

— А зачем тогда тут жить если не веришь? — с усмешкой спросил я.

— А кто сдохнуть хочет? — вопросом на вопрос ответил Толик. — Меня полудохлого сюда из посада принесли. Я в крепость ни за что больше не вернусь. Здесь спокойнее. Еще бы веру свою доказывать не надыть было и вообще красота. Да в яме тоже замечательно. Кормют, поют и делать ничего не надо. Сидишь в теньке постоянно. Если б комары не одолели, то просто рай.

Он наверно и не задумывается, что разрушить эту деревеньку гриммерам будет раз-плюнуть. Она им так-то особо и не нужна, но, если понадобится тут быстро никого не станет.

— Понятно все с тобой, — усмехнулся я. — А вы, барон Стрельников, расскажете, как тут оказались?

— Уверен, что тебе интересно? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я был одним из тех, кто помог Олегу скрыться от инквизиции. Ко мне тогда приводили молодых одаренных, а у меня рука не поднималась их отправлять на хребет. Первый раз она дрогнула именно с Олегом. Он был настойчив, уверен в себе и чертовски убедителен. Четырнадцать ему тогда стукнуло, но уже тогда он рассуждал, как взрослый, сложившийся человек. Я помог Олегу спрятаться на правом берегу Волги. Вместе мы построили первую хижину, с которой и началась эту деревня. Он в ней, кстати, до сих пор живет. Только расширил и увеличил до двух этажей. Во-от. А следом за Олегом последовали другие одаренные. Один-другой-третий. Всего тринадцать человек я укрыл от инквизиции.

— Но она и тебя настигла, — догадался я.

— Именно, — подтвердил барон Стрельников. — Но я знал, что так и будет, поэтому вовремя успел скрыться. Жены и семьи у меня не было, так что я заранее продал свой дом и всё, что у меня было, и был таков. Да уж. То еще времечко было. Прошлого уже не вернешь. Сожалею ли я о том, что сделал тогда? Глядя на того, в кого превратился Олег — да, жалею. Поступил бы я также, зная, что в итоге произойдет — скорее да, чем нет.

— Тогда тебе не о чем жалеть, — цыкнул я.

— Возможно. Но я оставлю это при себе, хорошо?

— Как скажешь, — кивнул я. — Раз к тебе водили одаренных, значит, ты был верховным магистром или около того.

— Скорее около, — засмеялся барон Стрельников. — Мой дар не нужен на хребте. И с ним не становятся верховными магистрами. Я чувствую силу, вижу одаренных. И все, больше ни к чему не способен. Меня даже на хребет не взяли, потому что я даже жалкую искорку из себя выдавить не мог.

— Не думал, что кого-то из одаренных не берут не хребет, — задумчиво сказал я.

— Ну а как иначе? Лекари же тоже своего рода одаренные, но их на хребте достаточно и часть оставляют по городам, — сказал барон Стрельников. — Если меня там в первых же рядах убьют, то зачем туда ехать? Лучше уж других одаренных регулярно поставлять на хребет. Я был для этого более полезен.

— Самара — не самый крупный город, — заметил я.

— Ну я и не один такой, как мне говорили, — ответил барон Стрельников. — В более крупных городах есть другие, и не единичном экземпляре, насколько я знаю.

— Нелегкая у тебя судьбинушка, Колян, — протянул Толик. — Ох, не завидую тебе.

— Я этого и не хотел бы, — сказал барон Стрельников.

Воцарилась тишина. Я думал, переваривал информацию, которой было предостаточно, чтобы составить свое мнение об этой деревне. И в этой картинки не хватало только одного кусочка.

— Почему ты сидишь в яме, ваше благородие? — спросил я.

— Ваше благородие, — с усмешкой повторил барон Стрельников. — Давно ко мне так никто не обращался. Не думаю, что я могу считаться дворянином, потому что уже давно не служу при дворе. А что касается твоего вопроса, то все просто — бунт! Я пытался сместить Олега и взять власть в свои руки. Подговорил несколько ребята, имеющих силу сопоставимую с его. Ну не мог я больше смотреть, как он манипулирует людьми, прикрываясь придуманным богом. Причем им же придуманным. Он оскорблял, унижал, калечил судьбы, забирал детей у родителей. Чего только не делал. Последней каплей стало убийство. Олег убил знахаря, за то, что тот торговал дурман-травой у него за спиной. Знахарь тоже, конечно, хорош, но смерти он не заслужил.

— А как тут еще расслабляться? — вставил свои пять копеек Толик. — Бражку они не гонят, она под запретом. Водки тоже отродясь не было. Все только ходят и молятся. Вот и все развлечение. А людям-то можно и налить сто грамм, после тяжкого трудового дня. Не убудет от этого Шмыгара, обойдется один денёк в недельку без молитвы.

— Ну вот о чем я и говорю, — сказал барон Стрельников. — Олег сам довел людей до такого состояние, а виноватым сделал знахаря. Нехорошо это.

— Что ж, тебя можно понять, ваше благородие, — сказал я. — Мне только непонятно, зачем Олег полез на крепость. Тоже ведь бунт хотел устроить. Убил князя и его жену, чуть не добрался до княжича. Если бы я вовремя не вмешался, то крепость была бы обезглавлена. Род Засекиных уже бы не правил ею.

— Вот этого я не знаю, — задумчиво произнес барон Стрельников. — Обратно в Самару он никогда не стремился. Да и не сделал бы его никто там правителем. Ты уверен, что это он совершил?

— Больше некому, — отрезал я. — После твоего рассказа, я только еще раз в этом убедился. Там действовали одаренные, которых кроме здесь больше нигде нет.

— Хм-м, — задумался барон Стрельников. — Это странно. Не понимаю зачем ему это нужно.

— Я хоть тут и недавно, братцы, — подал голос неугомонный Толик. — Но точно знаю, что евойное просвищенство просто так ничего делать не будет. Выгода у него там точно какая-то имеется. А монеты — они, как грица, не пахнут.

— Может быть, может быть, — задумчиво произнес барон Стрельников. — Он был всегда алчным. Власть и деньги его интересовали больше всего. Если кто-то из крепости предложил круглую сумму за убийство он вполне мог на это пойти.

Или тут замешано что-то другое. Но мне особо некогда в этом разбираться. Если в деле присутствует заказ, мне достаточно имени заказчика, чтобы раз и навсегда поставить в нем точку. И я из него его выбью.

— Я так понимаю, жители деревни не посещают крепость? — спросил я.

— Нет, ты что, — тут же ответил барон Стрельников.

— Им нельзя, — снова встрял Толик. — А то убегут ж. Только проверенным охотникам можно за забор выходить.

— При этом сам преосвященство передвигается где хочет, — резюмировал я.

— Да, он и его шайка одаренных выходят, чтобы завербовать новых жителей, — подтвердил барон Стрельников. — Они же и раненных переносили из посада, и нагоняли жути на тех, кто в страхе. Деревня сильно расширилась, после прихода войны сюда.

Теперь многое становится на свои места. А глашатай Олег здесь неплохо устроился. Воспользовался случаем, чтобы расширить свое влияние. Для одних война — это беда, а для других — средство наживы.

Одного только он не учел. Меня. Придется потрепать эту деревеньку. Такого лидера они точно не заслуживают. После его ухода может и мозги на место встанут. В крепости всё безопаснее, чем здесь.

Многие скорее всего полагаются на магические силы своего пророка. Мол, он сможет их защитить. Такие точно не захотят уходить, пока находятся под влиянием своего лидера. Божество еще это.

Так ладно. Пускай сами думают, что они хотят сделать и как. Моё дело вытащить отсюда мать. Только бы она не была зомбирована, и сохранила здравый рассудок.

— Хорошо, ваше благородие, — после недолгих раздумий, сказал я. — Я вам верю.

— Прекрасно, — я слышал, как рот барона Стрельникова растянулся в улыбке. — Тогда вот как мы поступим…

— Подождите, не торопитесь, — перебил его я. — Мы же не знаем, кто нас может подслушивать сверху.

— И то верно, — вдруг осекся барон Стрельников. — Нам нужно как-то выбраться отсюда.

— Предоставьте это мне, — сказал я.

У меня было вполне достаточно информации, чтобы начать действовать. Имея под рукой барона, можно легко и дальше осваиваться в этой деревушке. Верить до конца ему, конечно, нельзя. Всегда надо быть настороже. Но посмотреть, что он может предложить, просто необходимо.

Оттолкнувшись от выпирающего кирпича на стене, я подпрыгнул и повис на решетке. Подтянувшись на руках, я добрался до замка и довольно быстро справился с замком своей отмычкой.

Выбравшись наружу, я огляделся. В деревне было тихо. В округе никого не было, поэтому нас никто не слышал.

Глашатай слишком уверен в себе. Даже охрану ко мне не поставил.

На всякий случай я просканировал «орлиным зрением» ближайшую округу. Ах ты зараза. Все-таки поставил. Двое мужчин сидели за углом здания. В нашу сторону они не смотрели. Тихо переговаривались между собой.

Уверены, что из их темницы сбежать никто не может. Ошибаются.

— Ждите меня здесь, — прошептал я в клетку барону.

На полусогнутых ногах, я побежал к двоим охранникам, прикрываясь за стенами и кустами.

Подобравшись ближе, я смогу услышать, о чем они говорят. Естественно, они обсуждали меня и мое сражение с их пророком.

— Теперь на его преосвященство надежды нет. Куда ему с одной рукой. — шептал один из них.

— Ты думаешь магию только двумя руками воротят? — шикнул на него второй. — Там и без рук можно, если захотеть.

— Ты-то откуда знаешь?

— Оттуда!

— Тоже мне ответ. Но этот парняга силен, — протянул первый. — Такой точно нас от гриммеров бы защитил.

— И его преосвященство защитит.

Пока они болтали, я подвел к ним змею, которую нашел неподалеку. Всего лишь гадюка, но и она сойдет для такого дела. У страха глаза велики.

Сонное пресмыкающееся ползло крайне медленно и пришлось подогнать его даром, а то так можно до утра простоять.

Когда змея приползла, двое охранников спорили из-за того, кто из них первым пойдет в туалет, а кто останется. Каждому хотелось больше своего напарника, а тот его не понимал.

Ну сейчас вы оба облегчитесь.

Я натравил на них змею из-за угла. Та выползла прямо перед ними и грозно зашипела. В свете луны ее было прекрасно видно на песчаной земле.

Охранники вытаращили глаза. Змея раскрыла рот и начала резко приближаться к ним. Я надолго запомню, как они подпрыгнули и, бросив своё оружие, побежали наутек.

Вот что бывает, когда набираешь к себе одних дилетантов. Воины в деревню к пророку точно не шли.

Я спокойно вернулся к тюрьме, открыл отмычкой решетку барона. Подумав немного, еще и открыл решетку Толика.

Второй выполз сам, а вот первого пришлось тащить за руку. Староват уже был барон для подобных испытаний.

Передо мной стоял седовласый мужчина, лет шестидесяти. С покладистой аккуратной бородой и длинными волосами.

А он был прав. Глаза-то у него действительно честные.

— А ты молод, — внимательно глядя на меня, сказал барон Стрельников.

— Это проблема? — спросил я.

— Да нет, — пожал плечами барон Стрельников.

— Зато ты староват, ваше бродие, — заржал Толик, хлопнув его по плечу. — Вы друг друга уравновешиваете.

— Очень смешно, — скривился в улыбке барон Стрельников.

— Ладно, ближе к делу, — остановил их я. — Что ты хочешь от меня?

— Завершить начатое мной, — вдруг стал серьезным барон Стрельников. — Ты поможешь мне занять место Олега.

— И для чего мне это? — поднял бровь я.

— Ну ты же зачем-то сюда прилетел? — резонно заметил барон Стрельников. — Я так думаю для того, чтобы поймать Олега и наказать его. И я помогу тебе в этом. Тебе достается его преосвященство, а мне его место. Наши интересы сходятся, я же говорил.

В этом он был прав. Он знал деревню как свои пять пальцев и понимал, что можно ожидать от ее горожан. Многие ему доверяли, судя по рассказам. А, значит, проблем у меня становится гораздо меньше.

Да и в моем плане он мог пригодиться. Кто-то же должен прикрывать тыл, пока я буду чинить Аврору. От старика большой прыти ждать не придется, но сражаться ему и не надо.

— Так, сокамерники, — вывел меня из задумчивости Толик. — Мне все эти Олеги и просвященства никуда не упали. Побегу я. Надеюсь серчать не будете. Спасибо, что вытащил, — пожал он мою руку. — А тебе, Колян, спасибо за компанию, — пожал он руку барона. — С тобой весело было, хоть ты и спал постоянно. Бывайте, хлопцы.

Он убежал, а я и не думал его останавливать. Даже если он нас сдаст глашатаю, ничего от этого не изменится. Мой план начал своё движение с того момента, как я выбрался из ямы.

— Хорошо, барон, — наконец, сказал я. — Ты поможешь мне информацией, а я отдам тебе место глаша… Олега, в смысле. Но надеюсь, все же, что народ образумится и уйдет в город.

— Так и будет, но многие останутся, — кивнул барон Стрельников. — Амбиций Олега у меня нет. Мне бы свои года дожить спокойно, чтобы никто не трогал. А здесь идеальное место. И чтобы его содержать много народу не нужно.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда идем.

— Куда? — удивился барон Стрельников.

— Мне нужно поговорить кое с кем.

— А как же?..

— Все остальное потом, — отмахнулся я.

Под покровом ночи, мы прошли между домами к тому, в который заходила моя мать. Паучки докладывали, что она до сих пор была там и еще не спала.

Кроме неё в доме были еще люди, но те уже давно смотрели десятый сон.

Оставив барона у входных дверей стоять на шухере, я зашел внутрь без стука и тенью пробрался к той комнате, где была мать.

Дверь скрипнула. Я пробрался внутрь и замер.

Мама, которая до этого неустанно меряла шагами комнату, замерла. Мы смотрели, друг на друга не говоря ни слова. В тусклом свете было почти ничего не различить, но я понял, что она меня узнала. Только вот рада ли моему прибытию?

— Лари, — прижав ладонь ко рту, ахнула мать.

— Мама, — прошептал я.

Всхлипнув, она бросилась мне на шею и повисла на ней. Ей тело пробивала мелкая дрожь, а руки все сильнее и сильнее сжимались в объятьях.

Я тоже не отставал, сильно прижав ее к себе. По телу разлилось приятное тепло. Тело реципиента успокаивалось и расслаблялось.

В эмоциональном плане, также стало легче. Отпустило. Только в этот момент я понял, насколько сильно волновал меня этот момент.

— Но как ты тут? — минуты через две отпрянула мама. — Тебя же бросили в яму.

— Сбежал, — пожал плечом я. — За это время я многому научился.

— Я видела, — кивнула она. — Ты мог погибнуть, сражаясь с Олегом.

— Мог, — подтвердил я. — Но не погиб.

— Н-но как? — слегка запинаясь спросила она.

— Тебе лучше не задавать лишних вопросов, — уклончиво ответил я. — Нам нужно бежать. И чем скорее, тем лучше.

Я взял ее за руку и потянул за собой.

— Подожди, — не двинулась с места она. — Я не могу. Ты возмужал и стал сильнее. Настолько сильным, что справился с магом. Ты не хочешь рассказывать об этом, хорошо. Но и я не могу рассказать тебе некоторых вещей. Мне нужно быть здесь. И точка.

— Отец, — догадался я. — Он здесь?

— Все не так просто, как кажется, — уклончиво ответила мать.

Она что-то скрывала. Что-то связанное с отцом. И этим Олегом. Только почему? Я мог лишь догадываться, но ни одна из версий не укладывалась у меня в голове.

— Этот Олег, он тебе угрожает.

— Скорее защищает, — тяжело вздохнула мать. — Лари, тебе нужно бежать отсюда. Бежать обратно в крепость и не появляться здесь. Я сама вернусь, когда настанет время.

— Отсюда же никого не выпускают, — нахмурился я.

— Откуда ты знаешь?

— Обзавелся друзьями. Зачем ты мне врешь? Давай попробуем поговорить начистоту. Если дело в Олеге, то я просто добью его и все.

— Его нельзя убивать! — широко раскрыла глаза мать.

— Почему? Боишься за поселенцев? У меня есть кандидат на его место, который сможет поддерживать жизнь в деревне.

— Кто? Николай? — догадалась мама. — Ты его совсем не знаешь. С ним нужно держать ухо востро.

— А что тогда? Почему нельзя убивать Олега? Скажи мне пожалуйста, — мягко спросил я. — Мне нужно знать, как действовать дальше. Это может прозвучать странно, но я единственный, кто сможет остановить и его, и все что происходит в городе.

Мать сначала испуганно посмотрела на меня, но потом испуг сменился на нежность.

— Мой маленький мальчик, — ласково произнесла она. — В кого же ты превратился за такое короткое время…

— Мама, — чуть более твердо сказал я. — Расскажи мне всё. Или мне придется действовать самому наугад. Будет лучше, если я буду владеть информацией полностью.

Мать тяжело выдохнула, собираясь с мыслями.

— У него твой отец, — наконец, сказала она. — Точнее даже не у него, а у этих тварей…

— У тварей? — переспросил я.

— Да. У гриммеров.

Глава 15

Некоторое время я стоял и смотрел на нее не мигая.

Вот это был нонсенс. В моем мире гриммеры никого не забирали к себе. Для них это было несвойственно. И я даже не могу представить себе, для чего им это нужно.

— Ты его видела? — спросил я.

— Один раз, — ответила мать. — Когда его вылечил Богдан. И почти сразу же Олег увез его под конвоем. Отец шлет сообщения изредка. Но все они очень скупы на информацию.

Угу. Значит, это может быть и не отец, а кто-то вместо него.

Получается, что где-то есть лагерь гриммеров, в котором они базируются. Что ж это очень даже логично. Теперь понятно откуда они берут столько сил для нападения. Теперь и эти странные исчезновения имеют смысл, и понятно откуда у гриммеров столько информации.

Олег им все передавал. А я уж думал это был кто-то из аристократов. Там хоть была ясна мотивация — власть в городе. Сдают город гриммерам, а сами становятся во главе людей.

Только вот это не жизнь становится, а сплошная каторга. Гриммеры любят пообещать золотых гор, а потом все перевернуть.

Сколько раз меня из-за этого предавали члены ордена. Пальцев обеих рук не хватит, чтобы пересчитать. И все в итоге оказывались у разбитого корыта.

— Мы должны узнать, где он находится, — твердо сказал я.

— Да, — округлила глаза мать. — Но как? Сколько бы я ни пыталась, Олег ничего не говорит.

— Оставь это дело мне, — сказал я. — Мне нужно знать только одну вещь.

Мама вопросительно посмотрела на меня.

— Я надеюсь ты не окунулась в новую веру? — спросил я.

— Нет, — засмеялась мать. — Олег думает, что я покладистая семигарка, но мне нужно было как-то выживать в этом обществе. Я не могла просто так сдаться, зная, что вы у меня одни.

— Ох, мама, — я обнял ее снова и прижал к себе. — Я вытащу вас отсюда. И тебя, и отца. А то уж боялся, что ты тут погрязла в этих божествах.

— Нет, дурачок, — хихикнула мать.

— Даже представить не могу, как ты выжила после того падения, — задумчиво произнес я. Она хотела что-то ответить, но я ее остановил. — Подожди. Расскажешь как-нибудь потом. Сейчас нам нужно заняться делом. Пошли.

Мать хотела что-то возразить, но сдержалась. Она полностью мне доверилась, хоть страх ее и не покидал. Думаю, это связано с тем, что она увидела во мне своего сына. Изменившегося, повзрослевшего, но все же того самого Лариона Броневого.

Наверно это тело как-то посылало ей сигналы. Недаром же у них такая связь.

Когда мы вышли, на улице никого не было кроме барона Стрельникова.

— Рита? — удивился он.

— Николай, — кивнула ему та.

— Это моя мать, — бросил я ему, проходя мимо. — Позже будем расшаркиваться, сейчас нам некогда. Пошли.

Я повел их к дому лекаря, где мирно храпел глашатай Олег, как докладывали мне об этом паучки. Дальше оставалось дело техники.

— Лари, постой, — остановила меня мать у дверей. — Что ты хочешь сделать?

— Просто поговорить, — ответил я.

— Ты же понимаешь насколько он важен?

— Я все прекрасно понимаю. Но если сидеть и ничего не делать, то значит подвергнуть отца еще большей опасности. Неизвестно жив он вообще или нет, — на этих моих словах мать побледнела. — Так что прошу тебя, доверься мне и помогай.

Мать замерла на секунду, сжав кулак на согнутый в локте руке, как будто решалась на что-то, а потом кивнула.

— Будь осторожен. С ним всегда ходит его шайка, — предостерег меня бароне Стрельников. — А там есть сильные экземпляры с опасным даром.

Паучки докалывали мне, что больше в доме никого не было. Я был склонен думать, что его подручные еще не вернулись из города. И это немного настораживало. С одной стороны — почему все так легко? А с другой — если они в крепости, значит до сих пор могут устраивать какой-то беспредел.

Но там были одаренные из цитадели и погонщики. За крепость можно было не переживать. Другое дело нынешняя ситуация. Почему у него нет охраны? К тому же у раненого?

Но отступать было поздно. Сейчас главная цель — это глашатай.

Оставив барона Стрельникова охранять вход, мы с матерью пробрались внутрь. Лекарь Богдан почему-то не спал. Он сидел за столом на кухне и гипнотизировал бутылку с водкой. Стопка перед ним была пуста. Картина выглядела точно так, как докладывали мои паучки.

Я вырубил его, подпрыгнув вплотную и зажав сгибом локтя сонную артерию. Он похоже даже не понял, что с ним произошло.

В комнате, где находился глашатай стоял дикий храп, который сотрясал стены, плюс витала странная аура. Я как будто ощущал какое-то существо. Энергия была схожа с гриммерами, но это была не она. С другой стороны, я уже привык идентифицировать любую похожую на гриммеров ауру с ними. Нужно быть начеку.

Без ксалантира будет сложно, с ними справиться. Но боевые особи так просто сидеть в засаде не будут. А все остальные не так опасны.

«Аврора, ты как?» — связался я с драконом.

«Пытаюсь поспать, хозяин, — сонным голосом ответил дракон. — Но я постоянно напряжена. Вокруг ходят люди»

«Мне тоже не удалось сомкнуть глаз, — ответил я ей. — Так что мы с тобой в равных условиях. Подстрахуй меня, ладно?»

«Как прикажете, хозяин»

«Я в доме лекаря. Если подкрадешься туда поближе, будет замечательно»

«А где он?»

«Тебе нужно встать и пойти прямо. Ты правильно лежишь. Через два дома будет нужный, возле него мужик стоит»

«Хорошо, хозяин, — покорно ответила Аврора. — Ай, больно. На ногу не могу наступать»

«Сможешь дойти?»

«Постараюсь»

Мужественная женщина. В этом ей не откажешь. Что ж дело за малым?

Мать дернула меня за рукав и глазами спросила «Что я собираюсь делать?». Я показал ей указательный палец, а потом прижал его к губам. Мол — подожди, сейчас все увидишь.

В комнату медленно вползла та самая гадюка, которая ранее напугала двух охранников. Из-за отсутствия света мать ее не могла видеть.

Змея проползла по полу, забралась на кровать и юркнула в штанину к глашатаю Олегу. Там ее движение было направлено четко вверх, пока она не уперлась в два мягких шарика, на которые тут же сложила свои острые зубы.

— Мама, зажги свет, — громко сказал я.

Та сначала испуганно посмотрела на меня, но потом подошла к лучине и зажгла ее.

Встав рядом с глашатаем Олегом, я легонько постучал по его щекам.

— Вставай, пророк, — сказал я, наклонившись над его лицом.

Действие отвара, которым его напоил лекарь, было не таким сильным и он быстро открыл глаза, хоть и пришлось постучать его по щекам еще раз.

— Ты? — прохрипел он, сфокусировав взгляд. — Но как?

— Лежи смирно и не дергайся, — сказал я. — Ты в смертельной опасности. Если хорошо почувствуешь свое тело, то сразу поймешь откуда исходит угроза.

Глашатай Олег часто заморгал, пытаясь понять свои ощущения, а когда пришло осознание, его глаза округлились и испуганно посмотрели на меня.

— Да-да, — кивнул я ему. — Одно неверное движение и ты труп. И лекарь тебе не поможет, потому что я его вырубил.

— Да что ты себе позволяешь? — пытался рыкнуть глашатай, но я тут же остановил его жестом руки.

— Дернешься и кое-кто сомкнет свои ядовитые клыки, — грозно сказал я. — Лучше умерь свой пыл и делай всё, что я скажу. Ты потерял много крови и сил — наша битва истощила тебя. Сейчас твое тело слабо и свой дар ты не можешь сфокусировать. Даже очень сильному магу нужно время на восстановление.

Глашатай перестал дергаться и замер. Он посмотрел на меня, потом на мать. А потом окинул взглядом комнату, оценивая свои шансы на побег. Выхода из ситуации он не находил. Я был прав по всем статьям.

— Рита, как ты могла? — хрипло спросил он. Его горло сильно пересохло.

— Он — мой сын, Олег, — невозмутимо ответила мать.

— Кругом предатели и лжецы, — усмехнулся глашатай.

— Как и ты, — резонно заметил я. — Ты даже возглавляешь этот список.

Он перевел на меня свой взгляд и, прищурившись, спросил:

— Что ты хочешь?

— Поговорить, — уклончиво ответил я.

— Спрашивай, — как будто разрешил он. Сколько гонора у человека, который попал в безвыходное положение.

Я наклонился к его уху и прошептал:

— Не советую мне врать. Или будешь ходить со змеей на яйцах до конца своих дней, пока я не удостоверюсь, что ты сказал мне правду. А если я узнаю про ложь, то…

Глашатай прикрыл глаза, но по его лицу я понял, что он готов сотрудничать.

— Где мой отец? — выпрямившись, спросил я.

— У них, — коротко ответил он.

— А где они?

— Пф, — фыркнул он. — Они везде. Если ты думаешь, что стены крепости вас защитят, ты сильно заблуждаешься. От них нет спасения. Их миллионы! Ай, сука!

Змея в тот момент, по моему приказу, чуть сильнее сжала свои клыки, причиняя ему неприятную боль.

— Говори, по существу, — приказал я. — Всем известно, что их великое множество. Где они конкретно в Самарской области?

— Здесь недалеко, — ответил глашатай. — Прячутся в пещерах, чтобы славные погонщики их не заметили.

Ну примерно такого ответа я и ожидал.

— Зачем им люди? — задал новый вопрос я.

— Помощь, исследование, эксперименты — любой ответ будет правильным, — сказал глашатай.

— Что там делает отец?

— Ты думаешь они настолько посвящают меня в свои дела? — усмехнулся Олег. — Если б это было так, я бы с тобой сейчас не разговаривал.

— Он хотя бы жив? — поднял брови я.

— Без понятия, — мотнул головой глашатай Олег. — Мне передают почту, я отдаю их по назначению.

Мать ахнул и, сжав кулаки, подошла ближе к койке.

— Какой же ты… — она запнулась, подбирая слова.

— Нехороший человек, — закончил за нее я.

— Прости, Рита, — как будто даже с сочувствием произнес глашатай. — У меня не было другого выбора.

— Выбор всегда есть, — твердо сказал я.

— Какой? — усмехнулся глашатай. — Отдать поселение на съедение этим тварям? Рано или поздно мы все окажемся под их гнётом. Уж лучше я сразу примкну к ним и мои люди выживут. Причем все.

— Если не считать тех, кого ты отправил к ним своими руками, — заметил я.

— Да, — кивнул глашатай. — Тут ты прав. Но это малая жертва. Из двух зол, я выбрал меньшее.

— Интересно, что скажут люди, когда узнают об этом, — сказал я. — Родные тех, кого ты принес в жертву. Маловероятно, что они обрадуются.

— Они тебе не поверят, — оскалил зубы глашатай. — Ты для них никто, а я — всё.

— Зато мне поверят, — твердо сказала мать. — Я одна из них, истинно верующая в Семигара.

— После твоего предательства, ты не имеешь права себя так называть, — огрызнулся глашатай Олег.

— Но они-то об этом не знают, — усмехнулась мать.

— После всего, что я для тебя сделал. Рита-Рита, — с досадой покачал головой глашатай Олег.

— Ты перечеркнул все добро, что ты сделал, отдав моего мужа на смерть и чуть не убив моего сына, — грозно зыркнула на него мать.

— Твой сын сам чуть меня не убил, — парировал глашатай Олег. — И сейчас пытается сделать это снова.

Мать не понимающе смотрела на него. Про змею она так и не знала. А я был даже благодарен глашатаю, что он ей ничего об этом не рассказал.

— Хватит припираться, — остановил их я.

Они оба замолчали, но продолжали испепелять друг друга взглядами.

Мне нужно было во что бы то ни стало переманить глашатая на свою сторону. Иначе всё это не имело смысла. Это сейчас он слаб и не может мне противостоять. Но кога окрепнет, может начать показывать зубы. Всё это время я пристально следил за его здоровой рукой, но она все это время лежала не шелохнувшись.

Он не творил заклинаний и это обнадеживало.

Но дальше, когда он восстановит свои силы, от него вряд ли что-то можно добиться, учитывая, что когда все вскроется, его ждет инквизиция и неминуемая смертная казнь.

Именно поэтому я и не хотел раньше времени вызывать погонщиков. Они-то точно сдали бы его как преступника.

И я бы, в принципе, не прочь так сделать. Он этого вполне заслуживал. Только без его участия никто не сможет найти логово гриммеров.

Леса здесь обширные, пещер много и на исследование каждой уйдет огромное количество времени. А его как раз очень сильно не хватало.

Новые атаки тварей должны начаться уже совсем скоро. Только уничтожив логово, можно их остановить.

В перспективе, так можно полностью прекратить атаки на самарскую крепость.

Поэтому в этой ситуации лучше всего было бы договориться с глашатаем.

— Мне нужно, чтобы ты показал мне пещеру, в которой прячутся гриммеры, — твердо сказал я.

— Исключено, — помотал головой глашатай.

— У тебя нет выбора.

— Да, я в любом случае не жилец, — усмехнулся глашатай. — Сдам гриммеров и они меня убьют, не сдам, тогда ты это сделаешь.

— Если только я не убью их быстрее, — заметил я.

— Один ты не справишься. Погонщики твои тоже ничего не сделают — их драконы бессильны в пещерах.

Тут он был прав. Если только не применить против них, их же преимущество. Один я точно с этим не справлюсь, но у меня есть парочка идей на этот счет. Существует одна проблемка, но и ее можно решить.

— Победа над ними — это моя забота, — отрезал я. — Твоя задача показать их логово. Точка. Взамен я гарантирую тебе жизнь. Более того, ты даже сможешь и дальше влачить свое жалкое существование в этой деревушке в тишине и покое. Правда в одиночестве. Но это уже нюансы. Выбирай.

Глашатай молчал, отвернувшись от нас. Он долго думал, а мы его не торопили. Прошло около пяти минут, прежде чем он продолжил говорить.

— Что будет с моими людьми? — спросил он, наконец.

— Все кто захочет, останется тут жить, — ответил я. — Остальные уйдут. Деревня будет также существовать и о ней никто не будет знать, если твои же люди о ней не разболтают. Во главе поселения будет стоять мой человек.

— Стрельников что ли? — усмехнулся глашатай.

— Он, — кивнул я.

— Лари, ты зря так веришь Николаю, — осторожно произнесла мать. — Его посадили в зиндан не просто так.

— Да почему же? — поднял на нее глашатай. — Он умеет смотреть на всех честными глазами. И люди его любят. В отличии от меня. Я так понимаю вы разговорились пока сидели в разных камерах. Этого я не учел. Зато теперь мне стало многое ясно. Будь, по-твоему, Ларион Броневой. Я покажу тебе логово тварей, если ты обещаешь их всех убить. Выживание моего поселения — это приоритет.

— Но? — насторожился я.

— Что «но»?

— Всегда есть какое-то «но». И я удивлюсь, если оно не последует.

— Ах ты об условиях, — усмехнулся глашатай. — Да, есть такие. Твоя мать останется здесь у меня, пока всё это не закончится. Она будет гарантом не твоей победы, а того, что ты не сдашь меня цитадели. Либо можешь убить меня прямо здесь и сейчас, и закончим на этом.

Как только заговорили о матери, тело реципиента тут же отозвалось страхом и тоской. Я тут ж отогнал от себя это ощущение, чтобы оно не мешало мне принимать решение.

Склонившись над глашатаем, я взял его за грудки.

— Честно говоря, мне порядком надоело с тобой договариваться, — прорычал я, прямо ему в лицо. — Если ты не понимаешь по-хорошему и пытаешься выбить для себя лучшие условия, я поясню тебе конкретнее как обстоят дела. Ты немедленно мне рассказываешь, где найти логово гриммеров, а лучше летишь со мной чтобы показать. А потом я тебя, может быть, отпущу. В противном случае, ты сдохнешь прямо сейчас. У тебя пять секунд на раздумья.

— Так не пойд…

— Четыре!

— Ты всё рав…

— Три!

— Я не могу…

— Два!

— Лучше убей!

— Один!

В этот момент раздался жуткий треск ломающихся досок. С двух сторон от койки глашатая Олега вынырнули две огромные ручищи. Они обхватили его за талию и потащили вниз, ломая все на своем пути.

Глашатая утащили под пол.

В моих руках, остались лишь два лоскута одежды, а в полу зияла огромная дыра. Из нее на меня смотрели не меньше пяти пар красных от злости глаз.

Глава 16

Времени на раздумья не было.

Я развернулся и одним шагом добрался до матери. Схватив ее в охапку, кинулся прочь из дома. Позади за собой, я слышал, как ломаются доски под натиском гриммеров. Они вовсю рвались наружу.

— Аврора! — крикнул я, когда выскочил из дома.

«Да, повелитель!»

Она стояла слева от меня и преданно смотрела

— Что здесь происходит? — кинулся к нам барон Стрельников.

— Отходим- отходим, — кричала я, поставив мать на землю.

Мы только успели отбежать шагов на пять, как из дверей дома вылезли первые два гриммера.

«Аврора, жди» — мысленно приказал я дракону.

Гриммеры думали, что нам некуда бежать и медленно наступая, громко цокая языками. Они были меньше и худее своих предшественников, тех что нападали на крепость.

Похоже какие-то шпионы или разведчики. Не зря же они прятались в подполе столько времени. У простых боевых юнитов не хватит такое мозгов. А эти обладали хоть каким-то интеллектом.

И похоже понимали нашу речь, раз успели вовремя вытащить глашатая Олега, пока он не сболтнул лишнего. К методам вопросы, конечно, тоже были. Потому что пророку скорее всего сломали кости. Парочку ребер точно.

Но в остальном все было очень грамотно. А значит эти юниты были опаснее своих предшественников.

Только вот меня таким не испугать.

«Аврора, жди» — сказал я, когда два новых гриммера появились из дверного проема.

Четверка наступала все активнее. Они шли, не сбавляя темпа прямо на нас, а я, мать и барон Стрельников, отступали небольшими шагами.

Наконец-то. Вот и пятый.

«Давай!» — мысленно крикнул я дракону.

Аврора открыла пасть и извергла широкий столб пламени, сжигающего все на своем пути. Оно било в профиль гриммерам, так что нас только обдавало его жаром и не доставляло каких-либо повреждений.

Гриммеров кукожило, как креветки на сковороде. Какой бы ни был юнит, в огне дракона все горели одинаково. Они даже не успели обернуться и посмотреть откуда пришла смерть.

Как только пламя погасло, а перед нами упало пять трупов, раздался звон бьющегося стекла. Из окна дома выскочил еще один гриммер.

На плече у него лежало тело глашатая. Гриммер огляделся, увидел нас и побежал в обратную сторону. Я только успел подскочить к дракону, схватить ксалантир и побежать что есть силы за ним. На Авроре было бы быстрее, но она ранена.

Наши скорости были слишком разные. Я бы не смог догнать гриммера, даже будь у меня четыре ноги и крылья за спиной. Он несся с огромной скорость, перепрыгнул через частокол, схватившись за его верх, и был таков.

Уперевшись в стену, я остановился. Дальнейшая погоня не имела смысла.

Вся моя надежда на то, чтобы узнать о логове гриммеров, пошла коту под хвост. Придется искать его самому, и это будет сделать, ой как непросто.

В задумчивости, я вернулся к матери и барону Стрельникову.

— Ушел? — разочарованно спросила барон.

Я посмотрел по сторонам, показывая, что со мной никого нет. Тот лишь слабо улыбнулся.

— Как я и обещал, деревня в вашем распоряжении, ваше благородие, — сказал я.

Но барон Стрельников не обрадовался этой новости. Озадаченно почесывая бороду, он испытывал явное расстройство.

— Он вернется, — сказал он. — Плюс его одаренные вряд ли будут мне подчиняться. Они не почувствуют во мне силу.

— Постойте, — воскликнула мать. — Многие против, чтобы Николай становился главой. Впрочем, как и я. Он недавно всех подговаривал убить Олега.

Я вопросительно посмотрел на барона. Тот лишь развел руками, типа ничего не может сделать с этим.

— А как иначе? — спросил он. — Пока жив предыдущий король, нового никто не примет.

— Да, и многие этого очень не хотели, — кивнула мать. — Посчитали его методы чересчур радикальными. Ты хороший человек, Николай. Но прямо скажем — какой из тебя правитель?

Опять. Надоело всё это.

— Так, — сказал я. — Сами тут разберутся. Люди все взрослые. Нам нужно улетать в крепость.

Мать замерла в нерешительности. Немного осунулась и склонила голову. Ее явно что-то тревожило.

— Что такое? — спросил я у нее.

— Да так, — вздохнула она. — Просто я здесь уже немного привыкла. Здесь много хороших людей. Грустно улетать, понимаешь?

Мне этого было не понять.

— Там твои дети, — напомнил я.

— Да-да, — тут же спохватилась мама. — И я ни на кого их не променяю. Не бери в голову и не обращай внимания, сынок.

Другое дело.

Пока барон Стрельников и мать что-то обсуждали про то, кто может стать во главе деревни, я подошел к Аврора, потрепал ее за шею, за что получил в благодарность нежное поглаживание массивной головой, и, найдя на седельной сумке ремонтный набор, принялся чинить ее крылья.

Работа был сложная и достаточно скрупулёзная, но мне удалось все сделать быстро. И не с таким справлялись. Вот внутренние органы зашивать это да, этого я не умел, а тут знай нитку таскай.

В конце Аврора расправила крылья и осторожно ими помахала.

«Отличная работа, повелитель» — похвалила она меня. — Материал быстро приживется и станет мне родным. Я буду носить его с гордостью, как частичку, которую подарил мне хозяин'

— Да брось, — сказал я. — Вот если б я тебе новую сбрую купил, тогда другое дело.

«Лучше кольцо на палец, конечно»

— Ишь чего, — усмехнулся я. — Сможешь взлететь с раненной ногой?

«Конечно, хозяин»

— Ну и отлично.

Подойдя к матери, я взял ее за руку, дав понять, что нам пора улетать.

— Постой, — остановила она меня. — Мы вот так оставим деревню? Без охраны? Без защиты? А вдруг гриммеры скоро вернуться?

— Не вернутся, — твердо ответил я

— Почему ты так уверен? — вопросительно поднял брови барон Стрельников. — Ты же не можешь читать их мысли.

Зато я отлично их знаю.

— Они забрали своего человека, — ответил я. — Могли убить, но оставили в живых. Значит, он им нужен. А ему в свою очередь нужна его деревня. Уж больно сильно он печется о своих людях. Так что пока жив ваш пророк, ничего с этим поселением не будет. К тому же оно не несет, какой-либо стратегической ценности. Так что распалять на него свои силы — только время тратить. Гриммеры этим заниматься не будут. Они сосредоточатся на основной своей цели — крепости. Так что вы тут в полной безопасности.

— Я понял, — кивнул барон Стрельников.

— Лучше подумайте, как будете управлять этим поселением, — сказал я. — Одаренные вам обязаны. Хотя бы за свое спасение. Думаю, в отсутствии пророка они будут более сговорчивыми.

— Именно на это, я и надеюсь.

Мы с матерью попрощались с ним и пошли к дракону.

— А это не опасно? — осторожно спросила мама.

— Не опаснее, чем на лошади скакать, — усмехнулся я, приказывая Авроре подпустить к себе мать.

Дракон, разумеется, подчинился.

Мы уселись в седло и полетели. Взлет был слегка резким, таким, что мать вцепилась в мою спину и так не отпускала до самого конца. Но в остальном все прошло хорошо.

Уже пролетая над Волгой, я заметил, что в лучах рассвета, над крепостью отчетливо виднеется столб дыма.

Пролетев еще несколько метров, стало понятно, что огонь охватил замок. В окнах мелькали языки пламени, кровля одной из башен и вовсе полыхала.

— Держись, — крикнул я матери.

А сам приказал Авроре спикировать вниз и зачерпнуть воды. Та неукоснительно подчинилась приказу.

Нужно было тушить замок, как и весь город прежде. Но оказалось, что погонщики уже вовсю занимались этим. Мне навстречу летели все драконы со своими наездниками.

— Броневой, помогай! — крикнул мне, очень удивленный Ратибор.

Я кивнул ему, не зная заметил он это или нет, и полетел дальше.

В крепости царила суматоха. Люди бегали с ведрами, коромыслами и всем прочим, чем можно было хоть как-то принести воду.

Улицы были усеяны трупами людей. Много простых людей, много людей в доспехах. Они лежали так, что становилось понятно — в городе происходило сражение.

Похоже, что первое нападение фанатиков Семигара, было не последним.

Когда я подлетел к башне, огонь на крыше волшебным образом исчез. Один за другим пламя гасло в комнатах очень быстро, практически молниеносно.

Мне ничего не оставалось, кроме как посадить Аврору перед замком и сказать ей выплюнуть воду.

Она с трудом нашла место для посадки, потому что лестница у ворот замка и площадь была усыпана телами людей. Все указывало на бойню, из которой непонятно кто вышел победителем.

Вместе с матерью мы слезли с дракона. Она в немом ужасе осматривала место сражения, прижав открытую ладонь ко рту.

— Ужас. Какой ужас, — шептала она. — Что это? Гриммеры?

— Не похоже, — задумчиво сказал я. — Больше указывает на бунт твоего пророка, который перерос в бойню. Видела огонь на крыше? Ее нельзя никак поджечь, кроме как драконом. Но они вряд ли бы это сделали. Значит, это дело рук одаренных. Той самой шайки Олега.

— Не могу поверить своим глазам, — прошептала мать. — Какая же он все-таки мразь. Столько людей… И ради чего?

— Это нам еще предстоит выяснить.

Рядом с нами, один за другим начали приземляться погонщики. Многим из них, пришлось сесть на крышах, потому что невозможно было не наступить на тела мертвых людей.

— Где ты был? — сурово спросил меня Ратибор.

— Нашел свою мать, — ответил я, кивнув в ее сторону.

Он сурово зыркнул на нее, а потом спустился на землю.

— Командир отряда погонщиков — Ратибор Морозов, — представил он, кивнув по-военному. — Рад, что вы живы.

Мама одними пальцами пожала протянутую руку.

— Что здесь было? — спросил я.

— Нам и самим хотелось бы это узнать, — сказал он. — Мы проснулись, когда замок уже горел и звонил набат. Сначала подумали, что это очередное нападение, но позже выяснилось, что люди сами друг с другом воевали.

— Хотел бы я получить объяснение о том, как это произошло, — с немым лицом сказал Джарек.

— Да уж, — протянул за ним Клим. — Вот это ночка. Сколько людей… И все из-за чего?

Топот копыт заставил нас обернуться. Из-за угла появилась лошадь с темной фигурой на ней. Я сначала напрягся, но потом узнал в нем одного из одаренных Свята. Кажется, его звали Ян. Он волок за собой на веревке тело человека. Судя по тому, что оно было напряжено, а не расслаблено — человек был еще жив.

— Тпру! — крикнул он, когда подъехал к нам. — Вы уже тут? Подоспели, когда все интересное закончилось. Такое пропустили, у-у-уу!

Он слез с лошади и подошел к своему пленнику. Одним движением поставив его на ноги, он тут же замотал их веревкой.

— Свят еще не появлялся? Наверно и не появится, пойдемте. Вам точно нужно быть в курсе.

Он взвалил тело пленника себе на плечо и пошел к воротам замка, переступая через части тел.

Я посмотрел на мать.

— Мне нужно идти с ними, — сказал я.

— Понимаю, — кивнула она.

— Позже обо всем поговорим. Ты знаешь, где дом Крупских?

— Конечно, — снова кивнула она.

— Там Ника и Никон. Думаю, будет лучше если ты пойдешь туда.

— Хорошо сынок.

Она привстала на носочках и поцеловала меня в щеку. Я одними глазами показал Соне, которая сидела на Демигаре неподалеку, что хорошо бы ее проводить. Девушка поняла меня без слов и тут же сползла с дракона.

— Соня тебя проводит. Иди, — ласково сжав материно плечо, я пошел вслед за погонщиками.

В замке на удивление все было более-менее прилично. Только отдельные лужицы крови, брошенные доспехи и мечи, а также множество бинтов, говорило о том, что что-то происходило.

— Дай-ка сюда, — забрал Клим у Яна пленника и взвалил его себе на плечо. У него это получилось гораздо проще. — А то напердишь еще.

Они шли впереди, а я, Ратибор и Джарек следом. Остальные погонщики остались во дворе, ждать приказов.

В одном из-за залов, где лежали мертвые тела князя и княгини, мы наткнулись на Свята и остальных одаренных.

— Догнал? — обеспокоенно спросил Свят у Яна. Тот указал рукой на тело, которое лежало на плече у Клима.

— Дай-ка его сюда! — прорычал Свят, стаскивая пленника. — Сука такая! Без сознания еще. Дышит хоть?

— Дышит, конечно, — тут же отозвался Ян.

— А Ваня где?

— Гнался за двумя другими. Не знаю догнал или нет. Я спешил этого доставить.

— Что здесь происходит? — заревел Ратибор, наблюдая за тем, как Свят пытается привести в чувство пленника, орудуя над ним своим даром.

— Что здесь происходит? — переспросил Свят, посмотрев на Ратибора. — Я скажу тебе что здесь происходит, — он отпустил пленника и тот, обмякнув, упал на пол. — Тут происходит полная жопа, Ра. Хорошо Тарас чутко спит, разбудил нас, когда услышал битву за окном. А если бы нет? Маги здесь были! Понимаешь? Маги!

— Чего? Как такое возможно? — удивился Ратибор.

— А это ты мне скажи, как такое возможно! — кричал Свят. — Куда ты нас притащил? Мы прилетели на помощь нуждающемуся городу! В небольшой отпуск, восстановить барьер. А не подавлять восстание обездоленных!

— Умерь свой пыл, Святозар! — презрительно посмотрел на него Джарек. — Ты разговариваешь с командиром. Соблюдай субординацию.

— Иди на хер, Джа! Тебя я могу посылать на нарушая субординацию, — огрызнулся Свят. — Я потерял Саву! Фома сильно ранен. Мы все истощены до предела. Их была целая толпа.

— Успокойся, — сурово произнес Ратибор. — Отдышись и убери сумбур из своей речи. Нихрена непонятно. Отвечай конкретно — что случилось?

— Бунт! — раздался голос человека.

Все обернулись. В дверях стоял командир городской стражи Крупский. Если ему еще было кому командовать конечно. Широкий шрам от меча пронизывал его лицо от правого виска до низа левой скулы. Кровь уже подсохла и не текла.

— Суровый и беспощадный, — продолжил Никита Сергеевич, спускаясь по лесенкам в зал. — Это было тщательно спланированная операция. Причем своих же людей. Они хотели истребить семью Засекиных и у них это получилось.

Следом за Крупским, появился Ржевский. Он был бледен, но все также уверен в себе и держал голову горделиво и высоко.

— Как получилось? — удивился я. — Я же лично передал вам на руки княжича.

— Ты — молодец, — устало прикрыл глаза Крупский. — А я вот нет. Нужно меньше доверять своим людям. Если в этом замке вообще есть кому доверять. Нас предали изнутри и искромсали.

— Никита Сергеевич, прав, — кивнул Ржевский. — Кто-то очень сильно хотел смерти всего рода Засекиных. Не пощадили даже двухлетнюю Елизавету. Я понятия не имею как они пробирались в замок. Но больше меня волнует — с помощью кого?

— Сколько воинов погибло? — спросил Ратибор.

— Больше половины, — ответил Никита Сергеевич. — Первая волна бунтовщиков быстро закончилась Мы отбили ее практически без потерь. Но потом шли еще люди. Свои на своих же. И это в такое-то сложное время. Когда мы снова начали побеждать, появились одаренные. Это стало началом нашего конца. Простому воину не одолеть мага ни при каких условиях. Нас просто рвали и разбрасывали. Потом атакующие ворвались в замок. Я пытался защищать княжича, еле сам уцелел. Когда маги увидели, что княжич сбежал, они бросились за ним, оставив меня помирать. Только они не учли, что убить меня не так-то просто.

— Хорошо еще, что одаренные из цитадели были в замке, — подтвердил Ржевский. — Они отбили наступавших магов.

Я прокручивал все эти моменты у себя в голове по мере рассказа. Странно, что глашатай Олег бросил своих людей в такой ответственной операции. По его виду, я бы и не сказал, что он особо переживал из-за них. Как будто знал, что они не вернуться. Но ведь он так сильно привязан ко всем своим людям.

И что самое интересное — это цель бунтовщиков. Истребив род Засекиных, они получают новую власть в крепости. Выгодную им. Значит, кто-то еще из аристократов знает о той деревне, созданной Олегом и бароном Стрельниковым.

И это именно благородный, потому что другому никому не занять трон в замке. Как он рассчитывал получить его? Выборы среди людей здесь никто не проводит. Только голосование внутри совета. Значит ли это, что большинство людей в совете знали о предстоящем бунте?

Вопросов как всегда больше, чем ответов.

Двери зала снова распахнулись и в них вошел Ваня, который телекинезом нес перед собой еще одного связанного пленника.

— Вот, — он положил его рядом с первым. — Второго я догнать не смог. Слишком быстрый.

— Что ж, это хоть что-то, — поморщившись сказал Свят. — Двое у нас, двое сбежали и девять мы убили. Если их было тринадцать, то это число и правда несчастливое.

— Несчастливое для кого? — горько усмехнулся Джарек. — По-моему у них все получилось. Вся семья Засекиных мертва. Вот кому сегодня не повезло.

— Вообще-то княжич жив, — произнес Ржевский, тут же собрав на себе взгляды всех.

Глава 17

— Что значит жив? — сурово спросил Ратибор.

— Где он сейчас? — задал еще один вопрос Крупский.

— Да уж, — выдохнул Джарек.

Ржевский немного сконфузился, но потом собрался с мыслями.

— Хорошо и надежно спрятан, — ответил он. — Когда княжич сбежал от Никиты Сергеевича, за ним погналось не меньше трех одаренных. Мои витязи успели броситься им наперерез, но маги всех перебили. Хорошо появился одаренный из цитадели. Он один победил троих. При этом был тяжело ранен и, практически сразу после битвы, скончался. Так мне удалось увести княжича и оставить его там со своими людьми.

— Значит, Фома погиб как герой, — вдохновленно произнес Ваня.

— Именно, — кивнул Ржевский.

— Как вы могли оставить княжича одного? — взревел Крупский. — Где он? Ведите меня к нему! Немедленно!

— Простите, Никита Сергеевич, но вы уже один раз попытались защитить мальчика, — ткнул в него указательным пальцем Ржевский. — И мы чуть не потеряли последнего Засекина. Сейчас он под огромным количеством моей охраны. Угроза миновала, все нападавшие разгромлены.

Побагровевший Никита Сергеевич зло дышал.

— Нужно немедленно созвать совет и посадить мальчика на престол, — морщась от злости сказал он.

— У меня другое мнение… — начало было Ржевский.

— Достаточно! — прервал их Ратибор. Он сказал это громогласно тоном, который не примет возражений. — Не будет никакого совета. Ситуация вышла из-под контроля окончательно. Законные правители крепости мертвы, а тот, кто остался не в состоянии ей управлять. Я доложу в цитадель о происходящем немедленно. Княжич должен быть под защитой одаренных. Свят, обеспечь ему круглосуточный надзор. Гордей Степанович, окажите услугу, покажите, где сейчас находится наследник престола.

Ржевский хотел, что-то возразить, но потом смутился и махнул рукой.

— Мы истощены, — заметил Свят. — Если нападение повториться, то мы вряд ли сможем дать достойный отпор.

— Противник тоже истощен, — ответил Ратибор. — Думаю, он положил все свои силы, чтобы устроить этот бунт. Защита твоих людей лишь перестраховка. Любой из магов цитадели сильнее самоучек, даже истощенный.

— У меня остались еще силы, — подал голос Ваня. — Я начну первым, пока вы восстанавливаетесь.

Ратибор и Свят ему одобрительно кивнули. Ржевскому ничего не оставалось, кроме как подчиниться и уйти вместе с Ваней из зала.

— Никита Сергеевич, организуйте наведение порядка, — продолжил раздавать приказы. — Нужно убрать трупы с улиц и сжечь их.

— Сжечь? — опешил Крупский.

— На захоронения нет времени, — отрезал Ратибор. — Возможно, это противоречит вашей вере, но сейчас крепость максимально уязвима.

Крупский потоптался на одном месте, явно не понимая, что ему делать. Всю жизнь он провел, служа роду Засекиных, а когда их не стало, он понимал правильно ли поступает в данный момент. Но в конечном счете, Никита Сергеевич решился и пошел раздавать указания.

— А вы, — Ратибор повернулся к нам с Джареком и Климом, и Святу с Яном. — Ждите дальнейших указаний. Мне нужно связаться с цитаделью.

Сказав это, он вышел из залы, оставив нас с двумя пленниками и горой трупов.

Уже буквально через час все собрались в зале для совещаний, где когда-то князь Засекин принял решений о дерзкой вылазке на гриммеров.

Пленных одаренных отнесли в амбар, где они были под пристальным наблюдением драконов и их погонщиков. Привязали к столбам прямо перед раскрытой драконьей пастью. Никто другой не смог бы обеспечить лучшую защиту на тот момент.

Клим и Белояр вызвались провести допрос. И я очень сомневался, что они просто будут задавать вопросы и проводить часы в ожидании ответов.

На улицах вовсю кипела работа по устранению следов прошедшей ночи. Людей стаскивали на центральную площадь, сооружая из них гору, которая на глазах становилась все больше и больше.

В зале для совещаний, кроме меня, Джарека и Давора, присутствовали — Свят, самый смышлёный из одаренных Ваня, а также Крупский с Ржевским и Смирниным.

Последнего позвали под ответственность Гордея Степановича. Он ручался, что ему можно было доверять.

Я удивился, что меня-то позвали. Но Ратибор настоял на моем присутствии. При этом я постоянно ловил на себе снисходительные взгляды Свята и Джарека.

— В городе объявлено военное положение, — объявил Ратибор, сидевший во главе стола. — Когда маги настроят порталы, сюда прибудет отряд одаренных на помощь в восстановлении барьера и наведении порядка среди горожан. Я назначен комендантом Самарской крепости и буду исполнять обязанности князя до появления новых указаний. В моем подчинении находятся все погонщики, одаренные, городская стража и витязи. Сразу говорю, я не горю желанием, но вынужден это делать.

В зале повисла звенящая тишина.

— А это вообще законно? — первым нарушил молчание барон Смирнин.

— Ваше благородие… — начал Ратибор. — Как вас там Станислав Александрович? — барон Смирнин кивнул. — Это нужно было сделать еще в самую первую атаку гриммеров. Но тогда никто не понимал всего масштаба угрозы. К тому же в замке правил законный правитель. Сейчас, когда его не стало, цитадель вправе решать её дальнейшую судьбу. Всего этого бы не потребовалось, будь народ благоразумен. Иного выхода нет.

— Здесь скорее не народ, а аристократы, которые пытаются завладеть властью в крепости, — подал голос Ржевский. — За простолюдинами всегда кроется сила покрупнее, сами они никогда бы не организовались. Крекшины, Вавиловы и Шмырдины — вот фамилии тех, кто мог желать смерти княжеской семье. Их амбиции слишком велики.

— Согласен, — кивнул Сатнислав Александрович. — Этой троице нельзя доверять. Вполне вероятно, что они действовали не по одиночке, а сплотились ради такого.

— Только откуда у них одарённые? — задал резонный вопрос Свят. — Всех шестнадцатилетних отправляют в цитадель.

— Не знаю, — развел руками Ржевский. — Я думаю это вы должны нам сказать, как такое возможно.

Я не стал говорить, откуда появились одарённые. Тем более что все тринадцать из них были уничтожены или пойманы. Пускай сами раскалываются, даже интересно посмотреть сдадут ли своего пророка. Никакой дополнительной угрозы от поселения не исходило, так что за это можно быть спокойным.

— Мы добьемся ответов от тех, кого удалось поймать, — прервал их дискуссию Ратибор. — Сейчас у нас нет времени на пустые разговоры. Приоритетной задачей является восстановление барьера и установление порядка.

— Порядок невозможен, пока у крепости не будет законного правителя, — подал голос Джарек. — Придется решать, кого оставить во главе. Это сейчас наступление гриммеров затихло и цитадель может себе позволить перебросить сюда больше одарённых. В любой момент, всё может возобновиться и нам придется в спешке покидать город, чтобы воевать на хребте.

— Причем погонщиков больше не присылают, — усмехнулся Давор, как будто кидая камень в огород Свята и Вани.

— Никто не спорит, что вы нужнее на хребте, — серьезно ответил Ваня. — Но не забывай, что мы сможем быстрее переместиться обратно, создав каждый по порталу. Вас же перемещать гораздо сложнее.

— Давайте вернемся к крепости, — остудил их пыл Ржевский. — Я согласен с его благородием Джареком. Помимо приоритетных задач нам нужно думать о будущем. И нам его не видать, если у крепости не будет правителя.

— Я, конечно, далек от всех этих аристократских интриг, — внес свою лепту Крупский. — Но могу обеспечить наведения порядка внутри стен. А их благородия Ржевский и Смирнин пускай разбираются с себе равными. Пока не устранится угроза, в крепости не наступит покой. Крекшины и те другие с ними будут также бороться за власть. Княжич снова окажется в опасности. Не одарёнными, так ядом его отравят.

— Отличный план, — издал нервный смешок Смирнин. — Надежный. Только что нам сделать? Убить их? Доказательств никаких нет.

— Но вы же их обвиняете, основываясь на чем-то, — приподнял бровь Ратибор.

— Да, но это не притянешь к бунту, который они устроили, — развел руками Гордей Степанович. — Чтобы обвинить их в этом и призвать к ответу, нужно тщательное расследование, на которое потребуется время и силы.

— Вот и займитесь этим, — кивнул Ратибор.

— Почему бы нам не поступить хитрее, — сказал я. Замолкнув, все посмотрели на меня. — Никто не знает, что княжич жив, так?

— Кроме тех, кто присутствует здесь — никто, — подтвердил Гордей Степанович.

— И о военном положении никто не знает, верно? — я вопросительно посмотрел на Ратибора.

— Сообщил вам первым. Из первых уст, — подтвердил мои слова тот.

— Создадим иллюзию, что у них все получилось, — сказал я. — Не говорите им о том, что здесь происходило. Прячьте княжича до последнего. Пускай собирают совет и выбирают нового главу крепости. Так мы поймем, кому это было больше всего выгодно. И уже сможем прижать его к стене.

— Или можем просто схватить всех троих и пытать, пока не расколются, — посмеялся Свят. — Зачем такие сложные методы?

— Подожди, Святозар, — одернул его Ратибор. — Твои карательные меры всегда успеются. Мне нравится план Лариона. Так мы сможем вывести всю шайку на чистую воду. А при пытках есть шанс упустить какое-нибудь звено. Так и поступим. Пускай думают, что всё у них получилось и они достигли своей цели. Сможете такое организовать? — он посмотрел на Ржевского со Смирниным.

— Легко, — усмехнулся Гордей Степанович. — И даже подыграем им там, где нужно.

— Принято. — кивнул Ратибор. — Тогда давайте обсудим детали.

Еще около часа все спорили о том, как лучше поступить и с какой стороны подобраться к подозрительным аристократам.

Когда все начали расходиться, я не спешил. В итоге в зале мы остались втроем — я, Ратибор и Джарек.

— Ты что-то хотел, Броневой? — спросил Ратибор.

— Да, — кивнул я. — Но это личное. Нам нужно обсудить с тобой кое-что наедине.

Ратибор одним взглядом приказал Джареку выйти.

— Да, пожалуйста, — фыркнул тот, подскочив на месте и стремительно приближаясь к выходу.

— Ну? У меня еще много дел, — сказал Ратибор.

— Поверь, моя информация тебя заинтересует, — сказал я. — Мне удалось узнать, что где-то в пещерах поблизости, есть логово гриммеров. Они активно там копят силы для нового нападения. Да и предыдущие атаки совершали оттуда.

Ратибор округлил глаза, как будто сначала не поверил мне.

— И откуда такая информация? — спросил он.

— От моей матери, — решил не темнить я. — Она была в заложниках у одного из местных сумасшедших. А тот был связным между гриммерами и местными аристократами. С помощью него удалось организовать этот бунт.

— Хочешь сказать, что бунт дело рук гриммеров? — ошарашенно спросил Ратибор.

— Именно так, — кивнул я.

— Откуда у них такие возможности? — продолжал удивляться Ратибор. — Они умом никогда особо не блистали. Нет, ну среди них есть разумные, но не настолько, чтобы организовывать военные восстания.

— Естественно, у них самих бы ничего не получилось, — ответил я. — Но когда в дело вступает местный человек, тогда вполне возможно.

— И как они общались? Они что понимают нашу речь?

— На эти вопросы у меня нет ответов, — покачал головой я. — Сам я с ними в связь никогда не вступал. Но по рассказам это вполне возможно.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — цыкнул Ратибор.

— Сейчас я удивлю тебя еще больше, — усмехнулся я. — Они не только организовали бунт, но и занимались похищением людей. Помнишь те загадочные исчезновения?

— Елисей, — кивнул Ратибор. — Его тело так и не нашли.

— Как и многих в крепости, — сказал я. — Включая моих отца и мать. Мать чудом уцелела. А отец до сих пор у них. Так что даже если мы найдем их логово, придется сначала вызволить оттуда людей, если от них еще что-то осталось, конечно.

— Либо принести их в жертву, — задумался Ратибор. — Я подозревал, что у них где-то есть точка базирования. Но наша разведка на драконах ни принесла какого-либо результата. И я стал склоняться к тому, что они перебрасывают свои силы с помощью порталов.

— Оказалось, что нет, — сказал я. — Хотя, возможно, порталы они задействуют, что перебросить силы пещеры.

— Чтобы найти такие пещеры, нужно большое количество людей и времени, — продолжал рассуждать вслух Ратибор. — А ни тем, ни другим мы не располагаем. Но действовать нужно. Если уничтожить их базу, можно положить конец атакам на крепость.

Я в этом сильно сомневался. Уничтожим одно, так они найдут другое. Если им сильно нужна эта крепость, они не остановятся.

— Я могу поискать их, — сказал я. — С высоты птичьего полета это будет сложно сделать. Но у меня есть пара идей на этот счет.

— Это каких? — хитро посмотрел на меня Ратибор.

— Я бы предпочел не раскрывать своих карт, — загадочно произнес я. — К тому же у меня может не получиться. Вот когда получится, тогда и поговорим.

Ратибор снова цыкнул и покачал головой.

— Добро, — с усмешкой произнес он. — Пока я тут правлю этой крепостью, будь она неладна, ты занимайся поисками. Если кто-то или что-то понадобится в помощь, ты подойди и скажи. Договорились?

Я кивнул и мы, пожав друг другу руки, разошлись.

В поисках предателей среди аристократов я помочь особо ничем не мог. Весь замок мною прослушивался, но ни разу не поступало информации о готовящемся бунте. А чтобы ставить прослушку на каждой улочке у меня сил не хватит.

Так что лучше заняться более полезным делом, и я обрадовался, когда получил добро от Ратибора. Лучше действовать в открытую, чем потом получать упреки в свою сторону.

На улицах царил траур.

Первую партию трупов, сложенную в двухметровую гору, сжигали своим пламенем три дракона. Жар поднимался высоко, практически до крыши замка. Искры летели во все стороны.

Это было ужасное зрелище. Многие хоронили таким образом своих родных, которые вступили не на ту дорожку.

Ну и еще одной проблемой было то, что среди тел преимущественно были мужчины. Редко можно было увидеть какую-нибудь голову с длинной косой.

Это неминуемо приведет к дефициту еды, воды и всего необходимого, потому что основную работу выполняли именно мужчины. То, что погибло множество воинов, я вообще молчу. Крепость оголила свои силы максимально.

Как не крути, а в выигрыше из всего этого бунта были только гриммеры. Идиоты аристократы! Сами же себя подставили. Думали, что будет легко управлять крепостью, а получилось, что сами вырыли себе яму.

Аврора ждала меня неподалеку от входа в замок. В сожжении тел она не участвовала.

Я подошел к ней и потрепал ее по загривку. Нам обоим нужно было отдохнуть и набраться сил. А Авроре так вообще требовался драконий лекарь.

— Как твоя нога? — спросил я у нее.

«Если не наступать, то ничего и не чувствую, хозяин» — мысленно ответила она.

— Тебе нужно к лекарю, — сказал я.

«Прямо сейчас?»

— Да, так что полетели.

Взобравшись на спину дракону и сев в седло, я поднял голову наверх.

Кое-что странное сразу привлекло мое внимание. Черная точка в небе, которая стремительно приближалась к крепости. Я сначала принял ее за огромную птицу. Но чем ближе она подлетала, тем было яснее, что это далеко не птица.

Это был дракон.

Причем очень странной формы. Передние лапы у него переходили сразу в крылья, а задние были слишком массивными.

В утренних лучах солнца, мне удалось разглядеть его цвет — черный. Такой черный, что сама тьма казалась бы слегка светлее. Лишь два огромных красных глаза на голове выделялись.

Неужели цитадель прислала еще одного погонщика на помощь?

И почему только одного? Это слишком мало и не имеет смысла.

А еще я никогда не слышал о черных драконах. В книжке магистра Боярышникова такого цвета не было.

Это все было настолько странно, что я пришпорил Аврору и взлетел. Дракон тем временем уже пролетал посад.

Размахивая широкими крыльями, он обогнул одну из башен замка. Я полетел следом за ним, пытаясь почувствовать его, как остальных драконов. Но из этой затеи у меня ничего не получалось.

Дракон сделал два широких круга, а на третий раскрыл свою пасть, обнажая черные зубы и выпустил струю огня в замок.

Люди закричали.

А я как будто ожидал эту атаку. Повел Аврору этому дракону наперерез. Только подлетев ближе, я увидел, что у него есть всадник. И этот всадник был очень сильно похож на… Елисея.

Глава 18

Я тут же просканировал его «орлиным зрением». Все жизненные показатели в норме, кроме, пожалуй, мозга. Там была слишком низкая активность. Настолько низкая, что люди с такой активностью обычно лежат в коме и не встают.

Значит Елисей и не жив вовсе?

Черный дракон готовился осуществить очередной удар. Я направил Аврору вниз и выдал по нему залп огня. Тот уклонился, перевернувшись в воздухе.

«Повелитель, я слишком слаба для таких атак!» — взвыла Аврора.

— Потерпи, девочка! — крикнул я. — Нам не надо атаковать, нужно увести его от города.

У нас получилось. Увернувшись от атаки, черный дракон обратил внимание на нас. Теперь вместо крыши замка он гнался за нами.

Только вот была одно проблемка — он был гораздо крупнее Авроры. Раза в два больше и размах крыльев у него был шире.

Он в два больших маха нагнал нас. Пришлось играть на своих малых размерах и маневренности. Аврора резко ушла вниз, в последний момент уходя от массивных лап черного дракона.

Тот замотал головой и, увидев нас, раскрыл зубастую пасть. Елисей на драконе, злобно оскалился.

В ту же секунду в нее ударил огненный поток. Я обернулся. Это был Джарек с Рамоном. Они повисли в воздухе и снизу, из неудобного положения, поливали огнем черного дракона.

За ними летела Соня с Демигаром. Они обогнули Рамона, поднимаясь высоко в небо, гораздо выше черного дракона, и уже оттуда выдали свой залп.

Черный дракон помотал головой, будто отряхиваясь от воды. Он решил начать с Рамона, а от удара Демигара просто уклониться. Спикировал вниз, выдав широченный залп пламени. Настолько большой, что Джарек едва успел увести Рамона в сторону.

На этом атака не закончилась. На огромной скорости черный дракон несся на Рамона, прожигая свой путь огнем.

Джарек был чертовски быстр. Он уклонял от огня в одну сторону, в другую, но не успел сориентироваться, когда дракон подлетел почти вплотную.

Его задело толстым хвостом, когда он в последний момент увел Рамона в сторону. Дракон был дезориентирован. Елисей зловеще засмеялся.

Я повел Аврору ему наперерез, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Сверху уже проводила атаку Соня. Её Демигар пытался огнем спалить толстую шкуру черного дракона. Но та поддавалась очень слабо. К тому же дракон был постоянно в движении и многие удары просто проходили мимо.

— Пробуем вместе! — заорал Джарек, когда мы оказались в зоне слышимости.

Тройная атака также потерпела фиаско. Черный дракон уклонился от общего удара, постоянно маневрируя.

«Гестия! Ты нужна мне!» — приказал я мысленно дракону.

«Что? Подхалимка не справляется? — ехидно спросила та. — Уже лечу!»

Нам на помощь уже летело трое погонщиков, среди которых был и Давор. Но даже вшестером, наши атаки только распаляли пыл черного дракона. Его скорость становилась все быстрее, а пламя, которое он выдавал, все шире.

Одного из погонщиков он смахнул со своего дракона, тот забарахтался в воздухе. Но его вовремя успел поймать Давор. Дракон по наитию продолжил свои атаки, но был уже не так быстр и сконцентрирован.

Когда к сражению подоспела Гестия, ситуация, наконец, выправилась.

Она превосходила своих собратьев по скорости и мощи. В одиночных стычках, не уступала черному дракону практически ничем. Отсутствие Ратибора ей не мешало. Я мысленно управлял ей.

На двух драконах было тяжело сконцентрироваться, но спустя немного времени, я приноровился. Проблемой было, что я не находился прямо на ней и не видел ее глазами, но и к этому можно было привыкнуть.

— Как же она хороша! — кричала Соня. — Давай, Гестия! Давай!

Пикируя прямо на черного дракона, я в последний момент переворачивал Гестию в воздухе. Она пролетала снизу, под его брюхом, своими когтями разрывая наиболее уязвимое место — живот, оно было в меньшей степени покрыто чешуей.

Серебристая кровь впервые хлынула из тела противника. Такая кровь могла означать только одно — гриммер! Они вывели новый летающий вид из своих юнитов. Возможно, это были те, что нападали на хребет. Только тогда победа далась погонщикам слишком легко. Что же помешало сейчас?

Дракон заревел и бросился в бега. Елисей уводил своего дракона прочь от сражения, даже не оборачиваясь.

Соня пыталась догнать его, но я ее остановил.

— Пусть летит, — крикнул я ей.

Она сначала злобно зыркнула на меня, но потом по моим глазам, поняла, что у меня все под контролем.

А я подключился все свои ресурсы к погоне за этим драконом. Его нельзя было упускать! Поэтому весь бестиарий был возведен в полную боевую готовность.

Орлы, беркуты, соколы и прочие птицы, полетели за ними. Животные их уст в уста передавали его месторасположение. Насекомые тоже участвовали — я пытался посадить на Елисея мух, но их все время сдувало ветром.

Оставалось только ждать, пока он приземлился. Лучше всего получалось следить за драконом у птиц. Они не выпускали его из поля зрения, а когда отставали, птицы что были впереди подхватывали слежку. Так по цепочке мы вели дракона до его логова.

Погонщики тем временем, тоже хотели броситься в погоню за черным драконом, но вовремя вернулись обратно. Затея была невыполнимой, потому что он был слишком быстр.

— Ты видела всадника? — кинулся Джарек к Соне, когда все приземлились на крыше замка.

— Я не хочу в это верить! — умерила его пыл девушка.

— Это точно был он! — кричал Джарек. — Мне не привиделось. И твоя реакция только лишний раз убеждает меня в этом.

— О чем вы говорите? — удивился подоспевший Давор.

— Он считает, что драконом управлял Елисей, — фыркнула Соня.

— Что? — округлил глаза Давор.

— Да это был он, — подтвердил я. — Я первым атаковал дракона и успел его разглядеть. Только он был бледен и мне кажется не особо жив.

— Нежить? — предположила Соня.

— Вполне вероятно, — кивнул Джарек. — Тогда это было бы хоть объяснимо. Елисей никогда бы не предал кодекс.

— Нужно доложить Ратибору, немедленно! — заявил Давор.

Все с ним согласились и тут же спустились в замок. Мы нашли его в одной из комнат, где он уже что-то обсуждал с Ржевским на повышенных тонах.

— Вот как, — крякнул он, выслушав наш рассказ. — Судя по тому, что я видел, эта летающая тварь стала еще сильнее. Возможно, это связано с появлением всадника на ней.

— Она гораздо сильнее тех, что атаковали хребет в первый раз, — подтвердил Джарек.

— И быстрее, — кивнул Давор.

— Но с теми же слабыми местами, — подала голос Соня. — Гестия разорвала ей брюхо.

— Она вовремя подоспела, — растянулся в улыбке Ратибор. — Умная зараза. Как чувствует, прям. Я только хотел за ней бежать, увидев, что вам туго. И без погонщика ведет себя очень грозно. Хоть одну в бой отпускай.

— Так нельзя, — заявил Джарек.

— Знаю-знаю, — отмахнулся Ратибор. — Но теперь нам придется тут очень несладко. Боюсь одной летающей тварью дело не обойдется. Это была только разведка и проверка наших сил. Дальше будет больше.

— Ра, а что с Елисеем? — жалобно пискнула Соня. — Он перебежчик?

— Вряд ли, — мотнул головой тот. — Даже под пытками ни один из нас, не стал бы служить этим тварям. Вывод напрашивается только один — мозговое воздействие.

— Телепатия или типа того? — спросил Ржевский.

— Угу, — кивнул командир погонщиков. — Внушение и гипноз. Я вообще был уверен, что Елисей не пережил то падение и до сих пор склоняюсь к этой мысли. Если они и нашли его, то вероятно едва живым, на грани смерти.

— Это все только предположения, — подал голос я. — Факт остается фактом — под управлением Елисея, летающий юнит гриммеров, стал более быстрым и свирепым. Тут чувствуется выучка погонщиков.

— Сам юнит тоже стал сильнее, — возразил мне Джарек. — Их технологии в области селекции не стоят на месте. Они быстро адаптируются, проводя работу над ошибками.

— И неминуемо идут к своей победе, — задумчиво проговорил Ратибор. — Теперь по крайней мере понятно, зачем им эта крепость и все эти интриги внутри нее. Они застают нас здесь со спущенными штанами, испытывая новое оружие, которое потом будут применять на хребте. Из-за всех этих перипетий у нас даже нет времени плотно заняться барьером, потому что все одаренные выведены из строя. Очень хитро. И очень плохо для нас. Новый удар не заставит себя ждать.

Он был прав. Причем теперь стало понятно, почему их выбор пал именно на Самару — здесь были неучтенные одаренные, которые проживали в поселении. Олег, желая лучшей жизни для себя, сослужил им отличную службу, став инструментом в этой войне.

Следующий их удар, должен стать сокрушающим. Иначе вся эта подготовка будет лишена смысла. После возведения барьера их летающим юнитам будет сложнее атаковать крепость и выводить погонщиков на равный бой.

А других причин создавать собственных драконов у них нет. Только ради того, чтобы противостоять драконам людей. Со всем остальным они и так прекрасно справляются.

Вопрос здесь лишь один — как им удается их селекционировать? Понятно, что из собственных же юнитов, но ведь и им нужна какая-то основа. ДНК для преобразования в нужную форму. Эту проблему еще предстояло решить, а прежде разобраться в ней.

— Мне нужно связаться с цитаделью, — объявил Ратибор. — Все свободны. Броневой, а ты задержись.

Я остался, словив на себе презрительный взгляд Джарека. Тот видимо никак не мог смириться с тем, что у нас есть секреты с его командиром. Ничего, переживет.

— У тебя был план, по поиску логова гриммеров, — начал Ратибор. — Боюсь тебе предстоит его воплотить немедленно. Мы не можем больше ждать.

— Я бы с радостью, но Аврора ранена, — сказал я. — Она еле пережила этот бой. Ей нужен лекарь. А без нее я ничего не смогу.

— Зараза, — выругался Ратибор. — Обложили со всех сторон. Как же все неудачно складывается. Эх… Жаль, что ты не можешь взять Гестию. Она как раз простаивает без дела.

Я сжал кулак почти до крови. Положение было такое, что можно было и признаться в своих способностях. Его реакцию я предвидеть не мог, но он явно был бы не рад такой новости. Плюс неизвестно что ожидать от их кодекса и законов цитадели.

Может по всем правилам, таких переселенцев как я нужно и вовсе сжигать на костре незамедлительно. Не хотелось бы всю оставшуюся жизнь ходить и оборачиваться.

Ладно. Момент еще не настал. Сейчас можно обойтись и без раскрытия себя. К тому же Гестия единственная, кто дала достойный отпор черному дракону.

— Вот что, — сказал Ратибор. — Возьми любого погонщика в напарники. Раз уж тебе так нужен дракон. Только того, который тебя к себе подпустит. Летите вместе и найдите логово гриммеров. Я тебе верю. Но больше людей тебе дать не могу. Если атака летающей твари повториться, нам здесь нужны силы.

— Да и Гестия тебе здесь больше пригодится, — кивнул я. — Тогда, если позволишь, я возьму Соню. С ее Демигаром мы более-менее знакомы.

— Ага, исключительно поэтому, — усмехнулся Ратибор. — Не страшно такой девушкой-то рисковать в опасной операции?

Было опасливо, но на этот счет у меня были свои домыслы. Во-первых, Демигар был в моем слоте. Вдруг я смог бы им управлять. Маловероятно, но все же. Во-вторых, Соня единственная кому я могу доверять. Она уж точно не будет меня сдавать инквизиции. А рисковать ей и не придется, ее всегда можно отправить обратно в крепость, за подмогой или по любому другому поводу.

— Ладно ты, — хлопнул меня по плечу Ратибор. — Я ж все прекрасно понимаю. Соня в первую очередь воин, а потом уже девушка. Но ты делаешь правильный выбор. Всё. Иди. Выполнять приказ!

Два раза повторять мне не требовалось. К слову сказать, руководство Ратибора у меня не вызывало какого-либо раздражения. Скорее всего потому, что наши мысли практически всегда были схожи.

Мои птички уже докладывали, что дракон приземлился. И они могли точно показать место, где именно.

На Авроре я полетел в амбар, где передал её на руки лекарям. А сам подошел к Соне и объяснил ей всю ситуацию. Девушка сразу мне поняла.

— Вы куда? — остановил нас Джарек, когда мы оба залезали на Демигара.

— Приказ Ратибора, — коротко ответил я.

— Не хочешь посвятить меня в него? — приподнял бровь он.

— Нет. Он из разряда тех, о которых не рассказывают.

— Успокойся, Джа, — сказала Соня. — Мы быстро, туда и обратно.

С этими словами она приказала Демигару взлетать. Тот взмахнул крыльями, поднимаясь ввысь и оставляя одного, смотрящего исподлобья, Джарека.

Соня сидела впереди в седле. А я прижался сзади и обхватил ее талию. Как и когда-то на лошади, её упругая попка обжигала мой пах и наводила на совсем неуместные мысли, только отвлекая от предстоящей миссии.

Собраться с мыслями было очень тяжело, но я справился.

— Куда мы летим? — спросила Соня, немного томным голосом. Похоже ее эта ситуация также возбуждала.

— Пока в ту же сторону, что и черный дракон, — ответил я. — А там сориентируемся на местности.

Дальше минут десять мы летели в полной тишине. Только крылья Демигара разрывали утреннее пространство размеренными махами.

Я умудрился даже закрыть глаза и провалиться в сон ненадолго. Этого было недостаточно, чтобы полностью восстановиться, но я хотя бы перезагрузил свой мозг. Пошли третьи сутки без полноценного сна. Я был измотан, но жажда боя предавала мне сил.

Позже отосплюсь, когда всё это закончится. А сейчас нужно отдать всего себя, чтобы победить в этой войне.

Еще подзарядиться хорошей встряской. Чем-нибудь приятным. Упругая попка Сони так и манила меня.

— Лари, послушай, — как будто прочитала мои мысли Соня. — Это опасное задание, мы можем с него и не вернутся. Правда?

Я был приятно удивлен, но вполне понимал, к чему она клонит.

— Да, — ответил я. — И у нас есть время, чтобы сделать друг другу приятное. Все равно еще долго лететь.

— Что? Дур-рак! — картинно возмутилась Соня. — Прямо на драконе?

— У тебя наверно такого никогда не было, — усмехнулся я.

— Никогда, — игриво воскликнула Соня. — Кэра эса! Держи прямо и не делай резких поворотов.

Она ловко развернулась ко мне, гибко перемахнув через мою голову своей ногой.

— Только давай сделаем это по-быстрому, — усмехнулась она, обхватывая мою шею руками. — А то Демигар мне этого не простит.

— Я буду быстр как никогда, — зловеще улыбнулся я, притягивая ее к себе.

— Так, только не слишком быстр! Про меня не забывай, — возмутилась девушка, засовывая свой язык мне в рот.

— Ни за что, — рыкнул я, уже вовсю нежно лаская её упругую грудь под комзолом.

* * *

Я не буду говорить точно сколько заняло у нас всё действо. Достаточно того, что мы оба получили необходимое удовольствие и разрядку. Демигар, конечно, поворчал. Но при этом летел достаточно плавно, стараясь не сбросить на с себя.

Секс бодрил меня как никогда. Он придавал сил и энергии, так что я смог позабыть о своей усталости на какое-то время.

При этом завершить мы все успели ровно тогда, когда полетели к тому самому месту, где мои птички последний раз видели черного дракона. Местность здесь была холмистая, но явных гор, как таковых не было. В то же время под этими холмами, вполне могла расположиться обширная сеть пещер.

— Приземляемся, — приказал я.

— Так точно, капитан, — усмехнулась довольная Соня. Ее настроение также взлетело до самых небес.

Демигар опустился на полянку, где ему хватило места, чтобы приземлиться.

Я просканировал округу «орлиным зрением», но пока ничего не увидел. Мысленно приказал птичкам показать мне то место, где они видели черного дракона.

Один из орлов, тут же сорвался с места и закружил над высокими соснами.

— Нам туда! — указал я в ту сторону.

— Ты уверен? — спросила Соня. — А как же Демигар?

— Пусть побудет здесь.

Я обогнул дракона со стороны головы и заглянул ему прямо в глаза. Попытки проникнуть в его разум не увенчались успехом. Он по-прежнему был закрыт и не пускал меня к себе.

Поймав его взгляд, я мысленно сказал:

«Послушай, дружище, я не желаю тебе зла. Понимаю, ты очень силен и тебе не нравится мысль, кому-то полностью подчиняться. Но будь уверен, мы станем с тобой отличной командой».

Ноль эмоций. Только надменный взгляд.

«Хотя бы будь начеку. Если нам понадобиться помощь, я тебя позову» — сделал очередную попытку я. И снова ничего не получил в ответ.

— Ладно пойдем, — сказал я Соне.

— Ты что там с ним общался? — усмехнулась она.

— Ага. По-братски просил его не улетать без нас.

— Он и так не улетит, — засмеялась Соня. — Но все равно я переживаю. Вдруг твари здесь объявятся.

— Думаю, он сможет постоять за себя, — сказал я.

Мы прошли метров двести, прежде чем вышли к скалистому склону.

— Подожди, — остановил я Соню. — Вон дозорные гриммеров.

Девушка осеклась и посмотрела в ту сторону, куда я указывал. Там стояли четыре гриммера. Они сторожили вход в пещеру.

Глава 19

— Отлично, — почему-то пошептала Соня, хотя дозорные были слишком далеко, чтобы нас услышать, несмотря на весь их тонкий слух. — Пошли обратно, доложим Ратибору. Надо только запомнить это место.

— Э, нет, — остановил я ее. — Я пойду внутрь.

— Внутрь? — возмутилась Соня. — Ты с ума сошел? Там кругом враги!

— Ничего страшного, мне не привыкать, — отмахнулся я. — Нужно только первых дозорных пройти, а дальше будет проще.

— Я категорически против, — нахмурилась Соня, скрестив руки на груди.

— Мы не будем спорить, — осадил ее пыл я. — Мало узнать о входе в пещеру, нужно понимать, что там творится.

— Что там понимать? Нужно просто уничтожить их всех и всё

— Там могут быть люди, — тут же ответил я. — Помнишь Елисея и те таинственные похищения.

— Твой отец, — догадалась Соня. — Он тоже там? Твоя мама говорила, что он попал в лапы гриммерам. А значит… Теперь всё понятно.

— Не только отец. Много людей у них в плену. Мы должны их освободить, прежде чем атаковать логово.

— Я поняла, — кивнула Соня. — Тогда я с тобой.

— Исключено, — покачал головой я. — Слишком опасно.

— Это не обсуждается, Ларион Броневой, — строго сказала Соня. — К тому же я старше тебя по званию. Хоть ты еще и не погонщик. Не тебе указывать что мне делать, понял?

Ничего не попишешь. С ней невозможно спорить. Придется взять ее собой. Можно, конечно, легонько вырубить и отнести к Демигару. Но это было еще опаснее — без ее приказа, он не полетит, а оставлять ее там, все равно что преподнести десерт на блюдечке гриммерам.

* * *

Передовой пункт временного дислоцирования войск Гриммеров.

Где-то в глубине пещерного лабиринта.

— Лехтоид вернулся, мой генерал, — рапортовал полковник Сток на чистейшем покарнге.

Генерал Керсус с высоты балкона наблюдал как из огромного кокона появляется огромный дракон. Лехтоид! Вершина их селекционного искусства.

В глубине души он очень радовался, что им удалось найти такую обширную сеть пещер. Их инженеры мастерски прошли вниз все земные породы. Так что теперь, сверху они были спрятаны от чужих глаз, под широким пластом из камня и руды, а внизу построили отличную базу с десяток этажей.

— Быстро, — поморщился генерал Керсус. — Ранен?

— Низ разорван, — чуть заикаясь ответил полковник Сток. — Гарбари и его команда никак не защитят эту часть тела чешуей. Единственное слабое место. И довольно обширное.

— Знаю, — снова поморщился генерал Керсус. У него всегда вызывал симпатию этот полковник, потому что, во-первых, говорил на их родном языке покарнге очень чисто, без различных примесей говора, как все остальные. А во-вторых, он был умен и чертовски дисциплинирован. Такие качества генерал ценил превыше всего, потому что они напоминали ему его самого.

— А что всадник?

— Всадник жив-здоров, — отвечал полковник Сток. — Как вы и думали, по нему не стали бить, потому что он один из своих.

— Они всё поняли, будь уверен, — кивнул генерал Керсус. — Только не сразу. Спустя время. У людей есть большой недостаток — до них очень долго доходит.

— Всадник доложил, что его не смогли победить шесть драконов с погонщиками, — быстро улыбнулся полковник Сток.

А вот генерал Керсус сдерживать улыбку не стал.

— Прекрасные новости, — скалил он все пятьдесят своих острейших зуба. — Мне уже порядком надоел этот непокорный городишка. Мы столько сил здесь положили. Но приказы руководства не обсуждаются, мы делаем то, что нам велено. А это означает, что пришло время для финальной атаки. Сколько лехтоидов выведено сейчас?

— Двадцать три, мой генерал, — покорно поклонился полковник Сток.

— Маловато, — снова поморщился генерал Керсус. — Ждем еще двоих и наступаем. Всадники все готовы?

— Да, мой генерал, — кивнул полковник Сток.

— Удалось клонировать ДНК человека в таком количестве?

— Хватило едва ли. На последних четырех практически не хватило материала. Пришлось сильно экономить. Поэтому я очень сомневаюсь, что способности человеческого всадника передались в нужном объеме.

— Так взяли бы еще, в чем проблема? — зарычал генерал Керсус.

— Нельзя, — как можно мягче ответил полковник Сток. — Его мозг сильно истощен. Если и дальше продолжить истязать его, произойдет отключение. Помните, что он не совсем жив.

— Но и не совсем мертв. Ладно, он нам нужен. Погонщики слишком ценный ресурс, чтобы растрачивать их. Пусть будет лучше у нас один живой, чем десяток его клонированных ДНК.

— Мы тоже так подумали. Его ценность неоспорима, мой генерал.

— Тогда пусть он и возглавляет войско. Приведи мне перебежчика. Только быстро.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Полковник Сток снова поклонился. На этот раз ниже обычного. Ему очень не нравился этот разговор. Генерал Керсус последнее время был сильно взбудоражен.

И было из-за чего. Весь успех операции висел на волоске. Да всё шло четко по плану. Они сначала разрушили барьер, потом устроили переворот в замке и теперь остался финальный аккорд — захват. Но каждый раз они были на грани провала.

Людьми в замке можно было и пренебречь, но сама крепость была стратегически важна. Это был крупнейший транспортный узел, который идеально подходил для развертывания их войск.

Отсюда было рукой подать до столицы. Нужно было только наладить портальный коридор, а для этого требовалось время и, что самое главное — пространство.

Да еще и река, как приятный бонус, к тому же такая длинная, как Волга. Других таких же в этой части России не было.

Перебежчика привели вместе с переводчиком. Он сильно хромал на одну ногу и держался за правый перебинтованный бок. Весь был скрючен и выглядел крайне паршиво. Один этот вид вызывал у всех отвращение. Гриммеры не привыкли жаловаться и показывать свою боль.

Вот и генерал Керсус поморщился, когда увидел такую картину. Он понимал русскую речь, не слишком досконально, но смысл ему всегда был ясен.

Только вот он терпеть не мог на ней говорить. Во рту все время появлялась желчь, которую хотелось сплюнуть.

— Твоя диверсия удалась, — сказал генерал Керсус на покарнге, а переводчик это перевел на русский.

— Рад стараться. Теперь я получу свою часть сделки?

От этих слов генерал Керсус поморщился. Какие они все-таки наглые и напыщенные.

— Еще рано, — отрезал генерал Керсус. — Сначала ты должен доказать, что сможешь править людьми в крепости.

— Нет, — фыркнул глашатай Олег. — Я уже все вам доказал. К тому же мы обо всем договорились. Я не желаю править крепостью в открытую. За меня это будет делать другой человек.

— Отвечай с уважением, пиявка, — полковник Сток, ткнул его кулаком в спину. — Перед тобой генерал!

— Чего ты желаешь, никого уже не волнует, — сказал генерал Керсус. — Мы слишком долго плясали под твою дудку. А мы, знаешь ли, не привыкли зависеть от кого-то. Особенно от таких жалких созданий, как ты.

— Значит, я вам крепость преподнес на блюдечке, — возмутился глашатай Олег. — Сделал за вас всю грязную работу, а теперь выясняется, что это вы плясали под мою дудку⁈ Да вы совсем что ли?

— Ну мы же зависели от тебя, — развел руками генерал Керсус. — Значит, получается, что плясали. Теперь тебе стоит поплясать. Это будет честно.

— Да я… — задохнулся от возмущения глашатай Олег.

В этот момент на балкон забежал один их сержантов.

— Мой генерал, на нас напали! — прошипел он.

— Что? — удивился генерал Керсус. — Где? Кто?

— У нас нашествие какие-то летающих насекомых, — неловко прошипел сержант. — Они облепили буквально всё. Их тысячи!

— Так истребите их, — от злости лицо генерала Керсуса сморщилось.

— Мы сжигаем их огнем, но следом появляются всё новые.

Глашатай Олег в этот момент расплылся в улыбке. Он прекрасно понял, кто смог бы такое. Да еще и так дерзко.

* * *

Самарская крепость.

Крыша замка.

— Все прошло успешно? — спросил Ратибор, когда к нему сзади подошел барон Ржевский. Он узнал его по шагам, поэтому для него не было нужды поворачиваться.

Барон Ржевский уже не удивлялся такой проницательности командира погонщиков.

— Смотря что считать успехом, — устало помотав головой, ответил Ржевский. Он встал рядом с Ратибором и стал вместе с ним наблюдать, как возводят барьер двадцать одаренных. Они прибыли рано утром, когда первые петухи возвестили о рассвете. — Мы добились грызни в Совете. Каждый из аристократов тянет одеяло на себя и хочет стать владыкой крепости.

— И даже ты? — усмехнулся Ратибор.

— Пришлось, — тяжело вздохнул Гордей Степанович. — Я не должен вызывать подозрений. Но из всех них, мне это нужно меньше всего. А вот Смирнин горит желанием.

— Ты же говорил, что ему можно доверять, — приподнял бровь Ратибор.

— Можно, — кивнул Ржевский. — Только потому, что больше некому. Своего он никогда не упустит. Будет служить любому правителю, лишь бы было кому. А кто конкретно будет, он пока не знает. Вот и…

— Двуликий, значит, — цыкнул Ратибор. — Зря мы ему доверились.

— Нам нужны голоса в Совете, — пожал плечами Ржевский.

— Пусть так, — отмахнулся Ратибор. — Кто-нибудь выделился из остальных?

— Барон Крекшин, — тут же ответил Ржевский. — Я нисколько не удивлен, потому что из всех, он больше всего выступал против Гриши. А теперь он и вовсе не упустит момент. После совета сразу подошел ко мне и предложил руководящее место на монетном дворе, вместо Сербина.

— И что? Ты согласился, ваше благородие? — хитро посмотрел на него Ратибор.

— Сказал, что подумаю, — выдохнул Ржевский. — Мне всё это очень не нравится.

— Нравится, не нравится — терпи, — прикрыл глаза Ратибор. — Я тоже особого удовольствия не получаю. Мне это вообще никуда не упало. Все эти ваше дворцовые перевороты. Мое дело маленькое — седлай дракона, да жги тварей. А тут приходится целой крепостью руководить. Думаешь, я прям рвался, из кожи вон лез, чтобы мои начальники меня заметили и сделали комендантом? Нет, конечно. Но мы все здесь заложники обстоятельств.

— Да уж, — вздохнул Ржевский. — Как думаешь, они успеют поставить барьер?

— Нет, — помотал головой Ратибор. — Что-то конечно успеют, но таким, какой он был раньше — точно уже не будет. Но теперь с нами больше одаренных. А это очень хорошо, я тебе скажу. И они все — отличные вояки, а не кабинетные крысы. Как только гриммеры прибудут сюда, их ждет жесткий отпор.

— Но сколько людей погибнет… — вздохнул Ржевский. — Может все-таки устроить эвакуацию?

— Было бы еще куда, — развел руками Ратибор. — Мне это нравится не больше, чем тебе. У тебя там дети, тебе сложнее. Но поверь, если мы выведем людей из замка их тут же перебьют, они даже десятка километров пройти не успеют. Эти твари всегда начеку.

— Хочется верить, что ты знаешь, что делаешь, — сказал Ржевский.

— У меня есть план, но пока я о нем не могу рассказать, — покачал головой Ратибор.

— И уж точно не мне, да? — усмехнулся Ржевский.

— Я этого не говорил, — ответил Ратибор. — Я никому здесь не верю. Но, если тебе станет легче, тебе и, пожалуй, Крупскому, не верю чуть меньше.

— Это обнадеживает, — расплылся в улыбке барон Ржевский.

* * *

Глубоко в пещере гриммеров.

Я перестал считать врагов после первой двадцатки. Дальше уже не было смысла. Их охрана была очень обширной и многочисленной. Мы пробирались через аванпосты один за другим.

Пришлось даже задуматься, а не повернуть ли обратно, потому что смысла в таком продвижении особо не было. Мы очень скоро выбьемся из сил, а значит риски сильно возрастают.

Соня действовала умело. Действительно — профессиональный воин. Не зря Ратибор так тепло о ней отзывался. Она понимала меня практически без слов, а когда мы нападали, то действовала очень слаженно. Другого такого хорошего напарника я не встречал.

Пройдя по длинному туннелю и оставив за собой гору трупов, мы вышли к огромному пространству, где кипела жизнь.

— Ох ты ж не х… себе, — чуть не выругалась Соня, когда увидела.

Я ее понимал. Посмотреть тут действительно было на что. Гриммеры постарались на славу возводя колонны, дома и производственные здания прямо внутри пещеры.

В центре было километровое жерло, которое уходило глубоко вниз. А по стенам красовались небольшие окна, указывавшие на то, что там есть жизнь, которая осуществляет какую-то деятельность.

И было шумно. Грохот стоял неимоверный. Они что-то сооружали, что-то грандиозное, чего я никак не мог представить. Если они вывели свой особенный вид драконов, то трудно представить, что они творили на этот раз.

Одно мне было ясно точно — они готовятся к новой атаке. Причем ударными темпами. Слишком торопятся, чтобы успеть пока барьер не накрыли снова.

Только вот как они будут перебрасывать такую армию к самой крепости? Их будет видно издалека, а шум будет стоять такой, что мы тут же обо всем узнаем. Не порталами ли случаем?

— Посиди здесь, — сказал я Соне, когда мы спрятались за одним из валунов.

Та кивнула. Девушка сильно устала, это было заметно. Махать ксалантиром, это вам не крестиком вышивать. Нужно было передохнуть.

А вот мне отдыхать было некогда. Я подошел к краю уступа и посмотрел вниз. Очень высоко.

Чего-чего, а такого я совершенно не ожидал. Ну может быть и была в моем представлении какая-то маленькая сеть пещер. А тут можно сказать целый город, где не только атакующие юниты, но и поддерживающие, обеспечивающие всю необходимую тыловую работу.

А вот животных никаких не было. Даже вездесущие мухи и тараканы, которым в принципе не важно, где находиться, обходили это место стороной и не заходили внутрь. Похоже чувствовали, что отсюда смердит опасностью.

И как в нем искать других людей, я не представлял.

Вернувшись к Соне, я сел рядом.

— Ну что там? — спросила она.

— Целый город, — ответил я.

— Получается, мы зря сюда пришли? Как мы будем искать других людей? Придется же со всеми сражаться?

— Или притворится одним из них, — пожал плечом я.

— А ты видел, чтобы хоть один человек разгуливал свободно? — задала резонный вопрос Соня.

— Нет.

— Ну вот а я о чем.

— Есть одна мысль, — сказал я. — Но тебе нужно будет посторожить меня, чтобы никто не смог подойти.

Соня подозрительно смерила меня взглядом, но ничего не сказала. Только утвердительно кивнула.

А я, поудобней устроившись за валуном, закрыл глаза и начал руководить своей новой армией. Да пока мы пробирались по пещерам я времени не терял.

Полчища саранчи, мух, пчел, комаров и прочей мелкой живности, уже следовали по нашим пятам, а теперь облетали свои новые владения.

И мы не зря расчистили для них путь, потому что, уже ворвавшись внутрь пещеры, насекомые встретили сильное сопротивление.

Но я не останавливался. Набирал себе все новых и новых юнитов. Да часть из них сжигали, но тут же на их место становились другие.

Они проникали везде — в дома, комнаты, залы и так далее. При этом цель у всех была только одна — искать людей.

Дар еще был не развит да конца и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы контролировать их всех. К тому же от каждого поступала информация, что он-таки находил человека, но каждый раз я ее перепроверял и оказывалось, что это был какой-нибудь захудалый гриммер.

Через какое-то время я все-таки обнаружил первого человека. Он лежал в темнице под стражей, и смотрел в потолок. Я тут же приказал проверить другие камеры, но больше там никого не было.

Вскоре еще одного нашли на кухне. Он вместе с остальными гриммерами мешал что-то в объемном чане и судя по виду это слабо походило на еду. Скорее какое-то зелье

В пещере тем временем, нарастала паника. Гриммеры носились за насекомым сжигая их портативными огнеметами, и да где было большое скопление, это было эффективно. Но я старался рассредоточить их так, чтобы свети скопления к минимуму.

Это усложнило процесс их истребления.

После долгих поисков, мои подручные-таки набрели на какое-то помещение. На вид оно больше походило на лазарет. Много людей, но они практически не двигались. Кто-то стоял в капсулах, другие лежали на столах полностью голые, еще несколько человек были подвешены цепью к потолку и перевернуты в воздухе.

Все они отличались абсолютно белой кожей. Именно такого же бледного я видел Елисея.

Похоже здесь проводили какие-то опыты. Я приказал подчиненным искать своего отца, но по описанию никто из них особо не подходил.

Доверия к текстовой трансляции, конечно, не было. Нужно было самому туда пробраться и посмотреть. Только как же это далеко.

Я очнулся от того, что кто-то с силой толкнул меня в бок.

Проморгавшись я увидел Соню, стоящую передо мной. К ее шее был приставлен длинный тонкий кинжал.

Гриммер!

Тощий, мелкий, не похожий на остальных. Он обхватил Соню левой рукой и беспардонно прижал к себе. Его взгляд блуждал по мне, а из глотки доносились какие-то звуки больше похожие на цокот.

— Так спокойно, — сказал я, поднимая руки и поднимаясь сам. — Давай-ка без резких движений.

— Ты это мне или ему, Броневой, — Соня сдула с лица выбившуюся пряду белокурых волос.

— Обоим, — ответил я. — Смотри не шевелись там особо, а то он, чего доброго, занервничает.

— Я сама уже нервничаю, — дрожащим голосом произнесла Соня.

Гриммер цыкнул. Громко и протяжно. А потом зацокал на меня и, повернув голову к Соне, зачем-то высунул язык. Длинный и склизкий, прошелся по щеке Соне снизу вверх.

Такого я стерпеть не мог. Пару мух и пчела — вперед.

Подручные залетели в нос и рот гриммеру, тот зачихал. Но на этом я не остановился, приказав им опуститься глубже и заткнуть проход, через который поступал воздух.

Гриммер запрокинул голову. Забыв о Соне, он выронил из рук кинжал и, схватившись за горло, с характерным звуком пытался вдохнуть воздух.

Соня бросилась ко мне, а я спрятал ее за свою спину.

Так-то лучше.

Пока гриммер делал попытки на очередной вдох, из-за угла вышла темная фигура в капюшоне. Блеснул меч. Короткий удар пришелся ровно в подмышку гриммера, тот забился в конвульсиях, падая на каменный пол.

Фигура в капюшоне встала перед нами, отставив в сторону меч, с которого капала серебристая кровь. Я посмотрел на него чуть прищурившись. Комплекция была мне до боли знакома.

— Кто ты? — спросил я.

Не сказав ни слова, свободной левой рукой человек стянул с головы капюшон.

— Ох ты ж ё… — вырвалось у меня.

Глава 20

— Не ожидал меня увидеть, пацан? — усмехнулся глашатай Олег.

Я тут же выпрямился, приготовившись к сражению. Рука сама потянулась к ксалантиру.

— Брось, — отмахнулся Олег, отбрасывая меч в сторону. — Я не собираюсь с тобой сражаться. Хватило уже одного раза — еле змею потом от яиц отколупал. Да и силы до сих пор до конца не восстановились.

— А если бы восстановились, ты бы кинулся в драку? — с вызовом спросил я.

— Можешь понимать меня, как хочешь, — пожал плечами глашатай Олег. — Я тебе не враг.

— Лари, кто это? — нахмурившись спросила Соня. — Не похож на твоего отца.

— Это местный предатель, — ответил я. — Тот, кто продал свою родную крепость, чтобы его жопа каталась в масле.

— Да, так было, — кивнул глашатай Олег. — Все совершают ошибки. Спорю, что ты не без греха. И твоя красавица тоже могла косячить в свое время. Только вот оно идет, обстоятельства меняются.

— Дай-ка угадаю, — засмеялся я. — Гриммеры тебя предали! Пообещали, что ты будешь жить дорого-богато, а по факту смешали с дерьмом.

Глашатай Олег сжал кулаки и ощетинился.

— И они заплатят за это, — прорычал он.

Сколько раз я видел подобную картину. Причем все реагировали по-разному — кто-то злился, а кто-то с виноватыми глазами приходил просить прощения. Но всех их объединяла неподдельная ненависть к тварям.

Самыми лучшими врагами гриммеры очень часто были сами себе. Но факт в том, что многие из завербованных ими, смирялись с положением делали, и делали все, что они говорят. Так что в какой-то степени их такая стратегия была выигрышной.

— Так брось им вызов, — усмехнулся я. — Наплюй на всё и убей главного здесь. Или ты боишься? Своя шкура тебе сильно дорога и ты никогда на такое не пойдешь.

— А какой в этом смысл? — хмыкнул глашатай Олег. — Убьешь одного, на его место встанет другой. Их тут тысячи. И неизвестно еще кто лучше будет — этот генерал или его подпевала полковник. Тут нужно действовать хитростью, о которой, возможно, тебе неведомо.

Да что ты, какие мы хитрожопые! Хотя в этом как раз сомневаться не приходиться. Глашатай Олег даже самого себя перехитрил.

— Тебе неизвестно, что мне ведомо, а что нет, — строго сказал я. — Ты бы поаккуратнее разговаривал с тем, кто может тебя располовинить. Логово гриммеров я нашел без твоей помощи, так что в твоих услугах теперь нет особой нужды.

— В этом ты прав, — почесал подбородок глашатай Олег. — Не пойми мои слова неправильно. Я лишь хочу донести мысль, что действительно могу быть полезным. Человеку, который привык управлять недалекими простолюдинами сложно в одночасье перестроиться.

— Говори, чего ты хочешь, — сказал я. А сам весь напрягся внутри. Его слова стоит тщательно фильтровать, потому что веры им никакой нет. Он может доказать свою искренность только делом.

Ведь далеко не факт, что он так быстро переметнулся. Вполне возможно, что все это было чьим-то хитроумным планом. Который скорее всего и исходил от него.

— Свою деревню назад, — быстро сказал глашатай Олег.

— Исключено, — отрезал я. — Тебе больше некем там править. Оставь своих людей в покое и смирись с участью изгнанника.

— О чем таком вы говорите? — нахмурилась Соня. Она совершенно не понимала, что здесь происходит.

— Я тебе потом объясню, — пообещал я.

Соня насупилась, но больше ничего не сказала.

Глашатай, тем временем, задумался. Похоже, что кроме своей деревни ему и заняться особо было нечем. Но такой скользкий тип, как он, всегда найдет свою выгоду.

— Отведи меня в крепость, — наконец, сказал глашатай Олег. — К тому, кто сейчас ей правит, и дай поговорить.

— Только разговор?

— Да.

— И все?

— Пускай правитель крепости решает мою дальнейшую судьбу, — пожал плечами глашатай Олег. — Я могу быть полезным ему. А еще у меня очень хорошо получается убеждать людей.

— По рукам, — кивнул я, но от рукопожатия воздержался — обойдется. — Только сначала мне нужно найти своего отца.

— Семен мертв, — тут ж ответил глашатай Олег.

— Чего? — опешил я.

— Его сделали хэдом, — ответил глашатай Олег. — Он ходит, двигается, выполняет работу, но ничего не понимает и не разговаривает. Тело живо, а души в нем давно нет.

— До этого ты мне рассказывал совершенно другое.

— До этого мы были врагами, а теперь… ситуация изменилась.

— Не поверю, пока не увижу собственными глазами, — твердо сказал я.

— Исключено, — моим же тоном сказал глашатай Олег. — Туда просто так не пройти, да и путь не близкий. Слишком опасно.

— Это уже мне решать, — отрезал я. — В пещерах царит переполох, гриммеры заняты насущными делами. Так что давай, веди меня или сделки не будет.

* * *

Самарская крепость

Амбар. Место дислоцирования отряда погонщиков

— Пора переезжать отсюда, — бросив рваную рубаху в мусор, сказал Давор. — Прислужники уже в один голос ноют, что устали спать на сене и камнях. Спина, видите ли, болит.

— В этом я с ними согласен, — поддакнул Клим. — С утра разогнуться не могу.

— А то на хребте вы все на перинах спите. Война идет, а вы о спинах своих жалуетесь? — изумился Ратибор. — Мы вроде привыкшие ко всяческим лишениям.

— Ты не понимаешь, Ра. Это другое, — возмутился Клим.

— Это прозвучит цинично, — сказал Давор. — Но в крепости теперь полно место. Народ друг друга поубивал, да и гриммеры постарались. Не поймите меня неправильно, я буду, как все. Но зачем терпеть лишения, если есть свободные дома.

— Просто кто-то соскучился по хребту, — язвительно усмехнулся Джарек. — Там война каждый день, а тут прозябать приходится. Вот вы и начинаете размышлять о мягкости собственной постели. В пылу сражений о таком задумываться не приходится. Горизонтальное положение бы занять, чтобы поспать нормально, а не в седле дракона.

— Гы! Эт да, — расплылся в улыбке Клим. — Я уже тыщу лет в седле не спал.

— Подумай об этом, Ра, — назидал Давор. — Может оно и к лучшему будет.

Ратибор не торопился с ответом. Он протирал свой ксалантир, когда ему нужно было о чем-то подумать. Когда руки заняты, то и думается проще. Вот и сейчас он был полностью погружен в себя и свои мысли.

— Мы переедем в крепость вместе с драконами, — наконец, сказал командир погонщиков. — Но только не для того, чтобы ваши жопы проминали хозяйские кровати. Наступление гриммеров близится. Нам нужно укрыть драконов. Без барьера особой разницы нет где находиться, а вот с ним это уже другое дело. Ну и вы правы в том, что в крепости стало достаточно пустовато, чтобы расположить внутри всех. Так что собирайтесь. Как только барьер будет стоять, мы перевезем всех. И нужно задуматься о запасах провизии. Домашнего скота почти не осталось.

— Да, без выносливости эффективность драконов сильно падает, — кивнул Клим. — Я заметил по Фирозану, он уже после часа начинает терять в скорости, а раньше три спокойно летал без снижений.

Хлопнула дверь. В амбар быстрой походкой зашел Свят.

— Балду гоняете, как обычно? — язвительно спросил он. — Так и думал, что увижу вас в расслабленном состоянии. Хорошо, хоть карты не достали. К тебе, Ра, это не относится. Ты у нас мозг теперь.

— Поаккуратней маг, — рыкнул на него Клим. — Шепну Фирозану и будешь с одной половиной жопы ходить. Жить можно, только прихрамывать придется.

— А ты чего сидишь без дела? Все говно за своей ящеркой убрал? Или только половину? — усмехнулся Свят, разваливаясь на одном из ящиков и кладя ногу на ногу.

Клим зарычал и взвился на ноги.

— Только скажи, Ра, и я заставлю его это говно убирать, — гневно закричал он. — Без магии. Голыми руками.

— Тихо обоим! — цыкнул на них Ратибор. — Ты чего такой взвинченный, Святозар? Случилось чего?

— Одаренные, которых мне прислали на помощь очень хороши, — проговорил Свят. — Количество все-таки решает. Вместе мы практически закончили возведение барьера. Он будет готов через пару часов.

— Но его еще надо укреплять, — как бы невзначай заметил Джарек. — Ты же не можешь его полностью напитать, пока он не восстановит свою целостность.

— Я смотрю тут все сплошь одаренными стали, — фыркнул Свят. — Да не могу. Но это уже кое-что. Мы за такой короткий промежуток времени поставили громадный барьер! Вам бы порадоваться и отдать должное.

— Мы ценим все, что ты делаешь, — спокойно сказал Ратибор. — Ты и твои люди. Если тебе требуется отдельная похвала, я сообщу в цитадель. Может у них найдется грамота или медаль какая.

— Да что вы за люди такие? — подскочил на месте Свят. — Я принес вам хороши новости, а вы морды кривите.

— Может быть дело в подаче? — намекнул ему Джарек. — Никогда не пробовал общаться с людьми, как будто они что-то из себя представляют.

— Ты приносишь хорошие новости, но делаешь это без уважения, — поднял вверх указательный палец Давор.

— Тьфу! Чтоб вас, — выругался Свят. — Любители ящериц. Больше ничего вам не скажу.

Он поднялся и еще долго сокращаясь по дороге, выскочил из амбара.

— Как девочка прямо, — покачал головой Давор.

— Интересно на что он рассчитывал, — в тон ему произнес Джарек. — Как будто мы похожи на тех людей, который любят плясать от каждой хорошей новости.

— Надо было все-таки ему треснуть разок, — помял кулаки Клим. — Может тогда ум на место встал бы. А то слишком возбужденный.

— Ладно, успокойтесь, — остудил их пыл Ратибор. — Он как раз вовремя. Собираемся прямо сейчас и переезжаем. Раз барьер готов, нам здесь делать нечего.

Буквально через полчаса дверь в амбар снова открылась. Барон Ржевский застал погонщиков, активно собирающих собственный вещи в тюки и сумки. Туда-сюда сновали прислужники, лица которых даже не пытались скрывать радость.

— Еще один, — фыркнул Давор. Он первым заметил появление барона. — Ра, к тебе гости!

— Просто паломничество какое-то, — с сарказмом сказал Клим, проходя мимо него с огромным седлом в руках.

— Лучше уж пускай докладывают, чем за спиной творят, что попало, — резонно заметил Джарек.

Барон Ржевский мялся в дверях и не понимал куда ему идти. Суета в стане погонщиков его смущала и не давала понимания как действовать дальше…

Ратибор появился вовремя. Он вышел из одного из стойл с ксалантиром в одной руке и тряпкой в другой. В отличии от остальных погонщиков он не принимал самостоятельного участия в сборах.

— Есть новости, Гордей Степанович? — спросил Ратибор, засовывая ксалантир в ножны.

Ржевский внимательно наблюдал за этим процессом, потом смачно сглотнул и, наконец, заговорил.

— У меня к тебе личный разговор, — начал он.

— Говори так, — отмахнулся Ратибор. — Здесь точно предателей нет. Это к вам у нас масса вопросов, а эти люди прошли вместе огонь и воду. Секретов от своих людей я не держу. Нужно очень постараться, чтобы выпытать хоть одну тайну из погонщика.

Ржевский снова сглотнул, помялся немного, но все-таки продолжил.

— Совет принял свое решение, — сказал он. — Новым правителем замка и всей Самарской губернии становится Мстислав Альбертович Крекшин. Они уже подписали все необходимые бумаги и теперь готовятся объявить это прилюдно. Нам нужно действовать иначе народ взбунтуется. Многие в городе работают на него, у него колоссальная поддержка.

— Да, огласка нам ни к чему, — кивнул Ратибор. — Я прикажу Крупскому, чтоб его взяли под стражу. Поехали в замок. Вы знаете, что делать, — повернувшись к погонщикам громогласно сказал Ратибор. — У вас полчаса на переезд в крепость.

Когда за ними закрылась дверь, работа продолжала кипеть. Никто даже не думал останавливаться.

— Что-то Сони с Ларионом давно не видно, — посетовал Клим, когда снова проходил мимо Давора и Джарека.

— Скоро появятся, не сомневайся, — ответил ему Давор. — Броневому можно доверять.

— Клим прав, — озадаченно сказал Джарек. — Их нет подозрительно долго.

* * *

Передовой пункт временного дислоцирования войск гриммеров.

Обеденный зал генерала Керсуса.

— Мы теряем бойцов, сэр, — жаловался полковник Сток.

Он стоял в глубоком поклоне перед столом, на котором лежала еще живая туша оленя. Животное пыталось поднять голову и время от времени вяло перебирало копытами. Его ребра были раскурочены и оголенные кости торчали наверх.

Генерал Керсус когтистой рукой зачерпывал содержимое из брюха оленя и безмятежно забрасывал себе в рот. Ему доставляло удовольствие именно такой вид трапезы. И никто не смог бы ему отказать в таком маленьком невинном капризе.

— Мои гриммеры испугались тараканов и пустились наутек? — чавкая, спросил он. Теплая кровь струями лилась по его шее и подбородку. Он был слишком увлечен трапезой и не любил, когда кто-то присутствовал при этом. Так вкус еды ему меньше раскрывался.

— Нет, мой генерал, — просипел полковник Сток. — Кто-то или что-то в прямом смысле убивает их. Мы привели войска в полную боевую готовность, но из-за нашествия насекомых, мы никак не можем никого найти.

Генерал Керсус замер не донеся до рта своё любимое лакомство — печень, обильно политую кровью.

— Сколько погибло? — глядя в одну точку, спросил он.

— Мы насчитали пятьдесят два, сэр, но число продолжает расти, — испуганно произнес полковник Сток. Он знал, что за этим тоном своего командующего не последует ничего хорошего. Генерал не любил плохих новостей, а в последнее время их приходилось приносить слишком много.

— Погонщики, — генерал Керсус зло смял в кулаке кусок печень, так что из неё брызнуло в разные стороны. Он откинул раздавленный кусок и поднялся. — Есть понимание куда они движутся?

— Нет, — помотал головой полковник Сток. — Их движения хаотичны. Но некоторые капитаны, полагают, что лазутчики движутся к лаборатории селекции. Доктор Гарбари уже предупрежден, там поставлена усиленная охрана.

— Выдвигаемся, — мрачно произнес генерал Керсус. — Я лично возглавлю операцию по поимке этих тварей.

* * *

Глубоко в пещере гриммеров

После того, как я увидел бледного как смерть отца, тело реципиента просто взбунтовалось. Гнев. Неконтролируемый гнев, с которым я никак не мог совладать. Нужна была срочная медитация, но я едва ли отдавал себе отчет в том, что делаю.

У меня возникло непреодолимое желание убивать гриммеров.

И как можно больше.

Не жалея никого.

Они сделали из отца ходячую тень, которая ходила от горна до наковальни и без устали стучала молотком. На его лице не было никаких проблесков эмоций. Только немое безразличие и блуждающий взгляд.

А после того, как глашатай Олег сказал, что его уже не вернуть в прежнее состояние, потому что мозг фактически мертв, началось…

Мы и так сильно наследили, когда добирались до сюда. Очень сильно помогало прикрытие из моих подручных насекомых, но по трупам нас вполне могли выследить. И я этого очень сильно опасался, больше не за себя, а за Соню, но ничего поделать с этим не мог.

Безумие.

Оно владело мной.

И каждый удар меча, каждая отрезанная голова, каждый новый труп, доставляли мне непередаваемое удовольствие.

Я шел вперед к своей цели, а она была очень понятна и проста.

По дороге к отцу, глашатай Олег рассказал о какой-то лаборатории, в которой прямо здесь, в пещере в Самарской губернии, выводят новые виды гриммеров — драконов. И с каждым днем их становится все больше. Лаборатории, в которой делают из людей безжизненные мешки с бледной кожей.

А это означало лишь одно — против такого количества крепость точно не выстоит. Если они будут также сильны, как и тот, которым управлял Елисей, то отправь на них хоть сто погонщиков, все равно ничего не добьешься.

От них нельзя было ожидать слаженности действий, но кто знает, может это и был тот самый план гриммеров — потренировать новых юнитов здесь, чтобы потом отправить на хребет. Тогда это бы вполне вписывалось в концепцию всей атаки на Самару.

Я прокручивал все это у себя в голове, пока мои руки машинально крушили направо и налево тела, из которых обильными струями брызгала серебристая кровь.

Соня и глашатай Олег были на подхвате. Они следили за моим тылом, убивая тех, кого я не замечал или кто пытался подкрасться к нам со спины.

Такое нападение можно было считать безрассудным, но как оказалось, оно стало наиболее эффективным. Мы застали гриммеров со спущенными штанами. Они были совершенно не готовы к такому, многие боевые юниты просто спали в этот момент.

И тем не менее, по тревоге их количество все увеличивалось и увеличивалось.

— Безумец! Нужно остановить его! — кричал глашатай Олег, раскидывая валуны по разным углам, каждый их которых попадал точно в цель. — Их становится все больше. Мы не справляемся.

— Знаю! — отвечала Соня, протыкая глаз одной из тварей. — Но как? Он ничего не хочет слышать, я пыталась же…

Да. Я тоже пытался. Много раз пытался. И я не представлял себе, что в таком состоянии может меня остановить. Тело как будто поняло, какой силой она на данный момент владеет и пустило ее в ход

— Тогда пусть бесится! — кричал глашатай Олег, окутывая пылью очередного врага, а потом добивая его россыпью камней, которые пронзили пасть насквозь. — А нам самим нужно выбираться! Нет нужды погибать всем вместе!

— Я не брошу его! — твердо заявляла Соня, отрубая очередную голову.

— Дура! — ругался глашатай Олег. — Мы все здесь сдохнем из-за вас.

Мое тело было сплошь покрыто шрамами. Из губы лилась кровь. Сколько раз твари полосовали меня по груди и не сосчитать. Броня первое время справлялась, но ее ненадолго хватило. При этом боли не было. Я совершенно ее не чувствовал.

Несмотря на все это, мы неумолимо приближались к лаборатории. Вот она! Заветная дверь, за которой прячется всё, что принесло столько боли моему народу.

Или народам? Можно же сказать, что эти твари убивали людей сразу в двух мирах. И я к обоим имел непосредственное отношение.

Охраны здесь было больше, чем положено. Но она не стала для меня преградой. Десяток гриммеров, был положен меньше чем за минуту.

Ворвавшись внутрь, я распугал всех тварей, которые были внутри. Они были совершенно не агрессивными, а вместо боя пытались от меня убежать.

Никто не ушел. Один из них был выше остальных на целую голову. Он стоял неподвижно, сложив руки за спиной и пристально смотрел за происходящим.

Когда очередь дошла до него, он даже не двинулся с места. Не дернулся, не сделал шаг назад, не поднял руки. Просто смотрел как мой ксалантир в одно движение отрубает ему голову.

Этот удар принес мне небольшое облегчение.

Я остановился и тяжело дыша осматривал деяния рук своих.

— Всё? — спросил глашатай Олег, подойдя ко мне и заглянув в глаза. — Ты успокоился? Мы можем выбираться отсюда?

— Нет, — коротко ответил я. — Нужно уничтожить лабораторию. Сожги здесь все.

— Я не огненный маг, Ларион! — возмутился глашатай Олег. — Если ты не заметил, основное мое оружие это земля и камня.

— Тогда похорони все это под завалом, — сказал я. — Это место больше не должно существовать.

Олег закатил глаза и сотрясся мелкой дрожью, как будто его дико раздражало все происходящее.

— Выйдите оба, — коротко приказал он.

Соня взяла меня под ручку и пыталась увести за собой. Я нехотя подчинился. Хотелось наблюдать за этим зрелищем, поэтому я шел с повернутой назад головой.

Олег вышел из лаборатории и, согнув в локтях напряженные руки, силой доставал из недр земли огромный валун, который сминал всё на своём пути.

От лаборатории не осталось ничего. Все оборудование, все коконы, которые висели по стенам, посуда и прочие инструменты, были безвозвратно смяты.

Внутри разливалось тепло. Наконец, всё это закончилось. Я часто заморгал. Появилась ясность ума, как будто я снова вернулся в своё тело. Руки слушались, ноги тоже. Пробивала мелкая дрожь от шока, но это было нормально.

— Теперь мы можем идти? — взмолилась Соня.

Я повернул голову, чтобы получше рассмотреть ее. Лицо было забрызгано серебристой кровью, но по телу не было никаких ран или шрамов.

Олег, в общем и целом, тоже выглядел невредимым. А вот мое тело, начинало побаливать. Все ранения стали давать о себе знать.

— Да, — кивнул я.

Но не успел я развернуться, как получил удар тяжеленной дубиной снизу вверх.

Соня с криком отпрянула в сторону. Туда, где стоял Олег. А я отлетел назад на метр. В глазах потемнело, но я мгновенно пришел в себя и поднялся на корточках.

Подняв голову, я увидел здоровенного гриммера с надменным взглядом. Вышел из-за угла, словно появившись из откуда. Он не был похож на остальных.

Большой и могучий. Как будто обладал не дюжим интеллектом.

— Ты теперь мой! — коверкая слова, но на вполне понятном русском, произнес главный гриммер.

Глава 21

Пришлось резко вставать на ноги и занимать боевую стойку с ксалантиром в руках. Соня и Олег стояли за моей спиной. Но и за здоровенным гриммером виднелась целая армия. Не меньше трех сотен бойцов. Разъяренных и готовых растерзать любого.

С таким количеством мне точно не справится. А главный гриммер так вообще вызывал массу вопросов.

— Генерал Керсус! Какая встреча! — крикнул из-за моей спины Олег. Его голос подрагивал, но наигранно бодрился, чтобы никто не почувствовал его страх. Я вот почувствовал и самый главный тоже.

Генерал Керсус зацокотал.

— Предатель! — выдавил из себя он слово, а затем скривил лицо, как будто его вот-вот вырвет.

Генерал, значит. Сталкивались мы и с такими. С десяток генералов мне удалось устранить. И всегда это было ой как нелегко. Звания им давали не по наследству или дружбе, а исключительно за боевые заслуги.

А это означало, что сейчас передо мной стоит один их самых грозных воинов среди гриммеров. Были и сильнее, но и этот уже чертовски силен и опасен.

Во рту я чувствовал отчетливый металлический привкус.

— Давай, поиграем! — сплюнув на пол, оскалился я.

Генерал прекрасно понял мой призыв к действию. Размахивая своей булавой, он ринулся на меня. Оружие массивное с длинными шипами у рукояти. Я едва успел увернуться от размашистого удара.

Резкое движение тут же отозвалось болью в ребрах. Адреналин теперь точно весь прошел, осталось лишь напоминание о своем безумстве.

Генерал наносил удар за ударом, от которых было все сложнее уворачиваться из-за боли. Я попробовал разозлиться, но устал настолько что даже это не помогало.

Силы меня покидали. Зря только воздух сотрясал. Черт! Не бывать этому!

В порыве гнева, я ринулся в бой. Ксалантир замелькал перед носом генерала. Но он также, как и я, смог легко обойти любой мой удар. Последний так вообще отмахнул тяжелой булавой, так сильно, что я чуть не выронил ксалантир и едва устоял на ногах.

Помощь пришла откуда не ждали.

Огромный валун пролетел мимо меня и разбился о голову генерала. Тот упал на одно колено, но выстоял. Помотав голову и приходя в себя, он остановил своих бойцов, которые ринулись в атаку, жестом руки.

Короткий цокот походил на фразу «Я сам», потому что после нее бойцы отпрянули и замерли в выжидательной позиции.

Олег не дал генералу выпрямиться. Он отправлял в него снаряд за снарядом, которые были безжалостно разбиты булавой. Все до единого.

Схватка стала куда более динамичной. Теперь я напрыгивал на генерала с одной стороны, проводя удары мечом, а с другой в него сыпался град камней.

Но даже так, генерал не уступал на в скорости. Его движение были отточены и четко выверены. Он хорошо держал баланс при своей массивной наружности, был гибок и продумывал свои действия на два шага вперед.

Все это время я сканировал его «орлиным зрением», чтобы найти у него слабое место. Ничего не получалось. Его тело полностью закрывала броня.

Мух и прочую живность, я также запустить к нему не мог. Моему коронному финту с проникновением в горло мешал слишком узкий просвет между пластинами его доспеха. Рот и уши были тщательно закрыты шлемом.

Оставались только глаза. Но как я не пытался отправлять в них подручных, они не могли пробиться. Как будто какая-то пленка была наложена на сам зрачок и плотно защищала его.

Оставался только один выход — дракон. Гестия и Аврора были слишком далеко.

«Демигар, ты нужен мне!» — мысленно взывал я к своему последнему шансу, уворачиваясь от удара и проводя контратаку.

Тишина. Я его чувствовал и пытался пробиться к нему, но он не пускал. При этом он прекрасно слышал, все что я ему говорю, потому что мысленная связь проходила спокойно.

«Мы в опасности! — почти кричал я. — Нужна твоя помощь!»

Молчание.

«Я твой хозяин! Ты должен подчиниться!» — попробовал я зайти с угроз.

Но и это никак не повлияло.

«Твоя погонщица может умереть! — продолжал я. — Если не подчиняешься мне, то хотя бы её воспринимай за главную. Она должна быть тебе дорога, у вас был обряд привязанности. Драконы чахнут без своих погонщиков!»

Вся эта тирада давалась мне с трудом, потому что на мыслях было крайне сложно сосредоточиться. Плюс еще Соня пыталась наносить генералу удары, и я старался смотреть, чтобы и ей не досталось.

Мой удар, камень, удар Сони. И так по кругу.

«Да приди же ты! — прокричал я. — Можешь не считать меня своим хозяином и не подчиняться приказам, ответь на обычную человеческую просьбу и можешь дальше не слушать меня сколько хочешь!»

Долбаный дракон. Сраный дар, который ни на что не годен. А-а-а! Как же я зол! Только сил от этого больше не стало.

Последний удар генерала отбросил меня на три шага назад, я повалился на спину и выронил ксалантир из рук.

Генерал отбил очередную порцию земли, выхватил из-за пояса кинжал и швырнул его в Олега. Меткий бросок. Прямо в центр груди, по которой тут же начал расползаться неровный круг из крови. Олег упал.

Нельзя было атаковать, но Соня все-таки ринулась вперед. Она взмахнула мечом, а опустить его так и не успела. В коротком выпаде генерал джебом вырубил ее прямо в челюсть. Соня также оказался на земле.

— Слабаки, — поморщился генерал от произносимых слов. — Пора с вами кончать!

Взрыв!

Такой силы, что генерал вздрогнул и обернулся. Из глубины пещеры светилось пламя и постепенно поднимался какой-то шум.

Звук все нарастал и нарастал, а генерал и его люди с интересом наблюдали, что же будет дальше. Если бы они знали, что произойдет в следующий момент, то непременно унесли бы ноги. А так…

Пламя.

Огненный столб вырвался из глубины и сжег большую часть бойцов генерала, едва не задев его самого. Меньшая же часть, опаленная и полыхающая в панике забегала.

Генерал зло сжал кулак и что-то гневно зацокотал. Это ему не помогло.

Из обширного коридора выскочил Демигар. Пытаясь взлететь в ограниченном пространстве, он то и дело подпрыгивал, источая вокруг себя языки пламени.

От неожиданности гриммеры и не думали атаковать. Демигар прыгнул на потолок прямо над нами, и свесившись вниз активно поливал огнем своих противников.

Генералу пришлось в спешке покидать поле боя, но я уже за ним и не смотрел. Моей целью была Соня. Я подошел к ней и взял ее на руки. Девушка дышала, но была без сознания.

Кинув взгляд на Олега и просканировав его, я понял, что он совсем плох.

* * *

Самарская крепость.

Замок. Бывший кабинет князя Засекина.

— Таким образом вы обвиняетесь в организации восстания и убийстве княжеской семьи, — закончил декламировать Ратибор.

Он стоял перед столом, за которым когда-то восседал князь Засекин, а теперь маячила наглая рожа Мстислава Крекшина. Этот тип жутко его раздражал. Приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не выйти из себя и не влепить звонкую оплеуху по этой харе.

— Это неслыханные обвинения! — сложив руки в замок и положив их на стол, спросил барон Крекшин. — Все что вы здесь сказали, наглая ложь. Надуманная и мерзкая.

— Можете говорить и возмущаться, как угодно, — пожал плечами Ратибор. — Факт остается фактом.

— По указу его высочества Императора Николая Третьего, я теперь являюсь законным правителем этой крепости, — надменно произнес Мстислав Альбертович. — Голосование прошло открыто, и вы очень кстати привели свидетеля всего происходившего, он может подтвердить, что процедур мы не нарушили. Скорее даже наоборот, допустили в Совет много лишних глаз. Так что теперь я неприкасаем и имею полное право не подчиняться цитадели. Самара моя!

— Лучше признайся, Мстислав, — строго сказал барон Ржевский, стоящий по правую руку от Ратибора. — Мы имеем полное право взять тебя под стражу.

— С какой такой интересно знать стати? — нервно хихикнул барон Крекшин.

Вот тут в его глазах замелькал страх. Ратибор не раз видел подобное зрелище. И если до этого он еще сомневался в своих действиях, то теперь был полностью уверен. Хотя от прощелыга мог бояться чего угодно. Но под стражу он точно не хотел и на это можно было надавить.

— Голосование ваше не имело силы никакой силы, — сложив руки за спину и выпрямившись, сказал Ратибор. — В городе было введено военное положение еще до него, и я назначен комендантом этой крепости. А это значит, что вся власть принадлежит мне. А выборы надлежало проводить исключительно после снятия оного положения. Так что сейчас вы занимаете этот пост незаконно и уже за одно это можете оказаться на плахе, как узурпатор.

— Я об этом не знал! — взвизгнул барон Крекшин. — Вы мне об этом не сказали! Вы никому об этом не сказали. Ни о какой плахе не может идти и речи.

— Я знал, — твердо сказал барон Ржевский. — А ты так спешил занять трон, что даже не удосужился похоронить ее бывшего правителя. Не стал ждать, всех торопил, запугал Совет и нарушил кучу директив. Это ли не преступление?

— Война же! — возмутился барон Крекшин. — Твари на пороге. Они вот-вот придут и…

Ратибор вышел из себя. В один шаг сократил расстояние до стола, схватил за грудки барона и мощно рванул на себя, чуть не опрокинув стол.

— Слушай сюда! — рыкнул он ему прямо в лицо. — Мне ведь повод особо не нужен. И император так далеко, что ни о чем и не узнает. Я тебя прямо здесь проткну насквозь и разхерачу пополам. А потом сошью обратно и скажу, что так и было. А знаешь, что самое интересное? — Ратибор угрожающе придвинулся к лицу барона. — Мне поверят! Никто даже и не усомниться в правдивости моих слов. Потому что я — ветеран боевых действий. Герой хребта и защитник родины. А ты всего лишь зажравшийся барон, который почувствовал себя всевластным.

— Ты… ты не посмеешь! — заикаясь произнес барон Крекшин. — Тебя потом осудят.

— Да ладно! — выкрикнул Ратибор, резко укладывая Крекшина на стол. — Ты уверен? — продолжал он, крепче прижимая его к столу и доставая ксалантир. — Ржевский, закрой-ка дверь. Сейчас мы проверим сможет ли Мстислав Альбертович говорить одной головой, без всего туловища.

Он положил лезвие ксалантира на шею барону Крекшину и не сильно надавил. Но этого хватило, чтобы острие оставило там тонкий надрез, из которого тут же полилась кровь.

Ржевский не сдвинулся с места. Он молча наблюдал за происходящим, при этом находился в явном испуге. Таком, который не давал ему пошевелиться.

— А-а-а! Не убивайте, прошу! — закричал барон Крекшин. — Это всё Вавилов! Его был план.

* * *

Самарская крепость.

Караван из коней на пути к крепости.

— Мы ведь могли и на драконах все увезти, — почесал бороду Клим, ведя за поводья большую лошадь

— Они что тебе? Ослы что ли? — осадил его Джарек., также идя рядом с ним. — Тоже мне нашел транспорт гужевой.

— Я к тому, что это было бы куда быстрее, — невозмутимо ответил Клим. — Не пришлось бы столько ходок делать. А то послушники устанут.

— Ага, — поддакнул Давор. — И мы устанем. А нам еще в бой, если что.

— И драконам тоже в бой, — отрезал Джарек. — Это вам на них жопы сминать, а им летать. Сами же жаловались, что без домашней еды они слабее стали.

— Не слабее, а медленнее, — поправил его Давор.

— И менее выносливыми, — вставил свои пять копеек Клим.

— Да ладно вам, — остудил их пыл Белояр, шедший неподалеку и слышавший весь разговор. — Нашли из-за чего спорить. Не сами же тащим, а вон на лошадях. И на том спасибо.

— Нахрен было вообще столько вещей брать, — сокрушался Клим.

— Самый здоровый и самый неженка, — усмехнулся Джарек.

— Самый здоровый неженка! — заржал Давор.

Его смех подхватили остальные погонщики, который не умолкал около минуты превращаясь в гогот.

— Так, хорош! — остановил всех Клим. — Я вот Сонин заливистый смех не слышу и становится грустно. Переживаю я за нее.

— И правда, Джа, — сказал Белояр. — Давно их нет. Уже вечер скоро.

— Может снарядимся на их поиски? — предложил Давор. — Мне как-то тоже тревожно.

— Ратибор сказал, чтобы не переживали, — отрезал Джарек. — У них особое задание, которое не несет никакой опасности.

В этот момент люди на улицах начали указывать куда-то в небо. Все погонщики инстинктивно обернулись, приготовившись к самому худшему.

К крепости приближался дракон. В лучах садящегося солнца невозможно было разобрать какого он цвета, но размер его был весьма внушительным.

— Погонщики! Приготовиться! — тут же скомандовал Джарек.

Все напряглись, пристально всматриваясь вдаль. Они были готовы в любой момент разгрузить своих лошадей и кинуть к драконам. Напряжение нарастало.

Дракон размеренно махал крыльями неумолимо приближаясь к ним.

— Демигар? — удивленно произнес Клим, первым разглядев цвет дракона.

— Точно, — подтвердил Давор.

Дамегар подлетел к ним в плотную, сделал небольшой круг выбирая место для посадки и приземлился прямо возле капитана погонщиков.

Всадников видно не было, что тут же напрягло, всех кто видел эту картину. Это могло означать только самое худшее.

Но когда дракон сложил крылья, то на спине у него обнаружились три бессознательных тела. Демигар стряхнул их с себя как назойливых мух, при этом стараясь чтобы они скатились по чешуе как можно плавнее.

Джарек и остальные тут же подбежали к ним.

На пыльной земле лежали Соня, Броневой и неизвестный им мужчина. Все в крови и ранах на теле. Глаза у них были закрыты.

— Вот тебе и задание без опасности, — опустошенно произнес Клим.

* * *

Передовой пункт временного дислоцирования войск гриммеров.

Кабинет генерала Керсуса.

— Сколько? — рычал генерал Керсус.

Он стойко переносил все манипуляции, которые проделывал над его обожжённой рукой и лицом врачующий гриммер. Несмотря на боль, генерал Керсус не подавал виду. А болеть там действительно было чему.

Хваленный полковником Стоком доспех не выдержал пламени дракона. Да, он спасал от ксалантира этого мальчишки, но как только в бой вступила серьезная сила, сразу оплавился. Рука была прожжена до самой кости так, что практически вся ее поверхность теперь представляло из себя лишь опаленное мясо.

Лицо свое он не видел, но чувствовал, как воздух заходит в рот, даже когда у него сомкнуты губы. Ну или то, что от них осталось. Он специально ничего не трогал рукой и не смотрелся в зеркало, чтобы лишний раз не расстраиваться и не пугаться собственного вида. Пока не знаешь о проблеме, ее вроде бы и не существует. Главное, что сейчас всем этим занимается врач, а значит скоро, очень скоро, он будет в полном порядке.

— Триста шестьдесят четыре, — покорно произнес подполковник Аскесс. — И еще в два раза больше ранены.

— ЧТО? — прорычал генерал Керсус. Он не мог поверить, что трое людей и один дракон могли нанести его армии ТАКОЙ урон.

Всю жизнь его преследовала мысль в несокрушимости и непоколебимости гриммеров. Произошедшее сегодня напрямую подрывало его веру.

— Я лишь привожу цифры, — покорно поклонился подполковник Аскесс. — От моих слов они не станут ни больше, ни меньше.

— Заткнись! — рявкнул генерал Керсус. — Где ты был в момент нападения?

— В левом крыле, — спокойно ответил подполковник Аскесс. — Руководил оснащением лехтоидов. По личному приказу полковнику Стока.

— Если бы ты был на передовой, то не был бы так спокоен, — прорычал генерал Керсус.

— Возможно меня и не было бы в живых, как и полковника Стока, — все также спокойно отвечал подполковник Аскесс. — И тогда у вас бы не осталось руководящего состава, который участвовал в боевых действиях здесь. А опыт общения с лехтоидами, есть не у многих. Это теперь особо важный навык, учитывая что лаборатория доктора Гарбари полностью разрушена.

— Гарбари! Черт! — выругался генерал Керсус, зло сжимая кулак. От злости боли уходила, но ненадолго. Она по-прежнему пронизывала его, не давая сосредоточиться. Опять их миссия висит на волоске. И все из-за кого? Из-за какого-то пацана, девчонки и предателя людей! — Мне нужно знать кто этот мальчишка! — рявкнул он. — Он был слишком быстр для человека.

— Позвольте высказать свое мнение, — учтиво произнес подполковник Аскесс. — В нашей ситуации, мы не можем больше медлить. Люди знают где мы, а значит скоро нападут. Мы должны немедленно начать собственное нападение.

— А это и не помешает нашим планам, — расплылся в зловещей улыбке генерал Керсус. — Собирайте всех. Мы начинаем наступление немедленно!

Глава 22

Я едва разлепил глаза, как яркий свет сразу ослепил меня. Пришлось тут же закрывать их снова. Словно в бреду я лежал, плохо контролируя собственное тело.

— Это безрассудство! — кричал надо мной голос отдаленно похожий на Джарека. Он звучал словно из какой-то трубы, отдавая гулким эхом.

— Ты же сам всегда выступаешь за эффективность! — отвечал ему голос Ратибора. Точно такой же, будто бы из трубы.

— Погонщик чуть не погиб! — гневно разражался Джарек. — Соня, Ратибор! Соня могла погибнуть!

Соня?

Что с ней?

Соня-я-я… Сонь… сон-н-н

— На нас напали. Нужна ваша помощь! — кричал один из голосов сквозь мой сон.

— Но как же… — услышал я голос Сони через прикрытые глаза. — Черт! Лежи здесь и никуда не уходи. Надеюсь, я быстро.

Звук быстро удаляющихся шагов был таким равномерным и убаюкивающим. Я снова провалился в…

Нет! Хрена с два!

Встать солдат! Глаза открыть на счет — раз! Два! Три!

Это получилось с трудом, но я разлепил веки. Они будто были прилипшими друг к другу, но у меня получилось.

Во рту сильно пересохло, а слюны, как назло, не было. Видел я все еще очень смутно, как будто через какую-то пленку.

Ничего, сейчас все наладится, и я смогу нормально ощущать свое тело. А ну подъем!

Плавно сев в кровати, я начал активно моргать. Зрение восстанавливалось не сразу. Сначала появились очертания, потом резкость постепенно стала проявляться.

Цвета становились все насыщеннее.

Как же болело все тело. Черт!

Когда ко мне вернулось зрение, я понял, что нахожусь в госпитале. Все тело было перебинтовано. На груди лежала мокрая тряпка, от которой дико воняло разными травами и спиртом.

Я смахнул ее себя и бросил в угол.

С улицы доносились крики и топот ног. Народ куда-то бежал. Или от кого-то. Так было непонятно. Но если Соню вызвали на нападение, значит гриммеры снова напали на город. Интересно готов ли барьер к их появлению.

Дикая слабость накатывала на меня волнами. Я едва мог согнуть руку, но с неимоверным усилием делал это.

Все должно пройти, просто обязано. Я не могу вот так сдаться в самый ответственный момент.

Резко встав с кровати, я чуть не упал на нее снова. Голова закружилась и меня повело в сторону. Хорошо успел рефлекторно подставить ногу и опереться на нее. Так у меня получилось устоять.

Спотыкаясь и держась за косяки, я вышел из комнаты.

— Вам нельзя вставать! Вы еще слишком слабы! — закричала молоденькая сестра милосердия.

Она подбежала ко мне и подставила свое плечо, чтобы я смог на него опереться.

— Хватит! — рыкнул я. — Належался уже! Где моя одежда и меч?

— Простите, но мне приказано вас не выпускать? Я не могу вам ничего отдать, — извиняющимся тоном сказала сестричка.

— Сам найду, — отмахнулся я, отходя от ее опоры. Она все еще шла вперед, выставив руки перед собой, как будто боялась, что я вот-вот упаду.

Подойдя к шкафам, я начала перебирать содержимое.

— Аккуратнее прошу вас, — молила сестра. — Не нужно так напрягаться и нервничать. Вам нужно набираться сил.

— А чего вы меня в ту камеру волшебную не положили? Там быстро все заживает, — сурово произнес я, отбрасывая в сторону какое-то тряпье и коробки.

— Вы там лежали и поэтому пришли в себя. Вам это сильно помогло, — высоким голосом говорила сестра.

— Значит, я уже полон сил, — буркнул я.

В этом шкафу ничего не было. Поэтому я подошел к следующему. Внутри меня тут же встретил ксалантир, но одежды так и не было.

— А где остальное? — спросил я, беря оружие в руки.

— Ваша одежда и броня пришли в негодность. Мы ее выкинули.

— Понятно, — задумчиво произнес я, сжимая рукоять меча. — Тогда мне нужно во что-то одеться.

— Главный целитель сказал, что вам еще рано подниматься, — продолжала гнуть свое сестра. — Иначе будете лежать в коме, как и тот, второй.

— Какой второй? — сначала не понял я.

— Ваш друг, которого принес дракон вместе с вами.

Я нахмурился.

— Где он? — хрипло спросил я.

— Вот здесь, в соседней комнате.

Я, пошатываясь прошел туда, куда она мне указывала. В комнате царил полумрак, но я отчетливо видел лежащую на кровати фигуру глашатая Олега. Его дыхание было очень медленным, почти неуловимым.

Несколько раз его пробивала дрожь, как будто судорога. Казалось, он вот-вот очнется, но нет, его тело продолжало лежать.

Выжил, значит.

Это хорошо. Он нам сильно помог в той пещере. Но после удара кинжалом в грудь, я думал, что ему пришел конец. Когда я сканировал его тело «орлиным зрением», жизненные показатели стремились к нулю, силы покидали его, но похоже лекари смогли его подлатать. Живучий засранец!

Входная дверь распахнулась. Я с трудом обернулся. На пороге стояла мама, растрепанная и взволнованная.

— Сынок! — кинулась она мне на шею. — Живой! Вот только на секундочку от тебя отошла, а ты уже на ногах. Тебе нельзя вставать, разве сестра об этом не сказала? — плакала она. — Ты же почти при смерти был. Еле живого тебя с дракона этого проклятого достали.

— Если бы не этот дракон, мам, я бы точно не выжил, — ответил я, прижимая ее к себе. — И не переживай, я справлюсь со всем.

— Да куда ж тебе, — отпрянула она, проникновенно глядя мне в глаза. — Сутки всего прошли. У тебя ни один шрам еще не затянулся. Они же кровоточат еще.

— Успокойся, — как можно более мягче сказал я. — Шрамы заживут. А вот гриммеры сами себя не уничтожат.

— Да что ж это такое-то! Неужели тебя никак не остановить? — она приложила ладонь ко рту и отвернулась. Ее взгляд упал на комнату, в которой лежал глашатай Олег. — Зря ты принес его сюда, — ее лицо вдруг исказилось злостью. — От Олега в замке нельзя ждать ничего хорошего.

* * *

Самарская крепость.

Кабинет князя Засекина.

— Я собрал вас здесь, чтобы обсудить дальнейшую стратегию, — вещал Ратибор, встав из кресла и оперевшись ладонями на стол.

Вокруг сидели его погонщики, Святозар, командир городской стражи Крупский и барон Ржевский, который стал неотъемлемой частью любых совещаний.

— Враг на пороге, — продолжил Ратибор. — Атакует наши стены. А мы не можем даже взлететь, потому десяток черных драконов окружил крепость. Будьте уверены, когда барьер падет, они ринуться в атаку.

— Не когда, а если, — подал голос Свят. — Пока что у нас успешно получается напитывать барьер. Артиллерии не так много и удары не особо сильны. Судя по состоянию, мы работаем в плюс.

— Это пока, — сказал Джарек. — Они еще не стянули свои основные силы. Эта атака предназначена не для того, чтобы разрушить барьер, а для нашего сдерживания.

— Согласен с тобой, Джа, — сказал Давор. — Если бы они не стреляли, мы бы могли атаковать их расположение. А так перемещения еще идут. Их будет больше.

— А с драконами ты бы чего делал? — усмехнулся Клим. — Мы одного-то еле-еле подбили. И то благодаря Гестии. Ну тут изумрудный дракон, ее сила понятно. Но на десяток ее не хватит. Разорвут ж в клочья.

— Ра, ты пробовал связаться с цитаделью? — спросила Соня. — Может быть они смогут прислать нам подмогу?

— Пробовал, — ответил Ратибор. — Они ищут резервы, но не факт, что у них получится. Одновременно с атакой на крепость, гриммеры на хребте усилили свой натиск. Пока еще далеко до полномасштабного нападения, но все его сильно ждут. Так что я сомневаюсь, что они кого-то нам пришлют. Мы можем полагаться только на себя.

— Я переодел городскую стражу и витязей в доспехи с хребта, которые привезли с собой одарённые, — сказал Крупский. — Плюс еще с прошлого раза кое-что целое осталось. Хватило почти на всех, потому что людей очень мало. Я не представляю, чем они могут помочь в данной ситуации. Разве что пушечным мясом быть. Только людей жалко.

— Жалко, — кивнул Ратибор. — Но у нас здесь война, Никита Сергеевич, если вы не заметили. Я против таких кардинальных мер, но возможно придется к ним прибегнуть. Только если у нас будет стройный план действий.

Он выразительно обвел всех взглядом, но никто ничего не сказал. Как будто все, наоборот, ждали инициативы от него. Никому не хотелось брать на себя ответственность за жизни людей.

— Драконов всего десять, так? — произнес наконец, Свят.

— Если верить докладам со стен, — кивнул Ратибор.

— И они очень сильно рассредоточены по периметру, контролируя наши выходы, — сказал Свят.

— К чему ты клонишь? — подогнал его Ратибор.

— Мы могли бы попробовать истребить их по одному, — сказал Свят, делая акцент на «мы». — На хребте они неплохо отлетали от наших атак.

— Да, только теперь они стали сильнее, — сказал Клим. — Даже Фирозан их пробить не может, только Гестия.

— Одарённых достаточно, чтобы попробовать, — возразил Свят. — Они стоят далеко, потребуется дракон, чтобы добраться до них быстро.

Ратибор задумчиво почесал бороду, усаживаясь обратно в кресло.

— Для этого придется оставить барьер без подпитки, — тут же сказала Соня. — А это большой риск.

— К тому же чего мы добьемся? — спросил Джарек. — Уничтожим одного, но что дальше? Сколько времени на этой уйдет? Пока одарённые истребляют драконов мы лишимся главной своей защиты.

— Не думал, что погонщики стали такими трусливыми, — фыркнул Свят. — Жизнь в этом селе вас расхолаживает, делает слабее.

— Остынь, Святозар, — остудил его пыл Ратибор. — Ребята лишь говорят о рациональности такого поступка. Бросить барьер, чтобы попытаться убить одного дракона — сомнительное мероприятие. Как будто от нас именно этого и ждут.

— Когда сюда прибудет вся армия гриммеров, барьер не выдержит, — подал голос Гордей Степанович. — Не лучше ли действовать на опережение? Сделаем короткую вылазку, прибьем одного дракона. Потом еще одного. И еще. Вдруг барьер не успеет пасть.

— Мы можем напитать его до максимума, — сказал Свят. — Если хотите, можем пару человек оставить для небольшой подпитки, но я бы забрал всех, чтобы дракон и рыпнуться не успел. Если у нас получится, можно пролететь кругом и истребить всех драконов.

— А если нет? — строго посмотрел на него Ратибор. — Так и барьер падет, и дракона не убьем.

— Разве у нас есть выбор? — подал голос, молчавший до этого Белояр. — Лучше нанести удар по ним, чем ждать, когда они стянут свои основные силы и все равно разрушат барьер.

— Все верно, — подтвердил Ратибор. — Именно за этим мы здесь и собрались. Только у меня нет большого желания оставлять барьер без подпитки одарёнными. Это чревато разгромом.

— Разгром будет в любом случае, — задумчиво произнес Джарек. — Я тебя полностью поддерживаю, Ра. Но план Свята, наш единственный вариант. Лучше сразиться с меньшими силами, чем потом пытаться отразить большие. Наша основная проблема — драконы. Со всем остальным мы худо-бедно справимся.

* * *

Самарская крепость.

На лестние возле ворот замка.

На улице снова стоял грохот. Гриммеры опять долбили барьер из артиллерии. Только теперь он не сотрясался так сильно как раньше. Даже удивительно.

Привыкшие к такому шуму люди, уже вели себя более спокойно. Они быстрым шагом шли в свои укрытия. Оперативно, но без паники. Как будто каждый знал, что ему сейчас нужно делать.

Я с трудом свалился с лошади, чуть не упав на мостовую. Дальше предстояло очередное нелегкое испытание — ступени. Оказалось, что часть ударов пришлась мне по связкам на задней стороне бедра. Их подлатали, сшили как могли, на зажить они еще не успели, поэтому каждый шаг давался с трудом. А шаг вверх по лестнице с еще большим трудом.

Мать не хотела меня отпускать. У меня едва получилось отвязаться от нее, напомнив про двух других детей. Вроде успокоилась.

Сестра нашла мне какой-то видавший виды камзол. Старый потертый, но он единственный, что пришелся мне в пору. Да и плевать, не на бал собираюсь. Лишь бы удобно было.

А вот без брони было уже непривычно легко. Но ее у сестры, разумеется, не было. Придется постараться и поискать.

Я уже был на предпоследней ступеньке лестницы, как двери замка распахнулись и из них вышли люди. Погонщики, одарённые и Крупский с Ржевским. Замыкал шествие Ратибор.

— Оклемался, малой, — хлопнул меня по плечу Клим, проходя мимо. — Рад, что ты очухался.

— Знатно тебя потрепало, — с какой-то заботой усмехнулся Давор, также проходя мимо и хлопая по плечу.

Они все куда-то торопились, на ходу бросая слова поддержки. Только Джарек и Свят молча прошли мимо, что-то тихонько обсуждая между собой. Крупским с Ржевским мне подмигнули, а вот Соня встала напротив и скрестила руки на груди.

— Возвращайся в кровать, Ларион Броневой, — строго сказала она, насупив аккуратный носик.

— Куда все идут? — спросил я, окидывая взглядом делегацию.

— У нас операция, в которой ты не участвуешь, — сказал подошедший Ратибор. — Ты и так много сделал, Соня нам все рассказала.

— Все? Рассказала? — я перевел взгляд с Ратибора на Соню, но та одними глазами дала мне понять, что были моменты, о которых она умолчала.

— Да, — кивнул Ратибор. — И я скажу тебе, что ты чертовски крутой воин, сынок. Но даже самым крутым нужен отдых и восстановление. Так что делай, что говорит девушка. В данном случае подчиниться ей не зазорно.

— Как я могу спать, когда гриммеры снова у ворот? — спросил я. — Они же не будут дожидаться, пока я восстановлюсь. Считай, что я уже вполне готов нести службу. Что нужно делать? Какое у нас положение вещей?

— Ты не участвуешь и точка, — резко оборвал меня Ратибор. — Даже не думай ввязываться в это. К тому же ты там особо и не нужен. Так что отдыхай.

Хлопнув меня по плечу, Ратибор прошел следом за своими людьми, оставив меня в полном удивлении, смешанным с возмущением. Я перевел взгляд на Соню, в поисках поддержки.

— У меня к тебе масса вопросов, Ларион Броневой, — снова этот строгий тон. — И ты мне на них ответишь. Немедленно.

* * *

Подступы к Самарской крепости.

Шатер командования гриммеров.

— У нас хороший темп, — с довольной улыбкой произнес полковник Аскесс.

Они стояли с генералом Керсусом, склонившись над картой местности на которой стояли объемные фигуры, изображающие их расчеты.

Оба пребывали в хорошем расположении духа. Несмотря на то, что барьер успели возвести к их приходу, они не расстраивались. Генерал Керсус понимал, что долго он не протянет. И как только все их силы соберутся, то уже ничто не сможет помешать им.

— Развертывание идет хорошо, — хмуро подтвердил генерал Керсус. — Нужно больше порталов, чтобы обеспечить непрерывную переброску. Прикажи мастерам, чтобы пошевеливались. Мы должны успеть к вечеру. Я хочу, чтобы к ночи этот город полыхал огнем.

— Они и так на пределе, — возразил полковник Аскесс.

— Пределы здесь устанавливаю я! — заорал генерал Керсус, ударив кулаком по столу. — Как только я распоряжусь, так сразу установится предел. Без моего приказа их не существует.

— Слушаюсь, мой генерал, — поклонился полковник Аскесс.

— И впредь не смей мне перечить! — глаза генерала Керсуса налились серебристой кровью. — Отрабатывай свое повышение безропотно и с благоговением. Не то, как повысил, так и сниму тебя с должности. Если ты помнишь, как это у нас происходит.

Полковник Асексс даже не поежился. Ему стало не по себе, по спине пробежал холодок, но виду он подавать не стал. В их рядах не было такого понятия, как понижение в звании. Провинившихся отправляли на передок, где они должны были с честью завершить свою карьеру. Такой вариант развития событий полковника Аскесса не устраивал.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — кивнул он. — Я немедленно прикажу мастерам удвоить свои силы.

— Так-то лучше, — буркнул генерал Керсус. — И не забывай об основной миссии этой кампании. Наша цель — не только занять этот вонючий городишко, но и проверить в деле новых драконов. И я бы не стал любую из этих задач ставить выше другой. Нам нужно выманить погонщиков. Надо чтобы они дали бой.

— Один дракон уже проверял их силы, — кивнул полковник Аскесс. — Только изумрудный смог дать достойный отпор. Но здесь изумрудный только один. Преимущество на нашей стороне.

— И? Каков итог? — хмуро спросил генерал Керсус. — Наш бежал. Весь израненный. Это, по-твоему, преимущество?

— Численное преимущество у нас, — возразил полковник Аскесс. — Не думаю, что изумрудный сможет сразить хотя бы двух наших.

— Твое дело не думать, а приказы выполнять, — оборвал его генерал Керсус. — Нужно убедиться на практике и посмотреть, что будет.

— Наш человек в крепости, заверил нас, что сможет выманить погонщиков, — произнес полковник Аскесс. — Тогда-то мы и проверим, насколько они слабы.

Глава 23

— Теперь, ты знаешь всё про меня, — закончил я свой рассказ.

Мы сидели на земле под раскидистыми ветками яблони, недалеко от замка, под звуки канонады, которая с грохотом разбивалась о барьер. У наших ног лежали спелые яблоки, и Соня катала одно из них ладонью.

— Ничего нелепее я в жизни не слышала, — закусив губу, сказала она.

— Я не собираюсь ничего доказывать, — привстав на руках, ответил я, морщась от боли в ребрах. — Ты просила правду, и я ее рассказал. А дальше уже сама решай, верить мне или нет. Только вот в мой дар сложно не поверить.

Пробегавшая мимо кошка, остановилась возле нас, а потом безвольно направилась в нашу сторону. Сев у ног Сони, она вытащила язык и задышала как собака — гулко и часто.

— И ты можешь приручить любого? — девушка протянула руку, чтобы погладить ее.

— Кто не имеет ярко выраженного интеллекта, — ответил я. — Так что практически любого.

Стая пролетающих мимо бабочек ярко синего цвет, сменили свой курс и направились к Соне. Они уселись на нее, облепив практически всю.

Я знал, что за стенами крепости идет сражение. Меня коробило, что вместо того, чтобы участвовать в нем, приходилось вести беседы с девушкой. Но я был слишком слаб.

Ратибор, Соня, мать — все они были правы, что сейчас мне нужен отдых. И мне это сильно не нравилось.

Но и не рассказать все девушке я не мог. Мы через многое прошли. Фактически, это из-за меня она была подвергнута смертельной опасности там в пещере. Мое безрассудство чуть не стоило ей жизни.

Теперь нужно было загладить свою вину. Любым возможным способом.

— Так тебе подчинилась Аврора, — разогнав бабочек, произнесла Соня.

Я уже понимал к чему она клонит и был готов к такому повороту событий. Поэтому кивнул, внимательно глядя за ее реакцией.

— А остальные? — тут же спросила девушка. Ну ясно же, что она переживает из-за своего дракона. Не стоило ее расстраивать раньше времени.

— Только Гестия, — ответил я. — Драконы-мальчики мне не подчиняются, и я пока не знаю с чем это связано. Возможно, дар еще не до конца раскрылся после переселения.

— Только попробуй приручить Демигара, — с немым лицом произнесла Соня. — Лучше сам воткни себе в грудь меч, или это сделаю я.

Всё, как я и думал. Погонщики слишком привязаны к своим драконам, чтобы разумно принять информацию о том, что он сменил хозяина. Отчасти поэтому я и не хотел им ничего рассказывать, ибо реакция может быть непредсказуемой.

— Я не претендую ни на одного из драконов, — спокойно сказал я. — Гестия была моей самой первой, и она по-прежнему служит Ратибору верой и правдой. Я не какой-нибудь коллекционер, который забирает себе особи, лишь бы они у него были в бестиарии. Мне нужна практическая польза. А в нашем случае, единственной такой пользой может быть победа над гриммерами. Ничего другого мне и не нужно. Да и зачем мне это? За ними нужно ухаживать и кормить. Одному человеку не справиться с такой задачей.

— Ну может быть, — уклончиво ответила Соня. — Странно, что Гестия тебе подчинилась, а остальные нет. Она ведь самая сильная из них. Её мощь может превзойти только лазурный или рубиновый дракон. Но они такая редкость в нашем мире.

— Думаю дело больше в ментальном позиционировании, — сказал я. — У мужчин гораздо больше гордости и стержня что ли. Но кто знает, как это выражено у драконов. Может у них не так, как у людей. А если и также, то, значит, есть женские особи драконов, которые мне сейчас не подчиняться. Все очень сложно. Мне еще разбираться в этом и разбираться. Именно поэтому, я особо и не распространяюсь насчет своего дара.

Повисла неловкая пауза. Я ждал, что Соня меня поддержит, но она не торопилась этого делать. Молча смотрела на то, как вокруг нее порхают бабочки. Удивительно, как переменчиво ее настроение. Только что была злая, как молодая львица, а теперь как дикая и непокорная лань, размеренно наблюдает за природой.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Ларион Броневой, — сказала Соня. — Ты можешь быть кем угодно из какой угодно вселенной, но не перестанешь быть самим собой. Грозным сокрушителем гриммеров, который бросается вперед, зная, что его вполне может ждать смерть. Но самое главное, что ты из любой драки выходишь победителем.

— Не из любой, — усмехнулся я.

— Раненным, но все же победителем, — улыбнулась Соня, лукаво посмотрев на меня. — Тебе нужно набраться сил перед битвой, — она поднялась с земли и протянула мне руку. — Нужно полежать в волшебной комнате, чтобы раны быстрее затянулись, — я схватился за её ладонь и с большим скрипом поднялся. — А то на тебя даже смотреть больно.

— Боюсь, что для лежания у меня нет времени, — сказал я. — Это непозволительная роскошь.

— В таком состоянии, ты никому и ничем не поможешь, — нахмурилась Соня. Ну вот. Снова стала львицей.

— Физически нет, но у меня есть дракон, — сказал я. — В таком состоянии, мне большего и не надо.

— Он бирюзовый, Лари, — с укором сказала Соня, как будто я сморозил необычайную глупость. — Против обычных бойцов, он еще может помочь, но черные драконы Авророй только в зубах поковыряют.

— Все зависит от погонщика, — тут же парировал я. — Я управляю драконом силой мысли, а это неоспоримое преимущество. Такого отклика ты не сможешь достичь. Так что я быстрее любого из вас, поверь.

— Хм-м-м, — задумалась Соня. — Ты не думал рассказать о своем даре Ратибору?

Она спрашивала осторожно, как будто боялась задеть меня за живое. И она была права, потому что тема была весьма щекотливая.

— Я в принципе не горю желанием что-то скрывать, — ответил я. — Но и не знаю, как он все это воспримет. Так что мой ответ — я думал об этом, но не вижу смысла.

— Зря, — качнула головой Соня. — Потому что…

Договорить она не успела.

Раздался грохот похожий на звон бьющегося стекла. Всё в округе сотряслось. Мы вышли из тени и посмотрели наверх.

Барьер у северных ворот осыпался в том самом месте, где его латали одарённые.

* * *

Самарская крепость.

Восточные ворота. За некоторое время до разрушения барьера.

— Не думаешь, что это было ошибкой? — спросил Гордей Степанович.

Они с Ратибором стояли на стене вглядываясь вдаль. Там, на окраине посада, шел ожесточенный бой черного дракона с одаренными и погонщиками.

Подробности были плохо видны. Ясно было одно — легкой драки с наскока, как на то рассчитывал Свят, не получилось.

— Любое действие сейчас может привести, как к победе, так и поражению, — ответил Ратибор. — Я не провидец, чтобы предугадывать будущее. А ошибкой было мое решение или нет покажет именно оно. Но я точно знаю, что эти ребята знают, что делают. И выложатся на полную, чтобы прийти к успеху. Их закалил хребет.

— Может стоило отправить больше погонщиков? — задумчиво произнес Ржевский. — Так было бы больше шансов на успех. Десять драконов и пятнадцать одаренных. Уже кое-что.

— И оставить крепость без резерва? — с ухмылкой спросил Ратибор. — Ты, Гордей Степанович, очень далек от военной тактики.

— Не спорю, — пожал плечами тот. — Только в таком резерве большого смысла и не вижу.

— Гестия — наш главный козырь в этой битве, — тут же парировал Ратибор. — А ей могу управлять только я. Сейчас нам нужно понять, насколько мы способны вести боевые действия без её участия. Возможно, всё это в принципе не имеет смысла.

Ратибор знал больше, чем все остальные. Из цитадели поступил приказ оставить крепость всем одаренным и погонщикам, как только там узнали какие силы вступили в бой.

Да, погибли бы люди. Да, крепость перешла бы в руки гриммеров и стала плацдармом для чего-то более грандиозного. Но так хотя бы был сохранен ресурс. Ценный ресурс драконов и одарённых, которые являлись превосходящей силой в этой войне.

Командир погонщиков так поступить не мог. Оставить людей здесь, на верные муки и гибель, было не в его правилах. Одно дело, когда гибли военные на передовой. Они хотя бы были обучены, знали за что сражаются. Многие в принципе шли на войну по собственной воле. Таких было большинство.

А здесь крайним оставался простой народ. Те, за кого они так яростно сражались столько лет. Какой смысл воевать, если потом предавать своих же?

И Ратибор так и сказал своему командующему, генералу Сафонову, что его люди справятся с этой атакой. Чего бы им это не стоило.

Сафонов был вне себя от ярости. Ратибору пришлось отключить связь, чтобы не слышать его гневных высказываний. И все же он верил в собственную правоту. У него были драконы и одарённые. Это было формулой успеха.

Вот только числа в этой формуле увеличить бы раза в два. И тогда можно было рассчитывать на безоговорочную победу.

— Ты главный, тебе видней, — пожал плечами Гордей Степанович. Как будто даже слегка обиженно. — Посмотрим, как у нас пойдет.

— Посмотрим, — кивнул Ратибор, не отрывая взгляд от горизонта.

В принципе, у них шло всё хорошо. Три дракона кидались на одного черного, при этом постоянно сыпались удары магией. Сильные удары. Хорошие удары. Бьющие точно в цель.

Скорость черного дракона был велика, но от такой массированной атаки, ему сложно было увернуться.

Залп огня и очередной выстрел магии свалили его на землю. Ратибору показалось, что он даже на стене слышал крики ликования.

Но праздновать было слишком рано. Из-за домов взмыли в небо три массивные фигуры. Как будто черный дракон разделился и полетел наверх.

— Обратно, обратно. Возвращайтесь обратно, — сквозь зубы говорил Ратибор, надеясь что его услышат.

Опытные воины и так понимали, как нужно поступить в такой ситуации. Погонщики не стали ввязываться в драку с неизвестным исходом. Они полетели назад, в безопасное место.

— Так-то лучше, — усмехнулся Ратибор. — Здесь они вас не достанут.

И как будто в ответ на его слова, барьер с силой содрогнулся и загрохотал. Ратибор мгновенно повернул голову в сторону северных ворот. Там зияла огромная дыра, через которую уже летели огненные снаряды.

* * *

Подступы к Самарской крепости.

Шатер командования гриммеров.

— Барьер пал? — спросил генерал Керсус. Их силы практически полностью были перемещены к месту развертывания и уже вступили в атаку.

— Не весь, — поморщился полковник Аскесс. — Только в самом тонком месте. Но и этого нам хватит с лихвой. Будем бить более прицельно. Погонщики загнали своих драконов внутрь крепости, не понимая, что сами из-за этого попадают в ловушку.

Генерал Керсус был в прекрасно расположении духа. Все шло как нельзя лучше, полностью соответствуя намеченному плану. Даже проголодался немного и с большим удовольствием снова распотрошил бы какого-нибудь оленя.

Даже в желудке заурчало от подобных мыслей, но он сдерживал себя. Хотел насладиться трапезой, когда они будут праздновать свой триумф. Вот тогда-то можно будет себя не сдерживать. А на голодный желудок и думалось легче.

— Прекрасно, — расплылся он в улыбке. — Прикажите лехтоидам готовиться к атаке. Сначала хорошенько пройдемся по городу артиллерией, может даже зацепим пару-тройку драконов и потом можем начинать нашу операцию.

Полковник Аскесс медлил с докладом. Он знал, что за этим последует и чертовски сильно не хотел стать вестником плохих новостей, как его предшественник. Однако выхода у него не было.

— Есть один нюанс, — аккуратно начал он.

— Какой? — насторожился генерал Керсус.

— Один лехтоид утерян.

— Что? — взревел генерал Керсус, взвившись на ноги. — Когда? Как?

— Вот только что, — попытался сохранить самообладание полковник Аскесс. — На него напали сразу несколько погонщиков вместе с одарёнными. Они уничтожили его довольно быстро.

— Где было подкрепление? Почему его никто не страховал? — ревел генерал Керсус.

— Мы прятали его от посторонних глаз, — тут же ответил полковник Аскесс. — Согласно плану, мы не должны сразу показывать точную численность лехтоидов. Когда они подоспели, наш юнит уже выбыл из строя.

Генерал Керсус с силой ударил кулаком в стол, проделав в нем обширную дыру.

— Ты разочаровываешь меня полковник, — рычал он.

— Сообщение от нашего связного пришло слишком поздно, — едва дрогнувшим голосом произнес полковник Аскесс. — Мы не ожидали, что защитники крепости снимут одарённых с укрепления барьера и пустят все силы для атаки на одного единственного лехтоида. Но именно благодаря этому мы имеем брешь в барьере. Мы вовремя и весьма оперативно стянули свои силы и начали бить по нему.

— Потеряли и приобрели получается, — зло проговорил генерал Керсус. — Ладно, будем считать, что это не самая большая цена, которую мы могли заплатить. Только теперь они смогут рассчитать свои силы…

* * *

Самарская крепость.

Восточные ворота.

Я подлетел на стену весьма быстро. Хорошо Аврора быстро подлетела по моему приказу. А вот Соне пришлось скакать на лошади до своего Демигара.

Она была против того, чтобы я бросался в бой. Но меня уже невозможно было остановить. Да моих физических сил было слишком мало, чтобы сражаться с гриммерами в рукопашную, но на драконе они не играли совершенно никакой роли — чтобы держаться в седле, они нужны были по минимуму.

На стену уже прилетели погонщики с одаренными. Черные драконы, преследовавшие их, резко рванули вверх, и теперь кружили над крепостью.

— Их больше десяти, — воскликнул Джарек, спрыгивая с Рамона.

— Это точно не те, что стояли по бокам от них? — задал вопрос Ратибор.

— Нет, — ответил за Джарека Давор. — Они бы пришли с севера и юга, а эти появились с востока. Как будто ждали нас. Мы приметили их, как только начали свою атаку на черного. Они летели быстро, но были слишком далеко.

— Атака прошла успешно, — с улыбкой произнес Свят, когда подошел к Ратибору. — Мы завалили его очень быстро. Думаю, что при грамотном расположении сил, мы сможем дать им хороший бой. Он будет длиться несколько дольше, но самое главное, что наши силы работают.

— Ага, — хмыкнул Ратибор. — Только не там, где нужно. Барьер пал.

— Как? — ахнули практически все разом.

— Северные ворота не выдержали ударов, — произнес Ратибор. — Но и интенсивность обстрела за последний десять минут увеличилась. Похоже, что они все-таки стянули большую часть своих сил.

— И теперь лупят по городу, — встрял я, не слезая с дракона, а крича прямо с него. — Северная часть в огне. Туда не прекращаясь залетают снаряды.

— Это очень плохо, — помрачнел Ратибор. — Действуем быстро. Всем погонщикам занять свои места! Пускай каждый берет себе по одарённому, и вместе будем атаковать черных по одному. Сначала сосредотачиваемся на драконах, потом принимаемся за артиллерию.

— Под обстрелом погибнет много горожан, — вставил свои пять копеек Ржевский.

— Мы не можем сейчас заниматься восстановлением барьера, — отрезал Ратибор. — Итак много сил на него положили, а он и часа не продержался. Вы барон Ржевский, займитесь эвакуацией граждан в безопасные места. На данные момент юг города выглядит наиболее тихим. И прикажите Крупскому, чтобы вел всех своих воинов к северным воротам. Если будет прорыв, они хотя бы попытаются сдержать натиск.

— Я бы… — попытался возразить Гордей Степанович.

— Возражения не принимаются! — гаркнул Ратибор. — Выполнять!

Барон Ржевский, сжав зубы развернулся и ушел прочь. А на выступ стены приземлилась Соня на Демигаре.

— Одного одаренного мало для дракона, — тут же сказал Свят. — Нужно хотя бы пять, как мы и летали.

— Нет, — отрезал Ратибор. — Этого слишком много. К тому же у вас тогда было всего три дракона. Сейчас, когда их будет десять, мы сможем быть более мобильными.

— Удары будут слишком слабыми, — возразил Свят. — Нужно бить точечно и мощно. Давай хотя бы троих на одного. Так мы получим пять боевых единиц.

— А остальным что делать? Отвлекать? — нахмурился Ратибор.

— Как вариант, — пожал плечами Свят.

— Ра, это хороший вариант, — встрял Джарек. — Нам этого сильно не хватало при атаках. Если один дракон будет приманкой, а второй лупить сзади изо всех сил, то все получится. Как в маневре номер шесть. Плюс Гестия. У нее преимущество. Мы можем в принципе все работать на нее — первый маневр.

— Первый оставим как запасной, — кивнул Ратибор. — Исполняем шестой. Джа, Давор, Клим, Белояр и Соня, забираете себе по три одарённых. Остальных я сейчас оповещу, они будут приманкой. Я с Гестией буду стараться атаковать всех по максимуму. Начинаем с тех черных, что кружат над замком. Вперед погонщики.

Дважды повторять мне не нужно было. Я быстрее остальных рванул с Авророй вверх. План Ратибора был чертовски хорош. Он правильно делал, что берег Гестию до последнего.

Тело продолжало изнывать от боли, потому что Аврору качало, когда она махала крыльями. Вытерплю! Впереди решающий бой!

И, стиснув зубы, я направил Аврору вперед. Прямо на черного дракона.

Глава 24

Без доспеха погонщиков было тяжело. Все как в прошлый раз — ветер раздувал волосы и резал глаза. Но у меня не было времени, чтобы его искать и надевать.

Поэтому приходилось как-то выкручиваться. Я щурился и прятался за головой Авроры. В целом было терпимо, но с доспехом было бы гораздо удобнее.

Я прекрасно оценивал силы Авроры — ей не пробить толстую шкуру черного дракона. Нужно было действовать очень быстро, чтобы не подставиться под удар, и не поджариться от пламени. Поэтому я старался не лезть в самое пекло.

Однако подумать об этом гораздо проще чем сделать. Как только я поднялся на приличную высоту, то сразу стал объектом внимания для всех трех черных.

Они, словно фурии, резко развернулись и направились ко мне. На всех трех сидели всадники, Елисея среди них видно не было, похоже, что он выступал в авангарде и его приберегли на самый конец.

Я приказал Авроре поджать крылья и спикировать вниз. Из-за своих размеров она была довольно маневренной и от всех залпов огня уверенно смогла увернуться.

Мы летели вниз, к самой земле, а когда казалось, что вот-вот можем разбиться резко взмыли вверх. Такой финт черные исполнить не смогли. Им пришлось сильно замедляться, чтобы развернуть свои широкие тушки.

Я повис над ними ненадолго и даже выдал столб огня, но они особо ничего не почувствовали. Так что не стоило и дальше распаляться — только силы Авроры зря тратить.

Когда троица снова устремилась за мной, подтянулись остальные погонщики. Вот теперь всё начало больше походить на сражение, а не на преследование одного.

Пятеро погонщиков включая меня, ловко «дразнили» черных, нападая то с одной, то, с другой стороны, а когда они начинали гнаться, в дело вступали боевые силы.

Черные ревели от злости и от боли. Маги били чертовски сильно, но не всегда метко, потому что, во-первых, им было неудобно сидеть на драконах — нужно было за что держаться и творить заклинания, а во-вторых, черные постоянно лавировали, не давая взять себя в прицел.

— Держите ровнее вашу мать! — орал Свят, пролетая мимо. — Они постоянно уходят из-под удара.

— Тогда нас самих поджарят! — отвечал ему один из погонщиков, ловко уворачиваясь от очередного столпа огня.

— Не сдаваться! — возвышался над всеми рёв Ратибора. — Поднажмем и у нас всё получится.

В тот же момент он направил Гестию, к одному из черных, чтобы взять его на таран. Столб огня ударил прямо в него, но он закрутил Гестию в «штопор», по спирали облетая его. Черный пытался водить головой, чтобы дотянуться до Гестии языком пламени, однако та четко чувствовала куда в этот момент направится жар и следовала четко вдоль него.

Признаюсь, в тот момент я помогал Ратибору. Как только они появились на поле боя, я подключился к Гестии и контролировал уже двух драконов.

Это было не сказать, что тяжело, но проблематично, потому что в моем состоянии сосредоточиться было чертовски трудно. Однако я знал точно, что больше помогал в этой ситуации, нежели вредил.

Аврора чувствовала меня очень хорошо. Она откликалась на любой приказ, как будто еще до появления мысли в голове.

Удар огня. Мы уходили резко вниз. Еще один справа — и мы летели вниз в крутом пике. Сзади по драконом изо всех сил лупили одаренные.

Первый черный пал, когда я уводил его от барьера наверх. За ним летели Свят с Джареком, и маг показывал просто превосходное владение всеми стихиями. Массированный удар пришелся четко в брюхо дракона. Отчего тот скрючился от боли и камнем полетел вниз.

Он упал на землю, раздавив под собой всадника, поднимая обильную клубу дыма и пыли. Мы все несколько секунд смотрели за этим зрелищем, а потом, не сговариваясь, практически одновременно ринулись в бой.

Высвободившиеся силы, серьезно помогли делу. Теперь все силы всех одаренных были направлены лишь на двух драконов. И с ними мы справились гораздо быстрее.

Одаренные на спине у Фирозана дали заключительный залп по одному из врагов, отчего тот в полете потерял сознание и тут же устремился вниз.

Вписавшись точно в барьер, он проскользил по нему и упал четко возле стены замка.

С последним расправились Соня и Демигар. Сидящие на них одарённые ударом молнии прямо с неба прошили дракона насквозь. Того парализовало прямо в воздухе, отчего он тоже упал на землю с огромной высоты.

Вся троица была истреблена.

Десять драконов столпились в кружок.

— Отлично идем, бойцы! — крикнул Ратибор. — Силы есть еще?

— Пока, да, — ответил Клим. — Но Фирозан уже сдает. Выносливость низкая.

— У меня также, — ответил Давор. — Скорость сильно падает, хоть и от начала боя совсем ничего прошло.

Переводя взгляд с одного погонщика на другого, Ратибор получал одинаковый ответ. Силы драконов были истрачены на четверть, что несколько затрудняло дальнейшее ведение боя.

«Аврора, ты как?» — спросил я.

«Все нормально, повелитель, — отвечала мне она. — Запыхалась немного. Коровкой бы сейчас перекусить»

«Вас же кормили перед вылетом», — парировал я.

«Мало, — жалобно пискнула она. — И дичь я не люблю. Она жесткая и несытная»

С этим можно было что-то делать, но отбирая домашний скот у народа, означало также оставить их голодным.

— Скажите мне, когда начнут совсем сдавать, — крикнул Ратибор. — Мы вернемся и накормим их. Я распорядился, чтобы для такого случая закололи всё стадо. Будет им энергия.

— Почему не сделать этого сейчас? — удивился Белояр.

— Рано, — отрезал Ратибор. — Вперед! Начинаем бить следующего! Цель на юго-востоке. Выполнять приказ.

План Ратибора был просто — уничтожить драконов по одному. Это было довольно очевидно, но при этом в уме всегда приходилось держать, что сейчас город без защиты и его активно поливают огнем.

Однако соваться сейчас к артиллерии не было никакого смысла. Тогда бы все черные ринулись на нас и такую атаку, мы бы точно не смогли отразить. В этом случае численное превосходство играло ключевую роль.

Следующей нашей целью стал дракон, стоявший на юго-востоке. Его соседа слева первым убили одаренные и погонщики, и от этого он становился еще более легкой добычей.

Подлетая к дракону, я увидел, что, как и в прошлый раз тут же в воздух поднялись еще три дракона. Они находились дальше на юго-востоке и теперь летели к нам.

Похоже гриммеры не обладают информацией в полной мере, иначе бы свои подкрепления они давно бы уже подвели к основной силе.

В этой битве, я особо не участвовал. Не было одаренных за спиной, и я ничем помочь не могу, так как приманка не требовалась.

И это тоже хорошо, нужно давать Авроре отдохнуть, иначе надолго ее не хватит. Наблюдая за ходом сражения, я не забывал поглядывать вдаль, на приближающуюся к нам очередную троицу.

* * *

Подступы к Самарской крепости.

Шатер командования гриммеров.

Генерал Керсус был вне себя от ярости.

В порыве гнева он перевернул стол с лежащими на нем картами местности и фигурками. Схватил стул и с силой швырнул его в полковника Аскесса, тот успел увернуться, но спинка чуть было не задела его.

— Что значит уже четверых? — ревел он. — Как ты мог такое допустить?

— Погонщики в отличии от наших прогнозов не направились восстанавливать барьер, — немного заикаясь произнес полковник Аскесс.

— От чьих прогнозов? Кто вообще посмел прогнозировать кроме меня? — ревел генерал Керсус.

— Все ваши приказы были выполнены, — как можно более учтиво произнес полковник Аскесс.

Ему было обидно, потому что от генерала звучали только призывы к бою и больше ничего. Всю работу приходилось делать самому. И он справлялся как мог.

Генерал Керсус в два шага сократил расстояние между ними. Своей правой рукой, он впился в шею своего подчиненного, сжал изо всех сил, протыкая когтями толстую шкуру и поднял над землей на высоту полметра. Из образовавшихся ран струйками потекла серебристая кровь.

— Ты хочешь сказать, что это я виноват в потери четырех лехтоидов? — грозно прорычал он.

Полковник Аскесс кряхтел, издавая гортанные звуки, и пытался сделать вдох. Ногами он барахтал в воздухе, а рукой схватился за место, которое держал генерал.

— Н-н-нет, — едва слышно просипел он. — М-м-моя ви-ви-н-а-а.

Генерал Керсус плюнул ему в лицо и отпустил. Полковник Аскесс рухнул на пол, держась за горло и тяжело дыша.

— Я привык к тому, что мои подчиненные знают, что делают, — презрительно произнес генерал Керсус. — И им не нужно разжевывать каждое свое слово. Если я приказываю идти в атаку, значит, нужно предусмотреть все возможные варианты.

Его сильно раздражало немощность своего нового полковника. Предыдущий схватывал всё налету. Конечно, он пришел к такому не сразу. Годы выучки и тренировок. Через многое они вместе прошли. Однако теперь приходилось иметь дело с тем, что было.

Даже немного жалко, что полковник Сток погиб. Жалко было, что потерял ценного сотрудника, а не самого полковника.

— Мы думали они станут восстанавливать барьер, — сказала полковник Аскесс, периодически шевеля нижней челюстью, как будто пытаясь поставить шею на место. — А им похоже плевать на жизни людей. Чудовищная безжалостность. Они полетели сбивать наших лехтоидов по одному.

— А что еще им остается делать? — процедил генерал Керсус. — Они в меньшинстве. И что вы сделали с этой ситуацией?

— Ничего, — помотал головой полковник Аскесс. — Сразу пошел докладывать вам.

— Идиот, — цыкнул генерал Керсус. — Пустить всех лехтоидов в атаку на погонщиков. А ты! Ты лично возглавишь наступление на город. Посмотрим, чего ты стоишь в деле.

* * *

Самарская крепость.

Южная сторона. За барьером.

С теми тремя не возникло проблем и мы отправились дальше. Нынешнее нападение уже шло как по накатанной. Первого отрабатывали только одаренные. Когда подоспевало подкрепление, дракон был уже мертв и тут вступали в бой мы — приманки.

По такой схеме действия, нам даже начало казаться, что действуем в большинстве. Уж слишком легко давалась эта операция. Да, было очень жарко, но при этом летающие твари были сокрушимы. И уже одно это нас радовало.

— Работаем-работаем! — драл глотку Ратибор.

И мы работали. Огонь летал из стороны в сторону. Искры молний, потоки воды и земли. Всё смешивалось в кучу, но опытные погонщики всегда уклонялись от подобных ударов.

Все изменилось, когда из-за облаков стали появляться новые черные. Гриммеры спохватились вовремя, узнав, что мы планомерно уничтожаем их силы.

Один.

Второй.

Третий.

И…

Четвертый.

Они ворвались в битву, словно нож прорезая наши стройные ряды. Вся тактика пошла коту под хвост. Гриммеры не имели численного перевеса, но перевес в силе у них был значительный. А наши драконы уже стали уставать.

Я летел с огромной скоростью, и ветер буквально вгрызался мне в глаза. За мной гнались двое черных, периодически изрыгая потоки пламени в мою сторону.

«Аврора, влево, — приказывал я. — Теперь вправо. Делай обманку. Гестия твой хвост сейчас подпалят, уходи. Вот так умничка. Аврора, будь начеку он сейчас нанесёт удар. Отлично, ушли. Гестия, давай резкое пике вниз, пускай последует за тобой».

«Я так больше не могу, — жаловался изумрудный дракон. — Ратибор отдает приказы и меня сильно это отвлекает. Рефлекторно я лечу туда, куда указывает погонщик, а потом появляется новый приказ. Совершенно противоположный. Меня это сбивает».

«Постарайся не обращать внимания на Ратибора, — ответил я. — Мне отсюда хорошо видны ваши действия».

«Ратибор опытный воин, — говорила Гестия. — Я ему доверию. Позволь мне делать то, что он говорит».

«Ты слишком важна для этой битвы»

'Но я путаюсь, — снова взмолилась она.

Черт бы их побрал. Да, Ратибор был очень опытен и натренирован. Но и эти драконы были слишком сильны. Пару раз, когда я не вмешивался их чуть не сбило потоком. А с моим участием, Гестия смогла истребить двоих. И это меня сильно настораживало.

«Хорошо, действуйте сами, — разрешил я. — Но, если будет критический момент, я вмешаюсь».

«Хозяин такой добрый, — тут же вставила Аврора. — Он за всех переживает».

«Ага», — только и ответил я.

Было и так тяжело, а тут еще драконы, видите ли, путаются. Один из погонщиков, из тех, что служили приманкой, чуть не угодил прямо в пасть черному. Второго сильно обожгло пламенем — он не смог вовремя увести дракона. В седле держался, но было видно, что он управляет драконом уже с трудом.

Мы начали сильно проседать.

— Отходим! — закричал Ратибор. — За барьер!

Тактическое отступление стало нашим единственным шансом. Но и оно не обошлось без трагедии.

Пока погонщик-приманка пытался оторваться от черного, ему наперерез кинулся еще один. Он не успел ничего увидеть и даже осознать. Острые когти на задних лапах смяли его под собой и впились в спину его дымчатому дракону.

Тот заревел, изрыгая поток пламени куда-то вверх, пытаясь попасть по нападающему, но у него ничего не вышло. Сзади подлетел догонявший его дракон и выдал свой залп.

Погонщик и его дракон сгорели у меня на глазах. Испепеляющее пламя было такой силы, что от них остались только одни угли, которые полетели вниз, как только дракон сверху разжал свои когтистые лапы.

Всадники обоих драконов не издали ровным счетом никаких эмоций. Они развернулись и пустились за нами вдогонку.

— Ната-а-ан! Не-е-ет! — кричала Соня, обернувшись назад и тоже видя всю эту картину.

Я бы очень хотел, чтобы она не смотрела на такое, но ничего уже с этим сделать не мог.

— Ему уже не помочь! — кричал Клим, поравнявшись с ней. — Не останавливайся, лети к крепости!

Погонщики позорно бежали, отстреливаясь силами магов на ходу. Одного из черных все-таки удалось подбить таким образом, но силы по-прежнему были не равны.

До барьера оставался какой-то жалкий километр, может даже меньше, как появились еще двое черных.

Они летели наперерез, пытаясь взять в капкан тех, кто летел впереди. Одаренные тут же сменили траектории своих ударов. Теперь заряды магии были направлены исключительно на них.

Черные жмурились и мотали головой, когда очередная молния прилетала в них, но неукоснительно двигалась прямо на погонщиков.

Залп огня озарил небо. Черные одновременно выплюнули его, целясь прямо в Ратибора, который двигался одним из первых.

Тот увел Гестию, вниз уходя от него и выдал по ним ответный. Черные разделились в стороны. Теперь их целью стал Клим с Фирозаном.

Они пуляли огнем, короткими снарядами, пытаясь сбить одаренных на спине у дракона. Те вовремя успели поставить щит, и пламя отлетело от него, огибая тело дракона по краям.

Черные поняли, что это проигрышная тактика и с одарёнными так легко у них ничего не получится. Они взмыли вверх и снова сосредоточились на Ратиборе.

Сложив крылья, они быстро пикировали вниз, устремляясь прямо к своей цели. Со всех сторон на них посыпались магические удары с новой силой. Но скорость была так велика, что все они попадали куда-то мимо.

На подлете они стали выдавать обширные потоки пламени, стараясь бить прямо по Ратибору, который казалось, что их совсем не видит.

«Гестия, сзади! Уворот влево! — скомандовал я, несмотря на обещание данное ранее. — А то тебя сейчас поджарят!»

Приказ был отдан вовремя. Гестия ушла влево, а поток пламени едва не задел ее правое крыло. Но несмотря на неудавшуюся атаку, черные продолжали пикировать вниз, все больше набирая скорость и идя на таран.

Барьер был уже близок, оставались какие-то считанные метры, как…

«Гестия, резко вверх!» — закричал я, поняв, что они не собираются сворачивать.

Поздно.

Удар.

Мощными задними лапами один из черных протаранил изумрудного дракона буквально протолкнув ее за барьер. При этом сам, вписавшись в него, он растянулся по всей поверхности. Следом в барьер ударился и второй.

Погонщики один за другим пролетели внутрь мимо них. Успели все до единого. Только вот все сели на уступ стены, а Гестия с Ратибором продолжили по инерции нестись вперед, сминая под собой ветки деревья, а потом и скользя по черепицы, срывая ее за собой диким потоком.

Спустя три дома они уткнулись в одну из крыш и так и остались лежать.

Глава 25

— Ратибор! — выкрикнула Соня и первой направила своего дракона к месту падения.

Я двинулся следом. Подлетев как можно ближе, мы оба спешились и подбежали к командиру погонщиков.

Он лежал лицом вниз, уткнувшись в холодную черепицу. Крови не было. Я тут же просканировал его «орлиным зрением». Жизненные показатели были средними. Многочисленные переломы и ушибы. Внутренние органы были сильно отбиты.

Мы с Соней аккуратно перевернули его на спину.

Ратибор тяжело дышал, но был в сознании. Глаза едва открыты. Не мигая, они смотрели на меня.

— Бе… бери, Г… Гестию, — слишком тихо прохрипел он. Слова были едва различимы, но понятны.

Тут подоспели остальные погонщики. Они столпились кружком над своим командиром и молча смотрели на него.

— Ратибор, не умирай! Прошу тебя! — кричала Соня, обняв его сверху.

— Осторожно, — предостерег ее я. — Он сильно ранен. Любое давление извне вызывает у него дикую боль.

В подтверждение моих слов, Ратибор протяжно захрипел и закашлялся.

— Бери её, слышишь? — продолжал он обращаться ко мне. — Бери. Бери Гестию! Кх-кх… У тебя получится лучше остальных. Кх-кх-кх… Не останавливайтесь… кх-кх… Замочите их всех…

С этими словами, он прикрыл глаза, потеряв сознание.

— Не-е-ет! — протяжно завопила Соня, роняя крупные слезы. — Ра! Только не это! Он жив? — повернув ко мне заплаканное лицо, спросила она. — Жив? Скажи мне, что жив!

— Жив! — кивнул я. — Но без сознания. Ему нужно срочно к лекарю.

— Так вы двое, — скомандовал Джарек двоим погонщикам. — Отнесите Ратибора в замок. Найдите там лекаря и возвращайтесь в строй. Остальные, слушай мою команду…

— А кто тебя сделал главным? — ощетинился Свят. — Мы оба в равных должностях. Когда командир выбывает из строя, его место занимает более сильный солдат…

— Нам некогда спорить! — заорал на него Джарек. — Наш единственный козырь — Гестия. И теперь она осталась без погонщика! А черные вот-вот…

Они спорили, пока четверо погонщиков грузили Ратибора на спину дымчатому дракону. А я перестал их слушать практически сразу. Выпрямившись, я подошел к Гестии и погладил ее по широкой морде.

«Ты как?» — спросил я.

«Жить буду, — ответила она. — Но вот мое потомство… Я сильно ударилась животом»

«Потом о них думать будешь, — отмахнулся я. — Теперь мы с тобой одна команда»

«А как же я?» — тут же всполошилась Аврора.

«Ты теперь будешь вторым номером. Смирись» — усмехнулась Гестия.

«Тобой я буду управлять на расстоянии, — ответил я Авроре. — Гестия сильнее и мне нужна полная отдача от нее. Все-таки управление верхом на драконе получается более эффективным, — говорил я забираясь в седло Гестии. — Не злись!»

«Ой, да пожалуйста!» — махнула хвостом Аврора, отвернувшись от нас.

«Нет времени играть в обиду, — отрезал я. — Враг на пороге»

— Малой! Ты чего туда залез? — крикнул Клим.

Тут же все головы были повернуты ко мне. Они изумлённо смотрели на то, как я сижу в седле и держу поводья, переминающегося с ноги на ногу изумрудного дракона.

— А самое главное — как она тебя пустила? — с открытым ртом спросил Давор.

Джарек в этот момент смотрел на меня таким уничтожающим взглядом, что в его глазах натурально плясали огоньки.

— Вы же слышали Ратибора, — сказал я. — Нет времени что-то объяснять…

В тот же момент, звуки взрывов остановились. Гриммеры остановили атаки артиллерии. Стало так непривычно тихо, что все тут же обратили свой взор в сторону северных ворот. Отсюда была хорошо видна брешь в барьере.

— Только не это, — прошептал Клим.

Соня в этот момент смотрела то на меня, то на брешь.

— Лари⁈ — воскликнула она. — Это же?..

— Артиллерия стихла, — тихо проговорил Джарек.

— Все по драконам живо! — закричал я, ставя на Гестию на дыбы. — Сейчас черные появятся здесь! Нужно их остановить!

— Но… — попыталась что-то сказать Соня.

Я уже ее не слышал. Рванул на Гестии вперед, обгоняя всех остальных.

«Аврора, ты за мной!» — скомандовал я.

«Слушаюсь, повелитель» — ответила та, поднимаясь в воздух.

«Летим к северным воротам, — продолжал приказывать я. — Берем огонь на себя, отвлекая их внимание от зданий и простых жителей. Надеюсь, большинство успело спрятаться в южной части или хотя бы подвалах»

Ранение Ратибора как будто предало мне сил. Кровь кипела, и я не чувствовал ни боли, ни усталости. Только дикую злость и желание всех уничтожить. Тело реципиента меня полностью поддерживало в этом. Оно было изранено, но не прекращало накачивать меня адреналином.

Северная часть города была в сильно плачевном состоянии. Практически все дома были разрушены. На улицах лежали трупы людей.

Даже замок был поврежден. В одну из башен наверху видимо попали сразу несколько снарядов подряд, потому что она обвалилась и обломки ссыпались вниз, возвышаясь горкой возле стены.

Мои ожидания оправдались. Когда мы почти подлетели к бреши, в ней стали появляться черные драконы.

По одному они залетали внутрь, и тут же начинали обдавать огнем уцелевшие дома.

«Аврора, ты отвлекаешь, а мы добиваем! — командовал я. — Твоя задача привлечь внимание, но ни за что не попасться под удар. Слышишь? Не лезь на рожон, действуй дерзко, но аккуратно»

«Да, повелитель» — отозвалась Аврора.

Первого же черного мы поймали на нехитрый прием. Аврора пролетела вперед, подставляясь под его громадные челюсти. Дракон сместил свой внимание и уже клацнул ими, как та вовремя увернулась влево.

Когда черный повернул голову, мы с Гестией уже летели на него. Изумрудный дракон развернулся в воздухе, уходя от мощных клыков черного и впиваясь ему в шею снизу.

Всем туловищем я подвернул ее под черного, так чтобы когтистые лапы впились ему в брюхо, разрывая тонкую шкуру на продолговатые раны.

«И-и-и!» — завопил черный, изо всех сил мотая головой из стороны в сторону.

Он активно махал крыльями, пытаясь подняться вверх, но с дополнительными пятью тоннами на себе, мало что мог сделать.

Наоборот, его тело неуклонно стало терять высоту.

Гестия словно дикое животное, клыками рвала его шею активно мотая головой, разрывая его плоть, из которой уже хлестала серебристая кровь.

«Отлично! — приговаривал я. — Вот так, девочка! А теперь отцепляйся от него!»

Гестия отпустила его шею и лапами с силой оттолкнулась от черного. Мы полетели в свободном падении вниз.

Черный повернул на нас свою голову и уже открывал свою пасть.

«Залп изо всех сил!» — заорал я.

Изо рта Гестии тут же вырвалось пламя. Оно прошило воткнулось в раскрывшуюся пасть черного, сжигая его изнутри.

«Полей огнем по брюху!» — кричал я.

Гестия мотнула головой, обливая его брюхо пламенем. Самую уязвимую часть черного разорвало потоком. Он взвыл от боли, разрезая пространство протяжным звуком «и-и-и» и обмяк.

Просканировав его, я понял, что он мертв.

«Взлетай!»

Гестия перевернулась в воздухе и взмахнула крыльями. Мы стремительно набирали высоту, а на нас уже летели еще двое черных.

Удар молнией разрезал пространство и вонзился в одного из них. Я обернулся.

Погонщики с одарёнными уже подключились к бою. А черные все прибывали и прибывали. Над городом закипело сражение.

Джарек со Святом, уклоняясь от огненных потоков, атаковали одного из них, паля магией изо всех сил.

Клим с одарёнными на спине Фирозана взяли на себя сразу троих, но их удары были слишком рассредоточены, и их атака быстро превратилась в побег от черных.

Соня пыталась пролетать по краю основного сражения, а одарённые с ней били по очереди каждого встречного черного.

Суета и никакой слаженности.

— Нам нужен план, чертов ты безумец! — орал Джарек, пролетая мимо меня.

— Маневр номер один, — тут же отозвался я, уводя Гестию от очередного потока пламени. — Все работаем на Гестию!

— Ты слишком самоуверен, болван! — был вне себя от бешенства Джарек.

Да. И я слишком хорошо знаю свои силы. Не смотря на боль и неполное восстановление после прошлого боя, я уверен в том, что справлюсь. Потому что другого выхода у меня нет.

Не став выслушивать гневную тираду Джарека, я пустил Гестию в очередную атаку. Направив ее одному из черных прямо в бок, мы стремительно набирали скорость.

Дракон нас не видел. Мы влетели в него на полном ходу.

«Хватай крылья! Кусай голову!» — отдавал я мысленные приказы.

Гестия перевернулась, летя задними лапами вперед и тормозя крыльями. Ее задние лапы воткнулись в спину черного, а передними она ухватилась за его крылья.

Дракон, поняв, что с ним происходит, потянул передние лапы, к которым были приделаны крылья, вперед. Он был могуч и сил Гестии не хватало, чтобы полноценно обеспечить крепкую хватку.

Всем телом ее по инерции подало вперед.

«Кусай голову, кому говорят!» — орал я, еле удерживаясь в седле.

Черный поднял свою морду наверх, и в ту же секунду клыки Гестии впились ему макушку, на которой торчали два красных глаза с вертикальными зрачками.

Что-то хрустнуло, а потом булькнуло. Острия клыков пронзили зрачки, и они лопнули под натиском.

Черный взвыл барахтая крыльями во все стороны. Мы падали.

Краем глаза, я заметил, как на драконе зашевелился погонщик. Он отпустил поводья и правой рукой потянулся к мечу.

Медлить было нельзя. Я выпрыгнул из седла и, проскользив по боку Гестии, приземлился на трепыхающегося дракона, с трудом удерживая равновесие.

Молниеносно выхватив ксалантир, я одним движением отрубил голову бледного всадника. Тот откинулся назад, рефлекторно удерживая поводья левой рукой.

«Отпускай его. Вправо и вниз!»

Гестия выполнила приказ. Черного в этот момент сильно тряхнуло. Я замахал руками, пытаясь удержаться, а потом резко оттолкнулся и прыгнул вперед, прямо в пролетающее мимо меня седло.

Руки схватили поводья и крепко их сжали. Подтянувшись, я уселся обратно в седло. Тело ныло от боли. Сильный удар о тело Гестии давал о себе знать.

А совершенно слепой черный беспомощно махал крыльями летя вперед и мотая головой, совершенно не разбирая дороги. Он протяжно выл, но продолжал зачем-то набирать скорость. Как будто последний приказ всадника был именно таким.

Он пикировал вниз, а наперерез ему пролетали его же собратья. Один пролетел мимо, второй поднырнул снизу, но с третьим не повезло.

Драконы врезались друг в друга и, соединяясь телами в полете, рухнули вниз.

Я помотал головой, выбирая новую цель. Долго искать не пришлось.

«Хозяин, спасай!» — вопила Аврора, за которой гнались два черных дракона.

Я молниеносно направил Гестию к ним наперерез. Первому впились в крыло лапами перебрасывая через себя с такой силой, что он забарахтался в воздухе. А второму прошлись огнем по брюху.

Дело было сделано. Теперь оба черных обратили всё своё внимание на меня, бросив Аврору. Мы стремительно набирали скорость уходя от погони.

Пока я раздумывал над вариантами отражения атаки, воздух пронизал столб воды. Следом полетели молнии и огненные шары.

Я посмотрел назад и увидел, как сразу трое погонщиков догоняют черных — Соня, Клим и Давор. Похоже Джарек все-таки скоординировал их и теперь все действительно работали на Гестию.

Что ж, нужно помочь им. Я не стал вихлять и делать крутых пике, чтобы сбросить с хвоста черных. Старался держать прямо, временами уклоняясь от потоков огня.

Черные визжали, когда по ним попадали удары магии. Они старались уворачиваться, при этом не сбиваясь с курса, четко следуя за мной, но маги были очень сильны. Удары сыпались на них со всех сторон.

Очередной залп огня поглотил одного из черных. Второго добили молниями, предварительно обильно облив водой, для лучшего эффекта.

Еще минус двое. Но новые черные все прибывали и прибывали, а драконы погонщиков, заметно проседали в скорости и маневренности.

Их пределы уже сильно стремились к нулю.

За Джареком и Белояром уже гонялись пятеро. Одарённые палили по ним как могли, но это слабо помогало. Все чаще приходилось ставить щиты, чтобы отбиваться от огненных залпом.

Одного из погонщиков растерзали прямо в воздухе. Имени его я не знал, но навсегда запомнил, как его дракона сразу двое сбили налету. Он вывалился из седла и кружась в воздухе камнем летел вниз. Следом падал и его дракон.

Пока я разбирался с очередными черным, сильно досталось Давору. Щиты одарённых спали в неподходящий момент и языки пламени порвали крылья его дракону. К счастью, они находились невысоко над землей, и врезались в одну из крыш.

Моя победа над черным была уже близка, но тут я увидел, как в мою сторону направились еще трое драконов.

«Аврора, уведи их!» — кричал я, пока Гестия уворачивалась от клацающих зубов.

Бирюзовый дракон, как обычно был неподалеку, и пулей промчался мимо троицы, обдавая их обильно огнем. Но только один из них клюнул на приманку.

Он зафырчал и кинулся следом за Авророй. Двое других продолжили двигаться прямо на меня. Я мельком окинул их взглядом и увидел Елисея на одном из драконов, что был крупнее всех остальных.

Вот же ж чертов предатель.

— Эй, герой! Смотри, что придумала! — крикнула Соня, пролетая мимо меня.

Она вела Демигара прямо на двух драконов, беря их на таран. Тут же полились потоки пламени, но одарённые поставили щиты, которые сразу обволокло огнем.

Соня летела вперед, несмотря на атаку. Когда черные сделали паузу, чтобы набрать новую порцию воздуха, маги сняли щиты и землей с молнией вдарили по ним.

Смертельными эти удары не были, но они распалили черных. Теперь все внимание было сосредоточено на Соне, которая пролетела мимо и устремилась ввысь.

Елисей развернул своего здоровяка и понесся следом за Демигаром.

— Это очень плохо! — выругался я. — Да сдохни ты уже! — заорал я на черного. — Гестия, жги его!

Оба дракона сильно выдохлись в схватке. Но черный нашел в себе силы отклонить голову Гестии от удара по себе, при этом сильно отклонив свою назад.

— Вот оно! Кусай!

Шея черного оказалась не защищена и, закончив поливать огнем, Гестия впилась в нее клыками. Дракон взревел, когда мощные челюсти с силой продавливали его чешую и внутренние хрящи.

Слабое место этого черного было обширнее чем у других. Даже «орлиное зрение» включать не пришлось, оно выделялось другим цветом.

Поэтому клыки Гестии прошли насквозь, разрывая горло на части. Челюсти сомкнулись. Изумрудный дракон мотнул головой, доставая внутренности наружу и отпихивая от себя раненного черного.

«Фу, гадость» — поморщилась Гестия, выплевывая требуху.

«Потом помоем! — отмахнулся я. — Давай наверх!»

Она подняла голову и взмахнула крыльями.

Черные уже догоняли Соню, но она все набирала и набирала высоту.

Я понял ее финт, еще до того, как он случился. Елисей, как бывший погонщик, похоже тоже его разгадал, затормозив своего дракона.

Поднимаясь все выше, Соня быстро пролетела барьер, а вот второй дракон сквозь него пройти не мог. На большой скорости он врезался в него. Хлопок был знатный. Тело расплющило по невидимому ограждению, а потом свернувшись клубком начало падать.

Соня взвизгнула от радости, но дальше все пошло не по ее плану.

Сильно вымотанный Демигар, едва махал крылья. Он завис на одном месте, пытаясь отдышаться, но получалось у него это плохо.

Когда они полетели вниз, тут их уже ждал Елисей со своим здоровяком. Он одарил их потоком пламени, который снова был отражен щитом, но на этом не остановился. Направив своего дракона четко вперед, он всем телом кинулся в бой на истощенного Демигара.

Щиты лопнули. Два дракона закружились в схватке. Я летел к ним на всей скорости понимая, что сейчас будет. Все-таки Демигар сильно истощен и ему очень далеко до сил Гестии.

Так и вышло. Он не продержался и десяти секунд, как массивные челюсти вырвали его крыло вместе с ключицей.

Демигар заревел и без сил рухнул вниз. Всех сидящих на нем размотало в разные стороны. Истошно крича, Соня барахталась воздухе.

* * *

Подступы к Самарской крепости.

Расчеты артиллерии гриммеров.

— Пусть пехота вступает в бой, — холодно произнес генерал Керсус, наблюдая за сражением драконов в крепости.

Полковник Аскесс, стоявший за его спиной, поморщился и рефлекторно погладил свою шею. Она все еще ныла от того издевательского нападения его командира.

— Но, сэр, ворота еще целы, — попытался возразить он.

— Это неважно, — ответил генерал Керсус. — Мы не можем продолжить атаку артиллерией. Так что бойцы сами их сметут, дайте им только волю. Они сильно засиделись, им нужно размяться.

— Мы можем попасть под удар своих же драконов, — возразил полковник Аскесс.

— Это мелочи, — отмахнулся генерал Керсус. — Зато быстрее заберем этот долбанный город. Сейчас наши драконы расправятся с этими погонщиками, а пехота приберет к рукам жителей. И город будет наш. Связной что-нибудь сообщал по поводу обстановки внутри стен.

— Все прячутся и боятся. Говорит, что он сможет их себе подчинить, только нужно убрать всех защитников. Тогда у людей не останется другого выхода.

— Все, кто может сопротивляться, должны быть истреблены, — кивнул генерал Керсус.

— И все-таки, я бы повременил с атакой, — аккуратно сказал полковник Аскесс.

Ему сильно не нравилась эта идея командира. К тому же ему придется идти в авангарде и возглавлять войско. Такая была месть генерала за его опрометчивые решения. Но в отличии от остальных его подчиненных, полковник Аскесс не торопился доказывать свою пользу и преданность в бою. Он считал, что эти методы давным-давно устарели.

— Я не собираюсь с тобой спорить, полковник, — рявкнул генерал Керсус.

— Мы не выиграем много времени…

— Выполнять, я сказал, — взревел генерал Керсус.

— Но, сэр, — настаивал полковник. — Посмотрите вон туда!

Глава 26

Я стремглав кинулся к ней наперерез. Руки с силой сжимали поводья, лицо исказилось злобой.

— Быстрее! Еще быстрее! — орал я во все горло.

Гестия махала крыльями изо всех сил, направляясь все выше и выше. Соня летела отдельно от одаренных и двигалась чуть медленнее. Но это ситуацию особо не улучшало.

Когда мы практически приблизились к ней, в дело вступил Елисей со своим здоровяком. Он кинулся вниз и потоком пламени прошел по летящим одарённым и Соне. Маги вовремя поставили каждый по щиту, так что огонь только обволок их. У Сони такой возможности не было, поэтому я скомандовал Гестии дать удар наперерез.

Это сработало. Пламя Гестии сбило поток здоровяка, который чуть не опалил девушку.

Но на этом атаки не прекратились. Елисей пикировал вниз с дьявольской ухмылкой на устах. Его дракон как будто хотел поймать девушку прямо в воздухе.

— Гестия, атакуй сама! — выкрикнул я.

А сам, поднялся в седле на ноги и, когда мы пролетали мимо выпрыгнул из него, ловя Соню налету в свои руки.

В тот же момент Гестия врезалась в черного дракона и закружилась с ним в ожесточенной схватке.

— Поймал! — выдохнул я, улыбнувшись девушке в лицо.

— Молодец, — взволнованным от страха голосом сказала девушка. — А тебя кто поймает?

Я только ухмыльнулся в ответ озираясь по сторонам.

— Сейчас все будет, — успокоил я её.

«Аврора!» — мысленно сказал я.

«Вижу, повелитель, — тут же отозвалась та. — Уже лечу!»

Она появилась внезапно, мягко подхватив нас на свою спину. Одаренные тем временем уже были на земле. Сотворив какое-то заклинание их приземление оказалось более чем мягким и все в итоге выжили.

— Фух, — выдохнула Соня, усаживаясь в седле. — Давай больше так не делать. Ты видел Демигара?

— Да, — коротко ответил я, стоя за ее спиной и держась за ее плечи. — Лучше тебе не думать о нем пока, — я внимательно смотрел наверх, где Гестия сражалась с драконом Елисея. — Аврора, поднеси меня ближе к ним. Мне нужно вернуться обратно. Гестия сама не справляется.

«Она ослабла, — сказала Аврора, направляясь в сторону схватки. — Вижу, как она устала и сильно сдала. Нам всем нужен отдых».

— Еще немного. Потерпите, — проговорил я, не сводя глаз с схватки. Там Гестия вцепилась в черного дракона, но тот наседал, пытаясь укусить ее за шею, перехватив своими лапами её.

«Черные все прибывают! Нам не справиться с ними», — констатировала Аврора.

Я перевел свой взгляд на брешь. Оттуда действительно летели еще драконы на помощь своим собратьям.

Черт!

Это слишком много. Она права. Нам нужно убираться отсюда, чтобы передохнуть. Но так от города ничего не останется.

Мы никогда не были так близко к поражению как сейчас. Но сдаваться не в моих правилах. Я еще не все сделал, что в моих силах.

«Отлипай от него, Гестия!» — скомандовал я, когда мы подлетели ближе.

«Не могу! — жалобно сказала она. — Он прилип ко мне. Держит мертвой хваткой!»

«Дай по нему! — приказал я. — Аврора ты тоже! Давайте вместе!»

Пролетая сверху над битвой, Аврора выпустила поток огня по черному. Снизу по нему уже палила Гестия.

Черный замотал головой, пытаясь уклониться, но все же он попал под один из потоков и завизжал.

«Вот так. Аврора подлети поближе!»

Когда мы оказались прямо сверху над Елисеем, я спрыгнул вниз, доставая налету ксалантир.

— Забери одарённых и возвращайся в бой! — крикнул я.

— Куда ты, Лари? — жалобно пискнула Соня.

«Аврора, слушайся теперь Соню!» — в полете сказал я, устремляясь прямо на Елисея.

«Слушаюсь, повелитель!»

От моего наскока Елисей уклонился. Он видел, как я прыгаю на него и ловко выскочил из седла, вытащив продолговатый меч.

Сражаться с погонщиками мне еще не приходилось (Клим не в счет!). Но этот и погонщиком уже не был. Лишь жалкая его тень. Глаза как будто застланы белой пеленой, белесая кожа и полная сосредоточенность на своей жертве, то есть мне.

Тем не менее, он двигался достаточно проворно для ходячего мертвеца. Все мои атаки, натыкались на пустоту. Ксалантир мелькал, но не находил под собой плоти.

Дракон без всадника стал более спокойно себя вести. Он атаковал Гестию уже не так активно, больше уворачивался от ее атак.

Я решил пойти другим путем. Встав в боевой стойке, я медленно передвигался по кругу, ожидая нападения, которое не заставила себя ждать.

Елисей сделал выпад вперед, делая рубящий удар мечом. Вот оно. Я ушел в сторону и сделав подшаг прямо, воткнул ксалантир ему в живот.

Как и любой гриммер, он попался на мою контратаку.

Тело Елисея повисло на мне, издав тихий протяжный звук «и-и-и». Я отпрянул, доставая ксалантир из него и отпинывая безжизненное тело, которое тут же полетело вниз.

Воспользовавшись моментом, я попытался почувствовать черного дракона. Тем более у нас был плотный телесный контакт. Но тот не отзывался на мой зов. Исходили какие-то слабые вибрации, я его чувствовал, но не более. Даже драконы погонщиков откликались мне больше.

«Гестия, добивай его и хватай меня!» — приказал я.

«Легко сказать! — отозвалась та. — Могу только поймать!»

«Хорошо. Давай так»

Туловище дракона сотряслось. Это Гестия с силой оттолкнулась от него лапами, вырываясь из ослабевшей хватки. В воздухе она перевернулась, подставляя мне свою спину, а я тут же спрыгнул вниз.

Ловко усевшись в седле, я тут же рванул Гестию наверх. Дракона без всадника даже понять ничего не успел. Он завис в воздухе, озираясь и ожидая команд, которые так и не последовали.

«Давай жги его!»

Пламя изумрудного дракона разорвало пространство и ударило в здоровяка. Снизу к нам уже спешила Аврора с одарёнными на спине, которые остервенело палили по нему, в отместку за падение Демигара. Здоровяк пал.

«Хозяин, я больше не могу! — взмолилась Гестия. — Мне нужен отдых!»

«Я тоже повелитель, — подхватила Аврора. — У меня нет больше сил!»

Если эти две уже выдохлись то, что и говорить об остальных.

«Держитесь, девочки! — ответил я. — Скоро все закончится!»

Вот по кривил ведь душой, потому что концом тут и не пахло. Черных прибыло столько, что сил наших драконов уже на них не хватит.

По все реже пускаемым ударам магии, было понятно, что и у одарённых силы на исходе. Больше нам не выстоять.

Словно в подтверждение моих слов, я услышал голос Джарека.

— Отступаем! — кричал он. — Всем прочь из города!

Как бы не так!

Мы дадим еще бой. Город не может просто так пасть. Джареку легко говорить, а тут мои родные — мать, сестра и брат. И множество других людей. Ни в чем невиновных людей.

Я с силой дернул поводья и направил Гестию на троих черных.

— Давай, девочка! Поднажмем еще! — кричал я.

Скорость изумрудного дракона сильно снизилась. А черные были свежи и полны сил. Они дали по нам одновременный залп.

От одного мы увернулись, второй прошел справа, чуть не задев крыло. Но третий прошел сильно по касательной и опалил бок Гестии.

Нас сильно тряхануло. Я попытался удержаться, но меня мотнуло вперед, и я ударился затылком о выпирающий шип на спине Гестии. Свет погас.

* * *

Подступы к Самарской крепости.

Расчеты артиллерии гриммеров.

Генерал Керсус посмотрел в ту сторону, куда указывал полковник. Сначала он не поверил своим глазам и даже сделал два шага вперед.

Нет. Ему не показалось.

Темные фигуры летели в их сторону. Сначала они были точками, но по мере приближения все больше приобретали очертания. Качающиеся головы, широкие крылья и всадники верхом на массивных телах.

Погонщики!

Но откуда?

Их было гораздо больше, чем в крепости. Если бы генерал Керсус был человеком, его прошиб холодный пот. А так, только холодок прошел по позвоночнику.

Но и этого было достаточно. Генерал Керсус не привык к таким ощущениям.

— Их тридцать два, сэр, — возвестил полковник Аскесс.

Генерал и сам мог считать. Но каждый раз, пересчитывая, сбивался. Ему сильно не хотелось верить в такой поворот. Потому что появление такого количества драконов с хребта могло означать только одно.

— Быстро! Развернуть орудия! — заорал он. — Все силы направить на новую цель!

У полковника Аскесса были свои мысли на этот счет. Но спорить он не стал. Выполнив приказ, он снова вернулся с докладом.

— Мне начинать атаку пехоты на крепость? — спросил он, рапортовав о выполнении поручения.

— Конечно, нет, идиот! — рявкнул генерал. — Их же всех истребят. Но лехтоидов не отзывать. Пускай добивают город. А этих мы отстреляем на подлете.

Разворот артиллерии занимал от пяти до десяти минут. Слишком неповоротливые хайкерсы были грозным и мощным оружием, но весьма медлительным.

Генерал Керсус надеялся, что они успеют. И его ожидания оправдались. Однако это их не спасло. Погонщики налетели словно коршуны, сжигая своим огнем их рассчеты.

Они даже не стали придерживаться какой-либо тактики, чтобы уходить от ударов их зоргов, которые стреляли очередями огня.

Просто спикировали вниз, ловко маневрируя между шквалом снарядом и толпой сожгли их рассчеты. Все вокруг горело.

Как будто этого было недостаточно. Погонщики, пролетев первый раз чуть дальше, развернули в воздухе своих драконов и направили их обратно, сжигая и всю их пехоту до кучи.

— Отзывай лехтоидов! Немедленно! — ревел генерал Керсус, пока бежал до своего шатра.

— Это не имеет смысла, — отозвался полковник Аскесс. — С таким количеством они не справятся. Нам нужно уходить.

Генерал Керсус резко остановился и снова схватил за горло своего подчиненного.

— Это мне нужно уходить, — зло прошипел он. — А ты остаешься и будешь руководить контратакой. Ну или сдохнешь. Тебе решать.

Он с злостью отшвырнул от себя половника, плюнул в его сторону и побежал к своему шатру. На ходу схватив за шкирку одного из мастеров портала он летел подальше от чужих глаз.

Ему нужно было успеть, пока погонщики не сожгут здесь все дотла. Он разумно полагал, что эта битва уже окончательно проиграна и им ни за что не выиграть теми силами, что у них уже есть.

Нужно уходить и возвращаться в этот город с новыми силами. Если вообще его командование решит, что он им до сих пор нужен. А пока, именно он — генерал с огромным боевым опытом, был самым ценным ресурсом на этом пол боя.

Всех остальных можно было восстановить. Пехоту, артиллерию, зоргов, даже лехтоидов. Да даже самого доктора Гарбари. Таких селекционеров как он мало, но все же они были.

А вот такого как генерал Керсус, мир еще не видел. Поэтому он искренне полагал, что имеет полное право скрыться.

Забежав в шатер, он швырнул мастера порталов на пол.

— Делай своё дело, — рявкнул он.

— Но сэр. А как же остальные? — наивно спросил тот. — Нам нужно переправить армию в безопасное место. Драконы на нас напали!

— Без тебя знаю, тупоголовый кретин! Быстро создавай портал, иначе я тебя вскрою и схожу за другим.

— Слушаюсь, мой генерал, — испугавшись пискнул мастер порталов. — Но куда?

— В Авен-Кра, — не моргнув глазом, ответил генерал.

Мастер порталов встал спиной к генералу и широко размахивая руками, стал создавать голубое блюдце прямо в воздухе.

Генерал Керсус неотрывно смотрел за происходящим, мысленно подгоняя его. Бесполезный кусок дерьма, ни на что не годный. Даже портал не может нормально создать. Приходится ждать неизвестно чего и…

Внезапно генерал Керсус почувствовал, что-то холодное и тонкое у себя в груди. Металл прошел сквозь позвоночник и вышел через грудную клетку. Во рту тут же стало сладко и влажно от вкуса серебристой крови.

Генерал посмотрел вниз. Длинное лезвие ксалантира торчало у него из груди.

— Не ожидал, ублюдок? — прошипел на ухо до боли знакомый голос.

Генерал Керсус с трудом повернул голову и увидел перед собой… зловещую ухмылку своего подчиненного полковника Аскесса.

— Теперь тебя уже ничто не спасет, — зловеще сказал он и потянул ксалантир вверх разрубая генерала пополам.

* * *

Самарская лука.

Чаща леса.

Я очнулся от того, что что-то холодное уперлось мне щеку. Быстро открыв глаза, я часто заморгал. Сердце тут же начало бешено колотиться, потому что я не понимал, где нахожусь.

Но массивная морда Гестии привела меня в чувство. Она лежала возле меня свернувшись калачиком.

— Где мы? — спросил я, озираясь. Ничего кроме деревьев вокруг не было.

«В укромном месте, — тут же ответила Гестия. — Подальше от поля боя»

— Мы проиграли да? Зачем ты меня сюда принесла?

«Нет, повелитель. Прилетели мои друзья с хребта. Они быстро порвали всех этих мерзких черных. Их было столько, что бой не продлился и десяти минут»

— Ого, — я облегченно выдохнул. Эти новости успокаивали. — А чего мы здесь тогда? Могли же в замке остаться.

«В замке шумно и людно. А здесь вот»

Гестия привстала и убрала развернула, свернутый клубком, хвост. Под ним оказалось два яйца, размером с небольшой арбуз каждое. Они поблескивали на солнце. Один лазурным цветом, а другой — рубиновым.

«Они твои, повелитель»

Не сказав ни слова, я подошел к ним и осторожно взял в руки. Горячие! Но терпимо. Держать в руках можно. И совсем не тяжелые. Даже странно. Я думал они будут куда увесистей.

«Обычно дракон вылупляется таким же, каким был цвет его скорлупы»

— Ого. Тогда мне повезло, — усмехнулся я.

«Именно. Я даже горжусь своими детками. Будут самыми сильными у меня. Но я уже буду наблюдать за их успехами издалека».

— Говоришь, как будто даже жалеешь, — покачала головой я. — Тогда бы и не отдавала их совсем.

«Не могу. Яйца дракона принадлежат его хозяину. Да и некогда мне с ними возиться»

— А мне значит есть когда, — фыркнул я.

«Это уже не мои проблемы», — усмехнулась Гестия.

— Но что мне с ними делать? — непонимающе произнес я.

«Без понятия, — ответила Гестия. — Ждать, когда вылупятся»

* * *

Самарская крепость

Палата лазарета

Гордей Степанович зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь. В комнате было темно. Только свет одинокой лучины освещал её.

— На попей, — сказал он, протянув кувшин лежащему на кровати.

Олег резко обернулся и посмотрел на вошедшего.

— А это ты, — облегченно выдохнул он. — Не узнал спросонья, — он сел в кровати и протянул руки за кувшином. — Что это? Вино? — спросил он, не заботясь о наличии стакана и прямо так присасываясь к горлышку. — Вода? Фу! Еще и воняет.

— Целебные травы, — спокойно ответил Гордей Степанович. — Лекари говорят они тебе только на пользу пойдут.

Он прошел в комнату и сел в кресло напротив, сложив ногу на ногу.

— Не буду я эту муть пить, — отмахнулся Олег, отставляя кувшин на тумбу. — Ну что там? Мы проиграли, да?

— Смотря как посмотреть, — уклончиво ответил Гордей Степанович. — Новые погонщики с хребта разгромили всех гриммеров в округе. Их прилетело какое-то огромное количество. Говорят, что на хребте вдруг стало тихо и они решили сделать марш-бросок сюда.

— А что наш малой? — спросил Олег. — Я слышал от сестричек, что он снова стал героем.

— Скрылся в неизвестно направлении, — пожал плечами Ржевский. — Видимо, понял, что запахло жаренным. Потому что как я понял, его теперь ждет инквизиция на хребте. Все его финты вызывают слишком много вопрос. Этот Джарек так орал, брызжа слюной, что прибывший полковник, был готов немедля приговорить Броневого к смертной казни.

— Дураки, — усмехнулся Олег. — Не понимают, что если бы не он, то крепость давно бы пала. Пацан очень непрост. Хоть и молод еще. Но это нам только на руку. Не будет мешаться под ногами. Крепость, как я понимаю, теперь наша?

— Пока непонятно, — уклончиво ответил Ржевский. — Я буду настаивать не регентстве за княжичем. У них не останется другого выбора. Всех остальных конкурентов мы легко устранили. Я же говорил, что мой план сработает.

— Да, кх… Говорил, кх-кх, — Олег вдруг встал и резко закашлялся. Он попытался сделать глубокий вдох. Но у него ничего не вышло.

— Что с тобой? — даже не пошевелился Ржевский. — Тебе плохо? — ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Да что-то… хыыы… в горле… хыыы, — Олег заходил по комнате, схватившись за горло и шумно сипел.

— Ах это, — усмехнулся Гордей Степанович. — Это яд, — как бы невзначай сказал он.

Олег вытаращил на него испуганные глаза и сделал шаг вперед. Он хватил рвануть, но силы покидали его. Вместо этого он оперся на одно колено, потом на другое и с трудом пополз вперед.

— Причем такой яд, который ты не сможешь нейтрализовать, — произнес Гордей Степанович, спокойно наблюдая за тем, как к нему ползет умирающий Олег. — Видишь ли, в нашем плане было слишком много изъянов. Но он сработал. Не так как я задумывал, но все же сработал.

Олег дополз до него и схватился за штанину. Руки не слышались его, и он споткнулся, уткнувшись лбом в колени Ржевского.

— Все, кто что-либо знал про этот план уже мертвы, — продолжил Гордей Степанович. — А трое этих неудавшихся аристократов будут скоро казнены, но до своей смерти они ничего не скажут, потому что боятся за своих родных. И во всем эта осталась одна единственная деталь. Очень ненадежная деталь.

Олег собрался с силами и, издавая гортанные звуки, подтянулся на штанине Ржевского, чтобы в последний раз заглянуть ему в глаза.

— И эта деталь ты, — зло прошептал Гордей Степанович. — Которую я сейчас выбиваю из дела. Ты думал, что я разделю с тобой «муки» правления. Не-ет! Крепость теперь моя! Только. Моя.

* * *

Самарская крепость.

Крыша замка.

Когда я подлетел, меня уже встречали, как будто кто-то возвестил их о моем прибытии. Еще на подлете я заметил, как над крепостью летают неизвестные мне драконы.

А на крыше замка стояли неизвестные мне люди с драконами, среди которых, впрочем, были и знакомые лица Джарека и Сони. Все это выглядело более чем подозрительно, поэтому я снял с плеча сумку с яйцами драконов и повесил их сбоку на седло.

Направив Гестию к замку, я приземлился на уступе.

— Ты вовремя, — ядовито усмехнулся Джарек.

— Джа! — возмущенно воскликнула Соня. — Перестань!

Я слез с Гестии и остановился, подозрительно осматривая присутствующих.

Семь пар глаз впились меня и добрыми их взгляды нельзя было назвать. Одна только Соня смотрела на меня испуганными глазами и как будто пыталась что-то сказать.

— Отойдите от дракона, молодой человек, — сурово произнес высокий мужчины с пышной каштановой бородой и густой шевелюрой.

По его строгой выправке, можно было сразу сказать, что он здесь главный. Да и смотрел он на всех как-то с высока.

— Что произошло? — нахмурился я, делая осторожный шаг вперед.

— Много чего, — кивнул мужчина. — Меня зовут Александр Хмельницкий. Полковник корпуса погонщиков. Подойдите ближе. Не нужно делать резких движений.

— Лари, прошу тебя! — крикнула Соня. — Делай, что говорят! Не глупи!

Похоже эти люди мне добра не желают. А учитывая присутствие Джарека, вполне можно было себе представить, что он им всем наплел. Интересно лишь промолчала ли Соня. Она знает обо мне всё. Вот только эта информация мне сейчас на руку не сыграет. Нужно понять, что сейчас происходит.

— Послушайте девушку, молодой человек, — продолжил полковник Хмельницкий. — Вы в не выгодном положении. Если надумаете бежать, то мы быстро вас нагоним и вести огонь будем на поражение.

— Я и не думал бежать, — пожал плечами я. — Объясните только, что все это значит?

— Вы отправляетесь в цитадель, — ответил полковник Хмельницкий. — У инквизиции будет много к вам вопросов, а мы не можем препятствовать им. Признаться я и сам хотел бы получить на них ответы.

Вот значит как. Инквизиция и цитадель, значит. Звучит не очень, но мне играет только на руку. Безграничный доступ к драконам — это то, что мне нужно. Только вот интересует одна вещь.

— Войска гриммеров уничтожены? — спросил я.

Полковник Хмельницкий усмехнулся и покачал головой.

— Странные вопросы вас интересуют в такой момент, — сказал он. — Да, уничтожены. Все подчистую.

— Значит, погонщики могут смело покинуть крепость, — проговорил я.

— Вас это особо не касается, но в общем и целом — да, — кивнул полковник Хмельницкий.

— Что ж, — протянул я. — Если я в чем-то виновен, то так тому и быть. Пускай инквизиция задает свои вопросы. От закона же никому не убежать.

— Такой молодой и не инициированный, а рассуждает, как настоящий погонщик, — довольно крякнул полковник Хмельницкий. — Рад, что ты не оказываешь сопротивление парень. Надеть на него наручники.

Один из людей полковника двинулся ко мне с кандалами в руках.

— Стойте, — громко сказал я. — С девушкой можно попрощаться?

Парень с кандалами растерянно посмотрел на своего командира.

— У тебя минута, — кивнул ему полковник Хмельницкий.

Я подошел к Соне и обнял ее за талию. Она тут ж прижалась меня, крепко обхватив своими руками.

— Там на седле Гестии сумка, — прошептал я ей на ухо. — Забери ее пока никто не видит.

Александр Лиманский Повелитель драконов III

Глава 1

Авен-кра!

Этот форт, больше похожий на небольшой город, всегда вызывал вдохновляющую дрожь у полковника Аскесса. Здесь он почему-то чувствовал себя всесильным. Как будто сам город был пропитан энергией, которая питала его и давала уверенности в себе.

И, как показывает практика, он действительно всесилен. Он — могуч. Он — неотвратим.

Убить генерала Керсуса, он задумал еще до своего назначения на должность полковника. Эта их безумная атака на Самару, ничем другим и закончиться не могла, учитывая с какими силами их туда перебросили.

Да, город казался маленьким и беззащитным, но эта была пробная вылазка такого масштаба. Никто раньше не захватывал города в этой части Российской Империи.

Полковник Аскесс считал эту операцию заранее провальной, но будучи весьма амбициозным, сразу понял, что и из нее можно выжать для себя выгоду.

Его стремительный карьерный взлет не был случайным. Да и его предшественник — полковника Сток — не погибал от огня дракона.

Все это было частью его тщательно продуманного плана и ответственной реализацией. Нужно было лишь устранить следующее звено в этой цепи, но на подмогу пришли погонщики. И это сыграло ему на руку в очередной раз.

Теперь оставалось дело за малым — свалить все неудачи на генерала Керсуса, не забыв приписать себе заслуги, тем самым значительно повысив свои шансы на внеочередное повышение.

Авен-кра!

Полковник Аскесс ожидал чего-то такого. Но чтобы сразу в центр принятия решений к самому высшему командованию, он и рассчитывать не мог, чтоб сюда его привел тот самый портал.

Портальщика жаль. Пришлось его сразу убить, чтобы не юркнул в свой же проход и не рассказал о произошедшем кому не следовало.

Теперь он находился в одном шаге от своего триумфа.

Портал забросил его на центральную улицу, которая напрямую соединяла ворота в форт и вход в его главное здание.

Вокруг сновали рабочие гриммеры, озадаченные своими ежедневными заботами. Рабочие, военные, командование и многочисленные женские особи. Как никак здесь находилось всё высшее руководство. А ему не пристало размножаться путем селекционирования. Они боролись за чистоту своей серебристой крови, отбирая для себя только самых крепких и умных представительниц.

Полковник Аскесс уверенной походкой направился к входу в главное управление. За высокими дверьми сидела очередная канцелярская крыса, которая как обычно важничала со всеми, не взирая на чин и возраст, упиваясь собственным величием.

— Вы к кому? — презрительно спросила крыса.

— Мне нужен генерал-майор Штоль, — тут ж ответил полковник Аскесс.

— Запись к нему распланирована на месяц вперед. Могу предложить вам… — снисходительно заговорила крыса.

— Доложите ему обо мне немедленно, — перебил её полковник Аскесс. — У меня новости из-под Самары. А они не терпят отлагательства.

— Самары? — с прищуром посмотрела на него крыса. — И какого рода новости?

— Строго конфиденциальные, — начинал выходить из себя полковник Аскесс. — Если вам их сообщить, мне же и придется вас убить.

И в подтверждении своих слов, полковник Аскесс поднял вверх ксалантир, который все это время сжимал в руке.

Это оружие было хорошо известно среди гриммеров. Каждый должен был знать, что может их убить. И таким гражданским, как эта канцелярская крыса, которая и серебристой крови-то не видела, оно внушало неподдельный страх и ужас. Напоминало о том, что кругом война.

— Минутку, — наигранно фыркнула крыса и удалилась в свою коморку.

Полковник Аскесс покорно ждал, сложив руки перед собой и положив их на ксалантир, который упирался острием в пол.

А ждать он мог долго. Всю свою жизнь этого ждал. Терпеливо, выдержано. Где-то сильно прогибаясь под других, а где-то не гнушаясь подхалимством. Медленно, но верно шел к своей цели. И сейчас, когда до нее оставался всего лишь шаг, он мог спокойно подождать еще немного.

— Генерал-майор Штоль ждет вас, — высунула голову из двери крыса, и тут же скрылась за ней.

Ничего. Скоро она будет отдавать ему честь и относиться уважительно.

Полковник Аскесс прошел по коридору и поднялся наверх на пятый этаж по широкой лестнице. В это время главное управление было удивительно пустым.

Остановившись возле двери, полковник Аскесс замер. Он всю жизнь ждал этого момента. Когда вот так просто, сможет войти в дверь главнокомандующего. И не с чем-нибудь, а с важным донесением, которое может возвысить его.

Собравшись с духом, полковник Аскесс постучал, а когда ему разрешили войти, то открыл дверь и встал на пороге.

Внутри оказалось пусто, но приглядевшись он увидел фигуру возле окна. Она была ростом выше всех, кого он только знал, а огромные руки и ноги, говорили о невероятно могучей силе.

— Генерал-майор, — дрожащим голосом произнес полковник Аскесс. — У меня для вас важное сообщение — расположение под Самарой полностью разбито…

* * *

Уральский хребет.

Корпус погонщиков драконов. Женская казарма.

По прибытии обратно, Соня ни с кем не разговаривала. Вообще ни с кем. Все, кто пытался завести с ней диалог, получали лишь короткий ответ — «Мне некогда!»

Она шла по коридорам, крепко прижимая к груди мешок, в котором бились друг об друга два драконьих яйца. Звона от них, конечно, не было, но Соня слышала этот стук. И ей казалось, что слышат и все остальные.

Поэтому каждый раз, когда кто-то проходил мимо, она замедляла свой шаг и шла так осторожно, чтобы и самой ни малейшего шороха не издавать.

Переживала она напрасно. Ее никто не слышал. В казарме стояла такая суета, что никому не было дела, до погонщицы с каким-то мешком.

И тем не менее она осторожничала. Дойдя до двери своей комнаты, которая как обычно была открыта, она быстро юркнула внутрь и быстро закрыла ее за собой. А потом и повернула ключ для надежности, чтобы уж точно никто не зашел.

Ее соседки обычно таким не занимались, потому что красть особо было нечего, да и некому. Вору среди погонщиков могли спокойно отрубить руки, а особо сильно провинившимся, могли добраться и до головы, но такого никто уже и не помнил.

В комнате было мрачновато и пусто. Похоже соседки были на очередном задании. Они редко могли собраться все вчетвером. Соня уже и не помнила, когда такое было в последний раз.

Теперь нужно было решить — куда деть мешок.

Чертов Ларион Броневой! Подставил её! Мало ей потери Демигара, да еще и это!

Да и она тоже хороша. Вместо того, чтобы сразу сдать яйца дракона инквизиции, зачем-то повелась на слова Броневого и забрала их себе. Любит его, тут уж ничего не поделать.

Ему и так светит неизвестно что. Джарек обвинял его во всех смертных грехах, каких только можно. Этот мерзкий Свят еще и поддакивал ему. Видимо, мстил за проигрыш на дуэли. Или боялся за собственную пятую точку, которой тоже светило разбирательство.

Один только Ратибор был всегда за Броневого. Даже доверил ему Гестию, как будто знал про него правду. Знал и молчал? Хотя от их хитроумного командира можно чего угодно ожидать.

Дураком он точно никогда не был. Не то что Джа…

Но это была конкретная подстава от Броневого. Все драконьи яйца должны быть под строгим учетом у цитадели. А тут тем более еще и лазурное с рубиновым. Редкость каких свет не видывал.

Если ее поймают с ними, то точно посадят рядом с Броневым. И еще неизвестно чей приговор будет страшнее.

Все эти мысли вихрем проносились в голове у Соне. Но одно она знала точно — Лари она не сдаст. Не сдала перед Ратибором, не сдала в крепости перед Хмельницким, не сдаст и сейчас.

Их комнаты никто не обыскивает. Никому это и в голову не придет. Так что как временное убежище для яиц, вполне сгодится. А как немного успокоится, так сразу она придумает им место получше.

Соня уверенным шагом прошла к своей кровати. Достала из-под нее объемный деревянный ящик, в котором обычно хранила всякую всячину, и запихнула туда мешок. В самый низ. Под гору какого-то ненужного тряпья.

Справившись, она запихнула ящик обратно под кровать, и развернувшись села прямо на пол, прислонившись к спинке.

Теперь можно выдохнуть. Самое сложное позади.

— Сонь, ты чего там делаешь?

Девушка вздрогнула и подняла голову. Со второго яруса кровати напротив свесила черные кудри ее соседка — Алла. Она удивленно смотрела на нее и не понимала, что происходит.

— И зачем ты закрыла дверь? — задала новый вопрос Алла.

* * *

Уральский хребет

Цитадель. Камера темницы.

Я ликовал.

Да меня заточили в узкую мокрую камеру, в которой воняло отходами жизнедеятельности предыдущих заключенных. В которой ничего не было кроме маленького зарешеченного окна и дощатой шконки вместо кровати.

Но зато теперь у меня было целых шесть драконов в бестиарии. И останавливаться на этом я не планировал.

Потому что я ожидал всего чего угодно от этого места, но только не такого. Хребет буквально источал силу, которая мне была нужна. Я ощущал ее повсюду и она меня переполняла.

Драконы.

Много драконов.

Именно из-за них мой дар взбунтовался и требовал, чтобы я хоть как-то усмирил его голод.

Троих драконов, которые требовались для моего бестиария я заполучил, еще находясь в Самаре. Из тех тридцати с лишним особей, что прилетели нам на подмогу пятеро оказались девочками, но, к сожалению, мест у меня было всего три. Поэтому двое остались за бортом.

А времени на медитацию у меня не было, потому что меня заковали в кандалы, надели на голову мешок зачем-то и отправили через портал в цитадель.

Но ничего. Зато теперь у меня масса времени на усовершенствование дара.

Забравшись на шконку с ногами, я уселся в позе лотоса и погрузился в медитацию. Ничто другое меня сейчас так не беспокоило, поэтому я увлеченно прыгнул в себя.

Не знаю сколько прошло времени, потому что за окном было темно, когда я закрыл глаза, а когда открыл их все-таки же не было и проблеска света. Как будто даже луна не светила.

Но тем не менее, результатом я был доволен.

Открылись дополнительные шесть огромных слотов для драконов. Остальные слоты также увеличили свое количество в два раза. Радиус дара вырос до четырех сотен километров, что весьма радовало меня.

А еще, я наконец мог вселяться в своих существ и слышать их ушами. Управлять и видеть пока не мог, но это ненадолго.

Энергии стало во мне столько, что она бурлила вокруг меня густой аурой. Я попробовал с помощью нее укрепить свое тело и это получилось!

Причем с неожиданным для меня результатом. В прошлой жизни, энергия так сильно не укрепляла мое тело. Это получалось, но очень-очень слабо. А тут кожа как будто становилась броней.

Похоже, что сказывалось наличие драконов в моем бестиарии. Другой причины, которая бы способствовала подобному усилению я не видел.

Медитация тоже отнимала много сил. Поэтому я открыл глаза и огляделся. Найдя на полу тарелку с какой-то жижей и куском хлеба, я одним глотком все это осушил.

Легче не стало, но желудок хотя бы перестал урчать. Без внешней подпитки я так долго не протяну. Однако во мне еще были силы.

Новые способности требовали немедленной проверки. Сначала я проверил всех своих драконов.

Гестия и Аврора находились здесь же на хребте. Были в полном здравии. Сытые и довольные.

Демигар по-прежнему не отвечал мне, при этом связь с ним была хорошей. Но скорее всего это было связано с тем, что он был без сознания. Потому что сигнал был очень на это похож.

Как погонщики так быстро доставили его в цитадель, для меня оставалось загадкой. Хотя может и не быстро. Я понятия не имел сколько времени прошло с тех пор, как меня доставили сюда.

Остальные драконы, которых звали — Райк, Уна и Хэлла, также быстро отозвались на мой зов. Они находились поблизости и особого недовольства от смены хозяина не высказывали.

Отлично.

Теперь можно было. Заняться пополнением собственной армии, благо драконов здесь было предостаточно.

Но только я снова уселся в позе лотоса на шконке, как дверь со скрипом распахнулась.

— Выходи, — провозгласил мерзлотный голос.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться.

Снова мешок на голову и кандалы. Я особо не разбирал дороги и не запоминал куда меня ведут. Зато по дороге набрал себе разных существ, благо место позволяло.

Можно было это сделать прямо из камеры, но так гораздо интереснее.

Меня толкнули в спину и сняли мешок с головы. Яркий свет ослепил меня ненадолго. Я находился в овальной комнате, стены которой были отделаны каким-то мягким материалом. Это видимо для того, чтобы исходящий отсюда никто больше не слышал.

Тогда это больше похоже на камеру пыток, нежели на невинное заведение.

Из тени вышел силуэт. Из-за света я не мог его разглядеть, но было ясно, что передо мной мужчина.

Я сразу понял, что ничего хорошего от него ждать нельзя. Руки были засунуты в карманы, плечи опущены, тело расслаблено.

Он был слишком уверен в себе. Даже странно такое наблюдать, учитывая, что меня обвиняют в черной магии, а значит я для него мог быть чертовски опасен.

— Кто ты такой? — хриплым голосом спросил он.

— А можно свет приглушить? Не видно ничего, — спросил я, прикрываясь правой ладонью.

— Тебе и не нужно смотреть, — ответил мужчина. — Нужно слушать и отвечать на вопросы.

Понятно все. Дознаватель значит. Будет пытаться выудить из меня правду. Даже интересно как далеко он может зайти в этом.

— Было бы куда легче на них отвечать, находись мы в более приятной обстановке, — спокойно сказал я.

— Могу вернуть тебя в твою камеру, — пожал плечами мужчина. — Раз тебе здесь не нравится. Может быть там тебе будет лучше.

— Да, в камере было уютнее, — ответил я, оглядываясь.

Нихрена не видно из-за этого света. Стены только одни. И цвет у них какой-то странный — желто-оранжевый.

— Не переживай, ты скоро вернешься туда, — заверил меня мужчина. Он достал из кармана курительную трубку, вставил ее в рот, поджог огнивом и задымил. — Ничего если я закурю? — спросил он, выпуская в потолок клубу дыма.

— Кто ж тебе запретит, — усмехнулся я. — Похоже ты здесь царь и бог.

Мужчина сделал очередную затяжку и замер с трубкой в руках.

— Что верно, то верно, — сказал он. — А ты похоже совсем меня не боишься.

— А чего мне бояться? — пожал плечом я. — Если бы я совершил какое-то преступление, тогда бы еще стоило. А так… Я сделал все, чтобы спасти свой город. И если мои методы кого-то пугают, то это не мои проблемы.

Мужчина молчал. Я не видел его глаз, но голова была повернута четко в мою сторону и мне казалось, что он не сводит с меня взгляда.

— Что верно, то верно, — вновь повторил он. — Только ты наверно не в курсе, что в нашем мире такого не бывает?

— Какого такого? — переспросил я.

— Восемнадцатилетние пацаны не могут седлать драконов по очереди и управлять ими как заправские погонщики. Требуются годы выучки, чтобы достичь такого мастерства. И даже в этом случае драконы не подпускают к себе других погонщиков.

— Меня не подпустят к себе многие драконы, — спокойно ответил я. — Можете проверить на Рамоне, Фирозане, да на ком угодно. Моя связь с Авророй и Гестией для меня самого удивительна. Поэтому не вижу в этом ничего странного.

— Может быть, может быть, — весомо произнес дознаватель. — Но ты ведь ими управляешь. Как?

— По ходу разобрался, — ответил я. — Как оказалось ничего сложного. Правой жмешь — летит направо, левой — налево. Не понимаю, чему тут годы учиться.

— Уникум значит, — усмехнулся дознаватель. — Один на миллион. Не было никогда такого и вот он появился. Тот, кому подчиняются драконы одной лишь силой мысли.

На этих словах по моей спине пробежал холодок. На секунду показалось, что он что-то знает. Но по затянувшемуся молчанию и отсутствию продолжения, я понял, что это всего лишь фигура речь. Преувеличивает так товарищ дознаватель.

— Не силой мысли, но врожденным мастерством, — как ни в чем не бывало ответил я. — Какая-то связь с драконами есть, не отрицаю. Но она больше ментальная. Мы как-то проникаемся друг к другу.

— Проникаетесь, — медленно повторил дознаватель. — Издеваешься, значит. Что ж пойдем другим путем. Раз разговора у нас не получается.

Дознаватель достал из кармана какой-то предмет, который с щелчком превратился в длинную палку и тут же заискрил молниями. Как будто какой-то зачарованный артефакт или типа того.

— Я выбью из тебя признание, по-хорошему…

После этой фразу дознаватель резко подпрыгнул ко мне и ткнул в меня концом палки. Что-то бабахнуло и заискрило, а меня с ударной волной отнесло назад и ударило о стену.

Я едва успел укрепить свое тело энергией. Все равно было больно. Не успел толком напитать себя. Или же эта штука била слишком сильно.

Теперь понятно, почему здесь мягкие стены.

Дознаватель подошел ко мне вплотную, пока я корчился от боли на полу. Его ноги в тяжелых ботинках оказались в непосредственной близости от моего лица. Палка искрила где-то сверху, я не видел, но слышал ее.

— Или по-плохому, — завершил свою фразу дознаватель.

Глава 2

Только не выходи из себя.

Нужно держать себя в руках. Равновесие. Мысленный покой.

Очередной удар палкой отбросил меня на стену. Я сполз по ней вниз и закряхтел. Тело было усиленно энергией почти до предела, но все равно было очень ощутимо.

Я морщился от боли и пытался успокоиться, потому что очень хотелось встать, вырвать оружие из рук дознавателя и воткнуть его ему туда… где солнце не светит.

— А ты крепкий малый, — усмехнулся дознаватель, покачивая палкой. Взад-вперед. Взад-вперед. — Даже не кричишь. Остальные на твоем месте уж молят о пощаде. А ты… Еще больше вызываешь подозрений.

— Может тогда не стоит играть с огнем? — дерзко ответил я, пытаясь подняться на ноги. — А то ведь можно и напроситься.

— Вот уже и угрозы пошли, — стал крутить палку на пальце дознаватель. — А я все ждал, когда они начнутся. Но и мы не лыком шиты, как говорится, — он подошел ко мне и схватил за волосы. — Что ты сделал с драконами? Говори!

Я увидел его лицо, которое покрывали давно заросшие шрамы. Он был свиреп, его всего корежило от отвращения.

— Ничего, — ответил я, пытаясь поднять вслед за рукой. Волосы я усилять не мог, поэтому в этой части было все-таки сильно больно.

Похоже, что у них совершенно не было никаких доказательств. Иначе бы они не вели такие допросы с пристрастием. А значит, мне нужно лишь продержаться и не выдать себя.

С другой стороны, я никогда не позволял такого отношения к себе. Сейчас мне было дико не по себе от того, что я под кого-то прогибаюсь.

И все же, я считал, что поступаю верно. Придраться они ко мне вряд ли с чем-то могут. Брал драконов — ну и что, пускай считают уникумом, исключением из правил. Доказать все равно никто и ничего не сможет — мой дар в этом мире невозможно определить.

Даже Свят говорил, что от меня всего лишь как-то странно фонит. Притянуть это они никуда не смогут.

А я пока разовью свой дар по максимуму и дальше разгромлю всех гриммеров. И тогда уже не будет иметь значение со мной будут погонщики или нет.

Осталось только разобраться с мужскими особями, которые никак не встраиваются в мой стройный план и могут стать проблемой в дальнейшем.

Новый удар под ребра откинул меня далеко назад. В этот раз я не ударился о стену, а всего лишь прокатился по полу. Он был скользким, как будто специально созданным для подобных мероприятий, и тем не менее был гораздо жестче чем стены.

— Хватит на сегодня, — констатировал дознаватель, с щелком сложив обратно палку в рукоять. — Тебе есть над чем подумать, — сухо сказал он. — В следующий раз так просто ты не отделаешься, если на заговоришь. Имей это ввиду пока будешь сидеть в камере. Стража! Забрать его!

Дверь отворилась и зашел мой предыдущий провожатый. Снова мешок на голову и кандалы на руки. В камеру меня завели также бесцеремонно, как и в прошлый раз.

Ничего. Это временные трудности. Я приставил паучков к этому дознавателю, чтобы они неотрывно за ним следили. И теперь мне будет известен каждый его шаг.

Я снова залез на шконку и прежде, чем расширять свой дар, решил посмотреть, что он будет делать.

* * *

Уральский хребет.

Цитадель. Кабинет начальника службы дознания.

Генерал Федор Семенович Кольцов сидел в своем кабинете на кожаном коричневом диване и изучал доклад о происходящем в Самарской крепости. Многое из изложенного у него вызывало вопросы. И зачастую они были связаны с каким-то юнцом — Ларионом Броневым.

Этот парень был ой как непрост. Но из всего изложенного Джареком Ковальским было больше похоже, что он не несет для них какой-либо опасности. Хоть и вызывает массу подозрений.

Дверь распахнулась без стука и в кабинет вошел Айдар Гуляев. Он молча прошел ко второму диван и уселся напротив генерала Кольцова.

— Ну как он? — спросил Федор Семенович.

— Силен, — ответил дознаватель. — Стойко держал удар, хоть я и бил его на максимуме.

— Значит, все-таки одаренный, — задумался генерал Кольцов.

— Нет, Федор Семенович, — отрицательно покачал головой Айдар. — Я бы почувствовал дар. А тут… Что-то непонятное. И силы есть, и дара нет.

— Опасения Джарека верны? Чернокнижник значит?

— Не похож он на него, — снова покачал головой Айдар. — Да что-то в нем есть, как какая-то аура непонятная. Но это точно не дар и не черная магия.

— Так может именно это и чувствуют драконы? — резонно заметил генерал Кольцов. — Поэтому они так к нему относятся.

— Не исключено, — кивнул Айдар.

— Другого объяснения я не вижу, — пожал плечами генерал Кольцов, кидая на журнальный стол отчет.

— Мы все равно должны быть настороже, — весомо проговорил Айдар. — Если у него такое сильное влияние на драконов, это может быть опасным для нас. Опытный погонщик может управлять только одним, а этому подчиняются сразу несколько. Пока мы знаем о двух, но что ждет нас дальше? Что если все женские особи так или иначе смогут ему подчиниться? К тому же он молод, гормоны играют, эмоции бьют через край. Все это выглядит, мягко говоря, двояко.

— Что ты предлагаешь, Айдар? — нахмурился генерал Кольцов.

— Пока ничего, — скривил лицо тот. — Пока я только присматриваюсь и оцениваю риски. На высшую меру его проступки не тянут.

— Да тут даже наказанием никаким не пахнет, — отмахнулся генерал Кольцов. — Парень — герой. Его наградить бы по-хорошему. Мы остерегаемся, потому что никогда с таким не сталкивались.

— Вот именно, — кивнул Айдар. — И, если не приструнить его самого и его эту… ауру, все может довольно скверно для нас закончиться.

— Я знаю, — сурово произнес генерал Кольцов. — Именно поэтому нам важно на данном этапе понять, чего он хочет и на что в принципе способен. Так что тебе и карты в руки.

— Расколоть его будет тяжело, — медленно произнес Айдар. — Но я и не таких раскалывал.

* * *

Уральский хребет.

Корпус погонщиков драконов. Женская казарма.

— Да так, — отмахнулась Соня, глядя на Аллу. — По привычке закрыла. Я ведь столько прожила в другом городе, а там без этого никак.

Она пыталась говорить, как можно спокойнее и убедительнее. Чтобы не вызывать лишний раз подозрений.

Алла свесилась на одних руках и грациозно опустилась на нижнюю койку.

— Ой, не завидую тебе, подруга, — сочувственно произнесла она. — Ни за что бы не захотела участвовать в такой миссии. Там и ванну-то никак не принять. Еще пыль от города и наверно вонища. Я слышала по рассказам.

— Да были там ванны, — пожала плечами Соня. — К тому же у нас и тут не часто удается это сделать. Всё война да война. А городишко вполне славный. Очень уютный. Жаль, что гриммеры смели его практически под чистую.

— И жители, наверно, симпатичные, да? — Алла лукаво ткнула кулачком в плечо Соню. — Говорят местные работяги очень сильные, мускулистые. Еще бы, весь день в поле проводят. И среди них масса красавчиков с шикарными торсами.

— Ага, беззубых, — усмехнулась Соня. — Они же работяги. Особо за собой не следят. Да и военной выправки у них нет. Все как один — деревенщины.

— Да ну! Что неужели не нашла там себе стройного блондина с широкими плечами? — натурально изумилась Алла.

— Не за этим я туда летела! — возмутилась Соня. — Какие блондины, когда враг у ворот стоял? Только и успевала Демигара седлать…

— Ой, прости, — тут же сникла Алла. — Я слышала в каком состоянии его привезли. Как он? Крыло смогут пришить обратно?

— Не знаю, — хмуро буркнула Соня. — Меня к нему не пускают, да я и не хочу видеть его в таком состоянии. Он очень плох. Это уже второй раз, когда он лежит при смерти, а я ничего не могу с этим поделать. Сердце разрывается на части. Пусть лучше мне уже скажут результат и все.

— Понимаю тебя, — кивнула Алла. — Сама три ночи проплакала пока Элиона восстанавливали. Помнишь в том году? Когда нас сбили у западной границы.

— Помню, — кивнула Соня. — А где Ксюша со Светой? — поспешила она сменить тему.

— Их забрали на левый берег Чусовой, — ответила Алла. — Говорят, мы там сильно тесним врага, хотим забрать себе обратно Екат. Так что у них очередная секретная операция. Ты же их знаешь, они у нас всегда на передовой, не то, что мы с тобой.

С этим утверждением, Соня бы, конечно, поспорила. Но не сейчас. Все ее мысли на данный момент занимали яйца дракона. А Алла еще как-то слишком подозрительно заглядывала за ее плечо. Она ведь такая любопытная, везде свой нос сунет.

В этот момент Соне стало понятно, что хранить яйца у себя под кроватью не самая лучшая идея. Да это место было хорошо, для временного размещения, но для постоянного придется найти место получше.

Чертов Ларион Броневой! Злилась на него Соня. Но долго этого делать не могла. Сердце сжималось от одной мысли, что он сейчас сидит в сырой и холодной темнице. Еще и ест не пойми что. С заключенными в цитадели было не принято церемониться.

Интересно как он там?

* * *

Цитадель.

Больничное крыло.

Ратибор пришел в себя и сел на кровати. Сначала он не понял, где находится. Но через какое-то время осознание пришло. Масса вопросов роилась у него в голове — почему он здесь? Что с Самарой? Они победили? Смог ли Ларион нормально управлять Гестией?

И самое главное — что ему будет за неповиновение? За отказ от выполнения приказа грозил трибунал и чаще всего он принимал самые кардинальные меры. Смерти он не боялся, иначе бы никогда не стал погонщиком. А вот остаться не у дел или того хуже — просидеть в камере до конца своих дней, было бы для него настоящей пыткой.

Но он знал на что шел. Выбор был более чем сознательный. В вышестоящем руководстве были люди, которые ему благоволили, потому что он был на хорошем счету и пользовался безграничным доверием генерала Кольцова. Надежда на благоприятный исход все еще сохранялась.

А сейчас, ему требовалось получить ответы на свои вопросы.

Ратибор с трудом встал. Его слегка пошатывало из стороны в сторону, но в целом он хорошо себя чувствовал. Найдя свою одежду, он спешно покинул больничное крыло, пока никто не заметил и направился прямиком к своему непосредственному начальнику.

В своем кабинете полковника Хмельницкого не было. Ратибор не нашел его и в обеденном зале. Он обыскал все, и в итоге обнаружил его на полигоне, вместе с начальником кадетского корпуса Федотовым.

Молодые погонщики носились по полосе препятствий. Ратибор с улыбкой посмотрел на это зрелище, тут же вспомнив себя в молодости. Но он отогнал от себя приятные воспоминания. Времени предаваться ностальгии не было.

— Морозов? — при виде его нахмурился Хмельницкий. — Ты почему не восстанавливаешься? Тебя определили в лучшую палату, под самый пристальный и тщательный надзор. Знаешь сколько сил у меня ушло, чтобы это организовать?

— Я в порядке, — отмахнулся Ратибор. — Всё уже зажило как на собаке.

— На драконе быстрее заживает, — усмехнулся Федотов. Мужик он был наглый, но дело свое выполнял хорошо. Из-под его попечительства выходили отличные погонщики, прекрасно обученные и дисциплинированные. Но он все равно не шел ни в какое сравнение с старшим прапорщиком Шаповаловым.

— Не дорос еще до дракона, — шутливо ответил Ратибор. Если бы не присутствие Хмельницкого, он бы конечно ответил жестче, но сейчас ему требовалось не раздражать полковника. — Александр Ярославович, нам бы поговорить.

Тот прищурился, посмотрев на него, понял, что разговор действительно необходим и отвел Ратибора в сторону, предварительно кивнув Федотову.

— Пойдем пройдемся, — сказал Хмельницкий. — Сентябрь в этом году теплый, погода отличная. Неизвестно ведь когда теперь вот так сможешь просто прогуляться.

— Значит все-таки трибунал? — озадаченно потерев затылок, произнес Ратибор, когда они пошли по аллее вдоль цитадели.

— Ты и сам все прекрасно знаешь, — кивнул Хмельницкий.

— А чего ж тогда ни охраны, ни конвоя? — усмехнулся Ратибор. — Палату вон самую лучшую выбили. Как и не для преступника вовсе.

— Никто и не считает тебя преступником, Ратибор, — ответил Хмельницкий. — Твоя репутация говорит сама за себя. Поэтому я лично прибыл в Самару к тебе на помощь. Да, мне удалось тогда уговорить ЦПР. Но за свои действия ответить придется. Цитадель больше не считает тебя надежным.

— Но ведь я был прав, Саш, — проникновенно сказал Ратибор. — Ты же был там. Видел этих людей и их положение. Как я мог бросить их там?

— Ты не выполнил приказ, — твердо сказал Хмельницкий. — Вас бы разгромили, если бы не подмога. И то нам пришлось сильно торопиться — без подготовки, без прислужников. А если бы гриммеры, где-то здесь активизировались, мы бы и вовсе не прилетели, понимаешь ты это или нет? Вас бы разгромили там. Двадцать три черных дракона! Десятки артиллерии и тысячи пехоты. Мы бы потеряли ценных драконов и обученных погонщиков. И все это потому, что тебе стало жалко людей.

— А тебе было бы не жалко, Саш? — стоял на своем Ратибор.

— Приказ есть приказ! — рыкнул полковник Хмельницкий. — Я не из тех, кто их обсуждает или не выполняет. Люди гибнут каждый день и даже не от рук гриммеров, а от банальной болезни или старости. Или, что еще хуже, собственной глупости. Если командование приняло решение оставить город, значит у них были на это весомые основания. Ты должен быть уверен, что им виднее и знают они лучше, что в данный момент более важно.

— Н-да, — цыкнул Ратибор.

— Я удивлен, что мне приходится разжевывать для тебя простые истины, — покачал головой Хмельницкий. — Похоже эта твоя ссылка в глубинку, вдалеке от боевых действий, сильно повлияла на тебя.

— Всегда таким был, — посмотрел вдаль Ратибор. — Всегда сначала людей спасал, а потом уже обо всем остальном думал. Для вас важны стены, города, которые можно так просто сдать, а потом вернуть. Но какой ценой нам бы это далось? Никто об этом не думает. Как будто мы сражаемся за эти кирпичи. Тогда это бессмысленная война.

— Мы сражаемся за людей! — повысил голос полковник Хмельницкий. — Но здесь война, здесь невозможно обойтись без жертв.

— Это здесь война, — возразил Ратибор. — А там простые люди, которые, кстати, снабжают хребет едой. Точнее снабжали. Теперь-то им самим там жрать нечего.

— В общем, трибунал будет, — отрезал Хмельницкий. — Это не мое решение, а инквизиции. И лучше бы тебе к тому моменту прочистить голову и понять на какой ты стороне…

— Я всегда знаю, на какой я стороне, — перебил его Ратибор. — Напоминать мне об этом не нужно. Я сражаюсь за людей.

— Как и все остальные, — назидательно произнес Хмельницкий. — Охрану я к тебе ставить не буду, потому что еще не назначена дата слушания. Считай это моей благодарностью за твои заслуги. Но цитадель тебе покидать нельзя. Чтоб за пределы стен не выходил!

Ратибору было больно слышать такие слова от своего командира. Как ни готовься к подобным новостям, когда они уже произнесены все равно неприятно. Впрочем, он их заслужил.

Пускай во всем его кристально чистом послужном списке будет и такая сомнительная страничка.

— Как прикажете, товарищ полковник, — на полном серьезе произнес Ратибор.

— Вот и отлично, — обрадовался Хмельницкий. Он-то знал, что Морозов артачиться не будет. Если уж по правде, то он сам разделял его позицию. Только благоразумие и субординация должны превалировать у погонщиков. — Расскажи-ка мне лучше про того пацана, Броневого.

— А что ты хочешь про него знать? — напрягся Ратибор.

— Твои погонщики утверждают, что ты сам отдал ему Гестию. Сразу после ранения.

— Не помню такого, — пожал плечами Ратибор. — Возможно я был в бреду. Головой все-таки знатно приложился.

— Не хитри со мной, майор, — строго произнес Хмельницкий. — Я знаю все твои эти штучки. Что это за пацан? Почему Гестия пустила его к себе?

Если бы Ратибор знал ответы на эти вопросы…

— Это лучше у нее спросить, — не по уставу ответил Ратибор. — Душа дракона нам неведома, ты это прекрасно знаешь. И как он выбирает себе погонщика мы тоже не знаем. Выбрала и все. Есть в этом пацане что-то такое. Какой-то стержень что ли. И сила. Не та сила, которую кличут даром и размахивают огнем налево и направо. А именно внутренняя. За которой хочется идти. Вот и я доверился ему. Ты в курсе, что он победил Святозара в дуэли?

— Нет, — отрицательно мотнул головой Хмельницкий. — В докладе этого не было.

— Умолчали, значит, — понуро сказал Ратибор. — А зря. Это нужно бы в зародыше приструнить. Одарённые совсем обнаглели. Считают себя выше остальных и постоянно об этом напоминают.

— Если бы не они, вас бы разгромили еще до нашего появления. Так что я на твоем месте так бы негативно к ним не относился.

— А я и не отношусь плохо к их силе и пользе. Я больше про нрав и то, как они себя ведут. Жаль, что в Самаре не осталось князя. А то скамья подсудимых пополнилась бы одним одарённым дуэлянтом.

— Ты не сможешь поднять разбирательство, — категорично заверил его Хмельницкий. — В докладе ничего такого нет, а сам ты временно потерял доверие.

— Я это понимаю, — обреченно кивнул Ратибор. — А что с пацаном-то? Он жив? Зная его, он наверно болтается в больничном крыле, потому что лез на рожон.

— Лез, — ответил Хмельницкий. — И на Гестию, и на черных, и на рожон. В тюрьме он сейчас. И говорят, что некоторые верховные не хотят, чтобы он вышел оттуда живым. Инквизиция должна быть беспощадна.

Глава 3

Я провел в камере три долгих дня. Меня кормили чем попало, зато воды приносили изрядно. Видимо, чтобы совсем не сдох. В таком положении набираться сил был крайне тяжело.

Я пытался брать энергию извне и ей напитывать своё тело, но этого было чертовски мало. Необходима подпитка в виде достаточного количества белков и жиров, и из еды я этого не получал в нужном количестве.

Как следствие моё развитие шло крайне медленно. Я смог развить свой всего лишь в два раза, увеличив количество драконов до двенадцати. Хоть динамика и была, я считал ее крайне медленной. Учитывая какое количество драконов и прочих существ меня окружало.

Тем не менее, я теперь все-таки мог вселяться в животных и видеть их глазами. Что в совокупности со слухом давало мне отличное преимущество, учитывая то в какой ситуации я оказался.

Мои паучки сильно расползлись по цитадели, и я смог изучить многие ее потайные уголки, и никому неизведанные ходы. Так в моей голове потихоньку созревал план побега. Он был естественно запасным, потому что я совершенно не знал, что мне ждать от суда, о дате которого никто меня не спешил уведомлять.

Меня в принципе никто не навещал, кроме разносчика еды. От паучков я знал, что Соня постоянно носит котомку с яйцами дракона с собой и сильно переживает по этому поводу. Зря, я заставил ее взять их себе. Нужно было придумать что-то получше, но в той ситуации это был единственный выход, который я видел.

Ратибор же спокойно ждал трибунала. В чем его обвиняют, я так и не понял, потому что вслух это никто не озвучивал. Получалось, что мы примерно в одинаковом с ним положении — оба ждем свои участи. Только он в больничном крыле с более, чем приличной кормежке, а я в камере, дико пахнущей смрадом, к которому, впрочем, я уже привык.

Остальные погонщики в целом были заняты своим делом. После отдыха от тяжелейшей операции под Самарской области и восстановления здоровья они готовили к очередной операции. Место Ратибор временно занял Джарек и слишком сильно упивался своим назначением.

В общем и целом, цитадель на меня произвела положительное впечатление. Все здесь было продумано до мелочей и было больше похоже на большой военный городок, огороженный высокой каменной стеной.

Большую часть территории занимали ангары для содержания драконов. Их было больше двадцати, и они ровным рядами стояли вдоль западной стены, за ними сразу шли здания обслуживающего персонала.

Схронов с едой в пределах стен я не находил, в связи с чем, пришел к выводу, что они находятся где-то за ними. Что для меня было странно, потому что в случае нападения, противник мог бы сразу отрубить их от поставок провизии. Впрочем, я не исключал и того варианта, что просто их не нашел.

После зданий обслуживающего персонала расположились казармы, которые делились на женские и мужские, а также на погонщицкие и одаренные. Четырехэтажные здания с тремя подъездами.

Было их восемь и стояли они довольно близко друг к другу. Из окон было видно окна соседей, отчего часто можно было слышать перепалки одаренных с погонщиками. Порой это были и дружеские подколки, но в большинстве своем споры в стиле «кто круче» и «у кого длиннее». Наблюдать за этим было забавно, но не более того.

Больше всего повезло тем, чьи окна выходили на женские казармы. Вот там были совершенно другие настроения. Девушки военные были не из робкого десятка и, случайно забыв закрыть шторы и услышав восторженный свист в свой адрес, могли послать далеко и надолго. Причем по такому отборному адресу, что даже у меня, бывалого бойца, глаза на лоб лезли.

А одарённые девушки так и вообще могли швырнуть каким-нибудь заклинанием, подпалив чей-то похотливый зад. Но мужчины были, что оно того стоило. Комнаты с видом на женское общежитие были хорошо ценились и порой сдавались на час или два только что прошедшим учебку солдатам, по сходной цене.

Казарма командования стояла отдельно и прилегала практически вплотную к штабу. Там же находилось здание учебного центра с огромным полигоном и полосой препятствий. В округ которых стояли: столовая, прачечная и больничное крыло.

Лазарета для драконов отдельного не было. Все происходило на местах, прямо в стоялах, которые были отдельное закреплены за каждым. Похоже, что так им было удобнее.

Венцом всего этого городка был замок, который своей восточной стеной уходил глубоко в скалу. Так казалось, что он как будто вырастает из нее, и был вписан достаточно органично. Все это выглядело очень монолитно.

Высокое здание в десяток этажей, где как раз расположился центр принятия решений, трибунал, инквизиция и тюрьма, в которой я и заседал.

Отличный был замок. Продуманный и со всех сторон укрепленный. У меня, конечно, возникали вопросы, по поводу путей отхода. Потому что, если враг встанет у ворот, бежать в некуда — поазди скала.

Но думаю и на это счет у них были какие-то решения. Сам я ответы пока не нашел.

Теперь мне нужно было во что бы то ни стало хорошенько поесть, чтобы восстановить силы. А сделать это в условиях тюрьмы было достаточно проблематично. И все же у меня был план как это сделать. Осталось только дождаться, когда меня заберут на второй допрос. Все-таки они взяли слишком длинную паузу.

Этот момент не заставил себя ждать. На четвертое утро за мной пришел надсмотрщик и с мешкой на голове и в кандалах опять повел в мягкую комнату.

Снова свет в глаза и наглая рожа в шрамах, которую как я выяснил звали Айдар.

— Неважно выглядишь, — как будто даже с сочувствием сказал он при моем появлении.

— Стараюсь соответствовать месту, в котором нахожусь, — парировал я.

Айдар неожиданно для меня усмехнулся, понять я это смог по его дальнейшей интонации.

— Юмор — это хорошо, — сказал он. — Значит, тебе еще немного осталось. Или может быть ты уже готов рассказать мне о себе?

— Готов, но мне плохо думается на пустой желудок, — сделал попытку я. — Кормят в камере отвратно. Какими-то помоями.

— Это стандартная еда для всех, — невозмутимо ответил Айдар. — Исключений мы не делаем.

— Я их и не прошу, — в тон ему сказал я. — Твои побои особого эффекта не дали. Что толку истязать человека, если он не собирается ничего говорить. На твоем месте я бы попробовал зайти с другой стороны.

Мои паучки всегда были в полной боевой готовности. В один из ней дней, когда речь зашла обо мне Айдар обмолвился, что хочет попробовать со мной другую тактику. Так что, я был уверен, что моя просьба сработает. Зачем ходить вокруг да около, если сразу можно попросить то, что тебе необходимо в данный момент.

— Для восемнадцатилетнего пацана, ты слишком хорошо разбираешь в работе дознавателя, — усмехнулся Айдар. — Пира не будет. Царского завтрака тоже. Но кое-что я тебе могу предложить, если взамен ты пообещаешь мне информацию.

— Наш диалог состоится, — кивнул я ему.

Уже через десять минут в мягкую комнату внесли поднос с едой. Яичница с курицей, овощи, хлеб и стакан яблочного морса. Не бог весть что, но порция была объемной. Так что мне этого должно было хватить.

— Рассказывай, — коротко сказал Айдар, усевшись за стол напротив меня.

— Что именно? Ты и так обо мне все знаешь, — с набитым ртом ответил я ему. — Или этот скользкий тип Джарек не настрочил какой-нибудь рапорт по прибытии сюда? Ратибор в отключке, а этот только и горазд меня очернить. Так что думаю там во всех красках описаны мои похождения.

— Ну, допустим, Ратибор Морозов уже и не в отключке давно, — как-то задумчиво произнес Айдар. — А доклад был. Причем весьма неоднозначный.

— Это и понятно. Был бы однозначный, меня бы здесь не держали, — сказал я, отщипывая добротный кусок от курицы. — Только не понимаю, чего ты хочешь от меня добиться. Написанного я уже не смогу изменить. Да я и не отрицаю. Брал драконов и летал на них. Как? Я без понятия. Они меня к себе подпустили и все. К слову, меня всегда тянуло к ним. В детстве все доступные книжки про драконов прочитал…

— Надо же, — присвистнул Айдар. — Образованный сын бронника. И говорит стройно, и читать умеет. Редкость в наше время.

— Мать постаралась, — отмахнулся я. — Хотела для нас с сестрой хорошего будущего. Так что для меня это не редкость.

— Ну, допустим, — кивнул Айдар. — Пускай тебя тянуло к драконам, а их к тебе. Я даже поверю в это сомнительную версию. Но что насчет управления? Пускай с поводьями ты разобрался интуитивно. Но тириксанг? Погонщики учат его два года, чтобы хоть как-то общаться со своими питомцам.

— Что там учить? Три фразы? — усмехнулся я. — А’энакх — в бой! Вуэ-ра — огонь. Больше и не надо.

— Откуда знаешь?

— Ты забываешь, что я долгое время провел с погонщиками. Уши у меня есть, глаза тоже. Видел и слышал какие именно слова, когда применяются. А больше, как оказалось, и не нужно. У меня вообще ощущение, что драконы русский язык понимают. Говоришь ей, и она все прекрасно делает.

Айдар задумчиво почесывал большим пальцем указательный на правой руке, пока я уминал помидоры с огурцами, запивая их яблочным соков.

— Эх, еще бы пирог с грушей, — довольно прокряхтел я.

— Обойдешься, — тут же отозвался Айдар.

— Ладно-ладно, — поднял руки вверх я. — Мое дело предложить.

— Вот что, пацан, — наконец, собрался с мыслями Айдар. — На данном этапе, предположим, что я тебе поверю. И даже доложу об этом своему начальству. Но я знаю, что они скажут. Ты подвергнешься испытанию, чтобы доказать правоту своих слов.

— Я и не думал, что ты просто так мне поверишь, — сказал я. — Что за испытание?

— Смертельное! — в глазах Айдара блеснул дьявольский огонек.

* * *

Цитадель.

Учебный полигон.

Было достаточно ветрено. Сентябрь был очень теплым в этом году, и пока светило солнце становилось даже жарко. Но как только начинал завывать ветер, сразу вспоминалось о том, что очень все-таки наступила и вот-вот полностью вступит в свои права.

Соня поежилась и, подняв ворот своего камзола, застегнула его под шеей. Так потоки холодного воздуха меньше попадали под одежду. А вот со шлемом ничего не поделаешь. Полностью он не закрывался и придется опять доставать песок из глаз после тренировки. Лишь бы ячмень не схватить. Слишком противная болячка.

— Чего ты таскаешься с этим мешком постоянно? — прищурившись, спросил Клим, кивая на котомку с яйцами дракона у нее за спиной.

Он подвел Фирозана к ней вплотную, держа его за поводья. Соня, которая поправляла сбрую на Авроре, так и застыла на месте. И только через пару секунд поняла, что это выглядит очень подозрительно.

— Запасные трусы ношу, — огрызнулась она него, продолжая заниматься делом, как ни в чем не бывало.

— Огромные же они у тебя! — заржал Давор, который стоял неподалеку и слышал их диалог.

— А я для тебя тоже захватила, — парировала Соня. — И для тебя, Клим. И для Джа. Для всех.

— Мы что? Сыкуны какие-то по-твоему? — слегка обиженным тоном спросил Клим.

— А ты побольше таких вопросов задавай, — хмуро посмотрела на него Соня. — Еще и не таким станешь.

— Ладно-ладно. Успокойся, — миролюбиво заявил Давор. — Клим просто переживает, что тебе постоянно приходится тяжелое носить. Настоящий аристократ всегда должен помогать даме со всяческими тяжестями. Вот он и переживает.

— Нашел благородие, тоже мне, — хмыкнула Соня.

— Все молчим. Не заводись, — как можно доброе сказал Клим, а повернувшись к Давору и прикрыв с одной стороны рот рукой громким шепотом сказал. — Похоже это, — подмигнул он ему два раза. — Те самые дни.

— Скоро пройдут, не переживай, — таким же шепотом ответил Давор, уклоняясь от брошенного камня.

Климу повезло меньше, в него полетел метательный нож, который угодил точно в пряжку доспеха.

— Эй! — возмущенно закричал он. — А если б попала!

— Я никогда не промахиваюсь, — смерила снисходительным взглядом его Соня.

— Оставить препирательства! — гаркнул Джарек, спускаясь с неба на Рамоне. — Все готовы? Начать тренировку.

— Джа, а что там насчет новеньких? — спросил Белояр. — Нас осталось всего семеро, а нам скоро вылетать.

— Пока ничего, — сурово ответил ему Джарек. — И не надо каждый раз задавать мне этот вопрос! Как будут новости, вы первые о них узнаете.

— Зная тебя мы их узнаем, когда прибудет пополнение, — себе под нос пробурчал Клим, но это не скрылось от ушей Джарека. — И не надо на меня так смотреть! — заметив испепеляющий взгляд сказал Клим. — Я всегда правду говорю.

Дальше они продолжать не стали, потому что началась тренировка.

Аврора слушалась Соню гораздо хуже Демигара. Да и в целом была мельче. Но зато куда более быстрой и резкой. После того как Ларион приказал Авроре слушаться Соню, никаких других указаний не последовало, поэтому пришлось той пришлось оставить дракона себе.

Она очень надеялась, что это все было временно и скоро к ней вернется Демигар. Хоть лекари и не давали по нему утешительных прогнозов. Они в принципе ничего не говорили и это молчание, было хуже даже самой страшной правды.

Через два дня группу Ратибора, которую теперь почему-то все высшее командование звали группой Джарека, отправлялась к чаще леса, что находилась близ поселения Карталы. Куда, как докладывала разведка, стягивалась артиллерия гриммеров.

Поселение было захвачено не так давно, передовые отряды смогли там закрепиться и пойти дальше. От группы требовалось, если не остановить, то хотя бы замедлить продвижение вперед, пока цитадель передислоцирует свои войска и попытается отбить город.

— К Ратибору давно ходил? — спросил Клим у Давора, пока они исполняли совместный маневр.

— Вчера. А ты? — ответил тот.

— С утра был.

— К нему же не пускают, — вклинилась в диалог Соня, пролетая мимо. — Я хожу каждый и получаю всегда один и тот же ответ.

— Да мы тоже, — посетовал Клим.

— Да, решили задолбать их там, — подтвердил Давор. — Вдруг какой-нибудь солдатик сдастся и пропустит.

— Стойкие новобранцы в этом году, — покачал головой Клим. — Я одному даже угрожал, что в пол его по пояс вобью. Он в штаны нагадил, а пустить — не пустил.

— Ты попробуй все-таки исполнить свою угрозу, — усмехнулся Давор. — Должно сработать.

— Ага, и потом с Броневым в соседней камере сиди, — хмыкнул Клим. — Нет уж спасибо. Кстати, как он там Сонь?

— Без понятия, — как можно более безразличным голосом ответила Соня. — К нему не пускают, как и к Ратибору. Так что остается только гадать.

— Н-да, — тяжело вздохнул Клим и тут же направил Фирозан вниз, была его очередь имитировать атаку.

После тренировки Соня, попрощавшись со своими товарищами, как обычно пошла в душ. Есть она не хотела, поэтому с остальными ребятами в столовую не пошла.

Ее в принципе последнее время не мучал голод. Небольшой порции на завтрак вполне хватало на весь день. Только пить хотелось постоянно, и она неустанно пополняла запасы жидкости.

Яйца дракона всегда находились вместе с ней. Даже в ванную она брала их с собой. При этом старалась выбирать время, когда девчонок там находилось по минимуму и занимать уединенную комнату, чтобы никто не мешал.

Там она доставала яйца из котомки и вместе с ними залазила в горяченную ванну, наполненную до верхов. Вода тут же выливалась на пол, но Соню особо это не заботило. Она ставила яйца на пол лохани и сначала тщательно намыливала себя, а потом их.

Ей казалось, что так она проявляет к ним заботу. Ничего другого она с ними сделать не могла, хоть так помогала.

Они вызывали у нее восхищение и одновременно внушали страх. Кто бы мог подумать, что через какой-то месяц из них должны были появиться маленькие дракончики. И не просто дракончики, а одни из самых сильных в мире.

И вот это обстоятельство как раз и внушало страх. Что будет, когда они вылупятся? Вдруг Лариона к тому времени не выпустят, тогда ей самой придется их где-то прятать. А мест для этого она особо найти не могла. Да и вообще, вдруг ее застукают прямо с ними? Этого она боялась больше всего, поэтому ни на секунду не выпускала их из рук.

Даже когда спала.

Вот и этой ночью. Сразу после водных процедур, Соня вернулась в свою комнату. Алла уже вовсю храпела. Значит, никто не помешает ей спокойно лечь спать.

Соня как обычно расправила постель, улеглась в нее, положив котомку с драконьими яйцами возле себя, и накрыла себе вместе с ними плотными пуховым одеялом.

Она редко запоминала сны. Но этот был каким-то особенно ярким. Во-первых, он появился сразу, как только девушка закрыла глаза. А во-вторых, ей снился Ларион на лазурном драконе. На нем был лазурный доспех, который вместе с драконом переливался на солнце.

Соня какое-то время смотрела на него зачарованно, а потом медленно подошла. Ларион повернул голову к ней и, вытаращив глаза, сказал:

— Охренеть!

— Что охренеть? — смущенно захлопала ресницами Соня.

— Охренеть, Вележева. Это что такое? — спросил он Аллиным голосом.

Из сна моментально выкинуло. Соня резко села в кровати, испуганно вскрикнув. Перед ней сидела Алла в одной сорочке и с удивлением разглядывала содержимое котомки, которая выглядывала из-под сбившегося одеяла.

Глава 4

Какого рода испытание меня ждет Айдар так и не сказал, поэтому я не знал к чему готовиться. И это дико выводило из себя. Одно дело, когда тебе хотя бы в общих чертах рассказывают, что к чему, и совершенно другое, когда полностью держат в неведении.

При это сколько я не пытался найти хоть какую-то информацию об этом, все время ничего не получалось. Сам Айдар уже не раз говорил об этом с генералом Кольцовым, и я его подслушивал. Но они ограничивались лишь общими фразами, типа «испытание», «проверка» и так далее. При этом все время речь шла о том, что это крайняя и очень опасная мера.

Они считали, что я могу не выжить после нее. Причем мнения у обоих сильно разнились. Генерал видел во мне ценного бойца, который может послужить общему делу на благо Империи. А Айдар был уверен, что если я черный маг, то так мне и надо.

Нужно с этим срочно что-то делать. Как-то узнать. Единственным человеком, кому я мог доверять во всей цитадели была Соня. Ну еще Ратибор может быть. Но он не знает обо мне всего и неизвестно как на это отреагирует. Хоть у меня были мысли о том, что он догадывается. Рисковать было нельзя.

Поэтому оставалась только Соня.

Единственное полезное, из этого допроса была еда. Меня наконец нормально накормили и даже не избили. Ушел из комнаты для допросов целый и невредимый. Было даже немного удивительно, но что-то мне подсказывало, что это такая тактика Айдара. Следующий допрос вряд ли будет таким же. Если вообще будет.

Устроившись поудобнее на шконке, я принялся за работу по связи с Соней. Для начала приказал ближайшему ко мне ворону притащить листок бумаги и чернил. Задача оказалась довольно трудной, потому что в цитадели было принято больше разговаривать и делать дела, а не писать друг другу записки.

Да можно было пообщаться с Соней с помощью таракашек, и я планировал так и поступить в дальнейшем. Но для начала ей требовалось объяснить всю суть, а это довольно обширное послание по объему.

Чернила и бумага нашлись у открытого окна в высокой башне цитадели. Там стоял письменный стол, за которым сидел старец и что-то шкрябал в желтоватый свиток. Я вселился в ворона и взял над ним полное управление.

* * *

Цитадель.

Башня Знаний. Кабинет главного архивария.

Вольнодумский сидел, скрючившись над своим пергаментом. Он каждый день в одно и то же время проделывал одну и ту же процедуру — описывал прошедший день. В его обязанности входило тщательно фиксировать все нарушения, события, потери, прибытия и так далее.

Вечером все учреждения сдавали ему письменный отчет, а он все это старательно переписывал, чтобы на следующее утро передать всю информацию владыке цитадели.

И ему очень нравилось, чем он занимается. Он чувствовал свое превосходство за счет той власти, что имел. Ведь он подчинялся напрямую владыке, а если хоть кто-нибудь не сдавал вовремя свою часть отчета, тогда он мог познать всю мощь и ненависть Вольнодумского.

Только закончив перечислять всех, кто сегодня выписался из больничного крыла, Вольнодумский Аркадий Всеволодович посмотрел в окно.

Там сидел черный как смоль ворон и выразительно пялился на него. Аркадия Всеволодовича что-то смутило в его поведении, и он не сразу понял, что именно.

— Кыш отседова, треклятая засеря! — гаркнул он, махнув на нее рукой.

Птица даже не моргнула. Просто продолжила созерцать, как ни в чем не бывало. Только тут до Вольнодумского дошло что не так с этой птицей — она смотрит на него прямо, без поворотов головы и совсем не моргает. Такой пристальный взгляд, который бывает только у человека.

Неприятный холодок пробежал у Вольнодумского по спине, но он быстро себя успокоил.

— Я тебе щас! Найду только чего потяжелее! — он поводил взглядом по столу, но, как назло, под рукой ничего подходящего не оказалось. Не чернильницей же в него кидать — так ведь и запачкать все можно.

Тогда он начал смотреть в ящиках стола. И пока изучал их содержимое птица испарилась.

— Испугалась! — злорадно заулыбался Вольнодумский. — Меня не проведешь! Никто меня не проведет. Так ладно… О чем это я, — он сжал в руки перо и снова уставился на пергамент. — А, да! Умершие! Умерших у нас сегодня не было, так и запишем, — его рука автоматически потянулась к чернильнице, помакала в пустоту и вернулась на пергамент. Он шкрябал пером насухую и сначала не понял, что произошло. — Что за чертовщина такая? — он осмотрел перо, на нем не было ни грамма чернил, потом посмотрел на то место, где стояла чернильница и, разумеется, ничего там не обнаружил. — Сука! — выругался Вольнодумский. — Шалава проклятая! Стащила! На кой она ей вообще нужна! У! Убью!

Он еще долго сокрушался, пока тяжело вставал с места и шел к шкафу за новой чернильницей. Порывшись там, он так ничего и не нашел. Похоже все запасы были истрачены и нужно было спускаться вниз к хранителю.

А этого он ой как не любил.

По уровню власти, хранитель запасов был примерно с ним на одном уровне. Ведь он заведовал всем, что могло только потребоваться обитателям цитадели, а это накладывало определенные преференции.

И так как хранителю ничего от архивария не надо было, а архиварию постоянно требовалось всякое, первым постоянно над ним измывался и заставлял практически умолять отдать ему положенную утварь.

Вольнодумский задумался. Идти в столь поздний час, означала нарваться помимо всего прочего еще и на порцию упреков о том, как сейчас поздно и надо все делать вовремя.

Проклятая птица! Чтоб она сдохла! Никакого покоя! Не дают нормально свою работу выполнять!

А, стоп!

Тут он расплылся в улыбке — очередной пузырек с чернилами был в шкафу в нижней комнате. Он сам ставил его туда неделю назад, чтобы не бегать лишний раз наверх, когда работал внизу.

Торжествуя, Вольнодумский довольно шустро для своего возраста спустился вниз, а потом с триумфом поднялся наверх, неся в руках заветный пузырек с чернилами.

Его радость продлилась недолго, потому что когда он поднялся наверх то увидел, как та же самая наглая птица тащит пергамент в окно.

Пергамент! Над которым он трудился весь вечер! Если ее не остановить, то вся работа пойдет коту под хвост и надо будет ее переделывать.

Пузырек с чернилами выпал из рук Вольнодумского и покатился по полу разливая все содержимое, а сам Аркадий Всеволодович кинулся к окну, в попытке остановить чертова ворона.

Он не успел. Птица выпорхнула в окна держа в клюве за край свиток.

— Сука! — орал Вольнодумский в окно, грозя кулаком в пустоту. — Я тебя на вертеле зажарю! Вернись! Похлебка недоделанная!

* * *

Цитадель.

Женская казарма.

— Сонь, это же яйцо лазурного дракона! — возмущенно говорила Алла. — И рубинового! Как они у тебя оказались?

— Тише ты! — шикнула на нее Соня. Она окончательно пришла в себя ото сна и сейчас активно думала, что делать дальше. — Не кричи! — перешла она на шепотом.

— Но… — воскликнула было Алла.

Соня тут же остановила ее жестом руки, приложив палец к губам.

— Тихо! — шикнула она на нее.

— Но это же преступление! — уже шепотом продолжила Алла. — Они должны находиться в инкубаторе! Тем более такие мощные. Ты где их взяла?

— Они ненастоящие, — сделала попытку Соня. — Просто яйца дракона. Мне нужны. Для спектакля.

— Какого спектакля? — с сомнением посмотрела на нее Алла. — Ты же не играешь в театре. Чего ты мне голову пудришь?

— А теперь играю, поняла? — жестко ответила Соня, закручивая бечевку обратно на мешке, пряча таким образом яйца. — Кто тебе вообще дал право рыться в моих вещах?

— Да я… — замешкалась Алла. — Одеяло просто сползло, и они показались, а я спустилась воды попить.

— Ага, и мешок сам развязался, — язвительно заметила Соня.

Она встала с кровати, провоцируя сделать Аллу тоже самое, и спрятала мешок у себя за спиной. В ночнушке и с котомкой она выглядела очень странно.

— Ну нет, но веревка ослабла, был виден краешек, — попыталась выкрутиться Алла, вставая напротив нее.

— И ты решила посмотреть, что там такое, — зло произнесла Соня. — Знаешь, вот совсем не ожидала от тебя такого. Знала всегда, что ты любопытная. Но чтобы до такой степени! Рыться в вещах своей подруги! До такого ведь додумать еще надо. Ты просто отвратительна!

— Ой, на себя посмотри, — скривилась Алла, сложив руки на груди. — Стащила где-то яйца дракона и решила прикарманить их себе. Хочешь вывести себе лазурного вместо Демигара? Хочешь быть круче все…

Договорить она не успела, потому что тут же получила под дых и согнулась пополам от боли. Кулак Сони промелькнул еще раз, раздирая кожу на щеке, отчего девушка взвизгнула.

Соня схватила ее за грудки и прижала к стене.

— Слышишь ты! — сквозь зубы произнесла она. — Не смей ничего говорить про Демигара! Он… Он тебя не касается! И забудь все, что ты здесь видела! Это не яйца, а реквизит! Поняла меня? А то не посмотрю, что ты моя соседка, руки сломаю и язык вырву, чтобы не лазила по чужим вещам и трепалась налево-направо. Тебе все понятно?

Алла от неожиданности и испуга активно закивала головой. Она никогда не видела Соню такой. Да, в бою она была свирепа, со своими мужиками из команды погонщиков дерзка, но между ними девочками никогда не было ничего такого. Они всегда общались крайне дружелюбно.

— Повтори! — рявкнула Соня.

— Я ничего здесь ни видела и никогда об этом никому не расскажу! — выпалила Алла.

— Молодец, — отпустила Аллин ворот ночнушки Соня. Поправила ее немного и стряхнула пыль. — Теперь выдыхай. Можешь быть свободна. Я бы умылась на твоем месте.

Только когда Алла выбежала из комнаты в слезах и крови, Соня смогла выдохнуть. Сердце продолжало бить как бешенное, но уже стало гораздо легче.

Алле доверять было нельзя — она не умеет держать язык за зубами. Дальше ходить с яйцами дракона было бы сумасшествием и нужно срочно найти для них место. Только вот где?

В этот момент в окно их комнаты постучал ворон. Соня посмотрела в его сторону, но не придала этом значения.

Ворон был настойчив. Он барабанил своим клювом раз за разом и не желал останавливаться. Соня подошла к нему, чтобы открыть окна и прогнать, но только тут увидела привязанный к ноге ворона маленький свиток.

— Лари! Это ты? — округлила глаза Соня, открывая окно. Морозный воздух тут же наполнил помещение.

Птица кивнула, как разумная и подставила свою ногу, как будто протягивая свиток. Соня быстро отвязала его и развернула.

Быстро пробежав по нему глазами, Соня сразу поняла в чем дело.

— Так, все ясно, — быстро заговорила она. — Нужно на чем-то написать тебе ответ. А, черт! У меня же нет чернил. Нужно идти за ними в комнату отдыха, там бывают. А если нет, то…

Птица ее перебила, застучав клювом по подоконнику, а затем запрыгав на месте, подставляя ей голову ухом вперед.

— Ой, — пискнула Соня. — Ты меня слышишь, да?

Ворон активно закивал, радостно прыгая на одном месте с расправленными крыльями. Он подошел к ней вплотную и потерся о грудь сквозь тонкую материю ночнушки.

Соня взяла его на одну руку, закрыла окна и села на кровать.

— Ну тогда слушай, — сказала она, поглаживая ворона по макушке. — Испытание, о котором ты говоришь очень опасное. Я знаю, что ты все понимаешь, — успокоила активное кивание головой Соня. — Речь идет о кристалле чистоты. К сожалению, я только слышала о нем, но никогда не видела. Мне рассказывали один одарённый про это… Нет, не Свят, — ответила она, на зло вытаращенный глаз ворона. — Другой. Что тут мало одаренных в цитадели? Я много с кем общаюсь. В общем, он очищает все магические силы у людей. Это могущественный артефакт с очень древней магией. Он настолько силен, что черные маги сгорают от него черным пламенем. Как бы это странно не звучало. Как будто какая-то насмешка над ними. С простыми же людьми ничего не происходит. А вот обычные одаренные. Они… теряют свои силы. Кристаллом активно пользуются, когда одарённые в чем-то сильно провинятся. Своего рода казни что ли. Получается твой дар тоже под угрозой.

Ворон спрыгнул с руки и взлетел на стол. Там он нахохлился, втянув голову в плечи, как будто задумался над сказанным.

— И бежать тебе нельзя, — тяжело вздохнула Соня. — Тогда все подумают, что ты черный маг и скрываешься ото всех поэтому. Может быть, тогда стоит всем рассказать? Они поймут.

Птица выразительно посмотрела на нее.

— Прости, но я не понимаю твоего ответа, — с сожалением сказала Соня.

Птица побарахталась какое-то время, а потом спрыгнула на пол. От увиденного Соня взвизгнула, забравшись с ногами на кровать.

По полу стройными рядами маршировали паучки. Их было не меньше трех, а Соня терпеть их не могла.

Нет она их не боялась, просто они были крайне неприятными. Мерзкими.

«ПРОСТИ» — сложили паучки слово.

Соня зажгла лучину поярче и, переборов свой страх, поднесла ее к полу. Она сразу поняла чьих рук это нашествие членистоногих.

— За что? — спросила девушка.

«НЕ»

«ХОТЕЛ»

«ТЕБЯ»

«ПУГАТЬ»

Паучки двигались довольно-таки быстро. Но все равно приходилось ждать, пока они сложатся в очередное слово.

— Да, ладно, — отмахнулась девушка. — Просто не сразу поняла, что это ты. Что ты хотел мне сказать?

«НЕ»

«МОГУ»

«ВЫДАТЬ»

«СЕБЯ»

— Ясно, — тяжело вздохнула Соня. — Надеюсь, у тебя есть на то свои причины. Что ты будешь делать?

«ДУМАЮ»

— От меня нужна будет какая-то помощь? — тут же среагировала Соня.

«ТЫ»

«ИТАК»

«МНОГО»

«ДЛЯ»

«МЕНЯ»

«ДЕЛАЕШЬ»

«!»

— Как мило, — улыбнулась Соня. — Ты же знаешь, что я всегда рада.

«КАК»

«ТЫ»

«?»

— Нормально, — заверила его Соня. — Ношусь вот с твоими яйцами. Ну в смысле с яйцами дракона. Детьми Гестии. Ну ты понял, в общем. А сегодня их увидела соседка. Она добрая, но такая любопытная. И очень правильная. Может и доложить куда не следует. Я с ней вроде бы поговорила, но она…

«ЕСТЬ»

«ГДЕ»

«ИХ»

«СПРЯТАТЬ»

«?»

— Нет, — вздохнула Соня. — Я все передумала. Все места, о которых знала, но они очень ненадежные. Такие же любопытные, как Алла, могут из найти. Так что я пока перебираю варианты.

«Я»

«ЗНАЮ»

«ГДЕ»

«МОЖНО»

«ПОШЛИ»

— Отлично! — обрадовалась Соня. — Подожди, я только оденусь.

Она свесила ноги с кровати и пучки тут же разбежались в разные стороны.

Уже через пять минут, осторожно приоткрыв дверь, Соня вышла из своей комнаты с котомкой за спиной. На плече у нее сидел ворон.

Оглядевшись по сторонам, она вопросительно взглянула на птицу. Тот указал клювом на пол. Соня опустила свой взгляд и увидел крысу с длинным хвостом перед собой, которая активно махала лапой, зазывая ее вслед за собой.

Девушка поежилась от отвращения и пошла следом.

Они вышли из казармы и пошли по улице. Соне постоянно приходилось оглядываться, чтобы убедиться в отсутствии слежки, но в такой час на улицах крепости не было ни души.

Следом за крысой она прошла до самой цитадели.

— Что? — удивилась она, поворачивая голову к ворону. — Ты с ума сошел? Прямо под носом у инквизиции?

Птица подняла голову вверх, как будто закатила глаза, и кивнула вперед, чтобы девушка не отвлекалась, а следовала за крысой.

В главные ворота цитадели они не пошли. Вместо этого обогнули ее с правого края и дошли почти до самого конца. Через десять шагов начиналась скала из которой торчала сама цитадель.

Внизу расположился открытый канализационный сток. Люк был такой высоты, что туда можно было поместиться даже Климу не нагибаясь, так что Соня с легкостью в него прошла. Взяв факел со стены, она сразу его зажгла огнивом.

Внутри сильно воняло. Девушке пришлось уткнуть руку в рукав камзола и дышать через него. Они прошли добрых метров сто, после чего свернули направо. Воды на полу там уже не было, а был длинный коридор.

Петляя в лабиринте, девушка совершенно не разбирала дороги. Наконец, они набрели на какой-то закуток.

Крыса подбежала вперед, ткнув лапкой в один из кирпичей кладки.

Соня схватилась за него и потянула на себя. Кирпич подался. Следом еще один и еще. Так в стене образовался проем, в который с легкостью поместилась котомка с яйцами дракона.

* * *

Цитадель.

Тюрьма.

Я вынырнул из ворона сразу после того, как довел Соню обратно до женской казармы. Теперь можно не переживать за нее и за яйца Гестии.

Это место показал мне местный кот, который активно там охотился на крыс. Я пробовал свои возможности по вселению в различных существ и был как раз пойман им.

Пока он меня жрал, я смотрел на кладку и заметил, что кирпичи там сильно выступают, да и в принципе не промазаны раствором. Похоже рабочие, которые выкладывали эту стену сильно схалтурили. Тогда-то и пришла мысль, что здесь неплохо бы сохранились яйца дракона.

Довольный собой, я растянулся на шконке, раздумывая на тему этого самого испытания. Кристалл мог и не причинить вреда моим силам, потому что в этом мире они отображались по-другому. А мог и очистить. Проверять особого желания не было.

И Соня была права. Если сейчас пуститься в бега, то все точно начнут думать на меня как на черного мага и начнут охоту. А это мне совершенно не к чему. Да и им о войне надо думать, а не о моей поимке.

Выход был один — рассказать всем о моих силах.

Глава 5

На следующее утро меня разбудил скрежет ключа в замочной скважине.

— Вставай! — провозгласил мерзотный голос.

Это мой надсмотрщик. Его ни с кем не спутаешь.

— Ну что опять в мешок? А то вдруг я запомню этот долбанный лабиринт, — усмехнулся я, садясь на шконку.

— Сегодня в этом нет необходимости, — презрительно ухмыльнулся надсмотрщик. — Ты идешь на казнь!

— Чего? — вытаращил глаза я.

Пока я приходил в себя от услышанного. Он схватил меня за руку, стащил с кровати и одел кандалы.

— Какая казнь? Что за новости? — недоумевал я, пока надсмотрщик выталкивал меня из камеры.

— Иди-иди.

— Да может я останусь? Мне и тут хорошо было. Тихо и никто смерти не желает.

— Да иди уже, — резко ткнул меня в спину надсмотрщик. Но я вовремя усилил ее энергией, так что даже шелохнуться не смог. А вот рука надсмотрщика явно болела. Он ойкнул от боли и прикрыл рот, сдерживая поток матерных слов. Глаза вытаращил, дыхание участил.

— Поаккуратнее со мной, — приподняв одну бровь сказал я и посмотрел на него сверху вниз. — А то может и сломаться какая-нибудь самая хрупкая часть твоего тела.

— Да ты, — задохнулся от возмущения, пытаясь схватить меня за локоть и потащить вперед. Но не смотря на свои внушительные габариты, а он был выше меня на две головы и гораздо крупнее в плечах, у него это не получалось сделать.

— Мы никуда не пойдем, пока ты мне все не расскажешь, — грозно сказал я, сделав шаг к нему и посмотрев прямо в глаза.

Надсмотрщик был вне себя от злости. Его губы тряслись от презрения, а глаза налились кровью.

— Я сказал — ты идешь, — прорычал он, закатывая рукава.

Короткий рывок головой вперед и он уже сидит на холодном полу, облокотившись на стену, и вытирает струйки крови хлынувшие из носа.

— Лучше ответь, пока я с тобой по-хорошему разговариваю, — спокойно произнес я.

— Да суд тебя ждет, — шмыгая носом, сказал он. — А потом, естественно, казнь. Как без нее-то? Ты же ентот… маг черный. Любой другой не способен меня с ног свалить, — он в очередной раз вытер нос тыльной стороной ладони и посмотрел на нее. — Весь изгваздался, — посетовал он. — Сто раз ведь зарекался не связываться с такими как ты. Нет все время вляпываюсь. Ну и че ты теперь? Бежать будешь?

— Меня еще никто не приговорил, чтобы на казнь идти, — покачал головой я. — Вставай, — протянул я ему руку, связанную в кандалы. — Пойдем в ентот твой суд, — передразнил я его.

Он кровавой ладонью ухватился за мою и с кряхтением поднялся. Теперь и меня всего изгваздал. Ну что за человек?

Всю дорогу надсмотрщик причитал о своей нелегкой судьбе. Странно, потому что все предыдущие разы он был нем как рыба, и о ни о чем таком не рассказывал. Похоже накопилось или нашел свободные уши. А может и оба эти фактора совпали, так что он отрывался на полную.

Я его почти не слушал. Все мои мысли были заняты судом. Понятно, что мои доводы никто не примет. Странно, что больше не было допросов. Я-то приготовился к долгим разговорам с Айдаром, было бы совершенно не лишним еще раз поесть. А тут на тебе…

Покормили, допросили и сразу суд. Похоже они очень торопятся, чтобы его провести. Хотят поскорее со мной разобраться? Или у них в принципе так заведено?

Наверно второе. Потому что в военное время некогда заниматься подобным. Учитывая сложившуюся обстановку, они только тратят свое время и ценные ресурсы на разбирательства.

С другой стороны, инквизиция — это машина, которая запущена и ее не остановить. Она нужна для устрашения и дисциплины. И должна быть все время грозной. Неотвратимой. Скорее еще и поэтому они не хотят растягивать время.

Но и разбирательство на суде могло бы затянуться. Хоть в этом мире я на них и не был, зато частенько практиковал в своем. Там непримиримые разногласия могли тянуться годами.

Опять же, когда настало военное время, у меня не было ни суда, ни следствия. Я сам выносил приговор и зачастую сам же его исполнял. Мне не трудно, а другим страшно.

Когда мы вошли в зал заседаний, он был практически пуст. Только двенадцать человек смотрело на меня с трибуны.

Она возвышалась над остальным залом, так что сидящие на своих местах, смотрели на меня сверху внизу. Это было довольно унизительно. Видимо так они пытались показать свое превосходство. Насколько выше они находятся, чем все остальные.

Пока я шел к этим трибунам, у меня мелькнула мысль, что как-то слишком часто меня хотят судить за такой короткий промежуток времени.

Но теперь, когда моя сила достаточно развилась, я не испытывал прежней осторожности. Наоборот, был слишком уверен в себе.

Один щелчок пальцами и сюда прилетят двенадцать драконов, которые спалят здесь все дотла. Это придавало сил, хоть я и полностью отдавал себе отчет в том, что не мог пока так поступить.

Мне нужны ВСЕ драконы, чтобы я мог в открытую говорить о своей силе. В остальных случаях, меня ничего хорошего не ждет. В лучшем — запрут где-нибудь, а в худшем — просто убьют.

Они слишком долго выстраивали этот мир и налаживали ход военных действий, чтобы вот так просто довериться какому-то юнцу, который может все разрушить.

Взгляды всех двенадцати человек были устремлены на меня и были такими пристальными, что у неподготовленного человека сразу бы выступил пот. Но я, хоть и не особо любил публичность, спокойно выносил их. Главное уверенно держаться.

— Представьтесь, — без приветствия произнес мужчина, который сидел в центре на трибуне. Ему было далеко за пятьдесят. Седые волосы, сплетенные сзади в косу, выбритые виски и густая борода. Широкий в плечах и крепко сбитый. За ним чувствовалось военное прошлое и не одно боевое сражение. Опытных людей я вижу сразу.

— Ларион Броневой из Самарской крепости, — ровным голосом ответил я. Важно было сохранять спокойствие и не показывать каких-либо эмоций. Нельзя давать им повод для подозрений.

— Вас обвиняют в использование черной магии, вы в курсе об этом? — спросил он.

— Да, — кивнул я.

— Что вы скажете в свое оправдание?

— Скажу, что мне до сих пор не предоставили никаких доказательства, — пожал плечом я. — Только разговоры и обвинения.

— Вы летали на драконах! — выкрикнул один из мужчин, что сидел ближе к левому краю. Такой толстый, что двух стульев было мало, для того чтобы уместить его зад. Еще и красный нос картошкой. — Какие еще доказательства тут нужны?

— В наше время многие летают на драконах, — и не повел бровью я. — Самарскую крепость защищал не один десяток погонщиков. Они получается тоже черные маги?

— Ой, не нужно устраивать здесь цирк, — поморщился щепетильный тощий мужик с острым носом и короткими белыми волосами. — Погонщики учатся своему ремеслу не один год. Десять процентов в принципе не проходят обучение, потому что не подходят под наши стандарты. Еще двадцать, не могут найти общий язык с драконами. Вам же, подчиняются как минимум две известные нам особи, одна из которых изумрудная. А это я вам скажу, достаточно сильный дракон. Нужно иметь большую внутреннюю силу, чтобы завоевать доверие такого дракона. Либо же, приворожить их магией.

— Не торопитесь с выводами, Алексей Максимович, — подал голос мужчина, в котором я узнал генерала Кольцова. — Судя по докладу, с которым вы все, насколько мне известно, ознакомились, внутренней силы у этого молодого человек более чем достаточно. Он проявил активное участие в защите Самарской крепости, не раз ходил по острию ножа, ставя свою жизнь под удар. Не тот ли это стержень, о котором мы говорим.

— Все так, Федор Семенович, — ответил за белобрысого центровой. — В его отваге никто не сомневается, а заслуги никто и не смеет принижать. Только вот нам неизвестны его мотивы. Всё, что написано в докладе, который вы мне предоставили больше похоже на тщательно спланированную операцию, цель которой — пробраться в цитадель.

Среди мужчин поднялся тихий гул. Многие стали перешептываться между собой. Похоже подозрения многих совпали.

В принципе, я был согласен с ними. Все мои действия можно было интерпретировать именно так. Я не знаю, что в этом мире двигало черными магами, с этой стороны они мне еще не открывались, но я точно понимал, что если их опасаются, то на это есть свои весомые причины.

Если черные маги хотят завладеть драконами во что бы то ни стало, то они вполне могут пойти и на такой шаг — рисковать жизнью одного, чтобы в конечном итоге добраться до всех драконов. В таком случае нахождение меня здесь имело прямую для них опасность.

Теперь понятна и спешка, с которой они стали проводить это заседание. Ведь чем дольше я здесь нахожусь, тем больше вероятность успеха моей тайной операции. Находись на моем месте черный маг, он мог бы и из темницы овладевать драконами. Вероятность этого существовала.

По большому счету именно это я и провернул. Даже не пришлось видеть белый свет. Все сделал из собственной камеры.

Только вот в одном они не правы. Я не черный маг, а наши цели в этой войне сходятся.

— Наши драконы под угрозой, — сказал один из мужчин, что сидел справа. Низкорослый, с черной длинной бородой. — Нужно немедленно провести обряд очищения.

— Согласен, — подал голос еще один, ничем не примечательный мужик. — Если парень не виновен, то ему ничего и не грозит. А мы в дальнейшем сможем полностью ему доверять. Бог мой, да я лично дам ему одного из своих драконов. Пускай служит на благо Империи.

— Да, давайте проведем обряд, — крикнул другой. — Кристалл нас рассудит и дело с концом.

— Тише, — одного короткого слова центрового хватило, чтобы всех угомонить. Причем произнесено оно было негромко и достаточно спокойно. — Среди нас есть человек, у которого другое мнение. Именно поэтому мы здесь сегодня с вами и собрались. Федор Семенович, озвучьте свои мысли.

Генерал Кольцов расправил плечи и несколько раз сомкнул губы, готовясь к своей речи.

— Спасибо, Мирослав Харитонович, — коротко кивнул он головой. — Как владыка цитадели, вы знаете мою позицию — я всецело предан Империи и являюсь верным ее слугой. Также я не раз принимал участие в боевых действиях и знаю, как обстоят дела на фронте. Для многих не секрет, что нашим основным оружием против гриммеров являются драконы и этого оружия в наших руках крайне мало. При этом не смотря на их низкую численность, остаются непокорные особи, которые просто занимают место в ангаре, так как ни один из живущих погонщиков не смог их себе подчинить. Их, если мне изменяет память, всего пять. Много это или мало, каждому из вас может показаться по-своему. Я же считаю, что если половина отделения находится не у дел — это катастрофически много и в решающий момент может оказаться так, что именно этих сил нам и не хватило. Учитывая, к-хм… — Федор Семенович кашлянул. — Предрасположенность юного Броневого к, так сказать, легкому сближению с драконами, я бы лучше направил ее в важное для нас русло. А именно — попробовал бы приручить непокорных нам особей.

В зале стояла гробовая тишина. Никто даже не шелохнулся после того, как генерал Кольцов произнес свою речь. Все думали.

Да и я тоже призадумался. Для меня это был лучший выход из ситуации, пока я продолжал разбираться со своей силой и драконами. Проходить через обряд очищения уж точно не хотелось. Никому не позволю экспериментировать с моим даром, хоть и существует шанс, что кристалл его не затронет и я останусь полностью оправданным и со своим даром при себе.

— Что скажете, господа? — наконец, произнес владыка цитадели. — Сможем ли мы довериться этому человеку? Выскажитесь каждый. Лично я — против этой затеи.

* * *

Цитадель.

Женская казарма.

— Долбанная сука! — кричала Алла, собирая свои вещи. — Никогда тебе этого не прощу.

Она запихивала в сумку все свое имущество. А оно у нее было весьма обширное. Одних только расчесок штук пять. Алла любила свои волосы и тщательно за ними ухаживала. Разные гребни помогали ей сохранить столь роскошные волосы. Во всяком случае, она так считала.

— Сама виновата, — дернула плечиком Соня. Утро не задалось с самого начала. Кончилась ее любимая морковная запеканка на завтраке. Потом какой-то кадет увел из-под ее носа последний стакан тыквенного сока. Еще и все места в столовой были заняты, а Клим только развел руками, заметив ее взгляд, потому что потесниться было некуда. Он сам сидел, зажатый с двух сторон Давором и Белояром.

Пришлось завтракать отдельно от всех на подоконнике у окна. Ну хоть вид был красивый и из него веяло свежестью.

А ведь так все хорошо начиналось. Вчера ей удалось избавиться от яиц драконов. Но она поздно вернулась из этого похода по канализациям цитадели и, как следствие, сегодня проспала.

Все из-за этого Броневого, будь он не ладен. Вечно из-за него одни проблемы. Хоть он их решает с той же скоростью, что и создает.

Теперь только волнительно за эти яйца. Нужно будет сходить и посмотреть, как они. Вдруг дракошки вылупятся раньше времени. Такое вроде бы бывало. Тогда они же там умрут без еды и воды.

Новая проблема…

Ну, Лари!

А вот Алка подбросила сюрприз, заявив после завтрака, что больше не намерена жить в одной комнате с истеричкой. Всю ночь ее где-то носило, скорее всего рыдала на коленях у одного из своих многочисленных ухажеров. Сейчас вроде бы Паша Любимов был ее фаворитом. Высокий парень, но такой худой, что Соня все время удивлялась как его так не сдувает ветром при ходьбе.

— Я тебя не била! — воскликнула Алла. — Любой конфликт можно решить словами. А ты сразу в драку, истеричная стерва. Теперь шрам останется.

— Поаккуратнее со словами, — Соня выглянула на нее с собственной кровати. — Я ведь и повторить могу. С таким отношением к своему кукольному личику, тебе и на драконе-то делать нечего. Вдруг гриммер не дай бог поцарапает. Что ты будешь делать? Ума не приложу.

— Да лучше уж от гриммера, чем от тебя!

— Вперед! Скатертью дорога. Подставься ему. Лучше задом. Тебе ведь не привыкать. Сомневаюсь только, что он поймет.

Алла замерла с сумкой в руках. Она зло дышала, испепеляя взглядом свою соседка, а потом вдруг резко швырнула сумку на пол и громко топая ногами вышла из комнаты.

Соня даже выдохнула. Надо было уходить отсюда, чтобы не видеть весь этот цирк. Алла ей порядком надоела. Хоть Соня и не могла похвастаться большим количеством подруг — все больше как-то с мальчиками общий язык находила — Аллу ей было совершенно не жаль. Давно было пора прекращать это наигранное дружелюбие.

— Ого, — присвистнула Ксюша, войдя в комнату. — Что здесь происходит?

— Ни хера себе! — воскликнула Света, которая шла следом за ней. — Нас что, ограбили?

— Вернулись значит, — расплылась в улыбке Соня. Этим девчонкам можно было доверять. Настоящие боевые подруги, хоть в бою они втроем никогда и не были. — Алла от нас съезжает.

— Вот как? — вскинула брови всегда мудрая Ксюша.

— Наконец-то, — выдохнула Света. — Терпеть эту суку не могу. Уже достало ей улыбаться. Будем жить втроем. И воздух будет чище.

— Света, — цыкнула на нее Ксюша.

— А я что? Я только правду говорю? А в связи с чем связан переезд? — спросила она у меня.

— Да я вчера ей рожу подрихтовала, вот она и бесится.

— Эт ты правильно.

— Сонь, так ведь нельзя, — с укором произнесла Ксюша. — За что ты так ее?

Ответить Соня не успела. В дверном проем появилась долговязая фигура.

— Дружинная инспекция, — махнул рукой к голове Пашка Любимов. — Мне доложили, что вы укрываете ценные для Империи экземпляры. Вележева, прошу вас встать. Мы вынуждены вас заключить вас под стражу для дальнейших разбирательств.

Соня быстро захлопала на него глазами, не совсем понимая, что происходит. Света с Ксюшой нахмурились, одновременно скрестив руки на груди. А из-за тощей спины Любимова выглядывала довольная расцарапанная физиономия Аллы.

Глава 6

Цитадель

Тюремная камера

Генерала Кольцова поддержало только три человека. Все остальные проголосовали за немедленное очищение кристаллом.

Видимо слишком сильно им припекала мысль о том, что я могу совершить диверсию прямо внутрь сердца их обороны.

Вот теперь-то мне было о чем подумать. Причем хорошенько так.

Дар я им свой не отдам. Каким бы безобидным это испытание для меня не оказалось. Рисковать я не мог. Да они сам не понимали, на что меня пописывали.

По факту, овладев всеми драконами, я бы могу значительно перевернуть ход сражения в их пользу. А как еще можно добиться тщательно скоординированных действий такого количества боевых единиц?

Они могут в едином порыве наступать, отступать, бить точечно. Да можно придумать какую угодно тактику в зависимости от хода сражения. При этом никаких людских потерь. Не нужно рисковать жизнями людей.

Куда не плюнь везде одни плюсы. Но пока им об этом не узнать. Пускай думают про меня что хотят, но ритуала очищения не будет.

Я задумал бежать сразу после того, как меня вывели из зала суда под ехидные усмешки всех присяжных. Только генерал Кольцов сидел багровый и зло дышал.

Удивительно, что это человек настолько сильно был на моей стороне. Он-то похоже видел выгоду во всем этом и не был столь напуган предрассудками. Зато перспективу видел отлично и был прав. Пять драконов, сидящих без дела, это огромная сила, которой на хребте были лишены.

Не знаю почему, но этот генерал сразу вызвал у меня симпатию. Ровно с тех пор, как я первый раз увидел его на встрече с Айдаром после моего допроса с пристрастием.

План побега был прост. Как только стемнеет и большинство стражи отправится отдыхать после тяжелого дня, одному из драконов нужно будет подлететь к моей камере, проделать дыру в стене и вытащить наружу.

Если все пройдет более-менее тих и гладко, я даже успею заскочить за яйцами драконов. Можно бы и Соню прихватить — только вот поедет ли? Надо бы узнать.

Путь свой я определил в горы. Там прохладно, но думаю найдется какая-нибудь захудалая пещера способная вместить и меня, и дракона. Просто так туда не добраться никому, только погонщики смогут вести на меня охоту. Но и эта проблема вполне решаема маскировкой.

Осталось только дождаться, пока стемнеет.

От нечего делать я решил все-таки узнать у Сони, согласится ли она на такой побег. Расширять свой дар смысла не было, потому что слишком много времени уходило на медитацию. Набрать нужно количество драконов труда бы не составило, а вот дальше — я мог бы зависнуть надолго и пропустить нужный момент.

Поэтому Соня.

Я нашел ближайшего ворона и снова вселился в него.

* * *

Цитадель

Женская казарма

— Эй, ты чего творишь? — возмущенно кричала Соня.

— Слышь, парень! Это вообще мои вещи! — вторила ей Света.

— Тише, девочки, — пыталась всех успокоить Ксюша. — Надеюсь, это какая-то ошибка. Сейчас все прекратиться и на принесут извинения. Правда ведь, Алл?

Алла смерила ее презрительным взглядом и не удержалась от ядовитой улыбки. Ей доставляло нескончаемое удовольствие наблюдать за Любимовым, который с ног на голову переворачивает все вещи в их комнате.

Вот теперь-то они у нее попляшут. Теперь они ответят за всё то снисхождение, с которым к ней относились. Пусть месть не такая уж и большая, зато очень коварная и бьющая по самому больному. Ведь все их нижнее белье уже облапано мужскими руками и теперь валяется на полу.

— Ой не зна-а-аю, — протянула Алла. — Мне кажется кое-кто сильно влип.

Соня задохнулась от возмущения и уже хотела было снова влепить ей по наглой морде, но Любимов ее остановил. Он выпрямился, вытирая пот со лба, и, коротко выдохнув, сказал:

— Ничего нет.

— Как нет? — округлила глаза Алла.

— Вот так, — рявкнул Пашка, делая два широких шага в сторону девушек. — А ну признавайся куда ты их дела? — зло спросил он, хватая Соню за локоть. — И не надо мне петь про театральный реквизит! Я был сегодня в центре досуга, там про тебя даже не знает никто.

— Пусти! Больно! — закричала Соня, пытаясь вырваться из его цепкой хватки. Но тот держал ее словно клещами.

— Эй полегче! — тут же подскочила Светка, похрустывая кулаками.

— Только попробуйте меня тронуть, — сурово произнес Любимов. — Я из дружины. Один неверный взгляд в мою сторону, уже может считаться правонарушением. Я — закон! Или хотите на пятнадцать суток на губу присесть? Это я вам быстро устрою. И жизнь раем вам там не покажется, уж это-то я могу обещать.

— Свет, не надо, — одернула подругу за рукав Ксюша.

— Ты лапы-то свои особо не распускай! — все еще на взводе, говорила Света.

— Ай! — пискнула от боли Соня, уже пытаясь стащить с себя пальцы Любимова другой рукой.

В этот момент, в комнату залетела птица. Черный ворон самостоятельно распахнул едва прикрытое окно.

На мгновение все внимание переместилось на него. Только Любимов, скрипя зубами, смотрел на Соню.

Ворон быстро пролетел вперед, сел на плечо Пашки и изо всех сил долбанул его клювом в ухо. Тот взвизгнул, тут же отпустив Соню и схватившись за ухо.

— А-а-а! Сука! Что за херня? — орал он, дотрагиваясь до своего уха, а потом рассматривая свои окровавленные пальцы.

А ворон, тем временем, сел на плечо Сони и оглушительно каркнул.

— Твоих рук дело? — тряся нижней губой от злости, выкрикнул Любимов.

— Нет, ты что? Это же тебя ворон так, — язвительно ответила Соня. Она сразу поняла, что к чему и кто там управляет этим вороном. Только рассказать об этом, разумеется, никому не могла.

— Науськала на меня свою птицу, значит, — прорычал Любимов.

— Я впервые ее вижу, — соврала Соня. — Кыш от меня, кыш, — картинно махнула она на ворона рукой, но тот и не думал улетать. — Видишь? Ничего не могу с этим поделать.

— По ходу ворон-то влюбился в нашу Соньку, — усмехнулась Света.

— Я это так не оставлю, — прорычал Любимов. — Софья Вележева. Вы арестованы, — официальным тоном произнес он.

Все девочки ахнули, кроме Аллы. Той хоть и было совсем немного жаль Пашку, но она знала, что он быстро свирепеет. И такой поворот с вороном естественно вывел его из себя. Причем конкретно.

— Могу я узнать, за что? — скрестила руки на груди Соня. — В чем меня обвиняют?

Любимов коварно ощетинился. Ему-то повода особо и не надо было. Он мог придумать его на ходу. Посадить неугодных на пятнадцать суток, было его любимым развлечением. Доставляло удовольствие наблюдать как люди, его боятся и мучаются от неведения.

Причем его руководство это очень даже поддерживало. Они хотели, чтобы инквизиция внушала страх еще и таким способом. Только так можно было достичь железной дисциплины. И он, как ответственный дружинник, прекрасно с этим справлялся.

— А это мы узнаем в ходе следствия, — он дернулся вперед, чтобы снова схватить Соню за руку, но та отстранилась, а ворон на ее плече широко расправил крылья, ощетинился и еще раз каркнул.

Играть с судьбой и получать удар от птицы ему очень не хотелось. Но и ударить в грязь лицом он не мог.

— Если ты не пойдешь со мной, я обвиню тебя еще и в сопротивлении властям, — произнес Любимов. — А это к пятнадцати суткам прибавит еще столько же, плюс исправительные работы.

— Сонь, не связывайся, — тут же сказала Ксюша. — Мы во всем разберемся и постараемся тебе как-то помочь.

— Никак вы не поможете! — гаркнул Любимов. — Ну что? Идешь?

Ворон потерся о щеку Сони, как будто успокаивая ее. Девушка сильно нервничала, потому что никогда не нарушала закон и была очень порядочной в этом отношении. Сейчас же ей было противно и обидно.

— Сама пойду, — твердо сказала она. После поглаживаний ворона ей и правда стало как-то легче. — Не надо меня вести как преступницу.

* * *

Цитадель

Тюремная камера

Н-да.

Вот так поворот. Интересно, что этот мудила там искал. Уж не яйца ли дракона случаем. Но мы же их перепрятали. Я думал волноваться теперь не о чем.

А оказывается, можно обвинить человека голословно и только за это упрятать в тюрьму. Ну не в тюрьму, а на «губу». Но от этого не легче. Там тоже Соне придется несладко.

Я лишний раз удостоверился в правильности своих мыслей о том, что нужно бежать немедленно. Сегодня ночью и без задержек.

Этот офицерик довел девушку до камеры, и теперь я точно знал, где она находится. Когда он закрыл дверь и пошел, присвистывая в сторону казарм, его внезапно одолела чесотка.

Да, этот зуд будет всё навязчивее и навязчивее. А от блох этих ты никогда не избавишься.

Я злорадно ухмыльнулся про себя. И все же, я так и не поговорил с Соней о побеге. Но теперь сделать это было куда сложнее, потому что у нее несколько соседок по камере. Они явно не обрадуются нашествию пауков.

Да и общение вслух с вороном, только сделает из Сони какую-то сумасшедшую. Но оставить там так просто я ее не мог. Буду действовать на свой страх и риск.

Пойдет со мной — хорошо. Нет — ну что я теперь сделаю. Однако вот операция по побегу теперь усложнялась. Мне нужно было в три места — к себе, за яйцами и за Соней. Это было довольно-таки опасно.

* * *

Цитадель

Больничное крыло

Генерал Кольцов вошел в палату осторожно. Как будто боялся разбудить больного. Но Ратибор не спал. Он сидел в кровати листая старый томик добротной книги про драконов: «Лазурный или Рубиновый».

Когда появился посетитель брови Ратибора сами собой поползли вверх.

— Федор Семенович? — произнес он, не скрывая свое удивление.

— Давненько не виделись, Ратибор, — крякнул тот, уже гораздо увереннее проходя внутрь. — Я тебе тут вот яблочек принес. Витаминов. На-ка, поешь, — он поставил котомку на тумбочку рядом с кроватью.

— Спасибо, конечно, — качнул головой Ратибор.

Дальше продолжать он не стал, чтобы повисла неловкая пауза. Появление вышестоящего руководства, тем более такого ранга, не могло быть просто визитом вежливости. Генерал — птица слишком высокого полета.

И это его настораживало. Ожидать можно было чего угодно. И вряд ли чего-то хорошего. Скорее последуют предложения ему самому покинуть пост командира погонщиков без суда. Чтобы лишний раз не вызывать шумиху. Этого Ратибор боялся больше всего.

— Но? — вопросительно посмотрел на него генерал Кольцов. — Но ты верно не понимаешь, зачем я сюда явился, — продолжил за него Федор Семенович. — По глазам вижу, что так и метешься в догадках.

— Вы весьма проницательны, ваше благородие, — кивнул Ратибор, убирая книгу в сторону. — Прошу простить, что не могу встретить вас подобающим образом — стоя на ногах.

— Отдыхай, — махнул на него рукой генерал Кольцов. — Тебе нужно набираться сил. Скоро и по твоему делу начнутся слушания, а это я тебе скажу не самое приятное занятие. Слишком много нервов уходит на все это.

— Все так плохо? — поднял брови Ратибор.

— Переживать не о чем, — как ни в чем не бывало ответил генерал Кольцов. — Ты под моей надежной защитой. Возможно, придется прободаться с некоторыми… кхм, так сказать не самыми приятными личностями, но в целом, я думаю мы закроем твой вопрос в положительную для тебя сторону. Мне бы не хотелось терять такого командира как ты.

— Рад слышать, — просиял Ратибор. Его уже давно тяготила эта неизвестность и сейчас слова генерала были усладой для ушей. — Тогда…

— Тогда ты не понимаешь зачем я здесь, — перебил его генерал Кольцов. — Все просто, — он взял ближайший стул и сел на него возле койки. — Меня волнует твой протеже.

— Джарек? — удивился Ратибор. — Я ему доверяю как себе. Он должен отлично управлять отрядом.

— Да, нет, — усмехнулся генерал Кольцов. — С этим-то как раз все в порядке. Я про твоего самого младшенького. Того что ты приволок из Самары. Точнее его приволокли вместе с тобой.

— Броневой, — наконец, догадался Ратибор. Мысли о парне не покидали его с самого начала. Но помочь ему он ничем не мог. Может быть, сейчас возникла такая возможность.

— Именно, — кивнул генерал Кольцов. — Скажи мне, пожалуйста, ему можно доверять?

— Простите, ваше благородие. Но с чего вдруг такие вопросы? — как можно более тактично произнес Ратибор.

— А с того, что его хотят провести через ритуал очищения, — ответил генерал Кольцов. — Но что-то мне подсказывает, что мы можем лишиться преимущества в этом случае. Доклад твоего Джарека, хоть и написан в негативном ключе, но выглядит весьма правдивым.

— Да, я его читал, — прикрыл глаза Ратибор. — Если убрать его комментарии, основанные на личной неприязни, все остальное про парня правда. Он герой, который защитил город. Причем не один раз. Будь у нас больше ресурсов, мы бы и в последней битве сами победили. Он герой — это несомненно.

— Только вот владыка так не считает, — покачал головой генерал Кольцов. — Он уверен, что все это тщательно спланированная операция черных магов. Точнее он допускает, что может быть и не операция совсем, а действительно талант или какой-то дар. Но рисковать не хочет.

— А вы бы рискнули, я так понимаю, — прищурился Ратибор.

— У парня действительно много талантов, — не хотя ответил генерал Кольцов. — И если они магического происхождения, то кристалл их очистит. А я бы этого не хотел. Мне нужен такой человек. В связи с этим и вопрос — можно ли ему доверять? Насколько он верен Империи? Или может быть лично тебе?

Ратибор задумывался, тщательно подбирая слова. Он не хотел сболтнуть чего-то лишнего, при этом ему хотелось донести свою точку зрения в полном объеме.

— Если вы хотите знать мое мнение, ваше благородие, — начал он. — То я не считаю его черным магом. Он не раз доказал свою лояльность. Да что там! Я лично вынес его из огня посада вместе с сестрой и братом. Напуганных оборванцев, которые только что потеряли родителей. И это было жуткое зрелище…

— Зная твою судьбу, я тебя прекрасно понимаю, — сочувствующе кивнул генерал Кольцов.

Ратибор вздохнул и продолжил.

— А потом он сражался за город. И не раз. Я же хотел взять его к себе в отряд. Только вот возрастом он не вышел и мои меня отговорили. Так что, если вы спрашиваете можно ли ему доверять, я отвечу — да. Я доверил ему Гестию, и он с ней справился. И вернул обратно в целости. Не украл, как это бы сделал черный маг.

— Да в этом-то и загвоздка, — вздохнул генерал Кольцов, потирая пальцы. — Владыка думает, что как раз таким образом он усыпляет бдительность. Хотя мне больше видеться, что таким образом проще нарваться на коготь гриммера.

— Вот о чем я и говорю.

— Но гражданским никогда не понять военных.

— Владыка не гражданский, — возразил Ратибор.

— Он уже слишком далек от сражений. Давно это было, — проговорил генерал Кольцов. — Столько лет не нюхал крови гриммеров, что и неудивительно. Но пускай, я не против. Только он теперь меня не слушает. А я знаю лишь один способ как его убедить.

— И какой?

— Показать практическую пользу от этого пацана.

* * *

Авен-Кра

Генерал Аскесс шел по длинным коридорам подземелья. Рядом с ним шел доктор Швафен, который не умолкал ни на секунду. Чем сильно раздражал новоиспеченного генерала.

— Мы вывели совершенно новый вид. Это изменит все! История никогда не будет прежней. Ваше сражение под Самарой показало все слабые точки лехтоидов. Мы это тщательно проанализировали и сделали работу над ошибками, — трещал доктор Швафен. — Вы бы их видели. Они не похоже ни на одно из предыдущих наших творений. Столько сил положено. Я лично принимал участие в разработке и это было нелегко. Но вы должны знать про них все. Мне сказали, что теперь вы возглавляете наступление экспериментальными видами войск. Вам и карты в руки. Но я вам расскажу и покажу.

— Брюхо закрыли чешуей? — генерал Аскесс остановился и посмотрел на него.

— Что простите?

— Брюхо! — требовательно воскликнул генерал Аскесс. — Их слабое место. Должно быть покрыто чешуей, как и сверху.

— А вы про это, — поджал губы доктор Швафен. — Нет, к сожалению, это невозможно генетически. Там место сгиба, другая структура кожи и…

Генерал Аскесс закатил глаза и продолжил движение. Доктору ничего не оставалось, кроме как догонять его.

— Но мы его значительно усилили, — почти закричал он. — Теперь огонь его не возьмет. На испытаниях все было успешно.

— Где вы взяли огонь драконов для испытаний? — зло спросил генерал Аскесс.

— Нигде. Но у нас есть похожий, — извиняющимся тоном ответил доктор Швафен.

Генерал Аскесс снова закатил глаза, но ничего уже не сказал.

— Зато мы сильно приросли в силе и скорости, — попытался выкрутиться доктор Швафен. — А также сильно вырос интеллект. Теперь лехтоиду не требуется всадник. Он принимает решения сам и сам их выполняет. Представьте только насколько они будут быстрее теперь…

— Показывай, — приказал генерал Аскесс, остановившись у высоких дверей.

— Да-да, конечно.

Доктор Швафен поспешил открыть массивные створки.

Как только они зашли туда, стало ясно, почему так восторгается доктор. Величественный лехтоид. Вершина их селекционного искусства стал еще больше, еще злее.

Но больше всего поразило генерала Аскесса наличие трех… голов!

— Прекрасно, — заулыбался он. — Скоро начнется наше наступление, которое они запомнят надолго.

Глава 7

Цитадель

Тюремная камера

Когда окончательно стемнело, и луна начала светить во всю силу, я начал свои приготовления. Собственно, ничего особенного делать и не пришлось. Нужно было лишь достучаться до одного из своих драконов и приказать лететь сюда.

Выбор пал на Аврору. Из всех я считал ее самой преданной. К тому же мы уже через многое прошли и сомнений на ее счет у меня и быть не могло.

Гестия подходила хуже, потому что, во-первых, у нее был свой действующий погонщик, а, во-вторых, угонять её из цитадели, означало оставить людей без такой значительной силы. Она бы сильно помогла людям, если черные драконы нападут снова.

Об остальных драконах я даже не задумывался. Они были не проверены мной в бою. Неизвестно, чего от них можно было ожидать. А проверять в такой ответственный момент очень не хотелось.

Аврора уже спала, но как только я связался с ней, она тут же проснулась. Хорошо еще, что никому не приходило в голову держать их на цепи в ангаре. Да и двери были приоткрыты, потому что многие драконы любили охотиться по ночам.

Так что Аврора без труда покинула свою обитель и прилетела ко мне.

Та часть замка, в которой находилась камера, упиралась прямо в скалу. Мне повезло, потому что соседняя была в нее утоплена. Тогда пришлось бы искать другой способ для побега. Но раз так сложились звезды, я приказал Авроре сесть на уступ и уткнуться передними лапами в стену.

«Не поддается, повелитель» — жалобно пропищал дракон.

«Ты не стесняйся, жми изо всех сил» — подбодрил я ее.

«Может лучше огнем?» — с надеждой спросила Аврора.

«Нет, мы должны действовать тихо, — предостерег её я. — Огонь оставим на самый крайний случай!»

В ночи любой шорох был слышен еще более отчетливо. Я был скован в своих действиях и ничем особо помочь Авроре не мог.

Единственный шанс, что у нее получится силой сломать стену не оправдался. Цитадель построили на совесть.

«Все, повелитель. Не могу больше, — сказала Аврора. — Мы бесполезно тратим на это время. Стена не поддается»

«Попробуй ударить плечом» — посоветовал я.

Тут же раздался глухой стук и стены сотряслись. С потолка посыпались мелкие камешки и пыль. По стене поползла едва заметная трещина.

«Отлично, — сказал я. — У тебя получается. Давай еще раз»

Тыщ!

Еще один удар и снова мини-землетрясение с дождем из пыли и камней. Трещина стала еще длиннее.

Нам нужно было торопиться, потому что на шум должны сбежаться стражники. Они не сразу поймут в чем здесь дело, скорее сочтут каким-нибудь гриммерским нападением, но рано или поздно докопаются до правды.

«Умничка! Давай еще!» — сказал я.

С каждым ударом трещин на стене становилось все больше, чему я нескончаемо радовался.

«Стой!» — резко остановил ее я.

Сначала я подумал, что мне показалось, но стоило только прислушаться и за дверью камеры послушался шум и тихие голоса.

Неужели нас раскрыли?

Свет озарил коридор. Шаги приближались, если они шли и не к моей камере, то явно куда-то рядом. Не думал, что нас так быстро раскроют.

Происходящее можно было увидеть только снаружи, но оттуда никаких криков не было.

Черт!

Аврора не успеет додолбить эту стену. Там еще ударов двадцать нужно. А шаги все приближались и приближались.

«Хозяин?» — осторожно позвала меня Аврора.

«Сиди тихо и не высовывайся» — приказал я ей.

Ключ проскрипел в замочной скважине, а следом последовал звук отодвигающегося засова.

Я сжал кулаки и на всякие случай усилил свое тело. Поблизости бегал десяток крыс, и я приказал им двигаться в мою сторону. В таком количестве они могли послужить мне неплохую службу на случай опасности.

Дверь распахнулась. В камеру вошли трое — мой надсмотрщик, неизвестный мужик и… генерал Кольцов.

— Не спите, молодой человек, — усмехнулся он.

— Как и вы, — спокойно ответил я. А сам переводил взгляд с одного на другого. У всех был достаточно растерянный вид, кроме, пожалуй, генерала, который был скорее уставшим.

Что им от меня надо?

— У меня к вам дело, я не побоюсь этого слова, государственной важности, — перешел сразу к сути генерал.

— Сильное начало, — кивнул я. — Трудно помогать государству, когда сидишь в сырой камере. Но судя по тому, что это дело требует покрова ночи, оно не совсем законно.

Генерал Кольцов как-то странно усмехнулся и посмотрел на своего спутника.

— А вы в точности такой, как о вас говорят, — произнес он. — Весьма смекалистый молодой человек.

— Благодарю за комплимент, — кивнул я.

Генерал Кольцов кивнул мне в ответ и продолжил:

— Как вы помните, с моей идеей приручить непокорных драконов никто из Совета не согласился. Завтра на рассвете за вами придет вон тот гражданин, — генерал Кольцов указал рукой на надсмотрщика. — Который отведет вас на обряд очищения. И у меня есть все основания полагать, что вы не особо горите желанием попасть на подобное мероприятие.

— Допустим, — сказал я, намекая ему на то, что хочу услышать продолжение.

— Я так и думал, — сделал шаг вперед генерал Кольцов. — Собственно, я тоже переживаю за ваши… эм… скажем так, таланты. Которых может не стать после подобного отряда.

А он не так прост, как кажется. Ведет себя так, будто раскусил меня. Или ему кто-то рассказал. Но кто? Соня точно не могла. Я в ней уверен на двести процентов. Ратибор? Тот ничего и не знал, но вполне мог догадываться. Мог и с этим поделиться своими догадками.

В любом случае, не похоже, чтобы от этого генерал исходила какая-то опасность. Сейчас больше вероятности, что он хочет мне помочь, извлекая из этого какую-то выгоду. Какую именно? Посмотрим дальше.

— Задумались, — констатировал генерал Кольцов. — Значит, я мыслю в верном направлении. Не переживайте так сильно. Если вы хотите служить верой и правдой Империи и нашему общему делу, то вам ничего не грозит. Вы же законопослушный гражданин?

— На моем суде вы упомянули какой-то доклад, — сказал я. — Какой смысл от моих слов, если там все было написано, и вы этому поверили. За меня всегда больше говорили дела, нежели слова.

— Хм… Что верно, то верно, — почесал затылок генерал Кольцов. — И все же, я очень рискую, придя к вам сюда. Хотелось бы удостовериться на сто процентов.

— Что вы хотите знать обо мне? Верен ли я Империи? Меня никто и никогда не призывал к этому. Но у нас с ней общие цели. Она, как и я, хотим, чтобы гриммеры были истреблены. Все до единого. Пока наши цели сходятся, я на ее стороне.

Настала очередь призадуматься генералу Кольцову. Я специально не стал давать ему ложных обещаний, потому что он производил впечатление честного человека. А с такими я привык вести себя аналогично.

— Говорите весьма расчётливо, — проговорил генерал Кольцов. — Это настораживает.

— Гриммеры убили моего отца, и чуть было не убили мать, — ответил я. — При всем моем уважении, Империя не смогли их защитить. Я собственными руками вырвал свою мать из лап этих тварей. И снова никакой помощи от Империи. Да, цитадель прислала драконов. Но их было катастрофически мало. Мне пришлось практически в одиночку отражать атаку за атакой на Самару. Не понимаю о каком расчёте вы говорите. Это непростой жизненный опыт.

— А вот это уже слова настоящего мужчины, — улыбнулся генерал Кольцов. — Я вам верю. И ваши таланты нам сильно пригодятся. У меня есть мысль, как заставить Совет изменить свою точку зрения.

— Приручить непокорных драконов? — высказал предположение я.

— Именно, — ответил генерал Кольцов и расплылся в улыбке. — Если у вас получится, это станет грандиозным событием.

— А не убедим ли мы их еще сильнее в том, что я черный маг? — резонно спросил я.

— Это я беру на себя, — заверил меня генерал Кольцов.

* * *

Цитадель

Изолятор для военных

Соня не могла сомкнуть глаз всю ночь. С ней в камере сидело еще пятеро девочек, которые не слишком-то дружелюбно были к ней расположены.

Одну из них она знала не понаслышке. Отъявленная бунтарка Мирель. Родом из Саранска. В шестнадцать ее привезли на хребет вместе с кучкой одаренных из этого города.

И уже тогда она задала жару приемной комиссии. Ее дар был взрывать все и привносить хаос в бытовуху. Причем в буквальном смысле — когда она теряла контроль над собой, то от нее исходила ударная волна во все стороны, которая сметала на своем пути любую вещь.

Мирель не потерпела снисходительных взглядов преподавателей и взорвала себя в тот момент, когда происходило распределение. Пострадало восемь учеников и три учителя. Несмертельно, но им пришлось долго восстанавливать после такого.

Тогда-то она получила кличку — Бомба. Прозвище Мирель пришлось по вкусу, и она старалась всячески ему соответствовать.

Корпус одаренных долго думал, что с ней делать. Такой дар был хорошим преимуществом и в то же время он бил и по своим. Так что был крайне неоднозначным.

Выход нашли не сразу. После длительного обучения, ее определили в отряд, который занимался диверсиями в стане врага. Вот там-то ее дар заиграл новыми красками.

При поддержке одаренных, Мирель пробиралась в хорошо укрепленные форты гриммеров и там устраивала так сильно любимый ею хаос.

Но армия и боевые действия не сделали из нее послушную девочку. Скорее наоборот, раскрыли всю дьявольскую сущность.

Обладая крутым нравом, Мирель постоянно ввязывались в споры и стычки со всеми, кто не разделял ее мнение. Или был не согласен с ее методами. Или просто не устраивал ее внешне.

Причем от должности это не зависело. Поэтому Мирель часто проводила время на «губе», где ее пытались перевоспитать дружинники инквизиции. Получалось у них это крайне медленно.

Соня не знала за что сейчас здесь находилась Мирель. Разбила кружку о голову какому-нибудь офицеру, или пошла в бой, не согласовав свои действия с командиром отряда. А может и просто унижала какого-нибудь новобранца.

Все это было уже не раз. Все истории повторялись одна за другой и многие уже даже к этому привыкли.

К счастью, Соня с ней не сталкивалась. Даже в столовой очень редко пересекалась ввиду разных графиков.

И вот судьба столкнула их. Да еще и в таком не презентабельном месте. Хотя Мирель могла бы уже считать «губу» своим вторым домом.

Соня заняла место в самом углу, откуда просматривалось все помещение. Внешне оно особо не отличалось от ее собственной комнаты. Только было куда больше и вместо двух коек в ней стояло пять, больше половины из которых пустовали.

Ужинать она не стала. Девушка вообще предпочла бы не вставать с кровати весь день, но распорядок дня этого не подразумевал. Поэтому ей пришлось сходить на физподготовку, а потом идти на прогулку, где Соня просто просидела возле забора, дожидаясь ее окончания.

И вот сейчас она прокручивала в мыслях прошедший день, вместо того чтобы спать. Сон к ней не шел, хоть и остальные девочки давно храпели.

Уже ближе к утру, когда запели первые петухи, ее глаза сами собой начали закрываться. Ей показалось, что она уже видит какой-то сон, как вдруг что-то как будто вытащило ее вверх.

Соня распахнула глаза и резко села на кровати.

Тихо. Перед ней никого не было. Соня часто заморгала, пытаясь хоть что-то разглядеть в лунном свете, но так ничего и не обнаружила перед собой.

Выдохнув и успокоившись, она уже собралась лечь обратно, как ее взгляд упал на фигуру, которая сидела на соседней койке, поставив одну ногу прямо на матрас.

— Не спится? — донесся до нее циничный шепот.

В горле Сони сразу пересохло. Это была Мирель.

— Да нет, я уже спала, — как можно тише сказала Соня.

— Скажи-ка мне, дамочка, — прошипела Мирель. Она резко встала, ухватилась за верхний ярус кровати и уселась прямо Соне на ноги. Тусклый свет озарил её скошенное каре платиновых волос с выбритыми висками. — А ты чего это ни с кем не общаешься здесь? Думаешь, что ты самая особенная?

* * *

Цитадель

Дальний драконий ангар

— Мы держим их отдельно от остальных, — сказал генерал Кольцов, когда мы зашли внутрь обширного помещения. — Но при этом не так далеко, чтобы было удобнее ухаживать. Драконы хоть и без погонщиков, но они все-таки — драконы. Здесь еще периодически появляются особи, которые лишились своих погонщиков во время сражений. Но таких сейчас слава богу нет. Это место вроде передержки, пункта временной дислокации, чтобы прийти в себя и набраться сил.

— Лечите тоже тут? — спросил я.

— Нет, — качнул головой генерал Кольцов. — Лекари говорят, что это удобнее делать в собственных стойлах. Хоть я и против такого, но у них там своя вотчина, им виднее. Так что пусть занимаются своим делом как хотят. Лишь бы был эффект.

Все это время, я пытался сдерживать бурлящий дар. Драконов здесь было столько, что ему хотелось сразу же подчинить всех и сразу. Чего я сделать по понятным причинам не мог. И все же это несколько выбивало меня из равновесия. Труднее было сохранить спокойствие и сосредоточенность, когда повсюду огромные особи, которые как будто сами просятся, чтобы их заграбастали в бестиарий.

Внутри ангара светил тусклый свет. Хорошо, что ночь была ясной. Если бы тучи скрыли луну, было бы совсем ничего не видно.

Загонов здесь было немного, но явно больше пяти. Поэтому большинство из них пустовало. При этом каждый загон закрывался дверцей, что было для меня весьма странно. Такое дракона точно не удержит. Разве что создает им там уют и чувство защищенности. Только я сильно сомневался, что подобное необходимо драконам.

План генера Кольцова был прост — смогу приручить хотя бы одного дракона, тогда он сможет убедить Совет в моей полезности. Ну а если не смогу, то — обряд, кристалл и прощай дар.

Я согласился, потому что терять мне особо было нечего. Сбежать отсюда я всегда успею. На меня даже кандалы не одели, пока мы шли сюда. И если это проявление доверия, то увольте, мне такого не надо. Я больше думал, что это проявление слабости.

Про себя я точно решил, что если не получится здесь, то на обратном пути пущусь в бега. Придется вырубить своих провожатых, но ничего страшного. Оклемаются. Решение двоякое, потому что генерал Кольцов мне сильно импонировал (а в моем побеге обвинят именно его), но необходимое.

В конечном итоге, завладев всеми драконами, можно будет и свои правила здесь устанавливать. И Кольцова взять обратно на службу. Но до этого еще нужно дожить.

— Пришли, — констатировал генерал, когда мы встали возле одного из загонов. — Здесь находится Эн. Очень своенравный дракон. Никого к себе не подпускает без еды. Тут же начинает брыкаться и изрыгать пламя. Надеюсь, тебя не сожжет, — он снова как-то странно ухмыльнулся, как будто в его словах был какой-то подвох.

— Плавали уже, знаем, — отмахнулся я. — Это не первый дракон, который попытается меня сжечь. И скорее всего не последний.

— Ну что, начнем? Как это у тебя происходит?

— Для начала, нужно установить зрительный контакт, — ответил я. — Если дракон на него пойдет, можно сказать, что мы найдем с ним общий язык.

Приходилось импровизировать на ходу, чтобы не вызывать особых подозрений. Хотя генерал просто пожал плечами и жестом руки пригласил меня войти внутрь загона.

Я сделал уверенный шаг вперед, распахнул дверь и вошел внутрь. Черный дракон тут же поднял голову и часто заморгал.

Предварительно мне пришлось освободить слот, который занимал один из последних мною пойманных драконов. Особой печали мне это не доставило, потому что я могу заполнить его вновь им же в любое время.

Я специально не стал сканировать это место по дороге. Во-первых, боялся промахнуться, потому что драконов здесь было великое множество и какой из них конкретно мне требовался я не знал, а во-вторых, если эта особь проблемная, то скорее всего к ней нужен особенный подход.

Поэтому сейчас я сосредоточился и попытался почувствовать дракона. Отдача была сильной, поток энергии шел от него ко мне очень уверенно, но при этом дракон никак не хотел помещаться ко мне в слот. Как будто уперся передними и задними лапами и просто туда не лез.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Зрительный контакт действительно улучшал приручение, но это особо не помогло. Дракон только оскалился и тихо зарычал.

Да что ж такое-то! Это приручение сильно напоминало мне кое-кого.

Так стоп.

Я резко развернулся и вышел из загона. Там на меня с надеждой посмотрели две пары глаз.

— Ваше благородие, — начал я официально, обращаясь к генералу. — А Эн — это ведь имя женской особи?

— Нет, — помотал головой генерал Кольцов. — Эн — это просто буква. За неимением погонщика, мы не даем эти драконам привычных имен. Только буквенные обозначения.

— То есть конкретно этот дракон — мальчик?

— Все так. С этим какие-то проблемы?

— А драконы девочки здесь есть? — я не стал отвечать на поставленный вопрос.

— Нет. Все пятеро — мальчики.

Глава 8

Вот свезло так свезло.

И что мне теперь с этим всем делать? Получается выхода никакого, придется бежать. А ведь я правильно думал, что у мальчиков драконов в этом мире какие-то проблемы с приручением.

Не может же это быть обычным совпадением, что их не только мне сложнее приручить, но и обученным погонщикам.

Значит, у этого есть какая-то причина. Чего-то этим драконам не хватает в людях, раз они не могут им покориться. Вот только чего?

И я не я буду, если не попробую сделать что-нибудь.

— А вы специализируетесь только на девочках? — задал вопрос генерал Кольцов. Таким тоном как будто он вот-вот разочаруется во мне и всей этой затеи в целом.

— Смотря о каких девочках речь, ваше благородие, — нервно усмехнулся я. — С драконами в целом посложнее. Но я постараюсь.

— Уж извольте, — с надеждой кивнул генерал Кольцов.

Я развернулся и быстро зашел обратно в загон. Дракон и не думал ложиться. Наоборот, он встал на все четыре лапы и напряженно смотрел вперед.

Надо было еду какую-нибудь взять с собой, чтобы легче найти контакт. Помнится Кольцов говорил, что они только кормящих к себе подпускают.

— А есть что-нибудь мясное? — выглянул я из стойла.

Генерал Кольцов сначала широко раскрыл глаза, не понимая, что происходит. Но его помощник наклонился к нему и что-то шепнул. В ответ генерал подозрительно посмотрел на него и едва заметно кивнул.

Помощник убежал в дальнюю часть ангара.

— Сейчас принесут, — заверил меня генерал Кольцов.

Через минуту помощник прибежал со свиной ногой в руках и торжественно протянул ее мне. Я схватил еду и тут же скрылся обратно.

Теперь дракон на меня смотрел уже больше с интересом, нежели напряжением. Я осторожно подошел к нему, зажав в вытянутой руке кусок еды.

Дракон похлопал глазами, облизнулся и вытянул морду мне навстречу.

— Хороший мальчик, — похвалил я его. — Ну, иди сюда. Дам тебе вкусняшку.

Дракон облизнулся. Свиная нога была уже рядом с его мордой. Короткое клацанье зубами и пища исчезла внутри его пасти. Я едва успел отдернуть руку.

В два укуса дракон сжевал целую свиную ногу и смачно ее проглотил. Теперь он выглядел куда более дружелюбно. И как будто просил добавки одним лишь взглядом.

— Вас что тут не кормят совсем? — озадаченно спросил я. — Прости, брат, но у меня больше нет. Но надеюсь, ты не сильно будешь брыкаться.

С этими словами я один прыжок сократил расстояние между нами и дотронулся до его морды.

Мысли смешались в кучу. Меня утащило в водоворот. Я ничего не понимал. Мир вертелся передо мной и смешивал краски воедино.

Начинало немного подташнивать.

«А ну то отошел от меня!» — прогремел у меня в голове грубый мужской голос.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Я вернулся обратно. Стоял возле дракона с прислоненной к нему рукой.

Подняв голову, я наткнулся на свирепый взгляд дракона.

Вот значит как. То есть все-таки пробиться внутрь него я мог. Это стоило мне колоссальных усилий, но все-таки прикосновение сработало. Нужно только понять почему?

Дракон противился и явно показывал свой характер. Я заглянул в свой бестиарий. Но свободный слот так и пустовал. Мой дар срабатывал не до конца. Похоже не хватало его силы, чтобы дракон мог подчиниться мне одним лишь прикосновением.

Это же надо начать приручение мужских особей с самых непокорных. Но ничего. Сейчас я тебе покажу. Нужно сломать твою волю.

— Ты. Будешь. Моим, — зло сказал я, не убирая своей руки с его морды.

Дракон резко отстранился и угрожающе зарычал.

Сейчас начнется.

Придется попотеть, но я был готов к этому. Хоть в загоне было достаточно просторно, но полноценного места для маневра у дракона не было. А вот мои габариты позволяли двигаться быстро и неуловимо.

Я встал в боевую стойку, готовясь к атаке в любой момент. И в то же время, призывая к себе всех мошек, что были в округе. Снаружи они никакого ущерба, разумеется, не нанесут, но вот внутри могут что-то и изобразить. Хоть надежда на это и была крайне мала.

Дракон не заставил себя ждать. Он ощетинился, выгнулся в спине и сделал резкий выпад мордой вперед.

Зубы клацнули где-то рядом со мной. Я успел вовремя отскочить справа. Дракон явно такого не ожидал, потому что замер на мгновение. Я воспользовался этим и размашисто врезал ему кулаком в ноздрю.

У всех животных это место наиболее уязвимое, которое доставляет наибольшую боль. Однако дракон даже виду не подал. Может быть терпел.

Он повернул свою голову ко мне и сделал очередной выпад. Мне пришлось резко уходить вправо. Нужно было доставить ему максимальный дискомфорт. Поэтому следующий свой удар я провел по уху.

Где мои силы и где дракона. Через его толстую чешую вряд ли можно пробиться. Но я чувствовал, что двигаюсь в правильном направлении. Пускай он не испытывает боль, но эти удары что-то для него значат. Вряд ли какой-то из людей мог с ним так обращаться.

Не останавливаясь, я пробрался под его брюхом и остановился в том месте, где находился живот. Пришлось сильно пригнуться, но я провел серию ударов ему по брюху.

Дракон выгнулся в спине и заглянул под себя, вытянув длинную шею. Он не придумал ничего лучше, чем просто опуститься на меня. Это мне и нужно было.

Перекатившись по земле, я в последний момент ушел от тяжелой туши. Дракон фыркнул, а я, быстро поднявшись на ноги, залез на него сверху и вцепился двумя руками в его шею.

Снова применяя свой дар, я давил на него изо всех сил. Снова вихрь уносил меня, но на этот раз я постарался его контролировать и пытался не поддаваться течению, а плыть против него.

Моих сил хватило чтобы это сделать. Я ворвался разум дракона во всеоружии, полностью уверенный в себе и не собирался оттуда уходить.

«Теперь ты мой!» — твердо заявил я ему.

«Не-е-ет» — кричал дракон.

Меня начало выбрасывать обратно. Я сначала не понял почему, но когда вернулся в реальность, то обнаружил, что дракон сильно брыкается. Он уже выскочил из барьера и как строптивая лошадь скакал по нему, пытаясь сбросить меня со спины.

Мои руки в этот момент отцеплялись от его шеи, из-за чего контакт прерывался. Еще движение и меня скинуло с дракона.

Черт. Теперь придется все заново.

Перекатившись по земле, я быстро поднялся, снова заняв боевую стойку. Дракон помотал головой, будто отряхивается от воды. Похоже ему нужно время, чтобы прийти в себя от моих погружений в его разум.

Я этим воспользовался, подзывая ближе к себе рой мошек и обходя его стороной. Дракон быстро пришел в себя. Он сразу понял, что атаки его клыками малоэффективны, поэтому раскрыл рот и стал набирать воздух в легкие.

Отлично. Это мой шанс.

Коротким приказом я отправил рой мошек прямо в раскрытую пасть. Потоки воздуха затягивали их куда мне и нужно было, раздражая на своем пути слизистые полости рта, гортани, трахеи, а потом попали прямиком в легкие.

Пасть дракона закрылась. Он не сразу понял, что произошло. Такого с ним явно никогда не было, потому что он выпучил глаза, а потом начал истошно откашливаться, мотая головой из стороны в сторону.

Воспользовавшись моментом, я снова подбежал к нему и запрыгнул на спину. На этот раз я еще крепче прижался к нему, чтобы разрыва контакта больше не происходило и снова окунулся в его разум.

Вихря на этот раз не было. Так я понял, что дракон уже был практически ко всему. Давя на него своим даром, я шаг за шагом привязывал его к себе невидимыми нитями.

В какой-то момент наши сознания переплелись. Я увидел мир его глазами, чувствовал его лапы, крылья и хвост. Чувствовал, но пошевелить не мог. Но я мог приказать ему остановиться. Брыкавшийся дракон в тот же момент успокоился.

«ТЫ. МОЙ!» — зловеще произнес я.

«Да, повелитель!» — раздал в моей голове покорный голос.

Я вернулся в реальность и оторвал руки от его шеи.

— Фу-у-ух, — протянул я. — Это было, довольно занятно. Впервые у меня такое.

— И всегда у вас так? — раздался голос генерала Кольцова.

Я тут же вспомнил, что находился в ангаре не один. Сражаясь с драконом, я как-то выпал из реальности и сейчас постепенно приходил в себя.

Повернув голову, я увидел двоих военных с ошарашенными лицами. Они стояли поодаль, и у меня было ощущение, что еще минуту спустя оба прятались в соседнем загоне.

— Нет, — спрыгнув с дракона, сказал я. — Такое со мной вообще впервые.

— И что он теперь вам подчиняется? — осторожно спросил генерал Кольцов.

— Полностью, — заверил его я. — Эн, подойди ко мне, — повернувшись к дракону, я махнул ему рукой.

Тот недовольно фыркнул, но все-таки направился в мою сторону. Еще немного противиться моему правлению, но ничего, это пройдет. Свыкнется с мыслью, что ему теперь всегда и во всем подчиняться мне.

— Это невероятно, — раскрыв рот, произнес помощник Кольцова.

— Да уж, молодой человек, вы умеет удивлять, — довольно улыбнулся сам генерал Кольцов. — А остальных четверых? Сможете также приручить?

— Скорее да, чем нет, — ответил я. — Мне потребуется время, но думаю, что все получится проще, чем с этим.

— Может расскажете свой секрет? — сделал попытку генерал Кольцов. А я чувствовал, что он давно хочет это спросить. Его гложет интерес как у меня такое получается, а своих догадок ему уже недостаточно.

— Ваше благородие, по-моему, достаточно того, что у меня это получается, — как можно более учтиво ответил я. — Я на вашей стороне и готов делать все на благо победы. Но свой секрет оставлю пока при себе. С вашего позволения, разумеется.

Генерал Кольцов задумался, но было видно, что он чрезвычайно доволен успехом всей операции.

— Так тому и быть, — кивнул он. — Я вам верю, а ваши таланты, несомненно, приблизят нас к победе. Не знаю, как вы это делаете и знать теперь не хочу. Одно могу сказать вам с полной уверенностью — никакой вы не черный маг. Я их видел, они действуют совершенно по-другому. И я сделаю всё, чтобы с вас сняли все обвинения.

* * *

Цитадель

Изолятор для военных

На утренней прогулке Соня старалась держаться от всех подальше. Угрозы Мирель ни к чему так и не привели. В ней все еще теплилась надежда, что ее скоро выпустят.

Должен же Любимов закончить свой этот цирк. В конце концов, ее друзья должны были спохватиться и начать искать. Поэтому смысла не было вестись на поводу у этой злобной суки.

К тому же не было ровным счетом никакого желания заводить новые знакомства среди преступниц. Многие возможно ничего и не совершали, а попали сюда под рейд инквизиции. Но даже это узнавать ей не хотелось.

Соня сидела на корточках в стороне, прижимаясь спиной к забору и смотрела на небо. Ей было тоскливо от того, что она сейчас не там, не парит на драконе, а вынуждена сидеть взаперти. К такому она совершенно не готова.

Все Броневой со своими яйцами! И зачем она только их взяла? Дура! Влюбленная дура. А он этим пользуется.

С другой стороны, она сама виновата, что не смогла их надежно спрятать, подальше от глаз вездесущей Алки. Но кто же знал, что все так обернется?

И Броневой, как назло, больше не появляется ведь. Знает, что она сидит тут, а он даже не прилетел посмотреть, поинтересоваться самочувствием.

Нет. Тут явно что-то не так. Она знала его хорошо, хоть и не так давно. Видимо что-то случилось, отчего он не смог ее посетить.

Соня начала переживать. Уж не отвели ли его и правда на ритуал очищения. Если он лишился своих способностей, то и не может больше управлять животными. И поэтому не прилетает!

Все вдруг встало на свои места. Отчего Соне сделалось очень обидно. Слезы сами собой полились по щекам тонкими мокрыми струйками.

— Посмотрите-ка какая у нас тут плакса объявилась, — насмешливо произнесла Мирель возвышаясь над ней.

Соня подняла заплаканные глаза. Вокруг нее столпилось пять девочек. Все до единой ядовито улыбались, как будто чужие слезы доставляли им удовольствие.

— Что? Жалеешь себя? — расплываясь в улыбке, спросила Мирель.

— Нет, — шмыгнув носом и вытерев слезы, произнесла Соня. — В глаз что-то попало.

— Да ты у нас еще и вруша, — присвистнула Мирель. — А я вам говорила, девочки, что она у нас птица высокого полета. Считает себя лучше нас. Поэтому и врет, поэтому и не общается, поэтому и обходит стороной.

Девушки вокруг Мирель неодобрительно загудели.

— Да она у нас та еще фифа, — поддакнула одна из них. — Видели бы вы ее в столовой, все время нос задирает. Любительница драконов! Думает если она погонщица, то ей теперь все можно.

— Да-да, — подключилась к ней третья. — Элита цитадели. Так же вас называет владыка. Вот она почувствовала себя принцессой.

— У нас тут особого отношения нет, — плюнула себе под ноги четвертая, которая была на голову выше остальных. — На «губе» все равны. Даже такие барышни как ты. Или как там к вам надо обращаться? Ваше благородие, да?

Соня прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а потом резко встала. В их словах была правда, потому что погонщики всегда были отдельной элитной кастой, которую ценили. Только вот про себя Соня так никогда не думала. Она была обычной, простой девушкой, верно служащей своей родине. И не более того.

— Что вам от меня надо? — зло спросила Соня. — Заняться больше нечем?

— Смотрите-ка какие мы смелые, — усмехнулась Мирель. — Может ты еще и в драку полезешь?

— Сама нет, — твердо ответила Соня. — Но защитить себя смогу, поверь. И мне неважно какие слухи про тебя ходят. В обиду я себя не дам. К тому же взорвавшись, ты и своих припевал покалечишь.

— Это кто тут еще припевала? — возмутилась самая высокая.

— Ты поосторожней в выражениях, — нахмурилась Мирель, сделав шаг вперед и нагнувшись к Соне. — Я ведь не только взрываться умею. Мои кулаки иногда приносят больше боли.

— Да, плевать, — фыркнула Соня. — Война идет. Гриммеры на пороге. Люди гибнут каждый день. Иногда вместе с драконами. А вы сидите тут и переживаете за то, что с вами не поздоровались. Что вы за люди-то такие? Мне тошно смотреть на вас.

Мирель сжала кулаки и подошла вплотную к ней. Они были практически одинакового роста, поэтому никому не приходилось смотреть на другую свысока. Мирель зло водила носом и едва слышно фырчала, как будто пыталась сдержать свой гнев. Соню по началу это испугало, но это была лишь вспышка, которая быстра прошла.

Девушка постоянно напоминала себе, кто она есть. Она погонщица, которая повидала немало битв. Которая сражалась с гриммерами и побеждала. Уж какой-то рецидивисткой ее не напугать. Пускай и с таким опасным даром и крутым нравом.

— Тошноту вызываю у тебя, значит, — цокнула языком Мирель.

— Именно, — твердо ответила Соня.

— Ну смотри, я тебя предупреждала, — скривилась в улыбке Мирель.

Она сжала кулак и уже занесла его для удара, как дверь ведущая обратно в здание изолятора открылась.

— Вележева! — крикнула одна из их надзирательниц. — На выход! К тебе посетители!

* * *

Левый берег реки Чусовая

Все было в огне.

Временное расположение врага было полностью разрушено. Шатры, люди, кони и что самое главное — драконы! Лежали на земле еще теплыми трупами, и в предсмертной агонии еще пытались подняться. Хотя бы поднять голову и посмотреть на догорающие тела собратьев, но у них это не получалось.

Генерал Аскесс был сильно доволен собой. Их тактика «испепеляющего шторма» работала безотказно. Дополнительное удовольствие ему доставляло то, что она была разработана именно им. А теперь так эффективно действовала.

Ничего бы из этого не получилось, не возглавь он наступление самостоятельно.

Нет. Он не генерал Керсус. Он не будет отсиживаться в штабе. Так недолго и проиграть. Лучше, когда все под твоим контролем.

Взяв себе самого быстрого лехтоида, он старался держаться в стороне от основного места сражения. Но это не помешало ему эффективно управлять действом с помощью своих полковников.

Трехголовые особи действовали невероятно эффективно. Они врывались в гущу сражения и сметали все потоками огня. Сразу три потока пламени объединялись в один широкий, от которого просто невозможно было скрыться.

Стройными рядами они прошлись по укреплениям врага, не оставляя на земле ни единого целого места. Сжигая все дотла.

Это было фантастическое и даже приятное зрелище. Ничего больше не могло у него вызвать такую широкую улыбку на лице. Он уже предвкушал как его будет хвалить руководство, и какие двери ему откроются после того, как он совершит череду таких безоговорочных побед.

— Что дальше, мой генерал? — спросил его полковник Смект, подлетевший к нему вплотную.

Генерал Асксесс так и висел в воздухе с удовольствием созерцаю общую картину.

— Только вперед, — твердо сказал он. — Мы будем идти к Цитадели. И нас ничто не остановит.

Глава 9

Цитадель

Тюремная камера

И вот я снова здесь. Нисколько не соскучился по этим стенам, но генерал Кольцов обещал, что сидеть мне здесь оставалось недолго

Уж не знаю какими методами и доводами собирался влиять на владыку крепости, но сидеть сложа руки я здесь не собирался.

Если мужские особи драконов теперь мне подчиняются, я просто обязан развивать и усиливать свой дар дальше. Что-то мне подсказывало, что я уже вышел на финишную прямую и совсем скоро верну себе силы в полном объеме.

Нужно было только немного постараться.

В моем двенадцатом слоте теперь хранился дракон с мужским именем. А это сильно развязывало мне руки.

Как обычно усевшись на шконку в позе лотоса, я принялся дальше развивать свой дар. На этот раз медитация заняла около восьми часов и полностью восстановила мои силы, так что дополнительного сна не требовалось. Количество слотов увеличилось до двадцати четырех и, что самое главное — я мог вселяться в дракона и управлять им!

Вот это уже серьезно. Я на пути к тому моменту, когда смогу находиться сразу во всех прирученных мне подданных. Это не совсем приятно для них самих, но сильно упрощало мою жизнь.

За мной так никто и не пришел, видимо дискуссии на мой счет затянулись. Что ж это и следовало ожидать. А может генерал Кольцов просто отдыхал после тяжелой ночи. Завалился спать и храпел.

Хотя нет, тогда бы меня забрали на ритуал очищения, но и этого не произошло. Значит, дело сдвинулось с мертвой точки.

В какую сторону — мне особо было уже неважно. Теперь моя основная цель приручать мужские особи без этих скачек на драконах.

Просканировав окрестность, я попробовал ментально соединиться с одной из таких, но ничего не вышло. Похоже все-таки нужен тактильный контакт. Но с ростом силы, этого точно уже не должно требоваться, поэтому я сосредоточился на поиске женских, которые без проблем поддавались моему влиянию.

В первую очередь заарканил ту, что несколькими часами ранее освободил. А дальше в ход пошли те, которых еще не было в моей коллекции.

На шестом драконе, я понял, что у меня не хватает мелких особей, чтобы заполнить весь бестиарий. Радиус дара для приручения расширился, но в его окрестностях не было нужного мне количества.

Нужно совершить полет по округе, чтобы пополнить недостающих. А потом придется летать все дальше и дальше, потому что животных здесь сильно не хватало.

С таким я уже сталкивался в прошлой жизни. Их действительно было мало, поэтому приходилось все больше путешествовать. Возможно, мне это и не потребуется, потому что на всех драконах в крепости хватит и тех, что имеются неподалеку.

Но на сегодня я решил добить свой бестиарий до двадцати четырех и на этом успокоиться. Дальше нужна только свобода, которую я надеялся, что мне скоро предоставят.

Интересно как там Соня? И драконьи яйца?

Нужно проведать их. Поэтому я снова влез в ворона и полетел.

* * *

Цитадель

Изолятор для военных

— Тебе повезло, — усмехнулась Мирель.

Соня и правда облегченно выдохнула. Ей совершенно не хотелось ввязываться в драку, потому что силы были явно неравны. В лучшем случае ей нанесут пару ссадин, а в худшем отобьют органы и проломят голову.

От таких отъявленных уголовниц чего угодно можно ожидать.

Поэтому девушка развернулась и пошла прочь от этой ужасной компании. Одна из девочек харкнула и плюнула в ее сторону.

Смачный плевок приземлился Соне на спину. Она почувствовала ее мокроту сквозь тонкую рубашку. Какая же все-таки дрянь, а!

Ей было мерзко до ужаса, но она старалась держать себя в руках и не оборачиваться на обидчицу. Знать бы еще кто это, тогда можно было бы хоть отомстить. Но Соня отогнала от себя эти мысли. Такое было не в ее характере.

Когда она подошла к дверям, надзирательница приказала завести руки за спину и идти вперед.

Шли они недолго и очутились в узком кабинете без окон, свет в котором был лишь от пары лучин. Не смотря на полумрак Соня сразу узнала фигуру, которая к ней пришла.

— Джа, — облегченно выдохнула она.

Джарек вскочил с места и подбежал к девушке. Обняв ее руками, как родную, он прижал ее к себе. Девушке в этот момент стало так спокойно и тепло.

— У вас десять минут, — сообщила надзирательница, закрывая за собой дверь.

— Фу! Что это? — воскликнул Джарек, отстраняясь от Сони и глядя на свою мокрую ладонь, которая похоже чиркнула об плевок.

— Подарок от моих сокамерниц, — грустно сказала Соня. — Прости. Я должна была тебя предупредить.

— Да, ничего, — сместив брови на переносице, ответил Джарек, вытирая ладонь об штанину. — Тебе там несладко, да?

— Да уж бывало и лучше, это точно, — грустно улыбнулась девушка.

Они вместе сели за стол. Джарек внимательно смотрел на Соню, продолжая вытирать свою ладонь. Теперь он достал из кармана платок, чтобы им вытереть остатки между пальцами.

— О каких яйцах дракона идет речь? — хмуро посмотрел Джарек.

Теперь он уже не казался таким дружелюбным, как в первые секунды. Сейчас было видно, что этот вопрос его сильно волновал. И так оно и было.

Естественно, Соня не могла сказать правду. Нужно было как-то изворачиваться.

— Понятие не имею, — пожала она плечом. — Алла на меня взъелась с самого прибытия. Похоже завидует, что мы с девочками летаем на задания, а её дальше Урала не пускают.

Джарек закончил вытирать свою руку, убрал платок обратно в карман и, развалившись на стуле, положил ногу на ногу.

— Пойми, это очень серьезные обвинения, — сказал он. — Просто так их выдвигать никто не будет. А за обман и твою подругу могут посадить. И не на губу, а в настоящую тюрьму. Да и у тебя есть все шансы, попасть под гребенку инквизиции. Я слышал, что им не хватает до плана в этом месяце.

— Плана? — удивилась Соня. — Не думала, что у них есть какой-то план.

— Есть, не сомневайся, — кивнул Джарек. — Поэтому они временами так лютуют. И их меры эффективны, потому что большинство пойманных ими оказывается все-таки виновными. Поэтому я бы не советовал тебе утаивать информацию. По крайней мере, от меня. Я договорился, чтобы тебя выпустили и сняли все обвинения, если ты добровольно вернешь яйца дракона. Они со мной согласись, чтобы добропорядочная девушка может один раз оступиться. Тем более находясь под влиянием дурных личностей.

— Не понимаю о чем ты, — притворилась дурой Соня. — Если ты про Броневого, то у него откуда взяться каким-то яйцам? И ты же знаешь меня. Я всегда была против всякого рода преступлений. Господи, да я первая бы побежала сдавать яйца в инкубатор.

Она говорила достаточно уверенно, чтобы ее слова можно было расценить только как правду. Но по ее ощущениям, Джарек ей верил слабо.

— Ты уверена? — напряженно спросил он. — Не хотелось бы потом выяснить, что мой человек на пытках рассказал удивительную историю про то, как она спасла своего любимого и потом несколько дней ходила с котомкой за спиной.

Соню сначала бросило в холодный пот, но она быстро пришла в себя. Уж с кем с кем, а с Джареком она могла справиться. Слишком давно его знала и очень хорошо.

— Знаешь что, — ощетинилась она. — Я не твой человек, а человек Ратибора. А он в отличии от тебя ценит своих людей. Ты же в первую очередь подозреваешь меня во всех смертных грехах. Хотя я тебе сразу сказала, что это дело рук истеричной суки, которая обзавелась могущественным любовником и теперь поверила в себя. Ты смотри сам не перейди ей дорожку, а то инквизиция и у тебя начнет проводить обыски по надуманным предлогам.

— Тише! — поднял вверх ладонь Джарек. — Тише. Успокойся. Не нужно так заводится. Я тебе верю.

— А почему я ходила с котомкой, тебя вообще не касается. Это мое личное женское дело, — продолжала кипеть Соня.

— Пускай так. Я тебе верю, — умиротворяюще проговорил Джарек. — Не нужно устраивать здесь истерик.

Соня скрестила руки на груди и демонстративно отодвинулась от него. От былого радушия и тепла от встречи не осталось и следа.

— Где Ратибор? — недовольно спросила она.

— Ждет суда, который должен пройти уже сегодня, — ровным тоном ответил Джарек.

— А со мной что? — продолжала задавать вопросы Соня.

— Пока не знаю, — дернул плечом Джарек. — На тебя конкретно взъелись. Пока просто сидишь, ждешь окончания срока. Но через пару дней твое дело может попасть на стол к начальнику «губы» и тогда все может закончиться плачевно. А то, что оно попадёт, мне дали недвусмысленно понять. Этот… Любимов. Или как его? В общем сильно обозлился. Говорит, что теперь не слышит на одно ухо. И тщательно выносит план своей мести.

— Вот значит как, — фыркнула Соня. — А управы на него никакой не найти.

— Нет, — покачал головой Джарек. — Вот если бы, то согласилась отдать яйца.

— Да что ты заладил? — вспылила Соня. — Нет у меня никаких яиц. Я и в глаза никогда не видела, только на картинках. Знаешь что? Ты мне противен. Сколько можно твердить одно и тоже? Ты мне не доверяешь и у меня нет абсолютно никакого желания общаться с тобой дальше.

Она вскочила и постучала в дверь.

— Эй! Вы там! Заберите меня отсюда!

Уже в камере, после обеда, на котором Соня снова ничего не съела, а только попила немного морса, она забралась с ногами на шконку.

Было до смерти обидно. Все девочки смотрели на нее из-за плеча и сбившись в кружок, что-то негромко обсуждали периодически хихикая.

Нет никакой помощи и не от кого… Нужно надеяться только на себя.

Соня снова хотела заплакать, но сдержала слезы, когда увидела на подоконнике у решётчатого окна черного ворона.

Он сидел и внимательно осматривал камеры. Увидев Соню, он подлетел к ней и уселся на плечо, потираясь о щеку.

Вот и Ларион про нее все-таки не забыл. Соня была этому рада. Единственное хорошее, что случилось за сегодня. Его все-таки не очистили. Или он прошел испытание. Это было уже неважно.

— Забери меня отсюда, — прошептала Соня птице, поглаживая ее по макушке.

* * *

Цитадель

Тюремная камера

Ее голос прозвучал так жалобно, что я сразу понял, что с ней не все в порядке. Вызвав паучков, я спросил у нее, чем могу помочь.

Она как могла тихо, ответила, что ей грозят пытками из-за этих яиц и сокамерницы к ней не слишком-то хорошо относятся.

Речь шла про какую-то опасную Мирель, вокруг которой сплотились все остальные девушки. И добра от них явно ждать не приходилось.

Я поставил паучков в каждом углу, чтобы наблюдать за происходящим.

В случае опасности, они тут же бы мне обо всем доложили, так что этот аспект стал под моим контролем.

Для уверенности, я еще оставил ворона на подоконнике, который мог в случае чего осадить нежелательных особ. Благо окошко в этой обители было достаточно обширное и я мог хоть целую стаю запустить внутрь.

Были еще крысы, которыми изолятор просто кишил, но их я решил оставить про запас. Хоть и не мешало бы внутри посадить пару тройку. Для более тихой защиты они бы сгодились лучше. Только вот прохода в их камеру не было. Все норы были тщательно заделаны, поэтому я приказал им рыть новые.

Буду надеяться, что они справятся к ночи.

Заверив Соню, что она полностью под моей защитой и круглосуточным наблюдением, я решил возвращаться в себя.

Нужно было заняться ее вызволением из этого заточения, но ничего кроме штурма на ум не приходило. Можно ее вытащить хоть прямо сейчас, разрушив половину изолятора огнем драконов. Но тогда ей бы пришлось пуститься в бега. А ни ей, ни мне этого совсем не хотелось.

Через несколько минут после моего возвращения в себя, за мной пришли.

Ну наконец-то!

Надсмотрщик на этот раз был более доброжелательным. Урок, который я ему преподал совсем недавно, был еще свеж в памяти, поэтому он мне сразу рассказал, что ведет к владыке цитадели.

Странно. А я думал будет какой-то очередной суд.

На этот раз мешок на голову все-таки одели. Да и кандалами не побрезговали. Ох уж эти порядки.

Когда меня вывели на улицу, я удивился. Тут же стало так непривычно свежо. Уже второй раз за сутки я находился вне камеры, и это не могло не радовать.

Когда сняли мешок и кандалы, я смог лицезреть беседку, в которой сидели двое — генерал Кольцов и владыка цитадели Мирослав Харитонович. Беседка располагалась у стены, а вокруг нее на сто метров не было ничего кроме зеленой травки. Идеальное место для частных переговоров, чтобы тебя никто не смог подслушать.

— Вы свободны, — сказал Мирослав Харитонович надсмотрщику.

На что тут удивился и комично быстро открывал рот, как будто хотел что-то сказать, но слова застряли у него где-то в горле. Он-то думал, что меня придется вести обратно, но похоже, что у владыки цитадели были другие планы.

Надсмотрщику ничего не оставалось делать, кроме как развернуться и уйти, так ничего не сказав.

— Присаживайтесь, молодой человек, — Мирослав Харитонович указал на свободное место напротив них. — Чаю?

— Спасибо, не откажусь, — кивнул я, усаживаясь на деревянную скамью.

— Не стесняйтесь, — усмехнулся генерал Кольцов. — Наливайте себе сами. Слуг тут нет, поэтому мы сами хозяйничаем.

Ничего не попишешь. Раз согласился, пришлось обслуживать себя самому. А я уж понадеялся, что сам владыка мне чай нальет.

— Как вам удалось? — перешел к сути Мирослав Харитонович.

Я сразу понял, что он спрашивает про непокорного дракона. А он молодец. Не ходит вокруг да около. Таких я люблю

— Люблю животных, а они меня, — ответил я, наливая себя чай в белую чашку из пузатого чайника. — У нас с ними особая связь, понимаете?

— И все же, — махнул бровью Мирослав Харитонович.

— Просто ко всем нужно найти свой подход, — сказал я, усаживаясь обратно. — Кто-то любит ласку, кто-то еду, кому-то надо почесать за ушком, а на кого-то прикрикнуть. Вот и весь секрет.

— И что же нужно было этому дракону? — спросил Мирослав Харитонович. — Свиная нога?

— Нет, — ответил я, отпивая уже остывший чай. Давно они тут похоже сидят. Все успело остыть. — Кормили его исправно, хоть я так понял он любит лакомиться. Ему нужно было показать кто здесь хозяин. Вступить с ним в бой. Его похоже никто и никогда не бил.

— Из людей нет, — ответил генерал Кольцов. — Это категорически запрещено уже на протяжении вот уже двухсот лет. Так от дракона ничего не добиться, они только хуже начинают относиться к человеку. А раньше да, раньше было.

— Ну вот, — сказал я. — А я ударил. Он боли, конечно, не почувствовал, но силу во мне увидел. А еще настойчивость. Вот и признал.

Мирослав Харитонович задумчиво смотрел на меня, сжимая и разжимая кулак.

— Я же говорил вам, что он ничего не расскажет, — сказал генерал Кольцов. — Секрет есть секрет.

— Не терплю, когда от меня что-то скрывают, ты же знаешь, Федор Семенович, — сказал Мирослав Харитонович. — Чувствую себя дураком в такие моменты. Понимаете, о чем я, молодой человек?

— Понимаю, — кивнул я. — Только вы и так обо мне все знаете. Как видите, я могу подчинить себе любого дракона. Только зачем оно мне? Летать на всех сразу я не могу. А для боя, мне достаточно и одного. Только посильнее, чтобы с черными мог справиться.

Генерал и владыка, переглянулись, а потом одновременно кивнули друг другу. Но продолжать говорить они не спешили.

Что-то здесь было не так. Как будто они о чем-то умалчивают или решаются на какой-то определенный шаг.

— Пожалуй, я скажу, — решился наконец, генерал Кольцов. — У нас не так много вариантов, но все ж… В общем, дела обстоят так. Среди тех непокорных драконов, есть один, который сильнее всех остальных. Я тебе его не показывал по понятной причине, ну думаю ты и сам все прекрасно понимаешь. Мы все же должны вести себя осторожно. В общем это не суть. Дракон этот лазурного цвета, если тебе это о чем-то говорит.

Он вопросительно посмотрел на меня, а я в ответ кивнул. Говорит! Еще как говорит!

— Он на первом месте в ранжировании, — сказал я. — Самый сильный из всех.

— Из всех известных, — уточнил Мирослав Харитонович.

— Пусть будет так, — пожал плечом я.

— Рубиновые у нас в достаточном количестве, — продолжил Мирослав Харитонович. — Не так много, как хотелось бы, но все же. А вот за лазурными гриммеры ведут настоящую охоту и сбивают их всеми возможными средствами. Боятся их. Ну оно и понятно — такая мощь. Так вот, у нас остался лишь один лазурный дракон, который не подпускает к себе никого. Похоже, что ждет тебя. Генерал? — кивнул на своего подчиненного владыка, чтобы тот продолжал.

— Да, — как будто спохватился тот. — Мы готовы зачислить тебя в корпус погонщиков, обучить всему, что только необходимо и пустить вперед в бой с гриммерами на лазурном драконе. Ты же сказал, что сможешь приручить любого. Так?

— Смогу, — ответил я, чувствую какой-то подвох в его словах. Все выглядело слишком заманчиво.

— Как и все погонщики, ты примешь присягу, заступая на воинскую службу, — продолжил генерал Кольцов. — Но в дополнение ко всему прочему нужно будет произнести клятву верности.

— Просто клятву?

— Магическую.

— Значит непростую, — задумчиво я. — И если нарушить ее, тебя ждут какие-то последствия.

— Если нарушить данный обет, тебя будет ждать смерть, — ответил Мирослав Харитонович.

Глава 10

Примерно чего-то такого я и ожидал. Не могут они дать мне дракона просто так. Слишком много вопросов, на которые у них нет ответов, а я их давать не хочу.

Если подумать, то можно и не соглашаться на их условия. План с побегом был все еще в силе. Да и Соне как раз требуется помощь.

Еще неизвестно, кому нужнее, чтобы я оседал этого лазурного — мне или им. Я-то в любом случае его заполучу, а вот они лишатся боевой единицы. Так что…

Только вот роль изгоя меня совершенно не прельщала. Нужно сотрудничать с людьми, а не идти против них. Как никак у нас общий враг, с которым просто не справиться в одиночку.

А это значит, что выгода должна быть обоюдной.

— Вы задумались, молодой человек, — усмехнулся Мирослав Харитонович. — Неужели Федор Семенович в вас ошибся, и вы-таки не готовы положить свою жизнь на благо человечества.

— А что такая фраза звучала? — я хитро посмотрел на них обоих, но они не смутились. Взрослые дядьки, с опытом.

— Мы можем долго обсуждать, что и как было, но нам все-таки хотелось бы услышать ответ, — сказал Мирослав Харитонович. — Поверьте, нас устроит как положительный, так и отрицательный.

— Не думал, что вы будете так долго раздумывать, — качнул головой генерал Кольцов.

— Еще скажите, что разочаровались во мне из-за этого, — усмехнулся я. — Я думаю, потому что никто из нас не знает, что будет завтра. Жизнь штука такая, непредсказуемая. Вы даже про себя не можете точно сказать, будете ли вы верны завтра государству. И можете даже не возражать, я и сам все прекрасно знаю. Император завтра скажет, что наша война закончится и вы все должны теперь ходить под гриммерам. Разве вы согласитесь с этим?

По их лицам, я видел, что попал в точку. Генерал нервно теребил пуговицу камзола и то, и дело поглядывал на владыку. А тот в свою очередь не отрываясь смотрел за мной.

— Да, долг будет вас обязывать подчиниться, — продолжил я. — Но вы ведь военные люди. Вы здесь на передовой. И точно знаете, что сдаваться гриммерам нельзя. Это естественно, что вы будете несогласны. Вот так, сами того не ожидая, вы и нарушите даваемый обет. Хотя совершенно этого не хотели.

Когда я закончил, владыка крепости наклонился вперед. Он скрестил пальцы, поставив локти на стол.

— Вы все верно говорите, — кивнул он. — За это можете не переживать. Обет не убивает только из-за мыслей. Его волнуют действия.

— Хорошо. А что, если на благо Империи нужно будет совершить что-то противоправное? Обет тоже это поймет? — заинтересованно спросил я.

— Поймет, не переживайте, — вдруг поддакнул генерал Кольцов. — Он у нас сообразительный.

Что-то мне подсказывало, что с этой клятвой все не так просто, как они преподносят. На моей памяти они были все однозначными, никто не будет добавлять в него контекст, и уж тем более, обет не может обладать разумом.

Так что тут два варианта. Либо, обет — это полная фикция и ничего не значит. Либо, они играют на моей наивности и чего-то недоговаривают, пытаясь во что бы то ни стало склонить меня на свою сторону.

И во второе я поверю быстрее.

— Могу я ознакомиться с текстом? — спросил я.

— Конечно, — кивнул генерал Кольцов. — Прочитаете в процессе, перед тем как произносить. А потом уже и произнесете. Или не произнесете. Там уже вам решать.

— Тогда я согласен, — тут же ответил я. — Если будет выбор и точное понимание на что меня подписывают, то почему бы на это и не согласиться.

Медлить они не стали. Синхронно подскочили и повели меня обратно в цитадель. Там мы долго шли по длинным коридорам и куда-то все время поднимались. Конечной точкой назначения стала какая-то келья с постаментом посередине и серебряным кубком на нем.

По стенам горели свечи. Их было просто какое-то невероятное количество. Они были основным источником света, потому что маленького окошка в углу совершенно не хватало.

Меня поставили посередине, между входом и кубком, а потом вручили небольшой свиток. Странно, что владыка был здесь. Я-то всегда думал, что у него есть более насущные дела, но похоже, что судьба лазурного дракона его волновала больше, чем все остальное.

В целом, в тексте клятвы не было ничего такого. Многие слова можно было трактовать очень двойственно, что было несвойственно для подобных обетов.

Я и раньше с ними сталкивался и всегда в них было все очень даже конкретно написано. Пойдешь налево — умрешь, пойдешь направо — будешь молодец. И все в таком духе. Однако же здесь, некоторые слова у меня вызывали нескрываемое удивление. Такое сильное, что я даже начинал склоняться к первому варианту — это ненастоящий обет, а фикция для моего устрашения.

Да и в принципе такие мероприятия должны проводиться в присутствии какого-нибудь мага. Желательно верховного. Чтобы он все тщательно выслушал и закрепил своим веским словом.

А тут… Цирк какой-то.

Но это было мне и на руку. Пускай она будет такой, какая есть. Легче будет обходить запреты, хоть я и не стремился этого делать.

После произнесения клятвы, необходимо было осушить кубок до дна. Я думал там вода, а оказалось сладкое вино. Не крепкое, но в голову все равно дало, чем я не очень-то обрадовался и понадеялся, что этот эффект временный.

Ну а дальше. Свобода!

Владыка, наконец, убежал по своим особо важным делам. А я с генералом Кольцовым, вышел на улицу и направился к мужской казарме.

Уже третий раз за день, я находился на свежем воздухе и несказанно этому радовался. Теперь мне нужны драконы. И начну я с лазурного. Кто бы мог вообще подумать, что так все повернется.

— Смотрите, молодой человек, кто идет, — указал куда-то в сторону генерал Кольцов.

Из-за по-осеннему куцых деревьев вышла знакомая мне фигура. Высокая, статная, с военной выправкой.

Это был Ратибор. Его улыбка была видна издалека. Он чуть ли не приплясывал, когда шел. Завидев нас, он тут же поменял свою траекторию движения и направился в нашу сторону.

— Оправдали! — воскликнул он, не успев подойти вплотную. — По всем пунктам! Ни у кого даже мысли не было сказать что-то против. Ваше благородие, это же ваша заслуга? Я вам безмерно благодарен.

Забыв о субординации, он схватил руку генерала и принялся шустро ее трясти.

— Ты это заслужил, командир, — усмехнулся генерал Кольцов. — Ну все-все. Право тебе. Не стоит.

Ратибор отпустил руку Кольцова и неожиданно кинулся меня обнимать за плечи.

— Юный Броневой, — с довольной улыбкой говорил он. — Как я рад тебя видеть. Надо же, получается, что нас в один день отпустили. Вот это совпадение. Я бы отметил это дело, если его благородие генерал не против.

— Боюсь, вам сегодня будет не до этого, — поджал губы генерал Кольцов. — Я, собственно, тебя поэтому и искал. Данный молодой человек поступает в твое полное распоряжение. Как раз в твоей команде есть свободное место. Так что принимай нового бойца.

— Но как же кодекс? — вскинул брови Ратибор. — Мы же должны тщательно ему следовать.

— И мы следуем, — заверил его генерал Кольцов. — Нет ничего противоправного в том, чтобы взять в себе талантливого молодого человека. Ну и что, что староват. Ты тоже уже не молод.

— А как же дракон? Обряд инициации? Присяга? Форма, в конце концов? — сыпал вопросами Ратибор.

— С драконом мы уже решили, — заверил его генерал Кольцов. — Обряд инициации можно пропустить, потому что у него был свой, в присутствии владыки цитадели.

Ратибор с подозрением посмотрел на меня, от былой улыбки не осталось и следа.

— А со всем остальным ты ему как раз и поможешь, — продолжил генерал Кольцов. — Дальнейшие указания я спущу позже.

Сказав это, генерал Кольцов махнул нам рукой и ушел.

Ратибор еще долго смотрел ему вслед.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, не отрывая своего взгляда. — Или рассказать? Что все это значило?

Утаивать что-то от него смысла не было. Поэтому, пока мы шли в казарму, я подробно ему рассказал, что произошло, скрывая ту часть, которая затрагивала мой дар. Ему и без нее было все понятно.

— Лазурный, значит, — только и сказал он. — Это сильно.

Вот и все комментарии. А в остальном, мне показалось, что он даже обрадовался, что я теперь официально мог присоединиться к ним.

Далее последовала скучная рутина. Встреча с членами команды, их восторженные возгласы на появление Ратибора, их радостные крики на мое присоединение к ним и так далее. Получение белья и определение с койкой. Все это продлилось до самого вечера.

Когда начало темнеть, погонщики решили отметить эти радостные события в общей комнате, а я посидев с ними немного удалился к себе на кровать.

Меня волновала Соня. Слишком давно я ее не навещал.

* * *

Цитадель

Изолятор для военных

Соня, как могла, пыталась не уснуть. Весь день она пересиливала себя, потому что пошли уже третьи сутки без нормального сна. Все время приходилось быть начеку.

Девочки постоянно пытались ее провоцировать. Сбили поднос с едой, который принесли ей. Уронили на прогулке, сказав потом, что это нечаянно. Язвительно, разумеется.

А когда они вернулись, то оказалось, что ее постель насквозь промокла. Кто-то вылил на него целый кувшин воды, и теперь спать на ней было невозможно.

Соня этого делать не собиралась, но и лежать в луже было не очень приятно. Она заняла новую койку, благо свободных было достаточно много. Но вот на просьбу принести постельное белье, надзирательницы ей отказали. Сказали, что она сама виновата, раз не может вовремя сходить в туалет и туда, куда подобает.

Было обидно. Но Соня терпела. Мужественно сжав зубы, она лежала на не застеленной кровати, положив голову на подушку без наволочки. И старалась не думать кто на ней спал до этого.

Все началось, когда она уже провалилась в сон.

Её стащили с кровати, надели на голову простыню и повалили на пол. Тут же со всех сторон посыпались удары.

Били не руками, а обувью с тяжелой подошвой. Специально ведь обулись, потому что по камере все ходили босиком, чтобы не заносить сор с улицы.

Сначала Соня пыталась отбиваться, но, когда поняла, что это бесполезно, просто закрыла голову руками и свернулась калачиком на полу.

Кто-то сильно заехал ей мыском ботинка прямо по почкам, отчего девушка выгнулась взвывала от боли. На что получила в свою сторону только порцию уничижительного смеха и избиение продолжилось.

Ей казалось, что все это длится так долго, хотя на самом деле не прошло и минуты, как одна из нападавших взвизгнула, потом это сделала вторая и третья. Девочки стали визжать вместе и удары наконец стихли.

Не смотря на сильную боль в районе почки, Соня резко встала и стянула с себя простынь.

Картина перед ее глазами вышла презабавнейшая. Три девочки с визгами бегали по камере, а за ними носился десяток крыс, неустанно клацая зубами.

Четвертая пыталась снять с себя огромного паука, размером с небольшое блюдце. Оставалось только догадываться как он появился здесь, но он сидел то на макушке, то на спине, не давай себя прихлопнуть или снять.

Но самое интересное случилось с Мирель. За ней гонялась стая воронов непрерывно пытаясь ее клюнуть или ущипнуть за самые выдающиеся места.

Мирель сначала пыталась отбиваться кулаками, потом ногами, потом всем чем придется. Она схватила табурет и махала им из стороны в сторону, но все было тщетно. Птицы не отступали, а наоборот, наносили точечные удары один за другим.

Было смешно. У Сони на устах даже появилась улыбка. Зрелище и правда было забавное. Ох уж этот Лари, умеет он преподнести сюрпризы. Сказал же, что защитит. И вот — сдержал обещание. По-своему, конечно, но все же.

Вакханалия длилась недолго. В один прекрасный момент Мирель начала закипать. Она встала на одном месте и, сжав кулаки, начала зло дышать. Причем с каждым разом все мощнее и мощнее. Она дышала, пока вороны клевали ее кто куда.

Соня вовремя поняла, что сейчас будет. Она вскочила с места и побежала в угол камеры, где быстро уронила на пол легкую кровать и спряталась за ней в углу.

Еще секунда и Мирель взорвалась. Ударная волна прошла по камере, снося все на своем пути. Ножки кровати, за которой пряталась Соня уперлись в обе стены от угла.

* * *

Цитадель

Мужская казарма

Что за хрень?

Соня говорила, что эта барышня опасная, но я и не подозревал, что настолько. Со всем моими подопечными связь тут же прервалась. Похоже они все были мертвы.

Я тут же заарканил нового ворона и направил его в камеру Сони.

Слава богу она была цела. А вот нападавшие на нее сильно пострадали. Все, кроме Мирель. Та, как стояла в центре комнаты, так и продолжила стоять. Как будто ничего и не было.

На шум тут же сбежались надзирательницы. Они пришли в ужас от увиденного, и тут же одели кандалы на зачинщицу.

Ей куда-то быстро увели, а к остальным пришли еще люди, проверять их самочувствие. Соня как ни в чем не бывала встала, хоть и держалась за один бок. К ней тут же подскочили люди на помощь.

С помощью своих шпионов я довел ее до самого медкабинета, где ей оказали полную медицинскую помощь, а потом увели в отдельную камеру, где и оставили ночевать.

Черт. С этим надо что-то решать. Из-за меня она попала туда, значит и мне отвечать за это все.

Всю ночь я не спал.

В округе появились новые животные, которых хватило, чтобы заполнить все мои пустующие слоты. В итоге, я получил полный комплект, который нужно было отмедитировать и увеличить свой бестиарий.

Чтобы не привлекать к себе внимание остальных погонщиков, я лег в кровати и притворился спящим. Особой разницы в какой позе медитировать не было, поэтому у меня все получилось.

Следующее утро выдалось для меня слишком ранним. Я уже отвык от распорядка, пока сидел в камере. Хорошо хоть медитация полностью меня восстановила.

Дополнительных плюшек она никаких не дала, что меня сильно насторожило, потому что раньше такого не было. Хотя нужно было проверить на мужских особях драконов. Возможно, они стали подчиняться мне только по одному прикосновению.

— Вот так, господа, — говорил довольный Ратибор за завтраком. Он только что закончил рассказывать мою историю. Видимо, вчера для этого времени не нашлось. — Наша компания пополниться лазурным драконом.

— Охренеть, — восхищенно произнес Клим.

— Это только если у него все получится, — прищурившись сказал Джарек. Ему все это сильно не нравилось, и он этого не скрывал. — С таким драконом точно придется постараться. Одними поглаживаниями тут не обойдется.

— Да ладно, — отмахнулся от него Давор. — Если уж у него с Эн получилось, то и с Эс получится. Правда ведь, Лари? — хлопнул он меня по плечу.

Я этого не ожидал и чуть не поперхнулся куском бекона. В это время я их не слушал, а проверял через паучков как там Соня. С ней было все в порядке и ей выделили даже отдельную камеру. Ну хоть теперь соседки не будут ей досаждать.

— Все бывает первый раз, — кивнул я. — Может с лазурным и не прокатит.

— Что-то мне подсказывает, что ты и сам в этом особо не веришь, — усмехнулся Белояр.

— Все у нашего парня получится, — воодушевленно произнес Ратибор. — Ну все, дожёвывайте и на полигон. У меня уже руки зудят, так хочется обратно в небо.

— Понимаю тебя, Ра, — сочувственно сказал Клим.

Погонщики быстро доели свой завтрак, практически не переговариваясь друг с другом и отправились к своим драконам.

Мне выдали доспехи в размер. Полноценные, погонщицкие, такие, как и у всех. Наконец-то не придется щурится и укрываться рукой от ветра, когда летаешь.

И я отправился вслед за остальными. Распоряжений по поводу приручения лазурного дракона пока не поступало, поэтому меня определили на привычную Аврору.

Тренировка началась.

Особо ничего нового я не узнал. Погонщики летали по небу пытаясь имитировать сражение. Сначала это были просто полеты над цитаделью. А потом мы летали в окрестностях друг за другом и по команде Ратибора меняли строй.

И это пришлось мне на пользу, потому что залетали мы зачастую далеко за пределы цитадели. Там я мог поймать себе новых животных в свой бестиарий. Он сильно вырос. А лимит вокруг цитадели был исчерпан.

Я пополнял бестиарий, не вызывая никаких подозрений. И это было мне только на руку.

Дальше шла отработка маневров. Тех самых с помощью, которых они действовали во время атаки на Самару. Они были не сложными, поэтому я быстро все запомнил.

— Так, бойцы, стоять! — гаркнул на всех Ратибор, прерывая тренировку. — Ну-ка смотрите что там.

Все посмотрели в ту сторону, куда он указывал. На горизонте маячила одинокая точка, которая летела прямо к цитадели. Это был точно дракон, потому что никого другого таких размеров не бывает.

— Кто-то из наших? — предположил Давор, всматриваясь вдаль.

— Нет, — отрезал Джарек. — Наши по одному не летают.

Глава 11

По мере приближения фигуры, все отчетливее становились очертания дракона. Я всматривался вдаль вместе с остальными, пока не стал отчетливо виден цвет — изумрудный.

Это был кто-то из наших. Но ведь Джарек говорил, что такое невозможно.

Первым стартанув вперед, я направил Аврору прямо на движущуюся цель. Все это выглядело очень подозрительно, плюс моя интуиция как будто толкала вперед.

За мной устремились и остальные.

— Я его знаю, — крикнул Клим. — Это Данияр! Из седьмого.

— Быть того не может, — буркнул в ответ Джарек. — Что он тут делает? Почему один?

Когда мы подлетели ближе, стало видно, что погонщик еле-еле сидит в седле. Сильно согнулся, поводья из рук практически вываливаются. Увидев нас, он направил своего дракона в нашу сторону.

Быстрее всех с ним поравнялся Ратибор. При виде его Данияр как будто приободрился.

— Твари пересекли Урал! — закричал он. Все его лицо было в крови, в боку зияла кровавая рана. — Их тысячи! Нужно предупредить всех!

Ратибор тут же все понял.

— Сам сможешь долететь? — хмуро спросил он.

— Да, — сжав зубы от боли, произнес Данияр.

* * *

К концу перелета Данияр стал совсем плох. Пришлось лететь в госпиталь, а не сразу в цитадель.

Когда его положили на носилки, Ратибор отправил Белояра оповестить полковника Хмельницкого, а сам принялся расспрашивать о случившемся у Данияра.

Тот сообщил о каком-то огромном наступлении, которое уничтожило расположение седьмого батальона на правом берегу реки Урал. Они ждали пять дней вестей от разведки, чтобы начать продвижение вперед, но вместо этого получили лобовую атаку.

Началось все с ударов артиллерии, которые точечно разрушили их временные укрепление. Потом в ход пошли черные драконы. Их было больше пятидесяти и у многих из них было по три головы. Эта новость даже меня ввела в изумление. Я всякого в жизни поведал, но такого…

Когда драконы огненным ковром прошлись по их расположению, в дело вступила пехота, которая исчислялась тысячами.

Погонщики поднялись по тревоге, но не смогли взлететь из-за подавляющего огня. Когда полетели черные драконы, они наконец смогли это сделать, но бой был проигран даже не начавшись.

Данияр, как командир тринадцатого отделения, увидев неравный бой, приказал своим людям отступать. Черные не давали им такой возможности. В ожесточенной схватке погибли всего люди Данияра, а ему самому едва удалось улететь, получив серьезное ранение.

Рассказав все это, Данияр окончательно выбился из сил. Под конец, он часто терял сознание, и его приходилось приводить в себя.

— Довольно, — сказал Ратибор, останавливая Джарека и Клима, когда Данияр в очередной раз отрубился. — Мы все услышали. Итак понятно, что нужно готовиться к самому худшему. Похоже твари решили проверить насколько крепка наша оборона.

— Пятьдесят драконов не справятся с тысячью, которая у нас есть, — сказал Давор. — Они же не дураки, чтобы соваться сюда таким составом.

— Вот именно, что не дураки, — цыкнул Ратибор. — Скорее всего они остановятся для восстановления сил, дождутся подкрепления и пойдут дальше.

— Или закрепятся на правом берегу, — задумчиво произнес Джарек. — И тот и другой варианты ничем хорошим для нас не закончатся.

— Это верно, — кивнул Ратибор. — Пойду навстречу Хмельницкому. Может удастся его перехватить. А вы отправляйтесь в казарму и ждите дальнейших указаний.

Сказав это, он развернулся и быстрым шагом направился на выход. Мы все переглянулись, пожали плечами и последовали его примеру, доверив дальнейшую судьбу Данияра лекарям.

В казарме в комнате отдыха все сразу разбрелись по углам. Джарек уселся в углу с каким-то талмудом в руках, изредка поглядывая за остальными, что они делают. Клим нырнул под штангу. Сто пятьдесят килограмм для него было легкой разминкой на каждый день.

Давор с тремя оставшимися погонщиками сели за стол играть в карты. Их имена я узнал только на тренировке — Чеслав, Богомил и Войко. Хотя вроде бы и раньше слышал, как к ним обращались, но все они прошли мимо меня, потому что особо не отсвечивали и до этого вели себя крайне тихо, переговариваясь только между собой и не вступая со мной в диалоги.

А сейчас, хочешь не хочешь нужно их узнавать, потому что нам нужно взаимодействовать как-то между собой.

Я не стал ни к кому присоединяться, а устроился в уголочке в позе лотоса, чтобы помедитировать лишний раз. Пускай привыкают к моим привычкам. Ничего же зазорного в этом нет. Сидит человек, углубился в себя, о чем-то там мечтает.

На самом деле, я первым делом проверил Соню, с которой все было в порядке, а потом принялся за собственный бестиарий. Нужно было навести там порядок после приручения новых животных. Слоты были заполнены практически до отказа. Оставалось совсем немного, чтобы заполнить их все.

Огромные слоты с драконами я заполнил сразу, благо женских особей хватало еще сполна. Оставил только один для лазурного дракона. Когда-нибудь же настанет время и придется его приручать.

Пока я всем этим занимался, в казарму вошла толпа мужиков.

— О, шестая загорает! — воскликнул самый здоровый из них, с русыми волосами и бородой, заплетенными в косу. — А мы уж надеялись, что вы делом занялись, наконец.

Все девять мужиков дружно заржали. Они беспардонно зашли в комнату отдыха и начали размещаться кто куда. Двое уселись за стол к играющим в карты, нагло заглядывая в них, остальные разместились по диванам и креслам.

— Смешно слышать это от тех, кто сам ничем не занят, — как бы невзначай заметил Давор.

В воздухе витало напряжение. Мне пришлось приостановить свою медитацию, но позы я не поменял. Только внимательно слушал.

— Че это? — удивился бородатый. — Мы вот только утром с передка вернулись. Имеем право на заслуженный отдых.

— С передка твоей мамаши? Все разом? — из-под штанги прокряхтел Клим, поднимая гриф. — Это сильно.

— Мы пошли к моей, да по дороге встретили твою, — злобно оскалился бородатый. — Эта может принять всех одновременно.

Клим с металлическим звоном поставил гриф на стойки, и сел на скамье. Его мышцы наливались свинцом, но бородатого это не смущало. По комплекции они были примерно одинаковые.

— Может пройдемся? — рыкнул Клим. — Покажешь, где и как это было.

— С удовольствием, — оскалился бородатый. — Хоть посмотришь, как этим занимаются настоящие мужики.

Клим взвился на ноги, бородатый последовал его примеру. Они играли мускулами стреляли друг в друга убийственными взглядами.

— Клим! Каспар! Сядьте! — послышался из угла ленивый голос Джарека. — Где ваш командир?

Мужчины и не думали следовать приказу.

— Не строй из себя главного, Джа, — ответил тощий мужичок с усиками азиатской наружности, сидевший в противоположном углу. — Мы с тобой на равных. А я считаю, что мужики могут выпустить пар, если того хотят.

— Сегодня не время и не место это делать, Ержан — остудил его пыл Джарек. — Я спросил про вашего командира не просто так. Готовится, что-то крупное. Мы не можем себе позволить сейчас междоусобицу. Я же прекрасно знаю, чем все это заканчивается. Двое начинают, потом подтягиваются все остальные. И выигравших не будет. Все с разбитыми рожами будут сидеть на «губе». Оно вам надо?

Ержан задумался. Было ощущение, что ему и самому не терпится выпустить пар. Как будто сражений на передке им не хватило. Или же там что-то пошло не так и они вернулись, не удовлетворив свое желание чьей-то крови.

— Сядь, Каспар, — нехотя приказал он. Двое здоровяков медленно опустились на свои места. — Нас отозвали обратно через пять минут после начала. Я даже не успел никого проткнуть, только драконом популял. Юру позвали на какое-то совещание, сразу после того, как мы вернулись. Похоже ты прав, что грядет что-то крупное.

Джарек ему только удовлетворительно кивнул и, посчитав, что диалог закончен, а инцидент исчерпан, уткнулся обратно в талмуд.

— Не дают нормально развернуться, — зло произнес Ержан, хрустя кулаками. — Только вроде что-то наклевывалось и тут же обратно.

— Будь уверен, когда начнется жопа, то тварей на всех хватит, — ответил ему Давор. — Еще будешь вспоминать, как лениво здесь ноги протягивал.

— Главное, чтоб там ноги не протянул, — заржал Каспар, садясь за стол. — Ну че может сыграем? Или ссыте?

Он оглядел сидящих за столом лукавым взглядом.

— Можно и сыграть, если не боишься с голой жопой уйти, — в тон ему ответил сидящий рядом Давор.

— Тогда давай сюда карты, я сдам, — хохотнул бородатый Каспар.

Он бесцеремонно отобрал у Богомила колоду и принялся тщательно ее тасовать.

— А это еще, что за монах? — вдруг задал он вопрос — Что-то я такого раньше не видал. Или поломойка местная? Присел отдохнуть после трудового дня. Слышь, дрищ, я к тебе обращаюсь!

Начинается.

Похоже все-таки что он обращается ко мне и разговора мне не избежать. Как же сильно я этого не люблю.

— Наш новенький. Ларион, — представил меня Клим. — Только вчера к нам определили. Просим любить и жаловать, так сказать.

Но дружелюбных возгласов гостеприимства я так и не дождался.

— Вот как, — усмехнулся Каспар. — А где же его простава для новых боевых товарищей? Или вы его еще не посвящали?

— Посвящение не требуется, — спокойно сказал Джарек. — Он еще присягу не принял.

Каспар отбросил колоду и снова взвился на ноги.

— А че он тогда тут сидит? Пускай идет в учебку к милюзге, — прорычал он. — Здесь место для настоящих воинов. Без присяги нехер делать. К тому же посвятить человека надо, проставиться.

— Особый случай, — ответил ему Давор. — Придется все это пропустить.

— Это же традиция. Такое нельзя опускать, — не унимался Каспар. — Какого хера вы за него отвечаете? У него языка что ли нет? Эй ты!

Он резко вышел из-за стола и направился в мою сторону.

— Зря он это затеял, — покачал головой Давор.

— Ничего, — ответил ему Клим. — Сейчас получит разок, как я в прошлый раз, и успокоится.

Все в ожидании наблюдали за развитием событий.

Каспар вплотную подошел ко мне и навис словно гора. Я медленно приоткрыл глаза, не меняя своей позы.

— Ты загородил мне свет, — подняв голову, спокойно сказал я.

— Чего я сделал? — обалдел Каспар. — Не, вы слышали мужики? — повернулся он ко всем. — Я ему свет загородил. Да я могу сделать так, что ты его никогда не увидишь, — снова навис он надо мной.

— Не можешь, — коротко сказал я, снова закрывая глаза.

Он был гораздо крупнее, но когда меня это останавливало? Чем больше шкаф, тем громче падает. В конкретном случае, шкаф назойливо просил, чтобы его уронили.

— Ты смертник что ли? — грозно произнес Каспар. — А, ну! Иди-ка сюда!

С этими словами, он попытался схватить меня за грудки и поднять вверх. Чего-то подобного я и ждал.

Тут же открыв глаза, я схватил за его большие пальцы и резко вывернул их наружу. Его руки сами собой разжались. Мне осталось одним движением отбить их от себя и выпрямиться в прыжке.

Короткий удар в кадык и Каспар пошатнулся. Еще один удар туда же. И еще. Главное не бить изо всех сил, чтобы не сломать ему хрящи. Он уже схватился за шею от боли.

Выпад вперед и удар ноги. Своей голенью я выбил ему ногу с обратной стороны коленной чашечки, тщательно размеряя свой удар, потому что ломать тоже нельзя. Пускай похромает немного и все.

Каспар упал на одно колено, тяжело хрипя и все также держась за шею. Я все еще был в напряжении, потому что ожидал продолжения, но его не последовало. Каспар упорно хрипел.

— Да, — торжественно выкрикнул Клим.

— Я ж говорил, — довольно усмехнулся Давор.

Я обошел его, заглядывая прямо в глаза. Он пучил их изо всех сил, пытаясь сделать вдох, но ему давалось это с трудом.

— Попробуй расслабиться, — сказал я ему. — Должно помочь. Ну или тащите его к лекарю, — обратился я к его друзьям.

— Броневой! — прогремел голос Ратибора.

Я обернулся. Он стоял в дверях с еще какими-то мужиками.

— Ты можешь хотя бы в казарме не устраивать драк? — гневно кричал он. — Тебя только приняли в погонщики, и ты опять за свое.

Соратники Каспара, видя, что он так и не поднимается, бросились ему на помощь.

— Эт не его вина! — тут же встал на мою защиту Клим. — Они сами нарвались.

— Да у него постоянно «сами нарвались», а он мимо проходил, — рявкнул Ратибор на Клима. — Пошли, — это он уже мне. — Поступило распоряжение. Лазурного надо приручать. И чем быстрее, тем лучше.

* * *

Цитадель

Изолятор для военных

Впервые за долгое время Соня как следует выспалась. Ее определили в одиночную камеру и теперь она могла ни за что не переживать.

После того, как Мирель вышла из себя и взорвалась, всех девочек определили в лазарет с различными видами травм. Её саму, как слышала Соня от надзирательниц, увели в карцер, где она уже никого не могла покалечить. Кроме, пожалуй, себя самой.

Соня была довольна таким исходом. Она посчитала, что все получили по заслугам, хоть других девочек и было немного жаль.

Но ребра от их побоев болели до сих. Синяки были по всему телу. Живых мест практически не было. Особенно болела почка, но лекари, осматривавшие ее, сказали, что там ничего серьезного и все заживет.

Хорошо хоть по лицу толком не попадали. Отделалась одной короткой царапиной на нем.

Так что утро у Соня прошло спокойно. Она даже с аппетитом позавтракала, а потом с удовольствием занялась физподготовкой.

На прогулке ее никто не трогал, поэтому Соне был даже приятен свежий воздух. Она все время думала, что, если бы не Ларион, ей пришлось бы не сладко. Он ее спас, с этим невозможно было спорить. Но отчасти она именно из-за него там и оказалась. Так что можно сказать, что он исправлял свои же ошибки. Но все равно, она считала его молодцом.

После обеда, который был съеден подчистую, дверь камеры распахнулась и на пороге появилась надзирательница.

— Собирайся, пойдем, — сурово сказала она.

— Опять посещение? — удивилась Соня.

— Можно и так сказать, — усмехнулась надзирательница.

Соня, ничего не понимая, встала с кровати и подошла к ней. Та ловко застегнула на ней кандалы и толкнула вперед, чтобы она пошевеливалась.

— Если не посещение, то что? — недоумевала Соня.

— Сейчас узнаешь, — коротко ответила надзирательница.

Они прошли по длинным коридорам и остановились возле металлической двери. Она была непохожа на остальные, на ней не было наружного засова, окошка для лица и приемника пищи. Похожую дверь она видела, когда к ней приходил Джарек, только эта была абсолютно черной.

Надзирательница широко распахнула ее и легонько подтолкнула ко входу. Внутри было темно, но глаза Сони быстро привыкли. Увиденное повергло ее в шок.

— Только не это, — прошептала она. — Нет! Только не это! Не надо!

— Ох и не завидую тебе, деточка, — попыталась изобразить сочувствие надзирательница, но получилось у нее больше язвительно.

* * *

Цитадель

Дальний ангар

— Данияр не первый, кто прибыл с рубежей, — говорил Ратибор, когда они заходили внутрь. — Мы получаем сообщения со всех фронтов. Враг наступает, подчистую сминая наши позиции. По приблизительным подсчетам мы потеряли уже сотню драконов. Но я думаю эта цифра гораздо больше.

— Это очень плохо, — проговорил я.

Такими темпами они быстро дойдут до цитадели, а я еще совершенно не готов к их появлению. Лазурный дракон — это очень хорошо, но мне нужно больше. Гораздо больше.

И быстро получить я их не смогу. Все упрется в количество остальных животных. Нужно время, чтобы все собрать и расширить слоты медитацией. А сейчас оно действовало против меня.

— Знаем, — коротко бросил Ратибор. — Поэтому нам и нужны все имеющиеся силы. Давай уже, включай свое обаяние и вперед.

Он подошел к одному из загонов и распахнул створку ворот. Оттуда тут же донесся злобный рык.

— Ногу свиную дать? — с легкой усмешкой спросил он.

— Пока не надо, — отмахнулся я, засучивая рукава.

Подойдя к загону, я остановился на пороге.

Этот дракон был больше всех, что я видел до этого. Размером он, пожалуй, был примерно одинаковым с черными гриммерскими. Возможно, мне так казалось из-за самого загона и ограниченного пространства. Но дракон там еле помещался.

Я решил сначала попробовать наладить с ним связь, а потом уже использовать все имеющиеся способы.

Лазурный зло смотрел на меня, едва слышно рыча, приподняв верхнюю губу.

— Тише, — спокойно сказал я ему, глядя в глаза. — Спокойно.

Собравшись с мыслями, я попытался дотронуться до его разума. Ментально я пробивал его защиту шаг за шагом, все ближе приближаясь к своей цели. Это было нелегко, но у меня получалось, что по началу даже меня обрадовало.

Но как только я дошел до последнего барьера, дракон взревел и буквально вытолкнул меня наружу.

Да чтоб тебя!

Неужели и на тебе придется скакать?

Я уже был готов к этому, но сначала нужно просто дотронуться. И немедленно!

Пришлось двигаться очень быстро, чтобы дракон ничего не успел понять. Я резко дернулся вперед, быстро сокращая расстояние между нами и…

Дотронулся до него рукой.

Как и в прошлый раз меня, затащило в водоворот. Только на этот раз он был куда мощнее. Меня метало из стороны в сторону. Пришлось приложить немало усилий, чтобы стабилизировать свое положение. Зафиксировавшись, я тут же стал плыть против течения.

Но тут меня как будто отдернуло. Я вернулся обратно в себя и сначала даже не понял, что произошло.

Дракон тоже как будто был в состояние транса. А меня била необъяснимая тревога.

Мои паучки. Из изолятора, где сидела Соня. Кричали во все горло, что ее срочно нужно спасать, потому что ее завели в какую-то темную камеру и оттуда доносятся душераздирающие крики.

Пытки!

Только не это.

Я отстранился от дракона, а он уже пришел в себя и зло смотрел на меня, угрожающе рыча.

— Что-то не так? — спросил Ратибор за моей спиной.

Меня снова передернуло, как будто ударило током. Еще один сигнал. На этот раз крысы. Эти докладывали из пещеры с яйцами драконов. Там были какие-то непонятые шорохи и звуки.

Глава 12

Нужно действовать. И действовать немедленно. Я вышел из загона и разъяренно хлопнул дверью.

— Ты в курсе, что Соня на «губе»? — спросил я у Ратибора.

— Конечно, — кивнул тот удивленно.

— Не спрашивай откуда я это знаю, просто знаю и все, — зло говорил я. — В данный момент ее пытают, пытаясь добиться правды. Правды, которую она и так им всем уже рассказала. В общем, это чистой воды поклеп.

Лицо Ратибора мгновенно побагровело.

— Суки, — прорычал он, сжав кулаки. — Так и думал, что они не остановятся на этом. Сраная инквизиция.

— Можно злиться сколько угодно, — говорил я. — Но нужно что-то делать. Ты сможешь достать ее оттуда?

Мы совершенно не походили на командира и подчиненного в тот момент, потому что я был слишком зол из-за сложившихся обстоятельств. Сдерживать эмоции в тот момент я не мог. А Ратибор как будто понимал мое состояние и даже разделял его.

— Нет, — коротко ответил Ратибор. — На инквизицию никто повлиять не может. Никто, кроме владыки цитадели. Но он и слышать ничего не хочет про их методы и возражении им. Военное время же. Здесь любые методы хороши. Они творят, что хотят и никому ничего не докажешь. Хотя зачастую, оказываются действительно правы.

— Мне плевать, — фыркнул я. — Соня не должна подвергаться такому. Она ни в чем не виновата.

Ратибор устало прикрыл глаза и сделал лицо абсолютно немым.

— Послушай, это прискорбно, — сказал он. — Но здесь мы бессильны. Если она выдержит все пытки и не сломается, они ей поверят. Мне и самому больно от осознания того, что ей там придется вытерпеть. Но таковы правила. Нам нужно сосредоточиться на поставленном приказе.

Дальше не было смысла его слушать. Только зря потерял время, а Соня лишние минуты испытывала боль. Только представив это, у меня начинало колоть сердце. И от этого я становился еще злее.

— Раз ты ничего не можешь сделать, тогда придется мне самому, — стиснув зубы сказал я. — Но знай, я этого не хотел и не хочу.

С этими словами, я развернулся и резко вошел обратно в загон. Злость буквально кипела во мне. Я вышел из себя, как тогда, в пещере гриммеров. Меня уже было не остановить.

Лазурный дракон, зафырчал, а я быстро подошел к нему, не обращая на это внимание, и положил свою руку на его тело.

Водоворот и последний барьер. Препятствие треснуло под моим натиском, потому что я мчался, словно метеор.

Вот он разум дракона. Вот нити. Они так активно переплетались с моими, что я не успевал устанавливать по ним связь, хоть и мчался изо всех сил.

Одна, другая, десятая… Последняя!

Дракон заревел, подняв голову наверх. Но и мой дар уже был силен и не требовал дополнительных действий.

«Не-е-ет!» — закричал грубый голос в моей голове.

«Да, — твердо ответил я. — Ты — мой!»

Вернувшись обратно, я увидел изменившийся взгляд дракона. Он покорно опустил голову, в ожидании приказа.

Седла на нем не было. Поэтому, когда я на него залез, пришлось располагаться между шипов, торчащих из его спины и хвататься за одни из них.

«Вперед!» — скомандовал я.

«Да, повелитель!» — отозвался покорный голос.

Дракон выскочил из загона, с хлопком распахнув створки.

— Верь мне, Ратибор! — крикнул я, пока дракон топтался на месте. — Я за Империю, но вот так просто оставить это не могу.

— Броневой! Одумайся! — закричал изумленный Ратибор, пытаясь остановить меня руками.

— Поздно, — скривившись ответил я.

Развернув дракона, я направил его в другую от Ратибора сторону.

Лазурный отличался своей неповоротливостью, но в тоже время сильно ощущалась его мощь. Топот лап сотрясал землю, пока он бежал. Выскочив на волю, он с силой оттолкнулся от земли и взлетел ввысь, оставляя Ратибора одного в ангаре.

В тот момент у меня промелькнула мысль, что будет жаль, если Ратибора снова понесет из-за меня какое-то наказание. Но меня было уже не остановить. Решение принято и других выходов я не видел.

Направив лазурного к изолятору, я приземлился прямо ему на крышу, с оглушительным грохотом. Пока мы летели, паучки уже составляли для меня план здания. Оставалось несколько штрихов, которые они завершили буквально за несколько минут.

Комнату, где пытали Соню отделяло от стены две камеры и еще какое-то просторное помещение. Жаль. Если бы она была крайней, все бы было гораздо проще. А так, придется пошуметь.

Дракон спрыгнул на землю и изо всех сил боднул головой стену. С Авророй такую мощь не сравнить. Он одним движением разрушил каменную стену. Камни посыпались вместе с крышей.

Внутри находились люди, которые тут же в панике повскакивали со своих мест.

— На выход! Быстро! — гаркнул я.

Они побежали в образовавшийся проем, а я повел дракона вперед.

Бум! Хрясь!

Очередная стена разрушилась от удара массивных лап. Лазурный шел напролом, едва не задевая людей, находящихся внутри.

— Уходите! — кричал я. — Уходите, быстро!

Дракон шел вперед, пока мимо него бежали люди. Но я двигался только вперед. Очередная стена, которая не стала препятствием и вот мы уже у цели.

— Здесь аккуратно, — приказал я. — Ткни мордой.

Лазурный послушно опустил голову, уткнулся носом в стену и надавил. Стена рухнула.

— Что за нахер? — послышался разгневанный мужской голос.

Образовавшийся проем в стене был ростом четко с человека. Я слез с дракона и ворвался в него. Картина была удручающая. Соня была привязана к кресту. Вся одежда на ней была разорвана. Из ран сочилась кровь.

Мужик, стоящий возле нее, ничего не понимал. Он был в гневе. Я его видел раньше. Одно ухо у него было перебинтовано. Именно в него я клюнул клювом тогда.

— Ты что себе позволяешь, смерд⁈ — заорал одноухий.

Я в два прыжка сократил между нами расстояние, схватил его за грудки и с размаху ударил прямо в нос. Потом еще раз и еще.

Удар за ударом, я наносил ему, пока он без сознания не упал на пол. Но я продолжал его бить.

— Лари! Прекрати! — голос Сони привел меня в чувство.

Я схватил одноухого за ногу и потащил вперед, приказывая дракону распахнуть пасть. Тот послушно обнажил клыки, на которые тут же легло бесчувственное тело.

— Не убивать, — коротко приказал я. — Сломай все кости, чтоб инвалидом до конца дней ходил.

Тут же послышал треск ломающихся конечностей, на котором я уже не стал заострять внимание. Соня смотрела на меня, а по щекам у нее текли слезы.

— Все закончилось, — как можно более ласково сказал я, подходя к ней. — Теперь ты в безопасности. Ты со мной, — говорил я, пока отстегивал ее от креста. — Ну не плачь. Тише-тише-тише.

Я взял ее на руки и понес к дракону. Тот уже выплюнул одноухого и теперь смиренно ждал приказа.

Посадив Соню на него, я сам забрался следом, усевшись позади.

— Лари, — тихо шептала Соня. — Лари… — как будто звала меня. — Но как же мы теперь… Нас ведь посадят.

— Не переживай, — твердо сказал я, приказывая дракону лететь к цитадели. — Мы со всем справимся. Никто нас никуда не посадит. Хватит, насиделись уже.

Не смотря на погром, никакой сирены не звучало, потому что все произошло очень быстро. Никто не успел среагировать. Среди людей нарастала паника, они с ужасом бегали мимо и показывали на нас пальцем. Какой-то одаренный попытался швырнуть в нас молнией, но я тут же наслал на него рой пчел, благо они гнездились неподалеку, и дальше нас уже ничего не останавливало. Да и в принципе не могло.

Оттолкнувшись от земли, лазурный взлетел. Мне надо было забрать яйца и бежать. Бежать, пока стража не вышла на улицы.

Оставить их там я не мог. Во-первых, потому что там было какое-то движение и это меня настораживало. А во-вторых, неизвестно когда я смогу их забрать в следующий раз. Уж лучше пусть будут у меня.

Мы приземлились возле входа в канализацию.

— Лари, ты с ума сошел! — воскликнула Соня. — Не оставляй меня одну.

— Я быстро, — коротко ответил я, спускаясь на землю. — Дракон тебя защитит, — заверил ее я, приказывая лазурному смотреть в оба и в случае чего сжигать любого приблизившегося.

Но все прошло гладко. Я добрался до яиц так быстро как мог и достал их из укрытия. Они были целые, только одно из них сверху покрыла сетка из трещин. Как будто дракон внутри уже собирался наружу.

Я убрал яйца в котомку и побежал обратно. Соня на драконе вся уже извелась.

— Вот видишь, — успокоил я ее, залезая на дракона и целуя в окровавленную щеку. — Все обошлось. Полетели!

Лазурный взмыл в небо, и тут же раздался вой сирен. На дозорных вышках всполошились стражники и, завидев нас, начали палить из пушек. Но дракон ловко лавировал между выстрелами.

— И куда мы теперь? — спросила Соня, поеживаясь от холода.

— Не знаю, — честно ответил я.

* * *

Цитадель

Час спустя.

— Их и след простыл, — констатировал генерал Кольцов.

Они с Ратибором стояли возле окна во всю стену, в одной из главных зал цитадели. Оба были опустошены и раздосадованы. Они и думать не могли, что, поверив этому мальчишке, все повернется именно так.

— Ваше благородие, позвольте мне отправиться на поиски, — просил Ратибор. Он чувствовал себя виноватым еще и за то, что не смог остановить пацана.

— Ты что у нас? Главный следопыт? — рявкнул генерал Кольцов. — Хватит тех, что уже ищут его. Нам с тобой еще перед владыкой оправдываться.

— Я беру всю вину на себя, — тут же отреагировал Ратибор. — Моя же протекция, мне и отвечать.

— Ой, да успокойся ты уже, — отмахнулся генерал Кольцов. — Мы оба хороши. Повелись как дети малые. И ведь какой интриган, а… как ловко все провернул. Я ведь ему безоговорочно верил. И только владыка видел в нем угрозу. Того, кем он и являлся на самом деле.

Двери залы распахнулись. В нее стремительно зашел Мирослав Харитонович. Ни слова не говоря он подошел к стойке с высоким графином и стаканами вокруг них. Быстро налив себе из графина, разбрызгивая жидкость на поднос, он одним глотком осушил содержимое стакана.

Потом шумно выдохнул и, также молча, отправился к одному из кресел, на котором часто любил коротать вечера. Оно его странным образом успокаивало.

Расположившись в кресле и сложив ногу на ногу, он внимательно посмотрел на своих подчиненных.

— Ну? — едва сдерживая злость, спросил он.

— Ваше превосходительство, мы ищем, — тут же поспешил его заверить генерал Кольцов. — Все с ног на голову поставим, но найдем. Это ведь не кошка какая, не синичка. Это дракон. Дракона так просто не спрячешь.

— Ты же клялся мне, — резко перешел на другую тему Мирослав Харитонович. — Говорил, что он проверен временем, в бою. Что пригодится нам в сражениях, как никто другой. А теперь что? Вместо того, чтобы отражать крупнейшее в истории вторжение этих тварей, мы вынуждены носится по горам и искать сильнейшего дракона. Единственный козырь, который у нас был.

— Ваше превосходительство, без Броневого он бы все равно простаивал, — ляпнул генерал Кольцов и тут же прикусил язык, поняв какую глупость он сморозил.

Лицо владыки цитадели побагровело. Его руки с силой сжали подлокотники кресла.

— Тогда и не будем его искать, да? — взревел он. — Пускай летит себе на все четыре стороны. Все равно же этого дракона у нас считай не было.

— Ваше превосходительство, это целиком и полностью моя вина, — встрял Ратибор. — Я поверил этому пацану и убедил, его благородие, поверить мне.

— И что дальше? — воскликнул Мирослав Харитонович. — Как это изменит? Я не могу отдать вас в руки инквизиции, вы нужны мне на войне. Да и отдавать, собственно, некуда, потому что изолятор разрушен. Так что можете подтереться своими признаниями вины.

— Простите, но вы не дослушали, — осторожно попытался исправить ситуацию Ратибор. — Я признаю свою вину в том, что вы мне поверили. Но я по-прежнему не считаю Броневого нашим врагом. Или лазутчиком черных магов.

— Вот даже как, — нервно воскликнул Мирослав Харитонович. — Ну теперь мне гораздо легче. Не подскажешь тогда командир, что этот «наш человек» будет делать дальше? И когда его ждать на битву? К обеду или после? Мы же его полностью контролируем.

Ратибор боролся с собой, чтобы не высказать ему все в лицо. Потому что если бы владыка был более договороспособным в плане инквизиции, этого всего можно было избежать. Но он сдерживал себя, потому что реакция могла быть катастрофичной.

— Броневой просил меня помочь девушке, — сказал Ратибор. — Соне. Которую пытали, как она говорила, по надуманному предлогу. И Броневой ей верил. Но зная ваше отношение к подобным просьбам, я ему отказал.

— Вот оно что, — цыкнул Мирослав Харитонович. — Я виноват в том, что слишком сурово управляю крепостью, когда враг у ворот, а на мне вся армия. Что ж, пусть будет так. От своих действий я не откажусь.

— Я этого не говорил, — попытался исправиться Ратибор.

— Ты сказал, что сказал, командир, — оборвал его Мирослав Харитонович. — Не нужно ничего добавлять. Лучше расскажи куда он мог направиться, раз лучше остальных его знаешь.

— Далеко он не убежит, — уверенно произнес Ратибор. — Ему не меньше нашего нужна победа над гриммерами. Так что я думаю, мы его еще увидим. Сам объявится.

— Ну не сидеть же нам сложа руки, надеясь на его самостоятельный приход, — развел руками генерал Кольцов. — Лазурный дракон нужен нам еще вчера.

В этот момент двери залы снова распахнулись и в них влетел взъерошенный полковник Хмельницкий.

— Господа, — громко произнес он. — Аврора тоже пропала. Похоже улетела следом за ними.

— Ты уверен? — нахмурился Мирослав Харитонович. — Может она просто охотиться?

— Нет, этот дракон не любит дичь, а крылья она сегодня разминала на тренировке, — покачал головой Ратибор. — Если ее нет в стойле, значит, они прихватили ее с собой.

— Интересно, как бы они могли это сделать, если улетели отсюда час назад? — всплеснул руками Мирослав Харитонович.

— Я не знаю, — тяжко выдохнул Ратибор.

* * *

Авен-Кра

Генерал Аскесс поднялся по каменным ступеням наверх. Каждый раз, когда он подходил все ближе к этому кабинету, ему становилось страшно. И это при том, что он еще ни разу не приносил плохих новостей.

Однако, этот кабинет внушал ему ужас, потому что за его дверьми могло случиться что угодно. И смерть была не самым плохим вариантом. О худших он и думать не хотел, но прекрасно знал по рассказам других. По рассказам тех, кто проходил мимо этого кабинета, а из-за его дверей разносились по всему замку душераздирающие крики. Владельца кабинета могло вывести из себя что угодно.

Преодолев последнюю ступень, он на негнущихся ногах подошел к дверям. Занеся сжатую в кулак руку, он остановился на полпути.

Черт.

Выругавшись про себя, за собственную нерешительность, он снова двинул ей вперед. Но как только костяшки пальцев коснулись холодной гладкой поверхности, он одернул их, как будто обжегся.

У него получилось постучать только после третьего раза.

— Заходи, — раздался из-за дверей властный голос.

Назад дороги не было, поэтому, собрав всю свою в кулак, генерал Аскесс вошел внутрь.

Правитель Иц, стоял перед своим столом и смотрел в стену, на который были изображены изгибающиеся черные полосы. Это было своего рода искусством, но недоступным для всех Генерал Аскесс в нем ничего не находил.

— Генерал-майор, — осторожно начал он.

— Правитель, — резко поправил его правитель Иц.

— Прошу прощения, — низко поклонился генерал Аскесс. — Правитель Иц, я пришел с докладом.

— Внимательно, — только и ответил тот.

— Мы закрепились на левом берегу Урала, — осторожно произнес он. — Наша армия продвинулась вперед на шестьдесят два километра по всей линии фронта. Противник несет значительные потери. Ваш план с глобальным вторжением успешно воплотился в жизнь.

— Но? — коротко спросил правитель Иц.

— Мы ждем приказа и накапливаем силы, — тут же сказал генерал Аскесс. — В целом, мы можем уже сейчас бросить свои войска в наступление, при этом обеспечив их регулярное пополнение. Цепочки налажены и работают без перебоев.

— Требования?

— Никаких, — поспешил ответит генерал Аскесс. — Мы ждем приказа куда двигаться дальше?

— Цитадель!

Глава 13

Где-то в Уральских горах

— Выпей еще отвар, — сказал я Соне, протягивая ей кружку.

— Не могу, — поморщилась девушка. — Меня от него блевать тянет.

— Зато ты выглядишь уже гораздо лучше, — настаивал я. — Румяная стала хоть.

Соня фыркнула, недовольно посмотрев на меня, но кружку все-таки взяла и отхлебнула из нее. Ее тут же скрючило в рвотном позыве, но она сдержалась.

— Долго нам здесь находиться? — жалобно спросила она.

Мне удалось найти пещеру неподалеку от цитадели. У нее был огромный вход, куда с легкостью помещался дракон. Плюс над ним нависала скала, а вокруг стоял непроходимый столетний лес, так что сверху такую пещеру было невозможно обнаружить. Я-то со своим орлиным зрением с трудом ее нашел.

Она уходила далеко вглубь, но я не стал проверять что там, посчитав это лишней тратой времени на тот момент. Хватит и того, что теперь мы относительной безопасности.

Соня была совсем плоха, поэтому пришлось вселяться в Аврору и совершать дерзкую вылазку по цитадели. Закинув на себя сверху еще одно седло, я ждал пока мои подручные принесут необходимую для жизни утварь.

Проблемы возникли только с лекарем. Банки были не подписаны и что из этого помогло бы Соне, было непонятно. Пришлось вселяться еще и в собаку, хватать за ногу одного из лекарей и угрожать расправой. То, что мне необходимо, я объяснил ему, как обычно, паучками на полу.

Лекарь все время причитал, что это какой-то розыгрыш, но нужные лекарства и бинты все-таки дал.

Так я смог достать нам все необходимое и привезти на Авроре, которая, кстати, очень обрадовалась, что теперь будет проводить со мной больше времени.

Драконы мирно спали перед входом, охраняя его и заодно защищая от ветра. Мы с Соней сидели на толстом бревне у потрескивающего костра. Она куталась в покрывало, уткнувшись мне в плечо.

— Пока я не приручу всех драконов, — твердо ответил я. — Мой дар отсюда как раз достает до цитадели. Я чувствую их и спокойно смогу добраться до всех. Нужно только время.

— Зачем тебе все это? — непонимающе спросила она.

— Идет война, — сказал я. — К тому же я поклялся истребить всех до единого. Так что выбора у меня особо нет.

— Да уж, — с тяжким вздохом сказала Соня. — Не так я представляла себе свое будущее.

— А как тогда? — усмехнулся я. — С рыцарем на белом коне прожить до конца дней в его замке. И чтобы слуги чай с утра приносили, и детишек стайка.

— Нет же! Дурак, — заулыбалась Соня. — Я — погонщица. Меня всегда тянет в небо и к драконам. Я жизни себе без этого не представляю. Так что никаких рыцарей. Фу!

— Ладно, с этим перегнул, — согласился я. — Но подумай вот о чем — закончится война, рано или поздно это ведь все-таки случится. И что тогда? Думаешь Империя оставит тебе дракона в личное пользование?

— Нет, конечно, — возмутилась Соня. — Закончится одна война, начнется другая. Люди все время воют. То с кем-то, то между собой. Мне всегда найдется применение.

— И что теперь? До конца дней воевать?

— А почему нет? Если это мое призвание.

— Это ты пока так говоришь. Потому что еще молода. Возраст потом возьмет свое, вот увидишь, — усмехнулся я.

— Возраст, — закатила глаза Соня. — Ты вообще-то моложе меня.

— Только телом, — улыбнулся я. — А так, я уже гораздо старше.

— А сколько тебе?

— Слишком неприличная цифра, чтобы ее озвучивать, — ушел от ответа я. — Достаточно того, что тело молодо.

— В целом, да. Мне в общем-то все равно, — согласилась Соня. — Личного дракона, эх… Интересно как там мой Демигар?

— Идет на поправку, — вопрос был риторическим, но я все равно на него ответил. Хорошие новости ей сейчас не помешают. Их и так слишком мало. — Я проверял его не так давно. Пока неизвестно сможет ли он летать, но самое главное, что он выжил.

— Проверял? — зацепилась за слово Соня, отпрянув от меня. — Я надеюсь ты там не засунул его в свой необъятный карман?

— Нет, — соврал я. — Ты же была против этого. Просто узнавал, как у него дела.

— Смотри мне, — погрозила пальчиком Соня. — Хватит с тебя лазурного дракона. Да и остальных, раз уж их всех собрался приручать. А Демигара оставь мне, понял?

— Понял-понял, — я картинно поднял руки вверх. — Не надо угроз. Как твои раны? Все еще болят? — поспешил сменить тему я.

— Не знаю, что ты там мне притащил, но заживают они довольно быстро, — заверила меня Соня. — И почти не болят уже, только ноют иногда.

Увидев ее тогда в изоляторе, я думал, что дело обстоит куда хуже. Но когда мы в пещере осмотрели ее раны, оказалось, что их всего три на животе. Тонкие порезы от кнута. Они сильно кровоточили, оттого показалось, что там все очень плохо.

Были еще синяки от кандалов. Плюс старые синяки от избиения сокамерницами. Так что девушке досталось и без этого.

— Прости меня, — тихо сказал я, заглянув ей в глаза. — Прости, что втянул тебя во все это. Если бы не эти яйца…

— Да брось, — понимающе сказала Соня, положив мне ладонь на руки. — Я, конечно, на тебя была сильно зла. Но… так и не смогла заставить себя обидеться. Знаешь, если бы я знала, чем все это обернется, то все равно взяла бы тогда эти треклятые яйца.

— Почему? — вырвалось у меня.

Соня покраснела и отвела взгляд.

— Наверно, потому что дура, — завуалировала она свой ответ. — Как там кстати наши детки? Ты же их забрал?

— Разумеется, — ответил я.

Котомка с яйцами Гестии лежала рядом. Я взял ее и поставил между нами на бревно.

— Одно из них треснуло, — сказал я, развязывая узел.

— Треснуло? — ахнула Соня. — Это плохо. Это очень плохо.

Я справился с узлами и перед нашими глазами предстали два драконьих яйца.

— Ого. Какая большая трещина, — округлила глаза Соня.

— Думаешь дракончики там повреждены? — спросил я.

— Не знаю, — мотнула головой девушка. — Они же были спрятаны и ничто не могло их повредить. А трещины обычно появляются, когда драконы начинают вылупляться. Но еще слишком рано для этого. Там несформировавшийся плод.

— Как тогда он может вылупиться, если еще не развился до конца? — удивился я.

— Да откуда мне знать? — возмутилась Соня. Она точно пошла на поправку, раз появился боевой настрой. — Я же не селекционер! Не занимаюсь их выведением. Мне достался уже взрослый дракон.

— Ты же наверно читала какие-то книжки, — пожал плечами я. — История драконов или типа того. У вас же там обучение на погонщиков проходит. Чему-то же должны учить.

— История драконов, а не их разведение, — с укором сказала Соня. — Нам говорили, что они появляются из яиц и только. Больше погонщику знать необязательно.

— Это прискорбно, — задумчиво произнес я.

В грядущих битвах эти яйца большой погоды не сделают. Даже если они вылупятся целыми и здоровыми, пройдет время, прежде чем они станут полноценными боевыми единицами.

А учитывая с какой скоростью развивается мой дар, я планировал закончить все гораздо быстрее. Но! Моим планам могло быть и не суждено сбыться. Кто знает, как обернутся грядущие битвы. Вдруг все это затянется и тогда именно эти два дракона станут решающей силой.

Если верить Кольцову, лазурных драконов, кроме одного, совсем не осталось. Значит, у меня в яйце был еще и второй. Да и рубиновый лишним не будет.

Да и кто мы такие, чтобы решать судьбу живых существ. В этих яйцах сейчас теплится жизнь и она должна быть во что бы то ни стало сохранена. Гестия доверила их мне по праву сильного, а я сдержу слово.

Я взял котомку с яйцами и подошел с ней к Авроре. Соня внимательно наблюдала за моими действиями.

— Аврора, — позвал я ей, мысленно приказывая пробудиться.

«Да, повелитель», — подняла голову та.

— На этом яйце трещины, смотри, — показал я ей лазурное яйцо. — Как думаешь, что бы это могло значить?

«Прости, повелитель, — ответила Аврора. — Но я еще не была на случке и не откладывала яиц. Я еще слишком молода для этого. И красива, если ты не заметил»

— Заметил-заметил, — заверил ее я. — Но все же. Вы же, наверно, общаетесь с остальными драконами. Ты могла услышать чей-то разговор или что-то вроде того.

Краем глаза я видел, с каким восхищением смотрит за этим диалогом Соня. Для нее было такое в новинку, чтобы человек напрямую общался с драконом и тот его понимал.

«Драконы практически не общаются между собой», — ответила Аврора.

— Ага. Слышал я ваши перепалки с Гестией, — хмыкнул я.

«Это особый случай, — сказала Аврора. — Одного господина на двоих у нас никогда не было. А так мы достаточно молчаливы. Нам не о чем друг с другом разговаривать. Даже на случках особо друг с другом не общаются. Так сложилось уже давно. Мы каждый сам по себе. Есть дракон и есть его погонщик. А больше их никто не интересует»

— Да уж, — почесал в затылке я. — С одной стороны это, конечно, хорошо. Но вот в таких делах, лучше бы вы все чесали языками без умолку, как две сплетницы.

«Прости, повелитель, — извиняющимся тоном сказала Аврора. — У нас уже давно забирают яйца сразу после их рождения — это единственное, что я знаю. Да и нам некогда с ними возиться. Есть много других важных дел»

— Ну да, — усмехнулся я. — Кроме вас, крошить гриммеров больше некому.

— Что она говорит? — не выдержала Соня.

— Говорит, что не знает, что с ними делать, — повернулся я к ней. — Драконы, мол, этим не занимаются. Да и не хотят заниматься.

— Ну да, — подтвердила Соня. — Люди их разводят уже больше двух сотен лет. И популяция за это время кратно выросла. Если бы мы не вмешались, сейчас бы не было такого количества драконов.

— Похоже, что они просто отвыкли от этого на генетическом уровне, — сказал я. — Но инстинкты ведь должны были остаться. Хотя, может и они угасли за такое время.

— Что же нам теперь делать? — грустно спросила Соня.

— Если б я знал, — развел я руками.

«Я знаю, что нужно делать!» — раздался в моей голову суровый голос.

Повернув голову, я с интересом посмотрел на лазурного дракона.

* * *

Цитадель

— … остались аванпосты близ Белорецка и Учалова. С востока уцелел Михайловск. Это самые дальние точки. Все, что ближе целы. Противник остановил свое наступление, — докладывал генерал Кольцов.

— Наращивает силы? — задумчиво произнес Мирослав Харитонович.

— По данным разведкорпуса сил у них более, чем достаточно, — ответил генерал Кольцов. — Но они медлят. Возможно дело в тех новых особях, которых мы видели.

— Трехголовые, — понял, о чем идет речь владыка крепости.

— Да, — кивнул генерал Кольцов. — Есть основания полагать, что им нужны длительные передышки, чтобы восстановить свои силы. Поэтому наступление буксует.

— Но мы не можем знать наверняка.

— Абсолютно. Это всего лишь предположение. Противник может нас заставлять так думать, чтобы мы бездумно пошли в атаку.

— Тогда мы будем ждать. Приостановите все спецоперации и верните погонщиков в цитадель. Пускай разведкорпус следит за фронтом и не уходит вглубь. Как только наступление возобновиться, пускай люди покидают аванпосты.

— Мы будем сдавать свои позиции? — удивился генерал Кольцов.

— Пока не поймем с чем имеем дело, — твердо ответил Мирослав Харитонович. — Еще неделю назад мы собирались наступать на Екат, чтобы забрать его обратно себе. А сегодня потеряли сто семьдесят два дракона. Ситуация слишком быстро меняется.

— Тогда, с вашего позволения, я разработаю план отступления и предоставлю вам его на согласование, — произнес генерал Кольцов. — Есть у меня одна идейка, но сначала мне нужно точно знать сможем ли мы такое сделать.

— Добро! Что с Броневым? Есть новости? — хмуро спросил Мирослав Харитонович

— Нет, — мрачно ответил генерал Кольцов. — Как сквозь землю провалились. С той скоростью, что летит лазурный дракон, они могли улететь за сотни километров. Радиус поиска слишком велик.

— А второй дракон? — задал новый вопрос Мирослав Харитонович. — Такой же быстрый?

— Бирюзовый заметно медленнее, — подтвердил его слова генерал Кольцов. — Но и он нам тоже не попадался.

— При этом у него не было такой форы, — задумался владыка. — Но если мы улетели уже далеко, а он следовал за нами, значит расширять радиус не нужно. Очертите границы до которых удалось долететь и не найти. Это будет максимум. Ищем в этих пределах. Скрыться в гуще леса они не могли, значит, первым делом обыщите все известные пещеры.

— Этот лес стоит много веков. Во многих местах он непроходим. Среди деревьев легко затеряться и сверху ничего заметно не будет. Так что они могут быть и в чаще. Там легко можно спрятаться.

— А дым от костра ты тоже спрячешь? — зло зыркнул на него Мирослав Харитонович. — Днем хоть и тепло, но ночами нужно как-то согреваться. Или ты знаешь какие-то другие способы кроме огня? Водка не в счет.

— От этого малого, что угодно можно ожидать. Преподнес нам сюрприз.

— Не нам, а тебе. Я его изначально подозревал.

— Вы его подозревали в черной магии, ваше превосходительство, — осторожно сказал генерал Кольцов. — И если он таковым является на самом деле, то уже улетел к своим. Доставил, так сказать, дракона.

В его словах был правда, с которой владыка цитадели отчасти был согласен. Но ему почему-то не хотелось верить в то, что этот пацан черный маг. Слишком нескладно тогда получалось.

Да, его инквизиторы перегнули палку. И он сам в этом виноват — дал им слишком много свободы. Разбираться в этом ему не хотелось. Не было ни времени, ни возможности. Колесо инквизиции крутиться эффективно и его уже не остановить. Пускай вот и с такими вот промашками.

Мирослав Харитонович успокаивал сам себя этими поисками. Он желал вернуть дракона и этого пацана обратно и подчинить его себе.

— Парень связан обетом верности, — заявил владыка цитадели. — Ему нельзя к черным магам, даже если помыслы его будут чисты. Передать дракона им будет предательством. Надеюсь, он это понимает.

— Да, но если грамотно все обстроить, то и обет можно обойти, — возразил ему генерал Кольцов. — Там все слишком витиевато. Мы оба знаем, что он служит скорее для устрашения и подчинения. Умный человек найдет способ, как оставаться верным Империи и творить при этом то, что ему вздумается.

— И история знает такие примеры. К сожалению, — цыкнул Мирослав Харитонович. — Но слишком точный обет будет означать смертную казнь. Подробную клятву слишком легко нарушить, совершенно не желая того. Впрочем, не мы придумали ее текст. Она существует уже много лет. Мы пользуемся лишь теми инструментами, которые есть в нашем распоряжении.

— Полностью с вами согласен, ваше превосходительство, — кивнул генерал Кольцов.

— Раз согласен, тогда выполняй, — тоном, не терпящим возражений, сказал Мирослав Харитонович. — Сначала обыщите пещеры, затем будем прочесывать чащу. Если потребуется, будем делать это пешком.

* * *

Над лесами Урала

— Херней какой-то занимаемся, — сплюнул вниз Клим, пролетая над зелеными макушками вековых сосен.

— Уж лучше так, чем страдать херней в казарме, — ответил ему Белояр. — Достало уже. Сидим там как сычи. Тренировка-обед, тренировка-ужин. Так хоть какое-то разнообразие.

Шестое отделение третьего батальона корпуса погонщиков уже три часа летало над лесами Урала. Все известные пещеры по их маршруту они уже проверили и ничего в них не нашли. Приказ был — прочесывать чащу леса и найти беглецов, чтобы потом не делать этого пешком. Но попробуй тут найди кого в этой непроглядной зелени.

— Да какое там разнообразие, — вступил в диалог Давор. — Попахивает предательством. Ищем своего же, чтобы сдать инквизиции. Так погонщики не поступают.

— Он же еще не погонщик, — возразил ему Войко. — Присяги не было.

— Ты забыл, как плечом плечу с ним отбивал Самару? — зарычал на него Клим. — Броневой наш!

— Ратибор говорит, что он спас Соню от пыток, — неожиданно для остальных сказал Джарек. — Я бы на его месте поступил точно также.

Все погонщики удивленно посмотрели на него. Такого никто не ожидал.

— Джа, ты там замерз что ли? — усмехнулся Клим. — А как же кодекс?

— А причем здесь кодекс? — удивился Джарек. — Кодекс Броневой не нарушил. Как раз наоборот. «Погонщик положит свою жизнь, чтобы спасти своего товарища», — процитировал он. — Помните такое? Рушить изолятор я бы, конечно, не стал. Но и молчать, как Ратибор тоже.

— Точно замерз, — посетовал Клим. — В мозг через ухо холодным надуло. Завтра с температурой сляжет.

— А я ведь пугал ее пытками, — понуро произнес Джарек. — Думал, что хоть так она образумится. Я и предположить не мог, что это станет правдой. Об инквизиции ходят разные слухи, но чтобы вот так — без расследования, без суда и следствия. И кого⁈ Своих же. Нашу Соню, которая всегда верно служила Империи. Жаль, что удовольствие перемолоть кости этому одноухому, досталось только Броневому.

— Ты меня пугаешь, Джа, — искоса глядя на него, сказал Давор.

— Угу, — поддакнул Клим. — Еще секунда и он Броневому в любви признается.

Джарек на это ответить ничего не успел.

— Стойте, братцы! — воскликнул Богомил. — Смотрите! Что это?

Они улетели от цитадели далеко на восток, максимально приблизившись к фронту. Там вдалеке в воздухе висела черная туча. С такого расстояния казалось, что это были всего лишь птицы. Но если присмотреться, можно было разобрать, что там нечто более крупное.

— Это, братец, то, что ждет вскоре ждет нас всех, — хмуро ответил Джарек.

Глава 14

Где-то в Уральских горах

Прошло пять дней с того момента, как лазурный дракон сказал, что нужно делать с яйцами. Оказалось все прозаично. Авроре нужно было их высиживать, как наседке, согревая теплом своего тела. Изредка можно было опалять огнем.

Сетка трещин пошла от холода, который яйца не переносят. Но если не было открытых отверстий, то все еще можно было исправить.

Лазурный застал те времена, когда еще драконы не отдавали яйца людям, отсюда и была информация. Он поделился ей со мной на правах сильного, потому что, как он выразился, сразу зауважал, после такого агрессивного приручения. Столько лет ни у кого не получалось это сделать. Лазурный может этого даже и хотел, но гордость не позволяла. А потом было уже поздно давать заднюю. Остальные драконы ему завидовали, а он отчасти завидовал им, потому что они участвовали в сражениях, а он нет.

Аврора по началу противилась такому раскладу. Не хотела быть наседкой. Да и вообще, боевому дракону не пристало таким заниматься. Однако пойти против моей воли она не могла и после недолгих возражений разместила яйца у себя под брюхом.

Раны на Соне уже практически зажили. Остались только шрамы, которые со временем должно полностью исчезнуть. Хоть она и не переживала из-за того, что они останутся.

Ночью лазурный вылетал на охоту и приносил себе, Авроре и нам, еды. Дичь была разной и всегда крупной, так что голодными мы не были.

Я и сам мог подозвать к себе любое существо на обед, но лазурный сказал, что тогда совсем закостенеет. Его столетним костям нужна постоянная разминка, иначе совсем задеревенеют. Именно так он выразился.

Это было опасно. За нами велась охота. Я знал это от сообщений своих паучков в цитадели. Но также у меня была информация о том, что ночью поиски никто не ведет. Можно было и полетать спокойно, а моя интуиция не давала мне покоя. Вдруг какой-то особо рьяный погонщик решит искать нас и ночью. Опасность этого всегда существовала.

О многом, что происходило в цитадели я был осведомлен. Больше всего меня беспокоило грядущее наступление гриммеров. Было странно, что они его остановили. Складывалось ощущение, что они готовятся снести цитадель одним махом, накопив достаточно сил.

Поэтому я неустанно медитировал днем, а ночами летал вместе с лазурным, набирая в бестиарий новых существ. Это был еще одна причина, по которой я все же разрешил ему размять столетние кости.

От таких действий я значительно продвинулся в развитии своего дара. Теперь мужские особи без труда давались мне, не требуя к себе прикосновений. Дар был настолько силен, что повергал в ужас любого дракона.

На этом точно сказалось появление в моем бестиарии лазурного. Он стал в нем костяком. Сильнее особи у меня просто не было и остальные драконы как будто понимали, что они ничто передо мной. И раз уж такой дракон у меня есть, то им и подавно со мной не справиться.

За пять дней я успел расширить свою коллекцию до трехсот восьмидесяти четырех драконов. Еще два рывка и мне удастся заполучить их всех. Но я снова уперся в необходимых мне существ помельче. Каждый раз приходилось залетать все дальше и дальше.

Следующий вылет мог спокойно продлиться целый день, учитывая дорогу вперед и обратно. Поэтому сейчас я тщательно к нему готовился.

— А мне что делать все это время? — возмущалась Соня, пока я собирал необходимые вещи.

— Прости, но я не знаю, чем тебя занять, — ответил я.

— Тогда полетели вместе, — предложила девушка.

— Сутки на драконе? — пытался вразумить ее я. — Ты точно к такому готова?

— Нет. Но куда мне деваться, — развела руками Соня. — Уж лучше так, чем торчать здесь одной, не зная, чем себя занять.

Я вроде был и не особо против летать с ней. Но все еще беспокоился из-за ее травм. Прошло не так много времени, чтобы изнурять свой организм такими нагрузками. И кто знает, к каким последствиям они могли привести.

— Послушай, — сказал я, подойдя к ней и обняв за талию. — Я бы очень хотел, чтобы ты со мной полетела. Но подумай о себе. Тебе нужно беречь себя, после всего того, что с тобой сделали.

— Да там и нет открытых ран совсем. Все уже затянулось! — возмутилась Соня, пытаясь вырваться из моих объятий. Но я крепко ее держал.

— Ты еще слишком слаба, — спокойно сказал я.

— Я буду слаба, когда ты сюда прилетишь, потому что помру здесь от скуки, — закатила глаза Соня.

— Прости, но я не могу подвергать тебя такой опасности, — безапелляционно сказал я. — Уже не раз ты из-за меня попадала в разные передряги. Больше я такого не допущу. Ты остаешься!

Мой голос звучал твердо и не принимал возражений.

— Ты невыносим, Броневой, — Соню аж трясло от возмущения.

Она еще долго ходила из угла в угол и гневно сотрясала воздух, но я был непоколебим, потому что был уверен в собственной правоте.

Собрав немного еды и воды, я попытался поцеловать Соню на прощанье, но она картинно отвернулась от меня. Ничего страшного, отойдет. Зато будет в безопасности.

Сев на лазурного, я приказал ему взлетать.

* * *

Фронт

Левый берег реки Чусовой

Они начали свое наступление внезапно. Больше трех сотен лехтоидов одновременно двинулись со всех сторон, сжигая все на своем пути. Их целью была цитадель — оплот защиты людей и их последняя надежда в этом сражении.

Генерал Аскесс возглавлял южный фланг и все происходящее его сильно воодушевляло. Он прям чувствовал приближающуюся победу. Нужно только пройти ближайшие аванпосты и если у них это получится, то дальше их армию уже ничто не остановит.

Ближайшие аванпосты людей были хороши укреплены защитными барьерами и имели свою собственную артиллерию. И были расположены таким образом, что мимо них невозможно было пройти. Именно поэтому гриммеры и не смогли продвинуться дальше.

Оборона была выстроена очень хитро. Форты были расположены друг за другом со смещением, таким образом даже если удавалось пролететь, два ближайших тут же начинали свою контратаку.

Вот только теперь их ничто не может остановить. Они доставили столько артиллерии, что барьеры должны пасть практически мгновенно. А дальше вступала в дело авиация, которая уничтожала все живое, ловко лавируя между снарядами.

Когда не было лехтоидов им приходилось очень тяжко. Если с самими людьми проблем особо не было, хоть их ксалантиры и могли разрезать бойца пополам, а одаренные доставляли массу хлопот. То драконы были совершенно другим явлением.

От их огня невозможно было скрыться, а шкура была настолько толстой, что ни один пехотинец не мог с ней справится.

Из-за безвыходности пришла идея создания лехтоидов, в которую генерал Аскесс по началу и не верил совсем. Только увидев их в деле, он смог вдохновиться, чтобы продолжить эту войну.

Барьеры первых аванпостов легли практически сразу. В точности как генерал Аскесс на это и рассчитывал. Не дожидаясь контратаки, он пустил всех лехтоидов вперед, которые уже изнывали от желания человеческой крови.

Пока черные драконы поливали огнем аванпосты, генерал Аскесс все также завис на самом быстром лехтоиде над полем сражения и внимательно всматривался в происходящее. Что-то было не так. Все вроде бы шло по плану и в то же время было каким-то странным.

— Смект! — рявкнул он, когда мимо пролетал полвоник.

— Мой генерал, — тут же подлетел к нему тот.

— Что ты видишь? — спросил генерал Аскесс.

— Огонь, сэр. Лехтоидов. Мы побеждаем, — тут же ответил он.

— Мало. Что еще?

— Форт. Стены. Дозорные вышки, — не знал, что ответить полковник.

— Еще, — требовал генерал Аскесс.

— Не знаю. Леса, реки, поля, — не понимал полковник Смект. — Все скрылось в нашем огне.

— В нашем огне, — повторил генерал Аскесс. И тут его осенило. — А где их огонь? Где артиллерия? Ответные выстрелы? Залпы магии? Почему они не отвечают?

* * *

Цитадель.

— Сомневаюсь, что они поведутся на такое, — почесал подбородок Мирослав Харитонович. — У них же есть своя разведка.

— И что? — усмехнулся генерал Кольцов. — Они увидят тоже что и всегда. Мы все тщательно замаскировали. Пушки поставили старые и пугала, набитые соломой. Все выглядит более чем реалистично. Я сам летал туда и лично проверил подготовку.

— И все успели?

— Да.

— Каким таким образом? — засомневался Мирослав Харитонович.

— Людей там достаточно, чтобы быстро все сделать. Когда их пускаешь в дело, оказывается, что особо и не затратно.

— Ну смотри, — покачал головой Мирослав Харитонович. — Если все сработает, то мы останемся в большом плюсе. И людей сохраним, и свои ближние позиции усилим.

— А еще проверим действительно ли им нужен перерыв, чтобы идти дальше, — довольно улыбнулся генерал Кольцов.

— Это даст нам многое, согласен, — кивнул Мирослав Харитонович. — Так мы сможем спрогнозировать их приближение. А если удача повернется передом, то, возможно, и контратаковать.

— Я бы не забегал так далеко, раздумывая над контратаками, ваше благородие, — с сомнением сказал генерал Кольцов. — Атаку бы отбить. У нас есть надежда, когда ближние рубежи усилены. Мы уже выстраиваем оборону там довольно эффективно, учитывая пополнения в людском ресурсе и техники. Но это будет жестокая битва.

— И не последняя, — тяжело вздохнул Мирослав Харитонович. — Нужно усилить ближние рубежи драконами.

— Там и так по пятьдесят в каждом форте.

— Увеличь до шестидесяти. Пускай командующие фортов четко оценивают ситуацию. Если будет не хватать совсем немного до победы, то запрашивают подкрепление. А если нас ждет полное поражение, пускай отступают со всеми драконами.

— Свободные драконы сейчас направлены на поиске Броневого.

Мирослав Харитонович задумался. Разумеется, атака гриммеров была важнее во всех смыслах, но у них как будто было еще время в запасе и можно было еще немного поискать. Ни одну возможность не хотелось упускать.

— Сколько у нас времени в запасе? — спросил он наконец.

— Минимум три дня, — ответил генерал Кольцов. — Если они поведутся на нашу приманку и остановятся отдыхать, тогда больше. Но три, это вот под завязку.

— Хорошо, — кивнул Мирослав Харитонович. — Пускай два дня еще ищут Броневого, а потом отправляются на отдых в цитадель. Дальнейшие распоряжения я дам позже.

Дверь залы, в которой они общались, распахнулись. В нее вошел молодой человек. Он быстро всем поклонился и мышкой метнулся к генералу Кольцову. Склонившись над его ухом, молодой человек что-то рьяно шептал.

— Отлично, — расплылся в улыбке генерал Кольцов. — Можешь быть свободен.

— Что? — нетерпеливо спросил Мирослав Харитонович, пока человек, также мышкой бежал обратно. — Можно приказать своим людям, чтобы они говорили вслух, а не вот так вот?

— Они просто не знают, как правильно преподносить вам новости, — все также улыбался генерал Кольцов. — Все получилось. Твари съели нашу наживку.

* * *

Фронт

Левый берег реки Чусовой

Наступление было уже не остановить. Лехтоиды сметали все на своем пути, огненным ковром приходясь по земле.

Генерал Аскесс нетерпеливо ждал его завершения, и когда она остановилось тут же направил лехтоида к ближайшему форту. Полковник Смект последовал за ним.

Приземлившись, генерал Аскесс пришел в ужас.

Ни одного трупа!

Только выжженая земля и все. Нет даже какой-нибудь маленькой человеческой ручонки, не говоря уже о тушах сожжённых драконов.

Это означало, что в крепости никого не было и они просто так тратили снаряды своей артиллерии и силы лехтоидов, которые и так восстанавливались слишком долго.

Впервые с его прибытия на Уральский хребет генерала Аскесса переиграли. Теперь ему нужно было снова ждать.

* * *

Где-то в Уральских горах

Я вернулся уставший, но довольный. Бестиарий был забит существами до отказа. Нужно было только лишь сесть по удобнее и помедитировать.

И все это заняло неполные сутки. Даже меньше, чем я на то рассчитывал.

— Соня! Я вернулся! — закричал я, когда слез с лазурного.

Она по любому должна обрадоваться моему раннему появлению.

Но в ответ я услышал лишь тишину. Это меня сразу напрягло. Аврора безмятежно лежала на входе, высиживая яйца. Значит улететь Соня не могла. Но куда она тогда делась? Может спит?

Обойдя ту часть пещеры, которую мы обжили, я ее не нашел. И костер уже почти догорал. Значит она ушла достаточно давно. Только куда?

— Аврора, ты не видела Соню? — спросил я.

«Видела», — зевая словно кошка, ответила та.

— И? Куда она делась?

«Ушла»

— Далеко?

«Не знаю, я не всматривалась. Хозяин ведь велел сторожить дракончиков. Я этим и занимаюсь. А до молодой человечихи мне дела нет», — лукаво сказала Аврора.

— Очень смешно, — с осуждением посмотрел я на нее. — Скажи хотя бы в какую сторону она пошла.

«Туда!» — Аврора махнула головой вглубь пещеры.

Глава 15

Где-то в Уральских горах

— И давно ее нет? — спросил я Аврору.

«Не знаю, — потянулась та. — Я спала»

— Понятно все с тобой, — выдохнул я.

Похоже Соня совсем взвыла от скуки и решила таким образом прогуляться. Молодец, ничего не скажешь.

Беспокойство стало меня одолевать. Хоть я и не спал сутки и был дико уставшим, после таких новостей тут же взбодрился.

Я взял недогоревшую палку от костра, намотал на нее тряпку, изобразив нечто вроде факела, и отправился вглубь пещеры.

«Орлиное зрение» результатов не давало. Сколько бы я не всматривался, никого не смог обнаружить. Пришлось активизировать и отправить на поиски всю живность, что имелась в этой пещере. А ее там было не мало.

Перемещаясь от существа к существу, я смотрел их глазами, чтобы найти хоть какие-то следы. В пятом по счету туннеле я их нашел. Аккуратный отпечаток ботинка не очень большого размера. Свежий.

Значит она пошла этим путем. Я уже собрался пойти по нему, как из темноты вынырнула темная фигура. Я резко повернул голову и напрягся.

— Испугался что ли, воин? — усмехнулась Соня. Она вышла совершенно из другого туннеля, и я не понимал, как она могла пройти мимо меня.

— Скорее обеспокоился, — поправил я, подходя к ней ближе. Она вся была в пыли, паутине и чем-то черном. В руках держала такой же факел как у меня.

— Что-то ты не боялся, когда оставлял меня здесь, — фыркнула Соня.

— Ты оставалась в безопасности, — резонно ответил я. — А в глубине пещеры можно ведь и заблудиться.

— Ты бы все равно меня нашел, — усмехнулась Соня. — Правда ведь?

— Правда, — кивнул я.

Лед между нами растаял, и мы обнялись.

— Нашла что-нибудь там? — спросил я, когда мы уже сидели у костра. — Туннели очень глубокие.

— Да, и один их них уходит очень далеко, — ответила Соня. — Мне показалось что в нем я почувствовала дуновение ветра. Не стала идти дальше, потому что побоялась не вернуться. Но кажется там есть выход. Может исследуем его получше? Вдруг там есть еще один выход. Он бы нам пригодился.

— На случай если нас обнаружат, — закончил за нее я. — Да, это вещь нужная. Только вот нам с тобой там бродить не надо. Отправлю свое зверье на разведку, пускай ищут. Ты устала?

— Ну так, — пожала плечом Соня. — А ты что-то хотел?

— Ну так, — усмехнулся я. — Тоже очень устал, но мысль потерять тебя меня оживила. Теперь я хочу тебя!

Резко наклонившись к Соне, я поцеловал ее, тут же бесстыдно залезая рукой в ее штаны и хватаясь за упругую половинку попы.

* * *

Цитадель

— Как мы и думали черным драконам требуется длительное восстановление, — в очередной раз докладывал генерал Кольцов. — Разведкорпус докладывает, что они вот уже три дня не двигаются с места, прочно заняв наши дальние аванпосты.

— Готовятся к атаке, — кивнул Мирослав Харитонович. — Сколько продлится восстановление? Есть какие-то прогнозы?

— Есть все основания полагать, что, как и в прошлый раз, это займет в целом пять дней. То есть еще два у нас есть в запасе, чтобы подготовиться к их атаке.

— Два дня, — задумался Мирослав Харитонович.

Этот срок лишь оттягивал неизбежное. Уверенности в том, что аванпосты выстоят не было никакой. При том что их основная ударный сила находилась непосредственно в цитадели. Тот минимальный баланс, которым нельзя было рисковать.

И в то же время, владыка цитадели понимал — если дробить силы, то шансы на победу активно стремились к нулю. Он стоял перед непростым выбором — отправить всех в бой за аванпосты и оставить центр без защиты, или же ждать и наблюдать за развитием событий.

Как человек осторожный, он склонялся ко второму варианту. Но что-то в глубине его мыслей кричало о том, что он поступает не совсем правильно. Есть еще третий вариант, который он не видит, который пока не приходит ему в голову.

— Все драконы вернулись в цитадель? — спросил Мирослав Харитонович.

— Да, — кивнул генерал Кольцов. — Как я уже докладывал, мы не нашли Броневого, к сожалению. Вернулись ни с чем. Шестое отделение порывалось продолжить поиски, но я не разрешил. Все драконы набираются сил в цитадели. Мы готовы отправить в каждый аванпост еще по десять штук для усиления. Они прибудут сразу после вашего приказа.

— Хорошо, — кивнул Мирослав Харитонович. — А сколько мы можем отправить максимум?

— Максимум? Всех, — немного удивился генерал Кольцов. — Но я бы и по десять отправлять не стал.

— Это почему вдруг? — удивился Мирослав Харитонович.

— Мы рискуем их потерять. Сто десять дополнительных драконов, которых потом нам может не хватить при защите цитадели.

— И что же ты предлагаешь? — хмуро посмотрел на него владыка цитадели.

— На вашем месте я бы вернул всех до единого сюда, — тут же ответил генерал Кольцов.

— Провести финальное сражение здесь, всеми силами что у нас есть, — задумчиво проговорил Мирослав Харитонович. — Я думал об этом. Однако один замок взять проще, чем одиннадцать.

— Да, но ни один аванпост так сильно не укреплен как цитадель.

— Противник стянет сюда все свои силы, — напомнил ему Мирослав Харитонович. — Наши барьеры вряд ли долго продержаться от мощи ударов такого количества артиллерии. Они подойдут так близко, как никогда до этого.

— Я в курсе, что здесь еще не ступала нога ни одного гриммера, — сказал генерал Кольцов. — И все же по ним лучше ударить всеми силами. Так больше шансов.

— Всеми силами говоришь? — задумался Мирослав Харитонович.

* * *

Дальние аванпосты Уральского хребта

Лехтоиды были удивительно грозным оружием. Но не смотря на всю свою мощь у них был один явный недостаток — они чертовски долго восполняли запас своих сил.

Длительные перелеты их сильно утомляли. Снижалась координация, скорость реакции. А если их после этого еще и изнурить боем, то они вовсе могли сесть на землю и не подниматься в небо пока полностью не восстановятся.

Длительных боев у них еще не было, но генерал Аскесс подозревал что именно так оно и будет, поэтому давал время на их полное восстановление. Была бы его воля, он бы и перед непосредственным нападением давал им отдыха, но у правителя Ица был свой взгляд на ведение войны. Он считал, что в данном случае блицкриг необходим. И никто не мог противиться его воле.

Прошло пять дней с момента нападения на дальние аванпосты людей, а они даже не предприняли ни одной попытки, чтобы их освободить. Это было странно для генерала Аскесса, но говорило лишь об одном — их разведка работает великолепно, и они знают с какой силой столкнутся.

Будь генерал Аскесс сам на их месте, возможно, поступил бы также. Однако растягивать время и ждать врага у самой цитадели было бы глупо, поэтому он готовился к жаркой встрече у ближних аванпостов.

Генерал Аскесс, как, впрочем, и всё правление гриммеров, считало, что без боя они эти аванпосты не сдадут. В самом худшем случае, стянут все свои силы. А значит их должно ждать жесткое сопротивление.

Но они были готовы. Настал тот самый час, когда все их силы по всем фронтам двинулись вперед.

* * *

Аванпост Михайловск

— Ну что тут у вас? — спросил Давор, когда они с Белояром приземлились внутри крепости.

Комендант крепости Сидор Валентинович Трошкин, рыжебородый, рыжеволосый мужчина далеко за пятьдесят, был крепко сбит и моложаво выглядел для своих лет. Он гонял по двору солдатню, которая как будто не понимала, какая угроза движется на них.

— Опять дымчатый, — выругался он, увидев двоих погонщиков.

— У меня бирюзовый, — немного обиженно произнес Давор.

— Да хоть серо-буро-малиновый, — сплюнул на пол Сидор Валентинович. — Изумрудные где? Рубиновые? А? Какого хера вы все прилетаете на этих дохляках?

Давор и Белояр переглянулись.

— А что разве их здесь нет? — настороженно спросил Белояр.

— Откуда ж им взяться, если всем выше изумрудного было приказано вернуться в цитадель, — чуть ли не кричал Сидор Валентинович. — Они там издеваются что ли надо мной? Как воевать-то нам? Ладно хоть одаренных еще прислали под сотку, так их командиры тут ходят напыщенные, чуть ли не солдатню пинают. Навроде как самые важные. И меня в хер не ставят. Комендант я или не комендант?

— Комендант, конечно, — заверил его Давор. — Будьте спокойны, ваше благородие…

— Какое к херам благородие? — снова сплюнул на землю Сидор Валентинович. — Я — командующий. И благородного у меня нихера нет. Вон портки все дырявые! А потому что просиживал их столько лет, все спокойно было. А тут эти гады решили, что у них армия! И они теперь могут нападать почем зря.

— Ну так уж и просиживал, — усмехнулся Белояр. — Вас ж с дальнего перевели. Вы там героем были. Я наслышан, как Филипповку держали.

— Так это было четыре года назад, — отмахнулся Сидор Валентинович. — Ты тогда еще небось козявки ел. А потом меня героически направили держать эту пердь! В которой нихера не происходит! Только волки ночами сношают друг друга и ревут на всю округу!

— Хы, — усмехнулся Давор. — А про тебя ведь точно, — он толкнул в бок Белояра. — Ты ж тогда к нам только поступил из учебки.

— Ага. Очень точно, — мрачно произнес Белояр. — Точнее не бывает.

— В общем, нас определили к вам, — поспешил замять эту тему Давор. — Все отделения временно расформировали и собрали новые по цветам драконов. У командования план. Хотят заманить их поглубже и уже из леса напасть рубиновыми и изумрудными. А мы должны создать максимальную помеху для врага и по возможности его вымотать. Дымчатыми и бирюзовыми против черных гриммерских особо ничего и не сделаешь, но они быстрые и маневренные.

— Вот как, — приподнял рыжие брови Сидор Валентинович. — А мне было приказано удерживать аванпост до последнего. И сказали, что все ресурсы у меня для этого будут. Наврали получается. Ресурсов-то нет нихера раз быстрые и маневренные ничего черным не сделают. Помирать тут будем получается.

— Да не бзди, командующий, — расплылся в улыбке Белояр. — С нами одаренные сядут, мы такое в Самаре уже практиковали. Вот увидишь, черные только так отлетать будут.

— Ты сопли-то в нос обратно собери, — рыкнул на него Сидор Валентинович. — И соблюдай субординацию. Сказал сдохнем тут все, значит сдохнем. И я не успокоюсь пока не заберу с собой побольше тварей.

* * *

Подступы к ближним аванпостам

Больше всего генерал Аскесс боялся, что они снова нарвутся на муляж. Хоть разведка и проверила все несколько раз, он все равно нервничал из-за этого.

Мало ли что они там видели. Вдруг люди опять что-то придумали и их обманули. Это было бы совершенно непростительно.

Второй выговор от правителя Ица он не хотел получать совершенно. У него и после первого еще не до конца затянулся шрам на шее. А правитель любил бить в одно и то же место, продлевая страдания своей жертвы.

Отступать было нельзя, нужно было двигаться только вперед. И, скрепя сердце, генерал Аскесс отдал приказ артиллерии начинать атаку.

Мощный залп тут же озарил ночное небо. Стало очень светло, практически также как и днем, но по мере удаления огненных шаров темнело все сильнее.

Ненадолго.

За первым залпом последовал второй, потом третий, четвертый и так далее.

Зависнув над полем боя на лехтоиде, генерал Аскесс напряженно смотрел на аванпост.

Почему они не отвечают? Ведь должны же. Они же отвели все ресурсы с дальних аванпостов сюда. Или не сюда.

Черт! Похоже, что их опять надули.

Но как только из крепости раздался одинокий пушечный выстрел, у генерала Аскесса отлегло. За ним последовал еще один и еще, пока на их позиции не обрушился град огненных ядер.

Это сильно его радовало. За артиллерию он не переживал, потому что она была закрыта прочными барьерами. А вот наличие противника, избавляло его от очередного выговора.

Однако радовался он недолго, потому что барьер аванпоста никак не хотел рушиться, а вот их уже давал заметные трещины.

Этому могло быть только одно объяснение — ядра были усилены магией, чего раньше люди не практиковали. И сейчас их артиллерия была под угрозой.

Он подтянул еще десяток артиллерийских гриммеров и усилил нападение.

Барьеры рухнули одновременно, но генералу Аскессу пришлось остановить залпы, чтобы ненароком не задеть драгоценных лехтоидов. А вот люди продолжали стрелять. Причем били достаточно точно, устраняя гриммеров один за другим. Как будто их кто-то наводил на цель.

Никто и не говорил, что будет легко и они закончат этот бой без потерь. Наоборот они были к этому готовы. Главное не переключать все внимания сюда.

Их целью все-таки было истребление людей, а не сохранение своих сил. Тем более что вот-вот все должно было прекратиться. В дело вступили лехтоиды.

Они пролетали вновь ровным строем, готовые в любой момент открыть огонь, чтобы ковром пройтись по аванпосту.

Как вдруг из него начали появляться драконы.

* * *

Аванпост Михайловск.

— Белояр, ты справа, я слева! Поехали! — кричал Давор, направляя Зильярда вверх.

Черные летели ровно, словно по линейке. И от этого лобовая атака на них была затруднительна. Лучше всего было подняться выше траектории их полета и пикировать вниз, на ходу поливая огнем и магией.

Это была проверенная тактика, и даже выигрышная, если бы их силы были равно. Но в неравном бою она работала плохо.

Черные, подняв голову, поливали огнем погонщиков так интенсивно, что те даже не успевали выстрелить магией. Приходилось уходить в сторону и заходить с тыла.

Вот тут одаренные оторвались по полной. Они забили из всех стволов с такой силой, что черным пришлось разворачиваться, чтобы защитить себя.

— Давай, Давор! — задорно орал Белояр. — Не отставай! Летаешь как старпер!

Давор не обращал на эти крики внимания. Они сосредоточились на одном трехголовом и били по ними. Всего в небе было тридцать драконов. Слишком мало, чтобы рассредоточивать свои силы.

Они заходили на него сверху, снизу, с боков, каждый раз лавируя между ударами огня. Многих сбивали. Но все были готовы к такому. Каждый из погонщиков знал, что сегодня может не вернуться обратно.

Их ликования невозможно было передать словами, когда один из черных драконов, громко взвизгнув, стрелой полетел вниз и врезался в землю, поднимая облако пыли.

Подбили.

В один момент Давору даже показалось, что они смогут справиться. Действия погонщиков были слаженными, а быстрые дымчатые и бирюзовые драконы, легко уходили от атак черных.

Только все это было ошибочным мнением.

В такой толчее и суете, он не замечал, как отлетают драконы один за другим. Сосредоточенный на бою он следил только за своей целью, ну и еще Белояром.

— Уйди вправо! — орал он. — Вправо! Белояр! Вправо!

Белояр летел к одному из черных, не замечая, как справа на него уже движется огненная волна от трехголового дракона. Еще секунда и…

— Белояр! НЕ-ЕТ! — заорал Давор.

Поток пламени снес погонщика, обуглив его дракона и его самого. Давор наблюдал, как тело его друга, камнем падало вниз. К горлу неуместно подкатил ком.

— Нужно возвращаться, — стукнул его по плечу одаренный Ульян. Он и еще трое сидели у Давора за спиной.

— Что? — не понял тот.

— Веди дракона обратно в крепость, — заорал Ульян. — Мы отходим. Одаренные открыли порталы, долго продержать они их не смогут.

* * *

Где-то в Уральских горах

Я только что закончил очередную медитацию и наконец выпрямил ноги. Соня уже успела приготовить завтрак. Пахло просто восхитительно.

Настроение у меня было на высоте, потому что теперь большая часть драконов принадлежала мне. Нужен был еще один последний рывок, чтобы подчинить себе их всех и тогда можно было открывать себя всем.

Я особо не надеялся на то, что меня поймут. Если не поймут — то это их проблемы. С их помощью или без, я одержу победу в этой войне.

— Ты хоть выспался? Всю ночь опять просидел, — спросила Соня, когда я уселся на бревно перед костром.

— Ты же знаешь, что медитация меня восстанавливает, — ответил я, беря протянутую чашку с рагу. — Сегодня ничего не изменилось.

— Просто ты просидел почти сутки, — сказала Соня. — Я уже стала переживать не помер ли.

— Не помер, — снисходительно посмотрел я на нее. — Не переживай. Медитация каждый раз занимает все больше времени, потому что и бестиарий увеличивается. Пока его не приведешь в порядок и дар не будет дальше расти.

— А что будет, когда он совсем вырастет? — лукаво спросила Соня.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял вопроса я.

— Ну там летать сможешь? Или превращаться в кого-нибудь? — уточнила она. — А может быть одним взглядом людей будешь убивать?

— Нет, — усмехнулся я. — К сожалению, такого делать я не умею. Только существа и управление ими…

Я не договорил, потому что стали поступать тревожные новости от моих паучков.

— Что такое? — тут же озаботилась Соня. — Ты весь напрягся и помрачнел.

— Люди сдали ближние аванпосты, — ответил я.

— Что-о-о? — не поверила девушка своим ушам.

— Да, — подтвердил я. — Следующая цель гриммеров — цитадель.

Глава 16

Цитадель

— Кто-то посчитает это циничным и несправедливым, — задумчиво произнес Мирослав Харитонович. Он стоял у окна, сложив руки за спиной и смотрел вдаль.

— Вы говорите так, будто вас волнует мнение других людей, — заметил генерал Кольцов, сидя у камина.

— Ты ведь и сам так считаешь, — бросил на него мрачный взгляд Мирослав Харитонович. — Я видел, как тряслись твои губы от негодования, после того как я отдал приказ.

— И что? — возразил генерал Кольцов. — Сиюминутно, я могу думать все, что угодно. Некоторые эмоции мне не подвластны.

— Мы убили людей, — коротко произнес Мирослав Харитонович. — У них не было и шанса.

— Зато они дали нам шанс на победу, — снова возразил генерал Кольцов. — К тому же мы смогли сократить потери, вовремя телепортируя всех обратно. И часть драконов сохранили тоже.

— Не пойми меня неправильно. Я знаю, что так нужно было сделать, но сожаление сжигает меня изнутри, — проговорил Мирослав Харитонович. — Ты единственный с кем я могу обсудить эту тему, потому что знаю, что ты испытываешь примерно тоже самое. Фу-х… — владыка цитадели выдохнул. — Вроде даже легче стало. Что в итоге? Какие у нас потери?

— Двести сорок восемь драконов вместе с погонщиками. Плюс одаренные, что сидели на них. А это почти тысяча человек, — ответил генерал Кольцов. — Их даже не похоронить, потому что очевидцы утверждают, что от них остался только пепел…

— Не сыпь мне соль на рану, — остановил его Мирослав Харитонович. — Количества достаточно, подробности вывалишь на меня позже. Что дальше?

— Как и планировалось, все аванпосты занял враг, — продолжил генерал Кольцов. — Он измотан битвой. Кое-где даже удалось подбить черных и в строй они больше не вернутся. Их артиллерия также пострадала. Заряжать ядра магией, было хорошей идей. И хорошо, что мы ее испытали именно сейчас.

— Верно, — кивнул Мирослав Харитонович. — Сейчас нам любой козырь на руках сгодится.

— Именно, — подтвердил генерал Кольцов.

— Когда мы можем начать контратаку?

— У нас все готово, — развел руками генерал Кольцов. — Драконы полны сил, а погонщики рвутся в бой.

— Для одаренных всем седла приделали? — снова обернулся к нему Мирослав Харитонович. — Нужно, чтобы они держались ногами крепко в стременах. Руками все-таки орудуют.

— Вы повторяетесь, ваше превосходительство, — спокойно ответил генерал Кольцов. — Мы все это сделали еще сутки назад.

— Сёдел хватило?

— Пришлось напрячь шорников. Было непросто, но мы справились.

— Отлично. Тогда начинайте атаку, пока враг измотан и набирается сил. Мы должны застать их врасплох.

— Боюсь, что они это предвидели, — едва заметно поморщился генерал Кольцов. — Их лагеря будут хорошо охраняться.

— Они предвидели, что мы пойдем в бой всеми силами? — поднял бровь Мирослав Харитонович. — Думаю, что в их план входило сжечь всех постепенно, а нам удалось потерять малую часть своей армии и их измотать. Но если их ответ будет слишком сильным, мы не мешкая отходим обратно в цитадель.

— Войны до последнего не будет?

— Нет. И ты лично проследишь за этим. В следующий раз доложишь мне с места событий.

* * *

Цитадель

Казармы

Давор сидел на кровати Белояра, склонив голову. Он смотрел в одну точку на полу и нервно сжимал руками, которые держал в замке.

— Не печалься, — сказал, подошедший к нему, Клим, положив ему руку на плечо. — Ты сделал все, что от тебя зависело.

— Нет, — не двигаясь ответил тот, после недолгой паузы. — Я мог броситься наперерез и отвлечь черного на себя. Но не сделал этого. Просто завис на месте, наблюдая как его сжигают. Струсил! — он расцепил руки и от бессилия сжал их в кулаки.

— Тогда бы ты сам сгорел, — громко произнес Ратибор, зайдя в комнату. — Или думаешь черный бы тебя пощадил?

— Да уж лучше б я сам сгорел, — горько произнес Давор. — Чем видеть, как горит мой товарищ заживо. Еще и кодекс нарушил. Не сделал все, что в моих силах, чтобы спасти его. Да ведь, Джа? — он повернулся к сидящему неподалеку Джареку. — Ты ведь тоже так считаешь?

— Нет, — мотнул головой тот. — Ты сделал все, что смог. К тому же нас разделили. А это уже противоречит кодексу. Был бы весь отряд рядом, такого бы не произошло.

— Я не часто такое говорю, — проговорил Клим. — Но этот зануда прав. И не смей себя корить. Ты ни в чем не виноват.

— Нас отправили на убой, — вскочил на ноги Давор. — Как скотов! Столько наших погибло… Вы себе просто не представляете этого. Я сначала ничего не видел в пылу битвы, но когда отходил…. Погонщики падали вниз один за другим, как какой-то дождь! Только черные. Все сгоревшие дотла!

— Соберись! — рявкнул на него Ратибор. — Мы не в первый раз видим смерть товарищей.

— Такую в первый! — закричал Давор.

— Значит, придется увидеть ее еще раз! — повысил голос Ратибор. — И не тебе одному, а уже всем нам. Мы идем в атаку.

Давор смотрел на Ратибора, пытаясь унять трясущуюся правую ладонь.

— Вся цитадель идет в атаку, — придал веса своим словам Ратибор. — И нам ничего не остается, кроме как их разгромить.

После этих слов, рука Давора тут же успокоилась, и сама собой сжалась в кулак от злости.

* * *

Где-то в Уральских лесах

— Они идут в атаку, — рассказал я Соне то, что узнал. — Всем миром.

— Что? — округлила глаза девушка. — Все драконы летят?

— Драконы, погонщики, одаренные, — ответил я. — Хотят напасть пока гриммеры уставшие и восстанавливают свои силы.

— Охренеть, — вырвалось у Сони. — Такого никогда не было. И что цитадель останется без защиты?

— Они планируют организовать скорое отступление в случае неминуемого поражения, — ответил я. — Телепорты их не раз уже спасали в этом. Но это очень опасная авантюра…

— Почему же? — удивилась Соня. — Риск оправдан. Лучше встретить врага на подходе, чем дожидаться их атаки сидя в цитадели.

— Там чистое поле, — возразил ей я. — К тому же обороняться проще, чем наступать. Пока рушат барьер, можно обстрелять позиции врага.

— От черных все равно не спрячешься, — махнула рукой Соня. — Лари! Мы должны им помочь!

— Это естественно, — кивнул я. — Только мне придется попотеть…

— Что ты имеешь ввиду?

— Позиции слишком удалены друг от друга, — сказал я. — К тому же их одиннадцать. Мне придется вникать в несколько событий сразу. Это сложнее, чем нежели атака велась на одно место. Там проще скоординировать действия. С левого фланга нападают, с правого держат оборону. А тут будет одиннадцать флангов с одной стороны и одиннадцать с другой.

— Но ты же сможешь? — с надеждой спросила Соня.

— Я такого никогда не делал, — ответил я. — Но у меня другого выбора. Придется выложиться на тысячу процентов.

— Уж такова твоя судьба, Ларион Броневой, — нежно сказала Соня. — Выкладываться ради людей, которые видят в тебе врага.

— Пускай видят, — усмехнулся я. — Большинство из них слепы.

— А что с лазурным? — спросила вдруг Соня. — Мы оставим его здесь?

* * *

Ближние аванпосты

Генерал Аскесс снова был недоволен. Хоть ему в этот раз и не досталось от повелителя Ица, ему было не по себе от мысли, что большинству людей удалось уйди.

Их чертовы маги создавали огромное количество порталов так быстро, что их собственным портальщикам поучиться бы у них.

А лучше, конечно, захватить этих магов и заставить работать на себя.

Гриммерская магия была далека от людской. Они могли только создавать порталы, барьеры и селекционировать особей разного порядка. Что тоже было неплохо. Потому что можно было вывести какую угодно особь. Взять хотя бы тех же самых лехтоидов. Или их артиллерию. Первые пылали огнем и летали, а вторые выпускали из себя магические шары.

Хорошо ведь.

Но этого было недостаточно для того, чтобы чувствовать себя в полной уверенности. С магами было бы проще.

Генерала Аскесса прошиб холодный пот, когда он увидел, как трехголовый лехтоид подбит и летит вниз. Тогда на секунду показалось, что они могут проиграть. Слава повелителю! Это не случилось.

Но ведь смогли же.

И все равно они уничтожили слишком малое количество врага. Он бы даже сказал — ничтожное. При том что их самих потрепали знатно. На его аванпосте сбили треть артиллерии. От других генералов он слышал, что на их позициях потери доходили до половины.

Из Авен-Кра, конечно, пришлют еще. Но те резервы тоже не безграничны. От прошлого значения они пополнят свои ряды только на восемьдесят процентов. Так что в каком-то смысле люди победили в этом сражении, хоть им и пришлось сдавать позиции.

Генерал Аскесс поднялся на стену аванпоста и посмотрел вдаль. Где-то там была цитадель — последний оплот людей. Когда он падет, этот мир уже ничто не спасет. Он падет, как и все остальные перед мощью гриммеров. Станет их очередным домом.

— Мой генерал, — произнес полковник Смект, встав рядом с ним. — Мы закончили размещение. Лехтоиды поставлены на отдых, и мы можем начать отсчет.

— Хорошо, — кивнул генерал Аскесс. — Пехота и артиллерия?

— Поставили в лесах вокруг аванпоста. Также отдыхают.

— Пехота и не уставала, — поморщился генерал Аскесс. — Но это и к лучшему. Пускай копят силы. Мало ли к чему нам придется готовиться.

— Я тоже так считаю, — кивнул полковник Смект. — Они хорошо себя показывают, после прохода лехтоидов.

Повисла пауза, во время которой генерал Аскесс ушел в свои мысли, обдумывая грядущее наступление на цитадель.

— Странные птицы здесь летают, — усмехнулся полковник Смект. — Такими огромными стаями. Нужно будет к этому привыкать.

Генерал Аскесс сначала разозлился, оттого что его отвлекли, а потом вдруг резко посмотрел в ту же сторону что и полковник.

— Это не птицы, остолоп! — заорал он. — Быстро ставьте барьеры!

* * *

Подходы к ближним аванпостам

Ратибор негодовал.

Во-первых, владыка хотел молниеносную контратаку. Но такого количества порталов никто создать не мог, поэтому им пришлось лететь, как говорится, на своих двоих. И ни о какой молниеносности тут и речи быть не могло.

А во-вторых, их снова разделили по цветам. И вместо того, чтобы управлять собственным отрядом, ему дали девять изумрудных драконов из соседних, причем половина их этих людей и сами были командирами. А так как на остальные отряды их не хватило, у кого-то в подчинение было не десять привычных драконов, а двадцать или и того больше.

Нет, Ратибор, конечно, хоть самому Императору или владыке мог приказы в бою раздавать, но со своими ребятами было гораздо сподручнее.

— Приближаемся! — крикнул Ратибор. — Начинаем снижение!

— Барьеры ставят, гады, — выкрикнул один из его людей.

— Не успеют, — хищно улыбнулся Ратибор.

Они обрушились на свой же аванпост, огненным ковром сжигая все вокруг. Сверху было видно, как пехота гриммеров заметалась в ужасе внутри стен.

Барьер они успели поставить только наполовину. В итоге получилось, что сами себе сделали ловушку, в которой разливалось драконье пламя.

Пройдя первой волной, они поднялись вверх, чтобы зайти на второй заход. Тут и началось самое жаркое, потому что черные драконы, которых плохо брало пламя, один за другим стали подниматься в воздух.

Ратибор первым бросился вперед, утаскивая свое отделение за собой. Ждать, когда черные нападут сами не было смысла. К тому же Гестия хорошо себя зарекомендовала в битве с ними.

Со всех сторон понеслись удары магией. Одаренные вступили в дело, лупя по черным всем имеющимся арсеналом.

Один из черных летел на Ратибора. Он увел Гестию влево и поднырнул под ним, пытаясь пропороть острыми клыками брюхо. Финт не удался. Тогда он развернулся в воздухе и хотел уже снова кинуться в бой, но вместо этого изумрудный дракон направился вверх.

— Гестия! Ха кэра? — закричал Ратибор. — Ты с ума сошла? Я приказывал лететь вперед! Су бена вола мита!

Но изумрудный дракон, казалось, не слышит его совсем. Он подлетел к своему отделению и встал с ними в один ряд.

— Ратибор, что происходит? — спросил у него один из погонщиков. — Драконы нас не слушаются!

* * *

Где-то в Уральских горах.

Мне было крайне нелегко. Я сидел в позе лотоса в дальнем углу пещеры, окунувшись в глубокий транс. Соня ходила где-то у входа, стараясь вести себя как можно тише, чтобы мне не мешать.

Битва началась. И меня не покидало ощущение, что я больше мешал, чем помогал. Однако, без моего вмешательства силы погонщиков были разрознены. Им нужно было переговариваться друг с другом, чтобы согласовывать свои действия. А никакой связи кроме крика не было. Это сильно усложняло процесс.

Да, они отрабатывали большинство маневров друг с другом, но все они больше подходили для борьбы с наземными существами. Для летающих нужна была своя тактика и она у меня была.

Вселяясь в каждого дракона по очереди, я отдавал ему строгий приказ — действовать только так, как я сказал и придерживаться только моей тактики. Основная сложность была в том, что не все драконы еще мне подчинялись, но я надеялся, что те, кто не приручен, подхватят мою идею. Или хотя бы их погонщики это сделают.

Я собрал в кучу всех изумрудных и рубиновых драконов. Их было не так много, но они стали костяком моей ударной группы, остальные были нужны, чтобы отвлекать врага, постоянно мельтеша перед ними.

Черные носились за ними, пытаюсь клацнуть своими зубами, но в последний момент драконы делали крутое пике, или наоборот уходили в «бочку» наверх. А перед черным уже тут же маячила новая жертва.

Возможно, будь у черных погонщики, они бы так не мельтешили, но здесь я надеялся на их инстинкты — догнать убегающую жертву. И мои расчёты срабатывали.

Изумрудные же ждали момента, чтобы нанести свой удар. Они выжидали свою жертву. Как только один из черных попадал в удобную для атаки позицию, изумрудная стайка тут же шла в бой.

Они вцеплялись ему в крылья, в шею, в хвост. Во все места, до которых удавалось дотянуться. Буквально рвали дракона на части.

С первого раза ничего не получалось. То прилетал еще один черный. А то и два! И разгонял всех в разные стороны своим огнем. То дракону не успевали зафиксировать шею, и он начинал отбиваться изо всех сил.

Основную проблему в этом доставляли трехголовые. Количества изумрудных не хватало, чтобы накинуться на них. Все время одна из голов вырывалась и начинала поливать пламенем в разные стороны.

Приходилось тут же отцепляться и отлетать в сторону. Что с ними делать, я пока не мог придумать, поэтому решил сосредоточиться на обычных, коих и было в целом больше.

Я отточил эту тактику сначала на одном аванпосте и, удостоверившись, что она работает без отказа, отправился к другому. Там повторил все те же самые действия.

Бесконечные перелеты из тела в тело меня сильно выматывали. Я чувствовал, как слабею с каждым новым переходом. Это отнимало слишком много сил.

Но я привык доводить любое дело до конца, как бы плохо мне не было. Мы должны были одержать эту победу.

И мы это делали. Я понял это когда первый трехголовый дракон полетел камнем вниз.

* * *

Цитадель

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Мирослав Харитонович.

Одаренные заговорили несколько артефактов, чтобы у него была постоянная связь с командующими на местах. Эффект был временный, связь плохой. А эта артефакты, так вообще были в ограниченном количестве.

Но в этих условиях особо выбирать не приходилось. Либо так, либо ничего.

— Выигрываем, — коротко ответил генерал Кольцов.

— А можно подробнее? — рявкнул на него Мирослав Харитонович.

— Не могу, ваше превосходительство, — натужно закричал генерал Кольцов. — Мой дракон сошел с ума. Вместо того, чтобы стоять на месте и созерцать битву, он носится как угорелый.

— Чего? — удивился владыка цитадели. — Как такое могло произойти?

— Не могу знать, — все также кричал генерал Кольцов. — Но у других погонщиков все тоже самое. Драконы не слушаются. Они ведут какую-то свою войну. Возможно, это у них такая реакция на черных.

— Не было такого никогда, — хмуро произнес Мирослав Харитонович.

— А я о чем! — вторил ему генерал Кольцов. — Но как есть… А! Черт! Зараза ты безрогая! Только не на него! Только не на него! Фу-х! Пронесло! Но у них получается, ваше превосходительство. Мы превосходим их в числе. Я свяжусь с вами, как будто спокойнее.

Артефакт связи потух. Оттуда больше не доносилось ни звука.

Эти новости Мирослав Харитонович воспринял двояко. То, что выигрывали — это хорошо. Но вот поведение драконов… Вызывали много вопросов.

Двери его кабинета резко распахнулись. В них влетел растрепанный Степка, местный посыльный. У него было испуганное выражение лица.

— Гриммеры! — закричал он. — Гриммеры у цитадели! Много!

В тот же момент раздался звук взрыва, сотрясая стены замка.

Глава 17

Цитадель

— Что? Как это произошло? — вскочил на ноги Мирослав Харитонович. Он был вне себя от гнева.

— Никто не знает, — растерянно произнес Степка. — Они появились из ниоткуда. На стенах кричали про какой-то портал. Могу вызвать вам командующего разведкорпуса.

— Немедленно его сюда! — рявкнул Мирослав Харитонович. — И командира гарнизона тоже ко мне. Хотя нет. Я сам должен на это посмотреть. С какой они стороны?

— С южной, ваше превосходительство, — ответил поникший Степка.

— Всех туда! — рявкнул владыка цитадели.

Стихшая после первого выстрела атака возобновилась канонадой выстрелов. Один за другим удары летели по барьеру цитадели, разрежая пространство оглушительным грохотом.

Мирослав Харитонович несся по коридорам цитадели на северную стену. Он еще до конца не верил, что это правда. Осознание приходило постепенно.

Гриммеры никогда так близко не подходили к цитадели, не говоря уже об атаке на нее. И вот она произошла. Это говорило об их полном стратегическом провале.

А он еще терялся в догадках, как враги так быстро добрались до Самары. Верить в порталы совершенно не хотелось. Да и скорость наступления на город больше говорила в пользу каких-то кораблей, которые возможно обладали невидимостью, чтобы проплыть по Волге.

Когда сообщили о пещере, в которой они прятались все более-менее встало на свои места и о порталах уже не думали. Зачем где-то прятаться, если можно перемещаться мгновенно?

Они ошибались.

Их дислоцирование в пещере имело какой-то другой смысл, пока неизвестный им. А может проблема была с порталами.

Сейчас уже не было смысла гадать. Нужно что-то делать и чем скорее, тем лучше. Только вот что?

Все их силы сейчас находятся вдали, на ближних аванпостах. Возвращение назад займет уйму времени. К тому же сорвет их собственную атаку.

Куда не плюнь, везде есть подводные камни.

Мирослав Харитонович выбежал на стену замку и обомлел от увиденного. Сотни снарядов летели в барьер и разбивались о него. Такими темпами он долго не продержится.

Вершинин Юрий Павлович, командующий гарнизоном цитадели, был уже на месте. И с таким же ужасом смотрел на происходящее. Значит, Степка его не отыщет.

— Есть идеи? — спросил у него Мирослав Харитонович.

Юрий Павловичем повернул к нем голову и мрачно помотал головой.

— У нас пять драконов внутри стен, — ответил он. — Четверо нам не подчиняются, а один с оторванным крылом в лазарете. Есть погонщики, которые после ранений проходит реабилитацию, можем попробовать пустить их в дело. Но я даю девяносто девять процентов, что ничего из этого не выйдет. Драконы не подчинятся. Если только сами не захотят по каким-то причинам нам помочь.

— Драконов у нас нет. Точка, — заключил Мирослав Харитонович. — Дальше.

— Дальше — не лучше, — тяжело вздохнул Юрий Павлович. — Одаренных осталось человек двадцать. Плюс еще может быть тридцать в лазарете. Я уже отправил за ними, чтобы напитывали барьер. Если они вообще успеют. Некоторые из них совсем не ходят. Но на какое-то время этого хватит.

С каждым словом Мирослав Харитонович мрачнел все больше и больше. Его самые большие страхи воплощались в жизнь, а надежда на лучшее угасала с каждой секундой. Цитадель под угрозой разрушения. А все человечество — под угрозой вымирания. И это запишут на его счет. Только он повинен в этом провале.

— А пушки? С пушками что? — негодовал владыка цитадели.

— Враг слишком далеко, — развел руками Юрий Павлович. — Мы можем открыть огонь из всех орудий по ним, но это все равно, что стрелять по воробьям — эффектно, но малоэффективно. К тому же у нас нет заряженных одаренными ядер, как это было на ближних аванпостах. Ну как нет? Есть, только очень мало. Мы только-только начали их готовить. Не хотелось бы истратить их в пустую.

— То есть ждем, когда они двинутся вперед? — уточнил Мирослав Харитонович.

— Хотя бы метров на триста прошли. Мы бы уже смогли пристреляться обычными снарядами, — кивнул Юрий Павлович. — А так — бесполезное дело. Все равно скоро барьер рухнет, и они отправят в атаку драконов. Лучше будем палить по ним.

В этот момент, подошел Владимир Иванович Хотиненко, командующий разведкорпусом.

— Ваше превосходительство, подступы к цитадели был чисты, еще с утра на них никого не было, — с ходу доложил он. Его чуйка его не подводила. Он знал о чем может спросить владыка.

— И как тогда это понимать? — приподнял бровь Мирослав Харитонович.

— Неизвестно, — пожал плечами тот. — Так быстро такую огромную армию можно переместить только с помощью порталов. Но у нас нет информации о том, чтобы такие технологии были у гриммеров.

— Похоже, что они появились, — грустно усмехнулся Мирослав Харитонович. — Как быстро мы сможем переправить нашу армию сюда?

— Если прямо сейчас связаться с генералами, — задумался Владимир Иванович. — Плюс пока они возьмут отступление и наладят порталы. Думаю, что часа два не меньше.

— Чего? — опешил Мирослав Харитонович. — Почему так долго? Порталы ставятся за полчаса — это край.

— Вытащить все силы из сражения не так-то просто, — виновато сказал Владимир Иванович. — Плюс — это дополнительные потери. Мы начнем отступать, враг — добивать отстающих. Кто-то сразу услышит приказ и рванет в обратную сторону, а кто-то задержится. Мы окажемся в большом минусе при шансах на победу.

— А они там есть? — заинтересованно спросил Мирослав Харитонович.

— Мои докладывают, что мы идем с хорошим темпом, — кивнул Владимир Иванович. — Так что шансы хорошие.

— Остановить атаку или сдать цитадель, — задумался Мирослав Харитонович. — Мы можем проиграть на обоих фронтах.

— Нет, — возразил Юрий Павлович. — Если прямо сейчас вернем войска обратно, то отразим атаку на цитадель.

— Я понимаю, что это твоя главная задача, — почесывая подбородок, сказал Мирослав Харитонович. — Но нужно смотреть глобальнее. Если мы остановим нашу атаку, то через пару дней гриммеры все равно будут здесь. Отдохнувшие и свежие. Нам все равно придется с ними сражаться, только теперь преимущество будет уже на их стороне.

— Мы хорошо защищены, — заявил Юрий Павлович. — Наши одаренные смогут непрерывно возводить барьер. Им попросту не взять наши стены.

— Вы читали доклад, ваше благородие, — возразил ему Владимир Иванович. — Мы насчитали шестьсот артиллерийских установок. И это по меньшей мере. Есть все основания полагать, что их будет гораздо больше, когда они достигнут стен замка. Ни одно количество одаренных не сможет справиться.

— Что же вы предлагаете? — усмехнулся Юрий Павлович. — Может быть сдаться и понадеяться на милость этих тварей? Будьте уверены, они никого не пощадят.

— Да, — кивнул Владимир Иванович. — Мы сделаем все, чтобы замедлить их атаку. Если потребуется, сдадим цитадель. Но потом, наши силы смогут вернуть ее обратно.

— Так, тихо оба! — рявкнул Мирослав Харитонович.

Настала тишина. Такая гулкая, что они сразу не поняли в чем дело.

— Что это? — нахмурился Юрий Павлович.

— Они перестали стрелять, — удивился Владимир Иванович.

Мирослав Харитонович ни слова не говоря подошел к краю стены. Там он увидел картину, от которой у него тепло начало разливаться в груди.

Одинокий дракон летал над расположением врага и нещадно поливал их огнем. В ответ на него сыпались огненные удары, а сама артиллерия разворачивала свои орудия в его сторону.

— Кто это? — удивился Юрий Павлович. — Тот самый, который сбежал?

— Цвет отсюда не разобрать, — щурился Владимир Иванович. — Даже если и так, то он отчаянный малый.

— Более чем, — серьезно произнес Мирослав Харитонович, сдвинув брови на переносице. — Особенно если учесть, что вон оттуда летят черные драконы.

Темная тень накрыла их, заслонив от солнца. Потом другая, третья… Они быстро задрали головы. Четвертая и пятая.

Все драконы вылетели из замка.

* * *

Подступы к цитадели

— Демигар точно уже в порядке? — спросила Соня, сильнее прижимаясь к моей спине.

— Откуда мне знать? — буркнул я. — Ты же не разрешаешь в него вселяться. Я только позвал его и все.

Как ни странно, она поверила в то, что я могу просто приманить к себе дракона. А я не стал говорить ей всей правды. В очередной раз.

На связи Демигар ответил мне, что уже полон сил и готов к сражению. Можно даже сказать, что ему не терпелось ворваться в бой. Быстро же у них работают лекари. За такое короткое время полностью восстановить оторванное крыло — это еще постараться нужно.

Только вот если в Демигаре я был уверен на сто процентов, в Соне не был абсолютно. Точнее я знал, на что она способна и в ее опыте не приходилось сомневаться, но мне так не хотелось брать ее с собой. Это была крайне опасная вылазка, которая могла закончиться непредсказуемо.

И она, понимая это, все равно зацепилась за хвост лазурного, когда мы взлетали. Я заметил это только в воздухе, и то только после того, как дракон сообщил мне, что у нас есть пассажиры.

Тоже темнила еще тот. Мог ведь и сразу сказать. А не когда мы удалились от пещеры на приличное расстояние. Аврору пришлось оставить следить за яйцами. От нее все равно было мало толку в этом сражении. Только если отвлекающий, но я все равно думал, что наших сил будет достаточно.

Пока лазурный поливал огнем расчеты гримеров, я надеялся, что в цитадели сообразят восстановить барьер. Нужно было дать им время на это.

Вот чего я не учел. Так это наличие черных драконов. О них в моей собственной разведке не было и слова. Да и я сам думал, что все они задействованы в атаке на аванпосты.

Однако имеем то, что имеем. Пока их было пятеро, и все трехголовые. Но я не исключал того, что их могли переправить сюда еще, тем же способом, что и всю остальную армию.

— Я тогда прыгну на него, когда он подлетит, — уведомила меня Соня.

— Сколько угодно, — глухо отозвался я.

Хотелось добавить «Все равно ведь тебя не остановишь», но я сдержался. Пускай лучше пылает гневом в сторону гриммеров, а не мою. Возможно, это хоть как-то поможет.

Когда первый черный поднялся в небо, по нам начала палить артиллерия. Я и так уворачивался от их стрелков изо всех сил, а тут еще огромные снаряды.

И ведь они не боялись попасть по своим же. Хотя здесь работали инстинкты черных, они как будто чувствовали снаряд своих же и ловко от них уходили.

Я бросил наперерез черному, чтобы он не успел сам начать свою атаку. Это был верный ход, поскольку он, явно того не ожидая, выдал по нам струю огня, пытаясь замедлить наше продвижение. А может и просто стрелял на авось.

Лазурный закружился в воздухе, облетая огонь и отвечая в тот же момент своим. Два дракона пролетели мимо друг друга, выдыхая пламя, которое не попадало ни по кому и полетели дальше, уходя на разворот.

Нам навстречу уже неслись двое. С этими было справиться куда сложнее. Я заложил вираж влево, чтобы их облететь и уйти от огня шести голов.

Нужно было как-то выловить их по одиночке, но пока не прибыла подмога, это было невозможно. Пять драконов из цитадели летели к нам на всех порах.

Я решил сократить время их прибытия, а заодно уйти от кучного обстрела артиллерии. Все-таки чем будем дальше, тем сложнее им будет по нам попасть.

— Лари, быстрее! Горячо! — кричала Соня.

Я обернулся. Пламя черны практически касалось хвоста лазурного.

— Давай, братец, поднажми, — хлопнул я его по плечу.

«Стараюсь изо всех сил, хозяин», — ответил он мне.

Нас догоняло уже пятеро. Приходилось постоянно лавировать, чтобы не попадать под струи их огня. Причем периодически поднимаясь вверх, чтобы им не было так удобно поливать нас.

Этот маневр удавался.

Но они все время нас догоняли. Эти черные были куда более проворные, чем те, что отбивали атаку людей на аванпостах. Да и заряд огня у них было больше, он был как будто плотнее. Видимо, на тех сказывалась усталость, а эти были полны сил.

Первым нам на подмогу летел уже знакомый мне Эн. Я вселился в него и приказал ворваться в плотные ряд черных драконов и перевести удар на себя. Если не будут обращать внимания, то нападать на них со спины и пытаться атаковать головы.

Со следующими драконами проделал тоже самое. Они были рубинового, изумрудного и сапфирового цветов. В целом должны были дать хороший отпор черным, не взирая на количество голов.

Самым слабым из этой пятерки был Демигар — аметистовый. К тому же после ранения. Но я подумал, что смогу отвести его, как только Соня переместится на него.

Пролетая мимо драконов, я начал замечать, как наши преследователи постепенно отваливаются, переключаясь на новеньких в бою. Это было мне на руку.

— Я пошла, — хлопнула меня по плечу Соня, когда приближались к Демигару. — Демигар! Ко мне! — крикнула она.

Ну ведь как в воду глядел. От нее только этого и можно ждать.

«Подчиняйся ей. Пока», — приказал я Демигару.

«Да, хозяин» — тут же отозвался тот.

После того как моя сила кратно выросла, у меня уже не было проблем с его подчинением. Он слушался меня беспрекословно. Чего и следовало ожидать с ростом силы.

Когда мы пролетали нам ним, Соня встала и спрыгнула вниз. Ловко приземлившись на его спине, она тут же уселась в седло и погладила своего дракона.

Не спуская с них глаз, я развернул лазурного и полетел в атаку.

Пора начинать.

Первый черный, который стал моей жертвой, летел за изумрудный драконом, пытаясь достать его огнем.

Я спикировал ему на спину. Лазурный был по размеру чуть меньше черного, но мощи ему было не занимать. Они были примерно на равных.

Передними лапами лазурный схватился за две головы дракона, а свои челюсти сомкнул на третьей. Это заставило черного извиваться изо всех сил, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

Чешуя черных была непробиваема сверху. Нужно подбираться снизу, чтобы нанести им хоть какие-то увечья.

Я предложил лазурному повернуть свою голову таким образом, чтобы его клыки впились в нижнюю часть шеи. Он так сделал.

— А теперь жми изо всех сил! — закричал я.

Это сработало. Лазурный сомкнул свою пасть и из ран полилась серебристая кровь. Голова черного тут же обмякла, однако были еще две, которые извивались и поливали огнем во все стороны.

— Пробуй сделать тоже с остальными! — крикнул я.

Лазурный по одному надкусил обе головы, и огромная черная туша с опущенными головами начала свое пике вниз.

— Отлично! Давай к следующему! — скомандовал я.

Лазурный оттолкнулся от тела дракона, предавая ему ускорения, и взлетел. Теперь мы могли действовать в команде с изумрудным.

Следующего черного мы настигли, когда он вцепился своим лапами в рубинового. Успели как раз вовремя, потому что три пасти одновременно распахнулись и уже вот-вот были готовы извергнуть пламя.

Мы летели им наперерез. Одним движением лазурный сгреб в охапку все три головы, а изумрудный приземлился сзади, хватаясь за крылья черного.

Тот истошно завопил, но в тот же момент снизу рубиновый впился ему клыками в шею, а лазурный, уже проверенным приемом, схватился за одну из голов.

Когда они обе обмякли, третья головы попыталась извернуться, чтобы достать хотя бы изумрудного, но у нее это не вышло. Сразу двое клыков впились в шею, терзая ее на куски.

Еще одна черная туша полетела вниз.

Третьего дракона мы догнали, подлетев к нему снизу. Он в этот момент пытался спалить Соню, а я приказал своей троице атаковать одновременно огнем.

Три головы против трех. Мы победили. Враг даже не понял, что с ним произошло. Он не ожидал атаки снизу, где у него была наиболее уязвимая часть, которая прекрасно горела.

Оставалось еще двое.

— Они горят! — крикнул я Соне. — Подпаливаем их снизу. Те двое отвлекают, а мы бьем огнем.

— Хорошо! — тут же отозвалась девушка.

С четвертым проблем не возникло. Он как раз пролетал над нами. Оставалось лишь его догнать, но я приказал отвлекающему его изумрудному дракону развернуться в нашу сторону, и мы без проблем подпалили его с низу.

Проблемы начались с последним драконом. Поняв, что все его товарищи пали в бою, он бросил преследование своей цели и бросился обратно к своей артиллерии, пытаясь скрыться за плотным огнем.

Оставить его просто так я не мог. Тем более, когда у нас было численное преимущество. Набрав полную скорость, мы полетели следом за ним, на ходу уворачиваясь от возросшего количества снарядов по нам.

Первым его настигла Соня. Демигар был хоть и слабее, но быстрее всех из нашей шестерки. Он налетел на черного сверху и попытался сделать тот же прием, что и исполнял лазурный — схватил двумя лапами головы, а челюстями впился в третью.

У него не было столько сил, чтобы удерживать мощь черного. Дракон забрыкался и вырвался из хватки. Демигара повело в сторону по инерции, а три разъяренные головы посмотрели в его сторону, раскрыв свои пасти.

Глава 18

Ну вот куда она вечно спешит?

В момент, когда Демигар схватился за головы, я приказал двум драконам поднырнуть под черного, а остальным трем нападать сверху. Как оказалось — правильно сделал.

Палить из этой позиции было очень неудобно, но смертельных ударов и не требовалось. Тут была важна точность, чтобы не зацепить Демигара и его наездницу.

Две струи пламени вонзились в брюхо черного, как только он раскрыл рот. Это тут же сбило его атаку. Одной головой он посмотрел вниз и дал струей огня по нападавшим.

В этот же момент я и еще двое напали на головы сверху. Драконы зажали их в своих лапах, нещадно кусая в незащищенные части тела. Демигар, тем временем, держал крылья в своих лапах, не давая черному вырваться и лететь.

Мы покончили с ним довольно быстро. Когда черный обмяк и полетел вниз, мои драконы полили его вдогонку огнем. Обуглили его до черноты, чтобы неповадно было.

Осталось разобраться с артиллерией.

— Лети в замок! — крикнул я Соне.

— Что? Нет! Я с тобой! — тут же отреагировала девушка.

— Демигар устал, — сказал я. — Вижу, как у него кончается энергия. Ему нельзя столько летать в первый же день.

Соня задумалась на мгновение, а потом кивнула.

— Хорошо! — крикнула она, уводя поводьями Демигара в обратную сторону.

Конечно, я слукавил. Демигар подустал, но не до такой степени, чтобы бежать с поля боя. Он мог еще повоевать. Но мои переживания за Соню были сильнее. Пускай уж лучше отсидится в защищенном месте. Так и мне спокойнее.

— Так давайте! — крикнул я драконам. — Все разом!

Мы налетели на них словно ураган, который сметает все на своем пути. Артиллерии было много, больше ста единиц точно. Но она не устояла под драконьим пламенем.

Ровным ковром мы пролетели над их расчетами, сжигая их всех дотла. Пройдя один раз. Мы поднялись вверх, развернулись и прошлись еще раз, чтобы точно никого больше не осталось.

Пролетая над полем сражения, я видел только обуглившие остатки артиллерии гриммеров и их стрелков. Никого живого там точно не было.

Убедившись, что с этим покончено, я развернул всех драконов в сторону цитадели.

Скрываться больше не было смысла. Я уверен, что добьюсь большего, если буду действовать с людьми заодно. Да и сделать они мне особо ничего не смогут. Даже если сделают попытку, на этот случай у меня был план.

Пролетев над стенами цитадели, я заметил Мирослава Харитоновича, который удивленно наблюдал за моим полетом. Не остановившись возле него, я направил своих драконов дальше. На учебный полигон, который находился неподалеку. Там было больше пространства, что играло мне на руку.

Пятеро драконов приземлились ровно по центру.

* * *

Цитадель

— Это Броневой? — спросил Юрий Павлович, который до этих пор не видел Лариона.

— Он самый, — кивнул Мирослав Харитонович.

— Мы его, значит, искали всем миром, а он вот так просто заявляется к нам собственной персоной, — усмехнулся Владимир Иванович. — Храбрости ему не занимать.

— Учитывая, как он только что спалил батальон тварей, — усмехнулся Юрий Павлович. — Пожалуй соглашусь с тобой. Только помимо храбрости, там еще и стержень.

— Он ведет свою игру, которая не сильно-то мне нравится, — цыкнул Мирослав Харитонович. — Хочет, чтобы мы сами к нему подошли. Что ж, давайте попробуем пойти у него на поводу.

С этими словами, он двинулся вперед к лестнице, которая вела к подножью стены. Дальше по дороге можно было дойти до самого учебного полигона.

— Он только что спас цитадель, — заметил Юрий Павлович на ходу. — В одиночку, прошу заметить.

— И управлял неуправляемыми драконами, — парировал Владимир Иванович, не отставая от владыки цитадели. — Причем похоже, что силой мысли. Другого объяснения у меня нет. Драконы действовали слишком слажено, атакуя как единый механизм.

— Я видел, — коротко ответил Мирослав Харитонович.

Ему все это очень не нравилось. Да, Броневой спас цитадель — это неоспоримый факт. И в то же время — загадочный. Что он умеет? Что за странные силы? И что в голове у этого человека? Почему он решил раскрыться именно сейчас?

Сотни вопросов, на которые у него не было ответов. К тому же Броневой не подчинялся ему никак, хоть и был связан клятвой. Могло ли это означать, что он с такой же легкостью, может переманить к себе всех драконов? Ведь с этой пятеркой получилось.

— Ваше превосходительство, вы же заключите этого человека под стражу? — спросил Владимир Иванович.

— Что? — опешил Юрий Павлович. — В такое время? Вы с ума сошли!

— Он нарушил закон, — возразил Владимир Иванович. — Разрушил здание инквизиции. Его дальнейшую судьбу должны решать именно они. Мы что, зря за ним столько гонялись по лесам.

— Ваше превосходительство, призываю вас думать холодной головой, — с надеждой произнес Юрий Павлович. — После всего, что мы видели, нам просто необходимо взять под свое крыло этого человека и направить его в нужное русло.

— Только вот он никому не подчиняется, — заметил Мирослав Харитонович. — После всего, что мы видели, я только лишний раз убедился в том, насколько он опасен.

* * *

Цитадель.

Учебный полигон

Ко мне бежали сразу трое. Ну как бежали, быстро шли и на том спасибо. Не хотелось тут задерживаться надолго, оставаясь на открытом пространстве. Хоть мои тылы и были тщательно прикрыты спинами драконов, которыми я окружил себя.

Они стояли вокруг меня плотным кольцом. Каждый из них смотрел в свою сторону и был готов в случае чего сразу же открыть огонь по надвигающейся угрозе.

Я точно не знал сколько солдат и одаренных находится в цитадели, поэтому нужно было быть готовым ко всему.

Лазурный дракон стоял справа от меня и смотрел туда же куда и я. Это было нужно, чтобы я мог мгновенно среагировать, самостоятельно заметив кого-то подозрительного.

— Давно не виделись, молодой человек! — произнес Мирослав Харитонович, подходя ко мне.

Двоих других я не знал, но судя по их выглаженным кителям, в боях они не участвовали, а носили какой-то высокий военный чин.

— Особо и не хотелось, — ответил я. — Нужда заставила.

— Вы прибыли вовремя, — кивнул Мирослав Харитонович. — Уж не знаю откуда вы обо всем этом узнали, но мы вам очень благодарны. Будьте уверены в этом.

— Меня и не нужно в этом убеждать, — усмехнулся я. — Я и сам все прекрасно знаю.

Солнце загородила чья-то тень. Это Соня приземлилась рядом со мной. Она слезла с Демигара и подошла ко мне, встав рядом и взяв меня за руку.

— А вот и госпожа Вележева, — усмехнулся Мирослав Харитонович. — Оба беглеца решили сами вернуться. Это смело, я вам скажу. Что же вы теперь думаете? Что я вас помилую?

Соня открыла рот, чтобы что-то сказать, но я одернул ее за рукав. Не нужно сейчас этих препирательств.

— Надо было оставить вас самих разбираться с нападением на цитадель? — приподнял бровь я.

— Будьте уверены, мы бы справились, — прищурился Мирослав Харитонович.

Я знал, что он врет. Только не до конца понимал, для чего он это делает. Пытается набить себе цену, не иначе, и разговаривать с выигрышной позиции. А значит, хочет, чтобы я перешел на его сторону. Хочет, как и прежде держать все под контролем, потому что без этого его стабильный мир разрушился бы.

Только он не учел того факта, что его мира и его правление не стало, как только я вступил в эту игру. Да ему будет больно. Но признать это в любом случае придется.

— И каким же образом? — усмехнулся я. — Вся ваша армия сейчас находится на ближних аванпостах, атакуя вымотанные расчеты гриммеров. Цитадель пуста. И захоти я сам ее захватить, то даже того количества драконов, что здесь присутствует, мне бы не потребовалось.

— Он говорит о захвате! — выкрикнул неизвестный мне мужик, на груди которого я разобрал герб разведкорпуса. — Это измена! Вы же понимаете, ваше превосходительство? Он предал нас раз, а сейчас еще один. Нужно…

— Тихо! — властно поднял руку Мирослав Харитонович. — Видится мне, что юный Броневой не совсем это имел ввиду.

— Честно говоря, этот гражданин уловил всю суть, — слегка качнул головой я. — Хоть и не полностью. Но это лишь потому, что не знает всех нюансов. Есть одно обстоятельство, которое вам придется учитывать в ваших дальнейших действиях.

— И какое же? — нахмурившись спросил Мирослав Харитонович.

Он был напряжен и этим выдавал себя. Не знал, чего от меня можно было ожидать. Это и хорошо, и плохо одновременно. Пускай считает меня опасным до конца, но в то же время мне нужно убедить его действовать сообща. А в такой ситуации это будет непросто.

— Все ваши драконы теперь принадлежат мне, — медленно проговорил я. — Вы возможно уже поняли это, если связывались с погонщиками на аванпостах. Драконы их не слушаются, потому что ими управляю я. И это хорошая новость для вас. Потому что благодаря моим действиям вы выигрывали то сражение. Как сейчас там обстоят дела, я не знаю. Возможно, все поменялось.

Сказать, что они были удивлены, значит ничего не сказать. Тот, что из разведкорпуса позеленел от злости, второй мужик побледнел, но через какое-то время на его щеках заиграл румянец. Сам владыка крепости широко раскрыл глаза от гнева, но быстро взяла себя в руки. Вот за что я люблю хороших руководителей, они всегда умеют вовремя сдержать собственные эмоции.

— Наши догадки подтвердились, — сказал второй мужик, махнув рукой. С его плеча спал плащ, и я увидел нашивку служителей гарнизона. Значит, это был их командующий.

— Да, худшие предположения сбылись, — мрачно произнес Мирослав Харитонович.

— Я знал, что вы все поймете, когда увидите меня в деле, — кивнул я. — Скрываться больше нет смысла. К тому же мы имеем дело с общим врагом, который собрал все свои силы для последней атаки.

— Ты связан клятвой, молодой человек, — рыкнул Мирослав Харитонович. — Помни об этом. Малейшее отступление от нее грозит тебе смертью.

— Что? — не сдержалась Соня, повернув голову в мою сторону. — Какой клятвой? Ты мне об этом ничего не говорил.

— Потом обсудим, — шикнул я на нее.

— Клятвой верности, — провозгласил Мирослав Харитонович. — Если вам это о чем-то говорит.

— Конечно, говорит! — воскликнула Соня. — Лари, это очень опасно!

— А я и не делаю ничего, что может ее нарушить, — твердо заявил я. — Там сказано, что я должен служить Империи во благо и именно этим я и занимаюсь. А вот достопочтенный владыка цитадели мог бы ее нарушить, отправив все свои войска на безумную атаку и оставив цитадель без должной защиты.

— Это правда, — не стал юлить Мирослав Харитонович. — И в то же время я действовал в интересах государства. Мои помысла были чисты.

— Не будем спорить, — призвал я закончить эту беседу. — Факт остается фактом. И он должен вас лишний раз убедить в моей верности нашему общему делу. Мы все сражаемся с гриммерами и должны объединить наши силы ради общей победы. Вам пока еще не видны все положительные стороны моего появления среди вас, но с прошествием времени вам станет более ясно.

— А могли бы просветить нас уже на данный момент? — задал вопрос командующий гарнизоном. — Нам же все-таки нужна пища для размышлений, а не пустые бравады.

— Ваше драконы смогу летать без погонщиков и действовать более слажено, — ответил я не задумываясь. — Этого факта вам должно хватить. Сохранив людей, вы повысите эффективность сражения.

— И куда нам девать столько погонщиков? — усмехнулся командующий разведкорпусом. — Они же поубивают друг друга от скуки.

— Поверьте, я найду чем их занять, — хищно улыбнулся командующий гарнизоном.

— Не сомневаюсь в этом, — поддержал его я. — К тому же у меня нет планов оставлять всех драконов себе. Как только война закончится, они останутся вам и вашим погонщикам. Мне они ни к чему.

— Почему мы должны вам верить, молодой человек? — спросил Мирослав Харитонович, с прищуром посмотрев на меня.

— У вас нет другого выбора.

— Почему же? — качнул головой Мирослав Харитонович. — Я могу прямо сейчас приказать схватить вас. В цитадели достаточно одаренных, чтобы справиться с вами и вашими драконами.

По его взгляду я понял, что он лукавит, но все же решил подыграть ему. Не зря же я держал в рукаве этот козырь. Пускай считает меня еще более опасным.

— Если меня поймать, мои драконы тут же ополчаться против вас и в конечном счете вызволят меня из заточения, — ответил я. — Получается я снова сбегу. У вас только один выход — убить меня. Но в этом случае, все драконы станут абсолютно свободны и перестанут подчиняться людям. В них заложена такая программа на случай моей гибели. Я даже сомневаюсь, что вы сможете их потом снова приручить. Сомневаюсь, что в разгар сражения это именно то, что вам нужно. Не так ли?

Мирослав Харитонович молча смотрел на меня не моргая. Я знал, что переиграл его по всем направлениям и не оставил выбора. Он может думать сколько угодно об этой ситуации и пытаться себя обезопасить, но все равно пойдет на мои условия.

Был только один нюанс — еще не все драконы мне принадлежали и мне его следовало исправить в ближайшее время. Но об этом им всем знать необязательно. Они даже не догадаются, потому что половина уже была моей.

— Вы загнали меня в угол, молодой человек, — признался Мирослав Харитонович.

— Знаю, — кивнул я. — Вы не оставили мне выбора. Сложись все по-другому, возможно вы бы никогда об этом и не узнали. Но ваша инквизиция сделала все, чтобы я себя выдал. В каком-то смысле она сработала даже очень эффективно, потому что это пошло вам на пользу в итоге.

— Не зная того сама, вывела вас на чистую воду, — кивнул Мирослав Харитонович.

— Именно.

— И что же мы будем с вами делать?

— Уничтожать гриммеров, — засмеялся я. — Только теперь будем действовать, учитывая мои возможности.

— Война вот-вот закончится, — с сомнением сказал командующий разведкорпусом. — Наша атака увенчалась успехом.

— Остается еще самый главный, — с уверенностью сказал я. — Тот, кого вы не найдете на поле боя. Тот, который снова накопит силы и нападет. Пока он жив, мы никогда не будем в безопасности.

Я нахмурился, потому что мне стали приходить тревожные сигналы.

— Броневой прав, — сказал командующий разведкорпусом. — С такой силой как у него, мы сможем их стереть с лица земли.

— Думаю, мы можем… — начало было Мирослав Харитонович.

— Стойте, — остановил его я. — Следи за мной ладно, — шепнул я на ухо Соне. — Если что ущипни за руку изо всех сил.

— Что? — округлила глаза Соня.

Все четверо изумленно смотрели на меня.

А я вселился в одного из драконов, что были на поле битвы.

Вжух!

Мимо меня пролетела черная туша с огромной скоростью. Все вокруг пылало. Я не понимал, что происходит и пытался вникнуть.

Драконы летали мимо меня один за другим. Из аванпостов артиллерия вместе со стрелками открыли огонь. Все вокруг горело, а погонщики орали, деря глотки.

Что могло измениться за время моего отсутствия? Мои подчиненные не могли ослушаться приказов.

Суть прояснила Гестия. Пока та половина, что подчинялась мне действовала согласно моей тактике, остальные погонщики не подхватили ее. Они пытались навязать свою игру, действуя старыми схемами, чем только мешали ведению битвы.

Это привело к большим потерям с их стороны. Драконы отлетали один за другим вместе с одаренными. И теперь вместо явного перевеса дело шло к проигрышу, если все это вовремя не остановить.

Я проверил остальные аванпосты. Только на четырех ситуация была в нашу пользу. Все остальные знатно проигрывали в этой битве.

К тому же, как мне показалось на поле, сражения появились дополнительные черные и трехголовые. Их численность как будто не уменьшилась, а наоборот увеличилась, хоть мы и должны были к этому момент ее хорошо сократить.

Получается и это сыграло свою немаловажную роль.

В этой ситуации мне оставалось только одно. Я вернулся обратно в сознание и хмуро посмотрел на Мирослава Харитоновича.

— Прикажите своим одаренным создавать порталы. Мы отступаем!

Глава 19

Отступали все в спешке.

На тех аванпостах, что проигрывали, я приказал всем срочно лететь к порталам. Те драконы, что мне не подчинялись, смогли вовремя уловить суть, увидев быстрый отлет своих товарищей.

Справились с минимальными потерями, вовремя заведя всех в порталы. Только пара драконов на каждом поле боя погибли в суете. Это те неизбежные потери, которые пришлось заплатить за провалившуюся атаку.

Четыре аванпоста, где мы все-таки одерживали победу, я попытался стабилизировать и мне это удалось. Пришлось просить владыку цитадели не трубить там отступление, но быть готовыми в любой момент дислоцировать свои силы обратно.

Это было лишнее, потому что мы там побеждали. Я прыгал от дракона к дракону, корректируя на ходу их действия. Получалось довольно успешно.

От черных и трехголовых оставались единицы, которых ничего не стоило добить слаженными ударами. Артиллерию и пехоту добивали уже по остаточному принципу, особых проблем она нам не доставили.

Из одиннадцати аванпостов лишь четыре смогли похвастаться победой. И это она и была. Безумная вылазка владыки цитадели вполне могла обернуться полным провалом и тогда ничто бы не смогло помешать захватить оплот людей.

Однако это была лишь малая часть всего действа. Я понимал, что они так просто не остановятся, а пойдут дальше.

Успешно разрушив свои же аванпосты, погонщики в прекрасном расположении духа поспешили обратно в цитадель. Они еще не знали, что их локальный успех обернется глобальным провалом.

Все закрутилось слишком быстро, и мы не успели договорить с владыкой цитадели. А мне остро требовалось расставить все точки над «и» для дальнейшего понимания их действий. Интуиция подсказывала, что он согласен на все и даже большее, но всегда были какие-то условности, о которых следовало как минимум знать и как максимум подготовиться к ним.

* * *

Авен-Кра

Они победили огромной ценой. Почти половина их лехтоидов была уничтожена. Артиллерия практически не пострадала, потому что до нее особо никакого дела не было. Но вот их основная ударная сила…

Если бы вовремя не подоспело подкрепление, на которое генерал Аскесс уже и не рассчитывал, тогда бы их точно ждало поражение. Люди действовали настолько слаженно и отточено, плюс застали их врасплох, что это заставило его поразиться их успехам.

Повелителю Ицу стоило об этом подумать наперед. Странно, что он не учел такого развития событий. Хотя вполне возможно, что просто ему была не видна вся картина в целом.

Хоть генералу Аскессу это очень и хотелось. Он был бы не прочь занять и это место. Но тут был ряд проблем, на которые у него пока не было решения.

Как только он приземлился, чтобы осмотреть поле сражения, возле него возник портал. Таким образом правитель Иц каждый раз призывал его к себе.

Генерал Аскесс поежился. Идти в него совершенно не хотелось. Он знал, что его ждет по ту сторону. Боль и унижение. Все из-за их позорной победы. Но что он мог сделать в этой ситуации с теми ресурсами, что у него были? Ничего.

Только кто его будет слушать…

Собравшись с мыслями, он вошел в портал и оказался прямо в зале для совещаний замка Авен-Кра. Вокруг массивного длинного стол ровными рядами возвышались высокие стулья, на которых уже сидели высокопоставленные лица из числа гриммерского начальства.

Один за другим загорались порталы и возле стола появлялись все новые и новые лица. Здесь были генералы, военачальники и командующие. Все те, на кого можно было возложить ответственность за провальную победу.

Тем не менее у генерала Аскесса немного отлегло. От осознания того, что не его одного будут распинать, становилось немного легче.

Он сел на стул, который ближе всего стоял к нему и придвинулся к столу. В зале царило гробовое молчание. Никто не смел и слова вымолвить, чтобы не нарушить звенящей тишины. Только шелестели порталы новоприбывших членов, а следом по полу скребли стулья.

Когда все они были заполнены в зал вошел правитель Иц. Он стремительно промчался к своему месту во главе стола и резко сел на стул. По его лицу было непонятно злится он или все же спокоен. Оно не выражало никаких эмоций.

— Сколько? — коротко спросил он, окинув взглядом каждого присутствующего.

— Четыреста двенадцать лехтоидов, ваше сиятельство, — тут же ответил генерал-майор Шаукш. — И еще сотня раненными. Но мы быстро вернем их в строй.

— Артиллерия?

— Практически не пострадала, — ответил еще один из гриммеров, чьего имени генерал Аскесс не знал. — Только сто девятнадцать единиц, которые были на подступах к цитадели. Там мы потерпели полное поражение. Нужно было отправлять больше лехтоидов, но у нас не откуда было их взять.

— Еще неизвестно какое из сражений было главнее, — заявил генерал Догт. — Цитадель был легкой добычей, пока все силы людей находились в авангарде. Ее захват значительно подорвал бы их дух и лишил возможности восстановления.

— А еще обезглавил бы их, — подал голос другой генерал. — Без единого центра управления люди не смогли бы долго сопротивляться нам.

— Что у них там мало генералов? — хмыкнул генерал-майор Шаукш. — Разгромив нас на ближних аванпостах, они легко вернули бы себе цитадель. Наша задача была победить там и сохранить свои силы. С чем мы справились хоть и не без потерь.

— Мы бы справились и у цитадели, если бы не появился лазурный дракон. А следом за ним и еще пятеро, — сказал генерал Догт. — Причем четверо из них атаковали наши позиции без погонщиков. Кто-нибудь видел когда-нибудь такое?

— Лазурный? — правитель Иц наклонился ближе к столу. — Мы их всех истребили.

— Простите, ваше сиятельство, но один похоже, что остался, — ответил генерал Догт. — Не поверил бы, если бы лично этого не видел. Он может стать для нас глобальной проблемой.

— Меня больше интересует как все-таки драконы летали без погонщиков, — подал голос один из командующих. — У них что, какая-то новая способность управлять ими?

Для генерала Аскесса это стало новостью. Он и понятие не имел, что параллельно с одним нападением они вели атаку на цитадель. Что с его точки зрения было логичным. Вот почему он склонялся к версии, что не видел картины целиком.

А вот управлением драконами было действительно интересно. Такого они еще не видели.

— И они атаковали, как полноценные боевые единицы? — спросил генерал-майор Шаукш.

— Работали одной командой. Все действия были слажены и отточены, как будто действительно управлялись одним человеком. Но как это произошло мне неведомо, — как будто извиняясь сказал генерал Догт.

— У вас есть пять дней, чтобы разобраться с этим, — властно сказал правитель Иц. — Наши войска пусть набираются сил, а после мы нападем на цитадель.

* * *

Цитадель

Зал для совещаний

Я сидел на противоположном конце стола. Прямо напротив меня находился владыка цитадели. Многие из присутствующих непрерывно бросали на меня недоумевающие взгляды, но мне было абсолютно все равно на них.

Теперь пускай привыкают к такому положению вещей. А Мирослав Харитонович не спешил всем объяснять смысл присутствия на военном совещании еще недавнего преступника и беглеца, за которым гонялись все свободные погонщики.

Но это время надолго не затянется. Мы с ним еще не договорили, и я планировал это сделать здесь и сейчас, чтобы все знали о моих намерениях и возможностях. Вариант сделать это тет-а-тет я не рассматривал, потому что так бы потерял преимущество. Уверенность в том, что многие из присутствующих меня поддержат, была полной.

— Мы разгромили четыре аванпоста из одиннадцати, — докладывал генерал Кольцов. — Враг понес значительные потери. Если не считать того, что нам пришлось отступать, я могу с уверенностью сказать, что это была победа. Маленькая, но победа.

— Они не остановятся, — констатировал Мирослав Харитонович. — Нам нужно готовить цитадель к нападению.

— Да, но теперь они будут не так сильны, как раньше, — гнул свою линию генерал Кольцов. Его воодушевлял успех, потому что он участвовал в сражении на одном из победивших аванпостов.

— Это не умаляет их шансов, — махнул рукой Мирослав Харитонович. — Они стянут дополнительные резервы, чтобы нанести свой сокрушительный удар.

— Если у них еще остались, — поднял палец вверх генерал Кольцов.

— Будьте уверены, они у них есть, — встрял в разговор я. — И более того, они создадут еще, за то время, пока готовятся.

Все тут же обернулись на меня. Мирослав Харитонович прикрыл глаза, будто бы уже устал. На самом же деле ему не хотелось, чтобы я вмешивался в их разговор. Пускай терпит.

— Простите, ваше превосходительство, но меня мучает один вопрос, — произнес генерал Кольцов, повернув голову к владыке. — Я уверен, что также как и всех присутствующих. Что этот молодой человек здесь делает?

Я перевел взгляд с Кольцова на владыку цитадели и вопросительно поднял брови, заставляя его таки образом отвечать на вопрос.

— Этот… — Мирослав Харитонович остановился на полуслове, собирая в кучу свои мысли. — Молодой человек. Спас цитадель от еще одного нападения гриммеров. С южной стороны они ворвались к нам, используя телепорты. Да, наши худшие опасения подтвердились. Телепорты у них есть. Возможно, не такие совершенные как наши, но сам факт уже говорит сам за себя.

— И что же? Он один? — крякнул один из присутствующих командующих.

— Не один. Со мной были пять драконов, — ответил я. — Этого мне было достаточно, чтобы справиться с небольшим батальоном гриммеров. Хочу сказать вам прямо — вы облажались по всем фронтам. И эти маленькие победы, его благородия, Кольцова, имеют незначительное влияние на общий ход событий. Поверьте, если бы не мое вмешательство, мы бы сейчас с вами здесь не разговаривали. Гриммеры захватили бы цитадель, а на ближних аванпостах вас бы разгромили подчистую. Что в принципе и произошло, как только я переключился с одного боя на другой. Ваши маленькие победы, ваше благородие, — обратился я к Кольцову. — Просто самое настоящее чудо.

Я специально преподнес им эту информацию со стороны смены моего внимания. Ведь им необязательно знать, что не все драконы еще в моей власти. В мои планы входило это сделать тихо, пока все заняты подготовкой.

А моя речь произвела на них впечатления. Многие недоуменно переводили взгляд с меня на владыку. Некоторые кипели от гнева, видимо, из-за моей наглости. Лишь двое сидели и пристально смотрели на меня — владыка цитадели и Юрий Павлович, командующий гарнизоном.

— Юный Броневой обладает редким даром, — сообщил Мирослав Харитонович, не сводя с меня взгляд. — Причем такой огромной силы, что теперь все наши драконы принадлежат ему.

— Я же говорил, что этот человек опасен! — воскликнул один из генералов взвившись на ноги. — Немедленно казните его и все.

— Тише, Захар Игоревич, тише, — властно поднял руку Мирослав Харитонович. — Мы с ним это уже обсуждали и такой вариант развития невозможен. Нам ничего не остается, кроме как пойти у него на поводу.

— Вы так говорите, как будто это я поставил вас в безвыходное положение, — усмехнулся я, тряхнув головой. — Сами же в нем оказались. Я уже говорил, что не хотел никому рассказывать про свой дар, но звезды сошлись таким образом, что мне пришлось. Как итог — да, теперь мы все будем действовать по-моему. Не идти на поводу, а именно действовать. Все драконы мои — это факт. Я управляю ими силой мысли. Я могу вселиться в любого из них и действовать самостоятельно. Те, кто сражался в битве за аванпосты, это могли прочувствовать. Моя сила громадна. Но я не собираюсь их пускать против вас. А наоборот, хочу, чтобы мы действовали все вместе. Так что давайте не будем тут устраивать разбор, кто прав, а кто виноват. В какой-то степени мои вина здесь тоже присутствует, потому что расскажи я вам раньше о своем даре, возможно вы бы все поступили по-другому. Сейчас нам нужно разработать четкий план дальнейших действий. Точка.

Мирослав Харитонович был очень напряжен. Отсюда было видно, как он думает, что власть ускользает из его рук. И все же, мне нужно было, чтобы он считал меня союзником, а не подозревал в том, что я хочу занять его место.

— Не хочу выставить вас в неприглядном свете, ваше превосходительство, — сказал Юрий Павлович. — Но Броневой прав. Все вопросы, какие могли мы ему уже задали. Всем остальным генералам и присутствующим нужно принять тот факт, что Броневой теперь с нами и без его участия нам эту войну, я не побоюсь этого слова, не выиграть.

Вот и первый, кто перешел на мою сторону. И таких будет большинство, я в этом уверен. Им же нужна победа в конце концов.

— И что ты предлагаешь? — рявкнул на него генерал Кольцов. — Доверить ему командование нашей обороной? Этому мальчишке?

А он похоже сильно злится на меня, за то, что я не оправдал его ожиданий тогда. Ему будет легче простить мое предательство, если он взглянет на всю ситуацию с моей стороны.

— У вас нет другого выбора, ваше благородие, — сухо сказал я. — Либо так, либо я пошел вместе со всеми драконами. Мне бы не хотелось такого делать, но уж если вы вынуждаете меня, как в прошлый раз, когда инквизиция пытала мою девушку, то мне придется. И не смотрите на внешнюю оболочку. Боевого опыта у меня гораздо больше вашего. Вы вроде бы должны это были понять. Вы же находились на одном из драконов, когда я управлял им.

Генерал Кольцов не нашел, что мне ответить. Он что-то бурчал себе под нос, но слов его было не разобрать. Сомневаюсь, что там было что-то приличное, так что и вслушиваться смысла не было.

— Остынь, Федор Семенович, — властно сказал Мирослав Харитонович. — Этот парень прав. С ним мы получаем громадное преимущество.

— Но ему же нельзя доверять! — возразил генерал Кольцов.

— Он защитил цитадель, — весомо сказал Мирослав Харитонович. — Тем самым доказав свою преданность. К тому же он произнес клятву, которой теперь навсегда связан с будущим Империи. Он не посмеет пойти против нее. Этого должно быть достаточно для вас. Разве не так? Для меня вот вполне достаточно.

Генерал Кольцов растерянно смотрел на своего командира, и не знал, что ему ответить.

— Прислушайтесь к владыке, — твердо сказал я ему. — Без меня вам эту войну не выиграть.

* * *

Цитадель

Комната на верхних этажах

Владыка цитадели принял мою позицию и похоже, что всецело поверил мне. Даже доказывать ничего не пришлось из серии — а давай посмотрим, как ты так управляешь драконами.

Не знаю, как это расценивать, либо святая наивность, либо всецелое доверие. Хотелось бы, конечно, верить во второе. В конце мы с владыкой даже пожали друг другу руки, договорившись о том, что завтра все разработают новый план защиты цитадели, с учетом моих способностей.

Мне выделили отдельную комнату внутри замка. И это были целые хоромы. Выглядело все очень дорого и красиво. Даже в доме у Крупских такого не было. Наконец-то я смог вкусить все прелести дворянства. Жаль, что это продлится недолго.

Как только закончится война, этого всего не будет и кто знает, как дальше повернется жизнь.

Дверь тихонько открылась и в комнату вошла Соня.

— Ого, — округлила глаза она. — Это теперь мы здесь будем жить?

— Ага, — кивнул я. — Явно лучше, чем в пещере, да?

— Разумеется, — усмехнулась девушка, подходя ближе ко мне. — Это получается, что моего парня повысили в должности?

— Нет, — мотнул головой я. — Я сам себя повысил. Не оставил им другого выбора. Я буду командовать защитой цитадели, так что могу позволить себе хоть какие-то привилегии.

Соня, уже подошедшая ко мне, вдруг заметила за шторой еще одну комнату. Развернувшись, она тут же пошла туда.

— Тут что, даже ванна есть? — восторженно спросила она. — Тыщу лет о ней мечтала! Боже!

— Можно сказать слугам, чтобы они натаскали воду, — ответил я.

Соня развернулась ко мне и, сложив руки на пышной груди, лукаво посмотрела на меня.

— Тогда приказывай, мой герой, — прищурилась она. — Нам нужно тщательно друг друга отмыть.

— Не могу, — остановил ее я жестом руки. — Мне еще нужно медитировать.

Драконы все-таки сами себя не приручат.

Глава 20

Цитадель

Кабинет владыки

— И мы поверим ему на слово? — гневался генерал Кольцов.

— А ты хочешь проверить правду он говорит или нет? — взметнул бровь Мирослав Харитонович.

Они сидели в укороченном составе в его кабинете, чтобы обсудить все тонкости прошедшего совета без лишних глаз. Помимо генерала Кольцова здесь были командующий гарнизоном, командующий разведкорпусом и генерал Сидорчук Евгений Георгиевич — главный над всеми одаренными.

— Хотя бы проверить его силы, — сделал очередную попытку генерал Кольцов.

— Это лишнее, — отмахнулся владыка цитадели.

— Тебя просто там не было, Федь, — ткнул его локтем в бок Юрий Павлович. — Я уж думал мы все тут пропали. Драконов нет, одаренных нет. Артиллерия стоит так, что наши пушки не достают. И тут он на лазурном! Как давай всех поливать. А потом наши отщепенцы один за другим к нему жух-жух! И больной с оторванным крылом следом летит. Всех к себе подтянул.

Он говорил с большим удовольствием и улыбкой на устах. Смакуя каждое слово, потому что был действительно рад, что все так произошло.

— Да, это надо было видеть, — поддакнул Владимир Иванович. — Они просто порвали черных в клочья. Их было не так много, конечно, но выглядело весьма эффектно. Я ни разу не видел, чтобы погонщики так слаженно двигались. Они, конечно, мастера своего дела, — остановил он рукой, собиравшегося возмутиться генерала Кольцова. — На них держится наша оборона, я с этим не спорю. Но это был высший пилотаж.

— Ну просто герой войны, — пробурчал генерал Кольцов.

— Вы же сами его так называли, — усмехнулся Мирослав Харитонович. — Когда пытались меня убедить отдать ему лазурного. А сейчас что?

— Сейчас я ему не верю, — буркнул генерал Кольцов. — Тот, кто предал один раз, предаст и другой.

— Этот парень не подвластен нам, — подал голос генерал Сидорчук. — Но я не заметил ничего критичного в его ауре. Честно говоря, он и на одаренного-то не похож. Не вижу в нем силы, как таковой. Улавливаю только отдельные колебания, но чтобы там были какие-то глобальные движения… М-м-м… Нет. Такого нет. И для меня это странно. Он же говорит о подчинении ему ВСЕХ драконов. Такое просто так не спрячешь.

— Но мы же сами видели. Своими глазами, — возразил ему Юрий Павлович. — Драконы летали следом, как привязанные.

— Да я и сам подвергся воздействию, — подтвердил генерал Кольцов. — Точнее не я, а мой дракон. И все погонщики это подтвердят. Их драконы тоже летали по своей воле, не подчиняясь своему хозяину. Что это, если не влияние Броневого?

— Не знаю, — пожал плечом генерал Сидорчук. — От меня это ускользает и поэтому пугает.

— Вам придется смириться с этим, — властно произнес Мирослав Харитонович. — Вам всем. Броневой повелевает нашими драконами. Как бы это не прискорбно звучало. Мы видели это втроем. Своим глазам я доверяю больше, чем кому-либо.

— А еще потом встали кружком вокруг него, — подтвердил Владимир Иванович. — И зыркали во все стороны. Готов руку дать на отсечение, что они бы спалили любого, кто посмел бы на него напасть. Такое провернуть никому из нас невозможно. Любой опытный погонщик знает, что к чужому дракону он подойти не может, как бы не старался. А тут пять! И каких! Тех, которые никогда никому не подчинялись. Отщепенцев!

— Я и не сомневаюсь в его силе, — невозмутимо ответил генерал Кольцов. — Я всегда верил, что в нем есть что-то такое. Что-то не от мира сего. Я же сам его к вам привел. Но это же не означает, что мы должны слепо ему поверить! Как-никак на кону стоит жизнь всего человечества!

— Не означает, — кивнул Мирослав Харитонович. — Поэтому нам нужен запасной план. Чтобы в случае, когда Броневой выйдет из-под нашего контроля, мы могли обезопасить себя.

— Вы же уже заставили произнести его клятву верности, — настороженно произнес генерал Сидорчук. — Что еще нужно?

— Нужно сделать так, чтобы он ее нарушил, — хмуро произнес Мирослав Харитонович. — Но только в случае, если выйдет из-под нашего контроля.

* * *

Цитадель

Комната на верхних этажах

Я медитировал уже восемь часов кряду. Соня давным-давно легла спать расстроенная и немного обиженная. При этом она все понимала, но со своими чувствами ничего сделать не могла.

А я и сам ничего не мог сделать. Нужно было готовиться к битве. Чтобы подчинить себе всех драконов мне нужно заполнить свой бестиарий до отказа, а это не представлялось возможным без вылета за границы цитадели.

Пришлось в ночи лететь на лазурном за новыми существами. В прошлый раз на это у меня ушли сутки, а в этот должно было получиться гораздо больше.

Я не мог улететь далеко, потому что утром должен был быть на планировании защиты цитадели. Хоть у меня и было свое видение того, как это должно происходить. Было бы неплохо узнать, что думают их командующие. Вдруг и там будет здравое зерно.

Так что приходилось летать неподалеку и собирать тех существ, которые забрели в эти края. Плюсом я ментально проверил Аврору. Она скучала, но в общем-то у нее все было хорошо. Яйца грелись под ее брюхом. Сама она не голодала, потому что я постоянно приводил ей свежих оленят. Она, естественно, плевалась на то, что это не домашнее мясо, но ела. Другого выбора-то у нее не было. В перерывах ей удавалось вылетать к ближайшей речке, чтобы попить и размять крылья.

Заполнив к утру бестиарий меньше, чем на половину, я вернулся обратно в цитадель. Соня уже проснулась и носилась по комнате, наводя порядок там, где мне казалось и так чисто.

— Зачем ты это делаешь? — спросил я, бросив перчатки погонщика на комод.

— А что в этом не так? — вопросом на вопрос, ответила девушка. — Здесь неизвестно кто жил до нас.

— Надолго мы здесь не задержимся. Скоро все закончится и нам придется улетать из цитадели, — ответил я. — Так что все твои действия лишены смысла.

— Что значит улетим из цитадели? — замерла девушка на одном месте и посмотрела на меня своими голубыми глазами. — Здесь мой дом.

— Я уверен, что мне не найдут здесь места, — спокойно сказал я, пройдя в комнату и сев на резную кушетку. — Война закончится так или иначе. Я тебе об этом уже говорил. Если мы не победим в этот раз, то конечно еще поживем тут. Но потом, все равно придет убираться отсюда. Да и саму цитадель я думаю, что расформируют, оставив из нее только одинокий форт, который будет защищать дальние рубежи империи.

— Так может тебя сделают тут главным, — невозмутимо сказала Соня. — Тебе же подчиняются все драконы.

Я выдохнул, прикрыв глаза. Такая перспектива меня не прельщала от слова совсем. Жить в замке, охранять рубежи под постоянным надзором у императора. Ну такое себе…

— Если угроза будет устранена полностью, нет смыла вести военный образ жизни, — ответил я. — Так что будем искать с тобой другое пристанище. Тихое и спокойное.

Соня встала в обиженную позу, сложив руки на груди.

— А меня ты спросил об этом? — приподняв бровь, заявила она.

Что-то тут явно происходило не так и причин такого поведения у девушки я видел несколько. Причем со всеми ними, мне совершенно не хотелось связываться.

Я поднялся, подошел к ней вплотную и взял обеими руками за плечи.

— Послушай, — сказал я. — Давай не будем торопить события. Если хочешь навести здесь порядок, то вперед, не буду тебя останавливать. А нашу дальнейшую жизнь, будем обсуждать, когда все закончится. Ладно? Сейчас нам нужно выиграть войну.

— Вот и нечего тогда, докапываться до моих действий, — уже более спокойным тоном сказала Соня.

Я притянул ее к себе и прижал. Девушка обмякла в моих руках и как будто успокоилась. Признаться и мне в этот момент стало куда спокойнее. После ночи напряженных полетов, это то, что мне сейчас необходимо.

— Мне пора, — отстранился я от нее. — Нужно узнать, что там придумали высшие чины цитадели за эту ночь.

И, поцеловав ее в носик, я поспешил выйти из комнаты.

С женщинами мне всегда было общаться легко. Я умел гибко обойти все острые углы и свести конфликты на нет. К тому же Соня была умной девочкой и такая смена настроения всего лишь временна.

Войдя в зал совещаний, я никого не увидел внутри. Что было странно, потому как обычно народ приходил заранее, а время уже близилось к назначенному.

Проходить внутрь я не стал. Вместо этого поймал одну из служанок и спросил почему здесь никого нет. Оказалось, что владыка цитадели решил совместить приятное с полезным и провести совещание набегу, чтобы еще и дополнительно устроить инспекцию всем боевым единицам.

Можно было только похвалить его за такое решение. Я его очень даже поддерживал. Но вот только меня следовало об этом уведомить.

Пришлось искать его через своих подручных по всей цитадели. Целая делегация в этот момент осматривала ангар с драконами. Я, не торопясь пошел туда, по дороге прикидывая варианты как бы так поставить этого владыку на место и при этом окончательно не уронить его авторитет перед своими подчиненными.

— А вот и вы, молодой человек, — усмехнулся Мирослав Харитонович, когда я подошел к делегации. — Опаздывать на свое второе совещание дурной тон, я вам скажу.

— Если бы вы меня уведомили о смене места проведения, я бы пришел вовремя, — невозмутимо сказал я

— Как видите, все остальные члены совета здесь, — он обвел рукой столпившихся вокруг него военачальников.

Сегодня они были в укороченном составе — всего четыре человека, из которых я не знал только одного. Но и он был похож на командующего одаренными. Все остальные лица мне были знакомы и, как мне казалось, достаточно благосклонны к моей персоне.

— Вижу гораздо меньше людей, чем вчера, — усмехнулся я. — Похоже, что остальные бегают сейчас по территории в поисках вас.

Сами же договорились вчера между собой, чтобы поставить меня в неловкое положение. Это было очевидно. Сбивают с меня спесь и не стесняются в методах. Но… не на того напали.

Мирослав Харитонович гневно раздул ноздри, кинув на меня испепеляющий взгляд.

— Здесь собрались лишь те, кого действительно касается защита цитадели, — сказал он сквозь зубы. — Надеюсь вы понимаете всю ответственность, что на вас лежит, молодой человек?

Мне начало надоедать это препирание с человеком, который допустил столько фатальных ошибок для человечества. Уж не ему рассуждать об ответственности.

— А здесь собрались все, кем я управляю, — глядя ему в глаза сказал я.

В этот момент из загонов начали один за другим появляться морды драконов. Пять, десять, пятнадцать, двадцать… Все они по моей команде повернули головы в нашу сторону и грозно зарычали. Кое-кто выпускал пар из ноздрей.

Только один дракон из самого дальнего загона не показал свою морду. Этот был мною еще не приручен, но по счастливой случайности, оказался дальше всех от нас. И это хорошо. А то еще заподозрят что-нибудь. Этого мне не нужно было. Ронять свой авторитет раньше времени я не собирался.

Владыка и остальные командующие стали удивленно озираться по сторонам.

— Ого, — присвистнул командующий гарнизоном. — Какая синхронность! Впервые такое вижу.

— И это что, все силой мысли? — удивился командир разведкорпуса.

Когда они успокоились и снова свели свои взгляды на мне, я приказал драконам вернуться к своим делам. Головы стали пропадать одна за другой.

— Надеюсь теперь вы понимаете, какой силой я владею, — спокойно сказал я. — И наконец станете относиться к этому обстоятельству более серьезно. Мы с вами на войне как-никак.

— Я серьезен как никогда, юноша, — произнес Мирослав Харитонович. — Мы отправились с инспекцией, только и всего.

— Это похвально, — кивнул я. — Этим вы можете заняться и без меня. Своих драконов я проинспектирую сам. Можете не заострять на этом свое внимание. На данный момент они все находятся в добром здравии и полны сил. За все остальные подразделения отвечаете вы.

— С вашего позволения, ваше превосходительство, — подал голос генерал Кольцов. — Я все же хотел бы лично ознакомиться с состоянием драконов.

— Зачем? — усмехнулся Мирослав Харитонович. — Юный Броневой же сам все может сделать.

— Если его благородию, генералу Кольцову, так не терпится проявить инициативу, — сказал я. — То не смею ему мешать. Пусть проверит. Может так ему будет спокойнее. Мне хотелось бы больше услышать насчет плана. Вы его подготовили?

Мирослав Харитонович поморщился, потому что почувствовал, как уязвлено его самолюбие. Я спрашивал с него, как будто это он был в моем подчинении, а не наоборот. И это ему не нравилось.

— Кое-какие мысли у нас имеются, — кивнул Мирослав Харитонович. — А что касается вас? Что вы можете нам предложить?

Он пытался не упустить инициативу из своих рук, но сам не понимал, насколько быстро она от него ускользает. Все же прекрасно понимали, что ничего теперь сделать нельзя и нужно действовать, учитывая мои силы.

Я решил позволить ему немного побыть правителем. Ненадолго.

— Будем обсуждать это прямо здесь? — усмехнулся я. — Или найдем какое-то более спокойное место без чужих ушей?

* * *

Цитадель

Кабинет владыки

— Какой наглец! — фырчал генерал Кольцов, когда все ушли и они с владыкой остались наедине. — Он же разрушил наш план подчистую!

— Да, — коротко ответил Мирослав Харитонович. — И заставил всех склониться на его сторону.

Он чувствовал какое-то опустошение после этого заседания с Броневым. С одной стороны его план был во всем лучше того, что они предложили. И учитывал все возможные сценарии развития событий. Как будто его составлял не восемнадцатилетний юнец, а умудренный опытом полководец. И, с другой стороны, все это пугало. Такого за свою долгую жизнь он еще не встречал.

— И ведь как хорош, подлец, — негодовал генерал Кольцов. — И правда на нашей стороне информация и мы можем взять их в кольцо.

— Да, нужно подготовить позиции, — кивнул Мирослав Харитонович. — Их разведка тоже не дремлет, но нам надо выставить плотное кольцо. Владимир Иванович с этим справиться. А ты раз уже теперь остался не у дел, бери погонщиков и дуйте в лес.

— Безусловно, ваше превосходительство, — сказал генерал Кольцов. — Сделаем все в лучшем виде. Порталы только настроят. Но каков он, а! Одновременно и восхищает, и пугает.

— У меня схожие чувства, — ответил Мирослав Харитонович. — У меня ощущение, что он хочет стоять во главе цитадели. И я не знаю, как ему этого не позволить.

— Мы же все обсудили вчера, — подмигнул ему генерал Кольцов. — В случае чего, Броневой нарушит клятву и тогда все. Пиши пропало.

— Только это надо сделать после нашей победы, — уточнил Мирослав Харитонович. — Если она еще будет, конечно. Не хочу проверять, действительно ли от нас улетят все драконы после его смерти, до того, как мы разберемся с этими тварями.

— Разберемся, будьте уверены, — заверил его генерал Кольцов. — План у нас что надо. Есть только вот одна вещь, которая меня тревожит.

— Еще одна? — усмехнулся Мирослав Харитонович. — И какая же?

— Драконы, — загадочно произнес генерал Кольцов. — Помните ту выходку в ангаре? Когда все драконы достали свои морды из загонов.

— Естественно, — кивнул Мирослав Харитонович. — Эффектно получилось. Ничего не скажешь. Броневой силен, этого у него не отнять.

— Силен-силен. Да не совсем, — продолжал наводить жути генерал Кольцов.

— Что ты имеешь ввиду?

— Один из драконов ему не подчинился, — хитро сказал генерал Кольцов. — Я заметил, что из одного загона не торчит голова. Сначала подумал, что там никого нет — ну мало ли, всякое же бывает, улетел крылья размять или навроде того. А потом подошел проверить. Дракон там был и не двинулся с места. Лежал, похрапывал, как ни в чем не бывало.

— Да неужели? — широко раскрыл глаза Мирослав Харитонович. — Ты хочешь сказать, что…

— Что не все драконы ему подчиняются, — кивнул генерал Кольцов.

Глава 21

Цитадель

Прошло уже два дня с тех пор, как мы обсуждали план нашей спасительной обороны. И вроде бы все шло неплохо. Барьеры напитывались энергией одаренных, становясь еще более стойкими. По лесам кипела работы по установлению засад.

Я практически наполнил свой бестиарий. Оставались какие-то крохи. Но с каждым разом приходилось улетать все дальше и дальше. Новых существ в округе не появлялось. Уже даже к границе с гриммерскими расположениями подлетал, но все тщетно.

Оставался один единственный вариант. Лететь дальше по уральскому хребту, но здесь против меня начинало играть время. Я не знал сколько его уйдет на мою такую командировку. А потом еще нужно же упорядочивать все, что насобирал. А это тоже занимает немало времени.

В общем, выбора у меня особого не было. Поэтому на третий день собрался снова в горы. Подготовительные работы и так хорошо шли без меня. Все были заняты делом и выполняли его на совесть. Так что за это я больше не переживал.

Ранним утром, когда еще иней не успел сойти с травы, я отправился в ангар седлать лазурного. У меня с собой было немного еды и емкость с водой, которую потом можно было наполнить из ближайшего ручья. Больше особо мне ничего и не надо было.

Соня вот опять расстроиться, что меня рядом нет. Но теперь она коротает время за работой со своим отрядом. И ей не так скучно, как в пещере.

— Снова улетаете, молодой человек? — раздался за моей спиной знакомый голос.

Не оборачиваясь, я продолжил затягивать тугие ремни седла на лазурном.

— Следите за мной, генерал Кольцов? — усмехнувшись спросил я.

— Лично нет, конечно, — в тон мне ответил тот. — Но мне докладывают о ваших перемещениях внутри стен цитадели.

— А за пределами что же? — снова спросил я. — Вдруг я занимаюсь темными делами, а вы и не в курсе.

— За этим я и пришел, — голос генерала Кольцова погрубел. — Вы должны немедленно рассказать куда отправляетесь!

Честно говоря, меня даже немного потрясло такое заявление. Да еще и в командном тоне. Никакой изящности. Хотя наверно, его можно понять. У всех нервы на пределе из-за этой атаки — слишком многое стоит на кону. А тут еще я улетаю постоянно.

— Простите, ваше благородие, но этого я сказать вам не могу, — сказал я, усаживаясь в седло. — Не сомневайтесь во мне. Так будет легче нам обоим.

— Вы же понимаете, что враг стоит у ворот? — вытаращил на меня глаза генерал Кольцов. — Мы не можем в пустую тратить время! Подготовка должна идти непрерывно.

— Я ее и не останавливаю, — ответил я, беря поводья в руки и, наконец, посмотрев на него. — Вы успешно здесь справляетесь без меня. Так что не вижу повода для беспокойства.

— Человек, в руках которого, все драконы цитадели, постоянно из нее исчезает! — возмутился генерал Кольцов. — И его может не быть сутками. Это разве не беспокойство?

— Все что я делаю, я делаю на благо цитадели, империи и людей в целом, — спокойно ответил я. — Это было в клятве, разве не помните? Вы же сами заставили меня ее произнести. Если нарушу свое слово, то умру. Так что опять же — не понимаю причин вашего беспокойства.

Генерал Кольцов задохнулся от возмущения и сразу не смог подобрать нужные слова. Его глаза налились кровью, а руки сами потянулись к ксалантиру на поясе.

— Не стоит, — остановил его я. — Вы уже не в том возрасте, чтобы сражаться. Лучше займитесь своими погонщиками. У вас это получается лучше всего.

Сказав это, я дернул поводья, увел лазурного в другую сторону и взлетел.

* * *

Леса близ цитадели

— Не нравится мне все это, — прокряхтел Клим в одиночку толкая огромную пушку. — Что-то мы слишком часто тяжести таскаем.

Они работали в лесу уже добрую половину дня. При этом занимались этим же еще вчера и позавчера.

— Почему этим должны заниматься мы, а не одаренные? — вытирая пот со лба, сказал Давор. Они с Богомилом делали тоже самое, что и Клим, только гораздо медленнее. — Им ж это как два пальца. А мы тут корячимся.

— Приказы на обсуждаются, — хмуро произнес Ратибор. Он все это время вместе с Соней носил ветки и листья из чащи леса, чтобы прикрыть пушки. — Сколько можно поднимать эту тему?

— А я и не про приказ, — выпрямился Давор. — Просто интересно твое мнение по этому поводу.

Богомил тоже остановился тяжело дыша. Чеслав и Войко в это время куда-то ушли.

— Мне никто не докладывает, почему так происходит, — зло зыркнул на него Ратибор. — Сказали жечь тварей драконами, мы жгли, сказали поставить пушки, мы поставили.

— Скажут с крыши прыгнуть, мы прыгнем, — заржал Клим, наконец поставив свою пушку на место.

— Не до такой степени, но смысл вы уловили, — весомо сказал Ратибор. — Мы люди военные, наша задача делать то, что велят.

— Другие говорят, что мы больше не увидим драконов, — вдруг подал голос Богомил. — Не хотелось бы, чтобы это было правдой.

Ратибор устал прикрыл глаза. Он и сам слышал подобные слухи, но верить в них не хотел. Однако, все, что происходило именно к этому и вело. Но своим людям он сказать об этом не мог. До последнего оттягивал этот момент.

— Думаю, нам лучше спросить у нее, — спрыгнул с ветки Джарек. Ловко приземлившись, он посмотрел на Соню, которая сбрасывала очередную охапку в одну кучу. — Все дело же в нем, да? — повысив голос спросил он.

Соня подняла на него свой хмурый взгляд.

— Не понимаю, о чем ты, — произнесла она, отряхивая руки от земли.

— Все ты прекрасно понимаешь, — прищурился Джарек. — Все из-за Броневого! Другого объяснения я не вижу. Гриммеры на подходе, а мы вместо того, чтобы оттачивать свои полеты, настраиваем артиллерию.

— Артиллеристов мало, — осторожно ответила Соня. — Ра тебе же все сказал. Причем здесь Броневой?

— Да, брось, — отмахнулся Джарек. — Ты спишь с ним в одной кровати и хочешь сказать, что ничего не знаешь? Люди говорят, что он вместе с тобой отбил нападение на цитадель.

— Очень, кстати, интересная молва ходит, — покачал головой Клим. — Я сначала не верил, а потом…

— Ну, а почему их так быстро помиловали? — нахмурился Давор, положив руки на пояс. — Этому же должна быть какая-то причина. Они же беглецы! Пошли против инквизиции. Тут явно замешан Броневой, который, кстати, неизвестно где лазит.

— Она знает где он, — твердо сказал Джарек. — Уж могла бы и нам сказать. Мы через многое прошли. А теперь тебе ближе этот пацан.

— Что вы от меня хотите? — попятилась назад Соня. — Дела Лариона меня не касаются. Он ни о чем мне не рассказывает.

— Так хватит вам всем, — гаркнул Ратибор. — Что вы докопались до девушки? Это их дела. Захочет расскажет. Как будто у тебя своих тайн нет, Джа!

— Тех, которые касаются коллектива — нет, — тут же отозвался Джарек. — Если бы я знал точно, что у нас у всех отнимут драконов, я бы вам рассказал.

Он слишком сильно напирал на Соню и девушке становилось от этого не по себе.

— Ну вообще, я с ним согласен, — почесал голову Клим. — Кому как не тебе знать обо всем, что творится у Броневого. Хотелось бы быть в курсе нашей дальнейшей судьбы.

Соня переводила взгляд с одного своего товарища на другого. Все на нее смотрели внимательно, нетерпеливо, ожидая ответа. Соня взглянула на Ратибора, словно на свою последнюю надежду, но тот только отвел взгляд.

— Тут я тебе не помощник, — глухо сказал он. — Вопрос слишком остро стоит. Мне никаких комментариев не дают. Ты единственная кто владеет этой информацией, тебе и карты в руки.

* * *

Уральский хребет

Уже вторые сутки пошли, как я прочесывал дальние пределы Уральского хребта. Существа набирались со скрипом, но все-таки были. Если бы можно было улететь подальше, я бы с легкостью закончил наполнение.

Но сейчас каждый километр давался мне все сложнее, потому что терзала мысль о том, что нужно еще возвращаться. Время играло против меня, а существ больше не становилось.

С мелкими проблем не было. Всяких насекомых, зайцев и так далее было в достатке. Огромные драконы уже тоже были все положены в свой слот в бестиарии, но без последней медитации почему-то не хотели мне полностью подчиниться.

А вот с крупными созданиями была проблема. Их не было практически совсем. Я радовался каждой полянке, на которой был добрый десяток оленят с их матерями. Каждой стае волков, которая случайно попадалась мне.

Но всего этого было недостаточно. В конечно счете, я решил пролететь еще пару часов к горизонту, а потом вернуться по дуге. Так в радиус действия дара попало бы больше существ.

Если мне не удастся заполнить бестиарий полностью, то дар не разовьется до конца. И тогда весь план защиты цитадели пойдет по известному месту. Его придется менять на ходу, а это точно не скажется лучшим образом.

Да на лицах владыки и генерала Кольцова даже самодовольной улыбки не будет, когда они узнают, что не все драконы мне подчиняются. Только испуг и больше ничего.

В крайнем случае, конечно, можно начать удаленно той половиной что у меня уже есть. Плюс у меня будет время, пока враги ломают барьеры. И это была единственная надежда на то, что мне все-таки хватит времени. Но испытывать судьбу как-то не хотелось

Нужно лишь немного поднажать, и чтобы удача хотя бы мельком посмотрела в мою сторону.

Все! В этой стороне больше делать нечего. Нужно было возвращаться.

Я развернул лазурного и полетел обратно. Как и планировал немного изменил свой обратный маршрут. Дар цеплял все большие территории, но на них попадалась лишь одна мелочь. Никакого крупняка.

Еще полдня у меня ушло на бессмысленные поиски. Ведь до конца не хватало совершенных крох, я даже не считал свободные места, чтобы не расстраиваться. Только видел, что их не так много.

Привал на ночь я делать не стал. Вместо этого приказал дракону лететь чуть правее, чтобы забрать еще радиус себе, а сам решил заняться медитацией. Хотя бы за пару часов упорядочу все, что имею, чтобы в следующий раз было меньше работы.

А ее там было очень много. Если крайний раз у меня на медитацию ушли почти сутки, то теперь не меньше двух. Это хорошо еще, что я заранее всех раскладывал, короткими погружениями в себя в свободные минуты.

Дракон подо мной особо не жаловался. Он устал сидеть в загоне и простой полет ему проблем не доставлял. Я решил, что он сможет отдохнуть, когда мы вернемся и я полностью погружусь в себя на какое-то время.

Сейчас же, нужно было отдохнуть. Хотя бы пару часов, сбить с себя сон, чтобы не свалиться с дракона. Он-то меня подхватит, только ведь открыв глаза не хотелось бы знатно под… удивиться.

В чувство меня привел толчок. Я уже и сам думал возвращаться в реальность, как пришло сообщение.

«Хозяин! Хозяин!» — жалобно попискивала Аврора.

«Да, — ответил я через какое-то время. — Я здесь. Что случилось?»

«Яйца! — испуганно говорила Аврора. — Они шевелятся! Что мне делать?»

«Ничего, — выдохнул я, успокоившись. Я уж думал что-то серьезное. — Просто оставь их в покое. Как перестанут, засунь обратно себе под брюхо!»

«Я уже делала так раз пять, — настаивала Аврора. — Они не хотят сидеть. Они выкатываются. Мне кажется, они вылупляются!»

Вот теперь пришло время напрячься. Конечно, мы все этого ждали. Что это может случится рано или поздно. Но сейчас это было совершенно невовремя.

— Эс, там яйца похоже наружу лезут, — сказал я своему дракону.

«Чьи?» — не понял он вопроса.

— Те, которые Аврора высиживает, — пояснил я. — Драконьи. Лазурный и Рубиновый.

«Эт хорошо, — умудренным опытом тоном произнес лазурный. — Молодые дракончики — это всегда хорошо. А то нас слишком мало»

— Хорошо-то хорошо, — произнес я. — Только не рановато ли?

«Как вылезут, так вылезут, — невозмутимо ответил лазурный. — Здесь же тебе не инкубатор. Живое высиживание непредсказуемо».

— И откуда ты только все это знаешь? — покачал головой я.

«Долго живу, — тут же ответил тот. — Или лучше бы, чтоб не знал?»

— И долго они будут вылупляться? — задал новый вопрос я, не ответив ему.

«Это же драконы, — ответил лазурный. — Как только скорлупу пробьют, так сразу и появятся. Надоело им сидеть в темноте. Света хотят. Надо бы, чтобы кто-нибудь рядом был. А то у этой пигалицы никаких материнских инстинктов. Не усмотрит за детьми»

Вот теперь меня все это очень напрягло.

«Аврора, — вызвал я дракона. — Следи за яйцами, чем внимательнее, тем лучше. Я скоро буду!»

«Хорошо, повелитель, — тут же ответила Аврора. — Только поторопитесь. А то мне страшно. Вдруг они появятся! Что я с ними делать буду?»

Похоже лазурный был прав. Она за ними точно не усмотрит. Нужно было возвращаться и чем быстрее, тем лучше.

— Давай, старина, поднажми — хлопнул я по шее лазурного. — К молодым дракончикам.

«Угу» — тут же отозвался тот.

* * *

Цитадель

— Шестой день, — констатировал Федор Семенович.

— Знаю, — нервно ответил Мирослав Харитонович.

Они снова собрались малым советом у него в кабинете. Владыка цитадели, как и всегда стоял у окна и напряженно вглядывался вдаль, ожидая что вот-вот по ним начнет палить артиллерия гриммеров.

— Вот-вот должно начаться, — почесал бородку генерал Кольцов.

— У вас все готово? — тут же спросил Мирослав Харитонович.

— Ничего не изменилось со вчерашнего дня, — отозвался Федор Семенович. — Расчеты стоят на своих местах.

— Одаренные напитывают барьер и готовят порталы, — ответил Евгений Георгиевич. — Нам рассаживать их по драконам?

— Нет, только приготовиться, — ответил Мирослав Харитонович. — Пускай сначала так полетают и проверят наши силы. Следуем плану Броневого.

— Какой смысл ему следовать, если самого Броневого здесь нет? — взвился на ноги генерал Кольцов. — Мы же попросту теряем время. Нужно вернуть всех погонщиков к своим драконам и готовиться к удару.

Мирослав Харитонович и сам это понимал. Но ему не хотелось верить в то, что он в очередной раз пошел на поводу у Броневого, а тот предал его. Это было бы крупное фиаско. Но медлить они и правда не могли.

— Мы все равно не выпустим драконов, пока не падет барьер, — твердо сказал Мирослав Харитонович. — Ну за редким исключением, конечно. Время еще есть. Мы будем ждать столько, сколько придется.

— Но, ваше превосходительство, мы можем не успеть, — с мольбой в голосе сказал генерал Кольцов. — На подготовку погонщиков уйдет время.

— Так пускай будут наготове! — закричал Мирослав Харитонович. — Им вроде бы никто не мешает.

— Часть из них стоят на пушках, на подходах, — сказал Федор Семенович. — Мы же разделили артиллерию.

— Да-да, я помню, — бешено произнес Мирослав Харитонович. — Там же есть одаренные с порталами. Они смогут быстро вернуться назад.

— Да, но… — попытался возразить Федор Семенович.

— Что там с разведкой? — перебил его Мирослав Харитонович. — Она у нас работает вообще?

— Без устали, — покачал головой Владимир Иванович. — С утра мы заметили активность на наших бывших аванпостах. Твари пришли в движение. Их войска двинулись в нашу сторону. Дальше следить уже было опасно, потому что они пытаются сбивать наших разведчиков. Ждем их здесь.

— Через сколько они будут?

— Думаю речь не идет уже даже о часах, — развел руками Владимир Иванович. — Минуты. Если их план не в том, чтобы подойти к нам границам и осесть возле них.

— Такое тоже может быть, — задумался Мирослав Харитонович. — Могут дать своим драконам отдохнуть.

— Думаю, что нет, — покачал головой Федор Семенович. — Если уж атакуют, то сразу.

Последняя надежда владыки цитадели разрушилась. Он как мог пытался отдалить от себя этот момент.

— Чертов пацан, — ударил он кулаком в свою ладонь. — Где его черти носят?

— Может зря мы доверились ему? — хмуро спросил Евгений Георгиевич. — С самого начала это все дурно пахло, а теперь так совсем смердит.

— Уже три дня прошло как его нет, — сказал генерал Кольцов. — Услышьте меня, ваше превосходительство.

— Нет, — гневно зыркнул на него глазами Мирослав Харитонович. — Мы придерживаемся плана. Точка.

Звук взрыва сотряс стены. Все присутствующие одновременно посмотрели в окно. Там в барьер одновременно летели сотни снарядов.

— Началось… — тихо сказал генерал Кольцов.

Глава 22

Пещера где-то в лесах Уральского хребта

Я торопился как мог.

Раскладывая по слотам всех существ и упорядочивая их местоположение. Бестиарий становился все сильнее, укрепляя собственные стены внутри меня. Это и мне самому придавало сил.

По дороге к Авроре, я наполнил его почти полностью. Оставалось лишь два свободных места. Я подумал, что это не беда, и кто-нибудь залетный сможет его заполнить. Оказалось все даже проще чем я думал.

Когда я прилетел в пещеру, малыши драконов вылезли из своей скорлупы и уже скакали по ней, поливая все вокруг пламенем, чем приводили Аврору в исступление. Она как могла не давала им выйти наружу, но они все время ускользали от нее. Приходилось скакать по пещере.

Именно, тогда-то я их и приручил, чтобы хоть как-то успокоить. На мой удивление, они встали не в огромные слоты, а те, что были меньше. Похоже это как-то зависело от ментальности существ, хотя раньше такого не было.

Впрочем, все оказалось очень даже кстати. Бестиарий был полон и можно было приступать к медитации.

Чем я и занимался последние двое суток, за редким исключением выходя из транса, чтобы быстро перекусить.

Все было слишком медленно. Существа тянулись из слота в слот плавно, хоть я их и ускорял как мог. Но все равно дело это не быстрое. Я был на финальном этапе своей деятельности, когда холодный нос ткнулся мне в локоть.

Я открыл глаза и часто поморгал.

Это был лазурный дракончик Эикер. Когда я знал воина с таким именем. Он был адски силен и предан мне. Его имя означало — «храбрый». Он как никто другой был достоин, чтобы продолжить себя в драконе.

Эикер выразительно смотрел на меня, приподняв одну бровь и высунув язык. Хотел играть не иначе. Лазурный Эс держал их в строгости и не давал баловаться. Как оказалось из него вышел бы хороший отец. А вот Аврора старалась держаться от них подальше.

Эикер доставал мне до пояса в холке. И рос не по часам, а по минутам. Буквально два дня назад он был едва выше моего колена. Эс, кстати, был уверен, что это из-за того, что они высиживались под брюхом настоящего дракона, а не в тепле инкубатора.

Второй дракончик, рубиновый, получил имя — Килегаус. Тоже в честь моего старого знакомого. Он был чуть ниже Эикера, но такой же игривый и активный.

Их кормили дичью, которую удавалось добыть с помощью Эс. На счастье, они были не такие привередливые, как те драконы, что росли в цитадели, и уминали все подчистую.

Я почесал Эикера за ухом.

— Ну что, дружок? Снова хочешь играть? — спросил я, когда мое зрение сфокусировалось.

Тот радостно закивал головой и запрыгал на одном месте, зазывая меня за собой.

— Нет уж, — покачал головой я. — Вон иди Аврору доставай. Она как раз ничем не занята.

«Не надо меня доставать! — тут же ощетинилась Аврора. — Я и так не сплю ночами. Хоть немного-то можно мне отдохнуть. Вон Эс пускай нянчится. У него хорошо получается!»

«Что за женщины нынче пошли? — гневно рыкнул Эс. — Никакого достоинства! Лишь бы отдыхать!»

«Зато красивые!» — тут же ощетинилась Аврора.

— Так спокойно вам обоим! — прикрикнул я на них. — Мне без разницы кто из вас будет этим заниматься. Цитадель уже атакуют, а у меня еще не все готово. Вам придется заняться малышами.

'Кто бы сомневался, — фыркнул Эс. — За мной, милюзга! Научу вас жарить зайцев!

* * *

Подступы к цитадели

— Все идет по плану, мой генерал, — заискивающе произнес полковник Смект.

Их артиллерия который час нещадно лупила по барьеру цитадели. Они палили из всех орудий, что у них были, но пока этого было недостаточно. Барьер был настолько прочен, плюс находился под постоянной подпиткой магов, так что сломать его было не так-то просто.

Генералу Аскессу не доверили командование этой атакой. Не сказать, что он сильно расстроился, но, если бы все-таки приказы отдавал он, его самолюбие это бы потешило.

— Вижу, — коротко ответил он.

— Наши расчеты справляются лучше других, — заявил полковник Смект, чем немало удивил Аскесса.

— Как ты это определил? — спросил он.

— Мы быстрее перезаряжаемся и последовательнее. С нашей стороны практически нет остановок, — расплылся в улыбке полковник Смект.

Генерал Аскесс только удивлялся тому, как поставили его на эту должность. В его время так просто такой пост нельзя было заполучить. А тут же пахнет сплошным лизоблюдством и бахвальством незначительными достижениями.

— Это же не соревнования, — поморщился генерал Аскесс. — Мы все здесь в одной лодке и действуем сообща. Если хоть один из наших расчетов падет, вся атака может потерпеть крах. Я удивлен, что должен объяснять тебе такие простые вещи.

— Они и не требует объяснений, — ничуть не смутился полковник Смект. — Просто я бы хотел, чтобы вы оценили, насколько хорошо и слажено мы работаем. Выполняем свои обязанности лучше остальных.

Генерал Аскесс только ухмыльнулся про себя. Лизоблюдство всегда идет рука об руку с неуверенностью в себе.

— Да вы просто лучшие из лучших, — твердо сказал он, чем привел полковника в неистовую радость. — Это что еще такое?

Генерал Аскесс подскочил на месте и сделал два шага вперед. С той позиции, что он занимал были прекрасно видны все их расположения.

Сейчас, внезапно для него, один из артиллерийских гриммеров упал. За собственной канонадой они ничего не слышали, поэтому все произошло так, будто это случилось само по себе.

Полковник Смект последовал его примеру.

— Похоже с ним что-то случилось, — сказал он. — Может от перегрева.

— Раньше такое случалось? — рыкнул на него генерал Аскесс.

— Н-нет, — заикаясь произнес полковник Смект. — Кажется, нет. Я не припомню. На моей памяти точно такого не было. Переживать не за что, сейчас отправлю к нему пехоту, пускай узнают в чем дело.

Следом за первым упал и второй артиллерийский гриммер, затем третий. Их первый ряд ложился как подкошенный один за другим.

— Быстро разобраться в чем дело! — ревел генерал Аскесс.

* * *

Цитадель

— Мы истребили практически весь первый ряд, — докладывал генерал Кольцов.

Они мчались по стене цитадели всем малым Советом.

— Отлично, — бодро говорил Мирослав Харитонович. — Остановите огонь. Не надо частить с такими ударами. Гриммеры не должны понимать, что происходит.

— Мы и не можем, — тут же сказал Евгений Георгиевич. — Мои парни не всесильны. Они зарядили лишь часть ядер, давайте будем их как-то экономить.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился Мирослав Харитонович, посмотрев на него.

— Бить прицельно и не расточительно, чтобы больше снарядов достигали своей цели, — разумно предложил Евгений Георгиевич.

— А ты что думаешь, мы без тебя этого не понимаем? — крякнул Юрий Павлович. — Мы и так всегда стреляем обычными ядрами, когда прицеливаемся, и только потом магическими. Как за малых детей нас тут держат.

— Отставить споры, — рявкнул на них Мирослав Харитонович. — Вы продолжаете заряжать ядра, ваше благородие?

— Конечно, — кивнул Евгений Георгиевич.

— Вот и продолжайте, — кивнул Мирослав Харитонович. — С тем, как стрелять мы разберемся сами.

— Вот именно, — зыркнул на командира одаренных Юрий Павлович. — Нам нужно истребить их артиллерию как можно раньше. Так у них не будет шансов сломить барьер.

— Рано или поздно, они поймут откуда стреляют, — заявил Владимир Иванович. — Мои люди тщательно следят за их позициями. Они уже пришли в движение. Много разведчиков пустились по округе, чтобы найти наши гнезда.

— Их тщательно охраняют одаренные и погонщики, — возразил Евгений Георгиевич. — Мы не отпустим никого живыми.

— Это хорошо, — удовлетворительно кивнул Мирослав Харитонович. — Пока тактическое преимущество на нашей стороне.

— Давайте не будем хотя бы стрелять, пока они не передислоцирует войска, — пытался вразумить их Евгений Георгиевич. — Так снарядов потратим меньше, и скроем свое местоположение.

— Пока мы медлим, они бьют по нашему барьеру, — тут же возразил генерал Кольцов. — Они, конечно, подойдут ближе, но мы потеряем свое преимущество. Время играет не нашей стороне.

— Может каждый займется своим делом, наконец? — зло посмотрел на него Евгений Георгиевич. — Броневого до сих пор нет. Пора погонщикам седлать драконов. Одаренные сами не будут же ими управлять.

— А такого приказа не было, — развел руками генерал Кольцов. — Мы все еще ждем, — он украдкой посмотрел на владыку цитадели, но тот даже головы к нему не повернул.

— И пока не будет, — твердо сказал Мирослав Харитонович. — Ждем Броневого.

— Простите, ваше превосходительство, — произнес Евгений Георгиевич. — Но пора посмотреть правде в глаза. Броневой сбежал, оставив нас здесь одних. Пустил пыль в глаза ради своего помилования.

— У него здесь девчонка. Он ее в прошлый раз спас, а сейчас бросил? — приподняв бровь, спросил Мирослав Харитонович. — Как-то нелогично с его стороны.

— Хотел, чтобы ее помиловали, вот и совершил дерзкую вылазку, — предположил Евгений Георгиевич.

— Да нет, — отмахнулся Владимир Иванович. — Тут происходит что-то, за гранью нашего понимания.

* * *

Пещера где-то в лесах Уральского хребта

Наконец, медитация был завершена. Я позволил себе встать и разогнуть спину. Больше двух суток заняло у меня упорядочивание бестиария.

Теперь я ощущал в себе небывалую силу. Каждая клеточка была пронизана ей. Я чувствовал, как она пульсирует внутри меня и рвется наружу.

Всех своих возможностей я до конца еще понять не мог. Но то, что драконы были точно моими, я в этом не сомневался.

Некоторые из них по началу противились и пытались брыкаться, но я быстро утихомирил каждом в собственном слоте. Это был такой незначительный бунт, что я и внимания на него бы не обратил, если бы это снова не отняло у меня лишнее время.

Теперь все было позади. Осталось только двигаться вперед. Подойдя к лазурному, который махал хвостом, с которым играли дракончики, я положил ему руку на бок.

— Ну что, старина, — сказал я. — Нам пора в бой.

«А мелкие?» — тут же отозвался он.

— Останутся с Авророй.

'Может я лучше с вами полечу? — с надеждой спросила Аврора. — Я могу сражаться не хуже других.

— Прости, — с сожалением сказал я. — Но тебе придется побыть мамочкой какое-то время.

«Да они же все разбегутся от меня!» — взвыла Аврора.

— Не разбегутся, — подмигнул я ей.

Я подозвал к себе малышей, которые снова выросли сантиметров на десять точно и положил им одновременно обе руки на головы.

— Слушаться во всем Аврору, — приказал я им. — Из пещеры никуда не вылетать.

* * *

Подступы к цитадели

— Нашли откуда стреляют? — гневно спросил генерал Аскесс.

— Да, мой генерал, — со страхом в голове ответил полковник Смект. — Часть расчетов мы обнаружили. Они прячутся в лесах.

— Только часть? — стиснув зубы, спросил генерал Аскесс.

— М-мы не знаем, — дрожащим голосом ответил полковник Смект. — Возможно это и все. Наши разведчики еще не все вернулись.

— Прошло достаточно времени, — твердо сказал генерал Аскесс. — Они должны были уже доложить. Здесь не такое обширное пространство, чтобы потеряться.

— М-мы предполагаем, что их уничтожили, — блеял полковник Смект.

— Что? — взревел генерал Аскесс. — Ты вообще в своем уме?

— Мы двигались незаметными группами, — затараторил полковник Смект. — Но все равно не отправишь батальон на зачистку. Мы делали все, чтобы нас обнаружили как можно позже. Похоже, что их ударные позиции тщательно охраняются.

— А на что еще вы рассчитывали? — прорычал генерал Аскесс. — Что они поставят там одиноко стоящего воина? — он остановился, потому что в его голову пришла отличная мысль. — Значит, говоришь, что они засели в лесу…

— Так точно, мой генерал, — рапортовал полковник Смект.

— И все это как раз по направлению нашей атаки, — задумчиво прознес генерал Аскесс. — Отозвать всех разведчиков!

— Но как же? А остальные? — не понимал полковник Смект.

— Я передам в другие подразделения. Все разведчики должны вернуться в строй немедленно. Выполнять!

* * *

Цитадель

— Двое убиты, четверо ранены, — докладывал Юрий Павлович. — Мы вовремя успели убежать в порталы. Но пушки… Пушки безвозвратно утрачены.

— Но при этом часть расчетов мы отбили, — вторил ему Евгений Георгиевич. — Они набросились на нас внезапно. Мои люди, и люди Федора Семеновича, слаженно отработали, отбив нападение. Они даже не знают, что мы там сидим.

— Будьте готовы, что они бросят подразделения, на наши поиске, — твердо сказал Мирослав Харитонович. — Тогда будьте готовы бросить все и бежать. Там уже ничему не поможешь.

— Будет сделано, ваше превосходительство, — кивнул Евгений Георгиевич.

— Происходит что-то странное, — сказал Владимир Иванович. — Вся их разведка отходит. Они перестают нас искать. Похоже готовят что-то крупное.

— Уверен? — посмотрел на него Мирослав Харитонович.

— В том, что отходят — да. В том что готовят крупное — не знаю, мне неведомы их мысли, — пожал плечом Владимир Иванович. — Но выглядит это крайне странно.

— Смотрите! — воскликнул генерал Кольцов.

Все тут же подошли к краю стены. Часть артиллерии гриммеров, повернули свои пушки и теперь стреляли по лесам близ стен цитадели. Остальные продолжали наносить удары по барьеру.

Снаряд летел за снарядом, поджигая все вокруг. Возле цитадели начало разгораться пламя.

— Быстро всех обратно! — рявкнул Мирослав Харитонович. — Бросаем пушки и эвакуируем людей! Никто не должен пострадать.

Евгений Георгиевич тут же достал переговорный артефакт и начал связываться со своими людьми. Генерал Кольцов сделал тоже самое. Они драли глотки, в бешенстве раздавая указания.

Один за другим в черте стены стали раскрываться порталы, из которых появлялись погонщики и одаренные.

— Хороший был план, — тяжело вздохнул Юрий Павлович. — Жаль, что ему не суждено было прожить долго.

— Сейчас главное — сохранить всех наших людей, — обеспокоенное всматриваясь вдаль, сказал Мирослав Харитонович.

Тут случилось то, чего он никак не мог ожидать. От чего у него непроизвольно вырвалось «Ох ты ж ё!». Юрий Павлович также раскрыл рот от удивления.

Лазурный дракон на огромной скорости спикировал вниз. Он появился из-за облаков, и никто не видел, как он подкрался к расчетам гриммеров.

Струей пламени он пронзил ту часть артиллерии, которая палила по лесу. У него был всего один шанс, и он им воспользовался. Разрушив большую часть этого расчета, он устремился вверх, ловко уворачиваясь от стрельбы автоматчиков.

— Безумец, — прошептал Юрий Павлович.

— И не поспоришь, — кивнул Мирослав Харитонович.

Нырнув обратно в облака, дракон скрылся из виду. Огонь его там уже не доставал. Он появился вновь уже над самой цитаделью и быстро залетел в барьер.

— Ваше превосходительство, — кивнул Броневой, когда лазурный дракон сел рядом с ними.

* * *

Цитадель

Я был вне себя от ярости. Мой план пошел по одному известному месту и было непонятно, кто в этом виноват. Эта дерзкая вылазка, могла плохо для меня закончится, но я все равно пошел на этот шаг, чтобы сохранить хотя бы часть пушек.

От моей атаки пострадала лишь малая часть, но эффект был достигнут — по лесу больше не стреляли. И это был лишь вопрос времени, когда начали бы снова.

— А вы безрассудны, молодой человек, — с удовольствием крякнул командир гарнизона.

— Ага. Вы тоже, — снова кивнул я. — Как так получилось, что наши пушки чуть было не сгорели? Точнее я больше, чем уверен, что большая часть из них все-таки пострадала.

— План был в том, чтобы стрелять по черным драконам, — сжав зубы, произнес я. — А не по артиллерии, которую все равно не уничтожить! За каким чертом вы это сделали? Мы же все равно не сможем дотянуться до дальней части артиллерии. Эффективнее было дождаться, пока рухнет барьер и сбивать черных на подлёте. Ну мы же все обсудили.

— Мы тоже обсудили, — задрав подбородок, сказал Мирослав Харитонович. — И посчитали, что так будет эффективнее.

— Вон там весь ваш эффект, — я ткнул пальцем в сторону полыхающего леса. — И позиции не удержали, и людей скорее всего потеряли! Теперь вся защита под угрозой срыва! Нам нужен новый план обороны.

Глава 23

Цитадель

— Вы показали свою полную некомпетентность в простом вопросе! — ревел я на владыку цитадели и его заместителей.

Мы шли по двору, направляясь внутрь замка. Я почти силой заставил их уйти со стены и направится к своим людям, чтобы лично проверить возвращение войск.

После того, что они сделали, они должны были увидеть это лично. По-другому таких людей просто не научить. Я выбрал самый жестокий метод воспитания.

И посмотреть там было на что. Одаренные вместе с погонщиками, один за другим возвращались из порталов, которые образовывались прямо на поле для тренировок новобранцев.

Многие из них были ранены. Кто-то нес на себе убитых товарищей. Меньше всего повезло тяжело-раненным. Они испытывали огромную боль, судя по пятнам крови, которые были расположены, то на теле, то на голове. У многих отсутствовали конечности.

Гриммеры добились своего, они не только разбили нашу лобовую атаку, но еще и внесли дух уныния в наши ряды.

— Посмотрите на них! — орал я. — Видите, к чему приводит такая беспечность! Мы должны были четко следовать обозначенному нами плану.

— Простите, молодой человек, — поднял вверх палец генерал Кольцов. — Но это вы исчезли на четверо суток и от вас не было никаких новостей. Чего вы от нас сейчас хотите?

— Хочу, чтобы вы мне верили, — зло зыркнул я на него. — Я вам изначально говорил, что мне нужно доверять. Так бы было легче для нас обоих верно? И что в итоге вы учинили?

— Послушайте, — надменным тоном начал командир одаренных. — Что вы себе позволяете? Вы разговариваете с людьми, которые старше вас как по возрасту, так и по званию. Имейте уважение!

— Я разговариваю с равными себе командирами, потому что вы, как и я кем-то командуете, — ответил я. — Городская стража, погонщики, одаренные и цитадель в целом, — на этой фразе я посмотрел на Мирослава Харитоновича. — А вы себя совершенно так не ведете. Посмотрите лучше на своих людей, генерал, — я указал на одаренных, которые со скорбью на лице, смотрели, как из порталов выходят их раненные товарищи. — Как думаете, их боевой дух будет теперь высок? Что вы сделаете, чтобы его поднять? Ответ просто — ничего! Они больше не верят в командование, которое посылает их на верную смерть.

Здесь я, конечно, лукавил, потому что их подчиненные не знали о провале своих командиров. Но подобные мысли сто процентов роились у них в голове. Так что пускай эти знают, и услышат это лучше от меня, чем от своих подчинённых, чтобы заранее хоть что-то с этим сделать.

— Вы правы, Ларион, — угрюмо опустил голову Мирослав Харитонович. — Нам нужно было придерживаться нашей прежней тактики. А мы хотели, подольше сохранить барьер.

— Отчасти это потому, что вас тут не было, — встрял в разговор командующий гарнизоном. — Ради вас ведь хотели. Так что если уж кого и винить, то всех нас сразу.

— Это лишнее, — отмахнулся Мирослав Харитонович. — Сейчас нам нужно не посыпать друг другу голову пеплом, а действовать. Делать все чтобы защитить цитадель.

Не знаю уж, повлияла ли моя демонстрация раненных или мои слова, но факт, что он со всем согласился уже несказанно меня радовал. Что делать дальше я знал. Придется теперь значительно сильнее постараться и попотеть.

Наши шансы снизились, но надежда еще есть.

— Командующий гарнизоном, проверьте все пушки что у нас есть, — сказал я, повернувшись к командиру. — Вы тщательно следите за малейшими перемещениями врага в ближайшем окружении, постарайтесь нейтрализовать далеко зашедших разведчиков, — сказал я командиру разведки.

— Думаете они теперь полезут в пекло? — усмехнулся тот. — Они думают, что все разрушили.

— Вы их плохо знаете, — назидательно сказал я. — Они до последнего будут проверять, а нам это не надо.

— Но… — начал было командир разведчиков.

— Никаких «но», — отрезал я. — Хватит уже спорить. Вы всю жизнь сражались на дальних аванпостах, враг никогда не заходил так глубоко, потому что у них не было такого же оружия как у вас. Сейчас оно у них появилось, и вы все посыпались. Будьте уверены, что если будете действовать прошлыми стратегиями, то не продержитесь и дня, чтобы защитить цитадель. Поверьте, я знаю о чем говорю.

Тот закусил губу и больше ничего не сказал.

— Генерал Кольцов, — сказал я. — Ваша задача обеспечить полную боевую готовность у погонщиков. Они будут на подхвате. Если какая-то их боевых единиц падет, они пускай встают на ее место. Причем чем скорее, тем лучше. До рукопашного сражения вряд ли дойдет, но, если все-таки оно случится, ваши люди также должны быть наготове.

— Как скажете, молодой человек, — кивнул генерал Кольцов.

— А вы, — я повернулся к командующему одаренным. — Ведите меня к командирам, я проведу им инструктаж, что нужно делать.

— Вы проведете? — смерил он меня взглядом.

— Доверил бы вам такую честь, но боюсь вы не оцените, — усмехнулся я. — Вы же тут все генералы, а я неровня. Ладно, это я не всерьез. Хочу убедиться, что смысл моих слов донесен верно. И тем более, я ведь не могу приказывать генералу.

* * *

Цитадель

— Прилетел. Видела? — сказал Клим, подходя ближе к Соне.

Они телепортнулись из леса сразу, как только увидели, что артиллерия поворачивает свои жерла в их стороны. Ратибор скомандовал бросать пушки и нырять в портал.

Их одаренный, был весьма проворен в этих делах, поэтому сразу сориентировался что нужно делать. Они успели как раз вовремя, потому что в их гнездо, угодил один из первых снарядов.

Теперь они восстанавливали свои силы в казарме.

— Видела, — кивнула Соня, глядя в окно.

— Мне кажется или он кричит на Кольцова? — прищурился Клим, пытаясь высмотреть подробности.

— Не кажется, — спокойно ответил Джарек. Он наблюдал за всем с дальней койки, которая также стояла возле окна.

— Да ну! Я хочу на это посмотреть! — воскликнул Давор, подходя ближе. — Ну Броневой, ну дает! И они стоят кивают, смотри! Это где такое видано было!

— Не разделяю твоей радости, Дав, — угрюмо произнесла Соня. — Если он так заведен, значит, все пошло не по плану. А когда что-то идет не по плану, он приходит в ярость. И в ярости лезет в самое пекло.

— Ты же рассказала, что он всесильный, — усмехнулся Давор.

— Я такого не говорила, — все также печально продолжила Соня. — Лишь только то, что он управляет всеми драконами. И легким его путь не назовешь. Я видела, как сильно его это выматывает.

— Ох ты ж ё, — крякнул Клим.

— Раз взял на себя такую ношу, то пусть несет, — подал голос Богомил, сидящий за столом. — Нечего было отбирать у нас драконов.

— Никто их у тебя не отбирал, — неожиданно для всех рыкнул Ратибор. — Единый центр управления. Слышал когда-нибудь о таком? Если он может управлять всеми, это будет гораздо лучше, чем мы каждый по отдельности. Он ведь сможет, Сонь?

— Говорил, что отражать атаку в одном месте проще, чем в нескольких, — ответила Соня. — Когда он защищал ближние аванпосты, было тяжко — это да.

Ратибор хлопнул себя по коленям и встал.

— Вот что, други, — сказал он. — Лари надо помочь.

— Как? Мы — погонщики, забыл? — повернулся к нему Давор.

— Он наверно хочет совершить какую-нибудь дерзкую вылазку в стан врага, — тихо произнес Джарек. — Прости, Ра, но это самоубийство. Я на такое не подпишусь.

— Об этом и речи быть не может, — отрезал Ратибор. — Я о другом.

Все внимательно посмотрели на него, пока он держал паузу, собираясь с мыслями.

— Если план Броневого не удался, нам нужно помочь воплотить его в жизнь. Нужна только парочка одаренных с порталами.

* * *

Подступы к Цитадели

Генерал Аскесс был вне себя от злости.

Лазурный дракон сорвал его план по истреблению засады. Оттуда больше не стреляли и всем казалось, что угроза миновала. Однако он так не считал.

Ему пришлось отправить все свои разведывательные отряды в близлежащие леса и холмы, чтобы убедиться в этом лично. Его коллеги по командованию не разделили его пыл, посчитав, что с засадой покончено.

Но он был не такой. Он любил перестраховываться по каждому случаю. И всегда доверял фактам, а не собственным домыслам.

Когда разведчики начали один за другим приносить весть о том, что ближайшие к ним засады разрушены, это лишь немного их успокоило. Пробраться дальше они не могли, потому что вражеская разведка не дремала.

Те были вооружены ксалантирами и с легкостью могли расправиться с небоевыми разведывательными юнитами. Да и с боевыми тоже при должной сноровке. Для него оставалось загадкой, каким образом они пробираются по лесам незаметно, под их неумолимый шквал огня. Но факт оставался фактом.

Люди, рискуя собственными жизнями, каким-то образом это делали.

— Барьер вот-вот падет, — лелеяно пропел полковник Смект. — Жду не дождусь, кога мы сможем выпустить лехтоидов и разрушить этот надоедливый городишко под чистую.

Генерал Аскесс разделял его мысли. Только не считал, что это будет так легко, как на то рассчитывал полковник Смект.

Ему не давал покоя этот лазурный дракон.

Это был настолько сумасбродный поступок, что они были не готовы к нему совершенно. Никто и подумать не мог, что с неба на них может камнем упасть целый дракон и разрушить их первую линию атаки.

А что если такие попытки повторяться?

Из-за пасмурной погоды и облаков, они не видели, что творилось в небе. Как бы это не стало помехой для лехтоидов, которые никогда не сражались в подобных условиях.

Возможно, правитель Иц поспешил с атакой на цитадель. Сначала нужно было проверить всех в деле, а уж потом бросаться на амбразуру. Именно так бы и поступил сам генерал Аскесс. Но его мнения в этом вопросе никто не спрашивал, поэтому приходилось безропотно подчиниться. Что изрядно выводило его из себя.

— Лехтоиды полны сил и готовы? — спросил генерал Аскесс.

— Проверены лично мной, — кивнул полковник Смект. — С нашей стороны все безукоризненно. Я же вам уже говорил, что мы выполняем свою работу на совесть.

— За это я тебя и ценю, — кивнул генерал Аскесс. — Пускай будут наготове. Мы скоро наступаем.

* * *

Цитадель

Инструктаж для одаренных дался мне тяжело. И дело было совершенно не в том, что я не могу донести до кого-то свою мысль.

Просто большинство из них не сражалось таким образом, как я предлагал и никак не могли взять в толк, что конкретно нужно делать.

Моя идея была проста — разделить их по стихиям и действовать синхронно. Их хватало, чтобы сидеть по трое на каждом драконе, и я считал, что этого более чем достаточно. Большинство из них занималось подпиткой барьера, а остальных можно было оставить про запас.

Но они все были настолько индивидуалистами, что работа в команде давалась им тяжко. От них требовалось не просто делать тоже, что и их соратники, а действовать как единый организм. Думать наперед, предугадывать действия соседа еще до того, как он их сделал.

Соглашусь, без должной тренировки, это будет выполнить весьма проблематично. Но некоторые из них ведь даже попробовать не захотели. Сразу заявили, что это провальная идея и у них ничего не получится.

Многие из них еще и были возмущены тем, что ими командует какой-то молодой пацан. Пришлось прибегнуть к своему природному дару убеждения.

Хоть они и были одаренными, многие их них изрядно испугались, когда на их толпу побежала маленькая армия из паучков и тараканов.

Свят, который был среди командующих, в тот же момент пристально посмотрел на меня. Похоже он догадался каким образом я тогда победил его на дуэли.

Одарив его зеркальным взглядом, я сосредоточился на остальных. Мы бились около получаса, но все-таки они признали мою правоту. Как не крути, а со мной тяжело спорить и против аргументов не пойдешь.

Сошлись на том, что они разобьются по группам и приступят к тренировкам прямо сейчас и прямо на спинах драконов. Мне нужно было чтобы они действовали слажено.

Жаль, что раньше эта мысль мне в голову не пришла. Я был слишком сосредоточен на заполнении своего бестиария и теперь приходилось действовать в последний момент.

Ну и предыдущий план был куда более эффективным. Если бы он сработал, я уверен, что не пришлось бы так изгаляться.

Выйдя из казармы одаренных, я отправился на поиски Сони. Время битвы близилось, и мне хотелось взглянуть ей в глаза. Кто знает, вдруг это действительно окажется в последний раз.

Но как я не старался, то нигде ее найти не мог. Мои подопечные также докладывали, что не могут ее найти в пределах замка. Тут, конечно было два варианта — либо они плохо ищут, либо Соня была за его пределами. В первый хотелось верить больше.

Опять ввязалась в какую-то авантюру. Ее ни на секунду нельзя оставить без присмотра. Я и представить себе не мог, что она может делать за стенами.

Сжав кулаки от бессилия, я пошел к лазурному дракону. На нем было как-то спокойнее, а мне хотелось проверить всех драконов еще раз. С ними и так было все в порядке, я это знал. Но проверка никогда не бывает лишней.

Лазурный ждал меня на краю стены, там же где я его и оставил. Не сдвинулся с места, хоть и мог подкрепиться перед боем.

Рядом с ним стоял владыка цитадели и смотрел вдали на расположение врага. На звуки взрывов, которые эхом отдавались от разрывавшихся снарядов, он уже не обращал особого внимания, хотя раньше я видел, как его буквально всего корежит.

— Вы же приручили всех оставшихся драконов, Ларион? — спросил он, не глядя на меня. — Поэтому же вас не было в цитадели?

Вопрос для меня стал неожиданностью, потому что я не понимал, где прокололся. Но теперь я на него мог ответить без зазрений совести.

— Вы весьма проницательны, ваше превосходительство, — сказал я. — У меня были все драконы, но полностью подчинялась мне только половина. Это было до вчерашнего дня. Сегодня уже все в моей власти.

— Хорошо, — кивнул Мирослав Харитонович. — Это хорошие новости. А ваш ход, безусловно, был очень умен. Что бы вы делали, если бы подчинить всех вам не удалось?

— Такого бы не случилось, — отрезал я. — Их приручение, лишь вопрос времени. Но как вы догадались?

— Кольцов видел, как один из драконов не высунул морду, — усмехнулся Мирослав Харитонович. — Вот и подкинул идею. А потом это ваше таинственное исчезновение. Я сразу понял, что эти два факта как-то связаны. Сюрпризом для меня это не стало.

— Поняли и все равно не следовали нашему плану? — спросил я.

— Я же должен был перестраховаться, — дерну плечом Мирослав Харитонович. — На тот момент слова малого Совета звучали убедительно.

— Как я и говорил, если будете действовать прошлыми стратегиями, то победить мы не сможем, — сказал я.

— Сейчас и узнаем, — тяжело вздохнул Мирослав Харитонович. — Смотрите. Нам долго не продержаться.

Я посмотрел в том направлении, куда он показывает. По барьеру пошла тоненькая сетка трещин.

Глава 24

Цитадель.

Мелкая мурашка прошла у меня по спине от вида лопающегося барьера. Я видел это зрелище уже не раз, но оно постоянно не сулило ничего хорошего. Только лишь боль и страдания людей.

А еще это значило, что мне придется выложиться на двести процентов. Впрочем, как обычно…

Трудности меня никогда не пугали. А сейчас шла речь о выживании человечества. Поэтому мне некогда было падать духом. Наоборот. Именно я должен был стать тем, кто вдохновит жителей цитадель. Тем, за кем пойдут в огонь и в воду, лишь бы выполнить свою миссию до конца.

— Велите всем быть в полной боевой готовности, — сказал я Мирославу Харитоновичу, забираясь на спину лазурному. — Скоро от них понадобится вся имеющаяся отвага. И помните про наш план. На этот раз я надеюсь вы будете следовать ему неукоснительно.

Не дожидаясь ответа, я приказал дракону взлетать, но владыка цитадели сразу уловил суть, он развернулся и практически побежал прочь со стены, в поисках своих людей.

От меня сейчас требовалось самое главное — понять, насколько мы готовы отражать нападение. Делая круг за кругом по периметру цитадели, я ментально соединялся с каждым драконом проверяя его состояние. Вселялся, оценивал здоровье и, поняв, что все в порядке, прыгал в другого.

Драконы были неоспоримым преимуществом в этом сражении. Именно от них зависело выстоит цитадель или нет. Да, наличие одаренных — это неоспоримые плюс. Можно сказать козырь, которого нет на руках у гриммеров. Однако без драконов они бесполезны. Их магия с земли будет не так эффективна против черных, плюс ко всему они сильно потеряют в скорости, если не будут на спинах драконов.

Поэтому было так важно, чтобы все драконы были в строю — сытыми и готовыми к битве. К моей радости, всё было в порядке. Люди Мирослава Харитоновича успешно справились с поставленной задачей, обеспечив драконов всем необходимым.

Пока я летал на лазурном, то краем глаза замечал, как одаренные неустанно отрабатывают обсужденную с ними тактику на полигоне. Еще недавно на это месте появлялись их израненные товарищи, а теперь там вовсю кипела работа по подготовке.

И да, надо сказать, что масштаб трагедии был не таким грандиозным, как мне показалось на первый взгляд. Да, раненных было много, но местный госпиталь даже наполовину не был заполнен, а лекари быстро справлялись с поставленной задачей.

Кое-кто из попавших под «мясорубку» у стен цитадели уже был подлечен и героически стремился вернуться в строй, чтобы дать достойный отпор врагу. Но я дал четко понять, чтобы такие пока восстанавливали силы, и были определены в запас. Надежда, что их помощь нам не потребуется все еще теплилась у меня в душе.

Все были при деле. Даже погонщики, которые остались без своих драконов, не выказывали возмущения. Смиренно занимались подготовкой стены к будущему сражению.

Всё шло слишком гладко. И это меня настораживало еще больше.

* * *

Где-то в лесах возле Цитадели.

— Эта тоже цела! — воскликнул Давор, хлопая рукой по стальной пушке.

— Отлично! — кивнул Ратибор. — Всего двенадцать. Это уже кое-что.

— Капля в море, — отозвался Джарек. — А риск очень велик.

— Давай, вот только без упаднических настроений, — шикнула на него Соня. — План Ра хорош, и ему не помешает поддержка.

— Ты так говоришь только потому, что изначально это план Броневого, — с укором сказал ей Джарек.

Шестое отделение под руководством Ратибора не стали ждать своей участи в пределах стен цитадели. Вместо этого они объединились с седьмым, тем самым с которым у них не так давно был конфликт в казарме.

Мужчины также были раздосадованы тем, что их оставили фактически за бортом всего самого «веселого» и с охотой согласились помочь в этой авантюре.

Оставалось только найти одаренных, способных оперативно создавать порталы и, которых можно было привлечь без ущерба основной защите цитадели. Такие нашлись в госпитале. Те, кто получил лишь легкие ранения с большим энтузиазмом разделили начинания Ратибора.

План был прост. Нужно было закончить уже начатое когда-то. Найти целые пушки, подготовить их к стрельбе, вдарить в нужный момент и успешно ретироваться, пока их не обнаружил противник.

Эффект от такого мероприятия сложно было оценить, как большой. Но в их положении, даже самая малая помощь могла пригодиться для общего дела. К тому же они действовали не в ущерб общей обороне цитадели.

— Без разницы чей это план, — отрезал Ратибор. — Если есть хоть малейший шанс убить как можно больше тварей, мы им воспользуемся. И нет, — он повернулся к Соне. — Поддержка мне не нужна. Я отдаю себе отчет в том, что делаю.

— Если только нас самих первых не поджарят, — проворчал себе под нос Джарек. — Эти твари слишком резки на движения.

— Наш маленький Джа совсем расклеился, — расхохотался Клим, хлопая его по плечу. — Совсем забыл, что для погонщика нет ничего лучше, чем погибнуть в бою. Я вот не собираюсь жить до того момента, когда сдохну в луже собственной мочи и каках.

— Фу, — тут же поморщилась Соня. — А нельзя как-то без таких сравнений обойтись?

— Что естественно, то не безобразно, — невозмутимо ответил Клим.

— Давай не зарывайся, — шикнул на него Джарек. — Я все-таки старше тебя по званию. Хоть, возможно, это и ненадолго.

— Ну что ты в самом деле, Джа? — рыкнул на него Ратибор. — Одаренные успеют телепортировать нас обратно. Никто не собирается тут сидеть и ждать, пока черный набросится с распростертой пастью.

Как будто в подтверждении его слов, в воздухе образовался синий портал, из которого появился командир седьмого отделения Юра. Следом за ним шел Ержан.

— Ну что тут у вас? — хмуро осведомился Юра. — Есть что-нибудь живое?

— Здесь одна, — ответил ему Ратибор. — И в трехстах метрах еще одна. Плюс те четыре, что стоят на возвышении. Мои люди займут правый фланг, ты забирай себе левый.

— Идет, — кивнул Юра. — То есть всего двенадцать пушек? — прищурившись задал вопрос он.

— Именно.

— Сложновато придется, — покачал головой Юра. — Одаренных всего семеро. Мы не сможем обеспечить телепортом все гнезда разом.

— Оно и не потребуется, — покачал головой Ратибор.

Юра с интересом посмотрел на него. Из всех командиров подразделений, Ратибор вызывал у него наибольшее уважение. И не только потому, что он был старше всех остальных и гораздо опытнее. За все время, он провалил лишь две операции и то не по собственной вине. Авторитет Ратибора был неоспорим, поэтому Юра ему всецело доверял. Даже в таких суицидальных миссиях, как эта.

— Надеюсь у тебя есть план на этот счет, — улыбнулся уголком губ Юра.

— Разумеется, — кивнул Ратибор. — Ты же мне доверяешь?

* * *

Подступы к Цитадели

— Еще немного, — шипел полковник Смект, наблюдая за тем, как снаряды разбиваются о невидимую стену барьера. — Еще чуть-чуть. Не терпится отправиться в бой.

Генерал Аскесс не разделял его энтузиазма. Хоть ему и хотелось побыстрее закончить эту бойню, он понимал, что легкой она не будет. Если люди пошли на такие ухищрения с засадами и одиночным нападением лазурного дракона, кто знает, что еще можно от них ожидать.

Повелитель Иц рассчитывал, что они сметут цитадель подчистую за считанные часы, оставив от нее только обуглившиеся останки. Но блицкрига не получилось. Они завязли в этой бойни у барьера и никак не могли с ним справиться, хоть и казалось, что вот-вот смогут его разбить.

Если бы в их распоряжении были маги, как у людей, все прошло бы куда быстрее, но, увы, такой роскошью они не располагали. Возможно, после того как разгромят людей в этом мире, они смогут и овладеть магией.

Но на это надеяться нельзя. Магию нельзя было так просто приручить, с ней можно только родиться. Их предыдущие попытки скрещивания с другим видом, обладающим магическими способностями, потерпели крах. Хоть Повелитель Иц и не оставлял этой идеи.

— Спокойнее, — тихо сказал генерал Аскесс, пристально вглядываясь туда же, куда и его полковник. — Нам нужно сохранять хладнокровие. Как до боя, так и вовремя.

— Слушаюсь, мой генерал, — не отводя взгляда, поклонился тот. — Мы будем холодны как лед. И расчётливы.

— Хорошо, — кивнул генерал Аскесс. — Лехтоиды наготове?

— Ждут только вашего приказа. Готовы в любой момент сорваться с места и жечь все, что попадется на их пути.

— Хорошо, — повторил генерал Аскесс. — Битва скоро начнется.

Как только он это сказал, последний снаряд, влетевший в барьер, разрушил его. До них не донеслось ни звука, но было видно, как крупные осколки падают на землю, разбиваясь о нее в мелкую крошку и исчезая.

Их артиллерия, наконец, справилась.

— В бой! — во все горло завопил генерал Аскесс, первым трогаясь с места.

* * *

Цитадель

Больше всего я ненавидел панику. И меня порадовало, что ее не было в рядах защитников Цитадели. Как только барьер пал, все оперативно заняли свои места и стали в напряжении ждать первую атаку гриммеров.

— Они медлят, — сглотнув тугой комок, произнес Мирослав Харитонович.

Мы стояли вдвоем на балкончике, который выходил из его кабинета и было прекрасно видно всё поле боя. Он хотел остаться на стене, чтобы видеть всю картину целиком из первых рядов. К счастью, советники отговорили его от этой глупости. Храбрость — это всегда похвально, но не тогда, когда враг стоит у ворот, а этот человек является лидером для всех находившихся внутри людей.

— Нет, — глухо ответил я, наблюдая за тем, как передняя стена барьера рушится на осколки. — Они уже вылетели.

— Почему их тогда не видно на горизонте? — нахмурился Мирослав Харитонович. — Мы видим их артиллерию, хоть и не отчетливо. Значит должны видеть и авиацию.

— Не переживайте, владыка, — сухо ответил я. — Все идет по плану. Помните о чем я вам говорил?

— Доверять вам, молодой человек, — устало кивнул Мирослав Харитонович. — Но хотелось бы больше подробностей.

Он выглядел уставшим, но при этом старался сохранить внутренний стержень и не потерять лицо, которое в его ситуации уже давно стало для меня больше номинальным, нежели фактическим руководителем цитадели.

Его люди также не вызывали полного доверия. Учитывая тот финт с пушками, которые они учинили, я уже не мог так просто полагаться на их неукоснительное выполнение приказов. Вот и приходилось юлить и не договаривать, чтобы они не испортили все и в этот раз, посчитав мой план слишком дерзким.

Но я не действовал на авось. Я слишком хорошо знал гриммеров, чтобы не идти у них на поводу, а застать их врасплох.

— Всему свое время, — ответил я.

* * *

Подступы к Цитадели.

Лехтоиды одновременно взметнулись в небо. Но вопреки стандартной тактики, они не полетели вперед, а поднимались все выше и выше, пока не скрылись за облаками.

Генералу Аскессу удалось донести до своего командования важность такого маневра. Погода играла им на руку, поэтому почему бы не воспользоваться тем же финтом, что и пацан на лазурном драконе?

К тому же, кто знает, что еще люди могли припасти в своем арсенале. Их разведчики до сих пор не могли подобраться к стенам Цитадели ближе, чем на километр. Контрразведка людей действовала безукоризненно. А значит, этот последний километр мог стать для них фатальным.

Осталось только дождаться, когда барьер окончательно падет. Но такую картину генерал Аскесс видел уже не раз. Начав рушиться в одном месте, он со временем разрушался полностью — эффект домино никто не отменял.

По расчетам генерала Аскесса, все лехтоиды разом должны были прибыть к месту, как раз в тот момент, когда барьер разрушится окончательно. Внезапная атака с неба, а не с фронта должна была ввести в замешательство людей, тем самым давая преимущество в их атаке.

Генерал Аскесс решил не нарушать традицию и отправился в нападение вместе со своим корпусом. Немногие командующие следовали его примеру, предпочитая отсиживаться в тылу. Лишь двое разделили с ним это нападение, но генералу Аскессу было откровенно все равно. Он знал, что остальные ему не ровня и лишь он один способен эффективно действовать в критических ситуациях.

Армия лехтоидов неотвратимо летела к цитадели над облаками. Плотные тучи скрывали их приближение от вражеских глаз. Когда пришла пора снижаться, генерал Аскесс отдал приказ, и все драконы синхронно изменили траекторию полета.

Генерал Аскесс был напряжен, но внутри он торжествовал, представляя, как сейчас обрушит всю мощь армии гриммеров на последний оплот людей. И ничего не сможет ему помешать.

Он даже не закрывал глаза пролетая сквозь плотную пелену облаков. Ему хотелось первому лицезреть ужас на лицах людей, которые в панике седлают драконов. Но будет уже поздно. Всепожирающий огонь должен снести их с лица земли.

Тучи рассеялись. Они летели вниз в стремительной атаке, все больше и больше набирая скорость. Люди внизу начали бегать, как ужаленные, что-то крича и показывая пальцем вверх.

— Приготовиться! — заорал генерал Аскесс.

Земля все приближалась, и он не смог больше сдерживать улыбку на своем лице. Его разобрал смех, который вскоре перерос в дьявольский хохот. Его план удался! Ни что сейчас не сможет его остановить. Даже эти жалкие дракончики людей с их бесполезными магами!

— Огонь! — еще громче закричал генерал Аскесс и продолжил разражаться смехом. Они были достаточно близко к земле, чтобы начать атаку.

Сотня лехтоидов одновременно раскрыли свои пасти, в которых уже загорался клубок пламени. Еще секунда и поток огня вырвался из них, обрушиваясь на…

Стоп!

— Сто-о-оп! — заорал генерал Аскесс.

Но он среагировал слишком поздно. Потоки огня воткнулись в невидимую стену не пройдя дальше. Следом за ними в нее стали врезаться лехтоиды, которые просто неспособны были так быстро затормозить.

На невидимой стене образовалась куча-мала. Барьер сверху не был разрушен! Что? Как такое было возможно?

* * *

Цитадель

Я с удовольствием наблюдал, как черные драконы один за другим врезаются в барьер. Приятное тепло разливалось внутри, но праздновать победу было рано.

Особенно после той истерики, которую закатил мне Мирослав Харитонович, когда увидел летящих вниз драконов. А я ведь просил доверять ему, и что получил в итоге? Крики и вспышки гнева. Необоснованные причем.

Хотя, ладно. Кому я вру. Конечно, обоснованные. Он же не знал, что все это время одаренные напитывали не переднюю стену барьера, а его макушку. И когда рухнула стена, они продолжали лить энергию наверх.

Я был уверен, что гриммеры поступят точно также, как я им показал в самом начале, решив использовать погоду, как собственное преимущество. Стопроцентной уверенности дать, естественно, никто не мог. Но и мы ничего не теряли.

Долго держать барьер особого смысла не было. Он рано или поздно все равно бы рухнул, а все необходимые приготовления мы уже провели. Оттягивая неизбежное, мы лишь выматывали собственных людей томительным ожиданием.

Так что я воспользовался шансом и не прогадал. Давка наверху барьера вывела из строя с десяток черных драконов. А может и того больше. Точных подсчетов дать никто не мог.

Да еще затянули гриммеров в лобовую атаку, оставив им только тот узкий проход, который они продолбили своей артиллерией. И это увеличивало наши шансы на победу.

— Сработало! — ахнул Мирослав Харитонович. — Но откуда вы узнали, что они нападут сверху? — изумленно спросил он.

— Я показал им пример, — пожал плечом я. — Они им воспользовались.

— Просто прекрасно, — восхищенно смотрел на меня владыка цитадели.

— Праздновать победу рано, — спокойно сказал я, дергая за поводья лазурного, чтобы он подошел к краю балкона. — Нужно не упустить инициативу.

Я дернул за поводья лазурного еще раз, приказывая ему взлететь. Одновременно с этим поднимая в воздух половину драконов, на которых уже сидели одаренные в полной боевой готовности.

Большего количества не требовалось, потому что проход был достаточно узким. Лишние единицы понадобились бы на добивании тех, кто смог прорваться через наше плотное кольцо.

Но пока об этом рано было говорить. Я внимательно наблюдал, как часть черных драконов, увидев перед собой непреодолимое препятствие направилось к разрушенной части барьера.

Они двигались стремительно и от того момента, как они ворвутся внутрь нас отделяли считанные минуты.

Я уже отправил часть драконов с одаренными вперед, чтобы действовать на опережение, как из леса раздались выстрелы пушек.

Ядра, заряженные магией, точно били по черным тушам драконов. Первый из них уже летел вниз, получив сильные ранения. За ним полетела и еще парочка.

Мой изначальный план был в действии. Не так масштабно, как я того хотел, но и это было уже кое-что.

Собрав всех драконов в кучу вокруг себя, я заорал одаренным:

— В лесу наши! Нужно им помочь!

Глава 25

В лесах близ Цитадели

— Перезаряжай! — громоподобным голосом орал Ратибор.

Пока Соня очищала ствол шомполом, Давор подтаскивал порох, затем засыпая его в дульный срез. Еще минута и магическое ядро было утрамбовано внутри ствола.

— Целсь! — орал Ратибор.

Давор в тот же момент наводил пушку на одного из черных и вел его по ходу движения. Соня стояла на изготовке.

— Выстрел! — кричал Ратибор.

Соня без лишних слов поджигала запал. С оглушительным грохотом раздался выстрел. Пушку от отдачи повело в сторону, а из ствола поднимался в воздух клубок дыма. Подбитый черный дракон летел вниз.

Соня с Давором тут же бросились поправлять пушку и ставить ее на линию выстрела.

— Отлично! — похвалил Ратибор. — Теперь еще раз!

Их было немного, но слаженные действия и непрерывный поток ядер в воздухе, компенсировал малую численность. Да, как и говорил Джарек, это все равно было каплей в море. Однако в их положении могло пригодиться все, что угодно.

Ратибор, взяв в подручные одного из одаренных, перемещался от гнезда к гнезду, чтобы координировать действия каждого. Командир седьмого отделения делал тоже самое. Вместе они контролировали каждый своих людей.

Было лишь вопросом времени, когда кто-то из черных или командования гриммеров обратит на них внимание. Пока шла толчея, непонятно откуда исходили выстрелы. Но очень скоро они обнаружат, что часть их авиации истребляют.

— Бей точнее! — рявкнул Ратибор на Богомила, когда появился в их гнезде и увидел, как ядро просвистело рядом с черным драконом, но не достигло цели.

— Стараемся, командир, — виновато произнес Богомил. — Они постоянно в движении и это не так легко.

— А ты что хотел? — рычал Ратибор. — Чтобы они сели напротив и грудь подставили? Здесь все также как на драконе. Один раз моргнешь и пиши пропало! Мы не можем себе позволить впустую растрачивать ядра! Их и так немного осталось!

— Будет сделать, командир! — вытянулся по стойке смирно Богомил. — Есть — не растрачивать ядра!

Ратибор удовлетворительно кивнул и направился к следующему гнезду через портал созданный одаренным.

— Ну что тут у вас? — спросил он у Джарека с Чеславом. Те как раз целились в очередного дракона.

Меткий выстрел поразил цель, и черная туша камнем полетела вниз. Пушка отлетела назад на пару метров и ее пришлось с неимоверным усилием ставить назад.

Поодаль тем же самым действом занимался Клим. Но он был настолько силен, что справлялся с поставленной задачей один.

— Жалко птичек, — улыбнулся Чеслав. — Как будто по своим лупим, чесн слово.

— Это обманчивое впечатление, — ухмыльнулся Ратибор. — Черных нужно сразить как можно больше, пока наши позиции не раскрыли.

— Стараемся, Ра, — благодушно отозвался Чеслав, бросаясь с шомполом к стволу пушки, чтобы прочистить его.

— Снарядов осталось мало, — вытирая пот со лба, произнес Джарек. — Еще может десяток выстрелов и все.

— У остальных примерно также, — кивнул Ратибор. — Тут уж мы ничего поделать не можем. Отстреляем все, что есть и вернемся домой.

— Ты же понимаешь, что нас могут раскрыть раньше? — многозначительно посмотрел на него Джарек.

— Очень надеюсь, что этого не случится, — Ратибор хлопнул его по плечу. — Не падай духом раньше времени. У нас все получится.

— Сука! — раздался вопль Клима.

— Что такое? — встрепенулись оба погонщика.

— Этого я только чиркнул. Тварь такая теперь летит к нам! — выругался Клим.

Ратибор и Джарек внимательно проследили за его взглядом. Один из черных драконов, отделился от общего потока и теперь летел к ним.

И что самое скверное — к нему присоединялись остальные.

* * *

Подступы к Цитадели

Генерал Аскесс ругал себя на чем свет стоит. За самонадеянность, твердолобость и слепую веру в собственные силы. Эти жалкие людишки обыграли его, причем так просто. А он должен был понять, раскусить их план как орешек.

Но нет. Вместо этого полез в самое пекло. Хоть план и был хорош. Очень хорош…

А людишки не так просты, как могло показаться на первый взгляд. Он никогда и не думал, что сражался со слабым противником. Но когда они вот так, надули его там, где он сам собирался это сделать, было… даже красиво.

Но проиграно лишь одно сражение, лишь один маневр. Впереди еще война и все может измениться кардинальным образом. Пускай сейчас они понесли незначительные, сдаваться на этом точно никто не собирался.

И это хорошо, что генерал Аскесс оказался на месте и вовремя смог скоординировать движения лехтоидов. Он так себя успокаивал и уже предвкушал похвалу от Повелителя Ица за то, что не отсиживался в тылу, как большинство генералов, а был здесь на передовой.

Он направил всех лехтоидов к единственному проходу в Цитадель, который образовался в результате работы их артиллерии. Одаренные не смогут постоянно напитывать верх барьера, а значит он рухнет окончательно уже скоро. Осталось только подождать.

А пока можно было ударить всеми своими силами по уже имеющейся прорехе. Да они понесут потери, но отзывать всех лехтоидов обратно было уже невозможно. Жаль, что артиллерия не может больше поработать по барьеру, потому что она первым делом попадала бы по их собственным войскам.

Но ничего, они справятся и так. Вся мощь их лехтоидов уже приближалась к бреши в барьере. Оставались какие-то считанные минуты, прежде чем они ворвутся внутрь Цитадели и разгромят там все подчистую. А до чего не дотянется их разрушительная рука, там пройдутся их артиллерия и пехота.

В своей победе он не сомневался. Какой ценой? Это уже другой вопрос.

Генерал Аскесс слишком поздно заметил, что снизу по ним лупят из пушек, засевшие в засадах люди. Обратил свое внимание только тогда, когда три их лехтоида отклонились от общей массы и полетели в сторону.

Сколько уже успело погибнуть? Десяток? Другой? Глупые людишки. Это ничто по сравнению с тем, что их ждет.

И все-таки, на всякий случай, к тем троим добавил еще одного. Чтобы уж если и уничтожить, так всех разом. Слишком назойливыми оказались эти людишки.

* * *

Цитадель

Теперь стало понятно, почему я не смог найти Соню внутри стен. У меня не было и тени сомнений, кто еще кроме Ратибора и его отделения мог пойти на такую авантюру, как вылазка за стены в преддверии битвы.

Отдав приказ всем драконам, на которых были одаренные встречать «гостей». Я взял небольшую кучку изумрудных и направился вместе с ними в небо, уводя их на лазурном за собой.

В сжатых условиях приходилось действовать наверняка. Тут скорее мне помогали опыт и интуиция, нежели грамотный расчет.

В том что мои драконы встретят черных и обеспечат им теплый прием, я не сомневался. Но вот этот маневр, который мне сейчас необходимо был сделать, мог сыграть также мне на руку, потому что гриммеры точно такого не ожидали.

Поднявшись над стеной, я приказал своему небольшому отряду пикировать вниз. Как раз в то место, где от общей толпы черных драконов отделилась небольшая часть. Я-то не знал откуда стреляли пушки, из-за стен этого было не видно.

Однако черные точно понимали, откуда по ним ведется стрельба и кинулись в атаку. Хоть и не сразу, но все же.

Мне нужно было только успеть. Поэтому я изо всех сил подгонял драконов вперед.

А тем временем, черные уже вплотную подошли к барьеру. Раздалась новая канонада выстрелов. Это командующий городским гарнизоном приказал палить из всех стволов, которые в небольшом количестве остались в Цитадели. Часть из них удалось переправить из гнезд, но это было лишь мизерное количество.

Плотная череда огня впилась в толстые шкуры черных драконов, но магическим снарядам удавалось ее пробивать. Краем глаза я замечал, как мертвые туши стали падать вниз.

Теперь оставалось только успеть к Соне и остальным. Ну же давайте. Поднажмите!

* * *

В лесах близ Цитадели

— Отходим! Все массово отходим! — кричал Ратибор.

Как только горстка черных драконов отделилась от общей массы, он принял единственное верное решение отступать. Первым отправил Джарека, Чеслава и Клима с помощью, приставленного к ним одаренного.

Этот одаренный мог не возвращаться. А вот с остальным нужно было попотеть. Ратибор переместился к Богомилу и Войко. Из-за отсутствия какой-либо связи, приходилось действовать вручную и оповещать всех лично.

— Ратибор! — воскликнул Богомил, как только он появился.

— Некогда болтать! Мы отступаем! — рявкнул Ратибор. — Ты! — сказал он одаренному, который был приставлен к ним. — Телепортируешь этих и возвращайся к третьему гнезду.

— Есть! — тут же отозвался тот.

Только бы успеть — вертелось в голове у Ратибора. Еще три гнезда он телепортировал без проблем. Последним оставалось гнездо Сони и Давора. И одаренных с телепортами уже не оставалось. Был только лишь тот, который все это время перемещал его самого.

А черные были уже на подлете. Их было четверо. Они неслись с невероятной скоростью, непрерывно маша крыльями. Они похоже точно не знали, где находятся засады и планировали действовать наверняка, сжигая обширную площадь леса.

— Нет! Стой! — воскликнул Ратибор, когда появился на полянке, где были Соня и Давор.

Но было уже поздно. Соня подожгла запал, направленной на черного дракона пушки. Снаряд попал точно в цель. Разворотив половину массивной морды дракона, он пролетел дальше по дуге, а сама туша тут же потеряла равновесия и, сложив крылья, начала пикировать вниз.

Это была ошибка. Хоть и чертовски меткая. Остальные трое драконов тут же поняли, где находятся их цели и скорректировали свой полет в сторону гнезда.

— Дьявол вас разбери! — заорал Ратибор. — Быстро уходим.

Бросив пушку в одиночестве, Давор и Соня со всех ног бросились в сторону открывшегося портала. И как раз вовремя, потому что в ту же секунду в это место впился всепоглощающий огонь.

Сшибая все на своем пути и запинаясь о камни Соня и Давор бежали к порталу, пока по их пятам следовал огонь. И он это делал все быстрее и быстрее.

— Черт! Черт! Черт! — кричал Давор, ощущая как его пятки вот-вот опалятся от огня. Им и так уже было очень горячо.

— А-а-а-а! — в истерике верещала Соня.

Огонь настигал их практически по пятам.

— Только не упадите, — бормотал про себя Ратибор.

— Я не могу так долго удерживать портал! Мана на исходе! — вдруг воскликнул одаренный. Похоже его сильно вымотало постоянное перемещение. К тому же он был ранен и сил было не так уж много.

— Они успеют! — рявкнул на него Ратибор.

— Сука-а-а! — закричал Давор, споткнувшись о корягу и растянувшись на земле. — Соня, беги! — крикнул он.

Но вместо того, чтобы подчиниться, девушка обернулась и остановилась, пытаясь понять, что ей делать дальше. Бросить товарища в беде ей не позволял глупое чувство героизма.

А огонь практически облизывал ноги Давора. Еще какие-то сантиметры и он поглотил бы его всего. Все происходило за считанные секунды. Давор попытался подняться в спешке, поджав под себя ноги, но скорость огня была слишком велика.

Еще секунда и…

Всё прекратилось. Огонь перестал литься потоком, и о том, что он вообще был, напоминала лишь выжженая колея на земле.

Все четверо инстинктивно подняли головы наверх.

— Лари! — вырвался жалобный писк из Сони.

Лазурный дракон массивной тушей практически лег на длинную шею черного дракона. Всадник на нем был предельно напряжен. Лазурный мощными челюстями впивался в толстую чешую, пытаясь отыскать там слабое место, а его противник изо всех сил пытался мотать шеей.

На остальных двух черных драконов накинулась стайка из изумрудных, поливая их без устали потоками огня.

— Уходим, живо! — рявкнул Ратибор. Ему и самому эта картина доставляла удовольствие, но нужно было возвращаться немедленно.

* * *

Цитадель

Покончив с кучкой черных драконов, я направил свой отряд обратно вверх.

Драконы в цитадели под моим руководством уже встречали первые жертвы. В едином порыве вместе с одаренными, они ринулись в атаку.

Так как место было слишком узкое, в образовавшей бреши появлялся лишь с десяток черных. На первых обрушился такой залп из заклинаний и магических атак, что они тут же упали вниз, даже не залетев за пределы стен.

Но следующая партия не заставила себя ждать. Плотными рядами они летели внутрь, попадая под непрерывные атаки.

В какой-то момент мне показалось, что все вот так и продолжится — черные будут лететь, а мы их будем сшибать, пока тела не закроют собой проход. Но это было лишь секундное послабление.

Я понимал, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно, по кому-то из черных не попадут и они смогут пройти дальше.

Так и произошло. Черный дракон прорвался внутрь, тут же набрасываясь сразу на троих моих драконов.

Как назло, он оказался трехголовым. Хватая драконов за шеи и мотая ими из стороны в сторону, пытаясь сломать хребет, он разрушил наши плотные ряды. В тот же момент на него посыпались заклинания с заднего ряда обороны, от тех отрядов, что были на подстраховке, но это особо не помогло.

Дракон рухнул вниз, своей тушей втыкаясь в крышу одного из домов, как на его месте тут же появился следующий, который прошел еще дальше.

Медлить мне было нельзя. Я так и планировал, что буду на подхвате — то там, то тут. Толпа их одаренных за моей спиной, мне была не нужна, так как лазурный и так справлялся со всеми противниками, которых только можно было представить. Не сразу, но справлялся.

И тем не менее, мой первоначальный план разрушить их построение сейчас нельзя было осуществлять. Хотя…

* * *

Цитадель

— Все на месте? — рыком спросил Ратибор, когда они переместились за стены.

Соня поднимала с земли Давора. Вокруг них кружком стояли Джарек, Клим и остальные. В его отряде уцелели все.

Он перевел взгляд поодаль. Там находились люди Юры из седьмого отделения. Они также стояли кругом, а у их ног лежал человек. Его никто не пытался поднять.

— Это Каспар, — сухо произнес Джарек, проследив за взглядом Ратибора. — Ему сегодня не повезло. Попал под залп черных.

— Они же били только в нас, — изумленно приподнял бровь Ратибор.

— Нет, — мотнул головой капитан. — Только двое. Другие атаковали соседнее гнездо. Из него не успели телепортироваться.

Ратибор отошел от своих людей. Подойдя к седьмому отделению, он положил руку на плечо Юры.

— Сожалею об этом, — с грустью проговорил он. — Я просил доверять мне и…

— И сделал все, что от тебя зависело, — из-за плеча посмотрел на него Юра. — План был хорош. И действовали мы слажено. Я почти успел вернуться за ним, но этот дурак решил напоследок вдарить им.

Ратибор угрюмо усмехнулся, потому что у него была та же самая история, но вслух говорить ничего не стал.

— Ему не хватило какой-то секунды, чтобы зайти в телепорт, — продолжил Юры. — Обидно. Но это война. Каждый из нас может в любую секунду умереть. Особенно, если учесть, что сейчас творится там, — он махнул рукой в сторону бреши, через которую вот-вот могли прорваться черные, а драконы с одаренными изо всех сил пытались их остановить.

Туши падали одна за другой. Словно какой-то дождь из гриммерских драконов, который вызвал самый странный маг на свете.

Ратибор и Юра зачарованно смотрели на это зрелище.

— А ведь на их месте могли быть мы, — сказал Юра, когда увидел, как троих драконов пытается задрать один трехголовый черный.

Ратибор ничего не ответил ему. Лишь угрюмо кивнул.

— Эй все! Смотрите сюда! — крикнул Клим, подзывая всех к краю стены, на которой они стояли. — Че делает, стервец! Ну вы только гляньте! Во дает!

Два отделения погонщиков тут же устремились к нему. Как только они подошли к краю стены, их взору предстало великолепнейшее зрелище. Маленький отряд из десяти изумрудных драконов во главе с лазурным стрелой впивался в плотный поток черных.

Они не пытались зацепить их или как-то атаковать, только лишь нарушить четкий строй. И им это удавалось.

Когда отряд входил сверху в череду черных, он выныривал снизу уже пятеркой черных на хвосте. Те пытались их догнать и даже выдать по ним залпом огня, но изумрудные так ловко лавировали на огромной скорости, что потоки даже рядом не проходили.

Устремляясь вниз к самой земле, отряд резко забирал вверх и уже снизу снова прошивал поток черных драконов.

Увидев эту картину, у Сони сжалось сердце. Она очень сильно переживала за Лариона.

— Ну, Броневой, — крякнул Давор, сжав руку в кулак и победно сложив ее в локте. — Так их!

Все погонщики позволили себе немного порадоваться. Только это длилось недолго.

— О, черт! Нет! — крикнул кто-то. — Барьер продолжил рушиться дальше!

Глава 26

Этого и следовало ожидать.

Разрушение началось очень быстро и брешь в барьере начала расти на глазах, причем с катастрофической скоростью. Учитывая тот поток черных драконов, что летел в нашу сторону, я не сомневался в том, что они сразу же все поймут и будут нападать уже со всех флангов.

Так и случилось.

Пока я собирал у себя на хвосте черных драконов, разрушая их стройные ряды, они стали заходить по всем фронтам. У моей тактики было одно преимущество — я их сильно тормозил и разрушал строй.

По первой это давало свои плоды — черные сталкивались друг с другом, летели в разные стороны и в конечно итоге не попадали в узкую брешь барьера, образовывая на входе кучу-малу. При этом мои изумрудные драконы еще и умудрялись их ранить, когда проходили сквозь плотный поток. Кого огнем, а кого зубами.

Суета в стане противника замедляла их атаку, что давало возможность нашим боевым единицам эффективнее действовать на своих позициях. Это было заметно сразу. Наши успевали обороняться и неплохо их потрепали на своей территории.

Но эта тактика дала сбой, когда барьер продолжил рушиться, причем в самый неподходящий момент. Но в этой ситуации любой момент, кроме нашей безоговорочной победы стал бы неподходящим. Так что сетовать было бессмысленно.

Первыми пострадали пушки на башнях стены. Что в принципе логично. Они были стационарными и противнику нужно было разрушить их в первую очередь, чтобы не нести бессмысленные потери.

Командующий гарнизоном вовремя успел понять, что дело запахло жареным и начал уводить своих людей со стен. Но эвакуироваться успели далеко не все.

Черные драконы с безудержной мощью налетали на башни и испепеляли их своим яростным огнем. Камни сыпались вниз, люди кричали и прыгали. Надежды на то, что там кто-то мог оставаться в живых не было, за исключением тех, кто успел покинуть их.

Теперь мне нужно было менять тактику.

Сейчас у меня на хвосте было около тридцати черных драконов. Они безостановочно пылали в нас огнем, но он не доставлял каких-либо проблем. Самому мне было проще руководить таким количеством существ, и я без труда уводил их от атаки.

Зайдя в очередной вираж, я увел паровозик с драконами далеко наверх, а потом стремительно бросился вниз по диагонали.

Пока исполнялся этот пируэт, я поднял в небо дополнительные силы драконов. При этом оставляя большую часть в пределах стен цитадели. Они мне нужны были для завершающего этапа битвы. Да и многие из них были без одаренных, и по цветам все были ниже ржавого. Так что толк от них был только в количестве. И то, я сомневался, что они смогут взять именно им.

Новые силы начали закрывать те места, где обрушался барьер, врываясь в битву на полном ходу и не давая противнику проникнуть дальше к нашему тылу. На многих из них были одаренные, так что сил для сдерживания у них хватало.

Но это все были временные решения, пока барьер не рухнул окончательно. Все равно что заплатка — временная, но эффективная до поры до времени.

Мой пируэт завершился проходом сквозь оставшиеся толщи барьера. Разумеется, для черных он был невидим и непроходим. Они все разбились о невидимую преграду. Если не насмерть, то точно выбыли на какой-то промежуток. Разбираться с ними окончательно времени не было.

К тому же у меня появился план как можно было это сделать без ущерба для основной линии обороны.

* * *

Подступы к Цитадели

— Мы одерживаем победу! — торжественно произнес полковник Смект, подлетев на своем лехтоиде к генералу Аскессу.

Они зависли в небе над цитаделью и с интересом наблюдали за происходящим.

— Если ты подразумеваешь под победой наши потери, то это несомненно она, — хмуро произнес генерал Аскесс.

— Наших сил хватит, чтобы их дожать, — невозмутимо ответил полковник Смект. — Потери неизбежны и то, что есть сейчас просто мизер. К тому же многие лехтоиды просто оглушены. Они еще могут вернуться в строй.

— Лишь бы это не было слишком поздно, — все тем же тоном ответил генерал Аскесс.

Он все еще был не уверен в собственных силах и никак не мог унять беспокойство. Ему нужно было визуальное подтверждение их победы. Вот когда он увидит, что их силы начнут превосходить числом, тогда и можно будет расслабиться. А пока… Нужно быть постоянно начеку.

— Я вас уверяю, — заискивающе произнес полковник Смект. — Теперь нас уже ничто не остановит. Под вашим чутким руководством у людей нет ни единого шанса.

— Все верно, — кивнул генерал Аскесс. — И ты лично проконтролируешь, чтобы так все оно и было. Возвращайся обратно на поле битвы и контролируй все на местах. Лехтоиды должны действовать все как единое целое.

* * *

Цитадель

Мирослав Харитонович нервно ходил по своему кабинету, периодически останавливаясь у балконной двери и всматриваясь в то место, где черные драконы неустанно долбились в их защиту из драконов и одаренных.

Сначала ему показалось, что все хорошо и он даже немного выдохнул. Но когда первый дракон прорвался внутрь, он непроизвольно вздрогнул.

Да врага тут же истребили, но осадочек остался.

А потом начал рушиться барьер. И вот тут-то уж Мирославу Харитоновичу показалось, что волосы у него на голове окончательно поседели. А может и не только на голове.

Он видел, как лазурный дракон вместе со своим погонщиком неустанно летает по небу, приводя врага в замешательство, но его это успокаивало едва ли. Пользы от этого едва ли было много. Ну во всяком случае явной заявки на победу не предвиделось.

Возможно, Мирослав Харитонович сильно спешил. Ему-то хотелось, чтобы эта битва… что уж греха таить, чтобы эта битва и не начиналась вовсе. А если уж и началась, то закончилась мгновенно. Но умом он понимал, что такое в принципе невозможно.

Пару раз он порывался выбежать к своим людям, но советники его останавливали. Им-то легко было говорить. Они постоянно носились на передовую, раздавая своим людям ценные указания. А его как будто заперли в четырех стенах.

Но он не был бы владыкой цитадели, если бы не поступал все время по-своему, как нужно и как велит сердце.

— Как наши бойцы? — задал он вопрос генералу Кольцову.

— Обескуражены, — мрачно сказал он. — И это еще самое щадящее слово для этой ситуации. Они сильные духом воины, но, когда стоят просто так без дела, их одолевает страх.

— Да, в пылу битвы им было бы проще, — кивнул Мирослав Харитонович. — Но имеем то, что имеем. Броневой знает, что делает. Мы должны ему доверять.

— Согласен, — отозвался Юрий Павлович. — Пока все идет четко по плану, кроме обрушения барьера. Но он рано или поздно должен был рухнуть.

— Только никто не ожидал, что так скоро, — задумчиво почесал бороду Мирослав Харитонович.

— Силы одаренных не безграничны, — развел руками Евгений Георгиевич. — Мы и так выжимаем из людей максимум. Но они уже сильно устали. Плюс ко всему одаренные единственные, кто неустанно работал все эти дни.

— Я бы с тобой поспорил, — нахмурился Владимир Иванович. — Не вы одни приложили руку к обороне цитадели. Разведка, между прочим, не спала уже больше недели.

— Полностью согласен, — тут же подхватил Юрий Павлович. — Не надо делать из себя героя войны.

— Я никого из себя не делаю, — заскрежетал зубами Евгений Георгиевич. — Даю вам понять, что мои люди сильно измождены. Требовать от них чего-то сверхъявственного просто неразумно.

— Но и не надо принижать остальных, — гаркнул Владимир Иванович.

— Так! Тихо всем! — повысил голос Мирослав Харитонович. — Не время для препирательств.

— Если хотите знать, погонщики тоже не сидели без дела, — взвился на ноги генерал Кольцов, как будто пропустил призыв владыки мимо ушей. — Мои люди, совершив дерзкую вылазку, сильно затормозили врага. И тот понес потери.

— Только ты о ней не знал, — усмехнулся Юрий Павлович.

— И что дальше? Мои люди достаточно самостоятельны, чтобы брать на себя ответственность. А не сидеть и ждать приказа.

— Только почему-то им для этого понадобилась помощь одаренных, — фыркнул Евгений Георгиевич.

Нервы у всех были на пределе. Вот-вот должна была разразиться буря, которая еще неизвестно чем бы закончилась. Мирослав Харитонович знал, как остановить этих людей. Но они были слишком своенравны и конфликт мог запросто продолжиться за пределами стен его кабинета.

Здесь нужно было действовать хитрее. Он только собирался открыть рот, чтобы вылить на них злобную тираду, как балконная дверь с грохотом распахнулась и в помещение вихрем занесся Ларион Броневой.

— Что у вас тут? — хмуро спросил он. — Совещание в разгар битвы? Какие-то вы все красные.

За окнами на балкончике, сложив крылья сидел лазурный дракон, пристально всматриваясь вдаль и охраняя вверенный ему периметр.

— Как успехи, Ларион? — не обратив внимание на его выпад, спросил Мирослав Харитонович.

— Все идет по плану, — серьезно кивнул тот, пройдя мимо разгневанных командиров. Они буквально испепеляли его взглядом.

Сейчас их внимание переключилось с друг друга на него одного. Что Мирослав Харитонович посчитал хорошим знаком. Уж лучше пускай пылают гневом на одного человека, которого особо не видят и не могут ничего сделать, чем друг на друга.

— Не пора ли поднимать всех драконов в воздух? — сдерживая свой гнев, спросил Владимир Иванович.

— А вы считаете, что пора? — приподняв бровь посмотрел на него Броневой. — Если да, то поднимайте. Я не против.

— Неуместная шутка, — с немым лицом процедил Евгений Георгиевич.

— Какой вопрос такой ответ, — тут же среагировал Броневой. — А что насчет уместности. Так больше посмотрите на себя, кто вместо того, чтобы командовать своими войсками на передовой, заперлись в четырёх стенах, вместе с бабами детьми.

Вот тут лица всех присутствующих побагровели окончательно. Они были возмущены наглостью пацана, который, как им казалось, слишком много на себя взял.

— Да что вы себе позволяете? — взвился на ноги генерал Кольцов.

— Мы, между прочим, регулярно проверяем вверенные нам подразделения, — как можно более весомо сказал Евгений Георгиевич. — А на местах командуют наши заместители. Они непрерывно передают на всю необходимую информацию.

— Да ее в принципе из окна видно, — усмехнулся Броневой. — Так что особых передач и не требуется. Что вы решили делать с черными, которых только подбили?

— Мы думали вы убиваете их всех, — озадаченно проговорил Мирослав Харитонович. — О раненных известий не было.

— Большинство их черных убиты, — тут же ответил Евгений Георгиевич. — В бессознательном состоянии лишь небольшая часть.

— Это внутри замка, — оборвал его речь я. — А за его пределами есть еще многие, кто разбились о барьер в самом начале. Не сомневайтесь, что вскоре они вернутся в строй и продолжат сражение. У нас есть резервы, которые мы можем задействовать для их устранения, пока битва проходит в воздухе.

— Что вы предлагаете? — спросил Мирослав Харитонович.

* * *

Цитадель

Какое-то сборище кретинов. Когда я повелевал огромными армиями, то не отсиживался в кабинетах, проводя бесконечные дискуссии со своими замами. От них просто не было никакого толка.

Возможно эти люди талантливые руководители, но на поле боя от них точно никакого толка нет. Может с моим появлением они так начали сдавать. Может это я стал для них тем, кто внес смуту. Но все же? Можно же какую-то инициативу и на себя брать.

Честно говоря, ожидал от высшего командования цитадели большей расторопности и здравых идей. А тут полностью соглашаются с тем, что я им говорю. Даже собственного мнения не высказывают.

Ну или потеря всех драконов на них так сказалась.

Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, пока я усаживался на лазурного и взлетал.

На горизонте было видно, как мы уже сильно начинаем сдавать. Сдерживать натиск чёрных становилось все сложнее и сложнее.

Я завис над полем сражения. Мой контроль над драконами не ослабевал ни на секунду. За время подготовки я накопил достаточное количество сил, чтобы все они действовали как единый механизм. А защита аванпостов стала хорошей тренировкой. Теперь мне не требовалось погружаться в себя, чтобы такое количество огромных существ исполняло все, что я им прикажу.

Возможно, когда в бой вступят все силы, мне это и потребуется, но сейчас я успешно справлялся.

Драконы с одаренными вихрем летали, перед носом у черных в едином порыв нанося им сокрушительные удары. Нашей мощи было достаточно, чтобы справляться с ними вот так. Но силы были не безграничны. Очень скоро и драконам, и одаренным потребуется отдых. И на этот случай у нас резерва не было.

Глядя на длинную вереницу черных драконов, которая летела в сторону цитадели, мне казалось, что она не кончится никогда. Сколько тут еще осталось? Две сотни? Три? Мы уничтожили уже порядка пятидесяти. Трупы черных украшали пространство перед стеной, большой барбакан и небольшую площадь за ними.

Места им всем хватит. Мы похороним их здесь. Однако…

Вот и оно.

Один из трехголовых черных прорвался сквозь плотные ряды обороны и ворвался в цитадель. Воины в панике начали разбегаться кто куда. Кто-то из одаренных вдарил по нему молнией, но тот только оскалился и полетел дальше, поливая огнем все, что видел перед собой из всех трех своих голов.

Лазурный среагировал мгновенно. Он знал мои мысли, и ему не требовалось дополнительных приказов. Дракон бросился ему наперерез.

А тем временем черный, уже двигался в сторону ангаров, где находились наши резервные силы драконов. Те, кого я приберег напоследок.

Сначала у меня мелькнула мысль поднять их и заодно опробовать в бою. Но ее я тут же отбросил. Слишком медленно они будут подниматься в воздух. Лучше потренируются позже, потому что что-то мне подсказывало, таких прорывов станет все больше и больше.

Я налетел на черного сверху. Планировал запрыгнуть ему на спину. Но эта зараза будто что-то почувствовала и ушла в сторону от удара.

Выругавшись про себя, я заложил лазурного в вираж. Взмахнув крыльями, он резко развернулся. Теперь мы стали преследовать своего противника. Чтобы тот перестал изрыгать пламя, я приказал лазурному вдарить по нему огнем и это сработало.

Уворачиваясь от удара, трехголовый приостановил свою атаку, завертевшись вокруг своей оси. Его хватило ненадолго. Лазурный мотал своей головой в разные стороны, а силы его огня, хватало, чтобы делать это безостановочно.

Мы летели так какое-то время, пока черный не решил уйти от огня наверх. Это мне и надо было. Подогнав своего дракона, я летел во весь опор, а наш противник, казалось, и не хочет вступать в поединок, а лишь уйти каким-то образом от нашего преследования.

Но далеко улететь он не смог. Вершина барьера все еще оставалась цела и поэтому очень скоро он влетел прямо в нее. Уткнувшись глупой мордой в невидимую стену, он не потерял как сознание, как все остальные. Вместо этого сменил траекторию своего движения и полетел вдоль купола. О том, что он только что пострадал напоминало лишь фырканье всех трех голов и резкое их потряхивание.

Лететь ему оставалось недолго. Лазурный, не сбавляя скорости и врезался в него, вонзившись острыми клыками в его брюхо.

— Ии-и-и-и! — истерично заверещал от боли черный одной из голов.

Две другие только зажмурились и быстро пришли в себя. Они посмотрели вниз на атакующего. Но я приказал лазурному долго не задерживаться на одном месте.

Помогая себе крыльями, лазурный подтянулся и схватил передними лапами за его. Задние в тот же момент сжали его ноги. Это сильно замедлило движение черного. Поэтому он решил отстреляться от нас потоками огня.

Две головы одновременно выпустили струи под нас. Но лазурный потянул черного в сторону и тот сбился с курса. Столпы огня прошли в сантиметре от его и моей головы.

Настала наша очередь атаковать. Черный не успел задрать свою голову, и мой дракон выпустил вперед поток пламени. Башка мгновенно опалилась и обмякла вниз. Лазурный подтянулся еще вперед, и уже клыками впился в шею одной из голов.

Черный снова завыл. Верещала та голова, которая и пострадала. Однако третья оставшаяся мигом смекнула что нужно делать.

Вместо того, чтобы атаковать своего обидчика, она неожиданно потянулась ко мне. Ее длины хватало, чтобы как раз достать до того места, где я сижу. Огромные клыки с каждой секундой все ближе и ближе приближались ко мне.

Глава 27

Не медля ни секунды, я выхватил ксалантир и воткнул в раскрытую пасть черного. Меч вошел внутрь как по маслу. Глаза черного округлились и замерли на месте. Он посмотрел на меня как будто даже испуганно. Похоже пришло осознание скоро смерти.

Приложив немалые усилия, я вытащил ксалантир и засунул обратно в ножны. Лазурный тем временем трепал зажатую в зубах голову, которая издала последний крик и снова обмякла.

Оставалась лишь одна голова. Но уже без двух остальных, черный сильно проседал по силе. Не знаю, как это взаимосвязано. Под весом лазурного черный летел уже не так уверенно вперед, даже скорее наоборот, терял высоту.

А вот это уже было совсем нам не с руки. Приказав лазурному подобраться поближе, я снова выхватил ксалантир из ножен. Он вскарабкался вперед, как раз не линию удара. Взмах меча и лезвие врезалось в толстую шкуру черного, но не разрезало ее до конца.

Ну а что я хотел? Хорошо хоть в принципе разрезал.

Все это время, пытавшаяся прийти в себя голова, дико и протяжно взвыла от боли. Из раны хлынула серебристая кровь, а сам трехголовый задрожал всем телом.

Я приказал лазурному опалить место поражения, а потом врезаться в нее клыками. Такой комбинированный удар достиг своего эффект. Черный обмяк всем телом и, сложив крылья, мы вместе начали стремительно падать вниз.

Лазурный перевернул тушу в воздухе, расправив свои огромные крылья. Он повис, сжимая её в своих мощных лапах.

— Давай только не над городом, — сказал я ему. — Разрушений тут и так хватит.

Благо мы были недалеко от барьера, Лазурный вылетел за его пределы и только после этого разжал крепкую хватку. Черный упал вниз и, ударившись о землю, поднял вокруг себя клубы пыли.

В тот же момент я почувствовал, как мы понесли первые потери. Моя команда, до этого отлично справлявшаяся, со сдерживанием напора черных, стала проседать.

Нужно было возвращаться.

Направив лазурного к бреши, я обомлел. Поток черных хлынул с такой силой, что снес десятую часть защитников. Изумрудные, рубиновые и сапфировые драконы, вместе со своими одаренными, падали один за другим, пораженные огромным потоком черных.

К этому моменту невозможно было подготовиться. Он настал тогда, когда брешь в барьере достигла огромных размеров.

Вот теперь и настала кульминация нашей схватки.

* * *

Леса близ Цитадели

— Наконец-то! — восхищенно шептал Клим, одним движением разрубая голову черного дракона до половины. — Уже задолбало сидеть без дела.

— Мы же только, что из пушек палили? — недовольно посмотрела на него Соня. Она такое силищей не обладала, поэтому ей приходилось буквально резать шею черного дракона.

Шестое отделение вместе с остальными погонщиками, были перемещены с помощью телепорта в то место, куда упала основная масса черных драконов после попадания в барьер. Когда они смотрели из-за стен, казалось, что их было от силы штук десять. Но тут лежала целая куча оглушенных тварей.

Довольные погонщики с шутками принялись за дело. Им не впервой было сражаться с гриммерами. А уж добивать их они всегда были горазды.

— Это не считается, — отмахнулся от нее Клим. — Это ж издалека. А тут ручками можно поработать. Все ощутить.

Еще один взмах и голова черного повисла на верхней чешуе. Все жизненно-важные артерии внутри были перебиты.

— Извращенец какой-то, — помотала головой Соня. — Черт! Да что ж такое-то! Давай отваливайся, блин.

Она хоть никогда и не жаловалась на свою силу и выносливость, но здесь шкура была просто не пробиваемой. Обычная воины гриммеров были куда податливее.

— Да ты не так режешь! — воскликнул Клим. — Вот смотри. Видишь складку? Бей точно в нее. Там кожа тоньше. И режь прямо по ней, она изгибается, поэтому вести нужно как можно точнее. Так у тебя проблем не будет.

Соня попробовала делать как он говорит, и у нее получилось.

— А как ты рубишь тогда? — закончив свое дело, хмуро подняла на него свой взгляд. — Ты ж лезвием втыкаешь вообще, а не острием.

— Годы тренировок, девочка! — загоготал Клим, положив ей свою огромную лапищу на плечо.

— Да ты ж их первый раз видишь! — воскликнула Соня, дергая плечом, чтобы сбросить его руку, что было не так и просто.

— И что? — еще громче заржал Клим, продолжая сжимать ее плечо. — Мне это никогда не мешало.

— Меня больше интересует, откуда наше руководство знает про уязвимые места черных, — задумчиво проговорил Джарек, ловким движением разрезая тонкую полоску на шее черного. — Мы ни разу не сталкивались с ними в битвах.

— Не самая сложная загадка, — крякнул Ратибор. Все это время он находился в собственных мыслях. Задание генерала Кольцова ему импонировало, потому что добить остатки черных было необходимо. Рано или поздно они все равно ведь вернулись бы в строй. Но то, что происходило у барьера ему совершенно не нравилось.

Брешь была слишком большой и, когда они уходили, поток хлынул в цитадель. Теперь ему казалось, что он больше пользы мог принести в ее стенах, нежели за ее пределами. Руководству, конечно, было видней, и он не привык с ними спорить. Однако, своего мнение ему иметь никто не запрещал.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — поднял на него хмурый взгляд Джарек.

— Не знаю о чем ты думаешь, но я уверен, что это дело рук Броневого, — горько усмехнулся Ратибор. — Ну или глаз. Уж не знаю каким таким образом у него столько информации о гриммерах.

— Вы Соньку спросите, — снова заржал Клим. — Уж она-то точно в курсе.

— Ой, отстань, — одним движением руки она смахнула с себя ее пятерню. — Все, что знала, я вам рассказала.

— Это так, — горько вздохнул Джарек. — Только боюсь, что он слишком много на себя взял. Даже с его способностями такую армию черных не одолеть.

— Время покажет, — оборвал его Ратибор. — Пока что мы должны выполнить приказ.

* * *

Цитадель

Первым делом я увел всех драконов наверх. Они стояли под огнем, прямо по ходу движения основной массы наших противников. Они были слишком ценны, чтобы ими жертвовать, да и смысла от такой тактики никакого не было, потому что теперь силы в этом месте на превосходили.

В едином порыве мои драконы набирали высоту, чтобы потом можно было выбирать себе цели не из гущи скоплений гриммеров, а с боков, понемногу отщипывая их с флангов. Все это время, одаренные долбили по ним магией, и даже смогли уничтожить какую-то часть.

Пока они все находились в одном месте, им было проще выбирать одинаковые цели для своих атак. А теперь это стало гораздо сложнее. Как бы сильно они не тренировались для этого, все равно скопления большой массы противника вносили смятение и раздрай. Если бы у них еще были какие-то инструменты для связи, еще можно было скоординировать свои действия. А так…

Единственное чем я мог помочь им в этой ситуации — это разбивать драконов на небольшие группки. Чтобы расстояние между ними было минимально. Так им проще было бы определиться с выбором жертвы, но все равно, когда их было больше трех, они начинали палить по разным.

Вопреки моим ожиданиям, не все черные ринулись сразу вглубь цитадели. Да большая часть именно так и поступила, но довольно солидный кусок оторвался от остальных и бросился вслед за моими драконами. Что сразу навело меня на мысль о том, что где-то неподалеку находится их командование. Это было странно, поскольку гриммерские генералы предпочитали отсиживаться в тылу, издалека наблюдая за ходом событий.

С одном стороны это упрощало мою жизнь. Так я мог их атаковать во время отступления наверх. Но с другой — я не смог уделить внимания основной массе нападающих. Нужно было поднимать резервы драконов, чтобы хоть как-то замедлить продвижение противника.

Так я и поступил. Пока мои основные силы истребляли преследователей, ловко лавируя в воздухе, чтобы не попасться под удар, резервные силы драконов наконец вступили в бой.

Их было больше шестисот. Многочисленные, быстрые, но чертовски слабые. Они могли только принять на себя удар и внести раздрай в ряды черных. Об уничтожении речи и не шло.

Целая армия драконов одновременно вылезла из ангаров и взметнулись ввысь. Зрелище было красивое. Я смотрел, как они смело рвутся в бой, расправив свои небольшие по сравнению с остальными крылья, и у меня сжималось сердце. Потому что большая часть из них, точно сегодня погибнут.

Но это была необходимая жертва. И в моих силах сократить ее до минимума.

Я направил лазурного вниз, быстро набирая ход. На ходу проверил, как будет действовать большое количество драконов. Оторвал от основной массы кусок из двадцати штук и приказал им атаковать черного одновременно.

Результат меня немного поразил, потому что, когда они все набросились на него одного, на секунду мне даже показалось, что они победят.

Чуда не случилось. Черный рвал их клыками и сжигал огнем, пока они пытались сманеврировать, добираясь до его шеи. Одному из драконов даже удалось вонзиться ему клыками в брюхо, однако тот быстро стащил его с себя, схватив за загривок мощными челюстями.

Остальные драконы продолжали свое нападение. Они сжигали его, кусали, даже отрывали куски мяса со слабых мест. И в итоге, так и не смогли. Из двадцати выжило лишь двенадцать, которым я приказал лететь дальше. Не было смысла в этих бессмысленных жертвах.

Приземлившись рядом с невысоким зданием, я огнем разрушил его стену. Кирпич посыпался на землю, из-за которого показалась худощавая девушка, тело которой было замотано бинтами в разных местах.

— Ну что, есть желание искупить свои грехи? — сурово спросил я у нее.

* * *

Подступы к Цитадели

Ликовать было рано, но генерал Аскесс ничего не смог с собой поделать. Глядя как поток лехтоидов просто хлынул в цитадель, он уверовал в мысль о том, что их ждет скорая победа.

Эти чертовы драконы, вопреки его личным планам не остались на месте, чтобы смести их всех с лица земли, и даже не бросились в обратную сторону — так хотя бы было проще их догонять. Они поднялись наверх, чем усложнили ему жизнь.

Но он справился, тут же бросив часть своих сил им вдогонку, передав приказ через полковника Смекта.

Очень скоро они догонят всех драконов и сметут их, вместе с этими чертовыми одаренными, которые без малого подкосили третью часть их сил.

Ничего страшного, их селекционеры наделают еще. А того количества, что осталось хватит на истребление всех оставшихся драконов. Как-никак у них теперь преимущество и они могут нападать всеми силами, а не выходить в неравно схватке один на троих.

Да и места для маневра было теперь куда больше. Все-таки пространство в их случае очень даже сильно влияло на исход.

Пока он радовался, стали один за другим приходить сообщения о том, что кто-то добивает оглушенных лехтоидов. Эти неугомонные люди и здесь пытались подложить ему свинью и сорвать все планы на победу.

— Что будем делать, мой генерал? — спросил полковник Смект, учтиво склонив голову.

— Отправьте пехоту к стенам, пускай разберутся с этим вопросом, — отрезал генерал Аскесс.

— Но они могут не успеть? — осторожно произнес полковник Смект. — Не проще ли отщипнуть часть от наших основных сил?

— И подвергнуть угрозе всю атаку? — взревел генерал Аскесс. — Не успеют так не успеют, значит мы лишимся тех сил. Сейчас важнее продолжать дожимать драконов, а не беспокоится о раненных. Я сказал позвать пехоту на подмогу!

— Будет сделано, — поспешил согласиться полковник Смект, в тот же момент удаляясь прочь.

Генерал Аскесс негодовал. Как с такими личностями можно было в принципе вести войну? Он терпеть не мог тех, кто не выполнял беспрекословно его приказы и поручения. До этого кстати такого не наблюдалось, и генерал Аскесс решил списать эту дерзость на состояние аффекта. В противном случае, ему пришлось бы казнить нерадивого полковника.

Только он, генерал Аскесс, точно знал, что нужно этой битве в данный момент. Никто другой бы с этим точно не справился.

Их раздумий его вывело лазурное пятно, которое снова стремительно летело вниз с неба. Он и до этого наблюдал за лазурным, потому что тот представлял для них главную угрозу. Но его одного бы не хватило на всех лехтоидов.

Вот представился отличный шанс, чтобы его добить. Можно сказать добыча сама шла к нему в руки. Теперь нужно только приказать всем его атаковать.

Пока он подзывал к себе другого своего подчиненного, лазурный спикировал вниз возле барбаканы. Отсюда было плохо видно, что именно он там делает. В этом месте как раз образовалась брешь в барьере и сейчас пролетали основные массы его лехтоидов. Но атак от лазурного не последовало.

Вместо этого он буквально коснулся стен цитадели и также быстро улетел прочь. Что бы это могло значить?

Ответ не заставил себя ждать. Буквально через секунду после того, как лазурный отлетел на безопасное расстояние раздался взрыв.

Шарообразная ударная волна раскинула его лехтоидов словно кукол в разные стороны. Вспышка света ослепила генерала Аскесса и ему пришлось ладонью прикрыть глаза и прищурится.

— Это еще что за чертовщина? — во все горло заорал он, наблюдая как лазурный дракон снова подлетает к месту взрыва и стремительно от него отлетает.

* * *

Цитадель

— Круто я бахнула, а? — крикнула мне на ухо довольная Мирель, прижимаясь к моей спине своей грудью.

Масштаб действительно поражал. Она уничтожила как минимум тридцать черных и еще столько же отправила раненными на землю. Я даже не ожидал, что удар будет настолько сильный. Едва успел улететь от места взрыва, но и меня обдало слабой волной.

— Ага, круто, — подтвердил я. — Еще раз так сможешь?

— Также сильно?

— Да.

— Где-то через час, — задумчиво проговорила Мирель. — Раньше не получится. Ну или слабее, но эффект будет уже не тот. А ты ничего такой. Ловко меня оттуда вытащил. Я уж думала они меня съедят. Многие бросились в мою сторону.

— Все схвачено, — отозвался я. — Если через час, то я нужно определить тебя в безопасное место. Вдруг все-таки твоя помощь понадобится.

— Я могу и с тобой полетать, — приблизилась к моему уху Мирель. — Сдается мне, что самое безопасное место именно здесь.

Идея ее привлечь к защите цитадели, пришла мне не сразу. Я вспомнил, как она бахнула тогда в камере и уже тогда понял, что это не предел ее возможностей. Главное, чтобы Соня не видела меня с ней. А то проблем потом не оберешься. Поди докажи, что все эти полеты нужны были строго для дела.

Хотя и за ней самой есть небольшой косячок. Кто-то бездумно вылез за стену, когда на нее нападали.

— Это пока, — ответил я Мирель. — Сейчас безопасность закончится.

* * *

Леса близ Цитадели

— Последний, — сказал Клим, ногой отпинывая от себя голову черного.

— Хорошо бы еще достать тех, которых завалило, — почесал голову Давор. — Вон в той куче еще штук десять лежит точно.

— Ага, — усмехнулась Соня. — И как ты их достанешь? Руками поднимешь? В них тонн пять, не меньше.

— Да и лишнее это, — отмахнулся Ратибор. — Они и сами вряд ли выберутся. Тех, что у самой земли скорее всего насмерть прижало, а верхние так и будут барахтаться.

— Да даже если и выберутся, то уже большой погоды не сделают, — тут же сказал Джарек. — Мы неплохо потрудились.

— Это точно, — кивнул Ратибор. — Эй, Сергей! — крикнул он одаренному. — Открывай портал. Нам тут больше делать нечего.

— Будет сделано, Ра, — с удовольствием откликнулся белоголовый парень.

Но сотворить портал он не успел. Рядом с ним образовался синий круг, из которого вышел генерал Кольцов собственной персоной.

— Заканчивайте с этим всем, — рявкнул он. Лицо его было красное, то ли от злости, то ли от напряжения. Хорошим настроением там и не пахло.

— А мы уже, — расплылся в улыбке Клим. Разгневанным генералом его было не напугать.

— Все готово, ваше благородие, — подтвердил Ратибор. — Твари, до которых мы могли дотянуться добиты.

— Уже? — тут же расслабился генерал Кольцов. — Это вы молодцы. Седьмая до сих пор возилась вот. Но суть не в этом. Возвращаемся обратно. Там Броневой сейчас будет говорить…

— Чего? — не сдержала удивленный возглас Соня.

Глава 28

Не думал, что до этого дойдёт. Но обстоятельства на поле боя вынуждали меня к этому. Одаренные были на последнем издыхании. Их мана кончалась и вот-вот ее совсем не должно было стать.

Это значило, что в бою у нас останутся только драконы. Они хоть и имели численный перевес, но это все только за счет малоэффективных единиц. Единственные на кого мы могли положиться — это изумрудные и рубиновые драконы, которых было около пятидесяти штук. Это катастрофически мало, учитывая ту армию, что движется на нас.

Ну да еще лазурный, но он один. Черные ему не ровня, даже трехголовые. Однако пойди их убей еще. На каждого уходило минут по десять точно. И это при битве один на один. А такое в реальных условиях было просто невозможно.

Мне нужно было, чтобы одаренные перевели дух и восполнили запасы своей маны. А значит требовался отвлекающий маневр. Желательно такой, который выведет из строя лишнюю сотню черных драконов.

Я боялся представить какие потери мы понесем среди людей. Но война требовала от нас жертв. Надеюсь, все эти люди готовы к смерти. Потому что ничего другого я им обещать не могу. Если кто-то при все этом выживет, я сочту это за чудо.

Сейчас я направил всех драконов на то, чтобы они отвлекали черных как могли. Слабые и быстрые уводили их от построек, быстро маневрируя между столбами огня, а сильные, с остатками сил одаренных, атаковали черных с флангов, как я и планировал.

Как только начнется атака людей, нужно будет увести одаренных с поля боя. У нас должно было хватить на это времени.

Ну а пока. Меня ждал непростой разговор. В большом тренировочном зале одной из казарм собрались все погонщики. Я приземлился на лазурном драконе возле и зашел внутрь.

* * *

Цитадель

Было шумно, но достаточно спокойно. Легкий гул стоял в зале, пока все новые и новые погонщики прибывали внутрь.

Соня озиралась по сторонам, бессильно сжав кулачки. Она тревожилась за Лариона. Если он их всех собрал, значит случилось что-то плохое и он не справляется.

А вот Ратибор сразу понял зачем была нужна эта встреча. Он и сам уже планировал сотворить что-то подобное, увидев какой силой обладают ксалантиры против черных драконов. Не пришлось. Броневой его опередил. Уже в который раз.

Когда он вошел в тренировочный зал, испачканный в серебристой крови, все замолчали, пристально вглядываясь в его уставшее лицо.

Броневой окинул печальным взглядом толпу, остановившись ненадолго на Соне. Та ахнула, схватив за руку рядом стоящего Клима.

— Не паникуй, девочка, — тихо сказал здоровяк. — Все будет хорошо. Должно быть хорошо.

Помимо погонщиков здесь присутствовало все высшее командование, включая владыку Цитадели Мирослава Харитоновича. Отсутствовал лишь командующий одаренными Евгений Георгиевич. И все в данный момент, стояли в ожидании, когда заговорит лишь один человек.

— Друзья, — твердо начал Броневой. — Враг уже ворвался в наш дом. Он поливает огнем все, что видит на своем пути. Мы как могли сдерживали его. Многие из вас также приложили к этому свою руку. И эта помощь неоценима. Враг понес потери. Причем потери достаточно ощутимые. Однако сейчас, наши силы накопили большую усталость и нам нужно дать возможность им передохнуть, чтобы с новой силой броситься в бой. Я вынужден снова просить вас о помощи. Многие из вас меня не знают, но, поверьте, я тот, кто сейчас управляет всеми вашими драконами силой мысли.

— Так вот из-за кого мы лишились всего! — воскликнул кто-то из толпы.

Ратибор обернулся на звук голоса, но не понял откуда он исходит. Да и знакомым он ему не показался.

— Понятно теперь, почему мы вынуждены отсиживаться вместо того, чтобы воевать на наших лошадках! — послышался еще один возглас.

— А теперь мы, видите ли, понадобились, — поддерживал их третий.

— Тихо там! — гаркнул, стоящий позади Ратибора, Клим. — Слушайте, что вам говорят!

Он был выше всех на целую голову и среди погонщиков имел дурную славу человека, который с легкостью мог скрутить практически любого, особо при этом не напрягаясь. Конкуренцию ему мог составить лишь Каспар, но тот пал смертью храбрых несколько часов назад.

— Понимаю, что мои действия не вызывают у вас доверия, — продолжил Броневой. — И тем не менее, вы сейчас живы. А это несомненный плюс. Потому что так у нас появляется огромное преимущество в живой силе.

— Это мы что ль живая сила? — крякнул самый старый погонщик Вениамин Грушко, по прозвищу «Дед».

Он стоял прямо перед Ратибором, изредка тряся седыми волосами, прямо перед его носом. Дед был чертовски стар и опытен, но в мудрости ему было не отказать. Своим опытом, он затмевал всех присутствующим, хоть былой силой уже и не мог похвастаться. На задания давно не летал, изредка появляясь на одиночных вылазках, лишь бы только его дракон мог размять свои крылья и не более того.

— Да, — на лице Броневого не было и капли сомнений. — Причем очень мощная. Такая что способна сразить врага. Мне не дадут соврать те, кто еще недавно добивал раненных черных.

— То есть драконы не справляются, а мы справимся, — хмыкнул Дед. — Интересная задумка, конечно. Неожиданная. И как ты себе это представляешь?

— Наберись терпения, Вень, — поднял руку генерал Кольцов, останавливая его дальнейший монолог.

— Вы все опытные воины и не раз сталкивались с врагом лицом к лицу, — поблагодарив кивком головы генерала Кольцова, продолжил Броневой. — Я уверен вы прошли не мало битв, как на драконах, так и в рукопашную, давая отпор этим тварям.

— Уж побольше некоторых, — громко крикнул кто-то сзади. И тут же толпа погонщиков разразилась диким гоготом.

— Тихо-о-о! — громоподобным голосом зарычал Ратибор. — Кто еще вставит хоть слово, лично будет иметь дело со мной!

— И со мной! — тут же поддержал его Клим.

После этих фраз воцарилась тишина. Никто больше не смел издавать какого-либо звука, чтобы не нарываться лишний раз. Хоть некоторые и посмели перешептываться друг между другом, о том, как они толпой могли бы, в принципе, одолеть этих двоих.

— Господа, прошу вас дать Лариону договорить, — подняв руки вверх произнес Мирослав Харитонович. — У нас не так много времени. Вы должны осознавать всю серьезность этой ситуации.

— Благодарю, — уже ему кивнул Броневой. — Времени и правда не так много. Я мог бы передать вам приказ через ваших командующих, но не стал этого делать, потому что он исходит лично от меня. Вы должны знать на ком лежит бремя ответственности за это непростое решение. Скорее всего многие из вас погибнут. Не стану юлить, ибо шансы на ваше возвращение с этой миссии крайне малы. И тем не менее, вы отдадите свои жизни, чтобы ваши семьи — жены, дети, матери и отцы, продолжали жить дальше. Чтобы никто больше не смел затмевать наше ясное голубое небо своими отвратительными черными тушами. Чтобы, наконец, воцарился мир, которого Империя так давно ждет. И в этой битве я не брошу вас. Взяв в руки ксалантир, я буду сражаться вместе с вами, одновременно с этим управляя всеми драконами. Мне придется приложить чудовищные усилия, но я справлюсь. Поэтому я хочу, чтобы и вы встали рядом со мной и сражались с этими тварями. Не ради этой цитадели или других стен, которые ожидают нападения. Если их разрушат мы без проблем отстроим их заново. Главное, чтобы было кому строить. Итак, храбрые воины корпуса погонщиков, вы встанете со мной плечом к плечу, чтобы убить всех этих тварей?

Броневой замолчал. Сотни пар глаз не мигая смотрели на него. Казалось, что его речь поразила даже владыку Цитадели, только тот особого вида не подавал. Как и все остальные.

Для Сони было непонятно, почему они все молчат. Ведь Лари сказал все по делу, а она сама была готова идти за ним хоть на край света.

А вот Ратибора терзали смутные чувства. Но все же он…

— Да-а-а-а! — громко закричал Ратибор. — Дадим огня этим тварям!

И тут же весь зал сотрясся от оглушающего крика сотен людей.

— Да-а-а-а! — кричали они.

Громче всех ревел Клим, задрав обе руки, сжатые в кулаке, к потолку.

— Вы готовы защитить свои семьи? — уже кричал и сам Броневой.

— Да-а-а-а! — очередной ликующий крик разорвал пространство.

— Порвем тварей!

— Вонзим ксалантиры в их жопы!

— Вы готовы защитить человечество? — кричал Броневой.

— Да-а-а! — этот крик был громче остальных, потому что его издавали все присутствующие в зале, включая генерала Кольцова и владыку Цитадели.

* * *

Цитадель

Это было сложнее, чем я думал. Как морально, так и эмоционально. Да мне не в первый раз случалось отправлять людей на верную смерть. Но каждый раз это давалось с большим трудом. Вглядываясь в их разъяренные лица, я понимал, что эти люди пойдут до конца. Ценой своей жизни будут защищать Цитадель. Потому что выхода другого ни у них, ни у меня не было.

Раздав последние указания и распустив всех, я прорвался сквозь расходящуюся толпу к Соне, не обращая внимания на пытавшегося что-то мне сказать Мирослава Харитоновича.

Девушка не двигалась с места. Будто ждала моего появления и, когда я к ней приблизился, тут же бросилась мне на шею.

— Лари, — едва слышно всхлипнула она. — Это было сильно. Ты такой молодец.

— Спасибо, — ответил я, сжимая ее в своих объятиях. — Ну ладно тебе не плачь. Все будет хорошо.

— Я и не плачу, — сказала Соня, отстранившись и вытирая слезинки с глаз. — Просто мне кажется, что мы не виделись уже целую вечность.

— Есть такое, — усмехнулся я, пальцем подхватывая последнюю слезу на ее щеке. — Но впереди еще много дел. Не переживай, это не последняя заварушка, в которой мы участвуем.

— Будем вляпываться во что-то до старости? — по-доброму улыбнулась Соня.

— Почему до? — улыбнулся я ей в ответ. — И в старости тоже.

— Дожить бы еще до нее, — грустно сказала Соня.

— Ты доживешь, — твердо сказал я. — И я все для этого сделаю. Можешь быть уверена.

— В каком смысле? — быстро нахмурилась Соня.

— Я думал, мне не надо будет говорить, что ты никуда не пойдешь, — твердо сказал я.

— Чего-о? — возмутилась Соня.

— Возражения не принимаются, — отрезал я. — Ты останешься в укрытии и точка.

— Тебе никто не давал право мной командовать, — начинала злиться Соня. — Я — погонщик. И я в состоянии постоять за себя.

— Ага, особенно когда ты разрезаешь шкуры черных, — усмехнулся Клим, который появился как будто из ниоткуда. — В этой схватке тебе лучше отсидеться в стенах замка.

— И ты туда же? — рассвирепела Соня.

— И он, и я, — послышался голос справа. Это был Ратибор, который также подошел к нашей компании. — Броневой прав. Дело пахнет верной смертью. Шанс, что ты выживешь еще меньше, чем у всех остальных.

— Потому что вы мужики что ли? — повысила голос Соня. — Что ж ты тогда не оставил меня в стенах замка, когда делал вылазку за стену? Причем дважды!

— Это другое, — отрезал Ратибор. — Там было не так опасно. А теперь…

— Да-да, — подхватил Клим. — Тебе еще детей рожать! Подумай о том, как ты будешь восстанавливать численность людей в будущем.

— Да вы!.. — задохнулась от возмущения Соня. — Трое на одного — это не честно!

— Соня, я твой командир и я приказываю тебе оставаться в укрытии, — твердо сказал Ратибор.

За что я ему был очень благодарен. Не пришлось давить тем, что теперь я командую всей обороной Цитадели. Обошлись, так сказать, малой кровью. Но Соня все равно была недовольна. Она вся покраснела и, скрестив руки на груди, громко и часто дышала.

* * *

Подступы к Цитадели

Генерал Аскесс еще не успел оправиться от прошлого потрясения, когда взрыв разбросало его наступающие войска, как случилась новая напасть. Люди поверили в то, что они смогут погеройствовать на этой войне.

Сначала большая часть их драконов исчезла из поля зрения. Как будто просто испарилась и все. А потом появилась снова. И если до этого они просто летали, отбиваясь заклинаниями от нападений лехтоидов, то теперь ввязывались в драку.

Генерал Аскесс знал, что не всякий дракон, ровня их обычному лехтоиду. Не говоря уж о трехголовых. В одиночной схватке победителем мог выйти только лазурный. А теперь даже дымчатый драконы набрасывались на их единичные силы.

И это вызывало недоумение с одной стороны, и радость с другой. Силы врага могут быть в скором времени разгромлены, после таких бездумных атак.

Вся его радость сошла на нет, когда после нападения бирюзового дракона лехтоид полетел вниз. А потом еще один и еще.

Да они трепали разноцветных драконов и из большинства схваток выходили победителями, но и несли потери. Причем ощутимые.

— Видишь что-нибудь? — спросил он у, подлетевшего к нему, полковника Смекта.

— Что я должен увидеть, мой генерал? — изумился тот.

— Что-то изменилось, — внимательно наблюдая за сражением, произнес генерал Аскесс. — Только я не могу понять что.

— Они нападают, сэр, — учтиво произнес полковник Смект. — Причем очень яростно. Как будто это их последняя битва.

— Это я вижу, — отмахнулся генерал Аскесс. — Что еще?

— Раньше они сидели по трое на одном драконе, — пожал плечом полковник Смект. — А теперь по одному, но на каждом.

Тут-то генерала Аскесса и осенило. Вот в чем была задумка людей. Но он до сих пор не мог понять одной вещи.

— И заклинаниями они больше не бьют, — задумчиво проговорил генерал Аскесс. — А ты видел погонщиков до этого? Мне отсюда было не видно.

— Погонщиков не было, сэр, — тут же ответил полковник Смект. — Большая часть драконов летала сама.

— И ты забыл мне об этом сказать? — гневно посмотрел на него генерал Аскесс.

Такого просто не могло быть. Драконы не могли летать сами по себе. Им нужно было управление со стороны. Они много возились с этой проблемой, чтобы избавить лехтоидов от управления одним человеком и перевести его на ментальное со стороны капитанов, а потом и вовсе перейти на самостоятельное принятие решений.

А тут было что-то невероятное. С одаренными еще понятно, возможно кто-то из них мог управлять кучкой драконов. Но как быть с остальными?

На поле боя выделялась громадная фигура лазурного дракона. Только он и его погонщик до сих участвовали в битве. Причем двигались они с огромнейшей скоростью, временами превосходя даже самих лехтоидов.

Тела их воинов падали один за другим, когда лазурный пролетал мимо. Этот человек был не так прост. И уж точно не походил на всех остальных, с кем им приходилось иметь дело. Что-то подсказывало генералу Аскессу, что именно в нем и была вся суть такого активного противостояния людей.

Только вот кто бы это мог быть? Неужели сам владыка Цитадели?

Генерал Аскесс подлетел ближе, чтобы разглядеть своего врага. Потом еще ближе. Спускаясь все ниже и ниже, он всматривался в летающую на лазурном драконе фигуру.

* * *

Цитадель

Погонщики приняли мои слова и действовали весьма успешно. Вверив в мои руки полное управление их драконами, сами сражались очень отважно.

Проливалась наша кровь и это факт. Но на тот момент мне казалось, что серебристой крови льется еще больше.

Черные драконы были опасными противниками. И мне приходилось действовать на пределе собственных возможностей. Благо молодое тело позволяло это сделать. Мне бы такую мощь в эти годы, в моей прошлой жизни. Я бы точно смог развиться до еще больших высот.

Однако судьба считала по-другому.

Мое внимание было сосредоточено на каждом драконе, но они и сами действовали очень хорошо, подчиняясь только моему единственному приказу — не умирать и сделать все, чтобы выжить.

Каналы, связывавшие меня с каждым драконом, работали без устали вот уже на протяжении нескольких часов и, не смотря на все напряжение, я все еще мог действовать дальше, хоть и был немного вымотан.

Возможно, будь я уединенном месте, погрузившись в медитацию все было бы куда проще, но я твердо решил для себя, что буду сражаться со всеми остальными, тем самым поднимая их боевой дух.

Пока отдыхали одаренные, я без устали махал ксалантиром, перемещаясь от одной жертвы к другой. Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я заметил отдаленную фигуру в небе.

Гриммер, который сидел верхом на черном драконе. Это что-то новенькое.

Похоже именно он и командовал всем этим. Нужно бы проверить, что он из себя представляет.

Я рубанул по шее очередному трехголовому и направил лазурного наверх, к нависшей над нами фигуре.

Глава 29

Соня ходила из угла в угол, ломая руки. Она временами останавливалась, злилась еще больше, топала ногой и снова продолжала свои терзания.

Стоять было невозможно. Сидеть тоже. Только в движении ей удавалось немного успокоить свои нервы. Но и это была не панацея.

Ей не давала покоя мысль о том, что сейчас погибают её товарищи. Те, с кем она провела большую часть своей сознательной жизни. Они её защищали, заботились о ней, а она… Вынуждена прятаться в подвалах вместе с ранеными, лекарями и обслуживающим персоналом.

Как только брешь в барьере расширилась, владыка Цитадели приказал лазарет перевести вниз, на цокольный этаж. И теперь там было буквально негде яблоку упасть.

А раненные все прибывали и прибывали. По началу Соня пыталась помогать лекарям и сестрам милосердия, но очень скоро поняла, что на знакомые лица невозможно было смотреть.

Вот Савелий из тринадцатой. Ему оторвало ногу, и он истекал кровью. Потеря была такая, что он был на грани потери сознания. Савелий когда-то давно пытался ухаживать за ней, и она даже пару раз сходила с ним на свидание. А теперь он вот-вот готов лишится жизни.

Дальше она увидела Ярослава с пробитой головой, который как-то раз спас ей жизнь в одном из рейдов на оплот гриммеров. Лекари констатировали многочисленные ушибы всего тела от падения с большой высоты. Таких раненых было больше всего.

Их можно было вылечить в обычном режиме, если они не умирали сразу. Все-таки лекари могли многое. Но сейчас они просто не успевали. Приходилось выбирать тех, у кого шансы на выживание были больше и заниматься ими в первую очередь. Остальные просто получали обезбол, ожидая чуда, шансы на который прямо скажем были не велики.

Все было очень и очень плохо. Знакомые лица все прибывали. Больше всего Соня боялась увидеть своих ребят их шестого. Или вообще… Лариона.

От одного только осознания этой мысли становилось невыносимо. И, не выдержав напряжения, Соня сбежала в тамбур черного хода.

Именно там она и измеряла каменный пол шагами вдоль и поперек. Все чувства смешались воедино, а в голове стоял туман. Сначала она хотела психануть на все и броситься в бой с ксалантиром в руке, но тут же себя остановила, вспомнив про приказ Ратибора. Не соблюдать субординацию было не в ее правилах.

И в тот же момент полетели мысли о том, что эта ситуация экстраординарная и, возможно, именно ее сил и не хватит в этой схватке. А потом вспомнился Ларион, который тоже был против ее присоединения к обороне Цитадели.

Он беспокоился за ее жизнь. И это было очень приятно. Значит, он ее любит. Тепло разливалось во все стороны внутри ее груди впервые за долгое время.

И тут же перед глазами предстало лицо Савелия, который не мог даже вымолвить и слова, а только хрипел и смотрел на нее взглядом полным страха.

Картина неожиданно сменилась и вместо Савелия уже лежал Ларион и хрипел точно также, а потом закрыл глаза, обмякнув на ее руках.

Этого Соня выдержать уже не смогла. Она стиснула рукоять ксалантира и выскочила из тамбура на улицу.

* * *

Цитадель

— Получай, сука!

— Аа-а-а, порву!

— Нет! Нет! Не-е-ет!

Разного характера звука доносились со всех сторон. Ратибору приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не обращать на раздирающие душу и вычленять только необходимые.

— Трехголовый на восемь часов! — орал Клим, проносясь мимо на сапфировом.

Ратибор едва успел уловить это движение, но его реакция была моментальной. Его рубиновый уже мчался вслед за Климом. Нужно было только вовремя подставить ксалантир под удар.

Вихрем они вдвоем с Климом пронеслись наперерез черному с двух сторон, уворачиваясь от залпов огня, и с силой рубанули ему по шее. Брызнула серебристая кровь. Обмякшие головы, повисли словно две макаронины, которые так любили давать на обед в общей столовой.

Ратибор поймал себя на мысли, что отсутствие управления над драконами было несомненным плюсом. Не нужно было все время держать себя в напряжении по этому поводу и думать куда лететь. Знай подставляй вовремя ксалантир, да сам уворачивайся от огненных потоков, если дракон пролетал слишком близко.

Хотя сначала ему пришлось нелегко. Казалось, что верхом на Гестии было куда удобнее. Тогда вся власть была в его руках, и он контролировал процесс. Но нужно было лишь приловчиться и тогда битва заиграла новыми красками.

Многие погонщики, которые не смогли справиться с этим процессом, погибли в первые минуты схватки. Остальные были ранены, но еще держались в седле и действовали весьма мужественно.

Он не хотел думать о тех потерях, которые они несли. Все прекрасно знали на что идут. К тому же тактика Броневого дала свои результаты. Ряды черных стали заметно редеть.

Вихрем проносясь возле черных, они будто танцевали между ними, нанося свои смертельные удары со всех сторон. Все-таки Броневой был прав, когда говорил, что ему удастся управлять драконами лучше, чем им самим. Как бы ни было больно это принимать опытному погонщику.

Нужно было только продержаться до тех пор, когда восстановят свои силы одаренные. Сколько это займет времени никто не знал. Да и не заморачивался никто на эту тему. Все остервенело сокрушали врага. Во многих погонщиках пылали злость и азарт. А опасность смерти в любую секунду придавала только пикантности этой ситуации.

Ратибору невольно пришли слова Клима на ум: «Лучше уж погибнуть в бою, чем в обмоченной тобой кровати». Он подумал, что у многих погонщиков именно такие мысли роятся сейчас в головах.

Хотя, кого он обманывал. Большинство из них думали, как бы побольше истребить черных.

Рубиновый дракон резко ушел вправо. Ратибор тут же сосредоточился. Такой вираж он мог заложить только в одном случае — где-то поблизости враг, которого он не видит.

Так и оказалось. Прямо под ним летел черный дракон, поливая огнем разлетающихся от него драконов.

— Броневой, не знаю слышишь ты меня или нет, — похлопал он дракона по шее. — Но нужно будет меня поймать. Иначе мы потеряем с десяток добрых воинов.

С этими словами, Ратибор выскочил из седла и спрыгнул вниз. Черный пролетал прямо под ними, а его рубиновый, как будто специально завис над ним, чтобы ему было удобнее совершить прыжок. Это обнадеживало. Значит, он все-таки что-то услышал.

Высота была небольшой. Поэтому, приземлившись на толстой чешуе черного, Ратибор тут же побежал вперед по его шее, отставив ксалантир в сторону.

Было нелегко удержать равновесия, потому что дракон постоянно таскал свою голову в разные стороны, но при этом приземление противника он не почувствовал.

Ратибор посчитал это хорошим знаком. Добравшись до самой головы, до туда, где шея сильно утончалась, он схватился за один острых шипов, которыми было утыкано его тело и повис на одной руке.

Сначала его сильно тряхнуло. Черный мотнул головой в сторону особо резко и Ратибор чуть было не выронил ксалантир. Но потом все более-менее пришло в норму, и он быстро поймал нужный ритм.

Вися на левой руке, Ратибор сильнее сжал меч, пытаясь прицелиться, пока его мотало из стороны в сторону. Незащищенное место черного на внутренней стороне шеи было прямо перед его глазами.

Нужен был только один точный удар.

И!

Есть.

Острие ксалантира врезалось в шею дракона. Тот истерично завизжал, а Ратибор просовывал его все глубже и глубже, пока лезвие не уперлось в кость. Кровь хлестала, попадая на глаза командира шестого. Было жутко неудобно.

Резкое движение головой и ксалантир сам пошел дальше разрезать шкуру черного, пока не завязло в толстой чешуе.

Ратибор попытался вытащить его, но все попытки были тщетными. Ему пришлось повиснуть на ксалантире, схватив рукоять двумя руками. Только под воздействием собственного веса, лезвие поддалось и выскочило из мяса черного.

«Вот и все! — подумалось Ратибору, пока он летел в свободном падении. — И на что я только рассчитывал?»

Но его мысль оборвалась, когда он приземлился на рубиновую чешую. Его подопечный не дал пролететь ему и пары метров.

— Спасибо, — похлопал Ратибор по шее дракона. — Славная выдалась авантюра.

— Ну ты выдал! — послышался издалека голоса Джарека, пролетавшего мимо.

— Есть еще порох, — усмехнулся Ратибор.

— И безрассудство! — нагнетал капитан погонщиков.

— Стараюсь, — кивнул Ратибор. Смерти он уже давно не боялся. И в данной ситуации был готов пожертвовать собой, если бы это означало сохранение жизни десяти погонщиков. Здесь опыт не имел большого значения. Только численное преимущество. И ему удалось его сохранить своей безумной выходкой.

— А она что тут делает⁈ — вдруг воскликнул Джарек.

Ратибор проследил за его взглядом. Ржавый дракон набирал высоту, поднимаясь от учебного полигона, куда обычно приносили раненных.

— Соня! — зло стиснув зубы, произнес Ратибор.

* * *

Подступы к Цитадели

Не сказать, что генерал Аскесс был готов к такому. Он все время пытался отстраниться от прямых столкновений. Ему претила сама мысль о том, что придется сражаться с кем-то. Да еще и в честной схватке. То ли дело, когда противник стоял к нему спиной. Так гораздо больше шансов на выживание.

Что и говорить, но проигрывать генерал Аскесс очень сильно не любил.

А когда на тебя несется на всех парах лазурный дракон, то тут хочешь не хочешь, а начнешь нервничать. Тем более что погонщик, сидящий на нем, был явно опасен. Генерал Аскесс ведь видел, как он истреблял их лехтоидов налево и направо.

Но те были без наездника сверху. Кто знает, что мог бы противопоставить обычный человечишка высокопоставленному гриммеру.

Все-таки у него было преимущество в силе и массе. Но проверять этого очень не хотелось. К тому же, зачем мараться, когда у тебя есть подчиненные?

И зачем он только вообще стал приближаться к полю битвы? Только привлек внимание и выдал себя.

Ну ничего. Его полковники смогут справиться с этой простой задачей. Еще и лишний раз докажут, чего действительно стоят в реальном бою.

* * *

Подступы к Цитадели

Для меня не стало неожиданностью, что этот гад скроется за спинами своих подручных. Типичное поведение гриммерского высшего военного чина.

Мне, конечно, приходилось сталкиваться с такими и в бою они всегда показывали свое мастерство. Но при прямом столкновении победителями они никогда не выходили.

Так же будет и сейчас.

Трое черных с наездниками на них бросились на меня одновременно, а их генерал на трехголовом улетал прочь.

Резкий уход влево. Лазурный огнем прошелся по брюху черного, уходя от ответной атаки. Вираж вниз и переворот.

Второго черного удалось пропороть снизу, острыми когтями лазурного. Это не было для него смертельной раной, однако сильно замедлило его ход.

Теперь нужно было избавиться от его наездника. Что-то мне подсказывало, что в тандеме они действовали эффективнее.

Уворачиваясь от встречного огня, я приказал лазурному уйти резко наверх. Мы развернулись в полете, а потом спикировали вниз. Пока раненный черный пытался понять, что происходит, его наездника стаскивали острые когти.

Еще секунда и гриммер полетел вниз. Мы находились на большой высоте. Такое падение вряд ли кому-то удалось бы перенести. Даже таким толстошкурым, как эти твари.

Раненного черного добить не составило труда. Дело осложняли его двое товарищей, но мой лазурный действовал безукоризненно. Он не давал и повода, чтобы огонь хоть сколько-то близко проходил рядом со мной.

Поднырнув под черного, он тут же впился ему зубами в шею, а я махнул ксалантиром добивая его. Еще секунда и обмякшая туша полетела вниз.

Осталось двое.

Они заходили на меня с разных сторон. Потеря одного из своих товарищей никак не повлияла на их тактику. Пытались зажать меня в клещи, раскрыв пасти и выпуская широкие потоки огня.

Это бы сработало будь мы на земле. А в воздухе есть масса вариантов, как можно было уйти от такой атаки. Нужно было только выбрать цель, и я немедленно остановился на самом крупном из драконов.

Да и наездник на нем был не из маленьких. Но размеры здесь значения не имели. В огне дракона все они горели одинаково.

Поэтому увернувшись от этой атаки, я полетел на него на таран, спиралью закручиваясь вокруг того огня, что он в меня посылал.

Этот черный пытался все время сместить угол удара, но лазурный был начеку. Он с легкостью угадывал дальнейшее движение головы и крутил ровно в ту сторону, куда она направлялась.

В последний момент черному пришлось замедлиться и уйти влево, чтобы нам не столкнуться. Я же увел своего дракона вправо и приказал ему выдать залп огня.

Всепоглощающее пламя охватило гриммера. Он вспыхнул словно спичка и горел, пока его дракон безмятежно летел по прямой. Как я и думал, их связь нарушилась. И теперь черный просто не понимал, что ему делать дальше.

Пока наездника кукожило до вида креветки, я подлетел к черному практически вплотную. Но тут мои планы нарушил второй дракон.

Он налетел на нас сверху и, как будто хотел отомстить за своего товарища, пытался поливать меня огнем, отгоняя прочь от черного дракона.

Что ж тогда придется заняться сначала тобой. Лазурный заложил крутой вираж вправо и вниз. Пламя все же достало кончик его хвоста, но он даже глазом не моргнул, лишь смахнув его словно назойливую муху.

Теперь двое черных решило устроить погоню за мной. У них с лазурным была примерно одинаковая скорость. Ну может быть мой был чуть быстрее, но большой роли это не играло.

Как мы не пытались, так и не могли сбросить их с хвоста. Мы наверх, и они наверх. Мы вниз, и они туда же. Действовали словно приклеенные, чем жутко выводили меня из себя.

Пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы их победить. В один из моментов, мы полетели вверх, а потом резко встали на одном месте. По инерции оба дракона пролетели над нами.

Лазурному некритично опалило крыло, пока они пролетали сверху, однако теперь у нас было преимущество, которым мы сразу воспользовались.

Мгновенно набрав высоту, лазурный выдал поток огня в сторону наездника. Черный едва успел уйти в сторону, но лазурный был неумолим. Он тут же двинул головой, опаляя сидящего верхом гриммера.

Еще одна креветка и оба черных остались без своих наездников.

Добить их не составило труда. Налетев на одного сверху, лазурный дал потоком огня прямо по его массивной голове. Толстая шкура была непробиваема, однако жар он все же ощущал.

Начав мотать головой, он таким образом попытался избавиться от назойливой атаки. Это его и сгубило. Огонь попал на слабозащищенные участки брони, и начал плавить тонкие места. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, черный задрал голову и раскрыл пасть, будто хотел совершить ответную атаку, но огонь попал и туда.

Шея раздулась в размерах. Похоже она начала плавиться изнутри. Лазурный с силой оттолкнул от себя тушу черного, а она, полетев вниз, взорвалась серебристым шаром в районе шеи.

Следующий черный попытался напасть на нас сверху. Я почувствовал его когти в сантиметре от своей брони, но лазурный смог вовремя уйти вниз, перевернуться в воздухе и вдарить огнем по его брюху.

Тот завизжал, но от своей атаки не отказался. Он снова спикировал, целясь теперь когтями в живот лазурного. Пришлось резко опускать тушу лазурного вниз. Два взмаха крыльями и черный сам прилетел своей шеей в пасть моего дракона.

Растерзанная рана. Кровь. И черная туша в очередной раз летит вниз.

Я выровнял лазурного, посмотрев вверх. Гриммер на трехголовом успел улететь достаточно далеко. Но ничего. Теперь ты от меня не спрячешься.

* * *

Цитадель

— Ну куда⁈ Куда⁈ — кричал Клим, поравнявшись с товарищами.

Соня опрометчиво кинулась в атаку, а они даже ничем не могли ей помочь, потому что драконы просто не слушались их. Они летали куда нужно было им. А сейчас необходимость стояла в убийстве как можно большего числа черных тварей.

Ратибор безуспешно шептал на ухо своему рубиновому, чтобы тот его послушался. Все попытки оказались тщетны. Его бросало на каких угодно врагов, только не в сторону Сони.

А та тем временем, летела прямо на одного из черных драконов, выставив в сторону ксалантир. Первый удар не стал смертельным, но она не отчаивалась. Нужна была сноровка. Еще один заход и все обязательно должно получиться.

Ее ржавый дракон развернулся по широкой дуге и снова бросился в атаку.

Удар!

Да! Рана была настолько глубокой, что серебристая кровь хлынула потоком, а черная туша полетела вниз.

— Есть! — воскликнула Соня, наблюдая за ее падением. А про себя подумала: «Вы у меня еще попляшете!»

Она подняла голову и обомлела, потому что ржавый нес ее на очередного врага, а приготовиться она совершенно не успела. Дракон увернулся в последний момент, а Соня этого сделать не успела.

Острый коготь воткнулся в ее плечо и чуть не сбросил ее вниз с дракона. Она вовремя успела откинуться назад и извернуться таким образом, что тот выскочил наружу.

Ее голова моментально закружилась, а кожей она почувствовала, как под рубахой разливается кровь.

Глава 30

Боль разливалась по всему телу и заставляла сжиматься всем телом, чтобы хоть как-то от нее избавиться. Ей было тяжело держать ксалантир, но она мужественно стискивала рукоять, чтобы не выронить свое оружие.

Нет ничего хуже для погонщика, чем потерять свой меч. Почему-то именно эти мысли крутились в голове у Сони.

И ей было непонятно, почему ее дракон продолжал сражаться и летел в самое пекло. Именно так она и забралась на этого дракона, когда он привез раненого на нем погонщика к лазарету. Ей думалось, что драконы сами определяют это каким-то образом.

Ларион ведь должен был это учесть. Поток раненных не прекращался. Но что происходило сейчас, ей было не ведомо.

Она плотно прижалась к спине дракона, чтобы хоть как-то удавалось уклоняться от атак черных. Это помогло. Ржавый летал вокруг врагов, поливая их огнем, а она сначала шептала, ему чтобы он летел обратно, а потом и вовсе перешла на крик.

Ничего не помогало.

Дура! Набитая дура! Ругала себя на чем свет стоит Соня. Нужно было слушать своего командира и… Лариона… Успела убить только одного черного и тут же попала под удар. Какой позор.

Но сейчас не время было думать о насмешках коллег. Тут бы живой остаться и выбраться из этой передряги. Как же драконы понимали, что нужно везти своего погонщика к лекарям? Возможно, это было на инструктаже, до которого ее не допустили.

Черт. Дело пахло очень скверно.

Ржавый летал от черного к черному, стараясь подлетать таким образом, чтобы подставлять своего погонщика на траекторию наилучшего удара. А когда враг не падал от таких атак, недоумевал и снова несся в бой. Ему тоже было нелегко.

В один из моментов, черный не стал ждать пока к нему подлетит ржавый дракон. Развернулся в воздухе и нанес ответную атаку. Они даже не успели ничего сделать. Мощные передние лапы врезались в чешую ржавого, а задние откинули его в сторону.

«Вот теперь точно конец», — решила Соня. Если туша дракона не придавит ее на земле, она точно убьется о нее же, когда они упадут.

Схватив поводья, она попыталась выправить дракона, приказывая ему сигналами ног, чтобы он начал набирать высоту. На удивление это помогло. Оглушенный от удара дракона от приказов погонщика стал приходить в себя, и даже расправил крылья. Однако раны его все-таки были велики.

А черный тем временем, решил добить своего врага. Она спикировал вниз и уже несся на нее выставив вперед острейшие когти, которые летели прямо в то место, где сидела Соня.

Глаза девушки застыли от ужаса. Даже мыслей никаких не было. Ее как будто просто парализовало.

Оставалось каких-то несколько секунд, прежде чем когти должны были впиться в нее. Соня зажмурилась от страха и начала шептать молитву, которой в детстве обучила ее мама.

Удара не последовало.

Вместо этого, чьи-то сильные руки, подхватили ее за талию и увлекли наверх, а потом она почувствовала, что падает вместе со своим спасителем.

Раскрыв глаза, Соня увидели, как черный дракон врезался в ржавого и теперь терзает его ослабленное тело, а тот истошно вопит, изрыгая в пространство пламя, но не попадая ни по кому.

Ее спаситель ловко приземлился на рубинового дракона, посадил ее и стал осматривать рану. Их дернуло резко в сторону, но они смогли удержаться, схватившись за рядом растущие шипы.

Взгляд Сони был затуманен от слез и боли, но она узнала Джарека.

— Тебе нужно к лекарям, — строго сказал он, усаживаясь в седло. — Сможешь держаться за мою спину?

— Да, — кивнула Соня, придвигаясь ближе и обхватывая его за ребра.

— Почему не приказала своему дракону отступать? — продолжал рычать капитан.

— Я не знаю как, — всхлипнула Соня.

— Три раза сжать пятками бока дракона, точно также, как если бы ты его тормозила, — сказал Джарек. — Если бы ты была на инструктаже, ты бы знала. Но тебя там не было, потому что и на поле боя тебя не должно было быть.

— Да знаю я, но… — продолжала всхлипывать Соня.

— Без «но», — отрезал Джарек. — Это был приказ… Черт! Зараза!

Черный дракон, закончив расправляться с ржавым, теперь летел прямо на них. Он, видимо, понял, что атаковать погонщиков когтями, было выигрышной тактикой. И теперь пытался провернуть с ними тоже самое.

— Сука! Дракон не слушается! — орал Джарек. — Держись!

Даже если бы он сам управлял своим рубиновым, ничего бы не изменилось. Скорость был слишком высока, а они слишком поздно его заметили. Ни один дракон в мире не смог заложить такой крутой вираж.

Снова эта картина — несущиеся прямо на нее когти. В этот момент Соня подумала, что это просто ее судьба.

Сильная рука оттолкнула ее в сторону и она распласталась рядом. Две мощные лапы с острыми когтями впились в тушу рубинового дракона, прямо в сантиметре от Сониной головы.

Рубиновый это вам не ржавый. Этот дракон был гораздо сильнее. Он не стал кричать, запрокинув голову, а просто развернул ее и выдал по своему противнику залп огня.

Соня захлопала глазами, а потом перевела свой взгляд на когти дракона ниже. Под ними было распластанное тело Джарека. Четыре длинных как кинжала когтя пронзили его спину и пригвоздили к телу дракона.

— Нет! Нет! Нет! — мотала головой Соня, не веря собственным глазам.

Джарек обессиленно поднял голову.

— Передай Броневому, ч… что… я… вернул ему долг, — прохрипел Джарек. — А-а-а-а!

Последний его крик разорвал пустоту, потому что черный отцепился от спины рубинового и постарался от него отлететь. Тело Джарека так и продолжало висеть на этих когтях, а черный улетал в сторону.

— Нам нужно его забрать! Нужно его спасти! — закричала Соня, обращаясь к дракону. Но все ее попытки были тщетны.

* * *

Подступы к Цитадели

Трехголовый дракон вместо того, чтобы броситься на меня в бой, развернулся и полетел в обратную сторону. Не удивлюсь, если он еще часть своих войск на меня пошлет. Такого поведения от гриммеров я давно не встречал.

Обычно злостные и на все готовые, они летели в атаку не разбирая дороги. Но этот, почувствовав угрозу бросился бежать. А значит, был опасен тем, что имел разум и чувство самосохранения. Это немного сбивало меня с толку, но не останавливало.

Нужно было догнать его во что бы то ни стало, потому что именно в нем я видел ключ в победе на этой войне. Без верховного командования, вся эта атака начнет рушится.

Мне пришлось гнать лазурного во весь опор и это не было легким занятием. Он, который час был в самом эпицентре сражения, постоянно участвуя в битвах. И силы его были уже если не на исходе, то близки к этому.

Но дать ему передышки я не мог.

— Потом отдохнешь, а сейчас нужно поднажать, — ласково похлопал я его по шее. — Если не победим в этой войне, отдыхать будем уже вечно. И могилы нам для этого вряд ли кто-то выроет.

* * *

Подступы к Цитадели

Долбаный человечишка. Летит и не отстает.

Генерал Аскесс не мог отлететь далеко от лехтоидов, потому что боялся, что на расстоянии его влияние на них ослабнет. А он как никак помогал им и направлял в нужную сторону атаки. Они действовали слаженно пока он был рядом.

Теперь же, ему приходилось спасаться бегством. Но так он может подставить под удар срыв всей операции. По мере удаления от своих войск, он чувствовал, как связь с ними ослабевает и это было дурным знаком.

Однако и ввязываться в драку он не горел желанием. Этот человек порвал трех их лучших гриммеров из высшего состава, один из которых был — полковник Смект, а другой вообще в чине генерала. И они явно были куда опытнее в сражениях, чем сам Аскесс.

Так что сражение не сулило ему ничего хорошего.

Но, с другой стороны, победив предводителя людей, он мог получить преимущество в битве и дополнительные преференции от самого повелителя Ица. Он мог бы стать максимально к нему приближен и получить солидную долю в виде земель и рабов из числа тех, что они могли получить среди землян.

Да, победить в войне тоже немало значило, но так можно было забрать себе куда больше и возвысится, до невероятных высот.

Это было очень заманчиво. Многие считают, что риск дело благородное. Любую схватку можно было выиграть не только силой, но и хитростью. Зачастую генерал Аскесс так и побеждал своих врагов.

В общем-то этот принцип можно было применить и здесь. Нужно только понять его слабое место и бить в него. Тем более, что улетать еще дальше он не мог.

Генерал Аскесс резко развернул своего лехтоида и бросился в атаку.

* * *

Подступы к Цитадели

Ну наконец-то. Я уж думал он сейчас будет бежать до самого их расположения. Там пришлось бы разворачиваться, потому что сражаться с их артиллерией было бы глупо. Да и бессмысленно. На данный момент времени мы в этом не нуждались, а у меня не было таких сил.

Трехголовый дракон летел прямо на меня и раскрывал пасть, чтобы вжарить по мне огнем. Я хотел уже уводить лазурного в сторону, как неожиданно черный сделал это сам. Он перевернулся в воздухе, пролетев прямо над моей головой.

Послышался звук удара. Сначала я не понял, что произошло, но интуиция подсказывала мне, что все это не спроста. Почему он не атаковал, когда мог, а пролетел мимо? И мимо ли?

Обернувшись, я увидел, как на меня надвигается тень. И эта тень находилась прямо на моем драконе. В ее руке блеснул длинный меч.

Вот значит, что ты задумал. Как тебе такое?

Приказав лазурному перевернуться в воздухе, я покрепче схвати поводья и буквально вжался в седло.

Меня мотнуло в сторону. Мы уже летели вниз головой, но обернувшись я не обнаружил летящего вниз гриммерского тела. Эта зараза схватилась за один из шипов и смотрела на меня грозными глазами.

Что ж, это должно быть даже интересно. Разворачивая обратно своего дракона, я одновременно с этим выпрыгнул из седла, доставая на ходу свой ксалантир.

Этот гриммер был больше обычных. Его отличал от остальных разумный взгляд. У него явно был интеллект, и он мог просчитывать свои действия наперед. Сильно разумная особь. Что ж… посмотрим.

Гриммер тем временем встал с колен и выпрямился. Пользуясь своим превосходством в размере, он тут же начал нападать.

Удар мечом справа. Я уклонился. Еще один слева. Меч просвистел в сантиметре от меня. Прыткий какой. Еще один удар над головой, от которого пришлось приседать.

Мою контратаку он просто отбил мечом. Казалось, что он даже особо не напрягается. Еще один удар и ксалантир просто отскочил в сторону. Точно будет интересно. Придется попотеть.

Гриммер не стал медлить и смотреть за моими жалкими попытками. Он возобновил свои удары мечом, уклоняться от которых становилось все труднее. Он махал им с какой-то безумной скоростью, не замедляясь ни на секунду. Его меч иногда даже не замахивался для удара, а бил одним коротким движением. Что делало его атаки еще опаснее.

Мне пришлось отходить назад и в сторону, чтобы не наткнуться на какой-нибудь шальной удар в этой череде атак. Чтобы атаковать в обратку и мысли не возникало. Тут бы справиться с тем, что имелось.

Он загнал меня в угол, когда мы развернулись и дошли практически до самого хвоста лазурного. Два раза за все это время, я пытался провести контратаку, но они не возымели результата. Однако и гриммер был не всесилен.

Я видел, как он уже начинает уставать. Его атаки становились все медленнее, а удары все слабее. Моя тактика по сражению с амбалами работала. Только вымотав его окончательно я мог что-то с ним сделать.

Но сейчас я находился зажатым в углу, а это могло понести чреватые последствия. Нужно было что-то делать.

Этот гад не останавливался ни на секунду. Его удары сыпались со всех сторон, и у меня уже не оставалось места для маневра. На моей стороне была ловкость и небольшие, относительного него, размеры.

В одну из атак, мне удалось отбить его меч в сторону. Из-за усталости гриммера повело вперед прямо на меня, а я воспользовался этим моментом и юркнул у него под рукой в сторону. Вот теперь гриммер находился зажатым в углу. Я атаковал его сверху рубящим ударов, но он вовремя успел развернуться, подставив свой меч.

Лезвия скрестились. И о, да. Я почувствовал, как оно провисает под моим напором. Эта тварь устала, как и многие оказавшиеся в его положении.

Почувствовав в себя силу, я начал атаковать. Удар за ударом неслись на гриммера. Он по началу пытался от них уворачиваться, но потом просто подставлял свой меч.

В один из моментов мое лезвие соскользнуло, я подался вперед, а он одним движением достал из откуда-то короткий кинжал и воткнул его прямо мне в грудь.

Стало трудно дышать. Лезвие чудом не задело сердце. Прошло буквально в каких-то сантиметрах. В глазах тут же потемнело. Но я не мог позволить себе такого. Нужно было возвращаться в себя, справиться с охватившей болью и выиграть эту схватку.

Гриммер воспользовался моментом. Он отмахнул мое лезвие и тут же сделал выпад вперед. Это привело меня в чувство. С трудом наотмашь я отбил его атаку.

Руками двигать было тяжело. Да, как и всем торсом в принципе. Все мои движения сковало. Я сделал два шага назад, с трудом отбивая очередные атаки. Нельзя было терять самообладания. От меня без преувеличения зависела жизнь всего человечества. Я чувствовал, как злость подкатывала и накрывала меня с головой. Нельзя опускать руки! Нельзя сдаваться! Только вперед к победе!

Собрав последние силы и все волю в кулак, я, не обращая внимания на боль, рубанул наотмашь мечом. Гриммер не ожидал от меня такой атаки. Спорю на что угодно в тот момент он уже праздновал свою победу, наблюдая за моим плачевным состоянием.

Его увело в сторону, когда мой ксалантир звякнул лезвием о его меч. Возвращаясь обратно, он оказался как раз на лини удара. Нельзя было упускать такую возможность.

Вложив весь гнев и силу в свой замах, я обрушил удар на шею своего противника. Лезвие мелькнуло слишком быстро. Он даже не успел ничего понять, а его голова упала с плеч мне под ноги.

Глава 31

Цитадель

— Что-то изменилось, — задумчиво глядя в эпицентр битвы, произнес генерал Кольцов.

Мирослав Харитонович быстро подошел к нему и проследил за его взглядом. Черные драконы, до этих пор активно ввязывающиеся в драку, сейчас стали летать более хаотично. О каких-то слаженных атаках и речи не было.

— Да, — задумчиво проговорил владыка Цитадели. — Как будто в них что-то переключилось. Наши силы сейчас выглядят более выигрышно. Что там с одаренными, Евгений Георгиевич?

— Многие вышли из строя из-за ранений и сильного перенапряжения, — немедля ответил командующий одаренными. — Но те, кто остался, активно восстанавливают силы. Мы воспользовались внутренними ресурсами лекарей — зелья, заклинания и так далее. Спешим на всех парах, как говорится.

— Через сколько они смогут вернуться в бой? — приподняв бровь, посмотрел на него Мирослав Харитонович.

— Трудно сказать, — пожал плечами тот. — Мы делаем все, что в наших силах.

— Цифры! Ты мне можешь озвучить цифры? — грозно спросил владыка Цитадели.

— Десять, максимум пятнадцать, минут, — вздрогнул от неожиданности Евгений Георгиевич. Он не ожидал такого обращения к себе.

— Хорошо, — удовлетворительно кивнул Мирослав Харитонович. — Нужно дать им решающий бой, пока они в замешательстве и преимущество на нашей стороне, — Мирослав Харитонович вернул свой взор на поле боя. — Сколько погонщиков мы потеряли… Мама дорогая! — с сожалением сказал он. — От всего корпуса осталось от силы человек двести.

— Триста, — тут же крякнул генерал Кольцов. — Двести убитых и пятьсот раненных. И с раненными все очень плохо. У нас не хватает ресурсов, чтобы их восстановить.

— Их смерть не напрасна, — твердо сказал владыка Цитадели. — Они послужили на благо Империи и теперь их имена будут звучать в веках.

— Если эти века еще настанут, — Юрий Павлович вдруг напряженно подошел к окну. — С нашими тоже что-то не так. Видите? Многие сбиваются с курса.

* * *

Подступы к Цитадели

Рана дико болела, но доставать кинжал я не стал, чтобы не спровоцировать кровотечение. Да, таким образом двигаться было адски неудобно, но и умереть от потери крови я не хотел.

Вместе с тем спуталось сознание. Я чувствовал, как силы стремительно покидали меня. Концентрироваться было все сложнее, а это повлекло за собой утрату контроля над частью драконов.

Нет. Только не сейчас.

Мне нужно было закончить начатое, иначе это все не имело никакого смысла. Подстегивая лазурного, я стремительно летел обратно к цитадели. Отрубленная голова главаря гриммеров, болталась на веревке, привязанная к седлу.

Чудя по состоянию драконов, я понимал, что погонщиков на них осталось не так много, как хотелось бы. Да и сами они были на последнем издыхании. Но при этом я сделал главное — лишил черных руководства. При том, что их количество и так сильно сократилось, они теперь были еще и разобщены.

А это значит, что мне нужно было лишь немного поднажать и вдарить по ним одаренными. Вот только силы покидали меня быстрее, чем я на то рассчитывал.

На подлете к Цитадели, я чувствовал, как начинаю терять сознание. Все плыло перед глазами и очень быстро сужалось до размеров одной точки. Я завалился на бок и не моргая смотрел, как черные хаотично летают по Цитадели, пытаясь поджечь все вокруг.

Драконы их стремительно догоняли, пытаясь отгонять от построек и мест скопления людей, но большинство из них просто летали, ничего не делая, а как будто только накапливая силы. Те, на которых были погонщики постоянно были при деле и в драке. Похоже они все-таки взяли управление на себя, поняв, что происходит что-то странное.

Нет.

Так продолжаться точно не могло. Без меня им не справится. Собрав всю волю в кулак я выпрямился в седле. Мы не можем так бездарно проиграть.

Пока лазурный летел прямо на своих врагов, я прикрыл глаза и снова прикоснулся до каждого дракона. Их осталось уже меньше половины, но их контроль все равно зависел только от меня.

Проверив с каждым тонкую нить связи, я натянул ее до предела и стал отдавать приказ за приказом.

«Не отступать!»

«Постоянно атаковать!»

«Маневрировать!»

«Не подставляться под удар!»

«Не вступать в неравную схватку, лучше уйти и напасть снова!»

«Доставлять раненных!»

«Забрать всех одаренных!»

«Не умирать!»

«Не сдаваться! Или все будут мертвы! Гриммеры никого не пожалеют!»

Череда приказов привела драконов в чувства. Они массово бросились вниз, за новой партией погонщиков. Только скорее всего там ничего так и не обнаружили. Сомневаюсь, что еще кто-то остался.

А вот как поступит руководство Цитадели, это…

Силы окончательно покинули меня, и я потерял сознание.

* * *

Цитадель

Открыв глаза, я увидел над собой белый потолок. Почему-то очень сильно болела голова, а тело… тоже болело, но не так интенсивно.

Опомнившись, я схватился за свою рану и обнаружил, что там ничего нет. Кинжал уже не торчал, а само место было тщательно и аккуратно перебинтовано и даже прикосновения особого дискомфорта не доставляли.

— Лари! — услышал я знакомый и такой родной голос. — Неужели ты жив!

Соня легла своим торсом на меня и почему-то зарыдала.

— А-а! — тихо поморщился от боли я.

— Ой, прости, — отпрянула девушка. — Тебе же наверно больно.

— Терпимо, — снова поморщился я. А вот такие прикосновения были ощутимо болезненными.

Соня сидела рядом со мной. Ее правое плечо было перебинтовано, а вид довольно потрепанный.

— Что с тобой случилось? — озабоченно спросил я.

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулась Соня. — Расплата за собственные ошибки.

— Полетела все-таки в бой, — печально вздохнул я. — Так я и знал, что тебя не удержать.

Повисло неловкое молчание.

— Что-то слишком тихо, — задумчиво произнес я. — Либо нас поработили и за стенами ходят толпы гриммеров…

— Нет, Лари! — тут же воскликнула Соня. — Мы выиграли! Выиграли! Добили почти всех. Черных штук пятьдесят всего осталось, но они позорно сбежали.

— Это плохо, — покачал головой я. — Они их клонируют и вернут обратно в строй.

— Наши сейчас зачищают остатки артиллерии, — не обратила внимания на мои слова Соня. — Они начали лупить по нам, как только черных не стало, но против драконов им не устоять.

— Интересно как, — усмехнулся я. — Они же были практически без сил.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Погонщики сказали, что они сильно сдавали к концу битвы, но потом их как будто что-то подстегнуло. Ратибор говорил, что открылось второе дыхание или что-то вроде того.

— Ратибор… — по-доброму усмехнулся я. — Рад, что он жив.

— Ни одной царапины, — тут же отозвалась Соня. — Как будто кто-то хранил его. А вот остальным повезло меньше.

— Кто? — нахмурился я.

— Все, — понуро отозвалась Соня. — Шестого отделения больше нет, — ее глаза наполнились слезами. — Остались только я и Ра. Джарек погиб, спасая меня. Просил передать, что он вернул тебе свой долг.

Я проглотил тугой комок, который подступил к горлу. Одно дело, когда ожидаешь подобное развитие событий, и совсем другое когда с ним сталкиваешься напрямую. Эти люди были для Сони семьей. Что и говорить, я сам всегда питал к ним теплые чувства. А теперь их нет…

Черт бы их побрал этих гриммеров.

— Сочувствую твоей утрате, — только и смог проговорить я.

— Да… — вздохнул Соня. — Я уже проревелась. Они все знали на что шли, тут уж ничего не поделаешь. Клим так и хотел всегда умереть. Вот желаемое бывает, что осуществляется. И почему-то всегда только самое плохое. Если загадать что-то хорошее, никогда и ничего не будет…

Пока она говорила, я проверил свой бестиарий. Скудное зрелище. От тысячи с небольшим драконов осталось всего лишь двести. Лазурный был на месте. Много рубиновых и изумрудных. Остальных по паре десятков каждого вида. А вот черных драконов не осталось совсем. Получается и Джарек погиб, и его дракон тоже. И популяцию этого цвета скорее всего уже не восстановить.

Могло быть и хуже. По крайней мере есть с чем работать дальше. Останавливаться на достигнутом я не собирался.

Состояние драконов оставляло желать лучшего. Потребуется время на их полное восстановление. Но того, что есть, уже достаточно. Нужно дать пару часов на перерыв, хорошенько накормить, напоить и можно действовать.

Вселившись в одного из драконов, я посмотрел на поле боя. Они добавили горящую артиллерию, которая вяло стреляла в их сторону. Оставалось, может быть, единиц двадцать, и они все только отстреливались. Нападать таким количеством смысла не было.

Поэтому я приказал всем драконам вернуться обратно в Цитадель. Скорее всего погонщики удивятся этому, но что ж теперь сделаешь.

— Сколько я был в отключке? — перебил я Соню, которая продолжала свое печальное повествование.

— Пять часов, — удивленно ответила она.

— Черт, я думал часа три, — выругался я. — Помоги мне, пожалуйста, встать.

— С ума сошел? — воскликнула Соня. — Лекари сказали лежать. Покой и только покой.

— Они всегда так говорят, — с трудом я сел в кровати.

Как ни странно, все тело ныло, но весьма терпимо. Лекари хорошо поработали надо мной. Не сказать, что я был полон сил. Но дело требовало быстрого завершения. Медлить было нельзя.

— Но Лари! — попыталась возразить Соня.

— Ты же меня знаешь, — улыбнулся я, откинув белесую прядку со лба. — Возражения не будут приниматься.

* * *

Цитадель

— Враг разбит, — констатировал генерал Кольцов, глядя как драконы возвращаются, а снаряды перестают лететь в их стороны.

— Мы тоже, — угрюмо произнес Мирослав Харитонович.

— И все-таки — это победа! — уверенно произнес, уставший Юрий Павлович.

— Да, но какой ценой, — возразил ему Владимир Иванович. — Противник понес потери, но мы еще не скоро оправимся от такого потрясения.

— Я вас, честно говоря, не понимаю, — вступил в разговор Евгений Георгиевич, сидевший в углу и положивший ногу на ногу. — Так говорите, будто не должны радоваться. Лично у меня прилично так отлегло, когда я увидел, что черные побежали прочь. Да, поводов для празднования нет, нам еще убитых закапывать и раненных восстанавливать. Однако, давайте уже признаем, что какая бы цена ни была, победа — есть победа.

— Просто никто еще из нас до конца не пришел в себя, — хмуро проговорил Мирослав Харитонович, почесав подбородок. — Даже мне до конца еще не верится во все. Никак не могу отделаться от чувства, что враг еще припас где-то в кармане очередной козырь.

— И вы правы, Мирослав Харитонович! — раздался чей-то суровый голос.

Все резко обернулись в сторону исходящего звука.

— Броневой? — вскинул вверх бровь владыка Цитадели. — Что вы здесь делаете? Вы должны находится в лазарете, приходить в себя.

Ларион стоял в дверях. Сбоку от него стояла Соня, пытаясь поддерживать его за локоть, но он, казалось, в этом не нуждался.

— У меня нет на это времени, — отрезал Броневой. — Отдохну, когда все это закончится.

— Что вы имеет ввиду, молодой человек? — нахмурился генерал Кольцов. — Враг разбит. Все уже и так закончилось.

— А надолго ли? — хмуро посмотрел на него Броневой. — Сейчас он бежал, но пройдет какое-то время, он подкопит силы и нападет снова. Будьте уверены, что они быстро это сделают. Размножаются они чересчур быстро. Вас удивит с какой скоростью они это сделают. А мы таким ей похвастаться не сможем. Вас застанут врасплох меньшей армией, чем на нас напала и тогда мы точно проиграем.

В кабинете наступила тишина. Слышно было как Юрий Павлович в углу скрипит ботинками об пол, нервно потряхивая ногами.

— Что вы предлагаете? — наконец, прервал тишину Мирослав Харитонович. — Отправить в атаку наши истощенные силы? Мы только, что выиграли войну, которой доселе не видело человечество.

— В этом ваша главная ошибка, — с немым лицом произнес Броневой. — Вы считаете, что выиграли войну, хотя на самом деле это было лишь сражение. 0дно из. Вы так и не научились думать, как гриммеры за все это время. Они не размениваются мелочами. То, что вы считаете своей грандиозной победой, они рассматривают, как тактическое отступление с целью накопить силы. И поверьте, они так и поступят. Причем совсем скоро.

— У нас нет сил на такой маневр, — вступил в разговор генерал Кольцов. — Вы видели, что происходит на улицах? В лазарете нет места. Раненные лежат на улицах под открытым небом.

— Я все прекрасно видел, — оборвал его Броневой.

— Тогда, о чем речь вообще? — не дал ему договорить Евгений Георгиевич. — У людей нет сил. Да что там, у драконов тоже их нет. Мы не можем сейчас атаковать. Хотя бы дня три нужно, чтобы прийти всем в себя.

— Через три дня они сделают еще пятьдесят черных, — отрезал Броневой. — И с тем, что у нас осталось мы уже ничего не сможем сделать.

— Да откуда у них такие скорости! — возмутился Владимир Иванович. — Не преувеличивайте!

— Я утрирую, но факт остается фактом, — сказал Броневой. — С каждой минутой наши шансы на победу уменьшаются. Нам нужен лишь один решительный удар.

— У нас нет на это ресурсов! — гаркнул Евгений Георгиевич, ударив кулаком по подлокотнику дивана.

— Они вам и не нужны, — сказал Броневой. — Я сам поведу драконов в бой, через три часа после того, как они вернутся в Цитадель.

— Ларион, вы очень смелый и мужественный человек, — взмахнул рукой Мирослав Харитонович. — Благодаря вам цитадель выстояла — это неоспоримый факт. Потому что видели, как драконы действуют с вами и без вас. Мы все вам тут признательны, уже не раз это обсуждали. Но сейчас вы говорите о чистом безумии. Риск потерять всех драконов очень велик. Даже под вашим управлением.

— Это так, — кивнул Броневой. — Именно поэтому я здесь. — Мне не нужно ваше одобрение, чтобы сделать то, что я задумал. Но сказать об этом я вам был обязан.

— Из-за клятвы? — догадался Мирослав Харитонович.

— Именно. Хочу, чтобы вы знали, что я действую исключительно в интересах Империи.

Владыка Цитадели задумался.

— Потерять всех драконов или добить гриммеров, — произнес он. — Риск весьма велик. Но и соблазн тоже присутствует. При этом вы ранены и не можете действовать в полную силу.

— Поверьте, я в порядке, — отозвался Броневой. — Мое состояние на управление драконами никак не повлияет.

— Никто не знает наверняка, — почесал подбородок Мирослав Харитонович. — Простите, но этого я вам позволить не могу. Если вы отправитесь с драконами в замок гриммеров, вы нарушите клятву.

— Значит, такая у меня судьба, — кивнул Броневой.

* * *

Авен-Кра

Повелитель Иц молча смотрел в одну точку. Он был вне себя от злости. Убил с десяток своих подданых и все равно никак не мог выпустить свой пар.

Их селекционеры обещали ему производить по пятнадцать лехтоидов в день, но и этого ему было мало. Он торопил их, чтобы добить назойливых людей, пока они не пришли в себя.

Победа вот она, только руку осталось протянуть. А он вынужден был ждать. В его мыслях и не было отступать. Он привык идти только вперед. Напролом. И сейчас был уверен, что делал все правильно.

Кто такие люди? Всего лишь пыль под его ногами. Он мог сминать их по трое в своей огромной руке. Другое дело драконы. Они да. Они были грозной силой.

И чтобы их окончательно истребить ему нужны были лехтоиды. Больше лехтоидов.

Все изменилось, когда на улице раздался шум. Сначала он был похож на какой-то треск. Потом все нарастал и нарастал. Пока не стал ощутимо резать по уху.

Повелителя Ица это сильно раздражало. Он подошел к окну, чтобы распахнуть его, но не успел.

Вышибив раму в него, влетел лазурный дракон. Массивная туша сбила его с ног. От неожиданности повелитель Иц не успел сгруппироваться. Его тело отбросило в сторону и ударило о стену. Голова пострадала больше всего.

Он не успел встать, как мощные клыки схватили его тело и перекусили пополам. Давно он не испытывал боли. Да и сейчас была лишь какая-то ошеломительная вспышка, от которой глаза чуть не вылезли наружу, а потом она стихла.

Повелитель Иц висел на клыках дракона, с которого слезал человек в доспехах. Его лицо не выражало никаких эмоций. Было абсолютно спокойным.

Человек достал из ножен длинный меч. Повелитель Иц, знал, что сейчас будет, но его это не волновало. Он уже понял, что теперь точно проиграл. Впервые в жизни.

Лезвие блеснуло. Мир вокруг повелителя Ица закрутился, пока он не увидел перед собой полы собственного кабинета. Прямо перед носом. Это было последнее, что он увидел.

* * *

Цитадель

— Вернулся! — бросилась Соня на шею Броневому, когда он приземлился в стенах Цитадели, а его со всех сторон окружили погонщики и одаренные.

Среди них были Ратибор, Свят и все командование Цитаделью.

— Вы победили, — хмуро посмотрел на Броневого владыка.

— Да, — удовлетворительно кивнул тот. Он был уставшим, но отчего-то довольным. — Вот теперь все. Это вам.

Броневой снял с седла невероятных размеров голову гриммера и вручил ее владыке.

— На память, — сказал он. — Можете повесить у себя в кабинете, как напоминание об этой невероятной победе. Я бы оставил себе, но боюсь в мой интерьер она не впишется, — усмехнулся он, приобнимая за плечи Соню.

— Шутите, — покачал головой Мирослав Харитонович. — А мне вот не до смеха. Я стою на перепутье — называть вас клятвопреступником или нет.

В глазах Сони тут же мелькнул страх. Она испуганно переводила взгляд с владыки на Лариона и обратно. Да и толпа такого поворота не ожидала. Послышалось недовольное перешептывание.

— Называйте, как хотите, — уже горько усмехнулся Броневой. — Свою цель я выполнил. Миру, и этому и другим, больше ничего не угрожает. Я могу со спокойной совестью отправиться на покой. А вот как будет зудеть ваша, мне уже все равно.

— Сколько драконов осталось? — спросил генерал Кольцов.

— Сорок два, — уверенно кивнул Броневой. — Этого более чем достаточно чтобы восстановить их популяцию. Хоть и не быстро. Но все же. И я их всех отпускаю. Они теперь мне не принадлежат. Заботьтесь о них сами.

— Но вы же говорили, — расширил глаза генерал Кольцов.

— Это был блеф, — спокойно ответил Броневой. — Не пригрози я вам, что отберу их у вас, вы бы мне не поверили. Как, впрочем, можете не верить и сейчас. Это уже не мое дело.

— Как отпустили драконов, так можете и снова их приручить, — подал голос Евгений Георгиевич.

— А зачем мне это? Я их не прокормлю. Да и угрозы больше нет. А планов по захвату мира я не имею. Мне бы отпуск до конца жизни.

— Вот это нас больше всего и пугает, — сказал Мирослав Харитонович. — Вы опасны, Ларион. Но при этом, сослужили огромную службу человечеству. Мы долго совещались на этот счет, но принимать решение все равно мне. Такова моя судьба, как вы выражаетесь.

— Что ж я не могу ничего с этим поделать.

— Совесть не позволяет мне назвать вас человеком, который нарушил клятву, — угрюмо произнес Мирослав Харитонович. Видно было, что слова даются ему с трудом. — Но военное время диктует мне арестовать человека, который нарушил прямо приказ владыки Цитадели.

Толпа ахнула.

— Да вы с ума сошли! — воскликнул Ратибор.

— Тише-тише! — гаркнул на всех Юрий Павлович. — Сохраняйте спокойствие и субординацию!

— Мы все еще помним, что вы опасны, — заключил Мирослав Харитонович. — Как для нас, так и для всего мира в целом. Не усугубляйте ситуацию. Сдайтесь по-хорошему.

Броневой осмотрел толпу. Но не нашел ни в ком и признаков агрессии.

— Мне жаль, но на такое я пойти не могу, — качнул головой он. — Вы наверно хотите посадить меня в какую-нибудь хитрую тюрьму до конца дней. А это не входит в мои планы. В общем-то мне и здесь больше делать нечего. Я пришел за ней. И теперь мы уходим.

С этими словами, Броневой схватил Соню за руку и сквозь толпу потащил ее к замку Цитадели.

— Куда⁈ — орал Юрий Павлович. — Стоять! Задержите его немедленно.

Но никто из толпы даже не двинулся с места. Наоборот. Кольцо людей плотно сузилось вокруг руководства Цитадели, а суровые мужские лица, давали понять, что с ними лучше не связываться.

* * *

Где-то в лесах Уральского хребта

Погони за нами не было. Хотя я думал и будут отдельные личности, решившие, что смогут меня остановить. Но нет. Мой авторитет в глазах погонщиков и одаренных был несокрушим. Как бы не считало руководство, все-таки я выиграл эту войну. И довел ее до логического завершения. Пусть и с огромными потерями, но все же.

Тоннель, который обнаружила Соня пока грустила в одиночестве в пещере, оказывается вел в Цитадель. Мои шпионы тщательно его обследовали и сейчас показали самый быстрый путь, по которому можно было добраться до него.

А дальше, оставалось только пройти вглубь пещеры и выйти прямо к Авроре, которая слишком сильно обрадовалась нашему появлению.

Два дракончика вымахали настолько, что занимали практически все пространство. И их подростковые игрища не умещались в узкой пещере.

— Ну все-все, — сказал я, похлопывая Аврору по шее. — Теперь ты свободна. Можешь лететь обратно к своим.

«А как же ты, повелитель?» — спросила она.

— Я справлюсь, — усмехнулся я. — Мне еще с этими двумя оболтусами возиться. А у тебя впереди много работы и много кавалеров.

«Все равно из них ты будешь самым лучшим», — мырлыкнула Аврора и, потеревшись мордой о мою щеку, улетела.

— Они будут преследовать тебя, — сказала Соня, пока дракончики под моим взглядом лежа замерли на земле.

— Не будут, — твердо сказал я. — Нужно кое-что сделать.

* * *

Под покровом ночи мы снова вернулись в Цитадель. Но уже верхом на двух молодых драконах. Они были небольшого размера, но сил у них хватало, чтобы нести на себе погонщика.

Не смотря на поздний час, в Цитадели кипела жизнь. Но это нас особо не интересовало.

Подлетев к покоям владыки Цитадели, я приказал молодому лазурному с резко махнуть крыльями. Потока ветра хватило, чтобы прикрытые ставни окон распахнулись.

После недолго ожидание, в проеме появилось немного помятое лицо Мирослава Харитоновича. Он сначала не понял, что происходит, но, когда увидел нас, окончательно проснулся.

— Вы? Опять? — удивился он.

— Не мог уйти, не попрощавшись, — усмехнулся я, удерживая молодого лазурного напротив его окна. — И не смотрите так, эти драконы по праву принадлежат мне. Вы о них даже не знали никогда. Так что свое слово я сдержал.

— Похвально, — часто заморгал Мирослав Харитонович. — Но что вы хотите от меня? — его голос звучал немного испуганно. Видимо он ожидал самого худшего.

— Не переживайте, я не за вами, — сказал я. — Хочу лишь прояснить некоторые моменты. Вы забудете обо мне раз и навсегда. И о Соне тоже. Забудьте о клятвах и обо всем прочем. Хотя в этом я и не сомневаюсь. Раз совесть не позволила в первый раз, то не позволит и потом. Мы улетим. Навсегда и насовсем. Исчезнем там, где нас никто не найдет. И вы не станете нас искать. Потому… потому что вы уже должны были научиться доверять мне и верить на слово. Я еще ни разу его не нарушил. Ну а если преследование продолжится, тогда не обижайтесь. Заберу всех драконов, и вы никогда их не найдете, как и меня. Это понятно?

— П-понятно, — заикаясь произнес Мирослав Харитонович.

— Вот и славно! — кивнул я. — Прощайте!

Пришпорив драконов, мы с Соней устремились вверх. Теплый ветер приятно обдувал наши лица.

— И куда мы теперь? — спросила Соня, подлетев поближе.

— Домой, — твердо сказал я. — Нас ждет долгая, счастливая и самое главное спокойная жизнь.

Рина Харос Песнопение бога

Форзацы, иллюстрации перед главами и задняя часть вклеек Александры Синявской

Вклейки Амелис

Иллюстрация на обложке Натальи Сорокиной (jwitless)

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

Бывают книги, меняющие наш взгляд на многие вещи. И эта книга может стать одной из них. На протяжении всей истории вас не будут покидать различные эмоции – гнев, страх, печаль и, конечно же, любовь. Не такая, какой мы порой привыкли ее видеть. Но та, от которой мурашки по коже. Смогут ли все герои обрести счастье и остаться собой, посмотрев страху в глаза, или они погубят себя сами, потерпев поражение в войне?

ПОЛИНА,

your_dream_in_books

Нити судеб причудливо сплетены под изящными пальцами мойр. Древние легенды оживают на страницах этой волшебной книги, заставляя сердца читателей биться чаще! Могущественные боги, пугающие тайны, страстные чувства и невероятные повороты сюжета! Окунитесь в бушующую пучину фирменного темного ретеллинга от Рины Харос, чтобы мистический Зов откликнулся и в вашем сердце!

ЛЕТУЧАЯ МЫШКА,

блогер Тг: dark_side_of_the_bat

Пролог

И мойры день за днем

мотают нити судеб…

Астрон и Мериса осторожно ступали по каменистой поверхности. Девушка вцепилась в руку брата, боясь соскользнуть в узкое ущелье, где, как гласили легенды, спал Интстрох – дух первого бога, которого свергли с Олимпа, используя его кровь для возрождения новых, более сильных, потомков. Однако по сей день чудовищам и людям рассказывали лживую версию событий, в которые они охотно верили. Потомки Интстроха, напитавшись силой и могуществом духа, не знали жалости, сострадания и уничтожили его, как воспоминание о некогда счастливых годах процветания Олимпа. Боги, властвующие среди смертных и себе подобных, желали только одного – править единолично, сея вокруг себя хаос и разрушения, чтобы заставить страдать каждого, кто усомнится в их власти.

Мериса споткнулась, нога съехала вниз, но Астрон успел подхватить сестру за талию и удержать.

– Ступай осторожно, осталось немного.

Сбивчивые слова отражались эхом в пещере.

Девушка в ответ кивнула, сильнее вцепившись в ладонь мужчины и делая каждый шаг с опаской и осторожностью. Зажженные факелы располагались равноудаленно друг от друга на стенах, а языки пламени плясали на неровных выступах, как бы вопрошая о причине неожиданного прихода гостей. И лишь двое знали, ради чего проделали столь долгий и опасный путь. Извилистые выступы наконец-то уступили место ровной каменной плите, сужающейся и ведущей вглубь пещеры.

Мериса отпустила руку Астрона и сделала пару шагов, встав в нескольких метрах от брата и вдыхая запах копоти, лаванды и шафрана.

– Прошу тебя, явись моему взору…

Властный голос Астрона тихим шепотом заполнил пещеру. Сестра настороженно посмотрела на брата, но он лишь вскинул голову, призывая ее обернуться. Мериса проследила за его взглядом и замерла, увидев вдали едва различимое свечение и услышав приглушенное бормотание.

– Мы на месте, сестра. Мы нашли их.

Три старухи сидели на каменном полу, их седые волосы водопадом струились на плечи, прикрывая лица. Две из них бережно держали нити судьбы, пропуская между пальцев и вплетая в них свою магию, третья же умело ткала узор жизни. Длинные платья белого цвета открывали взору лишь ссохшиеся руки и морщинистые лица. Черты старух искажались с каждым неловким шагом путников: то молодость украшала их лик, то обтянутый кожей череп показывался сквозь толщу магии. Приблизившись, Астрон увидел, как ярко светятся глаза старух: оттенок менялся от белесого до янтарного – рождение и смерть, увидеть которые могут лишь они. Мойры.

Ла́хесис – сама Судьба, которая кидает жребий и следит за исполнением результата, отвечает за прошлое.

Кло́то – мойра, непосредственно работающая над прядением нити судьбы, которой подвластно видеть то, что происходило в настоящем.

А^́тропос – Неотвратимая, перерезает нить, в должный срок обрывая жизнь смертного, магия которой тесно связана с будущим.

Нити судьбы, обретающие в руках мойр форму и особое свечение, шипели и извивались, когда старухи пропитывали их своей магией. Они тихо произносили слова заклинания на древнем языке, которого не знал ни один бог на Олимпе, – языке Интстроха, что даровал жизнь его потомкам-предателям.

Астрон, спохватившись, шикнул на Мерису, и та, чуть приоткрыв рот от удивления, подошла к брату. Мужчина прокашлялся, но мойры не обратили на него внимания, пока не закончили плести очередную нить судьбы. Заискрившись, та растворилась в темноте, и на ее месте появилась другая, куда короче и тоньше.

Первая заговорила Ла́хесис, видящая прошлое.

– Боги, населяющие Олимп, начали кровопролитие. Власть вскружила им голову и заставила истреблять, впитывать души братьев и сестер. Но предатели не учли одного: убивая подобных, они обрушили гнев Смерти на самих себя. Она придет за каждым, в чьих сердцах черным бутоном разрастается злость и зависть, ненависть и порочность, и избранные обязаны будут откликнуться на могильный зов и последовать за ней. Ни один грех дева не пропустит – Смерть покарает каждого.

Замолчав, Ла́хесис вновь устремила взор на нить, которую начала искусно пропускать меж старческих пальцев. Кло́то, осторожно положив свою часть тонкой светящейся ленты на колени, начала поглаживать только что образовавшуюся душу, прикрыв глаза.

– Вы боитесь, что Смерть придет, хотя вы стали одними из тех немногих смельчаков, что хотели предотвратить войну, которую невозможно было избежать. Интстрох пробуждается, я чувствую, как сбрасывает оковы сна его душа. Дух жаждет отомстить своим детям, что свергли прародителя с Олимпа, напитавшись древней кровью. Но Интстрох пойдет по другому пути – он воссоздаст того, кто принесет спокойствие на континенты, уравновесит Жизнь и Смерть, которые являются лишь слабыми отголосками его сущности. Две сестры будут править в раю и аду, а третья станет повелевать на земле.

Вторая мойра замолчала. А́тропос подняла взгляд янтарных глаз к каменному своду, и ее губы дрогнули в улыбке, от которой по коже путников прошел озноб.

– Вы не сможете остановить начавшуюся войну. Но судьба благоволит вам, предоставив выбор: можете умереть, сражаясь в бессмысленной бойне, а можете погибнуть в объятиях возлюбленных. Каждый из вас обретет счастье, родятся дети, которые смогут возродить эпоху драконов и помочь свергнуть богов, чья власть перешла границы и стала роковой ошибкой. Но для каждого счастливого конца нужна жертва.

– Жизнь, – тихо сказала Мериса, на что получила благосклонные кивки мойр.

Тишина повисла между богами, братом и сестрой, заключая в свои объятия, лишая возможности сделать полноценный вздох. Мойры, казалось, совсем забыли про их существование, лишь пряли нити судьбы, которые растворялись в воздухе, словно туман. Каждое мгновение появлялись новые.

Мериса и Астрон переглянулись и синхронно взялись за руки.

Они решились на отчаянный шаг.

– Вы сказали, что у каждого из нас родятся дети. Что нам сделать, чтобы спасти их от ужаса войны?

Гулкое многоголосье прокатилось по пещере, сплетая предсказание.

– Дева, рожденная от дриады и дракона, возродит магию матери. Мужчина – плоть и кровь богини и могущественного огненного существа – принесет на землю магию обоих родителей – ему будут подвластны огонь и исцеление. Дитя вынужден будет уничтожать, чтобы возродить то, что умерло. Его магия спасет погибшие души, отправляя их по ту сторону Забвения. Чтобы заключить сделку, которая спасет полубогов, отцу надо даровать магию, чтобы дева стала сосудом, впитавшим в себя пламя и землю.

– Но… если моя суженая дриада, – Астрон мотнул головой, пытаясь сложить мозаику воедино, – то не уничтожит ли моя магия ее сущность? Огонь и земля не могут слиться воедино.

А́тропос вскинула на путника глаза, прикрытые седыми волосами, и шикнула, словно змея.

– Ваши дети связаны по судьбе. Тебе, бог огня, нужно отдать часть своих сил нерожденной дочери, которая сама найдет сына твоей сестры. Родные по магии, отличные по крови. Через наши старческие руки проходят все нити судьбы, но такой яркой связи еще не было. Ваши дети возродят драконов, которых сейчас используют в войне как мясо.

Мериса сжала руку брата в знак поддержки. Астрон и без слов мойр знал, что его народ истребляют, используют для борьбы на Олимпе. Каждый бог желает иметь такого могущественного союзника. На земле драконов уничтожали, считая отступниками, – усыпляли, отравляли, вырывали сердца, делая эликсиры молодости. Из шкур шили кольчуги и обтягивали ими щиты, поскольку магия ящеров не истощалась даже после смерти. Драконов осталось около дюжины, и, пока Астрон стоял с сестрой в пещере, где обитали мойры, их могло стать еще меньше.

– Что нам надо сделать, чтобы остановить войну?

Одна из мойр хмыкнула.

– Глупцы… вы не в силах остановить войну, но в ваших силах возродить тех, кто положит начало концу. Их история станет точкой отчета в становлении равновесия на земле, небесах и водах. Священный огонь, Жизнь и Смерть – истинные правители всего живого и мертвого. Их сила будет способна уничтожить проклятые души и возродить спокойствие, которого так желал Интстрох. Сила богов не нуждается в проведении ритуала, вам стоит лишь скрепить вашу сделку кровью и произнести слова, что запустят колесо жизни для нерожденных детей.

– Мы сделаем это, – некогда тихий и робкий голос Мерисы обрел уверенность и сталь. Астрон улыбнулся, увидев решительность во взгляде сестры, которая не меньше брата хотела спокойствия. Или, возможно, она смирилась с тем, что боги и драконы теряют свою власть и убить их теперь намного легче – стоит лишь принять облик человека, когда магия наиболее уязвима.

Мойры поманили к себе богов, отложив слабо светящуюся нить. Л́ахесис что-то тихо зашептала и начала вырисовывать в воздухе два круга, откуда медленно, почти тягуче, начали опадать две нити судьбы. Одна – ярко-оранжевая, от жара которой жгло кожу. Вторая – лазурная, извивалась подобно лозе, но небольшие искры золотистого цвета окропляли ее. Магия дракона и дриады.

Нити судьбы детей богов.

А́тропос и Ла́хесис, взяв обеими руками концы нитей судьбы, натянули их, сделав похожими на тетиву лука. Кло́то, встав с холодных отсыревших камней, обхватила их и сжала так крепко, что с ее ладони начала стекать кровь. Мериса и Астрон переглянулись. Оба чувствовали, как волнение и страх перед неизвестностью пожирают их, лишая остатков здравого смысла. Иначе как объяснить, почему они проделали долгий путь с Олимпа до пещеры мойр, скрытой от глаз глубоко под землей?

Кло́то призвала Мерису и Астрона к себе и кивком указала, чтобы те повторили жест. Брат и сестра схватились за нити судьбы и почувствовали жжение магии огня: для мужчины это было приятное ощущение, для девушки – болезненное. Казалось, будто все трое держали острую леску, которая постепенно распарыва-ла нежную кожу на ладони, окрашивая кровью пол пещеры.

– Когда кровь богов окропит нити судеб их детей, тогда и магия, таящаяся в их телах, найдет выход, соединяясь. Огонь подчинит землю, земля станет пристанищем для огня. Две стихии соединятся воедино, подпитывая друг друга собственной магией, над которой не будет властен ни один олимпиец. Полубоги, родившиеся на земле, обретут покой в объятиях друг друга и будут править, покуда Смерть и Жизнь не потребуют вернуть то, что по праву принадлежит им.

Внезапная вспышка ослепила путников. Мериса попыталась убрать руку от нити судьбы, но та, казалось, будто намертво соединилась с кожей богини. Девушка пыталась перехватить взгляд Астрона, но брат, не моргая, смотрел на Кло́то, которая умело переплетала яркие тонкие ленты. А́нтропос и Ла́хесис подавали концы сестре, с улыбкой на устах наблюдая за происходящим.

Больше уж нет на Олимпе покоя: Распри богов разгораются сильно. Брат против брата идет без разбора, То, что грядет, от богов будет скрыто. Вот уж и Кло́то на Землю сошла. Спят люди все, деревья и птицы. Тихо две тени крадутся в ночи, Астрон с Мерисой, скрыв свои лица, В темной пещере плетут свои нити. Сестры, три мойры, судьбы решая. Все им подвластны – и боги, и люди, Нити отрежут, смерть предрешая. Кло́то, прядущая, нить расправляет, Ла́хесис долю твою уже знает, А́тропос жизнь твою отнимает, Смерти час тебе назначая. Астрон с Мерисой, войдя, поклонились. Мойры, увидев их, преобразились. – Предназначенье свое знать вы хотите? — Нить натянув, они усмехнулись. – Что ж, расскажу, что судьба вам готовит. — Кло́то златую нить натянула. А́тропос сжала камень точильный, Ножницы острые в дракона направив. – Дочь ты родишь, Природы дитя, Участью красного змея та станет. Силу свою отдашь, без сомненья, Или огонь во всем мире угаснет. – Мериса, света и тьмы матерью станешь, Кровь дракона сыну поможет Любовь обрести, и от демона злого Земли свои спасти он ведь сможет. Но есть цена у детей ваших счастья: Жизни свои на алтарь положите. Так лишь от смерти и вечных страданий Кровь свою вы освободите. Хором пророчество мойры пропели, Странников боле не замечая. Вышли боги из пещеры, Вместе рассвет алый встречая.

Глава 1

Мойронтос – мир, порожденный мойрами.

Когда не было ничего, кроме кромешной темноты, появился он – Интстрох – первый и самый могущественный дух бога. Никто не знал историю его возрождения. Со временем стали слагаться легенды, что Интстроха воссоздала Тьма, которая хотела найти себе верного друга и возлюбленного. Но лишь сам бог знал истинную историю собственного появления. Сотканный из пыли и мрака, чтобы вершить судьбы и управлять отступниками, Интстрох был одинок: ни детей, ни возлюбленной, с которыми он мог бы поделиться горем и радостью. И воссоздал бог из своей плоти – костей и ребер – потомков, наделив каждого силой и магией.

Зевс – бог неба, грома и молний, ведающий всем миром.

Аид – бог подземного царства, повелевающий мраком.

Посейдон – бог морей и океанов.

Чтобы порадовать детей своих, даровал им Интстрох Олимп, где правил Зевс, водные просторы, на территории которых повелевал Посейдон, подземное царство в недрах глубоких, в коих властвовал Аид. Мир, некогда сотканный из мрака и темноты, начал обретать материю и цвет.

Интстрох радовался успехам своих сыновей, что расширяли и облагораживали свои владения, но видел печаль в их глазах, поэтому создал он для них возлюбленных, прекрасных и могущественных.

Для Зевса – Геру, богиню брака и семьи.

Для Посейдона – Диопатру, офрийскую нимфу.

Аид же отказался от суженой, не объясняя причин. Интстрох наблюдал, выжидал, зная, что скоро возродится из Утробы богиня, что сделает сына счастливым.

Аид тем временем потакал желаниям Зевса и сам воссоздавал ему любовниц, которые так отчаянно удовлетворяли его, из собственной плоти, рождая на свет сыновей и дочерей. Гере ничего не оставалось, как принимать их, но со временем ее сердце огрубело, а сама она озлобилась настолько, что начала выслеживать любовниц мужа и убивать его детей. Но титанов становилось все больше.

И вот одной летней теплой ночью на свет родилось прекрасное дитя, чей крик приманил Аида, сердце которого наконец расцвело, и потребовал он ребенка забрать в свое царство, но Зевс категорически отказался.

Персефона – дитя Зевса и Деметры – стала погибелью Аида. Сердце бога разрывалось на части, если он не мог видеть возлюбленную хотя бы мгновение. И тогда бог решился на отчаянный шаг: когда девушке исполнилось шестнадцать лет, Аид выкрал ее из собственной постели и сделал правительницей подземного царства. Зевс, узнав о предательстве брата, объявил ему войну.

Олимп и подземное царство погрузились в хаос – молнии рассекали небосвод, пронзая моря и уничтожая их обитателей, волны затапливали все, что стояло на пути. Подводное царство возрождало мертвые души, которые становились верными рабами, готовыми отдать жизнь за спасение своего господина.

И тогда в один из дней, который сопровождался кровопролитием и вспышками магии, родились они – мойры, – дочери Зевса и Фемиды. Богиня оберегала дочерей от зла и насилия, таившихся в каждом уголке Олимпа. Но чем старше становились сестры, тем больше страхов закрадывалось в сердце матери – А́тропос, Ла́хесис и Кло́то всегда все делали вместе, не расставались ни на минуту и постоянно пряли какие-то нити.

В одну из ночей, когда девочки спали, крепко прижавшись друг к другу, пришел к ним Интстрох, разбудил и призвал молчать, лишь слушать его внимательно. Мойры синхронно кивнули. Бог рассказал внучкам, что силы его на исходе: из-за постоянного контроля над тьмой, проникающей в сердца богов, он почти лишился магии. Но ее будет достаточно, чтобы воплотить в жизнь задуманное.

И рассказал он сестрам, что воссоздал континенты Посейдон, но не хватило его сил населить их живыми существами. Сейчас на месте островов стелилась лишь бескрайняя водная гладь, где обитали опаснейшие из морских существ. И предложил он мойрам сделку – использовать его магию для возрождения трех континентов, над которыми они будут властвовать. Магия первых богов не сможет уничтожить сестер, но взамен Интстрох попросил об одном – найти правителей для каждого континента, затем скрыться в пещерах под землей, чтобы их не нашли предатели и отступники, а девичьи тела заменить на старушечьи.

Это поможет им спастись, а также возродить новые жизни. И девочки согласились.

Так Интстрох воссоздал три континента.

Вре́клинг – континент жизни и смерти. И населил он его дриадами, лесными духами и другими существами, кому подвластна магия природы. А́тропос, мойра будущего, изъявила желание править этим континентом.

Аванти́н – континент огня и пепла. И населил он его драконами, которые могли обращаться в человека, сохраняя хоть и не в полной мере, но первородную магию. Ла́хесис, мойра прошлого, встала во главе этих земель.

Пра́нта – континент желаний и страхов. И населил он его демонами, злыми духами, знающими все потаенные помыслы и скрытые от глаз прогнившие души. Кло́то, мойра настоящего, захотела повелевать этими сущностями.

Исполнив свою последнюю волю, рухнул Интстрох, едва дыша, на колени перед мойрами. Те, запомнив наказ первого бога, воспользовались магией и покинули свои тела, воссоздав облик старух. Но не могли сестры бросить прародителя – опутав собственной силой, они спустились в пещеры и приковали Интстроха железными цепями в глубоком ущелье, чтобы никто из богов не мог отыскать его дух и тело.

Так мойры стали полноправными негласными властительницами трех континентов. Но не могли они выйти из своего убежища. И оставалось лишь одно – найти отчаянную душу, которая согласится стать их прислужником, а также правителей для каждого поднятого из вод Посейдона острова.

Мойры одновременно улыбнулись, обнажив прогнившие зубы, и начали ткать нити судьбы первых смертных. Именно здесь, в пещере, началась история бога смерти и его трех дочерей.

Глава 2

Смерть – начало это или конец?

Седой старичок сидел в гамаке, натянутом меж двух дубов. Изодранная одежда Пенго́ра – хлопковое подобие рубашки – едва ли согревала, но это не волновало его, потому что голова была занята тяжелыми и тревожными мыслями.

Впереди открывался удивительный вид на густой лес, где летали янтарного оттенка бабочки, а в зеленой листве слышалось уханье совы, готовящейся к ночной охоте. Ветер, завывающий со всех сторон, не позволял старику забыться глубоким сном. Некогда густые рыжие волосы окрасились в седину, зеленого оттенка глаза почти что потеряли свою яркость, морщины глубокими бороздами изуродовали лицо. Кожа на шее провисла, образуя на подбородке неприглядные брыли. Худые пальцы рук вот-вот могли потрескаться и разойтись, будто ветошь. Но старик не жаловался на жизнь – она изрядно его побаловала.

Супруга Пенго́ра, Марта, умерла несколько лет назад от воспаления легких. Зима тогда выдалась жестокой: метели лютовали, ветра завывали, не позволяя даже выйти из хижины. Старики по очереди ходили в лес за жалкой охапкой дров, чтобы развести огонь. После очередного похода Марта слегла, а через неделю скончалась.

Единственная радость, которая осталась у старика, – три прекрасные дочери, рожденные в любви, – Хлоя, Алке́ста и Се́нсия.

Хлоя – девушка, обладающая дьявольской привлекательностью, – самая старшая из всех дочерей. Семнадцатилетняя красавица могла лишь одним взглядом заставить стушеваться и замолчать молодых людей, которые приходили свататься. Хлоя всегда говорила то, что думала, не щадя ничьих чувств. Холодная, отстраненная, горделивая, она имела длинные прямые волосы цвета воронова крыла, прямой нос с небольшой горбинкой, взгляд карих глаз, будто прожигающий насквозь.

Алке́ста – жизнерадостная девушка, которая со всеми быстро находила общий язык. Дочь до безумия любила яблоки за их кислоту и сладость. Она ела их каждый день, и несмотря на все запреты отца и матери, что пытались сберечь дочь от аллергии, Алке́ста отмахивалась и убегала в лес за новой порцией любимого лакомства. Едва девушке исполнилось шестнадцать, она открыла особый талант: при помощи ласковых слов и пары взглядов из-под ресниц могла подчинять себе мужчин. Те, словно стадо мулов, готовы были исполнить любое ее желание. Алке́ста слыла обладательницей чуть вздернутого носа, округлого лица и пухлых губ, окрашенных под цвет красных яблок, которые она так любила. Ее темные, как у сестры, волосы извивались волной, от чего девушка злилась и каждое утро пыталась их выпрямить, причесывая без меньшего час.

И Се́нсия – самая скромная и скрытная из всех дочерей. Она любила животных, бескорыстно помогала другим – то принести воды, то набрать в лесу охапку дров, то пригнать с окраины деревни заблудшую овцу. «Ты исполняешь все наши желания», – с радостью в голосе и улыбкой на устах говорили про нее соседи. Белокурые локоны девушки напоминали облако, в голубых глазах застыло смущение, в каждом жесте читалось смирение. Се́нсия была близка с Хлоей – доверяла секреты, делилась переживаниями и страхами. Старшая сестра была для нее опорой, которую отец не мог дать после смерти жены. Хлоя стала для четырнадцатилетней Се́нсии второй матерью.

Но, несмотря на тесную душевную связь с дочерями и женой, старик много лет скрывал от них одну вещь – каждую ночь, сколько себя помнил, во сне приходили три молодые девушки, чьи лица были прекрасны, и манили его к себе, обещая даровать несметное богатство для любого смертного – вечную жизнь. Чем сильнее они звали мужчину, тем отчаяннее он сопротивлялся. Каждое утро, просыпаясь с дрожью во всем теле, старик вставал с кровати и зажигал свечу, поставив ее на подоконник. Пламя колыхалось, даря чувство покоя и умиротворения. И стояли слезы в глазах старика не горя, а радости, что вновь он проснулся в объятиях жены и под мерное сопение дочерей, спавших в соседней комнате.

Но теперь не было жены у него, а сопение дочерей сменилось громким кашлем, который будто рвался из самых глубин души. Девочки старика болели: крепко обнявшись, пытались унять лихорадку, тонкая ткань сорочек прилипла к горячим телам. Местные лекари назначали целительные травы, но излечить недуг не удавалось.

Старик больше не мог наблюдать за страданиями дочерей. Он молился богам, чтобы они помогли, вняли его просьбам, но те молчали. Тогда мужчина решился и… откликнулся на зов.

Они близко. Он чувствовал их, сидя в гамаке.

Сумраки начали сгущаться над поляной, тени деревьев обезображенными рисунками падали на зеленую траву. Старик вдохнул морозный воздух и блаженно прикрыл глаза. Ему вспомнилась молодость: игры на лютне до утра у костра в компании друзей, первая встреча с Мартой, робкий поцелуй и предложение стать его женой, которое сделал, выпив предварительно два стакана горячительного для храбрости.

Внезапно на поляне стихли все звуки, и, казалось, даже ветер перестал завывать меж крон деревьев. Старик встрепенулся и размежил веки, заметив трех дев, что, держась за руки, плыли по поляне, не касаясь стопами травы. Между их телами вились, подобно змеям, четыре золотистые линии. Их густые, янтарного оттенка волосы прикрывали наготу, но не скрывали взгляды, которые старик чувствовал на себе.

– Вы пришли… – голос старика дрогнул, когда девы зависли в воздухе в нескольких шагах. От них приятно пахло пряностями и гранатом. Одна протянула руку старику и, когда он ее коснулся, хрипло произнесла:

– Пенго́р… столько мы лет тебя ждали, и вот наконец-то ты откликнулся на зов.

– Но дочери…

Старик испугался, опомнившись, и попытался освободиться из хватки, но та оказалась подобна стали, что совершенно не сочеталось с хрупким телосложением девы.

– Они часть тебя, и они последуют за тобой.

– Но…

Его перебила дева, которая стояла посередине.

– Они больны, в их телах осталась лишь жалкая кроха жизни, которая распадается на мелкие кусочки с каждым их вздохом. Как думаешь, что выбрала бы твоя жена – мучительная смерть со страхом в душе или бессмертие? Что бы она выбрала, Пенго́р?

При упоминании умершей жены у старика затряслись руки, и с глаз стекла непрошеная слеза. Дева, что произнесла слова, разбивающие сердце смертного, мягко прикоснулась к щеке мужчины.

– Сделай правильный выбор. Вы станете ничем и всем сразу. Дочери будут жить и повелевать, только вернись туда, где была сотворена твоя душа.

Пенго́р мгновение колебался, а затем неуверенно кивнул. Ему показалось, что девы улыбнулись. Старику хотелось в это поверить.

– Что с нами будет?

– Ты станешь богом смерти, забирающим в Забвение души, судьбу которых будет вершить одна из твоих дочерей, даруя вечные страдания или освобождение. Ты станешь прародителем Жизни и Смерти, двух перерожденных дев. Они будут прислуживать, покуда души их не устанут и не запросят освобождения. Твоим главным оружием будет Песнопение – звук горна, который способен услышать только тот, кто однажды прикоснется к смерти, но сможет избежать объятий ее костлявых рук. Третья дочь станет править среди смертных людей и чудовищ, но сможет беспрепятственно проникать во владения своих сестер. Жизнь и Смерть не смогут прикасаться друг к другу, однако связь будет крепка, как и их любовь. Но придет момент, когда Жизнь устанет, захочет обрести покой, и Смерть поможет, последовав за ней. Тогда баланс в мире пошатнется, наступит хаос. Сестрам нужно будет передать свои способности – найти тех, кто согласится принять их участь. Но одна из девушек, третья, останется править, поскольку любовь начнет зарождаться в ее сердце. Но сейчас сестра так одинока… ей нужен ангел-хранитель, который убережет душу от соблазна и злости.

Старик подумал о мальчишке Ве́дасе из соседнего дома, который был старше Алке́сты на три года и вьюном вился вокруг дочери – только слепой мог не приметить, каким взглядом он одаривал девушку. Пенго́р приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, но дева, что стояла справа, ответила:

– Ве́дас согласится. Его душа готова на все, лишь бы быть рядом с возлюбленной. Мы чувствуем это.

Марта бы согласилась на такую сделку – девочки останутся живы, их души не сгинут в небытие. Хлоя и Се́нсия будут вместе, а Алке́ста обретет то, чего так желало ее сердце, – любовь. Старик, недолго думая, согласился, и девы, издав вздох облегчения, скинули наконец-то чужие личины. Перед мужчиной предстали три старухи, которые едва доставали ему до плеча – длинные седые волосы, белоснежные одеяния в пол, демонический прищур янтарных глаз. Четыре нити засветились в их руках, подобно искрам, а затем осыпались прахом на зеленую траву.

– Добро пожаловать домой.

Пенго́р услышал рваное дыхание детей за стеной, встал, но тут же рухнул на землю – сердце будто стиснуло в тиски, лишая возможности сделать вдох. Мгновение – и темнота, застилающая взор, растворилась, и он увидел себя с дочерями со стороны.

Хлоя – демонической красоты девушка, одна половина лица которой сохранила прекрасные черты, вторая обнажила череп с пустой глазницей, в руках она держала кинжал и косу. Вокруг нее, подобно теням, шипели и извивались проклятые души богов и простых смертных, которых она готовилась карать.

Алке́ста, держа в каждой руке по яблоку, почти не изменилась – тот же азарт в глазах, только бледность лица стала особенно заметной. Широко распахнув рот, девушка закричала, и деревья, что стояли чуть поодаль, вырвались с корнем и отлетели в стороны, точно щепки. Банши – такое перевоплощение выбрала ее душа. Алке́ста медленно развернулась к ветхой хижине, что некогда была домом, и запела, с каждой нотой повышая громкость. Деревянный настил крыши сорвало, стены разрушились, подобно карточному домику. Банши уничтожала все, что напоминало о прошлом, искореняя себя прежнюю, показывая истинную силу, на которую способна.

Се́нсия – сама Жизнь – была одета в белоснежные одеяния, которые подчеркивали хрупкую фигуру. По-прежнему робкий взгляд, скованные стеснительные движения, но в ее глазах появилось нечто новое – желание бороться за собственное существование. Старик знал, что дочь не отступится и продолжит помогать всем живым, чтобы облегчить их временное пристанище для души на земле.

Мойры, которые правили тремя континентами, решили, что во владения Алке́сты перейдет Вре́клинг – континент жизни и смерти, поскольку она одна могла пребывать по ту сторону Забвения и прикасаться к Се́нсии и Хлое. Но не была сестра хорошей правительницей, оставив жителей на произвол судьбы, покуда власть не перехватили другие.

Следом воссоздали мойры джинна – Ве́даса, который безмерно любил Алке́сту. Он стал правителем Ава́нтина – континента огня и пепла, но из-за нежелания оставлять возлюбленную надолго одну оставил на троне преемника, в крови которого текла кровь дракона.

Третий выбор пал на Бальтаза́ра – демона, родившегося от союза обычного земного мужчины и дьяволицы стихии огня и отличающегося злокозненным и сварливым нравом, – и стал он правителем Пра́нты, континента желаний и страхов.

Так на свет появились Высшие, в руках которых находилась безграничная власть и магия многих поколений богов. Правители откликались на просьбы всех, кто взывал к ним.

Однажды Бальтаза́р познакомился с одной девушкой на Пра́нте и полюбил, наслаждаясь ее обществом каждый день. Но в одну из ночей она сбежала. Демон много месяцев искал девушку, однако все попытки были тщетны. И тогда сердце его зачерствело, тело охватила злость и разочарование. Отрекся Бальтаза́р от Высших и пошел по пути отступника – заключал сделки с прогнившими душами, забирая себе их магию. Пошла молва по континентам, что встреча с ним приводит к одному – смерти. В какой-то момент Бальтаза́р ослаб, попытался вернуться к Высшим, просил прощения, но Алке́ста не смогла смириться с его предательством. Демон лишь ухмыльнулся и покинул тех, кого считал друзьями. На его место Высшие объявили отбор, но каждый кандидат задерживался не более чем на год, а затем умирал, поэтому желающих было немного.

Хлое и Се́нтии мойры выстроили собственные царства, где каждая стала единоличной правительницей: для Смерти – территории, приближенные к владениям Аида, для Жизни – к Олимпу. Для Алке́сты они не даровали подобного, сосчитав ту временной правительницей, на место которой придет тот, кто поможет возродить заброшенный континент, благословленный потомками богов.

И лишь после этого мойры покинули земли и, вернувшись в родную пещеру, обнялись и заснули, ожидая, когда судьба разбудит их. Час еще не настал. Нити судьбы теперь были в надежных руках Жизни и Смерти.

Глава 3

Сказ о девах лесных,

что обитают в сумраке.

Дриады изначально были нимфами священных рощ, обитая на континенте Вре́клинг. Обладая вполне человеческой внешностью, они все же считались красивее любых смертных женщин.

В зависимости от сезона необычные создания могли менять цвет. В зимнее время их древесина, напоминающая человеческую плоть, становилась темнее, а волосы, подобные колосьям с яркими цветами, наоборот, светлее. В осенние же месяцы их «кожа» окрашивалась в желтый и красный, а летом и весной древесные нимфы сохраняли насыщенный зеленый оттенок. Подобные метаморфозы служили отличной маскировкой.

Дриады любили уединение. В одной большой роще редко обитало более дюжины древесных нимф – не чурались общества сестер, но и не искали его. Исключения наступали лишь в тех случаях, когда между духами природы и сатирами вновь разгоралась вражда, а случалось это не так уж и редко. Пищей дриадам, как растениям и цветам, служили солнце и вода – человеческая еда дев не привлекала.

Изначально домом для каждой дриады служило дерево, к которому она была привязана, будь то массивный многолетний дуб или стройная олива. Когда сгущались сумерки, нимфа забиралась на верхушку, где был прорублен специальный путь в само дерево, где внутри ствола располагалась небольшая комната, расширяясь при помощи магии. В углу высилась кровать из стружек, застеленная листьями, по другую сторону – небольшая емкость из глины, в которую дриады собирали утреннюю росу. Постепенно жилища на деревьях стали невыгодными, быстро прогнивая, – и лесные обитатели решили обустроить дома, как это делали другие существа и смертные. При помощи древесины, глины, добытой из земли, и больших листьев, которые служили крышей, строились небольшие лачуги, укрывающие лесных нимф от мороза и ветра, пробирающего до костей. Многие дриады были против подобных новшеств, но со временем поняли, что такие дома практичнее и удобнее укрытий на деревьях. Природа даровала им силу, чтобы они защищали флору и фауну, но вскоре они начали ломать и перекраивать ее творения под себя.

Однако прекрасные создания чувствовали себя будто в заточении, неспособные покинуть на долгое время дерево, к которому были привязаны. Чем дальше дриада отходила от него, тем меньше сил у нее оставалось, а коварный человек, обнаружив покинутое убежище, мог не позволить хозяйке вернуться обратно, пока нимфа не клялась ему служить.

Правда, как обнаружить такое дерево, легенды не говорили.

Дриад привлекала красота. Поэтому они стремились себя украшать: вплетали в волосы живые виноградные лозы и цветы, а запах каждой соответствовал ее дереву – аромат смолы хвойных или эфирного масла оливы.

Легенды, слагающиеся о древесных нимфах, были стары как мир, воссозданный проклятыми богами-потомками. Их придумали, чтобы сделать дриад слабыми, никчемными, не способными отвоевать собственную жизнь из рук смертного, сердце которого было одержимо злобой и тьмой.

Кожа перестала выдавать истинную сущность, сменившись обычной человеческой плотью, как только многие из дриад начали влюбляться в людей, которые еще не были извращены жестокостью, и производили на свет потомство, ничем не отличающееся от смертных детей. До тех пор, пока магия, словно лавина, не обрушивалась на хрупкие тела. Тогда дриада, мать ребенка, забирала его и уходила в лес. Отец младенца забывал о тех годах, которые он прожил с чудовищем, окутанный магическим флером. Мужчина даже не помнил о собственном ребенке. Из-за кровосмешения дриады походили на смертных девушек, ничего в них не выдавало магических способностей, которые они стали использовать все реже.

С течением времени дриады научились покидать свои убежища, жертвуя частью души, чтобы дерево, служившее тюрьмой, не могло стать преградой на пути к желанному будущему. Они подпитывались магией природы – черпали ее из листвы, самой земли, растений и животных, которые стали верными друзьями. Бывало, сокол или ястреб замечал, что дриада ослабла и нуждается в дополнительных силах, приземлялся рядом и обхватывал могучими крыльями тело лесной нимфы, отдавая часть сил и энергии.

Алке́ста, одна из Высших, которой был дарован континент Вре́клинг, не выполняла своих обязанностей и совершенно не заботилась о судьбах подопечных. Поэтому прошел слух, что теперь все необычные существа были под контролем и защитой Древних – лесных нимф, которые единожды жертвовали частью своей магии, чтобы объединить существ, сплотить против опасности истребления. Никто до последнего не верил в подобные домыслы. Но однажды, глубокой ночью, когда дриады мирно спали в лачугах, обласканные прохладным ветром, мощный толчок сотряс землю. Они с криками высыпали на ближайшую поляну, захрипели, пытаясь призвать магию, которую словно что-то блокировало. И тогда золотые браслеты, точно кандалы, защелкнулись на запястьях, делая прекрасных дев рабынями.

Так на континенте появились Древние – нимфы, головы которых украшали короны из виноградных лоз, – взявшие бразды правления в свои руки. Они говорили красивые речи о том, что защитят лесных нимф от надвигающейся беды, опасности, нависшей словно дамоклов меч. Но помыслы Древних больше вызывали вопросов, чем давали ответов. Никто не знал, откуда они пришли и кем являются на самом деле. Опасаясь за собственные жизни, дриады стали исполнять приказы этих могущественных существ, жертвуя собственной магией.

Древние даровали бессмертие, которое было неподвластно дриадам. Они смогли заполучить кровь последнего дракона, дав по капле каждой дриаде. Никто не знал, как они его нашли, ведь ящеры вымерли несколько столетий назад – последний потомок некогда могущественных крылатых существ был вынужден скрываться в пещерах и горах. Однако и он стал жертвой в безжалостной гонке за органами и чешуей, из которых варили эликсиры бессмертия и красоты по древним рецептам, что оказались ложными. Кровь дракона отравляла неподготовленные тела, и каждый, кто пробовал ее на вкус, сгорал в агонии за несколько дней. Но Древние научились дозировать алую жидкость, а также добавляли в раствор собственную плоть, отрубая небольшой кусок конечности и перемалывая его, чтобы дриады не умирали в муках и напитывались магией ящеров.

Теперь убить прекрасных нимф мог только священный огонь, и то, если в жилах нимфы не текла кровь дракона.

Они стали непобедимы.

Так наступила эра правления Древних.

Глава 4 Селестия

Лишь саму себя ты можешь спасти от вечных мук.

Комната едва освещалась двумя свечами, воск с которых стекал на деревянный стол в углу помещения. Краска на стуле местами от времени начала облезать, рассыпаясь белой крошкой. Шторы темного оттенка преломляли солнечные лучи, погружая комнату в сумрак. Бочонок посреди комнаты до краев был наполнен горячим молоком. Плавающие на поверхности лепестки синей розы сжались от жара, отдавая нектар, который растекался неровными кляксами. Среди дриад ходили легенды, что подобное сочетание ингредиентов способствовало усилению магии, позволяя Древним впитать в себя больше, чем требовалось.

Нагая, я лениво наблюдала, как служанки метались по комнате, подготавливая все необходимое для ритуала. И только одна из них, крепко сжимая в руках белоснежную накидку, неподвижно стояла, плотно сжав губы. Лишь полный любопытства взгляд ее блуждал по комнате.

Я вздрогнула, когда прохладные пальцы скользнули по коже на спине. Одна из дриад лет сорока, с вздернутым носом и зелеными глазами, вымученно улыбнулась и жестом пригласила залезть в бочонок. Возраст лесных дев измерялся количеством тонких браслетов на руках – одно кольцо равнялось прожитому году. Шея и руки дриады были покрыты корой, а вокруг медленно порхали Вемхские бабочки.

Вчера мне исполнилось шестнадцать, и вот сегодня я стояла в комнате, где начинался отсчет смерти для каждой избранной дриады. С детства не походила на других лесных дев – седые длинные волосы до поясницы, ямочка на подбородке, бледная кожа, плотно сжатые губы, василькового цвета глаза, в которых всегда отражались настороженность и недоверие. Кроме того, моя магия считалась особенной, поэтому и сделали избранной, чтобы принести в жертву во имя Древних.

Я воспитывалась в одном из кланов, которые делились по особенностям магии: целительство, контроль над чужим разумом, умение управлять жизненным циклом зверей и растений. Но происхождение моей магии не знал никто. У дара была темная сторона: огонь, дремавший столько лет, скорее, нашел выход в один из дней.

Несколько лет назад две дриады заманили в лес, решив сыграть злую шутку, и натравили волков. Огромные, в пару метров ростом, животные с упоением наблюдали, как я мечусь, спасаясь от их зубов, клацающих в нескольких сантиметрах от моего лица. Пятясь, не заметила корень, выпирающий из-под рыхлой земли, и упала. Один из волков, прыгнув сверху, громко щелкнул зубами совсем близко от носа. Вязкая слюна упала на щеку, заставив резко дернуться и прикрыться трясущимися ладонями.

В этот момент, когда я слышала над головой утробное звериное рычание, чей-то вкрадчивый голос, прозвучавший в голове, властно велел защищаться. Левая рука начала покалывать, отчего я тихо вскрикнула, увидев, что кончики пальцев заискрились. Волки, отпрянув, подбежали к удивленным хозяйкам и оскалились. Это позволило мне подняться и сделать пару шагов навстречу. Дриады молча переглядывались, но их напряженные тела говорили о том, что они боялись и не понимали, что происходит. Ведомая порывом, я сотворила то, о чем раньше и не смела мечтать, – стала защищаться.

– Больше никогда. Больше никому.

Сжав кулак, я резко раскрыла ладонь и направила искры вперед, позволяя огню нагнать и поглотить обидчиков. Крики на мгновение затопили поляну, оглушив. Запах жженой плоти, шерсти и древесины резко ударил в нос. Бьющиеся в агонии тела дриад и волков, пытающихся стряхнуть огонь, отпечатались у меня в памяти на долгие годы.

Сознание застелила непроглядная тьма. Спустя несколько часов меня нашли в лесу и отвели обратно в лагерь. Нередко ловила на себе осуждающие взгляды, но никто больше открыто не выступал против, равно как и не отвечал на вопросы, кто я такая. С того дня все изменилось: отношение ко мне и к родителям. Древние пытались втереться к ним в доверие, часто навещали, но непонятное чувство тревоги внутри не покидало каждый раз, стоило только завидеть нимф на опушке нашей рощицы.

Вынырнув из воспоминаний, я поймала на себе испытующий взгляд служанки, у которой подрагивали уголки губ от напряжения. Я выпрямила спину и, взойдя по небольшой деревянной лесенке, перекинула ноги через край бочки и медленно окунулась.

Служанка вымыла мои волосы и тело, а когда я вынуждена была покинуть теплую негу, обтерла полотенцем кожу, нанеся пару капель масла чайной розы на запястья и за мочками ушей. Взяв за руку, подвела к дриаде, которая стояла неподвижно и сжимала платье. Она нарочито медленно протянула наряд. Ядовито улыбнувшись, я провела ладонью по ткани, заставляя магию заискриться. Обе древесные нимфы в ужасе вскрикнули, и та, что держала наряд, отшвырнула его от себя подальше. Звонко рассмеявшись, повернулась спиной и перекинула волосы вперед. Пришедшая в себя после дерзкой выходки служанка надела на меня платье, которое оголяло спину до поясницы и едва прикрывало грудь. Подол водопадом спадал на пол, прикрывая длинные тонкие ноги и не сковывая движения.

Дверь открылась и с гулким грохотом ударилась об стену. Сегодня должно все измениться, я чувствовала это. Магия, крепко дремавшая, потекла по венам – она ждала, когда я потеряю контроль и позволю ей вершить правосудие. Но я лишь скрестила руки на животе, гордо вскинув подбородок, не сводя взгляда с Ареса, вендиго, закутанного в темный балахон с нависающим на лицо капюшоном – именно он явился в качестве сопровождающего к месту проведения ритуала.

– Пора.

Я молча вышла из комнаты быстрым шагом, пройдя мимо Ареса. Сердце гулко билось о ребра, от чего каждый вздох болезненно отзывался во всем теле. Посыльный, ускорившись, поровнял со мной шаг и протянул согнутую в локте руку. Его безжизненные глаза белесого цвета изучали меня.

– Я никому не желал такой судьбы, как ваша. Но я лишь исполняю приказы. Простите, если сможете.

– Все… хорошо, Арес. Все хорошо.

Я вложила ладонь в его согнутую в локте руку, слегка сжав ткань балахона. Если Арес и почувствовал мой страх, то виду не подал. Несмотря на кровожадную сущность, он был как друг, который изредка подставлял свое плечо. Однажды вендиго вспорол брюхо оборотню, гнавшемуся за мной в лесу. В тот момент Арес, руки которого были в крови, невинно улыбаясь, протянул ладонь. Я приняла его помощь, безмолвно благодаря. Как и сейчас.

Мы вышли на прогалину и направились к жертвеннику, дорожка к которому была вымощена ядовито-желтыми цветами, истощающими запах разложения. Я задышала через раз, стараясь заглушить рвотные позывы и твердо шагать вперед.

Сквозь деревья проглядывалось каменное строение в форме полукруга, вход в которое напоминал арку. Внутри стоял невысокий пьедестал. Деревья, подобно стражам, окружали со всех сторон, не позволяя покинуть место ритуала. Статуи богов располагались по четырем сторонам света: юг – Зевс, север – Аид, восток – Посейдон, запад – Персефона. Правитель подземного царства открыто высказался, что нашлет на смертных и существ своих подданных, что растерзают тела, не оставив даже кости, если рядом не будет его суженой. Олимпийцы олицетворяли смирение: склоненные головы, опущенные руки вдоль тела, на лицах – боль и принятие, а богиня характеризовала власть: высоко поднятый подбородок, руки разведены в стороны, словно вызывая силы природы, подол платья точно развевался от ветра, который нес перемены. Запуганные жители сделали ее могущественнее мужчин, что властвовали на небе и водах, лишь бы отвести беду от собственных душ, которые в одночасье мог забрать правитель подземного царства.

В руках Зевса – молнии, Аида – охапка проклятых душ, Посейдона – капли воды, стекающие с ладоней. Трава у ритуального пьедестала давно окрасилась в темно-багровый цвет – запекшаяся кровь дриад, которые отдали свои магию и жизнь. Но мое внимание привлекло другое – две нимфы стояли рядом с жертвенником, сами напоминая изваяния.

Древние.

Во время ритуала часть магии дриад они забирали себе, подпитывая собственные силы, а оставшиеся крохи направляли на возрождение мертвого дерева, из коры которого в дальнейшем создавались амулеты, блокирующие дар. Взращенные плоды ценились очень высоко, поскольку из их сока делали эликсиры молодости и красоты. Но расплата за это была слишком высока.

Дриада, названная избранной, чей дар признали достойным, подвергалась зверским пыткам во время ритуала. Сначала на спине острым кинжалом вырезали магические символы, активировавшие магию, затем нимфу раздевали и клали на каменный алтарь, откуда стекала кровь избранной, подпитывая землю. После возрождения дерева ей необходимо было отдать что-то взамен. Самое дорогое. Самое сокровенное. Собственное чрево. Я видела, как изможденные дриады, едва переставляя ноги, с трудом добирались до своих лачуг. Ни одна избранная не дожила до рассвета: одни заканчивали жизнь самоубийством, другие умирали, истекая кровью.

Я настороженно наблюдала, как Древняя с трепетом взяла кинжал с каменного пьедестала, подзывая к себе. Сделав неуверенный шаг и потирая запястья, на которых обычно (но не сегодня) звенели браслеты, почувствовала, как рука Ареса коснулась моей спины, подталкивая вперед. Одними губами он еще раз прошептал: «Прости».

Древние не спасали дриад. Они уничтожали нас. Мы с самого рождения служили сосудом для магии, которую нимфы насильно отбирали.

Я не боялась умереть. Лишь холодные прикосновения Смерти к своей коже вызывали холод в душе, означающий одно – неизбежность. Пока делала неуверенные шаги, задавалась в очередной раз вопросом: разве правильно служить расходным материалом для тех, кто сильнее?

Подойдя к Древней, я вложила свои пальцы в ее холодную ладонь. Та лишь в предвкушении склонила голову набок, изучая меня пустыми глазницами. Подведя к алтарю, нимфа жестом велела присесть на него и перекинуть волосы вперед. Сделав, как велено, я вцепилась пальцами в подол платья с такой силой, что побелели костяшки. Прикосновение холодного извилистого лезвия к разгоряченной коже отозвалось волной мурашек. Мама учила меня смиренности и желанию всегда выполнять приказы. Но отец… он наставлял, что нужно уметь постоять за себя, даже если ценой будет кровь врагов на собственных руках.

Внезапная вспышка боли пронзила тело. Древняя крепко вцепилась в мое плечо, заставляя сидеть смирно. После нескольких магических символов, вырезанных на спине, я почувствовала, что проваливаюсь в темноту. Огонь рвался наружу, разбуженный потерей контроля над магией.

Чей-то бархатный, гортанный голос точно ввинтился в разум, заставляя очнуться. Перед собой я увидела образ отца: широкая улыбка, заостренный нос, василькового цвета миндалевидные глаза. Он смотрел на меня с гордостью и нежностью, одними губами произнеся: «Сражайся. Не дай себя сломить. Он ждет тебя. Слишком долго ждал». Его улыбающееся лицо медленно поблекло, оставив после себя лишь призрачный мираж.

Этого хватило, чтобы искра, тлеющая внутри, разгорелась подобно дикому огню. Резко вскочив с алтаря и развернувшись к нему лицом, я попыталась унять головокружение, вцепившись руками в каменную поверхность пьедестала. Кровь теплыми струйками стекала по белоснежному платью, окрашивая его в алый цвет. Стоявшая рядом Древняя медленно опустила ритуальный кинжал и воззрилась на меня.

Все звуки стихли.

– Неповиновение? Неужели ты откажешься принести жертву во имя других и стать избранной, чье имя будут почитать и передавать из уст в уста посмертно?

Я призвала магию огня, чтобы та помогла остановить кровотечение. Кожу на спине мгновенно защипало, но спустя пару мгновений наступило долгожданное облегчение. Раны затянулись.

– Да.

– Что?

– Я откажусь.

Вскинув дрожащие руки, я призвала корни деревьев, которые, вырвавшись из земной твердыни, обхватили посыльного и подбросили вверх и в сторону. Арес глухо ударился спиной о каменный пьедестал, съехал по нему вниз и упал на землю, не шевелясь. Я зажмурила глаза на мгновение, борясь с чувством стыда. По вискам и спине, огибая следы от только что заживших ран, стекал пот. Магия постепенно возвращала мне силы.

Лишь сейчас я заметила, как вторая Древняя одними губами произносила заклинание. Поднялся ветер, скользнул меж деревьев и хлестнул по лицу, будто звонкая пощечина. Вой послышался со всех сторон, вызвав страшные воспоминания. Волки устремились на зов Древней из глубин леса. Их огромные серые тела появлялись среди деревьев, глаза были широко распахнуты, с заостренных зубов стекала вязкая жидкость. Шерсть стояла дыбом, местами виднелись спутанные клочки, где застряли листья и небольшие сучья. Отравленные. Лишь такие волки могли прислуживать Древним – нимфы опаивали животных смесью мака, коры и капли морской воды, чтобы подчинить их разум.

– Нет. НЕТ!

Вскрикнув, я упала на колени и вцепилась пальцами в траву. Земля содрогнулась и разверзлась под ногами Древней, которая стояла среди деревьев. Она успела вовремя отскочить и легким движением запрыгнула на спину огромному дымчатому волку, пришедшему на зов. Животное развернулось и скрылось с нимфой в лесу.

Я призвала силу природы, расширяя появившуюся трещину. Из самых недр с неимоверной скоростью навстречу устремился огромный червь, плоть которого была воссоздана из комьев грязи, глины и полусгнивших корений деревьев. Его широко раскрытая пасть обнажала два ряда зубов, состоявших из костей некогда погибших дриад и людей. Выбравшись на солнечный свет, он громко взвизгнул, изгибая пасть в ужасающей улыбке. Развернувшись, червь пополз к Древней, которая удивленно воззрилась на чудовище, позвякивающее костями и кореньями и заставляющее землю под ногами мелко дрожать. Пытаясь спасти свою жизнь, она боролась с тварью, но та лишь подпитывалась ее магией.

Это был мой шанс. Поднявшись, я схватила подол платья и на трясущихся ногах устремилась в сторону Мо́йрского моря, которое плескалось в сотне метров от алтаря. Будучи маленькими, мы часто сбегали на пляж, с визгом мчались купаться в теплых водах, а затем, нежась под солнечными лучами, мечтали стать избранными, не понимая тогда последствий подобного желания.

Моя подруга, Сэ́лия, была мертва. Она не пережила ритуал. Дриаду, истекающую кровью, оставили умирать на алтаре. Я нашла изуродованное тело ночью, сквозь рыдания предала ее душу древу, к которому Сэ́лия была привязана и которое, как тогда показалось, широко раскинуло ветви, точно объятия, принимая тело дриады. «Я хочу видеть море каждый день! – до сих пор помню искренние слова подруги. – Как было бы здорово просыпаться и засыпать рядом с ним, впитывать его дурманящий аромат!»

Я исполнила ее мечту, пусть и такой ценой.

Слезы потекли по щекам не столько от нанесенных ран, сколько от терзающих душу воспоминаний. Когда до моря оставалось не более тридцати метров, острая боль вновь пронзила все тело. Я упала на колени и закричала. Обернувшись, увидела Древнюю, которая мелькала среди деревьев расплывчатым бликом. Огромный дымчатого оттенка волк оскалился, вязкая слюна упала на траву. И тогда пазл сложился.

Древняя скрылась в лесу, чтобы удар приняла вторая нифма, сражаясь с гигантским червем, а затем первая выследила бы меня, убила и заполучила особенный дар, чтобы единолично править континентом. Но ей не удалось избавиться от соперницы, поэтому она решила убить меня. Здесь. Сейчас.

– Ты куда-то собралась? А как же наказание за непослушание?

Вскинув руку, Древняя направила поток магии в мою сторону, целясь в белые полоски шрамов на спине, которые вновь начали кровоточить. Развернувшись, я выставила руку вперед, останавливая магию природы, не позволяя причинить вред. Левую ладонь начало покалывать, слабые желтые искры начали разгораться, обволакивая тело. Я видела свое отражение в глазах волка: платье тлело рваными клочками, тело объяло пламя, превращая меня в пылающий факел, василькового цвета глаза блестели. Пустила огненную стрелу, и яркие язычки поглотили волка. Зверь, завыв, пару мгновений пребывал в агонии от боли, после чего замертво повалился на землю. Пламя перекинулось на траву, уничтожая все, что было на пути.

– Невозможно…

Древняя, похоже, наконец одолела червя и, подступив к кромке леса, замерла. Ее тело слегка потряхивало от насильно разорванной связи с волком. Воспользовавшись моментом, я из последних сил создала вокруг тела древесной нимфы огненный круг, а затем, рухнув на траву и дрожащими руками цепляясь за землю, поползла вперед. Не смогла сдержать всхлипа облегчения, когда увидела у кромки воды двух резвящихся сирен. Их жабры раздувались каждый раз, когда они вдыхали воздух, вынырнув из морской глубины. Алого цвета глаза, расщелины вместо носа, пухлые винного оттенка губы.

Заметив меня, они замерли, с недоверием наблюдая за моими действиями, чуть склонив головы набок. Коснувшись дрожащей рукой прохладной воды, я с мольбой в голосе обратилась к морским девам:

– Умоляю, спасите меня… Унесите с этой проклятой земли! Утопите, убейте, но не оставляйте меня здесь!

Почувствовала, как стремительно проваливаюсь в темноту. Лишь после того, как грубые прикосновения сменились обволакивающей прохладой и невесомостью, я позволила себе закрыть глаза.

Глава 5 Михаэль

Мир снов подготавливает тебя к неизбежному, мой друг.

Я парил в воздухе и соприкасался крыльями с облаками. Чувство полета дарило покой и умиротворение, которых так не хватало моей душе. Я становился целым миром – небом, огнем и землей. Я становился ничем.

Вдыхая свежий, не запачканный грехами воздух, напитывался его силой. Пламя, бушевавшее внутри, требовало выпустить на волю, но пока было рано. Слишком рано.

Сделав пару взмахов крыльями, я плавно приземлился на поляну, откуда открывался чудесный вид на Мо́йрское море. Сделав пару шагов, окунул морду в прохладную воду и сделал пару глотков, напитывая тело приятной влагой. Где-то вдали послышалось блеянье овец и уханье совы. Я выжидающе сложил лапы и устремил взор на окраину леса, откуда спустя несколько минут выбежали животные. Овцы отчаянно заблеяли, но не убежали, а наоборот, одна за другой пошли на верную смерть. Я чувствовал, как вибрируют их тела от страха, и, наклонив морду вниз, обдал животных, стоящих в десятке метров от меня, теплым паром из ноздрей. Одна овца заблеяла и начала странно подпрыгивать на месте, чуть изгибаясь. Мои глаза янтарного цвета сверкнули, и в тот же момент, распахнув пасть, я выдохнул племя. Секундные крики боли, предсмертная агония, запах жженой шкуры – и милые овцы лежали на поляне кусками жареного мяса. Не дожидаясь, пока оно остынет, я ловко подхватывал их пастью, подкидывал в воздух и заглатывал, пытаясь утолить голод, который разрастался с каждым днем все больше. Но чем больше поглощал, тем сильнее он становился.

Когда с трапезой было покончено, я довольно рыкнул и обернулся в человека, стряхивая со рта остатки непрожеванной шерсти. Жженая плоть, которая еще не остыла, приятно жгла горло. Блаженно прикрыв глаза, я раскинул руки в стороны и позволил солнечным лучам ласкать кожу. Звук бушующего моря действовал отрезвляюще. Недолго думая, я с закрытыми глазами вбежал в воду и нырнул, уплывая подальше от поляны, от которой все еще валил дым из-за выжженных деревьев и травы.

Я широко распахнул глаза и подскочил на кровати, издав протяжный стон разочарования. Один и тот же сон преследовал каждую ночь. Голод, разрастающийся в душе темной дырой, пытался сломить мою волю. Магия, что бурлила в венах и вопила об освобождении, металась, словно загнанный зверь, но я не мог позволить ей выбраться наружу. Не сейчас.

Я лежал на кровати, подсунув руки под голову, и всматривался в ночное небо, усыпанное калейдоскопом ярких звезд. Каждую ночь, проведенную без сна, задавался только одним вопросом: что я сделал не так? Чем заслужил? Что нужно предпринять, чтобы вернуть любовь брата и помочь ему освободиться от гнета собственной зависти и ненависти?

И я знал только один ответ на все свои вопросы: отдать ему Аванти́н – континент огня и пепла. Остров, от которого осталось только название. Некогда могущественная раса драконов имела власть, почитание, поддержку жителей, но чем больше разгоралась война на Олимпе, тем сильнее ненавидели моих предков.

Ве́дас, один из Высших, добровольно отрекся от титула и назначил моего отца своим преемником. Но когда мужчина только пришел к правлению, то вызывал множество недовольств – люди опасались, что он не сможет выполнить обещания сберечь и оставит жителей на погибель и произвол судьбы, как это когда-то сделала Алке́ста. Тогда джинн поклялся на собственной крови, что мой отец и его дети принесут на Аванти́н мир и спокойствие. Высший пообещал: на континент не смогут проникнуть боги, чтобы забрать ни в чем не повинные души для войны на Олимпе.

Жители континента поначалу настороженно и с опаской относились к новому правителю, но отец не опускал руки: он восстановил плодородие, использовав священный огонь, пожертвовал собственной кровью, чтобы целители могли изготовить эликсиры для излечения болезней. Бывало, что утром мужчина выходил из своей комнаты с темными кругами под глазами и неестественно бледным лицом, после чего мать тотчас же загоняла его обратно в спальню и вела все переговоры сама. Отец до беспамятства любил ее. Мать могла усмирить ярость и необузданность дракона одним лишь прикосновением или взглядом, ради которых мужчина готов был пойти на все – выслушивать многочисленные недовольства народа, что медленно начинали уважать нового правителя, использовать собственную кровь и плоть для исцеления болезней, лишь бы возлюбленная всегда была рядом и безмолвно поддерживала, не давая сойти с ума от груза ответственности.

«Мое спасение, лишь ты можешь потушить мой огонь», – так ласково называл отец супругу.

Мать, которую любили и к мнению которой прислушивались, всячески старалась поддерживать порядки на континенте. Мериса принимала во дворце нуждающихся, даровала им продукты, часть своих сил на восстановление здоровья или спасение жизни ребенка. Женщина не давала повода для бунта и тушила любую ссору на корню.

Но Мериса никогда не называла истинную природу своей магии. Когда речь заходила про войну на Олимпе, ее ладони сжимались в кулак, а лицо не выражало никаких эмоций. Лишь глаза, полные беспокойства, выдавали боль, которую она так тщательно научилась скрывать с годами.

Родители были к нам добры, когда сами были счастливы. Берт, мой старший брат, был в сложных отношениях с отцом. Если верить словам потомка могущественного дракона, он не оправдал ожиданий правителя, поставившего на кон все. Зачастую они общались на повышенных тонах, пока в комнату не влетала, словно фурия, мать и властным тоном отправляла спорщиков по разным комнатам.

После таких разговоров я находил Берта в своих покоях, съежившегося в углу. Тогда я усаживался рядом с братом, обхватывал его содрогающееся от слез тело и молчал, ожидая, пока он сам все расскажет. Лишь после того, как влага на щеках засыхала, Берт начинал говорить. Это помогало ему избавиться от тяжести в душе.

Но с годами наша связь только слабла. Я подрастал, моя сила дракона крепла.

И в одной из ночей, когда мне едва исполнилось пятнадцать лет, почувствовал дикую ломоту в теле и жар, который становился все сильнее. Решил спуститься вниз, чтобы выпить воды, спотыкаясь и едва не скатившись кубарем по ступенькам. Ноги отказывались слушаться, но я нашел силы вырваться из замка, который вдруг стал слишком маленьким и тесным. Стоило оказаться на ближайшей поляне, рухнул на бок и зарычал от боли так громко и яростно, от чего перебудил весь дворец.

Магия была сильнее – она стремилась разорвать человеческое тело, которое было даровано нам мойрами. Я царапал кожу до крови, слышал хруст ломающихся позвонков, чувствовал, как жажда требовала трансформироваться. Лишь краем глаза заметил, как обитатели выскочили из дверей и окружили, словно стая диких псов, перешептываясь. Выбежавшая на зов мать кричала на отца, била и кусала его, пытаясь добраться до меня, но мужчина лишь крепко сжимал ее в своих объятиях, не позволяя подойти ближе.

«Лишь через боль можно прийти к тому, кем тебе суждено стать», – эти слова отец повторил матери, пытаясь утешить рыдающую женщину. Оба знали: если я не смогу освободить дракона, то умру – пламя просто сожжет тело изнутри, оставив лишь жалкую кучку пепла. Огонь выбирал сильных духом и телом и, если его надежды не оправдывались, уничтожал неугодных.

Затуманенным взглядом наблюдал за тем, как удлинялись ногти, кожа покрывалась темно-фиолетовой чешуей, а вместо крика слышался нечеловеческий рык. Выгнувшись дугой, я вцепился дрожащими руками в землю, вырывая из нее клочья, а в следующее мгновение будто переселился в другое тело – отец и мать казались маленькими точками, верхушки деревьев почти касались морды, приятное тепло разливалось по глотке, перетекая в нос. Новое чувство возникло в районе спины – я пару раз встрепенулся и почувствовал тяжесть крыльев. Поначалу неумело, затем более уверенно пару раз взмахнул ими и позволил себе немного воспарить над землей. И чем больше я отдалялся от нее, тем сильнее чувствовал голод, разрастающийся в глубине души.

Это была жажда крови.

Тело, не привыкшее к трансформации, через несколько минут вновь приняло облик смертного. Меня три дня лихорадило, мерещились тени и силуэты девушки, которая мелькала между деревьев и звонко смеялась. Единственное, что запомнил, – белоснежные волосы, напоминающие снег в горах. Я хватался, цеплялся за образ, но как только во сне настигал незнакомку, она скрывалась в глубине леса, который не пропускал меня в свои владения. Деревья, словно верные стражи, массивными лиственными верхушками склонялись к земле и перекрывали путь. И тогда я просыпался, отчаянно пил холодную воду, которую в меня насильно вливали, и вновь впадал в беспамятство. Все голоса и звуки смешались воедино, образуя череду бесконечного хаоса.

На третьи сутки жар спал, оставив после себя лишь ломящую боль во всем теле. Я с трудом поднялся на дрожащих локтях и огляделся – солнце заходило за горизонт, окрашивая комнату в золотисто-янтарные оттенки. Я не сразу приметил Берта, сидевшего в углу в кресле, скрестив ноги и руки.

Брат так и не смог трансформироваться, хотя был старше меня. Магия дракона не выбрала его. В свои пятнадцать лет я был куда крупнее, выше и мускулистее Берта – постоянные тренировки с лучшими воинами континента помогали поддерживать физическую форму. Отец не щадил меня, заставляя вставать рано утром и ложиться поздно ночью, когда все домочадцы предавались сну и сопели в собственных комнатах.

«Усталость притупляет голод, сын. И ты еще скажешь спасибо, что я смог уберечь тебя от истинной сущности, готовой прорваться сквозь человеческое тело и занять разум, обезумевший от тяги к крови».

Берт сидел и напряженно всматривался в окно. Он прекрасно слышал, как я проснулся, но почему-то упорно делал вид, что не заметил этого. Внешне мы остались похожи, но только у брата красота была нежная, аристократичная, у меня – жестокая, хищная, как дикого зверя.

– Поздравляю тебя, брат. Отец вне себя от радости.

Берт произнес фразы бесцветным голосом, но я все равно уловил в них нотки зависти и даже… ненависти.

– Спасибо.

– Скажи, каково это – знать, что лучше никчемного брата, в котором так и не проснулась кровь дракона? Каково это – чувствовать собственное превосходство над тем, кто считал тебя семьей и самым близким человеком? – осипшим голосом спросил Берт, продолжая отводить взгляд.

– Никакая власть и сила не заменят мне брата. Не меньше меня это знаешь. Ты сам отрекся от семьи. Но лишь я один приходил к тебе в трудную минуту, ждал, когда выскажешь свою боль. Ждал, что все наладится. Но, видимо, зря.

– Зря.

Слово тупой болью отозвалось в сердце, но я не подал вида, лишь откинул одеяло с ног и сел на кровати, облокотившись локтями о колени.

– Что ты хочешь от меня, Берт? Что нужно сделать, чтобы вернуть ту братскую любовь, что была между нами? Только скажи – оно станет твоим в одночасье.

Брат лишь криво улыбнулся уголком губ и хмыкнул.

– Станет моим… Каким же надо быть глупцом, чтобы не замечать очевидных вещей, Михаэль? Перестань цепляться за иллюзии и смирись с тем, что мы больше не братья. Будем продолжать играть на публике, но чего-то близкого… нет.

– Почему ты так меня ненавидишь?

Взгляд брата, холодный и прямой, устремился на меня.

– Ты забрал то, что принадлежит мне, – Ава́нтин.

Я почувствовал, как злость, поднимающаяся из самых темных глубин души, медленно заполняет все тело. Сдержавшись, лишь холодно ответил на выпад брата, не глядя в его сторону. Обида за то, что власть Берту важнее семьи, неприятно жгла сердце.

– По закону Аванти́на, подписанному Высшим, континент переходит во владения старшего сына. Он твой. Не мой.

– Если бы ты меньше спал, то знал, что отец на следующий день вызвал Ве́даса во дворец. Около трех часов они разговаривали за закрытыми дверями, не пуская даже мать. А ты как никто другой должен знать, что отец никогда не принимает решения без нее. И вот по истечении времени Высший и правитель континента вышли: на лице отца сияла радость и гордость, заставившая Ве́даса испытать задумчивость и нерешительность.

Берт замолчал, едва ли не до скрежета сжав челюсти. Он изучал с интересом фиолетовую чешую, что начала проявляться на моих руках, шее, лице. В том месте, где просыпалась магия дракона, зудела плоть, которую хотелось содрать и швырнуть в огонь. Сила вновь желала свободы, держать под контролем которую мне стоило больших усилий после трех суток без должного пропитания. Но магия проснулась не только поэтому – обида на брата сменилась на злость из-за его необоснованных обвинений, неприкрытой ненависти, зависти. Не выдержав, я грубо спросил:

– Так что же было дальше? Неужели они и тебя выгнали, не удостоив и словом?

– Не надо кидаться издевками. Они вышли, объявив, что власть переходит младшему сыну в случае, если с отцом что-то случится. Открыто заявили о том, что наплевали на законы континента, желая примерить роль правителя на тебя.

Услышанное не стало для меня неожиданностью. Отец давно говорил, что видит правителем Аванти́на только младшего сына. Поначалу я пытался возражать, но отец твердил о том, что драконья кровь закаляет во мне дух. Ни один человек в здравом уме не спорил с правителем континента, поскольку знал, что все это закончится печально – поначалу мужчина только хмыкнет, а затем, услышав доводы не в свою пользу, разозлится и спалит половину мебели в комнате.

– Так в чем перед тобой виноват я? В том, что не падал на колени перед отцом и не просил отказаться от затеи? Что не умер, когда началась трансформация? Или в том, что магия дракона не проснулась в тебе, брат? В чем именно я виноват?

– Во всем, – коротко бросил Берт, поднялся с кресла и под гулкий стук собственных сапог покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Некоторое время я молча сидел на кровати, до боли вцепившись руками в матрас, и наблюдал за тем, как последние лучи солнца покидали небосвод. Тело ослабло, местами начали просвечиваться сквозь кожу ребра, усталость накатила, подобно лавине, но я упорно продолжал испытывать себя на прочность. Встав на ноги, которые подгибались, медленным шагом дошел до окна и приоткрыл его, впуская в комнату прохладный воздух. Листья подрагивали, в глубине леса выли волки и блеяли отрантусы – особый вид овец, попадающих из-за своей глупости и неосторожности в лапы хищникам.

После нашего разговора Берт всячески старался меня избегать. Отец тем временем начал предпринимать активные действия для подготовки меня на роль правителя – нанял лучших бойцов, магов, чтобы развивали способности и учили управлять ими. Я быстро обучался, спустя неделю безболезненно мог трансформироваться в дракона, летая с мужчиной часами по небосводу. Жители континента возрадовались, что появился преемник, что продолжит снабжать их целительными эликсирами и делать земли плодородными.

Но чем больше времени я проводил с отцом, тем сильнее ощущал жгучую ненависть брата, которая сверлила между лопаток. Из раза в раз я пытался найти повод заговорить с Бертом, но он игнорировал меня, демонстративно отворачиваясь и уходя. После бесчисленного количества попыток перестал стучаться в закрытые двери. Переключил внимание на изучение истории Аванти́на и изготовление из собственной крови эликсиров, действия которых хватило бы надолго. Отец научил меня, как обращаться с огнем, не принося вреда жителям.

«Призови огонь, что не разрушит яростью все живое, а придет на помощь. Сконцентрируйся на ощущениях, что внутри. Ты управляешь пламенем, а не оно тобой».

Если первые попытки заканчивались сожженными участками земли, то вскоре научился вызывать огонь, чья природа и сила разительно отличались от той, что я привык использовать. Пламя приятно согревало и покалывало кожу, когда я, стоя с отцом на берегу моря, окутал выброшенную на берег во время шторма сирену в огненный шар. Та билась руками и хвостом о стены, пытаясь выбраться. Я лишь наблюдал за тем, как сверкающий шар, не причиняя вреда существу, парит над морской гладью, а затем, сконцентрировавшись, убрал барьер из пламени. Сирена, зашипев, плюхнулась в воду, но хлестнула хвостом на прощание в знак благодарности.

И вот сейчас, спустя столько лет, я сижу в комнате один в кромешной тьме. Все те, кто был дорог, бесследно исчезли в объятиях смерти и собственных грехов. Достав курительную трубку, я забил ее и затянулся, откинувшись спиной к щитку кровати. Сощурив один глаз от дыма, всмотрелся в ночное небо, пытаясь понять, придет ли когда-то желанное успокоение, про которое говорила мать перед смертью.

Глава 6 Берт

Зависть способна на многое, но готов ли ты принять последствия своего выбора?

С каждым годом ненависть и чувство собственного поражения пожирали меня изнутри, освобождая загнанную в клетку тьму. Я задыхался, видя, как отец боготворит Михаэля. Умирал и воскресал из раза в раз, наблюдая, как гордость за младшего сына отражалась в глазах матери.

Михаэль. Достойный правитель, который сможет повести за собой народ, словно стадо овец. Я любил брата и благодарил за те вечера, что он проводил рядом, давая возможность высказаться. Понимал, что он не виноват в том, что боги и мойры не избрали меня, не даровали магию дракона, а сделали лишь тенью, что безмолвно следовала за Михаэлем. Но ничего не мог с собой поделать – воспоминания о радостных моментах, проведенных когда-то с братом, каждый раз глушились вспышкой ненависти и отвращения к нему, беспомощности, что окутывала в свои объятия, утаскивая на дно отчаяния.

Я чувствовал себя преданным. Не семьей. Богами. С детства мне внушали мысль, что они, живя на Олимпе, слышат все молитвы. Но все это ложь. Боги заняты тем, что отвоевывают власть и могущество, истребляя друг друга. Море стало неспокойным, все чаще в водах стали пропадать существа и смертные – их обглоданные кости находили около берега спустя несколько дней. Грозовое небо то и дело проливало на землю дождь, сквозь который невозможно было разглядеть собственной вытянутой руки. Все чаще на кладбищах стали замечать восставших мертвецов, слишком близко подходивших к окраине городов и даже самой столицы, – плоть свисала, нижняя челюсть и части черепа отсутствовали, будто их раздробили острием лопаты или кочергой, руки безвольно свисали вдоль изъеденного временем туловища, бросалась в глаза хромота и некая резкость в движениях. Отец и Михаэль истребляли их, даруя покой в священном огне драконов. Пепел, оставшийся после мертвецов, закапывали в землю, поместив в глиняный сосуд. Емкость обвязывали железными цепями, а саму могилу посыпали солью.

Я сидел в углу комнаты, обхватив себя руками и покачиваясь из стороны в сторону, смотря в одну точку. Чувство одиночества убаюкивало, нашептывая ласковые слова, среди бессвязного потока которых мог различить лишь: «Прости, дай шанс, он не виноват». И я понимал, что Михаэль – лишь рычаг, опустивший заслонку моего отчаяния и ненависти ко всему божественному, наделенному магией. Я сам выстроил стену между нами, которая с каждым месяцем обрастала броней, пока не стала неприступной крепостью. Но не мог ослабить поводок злости, что так прочно затянул на собственной шее.

Я наблюдал за братом на тренировочном поле, прячась между высокими кустарниками, густым забором росшими по всему периметру дворца. Михаэль, с тела которого стекали капли пота, с прищуром обходил противника по кругу, прокручивая остроконечный кинжал в ладони. Его седые волосы, собранные в хвост, открывали взору красивое лицо – точеные жестокие черты, янтарные глаза, ярко светившиеся даже при свете дня, отражавшие внутреннюю силу и уверенность. Противником брата был Ве́дас, что часто наведывался во дворец, чтобы узнать, как идут дела на континенте. Когда в Михаэле пробудилась сила, джинн раз в неделю проводил с ним тренировки, повышая выносливость будущего правителя, и подсказывал, как увеличить силы при помощи магии. Но все знали, что Михаэлю ни кинжалы, ни мечи не нужны – его дар искрился и рвался наружу, выдавая могущество хозяина.

Тем временем брат сделал несколько осторожных шагов к Ве́дасу, который стоял со скучающим выражением лица и смотрел куда-то вдаль. Брат подался телом вперед, резко сделав выпад кинжалом. Этот удар проткнул бы джинна насквозь, но Ве́дас схватился ладонью за оружие, развернулся на месте и вырвал сталь из рук Михаэля. Отшвырнув кинжал в сторону, Высший стряхнул кровь, которая начала стекать с его пальцев. Брат, недолго думая, вскинул руку, и огонь, подобно лассо, накинулся на джинна, окружив в плотное кольцо. Ве́дас с неким удивлением посмотрел на ученика и медленно расплылся в улыбке, от которой по моему телу пробежали мурашки. Щелчок пальцев – и кольцо огня погасло, будто ветер задул его, словно пламя свечи. Михаэль нахмурился, но не отступил. Быстрым движением он начертил в воздухе полукруг, присел на одно колено и ударил кулаком по земле. В воздухе огонь преобразился в летящего орла, крылья которого достигали пары метров. Хищник, звонко щелкнув клювом, полетел на джинна, в то время как Михаэль беглыми движениями пальцев вырисовывал узоры под ногами, что начинали искриться. Огромная кобра, восставшая из магических символов, покачиваясь, выпрямилась во весь рост, раздувая капюшон и высовывая раздвоенный язык. Тварь славилась своей агрессией и желанием убить каждого, кто встанет на ее пути.

Воссозданные из огня брата орел и змея кружили вокруг Ве́даса, пытаясь добраться до него. Джинн отбивался магией, но существа были слишком озлоблены – Михаэль смог воссоздать их истинную природу. Пока Высший выстраивал защитный купол, брат поднялся с колен и в пару шагов добрался до кинжала. Лавируя между собственными существами, Михаэль резким выпадом приставил острие кинжала к горлу Ве́даса, который замер, почувствовав холодную сталь, коснувшуюся вздрогнувшего кадыка. Орел и змея, щелкнув клювом и шикнув, заискрились и осыпались на землю кучкой пепла.

Даже на таком расстоянии я чувствовал напряжение между Ве́дасом и Михаэлем. И выдохнул с облегчением, когда джинн склонил голову перед братом, признавая его победу.

– Делаешь успехи, мой друг. Это очень хорошо. Но орел и змея… ты играл нечестно.

Михаэль ухмыльнулся и провел ладонью по влажному от пота лицу. Мышцы бугрились и перекатывались, смуглая кожа придавала брату какую-то животную притягательность, манящую многих девушек. Будущий правитель, в крови которого течет магия дракона, был недурен собой – что еще нужно, чтобы завладеть всеобщей любовью?

Михаэль напоследок прокрутил в руке кинжал и резким ударом воткнул его в песок рядом с Ве́дасом, который вовремя успел отскочить. Кончик его дымчатого хвоста подрагивал от раздражения. Джинна считали не то чтобы красивым, скорее мужественным – золотистые татуировки, напоминающие руны, покрывали всю его кожу цвета мокрой земли. На бицепсах и запястьях красовались металлические браслеты красного оттенка. Изогнутые рога выступали изо лба. Огненные волосы были стянуты в хвост, желтые глаза наполнились насмешкой. Нос с горбинкой, плотно поджатые губы и борода, схожая с оттенком волос, придавали пугающий вид. В ногах клубилось облако тумана, плавно покачиваясь под его весом.

Все навыки брат применял на практике – будь то оружие или знания, полученные из книг. На одном из советов, где присутствовали родители и Ве́дас, чтобы урегулировать проблемы континента, они изъявили волю пригласить младшего сына. Брат принял это как должное и без колебаний последовал в специально отведенную комнату, окутанную магией от чужих ушей.

Михаэль, несмотря на свой молодой возраст – ему едва исполнилось шестнадцать лет, – давал дельные советы, и его слово подводило конечную черту в решении многих вопросов. Однако жители на континенте были взволнованы долгим отсутствием мойр, что дремали уже несколько веков и прекратили поддерживать защиту континента в виде невидимого купола, не позволяющего богам даже ступить на земли драконов. Со временем защита стала слабеть, молнии Зевса, рассекающие небосвод, все чаще оставляли трещины. Мо́йрское море бушевало, сносило своей яростью пегасов и выкидывало сирен на берег, и их не всегда удавалось спасти, когда начинался обход по берегу после шторма.

Континент оказался под угрозой, и тогда Михаэль предложил отцу сделать то, на что никто никогда не решался: пробудить внутренний огонь в недрах земли и окружить Аванти́н горами, на верхушках которых будет копиться защитная магия. По рассказам брата, он вычитал в одной книге, что такая магия опасна, но действенна – снеговые шапки на острых пиках будут служить нейтрализаторами для магии богов и укрепят границы. Отец, недовольный подобным предложением, долго отнекивался, грозясь испепелить каждого, кто продолжит науськивать сына и подталкивать на верную смерть, потому что это было равносильно самоубийству.

Но Михаэль славился упертым характером. Заручившись поддержкой Ве́даса, он тайно покинул дворец. Высший и потомок дракона пробирались до центра несколько часов, отказываясь применять магию, каждая частица которой будет важна. Добравшись до нужного места, Михаэль упал на колени и безвольно опустил руки вдоль тела, впитывая мощь родной земли. Оба чувствовали, как жерло вулкана – сердце континента – искрилось и переливалось янтарно-багровым оттенком. Обжигающая лава выбиралась наружу, но тут же застывала. Запах серы кружил в воздухе, пепел оседал на серую землю, где не могли произрасти ни одно дерево, ни один кустарник.

Ве́дас, как первый представитель и страж континента, передал малую часть своих сил Михаэлю, чтобы эти земли признали магию Высшего. Тело будущего правителя трясло, словно во время лихорадки, вертикальные зрачки изучали каждый участок сердца континента. Потомок дракона, словно хищник, облокотился руками о затвердевшую землю и выпустил на волю огонь, который промчался яркой лентой по каждой трещине. Но пламя это было не обжигающим, а защитным.

Михаэль кивнул через плечо Ве́дасу, и джинн через мгновение растворился в воздухе, оставив после себя лишь дымку. Будущий правитель, глубоко втянув воздух через нос, позволил дракону проснуться и призвать внутренний огонь, что спал в недрах земли. Все тело Михаэля охватило пламя. Жерло вулкана на мгновение перестало выплевывать лаву, а затем резким мощным толчком извергло огонь ввысь. Губы Михаэля тронула улыбка, когда природное пламя континента потянулось к нему и прильнуло, словно ручное животное к хозяину. Лава, что восстала из жерла вулкана, становилась похожа на девушек – длинные огненные волосы, тонкие руки и ноги, с которых летели искры. Они медленно приближались к Михаэлю, прикасаясь сначала робко, а затем более требовательно. Языки пламени ласкали тело мужчины, множа его силы. Как только последняя дева слилась воедино с Михаэлем, континент содрогнулся, и яркая вспышка света озарила все вокруг. Мужчина поднял янтарные глаза, с которых стекала, будто слезы, лава, и увидел Зевса, что метал молнии. Стоя по пояс в море, бог был в десятки раз больше потомка дракона. Будущий правитель медленно развел руки в стороны, не сводя пристального взгляда с соперника, и заговорил:

– Признай силу первого правителя и служи мне, покуда не прикажу тебе вновь забыться сном. Огонь, что течет в моих жилах, исполняй приказы и сбереги континент от богов, которые погрязли в собственных пороках. Я, Михаэль, потомок первых драконов, будущий правитель континента, взываю уничтожать любого, кто посмеет прийти со злом. Эту сделку скрепляю тем, что дарую тебе, пламя освобождения, часть своих сил. Этой сделкой скрепляю свою душу с сердцем континента. Покуда жив я, будешь жить ты.

Весь континент в ту же минуту поглотил огонь – жителей и их жилища он ласкал своим теплом, а затем взмыл вверх, образуя купол вокруг. Зевс, не оставляя попыток прорваться сквозь защиту, взвыл, словно израненный зверь, когда пламя прошлось по его молнии и перекинулось на руку. Бог что было сил ударил кулаком по воде, скидывая оковы пламени. Кожа на его руке вздулась, пузыри лопались, оголяя опаленную плоть. Зевс с ненавистью наблюдал, как из земли произрастали горы, воссозданные из лавы. Остроконечными пиками они выстраивались вокруг континента, словно верные стражи. На верхушках гор клубилась белоснежная магия, напоминающая первый снег.

Купол, который образовался вокруг континента, создал защиту от богов. Лишь когда последние нити магии соединились, Михаэль опустил руки и позволил огню потухнуть. Жерло вулкана вновь спокойно заснуло, насытившись силой будущего правителя, которую даровал ему Ве́дас.

Из-за сильной связи с братом я мог чувствовать и видеть то же, что и Михаэль, когда его охватывали сильные эмоции. Такое же правило работало и в отношении меня. Поэтому всегда знали, что испытывает один из нас в определенный момент: боль, страх, наслаждение, влюбленность. В этот раз эмоции брата были такими яркими, что поначалу казалось, что я вижу яркий сон. В момент, когда Михаэль создавал древнейшую защиту, используя магию огня, наши души будто воссоединились.

Я был им. Он был мной. Но даже это не спасло нас от неминуемой гибели, что следовала по пятам.

Это было наше последнее единение душ. Моя медленно начала умирать, оставляя после себя лишь горечь утраты. Ничтожные крохи магии дракона, что теплились в теле, бесследно исчезали. Мне не оставалось ничего, кроме как пойти на отчаянный шаг, о котором Михаэль не должен был узнать.

Глава 7 Селестия

Спасение придет оттуда, откуда ты не ждал.

Меня разбудил резкий и болезненный толчок в ребро. Широко распахнув глаза, которые нещадно щипало от морской воды и солнца, я вскочила и закашлялась, хватаясь пальцами за горло. Развернувшись, согнулась пополам и исторгла остатки соленой жидкости, будто саднящей внутренности. Услышав чьи-то шаги, я резко вскинула голову и осмотрелась. Перед глазами все плыло, но все же смогла различить в нескольких метрах от себя два гигантских силуэта – передо мной стояли кентавриды. Верхняя часть по пояс была девичья, ноги и бедра – лошадиными. Подведенные глаза, чуть вздернутые носы, алые губы и тонкие топы на лямках, прикрывающие упругие груди. В руках они держали тазы с грязной одеждой, возле копыт лежали огрызки мыла. Во взгляде кентаврид читалась настороженность. Нервно постукивая копытами, они стискивали ладони, отчего побелели костяшки пальцев.

– Прошу… помогите… – Голос задрожал, и, вскинув руку в мольбе, рухнула, ударившись грудью о песок, выбивая воздух из легких. Я испытала новый позыв подступающей к горлу рвоты, но удалось его побороть и шумно сглотнуть горькую слюну, поморщившись.

Одна из кентаврид положила таз с одеждой на землю и подошла ближе. Ее копыто было в нескольких сантиметрах от моего лица. Я понимала: существо может запросто убить, раздавив мощной лошадиной ногой, но, совершенно обессиленная, ничего не могла сделать.

– Кто ты?

Ее скрипучий, грубоватый голос напоминал звук ломающегося дерева. Я дернулась, вспомнив Древних.

– Дриада, – только и смогла произнести я.

Молчание, длившееся слишком долго, наконец прервалось нервным ржанием. Я вздрогнула, когда пара крепких рук обхватила мое тело. Едва удерживаясь на трясущихся ногах, встала и смогла рассмотреть размытым от соленой воды взглядом пейзаж.

Мо́йрское море – его поверхность ласкали солнечные лучи – имело оттенок темной бирюзы. Обрамляли водную гладь мощным хребтом горы, верхушки которых были покрыты снегом и рассекали облака. Но, как ни странно, воздух был горячим и приятно согревал кожу. Около берега плескались мелкие рыбешки, в их чешуе блестели изумруды и жемчуга. Согласно легенде, внутри украшений водных существ таилась магия первого джинна – Ве́даса, которых он создавал для своей возлюбленной, чтобы та радовалась каждый раз, глядя на красоту природы. Лесной массив напоминал застывшую лаву в форме деревьев; их листья, окрашенные в зеленый цвет, на кончиках подсвечивались янтарным светом. Со стороны казалось, что континент находился в самом жерле вулкана – он будто просел посреди моря, а запах серы и жженых листьев ударял в нос при каждом вдохе.

Аванти́н. Ходили легенды, что правитель, предками которого были драконы, нарушил круговорот природы и намеренно обнес материк горными породами. Все считали его тираном, губителем, но я видела в мужчине спасителя своего народа. Не каждый мог ради подданных преломить волю самой земли. Боги, которые вступили в чудовищную, никого не жалеющую войну, продолжали истреблять друг друга и выкрадывать силу и души существ, чтобы подпитывать собственную магию в попытке выстоять еще одно сражение. Правитель нашел единственный способ защитить своих подданных от кровожадных олимпийцев, открыто выступив против их воли.

Все было словно в сказке – ужасной, пугающей, лишенной всякого смысла сказке. Я так засмотрелась на пейзаж и погрязла в собственных мыслях, что и забыла о тошноте.

Пошатнувшись, ощутила железную хватку на локте, отчего тихо пискнула. Кентаврида, стоявшая рядом, цокнула копытом.

– Мы отведем тебя к ведунье, не смей подыхать, пока мы не достигнем старухи, поняла?

В ответ лишь кивнула. Меня грубо закинули на спину одной из кентаврид. От размеренной ходьбы и цоканья, сама того не замечая, я снова провалилась в темноту.

* * *

Звонкая пощечина привела меня в чувства. Широко распахнув глаза и глотая воздух, словно рыба, я резко выпрямилась. В следующее мгновение чьи-то горячие руки с силой сжали мои плечи и уложили обратно, накрыв одеялом. Резкий запах овечьей шерсти ударил в нос, кожа зачесалась от прикосновения колючего покрывала. Я, облизнув пересохшие губы, сморгнула пелену перед глазами и постаралась оглядеться. Повернувшись спиной и склонившись над столом, пыхтела и бормотала что-то себе под нос старуха. Ее седые волосы были похожи на осиное гнездо, пуховый платок скрывал худые сгорбленные плечи поверх разноцветного платья до пола. Морщинистые руки с ловкостью переставляли горшки и дымящиеся котлы. Выяснять, что там варилось, совершенно не хотелось.

Хижина представляла собой небольшую комнатушку: деревянный пол и стены, украшенные чучелами животных, амулетами и магическими символами, поблескивали слабым серебристым свечением. К потолку была прибита овечья шкура, с которой свисали клочки, испачканные в грязи и крови. Потрепанное небольшое кресло лилового оттенка, где уже появилась пара дыр от старости. На полу местами слезла светлая краска. В комнате стоял затхлый запах старости и чего-то морского, свежего. Я увидела знакомые мне узоры: Наутиз, Туриаз, Уруз, Соулу – магические символы, защищающие от нечистой силы. Эта комбинация являлась мощным оберегом для тех, кто всерьез опасался подселения сущностей в собственное тело.

– Все разглядела своими хитренькими глазенками, или ш-што-то осталось незамеченным?

Скрипучий голос ведуньи, прозвучавший около уха, заставил вскрикнуть. Прижав руку к сердцу, я глубоко задышала, пытаясь выровнять дыхание.

– Боги! Так и до смерти можно довести.

– Не переж-живай, не доведу. Долгая у тебя линия жизни, рано помирать.

– Что? – удивленно выгнув бровь и почувствовав прилив сил, я резким движением села на кровати и скрестила ноги. Любопытство взяло верх. Только сейчас заметила, что мое платье пропало. Судорожно схватив плед из овечьей шерсти, прижала его к груди, пытаясь заглушить чувство стыда.

Старуху, казалось, совсем не смущала нагота. С громким лязгом поставив дымящуюся склянку с какой-то жижей болотного цвета, она, переваливаясь с боку на бок, подошла, обхватила шершавой ладонью мой подбородок и бесцеремонно начала крутить голову туда-сюда, рассматривая.

– Твое платье я выкинула, нечего в дом грязь и ил тащ-щить. Не служ-жанка я, да и возраст не тот уже. Насчет смерти, – ведунья на секунду задумалась и затем продолжила осмотр, – ты, девка, можешь слыш-шать голос смерти. Отметила она тебя, когда совсем ребенком была. Помнишь ли такое?

Я задумалась, сведя брови к переносице. Затем, вспомнив, робко кивнула. Старуха убрала руку и грузно села рядом, кряхтя. По ее выражению лица стало ясно, что незнакомка приготовилась выслушать мою историю.

* * *

Когда мне едва исполнилось тринадцать лет, на нас напали.

Улегшись спать, не сразу поняли, что в доме находится еще кто-то, кроме нас. Отец, первым почувствовав неладное, спустился вниз, разбудив меня и наказав не издавать ни звука. Его не было около десяти минут, и я, сотрясаясь от страха, на цыпочках пробралась к матери в комнату, разбудила ее и рассказала, что папа ушел проверить дом и окрестности. Та, недолго думая, накинула легкую льняную ткань, скрывающую наготу и лежащую на спинке стула около кровати, и, велев мне сидеть в комнате, скрылась в темноте. Я так и поступила, вжавшись в угол и пытаясь дышать как можно тише.

Внезапный крик матери заставил зажмуриться. Кровь запульсировала в висках, руки задрожали, когда я обхватили ими холодные колени. Тихий смех, раздавшийся в коридоре, эхом отозвался по дому, сопровождаемый слабым шипением. Чья-то тень неслышно скользнула в комнату. Щелчок пальцев – и помещение залил свет, заставляя прикрыть глаза. В одной из ладоней незнакомец крепко сжимал отрубленную голову отца, глаза которого были широко распахнуты от ужаса, а рот открыт в безмолвном крике. Я еще сильнее вжалась в угол, надеясь, что убийца не заметит. Словно хищник, он плавной походкой направился в мою сторону, широко улыбаясь.

Демон.

Синяя приталенная туника до пят, прикрывающая руки, пропиталась кровью, алого оттенка волосы были зачесаны назад и убраны в хвост, миндалевидные глаза горели диким огнем. Вместо носа выдавались вперед две зазубрины, откуда шел едва видимый пар. Лицо изрыли мелкой сеточкой шрамы, каждый из которых говорил о количестве заключенных сделок.

– Селестия, прелестное дитя, наконец-то мы с тобой встретились. – Голова отца плавно покачивалась в руке демона, из обрубленной шеи вытекала кровь. Всхлипнув, я прижала ладонь ко рту, стараясь сдержать рвотные позывы. – Та, за чей дар предложили несоразмерную плату. Подойди ко мне, не бойся.

Я замотала головой и схватила амулет, который висел на шее. Пару месяцев назад, когда начала просыпаться в ночи и задыхаться от жара, мать подарила его мне. Она говорила, что это коготь одного из последних драконов, некогда населяющих наш континент. Но я отмахивалась и заливалась звонким смехом, зная, что эти могущественные существа давно мертвы. Лишь остались предки, в которых драконья магия едва теплилась.

Отец, когда мне исполнилось десять лет, начал обучать рукопашному бою, показывая слабые места на теле человека и чудовищ.

«Бей в сонную артерию или хватайся за лицо, надавливая пальцами на глаза. Это спасет тебе жизнь, когда враг застигнет врасплох. Прикинься слабой, чтобы нанести решающий удар. Учись быть жертвой, чтобы стать победителем».

Я почувствовала, как амулет начинает душить и, сорвав его, положила рядом. Демон, присев на корточки неподалеку, чуть склонил голову. Прищурившись, он внимательно всматривался в мое лицо. Протянув вторую окровавленную руку, попытался коснуться моей щеки, но я перехватила его запястье и почувствовала, как огонь, подобно разъяренной волне, потоком хлынул из моего тела к обидчику.

Туника тут же вспыхнула, кожа покрылась волдырями, и демон отшатнулся, зарычав. Голова отца отлетела в сторону, шлепнувшись об стену.

Резко вскочив, я выставила левую руку вперед, на кончиках пальцев которой потрескивал зарождающийся огонь.

– Не подходи.

Зло усмехнувшись, демон выпрямился и будто прибавил в росте. Вместо человека передо мной стояло истинное зло: мелкая сетка вен расползалась по лицу незнакомца, ногти заменились острыми когтями, темная дымка обволакивала силуэт.

Сердце сжалось от страха, и я попятилась к окну, радуясь, что благодаря жаре оставила его открытым. До земли было всего несколько метров – вряд ли разобьюсь, но даже это лучше, чем оказаться истерзанной демоном. Не успела сделать и шага, как чудовище бросилось ко мне, схватило за горло и подняло над полом. Брыкаясь ногами, я почувствовала, как дышать становилось все труднее: темная магия сжимала мое тело, стараясь подчинить своей воле. Вцепившись ладонями в запястья адского существа, попыталась выиграть лишние мгновения, но наши силы были неравны. Тело постепенно ослабевало, жалкие попытки спастись только усугубляли положение: демон крепче сжимал мою шею и облизывал губы, из уголка которых сочилась темная вязкая жидкость.

Внезапная вспышка боли и короткое видение – дракон смотрел на меня янтарными глазами, выпуская дым через ноздри.

«Борись и найди меня. Я слишком долго тебя ждал».

Низкий бархатный голос разбудил невиданную ранее дремавшую магию, о которой я даже не догадывалась. На короткий миг тело обдало жаром, сменившись приятным теплом.

Распахнув глаза, заметила перемену в лице демона, и, недолго думая, вцепилась в его лицо левой ладонью, откуда мощным потоком хлынул огонь, опаляя тело обидчика пламенем. Демон, выпустив меня, схватился за лицо и завопил, дико, необузданно, словно животное, попавшее в костер. Повалившись на пол, я начала жадно хватать ртом воздух и медленно отползать в сторону окна, до которого осталось не больше метра. Схватившись за подоконник, я подтянулась и встала, кинув короткий взгляд на объятого пламенем демона, из глаз которого струилась темная жидкость, перекинула ногу, стараясь призвать магию дриады. Кусты, растущие под окнами, дрогнули и потянулись навстречу, позволяя смягчить падение. Опасаясь, что демон бросится в погоню, я опрометью побежала к Древним за помощью.

Они встретили меня, прося рассказать все с самого начала. Поведав о случившемся, я почувствовала, как задеревеневшая ладонь с ветвистыми когтями одной из них легла на затылок, погружая в сон. Перед тем, как провалиться в черноту, услышала лишь обрывки фраз: «Не смог… ее дар… первородный огонь… ритуал… смерть…»

Ведунья, выслушав мой рассказ, свела кустистые брови на переносице. Какое-то время она молчала, после чего встала и, кряхтя, подошла к столу с бесконечным количеством склянок и взяла одну цвета выцветшей травы. Протянув ее, старуха вскинула голову, призывая взять. Заметив замешательство на моем лице, ведунья пригрозила кулаком.

– Да что я там не видела. Ведеш-ш-шь себя как неприступная девка. Оставь ты уже это несчастное покрывало и быстро подойди ко мне.

Я пару раз хлопнула ресницами и, перебарывая стыд и стеснение, отложила покрывало, нагая встала с кровати и подошла к ведунье. Та резче, чем положено, всунула мне склянку в ладонь.

– Выпей. Хватит пары глотков.

– Что это?

В нос ударил резкий запах уксуса и золы. Закашлявшись, я двумя пальцами взяла за горлышко и отвела в сторону, скривившись. Заметив суровый взгляд ведуньи, тихо заскулила, но сделала пару глотков, стараясь не вдыхать неприятный запах. На вкус зелье оказалось лучше, чем могло показаться. Что-то среднее между дыней и сливой. Ведунья поднесла к моей руке пламя свечи. Айкнув, прижала обожженную руку к груди, насупившись. Старуха, схватив меня за запястье, вгляделась в ладонь, затаив дыхание.

– Не может быть…

– Чего? Чего не может быть?

Ведунья отпустила мою руку.

– Расскаж-жи мне, кем были твои родители.

– Это так важно? – Стараясь скрыть подступающие слезы за грубостью, я развернулась и забралась на кровать, поджав ноги, и закуталась в одеяло.

– Если хочеш-шь остаться в живых, то да.

Я устало выдохнула, понимая, что другого выхода нет: не ответь я на вопросы старухи, она запросто может выкинуть ночью за дверь, игнорируя все мольбы.

– Моя мать была дриадой, но из-за слабой магии ее не призвали для ритуала, и она сохранила возможность родить ребенка. С моим отцом они познакомились, когда тот затерялся в лесу в поисках целебных трав. Мать следила за ним с верхушек деревьев, скрывающих ее среди веток. Но не смогла устоять перед красотой мужчины и в прямом смысле пала к его ногам. Увидев свалившуюся с ветки дриаду, отец лишь удивленно выгнул бровь и заливисто засмеялся, смутив мать. Она швырнула в него комок грязи и довольно усмехнулась, видя, как болотистая жижа стекает по спине мужчины. Их встречи продлились недолго – мать забеременела мной, и отец пришел к Древним просить ее руки. Те на удивление быстро согласились. Насколько я знаю, никаким даром он не обладал.

– Амулеты? Браслеты? Цепи? Что-то было у отца?

– Да, амулет в виде когтя дракона. Мать подарила мне такой же.

– Кровь дракона способна в стократ увеличить и возвысить дар, данный от природы. Замечала ли ты за собой какие-то особенности?

«Конечно, замечала! И не я одна!» Вспомнив встречу с демоном, я передернула плечами, стараясь избавиться от наваждения.

– Я могу управлять огнем и природой. Они откликаются на мои просьбы. Если магия природы возрождается извне, то огонь бушует внутри, стараясь уничтожить каждого, кто желает мне зла.

– Что тебе говорит огонь сейчас-с?

– Он молчит.

Старуха только крякнула и довольно улыбнулась, обнажая полусгнившие зубы. Ведунья подошла и накрыла шершавой ладонью мои дрожащие пальцы, чуть сжав их.

– Судя по тому, как сморщилась твоя кож-ж-жа, ты провела в воде несколько часов. Думается мне, с-с-сирены пытались с тобой поиграться – пошвырять в море, посмотреть, утонеш-ш-шь ли или нет, а только потом скинули на берег, как ненужный груз. Самое с-с-с-транное не твое появление на континенте, а то, что смогла пройти через купол и остаться ж-ж-ж-ива…

– Что это значит? – настороженно спросила я, на мгновение задержав дыхание.

– Что ты не враг. На континент не могут попасть те, в чьем сердце живет ненависть и злость, граничащие с безумием. Правитель создал мощный щит, который защищает нас от вторжения богов, – пару мучительных секунд ведунья молчала, а потом произнесла: – Я помогу тебе ос-своить дар. И скрыться от Древних тоже. Взамен я прош-шу лишь одного – полного повиновения.

Что мне оставалось делать? Какая разница, умру от рук Древних или безумной ведуньи? Не смея озвучивать мысли вслух, я лишь коротко кивнула.

– Вот и умница, – потрепав меня за щеку сильнее, чем того требовалось, ведунья вынула из-за пазухи золотистые браслеты и протянула мне. Я взяла их и покрутила в руках: на них была изображена змея, которая пронзала клыками дракона, а тот массивной когтистой лапой вспарывал ей брюхо.

Вскинув недоверчивый взгляд на ведунью, захотела отдать украшения, но старуха быстро защелкнула их на моих запястьях – я даже ничего не успела понять. Огонь внутри угас. Взмахнув правой рукой, я не почувствовала магию дриад. Открыла рот, чтобы разразиться гневными тирадами, но старуха прикрыла его ладонью, зло шикнув. Я вывернулась и замахала руками перед ее лицом.

– Для чего мне тогда браслеты?! Они же блокируют мою силу!

– Именно, не хватало еще, чтобы ты кого-нибудь подж-жарила или придуш-шила лианами в порыве злости, – ведунья снова широко улыбнулась, увидев мое разгоряченное от недовольства лицо. – Правитель за такое может и убить, посчитав изменой.

Услышав про правителя, я заинтересованно склонила голову, вспоминая легенды, которые витали вокруг него.

– А то, что говорят, правда? – Понизив голос, я наклонилась к старухе поближе, чувствуя запах хвои от ее кожи. – Он правда смог воздвигнуть горные хребты вокруг континента? Вы обмолвились, что щит пропустил меня, не посчитав опасной.

– Да. Его магия не имеет границ, но он… потерян. За все прож-житые на континенте годы ни разу не слыш-шала, что у правителя была фаворитка или хотя бы любовница. Он ж-живет затворником, занимаясь лишь государственными делами. Но каждый одинокий человек, скрывающийся за маской равнодуш-шия, в душе мечтает встретить того, кто смож-жет принять и полюбить его таким, какой он есть.

Я обхватила свои колени дрожащими руками и начала медленно раскачиваться. С детства готовили к тому, что мой дар прекрасен и что проведение ритуала – это все, к чему должна стремиться.

– А родные? Кто-то же у него должен быть.

– Долж-ж-жен. Да только мать умерла много лет назад, отец, убитый горем, отрекся от дел и не поднимается с кровати, а брат… он просто ненавидит правителя за то, что в нем проснулась магия дракона.

– Разве за такое можно ненавидеть?!

– Ещ-ще как. Правителю нуж-ж-жен собеседник, друг, который помог бы ему скинуть груз с плеч, позволив просто выговориться. Может, у тебя получится достуч-ч-чаться до него и стать верным союзником? Судя по всему, их отношения с братом никогда не наладятся.

С минуту я молчала, стараясь уложить в голове то, что сказала ведунья. Глубоко вздохнув, я тихо спросила:

– Что я должна сделать?

– Умная девоч-ч-чка, – улыбнулась старуха. – Для начала попробуй контролировать силу без браслетов. С ними твоя магия блокируется, но никто не знает, насколько надежны эти оковы. За полгода должна науч-ч-читься всему, что умею я, – уметь околдовывать разум травами, подмечать детали, которые в дальнейш-шем смогут спасти тебе жизнь, выживать среди смертных, которые хоть и благословляют, но побаиваются магию огня. А потом долж-ж-жна будешь уйти.

– Куда? Зачем? Почему я не могу остаться здесь, с вами?

Старуха будто не слышала моих вопросов, лишь продолжала задумчиво бормотать.

– Столица находится в нескольких часах езды. Ехать сразу туда небезопасно, могут возникнуть вопросы. Если в городах проживают преимущественно с-смертные, то столица киш-шит магическими существами. Ты должна отправиться в Брэ́йтон. Дочь Архонта, которого назначил правитель, глупа, так что втереться в доверие к девке не составит труда. Я подс-с-скажу, какие травы необходимо будет иметь при себе. Покажу, как добраться до города, объяс-с-ню, как найти ее покои, и расскажу, что нужно сделать, чтобы девуш-шка и дня не смогла прожить без тебя.

– Но что я буду делать? Зачем…

Старуха развернулась ко мне, и недоумение с примесью удивления отразилось на ее морщинистом лице. Она медленно подняла руку и покрутила пальцем около своего виска, чуть присвистнув.

– Помогать ей. Тебя мать не учила подносить украш-ш-шения? Расчесывать волосы? Нагревать воду по утрам? Прикажеш-шь и этому тебя обучать?

– Нет, – пробурчала я, смутившись.

– Ты долж-ж-ж-на втереться в доверие к дочери правителя Брэ́йтона. Стать ей служанкой, затем подругой. Поверь, без нее никак. Если бы я знала другой путь, то непременно воспользовалась бы им. А сейчас спи, набирайся сил. Утром я тебя разбужу.

– Зачем? – с неким любопытством спросила я, чувствуя при этом слабость в теле и сон, который медленно окутывал в свои объятия.

– Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответ.

Глава 8 Ведунья

Познай все стороны своей магии.

Дождавшись, когда девчонка уснет, я осторожно прикрыла за собой дверь и вышла на поляну возле хижины. Ухали совы, выли волки, мелкой россыпью ярких огней летали над землей светлячки, в траве спрятались кузнечики, лаская слух мелодичным стрекотом. Диск луны освещал небосвод, листья на деревьях колыхались на ветру. Накинув платок поплотнее, я, переваливаясь из стороны в сторону, неспешно двинулась в лес. Его стражи – массивные дубы, в которые была вплетена магия огня, – расступились, открывая проход в глубину, которую обволакивал мрак. Дорожка, что вела в сердцевину леса, петляла, пытаясь запутать обычного путника, что заблудился бы и сгинул в пасти какого-нибудь злого лесного духа, любящего человеческую плоть.

По правую сторону от тропинки сидел Гро́нхстон – тролль, который вечно возился в земле и находил там драгоценные камни. Существо, заметив меня, помахало массивной каменной лапой. Я ответила тем же.

Чем дальше продвигалась, тем сильнее становился запах серы. Я отшвыривала ветки, которые лезли в лицо, одергивала от цепкой хватки фре́нтонов подол платья. Эти маленькие, напоминающие человечков существа любили пакостничать и заманивать путника в глубину леса, заставляя сойти с дорожки.

Но я не повелась на веселый смех и доброжелательный вид. Отшвырнув одного ногой, услышала, как свора фре́нтонов зашипела, но больше твари нападать не стали.

Наконец я вышла на поляну, где высились две небольшие могилы. Я опустилась на колени и поклонилась перед каждой, сложив руки в ладони. Поднялся слабый ветер, поддувая в спину и будто пытаясь выгнать со священного места. Тихий шепот прошелся по поляне, будто тысячи голосов заговорили в унисон.

Я достала припрятанную в кармане платья иглу и кольнула подушечку пальца. Кровь растеклась по коже, и, развернув руку ладонью вниз, позволила ей капнуть сначала на одну могилу, затем на другую.

Вспышка молнии пронзила небосвод, земля содрогнулась, но лишь на мгновение. Стало тяжело дышать, будто чья-то невидимая сила забрала весь воздух из легких, но я продолжала стоять на месте, не позволяя никому и ничему меня прогнать.

Губы тронула улыбка, когда сквозь землю пробилась призрачная тонкая женская рука, а следом, медленно выплывая, показалось все тело. Дух широко распахнул глаза и, увидев меня, благосклонно склонил голову в знак приветствия. Присев на собственную могилу, женщина сложила руки на колени и устремила взор на небо. Ее тело чуть дрогнуло и пошло рябью, когда из другой могилы показалась мужская голова – приятные заостренные черты лица, первородный огонь дракона в суровых янтарных глазах, плотно поджатые губы. Он вцепился призрачными пальцами в землю по обе стороны от себя, подтянулся и одним движением выпрямился во весь рост, отряхивая грязь с одежды. Даже после смерти духи богов могли возрождаться в мире смертных, хоть и ненадолго.

Мериса и Астрон. Духи некогда величественных богов Олимпа.

Мериса – богиня зари и повелительница солнца. Благодаря своей силе она могла управлять горящей звездой, сменяя лето, весну, осень и зиму. Своим даром она помогла Аванти́ну возродить плодородие и многие культурные растения, которые спасали жителей от лютых холодов – накапливая солнечное тепло, они отдавали его, как только наступали первые морозы, а затем погибали, когда последняя кроха магии покидала бутон. Мудрая правительница предстала передо мной в своем истинном облике богини – длинные золотистые, слегка волнистые волосы, глаза оттенка свежей травы, небольшая ямочка на подбородке.

Астрон – бог огня и первый дракон – мог принимать обличье человека. Подобно верному стражу, он всегда следовал за сестрой. Астрон считал Мерису прекрасным цветком, который по злой воле мойр попал в ловушку кровожадных богов Олимпа, где та и провела последние часы жизни. Брат являлся полной противоположностью сестры – суровый взгляд янтарных глаз, поджатые губы, задумчивый вид и седые волосы, которые забраны в невысокий хвост на затылке.

Мериса и Астрон не были братом и сестрой по крови – они являлись ими по магии. Огонь, заря, солнце – все то, что могло обжигать, убивать, истреблять. Каждый бог имел своего брата или сестру по магии, что помогало им выстраивать особую связь. Если одному грозит опасность, второй это почувствует и поспешит на помощь. Но если один из богов умрет, то оборвется и связь, что соединяла их. Поэтому Мериса в одну из ночей прибежала ко мне со слезами на глазах и умоляла похоронить клык дракона и ее диадему рядом. Богиня хотела, чтобы Астрон даже на небесах не оставлял ее. Их души можно было соединить, если использовать личные вещи при захоронении и привязать их друг к другу при помощи крови добровольца, что произнесет заклинание. Мериса слезно просила меня сделать ритуал в память о нашей дружбе. Видя, как богиня умирала от горя, я согласилась – не смогла разлучить ее с братом.

Астрон зачастую принимал облик дракона, чтобы возрождать подобных себе из своей плоти – там, где падала чешуя или коготь, произрастало яйцо, из которого по истечении года возрождался дракон. Детеныша не надо было высиживать, магии бога хватало на то, чтобы ящер самостоятельно развивался и появлялся из скорлупы, что оберегала его от мороза и хищников, обитающих в лесах.

Астрон, когда чувствовал, что родился дракон, спускался на землю и обдавал тело детеныша священным огнем, что помогало ему окрепнуть и принять истинную природу своей сущности. Кто-то оставался властвовать на земле, кто-то господствовал на небесах, кто-то царствовал в морских водах.

Драконы, что избирали жизнь в морях, постепенно меняли окрас и становились от темно-синего до лазурного оттенка, что позволяло соединяться с родной стихией. Они питались телами магических существ, которые погибали собственной смертью либо же были затравлены хищниками, что в морских просторах становилось все больше. Водяной дракон был невелик и изящен, покрыт тонким узором чешуи, создающей причудливую броню, с завидным успехом противостоящую колоссальному давлению воды в глубине океана. Тело покрывали вуалевидные плавники, придающие ему сходство с морским коньком. Вспышка магии дракона могла ослепить и вывести из строя противника. Физически водяной дракон был слаб, и потому в бою он чаще использовал уловки.

Воздушные драконы, в отличие от остальных сородичей, покрывались перьями вместо меха, чешуи или кожи. Их контурные перья могли быть различных оттенков темно-синего, в то время как маховые – ярко-зеленого цвета морской пены. Самыми опасными считались те, кто переливался в небесах лиловым или темно-фиолетовым оттенком. Их небольшие тела сужались к тонкому хвосту, заканчивающемуся большим пучком перьев. Устремленные ввысь рога кремового цвета загибались на кончике. Воздушные драконы имели мощные крылья, куда вплеталась магия воздуха. Используя их, ящеры могли создавать мощные порывы ветра, достаточно сильные, чтобы сбить с ног противника. Неутомимые, быстрые и проворные летуны, воздушные драконы никогда не приземлялись. Они ели, спали и спаривались в воздухе. Существам требовалась всего пара часов сна в день, которые обычно приходились на те короткие промежутки времени, когда они скользили на больших высотах.

Из всех стихийных драконов огненные считались самыми опасными. Свое название они получили благодаря ярко-красному оттенку. Свирепые, жестокие, непредсказуемые, они слыли почти непобедимыми в бою. Их практически невозможно было не только приручить, но и просто выследить. Самый могущественный, сильнейший и злобный из всех достигал гигантских размеров, а дальность изрыгаемого им пламени – одного километра. Перворожденный дракон, единственный имеющий право иметь титул Правителя, обрастал фиолетовой броней. Именно такого оттенка чешую имел отец Михаэля, когда был благословен Ве́дасом.

Астрон как прародитель драконов сам нашел супруга сестре, хотя не признавался ей в этом. Бог несколько лет выискивал могущественного сородича, который сможет сберечь Мерису от всех невзгод и отчаянно полюбить. Оставалось дело лишь за малым – столкнуть лицом к лицу сестру и ее будущего супруга. И у него это получилось.

Я вздрогнула, когда почувствовала слабое прикосновение, которое насильно вырвало меня из дум. Мериса, вставшая с земли и опустившаяся на колени рядом со мной, чуть склонила голову и прижала призрачную ладонь к щеке. Астрон с болью во взгляде наблюдал за сестрой.

– Нео… – начала было богиня, но я вскинула руку вверх.

– Не надо, ты же знаеш-шь, я не люблю своего имени.

Мериса кивнула, и звонкий, слегка приглушенный смех разнесся по поляне, словно тысячи колокольчиков.

– Мы не сможем больше приходить. Наши души ослабли и хотят покоя. Но я смогу прийти еще раз, чтобы предупредить своего возлюбленного. И буду ждать, когда твоя душа присоединиться ко мне в Забвении.

Я промолчала и плотно поджала губы, прикрыв глаза, чтобы сдержать непрошеные слезы.

– Я лиш-ш-шь хотела сказать… Астрон, твоя дочь на континенте, под моей защ-щ-щитой.

– Как она?

Волнение в голосе бога лишь раздирало душу на мелкие куски, но я отрицательно помотала головой, позволив слезе скатиться по морщинистой щеке.

– Она слиш-ш-шком слаба, и то, с чем она столкнулась на Вре́клинге… сирены рассказали мне, в каком состоянии помогли ей добраться до Аванти́на. Кровь дриады привлекла внимание духа морского дракона, но девам удалось доставить дриаду раньше, чем он мог бы сожрать ее. Вы не меньше меня знаете, что случилось с этими существами после того, как разверзлась война на Олимпе – их души вырывали из тел, отравляли, напитывали животным голодом, а затем возвращали обратно. Ракуш-ш-шка, что осталась со мной после выхода на берег, после отречения от моря, позволяет связываться с сестрами, хотя с каждым годом слыш-ш-шать их голоса становится все сложнее.

– Но почему ты не придешь к ним? Почему не позволишь напитать море силой, которая почти исчезла в твоем теле?

Я приоткрыла глаза и посмотрела на Мерису, с непониманием всматривавшуюся в мои черты лица.

– Я боюсь услыш-ш-шать зов моря. Боюсь, что не смогу противостоять ему и вернусь, не успев заверш-ш-шить обещанное. Лишь когда священный огонь возглавит власть на континентах, я смогу уйти. Время, когда пламя воссоединится со Смертью и Жизнью, увы, не застану.

Астрон и Мериса переглянулись и синхронно кивнули. Их тела начали покрываться мелкой рябью.

– Я лиш-ш-шь хотела сказать, чтобы ваш-ш-и души были спокойны и наконец-то нашли покой в Забвении. Ваш-ш-ши дети скоро встретятся и изменят ход истории, но цена так высока. Молитесь и верьте в них, покуда предначертанное не сверш-ш-шится.

– Спасибо. Спасибо за все. И прощай, – я слышала, как дрожал голос Мерисы, но ничего не могла выдавить из себя в ответ.

Я не могла смотреть, как силуэты богов в тишине растворяются и белыми мотыльками устремляются ввысь, туда, где их души обретут покой. Коготь Астрона и диадема Мерисы больше не сохраняли в себе присутствия богов. Теперь они – просто память. Я с остервенением начала копать их могилы и, достав артефакты, бережно обернула их в платок и прижала к себе. Остаток пути пыталась отыскать дорогу назад – слезы застилали глаза, а душа рвалась на мелкие куски.

– Я сделаю это. Сделаю ради вас, – вторила я как молитву, покуда не вышла из леса на окраину опушки. Дойдя до хижины, тихонько вошла внутрь и прикрыла за собой дверь, активировав магические символы, которые на короткий миг осветили комнату серебристым светом. Дриада, тихо похрапывая, спала, обхватив подушку худенькими ручонками. Кряхтя, я подошла к кровати и подтолкнула ей одеяло под бок, чтобы окаянная ненароком не свалилась.

Я с самого рождения любила усложнять даже самые простые вещи, сделав по истечении лет своего рода культ, которому поклонялась. И сейчас, вместо того чтобы просто познакомить Михаэля и Селестию, решила устроить своего рода проверку – а смогут ли они сами прийти на зов судьбу и объединить свои души, как то было уготовано богами? Ведь чем труднее путь, тем слаще награда. Возможно, меня проклянут за подобные выходки, но я ничего не могла сделать с удушающими устоями, что сама укоренила.

За окном показались первые лучи солнца, окрашивающие небосвод позолотой. Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевоту, потянула ноющие кости и рухнула на вторую половину кровати, сразу же забывшись сном, в котором увидела Смерть, пришедшую за богом огня…

Глава 9

Богам неведом мирный путь, лишь смерть близка им.

Ровно в полночь по направлению к Олимпу двинулась сумеречная фигура, которая отдаленно напоминала женский силуэт. В руках существо держало косу, в лунном свете мерцающую серебром, крепко сжимая рукоять своими костлявыми пальцами, где едва виднелась плоть. Боги, не переставая ни на миг вести войну, собрались на Олимпе, чтобы обсудить хрупкое перемирие. Крики, возгласы и метания молний слышались со всех сторон. Но фигура, как только взобралась на крайнюю ступень пристанища богов, материализовалась и выпрямилась во весь рост.

Девушка, чьи локоны цвета воронова крыла, высоко вскинула голову и вдохнула воздух, где витал страх, исходящий от богов. Ее лицо наполовину было девичье – белоснежная кожа, алые губы, широко распахнутый глаз, в лунном свете отливающий серебром, вторая часть лика будто от мертвеца – череп, лишь местами покрытый кусками плоти, вокруг которой извивались черви. Костлявой рукой незнакомка замахнулась косой, и послышались крики, полные отчаяния – так оборвалась жизнь Адониса. Девушка усмехнулась уголком губ и щелкнула человеческими пальцами: золотая нить – душа бога – словно ручной зверь рванула к ней и обвилась вокруг запястья.

– Здравствуй, моя маленькая прогнившая душа.

Золотая лента в ответ натянулась и будто бы зашипела на незнакомку, но, когда дева потянула ее за один конец, замолкла, боясь быть разорванной.

– Ты умнее, чем твой хозяин. Но теперь ты ему без надобности, ведь так?

Душа Адониса заскулила, подтверждая догадки незнакомки.

– Пора вернуться обратно, маленькая. Интстрох ошибся, даруя жизнь богам – потомкам, которые свергли его с Олимпа. Клянусь своими сестрами и отцом, последний из них приползет ко мне, умоляя обрубить его нить судьбы. Нужно лишь подождать. Последним умрет тот, кто первый взял начало.

Незнакомка щелкнула пальцами и растворилась в ночи, оставив после себя вороное перо около колонн, ведущих на Олимп. Зевс, вокруг которого метались молнии, выбежал на смотровую площадку и огляделся, пытаясь отыскать убийцу Адониса. Его внимание привлекло перо, даже в сумраке отличающееся своей абсолютной чернотой. Бог легким движением руки поднял подарок Смерти в воздух, не прикоснувшись, заставив подлететь ближе. Гера, подошедшая следом, положила Зевсу холодную ладонь на плечо, чуть сжав его.

– Кто это был?

Зевс едва мог сдерживать страх, граничащий с яростью, который бурлил внутри могучего тела грозовыми раскатами. Обернувшись через плечо, он обхватил дрожащие пальцы Геры своей ладонью и коснулся их в легком поцелуе. Зевс не хотел пугать возлюбленную, но слова сами вырвались на свободу.

– Смерть. И она придет за каждым из нас. А это перо – напоминание о наших грехах, за которые мы будем расплачиваться.

Глава 10 Селестия

Чем труднее путь, тем слаще награда.

– Я больше не могу! – пискляво выкрикнула я.

– Не знаю такого слова.

– Да вы издеваетесь!

– Наконец-то до тебя начало доходить, – с наслаждением в голосе ответила ведунья, сидевшая на небольшом стуле под тенью деревьев у окраины леса. В руках она держала миску с фруктами и каждый раз, когда я смотрела в ее сторону, издевательски начинала причмокивать губами, поедая плод.

Я стояла с поднятыми вверх руками, которые уже начинали трястись от напряжения. С лица пот стекал на глаза и щеки. Темно-синего цвета овца, что я переносила при помощи плюща, отчаянно блеяла и пыталась вырваться из растительной клетки, остервенело впиваясь зубами в канаты. Каждый укус болью отзывался в пальцах, будто это мою плоть пытались изодрать в клочья, чтобы спастись.

– Да прекрати же ты брыкаться, бешеное животное! Не на скотобойню же я тебя несу!

– Кто знает, кто знает…

Я крепко сжала губы, стараясь не поддаваться на провокации ведуньи. Злость разжигала магию огня, которую едва сдерживала, пытаясь донести овцу до назначенного места. Как только копыта животного, усеянные небольшими алмазами и изумрудами, коснулись земли, я резким движением захлопнула при помощи силы дриад загон, который построила из деревьев. Овцы отчаянно блеяли, пытаясь выбить проход головами. Я протяжно застонала, пытаясь стряхнуть усталость с рук. Искры, слетавшие с кончиков пальцев, привлекли внимание ведуньи. Грузно поднявшись, она, кряхтя, подошла ко мне и что было силы ударила по запястьям. Я удивленно распахнула рот и глаза.

– Что смотриш-ш-ш-шь? Говорено тебе – огонь не призывать! По браслетам соскуч-ч-чилась?

Я замотала головой так отчаянно, что, казалось, она сейчас просто отлетит в сторону. Старуха кинула на меня недовольный взгляд, но блеяние овец отвлекло ее. Умильно прижав старческие ладони к груди, старуха подошла к животным и наклонилась через ограждение, с любовью наблюдая, как одна, более отчаявшаяся скотина, продолжала пробивать головой проход в крепко спаянных срубах деревьев.

– Такая миленькая, но такая тупая…

Ведунья на мгновение обернулась на меня, а затем вновь перевела взгляд на овцу, погладив скотину по голове. Я закатила глаза и рухнула на траву, наслаждаясь ее прохладой. С тупой овцой меня еще никто не сравнивал.

– Обидеть не удалось, – с издевкой в голосе произнесла я.

– А разве правдой можно обидеть?

В ответ я фыркнула. Солнце приятно согревало кожу, земля помогала расслабиться и напитаться силой, которую почти что исчерпала. Ведунье на рассвете вздумалось изловить десяток отрантусов и сделать своего рода загон на полянке около хижины.

Я шикнула, когда ведунья ткнула меня в ребро палкой, которую подобрала невесть знает где. Призвав магию, создала вокруг себя кокон из плюща, чтобы избежать новой порции ударов и просто отдохнуть в тишине. Я блаженно выдохнула, услышав где-то в отдалении недовольное бормотание старухи.

– Селестия, осторожнее, растения не выносят скорости. Нужно делать вот так.

Мать, склонившись над едва пробившимся из земли ростком, обхватила ладонями слабенький стебелек. Лазурная магия окутала растение, которое медленно начало прорываться из земли, потянувшись к солнцу. Стебель креп, из почек начали проявляться первые листки, затем распустился лилово-кораллового оттенка бутон. Я захлопала в ладоши, наблюдая за тем, как к цветку начали подлетать шмели и бабочки, чтобы напитаться нектаром.

– Это невероятно!

Мать улыбнулась и убрала руки. Ее кожа местами отсвечивала зеленоватым оттенком первых дриад, когда же моя напоминала по цвету скорее молоко. Женщина нежно провела по моим волосам ладонью, забирая за ухо выбившиеся пряди белоснежных, словно снег, волос.

– Ты можешь сделать это даже лучше меня, Селестия. Природа любит тебя, нужно лишь найти к ней подход. Твоя неусидчивая натура не дает сконцентрироваться и завершить возрождение растений.

Я встрепенулась, услышав про огонь. Поманив пальцем к себе мать, я тихо прошептала, чтобы дриады, сидящие чуть поодаль, не услышали.

– Мама, а драконы правда существуют?

Мать напряглась и натянуто улыбнулась одной из лесных дев, которая явно заинтересовалась нашим разговором.

– Они существовали… когда-то… но сейчас их не осталось.

– Но правитель континента огня и пепла – дракон. Я слышала, как торговцы переговаривались, что он может перевоплощаться в это древнее могущественное существо и пламенем уничтожать целые поселения.

– Селестия, что за глупости ты говоришь? Конечно же, мужчина никого не будет уничтожать. Я слышала, он очень достойный правитель, который делает все, чтобы народу хорошо жилось.

– Мама, но он же дракон!

Мать шикнула на меня. Я прикрыла рот ладонью и пару раз постучала по нему, давая понять, что сказала зря.

– Да, дракон, – тихо произнесла мать, глазами изучая стоящих неподалеку дриад, которые разбились на небольшие кучки и вызывали магию, чтобы усадить пустующую поляну новыми растениями и деревьями, – но, насколько мне известно, магия его иссякает. Силы передались младшему сыну, заменяющему сейчас отца на троне. Когда война только начиналась, некоторые драконы успели отложить яйца, но бог огня не успел освятить их своим пламенем. Даже если где-то и припрятаны потомки могущественных существ, они обречены на смерть.

– Но почему, мама?

– Правитель Аванти́на слишком слаб, чтобы перевоплотиться в дракона. А когда была возможность, он ее упустил, не рассчитывая на то, что его предков истребят.

– Но ты же сказала, что младший сын…

– Он не использует магию.

– Почему?

От дальнейшего допроса мать спас отец. Он беззвучно подошел к нам со спины и обхватил массивными руками, исчерченными шрамами и ожогами. На все селение было всего лишь пять мужчин, на которых наша магия не действовала – они не забывали про собственных детей, оставаясь в семье и по сей день. Ходил слух, что лишь на богов не действовала сила дриад. Но мужчины, услышав подобное высказывание, многозначительно переглядывались и ухмылялись, уверяя, что это всего лишь вымысел. Но янтарного оттенка глаза отца не давали покоя моей детской фантазии – порой казалось, что именно он был богом огня, который не успел окрестить своих творений священным огнем. Про мужчину не было слышно уже давно – кто-то говорил, что его изгнали с Олимпа за то, что отказался воссоздавать новых драконов, кто-то считал, что избрал жизнь на континенте, отрекшись от прошлой жизни.

– Что здесь делают мои девочки?

– Мама учит меня быть дриадой!

Отец рассмеялся – низко, с хрипотцой. На миг мне показалось, что из его рта вырвалось облако дыма.

– Но ты же и есть дриада, дочь.

– Но не такая хорошая, как мама, – насупившись, я скрестила руки в притворной обиде и выпятила вперед нижнюю губу. Отец провел по ней пальцем, издав булькающий звук. Мы не выдержали и засмеялись, и даже уголки губ матери дрогнули в улыбке.

– Раз ты хочешь быть хорошей дриадой, то должна много тренироваться. Давай же, покажи, чему научилась.

Отец обхватил мать за талию и усадил себе на колени. На слабые попытки женщины освободиться он лишь усилил хватку и что-то прошептал ей на ухо, от чего та шумно втянула воздух через нос и опустила взгляд. На ее светло-зеленой коже выступил легкий румянец.

Я очень хотела показать отцу, на что способна моя магия. Выбрав едва пробившийся из земли росток дикой розы, подползла до него на коленях, испачкавшись в грязи. Обхватив тонкий стебелек детскими ручками, мысленно представила, как магия напитывает растение и дарует ему силы. Я чуть было не вскрикнула, когда отросток, чуть дрогнув, медленно начал вытягиваться. Стебель расширялся и наливался нектаром, ярко-желтый бутон, напоминающий солнце, устремился ввысь. Я, словно околдованная, подалась телом вперед, а в следующее мгновение с криками рухнула на землю, ободрав локти – растение внезапно озарилось огнем и распалось пеплом, чем привлекло внимание дриад.

Перешептывания и гул промчались по поляне. Древние, что вышли из-за деревьев, не сводили с меня пустых глазниц, медленно приближаясь. Отец, подорвавшись, быстро, но осторожно, усадил мать на землю и оказался рядом со мной, подхватив на руки. Я крепко обвила шею отца дрожащими кровоточащими руками и уткнулась носом в шею, вдыхая родной запах серы.

– Ты не можешь прятать ее вечно… она опасна для нас… опасна для дриад.

– Она – моя дочь. И любого, кто приблизится к ней, я уничтожу лично, – почти рыча, произнес отец. В ответ ему была тишина. Я спиной чувствовала, как зудящее чувство страха поселилось в сердцах дриад.

В эту же ночь я прибежала к матери в кровать, услышав какой-то рев с улицы. На удивление, отца рядом не оказалось. Забравшись к матери и накрывшись с головой одеялом, я зажмурилась и начала воссоздавать вокруг себя кокон. Лианы и плющ окутывали мое тело, оберегая от страха. Мать не противилась, лишь обняла меня и прижала голову к своему плечу, призывая магию. Женщина приняла истинный облик дриады – одеревенелая, ярко-зеленого оттенка кожа, вплетенные в волосы бутоны цветов. Мать приподняла руку и окутала дверь и окна растительностью, через которую не проникал даже лунный свет.

– Чтобы ты всегда чувствовала себя в безопасности.

– Где отец?

– Скоро будет, дитя, скоро будет.

Утром, проснувшись, обнаружила, что на месте лиан и плюща, что служили мне коконом, на кровати лежали бутоны цветов, от которых приятно пахло медом и дыней. Мать на кухне громыхала, готовя завтрак, о чем-то переговариваясь с отцом. Я спрыгнула с кровати и с радостным визгом бросилась родителю на шею. Отец, сидевший на стуле, едва ли успел встать и подхватить меня на руки. Я обняла его так крепко, насколько хватило сил.

– Удушить же.

Я ослабила хватку и, чуть отстранившись, серьезно посмотрела на отца.

– Ну-ну, не злись, – отец щелкнул по носу и улыбнулся, – у меня для тебя подарок.

Одной рукой пошарив по карманам, отец достал белоснежный клык на кожаном черном шнурке. Опустив меня на пол, он встал за спину, перекинул волосы вперед и надел кулон на шею. Я робко коснулась клыка и развернулась к отцу.

– Всегда носи его с собой.

И только сейчас я поняла, для чего отец подарил мне клык и обучал рукопашному бою.

* * *

Прошло без малого полгода, прежде чем ведунья позволила тренироваться в полную силу без браслетов. На следующий день после того, как я попала на континент, старуха решила испробовать мою магию без нейтрализаторов, чтобы понять, что из себя представляю. Ее косые взгляды и замахивание дряблой морщинистой ладонью, держащей клюку, доказывали из раза в раз, что я плохо старалась.

Я вставала с первыми лучами солнца, тренируясь наедине. Училась управлять огнем и прислушиваться к природе, чтобы магия дриады прошла сквозь меня, объединившись с драконьей силой. Спустя пять месяцев тренировок я начала приручать язычки пламени, норовившиеся прорваться и уничтожить все вокруг, стоило испытать злость или сильную обиду. Теперь я спокойно могла приказать огню уняться и греть своим теплом изнутри. Магия природы вышла на первый план – я училась взращивать новые растения, возрождать из пепла деревья, куда во время очередного сражения на Олимпе могла попасть молния. Боги не способны были проникнуть на континент, но это не относилось к стихиям, управляемым ими.

И вот сейчас, когда миновало полгода, стояла посреди леса и вдыхала полной грудью воздух, искрящийся магией. Природа нашептывала мне слова, ласкающие душу, ветер нежно касался, вызывая мурашки. Одной рукой я вырисовывала узоры, преобразуя плющ и лианы в подобие крупного оленя, который своими ветвистыми рогами задевал верхушки деревьев, другой – огненного медведя с широко распахнутой пастью. Я чувствовала, как обе стихии стали уживаться, принимая друг друга.

«Она идет», – произнес сидящий рядом заяц, глядя на меня не моргая.

– Благодарю, Звойнкс.

Заяц пару раз мотнул мордочкой и смешно потер лапками глаза. Этот лесной житель отыскал меня пару месяцев назад, когда пыталась призвать магию природы, чтобы нейтрализовать огонь.

Заяц, который куда-то торопился, резко затормозил, встал на задние лапы и задумчиво склонил голову набок.

«И это она называет магией?»

– Я вообще-то все слышу!

Заяц взвизгнул и уставился на меня лиловыми глазами. И тогда мы оба поняли, что можем общаться: он – при помощи мысли, я – при помощи слов. С тех пор зверек стал частым моим гостем, с которым могла мысленно разговаривать вечерами на крыльце хижины, пока ведунья была занята своими делами.

Старуха вошла на небольшую полянку леса, бормоча под нос непристойные слова. Завидев меня, она пригрозила кулаком и жестом велела подойти. Казалось, ни олень, ни медведь не произвели на ведунью никакого эффекта. Встряхнув руками, с горечью вздохнула, наблюдая за тем, как искрами и листьями опали фигуры, воссозданные при помощи магии. Остановившись рядом со старухой, которая прислонилась к стволу дерева, я вопросительно выгнула правую бровь, скрестив руки на груди. Она пару мгновений изучающе рассматривала мое тело, лицо, а затем щелкнула пальцами.

– Ты принимала когда-нибудь истинную сущность?

– Нет, ведь ее же принимают только тогда, когда… когда…

Слова встали комом в горле, щеки покраснели, что не скрылось от внимания старухи. Та крякнула и грубо засмеялась.

– Ой да у-ж-ж прямо-таки тогда… брехня это все. Выдумали ваш-ши Древние, а вы и верите всему.

– Но ведь…

– Брехня, – старуха кинула в мою сторону презрительный взгляд, мол, насколько надо быть глупой, чтобы не верить ее словам, – завтра ты отправишься в услуж-ж-жение девчонки. Не забывай подсыпать ей порош-ш-шок из трав. И запомни главное – твоя истинная сущность раскроется не от близости с муж-ж-жчиной, а тогда, когда сама захочеш-ш-шь этого – почувствуй себя частью природы и позволь себе распасться на множ-ж-жество частей, даруй свою душу растениям и ж-ж-животным, подчиняя их разум. Ты не просто дриада, в тебе теч-ч-ет кровь дракона.

Чем старше я становилась, тем больше убеждалась в том, что мой отец был драконом – коготь, дарованный мне, аромат серы, исходивший от него, сколько себя помню, янтарного оттенка глаза, в которых отражалось безумное пламя.

– Это не делает меня особенной.

Я пожала плечами и улыбнулась, почувствовав, как воспоминания об отце вызвали ноющую тоску в груди.

– Я… я не могу говорить за твою мать, но отец… он гордится тобой. Он ж-ж-жив, пока воспоминания о нем сохраняются в твоей душ-ш-ше. Не дай ему погаснуть окончательно.

– Да… не дам.

Глава 11 Михаэль

Открой глаза на чудовищную правду.

Я устало потер переносицу и достал из кармана штанов курительную трубку. Ве́дас кинул на меня предостерегающий взгляд.

– Можешь не смотреть на меня так, – раздраженно рыкнул я и поджег трубку, блаженно затянувшись. Дым наполнил мои легкие, отрезвляя голову и мысли. Удлиненная туника, доходившая до колен и прикрывающая руки, скрывала дрожь в теле. Я сделал пару глубоких вдохов, прежде чем магия внутри успокоилась.

– Последние полгода ты все чаще куришь, – Ве́дас, темная дымка которого беспокойно подрагивала, скрестил руки на груди.

– Я знаю. И пока не могу понять, чем это может быть вызвано.

– Тебя сгубит либо этот табак, к которому прикладываешься каждый час, либо магия, что в одночасье разорвет нутро и даст волю дракону.

Я проигнорировал наставления Ве́даса, прекрасно осознавая и без его нравоучений, что хожу по острию ножа.

Началось это около шести месяцев назад. Лежа посреди ночи, я резко проснулся и буквально подскочил на кровати, схватившись за горло и сердце. Их нещадно драло, будто огонь изнутри пытался расплавить все внутренности. Дрожащими руками нащупал курительную трубку и наполнил ее табаком, половину просыпав на пол. Щелкнув пальцами, я создал слабую искру. Затянувшись, почувствовал, как боль изнутри угасает, оставив после себя привкус пепла и перегноя во рту.

Я всмотрелся в затемненное с внутренней стороны окно – янтарные глаза светились так ярко, что казалось, сейчас возгорятся, оставляя почерневшие глазницы. Я медленно поднялся с кровати и протянул руку, вокруг которой едва заметной нитью тянулась магия дракона.

– Что за черт…

Резкий толчок в спину. Рухнув на пол, я с ужасом осознал, что темно-фиолетовые крылья прорвались из-за обнаженной спины и заполнили собой всю комнату. Осколки зеркала, что стояло в углу, валялись по всему полу, кресло отлетело в сторону, превратившись в щепки. Зарычав, я поднялся и с трудом взмахнул крыльями. Такой простой, но давно забытый жест послужил подобно морфию – вскружил голову, требуя освободить дракона. Магия застилала взор, и вновь привиделась седовласая девушка из моих снов. Мотнув головой, я прогнал морок и, крепко сжав кулаки, почувствовал, как кровь побежала по венам, повышая температуру тела.

Дракон, дремавший столько лет, пробуждался. Огонь, который до этого казался едва заметной нитью, полыхал вокруг кистей рук, даря приятное тепло. В отражении окна я видел себя – широко распахнутые крылья, едва помещающиеся в комнате, глаза, горевшие первородным огнем, пламя, что объяло нутро и, подобно опытной любовнице, скользило по моему телу.

Давно забытое чувство свободы и контроля над собственной магией вселяло в душу желание оставить все так, как есть, и позволить проснуться дракону. Но что-то внутри вмиг сломалось, когда я вспомнил про жизнь, которую погубил собственными руками. Огонь, что клубился вокруг тела, моментально потух. Дракон, вдохнувший свободы, истошно взвыл и зарычал внутри меня, загнанный в ненавистную клетку.

Тело трясло от перенапряжения – казалось, что кости начнут прорываться сквозь плоть, а голова расколется на множество частей от боли. Сжав кулаки и губы, чтобы не взвыть, я почувствовал, как крылья нехотя начали втягиваться обратно, вызывая жжение на коже. Огонь, клубившийся вокруг рук, пеплом опал на пол. Первородный огонь, что плясал в глазах, исчез, оставив едва заметный проблеск янтаря. Я взял за привычку брать с собой курительную трубку и табак, чтобы заглушать дракона, рвущегося наружу. Он больше не спал, лишь дремал, поджидая момент.

– Михаэль, ты слышишь меня?

Взволнованный голос Ве́даса выдернул меня из воспоминаний. Я затянулся последний раз и, стряхнув выжженный табак на землю, убрал курительную трубку в карман штанов. Выдохнул дым через рот, почувствовав, как дракон внутри недовольно заворочался, но вскоре задремал.

– Ве́дас, давай решим раз и навсегда – я ценю то, что ты сделал для нас с отцом, но не перегибай. Мне давно миновало шестнадцать лет, чтобы слушать советы, которые не приму для сведения. Если суждено рассыпаться пеплом или быть разорванным на мелкие куски собственной магией – так тому и быть. Но не гунди сейчас, прошу.

Ве́дас недобро сощурился, но промолчал. Он мотнул головой и пропустил меня вперед, тяжело вздыхая за спиной. Пригнув голову, я обогнул низко растущее дерево и вышел к небольшой могиле, расположенной около берега. Присев на одно колено, приложил руку к земле, которая еще не успела затвердеть. Поправив ладонью выбившиеся из низко собранного хвоста пряди, я оглянулся через плечо. Лицо Ве́даса не выражало никаких эмоций. Сняв с себя ткань, оказавшуюся такой тесной и неудобной сейчас, я откинул его в сторону и принялся обеими руками разгребать песок. Руки покрылись каплями пота, под ногти забилась грязь, но яростно продолжал раскидывать комья, пока наконец-то не добрался до небольшого железного гроба. Ухватившись за один край, я, рыча, потянул его на себя. Ве́дас, спохватившись, подплыл и вцепился ладонями в другой край. Вдвоем мы вытащили гроб и сели около него, переглядываясь.

– Как давно?

– Дня три, не больше, – голос Ве́даса дрожал – не то от волнения, не то от перенапряжения. Как бы силен ни был джинн, но железный гроб весил немало.

– Готов?

– Открывай уже, Михаэль. То, что там лежит, я уже видел.

Я горько усмехнулся и кулаком сорвал замок, что висел на гробу. Тот с легкостью поддался и беззвучно упал на песок. Я ухватился пальцами за небольшую выемку и потянул наверх, откидывая крышку. Поначалу меня встретила темнота, отчего пришлось призвать магию и зажечь слабый огонь, подрагивающий на ладони. Чуть подавшись телом вперед, я едва сдержался, чтобы не захлопнуть крышку обратно.

Передо мной в железном гробу лежало тело женщины. Обезглавленной гарпии. Некогда величественное и могущественное существо, чьи крылья достигали несколько метров, а острые ногти могли вспороть брюхо любому, лежало мертвым. Руки, сложенные на груди, будто бы взывали к богам в молитве. Тело оставалось нетронутым, но я чувствовал, что из гарпии вытянули всю магию и отрубили голову, чтобы существо не смогло никому рассказать о том, что случилось.

Это уже пятый случай за последние три года. Тот, кто обезглавливал чудовищ и питался их магией, явно не учитывал одного – умирало тело, но не душа. Она отправлялась в Забвение и, если получала благословение Смерти, вновь возвращалась на землю. Душа помнила прошлую жизнь, людей и чудовищ, с которыми общалась в прошлом, что значительно увеличивало шансы на выживание после перевоплощения.

Но убийца преследовал цель не уничтожить душу, а напитаться магией.

Я устало потер переносицу и раздраженно выдохнул. При виде обезглавленной гарпии появилось единственное чувство – прийти и задушить собственными руками того, кто посчитал себя вершителем судеб. Я с радостью бы впитывал его предсмертные крики и агонию в глазах – осознание того, что каждый вздох может стать последним, играл бы с палачом так, как он играет с жертвами перед тем, как убить их. Смерть – это самая малость, что он заслужил. Но из раза в раз, когда я думал о мести, будто кто-то дергал за поводок ошейника на шее.

Ве́дас, когда узнал об убийствах на континентах, первым делом ворвался к нам во дворец и потребовал объяснений. И он их получил, но только стало ли кому-то от этого легче?

Перед глазами до сих пор стояла картина, как Высший, подливая в кубок вино, пододвигал его ко мне ближе и сочувственно похлопывал по плечу. Убийства стали нашей тайной, о которых мы не рассказывали никому. Ве́дас, имевший тесную связь с континентом, помогал выслеживать жертв: кого-то удавалось спасти, а чья-то душа уже покинула тело, ожидая своей судьбы в Забвении. Были исключения, когда палач не успевал довести ритуал до конца – существо оставалось живым, вот только магии в его теле совсем не оставалось. Но никто не рассказывал, кто приложил руку к их кончине, все лишь сидели, обхватив тело дрожащими руками, а спустя некоторое время погибали. Многие не видели смысла существования без своей силы и поэтому выбирали объятия Смерти.

– Что будешь делать? Все зашло слишком далеко, Михаэль. Я не могу вечность наблюдать за тем, как народ уничтожают, подобно скоту. Ты не можешь оправдывать его действия из раза в раз.

– Знаю, – раздраженно бросил я и осторожно прикрыл крышку железного гроба. Этот материал помогал защитить тело жертвы от посягательств Палача и после смерти. Глиняные сосуды, посыпанные сверху солью, уже не казались такими уж эффективными. Зато железо оставляло на теле нечисти ожоги, которые со временем начинали гнить.

– Подожди меня около окраины леса.

– Михаэль.

– Подожди. Меня. У. Окраины, Ве́дас.

Я едва не зарычал. Джинн не стал спорить и поплыл в указанном направлении. Когда остался один, прикрыл глаза и положил руки на тело гарпии. Магию использовал только в одном случае – когда хотел дать свободу душе, что даже после смерти будет привязана к истерзанному телу. Я заглушал силу, чтобы дракон не смог выбраться из клетки. Огонь мне нужен лишь на мгновение.

– Очисть душу и мысли потерянного. Услышь меня, огонь, освобождающий от страха и дарующий надежду. Забери себе боль и открой путь в Забвение потерянной душе.

Огонь короткой вспышкой слетел с рук и окутал тело гарпии пламенем. Я отшатнулся и сел на землю, наблюдая за тем, как тело существа сгорает. Запах гари и жженой плоти и перьев витали в воздухе, отравляя его. Огонь сжирал все, даже кости жертвы, утоляя собственный голод.

Как только тело гарпии дотлело, я развеял ее прах по ветру, даруя душе свободу.

Глава 12 Селестия

Страх открывает дорогу к лучшему будущему.

Я сидела на слабо освещенной поляне и наблюдала, как ведунья толчет в глиняной глубокой миске голубой лотос с маком. Когда цветок превратился в жидкое месиво, она достала из-за пазухи веретено и уколола палец. Три капли крови упали в емкость. Накрыв горловину шершавой ладонью, старуха произнесла заклинание на древнем языке, которого я не знала. Из миски повалил густой пар. Ведунья убрала руку, высыпав содержимое емкости в темный бархатный мешочек, лежащий около ее ног, перетянула его у основания веревкой и протянула мне. Я лишь мотнула головой. В ответ ведунья со всей силы ударила меня по руке. Айкнув, зло шикнула на старуху. Та вновь замахнулась, но я вовремя отпрянула, вскочив на ноги.

– Да что вы творите?! Вы понимаете, что меня повесят за это?!

Старуха медленно кивнула. Гнев и негодование пробудили огонь, будто лава растеклась по венам, выступая на коже золотисто-красными прожилками с желанием выплеснуться на ведунью. Однако внезапная боль на запястье заставила согнуться пополам. Я исподлобья смотрела на старуху, пытаясь потушить искры, срывавшиеся с кончиков пальцев, которые яростно стремились дотянуться до ведьмы. Схлестнувшись со мной взглядом, та лишь разочарованно помотала головой, поднимаясь с земли и кряхтя. Подойдя, ведунья положила на мою дрожащую ладонь темный мешочек и заставила сжать его.

– Я же сказала, что всех подставиш-шь, если не научишься подавлять свой гнев, девчонка. Тебе пора выдвигаться, до города не меньше трех часов пути. Если хочешь успеть до первых петухов, поторопись. Этот порош-шок будешь подмешивать девке в еду или питье каж-ждый день перед сном. Она – твое единственное спасение, ты должна приложить все усилия. Помочь девуш-шке, втереться в доверие правителю, не спалить континент. Я ничего не забыла?

– Почему вы так настаиваете, чтобы я познакомилась с правителем?

На протяжении всего времени, что я пребывала у ведуньи и обучалась контролировать и призывать магию, только и слышала, как обязана познакомиться с правителем Аванти́на и втереться ему в доверие. Я была беззащитна перед разъяренной старухой, которая каждый раз норовила ударить побольнее при первых признаках непослушания. На вопрос «для чего мне нужно знакомиться с тем, кто живет в другой стороне континента?» получала один ответ:

– Долж-ж-на стать ближе к правителю, чтобы он смог защитить, если Древние придут по твою душу. Они боятс-с-ся огня, что разгорается в его душе. Скоро правитель начнет объезж-ж-ж-ать континент, выслушивать просьбы стариков и тех, кто не может сам добраться до столицы, чтобы попрос-с-сить помощи.

Мне нечего было на это ответить. Я лишь угрюмо усмехнулась, выпрямилась, спрятала мешочек в карман платья и порывисто обняла старуху, прижав к своей груди. Она едва доходила мне до плеча, запах хвои, исходивший от дряблой кожи, успокаивал беспорядочные мысли. Я была готова к тому, что ведунья оттолкнет, но она лишь обняла в ответ.

– Спасибо вам. Никто никогда не делал для меня столько…

– Добра? Да прекрати. Я привыкла помогать заблудш-шим овечкам вроде тебя. Но не забудь – ты долж-жна возвращаться и пополнять запасы. Поняла?

Я кивнула. Развернувшись, помахала ведунье и устремилась в самую чащу леса, призывая силы природы, чтобы они помогли найти дорогу. Магия теперь слабо звенела в моем теле, задремав, но изогнутые в нужном направлении корни деревьев, истоптанные тропки, освещаемые лунным светом, указывали верный путь.

Браслеты, в которые насильно заковала меня ведунья, позвякивали при ходьбе и обдавали кожу холодом. Хоть магия дриад сейчас была слаба, но я вспомнила совет старухи: «Сущность раскроется, когда ты этого захочешь». И я желала этого всей душой.

Теперь, когда стояла одна на перепутье, не зная, что подготовила судьба, я понимала, что мне нечего было терять. Подойдя к одному из массивных деревьев, крепко обняла его, начав нашептывать ласковые слова, которые сливались воедино с мольбами о помощи. Я крепко зажмурилась, когда услышала вой, доносившийся с правой стороны леса. Отключила страх и позволила себе раствориться: представила, что слилась воедино с деревом, став его частью – волосы, подобно листве, зашуршали под порывом ветра, ноги, словно корни, приросли к земле. Мое сердце билось в унисон с лесом, который даровал свою душу в каждое живое существо и растение. В голове возникли образы: деревья, склонив лиственные верхушки, приветствовали друг друга на рассвете, вот за зайцем бежал волкодав, который не смог насытиться глупым заблудившимся путником. Мертвое существо, похожее на волка, преследовало жертву, пока пасть на горле бедняги не смыкалась в плотное кольцо и темная кровь не напитывала землю. Я будто стала видеть лес со стороны. Я стала лесом. Чувство единства заполнило тело буквально на миг, а затем вспышкой исчезло, оставив после себя разочарование. Браслеты, накалившись, обжигали кожу, но я не замечала этого.

Рвано выдохнула, увидев, как на поляну вышел гигантский дымчатый волк. Его массивные лапы проминали траву, пронзительный умный взгляд изучал местность. Нос чуть подрагивал, когда животное втягивало через него воздух, принюхиваясь. Правое ухо навострилось, когда я, наступив на сухую ветку, известила хищника о своем появлении. Он тихо зарычал, но сделал шаг навстречу. Затаила дыхание, позволяя животному изучить мой запах и мысли. Я открыла свой разум и душу, чтобы волк понял – не причиню вреда.

Протянув руку вперед, сделала робкий шаг навстречу. Облегчение прокатилось волной, когда животное не зарычало, а лишь село на задние лапы, наблюдая с чуть вздернутой вверх мордой.

– Ты не боишься меня? Я не обижу.

Волк замер, словно каменное изваяние, лишь зрачки бегали из стороны в сторону. Он будто пытался отыскать взглядом кого-то еще. Когда между нами осталось буквально несколько метров, я опустила руку и присела на колени, склонив голову перед волком в знак почитания. Чуть было не вскрикнула, когда волчья морда оказалась в паре сантиметров от моего лица. Жаркое дыхание опалило кожу. Я встретилась взглядом с животным, замерев.

«Я не боюсь тебя. В тебе нет зла».

И волк, сделав пару шагов назад, устроился на траве, вытянув передние лапы вперед и смиренно сложив на них голову. Почитание, уважение, услужение. Дрожащей рукой я коснулась морды животного и услышала довольное урчание. Не сдержав улыбки, потрепала по холке волка, чуть оскалившегося от удовольствия.

– Поможешь мне добраться до города?

«Да».

Сглотнув ком в горле, я поднялась с земли и, едва не упав, залезла волку на спину. Вцепившись пальцами в шерсть, взвизгнула, когда животное резко встало, чуть встрепенулось и рысью устремилось вглубь леса, унося прочь от хижины ведуньи. Волк мчался осторожно, но быстро – я не могла рассмотреть даже деревья, которые замельтешили перед взором, сливаясь в единую кляксу.

Я не удержалась и спросила, почему он откликнулся на мой зов. На что он ответил: «В твоей мольбе было отчаяние. Я не мог не прийти». Оставшуюся часть пути мы промчались молча.

Как только оказались на выходе из леса, волк остановился, опустился на передние лапы, позволяя слезть с себя. Я отчаянно цеплялась за шерсть животного, боясь упасть, молясь при этом, чтобы ему не было больно. Как только ноги коснулись земли, облегченно выдохнула и склонила голову перед волком в знак благодарности.

«Если понадобится помощь, ты знаешь, что нужно сделать. Призови, и я приду».

– Но ведь волки приходят в услужение не всем.

«Не всем. Но ты сможешь вырвать моих братьев и сестер из рабства, освободив их души».

Древние использовали волков на континенте в качестве рабов, которые прислуживали нимфам. Но только если это животное откликнулось на зов. Других же насильно привязывали к себе при помощи магии, затем перерезали им горло и испивали кровь животного. На третьи сутки после смерти Древние приходили к трупу и возрождали его. Волки, подобно живым мертвецам, восставали и следовали за нимфами, исполняя любой приказ. У них не было имен, не было цели, лишь пустая оболочка.

Я хотела было спросить, как зовут волка, что откликнулся на мой зов, но тот, казалось, прочел мои мысли.

«Вогнт».

– Вогнт… спасибо.

Волк склонил голову и в следующее мгновение скрылся среди деревьев. Одиночество вновь начинало вгрызаться своими острыми зубами в душу, но я заглушила это чувство, напоминая себе, для чего я здесь. Впереди виднелись крыши домов, но идти до них предстояло еще пару километров.

Добравшись до окраины города, окруженного массивным забором, я прижалась спиной к деревянной поверхности, схватившись за правый бок и судорожно втягивая воздух через рот, чтобы унять сердцебиение.

Взглянув на небосвод, увидела, что луна освещала поляну и остроконечные крыши домов, выглядывающие из-за ворот. Повернувшись к преграде лицом, постаралась рассмотреть хоть какие-то выемки и углубления в ограждении, но оно оказалось настолько гладким, что от злости я ударила по нему кулаком, ощутив боль в костяшках.

Стиснув зубы, сняла браслеты и спрятала их в карман платья. Убедившись, что никого рядом нет, почувствовала, как поток магии – огня и природы – заполнил тело. Я вскинула правую руку, и две деревянные доски медленно, тихо скрипя, расступились в стороны, образовав небольшой зазор. Юркнув внутрь, чуть повела ладонью в сторону и вернула все как и было. Убедившись, что следов моего вмешательства не осталось, выдохнула и медленно, едва слышно ступая, направилась в сторону дворца. Стражники храпели, и лишь запах табака и алкоголя из их распахнутых ртов говорил о том, что они изрядно повеселились перед тем, как заступить на пост.

Город изнутри напоминал раскинутый шатер посреди пустыни – небольшие, в два этажа, дома жались друг к другу. Между ними были небольшие зазоры, через которые мог пройти один человек. Каменная дорожка, ведущая ко дворцу, была выложена камнем, окрашенным в золотистый цвет. Растений было не так много – лишь десяток деревьев, напоминающих пальмы, низкорастущие кустарники и небольшие клумбы с цветами, разведенные горожанами около домов под окнами. Спустя сотню метров, в самом центре города, располагался фонтан. Дракон из серого с белыми вкраплениями мрамора изрыгал кристально чистую воду из пасти, которая с брызгами падала в глубокую чашу. Ночное небо, усеянное россыпью звезд, окутывало дома своей магией. Светлячки, хаотично летающие около немногочисленных растений, освещали дорожку, ведущую во дворец.

Небольшой, но уютный город сразу полюбился мне. В домах все спали: не горел свет и не раздавались тихие перешептывания. В это время суток у людей открывалась особая сторона души – та, что отвечала за честность, любовь и доверие. Зачастую можно было встретить двух собеседников, что, не утаивая, делились своими переживаниями и болями. Влюбленные, крепко обнявшись, признавались друг другу в чувствах, скрепляя союз поцелуем, в котором сквозили нежность и страх, желание и ласка.

Ночью люди раскрывались, словно лепестки на солнце.

Добравшись до дворца, я спряталась за растущие рядом кустарники, увидев, что в одном из окон горит свет. Чертыхнувшись, вскинула левую руку вверх – и небольшой сгусток огня устремился на шторы, колыхающиеся от легкого ветра. Мужской бас раздался из глубины комнаты. Присев на корточки, я всматривалась, как незнакомец лет сорока пяти яростно хлестал какой-то тканью по шторе, стараясь потушить огонь, тем самым только сильнее разжигая его. В сумраке я не смогла должным образом рассмотреть его лица, равно как и дворец, массивными колоннами выстроившийся полукругом.

Воспользовавшись моментом, обхватила ладонями небольшой куст. Стремительно вытянувшись, его тонкие, извилистые ветки создали подобие лестницы, которая вела к балкону с другой стороны здания. Хаотично хватаясь за выступы, я то и дело срывалась вниз, но продолжала упорно лезть все выше. Дрожащими от напряжения пальцами коснулась каменного выступа балкона, подтянулась и перекатилась через него, с гулом ударившись об пол. Зло шикнув, поднялась и погладила ветви, наблюдая, как лестница вновь принимает вид неказистого куста.

Пройдя в комнату, я увидела, что на широкой кровати лежит девушка, обхватив одну подушку руками, другую – ногами. Золотистого цвета волосы спутались, будто обладательница перед сном металась в агонии. Я бегло обвела взглядом помещение. Широкая кровать из белого дуба, изголовье, украшенное символом континента – фиолетового оттенка драконом. Прикроватная тумба мраморного цвета с выдвижным ящиком, туалетный столик в углу, уставленный множеством банок и склянок. Стены, выкрашенные в изумрудный цвет, пол устлан деревянными настилами, где лежал ворсовый ковер оттенка слоновой кости. Напротив кровати уместился камин, в котором тлели поленья, скудно освещая комнату. Рядом стояло глубокое кресло, обтянутое красной тканью, напоминающей хлопок.

Взглянув на девушку, я заметила, что ее рот приоткрыт. Недолго думая, достала заветный мешок, развязала узелки, большим и указательным пальцем ухватила немного порошка и всыпала в рот дочери архонта. Девушка всхрапнула, чуть причмокнула губами, проглатывая морок, и перевернулась на другой бок, свесив ногу с кровати.

Только когда в комнате воцарилась тишина, я позволила себе вдохнуть. Сердце глухо билось о ребра. Убрав мешочек в складки платья, я вытащила браслеты из кармана и надела на запястье, ощущая себя при этом диким зверем, наказанным и посаженным на цепь.

Рухнув в кресло, моментально уснула, прижав колени к груди и положив на них голову. Я была слишком взволнована, чтобы заметить, как чья-то фигура скрывается в зарослях леса, довольно потирая друг о друга ладони с кровоточащими язвами и сгнившей, местами отслоившейся кожей.

Глава 13

Страх напитывает душу, что так привлекает убийц.

Я бесшумно ступал по земле босыми ногами, преследуя жертву. Упивался страхом, что исходил от демоницы, – он, подобно морфию, растекался по телу в приятном блаженстве. Густые лилового оттенка волосы существа развевались на ветру, распространяя по воздуху запах лимона и граната – вкус магии. Девушка, чьи крылья безвольно повисли за спиной, с каждым вздохом бежала все медленнее, постоянно оглядываясь назад.

Как же прекрасны жертвы, что продолжают верить в неземные чувства и то, что каждое зло готово предать себя ради возлюбленной. Мне стоило немало усилий заманить демоницу в свои сети – поначалу она брыкалась, не подпускала близко, но когда мои ухаживания стали настойчивее, а ласки горячее, девушка сдалась. Существо нуждалось, чтобы его любили – отчаянно, до боли и крика. И я давал это, пока демоница не оказалась полностью в моей власти.

В этот вечер понял, что достаточно наигрался с жертвой и пора взять свое. Пока она стояла передо мной на коленях, пытаясь перевести дыхание от быстрого бега, бережно убирал ее волосы с лица, удерживая их одной рукой. Другой достал из кармана небольшой нож, острие которого побывало в драконьем пламени. Крылья демоницы, что вздрагивали при каждом движении, упали на землю тяжким грузом. Крик отчаяния и боли раскатился по поляне. Существо, пытаясь дотронуться до кровавого месива на спине, судорожно дышало. В ее лиловых глазах отражался ужас.

– За что? – первый и последний вопрос, который она успела задать перед тем, как броситься бежать.

– Твоя магия так сладка и так нужна мне, дорогая… подойди ближе, дай вкусить твою силу.

Демоница, отшатнувшись, вскрикнула, когда я протянул к ней ладонь. Едва поднявшись на ноги, жертва побежала в сторону леса, но дорожка крови, что тянулась за девушкой, служила для меня отличным ориентиром. Чувствовал, как бьется ее сердце, как страх заполняет нутро и как он готов разорвать душу на множество осколков. Демоница пыталась спастись – убежать, скрыться, раствориться в ночи, но только она не знала одного: я всегда довожу дело до конца.

И вот сейчас, когда существо едва переставляло ноги от потерянной крови, я быстрым шагом нагнал ее и заключил в объятия, впившись в губы поцелуем. Девушка мычала и пыталась выбраться, но я лишь крепче прижимал ее к себе, каплю за каплей впитывая магию. Тонкая нить, что протянулась между нами, с каждым прикосновением разгоралась все сильнее – тело демоницы обмякло в моих руках, глаза закатились, а движения стали заторможенными, будто ее накачали отваром из мака. Опустив жертву на землю, я бережно убрал пряди с влажного лба и прикрыл глаза любовницы. Ее грудь едва поднималась, борясь за жалкие крохи жизни, что тлели в теле.

– Мне было хорошо с тобой. Но не настолько, чтобы оставить тебя в живых.

Последний раз коснувшись уже посиневших губ, я впитал в себя последние крохи магии и блаженно прикрыл глаза. Когда эйфория прошла, поднялся с земли и посмотрел на тело бывшей любовницы – даже после смерти оно было прекрасно. Отойдя на сотню метров от места убийства, я взял лопату под деревом и вернулся обратно.

– Прости.

Замахнувшись, вонзил лопату в горло демоницы, отделив голову от тела.

Глава 14 Селестия

Не ходи гулять по ночам одна.

За два года пребывания на континенте я узнала, что он поделен на три крупных города – Хоусто́н, Брэ́йтон и А́свон.

Хоусто́н представлял собой город, где проживали магические существа, избравшие путь кочевников. Они отгородили себя высоким деревянным забором, усеянным до самых пиков изображением драконов, терзающих богов. Существа были своего рода отступниками, отрекшимися от олимпийцев и создавшими собственные писания, которым и поклонялись, – О́хош. Их суть сводилась к одному: уничтожить богов любой ценой и прекратить бессмысленную войну, уносящую неповинные жизни. Жителей Хоусто́на никто не видел вживую, лишь поговаривали, как один из представителей раз в год выезжал за ворота и приезжал в столицу под покровом ночи, чтобы доложить правителю, как обстоят дела.

Брэ́йтон славился тем, что в нем проживали преимущественно смертные, которые не боялись и не стыдились связи с теми, кто обладал магией. Большинство мужчин и женщин с самых ранних лет мечтали о том, чтобы какой-нибудь демон или гарпия обратили на них внимание и согласились взять в жены или мужья. Они слыли добровольными сосудами, дети которых перенимали магию второго родителя. Все жили по принципу: «не спрашивай, если не хочешь, чтобы спросили с тебя». В городе, как оказалось, мало сплетничали и большую часть времени жители отдавали праздникам и веселью.

А́свон – столица Аванти́на, которая славилась своей густой природной растительностью и разнообразием магических существ. В других городах из-за лавоподобной земли флора и фауна не были так развиты, что вызывало своего рода зависть среди жителей. Мне мало что удалось узнать про столицу от Алте́ны, дочери архонта, поскольку девушка сама там ни разу не была, а прислуга, которая наведывалась во дворец правителя, неохотно распространялась о том, что видела и слышала.

За два года я узнала не так много о мироустройстве континента Аванти́н, но зато значительно продвинулась в укреплении дружбы с Алте́ной.

Ведунья была права – порошок из голубого лотоса, мака и крови возымел небывалый успех. Но никто не догадывался, какой ценой удалось заполучить доверие девушки. Идея отказаться от лотоса звучала заманчиво. Я не использовала порошок неделю, наблюдая за реакцией Алте́ны. Казалось, что без него она еще больше прониклась ко мне, либо это просто были мечты и иллюзии. Несмотря ни на что, полюбила дочь архонта и искренне считала своей подругой, хранила ее секреты и оберегала от бед. Особенно это помогало, когда отец всяческими способами пытался выдать замуж дочь за какого-нибудь богатого купца или вовсе чудовище.

Светло-русые волосы красавицы Алте́ны водопадом спадали до поясницы, зеленые глаза, нос с небольшой горбинкой и лицо, усеянное веснушками, отражали легкий нрав и задорность. Пухлые губы всегда были приоткрыты в безмолвном удивлении, что придавало девушке особый шарм и женское очарование.

Поначалу в городе к моему появлению отнеслись с опаской, узнав, что в одночасье дочь архонта прониклась доверием к никому не известной путнице. Пересуды со временем стихли, а Алте́на ни на минуту не отпускала от себя, даже приказала выпороть розгами одного из подданных, когда тот назвал меня ведьмой. С тех пор бедолага резко разворачивался на пятках, завидев мой силуэт, и уходил в другом направлении, что-то недовольно бормоча под нос.

В Брэ́йтоне, как и в других городах континента, были свои законы и порядки. Мне не хватало здесь свободы и воздуха. Многие деревья и растения представляли собой искусственно взращенные плоды, откуда не шла живая энергия, способная подпитывать мою силу. Порой, хватаясь за грудь, я чувствовала чье-то присутствие, которое давило, сжимая в тиски.

Саднящее ощущение возникало каждый раз, когда я проходила мимо ворот, к которым раз в неделю приезжали купцы с других континентов. Их набитые доверху повозки, запряженные скакунами разных мастей, под радостные крики местных жителей продвигались на главную площадь. На ней разбивались многочисленные палатки и шатры, где купцы из столицы предлагали людям товары. Хоть на торговцах и были темные плащи в пол, маски на лицах и перчатки, не составляло труда узнать, к какой расе относится каждый из них: джинн, торгующий сладкими фруктами, оборотень, продающий разделанное мясо ровными пластами, сирены, одаривающие побрякушками в виде морских ракушек. Энергия и сила, исходившие от существ, напитывали мое тело магией, которой так не хватало в Брэ́йтоне.

В тот год стоял жаркий август. Нескончаемые циклоны не позволяли выбраться из дворца. Дожди сменялись на жару. Влажность, царившая на континенте, порой была невыносима. Погода отыгрывалась на всех. Днем – зной, вечером и ночью – мороз, который исходил от горных вершин, окружавших континент со всех сторон.

В один из таких вечеров перед сном мы с Алте́ной сидели в креслах у камина. Я расчесывала ее густые волосы гребнем, распутывая колтуны. Почти что опустевший мешочек с порошком тяготил душу. Боязнь потерять контроль над девушкой не позволяла отвлечься от мрачных мыслей.

Звук потрескивающих в камине поленьев наполнял комнату уютом. Сегодня ночью я должна была выбраться к ведунье, чтобы получить новую порцию соцветий. Дотронувшись до гребня в волосах в виде трезубца Посейдона, невольно улыбнулась – старуха почти что насильно всучила его, приговаривая, что я хиленькая родилась, силенок нет, не кормят при дворе совсем, что только это и спасет: кольнешь в ребро противнику – и, глядишь, убежать успеешь.

Алте́на широко зевнула, в уголках глаз собрались слезы, и она звонко рассмеялась, заметив мой недоуменный взгляд.

– Пошли спать, завтра опять петухи, негодяи такие, разбудят! А мне рано вставать нельзя, цвет лица от этого портится!

– Какая досада, – бесцветным голосом произнесла я и протянула гребень в руки Алте́ны. Та повертела его в ладонях и небрежно зашвырнула на кровать. Увидев мой недовольный взгляд, девушка показала язык и залилась звонким смехом.

Я направилась к кровати, которую по приказу Алте́ны перенесли в ее комнату и поставили рядом. Демонстративно откинув одеяло и рухнув на мягкую перину, я потянулась, перевернулась на бок и обхватила руками подушку. Закрыв глаза, прислушалась: дочь правителя легла на соседнюю кровать, накрылась одеялом с головой и засопела. Спустя десять минут храп заполнил комнату. Не теряя времени, схватила теплую накидку, висящую на спинке кресла, надела короткие сапоги из овечьей шерсти и сняла браслеты. Магия моментально забурлила по венам. Здесь, в городке, благодаря Алте́не, я смогла проникнуть в библиотеку и найти пару простых заклинаний, но этого было чертовски мало.

Левой рукой я направила огненную стрелу в сторону камина, не давая поленьям погаснуть, правой же начертила в воздухе треугольник и перечеркнула его, взывая магию природы. Выглянув в окно, увидела, как кустарники устремились навстречу, создавая ступеньки лестницы. Выскользнув наружу, быстрыми отточенными движениями я спустилась вниз, рассеяла магию и, накинув капюшон, стремглав помчалась к ведунье. На все про все было не более пяти часов. На окраине леса меня уже встречал Вогнт.

* * *

Вскоре я оказалась на крыльце хижины старухи, яростно стуча кулаком по деревянной резной двери. По ту сторону послышалось недовольное бормотание, и на пороге появилась заспанная ведунья. Она зевнула и молча протянула тканевый темный мешочек, захлопнув дверь прямо перед носом. Засмеявшись и беззаботно подпрыгивая, я направилась в сторону поляны, где росли необходимые для моего снадобья растения и травы. Коснувшись волос, чтобы поправить выбившуюся прядь за ухо, дотронулась до заколки в форме трезубца Посейдона.

Некогда ведунья была сиреной. Однако про свою судьбу старуха всегда умалчивала, даже не называя своего имени. Я и не заставляла.

В один из вечеров, когда ведунья ворчала, я с умилением наблюдала за ее неспешными движениями.

– Чего лыбишься, окаянная?

– Нравитесь вы мне.

В ответ я услышала лишь фырканье, но губы старухи тронула слабая улыбка. Пошарив по ящикам, она извлекла заколку в виде трезубца Посейдона и грубо вставила мне в волосы.

– Всегда носи с собой. Убить – не убьеш-шь, но поранить сможешь.

Слава Высшим, проверять мне не приходилось! До сегодняшнего дня.

Оказавшись на поляне, я опустилась на корточки и начала собирать голубой лотос, напевая несвязную песню себе под нос, а потом замерла, почувствовав легкое прикосновение ветра к коже, услышав шелест листьев и уханье совы вдали.

На поляне я была не одна. Чувствовала чей-то пристальный взгляд, от которого покалывало между лопаток.

Воспользоваться магией не могла, боясь быть обнаруженной. Продолжая тихо и несвязно напевать под нос, осторожно достала из волос заколку и сжала в ладони, выставив острием вперед. Неспешные шаги приближались, приминая под собой засохшую листву. Сердце пропустило удар, когда совсем близко увидела мужскую стопу без всякой обуви. Рваное дыхание преследователя вызвало панику. Резко вскинув руку вперед, я воткнула заколку в правую стопу незнакомца и, схватив мешок, сорвалась с места. За спиной услышала лишь шквал ругательств и гортанный рык, но не стала проверять, кто следил за мной, и побежала обратно в сторону города. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло, горло жгло от того, что отчаянно хватала ртом морозный ночной воздух.

У меня оставалось несколько часов, чтобы поспать, подготовить эликсир и понять, что это такое, черт возьми, было в лесу.

Глава 15 Забвение

Мертвые все видят.

Бог смерти лениво перебирал в руках три нити судьбы. Он отыскал глазами самую темную и крепкую из них и дернул. Спустя мгновение перед троном появилась его старшая дочь – Хлоя. Вскинув демонические глаза, где таились злость и недовольство, она присела в наигранном реверансе, не удосужившись опустить голову. На одной половине лица заиграла насмешливая ухмылка. Вторую же, которая представляла собой практически голый череп, Хлоя решила не демонстрировать родителю, приняв смертный облик. Местами темное, как смоль, платье окрасилось пятнами крови и дымкой душ, уничтоженных ею в своем царстве несколько мгновений назад.

– Хлоя.

– Отец.

Хлоя одна из всех дочерей наотрез отказывалась называть мужчину богом смерти и преклоняться ему. Она считала, что, став такой же, как отец, имеет равные с ним права. Девушка, выпрямившись, демонстративно медленно начала подниматься на дымчатые ступени, ведущие к трону бога. Отца и дочь окружала кромешная тьма, не было ни стен, на пола, ни потолка – лишь мрак, который вырисовывался в слегка сияющие трон и пьедестал.

Забвение. Сущий ад для всего живого и долгожданный рай для потерянной души. Отсюда все начиналось, здесь же все и заканчивалось.

– Почему ты своевольно убила Адониса? – Тьма будто впитала старческий голос отца. Хлоя застыла на последней ступени и подалась телом вперед, усмехнувшись.

– Потому что захотела.

– Ты не имела права! Есть закон – душа взамен на душу. Убив, ты должна была благословить того, кто должен родиться на земле.

– А кто сказал, что я этого не сделала, отец?

Красные пятна ярости появились на лице бога.

– Ты не смеешь…

– Оставим подобные разговоры. Мы оба знаем, что скоро твое время придет к концу. Песнопение, что даришь тем, кто вырвался из моих цепких объятий, звучит все слабее. Твои силы гаснут, земное тело иссыхается и превращается в прах. Когда последние аккорды песнопения бога смерти прозвучат, ты превратишься в ничто, и лишь я одна буду вершить судьбы душ. И никто меня не остановит.

– Се́нсия. Она сможет повлиять на тебя.

– Я тебя умоляю, отец. Она не может повлиять даже на саму себя, продолжая бесцельно проживать свою никчемную жизнь. Придет время, когда мы вновь будем вместе – канем в Забвение, люди и чудовища забудут наши имена и истинную сущность. Это всего лишь вопрос времени. И дай мне им насладиться сполна.

– Хлоя! – выкрикнул бог смерти, но дочь уже растворилась в воздухе, оставив после себя темную дымку с очертаниями черепа.

Глава 16 Селестия

И нагрянут гости, которых ты не ждешь.

Утро началось с крика Алте́ны. От неожиданности я упала с кровати, запутавшись в простыне, и протяжно застонала, почувствовав, как девушка навалилась сверху, продолжая кричать. Прикрыв глаза, хрипло спросила:

– Что в этот раз?

– Правитель континента! У нас в городе! Сегодня! Сейчас!

Я буквально насильно спихнула с себя девушку. Освободившись от одеяла и встав, пригладила мятый подол ночной рубашки и, скрестив руки на груди, скрывая волнение, произнесла равнодушным голосом:

– И что с того? Тоже, велика новость. Подумаешь, приехал на пару дней осмотреть владения. Нагуляется с приближенными в таверне, посетит дом удовольствий и уедет восвояси.

Зубы лязгнули, когда подруга схватила меня за плечи и начала трясти. Пронзительный девичий голос больно резал уши, волосы еще больше растрепались, блеск в широко распахнутых глазах Алте́ны говорил об одном – она собиралась заполучить правителя любой ценой.

– Это мой шанс! Понимаешь?! Кто, если не я, должна стать его женой! Я красива, умна, обаятельна. Любой будет счастлив стать моим мужем! К тому же, – девушка отпустила меня и потупила взгляд, наигранно заморгала, демонстрируя длинные ресницы. – Ты, как помощница и ближайшая подруга, поедешь со мной во владения правителя, если план сработает.

Я присела на кровать и прикрыла лицо ладонями, стараясь скрыть улыбку. Следовало поучиться у Алт́ены вере в себя и собственные силы. Девушка рухнула на колени, схватила меня за запястья и потянула руки в стороны, но я крепко прижимала их к лицу.

– Тюююю, ну, прекрати… ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь! Ты должна помочь! Мне надо, чтобы правитель обратил на меня внимание! Селестия!!!

Ее голос срывался на визг. Тяжело вздохнув, я дернулась, стерла с лица коварную ухмылку, убрала руки подруги и уставилась на нее, чуть склонив голову набок. Мне нравилось дразнить дочь архонта.

– У меня условие.

– Проси все, что хочешь!

– Если нам… тебе повезет, и правитель обратит на тебя внимание и заберет в столицу, там каждая будет сама по себе. Я продолжу помогать, давать советы, но не смогу быть постоянно рядом. Мне нужна свобода, Алте́на. О большем и не прошу.

Девушка задумалась, нахмурила брови и закусила нижнюю губу. Спустя пару долгих мгновений она кивнула. Я не смогла сдержать ликующей улыбки.

По традициям города, когда приезжал правитель, народ гулял три дня: первый – бал и пир, где еда и вино лились водопадом, второй представлял собой некую церемонию подношения – золото, драгоценности, магические артефакты, которые удалось добыть из недр земли или выкупить у торговцев с другого континента, и, наконец, третий – прощание с правителем. Одним своим прикосновением он дает благословение больным, старикам, детям и беременным или излечивает больных от недуга.

Многие, с кем я встречалась в городе, боготворили правителя, считали, что его магия не знает границ. Поговаривали, потомок дракона спас чудовище от неминуемой гибели, отдав часть своей линии жизни.

– Что от меня требуется?

– Правитель через час прибудет ко двору со своим братом и свитой. Нам необходимо встретить их как полагается. Брата можешь забрать себе. Говорят, после некоторых событий он стал немного странным, но это же ничто по сравнению с тем, что мы с тобой будем невестами завидных женихов и сможем остаться рядом.

Я молчала. Почувствовала прикосновение к своей щеке. Алте́на улыбалась, но в глазах стоял немой вопрос.

– Все хорошо. Давай готовиться к приезду братьев.

– Я люблю тебя, Селестия.

– Я знаю… знаю.

Но любила бы ты меня, узнав, что все это – лишь принуждение и обман? Сомневаюсь.

* * *

Спустя час мы уже стояли около ворот, ведущих в город. Я закрепила волосы в незамысловатый пучок, пряди обрамляли лицо, подчеркивая шею. Длинное платье василькового цвета кольцом облегало фигуру. Спина была прикрыта плотной сеточкой под цвет наряда, скрывая шрамы на спине. Плетенные из лозы сандалии изумрудного оттенка крепились застежкой на лодыжках. Браслеты, словно кандалы, позвякивали при ходьбе, вызывая желание сорвать их. Алте́на, напротив, распустила волосы. Лазурного цвета платье с шлейфом, рисунки на руках из хны в виде дракона и смертной девушки, которые на континенте считались призывом к замужеству.

Опустив руки на подол платья и скрестив пальцы в замок, я наблюдала за приближением пятерых всадников. Чуть впереди бежал невероятной красоты вороной скакун, чья шерсть блестела в солнечных лучах. Грива была заплетена в косы, где в такт движению колыхались кольца и металлические фигуры различных магических существ. Встретившись взглядом со всадником, я задержала дыхание. Его глаза имели янтарный оттенок, которые на контрасте с загорелой кожей выделялись еще больше. Грубый квадратный подбородок с легкой щетиной, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, с левой стороны рваный шрам, рассекающий половину лица. Светлые волосы едва доходили до плеч, около правого виска качалась коса, где тоже были вплетены украшения. Из одежды – гиматий темно-красного цвета на голое тело и темные штаны.

Как только всадники предстали перед нами, я приметила, что незнакомец босой, а на правой ступне вьется рваный шрам.

Я ощущала на себе пристальный взгляд, но всячески избегала его, схватившись за браслет на левом запястье, пытаясь скрыть дрожь от нахлынувших воспоминаний. Алте́на выпрямилась и вскинула голову, как только всадники поочередно соскочили с лошадей. Только сейчас я увидела, как мужчина, шедший рядом с правителем, был похож на него. Брат. Главное отличие – темные волосы и серебристого цвета глаза. Несмотря на жаркий полдень, руки мужчины облегали темные кожаные перчатки, которые он то и дело поправлял.

– Приветствуем вас, правитель, – подруга присела перед светловолосым мужчиной и покорно склонила голову. Я шумно втянула воздух через нос и застыла. Правитель кинул на меня быстрый взгляд и, изогнув бровь, бесцеремонно схватил девушку за запястье и дернул на себя, проводя пальцами по нарисованному дракону.

– Что это? – хриплый низкий бас заставил сильнее сжать браслет.

– Это… это…

– Не пугай девушку, она тебе лишь помогает определиться. Хватит ходить в холостяках, – брат правителя подошел и похлопал его по плечу, но при этом взгляд холодных, почти что прозрачных глаз был устремлен на меня. Я выдержала натиск и, когда всадники развернулись за лошадьми, вспомнила, что надо дышать. Казалось, Алте́на рассчитывала не на такое хамское поведение гостей – она широко улыбалась, но в глазах метались молнии. Я чувствовала, как в ее голове уже появляется несметное количество планов по завоеванию своенравного правителя.

Я слышала лишь обрывки разговора пятерых всадников и местных слуг, когда повели лошадей в стойло. Алте́на прокашлялась, пытаясь привлечь внимание, но никто из прибывших не отреагировал. Тогда девушка отправилась обратно во дворец по вымощенной гравием дорожке. Развернувшись, чтобы пойти следом и успокоить подругу, я почувствовала, как мое запястье схватила чья-то горячая рука. Посмотрев сначала на загорелые пальцы, потом на их обладателя, чуть приоткрыла рот в удивлении.

Напротив меня стоял правитель, улыбке которого позавидовал бы любой хищник, желающий поиграться с жертвой. Его зрачки расширились, янтарный омут стал заметно темнее. Второй рукой мужчина достал из кармана штанов заколку в виде трезубца Посейдона и осторожно вставил мне в волосы. Проведя большим шершавым пальцем по щеке, правитель чуть подался вперед и прошептал над моим ухом:

– Надеюсь, ты испытала истинное удовольствие, принцесса. Впредь будь осторожна – я не прощаю более трех раз. Одним разом ты уже воспользовалась.

Отпустив мою руку, правитель подмигнул и изогнул губы в усмешке, из-за шрама напоминающей звериный оскал. Отдалившись, мужчина похлопал по плечам двух всадников, с которыми прибыл ко двору. Под раскаты смеха направилась обратно во дворец, желая как можно скорее покинуть это место. Мне еще предстояло выслушивать стенания подруги: если я правильно поняла план Алте́ны, то правитель при виде рисунков на руках из хны должен был пасть к ногам девушки и умолять стать его женой. Увы, не получилось, не задалось. Но не это волновало меня. Пока я шла вслед за раздраженной дочерью архонта, голову не покидали тревожные мысли.

Почему его рана так быстро зажила? Что он делал в лесу в ту ночь? Почему именно сегодня решил предстать ко двору?

Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как брат правителя внимательно наблюдал за мной, потирая запястье левой руки.

Глава 17 Селестия

Какие тайны нам раскроет эта ночь?

– А нам обязательно туда идти?

Алте́на осторожно развернулась, в недоумении взметнув руки вверх. Короткое объемное платье на тонких лямках цвета коралла поистине шло ей. Светло-русые волосы ниспадали на спину, украшенные парой шпилек в виде маленьких фей, чтобы дополнить образ.

– Правитель же объявил, что хочет устроить небольшой праздник для города. Ну же, Селестия, – подруга умоляюще взглянула на меня, – что за упрямство вижу в твоем взгляде?!

Я фыркнула и развернула девушку обратно спиной к себе. Осторожно перекинув волосы подруги вперед, достала из небольшой шкатулки из дерева медальон в форме капельки воды. Защелкнув его на шее дочери архонта, откинула русые кудри обратно и пару раз пригладила их. Положив руки на плечи подруги, я не смогла сдержать улыбки, когда наши взгляды пересеклись в зеркале.

– Ты очень красивая, Алте́на.

Та подмигнула в отражение, положила свои ладони поверх моих и чуть сжала их.

– Селестия, не получится оттянуть время. Я пока пойду на праздник, а ты присоединяйся, как будешь готова, хорошо?

– Я точно не могу отказаться?

– Неееа, – с некой издевкой в голосе произнесла подруга. Я смиренно убрала руки, отступила в сторону и взмахом руки указала на дверь. Алте́на резво подскочила и, пританцовывая, вышла из комнаты, оставив меня одну.

Если верить словам правителя, на праздник явится Ве́дас – один из Высших, которому некогда принадлежал континент. Я раздосадованно вскинула руки вверх и протяжно застонала – идти мне совершенно никуда не хотелось. Но и оставлять подругу одну тоже не было желания.

Я открыла створку шкафа и ладонью провела по разноцветным тканям платьев, так и не остановив выбор ни на одном. Я замерла, удивленная собственной мыслью.

Вы можете одеться в наряд той расы, что вам ближе всего.

Поначалу я хотела надеть простое платье светло-голубого цвета, обыграть наряд аксессуарами. Но сейчас… на свой страх и риск мысленно попросила прощения у ведуньи, снимая браслеты и кидая их на пол. Блаженно потерла запястья, чувствуя, как магия побежала по венам. Тело затрясло от силы, от чего мне пришлось присесть на кровати, чтобы не упасть. Понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя и взять магию под контроль, которая урчала, почувствовав глоток свободы. Из распахнутого окна послышалась музыка, смех и громкие разговоры.

Праздник начался.

Не медля более ни минуты, я левой рукой провела по неброской серой длинной тунике, в которой стояла перед зеркалом. Огонь прошелся снизу вверх, пожирая ткань, укоротил наряд до середины бедра, оставив рваный подол с черными оборками, спалил лямки, оставив только плотный лоскут, поддерживающий грудь. Когда пламя потухло, в комнате стоял запах жженой ткани. Воссоздав бутон цветов, впитывающих запах гари, я покрутилась, довольная фасоном будущего платья. Вскинув вверх правую руку, с помощью магии дриад обшила наряд листвой, создав эффект градиента: от цвета свежей травы до осенних листьев. Следом украсили наряд несколько небольших ярких бутонов, от которых шел аромат яблок и мяты. Плющ, медленно вползающий в комнату через окно, обвил мою талию наподобие пояса. Волосы украсила бабочками, послушно севшими и даже не подрагивающими крыльями. Скинула человеческий облик, позволив окрасить кожу в светло-зеленый свет, что можно было бы заметить лишь при свете дня и пристальном взгляде.

Я хотела почувствовать себя собой хотя бы на одну ночь. Боясь, что могут узнать, воссоздала из древесины маску, украсив ее перьями местных птиц и ягодами бузины, что росли около хижины ведуньи.

«Тебе стоит лишь захотеть».

Слова ведуньи эхом отдавались в голове. И вот сейчас я предстала перед зеркалом в истинном облике дриады, которую изнутри ласкал огонь.

– Пора.

Сказала я сама себе и пару раз выдохнула. Подойдя к окну, выглянула наружу. Никого не увидев, нарисовала в воздухе треугольник и перечеркнула его – низкий кустарник, что рос внизу, привычно начал расти, преобразуясь в лестницу. Как только ветви вцепились в подоконник, я перекинула ногу и, осторожно спускаясь, вскоре оказалась на земле. Одернув платье и поправив локоны, босиком побежала в сторону праздничного шума. Я впервые задышала полной грудью, впитывая магию природы, которая искрилась где-то за высоким забором города.

Добравшись до массивных деревянных ворот, потянула их на себя и ахнула – передо мной, до самой окраины леса, раскинулись яркие шатры, откуда выбегали люди и существа, поедая различные лакомства. В одном из них расположилась комната страха, из которой доносились крики, сменяющиеся истерическими смешками. Рядом стоял шатер предсказаний, куда я так и не рискнула войти. А следом выставлялись экзотические существа, поражающие воображение. Огненные шары летали высоко над поляной, освещая ее. За шатрами я приметила три длинных стола в несколько метров, сделанных из крепкого дуба. Они были заставлены едой и напитками. Жители города подбегали, хватали кубки с вином, половину проливая на одежду, или выбирали новое лакомство.

Но мое внимание привлек высокий костер, языки пламени устремились ввысь, пытаясь достать до небес. Искры медленно опадали на землю, не поджигая листву. Я не чувствовала, чтобы огонь делал больно природе, – она лишь благодарила его за тепло.

Я с облегчением вздохнула, заметив, что многие девушки надели маски. Их наряды – пышные и приталенные, яркие и неброские – слились в единый калейдоскоп цветов. Кто-то предстал сиреной, нарисовав на шее жабры и надев голубой наряд, кто-то – банши, перевязав горло тонкой лентой и накинув белые балахоны. Мужчины были оголены по пояс, показывая замысловатые узоры – чем больше магии, тем меньше свободного места на коже.

Сквозь пламя я увидела Алте́ну, сидевшую около отца. Мужчина в силу возраста был полностью одет в светлые одежды. Девушка что-то сосредоточенно рассказывала ему, активно жестикулируя руками. Рядом с архонтом Брэ́йтона стояли еще два трона, созданные из сосны и украшенные резными изображениями драконов, парящих в воздухе.

Внезапно шары, что освещали поляну, начали осыпаться искрами и исчезать. Среди населения поднялась паника.

– Не стоит переживать, просто правитель континента любит появляться эффектно, – громкий голос Ве́даса прокатился по поляне, успокаивая жителей.

Джинн медленно выплыл и прошелся рядом со мной, одарив коротким, но пристальным взглядом. Завидев его, жители радостно закричали и захлопали, приветствуя Высшего. Тот учтиво склонил голову и приложил ладони к груди в знак благодарности. Заняв место рядом с правителем Брэ́йтона, Ве́дас взял кубок с вином, который ему поднес один из жителей.

Огонь, что разгорелся посреди поляны, теперь служил единственным источником света. Россыпь звезд и полумесяц следили за праздником с небосвода.

– Ну же, Ве́дас, мне было у кого учиться.

Я вздрогнула, когда услышала хриплый голос у себя за спиной. Мимолетное прикосновение шершавых пальцев к оголенной коже вызвало дрожь. Отшатнувшись, затаила дыхание – мимо прошел Михаэль, правитель континента, который на две головы был выше меня. Седые волосы забраны в низкий хвост, мускулистое тело намазано маслом с благовониями. От Михаэля чувствовалась власть, могущество и сила – физически он был крепок, но вовсе не это делало его истинным правителем Аванти́на.

Лишь когда мужчина подошел ближе к костру, я заметила, что на его коже не было свободного места: руки, грудь, торс, шею исчертили узоры из хны. В каждом его движении читались грация и опасность, взгляд янтарных глаз пристально всех изучал. Когда Михаэль остановился около костра, кто-то из жителей выкрикнул слова предупреждения, чем вызвал улыбку на губах мужчины. Правитель протянул руку и позволил пламени ласкать кожу. Одна из девушек упала в обморок, издав протяжный стон. Михаэль даже не взглянул в ее сторону – лишь сделал пару шагов в костер, будто омываясь в ярком пламени. Огонь клубился вокруг мужчины, принимая очертания девушек, что пытались руками ухватиться за правителя. Михаэль, мягко освободившись от их ласк, повел плечами и вышел из пламени. Огонь взметнулся вверх и зашипел, не желая выпускать потомка дракона из объятий. Прищурившись, я заметила на одежде следы крови, позволяющие ей не сгореть.

Тишина, воцарившаяся на поляне, была оглушающей.

Михаэль прошелся по поляне и сел рядом с Ве́дасом. Джинн ткнул мужчину локтем в бок, но потомок дракона даже не дрогнул, лишь широко расставил ноги и облокотился руками о подлокотники. Он явно был доволен эффектом, который произвел на жителей, – они впервые наблюдали за тем, как кто-то проходит сквозь огонь и остается жив – ни шрама, ни вздутой кожи от ожогов, даже низко посаженные на бедрах штаны не обуглились.

Михаэлю поднесли кубок с вином, который он осушил за один глоток и показал жестом повторить. Жители продолжали буравить правителя взглядом – казалось, щелкни пальцем, и они будут готовы пасть к ногам мужчины, благословляя день, когда он стал управлять континентом, сменив отца.

– Неужели этот праздник пройдет зря? Где веселье, море вина и стоны, доносящиеся с окраин леса?

Кто-то хихикнул, кто-то потупил взгляд, пытаясь скрыть смущение. Михаэль хлопнул в ладони, и огонь вспыхнул с новой силой – и праздник снова будто приобрел голос: жители радостно вскрикнули, направляясь в шатры, и музыка тихо заиграла на поляне. С каждым ударом и мотивом она становилась все громче. Многие жители пустились в пляс, не боясь подходить близко к огню.

Я наконец-то скинула с себя оковы оцепенения, вызванные появлением правителя, и двинулась навстречу веселью. Девушки и мужчины кружились в танце около костра, те, кто постарше, играли с детьми или стояли около столов с едой и выпивкой, о чем-то переговариваясь. Я не смогла сдержать смеха, когда одна из девушек схватила меня за руку и втянула в танец.

Известный всем танец судьбы.

Двое и более мужчин, кто боролся за сердце девушки, выходили на середину, им завязывали глаза, а девушка начинала танцевать. Тот, кто смог поймать ее, станет истинной парой. Многие считали это детской безобидной шуткой, но после танца многие жители связывали свои судьбы с избранниками, проживая жизнь в счастливом браке.

И сейчас, прихлопывая в ладоши и притопывая ногами, я с замиранием сердца наблюдала за тем, как девушка, подобно птичке, порхала от мужчины к мужчине, которые отчаянно пытались поймать ее. Незнакомке нравилось, что соперники злились и как слепые котята ходили по поляне.

– Справа она! Хватай ее, хватай!

Толпа разразилась радостными криками, когда один из мужчин схватил девушку за талию и притянул к себе. Сорвав с себя повязку, он улыбнулся такой искренней улыбкой, что защемило сердце. Девушка наигранно била мужчину по груди, пытаясь освободиться, но в ответ он лишь поцеловал ее и, приподняв за талию, закружил над землей.

– Селестия! Вот ты где! Я тебя обыскалась! У меня такая новость!

Алте́на, подобно вихрю, оказалась рядом. Она успела надеть белоснежную маску, которая съехала с лица. Прическа потрепалась, платье чуть перекосилось, но подруга была на седьмом небе от счастья.

– Что с тобой произошло? – выкрикнула я.

– Отец разрешил участвовать в этом году в танце судьбы, но меня так никто и не смог поймать! Представляешь?! По ту сторону огня тоже танцуют.

– Да уж, предста…

– Он пригласил нас во дворец! – перебив, вскрикнула Алте́на, прижав ладони к груди. – Мы отправимся к правителю! О, мой план сработал! Я так и знала! Селестия, кажется, мои мечты сбываются! Кстати… А что с твоей кожей? Ты долго пролежала в ванной с мятой? Ты странно выглядишь…

Я замерла, с ужасом осознав, что Алте́на узнала меня среди толпы и увидела светло-зеленую кожу.

– Да! – произнесла я резче, чем того требовалось. Подруга, казалось, совершенно не заметила грубую интонацию. Она лишь железной хваткой вцепилась в мою руку и выкрикнула:

– Тебе надо попробовать!

– Что?..

Алте́на с хитрой улыбкой вытолкнула меня на середину поляны. Толпа возликовала и захлопала в ладоши, призывая будущих женихов. Я с ужасом наблюдала за тем, как на поляну вышли трое мужчин, уже изрядно подвыпивших: один едва стоял на ногах, у другого улыбка преобразилась в звериный оскал, у третьего был такой взгляд, который по интеллекту можно сравнить разве что с ослиным. Я попыталась отойти в сторону, объясняя, что это чудовищная ошибка, но ликующая толпа и слышать ничего не хотела.

– Давайте введем новые правила! Так будет интереснее!

Голос Михаэля разрезал воздух. Жители как один повернули голову, посмотрев на правителя.

– Предлагаю завязать глаза и потенциальной невесте. Не только же одним мужчинам страдать, пытаясь вырвать суженую из хватки соперников, не так ли?

Толпа восторженно возликовала, предчувствуя веселье.

– Да! Мы согласны! Давайте попробуем!

Я поклялась сжечь Алте́ну, как только выберусь из этого места. Толпа ахнула, но я не увидела почему – глаза перевязали плотной непроницаемой тканью.

Призвала магию, чтобы она помогала избежать объятия пьяных мужчин, и так еле стоявших на ногах, а в повязках и вовсе рискующих изжариться в костре. Я кружилась, извивалась, чувствуя, как силы иссякали – дыхание сбилось, ноги ломило. Сделав шаг, чуть не упала, но кто-то перехватил меня за талию, не позволив позорно растянуться на земле. Шершавая ладонь прикрыла мой рот, и жаркое дыхание опалило ухо.

– Зачем же так вырываться? Я же просто тебя обнимаю.

Я почти что разорвала повязку с глаз и обернулась, вскинув голову. Михаэль, который медленно стянул непроницаемую ткань, отбросил ее в сторону, продолжая удерживать меня за талию. В его глазах плясали демоны, а улыбка не выражала ничего хорошего. Языки пламени ласкали наши тела, и только сейчас я поняла, что мы стояли посреди костра под радостные возгласы жителей континента.

Глава 18 Ве́дас

Достаточно лишь искры, чтобы разгорелся всепоглощающий огонь.

– Ты вообще понимаешь, что ты натворил, несносный мальчишка?

Михаэль лежал на кровати и подкидывал вверх яблоко, ловя его ладонью. Звук вызвал очередную волну раздражения. Я призвал силу и отшвырнул яблоко в стену, превратив его во влажное пятно из мякоти и сока на стене.

Михаэль тяжело вздохнул и сложил руки на груди.

– Алке́ста не простит тебе этого. Что ты хочешь услышать от меня, Ве́дас? Что я впервые сделал то, что захотел, не следуя законам континента?

– Я хочу услышать лишь ответ на свой вопрос – зачем ты прикоснулся к дриаде? Зачем выдумал новые правила для танца судьбы и сам ввязался в нем участвовать? Где были твои мозги, Михаэль?!

– Она не дриада. Точнее, в ней есть магия природы, но я почувствовал огонь.

Я сложил руки на груди и облокотился спиной к стене.

– Огонь и дриада? Ты же знаешь, что это невозможно.

Михаэль резким движением выпрямился и облокотился локтями о кровать, воззрившись на меня. Светлые пряди ниспадали на лицо, прикрывая острые скулы.

– В ней есть огонь, Ве́дас. И было бы глупо не верить моим словам.

Я кивнул, соглашаясь со словами Михаэля. И действительно – если бы в девчонке не было магии огня, пламя бы за считаные минуты сожрало ее плоть, оставив лишь жалкую кучку пепла. Но у меня не укладывалось в голове, как дриада смогла заполучить такую магию – причем сильную, первородную.

Во время танца судьбы, куда девушку втянули насильно, я замечал, как она ловко кружится вокруг огня. Пламя огибало ее, но не поглощало, зато потенциальным женихам доставалось сполна – ожоги, водянистые волдыри, крики боли. Дриада умело использовала обе стороны своего дара – лишь смертный не мог заметить, как из земли внезапно вырастали коренья и сбивали мужчин с ног. Я задумчиво посмотрел на Михаэля – тот выдержал мой взгляд, лишь уголки губ изогнулись в усмешке. Левая половина лица, изуродованная шрамом, исказилась, походя на звериную маску.

Впрочем, он и был хищником.

– Отдыхай, я покину континент поутру. Мы так и не можем выбрать демона, что заменит Бальтаза́ра. Без него наши силы неполноценны.

Михаэль кивнул, повернулся на бок, укрывшись одеялом, и чуть ли не промурлыкал:

– Алке́сте привет. Не забудь ей рассказать, как размозжил об стену яблоко.

– Вот же плут.

В ответ мне был смешок. Выйдя из комнаты, я прикрыл за собой дверь и двинулся в сторону выхода из дворца. Дриада и ее магия огня вызывали куда больше вопросов, чем поиски потенциального Высшего.

Глава 19 Селестия

Добро пожаловать домой, принцесса.

Через несколько дней после праздника мы прибыли ко двору. Отлитые из чистого золота ворота с изображением дракона, изрыгающего пламя, открывали путь в столицу. Постовой на входе был одет в дорогую хламиду янтарного цвета. В руках держал секиру и что-то по типу пропускной грамоты, которую выдавали каждому, кто находился в столице.

Перед тем как въехать в А́свон, столицу континента, мы доверили скакунов конюху и двинулись пешком. Путь во дворец правителя вел через сам город, где улицы украшали разноцветные ленты и колокольчики, звенящие на ветру. Дети играли в догонялки, горожане выходили встречать нас, тепло улыбаясь и махая руками. У кого-то кожа была покрыта тонкими перепонками, у кого-то вместо рук шуршали крылья, у кого-то вились вместо ног хвосты. Столицу заполнили чудовища различных рас, от многообразия голова шла кругом. Дома были небольшие, но хорошо отстроенные, где-то виднелась даже свежая краска. Около каждого здания видела небольшие чаши с полынью и перцем, отгонявшие злых духов. Торговые палатки, накрытые пологим лоскутом ткани, ломились от разных экзотических фруктов, названия которых я даже не знала.

Михаэль и Алте́на медленно шествовали впереди. Девушка то и дело наигранно спотыкалась, пытаясь схватить правителя за руку, но тот лишь галантно обхватывал ее за талию, ставил на место и шел чуть поодаль. Берт шествовал посередине дороги, стараясь не подходить к домам. На приветствия он лишь вымученно улыбался и отворачивался.

Спустя десять минут мы оказались на месте. Величественный замок из гранита возвышался над садом, заполонившим собой всю территорию, и напоминал изогнутую полукругом гладиаторскую арену. Панорамные большие окна раскрывали внутрикомнатные тайны: прислуга слонялась туда-сюда, готовясь к нашему приезду. В доме стояла суматоха. Михаэль решительно двинулся вперед и взмахнул рукой, приглашая во дворец. Берт подтолкнул меня ладонью в сторону открытой двери и пошел следом. Правителю первым полагалось войти в дом, но он дождался, когда все гости зайдут внутрь. Проходя мимо, я заметила, как мужчина улыбнулся уголком губ, подался вперед, втянув носом воздух. Чуть отпрянула от такой дерзкой выходки, замерев на пороге, отчего Михаэль звонко засмеялся и, положив горячую ладонь на мою спину, подтолкнул в дом. Правитель сместил руку ниже, после чего резко убрал ее, словно обжегшись.

Я удивилась, наблюдая за тем, как он поочередно обнимал прислугу, звонко целуя в раскрасневшиеся щеки. Каждая из женщин, стоявшая перед нами, была старше шестидесяти лет.

– Как же я устал… Афи́ла, душа моя, наберешь мне и моим гостям горячую ванну? – достав курительную трубку из кармана, Михаэль вложил в нее табак, зажег и затянулся, выпустив дым через нос.

Сейчас он был похож на дракона. Ужаснувшись собственной мысли, я без промедления последовала за прислугой. В одном из коридоров путь мне преградил домхонг, своего рода хранитель дома, – его спутанные волосы цвета болотной жижи закрывали бо́льшую часть лица, набедренная повязка крепилась на животе, дряблая кожа подрагивала при каждом движении. Я чуть отвернулась, чтобы скрыть рвотные позывы и не обидеть существо, но оно восприняло это как оскорбление. Грубо схватив меня за запястье, он потянул к себе и обдал вонючим дыханием. Я приоткрыла рот, чтобы пропищать извинения, но Михаэль схватил домового за космы и с силой оттащил от меня. Тот лишь слабо захрипел, увидев разъяренного правителя. Приблизив свое лицо к лицу домхонга, Михаэль тихо, но властно, с грубыми нотками в голосе, произнес:

– Никто не смеет обижать моих гостей, Лейпри́л, никто. Прошлого раза не хватило, чтобы понять, как следует себя вести? Еще раз поучить тебя этикету?

Существо издало испуганный писк и сжалось. Михаэль, пару раз тряхнув хранителя дома, поставил его на пол. Домхонг тут же сбежал, оставив после себя лишь стойкий запах разложения. Мужчина чуть мотнул головой – складывалось впечатление, будто его терзало чувство вины за собственный поступок. Я, стараясь не шуметь и осторожно ступая по половицам, направилась в сторону выхода.

– Надеюсь, ты не будешь долго принимать ванну. Для твоей светлой кожи это может быть опасно.

Я развернулась, чтобы посмотреть, к кому обратился Михаэль, и, к удивлению, поняла, что в коридоре мы остались вдвоем. Прислонившись спиной к стене, он лениво выпускал кольца дыма, с издевкой оскаливаясь.

– Простите?

– Прощаю. Снова. Но когда-нибудь этот аттракцион щедрости закончится, равно как и мое терпение. Кстати, – подавшись вперед, Михаэль оказался рядом и, склонив голову набок и нахмурив брови, провел пальцами по заколке в моих волосах, – откуда она у тебя?

– Это так важно, правитель? Вы не думали, что у ваших подчиненных есть личная жизнь, в которую вы не можете ворваться с допросами?

Я выждала пару мгновений, наблюдая за реакцией мужчины на мои колкие слова. Магия внутри напоминала бурлящий поток лавы, готовый вырваться наружу. Я крепко схватилась за браслет на левой руке, сжав его до белых костяшек. Вблизи шрам на лице правителя не казался таким уж пугающим. – Простите, я не должна была…

Михаэль, затянувшись, выпустил дым мне в лицо, обдав запахом шоколада, мандарина и горького перца.

– Ступай. Отоспись и приведи себя в порядок. Выглядишь как сущий дьявол.

Михаэль направился дальше, оставив меня в замешательстве.

Глава 20 Олимп

Приручи ненависть, что отравляет твое нутро.

Зевс стоял около длинного стола, на котором были расставлены фигурки. Некоторые лежали на боку, другие стояли подобно верным стражам. Посейдон замер напротив брата, всматриваясь в изуродованную культю Зевса.

– Не надо меня изучать так пристально, брат. Это может быть расценено как отступничество и предательство, – сделав паузу, бог спросил: – Какие новости?

– Воды неспокойны. В моей власти осталось несколько драконов, они вряд ли смогут принести какую-то пользу – слишком слабы, сгодятся только на корм для кого посильнее. Сил не хватает, чтобы пробить купол вокруг Аванти́на. Мальчишка постарался на славу.

– Да уж, на славу, – Зевс кинул мимолетный взгляд на обугленную плоть и смахнул оставшиеся фигурки на пол.

– Нужны души, много душ, чтобы вернуть хотя бы часть сил, дарованных Интстрохом. Этими жалкими крохами магии мы не уничтожим даже дракона, который находится при смерти на континенте. Нам нужно убить возлюбленного Мерисы, чтобы восстановить баланс сил. И ты мне в этом поможешь.

Посейдон долго не отвечал. Затем кивнул и стал слушать наставления Зевса.

А где-то в глубине, в сырой промозглой пещере, вздохнула и перевернулась на другой бок одна из мойр – Кло́то, отвечающая за настоящее. Старческие руки обхватили сестер и прижали к себе. Мойры спали и ждали, когда придет их час расплаты.

Глава 21 Селестия

Морской мир так прекрасен. Нужно лишь услышать зов, что приведет тебя в сказку.

В длинном коридоре меня ожидала служанка. Седые волосы, забранные в тугую косу и скрученные в тугой пучок на голове, морщинки мелкой сеткой покрывали уголки карих глаз, тонкие губы едва скрывали улыбку. Одета женщина была в мешкообразное темное платье с белым передником, завязанным сзади на бант. Дождавшись, когда я подойду, она двинулась вперед, огибая бесчисленные коридоры. Остановившись около двери, женщина слегка оттолкнула ее, открывая взору невероятную красоту. Белоснежный ковер с мягким ворсом застилал половину комнаты. Около большой кровати с балдахином, прикрепленным к потолку, расположилось небольшое бирюзового оттенка кресло на коротких железных ножках, по правую сторону от него – низкий стол с фруктами и вином. Через высокое окно – по обе стороны от которого свисали с карниза шторы из плотной ткани цвета морской глади – открывался чудесный вид на сад. Туалетный столик с зеркалом находился в углу комнаты, как и два сундука с одеждой. Дверцы шкафа, стоявшего напротив кровати, украшали резные солнце и луна.

Зайдя в комнату, я наткнулась взглядом на еще одну дверь, что вела в ванную комнату. В ней находилась большая мраморная ванна, туалет и зеркало, крепившееся к стене, поверхность которого была покрыта испариной. Вода в ванной дымилась, от нее шел аромат полыни и персиков. На табурете в углу лежало белоснежное полотенце и кусок мыла. Я улыбнулась и поблагодарила служанку.

– Можете обращаться ко мне за помощью в любое время. Прошу заметить, что дверь напротив ведет в комнату к правителю, следующая дверь от вашей…

– Меня могут переселить?! – выпалила я с надеждой.

После знакомства, которое закончилось очередным шрамом от моей заколки на теле правителя, жить с ним по соседству не хотелось совершенно. Хоть по континенту и ходили слухи, что он заботится о своих подданных, но последние наверняка не покушались на здоровье Михаэля. Своей вины я не ощущала, но неприятное чувство терзало душу.

Служанка, увидев замешательство, по-матерински сжала мои холодные ладони в своих руках. На прощание она легонько потрепала плечо и вышла из комнаты, бесшумно прикрыв дверь. Просто прекрасно.

Я махнула рукой вслед уходящей женщине и подошла к одному из сундуков, откинула крышку в поисках подходящей одежды. Хотя и стоял полдень, но хотелось смыть с себя тяжесть дня и вздремнуть пару часов.

Выудив из сундука алого цвета сорочку, едва прикрывающую бедра, я положила ее на кровать и направилась в ванную. Отложив с себя одежду в сторону, перекинула поочередно ноги через край ванны и погрузилась под воду. Вынырнув, облокотилась спиной о стенку и лежала в воде, пока та не остыла. Затем принялась смывать с себя грязь.

Ступив босыми ногами на пол, я потянулась за полотенцем, обтерла им тело и промокнула волосы, после чего обвязала его вокруг груди. Меня хватило лишь на то, чтобы надеть сорочку и без сил упасть на кровать. Обхватив подушку обеими руками, блаженно растянулась и тут же заснула. Во сне я слышала мужской голос и чувствовала робкие прикосновения. Проснулась уже на закате и поняла, что это был не сон – простыни на второй половине кровати были смяты.

Я резко подскочила на кровати и прижала руку к груди, стараясь унять тошноту, подкатывающую к глотке. Осторожно встала с кровати, на носочках медленно начав обходить комнату в поисках таинственного гостя, но не нашла ровным счетом ничего. Я подошла к двери и дернула за ручку, немного успокоившись, что она была закрыта. Опустив руки вдоль тела, прислонилась спиной к стене и втянула воздух в попытке унять яростно бьющееся сердце, готовое вот-вот вырваться из груди.

Кто, а главное зачем, проник к мою комнату этой ночью?..

* * *

Достав из сундука атласное красное платье с застежкой в форме змеи на шее, я подобрала к нему сандалии на невысоком каблуке. Браслеты, блокирующие магию, идеально сочетались с медальоном, где властная Персефона убаюкивала на руках дитя. Подведя глаза черным углем, а губы – вишневой помадой, я довольно кивнула своему отражению. Собрала волосы в высокий хвост, чуть взъерошила, скрывая шрамы, и закрепила жгутом, служившим подобием резинки. От кожи до сих пор пахло полынью и персиками, но я решила втереть в нее масляные духи, сделанные из плодов малины, голубики и мяты.

В дверь постучали. Поправив напоследок волосы, я распахнула створку. На пороге стоял Михаэль. Одет он был в бордового оттенка легкую тунику, из-под которой выглядывали темные штаны. Я удивленно вскинула правую бровь, заметив, что правитель стоял в обуви из змеиной кожи. Взгляд янтарных глаз встретился с моим, глаза потемнели, кадык нервно вздрогнул.

– С…

– Селестия! Вот ты где! О, Михаэль, ты тоже здесь! Вы готовы?

Алте́на, словно розовое облако, надвигалась на нас по коридору. Ее обшитое неуклюжими обрезами платье портило всю прелесть, но плотная ткань, приподнимающая упругую грудь, смотрелась выигрышно. Волосы у девушки струились каскадом, в голосе слышалось волнение.

– Да, готовы, – Михаэль отвечал на вопрос Алте́ны, но смотрел на меня. Кашлянув, чтобы сгладить неловкий момент, я обогнула правителя и выскочила из комнаты, прикрыв дверь. Даже на каблуках едва доставала ему до плеча.

Я двинулась по направлению к выходу из дворца, попутно вспоминая каждый поворот. Алте́на с Михаэлем шли следом. Мужчина молчал, когда подруга всячески пыталась привлечь внимание к себе пустой болтовней. В конечном счете я повернула не туда и зашла в тупик. Михаэль мягко, но властно обхватил мой локоть ладонью, от чего я тихо вскрикнула.

– Не стоит ходить по коридорам замка одной. Украдут, а меня рядом не будет, по счастливой, конечно, случайности. – Мне захотелось ударить его пару раз, стерев усмешку с лица нахала, но только ядовито улыбнулась в ответ и процедила благодарность сквозь зубы. С легким недоумением за нами наблюдала Алте́на, которая вцепилась в свободного кроя тунику правителя мертвой хваткой.

Краем уха я услышала на улице ржание лошадей и интуитивно направилась на звук, задев правителя плечом. Казалось, он даже не заметил толчка, точно слон – укуса комара.

Оказавшись на улице, я была приятно удивлена, увидев повозку, запряженную пегасами. Рядом стоял Берт, лучезарно улыбаясь, но что-то в его оскале было звериным, неправильным, пугающим – в сгущающихся сумерках его глаза ярко блестели. Мужчина протянул мне руку, и я, соприкоснувшись с прохладным материалом перчаток, едва сдержала дрожь и, чтобы сгладить момент, начала разговор.

– Мы так и не познакомились должным образом. Меня зовут Селестия. Очень приятно с вами познакомиться, господин…

– Берт, зови меня просто Берт. – Его пальцы крепче положенного сжали мою ладонь. Мужчина языком провел по своим губам и шумно втянул воздух. – Прекрасный аромат… Так пахнут тайны. Не так ли, Селестия?

Я попыталась выдернуть ладонь из крепкой хватки. Берт свободной рукой провел по моей щеке и прошептал, низко склонившись над ухом:

– Твоя спутница явно намеревается женить на себе моего брата. Давай позволим ей разыграть этот спектакль. Давно я не веселился, наблюдая за тем, как человек пытается выиграть там, где заведомо останется в проигрыше.

Убрав руку, он тут же вскинул ее вверх, приветствуя брата. Если лицо Алте́ны излучало восторг, вызванный моим тесным общением с Бертом, то эмоций правителя я не разобрала – поджатые губы и напряженность в теле делали его похожим на статую. Руки мужчина убрал в карманы штанов, от чего поза стала еще более пугающей.

– Едем?

Как можно беззаботнее спросила я и, не дожидаясь, юркнула в повозку и попыталась отдышаться, переваривая смысл сказанных братом правителя слов. Спустя мгновение ко мне присоединились Берт, севший рядом, Михаэль и Алте́на, занявшие места напротив. Прикрыв глаза, позволила себе прислониться лбом к мягкой обивке внутри повозки и наслаждаться тишиной.

Из дремы вывело ржание пегаса. Выглянув в небольшое вырубленное окно, увидела морской прибой и небольшой риф, где резвились девушки.

– Это риф сирен, – словно прочитав мои мысли, Михаэль кинул на меня короткий взгляд, встал, открыл дверь повозки и выбрался наружу. Протянув руку, он помог спуститься сначала Алте́не, затем мне. Его шершавые горячие пальцы чуть сжали ладонь. Я спешно убрала руку и направилась к подруге, завороженно наблюдая, как сирены играются в воде, смеются и ныряют.

Первым молчание нарушил Берт.

– Что мы здесь делаем?

– Как – что? Плывем знакомиться с сиренами.

В доказательство своих слов Михаэль направился в сторону моря, скидывая на ходу обувь.

– Да они же сожрут нас! – взвизгнула Алте́на. Правитель резко остановился и медленно повернул голову в сторону девушки, сощурив глаза.

– Они друзья и не причинят вред. Только если им не грозит опасность.

Вспомнила, как две сирены спасли меня от погибели, и сердце наполнилось благодарностью к этим существам.

Только если не грозит опасность. Каждый будет защищать себя до последнего вздоха. Ты не можешь обвинять их в том, что они захотят убить, почувствовав угрозу. Они хотят свободы.

Свобода.

Сорвавшись, я последовала за правителем под возмущенный возглас Алте́ны. Скидывая на ходу платье, обувь и браслеты, вбежала в прохладную воду и поплыла, почувствовав привкус соли на губах. Гребла до тех пор, пока руки не заныли, а в груди стало не хватать воздуха. Я оказалась далеко от берега, видя лишь расплывчатые силуэты подруги и Берта, сидящих на берегу. Неожиданное прикосновение к ноге заставило меня вскрикнуть и дернуться. Рядом вынырнул Михаэль и провел рукой по своим влажным волосам, убирая их назад. Успокоившись, я позволила себе улыбнуться и прошептать на одном дыхании:

– Свобода.

Я легла на спину и раскинула руки и ноги в стороны, ощущая, как оголенные груди ласкает слабый ветер, и с наслаждением разглядывала звездное небо. Меня не волновало то, в каком виде предстала перед правителем. Душа пела, магия медленно растекалась по венам. Даже огонь, обычно сразу рвущийся наружу, задремал, согревая сердце.

– Свобода, – интонация, с которой Михаэль произнес это слово, граничила с отчаянием. Вздохнув, он подплыл ближе, рукой обхватил мой подбородок, заставив принять вертикальное положение, и чуть приподнял голову, встретившись взглядом. Я положила ладонь на шею мужчины, ощущая, как запульсировала венка.

– Хочешь, я покажу тебе настоящее волшебство?

Я кивнула. Михаэль одним плавным движением убрал руку, развернулся спиной и повел плечами. Недолго думая, я обхватила его шею руками, торс – ногами и прижалась к правителю. Ощутила, как мышцы на спине напряглись, как участился пульс, и тихо вскрикнула, когда мужчина начал быстро и резко грести к рифу, где резвились сирены. Капли морской воды застилали глаза, и я лишь крепче обхватила мужчину.

– Это точно безопасно?

– Доверься мне.

Риф представлял собой каменный выступ в форме полукруга. Пологие валуны служили укрытием для сирен. Местами на каменном выступе просматривались небольшие водоросли и высохшие ракушки и морские звезды, служившие украшениями для морских дев.

Увидев приближающегося Михаэля, две сирены помахали перепончатыми руками и улыбнулись, обнажая ряд острых, как бритва, зубов. Одна из них, заприметив меня за спиной правителя, поманила к себе, но я лишь крепче обхватила тело мужчины. Тот звонко рассмеялся.

– Не бойся, она друг. Я рядом и не дам в обиду.

Отпустив правителя, почувствовала себя беспомощной. Тот чуть отплыл в сторону, чтобы открыть взор на морскую деву. Его цепкий взгляд постоянно возвращался ко мне. Михаэль явно боялся, что мне могут причинить вред.

Набравшись смелости, плавно подплыла к сирене и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Сердце готово было раздробить ребра. Морская дева сверкнула алыми глазами и расплылась в еще более ужасающей улыбке и, приблизившись, протянула руку и стянула жгут с моих волос, позволив им упасть водопадом по спине.

– Красавиц-ц-ца… ему повесз-з-зло…

Михаэль что-то крикнул на непонятном языке. Сирена, кивнув, нырнула, скрывшись из виду. Я резко развернулась, отчего вода брызгами разлетелась в стороны.

– Куда она? Я ее обидела?

– Нет, совсем нет. Сирены в последнее время начали слишком много болтать. Следуй за мной. Или тебя понести? Моя спина всегда в твоем распоряжении.

Я тихо засмеялась и поплыла, уверенно загребая руками воду. Михаэль одним движением нагнал меня и выплыл вперед, задавая путь. Обогнув риф, заметила слабый выступ в камнях. Михаэль, ловко забравшись наверх, протянул руку и помог подняться. Из одежды на нем были только штаны. Он не отпускал руки, пока мы шли по острым выступам и не остановились около небольшого островка. Михаэль сел на камень, широко расставив ноги и потянув к себе, но я извернулась и прикрыла руками грудь и бедра.

Правитель нахмурился.

– Ты боишься меня?

– Мне стыдно. Это две разные вещи.

– Иди сюда.

Правитель обхватил мои бедра, осторожно привлек к себе и усадил между ног. Прислонил голову к своей груди, слегка приобняв. Я вытянула ноги вперед и положила ладони на колени.

– Смотри, – мужчина указал рукой на водную гладь и положил ее на мое бедро.

Слабое свечение из самых морских глубин становилось все ярче, подобно разгорающимся маленьким звездам. Тихая мелодия окутывала сердце легкой грустью. На воде начали появляться узоры.

Танец сирен.

Танец, которым они символизировали свободу, дарованную новой королевой. Морские девы на большой скорости плыли навстречу друг другу, но в последний миг их тела соприкасались, не принося урона. На их лицах злость, ненависть и боль сменялись радостью и спокойствием. Медленно закрывая глаза, сирены двигались по кругу в парах, обвив партнера хвостом и все вместе образуя водоворот. Подавшись вперед, желая разглядеть получше, я ощутила мужские ладони на талии. Михаэль привлек к себе, уткнувшись носом в мои волосы, вдыхая аромат.

Я не стала сопротивляться и позволила себе насладиться моментом. Медленные и нежные прикосновения мужчины к моей коже, учащенный стук сердца, переплетенные пальцы. Я наутро не помнила, как оказалась в кровати, сломленная сном, но ласковые, едва ощутимые поцелуи на коже и аромат табака и шоколада не выходили из моей головы.

Глава 22 Михаэль

Слова, ранящие больнее ножа.

Пошатываясь, я добрался до комнаты и достал курительную трубку. Наполнив ее табаком, поджег смесь и прикрыл глаза, чувствуя, как рвущийся наружу дракон скребет когтями по ребрам, взывая освободить его.

Я не могу выкинуть из головы ее – дриаду, умеющую управлять огнем, которая могла выдержать мои прикосновения, не обжигаясь. Моя магия не приносила Селестии вреда, как другим девушкам. Мне приходилось выкуривать двойную порцию табака, чтобы тело переставало полыхать и доставлять любовницам боль от близости. Я протянул руку вперед, с усмешкой рассматривая дрожащие пальцы. С кончиков выстреливали искры, которые с каждой затяжкой теряли свой цвет, а потом и вовсе исчезли.

Перед глазами стояло испуганное выражение лица дриады, когда на танце судьбы я поймал ее в свои силки. В тот день одна из девушек, что проживала на континенте, услужливо согласилась завязать мои глаза, попутно опуская платье ниже, оголяя пышную грудь. Я рассмотрел притягательные формы, а затем заглянул в глаза незнакомки, вызывая румянец на ее щеке. Нагнулся, чтобы она смогла завязать ткань, и едва слышно прошептал:

– Меня не интересуют девушки на одну ночь. Просто завяжи мне глаза и можешь быть свободна.

Незнакомка активно закивала и чуть приоткрыла рот от удивления. Закончив с приготовлениями, она в легком прикосновении дотронулась до моей оголенной груди, но тут же ойкнула и подула на покрасневшую кожу. Даже сквозь плотную непроницаемую ткань на глазах я видел силуэты людей и существ – они мелькали туда-сюда, окрашенные серебристым свечением. Лишь девчонка, которую насильно вытолкнули в танец судьбы, отражалась лазурно-янтарным огнем. Она была мотыльком, что мелькала меж жалящих пчел. Вдохнув, я почувствовал ее запах, который был сильнее любой магии – луговые цветы и свежая трава.

Некоторое время я стоял, наблюдая за тем, как девушка проявляет магию прямо на глазах жителей, но они, смеясь и выпивая вино, лившееся рекой, не подмечали таких мелочей, как внезапно выросший из-под земли корень дерева. Но удивило меня не это – незнакомка ловко использовала огонь, подходя к нему так близко, что любой бы получил как минимум ожог. Однако она заманивала потенциальных женихов ближе, а затем отходила в сторону резким движением. Мужчины, чью одежду и плоть лизало игривое пламя, рычали и вскрикивали, еще сильнее желая поймать злосчастную невесту.

Когда один из пьяных женихов подошел к девушке слишком близко, я понял, что пора. Нутро мужчины светилось серебристым светом, но где-то в сердцевине заметил болотную кляксу: в нем сидела низкая сущность – лесной дух, который подпитывался силами и непрожитыми годами смертного.

Девчонка. Ее нельзя было назвать красивой – бледная кожа, седые волосы – на их фоне выразительные черты лица терялись. Такой она предстала передо мной по приезде. Но сейчас… в ней боролись бок о бок огонь и земля, всегда стремившиеся лишь уничтожить друг друга. Ее магия была так притягательна для моего дракона, что тот заурчал, когда я схватил дриаду, не позволив грязным рукам пьянчуги обвить ее хрупкую талию.

Все мое нутро, которое привыкло к чем-то горячему, страстному, будь то бой с врагами или ночи с любовницами, затихло. Оно не реагировало на девчонку как должно – лишь какое-то саднящее чувство зародилось в груди. Будто кто-то натянул нить, один конец которой крючком зацепился в душе. Не хотелось прижать девушку к себе, показать, какими любовниками могут быть драконы, нет. Испуганные глаза зародили во мне иное чувство – уберечь от теней прошлого, омрачавших ее лицо.

Когда мы стояли посреди костра, охваченные огнем, мне на мгновение почудилось, что там, вдали, на окраине леса, мелькнул силуэт матери. Призрак приложил руки к груди и поклонился.

Благословение.

Мать благословила меня. После смерти часто видел ее призрак, который в полнолуние гулял по бывшим владениям. Дух матери приходил только ко мне, молча садясь на кровать и обхватывая мои горячие ладони своими ледяными пальцами. Я старался не выказывать страх, но, когда понял, что призрак не принесет вреда, каждый раз ждал полнолуние в надежде увидеть ее.

Но в ту ночь мать пришла, будто прощаясь со мной.

Она ушла, благословляя.

И сейчас, вернувшись в реальность, всматриваясь в диск полной луны, я понял, что она больше не придет.

Я отбросил курительную трубку в сторону и сжал челюсти, когда услышал стук в стену, доносившийся из комнаты отца. Облокотившись ладонями о колени, встал и пошел в покои родителя. Пройдя в следующую дверь, без стука вошел внутрь. Отец лежал на кровати, накрытый тремя пуховыми одеялами. Его тело было сплошь покрыто трупными пятнами, глубокие морщины исказили некогда красивое лицо, а в глазах угас характерный для драконов янтарный цвет, заменившись белой пеленой.

– Ты шел слишком долго.

– Я не обязан прибегать по первому твоему зову, отец, но тем не менее я тут.

– Когда же так успел измениться мой младший сын? Когда власть над Аванти́ном перешла к тебе, не так ли?

Я оставил колкое высказывание отца без ответа. После гибели матери нить жизни отца сократилась вдвое – драконы, связавшие свою жизнь с возлюбленной, умирали вместе с ней, пусть и не сразу. Какая-то часть души осталась в теле, но какая-то навечно канула в Забвение. Поначалу отец пытался сжечь континент дотла, когда увидел мертвое тело матери в постели. Местным лекарям пришлось вколоть ему десятикратную дозу блокатора магии. Отец несколько суток пролежал без сознания, а когда очнулся, все ужаснулись разительной перемене: до этого вспыльчивый, властный правитель превратился в собственную тень – ни с кем не разговаривал, не подпускал близко к кровати, звал лишь меня, когда что-то было нужно.

«Ты так похож на нее… куда сильнее, чем твой брат. Посиди со мной, а я представлю, что она здесь, в этой комнате».

Отец сходил с ума, это было понятно всем, кроме него. Он мог часами лежать в кровати и улыбаться в потолок, а в следующую минуту вскочить и раскидать все вокруг, после чего свернуться в позу эмбриона и уснуть.

Такие перемены в отце начали порождать слухи.

Направляясь на очередное заседание Совета, я успел затормозить перед дверью, когда услышал, что один из приближенных отца собирается его убить. Злость лавиной обрушилась на меня, пробуждая дракона. Перед Советом я смог лишь пару раз втянуть табак, блокирующий силу, но его действие истечет спустя полчаса.

Этого будет достаточно.

Войдя в зал Совета, я почтенно склонил голову перед каждым из мужчин, вставших поприветствовать меня. Глазами нашел того, кто так хотел избавиться от отца, а потом и наверняка от меня, чтобы захватить власть в свои руки.

Жзо́гос. Увидев меня, представитель морских духов подобрался и протянул перепончатую руку для рукопожатия. Переборов неприязнь, я ответил на жест. Мужчины, что стояли позади Жзо́госа, заняли свои места. Я сел в свое кресло из темного дуба с массивной спинкой, где на изголовье красовался искусно вырезанный дракон, потянулся за кубком с вином, что стоял около каждого из советников. Уловив едва различимый запах сушеных грибов, провел языком по губам, усмехнувшись. Отсалютовав кубком Жзо́госу, я выпил вино до последней капли. В проницательных глазах духа отразилось понимание.

Ерто́гстан – особый вид яда, изготовленный на основе ядовитых грибов, растущих в Пра́нте на окраине проклятого леса, где когда-то проживали орки-воины. Отвар действовал только на тех, в ком текла магия. Яд грибов отравлял ее, смешивался с кровью. Спустя неделю носитель магии чувствовал головокружение, затем тошноту, организм начинал отторгать еду и питье. Спустя месяц полностью обезвоженная жертва умирала от того, что собственные силы пожирали ее, как расплодившиеся в теле глисты. Оставались лишь обглоданные кости, которые затем хоронили в железном гробу. Вот только Жзо́гос не учел одного – на драконах подобный яд не сработает. Он блокирует магию буквально на несколько минут, а затем действует в обратную сторону – активирует вспышку сил, подобно извержению вулкана.

Я задумчиво провел кончиком пальцев по краю кубка, слушая вполуха. То, что континент расцветает, знал и без этого. Набеги на магических существ – вот что беспокоило меня на самом деле. Мимолетная мысль посетила голову – а что, если палач придет за девчонкой? Сжав кубок, я расколол его на множество осколков, чем привлек внимание советников. Переглянувшись, они осторожно спросили, все ли в порядке, и лишь Жзо́гос бросал на меня многозначительные взгляды исподлобья.

– Прекрасно. На этом все?

– Да, правитель, – синхронно склонив головы, произнесли советники.

– Тогда можете быть свободны. Жзо́гос, задержись на минуту.

Морской дух расправил плечи, напрягшись, но кивнул. Попрощавшись с советниками, я дождался, когда дверь за ними захлопнется и в зале воцарится мертвая тишина.

– Вы что-то хотели, правитель? Понимаете ли, я спешу…

– Да неужели?

Я медленно поднялся, с гулом отодвинув кресло, и прошелся до Жзо́госа, который почти что вжался в спинку своего сиденья. Я принялся закатывать рукава рубашки, оголяя загорелую кожу, покрытую сеточкой шрамов, как напоминание о боях, откуда выходил проигравшим.

– Правитель, не знаю, что вы задумали, но призываю вас к благоразумию.

Морской дух вскрикнул и прикрыл лицо руками, когда резко развернул его кресло к себе и поставил ладони на подлокотники. Я склонился к нему так низко, что почувствовал запах морского бриза и рыбы.

– Неужели тебе ведомо такое слово, как благоразумие? Не ты ли пытался отравить меня этим бессмысленным пойлом, а потом убить отца, подобно скоту?

– Я… я не…

– Смотри в глаза!

Дух подпрыгнул на кресле от страха, но послушался.

– Что ты видишь, Жзо́гос?

– Я вижу ваше лицо, правитель.

– Именно… и оно будет последним, что увидишь перед смертью. В знак уважения я сделаю все так, чтобы она пришла по твою душу как можно быстрее.

Действие яда из грибов и курительной смеси растворилось, и я приказал дракону пробудиться. Тот, рыкнув, победоносно отозвался на мой зов – крылья распахнулись за моей спиной, огонь обхватил руки, перекидываясь на подлокотники кресла. Жзо́гос попытался закричать, но я прижал ладонь, объятую пламенем, к его рту, чувствуя, как плавится плоть духа. Огонь был сильнее, и постепенно лицо существа, окутанное туманом, начало таять. Он пытался освободиться от хватки, но все было тщетно – плоть начинала растворяться и опадать на пол влажными каплями.

– Ты можешь травить, изводить, убивать меня, но семью не позволю трогать никому.

Выпрямившись, я вскинул руку вперед, позволяя огню поглотить тело изменника. Шипящий звук и пар окутали собой весь зал Совета. Крылья подрагивали за спиной, когда дракон, насытившись, вновь огненной стрелой возвратился обратно в тело. Он довольно заурчал, насытившись.

Тело трясло от напряжения, и мне понадобилось десять минут, чтобы вновь принять облик правителя Аванти́на, к которому привыкли все жители. От Жзо́госа осталась лишь лужа, растекающаяся по полу. Позвав слуг, приказал прибрать тут все. Они достаточно уважали и боялись меня, чтобы не задавать лишних вопросов.

Череду воспоминаний прервал голос отца – хриплый, едва слышимый, но со стальными нотками, которые всегда были присущи потомку драконов.

– Разве так я тебя воспитывал? Разве я не внушил, что не стоит стыдиться своего дара? Ты могущественный дракон, потомок первых, но избегаешь своей силы, словно нашкодивший пес. Мог бы подчинить себе все континенты, единожды продемонстрировав, на что способна твоя магия. Мог бы…

– Прекрати! Замолчи… просто замолчи.

Но отец не слушал меня, продолжая гнуть свое.

– Ни одна погубленная жизнь не стоит, чтобы зарывать свою силу в могилу. Кто-то сказал «спасибо» за то, что ты возродил континент? Разве кто-то сказал «спасибо» за те жертвы, что совершаешь изо дня в день? Нет, Михаэль, нет. Они помнят лишь зло, что является отражением их самих.

Каждая встреча с отцом заканчивалась подобным образом. Но я сделал выбор, отказавшись от магии, используя ее лишь в крайних случаях. Не хотел, чтобы дракон вновь взял верх, как тогда, когда умерла мать. Не мог допустить еще одну смерть близкого существа, которая будет на моих руках.

– Спокойной ночи, отец. Постарайся уснуть.

Едва сдерживаясь, я покинул комнату отца и захлопнул за собой дверь. В спину полетели проклятия и слова о том, что такой сын – позор для драконьего рода.

* * *

Бесшумно дойдя до двери в свою комнату, я не торопился заходить. Резко развернувшись, вошел в комнату Селестии, спавшей на кровати, крепко прижав к себе подушку. Ее седые волосы раскинулись по простыне, глубокая складка залегла между бровей, рваное дыхание вырывалось из самой груди. Я коснулся ее ладони, чуть сжав в успокоительном жесте. Искры, что моментально вспыхнули между нами, теплом отдались в душе. Я удивленно наблюдал за тем, как мое пламя, что вырвалось наружу, окутывало тело Селестии и принимало его в себя. Дракон, что дремал, пробудился и скребся когтями внутри, умоляя освободить его.

Чувство тревожности, зарождавшееся в душе, не давало покоя вот уже несколько дней. Будто есть то, что ускользает от меня, что упустил, и это непременно приведет к трагедии.

Я испытывал к Селестии интерес, природу которого не мог объяснить. Хотелось защитить ее, укрыть от невзгод и кошмаров прошлого, но чем больше времени проводил с ней, тем чаще просыпался зверь внутри меня. Дракон истошно зарычал, когда я убрал ладонь и отошел на шаг, рассматривая спящую дриаду. Тяжело вздохнув, поцеловал девушку в висок и убрал взмокшую ото сна прядь волос.

Добравшись до своей комнаты, долгое время лежал без сна, а затем скользнул с балкона в объятия звездного неба, позволив дракону насладиться свободой.

Глава 23 Селестия

Я сжег все синие розы, что растут на континенте.

Вечером Берт и Михаэль пригласили нас покататься на лошадях. Прислуга внесла в комнату светлую тунику, кожаные штаны, длинные сапоги и повязку на голову от палящего солнца.

– Штаны?

– Да. Столица свободна от обычаев. Мужчины никогда не прикоснутся к вам без разрешения. Будьте спокойны.

«Однако этот запрет не помешал Михаэлю прошлой ночью», – лицо залил румянец, от чего не заметила, как прислуга вышла.

Скинув сорочку, наспех приняла успевшую остыть ванну, которую в обед наполнили слуги, и принялась одеваться. Штаны оказались немного малы в бедрах, туника свободным кроем свисала с плеч – слишком длинная для моего роста, от чего ее пришлось заправить. Закатав рукава по локоть, надела сапоги и побежала на улицу, забыв повязку на кровати.

Выскочив на улицу, я увидела Михаэля, держащего за поводья вороного скакуна и о чем-то разговаривавшего с конюхом. Правитель был в одних темных штанах, волосы забраны в хвост, на ногах блестели сапоги из бычьей кожи для езды верхом. Мышцы бугрились на широкой спине, загорелая кожа переливалась под лучами вечернего солнца.

– А где Берт и Алте́на?

Михаэль моментально повернул голову в мою сторону и вскинул брови вверх. Поводья сжались сильнее, грудь начала вздыматься чаще, в уголке рта застыла улыбка. Правитель изучал мое тело, медленно, с интересом, будто не видел прошлой ночью обнаженной.

– Прекрасно выглядишь, Селестия. Гронт, заберите у девушки браслеты, которые она так бережно носит. Отнесите их в мою комнату и спрячьте, чтобы я сам не знал, где они. Выполняйте.

Конюх виновато посмотрел на меня, когда я замотала головой и прижала руки к груди, скрывая браслеты.

– Прошу, отдайте. Не вынуждайте меня снимать их силой.

– Не отдам. Это подарок.

– Да неужели? И от кого же? – Михаэль сделал шаг вперед и резко выкинул руку вверх, потянувшись ко мне. Я вскрикнула и зарычала. Правитель засмеялся, прижав свободную руку к животу. – Не думал, что я настолько страшен. Отдай браслеты, – его тон резко поменялся, в нем звенели угрожающие стальные нотки.

Я прищурилась, но браслеты сняла и отдала конюху, который быстрым шагом направился во дворец.

– Откуда вы…

– Я носил такие же браслеты. Пользы от них никакой, по крайней мере, мне они не помогли. Не тяни время, Селестия, полезай в седло. Отвечаю на вопрос, который крутится на твоем прекрасном языке, – да, мы едем вдвоем.

– А Алте́на…

– Она плохо себя чувствует…

Я сглотнула, надеясь, что это никак не связано с ее выходкой накануне, когда девушка ворвалась без спроса в мою комнату и начала кричать, размахивая руками.

– Тебя поселили в комнату напротив, вчера вы вдвоем пропали на час среди рифов сирен, а потом я наблюдаю, как он несет твое сонное тело на руках! Про это мне говорить потише?! Ох… – Девушка развернулась и прищурилась, устрашающе наведя указательный палец в мою грудь. – Ты захотела власти, не так ли? Захотела забрать его себе? Такому вас учат матери с рождения? Брать то, что никогда не сможет принадлежать вам?!

Воспоминания потоком обрушились на меня. Я подошла к подруге, схватила за локоть, больно сжав, и тихо зашипела:

– Я была маленькой девочкой, когда моих родителей убили. Видела отрубленную голову отца, труп матери. Я похоронила их, тащила безжизненные тела, чтобы придать земле. Жила несколько лет в рабстве, заведомо зная, что прожить мне осталось недолго, до шестнадцатилетия, но сбежала, спасла себя. Если бы знала, к какой эгоистичной девушке попаду в услужение, клянусь, лучше бы позволила себя в тот день убить.

Гробовая тишина заполнила комнату. Алте́на, в глазах которой стояли ужас и слезы, поджала губы.

– Я не знала… ты никогда…

– Вот именно, – резко оборвав девушку, я отпустила ее локоть и села на кровать, обхватив ноги руками, – никогда не говорила. Я не потерплю, чтобы меня жалели.

Кровать рядом промялась. Алте́на обняла меня, прижавшись носом к шее. Что-то внутри сломалось – тело затряслось, слезы потекли по щекам, скапливаясь на подбородке. Порывисто развернувшись, я обняла подругу так крепко, как только могла. Чувствовать тепло и поддержку – это то, что мне сейчас было необходимо.

– …а Берт отъехал по делам. Мы едем или нет? – Раздражение в голосе правителя заставило вернуться в реальность и подойти к коню. Потрепав животное по гриве, я поцеловала его в мокрый нос.

– За прогулку мне тоже причитается поцелуй?

Михаэль стоял позади, скрестив руки на груди. Глаза его лукаво блестели. Не дождавшись ответа, он устало провел ладонью по лицу и фыркнул.

– Проклятые небеса, забудь.

Схватив за талию, Михаэль резко развернул меня спиной к себе и посадил на лошадь.

– С…спасибо.

– Пустяки.

Запрыгнув следом на ту же лошадь, он нагнулся и обхватил поводья, намотав их на кулак. Скакун неспешно шел по небольшой каменной тропке, устланной мелким гравием, в сторону сада, где глаз радовали многовековые гигантские деревья, кустарники и цветы, от которых шло едва заметное свечение. Те, что повыше, напоминали верных стражей, которые склоняли ветвистые ярко-зеленые кроны к земле, образуя подобие арок. Кустарники, растущие по пояс, струились янтарной нитью – дарующая им силу душа континента пыталась воссоздать хоть что-то из застывшей лавы. Цветы оказались усыпаны калейдоскопом бабочек и шмелей, которые перелетали с бутона на бутон, подпитываясь магией. Их мохнатые тела изредка вспыхивали желто-синим светом, напоминая светлячков.

Повсюду летали души лесных духов, собирая пыльцу для нектаров. Они напоминали фей, которые давно канули в бездну воспоминаний, но сохранив при этом в маленьких телах первородную магию могущественных дев. Их нарядами служили листья, опадающие с деревьев, на ногах виднелись перевязанные лианы, волосы были собраны в пучок. Завидев нас, духи как одна издали писк и взмыли вверх. Обхватив друг друга за руки, они воссоздали подобие круга. Пыльца, что слетала с маленьких тел, падала на нас и окутывала магией. Я запрокинула голову назад, уткнувшись в плечо правителя, но не сдержалась и прикрыла глаза. Пыльца приятно ласкала кожу, щекоча ее.

Слабый толчок заставил распахнуть глаза и выпрямиться. Стальная хватка Михаэля на талии чуть ослабла, но я чувствовала, как большой палец его руки очерчивал узоры на моем животе.

– Что произошло? – тихо спросила я, боясь нарушить момент.

Михаэль засмеялся грубым басом и, взяв в руку мою ладонь, приложил ее на гриву скакуну. От этого жеста лошадь заржала и встала на задние копыта. Я подалась телом вперед, но Михаэль удержал на месте. Убрав волосы с шеи, он прошептал на ухо.

– Духи решили, что мы тоже хотим полетать. Конь на мгновение взмыл в воздух, только и всего.

– Но своим прикосновением я лишь напугала его.

– Ты скинула с него оковы магии, посланные феями. Воздействуй на коня, прикажи успокоиться.

Откинувшись назад, Михаэль убрал руки и скрестил их на груди, с неким интересом и вызовом глядя на меня. Он уверенно держался в седле и без вожжей. Я перевела взгляд с правителя на вороного оттенка лошадь, что нервно топталась на месте, фыркая. Осторожно коснулась животного, запустив пальцы в густую гриву. Оно замотало мордой и попыталось скинуть мою ладонь.

– Успокойся, малыш. Я не причиню тебе вреда.

«Фрррр. Докажи».

Я не смогла сдержать улыбки, когда прерывистый голос лошади прозвучал в голове. Положив вторую руку на загривок скакуна, почувствовала, как его мышцы постепенно начали расслабляться. Без браслетов, блокировавших мою силу, я могла сделать куда больше. Прижавшись головой к шее коня, втянула воздух, пропитанный запахом животного – сеном и свежей травой, кислыми яблоками и сахаром, которыми наверняка угостили коня перед поездкой.

– Скажи, как?

Скакун молчал, а я лишь сильнее обхватила его шею руками, боясь, что животное вновь встанет на дыбы. Вздрогнула, когда почувствовала ладони Михаэля на своей спине – его медленные, размеренные движения вводили в дрему. Приятное тепло разлилось по телу, когда правитель чуть надавил большим пальцем на участок около позвоночника – я блаженно вздохнула, когда ноющая боль исчезла. Конь, казалось, почувствовал мой настрой и фыркнул.

«Дай мне Йе́но. Правитель запрещает мне его есть. Думает, что я становлюсь после него бурным и неуправляемым».

– А ты становишься?

«Не знаю. Сейчас и проверим».

Йе́но – сладкий фрукт, взращенный лесными духами. Плод похож на недоспелое яблоко – морщинистое, светло-желтого оттенка, с небольшой косточкой внутри. Но из-за магии, которая пульсировала во фрукте, на него велась настоящая охота.

Йе́но росло под землей, скрытое от чужих глаз.

– Я бы с радостью тебе помогла, но боюсь, что моя магия…

– Я знаю про твою магию, Селестия. Сделай это и покажи, на что способна, – хрипло произнес Михаэль, продолжая водить ладонями по моей спине. Резко выпрямившись, развернулась и чуть было не свалилась с седла, но вовремя успела схватиться за гриву коня, который фыркнул от недовольства.

– Танец судьбы. Я видел твою магию. Обе, – ответил Михаэль на мой безмолвный вопрос, – а теперь покажи, как прекрасна твоя магия.

– Почему… почему вы так добры ко мне? – вырвался вопрос раньше, чем успела подумать.

Правитель пожал плечами и рвано выдохнул. Я заметила, как с его кончиков пальцев начали опадать искры, становившиеся ярче с каждым вздохом.

– Мне нравится твое общество. Разве этого недостаточно?

– Я… не знаю.

Отвернувшись, я провела уже более уверенно по шее и загривку лошади. Михаэль плавным движением намотал мои волосы на кулак и с вызовом в голосе произнес:

– Сделай это, дриада. Но последствия полностью на тебе.

Я засмеялась, услышав подобного рода угрозу. Встряхнув головой, чтобы избавиться от хватки правителя, я эйкнула, когда его кулак лишь сильнее обхватил волосы.

– Отпустите.

– Нет.

Я отмахнулась от правителя, как от назойливой мухи, и расслабившись, сосредоточилась на ощущениях, что разрастались внутри роем бабочек. Сначала магия едва касалась тела, а затем все стремительнее начала. Вскинув обе руки вверх, я переплела магию огня и земли воедино – природа предстала в виде молодой кобылицы, грива которой развевалась на ветру, пламя – в виде дракона, устремленного ввысь и взмахивающего массивными крыльями янтарного цвета.

Две силы дополняли друг друга.

Дракон, сделав круг вокруг поляны, склонился перед кобылицей и осторожно коснулся ее морды. Та отозвалась и едва заметно кивнула, позволяя древнему существу совершить задуманное. Дракон широко распахнул пасть, откуда стрелой рванул огонь, окутывая кобылицу. Та прикрыла глаза, позволяя пламени поглотить себя и рассыпаясь на множество искр. Даже скакун, что стоял подо мной, смотрел на магию почти не моргая. Пламя не обжигало нас, лишь ласкало тело. Когда дракон насытился, я распахнула глаза и почувствовала, как кожа местами задеревенела, послышались голоса животных, что бегали в глубине леса.

Михаэль плавно опустил мои волосы, с которых посыпался пепел лепестков роз. Дракон поглотил то, что воссоздано природой. Но не моя магия сделала это – Михаэля. Я кинула на него взгляд через плечо, увидев свое отражение – один глаз – ярко-лазурный, подобно весенней траве, второй – янтарный, отражающий силу огня, светло-зеленая кожа местами покрыта древесной коркой, волосы смешались с пеплом листвы. Правитель медленно распахнул свои глаза, в которых светило пламя, готовое поглотить все вокруг, но было в них и другое чувство – потерянность. Будто то, что он сейчас чувствовал, было ему чуждо.

– Покажи мне себя настоящую.

Его голос проникал до глубины души. Он не требовал – в голосе слышалась лишь мольба. И я показала. Спрыгнув с коня, прижала ладони к земле.

Природа, почувствовав родное дитя среди бескрайней застывшей лавины, отчаянно отозвалась на мой зов.

– Ну же, – нахмурившись, прохрипела я.

Наконец магия дриад, пробиваясь сквозь пропитанный серой и лавой континент, наткнулась на заветный фрукт. Не скрывая улыбки, сжала кулаки и вскинула их вверх, выдергивая йе́но из земли. Пара фруктов, взмыв вверх, приземлились около скакуна, который заржал, испугавшись. Михаэль хлопнул его по спине, успокаивая. Тот, мотнув гривой, склонил морду и недоверчиво обнюхал плод. Ткнув в него носом, он с жадностью впился в йе́но зубами и довольно зачмокал.

Выдохнув, я склонилась головой к земле и поблагодарила природу, что откликнулась на мой зов. Призвав магию обратно, почувствовала дикую усталость во всем теле – еще не могла привыкнуть к такому выбросу силы. Кожа постепенно приняла бледный оттенок, древесные корки отпали.

– Спасибо, – одними губами произнес Михаэль.

Я отвела смущенный взгляд и приметила синие розы, которые росли чуть поодаль у окраины леса. Воспоминания вернулись в день ритуала, когда мне удалось спастись. Стало нечем дышать. Схватившись за горло, закашлялась, ощутив запах жженой плоти и шерсти. Правитель чертыхнулся, спрыгнул с седла, обхватил меня за талию и осторожно уложил на землю. Он склонил мою голову себе на плечо и прижался губами ко лбу.

– Ну же, принцесса, дыши. Я рядом, все позади. Вот так, сейчас.

Его успокаивающий голос зачаровывал, прикосновения дурманили. Я почувствовала небольшой разряд тока по телу и резко выпрямилась, забыв о том, почему сижу на земле рядом с Михаэлем.

– Что произошло?

– Лошадь увидела мышь, взбрыкнула и свалила тебя с седла. Помнишь?

Нет. Не помнила. В голове клубился рой пчел, но ухватиться за воспоминания не могла. Михаэль помог мне подняться и усадил на своего коня. Несмотря на протесты, он устроился рядом, и мы продолжили прогулку, объезжая окраину леса, будто ничего не произошло. Мужчина властно, но нежно притянул к себе. Я не стала возражать, поскольку сил на сопротивление не было.

– Расскажи мне об Алте́не. Какая она?

– Она… она взбалмошная, своенравная и эгоистичная, но при этом она настоящая. Может искренне любить, довериться человеку, раскрыться перед ним. Рядом с ней каждый день – праздник. Ее характер – фейерверк.

– А ты? Какая ты на самом деле? Можешь ли ты доверить кому-то свое сердце и раскрыться?

– Это не то, что мы должны обсуждать. Вам нужно больше узнать о вашей будущей супруге, Алте́не, так что спрашивайте.

– В каком смысле – супруге?

– Вы же собираетесь жениться на ней.

– Нет! – резко и удивленно ответил Михаэль.

Я моментально развернулась в седле и чуть не упала, вцепившись пальцами в руку правителя. Увидев его растерянное лицо, не удержалась и прыснула от смеха. Удивление на лице мужчины сменилось недоверием.

– С чего вдруг такие мысли? Я давал повод?

– Но мы же здесь. В городе каждый говорит, что вы собираетесь жениться. Вот я и подумала…

– Ты слишком много думаешь, Селестия, и слишком мало видишь. Она лишь гость.

Правитель вновь усадил меня к себе спиной и прижал к груди, склонив голову к плечу. Резко развернув лошадь обратно ко двору, он обхватил обеими руками поводья и пустил лошадь галопом.

– Важно лишь то, что говорю и делаю я.

* * *

Вечером на столе я нашла мешочек с испепеленными растениями внутри и записку.

«Я сжег все синие розы, которые растут в столице. Теперь тебе нечего бояться».

Прижав записку к груди, не смогла сдержать улыбки. Тело наполнилось теплом, и я, рухнув на кровать, пару раз перечитала написанное, провела подушечками пальцев по бумаге, которая была исписана размашистым почерком, и бережно свернула ее, убрав вместе с мешочком в сундук.

Туман в голове медленно рассеивался, и я начала вспоминать, что стало истинной причиной моего падения. Михаэль стер память, оставляя ложные воспоминания.

Но тут я вспомнила и о другом: перед отъездом не смогла собрать все нужные ингредиенты для отвара. Острая необходимость в нем тяготила душу, несмотря на то, что я не давала снадобье Алте́не уже несколько недель.

Раскрыв сундук, достала оттуда черный мешочек, где лежал засохший голубой лотос, я положила его за пояс штанов.

Забравшись на кровать, накрылась одеялом по глаза и позвала прислугу. Женщина вошла в комнату. Громко закашлявшись, я заговорила слабым хриплым голосом:

– Передайте, пожалуйста, правителю, Берту и Алте́не, что сегодня я не смогу присутствовать на ужине. Должно быть, подхватила какую-то хворь во время прогулки.

Прислуга недоверчиво на меня посмотрела, но в ответ лишь кивнула, сказав, что она передаст послание, а другая служанка принесет чай с липой и корой дуба, и вышла.

Вскоре девочка лет десяти внесла поднос с чаем и выбежала так быстро, что я не успела рассмотреть детские черты лица. Судя по тому, как колыхалась ее накидка, она была гарпией – лишь они скрывали крылья от других, считая это чем-то сокровенным, интимным. Вылив чай в окно, судорожно начала собираться в дорогу, молясь мойрам, чтобы они помогли мне.

Глава 24 Олимп

Побоишься ли ты гнева мойр, убив неповинную душу?

Зевс ходил из угла в угол, нервно заламывая пальцы единственной сохранившейся руки. Вид из его комнаты открывался на Олимп – облака белоснежными хлопьями пролетали низко, едва ли касаясь балкона, двадцать каменных колонн стояли в ряд, на каждой из которых был изображен живущий бог. Множество статуй лежало грудой руин в память о погибших братьях и сестрах.

Мраморный пол Олимпа блестел от кровавых разводов в солнечных лучах, которые едва пробивались сквозь облака на проклятые земли богов. Почти что прозрачный тюль цвета слоновой кости колыхался на ветру, принимая свежий воздух в покои Зевса. В комнате у бога лежали лишь две массивные подушки золотисто-фиолетового оттенка и там же разместился стол, ножки которого потрескивали молниями. Кровать щепками валялась в углу, все зеркала оказались разбиты, осколками усеяв пол. Выкрашенные в светлые оттенки стены тоже пестрели красными брызгами, став свидетелями борьбы за жизнь.

Зевс перестал метаться и рванул на балкон, приметив в небе тень. Бог встал около перил, едва сдерживая предвкушение, разливающееся по его телу. Тень, взметнув рваными крыльями, приземлилась рядом с Зевсом и предстала перед ним в образе молодого юноши, лицо которого глубокими бороздами уродовали морщины. Раскинув руки в стороны, он присел на одно колено, склонив голову перед богом.

– Зевс, – поднявшись, произнес юноша, – сколько лет прошло, а ты все такой же кровожадный убийца.

– Не могу сказать о тебе иного, Бальтаза́р.

При упоминании своего имени некогда могущественный демон сверкнул глазами, где отразилась боль воспоминаний. Бальтаза́р обвел балкон и Олимп собственническим взглядом, задержавшись на колышущихся на ветру шторах.

– Пригласишь? Или так и будем стоять на виду у всех?

Зевс отошел в сторону и жестом пригласил Бальтаза́ра в комнату. Демон втянул запах крови и стали, который шлейфом исходил от бога молний, и сел на подушку. Закинув одну ногу на другую, он начал мотать одной в воздухе, наблюдая за тем, как бог, нервно оглядываясь по сторонам, присел рядом.

– Боишься, что причиню вред? – беззлобно спросил Бальтаза́р и склонил голову набок.

– Ты? Не смеши, – голос Зевса раскатом грома прошелся по комнате, эхом отдаваясь по Олимпу.

– Опрометчиво с твоей стороны думать, что я стал беспомощен. После того, как Алке́ста любезно выгнала меня прочь, предоставив судьбе, многому научился: заключать сделки, забирать магию, питаться кровью дракона, – на последних словах в глазах Бальтаза́ра заплясали демоны, и тень, отделившись от хозяина, заскользила по комнате.

– Что за проклятие такое? – Зевс как завороженный наблюдал, как тень Бальтаза́ра изменилась – шесть пар рук и ног теперь цеплялись когтистыми лапами за потолок, разорванный рот был усеян шрамами, вместо зубов чернела пустота. В глазницах, подобно мотылькам, бились погубленные демоном души, магию которых он забирал себе.

– Как невежливо с твоей стороны так разговаривать с гостями. Там, – Бальтаза́р указал на стену позади себя, – истинный мой облик, который я так бережно храню от чужих глаз. Но при виде твоей ослабленной магии не сдержался и продемонстрировал. Ведь что же может быть слаще чувства превосходства над первыми богами, воссозданными из плоти самого Интстроха?

– Я позвал тебя не для того, чтобы ты демонстрировал свою силу!

– Сядь, – властно скомандовал Бальтаза́р, и Зевс, к своему ужасу, почувствовал, как тело его налилось свинцом и перестало слушаться. Демон подался вперед и провел ладонью по щеке бога, чуть похлопав по ней, – знаю, для чего ты позвал меня. И я не принимаю условия сделки.

Зевс молчал, не в силах раскрыть рта.

– Ах, прости, – Бальтаза́р щелкнул пальцами, скидывая оковы с бога. Зевс сжал кулак, откуда начали слетать слабые, едва заметные молнии.

– Тогда для чего ты пришел?

– Чтобы предложить другую сделку, которая поможет тебе сохранить власть, а мне – уничтожить Высших. Ты будешь править на небесах, а я – на континентах. Подумай хорошенько, Зевс, без душ и крови дракона вряд ли победишь в этой войне. Мальчишка силен, и это лишь вопрос времени, когда дракон, дремлющий внутри, захочет уничтожить тебя и поквитаться за смерти своих сородичей.

– Что ты предлагаешь? – перебарывая гнев, произнес бог, обмякнув на подушке. Истерзанная кисть руки заныла от боли при одном упоминании о правителе Аванти́на.

Михаэль. Лишь одно имя вызывало у Зевса фейерверк эмоций – от злости до желания убить паршивца, который возомнил себя богом.

– Начну издалека. Около полугода назад на Аванти́н попала случайным образом девушка – дриада, в крови которой течет огонь. Ей подвластны силы природы и пламени. Девчонка сильна, и ее магия начала пробуждаться. Дракон, что дремал столько лет, нашел выход – она научилась контролировать землю и огонь. И около полугода назад магия Михаэля дала сбой – мальчишка так усердно заглушал ее десять лет. Но в одну из ночей, пока все спали, я услышал, как потомок дракона зарычал – следом послышались звуки ударов об стену и битого стекла. Не удалось в ту ночь получить достаточно крови его отца, чтобы поддержать свою магию. Мне стало интересно, что же такого происходит в комнате Михаэля. Я приоткрыл дверь и увидел, что из спины мальчишки проросли крылья, огонь объял его тело, лаская языками пламени, курительная трубка валялась где-то в стороне. Кто-то усилил магию младшего сына правителя, понимаешь? Когда дракон чувствует присутствие этого другого, его силы множатся. Это случилось и с Михаэлем.

– К чему ты ведешь, Бальтаза́р?

– Нам надо избавиться от девчонки и Михаэля, забрав их огонь себе.

– Это невозможно. Он сожрет тебя сразу, как только возжелаешь убить хоть одного из них.

Бальтаза́р усмехнулся и недовольно покачал головой.

– Для меня – возможно. Я много лет скитался по континентам, дурная слава разошлась обо мне на много километров вперед. Никто не хотел заключать сделки с демоном, который нарушал их условия и убивал неповинного смертного или существо в угоду своим желаниям. И когда последняя надежда угасла, он призвал меня. Пообещал ему, что сделаю все, чего желает душа, а она желала одного – мести. Она была так сладка, что я заключил сделку, нарушая свои принципы. Но в ответ потребовал полного повиновения, и он согласился. И тогда началась охота. Я убивал, забирал часть души, высасывал магию до последней капли, восстанавливая силы. А потом рискнул, поставив на кон все. Глубокой ночью я прокрался в покои отца Михаэля и попробовал его кровь – всего каплю, уколов палец мужчины тонкой иглой. Она действовала, словно дурман, – обостряла все эмоции и чувства, активируя всю магию, что искрилась в теле. Я продолжал убивать существ, впитывая их силу, но все это меркло по сравнению с мощью драконьей крови. Каждый месяц я стал наведываться в покои отца Михаэля, который спал и ни о чем не догадывался, лишь редко стонал во сне. Но его магия становится с каждым вздохом слабее. Единственный выход – убить девчонку и Михаэля. Кровь дракона, что течет по моим венам, примет силы обоих, не причинив вреда. Я стану сосудом, который никто не сможет убить. Мою силу сможет забрать лишь тот, кого изберет сам огонь потомка дракона. А это исключено.

– Тогда для чего я, если в твоих силах справиться одному?

– Михаэль связал свою душу с сердцем континента. Умрет он – падет защита, которую он выстроил вокруг Аванти́на. И тогда сможешь нанести удар, забрав столько душ, сколько потребуется, и одержишь победу на Олимпе. Ты – плоть и кровь Интстроха, первого божества. В твоих силах воссоздать новых драконов, чья кровь станет моей пищей и водой.

Подобные доводы стали для Зевса глотком свежего воздуха, которого так не хватало на Олимпе. У него не нашлось бы смелости и сил, чтобы отказаться от подобного предложения. Бог был слишком вымотан войной, длившейся уже десятки лет. Он решил довериться демону. В глазах Бальтаза́ра заплясали демоны, воссозданные из похищенных душ. Тень, что следовала за хозяином по пятам, распахнула свои ужасающие объятия и обхватила Зевса, не давая возможности передумать.

Глава 25 Селестия

Открой сердце тому, к кому стремится твоя душа.

Дождавшись, когда смех и разговоры в коридоре стихнут, я надела удлиненную тунику, в которой ездила на конную прогулку. В обуви не было необходимости: хотелось чувствовать единение с природой, породившей меня.

Проверив мешочек с лотосом за пазухой, выскользнула из комнаты и на цыпочках пошла к выходу. Выдохнула, когда удалось беспрепятственно выбраться из дворца. Без браслетов я чувствовала себя уязвимее, от чего оставалось только гадать, как поведет себя магия – огонь, бушующий внутри, рвался наружу. Не хотела беспокоить Вогнта, желая проветрить голову от ненужных мыслей в тишине.

Добравшись до конюшни, я предложила вороному коню яблоко, которое утащила во время обеда. Я погладила скакуна меж глаз, успокаивая, когда он заржал при виде лакомства. Шум в конюшне мог привлечь ненужное внимание. Дождавшись, когда скакун прожует фрукт, похлопала его по боку и, схватившись за гриву, забралась верхом. Я не была хорошей наездницей, но животное – создание природы. Я могла предугадать его действия и чувствовала эмоции, исходившие от жеребца: от него веяло спокойствием и уверенностью в себе. Во мне.

Я вывела скакуна из стойла и под покровом ночи покинула территорию дворца. Решила ехать не через столицу, а лесом, призывая природу помочь мне. Достав заколку из волос, накрыла ее ладонью, откуда тонкой поволокой вилась зеленая дымка.

– Веди.

Тонкая нить, исходящая от гребня, стрелой полетела вглубь леса. Пришпорив коня, я помчалась за ней. Легкие жгло, дыхание сбивалось, но нить, которая крепла и становилась ярче, не позволяла останавливаться. Сама природа очищала мне путь, убирая ветки, пни и скрюченные корни в сторону. Цоканье копыт и лошадиное ржание заполнили лес, перекрывая уханье сов, выбравшихся на ночную охоту. Сквозь пелену я видела очертания различных магических существ, стоявших меж деревьев и наблюдавших за мной безжизненным взглядом. Я прищурилась, силясь понять, мираж или нет, но вместо этого почувствовала болезненный толчок в правый бок. Опустив взгляд, увидела, как, крепко обхватив мою талию тонкими уродливыми пальцами, рядом восседал гном. Его тело будто заволокло белесой дымкой, изо рта струилась темная жидкость, глаза горели алым. Вскрикнув, я призвала огонь, охвативший обидчика. Призрак, яростно хрипя и вопя, растворился в воздухе раньше, чем коснулся земли. Меж деревьев продолжали наблюдать магические существа: грифоны, банши, оборотни, гарпии – в глазах которых стояла жажда, а губы были изогнуты в ужасающих улыбках. Я пришпорила коня и воссоздала вокруг нас огненный щит. В душу закрался страх, овладевавший все сильнее.

Я почти добралась до знакомой поляны, когда порывистый ветер ударил по спине, заставив выгнуть ее. Я приподняла голову и вскрикнула – над верхушками деревьев, едва касаясь их массивными крыльями, летел дракон. Его тело покрывали темно-фиолетовые чешуйки, переливающиеся в лунном свете; чуть вытянутая морда, задранная вверх, выпустила в небо поток огня, окрашивая облака алым заревом. Зарычав, дракон клацнул зубами и улетел вперед, подняв столб пыли.

Прикрыв глаза рукой, я продолжила подгонять коня, не в силах совладать со своими эмоциями. Этого просто не может быть! Невозможно!

Чужеродный поток огня очертил круг в нескольких метрах впереди, от чего скакун резко встал на дыбы, сбросив меня. Рухнув на спину, я больно ударилась головой и шумно начала втягивать воздух. Повернувшись на звук лошадиного ржания, увидела, как конь скрылся в зарослях. Огонь, будто расступившись, не задел животное. Я судорожно старалась понять, что происходит, но от удара затылок болезненно пульсировал.

– Попалась.

Я широко распахнула глаза, услышав знакомый голос.

– Черт.

– У меня хороший слух, принцесса. Не черт, а всего лишь твой правитель. Но ты можешь называть меня как захочешь. Извиваясь при этом под моим телом, конечно же.

Я фыркнула. Искала Михаэля глазами, но его нигде не было. Значит, он по ту сторону огня. Попыталась приглушить чужую магию, взывая к собственной. После нескольких жалких попыток зарычала, увидев силуэт правителя в пламени.

Живой дракон пугал и будоражил больше, чем его магия в моей крови.

– Что это все, черт возьми, значит?! – боль немного затихла, и я, приподнявшись на локтях, закричала что было сил. Тело трясло от страха, слабое жжение в груди и тонкая лазурного цвета полоска магии потянулась от сердца в сторону огня. Я вскрикнула, увидев, как мою силу безжалостно поглощало пламя.

– Почему ты сбежала?

Огонь, окружающий плотным кольцом, потух так же внезапно, как появился. Михаэль, стряхивая искры с кончиков пальцев, подошел, присел на корточки, положив руки на колени. Я с опаской посмотрела на него снизу вверх, отчего уголок губ мужчины чуть дернулся. Лишь сильнее сжала челюсти, продолжая упорно молчать.

– Почему. Ты. Сбежала?

Глаза правителя метали молнии. Он протянул ладонь и дотронулся кончиками пальцев до моего лба, чуть нажав. Боль моментально стихла. На шее Михаэля я заметила пару чешуек темно-фиолетового цвета, переливающихся в лунном свете.

– Селестия?

– Да? – спросила я, успокоившись и всматриваясь в лицо правителя, сдерживая порыв провести по грубо очерченному подбородку ладонью и почувствовать тепло, исходящее от тела.

– Меня пугает твое молчание, – признался Михаэль и мотнул головой, схватив за лодыжку, притянул к себе, отчего я взвизгнула от неожиданности. Мужчина мягко обхватил запястья пальцами и легким движением отвел их в стороны. Склонившись над моим лицом, правитель оставил невесомый поцелуй в уголке губ и на мгновение прикрыл глаза. Сердце учащенно билось то ли от страха, то ли от нежности. Я дрожащими пальцами провела ладонью по щеке мужчины, улыбнувшись. Он моментально обхватил мои пальцы своими и крепко сжал, оставив поцелуй на костяшках. Я сглотнула ком, образовавшийся в горле, и тихо спросила:

– Вы… Вы… кто еще знает?

Михаэль пару минут молчал. Четко обозначилась складка меж бровей, когда он нахмурился. Я обхватила лицо мужчины ладонями и провела большими пальцами по лбу, разглаживая кожу. Михаэль внимательно наблюдал за мной, его тело слегка потряхивало, кадык нервно подергивался. В воздухе стоял аромат жженой травы, табака и шоколада. Руки Михаэля легли на мои бедра, большие пальцы начали поглаживать кожу, которая полыхала даже сквозь ткань штанов.

– Никто. Никто не знает, что я решил освободить дракона. Разве что… Но это не столь важно…

Михаэль бережно убрал мой выбившийся локон за ухо и провел пальцем по щеке, вытирая слезу. Он крепко обхватил меня и начал слегка покачивать, поглаживая по спине. Я зарылась руками в волосы мужчины, обхватила торс ногами и крепко прижалась, дав волю чувствам.

– Кто сотворил с тобой такое?

Руки Михаэля сквозь ткань осторожно проводили по рубцам на спине. Я чувствовала, как тело правителя напрягалось каждый раз, когда пальцы соприкасались со шрамами.

– Почему вы пошли за мной? – вопрос возник из ниоткуда, будто кто-то нашептал, заставляя спросить.

Пару мгновений Михаэль молчал, а потом хрипло произнес:

– В этой стороне живет ведунья, перед которой я в неоплатном долгу. Часто наведываюсь к ней, чтобы притупить чувство стыда, что сжирает изнутри при одной мысли о том, что произошло бы, не используй я магию. Когда теряешь близкого человека, начинаешь смотреть на жизнь под другим углом – существенные проблемы кажутся пустяком на фоне наступающей катастрофы. Отец после смерти матери потерялся, отношения с братом даже нельзя назвать сносными, а ведунья… она просто напоминает мне о беззаботном детстве, понимаешь? Я тоже когда-то был ребенком, и рядом с ней чувствую себя таковым по сей день. Старушка, конечно, любит все усложнять, но не перестаю из-за этого меньше любить ее.

Я боялась прервать монолог правителя, замерев в его объятиях и не сводя пристального взгляда, полного боли за то, как жестоко поступила судьба с Михаэлем. Мы просидели в полной тишине не более минуты, прежде чем потомок дракона заговорил вновь.

– Почему я пошел за тобой? Поверишь, если боялся, что сбежишь? – Михаэль поднял голову и уперся лбом в мой, чуть надавив. Я провела по его волосам ладонью и мотнула головой, улыбнувшись.

– Вы можете мне довериться, правитель.

Я видела борьбу в глазах Михаэля, но не давила, давая ему возможность самому решить исход разговора.

– Эту тропу узнаю из сотни – она ведет к ведунье, не так ли? – начал издалека правитель, и только после моего согласного кивка продолжил: – Почему-то мне казалось, что, окажись ты в ее хижине, совершишь глупость, о которой будешь жалеть. Возможно, желание помочь и уберечь от опрометчивого шага подтолкнуло к тому, чтобы свалиться к тебе на голову. В прямом смысле этого слова.

Я не сдержала смешка. Михаэль, расслабившись, улыбнулся и сильнее обхватил за талию, коснувшись кончиком носа моей щеки. От его слов, что последовали дальше, по коже пробежался озноб.

– Я просто не хочу, чтобы ты сбегала, понимаешь?.. Хочу, чтобы ты…

– Я так и знала! Так и знала, что когда-нибудь ты спалиш-шь мой лес! Неснос-сный мальчишка! Иди сюда, трус! Ты все равно не с-с-скроешься, я найду тебя и надеру твой зад!

От неожиданности я чуть не рухнула на землю, но Михаэль схватил меня за руку и усадил на колени спиной к себе. Размахивая клюкой и выкрикивая ругательства, на поляну влетела ведунья. Когда она увидела нас с правителем вместе, ее брови поползли вверх.

– О.

– Привет, Неолина, безумно рад тебя видеть.

Неолина.

Во взгляде старухи читалось, что она с радостью приложила бы по спине правителя клюкой пару раз. Должно быть, ведунью насторожило мое заплаканное лицо. Она оставила колкие замечания при себе.

– Бери девчонку – и за мной.

Развернувшись, ведунья поковыляла в сторону своей хижины, крыша которой виднелась из-за деревьев. Я встала, но Михаэль удержал меня. Обхватив мои бедра руками, мужчина вскинул голову вверх. В глазах стояла мольба о прощении. Я робко одной рукой коснулась щеки Михаэля, другой зарылась в его волосы и едва заметно кивнула. Правитель сквозь ткань поцеловал мой живот, вызвав волну мурашек. Резко встав с земли, он отряхнул штаны и подхватил меня на руки. Я выгибалась и брыкалась, заверяя, что вполне могу добраться сама.

– Посмотри на меня, Селестия.

Мольба в его голосе заставила подчиниться.

– Обними меня за шею, прижмись покрепче и просто помолчи, хорошо? Со мной не надо воевать, я на твоей стороне. И всегда буду на ней.

Его слова звучали устало. Обхватив шею правителя руками, поцеловала его в щеку и уткнулась носом в шею мужчины, зарывшись пальцами в жесткие волосы. Михаэль поцеловал в ответ и двинулся к хижине.

Остаток дороги мы молчали.

* * *

Неолина придержала дверь, пока Михаэль заходил в комнату, неся меня на руках. Бережно положив на кровать, он накрыл одеялом мои ноги, помог расчесать волосы и забрать их в хвост. Ведунья с сомнением и неким удивлением наблюдала за его действиями, что-то помешивая в миске, откуда валил пар. Некогда белая туника покрылась комьями грязи и соком травы. Мне захотелось скинуть с себя одежду и залезть под колючее одеяло, пахнущее овечьей шерстью.

– У тебя нет сменной одежды?

– Под кроватью в сундуке.

Михаэль подорвался, достал сундук и открыл. Я извлекла длинную тунику и жестом попросила правителя отвернуться.

– Нет.

– Прекратите вести себя как ребенок. Отвернитесь. Вам известно, что такое стыд?

– В ту ночь около рифа сирен ты явно забыла о стыде, принцесса.

Чаша из рук ведуньи упала на пол. Воззрившись на нас, она нехорошо прищурилась и вскинула указательный палец левой руки на мужчину. Тот поднял ладони вверх, словно сдаваясь.

– Это она меня заставила! Неолина, разве я мог бы?!

От возмущения я открыла рот. Михаэль лукаво улыбнулся и подмигнул, присев на край кровати и закинув одну руку за голову, он прислонился спиной к стене.

– Раздевайся.

Я фыркнула и, не вставая, начала раздеваться назло мужчине.

Ты должна доказать самой себе, как безграничны твои силы.

– Отвернись, не смущай девчонку.

– Неолина, не лезь. Приказ твоего правителя.

Старуха фыркнула и пригрозила Михаэлю кулаком, отчего тот приглушенно усмехнулся и подмигнул. На душе стало легче от того, что его горе, хоть ненадолго, но притупилось. Возможно, это лишь маска, скрывающая осколки души, но свято хотела верить в обратное.

Я медленно расстегивала пуговицы на рубашке, не отрывая глаз от Михаэля. Устроившись поудобнее на кровати, он небрежным движением руки откинул выбившиеся волосы со лба. Скинув рубашку на пол, я легла спиной на кровать, выгнулась, чтобы стянуть штаны, которые тут же отлетели в сторону. Неолина внимательно наблюдала за мной, яро орудуя толкушкой в миске. Я уже представила, какой нагоняй получу за свое поведение, но ничего не могла с собой поделать – мое тело будто контролировал умелый кукловод. Взяв тунику, одним движением надела через голову и подошла к старухе, предлагая помощь. Та кинула короткий взгляд на мои запястья.

– Где?

– Отобрали.

– Кто?

Я поджала губы, оказавшись меж двух огней. С одной стороны – Неолина, чей взгляд готов был испепелить на месте за беспечность. С другой – Михаэль, сидящий на кровати и открыто насмехающийся надо мной и ситуацией в целом. Молчание затянулось, но как только я открыла рот, чтобы оправдаться, правитель меня опередил:

– Не дави на девочку, она и без того у нас впечатлительная натура оказалась, – подмигнув, Михаэль встал с кровати, подошел и закинул руку на мое плечо, надавил и щелкнул по кончику носа. Увидев мое недовольное лицо, крепче прижал к себе и усмехнулся. – Лучше расскажи, как вы познакомились и почему этот сладкий цветок хотел меня убить?

Мы с Неолиной одновременно открыли рты и широко распахнули глаза. Первая в себя пришла ведунья и ткнула меня в ребро, от чего я согнулась пополам и запищала от боли.

– Она? Вы в лесу головами прилож-жились? Она себя-то защитить не может, что уж говорить об убийс-с-стве других.

Взгляд правителя стал серьезным, брови сошлись на переносице. Рука по-прежнему лежала на плече, одним пальцем мужчина начал накручивать прядь моих волос на палец.

– Однако я говорю правду, – чтобы подтвердить свои слова, он чуть приподнял ногу и глазами указал на рваный шрам в форме трезубца, – смотри.

Неолина медленно опустила миску на стол и развернулась ко мне – на ее морщинистом лице отразилась гамма эмоций – от шока до восхищения.

– Да неужели? Как интересно…

– Я собирала травы, когда услышала шорох позади. Увидела мужские ступни буквально в метре от себя, испугалась. А что оставалось делать? Это единственное, что пришло мне в голову!

Я затараторила, голос дрожал от волнения. Понимала, что если умолчу, то либо меня могут изгнать с континента за покушение на правителя, либо Неолина пустит мою кровь и шкуру на свои эликсиры. Сама не заметив, я вцепилась ладонями в руку Михаэля, которая лежала на плече. Он мгновенно переплел наши пальцы и чуть ближе придвинул меня к себе. От него шел едва уловимый запах табака.

– Почему ты сбежала?

Третий раз этот вопрос прозвучал из уст мужчины. Я сжалась. Не могла признаться в том, что сбежала для того, чтобы собрать необходимые травы, продолжая накачивать эликсиром Алте́ну, подавляя ее волю. Или я просто боялась сблизиться с этим мужчиной? Из раздумий меня вывел голос Неолины.

– Отстань от девчонки. Не видишь, и без того бледная стоит? А ты, нес-сносный мальчишка, ступай домой, нечего по ночам ш-шастать.

– Но…

– Никаких «но». Все, домой – домой! Не планировала я сегодня гос-стей принимать.

Неолина погнала руками Михаэля к выходу, тот потянул меня за собой. Старушка силой разжала наши пальцы.

– Девчонка останется здесь. А ты ступай.

– Но…

– У тебя другие ответы имеются? Ступай, с-сказано тебе! Утром вернеш-ш-шься за ней, иначе получишь клюкой по драконьей морде!

Михаэль кинул недовольный взгляд на ведунью, что-то пробубнил под нос, развернулся и пошел в сторону двери. Остановившись около крыльца, он сжал и разжал кулаки, будто сомневаясь, а затем шагнул в сторону леса.

– Подождите!

Побежав следом, я нагнала мужчину у окраины леса и встретила настороженный взгляд. Я нервно переминала подол туники в ладонях, не зная, с чего начать. Глубоко вдохнув, порывисто схватила ладонь Михаэля и удивилась от того, как молниеносно он обхватил мои пальцы своими.

– Я хотела поблагодарить вас за цветы. За то, что сожгли их.

– Ты расскажешь мне? – Большим пальцем правитель поглаживал тыльную сторону ладони, второй рукой едва ощутимо обхватив за талию. Он хотел узнать, кто сотворил со мной подобное – шрамы на коже вызывали слишком много вопросов.

– Не сейчас.

Михаэль кивнул и прижал к себе. Я обхватила мужской торс руками, прикрыв глаза и ощущая, как сильно бьется его сердце. Как только мы вернемся во дворец, мне придется делать вид, что ничего не произошло.

Я наконец-то раскрыла глаза, что так долго видели лишь одну тьму. Слова ведуньи о том, что нужно выждать два года, намеки, что именно меня, а не Алте́ну должна была свести судьба с правителем. Я словно пробудилась ото сна, осознавая: эти два года были необходимы каждому из нас – мне, чтобы научиться контролировать магию и принять себя, Михаэлю, чтобы раскрыть сердце для дара, что окутывает его с самого рождения. Сломленные души тянутся друг к другу, чтобы стать тем самым пристанищем, куда захочется возвращаться вновь, делиться переживаниями и болью, копившимися столько лет и не находившими выхода. Возможно, если бы мы встретились раньше, это не привело бы ни к чему хорошему – только к разочарованию.

Магия рядом с ним затихала, чувствуя безопасность. Правитель – тот мужчина, ради которого многие девушки готовы бороться. Ему нужна жена. А что могла дать ему я? Сломленную душу, обман и иллюзию счастья. Я не умела говорить слова любви, но знала, что этот мужчина нуждался именно в них.

Отшатнувшись, вытерла тыльной стороной ладони влажную дорожку слез. Михаэль провел пальцами по моим спутанным волосам и едва заметно улыбнулся, заметив, как я чуть слышно сглотнула.

– Ты такая красивая, Селестия.

Подавшись вперед, Михаэль уткнулся своим лбом в мой и коснулся губ в едва ощутимом поцелуе. Обхватив ладонью шею, наклонился к уху и прошептал:

– Я вернусь за тобой завтра. Спокойной ночи, красавица.

Проведя пальцами по изгибу тела, правитель резко выпустил меня из своих объятий и быстрой походкой скрылся в глубине леса. Должно быть, я стояла долгое время, всматриваясь в его удаляющуюся спину. Голос Неолины вывел меня из задумчивости, позвав в дом. С тяжелым сердцем я направилась туда, где надеялась получить ответы на многие вопросы.

Неолина ждала меня, сидя на краю кровати и нервно сминая одеяло из овчины. Только сейчас заметила, что ее пальцы покрыты сеткой узловатых вен и шрамами. Присев рядом, я робко улыбнулась, когда встретилась с пронзительным взглядом.

– Он не желает тебе зла. Этот нес-сносный мальчишка – лучш-ший правитель, что был на континенте за последние сотни лет, не считая отца. Я была его няней. Прибыла ко двору, когда Мериса была беременна Михаэлем и Бертом. Юный дракон родился позже брата на два часа, но его силы определили будущее. Берт рос хилым, скромным мальчиш-шкой. Он избегал ссор, плакал по пустякам. Агрон видел, каким рас-стет старший сын, и опасался оставлять ему правление континентом. Это бы сломило Берта. Другое дело младший ребенок. Храбрый, наблюдательный, с пытливым умом, в пятнадцать лет он уже состоял при Совете, давая ценные указы по политике континента и торговых отнош-шений. В шестнадцать лет в Михаэле пробудилась магия отца. Перевоплощение в дракона далось мучительно больно, но он справился – не издал ни звука, когда тело трансформировалось, кровоточа, где прорывались крылья. В ночь после этого я сутки просидела у его кровати и молила, чтобы этот мальчиш-шка пережил агонию, которая поглощала его тело. Спустя пару дней Михаэлю стало лучше, и уже на следующее утро направился с отцом реш-шать проблемы на окраине континента. Я крепко прижимала руки к груди, когда двое мужчин, высоко взмыв в воздух, вызвали поток ветра, сносящий с ног. Я гордилась им. И горжусь по сей день. Михаэль милостив, но уничтож-жит любого, кто посмеет забрать то, что принадлежит ему.

Я сидела, боясь шелохнуться.

– А Мериса? Где их мать?

Неолина поджала губы, переведя взгляд на стену. Казалось, что воспоминание о Мерисе вызывало в ее душе боль.

– Она погибла. Девушка, которую Агрон встретил во время охоты, запала ему в сердце. Мужчина словно одержимый добивался ее, одаривал подарками, сгорал от любви и страсти, но та была непреклонна. Агрон почти что впал в агонию, пока я не смилостивилась над ним и не с-сказала, что девушка эта – Мериса – богиня зари. Мы были знакомы с ней давно, я прислуживала на Олимпе ей и Посейдону. Агрона не остановило то, что объектом его вож-жделения стала богиня. То, что сделал правитель, не ожидал никто. Дождавшись ночи, он принял истинный облик дракона и извергнул в небо огонь такой силы, что тот окрасил небос-свод заревом на несколько километров вдаль. Люди, испугавшись, закрывались в домах, молясь Зевсу, чтобы он услышал их молитвы и образумил правителя. Агрон на протяж-жении трех дней приходил на поляну, где в первый раз встретил Мерису, пока на закате последнего дня она не явилась, согласившись стать женой правителя. Ее сила признала Агрона: заря и огонь – такие похожие, но безумно разные. Их магия соединилась – огненная и божественная, породив на свет двух прекрасных сыновей. Такой пылкой любви я не встречала. Агрон боготворил жену, делал все, чтобы она улыбалась. Богиня была его светом в ночи, ориентиром, надеж-ждой. Даже спустя столько лет брака их часто можно было заметить целующимися где-то в глубине леса или в многочисленных коридорах дворца.

Старушка горько вздохнула, нервно причмокнув губами, и продолжила:

– Но боги не могут долго находиться в смертном облике. И тогда Зевс поставил выбор перед Мерисой – вернуться на Олимп или умереть. Женщина выбрала второе. Перед сном, целуя мужа и запоминая его облик, богиня шептала молитву, желая сберечь возлюбленного. Последнее, что услышал правитель от Мерисы, – это было слово «прости». Она умерла во сне без мук и боли. Агрон обезумел от потери возлюбленной. Он отказался от трона, перестал участвовать в политике континента, закрывш-шись в комнате. Совет принял реш-шение: сделать правителем младшего сына – Михаэля. Испуганный, потерявший мать и отца, поддержку и любовь близких, он стал могущественным, народ пошел за ним, читая молитвы изо дня в день. Я видела, как ему было тяжело, пыталась предложить помощь мальчишке, но он отказывался принять ее, взваливая непосильную ношу на свои юные плечи.

Слезы текли по моему лицу. Нервно заламывая пальцы, я почувствовала, будто нашла родственную душу: оказывается, не только я одна была одинока и всеми забыта. Есть те, на чью долю выпали еще бо́льшие страдания. В этот момент мне захотелось быть рядом с Михаэлем и разделить его боль. Просто обнимать, молчанием выражая свою поддержку.

Неолина продолжала. Ей просто необходимо было выговориться.

– Агрон до сих пор жив, но он очень слаб. Признает только Михаэля, при виде Берта отворачивается и молчит, замыкаясь. Старш-ший брат завидовал, это видели все. Но полтора года назад он изменился – из робкого, застенчивого мальчика пред нами предстал грубый, заносчивый мужчина. Кто-то поговаривает, что он заключил сделку с темными силами, чтобы обрести могущ-щество и свергнуть Михаэля. Но я знаю, что мой мальчик не даст этому случиться, – голос Неолины дрогнул, – он справится со всем, но ему нуж-жна та, кто поверит в него, ради которой он будет готов уничтожить целый мир. Хочешь знать, что он делал в лесу в тот вечер? Хочешь ли ты услышать, почему Михаэль приш-шел ко мне?

Я мотнула головой. Не хотела знать, боялась, что услышу что-то ужасное. Сердце бешено билось, пока похолодевшие пальцы теребили одеяло из овчины.

– Он услыш-шал голос матери, которая просила его прийти на поляну. Она взывала сына, умоляла. Михаэль, словно в бреду, прибеж-жал сюда босой и в одних штанах. Его глаза были широко распахнуты. Когда он вошел в хижину, требовательный голос спросил: «Где она?» Я не сразу наш-шлась, что сказать, но когда открыла рот, мальчишка убежал. Последовав за ним, увидела, как он резко остановился и осторожно приблизился к тебе, сидевшей к нему спиной. Там, на поляне. Но мгновение – и ты убежала, а мужчина, нагнувшись, зашипел от боли. Я спросила у Михаэля, зачем он приш-шел в хижину, что происходит. Единственное, что получила в ответ: «Я нашел ее. Ту, что возродит мой огонь». На этой поляне познакомились его родители. Здесь же состоялась и ваш-ш-ша встреча, хоть и не с-совсем приятная.

– Нет… нет, вы, должно быть, шутите. Алте́на должна стать его женой.

– Кто тебе сказал такую глупос-сть? Неужели этот неснос-сный мальчишка?

– Нет, но…

– Я прожила достаточно на свете, чтобы понять, когда мужчина испытывает интерес к девуш-шке. Алте́на – лишь козырь, который правитель использовал, чтобы пригласить тебя ко двору. Пригласив тебя одну, он мог вызвать пересуды и недоверие. А так пусть все думают, что мальчиш-шка решил одуматься и жениться.

– Сколько… сколько лет прошло со смерти матери?

– Двенадцать.

– Значит, Михаэлю сейчас…

– Двадцать восемь лет.

Неолина встала с кровати и протянула старческую шершавую ладонь. Я охотно схватилась за нее.

– Не отталкивай его, дай ш-шанс завоевать тебя. Оно, – приложив ладонь к моей груди с левой стороны, где билось сердце, старуха чуть улыбнулась, – возродит огонь, дремавший столько лет. Его любви хватит на вас обоих. Он пока не понимает, что за чувство зарождается в его груди, но я вижу, как он тянется к тебе. Не мучь его расспросами про Алте́ну. Михаэль – дракон, который привык добиваться своего. Он добьется тебя, нужно лишь выждать время.

Я не нашлась, что сказать. Лишь улыбалась сквозь слезы, которые не желали останавливаться.

Чтобы как-то отблагодарить ведунью, я выбралась на улицу и направилась к выжженной поляне. Пару деревьев погорели, почерневшая трава местами еще тлела. Пламя Михаэля не причиняло вреда жителям столицы и близ, находящихся селений, поэтому люди воспринимали огонь как благословение дракона. Но дриада во мне требовала решительных действий, и я припала руками к земле, вызывая огонь. Магия заискрилась на кончиках пальцев, погасив остатки магии Михаэля, наполняя тело новыми силами и ощущениями.

Прикрыв глаза, сосредоточилась. Земля с гулким треском разверзлась, возрождая из недр молодые деревья и траву на месте сожженных. Тело задрожало, но я продолжала дарить жизнь, прося природу о том, чтобы дала еще немного времени. Из носа потекла кровь, в ушах зазвенело, но я упорно возрождала деревья и траву. Лишь когда запах гари сменился цветочным ароматом, я с криком призвала магию обратно. Приподнялась на дрожащих ногах и осмотрелась, едва фокусируя взгляд: деревья и травы светились лазурно-янтарным светом – магией огня и природы. Слабо улыбнувшись, неуверенным шагом я направилась к хижине. Кровь стекала с подбородка. Вытерев ее ладонью, вскинула руку, призывая спешащую мне навстречу Неолину остановиться.

Зайдя в дом и рухнув без сил на кровать, я не смогла снять тунику и уснула прямо в одежде. Сквозь сон почувствовала, как ведунья накрывает меня одеялом. Прохладная рука проводит по моим волосам. Перед тем, как окончательно провалиться в темноту, я услышала тихое «спасибо».

Глава 26 Михаэль

Призраки прошлого дают последнее благословение.

Добравшись до дворца, я первым делом пошел проверить отца. Мужчина лежал на кровати, его дыхание слабыми хрипами вырывалось изо рта. Прикрывая дверь в комнату бывшего правителя, я услышал какой-то шорох и снова вошел внутрь, увидев, как Берт пытался выбраться из массивной шторы.

– Что ты делаешь?

Брат, услышав мой голос в тишине, вздрогнул, а затем улыбнулся. В руках он сжимал какую-то небольшую книгу. Я раздраженно выдохнул и, подняв ладонь, щелкнул пальцами – огонь стрелой охватил штору, превращая в пепел, освобождая брата. Берт, в глазах которого даже после стольких лет стоял ужас при виде пламени, отскочил в сторону и отряхнул с одежды пепел.

– Ты всегда любил эффектно появляться, братец.

– Что ты здесь делаешь? – я не купился на его уловку, чтобы увести разговор в другое русло, и прислонился плечом к дверному косяку.

– Услышал, как отец начал задыхаться во сне, и прибежал. Просидел с ним два часа, читая какие-то глупые сказки, чтобы успокоить старика. Потом послышались в коридоре шаги, и я скрылся за шторой.

– Зачем?

– Откуда я мог знать, кто шастает по дворцу в такое позднее время?

– Судя по всему, подобным занимаешься только ты. Что ты забыл у отца, Берт?

– Я говорю…

Я гортанно зарычал и в пару шагов пересек комнату, схватив брата за ворот. Резким ударом впечатал его в стену и прислонил локоть к кадыку, чуть надавив. Берт привстал на носочки, чтобы увеличить расстояние между нами, с ужасом наблюдая за тем, как языки пламени начали ласкать мое тело. Крылья прорвались и распахнулись, заполонив собой почти всю комнату. Отец от шума лишь рвано выдохнул и перевернулся на другой бок, не прерывая сна.

– Михаэль… – почти что умоляюще произнес Берт, шумно сглатывая слюну.

– Я не буду задавать вопрос третий раз, брат. Ведь мы такими же еще являемся, не так ли, Берт?

Брат повел плечами и откинул голову в сторону, чтобы освободиться. Убрав локоть, преградил путь, уперевшись ладонями по обе стороны от него. В глазах брата, что смотрели на меня снизу вверх, сквозил неприкрытый ужас. Он привык к тому, что долгие годы я блокировал дар, который наконец-то обрел свободу. В его серебристых глазах виднелся мой силуэт – крылатое чудовище, охваченное огнем. Мелкие шрамы, уродовавшие левую половину лица, янтарной сеточкой обрамляли кожу.

– Твоя магия… дракон проснулся… но ты же…

– Тебя не должно волновать, почему он проснулся.

– Ты позволил ему это сделать? Или она заставила?

– Заткнись, – прохрипел я. Огонь туманом начал застилать комнату, охватывая шторы, стол, кровать отца.

– Как интересно… чем же она смогла тебя зацепить? Неужели оказалась такой страстной любовницей, что вытрясла из тебя все мозги?

Замахнувшись, влепил Берту пощечину, отчего тот чуть слышно вскрикнул и схватился ладонью за лицо. Грубо схватив брата за подбородок, я, рыча, прохрипел:

– Не забывайся, Берт, кто перед тобой. Я могу уничтожить одним щелчком пальцев, и ты даже не успеешь почувствовать боли! Могу истязать твое тело, пока не начнешь молить о пощаде. Но в память о нашем детстве не делаю этого. Но ты переходишь тонкую грань.

Берт вскинул взгляд, полный ненависти и обиды. Потирая ушибленную щеку, он другой рукой ткнул меня в грудь, но я крепко стоял на ногах.

– Ненавижу тебя, – дрожащим голосом произнес брат.

За столько лет эти слова перестали вызывать у меня какие-либо эмоции, кроме равнодушия. Отойдя в сторону, я дал Берту покинуть комнату. Огонь, что охватил покои отца, окрашивал стены в янтарные оттенки. Пламя будто пробовало дарованную свободу, изучая стены и пол дюйм за дюймом. Мне хватило самообладания, чтобы вспомнить советы отца и выпустить огонь, что не причинит вреда.

Подойдя к отцу, я приложил два пальца к его шее, нащупывая пульс. Мужчина вздрогнул, когда его холодную кожу лизнул огонь. Отец приоткрыл глаза и зевнул, стараясь присесть на кровати и облокотиться на перьевые подушки, что лежали у изголовья. Задурманенный взгляд родителя просиял, когда я расправил крылья за спиной, а огненный зверь ходил около моих ног, потрескивая.

– Михаэль…

– Как ты себя чувствуешь?

– Сын… ты…

– Отец. – Я осадил мужчину, восторженно прижимавшего худую морщинистую руку к старческой груди. Его черты лица разгладились, улыбка на губах напоминала звериный оскал. Он поманил к себе пальцем и жестом приказал приблизиться. Послушавшись, я прилег у ног отца, облокотившись рукой о кровать. Глядя на лицо некогда могущественного дракона, на мгновение задумался: а что, если кровь дракона сможет исцелить и его?

– Мальчик мой, – с восторгом и трепетом отозвался отец. Его ладони блуждали по моим крыльям.

Я поморщился, когда отец что было сил потянул за крыло, вдыхая его запах. Кинув на родителя ошарашенный взгляд, не мог сдержаться и издал короткий хриплый смешок, от которого Агрон улыбнулся. Как будто не было тех лет презрения и обиды со стороны отца. За свою ошибку я расплачивался долгие годы, уничтожая себя изнутри – совесть и сожаление грызли нутро, впиваясь своими острыми клыками. Прошло столько времени, воспоминания притупились, оставляя после себя горькое послевкусие. От очередного вдоха отца я встряхнул крылья и резким движением сложил за спину, ощущая, как они медленно втягиваются в кожу.

– Как часто ты вспоминаешь мать?

Отец замер от такого внезапного вопроса. В его глазах отразились печаль и череда воспоминаний о возлюбленной. Когда наши взгляды встретились, лицо мужчины дрогнуло, будто от пощечины.

– Я никогда не забывал о ней. – Мужчина молчал с минуту, а затем решил перевести разговор в другое русло. – Во дворце поговаривают, что ты заинтересовался девушкой. Вас часто видят вместе. Кто она?

– Это сейчас так важно, отец?

– Я лишь хочу узнать. Мы давно не говорили так легко и беззаботно…

– Да, – горько усмехнулся я, – если бы ты поумерил свою гордыню, то такие разговоры были бы каждый день. Но, увы, драконье упрямство всегда было твоей главной чертой, изводившей половину континента.

– Я лишь хотел, чтобы ты перестал винить себя в случившемся и вновь обрел единство с драконом, который является частью тебя.

– Упреками и молчанием? Интересные у тебя методы, однако.

Отец проигнорировал мою фразу и протянул свою дряблую ладонь, накрыв ею мою руку. Из-за потери возлюбленной пятидесятилетний мужчина превратился в старика: глубоко запавшие глаза, вокруг которых сеточкой образовались морщины, уголки губ опустились, кожа свисала, седина покрывала голову Агрона. По драконьим меркам он был еще совсем молод, но разрыв связи не щадил никого.

– Ты влюблен в нее? – невзначай спросил отец, чуть сжав мою ладонь.

– Она мне интересна.

– Ты совершенно не умеешь врать, Михаэль.

– Знаю.

– Расскажи мне о ней.

Я мягко высвободился из хватки отца и встал с кровати, остановившись около мужчины подобно каменной глыбе.

– Ты правда думаешь, что после стольких лет истязаний я буду разговаривать с тобой по душам?

– Михаэль…

– Прости, но нет. Я рад, что разум вернулся к тебе, пусть и спустя столько лет. Жаль, что для этого понадобилось освободить магию, которая опасна даже для меня.

– Но ты ведь освободил ее не только из-за моего благословения.

– Не только. Сердце континента начало слабеть без магии, защита от богов рушится без подпитки сил. Я был вынужден это сделать.

– Нет, ты сделал это не ради благополучия континента. Все это ради девчонки, с которой ты едва знаком. Ты глупец, не ведающий, что делает, ты…

– Спи, отец, – вскинув руку, я устремил огонь на тело отца, убаюкивая теплом. Веки мужчины начали тяжелеть, он пытался что-то прошептать, но его речь стала напоминать череду бессвязных слов. Зевнув, Агрон обмяк и лег на подушки, чуть наклонив голову вправо. Руки отца безвольно упали вдоль тела, а дыхание выровнялось.

Я выстроил вокруг кровати огненный щит, через который не смогло бы пробраться ни одно живое существо. Обойдя комнату, попытался отыскать следы присутствия постороннего, но, видимо, Берт действительно услышал отца и пришел на крик. Разум родителя прояснился, но затем очередной приступ нравоучений, без которых обходился столько лет, опять взял верх. Я беззлобно усмехнулся и открыл окна в комнату, впуская прохладный свежий воздух, наполненный ароматом меда и кислых яблок.

Пройдясь по помещению, я не нашел ни одного острого предмета. Выдохнул и встал посреди комнаты, чтобы наблюдать за дыханием отца. Подняв руку ко рту, я вгрызся зубами в запястье и начал терзать плоть, пока не почувствовал привкус железа во рту. Сплюнув кровь на пол и преодолев огненный круг, подошел к кровати и присел на одно колено. Растерзанное запястье прислонил ко рту отца. Агрон, застонав во сне, сделал пару глотков и отвернулся, судорожно вздохнув. Я бережно стер с губ родителя красные капли, призвал огонь, затянувший мою рану, оставив на коже грубый шрам.

– С тобой можно общаться лишь тогда, когда спишь, – произнес я напоследок, перед тем как выйти из комнаты отца.

Сегодня я решил ночевать не в своей комнате. Дойдя до покоев Селестии, я ухватился за ручку и выждал пару мгновений. Распахнув дверь, почувствовал разочарование – мысли о том, что она могла вернуться во дворец, пронеслись вихрем в голове, действуя отрезвляюще. Пустая комната с заправленной кроватью, пара платьев, что висели на распахнутой дверце шкафа, лунный свет пробивался сквозь плотную ткань штор.

Я дошел до кровати, откинул одеяло в сторону и улегся, крепко обхватив подушку руками, вдохнул запах свежей травы, пепла и медового нектара – аромат Селестии. Странное чувство отозвалось в груди – будто тысячи когтей царапали нутро, но дракон крепко спал, мурлыча во сне.

Ты совершенно не умеешь врать.

Ты влюблен в нее?

Кто она?

Единственное желание, которое сейчас повелевало мной, – наплевать на все и забрать Селестию обратно домой. Во дворец. Ко мне. Будто я перенял зависимость отца по своей возлюбленной Мерисе, моей матери. Люди говорили, что невозможно испытывать такого сильного влечения, что все это всего лишь фальшь. У нас, драконов, все было по-другому: могли испытывать сексуальное влечение ко многим девушкам, но чувство тоски, одиночества и желания всегда быть рядом – только к той, с которой души были соединены мойрами.

Мне было все равно – кто она, откуда взялась магия огня и как долго придется ее добиваться. Я видел и чувствовал, как тело дриады реагирует на мои прикосновения. Пока этого было достаточно, чтобы огонь внутри вспыхнул пламенем, что дарило надежду на светлое будущее.

Наутро, встав за несколько часов до зари, я вернулся в свою комнату и попросил наполнить железную лохань холодной водой, чтобы привести себя в порядок. Каково было мое удивление, когда в коридоре столкнулся с отцом, который, придерживаясь за стену, о чем-то яростно спорил с прислугой. Подойдя ближе, увидел в глазах бедолаги ужас – то ли от того, что ее отчитывали посреди коридора, то ли от того, что Агрон, не покидавший покои несколько лет, выбрался из своего укрытия. Я жестом показал прислуге скрыться и положил ладонь на плечо отца, когда тот принялся раскидывать гневные тирады на весь коридор.

– Отец…

– Да что она себе позволяет?! Принести мне сок вместо рома!

– Вопиющая наглость, согласен.

Отец развернулся и окинул меня уничижительным взглядом. Морщин вокруг глаз стало меньше, легкий румянец придавал лицу свежесть.

– Как ты себя чувствуешь?

– Странно, – честно ответил Агрон, – несколько лет будто прожил под лапой дракона, а тут… словно жизнь вдохнули. Либо это все проделки мойр, желающих свести меня в могилу!

– Отец, они уже столько лет спят.

– И что? Это не мешает им вершить судьбы. Кстати, чем ты меня напоил вчера? Вкус металла и пепла никак не проходит.

– Я дам тебе лекарства еще на ночь, а пока отдохни и постарайся не донимать никого.

В спину мне полетели слова о том, что ничего не смыслю в правлении и что прислуга должна бояться своего властителя. С усмешкой на губах я почти что выбежал из дворца; оказавшись посреди поляны, разбудил в себе дракона и взмыл ввысь, уже не боясь посторонних глаз. Спустя мгновение летел над верхушками деревьев, задевая их крыльями. Вся прислуга выбежала посмотреть на потомка дракона, своего правителя. Я выпустил в небо огонь и полетел к Селестии, слыша, как крики радости разносились по поляне.

Глава 27 Селестия

И соединятся сердца, где бушует магия огня.

Я глухо застонала, когда кто-то легонько дотронулся до плеча и чуть потряс. После того как прикосновения стали требовательнее, схватила подушку и кинула наугад, желая провалиться сквозь землю тому, кто посмел разбудить.

– Так вот как принято приветствовать своего правителя.

Широко распахнув глаза, я резко вскочила с кровати. Глаза застила темнота, а тело опасно накренилось в сторону. Михаэль подхватил и усадил к себе на колени, обняв как ребенка, – голова лежала на сгибе руки, а ноги – на кровати. Должно быть, он увидел запекшуюся кровь на лице. Глаза опасно прищурились, кадык нервно дернулся, а хватка стала сильнее. Говорил правитель наигранно спокойным голосом, но все тело его было напряжено.

– Меня не было несколько часов. Почему твое лицо в крови? Ты что, дралась с местными овцами?

– Что?!

– Что? – отозвался Михаэль и принялся оттирать засохшую кровь с моего лица мокрым полотенцем, которое лежало на табурете около кровати.

– Прекратите! Что вы со мной как с ребенком!

– А кто же ты, если не ребенок? – Правитель прислонился лбом к моему и чуть потерся о кончик носа, сморщившись. – Пошли смывать с тебя грязь после игрищ. Не переношу запах крови.

Вранье.

Под крики и проклятия он перекинул меня через плечо, достал из сундука какую-то ткань и, смеясь, вышел из хижины. Неолина, сидевшая в тени деревьев, обмахивала себя веером и наблюдала за гигантскими бабочками, летавшими над поляной. Увидев нас, она пригрозила пальцем, но в ее глазах я прочла мольбу. Едва кивнула, и женщина расслабилась, вновь уделив внимание насекомым. Безвольно повиснув на плече правителя, я только гадала, куда мы направлялись. Я расслабилась, опустила руки и лишь изредка тыкала в его бок пальцем от скуки, отчего мужчина выгибался и шлепал по моему бедру.

Вскоре мы вышли на поляну. Чуть поодаль раскинулся небольшой оазис, на водной глади которого играли солнечные блики. Михаэль осторожно поставил меня на ноги и принялся снимать грязную одежду, отложив взятую у ведуньи вещь на траву. С серьезным и сосредоточенным выражением лица он начал задирать тунику, оголяя мои бедра.

– Эй! – ударив по руке, я одернула подол и отошла на безопасное расстояние.

Мужчина издал рык и, щелкнув пальцами, направил пару искр в мою сторону. Я вскрикнула, но боли не почувствовала, лишь ткань пеплом слетела на землю, обнажая тело.

– Вам не кажется, что бо́льшую часть нашего знакомства я хожу голая?

– У тебя красивое тело, почему ты должна его скрывать? К тому же у меня отличная выдержка, тебе нечего бояться. Пока.

Мужчина схватил за руку и подвел к краю оазиса, усадил на траву и зачерпнул ладонью воду, чтобы умыть мое лицо. Я начала фыркать, но правитель лишь усерднее принялся оттирать грязь и засохшую кровь.

– Я не допущу, чтобы ты вернулась в столицу в таком виде. Что обо мне подумают?

– Что вы плохой правитель?

Я хихикнула, заметив замешательство и удивление на лице мужчины. Тот широко улыбнулся в ответ и жестом указал погрузиться в воду. Я послушалась и издала протяжный стон, когда разгоряченная кожа соприкоснулась с прохладной влагой. Михаэль, встав сзади, чуть надавил на плечи, заставляя сесть. Вода едва доходила до груди. Я издала удивленный возглас, сменившийся на невнятное мычание, когда пальцы мужчины принялись массировать кожу головы. Прикрыв глаза, откинулась телом назад. Когда с мытьем волос было покончено, Михаэль молча поднял меня на ноги и, сев на одно колено, собрался было дотронуться до моего тела, но я не позволила. Прикрылась руками, сгорая от стыда. Томный взгляд мужчины встретился с моим, отчего по коже пробежала волна приятных мурашек.

– Можно?

Правитель провел шершавыми пальцами по внешней стороне бедра, вырисовывая узоры. Вторая рука была сжата в кулак с такой силой, что побелели костяшки. Я едва заметно кивнула, сглотнув ком в горле.

– Почему вы так со мной нянчитесь? Чем я заслужила такое отношение?

– Ты.

– Простите?

– Ты хотела сказать – почему ты так со мной нянчишься? Думаю, мы еще на рифе сирен прошли ту грань приличия, когда не нужно проявлять вежливость. И да, прекрати каждый раз извиняться, это начинает надоедать.

Михаэль развернул меня спиной и начал ласкать тело, проводя по нему влажными ладонями. Я едва сдерживала дрожь в теле, когда горячие мужские руки скользили по ягодицам и между лопаток. Спустя долгие минуты правитель остановился.

– Спасибо.

Едва слышно произнесла, сдерживая слезы. Долгие годы не ощущала такой заботы, внимания и трепета. Все вокруг дриады много лет заставляли думать о том, что я всего лишь сосуд, жизнь которого ничего не значит. С детства твердили, что рождена для благородной цели: пожертвовать собой – это то, ради чего избранная дриада появлялась на свет.

Родиться, чтобы умереть.

Я всхлипнула и закрыла лицо руками, не в силах сдерживать эмоции, которые потоком рвались наружу. Не боялась показаться слабой. Михаэль подошел, подхватил, прижав к себе, и уселся под деревом, которое росло чуть поодаль. Я обхватила его торс ногами, зарывшись ладонями в волосы. Правитель накинул на мои плечи свой старый гиматий, именно его он предусмотрительно отыскал в закромах у ведуньи в старом сундуке и прихватил с собой. Мужчина молчал, лишь поглаживал по спине и покрывал ключицы и шею невесомыми поцелуями. Руки плотным кольцом обвили мою талию, когда я чуть поерзала на коленях правителя, чтобы сесть поудобнее.

– Не делай так больше, – хриплый голос, прозвучавший около уха, вызвал новую волну мурашек.

– Почему?

Мужчина чуть подвинул меня в сторону, заставляя почувствовать возбужденную плоть сквозь ткань штанов. Внизу живота вспыхнула волна жара, когда правитель чуть двинул бедрами вверх, крепко удерживая за талию. Он рассеянно изучал мое лицо. Кадык дернулся, когда взгляд упал на мои пересохшие губы, по которым я провела языком и шумно выдохнула. Михаэль, чуть подавшись вперед, провел кончиком носа по моей щеке, спускаясь к шее. Упершись ладонями в его грудь, я отшатнулась, но крепкие руки удержали от падения.

– Я настолько тебе противен?

– Нет… вовсе нет… но Алте́на… ведь она… – было противно от самой себя, но я цеплялась за последние крохи, боясь и желая одновременно, чтобы Михаэль переключил внимание на другую девушку, способную полюбить и даровать дитя.

– Какая же ты глупая, – правитель жадно впился в мои губы в грубом, животном поцелуе. Одной рукой удерживал голову, лишая возможности отвернуться, другой крепко прижимал к себе. Тихо застонав, я выгнула спину и ответила, потянув мужчину за волосы. Он лишь улыбнулся в губы и заскользил ладонями по изгибам тела, едва касаясь большим пальцем ноющего от возбуждения соска.

Старушечье кряхтение, раздавшееся из леса, привело меня в чувство. Подскочив, я скрылась за деревом, сгорая от стыда и желания, как назло, обронив гиматий.

– Где девчонка?

– Мы скоро будем, – Михаэль старался говорить спокойно, но голос едва заметно дрожал от сбившегося дыхания.

Ведунья что-то пробормотала и скрылась в лесу. Развернувшись, увидела Михаэля, который встал и протянул мне гиматий, который я быстро надела. Белая ткань с рваным подолом оголяла ноги. Пока я переодевалась, Михаэль грузно сел на траву и склонил голову между колен. Обхватив ее ладонями, он принялся покачиваться взад-вперед.

– Ми… Михаэль? Все в порядке?

Подойдя ближе, осторожно коснулась ладонью волос мужчины. Тот моментально обвил бедро руками и прижался к нему щекой, царапая кожу щетиной. Я шумно выдохнула и закусила губу, когда его пальцы начали медленно подниматься вверх. На лице правителя тенью легла усталость. Поцеловав мое бедро, он поднялся, взял меня за руку и направился в сторону хижины Неолины. Я заметила, как наша магия, искрясь на кончиках пальцев, соединилась, образуя лиловое свечение.

И лишь когда мы оказались около крыльца хижины, я поняла, что слышу биение сердца Михаэля. Судя по его взгляду, полного нежности и потаенного страха, правитель испытывал то же самое.

* * *

Неолина дала нам с собой множество иссушенных трав, отпугивающих нечистую силу. Они с Михаэлем о чем-то долго беседовали у хижины, пока я прогуливалась по поляне и любовалась бабочками. Их крылья были похожи на огненное зарево с черным вкраплением в форме рваного сердца. Одна из бабочек подлетела ко мне так близко, что я смогла коснуться мохнатого тельца, улыбнувшись.

Приблизившись, правитель притянул меня к себе, обхватив руками за талию и вызывая улыбку. Я откинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом табака и шоколада. Тело Михаэля напряглось, когда развернулась и уткнулась носом ему в грудь. Усмехнувшись, мужчина протянул мне ладонь. Когда наши пальцы переплелись, он повел в сторону окраины леса, где мирно щипал траву вороной конь. Чувство стыда окатило волной, когда я поняла, что напрочь забыла про животное, которое в порыве страха сбежало в неизвестном направлении во время пожара. Правитель, будто прочитав мои мысли, прошептал на ухо:

– Зев знает, что в случае опасности должен скакать к Неолине. Так она поймет, что случилась беда.

– Разве он не привык к твоему… перевоплощению?

– Я не принимал истинную сущность больше десяти лет.

– Но…

– Давай оставим все вопросы до прибытия ко двору, – голос Михаэля был полон усталости. Усадив меня верхом на Зева, он запрыгнул следом, взялся за вожжи и дернул, заставляя коня трогаться. Тот нехотя оторвался от лакомства, заржал и галопом поскакал через взращенный заново лес, в столицу. Ровное дыхание правителя успокаивало, прикосновение горячих рук на оголенной коже приятно отзывалось во всем теле.

– Я влюбляюсь в тебя, Селестия, и мне претит только одна мысль об этом.

Когда Зев перешел на бег рысью, я выпрямилась в седле и почувствовала неприятное покалывание в области сердца. Михаэль осторожно положил вожжи на гриву скакуна, предоставив ему самостоятельно проследовать до дворца.

– Чем же она вам претит, правитель? Тем, что я не…

Шершавая ладонь накрыла губы, заставляя замолчать. Чуть дернувшись, я попыталась выбраться из хватки, но Михаэль крепче прижал к себе свободной рукой, поглаживая живот большим пальцем.

– Претит тем, что я, словно одержимый, ищу встречи с тобой. Жду того момента, когда вновь смогу увидеть, почувствовать тепло твоего тела, услышать голос, от которого теряю контроль. Когда понял, что ты сбежала из дворца, что-то темное проснулось в душе. Для дракона важно, чтобы девушка, что будет рядом, разжигала огонь внутри. Ты та, ради которой я готов спалить все континенты дотла, стоит лишь приказать. Ты все, чего так сильно буду желать. Селестия… Ты единственная, пред кем я готов преклонить голову.

Я ухватилась пальцами за ладонь правителя и отвела в сторону, приоткрыв рот. Не могла признаться, что тоже страдала и изнывала от желания быть рядом с этим мужчиной. После воссоединения нашей магии Михаэль будто сорвал последние оковы, сдерживающие его. Но я не могла. Не должна была.

– Мы не можем.

– Почему, Селестия? Неужели ты не чувствуешь того же? – осторожным движением Михаэль прикоснулся к моей левой груди, где гулко билось сердце. – Скажи мне, что поцелуй был ошибкой. Скажи, что не хочешь меня как мужчину. Скажи, что готова сделать вид, будто за эти дни ничего не происходило.

Я мотнула головой и прикусила губу.

– Я… не уверена, что смогу дать то, что тебе необходимо.

Михаэль грубо схватил мой подбородок и повернул, заставляя чуть привстать в седле. Его янтарные глаза метали молнии, губы были плотно сжаты, по виску тонкой сеточкой начала выступать чешуя.

– Никто и никогда не переубедит меня отказаться от тебя. Если придется ждать сотни лет, я готов. Готов вытерпеть все, зная, что ты станешь моей. Что вся нежность, любовь и страсть, которые скрываешь, достанутся только мне.

– Ты – правитель континента и можешь заполучить любую девушку, какую только пожелаешь.

– Я в первую очередь человек, а уже потом правитель. Не отталкивай меня, дай шанс доказать, что достоин твоей любви. Хоть раз в жизни подумай о том, чего хочешь ты, а не те, кто рядом. Пришло время подумать о себе, Селестия. Прекрати навязывать мне Алте́ну, прекрасно видя, что тянусь я вовсе не к ней. Прекрати играть в благородство и, черт возьми, просто дай шанс. Я не знаю, как назвать это чувство, что испытываю к тебе: влюбленность, влечение, любовь – но с каждым днем оно душит все сильнее. Неужели мне придется умолять? Я же вижу, что еще немного, и сдашься. Ты уже сдалась, – прошептал последние слова Михаэль.

Я не смогла отвести взгляд от мужчины, глаза которого горели ярче огня. Легкая щетина делала его черты лица суровыми, граничащими с жестокостью, но чувствовала, что он не причинит вреда, не сделает больно. Единственным желанием было схватить мужчину за волосы и целовать, пока в легких не останется воздуха. Вместо этого я провела ладонью по щеке правителя, который тут же прильнул сильнее, обхватив запястье пальцами.

– Я готов умереть от ран, которые ты можешь нанести. Но молю лишь об одном – всегда возвращайся ко мне. Возвращайся домой.

Зев, словно почувствовав настроение своего хозяина, перешел на шаг. Михаэль медленно начал наклоняться к моему лицу, в глазах его стояла немая просьба. Я чуть приоткрыла рот, почувствовав губы мужчины. Он целовал нежно, робко, будто боялся, что передумаю. Языком он проводил по губам, обхватывая и посасывая их. От подобных ласк сердце разрывалось на мелкие кусочки. Отстранившись, уткнулась лбом в подбородок правителя.

– Я хотел сделать тебе сюрприз. По случаю вашего приезда в столицу будет праздник. Приглашены все жители.

Я никак не отреагировала на слова правителя, лишь что-то промычала в ответ. Спустя сорок минут езды в тишине мы въехали на знакомую поляну, открывающую вид на дворец. Михаэль помог мне слезть с Зева, который привел нас ко дворцу. На предложение проводить до комнаты я помотала головой, заверив мужчину, что дойду сама. Натянуто улыбалась прислуге, сновавшей туда-сюда, подготавливая дворец к предстоящему празднику. Лишь когда добралась до комнаты, заметила, что Михаэль стоял чуть поодаль, наблюдая, как я захожу. Все это время он шел следом, желая убедиться, что мне ничто не угрожает.

Глава 28 Астрон и Мериса

Забвение открывает новые грани.

Тени окружали души богов со всех сторон, нашептывая самые страшные тайны и страхи каждого из них. Астрон и Мериса, крепко держась за руки, медленно ступали по темному каменному полу к трону бога смерти. Остановившись в паре метров от него, они смиренно склонили головы и встретились взглядом с некогда могущественным духом.

Лицо старика осунулось, морщины глубокими бороздами покрывали лицо, дрожащие руки сжимали подлокотники трона. Астрон и Мериса знали, что богу смерти осталось от силы пару месяцев, прежде чем его душа растворится, тело превратится в прах, а сам он станет всем и ничем – лишь будет наблюдать за тем, как дочери вершат судьбы живых существ. В глазах старика стояла тревога, но это единственное, чем он выдал свое волнение. Горн, что лежал в ногах, покрылся слоем пыли и паутины. Бог смерти, выпрямившись, залился лающим кашлем и прикрыл рот ладонью, на которой осталась пара капель крови.

Мужчина, ставший первым смертным созданием мойр. Бог, ставший таковым по злой воле судьбы. Мойры не наградили его вечной жизнью и молодостью, как дочерей. В каждую из сестер они вложили свою часть сил и души, чтобы, когда придет время, те смогли откликнуться на зов.

– Что вас привело ко мне?

Голос бога смерти дрогнул. Астрон и Мериса переглянулись и лишь крепче переплели свои пальцы. Первым заговорил мужчина.

– Мы пришли, чтобы просить вас сыграть в последний раз свое Песнопение, что послужит началом. Только ваш зов способен разбудить мойр, с которых начнется отсчет. Лишь Песнопение бога смерти позволит моей дочери сделать правильный выбор и открыться магии.

– Разве она еще не приняла обе свои сущности?

– Приняла, – замялся Астрон, прокашлявшись, – но ее сущность не сможет долго удерживать огонь, который спустя пару лет начнет ее уничтожать. Магии, дарованной от матери, в дочери куда больше, но она слабее, чем сила дракона.

– Но что же ты хочешь от меня, дракон? Что ты хочешь добиться моей Песней?

– Селестия должна услышать ее мелодию, чтобы увидеть неизбежное. Она должна последовать за судьбой и принять решение, которое поможет избавиться от дракона, что вскоре начнет медленно пожирать ее.

Бог смерти перевел затуманенный взгляд на Мерису, гордо вскинувшую подбородок и выпрямившую спину. Ее волнение выдавали лишь трясущиеся пальцы свободной руки, плотно прижатые к животу.

– А ты, богиня? Готова ли наблюдать за судьбой своих сыновей? Готова ли ты стать той, кто пожертвует детьми, чтобы пробудить мойр?

– Да, – без колебания ответила Мериса, чем заслужила слабую усмешку от бога смерти.

– Отчаянно и так глупо с вашей стороны… Уходите прочь, мне надо подумать.

Астрон кивнул и приложил свободную ладонь к груди в знак благодарности. Мериса повторила жест брата и склонила голову, стараясь избегать взгляда бога. Старик, закашлявшись, отмахнулся и велел жестом покинуть свои покои.

Забвение пошло рябью, когда Астрон и Мериса покинули чистилище. Старик, кряхтя, наклонился и неловкими пальцами подхватил горн, стряхнув с него пыль и паутину. Ласковыми, отцовскими движениями провел по инструменту и, прикрыв глаза, принялся напевать свою мелодию, серебристой стрелой устремившуюся к темному небу, что светило над Забвением. Песня, которую играл бог, служила освобождением для его души, что вскоре воссоединится с Мартой.

С каждым звуком тело старика превращалось в прах, осыпавшийся мелкой крошкой по полу чистилища. Песнопение становилось все громче, завораживая своей мелодией потерянные души, что ходили по окраине Забвения, ища спасения. Слабый свет окутал их тела, чуть приподняв над темным полом – на искаженных после смерти лицах призраков проявилась улыбка, означающая, что бог услышал их молитвы и даровал долгожданный покой.

Он удерживал горн руками без плоти – лишь кости, которые начинали крошиться, крепко впивались в инструмент, не прекращая наигрывать мелодию ни на минуту. Сыграв последний аккорд, старик слабо выкрикнул и выронил горн.

– Благословляю вас, мои дочери, и проклинаю. Пусть правление ваше будет долгим, а сердца – полны сострадания.

Взывая оставшиеся крохи магии, что тлели в теле бога смерти, он взрастил на Пра́нте семь деревьев, вкладывая в них последнюю волю.

На поляне, полной света, В свежей зелени лесов Хоровод ведут дриады, Древней магии покров. В том лесу растет семь древ, Хладной зимой зеленеет листва. Магию древнюю носит их чрев. Смерти подвластна лишь сила та. Каждое древо свою силу носит, Миру откроет ее только раз. Только лишь древо листву свою сбросит, Смерти твоей приблизится час. Мойры сей час от дремы проснутся, К душе твоей смертной свой лик повернут. И будешь считать ты сердца удары, Когда тебя с собой заберут.

Его дочери, Жизнь и Смерть, воссоединятся с ним, когда последнее древо падет. Старик наблюдал пустыми глазницами, как горн, исчезая, становился частью Забвения. Последний вздох бог смерти посвятил своим дочерям.

Священный огонь, Жизнь и Смерть станут властителями мира, свергнув богов и пробудив мойр. Три правителя, что смогут выстроить собственный мир, уничтожая проклятые души.

Такова воля бога смерти.

Такова воля мойр.

Глава 29 Селестия

Раскрой свое сердце и позволь ему решать, чего хочет душа.

Я лишь провозилась в кровати, но так и не смогла заснуть. Топот, доносившийся из коридора, всколыхнул волну раздражения. Встав с кровати, я надела бирюзового оттенка тунику, оголяющую спину, подошла к окну, распахнула ставни и вдохнула воздух, наполненный ароматом яблок и мяты. Сев на подоконник, легким движением руки призвала магию дриад, направляя лазурного цвета поток энергии на цветы, растущие в нескольких метрах от окна. Они едва заметно зашевелились, расправив массивные листья и вскинув разноцветные бутоны. Я с улыбкой на губах наблюдала, как их стебли вытягивались и слегка покачивались, будто в танце.

Внезапно раздался стук в дверь.

– Войдите!

Выкрикнув, я даже не обернулась, чтобы посмотреть, кто пришел. Гулкий стук сердца стоял в ушах от магии, растекающейся по телу приятным теплом. Я продолжила выводить узоры руками, слегка высунув язык от усердия. Меж цветов теперь тонкой паутинкой простирались лианы, соединяя соцветия и образуя общий рисунок. По спине стекали капли пота, но я не могла остановиться. Лишь когда осталась довольна результатом, улыбнулась и чуть мотнула рукой, стряхивая остатки магии.

– Иди ко мне. Посмотри, что я сделала.

Михаэль встал рядом, переплетя наши пальцы. Он переоделся с дороги в обычную сероватую плотную удлиненную тунику, светлые штаны, волосы собрал в низкий хвост, лишь пара непослушных прядей спадала на лицо, прикрывая шрам.

– Вот, это… для тебя. Прими как благодарность за все то, что делаешь для меня. – Указала пальцем на бутон, напоминавший теперь глаз дракона, – Дарийская гентрия, редкое растение, которое вырастает только вблизи источника магии, а это…

Я запнулась, заметив, как Михаэль с легкой улыбкой наблюдает за мной. Он расцепил наши пальцы, развернул спиной к себе, обняв и положив подбородок на мою макушку. Я прикрыла глаза, почувствовав, как дыхание мужчины участилось. Лазурно-янтарный оттенок магии окутал наши тела.

Нежные прикосновение правителя стали требовательнее, ненасытнее. Скользя ладонями по моему телу, он задирал тунику и касался кожи живота, проводил подушечкой большого пальца по возбужденному соску. Я издала слабый стон, почувствовав волну жара, разрастающуюся по всему телу. Нестерпимо хотелось зарыться руками в волосы правителя, крепко сжать и впиться в губы поцелуем, позволить ему вести и показать, что значит терять контроль. Боялась доверить свое сердце тому, с кем знакома всего несколько недель. Я привыкла, что тот, кто когда-либо находился рядом, в какой-то степени пользовался мной: Древние хотели забрать и подчинить мой дар, для Алте́ны я была лишь мнимой подругой…

Из раздумий вывел тихий вкрадчивый шепот с хрипотцой. Руки правителя плотным кольцом обхватили мое тело, крепко прижимая к себе. Кончиком носа он проводил по мочке, едва ощутимо ее покусывая.

– О чем ты сейчас думаешь?

– Думаю о том, как ничтожна моя жизнь и я сама, – не скрывая мыслей, произнесла вслух.

Развернувшись лицом к Михаэлю, я разгладила кончиками пальцев морщинку между его бровей. По плотно сжатым челюстям поняла, что мой ответ его не устроил. Проведя рукой по гладко выбритой щеке, я приподнялась на носочки и едва ощутимо коснулась губами подбородка Михаэля. Мужчина переплел наши пальцы и повел к выходу из комнаты.

– Куда…

– Просто доверься и следуй за мной.

Я едва поспевала за его широким шагом, сначала выйдя из своей комнаты, затем перейдя коридор и… оказавшись в мужских покоях. Застыла, увидев убранство комнаты: огромная кровать, занимающая половину пространства, напольное зеркало в толстой оправе, кожаное кресло на золотистых ножках. Сквозь стеклянный потолок был виден небосвод. Прищурившись, заметила, что между плитами в нем есть зазоры, благодаря чему он при желании мог разводиться в стороны. Я кинула удивленный взгляд на Михаэля, который приложил палец к губам и лукаво улыбнулся. Приобняв за талию, мужчина сел на пол и потянул на себя, усадив сверху. Устроившись поудобнее, я облокотилась спиной на грудь правителя и наблюдала за нами в отражении зеркала. Суровые черты лица Михаэля, широкая грудь. Мое хрупкое тело, седые волосы и тонкая сеточка вен бледной кожи. Рядом с ним чувствовала себя в безопасности. Его душа тянулась к моей, пытаясь найти покой и счастье.

Михаэль плавным движением руки откинул мои волосы, оголяя шею. Он провел шершавой ладонью по коже; уголки его губ дрогнули, когда мое тело отозвалось на прикосновение, покрываясь приятными мурашками.

– Посмотри на себя. Посмотри и запомни, как ты прекрасна в этот момент. Сейчас.

Михаэль обхватил мой подбородок двумя пальцами и встретился взглядом, чуть повернув голову. Его глаза были полны нежности, сердце учащенно билось, голос дрожал.

– Мне нужна ты.

Я вспомнила про отца правителя. Дракона, который добивался возлюбленную, искал встречи, использовал силу, чтобы доказать свою любовь.

– Ты сможешь оставить меня, если я попрошу?

– Нет. Никогда и ни за что. Ты моя, Селестия, и этого не сможет изменить ни один проклятый бог.

Одна рука правителя скользнула по шее, чуть сжав ее, другая плавными, осторожными движениями опускалась вниз. Проведя языком влажную дорожку, Михаэль чуть прикусил нежную кожу за ухом, следом оставив невесомый поцелуй. Я чувствовала, как дрожит тело мужчины, как пальцы рвано хватают подол моей туники, приподнимая ее. Чуть привстав, позволила правителю освободить бедра и низ живота от одежды. Горячая ладонь скользнула по оголенной коже. Осторожными движениями мужчина чуть надавил на клитор, массируя. Я издала тихий стон и прикусила губу, боясь, что нас могут услышать.

– Кричи, не сдерживай себя. Я хочу, чтобы каждый в этом дворце знал, как тебе хорошо.

– Я не… я… я никогда не…

Кровь прилила к щекам. Рука мужчина остановилась и крепко схватила за внутреннюю сторону бедра. От неожиданности я вскрикнула.

– Почему ты не сказала?

Михаэль разжал пальцы, убирая руку, но я перехватила запястье мужчины и положила обратно на свое бедро.

– Ты уверена?

Я кивнула. Правитель припал в нежном, трепетном поцелуе. Язык ласкал мои губы, слегка покусывая. Я притянула его к себе ближе, чуть выгнув спину.

– Я не сделаю тебе больно. Обещаю, – прошептал мужчина в губы.

Разорвав поцелуй, правитель встал с пола, подхватив на руки, и двинулся в сторону кровати. Бережно уложив на перину, он начал медленно снимать с меня тунику, давая время передумать. Избавив от одежды, Михаэль взял с кровати подушку и подложил мне под спину. Выгнувшись, я издала тихий стон, когда почувствовала прикосновения горячих пальцев, очерчивающих контур моего тела.

– Ничего прекраснее я не встречал… не смел и мечтать…

Михаэль провел дорожку языком от шеи до живота, массируя рукой мою грудь. Продолжая одаривать кожу поцелуями, мужчина едва ощутимо коснулся влагалища, проникая одним пальцем. Я напряглась и задержала дыхание, пытаясь свести колени.

– Прошу, доверься мне. Хочу, чтобы ты испытала то же, что испытываю я к тебе. Умоляю.

Я кивнула и развела ноги в стороны, закрывая лицо руками.

Михаэль медленно и нежно двигал пальцами внутри, вызывая волну новых, неизвестных мне эмоций. Его поцелуи опускались все ниже, пока кончик языка не провел по клитору, начав чуть посасывать его. Я застонала и сжала ладонями одеяло, почувствовав жар внизу живота. Мужчина медленно и нежно убрал пальцы, обхватил ладонями мои ноги, развел их в стороны и припал к клитору, покрывая поцелуями. На контрасте с круговыми движениями языка это было похоже на безумие. Старалась вырваться, но правитель крепко вжимал мое тело в кровать, не позволяя даже пошевелиться. С каждым движением языка и губ Михаэля я рвано выдыхала и стонала. Мышцы внутри влагалища начали сокращаться, и я, схватив мужчину за волосы, потянула на себя, когда волна оргазма охватила все нутро.

Лишь после того, как тело перестало содрогаться и обмякло, Михаэль оставил поцелуй внизу живота и положил на него голову, обхватив талию руками.

Я смотрела в потолок, поглаживая правителя по волосам. Перед тем, как заснуть, услышала тихую мелодию, напоминающую горн. Думала, что это в честь предстоящего бала, но как же я ошибалась.

Глава 30 Олимп

Час рассвета все ближе.

Олимп погружался во мрак. Десять богов, оставшиеся в живых, теснились друг к другу и переглядывались, стараясь не выдавать ужаса, что таился в их сердцах. Темные грозовые тучи почти что достигли Олимпа, изрыгая молнии. И не силы Зевса вели их к убежищу богов, а магия, пробуждающаяся в телах мойр. Гера теснее прижалась к супругу, с лица которого сошли все краски – лишь сжимались и разжимались кулаки, откуда слетали едва видные искры – верные свидетели конца эпохи олимпийцев. Посейдон, толкнув брата в плечо, судорожно вздохнул, когда тот не пошевелился.

Раскаты грома становились все громче, заглушая возгласы богов – жалкой кучки тех, кто выстоял в бессмысленной борьбе за власть. Но стоила ли она того? Без своего прародителя, Интстроха, боги растрачивали магию, пытаясь отвоевать территорию у своего брата или сестры. Они уничтожали друг друга, множа силы за счет душ людей и существ, что жили на континентах, но их магия быстро истрачивалась. И тогда боги нацелились на драконов, которых осталось всего два – правитель континента Аванти́на и его отец, в чьих жилах текла кровь первых могущественных чудовищ. Но после того как мальчишка выстроил купол, связав свою душу с сердцем континента, силы олимпийцев начали таять на глазах. Их магии едва хватало на простое заклинание. Боги не понимали, что стоит остановиться, что пора перестать уничтожать себе подобных, но они так были ослеплены жаждой власти, что забыли о ценности обычной жизни.

Но когда понимание пришло, стало поздно. Сам Олимп восстал против богов, мойры, что спали десятки лет, пробуждались всего на несколько минут и использовали свою магию против отступников. Темное облако, откуда слетали молнии, остановилось над головами олимпийцев, одарив каждого проклятыми водами. Влага омывала тела богов, вымывая и без того жалкие крохи магии.

Гера сильнее прижалась к Зевсу, который вскинул голову и подставил лицо под дождь. Сегодня он не умрет. Чувствовал это. Смерть ждала, когда останется лишь он один и будет умолять даровать освобождение, даровать погибель. Зевс и Гера погибнут вместе в знак вечной любви.

Зевс крепко зажмурился, когда вспышка молнии ослепила Олимп. Гера вскрикнула, и бог почувствовал прохладу в том месте, где была рука возлюбленной. Он поблагодарил мойр и, распахнув глаза, посмотрел на бездыханное тело Аида – рот открыт в ужасе, руки и ноги выгнуты под жутким углом, ребра торчали сквозь белоснежные одеяния, окрашивая ткань в алый цвет. Тонкая золотистая нить судьбы бога устремилась вверх, в Забвение. Кто-то кричал, кто-то плакал в объятиях брата или сестры, кто-то молча наблюдал за всем со стороны и мотал головой, не веря в происходящее.

Лишь когда все звуки стихли, а грозовая туча распалась на множество белоснежных облаков, боги как один разглядели тело брата, в котором еще осталась крупица магии. Зевс отвернулся, пытаясь скрыть отвращение: его братья и сестры, подобно стае голодных гиен, набросились на тело Аида и стали пожирать плоть в попытках впитать крохи силы того, кто некогда был могущественным правителем подземного царства.

Их осталось девять. Один за другим они все канут в Забвение, оставив после себя лишь хаос и разрушения. И теплилась лишь одна надежда в душе Зевса – Бальтаза́р, в руках которого оказалась судьба самого Олимпа.

Глава 31 Селестия

И узнаешь ты будущее свое, от которого не убежать.

Алте́на, к удивлению, отказалась от моей помощи в подготовке к балу. На уговоры она лишь отмахивалась и говорила, что сама сможет расчесать локоны и надеть платье. Мне только оставалось в недоумении покинуть подругу и вернуться в свою комнату.

Прошло без малого час, когда мои сборы подошли к концу. Крутясь перед зеркалом, собирая волосы назад и скрепляя их заколкой, я не стеснялась показать свое изуродованное шрамами тело. Белоснежное платье с разрезами по бокам змейкой обвивалось вокруг шеи, перехлестывая ткань на груди. Я подвела глаза углем, губы – алой помадой из сока вишни, подмигнув собственному отражению в зеркале. Кожу приятно покалывало от магии, которая становилась с каждым днем все сильнее. Контролировать огонь в полной мере я не могла, но магия дриады усиливалась, заглушая бушующее пламя. Бывало, проходя мимо сада, разросшегося вокруг дворца, проводила пальцами по бутонам растений, наблюдая за тем, как те тянулись навстречу, распускаясь. И сейчас сквозь распахнутое настежь окно не смогла сдержать порыва и взрастила небольшой цветок – «драконий глаз». Он ценился на других континентах благодаря своему соку, из которого делали эликсиры, замедляющие старение. Зачастую можно было встретить даму преклонного возраста, на лице которой не было ни единой морщинки, а щеки покрывал девичий румянец. Браконьеры с других континентов повадились без спроса собирать урожаи подобных магических цветов, даже не зная, что флора и фауна тесно связаны с Аванти́ном и погибают вне этих земель без специальной магии дриад.

После близости, которую подарил Михаэль, в наших отношениях что-то изменилось. Его робость, нежность переросли в страсть, что мужчина едва мог контролировать. При виде меня правитель хищно улыбался и откладывал все дела, отсылая слуг. Его объятия и поцелуи были полны невысказанных слов.

Поправив платье на груди, я достала из шкафа золотистого цвета туфли на высоком каблуке, крепившиеся на щиколотке атласными лентами, игнорируя стук в дверь. После двадцати ударов я подошла и распахнула ее. На пороге стояла раскрасневшаяся Алте́на, губы которой выглядели припухшими. Я уставилась на дочь архонта ошарашенным взглядом, но чуть отодвинулась в сторону, чтобы пропустить в комнату. Девушка влетела, словно фурия, шумно захлопнув за собой дверь, и прислонилась к ней спиной, шумно выдыхая.

– Ты одна? – Девушка подошла к кровати и плюхнулась на нее, похлопала по одеялу, призывая сесть рядом. Я с опаской подчинилась, обхватив колени ладонями.

– Как видишь.

Румянец горел на лице Алте́ны, и она заламывала пальцы от волнения.

– Все хорошо?

– Я пришла сказать спасибо. Тебе и правителю. Особенно Михаэлю. Спасибо, – девушка порывисто обняла меня и прижала к себе. Еще немного, и я бы услышала хруст позвонков.

– Может, объяснишь, что происходит? – Я прохрипела, пытаясь вырваться из пылких объятий подруги.

– Ой, да, прости, – Алте́на отпрянула и положила руки мне на колени, нервно перебирая ткань платья. – Я… я обрела ту свободу, про которую ты говорила. Мой отец с раннего детства внушал мысль, что должна стать правительницей континента, нанимал мне лучших учителей, чтобы могла блистать знаниями перед другими. Он покупал самые дорогие вещи, подчеркивающие фигуру, высылал в столицу наемных людей, которые нашептывали слугам правителя о том, какой бриллиант растет в одном из городов континента. Я не хотела такой участи, уготованной отцом, но, наблюдая за его стараниями, не могла подвести и оступиться. И в один из дней правитель оказался у порога нашего дома, внезапно, словно снег на голову. Никто не ожидал его визита. Он приехал без свиты, лишь брат и пара приближенных друзей. Ну, ты знаешь… – Я заметила, как при последних словах Алте́на прикусила губу. – И так получилось… так вышло… Фи́липп, один из друзей правителя, начал оказывать знаки внимания: то положит под дверь цветы с запиской, то «случайно» столкнется в коридоре, приобнимая за талию, чтобы разойтись… Но я боялась подвести отца, боялась его гнева… но Михаэль… На днях он переговорил с Фи́липпом и, оказывается, дал понять, что не заинтересован в браке со мной. И что как правитель континента, он приказывает отцу благословить брак с любым, кого изберет дочь.

– И ты?..

– Нет! Что ты, нет! Но я чувствую, что могла бы… могла бы попробовать доверить свое сердце Фи́липпу.

Я широко улыбнулась и сжала руки девушки, лежащие на коленях. На глазах выступили непрошеные слезы при виде, как была в данный момент счастлива Алте́на. Может, я не такой плохой человек, раз девушка продолжала приходить ко мне за советом и без дурманов?

– Я буду молиться мойрам, чтобы ваш союз одобрили на небесах. Ты достойна быть счастливой, Алте́на. Всегда помни об этом.

– А я буду молиться за тебя, Селестия. За все те страдания, боль и унижения, что выпали на твою долю, обязана показать всем, что тебя стоит бояться.

Громкий стук прервал наш разговор. Открыв дверь, я увидела на пороге Михаэля и Фи́липпа. На правителе была белоснежного цвета рубашка с закатанными рукавами, оголяющая загорелую кожу. Облегающие темно-серые штаны, босые ноги. Шрам, который рассекал левую сторону лица, лишь подчеркивал красоту Михаэля. Я удивленно выгнула бровь и кивнула на стопы мужчины.

– Джинны не любят, когда им выказывают неуважение. Мужчины должны быть босы, и чем меньше одежды, тем лучше. На девушек это правило, к сожалению, не распространяется, – Михаэль облизнул губы, прислонился рукой к дверному косяку и ухмыльнулся, внимательно изучая мое тело.

Чтобы скрыть смущение, я отвела взгляд, схватила Алте́ну за руку, подвела к Фи́липпу и соединила их ладони. Мужчина был одет в темную рубашку и светлые штаны. Соломенного цвета волосы неровными волнами спадали на плечи, темные, почти что черные, глаза блестели в предвкушении, нос с небольшой горбинкой и пухлые губы отчетливо выделялись на узком лице. Мужчина, не мигая, смотрел на дочь архонта, которая едва скрывала улыбку. Фи́липп наклонился к Алте́не, слегка коснулся губами уголка рта и что-то прошептал на ухо, отчего лицо девушки зарумянилось.

Михаэль, наблюдая за возлюбленными с неким умилением, не выдержал и похлопал товарища по плечу. Тот вздрогнул, но широко улыбнулся в ответ, обхватил Алте́ну за талию и удалился по коридору в сторону зала для приема гостей под заливистый смех девушки.

Правитель оторвался от дверного косяка и медленно, словно хищник, подошел ко мне вплотную, обхватил за талию и припал к губам в грубом поцелуе. Его тело тряслось от возбуждения, но он сдерживал себя, до боли впиваясь пальцами в кожу.

– Ты должен открыть бал, мы можем опоздать. – Уткнувшись ладонями в грудь Михаэля, я отстранилась, пытаясь восстановить дыхание. Правитель уткнулся в мой лоб и чуть прикусил кончик моего носа, ухмыльнувшись.

– Пойдем, принцесса.

Я улыбнулась, когда мужчина переплел наши пальцы. Двинувшись следом, услышала едва уловимый звук горна, но не обратила на него внимания. Должно быть, бал начался немного раньше, актеры решили развлечь гостей, пока не прибудет правитель.

Как только мы оказались в безлюдном коридоре, где не было слышно ни звука, Михаэль прижал меня спиной к стене и окружил кольцом своих рук.

– Не могу…

Правитель провел кончиком носа по моей шее, опускаясь все ниже. Ловким движением пальцев отвел ткань с груди в сторону и припал к соску губами, чуть покусывая и посасывая. Вторая рука скомкала подол платья, поднимая его. Михаэль издал стон, когда обнаружил, что белья на мне не было. Рука мужчины опустилась к влагалищу, чуть надавив на клитор, от чего не смогла сдержаться и, схватив мужчину за волосы, притянула ближе, призывая продолжить ласки. Тот мгновенно послушался, поочередно целуя и обводя возбужденные соски языком. Его чуть согнутые пальцы осторожно вошли внутрь. Правитель кусал нежную кожу на шее, чуть посасывая и проводя следом языком. Волна оргазма пробежала по телу, словно лавина, и я, обмякнув в руках мужчины, гулко застонала.

– Моя ненасытная принцесса… и все это лишь для меня одного…

Мужчина стал опускаться на пол, но я схватила его за рубашку и потянула вверх. Он удивленно выгнул бровь, но послушался. Михаэль всегда дарил наслаждение, забыв про себя, лишь бы приятно стало только мне. За все время правитель не позволил себе ничего лишнего. И в этот раз я хотела ответить на его ласки.

Закинув волосы на спину, я задирать рубашку Михаэля, целуя обнаженный торс. Правитель молча наблюдал за мной: лишь потемневшие зрачки и учащенное дыхание выдавали его возбуждение. Опустившись на колени, принялась стаскивать вниз штаны, пальцами задевая плоть мужчины. Он замер, когда я кончиком языка провела по головке члена.

– Что ты…

Не дав правителю договорить, я обхватила член рукой и начала медленно водить по основанию, наблюдая за реакцией. Михаэль одной рукой сжал мои волосы, намотав их на кулак, когда же вторая рука оперлась о стену. Смочив член слюной, приоткрыла рот и провела языком по головке, чуть посасывая ее. Правитель зарычал, когда я обхватила плоть ртом и начала насаживаться на него. Медленно двигала головой в такт мужчины, который повел бедрами навстречу. Прикрыв глаза, я увеличила темп и обхватила правителя за бедро, царапая кожу ногтями. Мужчина надавил ладонью на затылок, призывая заглотить больше. Я послушалась и испытала жар внизу живота, когда Михаэль тихо застонал, выдыхая мое имя. От возбуждения закружилась голова, влага начала стекать по бедрам. Продолжая посасывать член, я позволяла Михаэлю задавать ритм, который бы позволил ему кончить. Я опустила вторую руку вниз и чуть надавила ладонью на клитор. Осторожно ввела два пальца внутрь, подстраиваясь под единый темп.

– Черт… Селестия… ты…

Я почувствовала, как сокращаются мышцы влагалища. Михаэль, наблюдая за мной сверху вниз, застонал, прикрыл глаза и, содрогнувшись, кончил мне в рот. Я жадно глотала соленую жидкость, с вызовом смотря в глаза правителю, с лица и груди которого стекали капли пота. Притянув к себе за подбородок, он провел языком по моим губам и скользнул внутрь, дразня медленным поцелуем.

Быстрые шаги в коридоре заставили отпрянуть от правителя и спрятаться за его спиной. Тот издал лишь слабый смешок, натягивая штаны. Заведя руки за спину, он заставил выйти вперед, притянул меня к себе и поцеловал в шею за мгновение до того, как в коридоре показался слуга, эльф небольшого роста, заостренные уши которого выделялись на серебристом лице. Из одежды на нем было изумрудного цвета длинное одеяние с изображением янтарного дракона, изрыгающего огонь в небо. Наткнувшись на нас, он захлопал глазами, но ничего не сказал, увидев неровно заправленную в штаны рубашку Михаэля. При виде правителя эльф низко поклонился и приложил ко лбу ладони в знак уважения.

– Правитель, прошу прощения, что отвлекаю… но Дарье́н, король джиннов, жаждет видеть вас…

– Мы подойдем позже.

– Но…

– Мы. Подойдем. Позже.

Взгляд эльфа забегал от испуга. Слуга поклонился и скрылся в коридоре.

– Можно было бы и помягче. Он же просто передал послание.

– Меня должны бояться и уважать, – Михаэль положил руку на мои плечи, притянул к себе и поцеловал в лоб, утягивая в сторону, откуда доносилась музыка и смех.

Правитель повернулся ко мне левой стороной лица. Я не удержалась и провела кончиками пальцев по рубцам на щеке. Мужчина прижался к моей ладони, прикрыв глаза.

– Откуда они у тебя?

– За все в этой жизни надо платить. Это плата за мои грехи.

– Расскажешь мне?

– Обязательно, принцесса, но не сегодня, – Михаэль поднес мою ладонь к своему лицу и поцеловал, не сводя взгляда. Кивнув головой в сторону бального зала, откуда доносилась музыка, он слегка подтолкнул меня в спину. Я последовала за ним, крепко сжав руку правителя, игнорируя звук горна.

Глава 32 Агрон

Духи не являются просто так – они просят помощи.

Привкус пепла и металла вот уже несколько дней стоял во рту. Избавиться не помогало ничего – ни табак, ни алкоголь, который я с удовольствием начал потреблять. После смерти Мерисы я впервые перестал жалеть себя. Радость и гордость за Михаэля заполонили и заслонили собой все другие эмоции, заставляющие чувствовать себя словно в клетке. Седина сменилась на каштановый оттенок волос, морщины на лице разгладились, а некогда белесые глаза отражались в зеркале янтарным блеском. Силы и магия постепенно возвращались, даруя надежду.

После смерти Мерисы я приказал ничего не трогать в комнате, чтобы сохранить воспоминания о ней. Подошел к шкафу, где висели ее запыленные платья, и провел по тканям ладонью, с которой слетали искры, оседая на наряды хлопьями пепла. Я плотно поджал губы, вспоминая, как она была в них прекрасна. Сняв одно платье с вешалки, сжал его в ладонях и вдохнул родной запах, с годами начавший выветриваться.

– Мне тебя так не хватает…

Я сжал одежду так крепко, что послышался треск ткани.

– Я тоже скучаю по тебе, Агрон.

Я вздрогнул и обернулся, выронив платье из рук. Шумно сглотнув, я с ужасом и надеждой всматривался в призрачный силуэт Мерисы. Она стояла в нескольких метрах от меня и улыбалась. На ней было платье, которое возлюбленная надела перед смертью – лилового оттенка ткань едва закрывала колени, легкими волнами собираясь на хрупких плечах. Я потер глаза кулаками, чтобы убедиться, что это не сон.

– Агрон, посмотри на меня.

Я отвел руки в стороны и рухнул на колени, склоняя голову. Слезы падали на пол, тело содрогалось от всхлипов. Это все не могло быть правдой. Не со мной. После смерти Мериса ни разу не пришла, даже во сне. Она оставила меня одного умирать наедине со своим горем, от которого никак не мог оправиться.

– Агрон…

От ласки в голосе возлюбленной защемило сердце, отзываясь тупой болью. Едва ощутимые прикосновения холодных, как лед, пальцев Мерисы подействовали отрезвляюще – вскинув голову, я с жадностью изучал такие родные черты лица. Любимая просто сидела и молча наблюдала за моими действиями, чуть склонив голову набок.

– Ты пришла…

– Пришла, чтобы сказать одно – скоро я вернусь за тобой. И мы снова будем вместе, там, на небесах, наблюдая за своими сыновьями.

– Но ведь ты…

– Тшшш, – Мериса прислонила холодные пальцы к моим губам и провела по ним. Обхватив ее тонкое запястье руками, я крепко прижался щекой к нежной коже возлюбленной, ища в ее прикосновениях успокоение.

– Я пойду за тобой, куда прикажешь. Только прошу – возвращайся ко мне скорее.

Мериса гладила меня по волосам, лицу, шее, вытирая слезы, которые не мог сдерживать.

– Ты должен помочь Михаэлю. Расскажи ему то, что поведаю тебе я. Убеди его сделать это.

Выслушав Мерису, я несколько минут сидел не двигаясь. Высохшие дорожки от слез стягивали кожу.

– Это единственный выход?

Мериса кивнула, хотя в ее глазах застыла боль, но другого варианта не было. Я решил дождаться окончания бала и обо всем рассказать Михаэлю, пока не стало совсем поздно. Звуки веселья доносились откуда-то снизу, но я лишь пытался продлить минуты рядом с возлюбленной, медленно растворявшейся в воздухе.

Глава 33 Селестия

Бал, уготованный самим дьяволом, несет в себе множество тайн.

Распахнув массивные резные двери в несколько метров высотой, Михаэль приобнял меня за талию и медленной грациозной походкой проследовал в сторону трона, стоявшего в конце бального зала на возвышенности. Я услышала перешептывания и недовольные разговоры гостей о том, кто это сопровождал правителя – должно быть, они рассчитывали на другую девушку, претендующую на сердце Михаэля. Мужчина, почувствовав перемену настроения, встал посреди зала и жестом указал мне проследовать к трону.

– Если кто-то пытается усомниться в моем выборе – можете сделать шаг вперед.

Никто не сдвинулся с места, лишь девушки потупили взгляд, прекратив нелестно обо мне отзываться.

– Если кто-то попытается причинить вред моей женщине… – Михаэль вскинул руку вверх и дракон, восставший из пламени, с ревом вырвался наружу, устремившись ввысь. Пламя, что он изрыгал, искрами отражалось в стеклянном потолке, заставляя гостей восхищаться от красоты и дрожать от страха перед правителем. Все молчали, смиренно склонив головы и признавая во мне равную.

Михаэль в несколько шагов преодолел расстояние между нами, обхватив талию широкой ладонью, и, склонившись, тихо спросил.

– Ты в порядке?

– Да.

– Пойдем, красавица.

Правитель уверенно повел за собой в сторону своего трона. Рядом с ним стоял еще один, менее помпезный, но не менее прекрасный. На нем, словно скала, важно восседал правитель джиннов. Серая дымка вместо ног чуть подрагивала, накачанные руки и крепкая грудь были украшены различными татуировками с изображением магических символов, алого оттенка глаза поблескивали, рот изогнулся в усмешке. Правитель джиннов покручивал в руках кубок с вином, жидкость слегка расплескивалась при каждом движении. Лениво подняв взгляд, он расплылся в широкой улыбке и соскользнул с трона. Аиш направился к Михаэлю, осушив и откинув в сторону кубок, который на лету поймала прислуга. Правитель Аванти́на раскинул руки в сторону и обхватил джинна крепкими руками, похлопав по спине. Его взгляд прошелся по моему телу.

– Какое прекрасное создание… почему я не видел вас раньше? Рад представиться – Аиш. – Правитель джиннов коснулся моей ладони в легком поцелуе, задержав взгляд на груди.

– И не увидишь больше, если продолжишь дальше так пытливо изучать ее, – Михаэль нежно, но властно освободил мою ладонь из хватки гостя.

– Отчего же?

– А оттого, мой друг, что я выжгу тебе глаза раньше, чем успеешь позвать стражу на помощь.

– Справедливо.

– Однако же. Почему Ве́дас не явился?

– Я сегодня вместо него. У них с Алке́стой какие-то неотложные дела.

Михаэль, не задавая лишних вопросов, схватил у мимо проходящего слуги два кубка с вином и протянул один мне. Свой он выпил залпом и достал из кармана курительную трубку, уже наполненную табаком, и, щелкнув пальцами, затянулся содержимым.

– Продолжаешь употреблять эту дрянь? – Правитель джиннов сурово взглянул на Михаэля, который лениво выпустил облако дыма, свободной рукой проводя по моей спине, вызывая волну мурашек.

– Не так часто, как раньше. Скорее, для профилактики, чтобы не испугать гостей, если вдруг дракон решит устроить шоу. Пока другого выхода нет.

– Выхода нет только из железного гроба, а ты, как я посмотрю, умирать пока не собираешься. По крайней мере, до тех пор, пока не обзаведешься наследником.

Михаэль закашлялся от подобного заявления и рассмеялся низким басом. Обнажив белоснежные зубы, мужчина щелкнул ими, словно несносный мальчишка, около руки джинна, который пытался выхватить трубку из рук правителя Аванти́на. Аиш яростно хлестнул дымчатым хвостом по полу, но промолчал. Они долго сверлили друг друга взглядами, пока Михаэль не кивнул, поворачиваясь ко мне. Нежно проведя мозолистой ладонью по моей щеке, он коснулся губ в медленном, тягучем поцелуе.

– Осмотрись пока, а я скоро подойду, хорошо?

– А если сбегу?

– Ты должна была усвоить прошлый урок – я найду тебя где угодно, принцесса. Но если ты хочешь поиграть, я не против, – Михаэль зажмурил один глаз, когда едкий дым табака начал подниматься ввысь.

Я развернулась и молча двинулась по бальному залу, изучая украшенные стены и гостей, что продолжали кидать недоверчивые и недовольные взгляды в мою сторону. Несмотря на то что помещение было частью дворца, оно разительно отличалось по интерьеру. Стеклянные колонны, золотистого цвета деревянный пол, который поблескивал в лунном свете. Высокие арки выводили на улицу, где расположились гости, чтобы насладиться представлением и подышать воздухом перед началом бала. Я с интересом наблюдала за существами, которые прибыли на континент и которых не встречала ранее: сфинксы, оборотни, банши, ламии. И ни одной дриады. Мы сторонились общения, но обида царапнула сердце, когда не увидела лесных дев среди приглашенных.

Я стала медленно пробиваться к шатру, вокруг которого столпились гости. Он представлял собой натянутую ткань в виде конуса, где основания крепились канатами с железными толстыми гвоздями. Вершина была украшена золотого оттенка звездой, переливающейся в лунном свете.

Я старалась никого не задеть. Прижав руки к груди, я проскользнула меж двух стоящих рядом гарпий – они что-то яростно обсуждали, активно жестикулируя. Ахнула, увидев, как около шатра появились факиры: два крепко сложенных феникса в человеческом обличье, за спиной которых в несколько метров длиной распахнулись крылья оттенка алого заката. Перья будто горели, искры слетали с них, воспламеняя траву. Факиры крутили по два кольца вокруг своего тела, вырисовывая в воздухе различные узоры. Кто-то толкнул меня, и я, повернувшись, заметила краем глаза Михаэля, разговаривающего с правителем джиннов, которые вышли на свежий воздух. Драконьи чешуйки начали покрывать его шею и запястья. Он злился. Мужчина нервно повел плечами, достал из кармана курительную трубку и поджег, затянувшись. Чешуйки начали медленно бледнеть, а потом и вовсе исчезли. Я шумно сглотнула и отвернулась, стараясь скрыть волнение, которое зародилось в душе.

Внезапно все звуки стихли. Фениксы, обернувшись, воспарили в небо, оставляя яркие вспышки огня. Чудовища начали перешептываться. Гул и звук горна в моей голове становился все громче, все требовательнее, отчего я чуть помассировала виски, чтобы унять боль. Когда неприятные ощущения медленно начали сходить на нет, оглянулась и затаила дыхание – гости веселились и пили вино, будто не слышали мелодии, что врезалась в разум с каждым ударом сердца. Меня словно окатило холодной водой – тело парализовало, когда осознала, что горн слышу только я.

Постаралась унять панику, что разрасталась в душе, когда из шатра вышел лаван. Большой дикий волк с шерстью медного окраса и светлой грудью. Длинный хвост и роскошная грива, как у льва, развевались по ветру, окутывая воздух ароматом благовоний. Морда лавана оскалилась, когда существо увидело меня. В глазах его отражалась мудрость пережитых годов и узнаваемость, от которой меня бросило в жар. Волк зарычал и мотнул головой, зазывая войти внутрь шатра. Это привлекло внимание гостей, которые открыто стали изучать меня.

– Что здесь происходит? – властный голос Михаэля прозвучал за спиной, совсем близко. Я не успела слова сказать, как лаван схватил меня за локоть зубами, чуть сдавливая челюсть, и втащил в шатер, опрокинув ткань перед носом правителя.

Когда шатер молниеносно отрезал путь к Михаэлю, лаван убрал зубы с моей руки, где остались едва заметные следы от укуса. Волка нигде не было, лишь тихое рычание доносилось из-за широкой ширмы, что растянулась на половину шатра. Я осмотрелась. Внутри по всему периметру были уставлены свечи, воск неровными каплями стекал на землю. Невысокий круглый стол на деревянной ножке стоял чуть поодаль, накрытый светлой скатертью с голубоватыми вкраплениями. На стенах шатра сверкали магические символы, не пропускающие внутрь незваных гостей. Прищурившись, я заметила, что в темном углу возвышалось насаженное на кол чучело волка. Сглотнув, подавила рвотные позывы, вспомнив, как сама некогда испепелила волков, что напали в лесу по приказу дриад.

На холсте, что лежал на полу, подобно ковру, намеренно грубыми, плоскими и широкими мазками была изображена фигура полуобнаженного смуглого юноши. Он сидел в окружении диковинных цветов, согнув ноги и обхватив колени сильными, мощными руками. Длинные черные волосы персонажа развевал ветер, красивое лицо с женственными чертами казалось печальным, взгляд расфокусировался – демон словно погрузился в тяжкие думы или воспоминания. Позади юноши в горах догорал яркий закат.

– Подойди ко мне, земное дитя, – мужской голос звучал устало, но обволакивающе, словно мед. Обернувшись, я втянула воздух через нос, затаив дыхание.

Передо мной стоял мужчина высокого роста, полноватый, с густыми короткими прямыми волосами темно-русого цвета, большие приветливые глаза смотрели равнодушным взглядом. Круглое лицо украшал курносый нос и толстые губы. Согласно легендам, лаван редко принимал человеческий облик, только когда хотел помочь путнику, предложить помощь, предсказать судьбу при помощи карт, которые были его неотъемлемыми помощниками.

– Я не…

– Я знаю, кто ты. Не заставляй повторять дважды.

Лаван с грохотом отодвинул стул, уселся за стол, взял карты и начал их тасовать, не сводя с меня взгляда. Я повиновалась и села рядом на колени, поскольку других стульев в шатре не было. Распахнув карты веером, оборотень протянул их мне.

– Вытяни три карты. Первая покажет, что было, вторая – что есть, третья – что будет. Не думай, просто доверься чутью.

Недоверчиво прищурившись, протянула руку и вытянула из колоды три карты рубашкой вверх. Я осторожно положила их на стол и положила на них дрожащие от волнения руки. Лаван усмехнулся и шлепнул колоду об стол, начав поворачивать выбранные мною карты.

– Прошлое – дьявол. В твоей жизни было насилие, унижение, будто твою волю, силу пытались подавить. Уничтожая устои, старались сломать изнутри. Настоящее – башня. Дошла до той точки, когда твоя судьба меняется, разрушая все на своем пути. Сейчас происходит трансформация, принятие истинной сущности. Влюбленные – тебе предстоит непростой выбор, от которого будет зависеть не только твоя судьба, но и жизнь других людей и существ. И лишь сердце подскажет правильный путь.

Я сидела не дыша. Грудь сдавило от нехватки воздуха. Закашлявшись, вцепилась в колени с такой силой, что побелели костяшки.

– Откуда…

– Карты, земное дитя, никогда не врут. Они – инструмент, который даст совет. Только глупец будет недооценивать их силу.

Лаван подался вперед и дотронулся костлявой ладонью моей щеки, заставив вздрогнуть.

– В тебе борются две магии, и одна из них проиграет. Ты потеряешь дар, потеряешь то, что дорого, но путь искупления за грехи своего народа уже предначертан судьбой. Ты должна пройти его с мужчиной, в крови которого дремлет древняя магия такой силы, которой не видел ни один континент много веков. Тот, в жилах которого переплелись жизнь и смерть, тот, кто может убивать и воскресать. Лишь он один поможет тебе последовать по верному пути.

– …но…

– Не противься судьбе, дитя. Она крепко вцепилась в вас обоих и просто так не отпустит. Заверши начатое – освободи свой народ и открой правителю сердце.

– Откуда вы знаете про судьбу дриад?

Лаван усмехнулся, повернулся ко мне спиной и оголил часть спины, демонстрируя рваные шрамы в виде рук. Я прикрыла рот ладонью, стараясь подавить крик.

– Потому что бежал, как это сделала ты. Только мне не хватило смелости и силы противостоять Древним. Я видел, как истребляли мой народ, ломали их волю и подчиняли, а затем выбрасывали на обочину жизни. Но зато хватит тебе. На континенте есть враг, предатель, силы которого растут изо дня в день. Он убивает невинных, забирая их магию себе. Мои братья сказали мне об этом – они боятся, что их постигнет судьба сородичей с континента Вре́клинга. Ходят легенды: когда бог смерти, сыграв последнее свое Песнопение, умрет и станет самим Забвением, его дочери, что остались править, смогут воссоединиться с отцом лишь тогда, когда падут семь древ. Песнопение бога смерти сможет услышать лишь тот, кому предстоит сделать выбор, который перевернет ход истории. Его мелодия – это дар и проклятие.

– Я… слышу его… слышу Песнопение бога смерти. Лишь слабые его отголоски…

– Я знаю, дитя, знаю.

– Кто-то еще может…

– Нет. Это мелодия уготована только тебе одной.

Какое-то время мы сидели в тишине, пока я пыталась упорядочить мысли, что кружили в голове, подобно рою пчел. Лаван сочувственно похлопал меня по щеке, встал со стула, подошел к выходу из шатра и распахнул края в стороны. Буквально заставила себя закрыть мысли на замок, прежде чем покину шатер.

Я не смогла сдержать улыбки, увидев, что Михаэль метался из стороны в сторону, как загнанный зверь, глубоко вдыхая дым из курительной трубки. Я кашлянула, привлекая внимание мужчины. Тот моментально остановился, и его янтарные глаза засияли еще ярче. Гости, стоявшие поодаль, перешептывались. Кто-то из гарпий пытался завладеть вниманием правителя, но он лишь отмахнулся от чудовища.

– Иди ко мне, – прозвучал тихий, вкрадчивый бас Михаэля.

Повинуясь, я поднялась с настила, сделала пару шагов и остановилась около выхода из шатра. Защитные символы, начерченные по всему периметру магией дриад, не позволяли правителю зайти внутрь без приглашения. Нас разделяло всего несколько шагов. Михаэль протянул руку, и я, выждав пару мгновений, вложила свою ладонь в его. Мужчина резко дернул на себя, прижав к груди, и шумно вдохнул. Полог тут же с шуршанием скользнул вниз, закрывая проход.

– Что он тебе наговорил?

– Н… ничего, – от неожиданного вопроса я вскинула голову вверх, встретившись со взглядом янтарных глаз.

– Ты в порядке? Он тебя не обидел? Одно слово, и я…

Я коснулась пальцами щеки и ярко выраженного подбородка правителя. Привстав на носочки, поцеловала кончик носа мужчины и, освободив ладонь, обвила руками шею Михаэля.

– Со мной все хорошо. Я здесь, с тобой.

Правитель подхватил меня за бедра, заставляя обвить ногами мощный торс. Скрестив лодыжки на его спине, запустила пальцы в уложенные волосы мужчины, припав в жадном поцелуе. Наши языки боролись, зубы до крови кусали губы, оставляя металлический привкус во рту. Правитель больно вцепился пальцами в мои ягодицы. Придерживая, он плавно начал опускать мое тело вдоль своего торса, задевая возбужденную плоть. Я не смогла сдержать стона, когда одна рука потомка дракона соскользнула вниз и остановилась около влагалища, начав медленными, плавными движениями водить по нему, чуть отодвигая пальцами плоть.

Громкий кашель раздался за спиной Михаэля. Взвизгнув, я спрыгнула с мужчины и спряталась за ним.

– Какой стыд! Я понимаю, что дела сердечные важнее, но тебя ждет народ, правитель! – Аиш выпятил нижнюю губу, сложил руки в замок и приложил их к груди, умиляясь. – Но я так рад, что наконец-то мой малыш подрос и начал проявлять интерес к противоположному полу… дождался…

Михаэль гортанно зарычал. Правитель джиннов рассмеялся и поплыл обратно во дворец. Сгорая от стыда, я поплелась следом.

– Далеко собралась?

Михаэль догнал меня и, поцеловав в шею, подмигнул. Развернувшись лицом, он поманил к себе пальцем и не сдержал довольной ухмылки, когда я вложила свою ладонь в его протянутую руку. В зубах у потомка дракона снова была курительная трубка. Я различила на шее мужчины пару чешуек, которые постепенно блекли.

И тут я поняла, совершенно внезапно и интуитивно, что мне нужно было сделать: заставить Михаэля прекратить употреблять курительный табак, сдерживающий магию и не позволяющий взять ее под контроль, чтобы спасти народ от Богов, что ожидали неверного шага, чтобы нанести удар.

Глава 34 Олимп

Последний шаг перед решающей битвой.

Бальтаза́р плавным движением приземлился на балконную перегородку, открывающую вид на разрушенный Олимп. Богов осталось всего пять. В их телах едва теплилась магия, а сами они жались друг к другу, стараясь скрыться от очередной приближающейся грозовой тучи.

Завидев Бальтаза́ра, Зевс привстал с пола и подошел к демону, отводя того в сторону. Голос бога дрожал, когда он пытался сфокусировать затуманенный взгляд.

– Все готово?

Бальтаза́р похлопал бога по плечу, отчего тот немного пошатнулся, шумно сглотнув. Лицо Зевса осунулось, под глазами залегли темные круги, острые ключицы прорывались сквозь бледную кожу, словно штыки.

– Да, осталось дождаться окончания бала и подобрать удобный момент.

– Ты уверен, что все получится?

– На кону стоит все. Мы просто не можем проиграть. – Демон заглянул через плечо бога, помотав головой. – Сколько вы еще сможете протянуть?

– Не больше года. Может, и того меньше.

Бальтаза́р кинул взгляд на исхудалое тело Геры, которое тряслось и покачивалось из стороны в сторону. Взгляд богини стал диким, неосознанным. Посейдон, что сидел рядом с Герой, попытался обнять ее и успокоить, но она зашипела, как дикая кошка, и чуть не вцепилась когтями в лицо олимпийца. Отшатнувшись, морской повелитель рвано выдохнул, прикрыл глаза и прислонился спиной к разрушенной колонне, над которой остался небольшой участок некогда массивной крыши, что могла бы скрыть богов от проклятого дождя, что забирал их души.

Но силы мойр крепли, их магия пробуждалась.

Зевс окинул взглядом некогда могущественный Олимп. Теперь перед ним на много километров вокруг простирались руины и искалеченные молниями статуи богов, души которых навсегда покинули смертные тела. Лишь пять колонн, как напоминание о собственных грехах, возвышалось над грудой камней.

Гера, Посейдон, Зевс, Афина и Гефест.

– Титаны начали просыпаться. Плохой знак.

Рожденные от порочной связи со смертными, дети богов медленно выходили из оцепенения. Зевс боялся, что они смогут восстать против олимпийцев, но его волнения не оправдались: единственной целью титанов было уничтожение орков-воинов, которых они считали своими врагами и восхищались их силой. Дети богов спали, набираясь сил, чтобы нанести решающий удар. Но Зевс знал: когда война титанов и орков закончится, их собственные дети ополчатся против них и уничтожат.

– Знаю, – глухо отозвался Зевс.

– Ваше правление подходит к концу. Мы должны сделать все, чтобы титаны не пробудились. Даже если для этого придется пожертвовать братьями и сестрами. Ты же не сдашься на полпути, да, Зевс?

Бог обернулся и осмотрел супругу, сестру и братьев. Они с надеждой воззрились на него, пытаясь скрыть дрожь. Некогда величественные олимпийцы стали похожи на стаю гиен, боявшуюся правосудия за собственные грехи.

Зевс обернулся к Бальтаза́ру, от которого отделилась тень, – мерзкая тварь с ужасающе длинными конечностями и широко распахнутым ртом изучала бога, не скрывая желания его сожрать.

– Да. Не сдамся.

Глава 35 Селестия

Прими свою судьбу и услышь Песнопение бога смерти.

Большой зал был заполнен гостями, которые веселились и выпивали вино из позолоченных кубков. Я не смогла сдержать восторженного возгласа, когда в середине увидела двух гарпий и лесного духа, напоминающего фею, кружившихся в непонятном для меня танце. Чудовища, окружив светлую нимфу, зажимали ее между своими телами, волнообразными движениями опускаясь вниз, блуждая руками по изгибам.

У гарпий имелись черты птицы, женщины и других странных созданий. Человеческими у гарпий были область груди и голова. Их лица навечно были изуродованы гневом. На руках виднелось оперение, благодаря которому и распознавали чудовищ. При этом гарпии считались костлявыми до безобразия. Вместо ног из туловища росли лапы грифонов, заканчивающиеся длинными и острыми когтями. Кожа их была бледнее, чем у мертвецов, волосы и перья – грязные, спутанные и неухоженные. Несмотря на свою пугающую внешность, от гарпий шло ощутимое чувство собственного достоинства. Высоко вскинутая голова, некая медлительность, плавность в движениях. Одеты гарпии были в короткие темные платья с глубокими вырезами на спинах.

Лесной дух, кружившийся между гарпий, наоборот, был слегка на взводе. Его эмоции выдавали резкие движения и блуждающий взгляд. Прищурившись, я заметила, что в уголках губ духа была пыльца, которая служила своего рода стимулятором, усиливая их магию. Дух представлял собой крошечную девушку, ростом не более метра, острое лицо, блестящие золотистые глаза и кожа орехового цвета. Одет был дух в едва прикрывающее бедра платье из цветочных лепестков.

Их танец походил на сражение, в котором воевали сострадание и ненависть. Гарпии то зажимали девушку, то царапали нежную кожу когтями, оставляя кровавые полосы. От подобного зрелища меня окатило тревогой. Подняв голову, я вскинула бровь вверх, наблюдая за тем, как Михаэль облизнул нижнюю губу, пристально наблюдая за мной. Чуть привстав на цыпочки, прошептала на ухо мужчине:

– Это шоу… оно обязательно?

Михаэль усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, и коротко кивнул. Властно обхватив за талию, он начал протискиваться сквозь толпу, продвигаясь к тронам, стоявшим на возвышении, – один поставили только что со стороны правителя для меня. Я чуть одернула его за руку, когда он принялся усаживать меня на один из престолов.

– Что ты делаешь? – шикнула, чтобы не привлекать лишнее внимание.

– Я хочу посадить свою королеву на трон. Туда, где ее законное место.

Не принцессу. Королеву. Я замерла, не в силах сдвинуться с места, сжигая взглядом трон, что вызывал противоречивые чувства – желание занять его и сбежать одновременно.

Воспользовавшись моим замешательством, Михаэль осторожно, но властно притянув к себе, посадит на трон, поцеловал в губы, едва касаясь их, и провел пальцем по подбородку. Склонив голову набок, мужчина сел рядом, обхватил мои пальцы ладонью, чуть сжав, и переместил взгляд на танец феи и гарпий, который подходил к концу. Когда чудовища закончили свое выступление, шквал аплодисментов обрушился на них, заглушая остальные звуки.

Тем временем гул горна становился все громче, все отчетливее. Наклонившись к Михаэлю, я судорожно сглотнула и тихо произнесла:

– Что-то не так.

Михаэль подался вперед, опершись локтями на колени. На лице его отразилось беспокойство.

– Ты что-то чувствуешь?

Кивнула. Мужчина повторил мой жест и потянулся к карману штанов, но я схватила его за запястье.

– Оставь уже эту чертову трубку и перестань бегать от собственной сущности.

– Но я могу разобраться и без пробуждения дракона… – Михаэль недоверчиво посмотрел на меня, сжав курительную трубку свободной рукой сквозь ткань.

Я чуть нагнулась вперед и коснулась гладко выбритой щеки в легком поцелуе. Михаэль, подорвавшись с места, обхватил мою шею ладонью и притянул к себе, до боли впившись в губы, слегка посасывая их. Язык мужчины властно изучал рот, вызывая волну мурашек по телу и жар внизу живота. Подавшись порыву, я обхватила правителя одной рукой за волосы и потянула, вызвав у Михаэля слабый стон.

Слабый толчок в грудь заставил отпрянуть от правителя. Голову сжало в тиски, вызывая невыносимую боль. Звук горна звучал все отчетливее. Я вцепилась пальцами в волосы, наклонилась и облокотилась о колени, раскачиваясь из стороны в сторону. Жаркие прикосновения, словно ток, прошлись по всему телу. Приподняв голову, я едва могла раскрыть глаза, в которые будто насыпали песка. Михаэль, сидевший на коленях рядом, с беспокойством наблюдал за мной. В том месте, где его кожа соприкасалась с моей, бирюзово-янтарным светом искрилась магия.

Звук исчез так же быстро, как и возник.

Правитель джиннов переводил взгляд с Михаэля на меня, молча кивнул и, развернувшись, велел продолжать бал и веселиться. Даже сквозь музыку слышала, как гости перешептывались между собой, обеспокоенные поведением возлюбленной правителя. Михаэль, подхватив меня на руки, свистнул Аишу. Тот, обернувшись, подмигнул и продолжил разговор с гарпией, глаза которой горели от желания и возбуждения. Слабо усмехнувшись, позволила правителю вынести меня на свежий воздух и опустить на траву под старым дубом, росшим чуть поодаль от дворца. Его ветки с зелено-желтыми листьями раскинулись на несколько метров. Прислонившись спиной к стволу дерева, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула воздух, ощущая прилив магии, исходивший от земли. Михаэль сел рядом и закинул мои ноги к себе на колени, начав их медленно массировать.

– О чем ты думаешь?

– О том, почему ты до сих пор сидишь тут и бездействуешь.

– Он разберется. Гарпия, с которой разговаривал правитель джиннов, – лучшая ищейка на континенте. Этот дар достался ей от бабушки, которая была цербером. Существо может выслеживать мертвые души и уводить их в Забвение, где им место. Я не могу, не хочу оставлять тебя одну, не сейчас, когда так уязвима, – замолчав на несколько минут, Михаэль шепотом спросил, продолжая массировать мои ступни: – Почему ты не сказала о Песнопении?

– Я не знала о нем до сегодняшнего дня. Лаван из шатра сказал, что могу слышать его – звук горна, олицетворяющий начало и конец. Песня, которая предзнаменует избавление от страданий и мук, даря освобождение. Михаэль, – развернувшись, я втянула воздух и прошептала на одном выдохе: – Ты должен что-то сделать.

– Селестия, я не могу, – с грустной улыбкой на губах Михаэль провел ладонью по моему лицу, чуть оттопырив вниз нижнюю губу большим пальцем.

– Почему? – упрямствовала я. – Ты же…

Некоторое время Михаэль молчал, а затем устало вздохнул и сжал мои ладони.

– После смерти матери я обезумел и позволил дракону взять верх над разумом. Он выжигал растения, живых существ не трогал. Но под конец… Я убил Неолину. Не смог удержать контроль над обезумевшим пламенем. Ее спасло только то, что у драконов две линии жизни. Я… вдохнул часть своих сил в сирену, которые поддерживали бы жизнь в старческом теле. После того, как убедился, что ее здоровью ничего не угрожает, в последний раз воспользовался своей магией, окружив континент снежными горами, что по сей день служат щитом для чудовищ от богов. Не могу, не хочу больше боли, не хочу смертей. Я могу использовать магию, могу выпускать иногда дракона на волю, но боюсь, что, привыкнув к чувству свободы, оступлюсь и потеряю себя.

– Аиш… он знает?

Михаэль молча кивнул. Устремив взгляд в небо, он тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу.

– Единственное, что могу сделать – это блокировать свою магию, чтобы больше никому не причинить вреда. Но с тех пор, как встретил тебя, мне дается это с трудом. Магия съедает изнутри, делает безумцем, приказывая призвать ее. Не знаю, сколько еще смогу сопротивляться, но… больше не хочу держать дракона в клетке, которую сам выстроил. Ему нужна свобода.

Я обхватила трясущиеся руки Михаэля, прижав к своей груди, где в бешеном ритме билось сердце. Мужчина поднял на меня безумный взгляд.

– Не бойся принять магию, не бойся принять себя. Что бы ни произошло, я буду рядом. Помогу тебе, буду твоей главной опорой. Только прошу, сделай то, что должен для своего народа – верни им правителя, который сможет защитить их.

– Но…

– Никаких «но», мой правитель.

Тело Михаэля трясло от магии, которая бурлила в его крови, готовая вырваться наружу. Каждое прикосновение к правителю отзывалось яркой вспышкой лазурно-янтарной магии, становившейся все ярче. Из-за табака, который он вдыхал недавно, трансформация проходила болезненно. Я чувствовала это. На шее и висках мужчины начали выступать чешуйки, переходящие на все тело. Зубы удлинились, уступая место клыкам. Гортанный рык раздался по поляне, когда Михаэль вскочил и запрокинул голову назад, пытаясь руками содрать кожу с шеи. Я ударилась спиной, но благодаря магии огня боль моментально притупилась. Вскочив, отошла на несколько метров от правителя. Его руки блуждали по телу, рыскали по карманам, пытаясь найти курительную трубку, которую я успела достать оттуда.

– Не сопротивляйся… Истреби яд, что сдерживает силу. Испепели то, что напоминает тебе о прошлом.

Михаэль со стоном упал на колени, хватая пальцами траву и оставляя на земле глубокие борозды. Я упрямо продолжала стоять на месте, рвано дыша, с болью наблюдая за тем, как преобразуется правитель.

– Пожалуйста… сделай это ради нас…

Я произнесла фразу шепотом, думая, что Михаэль не услышит. Мужчина резко вскинул голову вверх, безумный взгляд остановился на моих губах.

– Ради нас…

Прикрыв глаза, Михаэль судорожно вздохнул и зарычал. Я слышала звук трескающихся костей, рвущейся плоти и болезненных криков правителя, звучащих в унисон с музыкой, доносившейся из бального зала.

Только через боль можно прийти к истинному предназначению. Прошлое не решает, каким должно стать будущее. Ошибки, совершенные единожды, не устанавливают рамок, в которые мы загоняем себя сами. Лишь умение взглянуть страху в глаза – истинная магия, дарованная всем. Но, к сожалению, не каждый хочет воспользоваться этой способностью, чтобы принять свою истинную сущность.

Прикусив до крови нижнюю губу, я крепко сжала кулаки и тихо всхлипнула, наблюдая, как из-за спины Михаэля вырываются два крыла, переливающиеся темно-фиолетовыми оттенками в лунном свете. Он неуклюже пытался встать, хватаясь за дерево, но из раза в раз падал, рыча. Кровь стекала со спины. Тело Михаэля подсвечивалось янтарным светом, пока он не поглотил полностью. Я прикрыла глаза ладонью. Рык заполнил собой всю поляну. Но в нем не было отчаяния – лишь отголоски свободы, снятых оков, которые отравляли сердце и душу.

Я подняла голову и увидела, как над деревьями, рассекая воздух массивными крыльями, летел дракон. Один из последних выживших драконов. В книгах говорилось, что те, кто смог спастись, прятались в пещерах, научившись жить отшельниками и подавлять инстинкты охотника. Драконы умирали от голода, убивали сородичей, чтобы прокормиться, но этого было недостаточно. За последние тридцать лет родился только один дракон, девочка, но она не дожила и до трех лет. Тело не выдержало потоков магии, и ребенок сгорел заживо от собственной силы.

Война богов не щадила никого: ни стариков, ни детей, ни женщин. Олимпийцы стремились захватить власть и проникнуть на континент, чтобы забрать души, при помощи которых смогут подпитать собственные силы. Михаэль и Агрон – последние представители сильнейших существ. Их магия, чистая, как горный родник, не знала границ. Огонь, что полыхал в душе Михаэля, по-настоящему освободил дракона.

Я засмеялась сквозь слезы и прижала руки к груди, когда дракон начал стремительно снижаться. Сделав несколько шагов назад, спряталась за деревом, с замиранием сердца наблюдая, как Михаэль с грохотом приземлился и сложил крылья за спиной.

Я боялась, что он не узнает меня, что болезненное перевоплощение сыграет злую шутку с разумом, но светящиеся в лунном свете глаза дракона, его рваное дыхание говорили об обратном. Он запрокинул морду, выпустил в небо яркое пламя и издал гортанный рык. Правитель приветствовал покойную мать, богиню, так любившую солнечный свет. Я смахнула слезы тыльной стороной ладони. Кожу начало покалывать, огонь заискрился из пальцев, от чего издала тихий писк. Тонкая бирюзовая магия, словно стрела, метнулась к сердцу дракона. Тот резко опустил голову вниз, на морде отразилось… облегчение?

Я почувствовала слабое прикосновение к спине, будто сам ветер подталкивал меня к древнему существу. К мужчине, которого люблю. Ужаснувшись от собственных мыслей, продолжала идти вперед, влекомая невидимой силой. Я резко остановилась, когда между мной и драконом осталось несколько сантиметров, и осторожно прикоснулась к его морде, чешуя на которой была словно раскаленный камень – слегка шершавая и ребристая и такая горячая. Теплый пар, исходящий от ящера, согревал кожу, отчего я блаженно прикрыла глаза, продолжая поглаживать магическое существо по вытянутой морде. Так продолжалось несколько мгновений, пока не испытала слабую вибрацию во всем теле и укол боли в груди.

– Селестия… моя королева… огонь моей души.

Мы горели.

Огонь продолжал покалывать кожу, но с каждым мгновением он затухал, пока и вовсе не исчез, оставив нас с Михаэлем обнаженными, крепко сжимающими друг друга в объятиях. Я чувствовала, что он улыбается, поглаживая мою спину и волосы.

– Почему ты улыбаешься?

– Помнишь, я говорил, что найду тебя везде, куда бы ты ни сбежала?

Я кивнула и замерла, чувствуя подвох.

– Теперь мне не надо искать, потому что ты моя, Селестия. – Михаэль приподнял мой подбородок и прошептал в губы: – Ты любишь меня.

Это был не вопрос, а утверждение.

– Просто посмотри на свои запястья, огонь моей души.

Михаэль едва мог сдерживать улыбку. Я шумно выдохнула и кинула взгляд на руки, которые обвивали шею правителя. Вокруг запястий, подсвечивая серебристым цветом, виднелась метка в виде дракона, выпускающего огонь в небо. Я шумно сглотнула, прижав руки к себе.

– Что… что это такое?

– Драконы называют это избранием. Метка, возникающая после того, как истинная пара встретилась и раскрыла свои чувства.

Михаэль обхватил мои дрожащие ладони, коснулся костяшек в легком поцелуе и прижал скрепленные руки к своей груди, где бешено колотилось сердце. От его тела исходило янтарное свечение, над головой будто слабо подрагивал нимб, напоминающий о божественной сущности мужчины.

– Мы теперь… муж и жена? – подбирая слова, я пробовала их на вкус, не понимая, что чувствую при этом.

С одной стороны, мысленно успокаивала себя тем, что теперь я под защитой и что моя магия смогла найти родственную силу. С другой, не была готова к такому и чувствовала себя сбитой с толку. Знала мужчину буквально месяц, но наши силы решили, что мы идеально подходим друг другу: магия дракона признала мою огненную суть, тайну происхождения которой я не знала до сих пор.

Из собственных мыслей меня выдернул голос Михаэля, раздавшийся глухим тихим басом около уха. Горячее дыхание мужчины обжигало кожу.

– Да. Теперь мы муж и жена. Но…

– Но не так, как хотелось бы тебе, – высоко подняв голову, я посмотрела на Михаэля с некоторым вызовом.

Мужчина перестал на мгновение дышать, но после того, как лукаво улыбнулась, шумно выдохнул и подхватил на руки, закружив на месте. Я засмеялась, вцепившись в шею правителя, чуть куснув мочку его уха. Он моментально остановился, плавно опустил на землю и обхватил мое лицо руками и прильнул к губам. Огненный щит высотой в несколько метров скрыл нас от чужих глаз и звуков, что доносились со стороны дворца. Медленный, тягучий поцелуй перерастал в животный, ненасытный. Зарывшись одной рукой в волосы мужчины, другой вцепилась ногтями в его спину, оставляя кровавые борозды и отметины. Приподнявшись, я обхватила тело Михаэля ногами, плавно подалась бедрами вперед, касаясь влажной плотью живота правителя. Мужчина зарычал мне в губы и до крови прикусил нижнюю губу, чуть потянув на себя, слизывая алую жидкость. Я чувствовала его возбуждение. Оторвавшись от поцелуя и тяжело дыша, я посмотрела в глаза Михаэля.

– Я хочу тебя, безумно хочу с самой нашей первой встречи, когда воткнула в меня острый гребень. Но я не стану заставлять и принуждать, только если сама не будешь готова к этому…

Я не дала договорить мужчине, провела языком по губам любимого, проникая в рот, и потянула Михаэля за собой, увлекая под дерево. Прислонив правителя к дубу спиной, я призвала магию дриад, бурлящую внутри, перекликаясь с магией Михаэля. Сложила руки в замок, наблюдая за тем, как лазурного оттенка энергия окутала дуб, расщепляя его. Спустя мгновение оно рассеклось надвое, образуя внутри подобие кровати. Михаэль издал удивленный возглас и чуть приоткрыл рот.

Казалось, я теперь могла слышать его сердцебиение, ощущать те же эмоции, что и мужчина. От правителя исходила нескрываемая страсть, желание и восхищение, но он старательно пытался контролировать эмоции. Я шумно выдохнула, когда глубокое и нежное чувство окутало мое сердце и душу.

Любовь.

Я чуть подтолкнула его ближе к кроне дерева. Тот беспрекословно подчинился. Обхватив мои запястья, Михаэль плавно потянул на себя, когда его спина коснулась прохладного гладкого дерева. Послушно сев на живот правителя, я облокотилась ладонями о его грудь и повела бедрами, вызывая мужской стон. Тот до боли вцепился пальцами в мою талию, запрокинув голову назад, когда чуть приподнялась и обхватила член ладонью, проведя около влагалища.

– Я… я должен… твой первый раз…

– Я хочу запомнить свой первый раз с любимым мужчиной тем, что буду главной. Хочу чувствовать, как мое тело доводит до исступления, должна знать, что мысли заняты лишь мной. Я хочу насладиться тобой.

Я действовала интуитивно, доверяя своему телу. Чувствовала себя марионеткой, которую вел опытный кукловод – сама мать-природа, желающая доставить удовольствие нам обоим.

Я нагнулась, продолжая водить бедрами по животу мужчины, и провела языком по пульсирующей жилке на шее. Покрывая кожу Михаэля мимолетными поцелуями, опустилась ниже и провела вокруг соска языком, чуть прикусив его. Руками я исследовала тело. Добравшись до члена, обхватила его ладонью и чуть надавила на головку большим пальцем, продолжая покрывать поцелуями и покусывать сосок правителя. Он вцепился руками в мои волосы и чуть потянул на себя, но я лишь мотнула головой, освобождаясь от хватки. Повела кистью руки – тут же лианы переплели запястья мужчины, обездвижив. С вытянутыми в стороны руками Михаэль чуть поерзал, чувствуя себя некомфортно.

– Хочу запомнить свой первый раз. Позволь мне почувствовать тебя так, как хочу этого я.

– Только не делай себе больно.

Мужчина кивнул и откинулся спиной назад, вцепившись руками в лианы. Усмехнувшись, я спустилась ниже и поцеловала головку члена, тот тут же напрягся, чуть дернувшись.

– Как ты хочешь? – Взяв член в руку, провела по основанию языком, заглотив головку, в медленном ритме двигая рукой. – Так? – ускорившись, я заглатывала плоть, чувствуя, что рот наполняется слюной. Изредка освобождала и произносила: – Или так?

Михаэль громко застонал и выгнул спину.

– Прошу… я не продержусь долго… – хриплый бас, полный возбуждения, породил жар внизу живота.

Опустив руку к влагалищу, я медленно ввела внутрь два пальца, обхватив свободной рукой грудь. Михаэль чуть поднял голову, его глаза загорелись еще ярче. Облизнув губы, он рвано задышал. Я извлекла влажные пальцы и провела ими по губам правителя, который моментально обхватил их и начал посасывать, смотря прямо в глаза. Я хищно улыбнулась и резко вырвала руку, наблюдая с неким упоением за беспомощностью такого могущественного мужчины. Потеревшись бедрами о Михаэля, обхватила член ладонью и коснулась влагалищем головки. Зажмурившись, я медленно начала опускаться, испытывая наслаждение и дискомфорт одновременно. Михаэль приподнял голову и чуть вжал бедра в дерево, увеличивая расстояние между нами.

– Позволь мне, я буду нежен с тобой и не причиню боли.

В ответ я лишь надавила на лоб мужчины двумя пальцами, опрокидывая его голову обратно на дерево. Убрав ладонь с члена, села на всю длину, привыкая. Острой боли не было, лишь дискомфорт, постепенно сменяющийся разрастающимся наслаждением. Мое тело, как и магия, готово было принять этого мужчину. Двигаясь вверх-вниз, я постепенно увеличивала темп, привыкая. Опершись руками в грудь мужчины, провела ногтями по коже, оставляя отметины и окрашивая кровью. Михаэль натянул лианы так, что они впились ему в кожу. Казалось, что потомок дракона старался разорвать их, чтобы прикоснуться ко мне. После того, как он издал протяжный стон и начал двигать бедрами навстречу, увеличивая темп, я позволила магии убрать кандалы с его запястий. Тот моментально схватил меня за талию, задавая ритм и запрокинув голову назад. Не успела сделать вдох, как Михаэль резким движением поменял нас местами, оказавшись сверху. Запрокинув одну мою ногу на свое плечо, а другую – на спину, чуть согнув в колене, он начал покрывать нежную кожу на шее и ключицах страстными поцелуями, граничащими с болью и наслаждением. Его член плавными движениями очерчивал круг вокруг влагалища, чуть проникая головкой внутрь. Я царапала ему спину и громко стонала, желая большего, но он медлил.

– Пожалуйста… Михаэль…

– Скажи то, что я хочу услышать. Скажи, что любишь меня.

– Я, – вскрикнула, когда горячие пальцы мужчины проникли в плоть, чуть согнувшись внутри, лениво начав доводить до оргазма, – я люблю тебя, демон бы тебя побрал! Пожалуйста…

– Прости.

Михаэль резким движением извлек пальцы и вошел во всю длину, обхватив тело руками. Я выдохнула ему в губы, давая понять, что готова. Тот медленно начал увеличивать темп, продолжая удерживать одну ногу на плече, другую – на талии. Я почувствовала, как тугой узел внутри начал развязываться, пропуская разряд тока по всему телу. Михаэль целовал, покусывал, посасывал кожу на шее, эти прикосновения на контрасте с грубыми толчками вызывали дрожь во всем теле. Вскрикнув, я обхватила мужчину за шею, притянула к себе и зарылась руками в волосы, больно сжав.

Волна оргазма пронеслась по телу. После пары рваных толчков Михаэль застонал и кончил в меня. Оставшись внутри, мужчина тяжело дышал и смотрел с такой нежностью и любовью, что непроизвольно сжалось сердце и слезы подступили к глазам. Я подняла взгляд к звездному небу и сглотнула тяжелый ком, стоящий в горле. Несмотря на то что я была счастлива, предчувствие кричало: скоро случится что-то ужасное. То, что перевернет мою жизнь, превратит в прах, стирая все границы, которые возвела.

Ровное дыхание Михаэля, его осторожные, трепетные прикосновения сделали свое дело – я задремала. Поцелуй в висок – и вот уже лежу на кровати, укрытая одеялом. Грудь наполняли любовь и страх, грозившиеся стать верными спутниками. Перед тем как уснуть, будто в пелене увидела туманный силуэт одной из кентаврид, которую встретила, когда сирены помогли мне добраться до континента. Ее руки были безвольно опущены, взгляд опустошен, лицо скривилось от непередаваемой муки. Внезапно она заплакала, позволяя алым каплям пролиться по щекам. Перед тем, как раствориться, существо произнесло одними губами: «Он близко. Спасайся».

Глава 36 Агрон

Прими судьбу и умри.

Дождавшись, когда все звуки веселья во дворце стихнут, я незаметно пробрался в комнату сына и примостился на край кровати. Сминая простыни в ладонях, судорожно начал глотать воздух. Тело, отвыкшее от магии, порой тупой болью отзывалось и отказывалось подчиняться. Я вздрогнул, когда увидел силуэт Михаэля в темноте – лишь глаза выделялись на фоне непроглядной тьмы.

– Сын, – я окликнул его. Михаэль развернулся и удивленно выгнул левую бровь, из-за чего шрам на щеке будто изогнулся. Сын выходил из комнаты девчонки, осторожно прикрывая за собой дверь, чтобы не разбудить. Такой знакомый жест отозвался болью в сердце – несколько лет назад я старался бесшумно и незаметно покинуть нашу постель с Мерисой, чтобы не потревожить возлюбленную.

– Отец? – Михаэль вошел в комнату напротив и присел около меня на одно колено, с волнением всматриваясь в старческое лицо. – Что-то случилось?

– …да.

– Не томи.

Я рассказал Михаэлю все, что поведала Мериса перед тем, как вновь покинуть меня. Сын сидел на полу, застыв, словно каменное изваяние, и всматривался в окно, сквозь которое виднелась полная луна. Чешуйки проступали на коже, становясь с каждым вдохом все отчетливее. Михаэль, достав курительную трубку из кармана штанов, сжал ее в ладонях и переломил. Когда сын заговорил, его голос был полон холода.

– Считаешь, что я помогу тебе освободиться такой ценой? Ни за что. Я не оставлю Селестию одну.

– Но она умрет… через год, два, пять лет, но огонь погубит ее. Пламя заберет силы и сожжет дотла.

С кончиков пальцев Михаэля слетели искры, которые прожгли покрывало на кровати. В сощуренных глазах таилась ненависть.

– Она не умрет.

– Михаэль.

– Она. Не. Умрет.

– Тогда сделай так, как я прошу. Мы сможем спасти и континент, и дриаду.

Михаэль крепко сжал челюсти и кулаки, стараясь заглушить рвущуюся наружу ярость. Пару минут он молчал, лишь грудь порывисто поднималась и опадала.

– Это единственный выход?

– Да, – тихо произнес, боясь разгневать Михаэля еще сильнее. Его магия пугала, внушала страх даже мне, некогда могущественному правителю континента, в чьих жилах текла кровь дракона.

Михаэль несколько мгновений изучал мое лицо, пытаясь уличить во лжи. Но увидев взгляд, полный сожаления и отчаяния, едва заметно кивнул, протянув окровавленную ладонь.

Глава 37 Селестия

Призраки прошлого настигли тебя в настоящем.

На дворе стояла глубокая ночь, лишь луна освещала небосвод бледным светом. Разбудили меня прохладные прикосновения. Резко распахнув глаза и подскочив на кровати, я увидела рядом лежащего со мной Берта, смотревшего хищно, с оскалом на губах. Он сжимал и разжимал правую руку в кулак, отчего перчатки издавали противный скрип. Схватив одеяло, я прижала его к груди и вскинула левую ладонь, образуя небольшое пламя.

– Что ты здесь делаешь?! – я зло зашипела и осмотрелась в поисках Михаэля.

– Возлюбленного ищешь? – Берт усмехнулся и провел пальцем по моему локтю, от чего я дернулась и отодвинулась подальше.

– Где он?

– Пошел решить проблему с отцом относительно дальнейшей судьбы континента. Знаешь ли ты, Селестия, что магия брата вернулась к нему? Древнее зло проснулось, готовое поглотить во тьме весь народ.

– Михаэль – не зло, – твердо произнесла я, хотя внутри мелко дрожала, точно от озноба.

– Ох, нет, конечно же, нет… но он считает по-другому, разве нет? Зачем было переубеждать его в обратном? Скажи мне, Селестия, зачем?

Берт резко подался вперед и повалил меня на кровать, прижав руки коленями. Я закричала и начала вырываться, но рот накрыла рука в черной перчатке. Почувствовала запах разлагающейся плоти и широко распахнула глаза, стараясь при этом сделать хотя бы вздох.

– Кричи, он не услышит. Я уничтожу все, чем он так дорожит, что так любит. Младший брат, на которого все возлагали надежды, даже отец, душа которого едва теплилась в теле. До недавнего момента. Континент, трон, подданные – все должно было достаться мне, понимаешь, чертова подстилка?!

Звонкий удар пощечины. Я почувствовала жгучую боль и задергалась еще сильнее, пытаясь спихнуть с себя мужчину, но тот продолжал крепко прижимать к кровати с нечеловеческой силой. Обхватив зубами одну перчатку, он отвел голову в сторону и обнажил разлагающую плоть кисти. Едва не стошнило, стоило увидеть, как небольшой кусок кожи упал на пол вместе с тканью. Берт провел ладонями по лицу, точно смывая с себя кожаную маску вместе с волокнами мяса – и передо мной предстал демон.

Монстр, убивший моих родителей.

Шумно выдохнув, я тихо заскулила. Демон, заметив мою реакцию, словно обезумевший, обнажил зубы, с которых стекала темная вязкая жидкость.

– Вот мы и встретились, дитя. Снова. Будь послушной, и я уберу руку от твоего рта.

Я кивнула, боясь пошевелиться. Магия бурлила внутри, готовая вырваться наружу, чтобы защитить. Крепко сжала кулаки, стараясь контролировать силу. Демон медленно убрал ладонь, снял с нее перчатку и сложил руки на груди, усмехнувшись.

– Кто ты такой?

Демон задумчиво постучал по подбородку костяшкой и, резко подавшись вперед, оказался в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Бальтаза́р. Демон, рожденный от простого смертного и демоницы. Мастер иллюзий и перевоплощений, обмана и проклятий. Некогда я был могущественным Высшим и наемным убийцей, которого боялись и почитали, но со временем в моих услугах стали нуждаться все меньше – смертные утратили в меня веру. Я скитался по мирам, континентам, пытаясь заработать хоть какие-то крохи магии, которые подпитывали мою силу. Пока ко мне не обратились Древние, готовые заплатить несоизмеримую цену за смерть тринадцатилетней девчонки. Я моментально согласился, но не учел одного: у нее была сильная магия природы и огня, против которых не мог противостоять. Священный огонь служит верной смертью для каждого, кто познает его гнев. Но дитя не знало, что внутри нее разрастается пламя, готовое уничтожить каждого. За свое незнание я заплатил собственной магией. Ее жалкие крохи могли только позволить заключить сделку с каким-нибудь глупцом, заполучив душу которого я смогу вернуть былую мощь. И такой нашелся.

– Берт, – я шумно выдохнула, стараясь не смотреть на Бальтаза́ра, который водил пальцами по моему лицу, оставляя вязкие следы, – но почему?

– Знаешь ли ты, дитя, как порой велика бывает ненависть к близким? Всепоглощающее чувство стыда и неполноценности уничтожали это жалкое существо долгие годы, ставя в пример младшего брата, не достойного того, что имеет. Берт считал Михаэля счастливцем, вознесшимся на престол незаслуженно. И он пошел на сделку. Я почувствовал зов, который был для меня маяком в темноте. Чувствовал, как ненависть и страх единым потоком хлынули в мою сторону, умоляя помочь. И я пообещал это сделать. Пообещал избавиться от брата и возвести Берта на трон. Подселившись в тело глупца, я управлял его эмоциями, желаниями, контролировал все действия и мысли, подчиняя своей воле. Едва я увидел правителя континента, все мое нутро стало умолять убить его и вобрать магию, которая, словно яростный поток лавины, рвалась наружу. Но не мог, должен был выждать время, чтобы нанести последний удар. Но тут появилась ты и спутала все карты…

Бальтаза́р слез с меня и встал около окна, начав рыскать по карманам. Осторожно приподнявшись, хотела сбежать, но резкая боль между лопаток прокатилась волной по всему телу. Согнувшись, я рухнула на пол и схватилась за грудь, где плескалась темная магия, окутывая сердце черной паутиной.

– Есть и положительная сторона. Благодаря Берту я знал, кто из слуг обладает сильной магией, и убивал, выпивая их кровь. Кажется, мои силы постепенно возвращаются, не так ли, дитя?

Чуть развернувшись, Бальтаза́р ухмыльнулся. Демонические черты лица сменились на силуэт Берта.

– Теперь я понимаю, почему тебя хотели убить Древние. Твоя магия сильна для них, они боялись, но тайно боготворили. Порочная связь дриады и дракона породила дитя, судьбой которому уготовано править огнем и землей. Они хотели избавиться от ребенка, впитав часть твоих сил, чтобы стать непобедимыми и подчинить все континенты.

Рвано глотая воздух, я вцепилась пальцами в колени. По лицу потекли слезы, когда вспомнила про голову отца, которая раскачивалась в руках демона, словно фонарь.

– Твой отец пытался блокировать свой дар, чтобы спасти вас с матерью от самого себя. Он был один из могущественных драконов, который видел свет. Прислуживал прежнему правителю, Агрону, был его советником, пока не встретил твою мать. Правду говорят, что любовь делает людей глупцами и безвольными марионетками. Ему было уготовано умереть, я лишь ускорил процесс. Ты должна сказать мне спасибо. Твоя ненависть только все усугубляет. Кровь от нее становится горькой, словно деготь.

Что-то едва уловимое коснулось сердца, я почувствовала спокойствие и безопасность. Запах табака и шоколада витал в воздухе, отчего тихо всхлипнула и закрыла лицо руками. Спустя мгновение закрытую изнутри дверь снесло, отбросив в сторону, словно щепку. Михаэль, на котором были одеты только темные штаны, медленно вошел в комнату, сложив руки на груди. От него веяло опасностью, лицо не выражало никаких эмоций. Но я чувствовала, что внутри яростной волной разрастается гнев и волнение. Он вскинул руку, образуя вокруг меня плотное огненное кольцо, прежде чем двинуться в сторону Берта.

– Брат, – остановившись в нескольких метрах, Михаэль опустил руки вдоль тела и крепко сжал кулаки, откуда яростными искрами вылетал огонь, падая на ковер и поджигая его. Бальтаза́р развернулся к мужчине и широко улыбнулся, ничем не выдавая своей сущности.

– Брат, – вторил демон, протянув руку правителю. Михаэль ухмыльнулся и вцепился в ладонь Бальтаза́ра. Последний закричал. Огонь правителя, словно гончий пес, накинулся на тело демона, обугливая плоть. Крепкая хватка не позволила твари освободиться и принять истинный облик, который мог бы помочь заглушить боль.

Священный огонь несет смерть каждому, кто познает его гнев.

– Я слишком долго терпел, брат, пришла пора платить за все смерти, которые на твоих руках. Пришло время расплаты за грехи.

Демон шумно вдохнул. Его тело содрогалось в агонии, но он нашел в себе силы спросить:

– Так ты… ты все знал?

– С самого начала. Ждал, когда же дойдет очередь до моей смерти, но ты все тянул и тянул. Боялся не справиться, Бальтаза́р? Ты для этого убивал неповинных чудовищ? Напитывал свое прогнившее нутро магией?

– Такова моя природа, правитель, – выплюнув последнее слово в лицо Михаэлю, демон протяжно закричал и вскинул голову. Его тело окутал огонь, словно в силки, с которого ошметками отлетала обуглившаяся плоть.

– Я здесь правитель, и я решаю судьбу своих подданных. Не ты, Бальтаза́р, запомни. Я мог бы простить что угодно в память о брате, жертвуя собой и даруя жизнь тем, кого ты уничтожил. Спасал и отправлял в Забвение потерянные с пути души, чтобы они переродились и смогли найти пристанище на земле, извлекая уроки из прошлого. Стал для них проводником. Но ты, как брат, должен запомнить, что есть вещи, которые я не могу простить.

Я с замиранием сердца наблюдала, как Михаэль начал что-то вырисовывать в воздухе ладонью, не выпуская руку Бальтаза́ра, от лица которого остались лишь обугленные кости. Яростно начав извиваться, демон вырвал собственную руку из суставов и побежал ко мне. В глазах его читалась ненависть. Но огненный круг, созданный Михаэлем, не дал этого сделать. Бальтаза́р заскулил и прижал к себе вывихнутую культю, с испугом наблюдая за тем, как из спины Михаэля вырвались крылья, заполнившие собой все пространство комнаты. Глаза мужчины горели первородным огнем, с рук слетали яростные искры.

– Селестия, пожалуйста, уйди к Алте́не. Я скоро вернусь, – мужчина сделал шаг к демону, который вжался в стену и тихо постанывал.

– Но…

– Селестия!

– Но огонь…

– Он не причинит тебе вреда. Уходи. Быстро.

Нагая, я выбежала из комнаты и хлопнула за собой дверью, удивившись, что звуков по ту сторону не было слышно. Стояла абсолютная тишина. Я побежала по коридору, забарабанила в покои Алте́ны. Девушка открыла дверь, протерла сонные глаза, но, увидев меня в таком виде, моментально затащила в комнату. Она молчала, за что была ей благодарна. Накинув на меня сорочку и уложив на кровать, подруга обхватила мое дрожащее тело руками и крепко обняла, поглаживая по волосам. Я тихо всхлипывала, прижав руки к груди.

Спустя долгие тягучие минуты раздался настойчивый стук. Я вздрогнула. Алте́на, встав с кровати, взяла из угла, где стоял камин, кочергу и открыла дверь и замахнулась кочергой, чтобы ударить.

На пороге стоял Михаэль. Темные круги под глазами, дрожащие руки в крови. Я вскрикнула, отвлекая внимание Алте́ны от мужчины – наверняка она надумала себе невесть что и теперь пытается защитить. Девушка медленно опустила железное оружие и обернулась, с недоверием посмотрев сначала на меня, затем на правителя, а после и вовсе отошла в сторону.

Встретившись со мной взглядом, мужчина неловко улыбнулся и распахнул объятия. Казалось, его нисколько не впечатлил поступок Алте́ны. Я помчалась навстречу, запрыгнула, обвив возлюбленного ногами за талию, и крепко прижалась, зажмурив глаза.

– С тобой все хорошо? – шепотом спросил мужчина, изучая мое лицо.

В ответ я кивнула и поцеловала правителя в уголок губ, попутно стараясь стереть с лица мужчины кровь.

– Берт?

– Он мертв. Его душу уже нельзя было спасти. Брат выбрал смерть, а не мою помощь. Добровольно.

Я смахнула ладонью слезы и услышала, как в дверь позади Михаэля постучали. На пороге стоял возлюбленный Алте́ны, услышавший, должно быть, наш разговор. Фи́липп свел брови на переносице, глядя на Михаэля. Между ними происходил негласный разговор, суть которого была известна только им двоим. Мы с Алте́ной переглянулись, но ничего не сказали. Лишь спустя пару минут мужчины отвернулись друг от друга, и возлюбленный подруги, одобрительно постучав по плечу правителя, прошел в комнату и крепко обхватил ее за талию, от чего та издала слабый писк от неожиданности.

Я наклонилась вперед и шепотом спросила:

– Он тоже дракон?

Михаэль усмехнулся и мотнул головой.

– Нет. Он вендиго. Некогда он был наемным убийцей у Аида, но в один момент решил жить земной жизнью, но только правителю Подземного царства это не понравилось. Он вырвал душу Фи́липпа и скормил мертвецам, обитавшим в озере Забвения. Мне от матери достался дар воскрешать мертвых, даже если их души не нашли покоя. Он снился каждую ночь, истерзанный, измученный, молящий о пощаде. Все это становилось похожим на безумие, пока дело не дошло до того, что я призвал кровную магию матери и не спустился в Подземное царство. Часть своей души вселил в одного из приближенных. Я слышал о коварстве Аида, о том, какие сделки он заключал, заставляя отдавать собственную душу на корм псам, чтобы исполнить заветное желание. Как правитель континента я не мог себе такого позволить, должен был подстраховаться. Спустившись в Подземное царство, встретил Харона, который помог мне осуществить переход по озеру Забвения, где терзались заблудшие души. На той стороне меня радушно встретил Аид, не раз акцентируя внимание на том, как похож на мать. Но я не повелся на его сладостные речи, а перешел сразу к делу. Я предложил ему обмен – жизнь пленника из снов на любой его каприз. К моему удивлению, бог быстро согласился, и мы заключили сделку. Он отдал то, что осталось от души Фи́липпа, и велел проваливать. Используя нить, связывающую с живым миром, я вернулся обратно на континент. Фи́липп стал обычным человеком, не считая того, что у него твердая кожа, которую не берет никакое оружие. Убить его можно только священным огнем. Но наши души и магия связаны, так что умереть друг сможет лишь тогда, когда мое сердце перестанет биться. Такое правило работает и в обратную сторону.

– Он… не съест Алте́ну?

Михаэль удивленно вскинул брови, затем заливисто засмеялся, от чего Фи́липп и дочь архонта уставились на него в недоумении.

– Конечно же нет… только если такое не по душе самой Алте́не, – Михаэль чуть сжал руками мои ягодицы.

– Они же увидят, – судорожно выдохнула я в губы мужчине и чуть поерзала в его объятиях.

– И что? Фи́липп видел меня голым, мне нечего стесняться.

Я ударила Михаэля по руке. Мужчина засмеялся, помахал Фи́липпу и Алте́не, пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты, потянув меня за собой и прикрыв дверь. Он бесшумно двигался по коридору, пока не остановился напротив своей комнаты, распахнув ее ногой. Я кинула короткий взгляд на дверь напротив, где наверняка можно найти обуглившиеся кости Берта, которые Михаэль не успел предать земле.

Зайдя в комнату, Михаэль направился в ванну. Осторожно поставив меня на пол, он вылил из ведер горячую воду в железную лохань, после чего присел на одно колено и опустил руки в емкость, сжав в кулаки. Спустя мгновение жидкость начала пузыриться, легкое облако пара заполнило все пространство. Встав, правитель протянул мне руку, приглашая. Я юркнула в ванну, села и блаженно вздохнула, почувствовав тепло. Михаэль снял штаны, бросил их в угол и залез следом, усевшись за спиной. Взяв кусок мыла, от которого пахло полынью и лавандой, потомок дракона обмакнул его в воду, после чего чуть наклонил мою голову назад, чтобы помассировать виски.

– Я могу привыкнуть и требовать мыть меня каждый день, – блаженно прикрыв глаза, чуть повела скрепленными в замок ладонями под водой, расплескивая ее по полу.

– Я готов делать для тебя все, что только захочешь. И не потому, что приказываешь, а потому, что люблю тебя.

Сердце пропустило удар и забилось сильнее.

– И я… и я тебя люблю.

Оставшийся вечер мы молчали. Михаэль смыл с себя остатки грязи, копоти и крови, помог выбраться из ванны, обтер и уложил в кровать. Устроившись рядом, мужчина крепко обнял меня и нежно поцеловал, после чего приложил ладонь к моему лбу. Небольшая вспышка янтарной магии окутала тело. Сон накатил лавиной, не позволяя бороться. И я впервые уснула в объятиях любимого мужчины, с которым мне нечего было бояться.

Глава 38 Селестия

Готова ли ты пожертвовать собой ради спасения погибшей души?

Весь следующий день шел проливной дождь. Слуги перешептывались, что это Мериса плачет по своему сыну, которому была уготована такая судьба – стать жертвой собственной ненависти и непринятия того факта, что правителем континента стал его младший брат.

Я крепко держала Михаэля за руку, когда тело, закрытое в железном гробу, опускали в землю. Жрецы, облаченные в темные плащи до пола, с огромными капюшонами, скрывающими лица, выполняли свою работу. Лишь слова молитвы за упокой души приглушенно доносились до нас. Я вздрогнула, когда жрецы, закончив обряд захоронения, положили три букета синих роз. Шумно сглотнув, я попыталась унять дрожь, кинув быстрый взгляд на Михаэля в поисках ответа.

Непроницаемая маска, которую надел на себя правитель, не выдавала ни единой эмоции. Лишь его слабо подрагивающие руки говорили о горечи утраты. Берта похоронили рядом с матерью, установив надгробие в виде ангела. Михаэль знал о том, что брат одержим, знал, что заключил сделку с демоном, но не стал мешать, отрезвлять, отговаривать от идеи убить его. Михаэль выбрал смерть, лишь бы Берт был счастлив. Родная кровь убивала только тех существ, которые сбились с пути и которые готовы были пожертвовать всем, чтобы добиться желаемого. Михаэль избавлял их от страданий, предавая души священному огню, будучи проводником в Забвение.

После того как гроб был усыпан землей, а надгробие установлено, Михаэль крепко сжал мою руку и направился было обратно во дворец, но я осталась стоять как вкопанная. Вдали увидела силуэт Неолины, который рябил между ветками деревьев. Прищурившись, я поняла, что фигура будто растворилась: в том месте, где был силуэт старухи, стояло дерево, чьи уродливые ветви тянулись в небо.

– Мне надо к Неолине.

Пытаясь вырвать свою ладонь, я почувствовала, как хватка Михаэля только усилилась. Мы остались вдвоем. Мужчина свел брови на переносице, испытующе глядя на меня и требуя объяснений.

– Я видела силуэт ведуньи. Точнее, как ее блик рябил среди деревьев. Я чувствую, что с ней что-то произошло. Пожалуйста, если мы поторопимся, то можем успеть.

– На лошадях несколько часов пути. – Михаэль выпустил мою руку и начал было расстегивать темное плотное одеяние, походившее на удлиненную тунику, который надел для похорон.

– Что ты делаешь?

– Хочу обратиться. У тебя есть другие предложения? Рад буду послушать.

Я постаралась не замечать резкость в его голосе, прекрасно понимая, каково это – хоронить родного человека. После того как демон убил моих родителей, на следующую ночь я забралась в дом, в котором их тела лежали словно мусор. Давясь слезами, выволокла их наружу, призвала магию и позволила природе принять души родителей. На месте их тел выросли два прекрасных дерева – дуб и липа, которые соприкасались кронами, будто перешептываясь. Каждый раз, приходя к любимым, я позволяла себе минутную слабость, крича от боли.

Из мыслей меня выдернуло жаркое дыхание. Вскинув голову, я увидела, что в паре метров от меня стоял дракон, нетерпеливо взмахивая крыльями. Приклонив голову к земле, Михаэль чуть повел ее в сторону, приглашая. Я забралась на его спину и крепко ухватилась за шипы, росшие вдоль позвоночника.

– Ты прекрасен…

Дракон выпустил поток пламени в небо и резко взлетел. Я визжала от восторга и страха, когда он, меняя траекторию, ловко лавировал между верхушек деревьев, задевая их крыльями. На такой высоте обитали пегасы, фениксы и грифоны. Их яркий свет заполнял собой весь небосвод, когда чудовища то играли друг с другом, догоняя и пытаясь цапнуть за бок, то игриво смеялись, завлекая и Михаэля. Тот лишь выпустил в их сторону обжигающий огонь, заставляя отпрянуть в сторону.

Не прошло и тридцати минут, как мы оказались на знакомой поляне около хижины Неолины. Михаэль кругами начал снижаться, пока его массивные лапы не коснулись земли, оставляя глубокие борозды когтями. Спрыгнув со спины дракона, я хотела побежать к старухе, но не смогла сделать и пары шагов.

Внезапная вспышка боли заставила меня вскрикнуть и вцепиться дрожащими пальцами в траву. Михаэль, перевоплотившись, крепко обнял и прижал к себе.

– Селестия? Опять?

Его горячие пальцы прижались к моей холодной, словно лед, коже.

– Они рядом… они уже здесь…

– Кто?

Вскинув голову, я устремила взгляд вглубь леса, откуда послышался звонкий девичий смех. Михаэль поднялся и встал передо мной, ограждая от опасности. Его ладони заискрились серебристым светом с фиолетово-янтарным отливом. Яркая вспышка, сорвавшаяся с ладоней мужчины, юркнула в сторону дерева, где мгновение назад мелькнула тень. Кора моментально вспыхнула, оставив после себя кучку пепла. Михаэль, сняв одеяние, осторожно прикрыл мои обнаженные плечи и коснулся виска в легком поцелуе.

– Жди меня здесь. Я скоро вернусь, огонь моей души. Уничтожь каждого, кто посмеет к тебе прикоснуться.

Я задрожала, почувствовав опасность. Глубоко вздохнув, поднялась и была готова принять вызов. Я больше не сбегу. Выпрямившись, выпустила магию тонкой дымкой, окутывая ей поляну, взывая природу служить мне. Слабое перешептывание листвы и резкий удар ветра. Природа отозвалась на мою просьбу, готовая служить истинной правительнице.

Слабая мелодия, доносившаяся из глубины леса, заставила сердце болезненно сжаться. Звук горна был созвучен с человеческими болезненными стонами. Песнопение бога смерти. Мелодия, которая предзнаменовала скорую гибель. Только чью?..

Я лишь сильнее сжала кулаки, желая почувствовать магию, разгоняющуюся по венам.

«Они рядом, обернись…»

Я вскинула правую руку назад, обвив дриаду плотным кольцом лиан, и повернулась, чтобы взглянуть на соперницу – обнаженное тело, все покрытое мелкой сеточкой татуировок, длинные зеленые волосы, янтарного цвета глаза. Я всегда была чужой среди них, всего лишь обузой, от которой надо избавиться. Дриада, смотря на меня испуганным взглядом, открывала и закрывала рот, глотая воздух. Лианы сильнее обвили ее тело, заставляя существо вскрикнуть от боли.

– Сколько вас еще?

– Д… д… д…

Я ослабила хватку. Некогда испуганный взгляд сменился на полный ненависти, когда она заметила татуировку извивающегося ящера, извергающего пламя на моей руке. Презрительно скривив рот, она ядовито произнесла:

– Предательница… подстилка дракона!

Я почувствовала, как ненависть готова была вырваться наружу, но сдерживала ее, желая застать других врасплох. Лишь сильнее сжав ладонь, при помощи лиан сломала дриаде ребра. Крик боли раздался эхом по поляне. Тело древесной нимфы с грохотом упало, когда я отозвала лианы обратно. Она лежала, свернувшись калачиком, и тихо всхлипывала. Подойдя к ней вплотную, я наклонилась над ухом существа и приторно сладким голосом прошептала:

– Насладись представлением сполна.

Я повернулась на резкий хлопок, раздавшийся за спиной. Из глубины леса вышли две нагие Древние – нимфы, головы которых украшали короны из виноградных лоз. Вьющиеся зеленые волосы болотного оттенка, кожа напоминала жесткую кору, веткообразные кисти рук. Вместо глазниц – пугающая пустота. Мельком заметила, что дриады, прислуги Древних, скрылись в листве деревьев, опасаясь за свои жизни.

Одна из нимф, подплывая ко мне, громко хлопала в ладоши. Огонь, разрастающийся в глубине, рвался наружу, обжигая своей мощью.

– Не ожидала вас здесь увидеть, – не двинувшись с места, скрестила руки на груди, стараясь скрыть предвкушение.

– Селестия, сколько мы не виделись? Два года? Ты так похорошела… твоя магия, – втянув воздух, Древняя издала стон, – она стала такой манящей, такой чарующей…но не стоило позволять ему прикасаться к тебе.

Щелкнув задеревенелыми пальцами, нимфа разразилась громким смехом. Вторая Древняя, казалось, превратилась в каменное изваяние. Громкий рык прокатился по поляне. Я прижала ладонь к губам, когда увидела Михаэля – его тело было заковано в золотые кандалы, обрамленные шипами, которые впивались в кожу. Он шел за тремя дриадами, силком тащившими правителя на поляну, смеясь. Кровь стекала с его шеи, рук и живота, но он лишь обвел разъяренным взглядом врагов, усмехаясь. Правителя забавляла эта игра. Мы оба осознавали, что даже Древние не смогут противостоять его магии. Как только наши взгляды встретились, он рвано выдохнул, и его глаза загорелись еще сильнее.

Двинувшись к Михаэлю, я почувствовала, как взметнувшаяся вверх ветка больно хлестнула по лицу, рассекая кожу на щеке. Несколько капель крови упали на землю. Трава, вспыхнувшая алым, мгновенно потухла. Михаэль улыбнулся и лишь одними губами произнес: «Уничтожь».

Повернувшись к Древним, произнесла равнодушным голосом:

– Мне его убить или сделаете это сами?

Нимфа, настороженно и недоверчиво посмотрев на меня своими пустыми глазницами, обернулась к другой Древней, которая продолжала стоять неподвижно. Что-то настораживало в ее отрешенности. Призвав магию, я окутала туманом деревья и приказала лианам незаметно освободить Михаэля, подпитывая их первородным огнем. Те устремились к мужчине и обвили кандалами, потянув их в разные стороны. Дриады, сидящие на деревьях, яростно закричали, заставив Древнюю посмотреть на пленника. Раскинув руки в стороны, я громко засмеялась, услышав, как крики ужаса окатили поляну. Деревья, ожив, начали грозно махать ветвями, скидывая с себя дриад. Одни пытались защититься магией, другие бежали, но существа, воссозданные моей силой, хватали их. Корнями они ломали позвоночники и кости врагов, не позволяя им нырнуть под спасительную крону леса.

Спустя мгновение все затихло. Лишь слабые стоны доносились с окраины леса. Михаэля нигде не было, только золотистого цвета кандалы лежали на земле.

Древняя сделала шаг назад. Я чувствовала, что без ритуала жертвоприношения ее магия вряд ли сможет противостоять моей. Леденящий кожу рык раздался высоко в небе, заставив нас с нимфой вскинуть головы – по ночному небу, яростно взмахивая крыльями, летел дракон, стремительно приближаясь. Землю сотрясло, когда он приземлился за спиной и выпустил облако теплого пара. Мое сердце учащенно забилось, когда я взглянула в янтарные глаза. Мордой дракон прислонился к моему животу. Он был поистине огромен – в высоту не меньше десяти метров, фиолетово-черный окрас чешуи блестел в лунном свете, два массивных перепончатых крыла были сложены за спиной.

Выживший дракон. Последний из рода Вознесшихся.

Я почувствовала его любовь, ласку и преданность, от которой сжималось сердце. Ради меня он готов был испепелить этот мир, уничтожить каждого, кто посмеет противостоять нашему счастью.

Повернувшись спиной к зверю, я наблюдала за нимфой. Она, старательно вырисовывая символы в воздухе, пыталась призвать лесных стражей – волков и медведей, созданных из деревьев. Магия, искрившаяся на ее ладонях, моментально тухла, не давая воссоздать даже слабое заклинание.

Я ухмыльнулась. Правую руку обволокла лиана, левая рука заискрилась, взывая огонь. Древняя, яро хлестнув веткообразными когтями по траве, прошипела:

– Кто ты такая?

– Я – Селестия. Дочь дриады и дракона, смерть которых на твоих руках. Я – Селестия. Истинная пара Вознесшегося.

Древняя согнулась, без того огромные дыры вместо глаз стали еще чернее.

– Невозможно… это невозможно…

– Уверена?

Вскинув левую руку, я направила огонь на Древнюю. Та издала протяжный крик и прижала пылающую руку к себе, стараясь потушить.

– Это тебе за смерть родителей и мою покалеченную судьбу.

Вскинув руку еще раз, я направила поток магии в ноги Древней. Поляну окутал запах жженой плоти.

– А это… это тебе за Михаэля.

Дракон, стоявший за спиной, вскинул морду вверх и гортанно зарычал. Подойдя к нему, я прижалась к жесткой шкуре лбом и коснулась ее слабым прикосновением губ. Его жар напитывал мое тело теплом.

– А это – за все то зло, что ты сотворила с моим народом!

Дракон изрыгнул пламя в небо, окрасив небосвод в кровавый цвет. Верхушки деревьев запылали. Пепел, заполонивший собой все вокруг, не позволял дышать полной грудью.

– Уничтожь.

Первородный огонь, в унисон моей магии, набросился на уцелевшие деревья и траву. Дриады, тела которых вспыхнули, словно сухие ветки, опали кучкой пепла. Агония Древних была видна даже сквозь пламя. Огонь Михаэля поглотил всю поляну.

И тогда дракон внезапно повернулся в мою сторону, широко распахнув пасть, и выпустил поток пламени прямо мне в лицо. В глазах существа плясали тени, а на морде вырисовывалась усмешка. Когда пламя охватило лицо и волосы, я закричала, заметалась, чувствуя предсмертный жар, только сейчас осознав, что передо мной стоял не Михаэль.

Глава 39 Михаэль

Твое сердце навсегда связано

с дриадой и континентом.

Сделай правильный выбор, дракон.

Кинув последний взгляд на дворец, я вышел на поляну и обернулся в дракона, стараясь как можно тише взмыть в воздух. Крылья, которыми яростно взмахивал, чтобы добраться до конца земли, дрожали от переутомления. Пламя рвалось наружу в попытке уничтожить все континенты, где властвовали проклятые души.

Отец все рассказал. Мать сделала последний жест перед тем, как кануть в Забвение и оставить все на попечение младшего сына.

Зевс и Бальтаза́р, который некогда был могущественным Высшим, заключили сделку – убить меня и Селестию, чтобы овладеть магией драконов. Отец в их планы не входил – он был слишком слаб. Но демон не учел одного – часть моих сил передалась Селестии, которая сама стала сосудом.

Силу огня Селестия получила от отца, заключившего сделку с мойрами. Подобная магия противоречива для дриад, но моя мать пошла на это, чтобы связать души детей воедино. Ярость жгла нутро – Астрон понимал, что пламя может уничтожить дочь, оставить от ее тела лишь горстку пепла, но благородство взыграло в крови бога.

Освободители, которые начнут новую эру и пробудят первую мойру – вот кем нас видели с Селестией. Наши души насильно привязали друг к другу, и все ради чего? Чтобы разгребать тот хаос, что оставили после себя олимпийские боги. Но я был благодарен матери и Астрону – благодаря их отчаянному, граничащему с безумством поступку встретил Селестию, ради которой был готов умереть.

Облака ледяным потоком скользили вдоль чешуйчатого тела, покрывая тонкой сеточкой инея крылья. Я склонил морду вниз и устремился к сердцу континента, который уже начал проглядываться сквозь горы, служившие верными стражами Пра́нты. С гулом, сотрясая землю, приземлился и принял истинный облик.

Пришлось использовать магию, чтобы отец смог принять мой облик и встретиться лицом к лицу с Бальтаза́ром, который столько лет использовал тело и разум Берта как марионетку, упиваясь его беспомощностью. Я отчаянно верил, что брат образумится и перестанет подпитывать демона ненавистью. Верил, что он попросил изгнать Бальтаза́ра и предложит начать все заново, забыв старые обиды. Но он выбрал другой путь – слабости и гнева, которые погубили его. Сломленная душа Берта слишком слаба, чтобы бороться с собственными пороками. Те, кто сошел с пути, были достойны другого шанса, переродившись спустя несколько лет или десятилетий на одном из континентов, чтобы пройти все заново, минуя ошибки прошлого.

Когда кто-то из драконов, связанных родственными узами, погибал, тело сородича вспыхивало огнем на пару секунд. Я прижал руку к сердцу, почувствовав, как тело охватило огнем. Дважды. Бальтаза́р уничтожил Берта и отца, приняв его за меня. Жгучее чувство, граничащее с болью и отчаянием, захлестнуло, но, лишь сжал кулаки и стал пробираться сквозь слабую поросль деревьев.

«Ты должен сделать это, чтобы остановить войны и спасти ее. Пожертвовав собой, убережешь любимую от гибели. Лишь отчаявшийся дарует свою жизнь тому, кого действительно любит. Запусти новый ход истории, отомстив за всю боль и страдания, что выпали на твою долю».

Эти слова проигрывались в голове раз за разом, вызывая гамму чувств в душе – ненависть, злость, ярость и нестерпимое желание быть рядом с Селестией. Я шел на эту жертву не для того, чтобы доказать другим свое благородство. Шел на верную смерть, чтобы Селестия смогла понять: я буду выбирать ее. Всегда. Независимо ни от чего. Даже если для этого придется умереть.

Перед глазами появился образ Селестии – белые, как снег, волосы, бледная кожа и зеленые глаза, в которых отражалась решительность. Кто знает – может, мне суждено было бы встретить дриаду, но позже, когда придет время, которого у нее, как оказалось, совсем не осталось.

«Девчонке подвластно все живое. Огонь, что удушает ее, покинет тело, когда она сделает выбор. Дриада справится. Помоги ей. Помоги сделать правильный выбор».

Я оказался перед сердцем Аванти́на. Затуманенным взглядом наблюдал, как оно размеренно бьется в такт моему дыханию.

«Сердце континента будет существовать, покуда жива моя душа. Я и есть сам Аванти́н».

Опустив руки вдоль тела, стал наблюдать, как мое пламя огненной лавиной устремилось к сердцу континента, заставляя его ускорить биение. Резкий запах серы ударил в нос. Сердце континента, которое, словно тело младенца, убаюкивалось в жерле вулкана, начало пробуждаться. Резкие толчки земли заставили пошатнуться, но я удержался на ногах, даруя континенту всю свою силу до последней капли. Чем больше магии Аванти́н впитывал в себя, тем сильнее начинала трястись земля, пробуждая пламя, которое дремало в ее недрах столько лет. Кожа местами стала трескаться. Из образовавшихся ран стекала кровь, окропляя лаву, что застыла под ногами. Начали образовываться большие кратеры вулкана, откуда вытекало обжигающее пламя, устремляясь с ужасающей скоростью вниз, обходя все живое стороной. Огонь образовывал купол вокруг растений, деревьев, животных, жителей Пра́нты, не причиняя вреда.

Сердце континента бешено забилось, когда я подошел и положил руки по краям жерла вулкана, с которого слетали искры. Мелкая сеточка трещин пробежалась по сердцу континента, раскалывая его пополам. Я судорожно выдохнул, когда увидел драконье яйцо – последнее, в ком таилась магия самого Астрона. Лишь пламя этого могущественного древнего существа сможет пробудить его сородичей и воскресить тех, кто пал жертвой бессмысленной войны богов.

Я зарычал, когда поток магии хлынул на яйцо, окутывая его янтарным свечением. Скорлупа лопнула, острыми осколками впиваясь в кожу. Небольшой дракон, размером с дыню, сидел у меня на ладонях и смотрел блуждающим взглядом. Облако пара вырвалось из его ноздрей, опалив кожу приятным теплом. Расправив дрожащие крылья, дракон издал слабый рык, выпуская небольшое облако огня в небо. Обмякшая чешуя начала твердеть, покрывая тело могущественного существа плотной броней.

Я с восхищением и благоволением смотрел на дракона – существо, которое одним рыком может уничтожить все континенты. Его природа чиста. Астрон создавал ящера по своему животному подобию, не вселяя магии смертного, делая существо непобедимым.

– Прими мою кровь и плоть как дар. Прими истинный облик и уничтожь всех, в чьих душах живо истинное зло. Спаси Селестию и даруй свободу себе подобным.

Слова легко сорвались с моих уст. Дракон склонил разъяренную морду, принимая мою жертву. Опустив его в жерло вулкана, откуда на много километров вперед стекала лава, протянул существу окровавленные руки. Дракон, принюхавшись, издал довольный рык и впился клыками в запястье, разрывая плоть. С каждым глотком моей крови его тело становилось больше, крылья – мощнее, а пар, который он выпускал из ноздрей, густым туманом расстилался по долине.

Тело слабело с каждой секундой все больше, взор затуманился, но я упорно продолжал стоять, ожидая окончания пира. Лишь когда существо, оскалив зубы, отпрянуло, я позволил себе рухнуть на землю и судорожно задышать.

С восхищением наблюдал, как янтарного оттенка дракон скинул последние оковы сна и заточения. Его миндалевидные лилового цвета глаза смотрели вдаль, крылья, раскинувшиеся на десятки метров, переливались лазурным светом. Чешуя напоминала крупные осколки стекла, с которых срывались икры. Острые шипы начинались от загривка и заканчивались на хвосте, обрамляя спину, словно кольчугу. Два острых рога устремились вверх, хвост нервно подрагивал и стучал по лаве, заполнявшей собой весь континент.

Дракон, вскинув морду, выпустил в небо пламя, что озарило небосвод. Зарычав, существо яростно хлестнуло хвостом в воздухе и повернуло ко мне морду – в глазах стояла немая благодарность. В ответ я лишь кивнул, чувствуя, как проваливаюсь в пустоту.

Дракон, раскинув крылья, взмыл в воздух и полетел над континентом. Его пламя проникало в самые недра земли, пробуждая убитых сородичей. Яростный рык эхом отозвался по Аванти́ну, и где-то там, вдали, я услышал ответный зов предателя.

Последнее, что я увидел, была разверзнутая земля. Скелеты драконов, цепляясь когтистыми лапами, выбирались из своих предсмертных клеток и скидывали оковы заточения. Пустые глазницы, местами виднеющаяся плоть, не успевшая разложиться, кусками свисала с костей. Плотное облако пара вырывалось из ноздрей и пастей драконов, устремлялось вверх, пробивая купол, созданный для защиты от богов. Драконьи скелеты стряхнули с себя землистые нагноения и, взревев, расправляли костлявые крылья, на которых виднелась сеточка мышц и сосудов.

Рухнув на землю, я провалился в темноту с улыбкой на устах, видя, как череда драконов – рожденных из плоти и крови и воскресших из костей и сгнившего мяса – направлялась туда, где решится исход битвы.

Глава 40 Селестия

Ни боги, ни мойры не услышат твоих молитв. Освободись сама от оков и сделай правильный выбор.

Я кричала, срывая голос. Дракон, широко распахнув пасть, пытался спалить в огне. Но чем больше пламени окружало меня, тем сильнее становилась сама я. Огонь, что был в крови, откликнулся на родственный зов и распахнул невидимые объятия, впитывая силу.

Синие розы. Отрешенность. Грубость в каждом слове. И как я не заметила?

Бальтаза́р.

Именно он привел меня на поляну, убив Михаэля. Древние, с которым был заодно, уничтожены. Судя по лукавому взгляду лжедракона, что смотрел на меня, он предрешил все заранее, сделав так, чтобы я поверила демону и убила нимф, которые долгие годы властвовали на Вре́клинге, истребляя дриад. Я помогла убрать тех, кто был ему неугоден.

Я кричала, широко распахнув руки, чувствуя, как силы наполняют мое нутро. Бальтаза́р, низко зарычав, захлопнул пасть и клацнул челюстью около моего лица в попытках откусить голову. Я вскинула руку вверх, воссоздав вокруг себя огненный щит, и отпрянула в сторону, воспользовавшись секундным замешательством демона.

Когда дракон хлестнул хвостом по траве, ринувшись в мою сторону, я отчетливо увидела в его глазах себя – половину тела окутали лианы и плющ, воссоздав подобие живого щита, вторая полыхала огнем, языки которого устремились ввысь. Выставив руку вперед, направила в сторону демона магию дриад, окружившую плотным кольцом предателя, связав лапы и заставив того рухнуть на землю. Не дожидаясь, когда дракон освободится из плетей, я рвано задышала и вспомнила слова ведуньи.

«Магия откликается тогда, когда услышит зов. Ты управляешь ей, а не она тобой».

Я с ненавистью смотрела, как Бальтаза́р рвет своими когтистыми лапами канаты из плюща и лиан. Соединив две руки вместе, позволила магии слиться воедино. Феникс, что воспарил надо мной, широко распахнул массивные крылья и, клацнув клювом, набросился на Бальтаза́ра, с пасти которого срывались языки пламени.

Природа и огонь воссоздали существо, принадлежащее двум стихиям – огню и земле. Феникс, чьи огненные крылья атаковали Бальтаза́ра, кинул взгляд через плечо и кивнул. Простой, неосознанный жест заставил меня вспомнить о Вогнте.

Бальтаза́р взвыл, когда феникс клювом ткнул его в глаз, отчего тот растекся и облепил дракона. Демон, взревев, поднялся на массивные лапы и схватил пастью феникса за крыло, замотав мордой из стороны в сторону. Огненная птица пыталась вырваться, но ее силы медленно угасали. Кровь дракона и искры, что слетали с оперения, заполонили собой всю поляну.

Я зажмурилась на миг и позволила магии взять верх, пробуждая силы дриады – ветер, что поднялся, нес с собой крики о помощи и молитву об освобождении. Пара толчков земли заставила меня пошатнуться, но я, вскрикнув, устояла на ногах, почувствовав Вогнта за спиной. Распахнув глаза, я обернулась. Он был не один – позади него стояла стая воскресших волков, которые откликнулись на зов природы. Их обугленные шкуры свисали с костей, с глазниц текла жидкость, по цвету напоминающая кровь. Рваные пасти замерли в озлобленном рычании. Я не сдержала судорожного вздоха, когда из-за стаи вышел лаван в человеческом обличье, неся в руках чашу, наполненную синими розами. Он торопливо подошел ко мне, всучил сосуд в руки и заставил его принять, видя в моих глазах протест и мольбу.

– Обрати каждый лепесток, что принес тебе зло, против врага. Воссоздай из них стража, что сможет отвлечь демона. А мы поможем фениксу, чары которого падут с минуты на минуту.

В подтверждение слов лавана я услышала за спиной крик феникса, наполненный болью. Огненная птица распалась на множество искр. Бальтаза́р, ослепленный на один глаз, выплюнул из пасти плоть и усмехнулся. Взмахнув крыльями, он предстал передо мной в образе Михаэля. Смуглая кожа, покрытая грязью и кровью, изуродованная шрамом левая сторона лица дополнилась пустой глазницей, родная до боли ухмылка отразилась на лице демона. Он распахнул объятия, призывая к себе.

– Принцесса, иди ко мне. Дай показать тебе, как могу любить.

Голос демона завораживал, гипнотизировал. Злой волчий рык заставил вздрогнуть и увидеть демона в его истинном облике. Силуэт Бальтаза́ра шел рябью, сменяя черты лица Михаэля на Берта и других жертв, которые он успел уничтожить, – гарпий, кентаврид, сирен.

– Ты убил его.

– О нет… совсем нет… мальчишка сдался добровольно. Видимо, его любовь к тебе так велика, что он решил покончить жизнь, даже не поставив тебя в известность. Какая жалость, – в голосе демона не было сожаления, лишь жалящие ядом слова.

Одним резким движением демон настиг меня и схватил за шею, приподняв над землей. От ужаса отпустила контроль над магией – прошлое все еще довлело надо мной, заставляя забыть о настоящем.

– Надо было убить тебя еще тогда. Догнать, терзать, впитывая каждую боль, что отзывалась бы в твоем теле. Я бы пытал долго, дожидаясь, когда огонь в глазах потухнет, а сама ты станешь беспомощной марионеткой. С нетерпением стал ждать, когда бы пришла ко мне и сама попросила о смерти. Если бы знал, что кровь дракона может сотворить такое, я бы сначала убил отца Михаэля, а потом бы принялся за тебя.

Я хрипела, пытаясь вырваться из хватки. Вогнт со стаей медленно подходили, боясь сделать лишнее движение, оскалив пасти. Затуманенным взглядом увидела, как поляна медленно начала покрываться чем-то янтарным.

– Астрон и Мериса оказались слишком умны и хитры, решив соединить ваши души с Михаэлем. Этой встречи не должно было быть. Всем было бы лучше, если бы вы умерли – ты тогда в своей комнате, а Михаэль от магии, которая все равно бы вырвалась наружу и уничтожила его. Мериса и Астрон. Неужели они думали, что никто не узнает об их сделке с мойрами?

Я едва сделала вздох, ощущая, как пальцы Бальтаза́ра сжимают мою шею. Мгновение – и демон закричал, выпустив из хватки. Рухнув на землю, я рвано задышала, стараясь сделать глубокий вздох. Янтарная жидкость, что привиделась мне, была лавой, которая скользила сквозь пальцы. Она не жгла, лишь приятно ласкала кожу. Я обернулась и всхлипнула, увидев, как лава не наносит вреда лавану, Вогнту и его стае. Однако она пожирала Бальтаза́ра, который пытался при помощи огня воссоздать вокруг себя щит. Но он рушился, раскалываясь на множество осколков. Замешательством демона воспользовались волки и в пару прыжков настигли демона.

Животные вгрызались зубами в демона, но видела я истерзанное тело Михаэля. Бальтаза́р, образуя огненные шары, со всей силой швырял их в волков, от чего те взвизгивали и падали замертво – шкуры были охвачены огнем, запах жженой шерсти и мяса вязким удушающим ароматом распространялся по поляне.

– Розы!

Я едва успела подхватить лепестки с земли. Лава, что заполонила собой весь континент, бурлила и искрилась. Десяток голубых лепестков лежали на ладонях. Лазурная магия дриад окутала их. Поначалу они лишь взмыли в воздух над ладонями и начали кружиться в диком танце. Лепестки, ударившись друг об друга, плавно опустились в лаву, растворяясь в ней. Я вскрикнула, поняв, что это все было зря, но массивная ветвь, что вырвалась из огненного покрова, заставила отпрянуть и упасть. Я отползла и затаила дыхание.

Ветвь за ветвью устремлялись вверх, покуда передо мной не оказался лесной страж – Джоус. Древо в несколько метров ростом, у которого руками и ногами служили массивные пни и ветви, вместо глаз – два дупла, в которых кружилась листва. Нос напоминал вырубленную нору, а рот будто раскрылся в крике. Джоус повернулся ко мне и прижал деревянную руку к груди, где должно было быть сердце.

– Задержи.

Лесной страж медленно кивнул и поковылял в сторону Бальтаза́ра, давя пнями, которые помогали ему передвигаться, волков, чьи бездыханные тела еще тлели. Земля задрожала вновь, со всех сторон послышался оглушающий рык. Я использовала почти всю магию на возрождение Джоуса, который явно проигрывал в битве с демоном. Бальтаза́р, перепрыгивая с тела на тело волков, чтобы избежать соприкосновения с лавой, умело обстреливал лесного стража огненными шарами, попадая точно в цель. Грудина, руки и лицо Джоуса уже пылали.

Руки тряслись от напряжения, когда я попыталась воссоздать простое заклинание, чтобы оградить себя от огня демона. Но весь купол, что образовывался вокруг, моментально покрывался трещинами и падал к ногам. От очередного рыка закрыла уши. Джоус, покачиваясь, повалился в нескольких метрах от меня – древесина, из которой он был воссоздан, потрескивала и обломками отлетала от тела. Лесной страж смотрел на меня пустыми глазницами, и перед тем, как он горстью пепла опал на землю, его рот изогнулся в подобие улыбки.

Звук рвущейся плоти привлек мое внимание. Бальтаза́р, что балансировал на одном из волков, протянул руки к другому и содрал с него шкуру. Разорвав существо пополам, демон натянул обугленную шерсть на ноги, чтобы легче было добраться до главной жертвы.

Глаз демона лукаво блеснул, когда он увидел меня. Его медленные, размеренные шаги отсчитывали последние минуты моей жизни. Я выставила руку вперед, пытаясь отгородиться от Бальтаза́ра, но он схватил за запястье и дернул на себя. Я поднялась и отвернулась, когда он попытался меня поцеловать. Следом последовала пощечина, которая обожгла кожу. Прижав ладонь к щеке, я сдавленно задышала, пытаясь заглушить поднимающуюся тошноту.

– Меня не так приятно целовать, как его, не так ли? Отвечай, дрянь!

Демон замахнулся, но удара не последовало. Я краем глаза проследила за его взглядом и ужаснулась – не менее дюжины драконов, воссозданных из костей и разлагающейся плоти, летели по небу, яростно взмахивая крыльями. Пар, что валил из их ноздрей, плотным туманом окутывал поляну.

– Что за чертовщина…

Не успел Бальтаза́р продолжить фразу, как на небе, подобно грозовой туче, показался янтарного оттенка дракон, крылья которого достигали десяти метров в длину. Его костяные сородичи начали снижаться и спустя мгновение выстроились вокруг нас подобно каменным стражам.

Дракон, чья чешуя отливала янтарем, сотряс землю, приземляясь. Его умные, мудрые глаза внимательно изучали демона и меня. Пасть дрогнула в презрении, когда Бальтаза́р сделал к нему шаг и протянул ладонь, пытаясь коснуться. Но демон будто не заметил выражение дракона. И тогда тот показал ему, что не потерпит подобного – существо выпустило пламя, окутав тело демона.

Я перевела взгляд на дракона, который одним глазом продолжал внимательно смотреть на меня и моргнул два раза. Захлопнув пасть, он мотнул мордой, прежде чем вновь повернуться в сторону Бальтаза́ра. Демон с фанатизмом и одержимостью изучал дракона, не замечая, как часть магии покинула его тело.

Костяные стражи распахнули крылья, когда я сделала шаг в сторону янтарной дымки, что привлекла внимание Бальтаза́ра. Тот, забыв про меня, подходил к воскресшим драконам и что-то бормотал. Я быстрым шагом добралась до дымки и коснулась ее ладонью, чувствуя, как магия огня наполняет тело. Перевела взгляд на дракона, который рычал и нетерпеливо потряхивал крыльями. Он вновь моргнул два раза и оскалился, позволяя подойти демону на расстояние вытянутой руки.

Я встала позади отступника, пытаясь унять дрожь во всем теле. Когда Бальтаза́р остановился около дракона и коснулся его морды, тот широко распахнул пасть и выпустил поток огня, силы которого не видел ни один континент. Магия, покидающая демона, раскрылась мне, показав облик Агрона, отца Михаэля.

Небольшая надежда поселилась в душе.

Бальтаза́р, почувствовав неладное, пытался отойти в сторону от ласкающего тело огня, но восставшие из земли стражи как один дернулись и преградили путь своими крыльями. Демон взвыл, пытаясь призвать магию огня, но с его рук слетали лишь жалкие искры.

Бальтаза́р, пошатываясь, сделал пару шагов назад, врезавшись спиной в костяное крыло дракона. Я не могла смотреть на изуродованное тело и лицо Михаэля. Демон попытался отдышаться.

– Как жаль, что меня нельзя убить огнем. Кровь дракона еще теплится в жилах, – он повернулся ко мне лицо, всматриваясь обеими пустыми глазницами – от первородного огня сосуды не выдержали и лопнули. – Агрон дурак, раз думал, что смог обыграть. Я убил его и младшего сына. Это лишь вопрос времени – когда доберусь до тебя и до Михаэля. Я терпелив. Очень терпелив.

– Зато я – нет.

Бальтаза́р вздрогнул, рот его раскрылся от ужаса. Словно из-под земли появилась девушка. Она высоко вскинула голову и вдохнула воздух. Ее лицо наполовину было девичье – белоснежная кожа, алые губы, широко распахнутый глаз, в лунном свете отливавший серебром, вторая часть лика – череп, который лишь местами был прикрыт кусками плоти, где извивались черви. Костлявой рукой незнакомка замахнулась косой и сдержанно засмеялась, когда Бальтаза́р вздрогнул.

– Ну, здравствуй, демон. Давно не виделись.

– У… уходи, – начал заикаться отступник, что совсем было для него несвойственно.

– Зачем же ты так грубо с гостями?

– Прочь, сестра предательницы!

Незнакомка быстрым шагом преодолела расстояние и вонзила лезвие в пустой глаз демона. Крики боли эхом разнеслись по поляне. Девушка, щелкнув пальцами, направила темную дымку на демона, которая окутала его лицо, останавливая кровотечение и затягивая рану. Бальтаза́р, зашипев, попытался ухватиться за незнакомку, но она легким движением отпрянула назад, наблюдая за жалкими попытками демона спастись.

– Не стоило говорить подобное об Алке́сте. Моя сестра до сих пор не оправилась от твоего предательства.

– Это она меня предала! Что ей стоило вернуть обратно мне звание Высшего?! – взвизгнул демон. Казалось, ему было приятнее отдаваться воспоминаниям о прошлой жизни, которые терзали душу отступника в клочья.

– Предала тебя? – Глаз девушки сверкнул, когда она вновь замахнулась косой. – Она выискивала тебя по всем континентам, пока ты кувыркался с разными девушками и заключал сделки ради своих желаний. Ты осквернил слово Высшего, и тебе ли сейчас что-то говорить?

Лицо Михаэля побагровело от злости, он подался вперед, но споткнулся и рухнул на землю. Незнакомка опустила косу и обхватила ладонью деревянное основание. Девушка поволокла ее по лаве, которая успела застыть. Скребущий звук металла отражался ужасом на лице Михаэля. Драконы чувствовали власть и силу, исходящую от незнакомки, поэтому не вмешивались.

– Кто вы? – дрожащим голосом спросила я.

Незнакомка медленно обернулась через плечо, обнажив обглоданный череп. Ухмылка тронула ее губы.

– Смерть, дитя, – заметив ужас на моем лице, она отмахнулась, – не засоряй свою прекрасную головку. Лучше поторопись, пока твой суженый не умер в сердце континента. Не хотелось бы, чтобы мои дети лишились пристанища.

Смерть любовно обвела взглядом драконов, которые отозвались довольным приглушенным урчанием.

– Михаэль… он жив?

– Поторопись. Драконы укажут путь. А пока оставьте нас наедине.

Смерть сверкнула хищной улыбкой и присела на одно колено перед Бальтаза́ром, который с ужасом отпрянул от нее. Я, не теряя ни минуты, подбежала к янтарному дракону и, стирая слезы с лица, в умоляющем жесте сложила руки. Он чуть заметно кивнул и распластался по поляне, позволяя взобраться на спину и ухватиться за шипы.

Когда мы взмыли в воздух, я молилась мойрам, чтобы успела добраться до Михаэля раньше, чем это сделает Смерть.

Глава 41 Смерть

Прими свою судьбу без сожаления.

Дождавшись, когда дракон с девчонкой скроются за деревьями, с довольной животной улыбкой я повернулась к Бальтаза́ру, который озирался по сторонам, пытаясь по звуку определить, где я стою. Я замерла и наблюдала, как некогда великий демон вертел головой в разные стороны и вздрагивал. Тело, которое он использовал как сосуд, изрядно потрепалось: кожа местами обуглилась, на лице запеклась кровь и грязь, появились ссадины и царапины. Но эти пустые глазницы… Я втянула воздух и улыбнулась, едва сдерживая дрожь в теле от того, как вскоре буду упиваться мучениями отступника.

– Как тебе жилось во дворце? Все ли понравилось?

Бальтаза́р вздрогнул и повернул голову в мою сторону. Оперевшись ладонями о застывшую лаву, он чуть приподнялся и сплюнул кровавую слюну, поморщившись.

– Тебе какое дело?

Несмотря на уверенность, что демон хотел придать голосу, тот все равно вздрогнул, выдавая страх. Как бы ни был коварен и могущественен Бальтаза́р, отступник знал – когда Смерть позовет, он должен будет откликнуться. Я впитывала его страх, словно нектар, упиваясь сладостью. Ласково провела ладонью по лицу Михаэля, почувствовав энергетику демона – темную, вязкую, искрящуюся от ненависти и злости. Бальтаза́р отшатнулся и отполз назад, приложив пальцы к месту моих прикосновений.

– Прекрати!

Я засмеялась и, щелкнув пальцами, пробудила воскресших драконов, что стояли, подобно каменным изваяниям, вокруг плотным кольцом. Их пустые глазницы сверкнули зеленым светом, пасти широко распахнулись, и существа выпустили в воздух белоснежный огонь. Все мое нутро ликовало, наблюдая за тем, как съеживается тело демона от звуков, которые, подобно рокоту, разносились по поляне.

– Чего же ты боишься, Бальтаза́р?

С минуту он молчал, лишь всматриваясь незримым взглядом куда-то в сторону леса, за которым скрылась девчонка. Обхватив тело руками, он медленно начал раскачиваться вперед-назад и тихо постанывать.

– Тебя.

Эти слова явно дались с трудом. Но теперь было бы глупо скрываться и утверждать, что он не боится моего зова.

– А они боялись тебя. Последнее, что они испытали перед смертью, – животный ужас, дарованный тобой. Неужели загубленные души стоили той пропасти, в которую сам себя загнал?

– Ты не поймешь.

– Так объясни. Времени у нас предостаточно.

– После смерти ощущается отсчет времени?

– Я не дам твоей душе шанса выжить. Забрав ее с собой, уничтожу все, что с тобой связано, Бальтаза́р. Твой вопрос был неуместен.

Не было смысла утаивать очевидного. Демон шумно выдохнул и уткнулся головой в ладони. Каждое слово давалось с трудом, будто каждая фраза высасывала из него последние силы.

– Я любил ее. Но она не ответила тем же. Сбежала, когда узнала, что ждет от меня ребенка. Кто же захочет иметь дитя от демона, не так ли? – Бальтаза́р горько усмехнулся. – Я обезумел, когда узнал, что она сбежала и затаилась, не желая меня видеть. Знакомо ли тебе чувство, когда от отчаяния готов на многие ужасные поступки, чтобы заполнить ту темноту в душе, что сжирала с каждым днем все сильнее? Знакомо ли чувство одержимости, от которого нет спасения? Именно это испытывал к ней. Но, видимо, я не умею должно любить. Днем искал ее, уничтожал все, что попадалось на моем пути, а ночью убивал, чтобы заглушить рвущуюся наружу боль. Ощущая беспомощность и страх других, напитывался этими эмоциями на жалкие часы, чувствуя себя живым. Убивая, я существовал. Терзая, воскресал. Я не жалею ни об одной загубленной душе.

– Я знаю. Бальтаза́р, можешь еще бесчисленное количество раз пытаться вернуть себе власть и могущество, но когда поймешь, что все это бесполезно, перестанешь бороться. Ты уже готов сдаться, но что-то продолжает заставлять цепляться за воспоминания. Алке́ста не виновата, что ты выбрал другой путь. Она не виновата в том, что тебе ближе хаос, разрушения и смерти. Не таким Высшим хотели бы видеть тебя мойры.

– Мойры, – устало усмехнулся отступник, – кому есть до них дело? Три старухи, сгинувшие в пещере и заснувшие беспробудным сном.

Я промолчала. Не хотела говорить о том, что Кло́то – мойра, отвечающая за настоящее, – начала пробуждаться. Демон тем временем продолжал вести монолог.

– Боги, что погрязли в бессмысленной войне, не обращали внимания на то, что творится на континентах. С них все началось, ими же все и закончится, ведь таковы были последние слова мойр? Я ненавидел богов, ненавидел Зевса, что раскидывался магией так, будто ее было с избытком. Они пожирали друг друга, давясь и смакуя каждый кусок.

– Но зачем тогда ты пошел на сделку с Зевсом?

– Ты-то откуда знаешь?

– Я всегда нахожусь там, где отчаяние и страх, боль и желание покинуть этот мир. На Олимпе этих эмоций с избытком. Но пройдет немало лет, прежде чем все чувства богов захлопнутся на замок. Я приду за каждым из них и заставлю поплатиться за все грехи и хаос, что они сеяли на небесах и земле.

– Какая ты самоуверенная и отчаянная… мне даже начало казаться, будто что-то человеческое в тебе еще осталось.

– Пора, – в ответ лишь произнесла я, изрядно устав от исповеди демона.

– Нет, – выпалил Бальтаза́р, опомнившись, и отполз назад в жалких попытках спастись.

– Мне плевать на твои желания, равно как и тебе было все равно на жизнь других существ. Ты станешь моим главным трофеем, Бальтаза́р, что будет украшать Подземное царство. Твоя душа растворится в Забвении, омоется кровью, очищая от грехов.

– Я не готов… не сейчас…

– Мне плевать.

Выпрямившись, я подхватила с земли косу и замахнулась, рассекая воздух. Голова Михаэля, в теле которого был демон, отлетела в сторону, подпрыгивая, словно мячик. Бальтаза́р не был готов к подобному – ни одна эмоция не мелькнула на лице мужчины, лишь отрешенность, граничащая с меланхолией. Золотистая нить души демона, окрашенная в тонкую сеточку багрово-темного оттенка, взмыла вверх и, извиваясь, устремилась прочь в попытке спастись. Я выкинула ладонь вперед, схватив ее, и потянула на себя, чувствуя, как сопротивляется сущность отступника. Нить души натягивалась и трещала, пытаясь вырваться, но я лишь сильнее сжала кулак и резко дернула ее на себя. Услышала, как пронзительный крик, полный боли и отчаяния, эхом прокатился по поляне. Нить души пыталась сопротивляться, но с каждым движением и рывком ее силы истончались. Я осторожно крутила кулаком, наматывая и укрощая. Когда она полностью оказалась в моей ладони, наклонилась и прошептала:

– Твой сын мог бы тобой гордиться, но ты, как трус, решил сбежать. Обещаю, я не расскажу ему о позорном прошлом отца, только если он сам не захочет узнать об этом.

Нить заискрилась и зашипела. Я лишь тихо засмеялась и, замахнувшись косой, призвала драконов, что смиренно стояли вокруг.

– Пировать.

Зеленый свет отразился в глазах существ. Щелкнув пастью, драконы как один бросились на то, что осталось от тела Михаэля, и начали пожирать его плоть, борясь друг с другом за каждый кусок.

Глава 42 Селестия

Спаси правителя и освободи душу и тело от яда, что медленно будет отравлять тебя.

Когда мы долетели до сердца континента, откуда огненным потоком вырывалась наружу лава, я прикусила губу, увидев истерзанное тело Михаэля. Не дожидаясь, когда дракон приземлится, спрыгнула на землю. Пробираясь сквозь лаву, которая на огромной скорости неслась вниз, не причиняя вреда, я делала мучительные шаги на пути к Михаэлю.

Цепляясь за застывшие породы под лавой, я доползла до возлюбленного, стирая колени. Когда до него осталось не больше метра, рухнула и закричала, срывая голос. Тело правителя вывернулось под страшным углом, руки и ноги изломленными конечностями безвольно лежали, кожа была покрыта множеством уродливых ран, которые местами кровоточили.

Дрожащей рукой провела по щеке мужчины и всхлипнула, услышав тихий стон. Я начала озираться в поисках чего-то, что могло бы помочь правителю, но на много миль над головой простирался лишь небосвод, а землю огненным одеянием укрывала лава. Янтарный дракон стоял чуть поодаль, смиренно сложив крылья и глядя куда-то в сторону. Когда я разрыдалась, пытаясь поднять Михаэля, существо повернуло морду и помотало головой, подтверждая, как ничтожны мои попытки увести возлюбленного от сердца континента.

– Сделай что-нибудь! – выкрикнула я, давясь слезами, но дракон лишь отвернулся и выпустил облако пара.

Я призвала магию природы в попытках воссоздать что-то наподобие настила, который смог бы доставить Михаэля до дворца, но с ужасом осознала, что не могу. Все живое, что оставалось на континенте, – все растения и деревья, что даровали силу дриадам, – было сожжено огнем. Взывать пламя было слишком рискованно: я не могла знать, как отреагирует на него ослабленное тело Михаэля, зависшее между жизнью и смертью. Выругавшись сквозь слезы, подхватила возлюбленного под грудь и, сидя на коленях, попыталась стащить его с места, но лишь рухнула спиной в лаву.

Слабый рык и удары, будто от клюки, послышались откуда-то из-за спины. Обернувшись, я испытала облегчение, увидев приближающуюся Неолину. Вокруг ведуньи образовался шарообразный купол, который не позволял огню и лаве принести женщине вред. На плечах ведуньи был плотно повязан платок, где с кончиков свисали небольшие кисточки, напоминающие овечью шерсть. Так вот как жители континента спасали себя и свои дома от разрушающего пламени – использовали магию отрантусов – диких овец. В их шерсти таились небольшие сгустки, помогающие уберечь все живое.

– Неолина! – выкрикнула я и от отчаяния обхватила тело Михаэля руками, прижав его голову к своей груди. Глубокая морщина залегла между бровей правителя, веки подрагивали, будто он видел во сне что-то кошмарное. Я тихо вскрикнула, когда почувствовала руку женщины на своем плече, попыталась что-то сказать, но слова срывались с губ, напоминая крики раненого животного.

– Селестия…

– Помоги, сдел… сделай что-нибудь. Ты же ведунья, ты можешь!

– Ох, дитя… было бы все так просто… но ему можешь помочь только ты.

– Как? Как?! – Я чувствовала, как последние силы покидали Михаэля, как нити души извивались в его теле и стремились покинуть истерзанную плоть.

– Девочка, подумай… У тебя есть то, что не достает правителю, – сила, данная родителями, чтобы вы с Михаэлем могли встретиться. Пламя, которое ты, дриада, хранишь в себе, пытаешься приручить, жаждет вернуться к хозяину…

– Но… я… То есть… Все это время… Неолина…

– Я помогу направить поток магии в нужное русло, правильно отделить эту силу от твоей сущности. Возможно… Но это не важно… Михаэль будет жить.

Я перевела взгляд с его изуродованного лица на Неолину, которая стояла позади меня, опираясь на трость. В ее глазах плескалась немая мольба.

– Я знала твоего отца. Когда ты оказалась на континенте, они пробудились. Астрон и Мериса. Брат и сестра, связанные магией. Боги, которые нашли покой в Забвении. Дочь дракона и сын богини. Души, чьи судьбы связаны волей мойр и сделкой, которая предрешит исход войны. Все годы была лишь пешкой, но выжидала часа, чтобы свести вас с Михаэлем. Знала, на какую жертву шла. Я не боюсь смерти, однажды уже видела ее. Она милосердна к тем, в чьей душе нет зла. Селестия, – позвала меня ведунья, – даруй мне свободу и помоги Михаэлю. Его время еще не пришло. Я знала, что будет такой исход, поэтому воспользовалась магией сирен, чтобы обустроить жилище среди деревьев. Но это должно было случиться.

Я отвернулась от Неолины и ласково провела ладонью по лицу Михаэля, стараясь не задевать кровоточащие раны, которые слишком медленно затягивались.

– Что я должна сделать?

– Магия подскажет.

– Какая?

– Обе. Я помогу магии дракона найти правильный путь.

Неолина, кряхтя, уселась около меня и протянула морщинистую ладонь. Я недоуменно уставилась на нее, на что та лишь молча кивнула. Усевшись поудобнее, я вложила руку в ладонь ведуньи, другую прижала к сердцу Михаэля, которое едва билось. Легкое покалывание на кончиках пальцев переросло в сильную, нестерпимую боль, но я лишь сжала губы и впилась в пальцы Неолины.

Прикрыв глаза, я отпустила контроль над магией и позволила ей вырваться наружу. Сила природы единым потоком хлынула к Михаэлю, пытаясь вырвать его душу из цепких объятий смерти. Сквозь закрытые глаза я увидела лазурное свечение, мягким покрывалом окутавшее возлюбленного. Дыхание Михаэля, до этого рваное и прерывистое, начало замедляться и выравниваться, сердце под моей ладонью бешено забилось, пробуждая жизнь.

– Не медли, – приказала Неолина, на лице которой отразилась боль.

Я кивнула, и голос, полный мольбы, начал срываться с моих губ.

– Пожалуйста, верни мне его… прими любую жертву, только даруй ему жизнь. Верни молодость и красоту, позволь наслаждаться каждым отведенным судьбой мгновением.

Я читала это как молитву, не зная, кому говорю. Покачивалась из стороны в сторону, словно одержимая, повторяя слова. Магия огня, точно бешеный зверь, пробежалась по венам. Пламя, хлынувшее из рук, набросилось на Михаэля и поглотило его. Я вскрикнула, но Неолина крепко сжала ладонь, приказывая не двигаться, коротким кивков указав на правителя. Его лицо начало меняться на глазах: шрамы и кровоточины заменились на гладкое, загорелое лицо, сухие губы стали цвета спелой вишни.

Спустя мгновение тело Михаэля засветилось так ярко, что пришлось прикрыть лицо руками, разорвав контакт. Огонь правителя, для которого я была лишь сосудом, словно ласковый зверь вернулся к хозяину. Михаэль дрогнул, когда я, тихо закричав, отдала ему всю огненную магию. Чувство облегчения прокатилось по телу. Пытаясь призвать огонь, в ответ получила лишь тишину. Пламя признало в Михаэле хозяина и выбрало его, оставив мне магию дриад.

Последняя ниточка, что связывала меня с отцом, разорвалась, оставив после себя лишь горечь утраты. Но каждый конец подразумевает начало чего-то нового. То, что пугает больше всего, готово ворваться в твою жизнь, словно вихрь, сметая все на пути. То, что поможет найти себя, принять свою судьбу.

Правитель дернулся и глухо застонал.

Жадный глоток воздуха, сменившийся кашлем, раздался спустя мгновение. Выпрямившись, Михаэль шикнул от боли и схватился за бок, рваная рана на котором медленно затягивалась. Когда наши глаза встретились, Михаэль издал облегченный вздох и одной рукой обнял за талию, притянув к себе и уткнувшись лбом в ключицы.

– Огонь моей души, прости…

Эти слова так легко сорвались с его губ, что мне хотелось встряхнуть его и закричать от боли. Просто «прости»?

– Неолина.

Выпустив меня из объятий, мужчина на коленях подполз к женщине, которая лежала чуть поодаль. Я развернулась, чтобы осадить правителя, но вместо этого вскрикнула и прижала руку ко рту. Ведунья лежала поверх уже застывшей лавы и рвано дышала – из ее раскрытой грудной клетки торчали изломанные ребра, откуда стекала быстрым потоком вода. Капли, что оседали на ее одежде, с шипением растворялись в воздухе. Вместо ног у ведуньи вырисовывался изумрудный хвост, что нервно подрагивал.

Неолина растворялась, все ее тело превращалось в морскую пену, из которой она была рождена. Вместо рук – культи, глаза вытекали, подобно ручьям, образуя темные впадины. Едва заметная чешуя, что выступила на лбу и шее, переливалась изумрудно-лазурным цветом.

– Неолина…

С горечью и страхом в голосе произнес Михаэль. Его руки нервно блуждали по телу женщины, пытаясь подарить хоть толику сил, но огонь, встречаясь с водой, лишь шипел и оседал туманом на застывшую лаву. Женщина горько улыбнулась и культей коснулась щеки правителя, отчего на коже остался влажный след.

– Там, в кармане…

Едва выговорила Неолина. Михаэль резким движением вынул из кармана ведуньи драконий клык и небольшую диадему, в недоумении переглянувшись со мной. Ведунья, будто почувствовав наше замешательство, хрипло произнесла:

– Это последняя память о ваших родителях. Клык Астрона и диадема Мерисы. Храните их. Береги девочку, Михаэль. Не то я буду приходить к тебе во снах и лупить клюкой по наглой драконьей морде.

Михаэль рассмеялся, но я видела, как в уголках его глаз скопились слезы. Силуэт ведуньи таял, оставляя после себя лишь мокрые одежды.

– Кроме друг друга, у вас никого нет. Она зовет меня… Любите и берегите…

Неолина не договорила, распавшись на множество капель. Она вернулась к своим истокам – обратилась в морскую пену, чтобы спустя время вновь вернуться на землю. Ее душа была чиста. Смерть смилостивится над сиреной.

Михаэль просидел в молчании около десяти минут. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, где за Мо́йрским морем проглядывалась Пра́нта – континент желаний и страхов. Лицо правителя не выражало ни единой эмоции, лишь сжимающиеся до белых костяшек кулаки прятали боль и скорбь, что разъедали сердце и душу. Если внешне потомок дракона выглядел как прежде, то внутри у него бушевали стихии, готовые уничтожить своей силой все вокруг. Я смиренно присела за спиной Михаэля, боясь дышать, чтобы не потревожить траур правителя. Он протянул руку чуть в сторону. Я тут же обхватила его пальцы и крепко сжала, выражая безмолвную поддержку.

– Сделаем это в память о Неолине и родителях?

– Что?

– Пробудим мойр и начнем новый отсчет. Уничтожим все прогнившие души континента.

Я посмотрела на Михаэля долгим взглядом, пытаясь понять, серьезно ли он это. Но его выражение лица не предвещало ничего хорошего.

– А если мы не справимся?

Вцепившись в мой локоть, Михаэль мягко привлек к себе и припал губами в шее, чуть покусывая и посасывая ее. Продолжая удерживать, свободной рукой он заскользил по талии, поднимаясь выше, пока не коснулся пальцами соска, что торчал сквозь платье. Одним резким движением правитель разорвал тонкую ткань, оголяя мою грудь. Его поцелуи и прикосновения были обжигающими – огонь, что слетал с его рук, больше не ласкал, а жалил, доставлял боль, граничащую с удовольствием, показывая, что больше во мне нет магии дракона. Глухо застонав, я вцепилась одной рукой в волосы Михаэля, другой обхватила его шею, чуть откинувшись назад. Правитель провел языком дорожку между ключицами, опускаясь ниже, едва касаясь губами возбужденных сосков.

– Чувствуешь? Твоя магия проснулась.

Подавшись вперед, Михаэль бережно коснулся моих губ, обхватив лицо ладонями. Тягучий, медлительный поцелуй затуманил разум, заставляя выгнуть спину и податься телом навстречу, желая большего. Я провела языком по губам правителя, углубляя поцелуй, но он низко рассмеялся и отстранился, сев на колени около моих раздвинутых в стороны ног.

– Посмотри, как ты прекрасна. Посмотри в мои глаза.

Лазурного оттенка магия полностью окутала мое тело, листвой и лианами витая в воздухе. Плоть местами покрылась корой, в волосах струился тонкий плющ, расцветающий разноцветными мелкими бутонами. Я опустила взгляд – насыщенного зеленого оттенка кожа переливалась лазурным светом, вокруг запястья летали небольшие бабочки, взмахивая крыльями. Тонкая россыпь узоров, напоминающих силуэты животных, украшала тело.

– Покажи мне всю мощь, на которую ты способна, королева.

Я прислонила ладони к земле, ощущая слабое покалывание, которое переросло в могущественную силу, рвущуюся наружу.

«Все начинается с малого. Жизнь циклична, и только ты выбираешь, как проживешь уготованный судьбой отрезок времени».

– Только я, – встав, я широко распахнула руки в стороны, а затем резко свела их, хлопнув в ладоши.

Магия, словно шторм, пронеслась по всему континенту. Растения и деревья начали прорываться сквозь слой пепла и затвердевшую лаву. На месте изуродованных веток появились растения с белоснежными кронами, одни прекраснее других. Разноцветные листья делали взращенный сад похожим на сказочный лес. Сжав руку в кулак, я призвала свою силу, которая еще бурлила по венам. Закричав, рухнула на колени, но продолжила истощать себя. Жилки на шее и виске болезненно пульсировали. С ликованием в сердце я наблюдала за тем, как восстанавливалась флора и фауна континента, неся с собой запах освобождения. Все, что было связано с Бальтаза́ром и погубленными душами, стерлось навсегда, оставив лишь надежду на светлое будущее. Жители Аванти́на, что сбереглись благодаря отрантусам, получили шанс на новое будущее, которое перевернет исход всей истории.

Я стояла в сердце континента и не могла сдержать слезы, наблюдая возрождение природы. Стоявшие позади меня два дракона – Михаэль и рожденный из утробы вулкана – опаляли спину теплым дыханием, знаменуя наступление новой эры.

Глава 43

Конец – это лишь начало новой истории.

Прошел год с тех пор, как я приняла свою истинную сущность. Внешне никаких изменений не произошло, не считая того, что кожа стала зеленоватого оттенка, руки покрывали татуировки в виде растений и лоз, в волосах круглый год цвели бутоны.

Прошел год с тех пор, как я, вернувшись на родину, признала себя новой правительницей, объединив Вре́клинг, мою родину, и Аванти́н – континент огня и пепла. Михаэль, чья магия множилась изо дня в день, создал некое подобие моста из горных пород, который служил переправой между землями.

* * *

Я надела бирюзовое платье со стоячим воротом под горло, грудь была прикрыла сеточкой из бисера, который собирался в единый рисунок дракона с распахнутыми крыльями. Рукава свободным водопадом спадали вниз, прикрывая кисти рук. Длинный подол в несколько метров волочился по земле.

Выйдя на поляну, где вместо алтаря теперь стоял сотворенный из деревьев, листьев и цветов лик дриады, направилась к трону, стоявшему прямо под скульптурой. Спинка и сиденье были сделаны из застывшей лавы, ножками служили плотно скрепленные коренья, обвитые виноградной лозой. Дриады, гарпии, сирены, банши и другие магические существа заполонили поляну, желая поприветствовать новую правительницу. В полной тишине я села на трон, положив руки на подлокотники. Михаэль, стоявший в нескольких метрах, с обожанием и восторгом смотрел на меня. Я чувствовала, как бьется его сердце, как сильна любовь ко мне. Прошептала одними губами «я люблю тебя», вызвав на лице правителя искреннюю улыбку.

Две дриады, показавшись из-за деревьев, бережно несли на подушке корону. Она представляла собой переплетенные между собой лианы, мелкие соцветия украшали ее, словно звезды. Я чуть приподняла подбородок, позволяя дриадам надеть украшение, в то время как Михаэль провозгласил властным и нежным голосом:

– Да здравствует правительница! Да здравствует моя принцесса, ставшая королевой!

Чудовища склонили колени и головы, признавая меня. Огненные драконы, что пробудились ото сна, летали над поляной и выпускали в небо залпы огня, предзнаменуя начало новой эры.

Эпилог

Хлоя любовно прижимала к себе косу, которой обрывала жизни многих людей, существ и даже богов. Сталь лезвия блестела в лунном свете. Смерть сделала пару шагов вперед, высматривая среди высоких деревьев богов, что вскоре присоединятся к ее трофеям.

Гера, Зевс и Посейдон сидели среди руин разрушенного Олимпа, о чем-то тихо переговариваясь. На их лицах залегла глубокая тень усталости и голода, острые ключицы и ребра прорвались сквозь серую кожу, покрытую трупными пятнами. Богиня смотрела на супруга и брата каким-то затравленным взглядом, будто боялась, что они попытаются ее сожрать, стоит только Гере сомкнуть глаза, чтобы немного вздремнуть. Посейдон повысил голос, начав о чем-то спорить с Зевсом. Тот просто прислонился головой к каменной колонне и устало выдохнул, выслушивая наказы и крики брата.

– Посмотри на меня, предавшее дитя.

Зевс нахмурил брови, а затем распахнул глаза, судорожно ища источник звука. Взгляды пересеклись, и Смерть не смогла скрыть довольной улыбки, когда бог дернулся: он знал, что сам придет умолять ее о прощении и искуплении души. Игра будет продолжаться, покуда Смерти не надоест любоваться его страхом. Отсалютовав косой, Хлоя рассмеялась и, щелкнув пальцами, растворилась в воздухе.

Тонкой темной дымкой она материализовалась в царстве, где властвовали мрак и страх, подпитывающий силы Смерти. Уверенным шагом она дошла до трона и, откинув косу в сторону, провела ладонями по воздуху, а затем резко выкинула вперед. Спустя мгновение перед ней, искрясь, оказалась золотая нить души в багровую крапинку. Смерть чуть склонила голову набок, наблюдая за тем, как та пыталась вырваться. Издав короткий смешок, Хлоя сильнее сжала дрожащую ленту в ладони, приказывая той подчиниться.

– Я же обещала, что ты станешь моим главным трофеем, Бальтаза́р. Твой сын никогда не узнает, каким трусом ты был при жизни. Я воссоздам лучшее из всех своих творений.

В доказательство своих слов Смерть ухватилась за второй конец линии жизни и дернула в разные стороны, разрывая. Темная дымка рванулась вперед и скрылась в череде коридоров Подземного царства.

– Скоро мы с тобой встретимся, мое творение.

Кло́то, пробудившись ото сна, распахнула глаза и села на каменный пол пещеры, обводя взглядом сестер. Те крепко спали, обнявшись во сне. Мойра, встав, нахмурилась, но затем ее лицо разгладилось – чуть поодаль вились две линии судьбы, которые необходимо было наделить силой и жизнью. Кло́то взяла их в свои старческие руки и принялась делать то, что умела лучше всего – прясть нити судьбы, ожидая, когда сестры проснутся. Мойра чувствовала, что священный огонь пробудился, а значит, предсказание начало сбываться.

Мойра начала полюбовно выпрямлять линии жизни, чуть поглаживая их на концах.

Священный огонь – очищает и освобождает.

Смерть – благословляет.

Жизнь – проклинает.

Эти слова она твердила, словно молитву, ожидая, когда наступит новая эпоха, которая освободит землю, небеса и воды от проклятых душ.

Бестиарий

Ведхские бабочки – разновидность магических существ, один укус острых жвал которых заставлял чудовище или смертного забыться сном на несколько лет. Эти адские создания представляли угрозу всем, кроме дриад, содержащих в крови естественное противоядие. Маленькие существа были похожи на больших мотыльков, но только крылья болотно-желтого оттенка почти что вдвое превышали размер мохнатого тельца.

Арес – вендиго, злой дух, который может вселяться в людей. Будучи слабым, он пришел за помощью к Древним, пообещав взамен прислуживать вечно. Нимфы согласились, предоставив тело одного из мужчин, который сошел с ума, когда возлюбленная дриада покинула его вместе с ребенком. Предсмертные агонии жертвы перетекли в громкий отчаянный крик, когда призрачное тело вендиго медленно проникало в жертву. С тех пор, как Древние спасли дух от неминуемой гибели, он служил им верой и правдой, выполняя все приказы.

Отрантус – особый вид овец, которые из-за своей глупости и неосторожности попадали в лапы хищникам. Животные, обитающие в лесу, напоминали грозовое облако темно-синего цвета – шерсть торчала во все стороны с небольшими отростками внутри, в которых скапливался шелк. Из него можно было сшить одежду, что не возьмет ни один огонь – он отскакивал от него, как мяч, не причиняя вреда носителю. Именно поэтому драконы так хотели сожрать этих магических существ. Тонкие костлявые лапы скота заканчивались копытами, усеянными небольшими алмазами и изумрудами. Поймать этих овец было почти невозможно – они сами приходили к тому, кого считали избранным, сильнее их по магии. Только в большинстве случаев животные не понимали – шли они на верную смерть или в услужение тем, в чьих сердцах не нашлось места тьме. Лишь магия была для них ориентиром, которая губила ни в чем не повинный скот.

Кентавриды – существа, выросшие в дикой природе, не славились робким характером. Принятый правителем Аванти́на закон о равноправии людей и чудовищ действовал повсеместно, нарушение основных принципов приводило к единому исходу – смерти. Всем давно было известно, что смертные служили сосудом для магии чудовищ, воссоздавая новое потомство с неизведанной силой. Но магические существа всегда помогали друг другу, независимо от расы. Поэтому кентавриды не нападали, а лишь наблюдали.

Гро́нхстон – тролль, напоминавший каменную глыбу с миндалевидными узкими глазами серого оттенка, на спине которого виднелась поросль мха и ядовитых грибов. Руки и ноги Гро́нхстон перевязал янтарной тканью, выказывая уважение нынешнему правителю континента. Эти грубые и глупые существа прислуживали гномам, что обитали в шахтах на окраине континента и добывали останки морских существ. Они делали из них защитные кулоны, а драгоценными камнями, что доставались от троллей, украшали обереги и продавали за баснословные цены.

Фре́нтоны – острые зубы, заостренные уши, родимое пятно в виде клевера на красноватой щеке, зашитые грубыми нитками рты – такими они виделись тем, кто владел магией. Для смертных они казались маленькими феями, у которых не было крыльев и которые уже давно вымерли. Остались лишь их души, обладающие магией существ. Жертва, считая пакости фре́нтонов игрой, следовала за ними, не догадываясь, что ее ждет. Эти твари, как только убедятся, что путник далеко сошел с дорожки, усаживали его под массивный дуб и жестами показывали, что тому надо сосчитать до десяти, пока они будут прятаться. И как только начинался отсчет, фре́нтоны сливались воедино и образовывались в волкодава, которым управляло лишь чувство голода. Как только жертва переставала считать и поворачивалась к поляне, сталкиваясь лицом к лицу с хищником, начиналась настоящая игра. Игра на выживание. Путник, пытаясь убежать от волкодава, только сильнее раззадоривал ярость и голод фре́нтонов. Существо следовало за жертвой по пятам, его ориентиром служил страх, запах которого ласкал ноздри. Как только волкодаву надоедало смотреть на выбившегося из сил путника, он догонял его в пару прыжков и, распахнув пасть, проглатывал целиком. Не оставалось даже костей.

Жзо́гос — один из первых представителей рода морских духов, воссозданных Посейдоном. С его небесного цвета плаща стекала вода, которая растворялась в воздухе прежде, чем коснуться пола. Высокого роста, стройный, с редкими короткими прямыми волосами каштанового цвета и большими дикими глазами. Квадратное лицо украшал широкий нос и пухлые губы. Пальцы были соединены между собой перепонками, благодаря чему Жзо́гос мог беспрепятственно покорять морские просторы. Чешуя изумрудного оттенка переходила от шеи и ниже, скрываясь под тканью плаща. А что было под ним – не знал никто.

Лаван – большой дикий волк с шерстью медного окраса и светлой грудью. Длинный хвост и роскошная грива, как у льва, развевались по ветру, окутывая воздух ароматом благовоний. Помогал союзникам в войне и благословлял на благоприятный исход битвы.

Вогнт – дымчатого оттенка волк, отличный от лавана тем, что прислуживает дриадам и помогает перемещаться с одного места на другое. Изредка может прийти на поле боя и уничтожить врагов.

Сирены – девы с чарующим голосом и охотницы за морскими путешественниками. Существа утаскивали путников, в чьих сердцах не было любви и сострадания, на морское дно и обгладывали кости. Внешне сирены напоминали смертную девушку, но длинный рыбий хвост и жабры на шее выдавали в них истинную кровожадную природу.

Эльфы – светлые, красивые существа, прекрасные лицом, душой и телом. Они настолько идеальны, что человек мог сойти с ума от одного только их прикосновения. Эльфы были великолепными лучниками, а стрелы их пропитывались таким жестоким ядом, что убивал на месте.

Джинны – существа, порожденные мойрами. Когда-то они были смертными людьми, но при помощи магии стали подобны внучкам первого духа. Джинны владеют боевой магией и зачастую носят железные кандалы на руках, чтобы не давать смертной сущности вырваться наружу и истребить дар мойр. На них не действовал огонь, что делало их более опасными соперниками.

Гарпии – полуженщины-полуптицы, дочери морского божества Тавманта и океаниды Электры. Славились своей кровожадностью и любовью к вспарыванию брюх нерадивых любовников. Использовали острые когти в бою или танцах, в которых любили участвовать.

Нимфы – Древние, что пришли на земли Вреклинга из ниоткуда. Смогли подчинить себе магию огня, используя для увеличения дара дриад. Жадные до власти, так и не смогли прийти к заветной цели.

Дриады – девы, которым подвластна магия природы. Долгое время связывали свои души с древами, служившими домами, но затем все чаще отдалялись и начинали жить вне леса. Умели возрождать растения, подпитывать силы от зверей и птиц.

Драконы – огненные ящеры, благословенные богами. Первоначально они служили как воины, но затем их плоть начали использовать для изготовления эликсиров молодости, а чешую – для брони. Всего было три подвида драконов: огненный, водный и воздушный.

Феникс – долгоживущая птица, возрождающаяся после гибели. Представлялась по величине и виду схожей с орлом, с ярко-красным или золотисто-красным оперением. Предвидя свою смерть, феникс осуществлял самосожжение, после чего появлялся вновь из пепла и праха.

Пегас – ухоженный конь с белым окрасом. Его хвост и грива были золотыми, крылья располагались по бокам от туловища к передним лапам. Пегас взлетал практически с нескольких шагов, притом набирая максимальную скорость, что была сопоставима со скоростью света.

Боги – потомки первого духа, которые затеяли бессмысленную войну: Зевс так и не смог простить, что Аид выкрал Персефону в подземное царство. Со временем истинные мотивы стерлись и между олимпийцами укоренилась только ненависть к собратьям, что давала сил бороться за власть.

Мойры – богини судьбы.

Йено – фрукт, растущий под землей. Лошади любят плод за то, что он содержал крупицу магии, что действовала на животных подобно дурману.

Демоны – существа, дар которых – оказывать влияние на смертных и существ, подчиняя своей воле. Внешне почти не отличаются от людей, не считая небольших рогов, что удлиняются, когда демон использует магию.

Феи – магические существа с человеческим обликом, небольшого роста, с крыльями, напоминающие бабочку. Когда-то они были порождены самой Жизнью, но после того, как смертные узнали об истинной природе возлюбленной, убивали. Феи использовали свою пыльцу для изготовления дурманов, но были добрыми и светлыми существами. Отлично обращались с таким оружием, как кинжалы, ножи.

Цербер – порождение Тифона и Ехидны, трехголовый пес, у которого из пастей течет ядовитая смесь. Существо стало символом ада и подземного мира. Стражник царства мертвых никогда не позволял живым войти в царство Аида и возвращаться обратно.

Джоус – лесной дух, порожденный лепестками синих роз. Внешне напоминал большое раскидистое дерево. Джоус мог воевать наравне с магическими существами, но из-за своей медлительности и некой неуклюжести становился легкой мишенью.

Рина Харос Плач смерти

* * *

– Тебе осталось не так много времени, мой мальчик, чтобы встретить любовь. Будь готов к тому, что истинная сущность не спутает судьбу с вожделением, привязанность – с похотью. Ты справишься, несмотря на то, что твое сердце на момент вашей встречи будет разбито. Не вини себя в том, чего не сможешь предотвратить. Будь готов принять удар, стань сильным, используй свой дар во благо.

– Что будет, если я не смогу заслужить ее любовь?

– Ты умрешь, мой мальчик, и это будет меньшая из всех твоих бед, поджидающих по ту сторону Забвения.

Пролог

Дарует ли судьба второй шанс на спасение души?

5-й год правления эры Дракона

Клото сидела на каменном выступе в пещере и терпеливо плела нить судьбы одного из смертных существ, что вскоре возродится на земле. Мойра тщательно перебирала тонкую золотистую прядь, разглаживая и заламывая в местах, служивших своего рода переломными моментами в судьбе. Старуха изредка кидала тоскливые взгляды на сестер, которые, крепко обняв друг друга, спали, соприкасаясь лбами. Мерцание, что пронизывало их, окутывало мойр серебряным светом, из года в год становившимся все сильнее. Истинная магия сестер пробуждалась, способная уничтожить своего прародителя – Интстроха – первое божество, воссозданное из пыли и мрака.

Клото чувствовала: скоро одна из сестер скинет оковы сна и явится к ней, чтобы повелевать нитями судьбы и переделывать те, что отдавала Смерть. Проклятые и прогнившие души Хлоя – карающая дева – делала своими вечными рабами и придавала им истинную форму порока: они становились мрачными тенями с удлиненными руками и ногами, неспособными в полной мере контролировать свои тела. Смерти нравилось наблюдать за страданиями некогда живых существ. В отличие от сестер, Алкесты и Сенсии, Хлоя славилась своим нездоровым желанием убивать, оправдывая себя тем, что делает это во имя справедливости и во благо тех, кто не сошел с верного пути.

Камо́лы – смертные титаны, души которых так искусно уничтожала Смерть, возрождались в ужасающих обличьях, предав истинную природу. Пожирая себе подобных, они уподоблялись божественным предкам, чтобы возродить новую эру и истребить орков, которые считались врагами испокон веков. Они так и не смогли смириться, что воины сильнее их. Но камо́лы не знали, что осталось всего несколько десятилетий, прежде чем они умрут, оставив после себя лишь горечь ужасающих воспоминаний, которые не дадут их душам спокойно уйти в Забвение.

Священный огонь, что пробудился пять лет назад, даровал и Вреклингу – континенту жизни и смерти, и Аванти́ну – континенту огня и пепла, безграничную власть, что удерживали в своих руках Селестия и Михаэль. Дриада, в жилах которой с рождения бушевала первородная магия отца, смогла избавиться от проклятого дара и обрести истинную сущность. Потомок дракона трепетно относился к супруге и всячески пытался ей угодить. Они возродили континенты, стерев огнем всю ненависть и пороки, укоренившиеся на землях. Дриада и дракон воссоздали могущественную державу.

Но оставалась Пра́нта – континент желаний и страхов, где еще не был выбран правитель, способный повести жителей за собой. Клото́ знала, что вскоре на этих землях возродится потомок Бальтаза́ра – одного из могущественных демонов, которому не суждено было прожить счастливую жизнь. Всю его сущность переполняли злость, ненависть, черствость, жажда власти, что не смогла искоренить даже любовь. Наоборот, это жгучее чувство только распороло швы, которые демон небрежно накладывал на свое кровоточащее сердце.

Клото́ умело перебирала старческими пальцами нить судьбы сына Бальтаза́ра, мерцающую ярким светом при каждом прикосновении, заставляя мойру щуриться. Вся прядь была в заломах и изгибах, что говорило о непростой судьбе существа, которое никогда не сможет обелить имя отца, когда-то силой хитрости желавшего умертвить правителей Вре́клинга и Аванти́на.

Бережно положив нить судьбы демона, Клото вскинула руки вверх. Вокруг ее худых запястий обвились еще две золотистые судьбы, тянущиеся друг к другу, при каждом прикосновении искрящиеся, и, шипя, разлетелись в стороны. Разные сущности, тесно связанные, но не догадывающиеся об этом.

Мойра крепко сжала обе нити и замерла, чтобы не пропустить момент, когда сможет возродить каждую. А пока ей оставалось только ждать, когда сестры проснутся и даруют освобождение, которое вскоре будет уготовано каждому смертному существу.

Глава 1

Сатана, пришедший по грешные души, или Ангел, пытающийся спасти их?

15-й год правления эры Дракона

Мулцибе́р

Я провел ладонью по лицу и устало выдохнул. Ненавидел свою сущность всей душой, но с годами научился принимать ее и использовать во благо. Магия отзывалась на любое настроение: стоило заплакать, как багровая поволока заключала тело в нежные объятия, стоило испытать злость или обиду, как острые щупальца тянулись в сторону врага, стараясь поразить его в самое сердце. Но я научился контролировать ее, контролировать свои эмоции. Выражение лица стало нечитаемым – каменная маска безразличия, скрывающая разбитую на мелкие осколки детскую душу. Мне было одиннадцать, когда начался ад.

Я был изгоем среди родных. Тот, чье имя произносили со скрежетом на зубах. Дьявол, которому не суждено было выжить. Однако у Смерти имелось другое мнение на этот счет. Когда я появился на свет, младенческого крика не последовало – лишь хриплое дыхание вырывалось из горла новорожденного. Мать, лежавшая вся в крови, кричала от осознания того, что ее ребенок умирает. Цепляя дрожащими руками кожу, царапая плоть до кровавых рытвин и пытаясь освободиться от хватки лекаря, она дернулась в мою сторону, но упала без сил, потеряв сознание. Отец кинулся к жене, восстанавливая ее здоровье своей магией, не обращая на задыхающегося ребенка никакого внимания. Уже тогда все мое нутро бушевало, желая оказаться по ту сторону Забвения. Душа заведомо знала, что они не примут меня. Не примут истинную сущность некогда желанного дитя.

Дриады, желающие вернуть мою душу из Забвения, балансирующую между жизнью и смертью, не заметили, как в распахнутое окно влетел темный сгусток магии. Любое существо могло благословить каждого родившегося ребенка, но только в том случае, если он сделает первый вздох и закричит. Наяды, которых позвали родители перед родами, стояли в углу комнаты, сложив руки на груди и раздраженно цокая.

– Вы не спасете мальчишку своей грязной магией.

Голос одной из наяд напоминал бурлящий водопад. Она вскинула полный презрения взгляд на дриад, которые, опешив, перестали колдовать над моим посиневшим телом.

– И что же ты предлагаешь сделать? – почти выплюнув слова в лицо наяды, произнесла одна из дриад, попутно смахнув прилипшую ко лбу прядь зеленоватых волос.

– Отдайте нам дитя.

Тем временем темный сгусток магии, который медленно скользил по телу, юркнул в мой раскрытый детский рот. Пока дриады и наяды сверлили друг друга ненавидящими взглядами, детский крик наконец рассек тишину.

Отец, вскинув голову, с застывшим ужасом на лице произнес:

– Дьявол… дьявол… дитя порока и тьмы…

В подтверждение его слов из моей головы начали появляться остроконечные рога, за спиной распахнулись перепончатые крылья, чуть подрагивая в такт хаотичным движениям. Крик, заполонивший комнату, до сих пор отголосками прошлого звучит в голове.

Когда родители узнали, что у них родился дьявол, они отреклись от меня, отослали в один из дворцов, погибающих в болотистой трясине. Мать, умоляя отца этого не делать, падала на колени и ревела, глядя, как дитя увозят. Ее возлюбленный, словно каменное изваяние, распахивал белоснежные крылья и преграждал женщине путь каждый раз, когда она пыталась дотянуться до меня, спрятать, оставить рядом. Для того чтобы сослать сына в неизвестность, им потребовалось десять лет.

Уже три года я жил отшельником вдали от родителей, но разъедающее чувство обиды и горечи не покидало душу.

С самого детства твердили, что я – дитя порока и тьмы, что мне уготованы страшные испытания и муки на предсмертном одре. Но из раза в раз я задавался вопросом – что такого мог сделать десятилетний ребенок, существовавший все эти годы затворником, чтобы родной отец ненавидел его?

Мои родители были ангелами – душами умерших богов, вымолившими у Смерти второй шанс. Хлоя смилостивилась и даровала им жизнь, но в обмен они пожертвовали всеми воспоминаниями, которые хранили их разум и сердце. Лишь любовь осталась в их душах и помогла найти друг друга на земле. Родители испытывали то самое чувство, которое не было подвластно дьяволу: он мог управлять лишь пороками и желаниями смертных и чудовищ.

Что такое любовь? Я пытался найти ответ, но из раза в раз натыкался на непроходимую стену, которая омрачала сердце. И лишь в тот вечер, когда сбежал из дворца, смог получить ответы на свои вопросы.

Родителям все равно. Им было все равно, когда проснулся мой дар, было все равно, когда я впервые опробовал силу, убив стаю Стимфали́йских птиц. За несколько дней до случившегося я узнал, что родители ждут ребенка. Девочку-ангела. Аста́рту. Чувство радости, которое испытал сначала, сменилось на презрение и ненависть, но не к новорожденной сестре, а к тем, кто бросил меня. Отец, который до этого изредка все-таки мог заговорить со мной, теперь просто игнорировал мои слова, считая порочное дитя пустым местом, не стоящим никакого внимания. Мать оказывала чуть больше внимания, а затем полностью переключилась на сестру, которая улюлюкала и дергала ногами на руках женщины. Родители так были рады рождению дочери, что не заметили, как аура окутывала ее нутро, как голубого оттенка глаза покрывались темной поволокой. Они не чувствовали запаха разложения, исходящего от тела младенца. Белоснежная кожа, золотистые локоны, небольшие крылья с бирюзовым вкраплением, вторившие оттенку волос. Ангел во плоти, дьявол по происхождению.

Я не мог смотреть на любовь родителей и сестры, чувствуя себя лишним. С момента рождения сестры я стал изгоем, которому оставались считаные часы, дни, недели до того, как отошлют, словно прокаженного, прочь, чтобы не мешал идиллии, воцарившейся в семье. Отец стал часто поднимать на меня руку, когда я оказывался рядом с сестрой, чтобы почувствовать и попробовать истребить тьму, разрастающуюся в детском теле с каждым днем все сильнее. Мать не возражала мужу, боясь попасть под горячую руку. В такие моменты она лишь брала сестру в свои объятия и уходила из комнаты, неслышно прикрывая дверь.

Но в одну из ночей я услышал детский плач, смешивающийся с хриплым смехом – настолько жутким, что по коже пробежали мурашки. Прислушавшись, понял, что в доме все спали. Я слез с кровати и вышел из комнаты, направившись в покои сестры. Лунный свет сквозь окна освещал темный коридор, на стенах висели гобелены с изображением богов, истребленных во время войны и имена которых приписали к лику святых. Афродита, Дионис, Фемида, Гермес и многие дети Олимпа – все они лишь картинки, застывшие, натянутые на раму полотна с краской, без души. Смерть не дала им шанс на возрождение, посчитав, что они будут нужнее в ее царстве, подобно лучу солнечного света. Я осторожно, но уверенно продолжал идти вперед под пристальными взглядами умерших богов, хотя все тело тряслось от волнения и какого-то ужаса, к которому уже был готов.

Дойдя до комнаты сестры, трясущимися руками обхватил дверную ручку и резко распахнул створку, застыв на пороге. Темная материя, напоминающая волкообразную дымку, нависла над Аста́ртой и питалась ее страхом. Тварь, оскалив прогнившие зубы, с которых стекала темная жидкость, издала лающий смех, когда девочка вновь всхлипнула и попыталась прикрыть глаза маленькими ручками. Мое тело трясло от страха, но я нашел в себе силы и вошел в комнату, споткнувшись об игрушку, чем привлек внимание твари. Она медленно повернула голову в мою сторону и улыбнулась. Пар вырвался из ее ноздрей, обдав комнату запахом смрада и разложения. Острые когтистые лапы вцепились в стену и начали драть краску, которая летела на сестру, хороня под слоем пыли. Тварь издевалась, зная, что я не представляю для нее никакой опасности. Моя магия еще не пробудилась в полную силу. Сестра завозилась и вновь издала протяжный крик, который в этот раз разбудил родителей. Тварь, прижав обезображенную лапу ко рту, приказала молчать и скрылась в распахнутое окно.

Отец вбежал в комнату первый и, увидев, как дочь кричит и пытается отдышаться от клубов пыли, отшвырнул меня в стену и прижал локоть к горлу, перекрыв дыхание. Я пытался ослабить хватку, но он лишь сильнее надавил на кадык, заставив рвано задышать. Мать, вбежавшая следом, вскрикнула и побежала к дочери, разгребая руками засохшую краску со стен.

– Ты пытался убить мою дочь, никчемный демон, – прошипел отец.

– Я б… бы никог… гда не прит… тронулся…

– Врешь! – закричал отец и резко убрал руку от моего горла.

Я рухнул на пол и схватился пальцами за шею, пытаясь сделать глубокий вдох, от которого закашлялся. Затуманенным взглядом наблюдал, как ревущая мать прижимала к себе сестру, всхлипывающую на ее руках и смотрящую на меня темным, почти что озлобленным взглядом, где таилась ненависть всего мира. Я почувствовал в этот момент удар в грудь, болезненно отозвавшийся по всему телу.

Отец, стоя напротив меня, воссоздал из магии хлыст, который рассекал воздух при каждом взмахе. Не веря в происходящее и посмотрев на свою грудь, я сглотнул горькую слюну, увидев, как через разорванную рубашку проявилась полоса крови. Отец замахнулся еще раз и еще, нанося удары. Я крепко сжал челюсти и вскинул голову вверх, приказывая самому себе не плакать.

Тринадцать ударов плетью пришлось по моему телу. Рубашка напиталась теплой жидкостью, стекающей к ногам, образуя на полу алые разводы. Мать крепко прижимала сестру к груди, стараясь не смотреть в нашу сторону. Отец откинул плеть и с ревом приказал мне выметаться.

Чтобы выплеснуть магию, бурлящую под кожей, я сбежал в лес, где на поляне выклевывали язык и глаза Стимфали́йские птицы существу, которое напоминало ламию, – лишь кончик хвоста, лежащий чуть поодаль, подтвердил мои догадки. Они синхронно вскинули головы, почувствовав запах моей крови, и яростно захлопали крыльями, готовясь к нападению. Это послужило последней каплей. Плотина, которую я столько лет возводил, удерживая магию, дала трещину. Крылья, распахнувшись, с корнем вырвали пару кустарников. Алая дымка заволокла глаза, откуда теплой струйкой начала стекать кровь. Руки сжались в кулаки, и ударная волна магии пробежалась по поляне, заставляя птиц биться в агонии. Их тела с треском разламывались, ребра прорывались сквозь перья, распахиваясь, словно цветок. Я не принадлежал себе, магия взяла контроль над моим телом и силами. Лишь когда разум начал проясняться спустя долгие минуты, я вскрикнул и рухнул на землю, окинув поляну затуманенным взглядом. Пять распотрошенных птиц лежали рядом друг с другом, головы и крылья были вывернуты под углом, широко распахнутые глаза устремлены в небо. Спустя мгновение меня вырвало. Наутро отец нашел умерщвленных птиц, и бо́льших причин ему и не надо было – я стал убийцей, который может уничтожить не только монстров, но и собственную сестру. Мне было всего десять лет.

Я не позволил воспоминаниям взять верх, мчался сквозь сгущающиеся сумерки и редко кидал беглый взгляд назад, убеждая, что за мной никто не следует. Уханье сов, шелест деревьев, потрескивание веток под моими ногами – звуки должны были успокаивать, убаюкивать в лесных объятиях, но страх только сильнее проникал в душу и обхватывал сердце своими щупальцами. Легкие горели огнем, бок кололо. Прислонившись к дереву рукой, я чуть нагнулся и попытался отдышаться. Только сейчас понял, что все звуки стихли, даже ветер не играл с листвой. Моя неокрепшая магия бурлила по венам, создавая щит. Тихий трескучий голос послышался за спиной. Я резко повернулся и вскинул руку, направляя силу на источник звука. Дерево, стоящее поодаль, вспыхнуло багровым пламенем, затрещало и повалилось. За ним в лохмотьях стояла женщина лет сорока – руки опущены, босые ноги, волнистые волосы пшеничного цвета, скрывающие половину лица.

– Кто ты? Что тебе надо? – громко спросил я, игнорируя голос разума, заставляющий молчать и бежать со всех ног.

– Подойди ко мне, мой мальчик, я не обижу тебя.

Глазами я начал искать пути отступления, но болотного цвета магия стрелой достигла и сковала тело. Закричав, я почувствовал, как что-то мягкое коснулось рта. Мои глаза расширились в ужасе от увиденного.

Эхса́. Паук, достигающий двадцати сантиметров в длину. Его белоснежное пушистое тело было покрыто острыми волосками, с которых стекал яд. Четыре пары глаз устремились на меня. Паук, не обращая внимания на мои мычания и попытки вырваться, плел паутину вокруг рта и спрыгнул на землю лишь после того, как убедился, что я не смогу издать ни звука. Незнакомка щелкнула пальцами, и насекомое осело на траву кучкой пепла.

Женщина бесшумно направилась в мою сторону. Вместо ног у нее было облако золотистого пара, на котором она чуть покачивалась в такт движениям.

Джинн.

Остановившись в нескольких сантиметрах, она осторожно обхватила мое лицо руками, будто боялась причинить боль.

– Мальчик, так отчаянно веривший в любовь. Мужчина, чье сердце так отчаянно будет требовать покоя. Дьявол, которому уготована великая судьба. Не бойся меня, я всего лишь хочу помочь. – По-матерински нежно проведя по моей щеке большим пальцем, она тихо спросила: – Могу ли я доверять тебе?

Моргнул, поняв, что незнакомка хочет, чтобы я молчал. Та тепло улыбнулась, схватила паутину и дернула на себя. От неприятных ощущений я сморщился и поводил губами в стороны, прогоняя боль. Я посмотрел на женщину, задавая немой вопрос.

– Я боялась, что ты вновь закричишь. Прости за это, – джинн провела подушечками пальцев по моим воспаленным губам и тихо выдохнула, понурив голову, – прости. Ты мог разбудить Аба́асы.

– Что вам нужно? – проигнорировав предостережение женщины, с упреком спросил я.

– Я всего лишь хочу помочь.

– Разве я нуждаюсь в помощи?

– Да. Каждый нуждается в этом, но боится признаться сам себе. Мы можем найти спасение друг в друге. Твой дар не позволит мне солгать. Проверь, если так будет угодно.

– Я окутан вашей магией, словно ядовитой паутиной, – процедил сквозь зубы я, стараясь не смотреть в глаза в попытке оставить незамеченным стыдливый румянец, окрасивший лицо.

– Прости, – спохватившись, женщина рассеяла магию, и я рухнул на колени. Зашипев, посмотрел на нее исподлобья, но промолчал. Я с силой надавливал на рот, стараясь стереть остатки паутины тыльной стороной ладони. Женщина протянула свою руку, желая, чтобы я узнал ее истинные мотивы и мысли. Долю секунды изучал ее серебристую кожу. Мотнув головой, встал с колен и обхватил пальцы женщины в приветствии, не призывая магии. Та улыбнулась кончиками губ и обхватила мою ладонь, чуть сжав.

– Мы так с тобой похожи.

– Не вижу сходства, – вырвав руку из хватки, я воссоздал вокруг себя щит и пошел дальше вглубь леса, желая провести эту ночь в одиночестве. Спиной чувствовал, что женщина последовала за мной.

– Я желаю, чтобы меня любили, чтобы во мне нуждались. Разве мы не похожи, Мулцибе́р?

На долю секунды я замедлил шаг, но, спохватившись, мотнул головой и направился обратно в сторону замка, и вправду боясь потревожить Аба́аса. Пройдя несколько метров, не услышал характерных шагов за спиной и, обернувшись, увидел, что джинн парила над землей, пристально глядя мне вслед. Фыркнув, протянул руку и кивнул головой в сторону выхода из леса, который прямой дорогой вел ко дворцу.

– Идете? Не оставлять же вас здесь одну посреди ночи.

Лицо женщины сначала исказилось в недоумении, но затем на нем расцвела полная благодарности улыбка, так что уголки моих губ непроизвольно дрогнули. Джинн, подплыв и чуть подрагивая, оказалась рядом и крепко обхватила мои пальцы, чуть сжав.

– Спасибо.

Я пожал плечами и пошел вперед, подстраиваясь под темп женщины, стараясь не сильно ускорять шаг. Вопрос о том, откуда незнакомка знала мое имя, я так и не задал.

Джойс

Я безмолвно следовала за мальчиком. Была близка к тому, чтобы покончить жизнь самоубийством, обратить магию против себя, дабы она пропитала тело ядом, который медленно и мучительно уничтожил бы все изнутри. Но страх, исходящий от ребенка, заполонил собой всю поляну и не дал совершить опрометчивый шаг. Не в силах сделать свою жизнь лучше, я обязана помочь тому, кто этого заслуживает.

Маленькое хрупкое тельце металось меж деревьев, ярко сияющие сапфировые глаза искали кого-то в темноте. Магия ребенка багровой дымкой струилась и обволакивала мальчика, стараясь воссоздать невидимый щит. Но я прожила достаточно, чтобы понять, что страх, наполняющий сердце и душу ребенка, был вызван не чем иным, как одиночеством. Мальчик боялся вновь оказаться ненужным, выброшенным на берег, словно рыба, хватающая жалкими рваными вздохами воздух. Он способен продлить существование на несколько мгновений, после чего наступит тьма, поглощающая всецело.

Все, ради чего жила, было обманом. Все, ради чего прислуживала, оказалось не чем иным, как рабством. Меня заманивали ласковым словом и теплым объятием в свои капканы те, которым нужно одно – моя магия, способная исполнить самые заветные желания.

Но этот ребенок… я чувствовала, как растет его сила, слышала ее зов, но мальчик противился, считал себя чудовищем, которому не место среди других существ. Лишь призвав магию, обнажавшую истинную сущность и природу, с ужасом осознала, что на нем была метка Смерти. Вопреки всем законам, дитя должно было умереть – его душа несколько долгих минут пребывала в Забвении, что сказалось на ребенке. Он должен был родиться ангелом, но Смерть решила обыграть всех, сделав мальчишку своим прислужником.

Я двинулась чуть ближе, скрываясь меж деревьев. Мягко ступая по траве, на ощупь продвигалась дальше, стараясь дышать как можно тише. Внезапный звук ломающейся сухой ветки заполнил собой поляну. Я почувствовала, как мальчик остановился, со страхом вглядываясь в темноту.

– Ну же, призови магию, покажи, чего ты на самом деле стоишь, – произнесла я одними губами, выпрямилась и собрала магию в кулаки, зная, что мальчик воспользуется своей силой. Но не для демонстрации могущества, о котором он пока не догадывался. Им двигало одно – сохранить жизнь любой ценой. Даже если для этого придется убить.

Багровая магия, похожая на остроконечные стрелы, пронзила дерево, где я скрывалась. Передо мной стоял испуганный мальчик лет тринадцати с угольно-темными волосами, сквозь которые прорывались небольшие рога. Сапфирового оттенка глаза бегло рыскали по моему телу, пытаясь почувствовать опасность, пухлые губы были плотно сжаты, отчего ямочка на подбородке выделялась еще сильнее.

Он так был похож на моего ребенка. Я не смогла спасти собственное дитя, но считала себя обязанной помочь тому, кто потерялся в темноте и одиночестве.

– Мы почти пришли, – пробормотал мальчик и зевнул, прикрыв рот кулаком. Его шаги замедлялись, он то и дело спотыкался.

– Ты утомился, – констатировала я и сбавила шаг, поравнявшись с мальчиком. Хотела было прикоснуться, чтобы приободрить, но он отпрянул от меня, как от огня, который может уничтожить, но не согреть. Мулцибе́р обхватил свое хрупкое тельце руками и спрятал голову в приподнятые плечи. Я прижала ладони к себе, чтобы побороть желание вновь прикоснуться к ребенку, – прости, не должна была…

– Все хорошо, просто я не привык к… подобному.

– Тебя не обнимают?

В ответ была тишина, оказавшаяся красноречивее слов.

Спустя пару минут мы вышли на поляну, посреди которой расположилась крепость. Ее колонны выстроены из темного мрамора, пологая крыша сплошь усеяна остроконечными пиками, спасающими от незваных гостей. Окна покрыты темным материалом, не позволяющим разглядеть то, что происходило внутри. Тонкая дымка багровой магии клубилась по земле, устилая каждый участок. Сила Мулцибе́ра струилась вокруг дворца, уходя вдаль.

Я чуть повернула голову и встретилась глазами с Мулцибе́ром, наблюдавшим за мной с примесью лукавства и опасения.

– Для чего это?

– Чтобы знать страхи, желания и пороки каждого. Я дьявол, и в этом моя сила, – Мулцибе́р пожал худощавыми плечами и пошел дальше. Магия, струившаяся вокруг него, на мгновение задержалась в воздухе, чуть колыхаясь. Была готова поклясться, что она изучает меня.

– Домой, – повысив голос, произнес Мулцибе́р.

Дымка чуть встрепенулась и стремглав нагнала дьявола, зашипев от удовольствия. Она любила своего хозяина, оберегала его, несмотря на то что тот считал ее своим проклятием. Я побрела в крепость, по пути гадая, кому были адресованы последние слова Мулцибе́ра – мне или магии, которая готова уничтожить любого, кто посмеет обидеть ребенка.

* * *

Без малого полгода пришлось выстраивать доверительные отношения с мальчиком. Его косые взгляды в мою сторону, плотно сжатые губы, некая скованность в движениях говорили о том, что он не верил мне и не мог осознать до конца, кто я такая и что делала в ту ночь в лесу. Я была благодарна Мулцибе́ру за то, что он не задавал лишних вопросов, позволяя проживать в его доме. Все в крепости оказалось чуждо – стены, потолки и ковры, устланные полы не выражали уюта, поленья в камине потрескивали с некой злобой, будто им претила сама мысль дарить свет и тепло чужим.

Мулцибе́р выделил мне комнату рядом со своей. Большие панорамные окна выходили на лес, скрывающий внутри сущий кошмар и непроглядную тьму, которую не мог пробить ни один солнечный луч. Кровать из ясеня, покрытая лаком, стояла напротив окна, по обе стороны висели бежевые плотные шторы. Туалетный столик был усеян различными колбочками и склянками, названия веществ внутри которых написаны на неизвестном мне языке. Небольшое трюмо расположилось в углу, на нем стояла тарелка с нарезанным сыром и вяленым мясом и кувшин со свежей водой. Больше в комнате ничего не было.

Когда я впервые оказалась в крепости, нестерпимо хотелось окунуться в железную лохань с горячей водой и смыть с себя остатки дурных мыслей, которые лезли в голову. Мулцибе́р, как и полагается хозяину, проводил меня до комнаты, приоткрыл дверь и впустил внутрь. На мой умоляющий взгляд и безмолвный вопрос о том, где можно искупаться, он сухо ответил:

– Крепость чувствует любое желание, которое испытывает гость в тот или иной момент. Стоит лишь подумать, и оно тут же исполнится.

– Ты сотворил эту магию сам? Один?

– Да.

Не сказав больше ни слова, Мулцибе́р развернулся на пятках и стремительно начал исчезать в темном коридоре. Прикрыв за собой дверь, я тихо ступала по прохладному полу, произнося едва слышно:

– Мне необходима лохань с горячей водой, чтобы выкинуть все мысли из головы.

В ответ на просьбу одна из стен начала слабо подсвечиваться лиловым отблеском, после чего появилась небольшая деревянная дверь. Приоткрыв ее, ахнула – в несколько метров железная лохань, до краев наполненная горячей водой, откуда шел пар, несколько небольших баночек, внутри которых колыхалась жидкость серебристого, золотистого и янтарного цветов, кусочек лавандового мыла, лежащий на краю.

– Спасибо.

Пол подо мной немного дрогнул. Дом принял благодарность. И меня.

Горячая вода помогла вынырнуть из водоворота воспоминаний. Обтеревшись полотенцем и намазав кожу отваром ромашки и мака для крепкого сна, прошлась вдоль кровати, едва касаясь пальцами мягкого одеяла. Могла спокойно принимать облик смертного, используя вместо дымки ноги. С ними чувствовала себя незащищенной, но в крепости я была в безопасности.

Вздрогнула от внезапного стука в дверь. Сердце бешено забилось в груди, но я нашла силы подойти и открыть ее. Дернув на себя створку, увидела на пороге Мулцибе́ра, который сонно потирал глаза и зевал. Встретившись со мной взглядом, он стыдливо произнес:

– Не могу уснуть.

Я улыбнулась и отодвинулась в сторону, пропуская мальчика в комнату. Тот несколькими шагами пересек ее и залез на кровать, укрывшись одеялом почти что с головой. Лишь глаза светились противоестественным блеском.

– Вы… вы расскажете мне… сказку? – запинаясь, произнес ребенок. Я чувствовала стыд, исходивший от него, словно голодный зверь. Он хотел иметь друга, ощущать поддержку, но боялся признаться в этом самому себе.

– Конечно, мой мальчик. Про что ты хочешь услышать?

Я прилегла рядом и по-матерински опустила одеяло с лица, подтолкнув его под шею. Магия ребенка замурчала, принимая мою заботу. Она так же, как и Мулцибе́р, изголодалась по чувствам, которые окрыляли и давали надежду, помогая пережить самые темные времена.

– Мне без разницы. Что сами захотите.

– Что ж… – Я укрыла ноги одеялом, облокотилась спиной о кроватный щиток и притянула мальчика к себе, чуть приобняв за плечи. – Незадолго до того, как Зевс и Посейдон воссоздали континенты, на свете жила маленькая фея, которая питалась пыльцой и пила росу. Ее магия была сильнейшей из всех, что знал свет. Сердце феи, полное отваги, доброты и милосердия, служило светом для тех, кто потерялся во тьме. Она помогала богам воссоздавать континенты, наделяла души людей и чудовищ светом, которые они сами же и сгубили своей жестокостью, алчностью и завистью. Две расы, так отличающиеся, но до боли похожие, начали истреблять друг друга, ведомые злым роком судьбы. Фея металась, словно загнанный в клетку зверь, силясь помирить людей и чудовищ, но все было напрасно. Каждое ее движение, каждое слово было приравнено к предательству. Единственное, что фея могла сделать для предотвращения войны, – спасти невинную жизнь, а затем умереть. Обратившись к богам, она попросила изменить внешность и сделать ее сиреной, чтобы перед смертью она смогла познать, каково это – стать частью моря. Ее молитвы и просьбы были услышаны. Боги даровали ей такую возможность, но ограничили во времени. Фея в облике сирены направилась в море, нашла корабль, который попал в шторм, и спасла дочь купца, путешествующую вместе с отцом. Смертный рассказал об этой вести на своем континенте, тем самым доказав, что чудовища – не враги, что среди них, равно как и среди смертных, есть милосердные создания. Спустя час фея, добравшись до суши и приняв истинный облик, погибла. Но ее свет, который, подобно тысяче фейерверков, ослепил собой все континенты, даровал надежду на светлое будущее.

– А еще? Можно еще одну сказку? – Мулцибе́р чуть подался вперед, вглядываясь в мое лицо с той наивностью, которая присуща всем детям.

– Отдыхай, а я посижу рядом, пока сон не примет тебя в свои объятия. А завтра, если захочешь, расскажу еще одну сказку.

И он захотел. Он прибегал ко мне неделю, слушая сказки о чудовищах, жертвовавших собой ради благой цели или любви, которая была им непостижима. На третий день мальчик спросил, как меня зовут, и я ответила, осознав, что так и не представилась.

На девятый день Мулцибе́р попросил рассказать еще, но я, сглотнув ком, образовавшийся в горле, тихо произнесла:

– Девятая история еще не дописана, мой мальчик.

– Кем? Кем не дописана, Джойс?

– Самой жизнью.

Глава 2

Такая драгоценность, как сострадание, к сожалению, дана не каждому.

20-й год правления эры Драконов

Мулцибе́р

– Вставай и продолжай сражаться! Я не потерплю слабости! Вставай! Ты можешь больше! – Резкий удар по спине волной боли прокатился по телу.

Кентавр, нервно цокая копытом, держал в руках деревянное копье с железным наконечником. Он принялся подходить ко мне, аккуратно ступая по кругу и прокручивая в руках оружие. Ярко выраженный квадратный подбородок, серые миндалевидные глаза, нос с горбинкой, который в потасовках и драках разбивали несколько раз, густая борода, доходившая до груди. Ноги и часть туловища покрывала шерсть дымчатого оттенка.

Очередной удар. Очередная волна боли. Вскрикнув, я рухнул на землю и вцепился дрожащими пальцами в траву с такой силой, что вырвал ее с корнем.

– Ты никчемный слабак. Посмотри на себя. Имея силу, могущество, магию, ты уничтожаешь себя изнутри. Ребенок, брошенный родителями. Дьявол, потерявший себя, – в голосе кентавра сквозило презрение, но я знал, что это все лишь уловка. Чудовище пыталось потянуть за те нити, которые я давно похоронил глубоко в душе. – Вставай, ничтожество, и продолжай бой.

– Заткнись, – тихо прорычал я, чувствуя, как магия обволакивает тело, застилая глаза алой пеленой.

– Повтори.

Я вскинул голову вверх, ехидно улыбнулся и провел языком по выступающим клыкам. Магия, пробудившись, бурлила по венам, напитывая тело силой.

– Я велел тебе заткнуться, Ци́ллар.

Улыбка кентавра, похожая на оскал, стала еще шире. Вскинув копье вверх, он провернул его, перекидывая из одной ладони в другую. С гулом ударив основанием по земле, Ци́ллар провел большим мохнатым пальцем по шее, показывая тем самым, что скоро мне наступит конец. Поднявшись с земли, я крепко сжал кулаки, собирая магию, чтобы нанести удар. Ее сила струилась по мне, расползаясь темно-алой сеткой вен по коже.

Я провел в воздухе рукой, образуя магией подобие меча, который плавно опустился в свободную ладонь. Резанув острием по запястью, почувствовал, как теплая жидкость стекла по коже. Удерживая меч, большим пальцем провел по ране и нарисовал на лбу узор, напоминающий чашу.

Магия на крови. Один из многих усилителей магии, подвластных дьяволу. Если ты используешь свою кровь, то множишь мощь, если врага – то забираешь часть дара себе. Теперь я мог искажать звуки, заставлять слышать чужие голоса, проникать в разум, подчинять своей воле. Мог узнавать все страхи, тайные желания и вожделения каждого, стоило только прикоснуться к собеседнику. Поначалу, когда только начинал использовать магию на крови, силы, которые она даровала, быстро исчезали. Но чем больше жертвовал собой, тем глубже она укоренялась в моей магии.

– Наконец-то ты вернулся, хиляк.

Ци́ллар подорвался и, выставив острие вперед, помчался на меня, яростно цокая копытами по земле, от ударов в разные стороны летели клочки травы. Я стоял со скучающим видом, оперевшись о меч и согнув одну ногу в колене. Когда острие копья оказалось в опасной близости от моего сердца, распахнул крылья и взмыл вверх за несколько секунд до того, как разъяренный кентавр промчался там, где прежде стоял я. Приземлившись за его спиной, материализовал рядом с собой огромного дымчатого волка, который на самом деле был вурхэ́нгсоном. В истинном обличье они практически не отличаются от человеческого трупа. После вскрытия могилы на лице нежити возникает румянец, а лицо становится здоровым. Кожные покровы приобретают нехарактерный оттенок. Живые мертвецы часто имеют пухлые черты лица, отросшие волосы. Восстать из могил могли только оборотни – те, кто принимал облик животного или птицы. Они боятся солнечного света, боярышника и освященных вещей. Только это был не обычный вурхэ́нгсон, а мертвец, связанный со мной клятвой крови. Я нашел его умирающим среди старых пней, где чудовище доживало последние минуты. Его дрожащие руки пытались вытащить кол, торчащий из сердца. Такой слуга вполне мог пригодиться, и я, недолго думая, предложил без пяти минут мертвецу сделку. Его душа, проклятая темная сущность, так хотела жить, что он принял условия. Жизнь вурхэ́нгсона теперь была в моих руках. Погибну я, погибнет и он. Его же смерть не лишит меня ничего.

Я молча вскинул руку и указал вурхэ́нгсону на кентавра. Тот, зарычав, стремглав помчался на Ци́ллара, у которого в глазах застыл животный страх. Когда до соперника оставалось около пары метров, я вскинул руку вверх, отчего мертвец, взвизгнув, встал на задние лапы и резко затормозил. Невидимый поводок на шее существа натянулся, когда волк пытался вновь кинуться на кентавра.

– Ну-ну, мальчик, конина – жесткое мясо. Я найду для тебя другое, фу.

Волк, стушевавшись, последний раз зарычал на Ци́ллара, развернулся и, подойдя ко мне, сел. Его силуэт медленно начал таять, стоило прислонить ладонь к морде, вызывая магию обратно.

– Ты сражаешься нечестно! – взревел кентавр.

– Ты давно должен был уяснить, что я мастер слабостей и пороков. Добродетель – не самая моя сильная сторона.

Ци́ллар, лязгнув зубами, кинул копье в сторону и провел пятерней по лицу, фыркнув.

– Боже, мой друг, что за манеры. Фыркают только лошадки в загоне.

Судя по взгляду, которым кентавр меня одарил, жить мне оставалось недолго. Рассмеявшись, сложил крылья за спиной, что втянулись в кожу. Ци́ллар продолжал сверлить меня взглядом, но я заметил, как его челюсти крепко сжаты в попытке скрыть улыбку. Мотнув головой, кентавр гортанно рассмеялся и направился в сторону крепости. Через плечо он громко произнес:

– Ты не ничтожество, Мулцибе́р, а один из сильнейших дьяволов, которых я тренировал. Помяни мои слова – через пять лет ты станешь Высшим и забудешь старика Ци́ллара.

– Никогда. Я никогда тебя не забуду, – шепотом произнес вслед удаляющемуся другу.

* * *

Три года назад Джойс упорством заставила меня брать уроки рукопашного боя. Женщина целыми днями напролет преследовала и пыталась образумить, что магия не всегда сможет помочь, что каждый уважающий себя демон должен уметь драться и обращаться с оружием, словно это его вторая ипостась. Поначалу я отмахивался, но спустя месяц надоедливых слов сел и обдумал слова Джойс, найдя в них толику правды.

Мой выбор сразу пал на одного из самых сильных кентавров, проживавших на Пра́нте, и я направился на его поиски. Вурхэ́нгсон, обладавший чутким обонянием, выследил кентавра по характерному для их расы запаху сена и затхлой шкуры. Кентавры разбили небольшой лагерь около запретного леса, находившегося в нескольких километрах от крепости. Эти существа были искусными воинами и отлично скрывались среди деревьев и листвы, показываясь лишь тогда, когда сами того хотели. Вурхэ́нгсон, как только вывел меня на заветную поляну, растворился в воздухе. Я осмотрелся и не увидел никого из кентавров – лишь поляну, где стояли массивные стражи-деревья, чьи верхушки покачивались от порыва ветра. Пройдя пару шагов, осмотрелся и прислонился ладонью к коре, усмехнувшись краем губ – неподалеку от меня, буквально в десятке метров, чувствовался страх, приправленный интересом. Эмоции были не взрослого кентавра, а дитя. Продолжая удерживать ладонь на коре, я направил на страх существа багровую стрелу, остроконечник которой указал за одно из деревьев, что стояли по правую сторону от меня. Отшатнувшись, сделал пару шагов и рвано выдохнул, резко затормозив. На поляну, с другой стороны от стрелки, вышел кентавр, крепко сжимавший кулаки, грудь выпятил вперед, изумрудные глаза смотрели надменно и настороженно. Густая каштановая шерсть местами была окрашена свежей кровью. На кентавров часто устраивали охоту, чтобы сделать эликсир, позволяющий благодаря их магии усилить собственную мощь. Зачастую проигрывал тот, кто нападал, поскольку не было равных в бою этим существам. Они уступали лишь оркам, потомки которых расселились по всем континентам.

– Чего тебе, дьявольское отребье? – басом спросил кентавр, став напротив меня в нескольких метрах так, что багровая стрела уперлась в его мощную грудь.

– Я пришел просить помощи.

В подтверждение своих слов я приподнял руки, согнув их в локтях, и присел на колени. Кентавр, фыркнув, цокнул копытом по земле, горсть которой отлетела в сторону с клочком зеленой травы. Существо подошло ближе, не сводя пристального взгляда, и склонилось над моим лицом, обдав жарким дыханием. Кентавр мог убить одним ударом копыта, и я даже не успел бы сообразить, что Смерть пришла по мою душу.

– Продемонстрируй магию.

Я увидел в глазах кентавра собственное отражение – пятнадцатилетний демон, с рук которого медленно, подобно туману, начала слетать магия, окутывая поляну. Она обвивала каждое дерево и травинку, подчиняя своей мощи. Страх, который я чувствовал от дитя, теперь исходил от всех представителей этой расы. Это понял и кентавр.

– Достаточно, – его глаза сузились, когда я сжал кулаки и резким движением призвал магию обратно. – Какая помощь тебе нужна?

– Нужен самый сильный кентавр, способный обучить меня рукопашному бою и обращению с оружием.

– Что ты готов предложить взамен, демон?

– Проси все что угодно, – спокойно парировал я.

– Защиту, – молниеносно произнес кентавр.

В эту минуту за его спиной начали выходить из укрытий кентавры и кентавриды, держащие на спинах детей, которые крепко вжимались копытами в тела родителей. Существа были истощены – у кого-то выступали ребра от голода, у кого-то не хватало глаза, у кого-то из бока торчало острие копья, где рана начала покрываться гнойными нарывами.

Кентавров истребляли, когда охотники сплачивались в большие группы и нападали. Если уничтожить не удавалось, то убийцы сжигали траву, заставляя их голодать и терять силы, чтобы нанести новый удар.

– Договорились.

Я протянул ладонь кентавру, который неохотно, но протянул в ответ свою и пожал. Мы не стали скреплять нашу сделку кровью, поскольку существо и без того было ослаблено и уничтожено морально, желая защитить свое селение. Кентавр, вышедший на поляну, был вожаком стаи, имя которого – Ци́ллар. Он, тяжело вздохнув, три раза цокнул копытом по земле. В то же мгновение на поляне начали показываться шатры и потухший костер, где лежали обглоданные кости. Справа валялись трупы сородичей, что еще не успели разложиться и могли сгодиться на мясо. Магия кентавров позволяла им на короткий срок укрыть шатры от ненавистных врагов – слабая, болотного цвета дымка, похожая на оттенок верхушки деревьев, создавала своего рода непроницаемый купол.

Я вернулся в крепость, приказал обитателям наготовить еды и снести ее во двор. Те не стали задавать вопросов и, подобно стае куриц, поспешили на кухню исполнять приказ. Спустя пару часов двор был устлан множеством блюд – от фруктовых нарезок до сочно приготовленного мяса.

Вскинув руку, я погрузил поляну в сумрак, заграждая солнце магией. В полной темноте орудовал силой, заставляя парить тарелки над землей и устремляться вглубь леса к поселению кентавров. Почувствовав знакомый страх, я трясущимися руками опустил яства и отозвал дымку, судорожно начав глотать воздух. Проклятый лес подпитывался магией, словно изголодавшийся зверь. Кентавры не доверяли никому, поэтому заставить их выбраться из убежища было невозможно. Не хотелось, чтобы они почувствовали себя изгоями, от которых отмахнулись, прислав еду. Поэтому я решил сам принести пищу, чтобы сделать первый шаг навстречу возможной дружбе, где выигрывала каждая из сторон.

На следующее утро я встретил Ци́ллара на поляне. Он нервно перебирал копытами по земле, ощущая на себе пристальные взгляды прислуги, которая выбежала на улицу и рассматривала существо широко раскрытыми глазами и ртами. Я приказал им расходиться и поклонился кентавру, как только поравнялся с ним. По скованным движениям существа и некоему смущению в глазах, понял, что он хотел поблагодарить за еду. Прежде чем Ци́ллар что-то успел сказать, я мотнул головой. Он резко выдохнул и изогнул рот в подобие улыбки.

С этого дня мы начали тренировки, благодаря которым я в совершенстве овладел оружием и тактикой рукопашного боя. Взамен обучения поставлял кентаврам каждый день еду и восстанавливал купол, скрывающий поселение от незваных гостей. Разрубленные пополам тела, что полукругом лежали вокруг барьера, служили усладой для моей души. Вокруг глаз и рта охотников уже начали разрастаться рои насекомых, поедающих плоть. Руки и ноги лежали чуть поодаль. Вспоротые местными хищниками животы обрамлялись кишками и засохшей кровью.

В один из дней я вызвался проводить Ци́ллара до поселения. Мы переглянулись, когда увидели на теле трупа, плоть которого местами уже сгнила, записку.

«Будь проклят тот день, когда родился демон, отравляющий ваши земли. Вы, глупые существа, не понимали, какую честь мы оказывали, убивая. Вы жертвовали собой ради благой цели, но, к сожалению, выбрали путь бессмысленного существования, полного злости и ненависти. Будьте вы прокляты, как проклят демон, рожденный ангелами».

После этого охотники перестали появляться на наших землях, освободив кентавров от страха истребления.

* * *

После поединка у меня хватило сил только на то, чтобы окунуться в горячую воду. Нагишом завалившись на кровать, обхватил руками подушку и, уткнувшись в нее носом, моментально заснул.

Спустя пару часов порывистый, внезапно возникший ветер, будто гонимый невидимой силой, распахнул настежь окно, разбив стекло. Пара осколков впились в кожу, отчего я раскрыл глаза, потеряв сон.

– Что за черт, – встав, схватил с кровати одеяло и обмотал вокруг бедер.

Ступая по осколкам, рассыпанным по полу в причудливом узоре, я взялся за подоконник и огляделся. Пара капель дождя упала на разгоряченную кожу, от которой шел едва заметный дым. Небосвод пронзила молния, гром прокатился по поляне, окружая дворец своей мощью. За окном лил дождь, из-за которого не видно было ни зги. Едва различимый плач, доносившийся со стороны леса, вызвал неприятный трепет в душе. Зажав в ладони битое стекло, щелкнул пальцами, сменив одеяло на теле темными штанами.

Тихий шепот, который нес в себе ветер, пропуская слова через стекло, позволил понять, откуда слышен плач. Призвав магию, отшвырнул вонзившиеся в кожу осколки, чувствуя, как раны на ходу начали затягиваться. Распахнув крылья, я создал вокруг себя щит, не пропускающий влагу. Вылетев в разбитое окно, стремглав помчался на плач, который с каждым взмахом становился все громче. Лавируя меж деревьев и перепрыгивая коренья, резко свернул налево и на мгновение задержался в воздухе в паре метров от земли, шумно сглотнув.

На поляне, посреди которой горело дерево, находились два сатира. Один из них прижимал тело другого, содрогаясь от рыданий. Судя по всему, это были отец и сын. Руки старого сатира безжизненно лежали на коленях молодого.

Я опустился на землю и громко кашлянул, чтобы привлечь внимание. Сатир даже не взглянул на меня, лишь закричал, задрав морду вверх, подставляя ее под дождь. Я плотно сжал губы и медленно направился к нему, как к затравленному зверю, стараясь не напугать. Подойдя, осторожно опустился на колени рядом с существом и кинул короткий взгляд на его отца. Черты лица того исказились от страха – широко распахнутые глаза, рот, открытый в безмолвном крике. Сатир поднял на меня глаза, полные боли, всхлипнул и тихо спросил:

– За что? Чем прогневал богов? Почему они забрали его, а не меня?

Даже сквозь раскаты грома я услышал его слова. Сатир был сломлен, потерян, уничтожен. Его слезы мокрыми дорожками стекали по волосатой морде, собираясь на густой бороде. Он был еще слишком молод – не старше пятнадцати лет. Существо, так рано познавшее потерю, так рано столкнувшееся со смертью.

– Позволь мне помочь. Позволь унять твою боль, – я протянул руку, с которой искрами слетала магия. Она багровыми узорами растекалась по ладони, готовая принять чужие страдания и боль, даруя в ответ покой.

– Кто ты? – сатир продолжал убаюкивать отца на руках, словно младенца. От него не шел страх, только горе, разрывающее нутро на куски.

Ком, вставший в горле, не позволял произнести ни слова. В ответ я лишь коснулся свободной рукой глаз отца сатира и забрал предсмертные муки, наблюдая за тем, как его лицо разглаживается, на губах появляется слабая улыбка. Казалось, будто он просто спит и видит сон, согревающий душу. Сатир всхлипнул и посмотрел на меня. В его глазах теперь таились страх и… благодарность?

– Я друг, – хрипло произнес я, борясь с собственной магией, которая растекалась по венам, словно яд. Ей были чужды такие чувства, как боль и страх.

– Друг… – повторил сатир более уверенным голосом, – спасибо, друг. – Уголок его губ чуть дернулся в вымученной улыбке.

– Его ударила молния?

Кивок.

– Он умер сразу?

Кивок.

– Я могу чем-то помочь тебе? – Я чуть подался вперед, убирая намокшие волосы со лба. Дождь понемногу стихал, но капли в неприятном ритме соприкасались с кожей. Я боялся открыто использовать багровую магию, ассоциирующуюся с кровью, поэтому смиренно сидел под дождем и ждал, когда сатир немного успокоится.

– Ты сможешь забрать меня? Мне некуда идти, я остался совсем один. Я… потерян. Не знаю, что делать, куда идти. – Сатир с пылом продолжил: – Могу выполнять любую работу, какую прикажешь, я выносливый! Только не оставляй одного. Кажется, что ты не причинишь мне боль.

Я остался один.

Я сломлен.

Кажется, ты не причинишь мне боль.

– Позволишь? – Я протянул руки к отцу сатира. Тот в ответ снова кивнул и протянул бездыханное тело. Ловко подхватив, я опустил его отца на землю и, проведя ладонью вдоль силуэта умершего, воссоздал вокруг существа щит, не позволяющий добраться влаге. – Я приду и похороню его, хорошо? А сейчас пойдем домой.

Я обхватил тело молодого сатира и резко встал, прижав к себе. Тот пискнул и обвил мою шею маленькими руками, дрожа. То ли его слезы, то ли дождь стекали по моей коже.

Друг.

– Я не дам тебя в обиду. Обещаю… друг.

Сатир поднял взгляд и улыбнулся. По-настоящему улыбнулся.

Вернувшись во дворец, я отнес уснувшего сатира в соседнюю комнату. Переживал, как разум существа перенесет потерю отца, но вмешиваться не хотел. Его рассудок мог не выдержать моей магии.

Осторожно закрыв за собой дверь, я вновь направился на поляну, где оставил сатира. Разведя руки в стороны, почувствовал тяжесть лопаты, которая материализовалась в ладонях. С яростью обхватив ее основание, начал втыкать острие в землю, надавливая ногой и отбрасывая комья грязи и размокшей земли в сторону.

Ты не одинок.

Ты заменил мне сына.

Я так горжусь тобой, мой мальчик.

Я тоже боюсь одиночества.

Эти слова эхом раздавались в голове. Ярость переросла в силу, которую я использовал, чтобы вырыть могилу. Когда в земле образовалась глубокая яма, кинул лопату в сторону, подошел к телу сатира, осторожно поднял и уложил в землю. Его маленькое тело все было в ожогах и волдырях, ноги и руки вывернуты. Я услышал скрежет собственных зубов, едва сдерживая слезы.

Слезы не делают тебя слабым. Милосердие не умаляет твоих достоинств.

Лишь небольшой бугорок земли напоминал о сатире, тело которого навсегда покинула жизнь. Смерть – это всего лишь начало нового пути, неизведанного, но не менее прекрасного.

Я рухнул рядом с могилой, сжал пальцами рыхлую от дождя землю, подставляя лицо каплям дождя.

– Сколько могу еще вытерпеть?

В ответ я лишь услышал раскаты грома, сопровождаемые вспышкой молнии. Боги вели со мной безмолвную беседу, суть которой я не мог понять.

Глава 3

На следующий день попрощайся с теми воспоминаниями, которые заставляют кровоточить старые раны.

Клерс

Меня разбудил тихий стук в дверь. Приоткрыв глаза, которые нещадно щипало, я тяжело вздохнул. Резко остановился посреди комнаты и посмотрел на дверь. Воспоминания о прошлой ночи вонзились в сердце острием, не давая сделать и вздоха. Тем временем стук в дверь усилился, сопровождаемый недовольным бормотанием по ту сторону.

Мотнув головой, прогоняя морок, я фыркнул и взъерошил пятерней непослушные волосы, подошел к двери и распахнул ее. На пороге стоял парень, который спас меня от грозы. На вид ему было не больше восемнадцати. Одет в простую холщовую белую рубашку, которая по контрасту с загорелой кожей смотрелась почти что белоснежной. Темные штаны, крепящиеся грубой нитью на середине икры, босые ноги. Парень вскинул голову вверх, безмолвно спрашивая разрешения войти. Я чуть отодвинулся в сторону, сжимая от волнения и неизвестности дверную ручку.

– Я не кусаюсь, можешь не бояться. – Парень изогнул рот в усмешке, обнажая клыки, прошел в комнату и рухнул на кресло, стоящее у окна. Комната представляла собой небольшое помещение, вмещающее в себя кровать из дубовой коры, кресло на темных деревянных ножках, обитое позолоченным бархатом. Небольшой стеклянный стол на противоположной стороне, где стояли свежие фрукты и вино. Должно быть, принесли слуги, пока я спал. Окна выходили на заросший сад.

Я бесшумно прикрыл за собой дверь и повернулся лицом к спасителю. Стыд и стеснение за свое поведение волной окатили тело и душу, но я не подал виду, стараясь унять дрожь.

– Нет ничего постыдного в том, что тебе страшно, уж можешь мне поверить. – Парень провел костяшками по губам, задумавшись. Перекинув ногу на ногу, он потянулся в кресле, отчего послышался характерный хруст позвонков.

– Я знаю, но отца мне это не вернет, – сквозь дрожь в голосе прошептал я, стараясь не поднимать глаз, в которых стояли слезы.

Спаситель продолжал пытливо изучать мое лицо, подчеркивая любое изменение в жесте или эмоции. Постучав ладонями по подлокотникам кресла, он поднялся и в несколько шагов преодолел расстояние до стола. Коснувшись графина с вином, демон одним взмахом ладони материализовал два кубка, наполнив их до краев и протянув один мне. Я почти что выхватил его и выпил большим глотком, сморщившись от крепости.

– Впервые пробуешь вино?

Осушив свой кубок, мальчишка снова его наполнил, с усмешкой заметив, как алкоголь ударил мне в голову – лицо раскраснелось, а взгляд начал блуждать по комнате. Пить крепкое вино на голодный желудок – не самое лучшее решение, однако сейчас оно казалось самым правильным. Я фыркнул и показал ему язык, не желая отвечать на вопрос.

– Так по-детски.

– Я и есть ребенок, – пробурчал я и наполнил кубок новой порцией вина, после чего тут же с напором спросил: – Кто ты такой?

– Про меня еще успеем поговорить. Лучше расскажи, кто ты такой и как оказался посреди грозы на той поляне. – Парень лениво потягивал вино, наблюдая за мной сквозь поверхность кубка. Одним пальцем, с которого слетали искры магии, он чуть постукивал по нему.

– Я так понимаю, выбора у меня нет?

– Выбор есть всегда, но стоит ли его делать сейчас? Если решишь, что в лесу одному тебе лучше, я не буду задерживать. Не в моих правилах запирать друзей в четырех стенах. Так что, каков твой выбор?

У меня его нет.

Промелькнуло в голове, но хватило ума промолчать. И я начал свой рассказ.

Мы с отцом сбежали из деревни, когда гроза только начала расходиться. Жили в самой глубине леса – небольшом поселении Сарти́саг на двадцать семей. У нас было свое хозяйство – мы взращивали пшеницу, кукурузу, даже виноград, из которого делали вино. Многие существа – джинны, оборотни, которые в отличие от вурхэ́нгсонов уже рождались с магией перевоплощения, дриады – съезжались с других континентов и покупали алкоголь.

У нас приобретали товары, с нами дружили, но нас не защищали. За последние несколько недель на поселение нападали пять раз, умерло тринадцать сатиров. Что-то темное, злое, древнее приходило в деревню под покровом ночи и уносило наши жизни. Наутро в кроватях находили лишь оболочку – бездыханное тело, в котором не было ни капли крови. В ту ночь я, почти заснув, услышал шорох и слабый стон, доносившийся с окраины леса. Стараясь не разбудить сородичей, тихо выскользнул наружу и побежал к отцу, который отдыхал в соседнем шатре. Дети, мужчины и женщины ночевали по отдельности, лишь молодые сатиры могли объединиться под покровом ночи в одной лачуге, чтобы не смущать остальных. Нам категорически запрещалось любое проявление чувств. Мы считали нежность, любовь и привязанность болезнью, которую невозможно излечить. Стоит лишь единожды дать слабину, как путь назад, к отрезвленному от чувств разуму, будет перекрыт. Одному, знаешь ли, лучше. Как только я ворвался в шатер к отцу, попивавшему вино из кубков с друзьями, он молча с ними переглянулся.

– Клерс, что-то случилось?

Не успел я произнести и слова, как со стороны леса послышался вой, после чего последовали испуганные крики – кто-то обращался к богам, умоляя спасти их жизни. Шум и возгласы стихли так же быстро, как и возникли, лишь слабый стон становился все ближе. Я чувствовал, как нечто медленно приближалось к нам. Ветки ломались под чьим-то тяжелым шагом, ветер, завывая, поднимал пыль с земли. Крепче прижался к отцу, который успел достать нож, хранимый под матрасом кровати. Он завел меня рукой за себя, выставив острие вперед, готовясь к атаке.

Тихий смех прозвучал около уха. Вздрогнув, я повернулся, но увидел лишь темноту, окружающую нас непроницаемым куполом. Чьи-то холодные пальцы коснулись кожи, и я закричал, но отец закрыл мой рот рукой. Сердце билось где-то в глотке, руки дрожали.

Внезапно порыв ветра снес шатер. В наших краях никогда не было подобного. Сатиры бросились врассыпную, чередуя молитвы и ругательства. Отец схватил меня за руку и рванул в сторону леса, расталкивая сородичей. Небосвод поразила молния, гром прогремел в нескольких метрах, на землю упали первые капли дождя. Позади нас послышались крики ужаса. Что-то невообразимое творилось на поляне, но мои тело и душа были так объяты страхом, что я только послушно следовал за отцом, который все дальше углублялся в лес.

Молнии, словно взбешенные, рассекали дерево за деревом. Звуки треснувшей коры и валящихся на землю деревьев доносились со всех сторон. Запах гари заполонил весь лес. Я непроизвольно поймал себя на мысли, что стихиями кто-то управляет.

Зевс? Посейдон? Аид?

Но чем мы могли прогневить богов?

Закончить мысль не дали очередной раскат грома и вспышка молнии, осветившая поляну. Это была не магия Зевса, которая лишь запугивала, но не убивала. Что-то темное, древнее преследовало нас, не давая шанса на побег. Деревья валились одно за другим, охваченные огнем. Пламя пожирало все живое: травы, кустарники, коренья – все вспыхивали, словно спички. Мгновение – и на месте цветущего дерева появилась горсть пепла.

Отец резко остановился и развернулся лицом. Я не слышал, что он говорил, лишь чувствовал, как рукоять ножа упирается мне в грудь. Опустив взгляд, словно завороженный, я взял в ладони оружие. Отец встряхнул меня, продолжая что-то кричать.

Очередная вспышка молнии. Дуб, рассеченный пополам, рухнул на него. Отец лишь успел оттолкнуть меня. Из-за дождя, лившего стеной, я не сразу смог разглядеть тело. Лишь хлопал глазами и переводил взгляд с ножа на отца, пока в мозгу что-то не щелкнуло. Я отбросил оружие в сторону и на карачках подполз к отцу, отказываясь верить, что он мертв. Его лицо исказили боль и страх – эмоции, которые он испытал перед гибелью. Спасая меня, отец умер, пожертвовал собой, чтобы сохранить мою жизнь.

Молчание повисло в комнате на несколько минут. Взгляд спасителя был устремлен в окно, через которое виднелся заросший сад, переходящий в лес.

– Ты не смог разглядеть того, кто напал на ваше селение?

Я мотнул головой и сел на пол, чувствуя головокружение от выпитого количества вина и вновь нахлынувших воспоминаний об ужасах прошлой ночи.

– Странно… за столько лет, что здесь живу, слышу подобное впервые, – на минуту погрузившись в свои мысли, парень мотнул головой и воззрился на меня. – Какой у тебя дар, кроме тяги к вину?

Не выдержав, я закатил глаза и цокнул, не оценив шутки. Демон пытался разрядить обстановку.

– На каком моменте я должен был засмеяться, смазливый шутник? – Алкоголь явно развязал мой язык. Но, как ни странно, я не чувствовал от незнакомца опасности, скорее интерес, который вызвал в его душе своим внезапным появлением.

– Считаешь мою мордашку смазливой?

– Ты не улавливаешь главного посыла.

Спаситель несколько минут смотрел на меня, нахмурив брови, после чего залился грубым гортанным смехом. Его веселье разрасталось, пока он, пошатнувшись в кресле, чуть не рухнул с ним на пол, но в последний момент удержал равновесие. Проведя тыльной стороной по лицу, вытирая слезы, парень усмехнулся сквозь угасающий смех и протянул мне руку.

– Мулцибе́р.

Я с недоверием посмотрел на массивную лапищу, сплошь покрытую сеточкой шрамов, но все-таки протянул свою для рукопожатия.

– Клерс.

– Так какой у тебя дар, Клерс?

– Я умею делать заслонки в разуме, не позволяя чужой магии проникать в сознание. Успел обучить этому нескольких сатиров.

Мулцибе́р расплылся в довольной улыбке.

– Ну надо же. Научишь меня? – Чуть подавшись вперед, Мулцибе́р оперся локтями о колени, постукивая ногой от нетерпения.

– Выдержишь?

– Обижаешь.

– Тогда договорились. И да, я не потерплю отлыниваний.

Мулцибе́р в шутливом жесте приложил руку к виску. Встав с кресла, он направился к выходу из комнаты. Лишь когда парень почти закрыл за собой дверь с обратной стороны, я тихо произнес:

– Спасибо.

Мулцибе́р на мгновение замер. Кивнув, он тихо прикрыл за собой дверь. Выдохнув, я лег на кровать и крепко заснул, проспав до самого вечера, тихо вскрикивая во сне от кошмаров, которые будут преследовать меня не один год.

* * *

Прошел месяц со дня нашего знакомства с Мулцибе́ром. Почти каждый вечер мы проводили в библиотеке, где искали все необходимые материалы по созданию барьера в разуме. Демон быстро усваивал теорию, но с практикой все оказалось намного хуже.

У нас было одно-единственное занятие, на котором я понял, что его разум не готов к подобной встряске. Аура Мулцибе́ра, вся в разломах и трещинах, представляла собой лакомый кусок для любой твари, любящей кормиться страхами других. Мы решили выбрать иную тактику: найти сведения, необходимые для воссоединения и возрождения изуродованных участков, и залатать изломленную душу, пока это было возможно.

Чем больше я проводил времени с демоном, тем сильнее к нему привязывался. Несмотря на столь юный возраст, Мулцибе́р был силен, физически развит и прекрасно осознавал, какое впечатление оказывает на окружающих. Девушки желали его, в то время как мужчины, старики и дети побаивались и обходили стороной. Демон изучал их слабые стороны, пороки, желания, используя себе во благо. Если верить слугам, то Мулцибе́р заставил советника по политическим делам, который изредка заезжал в наши края в края за налогами, снизить размер выплат. Это был оборотень, достаточно молодой по принятым меркам, не больше двадцати пяти лет, волосы цвета спелого каштана, чуть искривленный нос, шрам, слева рассекающий губу, и медового оттенка глаза. Демон несколько минут наблюдал за советником, который метался из угла в угол, пытаясь скрыться от взгляда дьявола. Чем больше советник терзался изнутри, тем шире становилась улыбка Мулцибе́ра. Демон, нагнав оборотня, прошептал ему на ухо одно слово, после которого оборотень побледнел, словно увидел саму смерть, схватил все документы и скрылся, пообещав снизить налоги вдвое.

На других континентах давно отменили подобного рода выплаты, но так как Пранта была без контроля Высшего, то власть к рукам прибрали оборотни, проживающие в У́нсахе – столице континента. Все налоги, если верить их словам, они направляли на укрепление границ и взращивание новых существ и растений, которые могли бы принести славу. Но многие догадывались, что все собранные средства спускались на женщин и питейные заведения, которых было множество на Пранте.

Алке́ста и Велис, временно управляющие континентом, реагировали каждый раз на просьбы жителей одной фразой: «Как только они изберут Высшего, тогда он сможет решить судьбу сбора налогов и советников, которые самовольничали». Эту позицию не смогло изменить даже восстание.

На протяжении недели после смерти отца меня каждую ночь преследовали кошмары, перерастающие в неконтролируемый страх, сжимающий сердце словно оковы. Я просыпался в холодном поту, глубоко дышал, пытаясь унять бьющееся в бешеном ритме сердце. Но каждый раз чья-то тень ускользала из комнаты, когда я открывал глаза и рвано глотал воздух. Поначалу я ее боялся, но со временем понял, что это Мулцибе́р посещал мою комнату, стараясь помочь и забрать весь страх, таящийся в душе.

На восьмой день я встретил его в столовой. Он сидел во главе стола, держа в руках какой-то исписанный тонкий лист бумаги. Темные круги под глазами, ярко выраженные вены на запястьях и руках пульсировали от потраченной магии. Все негативные эмоции, которые демон забирал себе, становились для него ядом. Истинная сущность противилась этому, желая заполучить наслаждение, утолить похоть, скрытые пороки, подпитывая этим собственную магию. По левую сторону от него сидел дымчатый вурдалак, который при виде меня низко зарычал и клацнул пастью.

– Тише, мальчик, тише.

Процокав мимо него, я залез на стул по левую руку от парня и принялся разливать чай.

– Доброе утро.

– Угу.

– Я хотел бы сказать спасибо. Больше не понадобится твоя помощь. Мне уже лучше.

Мулцибе́р даже не поднял взгляд, проигнорировав мою благодарность.

– Прекрасная погода, не правда ли?

– Угу.

– Говорят, ты редкостный кретин. Это правда?

– Угу… что?

Мулцибе́р удивленно выгнул бровь, медленно опустил бумагу на стол и откинулся на спинку стула. Кулаки его начали сжиматься и разжиматься, с кончиков пальцев слетали искры магии.

– А то. Невежливо игнорировать благодарность. – С непроницаемым лицом я разлил чай по чашкам и схватил кусок буженины, с которой стекал сок и пахло дымом и пряными травами. – Будешь? По взгляду вижу, что ты голодный, как вурдалак.

Мулцибе́р чуть склонил голову набок, изогнув уголок рта в ухмылке, показывая белоснежные клыки. Я заметил, что его обнаженная грудь покрыта царапинами. Судя по всему, ночью на него напали. Пару раз. Девушка с очень длинными когтями.

– Как спалось? – между делом спросил я.

– Ты снова кричал ночью, – парировал демон.

Я встретился взглядом с Мулцибе́ром, который подпер подбородок указательным пальцем. Лицо – непроницаемая маска, не выражающая ни единой эмоции. Простая констатация факта, так легко сорвавшаяся с его дьявольского языка: «Ты снова кричал ночью». В ответ я лишь пожал плечами и вонзился зубами в сочную буженину.

– И фто?

– Это ненормально. – Демон отпил пару глотков из чашки и выпрямился, сложив руки на груди и вытянув вперед длинные ноги, задевая ножку стола. – Я могу помочь.

– Последний раз, когда ты хотел мне помочь, сам чуть не умер. Так что нет, спасибо, откажусь. Меня и здесь неплохо кормят. Хочешь умереть – перепиши на меня дом, чтобы я не скитался от двора ко двору и не веселил советников из столицы своим пьяным видом.

Я вспомнил, как несколько дней назад Мулцибе́р почти что вполз в столовую. По его лицу, рукам, телу струились темные тени, изогнутые в виде змей, отравляющие все естество. Если бы не Джойс, которая подбежала к демону и начала его подпитывать своими эмоциями, то он умер бы у меня на руках. Все его тело трясло, пересохшие губы искали воду. Лишь в тот момент я понял, что мой страх вновь остаться в одиночестве на растерзание тому существу, что напало на нас с отцом в лесу, был несоизмерим с теми эмоциями, которые я испытывал, находясь рядом с демоном и джинном. Я решил, что, несмотря ни на что, должен искоренить его, словно прогнивший сорняк. Тяжело, но справлюсь.

Вместо недоумения на лице Мулцибе́ра дернулись уголки губ, после чего он залился смехом. Наблюдая за тем, как демон безуспешно пытается успокоиться, я сам начал хихикать, после чего засмеялся в голос. Служанки, проходящие мимо, то уносили пустые тарелки, то сменяли на новые, до краев наполненные едой, и кидали на нас косые взгляды. Но нам было все равно.

Я, икнув, втянул воздух и воззрился на Мулцибе́ра. Треснутая аура, сплошь покрытая сеткой шрамов, немного затянулась. На месте уродств возникали сотканные из магии небольшие рубцы, образуя подобие алых подтеков. Демон со смесью страха и недоумения развернулся и принялся глазами искать то, что ему было неподвластно увидеть. Обыскав взглядом столовую, он повернулся ко мне и пожал плечами, задавая безмолвный вопрос. Я расплылся в широкой улыбке и почесал подбородок.

– К черту книги. Я знаю, как тебе помочь.

* * *

Я начал тренировать Мулцибе́ра блокировать разум от вторжения чужой магии. Своей силой, проникавшей подобно ужу в сознание демона, пытался сломать заслон, оберегающий воспоминания о прошлой жизни. Если в предыдущие разы это получалось за считаные секунды, то сейчас требовалось гораздо больше времени. И дело не в том, что моя магия слабла, нет, – Мулцибе́р научился контролировать свои эмоции и отрезать воспоминания прошлого. Он оберегал их как зеницу ока, поэтому так рьяно защищал.

Я отбросил ненужные методички и учебники, заменив их на эмоции. Чем больше радовался демон, тем менее заметными становились его шрамы на душе, рубцы которых зарастали так же быстро, как и появлялись. Мулцибе́р не видел всего, что наблюдал я, поэтому просто доверился мне и методам, которые я предлагал.

Но сейчас мы оба были истощены – демон, удерживающий заслон в разуме на протяжении нескольких часов, лежал в углу комнаты, раскинув руки и ноги подобно морской звезде. Я, пытающийся пробить брешь, сидел, вытянув копыта вперед и потягивая вино из кубка.

– У меня сейчас вытекут мозги. – Парень, постанывая, привстал и на четвереньках пополз ко мне.

– Я тебя умоляю, было бы чему вытекать. Не льсти себе.

– Ты просто невыносим. – Мулцибе́р поднялся, подполз ко мне и выхватил кубок. Одним глотком он осушил его и вытер рот тыльной стороной ладони.

– В этом моя особенность. Каждый по-своему уникален.

– Твоя взяла.

Мулцибе́р резко замолчал и прикрыл глаза, нахмурившись. В комнате стоял сумрак, лишь лунный свет касался пола. Два стула, у которых от времени начала облезать краска, небольшой стол – одна ножка валялась оторванная в углу. Изодранные в клочья разноцветные клочки бумаги, свисающие лоскутами со стен.

Первая комната Мулцибе́ра. Демон рассказал мне: что, когда его только отослали сюда, он всю ночь проревел, рвал и ломал все, что попадалось под руку. Каждый вымещает свою боль и ненависть по-своему. Как он умудрился никого не прикончить – загадка. Именно поэтому Мулцибе́р настоял, чтобы мы использовали для уроков именно эту комнату: горечь прошлого и разочарование в близких по крови должны усилить тренировки.

Мальчишка, от которого избавились как от неугодного.

С каждым днем характер демона закалялся, словно сталь, испуг и внутренняя борьба, что читались в его взгляде, сменились уверенностью и осознанием своего превосходства.

– Я тут вспомнил одну легенду, – кадык Мулцибе́ра дернулся, когда он сглотнул. Глаза демон не разомкнул, лишь постукивал указательным пальцем правой руки по кубку.

– Жажду подробностей, мой повелитель.

В ответ демон лишь усмехнулся.

Жизнь и Смерть – две ипостаси одной души. Если одной уготовано сеять радость и удовольствие, то второй – хаос и разрушение. Жизнь и смерть сменяют друг друга в безумном танце, давая свободу. Но все изменилось незадолго до того, как боги прокляли чудовищ, погрузив тех за грехи и убийства в непроглядную тьму. Они погибали от голода и холода, воцарившихся на всех континентах. Пришло время правления Смерти. Облаченная во все черное, молодая девушка, с ногтей которой стекала кровь, медленно ступала по земле, оставляя все живое позади себя умирать. Чудовища корчились в агонии, моля о пощаде. Но Смерть была непреклонна. Когда, казалось, вся надежда умерла, слабый луч света пробился сквозь тьму, служившую клеткой для всего живого. Жизнь, нарушив запрет богов на вмешательство, поступила по-своему – пошла против Смерти. Белокурые волосы водопадом спадали на жемчужное платье. С кончиков пальцев срывались искры, превращающиеся в воздухе в мотыльков. Две половины одной души открыто выступили друг против друга. Лишь когда между ними осталась пара шагов, Жизнь, улыбаясь, протянула Смерти руку. Та, недолго думая, обхватила ее. Две половины одной души соединились, но отголоски их магии осколками вонзились в сердца чудовищ: кто-то научился предсказывать смерть, читать чужие мысли, кто-то – излечивать раны и воскрешать.

Мрак всегда тянется к свету. Но значит ли это, что они совместимы? Значит ли это, что они могут быть вместе, не боясь быть уничтоженными друг другом?

– И? И что было дальше? – Я подался чуть вперед, желая узнать больше.

– А что было дальше – никто не знает. На этом сказание обрывается. Словно его взяли и уничтожили. Знаешь… порой кажется, что мне не было суждено жить, будто приказали моей душе существовать без целей, без родных, без всего.

– Утри слезы, красавица, и пошли тренироваться.

– Опять?!

– Снова. Поднимай свой зад с пола и пошли.

Встав, я ткнул копытом в бедро Мулцибе́ра, который ловко перехватил его и быстро, но плавно опрокинул меня на пол. Навалившись сверху, демон злобно сверкнул глазами и защекотал мое тело, отчего я начал извиваться, подобно червю. Сквозь слезы я заметил, что трещины и шрамы на душе Мулцибе́ра почти затянулись.

Глава 4

Теперь ты один из нас, демон.

25-й год правления эры Дракона

Мулцибе́р

Я проснулся и сладко потянулся, наблюдая краем глаза за тем, как девушка, лежащая рядом, хищно облизнулась и потянулась ко мне. Усмехнувшись, я ловко перевернулся и обхватил тело руками, прижимая к себе, ощущая грудью ее возбужденные соски. Острые когти девицы впились мне в кожу, оставляя кровавые борозды. Чувство одиночества, разъедающее изнутри, лишь на некоторое мгновение заглушилось близостью.

Кровавая Вдова, несмотря на свою чудовищную природу, была прекрасна – искусанные после ночи губы, покрытые шершавой сеточкой, широко распахнутые изумрудные глаза, обрамленные густыми ресницами, ямочка на щеке, темные брови. Девушка, чье тело неотличимо от смертного. Ее дар – наводить иллюзии и менять внешность, которая не единожды спасала ей жизнь.

Я хотел Вдову, но моя душа, словно кричащий ребенок, отторгала ее, не способная любить. Нас устраивали наши отношения: она давала, а я брал. Был потребителем, подпитывающимся эмоциями девушки, тайными желаниями и фантазиями, от которых истинная сущность готова была кричать.

Стук в дверь заставил девушку отпрянуть. Издав протяжный стон разочарования, я схватил одеяло, обернул его вокруг бедер и вышел под возмущенные крики Кровавой Вдовы, лежавшей обнаженной на кровати. Чуть приоткрыв дверь, я увидел у порога Джойс – испепеляющий взгляд был направлен мне поверх плеча. Прошло десять лет с нашей встречи в лесу. Джинн, сущность которой заключается в исполнении желаний. Женщина, заменившая мне мать. При одном упоминании о ней сердце болезненно сжалось, окутывая его темными оковами. Чуть мотнув головой, прогоняя воспоминания, я улыбнулся, облокотился рукой о дверной косяк, тем самым загородив обзор в комнату. Джойс прищурилась, но промолчала. Она знала, что каждую ночь мою постель согревают разные девушки. На все доводы и попытки Джойс достучаться до моего разума я лишь сжимал ее бледные пальцы и просил самому решать свою судьбу. Она принимала мои решения, но переживания, которые читались в ее глазах, приносили куда большую боль, чем следовало.

– Джойс, ты сегодня рано. Что-то случилось?

– Высшие ждут внизу через час. От этого зависит твоя судьба, мой мальчик. Прошу, не дай прихотям погубить собственную жизнь.

На днях мне исполнился двадцать один год. В этом возрасте Высшие избирают из числа могущественных существ того, кто будет управлять континентом вместе с ними.

Чудовища, в чьих руках сосредоточена власть. Существа, готовые уничтожить тебя за неповиновение.

Родители никогда не верили в мои силы. После рождения мать и отец, склонившись над колыбелькой, горестно оплакивали свою потерю. Ангелы, породившие демона. Светлые, не желающие давать жизнь тьме. Несмотря на все попытки родителей излечить этот недуг, сущность крепла, и они отказались от меня, сослав подальше. Я не таил на них обиды, нет. Поначалу ненавидел, желал смерти, но чем старше становился, тем больше понимал, что виноваты не они. Никто не виноват.

Джойс, будто прочитав мысли, обхватила мою свободно свисающую руку своими прохладными пальцами и чуть сжала.

– Мальчик мой, не омрачай сердце воспоминаниями. Тебе уготовано великое будущее…

– …в котором нет места для любви, – продолжил я фразу и осторожно выбрался из объятий женщины, вздохнув. Джойс отпрянула, будто получила пощечину.

– Я переживаю за тебя. Боюсь, что растеряешь крупицы разбитой души в попытке найти истинное счастье, – выдержав паузу, Джойс подняла голову, встретившись со мной взглядом. – Та девушка, которая прячется в твоей комнате, не даст той любви, в которой ты нуждаешься. Она может воспользоваться твоим телом, но сердце она никогда не получит.

– Джойс, наш разговор принял очень серьезный оборот. Не стоит. – Сделав шаг вперед и убрав руку с косяка, я прикрыл за собой дверь и встал на колени перед Джойс, которая едва доставала мне до груди. – Я не подведу тебя. Обещаю.

Женщина по-матерински ласково коснулась моей щеки. Я обхватил ее пальцы и оставил на костяшках легкий поцелуй.

– Я и забыла, как ты вырос, мой мальчик. Дьявол, способный рушить судьбы. Мальчик, заменивший мне сына.

От последних слов сердце пропустило удар. Джойс никогда не рассказывала о своем прошлом и о том, почему в ту ночь скиталась по лесу, будто израненное животное. Все попытки приводили к одному – женщина в молчании и слезах уходила, закрывалась в своей комнате на несколько дней. Я мог бы применить дар, сломать ее волю, но не стал. И никогда не стану. Я уважал ее выбор, и если он подразумевал молчание, то так тому и быть.

Однажды я спросил, почему тогда, десять лет назад, в лесу, она последовала за мной. Ее ответ был предельно прост: «Потому что доверился и не пытался подчинить, заставляя служить тебе».

Многие жители континента, знающие о моей силе, считали меня монстром. Когда я проходил по улицам, матери хватали детей и убегали, произнося молитвы. Они считали меня истинным злом, порождением Сатаны. Все знали о том, какой хаос сеял вокруг себя Бальтаза́р, канувший в бездну собственных грехов. Теперь каждый демон воспринимался как что-то отвратительное, ужасное, готовое утащить чужую душу в ад.

Угольно-темные волосы, сквозь которые прорывались остроконечные рога, сапфирового оттенка глаза, прямой нос, пухлые губы, глубокая ямка на подбородке – девушки считали меня порочно красивым. Они желали мое тело, хвастаться перед подругами, что провели ночь с самим дьяволом, познали вкус его плоти. Но я хотел большего – чтобы меня любили. Каждый день молился мойрам, чтобы они забрали мою силу, считавшуюся проклятием, и даровали ту единственную, которая сможет приручить демоническую сущность.

Они не откликались на мои просьбы, граничащие с отчаянием. Видимо, я чем-то прогневал мойр, раз они уготовили мне такую участь. Из раза в раз приходилось надевать маску высокомерного и властного дьявола, способного по одному щелчку разрушить жизнь или уничтожить бренное тело. Моя магия крепла, подпитываясь пороками других, которые, словно фантомы, витали в воздухе и тянулись к моей сущности. Я знал наперед, чего желает девушка в постели, истинные мотивы, заставляющие ее отдаться дьявольскому отродью.

Гордыня на вкус словно кислый лимон с травами, которые уже местами начинали гнить. Этот порок часто преследовал девушек, познавших близость с дьяволом.

Вздохнув, я поцеловал ладонь Джойс и встал с колен. Та кивнула и, молча развернувшись, начала удаляться вглубь коридора. Лишь серебристая дымка, словно шлейф, тянулась от женщины. Взъерошив волосы, я вернулся в комнату и громко хлопнул дверью.

– У нас есть сорок минут.

Кровавая Вдова, моментально сев на кровати, поманила к себе пальцем. Упав в ее объятия, я позволил себе забыться и напитаться ее похотью сполна.

* * *

В назначенное время я стоял на поляне рядом с крепостью, ожидая Высших. Нервно закусывая нижнюю губу, почувствовал, как металлический вкус крови наполняет рот. Трое претендентов, которых избрали до меня, не прошли отбор – не смогли справиться с собственной силой. Высшие имели неограниченные власть и магию, позволяющие им множить собственные способности, что помогало избавляться от слабых кандидатур на роль себе подобных и правителя Пранты.

– Мулц, ты как? Водички, успокоительный отвар из травы, связанную девушку? – взволнованный голос Клерса за спиной пронзил поляну и крепость. Цоканье маленьких копыт приближалось. Запыхавшись, сатир встал рядом и вцепился руками в рубашку, пытаясь отдышаться. – Если еще раз отошлешь в дальнюю комнату, чтобы не мельтешил, как ты выразился, у тебя под ногами, я не постесняюсь своей истинной природы.

Несмотря на свою порочную натуру, Клерс был добр душой, но колкость языка, присущая всем особям его вида, никуда не делась. Видимо, после смерти отца он начал потихоньку приходить в себя, будучи до этого запертым в клетке собственного горя. Наоборот, с каждым годом с ним стало все труднее разговаривать о чем-то серьезном.

Я вопросительно изогнул бровь, опустив взгляд на сатира, который уже пришел в себя и довольно оглядывал поляну. Клерс медленно расплылся в издевательской улыбке, чувствуя мой недоуменный взгляд.

– Твоя обувь, Мулц. Еще раз – и каждый день пара обуви будет беспощадно испорчена. У сатиров ядовитый запах, ты знал? Ароматы такие, что глазницы разъедает.

Я скривил рот и провел ладонью по лицу, фыркнув в ладонь.

– Ты просто невыносим.

– Я неотразим. Не путай. – Простояв пару минут в тишине, Клерс тихо спросил: – Готов?

– Нет, – честно ответил я.

– Оно и к лучшему. Горечь разочарования будет не так сильна.

Спустя мгновение на помосте появились две фигуры в лучах серебристого и алого света. Высшие.

Во главе стояла банши. Темные волосы, доходившие до пояса, блестели, покрытые чем-то вязким, напоминающим кровь. Белесые глаза, обрамленные густыми ресницами, длинный прямой нос, рот, изогнутый в усмешке, – все черты одновременно отталкивали и привлекали. Приглядевшись, я заметил, что на губах банши засохли капли крови. Высшая, положив одну ладонь на талию, держала в другой фрукт, напоминающий яблоко, с которого стекал красный сок. Прозрачное платье цвета раннего заката облегало точеную фигуру, сквозь ткань были видны торчащие соски и мелкие шрамы, покрывающие руки. Через мгновение она подкинула фрукт в воздух и насадила на коготь, вгрызаясь в мякоть.

Ее звали Алке́ста, и о даре Высшей ходили легенды. Одним своим голосом она уничтожала врагов, не давая шанса на победу.

Второй Высший оказался джинном, и звали его Ве́дас. Золотистые татуировки, напоминающие магические символы, покрывали всю его кожу цвета мокрой земли. На бицепсах и запястьях красовались металлические браслеты красного оттенка. Изогнутые рога выступали изо лба. Огненные волосы были стянуты в хвост, желтые глаза наполнились насмешкой. Нос с горбинкой, плотно поджатые губы и борода, схожая с оттенком волос, придавали пугающий вид. В ногах клубилось облако тумана, плавно покачиваясь под его весом.

Банши – разум, джинн – сила.

Им не хватало третьего элемента. Я подошел к Высшим и остановился рядом, молча ожидая дальнейших приказаний. Взгляд банши пробежался по моему телу, в ее глазах загорелся огонь, от которого кожа покрылась неприятными мурашками. Чудовище, отбросив огрызок яблока в кусты, медленно облизало пальцы, по которым стекал сок. Я плотнее сжал губы, наблюдая за тем, как банши подходила ближе, виляя бедрами. Встав по правую руку, Высшая провела острыми когтями по моему животу, опускаясь ниже. Я резко перехватил ее запястье, отводя руку в сторону. Алке́ста встала на цыпочки и прошептала:

– Любишь поиграть, малыш? Я не против, – свободной ладонью Высшая провела по моей спине.

Банши – разум.

– Прошу меня извинить, но я не соглашался на роль игрушки. Как бы ни льстила перспектива прикоснуться к вашему прекрасному телу, вынужден отказаться, – склонив голову в почтении, сделал пару шагов вперед, оставляя Высшую позади.

Джинн, стоявший в нескольких метрах, с усмешкой наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Вскинув голову вверх, он безмолвно попросил развернуться. Изумленно выгнув бровь, я последовал приказу Ве́даса. Банши, чей облик до этого был ужасающим, стала совершенно другой. Белоснежная кожа, лазурного цвета глаза, взгляд из-под густых ресниц и часто вздымающаяся упругая грудь. Я переводил ошарашенный взгляд с девушки на джинна, который с одобрением кивнул.

– Простите, а что я должен сделать? – Растерявшись, я потерял всю выдержку и часто заморгал, не понимая, что от меня хотят. Банши, чей смех раздался за спиной, приняла истинный облик и аплодировала, широко улыбаясь.

Боль стрелой поразила голову. Схватившись за виски, почувствовал, как чья-то магия, вязкая и приторная, пыталась забраться в мой разум. Низко зарычав, я призвал свой дар, и барьер моментально отрезала чужеродную силу. Банши с легким изумлением посмотрела на меня, после чего улыбнулась. Ее тело рябило, магия не понимала, какой облик следует принять. Светлые волосы сменялись на темные, пухлые губы – на кровавое месиво вокруг рта. Вмешательство в мой разум выдавало Алке́сту только одним образом – в глазах начали лопаться сосуды.

Моя магия, словно переплетенные между собой щупальца, плотным кольцом обвивала банши, завлекая, желая дать знать, что разум не может выдержать натиска. Лишь когда силы Алке́сты добрались до воспоминаний, я воссоздал подобие волчьей пасти и заглотил ее силу, сделав ловушку в собственном разуме. Часть ее сил осталась у меня. Ее приторный, словно засахаренный мед, вкус напитал демоническую сущность.

Я долго тренировался, чтобы научиться делать подобное. Порой, бледный, с кровавыми разводами под глазами, доползал до кровати и засыпал на пару суток, пока магия не восполняла потраченный резерв.

– Ве́дас, он мне нравится. Теперь забирай его себе.

– Чт…

Невидимая сила отшвырнула меня в дверь крепости, которую снесло с петель. Моментально вскочив на ноги, я зарычал и, призвав магию, направился к Высшим. Банши, похлопав джинна по плечу, прошла мимо меня и скрылась в коридорах, вызвав переполох среди прислуги. Мужчина, разминающий шею, начал призывать магию, которая растекалась серебристым туманом по поляне.

Джинн – сила.

Резкий толчок невидимой силы заставил упасть на землю. Джинн, чуть подавшись вперед, улыбнулся, после чего щелкнул пальцами – и вокруг него появились иллюзии, точные копии Высшего. Одна из них бросилась в мою сторону, держа в руках небольшой кинжал. Резкий толчок в грудь заставил отпрянуть назад в тот самый момент, когда иллюзия замахнулась, чтобы оставить кровавый след на шее. Собственная магия направляла меня, словно умелый кукловод, позволяя отражать удары врага. Тени, столпившиеся рядом, наносили удар за ударом, кромсая плоть. Я чувствовал, как кровь стекала по моей руке. Недолго думая, провел по теплой жидкости пальцами правой руки и судорожными движениями нанес на лоб узор, напоминающий чашу. Магия моментально вспыхнула, позволяя распознать все желания джинна. Я подпитывался его энергией, мыслями и тайнами, которые оплетали душу Высшего, словно ядовитый паук. Ве́дас еще не знал, что моя сила крылась в его слабостях. Джинн хотел, чтобы я присоединился к Высшим, но не хотел уступать, не хотел давать слабины. Он… ревновал?

Ревность напоминала на вкус переспелый гранат, сок которого, приправленный острым перцем, обжигал горло при каждом глотке.

Обнажив клыки в хищной улыбке, я развел руки в стороны и, резко их соединив, громко хлопнул в ладони. Бордового оттенка магия, словно ядовитые плющи, прокатилась по поляне, сметая иллюзии и превращая их в рваную материю. Что-то темное колыхнулось в душе, требуя взять большего. Воспоминания о матери, ненависть отца, непринятие таким, каков я есть, ударной волной прошлись по телу.

Ты мне не сын.

Если бы я только знал…

Глаза заволокло алой пеленой. Рога, выдававшие истинную сущность, с приятной болью проявлялись среди густой копны волос. Крылья со стремительным размахом вырвались наружу. Припав к траве одним коленом, я что было силы ударил по земле, которая моментально разверзлась под ногами. Вскинув голову, наблюдал за тем, как деревья и кустарники, растущие на пути распада, падали в пропасть с гулким звуком от удара.

Я тоже хочу, чтобы меня любили.

Мне тоже страшно.

Ты не одинок.

Внезапная вспышка боли пронзила правую руку. Завертел головой в поисках врага – Ве́дас, стоявший неподалеку, создал магическую стрелу и запустил ее в мою сторону. Я успел отразить второй удар, воссоздав вокруг себя щит, но оружие все равно задело кожу. Однако это не лишило меня возможности направить тьму на соперника и сжать ладонь в кулак, перекрыв ему кислород. Джинн не ожидал подобного. Широко распахнутые от страха глаза Ве́даса заслезились, оттенок лица стал пепельным, дыхание рваным. Мотнув головой, я разжал кулак и позволил джинну свалиться на землю.

Прохлада подействовала отрезвляюще: открыв глаза, резко отдернул руки. Алке́ста, стоявшая чуть поодаль, оценивала мои действия, чуть прикусив нижнюю губу. Багровая магия, окутавшая поляну плотным туманом, клубилась, шипя и искрясь, переплетаясь с серебристой магией джинна. Местами виднелась выжженная трава и вырванные с корнем деревья. Переведя взгляд на свои руки, из которых струилась магия, не сразу почувствовал легкое прикосновение. Банши опустилась рядом со мной на колени и, коснувшись волос, задумчиво начала проводить по ним пальцами.

– Ну и натворил ты дел, малыш.

– Да… натворил.

– После такой заварушки просто необходимо поесть, – выудив из складок платья два яблока, протянула одно мне. Недолго думая, я схватил фрукт и впился в мякоть клыками, чувствуя, как утихает магия.

– Спасибо.

– Пустяки, малыш. Мы теперь повязаны, так что помогать друг другу – это нормальное явление, – чуть приподняв мой подборок пальцами, Алке́ста слабо улыбнулась, – ты прошел испытание. Теперь ты один из нас.

Банши указала пальцем на себя, а затем на Ве́даса, который, проклиная все вокруг, поднимался с земли, придерживаясь рукой за ствол дерева. Наблюдая за багровым от ярости лицом джинна, мы с Алке́стой переглянулись и громко засмеялись, прислонившись друг к другу лбами. Ве́дас, зарычав, направил поток магии в нашу сторону. Пошатнувшись, я увидел, как он воссоздал щит вокруг Высшей, ограждая от меня. Проходя мимо нас и довольно потирая руки, джинн прислонил два пальца к глазам, затем направил их в мою сторону – «я слежу за тобой».

Мне не требовалось призывать магию, чтобы понять, что он ревнует.

Кажется, Высшие нашли третий элемент.

Дьявол – инстинкты.

Теперь ты один из нас.

Заходя во дворец следом за Высшими, я наконец-то понял, что мой дар – не проклятие, а оружие, которым придется научиться управлять.

Глава 5

И воссоздали мойры ту, которая станет пристанищем для погубленных душ.

27-й год правления эры Дракона

Касандра

Порочность, которой одержимы сердца. Невинность, за которую многие отдали жизнь. Свет и мрак, способные проникнуть в самые потаенные уголки темной души. Но так ли соблазнительна невинность без порочности, идущей с ней рука об руку?

Когда ночь взяла бразды правления в свои руки, обнимая и успокаивая в объятиях, вопреки всему живому из ссохшейся земли пробился росток. Прошло без малого двадцать лет, когда фиолетовые, розовые, лиловые гроздья склонились к земле, образуя пышные каскады. Дерево, которое поразила молния, начало новый цикл жизни. Его крона становилась мощнее, деревья напитывались влагой, различными оттенками откидывая тени на траву.

Глициния.

Дерево, скрывающее сокровище, ради которого мойры взрастили его, напитав своей магией. Глициния, служившая временным пристанищем для дитя, которому суждено было умереть, несмотря на благословение, дарованное Жизнью.

Сбивающий с ног ветер стремился вырвать с корнем глицинию, но массивные корни, подсвечивающиеся лазурной магией мойр, крепко держались за землю. Дерево опасно накренилось и заскрипело. Молния рассекла небосвод, последовал оглушающий грохот грома. Крупные капли дождя быстрым потоком начали падать на землю.

Когда очередная вспышка молнии и раскат грома прогремели над поляной, широко распахнулись девичьи глаза изумрудного оттенка. Золотистые волосы намокли, с густых ресниц стекали дождевые капли. Пухлые бледные губы широко изогнулись в крике, но все звуки оборвались, когда тело девушки дернулось, впитывая магию глицинии. Дерево даровало свою силу, крепко удерживая ее за руки и ноги своими ветвями. Мокрые от дождя листья хлестали по лицу, заставляя принять дар. Девушка задрожала, склонила голову и прикрыла глаза. Кожа налилась румянцем, страх во взгляде сменился уверенностью и скрытой силой, которая предрешит исход всего.

Дерево уменьшалось в размерах, пока от него не остался высохший куст, на котором висело алое яблоко. Девушка, оставшаяся сидеть посреди поляны в одиночестве, протянула руку и сорвала плод, поднесла к лицу и впилась зубами в мякоть. Сок стекал по ее обнаженному телу, впитываясь в кожу до последней капли.

Девушка почувствовала резкую боль между лопаток и вскрикнула. Кровь струилась по спине, напитывая землю своей магией и мощью. Небольшие крылья золотистого цвета, обрамленные бирюзовой сеточкой тонких вен, растерзавших спину, распахнулись. Девушка тихо всхлипнула, прикрыв рот дрожащими пальцами. Голову пронзила мимолетная боль и единственное слово.

Мулцибе́р.

Прежде чем провалиться в темноту, фея прижала руки к груди, где часто билось сердце.

* * *

Разряд магии пробежался по телу, заставляя очнуться. Я широко раскрыла глаза, глотая воздух рваными клочками. Когда гул сердца и дрожь в теле сошли на нет, привстала с прохладной земли и обхватила себя руками. Неприятный озноб прошелся по коже. Боль, пульсирующая меж лопаток, утихала, уступая место легкости и невесомости. Что-то теплое хлестнуло по лицу, окропляя кожу влагой. Трава, покрытая росой, словно жгуты, торчала из земли. Заведя одну руку за спину, я осторожными движениями нащупала крылья, подрагивающие в такт сердцебиению. Я непроизвольно улыбнулась, но сразу осеклась, нахмурив брови и прикусив нижнюю губу.

Кто я? Как оказалась здесь? Куда мне идти?

Впервые я осмотрела поляну, где проспала всю ночь. Солнце восходило над густыми верхушками деревьев, окрашивая листву и небосвод в золотистые тона. Густая трава плотным ворсом простиралась вглубь леса и приятно покалывала кожу. Массивные деревья, листья которых имели оттенок от лазурного до багрового и гроздьями свисали с ветвей, образуя аркообразный проход в непроглядную тьму. Изуродованные ветром и дождем корни, перехлестываясь друг с другом, словно в борьбе, напоминали застывшие тела.

Что-то невесомое, едва ощутимое коснулось крыльев и надавило на спину, призывая следовать во тьму, скрытую от чужих глаз листвой.

Ноги дрожали, когда я, спотыкаясь, направилась к деревьям. Движения с каждым шагом крепли, позволяя идти увереннее. Подойдя к дереву, я коснулась ладонью шершавой коры. Проведя пальцами по ней, не сразу заметила, что за мной наблюдают.

– Добро пожаловать в мой лес, дитя.

Я вскрикнула, прижала руку к груди и, отшатнувшись и споткнувшись о корень, упала навзничь. Зашипев от боли, бросила испепеляющий взгляд на незнакомку, которая стояла на том самом месте, где несколькими минутами ранее очнулась я.

Снова в сознании вспыхнуло слово.

Зелигена.

Я не могла отвести глаз от духа, представшего в образе молодой девушки. Ее загорелая кожа сияла в восходящих солнечных лучах, белокурые волосы легкой волной спадали с плеч, наивные глаза сапфирового цвета смотрели с сожалением и грустью, доброжелательная улыбка не сходила с лица. Девушка была одета в белую тунику из блестящей серебристой ткани. Мягкие ступни незнакомки плавно касались влажной травы, не приминая ее. Я чуть отползла назад, царапая кожу о корни. Зелигена протянула ко мне руку, словно в мольбе, призывая не страшиться ее. Сжавшись, я наблюдала, как девушка опускается рядом на колени, не боясь испачкать белоснежное одеяние.

– Не стоит меня бояться. Я друг. И хочу помочь тебе, если позволишь.

Чуть склонив голову, девушка щелкнула пальцами. На траве появился небольшой сверток, перевязанный атласной лазурной лентой. Ловко подхватив его с земли, зелигена протянула мне подарок. Я с опаской посмотрела на него, но приняла и кивнула в знак благодарности, продолжая упорно хранить молчание.

– Пожалуйста, открой.

Я выпрямилась, положила сверток на траву и, чуть задержав руки около ленты, начала тянуть концы в разные стороны. Когда та мягко упала в траву, я раскрыла подарок и ахнула, переведя взгляд на девушку, которая с упоением наблюдала за мной, как мать умиляется первым достижениям ребенка.

– Спасибо, – поблагодарила я духа дрогнувшим хриплым голосом и извлекла из свертка изумрудного цвета платье. Встав с земли, я приложила его к телу и чуть покружилась. Чувство легкости и невесомости наполнило нутро, вытесняя все страхи. Мне казалось, что происходящее здесь в этот момент было правильным. Так должно было случиться. Остановившись, я надела изумрудное платье и почувствовала приятный холод материала.

Зелигена поднялась следом. Я резко остановилась, встретившись с ней взглядом.

– Я могу задать вопрос?

– Конечно, дитя.

– Как вы оказались здесь? Почему подарили платье? Ведь…

– Мойры попросили присмотреть за тобой, пока судьба не будет соткана полотном и все нити не будут собраны воедино, чтобы начать новый отсчет.

– Мне не нравятся ваши слова, – тихо констатировала я.

– Всему свое время, дитя, не нужно его торопить, чтобы потом не жалеть об упущенных мгновениях.

Я вцепилась пальцами в платье, продолжая прижимать его к груди. Зелигена почувствовала смятение, подошла и мягко коснулась моей щеки. Ее сила и магия окутывали, даря покой и умиротворение, от которых хотелось прикрыть глаза и насладиться невесомыми прикосновениями духа.

– Ты напугана, но ты не одна. Теперь нет. Позволь помочь тебе, – доброта и нежность, слышимые в голосе зелигены, не оставили выбора.

Я кивнула на слова духа и вымученно улыбнулась, когда девушка приподняла мой подбородок двумя пальцами и встретилась взглядом.

– Это нормально – бояться. В этом нет ничего постыдного. Пойми это, дитя. Как тебя зовут? – вопрос духа застал врасплох. Я не помнила ничего, кроме моментов после пробуждения. Зелигена, коснувшись ладонью моего лба, мотнула головой и тихо вздохнула.

– Я… я не знаю… не помню.

Дух обхватила мою ладонь своими прохладными пальцами и потянула за собой, уводя вглубь леса, откуда со всех сторон доносились звонкий девичий смех и пение птиц.

– Ты не против, если мы будем называть тебя Касандра?

– У меня есть выбор? – грустно усмехнувшись, я последовала за зелигеной.

– Выбор есть всегда, дитя, даже если тебе кажется, что итог предрешен. Стоит лишь довериться сердцу, оно подскажет правильный путь, уготованный судьбой. – Когда поляна скрылась из виду, зелигена кинула через плечо: – Меня зовут Злата, Касандра, – сделав акцент на последнем слове, девушка медленно, но уверенно уводила меня за собой вглубь леса.

Выбор есть всегда.

* * *

Чем дальше мы продвигались по лесу, тем сумрачнее он становился. Густая листва окружала едва вытоптанную дорожку, словно пыталась ухватить в свои крепкие, ветвистые объятия, покрывая кожу небольшими царапинами. Низкорослые кусты иссушенными охранниками стояли вдоль пути, цепляясь за подол платья. Злата вела за собой медленно, позволяя разглядеть все окрестности. Не было ни звуков, ни перешептывания листвы, ни дуновения ветра, будто время здесь застыло, изгнав все живое за пределы леса. Под ногами земля была похожа на зеленого оттенка ковер с багровым вкраплением, напоминающим свежую кровь. Я чуть дернула Злату за руку, призывая обратить на себя внимание.

– Это что, кровь? – тихо спросила я.

– Боги, нет. Это первородная магия, с помощью которой мойры создали наши континенты, разве ты не знала? Это помогло богам населить их живыми существами, – с неким упреком в голосе произнесла Злата, но, прокашлявшись, дополнила: – Прости, никак не привыкну, что ты только недавно появилась в нашем мире.

– В вашем?

Злата чуть сжала мою ладонь в своей, призывая замолчать. Я насупилась и сдула с лица прядь волос, которая прилипла к щеке из-за высокой влажности на континенте. Мы шли в тишине, не измеряя время. Ноги дрожали от непривычно долгой ходьбы, во рту пересохло, а в глазах начали плясать мушки. Я дико хотела пить и есть, и лишь когда мой желудок громко заурчал, Злата резко затормозила и развернулась. Девушка, склонив голову набок, прищурила глаза и с неким удивлением обвела взглядом, будто увидела впервые.

– Ты хочешь… есть?

Я в недоумении вскинула брови, шумно сглотнув, пытаясь промочить иссушенное горло. Чуть подняв голову вверх, расправила спину и встряхнула крыльями. Не до конца могла привыкнуть к ним, но их ритмичные движения успокаивали.

– Да, – негромко, но твердо произнесла я. – Когда мы будем есть и пить?

– Удивительно, – проигнорировав мой вопрос, Злата усмехнулась и, развернувшись, направилась на свет, который редеющими отблесками отражался среди деревьев. – Потерпи еще немного, мы почти на месте.

Лишь когда миновали не менее дюжины деревьев, массивной колонной растущих по краям тропы, мы вышли на поляну. От увиденного у меня перехватило дыхание – молодые девушки, лет двадцати, играли в догонялки, смеясь и прихлопывая в ладоши. У них не было крыльев, лишь острые когти, которые могли вспороть брюхо любому, и изумрудного оттенка волосы, ниспадающие до поясницы. При каждом движении девушек в воздухе поднимался ветер, тянущийся за ними подобно верному псу. Чуть поодаль я увидела выстроенные в ровный ряд семь деревьев, где внутри каждого вырезаны дверь и окна. Изнутри просачивался слабый свет – фиолетовый, изумрудный, лазурный, янтарный, багровый, желтый и черный. Привстав на носочки, я попыталась было заглянуть внутрь, но Злата ударила меня по плечу и широко распахнула глаза, показывая тем самым, что такое поведение недопустимо. Я насупилась, но промолчала, продолжая обозревать поляну дальше.

Чуть поодаль увидела пять девушек, разительно отличающихся от резвящихся на поляне. Их волосы были собраны в тугие косы болотного оттенка, между пальцами скользила лазурная магия, помогающая порождать растения и кустарники, отростки которых уже пробились сквозь землю. Я перевела взгляд на Злату, приоткрыв рот от увиденного. Та улыбалась и чуть вскинула голову вверх, призывая посмотреть на других жителей селения. Я последовала за ее взглядом и затаила дыхание, наблюдая за тем, как из-за деревьев вышла пара: мужчина лет двадцати семи и девушка. В руках у каждого был кинжал, который, словно молния, рассекал воздух, пытаясь поразить врага. Если на лице мужчины виднелась усмешка, то девушка была похожа на рассвирепевшего быка, что не может поразить свою цель. Низко зарычав, она высоко вскинула кинжал, пару раз прокрутила его в воздухе, но в одночасье упала на землю, шумно выдохнув. Мужчина одним коленом прижимал к земле соперницу, в то время как второе было приставлено к горлу девушки, шумно втягивающей воздух. Победитель кончиком кинжала осторожно скользил по лицу проигравшей, очерчивая каждый изгиб – лоб, нос, губы.

– Йенс, слезь с меня, – хрипло произнесла девушка, чуть вытянув шею и отвернув голову подальше от кинжала.

– Ты опять была невнимательна, – с издевкой в голосе произнес мужчина, но тем не менее одним плавным, но быстрым движением вскочил на ноги и протянул руку девушке. Та с презрением посмотрела на протянутую ладонь и демонстративно отвернулась, вставая самостоятельно. Лишь когда они вышли из-за деревьев, я смогла разглядеть светло-зеленоватую кожу проигравшей и сероватую кожу победителя. У обоих бойцов просматривались два клыка, задевающих верхнюю губу.

– Кто это? – Я прильнула к Злате и вцепилась в ее руку мертвой хваткой.

Мужчина, услышав голос, резко повернулся и медленно принялся изучать мое тело, которое было скрыто под платьем. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, а в глазах появился опасный огонь. Девушка, с которой он дрался несколько мгновений назад, ткнула его локтем в живот, отчего Йенс согнулся пополам и резко выдохнул.

– Никакого уважения. Чему я тебя вообще учила? – Кинув предостерегающий взгляд на мужчину, который засмеялся, продолжая прижимать руки к животу, девушка резко переменилась в лице: ее грубые черты приобрели некую мягкость, когда губы тронула искренняя улыбка при виде Златы. Изумрудного оттенка глаза, чуть вздернутый нос и пухлые губы незнакомки гармонично смотрелись вместе.

За считаные секунды девушка оказалась около Златы и, глядя на меня в упор, протянула пыльную ладонь. Я посмотрела на руку, затем на незнакомку, а потом на Злату, силясь понять, что надо делать. Боец, закатив глаза, цокнула языком, крепко вцепилась в мою ладонь своими прохладными пальцами и дернула их вверх-вниз.

– Это называется приветствие. Меня зовут Ийнас.

Я с восторгом наблюдала за ее клыками, выступающими над нижней губой. Йенс бесшумно подкрался и закинул свою массивную руку на спину девушки, отчего та повела плечами, пытаясь скинуть ношу.

– Прекрати, у нас же гости. Хватит вести себя как дикарка. – Мужчина подмигнул мне и убрал руку, засунув ладони в карманы штанов, низко сидевших на бедрах. Я едва доходила ему до груди. Василькового оттенка глаза с озорством изучали пространство вокруг, шрамированная грудь равномерно поднималась и опускалась. Левый клык был немного отколот, сероватого оттенка кожа поблескивала в солнечных лучах.

– Я и есть дикарка, Йенс.

Злата, чуть вскинув руки вверх, призвала всех к молчанию, обратившись к Ийнас.

– Осмотришь Касандру? Нужно узнать задатки ее магии, какой стихией обладает, что стимулирует магию, а что, наоборот, блокирует. Сможешь?

– Спрашиваешь еще, – усмехнувшись, Ийнас развернулась и быстрым шагом направилась к одному из деревьев, откуда сочился темный свет. Вздрогнув, сделала пару шагов, но услышала радостный крик Златы, которая махала кому-то и улыбалась. Я развернулась и проследила за девушкой взглядом.

Из-за деревьев вышла женщина лет сорока. Руки скреплены на животе в замок, босые ноги, волнистые волосы пшеничного цвета, скрывающие половину лица, и багровое платье, крепившееся на шее атласными лентами и ниспадающее к щиколоткам. Белесого оттенка глаза, казалось, смотрели сквозь меня.

– Касандра, познакомься. Джойс – покровительница нашего селения – Джомсона.

Глаза женщины с восторгом изучали меня, словно пытались запомнить каждую черту лица и тела. Когда она заметила изрядно помятое от ходьбы платье, местами покрытое слоем пыли, Джойс нахмурила брови и с неким укором в голосе спросила Злату:

– Разве так принято встречать дорогих гостей? Разве так принято приветствовать каждого, кто ищет в поселении приют и покой?

Джойс повела плечами и выпрямила спину, продолжая удерживать руки замком на животе. Я заметила темные круги под ее глазами и тонкую сеточку вен на шее, скрывающихся под волнистыми волосами. Мелкая рябь, которая пошла от ее тела, заставила отшатнуться и пару раз моргнуть, чтобы прогнать морок. Джойс продолжала изучать мое лицо с теплотой, но некой снисходительностью, будто я была несуразным ребенком, сотворившим очередную пакость. Несуразным, но любимым, чтобы за проступок не последовало наказание.

Злата, прокашлявшись, чуть подтолкнула меня в спину и повела головой вверх, призывая ступать за Ийнас, поодаль нервно переминавшейся с ноги на ногу.

Не бойся оступиться. Это твой путь, который ты должна пройти одна. Смелей, не дай сомнениям изменить начертанное.

Голос, прозвучавший в голове, замолчал.

– Вы слышали это?

– Слышали что, дитя? – Злата мягко коснулась моего плеча. В ее глазах таилась тревога и невысказанные опасения, которые она не решалась произносить вслух.

Ты не сумасшедшая. Придет время, когда будешь обязана выполнить начертанное, от этого не сбежать. Иди на свет, который призовет. Обрети магию, дарованную тебе.

Я исполнила безмолвный приказ, будто опытный кукловод потянул за невидимые нити, приказывая выполнять его указания. Протянула платье Злате и нагая пошла в сторону деревьев, манивших своим магическим светом. Поляна утонула в тишине, которая сопровождала каждый мой шаг. Резвящиеся девушки остановились, чтобы понаблюдать за мной с неприкрытым интересом. Те, кто занимался взращиванием новых деревьев и растений, не прекратили своего занятия, но я кожей чувствовала их колкие взгляды. Ийнас удивленно моргнула изумрудными глазами и усмехнулась, когда я поравнялась с ней и улыбнулась уголками губ. Йенс, облокотившись о ствол дерева и скрестив руки на груди, а ноги – в лодыжках, ни разу не шевельнулся, пока я шествовала до дерева. Ийнас схватила платье, которое я отдала Злате и насильно обернула вокруг моего тела, прикрывая грудь и бедра.

– Никогда не расхаживай нагая. Никогда. Нигде, – сухо констатировала девушка, надавив на спину, подталкивая к деревьям, которые, словно почувствовав мое присутствие, засияли еще ярче. Фиолетовый, лазурный, изумрудный, янтарный, багровый и желтый – их оттенки дарили надежду и тепло, но все нутро тянулось к непроглядной тьме, которая высматривала меня своим хищным взглядом, выжидая момента, чтобы поглотить полностью. Я ступала босыми ногами по траве, почувствовав прохладу земли, коснулась ствола дерева дрожащими от волнения пальцами и начала выводить на нем узоры указательным пальцем. Кожу приятно покалывало, когда магия, словно живое существо, изучало меня.

– Я хочу туда, в темноту, – прошептала, не отводя взгляда от мрака внутри одного из деревьев, продолжая выводить пальцем незамысловатые узоры.

– Но магия тебя не принимает, – я уловила удивленные нотки в голосе Ийнас.

– Как это – не принимает? Почему? – До темноты оставался буквально метр. Я могла бы подтянуться и упасть в объятия мрака, чтобы забыться.

– Каждое дерево олицетворяет магию, похожую на солнечные блики, только разных оттенков. Фиолетовый – воздух, изумрудный – природа, лазурный – вода, янтарный – огонь, багровый – контроль над эмоциями, желаниями, возможность узнать пороки всего живого, главные секреты, желтый – исцеление, черный – возможность общаться с умершими, воскрешать их.

– Надо же, как интересно… – Сердце бешено билось о ребра, когда я, не осознавая, вскинула руку и прикоснулась к темноте, которая отозвалась. Мрак пошел рябью, и спустя мгновение из него, словно змея, выскользнула женская рука и, схватив меня за запястье, утянула в сумрак. Нежные прикосновения к коже, убаюкивающий голос и крики, доносившиеся по эту сторону неизвестности.

Ты сделала правильный выбор, фея.

Глава 6

Правосудие – вот что важно на континенте, погрязшем в грехах.

28-й год эры правления Дракона

Мулцибе́р

Спустя три года смог доказать Высшим, что моя магия достойна, чтобы стать одним из них. Поначалу выдавали мелкие поручения, по типу образумить разъярившегося кентавра, которому показалось, что труп охотника шелохнулся и хочет его убить. Я смиренно, скрипя зубами, исполнял все приказания, чтобы доказать самому себе в первую очередь, что чего-то стою в этой жизни.

Алке́ста и Ве́дас решили не устраивать помпезных празднеств по этому поводу, за что я был им благодарен. Мы решили объявить эту новость завтра в столице и других городах, которые были частью Пра́нты. Эта ночь была полностью в моем распоряжении, чтобы свести счеты со старыми правителями континента.

Дождавшись, когда наступит ночь и огни в комнатах погаснут, я потушил свечу в своей и погрузился в полную темноту. Вскинув левую руку, призвал магию, окрасившую собой все вокруг в багровый цвет, сквозь который, извиваясь, виднелись главные пороки и грехи людей и существ, населяющих Пра́нту. Свободной рукой я распахнул дверку шкафа и достал оттуда наряд Высших – темную рубашку и штаны, где была вышита маленькая золотистая эмблема в виде дракона, изрыгающего пламя в небо. По щелчку пальцев одежда плавно соскользнула с вешалки и окутала мое тело, даруя приятную прохладу от касаний шелка. Закатав рукава рубашки по локоть, я пригладил ладонями невидимые складки и всмотрелся в зеркало, встроенное в одну из створок шкафа. Мне виделся изнеможденный мужчина, сапфирового оттенка глаза светились в непроглядной тьме, рога острыми пиками прорывались сквозь густые угольно-темные волосы, губы изогнулись в улыбке, обозначилась глубокая ямка на подбородке. Пару раз дернув за воротник рубашки, я магией бесшумно открыл окно и, распахнув крылья, под покровом ночи покинул крепость, направившись в У́нсах.

Спустя полчаса полета я приземлился около массивной деревянной двери, по ту сторону слышались крики и пьяные мужские разговоры, сквозь которые проскальзывали женские стоны. Бордель пользовался популярностью на Пра́нте благодаря тому, что простые смертные мужчины могли насладиться близостью с магическими существами. Изощренные в своей порочности, они сходили с ума от одной мысли о том, что могут за определенную плату творить с гарпиями, сиренами, кентавридами все то, что только пожелает прогнившее нутро. Мне была противна мысль, что кто-то получает любовь и удовлетворение за деньги, а кто-то за них продает свою честь и уничтожает душу из ночи в ночь.

– Ну же, иди ко мне, моя порочная сирена.

Я мотнул головой, прогоняя чужой голос из головы. У дара слышать голоса даже на большом расстоянии был свой минус – порой можно было узнать то, от чего хотелось подавить рвущиеся наружу рвотные массы.

Сплюнув горькую слюну под ноги, я обвел взглядом дом наслаждений. Корпус борделя был выложен плиткой цвета кофе с молоком. Крыша особняка оканчивалась невысоким фронтоном, треугольное поле которого украшал оригинальный цветочный орнамент. Площадка перед зданием была устлана плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен. Несколько статуй с магическими существами выстроились в одну шеренгу, оголяя различные части тела для привлечения внимания к борделю. За спиной стоял массивный забор из металла, который не позволял нечисти проникнуть на территорию дома наслаждений.

Я обогнул бордель и остановился у обшарпанной двери, где уже местами начала слезать красновато-кирпичная краска. Постучав три раза, скрестил руки на груди и стал ждать. Спустя пару секунд по ту сторону послышались ворчания, а затем дверь распахнулась. Поначалу женщина была полна презрения и недовольства, но, как только она встретилась со мной взглядом, ее черты разгладились.

– Мулцибе́р, какими судьбами?

– Я войду? – нетерпеливо спросил и, не дожидаясь ответа, рукой отвел женщину в сторону и зашел в каморку. Дверь за спиной захлопнулась. Хозяйка, щелкнув пальцами, издала гаркающий звук, создавая огненный шар, который клубился вокруг ее ладони, чуть потрескивал и отбрасывал тени на стены.

– Что за срочность?

А́нгельс. Хозяйка борделя, которая вот уже несколько десятилетий заправляла этим заведением. Огненно-рыжие волосы, веснушки на бледном лице, почти что белесого оттенка глаза и всегда плотно поджатые губы. Только дурак мог не догадаться, что А́нгельс – феникс, популяция которых только начала разрастаться на Аванти́не – континенте огня и пепла. Но женщина решила, что ее привлекают пороки и исполнение желаний других за деньги, вследствие чего она перебралась на Пра́нту и выстроила свою империю борделей, главный из которых располагался в столице.

– Ты выполняешь все мои приказы, А́нгельс?

– Конечно! – рвано выдохнула женщина и прижала ладонь к пышной груди. – Существа, не желающие близости, получают ночную выручку, что ты присылаешь каждое утро. А те, кто одержим подобным… сам понимаешь, им не нужны никакие злато и серебро, дай только оказаться в одной комнате с мужчиной, от которого можно напитаться. А что? Что-то случилось?

Проигнорировав вопрос А́нгельс, я спросил:

– Советники здесь?

– Да, все трое здесь. Сидят в общем зале.

– Сможешь привести их к дальней комнате в восточном крыле?

– Зачем? Как?

– Ты задаешь слишком много вопросов, А^́нгельс, – раздраженно ответил я, с недовольством почувствовав, как смятение и страх медленно заполняли нутро феникса.

– Д… да, конечно, смогу. Дверь там открыта, через пятнадцать минут я проведу их туда.

– Спасибо, – уголки моего рта дрогнули, и я, пройдя мимо девушки, устремился во мрак, который был верным спутником по пути в восточное крыло.

Как и сказала А́нгельс, дверь была отворена. Я вошел внутрь комнаты и всмотрелся в темноту, которую рассеивал лунный свет. Широкая кровать из светлого ясеня скрывалась под пологим балдахином темного оттенка, крепящегося к потолку крюком. Окно в половину стены не было зашторено, прикрытое лишь магией, не позволяющей видеть то, что происходило в комнате, с обратной стороны. Многие посетители любили острые ощущения и зачастую брали девушек именно в этом месте, представляя, что с улицы могли наблюдать за ними. Лилового оттенка ворсовый ковер устилал весь пол, пара свечей, что стояли на деревянном столе напротив кровати, почти догорели.

Дойдя до середины комнаты, я щелкнул пальцами и дождался, когда магия воссоздаст подобие кресла, сливающееся с лунным светом. Не хотел, чтобы советники узнали о моем присутствии раньше времени. Несмотря на острый нюх, мужчины наверняка были пьяны до такой степени, что не сразу бы сообразили, кто перед ними – Высший или девушка, обещанная хозяйкой борделя.

Я неторопливо дошел до кресла, сел и закинул одну ногу на другую, вцепившись руками в подлокотники. Откинув голову на мягкую спинку, шумно сглотнул, дернув кадыком, и усмехнулся, почувствовав, как в воздухе отчетливо стал прослеживаться аромат возбуждения и предвкушения. Спустя минуту на лестнице послышались шаги и мужские голоса, сквозь которые пробивался женский тон, принадлежащий хозяйке борделя. От нее шло ощущение тревоги и страха, но своими разговорами она не выдавала этого. Напротив, голос феникса был полон заигрывания и неприкрытой лести, которая должна была задобрить советников.

– Почему дверь распахнута? – спросил до тошноты знакомый голос.

Секундная заминка, после чего А́нгельс щелкнула пальцами, будто о чем-то вспомнила.

– Так девушке надо было подготовиться к вашему визиту… Сами понимаете, чтобы справиться с тремя оборотнями, надо изрядно постараться, чтобы угодить таким уважаемым гостям.

Один из советников усмехнулся и вошел внутрь, следом – верные псы. В темноте я смог разглядеть их лица – тот, что разговаривал, не кто иной, как сборщик налогов, который приезжал во дворец год назад. Его каштанового оттенка волосы были взъерошены, белоснежная рубашка сплошь усеяна винными разводами и следами от помады, опьяненный, но цепкий взгляд бродил по комнате в поисках девушки. Позади него, переминаясь с ноги на ногу от предвкушения, стояли его прислужники – двое мужчин лет двадцати, в лицах которых проскальзывали общие черты – миндалевидные глаза, горбинки на носах, отрезанные мочки левого уха.

Я не дал А́нгельс зайти внутрь и, вскинув рукой, магией захлопнул перед ее носом дверь, оставив советников в комнате. Мужчины, не ожидая подобного, зарычали и оскалили зубы.

– Кто здесь?!

– Не узнаешь старых друзей?

Мой насмешливый хриплый голос заставил оборотней замолчать и сменить оскал на непонимание, отразившееся на их лицах. Усмехнувшись, вцепился руками в подлокотники и резким движением встал, выходя на лунный свет. Засунув руки в карманы штанов, я чуть склонил голову набок и улыбнулся уголком губ, встретившись глазами с недоуменным взглядом главного советника.

– Ты?

– Здравствуй, щенок.

Мужчины, что стояли позади советника, зарычали – местами на их телах начала проявляться дымчатого оттенка шерсть, зубы удлинились, комнату заполонил звук трескающейся по швам ткани. Я вскинул левую руку вперед, поразив одного из оборотней багровой стрелой в самое сердце и, отведя ее назад, вырвал сердце магией из груди. Отшвырнув мужчину в стену, наблюдал, как бездыханное тело мешком рухнуло на ковер, окрашивая его в алый цвет. Второй рукой я нарисовал в воздухе полукруг и резко перечеркнул его. Волк моментально материализовался рядом, задрал дымчатую морду и взвыл, почувствовав запах плоти. Подавшись вперед, он зарычал и заскулил одновременно, когда я дернул его за поводок и заставил изменить вектор движения на второго советника, похожего как две капли на погибшего. Оборотень, который почти что трансформировался, взвыл от боли, когда вурхэ́нгсон одним прыжком настиг его и, вцепившись зубами в глотку, вырвал кадык и заставил мужчину отхаркиваться собственной кровью. Алая жидкость фонтаном струилась из его шеи. Спустя минуту, сопровождаемую адскими криками боли, второй оборотень обмяк и рухнул рядом с мертвым товарищем.

– Пируй, малыш.

Волк, чья пасть и шерсть на груди успели окраситься в алый цвет, довольно зарычал и в то же мгновение вцепился в предплечье оборотня, вырывая его из сустава. Звук ломающихся костей в пасти существа заполонил собой всю комнату. Пока вурхэ́нгсон пировал, пожирая плоть мертвых мужчин, я не сводил пристального взгляда с советника, стоявшего в нескольких метрах от меня. С его лица сошли все краски, глаза лихорадочно бегали туда-сюда, разум, затуманенный алкоголем, силился понять, что произошло. Кислый запах страха ударил в нос, заставив поморщиться. Но он быстро растворился в палитре ароматов разврата, похоти и вожделения, которые были подобно морфию. Стоны, крики наслаждения и экстаз вибрациями отражались от стен, напитывали мои силы совершенной магией.

Страх и похоть – еда для демона, которая имела вкус цветочного нектара.

Опустив руки вдоль тела, я сделал пару шагов навстречу советнику и, чуть наклонившись, тихо прошептал почти что у его уха:

– Помнишь, что я тебе сказал тогда, в последнюю нашу встречу?

Оборотень поднял испуганный взгляд, но моя магия, которая окутала его тело, подобно паутине, крепко удерживала на месте.

– Три года, – хрипло произнес мужчина, шумно сглотнув и бросив короткий взгляд на трупы товарищей, которые поедал вурдалак, причмокивая и разгрызая кости.

– Верно. Три года на исправление ошибок и осознание ценности чужих желаний. Но, как я вижу, урок ты не вынес. Жаль. Мне бы не хотелось убивать тебя сегодня.

– Так не убивай… не убивай!!! – почти что взвыл оборотень, почувствовав, как смерть начала скрестись когтями между лопаток, зазывая за собой.

– Не могу… я не привык давать вторых шансов тем, кто не заслуживал и первого. Но мое великодушие не знает границ. Я дам тебе возможность сбежать, если успеешь покинуть бордель в течение десяти секунд. – Я скинул оковы с тела оборотня и сделал пару шагов назад, очищая путь.

– Один, два, три…

Оборотень недоверчиво посмотрел на меня и пару раз моргнул, прогоняя алкогольный морок. Услышав, что я досчитал до пяти, он выбил кулаком стекло и, не трансформируясь, спрыгнул вниз, но земли так и не достиг.

– Десять.

Число, послужившее приговором для советника. Распахнув крылья, я выпрыгнул из окна следом и в полете схватил оборотня за горло. Тот, начав брыкаться, попытался выбраться из хватки и цеплялся пальцами за мои запястья, царапая их до крови. Взмахнув крыльями, я остался парить над верхушками деревьев, сквозь которые виднелись огни столицы Пранты.

– Запомни этот свет. Это последнее, что увидишь перед тем, как твоя душа отправиться гнить в Забвение.

Приподняв тело советника, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, всматривался в жестокие черты лица, которые исказила гримаса ужаса. Я ослабил хватку на шее мужчины, позволяя ему произнести последние слова.

– Ты… обещал… сбежать…

– И я сдержал свое обещание. Твоя проблема в том, что ты не успел. Не ищи виновных там, где их нет. Высшие никогда не нарушают данного слова.

Лицо оборотня исказило непонимание, но, как только затуманенный взгляд опустился вниз и наткнулся на эмблему Высших, он сжал челюсть.

– Трех лет достаточно, чтобы изменить себя и перестать совершать ошибки, от которых страдают жители Пранты. Но ты выбрал другой путь. Так следуй ему до конца.

Крепко сжав ладонь, я услышал характерный звук ломающихся позвонков и костей. Советник пытался вырываться, но его душа покидала тело столь стремительно, что спустя пару секунд он обмяк и устремил безжизненный взгляд в небо, усеянное россыпью ярких звезд, которые стали свидетелями первой смерти от рук Высшего.

Насилие порождает насилие, но кому-то надо сделать первый шаг, чтобы искоренить и вырвать этот сорняк с корнем, чтобы позволить чему-то светлому и прекрасному создать свои плоды.

Я направил магию на оборотня, которая заполняла его нутро и начала подсвечивать багровым оттенком изнутри. Отшвырнув его от себя, зажмурился, наблюдая за тем, как советник взорвался на множество звезд, устремившихся на небосвод.

Я даровал оборотню свет, который он так и не смог взрастить внутри себя, но мог теперь подарить другим.

Наутро А́нгельс прислала гневную записку о том, что мой волк не хотел покидать ее хоромы до тех пор, пока не сгрыз последнюю кость оборотней. В качестве извинения я выслал ей пять слитков золота и даровал свободу девушкам, которые находились в борделе по злой воле судьбы. Каждой я выделил приданое – шелка, деньги, золото, земли и небольшие поместья, где они смогли начать новую жизнь.

Их судьбы хранились под замком, за открытие которого я карал каждого.

Спустя месяц бордель закрылся, феникс вернулась на родину, встретила себе подобного мужчину и создала семью. По моему приказу здание снесли и построили на его месте большой раскидистый сад, послуживший началом нового, которое приведет к лучшему будущему.

* * *

– Мы обязаны обезопасить не только себя, но и всех жителей континента. Клерс рассказал мне, что в ту ночь на них напало что-то поистине пугающее и древнее. Мы не можем это игнорировать, на нас вся надежда. – Ве́дас плавно раскачивался из стороны в сторону и активно жестикулировал, грубые черты лица и без того ожесточились, когда он завел разговор про тьму, убивающую сатиров.

С того момента, как я спас Клерса, было убито еще семь созданий. Много или мало – никто не знал, но времени оттягивать неизбежное больше не осталось.

– Он всегда такой зануда? – прошептал я, прикрыв рот тыльной стороной ладони, чтобы не привлекать внимания Высшего.

Алке́ста, сидевшая рядом со мной на диване, обшитом серебристой плотной тканью и покрытом сверху шкурой дикого кабана, прокашлялась, чтобы не выдать смешка. Ве́дас моментально развернулся, нахмурил брови и пристально посмотрел сначала на девушку, потом на меня, после чего вернулся к своему прежнему занятию: принялся при помощи магии рисовать какие-то магические символы и заклинания, которые, на его взгляд, могли бы помочь в борьбе с темными силами, забирающими жизни сатиров.

– Мог бы уже привыкнуть к тому, что он постоянно так себя ведет, когда я рядом. Уж не знаю, чем ему так не угодила, – наигранно произнесла Алке́ста и, достав из складок платья сочное красное яблоко, вонзила зубы в мякоть, откуда начал стекать сок, блаженно застонав и прикрыв глаза. Рука Ве́даса на мгновение дрогнула, и я не смог сдержать довольного оскала, когда он кинул быстрый взгляд на Высшую, которая принялась слизывать сок с пальцев.

Я догадывался о том, какие эмоции он испытывает к Алке́сте. Тогда, на отборе, почувствовал вкус его ревности. Судя по всему, джинн так и не нашел сил и смелости признаться в этом банши, с которой они долгое время были лишь напарниками, спасающими чужие шкуры и разум от опасности. Если эмоции и желания Ве́даса читались как открытая книга, то Алке́сту я не мог разгадать до сих пор. Ее легкомысленность, бешеная энергия, протекающая по венам, были неподвластны моей магии. Высшая была замком, ключа для которого не существовало.

– Нам нужно активировать следующие магические символы, которые помогут… – продолжал упорствовать Ве́дас.

– Вед, подожди, с чего ты так уверен, что это сработает? – чуть склонив голову, я провел большим пальцем по губе, слегка надавив на нее.

– Потому что этой тварью кто-то управляет, – вклинилась в разговор Алке́ста. Банши смиренно сложила липкие от сока яблока руки, прислонилась спиной к дивану и шумно выдохнула. В ответ я вскинул правую бровь вверх, ожидая дальнейших разъяснений, на что Алке́ста закатила глаза. Она наверняка считала меня глупым. Определенно.

– Если бы у этой, назовем ее, субстанции не было мозгов, она бы убивала всех, вне зависимости от расы и пола, наличия магии и других особенностей. Но она истребляет только сатиров, и с определенной последовательностью: кто-то жаловался на боли, вызванные болезнью, кто-то желал получить несметные богатства, кто-то мечтал обрести любовь и прожить с ней до конца своих дней. Все сатиры, которые что-то открыто выражали вслух – погибали спустя несколько дней, полностью обескровленные.

– Жаловался на боли какого рода? – данный факт резанул слух и отозвался неприятным комом, образовавшимся в душе.

– У сатиров есть некая особенность: когда они достигают тридцати лет, кости и копыта начинают в прямом смысле слова крошиться. Существо медленно, но мучительно умирает, не может передвигаться самостоятельно, по сути, становится овощем, за таким нужен круглосуточный уход. Многие сатиры, беспечность и веселый нрав которых были известны на много километров, становились собственной тенью и желали лишь одного – скорейшей смерти. Но никто из сородичей не хотел брать такой грех, боясь прогневить богов.

– И на основе этого вы решили, что этой тварью кто-то управляет? Но как? – Я не мог понять, какой силой и властью надо обладать, чтобы управлять подобным. Тем, кто таится в темноте и питается кровью сатиров, забирая все до последней капли.

– А это нам и предстоит узнать. – Ве́дас взмахнул рукой, и очертания комнаты, где мы находились, начали таять. Вместо стен появились деревья, вместо пола – зеленый ковер травы, вместо потолка – голубое небо, где играли грифоны и пегасы.

– Мог бы и предупредить, что собираешься нас перенести, – пробурчала Алке́ста, которая плюхнулась с дивана, потеряв опору. Ее белоснежное платье водопадом рассыпалось по траве, пачкаясь. Ве́дас стремглав бросился к банши и помог ей подняться, задержав руку на пару мгновений больше положенного на талии.

Я скрестил руки на груди и с упоением наблюдал, как у Ве́даса, встретившегося со мной взглядом, подступал румянец к лицу. Сила, таившаяся в нем, могущество, несоизмеримое ни с какой магией, и какой позор – стена дала трещину. Я скалился, пока Алке́ста отряхивала подол платья, и продолжал невинно хлопать глазами, когда Ве́дас внимательно следил за каждым движением банши. Я не выдержал и засмеялся, когда Высший облизнул губу, увидев, как девушка поправляет платье на груди.

– Я делаю что-то смешное, малыш? – недовольно насупившись, банши вскинула руку, и ее почти что прозрачная магия направилась ко мне, желая заключить в кандалы. Выставив руку вперед, я создал щит вокруг себя и закрыл разум барьером, как и учил Клерс. Высшая улыбнулась, точно рысь, получившая дозу свежего сырого мяса. Она была довольна моими успехами. Ради такой реакции я тренировался по восемь часов в день, делая перерывы на мимолетные перекусы. Ве́дас говорил, что злость и агрессия – лучшие союзники в борьбе. Стоит им дать управление – и шансов на выживание у врага не будет.

И действительно, я ложился спать голодным после нескольких часов изнурительных тренировок. Несколько недель воздержания и отказа от близости сделали из меня монстра. Я почти что не пользовался магией, когда выходил на бой. Ве́дас первое время пытался приструнить, говоря о том, что кулаки пускают в ход только слабаки. Но когда мои удары приходились по телу джинна быстрее, чем его магия наносила мне увечья, он взял свои слова обратно. Моя магия бурлила по венам, желая, чтобы я освободил ее, ослабил оковы, но я не мог. Нужно уметь орудовать кинжалами, которые в итоге спасут тебе жизнь в момент, когда этого не ждешь.

После того как стал Высшим, я редко появлялся в крепости, где проживали Джойс и Клерс. Они поладили, но иногда, когда наведывался в гости, мог слышать возмущенные возгласы женщины о том, что столько не пьют даже кони. На что Клерс отвечал, что он козел и все конское ему чуждо, убегая в свою комнату с кувшином вина.

Ве́дас первый скинул с себя оковы оцепенения, когда его застали с поличным в рассматривании оголенной груди Алке́сты. Металлические браслеты красного оттенка натянулись на коже цвета мокрого асфальта, выражая недовольство хозяина. Девушка, забывшая о проколе Высшего, обхватила его мускулистую руку и прижалась к ней, потеревшись щекой о плечо, как кошка. Она делала так каждый раз, когда пыталась переместить фокус внимания джинна на себя. Высшая знала, что джинн любит ее, но только позволяла это делать, не проявляя ответных чувств. Казалось, банши нравилась эта игра, когда Ве́дас терял самообладание и становился похожим на ручного пса, который следовал за ней по пятам. Высший ничего не сказал, лишь золотистые татуировки в виде рун вспыхнули на бицепсах джинна. Прокашлявшись, он указал свободной рукой на несколько массивных деревьев, которые образовывали подобие арки, и негромко начал свою речь:

– В этих местах есть два поселения: сатиров – Сарти́саг и других магических существ – Джомсон, которые объединились из-за какой-то жизненной трагедии. Если с первыми я имел дело, то о вторых не знаю совсем ничего, кроме как то, что они никому не приносили вреда. Поговаривают, что в их селении появилась фея, способная исцелять. Холодная, неприступная, словно айсберг, но чертовски красивая.

Алке́ста на последние слова с силой пихнула Ве́даса в ребро, отчего тот закашлялся.

– Все это, конечно, безумно интересно, но как это поможет нам найти субстанцию, тварь, уничтожающую сатиров? – Я внимательно вглядывался в глубину леса, пытаясь рассмотреть что-то еще, кроме тьмы, скрывающейся за массивными деревьями. Старался не подать виду, что меня удивили слова джинна о втором поселении. Если о деревне сатиров я знал со слов Клерса, то о втором не ведал ничего. Друг, видимо, тоже, поскольку он ни разу не обмолвился о нем.

– Мы можем добраться до поселения и все разузнать, может, кто-то что-то видел или слышал. – Ве́дас плотно поджал губы и явно обдумывал, как будет быстрее добраться. Алке́ста, отвечающая за мысли и разум, раскусила план Высшего и ответила категорическим отказом, ткнув пару раз на белоснежное платье, где зелеными кляксами красовались пятна.

С минуту ничего не происходило, но мимолетный толчок в спину заставил меня отпрянуть и посмотреть на Высших, которые стояли и о чем-то громко спорили.

Иди ко мне.

– Вы это слышали? – нахмурив брови, я сделал шаг вперед, ведомый голосом, но Ве́дас крепко схватил меня за запястье, остановив.

– Что ты слышал?

– Голос.

– Не понимаю, о чем ты, – недоуменно произнес джинн и кинул настороженный взгляд на Алке́сту, пожимающую плечами.

Иди ко мне. Скорее.

Выдернув запястье из хватки джинна, я раскрыл крылья и резко взмыл в воздух, ловко лавируя между верхушек. С каждым ударом сердца голос становился все громче, подзывая и маня. Десяти взмахов оказалось достаточно, чтобы между деревьев показалось небольшое селение, рассчитанное человек на двадцать. Свернув влево, я начал снижаться и, сложив крылья за спиной, с гулом приземлился посреди поляны. Девушки, резвившиеся и играющие друг с другом, сменили смех на крик, кто-то вовсе сбежал. Я не смог сдержать улыбку, почувствовав аромат их страха. Все на континенте знали, что к Высшим примкнул дьявол, но никто не догадывался, как точно он выглядел.

Я медленно поднял голову и встретился взглядом с дриадой, оставшейся сидеть посреди поляны. В ее глазах таился вызов, но дрожь в теле выдавала волнение, затаившееся в душе девушки. Выпрямившись, подошел к дриаде и протянул ей ладонь в качестве приветствия. Девушка пристально посмотрела на руку, затем робко пожала ее, отчего я тихо выдохнул.

Дриады славились своим дурным характером и способностью превращать любого в дерево или кустарник за считаные минуты при телесном контакте с жертвой. Стать очередным трофеем не хотелось, поэтому я аккуратно разжал ладонь и опустил руки вдоль тела, осматриваясь. Посреди поляны тлели угли от костра, на самодельном вертеле, сотканном из увесистых палок и веревок, жарился дикий кабан, тушу которого обдувал дым. Чуть поодаль стояли семь деревьев, чей свет отражался на поляне, несмотря на яркое солнце в зените.

– Что это?

Дриада ответила не сразу, но когда первые слова вырвались наружу, они были похожи на скрипучие половицы, отсыревшие от времени и многочисленных дождей.

– Священные деревья, которые вырастил сам бог смерти. Я не так давно в этом селении, могу рассказать лишь то, что слышала сама.

– Расскажи. – Я присел рядом с девушкой на землю и облокотился на влажную траву.

– Когда на континентах рождался ребенок, наделенный магическими способностями, многие смертные родители бросали его на произвол судьбы, считая посланником тьмы. Чудовища, находившие таких младенцев посреди леса, забирали их с собой и растили как родных. Но из-за частого кровосмешения рождались дети, магия которых не была известна никому. Так появились джинны, умеющие загадывать желания, и ирсы, застревающие в телах младенцев и не развивающие свой дар, которые требовали крови и плоти живого существа. Дева с косой забирала каждого, кто не смог справиться со своей магией, даже детей. Легенды гласят, что последней волей бога смерти было воссоздание этих семи священных деревьев, разрушение которых принесет новую эру на континенты. Он хотел, чтобы с падением последнего его дочери – Жизнь и Смерть – вернулись обратно домой в Забвение. Третья сестра осталась бы подобно проводнику между мирами, сохраняя баланс для новых правителей обоих царств. Чтобы сохранить Древа от напасти охотников, Жизнь наделила каждый светом, отражающим ту магию, что подвластна чудовищу.

– Я думал, это всего лишь легенда. – Я не мог оторвать взгляда от массивных стволов, которые колонной выстроились в один ряд. Солнечный свет меркнул на фоне их магии – тех отблесков, что они кидали на поляну, и я спросил у дриады: – Должно быть, цвет твоей магии – изумрудный? Значит, Древо с этим светом сможет погибнуть только тогда, когда магия обернется против тебя.

Краем глаза я заметил, как дриада кивнула и вновь вернулась к своему занятию – взращивать ростки будущих растений и деревьев, которые в дальнейшем станут местом упокоения и принятия смерти для дриад, когда их час придет. Эти девы умирали без боли, лишь их душа покидала телесную оболочку, воссоединившись с истинной природой, что выберет сама. Так дриада спасала свою душу от внезапного нападения охотников. Дерево, где покоилась душа дриады, начинало пронзительно скрипеть и взмахивать массивными ветвями, оповещая о нападении. Это помогало другим девам прийти на подмогу и уничтожить обидчика, превратив его в кусок дерева, после чего уничтожить, иссушив. От охотника оставался лишь гнилой пень, который со временем сравнивался с землей.

Иди ко мне. Я не могу больше ждать.

Голос стал еще громче и отчетливее, будто стоило повернуть голову, и я смог бы увидеть ту, кто произносит эти слова. Вместо этого посмотрел в противоположную сторону, где расположились Священные деревья. Их разноцветная магия струилась по поляне, словно ленивые солнечные лучи, где кроется неподвластное ни одному чудовищу могущество. Все они были поистине прекрасными, но все мое нутро тянулось к черной мгле, которая окутывала седьмое дерево своими призрачными щупальцами.

Я услышал, как на поляну вышли Ве́дас и Алке́ста, приветствуя жителей. Поднялся с земли, поблагодарил дриаду за рассказанную легенду и быстрым шагом добрался до Священного дерева, окутанного мглой. Тонкая рябь прошла по кроне, захватив листву. Темная женская рука, покрытая дымкой, потянулась ко мне навстречу, приглашая. Помешкав мгновение, я крепко обхватил ее и почувствовал, как начало затягивать в воронку, где находились мои главные страхи и пороки.

Ты сделал правильный выбор, дьявол.

Глава 7

Открой тайну, которая неподвластна. Даруй свет, что таится во мраке.

Смерть

Я сидела на троне из человеческих костей, от прикосновения которых по телу проходил приятный озноб. От этого я на мгновение почувствовала себя живой.

Пороки – лакомый кусок для таких чудовищ, как я. Моя единственная цель – принести как можно больше страданий душе, не теряющей надежды на спасение. Крики боли и отчаяния были для меня подобно пыльце фей.

Такова моя природа – убивать, карать, заставлять страдать. Я завидовала своей сестре, которая, подобно утренним лучам солнца, восходила и помогала заблудшим душам, даруя самое главное – надежду на спасение. Но как же они были глупы. Как бы ни умоляла душа, ничто не сотрет клеймо порока, что навечно остается там, где некогда было сердце.

Зависть – змея, сжирающая собственный хвост, чревоугодие – растянутый до безобразия дикий кабан, потерявший все очертания, похоть – две обвившиеся вокруг рыси с переплетенными хвостами, алчность – ворон с монетой в клюве, гордыня – пантера с содранной шкурой, гнев – тигр, с пасти которого стекает вязкая слюна, лень – слон, смиренно сложивший массивные ноги.

Я перевела взгляд на заблудшую душу, некогда имевшую телесный облик. После смерти все равны, не было богатых, бедных, могущественных, обделенных магией, все они – слабаки, продавшие собственные души в угоду своему самолюбию. Все до единого напоминали человека с широко распахнутыми глазами и ртом, откуда беспрестанно срывались крики боли. Длинные руки и ноги, непропорциональные телу, то и дело обвивались вокруг друг друга. Если дух был крепок, он продолжал петлять и спотыкаться, но идти к Забвению, что освободит его от вечных мук. Если же обладатель души – слабак, то я уничтожала его клинком, сделанным из плоти и крови Первой Смерти, которая властвовала еще задолго до правления богов на небесах и чудовищ и смертных на земле.

Услышав очередной всхлип и крик, я приподняла кинжал со стола и чуть покрутила рукоять в ладони, направляя острие в свою сторону. Небольшая капля крови упала на пол.

– Прошу… я не сделал ничего плохого.

– Ты убил жену, Пронкс. Такое не прощается.

– Мы можем убивать неверных, так заведено!

– Заведено кем?

– Нами.

Пронкс был одним из кентавров, славившихся своим вспыльчивым и любвеобильным характером. Из-за кровосмешения со смертными стало рождаться много существ, обделенных магией. Тогда совет кентавров принял закон – убивать неверных жен и отпрысков, появившихся на свет от смертных.

– Позволь объяснить тебе, кентавр, – сделав акцент на последнем слове, с упоением наблюдала, как его душа застыла, словно каменное изваяние, прислушиваясь к моим словам. – Вы можете принять еще сотню законов, но не должны забывать о главном – лишь я решаю, как долго будет страдать твоя душа, умоляя прекратить агонию, пожирающую подобно голодному зверю. Никакие указы и правила не властны надо мной, причем столь аморальные. Вы должны были любить жен, боготворить их, дарить ласку и животную страсть, чтобы у них не возникало мысли, что на свете есть кто-то еще, кто сможет доставить им удовольствие. Но вместо этого вы выбрали путь насилия и убийства, не задумываясь о последствиях, которые понесете, словно бремя, после смерти.

Встав с трона, я крепче обхватила кинжал в ладони и медленно сошла со ступеней, с каждым ударом каблуков приближаясь к некогда могущественному кентавру. Поравнявшись с ним, посмотрела в глаза Пронксу и провела острием кинжала по своему запястью. Алые брызги крови хлынули на темное платье.

– Пей.

Я протянула истерзанное запястье к кентавру. Тот испуганно отшатнулся и замотал головой.

– Пей, – тени, почувствовав запах моей крови, зашипели. Они выжидали, когда я закончу, чтобы начать пир. Пронкс, увидев моих ручных псов, схватился за запястье своими продолговатыми руками и, припав ртом к ране, жадно начал глотать.

– Запомни, Пронкс: я решаю, что правильно, а что – нет, – свободной рукой я всадила клинок в клеймо души, пронзив некогда живое сердце, – хочу, чтобы твои страдания длились вечность, хотя и этого мало. Моя кровь – твое проклятие.

Вырвав клинок, я обтерла его о край платья. Тени начали извиваться и пытаться припасть к крови, пытаясь ухватить хоть капли. Я позволила им это сделать, наблюдая за тем, как душа распадается на мелкие осколки, а сам Пронкс заходится нечеловеческим криком.

Я кинула беглый взгляд на окровавленные руки.

– Можешь выходить, хватит скрываться, как последняя трусиха. Ты знаешь, что я не терплю подобного, – скривившись, воткнула кинжал в тени, клубившиеся рядом, и позволила им насытиться остатками крови, стекавшей с острия.

В это же мгновение из-за массивной колонны вышла Се́нсия, облаченная в белоснежное платье, от которого исходило едва заметное серебристое свечение. Золотистые волосы были собраны в аккуратную тугую косу, оголяя длинную бледную шею. Руки сестры были скреплены в замок, каждый шаг сопровождался глухим эхом, на лице играла лукавая улыбка. Рысь ради пищи готова стать ручной, равно как и сестра, которой нужно выкроить время для обездоленной души, что не должна находиться среди живых.

Остановившись в метре от меня, Се́нсия протянула руки. Я бегло пробежалась взглядом по телу и лицу, убедившись, что у нее нет новых шрамов и разломов в душе, и прошла мимо, не желая прикасаться. Я любила ее, как Смерть любит Жизнь, как порочность любит невинность, но не могла дотронуться, боясь причинить вред. Вся моя сущность – отрава, яд, мор, от которых нет лекарства. Не надо было смотреть на сестру, чтобы понять, что она разочарована, подавлена, отвергнута. Возможно, эти объятия Се́нсии необходимы, но я не могла ей дать этого. Последний подарок отца – воля, которая таила в себе запретное: Жизнь и Смерть, воссозданные из единой плоти и скрепленные кровными узами, не могут коснуться друг друга.

– Сестра, – дрогнувший голос за спиной заставил остановиться. Я встала как вкопанная в ожидании дальнейших слов. Но тишина, повисшая между нами, была ощутима, осязаема, казалось – протяни руку, и она поглотит без остатка. – Я пришла просить тебя. Вновь.

– Нет, – отрезала я и пошла дальше, стуча каблуками по ступеням, ведущим к трону.

– Прошу, пожалуйста, выслушай меня.

– Я сказала – нет! – вскинув руку, я направила на сестру отравляющую все живое магию, которая обвилась вокруг ее рта, лишая возможности говорить. В глазах Се́нсии таились страх и мольба. Я же не находила себе места. – Неужели ты еще не наигралась? Неужели не всю душу растеряла в погоне за счастьем? Сколько еще шансов надо дать, чтобы поняла, что ты – враг самой себе? Ты уничтожаешь себя по крупицам, отдаляясь от меня. – Последние слова я прошипела, со злостью всматриваясь в лицо сестры.

Та лишь кончиком пальцев постучала по своему рту, призывая отозвать магию. Я шумно выдохнула, но выполнила просьбу. Сестра сделала пару глубоких вдохов и произнесла:

– Я и хотела поговорить об этом. Я приняла решение – помоги мне, и я вернусь. Обещаю, что никогда не покину тебя.

В ответ я удивленно выгнула бровь и медленно начала спускаться по ступеням, подойдя вплотную. По залу эхом пробежался стук каблуков и чавканье теней, которые почти что закончили пировать кровью.

– Повтори.

Сестра выпрямила спину и крепче сжала руки в замке на животе.

– Помоги мне, и я вернусь. Помоги мне, как когда-то я помогла тебе. Пожертвуй тем, что так свято бережешь, чтобы спасти нас обеих.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. Тот мальчишка должен был родиться. Он – мое творение, которое должно воссиять на фоне той мглы, что я воссоздала собственными руками.

– Да, твое, но я прошу не об этом. Я прошу помочь свести две души, которым судьбами уготовано быть вместе.

– Не хочешь ли ты сказать, что роль судеб на себя взяла ты, сестрица?

– Хочу, но не буду. Ты знаешь, что осталось мало времени, так выполни мою последнюю просьбу. Освободи себя от оков долга.

Зал на несколько минут погряз в тишине. Лицо сестры не выражало ни одной эмоции, лишь побелевшие костяшки выдавали волнение.

– И ты вернешься ко мне навсегда? – мой осипший голос разрезал тишину.

– Навсегда, – прошептала сестра в ответ, выдержав мой взгляд.

Я устало вздохнула и кивнула. Сестра лучезарно улыбнулась и принялась за рассказ, смысл которого граничил с безумием. Но ради сестры я была готова на все, даже если мои слова разнились с действиями.

Жизнь и Смерть – две частицы одной души, которым уготовано вечность идти рука об руку, скоро вновь обретут покой.

Касандра

Тьма обволакивала со всех сторон и приносила необъяснимое спокойствие, с которым не хотелось расставаться. Сквозь мглу я не видела собственных рук, но продолжала идти вперед, гонимая невидимой силой. Будто попала в лабиринт, откуда нет выхода, и лишь бродила одной дорогой, пытаясь разорвать порочный круг.

Я шла, слепо шаря руками по холодным стенам, от которых веяло мраком и смертью. Сквозь тишину слышались только мои прерывистое дыхание и шаги. Я боялась, что умру здесь, пропаду, и никто не придет спасти.

– Прекрати придумывать, ты не умрешь, выход скоро появится. Успокойся и продолжай идти.

В ответ на мои слова послышался тихий шелест справа. Развернувшись, я мысленно приказала самой себе похоронить страх глубоко в душе и посмотреть Смерти в глаза, если настал мой час, который только начал свой отсчет. Прищурившись, сделала пару шагов вперед, силясь понять, что за слабое свечение озаряло мглу. На том месте, откуда слышался звук, появился небольшой кинжал, от которого исходил едва заметный серебристый свет. Он слегка покачивался в воздухе, будто кто-то использовал его как приманку, повязав рукоять веревкой. Я интуитивно протянула руку, словно почувствовала, что это поможет, даст подсказку, ответит на вопросы, крутившиеся в голове подобно рою пчел.

Кто я? Что я? Почему я здесь?

Кинжал манил к себе. Не в силах противиться, обхватила рукоять дрожащей рукой и взвизгнула, когда земля под ногами разверзлась и я упала на каменный холодный пол с гулким звуком. Спина болела от удара, парализовав крылья. Я жадно глотала ртом воздух, но, казалось, с каждым вздохом в груди его становилось все меньше. Густой, словно туман, промозглый, словно моросящий дождь, он заполнил собой глотку и нос, отчего я закашлялась. Каждое движение отзывалось дикой болью. Превозмогая ее, стиснула зубы, силясь подняться на дрожащие ноги. Уже жалела, что не надела платье, которое подарила Злата, – там, куда попала, стоял холод. Кожа моментально покрылась мурашками. Обхватив себя руками и начав растирать тело ладонями, я осмотрелась.

Огромная комната в несколько десятков метров в высоту была похожа на пещеру – стены отделаны мрамором, где изображены лики святых смертных и чудовищ, потолок и пол – неровным шершавым камнем, откуда торчали остатки костей. Быстро перевернувшись и встав на колени, я уперлась ладонями в пол. Меня стошнило. Тело содрогалось, когда воздух, наполненный запахом трупных разложений, проникал в легкие.

– Думала, ты будешь выносливее. Видимо, я проиграю пари, поставив на никчемную слабачку.

Я резко вскинула голову вверх и рухнула на усеянный остатками костей пол. Кожа начала привыкать к холоду, царившему в пещере. Я могла поклясться, что кроме меня здесь никого не было.

Я не сумасшедшая.

– Если тебе приятнее общаться при помощи мыслей, то я не против. Но надолго тебя не хватит, сил маловато.

Ко мне медленно приближалась молодая девушка, одетая в темное платье, подол которого развевался и оголял бедро при каждом шаге. Длинные темные волосы, подобно клубку змей, обрамляли лицо, алого оттенка губы изогнулись в усмешке, тогда как в отражении почти что черных глаз плескалась заинтересованность. От девушки веяло опасностью, величием, смертью.

Я вздрогнула от собственных мыслей и прижала ладонь ко рту, когда услышала голос в голове.

– Догадливое создание. Так приятно осознавать, что день в подземном царстве равен году на земле.

– Ты… ты… – Я уперлась пятками и начала отползать подальше от девушки, царапая кожу на мраморном полу.

– Стоять!

Властный голос рассек воздух. Взгляд девушки был направлен мне за спину. Проследив за ним, я наткнулась на бесформенное существо с белесыми глазами, рот которого рваными лоскутами открылся в крике. Длинные руки доходили до пола, ноги, подобно двум бревнам, помогали чудовищу не упасть. Изо рта вывалился красный язык, откуда стекала вязкая жидкость. Кончик плоти его чуть дрогнул и медленно пополз ко мне. Отпрянув, я закричала и, развернувшись, попыталась было встать, но поскользнулась и упала, больно ударившись подбородком о пол. Темная струйка крови потекла по шее и небольшими каплями стала стекать на мрамор. Существо, стоявшее позади, взвизгнуло и с нечеловеческой скоростью побежало в мою сторону, ловко используя руки и ноги. Я зажмурилась и закрыла голову руками, воссоздавая подобие кокона.

Я не могу умереть. Не так. Только не сейчас.

Звук рассекаемого воздуха смешался с криком существа. Я не могла заставить себя открыть глаза, продолжая защищать себя руками и дрожать – не то от холода, не то от страха, который крепкой хваткой поселился в душе. Чудовище взвизгнуло еще раз, и все звуки стихли.

– Открой глаза.

Я замотала головой, тихо начав всхлипывать. Чьи-то холодные руки с силой разжали мои, открывая обзор, – существо лежало на спине, руки и ноги вывернуты под углом, язык лежал отрезанным в стороне. Я ощутила новый приступ тошноты, но звонкая пощечина привела в чувство. Втянула воздух через рот.

– Закрой, а то демон залетит, не отвертишься.

Я моментально закрыла рот, щелкнув челюстью.

– Кто это был?

– Неприкаянная душа. При жизни – мужчина, любящий порочные связи, выпивку и власть. Он собрал воедино все грехи. Когда предстал передо мной впервые, его душа боролась за жизнь, отчаянно цепляясь за нее своими когтистыми руками. Такие, как он, не должны рождаться, не должны существовать. Они лишь сеют хаос и разрушение, утягивая на дно вместе с собой других. Я оборвала жизнь насильно, оставив рядом в качестве сторожевого пса. Но все мертвое остро реагирует на живое. Это им напоминает о том, что такими они были однажды. Зависть и ненависть – сильные эмоции, которыми обладают даже погубленные собственными руками существа, подобно такому, какое ты видела только что.

Девушка стояла в нескольких метрах от меня и вытирала кинжал о платье, вокруг которого подрагивали призрачные тени.

– Откуда он у вас? Я…

– Я знаю, что с помощью него ты попала сюда. Кинжал помогает общаться с миром живых, служит проводником.

– Значит, т-ты… вы… и правда См-мерть, – заикаясь, произнесла я.

– Добро пожаловать в реальность, маленькая фея.

В ответ на слова Смерти мои крылья чуть вздрогнули, и с них слетела пыльца, бесшумно упав на пол, окрасив его в золотистый цвет. Девушка медленно подняла взгляд на меня и выгнула правую бровь.

– Никогда так больше не делай. Не смей использовать магию в этих стенах.

– Почему?

– Потому что мне претит все живое. Я привыкла уничтожать, а не возрождать. Не заставляй убивать и тебя тогда, когда все только началось.

– Что началось?

Вопрос остался без ответа.

– У тебя мало времени, фея, не больше минуты. Подойди ко мне.

Я послушалась, буквально заставляя себя делать каждый шаг. Встав рядом, опустила руки вдоль туловища и была готова к любому исходу. Но какое-то чувство внутри говорило о том, что Смерть не сделает больно, что она защитит, уничтожит любого, но не меня. Заглушив страх, я стала выжидать. Была готова к чему угодно, но не к тому, что почувствую прикосновение холодных пальцев ко лбу. Слабый разряд прошелся по телу. Руки и ноги стали ватными, голова заболела так, что, казалось, вот-вот лопнет. Тихие голоса заполонили мысли, словно сверчки и мотыльки, летящие в огонь – на верную смерть. Краем глаза я заметила, как небольшая белоснежная стрела вылетела из моего тела, обвилась вокруг запястья Смерти и втянулась в ее кожу.

– Что вы…

– Я делаю это не для тебя. Не подведи меня, фея. Не смей оступиться, иначе я лично заберу твою душу, вырвав из бьющегося сердца. И помни – ты не сумасшедшая.

Я пропустила угрозу мимо ушей, слух зацепился за последние слова.

Ты не сумасшедшая.

Я увидела, как кожа начала осыпаться пеплом. Тьма звала меня в свои объятия, обещая покой и утешение. Последнее, что я услышала, были заветные слова: «Найди его, фея».

Мулцибеґр

Тьма. Такая родная, манящая, желанная. Я вдыхал сладкий запах чужих пороков. В этот момент чувствовал единство с мглой, обнявшей в своих призрачных руках, давая понять, что не один. Постепенно тьма начала расступаться, раскрыв взору едва светящуюся дорожку, которая вела в неизвестность. Ступая босыми ногами по шершавой поверхности, я поводил ладонями по холодным стенам, воссозданным, должно быть, из костей погубленных тел, души которых навечно заперты в склепе мглы.

Чужие голоса всю дорогу шептались в голове, взывая помочь, освободить проклятые души, навечно обреченные на скитания и мучения в этих стенах.

Они заслужили такую участь. Заслужили быть забытыми и проклятыми.

Тихий, но звонкий женский голос прозвучал откуда-то со спины, сопровождаемый слабым колыханием ветра. Обернувшись, увидел лишь пустоту, смотрящую на меня своими пустыми глазницами.

Когда нога ступила на пол, устланный костями смертных и чудовищ, я замер от восхищения. Светлый мрамор на стенах с темными вставками, множество изображений чудовищ и людей, души которых покидали тела. Чуть выше висели гобелены, где изображались святые. На полу расстилалась темная подрагивающая дымка, но, как только я сделал пару шагов вперед, застыла, словно прислушиваясь. Вскинув голову вверх, заметил, как изуродованные души стремятся ввысь, стараясь покинуть свою клетку, но из раза в раз они терпели поражение. Многие души сгорали, едва дотронувшись до бледного света на потолке. Кто-то с криком камнем падал вниз, стараясь как можно сильнее вжаться в пол, укрываясь от света, кто-то яростно колотил по куполу призрачными кулаками, крича от бессилия. Весь потолок был усеян изображениями животных, вокруг которых исполняли странный танец тени, похожие на те, что извивались и замирали на полу.

– Прекрасно наблюдать за тем, как проклятая душа ищет покой, заведомо зная, что спасения нет? Ложная надежда – своего рода пытка, которую каждый тешит до тех пор, пока не превратит свое нутро в прах.

Я чуть вздрогнул и увидел рядом с собой девушку, одетую в черное платье. Одна половина ее лица была девичья, другая представляла собой содранную кожу и голый череп. Лишь глаз смотрел ввысь, где отражалась сама тьма. Я отпрянул, но туман, клубящийся у ног, крепко обхватил тело, удерживая на месте.

– Кто ты? – тихо спросил я, не узнав собственного голоса.

Тишина.

– Кто ты? – спросил уже громче.

– Я – твой создатель.

Услышал издевку в голосе девушки, почувствовав, как гнев поднимается из самых недр души, пробуждая магию. Крылья распахнулись, закрывая обзор, из глаз потекли кровавые слезы.

– Кто ты?!

– Смерть, мой ангел. Это я сотворила Высшего, которым восхищается сама Жизнь. Я сотворила демона, которому было суждено родиться ангелом.

– Ты сделала из меня чудовище.

– Я сделала из тебя того, кем требовала быть твоя кровь. Этот выбор сделала она, не я, – парировала Смерть.

– Ты не имела права, – гнев срывался с кончиков пальцев, облаченный в алую магию, которая, упав на пол, образовывала глубокие рытвины. – Ты обрекла на страдания ребенка, выбрала судьбу за меня, заставляя сражаться за существование из раза в раз, доказывая остальным, что чего-то стою в этой жизни.

В глазах Смерти сверкнул гнев.

– Я милосерднее многих ныне живущих людей и чудовищ. Ты должен благодарить меня, а не порицать.

– Благодарить? – мой голос перешел на крик. – За что?!

– За то, что прокладываю дорогу к тебе настоящему, – тихо произнесла Смерть.

– Откуда тебе знать, какой я – настоящий? – Отмахнулся от теней, словно они были лишь миражом. Алые слезы застилали взор, крылья подрагивали, поднимая слабый ветер, магия, словно яд, стекала на пол, шипя.

– Потому что создала тебя по подобию своему. Того, кто сможет выдержать весь гнет и ненависть, кто сможет пройти предназначенный путь и сберечь тех, кто рядом. Ты – все мои сильные стороны. Ты – полная противоположность Жизни, она прокляла тебя, когда ты только родился.

– Ты лжешь…

– Она прокляла тебя, чтобы спасти. Покуда в теле еще жива душа, ее еще можно удержать. Проклятые Жизнью, благословленные Смертью. Вы – наши лучшие создания, благодаря которым все изменится. – Смерть подошла вплотную и положила холодную ладонь на мою щеку, чуть погладив кожу большим пальцем, затем прижала ладонь ко лбу, отчего по телу прошелся небольшой разряд тока. – Не дай никому погубить свою душу, что так отчаянно хочет существовать. Найди ту, которая, как и ты, проклята Жизнью.

– Она тоже… благословлена тобой?

– Нет… пока нет, мое творение.

– Что будет, если я не найду ее?

Смерть улыбнулась уголком губ, обнажая зубы.

– Мой дар поможет вам обрести друг друга.

– О чем ты говоришь? Какой дар? Почему нужно постоянно говорить одними загадками?

Но последние слова прокричал уже в пустоту. Я был слишком растерян, чтобы увидеть, как в нескольких метрах от меня пролетела фея, чьи золотисто-бирюзовые крылья искрились магией. Находясь в опасной близости в царстве Смерти, мы так и не смогли почувствовать присутствия друг друга.

Закашлявшись, проснулся и увидел Алке́сту и Ве́даса, сидевших с испуганными лицами около меня на траве рядом со Священным деревом. Его темный свет погас, и оно с треском раскололось пополам, упав на траву.

Черное древо – Смерти удел, В Тартар идут черные корни. Свет не проникнет в крону его, Вместо сока яд лишь наполнит. Та, что для Света была рождена, Против живого свой дар обернет. У чудовища иль человека Жизнь силой своей заберет. Стоит лишь лик свой ко тьме повернуть, На троне своем Смерть улыбнется. И разрушеньем последнего древа Победа твоя засим обернется.

Жители деревни закричали. Время для меня словно замедлилось – фигуры сновали туда-сюда, Алке́ста сидела рядом и что-то щебетала, Ве́дас выслушивал жителей – кто-то плакал, кто-то активно жестикулировал, но ясно было одно: Священное дерево не погибает, не болеет, не ломается. Его уничтожают.

Я видел косые взгляды в мою сторону. Они все считали, что я проклял святыню, отравил своей магией, но никто открыто не выступал. Алке́ста помогла встать и вытерла тыльной стороной ладони засохшую кровь с моего лица.

Это был не сон, не видение.

Я часто задышал, стараясь унять мысли. Расправив крылья, я из последних сил оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

Глава 8

Пробуди магию, фея, чтобы стать той, кто поможет душам найти покой.

29-й год правления эры Дракона

Касандра

Прошел год с той встречи в таинственной пещере. Из раза в раз пыталась понять, что это было – мастерски воссозданная иллюзия, посланная, чтобы я приняла свое безумство, или правда, которую должна осмыслить и перенять с нее какой-то урок, что поможет в будущем.

– Я сильная, я не сумасшедшая, – произнесла шепотом в темноту, всматриваясь в зеркало, где приветствовала мгла. Моя магия подсвечивала его слабым отблеском. В комнате никого не было, хижину выделили специально для меня, чтобы могла побыть наедине со своими мыслями в тишине. Я не помнила, кем являюсь, не знала, откуда родом и есть ли где-то там, за дальними горизонтами, кто-то, кому была дорога. Когда только попала в поселение, меня осмотрели и сказали, что на вид и по физическим данным не больше двадцати лет. И вот сейчас, сидя на кровати и обхватив ноги руками, не понимала, как пробежали прожитые в поселении три года.

Огромное зеркало, стоявшее в углу комнаты, служило единственным собеседником, – я не могла уснуть ночью и часто вставала возле него и разговаривала сама с собой, чтобы унять страх, поднимающийся каждый раз с закатом солнца. Хотелось убежать и отправиться на поиски ответов на все вопросы. Я ловила косые взгляды, наблюдала за тем, как перешептывались Злата и Джойс. В глазах женщин таилась жалость, отчего еще больше становилось не по себе.

Я делала все, чего ждали и хотели, – пробудила дар, училась его контролировать и направлять на благо поселения. Поначалу сила никак не проявлялась, но меня всячески пытались поддержать, отчего я злилась еще сильнее. В словах сквозила жалость, а я не хотела выглядеть в сердцах других ничтожной феей. Попросила сестру Йенса потренироваться со мной, та согласилась. Я продолжала всматриваться в темноту, предавшись воспоминаниям.

Солнце стояло высоко в зените, его лучи нещадно жгли мою бледную кожу, оставляя красные ожоги. Вооружившись деревянным кинжалом, неумело прокрутила его в руках и чуть не уронила, что вызвало волну смешков на поляне. Все жители поселения решили посмотреть на поединок, но вместо поддержки я слышала лишь многозначительные перешептывания. Краем глаза заметила, как одна дриада передала другой золотую монету, и, встретившись со мной взглядом, ехидно улыбнулась, чуть приподняв бровь. Они делали ставки на то, что я проиграю. В подтверждение мыслей почувствовала, как трава, вытянувшись, обхватила мою лодыжку, стараясь повалить на землю. Я пыталась прорубить ее кинжалом, что было равносильно тому, что прорубить металл иглой. Все, что делала сейчас, было бессмысленно – это понимал каждый, все пытались доказать, что я слаба, что ничего из себя не представляю.

– Прекрати, – властный голос заставил вздрогнуть всех, кто сидел и ждал представления. На поляну бесшумно вошел Йенс и подмигнул мне. Под глазами образовались темные круги, руки чуть подрагивали, ноги еле передвигались, но он упорно продолжал идти навстречу. Поравнявшись, орк подхватил меня и из последних сил прижал к себе, вдыхая запах волос.

– С каких пор феи сражаются? – с усмешкой спросил Йенс.

Я замотала ногами, освободившись из хватки. Рядом с мужчиной чувствовала себя в безопасности, знала, что одно его слово может решить многие проблемы. Я любила его, но как старшего брата, который все время опекал меня.

– С тех пор, как у них появились такие друзья, как ты.

Йенс замер, но, спохватившись, медленно втянул носом воздух и вымученно улыбнулся.

– Друг… всегда тебя поддержит, Касандра. Надери им всем зад и докажи, чего ты стоишь.

– Ты будешь болеть за меня?

– Всегда.

– Всегда, – повторила я, широко улыбнулась и протянула мужчине мизинец. Тот усмехнулся, мотнул головой, но повторил мой жест. Скрестив мизинцы, чуть дернули их вверх-вниз и засмеялись. Это был наш ритуал, который никто не мог изменить.

Внезапно Дрейс, скромная, незаметная дриада, подошла к Йенсу и едва ощутимо похлопала ладонью по его массивной спине. Казалось, что он не почувствует, но тот развернулся и чуть наклонился. Дриада щебетала и щебетала, а лицо Йенса становилось все суровее, пока он не бросил фразу:

– Это исключено.

– Но… но… н…

– Я сказал – исключено.

– В чем дело? – встряла я в разговор, увидев, как подбородок дриады дрогнул.

– Ийнас не может участвовать в поединке, Джойс призвала ее по какому-то делу. Они предлагают позвать Энглос.

Я медленно повела корпус в сторону, чтобы рассмотреть ту, от которой кожа покрывается мурашками, ту, которая пыталась превратить мою жизнь в поселении в сущий ад на земле. Энглос встретилась со мной взглядом и высокомерно подняла голову, демонстрируя свое превосходство. Дриады, сидящие рядом, ее верные прислужницы, захихикали.

– Я принимаю бой, – громко сказала я, не до конца понимая, кому адресую эти слова – себе или Энглос, в глазах которой зажегся недобрый огонь. Девушка была влюблена в Йенса, и если раньше она могла рассчитывать на короткие свидания и мимолетные взгляды, то после того, как в поселении появилась я, все сошло на нет. Мужчина оберегал меня, выполнял любые прихоти, напрочь забыв про Энглос.

«Все это ради того, чтобы ты улыбалась», – говорил он это каждую нашу встречу, протягивая букет полевых цветов. Такая ласка для орка была подобно унижению, но его почитали и боялись в поселении, не смея сказать ни слова или пустить смешок, который бы вызвал у Йенса волну неконтролируемой ярости.

– Я принимаю бой, Энглос. Что же ты сидишь, неужели струсила? Без своей свиты верных псов и шагу ступить не можешь?

По поляне прошелся шепот, перерастающий в гул и смешки. Я с упоением наблюдала за тем, как девушка шумно сглотнула и окинула каждую из приближенных дриад уничтожающим взглядом. Те мгновенно замолчали и понурили головы. Энглос медленно встала, пригладила складки на платье, перешагнула через ноги одной из дриад и направилась ко мне, протягивая руку за кинжалом, который держала застывшая в нерешительности Злата.

– Брось кинжал, мы будем драться на кулаках.

Все звуки на поляне моментально стихли. Йенс сделал шаг ко мне и протянул руку, пытаясь образумить, но я ловко извернулась, приблизившись тем самым на несколько шагов к Энглос. Та смиренно встала и потупила взгляд, как это делала каждый раз, когда рядом оказывался ее возлюбленный. Змея даже в спячке остается змеей. Если на других чары действовали, то я видела ее сущность насквозь – лживая и высокомерная.

– Ты уверена, что нам необходим бой на кулаках? Мы могли бы решить все мирно, без кровопролития. Ты же знаешь, я…

– Заткнись, Энглос, просто закрой свой гнилой рот, – прошипела я, не в силах больше наблюдать за спектаклем дриады.

Девица издевалась, пыталась выкинуть меня за пределы поселения, чтобы она дальше продолжала очаровывать Йенса. Дриада и ее прислужницы пытались меня топить, использовали магию, заточив на ночь в крону дерева, где царила кромешная тьма, ждали, что сломаюсь, но этого не случилось. Я терпела и копила ненависть, которая стала той силой, что позволяла жить дальше.

Но всему есть конец. Моим унижениям он придет сегодня.

– Повтори, дрянь, – забывшись, Энглос скинула маску добродетели и, вскинув руку, отшвырнула меня в дерево, призвав магию.

Я со стуком ударилась спиной о ствол, из легких вышибло воздух. Переборов тошноту, вставшую комом в горле, поднялась и глубоко задышала, пытаясь унять гнев.

– Что, не расслышала с первого раза?

Изумрудного оттенка магия стрелой направилась ко мне, но я, раскрыв крылья, вспорхнула на несколько метров над землей и оказалась за спиной у дриады, ткнув ее локтем в спину. Энглос вскрикнула, развернулась, чтобы нанести удар, но встретила лишь пустоту. Приземлившись с другой стороны, я ударила девушку кулаком в живот, отчего та согнулась пополам и рвано задышала. Присев на корточки, я одной ногой сделала подсечку, и Энглос с гулом упала на землю, тихо застонав. Я с рыком набросилась на нее, но не успела сделать и шага, как дриада применила магию, отшвырнув меня назад.

– Энглос, это против правил! – вскрикнул Йенс и бросился вперед, но дриада в мгновение ока создала щит из колючих кустарников, отрезая мне путь к спасению.

– Мне плевать! Мне плевать! Она должна заплатить за то, что приворожила тебя! Ты не любишь ее! Ты любишь меня!

– Энглос, я никогда не любил тебя. Все это – лишь иллюзия, в которую ты поверила! – прокричал Йенс, стараясь руками выдрать кустарники, которые не давали ему возможности прорваться ко мне.

– Ты лжешь. Это она тебя заставила так сказать! Она во всем виновата! Она должна умереть! Она должна страдать!

Безумие, таившееся в душе Энглос, нашло выход. Девушка потеряла контроль над магией, начав вырывать деревья с корнем. Растения иссыхали и превращались в прах, жители поселения с криком разбегались с поляны. Лишь Джойс, скрывающаяся все время за деревьями, пристально глядела на меня сквозь чуть заметный проем в живой изгороди, потом кивнула и губами произнесла: «Борись, моя девочка».

Хаос, творящийся на поляне, напоминал возрождение Ада на земле. Йенс где-то подобрал меч и нещадно рубил острые кустарники, но на их месте появлялись новые – выше и крепче. Энглос воссоздала вокруг нас стену, отрезающую от внешнего мира.

Одна из нас умрет здесь.

«Злость и агрессия – лучшие союзники в борьбе. Стоит им дать направление, и шансов на выживание у врага не будет».

Голос в голове, звучавший, словно сквозь толщу воды, заставил вздрогнуть. Грубый, манящий, с хрипотцой. Я впитывала его слова, но при этом следила за каждым действием Энглос. Ветви и кусты тянули к ней свои изуродованные деревянные пики, на поляне поднялся сильный ветер. Я отпрыгнула, когда в мою сторону полетело вырванное с корнем дерево. Пролетев мимо, оно с треском и скрежетом ударилось о другое, расколов его пополам. Йенс выкрикивал проклятия, продолжая рубить мечом проход в живой стене. Джойс стояла неподвижно и наблюдала за моими действиями, выжидала, когда дам отпор, пробужу магию. Я отвлеклась и не заметила, как ко мне, словно пантера, подкралась Энглос и схватила за горло. В ее глазах отражались гнев и ненависть, руки обвивали лианы, кожа местами покрылась коркой.

– Ты ничтожество, сорняк, который нужно уничтожить, чтобы предотвратить гниение и гибель. Ты украла мое счастье, и должна за это заплатить сполна.

– Я ничего у тебя не крала…

– Ты украла у меня все! Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит, ищет встречи, возможности прикоснуться?! Ты противоестественна, пустышка, появившаяся из ниоткуда. На что ты рассчитывала? На почитание и власть? – В глазах дриады сверкнули гнев и боль, ветви вокруг напоминали рой змей, готовых накинуться на меня в любой момент. С каждым ее дыханием живая стена из кустарников становилась все плотнее, Джойс и Йенс пропали из виду. Остались лишь мы вдвоем. Я с силой отпихнула дриаду от себя, ударив коленом в живот. Девушка вскрикнула и ослабила хватку, что позволило мне отпрыгнуть на пару шагов.

– А на что рассчитывала ты, когда пыталась прогнать меня из селения? Думаешь, Йенс слепой? Он видел все и знал намного больше, чем ты можешь представить. Но молчал, потому что я просила его. Не предпринимал никаких действий, потому что доверяет мне. Вместо того чтобы лечить сгнившую душу, ты продолжала ее травить. Ты – умерший отросток, который превращает жизнь поселения в ад. Йенс надеялся, что образумишься, но ты только рушила своими руками все то, что так усердно воссоздавала. Не я виновата в ваших разладах, ты сама отогнала его прочь от себя.

Все краски с лица Энглос сошли, когда она осознала смысл сказанных мной слов – Йенс все знал. В глазах дриады я видела иллюзию счастья, которая рушилась, словно карточный домик. Ветви вокруг нее на мгновение замерли в воздухе, а затем набросились на меня. Я успела отскочить, но один шип проткнул крыло. Я закричала и рухнула на землю, оказавшись в капкане лиан и кустарников, которые пытались сожрать мое тело, обвивая рот, руки и ноги. Замычав, пыталась вырваться, но чем больше дергалась, тем больнее становилось.

«Я думала, ты будешь сильнее».

Слова Смерти тупой болью отозвались в голове. Я шумно задышала, но перестала дергаться, пытаясь сконцентрироваться на энергии, которая начала слабо пульсировать во всем теле. С диким ужасом наблюдала, как Энглос подходит ко мне. Она потеряла человеческий облик. Передо мной стояла дриада, тело которой полностью было покрыто корой, вместо глаз зияли два темных пятна, лианы и мелкая листва подрагивали вокруг нее, создавая подобие щита. То, что осталось от Энглос, присело на корточки и чуть склонило голову, изучая пустыми глазницами.

– Ты – противоестественна. Даже если не получу его, то заберу тебя с собой в ад. Ты будешь страдать так же, как страдала я.

Дриада замахнулась когтистой одеревенелой рукой, чтобы проткнуть мое сердце, но я вырвалась из хватки лиан и крепко схватила девушку за подобие запястья. Гнев, разгорающийся в душе, подобно лавине, нашел выход.

Кончики пальцев начали отражать светло-золотистый свет, который при соприкосновении с кожей дриады вспыхивал огнем. Та вскрикнула и попыталась вырваться, но я ухватилась второй рукой за ее горло и начала сжимать.

– Я обещаю, что твоя душа будет веками искать покоя, но, так и не обретя его, начнет сжирать саму себя. Озлобленные душой чудовища и люди не должны рождаться – их тьма поглощает свет, что исходит от других. Стоит мгле лишь раз дать напитаться страхами и страданиями других, как она становится непобедимой. Я не могу позволить тебе стать таковой.

Голос казался чужим и далеким. Мой свет полностью обхватил тело Энглос. Нечеловеческие крики боли и агонии пронеслись по поляне, где-то в отдалении я слышала голос Йенса, который что-то выкрикивал, различала стук топора о дерево. Но я словно растворилась, распалась на части. Была всем, но ничем. Словно видела мир со стороны – рождение ребенка, который задыхался. Чувствовала, как Жизнь покидает его, что на место нее приходит другое – темное, древнее. Приходит Смерть, окутывая душу малыша и тело своими призрачными тенями.

Резкий толчок в грудь вернул в реальность. Энглос продолжала кричать, но вместо возгласов уже доносился лишь хриплый предсмертный хрип. Ее тело умирало. Я увидела, как нечто темное, чудовищное медленно выползло из дриады, смотря разъяренным взглядом. Ее душа.

Все, что она оставила после себя, – проклятую душу, запачканную собственными пороками – завистью, гордыней.

Душа – отражение человека. Каждый может надеть на себя любую маску, сыграть любую роль, но будет ли это важно, когда она сгинет в Забвении за собственные грехи?

Существо подходило все ближе. Оно прихрамывало на одну ногу, будто кости были раздроблены. Длинными руками чудовище цеплялось за траву, пытаясь дотянуться до меня. Вместо того чтобы бежать и срывать голос на крик, я стояла и наблюдала. Тело приятно покалывало, но я не могла понять почему. Свет, сочившийся из рук, пропал. Живая изгородь начала гнить и проседать, открывая обзор на поселение, где царила паника. Не было мира, не было никого – только я и душа Энглос, которой осталось буквально пара шагов до меня.

Йенс, не дожидаясь, когда осядет ограда из сгнивших деревьев и листвы, отбросил топор в сторону и ринулся было вперед, но Джойс с нечеловеческой скоростью преодолела расстояние, крепко ухватила его за предплечье и что-то зашептала на ухо. Лицо мужчины исказила гримаса злости. Он вырвал руку из хватки джинна и бросился ко мне, но Джойс что-то произнесла одними губами, и воин свалился на траву, хватаясь за сердце. Женщина лишь пожала плечами, встретившись со мной взглядом. Невольно задумалась, какой магией она обладает, в то время как душа Энглос оказалась прямо напротив меня. Я чувствовала ее горячее дыхание на своей коже. Душа боялась подступать ближе, боясь, что я причиню вред.

– Я могла бы освободить тебя, но ты причинила слишком много зла. Тебе одна дорога – в преисподнюю, где будешь скитаться, покуда Смерть не сжалится и не отправит в Забвение. Забудешь, кто ты, как тебя звали, про свой дар. Забудешь все. Станешь никем.

Душа Энглос оскалилась и бросилась вперед. Но как только ее руки коснулись меня, поляна окрасилась в светло-золотистый цвет. Мое тело ломало, кости с треском рвались наружу, крик срывался с губ. Магия проснулась, стоило лишь погубленной душе прикоснуться к ней. Я чувствовала, как гнев, злость проникают в меня, как очищаются мысли Энглос, стирают пороки. Мое тело содрогнулось вновь, спину обожгло огнем, будто к ней приложили раскаленное железо. Вскрикнув, я повалилась на землю и задрожала. Душа Энглос, темная, как смоль, теперь выглядела по-другому: девичье лицо улыбалось, кожа на вид стала бархатной и слегка загорелой, в глазах горел огонь, но не ненависти – в них стояла благодарность. Девушка смахнула с лица непрошеную слезу и медленно начала растворяться, на прощание прошептав одними губами: «спасибо».

На месте дриады остался небольшой лепесток красной розы, переливающийся в солнечных лучах. Один край его подгнил. Это было напоминанием о том, что не каждая душа подлежит исцелению, какая-то ее часть умирает навсегда.

Прижав лепесток к груди, позволила себе заплакать. Как бы ни была жестока ко мне Энглос, но ее душа в последний момент… такой она была, пока не начала сжирать себя изнутри, приближаясь на шаг к преисподней.

Холодное прикосновение к коже заставило вздрогнуть, и я обернулась, утирая ладонью слезы с лица. Ахнула, увидев, как вместо двух небольших за спиной теперь развевались массивные, в несколько метров в длину, крылья, с кончиков которых сыпалась пыльца. Они освещали собой поляну, отбрасывая тени на землю.

Вокруг стояла гробовая тишина. Оглянувшись, увидела, как все жители смотрели на меня – кто-то с ужасом, кто-то с благоговением, кто-то вовсе расплакался. Йенс разглядывал мое тело не моргая, надев на лицо маску равнодушия. Лишь когда уголок его рта дрогнул, я позволила себе выдохнуть. Мужчина опустился на одно колено и склонил голову. За ним последовали другие жители поселения. Такова традиция – склонить головы перед победителем. Это сделали все, кроме Джойс. Женщина подошла ко мне и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Она по-матерински тепло улыбнулась, отчего сердце болезненно сжалось.

– Ты смогла пробудить магию, моя девочка. Я не сомневалась в тебе.

Лепесток розы холодил ладонь, слеза скатилась по щеке.

– Я ее убила…

Джойс сделала шаг вперед и смахнула большим пальцем след от слезы, тихо прошептав, чтобы никто не услышал:

– Душа дриады была отравлена. Дай еще немного времени – и ее уже нельзя было бы спасти. Ты помогла, а не убила. Лишь сломленные души отправляются в Забвение без права перерождения.

Я прижала руки к лицу и закричала, задыхаясь от слез. Йенс встал и подошел ко мне, пытаясь обнять, но я отгородила его от себя крыльями, воссоздав плотный щит. Он начал о чем-то яростно перешептываться с Джойс, потом зарычал, и я услышала звук удаляющихся шагов.

– Он ушел? – тихо спросила я в пустоту.

– Да. Сможешь дойти до хижины? – голос Джойс раздался где-то рядом.

– Да, – тихо ответила я.

Сложив крылья за спиной, бегом направилась к хижине, закрыла за собой дверь, скатилась по ней спиной и положила голову на согнутые колени. В дверь тихо постучали, но я не открыла. Не хотела и не могла никого видеть, тем более разговаривать. Едва поднявшись, преодолела комнату в два шага и рухнула на кровать.

«Гнев – не такой уж и хороший стимулятор для пробуждения магии», – подумала вскользь.

Мощной рекой власть Жизни течет В корнях у Изумрудного дерева. Всему сущему силу жизни дает Равно зимой, весною и летом. Смерть превозмочь сила эта дана, Сквозь снег прорастит она семя. Из пепла восстанет рухнувший мир, Заживет, сбросив смертное бремя. Лишь изумрудный свет древа возьмешь Для наказанья кого-то живого, Камень оставив, то древо падет, Чтоб возродить Жизнь мог ты снова.

Наутро жители селения увидели, как пало Изумрудное древо.

Я ущипнула себя за локоть, чтобы прорваться сквозь толщу воспоминаний. Приятный озноб прошелся по коже, когда распахнула крылья. Их золотистое свечение озарило комнату, заставляя тьму отступить. Все в поселении давно спали, и я, плотнее укутавшись в теплый плащ с меховой подкладкой из шкуры лисы, бесшумно вышла из своей хижины. Половицы крыльца скрипнули, и, затаившись, я стала прислушиваться к звукам. Тишина. Выдохнув, решила воспользоваться крыльями и, взметнувшись вверх на пару метров, приземлилась на землю и побежала к Священным деревьям. Теперь их осталось только пять.

Погибли те, что отвечали за магию некромантии и всего живого. Лишь черный и изумрудный цвета освещали поляну тусклым туманом. На месте некогда могущественных деревьев остались два камня размером с кулак, плотно засевшие в земле. Йенс пытался их вытащить, откопать, но их сила отшвырнула мужчину, будто он ничего не весил. Я попыталась использовать магию, но камни лишь впитывали ее, шипя.

Поговаривали, что Священное древо, окутанное темной магией, раскололось пополам после того, как в селении побывали Высшие. Один из них, дьявол, поддался тьме, оказавшись внутри одного из деревьев. Мне стоило больших усилий не выдать волнения от слов жителей. Кто-то был там. Кто-то видел Смерть так же близко, как я.

Второе дерево, окутанное изумрудной магией, раскололось на следующий день после смерти Энглос. Никто не видел, не услышал, не почувствовал, как оно погибло. Дерево решило, что хочет проститься с земным проявлением в тишине и одиночестве.

Я плавно приземлилась на поляну и сложила крылья за спиной, наблюдая за оставшимися Священными деревьями. Их свет и магия не манили, лишь приятно согревали кожу.

Я любила ночь. В ней было что-то родное, притягательное. То, к чему стремилась моя душа, изголодавшаяся по ласке и заботе. Мрак позволял раствориться в нем, стать единым с ним и почувствовать, что в этом мире ты не одинок – рядом всегда есть чудовище, готовое принять в свои объятия.

После пробуждения дара я стала видеть ауру живых существ, могла определить, сколько им еще отведено времени или как сильно испачкана душа в пороках. Никто из поселения не знал о том, как проявилась моя сила, кроме Джойс и Златы. Женщины приняли эту новость по-разному. Джойс – с улыбкой на лице, Злата – с ужасом, застывшим в глазах. Лесные духи нечасто встречались со смертью, поэтому все, что с ней связано, оказалось чуждо для них. Для всех я слыла целительницей, которая могла искоренить хворь и заболевания лишь одним прикосновением. Для тех, кто обращался за помощью, это выглядело как обычное объятие. Пока чудовище касалось меня, я легкими взмахами пальцев латала его душу, заменяя прогнившие и зараженные участки. Тьма, пороки и плесень, в виде которой проявлялась болезнь, шипели и извивались, когда мой свет сжигал их, оставив в воздухе лишь запах гари.

У всех чудовищ были прогнившие души – у кого-то больше, у кого-то меньше. Чистыми, нетронутыми оставались лишь дети, которые не успели познать всю жестокость этого мира.

Я стала прислушиваться к звукам, наслаждаясь единством со Священными деревьями, которые каждый раз приветствовали тихим шелестом листвы. Подкармливала их своей магией, отчего они расцветали еще пышнее и ярче. Прикрыв глаза, опустила руки и повернула ладони в небо, ощущая, как магия белой тягучей дымкой начала стекать с пальцев. В животе будто запорхали тысячи бабочек, даря ощущение эйфории. Так деревья благодарили меня. Мой разум полностью расслабился, тело чуть приподнялось над землей, носками я едва касалась холодной травы. Тишина уступила место другому звуку – вновь услышала низкий мужской голос с хрипотцой. Я не могла разобрать слов, но властный, холодный тон звучал в голове.

Хруст ветки заставил призвать магию обратно и распахнуть глаза. Развернувшись, увидела в темноте крадущегося Йенса. Я не могла разглядеть его ауру, она была для меня словно закрытая книга, но моментами, когда он был сильно взволнован или расстроен, я пробивала брешь, видя прогнившую душу. С каждым разом заражение становилось все больше.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, что начала замерзать. Спустя мгновение из-за деревьев показался силуэт мужчины, который, увидев меня, замер, словно загнанный зверь. Он неловко улыбнулся, подошел и чуть приобнял. От его тела шло тепло, несмотря на то, что на улице уже стояла промозглая осень.

– Ты совсем продрогла, – тихо произнес Йенс, крепче прижав и положив подбородок на мою макушку, – снова не спится?

Кивнула. Все в поселении знали, что я не могла уснуть до самой зари. Почти каждую ночь гуляла по лесу, порой натыкаясь на истерзанные души, которые не могли найти покой. Я помогала им, указывая дорогу к Забвению. После этого еле доходила до поселения, заваливалась на кровать и спала до обеда.

– Пойдем домой, пока не заболела.

Йенс хотел было взять меня на руки, но я показала жестом, что дойду сама. Я молчала, задумавшись. Мужчина, следовавший за мной по пятам, хмурил лицо и постоянно оглядывался. Когда на горизонте показались хижины, я развернулась, поблагодарила орка и быстрым шагом направилась в дом. Перед тем как зайти внутрь, видела, как аура Йенса чуть дрогнула и пошла темной рябью. Сняв одежду, улеглась на кровать, обхватила подушку руками и сквозь дрему подумала о том, что не спросила, что орк делал в лесу. Решив, что поинтересуюсь об этом завтра, я зевнула и провалилась в темноту.

Клерс

Паническая атака повторилась. Я вновь ощутил объятия тьмы, которые звали к себе, желая уничтожить. Слышал звук ломающихся веток, крики, доносившиеся откуда-то издалека. Но потом пришло умиротворение, спокойствие, от которого стало не по себе. Я распахнул глаза и увидел тень, нависшую надо мной. Взвизгнув, лягнул незнакомца копытом в лицо и схватил из-под подушки книгу, которую убрал после того, как прочитал пару глав на ночь. Тень отшатнулась от удара и пробормотала пару неразборчивых слов. От испуга я приложил незнакомца книгой пару раз по голове.

– Черт бы тебя побрал, Клерс! Это же я! Хватит меня мутузить!

Я выронил книгу и пару раз моргнул.

– Мулцибе́р?

– Боже, – простонал демон, – кажется, у меня сломан нос.

Послышался характерный звук вправляющихся костей и облегченный вздох. Мулцибе́р тенью скатился по стене, согнул ноги в коленях и положил на них руки, безвольно повисшие в воздухе. Из одежды на нем были лишь светлого оттенка штаны, которые он надевал перед сном.

«Это единственное светлое, что есть в моей жизни», – с грустной усмешкой говорил он, но некая недоговоренность в его словах и нежелание с моей стороны теребить старые раны не позволяли задавать лишних вопросов.

Я зажег свечу, стоявшую около кровати на тумбе. Убрав книгу под подушку, соскочил с кровати и, стараясь негромко цокать копытами, подошел к Мулцибе́ру и сел рядом.

– Прости. Я не знал, что это ты. Мне…

– У тебя был очередной приступ.

– И ты сразу пришел ко мне?

Мулцибе́р кивнул. В свете слабого огня, отражающегося от свечи, я увидел, как измотанно лицо демона – на лбу выступили капельки пота, под глазами залегли темные круги, тонкая сеточка темных вен расползлась по всему телу, крылья плотно сложены за спиной. Он впитал в себя весь мой страх, вселяя в душу умиротворение. Чужие негативные эмоции действовали на демона словно яд, отравляя сущность.

– Ты когда-нибудь себя угробишь.

Мулцибе́р ничего не ответил, лишь прикрыл глаза и обхватил пальцами правое запястье, сжав его до белых костяшек. Шумно сглотнув, демон хрипло произнес:

– Ве́дас мне рассказал недавно одну очень интересную вещь. Оказывается, сатиры, когда достигают определенного возраста, теряют способность двигаться самостоятельно. Кости крошатся, суставы ссыхаются, они становятся безмолвной тенью самих себя. – Выждав паузу в несколько минут, Мулцибе́р устало выдохнул и спросил: – Когда ты хотел сообщить мне об этом, Клерс?

Я задержал дыхание, чтобы сердце перестало стучать где-то в глотке. Что я мог сказать? Что продумал план, как отравлю себя ядом, чтобы не страдать самому и не мучить тех, кто рядом? Что если не хватит смелости убить себя, то дам второй шанс твари в лесу, которая уничтожает сатиров? Разве мог сказать, что я – несчастный трус, бежавший от уготованной судьбы, боясь посмотреть ей в глаза, зная, что это последнее, что увижу перед погибелью? Вместо этого тихо произнес:

– Никогда.

– Никогда, – повторил демон, усмехнувшись. Теперь его глаза распахнулись, из них текла кровь, а с кончиков пальцев, искрясь, срывалась магия. – Неужели я не заслужил того, чтобы со мной считались, Клерс? Что творится в твоей тупой башке?! – Мулцибе́р сорвался на крик, но вовремя взял себя в руки. Я отшатнулся в сторону, когда он резко встал и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Невысказанные слова витали в воздухе, словно вязкий туман. Мулцибе́р узнал. Он имел право злиться на меня. Но его реакция оставила неприятный осадок в душе. Мне хотелось лечь на пол, обхватить тело руками и уснуть, успокаивая самого себя. Скупая слеза скатилась по щеке.

Осталось не так много времени, прежде чем от меня останется лишь оболочка, душа, запертая в теле. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на бессмысленные обиды и ненужные выяснения, резкие слова, ранящие душу. Я хочу провести отведенное время с теми, кто дорог. Даже с Джойс, которая из раза в раз гоняла меня по замку в попытке отобрать вино. Вспоминая это, я непроизвольно улыбнулся, обхватил себя руками и лег на пол около окна, позволяя морозному осеннему ветру ласкать мое тело. Незаметно для себя уснул. Сквозь дрему почувствовал, как тело подхватили на руки, уложили на кровать и укрыли одеялом. Вновь волна умиротворения прошлась по коже, даря успокоение.

– Я найду способ тебя спасти, мой друг.

– Я снова сломаю тебе нос, если обманешь меня.

Мулцибе́р хмыкнул, провел пальцами вдоль моего тела, окутывая своей магией. Его светлые штаны были заляпаны кровью, которая водопадом стекала из глаз.

«Все светлое в твоей жизни исчезло», – подумал я, не догадываясь, какими пророческими окажутся эти слова, и провалился в темноту.

Наутро, зайдя в столовую, я заметил, что место демона пустовало. На его стуле сидела Джойс, которая никогда с нами не завтракала. В свободное время она постоянно блуждала по лесу, собирала какие-то травы, норовя сделать из крепости оранжерею, а меня убить, повесив, словно чучело, у входа. Открытых попыток она пока не делала, но глаза выдавали ее. Первый раз я заметил этот взгляд, когда пришел знакомиться к женщине в комнату, споткнулся и разлил вино на ее любимый ковер – почти весь кувшин. Второй раз – когда мы с Мулцибе́ром на второй год знакомства завалились в местный кабак, где обслуживали только чудовищ. Мальчишка так обрадовался свободе, что, несмотря на столь юный возраст, перегнал даже меня по количеству выпитого алкоголя. Я едва дотащил его до крепости, опасаясь остаться со сломанной спиной и стоптанными копытами. На пороге нас встретила Джойс, которая, не сказав ни слова, молча забрала у меня Мулцибе́ра, что-то прошептала ему на ухо, отчего тот несвязно пробормотал несколько слов и икнул. Тишину в доме нарушил мой смех, схожий с легким блеянием овцы. На следующий день я его, правда, откачал, очистив разум от влияния алкоголя. Джойс все утро и весь день кудахтала над демоном, отпаивала отварами из трав, делала холодные компрессы, а тот лишь лежал и постанывал, будто это были последние часы его жизни. Не выдержав, я, в конце концов, лягнул его копытом в бедро, отчего Мулцибе́р с гулом упал с кровати и начал потирать ушибленное место. Вместо страдания, которое преследовало беднягу большую часть дня, на лице проявилась злоба. Демон открыл было рот, чтобы позвать Джойс, но я направил на него рога, склонив голову вниз.

«Только двинься – проткну».

Выражение лица парня до сих пор веселило – широко распахнутые глаза, приоткрытый рот, откуда разве что слюна не стекала.

– Не могу терпеть наигранности и жалости, которую не заслуживаешь в данный момент, – выплевывал я слова. – Ты болен? Кто-то дорогой твоему сердцу умер? Тебя отвергла женщина, ради которой готов был отправиться в преисподнюю? Нет.

И после этого случая парень понял, что из избалованного мальчишки вряд ли выйдет мужчина, которым будут гордиться, на которого будут равняться. Я настолько изучил дьявола, что знал, где он лжет, где говорит правду, знал, какие мысли копошатся в голове. Мулцибе́р никогда не шел на поводу у судьбы.

Но Джойс… Ее ласковые слова, некая смиренность и покорность судьбе меня злили, но в тот же момент восхищали. Лицо женщины всегда улыбалось, но в глазах стояла неимоверная боль, которую она не могла выразить словами и берегла как нечто сокровенное. Джойс научилась проживать поражения, оставляя их позади, но не научилась жить. Порой я натыкался на нее посреди коридора ночью. Ее безжизненный, потухший взгляд в одно из окон, открывающих вид на лес, сгорбленная фигура, прижатые в груди руки. Джойс была такой хрупкой и беззащитной в такие моменты, что мне хотелось подойти и просто обнять, дать понять, что она не одна, есть те, на кого может положиться. Но вместо этого я негромко кашлял. Женщина моментально возвращалась в реальность и вымученно улыбалась, произнося одними губами «спасибо». Такие ночные встречи стали нашей традицией, но я так и не мог понять, за что она благодарила меня.

За то, что вывел из мыслей, тяготивших душу? За то, что просто побыл рядом? Ответа я не знал.

Я демонстративно прошагал мимо Джойс и сел на противоположной стороне стола. Нарочито вежливо поблагодарил слугу за то, что та налила чай в чашку и нарезала вяленое мясо на куски, сдобрив сверху медом. Взяв вилку, я ловко подцепил еду и направил в рот, не сводя взгляда с Джойс. Та со скучающим выражением лица намазывала ножом какую-то вязкую красную жидкость на булочку.

– Где Мулцибе́р? Почему не спустился к завтраку? – как бы между делом спросил я, стараясь придать голосу непринужденный тон.

Джойс продолжала намазывать вязкую жидкость, будто не услышала моего вопроса.

– Где Мулцибе́р? – вновь спросил я. Каждый раз, игнорируя мои слова, эта женщина пыталась вывести из себя. Молчание и наигранное равнодушие – то, от чего бросало в дрожь.

Джойс нарочито медленно опустила булочку, положила нож на тарелку, отпила чай из кружки и только тогда соизволила перевести взгляд в мою сторону.

– Почему ты интересуешься, где сейчас Мулцибе́р? Разве вы друзья, чтобы знать подобное? Так, знакомые, которые не доверяют друг другу.

Я замер и, кажется, перестал дышать. Демон не мог рассказать ей о нашем разговоре, значит…

– Ты подслушивала, – прошипел я, оперевшись ладонями на стол и чуть привстав, стараясь унять гнев и раздражение.

– Сядь, – властно сказала Джойс. От неожиданности я рухнул обратно на стул и моргнул пару раз. Женщина мило улыбнулась, еще больше выводя из равновесия. – Превосходно. Понимаешь ли, Клерс, у меня нет привычки подслушивать, но вот призраки, обитающие в лесу и изредка заглядывающие в крепость, совершенно не умеют хранить секреты.

– Призраки?

В ответ Джойс кивнула и откинулась на спинку стула.

– Ты разве не знал?

– Откуда?! – вырвалось у меня на истеричной ноте. – Мулцибе́р, гаденыш, утаил, ничем не лучше!.. – остановился я, не став развивать тему дальше, не зная, что наговорили Джойс так называемые призраки. Вместо этого спросил:

– Ты видишь их?

Женщина кивнула.

– Расскажи, какие они? Они… они причинят нам боль?

– Что ты, нет. Это безобидные призраки. Души тех, кто нашел покой, но так и не смог отвыкнуть от земной жизни. Смерть разрешает им раз в месяц на полнолуние ночью подняться наверх. Они проживают несколько часов среди смертных и чудовищ. Все души таковы, но на кого-то мы обращаем взор, можем прикоснуться, а кто-то становится невидимым для наших глаз. Но не стоит к ним пренебрежительно относиться. Светлые души впечатлительны и могут обидеться даже на то, если ты скажешь, что не лицезреешь их. Душам нужно чувствовать, что они живы, понимаешь? Даже если это не так.

Внезапная догадка пришла в голову.

– Так ты… по ночам… ты общаешься с ними?

– Да, они делятся со мной своей болью и обидами, чтобы спокойно вернуться в царство Смерти.

– Ты сейчас серьезно?

Я не до конца верил тому, что говорила Джойс. Она была темной лошадкой, мысли и действия которой не вязались воедино. Я не мог разгадать, какой следующий выпад сделает женщина, отчего неимоверно злился. То она готова подать руку помощи, то способна растоптать за любую провинность, то замирает посреди коридора ночью и общается с какими-то призраками. У меня складывалось впечатление, будто в Джойс жили несколько сущностей, которые не до конца понимали, кто берет бразды правления в свои руки в определенный момент.

– Ты сомневаешься в моих словах, Клерс? – нежный, со стальными нотками голос прорезал тишину. Взгляд Джойс был прикован ко мне – пронзительный, уничтожающий. Озноб прошелся по коже.

– Я когда-то давал повод усомниться во мне, Джойс? – стойко парировал я, ощущая, как на душе оседает тяжкий камень.

– Нет, пока нет. До тех пор, пока Мулцибе́р доверяет и нуждается в тебе, у меня нет причин относиться к тебе по-другому. Мой мальчик…

Я хлопнул по столу, отчего затряслись чашки.

– Прекрати его так называть. Он не твой сын, он лишь демон, который скрашивает твое одиночество своим редким присутствием. Мулцибе́р – мужчина, Высший, который перерос рассказанные сказки и вышел в открытое плавание, где нет места для нас. Мы нужны ему, но не так, как раньше. Посмотри правде в глаза. – Я устало потер переносицу и шумно выдохнул.

Предчувствие того, что скоро стану тенью самого себя, выводило из равновесия. Хотелось то плакать, то смеяться, и все это происходило за ничтожно малое количество времени. Мой разум уже претерпевал изменения – порой я что-то забывал, не мог вспомнить элементарные вещи, которые знал всю жизнь. На недоуменный взгляд Мулцибе́ра лишь отмахивался, говоря, что не выспался: мешал восточный ветер, гонимый меж крыш. Демон что-то подозревал, но открыто не высказывал свои догадки, за что я был ему благодарен. Но теперь он знает правду. И сам факт, что сказал парню об этом не я, омрачал душу. Трус.

В зале стояла тишина, которая прерывалась шумным дыханием Джойс. Я продолжал массировать переносицу, стараясь не встречаться взглядом с женщиной. Лишь когда услышал звук шаркающих ножек стула по полу, вскинул взгляд. Джойс вышла из-за стола, плавно покачиваясь на дымном хвосте и облокотившись правой ладонью на стол.

– Ты неплохой сатир, Клерс, просто тебе не показали, что на самом деле значит любовь. Я не сержусь, но, признаться, ты меня расстроил. Мулцибе́р нас любит и всегда помнит, несмотря ни на что. Мальчик не знает, что здесь обитают призраки. Я ему не говорила, не обмолвишься об этом и ты.

Джойс убрала руку, качнула головой из стороны в сторону в разочаровании и, развернувшись, медленно начала покидать столовую, покачиваясь на дымке.

– Где Мулцибе́р? – третий раз спросил я.

– Отправился в Запретный лес собирать сведения о травах и эликсирах, которые могут спасти твою шкуру, сатир. Ему повезет, если он найдет хоть одного представителя лемуров. В противном случае ты умрешь.

– Но если он найдет этих тварей, то умрет он…

– Не умрет, – отрезала Джойс, продолжая стоять ко мне спиной.

– Откуда такая уверенность? Лемуров – этих озлобленных тварей – ничего не остановит. Они убьют его, вытянут душу, поиграются с ней и в итоге сожрут!

– Но он их подчинит и заставит прислуживать себе.

Прежде чем я что-то смог возразить, Джойс громко закрыла двери. Меня передернуло, когда вновь вспомнил про тварей, на поиски которых отправился парень.

– Что же ты наделал, глупец… – Я зарылся лицом в ладони и выдохнул через рот, судорожно начав соображать, что предпринять и куда бежать. Спрыгнув со стула, сделал пару шагов, но горло будто сжало в тиски. Закашлявшись, я прикрыл рот ладонью, стараясь заглушить звуки. После того как боль немного отпустила, увидел на руке капли крови.

– Черт… черт!

От злости я швырнул стул, который с гулом отлетел в стену. Сев на корточки, принялся массировать голову, стараясь унять дрожь в теле.

Кровь и кашель – первые предвестники болезни. Пройдет не больше четырех лет, прежде чем останется оболочка, внутри которой будет биться душа и просить об освобождении, умолять о смерти. Я пытался убедить самого себя, что все это иллюзия, что все в порядке. Но размазанные капли крови на ладонях говорили об обратном. Лег на холодный пол, прижал колени к груди, обхватил их руками и прикрыл глаза. Пока я в безопасности. Пока чувствую свое тело.

Мулцибе́р не позволит мне умереть. Если все-таки заражение пойдет дальше, то буду молиться мойрам, чтобы демон оказался милосердным и убил меня. Смахнув непрошеную слезу с шерсти, сам того не заметил, как заснул посреди столовой.

Ветер ласкал мое тело, даря покой и уют. Мелкие капли дождя начали барабанить по железной крыше, сумраки моментально сгустились в комнате. Небольшое темное перо влетело в столовую и, разразившись яркой вспышкой света, раскололось пополам. На том месте, где оно коснулось пола, появилась девушка, одетая во все темное. В руках она держала небольшую колбочку, которую ловко перекручивала между пальцев. Волосы цвета воронова крыла разлетались в стороны от каждого дуновения ветра, а в глазах стояла непроглядная мгла, алые губы были изогнуты в улыбке. Одна половина лица – девичья, другая – обглоданные кости и истерзанные лоскуты кожи. Я лишь тихо застонал во сне, когда она нависла надо мной и тихо прошептала:

– Ты еще понадобишься моему творению, сатир. При помощи тебя он обретет ту мощь, о которой я только могла мечтать. Вершитель судеб, Создатель тьмы, возлюбленный Жизни. Сатиры так глупы, так доверчивы. Воссозданные из плоти Аида, вы так много можете сделать для этого мира, но так мало этого желаете.

Я вздрогнул, почувствовав, как сладковатая жидкость начала стекать по горлу, и проснулся. Сердце гулко билось о ребра, во рту пересохло от приторности. Крупные капли дождя стучали по крыше. Осмотревшись, я увидел на полу небольшое темное перо. Должно быть, в открытое окно залетела глупая птица и, пока искала выход – обронила. Подхватив, решил отнести его в комнату и положить под подушку, чтобы было с кем разделить приступы паники ночью. Я был так погружен в свои мысли, что не услышал тихий девичий смех и не увидел, как кончик пера на долю секунды окутали тени.

Мулцибеґр

Вернувшись от Клерса, рухнул на кровать и устало провел ладонью по лицу. Меня трясло от злости, которая разрасталась с каждой минутой все сильнее. Как мог друг утаить от меня свою болезнь? Как мог промолчать об этом?

Я схватил подушку, лежавшую по правую сторону от меня, подкинул ее в воздух и проткнул стрелой багровой магии. Перья, разлетевшись в стороны, начали опадать на пол и кровать, подобно снегу. Мне нужно лишь найти того, кто обладает знаниями мира и времен, – проклятые души, навечно прикованные к земле.

Я знал, что смогу помочь другу, но не знал, как спасти себя. Множество голосов, которые начали окутывать голову несколько недель назад, то появлялись, то пропадали, и на месте их слышал звонкий девичий голос, который изредка смешивался с плачем. Возможно, кто-то ответит и скажет, что я не сумасшедший? Был готов к тому, что магия может убить меня, но был ли готов к тому, чтобы оставить тех, кто дорог, без защиты?

Я цеплялся за жалкие крохи здравого смысла, но все надежды рушились, подобно карточному домику. Прикрыл глаза, перевернулся на бок и провалился в глубокий сон. Но он был беспокойный – снилось темное Древо, которое раскололось на моих глазах. Оно тянуло ветвистые изуродованные ветви, напоминающие когтистые лапы. Призрачный силуэт девушки мелькал позади него – ее тело окутывалось золотистой аурой в бирюзовую крапинку, напоминающую растекшиеся краски. Крылья подрагивали в такт дыханию, тонкая талия и опущенные вниз руки, которые украшали небольшие лавандовые ветви, напоминающие браслеты. Перед тем как проснуться, я услышал пронзительный крик, и изумрудное Древо раскололось пополам в темноте, не желая, чтобы у его погибели были зрители.

Смахнув остатки беспокойного сна, я быстро собрался и встретил в коридоре Джойс, объяснив в двух словах, куда отправляюсь. Она умоляла никуда не идти, попутно желая Клерсу провалиться сквозь землю, но назад дороги не было.

Я мягко отодвинул Джойс от дверного прохода, расправил крылья и взмыл в воздух. Как только крепость скрылась из виду, приземлился на поляне и продолжил свой путь пешком, стараясь не привлекать лишнего внимания низших тварей. Из одежды на мне были только темные штаны, собранные у щиколотки плотной резинкой. Пара шрамов, которые шли от ключиц до низа живота, затянулись неровной сеточкой. Чтобы спасти Клерса, надо попасть в проклятый лес. Эта мысль засела в голове, будто кто-то хотел, чтобы я отправился в эти отравленные земли и испытал себя на прочность.

Я ступал босыми ногами по выжженной тропе, которую начал покрывать тонкий слой инея. Не чувствуя ни холода, ни промозглого ветра, продолжал упорно продвигаться дальше, стараясь не обращать внимания на призрачные силуэты неупокоенных душ, внимательно следивших за каждым моим движением – одни с мольбой в глазах, другие с ненавистью.

Когда я был еще совсем ребенком, в библиотеке отца нашел книгу, где сохранились все тайны подземного царства. Писания сопровождались изображениями различных тварей, обитавших по ту сторону, – вурдалаки, лемуры, ирсы. Неупокоенные души, которые не могли попасть ни в рай, ни в ад, застрявшие в Забвении. Но те, кто оказывался при жизни хитрее, привязывал свою душу к якорю на земле. Это мог быть какой-нибудь амулет, дорогой сердцу, либо же собственные кости, которые чудовища извлекали из тела и закапывали в землю, используя магию на крови для привязки. Из книги я узнал, что есть такие создания, лемуры – озлобленные тени некогда проклятых душ, таившие в себе секреты нескольких столетий. Встретив такого и получив благословение, ты можешь узнать все, что только пожелал. В книге говорилось, что были случаи, когда тени выбирали себе хозяина, которому прислуживали и помогали, давали советы. Если владельцу угрожала опасность, они уничтожали врага моментально, оставив от него лишь жалкую горстку костей.

Лемурами удалось повелевать лишь одному существу на всех континентах – Смерти. Они выискивали различные древние сказания и заклинания, которые Хлоя использовала в свою пользу: выискивала души, всячески пытающиеся избежать расправы и отправиться на вечные скитания по ту сторону Забвения. Лемуры служат Смерти в обмен на то, что та дарует им по истечении определенного времени свободу. Они своего рода проводники в мир грез, который станет вечным пристанищем для заблудшей души.

Проклятый лес встретил меня с благословением. Деревья, чьи изуродованные ветви цеплялись за одежды путников, расступались, указывая верный путь. Скелеты птиц, восседающие на кронах, изредка издавали звуки, похожие на страдальческие крики. Густая листва болотного цвета не пропускала солнечные лучи, создавая сумрак. Этот лес представлял собой иллюзию жизни, что помогало ему завлекать в ловушку нерадивых путников, кровь которых потом окропляла проклятые земли, подпитывая магию.

Лемуры славились дурным характером. Они преследовали единственную цель – поиграть, уничтожить, впитать чужую магию. Чем дальше я продвигался в лес, тем сильнее ощущал их присутствие. Призрачные прикосновения к телу, неназойливый шепот, внезапно налетевший порыв ветра. Я хотел взять с собой меч, но внутренний голос вразумил, что использовать оружие смертных против лемуров равносильно самоубийству: замахнись – и в ту же секунду ты покойник, душа которого присоединится к легиону проклятых теней.

Под ногами начал крошиться камень и кирпич, и, спустя пару метров, я вышел из леса на поляну и увидел перед собой руины. Некогда величественный город – Моклс. Он славился доблестными воинами – орками, которые составляли военную мощь континента. Помимо магии, таившейся в чудовищах, они обладали недюжинной силой, помогающей одерживать победы в войнах. Моклс был известен за счет того, что на его землях взращивали любые семена и собирали урожай. На ярмарки, проводившиеся в городе, съезжались люди и чудовища со всех континентов, предлагая свои товары. Три дня шла торговля, а затем на протяжении недели устраивались тематические гуляния.

Устраивались представления, где гарпии танцевали друг напротив друга, стараясь показать свою природу: кто-то изображал заботливую девушку, спасшую кролика от капкана, кто-то – хищную женщину, которая выслеживала жертву, а затем убивала. Множество огненных шаров, воссозданных фениксами, порхали над землей, не обжигая. Шум и смех не смолкали все десять дней, когда Моклс приветствовал гостей. Дома, выстроенные в виде каменных двухэтажных замков, вмещали в себя до пятидесяти людей и чудовищ.

Воины-орки притягивали внимание женщин со всех континентов. Зеленоватого оттенка кожа, множество шрамов, украшающих грудь и спину мужчин, суровый взгляд, волевой подбородок, клыки, пробивающиеся сквозь приоткрытый рот. Несмотря на всю суровость и ожесточенность, девушки во время приезда в Моклс искали способы оказаться наедине с воинами, после чего на свет появлялось потомство, в жилах которого текли две крови, две магии.

Но даже у самых могущественных воинов есть завистники и враги. Камолы – смертные титаны, дети богов, хотевшие получить власть на земле. Они представляли собой темнокожих мужчин, лица которых были скрыты алой тканью, оставлявшей открытыми только белесого оттенка глаза. Они смотрели сквозь тебя, но в тот же момент изучали твою душу. Шею камолов украшало ожерелье из девяти черепов, набедренный пояс представлял собой скрепленные между собой кости грешников. Имея божественную природу, мужчины одним ударом своего меча, который молниеносно выхватывали из ножен, разрубали чудовище или человека пополам, забирая душу. Ходили легенды, что сила титанов крылась именно в оружии, служившем сосудом для магии. Но затем их природа стала меняться, сама сущность исказилась, представив миру настоящих чудовищ. Титаны научились использовать свое смертное и божественное происхождение, соединенное воедино, для своих целей: развили те самые жалкие крохи магии, доставшиеся от олимпийцев, переродившись. Они, как и предки, стали пожирать плоть сородичей, подпитываясь их силами и изменяясь: лица камолов стали звериными, тела превратились в темную дымку, которая готова была в любой момент захватить в свой плен и уничтожить. Титаны научились выживать, приспосабливаться, но ради этого им пришлось пойти на жертву, которая не оправдалась.

Камолы боялись открыто выступать против орков, поскольку даже божественная природа не могла победить воинов, в крови которых была магия самой природы. Но титаны научились терпению, научились ждать. Прошло немало лет, прежде чем ослабленная кровь орков оборвала связь с силой природы. Лишь отголоски остались у потомков, но этого не хватило, чтобы противостоять камолам. Титаны, которые все это время увеличивали свою магию и взращивали собственные силы, открыто выступили против орков. Несколько недель шла битва в городе Моклс. Погибло много воинов, кому-то удалось бежать, кто-то умолял о смерти, когда душа сгорала в агонии от отравленного оружия. Земля окрасилась в алый цвет, кровь напитала собой растения и деревья. Дикие животные, терзая мертвые тела титанов и орков, в чьих жилах был яд, мутировали и превратились в озлобленных тварей, которых забирала в свое услужение Смерть. Она ломала им кости, поила своей кровью, чтобы воссоздать тех чудовищ, что могли бы отслеживать скитающиеся прогнившие души и приводить в подземное царство.

Орки и титаны, оставшиеся в живых, заключили шаткое перемирие, действовавшее уже несколько столетий. Врагов раскидало по континентам, но никто так и не оправился после войны, унесшей множество жизней. Теперь на месте некогда могущественного Моклса остались лишь руины и тени проклятых душ титанов и орков, которые были загублены. Я ощущал слабые вибрации, исходящие от лемуров, что затаились среди разрушенных домов, выжидая.

«Лемуры не любят, когда к ним проявляют неуважение. Подними руки вверх, поклонись, смотри прямо перед собой. Не используй магию, им не нужны ее проявления, лемуры и так чувствуют силу, которой смогут полакомиться».

Вспомнив слова из книги отца, я тотчас же сделал это. Медленно поднял руки вверх и поклонился, глядя прямо перед собой, пытаясь уловить призрачные силуэты, которые начали подрагивать и шипеть. Выждав пару минут, выпрямился и опустил руки вдоль тела, озираясь по сторонам. Хоть на поляне стояли сумерки, я смог различить пару призрачных душ, направляющихся в мою сторону. Перед моим взором стояли трое мужчин, чьи лица были изуродованы шрамами в виде гепарда и рыси – обозначение пороков, за которые они поплатились жизнями. Глаза цвета застывшего льда, вместо носа – две расщелины, откуда валил пар, рот был изогнут в ужасающей усмешке, не предвещающей ничего хорошего.

Тела нагих мужчин парили над землей.

– Что тебе надобно в наших владениях, земное отродье? – стальной голос пронесся по поляне, но рты у лемуров были закрыты.

– Я пришел просить вашей помощи.

Пара минут тишины, переглядки лемуров, а затем по поляне прошелся раскатистый смех, сродни грому.

– Ты? Просить нас? Как опрометчиво с твоей стороны даже думать о таком. – Один из лемуров провел пальцем по шее, где красовался уродливый шрам. Вероятнее всего, его либо обезглавили при жизни, либо вспороли глотку.

– Я знаю правила вашей игры и готов их принять.

Остальные лемуры, не решаясь принимать истинный облик, тенями подкрадывались ко мне со всех сторон, шипя и капая слюной. На месте, где ступало существо, образовывались рытвины, напоминающие гнойники. Я стоял и не двигался, позволяя лемурам прикасаться. Одна из теней обвилась вокруг моих ног, словно ласковая кошка, отчего трое лемуров, стоявшие напротив меня, озадаченно переглянулись. Они вели безмолвный диалог, это было понятно по их лицам, на которых ярость и недоумение сменялись каждую секунду. Одно из существ после нескольких минут тишины медленно повернуло голову, посерьезнев. Теперь в паре метров стоял обычный мужчина, дух, призрак, который оказался заинтересован тем, как вокруг меня вились тени. Двое лемуров, затаившихся рядом, скрылись в руинах, приняв истинный облик.

– И какие же правила игры ты готов принять?

– Все, – чуть помедлил, чувствуя, как еще один лемур усаживается на шею и обвивает ее своими призрачными щупальцами. – Я готов сразиться с одним из вас. Если выигрываю я, забираю одного из лемуров с собой, скрепив нашу связь кровью; если вы, то забираете мою душу.

– Ты либо глупец, либо дорожишь чей-то шкурой больше своей.

Я лишь пожал плечами, ожидая ответа. Лемур пару мгновений изучал меня, а затем, вскинув руки, направил в мою сторону поток магии, который убил бы другого на месте. Я перекатился на траву и выставил руку как щит, отражая следующие удары.

– Мы так не договаривались! – выкрикнул я, когда очередной поток магии с гулом пролетел мимо, чудом не задев.

– Мне не жаль, земное отродье, что не оправдал твоих ожиданий. У нас, у проклятых, свои правила игры.

Магия начала преобразовываться, создавая вокруг меня десяток клонов, которых не отличить от настоящего. Они, словно марионетки, одновременно подняли головы и распахнули глаза и рты, издав воинственный крик, и иллюзии, сорвавшись с места, побежали на лемура, на лице которого отразилось мимолетное замешательство. Он одним движением кисти превратил тени в месиво. Пара иллюзий, ловко лавируя меж руин, воссоздала некое подобие щита, скрепив туманные руки. С рыком выбежав на поляну, они толкнули лемура. Тот пошатнулся, но устоял. Схватив одну из теней за горло, он с жадным блеском впитал в себя ее силу, доставшуюся от меня. Иллюзия, распавшись на множество осколков, втянулась в тело лемура, который заметно прибавил в росте и размере.

– Вот же черт, – ошарашенный, произнес я.

Лемур повернул голову в мою сторону и стер остатки магии с губ, осевшей пеплом.

– О таком не пишут в книгах, не правда ли, земное отродье?

Я усмехнулся, мотнул головой и, вцепившись зубами в запястье, начал рвать плоть. Кровь быстрыми струйками потекла по коже, падая на проклятую землю.

– В таком случае, о таком вам вряд ли расскажут в преисподней.

Проведя двумя пальцами по запястью, я быстрым отточенным движением нарисовал на лбу подобие чаши, активируя запретную магию. Лемуры с криком бросились в разные стороны, когда земля разверзлась под ногами, оставляя между мной и призраком не больше десяти метров. Багровый туман стелился по поляне, захватывая в свой плен лемуров, которые истошно вопили и пытались вырываться, но моя магия была сильнее. С каждой проглоченной душой сила множилась, кровь из глаз текла водопадом, но я даже не пытался ее стереть. Крылья распахнулись за спиной, почуяв добычу. Пару раз взмахнув ими, я помог туману распространиться дальше, чтобы он смог уничтожить еще больше душ, впитать их магию в себя.

Мы с лемуром смотрели друг другу в глаза, в то время как вокруг творился хаос. Лишь одна из тварей продолжала крепко прижиматься ко мне, обхватывая шею своими призрачными лапами. Я начал ощущать, что тело скоро перестанет выдерживать всю магию, которую впитал туман. Нужно от нее избавиться, хотя бы отчасти.

Оттолкнувшись от земли, я высоко взмыл вверх, обхватил свое тело крыльями, превратившись в кокон, и, закрутившись, начал быстро падать. В ушах звенел ветер, кожа горела. Почувствовал, как множество стрел пронзили мое тело. За несколько метров до земли я раскрыл крылья, оттолкнул ногами лемура, который направлял уничтожающую магию в мою сторону. Тот упал на землю, развернулся и замахнулся правой ногой, пытаясь лишить меня равновесия. Поймав лемура за лодыжку, я потянул его на себя и врезал кулаком по челюсти. Существо состояло из плоти и крови, но я видел, как прошла небольшая рябь по его телу. Вскинув руку, лемур попытался скинуть меня с себя, но я крепко обхватил его руки ногами и прижал локоть к кадыку, лишая воздуха. Это не убило бы тварь, но этим я выиграл пару секунд. Я прижал распоротое окровавленное запястье ко рту лемура, заставляя выпить алую жидкость. Тот начал отплевываться и отхаркиваться, но я был сильнее. Чудовище быстро сдалось и сглотнуло кровь, с ненавистью глядя на меня.

«После того как лемур вкусит кровь своего повелителя, то навечно станет его рабом. Его душа освободится только тогда, когда хозяин умрет или благословит ее, чтобы найти пристанище по ту сторону Забвения. Лемур последует за тем, кого посчитает достойным. В противном случае эта тварь убьет своего хозяина и отправится за ним в ад, чтобы навечно терзать душу, подпитывая собственные силы».

Я шумно и порывисто дышал. Тело лемура застыло, словно каменное, – он не двигался и смотрел прямо перед собой, лишь зрачки бегали в хаотичном порядке, будто что-то искали. Я медленно поднялся и навис над тварью. В левом крыле торчало несколько стрел, с наконечников которых стекала кровь. Раздраженно взмахнув им, я избавился от ноши и окинул поляну беглым взглядом. Туман заполнял собой все пространство, лемуров не было видно – возможно, кому-то удалось спастись, но дальше проклятого леса они убежать не смогут.

Хриплый стон донесся снизу. Лемур пришел в себя и сидел на траве, потирая ушибленную челюсть. Желваки на лице ходили так, что был слышен скрежет зубов.

– Ты обманул меня, – злобно прошипело существо.

– Разве? Я лишь решил проверить, сочтет ли твоя магия достойным меня. И, как видишь, не прогадал.

– Мы должны были сражаться!

Присел на корточки перед лемуром, чью демоническую сущность выдавали только глаза цвета льда и небольшая рябь, исходящая от тела. Я смахнул скопившуюся на подбородке кровь.

– Мы оба знаем, что ты все равно бы проиграл. Так для чего было устраивать это представление? Чтобы втоптать в грязь собственное самомнение? Помилуй, оно тебе еще понадобится.

– Я никуда с тобой не пойду… и он не пойдет, – лемур чуть вскинул голову вверх, указывая на тень, которая нежилась у моей шеи. Судя по всему, насиженное место покидать она не собиралась. Я провел ладонью по телу лемура, отчего тот заурчал и прижался еще крепче.

– За него не ручаюсь, равно как и за тебя. Мы повязаны, и без моей магии ты просто сдохнешь здесь. Хочешь повторить все то, что прошел при жизни? Вперед, мешать не буду.

Встав, я развернулся и направился в обратном направлении, в сторону крепости. Тяжесть, осевшая на сердце, медленно опадала и превращалась в ничто.

Я нашел лемура. Я заставил его признать меня.

Руины уже скрылись за деревьями, сумрак вновь окутал со всех сторон. Через сотню метров я услышал пыхтение и пожелания в мою сторону скорейшей смерти. Урывками доносилось, что за подобное меня должны пытать, потом четвертовать, затем сжечь, а душу отдать на съедение псам преисподней.

Видимо, при жизни этот мужчина был душой компании и дамским угодником. Сколько лестных слов в свой адрес за столь короткий срок я слышал впервые. Не смог сдержать смеха, когда лемур прошагал мимо и спустя сотню метров остановился, чтобы спросить, куда идти дальше. Он зло на меня посмотрел, затем перевел взгляд на тень, восседающую на моей шее, и пробубнил: «Предатель». Лемуры, несмотря на свою демоническую сущность, продолжали проживать земную жизнь. Они становились тварями и монстрами лишь для тех, кто был слабее. С сильными они выбирали другую тактику – прислуживать.

Этот день явно становится лучше.

Глава 9

За спокойствие, дарованное мойрами, придется заплатить двойную цену.

30-й год правления эры Дракона

Йенс

Стряхнув росу с кожаной накидки поверх грубой холщовой рубашки, я направился в поселение, по дороге разламывая сухие ветки под ногами. Орки не чувствовали холода, но Злата вынуждала одеваться по погоде, чтобы не простудиться. На все отговорки и голос разума она лишь отмахивалась и говорила, что так надо.

Всю жизнь я только и слышал, что все, сделанное мной, нуждалось в чьем-то одобрении. Наши родители погибли двадцать лет назад. Тогда мне едва исполнилось десять, а сестре – шесть. У нас была счастливая семья: отец работал в поле, и, когда приходил домой, от него всегда пахло пшеницей и пылью. Мать встречала его с радостной улыбкой на лице и распахнутыми объятиями. Отец всегда обнимал и целовал жену в висок, шепча на ухо слова нежности и благодарности мойрам за возлюбленную и детей. Их счастью завидовали многие. Даже спустя столько лет, прожитых под одной крышей, страсть и нежность в отношениях никуда не исчезли, а наоборот – из года в год становились только сильнее.

Завидев отца в дверном проеме, крепко обнимающего мать, мы с сестрой с криками наперегонки бежали к нему. Мужчина смеялся, видя наши лица и высунутые кончики языка – привычка детства, которая перешла во взрослую жизнь. Отец подхватывал нас на руки и кружил, затем ставил на пол и проходил в дом, закрыв за собой дверь. На ночь он всегда рисовал защитные руны от нечистых сил кровью, порог и подоконники посыпал солью, произнося заклинание на языке, которого я не знал.

Сестра была гремучей смесью отца и матери – зеленоватого оттенка кожа, грубые черты лица, но доброе сердце. Я же чем старше становился, тем чаще задавал себе вопрос: а на кого похож я? Судорожно искал общие черты с родителями, но все оказывалось тщетно. Один раз набрался храбрости и задал вопрос матери, родной ли я, на что получил пощечину и злой взгляд. Выбежал из комнаты и весь день провел на крыше дома, плача и пытаясь понять, за что со мной так обошлись. К вечеру пришлось выбраться из своего убежища, поскольку голод оказался сильнее. Первое, что я увидел, – это бледное лицо матери, которая сидела в кресле и раскачивалась из стороны в сторону, обхватив себя руками. Отца не было видно – должно быть, направился на поиски по окрестностям, сестра спала в своей комнате – услышал ее тихое посапывание и бормотание. Я остановился в проеме, начав нервно заламывать пальцы, а затем тихо кашлянул, чтобы привлечь внимание матери, которая выглядела словно призрак. Женщина вздрогнула, прижала руку ко рту и тихо всхлипнула. Сорвавшись с места, она в несколько шагов пересекла разделяющее нас расстояние и крепко обняла, почти что лишая воздуха. Ее слезы пропитали мою рубашку.

– Мама… мама, пожалуйста, не плачь, я не хотел тебя расстраивать.

– Сынок, родной мой, больше никогда не пропадай, никогда не убегай. Это я виновата, только я. Прости меня, если сможешь.

– Мама, я не понимаю, – недоуменно спросил я.

Женщина в последний раз всхлипнула и чуть отстранилась, вцепившись пальцами в мои плечи.

– Ты так похож на него…

– На кого, мама?

Мой вопрос остался без ответа.

Я вынырнул из воспоминаний, врезавшись плечом в дерево. Разозлившись, со всей силы ударил по нему кулаком, услышав характерный звук ломающейся древесины. Ствол раскололся пополам и упал по обе стороны дороги. Перешагнув через него, я последовал дальше. Губы тронула едва заметная улыбка, когда увидел, как Касандра тренируется на поляне с одной из дриад. Ее золотистые локоны были забраны в тугую косу, фигуру облегали кожаные брюки и свободного кроя рубашка. Раскрасневшееся от борьбы лицо излучало уверенность и злость, от которых перехватило дыхание. Затесавшись среди деревьев, я обхватил одно так крепко, что в стороны полетели щепки.

Касандра, ловко отражая атаки дриады, не торопилась использовать собственную магию. С каждым своим движением она приближалась к мечам, лежавшим в нескольких метрах от девушек. Должно быть, сестра не убрала после тренировки, или фея специально их там оставила, чтобы потом воспользоваться. Касандра подпрыгивала и пригибалась, когда изумрудная магия дриады, словно стрелы, летела в сторону девушки. Закричав от очередного удара, который пришелся по ее правому предплечью, фея схватила другой рукой меч и прокрутила в воздухе, выставив острие перед собой.

Корпус вперед, опорную руку назад, выпад.

Фея запомнила все уроки, которые я ей преподавал. Опустив меч, она подалась телом вперед, чтобы сбить врага с толку, затем завела правую руку назад и сделала выпад, задев острием край рубашки дриады.

– Бери оружие! – выкрикнула Касандра и бросила меч дриаде. Быстрым движением следом выхватила из ботинок два небольших кинжала. Я заметил, как она поморщилась, когда взяла оружие правой рукой. Несмотря на боль, Касандра прокрутила кинжалы в ладонях и размяла шею, после чего, словно пантера, начала обходить дриаду кругами, медленно приближаясь.

В глазах феи сверкал огонь, которому позавидовал бы любой воин. Дриада усмехнулась, крепче схватила кинжал и побежала на Касандру. Та бросилась навстречу и скрестила кинжалы, когда меч сверкнул над ее головой. Закричав, фея с силой оттолкнула дриаду, припала на одно колено и прокрутилась вокруг себя, выставив левую руку вперед. Острие оружия прошлось по бедру лесной девы, отчего та взвыла. Алая кровь начала окрашивать ткань штанов. Касандра знала, куда надо было ударить, чтобы не задеть артерии. Дриада, бездумно размахивая мечом, пыталась задеть фею, но та ловко уворачивалась и отражала удары, нанося ответные.

Их бой напоминал танец двух ураганов – девушки кружились, пытаясь сразить друг друга. Касандра, начав оттеснять дриаду ближе к краю поляны, споткнулась и потеряла равновесие, упав на землю. Соперница хищно улыбнулась, обхватив рукоять меча покрепче, занесла острие над лицом феи и резко опустила вниз. Касандра в последний момент успела перекатиться. Поднявшись на ноги, воспользовалась замешкой дриады, оказалась за ее спиной и ударила ногой по обратной стороне икр, отчего соперница рухнула на землю и выронила меч. Фея опустилась на колено, одной рукой схватила лесную деву за волосы, другой прижала лезвие кинжала к шее.

– Сдаешься?

Дриада в ответ молчала, и я увидел, как Касандра прижала кинжал к ее шее сильнее, отчего по коже начала стекать струйка крови. Чертыхнувшись, я оттолкнулся от дерева и побежал на поляну. Фея услышала мои шаги, кинула короткий, полный раздражения взгляд и отпустила соперницу. На бледном лице проигравшей отразился страх. До этого Касандра не позволяла себе таких вольностей, никогда не давала повода считать себя опасной. Дриада, пошатываясь, скрылась в одной из лачуг. Я протянул руку Касандре, желая прикоснуться к нежной коже, но она поднялась сама, даже не удостоив взглядом.

– Где бы ни был ночью, сейчас ты пришел не вовремя, Йенс.

Касандра бережно протирала кинжалы о край рубашки, оставляя на ткани грязь. Я не сразу нашелся, что сказать, лишь внимательно наблюдал за каждым действием девушки.

– У меня были дела, – прохрипел я.

– Неужели? Какие? – резкий тон Касандры разрушил все мое самообладание. Схватив за руку, я развернул фею к себе и почувствовал, как холодный металл кинжала коснулся виска. Касандра внимательно изучала мои черты, сощурив глаза. В них не было страха, лишь злость. – Знаешь, Йенс, а ведь ты действительно красивый, грубый, порочный, сильный. Ты мог бы вступить в армию континента, мог бы стать купцом, изготавливая кулоны и амулеты, мог бы участвовать в боях и получать несметные богатства. Но вместо всего этого прозябаешь здесь, в забытом мойрами месте. Что же служит истинной причиной твоих неудач?

– Ты знаешь, – хрипло произнес я и чуть склонился к Касандре, мечтая лишь на мгновение коснуться ее теплых манящих губ. Но фея отшатнулась и вырвалась из моей хватки.

– Да, знаю. Истинная причина всех неудач – твоя неуверенность в собственных силах.

Касандра направилась в сторону своей хижины, подхватив на ходу меч, лежавший в траве. Я сжал челюсти так сильно, что услышал скрежет зубов.

– Что с тобой происходит? – выкрикнул вслед. – Как только пробудила магию, стала сама не своя. Где твоя смиренность, терпение, покорность?

– Сгорели в аду, как и все то, что делало меня безвольной. У любого дара есть побочный эффект – ты начинаешь видеть и слышать то, что не могут познать другие. В этом и заключается истинная сила.

Касандра скрылась за дверями лачуги, не удостоив взглядом. Мне оставалось только гадать, что произошло с ней за год после пробуждения дара. Отмахнувшись от собственных навязчивых мыслей, я отправился в свои покои в надежде побыстрее принять ванну и смыть усталость, накопившуюся за эти дни.

Касандра

Я закрыла за собой дверь и сползла по ней спиной, зарывшись головой в скрепленные ладони.

– Какая умная девочка. Должна признаться, ты начинаешь меня радовать.

Вскинула голову и встретилась взглядом со Смертью, которая вальяжно развалилась в кресле около кровати и перекатывала яблоко в ладонях. Я опустила руки на колени и чуть склонила голову, устало спросив:

– Что тебе еще надо? Я же пообещала, что не буду давать надежд Йенсу.

– Обещала, но ты нарушила правила – никаких прикосновений.

– Я не могу взять и так сразу оттолкнуть орка от себя. Но сделаю все, что в моих силах, чтобы его чувства угасли.

– Для его же блага.

– Для его же блага, – вторила я.

Поднявшись, выхватила яблоко из рук Смерти и вгрызлась зубами в сочную мякоть. Я слишком устала, хотела наполнить лохань горячей водой, а затем, умывшись, лечь спать, несмотря на то, что солнце стояло в зените. С каждым днем слышала мужской голос все отчетливее, будто тот, кому он принадлежит, находится рядом со мной. Во сне видела размытый силуэт, его ауру – багровый туман с множеством шрамов и изъянов, которых становилось все меньше.

Смерть тем временем, воспользовавшись замешательством, подошла и коснулась моей щеки холодной, словно лед, ладонью.

– Пора, я слишком долго находилась среди живых, пока ждала тебя. Будь умной девочкой и не заставляй меня жалеть о собственном выборе.

Вспышка света – и Смерть пропала, оставив после себя лишь небольшое перо цвета воронова крыла. Подняв, я положила его рядом со вторым, которое осталось после первого визита владычицы Подземного царства. После нашей встречи в ее владениях она явилась ко мне единожды – предупредить, что не все, кто рядом, заслуживают доверия. В тот же миг Смерть поставила ультиматум – либо я прекращаю все беседы с Йенсом, либо она забирает его с собой, обрубив жизнь на корню.

«Ты не понимаешь самой сути, фея. Видишь лишь истерзанные души, которые еще можно спасти, когда мне ведомо то, что уже мертво. Выбор за тобой».

Я не знала, какую цель преследует Смерть, но чувствовала, что она исполнит свою угрозу. Просила лишь немного времени, чтобы оградиться от мужчины, который столько для меня сделал – научил выживать, бороться, кто всегда был рядом, чтобы подставить свое плечо.

Первые несколько дней я просто избегала Йенса, который искал повода поговорить со мной. Обеспокоенный взгляд, нервозность, конфликты, нарастающие в поселении, – все это стало последствием моего отношения к мужчине.

На четвертый день он застал врасплох – дождался, когда я ночью вернусь от Священных деревьев. Почти что силком затащив в хижину, он захлопнул дверь и навис надо мной грозной скалой. В его глазах читалась ненависть, граничащая с безумием, кулаки сжимались и разжимались. Медленной походкой он загнал меня в угол и замкнул в кольцо рук, лишая возможности пошевелиться. Склонившись над ухом, тихо прошипел:

– Неужели это все, чего я смог заслужить, Касандра? Неужели не заслужил чертовой капли твоей любви? Чем я плох для тебя? Чем?! – последние слова Йенс прорычал и ударил рукой по стене, отчего в стороны полетели щепки. Я уперлась ладонями ему в грудь, чтобы выбраться, но он легко перехватил запястья одной рукой и завел их над моей головой.

– Я болен, Касандра, и лишь ты сможешь излечить меня.

После этих слов словно что-то щелкнуло в голове. Стали неприятны его прикосновения, которые когда-то дарили спокойствие, – поглаживание мужской ладонью по спине, переплетенные пальцы, когда мне было страшно. Но настойчивые жесты вызывали лишь отвращение, перечеркнув все то, что было в прошлом.

Болезнь. Вот кто я.

Эта мысль пробежала в мыслях, но этого хватило, чтобы вызвать волну гнева в душе. Собрав магию в ладонях, тихо зарычала и ударила Йенса коленом в живот. Тот от неожиданности ослабил хватку, и, воспользовавшись моментом, я освободила руки и отшвырнула потоком магии мужчину от себя. Йенс отлетел в стену, но не упал, устояв на ногах. Все мое тело светилось от прилива магии, рассеивая мрак в лачуге.

– Боюсь, противоядие тебе придется искать в другом месте, Йенс. Болезнь сама себя искоренила и готова искать новую жертву.

По лицу мужчины прошла волна ненависти, но он промолчал, крепко сжав челюсти. Спустя мгновение до него дошло, как его действия выглядели со стороны. Орк сделал шаг навстречу ко мне, протянув руки и смотря ясным взглядом.

– Прочь, – властно произнесла я и указала трясущейся рукой на дверь. Йенс сжал кулаки и медленно кивнул. Приоткрыв дверь, он тихо произнес:

– Прости меня, Касандра. Я бы никогда… ни за что…

– Прочь! – взвыла, не боясь разбудить все поселение. Как только дверь закрылась, я позволила себе рухнуть на пол и зарыдать. С того дня Йенс не искал со мной встречи и больше не прикасался.

Вынырнув из воспоминаний, отбросила надкусанное яблоко в сторону и улеглась на кровать. Прикрыв глаза, начала молиться, чтобы Йенс не пришел в эту ночь, чтобы нашел себе развлечение, что удовлетворит похоть и залечит раны, которые он сам наносил себе каждый день.

За окном слышалось пение птиц и стрекотание сверчков, наводящее сон и морок. Крепко обхватив подушку ладонями, я шумно выдохнула и провалилась в темноту, где увидела знакомый силуэт.

Мулцибеґр

Как только переступил порог, на меня тут же обрушился праведный гнев Клерса, который стучал копытами так, что чуть ли не искры летели. Я устало провел пятерней по лицу, подхватил сатира и отнес в столовую, усадив на стол. Пока тот пытался слезть с него, проклиная всеми возможными словами, грозясь скормить мое сердце диким кабанам, я выглянул из дома и увидел на крыльце лемура, который с презрением на лице рассматривал фасад крепости. Я сложил руки на груди и хмыкнул, привлекая внимание сущности. Тот нехотя оторвал взгляд, стряхнул с плеч видимые только ему пылинки и с важным видом прошел в дом, чуть не задев меня плечом. Я мотнул головой и последовал за ним, прикрыв дверь. Клерс, который уже чуть ли не ускакал в коридор, остановился как вкопанный, завидев лемура, проскользнувшего в комнату.

– Мулцибе́р, прошу, скажи, что ты ударился головой об скалы. Скажи что угодно, только не то, что притащил эту тварь сюда.

Я прошел следом за лемуром в комнату, служившую гостиной. В ней стояли в несколько метров шириной диван, обшитый багровой тканью, два кресла на деревянных ножках и стол в углу комнаты, где расположились графин и кубки с вином. На противоположной стороне – камин, где дотлевали угли, отчего в гостиной было ощутимо прохладно. Вскинув руку, призвал прислугу, чтобы разжечь пламя, освещающее комнату и согревающее тело своим жаром после долгой прогулки в заброшенный проклятый город. Налив себе вина в кубок до краев, я осушил его за несколько глотков, осторожно поставил емкость на место и развернулся к сатиру и лемуру. Те сверлили друг друга презрительными взглядами. Несмотря на то что в заброшенном городе лемур казался опаснее и могущественнее, теперь он был обычным рабом, признавшим меня своим хозяином. Он наверняка так думал, но я не собирался его переубеждать. Ему необязательно было знать, что, как только он расскажет мне способ, как спасти Клерса, я освобожу его от кровной клятвы, которую лемур вынужден был принять. Тень, которая долгое время ласкалась около моей шеи, растворилась в воздухе, и лишь темные силуэты скользили по стенам, выдавая ее присутствие. Судя по всему, она облюбовала себе место на кухне, следя за тем, как готовит прислуга. Возможно, тень в прошлой жизни была связана со стряпней, с жалостью и сожалением наблюдала сейчас за действиями женщин, месивших тесто.

Вино слегка ударило в голову. Присев на невысокий стол, я скрестил ноги, оперевшись о поверхность ладонями, и, едва сдерживая улыбку, стал наблюдать за разрастающейся перебранкой двух существ.

– Ты ж козел, что ты можешь знать о жизни и ее секретах?

– Уж явно больше, чем горстка гнили, которая сейчас вальяжно расположилась в чужом доме.

– Да как ты смеешь?! – взвизгнул лемур, вскочил с дивана и хотел было придушить сатира, но я вскинул руку, потянув кулак на себя. Существо остановилось и перевело на меня ошарашенный взгляд, где таилось недопонимание. Гнев сверкнул в глазах лемура, силуэт мужчины пошел рябью. Ядовитая улыбка окрасила некогда красивого живого человека, которому была уготована другая судьба.

– Простите, господин, все никак не привыкну, что теперь я раб. Разрешите отойти на пару минут. С вашего позволения, конечно же.

Поклонившись так низко, что темные волосы коснулись пола, лемур выпрямился и вышел из комнаты. Магия срывалась с кончиков его пальцев, тело продолжало исходить рябью. Где-то вдалеке послышался звук разбивающейся посуды. Оттолкнувшись от стола, я последовал за лемуром, но Клерс перегородил мне дорогу.

– Зачем ты притащил его сюда? Я не хочу шарахаться от каждой тени в доме.

– Тебе и не придется. Если лемур будет представлять собой опасность, я сразу натравлю на него вурдалака. Этим его не убить, но потрепать можно, чтобы знал свое место.

– Ты… как тебе удалось? Он сам тебя выбрал или ты…

Я вскинул руку вверх, призывая Клерса замолчать. Склонившись над его ухом, тихо прошептал.

– Пора было уже понять, мой друг, что не стоит недооценивать силы демона. Я способен на то, что тебе и не снилось.

Похлопав сатира по плечу, я выпрямился и обогнул его, выходя из гостиной и следуя за лемуром, проклятая душа которого теперь была связана с моей. Настиг его на окраине леса, когда тот, охваченный гневом, уничтожал деревья сгустками магии, вырывая их с корнем. Кроны с ужасающим скрипучим звуком падали на землю, сотрясая ее. Лемур принял свой истинный облик – бесформенная тень, на лице которой выделялись только белесые глаза, в которых пылали гнев и непокорность. «Ты сам это допустил», – мысленно сказал я сам себе.

Шумно выдохнув через нос, я сжал кулаки и направился к лемуру, который, почувствовав мое приближение, прекратил крушить деревья и медленно развернулся. На его безликом очертании появилась ужасающая улыбка – кожа вместо рта свисала рваными лоскутами, сгнившие зубы лязгали каждый раз, когда существо пыталось издать звук, напоминающий смех. Магия искрилась вокруг него, обволакивая темной поволокой поляну. Я примирительно поднял ладони вверх и медленно начал приближаться к лемуру, запустившему в тот же момент в меня поток своей силы. Ударная волна отбросила назад, но жжения и боли не было. Я с удивлением заметил, как темная дымка начала втягиваться в тело, окрашивая вены от запястья до груди в черный цвет.

«Если лемур попытается использовать магию против своего хозяина, то потеряет часть ее. Силы, подвластные существу, станут едины с тем, с кем образуются узы».

Судя по тому, как тело лемура дернулось и вместо бесформенной темной сущности передо мной предстал мужчина, он подумал о том же. Существо недоверчиво оглядывало свои ладони.

– Может, поговорим и обсудим условия нашего перемирия? Обещаю тебе, что разорву узы, как только поможешь мне.

– Ты лжешь, все демоны лгут, – лемур продолжал изучать свои руки.

– Не стоит по одному действию приписывать меня к обманщикам. Я спасаю жизнь друга, и это намного важнее всяких принципов. Наверняка, когда ты был жив, то чувствовал острую потребность быть с кем-то рядом. Этот сатир – один из немногих, ради которых я готов не только разорвать глотку, но и заключить сделку с тем, кто может в любой момент утащить мою душу в ад.

Лемур поднял свои бездонные глаза цвета льда и едва заметно кивнул. Казалось, что он, ведя внутреннюю борьбу с самим собой, на что-то согласился.

– Я помогу тебе, но в обмен поможешь мне.

– Слушаю.

– Уничтожь кости, к которым я привязал душу, и освободи меня. В тебе течет магия Смерти, я почувствовал ее сразу, как только вошел на поляну.

– Во мне лишь жалкие крохи ее магии, что я могу сделать?

– Благослови мою душу, когда будешь закапывать останки. Без этого я не смогу вернуться на небеса и встретиться с семьей, по которой безумно скучаю и которую вспоминаю каждую минуту своей проклятой жизни.

Мы долго сверлили друг друга взглядом, но в итоге я протянул лемуру руку в знак скрепления сделки. Тот за пару шагов преодолел расстояние между нами и пожал ее. В его глазах гнев сменился на благодарность.

– Можешь звать меня Августин. Так меня звали при жизни.

– Мулцибе́р.

– Твое имя не нуждается в представлении. Все создания Смерти знают его.

Стало лестно от его слов, но я лишь спросил:

– Почему хочешь уйти? В тебе таятся многовековые тайны и ответы на вопросы. Мог бы остаться со мной и помогать, направлять.

– Я устал, Мулцибе́р, моя душа требует покоя. И ты можешь его дать.

– Сделаю все, что только смогу.

– Сделай, Мулцибе́р, – вторил Августин одними губами, – иначе я утащу твою душу в ад и буду вечность подпитываться ее страданиями.

Глава 10

Второй раз убивать не так страшно.

31-й год правления эры Дракона

Касандра

Я сидела на кровати, поджав под себя ноги и вызывая магию, струившуюся между пальцев. Чуть склонила голову набок, с улыбкой наблюдая за тем, как сила материализуется в виде маленькой рыси, которая помещалась на ладони. За этот год я многому научилась благодаря своему упорству. Помимо пользы, приносимой поселению и заблудшим душам, исцеляя болезни и облегчая боль, я смогла направлять светлую магию против врагов.

Это случилось несколько месяцев назад, почти сразу же после того, как мы поругались с Йенсом. Я покинула поселение глубокой ночью, взяв в собой лишь темную теплую накидку, чтобы не привлекать внимание светом, исходящим от крыльев. Я огибала знакомые тропы, поднимала ногу там, где изворачивался корень, пригибала голову там, где была низкая массивная ветка. Я настолько знала каждый закуток, каждую травинку, что могла пройти путь от поселения до Древних деревьев с закрытыми глазами.

Но в тот день что-то изменилось. Воздух стал густым, пропитался запахом разложений и гнили, темные силуэты перебегали от дерева к дереву, тихо смеясь. Я потянулась к кинжалам, которые всегда носила в сапогах в случае опасности. В поселении еще остались те, кто таил злость за смерть Энглос. Я не раз просыпалась, ощущая чужое присутствие в доме. Со временем перестала вздрагивать и при малейшем шорохе кидала кинжал на источник звука. Одной дриаде припечатала в стену ладонь, ее крики были слышны на весь лес. Я научилась защищаться, но моя магия больше не хотела смерти. Душа Энглос до сих пор стояла перед глазами, заставляя чувствовать ужасающее чувство вины, которое расползалось по нутру, подобно яду.

Ты не убила ее. Спасла.

Слова, произнесенные Джойс, развеивали сумраки в душе, но этого было недостаточно. Я винила во всем себя: что не смогла сдержать магию и погубила дриаду, что не смогла проникнуться любовью к Йенсу, который всячески помогал и поддерживал, несмотря на грубый нрав орка. Не могла предложить ему ничего, кроме своего присутствия рядом и возможности высказаться, когда на душе становилось тяжело и тошно. Йенс скрывал множество тайн, которыми не хотел ни с кем делиться, был жесток и быстр на расправу, но не это меня отталкивало. Я до сих пор помнила его ауру, которая подергивалась, когда пробивалась брешь. Сгусток тьмы, который разрастался все сильнее, желающий уничтожить все на своем пути. Не знала, что послужило отправной точкой отравления души, но нежелание орка высказаться о своих проблемах и переживаниях еще больше отворачивали меня от друга.

Я продолжала идти вглубь леса, подмечая каждое движение среди деревьев. Справа мелькала неприкаянная душа, скитающаяся в поисках пищи – положительных эмоций путника, который мог бы заблудиться в лесу. Она представляла собой полупрозрачный силуэт того чудовища, кем была до смерти, лишь пустые глазницы и чуть приоткрытый рот, откуда стекала вязкая темная слюна, помогали определить, что перед тобой загубленная душа.

Слева – злой лесной дух, который сдирал шкуру с оленя и запихивал в рот окровавленную мякоть. От увиденного чуть не стошнило, но я нашла силы сглотнуть желчь и идти дальше. Дух на мгновение оторвался от трапезы и посмотрел на меня. Широко распахнутые желтого оттенка глаза, длинный нос, напоминающий клюв птицы, огромный рот, куда мог бы поместиться убитый олень целиком. Вместо рук и ног – палки, с помощью которых он мог цепляться за небольшие углубления в деревьях и скалах или же протыкать жертву, чтобы полакомиться. Тело покрыто густой шерстью, местами сбившуюся в колтуны. Пару мгновений мы сверлили друг друга взглядом, затем дух улыбнулся, обнажив окровавленные зубы, и склонил голову в почтении. От удивления ответила тем же, но, как оказалось, этот жест предназначался не мне. Кто-то с силой схватил меня за плащ и дернул на себя. Ткань до боли впилась в горло, лишая кислорода. Судорожно начав развязывать узлы, я вывернулась и услышала звук трескающейся ткани. Чья-то тень, застав врасплох, юркнула среди деревьев.

Оглушающий рев раздался на поляне. Кинжалы, которые я держала в руках, упали куда-то в траву. Чертыхнувшись, я расправила крылья и, развернувшись, замерла на месте от ужаса. Передо мной стоял офиотавр, из ноздрей которого шел пар, – рожденное землей чудовище в виде быка со змеиным хвостом. Изогнутые вверх рога направлены на меня, массивная суровая морда опущена вниз, лишь залитые кровью глаза смотрели не моргая. Раздвоенный язык чуть подрагивал, крупные зубы местами уже сгнили. Змеиный хвост яростно бился о землю, выдавая недовольство чудовища.

По легенде, убийство и ритуальное сожжение внутренностей этого полубыка-полузмея давало силу, с помощью которой можно было одержать победу над любыми богами. По этой же причине титаны убили чудовище, чтобы свергнуть олимпийцев, но Зевс успел отправить орла, чтобы тот склевал потроха поверженного создания до того, как их сожгут на жертвеннике. Олимп был спасен. Эту легенду я вычитала в одной из книг, что удалось выпросить у Златы. Женщина помогла освоить грамоту и чтение, за что я была ей благодарна, но сейчас волновали не легенды, а то, что одно из чудовищ стояло прямо передо мной.

Офиотавр был втрое больше обычного быка, а этот был ростом около двух метров. Потомок. Так значит, легенды правдивы. Я сделала шаг назад. Офиотавр, взревев, лягнул копытом, из-под которого полетели комья земли. Хвост, где на кончике виднелась змеиная голова, извивался. Яд стекал с клыков твари, падал на землю и шипел, отравляя траву. Я вскрикнула, когда хвост стремглав набросился на меня. От испуга вскинула руку вверх, и яркая вспышка света озарила поляну. Послышался дикий рев быка. Я с ужасом наблюдала за тем, как его обугленная плоть поднималась с земли – местами свисала кожа, где-то виднелись кости.

– Я не хотела… не хотела… я…

Сорвавшись с места, бросилась бежать, не разбирая дороги. Я мчалась со всех ног, чувствовала, как сотрясается земля под ногами и как кожу обжигает смрадное дыхание чудовища. Обернувшись, увидела, как несколько метров обугленной плоти пытаются бежать, но хвост, служивший ей опорой, был обожжен наполовину и не двигался. Быку приходилось цепляться копытами и рогами за землю, перекатываясь вперед.

– Нет…

Мой голос срывался на шепот, пропитанный страхом. Все тело тряслось, сердце было готово вырваться из груди. Сделав еще шаг, споткнулась о корни и упала на спину. Тело парализовало, я только и могла, что судорожно глотать воздух и сжимать землю пальцами. Крылья яростно трепыхались, пытаясь поднять и унести с проклятого места, но я не двигалась. Какая-то часть моей души знала, что не могу умереть вот так, вот здесь. Тело будто кто-то встряхнул. В голове что-то щелкнуло.

«Это не Великий офиотавр, это потомок, не владеющий и частью могущества предка. Я сильнее, отстою свое право на жизнь».

Чудовище было в паре метров от меня, продолжая сотрясать землю и протыкать ее изогнутыми рогами. Поднесла к лицу дрожащую ладонь и почувствовала, как просыпается другая магия, которой я не владела. Кожу начало жечь. Выставив ладонь вперед, пустила в быка светлую магию, пронзившую тело существа насквозь. Тот взвыл и, замешкавшись на секунду, вновь направился в мою сторону. В его глазах с самого начала стояли злость и ненависть, желание убить, но теперь они не знали границ.

– Ты не посмеешь. – Я вскинула другую руку и выпустила в быка золотистую сеть, сотканную из магии, которая окутала обугленное тело чудовища. – Никто не давал права лишать других жизни. – Второй рукой начертила в воздухе руну, которая нейтрализует силы врага. – Твой предок был могущественен, но ты – ничтожен, – соединив обе ладони в громком хлопке, я дала магии выход.

Прикрыв глаза, почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу. Рев быка, полный боли и ярости, пронесся по поляне. Моя спина выгнулась дугой, позволяя магии взять контроль. Запах жженой плоти ударил в нос, заполняя собой легкие. Волна жара окатила тело, а затем все крики стихли. Приоткрыв глаза, увидела, как пепел кружится в воздухе и оседает на земле. Моя магия превратила плоть и кости офиотавра в ничто. Злой лесной дух, наблюдавший за всем происходящим, отбросил оленину и, протыкая палками землю, поковылял в мою сторону.

– Стой, где стоишь, если не хочешь повторить судьбу предшественника.

Дух резко остановился, будто врезался в невидимую стену. Он смотрел своими огромными глазищами, после чего низко поклонился. И теперь этот жест предназначался мне. Я нашла силы на то, чтобы кивнуть, принимая его благодарность. Все тело тряслось, кости ломило, и я едва добралась до поселения. Три дня меня била лихорадка и виделись силуэты душ, которые еще не появились на свет. Они стояли в углу комнаты и улыбались, шепча слова благодарности. Я не знала, что это все значит, и это пугало.

Джойс все три дня сидела рядом, меняла взмокшие простыни, делала компрессы и поила настойками из трав, чтобы сбить температуру. Злата каждый раз при виде меня охала и прижимала руки к груди, сдерживая рвущиеся наружу слезы. На четвертый день температура спала, но силуэты неродившихся душ не покидали комнату. За это время я уже успела к ним привыкнуть. Тело было ослаблено, но я смогла подняться с кровати и услышать разговор Златы и Джойс. Прислонившись спиной к дверному косяку, ведущему в другую комнату, я выпрямилась и стала прислушиваться.

– Ее тело еле выдержало, а если бы она умерла, Се́нсия? – прошипела Злата.

– Мы обе знаем, что этого не случилось бы, – парировала Джойс. – Я бы не позволила…

Злата вздохнула и уже более спокойным голосом спросила:

– Мальчишка тоже через это проходит?

– Пока нет, но ему скоро предстоит выпустить Зверя наружу, ослабить контроль. В ситуации с Касандрой все намного сложнее. Ее тело постепенно принимает силу, не причиняя вреда.

Я подалась вперед, чтобы услышать продолжение, но пошатнулась и чуть не упала на пол. Все звуки моментально стихли. Скрываться больше не было смысла. Я вышла из своего укрытия, едва перебирая ногами. Дико хотелось пить, голова кружилась, а крылья вовсе безвольно повисли.

– Касандра, да что же это такое?! Почему не позвала нас?! Почему встала одна?! – Злата недовольно заворчала, но в глазах стояло беспокойство.

– О чем вы разговаривали? О каком мальчишке идет речь? – решив не ходить вокруг да около, спросила я.

Злата и Джойс обменялись многозначительными взглядами. Опустив головы, женщины начала теребить подолы своих одеяний. Первой заговорила Джойс.

– Мы разговаривали о мальчике из соседнего селения, который живет во дворце и всегда готов прийти на помощь. Сказка, окутанная тайнами. Вымысел, ставший реальностью. Ты любишь сказки, Касандра?

– Я… я не знаю, никогда их не слышала.

Джинн едва заметно кивнула Злате, и та вышла из лачуги, оставив нас наедине. Я всегда с замиранием сердца наблюдала, как Джойс мягко и неслышно передвигалась на облачном хвосте, который вился вместо ног.

Мулцибе́р

Магия, впитавшая силы лемуров, крепла и росла, несмотря на то, что прошел год. Августин изредка давал советы, но в большинстве своем предпочитал отмалчиваться или игнорировать мои просьбы. Несмотря на нашу сделку, лемур, казалось, вовсе не хотел прощаться с земным скитанием, оттягивая время.

Клерсу день от дня становилось все хуже, кашель затихал лишь на пару минут, а затем с новой силой рвался из горла. Джойс пыталась отыскать лекарства и коренья, которые могли бы спасти его, но каждый понимал, что все было напрасно. Болезнь, рождавшаяся вместе с сатиром, не могла искорениться никаким известным образом. Я надеялся только на помощь лемура, к которому не мог найти подход. Как только в наших отношениях происходили сдвиги, существо сдавало назад и переставало разговаривать.

Я проснулся от внезапного стука и, простонав, откинул одеяло в сторону, встал с кровати и открыл дверь, перегородив проход рукой. В проеме стоял Августин, взгляд которого был направлен сквозь меня.

– Жду тебя в библиотеке.

Лемур произнес это бесцветным голосом и растворился в воздухе, оставив после себя запах пряных трав и ладана. Босой, в одних ночных штанах, я побежал в библиотеку и, добравшись до лестницы, начал перепрыгивать через несколько ступеней. Августин уже ждал меня, проводя кончиками пальцев по корешкам.

– Я знаю, как помочь сатиру.

Он не развернулся, произнося эти слова, лишь продолжил пальцами изучать названия книг, задерживаясь на мгновения на некоторых из них. Я уселся в кресло, стоявшее посреди библиотеки, положил локти на колени и чуть вскинул голову, ожидая ответа. Августин прошелся вдоль немногочисленных стеллажей и, щелкнув пальцами, будто что-то вспомнил, скрылся среди книг. Через мгновение с победной улыбкой на устах он подошел ко мне и протянул маленький темный томик, слишком тонкий для записей заклинаний.

– Что это? – Взяв из рук лемура книгу, я быстро начал ее перелистывать, пытаясь найти хоть какие-то слова или символы, однако страницы были пусты. – Ты шутишь?

Отшвырнув книгу в сторону и низко зарычав, я встал и резким движением прижал Августина спиной к стеллажу. Перекрыв ему воздух одной рукой, второй призвал магию, которая зашипела и, чавкая, начала струиться в сторону лемура. Глаза того сверкнули от страха, но он нашел в себе силы прошипеть:

– Я вижу, что там написано, вижу! Если убьешь сейчас, то вместе с тайнами, ведомыми мне, сдохнет твой дружок, которому осталось прожить полноценной жизнью не больше года, максимум два. Решать тебе, дьявол. Не я один чувствую страх, исходящий от сатира… Не так ли?

Шумно задышав, я убрал руку от горла лемура и уперся ладонями о стеллаж по обе стороны от его лица. Магия струилась по телу, пробираясь по корешкам книг и слизывая надписи. Чернила изготавливались из цветка, росшего только на одном континенте – Вре́клинге. Несколько лет назад дриада и супруга правителя континента воссоздала новые виды растений, из бутонов и стеблей которых можно сделать краски, маскирующие заклинания. Сам раствор проявлялся на обложке, но прочитать тайные послания могли лишь единицы, обладающие знаниями и мудростью веков. В моем случае – лемур.

– Если ты можешь прочитать эту книгу, какого черта бездействовал целый год?!

– Судьба уже предрешила исход, и ты ничего не сможешь изменить. Сколько бы ни бился за правое дело, ни стучался в закрытые двери, приоткрывающие завесы тайны, – ты бессилен перед силой мойр. Тебе остается лишь принять судьбу и покориться ей.

– Черта с два ты угадал, Августин, – процедил каждое слово, – я никогда не отступлю.

Схватив с пола брошенную книгу, я насильно всучил ее лемуру и рявкнул.

– Читай!

– В этом нет смысла… судьба…

– Я сказал – читай! Судьба тебе не поможет, если ты сам – жалкое ничтожество! Читай! Немедленно!

Лемур пожал плечами, открыл жалкую, потрепанную, тонкую книгу где-то посередине и бегло начал тараторить.

Луны лик на небосводе, Солнца диск, он рядом с ней. И вода не тушит пламя, А горит его сильней. Когда льва убьет ягненок, А змею – ее же яд, В рай душою грешный вступит, А невинный – прямо в ад.

В комнате повисла тишина. Августин поднял на меня взгляд и демонстративно захлопнул книгу.

– И? – не выдержав, спросил я.

– Что «и»?

– И как это все понимать? Делать-то мне что?

Августин поднял брови вверх и посмотрел на меня как на умалишенного.

– Я же только что сказал, что именно.

– Только я ни черта не понял! Мне надо кого-то убить? Спуститься в ад? Что?

Августин мотнул головой, положил книгу мне в ладони и устало произнес:

– Ждать, Мулцибе́р, теперь от тебя ничего не зависит. Дай судьбе самой все сделать.

И лемур снова растворился в воздухе. Я зарычал и отшвырнул кресло в стеллажи, которые покачнулись, но устояли. За окном начало всходить солнце, но вся моя душа при виде него бунтовала и желала лишь одного – убивать. Магия лемуров, кровожадных проклятых душ, отравляла, ломая разум. Я не мог моментами контролировать собственную силу, рвущуюся наружу, словно лавина. Вцепившись руками в волосы, осел на пол, прижавшись спиной к стене.

– Думай, думай, думай! – приказал я сам себе. Где-то внизу послышались шаги и звуки бьющихся друг об друга чашек. Жизнь во дворце начиналась, Клерса же могла оборваться в любой момент.

– Смилостивится ли когда-нибудь надо мной судьба, подарив шанс на счастье? – прошептал в тишину, обволакивающую со всех сторон. Ответа в тот день я так и не узнал.

Августин

Я не мог больше смотреть на мучения дьявола. Поначалу надеялся, что он просто решил поиграть в благородного человека, желающего спасти жизнь сатира. Но все оказалось намного сложнее, чем я мог предположить.

Когда Джойс пришла к нам в заколдованный лес и попросила об одолжении, не мог поверить в правдивость услышанных слов. Лишь когда женщина скинула с себя мираж, она предстала передо мной – вся в шрамах и ссадинах, душа истерзана, не было ни единого просвета. Лишь любовь к дьяволу помогала ей существовать дальше, цепляться за жалкие крохи ненавистной жизни.

Лемуры любили Джойс, несмотря на ее противоречивую природу. Приходя в поселение, она рассказывала сказки и говорила, что все рано или поздно заканчивается – даже вечная жизнь, отравляющая остатки души своим ядом.

– Я помогу, но ты должен ответить тем же. Подстрой так, чтобы Мулцибе́р смог победить, ослабь свою магию во благо всех нас. Его сила справится с низшими лемурами, но не с тобой. Даруй ему подсказку, освободи душу от тягот и дай пройти путь с чистым сердцем.

– Джойс, ты же знаешь исход. И, несмотря на все, готова его принять?

– Да, мой друг, готова.

– Ты уже загадала свое последнее желание?

– Да. Осталось прожить отведенный отрезок времени, наслаждаясь каждым мгновением. – Джойс слабо улыбнулась и обхватила своими горячими ладонями мои призрачные руки, которые чуть подрагивали на ветру. – Сделай это в память обо мне. Сделай это, чтобы наши души встретились по ту сторону Забвения. Сделай это ради Эльзы и Ноя, в память о них.

Имена жены и сына, даже спустя столько столетий, отзывались тупой болью в сердце. Когда-то я был богатым купцом, тратившим состояние отца на развлечения, пьянки и женщин. Красота позволяла получить любую девушку, связи – открыть любое дело и развить его, хитрый ум – избежать наказания за те убийства и кражи, которые совершал ради достижения своих целей. Я всегда избавлялся от врагов, любил, когда руки окрашивались кровью. Мне было всего двадцать четыре года, когда я понял, что не переговоры и смазливая мордашка помогают строить собственную империю и находить могущественных союзников, а расчет и пытливый ум.

В один из вечеров в местном пабе, где лились литры пива, вина и рома, жизнь решила сыграть со мной злую шутку. Женщины, которых позвали из дома удовольствий, сновали туда-сюда, норовя завладеть моим вниманием, но я был настолько погружен в свои мысли, что просто отмахивался от них, как от назойливых мух. Сегодня днем не удалось избавиться от конкурента, торговавшего, как и я, специями и шелком, так ценившимися на многих континентах. Он удрал в последний момент и скрылся, когда понял, что за ним следили.

– Августин, дружище, что смурной такой? Попробуй, какой ром, посмотри, какие женщины! – Грузный мужчина лет сорока рухнул рядом со мной на стул. Красное от выпитого количества браги лицо, чуть вздернутый нос, поросячьи глаза и сальные губы. В руках он держал кубок с вином, часть которого расплескалась и окрасила белоснежную рубашку в алый цвет.

– Ты, кажется, Джорн, не понимаешь, к чему может привести эта оплошность в будущем. – Я кинул предостерегающий взгляд на мужчину, который вытер тыльной стороной ладони рот и улыбнулся, обнажая полусгнившие зубы.

– Ты слишком много думаешь и слишком мало отдыхаешь, ты…

– Сгинь, Джорн, при виде тебя у меня теряется аппетит к жизни.

Мужчина с секунду наблюдал за мной, затем, пыхтя, встал и ушел за соседний стол, попутно зацепив какую-то девицу.

– Ваш ром, – звонкий голос раздался с правой стороны. Вскинув голову, я увидел девушку неземной красоты – широко распахнутые голубые глаза, чуть приоткрытый рот с пухлыми губами, которые рассекал небольшой шрам, заостренный на кончике нос и ямочка на левой щеке. Незнакомка лучезарно улыбалась.

– Вы невероятно красивы, – только и смог хрипло произнести я.

Щеки девушки залил румянец, и она, присев в легком реверансе, упорхнула от меня, разнося выпивку за другие столы. Я дождался, когда закроется паб. Меряя расстояние от дерева до дерева, наконец-то услышал знакомый голос и подбежал к девушке, которая прощалась с другими слугами. Увидев меня, она удивленно выгнула бровь.

– Вы что-то забыли? Я могу открыть дверь…

– Я желаю проводить вас до дома, если, конечно, вы не против.

Девушка опустила смущенный взгляд, но кивнула, принимая предложение. Протянул согнутую в локте руку. Почувствовав ее теплое прикосновение к своей прохладной коже, я не мог проигнорировать, как нутро отозвалось на ее присутствие.

С этого дня я искал встречи с девушкой каждый день, все больше утопая в омуте голубых глаз. Эльза. Спустя месяц знакомства я сделал красавице предложение, которое она с радостью приняла. Не мог насытиться своей женой, было мало ее прикосновений, ласк и стонов, доносившихся из нашей комнаты каждый день. Многие обсуждали мой брак, говоря, что такие, как мы, не могут заводить семьи.

Эльза спустя год подарила мне здорового сына, которого мы назвали Ной. Я не стыдился своих слез, когда впервые взял ребенка на руки. Крепкий малыш с глазами матери. Но мы не успели насладиться нашим счастьем сполна.

В одну из ночей, когда Эльза лежала в кровати, раскинув локоны по подушке, мною завладело плохое предчувствие. Я встал и подошел к люльке сына, с минуту наблюдая, как Ной посасывал соску и сжимал руки в кулачки. Позволил себе минутную слабость и вышел на улицу, желая проветрить голову. Внезапно детский плач прорезал тишину. Метнувшись в дом, я увидел дорожку крови, которая вела в комнату. Зашел внутрь и увидел, что тела жены и ребенка лежали на кровати с перерезанными шеями. В углу, у окна, стоял тот самый враг, которому удалось совершить столь страшное преступление. Бледный, до боли худой, с сумасшествием в глазах.

– Ты отобрал у меня все. Ремесло, деньги, связи. Но не всегда это самое дорогое в жизни, да, Августин? Я оказался хитрее, умнее, отобрал твою шлюху и отпрыска, которых ты недостоин.

Безумный смех сменился булькающим звуком. Я подбежал и ударил убийцу локтем в кадык, выхватил нож, который он держал в руке, и всадил в глотку. Пока тот медленно оседал на пол, захлебываясь собственной кровью, я рухнул на колени около жены и сына в надежде нащупать пульс.

Нет.

Безумство охватило душу, и я завыл, словно раненое животное. Моя жизнь не имела смысла без них. Если нам не суждено было прожить счастливую жизнь на земле, то можем сделать это на небесах. В ту ночь я покончил с собой тем же ножом и умер на рассвете, обняв тела Ноя и Эльзы.

Но я ошибся, просчитался. Самоубийцы не могут попасть в Забвение, покуда не искупят грех. Я видел, как наши тела хоронили, как души Эльзы и Ноя покидали этот мир, обнявшись и смеясь. Там, где некогда билось сердце, стало невыносимо больно. Я прожил много миров, много веков. Мой родной город уничтожили, на его месте построили новый, где захватили власть орки. Я видел чужие смерти, рождение детей и счастливые браки, благословленные небесами. Начал многое забывать о прошлой жизни, в моей душе поселились злость и ненависть, благодаря которым я еще помнил о своей цели.

Искупить вину. Помочь Джойс, чтобы вновь встретиться с Эльзой и Ноем и сказать, как безумно я по ним скучал.

Глава 11

Страх – это благословение. Так ты можешь чувствовать, что еще живой.

32-й год эры правления Дракона

Джойс

На улице сгущались сумерки. Полумесяц смотрел на меня, освещая лицо блеклыми лучами.

Стук в дверь прозвучал так тихо, что мне поначалу показалось, что кто-то из низших существ поскреб по дереву. Но звук начал стремительно усиливаться, удары участились. Я устало вздохнула, отошла от окна и открыла дверь. На пороге, переминаясь с копыта на копыто, стоял Клерс и держал в руках два кубка между пальцев и кувшин вина. Я не стала расспрашивать его о причине столь позднего визита, лишь отошла в сторону и пропустила сатира в комнату. Тот благодарно кивнул и вошел, поставил кубки и кувшин на стол, развернулся ко мне, воззрившись затуманенным взглядом, и тихо произнес:

– Я пришел проститься. Хотел бы помириться, прежде чем…

– Но мы не ссорились, Клерс. – Я наклонила голову набок, почувствовав волну жалости к этому сатиру, смиренно принявшему свою судьбу. В его глазах читался ужас и испуг, сгорбленная спина и плотно сжатые губы выдавали усталость, принятие своей болезни, из-за которой он медленно будет превращаться в собственную тень.

– Нет… не ссорились… но наши отношения сложно назвать дружескими, – парировал Клерс и, чтобы унять дрожь в руках, вцепился пальцами в кувшин, пытаясь налить вино.

Я подошла и мягко поставила емкость с жидкостью на место, чтобы он вновь не превратил ковер в алое месиво, как это случилось в первые дни нашего знакомства.

– Мы разные, Клерс, но это не значит, что я тебя ненавижу. Ты дорог Мулцибе́ру, поэтому считаю, что наши отношения можно назвать… сносными. Да, сносными.

Сатир устало усмехнулся, развернулся к окну, всматриваясь в полумесяц луны, его глаза вновь заволок туман.

– Сносные… Знаешь ли ты, Джойс, каково это – видеть, как умирает отец на руках, как останавливается его дыхание, как душа покидает тело? Вся моя жизнь – одно сплошное недоразумение. Боги недолюбливают нас, сатиров. Они дают нам могущество, но затем отбирают его – лишают возможности жить, здраво мыслить, и ради чего? Мне почти тридцать лет, а я до сих пор гадаю, в чем же заключается смысл жизни? Для чего мы делаем первый вдох? Радуемся первым успехам других, влюбляемся? Мне не было дано познать ничего. Лишь Мулцибе́р удерживает меня от рискованного шага – смерти.

– Мулцибе́р дорожит тобой и найдет способ спасти.

– Спасти… а есть оно, это спасение, про которое так твердят все вокруг? Я устал. Устал смотреть на самого себя, осознавая, каким жалким становлюсь изо дня в день. Мне страшно, Джойс, очень страшно.

Клерс повернулся ко мне лицом, по его щекам текли слезы. Сердце защемило от сострадания. Я разлила вино в полной тишине и протянула кубок Клерсу, который осушил его в один глоток. С грохотом поставив его на стол, сатир подлил себе еще и выпил до дна, слегка поморщившись.

– Что за дерьмо нам поставляют? Одна кислятина, а не вино.

– Клерс, посмотри на меня.

Сатир кинул на меня беглый взгляд, чуть мотнув головой в сторону. Я положила ладонь на его покрытое шерстью плечо и устремила взор на полумесяц, освещавший небосвод.

– Ты не одинок, мне тоже страшно.

– Что с тобой стало, Джойс? Почему угас огонь жизни в твоих глазах?

– Ты действительно хочешь это знать, Клерс?

– Да. Позволь ранам открыться и выпустить весь яд, что отравляет твою душу. А я просто побуду рядом. Чтобы… чтобы тебе не было страшно.

– Ты уверен?

В ответ сатир лишь кивнул.

– Тогда смотри.

Сделав пару шагов назад, я завела руку назад, отзывая магию. Вместо женщины с белоснежной кожей перед сатиром предстала оголенная душа – истерзанная, вся в шрамах и незаживших ссадинах. Не осталось ни одного места, где бы яд не тронул нутро. Он медленно расползался по душе. Шрамы на теле вырисовывались в различные узоры, которые вели свои нити к сердцу.

Сатир стоял с широко распахнутыми глазами и, шумно сглотнув, тихо произнес:

– Кто с тобой сотворил подобное?

– Жизнь.

Дза́йксон – один из городов Пранты, где проживали джинны. Мы славились своими фруктами, которые поставляли на другие континенты. Каждый плод был заговорен, что делало его не только безумно вкусным, но и дарило какую-то незначительную способность каждому, кто обладал магией, – возможность останавливать время на несколько минут, читать чужие мысли, становиться невидимым. Но существовало ограничение – использовать подарок можно было лишь раз, после чего плод терял магию. Каждый покупатель сам решал, когда стоит воспользоваться даром.

Дза́йксон состоял из множества шатерообразных домов, внутри которых проживали целые семьи. Снаружи жилище казалось шатким, ветхим, но стоило зайти внутрь, чтобы понять, на что способна магия джинна. Шатер представлял собой несколько комнат, соединенных между собой аркообразными проемами, в углублении стояла большая лохань, где всегда была горячая вода – тоже одно из творений джиннов. Трапезничали в основном у костра, рассказывая о том, как идет торговля и какой плод заговорить следующим. Джинны, несмотря на свое могущество, были ограничены в количестве загадываемых желаний. Они могли творить простые заклинания, не в угрозу своей магии. Но если привязать к себе джинна – заставить полюбить, удерживать рядом насильно под угрозой убить дорогого человека – то он исполнит три твоих любых желания, чтобы скинуть оковы рабства. Но существо могло творить и в свою пользу. Джинн имел право на одно желание, после которого умирал. Не сразу, а как только воля существа будет выполнена.

В Дза́йксоне были три старейшины. Дханс – контролирующий порядок внутри поселения, главный из джиннов, Хейкл – отвечал за переговоры и торговлю, поставлял товары на другие континенты и подписывал выгодные договоры, Шегток – следил за тем, чтобы не было кровосмешения и в жилах джиннов текла чистая кровь.

– Нет, НЕТ! Умоляю, отдайте моего ребенка! – мой голос срывался на крик, пока я пыталась дотянуться до малыша, который истошно вопил на руках у старейшины и требовал мать.

– Ты недостойна его, порочная дрянь, – Дханс кинул на меня презрительный взгляд и плюнул в пол под ноги, едва сдерживая свой гнев, – в темницу, разберемся с ней после ритуального сожжения.

– Нет!!! Отдайте! Отдайте моего ребенка!!! – Пыталась вырываться, но пара крепких мужских рук удерживала меня на месте, не позволяя сделать и шага. Крики переросли в вопли и рыдания, которые я не старалась сдерживать.

Мой малыш. Они сожгут его!

Взревев сквозь слезы, я призвала магию, которая еще тлела в крови, и отшвырнула одного стражника от себя. Тот ударился об стену и, обмякнув, рухнул на пол. Воспользовавшись замешательством второго джинна, я ударила его левой рукой по скуле, затем кончиком хвоста заехала по животу, отчего тот согнулся и закашлялся. Рванув вперед, я почти настигла старейшину с моим ребенком на руках, но внезапно кто-то схватил за горло и поднял над землей, лишая опоры. Джинн, чье лицо изуродовано многочисленными шрамами, повернулся в полупрофиль, одна рука была сжата в кулак, лишая меня возможности дышать.

– Ты отравляешь своим ядом всех, кто находится рядом. Сеешь зерно хаоса, прикрываясь добродетелью. Но за грехи приходится платить, Джойс. Я милостив, ты заменила мне дочь, поэтому я лишу тебя возможности увидеть смерть отпрыска. Ты – клеймо позора, которое надо искоренить, пока не стало поздно. Прости… и прощай.

Как только Дханс скрылся в дверях, вернулась возможность дышать. Рухнув на пол, я схватилась за горло и начала жадно глотать воздух. Меня снова подхватили и потащили в темницу. Кинув в клетку из металлических прутьев, словно зверя, они надели кандалы из стали, закаленной огнем дракона, и вышли, оставив одну в полной темноте. Они нейтрализовали магию, которой и так осталось на одно простое заклинание. А может, не осталось вовсе. Я слышала детский плач и ликующие крики джиннов, собравшихся на площади. Закрыв уши, чтобы не слышать вопли радости, закричала, срывая голос. Спустя час я лишь хрипела, ощущая, как горло горит огнем, но не могла остановиться…

Вспомнив про огонь, я всхлипнула и легла на холодный пол своей клетки, обхватив тело хвостом. Мимо пробегали крысы, которые с интересом рассматривали меня, а затем убегали, оставив одну. Наконец удалось провалиться в беспокойный сон, где виделись ужасающие сюжеты – мой ребенок заживо сгорает на костре в угоду старейшинам.

Я распахнула глаза и скинула оковы ужасающего сна. Все тело трясло. Обхватив себя руками, начала покачиваться из стороны в сторону и напевать колыбельную, которую знала испокон веков, прошептав вслух только последние строки.

Не забывать и не помнить, Чтобы без крика умереть.

Шуршащие звуки заставили меня поднять голову, встать и вцепиться руками в решетку камеры, почти что вжавшись лицом в холодный металл.

– Эй! Кто здесь? Пожалуйста, помогите мне! Я… Денира?

Я удивленно воззрилась на джинна, которая стояла около клетки, держа в руках слабо тлеющую свечу. Огонь подчеркивал ее впалые щеки, острые скулы, безжизненные глаза, смотревшие сквозь меня.

– Здравствуй, Джойс, – бесцветным голосом произнесла джинн. Она сделала пару шагов вперед, почти что коснувшись свечой холодного металла, но я отшатнулась.

– Это они тебя послали? Да? Говори!

В ответ Денира мотнула головой так медленно, что я едва сдержала порыв не накричать на нее и не встряхнуть как следует. Я шумно выдохнула через нос и сглотнула желчь, вставшую комом в горле.

– Тогда зачем ты пришла?

– Я пришла помочь.

Денира была джинном, которая нарушила запрет на кровосмешение. Ее ребенка тоже сожгли, как только он родился, показывая этим жестоким ритуалом, что джинны не потерпят подобного обращения к себе и расе. Они, словно фанатики, выслеживали каждого, по их мнению, нерадивого и наказывали, как только узнавали о запретных связях. Ребенка Дениры сожгли на священном огне, как сейчас убивали и моего малыша. Она, кстати, так и не рассказала никому, кто был отец ребенка. Старейшины пытались изгнать дьявола в душе джинна через порку и публичное унижение, но женщина все стойко выносила.

«Когда умру, я должна буду посмотреть своему сыну в глаза и сказать: весь ад, что пережила на земле, был для того, чтобы ты был счастлив на небесах», – эту фразу Денира твердила, словно молебен, каждый раз, когда с ней пытались заговорить. Многие решили, что она тронулась умом, но я видела, что в них отражалась скорбь: с потерей несчастная мать так и не смогла смириться. Женщина была покорна, не перечила старейшинам, молча принимая незаслуженные наказания.

Денира перехватила мой взгляд и протянула свечу сквозь металлические решетки. Когда я не сдвинулась с места, она чуть приподняла ее, вновь предлагая взять.

– Не стоит меня бояться. Я не причиню вреда. Лишь хочу помочь. У нас мало времени, Джойс. Прошу, – ее голос дрогнул на последних словах.

Я прикусила нижнюю губу и взяла свечу из рук Дениры, которая вздохнула с облегчением.

– Что ты собираешься сделать? – осторожно спросила я.

– Исполнить свое последнее желание. – Лицо Дениры впервые за многие годы тронула улыбка. Не успела я возразить, как женщина прикрыла глаза и начала произносить слова заклинания: – Да благословят мою волю Жизнь и Смерть. Прошу, исполните последнее желание заблудшей души. Я принимаю проклятие Жизни и благословение Смерти, покуда такова будет их воля. Я, Денира из рода Глохстонк, потомок могущественных джиннов, выражаю свое последнее желание – освободите Джойс и помогите укрыться от преследователей, покуда жизнь ее не будет в безопасности.

Поначалу ничего не происходило, но внезапный порыв ветра подхватил Дениру и закружил в яростном танце. Лицо женщины излучало такую радость и восторг, что мое сердце болезненно заныло, поняв, что только в смерти она видит свое освобождение. Пока волосы Дениры кружились в водовороте ветра, железные прутья начали гнуться и падать, будто кто-то невидимый освобождал меня из клетки. Когда путь на свободу был открыт, я перехватила взгляд Дениры, которая перестала кружиться и лежала на полу, прерывисто дыша. Рухнув на колени рядом, я обхватила дрожащими пальцами ее холодную ладонь и прижалась к ней губами, шепча слова благодарности сквозь слезы.

– Ты была добра ко мне, Джойс… всегда была добра… теперь… моя очередь…

– Могу я попросить тебя?

Денира лишь слабо кивнула.

– Присмотри за моим малышом на небесах и скажи ему, что мама скоро придет. Как бы ни было страшно, мы будем вместе… Денира… спасибо…

Последних слов женщина не услышала. Ее глаза закатились, рука обмякла, пульс остановился.

Я положила тело Дениры на кушетку в клетке, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Воссоединись с сыном, и найдите покой. Да благословит вас Смерть и проклянет Жизнь.

Приложив два пальца к сердцу в знак уважения, я как можно тише выскользнула из длинного коридора, устланного многочисленными клетками: какие-то пустовали, какие-то заселяли такие же жертвы тирании старейшин, которые не могли найти в себе силы сопротивляться. Беспрепятственно выскользнула на улицу и зажмурилась от солнечного света. Все джинны собрались на главной площади, наблюдая за тем, как священный огонь поглощал тело моего ребенка. Я не могла ничего поделать. Не сейчас. Но придет время, когда тирания умрет вместе со старейшинами. Я услышала чей-то смех впереди и, недолго думая, направилась в сторону леса, цепляясь дымкой за корни и раскиданные повсюду бутылки, оставшиеся с ужина. Пока я ползла, сердце бешено колотилось, бок и легкие жгло, но я не останавливалась, продолжая упорно продвигаться вглубь леса. Скоро джинны заметят пропажу и бездыханное тело Дениры, все поймут и отправятся на мои поиски.

Казалось, я бежала целую вечность. Лишь когда сумерки окутали поляну в свои объятия, позволила себе остановиться и рухнуть без сил на холодную землю. Устремив взгляд в небо, попыталась отдышаться. Ужасающие картины сменяли друг друга, стискивая сердце в призрачные силки. Я заснула на мгновение, а проснулась от собственного крика. Ужас сковал мое тело, его прикосновения казались успокаивающими и пугающими одновременно. Стоит податься чарам – и ты пропадешь, сгинешь во мраке собственных страхов.

– Я… должна быть… сильной. Нужно… двигаться дальше. – Попыталась встать с земли, но в то же мгновение рухнула обратно, ударившись подбородком и прикусив язык. Закричав от безысходности и собственной немощности, сжала в ладонях траву и отшвырнула ее в сторону, насколько позволяли силы.

– Вам не нужна помощь? – тихий, вкрадчивый голос прозвучал совсем рядом. Приподняв голову, я перехватила взгляд девушки в белоснежном одеянии, на лице которой застыла виноватая улыбка.

– Как вас зовут?

– Злата, а вас?

Я не нашла сил ответить. Лишь с облегчением вздохнула. Я не умру, пока нет – мысль подействовала как снотворное, и, улыбнувшись, я погрузилась в темноту.

Клерс смотрел на меня отсутствующим взглядом. Он плотно сжал губы, сложил руки в замок и втянул воздух с такой силой, что послышался свист.

– Почему ты не рассказывала об этом?

– Это не то, чем можно гордиться, Клерс. Я сама выбрала такую судьбу и не жалею. Каждое поражение – бесценный опыт, который мы проживаем и принимаем как одну из дорог, ведущую к истинному пути.

– Отец ребенка… ты любила его?

– …Да. Он был хорошим человеком.

– Ты родила ребенка от смертного… Чего я еще о тебе не знаю, Джойс?

Я промолчала и налила себе вина в кубок, сделала пару небольших глотков, почувствовав, как оно ударяет в голову. Проигнорировав вопрос сатира, улыбнулась, вспомнив о возлюбленном.

– Мы любили друг друга. Были так молоды и счастливы, скрывались в лесу, чтобы о наших отношениях никто не узнал. Старейшины разрешали нам раз в неделю использовать магию и обращаться в смертных девушек. Мы прогуливались до соседних селений, узнавали о том, какие фрукты сейчас пользуются спросом и чего бы хотелось получить покупателям. Стоял летний жаркий день, я и пара джиннов, перевоплотившись в девушек, пошли пешком в Энегк, соседнее село, где жили смертные. Мне всегда нравился их смех, их трепетное отношение к жизни и то, с какими жадностью и упоением они наслаждаются каждым мигом. Не хватало тех эмоций, которые они излучали. Впервые я увидела его на ярмарке. Высокий, крепкий в груди, озорные серые глаза, нос с горбинкой и собранные сзади соломенного оттенка волосы. Мужчина не был красив, но харизма и мужская притягательность манили меня. Даниэль. Так звучало его имя. Даниэль, завидев меня, подмигнул и протянул красное яблоко, в каплях воды которого отражались солнечные лучи. Я искренне улыбнулась, подошла и приняла подарок, присев в легком реверансе. Смех мужчины мурашками отозвался по телу, встрепенул черствое сердце. Я осталась после ярмарки, как и мои спутницы. Мы веселились весь вечер, пели песни, танцевали, пили вино и смеялись. Такой живой я себя не чувствовала давно. Будто кто-то вдохнул те эмоции, которые вихрем проносились в душе. Даниэль не отходил от меня ни на шаг и, перед тем как проститься, поцеловал ладонь и спросил, когда он может рассчитывать на следующую встречу. С тех пор раз в неделю мы начали видеться, тайком, чтобы никто не заподозрил. Через два месяца я узнала, что беременна. Я пыталась скрыть, что ношу ребенка, но у джиннов это сделать невозможно – цвет кожи меняется на красноватый из-за повышенного уровня магии, исходившей от матери и дитя, которое скоро появится на свет. Старейшины сразу проверяют, чистокровный джинн или нет. Избавление от ребенка в утробе запрещено.

– Что стало с Даниэлем?

– Убили на моих глазах, посчитав, что в его теле сидит дьявол, который совратил джинна. А меня били плетьми раз в неделю, напоминая о грехе.

– У старейшин какая-то ненормальная мания на дьяволов.

– Да… поэтому, видимо, моя душа выбрала Мулцибе́ра, чтобы доказать, что дьяволы тоже могут быть добродетельными.

Жизнь

Опустившись на зеленую траву, я провела дрожащей ладонью и блаженно втянула воздух, наполненный ароматом чайной розы и жасмина. Сладковато-кислый запах окутывал поляну, которую заполонили темные бабочки с крыльями, достигающими до двадцати сантиметров в длину. Одна из них подлетела ко мне и присела на лодыжку, чуть встрепенувшись. Лишь вблизи можно было разглядеть, что ее тело покрыто маленькими шипами, откуда стекал яд, а узоры на крыльях напоминали скрещенные черепа, от которых исходила едва заметная дымка.

– Сестра, ты, как всегда, вовремя.

Девичий смех послышался со спины. Чуть повернувшись, я оперлась левой ладонью о землю и встретилась взглядом со Смертью, во всем величии пересекающей поляну, облаченной в темное одеяние. Рой бабочек следовал за ней по пятам, словно хотел защитить. В моем царстве все мертвое было уязвимо, а его представители старались не задерживаться на этих землях.

Присев рядом и накинув подол платья на лодыжки, Смерть внимательно изучила мое лицо, чуть склонив голову. Сестра плотно поджала губы и отмахнулась от бабочки, которая пыталась коснуться плеча хозяйки.

– Выглядишь паршиво.

– Ты, как всегда, щедра на комплименты.

– Это не комплимент, простая констатация факта. – Смерть щелкнула пальцами, и рядом с нами на траве появились два кубка с вином, от которых исходил приятный аромат специй и терпкого меда. – Выпьешь?

В ответ я кивнула головой и устремила взор вдаль, наблюдая за тем, как бабочки, призрачные создания самой Смерти, обращались в пепел, оседая на земле. Одна из них осыпалась прахом у меня в руках. Чувствовала взгляд сестры, и поэтому легко сдула пепел, который закружил в водовороте ветер и унес прочь.

– Ты сделала то, о чем я просила? – обратилась я к Смерти и, взяв кубок из ее рук, не касаясь пальцев, сделала небольшой глоток. Вино было поистине прекрасным – мед раскрылся, и я почувствовала на языке цветочные нотки.

– Я всегда держу обещания, которые даю, сестра, – оскорбленно ответила Смерть, и я сглотнула ком, образовавшийся в горле. – У Мулцибе́ра была магия, с помощью которой он может общаться мысленно, а вот Касандра… здесь все оказалось сложнее, чем я ожидала.

– Неужели? – резко ответила я, стараясь скрыть дрожь в руках. – И чем же?

– Ее магия отвергает мою. Но я почувствовала, как в фее просыпается чужая кровь… банши, должно быть, или кого-то, обладающего магией, способного проникать в разум. Я лишь усилила дар, чтобы прорвать толщу, и извлекла часть ее сил, дабы помочь дьяволу отыскать девчонку, когда придет время.

Я поежилась и отвернулась от сестры, как бы невзначай смахнуть пепел с подола белоснежного платья, на котором алыми нитями были вышиты сирены и дриады. Сестра чуть наклонилась вперед и прокашлялась, привлекая внимание. Скрестив руки на груди, я недобро прищурилась и улыбнулась уголком губ. Она делала так каждый раз, когда чувствовала обман и смиренно ждала, когда поведают тайну. От одного взгляда, пронизывающего нутро, хотелось провалиться сквозь землю прямо в царство Смерти.

– Ты что-то утаиваешь.

– Н-нет, что ты, сестра, я бы никогда…

– Оставь свои сладкие речи для глупых смертных, которые ведутся на ложь, как бабочки на нектар.

– Хлоя…

Я произнесла настоящее имя Смерти почти с мольбой в голосе. Ее глаза сверкнули ненавистью и злостью, губы сошлись в одну тонкую линию, частое дыхание выдавало негодование. Густой запах жженой листвы и разлагающейся плоти объял поляну, не позволяя сделать и вдоха. Опершись ладонями о землю и почти что коснувшись меня плечом, Смерть наклонилась и прошипела на ухо:

– Хлоя умерла десятки лет назад, сестра. Пора бы тебе вынести урок и перестать тешить себя иллюзиями надежды. Прежней жизни не будет. Никогда. Но ты слишком глупа и наивна, чтобы понять одну вещь – ни Мулцибе́р, ни его дружок, никто другой не спасет, когда душа будет гореть в агонии и умолять об освобождении. Лишь я буду рядом и заберу твою боль себе. Моей стали хватит на нас обеих.

Отшатнувшись, она напоследок окинула меня надменным взглядом и растворилась в воздухе, оставив лишь темную дымку, окутывающую поляну.

– Что бы ты ни делала и ни говорила, я всегда буду любить тебя, Хлоя.

Сестра услышала мои слова. Дымка чуть колыхнулась, заискрилась и исчезла вовсе. На ее месте лежало небольшое перо цвета воронова крыла. Подняв и прижав его к груди, я прикрыла глаза. Слеза скатилась по щеке.

Перо – единственное, к чему могла притронуться, единственное, что вело дорожку к ее душе. Я чувствовала покалывание на коже в том месте, где она соприкасалась с пером. Оно – первое и последнее, чем пожертвовала Смерть.

Поднявшись на ноги, я сделала пару шагов вперед и схватилась свободной рукой за крону дерева, впитывая его могущество и силу. Мой час еще не пришел, во мне остались силы бороться. Кивнув в ответ на собственные слова, я накинула на голову тонкую вуаль, лежавшую на земле средь деревьев, и скрылась среди них, с трепетом в груди ожидая освобождения.

Глава 12

Просьба, что станет спасением.

33-й год эры правления Дракона

Мулцибе́р

Я всю ночь не мог сомкнуть глаз. Что-то шевелилось в душе, лишая сна. Темные силуэты, стоявшие в углах комнаты, смотрели с некой издевкой и изгибали уродливые разорванные рты в дьявольской ухмылке. Они стали частью меня, охраняя комнату изо дня в день, изгоняя других призраков и демонов своим ужасающим видом.

Я непроизвольно вспоминал сестру. Должно быть, она выросла настоящей красавицей, крадущей мужские сердца. Астарта родилась истинным ангелом – голубые глаза, золотисто-бирюзового оттенка крылья, подрагивающие за спиной, пухлые ручки и ножки, которыми она дергала в воздухе каждый раз, когда отец или мать брали сестру в свои объятия. Но когда к ней прикасался я… Не мог до конца понять и разгадать, что таилось во взгляде сестры и что за тварь пришла по ее душу в ту ночь, после которой отец изгнал меня из дома и отрекся навсегда. Я посылал родителям письма о том, что хочу увидеть Астарту, но на все мольбы в ответ была тишина. Давно свыкся с тем, что от меня отказались, откупаясь из года в год лишь золотом и драгоценными камнями, лишь бы не возвращался в родные края и не позорил чистую кровь ангелов. Когда ко двору подъезжала карета с пегасами без всадника, я с горькой усмешкой распахивал дверцы и видел три ящика, набитые до краев.

Мы откупились от тебя, чтобы скрыть позор, который пал на наш род. Мы откупились от тебя, чтобы начать новую жизнь, где не будет демона, отравляющего жизнь ангелов. Мы счастливы без тебя, Мулцибе́р, а это – лишь плата за молчание.

– Мулцибе́р!!! Мулцибе́р!

– Мул-ци-бе́р, – почти что проревел Ве́дас, который сидел напротив меня за столом и выжидающе смотрел.

– Что? – встрепенувшись, я перевел удивленный взгляд на Алке́сту, которая постукивала ногтями по подлокотнику кресла, с кривой ухмылкой облизнув нижнюю губу.

– Малыш, тебя что-то беспокоит? Или кто-то? Ты можешь поделиться с нами, мы поможем развеять твои страхи и… желания, – банши издевательски произнесла последнее слово и широко улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. Она сменила свои светлые наряды на васильковое платье. Стала более смиренной, перестала есть яблоки, и ее взгляд превратился в более… осознанный. Но в чем причина такого разительного преображения, я не мог понять.

– Алке́ста, не до тебя, – откинувшись на спинку своего кресла, я скрестил руки в замок на груди, положив локти на подлокотники. – Ве́дас, что ты хотел от меня услышать?

Джинн нахмурил брови и выразительно посмотрел на меня. В его глазах читалось недовольство.

– Ты все прослушал?

– Да, – честно ответил я и выдохнул воздух через рот. – Ве́дас, мы можем до скончания веков сидеть и что-то выяснять, не легче сразу перейти к сути?

– Наш малыш растет – он научился огрызаться и переходить сразу к сути, – с восхищением произнесла Алке́ста и приложила руки к груди. Я наигранно повторил ее жест и кивнул, принимая комплимент.

– Шуты, – джинн мотнул головой и понурил плечи.

Сев рядом, он вытянул массивные крепкие руки на стол и остановился в нескольких сантиметрах от ладони банши, которая окончила представление и теперь чуть постукивала ногтями по поверхности. Ве́дас сжал и разжал кулаки и в итоге скрепил пальцы в замок, чтобы унять дрожь.

– Так что там на повестке дня? – услужливо напомнил я джинну.

Тот кивнул и, щелкнув пальцами, развернул папирус, который материализовался в его ладонях. Протянув мне, Ве́дас принял позу поудобнее – подпер ладонями лицо и воззрился в ожидании.

– Что это? – помахав в воздухе папирусом, я притянул его поближе и принялся бегло читать.

– Это то, что ты должен сделать сегодня. Тебя не было слишком долго, мы понимаем, что пытаешься помочь другу, но не забывай, кто ты.

– Да вы издеваетесь, этого мне и за неделю не сделать. – Я нахмурил брови и прикусил нижнюю губу, скользя взглядом по последнему тринадцатому пункту.

Соблазнить сирену, чтобы та согласилась использовать свой голос для заклинания.

Я медленно опустил папирус на стол, поднял голову, ощущая смешанные чувства.

– Если это шутка, то скажи лучше сразу.

– Мулцибе́р, остынь, – в разговор вклинилась банши и вцепилась когтистыми пальцами в мою руку, пытаясь образумить, – нам действительно нужна помощь сирен, но они не идут ни на какие контакты. Слишком гордые и… холодные на эмоции. Они не знают сострадания, жалости и любви. Единственное, что нам остается, соблазнить одну из них.

– А Ве́дас? Почему это не может сделать он?

Банши изогнула рот в недовольстве, закатила глаза и щелкнула языком.

– Ты его видел? Он ее просто спугнет!

Ве́дас пропустил резкие слова Алке́сты, но я заметил, как дернулся его кадык. Я устало провел пятерней по лицу и фыркнул в ладонь, раскинувшись в кресле.

– Конкретно от меня что требуется?

– О, пара пустяков, – Алке́ста защебетала так быстро, что я едва поспевал за ее мыслями, – надо найти сирену. Говорят, они неплохо реагируют на голых мужчин, так что ты уж подготовься как следует. Заговори сладкими речами, как мечтаешь стать ее рабом, восхваляй, боготвори, касайся, произноси порочные слова и, как только она скажет «назад дороги нет, лишь морское царство отныне пристанище для твоей души», коснись ее рта поцелуем, чтобы магия голоса, которую захочет использовать против тебя, соединилась с твоей силой. Именно эти крохи и нужны будут, чтобы заговорить заклинание. Она, конечно, может дать добровольно заговоренную ее голосом морскую воду, но вряд ли тебе так повезет.

– Да уж, мне везет как покойнику по ту сторону гроба, – горько усмехнувшись, произнес я.

– Ну-ну, малыш, к чему нам эти сентиментальности.

– Алке́ста, для чего заклинание? – резко спросил я.

– Надо утихомирить озлобленных духов, которые стали пожирать жителей леса. Все бы ничего, но убирать разбросанные по ветвям кишки и другие внутренности приходится нам с Ве́дасом, а это, должна признать, так себе развлечение.

Подмигнув, банши резко встала, отодвинув кресло со скрипом, и поманила за собой Ве́даса. Тот, словно только и ждал ее приказа, безмолвной тенью заскользил следом, не сводя взгляда с Алке́сты.

* * *

Я без сил рухнул на главной площади У́нсаха, столицы Пра́нты, которая располагалась в нескольких часах лета от замка Высших. Выполняя мелкие поручения, скопившиеся за время моего отсутствия, потратил сил больше, чем рассчитывал. В горах выжившие орки не могли добыть огонь, искра которого разгоралась на несколько мгновений, а затем потухала. Среди них оказался беглец, владеющий магией воды, что на контрасте создает такой эффект. Мальчишка лет десяти с испуганными глазами смотрел на то, как я проводил шершавыми пальцами по его гладкой коже, прощупывая вену, где текла запретная для орка магия. Он прибыл в горы вместе с матерью, которая клялась и божилась, что не знает, откуда в мальчике эта зараза. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что она лжет. То же поняла и женщина, потупила глаза в пол и не проронила ни слова, пока я высасывал магию из тела мальчика, впитывая в себя. Эта сила бы убила его, дав прожить максимум год. Орки – отличные воины, но магия воды противоречила их истинной сущности. Закончив, я отозвал в сторону вожака и велел, чтобы мальчик неделю не вставал с постели. Вода и коренья эхстонга – древнего растения, в стебле которого был сок, способный залечивать любые магические раны, – то, что надо для восстановления. Вожак кивнул и пожал руку, проводив до окраины поселения и сказав напоследок слова благодарности.

Летая, я не чувствовал ни одного порока, которым мог бы насытиться. Меня встречали старики, дети, женщины, забывшие под гнетом быта, каково это – желать кого-то, отдаться страсти и утонуть в ощущениях.

И сейчас, сидя посреди столицы у фонтана на главной площади, я не мог скрыть улыбки, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. Старики прижимали детей ближе, стараясь увести с улицы как можно скорее, мужчины проходили мимо, а вот женщины… Я ощущал сладкий аромат их желания, заинтересованности и гордыни, которые воедино служили для меня наркотиком, способом насытить сущность. Чуть поодаль, в аркообразном проеме, тихо перешептываясь, стояли три смертные девушки. Одна из них, встретившись со мной взглядом, смущенно прикусила губу и потупила взгляд, что непроизвольно вызвало дрожь во всем теле. Я втянул воздух глубже, чувствуя, как ее желание прикоснуться, провести пару часов в объятиях, сопровождаемых стонами, утоляет мой голод. Взглянув на нее исподлобья, усмехнулся краем губ, услышав в компании девушек слабые оханья и аханья. Одна из них сделала пару шагов навстречу, нервно перебирая подол длинного платья, скрывающего стройные лодыжки. Я демонстративно поставил одну ногу на землю, согнув в колене, другую вытянул, скрестив руки на груди. Чем ближе она подходила, тем сильнее ликовала моя сущность. Как только между нами остались считаные сантиметры, я сделал резкий выпад, схватил девушку за запястье, притянул и усадил на колени лицом к себе. Та ахнула и широко распахнула глаза. Желание и восторг, исходившие от нее, подобно весеннему ветру, охватывали собой всю площадь.

– Ты не боишься меня? – хрипло произнес я, перехватив взгляд сероватых глаз девушки.

– Н… нет… я знаю, кто вы и что можете сделать с моим телом одним лишь прикосновением…

– Так наивна и чиста… но лишь дьявол знает, что творится у тебя в душе, знает самые запретные желания, – коснувшись носом волос девушки, я облизнул мочку уха и чуть прикусил, отчего та тихо застонала. – Вот так, помоги мне насытиться тобой.

Девушка неуклюже поерзала на коленях, но я крепко вцепился в ее талию руками, удерживая на месте. Призвал магию, окутывая тело смертной, подобно вуали. Багровый туман, видимый только для меня, начал расползаться по площади. Прикоснувшись губами к шее смертной, я усмехнулся, почувствовав, как дрожит ее тело от предвкушения.

– Не сегодня… и не с тобой.

Я усилил ощущения девушки, которые граничили с безумием и оргазмом, сладкой волной растекшимися по ее телу. Она сжала ноги и издала тихий писк, когда мои пальцы едва касаясь, скользнули по ее коже и обхватили бедро сквозь ткань платья.

– Подари мне то, чего я так долго ждал. Утоли мой голод.

Девушка вцепилась пальцами в мою руку и судорожно сглотнула. Я чувствовал, как сжимались ее бедра, как влажнеет плоть под воздействием моей магии. Вырвавшись из хватки, девушка начала непроизвольно двигать бедрами и стонать.

– Сильнее… громче… мне надо больше.

Смертная вскрикнула, когда я до боли впился в ее бедро. Рваное дыхание и разрастающееся желание подпитывали мою сущность, восстанавливая затраченные силы. Девушка убрала одну руку и судорожно попыталась поднять подол платья, но я перехватил ее запястье и встретился с одурманенным взглядом.

– Ты хорошо постаралась, милая.

Подхватив девушку на руки, я резко встал с земли и поставил ее рядом с собой, заботливо отряхнув подол платья. Та что-то тихо проскулила в ответ, отчаянно цепляясь за мои руки, пытаясь остановить. Ее разгоряченная кожа, румянец на щеках, частое сердцебиение могли бы вызвать пересуды среди подруг. Прикоснувшись рукой ко лбу смертной, произнес пару слов, и встревоженное выражение лица сменилось на спокойное. Она размеренно задышала и уставилась на меня своими серыми глазами.

– И это… все?

Я кивнул, продолжая удерживать завесу, скрывающую нас от чужих взглядов. Девушка шумно выдохнула и скрепила пальцы в замок, сглотнув.

– Вам было… хорошо?

– Для меня хорошо все, что дает мне сил. Ты готова?

Девушка кивнула. Разочарование окрасило ее миловидное лицо. Я завел руку за голову и скинул завесу. Вокруг нас продолжала бурлить жизнь: сновали туда-сюда дети, которые при виде моего довольного выражения лица спотыкались и с ужасом убегали в переулки; подруги смертной уставились взволнованными взглядами, но, увидев спокойное, ничего не выражающее лицо девушки, синхронно выдохнули чуть ли не с облегчением.

Девушка развернулась и направилась к ним, кинув напоследок кроткий взгляд, в котором таилась обида. Я лишь улыбнулся и пожал плечами. Развернувшись, расправил крылья и взмыл в воздух, лавируя меж верхушек деревьев, поднимаясь все выше.

* * *

Приземлившись в нескольких метрах от берега Мойрского моря, я оглянулся, пытаясь зацепиться взглядом за малейшее движение. Никого не было, лишь шелест листвы и слабое дуновение ветра, пропитанного запахом соли и морской свежести. Втянув аромат, я почувствовал себя свободным. Иногда завидовал морским существам, которые могли беспрепятственно путешествовать между континентами.

Свободные. Независимые. Умеющие брать от жизни все.

Солнце начало садиться за горизонт, освещая своими лучезарными искрами водную гладь, где играли разноцветные блики. Верхушки деревьев окрасились в желто-багровые разводы. Сделав пару шагов вперед, я прищурился и увидел вдалеке силуэт сирены, которая резвилась в воде и смеялась. Ее золотисто-янтарные волосы вторили цвету закатного солнца, а алого оттенка хвост с силой ударялся о водную гладь, поднимая брызги. Должно быть, она играла с каким-то морским существом, которое оказалось слишком прытким для того, чтобы земные создания смогли его увидеть.

Не став выжидать удобного момента, я скинул с себя одежду и зашел в воду по щиколотку, призвав магию. Сил должно хватить, чтобы завладеть разумом сирены и внушить мысль о том, что она желает мне помочь. Дымка лениво начала растекаться по глади, приближаясь к морской деве, которая в последний момент нырнула под воду, оставив после себя лишь брызги.

– Проклятье, – ругнулся я себе под нос и сделал еще пару шагов, зайдя в воду по пояс. Прохладное море приятно омывало кожу, покрывая ее мурашками. Огляделся в поиске сирены, но она пропала. Спустя мгновение я услышал всплеск воды в нескольких метрах от берега и тихий девичий смех. Магия заполнила собой большую часть берега Мойрского моря, начав уходить за горизонт, но в том месте, где мелькала сирена, оставались разводы, будто она специально образовывала заломы. Я слышал голоса морских существ, дьяволов и проклятых душ, погибших на корабле во время его крушения или утопленных морскими девами, ведомыми плотскими утехами. От их криков и боли я сморщился и сосредоточился на внутренних ощущениях, которые беглыми картинками начали мелькать в голове – скелет матроса, сжимавшего в руках саблю, морские существа, проживающие последние мгновения из-за старости, морской дьявол, которого изгнал Посейдон. Ходят легенды, что бог создавал из морской пены себе слуг, которые заключали сделки с отчаявшимися существами, в том числе смертными, и после утаскивали их тела на морское дно, пируя. Дьяволам доставалась плоть, а Посейдон забирал себе души, укрепляя армию бессмертных воинов, чтобы выстоять в битве, развернувшейся на Олимпе. Своих слуг Посейдон прозвал по́зхенсами – злобные, кровожадные твари, которых радуют штормы, крики матросов, терпящих кораблекрушение, питающиеся не только их плотью, но и болью и страданиями, что испытывают жертвы перед смертью. Порой они являлись в виде сирен, порой в виде осьминога с рыбьей головой. Узнать их можно лишь по одному признаку – по́зхенсы напевали устрашающую песню, которой заманивали на морское дно, и при этом вокруг их тела шла рябь, будто они не могли определиться, какой образ выбрать.

Очередной всплеск воды заставил обернуться и усмехнуться. В нескольких метрах от меня по шею в воде проплывала сирена, в алых глазах которой застыл интерес. Она медленно приближалась, синхронно двигая руками и хвостом, придававшим каждому ее движению изящество и грацию, неподвластные ни одному земному существу. Я сделал пару шагов назад, чтобы чувствовать твердую землю под ногами. Сирена скользила по мне взглядом с усмешкой на губах, а когда он задержался на торсе и устремился ниже, морская дева довольно улыбнулась и облизнулась.

Подплыви ближе. Еще… вот так…

Как только сирена оказалась рядом, она ловким движением хлестнула хвостом по водной глади и чуть опустила голову вниз. Яркая вспышка света – и передо мной девушка лет двадцати пяти с густыми янтарно-золотистыми волосами, легкой волной спадавшими по спине, пухлые губы, чуть вздернутый нос. Лишь рваные жабры и алого оттенка глаза выдавали ее истинную сущность.

«Сирены любят играть со своей жертвой перед тем, как утащить на морское дно. Их тянет на похоть и силу, власть и могущество».

Я протянул сирене распахнутую ладонь и чуть выгнул бровь, приглашая пройти на берег. Существо чуть наклонило голову набок, схватило мою руку, но с места не сдвинулось. Вместо этого сирена с нечеловеческой силой дернула на себя, и мне стоило немалых усилий, чтобы устоять и не рухнуть лицом в воду.

Я прищурился и хрипло спросил:

– Кто ты такая?

Хищная улыбка отразилась на лице девушки. Проведя свободной рукой по волосам, сирена чуть встряхнула головой. Я поднял взгляд и затаил дыхание. На голове сирены красовалась корона из морских звезд, которые соединялись между собой золотистым тиснением, отражающим заходящие за горизонт солнечные лучи.

– Левкосия, – на выдохе произнес я, ухватившись за ладонь сирены сильнее, боясь спугнуть ее и упустить.

Та чуть склонила голову и обнажила белоснежные клыки, впивающиеся в нижнюю губу.

– Та самая, чье мертвое тело было выброшено на берег?

Сирена зашипела и вытянула вперед когтистые руки, пытаясь дотянуться до моего лица, но в последний момент передумала, безвольно опустила их вдоль тела и тяжко вздохнула. Ее яростный взгляд сменился на отстраненный, будто она снова проживала ту боль, которую ей причинили несколько лет назад. Поддавшись порыву, я сделал пару шагов в воду и протянул ладонь Левкосии, которая посмотрела на нее затравленным взглядом и мотнула головой, прикрыв глаза. Тело морской девы начало рябить, местами проявлялась сущность сирены – жабры рассекали нежную кожу на шее, небольшие ракушки, прикрывающие грудь, переливались в сумеречных лучах заката лиловыми оттенками. Девушка, продолжая стоять с закрытыми глазами, отвела руку за спину, привлекая мое внимание.

Посмотрев через плечо сирены, я увидел, как в том месте, где плотный багровый туман соприкасался с морской гладью, чуть подергивалась дымка, которая никак не могла пробиться. Вскинув руки вверх и сжав кулаки в ладони, я приказал магии отступить. Та, недовольно искрясь, послушалась, напоследок хлестнув по морю своими щупальцами.

– Что ты здес-с-сь забыл, дьявол?

Левкосия приняла истинный облик и плавала в десятке метров от берега с другими сиренами, которые изучали меня с нескрываемой заинтересованностью, облизывая губы и заманивая к себе.

– Пришел просить о помощи.

Сирена плавала кругами, не сводя пристального взгляда, будто пыталась прочувствовать, вру я или говорю правду. Ее сородичи, резвящиеся неподалеку, играли друг с другом, но, как только наши глаза встречались, начинали шипеть и выгибать когтистые руки, будто пытаясь удушить. Я продолжал стоять в море; пенящиеся волны бились о берег, стараясь свалить с ног и утащить в свои пучины. Первой неловкое молчание между нами нарушила Левкосия, смотревшая на деревья, кроны которых начало сгибать к песку от ветра.

– Я помогу тебе. Ус-с-слуга за ус-с-слугу, дьявол.

В ответ я лишь кивнул, боясь спугнуть настрой сирены.

– В водах неспокойно, – начала Левкосия, встретившись со мной взглядом и прижав руку к груди. – После смерти Посейдона его верные псы начали вторгаться в наши владения. Пока мы держим оборону, но их с каждым днем становится все больше, их голод ощутим везде. Приспешники Посейдона выискивают жертв в море, воды окрасились кровью, дно усыпано костями и черепами. Еще немного, и они возьмутся за сирен. В тебе течет кровь Смерти, ее запах не спутаешь ни с чем – мускус и кожа. Твоя магия так многогранна, что не могу определить, чистая или она с примесью силы других существ. Но мы должны попробовать, должны.

– Что мне делать?

Я не колебался ни минуты. И дело здесь даже не в долге Высшего. Что-то заставляло согласиться на сделку с сиреной, которая была в отчаянии. Душа и призрачное тело морской девы продолжали жить в водах, ставших для нее погибелью. Несмотря на все страдания, что ей причинил Посейдон, морская дева хотела даровать морским жителям спокойствие. У сирен развит дар прорицания – должно быть, она увидела, что один из Высших вскоре должен прийти по их душу, и заранее подготовилась к встрече. Тем временем Левкосия, смотря на меня безжизненным, загипнотизированным взглядом, продолжила:

– Три разреза на запястье и заклинание о возврате душ во владения Смерти. Все погубленные жизни покинут верных псов Посейдона и возродят древнее существо, которое издревле правило в этих водах, сделав их уязвимыми. Твари будут выворачиваться наружу, отхаркивая плоть.

Левкосия говорила о смерти прислужников Посейдона с таким вдохновением и животной жадностью, что в какой-то момент мне стало противно от одной мысли, что кто-то может желать другому такой расправы. Не высказал своего негодования, поскольку знал: каждый имеет право прожить свою боль и горечь так, как хочет того его душа. Кто-то запирался в скорлупе, отдалившись от всего мира, кто-то жалел себя и оплакивал горькими слезами судьбу, которая несправедливо обошлась с несчастным, а кто-то пробуждал самые темные уголки своей души, подпитывая ее ненавистью и животным голодом расправы.

– Это все, что от меня требуется?

Сирена кивнула и протянула мне кинжал, который крепко удерживала в руках. Его острие окрасилось кровью Левкосии, которая неровными разводами стекала к рукояти. Я кинул на нее недоверчивый взгляд, на что девушка с мольбой в глазах продолжала протягивать руку, подрагивающую от волнения. Жабры на шее сирены раздулись, глаза заволокло алой дымкой, часть хвоста красного оттенка виднелась над водной гладью.

Обхватив рукоять кинжала, я сделал три глубоких надреза на запястье и, отойдя на пару шагов, окунул окровавленную руку в море.

– Сколько дорог у Жизни, столько препятствий у Смерти. Лишь мойры даруют шанс на спасение, покуда душа в ней нуждается. Я, проклятый Жизнью и благословленный Смертью, призываю свой дар, чтобы искупить грехи людей и чудовищ. Пусть души, не знающие покоя, обретут его.

Мы с сиреной переглянулись, когда после моих слов ничего не произошло. Лишь после того, как убрал руку из воды, где соль смешалась с моей кровью, ноги подкосились от землетрясения, толчок которого исходил откуда-то из самых недр. Левкосия испуганно посмотрела на меня.

– Ты справишься, – проронила королева перед тем, как со своей свитой сирен скрылась под толщей морской воды. Лишь пара брызг долетели до меня и окропили тело. Толчки земли становились все сильнее, будто темные силы пытались вырваться наружу и открыть путь в мир живых, забирая души смертных, питаясь ими и множа свои силы.

Слабое прикосновение к плечу холодных пальцев. Развернувшись, я издал удивленный возглас – Смерть стояла на расстоянии вытянутой руки и всматривалась в даль с довольной улыбкой на устах.

– Что ты здесь забыла?

– Пришла понаблюдать за триумфом своего творения.

– О чем ты? – Я нахмурил брови и повел плечом, убирая руку Смерти со своего плеча. Та усмехнулась, но послушно скрепила ладони в замок, чуть вскинув голову вверх.

– Посмотри сам, демон.

Обернувшись, я шумно втянул воздух и расставил шире ноги от очередного толчка земли. В сотне метров от берега, стремительно набирая скорость, приближалась волна, закрывая собой солнце и небосвод.

– Что за чертовщина?

– Ты же хотел освободить души, загубленные морскими дьяволами, – в голосе Смерти послышались насмешливые нотки, – так сделай это.

Рев, схожий с громом, прокатился по берегу. Волна, словно живая, начала искажаться, воззрившись пустыми глазницами и раскрыв в ужасе и крике рот, откуда выпадали безвольные души умерших. Я отпрыгнул, когда несколько мертвецов, сверкая гневными глазами, восстали из воды и направились на берег. Протянув руки, они склонили головы набок и, прихрамывая, направились в мою сторону.

Освободи нас… нам так холодно и одиноко… согрей своим теплом, позволь истерзать и полакомиться плотью… позволь снова стать живыми.

Волна, нависшая над берегом, слегка подрагивала, когда души выпадали из ее рта. Я сделал пару шагов назад, но оживший монстр задрал изуродованную гладь кверху и издал булькающий звук, напоминающий визг. Из волны начали проявляться две непропорциональные руки, напоминающие клешни. От удара одной из них море взмыло вверх фонтаном, а земля на берегу пошла мелкими разломами. Души, подобно армии мертвецов, медленно продвигались ко мне. Их распухшие после смерти тела неуклюже покачивались из стороны в сторону.

– Они должны были раствориться и уйти в Забвение! – крикнул я Смерти, которая стояла чуть поодаль со скучающим выражением лица.

Один из мертвецов, приблизившись ко мне со спины, запрыгнул и вцепился гнилыми зубами в шею. Зашипев, я схватил его за голову и отодрал от кожи, стряхнув тело на землю. Нависнув над тварью, призвал магию и воссоздал меч, рукоять которого отличалась багровой дымкой, а сама сталь отражала солнечные лучи, которым изредка удавалось пробраться сквозь толщу цунами. Замахнувшись, отрубил голову, раскрывшую рот в безмолвном крике. Магия окутала мертвеца, тело его зашипело и забилось в агонии.

– Бить нужно в сердце, чтобы душа нашла покой, – между делом подсказала Смерть.

Не раздумывая, я обхватил рукоять меча обеими руками и вогнал лезвие в тело твари там, где находилось когда-то бьющееся сердце. Волна позади заверещала и замахнулась своим клешнеобразным кулаком, пытаясь поразить. Вскинув руку и воссоздав вокруг себя щит, я упал на одно колено от силы удара чудовища, второй рукой силясь вытащить меч из плоти души, принявшей свой истинный облик. На берегу с улыбкой на лице лежало бездыханное тело сирены, душа которой, подобно золотистой дымке, устремилась вверх. С криком поднявшись на ноги, я откинул клешню волны и рубанул по ней мечом, рассекая воду. Мертвецы окружили меня плотным кольцом и с дикими улыбками на устах смотрели на меня.

Накорми нас, успокой, дай почувствовать себя живыми.

Я вытер ладонью кровь с шеи от укуса одной из этих тварей. Прокрутив в ладони меч и выставив острием вперед, провел языком по пересохшим губам и позволил магии взять вверх. Прикрыв глаза, почувствовал, как крылья распахнулись, рога удлинились, кости начали прорывать плоть, уступая место сущности. Острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде магических символов, активировавших магию. Распахнув глаза, я почувствовал, как теплая кровь начала медленно стекать по лицу, оставляя на губах металлический привкус. Выкинув руку вперед, призрачными объятиями обхватил шею мертвеца и сжал ее, пока из горла чудовища не начали вырываться хрипы. Отчаянно царапая кожу, он пытался ослабить хватку. Сильнее сжав кулак, я приподнял мертвеца над землей, резко отвел руку назад. Тело твари устремилось вперед и пронзилось острием меча, который я удерживал в другой руке. Я наклонился к лицу чудовища и произнес хриплым голосом:

– Сегодня придется утолить голод только мне.

Отшвырнув тело твари, я поймал довольный взгляд Смерти. Она стояла, скрестив руки на груди, обнажив в улыбке половину лица, состоявшего из костей. Будто прочитав мои мысли, она слабо кивнула и растворилась, оставив после себя темную дымку.

– Так тому и быть.

Обхватив меч ладонями, я приподнял его вверх, оттолкнулся от земли и воссоздал из крыльев подобие щита, откуда выглядывало острие оружия. Раскрутившись, стрелой полетел навстречу мертвецам, пронзая каждого в сердце и забирая их боль и страх себе, отравляя собственную душу. Крики, всплески волн и бурление заложили уши, но я продолжал истреблять неупокоенных, пока последний из них не пал. Рухнув одним коленом на берег, воткнул лезвие меча в песок и поднял затуманенный взгляд на волну, которая сейчас напоминала ссохшегося старика, смотревшего на меня с гневом и ненавистью. Прищуренные янтарного оттенка глаза, обрубленный, словно топором, нос, губы, сшитые грубыми нитками. Из одежды на нем были лишь грязные лохмотья, развевающиеся на ветру. Солнце осветило берег, где лежали трупы существ, павших жертвами морских демонов.

Найдя в себе силы подняться, отбросил меч в сторону, чувствуя, как разум затмили чужие страдания и боль. Тело ломило от того, что я не смог рассчитать силы и спас слишком много душ. Старик, стоявший напротив, словно прочитал мысли и протянул худощавую руку вперед, указав костлявым пальцем позади меня. Кинув быстрый взгляд, я совершил роковую ошибку. Старик, подорвавшись, молниеносно преодолел расстояние между нами и схватил меня за шею. Его рука подрагивала, но хватка была стальной.

– И надо было тебе вс-с-сё ис-с-спортить… почему нельзя просто оставить нас в покое?

– Потому что такие, как вы, отравляете жизнь. Противоестественны по своей природе, и выход для вас лишь один – сдохнуть и погрязнуть в собственных грехах, моля, чтобы Смерть сжалилась и позволила душе отправиться в Забвение.

– Глуп…

Не успел морской дьявол заговорить, как я пронзил его грудную клетку кулаком и сжал в ладонях то, что некогда было сердцем. Оно осыпалось пеплом, который приятно холодил кожу. Хватка морского чудовища ослабла. Тварь, пошатнувшись, схватилась за рану и непонимающе посмотрела на меня.

– Встретимся в аду.

Я вобрал в себя всю злость и ненависть дьявола, которые стали последней каплей. Рухнув на колени, закричал, чувствуя, как тело нестерпимо заныло, будто ломались кости изнутри. Нутро не справлялось с ядом, который отравлял душу. Всплеск воды привлек внимание. Вскинув голову из последних сил, наблюдал за тем, как Левкосия медленно приближалась ко мне в окружении своих сирен, с неким страхом смотревших на меня. Опустившись рядом, она приподняла прохладными пальцами мое лицо, чуть оттопырив нижнюю губу, призывая открыть рот. Я послушался и закашлялся, когда по горлу потекла морская вода, которая нещадно щипала глотку.

– Теперь я у тебя в долгу, дьявол. Твой поступок не может быть отплачен одной услугой…

– Но ты…

– Я помню наш уговор. Возьми, – почти что насильно Левкосия всучила в ладонь маленькую колбочку, где растекался золотистый туман, – это голос сирены, его должно хватить, чтобы заговорить эликсир.

– Спасибо, – хрипло произнес я, чувствуя, как тьма обхватывает меня своими призрачными щупальцами.

В эту же минуту из морских глубин послышался чудовищный рык, напоминающий крик сквозь толщу воды. Поначалу показалась морда – шрамированная, покрытая тонкой сеточкой свежих кровоподтеков, один глаз смотрел на меня с некой настороженностью, другого не было вовсе – на его месте зияла темная дыра. Из узких ноздрей стекала вода, пасть с рваными лоскутами плоти была приоткрыта. Массивная грудь лазурного оттенка, местами без защитной чешуи, часто поднималась и опадала, будто дракон пытался вдохнуть воздух, запах которого уже успел позабыть. Он пытался взмахнуть крыльями, но они безвольно падали вдоль тела. Дракон взревел и вздернул морду вверх, выпустив из пасти струю воды, разогнав туман, чтобы позволить солнцу окрасить небосвод в золотистые оттенки.

– Мы позаботимся о нем, – тихо произнесла Левкосия, с восхищением глядя на дракона, который пытался повернуться и посмотреть на истерзанные крылья.

– Драконы же давно погибли…

– Этого убили не так давно. Может, год-два. Тела драконов разлагаются медленно, а душа до последнего момента отказывается покидать свой дом. Эти существа могут десятилетиями покрываться мхом, илом, разбухать от воды, но они живы. Своей кровью ты освободил море от прислужников Посейдона и возродил морского дракона, что станет истинным правителем вод.

Я не нашелся, что сказать, – во рту пересохло, голова кружилась так, что начало тошнить. Смог различить кровь, стекающую на песок из глаз и рук. Я попытался встать, но, пошатнувшись, рухнул и провалился в темноту, которая ласкала мою душу в своих объятиях и не хотела отпускать.

* * * Силен и прекрасен лазурный дракон, Но темные души сильнее. Темной их волей порабощен, В багровом огне он сгорает больнее. Жаждут лишь хаоса темные, вместе Море поднимут, чтоб мир весь убить. Только лишь демона сила и мощь Вопли безликие смогут склонить. Осядет волна, души Смерть приберет, Снова свободен дракона дух светлый. Лазурное древо тут же падет. Свой кристалл миру отдаст неприметный.

Лазурное древо, накренив свою массивную лиственную крону, заскрипело и раскололось пополам, даруя свету кристалл, магия которого отталкивала недостойных. Жители поселения бегали с криками ужаса и предстоящего хаоса, но никто из них не знал, что смерть – это всего лишь начало нового пути, за которым придет спасение погубленных душ.

Священных деревьев осталось всего четыре. За каждым придет Смерть, которая сможет обернуть их магию во благо всему живому.

Три дня спустя

Сумраки сгущались над поляной, в воздухе витал запах жженой листвы и приближающейся грозы. Незнакомец натянул капюшон, прикрывая лицо, чтобы ни одна живая душа не смогла узнать его. Все движения были отточенными, уверенными и четкими – не в первый раз приходилось проходить по этой тропе, чтобы получить свою дозу власти и магии.

Первые капли дождя упали на плащ, оставляя грязные разводы на ткани. Чем дальше незнакомец проходил в лес, тем сильнее его душа предвкушала очередное убийство, от которого по всему телу растекалась сладостная нега. Улыбнувшись уголком губ, мужчина юркнул за массивный дуб в несколько десятков метров высотой и вынул из-за пазухи небольшой нож, местами заржавевший от пролитой на сталь крови. Постучав свободной рукой по карманам, спрятанным во внутренней подкладке плаща, он извлек из одного пергамент, бегло пробежался по нему глазами и сложил пополам.

Спустя пару минут к дубу вышел сатир, который испуганно оглядывался назад и прижимал дрожащие руки к груди. Его подбородок слегка подрагивал от волнения, ноги то и дело спотыкались об корни или утопали в небольших выемках, образовывавшихся от дождя.

– Опаздываешь, – сиплый голос незнакомца прозвучал из-под капюшона.

Сатир вскрикнул от неожиданности и резко приложил ладонь ко рту, заглушая рвущиеся наружу звуки. Беглыми нервными движениями существо подошло к дубу и уставилось на мужчину затуманенным взглядом, где таились надежда и страх. Сатир убрал руку ото рта и втянул воздух через нос со свистом.

– Мне сказали, вы можете оказать помощь.

– Могу. Но нужна ли она тебе?

– Конечно! Конечно нужна! – с жаром выпалил сатир. Кинув взгляд на нож и пергамент в руках незнакомца, он нервно облизнул губы и сглотнул.

– Тебе сказали, что нужно сделать?

Сатир кивнул и выставил руку вперед в смиренном молчании. Лишь когда нож резанул по запястью, он слегка сморщился и отвернул голову, чтобы не видеть, как кровь падает на пергамент, скрепляя сделку.

Незнакомец изогнул губы в улыбке и медленно отвел пергамент в сторону, стараясь не потревожить алые разводы. Пробежав еще раз глазами по написанному, он резко хлопнул в ладони, и пергамент исчез, оставив после себя лишь небольшой лепесток розы синего оттенка. Незнакомец протянул его сатиру, который со смиренным ужасом принял подарок.

– Лепестки синих роз добавляли в воду перед кровавым ритуалом. Они помогали умножить силу дриады, которую потом древние нимфы отбирали, оставляя жертв умирать в одиночестве. Перед тем как идти спать, положи цветок под подушку. Это поможет твоему желанию осуществиться.

– Меня не… не настигнет та же судьба, что моих сородичей? Я не умру?

– Нет, ты будешь жить, – незнакомец резко развернул сатира и подтолкнул рукой в спину. – Не забудь – под подушку.

Существо кивнуло, прижало к груди синюю розу и, спотыкаясь, направилось обратно в селение. Сатир настолько погрузился в собственные мысли, что не заметил, как от незнакомца отделилась бесформенная тень и пошла за ним по пятам, капая вязкой слюной по протоптанным следам.

Клерс

– Он там еще не сдох? – Я подошел, низко наклонился и прислушался к сердцебиению Мулцибе́ра, который третьи сутки лежал без сознания.

– Клерс, прекрати, он жив и скоро придет в себя. – Джойс сидела в углу комнаты в кресле и перебирала на коленях какую-то пряжу, которая подсвечивалась золотистым оттенком.

– Да неужели? Вчера ты говорила то же самое.

– Вчера я просчиталась.

Я резко повернул голову в сторону женщины, выгнул левую бровь и противным гнусавым голосом произнес:

– «Вчера я просчиталась». Стратег из тебя так себе, Джойс.

Джинн отложила свое занятие и посмотрела на меня с презрением в глазах.

– Что ты хочешь услышать от меня, Клерс? Что Мулцибе́р вновь ввязался в очередную сомнительную авантюру по приказу Высших? Что его силы не смогли вместить в себя всю боль и страдания погубленных душ, что по телу расползается яд? Ты это хочешь услышать, не так ли? Не удивлюсь, если он хотел пару капель влить в твое тело, которое загибается с каждым днем, чтобы спасти.

– Я не просил его… я не знал…

– Вот именно, – резко обрубила Джойс и встала с кресла, чуть покачиваясь на дымке.

Я сел на пол рядом с кроватью Мулцибе́ра и устало провел ладонью по лицу, прикрывая глаза. Откинув голову назад, сглотнул ком, застрявший в горле. Видимо, Джойс решила надо мной сжалиться и добавила уже более мягким голосом:

– Ложись спать, Клерс. Твои страдания не помогут мальчику, нам остается только ждать. Тем более что собирается гроза, нужно успеть закрыть все ставни и двери во дворце. Сегодня я сама хочу позаботиться о твоей безопасности.

– Хорошо, – смиренно произнес я.

– Доброй ночи, Клерс.

Я не ответил Джойс и спустя пару секунд услышал звук закрывающейся двери. Фыркнув, шумно втянул воздух и, устало рассмеявшись, обратился к Мулцибе́ру, тело которого лежало на кровати, не подавая признаков жизни.

– Что же ты наделал, несносный демон.

Поднявшись, почувствовал тянущую боль в спине и ногах. Чертыхнувшись, попытался сделать пару шагов, но рухнул на пол, ударившись локтем. Сжав зубы до скрипа, медленно начал подниматься, стараясь унять головокружение, попытался глубоко и размеренно дышать. За окном послышался раскат грома и сверкнула молния, осветив собой небосвод. Кинув последний взгляд на Мулцибе́ра, мотнул головой. Перед тем как закрыть дверь, тихо произнес:

– Я спасу нас из этого ада. Обещаю, друг.

Единственное, что сейчас хотелось, – убежать, скрыться и обдумать все с холодной головой. Я не нашел лучшего решения, как в самый разгар дождя и непогоды направиться на могилу отца.

Глава 13

Спасение загубленной души может привести к погибели собственной.

Тот же вечер

Касандра

Я сидела на полу, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Как только очередная вспышка молнии рассекла небосвод и раскат грома послышался в поселении, тихо вскрикнула и уткнулась лицом в локти.

– Все хорошо, все хорошо, все хорошо.

Тело трясло от страха, и все попытки успокоиться не увенчались успехом. Я не боялась дождя, капли которого размеренно постукивали по крыше и крыльцу, но на меня наводили дикий ужас молнии и гром. Вспоминала из раза в раз, что тогда, на поляне, очутилась совершенно одна и вокруг лютовала непогода. Я не могла находиться в доме, боясь, что молния поразит его и я умру, сгорю заживо. Прикрыв уши руками, закричала, стараясь заглушить раскаты грома, доносившиеся со всех сторон. Они будто говорили, что нет спасения, что все, на что я надеюсь и во что верю, – ничто перед их силой.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и шумно втянула воздух. В комнате не горела ни одна свеча, лишь вспышки молнии освещали ее, откидывая призрачные тени на стены. Легла на пол и обхватила ноги руками, крепко прижав колени к груди. Слеза скатилась по щеке, оставляя влажный след. Прикрыв глаза, прикусила губу и приготовилась умирать в душе от приступа паники, которая медленно подкрадывалась ко мне, силясь захватить в свои объятия.

Я прислушалась и поняла, что дождь начал стихать, а в окно кто-то слабо стучится. Резко вскочив, я оперлась ладонями об пол и устремила взор на звук. Дождевая завеса закрывала всю видимость, но я все-таки смогла рассмотреть призрак сатира, стоявшего у окна и стучавшего иссохшим кулаком в стекло, глядя прямо на меня. Из его глаз текли алые слезы, а рот украшала устрашающая грустная улыбка, от которой все тело передернуло.

– Что тебе нужно? – прошептала, боясь двинуться с места.

Призрак сатира не шевелился пару мгновений, а затем существо нагнулось, подняло с земли ком грязи, размазало его по окну. На стекле, напоминая кровавые подтеки, было написано одно слово:

ОСВОБОДИ

– Что тебе нужно? – вновь повторила я, прижав руки к груди.

Призрак издал свистящий звук и наклонил голову, коснувшись подбородком груди. Он долго смотрел под ноги, а затем неуклюже перебирая пальцы, сложил их в умоляющем жесте. Сердце сжалось. Души привязаны к земле лишь в двух случаях – насильственная смерть и дела, которые еще не совершили.

Его убили.

Эта мысль пришла так внезапно, что я шумно втянула воздух и на четвереньках подползла ближе к окну, силясь всмотреться в черты лица призрака. Привстав, чтобы оказаться лицом с ним на одном уровне, постучала костяшками пальцем по стеклу и следом приложила к нему ладонь. Сатир медленно поднял глаза. В его взгляде что-то, отдаленно напоминающее благодарность, и он повторил мой жест, прикоснувшись к прохладной поверхности. Его ладонь оставила грязный отпечаток, и призрак чуть мотнул головой, стараясь осознать, почему пальцы не прошли сквозь стекло. Моя магия подхватила тело сатира и сжала в своих объятиях, окутывая едва заметной дымкой.

– Моя сила ненадолго, но дарует тебе минуты жизни.

Сатир смотрел на меня испуганным взглядом. Резко вскинув голову, он зашевелил губами, произнося что-то нечленораздельное, пока я не услышала хриплое, тихое «спасибо». Я улыбнулась уголком губ и задала вопрос, который волновал больше всего:

– Ты не причинишь мне вреда?

– Н… н… нет… п… п… помоги.

Призраки не врут. Сатир не смог бы обмануть, даже если бы сильно этого хотел.

– Подожди меня на окраине леса.

Существо кивнуло, развернулось и, прихрамывая на левую ногу, побрело к назначенному месту. Вытерев высохшие слезы тыльной стороной ладони, я быстро достала из шкафа теплые штаны, рубашку из овчины и накидку с мехом медведя на капюшоне. Обулась в высокие сапоги, доходившие до середины икры, укрыла голову накидкой и, стараясь не шуметь, вышла из дома. Я подула на пальцы, чтобы разогреть их, и, перепрыгивая через лужи, добралась до назначенного места, где стоял призрак, слегка пошатываясь. Его силуэт начал медленно таять, будто существо готовилось к тому, чтобы освободиться и уйти в Забвение.

Призраки не лгут.

Глубоко вздохнув, чтобы унять страх, я в порыве схватила сатира за ладонь и крепко сжала пальцы. Тот перестал рябить и будто помолодел. Передо мной стоял сатир лет сорока с легкой щетиной, изогнутыми рогами и улыбкой, полной боли. Голубые глаза, подобно сапфирам, смотрели со смиренностью и благодарностью.

– Покажи, где тебя похоронили. Мы можем молчать, если тебе так будет лучше, – предложила я, на что сатир замотал головой. Все его движения были как у марионетки – неуклюжие, хаотичные. Он старался подстраиваться под мои шаги, будто вспоминая, как это – быть хозяином самому себе, своему телу.

– К …как т… тебя з…зовут?

– Касандра, а тебя?

– К…линс.

Между нами повисло неловкое молчание. Я кинула беглый взгляд на сатира, который шел рядом, одной рукой держась за мою, а вторую прижимая к груди.

– Как ты нашел меня, Клинс?

– О…она с…сказала?

– Кто?

– С…смерть.

Я сжалась, услышав лишь одно упоминание о Смерти. Ее игры и тайны начинали порядком надоедать, но не было ничего, с чем бы я могла противостоять ей. Я погрузилась в собственные мысли настолько, что не заметила, как мы вышли на поляну, посреди которой рос массивный дуб. Сатир, освободив ладонь из моей, поднял руку и указал на небольшой бугорок под деревом.

– Т…там.

– Это… твоя могила?

– Д…да.

– Но кто…

– Д…дьявол. Он п…помог.

Я нахмурила брови и перевела взгляд на могилу сатира. Все дьяволы славились тем, что использовали свою магию во зло, заключая сделки с отчаявшимися и потерянными, множа при этом собственные силы. Они порочны, зависимы от власти и почитания. Все их слова, мысли казались настолько правильными и не искаженными злостью, что порой закрадывалась мысль, что за этой маской благодетеля скрывается обман.

Иллюзия.

Я сделала пару нерешительных шагов и опустилась на колени перед могилой сатира, прислонив ладони к холодной земле. Влажная от дождя почва безжалостно липла к одежде и коже, но я сосредоточилась на ощущениях, которые разгорались в душе, подобно множеству искр, готовых в одночасье вспыхнуть. Прикрыв глаза, почувствовала слабое движение с правой стороны, поняла, что это призрак встал в нескольких метрах от собственной могилы, наблюдая за мной.

– Ты не боишься? – тихо спросила перед тем, как начать ритуал.

– Н…нет.

Я едва заметно кивнула и втянула воздух, затаив дыхание. Магия, подобно змее, заструилась между пальцев, окутав могилу сатира. Призрак начал слегка подрагивать и дергаться, будто через него пропускали разряды тока.

– Магия, призванная исцелять, помоги душе найти покой и пристанище. Даруй ей рай, где она будет чувствовать себя в безопасности. Помоги душе уйти в Забвение и дождаться часа своего перерождения, сохранив воспоминания прошлой жизни.

С каждым произнесенным словом призрачная оболочка сатира будто протыкалась невидимыми штыками и клинками, оставляя глубокие борозды, сквозь которые струилось темное свечение. Существо запрокинуло голову назад и распахнуло рот в крике, так и не сорвавшемся с губ. Из горла призрака, словно лавина, устремился вверх золотистый луч, уходящий в небо и освещающий его алым заревом. Мои руки дрожали, голос срывался до хрипоты, но я продолжала произносить слова заклятия, чувствуя, как из носа потекла кровь. Призрак, от которого остались рваные клочки призрачной плоти, повернулся и встретился со мной взглядом. Дуновение ветра, которое ворвалось на поляну, растворило призрак, превратив его в пепел. Спустя мгновение от сатира ничего не осталось, кроме могилы, где догнивало тело.

Я рухнула на землю и стерла тыльной стороной ладони кровь, сочившуюся из носа. Кинув взгляд на то место, где недавно стоял призрак, мотнула головой и почувствовала тупую боль, растекающуюся по телу.

Я попыталась поднять ладонь к лицу, но рука не слушалась, безвольно повиснув вдоль тела. Паника разрасталась в душе, застилая разум. Перед глазами заплясали размытые тени, и, перед тем как провалиться в темноту, я увидела размытый силуэт сатира, который настороженно изучал мое лицо.

– Ты же должен быть мертв…

– С чего это? – возмущенно произнес сатир и прищурился, выставив рога вперед.

– Я же… освободила тебя.

Я не расслышала последние слова существа и позволила тьме принять меня в свои объятия.

Желтое древо – дар исцеленья, Сила такая не многим дана. Белая дева силою воли Может свободу дать душам одна. Тот, кто умер в мученьях, получит Забвенье, как то и предрешено. Страданья больного дева облегчит, К жизни вернет тело его. Стоит силе жизни столкнуться Со страданьями душ, что в сердце живут, Как две волны вместе найдутся, Ветви и древо на землю падут.

Желтый камень, оставшийся от некогда могущественного Древа, освещал сумеречную поляну своим свечением, нагоняя на жителей селения смиренность от настигнувшей кары.

Клерс

Я пробирался сквозь густую низкорослую траву, которая хватала своими влажными от дождя ветвями потерявшихся спутников. Отмахиваясь от них, как от назойливых мух, крепко сжимал кулаки и продвигался все дальше, покуда тьма не обступала со всех стороны, зазывая в свои объятия.

– Я уже иду, отец.

Дождь хоть и затих, но противно моросил. Пробравшись сквозь густые заросли, я увидел массивный дуб, под которым находилась могила отца. Сделав пару шагов, резко остановился, заметив на ней какое-то движение.

Девушка. Фея. На могиле отца, едва живая, сидела девушка. В несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние и оказался около нее. Фея вскинула на меня одурманенный взгляд и, прокашлявшись, прохрипела:

– Ты же должен быть мертв…

– С чего это? – возмущенно произнес я и прищурился, выставив рога вперед.

– Я же… освободила тебя.

Девушка повалилась на бок и прикрыла глаза.

– Ну, нееет… нет-нет-нет. Черт! – Попытавшись приподнять девушку, почти что взвыл от бессилия, поняв, что на руках далеко я ее не унесу. – Мулцибе́р, демоническая твоя сущность, угораздило тебя вляпаться в неприятность так не вовремя!

При воспоминании о том, в каком состоянии сейчас находился друг, мое сердце болезненно сжалось. Бледный, грудь едва вздымалась, метания по кровати и лихорадка – все прямо указывало на отравление магией.

Тот, в чьих жилах течет магия Смерти, противится любому проявлению негативных эмоций – страха, ненависти, в то время как создания Жизни не могут тесно соприкасаться с некромантией и загробным миром.

Тряхнув девушку за плечо, я услышал в ответ тихое сопение и слабое трепыхание бирюзово-золотистых крыльев. Рыкнув, приподнял фею и забросил ее тело на плечи. Колени подогнулись, но я нашел в себе силы подняться и двинуться в направлении дворца. Размытая от дождя дорога превратилась в болото, в которое при каждом шаге затягивало копыта. Корни деревьев корчились и извивались, пытаясь схватить и уронить, затащить в свои объятия. С остервенением отряхивая копыта от влажной земли, я кидал взгляды за спину, убеждаясь, что фея жива. Ее веки слегка подрагивали, крылья едва заметно трепыхались на ветру, который подгонял в спину, будто хотел поскорее вывести из проклятого леса, служившего могилой для многих сатиров.

Я с облегчением вздохнул, когда увидел фасад крепости.

– Потерпи, осталось совсем немного.

Я настолько обессилел, что не мог понять – говорю это себе или фее, которая едва живая висела у меня на плечах подобно безмолвной кукле. Выйдя на поляну перед крепостью, рухнул, едва не уронив девушку головой об землю. Пошатнувшись влево, избежал удара и дрожащими руками осторожно снял фею с плеч, уложив на землю. Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, брови нахмурились, губы слегка приоткрылись, будто она пыталась что-то сказать. Сев рядом, я убрал со лба девушки прядь волос и прикоснулся к коже, открывая ауру. Ее душа была вся покрыта шрамами и рваными ранами, вокруг которых клубилась тьма. Слабый свет, окутывающий тело в невесомом объятии, едва тлел. Призрачные тени, которые отравляли душу феи, разрастались и уничтожали ее нутро. Пошатнувшись, я закричал что было силы:

– Джойс!!! Джойс!!! Где тебя носит, когда ты так нужна?!

Женщина выбежала на крыльцо спустя мгновение. Ее брови были нахмурены, а в глазах стояло раздражение, которое она плохо пыталась скрыть. Или не скрывала вовсе. Завидев меня, женщина сжала кулаки и направилась в мою сторону, наверняка придумывая способ, как расквитаться. Но я лишь мотнул головой и рухнул рядом с девушкой, не в силах больше сопротивляться усталости, которая растекалась по телу подобно свинцу. Джойс резко остановилась, втянула воздух через нос, что-то пробормотала и, вцепившись в подол платья, с несвойственной ей скоростью скользнула к нам. Рухнув рядом, женщина вцепилась пальцами в плечи феи и чуть встряхнула ее в надежде, что та очнется. Но девушка лишь безвольно повисла в руках. Женщина осторожно положила фею на землю и прикоснулась ко лбу незнакомки. На мгновение ее глаза закрылись, но, распахнувшись, устремились на меня, излучая боль и тоску, которая застала врасплох.

– Где ты ее нашел?

– Около могилы отца. Она…

– Мне нужна будет твоя помощь. Сможешь дойти до комнаты Мулцибе́ра?

Я хотел было сказать, что не в силах даже пошевелить рукой, но в ответ лишь кивнул, увидев панику в глазах Джойс. Женщина порывисто обняла меня за шею и прошептала слова благодарности. По телу будто прошелся разряд тока, и усталость, которая не давала возможности пошевелиться, словно притупилась. Я не успел задать вопрос о том, что сделала Джойс. Та вскочила, подняла с земли фею, перекинула ее руку себе на шею, чуть пошатываясь, направилась в крепость и скрылась за массивными дверями. Поднявшись, на неуверенных ногах я направился следом, схватившись руками за голову, в которой пульсировала боль и отдавала в виски.

Комната Мулцибе́ра.

Вспомнив наставления Джойс, я вошел в гостиную, добрался до лестницы и, вцепившись в перила ладонями, переставлял копыта. Усталость притупилась, но каждый шаг отдавался тупой болью, от которой хотелось выть. Переступив последнюю ступеньку, я шумно выдохнул и поковылял в комнату Мулцибе́ра, откуда слышались шорох и возня. Войдя внутрь, увидел, как Джойс укладывала фею рядом с дьяволом. На девушке, как и на Высшем, не было одежды. Я застыл в проходе, силясь понять, что происходит.

– Что ты делаешь? – резко спросил я.

– Помоги мне.

– Что ты делаешь? – озлобленно повторил я, скрестив дрожащие руки на груди.

– Помоги мне, несносный козел, иначе они оба умрут!

Слова, которые произнесла Джойс в порыве отчаяния и злости, подействовали на меня словно пощечина. Забыв про боль, я рванул и помог уложить Мулцибе́ра и фею. Кровать демона была большая – в нее могло поместиться при желании человека четыре. Пыхтя, подтолкнул к телу мужчины фею и накрыл их одеялом, которое лежало чуть поодаль.

Рука феи лежала на груди Мулцибе́ра, кончик носа едва доставал до шеи мужчины. Демон касался спины девушки своими ладонями, положив подбородок на ее голову. Размеренное дыхание было единственным свидетелем того, что в их телах еще тлела жизнь. Крылья феи – бирюзово-золотистые – тонули в массивных багрово-темных крыльях Мулцибе́ра.

Джойс, которая все это время носилась из комнаты в комнату, принося бесконечные баночки, наконец-то рухнула на кровать рядом с феей и дьяволом. В руках женщины лежала белоснежная склянка, где, подобно змее, струился темный дым. Я завороженно наблюдал за тем, как Джойс откупоривала крышку, выпуская туман, который плавно и медленно выбрался из своего заточения и направился в сторону феи и демона. Дым ласкал их тела, которые были соединены в нежном, трепетном объятии. Джойс, прикрыв глаза, вытянула руки вперед.

– Жизнь и Смерть, две сестры, чьи судьбы оказались в чужой власти, взываю к вам. Та, что проклята Жизнью, освободится от гнета тьмы. Тот, что благословлен Смертью, освободится от гнета света. Обретут их души покой в спасении друг друга, да найдут пристанище мрак и сияние.

В комнате стихли все звуки. Казалось, перестали слышаться дыхания феи и демона. Я сделал шаг навстречу к Джойс, но внезапный порыв ветра снес меня с ног и отшвырнул к стене. Шикнув от боли, вскинул взгляд и затаил дыхание.

Тело Мулцибе́ра выгнулось дугой, крылья, распахнувшись, заполонили собой всю комнату. Одно из них разбило окно, осыпав пол стеклянными осколками. И темный дым, клубившийся вокруг тела демона, начал обретать форму – проклятые души, страх и злость которых Высший забрал себе, медленно выплывали из нутра мужчины и растворялись в тумане. Запах жженой плоти ударил в нос, и я, согнувшись, закашлялся, сплевывая горькую слюну.

Дым поглощал проклятые души, не оставляя после них даже тени. Мулцибе́р подпитывался только радостными эмоциями, в то время как злость, зависть, ненависть служили для него ядом. Когда последняя душа, изогнув рот в крике, исчезла во мраке, тело Высшего расслабилось и рухнуло на кровать.

Дым перестал клубиться около демона и набросился на фею, вытягивая из нее существо, напоминающее трехголового змея. Оно шипело и бросалось на Джойс, продолжавшую твердить слова заклинания. Но существо каждый раз натыкалось на невидимую преграду около женщины, вскидывало морду вверх и издавало крик, напоминающий свист, от которого закладывало уши. Чем больше становилась трехголовая змея, тем страшнее становилось. Ее взгляд блуждал по комнате, пока не наткнулся на меня. Обнажив клыки, откуда стекал яд, существо бросилось в мою сторону, но Джойс, распахнув глаза, произнесла последние слова заклинания и, взмахнув рукой, распорола дымчатое тело змеи ладонью. Голова и хвост подрагивали отдельно друг от друга, не догадываясь, что дым из колбы Джойс медленно окутывал тело существа, наслаждаясь трапезой. Огромная пасть бездны распахнулась, заглотив наживку.

– Уничтожить, – тихо, но властно произнесла Джойс.

Дым, клубящийся вокруг тел, зашипел и растворился, будто его и не было. Фея и демон лежали на кровати, обнявшись, словно их души не были в агонии несколько мгновений назад.

Джойс, рухнув на пол, тяжело дышала, прижимая к себе руки, вокруг которых струился едва заметный дым. Я медленно сполз по стене и оперся руками об пол, пытаясь справиться с дурнотой.

– Что это было? Что это, черт бы тебя побрал, было?! – мой голос срывался от страха и злости.

– Я все расскажу, но не сейчас.

– Джойс.

– Не сейчас, Клерс. Дай мне прийти в себя.

Едва поднявшись, Джойс вышла прочь из комнаты, оставив меня наедине с обнаженными феей и дьяволом. Смутившись, я, кряхтя, поднялся с пола и проследовал в свои покои, оставляя на полу следы засохшей грязи, которая отлетала от копыт.

Я заснул, как только голова коснулась подушки. Во сне видел женщину с темными вьющимися волосами по пояс, алыми губами и янтарного оттенка глазами, которая кружила вокруг меня и смеялась. Я не испытывал страха, лишь любопытство. Во сне протянул руку, чтобы прикоснуться к прекрасной незнакомке, но она ускользала, словно призрак. В ее руках было темное перо, служившее своего рода оружием, – она рассекала им воздух, разрубая тела душ, таившиеся во мраке. Танец незнакомки напоминал плавные движения змеи, которая завлекала, манила в свои сети, чтобы затем напасть.

Уничтожив всех, девушка низко поклонилась, после чего вскинула лукавый взгляд, выпрямившись, положила перо на ладонь и подула на него. Оно полетело ко мне и легло на колени. Незнакомка улыбнулась и, прежде чем раствориться в темноте, тихо произнесла:

– У тебя уже три пера, сатир, каждое из которых символизирует грех – чревоугодие, зависть, гнев. Будь осторожен в своих желаниях и помыслах, покуда твоя душа не сгнила. Докажи, что их жертвы были не напрасны. Докажи, что моя кровь, которую я тебе даровала, не возродит на свет зло.

Силуэт женщины начал растворяться в темноте, и я, сорвавшись, вскинул руки, желая прикоснуться к ней.

– Кто ты?

– Ты знаешь ответ, сатир.

Лицо незнакомки исказилось, представляя взору лицо без кожи и плоти – лишь пустые глазницы и череп, вокруг которого струилась тьма.

Я резко вскочил в кровати и прислонил руки к груди, стараясь унять разрывающее ребра сердце. Чье-то нежное, почти невесомое прикосновение к шее заставило вздрогнуть.

– Ты знаешь ответ, сатир, – тихий, властный голос прозвучал около уха, вызывая дикий ужас, – назови его. Скажи, кто я.

– Смерть.

Смех, доносившийся из открытого окна, служил доказательством правдивости моих слов.

Мулцибе́р

Я пробирался сквозь непроглядную тьму, которая окружала со всех сторон и звала к себе парящим голосом. Силуэты душ таились во мраке, пристально наблюдая за тщетными попытками вырваться из порочного круга. Куда бы ни шел, куда бы ни ступал, тьма встречала меня, не позволяя покинуть своих объятий, удушая. Призраки протягивали руки и оставляли глубокие борозды, облизываясь при виде крови, выступающей на коже.

Раздраженно поведя плечами, я продолжал идти дальше, прекрасно понимая, что самому не выбраться отсюда. Легкий ветер, принесший с собой прохладу, был наполнен ароматом дождя и чего-то цветочного, напоминающего нектар мака и розы. Втянув запах, я пошел по его следу, пока он не стал настолько насыщенно приторным, что едва удалось подавить рвотные позывы. Темный силуэт и что-то костлявое мелькнули в сумраке.

– Я не собираюсь играть в твои глупые игры! – Выкрикнул я в темноту, но в ответ услышал лишь шелест деревьев и слабый смех, доносившийся со всех сторон. Едва ощутимые прикосновения к груди холодными пальцами, опускающимися ниже по резинке штанов. Перехватив ладонь, я встретился взглядом со Смертью, которая лучезарно улыбалась, продолжая водить по низу живота ладонью, царапая кожу острым ногтем.

– Твоя магия справилась с мраком, заточив тьму в клетку, из которой тебе не выбраться самому. Лишь хочу помочь, подпитать…

– Уйди, – рыкнул я и отшвырнул руки Смерти от себя, яростно стирая ладонями холод ее прикосновений.

– Строптивое создание я возродила, но оно даже к лучшему.

Встав передо мной, Смерть выглядела как обычная девушка, истинную сущность которой выдавали глаза, где отражались страдания множества душ. Протянув руку, она поманила к себе пальцем и чуть склонила голову набок. Я перевел взгляд на ладонь, которая чуть подрагивала на весу. Скрестив руки на груди, устало выдохнул и провел языком по пересохшим губам.

– Чего ты добиваешься? Принятие истинной сущности потребовало больше сил и магии, чем рассчитывал. Я спас души, но оказался в клетке собственного сознания. Сделал то, что ты велела, – освободил зверя, но что имею с этого – бесконечные блуждания по коридорам собственного разума?

– Это была вынужденная жертва.

– Для чего?

– Для раскрытия твоего сердца, мое творение.

Я лишь мотнул головой и устало усмехнулся, проведя ладонью по лицу и волосам, убирая непослушную прядь назад, едва касаясь рогов.

– Что за чушь ты несешь?

Смерть в ответ лишь улыбнулась и, резко подавшись вперед, схватила меня за руку и потянула вперед. Я, словно послушный раб, последовал за девушкой, наблюдая за тем, как ее волосы оттенка воронова крыла развевались от каждого шага.

Тьма расступилась, открывая взору небольшую поляну, залитую солнечным светом. Невысокие колосья подрагивали на ветру, бабочки различных оттенков заполонили собой все пространство. Звонкие песни птиц доносились со всех сторон, оживляя поляну.

– Где мы?

– В Забвении. Месте, где каждая душа решает, какой путь ей предстоит пройти – бесследно исчезнуть, отправиться со мной или вернуться на землю, продолжая свой путь.

– И какой путь предстоит пройти мне?

Смерть хмыкнула и выпустила мою руку, указав пальцем куда-то вдаль. Прищурившись, я удивленно выгнул бровь, когда заметил силуэт светловолосой девушки, которая медленно приближалась к поляне, танцуя.

– Моя сестра была милосердна и позволила двум душам прийти сюда, чтобы обрести гармонию и напитаться силами друг друга. Ты – творение Смерти, впитаешь радость и легкость незнакомки. Девушка – творение Жизни, сможет восстановиться, прикоснувшись к кому-то живому. Встретившись, вы поможете друг другу выбраться из клеток собственного разума и очнуться по ту сторону Забвения.

– Эта девушка… она настоящая? Или лишь мираж?

– Она такая же настоящая, как ты, стоящий передо мной. Насладитесь этим сном сполна. Оба.

Я не слышал последние слова, что произносила Смерть, вглядываясь в силуэт девушки, которая кружила на поляне подобно множеству бабочек. Сделав пару шагов, подминая под собой колосья, выжидающе замер. Незнакомка, которая парила, вскидывала руки вверх и танцевала на носочках, остановилась в нескольких метрах и посмотрела не то с любопытством, не то с недоумением. Медленно опустив ладони, девушка несколько секунд изучала меня, после чего лучезарно улыбнулась и протянула руку. От нее приятно пахло мандаринами, лавандой и тмином.

– Позволишь? – низким голосом спросил я, кивнув на ладонь, а затем обведя взглядом фигуру незнакомки – тонкая талия, упругая грудь и широкие бедра, которых едва касались длинные золотистые волосы.

– Это всего лишь сон. Мы ничего не вспомним, когда проснемся. Так, по крайней мере, мне сказали.

Она уклончиво ответила на мой вопрос, но этого было достаточно. Проигнорировав протянутую руку девушки, я обвил одной ладонью талию, притянув к себе так близко, что смог почувствовать учащенное дыхание незнакомки. Большим пальцем провел по ее губам, чуть приоткрывая их. Девушка взглянула из-под густых ресниц и обвила мою шею руками, потянув на себя. Наклонившись, я провел языком по губам незнакомки, которые напоминали вкус вишни и лимона. Услышав стон, улыбнулся и сильнее сжал талию девушки, отчего та выгнула спину и прильнула сильнее.

– Позволишь?

Повторив вопрос, я обхватил шею девушки ладонью и чуть приподнял подбородок большим пальцем. Незнакомка упорно молчала, лишь часто вздымалась грудь и дыхание стало сбивчивым. Я прикусил нежную кожу девушки на шее и чуть втянул, после чего провел по ней языком, прикоснулся в едва ощутимом поцелуе. Вторая рука опускалась вниз к бедрам, собирая в ладонь подол платья и оголяя бедро. Проведя пальцем по ноге, я резким движением оторвал низ одеяния незнакомки, оставляя лишь рваные лоскуты. Горячие ладони скользили по прохладной коже, вызывая у девушки стоны и мурашки. Укусив ее за губу и чуть оттянув, я хотел задать свой вопрос в третий раз, но девушка опередила меня.

– Позволю. Тебе… позволю.

Улыбнувшись незнакомке в губы, я накрыл их в осторожном поцелуе, ожидая реакцию девушки. Несмотря на всю уверенность, которую она излучала, движения казались робкими и неумелыми. Ее губы чуть дрогнули и приоткрылись, веки затрепетали, лицо залил румянец, отчего по моему телу разлилось приятное тепло. Обхватив руками ноги незнакомки, я закинул их себе на торс, легко приподняв девушку над землей. Та издала удивленный возглас, но в то же мгновение обвила руками мою шею, вцепившись одной ладонью в волосы, а другой обхватив рог, начав водить по нему вверх-вниз. Издав сдавленный стон, я обхватил шею незнакомки рукой и притянул ближе, припав к губам, покусывая и посасывая нежную кожу на них.

Возбуждение, которое шло от нее, по запаху было схоже с ароматом спелой груши и фруктового вина с каплей меда. Светлая аура, окутывавшая девушку, осторожно проскользнула по моему телу, оставляя приятную прохладу. Я чувствовал, как ее порочное наслаждение от поцелуя множит собственные силы, позволяя вдохнуть полной грудью. Девушка, раскрепостившись под прикосновениями, сама углубила поцелуй, проникнув языком в мой рот.

Магия, пробудившись, скользила между нашими телами. Я приложил ладонь к животу девушки и с неким восторженным ужасом осознал, что она непорочна, не тронута мужчиной. Чуть отшатнулся, чтобы посмотреть в затуманенные желанием глаза незнакомки, и, усмехнувшись, вновь поцеловал ее, но нежно, медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Багровая магия сплелась воедино с белоснежной силой девушки.

Легкость и наслаждение – вот что испытывал я рядом с незнакомкой. Я чувствовал ее внутреннюю силу, которая пыталась подчинить, подавить, и наши прикосновения и поцелуи были больше похожи на борьбу, откуда никто не хотел выйти проигравшим.

Вспышка света заполнила собой поляну, заставив девушку отпрянуть от меня и спрыгнуть на землю. Молния сверкнула вновь, после чего последовал раскат грома. Глаза незнакомки широко распахнулись – в них отражался страх. Девушка, сделав пару нерешительных шагов назад, развернулась и бросилась бежать – туда, где молния рассекла небосвод.

– Стой! Не уходи!

Сорвавшись с места, я побежал за незнакомкой, через пару метров распахнул крылья и взмыл вверх, лавируя в воздухе. Но девушка бесследно исчезла. Пару раз облетев поле, я бессильно опустился на землю и, запрокинув голову, закричал так сильно, что птицы, сидевшие на отдаленных деревьях, взмыли вверх, недовольно каркая. Необъяснимая пустота, образовавшаяся внутри, разрывала душу и скреблась своими когтями по нутру.

Она такая же, как ты.

– Мираж ты или настоящая? – прохрипел я и позволил тьме заключить меня в свои успокаивающие объятия.

Глава 14

Та, что породили для демона.

На следующее утро

Джойс

Я лежала на кровати и наблюдала за тем, как золотистый диск солнца восходил, озаряя небосвод яркими лучами. Слезы стекали по щекам, оставляя мокрые разводы на подушке. Всхлипнув, я перевернулась и уткнулась носом в простыни, стараясь заглушить рвущиеся наружу крики отчаяния. Тело болело сильно, казалось, кости медленно вырвали и оставили рану гноиться.

«Джинн умирает лишь тогда, когда исполняется его единственное желание. Любое взаимодействие с Забвением сокращает его жизнь вдвое, забирая непрожитые годы в качестве жертвы. Существо почувствует, когда последняя воля его будет услышана. Тело джинна начинает медленно разлагаться, если на исполнение желания необходимы годы. Смерть придет за существом, и оно должно отозваться на зов, зная, что воля его будет исполнена».

Я провела шершавой ладонью по запястью и обнаружила, что плоть на ней отошла, оставив глубокую кровавую борозду.

– Нет… нет, еще рано. Я не могу, – крепко обхватив запястье, сдерживая слезы боли, я пыталась сконцентрироваться и призвать крохи магии, которые еще теплились в теле, чтобы залечить рану. Но та, будто насмехаясь над моими жалкими попытками, разрасталась все сильнее. Несколько неглубоких гнойничков образовалось около локтя, уходя выше.

Я приоткрыла завесу Забвения, чтобы спасти Мулцибе́ра и Касандру. Осознавала, на что шла, но не ожидала, что осталось так мало времени провести среди тех, кто дорог. Меня предупреждали, что желания джинна – опасная вещь, граничащая со смертью, но я не могла поступить иначе. Он был так одинок. Я помню это как сейчас…

На улице шел дождь и завывал между деревьев ветер, в котором чувствовался запах перемен. Накинув лишь тонкий плащ из овечьей шерсти, я запахнула края поплотнее и вышла из крепости под покровом ночи, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Не успев сделать и пары шагов, промокла насквозь. Тихо выругавшись, быстро скользнула до окраины леса и скрылась среди деревьев, достав из кармана небольшой осколок аметиста, который чуть подсвечивался в сумраке ночи.

Алке́ста подарила мне его, когда Мулцибе́ра избрали Высшим.

Прижав камень к груди, я подставила лицо под капли дождя и прикрыла, позволяя влаге смыть усталость.

– Алке́ста, прошу, помоги. Я никогда ни о чем тебя не просила, но сейчас… умоляю, помогите с Ве́дасом спасти душу демона.

Камень в ладонях начал нагреваться – не обжигая, лишь даруя приятное тепло. Услышав хруст яблока сквозь дождь, я резко распахнула глаза и развернулась, заметив, как Алке́ста, прислонившись боком к стволу дерева, ела фрукт, с которого стекал алого цвета сок. Ве́дас, словно страж, парил рядом с банши и не сводил с нее пристального взгляда. Крепко сжав кулаки, джинн мотнул головой и, не сдержавшись, заправил выбившуюся, прилипшую к шее прядь волос Алке́сты за ухо. Та что-то произнесла Ве́дасу на непонятном мне языке, но в глазах мужчины я прочитала детский восторг от слов девушки. Прокашлявшись, сжала ворот плаща, чтобы унять дрожь.

– Алке́ста, Ве́дас, – смиренно склонив голову перед каждым в знак уважения, я продолжила: – Спасибо, что отозвались на мой зов. Я бы не стала тратить ваше время попусту, но…

– …ближе к делу, Джойс.

Ве́дас, прямолинейный, не терпящий отлагательств и длинных разговоров Высший. Его стойкости и умению вести бой позавидовал бы каждый, но выдержка не была сильной стороной джинна.

– Где твои манеры, Ве́дас? Ты выставляешь нас невоспитанными дикарями. Немедленно извинись перед Джойс.

Джинн сжал челюсти со скрипом, но, встретившись взглядом с Алке́стой, он шумно выдохнул и, повернувшись ко мне, соединил ладони лодочкой, прислонив их ко лбу.

– Прошу простить мою дерзость.

Алке́ста похлопала джинна по плечу и лучезарно улыбнулась, когда тот ухватился за ее ладонь и переплел их пальцы. Между этими двумя что-то происходило, вот только банши воспринимала это как игру, а в глазах Высшего стояла невыносимая тоска, от которой защемило сердце. Вспомнив, что я все еще здесь, Алке́ста задумчиво посмотрела на обгрызенное яблоко, затем на меня.

– Мы услышали твой зов и явились, Джойс. Чем мы можем помочь?

– Помогите спасти Мулцибе́ра от погибели.

– Но я не чувствую, чтобы ему что-то угрожало, – подал голос Ве́дас, нахмурив брови.

– Опасности для жизни нет, но умирает душа. Одиночество, разочарование, чувство, будто ты везде лишний, не дает ему покоя и завладевает разумом и сердцем. Пока могу, я должна спасти его. Но моя магия настолько истончилась, что едва в силах сотворить простое заклинание.

Алке́ста склонила голову набок и откинула яблоко в сторону. Ве́дас застыл, догадавшись о моей просьбе. Металлические кольца впились в его мышцы с такой силой, что кровь небольшими струйками начала стекать по рукам, распарывая кожу.

– Но что мы можем сделать, Джойс?

– Помогите мне исполнить мое единственное желание. Помогите спасти душу Мулцибе́ра.

– Но чем? – искренне удивилась Алке́ста.

– Кровь. Ей нужна наша кровь, – сухо констатировал Ве́дас, глядя на меня сверху вниз, подавляя своей силой и мощью. Джинн от переполнявшего гнева будто даже увеличился в размерах – голова задевала ветви деревьев, которые росли в двух метрах над землей, кончик дымчатого хвоста подрагивал, металлические кольца тонкой россыпью на руках лопались один за другим, неслышно опадая на землю.

– И всего-то? – выгнула бровь Алке́ста и улыбнулась, подойдя поближе и положив свои ладони поверх моих. Пальцы ее были прохладными и липкими от сока яблока. Я не отдернула руки, наоборот, порывисто обняла Высшую и зарыдала. Та приобняла меня и прижала к груди, поглаживая ладонями по спине, успокаивая. От Алке́сты приятно пахло кисло-сладкими яблоками и хвоей.

– Почему ты так хочешь спасти его, когда он не желает быть спасенным? – шепот Высшей раздался около уха.

– Потому что не смогла спасти своего ребенка. Должна… Я не могу встретиться со своим сыном там, на небесах, и сказать, что не справилась, не смогла. Он наблюдает за мной и ждет, когда приду к нему.

– Ты хочешь сделать это в память о сыне?

Ком стоял в горле, лишая возможности произнести хоть слово. В ответ я лишь кивнула, едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

– Джойс, ты должна знать, что я всегда буду на твоей стороне, но готова ли ты пойти на такой опасный шаг, зная, что и твой путь может закончиться так скоро?

Я подняла заплаканные глаза и, едва заметно кивнув, прильнула щекой к ладони Высшей, которая в невесомом прикосновении дотронулась до лица. Мы обе не могли разобрать, где заканчивались слезы, а где начинался дождь. Ве́дас, стоя чуть поодаль, с болью смотрел на нас, обнявшихся. Я чувствовала, как джинн проживает эту боль как свою, но сдержанность и отчужденность не позволяли открыто выразить чувства.

Наши тела промокли, и мы разомкнули объятия. С сестрой не нужны были слова – мы научились понимать друг друга без них. Глаза служили проводниками душ, с помощью которых разделяли всю боль и радость.

Алке́ста. Такая родная и такая далекая, она стояла передо мной, будто и не было этих лет, что разделяли нас.

– Мы поможем тебе, – нарушив тишину, произнесла Высшая и коснулась прохладными губами моего лба. Я почувствовала, как покой и умиротворение уютным одеялом укрывают мой разум от невзгод и печали. Алке́ста пристально посмотрела, задавая немой вопрос: «Готова ли ты загадать свое единственное желание?» Хотя разум был спокоен, тело дрожало не то от страха, не то от предвкушения. В ответ кивнула и медленно начала закатывать рукава промокшего плаща. Я больше не плакала. Разум очистился от эмоций, которые отравляли душу, позволяя вдохнуть полной грудью.

Алке́ста и Ве́дас наблюдали за каждым моим движением, будто ждали, что передумаю. Но я упорно продолжала закатывать рукава до локтя. Протянув ладонь, кивнула и поджала губы, наблюдая за тем, как Высший, проведя ладонью в воздухе, произносил слова заклинания. Нарисовав треугольник и резко его перечеркнув, джинн подхватил кинжал, который поблескивал в лунном свете.

– Я начну, – негромко произнес Ве́дас, но даже сквозь дождь я услышала его голос.

Вспоров кожу на ладони, он передал кинжал Алке́сте, повторившей жест, и та, замешкавшись, протянула оружие рукоятью вперед. В ее глазах стояла мольба. Отмахнувшись от сомнений, зарождающихся в душе, я выхватила кинжал и провела острием по запястью, почувствовав, как кровь начала скапливаться в ладони. Ветер, ворвавшись на поляну, подобно смерчу, вырывал кустарники с корнями и отбрасывал их в сторону, будто те были лишь тростинками, мешающимися под ногами. Стихия брала власть над всем живым, окутывая наши тела магическим щитом. Ве́дас протянул окровавленную ладонь, Алке́ста повторила его жест. Я обхватила их истерзанную плоть своей, соединяя кровь.

– Я принимаю силу, дарованную Высшими. Покуда магия их множится, подобно необузданной буре, выражаю свою последнюю волю, которая исполнится с моим последним вздохом. Бог смерти, ставший Забвением, пристанищем для погубленных душ, даруй Мулцибе́ру, демону, чья душа расколота на множество осколков, ту, которая возродит любовь и преданность, радость и счастье. Даруй ему надежду. Воссоздай из пепла ту, что займет его мысли и сердце, станет единственным пристанищем. Воссоздай ту, что сможет обуздать ураган тоски, который бушует в душе Мулцибе́ра. Своим единственным желанием нарекаю себя на вечную службу тебе по ту сторону Забвения. Своим желанием я нарекаю себя пойти на зов Смерти, когда та придет.

Ветер, затихший на мгновение, с новой силой принялся завывать со всех сторон. Его щит начал трескаться от напора магии, которая шла из нутра Высших: изумрудная – Алке́сты, оранжевая – Ве́даса. Их силы соединялись с моей, которая едва теплилась, но теперь разгоралась с каждым мгновением все сильнее. Порыв ветра подхватил меня и приподнял над землей, заставляя разжать окровавленную ладонь. Я прикрыла глаза и почувствовала прилив сил, который не испытывала вот уже несколько лет. Тело окуталось белоснежной дымкой, извиваясь, устремляясь ввысь, к звездам. Меня будто резко дернули за крючок, который торчал в душе, заставляя распахнуть глаза. И я послушалась. Не смогла сдержать слез, когда увидела, как ярко светили звезды, которые подпитывала моя магия. Белоснежной стрелой непрожитые годы устремились туда, где находилось Царство бога смерти, который ни на миг не переставал наблюдать за своими детьми, выбравшими жизнь. Небосвод вспыхнул, осветив поляну алым светом.

Жертва была принята. Желание было услышано.

Тело плавно опустилось на землю. Алке́ста, не сдержав стона облегчения, обхватила меня и крепко прижала к себе, разрыдавшись. Ее плечи подрагивали, слезы текли по лицу. Дождь перестал лить, оставив после себя размытую землю и запах свежести, витавший в воздухе. Аромат надежды, очищения, возрождения. Мы сидели на холодной земле, обнявшись, пока солнце не начало восходить. Первые лучи соскользнули по верхушкам деревьев, пробуждая птиц, чье пение начало доноситься со всех сторон, вселяя в душу спокойствие. Алке́ста была похожа на куклу, лишенную эмоций. Ее взгляд блуждал по моему лицу, силясь понять, сколько осталось, прежде чем душа вернется к отцу. Я разомкнула объятия и, не успев встать, почувствовала железную хватку сестры на своем запястье.

– Куда ты?

– Мне пора возвращаться домой.

– Но ты так слаба…

Я улыбнулась девушке и провела ладонью по ее щеке, вытирая скатившуюся слезу.

– Я никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас. Мне правда пора. Скоро все начнут просыпаться и спохватятся, что меня нет в комнате.

– Береги себя.

Всхлипнув, она порывисто развернулась и обхватила руками шею Ве́даса, который все это время сидел позади нее, подобно верному псу, охраняющему свою хозяйку. Подхватив девушку на руки, джинн притянул банши ближе и положил ее голову себе на плечо. Его движения были осторожны, а качания полны нежности и невысказанной любви. Я мысленно поблагодарила отца, что послал сестре такого ангела-хранителя, как Ве́дас, который сможет защитить Алке́сту от любых невзгод. Он умел слушать и слышать, проживал боль девушки как свою.

Отвернувшись, я закрыла у себя в душе это воспоминание, которое служило мне маяком в темноте. Именно такой любви желала Мулцибе́ру – всепоглощающей, когда стираются все грани и строится свой мир, где не существует никого, кроме двух сердец, что бьются в унисон.

С того момента каждый год проживала в томительном ожидании, что вот-вот мое желание исполнится и я смогу вернуться к семье. Но время неумолимо бежало, оставляя после себя горький вкус отчаяния.

Я не была готова к тому, что увижу Клерса, несшего на плечах Касандру. Ее тело, в котором едва теплилась жизнь, готово было рассыпаться в прах.

Стук в дверь отвлек от мыслей. Едва поднявшись с кровати, тыльной стороной ладони вытерла следы от слез и пошла открывать. На пороге стоял Клерс, нервно перестукивая копытами. Я молча отошла в сторону и пропустила сатира в комнату. Тот замешкался, но вошел и, забравшись на кровать, замер.

– Расскажи мне. Расскажи все, иначе я сойду с ума, – хрипло произнес он.

Я закрыла дверь на щеколду, присела рядом с Клерсом, почувствовав яркий запах вина. По его красным глазам и трясущимся рукам поняла, что он пил всю ночь.

– Кто ты, Джойс?

– …Жизнь, которая захотела просуществовать последнюю реинкарнацию, исполнив чье-то заветное желание.

Сатир всматривался в окно, наблюдая за тем, как птицы перелетают с одной ветки на другую. Его губы были плотно сжаты, руки скреплены в замок, но все равно заметно подрагивали. Клерс долго молчал, нервно перебирая пальцами, словно пытался осознать сказанные мною слова.

– Мне сегодня снилась твоя сестра, – повернув голову, он сгорбился и прикрыл глаза, – прошу, скажи, что схожу с ума. Что это последняя стадия болезни. Просто скажи это, чтобы не мучился и смиренно принял свою судьбу. Завтра мне исполнится тридцать лет и… и я боюсь, Джойс, что станет после. Я готов умереть, но предпочту сделать это быстро, глядя в глаза палачу, чем годами лежать, привязанным к кровати, и понимать, что жизнь оборвалась…

Слова сатира звучали подобно исповеди, которую он твердил каждый день, каждый час, готовя себя к неизбежному.

– Ты не сходишь с ума, Клерс, это все взаправду. – Я прикоснулась к руке сатира, думая, что он отдернет ее, но тот схватился за мои пальцы, сжав до боли. – Ты сказал, что видел сестру во сне. Что она хотела?

– Она лишь сказала, что ее жертва не должна быть напрасна.

Я нахмурилась, не понимая смысла слов.

– Тот туман… Что это было?

– Часть души бога смерти, которые он даровал своим дочерям перед тем, как стать ничем и всем сразу. Он стал Забвением, пристанищем для потерянных душ, что не смогли найти покой ни на земле, ни на небесах. Туман, который ты видел, позволяет освободить их. Души, страдания которых впитал в себя Мулцибе́р, вселились в него и отравляли своей злостью и ненавистью ко всему живому. Змея, родившаяся из нутра Касандры, – результат связи Жизни и Смерти. Существо появляется, когда кто-то, в чьих жилах течет магия создателей, пытается влезть в естественный процесс и повернуть его вспять. Касандра освободила душу призрака, который вопреки всем законам смог добраться до феи и попросить о помощи. Он не должен был ее найти.

– Но как тогда нашел?

– Ему помогли. Кто-то хотел, чтобы Мулцибе́р и Касандра никогда не встретились. Умерли раньше предначертанного времени.

Вопрос повис в воздухе. Я лишь устало вздохнула и легла на кровать, укрывшись одеялом. Была так обессилена, что не смогла скрыть этого от сатира, который сидел неподвижно и продолжал смотреть в окно.

– Что же нам делать, Джойс?

– Я не знаю… не знаю.

Августин

Я сидел в библиотеке и вычитывал в очередной книге, как освободить свою душу от клятвы и позволить ей уйти в Забвение. Но каждая зацепка не несла никакой пользы. Я любил большую часть времени проводить в человеческом обличье, которое позволяло чувствовать себя частью живого мира.

Лемуры обладали безграничным багажом знаний, но сейчас они не помогали, а лишь запутывали. Я винил себя в том, что, рассказав Мулцибе́ру про возможное спасение сатира, подтолкнул его своими руками в бездну, откуда пока не мог выбраться. Демон не смог расшифровать мое послание и решился на крайние меры – обратиться к морским девам, сиренам, в жилах которых струились чистое коварство и выгода. Это я заставил Высших дать это задание, чтобы тот испытал собственные силы и сделал шаг навстречу освобождению. Левкосия ни за что бы не поделилась с Мулцибе́ром частью своих сил – голосом, который мог заговорить эликсир, помочь сотворить любое заклинание. Но я не учел одного – зверь, спавший столько лет, наконец-то освободился, и его голод будет множиться из года в год все сильнее.

Как только Мулцибе́р появился на свет, Смерть пришла ко мне – величественная, пугающая, манящая, и попросила запечатать силу демона, пока не придет время. Она была коварна, так коварна – рассказы про жену и ребенка даже спустя столько лет отзывались тупой болью в груди. Хлоя показывала видения, как семья по ту сторону Забвения ели сладкие фрукты в белых одеяниях, они смеялись, в их глазах отражались счастье и покой, которые я не мог им дать. И я сдался. Чтобы моя душа воссоединилась с женой и сыном, нужны были благословение Смерти и проклятие Жизни. И я пошел на сделку.

Дар Мулцибе́ра, которым он обладал, не был развит. Я подсказал Смерти, как закупорить его, словно туман в банке, и как активировать. Демон был силен, тяга к тьме была неимоверной, несмотря на то что его родители были ангелы.

Дар Высшего заключался в том, чтобы не просто узнавать эмоции людей, вселять в них желание и похоть, подпитываться ими, – он был вершителем судеб, палачом отступников. Его магия сильна, и, лишь освободив внутреннего зверя, демон позволил ей пролиться и узнать истинную мощь своих возможностей. Помимо основного дара, Высший теперь смог проникать в сны и вселять мысли, угодные ему. Мог насильно питаться эмоциями людей – радостью, счастьем, похотью, используя их для насыщения сосуда души, давая взамен чувство одиночества, зависти, отчаяния. Мулцибе́р был рожден, чтобы принести на земли континента равновесие, но он принесет лишь хаос. Ему нужен был стабилизатор – такой же, как он, – проклятый Жизнью, благословленный Смертью.

Кто смог бы блокировать его силы, уравновесить добро и зло. Чтобы обрести дар той, в ком течет магия Жизни, в полную силу – необходимо убить. Именно это я и сделал.

Я сливался с сумраком ночи и следил за феей, наблюдал за ней при свете дня. Непокорная, несломленная, так нуждающаяся в заботе и любви. Она могла излечивать болезнь одним лишь прикосновением, могла видеть ауру и латать душу, но не это было ее силой. Фея – уравнитель, созданный для Мулцибе́ра. Джойс возродила ее по подобию себя, наделив теми качествами, которые идеально подойдут для демона – гордость, величественность, нерастраченная любовь и нежность. Именно поэтому фея после возрождения умела говорить, ходить и мыслить – Жизнь отдала ей часть своей души.

Я потратил несколько дней, чтобы приготовить эликсир и сотворить заклинание. Под покровом ночи тенью покинул крепость и нашел останки некогда могущественного существа. Эликсиром из крови дракона, дриады и банши напитал землю, позволяя магии пробудить потомка офиотавра. Я вдыхал запах разложений и тленности, наблюдая за тем, как кости существа прорываются сквозь землю, соединяясь воедино и обрастая плотью. Бык медленно и неуклюже поднимался и пытался сделать неуверенные движения. Я лишь наблюдал со стороны и, не выдержав, сделал пару шагов к существу, вытянув руку вперед. Тот, вскинув затуманенные глаза, выпустил облако пара из ноздрей и выставил обрубленные рога. Я медленно подплывал к быку, чувствуя его страх, осознание собственной беспомощности.

– Все хорошо. Прости, что побеспокоил твой сон, но мне нужна помощь.

Бык не сводил с меня дьявольских глаз, приподняв голову и убрав рога. Он был заинтересован.

– Твои останки похоронили здесь, в лесу, не дав возможности уйти к прародителю и обрести покой. Я могу сделать так, чтобы ты вернулся к семье, стал свободен.

Я остановился в нескольких шагах от существа. Оно несколько мгновений сверлило меня взглядом, а затем едва заметно кивнуло, позволив положить ладонь на морду.

– Нам нужно найти фею и напугать, чтобы дар проснулся. Ты должен пожертвовать собой, чтобы спастись.

Воспоминания прервал стук в дверь.

– Архстанг[1].

Я удивленно хмыкнул, увидев на пороге сатира. Моя улыбка медленно поползла вниз, когда увидел, как дрожит тело Клерса. Тот стоял, обхватив себя руками, едва сдерживая слезы. Но больше меня привлекло другое. Его аура, которую отравляла болезнь, светилась золотисто-багровым светом. От недуга не осталось и следа. Я встал так резко, что ножки стула заскрипели с противным звуком. Клерс, встрепенувшись, удивленно на меня воззрился.

– Как ты себя чувствуешь? – выпалил я. Несмотря на все наши разногласия, было жаль сатира – такой судьбе не позавидовало бы ни одно живое существо. Но его смиренность вызывала волну гнева и раздражения.

– Решил поинтересоваться, как я себя чувствую? Сейчас? Серьезно?

– Постой! – выкрикнул я, когда сатир развернулся и схватился за дверную ручку.

– Я лишь хотел попрощаться, понимаешь? – с разочарованием и обидой произнес сатир. Я услышал, как голос его дрогнул, но решил промолчать. Слова не шли на ум, и сатир спустя пару минут тишины вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.

Я провел пятерней по лицу и шумно выдохнул.

Луны лик на небосводе, Солнца диск, он рядом с ней. И вода не тушит пламя, А горит его сильней. Когда льва убьет ягненок, А змею ее же яд, В рай душою грешный вступит, А невинный прямо в ад.

Я судорожно перебирал слова пророчества, силясь понять. Фея убила быка, освободив свой дар. Мулцибе́р впитал страх и отчаяние проклятых душ, отравляя собственную тем, что может вселять другим. Но ад и рай… неужели они встретились в Забвении, откуда никто не возвращался живым?..

Клерс

Лежа на кровати, я отсчитывал минуты до своего тридцатилетия. Сумраки, окутывающие комнату, больше не пугали – их темнота успокаивала, даровала надежду, которой не суждено воплотиться в жизнь. Подушка приятно холодила кожу, впитывая непрошеные слезы, душившие изнутри. Поджав колени к груди, обхватил копыта руками, всматриваясь в открытое окно, – осенний ветер срывал пожелтевшие листья с ветвей, унося вдаль, оставляя после себя лишь пустоту. Луна освещала своими лучами комнату, скользя по полу и стенам. Где-то вдалеке слышалось уханье сов, что предзнаменовало приближение полночи.

Раз. Два. Три.

Полночь. Я прикрыл глаза, стараясь унять нарастающую панику. Мне уже было тяжело ходить, взбираться на возвышенности и держать что-то подолгу в руках – мышцы ослабли настолько, что большую часть времени предпочитал проводить в постели. Оставшиеся силы потратил на спасение незнакомки в лесу, которая спала в одной постели с Мулцибе́ром за стеной. Я слышал их размеренное дыхание и шорох простыней, и это понемногу успокаивало.

Сатир, как только наступил день его рождения, в одночасье превратился в подобие живого существа – он лежал неподвижно, лишь глаза выдавали признаки жизни. Ходили легенды, что Аид проклял нас за то, что предали его и ушли в услужение другому богу. Существа долгое время были его верными рабами, которых он воссоздал из собственной плоти, заставляя выполнять роль шутов и виноделов. Аид щедро награждал каждого – по истечении тридцати лет он отправлял сатиров на землю, где позволял прожить душе воплощение в смертном теле. Мы могли любить, дышать, не задыхаясь запахами испарений и серы. Но сатиры вскоре поняли, что такая жизнь им больше по нраву, и все чаще отказывались после смерти возвращаться в услужение богу, прервав цикличность. Аид не мог использовать силу на земле, там, где властвует жизнь, и поэтому лишь с ненавистью наблюдал, как его творения покидали родные земли подземного царства и обустраивались среди живых существ.

И бог прогневался. Вобрав всю силу, на которую был способен, он проклял сатиров, обрекая тех на муки – цикличность – перерождение. Сатиры, достигнув тридцати лет, не покидали землю, они становились живыми призраками. Души, которые оказались заперты в клетке парализованного тела. Аид отказался принимать предателей обратно в подземное царство, нарекая, что сатиры могут умереть лишь тогда, когда Смерть позовет их. Но она, казалось, не торопилась прийти по их душу и забрать в Забвение, где истерзанные жизнью существа найдут покой. Сатиры по несколько десятков лет ждали зова и, не раздумывая, шли, как только Смерть появлялась в их снах или наяву. Отцу оставался еще год до распространения болезни, до которой он не успел дожить. Не знаю, то ли благодарить деву с косой, что пришла по его душу раньше, то ли проклинать и надеяться, что она испытает всю горечь потери на собственной шкуре, как когда-то это сделал я.

«Лишь тот, в ком течет кровь Смерти, способен дать вам покой. Но не каждый дарует его из благих намерений. Порой цена за освобождение может быть слишком высока».

Среди сатиров ходила молва, что в краях начал появляться незнакомец, который заключал с существами сделку и обещал долгожданное освобождение. И он не соврал. Как только пергамент был подписан кровью, сатира на следующее утро находили мертвым и обескровленным в собственной кровати – лишь иссушенное тело, сосуд для души, которая вновь вернется на землю спустя несколько лет, как только получит наставление в Забвении, какой урок от перерождения она должна вынести в этот раз. Существа боялись незнакомца, но страх перед несколькими годами агонии в собственном теле пугали куда больше. Мы заключали сделки, в глубине души надеясь, что желание исполнится: кто-то встретит любовь, кто-то станет прислуживать при Высших, но итог был всегда один – смерть.

Но за последние годы все изменилось. Сатиры, казалось, смирились со своей участью и принимали ее с отчаянием и уверенностью, страхом в глазах и решимостью в сердце. И сделки с незнакомцем стали исключением, нежели нормой. Но мы не учли одного – зверь чувствует страх на расстоянии и придет за своей жертвой. Набеги на селение стали все чаще, но в ту ночь, когда погиб отец, что-то дикое, необузданное было во тьме, которая уничтожала каждого на своем пути. От него веяло отчаянием и разочарованием, болью и ненавистью так ощутимо, что от одного воспоминания бросило в дрожь.

Никто не пытался узнать, что за незнакомец заключал сделки, какими темными силами обладал, для чего ему нужны души сатиров, которые испокон веков не представляли собой значимости.

Вздохнув, я почувствовал, как кольнуло сердце, будто в него вставили дюжину иголок. Я пытался сделать вдох, но с губ срывался лишь хрип. Схватившись за грудь, зажмурился от боли и, перекатившись на бок, рухнул с кровати, ударившись головой. В глазах помутнело, тело налилось свинцом, кости будто ломало изнутри, заставляя испытать нестерпимую боль. Сердце билось о ребра, не позволяя сделать полноценного вдоха.

Последнее, что увидел, была вспышка молнии, рассекавшей небосвод.

Глава 15

Скинь оковы сна и начни проживать путь заново.

Предрассветный час скорой встречи

Касандра

Сквозь пелену воспоминаний я вынырнула из сна, услышав раскат грома. Вдохнув полной грудью, подскочила на кровати и тихо всхлипнула, силясь понять, как оказалась в окутанной сумраком чужой комнате. На кровати лежал мужчина, чье прерывистое дыхание и глубокая складка меж бровей делали выражение его лица поистине ужасающим. Точеные черты, от которых веяло опасностью, чуть дрогнули. Прижав к груди одеяло, пыталась в темноте отыскать свою одежду, но все было тщетно. Я склонилась над мужчиной и прислушалась к его дыханию, оперевшись о грудь, через которую трепетало сердце. Внезапно незнакомец обхватил мое тело руками, прижал к себе, коснувшись губами шеи, и прошептал: «Мираж ты или настоящая?»

С силой отшвырнув от себя мужчину, рухнула на кровать и откинула одеяло, затаив дыхание. Его аура сплошь покрыта шрамами и рваными дырами, сквозь которые можно было увидеть лунный свет. Убедившись, что мужчина крепко спит, я порывисто обхватила его за шею, прижавшись своей грудью к его.

– Когда-нибудь я поплачусь за свою доброту.

Выждав несколько минут, отпрянула от мужчины и положила руки на колени, наблюдая за тем, как медленно затягивались раны. Где-то в глубине души зародилось чувство тоски, которое начало изъедать изнутри. Глядя на незнакомца, я испытала непонятные эмоции, которые пугали и восхищали одновременно. Будто узел, сидящий долгое время в душе, медленно начал развязываться. Если первые движения были порывисты и вызвали желание помочь, то сейчас мне хотелось прикоснуться к лицу незнакомца. Я просто хотела этого. Щетина приятно царапала ладонь, размеренное дыхание обжигало жаром кожу. Второй рукой я прислонилась к сердцу мужчины и прикрыла глаза, содрогнувшись, когда почувствовала небольшой разряд тока и боль в висках, от которой охнула. Пошатнувшись, будто скинула с себя морок, и обвязав тело одеялом, осторожно слезла с кровати, стараясь не шуметь. В доме все спали.

Дождь безжалостно хлестал по крыше, молния, сверкнув на небосводе, заставила меня вздрогнуть и прикрыть рот ладонью, чтобы никого не разбудить. Тенью выскользнула из крепости и побежала вглубь леса, силясь найти дорогу обратно в поселение. Но сколько бы ни блуждала, все больше терялась. Ноги утонули в грязи, накинутое на плечи одеяло не спасало от холода и промозглого дождя. Царапала кожу рук об кору деревьев. Я шла дальше, вглубь леса, откуда на меня смотрели, широко распахнув изуродованные рты, призраки, желающие полакомиться моей плотью и магией. Вспомнила, как убила быка, возжелав этого. Я могла бы убить каждого из них, если бы знала, что моих сил хватит. Взмолилась мойрам, чтобы они помогли найти выход из леса, поклявшись, что больше никогда не покину поселение. Каждый шаг давался с трудом, перед глазами все плыло.

– Что ты здесь делаешь в таком виде? Ночью.

Пошатываясь, я обернулась и увидела Йенса, который стоял чуть поодаль и сжимал кулаки. Мы не разговаривали с ним с той ночи. Несмотря на все наши разногласия, я была безумно рада видеть бывшего друга.

– Йенс, – хрипло произнесла и закашлялась.

В его глазах на мгновение мелькнуло беспокойство, сменившееся холодом. Я стояла перед ним обнаженная, едва прикрытая потрепанной тканью, подол которой был весь в грязи. Волосы прилипли к лицу и спине, вызывая неприятную волну мурашек. Вымученно улыбнулась и почувствовала, как тело, перестав слушаться, начало опадать на землю. В последний момент крепкие руки подхватили меня и крепко прижали к теплой груди. Я позволила сну унести меня в свое царство, но перед глазами стояло лицо незнакомца, которое вызывало теплый трепет в душе.

Йенс

Я бесшумно ступал по земле, размокшей от дождя и покрывшейся какой-то слизью, которая выделялась от трупов. Брезгливо сморщив нос, перешагнул очередную лужу и вытер окровавленные ладони о темную рубашку, которую планировал сжечь, как только приду в селение. Никто никогда не задавал вопросов, куда я девал свою одежду, поскольку знали, что ответа они не получат. Магия под кожей зудела, пытаясь найти выход, но я велел ей запереться в самой глубине души и не показываться, покуда не призову. Насытившись кровью и страданиями, моя сила вела себя словно ручной пес, получивший заветный кусок свежего сырого мяса.

В отдалении я увидел знакомый силуэт. Ускорив шаг, услышал прерывистое дыхание Касандры, тело которой было завернуто в грязную, местами порванную ткань. Нахмурившись, хотел схватил девушку за плечи и тряхнуть, желая узнать, куда она направлялась в таком виде ночью. Но увидев залегшие под глазами темные круги и бледное лицо, потрескавшиеся губы, сдержал порыв гнева и лишь сжал руки в кулаки. При виде меня фея едва заметно улыбнулась и, как оказалось, выдохнула с облегчением. В ее глазах затаился страх, но что-то в них проглядывало другое, чего не было раньше. Какой-то слабый огонь, который вскоре грозил перерасти в настоящий пожар. Но пламя не несло за собой разрушение и хаос, оно хранило в себе что-то теплое – такое, отчего сердце сжималось в болезненных спазмах.

– Что ты здесь делаешь в таком виде одна? Ночью, – спросив с нажимом и встав в десяти шагах от девушки, ждал ответа. Но фея, казалось, совершенно перестала меня слушать. Ее тело обмякло, колени подкосились, а сама она начала стремительно падать на мокрую землю. Подавшись вперед, подхватил Касандру на руки и прижал к себе, чувствуя, как девушка продрогла.

– Глупая, что же тебе не сидится спокойно.

Я широким шагом пересекал лес, оставляя за собой промозглую землю, где бурлили зеленые выделения от разложившихся трупов. Чем сильнее я прижимал Касандру к себе, тем больше душу заполняло забытое прежде чувство спокойствия, которое ощущал лишь рядом с ней. За столько лет так и не научился показывать свои чувства, говорить слова любви, представляя собой неприступную крепость. Во мне видели лишь убийцу.

Мы с сестрой столкнулись со зрейнсами, когда мне исполнилось пятнадцать лет.

Некогда мирное поселение, где проживали с семьей, подверглось нападению титанов, которые так и не смирились с участью проигравших. Той жалкой крохи чудовищ, спустившихся с Олимпа, хватило, чтобы уничтожить орков, в жилах которых уже не было былой магии воина. Те, в ком таились силы предков, прятались в горах и пещерах.

Мать, обладающая чутким слухом, услышала приближение титанов и успела предупредить сородичей, только это все равно не спасло от страшной участи. Мы с сестрой крепко спали в своих кроватях, когда отец, вбежав, несильно потряс меня за плечи, чтобы разбудить. Увидев, что я распахнул глаза и зевнул, он повторил то же самое с сестрой и дождался, когда мы сядем на кроватях и начнем внимательно его слушать. Отец был уверен в том, что сородичи выкроят для нас пару мгновений. За стенами дома слышались крики и глухие удары, после которых тела падали на землю.

Отец рассказал, что титаны уже близко. В их жилах текла куда более мощная и первородная магия, будто что-то напитало их, желая уничтожить расу орков. Война среди богов истребляла себе подобных, даруя низшим тварям кровь и магию.

В комнату вбежала мать, растрепанная, прижимающая к груди кинжал, с острия которого стекала кровь.

– Они уже здесь. Им нужно уходить.

Я вытянулся, почувствовав что-то отстраненное в словах матери. Та посмотрела на нас с нежностью и неприкрытой любовью. Сестра, захныкав, протянула руки и перебралась ко мне на кровать. Я приобнял ее за плечи и погладил по спине в успокаивающем жесте. Орки рано взрослели, обрастали броней мышц, и в пятнадцать лет я выглядел вдвое старше своего возраста – высокий рост, крепкие мышцы, искусное владение мечом.

– Уходить куда? В лапы титанов? Они выследят нас и убьют. Всех, – хладнокровно заявил я, наблюдая за реакцией родителей – мать испуганно прислонила руки к груди, отец лишь мотнул головой, принимая самое сложное решение в своей жизни. Обведя нас с сестрой взглядом исподлобья, мужчина сжал кулак и ударил им по ладони свободной руки.

– Вы уйдете из селения. Сейчас же. Йенс, они не погонятся за тобой, поскольку ты не чистокровный орк. Но должен быть готов к тому, что придется защищать сестру ценой собственной жизни.

– Как это… нечистокровный?

Отец встал и положил крепкую ладонь на мое плечо, чуть сжав его.

– Ты всегда был мне сыном. И останешься им по сей день. Берегите себя, дети мои.

Не успел отец договорить, а я задать вопрос, который душил своей неизвестностью, как со стороны двора начали доноситься душераздирающие крики и звуки рассекающих воздух мечей. Мать первая пришла в себя от потрясения и почти что насильно спихнула нас с сестрой с кровати, толкая сильными руками в спины, подгоняя к задней двери дома, выходящей в лес. Женщина поцеловала нас в лоб, и слезы, стекающие из ее глаз, оставили влажную дорожку на коже.

Парадная дверь, через которую отец всегда возвращался домой, с грохотом выбилась. На пороге возникло существо, в руках которого, искрясь, извивались живые змеи. Увидев нас, титан издал сдавленный хрип и двинулся в нашу сторону, неуклюже перебирая ногами. Все тело его было покрыто многочисленными татуировками жертв – богов, которых существа успели погубить, чтобы напитаться магией и отомстить. Лысые головы, широко распахнутые глаза, обрубленные носы и зашитые грубые нитками рты – знак предателей, знак отступников.

Мать насильно вытолкнула нас из дома и захлопнула дверь. Крики агонии и страха доносились со всех сторон – звук оружия, разрубающего плоть, хриплый смех титанов, слова мольбы сородичей. Опомнившись, я схватил сестру за руку и потащил за собой в сторону леса, скрываясь от глаз титанов. Чем дальше мы заходили, тем больше хныкала сестра, ее голос срывался на крик, она молила вернуться обратно в поселение к родителям. Я пытался донести до Ийнас, что нашего дома нет, его уничтожат, как несколько десятилетий назад, но девочка отказывалась слышать правду. Я резко остановился, вырвав руку, обхватил плечи сестры и тряхнул так, что у нее лязгнули зубы.

– Или ты слушаешь меня, или останешься гнить тут, выбор за тобой. Я не собираюсь подвергать нас опасности из-за твоих прихотей. Детство закончилось. Теперь мы предоставлены сами себе!

Сестра всхлипнула, едва заметно кивнула и всю дорогу молчала, лишь икала изредка от холода. Спустя пару часов мы выбились из сил и легли поспать под массивным дубом. Крепко прижались друг к другу, трясясь от холода, но огонь так и не рискнули развести, боясь оказаться замеченными. Наутро нас, продрогших до костей, нашла Злата, которая привела в селение и обучила всему, что знала сама.

На третьи сутки под покровом ночи на поселение напали зрейнсы, которых привлек запах страха моей сестры. Я проснулся посреди ночи, услышав чавкающие звуки и хриплое, прерывистое дыхание. Юркнув из комнаты, увидел, как поляну заполонили не то люди, не то растения, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу. Я сдавленно выдохнул, чем привлек непрошеное внимание. Существа как один повернули головы в мою сторону и заверещали. В несколько шагов я пересек поляну и оказался около оружейной, выхватив меч. Взмахнув им в воздухе, направил острие на зрейнсов, которые начали смыкаться около меня плотным кругом. Краем глаза я заметил, как одно из существ выходило из лачуги сестры. Страх и злость обуяли душу, разбудив дремавшую магию. Шум на поляне поднял селян, которые, призывая собственные силы, ожидали удобного случая для нападения.

Зрейнсы начали нападать одновременно. Крутясь на месте, я протыкал плоть мечом, оставляя существ истекать вязкой темной жидкостью. Оружие со свистом истребляло чудовищ. Когда на поляне не осталось ни одного раненого зрейнса, я, тяжело дыша, подошел к тому, что вышел из лачуги сестры, и задал вопрос, надеясь, что тварь поймет.

– Что ты сделал с ней?

Тело зрейнса странно дернулось, и подобие ухмылки искривило его лицо. Гнев заполонил собой взор, и я, сорвавшись, ухватился трясущимися руками за нечто напоминающее шею и начал душить существо. Казалось, что оно только этого и ждало – чудовище не двигалось, лишь устремило взгляд ввысь. Издав последний вздох, зрейнс повалился на землю. Слабая дымка серебристого света покинула его душу и устремилась на небосвод. Отшатнувшись и сглотнув ком в горле, я почувствовал на себе пристальный взгляд одной из женщин поселения, которая смиренно сложила руки на животе. Джойс.

Тело дернулось, будто от пощечины, когда воспоминания прошлого заполонили собой все мысли. Пересекая поляну, я кидал короткие взгляды на Касандру и все сильнее прижимал к себе окоченевшее тело. Распахнув дверь ее дома ногой, положил девушку на кровать, накрыл тремя одеялами, опустился на колени и принялся растирать холодные ступни феи. Та заворочалась, но глаз не открыла. Убедившись, что ноги согрелись, а само тело феи в тепле, я сел на кровать и уткнулся лицом в ладони.

Должно быть, дверь дома громко ударилась об стену и разбудила Злату, которая стояла на пороге, укутанная в теплую шаль. Она перевела взгляд с меня на Касандру, судорожно вздохнула и присела рядом, коснувшись прохладными пальцами моего плеча в знак поддержки. Никто не нарушал тишину, лишь ветер завывал за окном. Лунный диск бросал слабые лучи на стены. Злата сидела с прямой спиной, боясь шелохнуться, затем шумно втянула воздух через нос и тихо спросила, боясь потревожить сон Касандры:

– Где ты ее нашел?

Я исподлобья взглянул на дверь, которую пытался снести с петель ветер. Сложив руки в замок, перевел взгляд на Касандру.

– Она шла по лесу, одна, в оборванном покрывале. Я знал, что фея любила эти ночные прогулки – они дарили ей чувство свободы и успокоения. Чувствовал, что когда-нибудь это закончится так. Не сделал ничего, чтобы остановить ее, ничего.

– Йенс, это ее выбор, ты не…

– А если бы Касандра умерла в лесу? Ты не думала, что с ней стало бы, если бы не нашел ее?! – прошипел я и резко повел плечом в сторону, скидывая ладонь Златы. Та, встрепенувшись, прижала к себе руку и чуть мотнула головой в сторону.

– Йенс, ты же знаешь, что все твои попытки тщетны. Она будет благодарна тебе, но…

– Знаю. Необязательно напоминать об этом каждый раз.

Я грубо оборвал Злату и, встав с кровати, начал ходить по комнате из угла в угол, пытаясь унять беспорядочные мысли. Сейчас злился на себя и на то, что женщина, как всегда, была права.

– Касандра, подожди! Да подожди же ты, глупая!

Я бежал что было сил за феей, которая, смеясь, скрывалась между деревьями и показывала мне язык, подгоняя меня быть быстрее. Усмехнулся уголком губ и, затаившись за массивным дубом, принялся ждать. Касандра удивленно водила головой, пытаясь отыскать меня глазами. Меж ее бровей залегла глубокая складка, лицо выражало недовольство – она была так красива в этот момент. Темные облегающие штаны, изумрудная туника свободного кроя, сквозь которую виднелись очертания сложенных крыльев, босые ноги покрыты пылью. Золотистые волосы заплетены в тугую косу, пара прядок выбилась и колыхалась на ветру.

Фея медленно пробиралась в противоположную от меня сторону. Я, выбравшись из укрытия, последовал за ней, стараясь не ступать на сухие ветви. Когда между нами осталось не более десяти шагов, рванул вперед и, обхватив Касандру за талию, со смехом упал на груду пожелтевших листьев. Девушка, взвизгнув от неожиданности, упала на мою грудь и фыркнула на меня. Фея делала так каждый раз, когда я заставал ее врасплох.

«Я подую, и все твои демоны выйдут из тебя».

Жаль только, что так просто их было не изгнать.

Касандра, успокоившись, обмякла в объятиях и положила голову на мою грудь, руками обхватив шею. Это был ее первый год пребывания в поселении. Девушки сторонились феи, говоря, что они давно умерли и это злой дух, который пришел из ада на землю. Когда увидел, как одна из дриад пыталась заточить Касандру в клетку из листьев и лиан, я впервые потерял над собой контроль. Злость, словно тягучий мед, заполонила собой нутро, взывая убить, напитаться кровью. Я схватил дриаду за шею и принялся ее душить, упиваясь тем, как девушка силилась вырваться из хватки и пыталась рвано вдохнуть воздух. Касандра, которая лежала чуть поодаль, – лохматая, в изодранном платье – вскрикнула, подбежала на трясущихся ногах, схватила за руку и пыталась отодрать мои пальцы от шеи дриады. Я не мог ослабить хватку, чувствуя, что тяга убить обидчицу Касандры превыше всего – зов Смерти, который прозвучал где-то извне, был слаще любого вина.

Я потерял Касандру из виду, но лишь на мгновение. Та успела поднять массивную ветку, которую едва могла обхватить руками, и, замахнувшись, со всей силой ударила меня по запястью, не задев при этом дриаду. Я зарычал от боли и выпустил обидчицу. Увидев Касандру, которая тяжело дышала, выронив ветку из рук, будто прозрел. Обхватив тело феи, пытался прижать девушку к себе, но она оттолкнула меня, вытирая следом слезы, которые текли по ее лицу.

– Ты мог убить ее! – закричала девушка, указав дрожащим пальцем в сторону дриады, которая сидела на траве и кашляла, потирая шею, где недавно были мои пальцы. Жажда крови постепенно уходила, оставляя после себя лишь пустоту и неутоленный голод.

– Я убью каждого, кто посмеет притронуться к тебе. Я…

Касандра вскинула руку и мотнула головой.

– Не надо, Йенс. Я не могу ответить тебе взаимностью, и ты пожалеешь о своих словах, возненавидев меня.

– Я никогда не смогу тебя возненавидеть, Касандра.

Девушка стояла будто в каком-то оцепенении – плечи чуть подрагивали, губы плотно поджаты, а из глаз текли слезы, которые она уже не пыталась смахнуть. После нескольких минут тишины Касандра произнесла – тихо, хрипло:

– Пообещай, что никому не причинишь вреда. Пообещай, что позволишь мне самой решать свою судьбу и не станешь контролировать каждый мой шаг.

– Касандра…

– Пообещай!

Я рыкнул и подался вперед, но фея отшатнулась, сделав пару шагов назад. Я замер, испугавшись решительности, которая возрождалась в фее. И сдался, о чем жалею до сих пор.

– Я обещаю тебе.

Все мое естество протестовало, вопило о том, что все это неправильно. Что я должен быть рядом, защищать Касандру и уничтожать ее врагов. Но назад дороги не было.

Фея кивнула, соглашаясь с моими словами и скрепляя их безмолвной сделкой. Слабая улыбка дрогнула на моих губах, когда она протянула руки для объятий. Через мгновение я крепко прижимал Касандру к себе, вдыхая аромат волос – свежесть, вишня и лимон.

– Я рада, что у меня есть такой друг, как ты, Йенс.

Друг.

Слово, которое дало трещину в душе, открывая проход для тьмы, которой руководило только одно – жажда крови и желание убивать неугодных, слабых духом.

Касандра заворочалась во сне и скинула с себя одеяла. Я резким рывком вновь укрыл девушку и встал напротив Златы, которая выдержала мой взгляд. Ее лицо ожесточилось, руки больше не лежали безвольно на коленях – теперь они были раскинуты по обе стороны от женщины, облокотившейся на кровать. Накидка, в которой она пришла, лежала рядом с Касандрой.

– Йенс, не ты предназначен ей судьбой. И не для тебя она была воссоздана. Все это зашло слишком далеко.

– Да неужели? – склонившись над Златой, я почти что впечатал ее спину в кровать. – А для кого же она предназначена? Для принца, живущего во дворце? Для тех сказок, которые вливала ей в уши Джойс?

– Да, – негромко, но твердо произнесла Злата.

Хмыкнув, выпрямился, чувствуя, как женщина расслабилась. Провел шершавой ладонью по щеке Касандры и коснулся губ в легком поцелуе. Я слишком долго ждал милости богов, в которую верят лишь яростные фанатики, погибающие в агонии. Злата пыталась что-то сказать, но я лишь кинул на нее взгляд, полный злости и презрения. Этого хватило, чтобы женщина отступила.

– Посмотрим, кому она достанется. И только попробуй мне помешать, Злата. Не заставляй убивать тебя.

Я вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь, чтобы не разбудить Касандру.

Она полюбит меня или умрет.

Глава 16

Раскрой сердце для света.

За пару часов до

Мулцибе́р

Я распахнул глаза и сел на кровати, протяжно застонав. Обхватив голову ладонями, судорожно начал тереть виски, которые болели так, что хотелось выть. Услышав характерный топот копыт, что приближались к моей двери, рухнул на кровать, укрывшись одеялом с головой. Тело ломило, будто его несколько часов били палками с пиками, пробираясь до внутренностей.

– Очнулся, черт лысый!

– Я не лысый, – простонал в ответ, почувствовав, как Клерс пытается стащить одеяло, в которое я вцепился мертвой хваткой. Сатир запыхтел и что было сил дернул покрывало на себя.

– Я хочу посмотреть в твои бесстыжие глаза!

– Клерс, молю, потише, меня сейчас стошнит.

Проглотив горькую слюну, я глубоко задышал, стараясь унять тошноту, подступающую к горлу. Не помогло. Скинув с себя одеяло, я перегнулся через кровать и схватился пальцами за матрас, сжимая его до белых костяшек.

– Это из тебя демоны выходят, которые надоумили твою тупую голову пойти за помощью к сиренам! К сиренам, Мулцибе́р!

Крики Клерса заглушались звуками выходящей наружу рвотной массы. Откашлявшись, я сплюнул на пол и вытер рот тыльной стороной ладони. Выпрямившись, уставился на Клерса, на лице которого читались раздражение и желание придушить, но в глазах стояла тревога. Сатир нервно постукивал копытами, звук которых молотком забивался в мою голову.

– Я и есть демон. Ради мойр, Клерс, прекрати пробивать копытами пол! – подавшись телом вперед, я упал на матрас и широко расставил руки, блаженно застонав. Повел левым плечом назад, услышав звук вставляющегося предплечья.

– От тебя даже единые по крови бегут, Мулцибе́р. Тебе стоит задуматься…

– Клерс, – прорычал я, приподняв голову и посмотрев на сатира исподлобья.

Он фыркнул, сложил руки на груди, но промолчал. Сатир с отвращением посмотрел на рвотные массы около кровати и, подойдя к двери, распахнул ее и крикнул прислуге. На пороге появилась смертная женщина лет сорока в темном платье до колен. Клерс о чем-то принялся усердно рассказывать ей, но я перестал слушать их, погрузившись в собственные мысли.

Перед глазами вновь и вновь возникала картина из сна – фея с золотистыми волосами, которая несется по полю. Я прикрыл глаза, стараясь вновь погрузиться в приятное воспоминание, но ее образ ускользал из раза в раз, оставляя после себя горькое послевкусие. На языке крутился единственный вопрос – существовала ли она на самом деле или была лишь миражом, который помог мне справиться с тьмой, что плотным кольцом заковала в свои цепи.

– Мулцибе́р!

Клерс стоял около меня и щелкал пальцами возле лица, пытаясь привлечь внимание. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на сатира, изогнув губы в подобие улыбки.

– Что, мой парнокопытный друг?

Сатир, широко распахнув глаза и рот от возмущения, со всей силой ударил меня по спине. Я резко выпрямился и зашипел, пытаясь дотянуться ладонью до кожи, горевшей огнем.

– Смотрю, тебе уже лучше, – издевательски протянул сатир и повел бровями.

– Подожди, – резко осекся я, – какой сегодня день?

Я медленно сел на кровати, поджав под себя ноги, и стал внимательно всматриваться в черты лица сатира. Опершись одной ладонью о матрас, вторую резко выкинул вперед и ухватился за подбородок Клерса, рассматривая друга со всех сторон. Тот пыхтел, пытался отодрать мою руку, но стальная хватка не позволяла ему это сделать.

– Отпуфти!

– Какой сегодня день, Клерс?

– Кыф!!!

Я отпустил сатира и, встав с кровати одним резким движением, подошел к нему. Тот, отступая, выставил руки вперед в попытке защититься от моего натиска.

– С цепи, что ли, сорвался… ты меня пугаешь…

– Не поверишь, ты меня тоже, Клерс.

В душе зарождались противоречивые чувства – до дня рождения сатира оставалось не более суток, но за это время Клерс бы уже не смог так яростно атаковать меня своим присутствием. Все его движения были раскрепощены, цвет лица здоров, шерсть лоснится. Неужели заговоренная вода сирен помогла? Ве́дас и Алке́ста провели ритуал без меня?

Я задумчиво склонил голову набок и уперся руками в стену по обе стороны от лица Клерса. Сатир, поочередно переводя взгляд с одной на другую, шумно сглотнул и посмотрел на меня взглядом, в котором проскользнул страх.

– Мулцибе́р… – чуть ли не проблеял Клерс, когда я присел на колени перед ним, встретившись взглядом.

Я втянул воздух через нос и не почувствовал болезни, что долгие годы отравляла жизни сатиров. Одной рукой провел вдоль тела друга и удивленно усмехнулся – его нутро больше не отражается страхом и безысходностью. Я не сводил с Клерса пристального взгляда, не сдвинулся с места, когда он дернулся от моего прикосновения к сердцу. Оно размеренно билось под ладонью.

– Мулцибе́р…

– Тшшш.

Приложив палец свободной руки к своим губам, продолжая удерживать вторую на сердце сатира, я почувствовал чужую магию – первородную, светлую, отчего закружилась голова и проснулась жажда. Хотелось не напитаться желаниями других, а самому подарить их обладателю силы, с которой столкнулся. Я сощурился, пытаясь ухватиться за призрачную нить, что резвилась в душе Клерса.

– Кто здесь был, пока я валялся в беспамятстве?

Убрав руку от сердца сатира, я выпрямился и посмотрел на него сверху вниз, ожидая объяснений. От светлой магии, что таилась в теле Клерса, дрожали руки. Моя сила – темная, необузданная, играющая на желаниях и пороках других, возжелала обладать неизведанным. Жажда, что проснулась в душе, разрасталась по телу, требуя, чтобы я заглушил ее.

– Мулцибе́р…

– Ты уже без малого три раза повторил мое имя. Я его прекрасно помню и без этого, Клерс. Кто был во дворце?

– Фея.

Я удивленно выгнул брови и усмехнулся, не поверив в слова Клерса. Феи давно были лишь мифом, легендой. Такие светлые душой существа не уживались на континентах, где царил разврат. Они подпитывали свою магию любовью того, кто согласится быть их верным спутником. Но добровольцев, к сожалению, было не так много – не каждое существо, обладающее магией, согласится быть своего рода донором для другого. Феи умирали от бессилия, но их магия все равно витала в воздухе, ожидая своего часа. Легенды гласили, что лишь сама Жизнь сможет возродить светлых существ, которым в прошлом была уготована незавидная судьба.

– Фея, значит? И как же она выглядела?

– Ты не веришь мне? – ядовито процедил Клерс, явно задетый издевкой в моем голосе.

– Пока не вижу поводов доверять, – уклончиво ответил я, – но в твоих силах все изменить, не так ли?

– Ты невыносим.

– В этом моя прелесть.

Клерс фыркнул, а затем усмехнулся. Расслабившись, сатир, цокая копытами, прошел мимо меня и взобрался на кровать. Постучал по матрасу рядом с собой в пригласительном жесте, но в я ответ мотнул головой, давая понять, что предпочту стоять. Опершись спиной о стену, я скрестил руки на груди и ноги в щиколотках. Тело, все еще слабое от выброса магии, чуть потряхивало, покрывая кожу мурашками.

– Ладно… Я нашел фею около могилы отца. Без понятия, что она там делала посреди ночи, но мне стало ее жалко. Валялась там себе на сырой влажной земле, едва дыша. Мне больших усилий стоило дотащить девушку до крепости… сам понимаешь, я не так высок…

– Ближе к делу, Клерс, – нетерпеливо отозвался я.

– Да… внешность… я запомнил лишь зеленые глаза, длинные золотистые волосы и крылья, обрамленные бирюзой.

Я перестал дышать. Лишь крепче сжал челюсть, чтобы не выдать эмоций, которые вихрем закрутились в душе.

– Если я увижу фею в толпе, то смогу сказать, она это или нет. Хотя их, должно быть, не так много и осталось.

Клерс замолчал, начав нервно заламывать пальцы. От него исходил ярко выраженный запах крыжовника и лимона – обида, которая шлейфом растекалась по комнате. Я опустил руки вдоль тела и тяжело вздохнул, осознавая, что перегнул палку. Опустившись на колени перед Клерсом, протянул ему руку в знак примирения. Сатир перевел взгляд на меня, затем на ладонь, мотнул головой, но ответил рукопожатием, пытаясь как можно сильнее стиснуть мои пальцы. Я хрипло рассмеялся.

– На меня твои уловки не действуют.

– Да знаю я, – усмехнулся сатир и расслабленно выдохнул.

– С феей разобрались. Что с твоим выздоровлением? Я не чувствую болезнь.

– А вот тут начинается самое интересное… Я сам не понял, как это произошло.

– Поясни.

– Я пытался выпытать у Августина, что могло послужить моему выздоровлению, но он только начинал рассказывать свои стишки, в которых ничего не было понятно.

– Луны лик на небосводе, Солнца диск, он рядом с ней. И вода не тушит пламя, А горит его сильней. Когда льва убьет ягненок, А змею ее же яд, В рай душою грешный вступит, А невинный прямо в ад, —

повторил я слова пророчества, нахмурив брови. – Что случилось с феей после того, как ты принес ее сюда?

– Она обняла меня и провалилась в беспамятство.

– И все?

Сатир пожал плечами.

– Ну да. А что?

Я сжал челюсть, почувствовав, как боль в висках возрождалась с новой силой.

Когда льва убьет ягненок, А змею ее же яд.

Если верить словам сатира, фея только касалась его. Каждый дар имеет две стороны: рай – исцеление, ад – убийство.

Я убил проклятые души, освободив их.

Фея исцелила сатира, убив при этом кого-то.

И лишь когда две силы соединяются воедино, это дает мощный взрыв магии, способной либо уничтожить все живое, либо исцелить.

Исцеление – яд для меня, но эликсир для феи.

Убийство и подпитка чужими чувствами, пороками и желаниями – яд для феи, но эликсир для меня.

Добро и зло. Свет и тьма.

Я издал нервный смешок и мотнул головой, пытаясь собрать все воедино в своей голове.

– Оставь меня одного, – хрипло произнес я.

– Что? – удивленно воскликнул Клерс и с недоверием покосился в мою сторону.

– Не заставляй повторять дважды. – Встал с пола и подошел к окну, всматриваясь в лес. Я едва сдерживал улыбку и дрожь в теле, которая ударным молотком растекалась по нутру. Предвкушение и азарт зарождались в душе, вытесняя сумасшедшие мысли, – фея не мираж. Она настоящая.

– Змея, что ли, укусила какая… Пойду я, если что, буду у себя в комнате, – обиженно отозвался Клерс, удаляясь под цоканье собственных копыт.

– Да… в своей комнате… Спасибо, Клерс.

– За что? – Сатир застыл в дверях, удерживая в ладони прокрученную ручку.

В отражении зеркала я видел себя – крылья, прорвавшиеся сквозь кожу, подрагивали, хищная улыбка отразилась на лице.

– За все.

Сатир промолчал, но я почувствовал запах жженой серы – замешательство. Клерс захлопнул за собой дверь, оставив меня одного.

– Настоящая, – повторил я вслух, всматриваясь в восходящее на горизонте солнце. – Сколько же сил мне понадобится, чтобы отыскать тебя, фея?

Я отошел от окна и заметил на столе хрустальный кубок, наполненный до краев вином. Обхватив его за основание, сделал три больших глотка, ощущая вкус лесных ягод и яблок на языке. Опустив кубок, сжал его в ладони – хрусталь до боли впивался в кожу, но я заглушал ее магией. Встряхнув руку, взял осколок и, крепко сжав челюсть, провел острием по лбу, вырисовывая символ, активирующий магию, – перевернутую чашу с лепестками по обе стороны. Алая жидкость хлынула теплым потоком, но я бережно, до боли медлительно, продолжил шрамировать кожу. Закончив, провел ладонью по окровавленному лицу и улыбнулся, почувствовав на языке металлический вкус. Этим же осколком провел вдоль рта, уродуя кожу в подобие демонической улыбки. Прикрыл глаза, чувствуя, как темная сила прорывается изнутри, распахивая свои цепкие костлявые руки.

Моя магия запомнила фею – ее первородную, светлую силу, которая на такой короткий момент вызвала сладкую ломку и негу во всем теле, заглушая все эмоции. Именно этого требовала истинная сущность – найти магию, которая сможет удовлетворить все мои желания и пороки, разрастающиеся в душе.

Багровая магия туманом растекалась по комнате, откидывая мебель в стороны и превращая ее в груду щепок.

Желание найти фею растекалось по нутру, заставляя терзать себя. Оно было таким сильным, что еще немного, и я начну задыхаться. Приподняв руку, усмехнулся, как тонкая линия светлой магии извивалась между моими пальцами, ласкаясь подобно ручному зверю. Ослабив внутренний поводок, освободил вурдалака, который встал на задние лапы и зарычал, низко склонив голову к полу. С его пасти стекала вязкая темная жидкость, из ноздрей шел пар, шерсть ощетинилась.

– Искать.

Магия, подчиняясь приказу, распахнула окна настежь, выбивая стекла. Туман, медленно окутывающий все вокруг, устремился вглубь леса, за которым по пятам следовал вурдалак. Встряхнув крылья, я повел плечами и склонил голову, слыша звук трескающихся суставов. Разогнавшись, выпрыгнул в окно и, взмыв в небо, устремился за туманом, который довольно урчал. Он нашел след феи.

Касандра

Пошевелив рукой, я шикнула, когда та отозвалась тупой болью, отдающей в бок. Приоткрыв глаза, увидела знакомый потолок – родная хижина. Я дома.

– Доброе утро.

Я взвизгнула и свалилась с кровати, напрочь забыв про боль в теле. Пробудив магию, которая медленно начала исцелять тело, схватила одеяло и прикрыла им обнаженную грудь. Йенс, облокотившись о матрас, подался телом вперед, с удивлением рассматривая мое лицо. Из одежды на орке были лишь светлые штаны свободного кроя, подчеркивающие серый оттенок кожи.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – в голосе не было ни капли сочувствия и раскаяния – его глаза ни на мгновение не переставали блуждать по моему обнаженному телу, едва прикрытому легким одеялом.

– Йенс, какого черта ты тут забыл?!

– Не так должны благодарить за спасение, Касандра, не так, – насмешливо произнес Йенс, но я уловила едва заметные нотки стали, которые были присущи орку.

– О чем ты?

Я недоуменно изогнула бровь и посмотрела на друга, который тем временем слез с кровати и опустился рядом на одно колено, пытаясь вырвать одеяло из моих рук. Крепко вцепилась в край накидки и шикнула на орка, когда тот пытался силой развести ладони в стороны. Я вздрогнула от того, что холодные руки мужчины коснулись моей кожи и вцепились мертвой хваткой в плечи, вскрикнула и пошатнулась назад, пытаясь выбраться из неприятных прикосновений.

– Что ты делала ночью в лесу одна? Твое голое тело могло сгодиться только если на корм лесным духам или оборотням.

– Ночью? Голая?

Я перестала вырываться, позволив Йенсу вновь обхватить мое тело в плотное кольцо цепких объятий. Зажмурилась и задумалась, пытаясь прояснить отрывочные воспоминания прошлой ночи в голове.

Призрак сатира. Забвение. Ритуал, помогающий душе вернуться туда, где она сможет перевоплотиться. Чьи-то грубые прикосновения, прерывистое дыхание и крики, доносившиеся откуда-то издалека. А потом наступила тишина и сладостное забвение, которое не хотела выпускать из своих нежных объятий. Мрак, сменившийся на поле, где я порхала подобно бабочке. Мужской силуэт и властные прикосновения, которые хотелось вновь испытать на своем теле. Но лицо… оно было размытым, будто кто-то провел по нему кистью, пытаясь исказить черты.

Орк, воспользовавшись моим замешательством, резким движением усадил к себе на колени и провел кончиками пальцев по обнаженным ключицам. Мотнув головой, я зарычала и что было сил уперлась одной рукой орку в грудь, продолжая удерживать одеяло в другой.

– Что ты делаешь?!

Я вздрогнула, почувствовав, как руки Йенса заскользили по бедру, поднимаясь все выше. Его глаза были затуманены, будто он выпил убойную дозу макового эликсира, который был своего рода наркотиком для магических существ. С улицы доносились какие-то разговоры и радостные крики, на контрасте с моим ужасом, который я испытывала рядом с другом. Это было похоже на череду безумств. Я пыталась отпихнуть свободной рукой ладонь Йенса, но все было тщетно – даже магия, что медленно пробуждалась, не могла помочь.

– Йенс, очнись, прошу…

Я взмолилась, пытаясь достучаться до разума орка, но тот, казалось, впал в своего рода транс, совершенно не слушая. Я закричала в надежде, что кто-то сможет услышать. Тело Йенса дернулось, и, воспользовавшись заминкой, я освободила одну руку и влепила ему звонкую пощечину.

Внезапно дверь в хижину распахнулась, и на пороге появился мужчина… нет, демон. Его багровые крылья закрывали проход, ограждая комнату от гулкой суеты, что творилась на улице. Когда он встретился со мной взглядом, уголки его шрамированных губ поползли вверх, обнажая белоснежные клыки. Но стоило демону чуть отвести голову в сторону, как лицо его ожесточилось, а крылья нервно дрогнули за спиной. Резким движением руки он отбросил Йенса в стену – тот упал на пол и, мотнув головой, посмотрел на меня прояснившимся взглядом, в котором стыд граничил с осознанием его действий. Я рухнула на пол и оперлась руками о деревянные половицы, с ужасом осознав, что одеяло лежало около ног, оголяя грудь.

– Какого черта тут происходит?

Демон сделал пару медленных шагов и остановился около меня, изучая пристальным взглядом. Крепкие мышцы рук и груди перекатывались каждый раз, когда он сжимал и разжимал кулаки, с которых слетала багровая магия. Сила, что струилась по моим венам, полностью поглотила боль, оставив лишь легкую усталость. Подхватив одеяло и обвязав вокруг груди, я поднялась и встала напротив демона, стараясь скрыть дрожь в теле. Вскинув голову, воззрилась на незнакомца, выдерживая его взгляд. Уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Смелая… – Хрипло произнес он и, обхватив талию руками, буквально переставил меня за свою спину. Приложив палец к губам, он усмехнулся, заметив мое замешательство на лице. Распахнув крылья, незнакомец полностью изолировал меня от Йенса, который рычал и, судя по пыхтению, поднимался с пола, опираясь руками на стену.

– Насилие на континенте запрещено, орк. Неужели это известно всем, кроме тебя?

– Пошел вон.

Йенс сплюнул на пол. Я присела на корточки, чтобы разглядеть друга сквозь непроницаемую завесу крыльев. Но стоило мне чуть пролезть вперед, открыв обзор, как демон дернул ими и вновь закрыл видимость.

– Пра́нта – континент страхов и желаний, но это не дает права брать девушку силой лишь потому, что твое животное, сидящее внутри, сорвалось с поводка.

– А кто сказал, что она была против?

Вопрос повис в воздухе. Демон медленно сложил крылья за спиной и обернулся, встретившись со мной взглядом.

– Пусть фея ответит, хотела она тебя или нет.

Йенс зарычал и дернулся с места в попытках впиться демону в лицо пальцами, но тот лишь вскинул руку вперед, не оборачиваясь. Багровая дымка сомкнулась на шее орка, заставив того захрипеть. Я вскрикнула и подалась вперед, чтобы спасти друга – как бы он себя ни повел, но участи быть убитым незнакомцем явно не заслужил. Возможно, яд или змея, подкинутая во сне, вполне себе подошли бы.

Демон мотнул головой и сощурил глаза. Я пошатнулась, но осталась стоять на месте, правильно расценив жест незнакомца – еще шаг, и шея Йенса, подобно сухой ветке, сломается пополам.

– От ответа зависит, будет ли жить твой любовник или нет.

– Но он не мой любовник!

Я осеклась, когда осознала, что одной фразой ответила на вопрос незнакомца. Тот склонил голову набок и усмехнулся, выпустив Йенса из хватки багровой магии, которая окутывала шею орка подобно петле.

Демон развернулся и встал напротив Йенса, с ненавистью смотревшего на незнакомца. Вены на шее и лбу орка вздулись, выдавая его злость.

– На колени.

– Я не подчиняюсь приказам какого-то демона, – ядовито выплюнул Йенс.

Усмешка отразилась на лице незнакомца.

– Да неужели?

Вскинув руку вверх, он направил поток магии на плечи орка, отчего тот низко зарычал. Костлявые руки, что вырисовывались из тумана, мертвой хваткой вцепились в кожу мужчины. Демон медленно начал опускать руку вниз, наблюдая за тем, как тело Йенса склоняется к полу, стараясь сопротивляться. Резким движением костлявые пальцы, окутанные поволокой, повалили орка на пол. Подойдя, демон схватил его за подбородок и чуть склонил голову набок. Даже я смогла почувствовать запах страха Йенса, который напоминал по вкусу спелый гранат и мед – одно из любимых лакомств демонов. Пыталась двинуться с места, но с ужасом осознала, что мое тело окутывает дымка, не позволяющая сделать и шага.

– Отвага, граничащая с безумством. Похвально. Но запомни: чем больше сопротивляешься, тем приятнее мне будет убивать тебя.

– Нет!

В дверях показалась Злата – женщина сжимала в руках палку и с неким вызовом в глазах смотрела на незнакомца, который издал короткий смешок при виде лесного духа.

– Нет?

– Нет, – повторила Злата, но уже не таким тихим голосом, и крепче сжала деревянную палку в ладонях.

– Ты не меньше меня знаешь, что это не поможет, если решу его убить. Хоть сто раз ударь этой палкой.

Я переводила взгляд с незнакомца на Злату, пытаясь сложить два плюс два. В итоге не нашлась сказать ничего умнее, кроме как:

– Вы знакомы?

Злата протяжно застонала и провела ладонью по лицу. Незнакомец тем временем отвесил поклон и посмотрел на меня исподлобья.

– Разрешите представиться – Мулцибе́р. Один из Высших. Правитель Пра́нты.

Я замерла, боясь даже шелохнуться. Йенс, который сидел на полу, удивленно выгнул бровь – заметила, как нервно дернулся его кадык.

– Вы шутите?

– Смею огорчить – нет.

Злата откинула палку и вошла в комнату, прикрыв дверь от посторонних глаз, которые медленно, но подтягивались на звуки, исходившие из хижины. Она прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза, явно не ожидая, что визит Высшего примет такой поворот.

– Ты сказал, что надо лишь проверить. Но посмотри, что за представление ты устроил.

Я осмотрела комнату – кресло в углу валялось, пара досок промялись от удара Йенса, осыпавшись щепками на пол.

– Он хотел ее изнасиловать, Злата, и ты не меньше моего знаешь, что за подобное на континенте полагается смерть.

Женщина резко распахнула глаза и нервно сглотнула, оттолкнувшись телом от стены. Посмотрев на Йенса, она не смогла сдержать горькой ухмылки, наполненной тоской и разочарованием.

– Это правда? – тихо спросила Злата. Ее руки крепко сжимали подол платья, чтобы унять дрожь.

Йенс молчал, лишь кадык нервно подрагивал. Порой молчание красноречивее слов. Злата кинула умоляющий взгляд на Мулцибе́ра, который стоял посреди комнаты подобно каменному изваянию – скрещенные на груди руки и широко расставленные ноги. Через пару минут безмолвного диалога Высшего и лесного духа демон изогнул левую бровь, а затем кивнул, развернувшись. Вскинув одну руку вверх, он легким движением поправил одеяло, которое начало сползать с моего тела, почти укутав меня в него. Пальцами Высший удерживал края одеяния, скрывавшего наготу.

– Я могу предложить тебе только два варианта, Злата, – смерть насильника, или сейчас фея отправится со мной в крепость.

– Исключено, – зарычал Йенс, пытаясь подняться с пола.

Мулцибе́р лишь кинул на него презрительный взгляд, не удостоив ответом. Я же от возмущения была готова вцепиться демону в лицо и исцарапать кожу, участки которой еще не были покрыты шрамами.

– А меня спросить вы не хотите? Или я, по-вашему, товар, который можно передать другому владельцу?

Мулцибе́р усмехнулся, явно не ожидая от меня подобной выходки. Наклонившись, он обдал кожу на шее теплом и прошептал:

– С товаром я не столь благосклонен. Выбор за тобой – последовать в крепость, где безопасно, или же остаться здесь и ждать, когда животное придет ночью и заберет то, что не смог сделать сегодня. Выбирай, фея.

Выпустив одеяло из своей цепкой хватки, Мулцибе́р в полном молчании вышел из хижины и закрыл за собой дверь.

Стыд и воспоминания о мерзких прикосновениях Йенса вновь всплыли в голове, вызывая тошноту. Злата стояла рядом со мной, безмолвно соглашаясь с любым моим выбором.

– Я могу переодеться у тебя? Не хочу, чтобы эта комната напоминала мне о никчемности душ.

Злата едва заметно кивнула и жестом предложила мне выйти первой. Поплотнее обернувшись в одеяло, я направилась навстречу новому дню, который встречал ласковыми лучами солнца, пением птиц, не вызывающим никаких эмоций в душе. Закрыв дверь, я услышала, как Йенс кинул в стену что-то и зарычал, но дом не покинул.

Я тенью следовала за Златой до ее хижины, ступая босыми ногами по промерзшей земле. Ловя любопытные взгляды, лишь вскидывала голову, демонстрируя всем то, как ничтожно их мнение в сравнении с тем, что творилось у меня в душе. Глазами то и дело искала Высшего, который будто сквозь землю провалился. Мне ничего не оставалось, кроме как довериться судьбе и позволить ей вести в правильном направлении.

Смерть

С улыбкой на губах я водила ладонями по прозрачному шару, где виднелся силуэт Йенса. Его кадык подрагивал каждый раз, когда он кидал властные, собственнические взгляды на фею, которая сладко спала в своей кровати, не догадываясь об уготованной судьбе.

Проклятые души, что стонали за спиной, пытались добраться до призрачного шара и взглянуть, что там. Стена, воссозданная мною из магии, не давала им пробить барьер, отделяя нас друг от друга. Коса, столько лет бывшая верным спутником, лежала на полу, будто безвольная кукла. В последнее время она стала мне без надобности – дорога в рай, про которую так яростно рассказывают порочные души, давно заросла, оставив место лишь аду, поджидающему по ту сторону Забвения. Существа и люди сами обрывали себе жизни в борьбе за власть и богатство, позволяя мне свободно вздохнуть и не отслеживать потерянных и омраченных жизнью созданий мойр. Я стала вершителем судеб, который ожидал души в подземном царстве, чтобы определить их дальнейший исход – позволить перевоплотиться вновь или уничтожить, воссоздав очередную призрачную куклу, беспрекословно исполняющую любой приказ.

Продолжая наблюдать за Йенсом, я сощурила глаза и чуть сжала прозрачный шар, подавшись телом вперед. Орк, оставив на себе лишь светлые штаны, лег рядом с феей и притянул ее к себе, втягивая аромат волос. Его массивные ладони изучали тело девушки, начав массировать сосок и обхватывать грудь почти что в грубом прикосновении. Я с силой сжала пальцами шар, отчего он чуть не лопнул – мелкая сеточка трещин пробежалась по стеклу. Чувство тревоги за фею взяло вверх: если орк позволит себе взять ее силой, то все, что было предрешено десятки лет назад, будет утрачено. Если девчонка достанется ему, то я не смогу воссоединиться с сестрой.

Создание Смерти и творение Жизни должны добровольно возжелать друг друга, когда оба поймут, что любовь крепко засела в их сердцах. Это должны быть нежные, чистые и открытые чувства, где не будет места насилию и злости. Но сердце Йенса было занято лишь одним – порочной связью и желанием сломать фею, подчинить себе, чтобы она навсегда осталась рядом с ним. Орк любил фею, но его чувства противоречили всему – жестокость оттесняла нежность, ревность уничтожала заботу.

Мне нельзя было допустить, чтобы фея осталась с Йенсом. Случись насилие – и единственное желание Джойс не исполнится… Она никогда не вернется домой, ко мне и отцу, продолжая скитаться в смертном обличье, пока душа ее не сгниет. Джойс потеряется, уничтожит саму себя, оставив лишь оболочку, которая через несколько лет превратится лишь в груду костей и разлагающейся плоти.

Надо было сделать все, чтобы Мулцибе́р забрал фею с собой. Необходимо направить демона по следу. Высший ненавидел насилие, и, чтобы подтолкнуть его к отчаянному шагу ответственности, мне не оставалось ничего, кроме как начать вести нечестную игру.

Отведя руку в сторону, я вытянула ее вперед, продолжая удерживать вторую на шаре.

– Подчинись приказу и явись своей госпоже по первому зову.

Золотая нить, которая преобразилась в руках, слабо зашипела и начала извиваться между пальцев. Все ее движения выдавали силу, мощь, власть, граничащую с животной агрессией. Я сжала душу Йенса в ладонях и вернула взор на шар. Орк, отшатнувшись, закашлялся и перекатился на другой бок, пытаясь отдышаться. Я не сдержала улыбки, убедившись в том, что моя сила по-прежнему может влиять на действия и поведения Йенса.

– Выждем пару часов, проклятое дитя, и повторим представление вновь.

Смахнув видение, я воссоздала новое – Мулцибе́р, который лежал в собственной постели и хмурил брови. Руки его безвольно свисали вдоль тела, в груди виднелось темное пятно, оставшееся после разлома мертвецов. Он был слаб, но магия, что бежала по его венам, приобрела новые масштабы, которые пугали и восхищали. Я сделала все, что было в моих силах, – помогла демону ухватиться за призрачный силуэт светлой магии феи, чтобы он смог отыскать ее.

Простые истины всех миров – убей и спаси трижды, чтобы принять истинную сущность своей природы.

Фея спасала множество душ, но убила лишь дважды – дриаду на поединке и потомка офиотавра, которого воскресил по моему приказу Августин – один из древнейших лемуров, что знал континенты. По наказу Смерти и Жизни он не использовал магию в полную силу, чтобы Мулцибе́р смог взять контроль над существом, которое приведет его на одну из уготованной судьбой троп. Фее осталось убить лишь раз, когда сущность ее возьмет вверх и переймет все то, что было даровано Жизнью.

Мулцибе́р, мое великолепное творение. Уничтожив лавину мертвецов, даруя им освобождение, он открыл новые грани своей силы. Я чувствовала, как моя магия медленно утекает в тело демона, лаская его в своих нежных объятиях. Мулцибе́р стал бессмертен – ни сталь, ни кинжал не могли убить демона, лишь только он сам мог принести добровольную жертву, чтобы спасти и остаться навечно в подземном царстве.

Демон, правящий мертвыми. Фея, властвующая над живыми. Осталось лишь сделать последний шаг, чтобы восстановить равновесие.

Я любовно наблюдала за тем, как из моих рук стрелой направлялась магия в нутро Мулцибе́ра, даруя выздоровление. Его грудь часто вздымалась, тело начало метаться по кровати, но это была необходимая жертва. Теперь он был непобедим. Мое творение, что принесет на землю покой и уничтожит проклятые души, восстановив баланс. Демон перестанет чувствовать усталость, его силы будут быстро восстанавливаться, сам Высший станет искусным бойцом, которого не видели континенты.

Творение, которое одним прикосновением сможет умертвлять живое и отправлять в Забвение.

Надо лишь подождать.

Проведя ладонью по шару, я позволила ему раствориться в темноте, скрываясь от чужих глаз. Души, что стояли по ту сторону воссозданной стены, покачивались из стороны в сторону и постанывали – то ли от безысходности своего никчемного существования, то ли от разочарования, что не удалось ничего подсмотреть. Движением руки я отослала мертвецов прочь, желая остаться в тишине и одиночестве. Дойдя до трона, воссозданного из человеческих костей, я села и раскинула руки на подлокотники, всматриваясь в то, как парад душ исчезает во мраке.

После смерти отца перестала общаться с Алке́стой, которая была занята делами Высших. Я не винила ее, наоборот, благодаря этому она начала сближаться с Ве́дасом и перестала вести себя подобно распущенной девице, которая тешила собственное самолюбие. Джинн любил сестру – и тогда, будучи смертным, и сейчас. Он последовал за ней, бросил земную семью, которая много лет упивалась горем по сыну, ставя интересы Алке́сты выше собственных. И вот наконец-то сердце девушки дало трещину, открывшись в ответ на ласку и любовь, которыми Высший столько лет окутывал возлюбленную. Банши заслужила свое право на счастье, несмотря на то, что правительница континента из нее вышла никудышная.

А вот Джойс… Последние песчинки в часах жизни ускользали от нее, отмеряя момент смерти. Она умрет, но не в привычном понимании – ее душа вернется в Забвение, где проведет несколько дней, недель, месяцев, покуда я не смогу скинуть бремя Смерти со своих плеч и воссоединиться с сестрой. Два сосуда разобьются, чтобы наделить магией свои творения.

Из-за кровного родства и магии мойр мы не могли касаться друг друга – это противоречило нашей истинной сущности Жизни и Смерти. Но воссозданные нами творения смогут, поскольку в их сердцах будет жить любовь и преданность сильнее, чем наша сестринская любовь.

Глава 17

Светлая душа не истребит тьму, скрывающуюся под маской.

Мулцибе́р

Выйдя из лачуги, я первым делом прошелся до Священных деревьев, которые запомнились с прошлого раза. Засунув руки в карманы, я с некой заинтересованностью наблюдал за тем, как багровый, янтарный и фиолетовый стражи леса возвышались над поляной – их кроны чуть наклонялись от ветра, листья шелестели, будто перешептываясь между собой. Опустив взгляд, наткнулся на желтого, лазурного, изумрудного и черного оттенка камни, которые ярко поблескивали в солнечных лучах. Присев на корточки, я прислонил ладонь к одному и почувствовал слабое покалывание, отозвавшееся по коже. Склонив голову, я пытался призвать магию, но она лишь увязала в камне. Моя сила не действовала на них, зато напитывала.

Перед глазами то и дело вставала фея, испуганная, на коленях у орка, который, казалось, отключил остатки здравого смысла и пытался силой взять девушку. Я почувствовал ее страх еще далеко от поселения и, ускорившись, через пару минут оказался на поляне. Приземлившись, не стал складывать крылья за спиной, не желая терять ни единой секунды драгоценного времени.

Жители поселения встретили меня с криками радости, а молодые девушки то и дело бросали многозначительные взгляды, в которых читались интерес и желание испробовать Высшего на выносливость в плотских утехах. Их не смущали мои свежие шрамы, выделяющиеся на лице ярким пятном. Их не смущало, что я мог дать только одно – ночь, проведенную с демоном.

После встречи с феей я пребывал в смутных сомнениях. Ко мне незаметно подошла одна из дриад, которую я заметил на поляне, как только прилетел в селение. Она почти невесомо коснулась моей обнаженной груди своими бледными пальцами и опустила взгляд, пытаясь изобразить наигранную скромность. Я не сдержал ухмылки, пробежавшись глазами по ее едва прикрытой груди, которая часто поднималась и опадала. От лесной девы шел сладко-приторный запах похоти и разврата, когда-то ласкавший мой нюх. Но теперь он вызывал лишь волну раздражения, которая разрасталась все сильнее, подобно лавине. Я не скинул пальцы дриады со своей груди, ожидая, что она сделает дальше. Девушка, удовлетворенная тем, что не оттолкнул ее, медленно начала опускать руку вниз, проводя кончиками пальцев по мышцам. Когда ладонь дриады коснулась штанов, резко схватил ее за запястье, свободной рукой обхватил за подбородок, приподнимая. Встретившись со мной взглядом, девушка шумно сглотнула. Только сейчас я заметил, как багровый туман расползается по всей поляне. Чертыхнувшись, попытался взять силу под контроль, но она ускользала, подобно воде.

– Остановись.

– Но я не хочу, – томно произнесла дриада, пытаясь вырвать свое запястье из моих пальцев.

– Это все неправильно.

– Пускай…

Я глубоко вздохнул и, выпустив подбородок и запястье дриады, схватил ее за плечи и тряхнул. Девушка взвизгнула, встретившись со мной взглядом, и шумно вздохнула, осознав, что пыталась сделать. Ее глаза блуждали по моему телу, но теперь в них не было желания, лишь дикий ужас.

– П-простите… – пролепетала дриада, отшатнувшись и потупив взгляд. Я лишь усмехнулся, но отпустил ее и подтянул платье девушки повыше, чтобы прикрыть оголенную грудь.

– Оставь одного, – холодно произнес я и отвернулся от дриады, вернувшись взором и мыслями к разрушенным древам, превратившимся в каменные глыбы. Вопрос, который меня сейчас волновал, – откуда взялся багровый туман магии и почему произошел такой выплеск сил, одурманивший девушку и заставивший прийти ко мне, предлагая свое тело?

– Мулцибе́р!

Я обернулся через плечо. Злата с растрепанными волосами с грозным видом направлялась в мою сторону. Она остановилась у меня за спиной – я слышал ее тяжелое дыхание, чувствовал, как страх и волнение за фею окутывают сердце женщины в сероватую паутину, сквозь которую пробивается едва заметное свечение надежды.

– Тебе не стоит опасаться за фею.

– Я не боюсь за нее.

– Лжешь, – холодно ответил я и, выпрямившись, возвысился над Златой, которая сделала пару шагов назад. – Разве я похож на убийцу или мучителя? Считаешь, здесь ей лучше?

– Нет, но…

– Не успей я вовремя, он бы изнасиловал ее. Она бы кричала о помощи, но никто не пришел бы спасти, потому что все боятся этого орка, которого вы сами возвели во главу селения. Сейчас я говорю как Высший, которому поручено соблюдать правосудие на континенте, а не демон, который желает фею.

– А ты желаешь ее?! – в голосе Златы послышались истеричные нотки, от которых я издал короткий смешок.

– Я мужчина, и мне свойственно желать женщину. Но силой никого никогда не брал, лишь по согласию. Злата, – устало выдохнул и провел ладонями по рукам женщины, обхватив запястья, – я не причиню ей вреда.

– Как ты оказался на поляне? Почему именно сейчас? – Женщина недоверчиво посмотрела на меня и чуть склонила голову набок, прищурив глаза, чем напомнила хищную рысь перед прыжком.

– Проделки мойр или самой Смерти, не иначе, – уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки, но я сморщил нос, увидев в глазах Златы недовольство моим ответом.

– Мулцибе́р, – грозно произнесла Злата.

Я поднял руки вверх, сдаваясь.

– Что ты хочешь услышать от меня, Злата? Мне самому неведомо, что привело на поляну. Я чувствовал, что необходимо быть здесь, сейчас, именно в этот момент. Может, Жизнь наконец-то решила наградить за все мои старания той, кто сможет полюбить меня?

При упоминании Жизни на лице Златы отразилась боль, которую женщина быстро замаскировала коротким смешком. Она обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь в теле, что не укрылось от меня.

– Злата, что происходит?

– Все хорошо, Мулцибе́р, все хорошо. Не обращай внимания, просто волнуюсь за Касандру, да и прохладно сегодня.

Я недоверчиво выгнул бровь. Несмотря на раннее утро, солнце припекало вовсю, заставляя кожу зудеть и чесаться. Сомнения и страх, исходившие от Златы, заставили меня понуриться и не приставать с расспросами. В конце концов, я мог понять ее – демон явился как гром среди ясного неба, распугал половину селения своими выходками и приказал фее отправляться с ним.

– Где фея?

Мне показалось, что Злата тихо выдохнула, обрадовавшись тому, что мы смогли повернуть разговор в другое русло.

– Я проводила ее до своей лачуги. Пусть переоденется и немного успокоится после случившегося… Йенс… он не такой.

Я горько усмехнулся и мотнул головой, засунув руки в карманы штанов.

– Все мы не такие. Но только люди, которые рядом, поздно открывают глаза на простые истины – для кого-то убийца – спаситель, для кого-то насильник – сильный мужчина, знающий, что лучше для женщины. Каждый поступок и сказанное слово имеет две стороны медали, одна из которых характеризует благородные стороны души, а другая – отравленные собственными пороками, выдаваемые за достоинства. Йенс – насильник, которому вы потакаете. Защитник, пользующийся вашей добротой и почитанием. Но есть ли гарантии, что он не обернет вашу заботу против вас самих?

Злата промолчала. Что и требовалось доказать.

– Я пойду встречу фею, а ты вычисти тут все, что напоминало о ее присутствии. Больше она сюда не явится.

– Мулцибе́р…

– Нет. Если есть кто-то еще, кем восторгался по ночам орк, скажи лучше сразу. Их тоже заберу с собой. Я не позволю подобному распространяться по континенту и отравлять его.

Обогнув женщину, я быстрым шагом направился к ее лачуге. Магия багровым покрывалом укутывала землю, напитывая своими силами. Я со злостью вскинул руку и призвал силу обратно – она извивалась, рычала, но послушно втягивалась в мое тело, царапая изнутри. Различные эмоции – от страха до восхищения, наполнили до краев, заставляя испытывать легкое головокружение.

Уголки губ дрогнули, когда я пробирался сквозь толпу зевак, что собрались посмотреть на представление. Дымка не успела дойти до этой части поселения, что значительно облегчало мое присутствие здесь: чужие эмоции и мысли не затмевали разум.

Добравшись до хижины Златы, я в легком прыжке пересек ступени, которые вели ко входу. Постучавшись три раза, услышал, как по ту сторону обрушились ругательства и ворчание феи. Я облокотился правой рукой о дверной косяк и скрестил ноги в щиколотках, испытывая легкое волнение, которое было мне несвойственно. Спустя пару минут на пороге появилась фея – приталенное белоснежное платье подчеркивало ее фигуру, оголяя левое бедро в широком вырезе. Золотистые волосы забраны в незамысловатый пучок, лишь пара прядей выбились и обрамляли красивое разъяренное лицо. С кончиков ее пальцев слетала магия, оседая на траве подобно хлопьям снега.

– Что? – раздраженно процедила фея, заметив мой пристальный взгляд. Если тогда, в лачуге, я чувствовал ее страх, то теперь он сменился на раздражение и злость. Судя по тому, как яростно Касандра метала молнии с рук, пытаясь контролировать магию, ее силе позавидовал бы любой. Я не мог оторвать взгляда от феи, с полуулыбкой на губах наблюдая за тем, как она яро одергивает платье, пытаясь сделать вырез на ноге не таким ярко выраженным. Прикусил нижнюю губу, пытаясь скрыть смешок, когда такая нежная, хрупкая девушка зарычала, разодрала подол платья с другой стороны и кивнула самой себе. Теперь ее кожа оголялась с обеих сторон, делая фею схожей с воительницей. Раскрасневшееся лицо выражало победу – легкая усмешка на губах, высоко поднятая голова и руки, упертые в бока. Но потом ее улыбка померкла, когда она медленно обернулась на меня и сморщила нос. Я выгнул бровь, удивившись разительной смене настроения – от раздражения до восторга собственной победой над тесным платьем и опять к началу.

– И?

– И? – повторил я за феей, сбитый с толку.

– Я же должна слушаться вас, правитель, не так ли?

– Да, но…

– Тогда закончим с этим побыстрее. – Фея быстро спорхнула с крыльца, раскрыв небольшие бирюзовые крылья, и мягко приземлилась на землю. Обернувшись через плечо, она выразительно округлила глаза и развела руки в стороны. Я сошел со ступеней и, обхватив подбородок феи, чуть приподнял его.

– Правителей должны бояться и почитать, фея, а не вытирать об них ноги подобными выходками.

– Правителей должны уважать и любить, – парировала Касандра. – Если вдруг ваш праведный гнев решит обрушиться на меня, смогу дать отпор – не магией, так кинжалом убью во сне и убегу на другой континент, где никто не будет знать, кто я.

От услышанного я издал лишь нервный смешок, не в силах понять, лжет девушка или нет. Не мог пробиться сквозь толщу магии, которая скрывала ее мысли и желания. Я нахмурился и чуть подался телом вперед, пытаясь уничтожить заслон, но заслужил настороженный взгляд Касандры, которая неправильно расценила мои действия. Я убрал руку, выпустив ее подбородок, и протянул ладонь.

– Я не причиню тебе вреда. Убивать не разрешаю, но, если сильно надоем, можешь ткнуть пару раз кинжалом под ребра.

Пришла очередь Касандры удивляться. Она раскрыла рот и распахнула зеленые глаза, начав прерывисто дышать – то ли от смущения, то ли от дерзости подобного ответа. Моргнув пару раз, девушка пришла в себя, мотнула головой и подозрительно посмотрела на меня.

– Вы ведете себя слишком откровенно с жителями континента. Вы действительно правитель или обводите всех вокруг пальца?

– Мне нечего скрывать. Предпочитаю выказывать все свои стороны сразу, чтобы в дальнейшем не возникало вопросов и недопонимания. – Наклонившись, я заправил выбившуюся прядь феи за ухо, и прошептал, краем глаза наблюдая за жителями поселения, которые медленно приближались к нам, желая подслушать разговор: – Мы привлекли и так много ненужного внимания. Ты идешь со мной, где безопасно, или останешься здесь, где в любой момент тебя могут взять силой?

Касандра дрогнула, услышав последние слова. Я почувствовал, как волна страха и ужаса медленно заполоняла ее нутро, удушая. Приложив ладонь к ее спине, мягко надавил, вбирая воспоминания феи себе. Тело покрылось неприятными мурашками, но я продолжал крепко стоять на ногах, пока последний отпечаток страха не покинул тело Касандры. Вторую ладонь так и продолжал протягивать в пригласительном жесте.

– Что я должна буду делать при дворе?

– Будешь моим личным лекарем. Станешь принимать существ и смертных, которые будут приходить за помощью.

– Но я могу делать все это и здесь! – воскликнула Касандра, но потом стушевалась, зажмурившись. Глубоко вздохнув, она наугад вложила свою ладонь в мою, чуть сжав пальцы. Я провел большим пальцем по коже девушки, дивясь мягкости.

– Ты слишком смелая для феи, Касандра.

– Я не смелая – мне просто нечего терять в этой жизни.

– Я не встречал ни одного смертного существа, которому не было бы что терять, – каждый чем-то дорожит, боится упустить. В конце концов, страх перед смертью движет многими, заставляя цепляться за жизнь всеми руками и ногами.

Касандра медленно повернула голову и презрительно сморщила лицо, будто съела лимон разом. Ее разочарование от моих слов витало в воздухе ароматом кипарисов и застоявшегося вина. Я затронул тему, которую не должен был поднимать.

– А вам есть что терять, правитель?

Я на мгновение задумался, выдерживая настырный взгляд феи, который изучал мое выражение лица, пытаясь уличить во лжи.

– Пожалуй, да.

Касандра пару секунд буравила взглядом, а затем кивнула самой себе, убедившись в правдивости моих слов.

Отвернувшись, она крепко сжала мою ладонь и грустным взглядом обвела поляну и хижины, которые стояли полукругом. Жители поселения делали вид, что усердно заняты делами: кто-то из дриад взращивал новые сорта растений и кустарников, кто-то пытался выкорчевывать старые ссохшиеся пни, чтобы освободить землю для новых посевов. Дриада, что подходила ко мне около Древ, кидала в нашу сторону многозначительные взгляды, яростно орудуя руками, пытаясь вытянуть из грязи «драконий глаз» – растение, которое ценили за то, что из него можно сделать эликсиры, дарующие молодость и исцеление от недуга.

– Ты готова? – тихо спросил я и провел большим пальцем по ладони феи, стараясь не напугать.

– Для чего вы это делаете? Может, я ошибаюсь, но благородство – не ваша сильная сторона, – хрипло произнесла Касандра и резко выдернула ладонь из моей руки, прижав ее к животу.

– Я не могу этого объяснить. Мне кажется, будет правильным, если ты будешь под моим присмотром.

– Как ручной зверь? Игрушка, которой можно наиграться и положить на полочку? Знаете, о вас ходят разные слухи – девушки сменяют одна другую, пытаясь утолить ваш голод, который присущ от природы. Если вы думаете, что позволю с собой вытворять подобное, то смею огорчить – лучше я останусь в поселении. Что здесь, что в крепости – исход один.

Я нахмурил брови и почти что прорычал фее на ухо, которая затаила дыхание, прислушиваясь к каждому моему слову:

– Ни одну девушку я не взял силой, как это хотели сделать с тобой. Повторюсь – ты должна быть при дворе. Я не знаю, как объяснить это чувство. Считай, что это проделки судьбы. Касандра, я стараюсь быть для всех другом, а потом уже правителем и Высшим, которого все боятся и уважают. Не причиню вреда, пока его не сделают мне. Просто… доверься.

Касандра наблюдала за жителями селения – брови нахмурились, губы вытянулись в тонкую нить, а рука на животе сжалась в кулак. Я не мог пробиться сквозь толщу ее разума, зато отчетливо чувствовал, как страх и разочарование сменяются уверенностью, которая медленно расползалась по ее венам, подобно паутине.

– Куда надо идти?

Уголки моих шрамированных губ дрогнули в подобие улыбки, и я широко раскинул руки, призывая фею подойти ближе. Она удивленно охнула, заметив мой жест, и чуть склонила голову набок, желая объяснений.

– Мы не пойдем. Мы полетим.

– Исключено.

Касандра, подтверждая свои слова, пару раз взмахнула крыльями и поднялась лишь на пару метров над землей, после чего мягко опустилась обратно. Она не могла преодолевать большие расстояния и высоту.

– Тебе надо что-то будет забрать отсюда?

Касандра отрицательно мотнула головой и в тот же миг вскрикнула, когда я подхватил ее на руки, крепко прижимая к себе, и взмыл ввысь. Фея шумно втянула воздух и судорожно вцепилась в мою шею, почти что вжимаясь в тело. Девушка замерла в объятиях, и я не смог сдержать улыбки, когда она прошипела мне на ухо:

– В следующий раз, правитель, когда решите показать окрестности, предупреждайте.

– Мулцибе́р. Называй по имени. Терпеть не могу, когда ко мне обращаются по статусу.

– Как скажете, правитель, – перекрикивая воздух, произнесла Касандра и крепче обвила руками мою шею. Я лавировал между верхушками деревьев, снизив скорость, чтобы фея смогла расслабиться и насладиться видом на лес и поселение сверху. Магия пледом окутывала тело девушки, но я с неким удивлением заметил, как она не касается кожи, а извивается в нескольких сантиметрах. Призвав больше сил, шумно выдохнул, пытаясь понять, почему дар не мог воздействовать на нее, заставив почувствовать желание или хотя бы влечение, равно как и не мог прочитать ее мысли. Касандра кинула на меня беглый взгляд и отвернулась, продолжая с полуулыбкой на губах наблюдать за тем, как сменяют друг друга верхушки деревьев.

Спустя пару минут показались пики крепости, устремленные в небо. Медленно приземлившись, я пару мгновений удерживал на весу тело феи, пока она не начала дергать руками и ногами в попытке освободиться. Поставив девушку на землю, хрипло засмеялся и схватил ее за локоть, пытаясь удержать на месте. Касандра, чуть покачиваясь, пару раз моргнула и попыталась сделать шаг. Шипя, она схватилась за икру и сжала ее, издав вымученный стон. Белоснежная магия тонкой линией обхватила ногу и, извиваясь, впиталась в кожу. Фея выпрямилась и носком уперлась в землю, чуть отведя ее в сторону.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил я, не сводя взгляда с оголенного бедра.

– Исцеляю себя, конечно же, – фея произнесла это таким тоном, будто перед ней стоял дурак, который не понимает очевидных вещей, – нога затекла во время полета.

– Исцеляешься, – повторил я за феей, как завороженный наблюдая за каждым движением – вот она скрыла бедро в разодранных складках платья, вот поправила выбившиеся пряди за ухо.

– Я могу где-то помыться?

– Я провожу тебя в твои покои.

– Не надо, – выпалила фея, а затем добавила более мягко: – Лучше призовите прислугу, которая смогла бы наполнить лохань и проводить в комнату.

Касандра обхватила левое запястье пальцами и выпрямила спину, чуть приподняв голову. Она стояла не шелохнувшись, лишь глаза внимательно изучали фасад. Мне ничего не оставалось, как быстрым шагом войти внутрь и призвать прислугу, которая, ахнув, побежала встречать нового жителя, который, я надеюсь, останется с нами навсегда.

В это время на поляне камни, которые впитали мою магию, окутывали ей поселение. Им хватило лишь крох моих сил, чтобы воссоздать что-то поистине пугающее и великолепное.

Касандра

Иди навстречу своей судьбе.

Лишь когда Высший скрылся за дверьми, раздавая приказы властным голосом, я перестала сдерживать дрожь в теле. Вцепившись пальцами в запястье, пыталась восстановить дыхание. Когда прислуга показалась в дверном проеме, я вновь натянула маску равнодушия и стала дышать через раз, чтобы хотя бы на пару мгновений унять дрожь.

Ламия – наполовину женщина, наполовину змея, медленно сползла по ступеням и выпрямилась во весь рост, протянув мне ладонь. Я настороженно обвела ее взглядом, но не тронулась с места. Девушка обиженно высунула раздвоенный язык и что-то прошипела на змеином. Я ума не могла приложить, как демон общается с прислугой, но и узнавать не сильно хотелось.

Продолжая стоять на месте, я пробудила магию, которая объяла ламию, и попыталась увидеть ее ауру души, но все было тщетно: то ли существо воскресили, то ли змеи рождались без души. Но какой-то опасности не почувствовала, да и, видимо, Мулцибе́р не стал бы посылать ламий, если бы захотел убить меня, – наверняка, у него была куча изощренных способов, как избавиться от непослушных кукол.

– Шшшшш, – ламия продолжала протягивать руку. Кончик ее хвоста подрагивал в нетерпении, и не оставалось ничего другого, кроме как вложить свою ладонь в руку. Змея зашипела, изогнув рот в подобие улыбки, и плавно потянула за собой. Последовав за ламией, не могла сдержаться и оглядывала коридоры, комнаты, мимо которых мы проходили, пытаясь запомнить каждый поворот на тот случай, если придется бежать.

Спустя пару пролетов мы оказались около массивной деревянной двери. Ламия, остановившись, выпустила мою ладонь, зашипела, низко склонившись над дверным замком, после чего тот открылся с едва слышным щелчком. Девушка жестом пригласила войти внутрь. Дождавшись, когда я проследую в комнату, ламия прикрыла за собой дверь и, покачиваясь на хвосте, поочередно начала раскрывать две двери во внутренние комнаты. В одном из проемов оказалась ванная комната с широкой лоханью на деревянных ножках и зеркало, висевшее на стене. В углу стоял стул, где лежали брусок мыла и полотенце. Другая дверь вела в спальню, где расположилась огромная кровать, на которой вполне себе могли уместиться человека четыре. Балдахин из прозрачной светлой ткани скрывал ее от лишних глаз, плотные шторы цвета слоновой кости закрывали окна, преломляя солнечный свет. Небольшой туалетный столик из дуба примостился в углу – на нем стояли баночки и скляночки и пустая ваза из хрусталя, на которой изображен был дракон, выпускающий пламя в небо. Комната, в которую мы попали, как только вошли, служила подобием гостиной – посреди стоял большой стол на шесть персон и столько же стульев с высокой изогнутой спинкой, обшитые багровым бархатом.

Ламия, зашипев, привлекла к себе внимание и указала на стол, затем на рот, показывая, что скоро принесут еду. Я кивнула и улыбнулась существу в знак благодарности. Судя по тому, как дернулся ее кончик языка, издав свистящий звук, она осталась довольна.

– Я хотела бы смыть грязь. – Устало произнесла, понимая, что еще немного и события сегодняшнего утра и вчерашней ночи подобно лавине обрушатся на мое тело и сознание. Надо было смыть всю грязь, которая впиталась в кожу за последние сутки.

Ламия дернула хвостом и позвала за собой в ванную. Пару раз хлопнув в ладоши, существо указало на лохань и скрылось в дверях, колдуя над столом, на котором уже начали появляться первые блюда, приносимые другой прислугой. Я подавила зевок и прошла внутрь, охнула, увидев, как лохань наполнялась водой, от которой шел пар. Не удержавшись, я пару раз хлопнула в ладони и чуть ли не завизжала от радости, когда лохань перестала наполняться. Повторив жест, довольно улыбнулась, когда пар над жидкостью стал гуще и жарче, окутывая собой ванную комнату.

Закрытая дверь заглушила все звуки, которые исходили снаружи. Яростно сняв с себя злосчастное платье, откинула его в сторону и окунулась в огненную воду. Кожа болезненно запульсировала, но я не позволяла себе встать, стараясь выжечь последние события из каждой своей поры.

Я пару раз моргнула и, схватив брусок мыла, начала им яростно намыливать кожу, отчего та местами покрылась мелкими царапинами от моих ногтей. Растворилась в боли, которая отзывалась в каждой клеточке моего тела, но самое страшное было не это – что-то треснуло, надломилось в душе, когда перед глазами всплывало лицо Йенса, в котором сквозили жестокость и животное желание. Не было нежности, любви, о которой он столько лет твердил, лишь горечь и боль, что не хотел принимать. Мужчина не желал верить, что я не люблю его и никогда не любила. Сущность орка была преисполнена жестокости, но даже его сородичи никогда не позволяли себе подобного. Эти существа были кровожадными, убивали без жалости, рука никогда не дрожала, клинок всегда наточен, и они всегда знали, куда бить, чтобы враг умирал в долгих муках. Но орки никогда не позволяли себе насилия к женщинам.

Всхлипнув, перестала тереть мылом кожу, с которой полосами стекала кровь, окрашивая мыльную воду в алый цвет. Не стала и не хотела призывать магию, желая насладиться этими жгучими ощущениями безысходности сполна. Боль действовала отрезвляюще.

Я безвольно опустила руки в воду и прикусила нижнюю губу, стараясь успокоиться. Так редко позволяла себе показывать собственную слабость, что легче было дождаться ночи и открыть свою душу, прорывая кровоточину, что клеймом отпечаталась на сердце.

Я задержала дыхание и погрузилась под воду, закрыв глаза. Воздух медленно покидал легкие, но, воспользовавшись магией, я создала вокруг лица подобие воздушного купола, чтобы дышать. Легкость в теле позволила немного расслабиться и погрузиться в воспоминания.

Первые отголоски магии, которые раскрылись спустя несколько месяцев после того, как Злата нашла меня в лесу.

Тренировки с Йенсом, когда он пытался научить меня ближнему бою и орудовать кинжалом и мечом, чтобы я смогла постоять за себя, если не будет возможности использовать магию.

Встреча с лесными созданиями, с которыми я могла разговаривать всю ночь напролет, не боясь быть осмеянной.

Первая смерть на моих руках.

Призраки, которые стали видеться по ночам, умолять их освободить.

Грубые, почти что животные прикосновения Йенса, где сквозила истинная сущность орка.

Злата, которая…

Не успела я предаться очередному воспоминанию, как кто-то обхватил за плечи и резко дернул на себя. Купол вокруг лица лопнул, словно мыльный пузырь, и я, перед тем как вынырнуть, глотнула воды. Закашлявшись, руками пыталась убрать мокрые волосы с лица, которые закрывали обзор. Чья-то грубая, шершавая ладонь одним движением откинула их и заправила назад. На коленях около ванны стоял Высший, осматривая обеспокоенным взглядом. Обхватив мое лицо руками, он большими пальцами вытирал влагу с кожи. Я пыталась освободиться, но он крепко удерживал в своей хватке мою голову.

– Что ты пыталась сделать? – несмотря на нежность прикосновений, в его голосе прозвучали стальные угрожающие нотки.

Прокашлявшись, я потерла кулаками глаза и сплюнула мыльную воду в лохань, проигнорировав удивленно выгнутую бровь Высшего. Мое тело по грудь погрузилось в воду, скрывая наготу под слоем пены.

– Пыталась расслабиться.

– Под водой? Интересный ты, однако, выбрала способ… расслабиться, – недоверчиво протянул Мулцибе́р, убрав свои руки от моего лица и сев на край ванны. Согнув одну ногу, он положил на нее руки и чуть склонил голову набок. Одет демон был лишь в светлые штаны, на которых виднелась засохшая кровь. Я сглотнула и медленно подняла взгляд, многозначительно уставившись на Мулцибе́ра.

– Ммм?

– У вас… у вас кровь на штанах.

– Я знаю, и что? – парировал Высший, и я заметила, как уголок его рта дрогнул в улыбке, которую он сразу же убрал с лица.

– Мне тоже приготовлена одежда… с кровью?

Мулцибе́р пару раз моргнул и, не удержавшись, засмеялся. Его темные изогнутые рога, устремленные ввысь, покрылись капельками пара, который плотным туманом окутал ванную комнату. Демон, стараясь успокоиться, прикрыл рот рукой, но нервные смешки рвались наружу.

– Не вижу ничего смешного, – фыркнув, руками начала разводить пенную воду в стороны. Должна признаться, это успокаивало куда больше, чем предаваться воспоминаниям под толщей воды. Подхватив пену в ладонь, поднесла ее к лицу и дунула на Мулцибе́ра, который уже не смеялся, а внимательно следил за каждым моим движением. Не убирая ладонь ото рта, он облокотился о колено и подался телом вперед, сократив расстояние между нами. Магия, клубившаяся вокруг демона, устремилась на меня, пытаясь опутать, подобно паутине. Но стоило дымке приблизиться, как моя магия белоснежной стрелой набрасывалась на нее и превращала обе силы в подобие искр, которые осыпались в ванну алым пеплом.

– Что это значит? – спросила я, продолжая наблюдать за этим странным явлением.

Глаза Мулцибе́ра округлились. Убрав ладонь от лица, он медленно выпрямился и встал с края лохани. Вскинув руку вверх, вновь призвал магию, направив поток на меня. Но все повторилось вновь – моя сила, подобно взбесившемуся дикому псу, набросилась на багровый туман, превращая его в искры.

– Надо же, как интересно…

Мулцибе́р медленно опустил руку и хмыкнул, обнажив белоснежные зубы. Рваные шрамы вокруг рта сделали черты лица Высшего еще более жестокими и демоническими.

– Может, объясните мне, что происходит? – громко произнесла я. Ужаснулась, когда моя сила потеряла контроль, желая выбраться на свободу, не подчиняясь приказам.

– Я пытался использовать на тебе магию, но, как видишь, не сработало…

– Что?!

– Что? – недоуменно парировал Высший и поднес ладони к лицу, недоверчиво изучая их. Казалось, демон никак не мог понять, что пошло не так.

От услышанного меня затрясло уже от злости. Схватив почти что растворившуюся в воде пену, я швырнула ее в демона. Тот поднял удивленный взгляд, что сделало его лицо по-мальчишески привлекательным, даже несмотря на ужасающие шрамы, которые украшали лоб и улыбку Мулцибе́ра.

– Не сработало…

– Не сработало что именно? То, что вы хотели покопаться в моих мозгах уже который раз, или то, что хотели внушить свои похабные мысли, принуждая испытать вожделение?! – злобно прошипела я и привстала в ванной, схватившись пальцами за края лохани.

– Все… – Мулцибе́р, который отвел ладони в стороны, пристально изучал мое тело – его глаза вспыхнули демоническим огнем, на лбу и шее выступили жилы, заходили желваки.

– Выйдите отсюда!

– Ты забываешься, фея… Мое терпение небезгранично, – тихо произнес Мулцибе́р.

– Плевать. Повторюсь – мне нечего терять. Все угрозы – пустой звук. Можете убивать здесь, сейчас. Сопротивляться не буду. К тому же вы всегда можете отослать обратно в селение, как только мое общество вам наскучит, правитель.

Хотя мое лицо не выражало в этот момент ничего, внутри я ликовала от собственной храбрости и страшилась собственной тупости, которая позволила мне общаться с Мулцибе́ром в подобном тоне.

В первую очередь я хочу быть другом для своих подчиненных, которые меня любят и уважают, а уже потом – правителем, которого почитают и боятся.

Мулцибе́р несколько мгновений стоял в молчании. Его негодование выдавал лишь нервно дергающийся кадык. Он склонил голову и, распахнув дверь из ванной комнаты, бросил через плечо:

– Если захочешь покончить жизнь самоубийством, есть куча других способов. Ни я, ни прислуга не захотят вынимать наутро утопленника из ванной комнаты. Скажи спасибо ламии, которая побоялась врываться в ванную и приползла ко мне, чтобы проверил, жива ли ты. Рад, что все обошлось. Еда на столе, часть вещей в шкафу, остальное довезут в обед. Приятного вечера, Касандра.

Мулцибе́р тихо прикрыл за собой дверь, но я заметила, как сильно обхватили его пальцы дверную ручку. Несмотря на то что демон был правителем континента, он обращался с прислугой почтенно и уважительно, не пытался пристыдить моими глупыми пылкими речами, лишь слушал и сдерживался из последних сил.

Опустившись в воду, я согнула колени и положила на них голову, обхватив ноги руками. Неприятное ощущение в душе разрасталось будто клубок. Паника, страх, принятие, неизбежность – гамма чувств отразилась внутри, скребя своими когтями, вызывая дурноту.

Лишь когда вода остыла, я вылезла из лохани, обтерла тело полотенцем и покинула ванную комнату. Распахнув дверцы шкафа, вынула одну из трех туник, что висели на вешалке, и накинула на себя. Изумрудный шелк приятно холодил кожу.

На столе стояли ваза с фруктами, вяленое мясо, хлеб и кубок вина. Положив в рот одну виноградинку, я дошла до кровати и легла, накрывшись одеялом с головой.

Сон не заставил себя долго ждать, и спустя пару минут я крепко спала.

Джойс

Последний вздох перед гибелью.

Я стояла около распахнутого настежь окна, наблюдая за тем, как солнце медленно садится за горизонт, окрашивая небосвод в золотистые оттенки. Смиренно прижав ладони к животу, вдыхала прохладный свежий запах, стараясь запомнить, каково это – жить. Годы идут, а зачастую смертные не замечают, как радости проходят мимо них – первая влюбленность, первая близость с тем, к кому тянется душа, чувство окрыленности и бесконечности, которые в одно мгновение могут превратиться в сущий ад на земле. Стоит испытать минутную эйфорию, как жизнь кидает о землю, заставляя вспомнить, что радость быстротечна. За все приходится платить – за объятие, поцелуй, вздох. К сожалению, я поняла это слишком поздно.

Стоя у окна и рассматривая небосвод с россыпью звезд, который окрашивался в темные оттенки, благодарила судьбу, что последние минуты я проведу там, где была счастлива моя душа.

Мулцибе́р, мой мальчик… Перед глазами возникал его образ тогда, в лесу, – испуганный взгляд, сжатые кулаки и губы, но сердце, полное отваги и невысказанной любви, которую он копил долгие годы, не имея возможности показать, каково это – быть рядом с тем, кто примет тебя со всеми изъянами и недостатками. Чем старше становился демон, тем сильнее обрастало его сердце жесткой коркой, которая не пропускала ни одно чувство. Он был сострадателен, всегда готов помочь, но за всю жизнь так и не испытал чувства любви, о котором говорят в книгах и поют в песнях.

Любовь – это добровольный выбор, который делает каждый. Это чувство окрыляет, наполняет душу искренней и почти что детской радостью, что заставляет сердце биться вновь и вновь, затягивать раны прошлого. Но любовь – это не только объятия и поцелуи – это огромная работа над собой. Контроль, власть, ревность порой затмевают разум влюбленного и не дают возможности дышать полной грудью, заставляя задыхаться в собственном бессилии. Любовь – это свобода. Любовь – это вера в своего партнера. Любовь – это то самое хрупкое чудо, которое надо напитывать магией верности, нежности и страсти. Пройдет время, и влюбленные смогут увидеть плод собственных стараний – крепкий союз двух сердец, которые повязаны между собой на долгие годы, покуда Смерть не разлучит их. Но кто сказал, что после того, как умирает душа, она перестает любить, уничтожая воспоминания прошлого?

Я прожила девять жизней, и в каждой из них страдала, кромсая душу в мелкие куски, которые уже никогда не соберутся воедино. Она напоминала истерзанную плоть, что уничтожал хищник, имя которому – боль воспоминаний. Каждая из жизней далась мне с большим трудом, но я ни о чем не жалела, так как наконец-то смогла понять, что такое любовь, пусть и за такой короткий срок. Душа возлюбленного канула в Забвение, но мой ребенок, мой мальчик ждет среди звезд, просыпаясь от младенческого сна смерти и протягивая свои крошечные ручки навстречу новому дню. Малыш чувствует, что скоро мама придет к нему, обнимет и скажет, как долго ждала этой встречи. Одна звезда ярко засветилась, и я непроизвольно улыбнулась, позволяя слезам стекать по щекам.

Мое единственное желание было исполнено. Но я оттянула момент ухода в Забвение у Смерти, которая согласилась дождаться, когда Мулцибе́р и Касандра встретятся. Чувствовала, что этот момент скоро наступит, поэтому подготовилась к нему заранее.

Пламя свечи колыхалось от ветра, перо, чернила и сверток бумаги лежали на столе. Убрав руки с живота, я обошла комнату и, тихо отодвинув стул, чтобы никого не разбудить, села и положила руки на деревянную поверхность. Пару раз сморгнула слезы и, взяв перо, окунула его в чернила и начала водить им по свертку. Прикрыв рот, чтобы подавить рвущиеся наружу крики боли и отчаяния, продолжала писать то, что было у меня на душе. Надеялась, что Мулцибе́р поймет и простит. У него не было никого, кроме меня и сатира, но мое время пришло. Касандра – вот кто сможет затянуть его кровоточащие раны, которые превратились за столько лет в окровавленные рытвины.

Мой мальчик, когда ты найдешь это письмо, меня уже не будет в живых. Прости, что не смогла сказать всей правды в лицо. Прости, что заставлю твою душу страдать, но этот нарост, что отравляет изнутри, надо сорвать и позволить будущему наступить. Я хочу, чтобы ты знал одно – даже после смерти буду оберегать и молиться мойрам, чтобы они позволили тебе познать всепоглощающую любовь.

Мое единственное желание – твое счастье. Молитвы были услышаны. Я загадала, чтобы в твоей жизни появился человек, с которым сможешь быть самим собой без прикрас и тайн.

Страдая всю жизнь, я хотела лишь одного – даровать спокойствие и любовь тому, кто заменил мне сына. Дьяволу, удел которого – пороки и темные желания смертных и чудовищ. Мужчине, чье сердце обволакивал мрак, уничтожающий хрупкую душу. Будь счастлив, мой мальчик, прощай и прости.

Фея – она твоя судьба. Запомни, мой мальчик, одну простую истину – счастье надо заслужить, его надо вырвать из цепких лап сомнений и недоверия. Вам предстоит пройти долгий и мучительный путь, но в конце вы оба будете вознаграждены. Любовь – величайший дар всего живого, но не каждый имеет силы и смелость сохранить это чувство на протяжении всего пути, отведенного нам жизнью.

Твой дар бессилен против любви, мой мальчик, ты сам должен будешь ее заслужить – словами, поступками, делами. Это чувство не ведает границ. Оно делает влюбленного непобедимым.

Заслужи любовь феи, стань счастливым и даруй ей свою верность и истинное чудо.

Мне не удалось сохранить свою любовь, так сделай это ты.

Прости, мой мальчик, и прощай.

Если ради твоего счастья мне придется умереть еще сотни раз, я буду готова.

Закрой свое сердце от боли и обид и распахни двери в будущее, которое уже наступило.

Навеки твоя, Джойс.

Посмертно твоя, Жизнь.

Дрожащими руками я положила перо, отодвинула сверток подальше и, вцепившись пальцами в лицо, хрипло закричала, стараясь хотя бы на мгновение заглушить боль, что убивала. Слабый шорох за спиной заставил вздрогнуть и рвано задышать. Я прижала ладонь к сердцу, которое замедляло свои удары, отмеряя последние минуты жизни.

– Сестра…

Хлоя. Мне не надо было оборачиваться, чтобы догадаться, что сестра стояла за спиной и обхватывала ладонью косу, обрывающую линии жизни. Ее голос был полон нежности и тоски, от которого сердце начало ныть и сжиматься в тиски еще больше. Я знала, что она придет тогда, когда буду готова. Хлоя не торопила, давая возможность насладиться смертной жизнью сполна. Я закончила свой земной путь, и теперь пора было возвращаться домой, в Забвение, где ждала семья. Где ждал мой сын.

– Сенсия… посмотри на меня.

Я мотнула головой и опустила руки на колени, сжав подол платья, впиваясь пальцами в ладонь. От холодных прикосновений сестры к плечам издала сдавленный всхлип и приоткрыла глаза, увидев, как ткань увлажнилась от слез.

– Что теперь будет? – тихо спросила я, заведомо зная ответ. Смерть без Жизни сможет просуществовать год, а затем ей нужно будет найти преемников среди живых, кто согласится обречь свои души на вечные скитания между мирами.

– Это все, что тебя сейчас интересует? После стольких лет страданий интересно, что будет дальше, Сенсия? – беззлобно, устало произнесла сестра, массируя мои плечи. Она подготавливала, чтобы переход в Забвение не вызвал животного страха.

– Да…

Смерть молчала, лишь сжимая и разжимая мои плечи, отрезвляя разум болезненными прикосновениями.

– Они пытали твою плоть, оставляли шрамы на коже и в душе, раскалывая ее на множество осколков, которые уже никогда не воссоединятся. Уничтожали тебя, чтобы возвысить себя и скрыть страх перед твоей силой. Они убили твоего ребенка, используя его как жертву. Все предатели и отступники заслуживают одного – вечных страданий после смерти. Их проклятые души, которые напоминают комья грязи, будут просить пощады, но все, что им останется, – упиваться лживыми надеждами, что когда-то этот ад закончится, – сестра склонилась и прошептала на ухо. – Покуда жива я, не дам твоим обидчикам причала в Забвении. Покуда силы еще есть в моем теле, истреблю каждого, вызывая ненависть и злость собственной души.

Я порывисто обхватила ладони сестры своими пальцами и резко развернулась, встретившись с холодным пронзительным взглядом некогда родных глаз.

– Хлоя… ты же не такая…

Сестра нахмурила брови и отдернула руки, развернувшись и начав ходить по комнате.

– Знаешь, сестра, – холодно произнесла Хлоя, – я столько лет слышала от отца, что я не такая – не такая жестокая, не такая властная, не такая жаждущая страданий других. Но никто никогда не спросил у меня, а что представляю собой на самом деле. Я ждала, смиренно ждала, когда отец или некогда живая мать обратят внимание на дитя, которому так не хватает их любви. Но они были поглощены друг другом и не видели, как я медленно шла ко дну, почти что перестав сопротивляться цепким объятиям бездны. В один момент потеряла надежду и обрела ее лишь после смерти. Я стала той, кем хотела быть всю жизнь – вершителем судеб, карающим прогнившие души. У меня есть год, чтобы завершить начатое и исправить ошибки прошлого.

– …А если года окажется мало?

Сестра резко остановилась и медленно перевела взгляд на меня, сощурив глаза.

– Ты сомневаешься в моих силах?

– Я сомневаюсь в том, что еще не стало слишком поздно. Все зашло слишком далеко. Ты должна была избавиться от него еще при рождении, а не даровать шанс на спасение.

– Не тебе меня судить, Сенсия. Не я с возрождением феи нарушила баланс в мире живых и мертвых. Одна душа взамен другой – простой закон, который действует испокон веков, но ты решила обойти меня и сотворить последнее желание с Алке́стой. Лишь Смерть сможет благословить фею, но я этого никогда не сделаю. Без него она просто умрет, когда издам последний вздох. Я заберу ее с собой в Забвение, где фея будет вечной рабыней.

– Ты не посмеешь!

Хлоя издала приглушенный смех и скрестила руки на груди.

– И кто же мне запретит? Отец, который растворился в Забвении, став его частью, или ты, которая через считаные минуты последуешь за ним? Я столько лет пыталась достучаться до тебя, внушить мысль, что есть способы нам всем воссоединиться. Но ты упорно продолжала растрачивать свои жизни впустую. И все ради чего? Ради любви, которую познала лишь на мгновение?

– Ты не можешь судить о том, чего никогда не испытывала…

На лице Смерти застыла маска равнодушия, но в глазах стояла боль, граничащая с ненавистью.

– Я не познала любви между мужчиной и женщиной, но зато сестринской любви хватит на нас обеих. Поэтому позволила тебе отсрочить переход, поэтому пошла на поводу и даровала демону возможность чувствовать магию феи, чтобы, когда пробьет час, он смог найти ее. Именно поэтому управляю смертными, словно марионетками, чтобы твоя воля была исполнена.

– Хлоя…

– Прекрати! Просто замолчи…

Я развернулась и протянула сестре дрожащие руки. Взгляд Смерти пробежался по моему телу и замер около сердца. Хлоя старалась не подавать виду, но на ее суровом холодно красивом лице отразилась секундная скорбь, которая была красноречивее слов.

– Я больше не могу сдерживать твой переход, сестра… Пришло время пойти на мой зов.

Смерть сделала пару шагов навстречу, обхватила холодными руками мои дрожащие пальцы и потянула на себя, заставляя подняться. Я подчинилась и, всхлипнув, прижалась что было сил к сестре, чувствуя, как магия Жизни покидает мое тело. Теперь могла касаться Смерти, ощущать ее тепло и такой родной, давно забытый запах, который сохранился столько лет спустя – аромат апельсина и лимона.

Сестра одной рукой обхватила меня за талию, другой положила мою голову на свое плечо, крепко сжав затылок и зарывшись пальцами в волосы.

– Все будет хорошо… не стоит бояться Смерти… не стоит бояться меня. Я сделаю все, чтобы твой переход прошел без боли и страха.

Я сжала платье сестры и заглушила рвущиеся наружу рыдания, что душили изнутри. Дымчатый туман, который был вместо ног, медленно начал рассеиваться в воздухе, оставляя после себя лишь пепел, украшающий пол серой россыпью.

– Смерть станет твоим единственным спасением, покуда душа твоя не найдет покоя. Отзовись, последуй за мной и дождись часа перерождения в Забвении, которое станет временным пристанищем.

Слова сестры успокаивали, заглушая страх, который цепкими объятиями окутал нутро. Я зажмурила глаза, не в силах вынести то, во что превратилось мое последнее смертное тело – кожа, сосуды, мышцы осыпались на пол, словно снег зимой, – медленно, кружась в воздухе и вырисовывая смертельные узоры.

– Он ждет тебя. Всегда ждал.

– Спасибо…

Прохрипев последнее слово, я распахнула глаза и отшатнулась от Хлои, не в силах даже обхватить пальцы сестры: вместо ладоней – культи, которые пожирали руки выше, оставляя после себя пустоту. В отражении глаз Смерти видела, как погибаю, – моя душа, истерзанная предательством и ложью, больше не могла бороться. Единственной радостью за все прожитые годы был мой мальчик, который обретет свое счастье с феей. Я надеялась, что он простит меня.

Последний рваный вздох – и моя душа, будто выбитая крепким ударом кулака, вспорхнула и обвилась вокруг вытянутой ладони Смерти. Маска равнодушия сестры дала трещину: она плакала и улыбалась, радуясь, что я смогу вернуться домой – туда, к родным.

– Сияй, моя звезда, и освещай прогнившие души богов и смертных, которые поплатятся за все, что сделали с тобой.

Вскинув руку вверх, Хлоя резким движением откинула от себя линию жизни. Та, взмыв вверх, устремилась на небосвод к миллионам звезд, которые рассекали сумрак своим светом. Погубленные души, продолжающие свое существование даже после смерти в надежде найти покой на земле.

Смерть не сводила взгляда с небосвода. Облегченно вздохнув, она стерла слезы, скопившиеся на подбородке.

Две звезды, Сенсия и ее сын, сияли ярче других, празднуя свое долгожданное воссоединение.

Эпилог

Забвение дернулось мелкой сеточкой, когда А́тропос – мойра будущего – пробудилась ото сна. Ее лицо начало покрываться морщинами, кожа, которая подсвечивалась изнутри, поблекла и приобрела сероватый оттенок. Белое одеяние ее было сплошь покрыто комьями грязи. Распахнув заспанные глаза, А́тропос оглядела пещеру и привстала, опершись ладонями о каменистую неровную поверхность. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки, когда она встретилась взглядом с Клото́ – сестрой, которая сидела напротив и пряла нити судьбы, любовно поглаживая их, будто успокаивая.

Мойры в унисон поднялись и подошли друг к другу, протянув руки. Как только их ладони соприкоснулись, в глубине пещеры, на самом ее дне, послышался страдальческий стон Интстроха – духа первого бога. Мгла, окутывающая тело прародителя, долгие годы служила ему подобием колыбели, усыпляя. Звон кандалов эхом отражался от стен, когда Интстрох пытался выбраться из своей клетки. Стон заменился на крик отчаяния.

– Кровь… мне нужна кровь…

Осипший мужской голос звучал со всех сторон, сопровождаемый грохотом цепей. Бог, дремавший столько лет, наконец-то начал пробуждаться, подпитываясь силами мойр. Родственная связь помогала ему насытиться крохами магии, которая слетала с тел сестер, подобно искрам.

Его нить, слабо подсвечивающаяся позолотой в сумраке, дрожала, устремленная вверх, в Забвение. Мойры переглянусь и переплели свои пальцы. А́тропос достала из-за пазухи свои ножницы, ее старческое лицо исказилось в улыбке. Она двинулась в сторону души Интстроха, потянув за собой сестру. Остановившись буквально в паре сантиметров, А́тропос ткнула острием ножниц в золотистую нить, отчего следом послышался оглушительный рев первого бога.

– Кровь… тебе нужна кровь…

Старческий, хриплый голос А́тропос эхом отразился от стен. И она перерезала золотую нить ножницами, с хищной улыбкой на устах наблюдая за тем, как меркнет душа Интстроха и стихают все звуки.

– Но ты не нужен нам…

Бестиарий

Наяды – древние божества. Они являлись хранительницами вод (источников, родников и ручьев) и обладали благодетельными силами. У них длинные распущенные волосы – символ божественной раскованной природы. По своей магии они похожи на русалок, но лишены хвоста – в отличие от кентавров и сатиров у них нет животных частей тела.

Те люди, что жили по берегам рек, населенных наядами, приносили им скромные жертвы. По поверьям, благосклонность нимфы увеличивала урожай и наделяла землю плодородием. Как и у всех нимф, у наяд была особая связь с местами их обитания. Божества имели долгий срок жизни, но и они со временем умирали. Тела наяд были созданы из воды, и если ручей, в котором обитает наяда, пересыхал, то умирала и сама нимфа. Дух источника не может покинуть обиталище. Пока наяда жива, свой источник она наделяет особыми магическими свойствами. Если обработать такой водой раны, то даже глубокие порезы, ожоги и укусы заживут. А если вглядеться в воду, то можно узреть свое будущее.

Стимфалийские птицы – они были вскормлены Аресом и имели медные клювы, крылья и когти. Птицы нападали как на людей, так и на животных. Самым грозным их оружием были перья, которые сыпались на землю как стрелы. Они пожирали урожай в округе, либо также поедали людей.

Эхса – паук, достигающий двадцати сантиметров в длину. Его белоснежное пушистое тело покрыто острыми волосками, с которых стекает яд. Три пары глаз гипнотизируют жертву, а затем впиваются клешнями в живот, вспарывая его и выпивая кровь, в которой находится магия. Служили джиннам, но зачастую были предоставлены сами себе.

Абаас – огромное каменное чудовище с железными зубами, которое живет в лесной чащобе подальше от людских глаз или под землей. Рождается оно из камня черного цвета, похожего на ребенка. Чем старше чудовище становится, тем камень больше похож на ребенка. Сначала Абаас ест все то же, что едят люди, но, когда вырастает, он начинает есть самих людей. Твари питаются душами людей и животных, искушают смертных, насылают несчастья и болезни, могут лишить рассудка. Часто родственники больного или умершего приносили в жертву Абаасу животное, как бы обменивая его душу на душу человека, которой он угрожает.

Зелигена – духи, охраняющие леса и их обитателей. Они спасали животных, попавших в силки, прятали капканы. Если человек или чудовище им понравится, духи способны обучить его лекарскому искусству и подарить ему знания обо всех лечебных травах в лесу. Кроме того, зелигены возвращают домой заплутавших в лесу детей. Духов легко обидеть прикосновением, особенно к волосам.

Левкосия – была одной из сирен. Дочь речного бога Ахелоя и музы Мельпомены или ее сестры Терпсихоры. Сестрами Левкосии были Партенопа и Лигея. Именем Левкосии назван остров напротив мыса Сирен. Ее тело было найдено на берегу Посейдонии. Личность Левкосии использовалась в истории как отсылка к морским девам, которые помогут освободить водного дракона.

Зрейнсы – растения в несколько метров высотой, которыми двигало одно желание – убивать. Афродита возродила этих чудовищ, когда на ее дом напали наемники Зевса, пытаясь убить богиню. Простое заклинание, капля крови и сильное, жгучее желание мести возымели плоды. Зрейнсы, отслужив Афродите, были отосланы на землю, чтобы отравлять существование другим. Существа нападали на всех без разбора, но были глупы для того, чтобы определить, что есть те, кто сильнее их. Зрейнсы представляли собой человека, чье тело и руки напоминали стебель и лепестки, раскинутые в стороны и покрытые острыми шипами, с которых стекал яд. Вместо головы – округлый шар, на котором виднелся рот, внутри которого располагались глаза, горящие янтарным светом. Чудовища не слышали и не видели, они лишь чувствовали страх, исходящий от жертвы, и, подобно стае диких голодных церберов, бросались на добычу, пируя ее плотью. Останки спустя сутки превращались в зрейнсов – из костей пробивались ростки, из которых появлялись чудовищные человекоподобные растения. Они, словно отряд зомби, следовали по всему континенту и убивали пропитанные страхом души.

Ламии – потомки одной из многих любовных связей Зевса. Ламия, дочь Посейдона и нимфы Ливии, была возлюбленной Зевса. Гера, узнав об (очередной) внесупружеской афере, взбесилась и из мести прикончила детей Ламии, и та была вынуждена укрыться в пещере и превратилась в кровожадное чудовище, похищавшее и пожирающее чужих детей. Так как Гера лишила ее сна, она бродит по ночам. Сжалившийся над ней Зевс даровал ей возможность вынимать свои глаза, чтобы заснуть, и лишь тогда она безвредна.

Будучи наполовину женщиной, наполовину змеей, она породила жуткое потомство, именуемое ламиями. Ламии обладают полиморфическими способностями, могут выступать в различных ипостасях, обычно как зверо-человеческие гибриды. Однако чаще они уподобляются красивым девушкам, поскольку так легче завлекать неосторожных мужчин. Из своих жертв ламии высасывают кровь. Нападают они также на спящих и лишают их жизненных сил.

Лемуры – тени умерших, которые не были погребены должным образом, или же тех, чья жизнь оборвалась насильственно. Зачастую ими становились те, кто был дружен со своими пороками, загоняющими в преисподнюю. Лемуры представляли собой тени с изломанными под углом ногами и руками, вместо глаз светились две большие дыры, при помощи которой они похищали души. После того как жертва пала к их ногам, твари выпивали ее кровь и ликовали до утра. С первыми лучами солнца лемуры искали убежище под землей, с сумерками снова выходили на охоту. Они были созданиями самой Смерти, которая выпускала своих верных псов, чтобы те рыскали и выискивали новые души, которые дополнили бы коллекцию преисподней.

По́зхенсы – злобные, кровожадные твари, которых радуют штормы, крики матросов, терпящих кораблекрушение, питающиеся не только их плотью, но и болью и страданиями, что испытывают жертвы перед смертью. Порой они являлись в виде сирен, порой в виде осьминога с рыбьей головой. Узнать их можно лишь по одному признаку – по́зхенсы напевали устрашающую песню, которой заманивали на морское дно, и при этом вокруг их тела шла рябь, будто не могли определиться, какой образ выбрать.

Камолы – смертные титаны, души которых так искусно уничтожала Смерть, возрождались в ужасающих обличьях, предав истинную природу. Пожирая себе подобных, они уподоблялись божественным предкам, чтобы возродить новую эру и истребить орков, которые считались врагами испокон веков.

Сатир – получеловек, полукозел. Головы, полные густых кудрей, бороды, падающие на грудь, рога, выглядывающие из кудрявых локонов. Заостренные и длинные уши, короткие и округлые носы, хвост произрастал из нижней части спины и чуть подрагивал на земле.

Ирсы – духи, застревающие в телах младенцев и не развивающие свой дар, которые требовали крови и плоти живого существа.

Офиотавр – рожденное землей чудовище в виде быка со змеиным хвостом. Изогнутые вверх рога, массивная суровая морда, залитые кровью глаза. Раздвоенный язык чуть подрагивал, когда существо чувствовало опасность, крупные зубы местами гнили. Змеиный хвост служил своего рода оружием от врагов.

Рина Харос Пепел жизни

Young Adult. Хиты молодежного фэнтези

Иллюстрация на обложке Натальи Сорокиной (jwitless)

Пролог

Стоит ли просить прощения, если в войне проиграли оба?

Каково это – ощущать собственное бессилие перед обстоятельствами и судьбой? Каково это – знать, что твой путь был пройден зря, что все, во что верил и надеялся, горит в огне собственных страхов и грехов?

Зевс знал об этом. Сидя посреди руин с обезумевшей супругой, похожей на разъяренную тигрицу и переставшей узнавать собственного мужа. Ее разум, столь обессиленный войной и бесконечными жертвами, дал трещину, которая стала уничтожать богиню изнутри. Мужчина окинул взглядом разрушенные статуи братьев и сестер, раскинувшиеся на много километров вокруг, буквально вытаптывая каменными глыбами все растения, безжалостно уничтожая все живое.

Олимп – проклятый небесный остров, ставший лишь временным пристанищем для алчных богов. Они могли все изменить… могли, но не стали. Жажда власти и крови обуяла нутро, заставляя творить поистине ужасающие вещи – убийство братьев и сестер, пожирание их плоти ради гроша магии, подпитывавшей тело лишь на миг, которая оставляла после себя опустошение.

В ушах Зевса до сих пор стоял противный гудящий звук – Посейдон, которого поразила молния, отдал душу мойрам, ожидающим пробуждения третьей сестры. Они, рожденные от богов, уничтожали себе подобных, желая обезопасить смертных и чудовищ от безжалостных выживших. Зевсу с Герой не оставалось ничего, кроме как вновь испачкать руки в крови и напитать нутро магией Посейдона. Безжизненные глаза морского владыки устремились в небосвод, руки и ноги, вывернутые под неестественным углом, делали его похожим на сломанную куклу, которой наигрались и выкинули. Алая кровь Посейдона растеклась безобразными бесформенными кляксами, где виднелись остатки плоти и обглоданных костей. Широко распахнутый рот – безмолвный свидетель того, что Смерть не пожалела властителя вод и, забирая жизнь, напиталась его болью, подобно вину. Вспоротое брюхо раскрывалось в форме соцветия рваными лоскутами кожи, откуда свисали внутренности. Душа бога покинула его тело, но сердце продолжало отбивать свой ритм, существуя отдельно от плоти.

Удар, еще удар, тишина.

Тело, служившее временным пристанищем для Посейдона, перестало иметь свою значимость. Душа – вот что поистине ценно. Можно сменить тысячу безликих масок, которые не смогут выдать самые темные уголки, бережно скрываемые грешником от людских глаз, но не потеряешь ли ты самого себя в этой череде обмана и лжи?

– Я знаю, что ты меня слышишь, – прохрипел Зевс, почувствовав, как треснула кожа на нижней губе, откуда потекла тонкая струйка крови, – знаю…

– Я не только слышу тебя, проклятое дитя, но и чувствую твой страх – за себя, за Геру. Она не заслужила такой участи.

Зевс обернулся и увидел позади себя Смерть, прислонившуюся спиной к разрушенной колонне и скрестившую руки на груди. Ее безупречное, как ночное небо, темное платье украшали серебристые нити, соединяющиеся в единый узор – девушка, вокруг которой клубилась золотистая магия, и мужчина, окруженный багровой дымкой. Их лица теряли очертания, но прикосновения были полны нежности и любви – его руки держали возлюбленную за талию, когда та в этот момент прижимала ладони к лицу мужчины.

Смерть кинула взгляд на Геру, которая тихо заскулила, обхватив себя руками и начав покачиваться из стороны в сторону. Ее взлохмаченные волосы сбились в единый колтун, обнаженное тело все было в царапинах и шрамах, ребра прорывались сквозь истонченную от голода кожу. Смерть подошла к богине и присела к ней на колени, ласково коснувшись ладонью щеки. Гера, словно ручной зверь, прикрыла глаза и прильнула к руке девы, продолжая плавно покачиваться, начав напевать мотив какой-то мелодии себе под нос.

– Бедное дитя, которое не заслужило подобной участи…

Смерть взмахнула свободной рукой, погрузив Геру в глубокий сон. Богиня плавно опустилась на каменную поверхность, подложила ладонь под щеку, и впервые за долгое время на ее лице отразилась улыбка, которая заставила сердце Зевса болезненно сжаться.

– Прекрати ее мучить…

В уголках глаз Зевса собрались слезы, но он смахнул их единственной уцелевшей дрожащей рукой. Он дополз до Геры на коленях и коснулся ее лица, убирая прядь непослушных волос за ухо.

– Не стоит винить других в своих грехах. Посмотри – разве этого ты добивался, когда устраивал никому не нужную войну? Разве должен был восстать брат против брата, заставляя невинные души проливать собственную кровь, чтобы угодить самому Зевсу? Запомни одну истину – власть не делает тебя лучше других, она лишь проверяет, как быстро ты прыгнешь в бездну собственного тщеславия и гордыни. Многих судьба не подводит к тонкой грани, за которой следует разрушение, поэтому они не могут познать истинную сущность безысходности. Ты мог предотвратить войну, стоило лишь поговорить с Аидом. Гордыня и жажда власти погубили тебя, братьев и сестер, Олимп. От вас остались лишь воспоминания и мираж прежнего могущества. Стоило ли это того, Зевс?

Зевс не стал отвечать на этот вопрос. Он прекрасно понимал с высоты прожитых в злости и ненависти лет, что сам привел Олимп к разрушению.

– Гера всегда была на твоей стороне, прощала измены и детей, которых неверный муж породил от смертных красавиц. Она заслужила, чтобы ты осознал одну вещь – чтобы спасти ее, ты должен принести соизмеримую жертву. Час придет, и ты заплатишь сполна.

Смерть растворилась, не позволив Зевсу сказать ни слова. Бог, запрокинув голову назад, закричал что было сил, не сдерживая слез. Гера тихо застонала и заворочалась во сне. Бог порывисто обхватил исхудалое тело супруги и крепко прижал к себе. Руки Геры безвольно повисли, но прерывистое дыхание и ровный стук сердца говорили о том, что жизнь еще не покинула тело. Зевс поцеловал супругу в висок и до боли сжал челюсти, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания и крики отчаяния.

– Прости меня… пожалуйста, прости.

Глава 1 Астарта

Свет и тьма сольются воедино, даруя миру новый порок.

Сладко потянувшись в кровати, я замурлыкала и, опустив руки на подушку над головой, посмотрела на восходящее солнце. Прохладный шелк простыней приятно скользил по оголенному телу. Зевнув, прикрыла рот ладонью и, откинув одеяло в сторону, встала с кровати. Дриады-мужчины, которые подрезали кусты во дворе, как один подняли взгляд и уставились в окно, наблюдая за тем, как я медленно начала надевать янтарный халат, перекидывая густые смоляные волосы назад.

После того как Вреклинг перешел во власть дриады, она смогла воссоздать новую ветвь существ – теперь дети природы рождались и в мужском обличье. Их магия была слаба, но вполне сгодилась для выполнения мелких поручений – обработка сада, лечение умирающего дерева, которое поразила неизвестная хворь, иссушающая корни. Дриады-мужины выглядели как обычные смертные – единственным отличием было то, что вместо кистей – ветви, и часть лица украшала кора.

Накинув халат, я повязала его поясом и помахала садовникам, лучезарно улыбнувшись и обнажив белоснежные клыки, которые чуть выступали над нижней губой. Мужчины, завороженные зрелищем, приоткрыли рты и подались телом вперед, будто желали прикоснуться и вдохнуть аромат, исходящий от моего тела. Их вожделение тонкой багровой стрелой пробивалось сквозь приоткрытое окно и растворялось во мне, отчего я шумно выдохнула и прикрыла глаза, непроизвольно сжав бедра.

Стук в дверь заставил оборвать магию, которая осыпалась пеплом на пол.

– Черт, – шикнула я и быстро зашторила окна, на цыпочках добежав до кровати и рухнув на нее. Укрывшись с головой, провела по лицу левой ладонью, меняя облик.

– Войдите.

Ласковый мелодичный голос разлетелся по комнате. Тотчас дверь распахнулась, и на пороге появился отец, зорким взглядом изучая комнату. Задержавшись на мне, он свел брови на переносице и, зайдя, шумно захлопнул дверь. Я вцепилась руками в одеяло и старалась придать лицу выражение страха.

– Отец, что-то случилось?

– Что ты опять натворила?!

– Отец…

– Астарта, не играйся со мной. Почему садовники не сводят каждое утро взгляда с твоего окна? Какого черта ты тут вытворяешь?!

Ярость, которой был напитан голос отца, могла уничтожить Пранту своей мощью. Я откинула одеяло, встала с кровати и неслышно подошла к мужчине, сжимавшему и разжимавшему кулаки. В его глазах я видела собственное отражение – голубые глаза, румянец на бледном лице, зауженный нос, пухлые губы и глубокая ямочка на подбородке, как у брата. Сквозь темный халат пробивались бирюзово-золотистые крылья, которые подрагивали в такт дыханию.

Прикоснувшись к груди отца, я посмотрела на него из-под ресниц и проронила слезу, едва скрывая улыбку от того, как маска ярости дает трещину на лице мужчины. Шумно задышала и приоткрыла рот, изобразив нехватку воздуха. Отец, напрочь забыв о цели своего визита, обхватил мои трясущиеся от рыданий плечи и попытался найти взгляд, который я всячески отводила.

– Астарта, прости, ради всех мойр, прости, я не должен был… дочь…

Я демонстративно пару раз всхлипнула и вытерла тыльной стороной ладони дорожку слез, шмыгнув носом.

– Отец, ты же знаешь, я бы никогда… эти мужланы… они только и ждут момента, когда смогут надругаться надо мной…

Выбравшись из хватки отца, я отвернулась к нему спиной и судорожно вздохнула, стараясь скрыть улыбку под черными волосами. Стыд, напоминающий прокисшее молоко, окутал собой всю комнату, не давая возможности сделать полноценный вдох.

– Мне больно осознавать, что ты мог поставить мою целомудренность под удар. Разве не доказывала я из года в год, что достойна твоего уважения? Что без колебания исполню любой приказ и просьбу? И это все, чем ты можешь мне отплатить – ежедневные упреки и обвинения в обольстительстве?

– Астарта…

– Имя играет большую роль в судьбе чудовища. Вы с мамой решили назвать меня в честь демоницы похоти и разврата в отместку брату? Чтобы доказать, что существо с чистой душой и адским клеймом может возродиться ангелом назло тьме, что витает вокруг имени, не так ли?

– Твой брат, он…

– Я желаю его видеть.

– Чт…

– Я желаю его видеть, – повторила я, вложив в голос всю боль и страдания, которые только знала моя душа.

– Это невозможно, – грубо отрезал отец и попытался приобнять меня со спины, на что я резко распахнула крылья в подобие щита, не позволив ему это сделать.

– Если ты не сделаешь этого, я сбегу. Отстрою бордель на собственные сбережения и стану там единственной женщиной, ублажающей мужчин. Такой судьбы ты хочешь для своего дитяти, отец?

Отец молчал, прекрасно зная, что в словесной борьбе ему никогда не выиграть. На все мои приказы и манипуляции поначалу он реагировал остро – запирал в комнате, ставил в угол голыми коленями на едва остывшие угли, заставлял повторять законы падших богов, которые, на его взгляд, должны наставить заблудшую душу на путь истинный. Но после того, как я стала сбегать, агрессивно реагировать на его ярость, решил сменить тактику и начал идти у меня на поводу.

Я знала, на какие болезненные точки надо надавить, чтобы отец сдался.

Папочка, мама сильно расстроится и сляжет с головными болями на несколько дней. Ты же не хочешь ее расстроить, правда?

Папочка, твой ангелочек хочет поиграться с этим мальчиком. Можно? Иначе я буду очень сильно плакать и страдать из-за отказа.

И сейчас, продолжая строить из себя обиженную дочь, знала, что он сдастся и выполнит просьбу.

– Мама была бы так счастлива увидеться со своим первенцем…

Тяжкий вздох отца за спиной, и улыбка, которая расцвела на моих устах.

– Сделаю все, что в моих возможностях. Но ты должна понимать, что я не всесильный… наше общение с Мулцибером…

Я не хотела выслушивать воспоминания отца. Сложив крылья за спиной, я вскинула руку вверх, призывая его замолчать.

– Просто приведи его домой. О большем не прошу. Утро только началось, а я так устала… отец, оставь меня одну.

Мужчина пытался сказать что-то еще, но я громко вздохнула, легла на кровать и укрылась одеялом с головой. Слышала его ворчание с минуту, а затем все звуки стихли. Приоткрыв обзор, я увидела захлопнутую наглухо дверь. Отец покинул комнату, оставив меня одну. Хищная улыбка появилась на моем лице. Откинув одеяло в сторону, я провела по щеке правой рукой, чувствуя, как зудит кожа. Осторожно выглянув из-за шторки, встретилась взглядом с молодым садовником, который шумно сглотнул и облизнул пересохшие от солнца губы. Поманив его пальцем, я с упоением наблюдала за тем, как он что-то начал судорожно объяснять товарищам и через мгновение скрылся из виду.

Спустя минуту в дверь постучались – сначала робко, затем удары стали настойчивее. Бесшумно пробежав по комнате, я распахнула дверь и подмигнула садовнику, чьи руки-ветви судорожно сжимали темные штаны, колени которых были окрашены в зеленый цвет от травы, которую, должно быть, он полол и поливал несколькими минутами ранее.

Обхватив мужчину за воротник серой от работы с землей рубашки, я потянула его на себя, коснулась сухих губ языком и улыбнулась, услышав сладостный стон.

– Я видела, как ты подглядывал в окно, как нашкодивший мальчишка… нравилось то, что увидел сквозь окно?

– Д…да, – заикаясь, произнес мужчина и шумно сглотнул, когда я обвила его за шею одной рукой, а второй прикрыла дверь, задвинув засов, чтобы никто не смог войти в комнату. Зарывшись пальцами в его волосы, чуть сжала их на затылке, встретившись с садовником взглядом.

– Как сильно ты хочешь меня?

– Намного сильнее, чем кого-либо.

– Моя госпожа.

– Простите?

– Называй меня – «моя госпожа».

– Да… моя госпожа.

Взгляд мужчины остановился на моих губах, деревянные руки осторожно скользили по талии вдоль халата, начав развязывать пояс. Чувствовала, как похоть и страх, что я могу оттолкнуть, овладевают его нутром. Проведя большим пальцем по губам мужчины, я чуть надавила на них, заставляя приоткрыть рот.

Отойдя на несколько шагов назад, я скинула развязанный халат, который упал к ногам. Откинула волосы назад, оголяя грудь и позволяя мужчине рассмотреть каждый сантиметр тела. Его руки дрожали, кадык дернулся, когда я сжала свою грудь руками и глухо застонала, встретившись с затуманенным от желания взглядом мужчины.

– Моя госпожа…

Запрокинув голову назад, я прикусила губу и дернула бедрами вперед, почувствовав, как желание мужчины проникает в мое нутро, заставляя дрожать от предвкушения.

– Хватит медлить. Просто сделай то, о чем я прошу.

Простонав, сильнее сжала грудь, почувствовав, как она болезненно запульсировала. Мужчина подошел ко мне, обхватил талию деревянными пальцами и, приподняв над полом, понес в сторону кровати. Осторожно положив поверх одеяла, он принялся покрывать шею и ключицы мимолетными поцелуями, царапая кожу деревянными руками. Я вцепилась пальцами в его волосы, заставляя опускаться ниже. Мужчина одной рукой начал водить по низу моего живота, а второй судорожно начав расстегивать пуговицы на штанах.

– Без проникновения, – прохрипела я, выгнув спину от прикосновений горячего языка мужчины к клитору. Он посмотрел на меня поверх моего живота и едва заметно кивнул.

– Как пожелает моя госпожа.

Я хищно улыбнулась и запрокинула обе ноги на плечи мужчины, продолжая направлять его голову своими руками. Багровая дымка желания заполонила собой всю комнату, преломляя солнечные лучи, проникающие сквозь зашторенные окна. Все мое нутро ликовало, когда магия, довольно заурчав, пробудилась ото сна.

Глава 2

Мулцибер

Боль – портал в будущее, которое ты заслужил.

услышал приглушенные перешептывания и, встав с кровати, тихо подкрался и приложил ухо к стене, прислушиваясь. Женские всхлипы, тихий плач, шипение, которое проскальзывало в одном из голосов. Осторожно ступая по половицам, я вышел в коридор, где стояла гробовая тишина. Все звуки разом смолкли, лишь размеренное уханье лесных сов эхом отражалось от стен.

Дойдя до комнаты Джойс, я тихонько постучал и, к своему удивлению, не услышал характерного для нее «войдите». Поняв, что ответа не последует, повернул ручку и зашел внутрь, вглядываясь в темноту. Шторы колыхал ветер из распахнутого окна, небольшой стул и стол стояли напротив застеленной кровати. Джойс нигде не было.

Мой взгляд зацепился за небольшой сверток, лежавший на столе. Схватив его, я судорожно вцепился пальцами в бумагу, пробегая глазами по написанному.

Мой мальчик, когда ты найдешь это письмо, меня уже не будет в живых. Прости, что не смогла сказать всей правды в лицо. Прости за страдания, на которые обрекаю, но этот нарост, что отравляет твою душу, надо сорвать и позволить будущему наступить. Я хочу, чтобы ты знал одно – даже после Смерти буду оберегать и молиться мойрам, чтобы они позволили тебе познать всепоглощающую любовь.

Мое единственное желание – твое счастье. Молитвы были услышаны. Я загадала, чтобы в твоей жизни появился человек, с которым ты сможешь быть самим собой без прикрас и тайн.

Фея – твоя судьба. Запомни, мой мальчик, одну простую истину – счастье надо заслужить, его надо вырвать из цепких лап сомнений и недоверия. Вам предстоит пройти долгий и мучительный путь, но в конце оба будете вознаграждены. Любовь – величайший дар всего живого, но не каждый имеет силы и смелость сохранить это чувство на протяжении всего пути, отведенного нам Жизнью.

Твой дар бессилен против любви, – ты сам должен будешь ее заслужить – словами, поступками. Это чувство не ведает границ. Оно делает влюбленного непобедимым.

Заслужи любовь феи, стань счастливым и даруй ей свою верность и истинное чудо.

Мне не удалось сохранить свою любовь, так сделай это ты.

Прости, мой мальчик, и прощай.

Если ради твоего счастья мне придется умереть еще сотни раз, я буду готова.

Закрой свое сердце от боли и обид и распахни двери для будущего, которое уже наступило.

Навеки твоя, Джойс.

Посмертно твоя, Жизнь.

Я прочитал письмо три раза, в глубине души надеясь, что это шутка. Что сейчас в комнату ворвется Джойс, крепко обнимет, как тогда, в детстве, и скажет, как сильно любит. Ее ласковые объятия служили единственным пристанищем, куда я отправлялся, когда на душе становилось невыносимо. Джойс разделяла мою боль, прижимала к груди и покачивала, словно младенца, нашептывая слова, которые исцеляли сердце от многочисленных ран и страданий. Я засыпал под ее сказки, чувствуя сквозь сон, как женщина проводила горячей ладонью по моему лбу, убирая волосы с лица. С Джойс я всегда чувствовал себя ребенком. Она делала все, чтобы я ни на минуту не сомневался в ее любви. Слова… кому они нужны, если чувства можно выразить жестом? Нежные, едва ощутимые касания, от которых по телу пробегала дрожь, взгляд, полный милосердия, проникающий в самые глубины сломленной души. А я не смог даже сказать ей, что люблю… она умирала здесь, в этой комнате, не тая обиды за то, что последний ее вздох достался не мне.

Я рухнул на колени, продолжая удерживать письмо в дрожащих руках. Крепко сжал губы, стараясь сдержать рвущиеся наружу крики отчаяния. Слезы, которые текли по лицу, скапливались на подбородке и падали на мягкий ковер. Сквозь пелену я всмотрелся в звездное небо, где ярко светили две звезды. Мне отчаянно хотелось верить, что Джойс счастлива среди множества ярких созвездий, таких же светлых душ, которые могли отыскать свой рай после смерти. Тыльной стороной ладони я стер дорожку слез и, поднявшись, подошел к окну, попутно разрывая предсмертное письмо. Шумно сглотнув, я втянул прохладный воздух, пропитанный запахом собственного отчаяния и боли. Вцепившись руками в подоконник, сжал его так крепко, что тот пошел трещинами, начав крошиться в моих ладонях.

Ярость от собственного бессилия обуяла нутро. Я взревел и отшвырнул часть подоконника в стену, где осталась глубокая дыра. Магия, что таилась внутри, нашла выход – багровая дымка стремительно разрасталась на поляне перед дворцом. Я слышал звук ломающихся веток и шей птиц, которые по злой воле судьбы остались ночью в своих гнездах, а не улетели на охоту. Их маленькие тела не выдерживали демонического натиска, буквально взрываясь в воздухе, оставляя после себя лишь оперения и намотанные на сучья деревьев кровавые останки.

Развернувшись, я в пару шагов подошел к столу и, схватив его одной рукой, отшвырнул. Гул, треск ломающейся древесины и крики эхом отражались от стен, которые служили единственными свидетелями моего горя. Стол, разломившись пополам, лежал грудой щепок. Я со всей яростью стал бить по нему стулом. С каждым ударом моя злость становилась все сильнее. Крылья, распахнувшись за спиной, выбили стекла и дверь, украшая пол осколками и опилками. Кровь из глаз, гонимая избытком магии, стекала по лицу, оседая на губах металлическим привкусом.

В этот момент не было ничего вокруг – лишь я, мое отчаяние и брешь в груди, которая разрасталась с каждым ударом все сильнее. Мышцы горели, но я не остановился ни на мгновение, пока от стола и стула не остались лишь щепки. Обернувшись, я устремил взор на кровать. Ступая босыми ногами по стеклу, впивающемуся в кожу до крови, остановился около изголовья и провел по нему ладонью. Прикрыв глаза, я впитал страх и безысходность, ставшие последними эмоциями Джойс перед тем, как Смерть забрала ее с собой.

Я закричал и окутал кровать магией, которая подняла ее над полом и отшвырнула в противоположную стену, услышав звук ломающегося дерева. В дверном проеме показалось несколько силуэтов. Они о чем-то переговаривались и пытались пробраться сквозь разрушения и хаос, творящиеся в комнате. Я воссоздал вокруг себя заслонку, которая отрезала меня от внешнего мира. Демоническая сущность взяла верх, оттесняя все человеческое, – рога удлинились, кости начали прорывать плоть, острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде рун, активировавших магию.

Мне было тесно в этой комнате. Воспоминания душили, уничтожая все то, что так усердно возрождала в моей душе Джойс – сострадание, любовь, милосердие. Разум затуманился, стирая все грани, которые удерживали от края пропасти. Я безвольно рухнул на колени, обводя комнату безжизненным взглядом – груда обломков, содранная краска и множество трещин и дыр в стене. Чуть повернув голову, зацепился за светлый силуэт, пытающийся пробиться сквозь толщу багровой магии. Рядом с ним находился кто-то еще, ниже ростом, но он не вызвал во мне должного интереса.

Тьма всегда тянется к свету – простая истина всех миров, которую смертные никогда не смогут постичь. Чтобы обрести гармонию, надо принять обе стороны своей души, что воссоздают поистине прекрасное – тебя.

Я не мог отвести взгляда от женского силуэта, бившего руками по багровой заслонке. Звуки, отражающиеся от стен, наполнялись бессильной злостью и горечью, которые оседали на языке, подобно пеплу. Я воссоздал небольшую брешь в магии, чтобы позволить свету проникнуть во мрак.

Страх, исходящий от девушки, медленно растекался по комнате, подобно утреннему туману в полях. Мои губы тронула улыбка, когда она вошла в брешь и медленно начала подходить ближе, словно к дикому зверю, готовому напасть в любой момент. С каждым шагом ее силуэт становился четче – золотисто-бирюзовые крылья подрагивали, светлые волосы были забраны в низкий хвост, лишь пара прядей обрамляла круглое лицо, изумрудного оттенка глаза ни на миг не отрывались от меня.

Фея.

Я пару раз моргнул, пытаясь вернуть контроль над разумом. Тело перестало слушаться. Оставалось только безвольно сидеть на полу и наблюдать за тем, как девушка остановилась в метре от меня. Ее кулаки сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу. Я слышал звук сердца, которое билось о ребра, чувствовал, как светлая магия излучала тепло и нежность, согревая душу. Девушка села рядом со мной на колени и протянула руку к лицу, задержав ее в воздухе, будто спрашивая разрешения.

Я едва заметно кивнул. Фея судорожно выдохнула и прикоснулась прохладной ладонью к моей щеке, проведя по ней большим пальцем. Я смиренно склонил голову набок и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом девушки. Демоны, из которых создана моя душа, заскребли когтями, желая большего, но мне хватило сил, чтобы подавить их желание познать страх светлого существа.

Тепло прикосновений феи сменилось на прохладу. Я распахнул глаза. Девушка, стоя на коленях, протянула ко мне руки.

– Позволишь?

Мое молчание она приняла за согласие. Царапая колени об пол, девушка оказалась рядом и, обхватив мои руки, положила одну на свою талию, а вторую под грудь, где бьется сердце. Свои ладони она положила на мое лицо, вглядываясь в глаза.

– Мулцибер…

Ее голос, такой нежный и трепетный, пробил первую трещину в защите. С каждым ударом сердца моя защита рушилась, обнажая истерзанную душу. Шипы втянулись, крылья сложились за спиной, кровь перестала течь из глаз, оставив после себя лишь алую дорожку. Разум начал проясняться, позволяя прийти в себя.

– Мулцибер…

Что-то внутри щелкнуло, сломалось. Я встретился взглядом с девушкой, черты лица которой наконец-то начал вспоминать.

– Смелая… – хрипло произнес я и улыбнулся, когда девушка тихо засмеялась, пытаясь заглушить слезы, рвущиеся наружу.

– Да… да… ты узнал меня?

– Да…

– Хорошо… я сейчас отпущу тебя…

Я мотнул головой и схватил девушку, прижав к своей груди. Оцепенение спало, стоило только фее сказать последние слова. Одной рукой я сорвал жгут с волос девушки и зарылся в них пальцами. Второй обвил талию, уткнувшись носом в шею феи. Она пискнула, но с места не сдвинулась.

– Касандра…

Пробовал ее имя на вкус, пытаясь понять, какие эмоции оно вызывает. Я позвал девушку еще два раза, но она молчала, застыв в моих объятиях, словно каменное изваяние.

– Касандра, прошу, не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда. Я не он. Ни одного прикосновения против твоей воли.

Касандра шумно выдохнула и, освободившись от хватки, уперлась руками мне в грудь. В ее глазах стояло понимание.

– Я не боюсь… и доверяю тебе, правитель.

– Мулцибер…

Уголки ее губ дрогнули. Касандра нежно обхватила меня за шею. Я осторожно сел на пол и усадил ее к себе на колени, поглаживая спину ладонями.

– Спасибо, – едва слышно произнесла она. Мы остались сидеть в тишине, оказывая немую поддержку друг другу прикосновениями, в которых не было места похоти и желанию. Звук удаляющихся копыт эхом отражался от стен.

Продолжая удерживать Касандру, я отполз назад и прислонился спиной к стене. Рассеянно поглаживая фею, наблюдал за тем, как на пол медленно оседает пепел.

Глава 3 Йенс

Не каждый сможет прожить в золотой клетке эгоизма.

Я не выходил из хижины неделю. Частые стуки в дверь сменились на удушающую тишину, солнечный свет, который ласкал стены, теперь не мог проникнуть сквозь забитые окна. Я сделал из хижины тюрьму, откуда не хотел сбегать и покидать ни на минуту. Было хорошо, когда тьма ласкала в своих объятиях и шептала множество способов, как расквитаться с демоном. Я молчал, но разум впитывал в себя все, что казалось манящим – вырванное сердце, пытки, после которых можно оставить ненавистника гнить в яме, вспороть брюхо и сломать все ребра, чтобы каждый вздох давался с адской болью. Но даже это не заглушало страдания, клубившиеся в глубине души, расползаясь по нутру ядовитыми плетьми.

Касандра… Я не мог объяснить, что случилось со мной в то утро. Умело скрывал столько лет свою одержимость, переступая через принципы и гордость, давая ей право выбора. Вспоминая все прожитые годы, я понял, где допустил главную ошибку – позволил фее вести игру. Дал возможность делать собственный выбор, который погубил все. Я должен был подчинить, привязать насильно к себе, чтобы она следовала по пятам, желая получить хоть толику внимания и грубых ласк по ночам.

Чем больше я давал ей свободы, тем сильнее она от меня отдалялась. И в этом винил только себя, что не предугадал, чем это все может закончиться.

Женские голоса послышались на пороге, но я громко рыкнул и, услышав испуганный возглас и удаляющиеся шаги, сглотнул горькую слюну и прислонился головой к стене, пару раз об нее ударившись.

– Дурак, дурак, дурак!

Затылок начало ломить от ударов. Согнув одно колено, я положил на него локоть и свесил кисть. Пальцами свободной руки провел по воздуху, где летали пылинки и мелкая стружка, вырисовывая имя, которое так любил и ненавидел.

Касандра.

Каждый день, проведенный в этой клетке, я задавался только одним вопросом – почему она? Взбалмошная, не умеющая идти на компромиссы дикарка, которая всегда все делает наперекор и вопреки. Но будто какая-то часть моей души решила укорениться в теле феи, заставляя следовать за ней подобно верному псу.

Все то время, когда мы не общались, я следил за всем, что она делает и с кем общается, будь то житель поселения или заплутавший купец с соседнего континента, который направлялся на ярмарку в столицу. Касандра всегда со всеми была мила, дружелюбна, ее сердце не знало злости и ненависти, нутро подпитывало все вокруг своей лучезарностью и теплом, которое может сравниться с объятиями матери в зимний вечер.

Я яростно мотнул головой, прогоняя морок. Сжав кулак, рассек им воздух, услышав характерный свистящий звук. Привстав на трясущихся ногах, облокотился ладонью об стену, чтобы не упасть. Сделав пару шагов, споткнулся о разбросанную одежду, которую разорвал, как только Касандра покинула поселение с демоном. Все рубашки и штаны пропахли феей, несмотря на то что заходила она всего пару раз. Но ее запах – лимон и вишня – плотно засел в памяти и не собирался исчезать, каждый день напоминая о потере. Уцелевшее зеркало на стене встретило искаженным видением меня самого – серая кожа, потрескавшиеся губы, темные круги под глазами и отломленный клык.

Может, если я избавлюсь от них, она вернется? Уберу метку орка, которая отталкивает всех вокруг.

Приоткрыв рот, я шикнул, когда сухая кожа треснула в уголках губ, кровь мелкой струйкой потекла вниз, падая на пол, образуя неровную лужицу. Голова закружилась от голода и обезвоживания. Облокотившись ладонями о стену по обе стороны от зеркала, я опустил голову вниз и сделал глубокий вздох, чтобы унять поднимающуюся тошноту.

– Соберись, ничтожество.

Взревев, я продолжал удерживаться одной рукой о стену, а второй вцепился в целый клык, начав тянуть на себя. Боль прошлась по лицу, подобно разряду тока, рот наполнился металлическим привкусом крови, но я продолжал истреблять то, что делало меня схожим с орком. Клык разломился пополам. Сплюнув слюну под ноги на пол, я приподнял голову и всмотрелся в зеркало затуманенным от боли взглядом. Провел дрожащей рукой по остовам, которые едва виднелись сквозь приоткрытые губы. Я сжал руку в кулак и начал водить клыком по зубам, стирая и выравнивая. Кожа царапалась, смешиваясь с кровью. Спустя пару минут я безвольно опустил руки и рухнул на пол, рвано выдохнув.

– Противно смотреть на тебя, рогоносец.

– Уйди отсюда.

Посреди разрушенной хижины стояла Смерть и скребла длинными ногтями по бревенчатым стенам, соскабливая мою запекшуюся кровь. На ее лице отражалась плохо скрываемая улыбка.

– Не надоело скалиться каждый раз?

– Ради тебя и твоей нервозности – нет.

Смерть повернулась ко мне, положив руки на тонкую талию. Ее лицо приняло человеческий облик – ни черепа, ни плоти, которая свисала с лица неровными лоскутами, вызывая лишь одним своим видом рвотные позывы. Хлоя сжала на талии желтоватого оттенка платье, что выражало ее недовольство. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно мотнула головой и тяжко вздохнула.

– Ты совершаешь ошибку за ошибкой, Йенс. Почему я должна убирать за тобой из раза в раз? Если мне не изменяет память, я не нянька.

– Брось, твоих нравоучений еще не хватало.

Отмахнувшись от Смерти, как от назойливой мухи, я оперся об стену и встал, пытаясь унять головокружение.

– Когда ты последний раз ел, пил? – мимолетно спросила Смерть, но в ее голосе прозвучала едва заметная тревога. Я посмотрел на нее исподлобья и, не ответив, прошел мимо девушки и рухнул на то, что некогда служило мне кроватью – одинокий матрас, сплошь утыканный следами от кинжала и ножа, лежавшего в углу хижины. Перевернувшись на спину, вытянул ноги и услышал характерный звук расправляющихся позвонков. Одну руку вытянул вдоль тела, другой прикрыл глаза, которые нещадно щипало.

– Ты же знаешь, что голодовкой себя не убьешь. К чему весь этот фарс?

– Прошу, уйди. Какого черта ты приперлась именно сейчас?

Смерть молчала. Неслышно она подошла ко мне и присела на край матраса, обхватив руку, которая лежала вдоль тела, своей прохладной ладонью. Пальцами другой она убрала отросшие пряди волос с моего лица, затем очертила контуры и едва ощутимо коснулась нижней губы, где прежде виднелись клыки.

– Такие жертвы, и ради чего? Ради той, для которой ты просто бывший друг, пытавшийся взять ее силой.

– Я не… – убрав руку, я широко распахнул глаза и привстал на локтях, замерев, чтобы голова перестала кружиться. – Повтори, что ты только что сказала.

– А что я сказала? – невинным тоном произнесла Смерть, но я заметил, как дернулся уголок ее рта в издевательской усмешке. Она пригладила подол желтого платья руками и, скрестив руки на коленях, воззрилась на меня, ожидая дальнейших действий.

– Ты не хуже моего знаешь, что я бы ни за что не сделал подобного с Касандрой, – тихо взревел я.

– Надо же, какая досада, – уже пытался сделать.

Смерть, сидевшая на матрасе напротив меня, щелчком пальцев воссоздала золотистую нить, которая струилась и извивалась между ее пальцев. Девушка кинула на нее добродушный взгляд и, чуть склонив голову набок, крепко сжала душу в кулаке, отчего та забилась в объятиях Смерти.

Я схватился за грудь и закашлялся, пытаясь сделать полноценный вдох. Но каждое движение отдавалось болью во всем теле. Без того затуманенный взгляд не мог сфокусироваться, сердце будто вырвали из груди, оставляя разорванные лоскуты плоти кровоточить.

– Знаешь, Йенс, я очень ревностно отношусь к тем душам, которые погрязли в собственных грехах. Люблю коллекционировать их гниль, напоминающую о том, что ничтожные, низко павшие люди и чудовища продолжают существовать, когда же те, кто взращивает вокруг себя добро и любовь, вынуждены бороться за жизнь каждый день. На моей памяти таких душ было так чертовски мало, что хотелось сохранить и укрыть под семью замками, чтобы в момент отчаяния открывать клетку и любоваться, как они поглощают друг друга. Пороки так манящи – лишь прикоснись к ним, и почувствуешь их всепоглощающую силу. Сделав шаг навстречу, сделаешь еще сотню, лишь бы вновь испытать эйфорию, что дарит тьма глупым. Твоя душа – мой трофей, который я готова ждать сотни лет.

– Ты… ты… никогда… не получишь… ее…

Прохрипев, я закашлялся так, что из горла хлынула кровь, окропляя собой матрас.

– Никогда… Какое растяжимое понятие… Для тебя “никогда” может означать сотни лет, а для меня – всего лишь краткий миг длиною в вечность.

Смерть разжала кулак. Золотая нить, заскулив, уменьшилась в размерах и стремглав улетела, пробивая себе путь на свободу. Пары толчков в деревянную крышу хватило, чтобы душа устремилась на небеса, выжидая своего часа.

Я со свистом втянул воздух, чувствуя, как расправляются легкие. Тело жгло, словно от ударов железным раскаленным кнутом, изо рта продолжала течь кровь, которую принялся вытирать тыльной стороной ладони. Неровные клыки, сровнявшиеся с зубами, царапали кожу, вызывая лишь отвращение.

– Задумался, для чего ты это сделал, не так ли?

Я проигнорировал вопрос Смерти. Стук сердца отдавался гулом в ушах. Руки, которые были по локоть в крови, подрагивали.

– Когда поймешь, что фея никогда не станет твоей, всем станет жить легче. Переключи свою жажду на другую, кто согласится стать безвольной куклой для утех. Но она… она рождена не для тебя, Йенс.

– Убирайся.

– Йенс…

– Убирайся!

Взревев, я подался телом вперед, чтобы схватить Смерть за шею и задушить, с наслаждением наблюдать за тем, как огонь жизни медленно угасает в ее глазах. Бессмертная тварь, сломавшая столько судеб. Но ей не удастся уничтожить мою. Когда руки сомкнулись на шее Смерти, она просто испарилась в воздухе, оставив после себя черное воронье перо, которое медленно покружилось в воздухе и осело на матрасе. Ухватив за заостренный конец, я поднес его к лицу и пристально всмотрелся в темную дымку, обволакивающую подарок девушки. В отличие от других перьев, оно было в красных крапинках, напоминающих разбитые кровоточащие сердца. Отшвырнув его в угол, я рухнул обратно на матрас и забылся глубоким сном.

* * *

За спиной перо, подаренное Смертью, вытянулось и приняло форму – темная вязкая жидкость с вытянутыми руками и ногами, покачиваясь, направилась в сторону Йенса. Распахнутый в агонии рот не издавал ни звука, вместо глаз – две зияющие дыры, где виднелись проклятые души, бьющиеся по ту сторону Забвения в жалких попытках освободиться. Существо вытянуло изуродованные руки, которые теперь напоминали клешни, и провело вдоль тела орка, едва касаясь.

Ни прикосновение, ни шорох, разрастающийся в хижине, не смогли разбудить мужчину. В воздухе закружились еще три пера, принимая форму твари, которая нависла над Йенсом.

На лице одной – грусть и печаль, низко опущенные уголки губ и прижатые смоляные культи к груди, где вместо сердца был завядший цветок, бутон которого осыпался на пол. Вторая стояла и проводила руками по животу, опускаясь ниже и издавая приглушенные стоны, напоминающие крики израненного животного сквозь толщу воды. Глаза твари были прикрыты, рот распахнут в блаженном экстазе, оттуда вылезали пауки, заполняя собой пол. Третья сидела на полу и пожирала насекомых, издавая чавкающие звуки и облизывая пальцы.

Четыре порока, которые были присущи Йенсу. Пройдена была черта, за которой лишь один выход – Смерть.

Глава 4 Клерс

Спаси сломленную душу, пока не стало поздно.

Когда посреди ночи в оглушающей тишине я услышал звук разбивающегося стекла и треск мебели, то быстро вскочил с кровати и, протерев заспанные глаза кулаками, резво побежал на звук. Каково было мое удивление, когда в коридоре я увидел фею, что спас несколькими днями ранее. Насколько мне было известно, она сбежала под покровом ночи, поскольку ранним утром в постели Мулцибера ее не было. Я встал как вкопанный, наблюдая за тем, как девушка накидывала шелковый халат на хрупкие плечи, прикрывая золотисто-бирюзовые крылья. Непристойные выражения слетели с ее языка, когда фея зацепилась ногой за край ковра и чуть не упала, между бровей залегла глубокая складка, кулаки сжимались и разжимались. Издав победный крик, она сделала пару быстрых шагов и, увидев мой силуэт в ночи, вскрикнула и прижала руку к груди.

– Какого черта, ради всех мойр!

Не дожидаясь от меня ответа, она схватила меня за руку и потянула за собой, словно я был мешком с картошкой. Цокая копытами и тяжело дыша, я едва поспевал за испуганной феей, первая ночь во дворце которой проходила под аккомпанементы ужасающих звуков. Я, как обычно, не вовремя, задыхаясь, спросил:

– А ты помнишь, что было тогда, в лесу?

– Нет, – резко дернув на себя, холодно произнесла фея, ускоряя шаг.

– А я помню…

– Прекрасно, поговорим об этом позже. А пока побыстрее перебирай копытами, будь так добр.

– Для феи ты не слишком любезна и чересчур свободно ведешь себя с жителями дворца.

Девушка ничего не ответила, но я чувствовал, как дрожит рука, которой она схватила меня за запястье. Ее аура, следовавшая по пятам, вся в изломах и ссадинах, кровоточила, но все это можно было подлатать.

– Прости… но если что-то случилось с Мулцибером…

– Он живучий, эдакий гад. К тому же – что за переживания за правителя? Неужели он уже и тебя охмурил?

– Он меня спас. И, если понадобится, я отплачу тем же.

Фея замерла, резко затормозив. Я врезался в нее и чертыхнулся, но как только сделал пару шагов в сторону, судорожно выдохнул – багровый туман окутывал комнату Джойс, извиваясь щупальцами и руша все на своем пути. Девушка заглянула внутрь и плотно поджала губы. Я не решался посмотреть и поэтому подтолкнул фею ладонью в спину. Та шикнула, выпрямившись, сделала пару шагов и остановилась, будто прислушивалась к внутренним ощущениям. Барьер, который воссоздал Мулцибер, отрезая себя от внешнего мира, едва заметно дрогнул, когда Касандра коснулась его ладонью, а затем пару раз ударила кулаком. Ее магия белоснежной стрелой пробила брешь, образовав небольшой зазор, где я смог увидеть силуэт демона – он сидел на коленях, всматриваясь безжизненным взглядом в темноту, что окутывала комнату со всех сторон, смешиваясь с багровым туманом. Мулцибер принял истинное обличье, не справившись с магией – массивные крылья подрагивали, изогнутые вверх рога удлинились, острые шипы выступили на теле, кожа покрывалась тонкой сеточкой темных вен, напоминающих магические символы.

Фея сделала еще пару шагов, продолжая протягивать руку в умоляющем жесте. Другую она прижала к груди, наверняка пытаясь унять бьющееся о ребра сердце. Я нервно перебирал копытами, стараясь не спугнуть девушку и демона, который смотрел на нее, не мигая. Хотел было что-то крикнуть фее, но мотнул головой и начал отходить к дверному проему, перепрыгивая опилки и щепки. Не выдержав, сел на пол и принялся нервно постукивать костяшками пальцев по деревянному настилу, стараясь унять нервную дрожь во всем теле.

Фея почти что вплотную подошла к Мулциберу и присела перед ним на колени, не разрывая зрительного контакта. Демон внимательно изучал ее лицо, взгляд его прояснился, дрогнули уголки губ, когда девушка провела ладонью по щеке мужчины. Она общалась с ним на языке жестов. С каждым прикосновением Мулцибер принимал человеческие черты, когда белоснежная магия феи туманом скользила по полу, воссоединяясь с силой демона. Это не была борьба – это был танец, смысл которого был известен только этим двоим. Свет и тьма, лаская друг друга, не шипели и не искрились, а нежились в объятиях друг друга.

Я судорожно выдохнул, когда Мулцибер осторожно приподнял фею и усадил к себе на колени, начав поглаживать спину массивной ладонью. Его рога уменьшились, сеточка темных вен исчезла, равно как и шипы, но крылья продолжали дрожать – не то от перенапряжения, не то от близости девушки.

Я шумно сглотнул, встал и, стараясь ступать как можно тише, покинул свое укрытие, посчитав лишним находиться здесь и стать невольным свидетелем минутной слабости друга. Направившись в свою комнату, почувствовал слабое прикосновение – поднеся ладонь ближе к лицу, увидел, что на кожу сыплется пепел.

* * *

Встав наутро, я первым делом направился в бывшие покои Джойс. Ее комната была полностью разрушена – мебель и дверь грудой обломков лежали по углам, разодранные стены, выбитые окна. Прокашлявшись, чтобы привлечь внимание, я заглянул внутрь и удивленно выгнул бровь, раздосадованно заметив, что в покоях никого не было. Добравшись до комнаты Мулцибера, увидел ту же картину.

Цокая копытами, я быстро пересек расстояние до комнаты феи и негромко постучался. Дверь через мгновение отворилась, и на пороге меня встретила девушка – растрепанные длинные белокурые локоны собраны в низкий хвост, темные круги под глазами и пересохшие губы делали ее похожей на мертвеца. Даже золотисто-бирюзовые крылья не подрагивали, лишь безвольно свисали за спиной.

Фея молча отошла, пропуская меня в комнату. Кивнув в знак благодарности, я вошел внутрь и первым делом увидел Мулцибера, который лежал на кровати, укрытый пледом. Между его бровей залегла глубокая складка, он тихо стонал во сне, вероятно, видя ужасы прошлой ночи. Кадык демона нервно дернулся, когда тот шумно сглотнул.

Фея, прикрыв дверь, молча прошла мимо меня и села на стул, который стоял около кровати. Поправив плед, она коснулась ладонью лба Мулцибера и мотнула головой. На полу около ее ног стоял железный таз с прохладной водой и мокрым полотенцем. Отжав его, девушка приложила компресс ко лбу демона. Выждав пару минут в полной тишине, она поднялась со стула и подошла ко мне, мягко обхватив за локоть и увлекая в сторону.

– Если ты что-то хотел, то скажи сразу. Я безумно устала.

– Сколько ты спала? – обеспокоенно спросил я, сам от себя того не ожидая. Что-то было в фее такое, что вызывало доверие. Ее беспомощность на могиле отца до сих пор стояла перед глазами, заставляя испытывать своего рода стыд за то, что еще пара мгновений – и я мог бы опоздать, застав лишь мертвое тело.

Фея не ответила на мой вопрос, лишь прикрыла глаза на мгновение, затем вздрогнула, будто очнувшись ото сна, и тихо прохрипела:

– Я не могла уснуть. Боялась оставить его одного.

– Почему?

Фея удивленно выгнула бровь, но на ее усталом лице это выглядело мучительно.

– Ты бы хотел, чтобы твой правитель умер сегодня ночью? – резко спросила фея, но затем осеклась и добавила уже более мягким голосом: – Хоть он и демон, но… кажется, не причинит вред. Мулцибер меня спас, и хотя бы в благодарность я должна была это сделать.

Я кивнул, не став расспрашивать фею, какой именно удар отвел от нее демон. Осторожно коснулся ее руки своей ладонью и чуть сжал в знак безмолвной поддержки.

– Иди отдохни, а я посижу с ним… если что-то понадобится, попрошу тебя разбудить.

Фея открыла рот, чтобы возразить, но я едва заметно мотнул головой, призывая к молчанию. Девушка сопротивлялась недолго – подавив зевок, она кинула взгляд на Мулцибера, который спал уже теперь спокойным сном.

– Обязательно разбуди, если ему станет плохо…

– Хорошо… и да, раз уж мы перешли на «ты». Клерс.

Я протянул мохнатую лапу фее, в глубине души опасаясь, что она не ответит на жест. Улыбка тронула лицо, когда ее теплая нежная ладонь пожала мою, чуть сжав пальцы.

– Касандра.

У той даже не нашлось сил улыбнуться в ответ. Я мягко, но настойчиво вывел девушку за дверь и показал, как добраться до моей комнаты. Та, спотыкаясь, зевая и протирая глаза кулаками на ходу, добрела до покоев, и через пару секунд я услышал, как заскрипел матрас и тихо засопела Касандра.

Прикрыв дверь в покои, чтобы ненароком ее не разбудить, я прислонился к двери, заведя руки за спину и чуть вскинув голову вверх, не в силах скрыть нарастающего ужаса. Душа Мулцибера представляла собой множество разбитых осколков, которые собрать воедино было почти что невозможно. Они крошились, откалывались и грудой падали на пол, лишаясь крупиц радости. Процокав до демона, я забрался на кровать и прислонил ладони к его груди, чтобы почувствовать, как бьется сердце Мулцибера. Медленно, рвано, будто что-то заставляло его совершать удары против воли.

Продолжая удерживать одну руку на сердце, вторую я прислонил ко лбу, перед этим скинув на пол мокрое полотенце. Во сне было легче проникнуть в сознание Мулцибера и понять причину такого всплеска магии.

Письмо. Горечь утраты. Сказки. Разочарование. Смерть.

Я отшатнулся, будто от пощечины, едва сдерживая слезы обиды за демона. Судьба будто сама ему говорила – сделай шаг вперед, и я отброшу тебя на десяток назад.

Шумно сглотнув, я прикрыл глаза и, начав вырисовывать узоры в воздухе, принялся латать разум демона, чтобы сохранить хоть жалкие крохи его прежнего. Он метался по кровати, стонал и покрывался капельками пота, когда лихорадка, сжирающая Мулцибера изнутри, извивалась, подобно червю, пытаясь ухватиться за душу. Но я умело рвал ее нити, которые обвивали сердце демона, соединяя осколки между собой. Некоторые вставали криво, недостающие элементы осыпались калейдоскопом на пол, но я упорно продолжал свою работу.

За каждую душу ты должен расплатиться непрожитыми годами.

Когда последний осколок встал на место, я почувствовал слабое сопротивление, которое отзывалось по ту сторону.

Расплата. Содеянное требовало расплаты.

– Пять лет, – произнес я в тишину. И в этот же момент что-то зарычало по ту сторону осколков, позволив соединить последний.

Плата принята. Мои непрожитые пять лет перешли во власть Забвения.

Глава 5 Касандра

Разговоры после грани между жизнью и смертью – самые искренние и трепетные.

Призови, и я приду. Прикоснись, чтобы смог раствориться в тебе. Пусть последним, что почувствуешь, – будут мои ласки. Позволь показать, что это такое – любовь.

Я широко распахнула глаза и подскочила на кровати, рвано хватая ртом воздух. За окном уже стояла ночная прохлада, диск луны освещал небосвод и изломанными лучами отражался от стен. Сердце бешено колотилось о ребра, готовое вот-вот вырваться из груди. Крылья подрагивали, будто хотели сказать, что они здесь, рядом, и не дадут в обиду, защитят, укроют.

Я приложила ладонь к горлу и прокашлялась, почувствовав запах гари и жженой кожи, который тонкой дымкой проникал в приоткрытое окно. Невесомые шторы колыхались на ветру, даруя некую таинственность в каждом движении. Звук трескающейся древесины донесся откуда-то с улицы, и я, встав с кровати, на дрожащих от переутомления ногах подошла к окну. Отдернув шторы в стороны, чуть подалась, выглядывая.

– Что-то хочешь увидеть?

Я вскрикнула и прижала руку к груди. Пошатнувшись, чуть не упала, но багровая магия Мулцибера подхватила меня в последний момент и плавным движением отнесла обратно на кровать. Следом на ноги легло одеяло, подушка чуть приподнялась, позволяя спине ощутить приятную мягкость. От испуга меня всю трясло, но, медленно вдохнув и выдохнув, негромко произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Я не знала, что вы здесь. В таких случаях принято стучаться или приходить тогда, когда собеседник уже проснулся.

Мулцибер негромко ухмыльнулся, но я так и не смогла определить, откуда шел источник звука.

– Так я и пришел, когда ты проснулась. Услышал шорох простыней и твой крик.

Я кинула беглый взгляд на приоткрытое окно и едва заметно мотнула головой, осознав, что Мулцибер наверняка пробрался через окно.

– Ты не только смелая, но и догадливая. Удивительная смесь, приправленная демонической красотой.

– Вам… уже лучше? – ненароком спросила я, пытаясь обернуть разговор в другое русло.

– Да. Благодаря тебе, – хриплым низким голосом произнес Мулцибер из темноты.

Я обхватила одеяло и крепко прижала его к груди – платье, в котором легла спать, изрядно помялось и съехало на одно плечо – сколько бы его ни поправляла, рукав все равно оказывался на сгибе локтя.

– Почему вы не покажетесь мне?

– А ты хочешь меня видеть, фея?

Я оставила вопрос без ответа. Слышала лишь ровное дыхание Мулцибера, которое пронзало тишину. Прошла минута, две, прежде чем демон издал звук, напоминающий злой рык, и медленно вышел из своего укрытия – видимо, он не привык, что его вопросы так нагло игнорируют.

Мои глаза, которые никак не могли привыкнуть к сумраку вне леса, не сразу увидели, как темный силуэт отделился от стены, распахнув массивные крылья. Мулцибер, одетый в темные штаны, не сводил с меня глаз, светящихся в ночной тьме подобно звездам. Багровая магия струилась вокруг его тела, как опытная любовница, зная каждый потаенный участок. Чем ближе подходил Мулцибер, тем больше меня охватывал трепет, граничащий с ужасом перед Высшим – каждое его движение было отточено, ни один мускул на лице не дрогнул, когда он протянул мне свою ладонь. В области сердца я заметила несколько неровных шрамов, опускающихся ниже, скрываясь под штанами. Каждый из них по форме напоминал плеть или тонкий кожаный ремень, от удара которого остаются такие ужасающие следы.

Мулцибер не дернулся, когда я привстала на кровати и подползла на коленях ближе. Он не возразил, когда провела кончиками пальцев по его груди и животу, вторя узорам шрама. Не отвел взгляда, когда магия, видимая сейчас только мне, накинулась на тело демона и начала подсвечивать, затягивая многолетние уродства, оставляя лишь гладкую загорелую кожу. Но он улыбнулся уголком губ, когда свободной рукой приподнял мой подбородок и провел по нему большим пальцем, хрипотцой голоса прорезая тишину.

– Ты слишком добра, фея. Когда-то это сыграет с тобой злую шутку.

– Я уже говорила, что мне нечего терять. Смерть, если подумать, – это пристанище заблудшей души, которое еще надо заслужить и не омрачить пороками, присущими каждому из нас.

Мулцибер ничего не ответил, лишь склонил голову набок и убрал руки от моего лица. Присев рядом на кровать, он опять протянул ладонь и выжидающе посмотрел на меня. Страх, который заполнял нутро, медленно отступал, даруя некое освобождение и возможность дышать. Разум порой может исказить действительность, показать видение того или иного действа под другим углом. Я сама себя убедила, что передо мной просто мужчина, который имел свои слабости и пороки, достоинства и силы. Он не опасный зверь, что будет преследовать по пятам, дожидаясь, когда ты без сил рухнешь на землю и будешь молить о пощаде.

Несмотря на то что демон чувствовал мою нерешительность и страх, он не давил, не угрожал, не переубеждал, что он не причинит вреда, лишь молча сидел рядом и просил лишь об одном – протянуть ладонь в ответ.

Я осторожно коснулась своими пальцами шершавой ладони демона. Он молча наблюдал за моими действиями, поблескивая глазами в темноте. Крылья Мулцибера распахнулись еще шире, воссоздав подобие щита, чтобы ни один смертный, ни одно чудовище не увидело наших робких прикосновений.

Когда моя ладонь обхватила его, демон едва заметно улыбнулся, натянув ужасающие шрамы около рта. Большим пальцем Мулцибер провел по моей коже.

– Спасибо, – хрипло, едва слышно произнес демон. Наклонившись, он коснулся губами моей руки и вдохнул аромат кожи, отчего его глаза загорелись еще ярче.

– За что? Я же ничего не сделала.

– Ты спасла меня.

Положив мою руку обратно на край кровати, Мулцибер встал и втянул крылья в тело, шикнув. Его силы восстанавливались быстро, но, видимо, остались где-то физические раны, над которыми нужно поработать.

– Завтра, если не против, я покажу владения и дворец. Тебе нужно осваиваться в новом доме.

Осваиваться в новом доме.

Сердце заныло от осознания, что он просто пришел сказать спасибо очередной своей игрушке, которую вскоре выбросит на произвол судьбы. Доказательств жестокости и легкомыслия Мулцибера у меня не было, но что еще можно ожидать от демона, которому ведомы желания и страхи других? Может, он просто пробуждает мои пороки, чтобы напитать свои.

Крепко сжала кулаки, что не ускользнуло от внимания Мулцибера. От открыл рот, чтобы возразить на мои мысли, о сути которых наверняка догадался, но я процедила сквозь зубы:

– Спокойной ночи, правитель. Прошу меня извинить, но я слишком устала. Завтра я с радостью составлю вам компанию и осмотрю окрестности. Рада, что вы так быстро восстановились. Можно мне, пожалуйста, немного поспать?

В темноте увидела, как дернулся кадык Мулцибера – не то от злости, не то от неожиданности моих слов. Не дожидаясь, когда он покинет комнату, легла на кровать и укрылась одеялом с головой. Это выглядело так по-детски глупо и наивно, но я не могла иначе – слезы подступали к глазам, готовые вот-вот прорвать плотину воспоминаний. Крепко зажмурилась, чтобы перестать плакать, но это не помогало. Крики и всхлипы рвались наружу, но я заглушала их, пока в комнате находился Мулцибер. Я устала.

– Спокойной ночи, Касандра.

Я услышала звук прокручивающейся дверной ручки и шагов по деревянному полу.

– В слезах нет ничего постыдного. Если захочешь перенести встречу, дай мне знать. Я буду ждать любого твоего решения.

Когда дверь с тихим скрипом захлопнулась, я вцепилась зубами в одеяло, чтобы заглушить крик, который рвался из самой глубины души.

Глава 6 Смерть

Даже та, что давно потеряла человеческий облик, может скучать и любить.

Я нервно постукивала пальцами по подлокотнику кресла и ждала, когда же души покинут мои покои. Призраки стали вести себя агрессивно с тех пор, как умерла Жизнь, как бы лирично это ни звучало. Сестра, осыпавшись пеплом в той злосчастной комнате, воссоединилась с сыном на небесах, ожидая нашей встречи.

В комнату снова постучались. Закатив глаза и недовольно цокнув языком, я выкрикнула, приложив пальцы к вискам, начав их массировать:

– Да входи ты уже, мойры тебя побери!

Дверь со скрипом растворилась, открывая вид на моего непрошеного гостя. На пороге стояла душа, которая своими темными как смоль конечностями оперлась о косяк и подергивалась, не решаясь сделать шаг.

– Дай угадаю – пришла просить перерождения?

Изуродованный рот изогнулся в восторженной улыбке, две темные дыры, засветившиеся ярким демоническим огнем, вспыхнули, подтверждая мои слова.

– Нет, – холодно отрезала я и жестом приказала душе покинуть комнату. Та, задрав вверх морду, пронзительно закричала и вцепилась конечностями в дверной косяк, не желая покидать покои без моего одобрения на перерождение. Я подняла усталый взгляд на существо и, достав кинжал из кармана лилового платья, швырнула его в изуродованную душу. Орудие попало в глотку чудовищу – то захрипело и, пошатнувшись, рухнуло на колени, пытаясь конечностями достать кинжал. Я медленно поднялась с кресла и, стуча каблуками по деревянному полу, подошла к существу, презрительно посмотрев сверху вниз. У него даже не было сил, чтобы поднять на меня голову – аура души медленно расщеплялась и опадала пеплом, предзнаменуя конец. Она не заслужила шанса на перерождение, самостоятельно предрешив исход своей никчемной жизни.

Я нагнулась над существом и с силой дернула из глотки кинжал, что вышел из плоти с чавкающим звуком. После смерти грешники принимали физическую оболочку, как при жизни, чтобы испытывать боль снова и снова, как это делали их жертвы. Душа, которая обросла своими темными пороками, словно смоляным щитом, рухнула на пол, растекаясь комком грязи. Существа, стоявшие чуть поодаль и наблюдавшие за омертвлением сородича, сделали пару неуклюжих шагов назад, прижав изуродованные конечности к груди, где некогда билось сердце.

– Кто-то желает еще спросить у меня насчет перерождения?

Проклятые души несколько секунд сверлили меня своими пустыми глазницами, а затем, как один, неуклюже развернулись и принялись спускаться по лестнице обратно в подземное царство.

Я положила кинжал в карман платья, не удосужившись стереть с острия вязкую черную жидкость. Устало проведя ладонью по лицу, издала разочарованный вздох и прислонилась спиной к двери, прикрыв глаза.

Несмотря на все – я скучала по смертному миру. Поэтому воссоздала морок дома, где жила до погибели. Выход из него вел прямо в подземное царство, куда необходимо спуститься по крутой лестнице, на нее не взбиралось ни одно живое существо. Проклятые души взбунтовались, почувствовав, как баланс нарушился. Одна я не смогу сдерживать их натиск, который с каждым днем становится все напористее и ожесточеннее. Если раньше существа могли подкараулить, сливаясь с сумрачными стенами подземного царства, то теперь они нашли лестницу, что вела бы в покои, и поочередно устраивали нападение на мою нервную систему.

Открыто они не выступали, не пытались причинить вреда, но их стоны, полные боли и мольбы, изрядно надоели и вызывали лишь волну раздражения.

Я взмахнула ладонью и воссоздала барьер между дверью и комнатой, который заглушал бы все стоны и крики, доносившиеся из подземного царства. Я не нуждалась во сне, но сейчас мне просто необходимо было забыться и отключить мозг. Расправив постель, легла и накрылась одеялом с головой, почувствовав, как ныл каждый мускул некогда живого тела. Небольшой светлый стол, стоявший в углу, гармонично смотрелся со шторами, которые едва заметно колыхались на ветру. Мраморного оттенка стены и белоснежный ковер посреди комнаты напоминали о некогда утраченном доме.

Зажмурив глаза, я пыталась пробудить хоть какие-то обрывочные воспоминания о прошлой жизни, но не осталось ничего, за что бы мог зацепиться разум. Судорожно выдохнула, вцепившись пальцами в края одеяла, и, натянув его повыше, прикрыла глаза и забылась беспокойным сном Смерти.

Глава 7 Мулцибер

Что сможет сбить тебя с толку, демон?

Всю ночь проворочавшись без сна, я зевнул, прикрыв рот ладонью. Мотнув головой, чтобы прогнать морок, встал с кровати и потянулся. Подойдя к окну, одной рукой я облокотился на стену рядом, второй, призвав магию, начал застилать помятую после ночи постель. Проведя пятерней по взлохмаченным волосам, шумно сглотнул и усмехнулся, вспомнив образ феи. Ее белокурые волосы, вызов во взгляде, плотно поджатые пухлые губы, бледная кожа, сквозь которую можно было рассмотреть сеточку голубоватых вен. Слегка подрагивающие золотисто-бирюзовые крылья в такт сбитому от страха и возмущения дыханию. В ней прельщало то, что, глядя в глаза опасности, она не стушевалась и смогла дать отпор орку.

В дверь тихонько постучались, будто хотели проверить, проснулся ли я. Я молча при помощи магии отпер дверь, продолжая всматриваться в окно, сквозь которое виднелись густой лес и поляна, покрытая плотным зеленым ковром. Даже через стекло слышалось пение уцелевших птиц, которое предзнаменовало начало нового дня. Тонкая полоска солнца восходила над горизонтом, разгоняя сумрак и окрашивая верхушки деревьев в золотистые оттенки.

В открытую дверь медленно вползла ламия, кончик языка которой нервно подрагивал. Я обернулся через плечо, и уголок губ дернулся в улыбке, усмехнувшись. Прислуга явно была недовольна тем, что заставил ее ждать по ту сторону двери. Ламии всегда славились своим невыносимым характером, что заставляло многих держаться от них подальше, боясь, что существа в порыве гнева вцепятся своими ядовитыми клыками прямо в глотку.

– И тебе доброе утро, прекрасное хладнокровное создание.

В ответ мне послышалось недовольное шипение, и следом небольшая ваза, которая стояла на тумбочке около двери, полетела на пол, распавшись на множество осколков. Удивленно выгнув брови, я повернулся и скрестил руки на груди, прислонившись к подоконнику, ожидая объяснений.

Ламия, набрав полную грудь воздуха, начала шипеть с дикой скоростью и злостью. Я прикусил нижнюю губу и пару раз прокашлялся, чтобы не засмеяться и не разозлить еще больше существо, которое уже стояло и активно жестикулировало, пытаясь донести до меня всю степень своего унижения.

Из ее рассказа я понял, что Клерс, не выдержав, спустился в подвал дворца и напился. Его песни и жалобы на судьбу слышались на этаже, где проживала прислуга. После того как сатир уничтожил все запасы вина, он поднялся обратно во дворец и начал искать тех, кто еще не спал, чтобы поговорить. Все знали, что после того, как Клерс выпьет, у него развязывается язык – сам по себе он безобидный, но постоянное нытье, которое сменялось на восторженные рассказы из его молодости, могли кого угодно довести до сумасшествия.

Я издал нервный смешок, когда ламия, шикнув, продолжила рассказ. Оказалось, что как только Клерс поднялся из подвала на этаж прислуги, он начал бешено колотить в каждую дверь и кричать, что ему нужно с кем-то поговорить и обсудить проблемы, которые окружили нас всех вражеским кольцом. Ламия, возвращаясь с кухни, столкнулась с сатиром в коридоре. Увидев ее, Клерс, едва переставляя копыта, дошел до существа и почти что силой заставил последовать за ним. Сатир вел ламию по многочисленным коридорам, завывая пьяную песню про первую фею, которая умерла от того, что смертные и существа не смогли раскрыть огонь и свет, что таились в их душах и телах. Несмотря на то что Клерс был ростом всего полтора метра, силу он имел недюжинную. Он привел ламию на кухню и заставил бедолагу приготовить ему похлебку – овощное рагу с плющом, которое так любили эти существа. На все возражения ламии он складывал ладони и начинал давить на жалость, манипулируя тем, что чуть не погиб пару дней назад. Лишь чудо его спасло, не иначе. Ламия пыталась донести до сатира, что уже поздно, она хочет отдохнуть, поскольку утром предстоит много работы – через неделю во дворец приедут Михаэль и Селестия – правители Вреклинга и Авантина. Но сатир, доставая из закромов овощи, молча вкладывал их в ладони существа и вскидывал голову, мол, готовь, не отвлекайся. Ламии ничего не оставалось, как посреди ночи варить Клерсу овощное рагу, благо плющ был нарван с вечера и не пришлось идти к местному фермеру за порцией зелени для пьяного сатира. Разошлись существа под утро. Клерс, сытый и едва переставляющий копыта, и ламия, которая едва скользила по полу, цепляясь хвостом за ковры от усталости.

Я едва сдерживал смех, прислонив ладонь ко рту. Ламия смотрела так, будто была готова вцепиться клыками мне в глотку, но страх и здравый смысл останавливали ее от этого. Кончик ее хвоста подрагивал, человеческие кулаки крепко сжались, грудь часто опадала, выражая крайнее недовольство существа. Я сделал пару шагов навстречу прислуге, чтобы успокоить, вразумить, но она яростно шипела, заставляя стоять на месте. Примирительно поднял руки – несмотря на то что ламия помогала по хозяйству, я относился к ней как к члену семьи, равно как к каждому, что проживал во дворце.

– Я дам тебе выходной.

Ламия хлестнула хвостом по стене, оставив там небольшое углубление.

– Два выходных?

Существо зашипело, но не так озлобленно, как тогда, когда только ворвалось в комнату.

– Три.

Ламия, сузив глаза, дернула кончиком раздвоенного языка и едва заметно кивнула. Я распахнул руки в стороны и чуть склонил голову набок. Существо медленно подползло ко мне и, обхватив руками торс, уткнулось носом в ключицы, тяжело вздохнув.

– Обидел тебя этот сатир, да?

Кивок.

– Ты хотела вырвать ему кадык и скинуть его тело в преисподнюю?

Кивок.

– Но ты была хорошей девочкой и удержалась от соблазна?

Снова кивок.

Я усмехнулся и провел ладонями по спине ламии, кожа которой местами была покрыта мелкой чешуей. Обхватил ее плечи, чуть отдалил от себя и всмотрелся в красноватого оттенка глаза с вертикальным зрачком.

– Иди отдохни, а я позже разберусь с Клерсом.

Ламия, освободившись от моей хватки, дернула кончиком языка, соглашаясь. Развернувшись, она покинула комнату и едва слышно прикрыла за собой дверь.

Я шумно выдохнул и провел ладонью по лицу, издав фыркающий звук. Сон как рукой сняло.

До того, как прислуга начнет просыпаться, у меня была пара часов. Я окунулся в лохань с холодной водой, накинул темные штаны, которые жгутом крепились на бедрах и лодыжках, и посмотрел в зеркало. Сощурившись, провел ладонью по некогда шрамированной коже и охнул – следов от плети отца не было. Оставалась пара рубцов, которые сеточкой расходились от груди за спину, но их почти не было видно. Я рассеянно водил руками по коже, судорожно пытаясь понять, что за чертовщина. Призвав магию, направил ее на шрамы, которые некогда украшали торс и грудь, но она, зашипев, осела пеплом в воздухе – белоснежная сила феи набросилась на нее, подобно дикой львице.

Я не сдержал улыбки, вспомнив, что вчера в комнате фея едва касалась моего тела, пристально наблюдая за сеточкой грубых шрамов, оставленных отцом. Провел пару раз по коже, вспоминая прикосновения Касандры. Что-то теплое начало рождаться в душе, вызывая волну трепета.

– Готов немного потренироваться, малыш?

Вурхэнгсон, дремавший в моем теле, лениво поднял морду и разомкнул заспанные глаза. Издав низкий рык, он обнажил острые клыки и пару раз лязгнул пастью.

Отойдя от зеркала, я встал в углу комнаты и призвал мертвеца в шкуре животного, который спустя мгновения стоял около меня, занимая добрую четверть пространства. Серая шерсть встала дыбом от предвкушения, массивные лапы переминались, выпуская острые когти, оскал украшал морду существа. Не сводя с меня взгляда, он мотнул волчьим хвостом, почти что снеся зеркало со стены. Усмехнувшись, я прошел мимо существа и поманил его за собой. Тот последовал за мной, низко склонив голову в знак уважения.

Выйдя на улицу, я первым делом размял занывшие мышцы и распахнул крылья, почувствовав блаженную легкость во всем теле. Вурхэнгсон, который принюхивался к траве и деревьям, низко рычал, выражая свое довольство. Дымчатого оттенка шерсть лоснилась в восходящих солнечных лучах. Нам обоим не помешала бы хорошая тренировка.

– Малыш.

Существо медленно обернулось.

– Нападай.

Вурхэнгсон, оскалившись, присел на передние лапы и медленно начал подходить ко мне. Дьявольский взгляд темных глаз устремлен исподлобья, изучая пространство вокруг, чтобы понять, с какой стороны удар будет победным. Я поочередно склонил голову в правую и левую сторону, ощущая, как азарт растекается по телу, пробуждая силу. Кожи на лбу коснулось мимолетное объятие боли – сила, спящая глубоко внутри, распахнулась и устремилась по венам, словно лавина. Я приказал магии не атаковать существо, пока тот не сделает первый выпад.

Между нами оставалась буквально пара метров. Я стоял, опустив руки вдоль тела и высоко вскинув голову, позволяя мертвецу подойти ближе. Существо, ступая массивными лапами по зеленому ковру, скалилось и тихо рычало, но в его глазах читался дикий голод по битвам и победам, которые остались в прошлой, смертной жизни.

Прикрыв на мгновение глаза, я почувствовал, как начала стекать кровь, окрашивая кожу в алый цвет. Запах вурхэнгсона становился все ближе и отчетливее – могильная затхлость и отсыревшая осенняя листва. Я вдохнул воздух полной грудью и выставил руку вперед, воссоздав вокруг себя щит. В это же мгновение вурхэнгсон ударился о барьер и недовольно зарычал. С каждым его прыжком щит покрывался мелкой сеточкой царапин, но не из-за силы существа, а потому что я постепенно ослаблял его, позволяя существу почувствовать свое могущество и начать выкладываться в полную силу. Волк яростно бил лапами по барьеру, и когда тот осыпался мелкими осколками на землю, вцепился клыками в мою руку. Его пристальный взгляд с вызовом предназначался мне. Существо медленно продолжало сжимать плоть, пока из нее не полилась кровь, стекающая мелкими каплями на траву. Уголки пасти волка дрогнули в победной улыбке, похожей на человеческую, но в следующее мгновение он заскулил, почувствовав, как моя вторая рука вцепилась в верхнюю челюсть. Я нахмурился и зарычал в ответ, когда существо попыталось сильнее вцепиться зубами в руку. Окровавленные клыки вурхэнгсона отпали от моей плоти, и в следующее мгновение он отлетел в сторону, приземлившись на лапы, оставляющие на земле глубокие борозды.

Вскинув одну руку вверх, я воссоздал в воздухе кинжал, который мягко упал в мою ладонь. Орудие не убило бы вурхэнгсона, но значительно потрепало бы в бою. Подняв кинжал в воздухе, я прокрутил его между пальцев и выставил острием вперед, другой рукой приманив существо к себе. Волк, со шкуры которого около рта стекала кровь, оскалился и бросился вперед, приминая землю. Я увернулся от удара и, присев на корточки, занес кинжал, со звякающим звуком вошедший в одну из лап существа. Он взвыл и клацнул пастью, пытаясь прогрызть мне голову. Я упал на землю и перекатился на другую сторону, попутно уворачиваясь от ударов лап существа. Вскочив на ноги, замахнулся кинжалом, метясь в грудь мертвеца, но выронил оружие, когда тот вцепился зубами в предплечье. Взвыв от боли, я призвал еще больше магии, которая заурчала, растекаясь по венам.

Тело стало шире, слух и зрение обострились, позволяя сражаться с вурхэнгсоном на равных без использования оружия и крыльев. Присев на одно колено, я посмотрел на существо исподлобья и приподнял ладони вверх, сдаваясь. Но он не поверил в уловку, начав ходить кругами, но не нападая. Когда волк оказался в метре от меня, я резко поднялся с земли и побежал на существо – обхватив его шею руками, подтянулся и, перекинув ногу через спину, уселся верхом. Прислонив одну руку к шее, а другую к голове, призвал магию, проникающую в нутро существа, заглушая все его эмоции. Я чувствовал голод, желание вновь обрести ту свободу, о которой он мечтал перед смертью.

Звуки смешались в голове – я слышал храп Клерса, довольное шипение ламии, которая блуждала по замку и дразнила остальных слуг, оставшихся без выходного. Мертвец, словно почувствовав мою смену настроения, замер, не издавая ни звука – лишь его рваное дыхание рассекало утреннее пение птиц.

Шаг. Еще шаг.

Я поднял голову и встретился с пронзительного изумрудного оттенка глазами, которые смотрели на меня с недоумением и опаской. Касандра стояла на крыльце, смиренно приложив руки к животу, выпрямив спину и горделиво приподняв голову. Ее белокурые волосы, собранные в низкий пучок, блестели в солнечных лучах. Платье оттенка морской глади подчеркивало фигуру и тонкими лямками удерживалось на хрупких плечах, оголяя ключицы и часть груди. Низ наряда легкой волной спадал к земле, прикрывая ноги.

– Что здесь происходит?

Касандра переводила взгляд то на меня, то на вурхэнгсона, пытаясь найти ответ. Расстерявшись, я не сразу нашелся что сказать, поскольку тон, которым фея задала вопрос, был полон власти и непреклонности.

Снаружи – хрупкий фарфор, внутри – закаленная сталь.

Я как завороженный смотрел на фею, продолжая удерживать руками голову и шею существа. Касандра медленно спустилась по ступеням. Я чувствовал заинтересованность, которая исходила от мертвеца, в то время как фея источала аромат страха. Несмотря на свои эмоции, она перебарывала себя с каждым шагом. Не дожидаясь, когда Касандра подойдет ближе, спрыгнул с существа и встал перед ним, боясь реакции на девушку. В спину послышалось тихое недовольное рычание.

– Ты все-таки пришла.

Уголки моих губ дрогнули, когда Касандра остановилась в паре метров от меня. В ее взгляде таилась опаска, но хладнокровная маска на лице не позволяла узнать, что она действительно испытывает в этот момент.

Глаза – зеркало души. Посмотрев в них, ты поймешь истинные мотивы и желания каждого смертного и существа. В чьих-то глазах таится тьма, которая пожирает душу в медлительных мучениях, в чьих-то возрождается свет, способный даровать покой и освобождение от страданий.

В глазах Касандры я увидел свет, который медленно разгорался, готовый в скором времени озарить своей силой каждую сломленную душу. Несмотря на ее отрешенность, холод в словах, действия говорили об обратном. Я вспомнил о заживших шрамах.

– Я хотел бы сказать тебе спасибо за…

– Не стоит. Вы помогли мне, я – вам. Будем считать, что первая часть долга выплачена.

– Долга? – с недоумением в голосе произнес я, изогнув левую бровь.

– Как только я его выплачу, вы меня отпустите, не так ли?

Я усмехнулся и мотнул головой.

– Я сказала что-то смешное? – Холодом, которым Касандра задала вопрос, можно было бы заморозить небольшое селение.

– Я помогаю не для того, чтобы мне выплачивали долги, а потому что в свое время спасли меня. Это меньшее, что могу сделать.

Вурхэнгсон зарычал громче. Касандра склонила голову набок с некой заинтересованностью, но я слышал, как часто бьется ее сердце в страхе.

– Кто это?

– Мой…

Касандра прошла мимо меня и встала прямо перед мордой существа, которое принялось ее обнюхивать. Его ноздри втягивали воздух вокруг феи. Волк глухо зарычал и сделал то, чего я не ожидал от него – сделал пару шагов назад и склонился перед Касандрой, опустив морду к земле. Фея приложила ладонь к его дымчатому загривку и, низко склонившись, что-то прошептала существу на ухо, отчего оно тихо заскулило.

– Приведите себя в порядок. Вы обещали показать мне окрестности.

– Но…

– Он меня не тронет. Да, маленький?

Касандра потрепала мертвеца за ухом. Существо высунуло язык и завиляло хвостом, подобно ручному псу.

– Ладно… – с недоумением произнес я и спиной попятился ко дворцу, чтобы быстро помыться и вернуться к Касандре. Войдя внутрь, бегом направился в свои покои, перепрыгивая через три ступени, как мальчишка. Прислуга взвизгивала, когда я, словно призрак, появлялся из ниоткуда. Оказавшись в комнате, быстро окунулся в лохань с горячей водой и оделся в темные штаны и рубашку. Кровь с руки и лица я смыл, но глубокий след от зубов вурхэнгсона виднелся на коже. Опустив рукава рубашки и закрепив их на запястье, побежал обратно, испытывая некое предвкушение и волнение.

Спустившись, я бесшумно ступал по крыльцу, чтобы не спугнуть безмолвное общение Касандры и вурхэнгсона, которые смотрели друг другу в глаза. Золотисто-бирюзовые крылья феи подрагивали в такт дыханию, и мне нестерпимо захотелось прикоснуться к ним хотя бы на мгновение. Не знаю, сколько я так простоял с улыбкой на губах, наблюдая за девушкой. Но когда ее взгляд медленно перевелся на меня, сердце пропустило удар от красоты Касандры, ее величественности и света, который исходил из самой глубины души. Она сделала пару шагов назад, что-то шепнув мертвецу. Я попытался его призвать обратно, но фея мотнула головой, безмолвно говоря этого не делать. Послушавшись, я сошел со ступеней и остановился в паре шагов от Касандры. Она вскинула голову и посмотрела на меня снизу вверх.

– Идем?

Глава 8 Касандра

Позволь слезам показать свою слабость.

Вторую ночь, проведенную во владениях Мулцибера, я прожила без кошмаров и голосов в голове, которые преследовали меня, словно одержимую. Сладко потянувшись в кровати, встала и последовала в ванную комнату, предварительно хлопнув пару раз в ладони, чтобы вода начала набираться в лохани. На столе уже стоял горячий травяной чай, булочка с истертыми ягодами и глазунья. Присев на пол, я сделала пару глотков обжигающего горло напитка, откусила пару раз угощение и замерла, услышав со стороны поляны вой и злой рык. Привстав на колени, доползла до подоконника и, обхватив его руками, чуть приподнялась, издав удивленный вздох.

Мулцибер, по лицу которого текли кровавые слезы, стоял напротив большого дымчатого волка, готовившегося к прыжку. Его массивные лапы приминали траву, когда демон стоял с непоколебимым выражением лица. Взмах рукой – и Мулцибер воссоздал вокруг себя щит, достававший почти что до верхушек деревьев, оберегая его от ударов существа. Я нахмурилась, заметив, как барьер слишком быстро распадался и покрывался трещинами. Мгновение – и он пал на землю множеством осколков, что дало приоритет волку – тот в одночасье впился демону в руку ниже локтя и стискивал ее своими клыками.

Я выкрикнула, когда Мулцибер одним движением руки отмахнул от себя волка, словно игрушку, и воссоздал в воздухе при помощи магии кинжал, который умело крутанул в руках. Едва подавила рвотные позывы, когда увидела, что острие рубануло по лапе зверя. Отшатнувшись от подоконника, побежала в ванную комнату, быстро ополоснулась и распахнула дверцы шкафа, достав более-менее прикрытое платье. Я забрала волосы в низкий пучок, закрепив парой шпилек, закаленных драконьим пламенем.

Не помня себя, бежала по ступеням, придерживая подол платья, чтобы не упасть посреди коридора. Прислуга смотрела на меня как на умалишенную, но было все равно. Я резко затормозила, когда показалось крыльцо дворца, дала себе пару мгновений, чтобы успокоиться, и, сложив ладони к животу, вышла из своего укрытия.

Сердце билось где-то в глотке от страха – не то за Мулцибера, которого пытался сожрать вурхэнгсон, не то за волка, способного сломать пополам одним лишь щелчком пальцев. Я надела на лицо непроницаемое выражение, но невольно заметила, как лицо демона скривилось, когда взгляд прошелся по мне. Он почувствовал мой страх, на котором он специализировался и подпитывался.

Но меня внезапно привлекло другое – я не чувствовала, что волк был живым. Его сероватого оттенка аура летала над телом, не соединяясь. Чем ближе я подходила, тем больше сила Смерти охватывала нутро, противясь моему свету. Мулцибер, который стоял весь в крови, пытался оградить меня от волка, но что-то влекло к существу. Я попросила демона привести себя в порядок и показать окрестности, как он и предлагал ночью.

Пока демон отсутствовал, я смогла достучаться до души волка и узнать, что некогда он был смертным существом, жизнь которого оборвалась по злому року судьбы. В последний момент, когда услышал зов Смерти, он испугался и взмолился мойрам, чтобы те послали спасение. Бормоча слова в агонии, существо перестало надеяться и, доживая последние минуты, просто отключило разум и контроль над собственным телом. Но его душа не успела уйти в Забвение – она согласилась на сделку с демоном, который привязал ее к себе, подпитывая собственными силами.

Вурхэнгсон служил для Мулцибера подобием домашнего пса, которого он периодически выпускал с поводка, чтобы тот смог сбросить накопившуюся агрессию. Но душа существа устала, она нуждалась в освобождении. И я знала, что могла бы помочь, только если бы Мулцибер согласился обнулить сделку на крови. Душа волка металась, словно загнанный зверь, пытаясь выбраться из клетки, но мы оба понимали – она не найдет пристанище, продолжая блуждать по ту сторону Забвения, покуда Смерть не смилостивится над самоубийцей и не дарует покой.

– Я сделаю все, чтобы помочь тебе, маленький. Доверься мне, хорошо?

Волк в ответ заскулил. Я почувствовала внимательный взгляд Мулцибера и обернулась. Если так подумать, то этой прогулкой я смогу убить двух зайцев – узнать окрестности и сбежать, если почувствую опасность, и обговорить с демоном условия освобождения души вурхэнгсона.

– Идем? – как бы между делом спросила я и чуть было не улыбнулась, когда увидела радость на лице Мулцибера. Демон сошел с крыльца и навис надо мной, подобно скале, внимательно изучая лицо. Спустя пару мгновений он чуть отошел назад на пару шагов, протянул согнутую в локте руку и чуть вздернул голову вверх в пригласительном жесте. Внешне демон был спокоен, но нервно дернувшийся кадык доставил мне некое удовольствие от мысли о том, что Мулцибер нервничал.

– Как вам будет угодно, правитель.

Демон сморщился, будто съел лимон, и, наклонившись, прошептал:

– Мулцибер. Называй меня по имени.

– Это приказ?

– Просьба, – отрезал демон и, положив свою ладонь поверх моей, медленно повел по окрестностям дворца. Он подстраивался под мой шаг, рассказывал, как и что тут устроено, отзываясь о каждом, кто проживает в его владении, с некой нежностью и любовью.

Мы прошлись по поляне, которая прилегала ко дворцу. Здесь не было ничего примечательного, не считая пары деревьев, листва которых была окрашена в багровые оттенки. Остановившись около одного из них, я поймала удивленный взгляд Мулцибера.

– Тебя что-то заинтересовало здесь?

Я убрала ладонь со сгиба локтя демона и прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, когда Мулцибер на мгновение дольше положенного держал мои пальцы, не желая отпускать. Подойдя к деревьям, коснулась грубой коры и приложила ухо, прислушиваясь. Я услышала, как бьется сердце внутри, как разгоняет жизнь по дереву.

Освободи… помоги…

Я вскрикнула и отшатнулась, едва не упав, но Мулцибер обхватил меня за талию. Не выпуская из своих объятий, он мягко, но властно развернул к себе лицом и убрал пальцами выбившуюся прядь волос за ухо.

– Что произошло?

Дрожащими пальцами я вцепилась в рубашку Мулцибера, упорно смотря на разрезы на ткани, которые переливались в солнечных лучах.

– Я слышала голос… там… в дереве… он просил освободить и помочь.

Мулцибер нахмурился и посмотрел на деревья. Его грубые черты лица ожесточились еще больше, шрамы, как продолжение рта, тянулись почти до скул.

А вдруг?..

Подавшись порыву, я коснулась пальцами шрама с левой стороны, наблюдая за тем, как моя магия впитывается в кожу демона. Секунда, две. Ничего не произошло. Шрамы на лице не затянулись, как случилось с торсом. Я нахмурилась и вновь коснулась его, вызывая больше магии. Мулцибер нежно обхватил мое запястье, притянул руку к своим губам и поцеловал, встретившись со мной взглядом. Одной рукой демон удерживал меня за талию, водя блуждающими движениями по ткани, другой удерживал ладонь, обдавая горячим дыханием. Я попыталась отдернуть руку, но Мулцибер развернул ее и вновь коснулся кожи поцелуем.

– Не стоит тратить свои силы на меня, фея. Они тебе еще понадобятся.

В нежном жесте он опустил мою руку себе на грудь и положил сверху ладонь, чуть сжав пальцы. Несмотря на то что Мулциберу были подвластны похоть и страх, от него веяло уютом, лаской… домом. На минуту показалось, что мы могли бы стать друзьями – такими, которые будут делиться друг с другом радостью и печалью, взлетами и падениями.

– О чем ты задумалась?

Я мотнула головой, прогоняя морок, и чуть приподняла голову. Нашла в себе силы улыбнуться, но воспоминания прошлого обрушились лавиной, заставляя вновь проживать все издевательства. Дриада, Йенс…

– Касандра?

Я молчала, зная, что как только я заговорю, слезы вырвутся наружу и пробьют брешь в щите, который так долго выстраивала вокруг своего сердца. Мулцибер отпустил мою руку и коснулся ладонью щеки, водя по коже круговыми движениями.

– Ты можешь мне довериться. Обещаю, что все останется между нами.

Я всматривалась в глаза демона, в которых не было ничего, кроме сожаления и желания помочь, поддержать, забрать часть боли себе, чтобы ослабить удавку на сердце.

И я доверилась. Слезы подобно прорванной плотине потекли по лицу, когда я рассказывала, как дриады из селения пытались убить, сломать, уничтожить. Что вся дружба и то ценное, что связывало меня с Йенсом, в одночасье рухнуло, прогнав морок и открыв глаза на жестокую реальность. Что не знала, кто я, были ли у меня родители, почему родилась.

Мулцибер молча выслушивал и впитывал каждое слово, изредка убирая скопившиеся на подбородке слезы. Я всхлипывала, пытаясь сохранить остатки здравого смысла и взять себя в руки, но нежные прикосновения демона и его сопереживание вскрыли червоточину. Когда слова начали тонуть в слезах, Мулцибер обхватил мою талию одной рукой, другой распустил низкий пучок и запустил пальцы в волосы, массируя затылок. Голова лежала на его плече, окропляя рубашку соленой жидкостью. Демон чуть покачивался из стороны в сторону, будто пытался убаюкать и успокоить. Я порывисто обхватила его за шею и всхлипнула последний раз, почувствовав странное умиротворение. Что-то теплое коснулось души, уничтожая всю боль, что скопилась за столько лет. Заплаканным взглядом увидела, как багровая дымка за спиной Мулцибера, подобно туману, растекается по поляне.

Я охнула, поняв, что он призвал магию. Попыталась освободиться от хватки демона, но он, продолжая крепко удерживать, заставил запрокинуть голову назад. Я всматривалась в красивое, жестокое лицо, на котором залегли темные круги под глазами, и тонкая сеточка отравляющей магии расползлась по коже. Кадык Мулцибера дернулся, когда он шумно сглотнул и спросил:

– Тебе плохо сейчас, со мной?

– Нет, – честно отозвалась я. Чувство благодарности охватило душу так ярко, что не хватало воздуха для полноценного вдоха. – Откуда у вас шрамы на лице и теле? – тихо спросила я, боясь растеребить старые раны. – Если промолчите, я пойму.

На лице демона залегла глубокая складка между бровями. Он медленно опустил меня на травяной ворс, который приятно холодил кожу стоп. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда, что задала столь бестактный вопрос. Но в следующее мгновение вскрикнула, когда Мулцибер легким движением подхватил меня на руки. Я интуитивно обхватила его за шею и скрестила ноги в лодыжках. Демон неспешным шагом направился обратно во дворец, крепко удерживая мое тело в своих объятиях. В его голосе не было ничего, кроме напускной вежливости, пронзительный взгляд направлен вперед.

– Я обязательно тебе все расскажу, но позже. На сегодня достаточно откровений.

– Хорошо, как скажете.

– Касандра, – измученный голос Мулцибера раздался около уха, – запомни простую истину – пролитые слезы еще никого не сделали слабее. Они – лишь инструмент, помогающий сделать тебя непобедимым. Если вдруг когда-то захочется выплакаться и высказаться, я всегда к твоим услугам.

– Не думаю, что у правителя континента и одного из Высших найдется на меня столько времени, – я усмехнулась.

Мулцибер резко затормозил и посмотрел на меня так, что я вся сжалась.

– Всегда, Касандра. Я всегда найду на тебя время.

Я едва заметно кивнула. Лишь когда Мулцибер продолжил идти ко двору, выдохнула. Он осторожно поставил меня на крыльцо и, обхватив мою ладонь своими пальцами, поднес ее и коснулся кожи поцелуем.

– Мне надо ненадолго отлучиться – на день или два. Если будут какие-то вопросы или пожелания, прислуга поможет и подскажет. На худой конец попроси Клерса.

– Это того сатира, который пил всю ночь и не давал спокойно спать жителям дворца?

Мулцибер издал низкий смешок.

– Да. Он буйный, но безобидный.

– Я надеюсь.

Тишина, которая повисла между нами, не смущала, наоборот – казалась уютной. Мы стояли напротив друг друга, Мулцибер удерживал мою ладонь, поглаживая ее большим пальцем, изучая лицо с некой заинтересованностью. Если уж суждено нам проживать под одной крышей какое-то время, то нет смысла делать существование невыносимым. К тому же, кажется, демон не так плох, как могло показаться на первый взгляд.

Я опомнилась первая.

– Вам пора. Не хочу, чтобы вы опоздали из-за меня.

Уголки губ Мулцибера дрогнули в улыбке, обнажая клыки. Отпустив мою руку, он расправил крылья и взмыл в воздух, подняв клубы пыли. Я стояла на крыльце и прижимала ладонь к груди, которую несколько мгновений назад касались губы демона. Что-то теплое разрасталось в душе – покой, благодарность, освобождение от невысказанных слов и невыплаканных слез. Солнце стояло высоко над горизонтом, согревая кожу своими лучами, нутро же расцветало, словно весенний бутон.

Глава 9 Жизнь

Встреча, которую ждал столько времени, принесет радость и страдания.

Тьма, окружающая со всех сторон, медленно начала отступать. Мне стоило больших усилий подняться с холодного каменного пола и осмотреться – серые выступы, высокий потолок были усеяны звездами, освещающими путь заблудившемуся путнику. Стоя на дрожащих ногах, я поднесла руки к лицу и судорожно выдохнула – кисти были человеческими, но с множеством ссадин и царапин, которые местами еще кровоточили. Светлое одеяние свободно свисало с хрупких плеч, оголяя заостренные ключицы и колени.

После кончины существа, заслужившие право на прощение и перерождение, рождались в обличье смертных, чтобы самим выбрать, кем стать в новой жизни. Я всхлипнула и ущипнула себя за локоть, чтобы осознать, что все это действительно правда, а не очередная злая шутка сестры. Обхватив себя руками, склонила голову вниз и прикрыла глаза, боясь задать вопрос, который столько лет тяготил душу. Шумно сглотнув, я почувствовала, как по щеке скатилась скупая слеза, готовая перерасти в рыдания. Прикусив нижнюю губу, издала сдавленный хрип, напоминающий предсмертный вой умирающего животного.

– Где мой сын?

Вопрос эхом отразился от каменных стен, вбивая слова молотом в голову. Я крепко зажмурилась, боясь, что мой вопрос так и останется без ответа. Яркий луч осветил лицо, согревая теплом. Сощурившись, я приоткрыла глаза и увидела вдали детскую люльку, которая плавно покачивалась из стороны в сторону. Покрывало из светлого шелка рассеивалось от каждого движения.

Я прижала ладонь ко рту, стараясь заглушить рвущиеся наружу крики. На негнущихся ногах дошла до люльки и замерла, боясь заглянуть внутрь. Слезы застилали взор, но я нашла в себе силы отодвинуть покрывало в сторону.

Младенец лежал посреди белоснежных простыней, посасывая большой палец во сне. Он был таким, каким я его запомнила – темные волосы пушком покрывали голову, миндалевидный разрез глаз, небольшой заостренный носик и ямочка на правой щеке. Ему был всего месяц, когда младенческое тело сожгли на ритуальном костре.

– Мое дитя… – сквозь рыдания прохрипела я, боясь разбудить сына. Едва касаясь, провела ладонью по его щеке и упала на колени, прижимая руки к лицу. Крики рвались из глубины души, которую разрывало на множество кусков, но я сдерживалась, заглушая все эмоции. Единственно важным было то, что сын со мной. Теперь со мной.

Ребенок закряхтел, и в одночасье послышались крик и плач, которые эхом отражались от стен. Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я быстро встала с колен и нагнулась над люлькой. Филипп, пару раз вскрикнув, заметил меня и резко замолчал. Пару мгновений он пристально изучал мое лицо, а затем агукнул и дернул ручками и ножками, радуясь возвращению. Я засмеялась сквозь слезы и подхватила Филиппа, крепко прижав к груди и вдыхая родной запах. Сын хаотично дергал руками и ногами, разговаривая на языке, известном ему одному.

Я осторожно присела на колени, затем на пол и медленно начала покачиваться из стороны в сторону, обхватив одной рукой тело Филиппа, а другой придерживая его за головку.

Мне было страшно, но тепло, которое разгоралось в душе, даровало надежду на лучшее. Мы снова встретились, пусть и по ту сторону Забвения. Я не смогла уберечь сына на земле, но теперь впереди целая вечность, чтобы я смогла доказать, как безумно скучала и любила его все эти годы.

Глава 10 Астарта

Признайся в пороках своих, да освободит это душу от тягот мирских.

Поправив съехавшее с плеча платье, я откинула подол наряда, прикрывая множество ссадин. Садовник, согревавший кровать каждую ночь, оперся локтем о матрас и смотрел на мой силуэт в зеркале с нежностью и влюбленностью, от которых меня чуть не стошнило. Собрав темные волосы в низкий пучок, я ущипнула себя за щеки и чуть прикусила губы, чтобы они налились алым оттенком. Хотелось перед встречей с отцом выглядеть ангелом, коим и являлась. Для него.

Усмехнувшись собственной мысли, я жестом в зеркале показала мужчине, чтобы тот собирался и как можно скорее покинул мои покои. Он тяжко вздохнул и резко поднялся с кровати, несколькими быстрыми шагами пересекая расстояние между нами, и обхватил со спины за талию, прижимая к своей груди. Его деревянные конечности спускались вниз по бедру, оставляя затяжки на платье. Наигранно взвизгнув от нахальства любовника, я что было силы ударила его по рукам и отпрянула. Развернувшись, выставила ладонь вперед, когда тот подался навстречу, и повела указательным пальцем из стороны в сторону.

– Фу, какой невоспитанный мальчик. Я же сказала – нельзя.

Не дожидаясь ответа, резким движением схватила одежды любовника – рабочие штаны и кофту – и насильно всучила. Схватив его за плечо, развернула и подтолкнула в спину ладонью в сторону выхода. Садовник пытался обернуться, что-то сказать, но я не позволила издать ни звука, призвав магию, которая плотным кольцом обвила рот любовника.

Грубо выставив мужчину за дверь, я помахала ему ладонью и послала воздушный поцелуй. Тот в последний момент вставил ногу. Дверь застряла. Я устало вздохнула, нетерпеливо спросив:

– Ну, что опять такое?

– Когда мы увидимся? – Хриплый от волнения мужской голос отражался от стен, и я, боясь, что может услышать отец, тихо прошептала, склонившись к уху любовника:

– Я дам знать. А пока отправляйся домой, пока тебя не встретил мой отец.

Садовник подался телом вперед и оставил грубый поцелуй в уголке губ. Я с силой вытолкнула его ногу и облегченно выдохнула, когда осталась в комнате одна. Прислонившись к двери, скрестила за спиной руки и прижалась затылком к прохладной древесине, окинув взглядом беспорядок в комнате. Одеяло и подушки валялись на полу в хаотичном порядке, матрас чуть съехал с кровати, все баночки и склянки, которые стояли на моем туалетном столике, валялись по углам.

От воспоминаний приятное тепло растекалось по низу живота, заставляя блаженно застонать и прикрыть глаза. Магия, которой я напитала свое нутро, ждала часа освобождения, сладко посапывая.

Со дня, когда я просила отца написать пригласительное письмо Мулциберу, прошла без малого неделя. Но каждый раз, когда пыталась завести про это разговор, мужчина отнекивался множеством дел и спешно покидал комнату. Я пыталась подловить его утром или в обед, когда он пил чай и наслаждался тишиной, но и тогда ждала неудача. Отец, завидев мой силуэт в дверях, давился горячей жидкостью, едва ли не расплескав ее из носа, кашлял, как холерный пес. В таких случаях я подходила к мужчине и стучала по спине так сильно, что его тело подавалось вперед, чуть ли не падая со стула. Когда отец переставал кашлять и выпрямлялся, он смотрел на меня с неким раздражением, а затем просто-напросто сбегал, не сказав ни слова.

Такое поведение говорило лишь об одном – письмо брат не получал, поскольку его никто и не отправлял. Отец под прицелом смертельной магии не соизволит пойти на такой сумасшедший шаг, а мать, подобно смиренной овце, не сможет возразить мужу.

К моему стыду, я не помнила Мулцибера. Его лицо каждый раз всплывало перед глазами размытой картинкой, которая никак не хотела воссоединяться воедино. У нас, у демонов, была особого рода связь – те, кто порожден проклятым чревом, могли найти второго обладателя похожей магии даже на расстоянии. Порой, сидя за чтением книг или расшифровкой старинных заповедей умерших богов и мойр, я могла улавливать в воздухе слабые отголоски магии брата, которая напоминала на вкус апельсин с корицей. У каждой силы свой вкус: мой – свежая выпечка, отца – ладан и терпкое вино, а вот мать… я долгое время не могла понять, почему не чувствовала вкус ее силы. Но чем старше становилась, тем больше пазл в голове складывался воедино.

Я не хотела шантажировать собственную мать, но они с отцом не оставили мне другого выбора. С каждым годом зов крови терзал душу, заставляя воссоединить мою магию с силами Мулцибера. Я сидела днями и ночами, читая сказания богов и мойр, пытаясь разобраться, какой дар был у брата.

Первый потомок ангела в облике демона отравит чрево, которое больше не сможет возродить свет. Он будет способен слышать голоса, чувствовать страх и похоть, манипулировать живыми существами, навязывая свою волю, и управлять мертвыми, что будут откликаться на каждый его зов. Тьма, что разрастется в нем, будет заточена в клетку светом. Демон, порожденный в проклятой утробе, – это Армагеддон, который пока не догадывается о своем могуществе. Но когда познает его, тогда все души, что погублены собственными пороками, будут умолять первого потомка прекратить вечные мучения и агонию, что пришли за ними под покровом ночи. Все существа, рожденные после, имеют лишь слабые отголоски могущества и магии – возможность чувствовать вкус власти, впитывать пороки и страхи, множа собственные силы, принимать другой облик.

Потомок ангела в облике демона. Отравленное чрево.

Несколько лет прошло, прежде чем я поняла истинное, сокрытое значение этого пророчества мойр. Мне стало в какой-то момент интересно, почему же у ангелов родился демон, который перенял такое могущество и был благословлен самой Смертью. Многие годы мне приходилось скрывать правду от отца, боясь, что он в порыве гнева может убить жену. Мать в какой-то момент начала догадываться, что я знала, – ее беглые взгляды, плотно поджатые губы, нервные заламывания пальцев, когда заводила двоякие разговоры, ходя по острию ножа.

И сейчас, стоя посреди полуразрушенной комнаты после близости с садовником, я поняла, что больше оттягивать смысла не было. Зов крови становился невыносимым. Я могла проснуться посреди ночи, услышав вой за окном, могла впасть в уныние, когда видела силуэты мужчин, которые смутно напоминали Мулцибера. Мое настроение менялось каждый час – утром я сидела, пила чай за столом с родителями, в обед – раскидывала вещи по комнате и, крича, топтала их, словно червей после дождя. Вечер обычно проходил на плачевной ноте – закрывалась в комнате, тихо всхлипывая и всматриваясь в лунный диск, а затем провалилась в беспокойный сон до утра. И тогда все начиналось сначала.

Мне хотели вызвать лучших лекарей, но я наотрез отказалась. Не хватало еще, чтобы у меня в мозгах и кишках копался какой-нибудь Дройн, вынося один вердикт для все больных – больше проводить времени на свежем воздухе и радовать себя без повода какими-нибудь мелочами.

Отец втайне все-таки позвал Дройна, и это стало его самой роковой ошибкой. Рано утром они на пару проникли в мои покои и, пока я спала, начали слушать легкие, биение сердце и проводить прочие опыты, которые были известны только лекарям. Я проснулась от того, что кто-то со своей магией ударил меня в виски, отчего в ушах зазвенело.

Первое, что я помню – это распахнутые от ужаса глаза отца и миролюбивая улыбка Дройна. Второе – как избиваю последнего руками и ногами, свешиваясь через руку родителя, подобно мешку с картошкой. Лекарь, вжавшись в стену, прикрывал лицо руками и произносил слова извинения на ломаном языке, картавя.

– Плошу… мадам… мисс…

– А я просила тебе дробить мне голову?! Отвечай, чертов мозгоправ!!!

Отец пыхтел и ругался, пытаясь оттащить меня в сторону, но одной рукой я крепко вцепилась в дверцу шкафа, которая с противным скрипом распахнулась. Единственным желанием было засунуть туда голову Дройна и пару раз приложить, чтобы он понял истинную прелесть своих методов. Когда на моем лице медленно расползлась дьявольская улыбка, напоминающая звериный оскал, лекарь яростно замотал головой. Свободной рукой я вцепилась в его рубашку и дернула на себя так, что его нос с хрустом ударился о мой лоб. Дройн закричал от боли, а я наконец-то обмякла в объятиях отца, который смотрел на меня с ужасом.

От воспоминаний медленно растеклась улыбка. Оттолкнувшись от двери, я не удосужилась прибраться в комнате и, накинув легкое красное платье, которое едва прикрывало колени, приняла облик ангела. Пару раз взмахнув светлыми крыльями, подмигнула собственному отражению.

Выйдя из комнаты, я направилась прямиком к матери, чтобы выяснить все. Сумеречные тени на стенах коридоров вырисовывали разные узоры – казалось, что сейчас на тебя набросится неупокоенная душа, а следом силуэт превращался в плачущую деву, которую убили на кровавом ритуале. Босыми ногами я ступала по ворсовому светлому ковру, приятно щекотавшему кожу.

Я предугадала вечер, когда отец был занят ангельскими делами – помогал молитвами возвращать душу из ада на путь исправления, выстраивать церкви, соборы и храмы, где нес дневную и ночную службу. Почти никто не видел меня в моем истинном, демоническом обличье, кроме матери. Именно она-то внушила мысль, что нельзя демонстрировать свою силу, что надо быть смиренной и покорной, не переча отцу и судьбе. Только мать не учла одного – наша связь с Мулцибером крепла с каждым годом все больше, и наконец наступил рубеж, перейдя который ты отрубал путь к прошлой жизни.

Мой визит к матери был неким актом прощания и получения долгожданных ответов, которые я знала, но хотела услышать из ее уст.

Собравшись с мыслями, три раза постучала в массивную дверь, где грубой резьбой были изображены ангелы, возвышающиеся над сгубленными душами – возродившиеся вершили правосудие над теми, кто оступился, поддался порокам и стал частью их тьмы, влекомый вечными радостями. Посреди стояла женщина, одетая в белоснежные одеяния, – в одной руке она держала кинжал, в другой – святую воду, капавшую на загубленную душу. Ее лицо было прикрыто вуалью, позволяющей рассмотреть лишь глаза – пустые, безжизненные, подневольные. Как у матери.

В ответ была тишина. Когда я занесла руку для очередного стука, дверь чуть приоткрылась. На пороге стояла мать, смотревшая на меня с неким сомнением и настороженностью. Убедившись, что никого в коридоре нет, я смахнула морок и предстала перед женщиной в истинном обличье, которое за столько лет она успела позабыть. Мать дернулась, будто от пощечины, заметив, как светлые крылья заменились на черные как смоль, с красным вкраплением, глаза налились кровью, а над нижней губой выступили острые клыки.

– Поговорим, мама?

Я скрестила руки на груди и с упоением наблюдала за тем, как сомнение в глазах матери сменяется на отчаянную безысходность. Она замешкалась, тяжело вздохнула, но все-таки открыла дверь, чтобы я смогла пройти. Оказавшись внутри, я встретилась с мраком, который окружал со всех сторон, рассекаемый лишь жалким пламенем свечи. Не сдержала усмешки, когда увидела в углу кожу женщины, растянутую до такой степени, что опустошенные руки и ноги напоминали выпотрошенное чучело.

– Пожалуйста, обойдемся без лишних слов.

– Как скажешь, мама. Или мне лучше называть тебя Астартой, родная?

Глава 11 Клерс

Порой разговорами можно решить многое.

Я был уверен в том, что всю ночь мое тело протыкали остроконечными пиками. Солнечный свет нещадно слепил глаза, в которые, казалось, насыпали груду песка. Я раскинул руки и ноги звездой на кровати и пытался сделать полноценный вдох, но каждый раз тошнота подкатывала к глотке, заставляя проглатывать горькую слюну. Если бы я умер и попал в ад, то наверняка бы чувствовал себя лучше, чем сейчас.

Я перекатился на бок, и меня чуть не стошнило овощной похлебкой. Волна стыда окатила моментально. Я протяжно застонал и, выпрямившись на дрожащих руках, сел на кровати, свесив с нее копыта и сложив локти на мохнатых коленях. Ламия наверняка уже пожаловалась Мулциберу, и теперь оставалось отсчитывать минуты до прекрасного разговора, где этот демон будет устраивать мне промывку мозгов.

Клерс, нельзя столько пить, я не собираюсь тебя искать в какой-нибудь мойрами забытой канаве, в которой будешь попивать вино и горланить непристойные песни. Ты позоришь в первую очередь память о своем отце. Я твой друг, но если придется применить силу, чтобы образумить, сделаю, не моргнув. И обижаться будет не на кого.

Вспомнив об отце, я зарылся лицом в лапы и издал протяжный стон. Запах алкогольного перегара ударил в нос, отчего меня чуть не вывернуло прямо на пол. После той ночи в лесу нам так и не удалось толком поговорить с Касандрой, оставив между нами не поставленную точку.

Смерть Джойс стала для меня ударом. Признаться, я не ожидал от себя подобной сентиментальности, но оказавшись на краю пропасти, понял, каково это – смотреть в глаза Смерти и знать, что вскоре она придет за тобой. Мы не были близки с женщиной, но почему-то сейчас ее потеря ощущалась особенно остро. Не слышалось привычное бормотание в коридоре в полнолуние, желание придушить голыми руками, стоящее в глазах. Мне не хватало этого больше, чем хотелось бы в этом признаваться.

Каждый заглушал свою боль потери по-своему – я предавался алкоголю, пытаясь забыться, Мулцибер крушил и ломал все, что только под руку попадалось. Та ужасная ночь до сих пор стояла перед глазами – истинная сущность, которая обуяла демона, фея, что с дрожащими руками пробиралась сквозь толщу багровой магии, чтобы достучаться до разума Высшего. В глубине души я надеялся, что Мулцибер замкнется в себе и лишь я смогу помочь. Но Касандра что-то сделала с демоном, поскольку на следующее утро он встал, словно ничего не произошло. Свою нерастраченную ярость он направил на бой с вурхэнгсоном, к моему удивлению, признавшего фею. Я сам не стал свидетелем этого, но прислуга, которая всегда видит и слышит больше, чем надо, перешептывалась в коридорах, в комнатах, на кухне.

Когда тошнота наконец-то отпустила, я убрал ладони от лица и выгнул спину дугой, услышав, как хрустнули сместившиеся позвонки. Спрыгнув с кровати, смыл с себя горечь и вышел в коридор, где почти что столкнулся с Касандрой, которая шла с задумчивым видом в свои покои. Если бы я не окликнул фею, она даже не обратила бы на меня внимания, погруженная в собственные мысли.

– Касандра, – хрипло произнес я скрипучим голосом, который напоминал несмазанные железные петли. Девушка вздрогнула и резко повернула голову в мою сторону. Увидев меня, Касандра натянула вежливую улыбку.

– Мы можем поговорить?

Фея несколько мгновений молчаливо стояла, опустив руки вдоль тела, а только потом медленно кивнула. Распахнув дверь в свою комнату, Касандра пропустила сначала меня, а затем вошла сама. С горечью заметил, что в комнате девушки не было вина, которое помогло бы мне возродиться после буйной ночи. Касандра, склонившись над туфлями и пытаясь расстегнуть застежку, горько усмехнулась, поняв, в поиске чего я рыщу глазами.

– Я не пью. Если ты хотел вина, то точно ошибся дверью.

– Язвишь?

– Констатирую факты.

Откинув туфли с ног поочередно, она издала стон облегчения. Пересекая комнату, Касандра подмигнула на ходу и издала сдавленный смешок, когда я удивленно моргнул глазами.

– Садись.

Фея указала кивком головы на стул, который стоял рядом с кроватью, но я мотнул головой, безмолвно говоря, что лучше постою.

– Сядь.

От властного тона Касандры я растерялся и, не помня себя, нерасторопно залез на стул, упершись спиной в деревянную поверхность. Фея как ни в чем не бывало разлила чай, который стоял на столе в углу комнаты, в две чашки и, прислонив ладонь к одной, что-то тихо начала нашептывать. Светлая магия медленно растеклась по ее коже, впитываясь легкой дымкой в горячую жидкость. Довольно улыбнувшись, Касандра схватила одну чашку и протянула мне:

– Пей.

– Но я…

– Пей, – едва ли не прорычала Касандра. Я судорожно схватил чашку, обжигая ладони, и одним глотком осушил ее. Горячий напиток ошпарил горло, отчего я закашлялся и едва не свалился со стула, когда фея постучала пару раз мне по спине. Отдышавшись, я поднял взгляд на Касандру, которая села напротив на край кровати и пила чай маленькими глотками, наблюдая за мной поверх чашки. Открыл рот, чтобы спросить, что она сделала, но затем резко захлопнул его. Чай не только согрел нутро, но и почти что изничтожил похмелье. Горечи больше не было, глаза не щипало, руки и ноги не подрагивали, будто я пробежал без малого десяток километров.

– Спасибо…

– Ерунда, – отмахнувшись, произнесла Касандра и поставила чашку на стол, – так о чем ты хотел поговорить?

Я не хотел сразу задавать вопрос в лоб, поэтому начал издалека.

– Как тебе здесь, во дворце? Все нравится?

Касандра в ответ лишь склонила голову набок – в ее глазах отразилось веселье, хотя лицо – словно непробиваемая каменная маска.

– Тяжело, должно быть, оказаться здесь… вот так сразу… а почему ты здесь, кстати? – не сдавался я.

– Мною хотели овладеть, но не знаю, какую из мойр благодарить, потому что Мулцибер оказался поблизости и спас. Хотя это слишком громкое слово, в моем-то случае.

– Почему? – резко выпалил я, подавшись телом вперед, желая узнать новые подробности.

– Ты разве не знал? Когда одно магическое существо спасает другое, последний должен отплатить за это. Цена должна быть соизмеримой, иначе ты до конца своих дней будешь ходить в безвольных прислужниках, отрабатывая спасение.

Вино еще не до конца выветрилось из головы, и первое, что я произнес, повергло Касандру в неописуемое веселье.

– Чтобы освободиться от долга, тебе надо… спасти Мулцибера от насилия?

Несколько секунд Касандра сидела с каменным выражением лица, а затем рассмеялась. Ее звонкий голос отразился от стен, вызывая улыбку на моих губах. Я так давно не слышал искреннего смеха, что на душе сразу стало тепло.

– Святые мойры, нет. От этого я его спасать точно не буду. Не в этот раз. Можно спасти жизнь, помочь излечиться от сильного недуга, да что угодно, что не стал бы делать просто так любой из нас.

– Но тогда… ночью и утром… разве ты не спасла его? – осторожно спросил я и пристально посмотрел на фею, от веселья которой не осталось и следа. Неглубокая складка залегла между бровей, плотно сжались губы, а глаза слегка сощурились, как у дикой кошки.

– Это не отменяет того факта, что больше мне некуда идти. Если я вернусь в поселение, то где гарантии, что подобное не повторится? Не хочу просыпаться ночью от каждого шороха, думая, ветер это гуляет между дырами в стене или пришел проведать друг, который так и жаждет сломать и надругаться. Лучше быть ручным зверьком для Высшего, помогая излечивать подданных, нежели вернуться туда, где тебе не рады.

– Мулцибер никого никогда не считал ручным зверьком, – резко произнес я, заступаясь за демона, – его сущность не делает демона плохим. Он справедливый, местами грубый и молчаливый, но никогда не даст в обиду тех, кем дорожит, и сделает все, чтобы их осчастливить.

Касандра, должно быть, уловила нотки грусти в моем голосе. Она подалась телом вперед и обхватила мои мохнатые лапы своими теплыми пальцами, чуть сжав их. В ее взгляде не было насмешки, лишь сострадание и понимание.

– Расскажешь?

Мы просидели так несколько минут. Когда фея чуть заметно мотнула головой и начала выпрямляться, освобождая ладони от хватки, я шумно втянул воздух через нос и медленно, перебарывая себя, начал рассказывать обо всем, о чем помнил – о смертельной болезни, которой подвергался любой сатир, о Смерти, что приходила во сне и посылала морок при свете дня, о том, что перед тем, как излечиться, я встретил фею, едва дышавшую на могиле отца. От последнего воспоминания тело девушки дернулось, будто от удара хлыстом, но она упорно продолжала удерживать мою ладонь в своих руках. Между нами струилась светлая магия, что окутывала тела и дарила чувство освобождения – от собственных страхов, боли, горечи потерь. Когда я закончил рассказ, Касандра тихо произнесла:

– В ту ночь, когда нашел меня… я видела призрак твоего отца – он просил освободить его душу от земного заточенья. Вы с ним очень похожи внешне, словно две капли воды. Но его слова не выходят у меня из головы.

– Какие?

– Что это Смерть заставила его прийти и даровать свободу, заведомо зная, что любое прикосновение моей магии к загробной жизни может обернуться погибелью.

– Если ты знала, что можешь умереть, зачем тогда ввязалась в это?

С минуту Касандра молчала, а потом произнесла тихим, пронизывающим до костей холодным голосом:

– А ты бы поступил по-другому? Я уже говорила Мулциберу, скажу и тебе – мне нечего терять. Я никто, понимаешь? Никто не будет оплакивать мою смерть, никто не вспомнит, что на свете когда-то жила фея, никто не будет сожалеть об утрате. Изо дня в день задаю себе один вопрос – кто я и для чего была рождена? Сколько бы ни взывала к мойрам, все оставалось без ответа.

Касандра резко встала с кровати и начала ходить по комнате из угла в угол. Ее крылья подрагивали, выдавая ее волнение.

– Я могу чем-то помочь?

– Оставь меня одну, пожалуйста. Ненадолго.

Хоть тон феи и был вежлив, но в нем сквозило что-то схожее с растерянностью. Я осторожно слез со стула, подошел к двери, стараясь не налететь на девушку, которая металась из стороны в сторону, и, прежде чем покинуть ее покои, тихо произнес, в надежде, что Касандра услышит:

– Если что, я буду в своей комнате. Спасибо, что доверилась и выслушала.

Осторожно прикрыв дверь, я оставил Касандру одну, надеясь, что ее мысли прояснятся, а тревога в душе сойдет на нет.

Глава 12 Йенс

Порой искоренить болезнь оказывается не так просто.

Тьма давила со всех сторон. Казалось, что она проникала в легкие, разъедая их изнутри. Я лежал на деревянном полу, отсчитывая вслух удары своего сердца.

– Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…

Жизнь вокруг будто замедлилась – множество голосов слились в единую какофонию звуков, жители, приходившие ко мне, чтобы проведать и накормить, представали единым размазанным полотном, по которому небрежно провели кистью.

Тени, что клубились в каждом из углов, смотрели своим хищным взглядом и жадно облизывались, словно стервятники, которые вот-вот будут пировать падалью. Но только умирать я не собирался. Существование превратилось в колесо, из которого не выбраться, – утром Злата приносила завтрак, кормила с ложки, как немощного, молча убирала посуду и оставляла дверь открытой, чтобы впустить в комнату свежий воздух. В обед появлялась какая-то из дриад, умывала меня, пока я стоял около мыльного таза, подобно каменному изваянию. Многие считали, что мой разум повредился после того, как Касандра покинула селение, но я был слишком слаб, чтобы сказать им, что это не так.

Поначалу я хотел проникнуть ночью во дворец к демону и убить их вместе с феей, пока они спали. Но будто кто-то дергал за нить судьбы каждый раз, когда в голове возникали такие мысли, мол «прекрати, Йенс, это не решит проблему, тебе не станет от этого легче».

Станет. С каждым днем мне становилось все хуже – темные силуэты в углах комнаты касались во сне, вкладывая в голову чужие голоса и крики, от которых хотелось оторвать уши и закричать следом, разделяя боль незнакомцев. Когда я бодрствовал, лежа на полу и отсчитывая биение собственного сердца, тени опасались приближаться и кидали жадные, озлобленные взгляды.

Жители Джомсона не видели силуэты, поэтому спокойно заходили в мою хижину и делали повседневные дела – меняли смятые потные простыни, наливали в медный таз свежую воду и клали на табурет пучок лаванды, которая, как они считали, отпугивала темные силы. Только все это неправда. Истинную тьму не отпугнет ни одно растение, несущее очищающее воздействие не только на тело, но и на душу.

Скрестив руки на груди, я хрипло продолжал отсчет, чувствуя, как легкий ветер проскользнул через дверную щель.

– Сорок два, сорок три, сорок четыре.

– Я бы посочувствовала тебе, не будь ты так жалок.

Отрешенным взглядом я обернулся на голос, устало выдохнул и прикрыл глаза, стараясь прогнать морок.

«Лучше бы я сошел с ума, нежели вновь встретился с ней», – промелькнувшая мысль вызвала у меня полуулыбку.

– Могу организовать это в два счета, только скажи. Ты знаешь, что я мастер в том, как свести с ума.

– Что тебе надо?

– О, наша пташка очнулась от дурного сна и заговорила? Верный признак того, что ты идешь на поправку.

– Я не болен.

– О нет, Йенс, болен.

Я слышал, как отстукивали туфли Смерти по деревянному полу с таким остервенением. Она все такая же, какой я помнил ее в момент нашей первой встречи, – часть лица привлекательная, девичья, которая, должно быть, осталась в память о прежней жизни, вторая – череп, где местами свисала гнилая плоть, вокруг которой вились черви, пытаясь забраться поглубже и полакомиться.

– Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?

Мой обреченный голос, прозвучавший с неким раздражением, эхом отразился от стен. В ответ послышалось веселое хмыканье Смерти, которая, судя по шороху одежд, присела рядом на колени. Одной рукой девушка обхватила мой подбородок, и, сколько бы я ни сопротивлялся, ее железная хватка властно, но осторожно повернула голову на себя. Продолжал держать глаза закрытыми, не желая смотреть на Смерть, которая бесцеремонно лезла в мою жизнь и пыталась раздавать свои никому не нужные советы.

– В последнюю нашу встречу ты пытался меня убить, но мое мертвое сердце прощает тебя. В последний раз. Столько раз оступался, столько раз творил зло… разве этому я тебя учила, Йенс? Неужели ты ничего не понял?

– Отстань от меня.

Я низко зарычал и выставил верхнюю челюсть вперед, напрочь забыв, что сам избавился от собственных клыков. Магия Смерти проникала в тело, лишая контроля и возможности двигаться, но мысли, разум, воспоминания и эмоции все еще принадлежали мне одному. Девушка, продолжая удерживать мой подбородок одной рукой, второй провела по закрытым глазам, и невидимая сила насильно их распахнула. Яркий солнечный свет ударил по глазам. Зашипев, я пытался вновь окунуться в сладостное забвение тьмы, но Смерть не дала этого сделать. Она привстала, но ее магия продолжала контролировать меня. Я медленно поднялся, подслеповатыми от солнечного света глазами обвел поляну, на которой мы оказались.

В десятке метров деревья с зелеными ветвистыми верхушками упирались высоко в голубое небо, где плыли облака. Три пегаса резвились в воздухе – их серебристого оттенка оперение покрыто рунами и изображениями мойр. Вдалеке бегали кентавры, сатиры, по всей поляне лежали ламии, греющиеся в солнечных лучах. Их девичьи лица выражали умиротворение, спокойствие, растекались улыбка, от которых что-то теплое возрождалось в душе, змеиный хвост подрагивал каждый раз, когда лесные духи, играясь, пытались ущипнуть существо за его кончик и утащить в свое логово.

Существа ждали, когда провидицы скинут оковы сна и возродят свою эру правления. В их руках была сосредоточена несметная власть, позволяющая им даже по ту сторону Забвения наблюдать за каждым человеком и существом. Руками, разумом и справедливостью мойр были Высшие, но и они не знали всего, что творилось во владениях Жизни и Смерти.

– Знаешь, куда мы попали, Йенс?

В ответ я промолчал, наблюдая как завороженный за тем, как магические существа развились в солнечных лучах и просто наслаждались дарами, позволенными им Жизнью и Смертью после гибели. Лишь всмотревшись, увидел, что каждый из них был помечен темной меткой: нарисованная могила, железный крест на которой раскололся пополам – одна часть воткнута в землю, другая лежала чуть поодаль, где извивались черви.

– Что это?

– Это пристанище душ, которые ты сгубил, Йенс. Они ждут, когда ты умрешь, чтобы поквитаться за свою судьбу.

Внезапно небо заволокла грозовая туча. Следом послышался раскат грома, и яркая вспышка молнии осветила небосвод. Существа, как один, замерли.

– Что это за чертовщина? – выкрикнул я, стараясь перекричать гром.

– Возмездие.

Смерть растворилась в воздухе, оставив после себя лишь темную дымку, которая медленно таяла и оседала на землю. Существа медленно выстроились в одну линию и устремили безжизненный взгляд на меня. С их тел падали куски плоти, глазные яблоки стекали по лицу кровавыми водопадами, рты изогнулись в зверином оскале. Языком существа слизывали алую жидкость с собственной кожи и издавали стоны наслаждения. Я сделал пару шагов назад, но ткнулся спиной в массивное дерево. Шумно втянул воздух, не в силах пошевелиться из-за парализующего страха.

Ламии, мгновение назад греющиеся в солнечных лучах, поднялись на кончик хвоста и, чуть покачиваясь, заскользили по траве в мою сторону. Из их ртов виднелись два острых клыка, откуда стекал вязкий яд. Тело, покрытое чешуей, теперь напоминало броню, которое существо будет использовать в бою. Каждая из убитых душ направлялась в мою сторону, желая отомстить. Я пытался сделать шаг в сторону, заглушая страх, но костлявая рука, пробившаяся сквозь землю, ухватила за лодыжку и потянула на себя.

Когда между существами и мной осталось не более метра, я закричал, почувствовав, как одна из ламий набросилась и вонзила в шею клыки.

Подпрыгнув на полу, я судорожно схватился за шею, где был укус, но ничего не почувствовал – ни шрама, ни раны, ни вспоротой кожи. Сердце билось где-то в глотке, и, чтобы немного успокоиться, я часто задышал.

«Сон. Это был всего лишь сон».

Тело трясло от страха и воспоминаний существ, которые оказались по ту сторону Забвения, поджидая, когда моя душа вернется. Тени, что стояли в углах, хихикали и указывали на меня своими изуродованными пальцами, напоминающими иссохшиеся ветви.

Превозмогая боль, я поднялся на ноги и зарычал на каждую из теней. Они, как одна, вжались в стены и издали испуганные крики, так схожие с человеческими. Подойдя к зеркалу, я провел ладонью по лицу и издал стон разочарования, увидев собственное отражение – серый оттенок кожи стал похож на мокрую землю, стертые клыки напоминали человеческие зубы. Что было сил ударился головой о стекло, отрезвляя мысли и чувства через боль.

Пришло время брать жизнь в собственные руки и делать то, что велит сердце и душа. Сейчас они нашептывали, чтобы я вернул то, что мне принадлежит по праву, – Касандру.

Глава 13 Касандра

Способен ли он на предательство, фея?

Я нежилась в горячей лохани, наслаждаясь уединением. Хаотичные мысли успокоились, даруя блаженное спокойствие.

Облако пара, которое поднималось над водой, вырисовывалось в различные узоры – петли, листья деревьев, пламя. Я любовалась каждым росчерком природы, наслаждаясь покоем.

Облокотившись руками о бортики, я прикрыла глаза и, сама того не заметив, задремала.

Мулцибер сидел во главе стола и перекладывал с места на место многочисленные бумаги, нахмурив брови. Шрам на лбу уродливым узором подчеркивал грубые черты лица. Одет демон был в распахнутую белую рубашку и темные штаны, которые подогнул до щиколоток. Около ног багровым туманом простиралась магия, заполняющая собой все пространство вокруг. Вурхэнгсон, которого я видела на поляне, смиренно сидел в углу и посапывал – его тело поднималось и опускалось, как у живого существа, морда лежала на скрещенных лапах, откуда, словно штыки, торчали острые когти, готовые вспороть брюхо любому, кто нарушит покой мертвеца.

В комнату, где сидел Мулцибер, вошел один из Высших – джинн. На его суровом лице отразились удивление и некое осуждение, а затем существо начало отчитывать Мулцибера. Слов я не могла разобрать – слышались лишь приглушенные звуки, доносившиеся будто сквозь толщу воды. Демон, который до этого изучал бумаги, медленно опустил их, скрестил руки в замок и положил на них подбородок, усмехнувшись. Он с некой издевкой наблюдал за жалкими попытками джинна донести что-то, казалось, важное. Как только Высший закончил тираду своего негодования, Мулцибер что-то ответил ему, отчего тот нервно дернул кончиком дымчатого хвоста. Мертвец, дремавший в углу, приподнял голову, зевнул и зло уставился на джинна. Пару минут мужчины о чем-то переговаривались, а затем Высший вышел из комнаты, оставив демона одного.

Тот вновь погрузился в изучение бумаг, откладывая какие-то на край стола, а другие просто уничтожая в руках собственной силой.

Из-за магии я не могла толком рассмотреть, что находилось в комнате, кроме стула и стола, но отчетливо увидела деревянную дверь с резным узором, в которую вошла девушка лет двадцати пяти. Ее голубоватого оттенка волосы струились по спине до лопаток, чуть вздернутый нос, ярко накрашенные алые губы и миндалевидные глаза темного цвета. Из одежды – простое атласное бежевое платье с серебристой вышивкой на длинных рукавах. Она ступала босыми ногами по деревянному полу, не сводя пристального, хищного взгляда с Мулцибера. Демон не обращал на нее никакого внимания ровно до тех пор, пока ее ладонь не коснулась обнаженной груди мужчины. Он отложил бумаги в сторону одним плавным движением, освобождая поверхность стола, и привлек к себе на колени незнакомку, которая тут же обвила шею Мулцибера руками. Демон смотрел на девушку с неким вожделением, одной рукой приподнимая подол ее легкого платья. Незнакомка поерзала на коленях мужчины, прикусила нижнюю губу и часто задышала. Ладонь демона скрылась в складках платья, отчего девушка выгнула спину и закричала так, что ее было слышно даже сквозь толщу воды. Одна рука обхватила рог Мулцибера, вторая вцепилась в стол с такой силой, что побелели костяшки. Ее бедра подрагивали в такт движению ладони демона, который впитывал каждую каплю вожделения, множа собственные силы.

Мне хотелось скрыться, сбежать из этого места, но что-то насильно удерживало. Я продолжала наблюдать с неким разочарованием за ласками Мулцибера. В один момент его взгляд встретился с моим, и демон подмигнул, изогнув шрамированный рот в ухмылке.

В следующее мгновение я проснулась и втянула воздух через рот. Оглядевшись, поняла, что заснула в лохани, и все это был лишь сон… или нет?

Я тут же вылезла из воды, остервенело вытерла кожу полотенцем, откинув его в сторону, и прошла в комнату. Порывшись в шкафу, нашла лазурного оттенка шелковую рубашку с небольшим воротником около горла, темные кожаные штаны и высокие сапоги. Чертыхаясь, вспоминая сон, я натягивала одежду так яростно, что чуть не упала на пол, когда пыталась просунуть ногу в обувь. Сделав низкий хвост, вышла в коридор и под недоуменные взгляды прислуги вышла из дворца, в глубине души молясь о том, что смогу найти дорогу к священным деревьям. Какая-то невидимая сила тянула к ним, напоминала тоску по родному дому, которого, как оказалось, у меня никогда не было.

На улице начинали сгущаться сумерки. Где-то вдалеке слышались вой волков и уханье сов, готовившихся к ночной охоте. Я сошла со ступенек и резко затормозила, будто наткнулась на невидимый барьер. Оглядевшись в поисках преграды, ничего не почувствовала и не заметила.

Помоги… освободи…

Знакомые голоса вновь прозвучали в голове, вызвав холодок по спине. Я стояла на месте и оглядывалась как одержимая, пока не наткнулась взглядом на три дерева, стоявшие чуть поодаль от остальных. Как только сделала шаг навстречу, барьер исчез, позволяя свободно передвигаться по поляне. Я подошла к деревьям, почтительно поклонилась каждому, сама не зная почему. Те в ответ чуть изогнулись от порывистого ветра и зашелестели листьями.

Я чувствовала, как любопытные взгляды прислуги сверлили между лопаток, но мне было все равно – желание выяснить, что происходит с деревьями, оказалось сильнее. Прижав к одному из них ладонь, не почувствовала того биения, что отозвалось впервые тогда, во время прогулки с Мулцибером. Будто сама жизнь покинула его, оставляя лишь оболочку, которая со временем превратится в прах и сгниет в родной земле.

Мертво… оно вернулось домой…

Два дерева, что стояли рядом, зашелестели листвой, привлекая внимание. Я мысленно пожелала погибшему покоя в Забвении и даровала свою магию. Но вместо этого некогда зеленые листья окрасились в желтые, превращаясь в прах, массивный ствол, издав скрежещущий звук, раскололся пополам и с гулом упал на землю. Из древесины, словно паразиты, полезли червеобразные существа – их темные тела скукоживались с каждым движением, множество мохнатых лапок цеплялись за крону, пытаясь скрыться от заходящего солнечного света, на кончике хвоста едва заметное острие, с которого стекала алая жидкость.

Не бойся, они не причинят вреда… Эти черви – часть воспоминаний, которые остались у души перед тем, как она канула в Забвение.

Все это казалось чистым безумством. Но вспоминая слова Смерти, я чувствовала, что все так, как должно быть, что все, что происходит сейчас, – правильно.

Ты не сумасшедшая… – будто прочитав мои мысли, произнесло безмолвно одно из деревьев. Судя по тону, шелесту листьев, со мной все время разговаривало оно одно. Второе дерево безмолвствовало, словно не желало участвовать в разговоре с феей, которая безжалостно вторглась в их владения.

Наступит час, когда придется сделать выбор – любовь или долг. Разум или сердце. Все то, что было дорого, обратится в пыль. Откроется правда на многое, что от тебя скрывали, но стоит лишь дождаться часа. Священный огонь пробудился, освобождая континенты от загубленных душ. Смерть, которая погибает, успела возродить себе преемника, но не учла одного – за власть будут бороться двое. Жизнь скоро вдохнет свои силы в ту, что воссоздана из праха и боли. Осталось недолго…

Голос резко смолк. Я подалась телом вперед и коснулась ладонью сначала одного дерева, потом второго, но не услышала привычного отголоска. Теперь передо мной стояли лишь массивные стражи леса, крона которых приятно скрипела от ветра, гонимого с севера, а листва радовала глаз насыщенными зелеными оттенками.

Прислонившись лбом к одному из уцелевших деревьев, прикрыла глаза и втянула прохладный воздух, где витал аромат жасмина, лаванды и терпкого вина.

Негромкий шорох за спиной и женский голос, который прорезал природную тишину, заставил меня обернуться. Оттолкнувшись руками от дерева, прислонилась к нему спиной, чтобы скрыться от незнакомки, что уверенным шагом направлялась в мою сторону. Ее темные длинные волосы собраны в тугую косу, маячившую за спиной при каждом движении, алого оттенка глаза смотрели с заинтересованностью и азартом, острый нос и пухлые губы, ямочка на подбородке, которая мне кого-то напоминала…

Поняв, что скрываться уже не было смысла, я с некой опаской сделала пару шагов навстречу незнакомке, которая остановилась в паре метров от меня.

– Я могу вам чем-то помочь? – спокойно, хладнокровно спросила я, хотя все внутри бунтовало и призывало промолчать. Что-то в этой девушке настораживало, но ее природное обаяние и силу не смогли скрыть ни одежда, ни потрепанный вид. В этот же момент она распахнула свои золотисто-бирюзовые крылья, которые на контрасте с внешностью смотрелись нелепо. Незнакомка улыбнулась – по-настоящему, искренне, и протянула свою ладонь с острыми когтями.

– Я Астарта, сестра Мулцибера. Брат дома?

Глава 14 Незнакомец

Убей, чтобы спастись.

Дождь мелкими каплями проникал за шиворот, заставляя поежиться и закутаться посильнее в накинутую на плечи толстую ткань. Нелюбовь к дождю началась, когда однажды мать забыла меня на улице. Она сделала это не со зла, в попытках скрыться от отца, который рыскал за ней по всему периметру дома. Мать умело скрывала свою истинную сущность, а мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и наблюдать за ее жалкими попытками обелить собственное имя. Отец, когда нашел жену, не стал ее бить, ругаться – они лишь разговаривали несколько часов, пытаясь найти компромисс. И смогли это сделать.

Продолжая идти по размокшей земле, в которой нога тонула по щиколотку, я устремлял взор к заветному селению. Вдали послышались смех и громкие разговоры. Нутро подсказывало, что сатиры перестали чувствовать страх, боль потери и безысходность приближающейся смерти. Но разве я, палач погубленных душ, имел возможность поступить иначе? С каждым шагом уверенность возрастала, силы, о которых успел позабыть, пробуждались с каждым ударом сердца.

Призрачная тень, следовавшая по пятам, жадно клацала челюстями, капала густой слюной. Ее уродливые, выгнутые в разные стороны конечности пружинили, будто внутри чудовища находился механизм, который отмерял время действия. За столько лет мы сроднились, стали частью друг друга: я – палач, карающий заблудших овечек, тень – вдохновитель, позволяющий не опускать руки и вершить правосудие.

После кровопролитной войны на Олимпе остались только Зевс и Гера, которые доживали свои последние недели, месяцы, годы в полном безумии. Мне не было жаль богов, они, как и все ослепленные властью существа, не ведали, что творили, покуда не стало слишком поздно. Но разве это оправдывает ту кровожадность, с которой они истребляли себе подобных и пожирали их плоть, словно падальщики?

Мой силуэт скрылся среди массивных деревьев. Сатир, который до этого пел песни, веселился и рассказывал похабные шутки, смолк и понуро опустил голову, пытаясь что-то рассмотреть среди рваных клочков земли. Уголки моих губ дрогнули, когда существо пошло по следу, как мотылек летит на обжигающий, всеуничтожающий огонь. Сатир, ловко перепрыгивая размытые дождем рытвины, яростно смахивал с волосатой морды капли, застилающие взор. Существо едва не поскользнулось в жидкости, которая бурлила зеленоватыми кляксами, рассеивая по воздуху запах разложений и трупного яда.

Моя кисть медленно двигалась по кругу, завлекая сатира все дальше от родного селения. С каждым моим шагом назад он делал два вперед. Когда мой силуэт скрылся среди деревьев, существо чертыхнулось и, перейдя на бег, спустя пару метров замерло, словно пойманный в капкан зверь. Он попытался сбежать, но тщетно. Моя магия окружила жертву, заставляя делать шаг за шагом в объятия Смерти. Сатир пытался закричать, но вместо звуков из его рта начали вылезать пауки, мохнатые тельца были покрыты ядом. Насекомые сбегали по телу, оставляя едва заметные укусы, на месте которых кожа моментально вздувалась и покрывалась водянистыми волдырями.

Моя ладонь протянула сатиру пергамент, где надо было оставить кровавый след. Существо замотало головой, зная, что это будет стоить ему жизни. В их селении уже прошел слух, что фея одним прикосновением излечила одного из сатиров, который припеваючи живет во дворце и уничтожает винные запасы. Но моя магия так слаба, так нуждается в пище…

Не дожидаясь, когда сатир согласится на сделку, моя рука достала из-за пазухи кинжал и быстро рассекла ладонь существа. Оно пыталось вырываться, но моя хватка была сильнее. Нутро ликовало, когда капли крови упали на пергамент, окрашивая буквы в алый цвет. Тень, что стояла позади, будто очнулась от страшного сна, дернулась и распахнула пустые глазницы, где отражались сотни загубленных душ, молящих об освобождении. Их боль – мой яд, но это чувство эйфории от убийства – лучшее, что случалось со мной за всю жизнь.

Мне оставалось лишь наблюдать со стороны, как тело сатира медленно покидает жизнь и остается заточенной в темную клетку, откуда не будет освобождения. Существо пришлось закопать, вырывая могилу голыми руками. Но все труды стоили того.

В душе вновь расцветали те родные кровожадность и жажда убийств, от которых хотелось взреветь.

Глава 15 Астарта

Открой глаза на правду и сделай выбор.

После разговора с матерью единственное, что мне хотелось сделать – это скрыться подальше из этого дома, убежать и больше никогда не появляться в этих проклятых стенах. Обида крепко держала за глотку.

Когда не встречаешься лицом к лицу с правдой, все кажется не так трагично, как могло быть на самом деле. Но когда на тебя выливают грязные помои, от чего хочется скорчиться на полу и закрыть уши руками, чтобы не слышать собственного крика, это уже равносильно предательству. Я столько лет догадывалась, какую тайну ото всех скрывает мать, но до последнего отказывалась верить.

Мне было жаль Мулцибера, больно за судьбу отшельника, которую для него выбрали родители. Мать боялась быть опозоренной, поэтому смиренно делала все, что скажет отец. Мужчина, отказывавшийся верить в порочные нутро и чрево своей супруги, решил избавиться от собственного дитяти, лишь бы не дать сломить свою гордость. Отец труслив, наверняка в глубине души он обо всем догадывался, но на многое закрывал глаза, когда дело касалось возлюбленной.

«– Ты не можешь так со мной поступить! Отец ничего не должен узнать! Он убьет меня, предав священному огню!

– И правильно сделает».

Мать на моих глазах, словно одержимая, кинула кожу в камин, располагающйся посреди комнаты. Пламя моментально приняло в свои объятия бесценный дар, по комнате начал распространяться запах жженой плоти, от которого саднило в глотке.

«– Почему ты не рассказала о зове?

– Потому что хотела сберечь тебя».

Мое тело трясло, когда я вспоминала обрывки нашего разговора. Мать свято верила в то, что, отослав Мулцибера куда подальше, сможет обезопасить меня, одну из носительниц ее дара. Но женщина не учла одного – чем дальше магия, где переплетены кровные узы, тем сложнее будет второму потомку проклятого чрева. Возможно, Мулцибер не чувствовал той всепоглощающей жажды и отчаяния, от которых хотелось лезть на стену мне. Возможно, он не пытался все эти годы отыскать со мной встречи.

Силы, которая теплилась в теле после ночи с дриадом, должно хватить, чтобы найти путь к Мулциберу. Он должен знать правду, за какие грехи его отослали прочь от родного дома и заставили ощущать себя изгнанником.

Я слышала, что Мулцибер стал одним из Высших. Сплетни судачили о том, что демон закрыл все бордели, что словно паучьи сети растянулись по Пранте. Я не смогла сдержать ухмылки – демон, специализирующийся на людских пороках и похотях, так отчаянно избавлялся от этого, лишая себя энергетической еды.

Я не захотела ничего брать из дома родителей. Теперь каждая вещь, предмет, мебель казались творением самой чумы – прикоснись к ним, и тут же умрешь самой мучительной смертью. Не помня себя, выбежала на окраину леса, стараясь заглушать доносившиеся следом крики матери, следовавшей по пятам. Нет, она не хотела меня вернуть. Мать желала лишь одного – чтобы я молчала и не раскрывала ее секрет.

Я бежала, не оглядываясь. Как только оказалась в нескольких километрах от дома, решила остановиться, выдохнуть и осмотреться. Несмотря на яркое солнце, стоявшее в зените, меня окружали сумерки. Деревья, словно верные стражи, слегка покачивались от дуновения холодного ветра, который, казалось, обхватывал лес со всех сторон. Местами прогнившие кроны крошились, опадая ссохшейся серой стружкой на землю. Зеленый ворс травы местами окроплялся алыми разводами. Я пошла по кровавым следам, пригибая голову от низких веток, вокруг которых обвивались ядовитые змеи, высоко поднимала ноги, когда надо было перешагнуть огромные извилистые корни, напоминающие мертвое тело.

Чем дальше я шла, тем сильнее билось сердце, но не от страха – от предвкушения. С детства была знакома с насилием, с кровью и убийствами. Хоть мой отец и был ангелом, но жестокости в нем было куда больше, чем милосердия. Мужчина убивал каждого, кто не исполнял приказа, казнил любого, кто посягнет на его владения, хозяином которых и не был. Все переходило Мулциберу, как старшему сыну и ныне правящему Высшему Пранты. Когда отец узнал об этом, то убил пятерых слуг, вонзив каждому столовый нож в грудь. И в такие моменты я задавала себе вопрос, на который никогда не смогу найти ответа, – почему демоны милосерднее ангелов? Что темных прислужников смерти заставляет творить и сеять вокруг себя добро, а светлых, возрожденных жизнью, – уничтожать и плодить хаос?

Осторожно ступая по траве и щурясь в темноте, я наконец-то вышла на заброшенный пустырь. Вокруг было множество истоптанных цветов, которые склонили свои яркие бутоны в вечном сне. Как, почему здесь выросли они – непонятно. Едва потухший огонь, от которого осталась пара дотлевающих углей, огражден камнями, чтобы тот не перебросился на траву и не сжег лес. Сквозь густую листву пробивались солнечные лучи, скользившие по кроне. За одним из деревьев я заметила неподвижный силуэт. Подойдя ближе, облегченно выдохнула, поняв, что это всего лишь труп смертного мужчины. Его тело лежало на поваленном дереве, руки и ноги безвольно опущены, грудная клетка вспорота – вокруг раны летали насекомые, клацая острыми как бритва жвалами. С их пасти отлетали куски мяса, которые они не успели проглотить и переварить. Глаза смертного были устремлены вверх, будто искали спасения на небесах. Рот открыт в безмолвном крике, из носа стекала кровь, успевшая высохнуть.

Светлая рубашка, темные штаны и высокие сапоги лежали чуть поодаль. Будто перед тем, как убить мужчину, кто-то снял с него всю одежду. Мне не хотелось узнавать, кто это мог быть. Нутро подсказывало, что мать, которая преследовала меня, нагоняет. Я не придумала ничего лучше, чем вновь развести огонь – набросала в него сухие маленькие поленья, траву. Пока пламя разгоралось, распространяя едкий дым по поляне, быстро сняла с себя платье, надела мужскую одежду, которая оказалась как раз, хотя сапоги были чуть великоваты, но другого выбора не было. Когда языки пламени начали доставать до верхушек деревьев, я извинилась перед трупом и, обхватив его за ноги, стащила с корней и потянула в сторону костра. Почувствовав жар спиной, отбросила мужчину и обошла со стороны, начав ворочать его, как мешок. Труп пару раз перекатился и оказался в объятиях огня – искры посыпались со всех сторон, опадая на траву, запах жженой плоти ударил в нос, отчего я закашлялась. Следом метнула в костер платье, пару мгновений наблюдая за тем, как оно сгорает.

Мать могла увидеть следы сапог на траве и проследить.

Распахнув крылья, кинула беглый взгляд на труп, от которого начала отходить плоть, словно кусок масла. Быстро покинула поляну, услышав спустя несколько минут крик матери, полный боли и отчаяния. Только я не чувствовала подобного – лишь спокойствие и некую неизвестность перед будущим, которая заставляла сердце отбивать бешеный ритм.

Я шла без малого несколько часов по безмолвному лесу, мрак которого окружал со всех сторон, пытаясь заманить заблудшего путника в свои смертельные объятия. Лесные неупокоенные духи, уничтоженные во время войны на Олимпе, смотрели на меня озлобленным взглядом, клацали зубами и пытались протянуть свои костлявые руки, желая прикоснуться к живому существу. Они напоминали скелеты, только руки их лежали кистями на земле, ноги, слишком маленькие по сравнению с телом, словно сложенный карточный домик – так остро выступали костяные колени. Вместо глаз – две зияющие дыры, через которые виднелись деревья позади. И лишь по зеленоватой, болотного оттенка ауре, что витала вокруг духов, можно было понять, кто это был. Магии в них не существовало уже давно, но слабый аромат свежескошенной травы, луговых цветов легким шлейфом растекался по поляне.

Я шла по лесу, ориентируясь лишь на чутье, которое подсказывало, в какой стороне искать Мулцибера. Родители не могли отослать его на другой континент, поскольку там могли раскрыть тайну демона и предать историю с родословной огласке. В столицу он сам бы не поехал, поскольку нигде ни слова не было сказано, что он пребывал там значительную часть времени. Оставался лишь семейный дворец, который находился в сотне километров отсюда – безлюдный, скрытый непроходимым лесом и окруженный неприкаянными душами, что брели между деревьев подобно верным стражам. Идеальное место, чтобы спрятать порочное дитя.

Лес рассеивался, солнечные лучи начали пробиваться сквозь верхушки деревьев, даруя долгожданный свет среди тьмы. Сотни миль дались не легче, чем я думала, – возможно, из-за того, что мне пришлось сжечь труп мужчины и выдать его за себя, чтобы сбить мать со следа, или потому, что весь путь не прекращал преследовать фруктовый аромат, который почувствовала, как только зашла в лес. Словно кто-то разбрызгал пыльцу и добавил капельку меда для терпкости и сладости. Чем ближе я подходила ко дворцу, фасад которого уже начал виднеться вдали, тем сильнее этот запах въедался в ноздри, отчего мне хотелось чихать.

Выйдя из леса, я раскинула руки и подставила лицо под лучи заходящего солнца, согреваясь их теплом. Но какое-то слабое жжение на лопатках заставило тихо выругаться и обернуться. Крылья, которые были темными в бордовую крапинку, теперь предстали в золотисто-бирюзовых оттенках. Судорожно начала оглядывать волосы, кожу – все осталось в неизменном виде. Я нахмурилась, недовольная тем, что моя магия перемещалась, и теперь наверняка со стороны это выглядело нелепо. Но почему она так отреагировала? Что послужило толчком?

Тихий шелест деревьев принес мне с другой стороны поляны тихий девичий шепот и аромат магии – цветочная пыльца и мед. Охнув, я недолго думала и пошла навстречу обладательнице такой притягательной силы. Поначалу она пыталась спрятаться, но когда поняла, что ее заметили, вышла из своего укрытия.

– Я могу вам чем-то помочь?

Надо же, как по-хозяйски это прозвучало из уст… феи? Я подавила удивление на лице, вспомнив, что все они погибли, не найдя себе источника подпитки магии. Такой деве необходимы были силы, которые служили бы ей пищей и водой. Это касалось тех случаев, когда фея связывала себя пороками с возлюбленным и отдавала ему не только душу, но и тело. Мужчина становился источником ее магии, даруя девушке любовь и часть своих жизненных сил. Поначалу, когда возлюбленный не знал об этом, феи становились чуть ли не самыми могущественными существами из всех, кто имел связь с воздухом. Но со временем, когда тайну раскрыли, мужчины перестали связывать себя любовными узами, предпочитая провести ночь с гарпией, которой ничего не надо было, кроме плотских утех. А узнали об особенности погибших дев просто – пьяный друг возлюбленного феи пришел к ним ночью, чтобы попросить пару серебряных монет на утренний ром, увидел, как девушка, сидя верхом на бедрах мужа, крепко обвивает его шею и вгрызается зубами в плоть. Тела возлюбленных обволакивала золотистая магия, которая служила своего рода гипнозом для мужчины, чтобы тот не чувствовал боли во время энергообмена.

От этого мой интерес к незнакомке лишь разогрелся. Не знаю, где ее нашел Мулцибер, но придется приложить усилия, чтобы фея на сбежала раньше времени.

– Я Астарта, сестра Мулцибера. Брат дома?

Я едва подавила улыбку, заметив замешательство на лице феи. Она пару раз моргнула, а затем молча указала ладонью на дворец, где в дверях стоял сатир и какой-то мужчина, тело которого шло рябью, сменяясь на безликую тень. Они о чем-то активно спорили. Сатир активно жестикулировал руками, едва не отбивая чечетку копытами, а мужчина стоял и смотрел на него, как на глупую козявку, попавшую ему под обувь.

Надо же, какую интересную компанию подобрал себе Мулцибер. Должно быть, живя на отшибе отшельником, и не с такими начнешь общаться.

Фея, уставшая держать руку на весу, опустила ее и пошла в сторону дворца. Я последовала за ней, втягивая носом фруктовый аромат, который наверняка свел с ума не одного мужчину.

Глава 16 Августин

Тьма начинает рассеиваться.

– Ради всех мойр, хватит упрямиться как баран.

– Я сатир! – взвизгнул Клерс и стукнул копытом так остервенело, что едва не пробил деревянное крыльцо, которое противно скрипнуло в ответ.

– Не вижу разницы, покуда ты орешь, как недорезанная свинья.

Нацепив безразличие на лицо, я ликовал в душе. Нравилось изводить сатира, чувствовать, что мое присутствие его смущало и приводило в бешенство.

Наши споры начались еще в комнате, которую отвел Мулцибер специально для изучения манускриптов и сказаний, что оставили после себя мойры. Древний язык, которым владели сестры, был подвластен только тем, в ком текла кровь божества. Мулцибер, несмотря на то что его родители некогда жили на Олимпе, но погибли в кровопролитной войне и переродились, не дали сыну возможности познать такие тонкости, забыв все про прошлую жизнь.

Я сидел в кабинете в полной тишине и пролистывал манускрипт, где рассказывалось о переселении душ. Каждая страница сопровождалась изображением – умертвленное тело лежало на алтаре, вокруг которого, танцуя странный танец, извивались демоны, призывая душу. Зевс, держа молнию в руках, перерубал нить жизни и выкидывал прочь, где уже поджидали церберы, готовые полакомиться непрожитыми годами, напоминающими на вкус сочный кусок мяса.

Перевернув страницу, я обнаружил небольшую приписку, за которую зацепился глаз.

Мать, в силах которой течет демоническая сущность, может передать свою сущность дитяти.

Сверху находилась картинка, при виде которой я нахмурил брови и пару раз постучал пальцами по старинной книге.

Полуженщина-полудемон широко распахнула руки в стороны и запрокинула голову назад. Из ее груди вылезало темно-серое существо, которое можно было бы принять за младенца – голова, покрытая рыжеватыми волосами, руки и ноги цеплялись за края разодранной в клочья плоти, пытаясь выбраться из заточения. Рот существа усеян белоснежными зубами, голубые глаза смотрели не озлобленно, скорее, смиренно.

Перевернув страницу, я продолжил изучение следующего изображения.

Если на первой иллюстрации была непроглядная тьма, где можно было заметить только женщину, то теперь позади нее виднелся алтарь – высокие серые колонны в несколько метров высотой, небольшой широкий сосуд, наполненный водой, три кинжала, лежавшие у ног жертвы, откуда со стоп стекала кровь. Должно быть, она сама себя распорола, желая выпустить тьму наружу. Языки пламени, извивающиеся в факелах по обе стороны от жертвы, напоминали детские лица, превратившиеся в гримасу боли и отчаяния.

На следующей странице я увидел то, к чему не был готов.

В колыбели лежало дитя и мирно спало. Тьма, выбравшаяся из груди женщины, склонилась над жертвой и широко распахнула рот, низко наклонившись над лицом ребенка. Золотая нить, которая шла от жертвы к существу, натянулась словно тетива. Тонкая, едва заметная темная дымка, исходившая от твари, опускалась на грудь дитяти, даруя ему силы и возможности, что предрекала мать, жертвуя собственной магией.

Прикрыв манускрипт, я зажал его между указательным и безымянным пальцами и прислонил край к губам, сощурив глаза, – пытался ухватиться за мысли и догадки, которые ускользали, словно змеи. Встав с кресла, медленно начал проходиться по комнате, представляя, какие книги и письмена мойр еще можно использовать, чтобы разгадать загадку. Насколько хватало моих знаний, такой ритуал может проводиться лишь между матерью и сыном, которые связывались не только магией, но и душами.

Положив манускрипт на стол, стоявший в углу комнаты, я распахнул окно, впуская свежий воздух. Мне нужно было лишь немного времени и тишины, чтобы найти ключ к разгадке.

Внезапно, словно ураган, в комнату влетел Клерс, капли пота стекали по его морде и скапливались на подбородке. Пытаясь скрыть накатившее раздражение, я сложил руки на груди и нервно дернул кадыком, сглотнув. Тело начало зудеть, покрываться мелкой рябью, выдавая мое недовольство. Клерс, обхватив дверной косяк мохнатой ладонью, так жадно глотал воздух, что, казалось, сейчас задохнется. Я стоял десять, двадцать секунд, выжидая, когда сатир соизволит заговорить, но тот продолжал упорно хранить молчание, теперь уже заинтересованно рассматривая мое укрытие, в которое ему был всегда заказан ход.

«– Ты истопчешь своими копытами все важные книги, или, того хуже, какой-нибудь манускрипт подожжет твое тело, словно бревно.

– У тебя тут как в хлеву! То, что я немного потопчусь и посмотрю – ничего не изменит. Может, наоборот, порядок тебе наведу.

– Ты? Порядок? Не смеши меня. У тебя опрятности и склонности к порядку меньше, чем у жука».

Не выдержав, когда сатир заговорит, я демонстративно громко кашлянул, призывая того к разговору. Клерс вздрогнул, должно быть, вспомнив, для чего пришел, и наконец-то начал свою несвязную тираду.

– Там Касандра, и она очень странно себя ведет. Разговаривает с деревьями, нашептывает им что-то, лбом бьется. Я опасаюсь за ее состояние. Кажется, переезд во дворец дался ей тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд. Нам срочно надо что-то сделать!

– Нам? – Я удивленно выгнул бровь и посмотрел на сатира как на умалишенного.

– А кому? – Клерс аж чуть не захлебнулся собственным недовольством. – Мулцибера нет, кроме нас, некому. Если демон вернется и увидит, что фея сошла с ума, он просто уничтожит всех без разбора.

– Меня-то уж точно нет. А вот насчет тебя не ручаюсь. Ты мне давно не нравишься, так что я только порадуюсь, когда твой неприкаянный дух будет ходить и чахнуть по вину, которого не сможет испить.

Сатир сощурил глаза, на что я фыркнул и мотнул головой.

– А почему это тебя Мулцибер не тронет?

– Нельзя убить то, что уже мертво, тупая твоя башка, – вздохнув, я протяжно застонал, – ладно, веди.

Клерс моментально преобразился, забыв про спор, развернулся на копытах и помчался прочь из кабинета. Последовав за сатиром, я вскинул руки и закрыл помещение на магический ключ, чтобы ни одно существо не смогло туда проникнуть – ни живое, ни мертвое. Спускаясь по лестнице, с неким раздражением наблюдал, как Клерс своими короткими ножками перепрыгивает через две ступени. Признаться честно, в глубине души я желал, чтобы он свалился и свернул шею, но в какой-то момент поймал себя на мысли, что, наверно, буду скучать по этому раздражающему меня козлу.

Выйдя на крыльцо, встал как вкопанный, увидев, как Касандра и вправду разговаривала с деревьями. В надежде, что ее не испугает мой вид, я напряг слух, чтобы прислушаться к словам девушки, но слышался лишь шелест деревьев, будто они не хотели, чтобы слышал их разговор.

– Ты видишь, видишь?! – тихо взвизгнул Клерс, – Мулцибер нас точно убьет! Не спасли! Не уберегли!

– Да тише ты! – шикнул я на сатира, пытаясь всячески хоть что-то услышать.

– Как она может разговаривать с деревьями?! Она же не дриада!

– Да замолчишь ты или нет?! – прикрикнул я на сатира, который начал порядком раздражать. – Отойди в сторону или лучше просто зайди обратно в дом.

Клерс насупился и скрестил руки на груди, выдавая свое недовольство. Из его ушей разве что пар не шел от злости и такого пренебрежительного отношения к собственной персоне.

– Ради всех мойр, хватит упрямиться как баран.

– Не вижу разницы, покуда ты орешь, как недорезанная свинья.

Сатир открыл и закрыл рот от возмущения, втянул воздух через нос и хотел было что-то сказать. Я вскинул руку вперед и чуть приподнял подбородок, призывая того обернуться. Пока мы изрядно спорили, на поляну вышла незнакомка, которую прежде не видел. Черты лица, аура и магия – демона, но крылья… Они подрагивали при каждом шаге, отражаясь в закатных лучах позолотой.

Девушки несколько мгновений о чем-то переговаривались, а затем направились в нашу сторону. Черты лица гостьи казались до боли знакомыми, но прежде я ее нигде не встречал. Касандра, которая смотрела на меня, заметно напряглась, когда мы поравнялись, но приметив Клерса рядом, расслабилась.

– Познакомьтесь, это сестра Мулцибера – Астарта.

Пазл в голове сложился моментально. Меня хватило только на то, чтобы галантно поклониться и коснуться губами ладони незнакомки, которая рассмеялась заливистым смехом и игриво стукнула меня по плечу.

– Вы такой вежливый. Мы хорошо проведем время вместе.

– Я женат.

На поляне все звуки стихли. Касандра обводила меня недоверчивым взглядом, Астарта удивленно выгнула бровь, а Клерс и вовсе раскрыл рот, успев произнести что-то напоминающее «да ты шутишь».

– Должно быть, вашей жене повезло с таким мужем. Передавайте ей от нас привет.

– Обязательно передам. В ближайшее время, – дернул уголком губ в подобие улыбки и сделал пару шагов в сторону, пропуская девушек в дом, – проходите, сейчас прислуга поможет вам обустроиться и покажет покои.

Астарта сдержанно кивнула, испытывая некую неловкость за свои слова. Касандра вошла следом, о чем-то переговариваясь с девушкой. Клерс, который пришел в себя от стольких потрясений, дернул меня за руку, заставляя склониться.

– Как ты можешь так легко пускать в дом незнакомых? А вдруг это вовсе не сестра Мулцибера? Как ты ему объяснишь присутствие этой девушки в доме?

Порой от глупости сатира мне хотелось вновь перерезать себе глотку. Второй раз. Я склонил голову набок, смотря на Клерса, как на нерадивое дитя, которое в силу возраста еще не до конца понимает, как устроен этот мир.

– Если бы ты хоть немного пораскинул мозгами и внимательнее посмотрел на Астарту, то понял, что это не кто иная, как сестра Мулцибера. Та же притягательная жестокость, выносливость, да, в конце концов, у них идентичный дар – похоть.

– Ты уверен? – помолчав минуту, спросил Клерс.

– Тебе ли сомневаться в моих словах, сатир.

Прислуга, которая уже извивалась около Астарты подобно рою пчел, показывала девушке, где, что и как расположено. Касандра продолжала смотреть на это представление с недоверием.

Я вошел в просторный коридор, положил ладонь на спину фее, отчего та дернулась и обернулась.

– Можете ей верить. Она своя.

Касандра изучала меня намного дольше, чем положено. Но затем кивнула, доверившись словам незнакомца.

– Спасибо.

В ответ я улыбнулся и проследовал в свой кабинет, чтобы в тишине и отрешенности искать ответы на свои вопросы дальше.

Глава 17 Ведас

И раскроет банши свое сердце для любви.

Я едва сдерживался, чтобы не свернуть Мулциберу шею. Этот паршивец забывал просмотреть жалобы жителей Пранты, лежавшие на его столе уже вторую неделю. Скользя взглядом по белоснежным каменным плитам, которыми были устланы потолок, стены и пол, я кидал мимолетные взгляды по сторонам, стараясь приметить где-то поблизости Алкесту. Но она словно сквозь землю провалилась – я не видел ее с обеда, когда она пожаловалась на плохое самочувствие и удалилась в свои покои. Пытался узнать, как она поживает, но весь вечер на мой стук в дверь в ответ слышал лишь тишину.

Это злило меня еще больше, чем небрежное отношение Мулцибера.

Буквально влетев в его кабинет, я издал удивленный возглас, увидев, что демон сидит и вычитывает бумаги, от которых осталась лишь маленькая стопка, лежащая в углу. Остальные пеплом оседали на пол. Мулцибер сделал вид, что не заметил моего прихода, но дрогнувший в смешке изгиб губ выдал его с головой. Вурхэнгсон, дремавший в углу, поднял морду и оскалился, почувствовав, что хозяину угрожают.

– Что ты делаешь?

– Не видишь? Выбираю среди кучи липовых бумажек жалобы, на которые надо действительно откликнуться, а что? – не отрываясь от бумаг, произнес Мулцибер, демонстративно разорвав в воздухе одну из них.

– Позволь узнать, а по какому принципу ты определяешь, кому помочь?

Демон раздраженно вздохнул и отложил бумагу на стол, откинувшись спиной на спинку. Распахнутая рубашка оголяла торс, на котором, к моему удивлению, не было шрамов, оставшихся у Мулцибера от издевательств отца. Он раскинул руки на подлокотники и чуть склонил голову набок.

– По зову сердца, конечно же, разве может Высший руководствоваться чем-то другим? – Подождав пару мгновений, демон добавил: – Прекрати контролировать каждый мой шаг, Ведас. Вы с Алкестой сами назначили меня правителем Пранты, так что будь добр, не мешай.

Я яростно хлестнул дымом по полу и сжал руки в кулаки.

– Да что с тобой? Ты сегодня как с цепи сорвался, – удивленно константировал Мулцибер.

Я сжал жевалки так, что, казалось, еще немного, и я раскрошу зубы в крошку. Не было смысла скрывать правду от Мулцибера, учитывая, что он без труда сможет покопаться в моих мозгах.

– Алкеста куда-то пропала. С обеда не могу ее найти – дверь не открывает, в коридорах не появляется.

На лице Мулцибера расцвела та самая улыбка, от которой хотелось дать ему в челюсть. Так, для профилактики, чтобы не хотелось вновь заводить шарманку о том, что мне нужно признаться во всем Алкесте. Даже слепой видел, что я ее люблю, но нуждалась ли она в этом? Из раза в раз банши играла со мной в игру – то приближала, давая надежду, то отталкивала, разбивая сердце на множество осколков.

– Волнуешься?

От тона, каким спросил Мулцибер, мне захотелось взвыть – ласкового, издевательского.

– Я, пожалуй, пойду, пока дело не дошло до драки.

– Если подзабыл, то спешу напомнить – на отборе я тебя уложил на лопатки – в прямом и переносном смысле.

– Ты застал меня врасплох.

– Да неужели?

Шрамированные уголки губ Мулцибера дрогнули в усмешке. Я не ответил на вопрос и вылетел в коридор, с удивлением заметив, что навстречу шла девушка. Обогнув меня, она скрылась за дверью, где сидел демон. Пожав плечами, я заскользил в свою комнату, не переставая выслеживать глазами силуэт Алкесты. Отчаявшись, от злости хлестнул дымом по вазе, которая стояла в коридоре, и кулаком выбил стекло по левую сторону от себя. Ощутив некоторое успокоение и добравшись до комнаты, распахнул дверь и с грохотом закрыл.

– Надо же, какой ты сегодня разъяренный. Давно я тебя таким не видела. Стальная выдержка, и дала трещину…

Я резко обернулся и увидел Алкесту в слабом освещении, исходившем от трех свечей, стоявших на столе. Она лежала обнаженная на кровати – оперлась локтем о покрывало, правую ногу выставила вперед, скрывая обнаженную плоть, темные волосы за спиной рассыпались по подушке, оголяя упругую грудь. Банши смотрела на меня с интересом, как хищник на жертву. Свободной рукой Алкеста водила кончикам пальцев по кровати. В каждом ее движении таились опасность, власть, игра, которой она никак не могла насытиться.

– Что ты здесь делаешь?

– Разве так принято встречать дорогих гостей?

Наигранное удивление в голосе Алкесты доводило до истерики и желания схватить ее за волосы, до боли, до безумия завладеть телом, которое бы с каждым толчком расслаблялось в моих руках. Но, как правильно сказала девушка, я научился контролировать свои эмоции, предпочитая больше молчать и наблюдать.

– Не помню, чтобы я тебя звал.

– Твое хладнокровие тебя когда-нибудь погубит, Ведас. Нельзя же быть настолько бесчувственным. Я лишь хотела сделать сюрприз.

– Я оценил, спасибо. Теперь я могу побыть один?

Алкеста изучала меня несколько мгновений, не ответив на вопрос, встала с кровати и медленным, ленивым шагом подошла ко мне, коснувшись теплой ладонью груди, мышц на руках, дрогнувшего кадыка.

– Для чего тебе эти браслеты?

Высшая как завороженная проводила кончиками пальцев по железным браслетам, которые опоясывали бицепсы.

– Они помогают мне удерживать сущность джинна в узде. Избавившись от них, я на какое-то время смогу принять человеческий облик, но затем они снова закуют нутро в магические силки.

– Ты можешь их снять? – заинтересованно спросила Алкеста и сделала пару шагов, прислонившись грудью к моей груди, проводя по коже возбужденными сосками. Я взмолился мойрам, чтобы они разверзли землю, утащили мое тело в ад, но вместо этого вслух произнес:

– Теоретически – да.

– А практически?

– Никогда не пробовал.

Алкеста усмехнулась и, облокотившись руками о мою грудь, привстала на цыпочки и потянулась к губам. Подавшись порыву, я наклонился и замер в паре сантиметров от лица девушки, которая широко улыбнулась и до крови вцепилась когтями в мою кожу.

– Сделай это. Сейчас.

– Зачем?

Я провел кончиком носа по щеке Алкесты и, едва касаясь губами кожи, приобнял девушку одной рукой.

– Во имя своей любви.

Высшая продолжала улыбаться, но в ее глазах таилась мольба. Продолжая удерживать девушку за талию, я до боли натянул мышцы, которые обтягивали железные браслеты. Они со скрежетом начали расходиться в разные стороны и наконец с гулом упали на пол, излучая едва заметный оранжевый свет. Металл дрожал и, будто намагниченный, судорожно стал искать оставшиеся части. Вместо хвоста появились мужские ноги, которые облегала темная ткань штанов.

– У нас мало времени.

– Для чего?

Алкеста отстранилась, взяла меня за руку и потянула за собой в сторону кровати. Я сел на край, она одним ловким движением залезла следом. Банши прижалась грудью к моей спине, одной рукой обхватив шею, второй – торс. Едва касаясь губами кожи, слегка прикусывая и посасывая ее, она ждала, когда моя выдержка сломается. Я сидел, едва дыша и сжав кулаки, смотрел прямо перед собой, боясь перевести взгляд на нежные руки, блуждающие по телу. Одна ладонь банши сместилась на грудь, вторая скользнула вниз по животу, оттягивая штаны, проводя большим пальцем по головке члена. Я вздрогнул и издал судорожный стон. Алкеста, усмехнувшись, укусила за мочку уха и прошептала:

– Джинн – сила. Банши – разум. Оправдай сейчас свою силу, Ведас. Здесь. Со мной.

– Алкеста, умоляю, достаточно твоих игр…

– Клянусь, что больше никогда не буду играть твоими чувствами. Просто доверься всего раз. О большем я не прошу.

Руки Высшей блуждали по моему телу, заставляя кожу покрываться мурашками.

– Всего раз?

– Да… – прошептала девушка и обхватила мое лицо рукой, повернув на себя. Найдя в полумраке мои губы, она робко, едва ощутимо коснулась них, будто ожидала, что я смогу оттолкнуть. Застонав, я перехватил тело девушки и перекинул через себя, усадив на колени. Алкеста широко развела ноги и вцепилась руками в мою спину, двигая бедрами и задевая возбужденный член сквозь ткань штанов. Она прислонилась лбом к моему и судорожно задышала, прикусывая нижнюю губу до крови.

– Сними… их…

Обхватив Алкесту за талию одной рукой, второй я резко сорвал штаны, откинув разорванную ткань в сторону. Девушка, чуть привстав, коснулась клитором члена и заскользила по нему, смачивая.

– Приятны тебе мои ласки, Ведас?

Высшая, продолжая двигать бедрами на члене, чуть привстала и с мольбой во взгляде коснулась соском моих губ. Я обхватил возбужденную плоть девушки зубами и чуть потянул на себя, отчего та выгнула спину и протяжно застонала. Обхватив сосок губами, я провел по нему языком. Одной рукой вцепился в талию девушки, а другой провел ладонью по низу живота, поднимаясь выше, задевая грудь кончиками пальцев. Кожа Алкесты покрылась мурашками. Она вскрикнула, когда я обхватил ладонью грудь, чуть сжав ее, продолжая ласкать сосок другой губами и языком. От ее голоса на стеклах появилась мелкая сеточка трещин.

– Ведас…

Сосок опух, и нежная кожа вокруг него покраснела. Я поцеловал Алкесту в ключицы и начал ласкать вторую грудь. Опустив руки, указательным пальцем начал водить круговыми движениями по клитору, почувствовав, как влага девушки стекает по пальцам. С каждым толчком ее стоны становились все громче. Я осторожно ввел пальцы, улыбнувшись, когда Высшая сама начала насаживаться бедрами на них, до крови вцепившись в мои плечи. Оторвавшись от груди, я поцеловал банши, заглушая стоны. Она раскрыла губы и языком скользнула внутрь, продолжая ритмичные толчки. Я чуть согнул пальцы и почувствовал пульсацию.

Я убрал пальцы из влагалища Алкесты. Та издала стон разочарования, но тут же вскрикнула, когда я резко вошел во всю длину и, не давая времени привыкнуть, начал входить в банши, крепко удерживая ее за талию.

– Доказать силу, не так ли?

Ускоряя темп, я удерживал Алкесту на коленях, не давая возможности слезть. Она безвольно опустила руки и закатила глаза от удовольствия, лишь хрипло прошептав:

– Да…

Обхватив банши одной рукой, я встал с кровати и прислонил девушку спиной к стене, отчего та ахнула от неожиданности. Тут же вошел в нее, задавая ритм. Бедра девушки бились с гулким звуком о мои. Она обхватила мой торс ногами, которые подрагивали.

– Подними руки.

Алкеста послушалась. Обхватив свободной рукой ее запястья, я лишил ее возможности двигаться, зажав с одной стороны своим телом, с другой – стеной. Мои грубые толчки ускорились. Когда я почувствовал, что мышцы девушки сжимают мой член, вошел во всю длину и замер, встретившись с недовольным взглядом девушки.

– Еще рано…

– Но я хочу кончить… и не раз…

– Со мной?

– Только с тобой…

Я накрыл губы девушки грубым поцелуем, возобновив движения. Она блаженно прикрыла глаза и застонала. Ее спина шаркала о неровную поверхность стены, возбужденная плоть покраснела от грубых толчков, но ее мышцы, которые обхватывали мой член, говорили о том, что ей нравится.

– Еще… немного… прошу, не останавливайся…

Спустя пару толчков Алкеста выгнула спину, закричала и обмякла в моих руках. Я выпустил руки девушки из своей хватки, обхватил ее ноги и вышел, касаясь влагалища кончиком члена. Осторожно положив Высшую на кровать, я развел колени девушки в стороны и припал губами к клитору, который еще продолжал пульсировать от полученного оргазма. Она тут же схватила меня за волосы и потянула на себя. Проводя пальцами круговыми движениями по клитору, я прикусывал и посасывал нежную кожу. Коснувшись влагалища двумя пальцами, чуть согнул их и медленно начал водить ими, наслаждаясь стонами Алкесты. Прошло несколько минут, как девушка вскрикнула, еще раз кончая, и выгнула спину дугой. Стекла за моей спиной разлетелись на множество осколков, впиваясь в кожу. Я встал с колен и, покрывая тело девушки поцелуями, остановился напротив ее лица, которое раскраснелось от ласк, рот приоткрылся, а глаза смотрели с нежностью.

– Ты… ты…

– Не переживай за меня. Отдыхай.

Алкеста кивнула и спустя пару минут мирно сопела. Браслеты, которые почти что собрались воедино, медленно подплывали к моим рукам. Я позволил себя заковать и лег рядом с возлюбленной, накрыв нас одеялом. Крепко прижав ее к себе, я проводил по лицу руками, убирая прилипшие темные пряди со лба и щек. Душу наполнили саднящие сердце нежность и благодарность.

– Я люблю тебя, Алкеста. И всегда буду любить.

Впервые я уснул, обнимая любимую. Впервые моя душа была счастлива.

Глава 18 Касандра

Порой алкоголь может развязать язык больше, чем того требовал случай.

Мы сидели все за одним большим столом в гостиной и переглядывались, пытаясь понять, как вести себя друг с другом. Мужчина, одетый в черный балахон до пят, молча сидел и попивал вино, изредка закусывая ломтиком сыра или вяленой говядины. Астарта надела простое бежевое платье с вырезом, который оголял грудь. Девушка лениво водила указательным пальцем по краю кубка, наполненного вином, и тяжко вздыхала. Клерс же не отказывал себе ни в чем. По моим подсчетам, он уже успел выпить три кубка вина, съесть половину вяленой говядины и овощного рагу, которое специально для него приготовила прислуга.

Я сидела со скрещенными на животе руками, опершись о подлокотники кресла. Изумрудное шелковое платье до колен, с высоким воротником, давило на шею, но из принципа я не стала распарывать ткань – вдруг кому-то придет в голову вцепиться мне в глотку за любое неосторожно сказанное слово.

В тишине находиться больше не было сил и терпения.

– Может, мы наконец-то поговорим?

Все заметно воодушевились. Астарта лучезарно мне улыбнулась и подмигнула, опрокинула кубок с вином и стерла капли тыльной стороной ладони. Клерс что-то промычал в ответ, давясь огромным куском сыра и говядины. Мужчина лишь сдержанно кивнул и положил руки на стол, оторвавшись от трапезы.

– Во-первых, кто вы такой?

Я обратилась к незнакомцу, который стоял на пороге с Клерсом пару часов назад и о чем-то активно спорил.

– Августин, лемур, неупокоенная душа, владеющая всеми знаниями мира. С Мулцибером у нас своего рода сотрудничество – я ему информацию, он мне освобождение.

– Он… он поможет вам перейти в Забвение?

Августин кивнул, и в его глазах на мгновение промелькнула боль, от которой у меня сжалось сердце.

– Так, значит, ваша жена умерла? Простите за бестактный вопрос, но, судя по тому, что вы сидите здесь с нами, а не спите в объятиях красавицы, все так и есть, – подала голос Астарта и сложила руки на стол, чуть подавшись телом вперед. Она склонила голову набок, чтобы лучше видеть Августина, поскольку все время Клерс пытался дотянуться короткими мохнатыми руками до маленького бочонка с вином, который стоял на противоположной от него стороне стола.

– Да, жена и ребенок умерли по моей вине. Когда они погибли, я перерезал себе горло и проклял свое существование на вечное скитание. И лишь благословение Смерти сможет меня освободить от тяжести бремени.

– А при чем здесь Мулцибер?

Астарта удивленно выгнула бровь и недоверчиво посмотрела на Августина, будто перед ней предстал призрак самого Диониса или другого умершего бога. Я выпрямилась и напряглась, желая как можно скорее узнать продолжение рассказа лемура.

– В нем магия Смерти. Она избрала его, создала, дала душе выбрать, какой путь она хочет пройти.

– Стоп-стоп-стоп, – Астарта выставила ладонь вперед и неверяще мотнула головой, – это, должно быть, какая-то шутка. То, что он родился демоном, имеет другое объяснение.

Августин пару секунд смотрел на сестру Мулцибера и снисходительно улыбнулся, как нерадивому ребенку.

– Ваша теория верна. Учитывая, что родная мать сама призналась в позорной тайне, которую скрывала столько лет. Что помогло вам найти ответ к разгадке? Ум, пытливость, совпадение?

– Я умею читать книги, Августин, и черпать из них информацию.

– Весьма похвально. Можно сказать, я впечатлен. Не забудьте напомнить рассказать вам одну познавательную историю о еще одной маленькой тайне вашей семьи, о которой узнал буквально утром.

Астарта замерла, словно загнанный зверь, и шумно сглотнула. Должно быть, она догадалась, о какой тайне говорил Августин, и всячески не желала, чтобы это услышали лишние уши – мои и Клерса. Я решила перевести тему, чтобы не смущать никого затянувшейся паузой.

– Астарта, расскажи, а как ты нашла путь ко дворцу? Насколько мне известно, твой родной дом находится за много километров отсюда.

– Ее привел зов крови.

Спокойный голос Августина вновь вклинился в разговор. Я чуть было не издала стон разочарования, но сдержалась.

– Астарта начала чувствовать зов несколько лет назад, но какое-то время подавляла его, не до конца понимая, с чем столкнулась. После того как силы Мулцибера обрели мощь куда сильнее, чем заложена природой, она больше не могла противиться. Зов – это болезнь, которая будет медленно уничтожать своего носителя до тех пор, пока он не испьет лекарство, коим в данном случае выступает демон.

– Ничего не понимаю…

Я мотнула головой и попыталась не кидать косые злые взгляды на Клерса, развалившегося в кресле, выставившего пузо напоказ и медленно потягивавшего вино, которое периодически проливалось мимо рта.

– Астарта и Мулцибер – кровные брат и сестра. Их магия схожа, только проявляется по-разному – Мулцибер может управлять пороками и страхами, чувствовать эмоции, проникать в сны. Астарта может только упиваться и множить собственные силы за счет похоти других и ощущать аромат магии.

– О… – протянула я и потянулась рукой за кубком вина, осушила его одним глотком и сморщилась, почувствовав непривычную горечь на языке.

– Первый раз?

Клерс неотрывно смотрел на свой кубок, усмехаясь уголком губ. Астарта пихнула его локтем в живот, отчего тот согнулся пополам и закашлялся, расплескав недопитое вино по столу.

– Откуда вы все это знаете?

Астарта задала вопрос Августину, который закинул в рот кусочек сыра и медленно принялся его пережевывать.

– Я знаю все. Даже то, что еще не произошло. В этом вся прелесть быть по ту сторону Смерти, но находиться среди живых.

– Ради всех мойр, давайте поговорим о чем-нибудь хорошем или лучше выпьем. Да, точно! Давайте выпьем за знакомство!

Воодушевленный собственной идеей, Клерс приподнялся над столом и вновь потянулся к бочонку с вином, но из-за выпитого алкоголя пошатнулся и рухнул головой в овощное рагу. Издав булькающий звук, сатир, словно ошпаренный, вскинул голову и начал отплевываться кусочками моркови и плюща. Схватив салфетку, Клерс вытер лицо и сел обратно на стул, издав протяжный стон.

– Что-то мне нехорошо…

– Неудивительно, – буркнул Августин и, словно в отместку сатиру, встал, наполнил кубок вином и протянул мне. Я склонила голову в знак благодарности и сделала пару глотков, почувствовав, как голова начала немного кружиться, а настроение заметно улучшаться.

– Позвольте тогда мне немного рассказать о предстоящем визите Михаэля и Селестии. Пранта готовится к приезду правителей – устраивает пышные празднества, закупается провизией и украшениями у сирен, которые являются главными поставщиками ракушек и прочей утвари. У оборотней мы приобрели почти что двести килограммов свежего мяса для Михаэля – он стал часто принимать облик дракона, и для того, чтобы поддерживать силы и магию, должен много питаться. Как вы понимаете, овощной похлебкой и ломтем вяленой говядины мы ему вряд ли угодим. К тому же необходимо много дров, чтобы провести один из вечеров, посвященный танцу судьбы.

– Танцу судьбы? – заинтересованно спросила я, почувствовав облегчение во всем теле.

– Да. На родине Михаэля есть такой ритуал. Разводится большой огонь, приглашаются незамужние девушки и молодые люди, которым завязывают глаза и выпускают в круг. Предки Михаэля считали, что сердце подскажет, кто твоя возлюбленная и как ее найти. Бывали случаи, когда девушку никто не мог поймать год, два, а затем выходил доброволец и чуть ли не в первые секунды танца судьбы забирал себе невесту.

– А Селестия и Михаэль тоже в этом участвовали?

– Да. Михаэль-таки как раз был одним из тех женихов, который отыскал невесту по чутью. Драконьему чутью.

– Это как?

Я удивленно выгнула бровь и облокотилась на стол, подперев щеку ладонью. Астарта издала смешок, увидев, как меня разморило от кубка вина.

– Драконы могут видеть ауру магических существ, чувствовать запахи. Михаэль нашел Селестию, которая яростно отбивалась от женихов, благодаря своим инстинктам.

– А можно участвовать в танце судьбы, но не для замужества, а чтобы хорошо провести время?

Астарта воодушевилась и протянула мне третий наполненный до краев кубок. Я взяла свой, чокнулась с девушкой и сделала два больших глотка и не поморщилась – в этот раз вкус вина показался мне слаще и приятнее.

– К сожалению, нет. Если ты участвуешь в этом ритуале, то потом должна связать себя узами с избранником. Таковы законы.

Астарта фыркнула и махнула на Августина рукой. Девушка поманила меня к себе пальцем, оперлась локтями о стол и почти что прошипела на ухо:

– А ты будешь участвовать? Вдруг тебя поймает Мулцибер? Станем одной семьей! Мне нравится аромат твоей магии, думаю, брату он тоже придется по душе.

Я удивленно выпучила глаза и приоткрыла рот, чем вызвала смех у Астарты.

– А как пахнет моя магия?

– Фруктами и сладостью, от которой хочется блевать.

– Исчерпывающе, – подметил Августин и усмехнулся уголком губ.

Клерс, который достал откуда-то второй бочонок с вином, грузно поставил его рядом с собой и ударил Астарту по ладони, когда та захотела наполнить свой кубок.

– Руки прочь от священного напитка.

– Что здесь происходит?

Я обернулась и увидела в дверях Мулцибера – сложенные крылья за спиной, скрещенные руки на груди, черная роба Высшего с вышитой золотой эмблемой дракона, которая подчеркивала смуглый цвет лица.

– О, черт вернулся, – радостно произнесла я, едва скрывая глуповатую улыбку.

Клерс фонтаном выплюнул вино из носа и рта, Астарта что-то крякнула, а Августин с каменным выражением лица пытался не рассмеяться.

Мулцибер прошелся по гостиной, схватил рядом стоящий стул, крутанул в ладонях и сел по правую сторону от меня. Я допила вино одним большим глотком и шумно поставила кубок на стол. Довольный взгляд Астарты придал уверенности.

– Правитель, к нам пожаловали гости, а вы даже не соизволили с ними поздороваться. Должно быть стыдно за подобное поведение, – надменно произнесла я, поздно осознав, что сболтнула лишнего.

Взгляд Мулцибера прошелся по всем, кто сидел за столом, и остановился на Астарте, которая отсалютовала брату кубком. Демон недоверчиво склонил голову набок и подался телом вперед, будто пытаясь понять – его подводит зрение или действительно перед ним сидит сестра.

– Астарта? Какого черта ты здесь забыла?

Та разочарованно вздохнула и ткнула дремавшего и похрапывающего Клерса в бок, отчего тот взвизгнул и, продрав один глаз, осмотрел столовую. При виде Мулцибера его лицо приняло счастливое выражение, отчего я издала глуповатый смешок. Демон, протянув руку, обхватил мои пальцы своей ладонью и чуть сжал.

– Ты пьяна, – произнес он одними губами.

– Братец, ты, как всегда, слишком дружелюбен, – вклинилась в разговор Астарта, которая лениво водила кончиками пальцев по краю кубка, где не осталось вина.

– Отец был хорошим учителем. Мой вопрос остался без ответа – что ты здесь забыла?

– Мы можем поговорить наедине?

В голосе послышалась мольба. Мулцибер пару мгновений молчал, а затем кивнул и, взяв со стола мой кубок свободной рукой, наполнил его вином при помощи магии и сделал два больших глотка. От возмущения я открыла рот и хотела было сказать наглецу пару слов, вспомнив о его близости с какой-то девицей. Пыталась вырвать руки из крепкой хватки Мулцибера, но он резко встал со стула, отодвинув его в сторону, и встал позади меня, не отпуская ладони. Второй рукой он принялся массировать мой висок, отчего я издала блаженный стон, почувствовав, как тело расслабилось еще больше. Единственное, что сейчас хотелось сделать – лечь спать и заснуть на ближайшие сутки.

– Сколько Касандра выпила?

Голос Мулцибера звучал где-то отдаленно. Кажется, ему ответил Августин.

– Три, кажется. Я сбился со счета после второго. Но, должен признаться, для первого раза она держится еще очень даже стойко.

– Преда-а-атель, – простонала я и лениво приоткрыла глаза, встретившись с озорным взглядом Августина. Он тут же начал о чем-то разговаривать с Астартой, пытаясь выпытать ответы на некоторое свои вопросы, отчего девушка напряглась – их первая встреча с братом спустя столько лет явно прошла не так, как она планировала.

– Пойдем, уложу тебя спать? – Мулцибер склонился над моим ухом и тихо прошептал, чтобы его слова услышала только я.

– Знаю я, как ты девушек спать укладываешь… Спасибо, сама справлюсь.

Алкоголь развязал язык, и я перестала обращаться к Мулциберу по статусу. Резко отодвинула стул, надеясь, что он проехался по ногам демона, но пошатнулась – голова кружилась от выпитого алкоголя, а магия не знала, как реагировать – она не чувствовала боли, чтобы излечивать, поэтому не использовала силы. Демон моментально подхватил меня за талию и прижал к своей груди, отталкивая стул в сторону. Одна его рука лежала на моем животе, согревая теплом, второй он заправил прядь выбившихся белокурых волос за ухо.

– Чем раньше перестанешь геройствовать, тем быстрее ляжешь спать. Без меня ты явно не сможешь добраться до комнаты.

Я занесла ступню, чтобы ударить по ноге Мулцибера, но он одним резким движением развернул меня к себе и поцеловал в лоб, как нерадивое дитя.

– Ты такая красивая, когда злишься.

– Только когда злюсь?

– В остальное время ты божественно прекрасна.

Я глуповато улыбнулась, но волна стыда окатила в то же мгновение, когда я вспомнила, что в гостиной мы были не одни. Астарта и Августин разговаривали, не обращая на нас никакого внимания, Клерс вальяжно полулежал на стуле – голова покоилась на спинке, а ноги запрокинуты на подлокотники. Голова продолжала кружиться, и остатком непропитого разума я понимала, что одной до комнаты не дойти.

– Помоги мне, – тихо прошептала я, стараясь не смотреть в глаза Мулциберу.

– Что?

– Помоги мне.

– Что?

– Ты издеваешься?

Я вскинула злой взгляд на демона, уголки которого дрогнули в улыбке. В тот же момент он подхватил меня на руки и крепко прижал к себе. Я пыталась вырваться, но он будто не замечал моих жалких попыток освободиться.

– Астарта, утром жду у себя.

Она деловито приложила ладонь к виску и выпрямилась, отчего Августин беззлобно усмехнулся.

– Прошу нас извинить. Всем спокойной ночи.

Мулцибер в пару шагов пересек комнату и вышел в просторный коридор. От выпитого вина у меня кружилась голова, но на душе было так спокойно, будто то, где я находилась, было моим домом.

– Отпусти.

Я тихо прошептала демону на ухо и дунула в щеку, засмеявшись. Мулцибер удивленно выгнул левую бровь и кинул на меня настороженный взгляд, будто еще мгновение – и я наброшусь на него с кулаками или того хуже – укушу.

– Зачем? Ты же сама просила тебе помочь.

– Я хочу дойти до комнаты сама.

– Ты упадешь в первые десять метров. Не хочется рисковать твоим здоровьем и своей репутацией – утром наверняка будешь жаловаться, что не уберег, не поймал, не спас. В общем, сделаешь виновником всех своих бед.

– А все почему?

– Потому что я демон, который выкрал тебя?

– И-и-именно, – издевательски произнесла я, что, скорее, напоминало крик чайки и мелодичное ржание лошади.

Мулцибер едва сдержался, чтобы не закатить глаза на мои слова, но, пройдя еще пару метров, минуя крутой поворот, поставил меня на пол и раскинул руки по обе стороны. На недоуменный взгляд демон устало произнес, будто пытался достучаться до ребенка, который никак не шел на компромисс:

– На случай, если ты вдруг переоценила свои силы – буду ловить тебя.

– Ты серьезно?

– А похоже на то, что я шучу?

– Нет, но…

– Касандра, до твоей комнаты буквально пятьдесят метров. Если дойдешь до нее без происшествий, расскажу тебе сказку.

– Сказку? Какую? – воодушевленно произнесла я и чуть пошатнулась, но смогла устоять на ногах.

Мулцибер в этот момент напрягся, его взгляд стал отрешенным, руки чуть подрагивали. Я вспомнила, как Джойс при жизни однажды рассказала мне сказку. Чувство вины захлестнуло сердце, заставляя его болезненно сжаться. Но ведь Мулцибер сам предложил… Будто прочитав мои мысли, демон мотнул головой, прогоняя морок, и вымученно улыбнулся, отчего шрамированные уголки губ дрогнули. То ли так на меня действовало вино, то ли сама так захотела, но я сделала пару неуверенных шагов к демону, положила одну руку на грудь, где билось сердце, вторую – на щеку и посмотрела Мулциберу в глаза. В ночном сумраке его вид казался еще более чудовищным – остроконечные рога устремлены ввысь, крылья подрагивали за спиной.

– Ты не обязан, если это доставляет тебе боль.

– Прошлое не должно предрешать наше будущее. Нужно научиться жить с болью, а не проживать ее, – Мулцибер обхватил мою ладонь, которая лежала на его щеке, и едва ощутимо коснулся губами кожи. Я убрала руку с груди демона, обхватила ею широкий торс мужчины и прижалась ухом к сердцу. Вторая ладонь так и находилась в руке демона.

– Я тебя представляла совсем не таким…

Я надеялась, что Мулцибер не услышал моих слов, но через мгновение его хриплый шепот прорезал тишину.

– А каким? Жадным до похоти и влекомым страхом? Они подпитывают мои силы, но я не могу сказать, что рад обладать подобной магией. Чувствовать желания других, слышать голоса, контролировать эмоции – все это своего рода манипуляции, которые необходимо проводить с другими людьми и существами. Но мне это не доставляет никакого удовольствия. Если бы я имел возможность делать выбор, пожалуй, попросил бы мойр родиться смертным – смог бы обзавестись семьей и погибнуть на закате лет, предаваясь воспоминаниям о прожитых годах на смертном одре.

– Почему ты мне это все рассказываешь?

– Потому что… – Мулцибер запнулся, и я почувствовала, как он крепче прижал меня к себе, начав поглаживать ладонью по спине, – потому что хочу, чтобы ты мне доверяла. Я не такой страшный, как обо мне говорят. Внешне – возможно, но не в душе.

– Расскажешь, что с тобой произошло?

– Обязательно, – Мулцибер поцеловал меня в макушку и тихо, хрипло рассмеялся, когда я возмутилась, – а сейчас тебе пора спать.

– Почему ты каждый раз при встрече меня обнимаешь и целуешь?

Я произносила эти слова, слыша биение собственного сердца. Не могла признаться самой себе, что объятия демона успокаивали, несмотря на его магию, которая специализировалась на похоти и страхах других.

– Потому что порой нежностью можно выразить куда больше, нежели близостью, граничащей с похотью. И, возможно, спустя время ты сама не захочешь никуда уходить из дворца. От меня.

– Святая наивность, граничащая с безумием. Пойдем спать, я дико устала.

Мулцибер моментально подхватил меня за бедра, перекинул через плечо и быстрым шагом добрался до моей комнаты, зашел внутрь и уложил на кровать. Сев рядом, он начал расстегивать пуговицы на платье, но я отпрянула назад, прижав руки в груди. Перед глазами моментально встал Йенс, который пытался насильно заставить подчиниться ему.

– Касандра, я не причиню вреда, лишь хочу помочь. Ты не сможешь снять это платье без посторонней помощи. Я прикрою твое тело магией и раздену тебя, хорошо? Уложу и сразу же уйду.

Мулцибер поднял руки вверх, ожидая моих дальнейших слов и действий. Сердце немного успокоилось, и я едва заметно кивнула, отведя руки от груди в стороны. Магия демона в то же мгновение окутала тело, прикрывая грудь и лоно. Мужчина подвинулся чуть ближе и медленно начал расстегивать пуговицы на платье, освобождая от удавки на шее. Он осторожно снял сначала один рукав, затем другой. Когда платье собралось на талии, Мулцибер обхватил мои плечи и чуть надавил на них, призывая лечь на кровать. Я послушалась и опрокинулась спиной на подушки, чуть приподняв бедра, давая возможность демону стащить наряд через ноги. Как только демон накрыл мое тело одеялом, его магия тут же испарилась в воздухе. Мужчина встал с кровати, открыл дверцу шкафа и повесил платье к остальным. От подобных нежности и внимания мне хотелось заплакать. Я сдержалась, но если бы разрыдалась, то смогла бы все перевести на алкоголь.

Мулцибер сел на стул рядом с кроватью и оперся локтями о колени, изучая мое лицо. Я не чувствовала рядом с ним стеснения, теперь нет, когда убедилась, что он не обидит. Подавшись порыву, повернулась на бок и улыбнулась Мулциберу, протянув руку. Он моментально обхватил мои пальцы и припал к ним губами, оставляя невесомый поцелуй. Глаза закрывались, но хватило сил прошептать:

– Ты обещал мне рассказать сказку.

– Завтра я расскажу тебе две. А пока спи, мое запретное желание.

Уголки моих губ дрогнули, когда Мулцибер встал со стула и коснулся ладонью волос. Сквозь дрему я видела, как мужчина, закатав рукава рубашки, зубами разорвал запястья и принялся рисовать на окнах и стенах защитные руны собственной кровью. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в блаженную тьму, был Мулцибер, который принял истинный облик, что больше не пугал, – крылья распахнулись, рога удлинились, кости начали прорывать плоть, уступая место сущности. Острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде магических символов, которые активировали магию.

Перед тем как провалиться в сладкую негу сна, я непроизвольно подумала, что этот облик Мулциберу идет больше.

Глава 19 Олимп

Познав все грехи, будь готов к тому, что возмездие настигнет тебя на смертном одре.

Гера сидела среди руин Олимпа, обхватив себя руками и покачиваясь из стороны в сторону. Ее блуждающий взгляд, лишенный жизни, переходил от колонны к колонне, где были изображены они с Зевсом. Единственные выжившие боги, ожидавшие своей смерти, словно великого освобождения от оков.

Зевс, истощенный, с бледным лицом и запавшими скулами, ходил по Олимпу и кидал настороженные взгляды в пропасть, которая вела к континентам, воссозданным мойрами. Обезображенная рука болела уже не так сильно, как прежде. Бог ждал, когда вернутся его дети, которые чувствовали скорую погибель прародителя. Они, кровь и плоть Зевса, умрут вместе с отцом, предавшись прахом и костями Олимпу.

Где все началось, там же все и закончится. Жизнь циклична – колесо, сделав оборот, остановится, оборвав жизни тиранов.

Громогласный крик послышался из пропасти, отражаясь от оставшихся колон и руин Олимпа.

Титаны возвращаются. Дети, отрекшиеся от отца, проложили свой путь к власти. Потомки, забывшие, что магия требует расплаты за все содеянные грехи – какой бы силой ни обладал, будь готов к тому, что род призовет, уничтожит, развеет прах по ветру.

Зевс сделал два шага назад, когда пара рук уцепилась за выступы, ведущие на Олимп. Пять выживших титанов в следующее мгновение предстали перед богом – истощенные тела, покрытые вязкой темной жидкостью – кровью братьев и сестер, зашитые грубыми нитками рты, изогнутые в хищном оскале, и глаза, горящие первородным огнем ненависти. Титаны встали, подобно каменным изваяниям, не сводя взгляда с Зевса. Их рты безмолвствовали, но бог отчетливо слышал слова, которые прозвучали у него в голове.

Здравствуй, отец. Мы вернулись.

– Нет… – едва слышно произнес обессиленный Зевс, споткнулся о массивный камень и упал рядом с Герой, которая посмотрела на возлюбленного с отрешенностью, будто впервые видела.

Ты не рад, отец? Мы скучали… и готовы поделиться той болью, которую испытывали наши матери, когда ты их насиловал, не внимая мольбам жертв. Никто им не помог, никто не спас от позора и желания покончить с собой. Ты, некогда великий Зевс, напитывался их страданиями и заставлял вынашивать титанов, которые должны были стать твоей армией.

– Прекратите! – вскричал Зевс, закрыв уши дрожащими руками, но голоса становились все громче, проникая даже в самые потаенные уголки разума.

Кровь матери сильнее, чем зов богов.

– Хватит!

Голос Зевса сорвался на крик и утонул в череде смеха титанов, что закинули изуродованные морды к небу и разорвали нитки, которыми сшивались рты. Вязкая темно-багровая жидкость хлынула из ран, окрашивая руины в грязные разводы. Дети Зевса взялись за руки, опустили лица и медленным шагом двинулись в сторону бога. Отец вжался спиной в каменную колонну и прикрыл лицо рукой, не желая смотреть на шествие титанов.

Посмотри, отец, как страдали наши матери. Почувствуй, какую боль они проживали в тот момент, когда твоя божественная сущность пировала их агонией.

Зевс преследовал Перфию и смеялся, когда та оглядывалась и пыталась скрыться от бога. Мужчина ловким движением руки перекрывал проходы, запирал двери и окна, чтобы жертва не смогла сбежать.

– Куда бежишь, Перфия? Я могу тебе доставить удовольствие, только остановись.

– Не сомневаюсь, но моя сестра рассказала, что случается после близости с богом.

– Что же, Перфия? – Насмешливый голос Зевса отражался от стен, вселяя в душу девушки еще больший страх.

– Смерть, – выкрикнула жертва и зарычала от досады, когда наткнулась на глухую стену. Обнаженный Зевс остановился в метре от девушки и протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь рыжих волос. Пухлые губы, миндалевидные зеленые глаза, прямой нос и небольшая родинка около виска. Выбившиеся из низкого пучка волосы рассыпались по плечам и прилипли к лицу.

Перфия дернула лицо в сторону и увернулась от прикосновений Зевса. Бог лишь усмехнулся.

– Я не сделаю больно. Твоя сестра… слишком прыткая, слишком эгоистичная, не сумевшая оценить честь, которую я ей оказал. Но ты другая… Сильная, волевая, непоколебимая перед трудностями судьбы. Доверься мне.

Зевс, словно змея, гипнотизировал девушку своими словами. Перфия смотрела на бога, затаив дыхание. Мужчина прижал девушку к стене, начав покрывать шею и ключицы жадными поцелуями. Стон Перфии отражался от стен храма. Зевс воспользовался ей, насильно вводя свое семя для возрождения армии титанов, которые приведут его к величию.

Больше бог не являлся девушке. Когда семя прижилось, даруя новую жизнь, Перфия умирала в агониях – ее ребра ломались, крошились, когда дитя, не предназначенное для утробы смертной, росло в чреве. Она не могла ни есть, ни пить, и женщины насильно кормили ее. Спустя девять месяцев Перфия родила мальчика, который был крупнее и сильнее любого смертного дитяти. Схватив женщину, принимавшую роды, за запястье, он вывернул его, и звук ломающихся костей и крики боли заполонили собой хижину.

Спустя час Перфия умерла, не справившись со всеми увечьями. Никто о ней не вспомнил, кроме рожденного ребенка, который жил мыслями о мести каждый день.

История повторялась из раза в раз.

Погибали девушки, которых насиловал Зевс, и лишь их дети ждали часа, когда смогут отомстить.

Зевс кричал, когда титаны перестали посылать ему воспоминания погибших любовниц.

Молись, отец, чтобы Смерть скорее забрала тебя, иначе твоя плоть станет нашей пищей.

Глава 20 Астарта

Наберись смелости и сотвори предрешенное.

Во дворце уже вовсю готовились к приезду Михаэля и Селестии – слуги сновали туда-сюда, украшая поляну к торжественному вечеру, который пройдет по всем правилам гостеприимства родного континента дракона. Высокая стопка дров уже лежала, привлекая к себе внимание, столы и стулья выносили из дворца и расставляли по периметру леса, чтобы как можно больше желающих смогли поучаствовать в танце судьбы. Ламия, раздавая команды, шипела и яростно хлестала хвостом по земле, вырывая комья травы, когда нерадивый парнишка ставил ящики с вином не под то дерево. Лицо бедняги покрывалось испариной каждый раз, когда полуженщина-полузмея выражала свое недовольство.

Солнце уже высоко встало над горизонтом, освещая ярким светом поляну и фасад дворца. Я сидела на кровати, нервно сминая в ладонях подол темного платья. Не хватало смелости, чтобы пойти к Мулциберу и все рассказать.

– Где были твои мозги, Астарта? Чем ты вообще думала в тот момент? – начала монолог я сама с собой, устремив взгляд в небо, где, как назло, не было ни одного облака. – В конце-то концов, Мулцибер мой брат и не сможет причинить мне вреда… да? Безусловно, а как иначе? Подумаешь, не виделись почти двадцать лет. Это же сущие пустяки – ворваться в чужой дом без приглашения, напиться и предстать перед братом во всей красе… Ради всех мойр, какой позор.

Я протяжно застонала и легла на кровать, прикрыв глаза, пытаясь стереть свое позорное явление перед Мулцибером. В моей голове все выглядело иначе. Я, такая вся воинственная, прихожу к брату под покровом ночи, на улице идет дождь, мы сидим в комнате, рассказываю семейную тайну. А что дальше? Действительно, что?

Мои душевные терзания прервал стук в дверь. Я сжалась на кровати, надеясь, что гость уйдет, но удары становились все громче и напористее. Поднявшись с кровати, подобно восставшему мертвецу, подошла к двери и, распахнув ее, увидела Клерса, который опирался мохнатой ладонью о дверной косяк. В другой ладони он держал бутылку холодной воды.

– Ты заболел?

– Не ехидничай, язва, – прохрипел Клерс и сделал жадный глоток воды, закашлявшись, – Мулцибер за тобой послал.

– А где он? – Я высунулась в коридор, осматриваясь и чувствуя, как сердце начало биться где-то в глотке от волнения.

– А мне откуда знать? Я встретил его минут десять назад в коридоре, когда он раздавал приказы прислуге по предстоящей подготовке к празднику.

Жду у себя.

Я сморщилась, будто съела лимон целиком. Клерс крякнул и ткнул рукой в мой бок.

– Не бойся, не убивать же он тебя собрался.

– Думаешь?

– Нет. Я просто решил поддержать.

Я вновь издала протяжный стон и обогнула Клерса, и, выйдя из комнаты, прикрыла за собой дверь.

– Пошла.

– Будешь умирать – молчи. Не хочу слышать предсмертные крики перед обедом. От этого портится аппетит, знаешь ли.

Я окинула сатира злым взглядом и решила, что больше не вынесу его подколов – переживала за предстоящий разговор с Мулцибером. Сжав кулаки, уверенно кивнула самой себе и направилась в сторону комнаты брата. Я толком не знала, где он находится, но зов, который растекался по нутру, становился ощутимее с каждым шагом.

Я проходила коридор за коридором, стены и двери сменяли одну за другой. Вдруг резко остановилась, будто кто-то возвел невидимую стену, не пропуская дальше. Я повернула голову вправо и увидела резную деревянную дверь, которая была приоткрыла. Из щелки проистекала багровая дымка, которая медленно заполняла собой все пространство коридора.

Я постучала три раза и только затем вошла. Мулцибер сидел на столе, скрестив ноги в лодыжках, будто почувствовав, что скоро я должна прийти и нарушить его покой. Но ведь он сам позвал меня. На лице брата была непроницаемая маска, от которой хотелось сжаться и залезть под стол. Руки демона убраны в карманы брюк, темная роба Высшего местами помята, будто он всю ночь не спал. Шрамированная кожа на лбу покрылась складками, когда его взгляд встретился с моим.

– Ты опоздала.

Холодная констатация факта.

– Признаться честно, не хотела приходить вовсе.

Мулцибер беззлобно усмехнулся, отпрянул от стола и, обогнув его с другой стороны, выдвинул стул и жестом пригласил меня присесть. Я решила не злить и не разочаровывать брата еще больше, поэтому послушно присела на самый край, положив ладони на колени в неком смирении, что вызвало у демона смешок.

– Тебе не к лицу скромность, Астарта.

– Ты не знаешь меня, поэтому не можешь размышлять о том, что мне подходит, а что – нет.

Мулцибер, вставший около окна, медленно обернулся, ухмыльнувшись шрамированным уголком губ.

– Мы одной крови, я знаю, о чем говорю. Бессмысленно скрывать от меня природу своей магии. Кстати, – Мулцибер окинул внимательным взглядом мои крылья, – почему они золотисто-бирюзовые?

– Ох, братец, это долгая история.

– Я никуда не тороплюсь.

Я посмотрела на брата с мольбой, но в ответ он лишь мотнул головой, давая понять, что не примет никаких отговорок. Слишком долго скрывалась от него. Правда, обжигающая горло, не хотела быть услышанной, но я, переборов собственное бессилие перед судьбой, начала свой рассказ тихо и вкрадчиво, не желая, чтобы эта история была услышана кем-то еще.

Когда боги умирают, они перерождаются в обличье ангела или демона. Похоть и невинность. Но только никто испокон веков не задавал вопрос – а что же истинное зло? Конечно, ответом всегда звучало, что тьма, в которой правили демоны. Но так ли это на самом деле?

Демоны смирились с клеймом, которое поставили им ангелы. Существа, несущие разрушения, твари, что загрызут тебя в ночи и выпьют всю кровь, чтобы напитать собственное нутро чужой магией. Ангелы строили священные храмы, чтобы смертные и чудовища поклонялись богам, что вели между собой бесконечную кровопролитную войну. Демоны отправляли души по ту сторону Забвения, чтобы те нашли после Смерти пристанище и переродились, учитывая ошибки прошлого. Ангелы внушали жителям континентов, что молитвами они смогут прекратить кровопролитие на Олимпе. Демоны отговаривали людей и существ от подобного богохульства, поговаривая, что своими массовыми выступлениями они лишь подпитывают силы богов, которые использовали тех как пушечное мясо.

Но смертные и чудовища были слепы и глухи, свято веря словам ангелов. Приспешники богов, одетые в белые одеяния, внушали куда больше доверия, чем рогатые, покрытые многочисленными шрамами и увечьями твари.

Ослепленные собственной верой, люди и магические существа не замечали, как демоны, то самое зло, что сеет хаос и разрушение, пытаются поддерживать баланс душ. Проводя умерших сквозь коридор Забвения, прислужники тьмы жертвовали своей магией, чтобы возродить новые. Демоны латали погибшие души, очищали их от грехов и даровали шанс на возрождение, когда же ангелы просто наблюдали в молчаливом смирении, как рождается на свет новый воин, который спустя пару лет будет гнить в земле.

Мать и отец погибли в войне на Олимпе. Их душам разрешили переродиться на земле, стерев воспоминания о прошлой жизни. Отец, не раздумывая, согласился на сделку, чтобы прожить смертную жизнь с возлюбленной. Но не мать… Властолюбивая, не готовая преклониться перед судьбой, она пожертвовала чревом ради сохранения своей истинной сущности. Она умоляли богов, мойр, ангелов и демонов, чтобы они скрыли ее тайну и похоронили вместе с ней. И слова были услышаны.

Мать, переродившись на земле, стала ангелом. Отец, который выслеживал возлюбленную многие годы, был вне себя от радости, когда в его душе отозвалось давно забытое чувство – любовь. Они построили семью, родили детей, но оказалось, что первый ребенок, рожденный у ангелов, – демон. Отец считал, что это уловки Смерти, проклятие, которое пало на их род, но как же он ошибался. Ослепленный любовью к матери, не видел очевидных вещей – ритуальные кинжалы, раскиданные по всему дворцу, пентаграммы дьявола, которые были вышиты темными нитками на подоле матери, скрытые от любопытных глаз.

Наша мать была демоном, который умел надеть на себя личину ангела. Первый раз я увидела ее истинную сущность, когда мне едва исполнилось десять лет. В ту ночь не спалось – снились кошмары, как мертвецы восставали из могил, шествуя из ада прямо ко мне, протягивая своя костлявые руки в попытке задушить. Я проснулась в холодном поту, скинула одеяло и, босая, побежала в комнату к родителям. Отец отсутствовал, но зато я увидела мать, которая сидела ко мне спиной и расчесывала свои белокурые локоны. Она никак не ожидала, что я прибегу в покои родителей посреди ночи. Мать пыталась содрать с себя кожу демона, но я видела, как натянулось лицо, вторя чертам лица женщины, как образовалась дыра вместо рта, из которого виднелся раздвоенный язык. Пар из ноздрей окутывал пухлые, багрового оттенка губы. Острые когти, державшие расческу, подрагивали – от страха, что я все расскажу отцу. Мать встала с кресла, избавившись от второй сущности и откинув растянутую кожу в угол, и сделала пару шагов навстречу. Я вскинула руку, призывая ее остановиться. Женщина дрогнула, будто от пощечины, и расплакалась.

Я, не дожидаясь объяснений, выскочила из комнаты и закрылась в своих покоях, просидев без сна до рассвета. Даже первые солнечные лучи, которые осветили небосвод, не смогли заставить окунуться в сладостное забвение.

За завтраком мать молчала, лишь кидала многозначительные взгляды в мою сторону и напряженно сжимала губы. Отец, вернувшись с ночного дозора, рассказывал очередную никому не нужную байку, пил чай и откусывал от здорового куска вяленого мяса. Напряжение между нами с матерью витало в воздухе, норовя превратиться в огненный шар, который бы уничтожил все вокруг.

После этого дня я стала много времени проводить в библиотеке и искать информацию, которая пригодилась бы, чтобы разгадать истинную сущность матери. Первые годы не приносили плоды, но в один из вечеров, когда все мои надежды рухнули, как карточный домик, наткнулась в одной непримечательной книге на небольшую заметку. Там было написано не более пяти строк, которые сложили пазл воедино. Астарта – богиня плодородия, любви и материнства, богиня-воительница. Она – отступница, принявшая другого бога. И именно Астарта молвила молитвы матери, даровав ей ангельский облик, сохранив дьявольскую сущность. Женщина отводила догадки в стороны, говоря, что это имя присуще демонице. Отчасти это была правда: Астарта – двуликое существо, которое под покровом ночи оборачивалось в тварь, желающую насладиться порочностью смертных мужей, а днем – богиней, вселяющей в души рабов веру в свое могущество и светлое будущее.

Дар матери – похоть, желания и страхи, которыми она напитывала свое нутро. Она могла слышать звуки и голоса, неподвластные ни одному смертному и чудовищу. Мать заключила сделку с Астартой, чтобы та смогла передать часть сил первому дитяти, но взамен нарекла назвать его именем, благодаря которому все и произошло. И это было роковой ошибкой. Магия могла передаваться только по женскому роду, лишь отголоски прежнего могущества сохранялись в теле ребенка. Но родился мальчик, которого благословила сама Смерть. Душа отца, раздробившаяся при переселении и перерождении, впитала в себя бо`льшую часть сил демоницы и породила подобное.

Из чрева, проклятого демоном, не может возродиться ангел. Простая истина, к которой я шла почти десять лет.

Тишина, повисшая между нами, больно резала по ушам и заставляла сердце останавливаться каждый раз, когда Мулцибер подрагивал крыльями, с которых слетали темные искры ярости. Он молчал, но я чувствовала, как много вопросов вертится на его языке.

– Мулцибер?

Он мотнул головой, продолжая всматриваться в открытое окно, и хрипло произнес:

– Не проклятие, не демон, которого воссоздала сама Смерть. Дитя, что не должно было рождаться на свет. Все силы, которыми обладаю, должны были передаться тебе. В ту ночь я должен был погибнуть, но Смерть даровала мне жизнь.

– Да… – тихо произнесла я, боясь спугнуть размышления Мулцибера.

– И вместо того, чтобы передать силы тебе, я их приумножил и теперь стал бессмертным. Во мне течет магия демона и Смерти. И, к сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы избавиться от этого.

– Мулцибер…

Он вскинул руку, призывая меня замолчать. Я прикусила нижнюю губу до крови, стараясь сморгнуть слезы, выступившие на глазах.

– Мать столько лет скрывала от отца истинную сущность, боясь навлечь на себя его гнев. Но использовать собственного сына, свою кровь, чтобы он вымещал зло, уничтожая душу и терзая тело, она могла спокойно. Что не так со мной, Астарта? Почему каждый считает своим долгом мучить и издеваться, даже спустя столько лет? Демон породил демона, это круг, который никто не разорвет. – Помедлив, Мулцибер спросил: – Наверняка уже не помнишь, но я должен спросить. Та тварь, которая пришла к тебе в ночь перед тем, как отец отослал ее прочь… кто она?

По тону Мулцибера я поняла, что он уже заведомо знал ответ.

– Дар матери. Эта тварь хотела в тот вечер проникнуть в мое тело и начать трансформацию, но ты ей помешал. Она пришла спустя пару недель. Я могу менять облик ангела и демона по собственному желанию, но только когда подпитываюсь силами.

– Желаниями других?

– Да.

Мулцибер повернулся, медленным шагом дошел до меня и оперся ладонями по обе стороны стула. Он склонил лицо так низко, что я смогла рассмотреть, как его густые ресницы подрагивают. Непроизвольно вжалась в изголовье, испугавшись такого поведения брата.

– Боишься? – усмехнувшись, произнес Мулцибер. Уголки его губ дрогнули, но в глазах отражалось недовольство. – И правильно делаешь.

Он схватил меня за подбородок и вскинул голову вверх. Я привстала, чувствуя, как напряглась шея от хватки демона. Магия Мулцибера окутала мое тело, крепко удерживая на месте. Он нахмурил брови, и шрам на лбу в виде перевернутой кровавой подковы сжался. Призрачные руки скользили по моему телу в поисках орудия, которого не было. Мулцибер чувствовал правду, мне нечего было бояться.

Спустя минуту демон отпрянул, выпрямившись. Скрестив руки на груди, он склонил голову набок и кивнул. В его глазах отразилось облегчение.

– Не соврала.

– Я и не хотела.

Пригладила подол платья, стараясь унять дрожь в теле. Через открытое окно слышались крики и споры прислуги, которая не могла определиться, в какой стороне от леса будут стоять напитки, а в какой – еда. Пение птиц мимолетно заглушал творящийся хаос, что немного успокаивало.

Мулцибер подошел к столу, выдвинул нижний ящик и достал оттуда фляжку. Откупорив ее, протянул мне, но я мотнула головой, отказываясь. Голова после вчерашнего вечера побаливала, и была велика вероятность того, что, если сейчас алкоголь попадет в мой организм, меня просто стошнит. Мулцибер усмехнулся и одним большим глотком осушил все содержимое. Я удивленно выгнула бровь, когда брат даже не поморщился. Он сделал вид, что не заметил, положил фляжку обратно и шумно захлопнул ящик. Опершись ладонями о поверхность стола, он смотрел на меня сверху вниз, хриплым голосом задавая вопрос.

– Ты теперь моя гостья. Уже решила, пойдешь вечером на торжество?

– Конечно, там же столько молоденьких мужчин будет.

Улыбка на лице Мулцибера окрасила суровое лицо, и по телу разлилось тепло.

– Точно моя.

– Приятно слышать, что спустя столько лет ты не отрекся от сестры, которую видел почти двадцать лет назад.

– Кровь никуда не деть. К счастью или к сожалению.

– А как лучше для тебя?

Мулцибер пронзительно посмотрел на меня и сощурил глаза. Резко отпрянув от стола, он молча указал рукой на дверь. Когда я встала, прикусив нижнюю губу, которая начала трястись от обиды, брат устало выдохнул и кинул мне вслед:

– Надеюсь, что мы сможем наладить отношения. Не соврала, рассказав про мать и про зов крови. Но должна понимать, что так сразу я не смогу открыться, как бы ни старался. Ты либо принимаешь это, либо возвращаешься обратно в семью.

Я оставила слова Мулцибера без ответа. Выйдя из комнаты, осторожно прикрыла за собой дверь и как можно быстрее направилась в покои, расталкивая прислугу локтями. Оказавшись в безопасности, рухнула на кровать и проплакала около часа, чувствуя, как сердце освобождается от обиды на мать и дарует долгожданное облегчение.

Глава 21 Касандра

Час знамения пришел.

Я проснулась от дикой головной боли – казалось, будто в виски забивали гвозди. Раскинувшись на кровати, смотрела в потолок и старалась моргать как можно реже – боль в глазах была просто невыносима.

Что было в том вине?

Магия, которая скреблась по нутру и поскуливала, подобно побитому псу, призывала освободиться и помочь притупить боль. Я ослабила поводок и позволила силе стремительной волной прокатиться по телу. Белоснежная магия окутала естество бережным объятием, и постепенно боль начала притупляться, а затем и вовсе исчезла, будто никогда и не было.

Блаженно вздохнув, я с ужасом осознала, что уже вечереет – солнце садилось за горизонт, окрашивая закатными лучами верхушки деревьев в золотистые тона. Вскочив с кровати, подбежала к окну и, распахнув его, высунулась наружу – прислуга делала последние приготовления к празднику и убирала мусор, который местами был разбросан на окраине леса.

Три массивных трона стояли во главе столиков, на спинках виднелись вырезанные драконы, которые выпускали огонь в небо. Сверху возвышались ангелы, одетые в белые одеяния, державшие в своих ладонях обезглавленного василиска – символ победы над чудовищами, которые представляли опасность для смертных и магических существ. Демоны, извивающиеся около когтистых лап дракона, напоминали темные субстанции с рогами и копытами, отчего я непроизвольно сморщила нос.

Отвлек слабый стук. Быстрым шагом преодолев расстояние и открыв дверь, увидела на пороге ламию, которая держала в руках багровую коробочку. Я кинула на нее недоуменный взгляд, отчего она чуть ли не в лицо мне кинула подарок. Взяв коробку, поблагодарила ламию, отчего та, готова поклясться, улыбнулась в ответ. Развернувшись, существо заскользило по полу и скрылось за углом, шипя какую-то мелодию, смысл которой был известен лишь ему одному.

Я прикрыла дверь и, держа подарок рукой, села на кровать. Открыв крышку, ахнула и провела кончиками пальцев по ожерелью.

Рубины – драгоценные камни фей. Они помогали им поддерживать магию и активировать новые возможности. Рубин служил своего рода усилителем для феи, пока та не найдет возлюбленного, который был готов жертвовать своими силами. Ожерелье напоминало грозди винограда, где на кончиках виднелись маленькие силуэты феи. Золотистая каемка камней переливалась в закатных солнечных лучах, отражающихся на стенах всеми цветами радуги. Небольшая застежка крепилась на шее, что делало ее почти невидимой.

Достав ожерелье из коробки, я осторожно положила его на кровать, выравнивая в ровный полукруг. На дне лежала записка, написанная размашистым угловатым почерком.

Никакие камни не сравнятся с твоей красотой. Пусть этот маленький подарок порадует в этот вечер. Считаю минуты, чтобы увидеть тебя.

Мулцибер.

Я улыбнулась и прижала записку к груди. Тепло разлилось по телу, но не от ожерелья, а от внимания, которым одаривал демон. Никогда прежде мне не вручали подарков, и я сочла невежливым отказываться. Провела пальцем по размашистому почерку, представляя, как Мулцибер, сидя за столом, водит пером по бумаге, подбирая слова.

Последний солнечный луч скользнул по стене и скрылся в сумраке ночи. До начала праздника осталось не более часа. Я быстро помылась, втерев в кожу масло розы. Открыв дверцу шкафа, пальцами пробежалась по нарядам и наконец остановилась на одном. Вынув его, я прислонила прохладный материал к коже и посмотрелась в зеркало.

Оно.

Я положила платье на кровать рядом с ожерельем, села на невысокий стол около туалетного столика и начала приготовления – подвела глаза темным углем, губы – алой помадой, схожей с оттенком рубинов, сделала низкий пучок, оставив пару прядей, которые волнами обрамляли лицо, оголяя шею.

Довольно улыбнувшись своему отражению, подошла к кровати и едва ощутимо провела пальцами по платью, разглаживая невидимые глазу складки. Осторожно взяв наряд за плечики, перекинула его через руку, вторую просунула под подол и легким движением облачилась. В зеркале видела собственное отражение – белоснежная плотная ткань, поднимающая и оголяющая грудь, расшита бисером, багрового оттенка подол легкой волной касался пола, через разрезы его виднелись обнаженные ноги.

Надев ожерелье, я покрылась мурашками от прохладного материала. Оно идеально подходило под платье. Внезапно что-то зудящее коснулось кожи между лопаток. В следующее мгновение крылья дрогнули, и свет, исходящий от них, затопил всю комнату. Я прикрыла глаза руками и едва слышно вскрикнула, когда резкая, но мимолетная боль прошлась по спине. Когда неприятные ощущения прошли, убрала ладони и с ужасом и интересом посмотрела в зеркало.

Крылья стали массивнее, около двух метров в длину. Золотисто-бирюзовое свечение окутало их, и с кончиков осыпалась пыльца, которая оседала на пол разноцветными кристаллами.

В дверь поскребли, и я, вздрогнув от неожиданности, поспешила открыть ее. На пороге стоял вурхэнгсон. При виде меня его взгляд загорелся, морда оскалилась, как показалось, в улыбке, а лапы нетерпеливо начали переступать с одной на другую. Умные глаза блуждали по телу, и рык, который исходил из самой глубины волчьего нутра, подсказывал, что ему понравился мой наряд.

– Праздник начинается, да?

Хриплый звук, напоминающий довольное рычание, отразился от глухих стен.

– Мулцибер послал тебя?

Существо едва заметно кивнуло мохнатой мордой, не сводя пристального взгляда с моих новых крыльев. Я не смогла сдержать улыбки. Опустив руки вдоль тела, выпрямила спину и чуть приподняла подбородок.

– Веди.

Мертвец развернулся и медленно побрел по коридору, чтобы мне не пришлось поспевать за его шагами. Его хвост подрагивал. В этот вечер все были свободны, отчего новое, неизведанное ранее чувство растекалось по телу, покрывая кожу мурашками. Прислуга не скрывала заинтересованных и настороженных взглядов – им было чуждо видеть фею, о которой они слышали лишь из легенд и сказаний, считая нас вымыслом.

Волк, выведя меня на крыльцо, обернулся и кивнул, безмолвно говоря, что его миссия на этом окончена. Я повторила жест и одними губами произнесла: «Спасибо», отчего существо довольно оскалилось и в пару прыжков пересекло поляну, скрываясь в сумрачном лесу.

Я увидела Мулцибера и Ведаса, принявшего облик смертного. Они сидели на тронах, которые удалось рассмотреть из окна своей комнаты. Тела мужчин были покрыты множеством магических символов из темной краски, что придавало им еще большей жестокости и величия, выдавая Высших и правителей. Они о чем-то активно спорили, но губы Мулцибера то и дело норовили расцвести улыбкой, обнажая белоснежные клыки. Остроконечные рога, устремленные в небо, отражали пламя огня, вокруг которого начали собираться жители континента, чтобы поприветствовать Михаэля и Селестию, которые должны были вот-вот прибыть на праздник. Алкеста, возникшая из ниоткуда, изящно села на колени Ведаса, который моментально обхватил ее за талию и привлек к себе в нежном поцелуе.

Чувство, которое тупой болью отозвалось в сердце, саднило от нежности мужчины. Я крепко впилась ногтями в ладони. Буду ли достойна когда-то подобного? Хотя бы на миг…

В следующее мгновение Мулцибер повернул голову в мою сторону, будто почувствовал, и замер. Его глаза пробежались по телу, лицу, но в них не было той похоти, служившей демону подпиткой сил. В них отражались восхищение и изумление, в которых сквозила нежность. Не успела я сделать вздоха, как Мулцибер резким движением встал со своего трона и, обходя жителей, которые приветствовали своего правителя, направился ко мне. Темные штаны облегали ноги и торс мужчины.

Я едва сдержалась, когда Мулцибер, ловко прыгнув, оказался рядом со мной на крыльце и, обхватив обе руки, поцеловал каждую. Я едва доходила ему до ключиц, но именно это и даровало спокойствие и безопасность рядом с ним. Мулцибер положил мои ладони себе на грудь и одной рукой удерживал их. Пальцы скользили по лицу в нежном, едва ощутимом прикосновении, будто он до конца не мог поверить, что я стою перед ним. Наши глаза встретились, и я не смогла сдержать улыбки, когда сердце Мулцибера ускорило свой ритм под моими ладонями.

– Ты пришла…

– Разве я могла поступить по-другому?

Шрамированные уголки губ Мулцибера дрогнули в улыбке, и он едва заметно мотнул головой.

– Спасибо за подарок, – шепотом произнесла я, чтобы только правитель смог услышать слова, не предназначенные для чужих ушей.

– Это меньшее, что я могу сделать для тебя. Готова?

Сегодня мне предстояло показать всем, на что способен мой дар – необходимо было излечить трех больных женщин, которые не могли вылечиться травами – местные знахари пожимали плечами, не имея возможности установить диагноз, лекарства из крови Михаэля, которые он поставлял каждые три месяца, закончились, а новых пока не было возможности доставить с другого континента.

– Да.

– С минуты на минуту на праздник явятся Михаэль и Селестия. Ты когда-нибудь видела дракона?

– Нет.

Мулцибер ничего не ответил, лишь сделал шаг назад, переплел наши пальцы и плавно потянул за собой на поляну, где уже толпились жители Пранты. Я следовала за ним по пятам и с приятным трепетом ощущала, как его ладонь сжимает мою, будто в безмолвной поддержке.

Я рядом, с тобой, только доверься.

Демон сел на трон и посмотрел на меня снизу вверх, продолжая удерживать ладонь. Вторая рука Высшего обхватила мое бедро и чуть сжала. Каждый его жест говорил о том, что здесь я выбираю, что делать – сесть на колени Мулциберу или остаться стоять рядом. Глаза смотрели с надеждой. Поддавшись порыву, я провела ладонью по щеке Мулцибера, от чего он прикрыл глаза, кадык нервно дернулся, а рука, которая лежала на бедре, едва ощутимо задрожала. Тонкая дымка магии, которая окутывала тело демона, перекинулась на мою ладонь, лаская кожу. Сила феи, напоминающая снег в горах, сцепилась с ней, но не в борьбе, а в жесте, напоминающем объятия. Я резко отдернула руку, отчего Мулцибер отшатнулся, будто получил пощечину, и моментально убрал руки. Должно быть, он не видел нашу магию.

– Прости… – едва слышно прошептал демон. Его глаза стали стеклянными, будто он вел внутреннюю борьбу с самим собой. От досады я чуть не закричала, но удержалась, посчитав нужным рассказать о странном поведении магии после праздника. Мулцибер откинулся на спинку трона и широко расставил ноги, продолжая всматриваться безжизненным взглядом в костер, который полыхал до самых небес. Перебарывая стыд и стеснение, я осторожно присела на одно колено демона и приобняла Мулцибера за шею, стараясь не смотреть на него. Он вздрогнул, и в следующее мгновение одна рука обхватила мои ноги, другая – талию, крепко прижимая ближе. Казалось, что я чувствовала и слышала частое сердцебиение Высшего. Магические символы, которые усеивали его кожу, подобно краскам на полотне, заискрились багровой магией и на мгновение вспыхнули.

– Посмотри на небо, фея.

Вкрадчивый голос демона прозвучал около уха. Я посмотрела на небосвод и ахнула, увидев силуэт дракона, стремительно приближавшегося к поляне, размахивающего массивными крыльями и задевающего верхушки деревьев. Из его пасти вырвалось облако пара, которое моментально переросло во всепоглощающее пламя, окрашивая ночные звезды в цвет закатного солнца. Жители Авантина громко закричали и захлопали, когда дракон грузно приземлился на землю. С его спины спрыгнула Селестия, которая поприветствовала смертных и чудовищ, устроив небольшое представление – лианы, которые произрастали из ее рук, окутывали столы и стулья, вырисовывая различные узоры из растений и листьев. Взмах ладони – деревья, стоявшие подобно верным лесным стражам, вытянулись ввысь и склонили головы в единый ровный круг, будто желали скрыть уголок праздника от чужих глаз. Бабочки, кружившие вокруг дриады, окутали собой все вокруг, вызывая восторг жителей, желающих прикоснуться к магии природы.

Михаэль тем временем обернулся в человека и стряхнул с широких плеч, покрытых магическими символами, повторившими узоры Ведаса и Мулцибера, видимые только ему пылинки. Седые волосы забраны в хвост, хищный оскал, отразившийся на красивом лице, заставил меня вздрогнуть. Демон, который продолжал крепко удерживать в своих объятиях, успокаивающе провел по спине. Я увидела, как с кончиков его второй руки начала струиться магия по моему платью. Страх и дискомфорт, который испытала, увидев Михаэля, сменился расслабленностью и странным спокойствием, отчего я нахмурилась и перевела недоверчивый взгляд на Мулцибера. Уголки его губ дрогнули, и он едва заметно кивнул, подтверждая догадки – он использовал магию, чтобы впитать мои эмоции и даровать успокоение.

По поляне вновь прошелся оглушительный рев толпы, которая ликовала, приветствуя Михаэля и Селестию. Возлюбленные шествовали в нашу сторону, крепко держась за руки. Я не смогла сдержать улыбки, когда Михаэль ловким движением подхватил дриаду на руки и закружил, не стесняясь выражать свои чувства. Девушка в ответ звонко засмеялась и припала к губам правителя, блаженно прикрыв глаза, когда янтарно-лазурная магия окутала их тела и вспышкой осветила поляну.

– У н… тебя тоже так может быть.

Мулцибер обхватил мой подбородок ладонью и посмотрел в глаза.

– Сомневаюсь.

– Почему?

Но ответить я не успела. Ведас, который плавным движением приподнял Алкесту над землей и поставил рядом, встал и поприветствовал Михаэля крепким рукопожатием. Мулцибер убрал мои волосы одним ловким движением, оголяя кожу, а затем коснулся ее в мимолетном поцелуе. Я выгнула спину, перебарывая эмоции, которые никогда прежде не испытывала. Кожа покрылась мурашками, а в животе будто порхали множество бабочек, готовые прорвать плоть яростью своих крыльев. Пока я пыталась совладать с эмоциями, Мулцибер плавным движением опустил мои ноги на землю, мгновение назад лежавшие на его коленях, и, обхватив за талию, встал. Свободной рукой он пожал ладонь Михаэля. Тот поприветствовал демона лучезарной улыбкой, которая уже не казалась такой устрашающей.

– Так вот каков он – новый Высший и правитель Авантина. Рад знакомству.

– Взаимно.

Мулцибер благосклонно кивнул, выражая свое уважение Михаэлю. Тот повторил жест демона и развернулся лицом к толпе, которая только и ожидала, когда можно будет приступить к пиру и веселью. Ведас, Алкеста, Михаэль и Мулцибер не были многословны, поскольку завтра состоится совет, где они смогут обсудить все вопросы. А сейчас им хотелось только одного – скинуть всю ответственность с плеч и просто насладиться праздником.

Михаэль вскинул руки вверх, образовывая между ладоней огненный шар, который разрастался все больше. Отшвырнув магию, дракон довольно усмехнулся, когда пламя накинулось на срубы деревьев, окрашивая поляну в ярко-оранжевые оттенки. Подготовка к танцу судьбы проведена, осталось дождаться первых желающих.

– Объявляю праздник открытым! Да благословят мойры ныне правящих Высших!

Толпа взревела. Кто-то жадно накинулся на еду, кто-то сразу опрокинул целые кубки с вином, будто там был не алкоголь, а прохладная родниковая вода. Девушки и мужчины, сплотившись у огня, смеялись и начали танцы, которые вскоре перерастали в жаркие объятия и уединение в глубине леса.

Огонь, поглотивший своей мощью всю поляну, потрескивал поленьями, словно поломанными костями. Девушки и молодые люди уже начали танец судьбы – с завязанными глазами они блуждали по поляне и пытались отыскать родственные души, которые с радостными криками каждый раз отбегали и дразнили возлюбленных.

– Сердце подскажет, кого выбирать. Этот танец не просто так проводят вот уже столько лет. Он скрепляет души, которые были воссозданы мойрами еще задолго до рождения.

Я вздрогнула, совершенно забыв про Мулцибера, который все это время удерживал меня за талию в невесомом прикосновении. Несмотря на то что должна буду показать силу, исцелив женщин, демон не привязывал меня к себе, не заставлял чувствовать себя ручной зверушкой, выполняющей приказ по первому зову хозяина.

– Я тоже могу в нем поучаствовать?

Мулцибер молчал. Я обернулась, но наткнулась на непроницаемую маску – демон смотрел на огонь, который скользил по его красивому лицу, подобно любовнице.

– Мулцибер?

Он лениво перевел взгляд на меня и мотнул головой.

– Но почему?

– Этот танец для тех, кто ищет свою судьбу. Кто желает найти счастье и любовь.

– Но… – мой голос дрогнул, когда правда сорвалась с языка, словно змея, – я желаю этого.

– Поверь, если ты не будешь сопротивляться, скоро появится тот человек, который сможет даровать всю свою любовь и нежность, копившиеся столько лет в заточении. Он уже рядом с тобой, фея. Нужно лишь раскрыть сердце и позволить случиться этому.

– Чему? – тихо спросила я.

– Любви.

Я прикусила нижнюю губу, пытаясь обдумать слова Мулцибера. Вскинув на него взгляд, провела языком по пересохшим губам, отчего демон шумно сглотнул.

– А кто он, этот человек?

– Я… я пока не могу сказать.

Мулцибер тяжело вздохнул и, обхватив одной рукой мои плечи, притянул к себе и поцеловал в макушку. От жара его тела становилось тепло, а кожа, приятно пахнущая мускусом и сандалом, ласкала обоняние, наведывая странные видения прошлого.

Я бегу по полю, заливисто смеясь. Призрачный мужской силуэт промелькнул между высоких растений, а затем пропал. Темно-багровые крылья распахнулись где-то вдали, подобно ориентиру.

Позволишь?

Я мотнула головой, прогоняя морок.

– Ты готова? – вкрадчиво поинтересовался Ведас, подошедший к нам. Я кивнула, зная, что он говорил про исцеление, которое я должна продемонстрировать. Джинн протянул ладонь, взывая принять ее. Высший должен проводить меня до окраины леса, где лежали на природном настиле три женщины. Мулцибер нехотя выпустил меня из своих объятий и с какой-то тоской в глазах изучал мое лицо.

– Ты справишься, мое запретное желание. Я буду рядом. И не дам случиться беде.

Я не успела спросить, что значит «запретное желание». Ведас уверенно вел меня по поляне под взволнованные возгласы жителей Авантина, которые желали увидеть настоящее чудо – фею, которая могла исцелять одним лишь прикосновением.

Глава 22 Мулцибер

Сладок плод, что был под запретом столько лет.

Я не мог отвести взгляда от Касандры, которая уверенно пересекала поляну, но в глазах таился некий страх перед тем, что придется перед всеми продемонстрировать ее дар. Жители континентов считали фей вымыслом, сказкой. Согласно поверьям, эти существа вымерли несколько столетий назад – виной чему было раскрытие их истинной магии, которую они поддерживали за счет жизненных сил своего возлюбленного.

Руки дрожали от того, как сильно мне хотелось обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать. Тупое чувство, отзывающееся болью в душе, не давало сделать полноценного вдоха. Вся моя сущность рядом с феей затихала, не желая проявлять похоть и вожделение. Хотел лишь одного – чтобы Касандра просто позволила быть рядом.

Я не мог рассказать ей, что она создана для меня. Против всех правил меня тянуло к фее, как мотылька тянет на огонь, как тьму тянет на свет, заведомо зная, что та растворится в болезненной агонии любви.

Джойс, связав нас с Касандрой своим единственным желанием, обрекла меня на муки. Касандра была непорочна, отчего демон внутри издавал истошные вопли, желая раскрыть дар и показать фее, каково это – любить без остатка не только душу, но и тело.

Касандра стояла около женщин на коленях, проводила по их волосам ладонями, с кончиков пальцев срывалась белая магия, окутывая больных своим светом. Тишина на поляне была оглушительной. Я смотрел не мигая, чувствуя, как глаза начинают иссушаться. Фея была так прекрасна в этот момент…

Белокурые волосы касались нежной кожи шеи, румянец окрасил лицо Касандры, когда она отдавала все силы, чтобы помочь нуждающимся. Женщины, которые слабо постанывали, резко выгнулись дугой и вцепились руками в природный настил, истошно закричав. Я резко подорвался, но Алкеста, стоявшая рядом, схватила за руку и шикнула:

– Она справится.

Я вырвал руку из хватки банши и распахнул крылья, чтобы быть готовым в любой момент прийти на помощь Касандре. Но она ей оказалась не нужна. Фея, чьи крылья подрагивали в такт рваному дыханию, встала с колен и создала вокруг себя защитный купол, оградив себя от тьмы, которая медленно начала извергаться из тел женщин.

Вязкая жидкость, стекающая из носа, рта, ушей больных, расползалась по земле, материализуясь в уродливые фигуры. Существа взревели, вскинули уродливые руки вверх и принялись пробивать купол.

Священный огонь – очищает.

Смерть – благословляет.

Жизнь – проклинает.

Михаэль, все это время наблюдавший за феей, вскинул ладонь вверх и направил поток магии на существ, которые взвизгнули и осыпались на траву горсткой пепла. Огонь не трогал мирных жителей, стоявших с открытыми от увиденного ртами и трогавших кожу, пытаясь найти ожоги и волдыри. Пока смертные и существа пытались прийти в себя, Касандра скинула с себя защитный купол и рвано выдохнула, когда женщины распахнули глаза и улыбнулись фее, протягивая руки к спасительнице.

– Что это были за твари? – поинтересовалась Алкеста, не сводящая взгляда с Касандры.

– Неупокоенные души, которые вселялись в тела смертных и питались их силами, убивая, – спокойно ответил Михаэль.

– Но почему женщины?

– Потому что они более милосердны. Их сердца не заполнены злостью и ненавистью, – с улыбкой на устах добавила Селестия.

Касандра отошла от женщин, которые обнялись и начали плакать от радости. На коже под ее глазами залегли темные круги, а руки чуть подрагивали. Я подорвался и быстрым шагом направился к фее под речь Михаэля о том, что на Авантине теперь есть свой целитель и кровь дракона больше не была нужна.

– Тихо, тихо. Я тут.

Я подхватил Касандру, когда та пошатнулась. Встретившись со мной взглядом, фея вымученно улыбнулась и облегченно выдохнула.

– Справилась…

– Я тобой безумно горжусь.

– Теперь ты назначишь меня целительницей континента?

Несмотря на болезненную бледность, Касандре хватало сил шутить.

– Без этого никак, мое желание.

Подхватил фею на руки и направился в сторону леса, чтобы скрыться от шума и пьяного крика жителей континента. Она не сопротивлялась, лишь кидала заинтересованные взгляды по сторонам. Остановившись около старого, поваленного на землю дерева, сел на край, удерживая Касандру в своих объятиях. Ее голова лежала на моем плече, а ноги безвольно свешивались с колен.

– Тебе удобно? – тихо спросил я, убрав пару прядей с лица феи. В ответ она кивнула.

– Зачем мы пришли сюда?

– Я хочу побыть наедине. Если тебе некомфортно рядом со мной, можем уйти…

Я не успел договорить. Касандра прикрыла мой рот пальцем. Обхватив ее ладонь, я коснулся губами нежной кожи и вдохнул приятный фруктовый запах магии, которая струилась по ее нутру. У феи осталось совсем мало сил, они исчерпались, излечивая других. Мой взгляд скользил по ее красивому лицу, изумрудные глаза Касандры горели в сумерках, вызывая необъяснимую дрожь во всем теле. Я что было сил сжал подол платья феи и уткнулся лбом в него, шумно сглотнув. Нестерпимо хотелось поцеловать девушку, но боялся, что только спугну этим.

– Мулцибер? – Голос Касандры был полон трепета, который разжигал огонь внутри, но не похоти, не желания – нежности, от которой все тело дрожало, как от лихорадки.

– Позволишь? – Я провел большим пальцем по нижней губе Касандры, чуть надавливая. – Клянусь, если твое тело не отзовется на мои прикосновения, тут же перестану…

Долгие секунды фея молчала, а потом ее вкрадчивый шепот разрезал тишину.

– Позволю… но…

– Доверься мне. Я все сделаю сам.

Касандра открыла рот, чтобы что-то сказать, но я накрыл ее губы поцелуем. Пару мгновений не двигался, давая фее возможность прекратить. Но судорожно выдохнул, когда она распахнула губы и позволила себя поцеловать – сначала нежно, едва касаясь, чтобы позволить ей прочувствовать этот момент. Одной рукой я обхватил шею Касандры, зарывшись пальцами в светлые волосы, второй приобнял за бедра, начал поглаживать сквозь платье.

Фея замерла, прислушиваясь к ощущениям, а затем прикрыла глаза и подалась телом вперед, обхватив руками мою шею. Я улыбнулся ей в губы и провел языком по нижней губе девушки, безмолвно спрашивая разрешения углубить поцелуй. Стон, который сорвался с ее уст, скинул оковы, удерживающие магию. Я прислонил ладонь, которой прежде придерживал бедра феи, к ее животу, направляя силу внутрь Касандры, позволяя познать, что такое похоть. Вкладывал в разум картины, воссозданные при помощи магии. Дымка, окутывавшая тело феи, взметнулась вверх и схлестнулась с ее – белоснежной, невинной, непорочной.

– Ты можешь все прекратить… одно лишь слово…

– Нет…

Я впился в грубом, животном поцелуе, стараясь как можно сильнее прижать к себе фею. Она выгнулась и глухо застонала, когда я медленным движением провел по ее груди и коснулся ожерелья, которое обрамляло шею феи. Возбуждение Касандры током прошлось по телу, заставляя магию извергнуться, подобно лавине. Все силы, которые получал от эмоций феи, даровал ей – через поцелуй, прикосновения, множа ее возможности. Чувствовал, как тело, не привыкшее к ласкам, плавится в моих руках, словно воск. Мягко отстранившись, провел кончиком носа по щеке, на которой даже сквозь ночную тьму виднелся румянец. Касандра распахнула одурманенные глаза и что-то недовольно пробормотала.

– Пока достаточно… я не хочу тебя напугать…

– Ты не напугал… ты…

Я приложил палец к ее опухшим от поцелуя губам.

– Я сделаю все, чтобы ты ощущала подобное как можно чаще. Помни обо одном – одно твое слово, и никогда не притронусь к тебе.

Касандра шумно сглотнула и положила голову мне на плечо. Я обхватил тело феи руками и начал раскачиваться из стороны в сторону, убаюкивая. Не прошло и пары минут, как девушка заснула. Осторожно встав с поваленного дерева, обогнул поляну, на которой веселье только разгоралось, и направился в замок, загородив нас крыльями, как щитом. Комната Касандры выходила на праздник, поэтому я, недолго думая, открыл дверь в собственные покои ногой и положил фею на кровать. Стряхнул грязь с босых ног девушки, снял ожерелье, чтобы она не поранилась во сне, оставил платье, боясь за реакцию, если она проснется и увидит себя обнаженной.

Крылья Касандры, к моему удивлению, не исчезли, переливаясь золотисто-бирюзовым оттенком, который затапливал собой всю комнату. Я присел на кровать и провел ладонью по волосам феи, непроизвольно улыбнувшись.

– Мое запретное желание, если бы только мог тебе все рассказать…

Касандра заворочалась и сквозь сон недовольно пробормотала:

– Хватит бубнить, ложись спать.

Я широко улыбнулся, лег рядом с Касандрой и прижал ее к себе спиной, вдыхая запах волос феи. Она моментально обмякла в моих руках. Я не смог заснуть до рассвета, задавая единственный вопрос – чем заслужил такое счастье?

* * *

Поспать удалось пару часов. Глаза нещадно щипало, будто в них налили спирт и заставили смотреть на солнце. Тело ломило от того, что всю ночь пролежал в одной позе, боясь шелохнуться и разбудить Касандру, которая сладко спала в моих объятиях.

Встав с кровати, подошел к лохани и тихо дважды хлопнул в ладони – первый раз для того, чтобы горячая вода начала наполнять мраморную емкость, второй – чтобы перестала течь через пятнадцать минут. Пока Касандра спала, я бесшумно вышел в коридор и спустился на кухню, где слуги сновали туда-сюда, делая первые приготовления к завтраку. Завидев меня, они сначала замерли, а затем принялись осыпать меня расспросами, что случилось и чем они могут помочь. Я вскинул руку вверх, призывая к молчанию, и при тихом безмолвном ужасе прислуги начал ставить на поднос горячий травяной чай, вяленое мясо, сыр, фрукты и хлеб.

– Спасибо.

Держа поднос в руках, я удалился из кухни под ошарашенное молчание прислуги и вернулся в комнату, где Касандра уже сонно потирала глаза и прикрывала рот ладонью, пытаясь подавить зевок. Увидев меня, она улыбнулась, а затем румянец затопил ее лицо.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе утро, – хрипло, сонно произнесла Касандра и присела на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Ее платье помялось, прическа выбилась и колтунами обрамляла лицо. Я не сдержал улыбки, когда фея издала разочарованный вздох, осмотрев свой наряд, напоминавший тряпку после мытья полов. Она пыталась что-то сказать, но я опередил, поставив поднос с едой на ее ноги:

– После ночи ты должна поесть. Силы тебе еще понадобятся. Через час будет совет Высших, где будут решаться вопросы по поводу вновь начавшегося истребления сатиров и использование магии дракона на Авантине. Ты нужна там. Успеешь собраться?

Касандра нахмурила брови, где залегла складка, а затем кивнула. Я видел ее внутреннюю борьбу, которую она вела с собой, и скрыл улыбку, когда она все-таки задала интересующий ее вопрос.

– Кому я буду нужна на совете?

– Мне, – без колебания ответил я. Встав с кровати, я поцеловал Касандру в щеку, задержавшись губами на ее коже намного дольше положенного, а затем вышел из комнаты под удары рвущегося наружу собственного сердца.

Мне необходимо было принять лохань и смыть с кожи хну, чтобы предстать перед Михаэлем в должном виде. Завернув в комнату Клерса, я пару раз постучался, но в ответ была тишина. Провернув ручку, зашел внутрь и увидел сатира, лежащего на кровати звездой и пускающего слюни на одеяло. Я поморщился, увидев эту прекрасную картину. Опустив взгляд, заметил, что около кровати лежали кубки с выпитым вином. Пересекая покои Клерса, я дошел до окна, распахнул его и впустил свежий воздух, который смешался с закоренелым запахом алкоголя. Сатир всхрапнул, издал протяжный стон и сел на кровати, моргая рассеянными глазами.

– Доброе… утро?

Я фыркнул и усмехнулся, наблюдая за попытками Клерса слезть с кровати – каждый раз сатир заваливался на бок и пенял на свою судьбу.

– Хорошо вчера повеселился?

– Помолчи. Просто помолчи, – хрипло произнесло существо и наконец-то спрыгнуло с кровати, ковыляя из стороны в стороны в ванную. Следом послышался звук воды и жадные глотки Клерса, которого мучила жажда.

Я лег на кровать, блаженно вытянув руки, и почувствовал легкость во всем теле. Прикрыв глаза, едва сдерживал смех, когда Клерс поскользнулся в ванной и раздраженно запричитал о том, как ему надоела эта животная жизнь – копыта то и дело соскальзывали с гладкой поверхности, короткий рост не позволял дотянуться до нужных вещей, а внешность и того хуже – козла, которого только выпустили из многочасовой экскурсии по огороду.

– Клерс, давай быстрее, совет Высших через сорок минут! У меня нет столько времени на твои причитания!

Спустя минуту в дверном проеме показался сатир, который зло прищурил глаза и медленно поднял палец, обросший грубой шерстью.

– Ты самый несносный мальчишка, которого я только знал. Да я в твои годы…

– Мы одного возраста, Клерс.

Я привстал на кровати, облокотился локтями о колени и посмотрел на сатира исподлобья. Тот в ответ лишь фыркнул и проследовал в комнату, мотая мордой из стороны в сторону, с которой стекала вода. Встав, я направился в ванную, быстро принял лохань с холодной водой и, схватив одеяло с кровати Клерса, обвязал ими бедра, скрывая наготу.

– Вечером верну.

– Не стоит. Оставь себе, как памятный сувенир о своем бесстыдстве.

Рассмеявшись, я покинул комнату Клерса и направился в свою комнату, где в шкафу висел наряд Высшего. Откинув одеяло в сторону, я быстро надел на себя черные штаны и рубашку, на которой виднелся дракон – символ очищения и признания власти Михаэля. Вышел и прикрыл за собой дверь, блокируя замок магией, чтобы никто не смог войти. Пройдя пару пролетов к залу, где должен пройти совет, я резко остановился и встретился взглядом с Касандрой, которая только вышла из моей комнаты – должно быть, прислуга принесла ей нужный наряд и помогла собраться. Легкое платье алого оттенка крепилось на спине застежкой, материал едва доходил до коленей, оголяя ноги. Туфли на высоком каблуке вторили цвету наряда. Должно быть, прислуга принесла ей все необходимое, когда забирала тарелки и стаканы после завтрака. Шею обрамляло ожерелье, волосы забраны в высокий хвост. Взгляд феи был полон решимости и стеснения одновременно.

Я не знал, сколько времени прошло, но вывел меня из морока жест Касандры – она с некой усмешкой на губах протянула свою ладонь. Я улыбнулся и в пару шагов пересек разделяющее нас расстояние. Коснувшись мягкой кожи губами, втянул сладкий фруктовый аромат, исходивший от феи.

– А говорил, что будешь целовать и обнимать каждый день. Обманул, получается? Все сама, все сама.

– И в мыслях не было, – произнес я, удерживая в своих ладонях прохладные пальцы Касандры, которые чуть подрагивали от волнения, – прошу простить мою невежливость. Но я не мог оторвать от тебя взгляда.

От честности моего ответа Касандра на мгновение замерла, а потом благосклонно кивнула, принимая мои извинения.

– Далеко до зала? Совет должен вот-вот начаться.

– Осталось немного.

Отпустив пальцы Касандры, я согнул руку в локте и протянул ее фее. Она вложила свою ладонь, и мы направились в сторону зала, где уже стояли Ведас и Алкеста, Михаэль и Селестия. Правители и Высшие, должно быть, поджидали нас. Михаэль курил трубку, дым от которой медленно заполонял собой коридор, Селестия при помощи магии взращивала на окнах растения, о природе происхождения которых я не знал. Алкеста гладила Ведаса по груди и проводила кончиками пальцев по подбородку, со смехом убирая их, когда джинн делал попытки поймать их зубами.

– Доброе утро, – громко произнес я, крепко сжимая ладонь Касандры свободной рукой, почувствовав волнение феи. Прежде ей не доводилось разговаривать с правителями и Высшими за одним столом, обсуждая политические вопросы континентов. В ответ мне раздалось приветствие, и мы прошли в зал.

Я посадил Касандру на стул, который располагался напротив моего. Когда она попыталась что-то возразить и сказать, что сядет рядом, тихо прошептал ей, что так мне будет лучше видно ее лицо. Мгновение Касандра сверлила меня недоверчивым взглядом, а затем согласно кивнула. Ведас сел с Алкестой по правую сторону от моей руки, Михаэль и Селестия – по левую.

– Мы рады приветствовать на Авантине потомка первого дракона, – начал Ведас, – благодарны, что он согласился посмотреть на магию феи, в силах которой – исцеление. Теперь кровь Михаэля нам не пригодится, поскольку у нас теперь есть свой источник здоровья.

Я заметил краем глаза, как лицо Касандры исказилось, когда она услышала, кем на самом деле ее считает джинн. Стараясь не привлекать внимания, пихнул Ведаса ногой под столом и многозначительно выгнул левую бровь, чуть мотнув головой в сторону феи. Высший сразу все понял и два раза моргнул, сменив тему.

– Но это не все вопросы, которые бы нам хотелось обсудить сегодня. Дело в том, что Михаэль прилетел на Авантин не просто так – он утверждает, что здесь есть дракон, в котором еще теплится жизнь могущественных существ. Огненный и водяной драконы возродились, когда предначертанное богом смерти послание сбылось. Для равноденствия необходимо найти последнего дракона, в жилах которого течет магия воздуха.

– Да, именно по этой причине мы с супругой и оказались здесь. Мы десятки лет искали по Вреклингу и Пранте яйца дракона, но все не венчалось успехом. Существо, дремавшее внутри, подсказывает, что оно здесь, на вашем континенте, – затянувшись курительной трубкой, Михаэль откинулся на спинку кресла и блаженно выдохнул облако дыма, – мне необходимо возродить все расы драконов, чтобы принести на земли спокойствие и мир, о котором говорили мойры.

– Что будет, если мы не сможем его отыскать? – тихо решила уточнить Касандра.

– Мой род умрет.

В комнате воцарилась тишина. Селестия, которая до этого молчала, тяжело вздохнула, взяла возлюбленного за руку и продолжила рассказ:

– Дело в том, что мое чрево не сможет породить дракона. Магия огня, которая когда-то досталась мне от отца, исчезла. Я пожертвовала даром, чтобы спасти Михаэля. Огненных драконов осталось только двое – мой супруг и существо, которое пришлось возродить, освободив его от земных оков. Отыскав воздушного, мы сможем воссоздать армию могущественных рептилий, которые когда-то правили на Олимпе и континентах.

– А вы можете иметь детей? Не драконов, именно детей, – бестактно спросила Алкеста.

– Да. Моему чреву пришлось долго восстанавливаться, чтобы искоренить остатки магии дракона, чтобы подготовить его к рождению дитяти, – Селестия приложила ладонь к животу и улыбнулась, – и у нас получилось.

Касандра издала радостный стон и прижала ладони к груди. Ее глаза увлажнились. Фея осторожно протянула ладонь к животу дриады и тихо спросила:

– Можно?

Селестия расплылась в улыбке и кивнула. Касандра, чуть подавшись телом вперед, приложила дрожащую ладонь к животу дриады и прикрыла глаза. Белоснежная магия, окутавшая тело девушек, ласкала своим теплом и чистотой. Листья Селестии кружились в водовороте сил феи, смешиваясь в единую какофонию цветов и ощущений. Касандра плавно убрала руку от живота дриады, раскрыла глаза, ярко светившися изумрудом, и что-то прошептала на ухо Селестии, которая прикрыла рот ладонью и расплакалась. Михаэль, подорвавшись, нагнулся над подлокотником жены и взял ее дрожащие ладони в свои.

– Что случилось? Что она тебе сказала?

– Двойня… у нас будет двойня.

Михаэль судорожно вздохнул и одним плавным движением, приподняв Селестию со стула, посадил к себе на колени и начал любовно поглаживать живот, едва сдерживая дрожь во всем теле. Магия слетала с его пальцев, когда правитель терял над ней контроль. Мы с Ведасом переглянулись и поняли, что правители больше будут увлечены собой, нежели решением проблем. Алкеста больше была занята внешностью, приглаживая темные вьющиеся волосы – она никогда особо не вникала в суть проблем на континентах и старалась всячески избегать подобного. Но сегодня исключение – прибыл первый потомок дракона. Банши то и дело кидала косые взгляды то на меня, то на Ведаса, который многозначительно поджимал губы, призывая Алкесту к молчанию и послушанию. Я первым начал освещать вопрос, волновавший уже столько лет.

– У нас на континенте пропадают сатиры. Их магию истощают, подобно кубку с вином, а тела оставляют иссыхать в собственных кроватях. Нет ни следов, ни зацепок, ничего. Единственное, что мы знаем – это то, что какая-то темная субстанция нападает на поселения сатиров и истребляет их. Какой-то незнакомец – по голосу и телосложению невозможно понять – мужчина это или девушка – находит существ, которые отчаялись и нуждаются в помощи, и заключает с ними сделку на крови.

– Ты веришь словам Клерса? – с сомнением в голосе произнес Ведас, чуть склонив голову набок. Каждый раз он пытался задеть сатира тем, что тот облюбовал винный погреб и безмерно употреблял почти что каждый день, не зная меры.

– Да.

Я сощурил глаза и посмотрел на Ведаса, который спустя минуту мотнул головой и сложил руки на груди, не выдержав моего взгляда. Тем и лучше.

– То есть вы хотите сказать, что какой-то одержимый убивает сатиров и напитывается их магией? – задумчиво произнес Михаэль и переглянулся с Селестией.

– Именно это я и сказал.

– В свое время нам пришлось столкнуться с Бальтазаром, одним из Высших, историю которого знает каждый присутствующий, – начал рассказ потомок дракона, решивший снизойти до обсуждения проблем – Если верить слухам, у него на одном из континентов есть дитя, рожденное от женщины, о происхождении которой никто не знает, – ни имени, ни внешности. Она сбежала от демона, когда узнала, что забеременела. Возможно, эта сущность, крадущая магию сатиров, – потомок отступника, – подвел черту Михаэль.

В зале воцарилась гробовая тишина. Касандра выпрямилась, как по щелчку пальцев, и вцепилась в подол платья, начав нервно его теребить. Я прищурился, внимательно следя за каждым движением феи. Как только наши взгляды пересеклись, она положила руки на стол, сцепив их в замок, чтобы унять дрожь. Я повторил ее жест и вскинул два пальца вперед, окутав тело феи магией. Девушка не сопротивлялась, будто не заметила вмешательства извне. Ее глаза блуждали по лицам присутствующих, будто она что-то пыталась запомнить или выявить при помощи собственной силы.

– Мулцибер? – окликнул Ведас, заметив мое замешательство.

– Продолжайте. Я вас прекрасно слышу.

Ведас фыркнул, но вернулся к разговору с Михаэлем, выпытывая новые подробности жизни Бальтазара после отречения от титула Высшего. Я моментально воссоздал вокруг феи купол, благодаря которому всем бы виделась спокойно сидящая девушка, увлеченная разговорами. Я пальцами начал вырисовывать в воздухе силуэты призрачных рук, которые легли на плечи Касандры, чуть надавив на них. Ее тело вздрогнуло, когда одна из них соскользнула вниз и провела по ключицам, опускаясь вниз. Моя магия не чувствовала, что она была причастна к похищению сатиров. Меня больше волновало другое – что вызвало такую реакцию? Разговор про Бальтазара или упоминание сатиров, которых убивали в собственных кроватях?

Касандра вскинула на меня взгляд и пару раз моргнула. Чувствовал, как ее тело расслабляется, а тело замедляет ритм от успокаивающих прикосновений призрачных рук.

– Позволишь? – произнес я одними губами, но фея распознала слово, предназначенное только ей. Касандра втянула воздух и, обдумывая предложение буквально пару секунд, согласно кивнула.

– Мне нужно больше, – одними губами произнесла она. Я усмехнулся и положил обе ладони на подлокотник, откинувшись на спинку кресла. Руки, ласкающие оголенные руки и плечи феи, опустились вниз, едва задевая ткань, где виднелись возбужденные соски. Скользя ладонями по талии, они опускались вниз, к бедрам, чуть сжимая их. Касандра выпрямилась и шумно сглотнула, делая вид, что внимательно слушает разговор, смысла которого не понимала до конца. Правой рукой я велел магии откинуть подол платья в сторону, обнажая бедра феи, левой – провел кончиками пальцев по внутренней стороне бедра и чуть отвел ногу девушки в сторону. Облизнул нижнюю губу, когда возбуждение Касандры, напоминающее фрукты и мед, приятно полоснуло по обонянию. Она не дрожала, лишь крепче сжала руки в замок. Грудь часто стала опадать, дыхание сбилось, а легкий румянец окрасил красивое лицо.

Левой рукой я медленно провел вперед по столу, а затем сделал пару кругов средним пальцем, наблюдая за тем, как рушится выдержка Касандры. Даже сквозь толщу магии ощущал ее мягкую плоть, которая намокала с каждым моим движением. Из-за высокого стола, со всех сторон обнесенного небольшими бортиками, никто не мог видеть, что творится под ним. Чувствовал, как мой палец массирует пульсирующий клитор, заставляя фею испытывать ощущения, которых раньше не могла познать. Касандра пыталась соединить ноги, но, схватив ее за бедро призрачными руками, едва заметно мотнул головой и вернул их на место.

Чуть согнув палец, который массировал клитор, медленными движениями провел вверх-вниз и вошел внутрь на пару сантиметров, позволяя фее привыкнуть к новым ощущениям. Она замерла, а затем издала приглушенный, едва слышный стон, который болезненной истомой отозвался в моем теле. Согнутым пальцем начал размеренно двигаться во влагалище Касандры, большим надавливая на клитор, водя по нему круговыми движениями. Я чувствовал, что в первый раз оргазм наступил быстро, поэтому ускорился, но продолжал ласкать тело феи, не переходя допустимую грань. Когда ее клитор запульсировал, сжал губы, чтобы не зареветь от того, как сладка была похоть той, что была непорочна. Касандра всхлипнула, когда рука, удерживающая бедро, проникла под платье и коснулась груди, чуть сжав.

– Давай, девочка, давай.

Касандра перевела на меня затуманенный взгляд и прикусила губу. Я чувствовал, как пульсирует плоть под моими пальцами, воссозданными из магии. Она раскрыла рот, чтобы закричать, но багровая дымка окутала его, чтобы заглушить рвущийся наружу стон.

– Мулцибер, все хорошо? Ты весь светишься.

– Все прекрасно, Ведас. Будь добр, продолжай вести беседу, – чуть ли не прорычал я, не желая пропустить лицо Касандры, когда она кончит от моих прикосновений.

Отвернувшись от Высшего, я ускорил движения пальцами и довольно улыбнулся, когда мышцы влагалища Касандры сжали мои пальцы, обрамляя влагой. Подождав минуту, когда дыхание феи успокоится, убрал купол, скрывающий ее. Михаэль и Ведас продолжали спорить об истинной сущности твари, которая истребляла сатиров, – потомок дракона настаивал на том, что это дитя Бальтазара, когда же джинн доказывал, что это переродившаяся душа одного из богов, которая пришла за возмездием.

– Хорошо, ладно, но почему сатиры? Бог мог выбрать любое магическое существо, к тому же не стоит забывать то, что именно Бальтазар заключал сделки.

Алкеста скривила лицо и постучала подушечками пальцев по подлокотнику, в мыслях явно желая, чтобы этот концерт двух упертых баранов закончился как можно раньше. Селестия прислонилась спиной к креслу и блаженно прикрыла глаза, водя ладонями по едва заметному животу, который виднелся сквозь истинное обличье дриады. Касандра судорожно вздохнула и выпрямилась, перетянув внимание в свою сторону. Сидящие за столом перевели на нее взгляд, и удивление отразилось на их лицах – тело феи искрились белоснежной магией так, что, казалось, еще мгновение – и она ослепит весь зал своей мощью. Легкий румянец на щеках, приоткрытый рот и блуждающий взгляд.

– Ты плохо чувствуешь себя? – с надеждой в голосе спросила Алкеста, приободрившись – должно быть, ей надоело сидеть за столом переговоров и обсуждать неинтересные темы. Она стушевалась под моим взглядом, когда я посмотрел на банши исподлобья и распахнул крылья, призывая проявить выдержку. Хотя бы раз.

– Должно быть, излечение женщин далось тяжелее, чем мы того ожидали. Я провожу Касандру до ее комнаты, а затем вернусь. Пока продолжайте без меня.

Никто не стал возражать. Я помог фее встать из-за стола, выйти из зала, а как только двери за нами закрылись, взял на руки хрупкое тело. Касандра тут же обхватила мою шею руками и прильнула носом к шее, проведя кончиком языка по коже. Завернув за угол, замер, как каменное изваяние, продолжая наблюдать за дальнейшими действиями девушки. Она выгнула спину и начала двигать бедрами, будто хотела продолжить ласки. Я вцепился пальцами в тонкую талию феи и шумно выдохнул, когда Касандра прикусила мочку уха и потянула ее на себя, а затем провела языком, издав протяжный стон.

– Касандра… – хрипло произнес я, пытаясь достучаться до разума феи, но тепля при этом надежду, что она не перестанет ластиться. Девушка издала что-то среднее между мычанием и фырканьем, лениво открыла глаза и вскрикнула. Пробежав беглым взглядом по телу, которое покоилось в моих объятиях, она начала вырываться. Я осторожно поставил ее на пол и протянул руку, чтобы поймать, когда та пошатнулась.

– Не трогай…

– Касандра…

– Ты…

Взгляд Касандры метал молнии, а потом она и вовсе стукнула меня кулаком в грудь, зарычав, словно волчица. Я открыл и закрыл рот, не в силах найти слов.

– После того, что ты… что сделал со мной, я впала в беспамятство. Мне снился сон, как бегу по полю и встречаю мужчину, лица которого не помню. Я отзывалась на его ласки, хотела сделать приятно незнакомцу, а ты… ты… – чуть ли не задыхаясь от возмущения, протараторила Касандра, тяжело дыша от нахлынувших эмоций.

– Разочаровалась, что не довела дело до конца? Ты хотела продолжить? – с некой надеждой в голосе произнес я, стараясь скрыть волнение – должно быть, после того, как моя магия воздействовала на фею, она вспомнила сон по ту сторону Забвения.

Пришла очередь Касандры ошарашенно хлопать глазами. Воспользовавшись ее замешательством, я обвил рукой ее талию и провел кончиком носа по щеке, опускаясь к ключицам. Второй ладонью провел по бедру, приподнимая платье, желая самовольно убедиться, что смог доставить удовольствие фее. Она не сопротивлялась, ей были приятны прикосновения – кожа покрылась мурашками, был слышен стук сердца, который гулко ударялся о ребра.

– Ты хотела продолжить с ним? Или со мной?

Вдохнув дурманящий фруктовый запах, я провел языком по губам Касандры и припал к ним в поцелуе. Фея выгнула спину и вцепилась руками в мою рубашку, притягивая к себе ближе. Когда ладонь соскользнула к влагалищу, окропившему пальцы влагой, Касандра до крови укусила мою губу и отшатнулась.

– Это тебе за то, что сотворил со мной на совете.

– Ты была не против! Я спросил разрешения. Забыла?

– Нет, не забыла, – процедила сквозь зубы Касандра, явно застигнутая врасплох.

– Разве тебе было плохо в тот момент? Я могу сделать так, чтобы те ощущения, которые ты испытывала, были ярче, сильнее, желаннее.

– Что еще мне может предложить демон, который питается чужими желаниями и страхами, правда? Лишь одно – стать едой.

– Такой едой я бы питался каждый день. Несколько раз. И все равно бы оставался голодным.

Я протянул руку к Касандре, но она сделала пару шагов назад.

– Мне нужно время.

Развернувшись, она скрылась в коридорах, а я, словно дурак, остался стоять на месте, понимая, что разговоры ни к чему не приведут. Поступил опрометчиво, желая влюбить Касандру в себя с помощью порочной магии. Но разве ей не было хорошо рядом? Разве не светилось ее тело, подобно первородному огню, после моих ласк?

Вкусив аромат ее похоти – фрукты, дыня и вино, мне хотелось еще. Животный голод вцепился в глотку и не отпускал, пока магия не заглушила эмоции. Надо было действовать иначе, но зато теперь я знал – тело Касандры отчаянно откликалось на каждое мое прикосновение.

Развернувшись, я быстрым шагом направился в комнату, чтобы обдумать дальнейший план по завоеванию феи, хотя в голове начали копошиться непрошеные мысли – почему Касандра себя так повела?

Глава 23 Йенс

Заставь свои пороки и страхи прислуживать тебе.

– Скажи, так ли сладки мои грехи, как о них говорят?

Тварь, распахнув пасть, пронзительно закричала, размахивая изуродованными конечностями. Я крепко держал один из своих грехов за шею, лишая воздуха. Существо брыкалось, пыталось вырваться, но силы были неравны: все они – порождения разума, готовые уничтожить за малейший проступок и возродиться до чудовищного монстра. Поначалу грехи пытались полакомиться моей плотью – сквозь сон слышал чавкающие звуки, вязкая слюна капала на кожу, образовывая рытвины, сквозь которые видны кости и сухожилия. Вопреки всему научился контролировать их, осознав, что я – хозяин, а они лишь прислуги, которых прислала Смерть, чтобы приглушить мою ненависть страхом.

– Что же ты молчишь?

Гнев, который высунул ярко-красный язык, покрытый гнойными ранами, пытался скользнуть им по моему лицу. Свободной рукой вырвал кусок плоти из рта твари и откинул его в сторону, склонив голову набок и впитывая страдания существа. Когда его движения стали хаотичными, лишенными сил, я оскалился, предчувствуя скорую погибель прислужника Смерти. Существо распахнуло бездонные пустые глазницы и заверещало, когда я схватил сгусток плоти, пульсировавший в моих ладонях, и вцепился в него зубами – терзал, кромсал и глотал, не прожевывая. Силы греха – мои, которые помогут свершить правосудие над демоном, отнявшим все.

Отшвырнув в сторону использованную оболочку, которая теперь не представляла никакой ценности, я подошел к зеркалу и вгляделся в отражение – некогда серая, кожа приобрела зеленоватый оттенок, глаза налились кровью и изо рта высунулся раздвоенный язык, шипевший при любом подрагивании.

Грехи, сидевшие по углам комнаты, кидали на меня озлобленные взгляды, но подходить не рисковали. Тело гнева, лежавшее посреди покоев, напоминало им о том, что любое неповиновение будет сводиться к одному – смерти.

Прошел без малого месяц, прежде чем я научился контролировать собственные грехи. Поначалу сторонился их, сидя посреди комнаты и кидая настороженные взгляды на существа, которые тянулись к моей тьме, чтобы напитаться ею сполна. Казалось, что схожу с ума – призрачные тени мелькали по стенам, потолку, взывая отказаться от безумных идей. Темные змеи обхватывали тело и смыкали в объятиях, лишая воздуха в легких. Крики, мольбы о помощи, предсмертная агония – стали моими собеседниками на несколько недель, пока что-то не щелкнуло в голове, и все не встало на свои места. Будто кто-то дернул за нити судьбы и заставил воспрять, посмотреть собственным грехам в глаза и дать отпор.

«Все можно решить добрым словом и действием, Йенс. Агрессия и злость – не самые лучшие напарники, когда дело касается спасения души. Позволь грехам самим решать, заслуживаешь ли ты прощения», – такие слова твердила изо дня в день мать перед сном, проводя прохладными пальцами по голове, погружая в приятную дрему.

Я пытался, видят мойры, пытался, но когда одна из тварей намеревалась откусить мне пальцы, издавая противные чавкающие звуки, понял, что слова матери не спасут мне жизнь. Копившиеся годами ярость и ненависть к собственной судьбе открыли заслонку, сквозь которую мощным потоком обрушились все эмоции, что скрывал столько лет. Я хватал, кромсал тела грехов, наслаждаясь их страхом и криками. Они, не ожидающие подобного от жертвы, спустя пару дней стали послушнее ручного пса, готового за кость выполнить любое поручение.

– Опрометчиво с твоей стороны питаться сердцем греха – только перенял его пороки себе, Йенс, – отвлек от воспоминаний голос Смерти, которая стояла за моей спиной и крепко прижимала к груди косу, даже в глухой комнате с забитыми окнами отражающую серебристый свет. Я оскалился, демонстрируя ровные человеческие зубы, ничем теперь не напоминавшие клыки орка. Если девушку это и удивило, то виду она не подала – лишь черная дымка, клубившаяся около ее тела, зашипела и вытянулась по струнке.

– Что тебе надо?

– Спасти.

Фыркнув, я развернулся лицом к Смерти и скрестил руки на обнаженной груди, чувствуя, как от магии гнева замедляется сердцебиение.

– От чего же?

– От самого себя.

В голосе Смерти не было упрека, лишь усталость, которую она даже не пыталась скрыть.

– Вздумалось пожалеть меня?

– Ты оступишься и лишишься всего, что имеешь. Подумай, нужно ли такое возмездие. Фея предназначена судьбой не тебе, а демону. Их души выбрали друг друга. – Помедлив, девушка продолжила: – Послушай…

– Мне все равно на судьбу и то, кто кого выбрал. Касандра будет моей – не захочет сама, заставлю силой, – оборвав Смерть, озлобленно произнес я. – Я слишком долго пытался достучаться до феи, доказать, что тоже достоин любви, но что вышло по итогу? Не будь я с ней ласков, все было бы по-другому.

– Как, Йенс? Как?

– Я бы смог сломить ее волю и привязать к себе. Это лишь вопрос времени. За все эти годы я столько раз мог сделать ее своей, использовать ее тело как инструмент, чтобы удовлетворить собственные желания. Но совесть, на которой пытались взыграть жители поселения столько лет, не позволяла сделать этого.

– Ты не ведаешь, что говоришь и творишь, Йенс. Если ты не образумишься, погибнешь.

– Неужели убьешь меня?

– Не я. Уничтожит одержимость, которую ты путаешь с любовью.

– Я люблю ее!

Смерть мотнула головой и испарилась в воздухе, оставив после себя темную дымку. Я остервенело разогнал ее в стороны и зарычал, когда грехи попытались незаметно убрать тело собрата подальше. Они с шумом выпустили его из своей хватки и забились в углы, стараясь слиться с темной стеной.

В дверь громко постучали. Я крепко сжал кулаки, чтобы не дать нарастающему гневу взять контроль над собственными телом и мыслями. Дойдя до двери, распахнул ее и перегородил путь в комнату. На крыльце стояла Злата, лицо которой раскраснелось от слез.

– Что случилось?

– Ийнас. Она умирает.

Я пару раз ошарашенно моргнул, силясь понять смысл сказанных слов, а затем отпихнул Злату в сторону и вылетел из хижины, направляясь в покои сестры. Вбежав, первым делом увидел тело Ийнас, которое сжалось и сплошь было покрыто испаринами и кровавыми ранами, из которых вытекала алая жидкость с гноем. Около сестры сидели две дриады и местный целитель, он успокаивающе поглаживал девушку по голове и бормотал молитвы, будто прощаясь.

– Что с ней?

Мой голос эхом отразился от стен хижины. Дриады и целитель, старик лет шестидесяти, вскинули головы и вздрогнули.

– Утром Ийнас отправилась собирать поленья для ночных костров и не заметила пахгора…[2]

– Как давно? – рявкнул я и упал на колени рядом с сестрой, обхватив ладонями ее дрожащие от лихорадки руки.

– Прошло шесть часов.

Ийнас осталось два часа…

– Выйдите из комнаты.

– Йенс, душа… надо упокоить перед тем, как она уйдет в Забвение…

– Я сказал выйти! – развернувшись, я ухватился за ножку стула, на котором сидела одна из дриад, и отшвырнул его в стену. Он распался, опадая щепками на пол, а лесная нимфа, подскочив, моментально выбежала из комнаты. Остальные последовали ее примеру и вышли. Когда мы остались одни, я осторожно прикрыл часто взымающуюся грудь сестры легким одеялом и стер ладонью испарину с лица.

– Ийнас…

Она дернулась и распахнула воспаленные глаза, которые блуждали по моему лицу, будто не узнавая. Прошла минута, прежде чем уголки губ сестры дрогнули в вымученной улыбке. Приподняв дрожащую ладонь, она коснулась моей щеки и провела по коже большим пальцем.

– Йенс… ты пришел… проститься?

– Не говори так!

– Мы оба знаем, что я не выживу. Нет смысла этого скрывать.

– Это все я виноват…

– Не вини себя в том, что предначертано судьбой. Видимо, мойрам угодно, чтобы моя душа освободилась от земного заточения и оказалась в Забвении, где смогу увидеть родителей.

Голос сестры дрогнул, и рука, которой она проводила по моему лицу, безвольно упала на кровать. Она прикрыла глаза и поджала губы, всхлипнув. Слезы потекли по ее лицу, впитываясь в подушку. Ийнас, одна из могущественных орков, сдалась и расплакалась, начав рвано глотать воздух ртом, будто в легких воздуха не хватало.

Я сжал простыню с такой силой, что послышался звук рвущейся ткани. Осторожно обхватив сестру за руку, припал к ладони лбом и начал молиться мойрам, чтобы они спасли Ийнас – не здесь, не на земле. Просил, чтобы они упокоили ее душу в Забвении, позволив прожить жизнь с родителями по ту сторону – без боли, лжи, насилия. Она как никто заслуживала этого.

Ийнас была единственным лучом света в моей темноте, которая пожирала и затягивала в свои объятия. С самого детства мы были одни против всего мира, она была моим разумом, я – ее силой. Но не сберег, не защитил.

Испокон веков я собирал древесину для ночных костров, но из-за собственного эгоизма подвел сестру. Легче было жалеть себя, горевать по предавшей любви, а не взять себя в руки и двигаться дальше. Это я должен сегодня умереть, не Ийнас.

Сестра уснула беспокойным сном. Ее тело опадало, рваное дыхание больно резало слух, а кровавые рытвины полностью окрасили кровать в алый цвет. Я пытался вытереть подтеки, но чем больше к ним прикасался, тем сильнее они раскрывались. Потерял счет времени, сидя рядом с сестрой, раскачиваясь из стороны в сторону и твердя молитвы о спасении души.

– Попрощайся с сестрой.

И вновь Смерть оказалась рядом со мной, сидя на коленях и поглаживая Ийнас по безвольной руке, свисавшей с кровати. Ее тихий, полный сочувствия голос прорезал тишину. Я вздрогнул, и в следующее мгновение слезы нашли выход – сидел и смотрел, как Смерть забирает душу сестры, трепетно сжимая ее в своих ладонях. На лице Ийнас расцвела счастливая улыбка, воспаленные от болезни глаза устремлены ввысь, желая воссоединиться с родителями.

– Не могу…

Вцепился в ладонь сестры с такой силой, что та побелела. Ее холодные пальцы не сжимали мои. Слезы застилали взор, но я не мог, не хотел, чтобы они прекращались, освобождая душу.

– Она мертва, Йенс. Из-за тебя.

– Ты лжешь, – прошипел я от беспомощности, осознавая, что Смерть права.

– Если тебе от этого станет легче, то пусть будет так. Она воссоединится с родителями, сестра не виновата, что ты не смог оправдать моих ожиданий. Ийнас – твой первый шаг к потере, которая приведет к смерти. Я буду ждать, мое творение. Ты придешь на мой зов, как бы сильно ни сопротивлялся.

Я хотел было что-то выкрикнуть, но Смерть растворилась, унося с собой душу моей сестры. Просидел около остывшего тела до утра и на рассвете унес Ийнас на руках в глубину леса, где развел костер. Пока тот разгорался, я вернулся за кровавыми простынями и первым делом кинул их в освобождающее пламя. Тряпки зашипели, и запах железа и разложений окутал поляну. Ийнас лежала на лесном настиле с улыбкой на устах, от которой кожа покрывалась мурашками.

Огонь – очищает и освобождает.

Взяв сестру на руки, я встал около костра, чувствуя его уничтожающий жар.

– Прости за то, что не уберег… прости и прощай.

В следующее мгновение тело сестры охватил огонь, накидываясь на плоть своими горячими языками. Не дожидаясь, когда он потухнет, я вернулся в поселение и предался сну, в котором молил, чтобы Смерть сдержала свое обещание и воссоединила Ийнас с родителями.

Глава 24 Жизнь

Встреча двух сестер предрешит исход великой битвы.

Я прижимала к груди Филиппа, заливисто верещавшего на своем языке. Царство, где наши души ожидали соединения с родными, напоминало дом, где я прожила смертные годы – тот же деревянный пол, бревенчатые стены и железная крыша, которая из-за того, что слабо была прибита, громыхала при сильных порывах ветра и могла оторваться в любой момент. Отец всегда выходил на улицу, прихватив с собой лестницу, молоток и ржавые гвозди. Около часа слышались удары инструмента по железу, отчего по коже пробегал неприятный озноб, будто кто-то проводил когтями по стеклу. По окончании быстрого ремонта отец возвращался в дом, весь промокший и дрожавший от холода. Оставшийся вечер он не отходил от камина, где теплились поленья, обхватывая старческими руками горячую кружку чая с чабрецом и ромашкой.

Теперь в комнате, где мы когда-то жили с сестрами, стояла большая кровать и люлька, в которой спал Филипп. Выполнена она из простого дерева, по цвету напоминавшего дуб или сосну. Запах древесины даже после смерти преследовал нас всюду, куда бы ни отправились.

Я не знала, кого благодарить – Хлою, которая постаралась и вернула меня в тот дом, или же отца, чье желание могло быть последним. В любом случае, лучшего места для перерождения и воссоединения с семьей я и пожелать не могла.

Филипп схватил меня за волосы и дернул на себя, отчего я ойкнула и, мягко обхватив маленькие ручки сына, разжала пальцы и освободилась от хватки. Дитя заливисто засмеялось, а в следующее мгновение я почувствовала, что ребенок застыл и куда-то пристально уставился. Обернувшись, облегченно выдохнула, когда увидела на пороге дома Хлою, которая остервенело стряхивала с волос паутину.

– Неужели нельзя было хотя бы в Забвении уничтожить всю эту живность? – раздраженно произнесла сестра, зло цокнув на черного паука, который медленно спустился по паутине и остановился на уровне лица Смерти. Та улыбнулась – надменно, озлобленно, и убила насекомое, расплющив его между ладонями. Филипп засмеялся и икнул. Хлоя брезгливо обтерла руки о подол платья, стирая останки паука, и вошла внутрь.

Подойдя, она искренне улыбнулась и протянула руки к племяннику, который охотно подался телом вперед, чуть не выпрыгивая навстречу Хлое. Я сразу представила, что могло бы быть, не согласись отец на ту сделку с мойрами – были бы у меня семья, сын, муж? Какой бы путь избрали Хлоя и Алкеста? Встретили бы они свою любовь или до конца жизни избегали ее, предпочитая одиночество и компанию самих себя?

– Какие новости? – не удержавшись, спросила я, напрочь забыв про то, что не поздоровалась с сестрой. Она не так часто посещала наш дом.

«Мне тошно от воспоминаний, которые накатывают, как только я переступаю порог этого дома».

Уговаривать Хлою посещать эту сторону Забвения бесполезно – она лишь раздражалась и навещала нас и того реже. После третьей попытки перестала пытаться умаслить ее и просто каждый раз ожидала, когда та придет поделиться новостями, что происходят в мире. Но больше всего интересовал Мулцибер, который наверняка не простил мне такого предательства.

– Если про демона, то он вовсю обхаживает фею. Не знаю, то ли единственное желание Жизни так подействовало, сведя их вместе, то ли он правда заинтересован в ней. Твое создание легко идет на поводу у демона, но только вот…

– Что? – выпалила я и прижала руки к груди, разочарованно убедившись в который раз, что сердце там не бьется.

– Только вот Йенс никак не может простить ее предательства. Грезит одной мыслью – уничтожить Мулцибера, отомстив за свое унижение, и вернуть фею, сломив волю и поработив, сделать своей куклой.

– Ты… ты что-нибудь сделала, чтобы этого не произошло?

Хлоя положила Филиппа на пол, чуть наклонившись. Ребенок пополз в сторону игрушек и спустя пару мгновений активно увлекся, угукая и разговаривая на собственном языке.

– Я пыталась поговорить с Йенсом, но он как непробиваемая скала. Его грехи начали вылезать из нутра, показываясь на свет, но это чудовище научилось порабощать их и питаться их магией. Его титаническая сущность скоро вырвется наружу, и станет слишком поздно. Его силы растут, Йенс сам не может понять природу своей магии, но как только он узнает страшную тайну, я ничем не смогу помочь Мулциберу.

– Титаническую сущность? – осеклась я, недоверчиво склонив голову набок, пытаясь понять смысл слов сестры, – но ведь, насколько я знаю, Йенс не потомок Зевса.

– По крови нет. А вот по происхождению орк – титан. В его жилах течет божественная кровь. Когда наш отец еще был жив и не успел сыграть последнее песнопение, я убила Адониса, душа которого сочилась чернью. Ее уже нельзя было спасти. И я решила, что было бы разумнее, если использую во благо – воссоздам творение, которому смогу оставить по истечению времени свои судьбу и силы. Но просчиталась… Йенс не предназначен для этой роли…

– Но ведь ты можешь убить его, забрать душу себе и запереть магией, чтобы она больше никогда не смогла переродиться и сеять на континентах хаос.

– Я не могу… – шепотом произнесла Хлоя и посмотрела в мои глаза. Ее лицо исказилось от боли, а подбородок затрясся, будто она вот-вот расплачется.

– Почему?..

– Потому что не могу обернуть прошлое вспять, заставив будущее изменить предначертанный ход. Йенс и Мулцибер – два моих создания, и кому-то придется умереть, чтобы сохранить баланс жизни и смерти на земле. Касандра достанется одному из них, но кому – решать только ей. Как только фея сделает выбор, начнется новый отсчет, который приведет к концу, к гибели, к началу и возрождению.

– Я не понимаю…

– И не стоит. Главное, что скоро мы сможем вновь жить одной семьей. Ты, я, родители, твое дитя… Осталось лишь дождаться момента, когда древа падут, а наши души покинут Забвение, предавшись раю.

– А Алкеста… – воспоминание о сестре больно резануло по душе, оставляя неприятный осадок.

– Ей уготована другая судьба, о которой ты догадываешься. Алкеста наконец-то раскрыла свое сердце Ведасу, страдавшему по ней сколько десятилетий.

В глубине души я понимаю, как она будет разбита, когда предстоит сделать выбор, но это ради блага сестры.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь в теле. Казалось, что после смерти все проблемы исчезли – моя душа воссоединилась с сыном, осталось не так много времени, когда Хлоя отречется от истинной сущности, и мы, держась за руки, сможем вновь повстречать мать и отца. Где-то там, по ту сторону Забвения, где они проживают свой отведенный век, меня ждет тот, кому я подарила сердце.

– Алкеста знает? – хрипло произнесла я, стараясь не встречаться взглядом с Хлоей.

– Нет, и пока незачем… Механизм запущен, мойры пробуждаются, дух первого божества погиб от рук собственных потомков.

– Мойры?..

– Да, – Хлоя кивнула и тяжко выдохнула, – они перерезали его нить судьбы, как только почувствовали, что тот пробуждается и напитывается силами. Дух первого божества выполнил свою роль в череде судеб – породил мойр, которые воссоздадут баланс на небесах, землях и водах.

– Но для чего мойрам убивать своего предка?

– Инстрох, возродившись, вновь попытается воссоздать богов из собственной плоти. Все знают, чем закончился его первый ужасный триумф, – Хлоя тяжело вздохнула и посмотрела на меня, поджав губы, – они не могли позволить цикличности взять вверх. Мойры погибнут, как только священный огонь, смерть и жизнь воссоединятся.

– Но почему? – У меня не укладывались в голове слова сестры.

– Потому что они сами – потомки богов. Из их плоти можно воссоздать олимпийцев и титанов, которые уничтожат все живое в борьбе за власть. Их смерть – акт милосердия к самим себе, чтобы напомнить всем, что гибель – это лишь начало. Кровь запускает цикл, которому уготовано светлое будущее.

Я замолчала, пытаясь унять судорожный водоворот мыслей. Всей душой желала, чтобы Мулцибер нашел свое счастье с Касандрой, но оказалось, что не все так просто… Хлоя, разочаровавшись в первом творении, воссоздала второе – демона, который пришел к тому, что стал Высшим и правителем Авантина. К судьбе, что уготовила для него Смерть. Мелкими шажками через уничтожение собственной души, предательство и стойкость Мулцибер возродил себя из проклятой утробы, чтобы доказать: не всегда демоны – отступники и предатели, как о них говорят ангелы, восседая на своем священном троне.

– Йенс… твое первое творение… У него титаническая сущность, которую породила душа Адониса. Получается, если он его потомок по происхождению, то орк умрет, как только падет последний бог?

– Нет. Погибнут титаны, порожденные от плоти и семени Зевса, поскольку, насколько мне известно, он один из богов имел порочную связь со смертными девушками. Йенс – лишь душа, застрявшая в телесной оболочке орка. Магия, которая течет в потомках первого духа, – исчезнет. Но Йенс может использовать до падения Олимпа всю мощь божественной силы, что приведет к катастрофе.

Я вздрогнула, почувствовав озноб, вызванный словами сестры.

– Что мы будем делать?

– Я… я буду делать. Услышу молитвы Зевса и убью бога, обрубив жизнь титанов и потомков Интстроха.

Глава 25 Мулцибер

Пришло время все расставить по местам.

Я нервно постукивал ногой по полу, облокотившись на колени. Смотрел прямо перед собой, ощущая, как начинает ломить глаза и застилать влагой. Моргнув, я выпрямился и судорожно выдохнул, прислонившись к спинке стула в комнате. Расстегнув рубашку, раскинул края в стороны, ощущая, что стало легче дышать. Мысли о том, почему Касандра так отреагировала, не давали покоя.

Ей же были приятны прикосновения, я видел, как тело откликается на мои ласки. В конце-то концов, фея сама позволила дотронуться до нее!

Взяв со стола бумагу, я принялся медленно рвать ее на мелкие куски и скидывать на пол, чувствуя, как клубок внутри потихоньку развязывается.

Тело трясло от злости, крепко сжатая челюсть скрипела от напряжения, на казнь отправился второй лист, который противно скрипел в ладонях. Стук в дверь не отвлек меня – я лишь с большим остервенением принялся за свое занятие. Но звуки становились все требовательнее. Скривив лицо, махнул ладонью и при помощи магии распахнул дверь, на пороге которой стоял Августин, облаченный в белые одежды – туника с длинными рукавами доходила до колен, а штаны крепились на лодыжках жгутом. Я кинул на него беглый взгляд и издал нервный смешок.

– Выглядишь так, будто собираешься прощаться с жизнью.

– Простился уже несколько столетий назад, да вот только я по другому вопросу. Войду?

– Мог бы и не спрашивать.

Августин кивнул в знак благодарности, вошел в комнату и прикрыл за собой дверь, не дрогнув, когда магия правителя захлопнула ее на невидимую заслонку. Лемур прошелся босыми ногами по полу и остановился напротив меня. По его взгляду было понятно, что мужчина устал бесцельно бродить по земле в облике смертоносного существа. Я догадывался, зачем он пришел, но не знал наверняка.

– Я к тебе не за этим, Мулцибер, – устало произнес Августин, словно прочитав мысли, и на мгновение прикрыл глаза.

– Тогда я весь внимание.

– Я почувствовал некий дискомфорт у тебя в душе…

– Дискомфорт? – горько усмехнулся я и отшвырнул от себя разодранный клочок бумаги в стену – тот ударился и упал на пол. – Это теперь так называется?

Августин смиренно сложил руки в замок и опустил их, выдержав мой взгляд.

– После совета мне довелось встретить Касандру, и она… была немного не в себе. Ходила по коридору и твердила, что это Мулцибер был в ее снах. Что теперь облик развеялся, и этот похотливый индюк явился во всей красе.

– Так и сказала? – я удивленно выгнул бровь и усмехнулся. – Я явно недооценивал фею и ее острый язык.

– Слово в слово. Не уверен, что скажу правду, но… этот сон может как-то быть связан с тем, что Джойс сделала ритуал изгнания тьмы и света из ваших тел? Ты что-то помнишь о том дне?

– Толком нет, – я нахмурился и провел костяшкой кулака по губе, – но сон помню ясно. Смерть привела меня на поле, где резвилась фея. Ничего не было, если не считать, что она позволила прикоснуться к себе.

– Касандра что-то говорила во сне?

– Да… кажется, да… когда я спросил разрешения прикоснуться к ней, она ответила, что это всего лишь сон и мы ничего не вспомним, когда проснемся.

– Ты использовал магию?

– Шутишь? – Я кинул раздраженный взгляд исподлобья на Августина, отчего тот скривил лицо. – Ты без меня знаешь, что она только усиливает ощущения – как любовницы, так и мои… Августин?

Я внимательно посмотрел на лемура, не пропустив его задумчивое выражение лица. Мужчина подошел, встал напротив стола и принялся отстукивать ритм пальцами, предавшись думам. После минуты раздражающей какофонии звуков подался телом вперед, накрыл пальцы Августина своей ладонью и едва заметно мотнул головой, призывая не продолжать пытку.

– Я так думаю, что сон, который Касандра видела, начал скидывать пелену – поначалу она могла видеть лишь образ, чувствовать запахи, а когда ты спросил разрешения прикоснуться и использовал магию, это дало толчок к тому, что воспоминания обрушились на девушку. Пораскинь мозгами и скажи, как она вела себя в первую встречу?

– Будто и не помнила меня вовсе.

– Она произошла до или после того, как Джойс вас излечила?

– После, – недоуменно произнес я, не понимая, к чему ведет Августин.

– Должно быть, образ Касандры сохранился в уме, чтобы ты смог найти ее. Для феи сон стерся, но начали появляться обрывки, когда вы увиделись, коснулись друг друга… вопрос в другом – ты использовал магию, Мулцибер?

Августин выдохнул и занес палец для очередного стука, но я крепко прижал его пальцы к столу,

– Да. На совете.

Глаза лемура полезли на лоб, от удивления он приоткрыл рот и шумно выпустил воздух.

– Надо же… как интересно…

– Она не была против, – произнес, будто пытался защититься, – я все испортил, да?

– Не сказал бы, – задумчиво произнес Августин, оттолкнулся от стола и, заложив руки за спину, медленно начал расхаживать по комнате, – только теперь ей придется назвать истинную причину прибытия в замок.

Я аж поперхнулся от подобного заявления. Сняв рубашку, откинул ее в сторону, чувствуя, как закипает мозг от мыслей и горит тело от духоты, царящей в комнате.

– И что я должен сказать? «Привет, Касандра, на самом деле наша встреча не случайна? Прости, но другого партнера, кроме меня, судьба тебе не подготовила. Прости. Уединимся?» Так, что ли?

Августин издал нервный смешок, но замолчал сразу, как только мои крылья от неконтролируемого раздражения распахнулись за спиной и снесли пару стопок бумаги на столе.

– Почему бы нет? Любая правда намного лучше лжи, в которую она будет верить.

– Это лишено всякого смысла. Она теперь на магический выстрел меня не подпустит, что уж говорить про остальное…

– И ты готов сдаться? – вкрадчиво поинтересовался Августин и скрестил руки на груди.

– Я готов дать Касандре немного времени. И не притронусь, пока она сама этого не захочет.

Августин удовлетворенно кивнул. На улице уже кричали и радостно улюлюкали, зазывая на турниры. Сегодня Михаэль и Селестия высказали желание остаться в постели до вечера, и, чтобы занять народ, Ведас предложил магические бои – существа с противоположными силами боролись друг с другом.

– Идешь? – Августин кивнул в сторону открытого окна.

– У меня есть выбор?

Встав с кресла, обнаженный по пояс, я вышел из комнаты и магией отозвал заслонку, чтобы лемур смог выбраться из кабинета. В голове зрел план, как подступиться к Касандре и все объяснить, а пока надо выплеснуть злость в сражении.

Глава 26 Касандра

Добро и зло всегда тянутся друг к другу в прощальном акте милосердия.

После заседания совета нашлись силы только для того, чтобы поспать. Но перед тем, как провалиться в сладостную дрему, я силилась понять, действительно ли Мулцибер смог вселить в мое сознание тот сон на поляне или это просто случайное совпадение, которому должно быть объяснение.

Туман в голове прояснился, как только Мулцибер воздействовал на меня своей магией, чтобы удовлетворить. Сон, который видела уже несколько раз, наконец-то скинул пелену – на поляне Мулцибер использовал силу, чтобы предугадать мои желания, спрашивая разрешения – те же действия и слова, что и на совете. Но разница была лишь в одном – теперь демон довел дело до конца, когда же в дреме меня спугнула молния, от которой пришлось проснуться в реальной жизни.

Я решила, что подумаю об этом позже, и, накрывшись одеялом, тотчас провалилась в беспокойный сон. Вновь виделась та поляна, но теперь на ней был Мулцибер и девушка, которая приходила к нему в покоях Высших, когда демон отлучался на пару дней якобы по делам. Перед ним действительно была кипа бумаг, но что мешало ему выполнять поручения днем, а вечером оказываться в объятиях незнакомки?

Я ворочалась во сне, сминая под влажным телом простыни, которые липли к коже. Проснулась от того, что кто-то водил острием по моей ноге, по которой начала стекать кровь. От холодного оружия вынырнула из сна и вскочила на кровати, пытаясь сфокусировать взгляд. Повернув голову, встретилась с пустой глазницей и черепом, от которого отходила плоть. Ужасающая улыбка отразилась на лице Смерти, отчего я вскрикнула и почувствовала на губах холодные пальцы.

– Тшшш, перебудишь весь дворец. А нам не нужно лишнее внимание. Ты помолчишь, да?

В ответ я лишь кивнула, боясь пошевелиться. Смерть испугала меня своим внезапным присутствием. Она кинула взгляд на мою окровавленную ступню, пожала плечами и убрала ладонь от моего рта.

– Вынужденная мера. Не могла разбудить. Пришлось потрошить твою плоть косой.

– Вот уж спасибо, – пробурчала я и коснулась пальцами пореза – он моментально затянулся, не оставив даже шрама.

– Как тебе во дворце? Все ли нравится?

Я сощурилась и, опершись ладонями о кровать, отползла к щитку и прислонилась к нему спиной. Платье, которое не удосужилась снять, все измялось и было покрыто каплями пота. Это уже начало входить во вредную привычку – ложиться спать, не снимая одежды.

– Ты пришла только для того, чтобы узнать, как мне живется?

– Не только.

Смерть встала, осторожно поставила косу в угол комнаты, окинув оружие любовным взглядом, и присела на подоконник, скрестив ноги в лодыжках. Облокотившись ладонями на прохладный материал, она впервые за все время нашего знакомства улыбнулась – искренне, по-настоящему, отчего ее обезображенное лицо стало чуть милее и… живее.

– Я пришла поговорить. О тебе, Мулцибере и Йенсе.

Я напряглась, услышав имя друга, что не скрылось от внимания Смерти.

– Знаю, что между тобой и Йенсом произошло. И, чтобы избежать вопросов, отвечу наперед – это я заставила его сделать подобное, – Смерть взмахнула ладонью, не дав мне заговорить, – если бы не надоумила его проявить большую настойчивость, не смогла бы вразумить Мулцибера забрать тебя во дворец, где будешь в безопасности. Демон… он неплохой, но ты должна понимать, что раньше у него не было девушки, такой, как ты…

– Какой? – зло кинула я.

– Непорочной, – честно ответила Смерть, – он привык все решать при помощи магии и своих умений, понимаешь? К тому же, если мне не изменяет память, ты сама позволила прикоснуться к себе и поцеловать, не так ли?

– Откуда?..

– Ты забываешь, кто я. Вижу все, что творится на земле и в подземном царстве. Вмешиваться лишь только не могу там, где обитают живые. Но зато могу управлять их душами, чтобы творить то, что уготовано судьбой.

– И что же уготовано мне? – не сдавалась я, вкладывая в каждое слово яд.

– Мулцибер.

– О… – только и смогла произнести я, опустив голову вниз. Сощурившись, пыталась переварить услышанное.

– Мне несколько недель снятся обрывки, в которых я вижу нас с Мулцибером.

– Ах, это… Помнишь, когда спасла душу сатира? Это я попросила его прийти за тобой и впитать тьму, которая неподвластна и служит для твоей магии и тела ядом. Сын духа, которого ты отправила в Забвение, по моей наводке пошел к отцу на могилу, несмотря на проливной дождь. Было необходимо, чтобы он привел тебя во дворец, где без сознания вот уже несколько дней пребывал Мулцибер. Ваша магия, противоположная друг другу, помогла исцелить тела, но не разум. Поэтому мне пришлось создать сон, в котором вы бы встретились – демон бы напитался твоим вожделением, чтобы восстановить силы, а ты – чтобы впитать его магию в себя. Я понятно объясняю? – уточнила Смерть, заметив мой ошарашенный взгляд, устремленный в пол.

– Да, – хрипло произнесла я, сглотнув горькую слюну, – продолжай.

– Джойс помогла вашим телам исцелиться, использовав остатки магии бога Смерти, нашего отца. Ты не запомнила сон, потому что была слишком истощена. Мулцибер оказался более подготовленный – за прожитые годы он освободил немало душ, поэтому ему переломный момент дался легче. К тому же, когда вы спали, я позаимствовала часть твоих сил, чтобы демон смог отыскать тебя.

– Зачем?

Я чувствовала себя такой глупой, но мне необходимо было добиться правды.

– Потому что от судьбы не убежишь, ее можно лишь ускорить. Времени осталось мало, Касандра, скоро древа падут, и придется сделать выбор, который решит исход. Так получилось, что ты – единственное желание Жизни, и, к сожалению, когда возродилась, я не благословила тебя. И не буду. Это сделает тот, кого выберешь.

– Я не понимаю…

– Пока твой разум не готов выслушать все, что уготовано судьбой. Я лишь хочу, чтобы знала – Мулцибер не наводил тот сон, который возникает в твоей памяти почти каждую ночь. Его прикосновения, слова и магия лишь позволили вспомнить забытое.

– Но я думала… В нашу первую встречу, перед тем, как отправиться во дворец, он пытался использовать на мне свою магию, чтобы склонить… чтобы использовать…

Смерть засмеялась и мотнула головой.

– Ох, нет, глупое создание. Он пытался проникнуть в твой разум, чтобы приглушить горечь разочарования и боли, которые доставил Йенс. Мулцибер никогда не притронется против воли. Если он использовал магию, то только для того, чтобы понять твои истинные эмоции и, возможно, подпитаться ими.

– Страх…

Смерть медленно кивнула и спрыгнула с подоконника. Присев рядом на кровать, она обхватила своей холодной ладонью мой подбородок, заставляя взглянуть в глаза. Теперь девушка имела смертный облик, за что я в глубине души была ей благодарна – пустая глазница и обглоданная плоть на черепе каждый раз вызывали дрожь во всем теле и приступ тошноты.

– Он никогда не сделает тебе ничего плохого.

– Мулцибер… на совете… он…

Я прикрыла лицо руками и застонала в ладони, не зная, как выразить мысль, чтобы не выглядеть глупо.

– Я знаю, что было на совете. К тому же пора и тебе встать на кривую дорожку, фея. Твое тело готово. Возбуждение витает в воздухе, подобно рассаднику фруктов. Не знаю, как еще Астарта не ворвалась сюда, чтобы насытиться ароматом.

– Ты и про нее знаешь?

– Я знаю про все и всех, глупое дитя. А по поводу Мулцибера… Ты же не клялась ему в любви, так что мешает получать удовольствие от его ласк?

– Я буду выглядеть как падшая женщина, – тихо, но уверенно произнесла я, положив ладони на колени.

– Кто сказал тебе такую глупость? Мулцибер не позволит, чтобы распускали подобные слухи. Тем более, – Смерть улыбнулась и подмигнула, – он будет пировать тобой один.

Я ошарашенно уставилась на Хлою. Она встала с кровати, не замечая моего смятения, взяла косу и взмахнула ей в воздухе. Следом в ее ладони упало воронье крыло, черное, как ночное небо. Смерть протянула мне его. Я взяла подарок в руки и покрутила, изучая.

– Что это?

– Грех – похоть. Обычно я одариваю подобным тех, кто увлекся утешениями в объятиях других, но для тебя – это благословение. Вспоминай его каждый раз, когда будешь видеть Мулцибера и терзаться сомнениями. Принимай правильное решение, Касандра.

Смерть покинула комнату, оставив после себя темную дымку, которая медленно растворялась в воздухе. Из тягостных дум вывел звук горна, прозвучавший из распахнутого окна, который я не удосужилась закрыть вчера. Народ кричал и радовался предстоящему магическому турниру. Прокрутив основание пера между пальцев, я натянула улыбку и направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед боем.

Глава 27 Олимп

Прощальный парад уже начал свой путь.

– Прошу, услышь мои молитвы и позволь уйти в Забвение. Я приму любой твой выбор, каждое испытание пройду, даже если оно будет уничтожать душу, только забери ас к себе. Я готов последовать за твоим зовом… Молю…

Зевс низко склонил голову в каменном полуразрушенном Олимпе, прислонив уцелевшую ладонь к прохладному настилу. В боку бога виднелась зияющая дыра, словно от плоти откусили кусок. Рваные края ее украшались припекшейся кровью. Исхудалое тело Зевса едва делало вздохи – грудная клетка прорывалась сквозь тонкую кожу, которая была покрыта грязью и алыми разводами. Одежда, грязная, рваная, не скрывала худобы бога.

Плохо тебе, отец? Просишь утешения в объятиях Смерти? А не умоляли же о подобном наши матери, которых ты насиловал против их воли?

– Они сами соглашались разделить со мной постель! – рявкнул Зевс через плечо из последних сил и закашлялся, сплюнув на пол сгусток крови.

Неужели? Внушение – это добровольно? Брать их невинные тела на холодном полу в храме – все это ради их блага?

Вокруг титанов, искрясь, извивались живые змеи, с клыков стекал яд. Тело каждого покрыто многочисленными татуировками жертв – богов, орков, чудовищ, которых существа успели погубить, чтобы напитаться магией и отомстить. Лысые головы, широко распахнутые глаза, обрубленные носы и разорванные от грубых ниток рты – знак предателей, отступников. Титаны стояли как каменные изваяния, не шелохнувшись, но Зевс отчетливо слышал их голоса.

Они голодными глазами изучали тело прародителя, который смиренно склонил грешную голову к каменистому полу Олимпа. Титаны ждали, когда дух Зевса падет, когда он поймет, что не сможет всегда отрывать от себя плоть и вскармливать ею Геру, которая обезумела от кровопролития и смертей. Их отец должен страдать, так же, как изнывали от боли и унижения матери божественных, грязных, порочных детей.

Молитвы слишком слабы, отец, Смерть не призовет тебя.

Издевательства детей эхом отражались от разрушенных стен Олимпа, вьедаясь в разум бога.

Слабы… не призовет…

– По`лно, не стоит так пугать отца.

Зевс резко вскинул голову вверх, отчего она закружилась, и что было сил впился иссохшими пальцами уцелевшей руки в грязное одеяние. Он едва сдерживал рвущиеся наружу рыдания, когда увидел Смерть, шествующую к нему. Ее тело светилось, в руках – коса, которой она обрубила столько жизней, забрав насильно. Темное платье колыхалось при каждом шаге, красивое смертное лицо отражало жизнь, отчего у Зевса закололо в груди.

Титаны, стоявшие до этого неподвижно, зарычали как один и, резко подорвавшись, окружили Зевса, не давая Смерти добраться до бога. Распоротые губы натянулись на обезображенных ртах, образуя новые кровоподтеки, татуировки на коже засветились, но бледно, едва заметно, отчего палач низко засмеялась.

– Вы, ошибки природы, смеете мне угрожать? Ничтожные полукровки, которые даже не смогли увековечить свои имена.

Один из титанов, разорвав круг, накинулся на Смерть, но в одночасье рухнул к ее ногам – безжизненные бездонные глаза закатились к небу, руки и ноги вывернулись под углом, а в груди виднелась рваная рана, откуда стекала темная жидкость – кровь титана.

– Как жаль, что самоотверженность и глупость не смогли сделать из вас героев.

Смерть, приподняв руки, начала водить пальцами в воздухе, будто играла на флейте. Движения были отточены, резки, понятны только ей. Титаны, как завороженные, смотрели, как в руках Смерти появлялись нити их судьбы, которые она умело извлекла из проклятых тел. А затем Олимп утонул в криках.

Титаны начали умирать.

Первый взмыл в воздух и, высоко поднявшись, плашмя упал на каменистую поверхность. Его голову размозжило, звук ломающихся ребер эхом отразился от стен, а лопатки прорвали кожу на спине. Титан напоминал ангела, которого изгнали с небес, – костлявые крылья, словно горные хребты, обрамляли проклятое тело.

Тело второго прорвали призрачные руки, которые с остервенением терзали нутро, раскидывая внутренности по Олимпу. Титан кричал, пытался вырваться, но Смерть крепко держала его в своих цепких объятиях, наслаждаясь агонией мученика.

Третий и четвертый осыпались кучкой пепла, не успев осознать свою кончину. Священный огонь окутал их тела, уничтожая душу и воспоминания.

Пятый титан пытался сбежать, но Смерть сама расправилась с ним. Она воссоздала заслонку вокруг полубога, которая преграждала ему путь со всех сторон. Пока чудовище пыталось найти выход, судорожно водя дрожащими конечностями по гладкой поверхности в поисках расщелины, Смерть замахнулась косой и снесла ему голову. Та откатилась в сторону, и девушка увидела страх, который отпечатался маской на лице титана.

Души полубогов, подобно клубку змей, искря и шипя, направились в сторону Смерти, вползая по платью, и уселись на плечах, обвив шею, словно ручные. Девушка поочередно пригладила каждую из них и обратила взор на Зевса, который сидел в углу, обхватив себя руками и чуть покачиваясь. Должно быть, он отполз в сторону, когда палач рубил чужие жизни.

– Ты звал меня, а сам прячешься, словно от прокаженной. Хочешь меня оскорбить подобными выходками?

Голос Смерти, холодный и властный, вызвал у Зевса волну мурашек и приступ тошноты. Он не нашел в себе силы ответить, лишь мотнул головой, с мольбой смотря на палача. Смерть, откинув косу в сторону, подошла к Гере, положила ладонь на ее едва опадавшую грудь и вынесла приговор:

– Я даю вам пять минут.

Встав, Смерть отошла, уступая место Зевсу. Он неловко подполз, обхватил тело возлюбленной и забормотал слова, понятные только ему. Гера не двигалась, почти не дышала, и Смерть прониклась к ней сочувствием.

Сколько же тебе пришлось пережить, жена неверного? Измены, дети, рожденные от насилия и честолюбия, война, которая сделала из тебя безвольную куклу…

Три… два… один…

Смерть начала вырисовывать в воздухе узоры, которые напоминали руны. Сгибая палец за пальцем, она извлекала нить судьбы из тела Зевса, который, казалось, от горя совсем ничего не чувствовал. Когда золотистая струна упала около ног Смерти, тело бога повалилось на бок и осыпалось пеплом.

Гера, которая приоткрыла глаза и издала болезненный стон, вновь впала в беспамятство. Осталось пять вдохов, прежде чем она умрет, не сохранив возможность на перерождение. Континентам нужна свобода от олимпийцев, которые могут вновь нести на земли разрушения и погибель. Другого пути, как убить последних выживших богов, не было. Смерть аккуратно извлекла блеклую короткую нить и вдохнула в нее жизнь – темная дымка, которая вырвалась из глотки палача, окутала душу, заставляя ярко светиться и удлиниться, но не принадлежала она теперь Гере. Тело богини – временный сосуд, который изжил себя.

Смерть схватила одной рукой нить судьбы Зевса, другой – титанов, которые извивались на плечах, обнимая за шею. Сжав их в ладонях, она потянула души в разные стороны и прикрыла глаза, облегченно вздохнув.

Нити разорвались. Эра богов окончена. Склонилось фиолетово древо, К Смерти идет Зевс на поклон. Просит покой громовержец у Смерти, Сил не имеет требовать он. Просит забвенья падшим собратьям, Кто в битве за власть потеряли покой. Бродят теперь по Олимпу их души, Геру и Зевса обтекая рекой. Только Костлявая руки протянет, К падшим душам, что жаждут уйти. Бремя страстей их навеки покинет. Дорога к Забвенью их ждет впереди.

Фиолетовое древо раскололось пополам на глазах у двух дриад, которые усеивали землю новыми растениями. Лесные девы, закричав, побежали в сторону Джомсона, где спустя десять минут царил хаос – жители сновали туда-сюда, наводя панику. Все так были взволнованы падением древа, что не заметили, что в поселении не было одного жителя.

Глава 28 Мулцибер Вымести злость, накопившуюся в душе, И скинь оковы, терзающие нутро.

Турнир уже вовсю шел – джинны, оборотни, даже сирен, решили проверить свои силы и поучаствовать в магических боях. Поляну обложили серебряными железными цепями, чтобы запах крови, исходивший от соперников, не привлекал нечисть из леса, которая могла прийти полакомиться плотью проигравшего. Народ стоял вокруг ограждения и радостно выкрикивал, когда одному из бойцов удавалось одержать победу.

Я встал рядом с маленькой девочкой, гарпией, ее крылья подрагивали при движении бойцов. Она прижимала к телу маленькие руки, но даже сквозь сжатые кулаки я видел, как остры когти, которыми она могла вспороть брюхо каждому, кто посмеет нарушить дозволенные границы.

– Кто выигрывает?

– Кентавр, правитель, – звонко отозвалась гарпия, не отрывая взгляда от боя.

Понтересовался я больше из уважения – на арене сражались джинн и кентавр. Последний яростно хлестал копытами по земле, вырывая из нее комья грязи. Джинн, стоявший напротив соперника, был весь в кровавых подтеках, лицо превратилось в месиво из синяков, но на губах играла улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Массивное, обросшее шерстью тело кентавра было покрыто какими-то рунами, которые виднелись сквозь выбритые участки кожи. Джинн с ярко-красной кожей и вторившим оттенком хвоста выпрямился, развел руки в стороны, образуя подобие шара, и стремглав направил его в сторону противника. Кентавр, выругавшись, не успел отбежать в сторону и впечатался левым боком в железное ограждение. Отшатнувшись, он кинул беглый взгляд на тело, на котором красовался ожог – металл был заколдован, и если боец прикоснулся к нему, значит, проиграл.

Джинн издал победоносный крик, который моментально подхватила толпа. Кентавр подбежал, встав на задние ноги, лягнул копытом победителя в грудь, отчего тот рухнул на землю, силясь сделать хоть вздох. Побежденный замахнулся для очередного удара, но я взмахнул рукой и заковал его в кандалы, заставляя замереть на месте. Магические силки обвили копыта кентавра, который издал оглушительный крик, но, кинув беглый взгляд в мою сторону, замолчал. Его глаза были полны испуга, когда я, подняв одну из цепей, зашел на арену и встал напротив него.

– Ты проиграл. И поступил подло, напав исподтишка.

– Правитель…

Кентавр сглотнул и мотнул головой, будто заранее не соглашался с вынесенным вердиктом. Я распахнул крылья и размял голову, упиваясь страхом существа, который множил собственные силы. Правой рукой освободил кентавра от кандалов, позволяя двигаться, левой – расширил арену, отодвигая железное ограждение на окраину леса, освобождая место. Жители недовольно пробормотали что-то, напоминающее «вот, мы теперь ничего не увидим, зачем так делать», но я был непреклонен.

– Может, сразишься со мной? На кулаках.

Джинн, который за спиной пришел в себя, пытался отговорить от безумной задумки, но я при помощи магии перенес его за поле и оставил на попечение местным лекарям, которые, словно наседки, начали кружить около потерпевшего.

– Правитель, это такая честь, но… я вынужден отказать.

Кентавр растерянно поглядывал по сторонам, пытаясь найти поддержку. Но почти каждый житель отворачивал лицо, сморщившись, помня подлый поступок существа. Кентавр топнул копытом, нервно заржал и начал отходить спиной к железным прутьям, чтобы покинуть арену. Его раненый бок давал о себе знать – существо морщилось при каждом шаге и судорожно выдыхало, когда наступало на левую сторону.

– Ну же, куда ты так позорно бежишь… – сладострастно произнес я, не нападая, выжидая, когда это сделает противник. Кентавр все пятился назад, пока не получил очередной ожог, раздраженно фыркнув, пытаясь скрыть боль.

– Оставь его в покое. Я сражусь с тобой.

Я замер, надеясь, что мне это все послышалось. Обернувшись, увидел Касандру, которая стояла в паре метров от железных цепей, выпрямив спину и скрестив руки на груди. Темные кожаные штаны облегали бедра, незаправленная белая рубашка колыхалась от ветра. Босые ноги тонули в зеленом настиле. Я медленно изучал взглядом фею – от кончиков пальцев до белокурых волос, забранных в высокий хвост. Когда мы встретились взглядом, она неоднозначно повела плечами, будто пыталась скинуть наваждение от моей магии, которая щупальцами устремилась на девушку, желая повторить то, что было на совете. Касандра подумала то же самое – уголки ее губ дрогнули, несмотря на холодную маску, которая плотно запечаталась на красивом лице.

– Я не дерусь с девушками, – хрипло произнес я и сложил крылья за спиной, ставя точку в разговоре.

– Сейчас я боец, который хочет проверить свои силы. Это противоречит законам континента?

Жители радостно заулюлюкали, предчувствуя бой. Поляна утопала в криках и возгласах, которые выказывали желание поскорее начать сражение. Я смотрел на Касандру, пытаясь достучаться до ее разума, чтобы отказалась от этой затеи, но в ответ она сделала шаг навстречу железному ограждению. Длинные золотисто-бирюзовые крылья распахнулись за спиной, разрывая рубашку на лопатках. На фее не было ожерелья из рубинов, которые множили силы, отчего я непроизвольно улыбнулся – значит, усилитель больше не нужен. Либо же Касандра всю ночь спала с ним, чтобы выстоять этот бой.

– Касандра, стой. Это приказ правителя, – холодно произнес я, наблюдая за тем, как фея, взмахнув крыльями, приподнялась над землей и перелетела ограждение, приземлившись в нескольких метрах от меня. Кентавр издал нервное ржание. Касандра обернулась через плечо и коротко кинула:

– Уйди.

От ее тона по коже пробежалась волна мурашек, разжигая огонь внутри.

Хрусталь снаружи, сталь внутри.

Магия безвольно устремилась к Касандре, но я сжал кулаки, призывая ее остановиться. Она зашипела, заискрилась, обжигала своим недовольством, но подчинилась.

– Касандра.

Фея приложила палец к губам, призывая к молчанию. Я удивленно выгнул бровь и опустил руки вдоль тела, ожидая дальнейших действий Касандры.

– Как правитель континента ты должен сразиться с каждым, кто выскажет подобное желание, – фея медленно подходила ко мне, чуть склонив голову набок, – и ты не можешь отказать. Неподчинение правилам боя приравнивается к позорному проигрышу.

– Где ты вычитала такие умные слова?

– Сейчас это единственное, что тебя интересует, правитель?

Касандра встала около меня и коснулась холодными пальцами груди, где билось сердце. Ее магия окутала мое тело, изучая – тонкие линии скользили по рукам, торсу, лицу. Внезапный толчок откинул меня в сторону, и я, ошарашенно распахнув глаза, посмотрел на Касандру, вокруг которой клубилась сила – с крыльев осыпалась пыльца, которая, оседая на землю, превращалась в небольшие дымки, подрагивающие в ритм сердца феи. Волосы, забранные в хвост, растрепались, грудь часто опадала, а вокруг рук светилась светлая магия.

Я глубоко вздохнул, подошел к фее и встал напротив нее. Протяни руку – и смог бы дотронуться до лица, коснуться руки и сжать в своей ладони. Но не мог сделать этого, боясь спугнуть ее. Вместо этого, улыбнувшись, я прошептал:

– Избавься от всего, что отравляет душу. Я весь твой. Освободи себя.

Касандра распахнула глаза и пару раз растерянно моргнула. Магия, которая окутывала руки, дрогнула, но в следующее мгновение засветилась еще сильнее, ослепляя.

– Ты должен сражаться.

– С кем, Касандра? С кем надо бороться?

– Со мной, – фея шумно выдохнула. Наверняка, покидая свою комнату, она рассчитывала, что я вступлю с ней в бой, но вместо этого выбрал предоставить ей мое тело для истязания, чтобы Касандра смогла избавиться от обиды и ненависти, несправедливости, которая уничтожала ее изнутри.

– Мы вдвоем на поле боя. Я стою напротив, давай же, нападай. Покажи, на что способна твоя магия. Терзай, кромсай, уничтожай – вытерплю все.

– Но шрамы, – голос феи стал увереннее, но все же нотки сомнения сквозили в интонации, выдавая ее волнение и замешательство.

– Ты меня излечишь. Да?

Пару мгновений Касандра молчала, а затем неуверенно кивнула. Я, сдержавшись, коснулся щеки феи и погладил кожу большим пальцем, чувствуя, как она чуть склонила голову набок, откликнувшись на мою ласку.

– Сделай это, Касандра. Не избавившись от груза прошлого, ты не сможешь построить счастливого будущего. Освободись от ненависти, лжи и издевательств, которые не позволяют двигаться дальше.

Сделав пару шагов назад, я убрал руку с лица Касандры и почувствовал холод, где прежде касался кожи феи. Опустив руки вдоль тела, шумно выдохнул и замер, позволяя девушке решиться.

Она поочередно посмотрела на свои руки, а затем на меня с некой мольбой, на что я кивнул. Касандра в тот же момент воссоздала два белоснежных кнута с такой скоростью, будто боялась передумать. Первый хлыст рассек воздух и взбороздил землю в нескольких сантиметрах от меня. Я не двинулся с места, лишь сжал кулаки, чтобы заглушить боль, которая последует от следующего взмаха. Второй хлыст рассек мне кожу на груди – кровь быстрыми струйками потекла по коже, окропляя темные штаны алыми разводами.

– Сильнее, – одними губами произнес я. Касандра, по лицу которой начали стекать слезы, замахнулась обоими хлыстами и, закричав, направила их в мою сторону – первый прошелся вдоль штанов, оставляя грубую рваную рану, второй – обвил рог и дернул на себя. Одной рукой я быстро освободил себя от плети и кивнул фее, давая понять, что выдержу еще. Магия рвалась наружу, чтобы защитить и затянуть раны, оставлявшие уродливые шрамы, но я приказал ей не вмешиваться, пока Касандра не освободится полностью.

Теперь удары приходились по железным ограждениям по обе стороны от феи, шипя и издавая скрипящие звуки. Ее руки дрожали, но с каждым ударом хлыста сердце освобождалось от обиды прошлого – магия, которая струилась по ее ладоням, накидываясь на плети, светилась яркой белизной. Жители молчали, завороженно наблюдая за тем, как Касандра умело расправляется с их правителем и ограждением, проделывая в железных кольцах глубокие борозды. Силы медленно покидали фею, и я, незаметно вскинув ладони вверх, направил часть своих, чтобы она до конца освободилась от бремени прошлого. Касандра вздрогнула, когда багровая магия окутала тело, сплетаясь с ее собственной, и рвано выдохнула. Сделав последний удар хлыстом о дерево, стоявшее позади меня, она рухнула на колени и откинула плети в сторону, закрыв руками лицо. Тело девушки содрогалось от слез. Жители Авантина ошарашенно смотрели на Касандру. Я воссоздал щит вокруг феи, который скрыл ее от любопытных глаз. Кивнув Августину, стоявшему около самого ограждения, безмолвно велел ему отозвать народ от нас и отвлечь. Лемур развернулся и что-то начал демонстративно рассказывать, завлекая жителей подальше от арены. Они, как послушные ручные зверьки, последовали за ним, позволяя себя увлечь к столам, которые ломились от вина и еды.

Прорвавшись сквозь щит, я рухнул на колени рядом с Касандрой и привлек к груди, положив ее голову себе на плечо. Сев на траву, усадил фею на колени и принялся одной рукой поглаживать по спине, пытаясь успокоить.

– Я… я не должна была… прости…

– Ничего. Все позади. Я сам вызвался на это.

– Ты должен был отказаться, – Касандра всхлипнула, и ее слезы перешли в настоящие рыдания. Я не смог сдержать улыбки, когда она порывисто обхватила мою шею руками и уткнулась мокрым носом в шею, что-то бормоча.

– Я буду соглашаться на все, что касается тебя. Даже если решишь порубить меня на куски, подобно скоту.

Касандра сдавленно рассмеялась, а затем снова заплакала, сжав мою шею так, что хрустнули позвонки.

– Прости-и-и, – взвыла она, чем вызвала у меня смешок, который мне не удалось скрыть.

– Что ты, что ты, продолжай.

Я начал плавно покачиваться из стороны в сторону, чтобы успокоить фею. Она пару раз всхлипнула и замолчала, проводя пальцами по кровавым рытвинам, которые украшали мой торс и грудь. От прикосновений феи кожа покрывалась мурашками – едва ощутимые жесты вызывали трепет в груди, от которого становилось тепло и спокойно. Когда Касандра попыталась призвать магию, чтобы затянуть раны, я накрыл ее ладонь своей и прошептал:

– Не надо, пусть останутся.

– Но они же уродуют твое тело.

– Мое лицо уже изуродовано, так что будем считать, что эти шрамы – лишь капля в море.

– Но…

– Касандра, – я откинулся телом назад и свободной рукой обхватил подбородок феи, заставляя посмотреть в глаза, – не стоит. Не трать свои силы на меня.

Она всматривалась в мое шрамированное лицо, и во взгляде не было презрения, страха – лишь принятие. Лицо феи было покрыто влажными дорожками от слез, которые начали высыхать на солнце. Убрав соленые капли с подбородка девушки, я провел пальцем по ее нижней губе и улыбнулся, почувствовав, как она моментально отозвалась на жест и приоткрыла рот.

– Мулцибер…

Тихий, вкрадчивый шепот Касандры разрывал душу на множество кусков. Я желал коснуться, показать, что моя нерастраченная нежность станет ее, дай только шанс. Но из-за уважения к фее сдерживался, чтобы не спугнуть этот момент, когда она была так уязвима.

– Да?

– Поцелуй меня, – с ноткой удивления произнесла Касандра, будто сама не ожидала от себя подобного.

– Ты правда этого хочешь?

– Да.

Я обхватил Касандру за талию и одним рывком приподнял над землей, жестом показав, чтобы она раздвинула ноги и села, обхватив ими мой торс. Фея послушно сделала все, что велено, и зарылась ладонями в мои волосы, задевая рога. Чуть склонив голову набок, она выжидающе посмотрела на меня, облизнув сухую кожу на нижней губе. Я провел ладонью по шее, чувствуя, как под ней пульсирует венка. Второй рукой обхватил спину феи, чуть надавив и привлекая к себе ближе, отчего она выгнула спину дугой и издала тихий стон. Наклонившись, я коснулся губами кожи и чуть прикусил ее, после чего провел языком и втянул, оставляя небольшое покраснение.

– Еще…

Возбуждение Касандры медленной дымкой растекалось по куполу, заставляя мою магию пробудиться и просить большего. Я вцепился ладонью в рубашку феи и скользнул губами выше, касаясь подбородка девушки. Она приоткрыла губы, чтобы принять поцелуй. Я усмехнулся и придвинул фею ближе, усаживая бедрами на возбужденную плоть, которая болезненно пульсировала от желания овладеть Касандрой. Она подалась телом вперед, крепко сжимая мои волосы в своих ладонях, и прикрыла глаза. Рука, которая удерживала рубашку феи, взмыла вверх и ухватила ее за волосы, потянув назад. Касандра распахнула глаза и издала удивленно-сдавленный стон разочарования.

– Я еще не закончил…

Запрокинув голову феи, я провел языком дорожку по ее шее, ключицам и, расстегнув рубашку, втянул нежную кожу на груди. Она издала слабый крик и задвигала бедрами мне навстречу. Прикусив ее подбородок, я ослабил хватку и позволил фее встретиться со мной затуманенным взглядом.

– Поцелуй меня, Касандра.

Она медлила буквально секунду, а затем коснулась своими губами моих, замерев на мгновение. Сегодня я не хотел использовать магию, которая рвалась из самого нутра, чтобы доказать фее, какие эмоции можно испытать. Хотел, чтобы она просто насладилась этим мгновением и стала чуть ближе ко мне.

– Позволишь? – сквозь поцелуй спросил я, опускаясь ладонью к штанам Касандры, начав медленно оттягивать ткань вниз.

– Да, – хрипло произнесла она. Теперь фея понимала, что представляет собой согласие.

– Привстань.

Касандра послушалась, и я, чуть приспустив штаны, задрал ее рубашку и коснулся в едва ощутимом поцелуе низа живота, отчего фея дернулась и вцепилась ладонями в мои рога, чуть потянув их на себя.

– Нас могут увидеть…

– Все уже забыли про нас и наслаждаются праздником.

Одной рукой я провел по клитору феи, который запульсировал от моих прикосновений. Накрыв его ладонью, медленно начал водить по плоти, ощущая, как влага скапливается на коже. Касандра пыталась наклониться и перехватить мои губы, но я увернулся и поцеловал низ живота, не переставая ласкать клитор.

– Ты… ты обещал поцеловать…

– И я сдержу свое обещание, фея.

Касандра издала сдержанный стон, когда я убрал ладонь и коснулся клитора двумя пальцами, начав водить по нему круговыми движениями. Второй рукой провел по животу феи, поднимаясь вверх, и коснулся соска, чуть сжав его. Взмахом ладони расширил купол, который скрывал нас от чужих глаз, и, обхватив фею за талию, придвинул к себе. Она прошептала что-то недовольное, но увидев ее раскрасневшееся от возбуждения и ласк лицо, я поцеловал ее в живот и оправдался:

– Лежа удобнее.

– Что… удобнее?

В следующее мгновение я уложил Касандру на траву, а сам навис над ней, начав покрывать шею и ключицы поцелуями, опускаясь ниже. Одним рывком стянул с нее штаны, которые положил рядом. Она вцепилась одной ладонью в зеленый настил, другой – в мои волосы, с силой сжав и потянув на себя. Сквозь боль опускался ниже, задирая рубашку феи и оголяя грудь, несмотря на все ее слабые протесты. Скользнув рукой по низу живота, коснулся клитора и провел по нему двумя пальцами вверх-вниз, с трепетом ощущая, как отзывается на прикосновения тело Касандры. Прикусив ее сосок, провел по нему языком и, выпрямившись, обхватил ягодицы феи ладонями, приподнимая таз.

– Мулцибер? Что ты делаешь?

– Сдерживаю свое обещание – целую тебя.

Наклонившись, коснулся влажного клитора, начав водить по нему языком. Тело Касандры выгнулось дугой, когда я, придерживая одной рукой ее бедра, провел пальцами другой по плоти и осторожно ввел один палец во влагалище, позволяя фее привыкнуть к ощущениям. Поцеловав клитор и чуть прикусив его, я почувствовал, как плоть девушки сжалась вокруг моего пальца. Спустя мгновение она подалась бедрами навстречу, желая продолжить. Медленно начал водить пальцем – то почти вынимая, то достигая границы. Я не хотел, чтобы она лишилась невинности здесь, на траве. Лишь хотел подготовить ее к первому разу, теплясь надеждой, что вся нежность и страсть, таившиеся внутри столько лет, достанутся мне одному.

Опустив бедра Касандры на землю, продолжил ласкать плоть языком и пальцами, проведя свободной рукой между ягодицами феи. Она застонала и запрокинула ноги мне на спину, вцепившись пальцами в траву, которую вырывала клочьями. Медленные, размеренные движения языком становились все настойчивее, требовательнее, отчего клитор феи пульсировал от каждого прикосновения, готовясь к тому, чтобы кончить. Я извлек пальцы из плоти Касандры и, не сдержавшись, опустил штаны на бедра и коснулся головкой члена влагалища, ощущая влагу и жар, исходящие от него. Касандра подняла голову и шумно выдохнула.

– Нет… не сейчас… и не так, – прохрипел я, шумно сглотнув.

Опершись ладонью о траву, второй рукой обхватил член и провел по клитору Касандры, позволяя ей ощущать то, что чувствую сам. Я медленно провел плотью по половым губам, чувствуя, что фея вот-вот кончит. Наклонившись, поцеловал Касандру – сначала нежно, затем более настойчиво – прикусывал и посасывал нижнюю губу, чувствуя металлический вкус ее крови. Проведя языком по ране, проник им внутрь и улыбнулся, почувствовав, как язык девушки соскользнул к моему, переплетаясь. Продолжая водить членом по клитору феи, ощущал, что еще мгновение – и она кончит.

– Я даже подумать не мог, что ты так идеальна, мое порочное желание.

Слова подействовали на Касандру подобно искре. Фея выгнула спину и застонала, до боли укусив мою нижнюю губу. Коснувшись клитора большим пальцем, медленно начал водить по нему, чтобы продлить наслаждение девушки, которая едва отвечала на мои поцелуи.

Когда ее тело полностью расслабилось, я обхватил основание члена ладонью и быстро начал водить по плоти, чувствуя, что вот-вот кончу, наблюдая за раскрасневшимся лицом феи, от которой исходил яркий аромат возбуждения. Касандра приоткрыла глаза и втянула воздух через нос, как завороженная, наблюдая за моими действиями. Привстав на локтях, она шумно сглотнула и тихо спросила:

– Можно?

Я сделал пару раз движение рукой и опустил ее вдоль тела, ожидая действий Касандры – она встала на колени и, облизнув нижнюю губу, обхватила член своей прохладной ладонью и, наклонившись, коснулась языком влажной головки. Я выдохнул через рот и осторожно забрал волосы феи назад, удерживая их между пальцев. Девушка начала водить ладонью по члену, посасывая головку. Я запрокинул голову назад и издал слабый стон, когда фея начала ускоряться. Сильнее сжал волосы Касандры и отвел ее голову, кончив на траву – фея продолжала водить ладонью по члену, пока тот не перестал пульсировать. Она встретилась со мной взглядом и, проведя большим пальцем по головке, смахнула с нее остатки спермы и провела по языку, улыбнувшись. Но когда я потянулся к Касандре, чтобы поцеловать, она увернулась и легла на траву, поманив за собой.

Я лег рядом и притянул фею, положив на свое тело. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что единственное желание было защитить и уберечь ее ото зла и призраков прошлого. Руками обхватил Касандру, которая водила пальцами по моей груди, рвано выдыхая, пытаясь успокоиться. Спустя пару минут она засопела и безвольно опустила руки на траву. Я крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку и тихо прошептал, в глубине души надеясь, что Касандра не услышит:

– Кажется, я влюбляюсь в тебя. Только бы ты смогла ответить тем же, мое запретное желание.

Глава 29 Августин

Вещие сны или усталость?

– Входите.

Сидя за столом, я перебирал множество исписанных листов, сжимая ненужные в ладонях и вышвыривая их в корзину, которая была наполнена до краев.

– Добрый вечер.

Я резко вскинул голову и удивился, увидев в дверном проеме Астарту, на которой был надет лишь домашний атласный черный халат с поясом. Она нервно перебирала пояс пальцами и кидала косые взгляды в коридор, что было для нее столь несвойственно. Босые ноги перекатывались с носка на пятку, выдавая волнение.

– Что-то случилось?

Опустив бумагу, которую держал в руках, я жестом пригласил девушку войти в комнату. Та облегченно выдохнула и захлопнула за собой дверь.

– Спасибо, что не выгнали.

– Вы меня пугаете.

Встав из-за стола, подошел к небольшому столику, где стоял кувшин с водой и кубок. Наполнив емкость на треть, протянул Астарте, которая схватила его и осушила одним глотком. Я вопросительно посмотрел на девушку, что осторожно поставила кубок.

– Астарта? – неуверенно произнес я, не зная, что и думать про столь такой внезапный визит.

– Я присяду?

Не дожидаясь ответа, девушка быстрым шагом пересекла комнату и села на стул, который стоял около стола. Смиренно сложив руки на коленях, стараясь унять дыхание – ее грудь часто опадала, а на лице появились небольшие красные пятна от волнения. Я сел напротив и сложил руки на столе, всматриваясь в взволнованное лицо демоницы.

– Клянусь мойрами, если вы сейчас же не расскажете, в чем дело, я применю магию.

– Мы можем перейти на «ты»? Пожалуйста… мне так будет легче.

Я кивнул.

– Ты знал, как умрешь?

Я замер, почувствовав, как между лопаток загудело. Воспоминания о прошлой жизни накатили волной, выбивая воздух из легких.

– Нет. Но догадывался, что кончу я паршиво.

– А сны… никогда не снились сны, где ты видел собственную смерть, будто смотришь на все со стороны? Будто кто-то включил еще неизведанные воспоминания и сделал зрителем собственной кончины.

– Я стал видеть подобное лишь после смерти, когда принял сущность лемура. Самоубийцы не попадают в Забвение, не пользуются милостью Жизни и Смерти, но мне удалось договориться с ними.

– То есть… ты просто ждешь, когда сможешь умереть вновь?

– Если это так можно назвать, то да.

Астарта шумно втянула воздух и сглотнула, до белых костяшек сжав кулаки на дрожащих коленях.

– Как только я оказалась во дворце, – тихо начала она, хотя каждое слово давалось демонице с трудом, – каждую ночь мне снится один и тот же сон. Проснувшись, пытаюсь ухватиться за обрывки, но они ускользают, словно не хотят, чтобы увидела свою смерть вновь. Единственное, что я помню – то, как было страшно и как болело здесь, – Астарта коснулась ладонью груди, где билось сердце.

– Это может быть связано с тем, что ваши магии с Мулцибером воссоединились после зова крови, – осторожно ответил я, стараясь отвлечь девушку от тревожных воспоминаний, – всплеск сил, который воздействовал на разум. Думаю, это пройдет, как только ты обвыкнешься во дворце.

– Ты не понимаешь, – Астарта мотнула головой и горько усмехнулась, – я чувствую, что умру здесь. В этом дворце. И осталось мне не так много, как того хотелось бы.

Я замолчал, не зная, какие слова сказать в этой ситуации. Насколько знал, демоны не могли видеть вещие сны, только проникать в них, воздействовать на разум и искажать действительность – да.

– А ты помнишь, что предшествовало событиям твоей гибели?

Астарта мотнула головой и прикусила нижнюю губу – глаза ее увлажнились, руки задрожали, выдавая ее страх.

– Я подумала… ты мог бы использовать магию, чтобы узнать, действительно ли это вещий сон или события последних недель так сказались? Мне казалось… ты… забудь, прости.

– Постой.

Я подался телом вперед и схватил Астарту за ладонь, когда та встала со стула и направилась в сторону двери. По ее лицу сбежала слеза, удивленный взгляд, устремленный на меня, заставил убрать пальцы с кожи демоницы. Я почувствовал женское тело, и что-то давно забытое всколыхнулось в груди, заставив болезненно сжать челюсть. Я вспомнил жену, ее гладкую кожу и утренние прикосновения, которые она дарила мне.

– Мне нужно больше информации, чтобы разобраться в твоей… проблеме.

– Я рассказала все, что помнила.

Раздражение сквозило в голосе демоницы, но она все-таки села на место, скрестив руки на груди. Удивительно, как кровь матери отразилась на девушке – страх моментально вытеснился вспышкой гнева, а неуверенность сменилась на величие и достоинство.

– Иди отдохни, я попробую разобраться, почему тебе снятся эти сны.

Я пытался улыбнуться, но судя по тому, как сморщила лицо Астарта, вышло паршиво. Прикоснулся вновь к руке девушки и сжал пальцы, пытаясь утешить.

– Все будет хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо, Августин…

Астарта опустила голову вниз и прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть рвущиеся наружу слезы. Демоницы никогда не выказывали своих чувств при чужих, коим я и являлся, поэтому подобное выражение хоть болезненно, но тепло отозвалось в груди.

Я потерял счет времени, сколько мы так сидели – минуту, десять, час – держал Астарту за руку, пытаясь смотреть в испуганные глаза, а она отвернулась, рассматривая стены и несколько шкафов, где стояло множество книг.

– Какой она была? – внезапно произнесла Астарта, продолжая избегать моего взгляда.

Мне не надо было спрашивать, кого сестра Мулцибера имеет виду.

– Она была чудесной. Я никого не любил так, как ее.

– В глубине души я завидую людям, которые могут любить, – огорченно вздохнула Астарта, – мой дар не позволяет испытывать подобного – похоть, разврат, желание – да, но моя душа никогда не отзывалась на прикосновения, понимаешь?

– Понимаю.

– Даже после смерти, пребывая в шкуре этого чудовища, коим ты стал, ты продолжаешь любить жену, которой давно уже нет на этом свете, – с теплотой в голосе произнесла демоница.

– Воспоминания о ней позволяют мне сдерживать чудовище. У каждого существа, человека, чудовища должен быть блокатор, позволяющий сохранять то милосердие, которое даровано каждому. У меня это – жена, у Мулцибера – Касандра.

Астарта резко обернулась и вырвала руки из моей хватки – не со зла, а от эмоций, отразившихся на ее лице, – заинтересованность, отчего я издал слабый смешок – демоница напоминала ребенка, которому вот-вот должны доверить страшную тайну.

– Ты знаешь, кто такая Касандра?

– Было бы глупо задавать подобные вопросы лемуру, Астарта, – я беззлобно усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и вытянув ноги под стол.

– Кто она? Фея? Но они же скорее вымысел, чем реальность. Последняя умерла несколько сотен лет назад, поскольку ее суженый не позволил подпитывать силы от себя.

– Да, это действительно так, но ты не учла одного – Жизнь может создавать существ, которые некогда возрождались на континентах, морях и воздухе, чтобы вновь начать цикличность. Фея – начало и конец. С нее запустилось колесо жизни, ей же и оборвется.

Астарта нахмурилась. Привстав, она поджала под себя одну ногу, а вторую, поставив пяткой на мягкую обивку стула, согнула в колене и обхватила ее ладонями, скрепив в их замок.

– То есть ты хочешь сказать, что Жизнь первый раз переродилась в смертном обличье в образе феи, и Касандра – это ее последнее творение?

– Можно и так сказать.

– Я все равно не понимаю, при чем тут мой брат.

– Ни для кого уже не секрет, что в Мулцибере течет магия Смерти. Он – ее творение, которое она воссоздала при помощи магии, чтобы в последующем передать ему дар и назначить новым палачом душ. Он пока про это не знает, но, как только перед ним встанет выбор, примет другой путь. Жизнь, которая переродилась на континенте, погибла несколько недель назад, раскрыв секрет Мулциберу, кто такая Касандра.

– Кто? – Астарта подалась телом вперед и чуть не упала со стула, потеряв равновесие, но в последний момент ухватилась за край стола и оттолкнулась, выпрямившись. Она явно не ожидала услышать, что здесь, на континенте, в этом дворце доживала свои последние часы сама Жизнь.

– Ее звали Джойс. В последнем перевоплощении она была джинном. В единственном желании Жизнь загадала девушку, которая сможет сделать Мулцибера счастливым и воссоздать мир на континентах. Свет и тьма, невинность и похоть. Но, насколько я могу знать, Смерть не благословила Касандру, что делает фею уязвимой.

– Почему?

– Каждый, кто не прошел через благословение Смерти и проклятие Жизни, может умереть. Если верить поверию, то, как только тьма освободит три раза, а свет – убьет, тогда демон и фея переймут судьбу тех, кто наделил их силой. Мулцибер уже принял обличье и судьбу Смерти, только пока не знает об этом. А вот Касандре только предстоит переступить рубеж.

– То есть убить? – шепотом спросила Астарта.

– Да. Два раза она уже убила – первый раз – дриаду, с которой жила в одном поселении. Но тут, скорее, было своего роза исцеление – прогнившая душа покинула тело, чтобы начать новую жизнь в Забвении. Второй раз не обошелся без моей помощи – при помощи магии я воскресил офеотавра, чтобы тот напал на Касандру, вынуждая защищаться. Третье убийство произойдет быстрее, чем мы все думаем. И как только фея использует силу во зло, силы Жизни перейдут к ней, вынуждая принять судьбу.

– Но ведь Жизнь мертва… ты сам об этом сказал.

– Тело – да, но не душа. Жизнь ждет в Забвении, чтобы скинуть оковы, которые не могут освободить ее и воссоединиться с семьей. Как только она передаст силы Касандре, Смерть последует за ней.

– Отдаст все силы Мулциберу.

– Именно.

В комнате повисла тишина. Астарта несколько минут о чем-то судорожно размышляла, а потом спросила, подняв на меня решительный взгляд – золотисто-бирюзовые крылья за спиной колыхнулись, что контрастировало с ее демонической сущностью:

– Касандра не благословлена Смертью… Что будет, если Мулцибер примет судьбу палача позже?

– Фея умрет. – Помедлив, я добавил: – Касандра – единственное желание Жизни. В ритуале ей помогли Высшие – Алкеста и Ведас. От банши достался разум, что позволило фее говорить, мыслить, размышлять, от джинна – сила, которая множится в теле Касандры с каждым днем все больше. Она непроизвольно подпитывается от Мулцибера, даруя ему свои эмоции – похоть, желание, а он, в свою очередь, дает ей часть своих сил. Недавно он подарил Касандре ожерелье из рубинов – драгоценный камень фей. Но, насколько я замечал, несколько дней она его уже не носит.

– И что это значит?

– Это значит, что этот камень нужен был ей для того, чтобы пробудить магию, которая была скрыта в глубине. Ты заметила ее крылья? Если раньше они были в метр, дай мойры, длиной, то теперь ничем не уступают в размерах демонам. Другой вопрос – умеет ли она ими пользоваться.

– Мне сейчас станет дурно… для чего мне столько информации сразу? – застонала Астарта и откинулась на спинку стула, запрокинув голову и рвано выдохнув.

– Ничего, для первого раза ты держалась молодцом.

Я попытался приободрить демоницу и беззлобно усмехнулся, но Астарта кинула на меня беглый взгляд и мотнула головой: мол, не смешно.

– До сих пор не могу понять, как наш разговор так сменил русло – несколько минут назад мы разговаривали про мои сны, а теперь я узнала про Мулцибера и Касандру больше, чем за все прожитые годы.

– Ну, это нормально. Брата ты не видела сколько, лет пятнадцать-девятнадцать? А Касандру увидела только тогда, когда оказалась по дворце.

– Да, пожалуй, ты прав…

Я прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть смешок, рвущийся наружу, – взгляд Астарты напоминал взгляд сумасшедшей, которая вышла из-под опеки целителя и пытается понять, что делает посреди площади, кишащей людьми.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил я, заметив затянувшееся замешательство на лице демоницы.

– Не уверена… Я, наверно, пойду. Попробую поспать, пока светло.

– Тебя проводить?

– Нет, не надо. Лучше разузнай что-нибудь к моему следующему приходу, хорошо?

– Безусловно.

Астарта медленно поднялась с кресла, поочередно опустив ноги на пол, запахнула черный халат, который съехал с одного плеча, и молча вышла, неслышно захлопнув за собой дверь.

Дождавшись, когда все звуки в коридоре стихнут, я выдохнул и встал из-за стола, опершись о поверхность ладонями.

– Вещие сны. Демоны. Немедленно.

Небольшая золотистая книга, которая затесалась между гримуарами и заклинаниями на дальнем шкафу, воспарила над полом и направилась в мою сторону. Она раскрылась, зашелестела страницами и плавно опустилась на стол, открыв нужный параграф. Я нахмурился и провел пальцами по неровному почерку, который когда-то принадлежал Бальтазару. Бывший правитель, несмотря на свою прогнившую натуру, написал несколько книг, позволяющих лучше познать сущность демона и все трудности, что могут возникнуть.

«Часто начали сниться вещие сны, суть которых пугает даже меня. Я вижу смерти, много крови и насилия, порожденные неизвестными мне тварями. Они безлики, тела покрыты темными простынями, а запах… запах разложения, исходящий от их нутра, заставляет меня просыпаться среди ночи и хватать свежий воздух, который доносится из открытого окна, предусмотрительно оставленного мной. Я вижу свет и девушку, протягивающую свои руки. Ее ангельский лик вызывает трепет в душе и отзывается теплом по всем теле, но это лишь мгновение, после чего я слышу собственные крики – незнакомка хватает меня за грудь, разрывая ее в клочья острыми когтями, но на устах улыбка, будто все это ей доставляет истинное удовольствие. Я вижу свое дитя, которое ищет спасение и мечется, словно загнанный зверь. Его не понимают, не любят, не считают кровью и плотью. Он – проклятие, отшельник, которому уготована тяжелая судьба. Вижу, как мой сын умирает от рук девы, чей лик так прекрасен. Знаю, как погибну. Перед тем как кануть в бездну, скажу одно – вещие сны у демонов – предвестник скорой смерти. Ее не избежать, не обмануть, она придет внезапно, позовет за собой, и ты обязан будешь подчиниться».

Я захлопнул книгу так резко, что поверхность стола содрогнулась от удара. Опершись ладонями о стол, рвано задышал, силясь понять, сколько осталось прожить Астарте. Я не мог сказать ей об этом в лицо – девушка была слишком напугана. Мне оставалось надеяться только на то, что судьба будет милостива и демоница останется жива. Я мог видеть будущее, чем решится исход, но не мог сказать, от чего и когда кто-то умрет.

Рухнув на стул, я зарылся ладонями в лицо и фыркнул, понимая, что сегодня вновь не мог помочь заблудшей душе.

Но еще паршивее стало от того, что убедил Астарту в том, что Мулцибер и Касандра переймут силы Смерти и Жизни, осознавая, что этого никогда не случится. У Судьбы и мойр другие планы, о которых они не говорили никому, даже своим творениям.

Глава 30 Ведас

Встреться с главным страхом лицом к лицу.

– Ты сегодня какой-то слишком серьезный. Что-то случилось?

Алкеста закинула ноги на мою спину. Я сидел на кровати, опершись ладонями о колени, всматриваясь в пламя свечи, которое колыхалось от дуновений ветра из открытого окна. Железные браслеты лежали на полу, чуть подрагивая и пытаясь соединиться, но благодаря силе банши – пронизывающего голоса, способного убить – они на какое-то время обезоружились, позволяя дольше пребывать в смертном облике.

– Предчувствие плохое, – отозвался я.

– Расскажешь? – Алкеста опустила ноги, облокотилась и чуть привстала, склонив голову набок, чтобы поймать мой взгляд. Я обернулся и попытался улыбнуться, но банши скептически усмехнулась.

– Если бы я только знал, о чем. Не могу отделаться от ощущения, что скоро все пойдет наперекосяк. Что вот этот уклад, который только-только установился, рухнет. Что придется снова выстраивать и перекраивать мир, который только избавился от тирании богов.

– А он избавился?

– Обычно раз в месяц я слышал грозовые перекаты, доносившиеся со стороны Олимпа, – небосвод метал молнии и отголоски криков агонии доносились до владений Высших. А сейчас они молчат…

– Но это же не значит, что все боги повержены. Возможно, мойры и моя сестра настолько их обессилили, что те заснули вечным сном, чтобы спустя столетия пробудиться и отомстить за свою судьбу.

– Нет, нет… Что-то мне подсказывает, что олимпийцы больше никогда не вернутся. В крайнем случае, ты всегда можешь узнать у сестры, что случилось с богами, развязавшими кровавую войну.

– Хлоя вряд ли будет делиться со мной подобным.

Нотка тоски проскользнула в голосе Алкесты, отчего я повернулся, закинув одну согнутую в колене ногу на кровать, и встретился взглядом с возлюбленной. Обнаженная, она лежала на светлых простынях, по подушке, подобно клубку змей, раскинулись волнистые темные локоны.

– Почему ты так решила?

Я обхватил Алкесту за щиколотки и положил себе на колено, начав массировать ее ступни.

– Потому что она была близка лишь с Сенсией. Жизнь и Смерть – две сестры, которые не могут друг без друга. Дополнения, выстраивающиеся в одну картинку. Тут даже мойры поглумились надо мной и отшвырнули в сторону, как ненужный материал, который изжил себя.

– Ты не права. Мойры сделали из тебя банши, Высшую, которая может общаться и соприкасаться с Жизнью и Смертью без вреда собственному здоровью или жизни. Хлоя и Сенсия не могут дотронуться друг для друга, лишь говорят пару слов, прежде чем старшая сестра возвращается в царство мертвых.

– Ведас, давай смотреть правде в глаза – я проводник. Ни с одной из сестер не была близка, поскольку робость и желание помочь Сенсии меня выводили из себя, а грубость и надменность Хлои не вызывали должного доверия и любви к ней. Я чужая среди своих, и этот факт давно приняла и пережила. Он больше не откликается во мне болью… Больше нет.

Я приподнял ногу Алкесты и коснулся губами пальцев, отчего девушка засмеялась и дернулась, пытаясь вырваться из хватки. Но я сильнее сжал стопу и притянул Высшую ближе к себе, поцеловав низ ее живота.

– Ведас, прекрати, нас же могут услышать.

– Тогда постарайся не кричать. Тогда, возможно, и стекла останутся целы.

Алкеста пыталась слабо отбиваться от моих прикосновений, но спустя мгновение ее стон заполнил собой всю комнату.

* * *

Я лежал в кровати, поглаживая ладонью волосы Алкесты, сопевшей у меня на плече. Одна нога девушки закинута на мой торс, вторая – вытянута вдоль тела. Осторожно выбравшись из объятий возлюбленной, я накрыл ее одеялом, встал и притянул при помощи магии браслеты, которые вспыхнули оранжевым светом и в мгновение окутали мои руки, даруя сущность джинна. Кинув последний взгляд на Алкесту, выплыл на дымчатом хвосте из комнаты и закрыл за собой дверь, тихо передвигаясь по многочисленным коридорам дворца Мулцибера.

После праздника мы решили все остаться, чтобы если вдруг возникнут какие-то проблемы или конфликты, решать их сразу и на месте. Михаэль и Селестия вернулись на родину следующим вечером, благословив Мулцибера как правителя и нового Высшего.

Добравшись до кабинета с массивной деревянной дверью, я постучал и услышал голос Августина:

– Входи.

Открыв дверь, я зашел внутрь и чуть не упал – в кабинете творился настоящий хаос: книги лежали вверх дном, усеивая пол подобно ковру, опустевшие шкафы накренились к стене, норовя вот-вот упасть. Августин, вокруг которого витала темная дымка, поднял на меня безумный взгляд и улыбнулся хищным оскалом, облизнув языком нижнюю губу.

– Эм. Я не вовремя? Могу зайти позже…

– О, нет-нет, – Августин приманил меня к себе жестом руки и, схватив со стола небольшую книгу в изумрудном переплете, положил ее на свободный участок на полу и рухнул на колени, начав водить пальцем по написанному сказанию.

– С тобой все в порядке?

– О да. Я просто скоро умру, – лемур вскинул голову, и его рот разве что не разрывало от улыбки, а потом, спохватившись, добавил: – Ох, прости, совсем забыл, что ты живой и никогда не познаешь прелести скорого освобождения. Иди сюда.

Августин активно замахал руками, предприняв новую попытку приманить к себе. Недоверчиво покосившись в его сторону, я доплыл до лемура и, изогнув дымку под углом, присел рядом, наклонившись и пытаясь понять неизвестный мне язык.

– Вот, смотри, – Августин ткнул пальцем в изображение первой феи, умирающей в муках, – ее душа переходила во власть мойр, крылья осыпались пеплом, а с тела отлетали куски плоти, – тут сказано, что как только дух первого светлого существа переродится, воссоздав деву, в которой уживутся свет и тьма, тогда и страдания живых мертвецов прекратятся. Она – освободительница, что сможет отправить мою душу в Забвение к сыну и жене.

– Но ты не живой мертвец. Ты – дух, имеющий телесную оболочку.

– Так-то это так, но если подумать, то ты видишь смертный облик, не так ли? Следовательно, если бы мои силы не подпитывали нутро и избегали разложения, то я бы уже давно стал похож на прогнивший кусок мяса.

– Логично, – я согласился со словами лемура и кивнул, вновь вернувшись взором к написанному.

– Я наткнулся на этот фрагмент из сказаний мойр, когда пытался разузнать, почему Астарте снятся вещие сны. Бальзатар, царство ему подземное, оставил небольшие заметки, по типу дневника, благодаря которому я узнал много чего интересного.

– Подожди, – я мотнул головой и вскинул руку вверх, призывая лемура остановиться, – к тебе приходила Астарта? Вещие сны? У демоницы?

– Да, – выдохнул Августин и присел на пол, облокотившись одной рукой на груду книг. Настроение у него сразу поменялось – от одержимого, граничащего с эйфорией, до упаднического. – Она рассказала, что как только оказалась во дворце, ей начали являться сны, в которых видит свою смерть.

– Она не может врать? – скептически спросил я.

– Вряд ли. Я сам поначалу удивился, когда Астарта оказалась на пороге дворца, да к тому же когда Мулцибера не было. Говорила что-то про зов крови, про то, что уничтожалась изнутри, голоса в голове твердили, чтобы она нашла брата. Но самое страшное не то, что сестра демона появилась на пороге дворца, а то, то она с собой принесла – хаос, смерть и разрушение.

– Астарта кого-то убьет?

– О нет. Она никого не сможет убить, она подтолкнет палача к этому.

– Ничего не понимаю.

– Пути мойр неисповедимы. Они, скрытые от глаз людей и чудовищ, просыпаются в пещере, где плетут нити судьбы каждого из нас. Наш путь уже предначертан. И судьба Алкесты в том числе.

– Что с ней?

– Ей предстоит сделать тяжелый выбор между разумом и сердцем, долгом и счастьем. Бедное, запуганное дитя… Она не заслужила подобной участи.

– Что с ней будет? – холодно произнес я, чувствуя, как тело начинает вибрировать от злости и недоговоренностей Августина. Древнее могущественное существо, которое только и умеет, что говорить загадками.

Лемур, заметив мою перемену, беззлобно усмехнулся, склонил голову и мотнул ею, пытаясь скрыть горькую улыбку.

– Не стоит так злиться на мои слова и действия. Я всего лишь делюсь тем, что знаю сам. Но магия не позволяет рассказать всего, что знаю. Прости, Ведас, но тут я тебе не помощник.

– Не можешь рассказать – напиши, – процедил я сквозь зубы, пронизывая Августина злым взглядом.

– О. А об этом я и не подумал.

Быстро поднявшись с книжного пола, Августин схватил со стола клочок изодранной бумаги, перо и чернила. Пара секунд – и он протянул мне записку, сложенную в три раза. Когда я попытался ее раскрыть, он накрыл своими пальцами мою ладонь и мотнул головой:

– Нет, не здесь. Прочтешь, когда окажешься один. Так будет лучше.

– Спасибо, – хрипло произнес я и сжал в кулаке записку, но не крепко, чтобы не размазать непросохшие чернила. Августин кивнул, принимая благодарность, и ткнулся носом в очередную книгу, которая лежала чуть поодаль, показывая, что на этом наш разговор окончен.

Я пришел к Августину, чтобы спросить, почему испытываю странное, колющее чувство в душе, разузнать, что это может быть. Но выйдя из кабинета лемура, совсем не ожидал прочитать то, что было написано на изодранном клочке бумаги. Держа ее дрожащими руками, вчитывался в единственную строчку, не понимая, что испытываю – страх, любопытство, безысходность? Эта фраза преследовала меня еще долгие часы и дни, пока я лежал в кровати с Алкестой, пытаясь заснуть хотя бы на пару часов.

«Она тебя убьет».

Глава 31 Клерс

Самое сокровенное и желанное мы находим в самый неподходящий момент.

– Знаешь, отец, а ведь на твоем месте мог быть я. Ничего не стоило сделать шаг не в ту сторону, и всем мучениям пришел бы конец. Не пришлось бы сражаться за свое бессмысленное существование, бояться за жизнь, которая в любой момент может оборваться, оставив тебя наедине со своей никчемностью, – я сделал большой глоток из бутылки с вином, вероломно украденной из подвалов Мулцибера. – Я даже не смог стать достойным другом для демона. Столько ему должен, стольким обязан, а он даже не просит ничего взамен… Что он за черт такой, что не требует расплаты за содеянное?

Тяжело вздохнув, я провел ладонью по надгробию отца – все эмоции, чувства и боль давно не отзывались в душе, приглушенные временем. Буквально несколько месяцев назад мог часами сидеть около могилы и пенять на судьбу, но после того, как встретил здесь фею, все будто поменялось – изменился ход судьбы, который, я надеялся, обернет жизнь в лучшее русло. Сделав очередной глоток, всмотрелся в верхушки деревьев, колышущихся на ветру, окутывая поляну приятным шелестом. Где-то вдали ухали совы, просыпаясь на ночную охоту, чуть поодаль – крик заплутавшего путника, сошедшего с натоптанной тропинки и угодившего в пасть озлобленным существам и духам, которые только и жаждут напитаться силой и плотью жертвы.

– Возможно, я сейчас скажу полную глупость, но мне кажется, что Касандра и Мулцибер смогли бы освободить наш народ от проклятия Аида. Бога больше нет, его магия исчезла со всех континентов. К тому же – демон излечивал от недуга, страхов, а фея при первой встрече коснулась, сказав, что я болен. Возможно… если бы они смогли объединить магию, то сатиры стали бы свободны? Никто бы не стал заключать сделки, подпитываясь нашей безвыходностью… Отец… Может, это правда единственный правильный вариант?

В ответ мне была тишина. Конечно, Клерс, тупой козел, что ты хотел от мертвеца, душа которого давно канула в Забвение и живет там припеваючи, ожидая перерождения. Я надеялся, что отец попал в лучший из миров – пьет на небесах вино, пристает к лесным девам и устраивает ночные загулы около костра, играя в карты и кости. Мне искренне хотелось в это верить.

Мысль о том, что Касандра и Мулцибер могут помочь сатирам, пришла внезапно. Я вынашивал эту мысль на протяжении недели, вспоминая ночью в кровати без сна все события, которые происходили перед предполагаемой гибелью. Вкус металла на губах, черное перо, дополнившее коллекцию, Мулцибер, впитывающий мой страх, и Касандра, прикасающаяся к призраку около могилы отца. Мой мозг, затуманенный алкоголем, пытался судорожно работать, но каждый раз что-то не сходилось воедино.

– Может, я все-таки смогу спасти наш народ? – почти что шепотом спросил у самого себя.

Толчок ветра в спину заставил оглянуться, но я не увидел ничего, кроме пустой поляны, где росло множество деревьев, склонивших массивные кроны к земле.

– Да, можно попробовать. Хуже ведь точно не станет, да?

Монолог, который крутился в моей голове, не давал покоя. Мулцибер точно не откажет, а Касандра, возможно, согласится из вежливости. По крайней мере, они дожны попытаться это сделать.

Поднявшись на ватных ногах, я допил остатки вина из кубка и всунул его под мышку, двинувшись в сторону дворца. Взор затуманился от алкоголя, что было мне несвойственно. Отмахнувшись от какой-то мошкары, я решил обойти дворец с другой стороны и пройти по той стороне леса, куда никогда не решался ступать в одиночку. Мулцибер зачастую рассказывал истории, что там обитают чудовища, которые проглотят за один укус, так что даже не успеешь понять, умер или нет. Раз – и все, лишь клочок шерсти, который будет валяться посреди поляны, станет последним упоминанием о твоей никчемной жизни. Но после того, как демон заканчивал рассказ, он с серьезным выражением лица следил за моей реакцией, а потом прыскал со смеху, наблюдая за тем, как я медленно бледнел и охал, опасаясь за собственную судьбу.

Решив, что нечего страшиться, я двинулся в обход и буквально через сотню метров столкнулся с проблемой: небольшое каменное ограждение не давало пройти дальше – с правой стороны виднелись болота, где булькала вязкая зеленая жидкость, с другой – слышался чей-то яростный вой, отчего по телу пробежались мурашки. Сочтя правильным перелезть через ограждение, я вцепился ладонями в неглубокие выступы, подтянулся и зацепился за другую выемку, поставив в первую копыто. Медленно прополз к вершине, за которой, как казалось, будет виднеться крыша дворца.

– Давай, козлик, давай, осталось… совсем немного.

Подтянувшись, я навалился на скалу, рухнул на нее животом и, не рассчитав, свалился прямо в высокую траву, ударившись копытом о какой-то камень.

– Подрал бы тебя черт!

Шикнув от боли, осмотрелся – высокая трава, которая была порядка на два выше меня, застилала взор, а по правую сторону виднелся какой-то булыжник лазурно-голубоватого цвета.

– А это у нас что здесь такое красивенькое?

Позабыв про боль, на коленях пополз к камню, что виделся по правую сторону, и коснувшись его ладонью, с негромким криком прижал ее к себе, почувствовав, как кожа пульсирует от ожога. Следом послышался рык, и по поляне разнесся аромат серы. Рухнув назад, я выпучил глаза и, потерев их кулаками, посмотрел на камень, как на прокаженного. Сорвав травинку, прислонил ее к поверхности, и та моментально осыпалась пеплом.

– Вот же ничего себе… Мулцибер! Мулцибееер! – я завопил что было сил в надежде, что демон бродит где-то поблизости. – Где этот черт ходит! Вечно его нет, когда он так нужен.

– Ты обо мне?

Я взвизгнул, когда Мулцибер приземлился в паре метров от меня и сложил крылья за спиной. На нем была форма Высшего – темные штаны и рубашка, на которой вышита эмблема дракона. Очень хотелось проехаться копытом по его самонадеянному лицу, но воздержался – не хватало еще упасть от выпитого алкоголя и опозориться. От меня и так, наверно, разило, как от грязного козла.

– Ты можешь хотя бы кричать перед тем, как появляться?

– Зачем? – Мулцибер издевательски усмехнулся и убрал руки в карманы.

– Затем, чтобы я не скопытился раньше времени, ради всех мойр. Как ты так быстро оказался здесь?

– Пролетал, осматривая купол для кентавров. И услышал твое яростное блеяние.

– Единственный козел сейчас здесь – ты.

Мулцибер только хмыкнул в ответ.

Я резко хлопнул себя ладонью по лбу, вспоминая, для чего позвал демона. Пальцем приманил его поближе. Мулцибер послушно подошел, присел на корточки и облокотился на колени, вскинув голову вверх, мол, что такое.

– Я нашел дракона, – шепотом произнес я, представляя, как со стороны это нелепо и глупо выглядит.

– Где? – повторив мою интонацию, спросил Мулцибер. Хоть на его губах и играла лукавая улыбка, но в глазах зажегся настоящий интерес.

– Там. В кустах. Поверни голову.

Мулцибер улыбнулся, словно неразумному ребенку, обнажил белоснежные клыки и, обернувшись, замер. Кадык демона дернулся, когда он шумно сглотнул и бросил на меня недоверчивый взгляд. Выпрямившись, он подошел к яйцу и коснулся его ладонью. Я с разинутым ртом наблюдал, как кожа Мулцибера дымится, но при этом он продолжал удерживать руку около скорлупы. Ни один мускул на его лице не дрогнул, мне же пришлось прикрыть нос рукой, чтобы унять поднимающуюся к глотке тошноту от запаха жженой плоти.

– Внутри дракон, но его стихия не огонь. Тогда почему так пылает само яйцо?

Мулцибер нахмурился и убрал руку – кожа покрылась волдырями, местами виднелись сухожилия и кости, кровь стекала с пальцев и скапливалась около ног Высшего. Он резко развернулся и скрылся в густой траве. Спохватившись, я ломанулся за ним, но из-за выпитого алкоголя спутал шаг и упал. Мулцибер развернулся, молча подхватил меня под мышки и направился в сторону дворца, о чем-то размышляя.

– Я чувствую себя некомфортно в такой позе, – дрыгаясь, словно уж, произнес я, пытаясь освободиться из хватки сразу, как только демон пересек поле с высокой травой.

– Своим шагом будешь только тормозить нас. Так что терпи, мой парнокопытный друг, и приготовь речь, которую расскажешь при дворце.

– Какую? Зачем? – недоуменно спросил я, пытаясь изогнуться и посмотреть на демона, который перешагнул через корягу и повыше подкинул меня вверх, взяв поудобнее.

– Михаэль вряд ли вновь прилетит на Авантин, чтобы пробудить дракона. Надо найти способ разбить яйцо без священного огня. А ты расскажешь, как смог найти существо.

– Как это – без священного огня? – Я лягнул копытами и чуть продвинулся вперед, позволяя увидеть глаза Мулцибера, которые смотрели вдаль, почти что не моргая.

– Я надеюсь, что поможет то, что во мне часть сил Смерти, а в Касандре – Жизни.

– А при чем здесь фея?

– Ее воссоздала Джойс.

– Что?!

Но Мулцибер молчал. Желваки заходили, рукой он сильнее впился в мое тело, пытаясь контролировать свою магию. Демон наверняка не рассчитывал на подобную исповедь, но теперь возникло еще больше вопросов.

– Не молчи, черт рогатый! И ты утаивал этот факт столько времени?!

– Успокойся, – холодным голосом произнес Мулцибер, но в ответ я укусил его руку, и он, шикнув, чуть не выронил меня на землю, но вовремя успел подхватить. Выпрямившись, что было сил ударил копытом по его колену, отчего демон зло уставился, но промолчал и не дернулся, только поставил на землю.

– Поэтому Джойс умерла, да? Она загадала Касандру… для тебя?

– Да, – сухо констатировал Мулцибер и, обогнув меня, пошел дальше, даже не удостоив хотя бы мимолетным взглядом. Я шел за его спиной, размахивая руками и причитая, пытаясь вывести демона на разговор, но он был непреклонен.

– Почему ты не рассказал мне? Неужели я бы все растрепал? Вот как, значит, да, Мулцибер? Не удостоился я твоих секретов?

Высший резко затормозил и медленно обернулся – из его глаз струилась кровь, которая окрашивала темную рубашку неровными разводами, багровая дымка вокруг тела становилась все плотнее, не позволяя увидеть дальше метра.

– Может, не хотел рассказывать, потому что сам желал во всем разобраться и не впутывать после того, что ты пережил? Может, хотел убедиться, что это все не фальшь и Касандра действительно создана для меня, как уравнитель? Что ты хочешь от меня услышать, Клерс? Что не стал рассказывать, потому что большую часть времени пьешь, а потом отсыпаешься? Вином горю не поможешь. Хочешь подохнуть от отравления в канаве – мешать не буду. Ни слова не скажу. Но и после смерти не приходи ко мне во снах и не обвиняй во всех грехах, в которых повинен. Из Забвения я твою дохлую шкуру точно доставать не буду.

Мулцибер развернулся и быстрым шагом направился во дворец, который уже виднелся сквозь массивные деревья. Я рысцой побежал за ним, стараясь догнать, понимая, что сказал лишнего.

– Мулцибер, да я же не со зла. Демоненок мой, не обижайся. Хочешь, я больше не буду пить?

В ответ Высший фыркнул, но дымка, клубившаяся вокруг тела, стала постепенно рассеиваться. Хороший знак – чертенок начал успокаиваться. Мы вышли на поляну, которая вела ко дворцу, и я, поравняв шаг, взял Высшего за руку, чуть сжав ее. Он замедлил шаг, не убрал ладонь, а лишь крепче обхватил ее, выказывая, что больше не злится. Мулцибер беззлобно усмехнулся и кинул беглый взгляд, а я в ответ показал ему язык и икнул – вино постепенно начало выветриваться.

– Ты расскажешь мне? – с надеждой в голосе спросил я и улыбнулся, когда правитель кивнул, вновь устремив взор вперед. Спустя пару шагов он резко затормозил и чертыхнулся, выпустив мою руку и буквально побежав по поляне к крыльцу, где стояли Касандра и какая-то девушка. Судя по тому, как фея яростно и недовольно взмахивала крыльями, что-то произошло.

Мулцибер резко вскочил на крыльцо и что-то прошептал Касандре на ухо, проигнорировав незнакомку, но фея лишь повела плечами и скрылась за дверьми дворца. Я же, насколько позволяли копыта, быстро начал передвигать ногами, чтобы погреть уши очередными слухами.

Глава 32 Касандра

Готова ли фея сорвать предстоящую свадьбу?

Я протяжно застонала, когда солнечный луч скользнул по лицу и заставил пробудиться ото сна. Встав на кровати и положив руки на прогалину между разведенными ногами, зевнула, не удосужившись смахнуть выступившую слезу. В нос ударил резкий запах – обернувшись, я охнула и подалась телом вперед, чтобы рассмотреть пять белоснежных цветов, стоявших рядом с кроватью. Крепкий темный стебель каждого достигал почти метра в высоту, лепестки напоминали морскую звезду и были усеяны мелкими вкраплениями, преобразуясь в незамысловатые узоры – лианы, деревья, бутоны. Демонхстан – цветок демонов. Существа воссоздали его как сильное оружие против ангелов – пары, исходившие от цветка, иссушали и изготавливали из них яд, которым обмазывали крылья. Во время сражения демоны ранили противников, и те погибали спустя пару часов.

Я боялась прикоснуться к растениям, будучи не уверенной, справится ли моя магия с ядом, способным убивать за считаные часы. Но аромат, витающий в воздухе, заставил блаженно втянуть воздух и насладиться привкусом фруктов и терпкого вина, приправленного долькой лимона. На полу лежала записка, выведенная знакомым почерком. Быстро подняв ее, я раскрыла бумагу и бегло пробежалась глазами.

Я влюбляюсь в тебя, мое запретное желание. Это дико, странно… и страшно? Лишь хочу, чтобы ты знала – когда число демонхстанов достигнет тринадцати, это будет значит лишь одно – я тебя люблю. Я умею выражать свои чувства только через касания и удовольствие, но ради тебя научусь всему. Сломлюсь, опущусь на колени, преклоню голову, только дай возможность раскрыться своему сердцу навстречу моему.

Я вновь пробежалась глазами по написанному и сложила бумагу вдвое, убрав в прикроватную тумбу к записке, которая лежала вместе с ожерельем. Больше не нужны были рубины, чтобы активировать магию, теперь хватало лишь присутствия демона, чтобы силы вобрали свое и открыли новые грани.

Быстро приняв лохань и накинув легкую, лилового оттенка тунику с разрезами по бедрам, я посмотрелась в зеркало и вышла из комнаты, желая прогуляться по окрестностям дворца и сада в одиночестве.

Не прошла и пары шагов, желая спуститься с крыльца, как передо мной возникла фигура девушки – до боли знакомая. Я прищурилась, чтобы получше рассмотреть черты лица, и отпрянула назад, сжав ладони в кулаки. Передо мной стояла та самая незнакомка из сна, которую я видела, как только оказалась во дворце Мулцибера – голубоватого оттенка волосы струились по спине до лопаток, чуть вздернутый нос, ярко накрашенные алые губы и миндалевидные глаза темного цвета. Я мысленно спросила у мойр, за что они так меня недолюбливают, но в итоге все-таки нацепила на лицо маску доброжелательности.

– Мулцибер дома?

Незнакомка привстала на носочки и пыталась заглянуть мне через плечо. Я одним резким взмахом раскрыла крылья и перегородила гостье взор во дворец, отчего она вскинула недовольный взгляд и плотно сжала губы.

– Вы по какому вопросу?

– Я его невеста.

Я замерла, не в силах произнести и слова. Буквально вчера Мулцибер ласкал меня, а я, забыв про стыд и стеснение, позволяла делать демону все, что только он захочет, и все ради чего? Горько усмехнувшись, глубоко вздохнула и посмотрела на незнакомку – надменно, холодно, отчего она сжалась под моим взглядом и обхватила свое хрупкое тело руками. Возможно, она спутала меня с прислугой, но так даже лучше – смогу выпытать больше информации про жизнь Мулцибера.

– К сожалению, мне ничего не известно про ваш статус. Да и сам правитель ни словом не обмолвился, что у него есть невеста. Извольте объясниться.

– А вы сами, собственно, кто? – злобно кинула незнакомка и посмотрела на меня слегка глуповатым взглядом, отчего неоднозначное чувство зародилось в душе – аура девушки подернулась дымкой, будто что-то пугало ее. Местами виднелись кровавые кляксы, магическая плоть висела лоскутами. Улыбнувшись самой что ни на есть ядовитой улыбкой, я сложила ладони на животе.

– Я – лекарь, назначенный тремя правителями континентов. А вот кто ты – вопрос.

– Когда мы успели перейти на «ты»? Где Мулцибер?

Девушка стала повышать голос, который уже напоминал истерический. Ее аура потемнела, выдавая страх. Она страшилась не меня, нет – незнакомка опасалась, что пойму, что она лжет. Человека и существо можно обмануть, подобрав слова, акцент, жест, но аура… Магическое поле, воссозданное вокруг каждого, выдает эмоции и истинные помыслы моментально. Ложь, которая сквозила в речах незнакомки, оседала на языке подобно горстке пепла. Но вместо этого я сделала пару шагов вперед, оттесняя незнакомку ближе к ступенькам, но не так, чтобы она упала – скорее, чтобы поняла, что здесь ей не рады.

– Вы можете поговорить со мной, – приторно ласковым голосом продолжила я, – можете быть уверены, обязательно передам слова невесты правителя, не исказив сути. Только если это правда.

– Я не понимаю, о чем вы, – девушка испуганно начала озираться по сторонам, пытаясь взглядом зацепиться хоть за кого-то, даже мимо проходящую прислугу, которая смогла бы вытянуть ее из такого щекотливого положения.

– О нет, врунишка, прекрасно меня понимаешь, – понизив голос, прошипела я и пару раз взмахнула крыльями, с кончиков которых слетела пыльца, – ты же не невеста Мулцибера, ведь так?

– Я… я…

Девушка не успела договорить – перед нами возник Мулцибер. Ни один мускул не дрогнул на лице, когда он увидел девушку, стоящую рядом со мной. Мягко обхватив мой локоть, он пытался отвести меня в сторону, но я лишь повела плечами, выражая протест.

– Разберитесь со своей невестой, правитель. Не буду мешать.

Развернувшись и буквально выдернув локоть из хватки Мулцибера, я прошла мимо и спустилась по ступенькам, помахав рукой подвыпившему сатиру, который едва ковылял по поляне – он чудом нигде не споткнулся и не рухнул на землю, постоянно задевая копытом рыхлые участки. Поравнявшись, он протянул руку – я усмехнулась и ответила на жест, несильно пожав ладонь Клерса.

– Ты сегодня божественно красива, фея.

– Спасибо. А ты сегодня не так безбожно пьян.

В ответ сатир что-то крякнул и наклонился вбок, чтобы лучше рассмотреть Мулцибера, который что-то яростно пытался доказать незнакомке. Обернувшись, я увидела, как понуро она опустила голову, прикусила нижнюю губу и обхватила левой ладонью правое запястье, до белых костяшек сжав его. Мимолетное чувство жалости к незнакомке оттеснило боль и разочарование в демоне, но затем, при виде ауры вруньи, мгновенно отпустило.

– Фея чем-то недовольна?

Я обернулась к Клерсу, который слегка пошатывался, и явно не от ветра. Не смогла сдержать беззлобной усмешки, когда сатир протянул мне руку, как младенец протягивает ладонь к матери, и поманил к себе пальцем, заставляя присесть на корточки.

– Ты еще, наверно, не знаешь, но я нашел дракона, – прошептал мне на ухо сатир, от которого разило випытым вином. Я едва сдержалась, чтобы не отпрянуть от удушающего аромата, но крепкая хватка Клерса на моих пальцах не позволила этого сделать. Услышав про дракона, недоверчиво склонила голову набок и пронзительно посмотрела на сатира, который часто моргал, что напоминало своего рода нервный тик.

– Дракона? На Авантине?

– Да, – серьезно произнес Клерс, несмотря на свое подвыпившее состояние.

– Если ты шутишь, мой маленький друг, то я все пойму.

– Но я не шучу, – заупрямился сатир и насупился, выставив небольшие рога вперед, – пошли.

Он резко дернул меня на себя, отчего я чуть не рухнула на землю, в последний момент успев выдернуть ладонь из хватки. Выпрямившись, кинула беглый взгляд на незнакомку и Мулцибера, которые яростно пытались что-то выяснять, – девушка уже не казалась такой обескураженной, она махала руками перед лицом демона, что-то невнятно и быстро тараторила, отчего Высший проводил ладонью по лицу и фыркал в нее, пытаясь успокоиться. Магическая дымка вокруг него извивалась, подобно клубню змей, отчего я издала сдержанный смешок и, выпрямившись, направилась следом за сатиром, уже успевшим скрыться среди деревьев на окраине леса.

Как только мы скрылись от посторонних глаз, Клерс схватил меня за пальцы и дернул, привлекая внимание. Я нагнулась, ойкнув от неожиданности.

– Почему ты так себя повела? Неужели настолько плевать, что это за девица пришла по душу Мулцибера?

Я вздохнула и мягко освободилась от хватки Клерса, присев около него на корточки и обхватив ладонями мохнатые плечи.

– Понимаю, что безумно любишь сплетни, но сейчас я тебе не дам повода для обсуждения.

– Но…

– Нет, Клерс.

– Могла бы ей и двинуть пару раз, чтобы порадовать старческое сердце парнокопытного существа.

Улыбнувшись и поцеловав сатира в лоб, я молча встала и приподняла голову, призывая его прокладывать путь до драконьего яйца. Он насупился, что-то пробормотал нечленораздельное, но двинулся дальше.

– Такая же невыносимая, как этот демон. Не удивительно, что он в тебе души не чает.

Я сделала вид, что не услышала, но его речи приятным теплом разлились по телу, отчего крылья за спиной встрепенулись пару раз, оставив на земле небольшие дорожки пыльцы.

– А знаешь, Мулцибер неплохой… совсем нет, к нему надо только привыкнуть.

– Я не говорила, что он плохой, – произнесла в спину сатиру, который ускорил шаг и теперь шел впереди.

– Ты могла подумать, когда увидела эту девицу на пороге, которая, судя по всему, представилась как любовница Мулцибера.

– Хуже. Сказала, что она его невеста.

Клерс резко затормозил. Я сделала пару неровных шагов и отпрыгнула в сторону, чтобы не навалиться телом на сатира и не упасть вместе с ним в ближайшие кусты.

– Да ты шутишь?!

Взмахнув крыльями, чтобы восстановить равновесие, я посмотрела на Клерса, глаза которого напоминали два диска луны – ужасающие, неверующие. Я изогнула губы в кривой усмешке и мотнула головой, безмолвно отвечая на вопрос. Сатир открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но я вскинула руку вверх и перебила его:

– Ты буквально несколько минут назад сказал, что нашел яйцо дракона. Тем не менее мы никак не можем до него дойти из-за твоей болтливости. Давай, Клерс, веди, я хочу посмотреть на будущего детеныша могущественного существа.

Сатир закатил глаза, уязвленный моим колким замечанием, демонстративно фыркнул и двинулся вперед, раздвигая траву, с каждым метром становившуюся все выше. Я безмолвно следовала за ним, пока наконец мы не вышли на небольшой закуток, где лежал массивный камень. Я неверующе посмотрела на яйцо, которое успело окаменеть, подошла к нему, приложила ладонь к поверхности и почувствовала слабые толчки, выдававшие жизнь. Но чем больше держала руку на яйце, тем нестерпимее становились боль и жжение. Я прикрыла глаза, направляя белоснежную магию на клетку дракона, и услышала истошный крик, от которого кровь застыла в жилах.

Мгновение – перед глазами возникла картинка – детеныш, неумело размахивая сложенными изогнутыми крыльями, пытается прорвать каменистую поверхность, пробивая мордой плотную сеть драконьей магии. Пламя, что разгорается внутри, пытается сожрать, поглотить его несформировавшееся тело. Яйца драконов, как только приходило время вылупливания потомства, одаривались священным огнем, чтобы пробить скорлупу и освободить существо, но сейчас это было невозможно.

Распахнув глаза, я резко убрала ладонь и стала искать глазами палку или камень, чтобы пробить скорлупу, но вокруг виднелась лишь высокая трава. Клерс испуганно наблюдал за моими действиями – пока я бегала в паре метров от яйца, пытаясь найти хоть что-то, он попятился и рухнул на землю, прижав к себе копыта, чтобы случайно не отдавила.

– Касандра…

– Замолчи и найди хоть что-то!

– На яйца драконов не действуют камни и палки – только магия.

Я резко затормозила и посмотрел на Клерса, будто первый раз увидела. Опомнившись, мотнула головой в знак благодарности, на что сатир ответил рассеянным жестом мохнатой ладони. Подойдя к яйцу, рухнула на колени и почувствовала, что жизнь – слабая, готовая оборваться в любой момент, еще теплилась по ту сторону огненной клетки. Детенышу не была подвластна эта стихия, иначе бы он не кричал и не пытался выбраться из яйца. Смахнув прилипшие ко лбу волосы, приложила ладони к магической клетке, стараясь игнорировать обжигающие прикосновения. Белоснежная магия окутывала его, послышался краткий звук трескающейся скорлупы, сквозь которую вырвался дым, пропитанный запахом жженой плоти.

– Давай же, давай! – закричав, я направила все силы, всю магию, что была в теле, – они хлынули потоком и окутали яйцо, но показывались лишь жалкие трещины, от которых не было толку. Жалобный писк пронесся по поляне – слабый, предсмертный. Непрошеная слеза скатилась по щеке – я чувствовала, что моих сил не хватит, чтобы освободить детеныша, который мог в любой момент умереть в своей огненной клетке. Руки тряслись от напряжения, пот стекал по лицу и спине, но я не могла убрать руки с каменистой поверхности яйца, боясь, что трещины затянутся, заковав дракона в предсмертную могилу.

Всхлипнув, я почувствовала, как чьи-то прохладные ладони накрыли мои. Обернувшись, встретилась взглядом с Мулцибером, из глаз которого стекали кровавые слезы. Уголки его губ дрогнули в улыбке, и демон, подавшись телом вперед, коснулся кожи на моем виске в мимолетном поцелуе и, отстранившись, кивнул в сторону окаменелой поверхности:

– Сделай это, фея.

– Не могу, – хрипло произнесла я, чувствуя, как магия иссекает, растворяется в огненной клетке.

– Используй мои силы.

Не успела я возразить, как дымка за спиной Мулцибера дрогнула, стрелой устремившись ко мне. Мимолетная вспышка боли сменилась на тепло, которое растекалось по всему телу, – белоснежная магия поблекла, а затем вспыхнула, заставляя зажмуриться.

– Сделай это, мое запретное желание. Освободи последнего дракона.

Мулцибер уткнулся лбом в мой затылок, хотел поцеловать, но в последний момент мотнул головой и выпрямился, лишь сильнее сжав ладони. Магия забурлила по венам, отчего тело затрясло, будто от лихорадки.

– Давай, – вкрадчивый, с хрипотцой голос послышался возле уха. Прикрыв глаза, я мысленно взмолилась мойрам, чтобы они позволили мне освободить детеныша, удары сердца которого замедлились.

Десять…

Девять…

Восемь…

Магия яркой вспышкой окутала драконье яйцо – звук трескающейся скорлупы напоминал ломающиеся кости, отчего кожа покрылась мурашками. Слабый толчок под ладонями заставил вскрикнуть – Мулцибер, почувствовав, что я могу отшатнуться от неожиданности и страха, сильнее прислонил мои пальцы к шершавой поверхности.

Скорлупа, треснувшая пополам, открыла взору истерзанного детеныша, кожа которого была покрыта водянистыми ожогами. Я протянула к нему руку, но он лишь рухнул на траву и рвано задышал, закрыв глаза. Медленно, боясь спугнуть, я подошла к дракону и приложила ладонь к его морде, наблюдая за тем, как магия восстанавливает кожу и дарует шанс на жизнь. Дыхание детеныша восстановилось, раны затянулись, на месте ожогов стала проявляться контурная чешуя темно-синего оттенка. Истерзанное тело сужалось к тонкому хвосту, заканчивающемуся большим пучком перьев. Устремленные ввысь рога кремового цвета загибались на кончике. Дракон распахнул глаза, приподнялся, выпрямился и неловко взмахнул крыльями, издав радостный крик. Я взвизгнула, прижав руки к груди и попутно смахивая слезы. Обернувшись, шумно втянула воздух через нос, увидев Мулцибера – кровавые слезы запеклись на лице, шее, груди, местами рубашка впитала алую жидкость, а по коже расползлась темная сеточка вен.

– Мулцибер?

Я разрывалась между драконом и демоном, который, казалось, вот-вот потеряет сознание. Он улыбнулся, когда встретился со мной рассеянным взглядом, но не отозвался на зов. Клерс, сидевший в траве, не двигаясь, с ужасом смотрел на дракона, который вовсю размахивал крыльями и пытался изловить летающих бабочек.

– Демон впитал страх – твой и дракона. Для него это – своего рода яд. К тому же, как я мог заметить, сидя в этих кустах, почти весь резерв магии он отдал тебе. Дай демону полчаса.

Мулцибер устало провел ладонью по лицу, едва открывая глаза. Клерс медленно отползал в укрытие, когда юный дракон делал выпады в его сторону, чтобы поиграться.

– Эта тварь слишком быстро растет, – со страхом в голосе произнес он, отступая за спину Мулцибера. Тому, казалось, не было никакого дела, что сатир хотел использовать его как живой щит.

– Прекрати его так называть, дракон чуть не погиб! – зло прошипела я и машинально схватила Мулцибера за руку, отчего тот недоверчиво приподнял бровь и посмотрел на меня.

– Прекрати защищать всех, кто пытается сожрать сатиров!

– Да он до тебя даже не дотронулся! – воскрикнула я.

– Он на меня подышал!

Между нами повисла неловкая тишина, вызванная несуразным замечанием сатира, после чего, посмотрев друг на друга, мы прыснули от смеха, чем спугнули дракона. Он встал на задние лапы и яростно замахал крыльями, издав протяжный крик – за последние минуты он явно подрос и, вероятнее всего, захотел есть и пить.

– Пойдемте отсюда.

– А этого ты куда? – Клерс мотнул головой в сторону дракона, который подался телом вперед и щелкнул зубами перед лицом сатира, отчего тот взвизгнул и залез на шею Мулцибера. Демон что-то недовольно пробормотал, но сбрасывать нерадивого друга не стал.

– Дракон идет с нами. Накормим, напоим, а как ляжет спать, тогда и будем решать, что с ним делать.

– Твое милосердие сведет тебя в могилу, – сухо констатировал Клерс, спрыгивая на землю, осознав, что дракон не собирается его съесть.

– Значит, так тому и быть. Пошли.

Я встала с земли, помогла подняться Мулциберу и отправила их с сатиром вперед. Взяв дракона на руки, мы двинулись следом. Я любовно рассматривала его. Дракон заурчал и прижался к груди, задремав.

Более счастливой я себя никогда не чувствовала.

Так подалась порыву эмоций, что не заметила, как в нескольких метрах от меня, скрывшись среди деревьев, стоял Йенс, который с ненавистью смотрел на нас.

Глава 33 Мулцибер

Раскрой мне свое сердце, фея.

Я едва дошел до комнаты под бормотания Клерса, который, казалось, после увиденного моментально протрезвел. Хоть он и пытался грозно поставить голос, но в нем проскальзывали нотки паники и страха. Когда я схватился за лестницу, через силу переставляя ноги и спотыкаясь на каждой ступени, Клерс предложил помощь и протянул мохнатую ладонь, чтобы я облокотился на нее. Я отмахнулся в ответ, преодолел последнее препятствие и, выдохнув, медленно побрел в сторону комнаты, скользя ладонями по стене, чтобы ненароком не упасть.

Я отдал почти все силы Касандре, чтобы она смогла освободить дракона, умирающего в живой огненной клетке. Не жалел себя, видя, как мечется и страдает фея, пытаясь помочь существу, которое молило о спасении. Силы медленно восстанавливались, но голова гудела, виски сжимало таким кольцом боли, что пришлось сжать губы и шумно выдохнуть.

– Мулциберушка, родненький, да скажи уже хоть что-нибудь, – запричитал сатир, когда я вошел в комнату и рухнул в кресло, раскинув руки на подлокотники и откинув голову назад, шумно сглатывая.

– Касандра, – хрипло произнес я, с облегчением осознавая, что боль притупляется, а тело больше не наливается свинцом. – Мне нужна Касандра. Найди ее.

– Нет нужды.

Мы с Клерсом синхронно обернулись, увидев в дверях фею, прижимающую к груди дремлющего дракона. Она сделала пару шагов и протянула существо сатиру, который от ужаса попятился к стене, остервенело замахав руками.

– Нет, кыш, брысь, выкинь эти безумные мысли из своей головы!

– Клерс, – с упреком в голосе произнесла Касандра, насильно вложив дракона в руки сатира и скрестив их так, чтобы ненароком не уронил его. Существо, лениво приоткрыв один глаз, пару раз моргнуло, а затем снова задремало, обдав шкуру прохладным дыханием.

– Ооооо, – умильно протянул Клерс и, поддавшись какому-то безумному порыву, потерся носом о жесткую чешую дракона, услышав довольное урчание.

– Пока ты тут не растекся лужицей от умиления, отнеси дракона Августину, чтобы он помог разобраться, как существо, не обладающее магией огня, оказалось в пламенной клетке. Затем сходи на кухню и прикажи слугам закупиться мясом – без жилок и костей – наверняка малыш еще не умеет толком жевать. Плоть кентавров не брать – она жесткая, как подошва поношенных сапог. Ах да, – Касандра обернулась ко мне и гордо вскинула голову, – раздай приказ, чтобы дракону обустроили лежбище во дворце, пока не подрастет. Магии огня в нем нет, угрозы существо не представляет, поэтому пусть пока поживет под крышей в тепле.

В комнате повисла гробовая тишина. Клерс не сводил с Касандры восхищенного взгляда, поглаживая дракона по заостренной морде, а мне едва удавалось сдерживать улыбку, восхищаясь стальными нотками в голосе феи.

– Кажется, ты и без меня прекрасно со всем справишься.

Касандра одарила меня строгим взглядом, но уголки губ все-таки предательски дрогнули.

– Клерс, будь добр, выйди из комнаты.

– Хорошо, правительница. А ты… – сатир кивнул в мою сторону и серьезно произнес: – Если она будет перегибать палку – ори, я буду недалеко. Угомонить, вероятнее всего, не получится, но зато фокус внимания переманю. Сбежишь, пока фея…

– Клерс, – чуть ли не прикрикнув, произнесла Касандра и многозначительно посмотрела на сатира, который явно был доволен собой – улыбка до ушей, отчего вокруг глаз собралась сеточка морщин.

– Да все, все, не кричи. Ухожу…

Клерс, покрепче прижав к себе дракона, что-то ласково пробубнил ему на ухо и вышел из комнаты, не удосужившись прикрыть за собой дверь. Кажется, в нем проснулись отцовские инстинкты – поначалу он опасался, а после того, как фея насильно вложила существо в руки сатира, тот моментально позабыл всю вражду, которую вел только он один. Касандра цокнула языком на выходки сатира. Усмехнувшись, я приподнял кисть руки и при помощи магии закрыл дверь, оставив нас с Касандрой наедине.

– Иди ко мне, – едва слышно прошептал я, протянув руки. Фея, обернувшись, окинула меня холодным взглядом и лишь гордо вскинула голову вверх.

– Злишься?

– На что? – будничным тоном спросила Касандра, делая вид, что рассматривает картины с изображением магических существ за моей спиной.

– Тебе так не идет прикидываться. Иди ко мне, – хрипло произнес я и вцепился пальцами в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки. Магия почти полностью восстановилась, но легкое головокружение не хотело сходить на нет.

– В этой комнате мы равны, Мулцибер, – фея медленно перевела взгляд со стены на меня и усмехнулась, – а я выполняю только приказы правителя.

Одним резким движением я встал с кресла, в пару шагов преодолел расстояние между нами и рукой обхватил Касандру за талию, прижав к себе. Она уперлась руками в мою грудь, будто знала, что совершу нечто подобное. Я обхватил ладонь феи пальцами и поднес ее к губам, коснувшись мягкой кожи, от которой пахло фруктами, медом и терпким вином. Второй рукой провел по шее Касандры, улыбнувшись, когда она чуть склонила голову набок, оголяя кожу.

– Ты получила цветы?

– Мне больше была интересна записка. Хочу сказать сразу, что никогда…

Я приложил указательный палец к губам Касандры, не давая возможности сказать слова, о которых, возможно, она потом пожалеет.

– Падения этой крепости я смогу ждать целую вечность, мое запретное желание, – наклонившись, я коснулся губами ключиц Касандры, медленно поднимаясь выше, покрывая мимолетными поцелуями шею, подбородок, скулы. Фея судорожно выдохнула и вцепилась пальцами в мою окровавленную рубашку. Остановившись в паре сантиметров от губ девушки, посмотрел в ее глаза, ожидая безмолвного ответа.

– Никогда? – Я задал этот вопрос самому себе, наслаждаясь тем, как медлит с ответом Касандра.

– Никогда, – едва слышно ответила она и, обхватив мою шею руками, потянула на себя, укусив нижнюю губу до крови, – и не с тобой.

– Лгунья.

В следующее мгновение Касандра коснулась моих губ, проводя по ним языком и облизывая кровь. Одной рукой она судорожно принялась стягивать рубашку, второй – с силой сжимать волосы на затылке.

– Кто к тебе приходил? Мог бы предупредить, что у тебя есть невеста.

Я улыбнулся в губы Касандре, которая вновь укусила до крови и скинула с моих плеч рубашку. Помог снять с рук ткань и откинул в сторону, вздрогнув, когда фея провела прохладными пальцами по коже и коснулась шрамов, оставшихся от ударов плетьми. Девушка попыталась призвать магию, чтобы затянуть шрамы, но я обхватил ее ладони и мотнул головой, прервав поцелуй:

– Не надо.

– Почему? – Касандра подняла на меня затуманенный взгляд и оставила мимолетный поцелуй на губах, – они же обезображивают твое тело.

– Кроме тебя, его никто больше не увидит. Если они смущают…

– Нет… нет…

Касандра улыбнулась и, прислонившись щекой к моей груди, обхватила торс руками. От перемены настроения феи я растерялся – то она кусала, готовая раскромсать плоть, то нежно льнула. Судорожно выдохнув, я подхватил девушку за талию и дошел до кресла – посадив Касандру на свои колени, одной рукой обхватил ее ноги, второй – подпер подлокотник, чтобы фее не было некомфортно от жесткого дерева. Она доверчиво положила голову на мое плечо и приложила ладонь к сердцу, улыбнувшись, почувствовав бешеный ритм.

– Мне так нравится, что у столь сурового правителя, одного из Высших, я вызываю подобные чувства.

– Высшему это тоже нравится. И то, что он в тебя влюбляется, тоже.

– Тринадцать цветов, я помню, – Касандра тут же затихла, увидев мой пристальный взгляд.

– Что? Я сказала что-то не то? – недоуменно спросила фея и выгнула одну бровь.

– Дело не в цветах, и даже не в их количестве.

– А в чем? – продолжала упорствовать Касандра.

– А в том, что готова ли ты услышать признание сейчас. Эти цветы, как песочные часы, – когда последняя крупица опустится на дно, ты должна решить для себя одно – сможешь ли принять мою любовь или нет. Я не прошу отвечать взаимностью, нет. Но умоляю – не отталкивай и позволь доказать, что достоин быть рядом.

Касандра замерла на моих коленях.

– Я никогда ничего не сделаю, что могло бы тебя разочаровать. Никогда. И ни за что, – улыбнувшись, я бережно заправил выбившийся белокурый локон девушки за ухо и обвил руками талию, прижимая к себе, словно хрупкую статуэтку. Я сам до конца не мог понять, что так тянуло к ней – будь то свет, к которому стремилась моя тьма, или желание, что загадала Джойс перед смертью. Но мне было все равно, из-за чего это случилось – главное, что рядом со мной Касандра. Все, что было мне понятно – мои чувства по отношению к фее искренние, даже несмотря на магическое вмешательство.

– Скажи… эта девушка, что приходила с утра… кто она?

Касандра неловко поерзала на коленях и посмотрела на меня неведомым ранее взглядом – безжизненным, будто ожидала удара, заставляя сердце обрастать неприступной броней.

– Она лишь прислуга во владениях Высших, – без промедления ответил я и отметил, как скривилось лицо Касандры от разочарования. Она мотнула головой и горько усмехнулась.

– А говорил, что никогда не лжешь.

– Я говорю правду.

– Когда я только оказалась во дворце, прямо в день твоего отлета, мне приснился сон, – помедлив, начала Касандра, – из-за усталости уснула прямо в ванне и увидела тебя. Наблюдала за перебранкой с Ведасом, за тем, как он покинул кабинет, хлопнув дверью. И видела, как следом вбежала девушка, которая очень вольно вела себя – страстно отвечала на твои ласки, откликалась на каждое прикосновение. Возможно, ты сам того не желал, но я видела все.

– Касандра, – улыбнувшись, выдохнул я и хотел было обхватить ее лицо ладонями, чтобы коснутся губами виска и щек, но фея отпрянула, не дав этого сделать.

– Нет, Мулцибер, я договорю, – кинув на меня предостерегающий взгляд, Касандра продолжила: – Я пыталась забыть это, но каждый раз, когда ты касался меня, вспоминала ту девушку. Но со временем интерес к тебе стер грани разума и заставил позабыть этот постыдный момент. И вот сегодня девушка появляется на пороге и говорит, что она твоя невеста. Я не хочу криков, не хочу разборок, просто желаю выяснить, где ты настоящий и чему стоит верить.

– Касандра…

– Я не буду устраивать истерик, если вас действительно что-то связывает, но чувствовать грязь от нашей связи не хочу.

– Касандра…

Я прислонил палец к ее губам, заставляя замолчать. Не смог сдержать улыбку, когда она удивленно посмотрела на меня, будто решая в глубине души – придушить или выслушать.

– Я специально послал тебе тот сон. Моя магия может сотворить любую иллюзию. Та девушка – прислуга, которая уже не первый раз пытается соблазнить меня, руководствуясь глупой логикой – демон разврата поощряет подобное. Я не святой и не держал обет целомудрия, поскольку без этого моя магия затухла бы, как едва разгоревшийся огонь, попавший в лапы шторма. Но клянусь, ничего не было. Она пришла, попыталась вновь обольстить, но я выгнал ее из кабинета. И подумать не мог, что она придет сюда, да еще с такими нелепыми заявлениями.

Касандра пару раз растерянно моргнула и отшатнулась, чуть приоткрыв рот от удивления.

– Специально? Но зачем?

Я медленно – от ягодиц до лопаток – провел ладонями по ее спине и придвинул ближе к себе, так что мы почти соприкоснулись кончиками носов.

– Мне стало любопытно, как ты отреагируешь, – честно ответил я, начав покрывать щеки Касандры мимолетными поцелуями, чуть прикусывая кожу на подбородке. Она не сопротивлялась, лишь задумчиво смотрела мне за спину, а затем со всей силой ударила по плечу, отчего я вздрогнул от неожиданности.

– За что? – обиженным голосом произнес я и для правдоподобности поджал нижнюю губу. Касандра рассмеялась звонким голосом, увидев нелепое выражение на моем лице.

– Ради всех мойр, более глупого объяснения никогда в жизни не слышала.

– Зато я смог тебя рассмешить.

– Да… – тихо произнесла Касандра и зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Надо отдохнуть, ты сегодня потратила много сил.

– Не больше тебя. Кстати, – спохватившись, Касандра уперлась ладонями в мои предплечья и выгнула дугой спину, которую я придерживал руками, – а как ты так быстро восстановился?

– Принял истинную сущность, которая помогает мне восстанавливаться буквально за полчаса.

– Ммммм, – Касандра вновь зевнула и устало рухнула мне на плечо, безвольно опустив руки вдоль тела, – это все безумно интересно, но, кажется, и правда надо поспать. Расскажешь мне сказку?

– Как пожелаешь, фея.

Осторожно обхватив обмякшее тело, я встал с кресла и медленно направился в сторону комнаты Касандры, ловя удивленные взгляды прислуги, когда мы проходили по коридору. Я открыл дверь ногой, при помощи магии откинул одеяло в сторону и уложил фею на кровать. Она заворочалась, не в силах бороться с усталостью, которая заманивала в сонное царство. Накрыв Касандру одеялом, я сел рядом и провел ладонью по ее волосам, ощущая, как они струятся меж пальцев.

– Сказку… – сонно пробормотала Касандра. Усмехнувшись, я залез под одеяло и лег рядом, прижав фею спиной к своей груди, просунув вторую руку под ее голову.

– Жила на свете фея, чьей красоте позавидовала бы сама Афродита, – шепотом начал я, поглаживая низ живота феи большим пальцем, – но судьба не была к ней благосклонна. Множество испытаний выпали на ее долю, закаляя дух, подобно стали, покуда мойры не решили, что не так она должна прожить отведенное время. И стали сестры плести нити судьбы так, чтобы повстречала она мужчину, который сможет сделать фею счастливой…

– А с кем фея будет счастлива? – едва говоря, спросила Касандра, явно не слушая мой рассказ. Я поцеловал ее в макушку. Тишина повисла между нами буквально на пару минут, а затем я тихо произнес с волнением в голосе:

– Со мной.

В ответ мне было тихое сопение. Касандра уснула, и оставалось только гадать, услышала ли она мои последние слова. Не торопясь оставлять фею одну, я прикрыл глаза и прошептал в тишину, не веря тому, что говорю это:

– Я люблю тебя, мое запретное желание. Сильнее, чем кого-либо. И сделаю все, чтобы услышать хоть раз, что ты нуждаешься во мне и любишь так же, как я тебя.

Глава 34 Астарта

Порой кровоточащая рана приносит куда больше боли, чем можешь себе представить.

Чувство тревоги не покидало ни на день. Паника, что разрасталась в груди, не позволяла спать, пить, есть. Я живо представляла, как умру здесь, в стенах этого дворца, который станет последней клеткой для души – буду истекать кровью, лежа на полу, или, возможно, палач обезглавит и сожжет тело, оставив руку, ногу в качестве трофея?

Обхватив себя руками, чтобы скрыть нарастающий озноб, я двинулась в сторону леса, стараясь отогнать непрошеные мысли. Кропил мелкий дождь, от которого хотелось скрыться в теплых стенах дворца, но я упорно продолжала идти дальше. Где-то вдали послышался раскат грома, и краткая вспышка молнии осветила небосвод. Стряхнув с волос и длинных рукавов темного платья дождевые капли, я скрылась под тремя деревьями, массивные ветви которых, покрытые густой листвой, помогли уберечься от наступающей бури. Одно из них лежало на земле, лишь пара червей копошилась в кроне, пытаясь добраться до более лакомого куска. Два дерева, что стояли чуть поодаль, плавно покачивались от ветра и скрипели, даруя необъяснимый покой. Я прислонила ладонь к коре и ойкнула, когда по коже прошелся разряд тока, будто стражи леса не хотели со мной разговаривать и чтобы я прикасалась к ним. Я опустила руки вдоль тела, обхватив левой рукой правое запястье, повернулась с некой обидой к деревьям спиной и стала наблюдать, как мелкий дождь стремительно превращается в настоящую бурю – капли яростно барабанили по траве, образуя лужи, листья гнулись к земле, придавленные природной стихией.

– Еще немного, и они не смогут удерживать скопившуюся влагу.

Августин возник так неожиданно, что я подпрыгнула и охнула, увидев в десятке сантиметров лемура, вокруг которого летал темный навес, укрывающий от дождя.

– Ты меня напугал.

– Должно быть, из-за дождя не было слышно, как подошел.

– Да, наверно, – согласилась я и улыбнулась, когда темный навес вытянулся и скрыл от дождя – даже мимолетные капли, стекающие с листвы, теперь не попадали на тело.

– Как ты?

Такой простой, казалось бы, вопрос ввел в заблуждение – я пару раз растерянно моргнула, судорожно выдохнула облачко пара изо рта и перевела взгляд на Августина, в глазах которого промелькнула тревога.

– Чувствую себя здесь чужой, – тихо произнесла я.

– Почему ты так думаешь? – стараясь перекричать разрастающийся дождь, громко спросил Августин, склонившись надо мной, чтобы было лучше слышно.

– Потому что Мулцибер избегает меня, старается всячески оборвать любое общение – будь то встреча в коридоре или просто мимолетный взгляд, который он стремительно прячет. Не понимаю, чем могла его так расстроить – стараюсь лишний раз не привлекать к себе внимание, магию и то не использую, потому что силы неоткуда черпать. Я не могу прийти во дворец и закричать во все горло, что надо напитаться похотью мужчины, который готов будет преклонить перед демоницей колени. Для кого-то это нормально, но не для меня. Я, может, и чудовище, но у меня тоже есть какие-то принципы, которые не могу переступить. И эти сны… Они словно преследуют меня – во всем вижу скрытый смысл – упади нож на пол – к беде, тень мелькнула между штор – к смерти, птица громко каркнула на ветке – к несчастью. Я не знаю, куда деваться от этих мыслей. Лучше бы совсем сюда не сбегала, – я чувствовала, как с последними сказанными словами узел, что засел в душе, развязывается и обнажает кровоточину, заставляя позорно прикрывать глаза, чтобы не было видно слез, водопадом стекающих по лицу.

– Ну, ну, что ты в самом деле?

Августин обхватил меня за талию и притянул к себе, начав поглаживать по голове медленными, размеренными движениями. Я судорожно схватилась за его темный камзол и всхлипнула, прикусив нижнюю губу, чтобы успокоиться.

– У Мулцибера может быть множество причин так себя вести, но уверен, ни одна из них не связана с тобой. Нападения на сатиров возобновились, Высшие пытаются разобраться, что происходит, но каждый это делает тайком, стараясь скрываться и быть на виду одновременно. Мулцибер мудрый правитель, он знает, что делает. Подожди немного. Демон не ожидал, что спустя столько лет на пороге дворца окажется сестра, за которую отец выгнал его из дома.

– В смысле? – Я всхлипнула и резко вскинула голову вверх, пару раз моргнув.

– Ваш отец выгнал Мулцибера, когда тот пытался тебя спасти. Должно быть, дар матери хотел проникнуть в твое нутро, чтобы магия продолжала жить. То, что вы с братом демоны, – не ошибка, допущенная природой. Чрево вашей матери было отравлено кровью Астарты, которой она поклонялась, но Мулцибер родился таковым не по этой причине. Женщина долго молила богиню, чтобы даровала дитя – ангела, но у Смерти были свои планы, которые шли вразрез.

– При чем здесь Смерть? – Я нахмурилась и непонимающе мотнула головой.

– Смерть не может насильно отбирать жизни, лишь тогда, когда придет час, она зовет за собой, уводя в Забвение, где определяется дальнейшая судьба души – перерождение или вечные агония и мучения в подземном царстве. Но она допустила промашку. Смерть лишила Адониса и Бальтазара жизней насильно, воссоздав из их душ свои творения. Первый должен был служить свету и направлять души к чистоте, но он избрал другой путь. Смерть, отчаявшись, воссоздала свое творение – Мулцибера.

– Подожди… Если Мулцибер должен был родиться ангелом, а родился демоном, то получается… – я осеклась – мои глаза расширились от шока и удивления, рот приоткрылся.

– Да. Смерть воссоздала Мулцибера из души Бальтазара – первого демона Высшего, которого постигла печальная судьба.

– Этого не может быть…

– Однако это так. Именно поэтому Мулцибер родился демоном, стал Высшим и правителем континента, как того в свое время хотели мойры от Бальтазара, который не оправдал их надежд. Смерть умело переплела душу отступника, стирая воспоминания прошлой жизни, чтобы они отголосками не мешали твоему брату избирать собственный путь.

– Ты сказал, что Смерть лишила жизни Адониса… Получается, что в первом творении течет кровь богов. Я верю, что они умерли, надеюсь на это всей душой… Боги заслужили подобной участи, используя всех, как мясо для своих кровожадных игр. Но, Августин… Если олимпийцы умерли, то, получается, и потомок с душой Адониса тоже погиб?

Лемур задумался на пару мгновений, будто вел с кем-то безмолвный разговор, а затем мотнул головой:

– Нет. Лишь плоть от плоти сгинули в Забвение вместе с прародителем – Зевсом. Титаны, потомки бога, чувствуя скорую погибель отца, вернулись на Олимп, чтобы там встретить свою судьбу.

Я шумно втянула воздух через нос и посмотрела через непроницаемую дождевую завесу, сквозь которую не было видно и вытянутой руки. Вздрогнула, когда Августин положил прохладные ладони мне на плечи, чуть сжав. Я вскинула взгляд и прикусила нижнюю губу, пытаясь бороться с нарастающими эмоциями – страхом, непониманием, отрицанием.

– Почему ты мне это все рассказываешь?

– Потому что мы скоро умрем. Почему бы не облегчить душу перед тем, как она попадет в Забвение, забыв все воспоминания прошлых жизней? Это конец, Астарта, для нас обоих.

– Ты лжешь, – отрезала я, отмахиваясь от мыслей, которые заставляли сердце биться в лихорадке.

– Хотел бы и я в это верить, но, к сожалению…

– Хватит, – зарычала я, – никто не умрет. А мои сны… Не стоило про них вообще тебе говорить.

Вырвавшись из хватки Августина, я нырнула под дождливую стену, охнув от того, какой холодной была вода, падающая с неба. Обхватив руки ладонями, быстрым шагом направилась во дворец, то и дело поскальзываясь на траве, покрытой мокрой землей, которая булькала и заставляла делать широкие шаги. Почти что дойдя до дома, я обошла лужу, но наступила в яму, засосавшую ногу до середины икры. Чертыхнувшись, пыталась освободиться от грязевой хватки, но лишь сильнее погружалась дальше. Обхватив ногу обеими руками, пыталась ее выдернуть, но пошатнулась и вскрикнула, когда начала падать назад. Сильные прохладные руки подхватили меня, удерживая на месте, – обернувшись, я встретилась взглядом с Августином, по лицу и волосам которого стекали дождевые капли.

– Осторожнее.

Он помог мне подняться и, нагнувшись, осторожно извлек ногу из ямы. Не позволяя сделать и шага, Августин подхватил на руки и спустя пару метров поставил на крыльцо, козырек которого укрывал от дождя. Меня трясло от холода и позора, это было заметно лемуру, который всячески пытался сделать вид, что ничего не происходит.

– Спасибо… – едва слышно произнесла я и кивнула Августину в знак благодарности. Он повторил движение и вытянул руку вперед в пригласительном жесте, предлагая скрыться от промозглого дождя под крышей дворца. Я юркнула внутрь и быстрым шагом, почти что переходя на бег, ломанулась в свою комнату и захлопнула за собой дверь, закрыв на щеколду. Сползла спиной по деревянной прохладной поверхности, согнула колени, положив на них локти, и зарылась пальцами в волосы, стараясь унять рвущееся на множество кусков сердце.

Мы скоро умрем.

Облегчить душу.

Я горько усмехнулась, когда приподняла голову и увидела дрожащие руки. Значит, все-таки мои сны оказались вещими.

Я догадывалась, как, когда и от чьей руки умру – воспоминания, накладываясь друг на друга, наконец-то стали вырисовываться в единую картину. Оставалось только одно – подготовиться к этому дню и впервые в жизни сказать, что горжусь Мулцибером, несмотря на всю пропасть лет, что существовала между нами.

Плакать не было сил. Собравшись, я встрепенулась, взмахнула крыльями и встала с пола, открыв щеколду. Выглянув в коридор, увидела мимо идущего слугу – молодой парнишка лет семнадцати, лицо которого покрывали небольшие голубоватого оттенка чешуйки, рваные жабры на шее раздувались в такт движениям, а сами шаги были преисполнены какой-то скрытой величественности. Светлого оттенка штаны крепились на лодыжках тугим жгутом, оставляющим глубокие борозды, лазурного оттенка просторная туника местами была покрыта маленькими пятнами, оставшимися от вина, которое расплескивалось на подносе от быстрой ходьбы. Босые ноги ступали по прохладному мраморному полу, оставляя позади голубоватые чешуйки.

Что ж, русалов у меня еще не было.

Вскинув руку, я придала своему образу миловидности и наивности, которую так любили мужчины. Не все, но большинство были без ума, когда перед ним представал идеал покорности и скромности, а как только дверь закрывалась, все маски слетали на пол, оголяя истинную сущность – порочную, прогнившую насквозь.

Я быстро вышла из комнаты, облокотившись на дверной косяк и отведя бедро в сторону – ткань съехала, оголяя бледную кожу, которая так пленила изменников. Паренек встрепенулся, увидев меня, и чуть было не выронил поднос с вином, но в последний момент ухватился за него второй рукой и остановился, недоверчиво посмотрев на меня.

– Я могу вам чем-то помочь?

Низкий, гортанный голос звучал, словно морской бриз. Я улыбнулась, заметив, как расширились зрачки незнакомца, когда он остановил взгляд на оголенной коже.

– Возможно… но захочешь ли ты этого…

Оттолкнувшись от косяка, я откинула темные волосы назад и повела головой, оголяя шею – провела по ней указательным пальцем и коснулась плотной ткани на платье, поддев его и оттянув в сторону, оголяя грудь.

– Во дворце так жарко, не находите?

Второй рукой взмахнула около лица, имитируя веер, и выдохнула воздух через рот, сдув непослушную прядь волос.

– Дда… во время дождя тут действительно жарко и нечем дышать.

– Не поможете открыть окно в моей комнате? Знаете, я ужасно неуклюжая – могу и упасть ненароком… Ох, – я наигранно прижала руки к груди, будто только сейчас заметила поднос с вином, который подрагивал в руках незнакомца. – Вы куда-то торопитесь? Не хотелось бы отвлекать от работы. Прошу простить…

– Нет! – выкрикнул паренек, когда я развернулась, чтобы уйти обратно в комнату. – Я… я позову кого-нибудь, кто сможет отнести вместо меня.

– Это было бы прелестно…

Облокотившись о стену, я прислонила одну ногу к каменной поверхности, а носком второй уперлась в пол. Обхватив прядь смоляных волос, накрутила их на палец, не сводя пристального взгляда с русала, который метался по коридору, пытаясь найти прислугу, что смогла бы отнести поднос с вином. Должно быть, Клерс опять ушел в запой до такой степени, что не мог самостоятельно добраться до кухни или погреба, чтобы взять алкоголь.

Наконец удача улыбнулась пареньку – из-за угла появился то ли тролль, то ли орк: каменная кожа была покрыта глубокими ссадинами и бороздами, само существо напоминало гору – небольшая голова, где виднелся пучок волос, которые выгорели на солнце, узкие плечи и широкие бедра, делавшие его неуклюжим. Вместо рук – плети, свисающие вдоль тела, ноги напоминали два пня. Русал тут же подлетел к нему, что-то яростно прошептал, а существо в ответ кивнуло и протянуло рукоподобные плети, чтобы забрать поднос. Пройдя мимо нас, оно даже ни разу не посмотрело в мою сторону, будто представляло собой заведенный механизм без души.

– Кто это был? – поинтересовалась я, провожая взглядом гору, которая скрылась за углом.

– Тронхнек[3].

Я сделала вид, что поняла, однако вовсе не осознавала, что это за существо. Это и не было важным сейчас.

Паренек подошел ко мне и пару раз переступил с ноги на ногу, явно смущенный. Я обогнула его и встала за спиной, обхватила ладонями торс и приподняла тунику – мягкая ткань легко мялась в ладонях, позволяя беспрепятственно касаться кожи.

– Как тебя зовут?

– Сихш, – рвано выдохнув, ответил русал. Он пытался перехватить мою руку, которая медленно опускалась к штанам, когда другая удерживала тунику около груди.

– Скажи мне, Сихш, можешь ли ты быть нежным? – вкрадчиво поинтересовалась я и, встав на носочки, провела языком по шее русала и прикусила мочку уха. Его похоть въедалась в кожу, словно ароматическое масло, которое распутницы наносят на тело перед встречей с мужчиной. Магия, что крепко спала, довольно заворочалась и голодно заурчала.

– Я буду таким, каким вы пожелаете меня видеть…

– Послушный мальчик.

Усмехнувшись, я убрала руки с тела русала и почувствовала его разочарование и недовольство. Сделав пару шагов, я раскрыла дверь и юркнула в комнату, поманив пальцем за собой Сихша, который последовал за мной, словно ручной пес.

– Ляг на кровать.

Русал послушно выполнил приказ, наблюдая за тем, как мое платье падает на пол, оголяя тело.

– И запомни, Сихш, никакого проникновения.

Он медленно кивнул и шумно сглотнул, когда я сделала медленный шаг навстречу, позволяя увидеть обнаженное тело, которое не скрывали темные волосы. Он подался вперед и обхватил талию шершавыми ладонями, притянув к себе – голубоватые чешуйки засветились, выдавая истинную сущность Сихша, рваные жабры раскрывались, подобно соцветию, когда он пытался сделать полноценный вдох, но наружу рвался только сдавленный хрип. Упершись ладонями в его грудь, я заставила его лечь обратно и, подползая на коленях ближе, развела ноги в стороны на уровне лица русала.

– Сделай так, чтобы я осталась довольна.

Магия забурлила по венам, впитывая все эмоции русала, который не догадывался о моих истинных мотивах.

Глава 35 Жизнь

Сможет ли свет полюбить тьму, Не уничтожив все живое вокруг?

Я сидела на крыльце в кресле-качалке, наслаждаясь предгрозовым небом – яркие вспышки молнии освещали небосвод, рассекая облака магической плетью. Где-то вдали показалось зарево, и следом оглушительный рокот прогремел прямо над крышей.

Филипп заворочался в люльке около двери, но не проснулся, лишь перевернулся на другой бок, обхватил большой палец губами и засопел.

Мне то и дело вспоминалось, как мы с сестрами лежали в предсмертной агонии среди намокших простыней. Хлоя отказывалась верить, что скоро наши души уйдут в услужение мойрам или отправятся в Забвение, где будут ждать своего часа – переродиться или кануть в бездне собственных грехов. Алкеста даже в бреду норовила съесть яблоко, причитая о том, что только с ним она чувствует жизнь, которая медленно покидала наши тела. Ведас каждый день приходил к сестре и всю ночь держал ее за руку, чтобы та успокоилась и предалась сну. И сейчас, кажется, лед тронулся – Алкеста наконец-то поняла, что ни один живой, ни один бессмертный не сделал для нее столько, сколько сделал возлюбленный, который все эти годы был рядом и следовал безмолвной тенью, потакая всем прихотям банши.

И лишь одна я из сестер оказалась по ту сторону Забвения, чтобы наконец-то воссоединиться с семьей. Осталось не так много…

– Опять предаешься глупым воспоминаниям?

Я беззлобно усмехнулась и перевела взгляд с грозового неба на Хлою, которая облокотилась о деревянный настил крыльца. Скрестив ноги в лодыжках, сестра обнажила человеческую часть лица, скрыв под волосами обглоданный череп с пустой глазницей.

– Я тоже рада тебя видеть.

Хлоя обнажила белоснежные зубы и недоверчиво мотнула головой, прекрасно осознавая, что я ждала ее только для того, чтобы узнать, что творилось на континентах. У нас впереди столько времени, чтобы предаться разговорам о ранах, что не затягиваются в душе, поэтому хотелось немного отвлечься.

– У тебя получилось? – ненароком спросила я, хотя внутри все тряслось от волнения.

– Когда же ты уже перестанешь недооценивать мои возможности…

Хлоя отслонилась от деревянного настила и, сделав пару шагов навстречу, остановилась в паре сантиметров, вытянув человеческую руку, провела холодными как лед пальцами по моей щеке. В следующее мгновение она больно схватила за подбородок и вскинула голову вверх, явно наслаждаясь своим триумфом.

– Мойры согласились переродить Мерису и Астрона, первого дракона, в которых течет кровь богов. Михаэль ни за что бы не согласился пойти на сделку со Смертью, если бы вопрос не стоял ребром – либо он воссоздает при помощи своей магии воздушного дракона, которого я воскрешаю, либо чрево его жены навсегда останется бесплодным.

– Ты играла подло, поставив его перед таким выбором, – констатировала я, смотря в глаз сестры, пытаясь освободиться от хватки на лице, но пальцы Хлои сомкнулись сильнее.

– Ты знаешь предсказание отца не хуже меня. Воздушные драконы все вымерли, не осталось даже куска плоти, которую можно было бы напитать силой. Оставалось только одно – воскресить сгнившие кости. Найти Михаэля оказалось не так уж и сложно – каждая нечисть на континенте знает, где обитает его хозяин. При помощи первородного огня, который достался от отца, он смог воссоздать клетку, где кости могли бы обрасти плотью. Но случилась одна загвоздка…

– Какая? – шумно сглотнув, спросила я, чувствуя, как немеет нижняя часть лица.

– Сатир чуть было все не сгубил, – раздраженно произнесла Хлоя и резко отшвырнула мое лицо от себя, отчего я пошатнулась и крепко сжала онемевшую челюсть, стараясь не издавать ни звука, чтобы не разбудить Филиппа.

– Клерс? А что с ним не так?

– Он напился до такой степени, что едва переставлял копыта. Благо, дело довел до конца – привел Касандру на поляну, где нашел яйцо дракона, а потом уже и Мулцибер, как верный пес феи, подоспел.

– Не смей его так называть, – прошипела я, чувствуя, как внутри разрастаются гнев и негодование.

– Я его создала и могу называть демона, как мне угодно. Если ты закончила защищать Мулцибера, могу продолжить?

Я кивнула и вжалась в спинку кресла, внимательно наблюдая за каждым движением Хлои, боясь, что та вновь может до боли впиться в тело. Спустя столько лет без возможности коснуться друг друга, при каждой встрече она норовила сделать побольнее, чтобы выместить всю злость, которая копилась в душе все это время.

– Воздушный дракон возродился, все древа, кроме одного, пали. Осталось совсем мало времени, пока фее не понадобится благословение. Если она не исполнит предначертанное, то умрет, и мы навсегда останемся в этих оболочках – я продолжу уничтожать прогнившие души, а ты с сыном – существовать в Забвении без права перерождения.

– Касандра справится, – тихо произнесла я, силясь поверить в собственные слова и пытаясь не выдавать волнения от слов сестры.

– Возможно… Но, Сенсия, убийства мало.

– В каком смысле? – Я вскинула удивленный взгляд на Хлою, которая стояла, словно каменное изваяние, повернувшись ко мне спиной.

– Последнее древо падет тогда, когда фея полюбит демона. И лишь когда это случится, их тела, сосуды для магии Жизни и Смерти, примут всю мощь, неподвластные ни одному существу. Древа станут камнями, которые объединят в себе все пороки и благословения. С падением последнего древа освобожусь я, и мы сможем вернуться к семье.

– Но ведь Касандра…

– Да-да-да, твое единственное желание, которое ты загадала для Мулцибера. Ты не умерла сразу, как это случается у джиннов, потому что сила Жизни отсрочила смерть. Твое тело превратилось в пепел только тогда, когда предсказанная для демона повстречалась с ним. Но это не значит, что Касандра сможет полюбить Мулцибера.

– Это исключено…

– Ох, сестра, – Хлоя кинула раздраженный взгляд живым глазом, – грехи, которые мне прислуживают, не смогут вечно активировать ее порочность рядом с демоном. Похоть, что была в пере, нейтрализует стеснение и позволяет демону касаться феи, ощущая, как отзывается ее тело на его ласки. Касандре хорошо с ним, он знает, как доставить ей удовольствие, но это не любовь.

– Мулцибер сможет ее завоевать. Да… сможет…

– Сколько сомнения в твоих словах. Мулцибер настойчив, не спорю, но не окажется ли, что признание случится позже положенного срока? Обратного действия на спасение феи не будет…

– Прекрати! – Я зашипела от бессилия и, подавшись телом вперед, схватила Хлою за запястье, потянув на себя. – Они справятся. Оба!

– Не говори потом, что я не предупреждала. Настраивай себя на худшее – горечь поражения не так ощущается.

Мгновение – и в моих руках оказалась темная дымка, которая медленно оседала на крыльцо. Хлоя ушла. Вновь.

Я судорожно выдохнула.

Не справятся.

Будет поздно.

Фея умрет.

Я залезла на кресло и обхватила ноги руками, прислонившись головой к коленям. Ветер, который несколько минут назад ласкал тело, теперь холодными иглами впивался в кожу, отчего она покрывалась мурашками.

Сердце могло бы замереть в ожидании неминуемого, но удары замедлились тогда, в той комнате, когда душа перешла во власть Забвения, откликнувшись на зов Смерти.

Я сжалась в комок, чувствуя, как страх цепляется своими пальцами за плоть и душу, терзая их с каждым вздохом.

Раз…

Два…

Три…

Он сможет ее завоевать. Ничего не бывает поздно, когда есть желание.

Глава 36 Йенс

Верни больную любовь или обреки себя на вечные страдания.

– Входите.

Я стоял перед зеркалом, поправляя рукава белоснежной туники, которую выкупил у местного торговца, проезжавшего по континенту из столицы. Сероватого оттенка штаны с низкой посадкой крепились ремнем на бедрах, босые ноги.

В хижину вошла Злата, внимательно осмотревшись и не торопясь отпускать дверную ручку – опасалась меня после нашего последнего разговора, когда я напрямую сказал о том, что убью любого, кто посмеет пойти против нашего с Касандрой счастья.

– Йенс, все хорошо? – неуверенно спросила женщина и шумно сглотнула, когда я подмигнул ей, кинув беглый взгляд через плечо.

– Да, все прекрасно, а почему ты спрашиваешь?

– Просто уже неделю ты не выходил из хижины, не ел, не пил… а выглядишь так, будто только напитался силами.

– Ну надо же, – задумчиво произнес я и постучал костяшками пальцев по нижней губе, – неделя… а я не заметил. Вот время летит, правда?

Такое поведение явно выводило Злату из равновесия – она привыкла видеть меня озлобленным, агрессивным орком, который обрывал чужие жизни одним нажимом на глотку.

– Ты куда-то собрался?

– Да.

– Куда?

Я одел на себя тунику и обернулся к Злате. Скрестив руки на груди, чуть склонил голову набок и обнажил ровные зубы, от которых не осталось и следа истинной сущности.

– Это допрос?

– Нет, нет, что ты, – в глазах Златы мелькнула тревога, которую она моментально погасила, не успев скрыть от меня, – простое женское любопытство.

– В таком случае удовлетворять его не буду. Прости.

Склонив голову набок, я улыбнулся уголками губ, чем вызвал непонимание со стороны Златы – она продолжала сжимать дверную ручку, будто готовилась вот-вот сбежать из хижины, но чувство стыда, что они всем поселением бросили меня гнить в четырех стенах, не позволяли этого сделать.

– Так я пойду?

– К…конечно.

Злата отпрыгнула в сторону и убрала руку, когда я потянулся ладонью к дверной ручке. Провернув ее, окинул женщину скептическим взглядом и мотнул головой, выходя в успокаивающую прохладу ночи.

Меня трясло от вежливости, которую пришлось выказать перед лесным духом, лишь бы она ничего не смогла заподозрить. Единственный уцелевший грех тихо поскуливал за моей спиной, не желая следовать за хозяином. Он мне и не понадобится. Не сейчас. Мысленно приказал ему оставаться в хижине, отчего тот облегченно прочавкал что-то в ответ, хватая истерзанным ртом насекомых, что таились под покровом ночи.

* * *

Оказавшись в сотне метров от дворца, я начал осторожно, медленно ступать по травяному настилу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сумерки окутали поляну, где резвились насекомые размером с мою ладонь – их клацающие челюсти сжимались каждый раз, когда сородич оказывался в опасной близости. Переходя от дерева к дереву, которые скрывали мой силуэт, приближался ко дворцу, не сводя пристального взгляда с окна на втором этаже, где мелькала Касандра, быстро размахивая крыльями. С последней нашей встречи они заметно увеличились – даже сквозь тонкую ткань шторы было видно, как с них осыпается на пол пыльца, пухлые губы феи что-то яростно нашептывали, когда грудь поднималась и опускалась при каждом вздохе. Я не смог сдержать сдавленного стона, когда Касандра скинула с себя платье и оказалась обнаженной по ту сторону окна, но в следующее мгновение она схватила подобие халата и накинула на хрупкие плечи, обернув пояс вокруг талии.

С ней в комнате кто-то был. Судя по цоканью и фырканью, один из сатиров. Он стоял спиной к Касандре, когда та переодевалась. Я всей душой ненавидел этих созданий. Мелкие, напыщенные существа, которые только и могут, что пить и отравлять жизнь других. Горделивые мошки, мешавшие на пути.

Не сводя пристального взгляда с окна, я молился, чтобы сатир как можно быстрее ушел из комнаты Касандры и оставил ее одну, чтобы я смог позвать ее спуститься.

Минуты длились безумно долго. У меня едва хватало терпения стоять под массивной кроной дерева, чтобы не выдать своего присутствия, – пальцы то и дело сжимали кору, желая вырвать все с корнем, чтобы унять поднимающийся в груди гнев.

Наконец-то Касандра что-то выкрикнула, и сатир, громко фыркнув, вышел из комнаты. Выждав пару минут, я вышел из-за дерева, поднял с земли небольшой камень и бросил в окно феи. Та моментально обернулась и замерла, будто готовилась к нападению. Ее крылья распахнулись за спиной, выставив кончики вперед, словно щит. Подойдя к окну, Касандра отворила его и, чуть подавшись телом вперед, выглянула в поисках источника звука. Я не смог сдержать улыбки, когда она встретилась со мной взглядом и замерла. Но в следующее мгновение все эмоции потухли, когда девушка закрыла за собой окно и скрылась в комнате.

Я сжал кулаки с такой силой, что пальцы до боли впивались в кожу, отрезвляя. Сделал пару шагов назад, чтобы вновь скрыться под листвой дерева, и выжидающе начал смотреть в окно в надежде, что Касандра передумает и захочет со мной поговорить, хотя бы выслушать. Необходимо было взыграть на ее чувствах, чтобы сломить, заставить поверить, а потом сделать своей. Нельзя спугнуть фею, иначе весь мой план пойдет под откос.

Во дворце послышались какие-то перешептывания и быстрые, легкие шаги. Спустя пару мгновений на крыльце показалась Касандра – ее белокурые волосы собраны в высокий хвост, оголяя ключицы и шею, темного оттенка атласный халат подчеркивал талию и пышные бедра, при виде которых пересохло горло. Небольшой вырез показывал округлую грудь. Глазами она искала меня, но из-за темноты не было видно и вытянутой руки.

– Касандра.

Девушка встрепенулась, услышав свое имя, и пошла на звук. Сначала ее шаги были неуверенные, будто она боялась передумать увидеться с бывшим другом, но, как только между нами осталась пара метров, я не выдержал, схватил Касандру за запястье и потянул на себя. Развернув фею спиной к дереву, прижал ее к стволу и прикрыл рот рукой, чтобы она не закричала, привлекая ненужное внимание. В глазах феи таился страх, от которого по коже бежали будоражащие мурашки.

– Если будешь молчать, я уберу руку.

Касандра выдохнула мне в ладонь и кивнула. Я медленно убрал руку и опустил ее вдоль тела, не до конца осознавая, что девушка здесь. Хотелось одновременно целовать, ласкать ее, а в следующий момент удушить, с ликованием наблюдая за тем, как жизнь покидает тело возлюбленной.

– Я думал, ты не придешь.

Касандра кинула на меня настороженный взгляд, и я заметил, как магия окутала ее ладонь, чтобы защитить в случае, если вновь позволю себе вольности.

– Сама не ожидала, что после твоего поступка вновь соглашусь оказаться наедине.

– Тогда почему пришла? Осталась бы в защищенном замке, чтобы успокоить своего любовника.

– Мулцибер не мой любовник.

– Ты вся воняешь им.

Касандра промолчала и выдержала мой взгляд, пока я пытался подавить рвотные рефлексы, ощущая некогда родной запах, который был приправлен ароматом магии демона. Глаза застилала пелена, когда в голове прокручивались возможные прикосновения Высшего к фее, но я лишь в бессильной злобе сжимал и разжимал ладони, чтобы унять бушующую ненависть. Не мог все испортить, не сейчас.

– Прости, – вместо отвратительных слов произнес я, желая задобрить Касандру и заставить ее расслабиться, показав, что не представляю опасности.

– Зачем ты пришел, Йенс?

– Я хотел тебя увидеть.

– Увидел. Я могу идти?

Касандра дернулась, чтобы обойти меня и уйти обратно во дворец, но я схватился ладонями за талию и вновь прижал спиной к дереву, отчего девушка издала сдавленный хрип. До боли сжал пальцы на ее теле, осознавая, что останутся синяки, но так хотелось, чтобы она почувствовала всю боль, которая уничтожала меня из раза в раз.

– Ты должна быть со мной. Не с ним.

– Отпусти меня, – произнесла фея, в голосе которой сквозила сталь, приправленная страхом.

– Я не могу.

Подавшись телом вперед, ударил одной рукой по дереву, от коры которого полетели щепки, а второй продолжал удерживать Касандру за талию, не давая возможности пошевелиться. Наклонившись над возлюбленной, опустил голову и провел носом по щеке феи, чувствуя родной запах – фрукты и мед.

– Возвращайся ко мне. Я могу дать тебе то, что никогда не даст демон.

– Йенс, отойди.

– Чем он тебя так зацепил? Лаской в постели? Я тоже могу быть нежным, только скажи, что ты любишь, и сделаю все…

Я сжимал в объятиях Касандру, не боясь, что смогу переломить ее, словно спичку. Мне нравилось ощущать, как сердце феи бьется от страха, как крылья вздрагивают от каждого моего вздоха в ожидании подвоха.

– Отпусти меня немедленно! – выкрикнула Касандра и, вывернув ладонь, направила поток белоснежной магии в мою сторону – слабый, едва ощутимый, чтобы не нанести вреда. Я усмехнулся и в следующее мгновение коснулся ее губ в грубом, животном поцелуе, кусая. Фея мычала и пыталась вырываться, но я собственным телом прижал ее к дереву и руками начал водить по талии – остановившись около пояса халата, быстро потянул его на себя и коснулся ладонью груди Касандры. Она начала извиваться еще сильнее и пытаться вывернуть руки, чтобы использовать магию, но я ухватил одной рукой ее запястья и завел за спину. Оторвавшись от поцелуя, чтобы коснуться губами пульсирующей в страхе вены на шее, сделал оплошность – фея что было сил закричала. Зарычав, я сильно тряхнул ее и впечатал спиной в дерево, заставляя молчать.

Кому нужна будет фея, если ей воспользуется орк? Даже демон от нее откажется, на счету которого не одна девушка.

– Ты ему не нужна, его привлекает лишь твое тело. Останься со мной.

По лицу Касандры текли слезы, но попыток освободиться она не прекращала – крутила головой в разные стороны, когда я пытался ее поцеловать, выворачивала руки, чем делала хуже только себе, брыкалась и вскидывала ноги, чтобы нанести удар. Даже крылья были ей не помощниками – они распластались по дереву – обездвиженные, безжизненные.

Продолжая удерживать запястья феи, я опустился ниже и коснулся зубами груди, на мягкой коже которой остался красный след. Я не успел поцеловать вторую, как в спину прилетела магия, отбросившая в сторону. Ударившись спиной о рядом стоящее дерево, я резко вскочил на ноги и осмотрелся – на крыльце стоял демон, по лицу которого струились кровавые слезы. Шрам на лбу ярко светился, тонкие сеточки темных век медленно, словно змеи, начинали покрывать тело Высшего, остроконечные крылья распахнуты в несколько метров длиной. Одной рукой он воссоздал купол вокруг Касандры, рядом уже сидел сатир и что-то успокаивающе нашептывал на ухо фее. Она обхватила себя руками и вся тряслась. Второй рукой демон стер кровавые разводы с подбородка, не сводя с меня пристального взгляда.

– Что, решаешь вопросы только при помощи магии? – сплюнув под ноги демону, я поднялся с земли и встал в нескольких метрах от врага.

Демон ничего не сказал, лишь обнажил зубы в ужасающей улыбке. Он опустил руку, которой воссоздавал щит для Касандры, и медленно сошел со ступеней. Сложив крылья за спиной, Мулцибер пожал плечами, разминаясь.

– Как видишь, сейчас я безоружен.

Зарычав, я набросился на демона. Он в последний момент подался корпусом влево и схватил меня за запястье левой руки, которой я хотел нанести удар. Вывернув кисть, он оказался за моей спиной и локтем второй руки ударил между лопаток, отчего я выгнул спину и оскалился, пытаясь ухватить врага свободной рукой. Демон сделал подсечку под внутреннюю часть колена и отпихнул от себя. Сделав пару неуклюжих шагов, я выпрямился и вновь побежал на Мулцибера, который спокойно стоял и ждал, когда нанесу удар. Первый пришелся по скуле демона – тот дернул головой и сплюнул кровь на землю. Второй по правому боку. Третий удар демон перехватил и сжал кулак с такой силой, что я услышал звук своих ломающихся костей. Взревев, я ударил Мулцибера ногой в живот и освободил пульсирующую от боли кисть. Глазами отыскал в кромешной темноте острую палку, которая лежала в траве. Подался телом вперед, чтобы сбить демона с толку – вместо удара подхватил оружие с земли и крутанул между пальцев здоровой руки. Мулцибер быстро понял уловку, но не начал призывать магию.

– Я думал, что тебе хватит мозгов не соваться сюда после того, как поставил защиту на крови. Признаюсь, Высшие порой тоже ошибаются.

– Заткнись! – прошипев, я сделал выпад и задел демона за бок, из которого потекла тонкая струйка крови. Враг провел ладонью по ране, поднес ее к лицу и удивленно выгнул бровь, будто не до конца верил, что я решился напасть на него.

– Для чего ты опять здесь?

На следующий удар демон наклонился и повел левым плечом назад – рассекающий воздух звук пронесся по поляне, когда я замахнулся острием ветки для очередного удара.

– Ты забрал у меня Касандру. Чем тебе не веская причина прикончить тебя?

– Она вещь, которую можно забирать? Касандра пошла со мной добровольно.

– Ты заставил ее магией!

Я сделал передышку и встал напротив демона, крепко сжимая палку в здоровой ладони.

– Признаю, пытался, но только не получилось. Неприятно знать, что она выбрала меня, правда?

– Она еще никого не выбрала!

– Ты так уверен в этом?

Последние слова демона утонули в моем реве, когда я набросился на него и повалил на землю, откинув палку в сторону. Сжав здоровую руку в кулак, я превращал в кровавое месиво лицо врага, который в открытую глумился и улыбался, выводя из себя. Когда моя рука занеслась назад для очередного удара, демон обхватил ее, сжал и, согнув левую ногу, коленом заехал по животу, отчего я закашлялся. Воспользовавшись замешательством, Высший выбрался из хватки и ногой, словно я ничего не весил, перекинул меня через себя. Ударившись спиной о землю, я издал хрип и попытался встать, но демон прислонил правый локоть к кадыку, надавив, а левой рукой ухватился за грудь, где билось сердце. Почувствовал, как его пальцы болезненно вжимаются в кожу, норовя прорваться насквозь и вырвать пульсирующий орган.

Демон одним махом встал с земли, сплюнул кровь и провел ладонью по подбородку. Вскинув руку, он убрал щит, который укрывал Касандру. Должно быть, она не видела, что творилось по эту сторону, потому что при виде демона приоткрыла рот и шумно выдохнула. Сатир, сидевший рядом, издал крякающий звук и чуть было не повалился на бок, когда Высший протянул ладонь к фее, призывая подойти. Она встала, поправила халат, обвязав пояс вокруг талии, и подошла к Мулциберу, обхватив его пальцы. Тот едва заметно улыбнулся и повернулся ко мне. По сердцу болезненно полоснуло, когда я заметил, как Касандра посмотрела на врага – нежно, с опаской, что ему было больно. Едва было не вцепился в Высшего здоровой рукой, но в последний момент сдержался, лишь сжал ладонь в кулак.

– Касандра, ты должна сделать выбор. Не знаю, что руководило тобой, когда ты решалась выйти к этому… мужчине посреди ночи, – глупость, безрассудство или сострадание, но прошу, скажи, с кем из нас хочешь остаться. Сделай выбор, лишив его одного из нас, – спокойно предложил Мулцибер.

– Ты… Ты предлагаешь мне решить, с кем я останусь?

– Да.

Демон лишь на мгновение сжал ладонь Касандры, что не скрылось от моих глаз. Фея смотрела на меня отсутствующим взглядом, полным разочарования. Наверняка она думала, что я приду просить прощения и умолять вернуться, но надоело, что Касандра игралась со мной, словно с бесчувственной куклой, позволяющей манипулировать собой.

Молчание, которое повисло между нами, напрягало всех – я сжимал и разжимал кулаки, демон стоял спокойно, лишь кадык подрагивал от неопределенности.

– Я останусь с Мулцибером, – тихо произнесла Касандра.

– Нет! – взревев, я сделал пару быстрых шагов в сторону феи, но она, вскинув руку, направила в мою сторону поток магии, которая окутала тело, словно плетьми. Я не мог пошевелиться, лишь рычал от собственного бессилия.

– Я останусь с Мулцибером, потому что… с ним спокойно и безопасно, – осеклась фея, но я чувствовал, что не эти слова она хотела произнести. – В следующий раз, если увижу рядом, то убью. Такие, как ты, никогда не изменятся. Уйди… Просто уйди. Прошу тебя, Йенс.

Развернувшись, Касандра вырвала руку из хватки Мулцибера и быстрым шагом проследовала во дворец. Сатир, который сидел с ошарашенным видом в траве, встрепенулся и последовал за феей, скрывшись за массивными дверями.

Мулцибер посмотрел на меня с сожалением. Фыркнув, я развернулся и побрел прочь, не желая еще больше пасть в глазах Касандры, которая наверняка будет следить за продолжением в окно.

– Мой тебе совет – найди девушку, которая просто будет рядом. Возможно, кто-то согласится полюбить монстра.

Слова Мулцибера гвоздем вбились в голову. Я быстрым шагом пересек поляну и скрылся в густом лесу – у меня созрел план, от одной мысли разливалось приятное тепло.

Глава 37 Мойры

Прощальный акт милосердия.

Лахесис широко распахнула глаза и вдохнула влажный воздух пещеры. Оглядевшись, она улыбнулась, увидев вдали силуэты сестер – Атропос и Клото, которые медленно, почти лениво переплетали нити судьбы смертных существ, даруя им надежду на перерождение и жизнь.

Мойра встала с промозглого каменистого настила, что долгое время служил ей постелью, и на дрожащих ногах подошла к сестрам, поочередно коснувшись каждой ладонью. Те, как одна, вскинули головы, распахнули беззубые рты в подобие улыбки и издали стон облегчения, который окутал стены пещеры, подобно ласковым объятиям матери.

– Сестра…

Многоголосое эхо было полно любви. Лахесис кивнула и присела рядом с мойрами, протянув руку к нити судьбы одного из существ – кончики пальцев согревало приятное тепло, которое она забыла за столько лет заточения в беспокойном сне. Магия, таившаяся в теле женщины, стрелой накинулась на душу и окутала своей силой, осветив яркой вспышкой пещеру.

Магия сестер воссоединилась. Мойры, которые столько лет предавались сну, скинули оковы забвения, чтобы закончить начатое.

Возродиться, чтобы умереть.

Забыть, чтобы вспомнить вновь.

– Жизнь погибла, – начала рассказ Атропос, не сводя пристального взгляда с яркой нити судьбы, извивающейся в руках мойр, – барьер, который сдерживал тьму, разрушен. Сартисаг – поселение сатиров, воссозданное Смертью, теперь в опасности. Заслонка, укрывающая его от Джомсона, которая возродила Жизнь, больше не представляет собой секрет. Жители поселений теперь могут беспрепятственно блуждать по континенту. Жизнь и Смерть не могли коснуться друг друга так же, как существа не могли видеть себе подобных. Одно из поселений столько лет скрывало чудовище, которое не должно было рождаться.

– Только два бога заслужили право на перерождение, – голос Лахесис напоминал скрипучие половицы, которые отсырели от дождливой непогоды, – и лишь они будут единственными потомками силы Олимпа – забудут все, что было до, начнут новый отсчет и возродят новую эпоху. В мертвых богах будет магия огня и природы – мужчина возродит пламя, женщина станет матерью для природы.

– И только одна из сестер сделает правильный выбор, – Клото отложила нить судьбы на колени и устремила отрешенный взгляд на каменистые стены пещеры, будто видела то, что неподвластно смертному взору, – наши творения скоро окончат свое существование, последовав за нами в Забвение. Мы слишком устали, чтобы начинать цикл заново, но мы можем даровать одной из Высших право выбирать… Они похоронили нас на словах, пора это сделать и в действии…

Мойры смолкли так же внезапно, как и заговорили. Нить судьбы, которую они полюбовно ткали, устремилась ввысь, направившись к существу, для которого была уготована. Сестры, встрепенувшись, скинули старческие личины – кожа начала отходить от тел, морщины, что они носили как трофеи, начали разглаживаться, волосы, напоминающие первый снег, стали окрашиваться в темные тона. Плоть мойр начала опадать на каменистую поверхность пещеры с гулом. Сухожилия, суставы, мышцы – такими предстали некогда могущественные мойры. Но на месте кровоточащих ран образовывалась новая кожа – гладкая, нежная, девичья. Сестры не хотели погибать вот так, в обличии старух.

Взявшись за руки, мойры скинули оковы магии и посмотрели ввысь просветленными глазами. Их красивые лица напоминали божеств, сошедших с Олимпа, тонкие талии, упругие груди и широкие бедра пленили своей грацией.

Мойры были готовы принять смерть. Готовы обрубить собственные линии жизни, чтобы уничтожить прямых потомков богов.

Клото что-то прошептала в темноту и прикрыла глаза. Сестры последовали ее примеру и, высоко закинув головы, начали напевать слова древнего проклятия, язык которого не знало ни одно существо – ни живое, ни мертвое. Лишь они одни.

Три линии жизни, тесно переплетенные между собой, возникли откуда-то из недр земли, пробиваясь сквозь каменистую поверхность пещеры. Души плавно опустились в ладони Атропос, обвив запястье. Мойра тяжело вздохнула, и сестры повторили ее стон.

Время пришло.

Атропос, освободившись от объятий сестер, приоткрыла глаза и приподняла три линии жизни, которые бережно держала в руках. Ножницы, парившие около мойры, подрагивали, будто гонимые невидимым ветром, желая, чтобы потомок олимпийцев передумала и не делала опрометчивый шаг. Но уже было поздно. Судьба предрешена.

Атропос одной рукой взяла ножницы, продолжая удерживать другой нити судьбы. Распахнув оружие, она резким движением перерезала их. Нити, которые горели ярким огнем, моментально потухли и опустились на пол пещеры, словно увядшие лепестки роз.

Мойры издали судорожный стон, вдохнули последний раз воздух и пали замертво. Их тела – прекрасные, девичьи, пленительные, навсегда останутся в пещере, где начался отчет новой эры. Судьба смертных и существ теперь была в руках одной из сестер, которых сотворили потомки богов.

Предрассветный час близок.

Глава 38 Касандра

Признание – самое сложное, что может придумать Жизнь.

Я вбежала в комнату и закрыла за собой дверь на щеколду. Быстрым шагом дошла до кровати, залезла на нее с ногами и зарылась лицом в колени. Обхватив ноги руками, я едва сдерживала крики отчаяния и разочарования, которые заполняли душу темными кляксами. Где-то в глубине души надеялась, что Йенс придет, мы сможем поговорить и прояснить все недопонимания, что возникли между нами. Но все оказалось напрасно. Я цеплялась за призрачные надежды, что это все проказы Смерти, ведь она сама призналась в этом. Если в тот раз, в хижине, взгляд орка был отрешенным, будто кто-то действительно дергал за его нити судьбы, то теперь он был полон жестокости и непоколебимости довести начатое до конца.

Смерть не смогла бы повлиять на Йенса, если бы он действительно не хотел бы овладеть мной. Возможно, для него это своего рода проявление любви, но только я не была готова к подобному – сердце желало другого – нежности, ласк, до боли всепоглощающей любви.

Каждый человек дан нам в жизни для того, чтобы пройти какой-то урок – научиться ценить себя, ставить собственные приоритеты выше других, контролировать внутреннюю ярость и злость, которая душит и затаскивает на дно, устланное пороками, откуда нет выхода. Прокручивая в голове все эти мысли, я пришла к выводу, что Йенс был дан мне на определенный промежуток времени для того, чтобы показать, каково это – защищать себя. Каждый наш урок, когда мужчина обучал меня рукопашному бою и обращению с холодным оружием, служил своего рода подготовкой к тому, чтобы по итогу обороняться от него самого.

Я не думала, что он придет вот так, посреди ночи, но в глубине души надеялась на встречу с ним. Хотела, чтобы все было как раньше: он – мой друг, которому могла рассказать о тяжести на душе, а тот бы вновь прижал к себе, и все проблемы отошли на задний план. Но с каждым разом Йенс удушал своим контролем, желанием подавить волю, которое поначалу проявлялось в мелочах: Касандра, иди возьми другое оружие, это платье не подходит, переоденься, сегодня я сам пойду на ночной патруль, а ты отдохни.

И лишь спустя столько времени я поняла, что это не забота – это чувство собственности, ошейник, что я позволяла защелкивать на себе, который по итогу удушал.

Прикосновения Йенса – грубые, животные, собственнические – вызывали только одно желание – содрать кожу и кинуть в огонь, который бы сожрал ее как ненужный кусок плоти.

Я судорожно вздохнула и, выпрямившись, запрокинула голову назад, ударившись затылком об стену. Вытянув ноги и безвольно опустив руки, шумно сглотнула горькую слюну.

В дверь тихо постучали. Я замерла, стараясь даже дышать тише – не хотелось ни с кем говорить. Думала, что непрошеный гость поймет, что ему здесь не рады, и уйдет, но нет – стука больше не последовало, лишь дверная ручка опустилась до упора, и на пороге появился Мулцибер. Из-за ночного сумрака я видела лишь силуэт, который прошел по комнате и остановился рядом. В нос ударил ярко выраженный цветочный аромат, и я непроизвольно почесала нос, стараясь унять зуд. Демон, вскинув руку, призвал магию и захлопнул за собой дверь, оставив нас наедине.

– Касандра, я пришел поговорить.

– Если ты о том, что произошло сейчас, то…

– Я пришел поговорить о нас.

Я не знала, что сказать, поэтому молча продолжила сидеть.

– Ты можешь встать?

Голос Мулцибера рассек тишину, и я, послушавшись, поднялась с кровати и встала в паре сантиметров от демона. В комнате было слишком темно, поэтому я создала небольшой шар при помощи магии и направила поток к потолку. Покои залило блеклым светом, но этого было достаточно, чтобы видеть правителя и очертания его сурового, сосредоточенного лица.

Я охнула, когда увидела у Мулцибера в руках восемь демонхстанов. Пять лежали в вазе чуть поодаль.

Когда цветов будет тринадцать, это может означать только одно – я тебя люблю.

Я попыталась что-то сказать, но Мулцибер вскинул руку вверх, призывая к молчанию. Он медленно опустился на колени, держа в руках цветы и не сводя с меня пристального взгляда. Сжимая демонхстаны в ладонях, он отложил их в сторону и, подавшись телом вперед, обхватил меня за ноги и притянул к себе, коснувшись губами живота.

– Я должен сказать.

– Мулцибер…

– Замолчи.

Демон убрал ладони с моих ног и оперся ими на пол, опуская губы ниже. Его поцелуи и касания были едва ощутимыми. Мулцибер склонил голову и коснулся лбом моих стоп, будто бы поклонялся богине, любовь которой никогда не сможет заслужить.

– Я знаю, что мои слова могут тебя напугать, но и молчать больше не могу, как и делать вид, что между нами ничего не происходит.

Демон поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх с некой мольбой. Не удержавшись, я провела ладонью по его щеке и улыбнулась, когда Высший, прикрыв глаза, коснулся губами моего запястья.

– Возможно, ты хотела себе не такого изуродованного демона, способного одним своим видом вызывать отвращение, но не мы выбираем судьбу. С самого детства я мечтал, чтобы когда-нибудь появился человек, с которым смогу прожить всю жизнь – оберегать, любить, защищать. Но каждый раз разочаровывался, не чувствуя к девушке ничего, кроме желания. Но теперь… Я потерпел главное поражение, когда встретил тебя. Думал, что мне неведома любовь, но мойры и сама Жизнь решили иначе, – Мулцибер мгновение молчал, будто собирался с мыслями, а потом тихо, едва слышно произнес: – Джойс загадала мне тебя.

Я боялась пошевелиться.

– Она видела, как я был одинок, и единственным ее желанием было, чтобы я обрел любовь. Джойс помогли Алкеста и Ведас, наделив тебя разумом и силой, которая бы дополняла мою магию, держа ее в узде. Поэтому ты не помнишь, кто твои родители, не знаешь, откуда родом. Ты возродилась из древа, которое даровало свои силы.

– Этого не может быть… я… ты… Джойс…

– К сожалению или радости, это так. Ты создана для меня, Касандра, но никогда и ни за что я не пойду против твоих желаний.

– Никогда? – спросила я шепотом, чувствуя, как голова закружилась, а тошнота подступила к горлу. Я пошатнулась и чуть не упала, но Мулцибер одним движением вскочил на ноги и подхватил меня на руки, аккуратно положив на постель и присев на пол рядом. Он нежно убрал локон с моего лица и коснулся прохладными пальцами моей ладони, успокаивающе поглаживая. Я легла на бок, чтобы встретиться с демоном глазами. Мулцибер сидел рядом, внимательно изучая лицо, пытаясь найти ответы на невысказанные вопросы. Он ждал, не торопил, не желая прекращать это мгновение.

– Ничего не говори. Если хочешь побыть в тишине, я пойму. Но, пожалуйста, выслушай меня перед тем, как принять решение.

– Мулцибер…

– Касандра, умоляю…

Голос демона срывался, и он даже не пытался скрыть волнение и дрожь. Я посмотрела в его глаза и кивнула, ощутив, как внутренности начали скручиваться в тугой узел.

– Те цветы, что я послал в твою комнату, – подготовка, чтобы не высказать сразу свои чувства. Выжидал, выкинешь их или нет, чтобы знать, как действовать дальше. Я никогда ни в ком не нуждался, не искал одобрения и хотя бы одного доброго слова. Ни перед кем не вставал на колени и не преклонял голову. Касандра…

– Да?

– Я люблю тебя.

– Любишь, потому что я загадана для тебя? – беззлобно усмехнулась и коснулась дрожащей руки Мулцибера, которая лежала рядом со мной.

– Я люблю тебя, потому что ты – это ты.

Я не смогла сдержать улыбки. Мулцибер подался телом вперед и коснулся губами щеки, опалив кожу горячим дыханием. Он обхватил мое тело руками, словно в кокон, и прижал к себе.

– Я не тороплю тебя и никогда не буду, – шумно выдохнув в ухо, произнес демон, – прошу лишь об одном – если у меня нет шансов, скажи сразу.

– И что же, сразу бросишь попытки завоевать мое сердце?

– Напротив – умножу силы.

Я замолчала и посмотрела через плечо Мулцибера – он обернулся и кинул недоуменный взгляд, не понимая, что я смогла рассмотреть на темной стене.

– Деревья так красиво колышутся на ветру и откидывают причудливые тени… Такой красивый танец природы…

Мулцибер обхватил мою ладонь своими пальцами и коснулся губами кожи ласково, трепетно, будто не до конца понимал, как следует вести себя после признания.

– Станцуй для меня, фея.

Его глаза блеснули в темноте.

– Станцевать? Мне? Сейчас? Но я…

– Просто доверься своему телу. Позволь ему очиститься от грязи и порока.

Мулцибер встал с пола, при помощи магии воссоздал призрачное кресло, которое поставил в угол комнаты. Сев на него, он широко расставил ноги, и багровая дымка завязала его руки, подобно плетям. Он вскинул обездвиженные ладони вверх и улыбнулся.

– На случай, если нестерпимо захочется к тебе прикоснуться. Только если ты сама этого не захочешь…

Танец… Разве так много попросил Мулцибер? Мне хотелось выразить благодарность за все, что он для меня сделал.

Я встала с кровати, почувствовав смущение и стыд, но под внимательным взглядом демона все отошло на второй план. Медленно развязала пояс, скинула халат и предстала обнаженная перед Мулцибером, который шумно сглотнул, увидев мое тело в слабо освещенной при помощи магии комнате. Крылья распахнулись за спиной, затопив комнату заревом – золотисто-бирюзовая пыльца опадала на пол, образуя подобие разноцветного ковра.

Мулцибер сидел в кресле не шевелясь – кадык дергался, грудь часто опадала, глаза блуждали по моему телу, но в них не было похоти – только нежность и желание коснуться хотя бы на мгновение.

Я отбросила волосы назад, оголяя грудь, и подняла руки вверх, переплетая их между собой. Изворачивая кисти, вырисовывала в воздухе причудливые узоры – с кончиков пальцев слетала магия, которая кружилась и направлялась в сторону демона, окутывая его грудь, лицо своей силой. Привстав на носочки, я повела бедрами в сторону, пытаясь понять, какие ощущения отзываются внутри. Прикрыв глаза, медленно опустила руки и провела ими по контуру лица, подбородку, ключицам и груди, едва касаясь пальцами кожи. Круговыми движениями водила бедрами, поочередно выкидывая носком вперед то одну ногу, то вторую. Я не боялась Мулцибера, наоборот – нутро тянулось к нему, даже с закрытыми глазами ощущала, как велико его нарастающее желание, но демон сдерживал себя, чтобы я смогла освободиться и познать свое тело.

По коже пробежал холодок. Распахнув глаза и остановившись, я посмотрела на Мулцибера. Вокруг него плотной стеной растекалась багровая магия – из нее вырисовывались призрачные руки, которые медленно направлялись в мою сторону и прикасались ладонями к ногам, рукам, спине. Демон сидел с завязанными руками в кресле, плотно поджав губы и сцепив пальцы в замок с такой силой, что побелели костяшки. Я недоверчиво склонила голову набок, отчего Высший издал сдавленный стон.

– Я не могу больше контролировать магию, наблюдая за тем, как ты танцуешь… Она… она не причинит вреда, – хрипло произнес Мулцибер и дернул кадыком.

– Хочешь прикоснуться?

– Безумно…

– Хочешь познать мое тело?

– Касандра, умоляю…

Я приложила палец к своим губам, призывая демона замолчать. В пару шагов преодолела разделяющее нас расстояние и, согнув одну ногу в колене, поставила ее между широко расставленных ног Мулцибера, вцепившись ладонями в плечи Высшего. Его связанные руки дернулись – он хотел прикоснуться, но в последний момент передумал, вспомнив свои слова о том, что не сделает этого против моей воли. Я наклонилась и провела языком по пульсирующей вене на шее демона, прошептав на ухо:

– Развяжи руки и разденься.

– Ты уверена?

– Да…

Плети, которые окутывали руки Мулцибера, распались на множество багровых искр. Демон, поддев штаны, приспустил ткань с бедер и откинул их в сторону. Его возбужденный член подрагивал, но Высший не сводил с меня взгляда, осторожно коснувшись обнаженного бедра. Я едва заметно кивнула, и Мулцибер притянул меня к себе, усадив на плоть. Мое влагалище скользнуло по члену Высшего, и он зашипел – глаза ярко светились в темноте, выдавая желание демона овладеть мной, но что-то его останавливало.

– Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне… Почувствовала мое тело и решила, хочешь ли, чтобы стал твоим первым мужчиной.

Выбор.

Он дает мне выбор третий раз.

Вместо слов я наклонилась и поцеловала Мулцибера – нежно, едва касаясь губ. Он обхватил ладонями мою спину и, разорвав поцелуй, провел носом по кончику моего. Я обхватила шею демона руками и прильнула грудью к его, чувствуя, как отбивает бешеный ритм его сердце.

– Я люблю тебя.

Слова так просто сорвались с его уст, что я прикрыла глаза от противоречивых чувств, которые зарождались в душе – люблю ли я Мулцибера? Или просто привыкла, что он всегда рядом? Найдет ли правитель другую, если я не смогу разделить его чувств?

Где-то вдали послышался раскат грома, и вспышка молнии осветила комнату. Но теперь, рядом с Мулцибером, я не чувствовала страха.

Демон, распахнув крылья, окутал нас, словно коконом. Его тепло приятно согревало, а не обжигало.

Мулцибер…

В голове пронеслась картинка прошлого – я лежу на траве посреди ночи, капли дождя затапливают тело и лицо, непогода заставляет сжаться в комок и лечь на землю. Первое слово, которое произнесла, когда возродилась, было «Мулцибер».

– Все хорошо?

Мулцибер почувствовал, как я напряглась, и начал поглаживать спину ладонями, расслабляя. Его возбужденная плоть скользила по низу моего живота, вызывая трепет.

– Да, теперь да…

Это правда. Теперь у нас все будет хорошо.

Глава 39 Августин

Последние приготовления к смерти.

Я сидел на краю кровати и улыбался восходящему солнцу. Радовался не тому, что новый день в ничего не значащей скитающейся жизни наступил, а тому, что скоро вновь погружусь в сладостную тьму, которая столько лет манила к себе, желая воссоединить с погибшей по моей вине семьей.

Птицы после ночной охоты вернулись в свои гнезда, принося потомству червей. Птенцы, яростно начав свистеть на все лады, высунули из укрытия головы, которые были покрыты тонким пушком, и заглотили жертву. Распахнув едва оперившиеся крылья, они попытались взлететь, но один из родителей клюкнул нерадивое дитя в голову – слабо, едва касаясь, но предупреждая – еще одно движение, и окажешься на земле, где тебя сожрут дикие животные.

Я наблюдал за птичьей перепалкой, и в том месте, где некогда билось сердце, едва ощутимо кольнуло чувство зависти, но мысли о скорой погибели успокаивали, даруя блаженное умиротворение. Оставалось совсем немного времени. Я чувствовал, как Смерть, обхватывая меня костлявыми руками, провожает душу.

Я много раз проигрывал эту сцену в голове – оказавшись по ту сторону Забвения, что меня ждет? Не забыла ли Марта? Вспомнит ли сын, который едва видел мое лицо? Захотят ли они вновь увидеть и стать одной семьей, хоть и уже не среди живых?

В глубине души я свято верил в то, что слова Смерти были не пустым звуком и что она действительно сможет простить мой главный грех – самоубийство. Сделал все, что Хлоя говорила, не перечил и просто выполнял любые прихоти – ее, Мулцибера, даже порой негодования Клерса спускал на нет и не трогал несчастное создание. За последнее время существо сблизилось с драконом, который с каждым днем становился все больше и свирепее. Его магия воздуха пробуждалась – порой дворец просыпался от того, что существо заурчало, подобно домашнему коту, при виде Клерса, который нес ему кусок свежего мяса. Дракон никого не подпускал к себе, кроме сатира и Касандры, которая подпитывала его своими силами, позволяя окрепнуть до конца. Порой, когда на поляне загорались огненные факелы, освещающие дорожку в лес, в глазах существа стояли ужас и страх, вызванные пламенной клеткой, где он пребывал до того, как его спасли.

Осталось последнее древо, гибель которого приведет к новой эре без богов.

Внизу засуетилась прислуга, предзнаменуя начало нового дня. Я рвано выдохнул, так и не поборов улыбку, которая то и дело норовила украсить ужасающее лицо мертвеца. Встав с кровати, открыл дверцу шкафа и решил накинуть на тело, сплошь покрытое ссадинами и шрамами, темную тунику с длинными рукавами и светлые штаны, крепившиеся жгутом на щиколотке. На шее красовался багровый рубец, напоминающий о том, что я сотворил с собственной жизнью однажды – перерезал горло ножом.

Мои кости, к которым я привязал свой дух, остались догнивать в лесу. Дом, где проживал с Мартой и сыном, уже давно сровнялся с землей, лишь пара кирпичей и деревянных балок, покрытых мхом, выдавали некогда бушующую здесь жизнь.

Как бы дико это ни звучало, но сейчас хотелось пойти в комнату Клерса и попросить его о помощи. Наверняка этот заносчивый козел даст от ворот поворот, но другого выхода не было. К Мулциберу не мог пойти, потому что он слишком занят делами и своими воздыханиями в сторону феи, Касандра того и гляди сорвется с поводка, чтобы признать поражение в чувствах к демону. Я просто не мог ворваться с ноги к этой парочке и сказать, что необходимо откопать мои кости, чтобы успеть отойти по ту сторону Забвения.

Астарту не хотелось трогать, поскольку ее тревожность в последнее время разъедала все вокруг, образуя туманную заслонку, сквозь которую невозможно было прорваться. Остается Клерс. Но и тут возникла загвоздка – сатир уже пару дней не пил. Совсем. Ничего, кроме воды. Это пугало и восхищало одновременно. Существо, которое на девяносто процентов состоит из вина, самовольно пожертвовало своим смыслом жизни ради спокойствия Мулцибера. То, что Клерс перестал пить, – это, конечно, хорошо, но теперь он стал раздражительным, постоянно хамил и порывался со своим карликовым ростом вцепиться в глотку любому, кто пронесет его любимый напиток или хотя бы словом обмолвится о нем.

Как раз по ту сторону двери послышалось козлиное истеричное блеяние, полное негодования. Я решил не скрывать шрам от кинжала на шее, который всегда пытался замаскировать, и стремительно вышел из комнаты. Оказавшись в коридоре, увидел, как Клерс, размахивая мохнатыми руками, пытался допрыгнуть до кубка в руках прислуги. Ламия, по лицу которой было видно, что она довольна представлением, играла с сатиром – то опускала емкость с пленительным напитком, то поднимала ее так высоко, что существу приходилось издавать сдавленный хрип и возобновлять попытки.

– Отдай мне вино! Я и так долго держался! Любые старания должны вознаграждаться, мои – вином! Отдай, кому сказал, тупая ты змеюка!

Ламию эти пламенные речи совершенно не тронули. Кончик ее раздвоенного языка подрагивал в такт хвосту, который отбивал ритм на полу. Я едва сдержал смешок, когда Клерс подпрыгнул, оступился и упал лицом о пол, сдавшись. Раскинув конечности в стороны, он смиренно принял судьбу и жестом руки отослал ламию прочь, чтобы та не напоминала о провальной попытке испить вина.

– Вижу, что твое воздержание продлилось недолго, – встав в дверном проеме, я скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку, наблюдая за тем, как быстро поднимается и опадает спина Клерса. Казалось, только дыма из ушей не хватало – так было озлоблено существо – сначала на ламию, которая лишила его запретного лакомства, а потом на меня, что не сдержал колкого замечания.

– Я уже даже такой маленький срок считаю победой, – просипел в пол Клерс.

– Твоя взяла. – Мы молчали около минуты, и наконец, не выдержив, я заговорил первым: – Мне нужна твоя помощь.

– Мммм? – Сатир быстро и резко вскинул голову вверх, посмотрев на меня ошарашенным взглядом. Он привык к тому, что мы постоянно что-то выясняли и устраивали конфликты на ровном месте, поэтому подобное заявление послужило для него неким белым флагом для примирения. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

– Нужно, чтобы ты помог откопать мои кости.

– Чего? – недоуменно произнес сатир, который стал напоминать тупоголового козла.

– Не заставляй повторять дважды.

Клерс пару раз моргнул, будто пытался прийти в себя, медленно поднялся с пола и, цокая копытами по полу, подошел ко мне, дернул за руку и коснулся мохнатой рукой лба.

– Я, конечно, не уверен, что покойники могут болеть, но надо бы проверить, – отрешенно произнес сатир, склонив морду набок и пытаясь понять истинную причину моей просьбы. – Для чего тебе это?

– Мне необходимо, чтобы кости, к которым я привязал свою проклятую душу, были здесь, во дворце.

– Зачем? – Сатир продолжал упрямствовать, прекрасно осознавая, какой эффект на меня это оказывает – раздражение накатило волной, вызывая желание схватить Клерса за мохнатый загривок и пару раз встряхнуть, но вместо этого я наигранно-приторным, от которого скрипели зубы, голосом произнес:

– Чтобы наконец-то сдохнуть, тупая твоя башка.

– И все? – будничным тоном произнес сатир.

Пришла моя очередь удивляться.

– И все? – повторив вопрос сатира, я пару раз моргнул, силясь понять, действительно ли он не понимает важности этого вопроса или просто придуривается. Судя по тому, какими глазами на меня смотрел Клерс – отстраненными, туповатыми, он правда не смыслил в сказанном.

– Да, и все.

– О, тогда конечно. Без проблем. Когда пойдем доставать твои останки из земли?

– Сейчас.

* * *

– Ты можешь копать как-то поактивнее? – с раздражением в голосе произнес я, наблюдая за жалкими попытками Клерса обхватить основание лопаты и всадить острие в рыхлую землю.

– Будешь нудеть – возьмешь лопату в свои мертвые зубы и начнешь копать! – огрызнулся сатир и кинул на меня озлобленный взгляд. Лопата, на острие которой был ком грязи, взметнулась вверх и окропила вязкой жидкостью шерсть Клерса. Тот, казалось, был готов просто переломить деревянное основание пополам, если бы хватило сил, – желваки на лице заходили ходуном, рука сжалась в кулак.

– Успокоились, вдох, выдох, – я медленно начал жестикулировать, покачивая руками в воздухе, призывая сатира сбавить обороты злости и агрессии. Он посмотрел на меня как на умалишенного и покрутил пальцем у виска.

– Я до сих пор не могу понять, какого черта согласился на твою сомнительную авантюру. Околдовал меня, что ли, жижа ты болотная?

Клерс задумчиво почесал густую бороду и усмехнулся, будто сказал безумно остроумную шутку. Я наигранно рассмеялся пару раз и надел на лицо непроницаемую маску, как только наши с сатиром взгляды встретились.

– А если серьезно, – Клерс вставил острие лопаты в землю и тяжело вздохнул, – почему ты сам не можешь выкопать кости?

– Думаешь, не пытался? – Я горько усмехнулся, рухнул в траву на спину и завел руки за голову.

– Так все же?

– Выкопай хотя бы одну кость и дай мне.

Я услышал лишь раздраженное фырканье и последующий звук ударяющейся лопаты о рыхлую, чавкающую землю. Прошло меньше минуты, прежде чем кость упала рядом со мной. В боку неприятно кольнуло, но я, преодолев нестерпимое желание отшвырнуть ее в сторону, привстал на локтях и протянул ладонь. Кость, едва приподнявшись над землей, пронзила руку болезненным током, отчего я издал сдавленный хрип и закашлялся темной вязкой жидкостью. Сатир охнул, увидев, как в моем боку образовалась зияющая дыра, сквозь которую он смог увидеть лес позади нас.

– Что это?

– Это магия Смерти, которая не позволяет мне дотронуться до костей. Каждый раз, когда приближаюсь к ним на расстояние вытянутой руки, часть плоти образует пустоту, пока не окажусь на безопасном расстоянии. Если решусь достать их, то это грозит тем, что просто превращусь в ничто, даже не смогу перейти в Забвение, чтобы ответить за собственные грехи.

– А при помощи ткани? Перчатки, например… – Клерс не унимался, не сводя ошарашенного взгляда с дыры в моем теле, которая медленно затягивалась при помощи магии – черная дымка, присущая всем лемурам, окутывала рану в бережном объятии, соединяя омертвевшие сухожилия и мышцы воедино.

– Это не помогает. Я перепробовал все. Ткань просто осыпается кучкой пепла.

В глазах сатира промелькнуло сочувствие. Он шумно сглотнул и сжал основание лопаты, замерев.

– Для чего эти жертвы?

– Ради семьи. Ради жены и сына, которых не смог сберечь.

Первым неловкость прервал сатир.

– Тогда, на могиле отца, Касандра сказала, что мне осталось недолго. Она может видеть, сколько осталось прожить существу, но почему не смогла предчувствовать смерть Джойс?

– Потому что Джойс – творение мойр, их магия не подвластна ни одному существу. Аура и временной отрезок жизни каждой из сестер скрыт от глаз людей и чудовищ, но это не значит, что они будут жить вечно.

– Твои загадки скоро меня сведут в могилу.

– Не сведут. Не тебя, Клерс, не тебя… – я сжал переносицу пальцами и тяжело вздохнул, – прошу, выкопай эти кости как можно быстрее, времени осталось мало.

– Для чего?

– Клерс! – взревел я, не в силах больше выдерживать бесконечный шквал неуместных вопросов.

– Да все, все, копаю, – обиженно произнес сатир и взметнул лопату в воздух, погружая острие все глубже, попутно откидывая выкопанные кости в сторону.

Когда последняя оказалась вырыта из земли, он осторожно обтер каждую какой-то тряпкой и сложил в платок, завязав узлом. Я лишь сидел и наблюдал за тем, как мои останки грудой скидывались воедино, вызывая волну отвращения.

Обратно мы шли в полной тишине. Клерс смиренно нес платок с костями, что-то бубня под нос, а я старался не подходить слишком близко, чтобы не чувствовать болезненные пульсации во всем теле, боясь рассыпаться по дороге. Когда мы вышли на поляну перед дворцом, сатир развернулся и молча вскинул голову, призывая показать, куда положить останки. Я указал ладонью на два древа, что стояли чуть поодаль. Клерс послушно положил связанные в ткань кости, развернулся и ушел, оставив меня наедине со своими тягостными думами.

Скоро все решится.

Скоро я смогу воссоединиться с любимой и сыном и сказать, как сильно я жалею о тех годах, что прожил вдали от семьи.

Глава 40 Мулцибер

Враг может быть и среди друзей. Присмотрись.

Я всю ночь не могу сомкнуть глаз. Касандра, задремав на моем теле прямо в кресле, даже во сне улыбалась, когда я касался ее волос.

За окном бушевала непогода – молнии освещали небосвод, гром гремел с ужасающей громкостью, заставляя всех жителей дворца не спать этой ночью. Внизу слышались чьи-то шаги и перешептывания, около двери, где оставался небольшой вырубленный порожек, я видел, как скользит по каменному настилу пламя свечи путника, который не мог найти пристанище во дворце в такую погоду.

Когда Касандра уснула и послышалось сладкое сопение, я осторожно обхватил ее тело руками, встал с кресла и лег на кровать. Уложил фею, прислонив ее голову к своему плечу. Ладонями водил по нежной коже на спине, не прикасаясь к ягодицам. Я не хотел ее в привычном понимании этого слова – желал, чтобы Касандра испытала то, что чувствую я по отношению к ней – нежность, трепет, нестерпимую боль от осознания, что никогда девушка не сможет сказать «я тебя люблю». В глубине души надеялся, что дождусь этих слов. Я не хотел давить, не хотел заставлять – это все должно случиться добровольно, когда фея будет готова признаться. Неважно, сколько пройдет времени, если мне уготовано судьбой ждать и любить ее безответно вечность, я без промедления соглашусь, лишь бы знать, что во время ожидания Касандра просто будет рядом.

Приподняв голову, я поцеловал фею в макушку и услышал сопение. Ее крылья дрогнули, выдавая недовольство тем, что попытался выдернуть ее из сладкой дремы.

Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Под утро, ближе к пяти часам, последние капли пролились на землю, и взошло солнце, знаменуя начало нового дня. Мне необходимо было встретиться с Ведасом и Алкестой, которые к обеду прибудут ко дворцу, чтобы обсудить вопросы касательно воздушного дракона и его дальнейшей судьбы – оставить существо на континенте и попытаться из его плоти воссоздать новых, либо же отправить его на родину, где за ним проследит Михаэль.

Прислуга начала шумно переговариваться в коридоре, обсуждая, что подать на завтрак – кашу или вяленую говядину с медом. Я едва сдержал смешок, когда следом услышал недовольное бормотание Клерса и причитания о том, что утро надо начинать с даров мойр. В его случае это вино. Но, отдаю ему должное – сатир вот уже несколько дней не пригубливал любимый напиток и едва держался, чтобы ни на ком не сорваться.

Осторожно переложив Касандру на кровать и укрыв одеялом, я быстро принял лохань, поднял с пола штаны, которые ночью откинул в сторону, натянул их и начал ходить по комнате в поисках пера и пергамента. Увидев на туалетном столике феи все необходимое, быстро обмакнул острие в чернила, вырисовывая угловатым почерком утреннее послание.

«Доброе утро, мое запретное желание. Я безумно рад, что ты смогла довериться мне и позволить коснуться себя этой ночью. Обещаю, что никогда и ни за что не подорву твоего доверия. Я тебя люблю».

Положив записку на соседнюю подушку, вышел из комнаты и столкнулся с Клерсом, который поманил к себе пальцем, словно караулил с раннего утра. Закрыв за собой плотно дверь, я последовал к другу, присел на корточки и подался телом вперед, чтобы сатир смог объясниться без опаски быть услышанным слугами, которые навострили уши, якобы занятые делом – то пыль протрут подолом серой формы, то дунут на картину, где скопилась паутина.

– Августин что-то задумал, – тут же яростно выпалил мне в ухо Клерс, – эта бесформенная жижа планирует нас убить, вот увидишь.

Я отшатнулся, скрестил руки в замок и облокотился о колени, скептически склонив голову набок.

– Ты же понимаешь, что твои обвинения голословны? Где доказательства?

– А я тебе сейчас расскажу… – Клерс осекся, увидев рядом прислугу, которая подошла слишком близко. Он махнул в ее сторону мохнатой рукой, прогоняя, и та подчинилась, недовольно скривив лицо. Лишь когда женщина скрылась за углом коридора, он продолжил: – Помнишь, я тебе рассказывал про тень, что напала в одну из ночей на наше поселение?

Я кивнул и нахмурил брови, внимательно вслушиваясь в слова друга.

– Так вот. Я тут посидел, подумал и к такому выводу пришел – лемуры обладают темной магией. Их логово в руинах находится, на нашем континенте, следовательно, было бы обоснованно говорить о том, что Августин мог приложить свои руки к смерти сатиров.

– Хорошо, допустим. – Я молчал мгновение, а потом добавил: – Но для чего тогда он согласился помогать? Хочет избавить тебя от болезни? Почему до сих пор прислуживает, если мог просто убить меня тогда, в руинах?

Теперь пришла очередь Клерса задуматься над моими словами. Он провел мохнатой рукой по лицу и раздраженно выдохнул, издав фыркающий звук.

– Вчера мы ходили выкапывать его кости. Он сказал, что это необходимо для того, чтобы совершить переход в Забвение, к семье, которая погибла по его вине. Но, помяни мое слово, Августин преследует совершенно другую цель.

– Мне кажется, ты драматизируешь. Августин, несмотря на свою сущность, достаточно быстро освоился во дворце, нашел общий язык с Астартой, Касандрой и всячески пытается помочь, если того требует случай.

– Пораскинь мозгами, демоническая твоя башка, – почти что зашипел сатир, – он нас всех погубит!

Я мотнул головой и устало провел пятерней по волосам, задевая пальцами рога.

– Если ты так уверен, что Августин – истинное зло, тогда для чего выкапывал его кости, марая руки?

– Я… эм… хм…

– Именно, Клерс, хм.

Я выпрямился и повел плечами, желая размять занывшие мышцы.

– Я понимаю твое недоверие к Августину, но, пожалуйста, не делай поспешных выводов относительно его истинных намерений. В свое время, когда он только оказался во дворце, я пообещал благословить его кости и отправить по ту сторону Забвения, освобождая душу от тяготившего нутро греха. Я думаю, твои опасения напрасны, и Августин действительно попросил раскопать останки только потому, что лемуру надоело скитаться по земле, волоча бессмысленное существование, и он просто захотел воссоединиться с семьей. Это нормально – желать быть с теми, к кому тянется сердце и страдает душа от разлуки.

– Ты совершаешь ошибку, доверяя ему, – холодно констатировал Клерс.

– Возможно, но, не проверив, мы не сможем убедиться, прав ли ты.

Я склонил голову и, развернувшись, скрылся в просторах коридора, переваривая слова сатира. Тень, что нависла над его селением, уничтожение существ, подпитка магии. Действительно ли за этим стоит Августин?

* * *

– Я предлагаю отправить дракона на родину, чтобы он там смог раскрыть магический потенциал и взаимодействовать с сородичами, – Ведас скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Алкеста, сидевшая рядом, предупредительно коснулась его бицепса и многозначительно вскинула брови, призывая того подумать над своими словами. Джинн в ответ тепло улыбнулся возлюбленной и мотнул головой, давая понять, что мнения своего не изменит.

– О каких сородичах ты говоришь? Насколько мне известно, после той ситуации с морским драконом он остался один, кому подвластна магия воды. Огненное существо, обитающее на Пранте, сейчас активно поддается дрессировке и контролю над магией, чтобы не спалить все растения дотла. Есть только по одному дракону каждого вида, и нам, как Высшим, необходимо договориться с Михаэлем, чтобы он воссоздал эликсир, которым можно напитывать существа для того, чтобы их плоть была пригодна для возрождения новых особей, – сухо констатировал я и сжал переносицу пальцами, чувствуя, как разламывается голова от бессонной ночи.

– Тогда ему абсолютно точно необходимо вернуться на Пранту, чтобы Михаэль смог обучить его магии.

– Если ты забыл, то потомок дракона обладает магией огня, а не воздуха. Михаэль понятия не имеет, как обращаться с силой существа, чья сущность противоречит ему.

– Ты…

– Мальчики, сохраняйте спокойствие, не надо ругаться.

Алкеста, почувствовав, как нарастают негодование и недопонимание между мной и Ведасом, встряла в разговор. В комнате, где у нас проходили советы, стало душно – будто воздух стал накаляться под действием невидимой силы, которая норовила избавиться от тех, кто сидел в комнате. Деревянный длинный стол, покрытый слоем лака, отражал солнечные лучи, стулья с резными спинками, казалось, впивались в спину своими причудливыми узорами, желая оставить шрам.

Сегодня что-то изменилось, и эта недоговоренность витала в воздухе.

У Ведаса под глазами образовались темные круги, ярко-рыжего оттенка кожа будто потухла, а браслеты, которые он носил на бицепсах, едва сходились на руках. Джинн нервничал, и это было видно невооруженным глазом – хвост возбужденно подрагивал на полу, огненного оттенка волосы, собранные в хвост, сегодня были растрепаны. Алкеста всячески пыталась успокоить Ведаса – касалась, шептала на ухо слова, от которых Высший на пару минут затихал, а затем снова впадал в недовольство.

– Насколько я помню, сирена осталась у тебя в должниках, – подала голос банши, поглаживая Ведаса по руке, – ты забрал долг?

– Не представилось возможности.

Ведас фыркнул, и я в ответ закатил глаза. Сегодня разговор определенно не клеился, поэтому я молча встал, поклонился Высшим и вышел из зала. За спиной послышалось недовольное шипение Алкесты и неразборчивое бормотание Ведаса, который в этот момент наверняка оправдывался за свое хамское поведение.

В коридоре я столкнулся с Касандрой, на которой была надета полупрозрачная туника. При виде меня она сначала вздрогнула, а потом улыбнулась, но жест получился больше нервный.

– Что-то случилось? Ты видела записку?

– Да.

Я молча протянул руки, и Касандра молниеносно обхватила мой торс руками и прижалась щекой к груди. Приподняв подбородок девушки двумя пальцами, встретился с изумрудного оттенка глазами и улыбнулся. Касандра нахмурилась и чуть выпятила нижнюю губу, недовольная моей реакцией.

– Что?

– Я тебя люблю, – произнес я шепотом, наблюдая за тем, как румянец тронул девичье лицо. Касандра промолчала, но я видел, как она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать в ответ, но в последний момент передумала.

– Ты можешь показать мне окрестности?

Внезапный вопрос застал меня врасплох.

– Еще раз? Конечно, как пожелаешь.

– Нет, ты не понял… покажи мне их в воздухе, как тогда, в нашу первую встречу.

Я улыбнулся так широко, что свело скулы. Переплел наши пальцы и указал свободной рукой в сторону выхода из дворца. Касандра судорожно выдохнула, шумно сглотнула и прошла чуть вперед, с силой вцепившись в мои пальцы.

– Касандра, все хорошо?

– Д-да. Все прекрасно.

– Ты лжешь.

Фея вместо ответа снова сжала мои пальцы, будто желала их вывернуть из суставов. Она уверенно вела за собой, словно боялась остановиться и передумать. Но только что?

Мы оказались на крыльце быстрее, чем я рассчитывал. Касандра встала как вкопанная, выпустила мои пальцы из своей цепкой хватки и гордо вскинула голову. Я пару раз растерянно моргнул и пожал плечами, не до конца понимая, что происходит.

– Давай, бери меня на руки и показывай окрестности.

– Касандра, все хорошо? Меня пугает твоя напористость…

Она не ответила и лишь многозначительно взмахнула крыльями, выражая недовольство. Ее пыльца слетела на землю.

– Ладно-ладно, хорошо…

Не до конца понимая, какую игру задумала Касандра, я поднял ее на руки и взмыл в воздух, ловко лавируя между верхушками деревьев. Мне хватило пары взмахов, чтобы пролететь без малого полкилометра. Летел не быстро, чтобы фея смогла насладиться красотами леса. Касандра покрепче обхватила мою шею, подалась телом вперед и поцеловала в уголок губ, проведя языком по подбородку и укусив за мочку уха.

– Касандра? – Мой голос дрогнул, когда она ловко вывернулась в моих руках и обхватила торс ногами, прижавшись обнаженным влагалищем к торсу, чуть поерзав вверх-вниз.

– Лети и не смей уронить меня, демон.

– Но…

Я осекся, почувствовав, как ладонь Касандры скользнула вниз – когтями фея провела по груди, соскам, заставляя их болезненно возбудиться. Свободной рукой она крепко держала шею и покрывала лицо мимолетными поцелуями, которые приводили меня в замешательство. Я свернул влево, чтобы не врезаться в высокое массивное дерево шириной в несколько метров, отчего фея недовольно фыркнула и укусила меня за кожу на шее с такой силой, что наверняка останется синяк.

– Ты меня пугаешь, – тихо произнес я, чувствуя, как член в штанах начал пульсировать – ткань врезалась в плоть и доставляла дискомфорт, но я продолжал держать Касандру в своих объятиях.

– Помнишь свои слова сегодня ночью?

– Какие?

– Что хочешь, чтобы я привыкла к твоему телу, – пальцы феи соскользнули по штанам и оттянули в сторону, проникая внутрь – ее прохладная ладонь коснулась члена и провела по основанию, едва задевая головку.

– Да, – я дернулся от внезапного прикосновения феи и хотел было приземлиться на ближайшую поляну, но она ударила меня пятками по спине, заставляя лететь дальше.

– Так вот, я готова, демон, – распахнув крылья, она создала подобие щита, замедляя наше скольжение – я послушно замер, изредка совершая взмах массивными крыльями, чтобы удержаться в воздухе, – хватало пары движений, чтобы почти минуту парить на высоте.

– Правда?

– Правда…

– Я могу снизиться…

– Нет.

Касандра коснулась пальцем моих губ и улыбнулась, когда я обхватил его и, посасывая, начал чуть покусывать. Касандра хрипло застонала и плавно извлекла палец из моего рта, обвив ладонью рог, который потянула на себя, заставляя углубить поцелуи и до боли кусать нежную кожу.

– Тебе может быть больно, – прошептал я между поцелуями, призывая тем временем магию, которая обвилась вокруг тела феи в подобие одеяла.

– Я притуплю боль при помощи магии, – фея прикрыла глаза и, пару раз взмахнув крыльями, присела на материализовавшуюся магию, но в следующее мгновение недовольно мотнула головой, – дай свое крыло.

Я послушался и, пару раз взмахнув крыльями в воздухе, чтобы набрать высоту, согнул одно крыло в подобие кровати, на которую присела Касандра. Она облокотилась и приоткрыла глаза, прикусив нижнюю губу, чтобы скрыть стон.

– Ты сможешь удержать нас двоих в воздухе? – спокойным голосом спросила Касандра, хотя я чувствовал, каких усилий ей стоило не сорвать его на стон или крик, когда моя магия проникала под тунику, лаская грудь и клитор феи, заставляя ту выгибать спину и едва заметно двигать бедрами навстречу.

– Да.

Фея улыбнулась и в то же мгновение развела ноги в стороны. Руками начала медленно водить по своим бедрам, задирая подол туники выше – оголив грудь, она привстала и, сняв наряд через голову, скинула его вниз, на верхушки деревьев, оставшись обнаженной.

– Для непорочной ты слишком откровенно себя ведешь.

– Это плохо?

– Нет, но…

– Ты слишком много говоришь, демон.

Я судорожно выдохнул и, обхватив Касандру за шею, откинул на свое крыло, наслаждаясь тем, как похоть растекается по невинному телу. Фея запрокинула одну ногу мне на плечо, а вторую отвела в сторону еще больше, чтобы я смог уместиться. Рукой скользнул по изгибам талии и попытался присесть в воздухе на колени, но Касандра схватила за рог и насильно протянула к себе, заставляя смотреть в глаза.

– Я не хочу ласк, нежности. Хочу, чтобы ты был груб. Докажи, что любишь меня так, как привык это делать.

– Тебе будет больно. Я не могу… не хочу.

– Я хочу, – Касандра обхватила мою шею руками и, приподняв бедра, соскользнула влажным клитором по торсу.

– Ты уверена?

Она молча кивнула. Я наклонился, чтобы поцеловать Касандру и как-то облегчить боль от проникновения, но она увернулась, мотнув головой. Я уткнулся лбом в ее, стараясь делать все медленно и осторожно. Одной рукой удерживая Касандру за шею, сжимая, второй приспустил штаны и провел головкой члена по клитору, чувствуя, как пульсирует горячая плоть. Фея слабо застонала и скользнула ладонью, которой удерживала рог, и вцепилась когтями в кожу на спине – по ней потекли теплые струйки, которые капали на верхушки деревьев и едва долетали до земли, растворяясь в воздухе.

При помощи магии я ласкал возбужденные соски феи, проводил круговыми движениями по клитору, чтобы она смогла расслабиться и не так ярко почувствовать боль. Когда я коснулся ее плоти членом, Касандра на мгновение напряглась, а потом немного расслабилась.

Я вошел на несколько сантиметров, позволяя фее привыкнуть к ощущениям. Она задержала дыхание, а потом робко кивнула, продолжая удерживать одной рукой за рог, а второй ласкать кожу на моей спине, где запеклась кровь. Изогнув крыло под углом, чтобы девушке было удобнее лежать, вторым сделал массивный взмах, чтобы еще на несколько минут неподвижно воспарить в воздух. Медленно ввел член дальше, проникая внутрь. Ее узкое влагалище обхватывало возбужденную плоть. Одной ладонью обхватил талию феи, второй провел между ягодиц, чуть надавив.

Белоснежная магия Касандры всколыхнулась и окутала тело феи, нейтрализуя боль.

– Смотри в глаза, – хрипло прошептал я, медленно двигаясь в узком влагалище. Касандра облизнула пересохшие губы и кивнула – тело расслабилось, но ноги тряслись от неудобной позы.

– Я…

Не успела фея закончить фразу, как я резко вошел в нее, не давая возможности договорить. Она раскрыла рот и закричала – не то от боли, не то от новых ощущений.

– Все хорошо, я не двигаюсь…

Замерев, наклонился и принялся покрывать лицо Касандры поцелуями, лаская языком нежную кожу. Запах похоти и вожделения медленно окутывал собой все пространство вокруг, смешиваясь с фруктовым ароматом феи. Прошло несколько мгновений, прежде чем я начал медленно двигать бедрами, позволяя девушке привыкнуть и позволить растянуть влагалище, сжимавшее член.

– Быстрее…

Касандра отпустила руки вдоль тела, облокотилась о багровое крыло и запрокинула голову назад. Я что было сил укусил нижнюю губу Касандры до крови, слизывая языком металлического привкуса жидкость, наращивая темп. Член, который растягивал влагалище, скользил быстрее. Капля крови стекла между грудей феи, и девушка закричала, когда хлопки о бедра стали жестче, сопровождаемые звуками ударов тела о тело.

Я обхватил Касандру и убрал крыло, насадив девушку на свой член. Она посмотрела затуманенным взглядом и едва ощутимо приобняла мою шею руками, чтобы не упасть. Я медленно начал снижаться, каждый взмах крыльев сопровождался резким толчком до основания члена, отчего Касандра начала всхлипывать и облизывать пересохшие губы.

Я опустился за землю, осторожно поставил Касандру рядом и, обхватив за шею сзади, притянул к себе и поцеловал – нежно, едва касаясь. Она переминалась с ноги на ногу, желая вновь почувствовать член внутри. Разорвав поцелуй, я подошел к дереву, поманил к себе Касандру, та послушно подошла – по бедрам стекала смазка, возбужденные соски торчали, а лицо раскраснелось. Обхватил ее ладони и, развернув фею к дереву лицом, положил поверх коры пальцы девушки. Я надавил ладонью на спину Касандры, чтобы та прогнулась, раздвинул ее ноги коленом и резко вошел двумя пальцами, чувствуя скопившуюся смазку от переполнявшего тело возбуждения. Мышцы влагалища начали непроизвольно сжиматься, когда я начал насаживать фею на пальцы, чуть изогнув их, покрывая спину и шею мимолетными поцелуями. Крепче вцепившись руками в ствол дерева, Касандра прикусила губу, чтобы сдержать стон. Не прекращая движения пальцами, я присел на колени сзади нее и провел языком по клитору. Фея выгнула спину еще сильнее и опустила голову, прерывисто дыша. Сделав пару резких движений пальцами, убрал их и круговыми движениями провел по клитору, прикусывая и посасывая кожу.

Выпрямившись, я дрожащими пальцами провел по позвоночнику Касандры, после чего резко вошел. Она выгнула спину и застонала. Намотав ее волосы на кулак, я потянул их на себя, заставляя девушку запрокинуть голову и шумно сглотнуть.

– Я люблю тебя.

Резкий толчок.

– Мне нужна только ты.

Сладостный стон феи окутал всю поляну.

– И сделаю все, чтобы ты полюбила меня.

Одной рукой я сжал талию Касандры, выпуская волосы, вторая скользнула к груди и чуть сжала. Фея приподняла бедра, подстраиваясь под темп. Убрав руку с талии, я начал медленно водить бедрами, проводя пальцами между ягодиц, разводя их в стороны. Замерев, надавил на основание и вошел на пару сантиметров, прислушиваясь к ощущениям Касандры. Но ничего, кроме желания и вожделения не чувствовал – ни боли, ни разочарования, ни страха.

– Позволишь? – хрипло спросил я, чувствуя, как во рту пересохло – лишь пара капель влаги стекала по лицу и спине.

– Да, – едва слышно ответила Касандра.

Я ввел член до конца, начав двигать бедрами навстречу, чувствуя, что Касандра вот-вот кончит. Мышцы ее влагалища натянулись, обхватывая член. Спустя мгновение фея выкрикнула и вцепилась дрожащими пальцами в дерево, вырывая кору. Ее крылья подрагивали, судорожное дыхание слышалось на всей поляне, а по спине стекала влага, которая останавливалась на двух ямочках около ягодиц.

Сделав пару рваных движений, я извлек член из влагалища феи и подвел к ягодицам, раздвигая их руками. Головкой вошел внутрь, позволяя Касандре привыкнуть к новым ощущениям. Белоснежная магия окутала ее тело, нейтрализуя боль, – девушка хрипло задышала и кивнула, давая понять, что готова.

Я входил медленно, массируя руками ягодицы, чтобы она не испытывала боли. На грани оргазма мне хватило пары толчков, чтобы кончить в фею. Уткнувшись лбом между лопаток девушки, я поцеловал влажную кожу и руками обвил хрупкую талию, давая возможность обоим отдышаться. Касандра выгнула спину еще больше и, привстав на носочки, сделала пару шагов назад. Я извлек член и развернул фею к себе лицом, пальцами убрав прилипшие влажные пряди с лица.

– Я тебя люблю, – едва слышно прошептал я, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал – медленно, позволяя восстановить дыхание нам обоим. Фея обвила руками мою шею и притянула к себе, опустившись с носочков. Я наклонился и легко подхватил ее на руки, отходя подальше от дерева в сторону небольшой поляны. Касандра не сопротивлялась, только руки подрагивали на моих плечах.

Сев на траву, я усадил фею себе на колени и склонил голову набок. Она недоверчиво посмотрела на меня, потом на влажную кожу и пожала плечами, не до конца понимая, чего я хочу от нее.

– Фея по своей природе должна от кого-то подпитываться. Зачастую она связывает свою жизнь с определенным человеком или существом, чтобы он служил своего рода источником для ее магии.

Я улыбнулся, когда увидел, как вытянулось лицо Касандры от моих слов.

– Ты… Ты хочешь стать источником моих сил?

– Да.

– Но ведь… Твоя сила… Твоя магия уменьшится…

– Я подпитываюсь похотью и страхами других. Первого будет достаточно, если ты, конечно, не откажешь.

Касандра пару раз моргнула и шумно сглотнула – краем глаза я заметил, как по ее коже пробежали мурашки.

– Занимаясь со мной любовью, ты напитываешь мою магию могуществом, силой. А я буду отдавать часть своих сил тебе. Взаимовыгодный обмен, не находишь?

Касандра едва заметно кивнула и перевела взгляд на дерево, в которое несколько мгновений назад вцеплялась пальцами и выдирала кору.

– Касандра, – прошептал я, проводя пальцами по обнаженной нежной коже феи, – если ты не готова, я все пойму и не буду настаивать… Просто мне казалось, что после того, что между нами сейчас произошло…

– Мулцибер, я… я…

Я безмолвствовал, давая ей возможность договорить, но Касандра молчала, будто что-то мешало высказаться. Легкий укол разочарования коснулся сердца, но в следующее мгновение невероятное чувство радости и восторга заполонило собой все вокруг – фея, чуть поерзав на моих коленях, развернулась лицом, распахнула крылья и облизнула пересохшие губы. Когда она приоткрыла рот, стали видны тонкие, как иглы, клыки. Я улыбнулся и склонил голову еще больше, чтобы Касандре было удобно. Она выждала пару мгновений, собираясь с мыслями и набираясь храбрости, а затем вонзила иглы в мою кожу, вызвав во всем теле мимолетную вспышку боли. Багровая магия, которая стремительно покидала тело, окутала плотным туманом тело Касандры. Она не впитывала мою кровь, а лишь забирала ту часть сил, которые я отобрал сам.

Белоснежная и багровая магии обвились вокруг друг друга, крепко сплетаясь воедино. Моя вырисовывалась в воздухе в виде вурхэнгсона, оскаливавшего пасть, с которого стекала вязкая темная слюна, Касандры – в виде птицы: небольшое тельце, ярко-изумрудное оперение, на кончиках крыльев виднелось фиолетовое вкрапление, напоминающее разводы краски. Клюв чуть изогнут вниз, вдоль позвоночника – золотистое свечение, что выдавало в существе магию феи. Птица подлетела к вурхэнгсону, но тот не оскалился в ответ – захлопнув пасть, он удивленно склонил голову набок и заурчал. Птица, быстро взмахивая крыльями, подлетела к нему и клюнула в нос, заставляя прикрыть глаза. Вурхэнгсон послушался и присел на задние лапы, чуть вздернув морду вверх. Птица издала звуки, напоминающие трель и журчание воды, и стремительно полетела в сторону существа.

Все произошло молниеносно – птица, закричав, распалась на множество белоснежных искр, как только соприкоснулась с телом вурхэнгсона. Существо, взвыв, распахнуло истерзанную пасть и проглотило остатки магии, напитываясь ее силами. Живой мертвец пару секунд пережевывал плоть, которая рассыпалась искрами, резко поднялся на лапы, начав переминаться с одной на другую, а затем из его позвоночника начали прорываться золотисто-бирюзовые крылья, сероватого оттенка шкура стала спадать кусками кровавой плоти на землю, лапы уменьшались, когти отваливались, зубы выпадали. Белоснежная и багровая магия стрелой пронзили его тело и ослепили поляну яркой вспышкой света. Вурхэнгсон осыпался горсткой пепла на землю.

Касандра в то же мгновение оторвалась от моей шеи и облизнула губы, вокруг которых струилась багровая магия. Крылья распахнулись и осветили поляну ярким светом, изумрудного оттенка глаза стали чернее самой ночи, а кожа приобрела загорелый оттенок. Белокурые волосы, струившиеся по спине, на кончиках окрасились в кровавые тона. Спустя три моих вздоха мираж рассыпался, и предстала прежняя Касандра, тело которой подсвечивалось изнутри – она широко улыбалась и в следующее мгновение крепко обхватила мою шею руками.

– Мулцибер?

– Да?

Касандра молчала, слышалось лишь ее прерывистое дыхание, а затем она тихо произнесла, так, что я едва смог расслышать эти заветные слова:

– Я люблю тебя.

Глава 41 Багровое древо

И грехи, пробудившись, скинули оковы сна.

Сила мысли, сила желания — Это багрового дерева дар. Чтобы исполнить сердца желание, Дар свой клади на багровый алтарь. Долго кто даром своим похвалялся, Людскими сердцами играл, как хотел. Сердце любимой сам закроет для магии, Положен ему смертных удел. Если ты сам в ее мысли проникнешь, Душу любимой получишь тотчас. Древо падет, и камень багровый Даром чудесным будет для вас.

«Я тебя люблю» – простые слова, несущие в себе истину всех времен. Такие обыденные, но стоит их сказать нужному человеку, который заставляет твое сердце сжиматься в болезненной истоме от желания быть рядом, как они наполняются магией, силой, неподвластной ни одному смертному. Любовь – это то, ради чего стоит жертвовать, кроить себя, подобно сломанной кукле, чтобы сиять и дарить тепло тому, кто озарил душу взаимностью.

Последнее древо пало, не оставив шанса на спасение. Его гибель запустила колесо судеб, что будет карать всех, кто погряз в собственных грехах и пороках.

Жители Джомсона уже не боялись, нет – каждый в этот момент стоял и наблюдал, как крона последнего древа с треском упала на землю и на его месте образовался камень, напоминающий остроконечный кристалл. Багровая магия яростным потоком направилась ввысь, окрашивая небосвод в цвет крови. Древа, что пали раньше собрата, передали свои силы каменным стражам, которые ожидали своего часа. Те, почувствовав пробуждение магии и освобождение от оков, разноцветным калейдоскопом устремились следом за уничтожающей силой, переплетаясь воедино и образуя размытую фигуру.

Поначалу жители молча наблюдали за происходящим, а затем ринулись по сторонам, убегая от опасности. Магия древ, что объединилась после падения, материализовалась в семь грехов, но они не походили на те, что окутывали тело Йенса после ухода Касандры. Те были прислужниками самой Смерти, которая воссоздала их для того, чтобы своим видом наводить страх и заставлять людей идти за ней добровольно, боясь, что те придут по их душу и уничтожат. Только глупцы не знали, что их судьба была уже давно предрешена…

Гордыня. Женщина тридцати лет, одетая в белоснежное платье с высоким воротом, подол колыхался на ветру. Сероватого оттенка глаза смотрели на все вокруг надменно, высокомерно, высоко поднятая голова и прямая спина, по которой струились синеватого оттенка волосы. Прямой нос и плотно поджатые губы выдавали ее недовольство, но при всем при этом от Гордыни веяло спокойствием и величием. Тонкие руки сложены на животе, кожа покрыта множеством магических символов, которые излучали желтоватое свечение.

Лень. Мужчина сорока лет, на котором была надета удлиненная туника, покрытая пятнами грязи и запекшейся крови. Он медленно обвел коричневого оттенка глазами поляну и встретился взглядом с Гордыней, которая с презрением посмотрела на собрата и демонстративно отвернулась. Мужчина сощурился – вокруг его глаз образовались глубокие морщины, сальные волосы зачесаны назад, нос с горбинкой и рассеченная верхняя губа говорили о том, что он побывал в драке и наверняка просто позволял себя бить. Но с кем драка?.. На его лбу, усеянном рытвинами, виднелась фиолетового оттенка родинка.

Чревоугодие. Пышногрудая женщина лет сорока, не закрывающая рта – ее пухлые руки доставали из декольте хлеб, сыр, фрукты, которые моментально исчезали во рту. Платье заляпано каплями жира и вина. Широкий красный нос, узкие глаза, что не видно за слоем жира и отеков от соленой пищи. Каждый фрукт и кусок еды, который Чревоугодие извлекала, подсвечивался лазурным светом.

Похоть. Молодой человек лет двадцати стоял и пытливым взглядом изучал каждого из братьев и сестер, кидая многозначительные взгляды на пышную грудь Чревоугодия. Но та не замечала этого, увлеченная поглощением еды. Рыжеватого оттенка волосы Похоти развевались на ветру и закручивались на концах, лицо в веснушках излучало озорство, а пытливый взгляд голубых глаз мог смутить не одну девушку. Его белоснежная рубашка была расстегнута, ткань откинута в стороны, оголяя накачанный пресс, темные штаны плотно облегали ноги, не скрывая возбужденную плоть, которую грех открыто демонстрировал. С кончиков его пальцев срывались черные искры магии.

Алчность. Худощавый старик, тело которого сгорбилось под грузом прожитых лет. Выцветшие глаза, редкие седые волосы, сквозь которые виднелись проплешины, кожа рук покрыта трупными пятнами. Вместо одежды – старые лохмотья, которые напоминали разодранные одеяния путника, имевшего неосторожность заблудиться в лесу. В руках Алчность держал сундучок, полный золотых монет, и постоянно пересчитывал, бережно поглаживая каждую. Замок, который висел у него на шее, светился багровым сиянием.

Гнев. Мужчина лет тридцати в темном костюме, с плотно поджатыми губами, смотрел на всех с недовольством и едва сдерживаемым осуждением. Черные как смоль глаза метали молнии, когда он смотрел на Алчность. Когда последнее золото падало на дно и крышка захлопывалась, грех начинал все заново. Гнев, не сдержав эмоций, быстрым шагом подошел к собрату, схватил его за изодранные одеяния и встряхнул. Старик сгорбился, прижал к груди сундук с монетами и всхлипнул, обнажив беззубый рот. Гнев выпустил его из хватки и помассировал пальцами переносицу. Когда вновь посмотрел на Алчность, в глазах греха загорелся янтарный огонь.

Зависть. Девушка лет двадцати с огненными волосами, которые едва доходили до плеч. Одного глаза не было – вместо него зияла черная дыра, второй по оттенку напоминал сумеречное небо, кончик носа отсутствовал, будто кто-то отрубил его топором или острым ножом, левую сторону лица украшал обезображивающий рваный шрам, который очень был похож на тот, что красовался на лице у Лени. Чему грех мог завидовать – спокойствию, нерасторопности собрата?.. Худощавое тело украшало изодранное платье, которое удерживалось на плотно сжатом корсете, сквозь который виднелись ребра девушки. Дыра, что зияла в районе сердца, окрасилась в изумрудного оттенка магию.

Семь древ, семь грехов, семь созданий бога Смерти, который наделил каждого из них собственной магией, приказав не пробуждаться раньше времени. И вот момент настал…

Грехи, забыв старые обиды и ненависть, протянули друг другу руки, которые шли рябью, и единой призрачной колонной двинулись в сторону дворца Мулцибера. Все живое, что попадалось на их пути, погибало, стоило только соприкоснуться с разрушающей магией.

Семь грехов, семь созданий бога Смерти шествовали навстречу новой эре, которая принесет за собой лишь погибель.

Глава 42 Касандра

В битве выстоит лишь один.

– Повтори, – голос Мулцибера прозвучал неуверенно.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться, но как только взглянула на растерянное лицо демона, осеклась – судорожно выдохнула, когда руки Мулцибера плавно скользнули по моей спине, а взгляд Высшего отразил всю боль и мольбу, на которые только были способны эти существа.

– Я люблю тебя.

В этот раз мой голос звучал громче – какая-то гордость, которая поселилась внутри, начала растекаться по венам, когда демон сначала рассеянно улыбнулся, а потом резко прижал меня к себе, обхватив тело с такой силой, что я слабо пискнула, пытаясь выбраться из хватки Высшего. Он никак не реагировал на мои слабые попытки сопротивления, и в какой-то момент я почувствовала, как на плечо упала слеза демона.

– Мулцибер?

Я отшатнулась и уперлась руками в ключицы демона, чтобы рассмотреть Высшего. По лицу Мулцибера стекали дорожки слез, которые скапливались на подбородке, но, несмотря на все эти эмоции, он улыбался – искренне, будто мои слова доставили ему самую большую радость, на которую только способен этот проклятый и порочный мир.

– Я люблю тебя, Касандра. Если бы ты только знала как…

Я приложила палец к губам Мулцибера, а второй рукой стерла слезы, которые обрамляли красивое демоническое и жесткое лицо возлюбленного. Правитель не мог выразить своей любви, но доказал действиями – когда забрал от Йенса, спас от насилия и неуважения, подавления, с которыми я сталкивалась каждый день. Правитель никогда не упрекал и не ограничивал выбор, давал свободу, которой, как оказалось, мне так не хватало. Мулцибер не пытался быть лучше, чем есть на самом деле, показывая с самой первой встречи свое истинное лицо. Он такой, какой есть – ожесточенный снаружи, но ранимый и чуткий внутри. Демон будто каждый раз угадывал, что мне необходимо, предсказывал каждый шаг, чтобы уберечь от падения в пропасть отчаяния.

«Я тебя люблю…» Казалось, что эти слова пробили какую-то брешь в сердце демона. Он не пытался скрыть своих эмоций, слез, которые стали проявлением слабости мужчины. Это значило, что он всецело мне доверяет и не боится казаться уязвимым. Лишь тот, кто не высказывает своих истинных мотивов, по-настоящему черен душой. Но Мулцибер…

Я вспомнила Джойс, которая растила его как собственного сына. Перед глазами будто пробегали воспоминания из прошлой жизни демона, в которые я вторглась, как незваная гостья. Наши магии струились вокруг друг друга, окутывая тела легкой дымкой. Судя по выражению лица Мулцибера, он тоже видел мое прошлое – рождение на поляне из древа посреди грозы, одиночество, страх, издевательства, дружба, которая закончилась предательством. Но я позволила смотреть на все это, поскольку в любви нет места тайнам.

Вот отец Мулцибера замахивается магическим хлыстом и рассекает кожу сына – совсем еще ребенка, который всячески пытался помочь сестре. Вот демона отсылают прочь из дома подальше, во дворец на окраине леса, чтобы скрыть позорное происхождение. Вот правитель уничтожает советника – оборотня, который превратил континент в логово разврата и взятничества. Несмотря на все это, Мулцибер выстоял и не сломился, не поддался гневу и похоти, что стали его неотъемлемой частью.

Я хотела что-то сказать, но внезапно в грудь что-то ударило с такой силой, что я отшатнулась, но руки Мулцибера вовремя подхватили меня за спину и удержали на коленях демона. Его взгляд стал сосредоточенным, пугающим, но в глазах виднелась паника, которую он всячески пытался приглушить.

– Что случилось?

– Не знаю… Будто что-то толкнуло в грудь… Может, ветер внезапно налетел…

Мулцибер ничего не сказал в ответ. Глаза сощурились, из них потекли тонкие струйки крови, а магия за спиной демона, словно густой туман, расползалась по траве, окрашивая ее в цвет крови. Птицы, сидевшие на ветках, с криком вспорхнули, покидая свои места. Звери, которые выбрались на ночную охоту, бежали через высокие коренья и прятались в норы под землей, чтобы магия Высшего не погубила их. Но в воздухе отчетливо чувствовалась другая сила – многогранная, разрушающая.

По спине будто провели острыми когтями – обернувшись, я не увидела ничего, кроме массивных деревьев и низко растущей травы. Какой-то всепоглощающий страх поселился в душе, истинную природу и причину которого я не могла понять и прочувствовать. Все эмоции притупились почти моментально – демон водил руками по спине и впитывал их, даруя спокойствие. На его лице и груди выступили темные вены, из глаз начали стекать кровавые слезы сильнее, падая крупными каплями на торс и траву.

– Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Больше я не услышала ни слова от Мулцибера. Он поднялся с земли, удерживая меня в своих объятиях, распахнул массивные крылья и взмыл в воздух, ловко лавируя между высокими деревьями. Его лицо было сосредоточенно, челюсти сжаты с такой силой, что слышался скрип зубов. Я пыталась что-то спросить, но он только мотал головой, призывая к молчанию, что разительно отличалось от его обыденного поведения.

Демон влетел в раскрытое окно, уложил меня на кровать и коснулся холодными как лед губами ко лбу, оставив невесомый поцелуй. Я схватила его за руку, когда он развернулся и попытался выйти из комнаты через дверь, накинув на себя морок одежды. Мулцибер шумно выдохнул, присел на край кровати и обхватил своими ладонями мои пальцы.

– Что происходит? Я… Я сделала что-то не так?

Мулцибер посмотрел с болью, с разрывающей на части мое сердце любовью и нежностью, от чего мне хотелось заплакать, но я вовремя сдержалась и пару раз моргнула, пытаясь не показывать свою слабость.

– Касандра, ты все, ради чего я страдал и терпел. Лишь одно твое присутствие делает меня по-настоящему счастливым, но время пришло. Я не могу потерять тебя вот так, здесь и сейчас, – он поднес мою ладонь и поцеловал, прикрыв глаза, – прошу, просто поверь мне. Умоляю…

– Мне показалось, что после того, что между нами произошло, ты потерял интерес.

Я осеклась и вжалась в подушки, когда Мулцибер резко встал, вдавил руками мои плечи в кровать и навис надо мной.

– Никогда, – демон почти что прорычал мне в лицо, – никогда не смей сомневаться во мне и моей любви к тебе. Поняла?

Я задержала дыхание и кивнула. Мулцибер тряхнул головой и, буквально рухнув на кровать, обхватил голову руками и протяжно застонал:

– Творится какая-то чертовщина…

– Какая? – тихо спросила я и выпрямилась – подползла на коленях к Мулциберу и коснулась ладонью горячей кожи на спине демона. Он моментально обхватил мои пальцы одной рукой, продолжая удерживать голову другой, будто нестерпимая боль объяла виски и не давала здраво мыслить.

– Гнев, злость, зависть… Будто все эти грехи заполоняют мое нутро, зовут к себе… – демон убрал руку с головы и замер, направив поток магии к раскрытому окну. Он молчал несколько секунд, потом резко встал и призвал истинную силу – крылья распахнулись, рога удлинились, кости начали прорывать плоть, уступая место сущности. Острые шипы выступили вдоль позвоночника, кожу украсили шрамы в виде магических символов, которые активировали магию. – Жди меня здесь.

Я не могла понять, что происходит с Мулцибером. Он молча вылетел в окно и оставил меня одну.

Я около часа провалялась на кровати, и лишь когда все мышцы затекли, решила помыться и немного прогуляться по окрестностям дворца, забыв про наставления Мулцибера ждать его в комнате. Надев легкую накидку цвета малахита, доходившую до пят, вышла из комнаты и направилась по многочисленным коридорам. На одном из поворотов я столкнулась с Клерсом, который при виде меня искренне улыбнулся и поманил в сторону, чтобы прислуга не грела уши. Как только мы скрылись от посторонних глаз, я присела на корточки перед сатиром и обхватила его дрожащие руки своими ладонями.

– Ты хотел о чем-то поговорить?

– Нет… То есть да… – Клерс облизнул пересохшие губы, набрал полную грудь воздуха и на выдохе выпалил: – Я знаю, как спасти сатиров.

– Ммм? – Я удивленно выгнула бровь и сжала руки существа сильнее в волнении от неожиданности сказанных слов.

– Мулцибер, еще до встречи с тобой, воздействовал на меня при помощи магии, забирая страх после смерти отца. Ты тогда, на могиле, прикоснулась ко мне, непроизвольно использовав силу. Ваши магии переплелись воедино в моем нутре и изгнали проклятую хворь, которая досталась от Аида в наказание за отступничество.

– Ты хочешь сказать…

– Да, – Клерс перебил и нервно начал перебирать копытами по каменному полу, – я хочу сказать, что мы… Вы с Мулцибером можете попробовать объединить свои силы и воздействовать на заразу в телах сатиров. Хотя бы попытаться…

Я задумалась и посмотрела через плечо существа. Это могло сработать, нужно только рассказать об этом Мулциберу. Видя в глазах Клерса дикую надежду и страх за сородичей, не могла поступить иначе.

– Я найду Мулцибера и расскажу ему о твоих предположениях, – выпрямившись, я отпустила сатира и улыбнулась, когда он всхлипнул от нахлынувших эмоций. – Поищу его сейчас же. Как только все решится, я найду тебя, хорошо?

Клерс активно замотал головой, не в силах произнести ни слова. Он резкими движениями вытирал непрошеные слезы с покрытой шерстью морды и бормотал что-то невнятное.

Обогнула его и направилась к выходу и, выйдя на крыльцо, замерла. Я не смогла сдержать крика, который напоминал вой израненного животного, когда увидела, что остроконечное копье выходит из груди Мулцибера. Демон стоял и растерянно смотрел на деревянное основание, пронзившее его сердце. Лужа крови, которая образовалась около ног Высшего, стремительно увеличивалась, окрашивая траву в алый цвет Смерти.

Глава 43 Смерть

Разве может быть что-то прекраснее перерождения Смерти?

Тело зудело от предвкушения, заставляя сердце, которое навсегда остановило свой ход, сжиматься. Кусок плоти, не представляющий собой никакой ценности, но почему-то при упоминании о нем непроизвольно лезли мысли о прошлой жизни.

Крепко прижимая к груди косу, я с блеском в глазах наблюдала за тем, как семь грехов, взявшись за руки, напоминая обычных смертных людей, направлялись в сторону дворца Высшего, сметая все на своем пути – птицы и звери замертво падали, когда разрушительная сила созданий бога Смерти соприкасалась с их хрупкими телами, которые ломались и взрывались. Трава, некогда окрашенная в ярко-зеленый оттенок, блекла, словно провела несколько недель под палящим солнцем.

Ни один из грехов не взглянул на меня, но наверняка чувствовал присутствие силы Смерти. Гнев, который кидал презрительные взгляды на своих собратьев, повел носом и на мгновение повернул голову в мою сторону, но тут же осекся и вернулся в ровный строй. Алчность едва ли поспевал за остальными, держа свободной рукой свой заветный сундук с золотом. Чем дальше грехи продвигались в глубь леса, тем ярче загорался ключ, который висел у него на шее, словно тяжкий груз, – старик согнулся пополам, почти касаясь локтем земли, но ловко и умело перебирал ногами, пытаясь угнаться за собратьями.

Осталось совсем недолго.

Грехи, создания отца, пробудились. Их магия, жаждущая освобождения, готова была призвать того, кто сможет вынести все тяготы этого бремени. Грехам нужен тот, кто примет Жизнь и Смерть, став их единым целым.

Священный огонь – освобождает.

Жизнь – проклинает.

Смерть – благословляет.

Золотое правило всех континентов, которое мойры возродили и унесли в могилу, оставив лишь напутствие потомкам.

Когда спины грехов скрылись за деревьями, я позволила себе улыбнуться и раствориться в воздухе, оставив после себя дымку и черное перо, которое медленно осело на выжженную траву. Последний подарок Смерти.

Мой час пришел. И я должна к нему подготовиться.

Глава 44 Астарта

Прими свою смерть достойно и получи благословенный дар – перерождение.

Всю ночь снились кошмары – черные руки с острыми когтями направлялись в мою сторону и смыкались на шее, лишая воздуха. Я не видела лица незнакомца, но чувствовала всепоглощающую ненависть. Магия витала в воздухе, распространяя аромат гнилой плоти и алкоголя, от которого к горлу подступала желчь. Глаза слезились, руки дрожали, пытаясь ослабить хватку на шее. Но все было тщетно… Я умерла.

Этот сон я видела каждую ночь на протяжении трех дней, но именно этот оставил отпечаток в душе, выворачивая ее наружу, словно сгнивший слой кожи, который так тщательно скрывала в свое время мать.

На улице уже стоял полдень, а я так и не могла взять себя в руки и искупаться в лохани, чтобы привести себя в порядок. Волосы темными колтунами свисали с плеч, золотисто-бирюзовые крылья, оставшиеся такими под воздействием магии феи, подрагивали, но полноценного взмаха не удавалось сделать – все силы, которыми я напиталась от русала, бесследно исчезли после пробуждения. Будто их использовали для того, чтобы стереть часть воспоминаний о сне, где я умирала из раза в раз, оставив лишь только самое важное.

Но времени ждать больше не было. Если мне суждено умереть, так пусть я прежде поговорю с Мулцибером – я так и не смогла выкроить момент, чтобы остаться с ним наедине и признаться, что не только зов крови, но и сестринская любовь привела к нему. Столько лет я жила во лжи и манипуляциях матери… Воспоминания о ней не вызывали никаких эмоций, лишь горечь разочарования.

Едва найдя в себе силы, я поднялась с постели, окунулась в лохань с холодной водой, которая ненамного, но приободрила. Тело трясло от озноба, кожа покрылась мурашками, но я начала ходить по комнате и пытаться упорядочить хаотичные мысли. Мне необходимо было поговорить с Мулцибером. С этой мыслью я распахнула дверцу шкафа, достала оттуда золотистого оттенка платье, которое доходило до колен и гармонично смотрелось с крыльями. На ноги надела туфли на низком каблуке серебристого оттенка, крепившиеся небольшим ремешком на лодыжке. Волосы собрала в пучок и повязала поверх светлого оттенка платок – солнце стояло высоко в зените, и мне не хотелось получить солнечный удар во время прогулки с братом – бессонная ночь сказывалась – ноги становились ватными и подгибались, голова затуманивалась, а перед глазами бегали белые мошки.

Мотнув головой, чтоб прогнать морок, я вышла из комнаты и сконцентрировалась на ощущениях, которые притупились из-за слабости организма, но мне удалось зацепиться за знакомое ощущение. Сначала слабые отголоски магии брата чувствовались будто сквозь толщу воды, и как только я увидела Мулцибера за одним из многочисленных поворотов коридора, поняла почему – он стоял в своем истинном обличье и о чем-то яростно спорил с Августином – только, в отличие от демона, лемур смиренно скрестил руки на груди и изредка мотал головой, не соглашаясь с мнением Высшего, что раздражало правителя еще больше. Я переводила удивленный взгляд с одного на другого, пока в какое-то мгновение брат не повернул голову в мою сторону и не сощурил глаза. В это же мгновение он получил удар по затылку, от которого пару раз растерянно моргнул и повернулся к Августину, делающему вид, будто стряхивает с ладоней какую-то падаль.

– Я сказал понятным для тебя языком – сдерживай свой проклятый гнев, если не хочешь, чтобы они сожрали тебя как кусок мяса, – раздраженно ответил лемур, подводя черту в разговоре с демоном.

Мулцибер пару раз сжал и разжал кулаки, пытаясь усмирить гнев, и у него это получилось – темные вены поблекли, острые пики, пронзающие кожу, втянулись, и на их месте остались лишь едва заметные покраснения.

– Я понял, – хрипло произнес Мулцибер и провел пятерней по волосам, задевая остроконечные рога.

– Вот и молодец, – Августин одобрительно кивнул, посмотрел на меня и молча скрылся за углом, оставив нас с Мулцибером вдвоем.

Брат судорожно выдохнул и запрокинул голову, прикрыв глаза. Его руки безвольно свисали вдоль тела.

– Прости…

– Пустяки, – моментально отозвалась я и нашла в себе силы махнуть ладонью.

– И все же…

Мы замолчали – я заговорила первая:

– Мы можем прогуляться?

Мулцибер медленно опустил голову и распахнул глаза, пару мгновений изучая мое лицо, а затем кивнул. Он отошел чуть в сторону, пропуская вперед, а сам пошел следом. Я беспрепятственно спустилась со ступеней, но на последней споткнулась и чуть было не упала, но Мулцибер успел подхватить за локоть и поставить на землю. Его лицо не выражало ничего, но в глазах крылось беспокойство.

– Что-то случилось? У тебя где-то болит? Почему не сказала, я бы вызвал лекарей…

– Мулцибер, – я улыбнулась и робко дотронулась до ладони брата, на что тот моментально переплел наши пальцы и продолжил с беспокойством всматриваться в мое лицо, – все хорошо, просто не выспалась. Такое бывает.

– Ты уверена?

Я кивнула и пошла в сторону окраины леса, потянув за собой брата. Он шел следом и молчал, наверняка не догадываясь, для чего я позвала его на прогулку. Набравшись смелости, решила высказать все, что было на душе, – без прикрас, без утайки, как есть на самом деле.

– Я хотела бы поблагодарить тебя, брат, – на последнем слове почувствовала, как Мулцибер крепче сжал мою руку, – хоть мы никогда и не были близки, но безумно рада, что в моей жизни есть ты. То, чего ты достиг к своему возрасту, – достойно похвал и восхищения. Ни злость, ни ненависть отца, ни равнодушие матери, ни жизненные трудности не сломили твой дух. Ты сам себя создал, мой брат, моя кровь, моя плоть. И мне не хотелось бы, чтобы думал, что пытаюсь втереться в доверие или пустить пыль в глаза, нет, я действительно так считаю.

– Знаю, – глухо отозвался Мулцибер, который иным образом перехватил мою руку и теперь шел рядом, стараясь не смотреть на меня. Я почувствовала слабый аромат стеснения и едва сдержала удивленную усмешку.

– Я действительно желаю тебе только счастья. Какой бы ужасной сестрой ни была, сколько бы ошибок ни совершала по жизни, но… я люблю тебя, как брата, как правителя, как друга, которого у меня никогда не было. Нет, не перебивай, я закончу, – мотнула головой и остановилась, когда Мулцибер попробовал что-то возразить, – порой дома, когда лежала без сна, представляла, что скажу тебе, когда мы встретимся. Прогоняла в голове этот момент бесчисленное количество раз, но, как говорится, хочешь рассмешить мойр – расскажи им о своих планах. Мне кажется, если бы у нас было побольше времени, ты бы понял, что я могу стать другом, который не предаст и всегда будет рядом.

– У нас еще столько времени впереди.

Мулцибер улыбнулся, свято уверенный в своих словах, когда мои сердце и душа осыпались осколками рабитых иллюзий. Я задержала дыхание, чтобы не позволить стоявшим в глазах слезам пролиться, и кивнула, позволяя брату так думать. Он притянул меня к себе и крепко обнял.

– Ты всегда будешь для меня сестрой, несмотря на все годы, что пролегли между нами бездонной пропастью.

Мулцибер обхватил мои плечи руками и подул на прядь волос, которая выбилась из платка. Я рассмеялась, мягко освободилась от хватки брата и встала позади него, обхватив его ладони своими пальцами.

– Веди, правитель, показывай свои владения. А то я толком ничего и не видела.

Мулцибер издал сдавленный смешок и послушно пошел вперед, крепко сжимая мои пальцы. В душе зарождались тепло и надежда, что эти сны – всего лишь защита разума.

Мы прошли не более ста метров, как мою грудь пронзила острая боль – звук ломающихся костей пронесся на поляне, словно судьбоносный крик, теплые потоки крови хлынули на платье и траву. Я смотрела на спину брата, но ноги подкосились, в глазах помутнело, и я в одночасье провалилась в блаженные объятия Смерти.

Глава 45 Йенс

Пришел час расплаты.

– Куда же ты скрылось, прекрасное создание?

Я шарил руками по углам хижины, пытаясь зацепиться ладонями за грех, что тщательно скрывался в темноте. Он не издавал хриплых вздохов, не стонал от боли и разочарования от судеб своих сородичей.

– Что же ты скрываешься? Разве я могу причинить вред?

В ответ была гнетущая тишина, начинающая изрядно раздражать. Рыкнув, что было сил ударил по деревянной стене и увидел мелкую рябь, которая прошлась в углу слева. Я оскалился и метнулся в ту сторону, интуитивно схватив грех за вязкую глотку – он пытался вырваться, ослабить удавку и освободиться от уготованной участи.

– А я говорил, что от меня не спрячешься.

Грех заметался, пытаясь изуродованными конечностями дотянуться до моего лица и ослабить хватку. Продолжая удерживать грех одной рукой, второй пронзил черную вязкую грудь и вырвал из нее пульсирующую плоть, с которой стекала черная кровь. Существо взвизгнуло, выгнуло спину последний раз и обмякло. Я отшвырнул грех в стену, а сам вонзился зубами в его некогда бьющееся сердце, вокруг которого извивались черви, желающие полакомиться запретной плотью. Кровь стекала по лицу, рукам, груди, я едва сдерживал рвотные позывы, но лишь когда проглотил последний кусок, позволил себе закашляться и опереться руками о стену. Сероватого оттенка кожа медленно начала принимать зеленоватые очертания, по телу пробежались мимолетные разряды тока, заставляя рычать от боли. За пару секунд все стихло.

Я выпрямился, порывисто дыша, и вышел из хижины, направившись в рядом стоящий с хижиной амбар, где мы хранили всякую утварь и оружие, – недолго думая, нащупал в темноте остроконечное копье и забрал с собой. Вернувшись в дом, поставил его в угол и так и не смог предаться сну – хаотичные мысли заполонили собой все нутро и голову, подобно рою пчел, желающих ужалить побольнее.

Под утро все-таки удалось вздремнуть.

Первая и последняя мысли перед сном были лишь о том, как скоро карма за содеянное найдет своего хозяина, который поплатится за все, что сделал с моей жизнью.

* * *

Луч солнца, который проник сквозь неплотно забитое деревом окно, скользнул по моему лицу и на мгновение ослепил, заставив проснуться. Я выдохнул через рот, сжал переносицу и встал с настила, служившего долгое время кроватью, судорожно осматривая каждый угол. Все грехи, что были рядом все эти дни, исчезли, истребленные моей жадностью на магию. Когда мой взгляд наткнулся на копье, я не смог сдержать победной улыбки. Быстро поднялся на ноги, подошел к оружию и коснулся его ладонью, чувствуя, как кожа пульсирует от невысказанной обиды и злости, которые раскрывали кровоточину в душе.

Я не удосужился даже смыть остатки крови с лица, решив не терять ни одной драгоценной секунды. Взяв копье, вышел из хижины под многозначительные взгляды жителей, которые о чем-то начали перешептываться и показывать на меня пальцами. В толпе я увидел Злату, что приложила руки к груди и плотно поджала губы, будто хотела сказать мне «одумайся, остановись», но она не предприняла ни одной попытки. Где-то в глубине души испытал разочарование, надеясь, что лесной дух как-то посодействует передумать, но не стала – наверняка женщина догадывалась, что за каждым действием, каждым сказанным словом стоит новая история, исход которой предрешен мойрами.

Мне не нужна жалость Златы, поддержка жителей, их уважение, необходимо лишь одно – месть.

Касандра так и не поняла, что значит настоящая любовь, и она поплатится за все, что сделала. Из-за нее погибла моя сестра, отвернулись односельчане, которые столько лет проявляли ко мне уважение и почитали, словно божество. Я, как наивный болван, надеялся, что она станет моей, будет потакать моим желаниям и делать все, чтобы угодить мне. Но просчитался. Эта непокорная фея всегда желала лишь одного – свободы. Но разве любовь приравнивается к подобному?

Возвышенные чувства – сказки для дураков, которые оправдывают свое отношение к возлюбленным не чем иным, как даром свыше – ласки, нежность, слова, от которых замирает сердце. Разве все это имеет значение? Нет. Важно лишь то, как один готов прогнуться под другого, следовать его указаниям и желать лишь одного – сделать так, чтобы возлюбленный был доволен. Ударить, оскорбить, унизить и стерпеть – главные признаки проявления любви.

Мать и отец были слабаками, строившими свои отношения на любви и взаимоуважении. И где они сейчас? Их тела гниют в могиле, вокруг которых извиваются червяки, насытившиеся остатками плоти. Такие счастливые, такие влюбленные, и погибли от ужасных рук титанов, которые пытались захватить власть и истребить всех орков. И все ради чего? Именно. Все ради всепоглощающего чувства мести, от которого нет укрытия – оно найдет везде – убеги за сотни километров, затаись среди гор или утони – даже по ту сторону Забвения оно будет терзать твою душу, заставляя дух скитаться по земле и молить об освобождении.

Пусть утону в пучине собственных грехов, но стадия моего отчаяния дошла до пика. Я потерял все, чем дорожил, судьба отвела людей, без которых не представлял жизни. Но, может, оно и к лучшему? Приняв свою теневую сторону, я смогу освободиться и скинуть оковы, что навязывали столько лет – Йенс, в тебе течет кровь орков, самых могущественных воинов, которых видели континенты – пойми, в память о сородичах ты должен оберегать, спасать тех, кто слабее.

Но почему же никто не спас меня?..

Откинув все мысли, которые утягивали на дно милосердия, я скрылся среди массивных деревьев и пошел в сторону дворца демона. Магия греха бурлила под кожей, вызывая трепетный зуд. Я смотрел вперед, не оборачиваясь на скрипы деревьев и судорожные стоны лесных духов, от которых исходил запах гнилой плоти, служившей тварям пропитанием. Не мог заставить себя отклониться от цели, боясь в последний момент передумать.

Двадцать минут ходьбы, и вот я уже стою на окраине леса, осматривая дворец. Копье в ладонях нагрелось, солнце высоко стояло в зените, слепя глаза, но я знал, что не промахнусь. Я просидел в засаде около десяти минут, прежде чем увидел демона, который шествовал с Касандрой, повернутой ко мне спиной. Прищурившись, я не смог различить ее лица, но локоны феи были покрыты платком, которого она раньше никогда не носила, золотисто-бирюзовые крылья я не смог спутать ни с какими другими.

Касандра и демон стояли, держась за руки, а потом фея встала позади Высшего, и он повел ее прямо в мою сторону. Я затаил дыхание, приподнял копье, прицелился и метнул его. Оружие пронзило тело Мулцибера, пройдя насквозь и Касандру. Следом послышался крик, отчего по коже побежали мурашки удовлетворения. Я обернулся и увидел фею, которая стояла на крыльце и истошно вопила, смотря на то, как трава окрашивается в алый цвет. Когда оцепенение спало, она начала рыскать глазами в поисках убийцы и столкнулась со мной взглядом. Ее лицо исказила гримаса боли, белоснежная магия, которая прорвалась из нутра, окутала тело и полетела в мою сторону. Я не успел скрыться среди деревьев, почувствовав, как поднялся над землей и полетел в сторону поляны, где находились Мулцибер и незнакомка, которую ранил по ошибке. Мое тело пронзила жгучая боль – я врезался спиной в дерево, руки и ноги проткнули стрелы, созданные Касандрой. По коже потекли темные струйки крови, которые падали на землю и призывали своим ароматом низких сущностей, любивших полакомиться легкой добычей.

Я зашипел от злости и гнева, но не от боли, а от того, что увидел, как Касандра, которая удерживала меня своей магией на месте, побежала к демону. Он посмотрел на лужу крови, которая растекалась около его ног, а затем багровая сила ослепила собой всю поляну – деревья вырывались с корнем, птицы и звери сбегали со своих мест, лишь бы остаться в живых. Мулцибер медленным шагом прошел вперед, скользя истерзанной окровавленной плотью по деревянной рукояти копья. Сделав последнее движение, он резко развернулся и упал на колени перед девушкой, которая лежала на траве. Ее рваное дыхание сопровождалось кровавыми хрипами, лицо приняло бледный оттенок, руки безвольно повисли вдоль тела. Незнакомка пыталась что-то сказать, но не могла – каждое движение давалось с нестерпимой болью – между бровей залегла глубокая складка, темные мешки – под глазами, а с края губ стекала струйка крови. Ей осталось жить не больше пары минут.

Касандра подбежала к демону и упала на колени, судорожно всхлипывая и пытаясь добраться до девушки – магия феи окутывала тело незнакомки белоснежной магией, но никаких изменений в ее состоянии не происходило, наоборот – жертва впала в беспамятство. Мулцибер мотнул головой и мягко отодвинул от себя возлюбленную, прильнув головой к ране, будто прислушиваясь к последнему стуку сердца раненой.

Руки и ноги, прибитые к дереву магическими стрелами, затекли и отозвались тупой болью, когда я попытался ими пошевелить. Я зарычал, пытаясь привлечь к себе внимание и объясниться перед Касандрой, но замер, когда встретился с ее холодными глазами. Она предоставила заботу о незнакомке демону, сама медленно поднялась с земли и вскинула руку вверх, призывая магию – та, подобно лозе, обвилась вокруг запястья феи и направилась в мою сторону, пронзая плоть острыми иглами. Девушка приближалась шаг за шагом, но при каждом из них я все сильнее испытывал дикий ужас – это не та Касандра, которую знал столько лет. Она совсем не была на нее похожа – гордая походка, несгибаемая воля и злобный взгляд, от которого хотелось сжаться. В голове промелькнула мысль, что ее магия обрела другие силы, не сравнимые ни с одной из светлой, существовавших на континентах.

Касандра подошла и остановилась в паре метров. Магия клубилась вокруг ее ног и ласкала кожу, словно ручной пес. Но при виде меня призрачные силуэты скалились и пытались ухватить за тело, чтобы истерзать, уничтожить, истребить.

– Ты ведь хотел убить меня, не так ли?

Тоном, которым Касандра задала вопрос, можно было бы призвать Цербера из подземного царства – властный, непоколебимый, полный гордости и осознания собственного величия.

– Тебя.

Я не видел смысла врать и сказал правду такой, как она есть. Ни один мускул на лице феи не дрогнул, только рука сжала подол платья.

– Я предупреждала тебя, Йенс, что еще одна встреча – и одному из нас придется умереть.

– Кому же?

Касандра не ответила, но я увидел, как она чуть склонила голову набок и усмехнулась, будто я задал несуразный вопрос, на который мы оба знали ответ.

– Даже не знаю…

Я открыл рот, чтобы задать вопрос, но голову резко стиснула нестерпимая боль – перед глазами помутнело, в горле начала растекаться желчь, которая горчила глотку. Пара вздохов, и я впал в беспамятство, так и оставшись распятым на дереве.

Глава 46 Мулцибер

Только обретя, будь готов потерять.

– Астарта, посмотри на меня! – Я срывал голос на крик, но сестра не отзывалась. Ее веки подрагивали, лицо покрылось испариной, а кровь из уголка губ начала стекать быстрее. Рваное дыхание демоницы замедляло сердцебиение, но я не мог так просто ее потерять, когда только обрел.

Касандра пыталась исцелить Астарту, но все тщетно – силы стремительно покидали сестру. В этот момент я проклинал себя за то, что все, кто рядом, оказываются несчастны – Клерс остался без отца, Августин никак не мог уйти в Забвение, потому что из-за страха остаться одному не мог допустить этого. Отец и мать отказались от демона, который, как они считали, не мог родиться из утробы ангела. А Астарта… Зачем она пришла сюда спустя столько лет? Почему мать не могла запереть ее на сотни замков и приказать сидеть дома, в безопасности?

Астарта приоткрыла глаза и едва заметно улыбнулась, когда встретилась со мной взглядом. Копье, торчащее из ее груди, было устремлено острием в небо, как безмолвный посыл небесам – примите душу сестры, чтобы в Забвении она была счастлива, раз я не смог сделать ее таковой.

– Мулцибер…

– Астарта, не двигайся и не говори. Я что-то придумаю, должен…

– Нет, это конец. Я чувствую, как она приближается ко мне… Она так красива, Мулцибер, несмотря на все свои уродства…

– Кто?

– Смерть.

– Она не заберет тебя у меня. Нет, я смогу договориться…

– Это не поможет. Час твоей сестры пробил. Последняя песчинка опустилась на дно, Мулцибер.

Я вздрогнул и обернулся – Августин стоял за моей спиной, едва сдерживая подступающие слезы, но не боли и разочарования, а радости.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – процедил сквозь зубы я, чувствуя, как магия удушает, пытаясь прорваться сквозь толщу эмоций и освободить истинную сущность, чтобы уничтожить лемура, который хоронит сестру заживо.

– Она была послана мойрами, чтобы погибнуть. По судьбе Астарта умрет здесь, во дворце, когда отступник и предатель не сможет отличить демоницу от феи. Ее дни сочтены, так позволь сестре уйти с радостью в душе, что перед смертью она смогла провести последние мгновения рядом с братом.

– Она не может умереть…

Рана от копья затянулась, оставив рваный шрам на груди. Августин положил холодную как лед ладонь на мое плечо и чуть сжал его.

– Ты не можешь изменить судьбу, но можешь освободить тех, кто рядом с тобой насильно.

Насильно…

Пришло время признаться, что люди и существа не всегда оказывались со мной по доброй воле, и зачастую я не спрашивал их истинных желаний. Не обижал, оберегал, но были ли они счастливы?..

– Что я должен сделать?

– Благослови и разорви кровавые сделки.

– А Астарта?

– Я облегчу ее путь в Забвение, забрав душу с собой.

Я молчал. Августин смиренно ждал, но, судя по тому, как его пальцы сжимались на моем плече, времени осталось ничтожно мало.

– Прости, – я поцеловал Астарту в лоб и положил ее слабое тело на землю. Встал, выдохнул и вонзился зубами в запястье, с которого начала стекать кровь. Освободив истинную сущность, призвал магию, начавшую окутывать поляну своей багровой плотной дымкой, обходя стороной тех, кто был дорог.

– Я, Мулцибер, Высший и правитель Авантина, освобождаю от кровавой клятвы Августина и вурхэнгсона, что связан со мной не только магией, но и телом. Призываю силы, которые отправят их души в Забвение и даруют желанный покой. Оберегайте Астарту от зла, ненависти, не дающих шанса на перерождение. Этой клятвой я рушу ранние, обнуляя все и даруя новую жизнь.

Три капли крови упали на землю, которая в тот же момент содрогнулась. Яркая вспышка молнии осветила небосвод, рассекаясь на три линии, пронзившие мое тело, Августина и Астарты. Сестра выгнулась, и копье, пронзившее ее, вырвалось с чавкающим звуком и осыпалось на землю горсткой пепла. Августин, на лице которого отразилась улыбка, обхватил Астарту и крепко прижал к себе, зажмурив глаза. Вурхэнгсон отчаянно завыл, выбрался наружу и предстал передо мной в последний раз – его пасть распахнулась, в глазах стояла благодарность, а тело начало стремительно исчезать в воздухе.

Мгновение – Августин, Астарта и вурхэнгсон растворились, оставив после себя лишь темную дымку. Вместо их тел были три золотисто-бирюзовых пера, которые до самой старости будут напоминать мне о том, что каждый, хоть и недолго, но присутствовал в моей жизни и вырвал часть души своей смертью.

Я так легко отпустил их… Корил себя за то, что многого не успел сказать, но от этого горечь потери была бы еще болезненнее. Отчаяние захватило душу, и перед тем, как потерять контроль над собой, увидел Касандру, которая рухнула на колени и начала задыхаться, отчаянно цепляясь руками за горло, царапая его до крови.

Глава 47 Ведас

Сделай это без сожаления, моя любовь.

У меня нестерпимо болела голова – до скрипа, до стона, до смерти, хотелось просто сбросить металлические браслеты с рук и позволить себе умереть как простому смертному, но я не мог.

Алкеста лежала рядом и кидала в мою сторону обеспокоенные взгляды, но я пытался их игнорировать, вспоминая слова из записки Августина.

Она тебя убьет.

Касандре, чтобы принять истинную сущность, необходимо было совершить третье убийство, которое пробудит силы и сделает бессмертной. Но только решится ли она на это?

Несмотря на сильную головную боль, я прислушался к звукам, которые шли со стороны улицы сквозь плотно закрытые окна, – крик, рев, и в следующее мгновение земля сотряслась. Даже здесь, во дворце Высших, мы с Алкестой почувствовали это. После совета по поводу дальнейшей судьбы дракона отправились сюда, чтобы переждать и успокоиться, но, видимо, зря.

Банши встрепенулась и подскочила на кровати, оголив грудь, которая была прикрыта одеялом. В ее глазах стоял ужас, с лица сошли все краски, рот открывался и закрывался, не издав ни звука. Я кивнул, подтверждая догадки возлюбленной.

– Они пробудились и уже близко.

* * *

Нам понадобилось десять минут, чтобы собраться и оказаться у дворца Мулцибера, где творился настоящий хаос. Мулцибер, приняв истинную сущность, прижимал к груди Касандру – она задыхалась и не могла сделать полноценного вздоха. На дереве, чуть поодаль, был распят орк, которого я единожды видел, – он был без сознания, руки и ноги прибиты с помощью магических стрел.

– Какого черта тут происходит?

Взревев, я попытался привлечь внимание Мулцибера, но в ответ прилетела багровая вспышка магии, которая отшвырнула меня к дереву. Ударившись, я хрипло закашлялся и быстро поднялся на ноги. Алкеста пыталась подойти к Высшему и коснуться его, чтобы повлиять на разум, но обезумевшая магия правителя не позволяла этого сделать. Банши то и дело приходилось создавать щит, использовав для этого голос, чтобы багровые копья не пронзили ее насквозь. Спустя пару попыток она перестала бороться и прислонилась спиной к близстоящему дереву, прикрыв глаза и жадно хватая ртом воздух.

– Как мы рады, что успели вовремя. Пожалуй, Гнев был в восторге, сказав, что здесь нас ожидает пир спустя столько лет заточения.

Я обернулся и увидел семь силуэтов – мужские и женские. Не мог различить, кому именно принадлежал голос, это не было так важно.

Семь грехов, семь древ, в которые бог смерти заточил их души.

– Да, братец не прогадал, я чувствую, как сегодня наемся до беспамятства, – подала голос пухлая женщина, платье которой было заляпано жирными разводами. Гордыня кинула на сестру пренебрежительный взгляд и мотнула головой, закатив глаза.

– А я чувствую магию похоти… Такая влекомая, приторная, до скрипа на зубах, – молодой человек с распахнутой рубашкой отпустил руки собратьев и сделал пару шагов навстречу, но наткнулся на невидимый барьер. Его лицо исказила гримаса удивления – он задумчиво постучал по подбородку костяшками пальцев и склонил голову набок.

– Что за глупости? Какой дурак расставил защитные руны вокруг этого ничтожного дворца? – Властный мужчина подал голос и, наклонившись, вновь схватил нерадивого брата за руку, воссоединив строй. Сделав пару шагов вперед, он беспрепятственно прошел сквозь барьер и потянул за собой остальных.

– Ведас, не так ли?

Гордыня кинула на меня беглый взгляд.

– Именно.

– Вы ждали нас? – Старик, который замыкал строй и прижимал к худощавой груди сундук с золотом, вскинул голову вверх, ожидая ответа на вопрос.

– Не так скоро, – уклончиво ответил я. Под кожей зарождалось странное чувство, которое напоминало сомнение и страх, сотканные воедино.

– Время пришло, – сухо констатировала девушка со шрамированным лицом и короткой стрижкой. Зависть.

– Кто-то уже сказал тебе, смертное дитя, которое обрело могущество, что она тебя убьет?

Я обернулся и кинул беглый взгляд на Касандру, которая перестала царапать свою кожу на шее и рвано дышала, в то время как Мулцибер забирал ее боль и страдания – вокруг него бушевала магия, кровь растекалась на несколько метров от их тел, а загорелая кожа стала почти что черной от отравляющих нутро ощущений, действующих на демона подобно яду.

– Ох, нет, глупец, – Чревоугодие рассмеялась и запрокинула голову, едва ли не давясь слюнями, но в следующее мгновение ее лицо стало суровым и непроницаемым, – это должна сделать она.

Я не мог заставить себя обернуться. Шумно сглотнув, мотнул головой, отказываясь верить в слова греха. Это шутка, просто шутка…

– Ты погибнешь от руки своей возлюбленной. Она, одна из сестер, может принять сущность обеих, перенять их судьбу и стать единственным проводником в мир живых и мертвых. Но для этого необходимо…

– Убить, – закончил я мысль за Гневом, который хоть и натянуто, но склонил голову в подтверждение моих слов.

– А если она не сможет?

– Тогда погибнут фея и демон, которые не справились со своей магией. Все живое, что обитает на континентах, погибнет, если на землю не придет баланс. Умрет и Алкеста, отказавшись от своей судьбы, – ее линия жизни просто распадется на множество линий судьбы.

– Исключено, – отрезал я.

– Тогда позволь ей убить себя, – Лень отозвался нехотя, будто какой-то смертный червяк потревожил его покой.

– Я могу с ней поговорить?

– Нет смысла. Слова лишь растеребят душу и не позволят сделать верного выбора. А пока позволь, я сам поговорю с красавицей, – Похоть подмигнул и, вновь выбравшись из хватки собратьев, подошел к Алкесте, присел рядом на траву и протянул руку в знак приветствия. Банши открыла глаза, в которых отразился страх, но ни один мускул на лице не дрогнул. Она с презрением посмотрела на протянутую ладонь Похоти и плюнула на нее. Тот рассмеялся, вытер слюну о подол рубашки и вновь протянул руку. Банши демонстративно отвернулась и фыркнула, прекрасно осознавая, что ни один грех не сможет сделать ей зла и причинить боль, поскольку она являлась дочерью бога смерти – их создателя.

Похоть о чем-то долго разговаривал с банши, но она всячески игнорировала его слова, пока он не повысил голос и почти что не рявкнул на Высшую:

– Не убьешь его ты, уничтожу я! Хватит ломаться, как дворовая девка перед первым разом!

Банши замерла, медленно развернулась и распахнула рот. Я в это же мгновение воссоздал щит – Алкеста закричала что было сил, сметая все на своем пути, обходя сторону Мулцибера и Касандру. Уши закладывало так, что, казалось, из них скоро пойдет кровь. Голову стискивали оковы боли, но внезапно Алкеста замолчала. Грехи, на которых не действовала ее магия, слабо захлопали ненужному представлению и начали что-то обсуждать, кидая на меня мимолетные взгляды. Похоть, сидевший рядом с Высшей, привстал около нее, положив руки на плечи и чуть сжав их. Он что-то прошептал девушке на ухо – она вскинула голову и распахнула глаза.

– Правда? – с надеждой в голосе спросила Алкеста и стерла тыльной стороной ладони слезы. Похоть кивнул, позволяя девушке проявить эмоции. Он достал из-за пазухи кинжал и протянул ей основанием вперед. Банши пару мгновений сверлила оружие недоверчивым взглядом, а потом приняла его.

Я замер, когда она поднялась и приблизилась ко мне. По ее лицу стекали слезы, прекрасное лицо раскраснелось, а тело сотрясалось от страха. Призвав силу, я разрушил металлические браслеты, которые с лязгающим звуком упали в траву.

– Я не могу…

– Алкеста, мой свет и боль, прошу, сделай это. Я не могу допустить, чтобы твоя жизнь оборвалась.

– Но ты…

– Я вернусь. При каждом перерождении моя душа будет искать лишь тебя, только дай ей веру, что будешь ждать.

Алкеста всхлипнула и судорожно провела ладонью по лицу, смахивая слезы, которые застилали взор, второй удерживая кинжал.

– Сделай это, любовь моя, без жалости, без сожаления, без сострадания.

Не дожидаясь, когда возлюбленная примет решение, я обхватил ее дрожащую ладонь и всадил острие клинка в свое сердце, почувствовав нестерпимую боль от того, как пульсирующую плоть рассекает холодный металл. По лицу Алкесты стекали слезы, а я только и смог, что улыбнуться перед тем, как оказаться в объятиях Смерти.

Глава 48 Алкеста

Гнев, что таился столько лет в душе, наконец-то найдет выход.

Я продолжала удерживать клинок в руках, наблюдая за тем, как Ведас оседает на землю, улыбаясь. Он был действительно счастлив, что погиб от моей руки во имя того, чтобы я осталась жива. Когда джинн повалился на бок, я рухнула на колени и некоторое время продолжала удерживать основание клинка, пока по нему будто не прошелся разряд тока, отчего ладонь пришлось убрать.

Я обхватила себя руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону, прокручивая в голове слова Похоти.

Ты сможешь его воскресить. Приняв сущность обеих сестер, будешь вершить судьбы, став палачом, и даровать жизни тем, кто этого заслужил.

Я не заметила, как рядом остановилась Гордыня. Она грубо обхватила мой подбородок холодными пальцами и заставила посмотреть в ее безжизненные, безжалостные глаза.

– И думать забудь о сочувствии – она делает нас слабее. Твой отец не для того пожертвовал своей жизнью, никчемное дитя.

Ее властный тон заставил меня сжаться и послушаться. Выпрямившись, я смотрела сквозь нее, на Похоть, который робко улыбнулся и пожал плечами, мол, такая она, несносная эта Гордыня, сам не жалую. Грех наклонилась, вытащила из тела Ведаса окровавленный кинжал и вновь протянула его мне. Я едва сдержала рвотные позывы, но сделала глубокий вздох.

– Для того чтобы принять силу, ты должна воскресить. Фея, что корчится в объятиях демона, скоро умрет, но ты можешь все исправить. Воскреси джинна, пожелай этого всем сердцем.

– А фея? Что с ней будет?

Гордыня нахмурила брови, выдержав паузу в несколько секунд, что-то обдумывая, а потом произнесла:

– В фее и демоне текут силы Смерти и Жизни. Как только ты послужишь сосудом для обеих сил, сможешь забрать сущность сестер и из их тел. Жизнь – проклинает, Смерть – благословляет.

– А если у меня не получится? – с сомнением в голосе произнесла я, чувствуя, как дрожат руки.

– Если у тебя не получится, мы все умрем. Баланс сил будет нарушен. Так что постарайся сделать все так, как я тебе велела. Воскреси, а потом отбери то, что является твоим по праву.

Гордыня отошла к остальным грехам – они взялись за руки и пристально начали наблюдать за моими действиями – кто-то, как Лень и Алчность, с опаской, а Зависть и Гнев с неким недоверием и вызовом, мол, не справишься.

Я посмотрела сначала на Мулцибера и Касандру, лежавших на траве, обнявшись. Демон подпитывал ее силами, которых у самого осталось буквально на час. Магия отравляла его, распуская по воздуху аромат жженой плоти и сгоревшей древесины. Фея лежала, раскинув руки в разные стороны, и рвано глотала воздух – вся шея и грудь в кровавых разводах, иссушенные губы приоткрыты, а веки нервно подрагивали. Я мотнула головой и обернулась на тело Ведаса, который лежал на траве так, будто уснул под знойным солнцем, – на губах улыбка, расслабленное выражение лица – все это резануло по сердцу и заставило сделать глубокий вдох, чтобы собраться.

Опустившись на колени, я обхватила основание кинжала одной рукой, другую прижала к ране на груди возлюбленного, кровь на которой уже припеклась. Прикрыв глаза, начала произносить Древнее заклинание, которому обучала Джойс, как только мы переродились в новые сущности.

– Я, истинная правительница мирского, дарую шанс на иную судьбу. Пусть душа вернется в истерзанное тело и не покинет его, покуда не истечет время, уготованное мойрами.

Кинжал выскользнул из моих рук и упал в мягкую траву. Тело пронзила нестерпимая боль – я закричала, пытаясь избавиться от судорог, что сковали тело. Слезы текли по щекам, когда пара ребер, подобно соцветию, прорвали плоть и острием выступили вперед. Голову обхватили чьи-то призрачные руки, резко запрокинули ее назад, и я почувствовала холодную сталь, которая вспорола мою шею. Кровь фонтаном брызнула на землю и тело Ведаса, но я не испытывала больше той жгучей боли, что была мгновение назад. Руки, словно ведомые кукловодом, вскинулись вверх и вывернулись под углом, ноги, лежавшие на земле, хрустнули с ужасающим звуком – бедра рассекали глубокие шрамы – рваные, грубые, будто кто-то несколько лет назад хотел побыстрее сшить раны и использовал при этом нитки, делая неровные стяжки. Мое тело взмыло в воздух, и на мгновение душа отделилась от него, даруя воспоминания сестер. Потом резкий удар, будто по плоти ударили сотнями плетей, и я вновь оказалась в своем теле. Но не Ведас. Он продолжал лежать на траве без движения. Гнев и злость пеленой застелили взор, отключая мысли и разум.

– Вы меня обманули.

Я медленно подняла голову вверх и посмотрела на грехов, которые взирали с ужасом и благоговением, тесно прижимаясь друг к другу. Они не могли причинить мне вреда, зато я – без размышления. Вскинув руку вперед, обхватила за шею Лень, который даже сопротивляться должным образом не мог – он просто обмяк и не двигался, смирившись со своей судьбой. Другой рукой я вырвала его смоляное сердце и отбросила в сторону. Такая же участь постигла остальных, за исключением Похоти и Гнева. Два брата стояли друг около друга и переглядывались, не до конца понимая, почему не расправилась с ними.

– Ты, – я обратилась к Похоти, – был добр ко мне, и хочу отблагодарить тем же. Твои силы помогут восстановиться демону и не умереть. Вырви свою плоть добровольно и обмажь губы Высшего, чтобы хотя бы капля крови греха попала в его тело.

Похоть пару мгновений раздумывал, а затем кивнул и улыбнулся – так просто, так легко. Он одним движением вырвал свое сердце и направился в сторону Мулцибера, который был едва жив. Даже находясь на грани смерти, он продолжал удерживать в своих объятиях возлюбленную, подпитывая собственными силами. Похоть, присев на колени перед Высшим, перевернул его на спину и провел по губам пульсирующим смоляным сердцем, со сосредоточенным лицом наблюдая за тем, чтобы алая жидкость попала в тело демона. Касандра продолжала лежать без движения, даже слабые и тихие хрипы прекратились, что являлось предвестником скорой гибели.

– Ты, – теперь мой взор был направлен на Гнев, который плотно поджал губы и сложил руки за спиной, – можешь пожертвовать ради величайшего из грехов – самого себя.

– Что ты имеешь в виду? – Мужчина нахмурился, глубокая складка залегла между его бровей, взгляд сощурился с недоверием.

– Даруй свою силу фее, которая отомстит за все унижения, выпустив всепоглощающий, уничтожающий гнев наружу, либо же повтори судьбу своих собратьев.

Гнев думал недолго. Грех остался один из братьев, и шансы на победу были ничтожно малы. Он подошел к фее и, не вырывая плоти, обратился темной дымкой, которая проникла в приоткрытый рот Касандры. Девушка резко выгнула спину и закашлялась, бирюзово-золотистые крылья за ее спиной затрепыхались, окрашиваясь в черную паутину греха. Ее взгляд бездумно блуждал по поляне, не замечая даже Мулцибера, лежавшего без сознания. Должно быть, видеть грехов могут только Высшие, поэтому фея никак не отреагировала на Похоть, который побледнел, но продолжал водить сердцем по губам демона.

Когда ее взгляд остановился на мне, я улыбнулась и тихо произнесла:

– Благославляю тебя, творение Жизни. И дарую право на месть.

Касандра вдрогнула. Девушка встала, неуклюже потопталась на месте, взмахнула крыльями, будто впервые их ощущала, и устремила взор на орка, который начал приходить в себя. Его руки и ноги были покрыты коркой крови. Я с триумфом наблюдала за становлением Касандры, за тем, что она, творение Жизни, нашла в себе силы бороться и уничтожать неугодных.

– Алкеста…

Я резко обернулась и замерла. Ведас медленно поднимался с земли, опираясь руками о траву и чуть покачиваясь. На месте раны теперь красовался рваный шрам, под глазами залегли глубокие тени, а лицо приняло сероватый оттенок. Он выпрямился и покачнулся, но я не дала ему упасть – подбежала и крепко обхватила торс джинна руками, прижавшись так сильно, что, казалось, еще немного – и проломлю пару ребер. Ведас шумно выдохнул и обнял, положив голову на мой подбородок.

– Моя умница, ты справилась, – в его голосе было столько гордости, ласки и любви, что глаза невольно защипало от слез.

– Я тебя люблю, – только и смогла произнести, прежде чем поляну окутал яростный крик о помощи.

Глава 49 Смерть

Роль, отведенная при жизни, отыгралась.

Я стояла посреди разрушающегося подземного царства, улыбалась и плакала – Алкеста смогла простить старые обиды и принять сущность Жизни и Смерти.

Все, что так было свято для меня последние десятилетия, оседало в руинах, чтобы воссоздать другое, светлое будущее, без тирании и издевательств богов, которые канули в бездну своих грехов – злости, зависти, жадности, властолюбия.

Я опустила голову и увидела перед собой три силуэта, которые узнала моментально. Августин, Астарта и вурхэнгсон, который теперь пребывал в человеческом обличье. Однажды он помог Селестии, и теперь, заключив сделку с Мулцибером, смог оказать службу и демону, став верным помощником. Мужчины не скрывали своей радости от долгожданной встречи с Забвением, а вот от девчонки исходил страх и неверие, что она действительно умерла. Лемур пытался взять ее за руку, чтобы показать, что демоница не одна, он рядом, но сестра Мулцибера будто ничего не понимала и не чувствовала. Я решила оставить ее напоследок. Улыбнувшись, поклонилась вурхэнгсону, который повторил жест, – он соединил ладони лодочкой и приложил кончики пальцев ко лбу, выражая при этом высокую благодарность.

– Рада видеть тебя, мой друг, – без утайки произнесла я, не сдерживая нахлынувшую радость, – прости, что пришлось перенести на другой континент после сражения с Бальтазаром и заставить пару часов страдать в предсмертной агонии. Зато благодаря тебе мальчишке удалось отыскать фею.

– Это честь – прислуживать тебе, моя госпожа.

Я искренне улыбнулась и, подведя руку ко рту, вцепилась в кожу зубами, терзая плоть, пока первые капли крови не отозвались металлическим привкусом.

– Подойди, вурхэнгсон.

Он послушался, присел на одно колено и посмотрел на меня снизу вверх – недоверчиво, с опаской и страхом, будто не знал, чего ожидать в следующий момент.

– Моя кровь – яд для отступников, но тем, чьи души чисты, она поможет вернуться в Забвение, где пребывают ваши семьи, которые уже давно заждались любимых. Испей, вурхэнгсон, и возвратись туда, где начинался путь.

Вурхэнгсон низко склонил голову в знак благодарности, а затем припал губами к ране, всасывая кровь. Его тело пошло мелкой рябью, золотая нить судьбы, которая некогда была вплетена в нутро существа, стремительно покинула мужчину, вернувшись туда, где его ждали. Вурхэнгсон резко повалился на бок, так и оставшись с распахнутым окровавленным ртом и закрытыми глазами.

Астарта закричала и прижала ладонь ко рту, сделав пару шагов назад. Августин нагнал ее, обхватил тело девушки руками и прижал к себе, начав нашептывать какие-то слова на ухо. Демоница какое-то время всхлипывала, пытаясь заглушить наступающую истерику, а затем кивнула – медленно, неуверенно. Мужчина минуту держал Астарту в объятиях, а затем обернулся ко мне и тихо произнес, чтобы не спугнуть девушку:

– Я заберу ее в свою семью. Она будет помогать жене с сыном. Уверен, она найдет место в сердцах тех, кто дорог мне.

– Ты уверен? Она демоница похоти, что ей стоит соблазнить тебя и разбить сердце жене?

– Астарта – друг, и никогда не сделает подобного.

Пару мгновений я колебалась, но, когда каменная глыба, некогда служавшая потолком в царстве Смерти, упала между нами, подняв облако пыли, кивнула и подозвала к себе мужчину и девушку. Астарта первая припала к моей руке, крепко держа Августина за руку. Как только ее глаза закатились, а тело осело замертво, лемур повторил жест девушки и, не отпуская ладонь сестры Мулцибера, плавно осел рядом. Золотые нити, переплетенные вместе, устремились в разрушающийся небосвод, чтобы продолжить свое существование в Забвении.

Я прикрыла глаза и стала ожидать своей кончины – каменные глыбы падали сквозь меня, тело расшеплялось на множество искрящихся мотыльков, которые порхали вокруг.

Три, два, один…

Алкеста совершила воскрешение, приняв обе сущности. Теперь меня не станет. Я буду всем и ничем, как отец и Сенсия.

Прикрыв глаза, приняла свою судьбу и погрузилась в сладостную тьму.

Глава 50 Касандра

Добро пожаловать домой. Добро пожаловать в ад.

Боль во всем теле была так нестерпима, что, казалось, сделаю я еще шаг и упаду замертво. Но гнев, растекающийся по жилам, заставлял двигаться дальше к тому, кто выбрал путь тьмы. Йенс пробуждался, смотрел на поляну взглядом существа, которое не догадывается о своей скорой кончине.

Спустя пару шагов удалось совладать со своим телом и призвать магию, чтобы унять боль. Орк встретился со мной взглядом и попытался что-то сказать, но я вскинула руку и хлестнула молнией по его рту, распоров кожу. Он закричал – его плоть расходилась в разные стороны, обнажая белоснежные ровные зубы, как у человека. Но даже это не спасло от тьмы, которая порождала насилие и зависть в его душе.

Йенс задергал руками и ногами, потекла кровь – стрелы, которыми он был прибит к дереву, натянулись еще сильнее и заставили испытать орка нестерпимую боль. Но она никогда не сможет достичь такого размера, какую мужчина доставил мне.

Я остановилась около орка и тихо спросила, чтобы только он услышал мои слова:

– За что?

Он молчал – его истерзанная плоть лоскутами обрамляла суровое лицо, и мое желание возросло с новой силой – призвав магию, я воссоздала две плети в руках, как тогда, на арене, и хлестнула по телу бывшего друга. Он истошно закричал, но больше не вырывался – знал, что стрелы сделают еще больнее.

– За что?

Я повторила вопрос, желая узнать, что же все эти годы вело Йенсом, его нестерпимым желанием уничтожить и истребить все то, что он так свято оберегал, если верить словам орка. Не было правды, не было лжи – каждый трактовал собственные действия и слова с той стороны, с какой ему было выгодно. В глубине души я не обвиняла Йенса в том, что пытался достучаться до меня и показать любовь, на которую, к сожалению, не был способен. Но разве я была виновата в том, что не испытывала чувств к нему?

Никто не вправе изменить судьбу, которая уготована каждому – созданная для демона не может быть предназначена орку. Простые истины, которые бывший друг не смог принять. Лишь насилием и болью он мог потушить собственные страхи, сжигающие его изнутри.

– За что?

Я задала вопрос третий раз, но в ответ вновь была тишина. Тяжело вздохнула, прикрыла глаза и почувствовала, как магия потоком окутала мое тело и приподняла над землей. Казалось, что все, что было дорого и важно, стерлось, оставив после себя лишь опустошение. Я, словно ведомая умелым кукловодом, воспарила над землей и распахнула глаза, увидев собственное отражение в глазах Йенса – белокурые локоны, подобно змеям, окутывали тело и шею, туника, в которой выбежала на улицу, разорвалась и невидимой силой отшвырнулась в сторону. Крылья распахнулись на несколько метров, затапливая светом поляну. Я смотрела на орка, взирающего на меня с ненавистью, презрением, и, была бы его воля, он бы удушил, искромсал, истребил. Гнев, что пульсировал по венам, заставлял задыхаться, но иного пути не было. Сорняк, который отравляет всем жизнь, нужно уничтожить, как бы прекрасен он ни был снаружи.

Я вскинула руку вверх, и магия пронзила тело Йенса, заставляя его выгнуть спину и закричать. Я слышала голоса со стороны, стоны, попытки донести что-то до моего разума, но какая-то заслонка мешала мыслить здраво. Гнев. Месть. Отмщение. Вот что сейчас было важно.

Второй рукой я расплавила собственную магию, направившуюся к другу, обхватывая его рот в подобие руки – орк замычал, из его глаз потекли слезы – плоть плавилась под прикосновениями силы, кровь стекала на землю и шею мужчины, заставляя испытывать внутреннее волнение и трепет, от которых по телу проходила сладостная нега.

– Ты слишком долго играл, Йенс. Вот что бывает, когда игрушки перестают быть послушными.

Я развела обе руки в стороны и воссоздала шаг, который отшвырнула от себя и направила потоком в сторону Йенса. Свет окутал его тело и оголил пороки, присущие орку, – все до единого, но он успел истребить только четыре. Меня едва не стошнило, когда перед глазами возникла картина, как мужчина пожирал тьму, чтобы напитаться их силой, но все это было тщетно – истинная сущность не обладала силами, и жалкие крохи, которые он получал, не смогли бы позволить получить желаемого в должной степени.

Пока ломались кости Йенса, крики боли и отчаяния заглушали все остальные звуки, со стороны леса послышалось рычание, и огромная тень показалась среди деревьев. Я отлетела на пару метров назад, прежде чем массивная смоляная рука попыталась меня схватить. Выкрикнув проклятия, я создала щит, когда вторая потянулась ко мне и, сжав ладонь в кулак, со всей силой нанесла удар. Я силилась направить магию в сторону тени, которая не показывалась полностью, а пыталась только нападать, но она тонула в ее сущности, почти что не нанося вреда твари.

– Немедленно отойди!

Из оцепенения меня вывел голос Алкесты, стоявшей поблизости – в правой руке коса, которая некогда принадлежала Смерти, около левой летали бабочки и насекомые, которые характеризовали Жизнь. Внешность у Высшей при этом не изменилась, разве что взгляд стал более ожесточенным, потерялась мягкость в лице. Ударная волна отбросила меня в сторону – я врезалась спиной в дерево, расцарапав кожу, но в тот же момент поднялась на ноги и с ужасом наблюдала за тем, как тень, которая скрывалась в лесу, начала выходить на поляну.

Сложно было понять, кому она принадлежала – мужчине, женщине, – представляла собой бесформенную темную субстанцию, у которой поочередно формировались то руки, то ноги, то расплывчатое лицо с распахнутым ртом. Тварь высовывала длинный язык в гнойных язвах и пыталась добраться то до меня, то до Алкесты, но у нее это не выходило – банши замахивалась косой и отрубала плоть существа раньше, чем та пыталась коснуться. Существо взвизгнуло и вновь напало.

– Бальтазар, остановись! – выкрикнула Алкеста. Все звуки на поляне стихли, даже птицы, казалось, замерли, прислушиваясь. Бесформенная тень сделала еще пару шагов и замерла – у него сформировалась рука, которую он протянул к банши – человеческие смоляные пальцы подрагивали, когда он провел пальцами по ее волосам.

– Ты не она.

Хриплый раскатистый грохот пронесся по поляне. Существо затряслось, запрокинуло голову и, высунув язык, начало сбивать им деревья с корнем. Ведас, который стоял все это время в каком-то оцепенении, ринулся на помощь Алкесте, но она остановила его взмахом руки и указала в сторону Мулцибера, лежавшего без сознания недалеко от разъяренной твари. Я выкрикнула – стыд окутал мое нутро – ведомая гневом и местью, я совершенно забыла про демона, который все это время поддерживал мои силы.

Ведас, ловко лавируя, добрался до демона, подхватил его тело и скрылся во дворце. Я сидела около дерева и наблюдала за тем, как Алкеста наговаривает заклинание и водит косой по воздуху, вырисовывая руны.

– Отец… Прекрати…

Голос Йенса прозвучал хрипло, безжизненно. Орк вскинул затуманенный от боли взгляд и шумно сглотнул – его рот был обезображен до такой степени, что я едва сдержала рвотные позывы.

Существо замерло и обернулось на Йенса. Плавно соскользнув в его сторону, оно материализовало человеческие руки и обхватило орка.

– Прости… мое… дитя…

– Ты помогал сыну вершить зло, чтобы возродиться, не так ли? Дух, призрак, которого не удалось заточить в Забвение, продолжает скитаться по материкам и искать жертвы. Твоя душа переродилась в демоне, что был на волоске от смерти, но истинная сущность не успокоится никогда. При помощи родного дитяти решил, что, совершая сделки на крови, сможешь напитать ослабленный дух магией, чтобы обрести материальное воплощение. У тебя это получалось, пока сатиры не перестали идти на самоубийство. И тогда те крохи, которые удалось собрать, использовал, чтобы их одурманить. Тело Йенса – твой сосуд, где ты вершил свои правосудия, истинность и правдивость, которые устанавливал сам. Скажи, кромсать душу собственного дитяти доставляет такое же удовольствие, как убийство, Бальтазар?

Слова Алкесты ранили, уничтожали, но не призрака демона, а меня. Тот, кому доверяла, кому верила, оказался сыном отступника, который позволял использовать свое тело как сосуд для убийств. Теперь стало понятно, откуда брались вспышки агрессии, кровавые руки, ночные прогулки… Йенс позволял духу отца вселяться в свое тело и убивать, напитываться магией.

– Но в тот вечер, когда напал на поселение сатиров, на что надеялся? Что той украденной магии будет достаточно? Ты слишком слаб, и все, на что хватает сил – это совершить сделку. Сестра должна была тебя убить, но пожалела, использовав лишь душу для перерождения демона, оставив неупокоенный дух блуждать по континентам.

– Все… не так…

– Замолчи, отец.

Йенс кашлянул – кусок плоти отвалился от лица, с противным чавкающим звуком упав на траву. Существо проследило за этим и заскулило, чтобы оказать безмолвную поддержку дитяти. Если бы Йенс рассказал, намекнул, мы бы нашли способ все исправить. Но сейчас… Сейчас это не имело никакого смысла, раз он так легко согласился на роль палача, будучи уверенным в том, что за это воздастся.

– Все твое нутро противоречиво. Даже после смерти ты, как таракан, находишь дыры, куда можно пролезть, отравляешь жизнь сына, уничтожаешь ни в чем не повинных сатиров. Ты – отступник, которого не должно быть на этих землях.

Алкеста вскинула руку и призвала золотую нить, которая стремглав окутала ее запястье. Она чуть подрагивала, искрилась, но не пыталась проситься прочь. Существо замерло, поняв, что в руках у банши. Оно попыталось наброситься на нее, но все было тщетно – магические символы, активированные заклинанием, вспыхнули черным, не позволяя сущности подойти ближе. При каждом прикосновении тело Бальтазара вспыхивало огнем, оставляя глубокие рытвины.

Нить судьбы Бальтазара… Перерождение… Демон… Мулцибер…

– Нет! – выкрикнула я и, распахнув крылья, стрелой подлетела к Алкесте, пытаясь выхватить душу Бальтазара. Она ловко отшвырнула меня от себя и, изогнув бровь, молчаливо потребовала ответа.

– Эта душа – Мулцибера. Если ты ее уничтожишь, чтобы навсегда избавиться от Бальтазара, то умрет… умрет…

Я не могла позволить, чтобы Мулцибер погиб вот так, здесь, сейчас.

Алкеста посмотрела на меня, затем на нить судьбы, и кивнула самой себе.

– Тогда убей Йенса, чтобы заменить души. Демон будет жить, если ты пожертвуешь орком.

Я мотнула головой, чем вызвала смешок Высшей.

– Слабачка… Сестра была права, когда говорила, что ты не достойна и волоса на его голове.

Она развернулась и принялась разглаживать нить судьбы под яростные вопли Бальтазара, который пытался разрушить барьер и прорваться внутрь, чтобы спасти собственную душу. Его перестал интересовать истерзанный сын, которому осталось жить не более минуты, было все равно, что он умирает, что необходимо спасти дитя. Пока существо пыталось изничтожить Высшую, я, пытаясь не привлекать внимания, подползла на коленях к Йенсу, воссоздав вокруг себя щит, приподняла истерзанное лицо мужчины и встретилась с глазами, которые покидала жизнь. Больше не испытывала злости, гнева, лишь жалость, что нам так и не удалось поговорить и все решить. Он видел сомнение в моих глазах – его голова подрагивала, будто Йенс пытался кивнуть, мол, давай. Дыхание орка стало хриплым, тело подалось вперед.

– Сделай это, Касандра. Пусть эта жертва станет доказательством моей любви к тебе. Мы оба знаем, что мне осталось жить считаные минуты, так хоть спаси того, без кого не можешь жить.

Пять… четыре…

Я вскинула руку и пронзила тело Йенса, сжав сердце и вырвав его из груди.

Три, два…

Орк издал протяжный стон, его глаза закатились, а сам он обмяк, так и оставшись приколоченным белоснежными стрелами к дереву.

Один…

Поляна утонула в криках Бальтазара, которого кромсала и уничтожала Алкеста, перерубив косой его линию жизни. Золотистая стрела, медленно выползавшая из тела Йенса, устремилась ввысь и скрылась среди деревьев.

Я шумно выдохнула, но нестерпимая волна боли пронеслась по моему телу. Последнее, что видела перед тем, как провалиться в беспамятство, истерзанное лицо Йенса, глаза которого были прикрыты, а на губах застыла безжизненная улыбка.

Глава 51 Мулцибер

И вернется дар, однажды забытый.

– Хватит лениться, вставай! Жители ждут своего правителя! В конце-то концов, ты должен благословить детей Селестии и Михаэля! Живе-е-ей!

Я почувствовал, как рога Клерса уперлись мне в бок, но не сдвинулся с места, позволяя сатиру властвовать мгновение. Застегнув рубашку светлого оттенка, провел руками по кремового цвета просторным штанам, которые свободно свисали вдоль ног.

– Клянусь, если бы Касандра знала, что ты за самовлюбленный сноб, никогда бы не полюбила! – Клерс никак не мог угомониться.

– Смею тебя разочаровать, но у нее не было выбора, – я обернулся и повел боком в сторону, когда Клерс пытался вновь боднуть.

– Конечно, бедная девочка… Родиться ради такого барана…

– Клееерс, – протянул я и присел на корточки перед сатиром, – все хорошо. Больше не надо обороняться.

Друг замер, но я почувствовал, как пробежала дрожь по всему телу.

Прошло четыре месяца с того события на поляне. Нить судьбы Бальтазара была уничтожена Алкестой, и Касандре пришлось убить Йенса, чтобы восстановить баланс жизни и смерти. В последний момент душа орка проникла в мое тело. Еще мгновение – и никакое бессмертие бы не спасло от того, что лишают нити судьбы, без которой ты – лишь ненужный хлам без эмоций, чувств, цели.

После смерти Йенса Касандра приняла истинную сущность. Белокурые локоны переплелись в тугие косы, которыми она истребляла врагов, изумрудного оттенка глаза стали черными, как ночное небо. Тело покрыто серебристой пыльцой, на сгибе локтя образовались шипы – коснись фея им шеи, и ты труп. Короткая ткань, прикрывавшая грудь, и юбка, доходящая до середины бедра, служили теперь Касандре одеждой.

Помимо целительства в фее проснулся дар предвидения – порой я просыпался среди ночи и видел, как она иглой касается подушечки своих пальцев, выдавливает первые капли крови и всасывает алую жидкость, закатив глаза. Поначалу это зрелище пугало, но затем я стал предлагать сам, но Касандра наотрез отказывалась. Собственная кровь помогает видеть будущее всех, кто ей дорог, в общих чертах, без деталей, и этого было достаточно. Возлюбленная объясняла, как неразумному дитяти, что моя кровь только притупит ощущения. И тогда я направлял часть своих сил, чтобы девушка восполнила резерв, а она отвечала мне взаимностью, со стоном выгибаясь под моим телом.

После того как Алкеста приняла сущность Жизни и Смерти, она забрала силы, дарованные ее сестрами, и бессмертие, которое последовало после принятия сущности. Она выделила нам семьдесят лет – достаточный промежуток времени, чтобы насытиться друг другом, если бы не одно «но» – фея и демон не могли иметь детей. Это противоречило их сущности. Но мы не оставляли попыток, и в глубине души я знал, что все не напрасно. Когда пытался выяснить у Касандры, что видит относительно нас, то она всегда отвечала уклончиво и в большинстве случаев просто уходила из комнаты, оставив меня одного.

Ей нужно было десять минут, чтобы успокоиться, пять, чтобы побыть одной. Я должен был уложиться в пятнадцать – находил Касандру около древа, которое осталось на поляне перед дворцом. В них три сестры, порожденные мойрами, вложили свои души, когда перерождались. Теперь осталось лишь одно – два остальных дерева лежали рядом и тянули иссохшие сучья и корни к собрату, оказывая безмолвную поддержку в непростой судьбе. Касандра всегда сидела около них – неважно, будь то ночь или день, – и ждала меня – я чувствовал, как необходимы ей были поддержка и любовь, и делал все, чтобы она не забывала об этом.

В тот злополучный день, когда мы встретились с Бальтазаром, я нашел Клерса в подвале, где он сидел среди винных стеллажей и истошно кричал. Мы с Касандрой едва его успокоили, а когда это произошло, он сказал, что почувствовал ту тварь, что напала на поселение сатиров тогда, в ночь смерти отца. Он испугался. И никто не мог винить его за подобное. Найдется ли множество смельчаков, что действительно согласятся взглянуть страху и смерти в глаза, оправдывая дурость смелостью? Вряд ли.

Из омута воспоминаний вырвало недовольное фырчание Клерса. Я добродушно улыбнулся, выпрямился и кивнул головой в сторону двери. Со стороны улицы слышались крики, радостный смех и звук разбивающихся бутылок вина.

Михаэль и Селестия вместе с детьми прилетели на Авантин, чтобы объединить три континента.

Я шел по многочисленным коридорам, чувствуя смутное сомнение, которое зарождалось в душе. Рыскал глазами по стенам, потолку, полу, чтобы понять источник тревоги. Клерс смиренно шел рядом и кидал на меня косые взгляды, от которых хотелось развернуть его в другую сторону или подогнать ладонью в спину, чтобы не мешал самобичеванию.

– Не нравишься ты мне.

– Да я сам себе не нравлюсь, что уж греха таить, – парировал я и ускорил шаг, когда входная дверь показалась на горизонте.

Выйдя на поляну, сощурил глаза от яркого солнца и того, что дракон выпускал в небо огненное облако, освещая небосвод заревом. Рядом с ним резвилось существо, обладающее магией воздуха, и пыталось потушить пламя, но его силы пока не раскрылись в должной мере – поток то не долетал до источника возгорания, то едва ли заставлял его дрогнуть.

На окраине леса с левой стороны стояли столы с едой и вином, справа – три трона и детская кроватка, откуда слышались громкий смех и улюлюканье. Рядом стояли Михаэль и Селестия, о чем-то активно споря. Лицо и шея мужчины покрылись фиолетовой чешуей, а с рук дриады слетали листья, гонимые ветром, которые норовили попасть возлюбленному в рот, чтобы тот наконец-то замолчал.

Чуть поодаль, обнявшись, стояли Ведас и Алкеста. Одна рука девушки была в кожаной перчатке, около другой порхали бабочки, напоминавшие упитанных шмелей. Возлюбленные просто стояли и наблюдали за тем, как жители трех континентов медленно заполняли поляну, оказавшуюся внезапно слишком тесной.

Я глазами искал Касандру, но ее нигде не было. Даже сладковато-терпкий аромат магии не витал в воздухе. Я призвал магию, чтобы найти фею, и почувствовал слабые отголоски, доносившиеся со стороны моря. Обогнув пирующую толпу, направился по следу, обходя стороной низких сущностей, которые обитали в лесу. Я шел по тропинке, не сходя с нее, ощущая, что Касандра совсем близко.

Спустя пятнадцать минут вышел на берег Мойрского моря – около воды сидела рядом с сиреной фея и смеялась. Морскую деву я узнал сразу – истерзанная душа, которая так и не нашла пристанища после насильственной смерти. Фея и сирена держались за руки и улыбались друг другу такой искренней и лучезарной улыбкой, что я непроизвольно повторил за ними. Сделав пару шагов навстречу, неосторожно наступил на сухую ветку и привлек внимание девушек – Касандра моментально обернулась и призвала магию, которая остановилась в нескольких сантиметрах около моего лица – белоснежная стрела хотела проткнуть глаз, но, хвала мойрам, возлюбленная решила отложить свою казнь. Сирена дернулась и хотела скрыться под водой, выбравшись из объятий Касандры, но, заметив меня в последний момент, помахала рукой и распахнула жабры на шее, делая глубокий вдох.

Я подошел к девушкам, присел на корточки рядом с водой, обхватил рукой плечи Касандры и притянул к себе, оставив невесомый поцелуй на виске. Она отмахнулась, как от назойливой мухи, но удовлетворение потекло по ее венам, окрашивая воздух сладким ароматом.

– Я смотрю, вы уже успели познакомиться? – ненароком спросил я, желая узнать подробности, как Касандра оказалась у воды, к которой в жизни не подходила.

– Да, решила прогуляться и встретила сирену. Представляешь, какая удача? – Фея и сирена переглянулись и засмеялись, заставляя меня нахмуриться и свести брови на переносице.

Сирена моментально стихла, посмотрела мне в глаза и вскинула голову. Ее голос прозвучал словно сквозь толщу воды – сломленно, хрипло, едва слышно:

– Я вернула долг. Ей.

Спустя мгновение морская дева скрылась под водой, оставив россыпь брызг на наших с Касандрой телах. Я удивленно поднял левую бровь, повернулся к фее и вскинул голову, задавая безмолвный вопрос.

– И что же она тебе вернула?

– Давай позже, хорошо? – затараторила фея, встала так резко, что я пошатнулся и чуть не упал, и быстро направилась в сторону окраины леса обратно во дворец, подзывая пойти за собой. – Нас уже ждут.

* * *

На поляне вовсю пили, ели и веселились – магические существа различных рас то и дело пытались поцеловать, приобнять смертных девушек, которые смотрели на них, как на создание самой Смерти. Недовольные такой реакцией, они уходили прочь и кидали на обидчиц обиженные взгляды, показывая языки, словно малые дети.

Михаэль и Селестия, Ведас и Алкеста уже стояли на пьедестале. Дриада кидала укоризненные взгляды на потомка дракона, а он в свою очередь выпускал ей в лицо облако дыма. Ведас стоял как каменное изваяние и, казалось, не дышал – прищурившись, я заметил, как рука банши скользит по его телу и заводится назад. Джинн едва заметно вздрогнул, чем вызвал улыбку на устах возлюбленной. Им явно хотелось поскорее закончить церемонию и уединиться.

Я взял Касандру за руку и повел за собой. Она послушно шла следом, лишь сжимала мои пальцы с такой силой, что еще немного – и они бы сломались. Жители трех континентов смотрели на фею как на ангела, спустившегося с небес. Но в глазах их не было восхищения – только жадный интерес ограниченного ума, который за столь короткую жизнь наслушался множества сказок о том, что плоть девы содержит в себе магию, не подвластную ни одному смертному. Всего лишь кусочек – и ты обретешь могущество. Ума не приложу, кто придумал большую дурость, но переубедить людей в обратном было невозможно – они свято верили в то, что казалось полным абсурдом. Но никто никогда открыто не высказывался о Касандре, потому что знали, что она в состоянии постоять за себя. Ее магия, которая раньше ласкала, убаюкивала, даровала покой, теперь наносила удары, словно копье, и никто не мог скрыться от расправы.

Спустя сотню метров мы взобрались на пьедестал, встали рядом с Высшими и правителями Пранты и взялись за руки в полном молчании. Все звуки стихли, даже не слышалось дыхание существ и смертных. Поначалу ничего не происходило, но затем сквозной ветер прошелся по спине, ногам и накинулся на лицо, будто пытался стереть все черты разом. Никто из нас не дрогнул, лишь сильнее сжимал пальцы другого мертвой хваткой.

Жители замерли как один, следя за картиной, которая расстилалась перед взором – деревья, затрещав и склонив массивные лиственные головы, вырывали собственные корни и использовали их как некое средство передвижения – изуродованные отростки кромсали траву и с гулом ударялись о землю. Лесные стражи воспряли и выстроились в одну линию – кора начала с треском раскалываться и преобразовываться в человеческие лица – рот, расщелина вместо носа и два глаза, сотворенные из дупел. Селестия, прикрыв глаза, начала медленно произносить заклинание на языке дриад, подпитываясь нашей магией, – деревья, вскинув лиственные головы, издали протяжный скрип и двинулись в сторону Мойрского моря, не разбирая пути, – жители с криком отскакивали в сторону, чтобы великан не придавил своей массивной окоренелой лапой. Когда творения лесной девы скрылись среди сородичей, на поляне воцарилась тишина – слышалось лишь пение птиц и сопение гостей, пришедших на праздник.

Никто не знал, что сотворила дриада, поэтому некое сомнение зарождалось в сердцах людей и существ, смотревших на Селестию, не мигая. Она, распахнув глаза, улыбнулась и посмотрела на Михаэля, лицо и шея которого начинали покрываться фиолетовой чешуей – острые когти прорезались из пальцев, облако дыма вырвалось изо рта и носа правителя, а сам он, не размыкая полукруг, сделал шаг вперед. Драконы, что резвились в небе, с пронизывающим до костей криком устремились вниз, на поляну, мягко преземлившись около окраины леса. Огненное, воздушное и водное могущественные создания подрагивали крыльями и ожидали дальнейших указаний. Михаэль, выпустив изо рта пламя, окутал каждого сородича священным пламенем, наделяя собственной силой. Драконы стояли не шелохнувшись, а когда пламя распалось в воздухе на множество искр, воспарили в воздух и, схватившись крыльями друг за друга, извергли магию, которая быстро распространялась по небу, окрашивая в золотистые оттенки.

Алкеста потянула на себя Михаэля, призывая встать на место. Она на мгновение встретилась взглядом с Ведасом, который кивнул возлюбленной, придав той уверенность. Банши стала первой, кто разомнул круг – выбравшись из хватки, она сошла с пьедестала, присела на колени под молчание жителей и припала руками к земле, предварительно сняв перчатку и откинув ее в сторону. Черная и белоснежная магии Жизни и Смерти начали прорываться сквозь зеленый настил и окутывать тела гостей – крики заполонили собой всю поляну – кто-то пытался убежать от силы, которая проникала в душу, отыскивая червоточину, кто-то смиренно стоял и ожидал дальнейшей судьбы, кто-то замертво падал. Алкеста, нахмурив брови, с недовольством смотрела, как погибают смертные и существа, чье нутро пропитано пороками, которым не место в новом мире.

Касандра схватила мою руку с такой силой, что свело пальцы, – я обернулся вполоборота и увидел, как крылья феи вздрагивают, а опадающая пыльца дымкой расползается по траве, окутывая умерщвленные тела. Земля дрогнула с такой силой, что пришлось прижать к себе Касандру – она вскрикнула, пошатнувшись и едва не упав с пьедестала. Толчок повторился. Я посмотрел на Селестию взволнованным взглядом, на что она кивнула и, обхватив люльку с детьми лозой, приподняла ее над землей и поставила рядом с собой, склонившись над сыном и дочерью, поглаживая по пухлым щекам.

Вспышка света осветила поляну. Сощурившись, я осознал, что именно делали правители и Высшая – Селестия приказала деревьям из собственной плоти построить своего рода мосты, которые соединяли бы два континента, делая их едиными. Михаэль, вдохнув собственную магию в драконов, сделал так, чтобы они использовали священное пламя, распространив по материкам, уничтожая прогнившие души. Алкеста использовала силы для того, чтобы распознать, чья душа полна тьмы и зависти. Избавившись от подобных, они освободили мир от насилия и войн, которых с лихвой хватило во времена правления падших богов.

По поляне витал запах жженой плоти, исходивший из тлеющих греховных тел. Выжившие расстерянно моргали и силились понять, что им делать дальше. Взволнованные увиденным, они тесно прижимались друг к другу – кто-то плакал, кто-то отстраненно смотрел в небо на резвящихся драконов.

Континенты освобождены от оков прежней власти, даруя выжившей душе спасение и шанс на новую жизнь.

– Проклинаю и благославляю.

Призрачные слова Алкесты тонкой вуалью окутали земли, предзнаменуя начало новой эры.

Эпилог

Все вернулось туда, откуда все начиналось – шаткий дом, отец и мать около камина, согревающие старческие руки, Сенсия в объятиях возлюбленного. Филипп сидел рядом и завороженно смотрел на огонь, который отражался в его глазах.

Хлоя не испытывала никаких эмоций уже очень давно – лишь саднящее в груди чувство зависти и непонимания, почему она не заслужила любви. Но сейчас, сидя среди тех, кто был дорог сердцу, она понимала – вот он, тот рай после смерти, о котором столько раз говорили сгубленные души, молящие о спасении.

Девушка молча поднялась с пола, кивнула отцу, который кинул на нее настороженный взгляд, и вышла из хижины в сторону леса. Дойдя до его окраины, она сделала пару шагов влево и резко повернула направо, выйдя на небольшой ручей, который сбегал вдаль, скрываясь от людского взора. Хлоя присела на колени, не боясь испачкать белоснежное платье. Удерживая ладонями волосы, что лезли в лицо, она всмотрелась в водную гладь и впервые улыбнулась – искренне, тепло. Порочные души, которые омрачали жизнь на континентах, канули в бездну, не заслужив право на спасение. Селестия и Михаэль стояли рядом с люлькой, не сводя восторженных взглядов с детей, не подозревая, что в их младенческих телах – души собственных родителей.

Ведас и Алкеста о чем-то спорили, пока сестра натягивала черную перчатку, блокирующую ее смертоносную сущность, способную одним взмахом кисти погубить все живое в радиусе нескольких километров.

Деревья, которые порождались от связи демона и феи, начинали пробуждение – хрупкие тела девушек созревали, подобно бутонам роз, ожидая часа возрождения. Существа, которых истребили сотни лет назад, начинали новый жизненный цикл, чтобы принести на землю магию, забытую людьми. Феи распахнули изумрудного цвета глаза, расправили багровые крылья и медленно опали на землю, припав губами к яблоку – единственному уцелевшему плоду, который рос на теперь уже иссохшем древе.

Мой взгляд зацепился за Мулцибера и Касандру, которые стояли поодаль и, обнявшись, смотрели друг другу в глаза. Они еще не знали, какой дар преподнесла им сирена.

Жизнь. Она отблагодарила фею, дав ей возможность родить дитя.

– Мама…

Ласково, почти что судорожно произнесла Хлоя и прижала ладонь к груди, где некогда билось сердце.

Удар, два, три…

Девушка всхлипнула, и слезы скатились по лицу.

Пройдет меньше месяца, прежде чем в чреве Касандры возродится Жизнь, некогда бывшая Смертью.

Каждый заслужил право на любовь и прощение, которые откроют новую страницу судьбы.

КОНЕЦ

Бестиарий

Мужчины-дриады – создания Селестии, правящей двумя континентами. Она породила их из собственной плоти при помощи магии природы, наделив их схожими силами. Мужчины выполняли те же функции, что и женщины – лечили деревья, взращивали новые культуры, но отличием было то, что не могли иметь потомство и вместо рук имели деревянные конечности.

Дройн – существо, внешне напоминающее человека, за исключением лица, схожего с птицей – раскосые глаза, нос по форме как орлиный клюв, перья покрывают часть лица и шеи. Лекарь всегда носил при себе магический молоток, которым излечивал недуги, если они не успели полностью охватить тело больного. Слабые потоки магии позволяли ему воздействовать на хворь, но затем необходима была подпитка – зачастую это была плоть небольшого магического существа или добровольно отданная кровь клиента.

Пахгор – ядовитый паук, который убил сестру Йенса. Достигал около десяти сантиметров в длину, тело по цвету напоминало кору, что делало существо почти что невидимым для путника. Его лапы усеяны маленькими иголочками, в которых хранился яд, смертельный для людей и чудовищ. После того как пахгор напитал жертву ядом, он погибал сам – сбрасывал шкуру, в которой были выведены яйца, а затем сжирал собственную плоть.

Русал – сородич сирен. В отличие от сестер не могли до конца принимать человеческий облик – чешуя украшала их тела, а голос звучал будто сквозь толщу воды. Дар – утапливать смертных и чудовищ собственной магией: морская жидкость, которая служила естественной средой обитания существ, подчинялась их зову и утаскивала врагов на дно, даже если хозяин находился далеко от водоема. Если поблизости не было воды, русалы использовали магию – воссоздавали купол, в котором жертва захлебывалась и превращалась в пену.

Тронхнек – существо, воссозданное из горных пород Аидом, охраняющее вход в подземное царство. Прислужник был нерасторопным, и вскоре бог разжаловал его до обычного лесного стража, который, как оказалось, не был создан для жестокости. Тронхнек помогал зверям, попавшим в беду, истреблял охотников, которые сеяли хаос, где обитало существо. Он не переносит одиночество, поэтому вскоре большинство представителей этой расы перешли в услужение во дворцы.

Спасибо, что прошли этот путь со мной.

Спасибо, что позволили героям поселиться в вашем сердце и прожить с ними маленькую жизнь.

В дополнительной главе идет маленькое повествование, как сложилась дальнейшая судьба правителей, их детей и друзей.

Возможно, история Ареты и Дамиониса увидит свет, но их любовь не будет похожа на те, о которых я когда-либо писала.

Судьба Мойроса – континента, с которого все началось и которым все закончится

Правители двух континентов после долгих переговоров решили объединить территории, чтобы проще было контролировать необъяснимые вспышки магии, которые могли проявиться на окраине. Мулцибер и Касандра решили оставить за собой северную часть, а Селестия и Михаэль – южную, чтобы огнедышащие драконы быстрее росли среди солнца и изнуряющей жары. Потомок бога использовал свою кожу, чтобы воссоздать редкие виды рептилий, которые могли не только извергать пламя, но и использовать его под водой. Перестали существовать Авантин, Пранта, Вреклинг. Мойрос. Так теперь называли владения правителей.

После рождения детей Селестия и Михаэль стали больше времени уделять безопасности на континентах – дриада делала специальные щиты из шипов, чтобы ни смертный, ни магическое существо не смогли проникнуть во дворец, чтобы нанести урон будущим правителям.

Через два года после того, как континенты объединили, у Мулцибера и Касандры родилась дочь – фея, унаследовавшая от отца и матери магию. Путь ее определится, когда девочке исполнится шестнадцать лет. Хлоя, так она привыкла себя называть, должна была стать правительницей северной территории, а насчет южной шли споры – дочь Михаэля не желала выходить замуж, а сын был слишком поглощен изучением магии и даже и думать об этом не хотел.

Души Бальтазара и Йенса превратились в прах. Им не дали шанса на перерождение, боясь, что на континенте вновь начнутся убийства.

У героев началась новая жизнь, а какой она будет, мы сейчас узнаем…

КЛЕРС

– Мулцибер! Мулцибер, чтоб тебя сатиры драли, где ты опять пропадаешь?!

Я перебирал копытами так быстро, как мог – легкие горели от быстрой ходьбы, с левого боку свисал клок шерсти, который мне любезно выдрала прекрасная маленькая фея.

«Клерс, посмотри сам, как он безобразен на твоей прекрасной шерсти!»

Я даже взвизгнуть не успел от боли, когда в ладони у Ареты, дочери Мулцибера и Касандры, оказался кусок меня. Девушка улыбнулась так искренне и радушно, что мне захотелось взвыть от досады. Я, конечно, нанимался в няньки, но договора, что меня будут щипать, как курицу, не было!

– Мулцибер!!! – вновь заверещал я. В коридоре показалась ламия, которая при виде меня развернулась и быстро заскользила в сторону кухни, лишь бы не сталкиваться со мной. Правильно, а то заставлю еще похлебку с плющом готовить. Целых полтора часа не ел, а для моего растущего организма это сродни смерти.

При мысли о погибели меня передернуло. Вспомнилась Хлоя, которая пожертвовала собой, передав магию сестре – Алкесте. Банши и джинн теперь больше времени уделяли друг другу, нежели проблемам континента – они хотели ребенка. У Михаэля и Селестии родились двойняшки – мальчик и девочка. Им передалась магия родителей. У девочки – огонь, и она могла перевоплощаться в дракона, чем до безумия бесила брата – то и дело пыталась подпалить кусты, что раскинулись около дворца. Мальчик, которому досталась сила матери, связывал сестру крепкими лиственничными канатами, чтобы не летала и не мешала процессу возрождения семян. Селестия и Михаэль, возвращаясь с обучения драконов, находили своих детей не в самом лучшем расположении духа – дочь пыталась зубами перегрызть лианы, а сын, потирая подпаленную одежду, сосредоточенно сидел около маленького ростка. Теперь они выросли, дракон и дриада готовили их на роль правителей, желая отойти от дел и заняться семьей, бытом и спокойствием, которого так порой не хватало.

У Мулцибера и Касандры родилась дочь, которая характером дико напоминала мне Хлою. Маленькая фея могла проникать в чужие сны, управлять эмоциями и считывать страх, как отец. От матери достались золотисто-бирюзовые крылья, при помощи которых она летала на дальние расстояния и зачастую пряталась от меня на верхушках деревьев, куда я не мог добраться при всем своем желании – ноги короткие, да и копыта уже от возраста начинают болеть, когда много хожу. Но я любил эту несносную девчонку всей душой – она то пилила, заставляя чувствовать себя ничтожеством, то крепко прижимала к груди и говорила, что лучше козла ей в этой жизни не найти. Я не обижался, напротив – тело наливалось теплом от подобного признания восьмилетнего ребенка.

Я открыл было рот, чтобы позвать Мулцибера третий раз, и он как нельзя кстати распахнул дверь в свои покои – волосы взъерошены, вокруг торса повязана тонкая ткань, которая едва ли скрывала бесстыдство. Первым порывом было желание боднуть демона, чтобы знал, что при ребенке нельзя заниматься подобными вещами, но потом увидел за его спиной Касандру и непроизвольно улыбнулся – она прильнула к мужу, как цветок к солнцу, и поприветствовала меня, послав воздушный поцелуй.

– Что-то случилось? – спросил взволнованным голосом Мулцибер, хотя у самого блестели в глазах лукавые огоньки.

– Да, это.

Я демонстративно поднял выдраный клок шерсти и помахал перед лицом демона, насколько позволял рост. Они переглянулись с Касандрой – фея недовольно нахмурила брови, а Мулцибер виновато шмыгнул носом, понимая, кто это сделал.

– Мы компенсируем.

– Да? И как же? Родите мне еще одного несносного ребенка, на этот раз демона?

– Нет, – лукаво ответила Касандра и поправила выбившийся из копны волос локон, – думаю, тебе наша затея понравится.

– Фея, говори. Твои сюрпризы никогда не заканчивались добром.

Но Касандра только пожала плечами, поцеловала Мулцибера в плечо и удалилась в покои, прикрыв за собой дверь и оставив нас вдвоем с демоном в коридоре.

– Ты точно знаешь, что эта крылатая задумала.

– Да, – не без удовольствия ответил правитель, поправив ткань на бедрах.

– Я готов сидеть с Аретой и позволю ей еще два раза выдрать мне клок, если ты сейчас все расскажешь.

Мулцибер приглушенно рассмеялся и мотнул головой, присел на одно колено и обхватил меня за плечи, взглянув в глаза.

– Поверь, даже моя дочь не сравнится с тем, что мы для тебя приготовили.

– Ааааа, я понял, – я гордо задрал голову вверх, демонстрируя обиду, – вы собираетесь найти Арете другую няньку, да? Больше не нуждаетесь в сатире, не так ли? Ясно, все ясно…

Я хотел было еще пустить слезу, но Мулцибер не поверил в мою наигранную драму. Я фыркнул ему в лицо, скрестив руки на груди.

– Пожалуйста, не стоит обижаться. Просто иди отдохни, сходи на источник, чтобы смыть усталость дня, и наберись сил для вечера. С Аретой я сейчас схожу и поговорю, чтобы подобного она не вытворяла.

– Мулцибер, – я вновь хотел задать вопрос, который озвучивал неоднократно, – как думаешь, Хлоя действительно переродилась в твою дочь?

Демон нахмурился и пожал плечами:

– Я не знаю. Все, что мне известно – что сирена вернула долг и подарила нам с Касандрой ребенка. Даже если Хлоя и переродилась в теле Ареты, то…

– То что? – подтолкнул я правителя к ответу, когда тот замолчал.

– То мне стоит благодарить судьбу, что позволила Смерти познать жизнь.

Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза, пытаясь отыскать ответы на все вопросы. На поляне слуги начали накрывать все для большого праздника – дня рождения маленькой феи. Вечер, когда ее магия должна проснуться и определить дальнейший исход судьбы континента.

– Ступай, мой друг, и отдохни. Вечер будет долгий, не трать энергию впустую. Попросить Касандру, чтобы она нарастила шерсть?

Я посмотрел на Мулцибера как на умалишенного.

– Будем считать, что это рана, полученная в бою. Зная твою дочь, я имею полное право так говорить.

Демон усмехнулся, на мгновение прижал к своей груди и поцеловал в шерсть с колтунами на макушке.

– Я так рад, что однажды нашел тебя, Клерс.

– Вот же ты размазня, – я уперся руками в грудь демона и вдохнул воздух, откинув морду назад, – совсем тебя Касандра своими розовыми облаками удушила.

– Так разве смысл любви не в том, чтобы видеть мир в ярких красках?

– Не знаю, – я пожал плечами, отойдя на безопасное расстояние от демона, – никогда не сталкивался с подобным. Пойду я, а ты распорядись, чтобы Арету нарядили как следует, а то злая козлиная нянька будет недовольна и устроит бойню прямо во дворце.

Демон склонил голову, едва сдерживая смех.

– Будет исполнено, мой повелитель.

Я ударил демона по плечу, отчего тот не сдержался и рассмеялся.

– Не паясничай.

Я развернулся и гордо удалился. Вернулся в комнату маленькой феи и увидел ее, сидящую на кровати. По ее лицу текли слезы, она перебирала остатки шерсти, которую я не успел вытащить из ее пальцев.

– Арета, красота моя, ты чего удумала?

Я забрался на кровать, мотая копытами в воздухе, чтобы не упасть на пол. Сел рядом с феей и обхватил ее дрожащие плечи.

– Я обидела тебя.

Девочка всхлипывала. Слезы вперемешку с соплями текли по лицу. Дети – это, конечно, счастье, цветы жизни, но не когда ревут.

– Да прекрати, отрастет быстро. Я, конечно, уже не так молод, как хотелось бы, но шерсть пока в состоянии регенерироваться.

– Правда? – Арета перевела на меня красное лицо – нос опух, кожа пошла пятнами. Да, за такое мне гости точно спасибо не скажут.

– Конечно! – заверил я фею, мысленно обдумывая план побега от Касандры, которая наверняка решит узнать, почему ее дочь в свой день рождения похожа на спелый помидор. – А давай с тобой забудем про это недоразумение и пойдем готовиться к празднику?

– Давай! – Девочка радостно хлопнула в ладоши, моментально забыв про шерсть, что опоясывала тонкие пальчики. – А с чего начнем?

– Твоему отцу я наказал приготовить наряд, так что, думаю, через час нам принесут самое красивое платье, которое только может быть. А пока… может, попробуем накрасить твое прекрасное личико?

Девочка снова поникла.

– Я выгляжу ужасно, да?

– Нуууу, – протянул я, не желая обманывать фею, – для заплаканной девочки ты выглядишь великолепно, а вот для именинницы, к которой скоро прибудут гости, – не очень. Прости.

Арета кинула на меня испепеляющий взгляд. Я был готов покляться, что острие пера коснулось копыт. Фея прикусила губу, обдумывая, а потом выпалила:

– Ладно, давай, Клерс, готовь меня к приему гостей.

Мулцибер не подвел. Приготовил для дочери поистине прекрасное платье – оно крепилось на шее, атласные ленты опускались за спину и волочились по земле. Селестия, которая прилетела с семьей пораньше, помогла Арете приукрасить наряд – при помощи магии воссоздала маленьких золотисто-бирюзовых бабочек, порхающих около виновницы торжества. Рядом с ней постоянно ходил Дамионис, сын и будущий правитель континента. Я не сводил с мальчишки пристального взгляда, чувствуя в его странном желании помочь какой-то подвох. Арета в его присутствии вела себя непринужденно, словно Дамиониса и не было вовсе, а он только и пытался отыскать возможности подойти поближе – то принесет матери цветы, из которых она воссоздавала бабочек, то спрашивал маленькую фею, нравится ли ей ее платье.

В общем, вел себя подозрительно. Крайне подозрительно.

На поляне уже вовсю веселились существа и смертные.

Я посеменил в сторону приготовленного для празднества места – рядом с Касандрой и Мулцибером. Супруги держались за руки, как молодожены, и любовь, что не угасала, таилась в их взглядах, отчего на сердце становилось тоскливо. С правой стороны сидели Михаэль и Селестия – дриада отчитывала дочь за то, что та пыталась поджечь брату наряд. Какова была причина, я так и не понял – супруга дракона тараторила так быстро, что мой мозг не поспевал за потоком информации.

Поляна была украшена воздушными шарами, воссозданными из огня Михаэля. Кружились бабочки, растения выстроились по всему периметру, ограждая от непрошенных лесных гостей, что не теряли возможности полакомиться человеческой плотью. Существа, люди – все стали едины. Гибриды, что рождались в таком союзе, ценились за свою чистую магию – смертные были своего рода сосудами, но почитаемыми и уважаемыми на континенте.

Играла тихая музыка, когда из дворца вышла Арета, ступая босыми ногами по выложенным разноцветным камням, что вели к каменному алтарю. Мулцибер сжал ладони Касандры, взгляд его был прикован к дочери, а грудь вздымалась от волнения. Фея нежно коснулась щеки демона и улыбнулась, давая понять, что все будет хорошо.

Арета шествовала, как настоящая будущая правительница своей территории, которая достанется от родителей, Дамионис не сводил взгляда с феи, подавшись телом вперед и дыша в такт движениям девушки.

И только сейчас я понял, почему мальчишка так себя вел. Он был влюблен. Испытывал искренние чувства к девушке, которая может как приласкать, так и оттаскать за волосы, не моргнув и глазом. На какой-то миг мне стало жалко бедолагу, но кто сказал, что любовь дается легко? Михаэль и Селестия, Мулцибер и Касандра – через что им предстояло пройти, чтобы повстречать друг друга и доверить свои сердца, будучи на тот момент незнакомцами?

Дамионис заметил мою издевательскую улыбку и вздрогнул, понурив голову. Стесняется, скрывает чувства. Но ничего, моя маленькая фея заставит его покаяться во всех грехах. Привяжет к себе, заманит в магические силки.

Вокруг воцарилась тишина. Фея низко поклонилась перед всеми правителями, а потом распахнула крылья, с которых посыпалась на траву разноцветная пыльца. Она подошла к алтарю и взяла кубок, что стоял на каменной глыбе. Сделав пару глотков, Арета едва слышно вскрикнула, отчего Мулцибер сорвался с места, но Касандра вовремя схватила его за руку, словно знала, что он сотворит подобное. Правильно говорят, что со временем узнаешь все повадки человека, которого любишь, предугадываешь действия наперед.

Арета осторожно поставила кубок на алтарь дрожащими руками и обернулась. По ее глазам струились кровавые слезы, а счастливая улыбка озарила лицо.

– Сильная магия отца! Да примет континент будущую правительницу!

Поляна утонула в радостных криках. Магия континента приняла фею и выбрала ее будущей правительницей. Я смахнул слезу и шмыгнул носом, наблюдая за счастливыми родителями феи. Касандра, ощутив мой взгляд, поманила к себе пальцем. Я слез со стула, едва не упав, и подошел к возлюбленной Мулцибера. Она присела рядом со мной, обдав ароматом вишни и лимона.

– Ты не представляешь, сколько всего сделал для нас, Клерс. Пришла наша очередь отблагодарить тебя.

Касандра мотнула головой мне за спину, а я нахмурился, не понимая, что она от меня хочет.

– Обернись.

Я сделал то, что велела фея, и замер. В паре десятков метров стояла сатиресса – золотистого оттенка шерсть лоснилась от чистоты, голубые, словно море, глаза смотрели на меня с восторгом, чуть вздернутый нос смешно подрагивал, когда она вдыхала воздух. Я растерянно моргал глазами, открыв рот от изумления. Касандра наклонилась ко мне и прошептала:

– Она пришла во дворец и сказала, что желает быть женой Клерса. Ее мать рассказывала про твои доблести, что ты помогал Мулциберу сражаться с Бальтазаром. Твоя судьба сама тебя нашла, мой милый сатир, – фея подтолкнула меня в спину, осознавая затянувшуюся тишину, – ступай и прими свое счастье.

Сатиресса стояла неподвижно, только нервно перебирала лапами шерсть на груди. На ее шее было надето ожерелье, которое вторило оттенку глаз. Я подошел к ней на ватных ногах, остановился на расстоянии вытянутой руки и смотрел, широко распахнув глаза.

– Как тебя зовут? – хрипло спросил я, отказываясь верить в происходящее.

– Адриед.

– Клерс.

– Я знаю, – сатиресса смущенно отвела взгляд и улыбнулась, – поэтому я и здесь.

– Для чего? – этот вопрос казался глупым в и так столь некомфортной обстановке.

– Как для чего? – Адриед вскинула голову, возмущенно добавив, забыв про стеснение: – Для любви, конечно же!

Я впервые за нашу встречу улыбнулся и протянул сатирессе лапу. Она вложила в нее свою, вторую прижала к груди, чтобы скрыть волнение.

– Позволь, я покажу тебе дворец и лес вокруг него?

Адриед кивнула, широко улыбнувшись. Я встретился взглядом с Мулцибером и Касандрой, которые стояли и смотрели на нас с восторгом. Демон кивнул, благославляя, а фея прижала руку к груди, давая понять, что мне нужно открыть сердце для чего-то нового.

Я смотрел на Адриед, которая смотрела на жителей континента с долей восхищения и опаски, и в груди теплело от ощущения, что все будет хорошо. Что я наконец-то обрел дом, который когда-то отнял у меня Бальтазар.

АРЕТА

Восемь лет спустя

Прошло восемь лет с того момента, как магия континента признала во мне правительницу северных земель. История повторяется. Вновь поляна, погруженная в смех, веселье и разговоры. Изменилось только одно – я теперь не маленькая фея, вырывающая Клерсу шесть с бока. Через несколько месяцев мне предстоит пройти испытание, чтобы доказать, что я смогу взять под свою власть жителей Мойроса. И сегодня, вновь испив из кубка терпкий напиток, доказала, что достойна стать правительницей.

Я подошла к родителям и позволила себя поцеловать. Мать плакала, а отец смотрел с гордостью. Я усмехнулась, вспоминая, как когда-то свела их, а теперь они стали мне самыми близкими и родными на этой земле. В этом перевоплощении.

Отец протянул мне кубок с вином и кивнул за спину. Я обернулась и увидела Дамиониса, который о чем-то любезно разговаривал со своим отцом и улыбался, как умалишенный. Он словно почувствовал мой взгляд – на мгновение повернулся и подмигнул. Его фиолетового оттенка напоминающие шипы дракона рога из дерева не делали его внешность безобразной, напротив – девушки с интересом смотрели на них и перешептывались, гадая, кого он сделает правительницей своих земель, когда придет время взойти на трон. Я закатила глаза, осушила кубок с вином и отвернулась от дриада. За спиной услышала нарочито громкий смех.

– Чем тебе не нравится этот мальчик, милая?

Мать, как обычно, осторожно подходила к теме ухажеров и потенциального замужества. Отец вовсе делал вид, что деревья за моей спиной напоминали произведения искусства.

– Мне шестнадцать, о чем ты.

– А Дамионису двадцать. У вас небольшая разница в возрасте. Он воспитанный, обладает магией, хорошая родословная, что еще надо для крепкого союза?

– Касандра, в самом деле, мы же не питомца ей выбираем, – вклинился в разговор отец, ехидно улыбнувшись. Я показала ему язык и ткнула пальцем в пустой кубок.

– Папочка, сделай одолжение, принеси еще вина, – я пыталась улыбаться так лучезарно, что еще немного, и мне свело бы скулы.

– Хорошо.

Правитель понял, что мы хотим с матерью поговорить вдвоем. Он взял кубок и удалился, оставив нас наедине.

– Зря ты брыкаешься, как кентавр, Арета. Мы с отцом тоже не сразу друг друга полюбили.

– Ох, ну конечно. Тебя просто создали для него. У вас просто не было другого выхода.

Я получила едва ощутимый подзатыльник, отчего тихо вскрикнула. Ошарашенным взглядом посмотрела на мать, которая выпрямила спину и помахала рукой Дамионису, подзывая к нам. Я хотела наступить ей на ногу, но она сделала вид, что поправляет подол платья, и отошла. Когда к нам приблизился сын Михаэля, поклонился и поцеловал ладони матери, я была готова поклясться, что в ее глазах заблестел огонь, который мне не понравился.

– Рада приветствовать тебя на празднике, Дамионис.

Он склонил голову в почтении, обхватил свое левое запястье пальцами и выпрямился, раскинув веткообразные рога в стороны. Я невольно засмотрелась, как они переливались от огненных шаров, воссозданных его отцом.

– Улыбнись, что ты как статуя стоишь.

Мать ткнула меня в плечо, когда к Дамионису подошла какая-то девушка и что-то шепнула на ухо, на что он мотнул головой. Мне очень захотелось узнать, что она ему сказала, но воспитание не позволяло. Радость перерождения была в том, что догадывалась наверняка, что мужчина расскажет все, только дай время. И эта ветка с рогами тоже все доложит. Интересно, а они горят в огне?..

– Представляешь, как мои рога тлеют в костре? – с насмешкой в голосе спросил Дамионис, видимо, увидев восторг на моем лице.

– Вот еще, – фыркнув, я обернулась через плечо и, убедившись, что мать и отец, принесший вино, увлечены разговором с Михаэлем и Селестией, вовремя подошедшими, ткнула Дамиониса в грудь, прошипев: – Давай сделаем вид, что до безумия увлечены беседой, а потом просто разойдемся, забыв это как страшный сон.

Мужчина перехватил мой палец и коснулся его губами, мотнув головой:

– Нет.

– Что – нет? – раздраженно спросила я, пытаясь вырвать руку из хватки, но дриад только сильнее сжимал ее.

– Не хочу забывать.

– Не зря я тебе в детстве задницу вороньими перьями колола.

– Не зря я тебе в детстве рот листьями затыкал, – парировал он.

– Нахал.

Я вырвала руку, галантно присела, пытаясь скрыть волну негодования. Пусть со стороны будет выглядеть так, что наш разговор подошел к концу. Я показала матери, что пойду прогуляюсь, на что она попыталась заставить Дамиониса последовать за мной, но он уже был увлечен беседой с другой девушкой, которая смеялась над его тупыми шуточками.

Шут из дерева.

Ни больше ни меньше.

Я направилась во дворец, прихватив с собой кувшин с вином. Вбежав по лестнице, хотела закрыть дверь, но не смогла – Дамионис подставил ногу и вошел следом.

– Пить в одиночестве – дурной тон.

– Пить в компании с тобой – полная безвкусица.

Мужчина усмехнулся, осторожно взял графин с вином из моих рук и закрыл дверь.

– Где кубки?

– Пей так. Я не брезгую.

Если дриад был удивлен, то виду не подал. Сначала предложил вино мне, а потом отпил сам, подойдя к окну. Внизу бушевало веселье, поляна утопала в смехе и музыке.

– Сколько ты еще будешь меня отталкивать? – обреченно спросил Дамионис и отпил еще вина.

– Я не отталкиваю. Просто не даю возможности сблизиться.

– Почему?

– Не считаю это хорошей идеей.

– Почему? – с напором спросил мужчина и обернулся, поставил кувшин и выпрямился, задев рогами ткань, обрамляющую окно.

– Наши родители жаждут, чтобы мы заключили брак по расчету. Но я не хочу.

– Ты же знаешь, что с моей стороны это будет…

– Дамионис, пожалуйста, помолчи. Не порть вечер.

Он кивнул, соглашаясь. Вновь. Столько лет прошло, а дриад все такой же – податливый, послушный, выполняющий все, что скажу. И до ужаса бесячий.

Погруженная в мысли, не сразу почувствовала прикосновения Дамиониса. Он заправил прядь моих волос за ухо, провел большим пальцем по щеке и вымученно улыбнулся. Дриад наклонился и прошептал на ухо, коснувшись губами мочки:

– Ты станешь правительницей всего континента, Арета.

– Я лучше сожгу себя заживо.

Дамионис усмехнулся и оставил поцелуй на подбородке. В нос ударил запах свежей травы, влажной древесины и луговых цветов.

– Моя сестра с радостью тебе в этом поможет.

Я не успела возмутиться. Дамионис вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я раздраженно фыркнула и пошла на место, где стоял кувшин. Его не было.

– Чертова деревяшка! – в сердцах воскликнула я и была готова поклясться, что услышала низкий смех за дверью и удаляющиеся шаги.

Послесловие

Дамионис отправился на несколько лет в лес, чтобы научиться черпать из него магию и развить способности, доставшиеся от матери. Он хотел уметь переволощаться в дерево, животное, читать мысли волков.

Арета, хоть и пыталась скрыть, но скучала по другу детства. Когда-то они были не разлей вода, а потом, в какой-то переломный момент, все пошло наперекосяк. Но фея до сих пор хранила под подушкой засохший бутон, утративший цвет. Девушка не помнила, каким он был – голубой, розовый или, может, багровый, как оттенок магии ее отца?

Арета желала вновь увидеть Дамиониса, который пропал в лесу. Она отправлялась на южную часть континента, чтобы погостить у Михаэля и Селестии, но при этом выискивала взглядом дриада.

Она скучала по нему больше, чем могла себе представить.

Она не могла признаться, что желала его увидеть, почувствовать тепло и знакомый запах хвои и травы.

Прошло еще полгода с последнего визита Ареты к правителям юга. Она сидела на кровати, лениво перелистывая страницы старой книги, которая пожелтела от времени и солнца. Клерс вбежал в ее комнату, схватившись лапой за грудь и жадно хватая воздух. Арета выпрямилась, отложила книгу и, спрыгнув с кровати, подошла к сатиру и обхватила его плечи, испуганно спросив:

– Что-то с родителями?

Клерс мотнул головой:

– Д… Д…

– Вдох-выдох, глоток воздуха, и говори!

От неизвестности я начала терять контроль и срываться.

– Дамионис вернулся. Он желает тебя видеть.

Андрей Ефремов. Посмертие-1. Странник миров

Глава 1 Претендент

Узкая дорога, с двух сторон сжимаемая горными пиками, всё не заканчивалась, а сердце сжимало щемящее чувство тревоги. Колонна бронированной техники прошла уже две трети пути, и я подумал, что интуиция в этот раз ошиблась, когда по ущелью разнёсся раскат грома, за которым пришла тьма.

Внимание, вы умерли.

Инициация программы посмертие. Ваша карма составляет 1342 единицы.

Успех. Программа посмертие доступна.

Анализ генетического кода, до завершения анализа 60…59…58…

Красные строчки текста висели перед глазами, и от них никак не получалось избавиться.

— Что за чертовщина? — попытался выкрикнуть я, но вдруг осознал, что не могу этого сделать, банально нечем, и вот тогда пришла настоящая паника.

Закалённая во множестве боёв воля не дала разрастись липкому и всепоглощающему чувству страха, заставляя сознание прийти в себя и начать анализировать ситуацию.

— Значит, всё же не выкарабкался, — пришла следующая мысль. Ведь было же плохое предчувствие. Не следовало командованию отправлять нас в тот район без должной разведки, но в армии приказы не обсуждают.

Строчки текста по-прежнему висели перед глазами, а таймер обратного отсчёта продолжал свой ход, отсчитывая секунды. Похоже, что легенда, которая передаётся в нашей семье из поколения в поколение, оказалась правдивой, и посмертие, о котором нам с детства рассказывал отец действительно существует. Ох и намучались предки из-за своих убеждений, но свернуть Стартовых с выбранного пути невозможно.

Так, что там говорилось? Дай, Творец, памяти. Ага, как сейчас помню голос отца:

— Запомни, Олег, ты должен жить по совести и никогда не нарушать данного слова, потому что клятвы материальны. Когда придёт время и твоя душа отправится на суд Творца, то будет учитываться каждое принятое тобой решение, и от этого будет зависеть твое посмертие.

Немного неподходящая сказка для пятилетнего ребёнка, но родители с детства учили нас жить правильно. Именно поэтому я и выбрал медицину, пусть и военную. Мне всегда больше нравилось лечить, а не убивать, но военврач должен уметь всё. Так что же случилось? Помню, мы ехали по горной дороге, потом грохот, свист и темнота.

Я попытался пошевелить рукой и в очередной раз убедился, что не чувствую своего тела. Его как будто нет. Так, если я вижу строчки текста, значит, глаза быть должны, а где есть глаза, должно быть и всё остальное. Но вокруг были только пустота и красные цифры обратного отсчёта.

— 2…1. Анализ генетического кода завершён. Внимание, обнаружен крайне редкий набор генов. Вы можете стать странником миров.

— Стоп, давай начнём сначала. Где я нахожусь, с кем разговариваю и какого чёрта здесь вообще происходит? — подумал я, и к нескрываемому удивлению, получил ответ:

— Олег Игоревич, ваше тело умерло в результате попадания реактивного снаряда в ваше транспортное средство. Сейчас вы находитесь в хранилище душ галактики Млечный путь, а разговариваете с автоматизированным помощником колыбели класса хранитель, и сейчас происходит ваше распределение в один из миров посмертия.

— Хранилище душ? Колыбель? — цепкий ум ухватился за незнакомые термины, требующие пояснения.

— Хранилище душ — эфемерное пространство, где души смертных ожидают своего распределения. Колыбели — сущности, созданные Творцом, помогающие в зарождении разумной жизни и выполняющие ещё ряд разнообразных функций, — сухо отчитался механический голос.

— Так, с этим понятно, — подумал я, хотя на самом деле был обескуражен такими новостями. Значит, мы всё же угодили в засаду, не зря интуиция била тревогу. Я ведь не побоялся и сходил к начальству, дуболомы чёртовы лишь подняли на смех и отправили обратно в казарму. Военный всегда готов к смерти, но умереть по глупости просто обидно. Причём эта самая глупость не твоя, а руководства, отсиживающего зады в уютном штабе. Ладно, похоже, земная жизнь осталась в прошлом. — Я так понимаю, есть какие-то варианты моей дальнейшей жи… кхм, существования.

— Да, уровень вашей кармы позволяет рассчитывать на комфортное посмертие, но если вы решите стать странником миров, то это откроет перед вами очень много вариантов.

— Да можешь ты объяснить нормально, что это за карма, странник, да и вообще, что такое посмертие? — взорвался я. Разговариваю как будто с роботом. — И покажись уже наконец, ненавижу говорить с пустотой.

— Каждый раз одно и то же, — раздался раздражённый молодой женский голос, сменивший безличностный, механический, который со мной разговаривал до этого, а потом появилось полупрозрачное тело молодой и симпатичной девушки, зависшее в воздухе в нескольких метрах от меня. — Так лучше?

— Лучше, спасибо — сглотнув ком, проговорил я, и вдруг осознал что начал ощущать своё тело и получил возможность нормально разговаривать. — Вы можете подробно всё объяснить?

— Могу, — более дружелюбно ответила девушка и даже немного улыбнулась. — Каждый человек в зависимости от своих поступков накапливает или теряет очки кармы, — на теле у девушки появилась профессорская мантия. Она начала расхаживать из стороны в сторону прямо по пустоте и размахивать указкой. — После смерти душа человека попадает в хранилище, где решается её дальнейшая судьба. Души, чья карма находится в плюсе, имеют шанс обрести посмертие. Это что-то вроде загробной жизни, где душа обретает покой, ну или обретает желанные приключения, в общем, обретает желанное.

— Имеет шанс? — ухватился я за слова девушки.

— Именно. Каждой душе нужно доказать, что она достойна посмертия, и пройти испытание. Чем больше кармы набрала душа в течение жизни, тем легче будет справиться с испытанием. Ведь перед началом можно будет потратить очки кармы, чтобы усилить себя. Но увлекаться этим не стоит. Ведь чем больше итоговое количество кармы, тем в лучший мир можно будет попасть.

— Стоп, вот тут непонятно. Можно подробнее.

— Да что тут непонятного? — искренне удивилась девчонка. — Могу объяснить на примере денег. В вашем обществе они ведь в ходу? — я кивнул. — Замечательно. Так вот, карма выступает аналогом денег, и в случае успешного завершения испытания эти деньги можно будет потратить, выбрав себе один из миллионов миров посмертия.

— Ты же сказала, что в мирах посмертия души получают желанное, так зачем деньги?

— А твои желания всегда совпадают с возможностями? Нет, вот и не умничай. Существуют тысячи критериев, по которым оценивается мир. И душа получит в него доступ, только если будет обладать необходимым количеством кармы. А если человек потратит основной запас перед испытанием, то выбор будет весьма скудным. Например, при балансе в 100 единиц кармы нельзя рассчитывать на мир с технологическим индексом выше двух.

— Технологическим индексом? — не понял я.

— Узнаешь, когда будешь выбирать мир, это сейчас не важно, — отмахнулась девчонка.

— А что будет, если не пройдёшь испытание?

— Если есть карма, то будет следующая попытка, но уже в другом мире, ну а если нет, останешься в чистилище в качестве нпс[4], - по обыкновению, моментально выпалила девушка.

— Эмм, что?

— Ты что не играл в компьютерные игры?

— Да как-то не приходилось, времени не было.

— Тяжёлый случай, — закатив глаза, сообщила девушка, — и почему такие души вечно достаются именно мне? Если душа не справится с испытанием и не будет нужного количества кармы для новой попытки, то она лишится памяти и останется в том мире навсегда. Но не всё так критично, отсев обычно небольшой, процентов 30, тем более что для каждой души генерируется испытание согласно возможностям, а добиться цели можно разными способами, и силовой — лишь один из них.

— Ты так спокойно говоришь о том, что 30 % разумных остаются в мирах испытаний навсегда? Тебе их не жалко?

— Закон Творца: выживает сильнейший, — небрежно бросила девушка. Видимо, ей очень часто задают этот вопрос.

— А что случается с теми, у кого отрицательная карма?

— Лучше тебе не знать, — неподдельно испугалась девушка. — Они отправляются в миры инферно, и больше я не хочу говорить на эту тему.

Я был с ней не согласен, ведь если верить семейной легенде, один из наших предков умудрился выбраться из ада, но девушка дала понять, что больше не скажет ни слова, и пришлось продолжить разговор.

— Так, с основными моментами всё понятно. Кто такой странник миров?

— Ооо, это поистине уникальная душа. Такие встречаются очень редко, а соглашаются на судьбу странника миров вообще единицы. И если ты всё же решишься, то меня точно ждёт повышение.

— Так, давай подробно и по существу.

— Скучный ты, военный что ли?

— Да, военврач, а что?

— Да ничего, по существу, так по существу. Страннику миров приходится очень трудно на старте. Для него недоступно множество стартовых бонусов, а условия жизни максимально жёсткие. Если ты решишься, то у тебя будет меньшее количество жизней, в отличие от других, а также ограниченный выбор классов, и все они будут крайне непопулярны и сложны в развитии.

— Ты говоришь об испытании, как о какой-то игре, — совершенно сбитый с толку, высказал своё мнение я.

— А по сути так оно и есть. Цифровые миры, где всё подчинено определённым законам, которые смертный может изучить и понять принципы работы, доказали свою эффективность очень давно. Интуитивно понятный интерфейс делает адаптацию испытуемых более быстрой, да и удобно это. Все твои умения, навыки и характеристики выражаются в числовых значениях, и всегда можно понять, насколько ты крут, ну или наоборот.

— Ладно, с этим понятно, продолжай, пожалуйста, про странника, пока я вижу одни только минусы.

— Странники не привязаны к одному миру, а могут путешествовать и… — девушка сделала картинную паузу, — пополнять свой запас кармы! — не дождавшись от меня комментариев, девушка скорчила обречённую рожицу и повторила: — Не понял? Пополнять запас кармы!

— И что?

— А то, что путешествуя по новым мирам, ты сможешь не только тратить свою карму, но и пополнять свой, скажем так, баланс, выполняя задания, как местных, так и хранителей.

— Кого?

— Богов, если переводить на понятный тебе язык.

— Во Вселенной существуют и боги?

— Конечно! Чисто теоретически богом может стать кто угодно, существуют определённые механизмы, но на практике это практически нереально. Разумный попросту не успевает развиться до таких высот, а существуют расы, чьи представители живут несколько десятков тысяч лет, если переводить на знакомое тебе времяисчисление.

— И это единственные преимущества странников? Возможность путешествий по мирам и пополнение баланса кармы? Зачем мне это? Ведь я могу спокойно пройти испытание и поселиться в нормальном мире, где вокруг меня будут виться толпы красоток и подносить коктейли.

— Олег, не надо лукавить, я вижу тебя насквозь, тебе всего этого не надо. У всех странников определённый склад характера. Они не могут усидеть на одном месте. Им нужно постоянно двигаться, узнавать что-то новое, работать над собой и становиться сильнее. Это свойство заложено в генах. Разве я не права?

Права, ещё как права. Сколько неприятностей у меня было из-за этого, как оказалось, генетического свойства. Мне постоянно требовалось лезть в самое пекло, балансировать на грани жизни и смерти, посещать самые отдалённые и опасные места на планете. Исследовать аномальные зоны, которые остались после войны с демонами. Наверное, именно поэтому, после окончания медицинского института, я всё же выбрал армию, потому что служба в специальном подразделении открывала массу возможностей удовлетворить мою тягу к приключениям.

— Вижу, что ты задумался, — улыбнувшись, сказала девчонка. — Но статус странника открывает ещё одну возможность, не доступную больше никому. Странники могут общаться с хранителями.

— И почему это важно?

— Хранители живут на своем, высшем плане, и знают очень много о происходящих во Вселенной событиях. Они формируют список заданий, которые могут выполнить лишь странники миров. И все эти задания критически важны для Вселенной. Да, они опасны, но и награда велика. Если говорить понятными тебе словами, то путь странника миров — это путь героя, не каждому это подходит, но можешь мне поверить, скучать тебе не придётся. И последний, так сказать, бонус. Странники чувствуют души своих родственников и могут отыскать миры, где они находятся.

Перед глазами всплыли доброе лицо мамы и суровое, словно выточенное из камня, лицо отца, а также деда и бабушки. У меня появился уникальный шанс вновь встретиться со своими родственниками и узнать всех людей из моего рода, а возможно, и повидаться с предком, сбежавшим из самого ада. В общем, решение я уже принял.

— Какова цель испытания?

— Найти выход, естественно.

— Эммм…

— Как же с тобой сложно, Олег, всё приходится разжевывать. Тебе предложат возможность выбрать один из нескольких миров испытаний в зависимости от твоих предпочтений и личностных особенностей. Это могут быть миры будущего, где расстояния в сотни световых лет можно преодолевать за минуты, или, наоборот, глубокая древность с железными мечами и доспехами, варианты выбора есть всегда, ты сможет отыскать подходящий. Миры очень большие и густонаселённые. Причём тебе могут встретиться очень необычные расы, так что будь к этому готов. Задача каждого испытуемого — найти выход и при этом не израсходовать все жизни. У обычной души их десять, но у претендента на статус странника миров жизнь всего одна. Можно потратить очки кармы и купить себе вторую, но это будет очень дорого, так что выбор остаётся за тобой.

— И, я так понимаю, выбраться из мира испытания, не потратив все жизни, не так уж и просто?

— Ты правильно понимаешь, Олег. Чем выше карма у разумного, тем больше шансов. Перед самым входом душа может потратить некоторое количество на усиление своего персонажа, но для странника миров всё обстоит несколько иначе. Ты можешь тратить свою карму, но по тройному тарифу.

— То есть если обычный человек потратит одно очко кармы на улучшение какой-нибудь характеристики, то мне придётся потратить три?

— А ты не безнадёжен. Очень приблизительно, но в целом всё обстоит именно так. В подробностях тебе предстоит разбираться самостоятельно. Я могу озвучить лишь общую информацию.

— Я согласен стать странником миров, — решение уже принято, а отступать Стартовы не привыкли. Да, рискованно, но без риска жить становится невероятно скучно. Да и перспективы у такого пути очень даже неплохие. Никогда не мог усидеть на одном месте и с ужасом думал о том времени, когда человеческое тело начнёт стареть. Для меня это хуже смерти.

— Превосходно! — девчонка радостно захлопала в ладошки. — Теперь меня точно повысят. У тебя остались ещё общие вопросы?

— В основном, всё понятно, разберусь, спасибо за помощь.

— Пожалуйста, Олег, было приятно с тобой познакомиться, удачи тебе, прощай.

Девушка исчезла с лёгким хлопком, оставив после себя лишь небольшую струйку дыма. Интересные дела творятся после смерти. Вот гадаешь всю жизнь, что же тебя ждёт, а тут такое.

— Внимание, инициация субпротокола странник миров. Претендент № 369518. Осуществляется подбор миров испытания. Выбирайте тщательно, претендент, изменить свой выбор будет невозможно.

Передо мной зажглись несколько десятков проекций. На некоторых была всего лишь одна планета, а на некоторых — целая галактика. При ближайшем рассмотрении высвечивалась подсказка. Я сфокусировался на первой проекции и прочитал:

Мир апокалипсиса

Технологический индекс 3\10

Магия: нет

Описание: После глобальной войны, разрушившей все города, планета оказалась подвержена заражению неизвестным ксеновирусом. Практически все животные и растения мутировали и стали предельно агрессивны ко всему живому…

Дальше читать я не стал. Всё понятно. Придётся выживать в этом диком мире, прорубаться сквозь толпы мутантов с автоматом наперевес.

— Так, подробнее о технологическом индексе, — попросил я.

— Третий технологический индекс. Доступно пороховое и холодное оружие, простейшие реактивные изделия, наземная бронированная техника, которая работает на углеводородном топливе.

Ага, понятно, это примерно уровень развития Земли. Эх, мы добрались всего до третьего технологического уровня, правда, углеводородов на Земле не так уж и много, и наша техника работает на другом топливе, но это мелочи. Ладно, не о том думаю, бегать по развалинам и отстреливать мутантов не очень хочется. Что там у нас дальше? А дальше было ещё около двух десятков миров и даже целых галактик с разными сценариями развития событий. Общим было одно. Везде присутствовал некий конфликт, противостояние. В космосе, как правило, это была агрессивная раса, стремящаяся уничтожить всё живое, на планетах вариантов было больше: начиная от вируса, превратившего большинство населения в ходячих мертвецов, заканчивая падением астероида и формированием аномальных зон и артефактов, дающих некую силу.

Интересно, по каким критериям формируется список? Вряд ли женщине-домохозяйке предложат уничтожать зомби. Девчонка говорила, что система подбирает миры под каждого конкретного человека, ну или не человека, а скажем, разумного муравьеда. Вот лично я — военный, пусть и медик, но основной род занятий — это сражение с врагом, пожалуйста, выбирай мир, где придётся постоянно воевать и превозмогать себя, а для других людей будет подходящий именно им сценарий испытания.

Но меня всегда влекла магия. Эта необъяснимая тяга преследует меня ещё с детства. Помню, как зачитывался фэнтезийными книгами о могучих волшебниках, способных мановением руки низвергнуть на своих врагов ледяной дождь или сжечь огненным шаром, поэтому, увидев последний предложенный для испытания мир, не сомневался ни секунды.

Мир магии

Технологический индекс 1\10

Магия: да

Описание: Отгремели последние битвы. Тысячелетняя война тьмы и света за обладание тайными знаниями древней цивилизации закончилась победой света. Выжившие тёмные существа затаились, а некоторые приспособились жить среди светлых, скрывая свою истинную сущность. Светлые принялись восстанавливать порядок и уничтожать полчища чудовищ, которые после гибели своих хозяев разбрелись по всему миру. Но выходить из городов опасно. Магические аномалии не прощают ошибок, а их после войны осталось немало. Мир под названием Асдар был в одном шаге от уничтожения, но выжил и даже имеет шансы восстановиться.

Желаете выбрать в качестве испытания мир Асдар?

— Да, — после небольшой паузы подтвердил своё решение я. Интуиция подсказывает, что я сильно пожалею о своём решении, но такой уж у меня характер. Решил — действуй и не сомневайся.

Все остальные проекции пропали, и система ещё раз спросила: уверен ли я в своём выборе и что изменить его будет невозможно. Я ещё раз подтвердил своё решение, хотя уверенности в его правильности не было и в помине. Пустота вокруг меня начала наполняться красками, и уже через несколько мгновений я почувствовал, что могу пошевелиться.

Пространство вокруг меня преобразовалось в небольшую комнату, одна стена которой была зеркальной, и я невольно вздрогнул, увидев в отражении непонятное существо без лица. Повинуясь мысленной команде, моя рука шевельнулась, существо повторило движение, и только тут до меня дошло, что это моё изображение. Вот тут пришла настоящая паника. Сердце учащённо застучало в груди, но тренированный разум справился с эмоциями. Нужно во всём разобраться, сказал я сам себе и сосредоточил взгляд на зеркале.

— Программа генерации персонажа.

Тут же высветила подсказку система, и я облегчённо выдохнул. Значит, это обыкновенный редактор, как в компьютерной игре. Я немного лукавил, когда говорил, что не играл в игры. Любой подросток ими баловался, но другие интересы быстро вытеснили тягу к играм. Мне было тесно в придуманных виртуальных мирах, мне были нужны реальные ощущения, а не их заменитель. Эх, где мои пятнадцать лет, подумал я. Уверен, что отсутствие игрового опыта выйдет мне боком, но кто же знал, что цифровые миры настолько популярны во Вселенной?

— Меня устраивала моя прежняя внешность, — сказал я, и мои слова эхом разлетелись по комнате, отражаясь от зеркал.

Система меня услышала. Безликий непоймикто мгновенно исчез, а вместо него появился такой знакомый и родной Стартов Олег Игоревич. Сорокалетний военврач, ростом под метр девяносто, с подтянутой, а кое-где даже накачанной фигурой, на небритое лицо которого возвращается, по обыкновению, уверенное в своих силах выражение.

— Сохранить текущую внешность? Внимание, изменить её будет невозможно.

— Да.

— Принято, претендент. Вам необходимо выбрать псевдоним (ник).

— Оникс, — не задумываясь выпалил я свой армейский позывной. С этим камнем связана очень интересная семейная легенда, но сейчас не об этом.

— Принято, Оникс. Производится генерация игровых классов согласно условиям испытания. Генерация завершена, выбирайте игровой класс тщательно, изменить его будет невозможно.

Даже беглого осмотра списка хватило для того, чтобы понять: я попал, причём попал конкретно. Все предложенные мне игровые классы были тёмными. Даже такому дилетанту в играх, как я, очевидно, что тёмному выжить в мире, где победил свет, будет крайне трудно, а если учитывать тот факт, что у меня всего одна жизнь, то задача становится вообще невыполнимой. Да на меня же будут охотиться абсолютно все, пришла вдруг паническая мысль. Спокойно, и не из таких передряг выбирался. В мире есть магия, значит, шансы есть.

Но проблема заключалась в том, что в списке нет ни одного магического класса. Что за ерунда, не может быть такого.

— Система, почему нет ни одного магического класса?

— Вам предоставлен список базовых, бесплатных классов. Желаете ознакомиться с премиум-списком?

— Конечно, желаю, — не скрывая раздражения, сказал я. А что было бы, не спроси я про список?

— Выполнено, Оникс.

— Всего один? — не удержав негодования, воскликнул я.

— Список премиальных классов формируется исходя из вашего статуса претендента на роль странника миров и личностных особенностей.

Ладно, посмотрим, что там за магический класс.

Класс: Темный лекарь

Стихия: Тьма

Основные характеристики: Интеллект, мудрость.

Описание: Тёмный лекарь использует жизненную энергию других существ, чтобы наносить повышенный урон, усиливать насылаемые на своих врагов проклятья или восстанавливать собственные очки жизни. Основное умение тёмного лекаря — кража жизни.

Ограничения класса: Невозможность ношения средней и тяжёлой брони, -70 % к урону при использовании стрелкового оружия, — 60 % к урону при использовании любого холодного оружия. Уязвимость к свету, все заклинания школы магии света наносят вам двойной урон. Регенерация жизни полностью останавливается в дневное время суток, а регенерация маны и бодрости снижается вдвое. -50 % к урону в дневное время суток. Тёмная метка — любой равный по уровню светлый маг почувствует в вас тьму.

Бонусы класса: Ночное зрение — вы видите ночью так же хорошо, как и днём. Скорость регенерации маны в тёмное время суток удваивается. +10 % к скорости роста всех параметров персонажа в ночное время суток. Тёмное братство — вы можете узнать темное существо, скрывающее свою истинную сущность.

Доступ к классу: 500 единиц кармы.

Вот тебе и путь странника миров, героя в сияющих доспехах, несущего мир во Вселенную. По сути, мне предлагают стать энергетическим вампиром, да ещё и заплатить за это бешеные деньги. Вот и что прикажете делать?

Глава 2 Начало пути

Так, нужно отбросить в сторону эмоции и размышлять трезво. Я знал, что будет нелегко, и сделал осознанный выбор, так что прочь сомнения. Брать магический класс нужно, сколько бы это ни стоило, потому что другие варианты мне не подходят точно. Пусть я профан в играх, но даже поверхностных знаний, полученных в подростковые годы, хватает, чтобы понять: магия = сила. Пусть класс непопулярный, пусть на меня навешивают кучу штрафов, а бонусы на первый взгляд посредственны, выплыву. Тем более что такие классы наверняка существуют не просто так, да, большинству они не подходят, и поначалу будет очень трудно, но Стартовы никогда не бегали от проблем. Да и всё может оказаться не столь плачевно, как выглядит на первый взгляд. Как говорил отец: глаза боятся, но смотрят на врага, а руки продолжают собирать автомат. Энергетический вампир? Ну и пусть, важно не то, каким тебя считают окружающие, а то, кем ты себя считаешь сам. Можно называться трижды тёмным, но совершать правильные поступки, или, наоборот, прикрываясь маской света, творить зло. В мире нет ничего белого или чёрного, мир состоит из полутонов, это я понял уже давно.

— Я выбираю класс тёмный лекарь, — сообщил системе я.

— Вы уверены, что хотите потратить 500 единиц кармы на премиум-класс?

— Да, — если я справлюсь, то стану странником миров и со временем смогу пополнить баланс кармы, а если не справлюсь, то она мне будет уже не нужна. Я вообще собираюсь потратить её всю, чтобы хоть немного прокачать своего персонажа и повысить шансы на успех.

— Принято, Оникс. Класс темный лекарь подтверждён. Ваш баланс кармы — 842. Вам необходимо распределить 5 базовых очков характеристик. Делайте выбор тщательно, изменить его будет невозможно.

Перед глазами появилась колонка характеристик моего будущего персонажа. Надо последовать совету системы и всё тщательно продумать. Интересно, а сколько бы мне дали базовых очков, если бы я не был претендентом на статус странника? Десять? Пятнадцать? Скорее всего, пятнадцать, та девчонка что-то говорила о тройном тарифе. Ладно, это сейчас уже не важно. Что мы имеем?

Ник: Оникс

Класс: Темный лекарь

Уровень: 1

Количество жизней: 1

Опыт: 0\300

Основные характеристики:

Телосложение: 1. Жизнь: 100\100

Выносливость: 1. Бодрость: 100\100

Мудрость: 2. Мана: 200\200

Восприятие: 1. Радиус обзора: 5 метров

Сила: 1. Физический урон: 5. Грузоподъёмность: 1 кг.

Интеллект: 2. Магический урон: 10. Шанс нанести критический урон магией: 0,2%

Ловкость: 1. Шанс уклонения от физических и магических атак: 0,5 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 0,1 %.

Концентрация: 1. Шанс продолжить каст магических умений, навыков, заклинаний после получения урона: 1 %.

Регенерация: 1. Восстановление очков жизни, маны, бодрости: 10/минуту.

Дополнительные характеристики: 1\6

1. Тёмный источник (классовое): 1. Тёмная энергия: 0\100

Профессии: 0\3

Умения: 1\10

1. Кража жизни (классовое). Уровень 1. Магический урон: 10 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: 5 метров. 10 % магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. Активация: 30 маны. Перезарядка: 30 секунд.

Навыки: 1\10

1. Магия тьмы (классовый): Уровень 0. Поглощено 0\10 000 единиц тёмной энергии. (0 к тёмному источнику, 0 к интеллекту, 0 % к урону магией тьмы).

Заклинания: 1\20

Касание тьмы (классовое). Уровень 1. Магический урон: 30 + интеллект + урон оружия (тьма). Исцеление тёмных созданий: 30 + интеллект + урон оружием. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 10 метров. Активация: 50 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 10 секунд. Требования: нет.

Количество свободных очков характеристик: 5

Количество свободных очков обучения: 0

Теперь мне стало понятно, что не так с этим магическим классом. Тёмный лекарь не использует ману напрямую. Чтобы воспользоваться классовыми заклинаниями, нужно сначала преобразовать жизненную энергию живых существ в тёмную при помощи умений. Точную механику придётся узнавать на практике, но пока всё выглядит достаточно скверно. Урон у кражи жизни небольшой, и прежде чем наберётся нужное количество тёмной энергии, меня десять раз сожрут.

Ладно, буду разбираться во всём последовательно. Хоть в чём-то девчонка была права. Интерфейс интуитивно понятен даже такому чайнику, как я. С характеристиками всё более или менее понятно. Каждое свободное очко увеличивает соответствующий параметр персонажа на определённое число. Для жизни, бодрости, маны и тёмной энергии — это 100, для силы и интеллекта — это 5, ну и так далее, это несложно. Дополнительные характеристики, умения, профессии и заклинания. Меня снабдили стартовым набором, а всё остальное придётся открывать самому. Не знаю, возможно ли сделать это самостоятельно, но хочется верить, что возможно, потому что найти тёмного учителя в светлом мире будет крайне сложно. Очки обучения, скорее всего, нужны именно для этого.

Нужно подумать, что для меня будет важно на старте, и распределить доступные свободные очки с умом, а лучше предварительно ознакомиться с расценками. Я ведь собирался потратить накопленные за свою жизнь очки кармы, вот и нечего тянуть.

Система подчинилась. Перед глазами возник довольно скудный список покупок, доступный претенденту на звание странник миров:

Дополнительная жизнь: 600 кармы

Умение (рандомно[5]): 300 кармы

Навык (рандомно): 300 кармы

Заклинание (рандомно): 300 кармы

Очко обучения: 60 кармы

Очко характеристик: 30 кармы

Ну и расценки у них! Я всё понимаю, тройной тариф, статус странника миров и всё такое, но настолько наглеть — это уже перебор. В моём распоряжении 842 единицы кармы. Шесть сотен сразу отложить на новую жизнь. Судя по начальным позициям в мире Асдар, она мне очень пригодится. Остаётся 242 единицы. То, что надо усиливать кражу жизни, понятно даже мне, это, дай Творец памяти, мой основной, классовый скилл[6], и на него завязано очень многое. Всё же вспомнил я нужный, игровой термин из дремучей юности, да и усилить касание тьмы будет явно не лишним. Итого минус 120 единиц. Ну и на остаток +4 очка свободных характеристик. Кармы для получения умения, навыка или заклинания не осталось, да и ладно, никогда не любил случайный выбор. Чтобы получилось то, что надо, требуется тщательное планирование, а полагаются на случай лишь идиоты.

В итоге мы имеем 9 очков характеристик, 2 очка обучения и одну дополнительную жизнь. Мда, не густо, а ведь девчонка говорила, что накопленное мной количество кармы является весьма приличным, если бы не грабительский тариф. Ладно, уже поздно сокрушаться, ставки сделаны, осталось лишь понять, сыграла ли моя. Система меланхолично переспросила: действительно ли я желаю потратить 840 единиц кармы, и, получив утвердительный ответ, немедленно выдала мне желаемое. Осталось лишь грамотно распределить все очки. Интуиция буквально вопит, что от этого решения будет зависеть моя дальнейшая жизнь. Или теперь говорить так нельзя, ведь я умер? Неважно, буду использовать привычные термины, я ощущаю себя живым, вот и буду так думать.

Два очка — в интеллект, если я не смогу наносить урон, то долго не проживу. Два очка — в тёмный источник, нужно повысить ёмкость резервуара, чтобы иметь больше возможностей для применения классовых заклинаний. Одно очко — в мудрость. Роль маны пока не до конца ясна, но в описании класса она значится основной характеристикой, так что пренебрегать ею нельзя. Одно очко — в телосложение, ста единиц жизни будет явно мало для комфортного существования, или как там сокращённо называется эта шкала? Хп[7], кажется? Да, точно хп, или хит-поинты. По одному очку — в восприятие и выносливость. Что-то мне подсказывает, что придётся много странствовать, и увеличенная бодрость персонажу — необходимость, а про возможность обнаружить опасность с большого расстояния я вообще не говорю, это жизненно важно. Если бы не серьёзный дефицит свободных очков, вложил бы еще пару в восприятие. Что такое десять метров обзора? Смех один. Ну и последнее очко — в регенерацию, я так понимаю, что в ближайшее время попасть в город мне не светит, так что восстанавливаться придётся своими силами. В итоге получилось вот что:

Ник: Оникс

Класс: Темный лекарь

Уровень: 1

Количество жизней: 2

Опыт: 0\300

Основные характеристики:

Телосложение: 2. Жизнь: 200\200

Выносливость: 2. Бодрость: 200\200

Мудрость: 3. Мана: 300\300

Восприятие: 2. Радиус обзора: 10 метров

Сила: 1. Физический урон: 5. Грузоподъёмность: 1 кг.

Интеллект: 4. Магический урон: 20. Шанс нанести критический урон магией: 0,4%

Ловкость: 1. Шанс уклонения от физических и магических атак: 0,5 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 0,1%

Концентрация: 1. Шанс продолжить каст магических умений, навыков, заклинаний после получения урона: 1%

Регенерация: 2. Восстановление очков жизни, маны, бодрости: 20/минуту.

Дополнительные характеристики: 1\6

Тёмный источник (классовое): 3. Тёмная энергия: 0\300

Не ахти что, но за неимением лучшего буду довольствоваться тем, что есть. Осталось только посмотреть, что получится после распределения очков обучения, и можно отправляться в путь.

Умения: 1\10

1. Кража жизни (классовое). Уровень 2. Магический урон: 20 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: 5 метров. 20 % магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. Активация: 40 маны. Перезарядка: 30 секунд.

Навыки: 1\10

Заклинания: 1\20

Касание тьмы (классовое). Уровень 2. Магический урон по светлым созданиям: 60 + интеллект + урон оружия. Исцеление тёмных созданий: 60 + интеллект + урон оружия. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация: 50 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 10 секунд. Требования: нет.

Вот, похоже, и всё. Других механизмов усилить себя перед стартом мне не предоставили, так что нечего тянуть. Со всем остальным разберусь на месте.

— Система, я готов.

— Завершить генерацию персонажа? Внимание, изменить что-либо будет уже невозможно.

— Да, — подтвердил своё решения я.

— Генерация персонажа завершена. Осуществляется подбор стартовой локации для претендента на звание странник миров. Стартовая локация определена — гиблые топи. Осуществляется перенос, до старта испытания осталось 119…118…117…

Гиблые топи, название так себе. Доводилось мне пробираться через болота со своим отрядом. То ещё удовольствие, если бы не проводник из местных, выбраться оттуда было бы очень проблематично. Но предчувствие говорит, что в магическом мире, да ещё и после глобальной войны, эта задача усложнится в несколько раз. Единственная надежда, что тёмные твари, о которых говорилось в описании мира, не тронут своего собрата. Логика подсказывает, что рассчитывать на такую удачу не стоит, поэтому проверять агрессивность фауны буду только в крайнем случае.

Таймер продолжал отсчитывать секунды до моего воплощения в новом мире, и мозг, впервые получивший передышку, начал подкидывать дурные мысли. А что если всё это просто сон? Что если на самом деле я не умер, а просто тяжело ранен и нахожусь в коме, а всё происходящее всего лишь плод воображения? Уж больно всё складно выходит. Все семейные легенды, которые мне рассказывали родители и бабушка с дедушкой, удивительным образом оказались правдивы. Я-то воспринимал их на уровне баек, а тут всё когда-то услышанное получило подтверждение, совпадение? На самом деле вариантов может быть всего два: или правда, или нет. Но я никогда не отличался особо богатой фантазией, и выдумать такое даже в коматозном состоянии мой мозг вряд ли способен. Поэтому пока не получу достоверных фактов, опровергающих реальность всего происходящего, буду относиться к действительности максимально серьёзно.

— 60…59…58…

Эх, а вот сестёр жалко, представляю, как они будут убиваться, когда получат похоронку. Жаль, нельзя отправить им весточку. Перед глазами всплыли добрые, смеющиеся лица сестёр, а на сердце заскребли кошки. Стоп, ведь если всё это правда, то я с ними рано или поздно увижусь. Способность странника миров найти дорогу к родным душам мне в этом поможет. Нужно собраться и пройти это испытание, не желаю терять память и остаться вечным безликим пленником Асдара. Прочь посторонние мысли, максимальная концентрация на цели, а цель — выжить и найти выход!

— 3…2…1. Перенос осуществлён.

Раздался звук разбивающегося стекла, а в нос ударил затхлый запах. Я дёрнулся от неожиданности, почувствовал, что теряю равновесие, краткий миг падения, и через секунду приземление на твёрдую землю. Сгруппироваться я не успел, поэтому из груди выбило воздух, а перед глазами появилась строчка системного сообщения:

— Вы получили урон, — 20 хп, падение с высоты. Жизнь 180\200.

Попытался привычно подняться рывком из лежачего положения, но ноги лишь неуклюже подогнулись, а тело слегка дёрнулось. Проклятье, персонаж совершенно деревянный. Послышались подозрительный шелест и глухое рычание, чёрт, а вот это нехорошо. Справившись, наконец, с непривычно непослушным телом, перекатился в сторону и, опершись на руки, встал. Только сейчас получил возможность осмотреть место, где нахожусь, но времени прийти в себя мне не дали. Взгляд уловил стремительную тень, которая метнулась ко мне из дальнего угла, и ногу пронзила боль.

— Вы получили урон, — 40 хп (физический), болотный падальщик. Жизнь 140\200.

Я предполагал, что начало будет жёстким, но чтобы настолько. Дайте хоть отдышаться и в себя прийти! Болотный падальщик выглядит омерзительно. Какая-то дикая смесь водяной крысы и тушканчика размером с небольшую собаку. Облезлая шерсть топорщилась в разных местах, чередуясь с участками голой кожи, покрытой множественными язвами. Маленькие глаза горели зловеще красным цветом, а из пасти, полной хоть мелких, но бритвенно-острых зубов, капала тягучая слюна.

Быстро обвёл глазами окружающее пространство, чтобы сориентироваться на местности. Ага, я нахожусь внутри сгнившего гигантского дерева, в котором устроил логово этот болотный падальщик. Своим появлением я привлёк его внимание, и он моментально атаковал незваного гостя в попытке защитить свой дом. Варианты действий? Вариант первый — атака. Шансы успеха? Крайне низкие. Нет информации о силе противника, за исключением предположительного урона, нет информации о собственных умениях. Вариант второй — бегство. Шансы успеха? Крайне низкие. Неизвестная местность и ареал обитания других хищников, вероятность попасть в поле зрения более сильного противника близка к 100 %. Вариант третий: найти укрытие внутри ствола дерева, разобраться в механике ведения боя, выявить сильные стороны класса тёмный лекарь и, использовав их, уничтожить противника. Шансы успеха? Низкие.

Я всегда удивлялся свойствам своего мозга. В критической ситуации, когда счёт идёт на секунды, всё движение вокруг меня как будто замирает, а мозг начинает со скоростью суперкомпьютера выдавать варианты возможного решения проблемы и оценочный шанс действий, направленных на реализацию задуманного. Не могу сосчитать, сколько раз это свойство спасало мне жизнь, но от реактивного снаряда, подорвавшего наш транспорт, оно, к сожалению, не защитило, эх, не нужно было расставаться с фамильным оберегом, но младшая сестрёнка, которая по характеру не отличалась от меня самого, сильно упрашивала и я сдался. Вот результат, погиб во время первого же задания после увольнительной.

Пока мозг в ускоренном темпе моделировал варианты дальнейших действий, глаза осматривали местность в попытке зацепиться за что-нибудь, что поможет выжить. По бокам от меня стенки сгнившего дерева покрыты склизким налётом, в темноте невозможно определить его состав, но свойства класса позволяют превосходно видеть окружающую обстановку, так что понять, что зацепиться за них в этих местах не получится, я смог. Стенка дерева позади также покрыта слизью, обрывки одежды, которые болтаются на груди, пропитались ею полностью и неприятно прилипли к телу. Позади падальщика стенка выглядит более перспективно, она покрыта какой-то растительностью, а цепкий взгляд углядел небольшой выступ на высоте пяти метров. Так вот почему мозг повысил шанс успеха, когда моделировал ситуацию с укрытием. Но для этого нужно пройти мимо падальщика. Беглый осмотр противника показал, что в его силах последовать за мной. Передние конечности с изогнутыми когтями ему в этом помогут, так что укрытие будет временным, и действовать придётся быстро.

Пинком ноги запускаю в полёт груду мелких костей, которые трещали под босыми ногами, а сам рывком ухожу в противоположную сторону, пока монстр на секунду отвёл от меня взгляд. Ну, как сказать, рывком. Моё прежнее, тренированное тело, совершило бы резкий рывок и, набрав за несколько секунд высокую скорость, ушло бы в перекат вперёд. А в действительности всё произошло несколько иначе. Сделав один неуклюжий шаг, наступил на раненую ногу, которая взорвалась болью, подкосилась, и я, потеряв опору, свалился прямо на падальщика, придавив его весом своего тела.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 1 хп (физический). Жизнь 499\500.

— Вы получили урон, — 20 хп (физический), болотный падальщик. Жизнь 120\200.

Когда я завалился на монстра, один из его когтей вошел мне в грудь, а я не нашёл ничего умнее, как вновь совершить перекат в сторону. В итоге коготь падальщика обломился и так и остался в моей груди, а система выдала новую порцию информации:

— Вы нанесли болотному падальщику калечащую травму, — 5 хп (физический). Жизнь 494\500, урон падальщика снижен на 3 единицы.

— Вы получили урон, — 20 хп (физический), болотный падальщик. Жизнь 100\200. Вы получили негативный эффект — кровотечение, — 1 хп в секунду. Длительность эффекта: 30 секунд.

Блеск, помимо того, что не вложи я единичку свободных характеристик в телосложение, то был бы уже мёртв, так ещё и негативный эффект получил из-за неловкости персонажа. Надо срочно это исправлять, с таким деревянным телом нормального развития не будет.

Плюсом этой ситуации было то, что мы с падальщиком поменялись местами, и теперь спасительная стена, покрытая тонкими побегами неизвестного растения, находилась за моей спиной. Я начал пятиться, осторожно прихрамывая, опираясь на повреждённую ногу, и наблюдал, как уменьшается шкала моей жизни. Падальщик осторожно следовал за мной, не давая увеличить расстояние между нами. Инстинкт хищника подсказывал ему, что жертва, зажатая в угол, никуда не денется.

Когда до стены оставалось метра три, я резко, насколько позволяла единичка ловкости, развернулся, сделал шаг и, оттолкнувшись от земли здоровой ногой, прыгнул. Руки ухватились за растение, и, уперевшись ногами в стенку дерева, я начал поднимать тело персонажа на спасительную высоту.

— Вы получили урон, — 37 хп (физический), болотный падальщик. Жизнь 43\200, 42\200, 41\200.

Эта сволочь всё же достала меня в прыжке и ещё больше разодрала повреждённую ногу, продлив эффект кровотечения ещё на 30 секунд. Всплеск адреналина от осознания того факта, что после окончания негативного эффекта у меня останется всего 3 хп, придал активности, и на небольшой выступ, который я приметил с земли, удалось взобраться без происшествий, хоть шкала бодрости и опустилась при этом незначительном усилии более чем наполовину.

С земли раздалось неприятное шипение. Падальщик понял, что его законная добыча ускользнула, и его этот факт явно не обрадовал. Одно из растений, по которым я карабкался на уступ, натянулось под весом падальщика. Он явно решил завершить начатое и сожрать меня, но становиться обедом для крысо-тушканчика-переростка в мои планы сегодня не входило. Осторожно дотронувшись до когтя, так и остававшегося в моей груди, я потянул его наружу, но ловкость снова подвела. Рука дрогнула, а система сообщила, что у персонажа стало на 1 хп меньше. Совладав с нервами, я аккуратно извлёк коготь, избежав дальнейшего травмирования, и начал резать растение, по которому карабкался падальщик. Импровизированное оружие оказалось, на удивление, острым, так что когда показалась уродливая голова падальщика, я уже заканчивал перепиливать растение.

Испуганный писк и звук удара о землю показались мне божественной симфонией, но система испортила минуту моего триумфа:

— Болотный падальщик получил урон, — 30 хп (физический). Падение с высоты. Жизнь 464\500. Болотный падальщик получил калечащую травму — перелом ноги, — 50 % к скорости передвижения. Длительность эффекта 10 минут.

Перегнувшись через край, увидел, как монстр, сильно прихрамывая на одну лапу, упрямо направился к стене, с твёрдым намерением повторить попытку. Мозг сделал зарубку в памяти, что если я не наношу прямой урон, то штрафа нет, и это даёт мне шанс на победу.

— Да сколько угодно, — злобно прошептал я, сжимая в руке коготь.

Когда я почувствовал, что противник предпринял следующую попытку, то был уже готов. Коготь начал свою работу, но мне показалось, что в этот раз процесс идёт значительно медленней. Внимательно присмотревшись к когтю, заметил на нём зазубрины, а потом вылезла подсказка системы:

Коготь болотного падальщика, добывается на окраине локации гиблые топи.

Ингредиент 1 уровня

Способен наносить режущий урон: 3, колющий урон: 2.

Прочность: 3\5

Цена продажи: 1 медный Ас за двадцать штук.

Идеальный план обороны достигнутого рубежа трещал по швам из-за условностей системы. Если я правильно всё понял, то получится перепилить ещё максимум три растения, а потом коготь сломается. Повреждённая конечность монстра дала мне немного больше времени, только поэтому удалось закончить работу вовремя и не стать обедом падальщика, ведь мне хватит одного чиха, чтобы отправиться на тот свет и потратить одну из двух доступных мне жизней.

В этот раз я не стал наблюдать за противником, вместо этого начал судорожно открывать различные вкладки интерфейса. Инвентарь — пусто, карта, журнал заданий, окно характеристик, всё не то, ага, раздел умений. Так, кража жизни, иконка горела зелёным цветом, видимо, это означает, что умение готово к применению. Попытался мысленно нажать на иконку, но нужного эффекта не последовало. А в это время падальщик оправился от очередного падения и начал новое восхождение, выбрав одно из растений.

— Да как тебя активировать-то? — прошептал я, пытаясь одновременно разобраться с навыком и перепилить гибкое, упругое растение затупившимся когтем.

— Умение кража жизни может активироваться двумя способами.

Первый способ — контактная активация. Вам необходимо приложить руки к живому существу и мысленно произнести название умения. Внимание, контактный вариант кражи жизни причиняет существу боль и демаскирует ваши намерения. Бонус контактной активации кражи жизни +10 % к коэффициенту преобразования урона в тёмную энергию.

Второй способ — дистанционная активация. Вам необходимо выбрать глазами живое существо, сложить руки в жесте активации и мысленно произнести название умения. В том случае если объект активации находится в состоянии сна, то он не заметит факт оттока жизни, пока она не снизится на 50 %. Желаете ознакомиться с жестом активации?

Я ещё никогда так не радовался текстовому сообщению. Обожаю незадокументированные особенности, тем более что они очень полезны в текущих обстоятельствах. Быстро выучить жест активации с моей ловкостью нечего и мечтать, а вот контактный способ даёт мне шанс. Очередной писк падальщика раздался в тот момент, когда коготь в моих руках рассыпался в пыль.

— Болотный падальщик получает урон, — 30 хп (физический). Падение с высоты. Жизнь 404\500.

В этот раз информации о травме не было, и монстр, злобно зашипев, снова направился к стене. Вот же упорный, ну, или попросту глупый. Главное сейчас — это выбрать правильный момент для активации. Есть у меня одна очень интересная идея. Рискованно, конечно, но когда я бегал от опасностей? Сегодняшний день не в счёт, это было тактическое отступление.

Я начал действовать, когда голова падальщика поравнялась с уступом. Одной рукой схватился за растение, другой, превозмогая отвращение, прикоснулся к склизкой голове монстра и прошептал:

— Кража жизни.

Хотел сработать наверняка, уверенности в том, что мысленная команда сработает, не было, а слова доказали свою эффективность, когда я задал вопрос про активацию умения.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 20 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 384\500. Вы поглотили 6 единиц тёмной энергии. Всего 6\300.

— Вы нанесли болотной лозе урон, — 20 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 0\10. Вы поглотили 3 единицы тёмной энергии. Всего 9\300.

— Болотный падальщик получил урон, — 30 хп (физический). Падение с высоты. Жизнь 354\500.

Уловка сработала. Контактный способ активации позволил мне применять умение на двух объектах одновременно. А вот теперь повоюем, лезь ко мне, если ты настолько тупой. Главное, чтобы хватило маны.

Глава 3 Королевское железное древо

— Болотный падальщик 3 уровня убит. Опыт + 150. Вам доступны для изучения навыки: акробатика, альпинизм. Вам доступно для изучения умение познание сути. Вам доступна для изучения дополнительная характеристика удача. По результатам боя вам начислено 2 свободных очка прогресса к характеристикам.

Я лежал на уступе и тяжело дыша читал победный лог. Адреналин в крови зашкаливал, ну или что в этом теле заменяет земные гормоны. Я прошёл по самому краю, но выжил. Падальщик оказался всё же тупым и, несмотря на постоянные падения, не оставил попыток сожрать меня. Это его и сгубило. Маны хватило, и даже не пришлось разбираться, как активировать заклинание касание тьмы, так что удалось сэкономить тёмную энергию, которой накопилось аж 100 единиц. Этого количества хватит на два применения заклинания, и в теории я могу восстановить 160 единиц жизни, но делать этого я пока не стал. В интерфейсе прошла информация о наступлении ночи, и включилась естественная регенерация. Десять минут покоя, и жизнь восстановится.

За время этого боя я понял, что охотиться на монстров я буду только в ночное время. Пятидесятипроцентный штраф к урону — это очень серьёзно. Урон у меня и так не слишком большой, а когда ещё и снимают половину, то сражение превращается в настоящее мучение. Меня не обманули, когда говорили о жёстких начальных условиях. Если бы не природная цепкость ума и кое-какие реальные навыки, к тому же серьёзно урезанные системой, я был бы уже мёртв, причём скорее всего, дважды. Как только сердце выровняло ритм, я, наконец, смог осмотреть себя.

Моё новое тело практически не отличалось от земного, за исключением немного сероватого оттенка кожи. Из одежды на мне были лишь штаны, нижняя часть которых превратилась в лохмотья, и полусгнившая то ли футболка, то ли рубашка, пропитанная склизким, с неприятным запахом месивом, которую я с отвращением снял и скинул с уступа вниз. Эти вещи даже не отображались в окне с экипировкой персонажа, которое было объединено с вкладкой инвентаря, как я уже говорил, абсолютно пустого. Возле каждой части тела располагались небольшие окошки, которые, как подсказывал мой скромный игровой опыт, отвечали за ту или иную часть экипировки персонажа.

Где-то вдалеке послышался пронзительный, неприятный визг боли существа, который уже через секунду смолк. Я сглотнул, моя уверенность в том, что нужно охотиться по ночам, пошатнулась. В голове тут же всплыли многочисленные фэнтезийные книги, в которых утверждалось, что ночью из своих укрытий выползают самые страшные твари, и отогнать эти мысли стоило мне большого труда.

Следующая доступная вкладка интерфейса — карта. Без специального умения не работает, поэтому пока забудем. Список заданий. Пока там числится только один пункт — выбраться из мира испытания, поэтому незачем тратить на эту вкладку лишнее время. Заклинания и дистанционная активация кражи жизни, вот что меня волнует больше всего на данный момент. Ну и надо разобраться с победным логом. Похоже, в этой, скажем так, игре система оценивает твои действия и после боя предлагает изучить задействованные навыки или умения. Тут надо хорошенько всё продумать. Не факт, что в дальнейшем можно будет избавиться от ненужного, а количество слотов ограничено.

Начну с доступных навыков. Акробатика (пассивный) — навык, позволяющий в совершенстве владеть своим телом. По мере изучения навыка будет повышаться ваша координация, ловкость, гибкость, прыгучесть, сила. При падении с высоты вы будете получать меньше урона. С каждым новым уровнем навыка акробатика сила, выносливость и ловкость вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, пассивный навык невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий.

Вспомнив, как неуклюже действовал в бою с падальщиком, я понял, навык нужно брать обязательно. Мозг привык, что тренированное тело выполнит любой приказ в точности, но игровая механика вставляет палки в колёса, и это мне категорически не нравится. Мои земные знания и умения будут бесполезны, если тело не способно своевременно выполнить нужные действия.

— Изучить навык акробатика, — приказал я системе.

— Навыки 2\10. Акробатика (пассивный): 0. (+0 к силе, +0 к ловкости, +0 к выносливости). 2 % прогресса навыка.

Эх, я-то надеялся, что навык сразу будет первого уровня, и я получу так необходимую мне прибавку к характеристикам, но, видимо, это вновь даёт о себе знать мой статус претендента на роль странника миров.

От альпинизма я решил отказаться. Хоть этот навык и повышал выносливость, ловкость и телосложение, но был очень уж специфическим. При должной прокачке акробатики я смогу залезать, куда мне будет надо, а покорять горные пики я не собираюсь. А вот над изучением умения познание сути я серьёзно задумался.

Познание сути (активное) — умение, позволяющее получать дополнительную информацию о противнике и окружающих вас предметах. Глубина получаемых знаний зависит от уровня умения. Активация: 20 маны. Дальность действия: «восприятие» метров. Перезарядка: нет.

С одной стороны, системная справка о предметах и мобах будет доступна в любом случае, но минусов у этого варианта получения информации о внешнем мире много, и самым главным из них является расстояние. Для того чтобы открыть системное описание когтя падальщика, мне пришлось взять его в руку. Определить уровень самого болотника я не догадался, слишком неожиданно случилось нападение, а потом было не до этого, жизнь моба отражалась в логах, а большего мне было и не надо. Скорее всего, расстояние, с которого я смогу открыть справку о мобе, будет минимальным, а для мага, предпочитающего наносить урон издалека, это неприемлемо. Да и описание это явно будет минимальным. Уровень да количество жизни. Жить с этим можно, но вот планировать бой вряд ли. С предметами и частями монстров то же самое. Скорее всего, я смогу более точно определить степень ценности добычи, а возможно, и узнать, в какой области можно использовать тот или иной ингредиент.

— Изучить умение познание сути, — всё же решил я.

— Умения 2\10. Познание сути (активное). Уровень: 1. Активация: 20 маны. Дальность действия: «восприятие» метров.

Далее по списку шла дополнительная характеристика удача. Видимо, даже система решила, что моя победа над болотным падальщиком — это чистой воды везение. Удача — дополнительная характеристика, повышающая вероятность благополучного исхода того или иного действия, а также повышающая шанс благоприятного для вас стечения обстоятельств. Удачу невозможно усилить вложением свободных очков. Удача — это совокупность случайностей, накопленного жизненного опыта и ваших решений в конкретных ситуациях.

Очень неоднозначное системное описание. Нет никаких конкретных цифр, одна абстракция. Видимо, удачу невозможно подчинить математическим законам, и система выкручивается, как может. Хоть слотов под дополнительные характеристики мало, но удачу надо брать. Интуиция подсказывает мне, что без улыбки фортуны справиться с испытанием будет крайне сложно.

— Изучить дополнительную характеристику удача.

— Дополнительные характеристики 2\6. Удача (пассивная): 0. 3 % к прогрессу.

Ну и последнее, что осталось непонятным, — это что за очки прогресса к характеристикам мне начислили по результатам боя. По мысленному запросу система тут же пояснила, что очки прогресса к характеристикам начисляются за выполнение персонажем определённых действий. После боя начисляют свободные очки прогресса, которые можно вложить в усиление любой характеристики, а если, например, несколько часов таскать камни, то начислят очки к силе и телосложению. По крайней мере, я это понял именно так. Как только наберётся 150 очков, характеристика повысится на единичку. И это отлично, но, как всегда, есть и подвох. Чтобы в следующий раз повысить эту же самую характеристику путём вложения очков прогресса, нужно будет потратить уже не 150, а 180 очков. И с каждым разом эта цифра будет расти всё больше. Причём скорость роста этих очков напрямую зависит от значения характеристики. Например, при единичке в силе очки прогресса будут капать быстро, а при сотне прирост практически остановится. У обычных испытуемых количество требуемых для усиления очков, скорее всего, гораздо меньше, но мой тройной тариф претендента и тут конкретно усложнил мне жизнь. Мне придётся вкалывать втрое сильнее, чтобы хотя бы сравняться с другими игроками, но это меня не пугает. Уж что-что, а работать, превозмогая себя, я умею.

Закончив разбор победного лога, я приступил к ознакомлению с жестом дистанционной активации умения кража жизни. Пока не отработаю движение, спускаться с безопасного уступа не буду. Мало ли кто заглянет в гости. Выделив взглядом растение, приступил к тренировкам. С единицей в ловкости сложить дубовые пальцы нужным образом было невероятно сложно, и каст постоянно срывался. Мана тратилась впустую, а источник тёмной энергии не наполнялся.

Минут через пять мне всё же удалось поставить пальцы под нужными углами и, мысленно прошептав: кража жизни, добиться желанного эффекта. От растения к моей руке потянулись тоненькие струйки тьмы. Жизненной силы в нём было мало, поэтому растение очень быстро рассыпалось в прах, но я успел почувствовать лёгкое тепло на кончиках пальцев. Ощущение было довольно приятным, и я напрягся. Если так будет продолжаться и дальше, то на это чувство можно подсесть как на наркотик. Хм, во время контактной активации ничего подобного я не чувствовал. Чтобы убедиться в своей правоте, прикоснулся к растению и активировал умение. Ничего, оно просто рассыпалось прахом, и всё. Надо во всём разбираться. Энергетическим вампиром я становиться не хочу.

Моё, пока единственное, заклинание касание тьмы тоже оказалось с подвохом. Как и кража жизни его можно активировать двумя способами. Первый способ, скажем так, автоматический. В самом низу моего поля зрения находятся 5 небольших квадратиков. Как подсказала система, это область быстрой активации. Нужно поместить туда желаемое заклинание или любое зелье. В этом случае по мысленному приказу будет запускаться процесс активации предмета из соответствующей ячейки. Второй вариант ручной. Он никак не привязан к области быстрой активации. Нужно выпить зелье — залезаешь в инвентарь, открываешь крышку и пьёшь всё содержимое бутылки. Нужно активировать заклинание — рисуешь магическую формулу и отправляешь его в бой.

Казалось бы, какой смысл заморачиваться и делать всё руками? Но он есть. Во-первых, скорость. Автоматический режим кастует заклинание со строго определённой скоростью. Для касания тьмы она равняется десяти секундам. Судя по подсказке системы, плетение не очень сложное и при желании и определённых затратах времени на тренировки я смогу это делать быстрее. В том случае, конечно, если увеличить ловкость персонажа. Во-вторых, это откат. В автоматическом режиме он равняется десяти секундам, но если всё делать руками, то отката нет, и сразу по завершении первого каста я могу начинать следующий. Получается, что в автоматическом режиме я трачу 10 секунд, в течение которых я должен соблюдать неподвижность, чтобы не сорвать каст на подготовку заклинания, а потом ещё десять на его перезарядку. Итого 20 секунд на один цикл и ещё 10 секунд на каст, чтобы вновь атаковать. А в ручном режиме, допустим, 7 секунд на каст, и всё. Экономия времени вдвое. В ручном режиме я смогу дважды атаковать за 15 секунд, а в автоматическом — за 30, в бою это очень существенно. И ведь нужно всего лишь приложить толику сил и упорства, чтобы отработать быстрое плетение магической формулы.

В общем, чем себя занять в светлое время суток, я придумал. Нужно оборудовать себе защищённую базу в этом полусгнившем дереве и следующие дни стараться прокачать свои характеристики. Уж камней-то я насобирать смогу. В дополнение сооружу препятствия и буду прокачивать одновременно силу, ловкость, телосложение и выносливость. Далеко отходить от укрытия пока опасно. Если болотный падальщик практически прикончил моего персонажа, то более сильный моб не оставит вообще никаких шансов. Время испытания не ограничено, так что буду двигаться со своей скоростью.

Пора начинать активные действия, а то уже прошло полчаса тёмного времени суток, а я по-прежнему сижу на уступе. Тренировать заклинание в столь стеснённом пространстве неудобно, поэтому придётся заняться этим на земле. Но сначала нужно разобраться с трупом падальщика. Во-первых, там могут оказаться трофеи. Во-вторых, трупный запах обязательно привлечёт других хищников, и с этим нужно что-то делать.

Выбрав одно из оставшихся целым растений, спустился на землю, с опаской нагружая повреждённую ногу, но, к моему удивлению, она совершенно не болела. Регенерация полностью излечила повреждения, и от ран не осталось и следа. В этом плане находиться в цифровом мире очень удобно. На Земле такая рана болела бы несколько дней.

Падальщик никуда не делся. В спокойной обстановке, когда можно рассмотреть все подробности, болотник выглядит ещё более омерзительно, но прикасаться к нему придётся, так что прочь брезгливость, тем более для врача она не свойственна. Все особо мнительные отсеиваются ещё на этапе первого похода в морг. Чтобы выжить, я сделаю и не такое, с учётом того что другой еды у меня нет, придется питаться именно этим мясом. Одна мысль об этом вызвала тошноту, но я отогнал её силой воли. В голове тут же всплыло воспоминание о том, как мы несколько недель пробирались по вражеской территории, питаясь червями и лягушками, и сразу стало легче. Подготовленный боец может переварить всё, что даст ему энергию для выполнения поставленной задачи, а задача у меня — выжить и пройти испытание.

— Желаете собрать добычу в автоматическом или ручном режиме?

Поинтересовалась система, когда я дотронулся до тушки падальщика. Попросив пояснение, понял, что в том случае если выберу автоматический режим, то лишусь как минимум половины добычи, так как после подтверждения этого действия вся тушка исчезнет, оставив после себя случайное количество причитающихся мне трофеев. Я понимаю, что победой над столь посредственным противником гордиться не стоит, но с учётом того что это был мой первый бой, да ещё и в условиях полного отсутствия информации, я решил делать всё своими руками, тем более что определённый опыт в разделке добычи у меня есть.

Провозиться пришлось долго. Как минимум минут двадцать. С огромным трудом удалось выдрать семь оставшихся когтей болотника, при этом опустив их прочность до трех из пяти единиц, и камнем выбить штук двадцать зубов, раскрошив остальные. Попытка снять шкуру не увенчалась успехом. Коготь отказывался резать толстую кожу падальщика, а других инструментов для разделки у меня не было. Напоследок расколол круглый камень и минут пять перепиливал им ноги болотника, чтобы у меня осталось хоть какое-то мясо, потому что голод уже начинал давать о себе знать.

Изгваздался я по самые уши, но своего добился. Неожиданно пришла идея, как можно утилизировать труп, чтобы запах не привлёк других монстров, тело я надеялся отмыть, так как вонять от меня должно за километр. Я положил руку на труп падальщика и подумал: кража жизни. Тушка моментально превратилась в пепел и осыпалась к моим ногам, а перед глазами появилась строчка системного текста:

— Ваша добыча: 7 когтей болотного падальщика крайне низкого качества, 20 зубов болотного падальщика крайне низкого качества, два килограмма мяса болотного падальщика. Опыт +2. +5 единиц тёмной энергии. Вам доступен для изучения навык разделка добычи. Вам доступна для изучения дополнительная характеристика мастерство. Вам доступно для изучения умение поглощение. Вам начислено 1 очко прогресса к характеристике ловкость.

Вроде бы не совершил ничего необычного, а система предложила сразу столько всего интересного. Как бы узнать, это на всех изливается такое изобилие или повезло только мне? Может, это скрытый бонус для претендента на роль странника миров? Да, прокачка становится в три раза сложнее, но получить доступ к нужным навыкам, умениям, характеристикам и заклинаниям становится проще. Осталось понять, что из предложенного набора мне необходимо, а без чего можно обойтись. Количество свободных слотов ограничено.

Разделка добычи (пассивный) — навык, повышающий шанс успешного извлечения разнообразных частей монстров без их повреждения. По мере развития навыка вы будете видеть наиболее ценные части монстров. С каждым новым уровнем навыка разделка добычи ловкость, концентрация и мастерство (при условии его наличия) вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, шанс успешного извлечения ингредиента без потери качества увеличится при использовании хороших инструментов. Внимание, пассивный навык невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий.

Нужен ли мне ещё один навык, повышающий ловкость? Вопрос. Ловкость не является моей основной характеристикой, и логика подсказывает, что если неправильно заполнить слоты, то добиться успеха будет крайне трудно. Но, с другой стороны, навык весьма полезный. Я не смогу свободно расхаживать по городам, так как любой равный по уровню маг почувствует во мне тёмного, поэтому сбывать добычу придётся в мелких поселениях, где и магов может и не быть совсем, а мелкие деревни никогда не славились своим богатством, да и охотников в них должно быть предостаточно, поэтому выдранные с мясом когти и клыки вряд ли кого-то заинтересуют. У меня купят добытое только в том случае, если оно будет надлежащего качества.

Других способов заработать денег на данный момент я не вижу, поэтому нужно соглашаться. Тем более что с прокачанной ловкостью будет легче уклоняться от атак врага. И потом, как без высокого показателя ловкости я собираюсь самостоятельно строить магические формулы? Да уже через секунду каст сорвётся, а меня сожрут монстры. Решено!

— Я хочу изучить навык разделка добычи.

— Навыки 3\10. Разделка добычи (пассивный). 0 (0 к ловкости, 0 к концентрации 0 к мастерству) 1 % прогресса навыка.

Мастерство (пассивная) — характеристика, повышающая шанс успеха в любой деятельности. С ростом характеристики мастерство ваши изделия могут приобрести дополнительные свойства, а качество добываемых собственными руками ингредиентов может повыситься. Высокий показатель характеристики мастерство может уменьшить перезарядку заклинаний или снизить расход маны и тёмной энергии. Внимание, характеристику мастерство невозможно усилить путём вложения свободных очков. Она прокачивается только во время выполнения специфических действий.

Интересная характеристика. Значит, если я буду часто разделывать добычу, то будет расти мастерство, что в свою очередь ещё более ускорит прокачку разделки добычи. Получается идеальная связка. Но мастерство будет влиять не только на разделку добычи, но и на любую деятельность, что, в теории, будет очень полезно. Надо брать.

— Дополнительные характеристики 3\6. Мастерство (пассивное): 0 (0 % к шансу успеха ваших действий). 0,2 % к прогрессу характеристики.

Как-то подозрительно много пассивных навыков и характеристик, прокачиваемых в результате выполнения специфических действий. Или это мне так везёт, или в этом мире в принципе так принято, поживём, узнаем. Ну и напоследок умение.

Поглощение (классовое) (редкое). Тёмный лекарь способен извлекать энергию даже из мёртвых тел.

А вот это точно нужно. Какой бы ни был коэффициент поглощения, умение мне подходит.

— Умения 3\10. Поглощение (классовое) (редкое). Уровень 1. Преобразует 1 % от полного объёма жизни трупа в тёмную энергию. Ограничения применения: трупы живых существ. Дистанция применения: требуется телесный контакт. Активация: 50 маны. Перезарядка: нет.

Отлично, теперь у меня появилось второе умение, пополняющее источник тёмной энергии. По сути это моя вторая мана, только, скажем так, более убойная что ли. Заклинания на основе тёмной энергии получаются более мощными. Мне пока не с чем сравнивать, но логика и описания класса говорят именно об этом.

Так, теперь надо проверить в действии познание сути. Активация умения оказалась довольно простой. Нужно всего лишь оптически навестись на нужный объект и мысленно произнести название умения. Я положил на землю добытый коготь падальщика, отошёл от него на десять шагов и проделал требуемые в описании умения действия. Шкала маны уменьшилась на 20 пунктов, а перед глазами появилось системное сообщение:

Коготь болотного падальщика, добывается на окраине локации гиблые топи

Ингредиент 1 уровня

Качество: очень низкое

Способен наносить режущий урон: 3, колющий урон: 2

Прочность: 3\5

Толчёный коготь болотника является составной частью для приготовления слабого яда.

Цена продажи: 1 медный Ас за 20 штук.

Мда, информации особо не прибавилось, но это только начало, хотя наводка на причастность толчёного когтя болотного падальщика к изготовлению яда, несомненно, полезная. Полностью потенциал этого умения раскроется на более высоких уровнях, а пока мне хватит и этого. Так, теперь нужно осмотреть внутреннее пространство этого гигантского, скажем так, пня, так как где-то на высоте метров двадцати удаётся разглядеть уровень слома. К моему счастью, дерево упало так, что образовалось нагромождение из веток и получилось некое подобие крыши. Так что, по крайней мере, от дождя я защищён.

Проблема пришла откуда не ждали. Когда я обошёл всё дерево по периметру, то не нашёл выхода наружу. Вернее, он был, только по размерам ненамного отличался от падальщика. Так вот почему он чувствовал себя здесь столь уверенно, да более сильные хищники банально не могут сюда пробраться. Попытался отломать кусок древесины, чтобы расширить проход, но под тонким слоем сгнившего дерева обнаружился невероятно прочный материал, по своим свойствам неотличимый от металла. Стукнув себя ладонью по лбу, активировал познание сути.

— Королевское железное древо. До войны света и тьмы произрастало в эльфийских лесах. Ингредиент 10 уровня. Для добычи требуется профессия лесоруб 10 уровня.

Кажется, я попал, ну и как же мне выбираться отсюда?

Глава 4 Возрождение

Похоже, зря я отказался от навыка альпинизм. Очень может быть, что в ближайшее время он мне очень пригодится, так как других вариантов выбраться, кроме как попытаться залезть наверх, я пока не вижу. Но прежде чем предпринимать столь самоубийственную попытку выбраться на волю, нужно тщательно осмотреть внутреннее пространство.

Помимо мелких костей и грязи, не удалось обнаружить ничего. Падальщик притаскивал сюда лишь мелкую живность, которую ему удавалось поймать, и прятался от более сильных монстров. Когда внутреннее пространство было осмотрено полностью, я вдруг вспомнил, что перед тем как начать схватку с падальщиком, я откуда-то свалился, и стоит тщательно осмотреть то место. Не просто так же меня забросило в этот мир именно туда. В этом должна быть какая-то причина.

Место отыскалось быстро, ниша, в которой находилось моё тело до падения, была небольшой, но проблема заключалась в том, что она располагалась на трёхметровой высоте, и рядом не было ничего, что помогло бы мне туда забраться. Единственный вариант — это связать верёвку из болотной лозы и каким-то способом зацепить её за край ниши. Но сделать это будет практически нереально, я не вижу никаких выступающих частей. Хм, а что если привязать к одному концу лозы кость? Тогда шанс зацепиться повысится в разы.

Для начала я решил использовать умение познание сути. Возможно, оно подскажет что-то полезное, и не прогадал.

— Болотная лоза — паразитическое магически изменённое растение. Ингредиент 1 уровня. Оно опутывает своими побегами жертву, выпускает шипы и впрыскивает в кровь усыпляющий яд. Лоза поддерживает концентрацию яда, питается за счёт жертвы, быстро увеличиваясь в размерах. Каждая лоза — это отдельное, независимое существо, связанное с общим телом. При разрыве контакта с телом лоза быстро высыхает, приобретая прочность дерева. Пепел высушенной лозы можно использовать как составную часть снотворного зелья. Внимание, для успешной добычи ингредиентов первого уровня не требуется определённых навыков или умений.

Меня прошиб пот. А ведь я собирался спать на том уступе. Надо взять за правило определять свойства всего вокруг себя, иначе можно уснуть возле безобидного с виду растения и больше уже не проснуться. Я ещё удивлялся, почему падальщик устроил себе лежанку в противоположном от лозы углу. Видимо, растение нашло дорогу внутрь этого дерева недавно, и ещё не успело заполнить всю его внутреннюю площадь. И это хорошая новость, раз оно спускается сверху, значит, там всё же есть выход, осталось только туда забраться.

Описание лозы позволило не заморачиваться с креплением верёвки. Нужно всего лишь заготовить отрезки нужной длины, связать лестницу и дождаться, когда лоза высохнет. Сломав три когтя болотника, добился желаемого, но когда попытался связать из этих кусков лестницу, лоза рассыпалась в прах, а я получил небольшой прирост к мастерству и предложение от системы изучить пассивный навык изготовление предметов.

Изготовление предметов — навык, повышающий шанс успешного создания любых предметов собственными руками. По мере развития навыка ваши изделия будут становиться более высокого качества и получать дополнительные свойства. С каждым новым уровнем навыка изготовление предметов интеллект, ловкость и мастерство вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, шанс успешного создания предмета из материалов, добытых собственными руками, выше, чем при использовании купленных. Внимание, пассивный навык невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий.

А вот и минус пребывания в цифровом мире. В реале, даже будь я трижды криворуким, не смог бы запороть создание лестницы. Да, узлы могли развязаться, и я бы полетел с высоты, но, по крайней мере, ингредиенты никуда бы не делись. А тут провал создания, или, как это принято говорить в играх, крафта, и ты остаёшься с пустыми руками. Навык полезный. Без постоянного доступа к изделиям профессионалов многое придётся делать своими руками, и изготовление предметов мне в этом очень сильно поможет. Да, поначалу будет получаться делать лишь простейшие вещи, но любой мастер когда-то начинал с нуля. Да и прибавка к интеллекту, ловкости и мастерству для персонажа будут весьма кстати.

Навыки 4\10. Изготовление предметов (пассивный): 0. (0 к интеллекту, 0 к мастерству, 0 к ловкости) 1 % прогресса навыка.

Отлично, теперь надо предпринять вторую попытку, когтей болотника осталось не так много, а других режущих предметов в моём распоряжении нет. Со второго раза связать лестницу у меня получилось. Система обозвала это изделие лестницей из болотной лозы, прочностью 5\5, не добавив больше ничего. Осталось дождаться, когда она высохнет, и можно будет обследовать нишу. А чтобы не ждать вхолостую, стоит привести моё временное жилище в порядок. Никогда не любил бардака.

Для начала кое-как обрезал мясо с бедренной кости болотника. Это единственный более или менее длинный твёрдый предмет, с помощью которого можно вырыть яму. Других вариантов, как избавиться от накопившейся здесь грязи, я не нашёл. Расщепив кость камнем, получил острый конец и приступил к делу, выбрав участок у одной из стенок дерева. Приходилось действовать очень осторожно, ведь в этом мире у всего есть показатель прочности, а осколков железного древа в земле было предостаточно. И выглядели они странно. На них виднелись потёки, как будто под воздействием огромной температуры железное древо начало плавиться. Что же здесь произошло? Иногда попадались и камни, причём все они были идеально круглыми. То, что это на самом деле не камни, дошло до меня не сразу, а когда дошло, то я тут же использовал познание сути. Пора привыкать, что в этом мире всё может оказаться не тем, чем кажется на первый взгляд.

Окаменевшее семя королевского железного древа. Места добычи неизвестны.

Ингредиент 10 уровня

Качество: Нет. Семя мертво.

Прочность: 2\500

Живое семя королевского железного древа является сильным магическим предметом и может быть использовано в изготовлении магических посохов и жезлов. В мёртвом семени почти не осталось магии, но алхимики смогут найти применение и такому ингредиенту.

Цена продажи: 2 медных Аса за штуку.

Мда, видимо, цена рассчитывается исходя из прочности ингредиента, вряд ли бы живое семя стоило два медяка. Отложив семя в сторону, продолжил работу.

Невероятно бесил тот факт, что приходилось делать остановки для восстановления бодрости, а днём этот процесс замедлится вдвое, нужно срочно прокачиваться, жить с такими ограничениями просто невыносимо. Тем не менее за час мне удалось прорыться где-то на метр, а в отдельном углу уже лежала небольшая кучка семян, сложенная пирамидкой. Особой ценности они собой не представляли, даже познание сути не подсказало, для чего их можно использовать, ограничившись строчкой о возможном применении в алхимии, но они будут нужны мне немного позже, есть одна идея, требующая подготовки.

На метровой глубине я упёрся в осколок железного древа, а если точнее, то я, скорее всего, докопался до сердцевины ствола, и когда взглянул на него, у меня, наконец, появилась догадка, что могло случиться с королевским, эльфийским железным древом. Некая неведомая сила ударила в самый центр дерева и выжгла сердцевину, но железное древо, по-видимому, не может гореть, поэтому огонь оплавил стенки, которые потом покрылись слизью и соком умершего дерева, а у основания, когда температура заметно снизилась и более не могла испарять сердцевину, просто оплавила её. Верхушка дерева не выдержала нагрузки, обломилась и закрыла внутреннюю полость от посторонних взглядов. А земля — это спрессованная временем зола железного древа. Не факт, что оно полностью состояло из железа, должны же быть слои, питающие это некогда живое растение.

Дальше вглубь копать я не мог, поэтому пришлось рыть в сторону. Потратив ещё час, расширил площадь окопа до семи метров. Прав был сержант в учебке, умение копать окопы — это, скажем так, основной скилл солдата, и он может пригодиться по жизни. Во время раскопок обнаружил оплавленный лист железного дерева. Листок завораживал своей идеальностью, по-другому сказать не получается. На ощупь он был неотличим от стальной пластины, но ни один кузнец не смог бы сравниться с природой. На этом листочке всё ещё было видно строение его жилок, включая мельчайший узор между ними. Листок являлся ингредиентом 3 уровня и содержал в себе 3 грамма металла, который система обозвала эльфийской сталью, и стоил целых 2 серебряных Аса.

После этого описания в голове стрельнула тревожная мысль. Как-то слишком много упоминаний об эльфах я вижу в системном описании. Рука сама собой поползла вверх и с опаской ощупала уши.

— Да твою же за ногу налево, я эльф, — не сдержавшись, выругался я.

Зеркал в окрестностях не имелось, так что сомневаться в принадлежности к человеческой расе не приходилось, и вот тебе подарочек от системы. Иконка с характеристиками призывно замигала, сигнализируя о наличии новой информации. Я догадывался, что там увижу, но всё же открыл окно с параметрами персонажа.

Ник: Оникс

Раса: Тёмный эльф

Класс: Тёмный лекарь

Уровень: 1

Количество жизней: 2

Опыт: 152\300

Основные характеристики:

Телосложение: 2. (7\150) Жизнь: 200\200

Выносливость: 2. (15\150) Бодрость: 200\200

Мудрость: 3. Мана: 300\300

Восприятие: 2. (4\150) Радиус обзора: 10 метров

Сила: 1. (10\150) Физический урон: 5. Грузоподъёмность: 1 кг.

Интеллект: 4. (3\150) Магический урон: 20. Шанс нанести критический урон магией: 0,4%

Ловкость: 1. (12\150) Шанс уклонения от физических и магических атак: 0,5 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 0,1 %.

Концентрация: 1. (2\150) Шанс продолжить каст магических умений, навыков, заклинаний после получения урона: 1 %.

Регенерация: 2. (2\150) Восстановление очков жизни, маны, бодрости: 20/минуту.

Дополнительные характеристики: 3\6

1. Тёмный источник (классовое): 3. Тёмная энергия: 111\300

2. Удача (пассивная): 0. 3,5 % к прогрессу.

3. Мастерство (пассивное): 0 (0 % к шансу успеха ваших действий). 0,4 % к прогрессу характеристики.

Профессии: 0\3

Умения: 3\10

1. Кража жизни (классовое). Уровень 2. Магический урон: 20 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: 6 метров. 20 % (+10 % контактная активация) магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. Активация: 40 маны. Перезарядка: 30 секунд.

2. Познание сути (активное). Уровень: 1. Активация: 20 маны. Дальность действия: «восприятие» метров. Перезарядка: нет.

3. Поглощение (классовое) (редкое). Уровень 1. Преобразует 1 % от полного объёма жизни трупа в тёмную энергию. Ограничения применения: трупы живых существ. Дистанция применения: требуется телесный контакт. Активация: 50 маны. Перезарядка: нет.

Навыки: 4\10

1. Магия тьмы (классовое): Уровень 0. Поглощено 111\10 000 единиц тёмной энергии (0 к тёмному источнику, 0 к интеллекту, 0 % к урону магией тьмы).

2. Акробатика (пассивный): 0. (+0 к силе, +0 к ловкости, +0 к выносливости). 2 % прогресса навыка.

3. Разделка добычи (пассивный). 0 (0 к ловкости, 0 к концентрации, 0 к мастерству) 1 % прогресса навыка.

4. Изготовление предметов (пассивный): 0. (0 к интеллекту, 0 к мастерству, 0 к ловкости) 1 % прогресса навыка.

Заклинания: 1\20

Касание тьмы (классовое). Уровень 2. Магический урон: 60 + интеллект + урон оружия. Исцеление тёмных созданий: 60 + интеллект + урон оружия. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация: 50 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 10 секунд. Требования: нет.

Количество свободных очков характеристик: 0

Количество свободных очков прогресса к характеристикам: 2

Количество свободных очков обучения: 0

Как я и ожидал, к описанию персонажа добавилась раса — тёмный эльф, и это проблема. Я не знаю, что увидят другие игроки, когда используют умение познание сути. Не думаю, что оно является редкостью. Ладно, других игроков на горизонте не видно, так что будем решать проблемы по мере их поступления. Наверняка есть способы скрыть информацию от посторонних глаз, нужно только их отыскать.

Провозиться с уборкой пришлось ещё часа три. Но зато на круглом участке внутри гигантского дерева, диаметром 15 метров, не осталось грязи, а все находки были разложены по отдельным кучкам. Других стоящих внимания приобретений не было. Нет, если перерыть всю землю, то что-нибудь да отыщется, только у меня сломалась вторая кость, и копать стало нечем.

За это время болотная лоза, как и было сказано в описании, высохла и приобрела крепость дерева. Остаётся надеяться, что моя кустарно изготовленная лестница выдержит вес человека, тьфу ты, вернее, тёмного эльфа. Поставив её максимально вертикально, начал осторожное восхождение. Ветки трещали, прогибались, но вес держали. В следующий раз нужно будет сплести основание из трёх или четырёх отрезков, чтобы итоговая конструкция получилась более прочной.

Ниша, откуда выпало моё тело, оказалась довольно большой. Снизу этого не было видно, но забравшись наверх, я обнаружил, что в этом месте кора железного дерева как бы расслоилась, образовав довольно большой карман, который не виден снизу. Задрав голову вверх, увидел, что расщепление продолжается и уходит далеко вверх, а вот и потенциальный выход отыскался, главное, чтобы хватило бодрости для восхождения.

Все стенки этого кармана были исцарапаны. Создавалось впечатление, что внутри долгое время бесновался дикий зверь, но останков не было, значит, если рассуждать логически, то, кроме меня, эти царапины оставить было некому. Я машинально посмотрел на свои руки, как будто пытаясь найти вместо чёрных от рытья земли ногтей обломанные, ободранные о стальное древо обрубки, но всё было в порядке. Что же должно было происходить, что живое существо оставило следы на железном дереве? Я попытался поцарапать кору, но у меня ничего не вышло.

Внизу, у стены, лежали оплавленные и сгнившие остатки одежды и множественные кристаллические осколки. Визуально одежда была очень похожи на кожу какого-то животного. Система никак не помогла, попросту отказавшись выдавать справку. Даже познание сути не справилось с поставленной задачей. Умение не смогло идентифицировать эту кучу, впрочем, как и осколки кристалла. Чтобы удостовериться, что не осталось ничего полезного, пришлось запустить руки в эту склизкую, тошнотворно воняющую массу. В любом случае надо очистить этот закуток, ведь это идеальное место для отдыха.

В глубине рука нащупала что-то твёрдое, с острыми гранями. Уже через мгновение перед моими глазами слабо мерцал тьмой небольшой огранённый кристалл ромбовидной формы, длиной сантиметра четыре.

— Информационный кристалл. Артефакт 1 уровня. Личный дневник капитана одиннадцатой ветви, третьего армейского древа королевства тёмных эльфов Вудстоун. Наполненность 4 %. Защита от взлома: нет. Требования: магический класс. Для активации сожмите кристалл в руках и отдайте мысленную команду.

О как. Мне попал в руки магический аналог накопителя данных. Похоже, я всё же узнаю, что именно тут произошло. Вряд ли капитан в последние минуты своей жизни будет говорить о птичках и цветочках. Но прежде чем приступить к прослушиванию записи, убедился, что более никаких вещей неизвестного капитана не сохранилось, и сбросил склизкое месиво вниз, чтобы чуть позже закопать. Дышать в закутке сразу стало легче, я сжал в руках кристалл и мысленно приказал ему воспроизвести запись. В голове тут же возник голос достаточно молодого парня:

— Мы держим оборону 54-й пограничной стальной крепости вот уже десятые сутки. Светлые исчадия окружили нас со всех сторон, и помощи ждать неоткуда. Весь королевский стальной лес в огне, столица разрушена до основания, королевский мэллорн выжжен дотла, правящая династия Эль-Са Муна совместно с гвардией до последнего пытались тайно вынести живое семя мэллорна, но магическая связь оборвалась, и результат их стараний нам неизвестен. Светлые совсем обезумели, они не щадят никого, это уже не война, а настоящее истребление. Вчера мы видели, как против 53-й стальной крепости было применено самое страшное оружие светлых, выжигающее души всех, кто попал в область действия. Такая же участь ждёт и нас. Наблюдатели докладывают, что над крепостью уже начало формироваться солнечное копьё, а остановить представителей ордена огнеликих мы не можем. Очень скоро они напитают заклинание силой и выжгут души тысяч тёмных эльфов, что укрылись в этой крепости, в надежде пережить безумную резню, устроенную светлыми. На данный момент я старший офицер, оставшийся в строю, если ты слушаешь эту запись, значит, защитные чары не смогли уберечь нас, и мы не пережили атаку светлых. Миссия возрождения расы тёмных эльфов теперь ложится на твои плечи. Этот кристалл активируется только в руках тёмного мага. Я поручаю тебе задание — выяснить судьбу семени королевского мэллорна, и передаю подробную карту королевского леса, с указанием защищённых убежищ, куда его могли доставить. Если ты найдёшь семя, унеси его подальше и возроди мэллорн, он станет оплотом для всех тёмных эльфов, они почувствуют его рождение и придут на зов. Если в указанных точках ты его не обнаружишь, значит, раса тёмных эльфов мертва…

Капитан хотел сказать что-то ещё, но вместо слов из его горла вырвался душераздирающий крик, и запись оборвалась. Я сглотнул, не могу представить, что должен был чувствовать эльф, когда выгорала даже не плоть, а душа. Что-то явно нечисто с этой войной тьмы и света. Я, конечно, очень мало знаю об этом мире, но капитан говорил вполне нормально, не призывал отомстить и истребить всех светлых, а, наоборот, старался спасти от смерти гражданских и оставил впечатление адекватного чел… кхм, эльфа.

— Внимание, вам доступна классовая, эпическая цепочка заданий возрождение тёмных эльфов. Сложность: 10\10.

Шаг 1. Вам необходимо согласиться на выполнение задания. Внимание, задание ограничено по времени, если вы согласитесь, отказаться от задания будет невозможно.

Шаг 2. Отыскать семя королевского мэллорна.

Шаг 3. Вынести семя королевского мэллорна из локации гиблые болота.

Шаг 4. Вам необходимо получить, а потом развить профессию селекционер до 8 уровня.

Шаг 5. Вам необходимо отыскать удалённое от населённых районов место силы, где молодой росток королевского мэллорна будет в безопасности и не будет испытывать голода.

Шаг 6. Защищать и ускорять рост королевского мэллорна, пока он не наберёт достаточную силу, чтобы маскировать свои излучения. Срок выполнения второго шага ориентировочно 2 года.

Время на выполнение задания может уменьшиться, в зависимости от скорости продвижения армии светлых, очищающей локацию гиблые топи. Внимание, шаг 4 можно выполнить вне зависимости от других шагов цепочки.

Награда за выполнение шага 1: +1000 опыта, +5 свободных очков характеристик, +2 свободных очка обучения, умение картография 1 уровня. Инструкция получения редкой профессии селекционер. Репутация со всеми тёмными существами +50. Штраф за провал любого шага цепочки: окончательная смерть, вне зависимости от количества жизней.

Настолько большого системного лога мне ещё читать не приходилось. Но, вероятно, эпическая, классовая цепочка заданий — это очень серьёзно, раз потребовалось столь подробное описание. Стоит очень хорошо подумать, прежде чем соглашаться или отказываться от задания. Для начала оценим выгоду. Если за банальное согласие принять задание выдают столько плюшек, то страшно подумать, как меня наградят за выполнение всей цепочки. Эта награда позволит мне если не опередить основную массу игроков, то хотя бы нивелировать свои штрафы, что, несомненно, плюс. Главным минусом является возможность окончательной смерти в случае провала любого из шагов цепочки.

Мне даётся около двух лет, чтобы отыскать семя мэллорна. Насколько обширно может быть это болото? Если учитывать тот факт, что когда-то болото было королевским лесом, то оно может быть огромно и, естественно, населено жуткими тварями, способными разорвать начинающего игрока на кусочки. Смогу я за два года вырасти настолько, чтобы без риска умереть спокойно путешествовать по топям? При грамотном подходе к процессу прокачки и правильном наборе умений навыков и заклинаний, вполне. Да и к тому же не стоит забывать, что в моём распоряжении окажется карта, на которой отмечены, скажем так, резервные бункеры уничтоженного королевства тёмных эльфов Вудстоун, а там может обнаружиться масса всего полезного, включая экипировку и оружие для моего класса, достать которые в других местах попросту невозможно.

— Я принимаю задание возрождение тёмных эльфов, — принял решение я и, по обыкновению, не стал медлить и терзаться сомнениями. Плюсы очевидны, риски тоже, шансы успеха есть, значит, вперёд, за дело.

— Вы выполнили шаг 1 классовой, эпической цепочки возрождение тёмных эльфов. Ваша награда: +1000 опыта, +5 свободных очков характеристик, +2 свободных очка обучения, умение картография 1 уровня(+1 слот под умения). Репутация со всеми тёмными существами +50. Всего 50\1000. Для того чтобы получить профессию селекционер, вам необходимо самостоятельно открыть навык травничество, умение подчинение природы и заклинание подпитка тьмой.

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +1 свободное очко обучения. Текущий уровень 2. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту отменён в связи с вашим участием в программе странник миров.

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +1 свободное очко обучения. Текущий уровень 3. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту отменён в связи с вашим участием в программе странник миров.

Также система описала, что нужно предпринять, чтобы получить вышеназванные навыки умения и заклинания. Ох, чувствую, что ближайшие два года будут очень нервными.

Глава 5 В осаде

— Внимание, вы приступили к выполнению Шага 2 классовой, эпической цепочки заданий возрождение тёмных эльфов. Вам необходимо отыскать семя королевского мэллорна. Награда: +30 000 опыта, +15 свободных очков характеристик, +10 свободных очков обучения. Репутация со всеми тёмными существами +50. Три вещи из королевского резервного хранилища династии Эль-Са Муна. Семя королевского мэллорна.

Сам факт наличия такой награды уже подтверждал сохранность ростка королевского мэллорна, осталось его только найти, но найти семечко — это полдела, нужно его ещё и вырастить. А для этого необходимо получить нужную профессию.

Самым простым пунктом было травничество. Достаточно всего лишь найти несколько растений первого уровня, и система предложит навык. Навык полезный, по мере прокачки повышающий восприятие, мудрость и интеллект. С подчинением природы всё обстоит куда сложнее. Для освоения этого умения требуется тщательная подготовка, наличие навыка травничество и определённый запас маны, так как умение достаточно затратное.

Сложнее всего в мире Асдар дело обстоит с заклинаниями. Чтобы изучить новое заклинание в мире Асдар, есть три способа. Первый — нужно найти свой стихийный алтарь, что крайне трудно, учитывая, что в этом мире победил свет. Второй способ — создать такой алтарь самостоятельно, что очень сложно, да и к тому же привлечёт внимание светлых. Ну и третий способ получить нужную профессию и научиться создавать магические формулы, что без наличия специальных знаний попросту невозможно.

На полученной карте королевского леса были обозначены точки, где ранее располагались тёмные алтари, но очень сомнительно, что армия света их не разрушила, значит, единственный способ обзавестись заклинанием этим способом — это воссоздать алтарь. Сделать это можно только в местах силы, добраться до которых с моими текущими возможностями крайне проблематично, так как располагаются они в самых опасных местах локации гиблые топи. Тёмные эльфы должны были до последнего вздоха сражаться за свои алтари, ведь они наделяли их силой. Концентрация всевозможных магических аномалий в тех районах должна быть невероятно большой, и соваться туда очень опасно.

Есть ещё один способ пополнить свою книгу заклинаний. Можно отыскать нужную магическую формулу, записанную на кристалл. Вряд ли подобных артефактов осталось много, победители обычно не сильно берегут имущество побеждённых, да и пользы от тёмных артефактов светлым нет никакой. Поэтому если они где и сохранились, то только в неразграбленных руинах тёмных городов. Что возвращает меня к вопросу тщательного обследования отмеченных на полученной карте точек в королевском лесу.

Умения 4\11. Картография (пассивное). Уровень 1. Умение позволяет пользоваться картами и составлять собственные, потребляя ману. Качество составляемых карт зависит от характеристики восприятие. Длительность действия 1 час. Требование маны: активация 100, поддержание 60 в час.

Умение так себе, особенно на самом старте игры. Маны потребляет много, а реальной пользы не очень. В обычных условиях сомнительное приобретение, но в моём случае оно будет очень полезно. Вряд ли мне сильно поможет карта эльфийского леса. Всё же прошло достаточно много времени, да и география сильно изменилась. Помимо точек входа в схроны королевской семьи, карта бесполезна, но у меня был опыт слепого передвижения по болотам, и повторять его очень не хочется. Когда я выберусь из этой стальной ловушки и начну разведывать местность, умение составлять карту мне очень пригодится. Ведь не придётся рассчитывать исключительно на собственное восприятие и память, у меня перед глазами всегда будет нужный и, самое главное, точный маршрут.

С распределением характеристик решил пока повременить. Нужно попытаться максимально прокачать их своими силами, тем более есть идея, как мне без особых проблем подманивать нужных монстров для прокачки. А вот очки обучения распределить надо. Это позволит мне наносить больше урона. Я пока не знаю, сколько времени длится ночь на Асдаре, я и так потратил кучу времени, так что нечего рассиживаться.

Чтобы поднять умение со второго на третий уровень, нужно вложить уже не одно очко обучения, а два. Поэтому решил прокачать своё основное оружие: умение кража жизни и заклинание касание тьмы. При переходе на третий уровень меня ждал сюрприз. Можно было выбрать одно усиливающее дополнительное свойство из небольшого списка. Ага, вроде на игровом сленге это называется перки. Список усилений для кражи жизни состоит из пяти пунктов: увеличение урона, снижение количества маны для активации, уменьшение отката, повышение коэффициента преобразования энергии и возможность восстановления шкалы бодрости. Точных цифр система не предоставила, ограничившись лишь скудным описанием предлагаемого перка. Немного поразмыслив, решил взять восстановление бодрости. Вряд ли у меня получится сильно вкладываться в выносливость, и возможность пополнить шкалу может оказаться очень полезной.

Кража жизни (классовое). Уровень 3.

Магический урон: 40 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: 6 метров. 30 % (+10 % контактная активация) магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. 10 % урона преобразуются в очки бодрости и пополняют шкалу. Требования маны: 50. Перезарядка: 30 секунд.

Список перков для касания тьмы оказался более многообещающим. Мне предлагали уменьшить расход тёмной энергии, увеличить урон, добавить шанс оглушить противника, или замедлить его. Не раздумывая, выбрал оглушение. Даже моих скудных знаний об играх достаточно понять, что этот выбор будет оптимальным для мага.

Касание тьмы (классовое). Уровень 3.

Магический урон по светлым созданиям: 100 + интеллект + урон оружия (тьма). Исцеление тёмных созданий: 100 + интеллект + урон оружия. Шанс оглушить противника на 5 секунд, 10 %. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация: 80 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 10 секунд. Требования: нет

Увеличившийся расход тёмной энергии внёс коррективы в мой план. Придётся вложить несколько очков в тёмный источник. Трёхсот единиц будет слишком мало для нормального ведения боя. Пока ограничусь двумя, а там видно будет.

Первым делом я хотел заточить стальной листок королевского древа. Пытался сделать примитивный нож, чтобы была возможность снять шкуру с монстра, но был остановлен игровыми условностями:

— Вы не можете работать с ингредиентами третьего уровня. Вам необходимо повысить уровень навыка изготовление предметов до 3.

Вот ещё один минус пребывания в цифровом мире. Проклятье, сколько времени мне понадобится, чтобы поднять навык до третьего уровня? Неделя? Месяц? Это ещё повезло, что нет системного запрета поднимать валяющиеся ингредиенты более высоких уровней без нужных навыков. Вот был бы прикол, если бы я не смог чисто физически поднять обнаруженный в земле стальной листок. Кстати, нужно будет продолжить свои раскопки. Где обнаружился один лист, там может быть и второй. Жаль, что пока не получится утащить много осколков железного дерева. Они очень тяжёлые, а с грузоподъёмностью у персонажа беда.

Лестница всё же не выдержала. Во время спуска одна из веток хрустнула, и я полетел вниз. Приземление получилось довольно удачным, с персонажа сняли всего несколько хп, но теперь нужно было заниматься изготовлением замены, а когтей болотника у меня осталось всего два. Может не хватить, да и количество ростков болотной лозы значительно уменьшилось. Так что для начала нужно заняться истреблением монстров. То, что вход серьёзно ограничен по размерам, играет мне только на руку, никто большой и опасный сюда попросту не протиснется, а с мелким монстром я как-нибудь справлюсь. Стратегия действий опробована на болотнике.

Несколько раз попытался сплести магическую формулу, но у меня ничего не вышло. Ловкость персонажа не позволяла совершать точные движения, и руки дёргались, а каст срывался. Думаю, что первое время придётся пользоваться автоматической активацией, а там повышу характеристики и буду всё делать руками. Это ещё повезло, что за попытки не тратилась с таким трудом добытая тёмная энергия.

Разбросав несколько кусков мяса болотника возле входа, я кинул приманку наружу и стал ждать. Результат последовал довольно быстро, вот только я ожидал совсем не этого. Без каких-либо посторонних звуков в узкое отверстие просунулась угольно-чёрная лапа, оканчивающаяся десятисантиметровыми когтями, несколько секунд поскреблась по земле, оставляя впечатление, что в этой области поработал культиватор, и так же молча пропала. Я сглотнул. Это что же за твари ходят по этому болоту по ночам? Моё желание качаться в тёмное время суток как-то внезапно улетучилось. Да ни один болотник не покажет носа из своей норы, пока на улице гуляют подобные твари. Кстати, кто это вообще был? Всё никак не могу привыкнуть использовать познание сути. Нужно срочно меняться и подстраиваться под местные реалии, иначе я долго не проживу. Это ещё повезло, что монстр не может проникнуть внутрь.

Как будто в ответ на мои мысли в районе дыры раздался невероятно громкий и чрезвычайно противный скрежет когтей по металлу. А затем вновь появилась лапа и более настойчиво начала шарить по пустоте.

— Болотная химера. Уровень: 69. Жизнь: 15 000. Урон: 370–450. Активные навыки:??? Описание: Опасный, магически изменённый ночной хищник, обитающий в локации гиблые топи. Может встречаться как на окраине, так и в самых глухих местах. Монстр может частично изменять своё тело в зависимости от конкретной ситуации.

В этот раз я не упустил шанс и воспользовался умением познание сути. Блеск! Да я этой химере на один зуб! Лапа продолжила рыть землю, словно бульдозер, и я решил немного осадить пыл химеры. Приближаться к этой машине смерти я не решился, а вот сложить пальцы в жесте активации кражи жизни, пожалуйста! Получилось не с первого раза, но всё же получилось!

Тоненькие струйки тёмной энергии полетели к моей руке, и я почувствовал невероятное тепло. Оно окутало мою ладонь и, медленно перемещаясь по руке, достигло области сердца, взорвавшись пьянящим чувством силы.

— Вы нанесли болотной химере урон, — 60 хп (магия тьмы). Жизнь 14 940\15 000. Вы поглотили 18 единиц тёмной энергии. Всего 129\300.

Лапа тут же исчезла, а с той стороны раздалось грозное рычание, но я почти ничего не слышал. Меня захватило невероятное чувство поглощения чужой жизненной силы.

— Внимание, болотная пума запомнила ваш запах. Теперь она будет преследовать своего обидчика, пока не убьёт.

Сообщение немного отрезвило меня. Наваждение прошло, и я выругался. Превосходно, мне только высокоуровневой обиженной химеры не хватало для полного счастья. Теперь ночью мне точно не будет ходу на улицу, а днём ждут дикие штрафы. Но сейчас меня больше всего беспокоило не это. Ощущения от поглощения чужой жизненной силы мне не понравились. Точнее сказать, понравились, но в этом и была проблема. Всё, что вызывает подобные эмоции, не может не приводить к зависимости, а становиться энергетическим наркоманом я не хочу. Придётся, по возможности, пользоваться другими способами пополнения тёмного источника или применять только контактный способ кражи жизни.

Раз других занятий у меня не осталось, то придётся заниматься развитием характеристик персонажа. Думаю, что осилить подъём на двадцатиметровую высоту с единичкой в силе и двойкой в выносливости не стоит и мечтать. С рассветом химера скроется в своём логове, и можно будет приманить падальщиков, тогда и поохотимся.

Из обломков лестницы соорудил несколько препятствий, которые нужно будет перепрыгивать и, загрузив в инвентарь несколько кусков железного древа, начал бегать по кругу. Если для нормальной игры мне потребуется заново накачать каждую мышцу, я сделаю это.

После двухчасового марш-броска я понял, что делаю что-то не так. Марш-броском свою вялую пробежку я назвал по армейской привычке. В реальности же мне приходилось делать постоянные длительные паузы для восстановления бодрости. Но даже несмотря на это, тело персонажа покрылось потом, а вдобавок к голоду появилась и жажда. К такой подставе от системы я не был готов. Где мне взять воду в замкнутом пространстве железного дерева? И что будет, если я её не добуду? Смерть от обезвоживания?

Проверять это как-то не хочется, поэтому, прекратив свой забег, который принёс мне всего по десять очков к прогрессу выносливости, силы, телосложения и ловкости, я задумался, как мне подняться на вершину дерева. Возможно, там обнаружатся ниши, в которых скапливается дождевая вода. Других идей, где её добыть, у меня нет. Но прежде всего надо поесть. Потому что новый желудок, если он, конечно, предусмотрен физиологией тёмных эльфов, настойчиво требует пищу.

Есть сырое мясо падальщика, к тому же обрезанное когтем, в описании которого говорится об использовании в приготовлении яда, не есть здравая мысль, так что для начала нужно развести костёр. Остатки лестницы из лозы очень подходят для этого, главное, чтобы вверху был выход для дыма, иначе я могу задохнуться. Кое-какой опыт в этом вопросе имеется, нас обучали выживать в самых разнообразных условиях, но всё же я служил не в разведвойсках, и применять полученные в учебке знания на практике не приходилось. Всегда под рукой имелся запас спичек.

Провозившись около часа, всё же смог победить неуклюжесть персонажа и игровую механику, которая дважды тушила мой небольшой костерок, мотивируя это провалом попытки развести огонь. Как ни странно, а успех привел к небольшому росту навыка создание предметов и характеристики мастерство. Видимо, этот навык в принципе отвечает за любую созидательную деятельность, что только повышает его ценность, так как работать руками придётся очень много.

Как только мой небольшой костерок разгорелся, и я начал поджаривать куски мяса, вновь активизировалась химера. Монстр, видимо, учуял запах и не сдержал порыва добраться до лакомства.

— Судя по размерам твоей лапы, этот кусочек тебе ничем не поможет, пошёл бы лучше поохотился, чем поджидать меня, всё равно не выйду, — прокомментировал я попытку монстра добраться до моей еды. В ответ химера лишь фыркнула, и лапа тут же исчезла.

После того как мясо покрылось хрустящей корочкой, а подозрительная, немного зеленоватая кровь полностью испарилась, я с опаской посмотрел на кусочек мяса, не решаясь его попробовать.

— Вам доступен навык кулинария, желаете изучить?

Предложила система, но в данный момент меня интересовал лишь аппетитный кусочек мяса, источающий умопомрачительный аромат. Стоп, у меня ведь есть замечательное умение познание сути, вот оно-то мне и поможет.

— Хорошо прожаренный кусок мяса болотного падальщика. Термическая обработка полностью нейтрализовала слабо ядовитую кровь существа и сделала его мясо пригодным к употреблению в пищу.

Как здорово, когда есть такие подсказки, думал я, с удовольствием откусывая небольшой кусок. Система системой, а осторожность не повредит. Жизненный опыт говорит мне, что абсолютно доверять кому-то не стоит, поэтому если через двадцать минут не произойдёт ничего незапланированного, то можно будет продолжить трапезу. Только так можно пробовать новую еду. А пока можно пожарить остальные куски и решить, что делать с навыком.

Кулинария (пассивный) — навык, позволяющий во время приготовления пищи придавать вашим блюдам временные усиления параметров персонажа. С каждым новым уровнем навыка кулинария восприятие, мастерство и интеллект вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, пассивный навык невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий. Внимание, степень и длительность дополнительных свойств зависят от уровня навыка, качества использованных специальных инструментов для приготовления пищи и наличия специй.

Мне когда-нибудь предложат активный навык? Или все навыки только пассивные? Эх, сколько же вопросов, а ведь задать их некому. Вряд ли мне в ближайшее время встретятся другие игроки, да и не факт, что я обрадуюсь такой встрече. Так что лучше рассчитывать исключительно на свои силы. В ресторанах мне питаться явно не светит, а прибавки к характеристикам, пусть и временные, будут явно не лишними, да и увеличение восприятия, концентрации и интеллекта явно пойдёт мне на пользу. Ну и последний аргумент — я просто люблю готовить. Это, так сказать, моё хобби. В нашем отряде за приготовление пищи отвечал именно я, и никто не жаловался, все просили добавки.

Навыки 5\10. Кулинария (пассивный): 0 (0 к восприятию, 0 к мастерству, 0 к интеллекту) 1 % прогресса навыка.

Дальнейший процесс приготовления пищи сопровождался моими чертыханиями. Как тут не ругаться, когда один из кусочков мяса, которых и так осталось немного, исчезает прямо у тебя на глазах, а система, как будто издеваясь, сообщает, что я провалил приготовление.

В итоге мне удалось пожарить лишь пять кусков из двадцати имеющихся. Как оказалось, в первый раз мне повезло сделать всё как надо. Малейшая ошибка приводила к провалу. Подержал мясо над углями дольше чем надо — провал, приблизил слишком близко — провал. И таких мелочей было много. С опытом удалось выработать схему, и количество ошибок сократилось, но нулевой уровень навыка давал о себе знать.

Пока готовил, с персонажем не произошло ничего неприятного, значит, можно смело приступать к перекусу. Мясо падальщика было очень жёстким, но по вкусу напоминало курятину, так что давиться не пришлось. Эх, ещё бы соли и каких-нибудь специй, чтобы оно не было таким пресным, но чего нет, того нет. Вновь появилась лапа химеры, всё никак не угомонится. Хм, а может, получится сгладить негатив от нашей первой встречи?

Дождавшись, когда лапа исчезнет, осторожно подошёл к дыре и забросил туда жареный кусочек мяса. Зрение тёмного эльфа позволило разглядеть, что он практически мгновенно исчез, а угольно-чёрная лапа появилась вновь.

— Что? Добавки захотел? Тогда приходи завтра, может, и найдётся, чем тебя угостить.

С улицы раздался странный утробный, урчащий звук, и лапа вновь исчезла. У меня сложилось стойкое ощущение, что химера меня поняла, но система это никак не прокомментировала, так что полной уверенности в своих выводах не было. Ладно, хватит отвлекаться, нужно срочно найти воду, после сухого мяса пить захотелось ещё больше.

— Вы испытываете жажду, все ваши шкалы уменьшены на 10 %.

Словно прочитав мои мысли, оповестила система, заставив меня грязно выругаться. Интересно, а если я вовремя не схожу в туалет, тоже появится какой-нибудь негативный эффект?

Прежде всего, нужно смастерить новую лестницу и попытаться взобраться по расщепу коры выше, возможно, там обнаружатся участки, где я смогу отдохнуть и восполнить запас бодрости. Прочности оставшихся когтей хватило лишь на то, чтобы отрезать длинные участки болотной лозы, перерубать которые на подходящие по размеру пришлось уже камнем. На этот раз каждое основание лестницы сплёл из трёх отрезков, а перекладины — из двух. Такая конструкция должна с лёгкостью удержать мой вес.

Несколько часов ожидания, пока болотная лоза высохнет, провёл за тренировками. Пусть пить хотелось неимоверно, но тратить ночное время на отдых было нерационально. Бонус 10 % к росту характеристик выглядит на первый взгляд несущественным, но это всё же бонус, пренебрегать которым не следует. За это время действие эффекта усилилось до 20 %, надо поторапливаться.

Расщепление коры оказалось достаточно узким, и при должной сноровке, в теории, можно, упираясь ногами в одну стенку, а спиной — в другую, спокойно подняться вверх. На практике же всё оказалось намного сложнее. Единичка в ловкости вновь сыграла злую шутку. Метрах в двух над землёй ноги соскользнули, и я рухнул вниз, потеряв 10 единиц здоровья. Две следующие попытки привели точно к такому же результату, а после третьей я и вовсе получил калечащую травму — вывих ноги на час, поставившей крест на дальнейших попытках взобраться на вершину древа. Да и к тому же система оповестила о наступлении утра, и нормальная регенерация всех шкал уменьшилась вдвое. Пришлось ложиться спать с практически непреодолимым чувством жажды.

Разбудили меня подозрительный шорох и звук скрежета когтей по дереву. Проклятье, я не убрал лестницу! Мелькнула в голове мысль, но было уже поздно. На Земле я бы давно проснулся — тренированный организм привык реагировать на малейшие шорохи, но на Асдаре всё завязано на характеристики. Восприятие персонажа равняется всего лишь двум, и утомлённый организм тёмного эльфа среагировал на посторонний звук, когда уродливая голова болотного падальщика уже показалась над уступом.

— Молодой болотный падальщик. Уровень: 2. Жизнь: 400. Урон: 20–35. Активные навыки:??? Описание: Небольшой трусливый обитатель локации гиблые топи. Обитает на окраине и никогда не заходит далеко. Выходит из своего убежища исключительно днём. Питается остатками чужой добычи или более мелкими зверями.

Пока я просматривал описание своего врага, падальщик уже практически взобрался на уступ, а сбоку от него показалась ещё одна такая же уродливая голова. Проклятье, да он не один!

Варианты действий? Вариант первый: атака магией. Шансы успеха? Низкие. Нет времени на каст. Вариант второй: бегство. Шансы успеха? Крайне низкие. Сбежать можно только вверх, и надолго меня не хватит, свалюсь и буду очень быстро съеден монстрами. Вариант третий: столкнуть этих тварей вместе с лестницей, а потом расстрелять с высоты. Шансы успеха: выше среднего.

Мозг по обыкновению генерировал варианты действий. Я уже привык, что многие из них могут казаться банальными, но, к сожалению, настроить какие-либо фильтры невозможно, поэтому приходится пользоваться тем, что есть.

Неуклюже дёрнувшись, приблизился к краю и толкнул лестницу. Она начала заваливаться назад, но первый падальщик уже полностью взобрался и, прыгнув, оказался на уступе прямо передо мной и сходу впился зубами в ногу.

— Вы получили урон, — 30 хп (физический), молодой болотный падальщик. Жизнь 170\200.

— Ну, уж нет, приятель, сегодня тебе ничего не обломится, — зло прорычал я, схватившись за врага обеими руками, активировал кражу жизни.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 30 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 370\400. Вы поглотили 12 единиц тёмной энергии. Всего 141\500. +3 единицы бодрости.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 30 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 340\400. Вы поглотили 12 единиц тёмной энергии. Всего 153\500. + 3 единицы бодрости.

Падальщик заверещал и забился в моих руках. Двойная порция боли ему явно не понравилась. Я отбросил его вглубь моего закутка и немедленно вжал иконку касания тьмы, предварительно сконцентрировавшись на пищащем болотнике. Надеюсь, болевой шок на какое-то время его дезориентирует, и мне удастся завершить автоматический каст заклинания.

Перед глазами начала появляться магическая формула, с каждой секундой всё больше наливаясь красками, а когда она напиталась силой, тёмным сгустком отправилась в сторону уже оклемавшегося падальщика.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 60 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 310\400. Вы потратили 80 единиц тёмной энергии. Тёмный источник: 73\500.

Заклинание отбросило падальщика и с силой припечатало о стену, сняв ещё 20 единиц жизни. Над его головой появился значок, по-видимому, обозначающий оглушение, ага значит сработал перк. Система тут же подтвердила это. Вроде на игровом сленге это состояние называется стан. В общем, стан продлится пять секунд.

Кража жизни на откате, для применения касания тьмы не хватает тёмной энергии, но стоять и тупо пялиться на монстра попросту глупо, поэтому, достав из инвентаря окаменевшее семя королевского железного древа, я начал с максимально доступной мне скоростью наносить удары в строго определённые точки. Урона это наносило немного, всего по единице за удар, но система подтвердила мои ожидания. Через пять секунд нижние конечности монстра были сломаны в нескольких местах. А удар по голове обновил стан, даровав мне возможность ещё несколько секунд безнаказанно наносить удары.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 30 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 255\400. Вы поглотили 12 единиц тёмной энергии. Всего 85\500. +3 единицы к бодрости.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 30 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 225\400. Вы поглотили 12 единиц тёмной энергии. Всего 97\500. +3 единицы к бодрости.

Падальщик вновь запищал и задёргался на земле, но мне было не до жалости. Окаменевшее семя древа, временно ставшее моим оружием, раз за разом опускалось на разные части тела монстра, продлевая действие негативных эффектов, а когда заканчивался откат, я вновь использовал кражу жизни.

В итоге к концу боя на падальщика было страшно смотреть, я буквально забил его до смерти, но не испытывал по этому поводу никаких отрицательных эмоций. В бою все средства хороши, и не важно, каким именно способом ты победил врага.

— Молодой болотный падальщик 2 уровня убит. Опыт + 100. Вам доступно для изучения умение вампиризм. По результатам боя вам начислено 5 свободных очков прогресса к характеристикам.

Я мысленно выдохнул. Падальщик хоть и пребывал большую часть боя в стане, но всё же пару раз успел меня зацепить когтями. Ничего критического, но всё равно неприятно, тем более что регенерация в дневное время полностью отсутствует.

До моих ушей донеслись посторонние звуки, и я поспешил к краю уступа, чтобы посмотреть, не нашёл ли второй падальщик дорогу к моему убежищу. Открывшаяся картина мне очень не понравилась. Внизу скопилось около двух десятков молодых падальщиков, и все они голодными глазами посмотрели на меня. Какого чёрта я не завалил проход камнями?

Глава 6 Новые открытия

Умения 5\11. Вампиризм (классовое) (редкое). Уровень 1. Магический урон: 100 + интеллект + урон оружием (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: требуется телесный контакт. 10 % урона преобразуется в очки жизни и выносливости, а при полных шкалах — в тёмную энергию. Активация: 200 маны. Перезарядка 5 минут.

Решил не разбрасываться редкими классовыми умениями, тем более что и урон у него довольно приличный, несмотря на первый уровень. Хотя маны жрёт много, и со временем расход будет только увеличиваться. Теперь я понял, почему мудрость является основной характеристикой.

Но приобретение столь полезного умения не решает главной проблемы. В моё убежище набилась целая толпа молодых падальщиков, лишая возможности свободно передвигаться. Похоже, всё же придётся потратить ещё часть свободных очков характеристик, чтобы прокачать ловкость, силу и выносливость. Может, хоть так удастся подняться вверх.

Уменьшив количество свободных очков до шести, я оставил тушу падальщика лежать в углу и предпринял новую попытку покорить высоту королевского железного древа. Разница почувствовалась сразу. Даже прибавка всего лишь единички к ловкости улучшила управляемость персонажем в разы. До моей прежней, земной физической формы ещё ой как далеко, но это уже хоть что-то.

На высоте пяти метров я обнаружил небольшую трещину, через которую я имею все шансы протиснуться. Понятия не имею, куда она ведёт, но тот факт, что даже столь незначительные усилия привели к снижению шкалы бодрости более чем на треть, говорит, что дальнейший подъем становится слишком опасным. При падении с большой высоты можно и жизни лишиться.

Трещина в коре оказалась довольно протяжённой, порядка пяти метров, и в некоторых местах мне приходилось изворачиваться, чтобы пролезть дальше. Закончилась она в небольшом и явно рукотворном коридоре, уходящем вверх. Ступеньки этого коридора были оплавлены, а в стенке, что граничит с внутренним пространством, виднеется множество мелких отверстий. Железное древо не выдержало чудовищной температуры, обрушившейся на 54-ю стальную крепость тёмных эльфов. Похоже, что под корой этого дерева ранее находился кольцеобразно сужающийся проход на вершину. Эльфы при помощи магии смогли превратить железное древо в надёжную крепость, способную укрыть от опасности тысячи своих соплеменников.

Пол был завален обугленными костями. Эльфы буквально зажарились в этой стальной бочке. Никому не пожелаешь такой смерти. Проклятье, капитан же говорил, что в крепости укрылись гражданские. Настроение стало откровенно паршивым, так как цепкий взгляд уловил кости небольших размеров. Да что же это за свет такой, что заживо выжигает детей, причем вместе с телом уничтожая ещё и душу?

Постояв несколько секунд, чтобы успокоиться и перебороть нахлынувшую ярость, я сделал несколько глубоких вдохов и начал тщательно осматривать пол на предмет сохранившихся вещей, которые могут мне пригодиться. Рыться в чужих останках было противно, но даже если что-то и смогло уцелеть в этом огненном аду, то покойникам оно уже не пригодится.

На осмотр десятиметрового закругляющегося коридора у меня ушло минут двадцать. Находок было мало, практически всё уничтожил огонь, который прорвался внутрь коридора через множество небольших отверстий. В основном моей добычей стали металлические предметы, расплавленные до неузнаваемости и идентифицируемые системой как ингредиенты различных уровней, но в одном мне повезло. Под горой обугленных костей я обнаружил практически не пострадавшее в огне лезвие небольшого ножа, сантиметров десять длиной. Его рукоятка выгорела, но познание сути подсказало, что само лезвие имеет ещё достаточно большой запас прочности.

Лезвие простого медного ножа.

Заготовка 1 уровня

Качество: отличное

Способен наносить режущий урон: 3–5, колющий урон: 3-5

Прочность: 27\40

Без рукоятки изделие не может называться ножом и является лишь заготовкой, способной наносить минимум вреда. Подобные ножи являлись первым настоящим оружием в руках юного воина тёмных эльфов.

Цена продажи: 1 медный Ас.

Уж не знаю, каким чудом уцелело это лезвие, видимо, ребёнок до самого конца сжимал свой нож в руках, в надежде защититься от врагов, но пламя беспощадно ко всему. Я обнаружил это лезвие под кучей оплавленных костей, похоже, что родители пытались спасти своего ребёнка, закрыв своими телами. В душе вновь вспыхнула ярость. Так не должно быть! Но подобные случаи были не редки и на Земле. Многим людям плевать на жизни других. Они готовы убрать их со своего пути и не оборачиваясь двигаться дальше. В этом мире светлые, похоже, занимаются именно этим. Возможно, верхушка тёмных эльфов и заслужила это. Я не знаю, что стало причиной войны, но причём тут дети? Зачем убивать абсолютно всех? Потому что они тёмные? Потому что не такие как светлые? Я никогда не приму такую политику.

Кроме лезвия и нескольких оплавленных металлических предметов, в тоннеле ничего не обнаружилось. Он оканчивается тупиком, которого раньше тут точно не было. Видимо, заклинание ударило неравномерно, и у одной из стенок железного дерева осталась совсем небольшая толщина, а внутри другой может спокойно перемещаться человек, ну или эльф, если быть точнее. Солнечное копьё расплавило стенки коридора, ведущего на вершину 54-й стальной крепости, разделив его на множество замкнутых отрезков.

Видимо, тело капитана пострадало не очень сильно. Те осколки кристалла и звук разбивающегося стекла, сопровождающие моё появление в мире Асдар, по-видимому, имеют к этому отношение. Может, это был какой-то защитный армейский артефакт, позволивший сохранить его тело в неприкосновенности. Душу военного выжгло заклинанием, а тело более или менее сохранилось. Вот и я и получил возможность воплотиться в мире Асдар. Жаль, что не сохранилось никаких боевых навыков, видимо, они напрямую связаны с душой.

Рассуждать о событиях давно минувших дней можно очень долго, но пить от этого меньше не захочется. Поэтому, положив в инвентарь оплавленные кусочки различных металлов, я вернулся к трещине. Возможно, где-то наверху обнаружится вход в ещё один сохранившийся коридор.

Перед следующим восхождением пришлось сделать перерыв, чёртова половинная регенерация в светлое время суток! Нужно срочно повышать характеристики персонажа, осталось только выяснить, как это сделать наиболее эффективно.

Преодолев очередные пять метров, обнаружил ещё одну трещину, в глубине которой виднелся свет, но проблема заключалась в том, что протиснуться туда могла лишь моя рука. Передо мной встал вопрос: спускаться вниз или продолжить восхождение? Бодрость уменьшается довольно быстро, ещё на один пролёт меня хватит, но если там не найдётся площадки для отдыха, то полечу я вниз и переломаю все кости.

Восприятия персонажа хватило, чтобы разглядеть небольшой уступ, и я решил продолжить подъём. С каждым метром карабкаться становилось всё неудобнее, расщепление коры увеличивалось, и длины ног еле хватало, чтобы удерживать тело навесу, а зацепиться за гладкую поверхность расщепления коры древа было негде.

Когда я преодолел пять метров, понял, что ошибся, небольшое утолщение снизу было очень похоже на уступ, но таковым не являлось. Тут вообще не было за что зацепиться, а полоска бодрости уже тревожно мигала красным. В опасной ситуации мозг, по обыкновению, начал генерировать варианты решения проблемы, но ничего подходящего придумать не получалось. Единицы бодрости стремительно утекали, но выхода из положения я не видел.

Силой воли отогнав чувство паники, продолжил внимательно осматривать стенки железного древа. Если два предыдущих пролёта располагались на одинаковой высоте, значит, должен быть и следующий, нужно его только найти. Неожиданно взгляд зацепился за небольшое углубление, где ещё сохранилась часть сложного узора, очень напоминающего магическую формулу.

Нажатие пальцем на узор не возымело эффекта, и тогда я в отчаянии активировал умение кража жизни.

— Вы не можете использовать умение кража жизни на неживом объекте.

Осадила мой пыл система, заставив включиться голову. Мы находимся в крепости, это армейский, режимный объект. Тёмные эльфы наверняка умели управлять природой, вернее, подчинять её, я точно знаю, что существует такое умение. Если армейская мысль эльфов хоть немного похожа на земную, то в коридорах, между участками обороны, должны существовать перемычки, или гермозатворы, чтобы осложнить продвижение врага. Пока вскроют толстую дверь, можно подготовить к обороне следующий участок. Могли эльфы при помощи магии подчинить железное древо и заставить его сделать такие, скажем, двери? Вполне. Мне кажется, лестница на вершину дерева появилась именно так. И логично, что конструктор крепости создал такие перемычки, чтобы усложнить продвижения врага.

Осталось только понять, как активировать механизм открытия. Я достал из инвентаря кристалл с посланием капитана и приложил его к узору. Снова промах. Дуболом ты армейский! Отругал я сам себя. В крепости же были гражданские, вряд ли система настроена только по принципу пропуска, должно быть что-то, что есть у всех. Стоп! Вот оно! Все обитатели крепости были тёмными и должны обладать тёмной энергией!

Тратить 80 единиц, чтобы активировать своё единственное заклинание, не хотелось, да и не факт, что поможет, поэтому чисто рефлекторно пожелал воплотить единичку тёмной энергии. Как ни странно, но сработало, на кончике указательного пальца тут же заклубилось небольшое облачко тьмы, и я прикоснулся им к магической формуле.

Узор на секунду вспыхнул фиолетовым цветом, и в абсолютно ровной стенке железного древа появилась изогнутая полоса. Она увеличилась сантиметров до десяти и остановилась. Видимо, магический механизм открытия был повреждён во время атаки светлых. Кое-как зацепившись, обеими руками потянул створки в стороны, и они, к моему несказанному облегчению, продолжили открываться. Как только расстояние увеличилось, я проскользнул внутрь и почувствовал, что контроль над персонажем потерян. Бодрость опустилась до нуля.

В таком состоянии мне пришлось провести около трёх минут. Но они не прошли даром. Система выдала порцию очень интересной информации.

— Внимание, вам доступен редкий классовый навык управление тьмой.

Управление тьмой (классовый, редкий) — навык, позволяющий напрямую пользоваться тёмной энергией. Она может быть использована как для усиления предметов, изготовленных собственными руками или купленных у торговцев, так и для других видов деятельности. Внимание, шанс удачной модификации предметов выше, если вы изготовили его собственными руками. С каждым новым уровнем навыка тёмный источник интеллект и мудрость вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, этот навык невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий.

Немного пространное описание, но навык нереально крутой. Если я смогу придавать своим изделиям магические свойства, то это существенно повысит мои возможности. Правда, скорее всего, все они будут фонить тьмой, и любой светлый маг её учует, но всегда же можно спрятать предметы в инвентарь, так что брать навык надо обязательно.

Навыки 6\10. Управление тьмой (классовый, редкий): 0. (0 к тёмному источнику, 0 к интеллекту, 0 к мудрости). 0,1 % к прогрессу навыка.

Интересно, как ещё я смогу использовать тёмную энергию? Можно ли с её помощью усилить заклинания? Или наносить урон напрямую? Надо пробовать.

Когда я снова получил возможность двигаться, осторожно протиснулся через пятиметровые створки железного древа и уперся в переплетения болотной лозы. Растений было столько, что они закрывали собой весь просвет коридора. Толщина некоторых достигала двадцати сантиметров. Видимо, отсюда имелся выход наружу, через который и проникло внутрь это паразитическое растение. Хорошо, что у меня есть прекрасное средство борьбы с ним, к тому же пополняющее запас тёмной энергии.

На борьбу с болотной лозой я потратил часа два. Большую часть этого времени я ждал восстановления маны, но зато прокачивались регенерация и мудрость. Работать днём мне определённо не нравится. За это время удалось продвинуться вглубь коридора всего метров на пять. Весь пол был усеян пеплом болотной лозы, являющейся ингредиентом первого уровня, но собирать его мне было не во что, да и пока незачем.

К этому времени жажда стала практически невыносимой, а негативный эффект порезал все мои шкалы уже на 50 %. Я начал всерьёз рассматривать вариант проделать дыру в растении и напиться его усыпляющим соком. Но вот очередное применение кражи жизни привело к тому, что довольно обширный участок, опутанный болотной лозой, осыпался к моим ногам пылью, и сквозь остатки растений начали пробиваться тусклые лучи света. В нос сразу ударил сырой, затхлый, болотный запах. Это меня не сильно обрадовало, но мне уже настолько надоело замкнутое пространство, что я готов был радоваться и такой мелочи. Так что не задумываясь потратил весь остаток маны, лишь бы, наконец, увидеть нормальный дневной свет.

Когда весь небольшой участок внутреннего коридора крепости был очищен от болотной лозы, я обнаружил довольно большой пролом в коре дерева, через который и проникал дневной свет. Не смогу точно описать свои ощущения, когда я первый раз взглянул на локацию гиблые топи. Больше всего подходит слово недоумение.

Повсюду, куда ни глянь, виднелись упавшие стволы огромных деревьев, облепленные чем-то зелёным, по всей вероятности, мхом или его местным аналогом. Низкий показатель характеристики восприятие делал картинку вдали размытой, и я мог видеть лишь смутные очертания предметов и их цвет. Небо затянуто серо-чёрными, тяжёлыми облаками, и это, пожалуй, вторая за сегодня хорошая новость. Дождь мне жизненно необходим, и чем скорее он начнётся, тем лучше.

Выглянув из пролома, обнаружил, что до места слома королевского железного древа осталось не так уж и далеко. Остатки боковых стенок не выдержали собственной массы и под углом завалились на землю, образовав удобный спуск. С внешней стороны дерево было полностью опутано болотной лозой. Она цеплялась за кору, которая визуально не отличалась от коры земной сосны. Кора железного древа состояла как бы из отдельных пластин, между которыми были довольно широкие зазоры. При желании и должной сноровке по ним можно было бы забраться на вершину, если бы не болотная лоза. Более матёрую разновидность этого растения, обитающую снаружи, покрывало множество шипов. Оказывается, всё это время я имел дело лишь с молодыми отростками лозы. Растение опутывало древо настолько плотно, что его коры практически не было видно. Похоже, мне предстоит много работы, прежде чем я расчищу себе путь наверх.

Мироздание сжалилось надо мной через час. Пошел дождь, а если точнее, то настоящий ливень. Пить хотелось до такой степени, что я, наплевав на предосторожность, тупо высунул голову и подставил рот под струйку воды, стекающую по стволу железного древа. По моим прикидкам, я выпил литра три и только тогда смог остановиться. Какое же это наслаждение — не испытывать жажды. Это понимаешь только в моменты, когда лишаешься воды на длительный срок. Система тут же сняла все ранее наложенные ограничения и я облегчённо выдохнул.

Когда исчез столь мощный раздражитель, голова включилась и потребовала сделать запас воды, чтобы подобная ситуация не повторилась, да и очистить кожу от грязи не помешает, к вони я уже привык и практически её не ощущаю, но любой хищник будет только рад столь благоухающей добыче.

Тщательно осмотрев пол, обнаружил несколько подходящих углублений и начал очищать их от набившейся пыли, образовавшейся после уничтожения болотной лозы. Самым сложным было перенести воду в подготовленное углубление. Никаких ёмкостей у меня с собой не было, поэтому приходилось носить её в руках. Долго, но других вариантов обеспечить себя водой не было.

Кое-как оттерев кожу от грязи, начал более тщательный осмотр этого небольшого участка коридора. Возможно, удастся обнаружить что-то полезное. На боковой стене обнаружилось ещё одно углубление с выгравированным узором. Повторив свой фокус, активировал механизм открытия. Узор точно так же вспыхнул, и створки двери немного разошлись в стороны. В нос тут же ударил тошнотворный запах разложения, спутать который было невозможно ни с чем. Меня чуть не вывернуло. Меня! Опытного и много чего повидавшего военврача.

Пришлось отойти подальше, а потом и вообще высунуть голову в пролом, подставив освежающим струйкам воды, чтобы немного прийти в себя. Пока следующая часть коридора не проветрится, соваться туда не стоит, но это открытие обнадёживает. То, что запах разложения не выветрился за всё это время, говорит о том, что помещение было герметично, и там просто обязаны обнаружиться сохранившиеся предметы.

Чтобы ускорить процесс, задержав дыхание, открыл створки пошире. Минут через десять там уже получится более или менее нормально дышать

Мои ожидания оправдались. Небольшой, полностью герметичный отрезок коридора, ограниченный двумя створками, создал необходимые условия для мумифицирования. Эльфы остались в тех позах, в которых их застала смерть. Тут укрылось не больше десятка. Большинство из них были гражданскими. Такое сразу бросается в глаза опытному военному. Многие лежали рядом, обнимая своих детей. К горлу подкатил ком. Всякому, у кого есть сердце, привыкнуть к такому зрелищу невозможно.

По всем признакам они умерли от удушья, так как многие вещи сохранили свой нормальный вид. Видимо, толщина ствола дерева в этом месте уберегла эльфов от страшной смерти в огне, даровав им не менее мучительную. Возможно, тот факт, что оружие светлых выжгло их души, был и не столь чудовищным в данных условиях.

Отбросив эмоции, начал планомерный обыск. Одежда от времени истлела и рассыпалась от прикосновения. Интересно, сколько прошло со времён этой битвы? Сто лет? Двести? Пятьсот? Тысяча? Я специально думал на отстранённые темы, когда обшаривал тела, так проще.

У гражданских оказалось, на удивление, мало вещей. Помимо нескольких, явно армейских фляжек с гравировкой большого, разветвлённого дерева, в которых обнаружилась протухшая вода, не удалось найти ничего полезного. Похоже, эльфы покидали свои дома в дикой спешке и не успели прихватить с собой ничего из личных вещей.

А вот труп единственного бойца порадовал. Помимо почти бесполезного для меня комплекта средних доспехов, моей добычей стали копьё, от которого остался практически только один наконечник, кинжал, небольшой мешочек с монетами и несколько кристаллов ромбовидной формы.

Копьё ополченца

Древковое оружие с наконечником из эльфийской стали.

Прочность: 3\120

Урон: 100-150

Требования: навык владение копьём — 3, уровень — 30, сила — 40, ловкость — 30, выносливость — 30.

Цена продажи: 10 серебряных Асов.

Кинжал ополченца

Прочность 40\120

Холодное оружие, изготовленное из эльфийской стали

Урон: 45-55

Требования: навык владение кинжалом — 3, уровень — 30, сила — 20, ловкость — 30, выносливость — 20.

Цена продажи: 3 серебряных Аса.

Мда, чтобы просто взять в руки копьё или кинжал, нужно выполнить кучу системных требований. Вскрылся очередной неприятный момент пребывания в цифровом мире. Всё подчинено строгим законам, обойти которые не получится. Значит, даже если я и смогу раздобыть себе что-то из магической экипировки, то совершенно не факт, что смогу этим пользоваться, пока не прокачаю уровень и нужные характеристики, печально. Я и забыл об этом аспекте компьютерных игр.

Развязав мешочек, высыпал на руку несколько медных и серебряных кругляшков. На них было изображено разветвлённое дерево, как и на фляге.

— Желаете перевести монеты тёмных эльфов в унифицированные Асы, которыми можно расплачиваться в любой империи мира Асдар? Степень конверсии один к одному.

— Хоть какая-то польза от тебя, — буркнул я, — да, желаю.

Монетки тёмных эльфов исчезли, а вместо них появились безликие, с надписью Ас. Всего в моём распоряжении оказалось 9 медных Асов и 3 серебряных.

Выложив на руку три кристалла: красный, синий и чёрный, я поочерёдно применил к ним познание сути.

Малый артефакт огня

Уровень 1

Способен создавать открытый огонь. Один заряд — 2 минуты работы. Для зарядки артефакта положите его в огонь.

Количество зарядов: 0\5

Требования: Магический класс.

Цена продажи: 1 золотой Ас.

Малый артефакт воды

Уровень 1

Способен очищать и хранить в себе воду. Один заряд — 5 литров воды. Для зарядки артефакта положите его в воду.

Количество зарядов: 0\5

Требования: Магический класс.

Цена продажи: 1 золотой Ас.

Малый артефакт тьмы

Уровень 1

Способен хранить в себе тёмную энергию.

Ёмкость: 0\500 единиц.

Требования: Магический класс.

Цена продажи: 1 золотой Ас.

Похоже, мне в руки попало настоящее сокровище. По крайней мере, для моих текущих возможностей. Артефакты существенно облегчат мне жизнь, а возможность скинуть излишки тёмной энергии, а потом воспользоваться ею в нужный момент, вообще бесценна.

Я сжал чёрный кристалл в руке и пожелал переместить в него накопленную тёмную энергию. Во время зачистки коридора от болотный лозы источник заполнился под завязку, и я уже подумывал побаловаться с управлением тьмой, но раз в мои руки попало дополнительное хранилище, целесообразнее будет сохранить энергию, ведь мой дом оккупировали десятки падальщиков. Шкала тёмной энергии перед глазами начала стремительно пустеть, а артефакт начал испускать слабое свечение, которое усиливалось по мере наполнения. Как только ёмкость была заполнена, перед глазами появилось системное сообщение:

— Внимание, для использования артефактов первого уровня не требуется специальных умений.

— Внимание, на данном уровне вы можете поместить в слот быстрого доступа один артефакт.

Выполнив нужное действие, я с удовлетворением отметил, что ёмкость тёмного источника подросла до 1000 единиц, но обрадоваться новым возможностям я не успел. Труп ополченца внезапно пошевелился и начал подниматься с земли. На автомате я использовал познание сути, и система высветила описание нового противника:

— Мумия ополченца. Уровень: 6. Жизнь 800. Урон: 55–70. Активные навыки:??? Описание: Раса тёмных эльфов славится умением насылать проклятья. Даже обычные эльфы, не владеющие магией, способны проклясть мародёра, решившего поживиться за чужой счёт.

Постулат, что вещи покойникам больше не нужны, был явно ошибочным, пронеслась в голове мысль, в то время как мумия издала пронзительный визг, оглушив и застанив моего персонажа на 5 секунд.

Глава 7 Алтарь силы

Варианты действий? Вариант первый: вступить в бой. Шансы успеха? Крайне низкие. Мумия явно не живая, и я не смогу применять кражу жизни, а имеющегося в запасе количества тёмной энергии будет явно недостаточно для победы. Да и судя по её урону, при неудачном раскладе мне потребуется всего три удара, чтобы склеить ласты. Вариант второй: бегство. Шансы успеха? Крайне низкие. Я точно не успею закрыть проход к разлому в коре, да и не факт, что этот механизм вообще сработает. Крепость была сильно повреждена. Даже если успею спуститься и не сорваться вниз, что маловероятно, то окажусь в ещё более плачевном состоянии, так как падальщики вряд ли куда-то ушли. Вариант третий. Распределить резервные очки характеристик, воспользоваться улучшившейся управляемостью персонажа, нащупать слабые точки противника и уничтожить его. Шансы успеха? Средние.

Мозг, по обыкновению, выдал порцию информации, в то время как мне не оставалось ничего, кроме как наблюдать за приближением мумии. И то, что я видел, вселяло надежду на успешное завершение этого боя. Мумия оказалась довольно медлительной, что при определённых обстоятельствах давало мне шанс.

Пока выдались свободные секунды, решил воспользоваться советом подсознания и распределить свободные очки. Видимо, копить их было не самым верным решением. Сразу три очка вложил в ловкость, подвижность сейчас жизненно необходима, два — в выносливость и одно — в телосложение. Осталось дождаться, когда пройдёт негативный эффект и можно будет оценить свои возможности.

— Вы получили урон, — 70 хп (физический), мумия ополченца. Жизнь 230\300.

Тварь всё же успела до меня добраться и вонзить длинные когти в грудь. По телу прошла волна боли, но вернувшийся контроль над персонажем вытеснил все посторонние мысли, оставив лишь кипящую от боевого азарта кровь. Со мной так было всегда. Стоит ввязаться в драку, как я отключаюсь от реальности. Есть противник, которого надо победить, а всё остальное потом.

Увеличившаяся ловкость положительно отразилась на моих возможностях. Отбежав в соседний, более широкий участок коридора, я попробовал совершить несколько привычных по земной жизни приёмов и удовлетворённо улыбнулся. Скорость и точность ещё очень низкие, но, по крайней мере, я уже не споткнусь и не упаду в самый ответственный момент. Подбежав к пролому в коре древа, прикоснулся двумя руками к толстому стеблю болотной лозы и прошептал:

— Кража жизни.

— Вы нанесли болотной лозе урон, — 30 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 70\100. Вы поглотили 12 единиц тёмной энергии. Всего 512\1 000. +3 единицы бодрости.

— Вы нанесли болотной лозе урон, — 30 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 40\100. Вы поглотили 12 единиц тёмной энергии. Всего 524\1 000. + 3 единицы бодрости.

Мне всё ещё очень непривычно отдавать мысленные команды системе, и я предпочитаю дублировать их голосом. Почувствовав спиной приближение врага, резко обернулся и присел, уходя от удара когтистой руки. Перевёл приседание в перекат и отбежал в дальний конец коридора. Нужно переждать откат кражи жизни и посчитать, сколько времени потребуется мумии, чтобы преодолеть это расстояние.

Семь секунд, именно столько мумия ополченца потратила, чтобы вновь сблизиться со мной. Для автоматического каста касания тьмы этого явно недостаточно, но возросшая ловкость позволяет мне попробовать создать магическую формулу самостоятельно. Она довольно проста, если рука не дрогнет, то у меня есть все шансы уложиться в этот срок.

С возросшей ловкостью мне удавалось довольно сносно уходить от ударов мумии и, отбежав к противоположной стене, пробовать создать магическую формулу. Бодрости на это требовалось не очень много, а пока я оставался неподвижен, она даже немного успевала восстановиться, да и кража жизни теперь помогала с этим вопросом. Всего несколько единиц, но это хоть что-то.

Хоть формула и казалась простой, с ходу, без опыта и тренировок, начертить её в пространстве не получалось. Приходилось постоянно отвлекаться на приближающегося монстра и следить, чтобы он не зажал меня в углу. Поэтому каст постоянно срывался, и приходилось начинать всё сначала.

Единственным скиллом мумии оказался крик, которым она меня оглушила в самом начале боя. Как у любого умения на Асдаре, у него тоже было определённое время на перезарядку. В моём случае оно равняется две минуты. Именно через такой промежуток времени мумия вновь вогнала меня в стан и уменьшила количество очков жизни ещё на 70 единиц. Но за те пять секунд, на которые я потерял контроль над персонажем и щелкал по разным вкладкам интерфейса, я сделал одно очень важное открытие. Во время боя характеристики качаются в несколько раз быстрее.

— Вы нанесли мумии ополченца урон, — 60 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 740\800. Вы потратили 80 единиц тёмной энергии. Всего 444\1 000.

Пятая попытка всё же увенчалась успехом. Магическая формула равномерно засветилась в воздухе, а уже через мгновение в моей руке появился сгусток тьмы, округлой формы, величиной с земное яблоко. Чтобы понять, что с ним делать, не надо быть гением. Размахнувшись, я запустил заклинание в мумию. Видимо, ручной режим активации подразумевает, что все нужно делать своими руками, и в случае промаха винить можно будет только себя.

Но промазать с двух шагов очень сложно, даже несмотря на то, что характеристики персонажа находятся на очень низком уровне. Сгусток тьмы ударил мумии в грудь, отбросив её на несколько шагов назад и опрокинув на землю. Над головой врага появилась иконка негативного эффекта. По уже проверенной схеме достал из инвентаря камень и нанёс несколько ударов по предполагаемым уязвимым точкам, но такого же эффекта, как с болотником, добиться не удалось. Всё же мумия — это нежить, и сломанная нога вряд ли помешает ей передвигаться.

Так и пошло. Я метался по коридору из угла в угол и уклонялся от атак мумии, наблюдая за ростом очков прогресса разных характеристик. А потом вспомнил про акробатику и решил не просто уклоняться от атак, а делать это в прыжке. Но нельзя было и забывать про атаку. Медленно, но верно шкала бодрости уменьшалась, и вечно такая карусель продолжаться не может.

Вычислив откат умения монстра, я больше ни разу не был оглушён. Тут самое главное — распознать признаки активации и выйти за радиус действия. Я ещё пять раз использовал кражу жизни на болотной лозе, что позволило мне накопить энергию для активации ещё семи заклинаний. Но этого было мало. Восемь заклинаний позволили снести монстру 480 единиц жизни. Ещё 160 я умудрился нанести камнем, пока мумия валялась оглушённой, но у крикливой нежити осталось-то ещё 160, а маны нет, да и бодрость уже почти закончилась.

Решение пришло неожиданно. Подбежав к щели между створками двери, через которую я проник в этот коридор, я расширил его и отскочил в сторону, когда мумия приблизилась. Монстр по инерции прошагал несколько метров и хотел было развернуться, но я не дал ему такой возможности, пинком придав ускорение в нужную мне сторону. Пришлось повторить это ещё дважды, прежде чем мумия свалилась вниз, а перед глазами возник победный лог:

— Мумия ополченца получает урон 200 (физический), падение с высоты. Жизнь 0\800. Мумия ополченца 6 уровня убита. Опыт + 300. По результатам боя вам начислено 40 свободных очков прогресса к характеристикам.

Я устало прислонился к стене. Нужно срочно что-то делать с наносимым уроном. Если я буду возиться с каждым монстром по полчаса, то нормального развития у меня не будет. И ведь если бы на месте неуклюжей мумии был кто-то более ловкий, то я бы вряд ли справился. Кстати, почему мумия всего лишь шестого уровня? Ополченец же должен был быть как минимум тридцатого? Скорее всего, проклятье обычного бойца слишком слабое, и мне, можно сказать, повезло. Или оно зависело от уровня мародёра. Ведь у меня третий, а у нежити оказалось ровно в два раза больше. Ладно, это уже не важно. Нужно заряжать артефакты и пополнять запас тёмной энергии. Хорошо, что болотной лозы здесь очень много.

К моему несказанному счастью, дождик все ещё не закончился. Поэтому, подставив кристалл под стекающую струйку воды, минут десять с удивлением наблюдал, как артефакт впитывает в себя жидкость, словно губка, постепенно увеличивая интенсивность своего свечения.

Пока восстанавливалась мана, залез в таблицу статуса и с удовлетворением отметил, как всего за полчаса боя существенно подросли очки прогресса во всех характеристиках. Да за несколько часов тренировок мне не удалось приблизиться к таким цифрам. Нужно соорудить клетку, посадить в неё болотника и, когда наступит ночь, выпустить его, пришла в голову неожиданная мысль. Активированный режим боя да плюс 10 % к росту в ночное время позволят быстро поднять параметры персонажа хотя бы на единичку. Но для начала нужно справиться с излишком падальщиков, который образовался на подконтрольной территории.

Внезапное появление мумии не позволило мне закончить осмотр небольшого участка лестницы, и я вернулся в это затхлое помещение. Тщательно осмотрев все стены, пришёл к выводу, что более никаких скрытых проходов тут нет, и хотел было покинуть это жуткое место, как в голове возникла мысль. Не могли же тёмные эльфы постоянно выкачивать энергию из всего живого, чтобы пополнять собственные источники. Скорее всего, население королевства Вудстоун было достаточно большим. Если каждый эльф будет постоянно обращать прахом живую природу вокруг себя, то очень скоро вокруг образуется мёртвая пустыня.

Судя по карте, полученной в наследство от капитана, до прихода светлых королевский лес был вполне себе живой, значит, наверняка есть альтернативные способы получения тёмной энергии. Одним из таких способов, скорее всего, является стихийный алтарь. Ну не верю я, что единственная его функция — это доступ к магическим формулам. Наверняка он излучал тёмную энергию, которую рядовые эльфы могли впитывать и пользоваться по своему усмотрению.

Могу я создать нечто подобное? В теории, наверное, да. У меня всё же магический класс. Если рассуждать логически, то что может потребоваться для создания такого алтаря? Тёмная энергия? Обязательно, как хорошо, что я изучил навык управление тьмой, скорее всего, без него у меня вряд ли что-нибудь получится. Что ещё? Мана? Наверное, да, но этого явно недостаточно.

Хм, может для алтаря, даже небольшого, нужно правильное место? Вряд ли его можно создать где угодно. По логике, в таком месте должно было случиться что-то страшное, потому что самый большой выброс тёмной энергии даёт смерть. Я сейчас нахожусь возле останков эльфов, у которых светлые выжгли души, более подходящего места для экспериментов придумать сложно.

Мой тёмный источник опустошила схватка с мумией, поэтому пришлось сходить к пролому в коре древа и выкачать пару десятков единиц из болотной лозы. Материализовав на кончике указательного пальца сгусток тёмной энергии, я прикоснулся к мумифицированным останкам семьи эльфов и пожелал создать алтарь. Не прокатило. Сгусток тьмы с еле слышным хлопком исчез, и у меня стало на единичку тёмной энергии меньше.

Либо слишком мало энергии, либо не хватает чего-то ещё, либо я вообще занимаюсь совершенно бесполезным делом, вместо того чтобы спуститься вниз и начать истребление падальщиков. Во второй раз я добавил к своему желанию создать алтарь мысленный посыл использовать доступную мне ману. Сгусток тьмы вспыхнул чуть более ярко, как бы говоря, что я на правильном пути, но результата не было.

Нужно что-то ещё. Думай, голова дубовая. Что могли использовать тёмные эльфы для создания алтарей? В памяти совершенно неожиданно всплыли воспоминания о школьных уроках истории, на которых Павел Александрович рассказывал нам о войне с демонами.

Вторжение случилось давно, более семисот лет назад, но люди до сих пор не оправились от этой войны. Демоны безжалостно истребляли всех на своём пути, порой сравнивая с землёй целые города. Наше оружие плохо справлялось с их мощной природной бронёй, а магические способности Высших демонов наносили чудовищный урон. Нам повезло, что пользовались они ими не часто.

Локальные победы были. Всё же уровень технологий в те времена был значительно выше, чем сейчас, но постоянный приток свежих легионов обесценивал все успехи. Со временем армия тогда ещё единого человечества оказалась расколота на множество отдельных подразделений, а общее командование было нарушено. Люди терпели поражение за поражением и постоянно отступали, оставляя врагу города на разграбление, и всё шло к тому, что очень скоро демоны истребят людей.

Причина вторжения неизвестна никому, по крайней мере, это официальная версия. В самом начале войны один из лидеров прежнего человечества, очень известный в то время учёный и глава крупнейшей на Земле корпорации по фамилии Фантов, пытался рассказать миру о виновнике вторжения и даже называл какое-то имя, но демоны действовали столь стремительно, что всем очень быстро стало не до разговоров и выяснений, кто прав, а кто виноват, тут выжить бы. Намного позже, когда ситуация стабилизировалась Фантова пытались отыскать, но скорее всего он не пережил войну, как и 75 % населения. Так что если он и знал что-то о вторжении, то унёс эту информацию в могилу.

Война закончилась только лет сорок назад, когда совместными силами трёх крупнейших стран было зачищено последнее гнездо демонов. По неизвестной нам причине через пять лет после начала вторжения к демонам перестало приходить подкрепление, и это спасло нас. Выжившие люди укрепили несколько городов, где ещё сохранилась военная промышленность, и на резервных запасах энергии, экономя на всём подряд, начали производить оружие. Эти города впоследствии стали столицами новых государств.

Когда люди израсходовали все запасы энергии, при этом вооружившись до зубов, а демоны поняли, что их бросили на произвол судьбы без подкрепления, наступило шаткое равновесие. Нам негде было взять энергию, ведь информация о технологии получения энергии из человеческих фантазий оказалась утрачена, а демонов с каждым днём становилось всё меньше. Мы прошли по самой грани, чтобы не скатиться в каменный век и не перейти на металлическое оружие. Пришлось налаживать быт практически с нуля, благо информация о простых способах получения электрической энергии сохранилась, и нашлись умельцы, способные всё это воссоздать.

А потом начался период охоты на демонов. С каждым годом окрепшее человечество отвоёвывало у демонов, которые не могли размножаться в нашем мире, захваченные ими территории. На момент моей гибели считается, что все демоны на Земле истреблены. Теперь о войне напоминают лишь восемь аномальных зон, которые образовались вокруг точек, где располагались порталы вторжения. Зоны невероятно опасные из-за искажённой физики. Там можно отыскать артефакты из другого мира, которые очень дорого ценятся коллекционерами, и по слухам могут наделять владельца сверхспособностями. Зоны привлекают повышенное внимание авантюристов, желающих по-быстрому разбогатеть, и криминалитет, желающий обуть лохов, которые по собственной воле лезут в смертельно опасную область. Контролировать огромную площадь не получается, слишком много на это требуется сил, и люди периодически исчезают.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. С чего это мозг вдруг выдал мне историческую справку о вторжении демонов? Явно же не просто так подсознание вытолкнуло эту информацию в тот момент, когда я пробую создать тёмный алтарь. Должна быть связь, нужно её только найти.

Последняя мысль была об аномальных зонах, значит, зацепка должна быть именно там. По молодости я был в числе тех авантюристов, что начитались книг о сталкерах и тайком проникали в зону, чтобы урвать свою порцию адреналина и отыскать артефакт в знак доказательства своей крутизны. Вспоминая эти вылазки сейчас, я ужасаюсь. Выжить удалось лишь чудом, а если точнее, то в этом помогла семейная реликвия, с которой я не расставался никогда. Осколок оникса, что передавался в нашей семье из поколения в поколение, оберегал меня всегда. Если верить семейным легендам, а сейчас я склонен им верить, наш далёкий предок вынес его из самого ада. При возникновении опасности амулет становился тёплым, и это тепло не раз спасало мне жизнь.

Но я сейчас не об этом. Подсознание пытается навести меня на мысль. Что такого я видел в аномальной зоне, что поможет мне сейчас? Стоп. Какой же я идиот! Один раз мы зашли достаточно далеко и наткнулись на место проведения какого-то ритуала. Демоны явно долго мучали своих пленников, а потом чертили странные узоры кровью своих жертв. Помню, что меня несказанно удивил тот факт, что за длительный срок кровь не смылась многочисленными дождями и выглядела так, как будто ещё несколько секунд назад она текла по венам людей. Многим парням в этот момент стало плохо, но я уже учился в медицинском и повидал и не такое, так что удержал рвотный рефлекс, хотя признаюсь, было довольно жутко.

Ритуал! Для создания тёмного алтаря, скорее всего, нужен какой-то ритуал, а возможно, и кровь. Всё же тёмный алтарь, тёмные эльфы, кровавые жертвоприношения, вроде как атмосфера обязывает, но мне делать этого не хочется. Быть тёмным магом можно по-разному. Кто-то будет искать жертву, а потом долгое время мучить и убивать её, чтобы добиться условий, необходимых для создания алтаря. Я же так поступать не буду ни при каких обстоятельствах. Есть другой путь. Вместо того чтобы творить зло самому, можно найти место чужих злодеяний, которое пропитано болью и ужасом, сопровождающих любого разумного в момент смерти, и воспользоваться этой энергией. Причём совершенно не важно, кто творит это зло — убийца, вонзающий нож в спину своей жертве, или так называемый светлый, выжигающий души детей.

Я достал из инвентаря заготовку ножа, которую откопал из горы обугленных костей, и полоснул указательный палец. На коже с серым оттенком выступила алая капелька крови, и я пожелал воплотить частичку тёмной энергии. Сгусток тьмы мгновенно смешался с моей кровью, приобретая тёмно-фиолетовый окрас. Я чувствовал, что этого недостаточно и, по наитию, сложив руки в жесте активации кражи жизни, приложил ладонь к мумифицированным трупам эльфов, пожелав вложить всю накопленную на текущий момент ману.

— Внимание, вы создали малый походный алтарь силы. Уровень 1. Алтарь содержит в себе 10 % от накопленной энергии места силы, всего 18876 единиц тёмной энергии. Скорость передачи энергии: 60 единиц в минуту. Радиус действия 5 метров. Стоимость подпитки алтаря: 100 маны в час. Внимание, без подпитки маной алтарь исчезнет.

— Вам доступно редкое классовое умение — ритуалистика.

— Внимание, вам доступен для изучения простейший ритуал создания походного алтаря силы. Составляющие ритуала: тёмная энергия (0-100 — 1 уровень алтаря, 101-1000 — 2 уровень алтаря, 1001–2000 — 3 уровень алтаря…), мана (0-100 — 1 уровень алтаря, 101–1000 — 2 уровень алтаря, 1001–2000 — 3 уровень алтаря…), кровь мага тьмы.

— Внимание, глобальное сообщение: в мире Асдар появился маг тьмы, способный создавать алтари силы.

Последнее сообщение было написано ярко-красными буквами, и я выматерился. Проклятье, всё же спалился. Теперь светлые наверняка активизируются и начнут усиленно искать тёмного мага. Это ещё повезло, что система не сообщила, где именно был создан алтарь. Нужно разобраться, что же такое мне удалось сотворить.

Ритуалистика — редкое классовое умение тёмных магов, позволяющая видеть места скопления тёмной энергии и проводить ритуалы. С ростом уровня умения ритуалистика вы сможете проводить более сложные ритуалы и уменьшать затраты тёмной энергии и маны на их проведение.

Полезная характеристика. Я смогу создавать магический аналог энергетической станции, подключившись к которой получится пополнять запасы тёмной энергии. Я думаю, в этой локации, некогда бывшей родиной тёмных эльфов, найдётся много мест, где годами копилась энергия после сотворённого светлыми геноцида.

А вообще система как-то подозрительно щедра на редкие плюшки, и у меня появилась теория, почему это происходит. Когда высветилось глобальное сообщение, я понял, что тёмных осталось очень мало, а тёмных магов и того меньше, раз я стал единственным, кто смог создать простейший алтарь силы. Возможно, что чем больше людей, ну или представителей любой другой расы, владеют определённым навыком или умением, тем сложнее его получить другим. Тёмных очень мало. Кто в здравом уме выберет тёмную сторону в мире, где победил свет? Инстинкт самосохранения присущ всем. Эту идею надо будет проверить, а пока буду пользоваться своим положением и нагребу побольше всего вкусного. Главное, не переусердствовать, для выполнения задания, или, как говорится в среде геймеров, квеста, нужно получить определённые навыки и умения, а я и так заполнил половину доступных слотов.

— Умения: 6\11. Ритуалистика (классовое) (редкое): Уровень 1. 1\1 ритуалов изучено.

Как только я изучил умение и подтвердил желание изучить ритуал создания малого алтаря силы, другие мумифицированные останки тёмных эльфов равномерно засветились тёмно-фиолетовым цветом, подсказывая мне, что из них тоже можно сделать энергостанцию. Превосходно, теперь я надолго обеспечен тёмной энергией, но существовало одно огромное НО! Для их функционирования нужно каждый час подпитывать их маной. Возможно, для алтарей более высокого уровня интервал вливания маны увеличится, но для этого нужно повысить свои характеристики до определённого уровня. Проклятье, как всё сложно. Вроде делаешь один шаг вперёд, открываешь новый способ облегчить себе жизнь, но оказывается, что вместе с этим шагом вперёд, делаешь полшага назад.

Ладно, я знал, что будет непросто, теперь, по крайней мере, в рамках моего убежища недостатка в тёмной энергии не будет. Хм, а ведь теперь я вижу места силы, интересно, сработает ли познание сути?

— Место мучительной смерти двух тёмных эльфов. Возможность создания походного алтаря силы: да (1–5 уровни). Возможность создания стихийного алтаря: нет. Накоплено тёмной энергии: 98 659.

Ага, значит, чтобы изготовить батарейку, это место подходит, а чтобы создать стихийный алтарь, требуется гораздо большее количество энергии, что логично. На моей карте обозначены места силы, пригодные для создания стихийного алтаря. Осталось только туда добраться и набрать необходимую для этого силу, чем, собственно, мне и следует сейчас заняться. Падальщики, трепещите, тёмный лекарь выходит на тропу войны.

Глава 8 Артефактор тьмы

Трепетать падальщики не желали. Как только тёмный источник оказался заполнен энергией под завязку, я влил в алтарь силы еле успевшую восстановиться ману, чтобы сбросить счётчик времени до его развоплощения, и поспешил вниз, рассчитывая легко расправиться с оккупировавшими моё жилище вредителями. Теперь ловкость персонажа позволяла без проблем карабкаться вверх и вниз, не боясь свернуть себе шею, и после опустошения источника можно с лёгкостью его пополнить. Но действительность внесла свои коррективы.

Падальщиков стало ещё больше. Как только я показался на уступе, они уставились на меня голодными глазами.

— А вот хрен вам, — прошипел я и начал плести магическую формулу касания тьмы. В спокойной обстановке у меня получилось сделать это без ошибок, и уже через семь секунд сгусток тьмы ударил в ближайшего болотника.

— Вы нанесли болотному падальщику урон, — 60 хп (магия тьмы) (штраф 50 % в светлое время суток). Жизнь 340\400. Вы потратили 80 единиц тёмной энергии, всего 920\1000.

На этот раз оглушение не прошло, и попискивающий крысо-тушканчик очень быстро унёсся прочь и исчез во входной дыре.

— Стой, скотина уродливая, — крикнул я ему вдогонку, но сколько бы я ни сотрясал воздух, ситуацию это не изменит. Падальщики оказались не настолько тупы, чтобы стоять и смотреть, как их убивают.

Ладно, посмотрим, как вы запоёте ночью, когда у выхода будет дежурить химера, да и урон возрастёт вдвое, а пока надо прикормить болотников, чтобы не разбежались.

Потратив минут десять, разделал тушу болотника. Работать лезвием без рукоятки было неудобно, но всё же лучше, чем когтем. Срезал куски мяса с тушки убитого молодого болотника, я извлёк когти и зубы, получив небольшой прирост к разделке добычи, опыту и мастерству. Затем снял изрядно помятые доспехи с тела мумии, подтащил её к краю и сбросил вниз. Прости, боец, но система подсказала, что ты не годишься для создания алтаря, вся тёмная энергия была потрачена на проклятье, поэтому придётся тебе поработать приманкой. Падальщики набросились на мумифицированного эльфа, и раздались звуки разгрызаемых костей и жадное урчание. Даже раненый мной болотник осторожно просунул нос в дыру, но так и не решился залезть полностью.

— Жрите, а с наступлением темноты я вернусь.

Вновь достав из инвентаря заготовку ножа, внимательно её осмотрел. Лезвие всё ещё острое, сгодится. Я выделил, а потом и отрезал несколько длинных и прочных сухожилий. Осталось лишь подобрать кость нужного размера, куда я смогу загнать хвостовик заготовки, и обмотать всё это сухожилием болотника. Нож получится посредственный, я понимаю это, но из подручных материалов создать что-то лучше очень сложно. С железным деревом я работать не могу, а других пород древесины поблизости не наблюдается. Болотная лоза не в счёт, даже в высушенном состоянии она слишком хрупкая.

Стоп, а что если усилить все элементы будущего ножа тьмой? У меня же есть замечательный навык, который я так и не опробовал в деле. Уже привычно материализовал частичку тёмной энергии и прикоснулся ею к сухожилию.

— Желаете наделить ингредиент первого уровня сухожилие болотного падальщика случайным свойством?

— Нет, — машинально ответил я на всплывшее системное сообщение. Не надо случайно, мне нужно знать, что получится в итоге.

Вторую попытку я делал уже более осознанно, пожелав наделить сухожилие свойством увеличивать ловкость на +1.

— Данное свойство не может быть добавлено к выбранному ингредиенту, — тут же оповестила система.

И сухожилие исчезло из моих рук. Проклятье, как же раздражает эта игровая условность. Информация, что не к каждому предмету применимо одно и то же свойство, несомненно, полезная, но всё равно неприятно, когда ингредиенты исчезают без следа. Где бы мне ещё раздобыть инструкцию, что делать можно, а что не стоит? Мыкаюсь, как слепой котёнок. Собственно, а чего я хотел? Чтобы к свойствам сухожилия 1 уровня добавилось + 500 к силе?

Нет, такой подход явно не прокатит. В цифровых мирах всё подчинено строгим законам. Чем выше уровень материалов, тем больше возможностей будет открываться во время работы с ними. Низовой ингредиент, да ещё и низкого качества, явно не способен впитать в себя магию, и усиление попросту уничтожает его. Совершенно не факт, что такие вещи вообще возможно усилить. Нет, я, конечно, попробую еще пару раз, запас ингредиента есть, но в случае провала лучше соберу нож из того, что есть под рукой.

Уничтожив ещё три сухожилия, но так и не добившись результата, остановился. Когда перебью всех болотников и будет достаточно материалов для работы, тогда продолжу, а сейчас мне хватит и обычного, не усиленного тьмой ножа. Экспериментировать над лезвием я точно не буду, другой заготовки нет, а простейшее орудие труда мне жизненно необходимо.

Косточки падальщика явно не подходят для рукоятки ножа. Во-первых, слишком маленькие, во-вторых, чтобы отодрать от них всё мясо, потребуется очень много времени. Поэтому решил использовать кости эльфов, тем более что они наверняка заряжены тёмной энергией и наложить на них усиление будет гораздо проще. Сбросив тушу падальщика вниз, услышал довольное урчание других болотников, а потом и звуки борьбы. Отлично, они будут ждать новую порцию угощения и никуда не уйдут.

Доспехи ополченца пришлось оставить внизу — силы персонажа недостаточно, чтобы поместить их в инвентарь, да и ладно, всё равно не смогу их носить, а когда доберусь до торговца, надеюсь, эта характеристика уже существенно подрастёт. Восхождение на пять метров далось значительно проще. До идеального управления персонажем ещё далеко, но пятёрка в ловкости позволяет довольно сносно карабкаться вверх.

Оказавшись в оплавленном коридоре, убедился, что кости эльфов также можно использовать для создания алтарей силы, а потом минут пять выбирал подходящий материал для изготовления рукоятки ножа. Но внезапно всплыла новая проблема. Не все кости являлись ингредиентами первого уровня. Если уровень тёмной энергии превышал 100 единиц, то кость становилась ингредиентом второго уровня, работать с которой я не мог, поэтому пришлось вновь копаться в груде эльфийских останков.

Чтобы обточить кость и придать заготовке нужную форму потратил еще минут десять. Поначалу мозг попытался сопротивляться такому кощунственному обращению с костями эльфов, но я задавил это чувство в зародыше. Сейчас не до сантиментов, да и вообще, я тёмный маг или рядом проходил? Мне по статусу положено работать с костями и другими подобными атрибутами.

Когда все три элемента будущего ножа были готовы, в голову пришла неожиданная идея. А что если вырезать на кости какой-нибудь узор, чтобы рука не скользила по гладкой поверхности? Можно, конечно, нарезать полоски кожи болотника и обмотать рукоятку, но сырая, невыделанная кожа будет вонять.

Тут же возник вопрос, чем вырезать узор? Лезвием? Вряд ли. Попробуйте поковырять кость ножиком. А что если сделать это магией? С чего я взял, что материализовать тёмную энергию можно только в форме небольшого сгустка на пальце?

Не откладывая реализацию идеи, пожелал, чтобы на этот раз вместо сгустка тёмная энергия приняла форму ручки с острым наконечником. Система подчинилась, и уже через мгновение я держал в руке тонкую, удобную ручку, состоящую из тёмной энергии. Она светилась чёрно-фиолетовым цветом и за каждую минуту своего существования выкачивала по единичке тёмной энергии из источника.

Выжигать тьмой узор на кости оказалось довольно увлекательным занятием. Художник из меня тот ещё, поэтому получилось достаточно коряво, но этот факт меня не волновал. Каждая полоса, выжигающая неглубокую борозду на кости, расходовала тёмную энергию, причём расход был приличный. Я потратил больше ста единиц, чтобы закончить работу над первой заготовкой рукоятки, и мои труды были отмечены системой:

— Вам доступен классовый навык тёмные руны.

Тёмные руны — навык, позволяющий изучать и наносить на предметы усиливающие руны. Вы сможете видеть энергетический потенциал различных материалов и шанс успешного начертания той или иной руны. С ростом навыка тёмные руны вы сможете изучать более сложные руны, увеличивать шанс начертания и уменьшать расход тёмной энергии. Высокий показатель характеристики мастерство может повысить шанс успешного начертания. С каждым новым уровнем тёмный источник, мастерство и интеллект вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, навык тёмные руны невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий.

Хм, а вот это интересно. Если я изучу этот навык, то получу возможность оценивать материал, с которым планирую работать, и видеть свои шансы на успех. Признаюсь, очень заманчивая возможность. Не люблю работать вслепую, а в этом мире провал любого вида деятельности означает уничтожение ингредиентов. Но остаётся вопрос, где мне найти информацию о рунах? Вряд ли система поделится этим знанием. Мои закорючки на кости вряд ли имеют что-то общее с тёмными рунами.

Сложное решение. Если я изучу этот навык, то он станет уже седьмым из десяти возможных. Не исключено, что количество слотов с ростом уровней увеличится, но уверенным в этом я быть не могу. Для получения профессии селекционер мне требуется один слот для травничества, поэтому выполнению основного квеста это приобретение не помешает. Но вот как быть с рунами? Я уже думал об этом, когда изучил ритуалистику. С простым ритуалом я разобрался сам, но вряд ли получится додуматься до чего-то более сложного, ведь я принадлежу совершенно другому миру, очень далёкому от магии. Есть надежда, что с этим вопросом поможет стихийный алтарь, но его ещё нужно умудриться найти, ну или на крайний случай создать самому. Есть шанс, что помимо заклинаний, подключившись к алтарю, я смогу изучать ритуалы и руны? Определённо.

Внезапно в голове возникла неожиданная мысль. Я достал из слота быстрого доступа малый артефакт тьмы и внимательно в него всмотрелся. Бинго! На некоторых сторонах кристалла, угадывались руны. Мастер, создавший артефакт, был весьма искусен. Заметить руны удалось с большим трудом, но тот факт, что они там были, вселил надежду обнаружить их где-то ещё. На других артефактах, к слову, тоже обнаружились руны, но не факт, что я смогу работать с другими стихиями. Скорее всего, среди тёмных народов Асдара встречались маги различных стихий, и в давние времена между ними была налажена торговля.

Артефакт тьмы первого уровня, значит, и руны на нём должны быть простые. Можно будет повторить их и узнать назначение. На информационном кристалле тоже обнаружились руны, а потом я вспомнил, что и на других элементах экипировки ополченца было что-то выгравировано. Это логично, что армейское снаряжение должно быть максимально усиленным и качественным. В общем, решено!

— Навыки 7\10. Тёмные руны: 0. 0\10 рун изучено. (0 к тёмному источнику, 0 к мастерству, 0 к интеллекту)

— Внимание, наличие дополнительной характеристики мастерство, умений познание сути и ритуалистика, навыков изготовление предметов, управление тьмой и тёмные руны позволяет вам изучить профессию артефактор тьмы.

Опа, а вот и первая из трёх возможных профессий. Посмотрим, что мне даст её изучение.

— Артефактор тьмы — классовая магическая профессия, позволяющая создавать артефакты разной степени сложности. Изучение профессии открывает доступ к профессиональному навыку — кристаллизация. Каждый уровень профессии повышает шанс создания артефакта и приносит персонажу N*2 свободных очков характеристик и N очков обучения, где N — это уровень профессии. За каждое успешное создание артефакта начисляются очки опыта в зависимости от сложности проделанной работы. Внимание, на данный момент в мире Асдар нет артефакторов тьмы. Внимание, каждый уровень профессии артефактор тьмы прибавляет один активный слот для использования артефактов.

Профессия шикарная, но если честно, то у меня уже голова идёт кругом от обилия новой информации. За неполные сутки моего пребывания в этом мире я успел нахватать столько разных умений и навыков, что совершенно непонятно, как я собираюсь всё это развивать и прокачивать. И самое главное, я не обладаю никакой информацией о степени их полезности в этом мире. Возможно, мне досталось самое простое из возможного, и я банально запорол развитие персонажа. Ладно, время покажет, но артефактора брать надо. Ещё по Земле знаю, что значит быть монополистом в какой-либо области. Можно будет диктовать всем тёмным существам свои условия, и никто не посмеет их нарушить. Очки характеристик и обучения на дороге не валяются, а возможность получения опыта является ещё одним очень приятным бонусом. Теперь понятно, почему та девчонка говорила, что силовой путь развития — лишь один из многих. Можно получить несколько полезных профессий и качаться, не подвергая себя риску.

— Профессии 1\3. Артефактор тьмы: 0. 0 % прогресса.

— Навыки артефактора тьмы 1\5. Кристаллизация — умение артефактора тьмы превращать тёмную энергию, скопленную в местах силы, в кристаллы тьмы, которые используются для создания артефактов. С ростом навыка уровень магической заготовки будет увеличиваться. За каждый уровень навыка характеристика тёмный источник вашего персонажа будет увеличиваться. Уровень 0. (0 к тёмному источнику) 0 % прогресса.

Надо будет проверить, как работает кристаллизация. Когда алтарь силы начнёт выдыхаться, активирую навык и посмотрю, что произойдёт, а пока мне хочется поработать с рунами. Так или иначе для создания артефактов нужно знание рун. Описание кости эльфа, которую я собирался использовать в качестве рукоятки для ножа, изменилось. К информации, что я держу в руке кость тёмного эльфа со следами тёмной энергии, являющейся ингредиентом 1 уровня, добавилась надпись, что шанс нанести одну руну 1 уровня равняется 25 %, 2 уровня — 15 %, 3 уровня — 5 %. У сухожилия, кстати, этот шанс вообще нулевой. Мда, долго бы я мучался, пока бы до меня не дошло очевидное. Проверив описание медного лезвия, убедился, что тут шанс на успех небольшой — всего 4 %. Видимо, медь плохо держит магию, или нужно наносить руны на уже готовое изделие. А может, это мои зачаточные знания в этой области не позволяют рассчитывать на удовлетворительный результат. Похоже, мне предстоит сломать ещё немало ингредиентов, чтобы научиться усиливать предметы.

Повторный взгляд на малый артефакт тьмы принёс новую порцию информации от познания сути.

Малый артефакт тьмы

Уровень 1

Руна Шох I (+100 к ёмкости тёмной энергии) уровень 1. Количество — 5. Руна Конст I (стабилизация артефакта) Уровень 1. Количество — 1.

Способен хранить в себе тёмную энергию.

Ёмкость: 0\500 единиц.

Требования: Магический класс.

Цена продажи: 1 золотой Ас.

Похоже, что новые навыки интегрируются с умением познание сути и информация о предмете становится более полной. Так произошло после изучения ритуалистики, и вот теперь с тёмными рунами. Когда спущусь вниз, надо будет прочитать руны на доспехах, возможно мне повезёт, и они будут усиливающими. Описание информационного артефакта тоже изменилось. В его конструкции также присутствовала руна Конст I, но были и новая, Инт I, в количестве трёх штук. Руна Инт I позволяла помещать в артефакт любую информацию, а при наличии соответствующего умения и делиться знаниями соответствующего уровня.

Система тут же предложила умение обучение, но прочитав описание решил пока от него отказаться. Какой от него толк, если я не смогу продавать записанные на кристаллы навыки или умения? Светлым они точно не нужны, а тёмных магов способных взаимодействовать с артефактами почти не осталось.

Так, ладно, со всем разберусь постепенно, нужно притормозить с изучением всего нового и сосредоточиться на прокачке того, что уже есть, но сначала закончу создание ножа, разделывать добычу будет гораздо удобнее.

Хвостовик лезвия зашёл в кость с большим трудом, и она даже немного треснула, а обмотка из сухожилия болотника придала этой нелепой конструкции хотя бы видимость надёжности. Главное, чтобы не подвела система и не запорола крафт.

Медный нож с рукояткой из кости тёмного эльфа, изготовленный начинающим, неумелым мастером.

Качество: очень низкое

Урон: 5-7

Прочность: 23\40

Требования: ловкость: 1, сила: 1.

Шанс успешного начертания одной руны 1 уровня — 29 %. 2 уровня — 17 %, 3 уровня — 6%

Цена продажи: нет

— Опыт + 10, + 3 очка прогресса к ловкости, + 2 очка прогресса к интеллекту.

Даже несмотря на подколку системы я был доволен результатом. В моём распоряжении теперь есть пусть плохенький, но зато острый нож, которым можно попробовать снять шкуру, тем самым прокачав разделку добычи и мастерство. Рисковать ножом не стоит, шанс успешного усиления слишком мал. Чуть позже попробую нанести руну на другие заготовки. Скорее всего, ничего не получится, но тренироваться на чём-то ведь надо.

Пора возвращаться к алтарю. Скоро нужно будет подкармливать его маной, да и перекусить не помешает, ночью будет точно не до этого. На третьем ярусе, куда мне попасть пока так и не удалось, обнаружил точно такое же углубление с магической формулой, но разблокировать механизм не стал. Неизвестно, что меня там ждёт, и лучше заняться исследованиями более подготовленным и ночью, когда система не будет наполовину срезать наносимый урон. В следующий раз противником может оказаться кто-то пострашнее мумии.

Дождь всё ещё не прекратился, и чтобы не тратить ресурс артефакта, утолил жажду обычным способом, а потом, отмыв от грязи трофейные фляжки, заполнил и их. Теперь вопрос обеспечения водой решён на длительный срок, и можно сосредоточиться на своём развитии. Мне нужно выработать схему прокачки персонажа и постепенно идти к её реализации. Так, что мы имеем на текущий момент?

Ник: Оникс

Раса: Тёмный эльф

Класс: Тёмный лекарь

Уровень: 3

Количество жизней: 2

Опыт: 664\1300

Основные характеристики:

Телосложение: 3. (67\150) Жизнь: 300\300

Выносливость: 5. (98\150) Бодрость: 500\500

Мудрость: 3. (42\150) Мана: 300\300

Восприятие: 2. (60\150) Радиус обзора: 10 метров

Сила: 2. (70\150) Физический урон: 10. Грузоподъёмность: 2 кг.

Интеллект: 4. (103\150) Магический урон: 20. Шанс нанести критический урон магией: 0,4 %.

Ловкость: 5. (64\150) Шанс уклонения от физических атак: 2,5 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 0,5 %.

Концентрация: 1. (80\150) Шанс продолжить каст магических умений, навыков, заклинаний после получения урона: 1 %.

Регенерация: 2. (79\150) Восстановление очков жизни, маны, бодрости: 20/минуту.

Дополнительные характеристики: 3\6

1. Тёмный источник (классовое): 5. Тёмная энергия: 0\500 +500 артефакт

2. Удача (пассивная): 0. 9 % к прогрессу.

3. Мастерство (пассивное): 0 (0 % к шансу успеха ваших действий). 18,3 % к прогрессу характеристики.

Профессии: 1\3

1. Артефактор тьмы: 0. 0 % прогресса

Навыки артефактора тьмы 1\5.

1. Кристаллизация. Уровень 0. (0 к тёмному источнику) 0 % прогресса.

Умения: 6\11

1. Кража жизни (классовое). Уровень 3. Магический урон: 40 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: 6 метров. 30 % (+10 % контактная активация) магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. Требования маны: 50. Перезарядка: 30 секунд.

4. Картография (пассивное). Уровень 1. Умение позволяет пользоваться картами и составлять собственные, потребляя ману. Качество составляемых карт зависит от характеристики восприятие и уровня умения. Длительность действия 1 часа. Требование маны: активация 100, поддержание 1 в минуту.

5. Вампиризм (классовое)(редкое). Уровень 1. Магический урон: 100 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: требуется телесный контакт. 10 % урона преобразуется в очки жизни, а при полной шкале здоровья в тёмную энергию. Активация: 200 маны. Перезарядка 5 минут.

6. Ритуалистика (классовое)(редкое): Уровень 1. 1\1 ритуалов изучено. 1. Ритуал создания походного алтаря силы. Составляющие ритуала: тёмная энергия (0-100 — 1 уровень алтаря, 101 — 1000, второй уровень алтаря, 1001–2000 — 3 уровень алтаря…), мана (0-100 — 1 уровень алтаря, 101 — 1000, второй уровень алтаря, 1001–2000 — 3 уровень алтаря…), кровь мага тьмы.

Навыки: 7\10

1. Магия тьмы (классовое): Уровень 0. Поглощено 1769\10 000 единиц тёмной энергии (0 к тёмному источнику, 0 к интеллекту, 0 % к урону магией тьмы).

2. Акробатика (пассивный): 0. (+0 к силе, +0 к Ловкости, +0 к выносливости). 36 % прогресса навыка.

3. Разделка добычи (пассивный). 0 (0 к ловкости 0 к мастерству 0 к концентрации) 3 % прогресса навыка.

4. Изготовление предметов (пассивный): 0. (0 к интеллекту, 0 к мастерству 0 к ловкости) 8 % прогресса навыка.

5. Кулинария (пассивный): 0 (0 к восприятию, 0 к мастерству, 0 к интеллекту) 1 % прогресса навыка.

6. Управление тьмой (классовый, редкий): 0. (0 к тёмному источнику, 0 к интеллекту, 0 к мудрости). 13,5 % прогресса навыка.

7. Тёмные руны: 0. 0\10 рун изучено. (0 к тёмному источнику, 0 к мастерству, 0 к интеллекту) 0 % прогресса навыка

Заклинания: 1\20

1. Касание тьмы (классовое). Уровень 3. Магический урон по светлым созданиям: 100 + интеллект + урон оружия (тьма). Исцеление тёмных созданий: 100 + интеллект + урон оружия. Шанс оглушить противника на 5 секунд 30 %. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация: 80 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 10 секунд. Требования: нет

Количество свободных очков характеристик: 0

Количество свободных очков прогресса к характеристикам: 47

Количество свободных очков обучения: 0

Репутация с тёмными существами 50\1000

Медный Ас: 9. Серебряный Ас: 3

Прежде всего надо вложить 47 накопленных очков прогресса к характеристикам в интеллект. Это повысит наносимый урон. Пусть прибавка минимальная, но, как говорится, капля камень точит. Далее, чтобы повысить характеристики персонажа, нужно делать упор на развитие навыков. За новый уровень я получаю всего три свободных очка к характеристикам и одно очко обучения. Последнее тревожит меня всё больше. Для прокачки умений и заклинаний с каждым уровнем требуется все больше этих дефицитных очков, а мне пока известно всего лишь два способа их получения: левелап и награда за задания. С заданиями в гиблых топях проблемы, так что о повышении уровня тоже забывать не стоит. Но развитие навыков сейчас в приоритете. В плане усиления персонажа на старте они подходят идеально, а когда возрастут возможности и повысится урон, можно будет вплотную заняться истреблением монстров.

Поэтому весь остаток дня занимался бытовыми делами и копил силы для ночной охоты. Изготовленный нож помог мне нарезать болотную лозу, и проблема с дровами для костра была решена. Огонь удалось разжечь уже со второй попытки, и я около получаса прокачивал кулинарию, попутно зарядив артефакт, который я обозвал для себя зажигалкой. В этот раз получилось пожарить большее число кусков, пару из которых я отложил для химеры, обещал же ей угощение, а своё слово я привык держать.

Затем не менее часа потратил на тренировку магической формулы касания тьмы. Надо взять за правило упражняться каждый день, тем более что я заметил неплохой прирост к навыку управление тьмой. Оказывается, ручная активация заклинания с ним тесно связана, что существенно повысило мою мотивацию, хотя она и так была на приличном уровне, ведь от скорости и точности плетения будет зависеть моя жизнь.

Дальше пришёл черёд тёмных рун. На гладких стенах железного древа очень удобно тренироваться. Чтобы повторить руну Шох I, мне понадобилось минут двадцать, а с руной Конст I я вообще провозился полчаса. Как оказалось, в начертании повторить рисунок руны — это всего лишь полдела. Не менее важно сохранить правильные пропорции. Например, у руны Шох глубина проникновения совсем небольшая. Нужно работать самым кончиком, еле касаясь материала, а для начертания руны Конст требуется более сильное давление на ручку. В общем, пока я разобрался во всех тонкостях, на улице стало уже значительно темнее. Я ещё хотел немного поспать, чтобы восстановить силы, но для этого не осталось времени.

Как только стемнело, система ошарашила меня сообщением:

— Внимание, действие скрытого бонуса первому тёмному игроку магу за последние 300 лет, повышающего шанс изучить новую характеристику, навык или умение на 200 %, завершено.

Глава 9 Логово

Так вот почему на меня сыпались навыки и умения, словно из рога изобилия! Теперь противоречие в голове исчезло. Уж слишком диссонировал тот факт, что мне обещали максимально жёсткое начало и обильное количество плюшек, предлагаемых персонажу с завидной регулярностью. Выходит, что настоящая игра началась только сейчас. Осталось лишь понять, успел ли я воспользоваться предоставленным шансом в должной мере или бездарно его профукал, и ответ на этот вопрос может дать только время.

Прежде чем начать уничтожение падальщиков, которые, к слову, никуда не ушли, я внимательно осмотрел доспехи ополченца и с нескрываемой радостью узнал, что в моём арсенале появилось сразу три новые и чрезвычайно полезные руны. Руна Сторн II при успешном начертании прибавит предмету от 1 до 3 к силе, в зависимости от степени развитости навыка. Руна Энд II прибавит от 1 до 3 к выносливости, а руна Декс II — то же самое количество к ловкости. Все три руны, к моему счастью, оказались первого уровня, что открывало массу перспектив их дальнейшего использования.

Также в моём дневнике рун обновилась руна Конст I, так как на доспехах обнаружилась более продвинутая версия Конст II, которая позволяет стабилизировать более сложно устроенный артефакт или сбалансировать эффекты от начертания различных рун. Из скудного системного описания я понял, что шанс начертания у рун второй степени выше и появляется интервал прибавки к характеристикам персонажа, а не конкретная цифра. Но руны второй ступени повторить значительно труднее, так что баланс соблюдён.

Решив больше не тратить время, приступил к уничтожению болотных вторженцев. Начало истории повторилось: взвизгнувший падальщик рванул к выходу, решив скрыться из столь негостеприимного места, но стоило ему высунуть морду наружу, как караулящая выход химера проявила себя. Раздался истошный писк, который очень быстро сменился хрустом разгрызаемых костей.

Система никак не отреагировала на смерть атакованного мной моба. Видимо, вся награда достаётся тому, кто добил монстра, вне зависимости от степени участия в процессе. Наблюдавшие за процессом болотники синхронно отодвинулись подальше от выхода. Ага, значит, инстинкт самосохранения у этих тварей есть. Прекрасно, это облегчит мне жизнь и упростит прокачку.

Но смирно стоять и смотреть, как их безнаказанно расстреливают с высоты, болотники не желали. Когда им надо, эти мелкие хищники могут двигаться довольно быстро, и попасть по ним оказалось сложно. Тёмного источника хватает на двенадцать заклинаний, и в теории, я рано или поздно обнулю шкалу здоровья монстров, но проблема заключалась в том, что у болотников тоже была регенерация, и пока я лазил наверх, чтобы выкачать энергию из алтаря, монстры успевали полностью восстановиться.

Попасть четыре раза подряд в одного и того же болотника было практически нереально. Раненый падальщик очень быстро терялся в мельтешащей толпе собратьев, и отыскать его без применения познания сути было уже невозможно. Но даже умение помогало слабо, ведь для активации требовалась мана, которой было не так уж и много. Спуститься к тварям я не мог, загрызут толпой, но и сдаваться просто так я не собирался.

Во время неудачных попыток сделал одно очень интересное наблюдение. Когда активирован режим боя, то хп болотников не восстанавливается. Этот процесс запускается только после того, как они теряют меня из вида. Видимо, чтобы регенерировать здоровье в бою, требуется специальное умение, которого у них нет, и на этом можно сыграть. Единственный вариант — это обзавестись большим количеством тёмной энергии и продолжить расстреливать падальщиков. По теории вероятности рано или поздно, но я попаду по одному из них нужное количество раз. Остаётся лишь обзавестись нужным количеством энергии, и я знаю, как можно это провернуть.

Потратив полчаса, перетаскал с третьего яруса заряженные тьмой кости и разложил их на шесть кучек. Сделал так, что в каждой было примерно по 100 000 единиц тёмной энергии. Один алтарь не сможет непрерывно обеспечивать меня энергией, а вот шесть — вполне. К тому же я собираюсь создать алтари второго уровня, что увеличит скорость отдачи энергии. По моим расчётам, каждую минуту я смогу пополнять тёмный источник минимум на 600 единиц, что при грамотном подходе будет достаточно для непрерывного ведения боя. Осталось лишь воплотить теорию в жизнь.

— Внимание, вы создали малый походный алтарь силы. Уровень 2. Алтарь содержит в себе 15 % от накопленной энергии места силы, всего 15 043 единиц тёмной энергии. Скорость передачи энергии: 120 единиц в минуту. Радиус действия 8 метров. Стоимость подпитки алтаря: 150 маны раз в два часа. Внимание, без подпитки маной алтарь исчезнет.

То что нужно! Я не прогадал, когда решил создавать алтари второго уровня. Результат получился даже лучше, чем я рассчитывал. Увеличилась не только скорость передачи энергии, но и время жизни, да и 5 %-й бонус к накопленной энергии оказался кстати.

Пришлось выждать ещё полчаса, чтобы активировать все алтари, ведь во время боя регенерация останавливается не только у монстров. Запас маны у персонажа небольшой, и это становится проблемой, которую стоит решить в самое ближайшее время. Когда все приготовления были завершены, у меня осталось полтора часа непрерывного притока тёмной энергии.

— Должно хватить, — со злорадной улыбкой на лице подумал я и выглянул из-за уступа. Падальщики заметно занервничали. Как будто почувствовали, что в этот раз что-то изменилось. Они с опаской смотрели, как в воздухе возникает магическая формула касания тьмы и начинает собирать свою кровавую жатву.

Мне хватило часа, чтобы безжалостно расстрелять всех молодых болотных падальщиков. Когда монстров осталось мало, я даже рискнул спуститься вниз, чтобы ускорить процесс. К тому времени шкала жизни врагов была опустошена уже больше чем наполовину, и особой опасности они собой не представляли. Нет, они попытались навалиться на меня толпой, но впервые опробованный вампиризм и контактная активация кражи жизни не оставили им шанса спастись.

Всего я уничтожил 19 падальщиков, и система не оставила эту победу без внимания:

— Молодой болотный падальщик 2 уровня убит. Опыт + 100. Не покидая режим боя, вы уничтожили 19 падальщиков, бонус опыта +190. Вам доступна для изучения дополнительная характеристика ментальность. По результатам боя вам начислено 14 свободных очков прогресса к характеристикам.

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +1 свободное очко обучения. Текущий уровень 4. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту отменён в связи с вашим участием в программе странник миров.

Я устало выдохнул. Всё же длительное отсутствие сна даёт о себе знать. А может быть, это низкие показатели большинства характеристик влияют на персонажа таким образом. На Земле я мог не спать трое суток и оставаться вполне боеспособным, а тут помахал часок руками и утомился. Непорядок! Пора приступать к выполнению своих задумок. Ночное время лучше провести максимально продуктивно, а вот днём можно будет отоспаться. Но для начала нужно узнать, что за характеристику предложила изучить система.

— Ментальность — дополнительная характеристика, позволяющая повысить точность магических атак и увеличить скорость полёта заклинаний.

Хм, а пожалуй, возьму. Мне кажется, любому магу эта характеристика будет жизненно необходима.

— Дополнительные характеристики: 4\6. Ментальность: 1. (+0,5 % к точности магических атак, +0,5 % к скорости полёта заклинаний).

Так, с этим разобрался, теперь пора заняться тушками болотников. Неожиданно внутри моего убежища появилась лапа химеры и послышался настойчивый рык.

— Да помню я, что обещал тебе угощение, — ответил на столь наглое требование я. — Держи! — Достав из инвентаря два пожаренных кусочка мяса, осторожно приблизившись к стенке с дырой, выбросил их наружу. Послышались клацанье челюстью и недовольный, утробный рык, а лапа вновь появилась внутри железного древа и настойчиво заскребла по земле.

— Знаю, что мало, — правильно поняв возмущение химеры, ответил я, — но если хочешь добавки, придётся подождать. Или ты предпочитаешь мясо в сыром виде? — с улицы послышалось фырканье, очень напоминающее человеческий чих.

— Ага, значит, жареное тебе больше по вкусу, — усмехнулся я. — Приходи часа через три, будет тебе добавка.

Химера ударила когтистой лапой по дереву, как бы намекая, что она со мной сделает, если обману, и всяческие звуки с улицы прекратились.

— Докатился, уже разговариваю с монстром, который желает меня сожрать, — обречённо подумал я и принялся за работу.

Для начала нужно решить, что делать с алтарями. Подпитывать маной все шесть нерационально, но и тёмную энергию жалко. Я и так потерял самый первый алтарь, который должен был исчезнуть, не получив порцию маны в нужное время.

Решил пока оставить три алтаря, а на остальных опробовать навык артефактора кристаллизация. Нужны же будут заготовки для работы. Профессию надо прокачивать.

— Желаете применить навык кристаллизация к алтарю силы? Шанс получить малый неогранённый кристалл тьмы из данного алтаря — 7 %. Внимание, активация навыка уничтожит алтарь.

Шанс успеха очень мал, но и навык находится на нулевом уровне развития. Уверен, что со временем всё изменится, да и надо признаться, алтарь я собирал впопыхах, а количество тёмной энергии наверняка влияет на шанс успеха. Так что без сомнений скомандовал системе приступать к делу.

Алтарь, составленный из десятка костей, моментально вспыхнул тьмой. Я почувствовал жар, как от костра, и даже сделал несколько шагов назад, чтобы он не доставлял дискомфорт. Кости на глазах начали прогорать, словно деревянные чурки в камине, и через десять секунд от них остался лишь серый пепел.

— Провал кристаллизации.

Сухо прокомментировала система очевидное для меня событие. Две следующие попытки также окончились провалом, но я не отчаивался, прогресс навыка вырос на пару процентов, так что полностью бесполезным этот эксперимент назвать нельзя. Пора заняться и другими делами.

Разделывать туши падальщиков пусть и плохеньким, но вполне настоящим ножом было в разы удобнее. Не став размениваться по мелочам, я решил сразу заняться шкурой. Не уверен, что за столь сомнительный трофей дадут хоть один медяк, но навык прокачивать надо, а на чём, как не на болотниках, набивать руку?

Первые десять шкур я выбросил в отхожую яму, которую пришлось специально для этого вырыть. Система отказывалась распознавать трофей столь убогого качества, но потом процесс, как говорится, пошёл. Нет, мастером в одночасье я не стал, хотя реальные навыки снятия шкуры оленя у меня были, но прогресс был на лицо. Дырок от неуклюжего нажатия ножом было уже меньше, и система, сжалившись, со скрипом, согласилась назвать этот трофей шкурой болотного падальщика крайне низкого качества. Цены в описании шкуры не имелось, что только подтвердило мои мысли о степени ценности данной шкуры.

Но в условиях полного отсутствия привычных предметов быта сгодится всё. Эти шкуры можно будет высушить над огнём и попробовать смастерить себе хоть подобие одежды и обуви. Представляю, как это будет выглядеть, но на болоте не перед кем дефилировать, а ночью бывает достаточно прохладно.

Следующий этап — это прокачка кулинарии. Я заметил, что за приготовление одного и того же блюда с каждом разом дают всё меньше прогресса к навыку, но других монстров я пока не встречал, за исключением химеры, конечно, но она вряд ли позволит себя убить, чтобы расширить мой кулинарный ассортимент. Поэтому приходится использовать то что есть и не возмущаться.

Часа через два на шкуре болотника лежала приличная кучка хорошо прожаренного мяса, которое не поместилось в инвентарь. С грузоподъёмностью настоящая беда. Если, работая руками, я могу поднять и перенести тяжёлые предметы, пусть и с увеличенным расходом бодрости, то системный инвентарь в этом вопросе более категоричен. Два килограмма — и всё, ни граммом больше. Эта условность дико раздражала, но стимулировала к развитию непрофильных характеристик. Я пока не стал распределять очки, полученные после повышения уровня, всё-таки надеясь, что получится немного прокачаться самостоятельно.

Химера явилась точно по расписанию и потребовала предоставить обещанное лакомство. Я не стал обманывать её ожидания и поделился образовавшимся излишком еды. Всё равно не успею всё это съесть, не пропадать же хорошему мясу? Загадочный монстр благодарно рыкнул и бесшумно удалился. Похоже, негатив от первой встречи немного сглажен, и если так пойдёт и дальше, то, возможно, она перестанет меня преследовать.

Пока кормил химеру, мне в голову пришла одна простая, но гениальная мысль. А как эльфы выбирались наружу? Наверняка должны существовать входные ворота, ну, или их магический аналог. Пусть я их пока не вижу, но логика подсказывает, что в любой крепости они просто обязаны присутствовать. Первый раз осмотр внутренних стенок древа я проводил бегло, к тому же они покрыты склизким, чёрным налётом, который я поначалу принял за признаки гниения. Под ним вполне может скрываться магическая формула, открывающая створки.

Как хорошо дружить со своей головой. После получаса поисков на одной из стенок железного древа, под трёхсантиметровым слоем налипшей гнилостной корки, обнаружились следы магической формулы. Она была повреждена и прерывалась в десятках разных мест, но сам факт её наличия говорил, что с логикой у меня всё в порядке. Пытаться восстановить формулу прямо сейчас бессмысленно и даже опасно. Химера убьёт меня с одного удара, но днём, когда на улице будет относительно безопасно, я попробую, тем более что для этого у меня есть всё необходимое.

Следующие несколько часов занимался раскопками. Мне нужно найти побольше обломков железного древа, чтобы закрыть дыру на улицу. Повторения истории с вторжением в мои владения толпы падальщиков очень не хочется. С наступлением рассвета я планирую нормально выспаться, и незваные гости мне не нужны.

На этот раз работал быстрее. Теперь в моём распоряжении оказался приличный запас костей болотников и не было нужды осторожничать. Я старался постоянно заниматься делом. Монотонная работа и борьба за выживание не позволяли впускать в голову деструктивные мысли, но они всё же иногда прорывались сквозь возведённые барьеры.

Я думал о сёстрах. Три любимые сестрички, близняшки Лера и Лика и младшенькая Соня, были моими лучиками солнца в нашем суровом мире. Весёлые, добрые, неугомонные бестии, как же много было от них хлопот. То залезут на армейский склад, чтобы раздобыть себе оружие для борьбы с кровожадными демонами. То отлупасят парня, издевающегося над котёнком. То тайком убегут в лес, чтобы набрать всем спелых ягод.

Я сбился со счёта, сколько раз я вытаскивал их из серьёзных неприятностей и спасал от родительского праведного гнева, но статус старшего брата обязывал защищать сестрёнок от всех опасностей, да и любил я их, в смысле, люблю. Сердце кровью обливается, когда думаю о них.

Кроме сестёр у меня не было никого. Родители пропали в аномальной зоне пять лет назад. Мама была известным в стране врачом и пыталась отыскать лекарство от адской лихорадки, как её называли в узких кругах. Эту напасть принесли с собой демоны, и если не распознать симптомы заранее, то человек буквально сгорал изнутри за несколько дней. Лечению эта болезнь поддавалась с огромным трудом и исключительно на стадии инкубационного периода. Было небольшое терапевтическое окно, буквально пару часов, когда ещё можно было что-то сделать. Белки глаз людей начинали краснеть, как бы наливаясь кровью, и это являлось главным маркером. Если увидели этот симптом, нужно срочно сообщить человеку, даже если это обычный прохожий.

Отец был военным, командиром отряда внешней разведки. Он добился, чтобы именно ему поручили охрану группы учёных, буквально забросавших армейское командование требованиями организовать экспедицию.

Тела их группы обнаружили лишь через два месяца, и военным так и не удалось точно выяснить, что же произошло с отрядом на самом деле. По крайней мере, нам этого не сказали.

В тот день амулет, подаренный отцом, который я никогда не снимал, горел огнём, и я понял, что произошло что-то страшное. Делиться своими соображениями я ни с кем не стал, но когда отряд не вышел из зоны к назначенному сроку, то был морально к этому готов. Сёстры пережили потерю стоически. Родители воспитали в нас несгибаемую волю, но с тех пор я видел улыбки на их лицах гораздо реже.

За четыре следующих года близняшки выскочили замуж, и у меня появились племянники. Двое весёлых карапузов, которые вернули толику радости в нашу семью. А вот Соня предпочитала быть одна, собственно, как и я. Мы с младшей сестрёнкой были очень похожи, именно поэтому я всё же сдался и передал ей свой амулет, который, по традиции, передавался от отца к сыну, и взял с неё слово, что она родит мальчика и передаст семейную реликвию ему. Возможно, я чувствовал, что мне не суждено вернуться со следующего задания, а артефакт, вынесенный нашим предком из самого ада, должен был остаться в семье, ведь своих детей у меня не было.

С личной жизнью у Стартова Олега проблемы были всегда. Скорее всего, в этом виновато врождённое чувство видеть намерения людей. Ну, или, точнее, не видеть, а чувствовать. Я практически всегда мог понять, как ко мне на самом деле относится человек. Причём неважно была ли это особа женского пола или школьный друг, которого обуяло чувство зависти. В таких условиях очень трудно строить отношения. Нет, затворником я не был, подруги в моей квартире появлялись достаточно регулярно, но развития эти скоротечные романы не получали…

Кость ударилась о что-то твердое и, израсходовав свой предел прочности, рассыпалась в моих руках, отвлекая от грустных мыслей. Выковыряв из земли очередной оплавленный кусок железного древа, я сложил его в кучу к остальным и продолжил своё монотонное занятие.

Находок было мало. За исключением обломков древа, мне попалось ещё два листка в весьма плачевном состоянии и несколько мертвых семян. Солнечное копьё уничтожило практически всё, оставив лишь обгорелые останки, забрав жизни и души тысяч эльфов.

Были ли они такими же игроками, как и я, или потерявшими память нпс? Неизвестно. Но какая, к чёрту, разница? Они были живыми, и это главное. Может, я не прав, рассуждая о неизвестных мне событиях, и есть веская причина войны между светом и тьмой, но зачем же доходить до крайностей?

Неожиданно перед глазами всплыли картинки демонов из учебников, и в душе тут же разгорелся пожар. Пошёл бы я на всё, чтобы истребить этих исчадий поголовно? О да, не задумался бы ни на секунду, но среди них не было детей. Смог бы я сжечь ребёнка, пусть и демона? Определённо нет. На Земле ситуация была совершенно другой, мы защищали наш мир от пришельцев, а на Асдаре тёмные и светлые были всегда.

Всё, стоп, нужно заняться чем-то более активным, а то мысли завели меня в ту область, думать о которой сейчас совершенно не хочется, да и обломков железного дерева накопилось уже достаточно, чтобы надёжно перекрыть дыру. Главное, чтобы химера в этот момент находилась от неё подальше. По внутренним ощущениям, у меня осталось ещё несколько часов, чтобы обследовать последний запертый коридор.

Заделать дыру удалось довольно надёжно. Вряд ли это поможет против высокоуровневой химеры, но от вторжения падальщиков защитит гарантированно. Теперь, когда тыл надёжно прикрыт, можно закончить внутреннюю разведку.

Единичка тёмной энергии уже привычно материализовалась на пальце, и я дотронулся до магической формулы. Она на миг вспыхнула, и где-то внутри послышался щелчок, но на этом всё и остановилось. Видимо, древний механизм получил сильное повреждение и что-то сломалось. Но раз я услышал щелчок, то вполне возможно, что двери разблокировались, и стоит приложить толику силы, чтобы створки распахнулись.

Провозившись минут пять, всё же сумел немного их раздвинуть, а когда умудрился протиснуть в увеличившуюся щель руку, дело пошло значительно легче. Запах гниения я почувствовал не сразу, а лишь преодолев несколько метров по образовавшемуся узкому лазу, и этот факт меня насторожил, ведь запах был свежим. Через уже привычные пять метров я уперся в груду эльфийских костей, которые интенсивно светились. Это свидетельствовало о том, что все кости под завязку заряжены тьмой.

С одной стороны, это хорошо, так как я получил огромный запас тёмной энергии, причём для создания алтаря я могу использовать кости любого уровня, изученный ритуал позволяет сделать это, но с другой стороны, кто-то же собрал эти кости и сложил их в одном месте. С четвёртым уровнем мне явно нечего здесь делать, и логика подсказывает, что нужно как можно скорее уходить, а потом ещё и запечатать проход, но интуиция советовала немного подождать с этим.

Я привык доверять внутреннему голосу, поэтому начал осторожно раздвигать кости в стороны. Нужно хотя бы осмотреться и понять, стоит ли это место внимания в будущем. Возможно, получится отыскать что-нибудь ценное, а в идеале ещё и подходящее мне по уровню.

Минут через пять осторожных раскопок рука провалилась в пустоту. Слой костей оказался не такой уж и большой, а внутри имелась полость. Расширив лаз, просунул туда голову и нос к носу столкнулся со слепым котёнком, который смешно шевелил носом, почувствовав незнакомый запах.

— Детёныш химеры. Уровень 0. Сытость 8\100. Тёмная энергия 87\500.

— Так вот почему химера не отходит далеко от железного древа, у неё тут логово! — мелькнула в голове очевидная мысль, но она очень быстро улетучилась, когда снаружи послышался подозрительный хруст.

Глава 10 Загадки прошлого

Варианты действий? БЕЖАТЬ! Тут и думать нечего, а потом попытаться закрыть и заблокировать проход, так как силы распахнуть створки мамаше точно хватит. Но первый, панический порыв был погашен тренированным разумом опытного военного, и в руках появилось несколько кусков мяса, которые я достал из инвентаря.

Нос детёныша тут же уловил приятный аромат хорошо прожаренного мяса, и голодный малыш издал еле слышный писк. Дольше испытывать удачу не стоит. Химера может войти в любую секунду, поэтому, бросив котёнку угощение, начал осторожно отползать обратно, наблюдая, как он неумело вцепился в добычу коготками и пытается откусить кусочек только прорезавшимися зубками.

Послышался угрожающий, утробный рык, и через секунду показалась голова химеры. Угольно-чёрная морда очень сильно напоминала кошачью. Глаза хищника с вертикальными зрачками опасно сузились, и вновь послышался угрожающий рык. Зверь быстро оценил обстановку, но узкое логово не позволяло ему мгновенно напасть, да и детёныш в этот момент находился на линии атаки. Я сделал успокаивающий жест рукой, бросил ещё несколько кусков мяса и медленно, не отрывая глаз от морды хищника, покинул логово.

Выдохнуть удалось только после того, как повторно активированный механизм сомкнул створки, отрезав опасному монстру путь к моему убежищу. Причём от волнения я вложил в магический импульс целых 10 единиц тёмной энергии, и древний механизм, получивший приток силы, закрыл дверь с невероятной скоростью, лишь чудом не сплющив мне пальцы рук.

Сердце бешено стучало в груди, перекачивая по эльфийскому организму огромный объём крови, и успокоиться удалось не сразу. Я представил, что сделал бы этот стальной пресс с таким хрупким, четырёхуровневым телом персонажа. Мне удалось дважды пройти по самой грани. Если бы не детёныш, перекрывавший линию атаки, то я точно был бы уже мёртв, а потом, поддавшись панике, чуть не убил сам себя.

Нужно взять себя в руки. Не понимаю, что это со мной? Где привычное хладнокровие? Или в этом мире всё решает набор характеристик? Если так, то это не самая приятная новость. Как можно трезво смотреть на ситуацию, когда железы внутренней секреции при возникновении опасности выбрасывают гормон страха кортизол, вместо так необходимого норадреналина?

Чёрт, а ведь есть ещё один проход, который я собственноручно очистил от болотной лозы, запоздало мелькнула в голове тревожная мысль. Если химера смогла забраться сюда, то что ей мешает найти и этот проход? Тем более что познание сути подсказало, что эти звери способны чувствовать тёмную энергию, и она нужна малышу для развития.

Но мои опасения были напрасны. Концентрация шипастой разновидности болотной лозы в районе моего пока единственного, так сказать, окна в мир была весьма высока. И ни один даже самый ловкий зверь не сможет забраться на такую высоту, не пропоров себе брюхо. Пожалуй, я не буду уничтожать столь удачно разросшегося паразита, а попытаюсь восстановить обнаруженную внизу формулу. Только делать это нужно днём, когда вероятность встречи с опасным противником, вроде моей соседки, будет меньше, а остаток ночи будет целесообразно потратить на развитие характеристик и навыков персонажа, пока ещё действует 10 %-й бонус.

Полосу препятствий соорудил довольно быстро. Сейчас нет времени мастерить что-то более основательное, но этим вопросом я обязательно займусь чуть позже. Жаль, что глубина почвы всего метр и не получится сделать ловушку для болотников, выберутся же гадёныши. Но если впускать их по одному, то есть шанс неплохо развиваться и в дневное время. Уж с одним монстром-то я справлюсь.

Приятным сюрпризом для меня оказалось свойство воды из артефакта восстанавливать 100 единиц бодрости за глоток раз в полчаса. Это существенно ускорило восстановление этой шкалы.

Помимо бега с максимально загруженным инвентарём, прыжков и лазанья по стенке железного древа, на которой ещё сохранилась болотная лоза, я пытался формировать магическую формулу касания тьмы прямо на ходу. Сделать это у меня не получалось, каст постоянно срывался, но я заметил, что во время попыток идёт прирост к концентрации и управлению тьмой одновременно, поэтому останавливаться я не собирался.

Когда бодрость опускалась до критической отметки, начинал практиковаться в начертании рун или скоростном плетении магической формулы. В итоге за три часа вымотался настолько, что, когда в интерфейсе прошла информация о наступлении утра, единственное, на что оставались силы, — это забраться на свой уступ и забыться тревожным сном, правда, на этот раз затащив вместе с собой и лестницу, чтобы никто не смог помешать отдыху усталого тёмного лекаря.

Спать придётся прерывисто, мне необходимо подпитывать алтари маной. Разбрасываться тёмной энергией нельзя. Хорошо, что в игровом интерфейсе отыскалась функция будильника. На Земле мне бы она не пригодилась, но в этом мире выработанные годами рефлексы значительно притупились, и их придётся оттачивать заново.

На отдых выделил себе пять часов. Этого будет вполне достаточно, чтобы восстановиться, а отоспаться можно и на том свете, как любил говорить отец. Так ведь я и так на том свете, успела мелькнуть мысль, но усталый мозг её уже не уловил, погружаясь в сладкий мир грёз.

— Оникс двухсотый! Скарс, Ловак и Фил трёхсотые, тяжёлые, жду указаний, Сержант, — послышался, как всегда, спокойный голос Омеги, заместителя командира группы с позывным Сержант.

— Займись ранеными, я прикрою, похоже, уцелели только мы, — ответил Сержант, и послышалась короткая очередь.

Я с изумлением и толикой ужаса увидел своё окровавленное тело, которое взрывной волной выбросило из внедорожника. Из сердца торчал длинный обломок металла, и тут не нужно быть доктором, чтобы понять очевидное: пациент точно мёртв. Я взглянул на тела сослуживцев, которые Омега прислонил к камню, и поморщился, да кто же так оказывает первую помощь?

Послышалась ещё одна короткая автоматная очередь Сержанта, а сразу после — неестественный, нечеловеческий рёв. Только тут я осознал, что нахожусь в воздухе, в паре метров над собственным умершим телом, и это расстояние медленно, но неуклонно увеличивается. Попытка сдвинуться с места оказалась удачной, и я поплыл или полетел в ту сторону, куда стрелял Сержант. Я чувствовал всеми фибрами своей души, что мне нужно увидеть напавших на нашу колонну.

За огромным валуном, неподалёку от довольно широкого входа в пещеру, я увидел группу из пяти демонов, во главе с трехметровым высшим. Рядом с ними лежали разряженные установки для пуска реактивных снарядов. Демоны вели беседу на своём языке, но совершенно немыслимым образом я понимал, о чём они говорят.

— Уверен, что потомок серебряного рыцаря убит? — спросил высший у своего подчинённого.

— Да, эрр, это совершенно точно, вы очень удачно его почувствовали.

— Превосходно, как же долго я этого ждал. Этот глупец снял защитный амулет. Теперь нам хватит частиц первозданного хаоса, чтобы вернуться домой, а возможно, и привести подмогу, эти жалкие людишки заплатят нам за тысячи убитых демонов. Принесите мне его труп, я должен лично поглотить частицы, украденные его предком из нашего родного мира. Остальных людей убить. У нас будет замечательный прощальный ужин.

Младшие демоны тут же сорвались с места и помчались к перевёрнутому внедорожнику. Сержант вновь открыл огонь, но пули с титановыми сердечниками отскакивали от естественной брони этих исчадий ада, и через несколько секунд я увидел, как голова командира отделилась от тела, а через миг жизни лишился и Омега…

Виденье оборвалось, и я проснулся. Всё тело было покрыто липким потом. Сон был настолько реалистичным, что у меня не возникло ни малейшего сомнения, что мне совершенно невероятным образом удалось увидеть события, которые произошли сразу после моей гибели.

Проклятые демоны! Как? Откуда? Считается же, что нам удалось их полностью истребить! И что это за странный разговор, свидетелем которого я стал? То, что нашего предка называли Серебряным рыцарем, мне известно из уроков истории. Стартов Александр основал подразделение охотников на демонов в самом начале войны. Он научился использовать оружие демонов против них самих и обучил этому умению остальных охотников. Он первым открыто заявил, что к демонам перестало приходить подкрепление и врага можно победить. Запись его пламенной речи, заснятой кем-то на простенькую камеру, до сих пор показывают на уроках истории в старших классах.

Голова идёт кругом. Что за частицы хаоса были украдены Александром из мира демонов? Неужели моя смерть каким-то образом помогла этому отряду демонов покинуть Землю и уйти от заслуженного наказания? Или, что ещё хуже, активировать постоянный канал связи между нашими мирами? Боюсь, что второго вторжения наша планета может не перенести. Хотя, исходя из семейных легенд, которые, как я теперь знаю, были вовсе не легендами, родной мир демонов должен лежать в руинах. Побег Александра спровоцировал какой-то конфликт, который и заставил демонов прекратить вторжение на Землю. Так что опасаться повторного нападения, скорее всего, не стоит. Уцелевшие демоны могут попросту не знать причину, по которой к ним перестало приходить подкрепление.

В любом случае выяснить, что произошло дальше, сейчас не представляется возможным. Хранители наверняка в курсе событий, так что стоит отложить этот вопрос до момента нашей встречи и сосредоточиться на главной задаче — выжить и пройти испытание. Пополнив алтари маной, я продолжил прерванный отдых, на этот раз без каких-либо сновидений.

Новый день на планете Асдар встретил меня тишиной. Первый раз после пробуждения меня не пытались сожрать, я никуда не падал, и вообще, сон хоть и был прерывистым, но прекрасно восстановил мои силы.

Беглый осмотр с высоты показал, что в подконтрольный объект не проникли посторонние и можно спокойно заниматься своими делами. Спустившись вниз, осмотрел разложенные возле прогоревших углей сухожилия болотников, развешанные на треногах шкуры. Система подсказала, что сухожилия успели высохнуть и стали значительно крепче, чего собственно я и добивался. Теперь в моём распоряжении есть некое подобие ниток, с помощью которых можно попробовать сшить несколько шкур и изготовить для себя подстилку и одеяло. Спать на твёрдом и холодном железном дереве мне определённо не понравилось.

Я трезво оцениваю свои таланты и понимаю, что изготовить нормальную одежду я не смогу. Тут нужен портняжный опыт, которого у меня нет. Максимум, на что я могу рассчитывать, — это набедренная повязка, как в старинной детской сказке про мальчика, воспитанного волками. Шкуры просохнуть не успели, поэтому смотал их в один рулон и забросил на свой уступ. Досушу в следующий раз, разводить костёр сейчас не имеет смысла, у меня другие планы.

Лёгкая разминка, целью которой было разогнать кровь по эльфийским венам, превратилась в получасовую пробежку с максимальной выкладкой. Боец должен поддерживать свою физическую форму на максимально возможном уровне. От этого зависит его жизнь. Бодрости персонажу всё ещё не хватает, но глоток воды, восстанавливающий 100 единиц, помог продержаться и не свалиться без сил.

Пока восстанавливается шкала, решил перекусить и обдумать планы на день. Пора заканчивать затворнический образ жизни и выбираться на белый свет. Королевское железное древо — очень подходящее место для временной базы, но, оставаясь здесь, я заметно снижаю темпы своего развития. Падальщики вокруг очень скоро закончатся, и в любом случае придётся искать другие охотничьи угодья, да и разница в уровнях наверняка будет сказываться на количестве получаемого опыта.

Значит, решено, пробую восстановить магическую формулу, активирующую открытие внешних врат, и провожу разведку окружающей местности. Но для начала нужно решить, что делать со свободными очками. Распределить сейчас? Или всё же попытаться поднять характеристики персонажа своими силами? Всё же естественный прирост очков прогресса оставляет желать лучшего. Был бы у меня спарринг-партнёр, с которым можно было бы активировать режим боя для ускоренной прокачки, но чего нет, того нет.

Решить что-то конкретное так и не удалось, но очко обучения я решил потратить на умение вампиризм. На втором уровне урон будет побольше, да и процент перекачки жизни и бодрости должен увеличиться.

Вампиризм (классовое) (редкое). Уровень 2.

Магический урон: 200 + интеллект + урон оружием (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: требуется телесный контакт. 20 % урона преобразуется в очки жизни и выносливости, а при полных шкалах — в тёмную энергию. Активация: 200 маны. Перезарядка 5 минут.

Отлично, уже что-то, если бы не требование телесного контакта, но, возможно, на более высоких уровнях есть какой-нибудь перк, отменяющий это правило, а пока придётся обходиться тем, что есть.

Идём дальше. Что может мне пригодиться за стенами крепости? Ведь постоянно бегать к алтарю для подпитки энергией не получится. Тут не надо быть геймером, чтобы понять очевидное. Мне будет нужна мана, чтобы пополнять тёмный источник. Похоже, всё же придётся распределить свободные очки, так как очки прогресса к данной характеристике накапливаются очень медленно.

Шкала маны увеличилась на 200 пунктов. Я посчитал, что +1 — это слишком мало, и увеличил мудрость на две единицы. Ну и последнее очко вложил в восприятие. Пятнадцать метров — это катастрофически мало для обнаружения опасности, но гораздо лучше, чем десять. Возможно, вне крепости, где обзор персонажа значительно ограничен, этот показатель будет расти быстрее.

Все приготовления закончились, осталось лишь восстановить магическую формулу. Ещё раз тщательно осмотрев рисунок, материализовал ручку и начал дорисовывать повреждённые элементы узора. Неожиданно процесс меня полностью захватил. Оказывается, вычислять глубину и угол погружения ручки в железное древо — очень увлекательное занятие.

Каждое неловкое движение или ошибка в расчётах приводили к провалу. Уже проделанная работа, которая визуально отображалась фиолетовым цветом, мгновенно исчезала, а железное древо восстанавливало свой изначальный вид, и всё приходилось начинать с самого начала. Этот факт сильно раздражал, но в то же время вызывал в моей душе чувство азарта. Мне очень сильно хотелось закончить работу и посмотреть, что получится. Для этого пришлось пять раз подключаться к алтарям для восстановления потраченной тёмной энергии, но я своего добился. Через три часа кропотливой работы магическая формула бледно засветилась фиолетовым. А вокруг неё всё тем же фиолетовым цветом подсветилась арка прохода.

— Магические врата. Артефакт 10 уровня. Настройки доступа — обнулены. Накопитель тёмной энергии 5\10 000.

Превосходно, я боялся, что после активации образуется проход, через который в моё убежище смогут проникнуть опасные звери, но судя по системному описанию, магические врата работают по-другому. Прежде чем проверять их работу, нужно заполнить накопитель энергии. Заодно и число алтарей уменьшится. Но сначала нужно прочитать системное сообщение, от которого я отмахнулся во время работы:

— Уровень навыка магия тьмы +1. Магия тьмы (классовое): Уровень 1. Поглощено 1763\50 000 единиц тёмной энергии (+1 к тёмному источнику, +1 к интеллекту, +1 % к урону магией тьмы).

Отлично, я давно ждал это повышение, и поэтому не стал вкладывать свободное очко характеристик в тёмный источник. Прибавка не такая большая, как я на то рассчитывал, но это лучше, чем ничего, а скоро и другие навыки подтянутся. Потратив сорок минут, заполнил накопитель магических врат, который теперь стал светиться насыщенно-фиолетовым. Мне вообще нравится цветовая индикация заряда. Сразу становится понятно, когда нужно перезаряжать батарейки.

— Желаете воспользоваться магическими вратами?

Уточнила система. Мысленно выдохнув, я дал своё согласие. Короткая вспышка, и в нос ударил затхлый болотный запах, а глаза рефлекторно прищурились. Глаза тёмного эльфа привыкали к дневному свету достаточно долго, и мне повезло, что в округе не оказалось врагов, иначе избежать неприятностей было бы весьма проблематично.

Снизу картина разительно отличалась от увиденного мной с двадцатиметровой высоты. Болота, в привычном для меня понимании этого слова, я не увидел. Под ногами — на вид довольно твёрдая почва, покрытая зелёным мхом. Обзор перекрывают огромные ветви железного древа, самые мелкие из которых, по самым скромным подсчётам, достигают в толщину метра три. Они хаотически разбросаны вокруг ствола и, так же как и всё вокруг, покрыты слоем зелёного мха и болотной лозой.

Само огромное дерево, являющееся когда-то 54-й стальной крепостью, было буквально облеплено шипастым паразитическим растением, но в том месте, где располагаются магические врата, болотную лозу выжгло магией, образовав небольшой входной коридор.

Я вдруг поймал себя на том, что уже несколько минут стою и просто осматриваю местность, как будто вышел в лес на прогулку. Отругав себя за неосторожность, постарался слиться с местностью. Нужно постараться открыть маскировочный навык или умение, что облегчит мне передвижение по опасным территориям. Лучше, конечно, умение. Да, они расходуют ману, но зато активировал — и пользуешься спокойно. В идеале это умение должно ещё и помогать мне скрывать своё тёмное происхождение. Ведь без наличия чего-то в этом роде в моём арсенале даже поход в небольшую деревушку может окончиться смертью. Пустят стрелу в глаз и имени не спросят.

Получить дополнительную характеристику или навык маскировки, скорее всего, будет не сложно. Реальные навыки полного слияния с местностью у меня есть, но это будет работать только вне городов, а хочется обзавестись универсальным инструментом, как говорится, на все случаи жизни.

Ладно, нужно начать с разведки округи. Заодно и использую полученное умение картография. Перед глазами мгновенно появилась полупрозрачная виртуальная карта, на которой изображалась область возле железного древа радиусом 15 метров. Я задвинул её в правый верхний угол обзора и начал осторожно пробираться сквозь хаотические нагромождения ветвей железного древа, попутно осматриваясь на предмет полезных находок.

Взрослый болотник 5 уровня напал внезапно и с ходу снёс персонажу 60 хп. Он прятался в хитросплетении мелких ветвей над моей головой и, выбрав момент, когда я отвёл взгляд в сторону, атаковал. Проклятье, тут нельзя расслабляться и на минуту. Взрослый крысо-тушканчик был значительно крупнее своих молодых сородичей, но мозгов у него от этого не прибавилось. Ну кто же нападает на пусть и одиночную, но как минимум более крупную цель? Скорее всего, тут всё дело в моём низком уровне. Живность Асдара должна уметь определять его, и в зависимости от этого либо нападать, либо убегать.

Действовал по уже отработанной схеме. Двойная порция боли от кражи жизни, камнем нанести несколько ударов по ноге или голове, потом каст касания тьмы. Пусть урон от ударов твердым предметом и небольшой, но физические законы продолжают работать, а толщина шкуры не позволяет уберечь кости от переломов. С более сильным противником такой фокус вряд ли сработает, но в противостоянии с падальщиками тактика подходящая, пусть и не уберегающая от собственного травмирования.

Без доступа к классовым заклинаниям выработать более действенную тактику будет сложно. Насколько я успел понять, тёмный лекарь — это класс поддержки. Он должен ослаблять противников проклятьями и лечить союзников, в то время как они наносят основной урон. С союзниками у меня полная засада, так что придётся как-то выкручиваться.

Падальщик издал предсмертный писк и повалился к моим ногам. Я посмотрел на свою шкалу жизни, опустошённую более чем наполовину, и мысленно выругался. Бой на открытой местности показал, насколько я не готов к исследованию даже окраин болота. Если внутри древа падальщикам было негде спрятаться, и я расстреливал их, словно в тире, то сейчас этот мелкий и ловкий зверь укрывался в переплетениях ветвей железного древа, и мои магические атаки часто заканчивались промахами.

Вывод напрашивается только один. Мне нужно выбираться в более безопасные места, прокачиваться там, потом возвращаться к исследованию болот. Если бой один на один с примерно равным по уровню противником даётся с таким трудом, то, что будет, когда я столкнусь с более опасным хищником? Я не могу охотиться по ночам из-за шанса столкнуться с высокоуровневой химерой или любым другим матёрым зверем, а при свете дня нормально развиваться мешают классовые штрафы.

Додумать мысль не получилось. Меня насторожило подозрительное шевеление, и я решил сменить позицию. Как оказалось, идея была весьма своевременной. В тушу падальщика, которую я, к слову, не успел разделать, метнулась неясная тень.

— Иллюзорная анаконда. Уровень: 12. Жизнь: 1500. Урон: 150–200. Активные навыки:??? Описание: магически изменённый хищник, предпочитающий охотиться в дневное время суток. Может встречаться повсеместно, но излюбленный ареал обитания влажная или болотистая местность. Способен вырастать до гигантских размеров. Заметить иллюзорную анаконду чрезвычайно сложно.

— А отличный маскхалат получится из этой змеи, — мелькнула в голове мысль, пока я смотрел, как здоровенная анаконда заглатывает тело падальщика целиком. — Осталось только её убить.

Глава 11 Друг

Как только змея заглотила тушку падальщика, её плоская морда уставилась на меня. Нервно сглотнув, я рефлекторно сделал несколько шагов назад. Справиться с монстром такого уровня у меня вряд ли получится. И мои опасения лишь усилились, когда анаконда внезапно растаяла прямо у меня на глазах, идеально слившись с местностью.

Варианты действий? Включилось подсознание, но змея двигалась столь быстро, что в голове не успело сформироваться ни одного варианта, чтобы избежать схватки. По земле скользнула стремительная, размытая тень, и в следующую секунду упругое змеиное тело, несколько раз обернувшись вокруг моей груди, начало сжиматься, выгоняя из лёгких весь кислород. Я чувствовал, как всё новые и новые кольца опутывали моё тело, и даже последовательное применение кражи жизни и вампиризма нисколько не охладило пыл анаконды. Мне показалось, что это дало даже обратный эффект, и змея ещё больше усилила давление.

— Проклятье, я слишком рано выбрался на поверхность, — мелькнула мысль под хруст ломаемых рёбер.

Откуда-то сверху раздался яростный рык, и внезапно тиски, в которых я находился, разжались, позволяя сделать такой желанный глоток кислорода. Сквозь туманную пелену, застилающую глаза, я разглядел, как по земле, в двух метрах от меня, катается клубок из двух тел. Чёрного, утробно рычащего, и зелёного, издающего пугающие шипящие звуки.

Схватка продлилась недолго. Всё же химера значительно превосходит анаконду по уровню. С чего я взял, что моя соседка не выходит наружу днём? Потому что в системном описании написано, что она является ночным хищником?

Первый раз мне удалось увидеть её целиком. Ростом химера достигает полутора метров в холке. Вместо шерсти её тело покрывает крепкая на вид чешуя чёрного цвета. Передние и задние лапы массивные. На спине расположено множество острых костяных шипов. Хвост короткий, рудиментарный. Морда явно принадлежит семейству кошачьих, и в целом химера отдалённо напоминает земную пантеру. Но самым пугающим в её образе была пасть, открывающаяся в четыре разные стороны на манер бутона цветка, заполненная множеством острейших зубов.

Глаза химеры полыхнули тёмно-синим цветом, и она, издав грозный рёв, сделала шаг по направлению ко мне. Да что же за день сегодня такой, все хотят меня сожрать! Откуда-то со стороны раздался негромкий хлопок, и уже через мгновение в бок химеры, пробив прочную чешую, вонзилась стрела. Зверь болезненно взрыкнул и мгновенно ринулся в ту сторону, откуда прилетела стрела.

Из-за кустов послышались звуки боя, бешеный рёв химеры и два голоса. Один мужской, спокойный, другой женский.

— Уходи, Риана, я её задержу, встретимся на точке респа[8], нет смысла терять жизни обоим.

— Этот нуб[9] разбудил химеру, от неё не скрыться, так что заткнись и продолжай агрить[10] моба[11]. Клянусь, если мы выживем, я прибью его.

Я смог понять лишь половину сказанного и, превозмогая боль, поспешил на звуки боя. Нужно срочно выяснить, с кем я имею дело, и, в зависимости от ситуации, принять решение.

Сражение с химерой было в самом разгаре. Крепкий мужчина, экипированный в кожаную броню зелёного цвета, очень умело прикрываясь щитом от стремительных атак монстра, умудрялся ещё и атаковать в ответ длинным и тонким мечом. Девушку было не видно, но стрелы, вылетающие с завидной регулярностью из ближайшего скопления ветвей железного древа, говорили о том, что она рядом. Не каждая её атака пробивала твёрдую чешую химеры, и девушка сопровождала некоторые свои неудачи крепким словцом.

— Ник: Серган. Раса: Человек (тёмный). Уровень:??? Класс:??? Характеристики??? Умения:??? Навыки:??? Жизнь: 2194\4600. Бодрость: 2487\3000. Дух: 645\1000 Тёмная энергия: 0\500.

Ну хоть ник считал, и то хлеб. Нужно срочно качать познание сути. А вот бонус класса тёмное братство не подвёл, безошибочно определив в человеке тёмного.

— Оникс, чего встал? Включайся в драку! — гаркнул на меня Серган, не отводя взгляда от разъярённого хищника ни на секунду.

Немного подумав, решил заняться своими прямыми, классовыми обязанностями — лечить. Тем более что химера уже успела опустошить полоску хп Сергана больше чем наполовину. Каст касания тьмы занял у меня уже привычные семь секунд, и в этот раз я направил готовое заклинание не на врага, а на союзника.

— Вы восстановили Сергану 65 единиц жизни (штраф 50 % в светлое время суток).

— Ты издеваешься? Ты хил? Это ради тебя мы притащились в смертельно опасную локацию, да ещё и расположенную под носом у светлых? Я убью Галифа, этот грёбаный непись-предсказатель снова нас подставил, — всю эту тираду девушка выпалила, не прекращая расстреливать химеру с довольно приличной скоростью, — Серган, да поверни ты уже её ко мне задом, или тебе не нужны криты[12]?

— Ага, повернёшь её, больно умная зараза, так и норовит прикрыться моим телом от твоих стрел.

— Хорош уже ныть, делай свою работу, иначе после воскрешения снова придётся искать этого нуба.

— Да кто вы, к дьяволу, такие? — не выдержав, спросил я, но про обязанности лекаря не забыл. Пусть толку от меня мало, но в таком бою даже крупицы жизни невероятно ценны.

— Оникс, давай не сейчас, — крикнула девушка, — если ты не заметил, то мы немного заняты.

— Если нас убьют, то я вообще ничего не узнаю, и у меня останется только одна жизнь.

— Проклятье, вот что за нуб! — крикнула девушка. — Как ты умудрился слить восемь жизней за пару дней?

— Ничего я не сливал, у меня вообще изначально была всего одна, вторую пришлось докупать при генерации персонажа.

— Ты что, претендент на роль странника миров?

— Да.

— Серган, нам крышка, дёрнул же меня светляк ввязаться в эту авантюру. Этот нуб будет постоянно притягивать к себе неприятности.

— У нас квест, и провал грозит серьёзными штрафами, так что хватит скулить и сосредоточься на стрельбе.

Дальнейший бой проходил в тишине, но складывался он не в нашу пользу. Встреченная парочка хоть и была довольно опытной, но вряд ли превосходила химеру по уровню. Уж слишком маленький урон они наносили своими ударами. Израсходовав запас тёмной энергии, я превратился в праздного наблюдателя, без возможности на что-то повлиять. Лезть со своим смехотворным уроном в ближний бой было равносильно самоубийству. Я и так не стал лечить свои повреждённые ребра, а направил весь запас тёмной энергии на восстановление очков жизни Сергана.

Размашистый удар лапой, и человек валится на землю с обнулённой шкалой жизни. До ушей доносится заковыристое ругательство, и в следующую секунду в химеру попадает очередная стрела. По округе разносится оглушительный рёв, но силы у зверя ещё есть. Наполненные кровью глаза хищника смотрят на меня, и этот взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Оникс, выживи, мы вернёмся, — кричит девушка, и в тело химеры вонзается новая стрела.

Это её отвлекает, и она бросается на свою обидчицу. Громкий вскрик девушки сливается с болезненным рёвом хищницы, и все сторонние звуки резко стихают. Такое впечатление, что сама природа замерла в ожидании исхода этой схватки. Немного постояв в нерешительности, всё же направился в ту сторону, куда метнулась химера. Надо проверить, кто победил в схватке. Возможно, девушке требуется моя помощь.

Стараясь не тревожить повреждённые рёбра, протиснулся сквозь хитросплетения ветвей, где оборудовала себе снайперскую позицию Риана, и обнаружил симпатичную молодую девушку в отвратительном состоянии. Она находилась без сознания, а из разодранного до кости плеча хлестала кровь. Интерфейс подсказывал, что столь массивное кровотечение убьёт её за считаные секунды, а вдобавок ко всему, на девушке висел серьёзный негативный эффект сотрясение мозга, который будет действовать ещё 48 часов.

Я сработал на чистых рефлексах. Мгновенно достал из инвентаря подсушенное сухожилие и перетянул руку выше и ниже места травмы. Кровотечение заметно замедлилось, но даже с учётом этого очки хп, которых у лучицы было и так не слишком много, утекали очень быстро.

— Эх, такой трофей пропадает, — прошептал я и, прикоснувшись к телу мёртвой химеры, которую Риана всё же умудрилась убить, активировал умение поглощение.

Тело химеры мгновенно превратилось в прах, который моментально развеял слабый ветерок, а мой тёмный источник под завязку наполнился энергией. Применение касания тьмы пять раз подряд немного улучшило положение девушки, но переломить отрицательную динамику не получилось. Энергия очень быстро закончится, тогда Риана умрёт и единственный источник информации будет утрачен. Неизвестно, смогут ли они добраться сюда ещё раз и когда это случится, так что нужно её вытаскивать.

Эх, не с моим показателем силы таскать девушек на руках, но до магических врат меня должно хватить, повезло, что я не успел слишком далеко от них удалиться. Когда я предпринял попытку оторвать на вид хрупкую девушку от земли, сломанные рёбра отозвались резкой болью, так что пришлось применить касание тьмы и на себе. Стало чуть легче, хотя травма не прошла полностью, но приподнять Риану без риска свалиться рядом с ней я стал способен.

Магические врата пропустили нас без помех, и, подключившись к алтарям, я начал восстанавливать тревожно мигающую красным полоску жизни лучницы. Сказать по правде, дотащить тело, пусть и не очень тяжёлого, но всё равно взрослого человека с двойкой в силе, — задача очень непростая. Ещё пара минут, и девушка точно оказалась бы на точке респа, как выразился её товарищ, но внутри, когда алтарь безостановочно подпитывает источник тёмной энергией, перекрыть потери хп от негативного эффекта оказалось возможно.

Через некоторое время кровотечение полностью остановилось, и я смог расслабиться. Теперь не нужно постоянно присутствовать рядом с раненой, и можно заняться срочными делами.

Во-первых, необходимо забрать оружие этой воительницы, представляю, что она устроит мне, если, очнувшись, не обнаружит его рядом с собой. Во-вторых, необходимо осмотреть труп Сергана. Думаю, парень не обидится, если я заберу его одежду, а то расхаживать перед молодой девушкой в рваных штанах, которые практически не прикрывают интимные места, неприлично. Ну и в-третьих, нужно наведаться к детёнышу химеры. Без матери он обречён на смерть, а мне этого очень не хочется, да и заряженных тьмой костей в логове химеры очень много. Покопаться там стоит, может, найдётся и что-нибудь поинтереснее. Решено, пусть девчонка отлёживается, система подсказывает, что сознание к ней вернётся только через три часа, а мне нужно выполнить намеченный план.

Лук и практически опустошенный колчан обнаружились на своих местах возле большой лужи крови, а вот тело Сергана исчезло. Вместо него обнаружилась небольшая полупрозрачная сфера, своим видом напоминающая мыльный пузырь. Она висела в воздухе в нескольких сантиметрах над землёй, полностью игнорируя привычные мне физические законы.

Применение познания сути быстро расставило всё по своим местам. Такие сферы образуются после гибели игроков и содержат в себе всё имущество убитого, включая содержимое инвентаря. Существуют такие сферы один месяц, а взаимодействовать с ними могут только игроки, нпс их попросту не видят.

Список всего содержимого открылся по первому требованию, и я восхищённо присвистнул. Встреченная мной парочка оказалась хорошо подготовленной. Инвентарь Сергана был буквально забит под завязку разнообразными полезными в длительном походе вещами. Среди всего прочего нашёлся комплект простой одежды и обуви, приготовленный явно для меня, ведь в описании предметов отсутствовали требования.

Я несказанно обрадовался этому факту, так как уже успел просмотреть свойства экипировки парня, которую рассчитывал присвоить. Для того чтобы надеть легкий кожаный доспех, сделанный из кожи виверны, нужно прокачать персонаж до 25 уровня, изучить навык легкая броня и повысить его до 3 уровня, поднять силу до 30, а ловкость — до 25.

Я всё никак не могу привыкнуть к законам этого мира. Пора перестраивать мышление. На Асдаре невозможно просто взять и надеть понравившуюся вещь, нужно соответствовать системным требованиям, и чем раньше я к этому привыкну, тем больше шансов выжить у меня будет.

С изъятием предметов из сферы пространственного хранилища тоже возникли проблемы. Как только я пожелал присвоить комплект одежды, система выдала сообщение, что меня нет в списке доверенных лиц игрока с ником Серган, и без наличия навыка мародёр я могу вытащить лишь один предмет раз в час. Причём чем выше разница между моим уровнем и уровнем предмета, тем меньше шанс успешно его украсть. Защита имущества игроков на Асдаре продумана довольно неплохо, но это не убережёт от засады, которую могут устроить особо алчные типы возле места гибели.

Пришлось пока довольствоваться лишь штанами. После подтверждения системного запроса на попытку кражи предмет перекочевал в мой инвентарь. Открыв нужную вкладку, я на манер компьютерной игры перетащил предмет в соответствующую ячейку на виртуальном теле персонажа и с нескрываемым восхищением обнаружил, что штаны мгновенно проявились на теле, заменив собой те обноски, в которых я щеголял всё это время.

От этого незначительного изменения своего внешнего вида настроение резко пошло вверх. Теперь бы ещё дождаться дождя, чтобы смыть с себя всю грязь и кровь, и будет вообще хорошо. Насвистывая про себя любимую мелодию, я отыскал труп анаконды и потащил его в сторону входа в 54-ю стальную крепость. Уверен, что мясо змеи будет намного вкуснее, чем жёсткие мышечные волокна падальщика, да и свойства кожи этой ползучей гадины, едва не прикончившей меня, крайне полезны в условиях болота. Не запороть бы разделку туши. С моими зачаточными навыками и низкими характеристиками шанс неудачи очень высок, но учиться надо.

Прежде чем наведаться к детёнышу химеры, решил обзавестись для него угощением, поэтому, как только оказался внутри своего убежища, развёл костёр и приступил к разделке туши анаконды. Все манипуляции проделывал максимально тщательно и осторожно. Для начала сделал надрез по всей длине туши змеи, а потом начал осторожно отделять кожу от жировой клетчатки, стараясь не проткнуть её.

Но меня ждал очередной облом. Провозившись около часа, мне всё же удалось кое-как содрать шкуру с туши змеи, которая тут же растаяла в моих руках. Кожа оказалась ингредиентом второго уровня. Добывать такие трофеи не позволял навык разделка добычи, который пока оставался на первом уровне, но польза от потраченного времени была. Как оказалось, при разделке не подходящих по уровню туш животных, невозможно получить трофеи превосходящие уровень собственного навыка, но зато его развитие ускоряется. Эх, мне бы разделать химеру, сразу бы получил +1 к навыку, но ничего уже не поделаешь, трофей испарился.

Мясо змеи, к моему облегчению никуда не исчезло, так что можно приступать к кулинарным экспериментам. Но сначала я сбегал к месту смерти Сергана и извлёк из его инвентаря походный котелок. Посокрушавшись, что пока не могу добраться до его запаса приправ и специй, вернулся обратно и приступил к работе.

Каких-то изысканных блюд с моими текущими возможностями создать не получится, так что придётся ограничиться мясом змеи варёным и жареным. Варёным, кстати, будет предпочтительнее кормить детёныша, оно должно быть более мягким. Запоров несколько раз приготовление пищи, всё же подобрал нужные временные интервалы, и процесс, как говорится, пошёл. Развитие навыка не сказать, чтобы резко возросло, но за час удалось прокачать 13 %.

Система подсказывала, что девчонка будет в отключке ещё больше получаса, так что время покормить детёныша химеры у меня есть. Проход в логово открылся со скрипом. Створки поползли в стороны, но, распахнувшись сантиметров на 30, замерли, руна ярко вспыхнула и бесследно исчезла. Проклятье, видимо, повреждения этого магического механизма оказались слишком большими. Ладно, на других ярусах вход отпирает точно такая же магическая формула, так что это знание не утрачено. Я пробовал применить познание сути, но система сообщила, что уровня моего умения не хватает, чтобы считать информацию об этой руне.

Детёныш был на месте, и он был голоден. Причём хуже всего обстояло дело с тёмной энергией. С моего прошлого визита запас малыша сократился ещё больше и теперь составляет всего 30 единиц из 500. Даже наличие столь большого количества заряженных тьмой костей не позволяет ему нормально развиваться. Видимо, химерам требуется куда больше тёмной энергии, чем сейчас есть в 54-й стальной крепости, а выкачивать её из костей они не умеют, пользуясь лишь общим фоном.

Детёныш, который к моменту моего повторного визита уже открыл глаза, настороженно заворочался. Его маленькие, ещё мягкие чешуйки встопорщились, и, открыв челюсть в четыре разные стороны, оголив крохотные, но уже острые зубки, он попытался изобразить грозный рёв. Получилось слабо, хотя пасть даже маленькой химеры вызывала толику опасения. Уж слишком непривычно она выглядит для глаза землянина.

— Тише, малыш, я не обижу тебя, — успокаивающе проговорил я и, протянув к нему руку, материализовал на ладони шарик тёмной энергии, в котором содержится 10 единиц. Детёныш аж задрожал от возбуждения и голодными глазами уставился на предложенное угощение. Он жалобно пискнул и сделал неуверенный шаг вперёд. Торопить зверя я не стал, он должен сам преодолеть разделяющие нас пару метров. Нетвёрдой, шатающейся походкой котёнок пошёл в мою сторону. Было видно, что движения даются ему тяжело, но хищник рождается с уже сформированными инстинктами, главный из которых — выжить.

Добравшись до моей руки, он мгновенно поглотил шарик тьмы и, облизав её шершавым языком, требовательно пискнул. Я усмехнулся про себя, узнаю повадки. Мамаша была такая же. Эх, если бы не её агрессивность.

Процесс кормления растянулся минут на двадцать. Я выдавал энергию маленькими порциями и наблюдал за состоянием детёныша. Когда шкала заполнилась, он, сонно зевнув, свернулся клубочком на моей руке и заснул, а перед глазами появилось системное сообщение:

— Вы приручили детёныша химеры. Опыт + 500. Чтобы сделать его своим питомцем, откройте соответствующую вкладку и дайте ему имя. Внимание, ваш класс позволяет вам иметь одного питомца. Доступен навык приручение, желаете изучить?

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +1 свободное очко обучения. Текущий уровень 5. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту отменён в связи с вашим участием в программе странник миров.

Я взглянул на чёрный комочек, сладко посапывающий на ладони, и улыбнулся. У меня не было и тени сомнений. Именно за этим я пришёл в логово химеры. Осталось только понять — мальчик это или девочка. Появившаяся вкладка в интерфейсе открылась по первому требованию, и я углубился в изучение её содержимого.

Питомец: химера (самец) (тёмное существо)

Имя:???

Класс: боец

Уровень: 1

Количество жизней: 10

Опыт: 0\300

Сытость: 20\100

Основные характеристики:

Телосложение: 1. Жизнь: 100\100

Выносливость: 1. Бодрость: 100\100

Восприятие: 2. Радиус обзора: 10 метров

Сила: 1. Физический урон: 10.

Ловкость: 2. Шанс уклонения от физических атак: 1 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 0,1%

Регенерация: 1. Восстановление очков жизни и бодрости: 10/минуту.

Дополнительные характеристики: 1\5

Тёмный источник: 5. Тёмная энергия: 500\500

Пассивные навыки: 0\5

Активные навыки: 0\5

Количество свободных очков характеристик: 10

Из системного описания я также узнал, что в процессе своего развития у питомцев есть три стадии: с 1 по 10 уровень — детёныш, с 11 по 24 — подростковая особь, 25+ — взрослая особь. Самый важный период первый. Именно тогда система анализирует поведение питомца и по достижении 10 уровня выдаёт список активных и пассивных навыков, подходящих под стиль игры конкретного человека. В первом периоде жизни питомцу начисляется 10 % опыта хозяина, в том случае если он нанёс хотя бы один удар по врагу.

Второй период предназначен для оттачивания полученных навыков и формирования списка дополнительных характеристик, которые можно будет выбрать по достижении 25 уровня. На 25 уровне откроются ещё два слота под пассивные и активные навыки, и это количество будет увеличиваться ещё на 1 с шагом по 25 уровней.

Отличительной особенностью развития питомца было то, что все навыки прокачиваются им самостоятельно, в зависимости от частоты использования, и не требуют вложения очков обучения. С одной стороны, это хорошо, не нужно от уровня к уровню копить очки, чтобы прокачать тот или иной навык, но с другой стороны, прокачка питомца становится сложным и очень долгим процессом.

Нет, я не жалел о своём решении, даже с учётом появления Рианы и Сергана помощник мне жизненно необходим. Вряд ли они будут долго со мной возиться, выполнят свой квест и уберутся восвояси. Кто я им? Просто начинающий игрок, нуб, как выразилась лучница. Да ещё и привлекающий всевозможные неприятности из-за статуса претендента на роль странника миров. Вон Серган уже потерял одну жизнь и вряд ли захочет повторения этой ситуации.

Ладно, сперва нужно поговорить с Рианой. Вряд ли она решится покинуть убежище, пока действует негативный эффект сотрясение мозга. Скорее всего, её характеристики весь этот период буду снижены, и она успеет многое рассказать мне о мире Асдар и причине войны между светлыми и тёмными. Пора заканчивать осмотр этого коридора и спускаться. Девушка скоро очнётся, и к этому моменту мне желательно находиться рядом. Но сначала нужно решить, как назвать моего питомца.

Я верю, что от имени очень многое зависит. Вспомнилось выражение из древнего мультфильма: как корабль назовёшь — так он и поплывёт.

— Я желаю назвать своего питомца Мрак, — обратился я к системе после небольшой паузы. По-моему, замечательное имя для чёрной химеры, предпочитающей охотиться в темноте.

Глава 12 Алчность

Девушка вздрогнула и застонала.

— Есть будешь? — как бы между прочим спросил я, когда почувствовал её взгляд на своей спине. В ответ девушка выругалась и резко встала. За прошедшее время регенерация справилась с повреждениями тела, но негативный эффект всё ещё действовал, поэтому, пошатнувшись, она плюхнулась на пятую точку и вновь грязно выругалась. Я ждал, по-прежнему не поворачиваясь к ней лицом, и продолжал жарить мясо анаконды на углях.

— Где мы? — требовательно спросила она, когда немного осмотрелась и убедилась, что оружие лежит рядом. Видеть я этого не мог, но уверен, что всё произошло именно так.

— Мы находимся внутри уничтоженной светлыми 54-й стальной крепости королевства тёмных эльфов Вудстоун, — ответил я ровным голосом.

Риана, пошатываясь, приблизилась к кострищу и, плюхнувшись на приготовленную шкуру болотника, взяла ещё шкворчащий кусок мяса, который я только что снял с импровизированного шампура, и жадно впилась в него зубами.

— Повар из тебя тот ещё, — бросила она, после того как жадно проглотила всю порцию и потянулась за следующей.

Это хорошо ещё, что я вновь сходил к трупу Сергана и вытащил из его инвентаря набор специй. Первые порции мяса анаконды были куда хуже по своим кулинарным качествам. Я собираюсь скормить их Мраку, когда тот проснётся. Сейчас мой питомец прижался к нагретому от углей камню и, сладко посапывая, досматривает прерванный было сон. Пусть он совсем ещё мал, но я заметил, что в тот момент, как девушка приблизилась к костру, он на несколько секунд приоткрыл один глаз, убедился, что опасности нет, и вновь уснул. Инстинкт хищника: спать в пол-уха и реагировать на малейший шорох, молодец, Мрак.

— Я только учусь, навык развит ещё совсем слабо, — пожав плечами, ответил я.

— Только не говори, что ты занял один из свободных слотов пассивным навыком, — в ожидании худшего пробурчала Риана.

— Занял, и не один, а что? Чем плоха прибавка к характеристикам?

— Из какого захолустья ты прибыл на Асдар? — вопросом на вопрос ответила девушка. — В твоём мире вообще в ходу виртуальная реальность?

— Нет, таких технологий у нас нет, — признался я. — Так чем плох выбор пассивных навыков, объясни.

— Так, прежде чем отвечать на вопросы, дай мне доступ к просмотру твоего билда. Мне нужно знать, чего ты успел наворотить и стоит ли вообще с тобой связываться.

— Доступ к чему тебе дать?

— Ой, нуб, — обречённо ударила себя по лбу Риана. — Билд — это параметры твоего персонажа. Уникальный путь развития, если говорить совсем просто.

— А с чего я буду открывать тебе информацию о себе? Ты вообще кто такая? И как узнала обо мне? То, что ты тёмная, автоматически не делает тебя союзницей.

Если честно, то поведение девчонки мне категорически не нравилось.

— Справедливо, ты не такой идиот, как может показаться с самого начала, а в курс дела я тебя введу. В условиях задания прописано ответить на все вопросы.

— Начинай с самого начала, а потом поговорим.

Говорила девчонка не очень долго, но её рассказ не добавлял мне оптимизма. Тёмных игроков на Асдаре осталось мало, но нпс встречаются довольно регулярно. Никто из смертных не хочет выбирать тёмную сторону, хотя при генерации персонажа система предлагает довольно привлекательные бонусы. Конкретных цифр она не называла, всё же я правильно поступил, не став раскрывать о себе информацию первой встречной, ведь от этого может зависеть моя жизнь, но по контексту я понял, что бонус весьма велик.

Она познакомилась с Серганом в небольшом городке, который располагается довольно далеко отсюда, не меньше недели пути пешком. Благодаря тёмному братству они узнали друг друга и решили держаться вместе. К тому времени Серган находился на Асдаре уже около недели и успел немного сориентироваться в местных реалиях. У него был выход на пару тёмных нпс-торговцев, маскирующихся под светлых. Там можно было прикупить разнообразный специфический товар и получить задания. Постепенно повышая репутацию с тёмными существами, они вышли на главу подполья того светлого города — Галифа, который по своему классу являлся предсказателем.

Именно от него они и узнали, что вскоре на окраине гиблых топей должен появиться долгожданный тёмный маг. Почему долгожданный? Да потому что только маги могут добывать и передавать другим тёмную энергию. Как объяснила Риана, для активации всех классовых скиллов, или, как она выразилась, абилок, требуется тёмная энергия, а без неё игроки и нпс могут применять лишь простейшие навыки, расходующие шкалу духа, и мало чем отличающиеся от обычных ударов.

Активация физических классовых навыков стоит в разы меньше, чем применение заклинаний, поэтому милишникам[13] и ренжам[14] не требуется сильно прокачанный тёмный источник, но его ведь надо же где-то заполнить. Именно поэтому пара игроков и ухватилась за предложенный Галифом квест. По его условиям они должны встретиться с магом, максимально подробно ввести его в курс происходящих событий, передать стартовый набор и кое-какие другие подарки от тёмного братства и настоятельно рекомендовать посетить самого Галифа, сообщив при этом, что посещение его магазина будет взаимовыгодно, так как у него сохранилась приличная коллекция предметов магической экипировки на разные классы.

На мой закономерный вопрос: почему не отправили кого-то повыше уровнем, Риана ответила, что было бы кого, отправили бы. Но на данный момент в том городке находились лишь они, игроки, вплотную приблизившиеся к 30 уровню.

Теперь, когда мотивы всех заинтересованных лиц стали мне понятны, я немного расслабился. Галиф узнал, что вскоре должен появиться уникальный специалист, и решил первым привлечь его на свою сторону. Он отправил подарки и постарался заинтересовать меня. Надо сказать, у него это получилось. Вместо того чтобы рыскать по смертельно опасным болотам в поисках резервных складов королевства Вудстоун с сомнительными перспективами на успех, мне и нужно всего-то отправиться вместе с Рианой.

Путь заманчивый, но в то же время и опасный. Пока я не наберу силу, попадать под чьё-либо влияние слишком рискованно. Можно оказаться в очень неприятной ситуации, когда меня запрут в подвале и заставят создавать артефакты и тёмные алтари, поэтому встречу лучше отложить до лучших времён и пробовать пробиться самому, тем более что под рукой есть всё необходимое.

— Я тебя понял, Риана, будем считать, что первую часть задания Галифа ты выполнила. Информацию я услышал и принял к сведению. Передай мне, что должна, а потом перейдём к вопросам.

Было приятно наблюдать, как мой сухой ответ на столь щедрое предложение на секунду вывел девушку из равновесия, заставив глаз несколько раз нервно моргнуть, но она быстро привела эмоции в порядок и, достав из инвентаря плотно набитый небольшой кожаный мешочек, бросила его мне.

— С грузоподъёмностью у меня беда, поэтому основную часть груза тащил Серган, — прокомментировала она и добавила: — Но ты не переживай, у меня есть доступ, я смогу передать тебе полагающиеся по квесту предметы, хотя, смотрю, что-то ты смог вытащить и самостоятельно.

Девушка ехидно улыбнулась, глядя на штаны, котелок и набор специй.

Я не обратил на её подколку внимания. Потому что пальцы почувствовали сквозь тонкую кожу мешочка множество мелких кристаллов, и мне не терпелось внимательно их осмотреть.

По мере изучения содержимого мешочка мои глаза всё больше расширялись от удивления. Ко мне в руки попали настоящие сокровища — кристаллы заклинаний.

— По глазам вижу, что подарок пришёлся тебе по вкусу, Оникс, — с довольной улыбкой на лице проговорила Риана, всё это время с интересом наблюдающая за моей реакцией.

— Будто ты сама не знаешь? — удивился я такому комментарию. Вот не поверю, что она не засунула нос в мешочек и не изучила его содержимое.

— Ты многого не знаешь о механике этого цифрового мира, — с явным раздражением в голосе ответила лучница. Было видно, что возиться с новичком ей очень не нравится, но приходится терпеть. — Познание сути работает неодинаково у разных существ и даже игровых классов. Например, бойцы не способны увидеть свойства магических артефактов, в требовании которых указано — только для магических классов.

Девчонка явно что-то недоговаривала. Наверняка существует способ определить свойства артефактов, хотя бы примерно. Иначе состав подаренного мне мешочка был бы совершенно другим. Беглый осмотр каждого кристалла показал, что все они содержат наиболее простые заклинания на разные классы. В графе требования, помимо принадлежности к определённому классу, нужных показателей интеллекта, мудрости и тёмного источника, была строчка: навык владения магией тьмы: 1. Вряд ли тот факт, что все двадцать предоставленных мне кристаллов оказались самыми простыми, — это банальная случайность. Больше похоже на грамотный расчёт со стороны Галифа.

— Ну тогда просвети меня на этот счёт, — мило улыбнувшись, предложил я.

— Открой свойства персонажа, без конкретного примера можно слишком долго рассуждать на пространные темы, — вновь попыталась выудить обо мне информацию Риана.

— Кулинария, пассивный навык, за каждый уровень идёт прибавка к восприятию, мастерству и интеллекту, вот тебе пример. Что не так с этим навыком? — всё так же спокойно ответил я и увидел, как на виске у девушки запульсировала жилка, она явно находилась уже чуть ли не в бешенстве. Видимо, привыкла, что новички выполняют её приказы по первому требованию.

— Почти у каждого пассивного навыка есть активный аналог, — взяв себя в руки, спокойно ответила Риана. — Можно просто приказать системе выполнить требуемые действия, и она проделает все необходимые манипуляции вместо тебя с куда большей эффективностью и меньшим риском провала.

— И награда у активного и пассивного навыка одинаковая? — усомнился в её словах я. Ну не может быть такого, должен быть какой-то подвох.

— Нет, — призналась девушка, — активные навыки дают прибавку только к одной, основной характеристике, но это не важно, самостоятельно поднять пассивные навыки выше тройки крайне трудно. Нужно реально разбираться в том виде деятельности, на которую заточен навык. Вот и получается, что те, кто выбрал пассивки, зависают на втором-третьем уровне с незначительной прибавкой к трём характеристикам, а те, кто предпочёл активные, со временем значительно повышают одну. За первый уровень дают прибавку +1, за второй — ещё +2, и так далее. Вот и выходит, что намного выгоднее вкладываться в одну характеристику.

— А что мешает разобраться в различных видах деятельности и прокачивать пассивки? — вот тут я не совсем уловил смысл сказанного девушкой.

— Да кто же в современном мире самостоятельно готовит себе пищу, когда существуют кучи различных кулинарных ботов, способных приготовить еду, неотличимую по вкусу от блюд элитных ресторанов?

Так вот в чём дело, наконец, дошло до меня. Она попала на Асдар из высокоразвитого мира, где люди забыли, как работать руками. Тогда не мудрено, что после освоения простейших навыков развитие практически останавливается.

— Я так понимаю, что ты попала в этот мир прямиком из технически высокоразвитого общества, но не могут же и все другие игроки быть такими же. Насколько я успел понять, существуют тысячи различных планет с разумной жизнью, если не миллионы, и не все достигли подобных высот.

— Ты вообще читал условия, когда выбирал Асдар? — несказанно удивившись, спросила Риана.

Я на секунду задумался. И вспомнил, как производил выбор мира испытания. Мне предложили всего один вариант магического мира, так что особо вчитываться я не старался, выбора-то, по сути, не было. Так, пробежался по плюсам и минусам, да и согласился. Неужели я пропустил что-то значимое?

— Пробежался по верхам, — честно признался я, — а что? Там было что-то интересное?

— Было, — довольно эмоционально ответила девушка. — На Асдар путь открыт только тем, кто прибыл из миров с технологическим индексом 6+.

— Кратко опиши возможности миров с индексом 6+, - попросил я.

— Полностью освоенная материнская звёздная система, полёты к ближайшим созвездиям, поголовная автоматизация и киборгизация, расцвет робототехники, разработка гипердвигателей, освоение работы с плазмой…

— Всё, стоп, я понял. Ничего такого в описании Асдара у меня не было, — уж такую информацию я бы не пропустил. — Видимо, к претендентам на роль странника миров это ограничение не относится, — высказал я очевидную мысль.

— Может, ты и прав, — задумчиво проговорила она. — Значит, ты жил в менее развитом обществе?

— Да, до космоса мы пока не добрались. Но мы там были, наше развитие сильно подкосила война, — откровенничать с незнакомкой не очень-то хотелось, поэтому решил ограничиться только этой информацией. — Ладно, теперь всё это не важно, но определённые навыки работы руками и знания в разнообразных областях жизни у меня есть. Видимо, именно поэтому система и предлагала мне исключительно пассивные навыки, когда я совершал определённые действия.

— И сколько слотов ты забил пассивками? Это хотя бы можешь сказать?

— Семь, — не стал скрывать я, — но для выполнения задания мне ещё нужно открыть травничество, так что, считай, восемь.

— Слушай, Оникс, давай начистоту. Я тебе не враг, даже наоборот. Без тебя у нас будет очень мало шансов завершить испытание, поэтому в моих интересах, чтобы ты стал как можно сильнее. Я готова поделиться полученными в этом мире знаниями, но если ты не дашь мне ознакомиться со списком уже изученных к этому моменту умений и навыков, то помочь советом будет крайне трудно. Хочешь, изучи мой билд? В этом нет особого секрета.

— А тебе, значит, известно, где располагается выход? — девчонка говорила столь уверенно, что захотелось её осадить.

— Да, — ничуть не смутившись, ответила она. — Выход располагается в столице объединения светлых сил — Санфлэйме.

— И зачем вам я, раз локация, где располагается выход, всем известна?

— Похоже, я всё же поторопилась с выводами насчёт твоих умственных способностей, Оникс, — скривив скорбную мину на лице, заявила наглая девчонка. — Помимо огромного числа светлых магов, способных распознать в нас тьму, существует уровневый порог доступа в столицу. Система не пропустит внутрь, пока не достигнешь 250-го. Прокачка без самых убойных классовых умений и навыков, требующих для активации тёмную энергию уже на 30-м уровне, превращается в мучение, а дальше всё будет только усугубляться. Недавно в глобальном чате появилась информация, что появился тёмный, способный создавать алтари силы. Как считаешь, это совпадение? Нет, Оникс, теперь мы от тебя не отвяжемся. Я намерена пройти испытание и поселиться в каком-нибудь шикарном мире, где будет тепло и много солнца. Мы тебе пригодимся, обдумай это.

Слова девчонки были не лишены смысла. Выживать в компании гораздо легче, чем в одиночестве, тем более что они пробыли на Асдаре поболее моего и могут поделиться опытом, но приобретённая за годы военной службы паранойя не давала с ходу согласиться на это предложение. Уж слишком резко девчонка сменила тактику ведения разговора. Жизнь на Земле приучила во всём искать подвох и не доверять никому, кроме ближайших родственников, поэтому тот факт, что тебе обещают золотые горы, всегда вызывает подозрения. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Посмотрим на ваше поведение, — туманно ответил я, вызвав этой простой фразой недоумение на лице Рианы. Видимо, она рассчитывала, что я благодарно кинусь ей в ноги за столь щедрое предложение с её стороны.

— Эммм? Что ты сказал?

— Я сказал, что я вам нужен больше, чем вы мне. Да, не спорю, сейчас информация, предоставленная тобой, имеет цену, но стоит мне оказаться в окрестностях городка, как я смогу выяснить всё это сам. Не пытайся играть со мной. Если я позволю вам присоединиться ко мне, то лидером группы буду я, и это не обсуждается, — мне пришлось повысить голос, так как девчонка хотела начать спорить. — Если тебя или твоего друга что-то не устраивает, могу выпустить из убежища и отпустить на все четыре стороны. Пойдём к трупу Сергана, ты передашь мне положенные по квесту предметы и свободна.

Я поднялся и пошёл в сторону магических врат, но на полпути услышал окрик Рианы:

— Подожди, я хочу остаться. По крайней мере, до того момента, как сюда доберётся Серган. Не обнаружив меня на точке возрождение, он поймёт, что мы выжили, и будет пробираться к месту своей гибели. Вместе мы примем окончательное решение. До этого момента готова подчиняться твоим приказам, если они не будут выходить за рамки приличия, естественно.

— Меня это устраивает, — не покривив душой, ответил я. — Время дорого, так что давай по существу. Я спрашиваю, ты отвечаешь, как закончим, приступим к тренировкам.

— К чему мы приступим? — раздув ноздри от негодования, переспросила Риана.

— Не к тому, о чём ты подумала, — подколол лучницу я. — В свободное время я предпочитаю прокачивать характеристики, выполняя разнообразные упражнения, и раз уж ты пожелала остаться, то будешь проделывать весь комплекс вместе со мной. Вопросы? — выждав несколько секунд, в течение которых девушка возмущённо открывала и закрывала рот в попытке придумать что-нибудь для достойного ответа, подытожил: — Нет вопросов, я так и думал, тогда спрашивать начинаю я. Тебе известна причина войны между светлыми и тёмными?

— Как всегда, причина довольно банальна. Война случилась из-за жадности, — выждав секунд тридцать, чтобы привести мысли в порядок, начала рассказ Риана. — Мне известны две истории: одна описывает события глазами светлых, вторая — глазами тёмных. Где скрыта истина, я не знаю, скорее всего, где-то посередине, поэтому я объединю две эти версии и изложу наши с Серганом мысли по этому поводу.

— Согласен, начинай, — доброй улыбкой поддержал я девчонку и продолжил прокачку кулинарии, сырого мяса анаконды было ещё много.

— Свет и тьма не смогли договориться о совместном контроле места силы, которое является одновременно и точкой выхода из мира Асдар. Алчным душам, и с той, и с другой стороны, которые добились высокого положения в иерархии власти, захотелось стать ещё богаче. Они решили, что все остальные, помимо системных требований, должны платить определённую, весьма приличную сумму, чтобы получить возможность пройти испытание. Заговорщики долго готовились, постепенно внедряя своих приближённых во все структуры управления большого числа разнообразных империй и королевств, существовавших в те времена, во главе которых стояли нпс-персонажи, чтобы в один, далеко не прекрасный день устроить кровавую бойню государственных переворотов по всему миру.

— Я так понимаю, им удалось задуманное, — уточнил я и подумал о том, что даже после смерти разумные не способны измениться.

— Удалось, — грустно ответила Риана. — В тот день появилось два глобальных объединения: светлых и тёмных сил. По первоначальной задумке они должны были совместно выстроить огромный город — объединённую столицу Асдара, окружить место силы стеной и пропускать к выходу только те души, которые внесут определённую сумму денег.

— Но, видимо, что-то пошло не так, — вновь перебил я Риану, уже понимая, что она скажет дальше.

— Да, руководство тёмных и светлых не смогло договориться между собой, и началась глобальная война за контроль над местом силы. Её исход тебе известен.

— Но как же высшие силы? Где колыбели? Или как там правильно называются эти сущности? Почему не вмешиваются?

— А зачем? — не отводя глаз от раскалённых углей, как-то грустно спросила Риана. — Ведь это испытание, естественный отбор сильнейших, да и к тому же всё происходило в рамках игровой механики. Было ли это ужасно? Да, но не нарушало никаких внутренних правил, если таковые вообще существуют, — тихо добавила она, совсем посмурнев.

— Да не переживай, не получится в этом мире, попробуешь в другом, — попытался успокоить Риану я.

— Не получится. Мою жизнь трудно было назвать слишком праведной, и, можно сказать, мне повезло, что я умерла молодой и не успела растратить всю карму, полагающуюся по праву рождения. Так что у меня будет только одна попытка. Я и согласилась-то на столь невыгодное предложение играть за тёмную сторону только из-за возможности заработать очки кармы, чтобы мне хватило на нормальное посмертие. А тут такая подстава. Я уже слила пять из десяти жизней, не прокачавшись и до тридцатого уровня.

На глазах у Рианы появились капельки слёз. Маска крутой девчонки испарилась, обнажая истинное обличье — испуганного подростка, которому приходится выживать в чертовски суровом мире. Моё черствое сердце сурового вояки пропустило несколько ударов, но решение я уже принял, а если Стартовы что-то решили, то уже не отступят.

— Убрать влагу из-под глаз, — нарочито суровым тоном сказал я. — Тренировка есть лучший способ от деструктивных мыслей. Пойдём, научу тебя обращаться с алтарём силы, остальное расскажешь потом. Нечего рассиживаться. Только постоянный рост поможет нам выжить и пройти испытание. И да, я помню, что на твоём персонаже висит негативный эффект, но от полосы препятствий это обстоятельство тебе не освободит, — мне удалось выявить несколько нестыковок в её рассказе, и надо всё перепроверить, а усталый боец может потерять бдительность.

— Дебафф, — улыбнувшись и вытерев слезинку, поправила меня Риана. — Ты в цифровом мире, учись пользоваться принятой здесь терминологией, — уже более весёлым тоном добавила девчонка.

Глава 13 Бытовые хлопоты

По поводу тренировки я не шутил. И Риана была очень сильно удивлена, когда после того, как подключилась к алтарю и в первый раз начала заполнять тёмный источник, неожиданно получила приказ приступать к пробежке.

— Ты серьёзно? — хлопая глазами, переспросила она.

— Абсолютно, делай как я.

Не обращая внимания на обескураженный вид лучницы, начал разминку, чтобы разогреть мышцы, а потом приступил к легкому бегу, постепенно наращивая скорость. Уже на втором круге недовольная девчонка присоединилась ко мне, а потом к забегу подключился и Мрак. Нечего разлёживаться, пусть наращивает мускулатуру.

Маленький котёнок недовольно фыркал, но не мог ослушаться прямого приказа хозяина. Заметив, как шевелятся губы Рианы, подумал, что девушка сейчас, скорее всего, проклинает меня всеми известными ей способами, и, улыбнувшись уголками губ, приступил к осмысливанию полученной информации. Я, несомненно, расспрошу девчонку более подробно, но для первичного анализа данных достаточно, а пробежка прекрасно очищает голову.

Для класса тёмный лекарь в подаренном мешочке подходят всего три заклинания: ослабление, замедление и болезнь. Для изучения каждого заклинания, помимо системных требований, нужно вложить одно очко обучения. На данный момент в наличии имеется только одно очко, так что придётся выбирать, что изучать в первую очередь.

Ослабление 1 уровня накладывает на противника негативный эффект, то есть дебафф, отнимающий 10 % от шкалы бодрости сроком на пять минут. Замедление, как следует из названия, замедляет врага на всё те же 10 % от исходного значения, на те же пять минут. Болезнь отнимает определённое количество жизни, но не единовременно, а постепенно, как с кровотечением. Формула урона рассчитывается достаточно просто: интеллект + 5 % в минуту. Длительность дебаффа всё те же пять минут. Со временем, когда получится повысить уровень заклинаний и откроются перки, они станут мощнее, но на данный момент расклад такой.

Моих характеристик достаточно, чтобы изучить любое заклинание, но сделать окончательный выбор я пока так и не смог. Всё будет зависеть от конкретных обстоятельств. Нужно узнать, как происходит распределение опыта в группе. Так как, если Риана и Серган захотят остаться, вопрос моей прокачки до их уровня встанет очень остро.

Далее нужно решить, что делать с предложенным системой навыком приручение. Свободных слотов осталось мало, и стоит хорошо подумать, прежде чем соглашаться или отказываться от предложения. С одной стороны, прибавка к интеллекту, тёмному источнику и восприятию будет нелишней, но с другой стороны, тратить кучу времени, чтобы подобрать ключик к приручению различных тварей, не очень хочется. Так что, пожалуй, откажусь. Можно отыскать более перспективные варианты.

Бодрость опустилась практически до нуля, и я, сделав глоток из фляжки, продолжил движение. К этому моменту Мрак уже валялся без сил возле костра, восстанавливая крошечную шкалу, доступную маленькому котёнку 1 уровня. А вот девчонка держалась молодцом. Нужно будет соорудить для неё мишени. Пусть тренируется в стрельбе на бегу. Хм, а что если сделать наконечники стрел из заряженных тьмой костей? Идея понравилась, к тому же можно дополнительно усилить их руной. Надо будет попробовать, заодно разберём убежище химеры и перетаскаем ценный материал. Со своей грузоподъёмностью мне бы пришлось заниматься этим несколько дней, а вдвоём получится справиться гораздо быстрее.

Дальнейшее обдумывание планов пришлось временно приостановить. Я начал отрабатывать движение с одновременным кастом заклинания, что требовало от меня полной концентрации. Удивлённая Риана остановилась как вкопанная, глядя на мои безуспешные попытки сотворить заклинание, но, к огромному облегчению, воздержалась от комментариев.

Особого успеха не намечалось, магическая формула практически мгновенно разрушалась, но прирост к концентрации сохранялся, и для меня этого было пока достаточно. Окончательно вымотавшись, на остатках бодрости приблизился к одной из очищенных стенок железного древа и, материализовав энергетическую ручку, начал упражняться в начертании рун.

Это событие вызвало у девчонки не меньший шок, чем попытка колдовать на бегу, но она по-прежнему сдерживала вопросы, что буквально норовили сорваться с её губ. Но я, делая вид, что не замечаю интереса девушки, продолжил заниматься прокачкой навыка ещё полчаса, прервавшись лишь тогда, когда почувствовал, что Риана вот-вот лопнет от любопытства. Я долго сомневался, стоит ли раскрывать эту информацию, но посчитал что это может усыпить бдительность моей гостьи.

— Перерыв десять минут, — объявил я, — потом займемся прокачкой ловкости, выносливости и силы путём переноски тяжёлых предметов.

— Оникс, как за столь короткое время ты обзавёлся столь редким навыком? — тут же выпалила Риана. — Да навыком читать и накладывать тёмные руны обладают единицы нпс, о игроках я вообще не говорю.

— Работал руками, пробовал различные варианты, и оно как-то само получилось, — совершенно честно ответил я.

— Само получилось? — ещё более эмоционально выпалила лучница. — Да кто ты вообще такой? С какой такой планеты прибыл?

— Я человек, но по непонятным для меня причинам временно нахожусь в этом теле тёмного эльфа. И на данный момент большего знать тебе не нужно. Я вижу, ты отдохнула, так что иди за мной, нужно перетащить ценный материал в более подходящее место. Мрак, как только закончится время перерыва, продолжай тренировку. Мясо можешь брать по мере надобности.

Детёныш химеры умоляюще посмотрел на меня, мол, я слишком мал для таких нагрузок, но по моему суровому взгляду ему стало понятно, что отвертеться от тренировки не получится. Котёнок обречённо фыркнул, и я понял, что он выполнит приказ хозяина. Личный состав должен быть загружен по максимуму, чтобы не возникало деструктивных мыслей.

Прежде чем отправиться разгребать кости, Риана предложила перетаскать полагающуюся мне экипировку и другие полезные в быту вещи из инвентаря Сергана. Немного подумав, согласился, неизвестно, на сколько может затянуться ковыряние с костями, а выходить за вещами ночью слишком опасно.

Наши персонажи не могли похвастаться большой грузоподъёмностью, так что пришлось совершить несколько ходок. В одну из них, когда Риана удалилась на приличное расстояние, на меня совершил дерзкое нападение матёрый болотный падальщик 8 уровня. Он выпрыгнул из нагромождения ветвей со злорадным писком, но лучница оказалась начеку. Стрела, усиленная тёмной энергией, буквально разорвала тушку монстра на части, обильно забрызгав окружающее пространство кровью.

— Очень давно мечтала опробовать этот скилл, — ответила Риана на мой вопросительный взгляд. — Жаль, что за убийство мобов ниже себя больше чем на 10 уровней не начисляется опыт.

— И много у тебя таких скиллов? — заинтересованно спросил я.

— Нет, только этот, базовый. Без тёмной энергии развивать их и тратить очки обучения на новые не было смысла, но теперь всё изменилось.

— А как с этим вопросом обстоит у светлых? У них существует аналог тёмной энергии?

— Нет, светлые пользуются маной напрямую. Она доступна даже воинским классам и тратится на активацию боевых абилок.

— Как-то несправедливо. Тёмным нужно преобразовывать энергию, а светлые могут пользоваться ею напрямую, — озвучил я собственную мысль.

— Так ведь у тёмных больше урон. Да, путь немного сложнее, но и результат лучше. Во всём должен быть баланс.

— Без тёмных магов это твоё «немного» превращается в настоящую проблему, — резонно заметил я.

— Тут ты прав. Что есть, то есть.

Помимо удобной одежды, включающей в свой состав: сапоги из прочной кожи, уже добытые самостоятельно штаны, рубашку из плотной ткани и походный зелёный плащ с капюшоном, я стал обладателем четырёх простеньких колец на +1 к определённой характеристике и магического жезла начального уровня. Два кольца давали прибавку к интеллекту, и по одному — к мудрости и тёмному источнику. Я понимаю, что Галиф готовил свой дар для тёмного мага, но, честно сказать, я был бы не против получить прибавку к ловкости и восприятию.

Каждое кольцо состояло из тонкой, но достаточно широкой медной полоски, которой кузнец придал круглую форму, и закреплённого в специальных креплениях самоцвета. Даже невооружённым глазом было видно, что неогранённый камушек стоит не очень дорого и является стартовым ресурсом в этом направлении деятельности, но при внимательном осмотре я обнаружил на каждом самоцвете выгравированные руны. Когда появится время, нужно будет тщательно их изучить и пополнить свой рунный словарь.

Магический жезл представлял собой короткую деревяшку, на вершине которой была закреплена небольшая прозрачная сфера. Изучив системное описание, узнал, что, как только маг коснётся деревянной части жезла, сфера окрасится в определённый цвет, в зависимости от его принадлежности к определённой школе магии. Такая демаскировка моей тёмной сущности была крайне нежелательной, но на данный момент другого оружия нет, так что придётся как-то выкручиваться, потому что отказываться от дополнительного урона в 50 единиц, что даровал жезл, я не собирался.

Помимо снаряжения, мы перетаскали в убежище три комплекта для комфортной ночёвки под открытом небом и ещё множество незаменимых в отрыве от цивилизации мелочей.

Риана хотела было продолжить разговор, но до запланированного перерыва на отдых было ещё много времени, так что я разгрузил инвентарь возле недавно оборудованного места ночёвки и полез к расщеплению коры, чтобы начать транспортировку заряженных тёмной энергией костей. Девушке ничего не оставалось, как присоединиться, тем более по её глазам было видно, что ей интересно побродить по древней крепости.

Настроение лучницы изменилось на противоположное, как только она увидела гору костей и поняла, что именно они являются ценным ресурсом, который необходимо перетаскать вниз. Её лицо посерело, но она сдержалась и начала вслед за мной заполнять инвентарь костями умерших эльфов. Не уверен, что эмоции были искренними, вполне возможно, что девчонка очень хорошо играет роль. Уж слишком покладистой она вдруг стала.

На то, чтобы полностью очистить все уцелевшие коридоры, у нас ушёл весь остаток дня. Даже с дебаффом на характеристики лучница перемещалась значительно увереннее и быстрее, чем я, всё же её основная характеристика — ловкость.

Результатом нашей титанической работы стали ровные ряды костей, которые я разложил по уровню возле дальней от входа стены железного древа. Других находок, к моему огромному сожалению, не было. Видимо, всё остальное уничтожило заклинание светлых.

После обследования логова химеры у нашего убежища появилось слабое место. Магический механизм, закрывающий створки этого этажа, вышел из строя, а достаточно широкий пролом в стенке железного древа, через который в этот небольшой, защищённый со всех сторон карман проникала химера, теперь никто не охраняет. И прежде чем наступит ночь, с этим придётся что-то сделать, если мы не хотим отбиваться от высокоуровневого гостя.

— Есть идеи, как замуровать дыру? — спросил я у до предела вымотанной девчонки, которая еле держалась на ногах, но та лишь сонно помотала головой.

— Можно поступить так же, как с отверстием внизу. Заложить проход кусками железного древа. Нам повезло, что он располагается снизу. Не факт, что уже найденных осколков хватит, но если перекопать землю, то отыщутся ещё. Пойдем, ночью характеристики качаются быстрее, так что потраченное время проведём с максимальной пользой.

Как только Риана поняла, что именно я сказал, то как-то нервно пискнула и тут же выдала другую идею решения проблемы. Она предложила замаскировать проход болотной лозой, которая обильно опутывает всё пространство вокруг. Нам только и надо, что немного подправить направление роста, не убивая отросток. Я всегда знал, что голова бойца может выдать поистине гениальную мысль, лишь бы увильнуть от тяжкой физической работы.

Только после того как я проверил надёжность маскировки, объявил перерыв на отдых и разрешил спуститься вниз. На разговоры у девчонки сил не осталось. Как только она дотащила своё тело до мягкой выделанной шкуры, то мгновенно отрубилась. Усмехнувшись одними уголками губ, укрыл девушку одеялом и направился разводить костёр: что-то становится зябко, да и приятно работать, глядя на языки пламени. Есть в них что-то магическое.

Как только я устроился на шкуре, мне на колени запрыгнул уставший Мрак, лизнул руку, получил порцию тёмной энергии в качестве награды, после чего удовлетворённо уркнул, свернулся клубочком и тут же засопел. Я почесал друга за ухом, но тот даже не проснулся. Всё это время он исправно выполнял приказ и занимался физическими упражнениями до опустошения шкалы бодрости.

Положив рядом с собой прихваченную в качестве примера стрелу Рианы, достал из инвентаря несколько костей первого уровня и пожелал, чтобы на этот раз тёмная энергия приняла образ ножа. Родная стихия подчинилась, и я отругал себя за несообразительность. Ведь мог же догадаться сделать это раньше. Без особого труда нарезал кость на равные отрезки и начал осторожно придавать им нужную форму.

Работать таким способом было очень удобно. Энергетический нож был способен нарезать кость невероятно тонким слоем, что позволило мне со временем в точности повторить наконечник стрелы и создать заготовку.

Наконечник стрелы из кости тёмного эльфа, изготовленный начинающим, неумелым мастером.

Заготовка 1 уровня

Качество: низкое

Прочность: 10\10

Без древка и оперения изделие не может называться стрелой и является лишь заготовкой, неспособной наносить урон.

Цена продажи: 1 медный Ас.

Шанс успешного начертания одной руны — 19 — 25 %. Двух рун — 4 — 6 %.

Ага, а вот это что-то новенькое. Появился разброс шанса начертания. Видимо, это связано со ступенью руны. Для более совершенных рун шанс начертания выше. Но проблема заключалась в том, что мне не была известна руна, увеличивающая урон изделия, так что идею усиления наконечника пришлось отложить до лучших времён.

Чтобы не заниматься бесполезной работой, решил для начала смастерить одну стрелу и сравнить её характеристики с одной из колчана Рианы. Если результат будет в разы хуже, то нет смысла тратить на это время. Аккуратно переложив дрыхнущего Мрака на тёплый камень, сходил к стенке древа, возле которого мы устроили склад, и отыскал несколько испорченных во время боя с химерой стрел. Их наконечники пришли в полную негодность, но я всё равно решил прихватить их с собой.

Аккуратно срезав старый наконечник, расщепил древко, благо оно тоже оказалось первого уровня, загнал туда черешок моего изделия из кости и обмотал всё это высушенным сухожилием болотника. Как и ожидалось, первая попытка крафта — нужный термин, используемый геймерами, подсказала Риана — провалилась. Я уже начал привыкать к подобным выкрутасам системы, поэтому совершенно спокойно приступил к следующей попытке.

Успеха удалось добиться лишь с пятого раза. Видимо, тот факт, что не все части изделия созданы мной самостоятельно, сыграл негативную роль. Прочитав системное описание, хмыкнул. Честно сказать, результат меня удивил:

Стрела из Эсминрского тиса с наконечником из кости тёмного эльфа, изготовленная начинающим, неумелым мастером.

Расходник 1 уровня

Качество: низкое

Прочность: 10\10

Урон: 3-5

Бронепробиваемость: 1

Скрытое свойство (только для тёмных созданий): + 100 к урону (тьма) во время использования классовых навыков.

Требования: ловкость — 5. Скрытое свойство: видно только для тёмных.

Цена продажи: 2 медных Аса.

Внимание, светлые маги способны почувствовать тёмную энергию, заключённую в предмете.

Шанс успешного начертания одной руны — 25 — 30 %. Двух рун — 6 — 8 %.

С одной стороны, маленький урон изготовленных мной стрел и низкая бронепробиваемость, значительно уступали своему аналогу. Стрелы Рианы имеют куда лучшие показатели, но вот дополнительный бонус к урону тьмой довольно хорош. Нужно попробовать нанести на стрелу руну шох. Возможно, увеличение ёмкости тёмной энергии скажется на уроне. Но даже если нет, то такая работа значительно прокачает навыки.

Работа меня сильно увлекла. С опытом ошибок стало гораздо меньше, и через несколько часов возле меня возвышалась небольшая горка наконечников. Единственным сдерживающим фактором моего созидательного порыва являлось малое количество древков. Если Риане понравится результат моих трудов, то надо будет озаботиться древесиной и оперением для работы.

Ещё через полчаса передо мной лежали пятнадцать готовых стрел, от которых осталось лишь шесть, после того как я закончил наносить руны. Но оно того стоило. После того как руна шох I заняла своё место, урон тьмой, как я и рассчитывал, возрос до 200.

Успешное зачарование предмета принесло аж 5 % к прогрессу навыка, что меня очень вдохновило, но когда я повторил успех, то понял, что система столь щедра лишь в первый раз. Но отчаиваться не стоит, даже наоборот, это лишь мотивирует совершать новые открытия в этом невероятно интересном мире.

— Ты что, ещё не ложился? — послышался сонный голос Рианы.

— Нет, ночью идёт 10 % бонус к прогрессу, нецелесообразно тратить это время на сон.

— Признавайся, ты андроид? — сладко зевнув, спросила девушка, а потом всё же пересилила лень и подсела к уже догорающему костру.

— Если ты имеешь в виду человекоподобного робота, то нет, я не андроид, но по долгу службы приходилось не раз бодрствовать несколько суток, так что для меня это не проблема.

— Значит, всё же военный, — пробурчала себе под нос Риана, но я пропустил этот комментарий мимо ушей.

— Взгляни на это, — и я протянул ей свою кустарную поделку.

Девушка скептически осмотрела стрелу, но по расширившимся от удивления глазам я понял, что она применила познание сути и увиденное её впечатлило.

— Бронепробиваемость отстой, но для магического урона это не главное. Если у противника не будет маг. защиты, то урон пройдёт в любом случае. Если суммировать урон стрелы и урон абилки, то получается очень вкусно. Честно сказать, ты меня удивил, Оникс, не думала, что на твоём уровне развития навыков можно создать что-то приличное.

— С утра займёмся поиском нужных ингредиентов для крафта. Ещё пара таких ночей, и я возьму второй уровень изготовления предметов, тогда получится работать с материалами второго уровня и мои возможности существенно возрастут.

— Ты собрался за неделю поднять такой сложный навык, как изготовление предметов, до 1 уровня? — брови девчонки вновь поползли вверх.

— Может, получится и раньше, всё зависит от того, хватит ли мне нужных ингредиентов. С костями проблем нет, их мы натаскали много, но вот древесины и перьев для хвостовика у меня пока нет, — спокойно ответил я, сделав вид, что не заметил её удивление.

— Могу пожертвовать частью своих стрел, — предложила Риана.

— Не стоит ломать хорошую вещь, чтобы сделать другую, да и результат будет лучше, если я сам добуду все необходимые ингредиенты.

— Ты ведь понимаешь, что это будет работать только с материалами первого уровня, для добычи чего-то более сложного требуется определённый навык или даже профессия.

— Понимаю, универсальных специалистов, способных одинаково хорошо выполнять самую разнообразную работу, не существует ни в одном мире. В цифровых мирах можно было бы добиться успеха во многих областях, но сдерживающим фактором выступает система, ограничивающая возможности игрока. Кстати, давно хотел спросить, количество слотов под навыки, умения и характеристики с ростом уровней увеличивается?

— Да, каждые 25 уровней добавляется по одному слоту, а на сотом и двухсотом можно взять ещё одну профессию.

— Отлично, я вижу, ты передохнула, десять минут на приём пищи, а я пока обновлю полосу препятствий. Надо будет завтра натаскать нужные материалы и соорудить тебе мишени. Будем отрабатывать стрельбу на бегу.

Судя по вытянувшейся физиономии девушки, она не ожидала столь резкой смены темы разговора и хотела начать спорить, но я не дал ей такой возможности, отправившись восстанавливать некоторые повреждённые элементы полосы препятствий. Если честно, то я намеренно уходил от долгого разговора, хотя видел, что у девчонки накопилось много вопросов, да и у самого их было немало. Но сейчас показывать свой интерес нельзя. Пусть Риана помаринуется в собственных мыслях и догадках, а что-то полезное можно выудить в таких коротких беседах, как бы между делом.

Зачем мне всё это нужно? Ведь у Рианы и Сергана есть задание, в условиях которого чётко прописано ввести меня в курс дела. Всё очень просто. Во время совместных занятий можно понять, что за человек находится рядом с тобой. Длинный разговор двух незнакомых людей мало способствует открытому общению. Можно соврать, можно что-то утаить, недоговорить, можно не снимать маски, которые все мы привыкли натягивать на лица, чтобы закрыть свой внутренний мир от постороннего взгляда.

Когда мы впервые встретились, она воспринимала меня как обузу, новичка, пока мало на что способного и знающего, как объект для выполнения задания. Сейчас же всё изменилось. Я не набросился на неё с расспросами, занимаюсь своими делами, как будто ничего необычного не случилось. Вокруг меня происходит что-то странное, и это интригует. Я видел, какими глазами она посмотрела на детёныша химеры, когда поняла, что он является моим питомцем. По одному её взгляду я понял, что приручить зверя очень непросто, а заполучить себе в питомцы опасного хищника, естественно, в будущем, — вообще нечто за гранью возможного.

Умелый наблюдатель может многое понять, анализируя поведение человека, особенно, когда ставишь его в непривычные и не очень комфортные условия. Слабый начнёт ныть и пытаться отвертеться от навязанных обязанностей — с такими мне не по пути, сильный будет терпеть — с такими людьми можно работать. Вот выясню, к какой категории относится Риана, тогда уже можно будет вести серьёзные разговоры. Я не собираюсь открывать все свои тайны первой встречной. Вдруг, как только она выяснит, что я получил задание отыскать семя королевского мэллорна и возродить народ тёмных эльфов, то побежит к светлым, в надежде, что столь ценная информация поможет успешно завершить испытание. Нет, я не могу так рисковать. У меня всего лишь одна попытка. Тем более я не уверен, что девчонка говорит мне правду.

— Ну что, готова? — крикнул я девушке, но в ответ услышал лишь вялое мычание.

— Отлично, — пропустив мимо ушей ядовитое шипение, последовавшее далее, скомандовал: — Делай как я, у нас впереди ещё большая половина ночи.

— Садист, — еле слышно пробурчала Риана, но всё же пристроилась сзади и побежала следом. Стержень в ней есть, это хорошо. Гонора много, но это болезнь молодости, лечится временем. Ладно, будем посмотреть, как любил говорить отец.

Глава 14 Лига наёмников

Небольшой отряд из шести бойцов и одной гражданской пробирался по заросшим растительностью руинам древнего города. Стоило мне уснуть, как пришлось вновь примерить на себя роль бесплотного духа, наблюдающего за давно произошедшими событиями. На этот раз мироздание решило поведать мне историю исчезновения родителей. Почему это происходит, я не знал, но был благодарен предоставленной возможности выяснить правду. Смерть самых близкий людей оставила на сердце кровоточащий рубец, который так и не смог зажить полностью.

— Нат, пора возвращаться, мы зашли слишком далеко, ты же знаешь, что официальная мировая позиция о полном истреблении демонов не совсем правдива, да и других тварей в аномальной зоне предостаточно, — жестом остановив продвижение группы, сказал отец. Этот суровый, но такой родной голос, уже практически выветрившийся из памяти за прошедшие годы, заставил сердце сжаться от тоски.

— Миш, ещё немного, местные растения имеют невероятные свойства, но, боюсь, для победы над болезнью этого будет мало, надо взять образцы из эпицентра, — прощебетала своим мелодичным голосом мама, отчего на душе стало ещё тяжелее.

— Мы и так зашли дальше, чем планировали, руководство никогда бы не одобрило экспедицию в эпицентр, и ты это прекрасно знаешь. Рисковать ведущим инфекционистом нельзя, — упёрся отец, но он никогда не мог долго сопротивляться напору мамы, так что исход этого противостояния был известен мне заранее. Отец безумно её любил, впрочем, как и она его.

— Что толку быть лучшим специалистом, если не можешь победить болезнь? Нам нужны эти образцы, без них экспедиция будет бесполезна.

— Ты изначально не планировала придерживаться плана, ведь так? — нахмурив брови, как ему казалось сурово, уточнил отец.

— Миш, у меня не было других вариантов. С каждым годом демоническая зараза поражает всё большее количество людей, причём чаще всего молодых и полных сил людей. Нам неизвестен даже принцип передачи инфекции, возбудитель слишком не похож на земные аналоги. Представляешь, что случится, если вирус мутирует? Глобальную пандемию наш мир не переживёт, это я не говорю о запущенных случаях, — еле слышно добавила она.

Выругавшись, отец сдался и жестом приказал группе продолжить движение. На краткий миг на лице мамы мелькнула торжествующая улыбка, умело скрытая от окружающих.

Я поплыл вслед за группой, осматривая обстановку. По долгу службы я редко бывал в аномальной зоне, поглотившей один из наиболее крупных городов прошлого вместе с прилегающей территорией, у моей группы были другие задачи. Но в молодости мы с друзьями не раз проникали в окружающие древний мегаполис леса, чтобы доказать свою крутизну. В сам город не рисковали забираться даже самые ушибленные на голову сталкеры. Максимум, на что хватало их возможностей, — это покопаться в руинах крайних строений. Отряд отца же, не без участия матери, конечно, забрёл чуть ли не в центральные районы.

Понять это мне удалось по высоким, обильно поросшим растительностью нагромождениям камней вперемешку с металлом, которые остались от городских высоток. Столь массивные сооружения имелись лишь в центральных кварталах древнего мегаполиса.

Внезапно голову пронзила тревожная мысль. Я, кажется, понял, куда рассчитывает попасть мама. Одна из многочисленных семейных легенд гласит, что Серебряный рыцарь начал свою борьбу с демонами именно отсюда, в смысле из этого города. В детстве я часами слушал истории, умело рассказанные дедушкой, в которых говорилось, что наш далёкий предок отыскал в руинах уничтоженного города высокотехнологичный бункер и сделал его центром сопротивления. Он собрал вокруг себя выживших людей, среди которых, кстати, была и его будущая жена, обучил их и после внезапного закрытия всех демонических порталов начал сокращать поголовье захватчиков.

Но демонов было слишком много, и горстка, пусть и умелых, бойцов ничего не могла противопоставить легионам врага. Тогда Александр законсервировал бункер и вместе со своей группой отправился на поиски других выживших. Далее дедушка обычно рассказывал сказки о тысячах поверженных врагов и сотнях спасённых людей, которых демоны держали в загонах и использовали в качестве еды.

Не знаю, сколько в них было правды, но логика подсказывает, что незаметно перемещаться по территории, подконтрольной врагу, такой толпой было бы проблематично, а уж про то, как прокормить ораву голодных ртов, я вообще молчу. Но в один прекрасный момент, который точно запечатлён в исторических хрониках, группа Серебряного рыцаря прорвала кольцо окружения промышленного центра, в котором окопались выжившие. Именно тогда он и произнёс свою знаменитую на весь мир речь. Зрелище было довольно эпичным. Александр, с ног до головы покрытый кровью демонов, в помятых, на вид средневековых доспехах, с длинным демоническим мечом в руке, заявил ошарашенным людям, что порталы в инферно закрыты и врага можно уничтожить.

Я отогнал возникшую в голове картинку. Неужели мама решила отыскать бункер? Все эти разговоры о необычных свойствах произрастающих в эпицентре растений выглядят не очень убедительно.

— Всё, Нат, дальше не сделаю и шага, пока не объяснишь, куда мы идём, — произнёс отец где-то через полчаса, похоже, в его голове роились те же мысли. Маршрут выбирала мама, основываясь, как она говорила, на интуиции.

— Ты о чём? — сделав удивлённое лицо, спросила она. — Мы просто ищем необычные растения.

— Не юли, я знаю тебя как облупленную, ты целенаправленно шла в этот район с самого начала. Говори правду, зачем ты организовала эту экспедицию?

Судя по хмурым лицам бойцов, нависших над матерью, они тоже были не прочь получить ответ на этот вопрос.

— Где-то в этом квартале располагается один из нескольких известных входов в подземные тоннели, проложенные под городом. Если мы его отыщем, то сможем по ним добраться до бункера Серебряного рыцаря и получить доступ к утраченным технологиям прошлого. В записях, которые передаются в нашей семье, сохранились все необходимые данные. Главное, добраться до нужной станции подземки, — подтвердила мои опасения мама.

— О, Творец всемогущий, ты притащила нас в самую опасную область на континенте из-за семейной байки? — отец всегда относился к этим историям несерьёзно и воспринимал их как сказки, а вот мама свято верила и по мере сил пыталась поддерживать эту веру в нас. — Мы закончили, Нат, возвращаемся!

— Не надо, Миш, мы почти у цели. Осталось только отыскать вход, а дальше я сориентируюсь. Мне нужно попасть в те лаборатории, только там я смогу синтезировать противоядие от адской лихорадки. Возможностей современной науки и техники для этого недостаточно. Но если технологии прошлой эпохи по мощности окажутся хотя бы наполовину так же хороши, как описывается в учебниках истории, то я справлюсь.

Отец обречённо застонал, осознавая всю бесперспективность дальнейших споров. Если мама что-то вдолбила себе в голову, то переубедить её уже невозможно.

— Да с чего ты взяла, что это вообще правда, а не красивая сказка?

— А разве длительный контакт с амулетом из оникса не убедил тебя в правдивости наших семейных легенд? — мама зашла с козырей. Отец мог относиться скептически к многочисленным историям, но отрицать тот факт, что амулет способен предупредить об опасности, было глупо.

— Командир, у нас гости, — шепнул боец, наблюдающий за окружающей обстановкой, и отец беззвучно выругался.

— Кто?

— Одержимые, видел троих, идут по нашему следу.

Термин был мне незнаком, поэтому, поднявшись вверх, осмотрелся, чтобы понять, с каким противником придётся столкнуться отряду, и завис от шока. Вдалеке виднелись три силуэта очень странных существ, по строению очень сильно напоминающих людей. Но если раньше они действительно были людьми, то сейчас их можно так называть с большой натяжкой. Сгорбленные, с выпирающими через тонкую кожу костями, в обрывках одежды, они передвигались на четырёх конечностях, по-звериному, и даже с такого расстояния мне удалось разглядеть демонически красное свечение глаз.

Похоже, руководство страны очень многое скрывает от своих граждан. Болезнь, от которой мама всю жизнь пытается отыскать лекарство, намного страшнее, чем общеизвестно. Понятия не имею, как информацию о том, что заразившиеся люди превращаются в монстров, удалось скрыть от общественности, возможно, я чего-то не знаю, но теперь стремление мамы отыскать лекарство любой ценой становится мне понятным. Ведущий инфекционист страны наверняка в курсе, что происходит на поздних этапах заражения.

Внезапно я уловил движение с другой стороны, потом ещё и ещё. Всё новые группы одержимых со всех сторон приближались к отряду родителей, но они пока не знали, что уже окружены. Проклятье, мне нужно их предупредить!

— Оникс, ты в порядке? — спросил взволнованный женский голос. — Ты кричал во сне, словил эхо?

— Прости, что я словил? — открывая глаза, разочарованный, что не смог узнать, чем закончился поход родителей, спросил у Рианы я.

— Эхо прошлых событий. Мы так это называем. Иногда, во сне, мы можем увидеть события из смертной жизни, которые очень важны для нас. Получить ответы на вопросы, которые терзают наши души.

— Да, это было эхо, — врать не было смысла. — Это происходит каждый раз, как уснёшь?

— Не обязательно. Иногда ты нормально спишь неделю, а потом три раза подряд смотришь эхо. Какой-то системы тут нет.

— Если я не досмотрел событие до конца, следующее эхо начнётся с прерванного момента? — уточнил я волнующий меня вопрос.

— Чаще всего да, но иногда продолжение какого-то видения приходит позже.

— Спасибо за пояснения, — сухо поблагодарил девчонку я и, перевернувшись на другой бок, притворился спящим. До запланированного подъёма было ещё два часа.

Но после увиденного сна не было ни в одном глазу. Как много я не знал о нашем мире? Сколько ещё тайн может открыться со временем? И самое обидное, я не в силах ничего изменить. Пока не в силах. Странники миров смогут общаться с богами. Что же, мне будет о чем с ними поговорить, и я уже знаю, какую награду за выполнение их заданий потребую.

Спать не хотелось, поэтому решил заняться изучением своих характеристик, которые после многочасовой ночной тренировки изменились. Первой повысилась выносливость. Всё же постоянная работа на пределе возможностей давала о себе знать. На данный момент её значение выросло до 6. Затем последовательно апнулись, как выражается Риана, ловкость, восприятие, концентрация, сила и регенерация. Ну а под конец ночи навык акробатика перешёл на первый уровень, прибавив к характеристикам ещё +1 к силе, ловкости и выносливости.

Немного подумав, вложил одно свободное очко в мудрость и два в тёмный источник. Урон — дело наживное, а вот наносить его без внушительного запаса тёмной энергии не получится. Да и для проведения ритуалов нужна ещё и мана.

Очко обучения решил вложить в заклинание замедление. Уровень интеллекта не позволит наносить большой урон болезнью. Что такое 210 хп за 5 минут? Смех, а вот замедление врага на 10 % может оказаться очень полезным. Услышав, что Риана вновь уснула, решил не будить её и поднялся в бывшее логово химеры. Места для тренировок там достаточно, заодно можно будет проверить надёжность маскировки при свете дня.

За ночь плотно уложенные ростки болотной лозы расползлись в стороны, открывая довольно внушительные бреши, через которые проникал свет. Растение стремится вернуться на удобное ему место и не желает подчиняться воле челове… кхм… тёмного эльфа. Что же, значит, нужно заставить природу подчиниться. Мне всё равно нужно получить соответствующее умение, так почему бы не совместить приятное с полезным?

Что мне известно о получении умений? Помимо доставшейся на халяву картографии, система предлагала изучить умения либо по результатам боя, либо после выполнения определённой работы, но во всех случаях я использовал базовый скилл поглощение жизни. Если с приобретением познания сути не всё так однозначно и можно посчитать это совпадением, то с поглощением, вампиризмом и ритуалами списать всё на случайность не получается. Кража жизни — явно ключевое звено в цепочке получения нового умения.

Это знание мне поможет? О да, но схему надо проверить. Мне известно название умения, которое я хочу заполучить. Это уже половина дела, потому что без понимания, чего требуется достичь, можно находиться в шаге от желанного и не понимать этого. Я хочу научиться управлять природой, подчинить рост и развитие растений своей воле. Что для этого требуется?

Пришлось надолго задуматься. Знаний в этой области у меня практически нет. В армейской жизни природу можно использовать только в маскировочных целях и как возможность прокормить себя при отсутствии доступа к нормальной еде. Хм, а что если идти по принципу кнута и пряника, как в дрессировке?

Идея показалась интересной, и за неимением альтернатив решил попробовать. Ухватившись за отросток лозы, который изменил своё положение, я активировал кражу жизни, а затем уложил его на нужное мне место. Я специально убрал в инвентарь жезл, сейчас мне не требуется полностью убивать растение, а лишь дать понять, что в случае, если движение в ненужную мне сторону повторится, то последует наказание.

Проделав эту манипуляцию со всеми отростками, убедился, что они плотно закрывают проход, а потом достал артефакт и полил растение очищенной водой, способной восстанавливать бодрость, как бы намекая, что если они останутся на месте, то будет и награда. Система никак не отреагировала на мои действия, хотя я и не ждал мгновенной реакции. Скрытый бонус давно закончился, и теперь нужно сильно постараться, чтобы получить навык или умение.

Я вернусь сюда через несколько часов и вновь уложу растение в нужное мне положение. Возможно, я сейчас занимаюсь ерундой, но много времени это не отнимет, так что плевать, хуже точно не будет.

Ну а теперь нужно изучить заклинание замедление и потренироваться в плетении магической формулы. Сжав нужный кристалл, я пожелал вложить очко обучения, и система тут же на это отреагировала. Перед глазами возникла несложная формула, и я приступил к работе.

— Ты вообще устаёшь? — послышался голос Рианы, незаметно подкравшейся сзади. Проклятье, всё же мои чувства в этом мире изрядно притуплены.

— Бывает. Готова к вылазке? Дебафф сильно порезал тебе характеристики?

— Терпимо, — так же уклончиво ответила девушка. — Оникс, надо поговорить. Я хочу знать, что произошло в этом странном месте и откуда здесь столько костей тёмных эльфов.

— А я хочу знать, что обещал вам Галиф, если вы доставите ему мага, и какие у твоего шефа на меня планы.

Девчонка не смогла сдержать эмоций и дёрнулась, словно от удара. Её рука машинально потянулась к стреле, но она остановила движение.

— Давно ты понял?

— Да почти с самого начала. Хочешь поговорить, пойдем вниз. Не люблю есть холодное мясо.

Совершенно спокойно я повернулся к Риане спиной и направился вниз. Она не станет нападать, особенно теперь, когда все карты вскрыты. Разыгранная девчонкой сцена о единственном шансе пройти испытание была хороша. Я почти купился. Но во время работы я долго думал о рассказе Рианы, в котором отыскались мелкие нестыковки, которые и навели меня на мысль, что мои гости не совсем те, кем хотят казаться.

Первым странным моментом мне показалось полное отсутствие информации о том, как они скрывают свою сущность от светлых. Как-то не верится, что девушка забыла рассказать о такой важной для любого тёмного информации. Скорее всего, она приберегла этот козырь и собиралась использовать его в нужный момент во время торговли. Но я спутал её планы, не став расспрашивать обо всём с самого начала.

Следующая нелогичность — резкая смена поведения. Человек не может в одночасье превратиться из серьёзного, порой нагловатого бойца в пай-девочку, выполняющую приказы незнакомца. Я специально провоцировал её самой неинтересной и скучной работой и пытался вывести на эмоции, но она, скрипев зубами, выполняла команды, потому что ей было нужно моё хорошее отношение.

А усталость она не имитировала. Риана действительно не привыкла выполнять тяжёлую работу, хотя физически подготовлена достаточно хорошо. И сейчас я имею в виду не игровые характеристики, а смертную жизнь. Она вымоталась больше не физически, а морально.

Также не сходятся и временные интервалы. Они находятся в этом мире гораздо больше времени и лишь прикидываются малоопытными середнячками. Не знаю, почему их уровни не дотягивают до 30, но поверить в то, что два человека за несколько месяцев не прокачали персонажей хотя бы до 50, очень сложно. Да с моим классом поддержки, в одиночестве, мне удалось взять пятый за пару дней, с учётом того, что я нахожусь в локации, значительно превышающей мои возможности. Значит, они искусственно тормозят своё развитие. Но с химерой они справились, что говорит о достаточно высоком уроне. Если характеристики повышались не за счёт свободных очков от взятия уровней, значит, прибавки дают прокачанные навыки, а для этого требуется гораздо больше времени, чем пара месяцев.

Дальше мне не понравилось активное требование открыть информацию о персонаже. Здесь наверняка есть какой-то подвох. Мои инстинкты буквально кричали, что нельзя показывать свои данные, и та легкость, с которой Риана предложила открыть свою таблицу статуса, почти заглушила вой внутренней сирены. Не исключена вероятность, что информацию о себе можно исказить.

Ну и последний гвоздь в крышку гроба разваливающейся на ходу истории вбила экипировка ребят. Мне удалось покопаться в инвентаре Сергана, и поначалу я не придал значения стоимости находящихся там предметов, но потом задумался. Как можно заработать столько денег, да ещё и постоянно скрываясь от светлых магов? Вариантов всего два. Либо им дико повезло отыскать клад, либо они что-то скрывают, и я склоняюсь ко второму варианту.

— Кто вы? — нанизав кусок мяса на палку, спокойно спросил я у Рианы.

— Давай поиграем в игру, — предложила девчонка, на лицо которой вновь вернулась маска уверенного в своих силах умелого бойца. — Вопрос за вопрос.

— Идёт, только ответы должны быть развёрнутыми.

— Договорились. Я познакомилась с Серганом около года назад. К тому моменту он был в игре три месяца и уже вступил в лигу наёмников. Это тайная организация тёмных, в которую может обратиться с заказом любой житель Асдара, включая светлых. Услуги стоят очень дорого, но мы берёмся за любую, даже нереально сложную работу. Не справился один — заказ забирает другой, и так до тех пор, пока кто-то не достигнет успеха. Помимо денег, каждый заказчик отдаёт одну из своих жизней, которую забирает себе исполнитель. Тебе вступить не предлагаю, странники буквально притягивают к себе неприятности, а магистрам лиги этого не нужно.

— И светлые позволяют существовать лиге наёмников? Да ещё и делают заказы? Как-то слабо верится.

— Это уже второй вопрос, но так уж и быть отвечу. Верхушке светлых выгодно существование лиги, как и тёмных, в принципе. Они делают вид, что упорно истребляют нас, но на самом деле практически ничего не делают. Игроки не хотят становиться тёмными в таких невыгодных условиях, и то, что нас очень мало, — чистая правда.

— И какая выгода?

— У объединения света должен быть враг. Если не станет тёмных, то глобальная цель, поставленная очень давно, по местным меркам, будет выполнена, а другой цели нет и не будет. Тогда у игроков появится время задуматься: а почему это мы должны платить за право пройти испытание, когда можно объединиться и свергнуть злостных узурпаторов власти, мешающих смертным душам обрести заслуженное посмертие, — девчонка хихикнула, выражая своё отношение к данному вопросу. — Наличие противоборствующей силы нужно для отвлечения внимания от других глобальных проблем. И наша лига наёмников смело подхватила упавшее знамя уничтоженного объединения тёмных сил и стала олицетворять врага света. Но с твоим появлением всё изменилось, — закончила говорить Риана. — Моя очередь. Что тебе известно о королевстве Вудстоун и уничтожении этой пограничной крепости?

Вот же хитрая чертовка. Тоже задала два вопроса, чтобы сохранить паритет. Пришлось рассказать о найденном кристалле, на котором хранилась запись последних минут жизни капитана тёмных эльфов. Нет, о задании и мэллорне я, естественно, упоминать не стал, разбавив рассказ уже своими открытиями и мыслями по этому поводу.

— Могу я выкупить у тебя эту запись? — внимательно меня выслушав, спросила Риана.

— Я стёр всю информацию, мне она была без надобности, а пустой артефакт собирался продать в городе, если хочешь, можешь купить его, — ответил я. И ведь не соврал, я действительно удалил все данные о задании.

— Это ты поспешил, — было видно, что девчонка явно осталась недовольна моим поступком. — Нет, пустое устройство записи мне без надобности.

— Тогда продолжим, — предложил я. — Как собирается поступить со мной заказчик?

— Этого я знать не могу, — попыталась соскочить девчонка. — Галиф тоже наёмник и действительно возглавляет отделение лиги в том городе. Он правда предсказатель. Паршивый, если честно. Видит возможные события лишь на несколько часов вперёд, но иногда у него бывают вспышки, как это случилось недавно. Он предсказал появление мага за пять дней. Именно поэтому нам удалось добраться к болотам так быстро. Но точности в его предсказаниях не было никогда, поэтому нам пришлось изрядно побродить по округе. Он приказал всеми силами уговорить тебя отправиться вместе с нами в город и снабдил подарками. Попрошу отметить, именно уговорить, а не вырубить и притащить.

После этих слов Мрак, всё это время дремавший на любимом камне, приоткрыл один глаз и подозрительно уставился на Риану.

— Что он за человек? Предположи его дальнейшие шаги.

— Он не человек, — улыбнулась лучница, — он гоблин. Чертовски хитрый и опасный гоблин. Вряд ли он хотел принуждать тебя работать силой, иначе не отдал бы такой приказ. Нам действительно нужна тёмная энергия, Оникс. Лиге известно одно место, где она ещё осталась, но доступ туда есть только у магистров. Подумай, для тебя это будет хорошей возможностью быстро приподняться. Обеспечиваешь нас тёмной энергией, мы платим тебе за работу, все счастливы. — Ага, счастливы, а если я захочу уйти, то кандалы на ногу и в подвал. Кто же отпускает курицу, которая несёт золотые яйца. — Твой черёд спрашивать.

— Да мне больше ничего и не интересно.

— Готова ответить на твои вопросы и так, в качестве жеста доброй воли. Я так понимаю, что ты уже понял что никакого квеста у нас нет, но Галиф приказал максимально ввести тебя в курс дел. Единственная просьба — при любом раскладе разрешить лиге время от времени пополнять запас тёмной энергии. Я пойму, если ты откажешься идти в город и решишь обосноваться в этой разрушенной крепости тёмных эльфов, но повторюсь, нам реально очень нужна энергия.

— Договорились. Взаимодействие с лигой буду вести через тебя или Сергана. Не стоит увеличивать число посвящённых. Когда мы закончим общение, я составлю список необходимых мне товаров. В обмен на них и буду создавать алтари, от которых вы сможете пополнять свои источники и перекачивать энергию в накопители.

— Идёт, — тут же согласилась Риана. — Что ты хочешь знать?

— Всё, — загадочно улыбнувшись, ответил я.

— Всё — это очень много.

— А я никуда не спешу. Начнём с самого очевидного, как замаскировать своё тёмное происхождение от светлых?

Глава 15 Чужой среди своих

На этот раз говорили мы долго. Вряд ли представится второй шанс получить бесплатно информацию о новом мире, в котором предстоит выживать, поэтому старался выдавить из Рианы максимум полезных данных. Понятное дело, что никаких секретов она раскрывать не будет, но и общие сведения могут быть крайне полезными.

С маскировкой дела обстояли очень непросто. Рядовые игроки и нпс убьют тёмного без раздумий, поэтому на Асдаре существует множество способов вычислить врага. За каждое убийство тёмного можно получить денежное вознаграждение. Стоит только поделиться логами победы с соответствующим нпс. Суммы за отдельных представителей достигают весьма внушительных значений, поэтому от такого заработка отказываться никто не станет. Для этих целей было создано множество кланов, но самыми крупными, сильными и опасными объединениями игроков на сегодняшний день являются СОТы и АССы. Союз охотников за тёмными и альянс светлых сил постоянно конкурируют между собой за наиболее перспективные в плане поиска тёмных созданий локаций и, по сути, находятся в состоянии войны.

При таких раскладах у тёмных не было бы ни единого шанса выжить. Ведь существуют ещё и сильные нпс-сообщества, типа ордена огнеликих. Но возможность пройти испытание должна быть у всех, поэтому, как только тёмный пересекает границы владений светлых, система дарует ему артефакт, скрывающий истинную сущность. Но с этим артефактом не всё так просто. Сила тёмных, впрочем, как и любых других жителей Асдара, завязана на уровень. Чем выше уровень, тем больше вероятность, что светлый маг почувствует скрытую тьму. На начальном этапе своего развития артефакт гарантированно маскирует тёмного до 30 уровня.

Есть способы модернизировать артефакт, но это очень сложно и дорого. Именно поэтому Риана и Серган не прокачиваются дальше. Они копят нужную сумму и собирают редкие ингредиенты для проведения ритуала, известного лишь магистрам лиги наёмников.

Новая информация и обрадовала, и насторожила одновременно. С одной стороны, профессия артефактора тьмы позволит мне самому усовершенствовать собственную маскировку и ни от кого не зависеть, но с другой стороны, магистрам лиги не понравится появление конкурента, пошатнувшего их монополию. Как же хорошо, что я не поддался на уговоры Рианы и не открыл ей параметры персонажа. Сейчас она может лишь предполагать наличие у меня столь редкой и полезной профессии.

Девушка ещё несколько раз, как бы невзначай, пыталась предложить свою помощь в формировании хорошего билда и выведать информацию, но всякий раз я уводил разговор в сторону, и в итоге она поняла, что добиться успеха в данном вопросе вряд ли получится, и практически полностью потеряла интерес к беседе. Она больше не скрывала своего раздражения, а её ответы стали максимально сухими и короткими.

Но тем не менее я выяснил ещё множество полезных тонкостей пребывания в игровом мире Асдар. Одной из них был способ ограничить поступление опыта. Как оказалось, после перехода питомца на подростковую стадию развития можно изменить распределение опыта и перенаправить входящий поток на своего помощника. Риана продемонстрировала амулет призыва, который появляется в инвентаре, когда питомец достигает стадии взрослого, и через несколько секунд убежище пронзил рёв появившегося из ниоткуда медведя 68 уровня.

От такого соседства Мрак мгновенно вздыбил чешуйки и постарался изобразить грозное шипение. Храбрый котёнок и не думал бросать своего хозяина в беде, но Риана не стала накалять обстановку ещё больше и отозвала медведя. На мой логичный вопрос, почему они не использовали пета в бою с химерой, Риана, досадливо скривив лицо ответила, что мишку убил высокоуровневый крокс, с которым они столкнулись за пару часов до встречи со мной, а возможность нового призыва после смерти появляется лишь через сутки.

Прояснился и вопрос с расовым разнообразием мира. Как такового разделения на тёмные и светлые народы не было. На Асдаре даже тёмный эльф по расе может быть светлым, нужно всего лишь пройти соответствующий ритуал. Всё это касается в первую очередь нпс, так как игроки не имеют возможности сменить сторону, но зато такое правило позволяет спокойно появляться в городах, без риска вызвать ненужное подозрение. Нет, игроки могут обратить на это внимание и начать копать, способы пробить защиту артефакта есть, но для нпс ты не будешь особо выделяться.

Удалось выяснить примерное расстояние до столицы. Оказывается, королевство Вудстоун когда-то являлось самым сильным государственным образованием тёмных. Победа далась светлым очень тяжело. Большинство королевств лежало в руинах, а территории заполняли плодящиеся с немыслимой скоростью, магически изменённые хищники. Всех выживших отозвали в столицу объединённой империи света Санфлэйм, откуда они начали пытаться очистить свои земли от монстров.

До окрестностей болот светлые добрались относительно недавно. Тот небольшой городок Астарт, откуда начали свой путь Риана и Серган, является ближайшим. Местность вокруг всё ещё слишком опасна, даже для прокачанных игроков, но основная причина непопулярности болот заключается в другом. На Асдаре не существует мгновенного перемещения в пространстве, и топам попросту неохота тащиться в такую глушь. Они уже добились определённого влияния, а организовывать большую экспедицию — значит ослаблять влияние клана в столице.

Они, конечно, пытаются стимулировать новичков и выдают разнообразные, хорошо оплачиваемые поисковые задания, но проблема заключается в том, что новые игроки, выбравшие сторону света, появляются строго в определённых локациях — песочницах, которые располагаются недалеко от столицы, а до болот добираться не менее двух месяцев пешему. Устроиться и прокачаться можно гораздо ближе, а такое путешествие нельзя назвать лёгкой прогулкой.

Зачисткой территорий, по большому счёту, занимаются армейские нпс-подразделения. Среди них иногда встречаются и игроки, но мало кто соглашается поступать на службу в армию. И одной из причин является возможность погибнуть во время зачистки самых опасных локаций.

С мелкими кланами не всё так однозначно. Их всеми силами вытесняют из столичного региона, но и они не горят желанием исследовать опасную зону. Никто не хочет терять жизни, а чем ближе к болотам, тем опаснее местность. Но горячие головы были во все времена, так что расслабляться не стоит. Риск встретить игрока, особенно на окраинах болот, довольно высок.

— Ну и зачем вам был нужен этот маскарад? — всё же уточнил я в конце разговора.

— Не люблю платить за то, что можно получить бесплатно, — с усмешкой ответила Риана, указывая на походный алтарь. — Кто же знал, что у тебя будет надёжное укрытие и ты не поведёшься на подарки Галифа. Если честно, мы вообще не думали, что новичок сможет выжить в этой локации. Знаешь, сколько сюда попадает наивных неудачников, готовых доверять первому встречному? Стоит проявить участие, немного помочь, и тебе выкладывают все тайны, а потом можно делать с таким простачком всё что угодно. Один раз мне даже удалось развести молодого эльфа на жизнь. Представляешь? — девчонка больше не играла, представ в своём истинном обличье.

— Не люблю подлость, — сухо ответил я. — Но не отрицаю, что иногда приходилось втереться в доверие, чтобы выполнить задание.

— Спасибо, что не начал читать мораль, что так поступать нельзя, все хотят обрести посмертие и бла-бла-бла. Ты в курсе, что не все могут стать тёмными? Нужен определённый склад характера, чтобы сгенерировались миры, подобные Асдару. По большому счёту, разделение на свет и тьму условное. Уродов хватает и у одних, и у других, так что ты правильно поступаешь. Верить можно только себе.

— Давай опустим рассуждения на тему, кому на Асдаре жить тяжелей. Вижу, ты уже практически опустошила действующий алтарь, но думаю, что у тебя еще остались пустые накопители. Надеюсь, той энергии, что ты уже запасла, хватит, чтобы я не считал себя обязанным вам двоим за спасение от химеры?

— Мы квиты, — как-то подозрительно быстро согласилась Риана, — давай начнём торговые дела с чистого листа. Сколько денег ты хочешь получать, скажем, за тысячу единиц тёмной энергии?

— Денег? — неподдельно удивился я. — К чему они мне на болоте? Я буду брать с вас плату товарами. Меня интересуют предметы экипировки на мой класс, кольца, амулеты, артефакты, полезные предметы быта хорошего качества, разнообразные ингредиенты, начиная от первого уровня и выше. В общем, тебе лучше знать, чем заинтересовать такого нуба, как я.

— Оникс, я понимаю твои опасения, но ты же не собираешься вечно сидеть на болоте? Деньги тебе понадобятся в любом случае. Позволь оплатить хоть часть энергии асами. Ты согласился работать только с нами, а как обстоят дела с грузоподъёмностью, ты в курсе.

Я задумался. Меня немного пугает та лёгкость, с которой Риана соглашается на все мои условия. Интуиция подсказывает, что это может плохо закончиться. Моё появление разворошило этот сонный муравейник, где верхушку, как светлых, так и остатков тёмных, устраивает текущее положение дел, а на мнение рядовых игроков никто, как обычно, не обращает внимания. Как только до периферии дойдут приказы из столичного региона, у меня могут начаться неприятности. Магистрам лиги не нужен конкурент, способный снабжать всех желающих тёмной энергией, и если я перегну палку сейчас, то заступиться за новичка будет некому. Но если поставить себя правильно, то кое-кто из более мелкого руководящего звена может рискнуть ослушаться приказа, и вот на этом нужно сыграть и привлечь на свою сторону побольше сторонников. Но для этого нужно подготовить хорошо защищённую базу, где меня и моих сторонников никто не сможет достать. Боюсь одному справиться не получится.

— Прежде чем я отвечу, скажи, Галиф сообщал о появлении мага руководству?

— Точно я знать не могу, но, скорее всего, до того момента, как мы вернёмся с докладом, он не станет предпринимать никаких действий.

— Предсказателей много? Кто-то ещё из тёмных или светлых мог почувствовать моё появление?

— Хороший вопрос, я смотрю, ты начал осознавать, во что вляпался, — Риана серьёзно задумалась. — Система вряд ли позволит светлым почувствовать тёмного мага и уж тем более примерную область появления. Тогда шансов выжить у него, то есть у тебя, будет крайне мало. Но после глобального сообщения тебя будут усиленно искать. А вот другие тёмные предсказатели могут оказаться в курсе. Как работают умения класса предсказатель, мне неизвестно, если я не ошибаюсь, то многое зависит от расстояния. Именно поэтому Галиф и узнал лишь примерную область твоего местонахождения. Если другие и почувствовали появление мага, то вряд ли узнали, где он находится. Но песочницы они прошерстят точно.

Информация немного обнадёжила, но не успокоила полностью.

— У магистров лиги, естественно, имеется такой специалист.

— Скорее всего, чёрт, я об этом как-то не подумала. С докладом тянуть нельзя, иначе могут возникнуть проблемы.

— Существуют способы быстро передать сообщение?

— Нет, после глобальной войны пространственная магия перестала работать, и единственным относительно быстрым средством связи остались летающие петы. У лиги налажена почтовая сеть между всеми городами объединения, но из одного конца империи в другой сообщение будет идти не одну неделю.

— Магистры могут отдать приказ ликвидировать мага? — задал я вопрос в лоб.

— Сдурел? Зачем им это?

— Сама подумай. Сейчас монополия на тёмную энергию и модернизацию артефактов находится в их руках. Скорее всего, они либо принуждают к работе нпс-мага, либо попросту хорошо ему платят, но второе маловероятно, очень это невыгодно — делиться с исполнителем. Но представь ситуацию, что в какой-то глуши появляется свободный маг, подрывающий основу их власти. Как считаешь, они будут этому рады?

Риана заковыристо выругалась.

— Ладно, такой расклад возможен, признаю. Но если это всплывёт, то на них ополчится вся лига, — внезапно девушка побелела, осознав, к чему я вообще начал этот разговор.

— А значит, не должно остаться свидетелей, — закончил я её фразу. Девушка пять секунд опустошённо молчала, а потом яростно зарычала, словно загнанный зверь.

— От странников одни неприятности! — сжав кулаки, Риана вскочила и заметалась в разные стороны. В какой-то момент она схватила снаряжение и попыталась активировать магические врата, но замерла, остановив руку в сантиметре от магического символа. — Оникс, я только сейчас поняла, что врата — это как раз пространственная магия, и она работает.

Мы молча смотрели друг на друга, а потом девушка обречённо вернулась к костру и опустилась на шкуру.

— Оникс, я говорила правду о единственной возможности пройти испытание. Я вижу, что ты многое недоговариваешь, и понимаю твою осторожность. Пусть мы с Серганом не можем считаться сильно опытными игроками, но я не дура и понимаю, что дружба с тобой открывает грандиозные перспективы для развития, но переть сразу против двух фракций — чистое самоубийство. Если светлые будут гоняться за нами в любом случае, то тёмное братство не позволит скрыться от прокачанных наёмников лиги. Вот и что мне сейчас делать?

— Для начала скажи, когда должен прибыть Серган?

— По идее, к ночи. Ближайшая точка респа располагается в двух днях пути отсюда.

— Галиф наверняка пришёл точно к таким же выводам, и если не идиот, то не станет докладывать руководству. Именно поэтому он приказал не портить со мной отношения и максимально деликатно пригласить на встречу. Рано или поздно магистры вычислят меня и отправят на ликвидацию преданных исполнителей. И вот тогда я вспомню, что есть некий Галиф, который передал подарки и предлагал сотрудничество, и сам прибегу и попрошу защиты. Не исключено, что в его планах допустить небольшую утечку информации, чтобы ускорить этот процесс. Ты сама говорила, что предсказатель из него не очень, всегда можно сказать, что ничего такого не видел. В наших интересах не допустить утечки и дать мне время на развитие.

— Ну и что ты предлагаешь? Мы с Серганом уже завязли в этом деле и выйти сухими из воды не получится.

— Нужно набирать силу. Только тогда появится шанс договориться. Слабых уничтожают, а с сильными пытаются наладить нормальные отношения.

— Не вариант. Я же рассказала тебе про артефакт. Если начать бездумно повышать уровни, то светляки быстро обнаружат нас и уничтожат. Ты же понимаешь, что мы не сможем обеспечивать себя всем необходимым и появляться в городах нужно.

Я это, естественно, понимал, и сейчас пришла пора делать выбор. Если промолчать о профессии артефактора, то у Рианы не будет должной мотивации присоединиться.

— А вот с этим я смогу помочь в будущем, — принял решение я и попросил систему показать Риане информацию о моей профессии.

— Да когда ты успел набрать столько уникальных плюшек? — восхищённо выпалила она. — Это же в корне меняет расклад. В такую авантюру я готова вписаться, и Серган, скорее всего, тоже. Колись, какие ещё секреты ты от меня скрываешь.

— Я тебе ничего не должен, так что, если хочешь быть участницей предстоящих глобальных изменений в мире Асдар, тебе нужно завоевать моё доверие. И поверь, изменения действительно будут глобальными.

Девушка очень подозрительно на меня посмотрела, но ответила по существу.

— Что тебе нужно?

— Информация, кристаллы заклинаний для моего класса, большое количество ингредиентов для развития, ну и время, естественно. Взамен готов создавать алтари и обеспечивать вас тёмной энергией. Но учти, что моих запасов слишком мало, вам нужно обеспечить меня материалами, содержащими тёмную энергию.

— Ну и запросы у тебя. Какого рода информация тебе нужна?

— Всё, что касается класса артефактор тьмы, ритуалов и рун.

— Я тебя услышала, сделаю, что смогу, но ты должен понимать, что такие сведения стоят очень дорого, и если Галиф согласится ими поделиться, то сделает это авансом, который тебе придётся отработать. Как минимум бесплатная модернизация артефактов.

— Если ингредиенты предоставляете вы, то я согласен.

— Идёт. С таким предложением я уже могу обратиться к Галифу. Но всё равно, слишком мутный ты, Оникс.

— Уж какой есть. Жизнь приучила к осторожности. Предлагаю, чтобы не тратить время зря, отправиться на прокачку. Думаю, даже с урезанными дебаффом способностями, ты сможешь отыскать логово болотников и подстраховать в случае опасности. Прихватим с собой кости эльфов, я создам алтарь, и пока буду уничтожать монстров, ты закончишь заполнять свои накопители.

— Мобов, — поправила меня Риана. — Такое предложение меня устраивает. Ты не представляешь, сколько раз я хотела тебя придушить во время так называемой тренировки. Осилишь взрослых падальщиков? Мы наткнулись на гнездо неподалёку.

— Если по одному, то справлюсь.

— Не переживай, я помогу обучить твоего пета кайтить[15] мобов. Для мага поддержки это единственный приемлемый вариант соло-прокачки. Тебе придётся слепить из химеры нечто среднее между танком и дамагером, при поддержке хила должна получиться сбалансированная группа.

— А теперь всё то же самое, только нормальным языком, — попросил я, а Риана обречённо покачала головой.

— Как же сложно с тобой, Оникс. Тебе нужно развить в твоём котёнке определённые качества. Он должен наносить приличный урон, но не складываться от одного чиха. Поэтому при распределении очков характеристик делай упор на силу, но не забывай и о телосложении. Пет — твоя основная ударная мощь, тем более что приручить химеру невероятно сложно, и при правильном развитии из неё может получиться сильный боец. Твоя основная роль — это ослаблять противников и лечить пета.

Совет был дельным, тем более что я пока так и не решился распределить 10 очков характеристик, доставшихся Мраку от системы, но тянуть с этим больше нельзя, так что, открыв таблицу статуса пета, начал повышать его характеристики. По три очка вложил в телосложение и силу, два очка пошли на увеличение ловкости и по одному досталось выносливости и восприятию. Регенерацией решил пожертвовать, так как в нашей связке есть лекарь, способный оперативно пополнить запас жизни.

— Теперь понятно, ладно, показывай дорогу, буду учиться на практике, Мрак, гулять.

Котёнок радостно уркнул и, пристроившись рядом со мной, старался не отстать. Загрузив инвентарь заряженными тьмой костями, я активировал врата. Кстати, нужно будет изменить настройки доступа, чтобы никто не смог проникнуть внутрь, пока меня нет рядом.

Улица встретила нас промозглой сыростью. Накрапывал мелкий, противный дождь, и одежда, почти мгновенно пропитавшись влагой, прилипла к телу. Мрак недовольно пискнул и, сделав несколько шагов назад, попытался вернуться обратно в крепость, но столкнувшись с моим хмурым взглядом, обречённо направился следом, довольно ловко перепрыгивая мелкие лужицы.

— Не отставайте, — бросила нам Риана и возглавила группу. Девушка активировала какой-то классовый скилл и стала вдвое менее заметной. Её силуэт буквально размазывался по окружающей местности. Так вот как они путешествуют по столь опасным местам. Я активировал умение картография и поспешил за лучницей. Метров через сто пришлось взять Мрака на руки. Он пока не успевал за нашим темпом передвижения.

За десять минут меня атаковали трижды, причём разные мобы, и если бы не своевременное вмешательство Рианы, скорее всего, справиться с агрессорами мне бы не удалось. Гиблые топи вполне оправдывали своё название. Здесь можно встретить огромное количество разнообразных тварей, причём всех возможных уровней. Мне невероятно повезло, что химера распугала всех достаточно сильных монстров в округе, но вскоре осмелевшие хищники начнут возвращаться, и стоит поторопиться с прокачкой персонажа.

Мраку удалось придушить шипастую жабу второго уровня, что неосторожно высунулась из лужи, и получить свой первый боевой опыт. Жертву заметила глазастая Риана и предложила не вмешиваться в этот бой. Зверь должен почувствовать азарт схватки. Мрак справился с заданием, пусть и остаться невредимым у него не получилось. Котёнок, следуя моим указаниям, подкрался к жабе и в стремительном прыжке вцепился в неё зубами, за что и поплатился. Жаба не зря называется шипастой. Но повреждения собственной шкурки не остудили пыл начинающего охотника, и Мрак терпел, но не ослаблял хватку, пока шкала жизни моба не опустела. За этот бой питомец получил целых 50 очков опыта и был невероятно собой доволен. Поздравив друга с победой, скормил ему кусок мяса и, сформировав заклинание, восстановил пошатнувшееся здоровье.

Надо отметить, что с появлением жезла плести магические формулы заклинаний стало значительно проще. В этом деле существовали свои тонкости, но я успел немного потренироваться, пока спала Риана, и стоит отметить, что колдовать таким способом мне даже удобнее.

Жезл выступает неким подобием всё той же ручки и, помимо демаскирующего фактора, позволяет хранить в себе заклинание несколько часов. Активировать его можно мысленной командой или создать привязку к физическому нажатию на определённую область. Простейшие жезлы имели минимальную ёмкость и позволяли хранить в себе лишь одно заклинание, но, скорее всего, у более продвинутых моделей с этим будет куда лучше.

Ещё одним плюсом, по крайней мере лично для меня, было удобство прицеливания. Жезл отдалённо напоминал привычный в использовании пистолет. Если подвергнуть его небольшой модернизации или вообще сконструировать собственный вариант, то точность огня увеличится в разы. Всё же одно дело — с размаху бросаться заклинанием, и другое — это поймать врага на мушку и выстрелить.

В общем, к гнезду болотников я подходил в весьма хорошем настроении. Нужно как можно быстрее становиться сильнее. Боюсь, много времени на раскачку мне не дадут.

Глава 16 Карты вскрыты

— Я, конечно, знала, что у магического класса поддержки беда с уроном, но чтобы всё было настолько печально, — прокомментировала наш первый бой с падальщиком 6 уровня Риана.

После краткого инструктажа Мрак справился с поставленной задачей идеально. Котёнок незаметно подкрался к мобу, нанес ему пару быстрых ударов, чтобы, как говорит Риана, сагрить его и заставить следовать за собой, ну а потом в бой включился я. Замедляющий дебафф немного ограничил его подвижность, и пету стало проще улепётывать от злого падальщика, и я начал атаковать его единственным, условно боевым заклинанием.

— Классовый штраф в дневное время суток всё портит. Как можно нормально развиваться, когда 50 % урона срезается системой.

— Согласна, это неприятно, но выход есть. Эти ограничения действуют только на игроков. Даже тот факт, что твой пет является тёмным существом, не помешает ему наносить полный дамаг. А когда подрастёшь, сможешь фармить мобов по ночам. До двадцатого левела даже не думай высовываться в тёмное время суток.

Восстановив запас тёмной энергии из свежеизготовленного алтаря, приказал Мраку тащить следующего болотника. Всё же когда под рукой есть, так сказать, батарейка, процесс фарма становится значительно проще.

Мы провели у логова болотников четыре часа. За это время я попробовал несколько различных тактик. Самой эффективной оказалась комбинация умений и заклинаний. Кража жизни пусть и не наносила много урона, зато могла похвастаться мгновенной активацией, а контактный способ ещё и причинял мобу боль, дезориентируя его на некоторое время. Вампиризм — вообще крайне полезное умение, с отличным уроном даже на первом уровне, но активация требует большого количества маны и имеет пятиминутный кулдаун[16]. Сленговые, игровые словечки, часто используемые Рианой, оказались очень удобными и существенно экономили время, поэтому я стал использовать их в разговоре значительно чаще.

С разрешения Рианы провели эксперимент. Мне нужно было знать: действительно ли другой игрок не способен почувствовать дистанционную активацию кражи жизни. После повышения ловкости сложить необходимый жест стало значительно проще, и поток чужой жизненной силы тоненькими ниточками, очень похожими на струйки чёрно-фиолетового дыма, пополз от Рианы к моим пальцам. Как только первые из них коснулись кожи, появилось уже знакомое чувство эйфории, но в этот раз я был к этому готов и постарался противостоять одурманивающим разум ощущениям. Получилось слабо, меня буквально распирало от позитивных эмоций, но совершенно немыслимым образом это состояние никак не мешало думать и даже, наоборот, дарило чувство уверенности в своих силах.

— Если не смотреть на шкалу жизни, то никакого дискомфорта нет, — прокомментировала событие Риана, — даже в логах нет никакой информации об атаке. Ты был бы опасным человеком, Оникс, если бы не смехотворный урон.

— Дай мне время, и я смогу тебя удивить.

— Ну-ну, — бросила туманную фразу девушка, как бы подводя итог короткой беседе.

Полностью зачистить логово мы не успели. Болотников оказалось слишком много, но мне хватило опыта, чтобы получить шестой уровень. Мрак тоже апнулся. За это достижение ему начислили бонус +1 к силе и ловкости, а также дали ещё три свободных очка характеристик.

Тот факт, что система не стала резать пету классовый бонус, очень порадовал. Очень скоро Мрак сможет превратиться в сильного бойца и, что самое главное, надёжного союзника, который никогда не ударит в спину.

— Развлекаетесь? — послышался весёлый молодой голос откуда-то сверху, когда мы уже собрались возвращаться в убежище. Проклятье, с низким восприятием не удаётся заранее обнаружить потенциального противника. Да ещё и местность добавляет проблем. Обзор ни к чёрту. Перед глазами всё сливается в одно сплошное зелёное пятно. Поваленные исполинские деревья, некогда произрастающие в королевском лесу тёмных эльфов, полностью покрыты зелёным мхом, а нагромождения ветвей, так и не сгнивших из-за большого содержания железа, лишь усилили царивший повсюду хаос. Мы с Рианой передвигались по земле, но опасность может подстерегать где угодно. Многие мобы предпочитают прятаться над головой. Лучница не один раз уничтожала существ, отдалённо напоминающих земных обезьян, что пытались неожиданно напасть на нас с Мраком. Уровни у них были 15+, и ловкие твари пока были нам не по зубам.

— Я уж думала, тебя сожрали по дороге, — буркнула Риана в ответ. — Серган, шевели конечностями, темнеет уже, ты же не хочешь столкнуться с ещё одной химерой. Или тебе понравилось летать на респ? Так могу устроить.

— Серган, — спустившись вниз, протянул мне руку парень.

— Оникс, — ответил я и, по обыкновению, крепко сжал ладонь игрока.

— Ри, а куда мы, собственно, идём?

— У нашего нового друга, как оказалось, есть надёжное убежище, там и поговорим.

— Вот язва, — одними губами прошептал парнишка, так чтобы это мог видеть только я. Видимо, Риана является главной в их дуэте. И с её характером я не удивлён, что девчонка подмяла под себя даже более опытного игрока.

Мясо болотника, обильно приправленное специями, шкворчало на сковороде, распространяя по округе приятный запах. Методом проб и ошибок мне удалось подобрать идеальную пропорцию приправ, которую оценила даже система:

— Внимание, вы создали кулинарный рецепт. Опыт: + 100. Название: жаркое из мяса болотного падальщика. Качество: обычный. Свойства: +1 к случайной характеристике на 10 минут. Применение раз в час.

Когда в моей руке появилась небольшая страничка с записанным рецептом приготовления блюда, Риана прервала свой рассказ, и на меня уставились две удивлённые пары глаз.

— Ты создал рецепт на нулевом уровне развития навыка? — через десять секунд полной тишины уточнила девушка.

— Ага, есть будете? По-моему, получилось довольно неплохо.

— Будем, — ответил за двоих Серган и первым протянул свою тарелку.

Риана последовала его совету, и как только кусочек жареного мяса оказался у неё во рту, одобрительно кивнула.

— Оникс, продай копию рецепта, дам тебе за него серебряный ас. Падальщики встречаются повсеместно, а нам приходится много путешествовать.

— А зачем тебе рецепт, если можно просто пожарить мясо? — не понял я.

Риана закатила глаза, но сдержалась и не стала произносить свою любимую фразу: ой нуб.

— Наличие рецепта позволяет создать блюдо без соответствующего навыка. Ни у кого из нас нет кулинарии, а в инвентаре продукты портятся.

Девушка толкнула кулаком в плечо разговорившегося приятеля, мол, нечего выдавать незнакомцу информацию о себе.

— Да ладно тебе, Ри. Ты же сама сказала, что он парень толковый и теперь нам предстоит тесное сотрудничество, а возможно, и совместная борьба за выживание.

Риана попыталась отвесить Сергану подзатыльник, но тот увернулся и отбежал на безопасное расстояние, при этом умудрившись не уронить ни кусочка мяса.

— Болтун — находка для шпиона, — прошипела девушка, которая, как и я, была не склонна доверять первому встречному. — Как ты вообще выживал на Асдаре без меня?

— С трудом, — немного погрустнев, ответил парень. — Когда мы встретились, у меня оставалось всего три жизни.

— Боец он отменный, — вступила в диалог лучница, — а вот стратег откровенно хреновый. Не может грамотно оценить свои силы, поэтому брал слишком сложные заказы и сливался во время выполнения. Но сейчас не об этом. Серган, что ты думаешь о сложившейся ситуации?

— Я готов вписаться в авантюру. Без Оникса мы будем добираться до 250-го лет сто, а потом ещё столько же копить на взятку светлякам. Для тёмных установлен двойной тариф.

— Ничего не понимаю. И они спокойно выпускают тёмных?

— Деньги не пахнут, — скривившись, зло бросила Риана. — Я уже говорила, что существование тёмных выгодно лидерам объединения. К тому же, если они перестанут выпускать тёмных, то система может взбунтоваться и наказать. Это не афишируется, чтобы не вызвать волнений, но будь уверен, если удастся выполнить все условия и набрать нужную сумму, то светлые тебя пропустят.

— Эх, вот бы легенда о королевском мэллорне тёмных эльфов оказалась правдивой, — мечтательным тоном проговорил Серган. — Тогда тёмным не пришлось бы копить нереальную сумму, чтобы купить билет.

По коже пробежала толпа мурашек, но на лице не дрогнул ни один мускул. Проклятье, во что я ввязался, когда принял задание?

— Что за легенда? — как бы между делом уточнил я, но по прищуренным глазам Рианы понял, что мой интерес не остался без внимания с её стороны.

— Детская сказка, — опередив Сергана, ответила девушка.

— И ничего не сказка, — обиделся парень. — Существует мнение, что раньше существовало два выхода из игры. Для светлых и для тёмных. Но во время войны один из них был уничтожен.

— Стоп, а как же история о совместном бунте и желании верхушки контролировать точку выхода? И при чём тут вообще мэллорн? — не понял я.

— Ри, ты что, рассказала ему только официальную версию светлых? — как-то по-детски обиженно спросил Серган.

— Я рассказала наиболее логичную версию, основанную на моих личных знаниях и наблюдениях. А пересказывать многочисленные мифы и легенды, которыми оброс переворот за это время, можно несколько дней.

— А вы расскажите вкратце, — попросил я. — Всегда любил сказки.

Слово взял Серган и поведал немного другую версию событий. Начало истории полностью совпадало. Группа алчных игроков договорилась совершить перевороты во всех государственных образованиях, включая мелкие княжества, и свергнуть нпс-правителей. О том, как им удалось всё это провернуть и не попасться, история умалчивает. Но так или иначе им удалось совершить задуманное, и в результате появилось два крупных объединения: тёмных и светлых сил, которые поделили планету примерно поровну.

Мир продлился недолго. Светлые начали быстро закручивать гайки и установили непомерный для большинства игроков ценник за выход. Тёмные были менее жадными и ограничились разумной суммой. Из-за этого и случился конфликт. Системе не было дела, через какой портал души покидают испытание, и логично, что народ пойдёт туда, где надо платить меньше. Логично и то, что светлым это категорически не понравилось, и они начали полномасштабную войну.

Нпс обязаны служить правителю и не могут ослушаться приказа, это заложено в них системой. А единым правителем стал игрок, который преследует собственные интересы, наплевав на нужды подданных. Война вспыхнула на всей планете, и как говорилось в описании мира, разумные прошли по самой грани, лишь чудом не уничтожив её своими руками. Результат известен. Тёмные проиграли. Королевский мэллорн тёмных эльфов, где по легендам и располагался второй выход, был уничтожен.

— Но я так и не понял, с чего вообще пошли слухи, что мэллорн является выходом из игры?

— Это становится понятно всякому, кто побывает в Санфлэйме, — перебив Сергана, ответила Риана. — В самом центре города, окружённое высокой, магически зачарованной стеной, располагается гигантское древо жизни, которое и является точкой выхода. Нет ничего удивительного, что, когда кто-то раскопал информацию о том, что у тёмных эльфов некогда существовало подобное дерево, родилась легенда о втором выходе. А вот почему этот вопрос так заинтересовал тебя, мне непонятно. Что тебе известно?

Мне всё же не удалось скрыть свою заинтересованность от проницательной девчонки и теперь предстоит принять очередное непростое решение. Довериться этим людям, которые могут стать надёжными союзниками, если узнают, что существует вероятность найти семя королевского мэллорна, или промолчать и, возможно, своим бездействием оттолкнуть их от себя.

— В сообщении капитана тёмных эльфов говорилось, что правящая династия пыталась спасти семя королевского мэллорна, но ему неизвестно, удалось ли им это, — решил открыть часть правды я, но пока не делиться информацией о полученном задании.

Глаза Сергана загорелись восторгом, но Риана осадила пыл своего друга:

— Ты хоть представляешь размеры королевского леса? Даже если семя и сохранилось, чтобы его найти, потребуется не одна сотня лет. Это не говоря о том, что болота считаются одной из самых опасных локаций на Асдаре, да и нпс-орден огнеликих вплотную подошел к северной границе, чтобы начать очистку этой местности, откуда по всей планете расползаются толпы самых разнообразных тварей. Не с нашими уровнями заниматься исследованиями этой сплошной аномальной зоны.

— У меня есть карта, на которой обозначено расположение резервных опорных пунктов королевства Вудстоун, — пришлось признать правоту слов Рианы и открыть ещё одну частичку правды.

— И много у тебя ещё таких глобальных секретов, которые могут повлиять на весь мир Асдара? — скрипя зубами от негодования, уточнила Риана.

— Достаточно, — туманно ответил я. — У меня, скорее всего, не получится добраться туда в одиночку, но даже если там нет семени мэллорна, то обязательно найдётся много других редких и, что немаловажно, дорогих вещей.

— Ри, я не знаю, что предпримет Галиф, если узнает о карте, — после почти минутного молчания заговорил Серган.

— Зато я знаю, — скривилась девушка. — Он отправится сюда лично и постарается выбить из Оникса нужные ему данные.

— А тёмная энергия?

— Не будь наивным простаком, Серган, думаешь, у него её нет? Этот нпс очень непрост, а его влияние распространяется далеко за пределы Астарта. Вряд ли он является одним из магистров лиги, но, несомненно, очень хочет им стать. Именно поэтому он решил сначала договориться с Ониксом по-хорошему. Без принуждения разумные всегда работают лучше. Но вот если он заартачится, то других вариантов, кроме силовых, не останется.

— Тогда вы должны убедить его в моей лояльности, — спокойно ответил я. — Риана, передай Галифу, что нуб не захотел покидать надёжное укрытие, но ты уговорила его делиться тёмной энергией в обмен на мелочёвку, типа низовых ресурсов и простейших бытовых предметов и заклинаний.

— Но в этом случае ты не получишь информацию о рунах, ритуалах, возможностях артефактора, да и вообще, спрашивать что-то у Галифа будет нельзя, слишком подозрительно.

— Нельзя, — согласился я, — но всё это мы сможем найти самостоятельно, главное, получить время для развития. А потом можно укрыться в глубине болот, и достать нас там будет крайне проблематично.

— Проклятье, и откуда ты свалился на мою голову? — в отчаянии бросила Риана. — Ты понимаешь, что, когда всплывёт правда, а она обязательно всплывёт, помимо светлых, на нас будет охотиться ещё и лига наёмников, куда входят почти все тёмные на Асдаре. Да гораздо проще сдать тебя Галифу, пока мы ещё не увязли в этом дерьме по уши. Оникс, я готова рискнуть своей жизнью, но мне нужно нечто большее, чем туманные обещания возможности покопаться в закромах уничтоженного неимоверно давно королевства.

Было видно, что девчонка колеблется. Её раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, интуиция должна вопить, что это уникальный шанс, упускать который нельзя, но здравый смысл, оперирующий фактами, упрямо твердит, что риск слишком велик и конечный приз должен быть намного больше. Девушка сейчас находится в шатком равновесии. Малейшее движение может пошатнуть его в любую сторону.

— Читай, — я принял очень непростое решение, противоречащее моим принципам, но если Стартовы что-то решили, то обратной дороги нет. За свою жизнь я научился неплохо разбираться в людях, не без помощи своего врождённого свойства чувствовать неискренность, естественно. При первой встрече с Рианой я ощущал, что девчонка лукавит, поэтому и устроил ей проверку. После того как она сбросила маску, интуиция молчит, значит, риск открыть этой парочке информацию об эпической цепочке заданий как минимум оправдан. Одному справиться нереально.

С каждой секундой глаза молодых игроков открывались всё шире, а когда их зрачки перестали двигаться, сигнализируя о том, что они закончили читать текст задания, Риана заковыристо выматерилась.

— Ты правильно делал, что молчал о таком, — еле слышно прошептала девушка, а Серган усиленно закивал в знак солидарности.

— Как думаешь, зов молодого мэллорна обезопасит нас от возможной агрессии лиги?

— Как я уже говорила, тёмных игроков очень мало. В случае смерти того или иного нпс система генерирует нового. Этот процесс будет идти до того момента, пока на Асдаре не останется ни одного тёмного игрока. Как только это случится, генерация нпс полностью остановится. Но в том, что высшее руководство лиги наёмников является нпсами, и заключается наш шанс выжить. Нпсы обязаны подчиниться системным алгоритмам. И если в задании говорится, что тёмные услышат зов и придут на помощь, чтобы защитить молодой мэллорн, то так оно и будет.

— Ри, но почему ты считаешь, что, узнав правду о задании, они попытаются нам помешать?

— Да потому что в отсутствии признанных системой государственных образований нпсы освобождаются от любых запретов и способны жить, как им хочется. Нпсы — это не бездушные куклы, а разумные, которые не прошли испытание и лишились памяти. Думаешь, им нравится подчиняться заложенным системой алгоритмам? За прошедшие века они уже привыкли к такой жизни, обрели толику силы и власти и не захотят вновь оказаться под влиянием системы. Да узнай магистры лиги о возможности возродить мэллорн, они тут же расскажут об этом светлым и передадут им всю имеющуюся информацию. Но если нам удастся получить семя и найти подходящее место силы, то у них попросту не останется выбора.

— Нам? — ухватился я за слова девушки.

— Да, инферно забери, нам! Ни за что не упущу такой шанс. Серган?

— Я в деле! — тут же выпалил парень.

— Тогда у нас есть ночь, чтобы составить план действий. Если задержка возвращения к Галифу будет слишком большой, то он может что-то заподозрить.

— Отмажемся, скажу, что нарвались на химеру и я слился. Тем более что это правда.

— Серган, очень тебя прошу, позволь вести разговор мне, боюсь, ты, по обыкновению, что-нибудь ляпнешь и придётся быстро валить из города, а для ускоренного развития Оникса нужно купить много разных вещей.

— Да я вообще могу молчать, — немного обиделся парень.

— Вот и отлично, тогда пробежимся по всему необходимому.

— Стоп, — остановил я девушку. — Если нам предстоит уйти в подполье, то нужно иметь возможность обеспечивать себя всем необходимым. Какие профессии вы освоили? Мне нужно знать, чтобы не повторяться в своём выборе.

— Эмм, нам как-то было не до раскачивания профы, — сконфуженно ответил за двоих Серган. — Профита на начальных уровнях от неё крайне мало, а чтобы наладить крафт приличных вещей, нужно очень много времени.

— Ты хочешь сказать, что за год игры вы так и не удосужились выбрать себе профессии?

— Система предлагала различные варианты, но кому охота часами рубить деревья или долбить рудную жилу, когда можно истреблять мобов.

— Риана? — я перевёл взгляд на девушку.

— Аналогично, — немного скривившись, ответила она. — Путь ремесленника не для меня.

— И вас не подкупил тот факт, что развитие профессии повышает характеристики персонажа?

— Да что там этого повышения? Смех один, а времени на развитие требуется много. Намного полезнее вкачать пару уровней пету.

— Нет, ребята, так дело не пойдёт. Нужно договориться, кто чем будет заниматься, чтобы получить возможность не зависеть от торговцев. Начну с себя. Я уже получил профессию артефактора тьмы и по мере возможностей возьму на себя магическое обеспечение группы. Также по условиям задания мне нужно получить профессию селекционер, что позволит работать с растениями. Третьей профой, считаю, надо брать алхимию или зельеварение, не знаю в чём разница. Это логично, я смогу самостоятельно выращивать нужные растения, причём если раздобуду заклинание подпитка тьмой, то буду делать это очень быстро.

— Лучше изучить алхимию, — с уважением в голосе ответила Риана. — Возможностей больше. Тем более что, если я правильно поняла, у тебя изучен навык разделка добычи, который в связке с познанием сути позволяет понимать назначение различных частей мобов.

— Отлично, спасибо за совет, буду стремиться к этому.

— Тебе потребуется как минимум походный набор алхимика, Серган, внеси его в список покупок.

— Также считаю необходимым, чтобы кто-то из вас изучил связку профессий рудокоп, кузнец и ювелир. Мы сможем самостоятельно добывать руду, выплавлять из неё металл и изготавливать из него полезные нам предметы, такие как броня, оружие или ювелирка, которую я, кстати, смогу усилить рунами. Со временем я научусь вставлять в ювелирные заготовки кристаллы тьмы и создавать мощные артефакты. Лучше, чтобы связку изучил один человек, так как при работе с предметами, которые добыл сам, шанс успешного крафта выше. Потенциал развития грандиозный. Ещё нам бы пригодилась профессия лесоруба. Так мы сможем добывать хорошую древесину и как минимум обеспечивать Риану стрелами.

Две пары глаз ошарашенно смотрели на меня. Молодые ребята из высокотехнологичного общества, похоже, плохо ориентировались в средневековых реалиях. За год они могли бы существенно продвинуться в данном вопросе, но постоянная борьба за выживание вынудила их тратить все силы на прокачку, а риск быть обнаруженными светлыми магами сделал походы в города, где можно раздобыть полезную информацию, событиями крайне редкими. Так что не стоит удивляться такому положению дел.

— Чур я беру связку, — выпалил Серган спустя десяток секунд тишины. — Тем более, Ри, у тебя уже изучена одна профессия.

— И какая же, если не секрет? — заинтересованный этим фактом, спросил я.

— Охотница, — без колебаний ответила девушка. — Я могу выслеживать мобов, а с ростом уровня профы система будет подсвечивать врагов на определённом расстоянии, по принципу радара. С этой профой не всё так просто и радужно, как может показаться на первый взгляд, но она уже не раз выручала нас в трудную минуту.

— С учётом того, что мы собираемся исследовать крайне негостеприимную область, такая профессия нам очень пригодится. Ну что, давайте составлять план покорения мира, друзья-соратники?

Ребята улыбнулись незамысловатой шутке и с жаром начали высказывать свои мысли по этому поводу. Главное сейчас — это ничего не упустить.

Глава 17 Вторая профессия

Ночь потратили на составление примерного плана действий. Упускать драгоценное время, когда имеется 10 % прибавка к росту навыков, очень не хотелось, поэтому решил совмещать. Для этого Риане пришлось совершить ночную вылазку и добыть мне достаточное количество древесины 1 уровня, хорошо, что глазастая девушка приметила нужное место, когда мы ходили к логову болотников.

Ребята буквально закидали меня советами по гармоничной прокачке игрока с петом. В этом вопросе у них был большой опыт. Риана крайне не рекомендовала на ранних этапах поднимать умения или заклинания выше третьего уровня. Дальнейшее развитие требует много очков обучения, и нужно всё грамотно спланировать. Третий же уровень позволяет изучить усиливающий перк, который существенно повышает эффективность даже самого простого скилла.

Перспектива работы в группе вырисовывается довольно радужная. Тёмный лекарь способен существенно усилить их дуэт за счёт заклинаний, ослабляющих врагов. Риана назвала меня дебаффером с функцией отхила союзников. Единственным минусом был тот факт, что я не смогу лечить медведя, так как он является светлым существом, но, по сравнению с массой плюсов, это мелочь. Мишка выполняет роль танка и прекрасно к ней подготовлен.

Через пару часов работы с деревом система предложила мне взять профессию плотника, но, по понятным причинам, я отказался, посоветовав освоить её Риане. Лесоруб и плотник — отличная связка профессий, освоив которые девушка сможет создавать превосходные заготовки из дерева.

Уже под утро, когда я озвучил желание заключить договор о неразглашении, в голову Сергана пришла идея создать собственный клан, которую он, к неудовольствию Рианы, не смог удержать при себе. Это позволит обезопасить друг друга от предательства, хотя есть и другие плюсы, появляющиеся на более высоких уровнях развития. Система, управляющая Асдаром, довольно гибкая, и игроки могут заключать друг с другом практически любые соглашения, лишь бы желание было добровольным. Система способна видеть принуждение и никогда не подтвердит договор, заключённый под давлением.

Я предположил, что из-за этого у нас могут возникнуть проблемы, так как принадлежность к клану просто обязана отображаться в системной справке об игроке, но Серган заверил меня, что практически любую информацию можно скрыть или исказить. В этот момент я встретился глазами с Рианой, и она пожала плечами, мол, ничего личного, в тот момент мы ещё не были союзниками, и я старалась побольше узнать о странном новичке — маге.

Клан было решено назвать Возрождение, и лидером назначили меня. Даже Риана со скрипом признала, что так будет лучше, ведь эпическая цепочка квестов полностью завязана на магические способности. Но Серган и Риана также числятся основателями, что практически уравнивает их в правах.

При заключении кланового союза проговорили жёсткое требование соблюдения максимальной конфиденциальности своих действий. Даже случайная оговорка, без предварительного согласования, может привести к печальным последствиям. По большому счёту это больше касалось Сергана, который, со слов Рианы, любил сболтнуть лишнее, но теперь нужно и мне тщательно следить за своими словами, потому что любая ошибка приведёт к окончательной смерти. Ставки слишком высоки, и никто не хочет оказаться в руках светляков при возникновении малейших трудностей. Также решили, что спорные вопросы будут решаться большинством голосов. Очень удобно, когда в клане нечётное количество лидеров.

С первыми лучами солнца новоиспечённые соклановцы, нагруженные осколками железного древа и под завязку залитые тёмной энергией, отправились в путь. Редкий ингредиент 10 уровня стоит немало, и вырученной от его продажи суммы должно хватить на некоторые дорогостоящие покупки. Жаль, что его удалось найти не так много, как хотелось, но до возвращения ребят как минимум три недели, возможно, отыщется ещё. Прежде чем уходить в подполье, нам желательно обеспечить себя всем необходимым.

Перед вылазкой решил распределить свободные очки от повышения уровня. Долго сомневался, что прокачать — вампиризм или замедление, но остановился всё же на последнем варианте. Вампиризм очень помогает в крайнем случае, но применять его часто не получится из-за пятиминутного кулдауна, да и маны он жрёт немерено. С текущим показателем мудрости мне хватит всего на три применения.

С замедлением же все обстоит как раз наоборот. Малые затраты тёмной энергии и никакого отката. Да и Мраку будет гораздо легче уворачиваться от атак более сильных врагов. Решено, качаю замедление до второго уровня и коплю на третий, возможно, повезёт с хорошим перком.

Замедление (классовое). Уровень 2. Замедляет цель на 20 %. Ограничения применения: нет. Активация: 50 единиц тёмной энергии. Перезарядка: нет. Требования: умение магия тьмы уровень 1, тёмный источник — 5, интеллект — 5, мудрость — 5.

Двадцать процентов — это уже что-то, хотя и на первом уровне заклинание приносило ощутимую пользу. Мраку должно стать проще. Свободными очками характеристик повысил ментальность, тёмный источник и интеллект. Очень скоро и остальные навыки вслед за акробатикой перейдут на первый уровень, что поможет подтянуть отстающие характеристики.

Пету повысил телосложение, выносливость и силу. Во время вчерашнего боя с падальщиками он быстро выбивался из сил, и приходилось тратить время на восстановление шкалы бодрости.

Прежде чем отправляться на охоту, залез в бывшее логово химеры и обнаружил, что почти все ростки болотной лозы лежат на своих местах, и лишь один сместился в сторону. За ночь я лазил сюда четыре раза, чтобы подкорректировать их рост, но добиться такой покладистости ещё не удавалось. Проделав уже привычные манипуляции, собрался вернуться к Мраку, но система, наконец, оценила мои труды:

— Вам доступно для изучения умение подчинение природы.

Я выдохнул. Значит, я всё рассчитал правильно, просто без бонуса процесс получения новых умений и навыков протекает намного дольше. Нужно многократно повторить одни и те же действия, чтобы система отреагировала. Без раздумий подтвердил желание изучить умение. Оно мне необходимо для выполнения квеста.

Умения: 7\11 Подчинение природы (расовое). Уровень 1. Расовое умение тёмных эльфов позволяет подчинять природу воле мага. Уровень подчиняемых растений зависит от уровня умения. Ограничения применения: только растения. Дистанция применения: 30 метров. Длительность действия: 10 минут. Активация: 300 маны. Внимание, каждое действие потребляет ману мага.

Я не смог удержаться и активировал вновь приобретённое умение. Нужно же понять, как оно работает. Кисти рук моментально вспыхнули тьмой, а система тут же подсветила молодые отростки болотной лозы. Я вдруг осознал, что могу заставить их делать все, что захочу. Вплоть до того, что стоит только пожелать и растение выпустит спрятанные в своих недрах шипы и впрыснет в указанную жертву порцию усыпляющего яда.

Чтобы проверить расход маны, приказал одному отростку завязаться в узел. Растение, прямо на глазах, начало медленно выполнять команду, а шкала маны поползла вниз. На выполнение приказа ушли минута и 30 единиц маны. Следующий приказ — выпустить шипы — лоза выполнила быстрее, покрывшись по всей своей длине тонкими иголками, из которых медленно вытекал зеленоватый сок.

Умение интересное, резюмировал я для себя, но к разряду боевых его точно отнести нельзя. По крайней мере, на этой стадии развития. Богатая фантазия уже нарисовала картины, как из обычных деревьев можно будет сооружать настоящие неприступные крепости. В связке с профессией селекционер и подпиткой тьмой, скорее всего, можно будет выводить новые, опасные для врагов виды растений или придавать обычным на вид цветочкам агрессивные свойства. Это всё пригодится для защиты мэллорна. Так что теперь мне стало понятно, почему система потребовала именно эту профессию для успешного выполнения задания.

Но все умения требуют развития, а для этого нужен опыт. Так что лучше не тратить время зря и заняться, как говорит Риана, скучным фармом. Без помощи более опытной и, что уж скрывать, более сильной напарницы, которая может подстраховать в крайнем случае, придётся действовать более осторожно.

— Мрак, гулять, — позвал я немного подросшего котёнка. Неограниченное количество мяса и тёмной энергии определённо положительно влияют на рост моего питомца.

Сегодня дождя не было, но промозглая сырость никуда не делась. Как же я скучаю по настоящему ласковому Солнцу, греющему землян своими тёплыми лучами. Возможно, местная звезда не менее яркая, мне пока так и не удалось её увидеть из-за постоянной облачности, но с родным Солнцем ничто не может сравниться.

Прежде всего надо озаботиться своей маскировкой. У Рианы и Сергана есть очень полезное умение — мимикрия. Именно с его помощью они предпочитают передвигаться по опасным зонам. Оно не даёт 100 % гарантию незаметности, но существенно снижает шанс быть обнаруженным противником. С этим умением не всё так просто, оно завязано на уровень врага и его показатель восприятия. Это не совсем то, что я хотел получить, но ведь у соклановцев нет доступа к мане, возможно, маг сможет получить что-то более действенное.

Но начинать с чего-то надо. Поэтому решил, как в старые добрые времена на Земле, соорудить себе маскхалат, тем более что в наличии имеется несколько очень удобных плащей зелёного цвета, подаренных соклановцами. На то, чтобы нашить на плащ множество веточек, листьев и другой мишуры потратил минут сорок, но оно того стоило. Даже система оценила мои старания, добавив к описанию предмета строчку, что плащ повышает незаметность в лесистой и болотистой местностях.

Далее потянулись длинные минуты скрытого передвижения по условно вражеской территории. Мыслями я вернулся на Землю, когда приходилось часами подползать к нужному дому, чтобы застать врагов врасплох. Тут я преследовал несколько другие цели. Мне нужно открыть умение, а для этого требуется незаметно приблизиться к мобу и находиться в его агро-зоне достаточно долгое время. Примерно таким образом поступили Риана и Серган, но мимикрия — это не совсем то, что я хочу получить, так что придётся пробовать иные варианты, и несколько идей по этому поводу у меня есть.

Мрак старался повторять все мои движения в точности. Детёныш химеры вообще оказался на редкость разумным и схватывал новую информацию на лету. Он вместе со мной под плащом крался по местности, стараясь не издавать ни звука.

Как много, оказывается, можно всего разглядеть, слившись с природой. Вот показался из своей норки мелкий грызун 1 уровня, невероятно похожий на земную мышь. Вот в хитросплетениях ветвей мелькнуло крыло какой-то мелкой птицы. Вот в небольшом, покрытом зелёным илом, заболоченном водоёме на секунду показался чешуйчатый хвост. И таких мелочей, присущих живому миру, я подметил великое множество. Мне приходилось постоянно придерживать Мрака, инстинкт хищника гнал его в атаку, особенно на мелкую живность, но охотнику нужно учиться сдерживать свои сиюминутные порывы.

Мы медленно двигались по спирали вокруг железного древа, постепенно увеличивая расстояние от мертвой, но непобеждённой крепости тёмных эльфов, и заодно картографировали местность. Честно признаться, занятие довольно скучное, но тот факт, что периодически на глаза попадались довольно серьёзные по уровню мобы, придавал ему некоторую пикантность.

Я решил, что буду пробовать свою идею на сильном противнике, так вероятность добиться нужного мне результата выше. Нам повезло где-то через два с половиной часа. Мы с Мраком стали свидетелями расправы болотного крокса аж 34 уровня над потерявшим бдительность падальщиком. Огромная тварь, очень похожая на обычного крокодила, только с гипертрофированными зубами, стремительно выскочила из воды и уже через несколько секунд сомкнула монструозные челюсти, проглотив падальщика целиком. Все звуки природы разом стихли, и лишь хруст перемалываемых костей нарушал неестественную тишину.

Мрак заметно занервничал, но даже с учётом гигантской разницы в уровнях друг не проявил малодушия и не попытался сбежать. Настоящий боец! Мы медленно приблизились к кроксу на нужную дистанцию, и я сложил кисть в жесте активации кражи жизни. Тоненькие струйки черного дыма заструились ко мне, и я почувствовал уже знакомое возбуждение от прилива чужой жизненной силы, но терять голову было нельзя. Рядом находится очень опасный противник, одно неверное движение — и я, точно так же как и падальщик несколькими секундами ранее, окажусь в желудке твари.

Мне удалось трижды активировать кражу жизни, прежде чем крокс заметил отток жизненной энергии. Моб яростно клацнул зубами, отчего по моей коже пробежала толпа мурашек, и, не обнаружив поблизости агрессора, предпочёл скрыться в воде, но я лишь мельком проводил его позорное бегство, потому что система сочла мои действия безрассудными, за что и наградила:

— Вам доступно для изучения умение покров тьмы.

— Удача +1.

Когда я прочитал системное описание предлагаемого умения, на лице расплылась улыбка. Это именно то, что мне было нужно.

Умения: 8\11. Покров тьмы (классовое). Уровень 1. Умение позволяет тёмному магу на определённое время становиться абсолютно невидимым. Особенности умения: +50 % к расходу маны в светлое время суток. Любая атака, за исключением дистанционной активации кражи жизни, отключает умение. Тёмный маг может быть обнаружен при наличии у врага умения истинное зрение более высокого уровня, чем уровень умения покров тьмы. Ограничения применения: только на себя. Активация: 300 маны. Поддержание активным 60 маны в минуту.

Нужно срочно повышать количество маны. Мне в очередной раз стало понятно, почему эта характеристика является основной для моего класса. И становится ещё обиднее, что статус претендента на роль странника миров лишает меня так необходимой ежеуровневой прибавки.

Первая активация умения открыла незадокументированные системой особенности. Все предметы, что находятся на мне или которые я держу в руках, становятся также невидимыми, включая живых существ. То есть, пока Мрак не достигнет больших размеров, я могу передвигаться в невидимости вместе с ним, и это очень хорошая новость.

Во всём остальном умение работало именно так, как надо, и если бы не дикий расход маны в дневное время суток, моей радости не было бы предела. Классовые штрафы, в совокупности с пока ещё низким значением характеристики регенерация, делали восстановление шкалы маны процессом очень долгим. Две с небольшим минуты — это очень мало, поэтому не стоит пренебрегать и обычными способами маскировки. Тем более что они уже доказали свою эффективность.

Мы с Мраком продолжили скрытое передвижение. Сейчас самое важное — это составить карту местности и разведать, какие мобы обитают в непосредственной близости от крепости.

Минут через десять взгляд зацепился за неестественный для болотистой местности тёмно-синий цвет, который промелькнул возле поваленного огромного дерева. Заинтересованный этим, я подполз поближе и наткнулся на небольшой участок, практически полностью скрытый мхом, на котором произрастали растения с довольно крупными ягодами.

— Куст дикой эмлерии. Ингредиент 1 уровня. Произрастает в местах с повышенной концентрацией магического фона. Является излюбленным лакомством многих животных. Используется в алхимии.

Подсказало познание сути. А вот и первое растение с предполагаемыми полезными свойствами. Жаль, уровня умения не хватает, чтобы понять: съедобное оно или нет. Тот факт, что оно является лакомством для животных, ещё не говорит, что эмлерия безопасна для тёмного эльфа.

С десяток ягод перекочевали в мой инвентарь, и мы с Мраком продолжили обход территории. К тому моменту, как мы добрались до места вчерашнего фарма падальщиков, в моём инвентаре появились такие растения, как боговник, энциклий, манетия, живая трава, а список навыков и профессий пополнился.

Навыки: 8\10. Травничество (пассивный): 0 (0 к восприятию, 0 к мудрости, 0 к интеллекту)

Причём на этот раз, в момент получения, система предложила выбор между активным и пассивным вариантами навыка. Активный навык давал прибавку только к восприятию, но зато подсвечивал все полезные растения в пределах уровня умения, естественно, в радиусе пяти метров. Свойство определённо полезное, но я всё же выбрал пассивный вариант. Во-первых, активный вариант навыка работает не всегда. У него есть определённый период действия, после которого наступает получасовой откат. Насколько я понял из описания, вне периода активности я вообще не буду видеть никаких полезных растений выше первого уровня, и это очень неудобно. Ну и, во-вторых, когда я выискиваю растения своими глазами, качается восприятие. Да, мои глаза несовершенны, и я могу что-то пропустить, но лучше иметь постоянную возможность обнаружить растение, чем зависеть от кулдауна навыка.

Как только навык занял своё место в таблице статуса, система выдала следующее сообщение:

— Внимание, наличие дополнительной характеристики мастерство, умения познание сути, навыков разделка добычи, изготовление предметов, травничество позволяет изучить вам профессии алхимия или зельеварение.

— Алхимия — общедоступная профессия, позволяющая использовать части животных и растений для приготовления алхимических зелий. Профессия является продвинутой версией зельеварения, где допустимо использование лишь растений. Изучение профессии алхимия позволит вам пользоваться известными алхимическими рецептами или создавать собственные. Изучение алхимии открывает доступ к профессиональным навыкам: ботаника, анатомия. Каждый уровень профессии усиливает свойства приготовленных вами алхимических зелий и позволяет использовать более сложные рецепты. Каждый уровень профессии приносит персонажу N+1 свободных очков характеристик и N очков обучения, где N — это уровень профессии. За каждое успешно сваренное зелье начисляются очки опыта в зависимости от сложности проделанной работы.

Я заметил, что прибавка к свободным очкам характеристик у общедоступной профессии меньше, чем у классовой. Видимо, это связано с тем, что получить её значительно проще. Интересно, как будет с селекционером, но для этого нужно где-то раздобыть заклинание подпитка тьмой.

Профессиональные навыки алхимика оказались очень полезными, они интегрировались с умением познание сути и помогали понять, для чего можно использовать растение или части монстров. С ростом уровня они будут увеличивать так необходимую мне мудрость. К огромному сожалению, полного рецепта того или иного алхимического зелья система не выдавала, ограничившись лишь довольно куцым списком возможного использования. Видимо, от уровня познания сути тоже многое зависит.

Но, даже несмотря на низкий уровень умения, мне удалось выяснить, что растение манетия используется для приготовления простейшего зелья маны, энциклий — для зелья бодрости, трава жизни — соответственно, для зелья здоровья, а боговник вместе с ягодами эмлерии являются компонентами слабого природного яда.

Объём предстоящей работы придавливал своей тяжестью, но Стартовы не привыкли пасовать перед трудностями. Ежедневная работа будет уменьшать взваленный груз, а персонаж становиться всё сильнее. Главное, правильно распределить время и хоть иногда давать цифровому организму передышку.

Популяция падальщиков, которую мы с Мраком вчера изрядно сократили, не успела восстановиться. По словам Рианы, респаун мобов в этом цифровом мире максимально приближен к реальному. Единственным отличием является, так сказать, период беременности мобов, перед появлением потомства. Когда колония, которая имеет определённую численность, по тем или иным причинам сокращается, то оставшиеся в живых особи начинают с максимальной скоростью восполнять свою популяцию. Через несколько дней появляется большое количество молодых особей, которые со временем и в зависимости от успешности своих действий начинают набирать уровни.

Лекарство от таких неприятных соседей есть. При полном уничтожении колонии респаун останавливается. Хотя гарантии, что кто-нибудь не поселится в удобном, ранее обжитом месте, нет. Также Риана рассказала, что вожаком колонии всегда является самый сильный моб, на несколько уровней превосходящий всех остальных особей, за убийство которого система щедро награждает.

Сейчас нам пока рано вступать в тяжёлую схватку с превосходящим по уровню противником. А вот когда Мрак наберёт пяток уровней, можно будет и рискнуть. Пока мы добирались сюда, котёнок уже прикончил нескольких мелких мобов, очень ловко выпрыгнув из-под маскхалата, и был полон решимости продолжить увлекательную охоту. Но опасное соседство логова падальщиков с более высокоуровневыми обезьяноподобными мобами напрягало. В случае опасности всегда можно укрыться покровом тьмы и уйти на безопасное расстояние, но для этого нужно, чтобы шкала маны была всё время заполненной. Сделав зарубку в памяти, смастерил в укромном месте походный алтарь и скомандовал Мраку тащить первую жертву. Котёнок довольно уркнул и, выскользнув из-под плаща, умчался в хитросплетение ветвей. Охота началась.

Глава 18 Достижение

Нормального фарма не получилось. Без поддержки Рианы на звуки схватки постоянно приходили более сильные мобы, от которых приходилось спасаться манёвром тактического отступления, зачастую с использованием покрова тьмы, а половинная регенерация маны в светлое время суток делала процесс восстановления шкалы очень долгим. Поэтому мы решили сменить тактику. Вместо привязки к одному и тому же месту продолжили скрытое перемещение под маскхалатом, а в случае контакта с подходящим по уровню противником нападали. Система даже предложила изучить дополнительную характеристику маскировка, но я не стал занимать дефицитный слот. Покров тьмы в этом плане гораздо эффективнее.

Так мы достигали сразу нескольких целей: картографировали местность, заполняли шкалу опыта и прокачивали навыки. Туши, по возможности, потрошил прямо на месте. С получением профессии стало понятно, какие части мобов стоит вырезать, и процесс, как говорится, пошёл. Навык развивается куда быстрее, если разделывать разных монстров, а богатый и опасный мир гиблых болот позволял это сделать.

Перед уходом, посетовав на свою поспешность применил навык артефактора к недавно созданному алтарю, и в первый раз добился положительного результата. После того как кости прогорели, на земле остался небольшой гладкий на ощупь камушек, пульсирующий тьмой. Система идентифицировала его как малый кристалл тьмы 1 уровня. Кристалл занял свободную ячейку в инвентаре. Разбираться в его свойствах лучше в безопасном месте.

К концу дня в инвентаре скопилось множество самых разнообразных ингредиентов. Начиная от малюсенькой печени первоуровневой крысы, придушенной Мраком, заканчивая сердцем десятиуровневой куницы, которая чуть не загрызла моего питомца.

В итоге, когда мы с Мраком, еле передвигая ноги от усталости, прошли сквозь магические врата, я не сразу заметил, что в крепости находится посторонний. Шанса среагировать мне не дали, тело опутали сияющие белоснежным светом верёвки, а удар сзади потушил сознание. Единственное, что я успел сделать, — это приказал Мраку бежать.

Одержимые зажали отряд отца возле обвалившегося здания. Бойцы заняли удобные позиции для ведения огня, но мне с высоты было видно, что группа обречена. Не знаю, почему их не накрыли раньше, но количество мутантов, или одержимых, как их назвал кто-то из подчинённых отца, исчисляется сотнями.

Эхо пришло крайне не вовремя. Не знаю, что сейчас происходит с моим телом, но интуиция подсказывает, что мне жизненно необходимо очнуться. К сожалению, контролировать этот процесс я не могу, поэтому, помимо переживаний за собственную судьбу, придётся наблюдать за гибелью родителей.

Собравшись в одном месте, одержимые синхронно, словно подчиняясь единой воле, ринулись в атаку. Отец отдал короткий приказ и первым открыл огонь. Опытные бойцы его отряда последовали примеру командира с секундной заминкой. Пули, отлитые из хаотической стали, как, с подачи Серебряного рыцаря, начали называть металл, из которого было сделано оружие демонов, пронзали ничем не защищённые тела одержимых, но, несмотря на точность стрельбы, толпа монстров неуклонно сближалась с группой.

— Сюда, — крикнула мама, выглядывая из-под завала поросших зелёным мхом обломков здания. К своему стыду, я не заметил, что мама куда-то пропала, полностью сосредоточившись на окружающей обстановке.

— Иди, командир, мы прикроем вас, — бросил боец.

— Сдурел? — возмутился отец. — Уходим вместе.

— Не получится, командир, их слишком много, далеко мы не уйдём. Защити гражданского и найди лекарство, мы дадим вам пять минут, потом подорвём проход. И не спорь, так надо, — добавил боец, когда отец попытался что-то сказать. — Держи и уходите. — Он протянул три дополнительные обоймы к автомату и подсумок гранат, взяв себе лишь несколько штук. Так же поступили и остальные.

— Миша! — в отчаянье закричала мама, и на лице отца на секунду проявилась гримаса боли, но он, быстро справившись с эмоциями, стукнул себя кулаком в область сердца, отдавая знак воинской чести своим бойцам, и скрылся в проломе вслед за мамой.

Обещанные пять минут оставшаяся группа продержаться не смогла. Одержимые буквально разорвали людей на части. Но подчинённый отца выполнил обещание, подорвав проход, в котором скрылись родители.

Сильный удар по лицу привёл меня в чувство. Быстрый взгляд по сторонам помог прояснить обстановку. Я всё ещё нахожусь внутри железного древа. Руки за спиной связаны странной светящейся верёвкой, ноги тоже скованы. Передо мной стоят двое, оба игроки, светлые, принадлежат клану АСС. Лицо одного покрыто зелёной чешуёй, второй похож на человека, но заострённые уши и светлый окрас кожи говорят, что я столкнулся со светлой разновидностью эльфов. Змеелюда система идентифицировала как Вараска, эльфа — как Алиона. Уровни и список характеристик выяснить не представляется возможным.

Варианты действий? Тут же включилось подсознание и начало генерировать способы решения проблемы. Но отсутствие информации о вражеских игроках не позволяло адекватно оценить шансы на успех.

— Где твои подельники, тёмный? — зашипел змеелюд, и я заметил, что его язык раздвоен на конце, как у реальной змеи.

— Какие подельники, я играю соло, — вспомнив игровые словечки, постоянно используемые Рианой, ответил я.

Вараск молниеносно ударил. Мне показалось, что его кулак даже размазался в воздухе, настолько стремительным было его движение.

— Вы получили урон, — 140 хп (физический), игрок Вараск. Жизнь 20\300.

Тут же отчиталась система. Мама дорогая, да у него одной силы 70 единиц, какого же они уровня?

— Смотри не убей этого нуба, он может сложиться от одного чиха, ищи его потом на точке респа, — пренебрежительно бросил напарнику Алион, а потом, сложив кисть в сложном жесте, небрежно махнув рукой, полностью восстановил мою шкалу здоровья.

И тут до меня дошло, что они не понимают, кто именно попал к ним в руки. Эта парочка приняла меня за обычного тёмного, как-то связанного с Рианой и Серганом, но не за мага, способного создавать алтари силы, которого, наверное, сейчас разыскивают все светлые мира Асдар. Как такое возможно, когда эльф явно является светлым магом, я не понимал, но системные логи, к которым я обратился за помощью, расставили всё по своим местам.

— Внимание, вы столкнулись со светлыми игроками, не пересекая границу объединения светлых сил. В ваш инвентарь добавлен артефакт 1 уровня — сокрытие сущности. До достижения вами 30 уровня только верховные светлые маги смогут почувствовать в вас тьму.

Разбираться с артефактом сейчас было некогда. Новая информация дала пищу подсознанию, и оно наконец-то подкинуло вариант, как можно выкрутиться из сложившейся ситуации. Самое главное — это избавиться от верёвки.

— Не смей мне врать, тёмный, — взревел змеелюд, — мы выслеживаем парочку твоих подельников уже не один месяц, и их след привёл нас сюда. Я смотрю, вы неплохо поживились в этой разрушенной крепости, — он указал на ровные горки костей. — Где остальная добыча? В твоём инвентаре только дешёвый мусор.

— Тут, всё тут, — сделав испуганное лицо, быстро затараторил я. — Мы зарыли все обнаруженное возле одной из стен дерева.

Я не сомневался, что откапывать мнимые сокровища заставят меня. Столь прокачанным игрокам не по статусу ковыряться в земле, а это значит, что меня как минимум развяжут. Самым сложным моментом операции побега будет не выдать своих магических умений, в этом случае на всех наших планах можно будет ставить жирный крест. Светлые пригонят к болотам целую толпу высокоуровневых игроков и рано или поздно, но поймают меня. Наверняка награду за поимку тёмного мага назначили умопомрачительную.

— Вот иди и откапывай, — не обманул моих ожиданий змеелюд. Он переглянулся с эльфом и после одобрительного кивка с его стороны освободил меня. — Только без глупостей, пусть ты всего лишь 6 уровня, но неписи выдают награду за любого тёмного. Ты выбрал не ту сторону, парень. Жрецы ордена огнеликих могут наложить благословение, которое привяжет тебя к ближайшей точке респа, а одна всегда располагается в черте города. Таким нехитрым способом тебя и обнулят.

После этого заявления вопрос сохранения инкогнито отошёл на второй план. Лучше оказаться раскрытым, но на свободе, чем продолжить скрывать свою принадлежность к магам и оказаться в лапах у безумных фанатиков, выжигающих души своим врагам.

Я повёл своих незваных гостей к той стенке древа, возле которой когда-то устроил захоронение отходов. Это было единственное место, которое не вызовет подозрения у игроков, так как там имеются специфические следы раскопок. Краем глаз заметил, как эльф, по всей видимости, являющийся старшим в этой паре, одобрительно кивнул. Видимо, мои действия совпали с его наблюдениями.

У меня было два варианта действий. Прорваться к магическим вратам или добраться до расщепления коры и подняться наверх. Скорее всего, эта парочка проникла внутрь крепости через одну из дыр. Вряд ли светлые способны воспользоваться магическими вратами, для доступа к которым нужна тёмная энергия. Вероятнее всего, они воспользовались проходом через бывшее логово химеры, так как там имеется очень удобный спуск к земле. Сколько они хозяйничали внутри, неизвестно, но стоит отталкиваться от того, что все доступные помещения были осмотрены и все выходы найдены. Оставался главный вопрос: решатся ли они выйти на улицу ночью.

— Чего замер? — рявкнул Вараск, когда я достиг нужного места.

— У меня нет лопаты, — продолжая играть роль идиота, ответил я.

— Так чего же ты не взял её с собой? — ещё больше разозлился змеелюд.

— Ты сказал: иди откапывай, я и пошёл, — вновь нацепив маску испуга, еле слышно прошептал я. Лопата, как и другие инструменты, оставленные для экономии места Серганом, лежала в общей куче, где мы устроили некое подобие склада.

Разъярённый Вараск пинком придал мне ускорение в нужную сторону, бурча себе под нос что-то вроде: и откуда берутся такие идиоты? Система отреагировала даже на столь простое действие, отняв у персонажа 20 хп. Силы у этого отморозка немерено, но я добился желаемого — получил ещё одну небольшую отсрочку, в течение которой я могу продолжить поиски Мрака. Котёнка нигде не было, впрочем, как и его трупа, а это значит, что пету удалось выполнить мой последний приказ. Уходить без друга, не убедившись, что он находится в безопасности, нельзя.

Светлые не обладают способностью видеть в темноте, поэтому в нескольких местах в землю были воткнуты факелы, которые освещали внутреннее пространство крепости. В отличие от них, мне свет не требовался. Глаза обшаривали закутки в поисках знакомой фигуры котёнка и с удивлением обнаружили его в расщеплении коры. Его, пока ещё тонкие, чёрные чешуйки вздыбились, и отважный зверёк явно намеревался напасть на врагов хозяина. Я очень осторожно покачал головой и с огромным удивлением заметил, как Мрак расслабился. Он понял меня. Невероятно умный зверь.

Тянуть дальше не имеет смысла. Резко скрестив руки на груди, сложил пальцы в жесте активации покрова тьмы и рванул вперёд. Сзади послышался вопль Вараска и мелодичный речитатив эльфа. В отличие от змеелюда, слова эльфа не имели ничего общего с проклятьями. Маг явно произносил слова заклинания, но оборачиваться было некогда.

Как выяснилось несколько секунд спустя, торопился я зря. Внутреннее пространство крепости залило ярчайшим светом, который испускал шар над головой эльфа. За те секунды, что потребовались эльфу для каста заклинания, я успел добежать лишь до стенки древа. Ожидая удара в спину в любую секунду, вскарабкался на уступ, схватил котёнка и хотел было рвануть вверх, как увидел призывно мигающее сообщение от системы:

— Вы попали в зону действия заклинания магический свет. Внимание, данное заклинание не способно обнаружить мага под покровом тьмы.

Я мысленно выдохнул. Видимо, заклинание истинное зрение достаточно редкое и в арсенале этого напыщенного игрока его нет. Если бы не своевременное изучение покрова тьмы, сбежать было бы невозможно.

— Смылся, гадёныш, — зло сплюнув, сказал Алион. — Как же раздражает иметь дело с нубами. Проклятая система с её запретами! — всё больше распалялся он. — Ни за что в жизни бы его не развязал, если бы знал, что он ро́га!

— Думаешь, он ушёл через врата? — поинтересовался змеелюд.

— Других вариантов нет, он бы не успел забраться на уступ.

— Как они вообще работают? Порталы же давно мертвы.

— Пространственная магия всегда была монополией тёмных и умерла вместе с ними. Этим неудачникам удалось наткнуться на частично сохранившийся артефакт, вот и пользуются. Вряд ли Оникса спасёт факт побега. На начальных уровнях ро́ги не могут находиться в стелсе постоянно, да и ночные твари болот зачастую могут вскрывать этот скилл. Скорее всего, нам придётся выслеживать его от ближайшей точки возрождения.

— Может, всё же проверить верхние этажи?

— Не стоит. Даже если он и успел скрыться наверху, ночью мы ничего не сможем с этим поделать. Свет заклинания может привлечь опасных тварей, справиться с которыми не получится даже нам. Давно не летал на респ?

— Ты прав, да и что нам может сделать семиуровневый нуб?

А вот сейчас обидно. Ну ничего, дайте мне время, и я вас удивлю, тем более что пара идей на этот счёт в голове появилась. Распределять полученные за левелап очки я не стал, это случилось уже на обратном пути, и сейчас самое время, чтобы усилиться. Не задумываясь повысил мудрость на +3. Мана сейчас очень нужна. А вот очко обучения приберёг, использую его, если моя первая задумка не сработает.

Надолго оставлять незваных гостей без присмотра не хотелось, поэтому, быстро осмотрев верхние этажи, убедился, что игроки проникли внутрь сквозь логово химеры, и вернулся вниз, чтобы дождаться момента, когда светлые уснут. Нужно срочно восстанавливать магическую формулу на механизме закрытия створок. Повторения такой ситуации очень не хочется.

За час наблюдения ничего особо интересного не произошло. Игроки перекидывались ничего не значащими фразами, пару раз сыграли в какую-то карточную игру и решили лечь спать, чтобы с раннего утра заняться моими поисками. Но предварительно эльф около минуты нашёптывал магические слова, сопровождая эти действия специфическими движениями рук. В финале перед ним загорелась магическая формула, чтобы через мгновение распасться на сотни еле заметных лучей света, которые в произвольном направлении пронизывали всё внутреннее пространство крепости.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, для чего это было сделано. Выставленная сигнализация была хороша. Нечего и мечтать, чтобы преодолеть её, не задев ни единого лучика. Даже покров тьмы не поможет, так как навык не делает меня нематериальным, но мне этого и не нужно. Прежде чем лучи потухли, делая сигнализацию вдобавок ко всему ещё и невидимой, я заметил одну особенность. До земли долетали лишь единицы лучиков, большинство же сантиметрах в пяти переплетались между собой в толстые узлы и перенаправляли поток света в другие направления, тем самым делая защиту более плотной.

Вроде что такое пять сантиметров, разве что мышь проскочит, но у меня имеется другое мнение по этому поводу. На всякий случай выждав ещё час, расслышал равномерное сопение двух спящих тел и взялся за дело. Кисти рук вспыхнули тьмой, и на противоположной стене подсветилась немного восстановившаяся после моего вмешательства колония болотной лозы. Отдав команду растению, я начал усиленно вливать ману для её скорейшего выполнения.

На то, чтобы доползти до спящих тел, болотной лозе потребовалось два часа. Ещё полчаса под моим чутким руководством растение окружало игроков со всех сторон и усиленно генерировало отростки, параллельно повышая концентрацию усыпляющих агентов. Понятия не имею, справится ли слабый яд с прокачанной регенерацией игроков, но других способов расправиться с высокоуровневыми светлыми я не вижу.

Дождавшись полного восстановления шкалы маны, я в очередной раз активировал подчинение природы и приказал отросткам атаковать. Управлять болотной лозой оказалось достаточно просто. Всего то и нужно — осмысленно подумать о требуемом действии. Я представил, как сотни побегов нависают над своими жертвами со всех сторон и в едином порыве опутывают моих врагов, одновременно впрыскивая усыпляющий токсин.

Растения выполнили приказ в точности, попутно опустошив шкалу маны. Игроки дёрнулись, почувствовав многочисленные прикосновения, Вараск даже успел порвать несколько отростков, но сотни шипов уже пронзили кожу и впрыснули ударную дозу токсина, отключив сознание игроков.

— Два ноль в пользу Оникса, — пришла в голову злорадная мысль. Осталось лишь поддерживать концентрацию усыпляющих веществ, до того момента как вернутся соклановцы, а вместе мы придумаем, что делать со светлыми. Убивать их нельзя. Вряд ли это их последняя жизнь, а после воскрешения они вернутся с подкреплением, и второго шанса у меня может не оказаться.

— Внимание, вы получили крайне редкое достижение — безумный охотник на светлых. Вам в одиночку удалось пленить двух игроков, намного превосходящих вас по уровню. Бонус достижения: Опыт +20 000. Свободные очки характеристик + 5. Свободные очки обучения +2. Внимание, вы можете удерживать игрока в плену не более 6 месяцев. По истечении этого срока игроки будут принудительно перемещены к случайной точке возрождения. Внимание, в случае применения пыток срок пленения сокращается до 30 минут. Внимание, любое достижения можно получить лишь один раз.

— Внимание, вы получили уровень…

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +1 свободное очко обучения. Текущий уровень 11. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту отменён в связи с вашим участием в программе странник миров.

— Внимание, ваш уровень превысил 10, теперь другие игроки могут получать о вас полную информацию в зависимости от уровня умения познание сути. Внимание, артефакт сокрытие сущности будет искажать информацию о вашем персонаже. Для настройки отображаемой информации перейдите в соответствующую вкладку. Внимание, по достижении вами 30 уровня все ограничения будут сняты.

Оказывается, это очень выгодно — охотиться на расслабившихся от вседозволенности светлых. Не выставить ночной караул, зная, что в окрестностях может находиться потенциальный противник, могут только идиоты. И неважно, что противник намного слабее, а ты выставил магическую защиту.

Единственным минусом такого бурного роста был тот факт, что Мраку от системы ничего не перепало. Пет не участвовал в операции и совершенно заслуженно не получил никакой награды. Но опыт — дело поправимое, особенно, когда хозяин может поддержать в сложную минуту, а после распределения свободных очков мои возможности существенно возрастут. Но для начала нужно проверить состояние светлых. Не хочется в один, далеко не прекрасный момент обнаружить, что игроки смогли справиться с действием токсина болотной лозы.

Уровня восприятия хватило, чтобы воспользоваться познанием сути из безопасного места. Мне не хотелось пересекать сигнальные лучи, так как я не знал, что при этом может произойти.

— Ник: Алион. Раса: Эльф (светлый). Клан: АСС. Уровень:??? Класс:??? Характеристики??? Умения:??? Навыки:??? Жизнь: 6697\6700. Бодрость: 3900\3900. Мана: 10 000\10 000 Негативный эффект: усыпляющий токсин болотной лозы. Длительность действия: 59…58…57…60…59…58…

Полоска жизни игрока окрасилась ядовито-зелёным цветом, а таймер дебаффа постоянно обновлялся. Это болотная лоза, подчиняясь своим эволюционным особенностям, впрыскивала новую дозу токсина, не давая своей жертве прийти в себя, и параллельно выкачивала из игрока единицы жизни.

Если так пойдёт и дальше, то со временем лоза убьёт моих пленников, что недопустимо, но в моих силах это изменить. Вновь активировав подчинение природы, приказал растению откачивать из своих жертв лишь излишки жизни, которые образуются за счёт естественной регенерации, при этом сохраняя концентрацию токсина в крови светлых. Понаблюдав несколько секунд за изменениями, убедился, что уменьшение шкалы жизни мага остановилось, и лишь тогда расслабленно выдохнул.

Всё это время, оказывается, я находился в диком напряжении, и сейчас пришёл откат. Натруженные за день непрекращающегося фарма мышцы гудели, а организм требовал передышки, но с этим придётся повременить, сегодняшней ночью предстоит сделать очень многое.

Начать я решил с изучения так вовремя полученного артефакта и вкладки, о которой говорила система. Я был прав, когда думал, что информацию об игроке можно исказить. Именно благодаря этому свойству артефакта — сокрытие сущности — Риана хотела выведать у меня секреты билда в обмен на липовую информацию о себе.

— Сокрытие сущности. Артефакт 1 уровня (модифицируемый). Позволяет скрывать принадлежность к фракции тёмных и искажать информацию о персонаже вплоть до достижения 30 уровня. Внимание, артефакт привязан к игроку Оникс и не занимает слот. Невозможно потерять/продать/украсть/выбросить.

То, что подарок системы не занимает отдельный слот, очень хорошо, иначе могли возникнуть серьёзные проблемы с тёмной энергией. Открывшаяся вкладка не отличалась особой сложностью. Требовалось всего лишь выбрать желаемый для отображения класс, и система самостоятельно преобразует все навыки и умения. Подсказка Алиона оказалась весьма кстати. Я выбрал класс вора. Именно игроки, выбравшие эту стезю, славятся умением скрытого передвижения, что меня полностью устраивает. Получается отличная маскировка. Также отключил строчку о принадлежности к клану Возрождение. Не стоит афишировать это.

Следующим важным шагом было распределение полученных свободных очков, но прежде чем продумать, куда вложить так вовремя полученные очки, нужно восстановить целостность защиты крепости. При первичном беглом осмотре удалось выяснить, что проникшие в моё убежище игроки никак не замаскировали проход, а ночью сюда может проникнуть кто угодно.

Я опоздал. К тому моменту, как персонаж достиг нужного этажа, из дыры на меня смотрели два огромных жёлтых глаза, и по вмиг сузившимся зрачкам монстра я понял, что эта ситуация не предвещает мне ничего хорошего, а на автомате применённое познание сути не добавило оптимистических мыслей:

— Болотная виверна. Уровень 84.

Глава 19 Убежище

Рядом с глазами клацнули бритвенно-острые зубы, и меня обдало зловонным дыханием твари. Виверне совсем чуть-чуть не хватило длины шеи, чтобы откусить мою голову, а протиснуть в узкое отверстие упитанную тушу она не смогла. Заверещав от досады, тварь плюнула зелёным сгустком, но к этому моменту я уже пришёл в себя и со всех ног бежал вглубь крепости. Кислотный плевок угодил в стенку рядом со мной, и на лицо попало несколько капель. Система тут же оповестила о входящем уроне, но от дикой боли я перестал нормально соображать.

Чудом не свалившись с двадцатиметровой высоты, всё же смог взять себя в руки и начал каст касания тьмы. Несколько заклинаний, которые я применил на себя подряд, сняли боль, но от остаточного чувства, что жидкость, попавшая на кожу, прожигает её насквозь, избавиться оказалось намного труднее.

Заковыристо выматерившись, выпустил пар и спустился вниз. До восхода солнца мне там делать нечего. Вряд ли виверна улетит, значит, и другой хищник подойти не сможет, но проблему безопасности стоит решить максимально быстро.

Пришлось оторвать от сердца одно из семи очков обучения и вложить его в умение познание сути. Надеюсь, это поможет прочитать магическую формулу, запирающую створки крепости.

Описание умения никак не изменилось, и я было напрягся, но, оказавшись в нужном месте, выдохнул. Система услышала мои мольбы и высветила так необходимое описание:

— Руна Дро III. Уровень 1. Наделяет объект способностью двигаться. Требования: тёмные руны уровень 1. Внимание, уровня вашего навыка тёмные руны недостаточно, чтобы добавить руну Дро III в ваш рунный словарь.

Думаю, не стоит объяснять, чем я занимался всю оставшуюся ночь. Уже под утро, вырубающийся от усталости, я с удовлетворением осмотрел приличную горку готовых костяных наконечников стрел, усиленных руной Шох I, а в моей таблице статуса появились новые записи:

Магия тьмы (классовое): Уровень 2. Поглощено 453\200 000 единиц тёмной энергии (3 к тёмному источнику, 3 к интеллекту, 3 % к урону магией тьмы).

Изготовление предметов (пассивный): 1. (1 к интеллекту, 1 к мастерству 1 к ловкости).

Управление тьмой (классовый, редкий): 1. (1 к тёмному источнику, 1 к интеллекту, 1 к мудрости).

Тёмные руны: 1. 6\20 рун изучено. (1 к тёмному источнику, 1 к мастерству, 1 к интеллекту).

Проверив пленников, убедился, что их показатели остались без изменений, завёл системный будильник на срабатывание через четыре часа и, укутавшись в мягкую шкуру, мгновенно отключился.

Прозвучавший вдали мощный взрыв отразился болью на лице отца. Опытный командир знал, что этот звук означает гибель членов его отряда. Бесплотной тенью я следовал за родителями, и в моём сердце трепетала искорка надежды. Нам показывали фотографии места гибели отряда, чудом сделанные небольшим разведывательным дроном за секунду до уничтожения. Место было то же, но теперь я знаю, что родителей среди останков людей не было.

Протискиваться сквозь хаотические нагромождения бетона родителям пришлось довольно долго. Очень часто очередной лаз заканчивался тупиком, и приходилось возвращаться к предыдущей развилке. Было видно, что силы мамы на исходе. Она хоть и была женщиной спортивной, но сравниться по выносливости с опытным бойцом не могла. А если учитывать тот факт, что они на ногах с самого рассвета, то я вообще удивляюсь, как мама не свалилась от усталости.

Тем не менее родители продолжили борьбу за свою жизнь, и где-то через полчаса они, все перепачканные грязью, буквально вывалились на открытое пространство. Пока мама переводила дух, отец быстро осветил окружающее пространство фонариком, закреплённым на стволе автомата.

— Подземный уровень парковки, — безапелляционно заявил отец, и скривился от неприятного запаха, буквально заполонившего помещение. — Ты как? Можешь идти?

— Дай мне минуту.

— Нет у нас минуты, смотри, — папа осветил пол, где в пыли виднелись сотни разнообразных следов.

Мама быстро всё поняла и, с трудом поднявшись с пола, пристроилась за спиной отца. Тусклый свет фонарика высвечивал ржавые останки какой-то техники, но сейчас понять её былое назначение уже не представляется возможным. Других выходов на этом уровне не обнаружилось, и родители спустились ещё глубже.

Там было также много следов и нестерпимо воняло. Не понимаю, как мне удалось почувствовать вонь, будучи бесплотным духом, но факт остаётся фактом. Похоже, одержимые используют это помещение в качестве туалета.

— Игорь, ты понимаешь, что это значит? — зажимая нос, спросила мама.

— Что нам придётся пробираться через горы дерьма, — буркнул отец, у которого настроение и так было паршивым.

— Да нет же, — возбуждённо зачастила мама, — это значит, что одержимые подчинены чьей-то воле. То, что все процессы жизнедеятельности остаются без изменений, мы знали и так, но поведение всех переродившихся говорило о полной утрате когнитивных функций мозга.

— Нат, а можно попроще? Я простой вояка и не понимаю твоих медицинских словечек. Да и допуск к этой теме я получил совсем недавно.

— Это потому, что адская лихорадка мутировала. Раньше она просто убивала людей, а совсем недавно начала превращать их в монстров, единственной целью которых стало убийство. Мы считали, что вирус мутировал самостоятельно, но теперь я в этом не уверена.

— И ты всё это поняла по кучкам дерьма?

— Да, — не замечая подколки отца, ответила мама. — Их кто-то заставляет испражняться в одном и том же месте, чтобы не загрязнять своё место обитания.

— Демон?

— Не знаю, Игорь, но исключать такую возможность нельзя. Ты же сам говорил, что зачистить аномальные зоны полностью военным так и не удалось, хоть всему миру вы и заявили обратное.

Отец ничего не ответил на этот укол. Видимо, спор на эту тему случается не первый раз, но сейчас явно не то время, чтобы его продолжать.

— Идём очень тихо, ступаешь шаг в шаг, держи, — отец передал жене пистолет, при этом передёрнув затвор. — Он на предохранителе, опускаешь этот рычажок вниз — и можно стрелять. Не зря же тебя в тир водил. Демоны забери, знал бы, что окажемся под землёй, взял бы с собой прибор ночного видения. Ты хоть представляешь, насколько свет фонаря демаскирует нас в тёмном помещении? Могла хоть мне сказать, куда мы идём? Нат, ты должна понимать, что снаряжение бойцов подбирается для выполнения конкретной задачи, всю жизнь с военным прожила.

— А ты бы пошёл?

— Конечно нет! Это слишком опасно. Ребят вон не уберёг.

Мама опустила глаза, и на её лице блеснула слезинка. Она понимала, что из-за неё погибли хорошие люди, у которых были семьи, а у некоторых и дети.

— Я не могла иначе. Если эту болезнь не остановить, то она может вызвать эпидемию, которая зальёт улицы наших городов реками крови. Мутация вызвана искусственно, теперь я в этом уверена. Нам нужно найти источник и уничтожить его.

— И как мы это сделаем вдвоём?

— Нам нужно найти бункер Серебряного рыцаря, — упрямо заявила мама.

— Опять ты о старых легендах, — закатил глаза отец. — Ты настолько прониклась рассказами моего отца, что поставила на кон наши жизни? А о детях ты подумала?

— Он существует! — глаза мамы блеснули. Было видно, что она готова отстаивать свою позицию до конца.

— Да тише ты, — шикнул на неё отец. — Пошли искать твой бункер, других вариантов всё равно нет.

Поблуждать по зловонному ярусу подземной парковки пришлось минут десять. В итоге у одной из стен обнаружился проход, причём пробили его явно не одержимые. При тщательном осмотре мне так и не удалось понять, чем именно он был сделан. Создавалось впечатление, что кто-то вырезал часть стены очень острым ножом. За прошедшие годы края раскрошились, но центральная часть толстой стены по-прежнему оставалась абсолютно гладкой. Как только родители преодолели узкий лаз, глаза мамы победно вспыхнули. Они очутились в начале длинного и явно рукотворного спуска.

— Игорь, если мы узнаем, что это за станция, то я смогу сориентироваться! — прошептала мама и принялась копаться в своём рюкзаке. Через несколько секунд она извлекла оттуда записную книжку и переложила её в нагрудный карман.

— Спускаемся осторожно, эта конструкция не выглядит очень надёжной, — указав на проржавевшие ступеньки, бывшие когда-то частью подъёмного механизма, прошептал отец.

На каждый скрип металла папа недовольно морщился, так как демаскирующий звук в полной тишине разносился на достаточно большое расстояние. На подземной станции также было множество следов постороннего присутствия, но пока нежелательных встреч удавалось избегать. Видимо, большинство одержимых вышли на поверхность, чтобы прикончить отряд отца, и твари ещё не успели вернуться обратно в своё убежище.

— Мы совсем близко от нужного места! — восторженным шёпотом проговорила мама, когда всё же смогла прочитать полустёршиеся буквы названия станции.

Она на всякий случай сверилась со своими записями и уверенно указала в сторону одного виднеющегося вдалеке прохода, выбрав из четырёх имеющихся в наличии. Отец пожал плечами и, первым спрыгнув с уступа, осторожно пошёл в нужную сторону.

— Нам нужно будет перейти на соседнюю ветку старинного метрополитена, который закрыли ещё до начала вторжения, — нервно шептала мама. — Мы проникли внутрь подземки именно в том месте, где было надо.

Проблемы начались во время перехода на другую ветку. Промежуточная станция не была пустынной, как все встреченные ранее, и отцу пришлось вступить в бой. Тихие хлопки выстрелов, приглушённые прибором бесшумной стрельбы, разогнали подземную тишину, а пули начали рвать тела одержимых.

— Нат, поглядывай назад, если кого увидишь, скажи, — не отрываясь от стрельбы, прошипел отец и продолжил пробивать проход сквозь десятки сбегающихся отовсюду монстров.

Опытный командир скупыми одиночными выстрелами поражал головы врагов и уверенно шёл по узкому переходу, разделяющему две станции. Мама сделала несколько выстрелов в набегающую сзади толпу, и отец буквально зарычал от бешенства.

— БЕГОМ! — рявкнул он и бросился вперёд. Скорость, с которой он отстреливал одержимых, поражала. Прицел не задерживался на цели дольше мгновения, необходимого для выстрела, но всё равно этого было мало. Толпа одержимых догоняла, а отвлекаться было нельзя.

Мама пыталась отстреливаться, но опыта в этом деле у неё не было. Когда расстояние сократилось до десяти метров, отец бросил назад сразу три гранаты и, схватив за руку маму, рванул вперёд ещё быстрее, хотя я думал, что это уже невозможно. Взрыв был настолько мощным, что родителей бросило вперед, но они смогли устоять на ногах.

— Игорь, обвал! — крикнула мама, а отец выругался. С потолка падали ещё каким- то чудом державшиеся ранее бетонные плиты вперемешку с землёй, но одержимым было плевать, они с упорством роботов неслись вперёд, невзирая ни на что.

Как родители умудрились выпрыгнуть из обречённого коридора, я не знаю. Видимо, сам Творец помог им, но радоваться было рано. Станция буквально кишела тварями, бывшими когда-то людьми.

— ТУДА! — правильно поняв вопросительный взгляд отца, крикнула мама. Похоже, её контузило и слух работает с перебоями.

Отец бросил в толпу ещё несколько гранат и, сменив очередной магазин, которые заканчивались с катастрофической скоростью, начал прорубать проход к нужному участку.

— Беги, я прикрою, — прохрипел отец, когда ему удалось протиснуться сквозь беснующуюся толпу и протащить за собой маму. Я с болью на душе заметил, что его одежда в нескольких местах пропиталась кровью.

— Не вздумай сдаваться, Стартов Игорь! — взревела мама. Таких интонаций от неё мне ещё слышать не приходилось. — Я освещаю путь, ты отстреливаешь одержимых. Только вместе!

На споры сил не было. Отец улыбнулся своим мыслям и припустил вслед за женой, бросив себе за спину последние гранаты. Лишь бы впереди никого не было, так как боеприпасы уже на исходе. Два взрыва немного остудили пыл одержимых, некоторые начали пожирать убитых, но большинство устремились в погоню.

Родители убегали от смерти полчаса. С каждой секундой дыхание загнанных людей становилось всё тяжелее, но они продолжали переставлять ноги несмотря ни на что. Судя по лицу мамы, она уже ничего не чувствует, а глаза заволокла кровавая пелена. Но тело продолжает выполнять последний осмысленный приказ мозга — бежать!

— Стой, — крикнул отец, прислонившись спиной к стене тоннеля ловя ртом воздух. — Это, — два глубоких вдоха, — похоже, — ещё один вдох, — то самое место.

Сделав ещё несколько могучих вдохов, отец поднял автомат и принялся отстреливать наиболее быстрых преследователей, пытаясь выиграть для мамы несколько драгоценных секунд, чтобы она смогла перевести дух.

Они чуть не прошли мимо нужного места, так как находились в абсолютно невменяемом состоянии. Небольшой, вырезанный в стене проход заметил отец, когда мама уже пробежала мимо него. Проход был узким, так что держать оборону будет удобно.

— Идём, вместе! — сказал отец. Было видно, что он не верил в спасительный бункер и не сдаётся из чистого упрямства.

Родители протиснулись в узкий лаз. Отец дождался первых одержимых, точными выстрелами убил мешающих друг другу монстров, тем самым перекрыв телами проход. Автомат сухо щёлкнул, оповещая о полном исчерпании боезапаса, и тогда папа достал двадцатисантиметровый армейский нож и, покрепче сжав его в левой руке, продолжил путь.

Короткий проход привёл к широкой шахте, уходящий глубоко вниз. Оттуда сильно воняло мертвечиной, и маму сразу вырвало. Видимо, кто-то из одержимых постоянно падает вниз и потом медленно разлагается. На одной из стенок виднеются остатки железных скоб, по которым некогда можно было спуститься на самое дно.

Заглянув внутрь, отец увидел раскуроченный металлический шлюз, перекрывавший когда-то шахту.

— Похоже, приплыли, Нат, — прокомментировал увиденное отец и занял позицию возле единственного прохода, в котором копошились одержимые, пытаясь разобрать нагромождение мёртвых тел. Но мама его не слушала, она обшаривала одну из каменных стен шахты, судорожно нашёптывая:

— Здесь, она должна быть где-то здесь.

Наконец её глаза блеснули, а палец провалился в небольшое углубление, послышался щелчок, и кусок монолитного с виду камня немного отошёл в сторону. Мама просунула пальцы в образовавшуюся щель, потянула и открыла скрытую дверцу, за которой располагался пульт управления лифтом. К моему изумлению, индикатор тускло горел зелёным, сигнализируя о том, что прибор исправен и, что самое важное, обеспечен энергией.

Мама положила палец в специальное углубление, поморщилась, когда у неё изъяли образец крови, но палец так и не убрала. По небольшому дисплею забегали строчки, и через минуту индикатор мигнул красным.

— Игорь, сюда! — в отчаянии крикнула мама. — Мне нужен твой образец ДНК.

Слава Творцу, папа не стал спорить и безропотно приложил палец в нужное место. Аппарат быстро мигнул зелёным, подтверждая право доступа. Внизу что-то загудело, послышался невероятно громкий лязг металла, и оба родителя вздрогнули.

— Нат, что мы сейчас сделали? — на ходу спросил отец, возвращаясь к своей наблюдательной позиции, чтобы продолжить оборону прохода от одержимых.

— Вызвали лифт, ДНК Серебряного рыцаря есть в базе данных бункера, а ты являешься его родственником.

Лязг металла всё нарастал. Раскуроченные створки шлюзов со скрежетом распахивались, открывая путь лифтовой платформе. Кто-то сильно постарался, чтобы узнать, что скрывается внизу, но, судя по исправности механизма, не преуспел в этом.

Одержимые, наконец, прорвали блокаду мёртвых тел, но у самого выхода их встретил отец. Он орудовал ножом не хуже чем автоматом, и умудрялся сдерживать бешеный натиск обезумевших тварей до подхода лифтовой платформы.

— Нажимай кнопку! — крикнул папа. — Я прыгну, как платформа отправится вниз.

Мама выполнила приказ, а отец попытался соорудить новый завал. Успеха удалось добиться лишь частично. Одержимые дико верещали и с остервенением рвались вперёд, как будто от этого зависела их жизнь.

— ИГОРЬ! — в отчаянии крикнула мама, когда платформа пошла вниз, с каждым мгновением набирая всё бо́льшую скорость, и тогда он прыгнул. К этому времени расстояние было уже около трёх метров, и отец, неудачно приземлившись, подвернул ногу. Зашипев от боли, он всё же не выпустил из руки оружие. Мама помогла ему подняться, и первого, упавшего с высоты, одержимого он встретил стоя.

Затем монстры посыпались вниз настоящим дождём. Большинство разбивались, но некоторые сохраняли возможность двигаться и, волоча за собой переломанные ноги, упрямо ползли к родителям. Отец отбивался уже из последних сил. Было видно, что очень скоро он отключится от усталости, если раньше его не убьёт прилетевшей с высоты тушей.

Но платформа, буквально усыпанная костями и останками людей, продолжала стремительно опускаться вниз, а частично сохранившие работоспособность створки шлюзов начали смыкаться, уменьшая опасную зону.

Когда платформа достигла дна шахты, глазам открылась картина настоящего побоища. Повсюду валялись кости людей и демонов, закованных в изрешечённые пулями доспехи, а дышать было практически нечем.

Неожиданно вспыхнул яркий свет, и механический голос оповестил:

— Требуется идентификация! В случае отказа вы будете уничтожены. До активации защитных систем 300…299…298…

Разгребая завалы костей, отец, словно ледокол, невзирая на, несомненно, мучавшую его боль, ломанулся вперёд, потащив за собой маму. Огромные шлюзовые ворота, из которых торчали многочисленные турели, располагались всего в двадцати метрах, но измождённые родители еле успели до окончания обратного отсчёта.

Уже без дополнительных подсказок отец приложил палец к панели управления, и по дисплею побежали строчки текста. Загорелся зелёный индикатор, створки шлюза поползли в стороны, а совершенно другой, более теплый женский голос произнёс:

— Добро пожаловать в Убежище, потомки Серебряного рыцаря.

Меня разбудил сработавший системный таймер, но я долго не мог отойти от увиденного. Оказывается, родители добрались до бункера Серебряного рыцаря. Но почему же они так и не вернулись? Как же хочется узнать, что произошло дальше. Пересилив желание поспать ещё часа три, поднялся. Дела сами себя не сделают, надеюсь, эхо продолжит показывать мне события прошлого, и я выясню ещё много всего интересного из жизни своих предков.

Выглянув из расщепления коры, не поверил своим глазам. За четыре часа, постоянно подпитываясь от регенерации высокоуровневых игроков, болотная лоза значительно увеличилась в размерах и начала расползаться во все стороны. Это меня категорически не устраивало. Бесконтрольный рост этого опасного паразита может бумерангом ударить по мне.

Руки вновь вспыхнули тьмой, и я начал отдавать растению приказы. Прежде всего пожелал сформировать вокруг тел светлых игроков некое подобие кокона, чтобы они не мозолили глаза, но при этом оставил небольшое окно, надо же время от времени отслеживать их показатели. Может, без воды они умрут через пару недель, а этого допустить нельзя. Да и вообще, нужно облагородить место, где я живу, с новым умением сделать это будет нетрудно.

Когда болотная лоза завершит формирование кокона, приказал расти в строго определённом направлении — к той стене, по которой спускаются внутрь другие отростки, и душить их. Пусть паразит поработает на меня. Постепенно подконтрольный мне росток выберется наружу и там начнёт уничтожать более опасные формы растения. Надеюсь, к этому времени я изучу профессию селекционер и смогу изменить свойства болотной лозы.

К утру сигнализация, наколдованная Алионом, развеялась, и я смог спуститься вниз, не опасаясь возможных последствий. Как оказалось, она не была рассчитана на обнаружение хищных растений, так как обильно разросшаяся за ночь лоза не потревожила её.

Светлые игроки выглядят откровенно хреново. Вены на их теле приобрели зелёный оттенок, а кожа — нездоровый вид. Однако система утверждала, что очки жизни находятся практически на максимуме, а дебафф постоянно обновляется, и для меня сейчас это самое главное.

После лёгкого перекуса приступил к уже традиционной тренировке, попутно обдумывая план на день. Сейчас на первый план вышла прокачка Мрака, но идти подсказанным Рианой путём не хочется. Они натаскивали медвежонка на обычных, а порой слабых мобах, и к моменту своего взросления он не получил никаких уникальных плюшек. Да, такой путь значительно проще и безопаснее, но в моём случае без риска не обойтись. Мне нужно выжимать из каждой ситуации максимум, только тогда получится не только сравняться с основной массой игроков, но и превзойти их.

Нам с Мраком придётся охотиться на опасных тварей, только тогда появится возможность открыть редкие или уникальные навыки, но сначала нужно укрепить оборону крепости. Надеюсь, ночная гостья уже убралась восвояси.

Провозиться с магической формулой пришлось около трёх часов. Даже третья ступень первоуровневой руны оказалась невероятно сложна в начертании. Что же будет дальше? Но результатом я был доволен. Все створки древней эльфийской крепости оказались наглухо закрыты, и я больше могу не волноваться, что кто-нибудь сможет прокрасться в мой дом.

Осталось лишь разложить добытые вчера травы для просушки, распределить накопившиеся свободные очки и отправляться на охоту. Времени до возвращения соклановцев вроде ещё много, но к этому моменту я должен стать гораздо сильнее.

Глава 20 «Подарок» мироздания

Первым делом надо вложить два очка обучения в замедление. Заклинание уже доказало свою эффективность, а с усиливающим перком станет ещё мощнее. Я не ошибся. Система предложила выбор из трёх вариантов, из которых моему стилю игры идеально подходил один.

Замедление (классовое). Уровень 3. Замедляет цель на 30 %. Шанс обездвижить цель на 10 секунд — 30 %. Ограничения применения: нет. Активация: 70 единиц тёмной энергии. Перезарядка: нет. Требования: умение магия тьмы уровень 1, тёмный источник — 5, интеллект — 5, мудрость — 5.

Сочетание замедления движений врага и эффекта контроля — очень удачное решение в моём случае, ещё бы повысить процент успеха, но, скорее всего, это произойдёт только на более высоких уровнях развития заклинания.

Далее встал вопрос: что качать до третьего уровня — вампиризм или покров тьмы? Оба умения хороши, но очков обучения хватит лишь на одно. Рассудил так: на данный момент мне не требуется долго находиться в невидимости, такая необходимость возникнет, когда мы отправимся вглубь болот, а вот иметь возможность быстро пополнить шкалу жизни и выносливости жизненно необходимо, тем более что у персонажа совсем маленький запас хп.

Вампиризм (классовое) (редкое). Уровень 3.

Магический урон: 800 + интеллект + урон оружием (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: требуется телесный контакт. 30 % урона преобразуется в очки жизни и выносливости, а при полных шкалах — в тёмную энергию. Шанс ошеломить противника на 10 секунд — 30 %. Активация: 500 маны. Перезарядка 10 минут.

Для вампиризма также выбрал перк контроля. Теперь, помимо довольно неплохого урона, появилась возможность обездвижить противника на 10 секунд, что может спасти в трудную минуту и дать так необходимое время для отступления. С учётом того, что я собираюсь сражаться с более сильными противниками, такая возможность может оказаться весьма кстати.

Последнее очко обучения решил потратить на заклинание болезнь. Пусть сейчас урон небольшой, но он точно будет нелишним, а на третьем уровне откроется перк, способный серьёзно усилить заклинание.

Болезнь (классовое). Уровень 1.

Заражает противника болезнью, отнимающей очки жизни. Урон: Интеллект +5 % в минуту. Ограничения применения: только живые существа. Активация: 50 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 5 минут Перезарядка: 60 секунд. Требования: умение магия тьмы уровень 1, тёмный источник — 5, интеллект — 5, мудрость — 5.

Теперь надо распределить скопившиеся очки характеристик и очки прогресса, которых к этому времени набралось уже 453 единицы. Особо заморачиваться не стал. Очков прогресса хватило, чтобы добить значения всех характеристик до 150, тем самым повысив их на одну единицу. Получилась неплохая прибавка.

Над распределением свободных очков характеристик думал значительно дольше. С каждым новым уровнем опыта будет требоваться всё больше, и поступление дефицитных очков сократится, поэтому, если сейчас сделать неправильный выбор, можно сильно пожалеть об этом в будущем. Пришлось воспроизвести в памяти все советы Рианы и Сергана и только тогда приступать к активным действиям.

Соклановцы сошлись во мнении, что добиться большого урона от класса поддержки не получится в любом случае. Это значит, что чрезмерно вкладываться в интеллект не стоит. Сравниться по мощи с боевыми магами светлых я всё равно вряд ли смогу. Риана сообщила, что у каждого класса своя конвертация очков характеристик. Например: если у меня 1 единица интеллекта прибавляет 5 к урону, то у боевого мага такая прибавка будет равняться 10. Но во всём должен быть баланс, поэтому у меня единица мудрости даёт +100 к мане, а у боевых магов +50, а заклинания требуют больше магической энергии.

Проанализировав свой вырисовывающийся билд, решил не идти против системы и воспользоваться сильными сторонами своего класса. Да, я буду выдавать небольшой урон, но с правильно прокачанным петом это будет и не нужно. Главное, чтобы у персонажа было много маны и тёмной энергии, чтобы хватило на затяжной бой, и вот это я могу обеспечить. Со временем количество умений контроля и шанс их срабатывания возрастут, и мои противники будут превращаться из опасных монстров в замерших на месте слабаков.

Решение принято, а значит, пора действовать. Единственное, надо немного подтянуть телосложение. Не хочется сложиться от одного удара, в том случае если противник порвётся на дистанцию ближнего боя. Пришлось оторвать от сердца целых четыре свободных очка, но шкала жизни подросла до 800 единиц, и это уже что-то. По 5 единиц вложил в мудрость и тёмный источник, две всё же забросил в интеллект, а последней повысил восприятие. Остальными пока можно пожертвовать, тем более что многие характеристики будут повышаться за счёт роста навыков. Пора продолжить фарм-забег по окружающей местности, но сначала нужно отработать каст новой магической формулы.

Текущее количество маны позволяет мне находиться в невидимости почти четырнадцать минут. И это в дневное время, с 50 % штрафом. Но всё же решил пока пользоваться покровом тьмы только в экстренных случаях. Однако мои возможности существенно расширились, и процесс, как говорится, пошёл.

Очень быстро добили Мраку третий уровень и, по-быстрому распределив очки характеристик, двинулись дальше, туда, где вчера удалось обнаружить более опасных мобов. Нужно, чтобы котёнок почувствовал азарт схватки с более сильным противником и научился атаковать с умом.

Питомец: химера (тёмное существо)

Имя: Мрак

Класс: боец

Уровень: 3

Количество жизней: 10

Опыт: 0\1300

Сытость: 100\100

Основные характеристики:

Телосложение: 6. Жизнь: 600\600

Выносливость: 3. Бодрость: 300\300

Восприятие: 2. Радиус обзора: 15 метров

Сила: 10. Физический урон: 100.

Ловкость: 6. Шанс уклонения от физических атак: 3 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 0,6 %.

Регенерация: 1. Восстановление очков жизни и бодрости: 10/минуту.

На втором уровне умения познание сути я стал видеть степень защищённости того или иного моба. Для магических атак этот показатель не имел ровным счётом никакого значения, так как заклинания попросту игнорировали его, а вот для физических атак Мрака это знание было просто необходимо.

Чем выше уровень моба, тем больше показатель его защиты. Это правило работает не для всех, существуют мобы без резиста к физике, например та же иллюзорная анаконда, но шкура многих монстров способна поглощать часть входящего урона, что важно для планирования атаки.

Если разница в уровнях достигает больше десяти единиц, то включаются системные механизмы от читеров. Не мои слова, так выразилась Риана. Повышается коэффициент защиты, а шанс промаха по цели существенно возрастает. И чем такая разница больше, тем больше итоговый штраф. Это было сделано, чтобы высокоуровневые игроки не могли протащить паровозом нубов, ведь распределение опыта зависит от степени участия в бою. Если игрок в группе не нанёс ни единого удара, то и опыт ему не полагается.

От разницы в уровнях зависит и агрессия мобов. Если игрок превосходит монстра на 10 и более уровней, то он будет обходить его стороной, а если больше 15, то шарахаться как от огня. Нет, убить слабого моба можно, но толку от этого будет очень мало. Получится добыть только дешёвые ингредиенты, у которых на более высоких ступенях развития появляются аналоги с гораздо лучшими свойствами.

Подходящих мобов для тренировки бойцовских качеств питомца удалось найти только часа через два, но у Вселенной был совершенно другой план, который никак не сочетался с моими желаниями. Стоило нам с Мраком вступить в бой с двенадцатиуровневой выдрой, как всё пространство вокруг нас заискрило, повсюду замелькали чёрно-фиолетовые молнии, и картинка перед глазами потухла.

— Внимание, вы подверглись влиянию спонтанной аномалии — блуждающий портал. Производится генерация случайной точки выхода. Локация определена, до окончания перехода осталось 57… 56… 55…

Такой подставы от системы я, честно сказать, не мог и представить. Или это постаралась не система, а подлянку подкинул статус претендента на роль странника? Ладно, сейчас это уже не важно. Главное, что привычной жизни, в которой у меня были надёжное убежище и более опытные если не соратники, то партнёры уж точно, наступил конец. Видимо, мироздание посчитало, что я слишком хорошо устроился и мне нужна встряска. 3…2…1

— Добро пожаловать в локацию окрестности Санфлэйма.

Сообщила свой вердикт система, и я в душе выматерился. Меня забросило в самое сердце вражеской империи, откуда предстоит добираться до окрестностей болот не один месяц.

— Спасибо тебе, мироздание, — зло прошипел я.

— Что, друг, слили тебя? — послышался сочувственный голос сзади, а в глаза ударил ослепительный солнечный свет. Я настолько отвык от присутствия в моём окружении людей, что от неожиданности дёрнулся. — Да не бои́сь, не трону, тем более что на круге возрождения целый час это сделать и невозможно. Где тебя подловили? На выходе из песочницы?

Наконец удалось оглядеться. Я нахожусь на гладком стальном диске, диаметром метров двадцать, который где-то на пять сантиметров выступает из нереально зелёной, коротко стриженой травы. Всё пространство диска испещрено всевозможными переплетениями рун, разобраться в которых не представляется возможным.

Повсюду, куда ни глянь, раскинулась изумрудная равнина. Лишь вдалеке виднеется лес, но уровня восприятия не хватает, чтобы разглядеть подробности. Однако всё это меркло по сравнению с открывшимся видом на Санфлэйм. Столица объединения светлых располагалась далеко и выглядела размытой из-за низкого показателя восприятия, но огромное древо жизни, произрастающее в самом центре города, отличалось от общего пейзажа невероятной чёткостью. Создавалось впечатление, что системные законы не властны над этим чудесным растением. Оно манит, одурманивает, подчиняет волю.

— Что, эльф, зацепило? — оборвал наваждение всё тот же голос. Я тряхнул головой, как бы выбивая оттуда остатки морока, наведённого волшебным древом, и первый раз взглянул на говорившего.

Им оказался невысокий, худой мужичок средних лет. Он вальяжно расположился на траве, прислонившись спиной к камню, и с интересом меня рассматривал.

— Ник: Сали. Раса: Хоббит (светлый). Клан:??? Уровень: 35 Класс:??? Характеристики??? Умения:??? Навыки:??? Жизнь: 2550\2550. Бодрость: 2000\2000.

— Ну ты и создал себе проблемы, парень, — продолжил говорить словоохотливый хоббит, как бы не замечая моего молчания. — Додумался выбрать для испытания светлый мир, будучи тёмным эльфом. Надеюсь, не всю карму слил, так как нормального житья тебе тут не будет. Да и пет у тебя какой-то странный, — он с прищуром посмотрел на жмущегося к моей ноге Мрака.

— И почему же? — первый раз ответил ему я, но круга возрождения так и не покинул.

— А до самого не дошло ещё? — с кривенькой улыбкой спросил Сали. — Да любой уважающий себя светлый посчитает своим долгом по-тихому удавить тебя, чтобы проверить, не являешься ли ты скрытым тёмным.

— И что, система за такое не наказывает? — удивился я.

— Наказывает, конечно, — тут же ответил хоббит, — но небольшое пожертвование в храме Великой Виаты милосердной — и этот небольшой грешок будет прощён, так что советую тебе почаще оглядываться, Оникс, и не попадаться на глаза жрецам. Эти изверги могут отправить в пыточную камеру из-за одного косого взгляда в их сторону. И неважно, светлый ты или тёмный.

— Ну и почему же народ всё это терпит? Сколько игроков попадает в этот мир ежедневно? Неужели нельзя свергнуть таких правителей? — по лицу хоббита я понял, что ляпнул что-то не то. Его перекосило от гнева вперемешку со страхом, и он еле слышно прошипел:

— Тебе что, в песочнице не вдолбили в голову законы объединения?

— А ты придерживаешься всех навязанных кем-то ограничений? — решил ответить вопросом на вопрос, чтобы не выдать своей неосведомлённости.

— Ты прав, — тут же пошёл на попятную хоббит, и сердце кольнуло. Так всегда бывает, когда я чувствую неискренность произнесённых слов. Это свойство срабатывает не всегда, но никогда не ошибается. Ему зачем-то надо погасить зарождающийся конфликт. — Наши правители суровы, но благодаря им воцарился мир. Тёмные больше не разоряют земли света, а очень скоро орден огнеликих закончит очищать территорию, и тёмные твари перестанут терроризировать мирных граждан объединения. Ты в игре совсем недавно и не видел, как орды тёмных существ, прошедших через блуждающий портал, разрушали до основания города объединения. Остановить такую волну нашествия удавалось лишь ценой больших жертв среди армейских частей и игроков-добровольцев, зачастую сливающих на это задание половину своих жизней.

Ага, значит, блуждающие порталы — это не такая уж и редкость. А то я уже, грешным делом, подумал, что статус странника подкинул уникальную подставу.

— Ладно, забыли, — решил не накалять обстановку я. Хоббит явно сидит тут неспроста, обстановка сильно смахивает на засаду. То, что не видно подельников, ещё не значит, что их нет. Да и как-то подозрительно тихо вокруг. Окрестности столицы должны кишеть игроками, тем более что на поляне шныряет большое количество мобов, но в поле зрения никого нет, и это странно. — Где тут ближайшая деревня, где может обосноваться новичок? Меня действительно слили сразу после выхода из песочницы, — дружелюбно уточнил я и сделал несколько шагов в его направлении. Глаза хоббита алчно блеснули, и сомнений, что он просто заговаривает зубы, чтобы игрок покинул безопасную область, не осталось. Наверняка в этом есть какой-то смысл, просто у меня не хватает данных для анализа.

— В Санфлэйм даже не суйся, — авторитетно заявил хоббит, — ценник на доступ в ЛК там просто грабительский, на начальных уровнях лучше поселиться в Ньюберте, туда стекаются все новички. Этот город очень удачно расположен. В пешей доступности есть множество месторождений стартовых ресурсов, что поможет открыть профу, если ты хочешь заделаться ремесленником, также поблизости расположены два больших инстанса. Их держат кланы, и за вход придётся заплатить, но мобы там плодятся с бешеной скоростью, так что всем хватает. Плюс в городе и окрестностях проживает много неписей, у которых найдётся огромное число простеньких заданий. Платят за них не особо, но для старта этого хватит.

Про личную комнату мне рассказывала Риана. Это очень удобная фишка игрового мира. Попасть в неё без разрешения владельца невозможно, так же как и украсть хранящиеся там вещи. Такое убежище не убережёт от засады на выходе, но фишка заключается в том, что в ЛК можно попасть из любой таверны. Разница заключается лишь в стоимости доступа, так что если убедиться в отсутствии слежки, то и переживать нечего.

— Спасибо, Сали, так и сделаю, — улыбнулся я, но вместо того чтобы сделать последний шаг и сойти с диска возрождения, я схватил Мрака, скрестил руки и сложил пальцы в жесте активации покрова тьмы.

— Держи его! Харраст с нас шкуру сдерёт, если не выполним план по рабам! — закричал хоббит. — Флэйм, свет!

Из невидимости, со всех сторон от точки возрождения, вывалились пять игроков, и я мысленно присвистнул. Уровни ловцов перевалили за 50, и в их компании был маг, который в данный момент с бешеной скоростью нашёптывал магические слова, сопровождая их движениями рук. Хм, мне ничего такого не требуется, промелькнула в голове мысль, достаточно лишь построить формулу — и заклинание готово к работе, видимо, каст у светлых устроен по-другому.

Флэйм закончил, и над ним вспыхнул ослепительный шар света. Перед глазами промелькнуло уже знакомое сообщение, что магический свет не в силах пробить покров тьмы, и по округе разлетелся разочарованный возглас Сали:

— Ушёл, гад. Флэйм, ты чего уши развесил? Не видел, что он вор по классу?

— Да я как-то не ожидал, что он резко уйдёт в стелс, на вид нуб нубом, — потупив взгляд, ответил коротышка — маг с длинной бородой, которого система идентифицировала как гнома.

Остальные члены ловчего отряда были людьми, видимо, во Вселенной существует множество ветвей человечества, ну или для людей доступны лишь подобные Асдару миры.

— Вот тебе и нуб, — огрызнулся хоббит. — Отряд Джека наверняка доложит о слитом нубе возле песочницы, и если лидер узнает, что мы его упустили, то отправит в каменоломни нас. Ты этого хочешь? Об этой точке респа и так поползли слухи, и нубы выбирают её всё реже, а ты ещё и не можешь повязать одиннадцатиуровневого недоумка. Зря Харраст вложил в тебя такие деньги, ты их явно не отрабатываешь.

— Не узнает, Сали, — загундосил гном, и по его лицу было видно, что ему реально страшно. — Отследить, в какой точке респа появился новичок после смерти, невозможно, а мы себе не враги и никому об этом не скажем, верно, парни? — остальные игроки усиленно закивали.

— Ладно, все по местам, до конца смены ещё пять часов, может, ещё кого забросит, возвращаться с пустыми руками очень не хочется.

Игроки мгновенно исчезли, а хоббит вновь принял расслабленную позу возле камня и принялся ждать новую жертву. Наблюдать за ним далее не имело никакого смысла, так что, погружённый в свои невесёлые мысли, я побрёл в сторону Ньюберта. Надеюсь, хоть в этом вопросе Сали не обманул.

В моей голове не укладывалось, как могут себя называть светлыми особи, которые занимаются отловом заведомо слабых и продажей их в рабство. Другими словами таких существ я назвать не могу. Нет, в этом мире творится явно что-то нездоровое, или рабство — это норма для Вселенной? Почему-то не хочется в это верить. Я ещё могу понять неприязнь к тёмным, пропаганда играет большую роль в формировании общественного мнения, но этим-то плевать, кого хватать, они охотятся на всех.

Сделал себе зарубку в голове: быть максимально осторожным с кланом Хантеров. Название удалось выяснить, когда из невидимости проявилась пятёрка ловцов. Видимо, они забыли скрыть эту информацию или попросту забили на это. Первые минуты в общем мире не прибавили настроения, надеюсь, не все светлые такие, и у меня получится вернуться в ставшую уже родной 54-ю стальную крепость.

По мере моего удаления от злополучного круга возрождения настроение пошло в гору. Первый раз за всё время пребывания на Асдаре я спокойно прогуливаюсь по изумрудной траве, которую как будто специально коротко подстригли за несколько минут до моего появления, и в воздухе блуждает приятный аромат. Вдохнув полной грудью, в очередной раз оглядел голубое небо, на котором в данный момент не виднелось ни облачка, и улыбнулся. Как же я скучал по солнцу, по живой природе, где не надо бояться, что из-за ближайшего куста вылезет страшный монстр и попытается меня сожрать.

Мрак пребывал в не меньшем шоке. Котёнок испуганно принюхивался к незнакомым запахам и всё время норовил спрыгнуть на травку, чтобы обследовать доселе невиданную диковину. Но мне пришлось его придержать. Не хочется, чтобы враждебные игроки меня увидели, так что лучше снять маскировку как можно дальше от точки возрождения.

Для перестраховки отменил действие умения только через двенадцать минут, когда шкала маны вплотную приблизилась к нулю. Мрак тут же потребовал его отпустить, а получив свободу, начал гоняться за пролетающей мимо бабочкой.

В следующий миг в спину что-то ударило, тело перестало слушаться, и я кулём повалился на траву. Единственное, что я смог сделать, — это изменить центр тяжести, чтобы завалиться на спину.

— На вас наложено заклинание паралич. До окончания действия 59…58…57…

Прояснила ситуацию система, а я грязно выругался. Засмотрелся, блин, на небо и травку, расслабился, болван, забыл, куда меня забросило.

— Нубы никогда не меняются, — появился в поле зрения невероятно довольный собой гном-маг с ником Флэйм. — Все вы уверены, что являетесь самыми умными и хитрыми, а все остальные игроки вокруг вас круглые идиоты. Не знаю, какой навык ты использовал, чтобы обмануть магический свет, но ты не учёл одного. Инвиз не делает тебя бестелесным. Думаешь, возле точки респа трава подстрижена просто так? Мы не один год в этом бизнесе, Оникс, и нашли простые способы отслеживать тихушников вроде тебя. Примятая трава — это очень хороший ориентир.

Я выругался ещё раз. И как я, опытный вояка, не учёл такой очевидный, демаскирующий фактор. Понадеялся на редкое магическое умение? А зря, физические законы никуда не делись. Магия не всесильна, и этот урок я запомню надолго.

Когда до окончания дебаффа оставалось 10 секунд, Флэйм лениво махнул в мою сторону боевым жезлом и обновил его. Судя по виду оружия, оно стоит очень дорого и сколько зарядов может в себе содержать, можно только гадать. В любом случае, я уверен, что враг не допустит обнуления таймера.

Все те три минуты, что потребовались Сали, для того чтобы добраться до места событий, я посылал мысленные команды Мраку, чтобы тот ни в коем случае не вмешивался. После встречи с Варасском и Алионом я дал ему чёткие инструкции. При возникновении подобных ситуаций, когда меня пленили более сильные игроки, пет должен затаиться и ни в коем случае не нападать, а в том случае, если меня начнут перевозить в другое место, скрытно идти по следу.

Тот факт, что Флэйм больше не применял магию, однозначно свидетельствует о том, что Мрак выполнил приказ. Возможно, прокачанные игроки способны без проблем обнаружить притаившегося пета 3 уровня и просто пренебрегли столь незначительной угрозой, но то, что Мрак жив и находится неподалёку, греет душу.

— Ну что же ты ушел не попрощавшись, Оникс? — расплылся в злорадной улыбке хоббит, когда увидел моё распластавшееся на траве тело. — У нас есть подарок для каждого новичка.

Он достал из инвентаря широкий золотой браслет и защёлкнул его на моём левом запястье. Он мгновенно начал испускать тусклое свечение, а система выдала порцию новой информации.

— Вы попали под действие артефакта 5 уровня оковы света. Эффекты: артефакт зачарован высшим жрецом Виаты милосердной и способен разгонять мрак вокруг себя. Все навыки и умения, связанные с незаметностью, теряют свою эффективность, пока на вас надет данный браслет. Привязка души. После смерти вы можете воскреснуть только на определённой точке возрождения. Внимание, данный артефакт может снять лишь создатель.

— Круто, когда твой босс является прокачанным артефактором? — издевательски участливым голосом спросил Сали, когда убедился, что я прочитал системный лог. — Да ты не переживай, поработаешь на рудниках полгодика, а как отмотаешь срок, система перекинет тебя на рандомную точку воскрешения, и заживёшь нормально, — продолжил издеваться хоббит, а потом добавил: — Если, конечно, к этому времени у тебя останутся жизни.

Флэйм угодливо заржал, а потом взмахнул жезлом, и перед глазами потемнело.

Глава 21 Задание Серебряного рыцаря

Перед глазами возникла могучая фигура предка, не узнать которую я не мог. Это суровое, словно выточенное из камня лицо я видел тысячи раз. Фотографии и старые видеозаписи, на которых был изображён Стартов Александр, невероятно популярны даже сейчас. Мой предок и по сей день является кумиром и образцом для подражания многих подростков. Но я его запомнил совершенно другим. В семейных альбомах он выглядит иначе. Когда этот суровый и непобедимый воин находится в кругу семьи, с его лица не сходит добрая, открытая улыбка, а много чего повидавшие глаза светятся от счастья. И вот сейчас прославленный в веках предок с интересом осматривает своего потомка.

— Приветствую тебя, Олег. Приятно видеть, что потомки не посрамили честь рода.

— Эмм, здравствуйте, — от шока голова совершенно перестала работать, и я не нашёл других слов. Александр рассмеялся, довольный произведённым эффектом, но очень быстро на его лицо вернулось серьёзное выражение.

— У меня мало времени, Олег, пробиться в твоё эхо оказалось очень непросто, поэтому слушай внимательно. Вселенную уже очень давно захлестнула эпидемия проклятья, насылаемого так называемым Властелином. Он засел в ключевом мире, куда нет доступа даже хранителям. Там он инфицирует смертных, поражает и изменяет их души, а потом они разлетаются по всей Вселенной. Такие повреждённые души лишаются большинства моральных ценностей и начинают творить в мирах посмертия и других, схожих по функциям, мирах страшные вещи. Асдар является тому прямым свидетелем.

— Что от меня требуется? — сжав челюсти от злости, спросил я у могучего предка. Вряд ли великий воин решил просто так навестить меня. Теперь, когда Александр открыл мне истину, то нестерпимо захотелось остановить творящееся зло. Серебряный рыцарь с уважением на меня посмотрел и ответил, не став вдаваться в долгие объяснения.

— Тебе нужно во что бы то ни стало пройти испытание, потому что только странники миров могут проникнуть в ключевой мир.

— Так ведь я не единственный странник, — не совсем понял, в чём заключается проблема. Александр горько усмехнулся, но всё же ответил.

— Ни один посланный нами странник так и не вернулся.

— И много было попыток? — с неприятными предчувствиями уточнил я.

— Триста восемьдесят четыре, — погрустнев, ответил Александр. — Странников всегда было очень мало, а теперь, когда об этом задании прошла дурная слава, оставшиеся попросту от него отказываются.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы как можно быстрее справиться с испытанием, — пообещал я.

— А вот спешка не приведёт ни к чему хорошему. Совершенствуйся со своей скоростью, это сделает тебя сильнее. Ну а мы постараемся тебе помочь.

— Мы? — не смог удержаться от вопроса я.

— Это очень длинная история, Олег, и когда-нибудь ты её обязательно узнаешь, но, как говорится, всему своё время. Пора прощаться, тебе необходимо проснуться. До встречи, Олег, будь сильным!

В уши ударил скрип несмазанных колёс. Быстрый взгляд на системный интерфейс, проклятье, дебафф парализация никуда не делся. Немного понаблюдав за таймером, выругался, когда кто-то наложил новое заклинание. Ничего не оставалось, как лежать в деревянной телеге, накрытым холщовой тканью, среди кучи корзин, в которых, судя по запаху, находились какие-то продукты.

Появление Александра было очень неожиданным, но короткая беседа с великим предком очень многое прояснила. Во Вселенной идёт война, и требуется моя помощь. Нужно получить статус странника миров и проникнуть в логово врага? Ну что же, я сделаю это. Предыдущие попытки не привели к успеху, а исполнители, скорее всего, умерли? Но ведь они не были Стартовыми. Мысли прервал знакомый голос.

— Какой-то этот нуб странный, — задумчиво произнёс гном-маг. — В инвентаре один хлам, который любой приличный игрок и в руки взять побрезгует, а пользуется умением, которое не пробивает магический свет. Да и пет у него какой-то странный. Система идентифицировала его как детёныша мутировавшей пантеры, но ума не приложу, где он мог раздобыть такого зверя в песочнице. И вообще, нахрена ему столько костей?

Ага, значит, маскировка артефакта распространяется и на питомца, это радует.

— Да мало ли зачем, — ответил ему второй знакомый голос, который принадлежит Сали. — Может, он алхимию качает, а толчёные кости — это один из ингредиентов.

— А может, он тёмный? — выдвинул встречное и более опасное для меня предположение Флэйм.

— Да если и так, нам-то какая разница? Опознание у высших жрецов стоит десять тысяч золотых асов, а на таком мелком уровне по-другому выявить тёмного невозможно. У тебя есть нужная сумма?

— Нет, но, может, занять у Харраста? — неуверенно проговорил маг, вызвав тем самым смех у своего соклановца.

— У нуба дуростью заразился? — отсмеявшись, продолжил разговор хоббит. — Ты считаешь, что лидер идиот и не поймёт, для чего нам нужна такая сумма? Да и если мы ошибёмся, то как будем отдавать долг? Награду дадут, только если принадлежность к тёмному братству подтвердится.

— Но сто тысяч голды, — мечтательно протянул Флэйм. — А если он окажется тем самым тёмным магом, то вообще будем купаться в золоте. Сколько там обещали? Пятьдесят миллионов? Хватит обоим на выходной билет и ещё останется для комфортной прокачки в топовой экипировке. Меня достало постоянно выпрашивать у Харраста деньги на новые заклинания.

— Спустись с небес на землю, — осадил его мечтательный порыв Сали. — Где мы, а где такие суммы. Скажи спасибо, что Харраст вообще вкладывается в твоё развитие. Чем ты думал, когда выбирал магический класс? В описании же говорилось, что он невероятно сложен в прокачке и для развития будет требовать больших вложений.

— Ну я же не знал, что всё настолько печально, — заметно погрустнел гном. — Торгаши вообще страх потеряли: за самое простое заклинание требуют от пяти тысяч голды, разве это нормально?

— Каждый сам куёт своё несчастье, — изрёк философскую мысль Сали и злорадно хохотнул.

— Да я серьёзно, давай проверим этого нуба. Странный он.

— Не тупи, Флейм, Харрасту уже доложили о новом рабе, и скрыть от него Оникса не получится. Да и к тому же лиду сейчас нужно много рабов, производительность шахты упала, и ему это не нравится, но, — Сали чуть повысил голос, явно опередив пытавшегося возразить гнома, — мы будем наблюдать за ним, и если он себя выдаст, то скажем Харрасту и заключим контракт. Процентов по десять нам точно перепадёт, а на большее незачем и рассчитывать. Но сделать это надо месяцев через пять, когда будет подходить системный срок для рандомного перемещения. Так и нуб поработает, и мы останемся в плюсе.

— Слушай, а ты голова. Так и подзаработаем, и наберём очки авторитета в глазах лидера. Думаю, он не обрадуется, если мы попытаемся перепрыгнуть через его голову и оттащим раба к жрецам.

Сали лишь хмыкнул, и дальнейшая дорога продолжилась в тишине. Лишь запах табачного дыма свидетельствовал, что у повозки есть погонщики. Если верить системному таймеру, то поездка продлилась больше пяти часов, но по личным ощущениям эта пытка продолжалась гораздо дольше. Ощущать себя беспомощным, полностью подвластным чужой воле, очень неприятно, а иногда даже страшно. Но, как показала практика, система может быть справедливой.

— Внимание, за последнее время вы неоднократно подверглись воздействию заклинаний контроля. Вам доступна для изучения дополнительная характеристика сопротивление. Сопротивление — редкая, классовая, пассивная характеристика, ослабляющая все негативные эффекты, которые получает ваш персонаж. По мере роста характеристики будет повышаться шанс отменить наложенный на вас негативный эффект.

Да это просто подарок судьбы! Интуиция подсказывает, что негативные эффекты на меня будут накладывать ещё не раз, и возможность неожиданно их отменить может оказаться неприятным сюрпризом для моих врагов и дать преимущество.

Дополнительные характеристики 5\6. Сопротивление (редкая, классовая, пассивная): 0 (0 % к шансу отменить негативный эффект).

Как только характеристика заняла своё место в моей таблице статуса, шкала прогресса медленно поползла вверх. Чем больше времени я проведу под контролем или любым другим негативным эффектом, тем быстрее будет прокачиваться характеристика.

Оставшиеся два часа путешествия я провёл уже в совершенно другом настроении. Да, пусть сейчас я не могу освободиться, но настанет час, когда характеристика повысит своё значение, и я сброшу наложенные на меня оковы.

О прибытии к пункту назначения я узнал раньше, чем остановилась повозка. Система сообщила о новых неприятностях, свалившихся на мои плечи:

— Внимание, вы попали под влияние артефакта 5 уровня маркер света. В течение суток ваше местоположение будет отображаться на карте владельца артефакта.

Сообщение обрадовало и огорчило одновременно. С одной стороны, враги постоянно будут отслеживать местоположение невольников, но, с другой стороны, такое воздействие тоже считается эффектом контроля, и новая характеристика будет постоянно расти. Скорее всего, подобные артефакты охватывают определённую область, эффект будет постоянно обновляться и прокачка не остановится ни днём ни ночью.

С телеги сорвали ткань, и раздался мерзкий голос хоббита:

— Ну всё, Оникс, мы приехали, вылезай. И не держи зла, это просто бизнес.

Таймер дебаффа обнулился, и ко мне наконец-то вернулся контроль над персонажем. Пока ехал, у меня было много времени подумать над ситуацией, и решил пока не лезть на рожон. У этих уродов отлов рабов давно поставлен на поток и наверняка хорошо продумана система защиты от побега. Скорее всего, где-то неподалёку располагается точка возрождения, к которой привязан браслет, и даже самоубийство не выход — быстро отловят, тем более что на жертве будет висеть маркер. Гораздо умнее будет первое время не высовываться, собрать информацию и только тогда строить планы.

Спрыгнув с телеги, оказался перед входом в шахту. С обеих сторон были установлены подставки для факелов, но на улице ещё светло, так что огонь не горел. Довольно обширная прилегающая территория была обнесена деревянным частоколом, на котором дежурили бойцы клана Хантеры. Уровни охранников мне очень не понравились. Не было никого меньше 70-го. Я полагаю, что защита требуется больше от конкурентов клана, чем от нубов-невольников. Также внутри периметра располагалось несколько деревянных домов и длинная казарма.

Со стены спустился здоровенный, под два метра ростом, накачанный коричневокожий уродец, с торчащими изо рта клыками, идентифицированный системой как орк с ником Гурган. За его спиной красовался монструозный на вид, обоюдоострый, двуручный топор, а на теле были экипированы элементы тяжёлой брони.

— К утру ты должен выйти и сдать мне 50 кусков медной руды и 3 агата. Как ты будешь это делать — твои проблемы. Взамен получишь дневную пайку еды. Если к рассвету ты не появишься, то я зайду внутрь и ты лишишься одной жизни. То же самое, если не выполнишь норму. В шахте существует только одно правило — убивать рабов запрещено. Того, кто его нарушит, будет ждать обнуление. С завтрашнего дня, как и все, будешь выполнять суточный план — 100 кусков руды и 6 агатов. Всё, что добудешь сверху, сдаёшь надсмотрщику, взамен получишь кредиты, на которые сможешь купить более качественные инструменты, еду и другие мелочи согласно нашим расценкам. Пошёл.

Последнюю фразу он сопроводил слабым пинком, от которого у меня слетела половина очков хп, и, потеряв интерес, направился к самому приличному дому. Делать нечего, пришлось подниматься и прихрамывая, под внимательным взглядом других охранников, ковылять внутрь шахты.

У самого входа мне в руки сунули неказистую с виду кирку и захлопнули деревянную дверь, преграждающую вход в шахту. Я очутился в достаточно большой пещере, хорошо освещённой факелами. На мне тут же скрестились десятки оценивающих взглядов. Уровни у товарищей по несчастью были самыми разными. От восьмого до двадцать пятого. Видимо, Хантеры хватали всех без разбора. Расовое разнообразие также говорило в пользу этого факта. Кого тут только не было: гномы, орки, тролли, хоббиты, гоблины, змеелюды, эльфы, зверолюды, ну и люди, естественно.

Когда при помощи познания сути считывал информацию со своих сокамерников, сработало тёмное братство. Гоблин тоже всё понял, и когда наши взгляды встретились, еле заметно покачал головой. Жест однозначный: не подавай вида, позже поговорим. Такое безмолвное знакомство продлилось около десяти секунд, а потом вперёд вышел здоровенный тролль 25 уровня с ником Осгырх и пробасил:

— С тебя 25 кусков руды и 2 агата в сутки, иначе твоё пребывание в этой шахте станет невыносимым. Убийства запрещены, но во время работы может случиться всякое. Кирка отскочит и случайно повредит твою нежную тушку. Умереть не получится, но боль я тебе гарантирую.

Парочка орков-подельников, расположившихся по обе стороны от вожака, угодливо заржала.

— Нет, — спокойно ответил я. Платить отморозкам у меня желания нет. Пусть только сунутся, я найду, чем их удивить.

— Нееет? — взревел Осгырх. — Похоже, он не понял, куда попал. Нужно поучить наглеца манерам, парни.

Орки скривили злорадные усмешки на мордах и, потирая кулаки, направились ко мне. Остальные «сидельцы» отвернулись в стороны, как бы не замечая происходящего. Пока орки шли, опытным взглядом попытался оценить их бойцовские качества. Идут уверенно, с виду расслабленно, но это обманка. Они не знают, чего можно ожидать от новичка, и готовы ко всему. В такой компании потерять авторитет — значит опуститься на самое дно. У одного 19 уровень, у второго 20. Явно бойцы, значит, основными характеристиками являются сила и телосложение. Вряд ли вкладывали в ловкость больше необходимого минимума. Варианты действий?

Подсознание заработало и начало моделировать различные ситуации, но практически всегда я оказывался в глубоком нокауте уже после первого пропущенного удара. Шанс достойно выйти из ситуации только один.

Десять единиц ловкости позволяли мне уже сносно владеть своим телом. До былой формы, конечно, ещё далеко, но я уже не споткнусь в самый ответственный момент. Реакция на действия врагов всё ещё оставляет желать лучшего, как оказалось, она зависит не только от ловкости, но и от восприятия, а эта характеристика прокачана слабо, но тем не менее от первого, незамысловатого удара громилы удалось увернуться.

Тот недовольно оскалился и немного отошёл в сторону, освобождая место своему подельнику, и тогда я начал действовать. Скрестив руки на груди, активировал покров тьмы. Полностью стать невидимым мешал закреплённый на левой руке браслет-артефакт, но одно дело — видеть противника полностью, а другое дело — лишь полоску света на запястье.

Воспользовавшись секундным замешательством противников, рванул вперёд и, дотронувшись до ничем не защищённой кожи, активировал кражу жизни. Орков скрутил приступ боли, и под удивлёнными взглядами невольников они завалились на каменный пол пещеры, тихо подвывая. Серган согласился протестировать контактный способ активации кражи жизни и поделился ощущениями. Слова, которые он произносил, не стоит повторять в приличном обществе. Боль, возникающая после активации умения, невероятно остра, хоть и быстро проходит. Если противник не ожидает её, то сохранить боеспособность очень трудно.

Отменив действие умения, в гробовой тишине я поднял брошенную кирку и спокойно направился в сторону одного из проходов, ведущих вглубь шахты. Сокрытие сущности подменяет логи, так что разоблачения я не боюсь. С этой минуты стоит постоянно оглядываться, так как такой наглости Осгырх мне не простит, но это я как-нибудь переживу. Мне удалось подремать в повозке, так что я полон сил.

Для начала нужно составить карту шахты и понаблюдать за процессом добычи руды. Для понимания степени жадности Хантеров требуется больше информации. Сто кусков и шесть агатов — это вообще много? Логика подсказывает, что да. Скорее всего, тюремщики будут выжимать из своих рабов максимум, но почему не предоставить более качественные инструменты? КПД же может увеличиться в разы?

Ответ на этот вопрос дало познание сути. Я опять забыл, что нахожусь в цифровом мире, который подчинён определённым законам. Кирка, которую мне выдали, была самой простой и лишена каких-либо требований. Для того чтобы пользоваться более качественными изделиями местных кузнецов, наверняка нужно обладать профессией горняка, ну или, на худой конец, нужным навыком. Низовой ресурс вряд ли стоит дорого, и нанимать начинающих мастеров на такую работу не очень выгодно, и Хантеры решили пойти другим, преступным путём. Не знаю, почему остальные кланы им это позволяют, вряд ли их деятельность такой уж секрет. Самым простым объяснением может быть банальная взятка за «крышу» более сильным, а может быть, и вообще, руководству Санфлэйма. Проклятье, этот мир точно болен, вернее, не мир, а населяющие его, так сказать, разумные.

По мере удаления от выхода пещера наполнялась звуками горных работ. Освещение было тусклым, факелы располагались довольно далеко друг от друга, но для меня это не являлось проблемой. Глаза тёмного превосходно видели как при свете дня, так и в кромешной темноте. Этот бонус фракции невероятно полезен и уже не раз спасал меня от крупных неприятностей.

Первую медную жилу я обнаружил неподалёку от работающего человека. По нему было видно, что он работает из последних сил, но, видимо, невольник не успел добыть дневную норму, поэтому вынужден и дальше долбить жилу киркой с еле живой прочностью.

Система подсказала, что каждая жила обладает запасом прочности и содержит определённое количество кусков руды. Также существует шанс, довольно скромный, надо признаться, вместе с рудой получить в качестве трофея один агат. Скорее всего, при наличии профессии или навыка процент выпадения ценного лута будет увеличиваться, как и скорость добычи руды, но для меня это не вариант. Единственный оставшийся слот нужно занять профессией селекционер. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Может, мне удастся справиться и своими силами.

— На твоём месте я бы не стал слишком сильно углубляться, — тяжело дыша, проговорил мужчина средних лет с ником Брикс. Сколько ему на самом деле лет, понять невозможно, во время генерации персонажа можно выбрать любое тело, хоть подростковое, но по глазам видно, что человек прожил долгую жизнь.

— Оникс, — протянув руку, по старой привычке представился я.

— Брикс, — он ответил на приветствие и пояснил свою первую фразу: — В шахте встречается несколько разновидностей мобов. Хантеры периодически производят зачистки, но полностью остановить респаун не могут. Раньше это была обычная пещера, её переоборудовали под шахту, когда начали появляться медные жилы, а в любой пещере существует множество мелких ходов. Именно по ним и проникают внутрь мобы. И чем дальше от входа, тем их больше.

— Спасибо за предупреждение. Как часто появляются новые жилы?

— Обновление ресурсов происходит в полночь. Осгырх и его прихлебатели разрешают безопасно добывать руду в первой пещере только за конский налог в 40 %. Это позволяет им вообще не работать, — Брикс с отвращением сплюнул.

— И много народу в его банде?

— Главарём шайки является Осгырх. Ещё есть три офицера: два бугая орка и гоблин. — Я мысленно выругался. Я видел только одного гоблина, и именно он является тёмным. Однако на лице не отразилось и тени эмоций. — Также есть порядка десяти жополизов, что прибились к этим уголовникам.

— А сколько всего тут народу? Почему никто не сопротивляется? — вот это для меня было непонятно.

— Раньше пытались. Но когда самым активным ломают ноги и оставляют в самом дальнем штреке на съеденье мобам, как-то резко становится не до сопротивления. Всего сейчас работают порядка 75 добытчиков.

— А что Хантеры? Убийства ведь запрещены?

— Осгырх хорошо знает системные правила. После смерти можно вытащить логи лишь за определённый период времени.

— И переломы ног, естественно, туда не попадают, — скривившись от отвращения, продолжил я.

— Не попадают, — подтвердил Брикс. — Да и нападают они не прилюдно. Все знают, кто виноват, но никто ничего не видит и не может подтвердить свои слова логами. Хантеры видят, что смерть наступила из-за глупости игрока, которого сожрали мобы, и этого им достаточно. Никакие слова жертвы не могут переубедить их, а если сожранный игрок пытается убедить надзирателей в обратном, то несчастный случай повторяется снова. Хантеры не берегут рабов, им легче поймать новых, чем устраивать разборки.

— Понятно, — пробормотал себе под нос я. Значит, в ближайшее время стоит ждать гостей. Так просто Осгырх эту ситуацию не оставит.

— Спасибо, Брикс, — искренне поблагодарил я. Информация крайне полезная. — Пить хочешь?

Вопрос я задал не просто так. Мои пленители прошерстили инвентарь и выгребли оттуда всё мало-мальски ценное, по их мнению, естественно. Понять, что кости заряжены тьмой, они не смогли. Но после встречи с Вараском и Алионом я подстраховался. Мне не понравилось, что все без проблем могут заглянуть в мой инвентарь, и сделал несколько потайных карманов, куда спрятал самые ценные вещи: малые артефакты воды и огня, жезл мага, а также полученный совсем недавно кристалл тьмы. Кто же вручную будет обыскивать человека, когда все нормальные игроки хранят свои вещи в инвентаре? Раздевать меня не стали, а то, что я могу спрятать мелкие предметы в складках одежды, у врагов и в мыслях не было. Дешёвую флягу забирать не стали, поэтому с водой проблем нет.

— Не откажусь, — немного удивлённо ответил Брикс. — Мне ещё всю ночь работать. Я собирался стать ремесленником и не вкладывался в силу, поэтому добыть сто двадцать пять кусков руды за сутки для меня практически невозможно.

— Давно ты тут? — спросил я, наблюдая, как человек жадно пьёт воду и его глаза постепенно расширяются от удивления. Ещё бы, у меня не просто вода, а вода из артефакта, восстанавливающая шкалу выносливости.

— Третий день, — напившись, ответил Брикс. — Первый раз мне назначили половинную норму, и я еле справился. Вчера была полная, сдал лишь 45 кусков. Охранники немного попинали, но убивать не стали, но и еды не дали. Сегодня добыл только 38 кусков, — сжав челюсти, проговорил Брикс, — но впереди ещё есть время. Спасибо, Оникс, я вернусь к работе.

Уважительно кивнув мужчине, отправился исследовать шахту дальше. Мужеством Брикса можно только восхититься. Он не опустил руки, не начал выпрашивать помощь и, что самое главное, не примкнул к армии жополизов, как он сам выразился. Брикс готов грызть этот камень зубами, но не сдаваться, что вызывает уважение. Будет возможность — обязательно помогу, решил я.

Неожиданно откуда-то сверху на меня прыгнула стремительная, еле заметная тень, а в следующую секунду моей щеки коснулся шершавый, влажный язык.

— Мрак, дружище, как же я рад тебя видеть! Молодчина, нашёл способ пролезть внутрь, — прошептал я и почесал котёнка между чешуйками за ухом. Он издал довольный мурк, и только тут я заметил, что он умудрился поднять себе уровень.

— Настоящий охотник, — похвалил я друга, и тот горделиво выпятил грудь вперёд. — Ну что, Мрак, пошли осматривать пещеру. Надо же нам выпутываться из этой передряги.

Глава 22 Шахтёр

Удалившись на приличное расстояние, решил попробовать добыть кусок медной руды, предварительно наказав Мраку наблюдать за подступами. Незаметно подкрасться у врагов не получится. Каждый снабжён рабским браслетом, и если артефакт пробил даже покров тьмы, то о менее редких умениях и говорит нечего.

Работать выданной киркой мне категорически не понравилось. С моим показателем силы мне придётся долбить жилу не менее часа, да и это не гарантирует успешную добычу. Без профессии или навыка даже низовой ресурс первого уровня выпадает не со 100 % вероятностью. Не представляю, как Брикс умудряется добывать за сутки больше 50 кусков. Думаю, мой показатель силы находится ещё в более плачевном положении, чем у него. Но я ведь маг, да ещё и к тому же тёмный, и, возможно, отыщутся более производительные варианты.

Первое, что пришло в голову, — это создать кирку из тёмной энергии. Расход у такой большой конструкции будет существенный, но если удастся сократить время добычи, то станет гораздо проще планировать побег. Когда уже после пятого удара от жилы отвалился кусок медной руды и подкатился к моим ногам, моему удивлению не было предела.

Мельком глянул на расход тёмной энергии и поморщился. Для подпитки такого большого объекта, как кирка, система забирала по 300 единиц тёмной энергии в минуту. Плюс каждый удар забирал ещё 5 единиц. Особо не напрягаясь, я могу бить раз в пять секунд, значит, за минуту буду наносить 12 ударов по жиле, а это ещё 60 единиц тёмной энергии. На данный момент моя шкала насчитывает 2400 единиц, значит в лучшем случае получится работать 6,5 минут, а это около 15 кусков.

В теории очень неплохо, но в моём распоряжении очень мало костей, заряженных тьмой, и надолго их не хватит, а без алтаря пополнять тёмный источник придётся за счёт жизненных сил других каторжан или охоты на мобов. Да и полностью опустошать резервы нельзя. В любой момент могут пожаловать недоброжелатели и попытаться ограбить или ещё хуже: поступить так, как говорил Брикс. Также такой способ не решает проблему добычи самоцветов, хотя идеи, как ускорить получение дефицитного ресурса, есть. Ещё одна проблема связана с транспортировкой. Низкий показатель силы позволяет положить в инвентарь лишь 25 кг, а каждый кусок медной руды весит от 500 грамм. Постоянно бегать в главную пещеру и сдавать добытое надзирателям очень не хочется.

Все эти факты позволяют прийти к неутешительным выводам. Без помощи обойтись не получится, но и открываться другим невольникам нельзя. Враз сдадут, что странный новичок пользуется магией, и тогда уж точно можно прощаться с жизнью.

Выхода из патовой ситуации я пока не вижу, поэтому, добыв ещё два куска медной руды, задумавшись, случайно промахнулся и ударил вместо жилы по совершенно обычному участку каменной стены пещеры. Клюв энергетической кирки вошел сантиметров на десять. Я толкнул рукоятку вверх, и она без особых усилий подчинилась, а из стены вывалился довольно приличный по размерам кусок камня. На лицо невольно наползла улыбка. Теперь я знаю, что нужно делать, осталось лишь найти правильное место.

Пока не удалился от жилы, решил попробовать применить на ней навык артефактора тьмы — кристаллизация. Я знаю, что система описывает его применение в несколько ином ключе, но мне уже приходилось сталкиваться с неполной информацией, а как говорится на Земле: за спрос денег не берут.

— Вам доступен для изучения профессиональный навык — разрушение жилы.

А вот это уже интересно. До этого момента система не предлагала мне изучить новый профессиональный навык, хотя я пробовал различные варианты. Полное отсутствие информации о профессии артефактор тьмы не давало понять, в каком направлении следует вести изыскания, и вот сейчас удалось сдвинуться с мёртвой точки.

Разрушение жилы — навык артефактора тьмы, который позволяет одномоментно извлечь из жилы весь потенциал руды и самоцветов. При этом жила на весьма длительный срок исключается из списка восстановления шахты, а ресурсы заряжаются тёмной энергией. Артефакты, изготовленные из таких ингредиентов, обладают лучшими свойствами по сравнению с другими аналогами. Стоимость применения: 1000 единиц тёмной энергии. С ростом навыка шанс одномоментно извлечь из жилы максимум потенциала будет увеличиваться. За каждый уровень навыка характеристика тёмный источник вашего персонажа будет увеличиваться. Уровень 0. (0 к тёмному источнику) 0 % прогресса.

То, что навык стоит изучить, понятно сразу. В условиях, когда некогда неделями добывать ценный ресурс, он может оказаться идеальным помощником. Немного посетовал, что не могу связаться с Серганом, парень ведь наверняка изучит профессию горняка, но, с другой стороны, постоянно разрушать жилы слишком невыгодно. Вряд ли на низких уровнях развития навыка удастся получать много ресурсов, этот способ слишком расточительный.

Как только навык занял своё место в таблице статуса, повторно активировал на жиле познание сути и довольно улыбнулся новой информации:

— Медная жила. Ресурс первого уровня. Прочность 5000\5000. Шанс добыть агат — 5 %. Текущий потенциал жилы: 97 кусков руды, 5 агатов. Максимальный потенциал жилы: 5 863 куска руды, 439 агатов. При разрушении жилы вы получите 5 % от максимального потенциала.

Ну и ну. За один раз я смогу получить 293 куска руды и 22 агата. По местным меркам, это настоящее сокровище. Хватит на несколько дней спокойной жизни. Единственный неизвестный мне момент заключается в том, что я не в курсе, знают ли Хантеры, сколько всего жил находится у них в шахте. Внезапное исчезновение одной из них может показаться очень подозрительным, и могут последовать проверки. Значит, перед тем как применять новый навык, нужно хорошо подготовиться.

— Мрак, идём, — шепнул я котёнку, который усердно исполнял приказ и стоял в дозоре. Если где и стоит пробовать, то это в самой дальней точке шахты.

Как оказалось, между отдельными штреками существуют ходы, превращающие шахту в настоящий лабиринт. Это хорошо, легче будет скрыться от возможного преследования. Самое неприятное, что этот лабиринт, как и говорил Брикс, не был пустынным. Мобы начали попадаться достаточно регулярно, но нам с Мраком удавалось с ними справиться и, помимо картографирования, получилось набрать несколько тысяч очков опыта.

В основном нашими противниками были разнообразные виды насекомых, порой достигающие довольно приличных размеров и уровней, но при поддержке мага Мраку удавалось отлично противостоять им. Три свободных очка за взятие петом четвёртого уровня я вложил в силу, тем самым повысив его урон до 140 единиц. Прочный хитин тварей неплохо защищал насекомых, но спасти от заметно окрепших зубов подросшего котёнка не могли. В тишине пещеры очень часто раздавался треск разгрызаемого хитина, греющий мне душу.

Но самая эффективная охота началась после того, как в интерфейсе прошла информация о наступлении ночи. Наконец-то я могу насладиться прокачкой без дневных штрафов. Теперь я могу за раз восстанавливать Мраку по 237 единиц хп, а замедляющие заклинания дают пету солидное преимущество. Я даже приноровился использовать кражу жизни для пополнения тёмной энергии, хоть и на данном уровне развития умения конвертация и оставляет желать лучшего.

В общем, эта шахта оказалась идеальным местом для развития нужных навыков моему помощнику. Обилие превосходящих по уровню мобов позволяло котёнку быстро прогрессировать, а множество укрытий открывало массу вариантов для атаки, что непременно скажется при формировании умений и навыков.

Подходящее место удалось найти лишь к середине ночи. К этому времени мы составили карту как минимум половины шахты. Один раз даже вышли к центральной пещере, но быстро ретировались, пока враги не заметили присутствие Мрака. Заключённые, как и большинство нормальных игроков, предпочитали ночью спать, ведь именно в тёмное время суток выходят на охоту самые опасные мобы. Наш закрытый мирок не исключение. Некоторые ходы нам с Мраком пришлось обойти. Уж слишком сильная тварь там засела.

Попутно с картографированием я отправлял котёнка во все узкие ходы, по которым перемещались членистоногие твари. Пришлось очень тщательно проинструктировать Мрака. Основным требованием была, естественно, безопасность. При обнаружении сильного противника пету следовало незамедлительно вернуться. Основными критериями поиска были скрытые участки пещеры, где нет ни одного выхода, в который может протиснуться человек, и близость поверхности. Если удастся обнаружить участок, где толщина камня не такая уж и большая, то при наличии энергетической кирки проделать ход наружу — это лишь вопрос времени.

При постановке задачи я мотивировался тем, что Хантерам так и не удалось полностью остановить респаун мобов, а это значит, что скрытая, никем не посещаемая пещера, где засел главарь этого хитинового царства, существовать просто обязана. Риана рассказывала, что с таких мобов можно получить куда более ценный лут, но это не главная причина.

Если я правильно понял, то эта огромная, разветвлённая пещера является инстансом. То есть местом, где обитает большое количество монстров с коротким периодом возрождения. В играх инстансы существуют для того, чтобы народ собирался в группы и устраивал длительные рейды, с последующим сражением с главгадом, или, как говорят геймеры, рейд-боссом. С босса обычно падает всё самое вкусное, но если никто не может до него добраться, то и привлекательность данной локации теряется. Система, видимо, посчитала, что наличие медных жил вновь привлечёт внимание к непопулярной локации, но вышло всё иначе.

Босс меня заинтересовал по другой причине. Не уверен, что на таком низком уровне можно выбить из моба что-то действительно приличное и дорогое, тем более что мы находимся всё же не в игре и предметы из монстров не выпадают. За первое убийство босса положена специальная награда, и вот она-то мне и нужна. Достоверных данных, что это будет у соклановцев, нет. Первое убийство — это очень редкое событие, но как минимум ценное достижение система обязательно присвоит, и чем дольше существует босс, тем больше награда.

Мрак в очередной раз доказал свою невероятную сообразительность. Он буквально на лету уловил поставленную задачу, и когда после очередного возвращения закрутился волчком возле узкой дыры, в которую еле смог протиснуться несколькими минутами ранее, я понял: друг что-то нашел.

К этому моменту мы забрались довольно далеко от центральной пещеры. Если верить составленной карте, то расстояние до выхода около двух километров. Если учитывать то, что в пещерах нет прямых путей, это очень много. Найти меня врагам будет очень сложно. И это я не про Хантеров, маркер света никуда не делся. Каждый час следящий эффект обновляется, что на данном этапе меня полностью устраивает, ведь это способствует быстрой прокачке сопротивления. Кстати, новая характеристика скоро перейдёт на первый уровень, видимо, от силы артефакта многое зависит.

Неподалёку от обнаруженного Мраком места нашёлся небольшой разлом, уходящий глубоко вниз. Человек туда протиснуться не сможет, но для того, чтобы скрыть следы своей деятельности, разлом подходит идеально. Несомненно, меня уже ищут, а нагромождения камней определённо привлекут внимание.

— Мрак, охраняй, — приказал я пету, и он быстро скрылся за ближайшим поворотом. Невероятно умный зверь, повезло мне с ним.

Сложив алтарь, я принялся за работу. Для начала мне нужно сделать тайник, в котором можно будет прятать добытую руду. Немного подумав, решил сделать его побольше, чтобы в случае необходимости можно было спрятаться и самому. Вступать в бой с более сильными игроками очень не хочется. Умирать мне нельзя — слишком мало жизней, а при таком раскладе сохранить в тайне свои магические способности не получится.

Энергетическая кирка с невероятной лёгкостью откалывала большие куски камня, которые я оттаскивал к разлому и сбрасывал вниз, пока восстанавливалась очень быстро расходуемая тёмная энергия. Очень быстро удалось проделать в ранее монолитной стене довольно большую нишу, где без особых проблем может поместиться человек, ну или тёмный эльф. Самым сложным моментом было сделать узкий вход, ведь замаскировать широкий проход будет гораздо сложнее. На это ушло достаточно много времени, ведь ограниченное пространство не позволяло использовать энергетическую кирку, и пришлось орудовать менее громоздким ножом. Эффективность работы падала, но оно того стоило.

За три часа мне удалось пробить узкий ход, в который с трудом могла протиснуться моя худая эльфийская фигура. Где-то через метр ход начинал расширяться и образовывал пока небольшую по площади, скрытую ото всех комнату. Дольше всего приходилось избавляться от быстро образующихся осколков породы. Грузоподъёмности персонажа для этого явно было недостаточно. Единственное, что радовало: разлом располагается неподалёку и дорога до него не занимает слишком много времени.

Когда до рассвета осталось два часа, я решил остановить работу. Осмотрев результат своих трудов, удовлетворённо кивнул в такт мыслей. За неполную ночь у меня получилось создать себе надёжное место для отдыха, где меня не смогут достать враги. Сейчас размер комнаты небольшой, где-то три на три метра, при высоте два, но как только сдам дневную норму руды, приступлю к её расширению. Я специально проделал ход в самом тёмном участке коридора, но этого мало. Ход всё равно достаточно легко обнаружить и стоит озаботиться его маскировкой, но займусь я этим немного позже, сейчас нужно опробовать навык разрушение жилы.

— Внимание, медная жила разрушена. Вы получили 320 кусков медной руды, вы получили 25 агатов. Внимание, вы перегружены и не можете сдвинуться с места.

Проклятье, об этом я как-то не подумал. Пришлось в спешном порядке вытаскивать добычу из инвентаря и складировать у ближайшей стены. В итоге получилась довольно внушительная куча, перетаскивать в убежище излишки которой мне пришлось минут десять. В описании каждого куска руды теперь красовалась строчка, что он заряжен тёмной энергией. Я понимаю, что оставляю жирный след, но других вариантов добыть нужное количество руды у меня нет. Вряд ли Хантеры способны увидеть такое описание, жрецов среди них нет, а когда заряженные тьмой ресурсы всплывут, меня уже здесь не будет. Оставил сто самых лёгких кусков руды, но даже с учётом этого общий вес был для меня неподъёмным — целых 50 килограмм.

Постараюсь дотащить, я ведь обещал самому себе, что помогу Бриксу, если появится возможность, а своё слово Стартовы держат всегда. Карта до нужной точки шахты у меня есть, мы с Мраком хорошо изучили этот участок. В крайнем случае, если пойму, что не успеваю выйти к рассвету, сбегаю к Бриксу налегке и объясню, где оставил руду.

Неожиданно появился взволнованный Мрак. Он уставился в сторону одного из ходов, вздыбил чешуйки и попытался изобразить утробное рычание, которое меня так впечатлило в исполнении его мамы. Это могло означать только одно: к нам идут гости. Быстро метнувшись в убежище, разгрузил инвентарь и, вернувшись обратно, подобрал с пола остатки руды. Затем снова залез в узкий лаз и активировал подчинение природы. Мох, обильно произрастающий на стенках пещеры, подсветился, и я приказал ему закрыть лаз, подкрепив свои мысли обильной порцией маны.

Умение сработало как надо. Я ведь выбрал этот участок не просто так, в самом тёмном месте коридора мох обильно облеплял стенки пещеры, и во время работы я старался не сильно его повредить. Получив заряд магической энергии, мох принялся выполнять команду, но делал это очень медленно. Эх, мне бы раздобыть заклинание подпитка тьмой, скорее всего, оно сможет существенно повысить скорость роста всего живого, но пока это остаётся лишь мечтой.

Мрак еле слышно уркнул, предупреждая о появлении врагов, но я и сам увидел приближающиеся отблески огня и расслышал шаги. Ещё больше усилив подачу маны, взмолился всем богам, чтобы мох быстрее закрыл брешь, потому что наличие у врагов факелов не оставляло шанса остаться незамеченным.

— Прокля́тый нуб! — послышался грубый, гортанный голос, а потом донеслись звук удара о камень и громкое чертыхание. — Над нами теперь втихую ржут все рабы. Ух, попадись он мне.

— Остынь, Джафар, Осгырх приказал его просто найти и не давать работать. Если он не будет выполнять норму, то надзиратели быстро обнулят гадёныша, и это будет остальным уроком. Пусть зубоскалят по-тихому, трусливые черви, всё равно ни на что другое они не способны.

— Со сломанной рукой и он работать не сможет, и мне станет легче, — ответил собеседнику орк. — Что мы вообще делаем в этом участке шахты? Даже с нашим уровнем здесь небезопасно, а уж про нуба и говорить нечего.

— Потому что в других местах мы уже проверили, — терпеливо, словно разговаривает с идиотом, ответил второй голос. Он явно принадлежит не орку, скорее всего, напарником Джафара является мой коллега по фракции тёмных — гоблин с ником Федун.

— Да его наверняка уже сожрали, — не унимался орк.

— Тогда охранники притащили бы его с точки респа в центральную пещеру, и Осгырх послал бы за нами одну из шестёрок.

В этот момент двое игроков поравнялись с моим, не до конца заросшим мхом укрытием, и я встретился глазами с гоблином. Орк в это время смотрел в другую сторону и не видел медленно уменьшающийся участок пустоты.

Вместо того чтобы наброситься на меня, гоблин отвернулся и пошёл обратно, произнеся всего лишь одну фразу:

— Знаешь, Джафар, а я бы тоже не прочь встретить этого Оникса в тёмном ночном коридоре и поговорить по душам. Ты прав, тут его быть не может, этот прямой штрек оканчивается тупиком через двадцать метров, если бы он был тут, то мы бы увидели свечение браслета. Давай возвращаться, лучше будет проверить шестёрок, контролирующих подходы к центральной пещере, ему всё равно придётся туда прийти, чтобы сдать дневную норму.

По неизвестной мне причине Федун предупредил о засаде и назначил встречу. Он явно не просто так упомянул ночной коридор и разговор по душам. Возможно, он опасается за собственную шкуру, ведь в том случае, если меня поймают и начнут целенаправленно сливать жизни, я могу попытаться выслужиться перед Хантерами, сдав им тёмного.

Так или иначе, следующей ночью мне предстоит непростой разговор с коллегой по фракции. Не думаю, что Федун предпримет какие-либо шаги до этого момента. Вряд ли ему нравится текущее положение дел, и, скорее всего, он примкнул к банде Осгырха, чтобы максимально сгладить тяготы невольничьей жизни. Риана говорила, что тёмными могут стать не все, для этого нужны определённый склад характера и умение добиваться желаемого за чужой счёт — одно из качеств, присущее всем тёмным. Возможно, я немного выбиваюсь из общей массы, так как родители вложили нам в головы определённые моральные принципы, нарушить которые я никогда не решусь, но во время выполнения поставленной командованием задачи мне приходилось идти по трупам. Да и в мирной жизни я не отличался особой терпимостью ко всяким отморозкам, за что не раз был арестован нашими доблестными органами правопорядка.

Ладно, время, чтобы обдумать линию поведения в разговоре с Федуном, у меня будет. Сейчас самое главное — это донести дневную норму до надзирателей и потом уйти от назойливого внимания со стороны банды Осгырха.

Дождавшись, когда незваные гости уйдут, аккуратно разрезал довольно плотный мох, который к этому времени уже полностью закрыл проделанный мной проход, и вновь перетаскал отложенные ранее куски медной руды. Максимально разгрузив инвентарь, оставил лишь самое необходимое, зарастил разрез и принялся складировать руду в связанный из запасной рубашки мешок.

Не буду описывать то, как я тащил добычу по коридорам пещеры. Одного раза хватило, чтобы понять одну простую мысль: повторять данный подвиг не хочется. Если бы не Мрак, своевременно разведывающий маршрут, добраться до нужного места вовремя я бы не смог. Также сильно помогало отсутствие штрафа на бодрость, так как с грузом эта шкала расходовалась очень быстро и приходилось делать частые остановки.

Брикс оказался на своём месте. Силы его окончательно покинули, и звуки ударов по жиле разносились с большими паузами. Видимо, он бил сразу, как позволяла немного восстановившаяся шкала бодрости. Мужик — кремень, уважаю таких.

— Как успехи? — обратился я к человеку, который находился уже в невменяемом состоянии и даже не заметил моего приближения. Брикс попытался встать в оборонительную позу, но не рассчитал манёвр и без сил, тяжело дыша, рухнул на пол. — Да успокойся, врагов тут нет, — как можно более дружелюбно сказал я и протянул ему руку.

— Я уж думал, что это кто-то из шайки Осгырха пришёл отобрать добытое.

— И что, часто они грабят других каторжан? — сжав челюсти, спросил я.

— Не часто, за такое Хантеры наказывают, но я уже один раз не смог добыть норму, и никто не удивится, если у меня не выйдет и во второй раз.

— А ты справился?

— Нет, 78 кусков, — обречённо выдохнул Брикс, — не успеть, до рассвета меньше часа. А на входе в центральную пещеру нужно ещё и отдать налог банде Осгырха. Они, кстати, искали тебя, будь осторожен. До меня дошли слухи, что ты заставил орков визжать, как девчонок. Смелый поступок, но глупый, теперь тебе не дадут жизни.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — У меня к тебе будет деловое предложение. Ты помогаешь мне, а я подкидываю тебе недостающую часть дневной нормы.

— Смотря что надо будет сделать, — насторожился Брикс. Похоже, в его голове гуляют исключительно деструктивные мысли.

— Ничего неприятного делать не придётся, мне нужно прорваться в центральную пещеру, к тому моменту как там появятся надзиратели. В их присутствии Осгырх не осмелится отобрать добытое. Тебе будет нужно отвлечь внимание шестёрок отморозка, чтобы я прошмыгнул внутрь.

— Если они поймут, что я тебе помогаю, то не дадут мне жизни, — обречённо произнёс Брикс, на секунду дав слабину, но очень быстро взял себя в руки и добавил: — Но я в любом случае помогу тебе. Ты единственный нормальный в этом адском котле трусливых недоразумных.

— Они ничего не поймут, я умею становиться невидимым, мне нужно замаскировать свет рабского браслета, а сделать это сложно, но если я буду находиться очень близко к тебе…

— То они могут не заметить свет от второго браслета, так как его будет глушить мой, — закончил мою фразу сообразительный Брикс.

— Именно, ты выглядишь настолько усталым, что вполне способен не заметить притаившегося позади себя игрока, тебе поверят и не станут наказывать.

— В первый раз да, но как ты будешь сдавать норму в следующий раз?

— Об этом не беспокойся, в следующий раз придумаю другой план, мне бы решить проблему с грузоподъёмностью, а проскочить мимо прихлебателей Осгырха я смогу. Но я готов платить рудой за информацию. Свой человек, который имеет свободный доступ в центральную пещеру, мне необходим.

— Не буду спрашивать, как ты умудрился за одну ночь добыть столько руды, это не моё дело, я готов помогать тебе и бесплатно, лишь бы создать побольше проблем зажравшимся отморозкам, причём я имею в виду не банду Осгырха. Что-то подсказывает мне, что Хантеры очень сильно пожалеют, что притащили тебя в эту шахту. А решить проблему с грузоподъёмностью не так уж и сложно. У надзирателей продаются сумки, которые получили в народе название «вагонетка». В неё можно поместить определённое количество кусков руды, вне зависимости от веса. Без профессии рудокоп можно пользоваться лишь простейшими, на 200 кусков, но я так понимаю, что для твоих целей она подойдёт.

— Идеально! Спасибо, Брикс. Ты прав, Хантеры сильно пожалеют, что пленили меня. Это я тебе обещаю. А теперь давай обсудим план прорыва, времени осталось мало.

Глава 23 Системные плюшки

Я крался вслед за Бриксом по коридору пещеры, стараясь, чтобы его браслет перекрывал свет от моего подарка Хантеров. Мраку я приказал не высовываться ещё при подходе к месту работы Брикса. Незачем кому-то знать, что у меня есть помощник.

— Не размахивай рукой, — шепнул я, — это демаскирует.

Всякое движение тут же прекратилось. Не знаю, как мы выглядим со стороны, но надеюсь, что враги не заметят моего присутствия до последнего. Брикс рассказал, что в центральную пещеру ведут только три тоннеля. Каждое направление охраняют двое из банды Осгырха: офицер и шестёрка. Не знаю, кто попадётся на моём пути, но, надеюсь, не гоблин. Портить отношения с ним пока не хочется.

Мне повезло. Проход, по которому мы двигались, охранял Джафар. Орк расположился возле факела и, как ему казалось величественно, осматривал окружающее пространство. Когда он заметил приближающегося Брикса, на лице отморозка появилась довольная ухмылка.

— Вы посмотрите, кто пожаловал, великий рудокоп Брикс, — издалека начал издеваться он, не замечая свечение второго браслета.

Мой помощник еле переставлял ноги, имитируя неимоверную усталость, что было недалеко от истины. Зверолюд с головой быка, который по габаритам ненамного уступал орку, угодливо заржал, предвкушая предстоящее развлечение. Шакалы уверенно чувствуют себя лишь в стае, промелькнула в голове неприятная мысль, но сейчас не время думать об этом.

Когда до врагов осталось несколько метров, я рванул вперёд. Тот факт, что неожиданно количество рабских браслетов увеличилось ровно вдвое, дошёл до отморозков не сразу, а когда их глаза расширились от понимания, было уже поздно. Два быстрых касания, активация кражи жизни и рывок в сторону центральной пещеры, до которой осталось всего несколько десятков метров. Я опасался, что Осгырх подстрахуется и поставит дополнительный пост, но, видимо, слишком переоценил его умственные способности.

Рассчитать прорыв удалось идеально. В тот момент, как я вбежал в центральную пещеру, открылась дверь, в которую вошли Гурган и ещё с десяток Хантеров, и Осгырху ничего не осталось, кроме как скрипеть зубами от злости.

Пристроившись в хвост одной из очередей на сдачу дневной нормы, заметил, как в пещеру вошёл Брикс. Вид у него был слегка помятый, но приятель украдкой показал мне большой палец, поднятый вверх. Этот условный знак означает, что Джафар поверил в его невиновность, и у меня отлегло от сердца. Не хочется, чтобы из-за меня у нормального человека усложнилась жизнь, ему и так приходится несладко.

— Сопротивление +1. Текущий уровень: 1. Шанс отменить негативный эффект 2 %. Внимание, каждая попытка отнимает 100 единиц тёмной энергии.

Промелькнула перед глазами системная информация. Если честно, то я рассчитывал, что характеристика будет работать в пассивном режиме, но, видимо, тот факт, что она является классовой, накладывает свои ограничения. На столь низком уровне шанс успеха ничтожно мал, но я подозреваю, что мне придётся провести в этом плену ещё не одну неделю, успеет прокачаться.

Очередь сокращалась довольно быстро. Каторжане сдавали дневную норму, получали от надзирателей пайку еды и стремились как можно быстрее удалиться, чтобы, не дай Творец, не вызвать их гнев. Но из всех правил бывают исключения, и таким исключением, естественно, стал я.

— Мне нужна «вагонетка», — заявил я Хантеру с ником Бовер, когда тот молча принял мою норму и выдал довольно скромную пайку еды.

— 1000 кредитов, — с усмешкой заявил он, прекрасно зная, что я появился в шахте только вчера и чисто физически не мог успеть добыть ресурсов на такую сумму. Да и к тому же он завысил её на 100 кредитов, Брикс говорил, что сумка стоит 900.

— Почём берёшь агаты? — вместо ответа задал встречный вопрос я.

— По пятьдесят кредитов, — заявил наглый игрок. Нет, на что он рассчитывает? Что я окажусь настолько тупым, что не узнаю порядок цен у других рабов?

Отвернувшись от него, подошёл к девушке с ником Лики, приятной зверолюдке с мордой лисицы, и громко, чтобы расслышал Бовер, предложил:

— Возьмёшь 10 агатов за тысячу кредитов? Или можешь просто дать мне взамен «вагонетку».

— По рукам, — улыбнувшись, сказала девушка и, достав из инвентаря нужный товар, протянула его мне.

Под злобный скрежет зубов Бовера расплатился с Лики, а потом, совсем обнаглев, обналичил ещё 4 агата, чтобы купить несколько малых зелий здоровья и выносливости. Цены у Хантеров явно завышенные, но других альтернатив нет. Дальше светить своё богатство было слишком рискованно. Да и самоцветов осталось всего 6, как раз хватит на следующую суточную норму.

— С тобой приятно иметь дело, лисичка, — улыбнувшись, озвучил свои мысли я.

— Лисичка? — с удивлением переспросила меня Лики.

— Да, в моём смертном мире живёт такой хищный зверёк. С виду небольшой, с красивой рыжей шерстью и пушистым хвостом. Но в то же время лисицы невероятно умны и хитры, что делает их опасными противниками.

— Сочту это за комплимент, Оникс, — снова улыбнувшись, ответила Лики. — Если будут ещё излишки товара, приходи ко мне. Как ты верно заметил, я умна и не стану выставлять нереальный ценник, — последняя фраза было произнесена больше для Бовера, который как раз проходил мимо, но я кивнул в знак согласия и отошёл в сторону. Теперь надо постараться не вляпаться в неприятности и скрыться от банды Осгырха.

Сделать это достаточно проблематично. Хантеры начали покидать пещеру. Лишь несколько игроков всё ещё заключали сделки с рабами, и именно этот факт не позволял потирающим кулаки оркам немедленно наброситься на меня.

— Эй, Лики, — окликнул я девушку, пока та ещё не слишком далеко отошла от меня.

— Да?

— Есть деловое предложение, — шёпотом произнёс я. — Завтра утром я сдам тебе не 100, а 150 кусков руды, и не попрошу ни единого кредита.

— А взамен? — немного приподняв брови от удивления, спросила она.

— А взамен, когда я подойду к проходу, который перегораживают трое бугаёв за моей спиной, ты позовёшь их к себе под каким-нибудь предлогом.

Эти дуболомы не догадались выйти из центральной пещеры, решив дождаться, когда все надзиратели её покинут, и не воспользоваться таким шансом просто глупо. Лики показалась вполне адекватной, а Брикс рассказывал, что надзирателям, которые сдадут больше всего руды и при этом отдадут рабам меньше кредитов, полагается премия. Именно поэтому они стараются максимально сбить цену.

— Что-то не поделил с бандой Осгырха? У тебя проблемы?

Хм, так, значит, они в курсе местных разборок, но ничего не делают. Странная позиция, ну да ладно, может, я чего-то не знаю.

— Да какие проблемы? Так, мелкие неприятности. Ну так что? По рукам?

— Договорились, Оникс, но это разовая акция, мы не вмешиваемся в отношения рабов, пока темпы добычи руды остаются на высоком уровне.

Не говоря ни слова, я направился в сторону нужного мне прохода. По лицам Джафара и двух шестёрок было понятно, что они заподозрили какой-то подвох, но, видимо, мозгов в их черепушках совсем мало, и без приказа Осгырха они не способны сделать и шага. Ведь чего проще — можно скрыться в глубине тоннеля и подкараулить меня там, вряд ли кто-то из Хантеров покинет центральную пещеру. Но эти три индивида замерли на месте, пока не раздался громкий голос Лики:

— Джафар, Рокс, Сайфан, приготовить инвентари к досмотру.

— Вперёд, собачонки, поспешите выполнить приказ хозяйки, — подлил масла в огонь я. Ведь разъярённый враг — это не думающий враг, хотя я вообще не уверен, что им есть чем думать.

— Тебе не жить, мразь, — сквозь зубы процедил Джафар и, толкнув меня плечом, отправился выполнять команду надзирательницы.

Угроз отморозков я не боялся. Пусть попробуют меня достать. Главное, договориться с гоблином, чтобы не вмешивался. Хотя мы находимся в патовой ситуации. Если я сдам его, то он в ответ сдаст меня, и наоборот. В наших общих интересах помалкивать, а если намекнуть, что я смогу устроить досрочное освобождение, то, возможно, он начнёт ещё и помогать.

Покров тьмы опустился на плечи, и я помчался вперёд. Многие невольники не желали платить грабительский налог на добычу в центральной пещере, установленный Осгырхом, и предпочитали работать в тоннелях. Мне неизвестно, кто из рабов стучит троллю, поэтому лучше максимально быстро скрыться из общего поля зрения. С Бриксом мы договорились встретиться в том же штреке, за несколько часов до рассвета. Надеюсь, к этому времени я смогу придумать, как экранировать свет браслета, потому что без абсолютной невидимости будет очень трудно скрываться от врагов.

И с этим могут возникнуть трудности. Артефактор, создавший браслет, очень хоро́ш. Единственный способ ослабить свечение, который мне пока удалось обнаружить, — это спрятать руку за толстым участком камня. Именно так я поступил, когда прятался от Джафара и Федуна. Тонкий слой мха не мог поглотить лучи, испускаемые артефактом. Как и толстый слой одежды, которым я обмотал руку. Да что там говорить, свет пробивался даже сквозь толщину тела.

— Мрак, за мной, — скомандовал я котёнку, когда пробегал мимо притаившегося во тьме пета. Друг за время ожидания успел убить пару неосторожных членистоногих и предстал передо мной с торчащей из пасти клешнёй. Это выглядело настолько забавно, что я невольно улыбнулся.

Сейчас мне лучше всего залечь на дно. Не сомневаюсь, что Осгырх отправит всех своих подчинённых на поиски наглого тёмного эльфа, уже дважды сумевшего опустить его авторитет. Да и ночка выдалась весьма напряжённая, цифровому организму не помешает передышка.

До убежища добрались довольно быстро. По пути встретили лишь пару сколопендр 15 уровня, с которыми удалось справиться без особых проблем. Мрак с каждым днём действовал всё увереннее и на глазах превращался в матёрого хищника. Наличие у пета тёмного источника намекало, что со временем он сможет использовать находящуюся там энергию, усиливая тьмой свои атаки, или вообще откроются соответствующие умения. Но до этого пока далеко, Мраку ещё многому нужно научиться.

Вновь зарастив аккуратный разрез, который я сделал, чтобы проникнуть в созданное ночью убежище, я опустился на каменный пол и только тогда смог облегчённо выдохнуть. Несколько часов отдыха не помешают. Мрак был полностью со мной солидарен. Котёнок требовательно уркнул, получил небольшой шарик тёмной энергии и, довольный этим обстоятельством, свернувшись калачиком у меня на коленях, моментально уснул.

Как бы мне ни хотелось узнать продолжение истории родителей, но спать было некогда. Возможно, перехвачу пару часов сна перед закатом, но сейчас стоит постараться решить вопрос со своей маскировкой. Получение второго профессионального навыка натолкнуло меня на одну мысль, которую стоило проверить.

Идея довольно проста. Раз артефакторы могут заряжать жилы тьмой, чтобы обеспечить себя материалами для работы, то они должны уметь как минимум выплавлять металл из руды, а как максимум и придавать ему нужную форму. Взяв кусок руды из кучи, активировал познание сути.

— Медная руда. Ресурс 1 уровня. Вес 584 грамма. Качество добычи: низкое. Содержание металла: 17 %. Заряжена тёмной энергией.

Информация о содержании в породе тёмной энергии отличалась от остального системного текста полупрозрачностью. Скорее всего, эту строчку сможет прочитать только тёмный маг с определённым набором умений и навыков или узкоспециализированный светлый. Вряд ли такие игроки или нпс встречаются очень часто, и маловероятно, что к ним в руки попадут изделия из столь дешёвого сырья. Но всё равно, рано или поздно след может привести к этой шахте, и тогда может всплыть имя странного тёмного эльфа, что нежелательно.

Эту проблему стоит решить. И единственный способ хоть как-то замести следы — это уничтожить шахту, ну или сделать пребывание в этой пещере крайне некомфортным, что сделает невозможным использование низкоуровневых рабов. Пока не представляю, как я смогу провернуть такую сложную комбинацию, но, по возможности, надо сделать это максимально быстро, чтобы заряженная руда не успела слишком сильно распространиться по объединению светлых.

Положив кусок руды на ладонь, пожелал материализовать сгусток тёмной энергии. Стихия, по обыкновению, подчинилась, но заветное сообщение от системы так и не появилось. Кусок руды по-прежнему оставался твердым, и языки тёмно-фиолетового пламени, что разгорелось на моей руке, лишь огибали каменную породу, не в силах расплавить её. И тогда я решил подключить к процессу ману. Если я могу напрямую управлять тёмной энергией, то почему вновь не попробовать проделать то же самое с энергией магической?

— Внимание, навык управление тьмой модифицирован в уникальный навык управление энергией. Вы — единственный на Асдаре, кто может комбинировать тёмную энергию и ману для достижения своих целей.

— Внимание, вы получили достижение Уникум. Бонус достижения: Опыт +50 000. Свободные очки характеристик + 10. Свободные очки обучения +5. Возможность изучить любое заклинание из случайно сгенерированного списка, согласно вашему стилю игры и уровню владения магией тьмы. Специальный бонус уникума: +20 % к скорости прогресса или эффективности к уникальным умениям, навыкам, характеристикам и заклинаниям. Внимание, специальный бонус достижения действителен до тех пор, пока вы являетесь единственным разумным, кто обладает навыком управление энергией. В том случае, если другой разумный повторит данное достижение, оно перейдёт в разряд крайне редких. Внимание, любое достижение можно получить лишь один раз.

— Внимание, вы получили уровень…

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +1 свободное очко обучения. Текущий уровень 18. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту отменён в связи с вашим участием в программе странник миров.

— Вам доступен уникальный профессиональный навык подчинение металлов.

— Удача +1.

Читать эту огромную простыню системного текста приходилось, превозмогая шок. За столь незначительное действие мне удалось разом отхватить 7 уровней и ещё кучу других, не менее приятных плюшек, сопровождающих уникальное достижение. Неужели никто из тёмных нпс-магов не догадался одновременно активировать два вида доступных им энергий? Я понимаю, что большинство тёмных магов вырезали светлые, но повлиять на мозги оставшихся они же не могли. Это же очевидный ход для любого, кто дружит с логикой.

Когда эмоциональный фон от запредельного выброса гормонов пришёл в норму, я подумал, что всё может оказаться не так очевидно, как кажется на первый взгляд. Я вдруг вспомнил, что пробовал обращаться напрямую к магической энергии, и у меня ничего не получалось. Взаимодействие с маной реализовывалось только через умения. Покопавшись в памяти, я даже вспомнил момент, когда пытался объединить два доступных мне вида энергии, но из этого ничего не вышло.

Что же изменилось? Почему получилось именно сейчас? Ответ может быть только один. В прошлый раз мне не хватало нескольких составляющих. Система прокачки Асдара, выглядящая на первый взгляд очень простой, таковой не является. Новые возможности открываются при изучении дополняющих друг друга навыков, характеристик, умений и заклинаний, но система не спешит сообщать об этом. До всего нужно доходить собственными мозгами.

Попытавшись выстроить цепочку событий, улыбнулся, когда понял, как я мог отхватить уникальное достижение. Первым звеном стал навык управление тьмой. Он, скорее всего, достаточно распространен среди магов тьмы, но, несомненно, является отправной точкой. Следующий шаг — это получение умения подчинение природы. Именно оно позволило регулировать исходящий поток маны для подпитки растений. Это уже более редкая способность, получить которую может не каждый. Ну и последняя ступень — это наличие у меня профессии артефактор тьмы. Именно артефакторы в своей работе используют энергию. Возможно, помогли и знание тёмных рун, и ритуалистика, и недавно приобретённый специализированный навык разрушение жилы, который поспособствовал проведению эксперимента. Может, в схеме участвует что-то ещё, не знаю, тут сказать сложно, а пояснений система не даёт. По какому-то нереально удачному стечению обстоятельств у меня оказались все звенья этой сложной цепочки. Вон даже система оценила это.

Подчинение металлов — уникальная способность артефактора тьмы, овладевшего навыком управление энергией, позволяющая выплавлять из руды содержащиеся в ней частицы металла и придавать им любую форму. Требования: ресурс должен быть заряжен тьмой. Активация: 500 единиц маны, 500 единиц тёмной энергии. Поддержание активным: 200 единиц маны и тёмной энергии в минуту. С ростом навыка шанс извлечь из руды максимальное количество металла будет увеличиваться. За каждый уровень навыка характеристика тёмный источник и мудрость вашего персонажа будут увеличиваться. Уровень 0. (0 к тёмному источнику, 0 к мудрости) 0 % прогресса.

Я оказался прав. Артефакторы действительно могут работать с металлами, а с уникальным навыком делать это будет значительно проще. Ограничения при работе немного напрягают, но, я думаю, получится с этим что-то придумать.

Как только навык занял своё место в таблице статуса, к описанию куска руды добавилась строчка, где говорилось, что на нулевом уровне я смогу извлечь лишь 5 % от содержащегося в породе металла. То есть если кусок руды весит 584 грамма и содержание металла в нём 17 %, то максимум, что получится извлечь, — это 99 грамм, но я получу лишь около 5. Грабёж, конечно, но ничего не поделаешь. Не уверен, что начинающие кузнецы получают на выходе намного больше.

Ну что же. Мне хватит материала для изготовления четырёх небольших алтарей. Надеюсь, что для реализации всех планов этого количества будет достаточно. Но прежде чем приступать к работе, нужно посмотреть, что за список заклинаний сгенерировала система, и распределить нежданно свалившиеся свободные очки.

Как только я открыл нужную вкладку, то удовлетворённо улыбнулся. Система подкинула именно то, что мне было нужно больше всего — заклинание подпитка тьмой. Такая щедрость уже перестала удивлять. Я заметил, что, хоть мне и обещали максимально жёсткие стартовые условия, система стремится облегчить моё положение и регулярно подкидывает вкусные игровые плюшки, как любит выражаться Риана. Видимо, это связано с чудовищным дисбалансом, сложившемся на Асдаре, и Вселенную такое положение дел не устраивает.

Подпитка тьмой — классовое заклинание тёмного лекаря, позволяющее генерировать излучение тёмной энергии любой интенсивности, которое ускоряет регенеративные способности всего живого.

Подпитка тьмой (классовое).

Уровень 1. Преобразует 10 % от затраченного количества тёмной энергии в очки жизни и пополняет шкалу здоровья выбранного объекта за 60 секунд. Ограничения применения: только тёмные существа, только живые объекты. Активация: любое количество тёмной энергии. Перезарядка: нет. Требования: умение магия тьмы уровень 2, навык управление тьмой, тёмный источник 15, интеллект 15, мудрость 15.

Мне достался регенерирующий бафф. То есть заклинание, способное восстанавливать здоровье союзников не сразу, а растянуто во времени. Потенциально очень полезная штука. Вместо того чтобы постоянно кастовать лечилки, можно наложить такой бафф, и целую минуту, с определённой периодичностью, он будет пополнять шкалу здоровья союзника на определённую цифру. Да, сейчас конвертация энергии очень невыгодная, но так на Асдаре происходит со всеми заклинаниями и умениями. На начальных уровнях они выглядят довольно непрезентабельно, но уже к моменту взятия первого перка становятся намного полезнее. Плюс, я уже знаю, что это заклинание можно использовать для ускорения роста растений, вместе с подчинением природы получится чертовски полезная связка. Но система на этом не остановилась, продолжая сыпать плюшки как из рога изобилия:

— Внимание, наличие умения подчинение природы, навыка травничество и заклинания подпитка тьмой позволяет вам изучить профессию селекционер.

— Селекционер — классовая, магическая профессия, позволяющая чувствовать потребности всего живого, работать со всеми видами растений, выводить новые виды, наделять их необычными свойствами, заставлять служить себе. Изучение профессии селекционер открывает доступ к профессиональным навыкам генетика и мутация. Каждый уровень профессии открывает возможность работы с более сложными растениями. Каждый уровень профессии приносит персонажу N*2 свободных очков характеристик и N очков обучения, где N — это уровень профессии. За каждую успешную модификацию начисляются очки опыта в зависимости от сложности проделанной работы.

Самый простой шаг выполнен. Теперь осталось прокачать профессию до 8 уровня. И по моему́, пока ещё довольно скромному опыту, становится понятно, что добиться этого будет весьма непросто. За небольшой период нахождения в этом мире я успел нахватать столько плюшек, что голова идёт кругом. Ладно, придётся как-то разгребать, тем более что других вариантов всё равно нет. Теперь, когда я знаю, что родичи нуждаются во мне, я просто обязан пройти испытание.

Глава 24 Передышка

Двенадцать свободных очков обучения. Так много и одновременно так ничтожно мало. Оказавшись в ситуации, когда доступ к практически безграничному колодцу тёмной энергии оказался для меня отрезан, задумался над повышением эффективности кражи жизни. Всё же это моё основное умение, которое, помимо урона, ещё и пополняет тёмный источник. Частично ситуацию с нехваткой энергии выправляет поглощение, в членистоногих гадах, которые обитают в этой пещере, нет особо ценных ингредиентов, но умение тоже находится на начальной ступени своего развития и не может похвастаться особой эффективностью.

Если вкладываться в кражу жизни, то поднимать её стоит сразу до 5 уровня, второй перк может оказаться весьма полезным, но это сразу семь очков обучения. Оставшегося количества хватит на прокачку только одного умения или заклинания до 3 уровня. Другой альтернативой этому решению может стать усиление сразу четырёх умений до уровня первого перка. Кандидатур для этого больше, чем очков обучения. Нужно усиливать покров тьмы, подчинение природы, болезнь, подпитку тьмой, то же поглощение.

Послушать совет Рианы и ограничиться усилением лишь до 3 уровня? Или воспользоваться подвернувшейся возможностью и поднять кражу жизни до пятого? Сложный выбор. Логика подсказывает, что другой возможности единовременно получить такое количество свободных очков обучения может уже не подвернуться. Вряд ли уникальные и крайне редкие достижения раздают на каждом шагу, а с каждым уровнем будет требоваться всё больше опыта, и накопить вечно дефицитный ресурс будет сложно. Всегда будет хотеться вложить свободные очки во что-то нужное прямо сейчас, а не копить их несколько уровней, прокачка которых может растянуться на недели.

Поэтому решительно открыл таблицу статуса и повысил кражу жизни до 5 уровня. Помимо значительно подросшего урона, система предложила шикарный выбор перков, которые превратят умение из просто отличного в изумительное! Даже боюсь представить, как оно будет выглядеть полностью прокачанным. В итоге, после десятиминутных мучений, я определился с выбором, и моё первое классовое умение приобрело следующий вид:

— Кража жизни (классовое). Уровень 5. Магический урон: 800 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Дистанция применения: до 10 метров. 50 % (+10 % контактная активация) магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. 30 % урона преобразуются в очки бодрости и пополняют шкалу. Двойная кража — возможность совершить повторную кражу жизни, без дополнительной затраты маны, при удерживании контакта с жертвой более десяти секунд. Требования маны: 300. Перезарядка: 30 секунд.

Помимо того, что в ночное время я теперь смогу наносить урон около 950 единиц, 50 или 60 % которого будет пополнять тёмный источник, так ещё и появится возможность его удвоить. По большей части это касается дистанционной активации, хотя если во время контакта умение будет продолжать генерировать болевые ощущения, то я не завидую своим врагам. В системном описании об этом ничего не говорится, но я уже сталкивался с незадокументированными особенностями умений, поэтому надо найти жертву для проверки, к счастью, кандидатов на эту роль предостаточно.

Далее возник вопрос, что поднимать до третьего уровня. Логично будет прокачать покров тьмы, возможно, открывшийся перк поможет побороть действие браслета, и я получу так необходимую, полную невидимость, но подпитка тьмой в том виде, что находится сейчас, практически бесполезна из-за крайне низкой эффективности, а в теории это очень крутое заклинание, способное значительно облегчить дальнейшую прокачку.

Прежде чем принимать решение, нужно попробовать другой способ экранировать демаскирующий подарок Хантеров. Есть у меня идея по этому поводу. Но сначала стоит распределить свободные очки характеристик, которых на меня свалилось аж 31.

Сразу по 10 вложил в мудрость и тёмный источник. Я всё больше становлюсь зависимым от объёма доступной энергии, и стоит усиленно развивать эти качества. По 4 вложил в телосложение и интеллект, два — в выносливость, а последнее — в ловкость. Шкала маны выросла до отметки 2700 единиц, а тёмной энергии до 3400.

— Внимание, вы создали малый походный алтарь силы. Уровень 4. Алтарь содержит в себе 25 % от накопленной энергии места силы, всего 28 420 единиц тёмной энергии. Скорость передачи энергии: 400 единиц в минуту. Радиус действия 12 метров. Стоимость подпитки алтаря: 800 маны раз в шесть часов. Внимание, без подпитки маной алтарь исчезнет.

Увеличившееся количество энергии позволило мне создать более мощный алтарь, правда, для этого пришлось выбраться из своего отнорка и немного поохотиться. Хорошо, что Мрак довольно неплохо освоил искусство кайтинга, и не пришлось далеко удаляться от убежища. Недовольный тем, что его разбудили, котёнок скрывался в узких щелях, чтобы сагрить моба и вернуться ко мне.

Из-за достижений у нас с Мраком сложился очень неприятный разброс в уровнях, который нужно как можно скорее исправлять. Поэтому, когда шкала тёмной энергии достигла необходимого минимума для создания алтаря 4 уровня, приказал Мраку продолжить охоту в одиночку. Пет невероятно сообразительный и не станет связываться с мобами, которые ему не по зубам, а если получит травму, то всегда сможет вернуться ко мне за лечением, я оставил небольшой проход в сплошном ковре мха в самом низу.

Оставшись в одиночестве, принялся плавить руду. Всё-таки придётся разрушить ещё одну жилу. Хоть я и не хотел привлекать к себе внимания, но без этого, похоже, не обойтись. Всего в моём распоряжении было 220 кусков. Из каждого удавалось получить по 5-10 грамм металла, что по завершении работы вылилось в полтора килограмма меди, в описании которой стояла пометка: заряжена тёмной энергией.

Готовой продукции я придавал форму слитков, весом по 300 грамм, и складировал в углу своего пока небольшого убежища. Пару раз приходилось резко прерывать процесс крафта, так как в мой тупиковый тоннель наведывались незваные гости. К счастью, им не удалось обнаружить проход в отнорок через слой мха, но такое назойливое внимание со стороны банды Осгырха начало напрягать. Когда они несколько раз обыщут всю пещеру и не найдут меня, то могут увеличить активность и начать простукивать стены. С этим надо что-то делать.

Следующий этап — это создать из полученного металла наруч, который, по идее, должен будет заглушить свет браслета. Но система вряд ли идентифицирует моё изделие как предмет экипировки, если я просто придам металлу нужную форму, значит, требуется сделать артефакт.

Что я знаю о создании артефактов? Информации крайне мало. Я могу опираться исключительно на данные собственных наблюдений. В каждом артефакте, что в светлом, что в тёмном, есть основа — самоцвет. Обнаруженные мною артефакты тьмы, воды и огня являются самыми простыми из возможного. Кроме самоцвета, они не содержат других элементов. Браслеты, изготавливаемые Харрастом, это совершенно другой уровень артефакторики. У меня было время оценить его работу, и она впечатляет.

Браслет состоит из трёх элементов: специальный металл, несколько самоцветов, помещённых в строго определённые места, и выгравированная руническая вязь, которая соединяет эти самоцветы в единую, так сказать, сеть. До таких высот мне ещё расти и расти, поэтому всё, на что я могу рассчитывать, — это интегрировать самоцвет в заряженную тьмой заготовку медного наруча.

Проблема заключается в том, что у меня только один кристалл тьмы, и шанс создать из него артефакт не является стопроцентным. Агаты подходят для этого ещё хуже, но возможность повысить шанс успеха есть. Все самоцветы, которые используются для создания артефактов, подверглись процессу огранки, и я не вижу препятствий, чтобы освоить этот профессиональный навык.

Эта идея приходила в мою голову и раньше, но времени на всё катастрофически не хватает. Поэтому, когда приказал тёмной энергии сформировать тонкий луч и подставил под него агат, нисколько не удивился появлению системного сообщения:

— Вам доступен для изучения профессиональный навык — огранка.

Огранка — навык артефакторов, который позволяет улучшать свойства самоцветов. С ростом уровня навыка шанс успешно огранить самоцвет будет увеличиваться. Внимание, огранённые самоцветы стоят намного дороже. Внимание, по мере роста навыка вы сможете работать с самоцветами более высокого уровня. За каждый уровень навыка характеристика тёмный источник вашего персонажа будет увеличиваться. Уровень 0. (0 к тёмному источнику) 0 % прогресса.

И вот тут, в первый раз, я выбрал автоматический вариант навыка. Из своей смертной жизни я знаю, что процесс огранки невероятно сложен. Ему нужно учиться годами, чтобы добиться нужной степени мастерства. Придётся положиться на великий рандом. Хорошо, что цифровой мир позволяет избавиться от некоторых условностей, хоть и с частичной потерей бонусов.

Опробовав новый навык на агатах, понял, что не всё так фатально. Из шести самоцветов удалось успешно огранить два. Уж не знаю, повлиял ли на шанс успеха тот факт, что я добыл их сам и при этом ещё и зарядил тьмой, система не спешит предоставлять отчёты, но камушки действительно стали намного презентабельнее, а их свойства изменились:

— Огранённый агат. Самоцвет 1 уровня. Качество огранки: низкое. Свойства: +1–3 к телосложению. Шанс нанести одну руну 1 уровня: 85 %. Две руны: 32 % Три руны: 5 %. Заряжен тёмной энергией. Цена продажи: 5 серебряных асов.

Если учитывать тот факт, что раньше камушек стоил 1 серебряк, и шанс нанести одну руну равнялся 50 %, то прибавка достаточно внушительная. Можно сделать неплохой бизнес, если бы не строчка о том, что материалы заряжены тёмной энергией.

Работать с кристаллом тьмы оказалось более безопасно. Даже на моём зачаточном уровне развития навыка система оценивала шанс успеха в 75 %, и я решил рискнуть.

— Огранённый кристалл тьмы. Самоцвет 1 уровня. Качество огранки: низкое. Свойства: +1–3 к тёмному источнику. Одно свойство на выбор, согласно уровню профессии артефактор тьмы. Шанс нанести одну руну 1 уровня: 100 %. Шанс нанести две руны 1 уровня: 90 %. Шанс нанести три руны 1 уровня: 75 %… Заряжен тёмной энергией. Цена продажи: 50 серебряных асов.

Спасибо госпоже удаче, мой единственный кристалл тьмы не рассыпался в пыль, и теперь у меня есть шанс создать свой первый артефакт. На самом деле информации о шансах гравировки рун было намного больше. Шанс успеха напрямую зависит от ступени руны, так что с моими текущими возможностями я смогу без особого риска нанести две руны. Считаю, что для первого раза этого будет вполне достаточно.

Взяв килограмм меди, придал металлу форму наруча, закрывающего собой промежуток от кисти до локтя. Затем, по примеру браслета Хантеров, нанёс на него руну Конст II. Эта руна предназначена для того, чтобы стабилизировать артефакт, упорядочить течение различных по интенсивности силовых потоков. Руна довольно специфическая, в двух местах силовые линии как будто обрываются, и именно там нужно сделать углубления для самоцветов или выгравировать соответствующие руны.

После такой подготовки свойства куска металла, которому я придал нужную мне форму, изменились, и он перешёл в разряд артефактной заготовки, а я начал оказавшийся невероятно сложным процесс начертания рун на грани самоцвета. Работа была настолько тонкой, что без специальной подготовки я моментально сломал один из агатов, который выбрал в качестве тренировочного, и решил пока ограничиться обычными свойствами самоцветов.

Когда камушки заняли свои места, система предложила выбрать свойство, которым будет обладать мой первый артефакт. Вариантов было достаточно много. Начиная от банального накопления энергии, заканчивая повышением на 5 % успеха крафта в определённой области. Также можно было привязать артефакт к определённому умению или заклинанию, чтобы усилить или продлить их свойства, либо уменьшить штрафы. И я выбрал сократить штраф на расход маны в дневное время у покрова тьмы. 5 % вроде и не так уж и много, но это ведь мой первый артефакт. Да и потом, для меня сейчас больше важна возможность экранировать свет браслета, чем усиление характеристик персонажа.

Скрестив пальцы, выбрал нужное свойство и обнаружил, что заготовка артефакта окрасилась в зелёный цвет, а перед глазами появилась медленно заполняющаяся полоска крафта. Сталкиваться с подобным раньше мне не приходилось, поэтому, когда неожиданно один из участков заготовки вспыхнул тёмно-фиолетовым цветом, я проигнорировал этот факт. По всей видимости, это было ошибкой, так как полоска крафта сменила цвет с зелёного на жёлтый и продолжила свой медленный ход.

В следующий раз я был более внимателен, и когда заготовка вновь сменила цвет, мгновенно сформировал небольшой сгусток тёмной энергии и щелчком пальца направил его в нужное место. С тех пор на протяжении минуты система ещё раз десять подсвечивала произвольные участки заготовки, превратив процесс крафта в мини-игру на скорость и реакцию. Чем больше заполнялась шкала прогресса, тем меньше становились временные интервалы для подпитки заготовки тёмной энергией.

Я допустил ещё одну ошибку, не успев вовремя направить сгусток тьмы в нужное место, но это не помешало ставшей красной полосе крафта доползти до конца.

— Вы создали артефакт. Опыт +500. Свободные очки прогресса к характеристикам +10.

Я выдохнул. После второй ошибки нервное напряжение достигло своего апогея. Очень хотелось сделать артефакт именно с первого раза. Ну что, пора посмотреть на результат своих трудов.

Название:???

Артефакт. Уровень 1.

Прочность: 40\40

Защита: 30

Свойства: +1 к телосложению, +1 к тёмному источнику, — 5 % к штрафу на расход маны умения покров тьмы в светлое время суток.

Требования: Фракция тёмных. Магический класс. Наличие навыка покров тьмы.

Цена продажи:???

Артефакт получился очень узкоспециализированным. Вряд ли кто-то, кроме меня, сможет его надеть. Нужно быть крайне осторожным. Сокрытие сущности исказит большинство информации, но эта маскировка не идеальна, и сильный маг сможет её пробить. Так что без особой нужды не стоит светить такие предметы.

Моё первое изделие заняло своё место, и я с удовлетворением отметил, что артефакт справляется со своей задачей и экранирует излучение браслета. Я вновь обрёл абсолютную невидимость, что развязывает мне руки. Вот теперь повоюем.

Но начинать активную деятельность лучше после наступления ночи. Всё же штраф на использование покрова тьмы довольно ощутим, к тому же пару часов сна будут не лишними, ведь ночью придётся побегать.

Немного поразмыслив, решил всё же опробовать новую профессию. Системный таймер говорит, что в запасе ещё есть пять часов, и время на ознакомление с новыми навыками ещё есть. Мох является ингредиентом первого уровня, и мне ничто не мешает поработать над улучшением его свойств. Всё же защищённость моего убежища оставляет желать лучшего.

Навыки генетика и мутация работают в симбиозе друг с другом. Если максимально упростить то, в чём мне пришлось разбираться несколько часов, то выглядит всё так: генетика позволяет увидеть цепочки ДНК растений, а мутация подсвечивает свободные слоты, в которые можно поместить молекулы любых веществ и, накачав энергией, добиться изменений свойств растения. Именно для этого и требуется заклинание подпитка тьмой, существенно подстёгивающая естественную регенерацию. Конечно, есть и тонкости. Чем больше колония, на которой селекционер ставит эксперименты, тем больше материалов и энергии требуется для контролируемой мутации.

В качестве эксперимента решил поработать с небольшой колонией мха и внедрить в структуру её молекулы частицы металла. Если получится добиться нужного результата, то прочность маскирующего вход в моё убежище живого полога значительно повысится, и уже никто не сможет заподозрить, что за ним скрывается полость.

Неожиданно работа меня захватила. Возможно, пробудились материнские гены исследователя, потому что в медицинском университете я не ощущал особой тяги к науке. Но сейчас я с головой погрузился в процесс, и, что самое удивительное, у меня неплохо получается. Земные знания оказались весьма полезны, а материнская страсть к исследованиям помогала совершать некоторые действия на интуитивном уровне.

В результате я безостановочно проработал до наступления ночи и даже не заметил этого. Итогом моих трудов стал вот такой системный лог:

— Внимание, вы создали новый вид растений. Вам необходимо дать ему название. Опыт +500. Свободные очки прогресса к характеристикам +10.

Если честно, то я рассчитывал на какое-нибудь достижение, хоть самое простенькое, но, по-видимому, лимит удачи был исчерпан. Над названием растения особо думать не стал и обозвал его железный мох. На ощупь моё изобретение никак не изменилось, а вот прочность существенно возросла. Нет, непробиваемым он не стал, всё же мы говорим о растении первого уровня, и игрок даже со средненьким показателем силы сможет пробить барьер с одного удара, но для этого ведь нужно знать, куда бить, а визуально уплотнённый участок ничем не отличается от обычной колонии мха. Познание сути может в этом помочь, но кто же идентифицирует мох, который растёт в пещере на каждом шагу? Я и сам сделал это лишь однажды, когда первый раз с ним столкнулся.

В общем, защищённость моего укрытия заметно возросла. Теперь даже если кто-то решит простучать все стены пещеры в поисках скрытых от глаз участков, он не обнаружит проход. К тому же новый вид растения будет существенно глушить звуки, запахи и свет, об этом я позаботился отдельно, так что я смогу заняться приготовлением собственных зелий и прокачкой кулинарии, нужно только закупить минимально необходимые для этого инструменты у Лики, надеюсь, она принимает заказы. Артефакт огня у меня есть, с водой тоже проблем нет, осталось лишь увеличить доступное пространство и сделать вентиляционные отверстия.

С этого и решил начать. Пока модифицированная колония мха будет поглощать и преобразовывать своего обычного собрата, обильно расходуя мои запаси меди, я всё равно не смогу отойти от убежища, ведь мне надо постоянно подпитывать быстро размножающееся растение энергией. Так почему бы не совместить эту работу с увеличением объёма моей, так сказать, жилплощади, тем более что стеснённое пространство начало серьёзно напрягать.

Также масла в огонь подлил Мрак. Усталый котёнок, который умудрился заработать целых два уровня, притащил в зубах труп десятиуровневого скорпиона, размером с моё предплечье. Таких мобов нам встречать ещё не приходилось, а это значит, они обитают в скрытом ото всех участке пещеры. Навык разделка добычи подсказал, что в жале скорпиона находится железа, вырабатывающая яд с довольно неплохим уроном, что навело меня на одну потрясающую мысль, для реализации которой придётся серьёзно потрудиться.

Подлечив пострадавшего друга, скормил ему остатки дневного пайка и отправил отдыхать. Он отлично потрудился и даже ни разу не прибегал за лечением. Настоящий охотник растёт. Распределением свободных очков можно заняться немного попозже. Котёнок благодарно уркнул и свернулся клубочком на приготовленной заранее запасной рубашке, которую я бросил в углу.

Федун явился на встречу в два часа ночи по системному времени. К этому моменту я сумел существенно расширить свой отнорок и уже следующей ночью рассчитывал пробить проход в неисследованную часть пещеры, но пускать незнакомца внутрь и показывать, чего мне удалось достичь, желания не было. Поэтому, когда отдохнувший Мрак, который дежурил в тоннеле, сообщил о движении, я активировал покров тьмы и отправился навстречу.

— Поговорим здесь, — сказал я и отменил действие умения. Федун дёрнулся и схватился за кирку, которая была закреплена у него за спиной. Гоблин явно не ожидал, что я способен скрыть свечение браслета.

— А ты полон сюрпризов, Оникс, — осмотрев меня и задержав взгляд на наруче, проговорил он. Познание сути не сработает, когда предмет надет на игроке, чтобы получить информацию, нужно, чтобы владелец дал на то разрешение, ну или обладать специальным умением заглядывать в чужой инвентарь, так что особо переживать, что собрат по фракции откроет мой секрет, не стоит. — Да и прогрессируешь ты огромными скачками. Семь уровней меньше чем за сутки. Если честно, то я думал, что в этой пещере добиться таких результатов невозможно.

— Нет ничего невозможного, если дружить с собственной головой, — туманно ответил я. — Почему ты не сдал меня Осгырху?

— Потому что я не враг себе, — усмехнулся гоблин. — Я вижу, ты совсем ещё зелёный. Наверняка в игре не больше месяца и многого не знаешь. Тёмных очень мало, а система стремится к балансу и может строго наказать того, кто сдал коллегу по фракции. Среди нас не принято сдавать друг друга светлякам. Использовать в своих целях, предавать, убивать, запугивать — это пожалуйста, но сдавать светлым — нет.

— Так чего же ты хочешь от меня, Федун? Ведь ты назначил встречу не просто так.

— У меня есть к тебе разговор тёмный маг.

Глава 25 Находка

На моём лице не дрогнула ни одна мышца, и гоблин продолжил говорить.

— Я помогу тебе, а ты вытащишь меня из этой чёртовой пещеры.

— У тебя есть конкретные мысли по этому поводу? — заинтересовавшись таким заявлением, спросил я, никак не комментируя заявление гоблина.

— Мыслей много, только вот в одиночку осуществить их невозможно.

— А что тебе мешает отмотать срок, потом связаться с лигой наёмников и вместе с ними выжечь это гнездо? Думаю, уговорить других тёмных будет не очень трудно.

— А ты считаешь, что у Хантеров получилось бы заниматься этим бизнесом, если бы они отпускали рабов? Ты не выглядишь идиотом, не заставляй разочаровываться в твоих умственных способностях, — проговорил серокожий гоблин.

И ведь он прав. С чего я решил, что пленникам дают досидеть весь срок до конца? Зачем нужны лишние свидетели. Пока браслет-артефакт находится на руке раба, можно спокойно обнулить его на точке возрождения — и никаких проблем. Никто не пойдёт жаловаться и не захочет отомстить.

— Сколько ты уже находишься в этой пещере?

— А вот это чертовски правильный вопрос, Оникс. Два года. Два, мать его, года я не видел дневного света. Хантеры заключили с нами соглашение, заверенное системой. Мы отказываемся от предложения переместиться в случайную точку возрождения раз в полгода и всеми силами стимулируем добычу руды, а Хантеры не лезут в наши дела. Если нарушим договор — окончательная смерть.

— Это касается всех членов банды?

— Нет, только Осгырха и офицеров, шестёрок набрать не проблема. Но такое же предложение они делают и наиболее сильным рабам, что могут добывать много руды, и мы их не трогаем.

— Так в чём конкретно состоит твой план и какая роль в нём отводится мне?

— Начну издалека, Оникс, я знаю все тоннели этой шахты наизусть. За два года мы излазили их все в попытке найти другой выход, ведь только так мы можем получить свободу, не нарушив условий договора. И заявляю тебе со всей ответственностью, что никакого хода, где нам довелось с тобой повстречаться, ещё два дня назад не существовало. Той киркой, что тебе выдали Хантеры, и которая с огромной натяжкой может называться оружием, невозможно отколоть от скалы ни единого кусочка. Мы проверяли, причём в нашем распоряжении были инструменты куда качественней. То же самое касается и умений. Пробить стену могут только рудокопы высоких уровней со специальным, весьма недешёвым инструментом. Даже если предположить, что у тебя есть нужная профессия, то вряд ли Хантеры оставили бы тебе столь дорогую вещь. Также всему Асдару известно, что недавно появился тёмный маг. Сложить два и два не составляет труда, Оникс.

И вот тут я понял, что отрицать очевидное не имеет смысла. Он уверен в собственных выводах. В моей руке непроизвольно зажегся сгусток тьмы, а возле меня мгновенно появился Мрак, оскаливший немного подросшие зубы.

— Воу, воу, полегче, парни, — выставив вперёд ладони, сглотнул гоблин, — мы на одной стороне.

— Мы на одной стороне, пока тебе это выгодно, — поправил его я, но всё же погасил сгусток тёмной энергии. — Остальные могут прийти к таким же выводам, что и ты?

— Нет, — с уверенностью сказал Федун. — Без тёмного братства сложить разрозненные кусочки в одно целое они вряд ли смогут, если ты не выдашь себя, естественно. Да и, если честно сказать, мозги — явно не сильная сторона Осгырха, а уж про орков я вообще ничего не говорю.

— Чего ты хочешь? — похоже, пришло время торгов.

— Ты явно не намерен надолго задерживаться в гостях у Хантеров. Я хочу получить билет на свободу и, по возможности, отомстить своим пленителям.

— Мне нужны гарантии. Принимай предложение, только тогда наш разговор продолжится, — я отправил гоблину запрос на вступление в клан. При составлении клановой клятвы мы постарались максимально обезопасить друг друга от предательства и внесли отдельный пункт о невозможности покинуть клан.

Федун подошёл к изучению документа очень тщательно. Его глаза бегали из стороны в сторону, и с каждой прочитанной строчкой настроение гоблина ухудшалось.

— То же рабство только под другим соусом. Одна неверная фраза, брошенная по пьяни, — и смерть, — резюмировал гоблин. — Я так понимаю, выбора у меня нет?

— Нет, но, заметь, в клятве ничего не говорится об обязанностях. Ты волен отправляться куда угодно и делать что угодно, просто помалкивать обо всём, что узнаешь от меня.

— И зачем мне загонять себя в такие жёсткие рамки? Я могу просто дождаться, когда ты разворошишь этот муравейник, и под шумок слинять.

— Я так понимаю, что у тебя есть лишь абстрактная мысль о мести Хантерам, а конкретного плана действий нет? — Дождавшись вялого кивка от гоблина, я продолжил: — А вот у меня такой план есть. И если мне это будет надо, то я смогу реализовать его по-тихому и так же незаметно исчезнуть. Мстить рабовладельцам легче, когда находишься на воле.

Конечно, я блефовал. Моей основной задачей сейчас является как можно скорее добраться до болот, и тратить время на войну с небольшим кланом нельзя, но Федун не может этого знать. Он пытается выглядеть крутым, много чего повидавшим игроком, но по факту является таким же нубом, как и я, ведь Хантеры отлавливают новичков, и два года он провёл в рабстве среди таких же начинающих игроков, где доступ к информации о мире крайне ограничен. Хотя не признать, что гоблин дружит с головой, глупо.

— Как ты собираешься избавиться от маркера света? — похоже, гоблин уже принял решение, но не мог не задать волнующий его вопрос.

— Я заметил, что эффект контроля обновляется дважды в сутки, чтобы у Хантеров было как минимум 12 часов, чтобы поймать беглеца. С себя я сниму маркер при помощи дополнительной характеристики сопротивление. — Я на несколько секунд открыл информацию об этом крайне полезном свойстве, полученном персонажем. — Если снять эффект сразу после обновления, то у меня будет масса времени, чтобы уничтожить артефакт. Главное, знать, где он находится.

— В доме Гургана, — ответил гоблин. — Хорошо, я согласен, других вариантов сбежать всё равно не предвидится, но гарантии нужны и мне. Внеси в клятву пункт, что ты обязуешься вытащить меня из этой чёртовой пещеры и взять с собой. Не хочу оказаться в ситуации, когда ты окажешься на воле, бросив меня тут, и я даже не смогу об этом никому сообщить.

— Взять с собой? — удивился я. — Разве я говорил, что куда-то собираюсь?

— Не держи меня за идиота, Оникс. Если ты знаешь о лиге наемников, значит уже пообщался с кем-то из тёмных игроков, а тот факт, что ты являешься лидером клана, говорит о том, что вы что-то задумали, и я хочу быть частью этого.

— Зачем мне в клане нужен игрок, который два года провёл в пещере? Приглашение нужно для страховки. Не спорю, здесь ты будешь мне полезен, но в большом мире — не факт.

Гоблин криво усмехнулся, в его руке блеснула сталь, а силуэт размазался в воздухе, и в следующее мгновение я почувствовал, что горло царапнуло острое лезвие ножа. Всё произошло настолько быстро, что я не успел даже дёрнуться, и ведь нас разделяло не меньше двух метров.

— В этой пещере обитают мобы до определённого уровня. Прокачаться выше 25-го практически нереально, но развитию навыков это обстоятельство нисколько не мешает. Игроки моего класса будут полезны в любом клане.

— Почему Осгырх возглавляет банду? — задал я неожиданный вопрос. Небольшой демонстрации возможностей гоблина хватило, чтобы понять, кто является самым сильным из рабов.

— Это удобно, — не задумываясь ответил Федун. — И в случае возникновения проблем первым от Хантеров отхватит именно Осгырх. Манипулировать тупыми быками очень просто, они даже не замечают этого.

— Лови обновлённое приглашение, — принял решение я. Федун умён и действительно может быть полезен, хоть и доверять настолько скользкому типу нельзя. Но в одном можно быть уверенным. Он не является агентом лиги наёмников.

— Рядовой боец? — усмехнулся гоблин.

— А ты рассчитывал, что я сразу назначу тебя офицером? — вопросом на вопрос ответил я.

— А, демон с тобой, я согласен.

Возле ника Федуна появился значок клана Возрождение — ветвистое чёрное древо на тёмно-фиолетовом фоне, который он скрыл через несколько секунд.

— Кто такие Риана и Серган? — ознакомившись со списком соклановцев спросил гоблин.

— Мои партнёры, — туманно ответил я. — Пошли, поможешь прокопать ход в неисследованную часть пещеры. У тебя с силой дела явно обстоят лучше, чем у меня.

Если предложение и удивило нового соклановца, то он не подал вида, но когда слой мха расступился в стороны после моего прикосновения, открывая узкий проход, сдержать эмоции всё же не смог. Я специально добавил это свойство, реагирующее на небольшой импульс тёмной энергии, чтобы не приходилось постоянно тратить время на заращивание просвета.

— Да кто ты такой? — вырвался вопрос, который он не смог остановить.

— Просто тёмный маг, — с усмешкой ответил я. — Мрак, заступаешь в дозор, незваные гости нам не нужны.

Котёнок уркнул и умчался выполнять приказ.

С помощником, грузоподъёмность которого в разы превосходила мою, скорость продвижения значительно возросла. Если бы не весьма скромные запасы тёмной энергии, то жить стало бы намного проще. Надо было видеть глаза гоблина, когда я активировал алтарь, и его пустующий тёмный источник начал заполняться энергией.

Пока я работал, Федун рассказывал последние новости. Как я и предполагал, Осгырх озверел от моей выходки, а тот факт, что за день никто из его подчинённых так и не смог меня найти, разозлил его ещё больше. Он утроил количество постов, что, по его мнению, исключает возможность моего незаметного проникновения в центральную пещеру.

— Пора тебе захватить власть, — озвучил я очевидную мысль, утирая выступивший пот со лба. — Пока у руля находится этот неадекват, нормально спланировать побег и реализовать задуманное не получится. Есть у меня одна идея, как это провернуть. Сможешь заманить Осгырха и орков в определённое место?

— Не проблема, просто шепну ему, что нашёл твоё укрытие, и предложу разобраться без шестёрок.

— Обязательно лично сдавать дневную норму?

— В принципе, нет, Хантерам плевать на условности, главное, чтобы общее количество руды совпало с нормативом. Что ты задумал?

— Хантеры постоянно отслеживают местоположения рабов? — вместо ответа задал я следующий вопрос.

— Да мне-то откуда это знать? Но, скорее всего, нет, им плевать, что происходит в шахте. Достоверно известно, что другого выхода из пещеры нет, а маркер нужен только на случай самоубийства и побега с точки возрождения, которая, кстати, охраняется.

— Я так и думал. Можешь достать мне живой отросток болотной лозы?

— Думаю, да. Только не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Болотная лоза синтезирует сильнодействующее снотворное вещество, которым можно усыпить даже высокоуровневых игроков, проверено на личном опыте.

— Если их найдут, то сразу выяснится, кто причастен к этой атаке, — засомневался гоблин.

— Когда они очнутся, мы будем уже далеко. Я об этом позабочусь.

Очередной удар, но вместо того чтобы воткнуться в камень, кирка пробила дыру. Стена оказалась не столь толстой, как я думал. Всего-то десять метров камня. Пять минут, и мне удалось расширить проход. Причём я решил пойти по аналогичной схеме и сделать его максимально узким, а потом закрыть слоем усовершенствованного мха. Неизвестно, что или кто скрывается по ту сторону, а другого убежища у меня нет.

— Пора возвращаться, пока никто не заметил моего отсутствия, — проговорил Федун, явно расстроенный тем фактом, что исследованием новой области я буду заниматься без него.

— Жду тебя завтра ночью с новостями, — ответил я, открывая гоблину проход. До рассвета осталось всего три часа, а успеть сделать надо ещё очень много.

Времени на исследование новой области не осталось, но любопытство и врождённая непреодолимая тяга — залезть в самое опасное место — толкали меня вперёд. Решил частично поддаться своему порыву исследователя и провести первичную разведку местности. Нужно же понимать, что меня ждёт.

Пробитый ход вывел меня в длинный и широкий рукотворный тоннель, который под приличным углом уходил вниз, и это обстоятельство настораживало. Если переоборудованная под шахту пещера точно была естественного происхождения, то этот тоннель явно прорубили специально. Возможно, инстанс изначально был с подвохом и найти проход на следующий уровень могут только узкоспециализированные игроки.

Уходить вниз сейчас нет времени, а вот проследить, откуда начинается этот тоннель, я успею.

— Мрак, за мной, — скомандовал я котёнку, который вернулся со своего поста. Свободные очки пета я распределил ещё до появления гоблина, так что мы готовы к бою. Но врагов мы так и не встретили. Прошагав метров двадцать по тоннелю, обнаружив при этом три довольно крупные медные жилы, мы уперлись в глухую стену, покрытую густым слоем мха, перекрывающую дальнейший путь. Следов обвала не было, значит, эта стена существовала здесь всегда, и тщательный осмотр ответил на многие вопросы.

Под слоем мха обнаружилась уже знакомая руна магических врат. Точно такая же, как и в 54-й стальной крепости. Руну кто-то намеренно разрушил. Вероятно, чтобы враги не обнаружили этот проход, ведь при разрушении магической формулы обнаружить её снаружи становится невозможно.

Мне начало казаться, что система неспроста сформировала блуждающий портал и забросила меня именно на ту точку возрождения, где дежурили Хантеры. Интуиция буквально вопит, что в конце этого пути меня будет ждать важное открытие. Но это случится не сегодня, время поджимает, так что пора заняться текущими делами и вернуться сюда следующей ночью, когда не будет дневных штрафов.

Разрушив ближайшую к проходу жилу, перетаскал в своё убежище 416 кусков руды и 32 агата, благо с новой сумкой для этого не потребовалось много времени, и принялся в ускоренном темпе подпитывать тёмной энергией модернизированную колонию мха, которую я пересадил в новый тоннель.

Заклинание потребляло очень много тёмной энергии, так что придётся опустошить уже второй алтарь из четырёх, но я не переживал по этому поводу. Тот факт, что в новом тоннеле обнаружились тёмные руны, говорит о том, что шансы обнаружить материал для работы не равняются нулю. Но проблему огромных трат энергии вхолостую надо решать, поэтому я не колеблясь вложил три свободных очка характеристик в заклинание подпитка тьмой и улыбнулся, когда обнаружил идеально подходящий перк.

Подпитка тьмой (классовое).

Уровень 3. Преобразует 30 % от затраченного количества тёмной энергии в очки жизни и пополняет шкалу здоровья выбранного объекта за 60 секунд. 30 % от вложенной в заклинание, нерастраченной тёмной энергии возвращается обратно в источник. Ограничения применения: только тёмные существа, только живые объекты. Активация: любое количество тёмной энергии. Перезарядка: нет. Требования: умение магия тьмы уровень 2, навык управление тьмой, тёмный источник 15, интеллект 15, мудрость 15.

Да, на текущем уровне профит не очень большой, но со временем процент возврата повысится, что существенно сократит ненужные потери энергии. Даже сейчас, при вложении 1000 единиц тёмной энергии, я смогу восстановить союзнику 300 хп, а 210 единиц вернутся в источник.

Затраты энергии всё ещё слишком большие, и пользоваться касанием тьмы для лечения союзников намного эффективнее, но, помимо боевого применения, у подпитки тьмой есть и другая, не менее важная функция, и вот тут сокращение расхода энергии будет как нельзя кстати.

После модернизации заклинания процесс пошёл намного активнее. Колония мха, получившая заряд тёмной энергии, начала очень быстро увеличиваться в размерах. Со стороны это напоминало живое зелёное море, которое накатывало на стены волнами, с каждой секундой захватывая всё новые участки. Такому бурному росту способствовал и тот факт, что стены были покрыты обычной разновидностью мха, и моему генно-модифицированному творению, в ДНК которого я заложил определённый свойства, требовалось всего лишь заразить собрата по виду. Так что процесс захвата новых колоний, при должном количестве энергии, может происходить ураганными темпами. Пришлось даже задействовать подчинение природы, чтобы остановить бурный рост разбушевавшегося мха.

— Мрак, останься тут и отдыхай, — приказал я пету. Теперь я могу оставаться полностью невидимым, и передвигаться одному будет проще. Котёнок отрицательно мотнул головой, намекая, что не устал. — Тогда отправляйся на охоту, ты сильно отстал по уровням.

С этим предложением Мрак нехотя согласился. Лизнув мою руку, он прошмыгнул в оставленное небольшое отверстие и скрылся в одном из многочисленных мелких ходов.

Добраться до коридора, в котором работал Брикс, оказалось несложно. Без дневных штрафов я мог находиться в стелсе больше 50 минут. При этом, правда, я опустошу тёмный источник, но у меня есть идея, как можно будет пополнить запас энергии.

Для подстраховки, перед тем как выйти на контакт с дружественно настроенным игроком, решил проверить местность. Осгырху может хватить мозгов устроить засаду.

И ведь не ошибся. Брикс обычно работал не очень далеко от центральной пещеры, шахта не была переполнена, и не требовалось в поиске свободной жилы углубляться в более опасные тоннели, поэтому уже за ближайшим поворотом обнаружился наблюдатель.

Видимо, Джафар твёрдо решил отомстить за все унижения, которым я его подверг. Под глазом орка красовался солидный фингал. Видимо, боссу не понравилось, что мне удалось просочиться сквозь его заслон, и он решил во что бы то ни стало реабилитироваться. Что же, боюсь его ждёт очередное разочарование. Встав метрах в пяти за спиной орка, я собрался с духом и сложил пальцы в жесте активации кражи жизни. Наконец подвернулся шанс опробовать двойную кражу.

Чужая жизненная сила хлынула ко мне бурным потоком. Эйфория затуманила разум, оставив лишь одно желание — продолжать. В голове появился чужой голос, который шептал:

— Большшше, ещщщё большшше. Нужно выпить его досуха!

С огромным трудом мне удалось взять под контроль наваждение. Усилием воли заглушил странный голос и продолжил удерживать контакт. Полупрозрачные струйки энергии, которые протянулись от тела Джафара, продолжили впитываться в кончики моих пальцев, и я почувствовал обуревающий орка гнев. Он был в ярости, она пропитывала его насквозь, он хотел убивать.

Поток чужих эмоций закончился, и я тряхнул головой, пытаясь сбросить гнев, который впитал вместе с жизненной силой, но получалось слабо. Столь сильная эмоция требовала выхода, и тогда я решил действовать. План, как обезвредить врагов, был разработан давно, и для этого в инвентаре был специально заготовлен двадцатикилограммовый камень. Поднявшись под самый потолок пещеры над головой орка, я приказал системе извлечь камень. Удержать его на весу с моим показателем силы нечего и мечтать, поэтому, подчиняясь физическим законам, камень со всего размаху врезался в черепушку Джафара.

Ноги орка подкосились, и он рухнул на пол. Большое количество очков жизни позволило ему выжить, но негативный эффект потеря сознания, сроком на 60 минут, я ему обеспечил. После этого действия чужие эмоции улетучились и голова очистилась. Только сейчас заметил мигающую иконку интерфейса, сигнализирующую о поступлении новой информации.

— Вам доступен навык ментальная защита.

Ментальная защита — навык, позволяющий оградить ваше сознание от любого влияния извне. С ростом навыка вы сможете отражать ментальные атаки более высокого уровня. С каждым новым уровнем интеллект, мудрость и тёмный источник вашего персонажа будут увеличиваться. Внимание, навык ментальная защита невозможно усилить вложением очков обучения. Он прокачивается во время выполнения специфических действий.

То что надо! С этим навыком странный эффект от дистанционной активации кражи жизни исчезнет. Немного напрягает, что для скорейшей прокачки придётся часто им пользоваться, но это можно пережить. Недавний опыт подсказывает, что с ним можно бороться и голой волей. Да, я поддался порыву, и выплеснул впитанную агрессию на её владельца, и не испытываю по этому поводу никаких негативных эмоций. К врагам не может быть никакой жалости. Он поджидал меня, чтобы покалечить, а возможно, и убить.

— Навыки 9\10. Ментальная защита (пассивный): 0 (0 к интеллекту, 0 к мудрости, 0 к тёмному источнику). 14 % прогресса навыка.

Ого, значит, предыдущее влияние, которое оказывалось на мой разум, тоже пошло в зачёт прогресса, отлично.

Вымотанный практически до предела, Брикс даже не заметил шума и продолжил монотонно стучать киркой по жиле. Чтобы не пугать человека, решил снять маскировку заблаговременно. Наруч отправился в инвентарь, надо взять за правило мгновенно прятать предмет при появлении в поле зрения чужаков.

— Ну что, смог наскрести на дневную норму? — поинтересовался я издалека.

— Тебе-то какое дело? Иди куда шёл, — грубо ответил Брикс, но глазами указал в сторону того прохода, где притаился Джафар.

— Расслабься, орк в отключке, можно говорить спокойно, — по скептической гримасе на лице Брикса я понял, что он мне не поверил, поэтому предложил ему сходить до ближайшего поворота. Вернулся человек весьма озадаченный, но довольный.

— Нет, не набрал. Сила хоть и выросла на пару единиц, но этого мало, чтобы самостоятельно справиться с установленной нормой.

— Пятидесяти кусков тебе хватит? — поинтересовался я.

— Да, и ещё не хватает двух агатов, — опустив глаза в пол, пробубнил Брикс, но уже через секунду твёрдо взглянул мне в глаза и отправил запрос на обмен. — Я хочу скинуть тебе информацию обо всех, кто стучит Осгырху, в обмен на руду и самоцветы. Не люблю быть кому-то должным, — добавил Брикс, наткнувшись на мой вопросительный взгляд.

— По рукам, — тут же согласился я. Такая информация действительно будет не лишней.

Перекинувшись ещё парой фраз с приятелем, которым стал считать Брикса, отправился в центральную пещеру. До прихода Хантеров еще около двадцати минут, но мне будет чем заняться. Новый навык ведь надо прокачивать, и теперь у меня есть список гнилых особей, готовых предать всех вокруг, лишь бы облегчить себе жизнь. Таких мне не жалко.

Глава 26 Революция

Непрокачанный навык ментальная защита практически никак не отразился на ощущениях во время применения дистанционной кражи жизни. Скорее всего, эффект проявится, когда навык перейдёт на первый уровень, а до этого момента придётся гасить затуманивающие разум ощущения усилием воли.

За те двадцать минут, что я дожидался появления Хантеров, заполнил тёмный источник под завязку. Предоставленный Бриксом список включал в себя около тридцати имён, поэтому, чтобы никто не заметил отток жизненных сил, я решил брать у всех по чуть-чуть.

Мне пришлось прочувствовать весь спектр эмоций, который в данный момент испытывали эти разумные, и, как оказалось, у каждой есть свой, так сказать, привкус. В подавляющем большинстве случаев рабы испытывали страх. Причём, насколько удалось понять, он относится больше к банде Осгырха, чем к Хантерам. Второй по популярности эмоцией была злость, смешанная с обречённостью. Все они в глубине души догадывались, что вряд ли переживут рабство, и бессилие что-либо изменить подавляло волю. Также у многих удалось почувствовать подлость, желание облегчить и продлить свою жизнь за счёт других.

Вот такой ядрёный коктейль из чужих эмоций бушевал в моей душе и требовал выхода в тот момент, когда Гурган и другие Хантеры появились в центральной пещере. Забившись в дальний угол, убрал в инвентарь наруч и отключил покров тьмы. Надо было видеть глаза Осгырха, когда он увидел меня, спокойно шагающего к невысокой фигурке Лики. Удивление молниеносно сменил гнев. Ох и не завидую я его прихлебателям.

— Привет, лисичка, как и обещал, держи 150 кусков руды, — поздоровался я с Лики и вытряс перед ней содержимое сумки, добавив 6 положенных по норме агатов.

— С тобой приятно иметь дело, Оникс, — улыбнулась в ответ она. — Будут дополнительные покупки?

— Смотря что ты можешь мне предложить.

Девушка послала запрос на обмен, и перед глазами появилась разделённая на квадратики область, неотличимая от моего инвентаря, в которой располагались разнообразные товары.

— Выбирай, цену уточняй отдельно, — Лики подмигнула и отвернулась, чтобы не мешать.

Ассортимент не радовал разнообразием, но некоторые предметы будут мне не лишними. Я всё же решил не делать отдельный заказ на доставку алхимических инструментов, слишком подозрительно. Так что придётся временно остановить развитие этой профессии, тем более что в любом случае не смогу обеспечить себя нужным количеством и разнообразием ингредиентов.

Из предложенного мне приглянулись штаны из плотно выделанной кожи, с защитой от физического урона 15, такого же вида жилетка со схожими свойствами, имеющая несколько карманов, которые являются слотами быстрого доступа, и высокие сапоги из такой же кожи. Не знаю, сколько это всё может стоить, но для изучения новой области мне понадобится ещё и запас зелий. Вряд ли прогулка будет лёгкой. Те тоннели давно захвачены мобами, и пробиваться придётся с боем. Светить богатство очень не хочется, я и так должен был вызвать у Хантеров интерес, когда за неполный день умудрился добыть и обналичить столько самоцветов, и если это будет продолжаться регулярно, то могут последовать проверки. Поэтому решил пока просто узнать стоимость товара, а потом купить всё необходимое через Федуна, а сейчас ограничиться приобретением нескольких пузырьков с зельями. Гоблин тут давно и должен был накопить приличное количество кредитов, такая покупка не вызовет подозрений.

Для покупки простеньких зелий хватило двух агатов. Жаль, нельзя купить зелья маны, это тут же демаскирует меня. Мне показалось, Лики осталась недовольна сделкой. Видимо, девушка рассчитывала, что я, как и в первый раз, сдам ей много самоцветов. В её глазах даже мелькнуло сомнение, она решала, стоит ли досмотреть мой инвентарь. Но здравый смысл возобладал над жадностью, лисичка предпочла не портить отношения, а немного выждать: куда я денусь из этой пещеры.

Всё это промелькнуло на её лице за несколько секунд, но я каким-то образом умудрился почувствовать эмоции Лики. Видимо, это даёт о себе знать впитанная чужая жизненная сила, и система тут же подтвердила мою догадку.

— Ваше умение кража жизни приобрело дополнительное свойство — эмпатия. Эмпатия — редкое классовое умение тёмного мага считывать чувства и эмоции других, а в перспективе и влиять на них, навязывать нужные вам. Шанс почувствовать эмоции рядом расположенных существ — 10 %. Длительность действия свойства: 15 минут после кражи жизни. Внимание, чем больше жизненной силы других существ вы поглотили, тем больше шанс активации эмпатии.

Даже так. Оказывается, у умений существуют и дополнительные свойства. Очень интересно. Тот факт, что для других умений мне не предлагали ничего подобного, говорит о том, что такая возможность открывается не сразу, и траты очков обучения на прокачку кражи жизни до 5 уровня были оправданы. Крайне полезно знать, что чувствует твой собеседник во время разговора. Можно будет приловчиться и использовать кражу жизни непосредственно при общении, что должно повысить шанс срабатывания дополнительного свойства. В общем, перспективы использования у такого приобретения грандиозные.

Распрощавшись с Лики, осмотрелся и заметил, как несколько фигур, включая самого Осгырха, скрылись в тоннелях. Лидер банды, наконец, решил лично принять участие в охоте на неуловимого игрока. Что же, вот и выпал шанс разозлить его ещё больше. Мне нужно, чтобы мозг Осгырха был затуманен яростью и лишился остатков разума и здравомыслия. Чтобы, когда Федун шепнёт боссу, что нашёл меня, у него в голове была всего лишь одна мысль — лично разобраться со мной.

Очередной ошибкой подчинённых тролля была твёрдая уверенность, что я не могу перемещаться по шахте абсолютно незаметно. Они не стали оставлять посты у самого выхода из пещеры, решив подождать меня у ближайшей развилки, так что воспользоваться покровом тьмы мне удалось без каких-либо проблем.

У развилки обнаружилось столпотворение агрессивно настроенных игроков во главе с самим Осгырхом, который стоял в задних рядах, в ожидании доклада от своих шестёрок о моей поимке. Вряд ли он рассчитывал, что я выберу именно этот тоннель. Почувствовать азарт, исходящий от толпы шакалов, сбившихся в стаю, можно было и без эмпатии. Глаза разномастных игроков горели в предвкушении расправы над одиночкой, посмевшим пойти против них. От былого страха, который мне удалось считать перед приходом Хантеров, не осталось и следа.

Осторожно подкравшись к первым игрокам, на лицах которых блуждали блаженные улыбки, я начал карабкаться на стену, стараясь не издать ни единого звука. Как же меня бесят такие создания, которые в одиночку являются полным нулём, но, сбившись в кучу таких же особей, начинают чувствовать себя хозяевами жизни. Давил таких на Земле и продолжу делать это здесь. Похоже, такая болезнь свойственна всем разумным видам во Вселенной. По крайней мере, какой-то части уж точно.

Прелесть естественных пещер в том, что стены тоннелей практически всегда неровные, и при желании по ним можно без труда перемещаться. Желание у меня было, но вот со временем были серьёзные проблемы. Хантеры скоро покинут центральный зал, и оставшиеся там приспешники Осгырха отправятся в этот тоннель, чтобы поучаствовать в веселье, но обнаружат полное непонимание со стороны остальных.

Вкладывался в ловкость я не зря. Персонаж, довольно сносно цепляясь за неровности стен, передвигался под потолком пещеры над головами врагов, пока не достиг Осгырха. Дальше нужно было действовать очень быстро. Придумывать что-то новое не стал. Двадцатикилограммовый камень, который я подобрал после встречи с черепушкой Джафара, отправился в новый полёт.

При встрече с головой тролля камень раскололся надвое, но своей цели я достиг. Дебафф Осгырх отхватил поменьше, всего на пять минут, видимо, у представителей его расы кости черепа намного крепче, нежели у орков. После того как тролль с грохотом завалился на пол, все звуки моментально стихли. Все замерли на месте с разинутыми от удивления ртами, но я этого уже не видел. Спрыгнув со стены, я уже бежал по тоннелю в сторону своего убежища. Нужно хоть немного поспать, я уже на ногах больше сорока часов, хорошо, что есть Мрак, который сможет предупредить об опасности.

Стальные ворота начали открываться, и измождённые родители, просунувшись в узкую щель, упали на пол. Отец был серьёзно ранен. Заражённые добрались до него и покусали в нескольких местах, вырвав зубами солидные куски плоти. Как только мама немного отдышалась, и до неё дошёл этот факт, на лице появилась маска ужаса. Отец теперь инфицирован вирусом и обречён превратиться в монстра. Нечего и мечтать победить болезнь без нужного оборудования.

— Вставай, — решительно заявила она. — В бункере может оказаться всё необходимое для синтеза лекарства. Формулу я помню наизусть.

— Бесполезно, Нат, слишком большая доза, но ты права, стоит поторопиться. Нужно успеть добраться до центра управления и перенастроить систему, чтобы ты могла пользоваться всем функционалом бункера.

Отец с кряхтеньем поднялся и, опираясь на плечо мамы, пошёл вперёд. Они практически не разговаривали, сил на это не осталось. С каждой минутой отец дышал всё тяжелее, белки его глаз наливались краснотой, а конца этому тоннелю с множеством гермодверей так и не было. Всё новые ворота распахивались по первому касанию сенсора, и тревожное ожидание сменялось вздохом разочарования, когда за воротами оказывался очередной коридор.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Очередные ворота распахнулись, и за ними, наконец, оказался не тоннель, а небольшая комната. Как только родители оказались внутри, ворота захлопнулись, комнату пронзили сотни сканирующих лучей, и через несколько секунд освещение сменилось на красное, и суровый мужской голос произнёс:

— Опасность, обнаружен неизвестный вирус. Немедленно избавьтесь от одежды и приготовьтесь к обработке дезинфицирующим раствором.

Спорить родители не стали. Сбросив с себя пропитанную потом и кровью одежду, они сложили её в специальное отверстие, подсвеченное зелёным лазерным лучом, и помещение тут же заполнилось дезинфицирующей пеной. Процесс очистки не занял много времени. Автоматика подсветила окошко, в котором нашлась чистая одежда, и всё тот же голос продолжил выдавать инструкции.

— Потомок Серебряного рыцаря инфицирован неизвестной болезнью, требуется идентификация. Назовите себя и спутницу.

— Стартов Игорь, прямой потомок Стартова Александра. Это моя жена Стартова Наталья. Врач-инфекционист высшей категории. Прибыли в бункер для создания лекарства от вируса, — прохрипел отец сквозь боль.

— Принято, гостевой доступ подтверждён. Стартов Игорь, вам требуется срочная медицинская помощь. Сканирование показало обширный очаг заражения, молниеносно захватывающий контроль над клетками вашего тела. Алгоритм противодействие вирусу мне неизвестен.

— Я могу спасти его, — перебила голос мама. — Но мне нужно время.

— В бункере есть медицинская капсула с функцией криогенной заморозки больных. Это даст вам необходимое время. Следуйте за напольными указателями к медицинскому уровню бункера.

Дверь открылась, а на полу появилась зелёная полоса, уходящая вдаль. Мама подхватила отца под руку и буквально поволокла вперёд. Добравшись до лифта, они спустились на несколько этажей вниз, и светящийся указатель привел их к распахнутой капсуле с зеркальной крышкой. Отец взгромоздился на ложемент, и автоматика бункера тут же активировала программу криогенной заморозки. Мама успела шепнуть лишь:

— Я тебя вытащу, любимый!

И глаза отца закрылись, а на стеклянной поверхности крышки зажглись медицинские индикаторы мониторинга состояния отца.

Лишь после того как мама перепроверила все данные и убедилась, что всё в порядке, она позволила усталости взять своё. Она села на удобный диван, что располагался возле капсулы, и дала волю чувствам. Нервное перенапряжение, которому она подверглась за последние сутки, выплеснулось короткой истерикой, которая уже через несколько секунд перешла в спокойный сон. Мама буквально вырубилась, успев лишь свернуться клубочком, подогнув и обняв свои ноги.

Я слушал мерное сопение мамы и наслаждался этой возможностью, дарованной мне эхом. Смерть родителей оставила кровоточащий рубец на моём сердце, но теперь, когда я знаю, что они не погибли в том месте, которое нам с сёстрами показывали военные, он стал намного меньше. Немыслимо, упертость мамы позволила отыскать бункер нашего великого предка, в котором скрыты утраченные технологии прошлого.

Мне пока неизвестно, почему родители так и не вернулись домой, но теперь я уверен, мама должна была найти лекарство от адской лихорадки. С таким оборудованием да её мозгами у вируса просто нет ни единого шанса. Возможно, они до сих пор в бункере, пытаются создать нужную формулу. Не так-то это и просто — победить инопланетный вирус. Для этого может потребоваться очень много времени.

Эхо прервал шершавый язык Мрака, который коснулся моей щеки. Системный таймер говорил, что прошло уже четыре часа, но постепенно скапливающаяся усталость давала о себе знать. Глаза наотрез отказывались открываться, но котёнок настырно ткнулся в руку мокрым носом, и пришлось посмотреть, чего он хочет.

— Я гляжу, ты пришёл с подарком, — с улыбкой проговорил я. И, протянув руку, взял небольшой, пропитанный влагой свёрток, что лежал возле его лап.

Внутри оказались небольшой отросток болотной лозы, один конец которого был помещён в небольшой узелок с землёй, и короткая записка от гоблина, сделанная на куске кожи.

— Вот твой заказ, ну и наделал же ты шума. Осгырх рвёт и мечет, сегодня ночью, к полуночи по системному времени, приведу его и орков в твой коридор, дольше ждать нельзя.

— Спасибо, друг, ты правильно сделал, что разбудил меня, нам предстоит хорошенько подготовиться к встрече. Второго шанса избавиться от верхушки банды может уже не представиться.

Корневой отросток лозы я решил опустить в расщелину, в которую сбрасывал лишние камни. Ведь, судя по характерному плеску, на дне есть вода, и растение не умрёт. Подпитка тьмой показала себя во всей красе. Скорость, с которой небольшой отросток болотной лозы начал увеличиваться в размерах, поражала. За считанные секунды он увеличился вдвое, а за пару минут достиг дна и опустился в воду. Я боялся, что не смогу узнать, когда это случится, и всеми силами старался почувствовать момент, когда корень лозы опустится в воду, и система помогла, предложив к изучению новый профессиональный навык селекционера.

— Вам доступен профессиональный навык ощущение жизни.

Ощущение жизни — навык селекционера, позволяющий узнавать потребности растений. По мере развития навыка вы будете узнавать оптимальные условия для развития различных видов растений, угадывать их желания, получать информацию о событиях, которые происходили рядом с растением или происходят в данный момент. Требование: телесный контакт. Активация: 300 единиц тёмной энергии. Поддержание: 100 единиц тёмной энергии в минуту.

Новый навык оказался очень странным. После активации в голове появилось знание, что растению не хватает воды и оно умирает. Поддержание жизни в данный момент идёт за счёт тёмной энергии, но как только её приток остановится, болотная лоза вновь начнёт умирать.

Как только корневой росток достиг дна расщелины, где образовался небольшой ручеёк, потребности растения изменились. Оно всё ещё не могло нормально функционировать без моего вмешательства, так как вода в ручье была слишком холодной. Пришлось активировать навыки генетика и мутация и модифицировать растение. Провозившись около часа, я справился с поставленной задачей и облегчённо выдохнул. Теперь даже без моей помощи растение способно выжить и продолжить свой рост.

Следующая задача — это замаскировать болотную лозу. Если Осгырх увидит растение, которого в пещере быть никак не может, то обязательно насторожится. Возможно, я перестраховываюсь и переоцениваю его умственные способности, но в истории существует масса примеров, когда беспечность и недооценка врага приводили к печальным последствиям, так что будет спокойнее, если предусмотрю все варианты событий, даже маловероятные.

Мрак мгновенно уловил поставленную задачу и скрылся в узких пещерных ходах. Я попросил друга отыскать лаз, по которому растение сможет проникнуть в найденный, скрытый ото всех проход, а сам принялся маскировать корневой отросток лозы, уходящий вниз. Слишком сильно усердствовать не стал, просто прикрыл его слоем мха и успокоился. Теперь со стороны кажется, что это обычный участок стены.

Пока ждал возвращения Мрака, сходил к убежищу и пополнил изрядно просевшую шкалу тёмной энергии. Я предполагал, что расход будет большим, и заранее создал алтарь.

Друг перевыполнил поставленную задачу. Он не просто нашёл ход к неизведанным тоннелям, но и обнаружил ещё один, который ведёт прямиком к тупику, куда должен заманить верхушку банды Федун. Мне только и осталось, что вливать энергию и направлять рост лозы вслед за Мраком.

Пришлось ещё дважды пополнять источник, прежде чем удалось достичь нужной точки. И тогда я отдал растению новый приказ. Требовалось создать над головой врагов разветвлённую сеть растений, повысить концентрацию усыпляющего яда и замаскировать это буйство растительности слоем мха.

Спустя два часа непрерывной работы осмотрел тоннель и не нашёл изъянов. Причём осматривался я при помощи ночного зрения, которое недоступно светлым, по крайней мере, тем светлым, что находятся сейчас на руднике.

Пока я работал, пришло системное сообщение о повышении уровня сопротивления, причём, как оказалось, дополнительная характеристика прокачалась уже до 3 уровня. Видимо, я пропустил предыдущее уведомление. Шанс отменить негативный эффект повысился до 6 %. Уже что-то, хотя этого всё равно слишком мало, для того чтобы быстро сбросить наложенный Хантерами маркер света.

Также навык управление энергией перешёл на второй уровень. Постоянная работа с тёмной энергией и маной дали свои плоды. Это принесло персонажу +2 к тёмному источнику, интеллекту и мудрости.

Начинать исследовать новую область сейчас некогда, неизвестно, сколько времени может на это потребоваться, так что остаток дня провёл за совершенствованием навыков. Огранка, выплавка металла из руды, начертание рун, генетика, мутация — работы хватало. Попутно обдумывал детали предстоящей операции. Нужно сделать всё быстро и без ошибок. В идеале, Осгырх вообще не должен понять, что произошло.

Федун не подвёл. За пять минут до назначенного срока Мрак сообщил о движении в тоннеле, и я, накинув покров тьмы, отправился встречать гостей. Нужно убедиться, что враги не заподозрят неладное, когда будут перебираться через разлом.

Делегация оказалась больше, чем я на то рассчитывал. Помимо ожидаемых особей, в составе группы обиженных отморозков оказался зверолюд с головой быка с ником Минот. Видимо, это претендент на вступление в бравые ряды офицеров банды. Ну или лох, на которого можно будет перевести гнев Хантеров в случае моей смерти.

Отряд шёл тихо и не демаскировал себя светом факелов. Во главе был гоблин, на лице которого я заметил сомнение. Руки сами собой сложились в жесте активации кражи жизни, и включившаяся эмпатия тут же подтвердила мою догадку. Федун сомневается, что я смогу разом пленить четырёх превосходящих по уровню игроков, и боится, что если он будет следовать плану, то гнев Осгырха падет на него.

Гоблин шёл немного впереди, поэтому я решился на безумный поступок. Максимально приблизившись к нему, шепнул в самое ухо:

— Не вздумай предать, умрёшь.

Гоблин слегка дёрнулся от неожиданности, но остальные этого не увидели. Федун еле заметно кивнул, и его эмоциональный фон выровнялся, а сомнения ушли. Я пропустил всю эту гоп-компанию вперёд и, пристроившись сзади, пошёл следом.

Дождавшись, когда враги переступят незримую черту, за которой начинается подготовленный участок тоннеля, начал действовать. Только в кино главный герой и злодеи минут десять разговаривают между собой, прежде чем начать драться. В реальной жизни всё обстоит по-другому.

Влив в заклинание подпитка тьмой сразу 2000 единиц тёмной энергии, приказал болотной лозе атаковать всех. Разбираться и отделять своих от чужих некогда. Гораздо проще освободить гоблина позже.

Скорость, с которой растение обрушилось с потолка, получив колоссальный заряд энергии, удивила даже меня. А ведь я был готов к тому, что должно произойти. У врагов не было ни единого шанса. Они успели лишь вскрикнуть, но лоза за считанные секунды крепко опутала тела всех неприятелей и мгновенно впрыснула яд.

Активировав подчинение природы, приказал лозе отпустить гоблина и отрегулировал поток усыпляющего яда по такому же принципу, что и в первый раз, на отъём регенерации и не больше.

Федун выбрался из тугого клубка растительности и затравленно на меня посмотрел. Из десятков мелких порезов, оставленных шипами лозы, капала кровь, а в его глазах читалась неприкрытая паника.

— Да кто ты, мать твою, такой? — прошептали его губы.

— Просто тёмный маг, — ответил я с усмешкой.

Глава 27 Любопытная лисичка

Картина молниеносной расправы над верхушкой банды произвела на гоблина сильное впечатление. Пока маскировал буйство растительности, я не раз ловил на себе его взгляд, в котором даже без эмпатии угадывался если не страх, то сильная настороженность и опасения уж точно.

Чтобы никто не смог обнаружить опутанных болотной лозой игроков, я приказал растению перетащить их в самый дальний конец тоннеля и покрыл его слоем модернизированного мха. Теперь это место ничем не отличается от обычной стены и вряд ли кого-то заинтересует. Первый этап революции на отдельно взятой шахте прошёл успешно. Сейчас надо закрепить достигнутый результат и сделать объявление о смене порядков. Тратить ночное время без штрафов на организационные вопросы было жалко, но лучше это сделать сейчас, когда большинство обитателей пещеры находятся в центральном зале.

По пути обговорили с гоблином детали. Федун утверждал, что обязательно найдётся особь, которая доложит Хантерам о произошедших изменениях, и не стоит ничего менять. Он предложил объявить, что отныне руководителем банды является он, а обнаглевший в край Осгырх вместе с ближайшими приспешниками содержатся в изоляции, но я не был согласен. Пусть Хантерам сольют инфу, но согласно договору, пока руда и самоцветы поступают в нужных количествах, они не вмешиваются во внутренние дела рабов, а нарушать поставки в мои планы не входит.

Я хочу облегчить жизнь в неволе и отменить грабительский налог, установленный Осгырхом. Единственное, что потребую, — это разбить дневную норму четырёх бывших лидеров банды на всех. Там и получится-то всего на несколько кусков руды больше, что в разы меньше прежнего налога. Гоблин пытался меня убедить, что такая система не сможет существовать долго. Без жёсткого контроля многие начнут халтурить или пытаться отнять добытое у более слабых. Отчасти я был с ним согласен, но в мои планы не входит надолго тут задерживаться, так что долгосрочные перспективы меня волнуют мало.

Долго говорить не стал. Просто объявил сонной, разношёрстной толпе, что с сегодняшнего дня все установленные налоги отменяются и всю добытую сверх меры руду каждый вправе тратить на собственные нужды.

— А что с Осгырхом? — раздался голос, который принадлежал одному из шестёрок бывшего лидера. Эмпатия, активированная мной перед разговором, подсказала, что он крайне недоволен сложившейся ситуацией, ведь теперь ему придётся самостоятельно работать, вместо того чтобы кошмарить других игроков и вымогать у них законную добычу.

— Он изолирован, — не стал вдаваться в подробности я. — И если я или Федун узнаем о беспределе, вымогательствах или принуждению, то это случится и с виновником. Заявляю сразу, возврата к прежней жизни не будет. Класс не позволяет работать самому? Так кто вам мешает оказывать профильные услуги и просить за это оплату рудой и самоцветами? Вы же разумные, неужели нужно обязательно скатываться к скотству? Да, всех нас держат в плену моральные уроды, но зачем уподобляться им? Гораздо правильнее сплотиться и максимально облегчить жизнь себе и окружающим, вместо того чтобы усложнять её. Кто-то умеет работать с камнем, кто-то с деревом, у других наверняка тоже отыщутся полезные таланты. Можно скинуться кредитами и заказать что-то у Хантеров. Принцип «каждый сам за себя» не эффективен.

— Дело говоришь, Оникс! — поддержал меня Брикс, которому мы сообщили о собрании по пути, ведь он, как обычно, работал большую часть суток, чтобы набрать положенную норму.

Вслед за ним послышались другие выкрики, и пещера наполнилась множеством голосов. Просканировав настроение толпы, пришёл к выводу, что по большей части народ воодушевлён изменениями, но были и те, кто затаил злобу, и с этим могут возникнуть проблемы.

— Хочу кое-что добавить. Я понимаю, что информация об изменениях обязательно уйдёт к Хантерам, но пока производительность шахты останется на прежнем уровне, они не будут вмешиваться в наши дела. Некоторым изменения пришлись не по вкусу, и они попытаются вернуть прежний порядок. Только от вас зависит, получится у них это или нет.

По залу пробежались шепотки, и взгляды невольников скрестились на шестёрках Осгырха. Ох и не завидую я им. В принципе, я сказал всё, что хотел, дальше пусть решают сами. Позволят вновь обложить себя налогом? Значит, рабская жизнь им по душе, и кто я такой, чтобы это менять. Когда мы двигались на собрание, у меня возникла одна идея, которую удалось быстро реализовать, и пришло время поделиться ею с остальными.

— И последнее, — немного повысив голос, привлёк всеобщее внимание я. — Прошу только об одном. Мы должны взять на себя норму изолированных игроков. Они заключили договор, который подтвердила система. Федун является его гарантом, так как из тех, кто его заключал, на свободе остался лишь он один. Именно Федун помог мне изолировать Осгырха и остальных. Пока мы выполняем норму, Хантеры не могут вмешиваться в наши внутренние дела, но если хоть раз сорвать план добычи, то они получат такое право. Вы хотите возвращение Осгырха?

— Неееет! — раздался дружный возглас.

— Отлично, тогда предлагаю создать общий фонд, в который каждый будет вносить по 10 кусков руды и 1 агату ежедневно. Из этого фонда будем делать выплаты Хантерам и помогать новичкам, чьи способности пока не позволяют сделать норму самостоятельно. Никто не должен голодать, я считаю, это неправильно.

Под дружный рёв одобрения я опустошил содержимое сумки и вывалил двести кусков руды, положив сверху двадцать самоцветов. После секундной заминки Федун поступил точно так же. По пути сюда я разрушил медную жилу.

— Это наш взнос в общее дело. Нужно выбрать место, где будет храниться общий фонд, и выбрать ответственного за его сохранность. Документацию предлагаю сделать открытой, система это позволяет. Так каждый сможет знать, сколько руды находится в фонде, и посмотреть, кто не делает взносы. Также можно использовать общий фонд для больших покупок, но тогда стоит провести всеобщее голосование.

Шокированные нашим поступком игроки загомонили. Никто не ожидал таких кардинальных изменений в беспросветной рабской жизни, и на лицах большинства сияли счастливые улыбки. Главное, чтобы мои начинания не разбились о действительность, ведь история свидетельствует о том, что жить честно хотят не все, и порой эта болезнь может передаваться другим.

— Значит, я моральный урод? — послышался знакомый голос Лики возле самого уха. — А неплохую революцию, причём всего за пару дней, ты устроил, Оникс, аплодирую твоим талантам. Что с Осгырхом? Артефакт говорит, что четыре игрока остаются на одном месте уже несколько часов.

— Он сильно устал и решил поспать, ботаника может быть очень полезной в умелых руках, — мысленно чертыхаясь, ответил я лисичке, стараясь не выдавать своих истинных чувств. Проклятье, мне не удалось почувствовать её присутствие. Эмпатия в окружении большого количества людей становится малоэффективной.

— Я смотрю, ты опасный эльф, — совершенно серьёзно, без тени иронии ответила Лики после небольшой паузы. — Мне стоит начинать тебя бояться?

Перенаправленная эмпатия подсказала, что девушка напряжена до предела и от моего ответа сейчас очень многое зависит.

— Я же говорил, что Осгырх — это так, мелкая неприятность, — беспечным тоном ответил я. — Помеха на пути к вершине местной власти. Зачем вкалывать и платить кому-то налог, когда можно заставить других работать на себя, причём вывернуть всё так, что они будут делать это добровольно и с большим энтузиазмом?

Эмоциональный фон Лики выровнялся, она поверила, что я подмял под себя власть из сугубо личных, алчных мотивов. Такое поведение и мотивация вписываются в её представление о мире.

— Если тебе удастся повысить производительность шахты, то я гарантирую встречу с Харрастом. Толковые сотрудники нам нужны. Да здравствует новый король! — усмехнулась она, и я перестал ощущать её эмоции.

Федун, похоже, не услышал наш короткий разговор. Он отвечал на многочисленные вопросы и был сильно занят. А я понял, что всё это время пребывал в иллюзии своей безграничной силы и нужно спуститься с небес на землю. Кто сказал, что прокачанные игроки Хантеров не могут скрыто наблюдать за действиями своих рабов? Мне срочно нужно обзавестись умением обнаруживать присутствие невидимок. Если раньше Хантерам незачем было следить за моими действиями, то сейчас причина появилась. Применять магию или возвращаться в убежище пока нельзя. Лики продемонстрировала, что может с лёгкостью проследить за мной, и я не узнаю о её присутствии, пока она сама этого не захочет.

Жестом намекнул гоблину, что нужно поговорить, и по моему изменившемуся лицу он понял: что-то случилось. Раздав последние указания, Федун отошёл в сторонку и вопросительно на меня посмотрел.

— Меня только что навестила Лики, и я не уверен, что она ушла, — еле слышно прошептал я.

Гоблин сразу понял, чего я опасаюсь, и осмотрел пещеру немного расфокусированным взглядом.

— Да, это проблема, моих умений для обнаружения высокоуровневых игроков не хватит. Есть предложения?

— Есть, но вслух я говорить ничего не буду, во избежание, как говорится.

— Здравая мысль.

— Организуй выборы ответственных, а то скоро начнутся драки. Никто из шестёрок Осгырха и стукачей не должен попасть на руководящие должности. Список дать?

— Не нужно, я знаю местные расклады гораздо лучше тебя, думай, Оникс, времени может оказаться не так много, как хотелось бы.

И вот тут гоблин прав. Я слишком сильно привлёк внимание к своей персоне, и с этой минуты Хантеры наверняка начнут отслеживать мои действия. Не факт, что я удостоюсь персональной слежки, но вот отследить маркер света будет куда проще. Следящее заклинание не персонифицировано, слишком это сложно. Артефакт навешивает стандартную метку. Вне всякого сомнения, у них есть карта всех тоннелей, и рабовладельцев непременно заинтересует игрок, который вышел за пределы известных ходов.

Неожиданно в голове вспыхнул пожар. Не надо считать Хантеров идиотами. Как только они доберутся до тупика, где мы оставили Осгырха, а после доклада Лики они обязательно захотят посмотреть, что я с ними сделал, то наткнутся на стену модифицированного мха. Пробить даже улучшенное растение первого уровня не составит проблем, но этот факт наведёт их на определённые мысли. Что если где-то ещё есть колонии неизвестного растения? И тогда они начнут применять познание сути везде и очень быстро отыщут проход в стене.

— Идём, живо, нужно перепрятать сокровище, — довольно громко сказал я гоблину и быстрым шагом направился к тоннелю.

Федун догнал меня и потребовал объяснений, но говорить сейчас нельзя. Вряд ли девушка тут же отправилась на доклад к начальству. Моя фраза должна была её заинтересовать, поэтому сложил пальцы в жесте активации кражи жизни и начал незаметно выкачивать энергию из своего союзника. Мне нужно повторно активировать эмпатию, так как 15 минут с момента прошлого применения умения уже прошло. Только так я смогу убедиться, что она пошла за нами. Надеюсь, когда вокруг не будет столько народу, сделать это будет значительно проще.

Как только дополнительное свойство заработало, начал усиленно сканировать пространство. Тут же почувствовал чужое возбуждение, и исходило оно не от гоблина. Федун пребывал в полном недоумении от происходящего. Проклятье, значит, Лики действительно решила проследить за моими действиями. Вряд ли за нами отправился кто-то другой, да и эмоциональный фон у лисички специфический, сложно перепутать.

— Оникс, куда мы идём? — видимо, гоблин догадался, что мы не одни.

— Нужно перепрятать нашу находку, пока Хантеры не отобрали древний артефакт, — тут же придумал байку для стороннего наблюдателя я.

— Но без него мы не сможем удерживать Осгырха под контролем, — моментально включился в игру Федун. Чертовски умный гоблин.

— Что-нибудь придумаем, теперь у нас есть поддержка других рабов, — отмахнулся я. — Ты хоть представляешь, сколько может стоить такая штука? — подлил я масла в огонь. Сзади повеяло эманациями алчности, Лики купилась на уловку. Вряд ли она нападёт до той поры, пока мы не приведём её к предполагаемому тайнику.

Мой план не отличался оригинальностью. Уверенная в своей неуязвимости девушка не воспринимает нас всерьёз. Что могут сделать хорошо экипированному игроку два оборванца? Тем более она намного превосходит нас по уровню. Вот на этой самоуверенности и можно сыграть. Сообщить своим соклановцам, что отправилась следить за двумя рабами, она не могла. Это всё же не совсем игра. Чатов, позволяющих общаться на расстоянии, не существует. Значит, искать её в шахте будут в последнюю очередь.

Больше мы не разговаривали. Набросив на лица обеспокоенные выражения, мы чуть ли не бегом передвигались по тёмным тоннелям, кратчайшим маршрутом пробираясь к тупику, в котором лежит Осгырх. Всё это время я продолжал украдкой подпитываться энергией, чтобы не отключалась эмпатия. Не подозревающая о моей осведомлённости, Лики не отставала, но за всё время пути, как я ни старался, я не услышал ни одного постороннего звука. Девушка изумительно владела техникой бесшумного передвижения.

Самым сложным этапом второпях составленного плана было заставить лисичку приблизиться вплотную к стене из мха, которая скрывает переплетения болотной лозы, заполнившие остатки коридора от пола до потолка. Только с минимального расстояния можно рассчитывать на успех. Уж слишком хороша девчонка, а растение, даже при поддержке тёмной энергии, не может действовать молниеносно.

Загородив спиной обзор, я сел на корточки и украдкой коснулся участка мха, сделав в, казалось бы, монолитной стене небольшое отверстие. Мне нужно заинтересовать Лики, заставить её приблизиться. Гоблин последовал моему примеру, окончательно скрыв от незримой наблюдательницы происходящее. Я почувствовал заметно возросший азарт девушки. Она готова напасть в любую секунду, но не хочет рисковать, пока не увидит артефакт.

— Засёк слежку? — еле слышно прошептал я и сосредоточился, попытка атаки у меня будет только одна, нужно вложить в неё практически весь свой запас тёмной энергии.

— Нет, — также еле слышно прошептал он в ответ, а Лики приблизилась практически вплотную, чтобы не пропустить ни слова. ПОРА!

Всё это время я держал руку на стене из модифицированного мха, готовый отдать команду растению проделать множество отверстий в своём объёме, чтобы болотная лоза могла направить отростки на потерявшую бдительность лисичку.

Всё произошло очень быстро. Получившие огромный заряд тёмной энергии многочисленные отростки болотной лозы выстрелили вперёд, мгновенно опутали невидимую девушку, словно щупальца гигантского осьминога, и попутно выбили её из скрыта. Отдельная группа растений перекрыла пути к возможному бегству, так как сведений о возможностях этого класса игроков у меня не было. Брыкающаяся Лики, в руках которой с бешеной скоростью мелькали два кинжала, вскрикнула от боли и, зарычав, словно дикий зверь, принялась с удвоенной скоростью шинковать растение, но, к её несчастью, отростков было слишком много. Лоза успевала впрыскивать небольшую дозу яда, прежде чем клинки лисички отсекали отросток, и её движения начали замедляться. Глаза воительницы горели от гнева и осознания, что она проигрывает схватку.

— Ты поплатишься за это жизнью, Оникс, — успела прошипеть она перед тем, как концентрация яда в её крови достигла нужного значения, отключив сознание.

Вытерев выступивший на лбу пот, я облегчённо выдохнул. Мне удалось выиграть нам немного времени, но придётся форсировать события. Хантеры будут искать Лики, и в наших интересах быть от пещеры подальше, когда они её найдут.

— Я так понимаю, что с этой минуты доступное нам время резко сократилось? — бросил ехидное замечание Федун.

— Как минимум до утра её никто не хватится. Сможешь воспользоваться её кинжалами? — спросил я, осматривая явно дорогое оружие.

— Шутишь? Они на 70+ уровнь, — скривился от досады гоблин. — Я могу покопаться у неё в инвентаре. Ничего дорогого вытащить не смогу, но у неё должны быть предметы для торговли с рабами.

— Отличная мысль, вытаскивай всё, что можешь, а там разберёмся, в крайнем случае, продадим, — ответил я и положил трофейные кинжалы в инвентарь. Система подсказала, что за такое оружие можно в сумме выручить около трёхсот золотых асов.

Жаль, что с доспехами такой фокус не пройдёт. Лики выронила кинжалы из рук, и система посчитала их брошенными на землю, а вот доспехи остались экипированы на теле, и нужно обладать нужным классом и навыком определённого уровня, чтобы попытаться их с неё снять.

Гоблин провозился не менее получаса, но смог обеспечить нас довольно приличной экипировкой, оружием и набором зелий, существенно разгрузив инвентарь девушки. Его воровские умения оказались весьма кстати. Он был прав, что игроки этого класса весьма полезны в любом клане. Удовлетворённо оглядев обновки, которые я приметил ещё утром, немного посетовал на то, что предметы не дают прибавку к характеристикам персонажа, и скомандовал:

— Пойдем, у нас много работы, до рассвета всего шесть часов.

Возвращаться в центральную пещеру больше нельзя. Наверняка Лики находилась там неслучайно. Скорее всего, такой ночной контроль за рабами входил в обязанности надзирателей, и как только Лики не вернётся со смены, начнутся тотальные обыски и досмотры. Поэтому самое главное сейчас — завалить проход и замедлить Хантеров, которые пойдут по нашему следу. Пока гоблин ковырялся с инвентарём Лики, я провёл кое-какую подготовку.

— Держи, — я бросил гоблину наруч, который скрафтил днём. Без кристалла тьмы артефакт получился слабым, но основную функцию по экранированию свечения браслета он выполнял. Да и два огранённых агата, на которые мне удалось нанести по одной руне, повышают силу владельца на +2, что будет точно не лишним. — Я попробую обрушить потолок, а ты пока осмотри тоннель.

— Сдурел, хочешь похоронить нас тут? — возмутился гоблин.

— Расслабься, как минимум обратно мы всегда сможем вернуться, я нашёл повреждённый механизм магических врат и при необходимости могу его восстановить, но лично мне возвращаться в пещеру не хочется.

Гоблин оставил мои слова без комментариев. Надев браслет, он кинул мне предложение вступить в группу. Теперь мы сможем видеть друг друга даже при активации маскирующих умений. За эти полчаса пришлось выкачать у гоблина ещё немного жизненных сил, чтобы пополнить запас энергии, но он отнёсся к этому процессу с пониманием. Федун умчался вниз по тоннелю, а я принялся за работу. Мне потребуется много тёмной энергии, а после боя с Лики источник был практически пуст. Делать нечего, пришлось активировать последний алтарь.

Провозился я не менее получаса и чуть не был погребён под собственноручно организованным обвалом, израсходовав при этом целую прорву тёмной энергии. Перед началом операции поместил в инвентарь образец модифицированного мха и живой отросток болотной лозы. Какое-то время они сохранят жизнеспособность. Была у меня идея, как испортить бизнес Хантерам, но времени на её реализацию не осталось. Тут самим бы ноги унести. Но если смогу, то обязательно реализую задумку, прежде чем покину таких чрезмерно гостеприимных хозяев.

К моему огромному сожалению, перенести алтарь после его активации уже нельзя. Поэтому, прежде чем отправляться вслед за гоблином, стоит заполнить источник энергией под завязку, но прежде чем это случилось, из темноты тоннеля сначала показался Мрак, а потом и Федун, и вид у него был крайне недовольный.

— Там рейд-босс 30 уровня и куча других мобов.

— Так, давай по порядку и по существу, — прервал я рваный доклад гоблина.

— Метров через сто тоннель становится шире, и начинают появляться мобы 20+ уровней, которых я тут ещё не видел — скорпионы где-то мне по пояс. В бой не вступал, прошёл около километра, по ходу были другие ответвления, но проверять их некогда. Потом уперся в огромный зал, где и обнаружил босса. Внутрь не заходил, огляделся из тоннеля и вернулся.

— Другие выходы из зала видел?

— Нет, но там все стены исписаны рунами, в которых я не разбираюсь.

— В зале есть старые кости?

— С моей позиции было плохо видно, а ближе подходить не рискнул, босс выше меня на 5 левелов, и в системном описании говорится, что он может вскрывать маскировку, но какие-то останки вроде были.

— По дороге видел ещё руны?

— Да, в тоннеле, через каждые сто метров.

— Отлично, пополняем источники и выдвигаемся. До конца ночи нам нужно пройти этот инстанс.

— Сдурел? Ты собираешься за 5,5 часов перебить кучу мобов и без подготовки завалить босса, превосходящего даже меня на 5 левелов? И это с учётом того, что назвать нашу экипировку нормальной не поворачивается язык.

— Федун, у нас нет выбора. Как только Хантеры найдут Лики, то отправятся в погоню, и не с нашими уровнями с ними тягаться. Я лекарь-дебаффер, могу замедлять цель на 30 % с неплохим шансом стана. Хил пока развит слабо, могу восстанавливать около 270 хп за раз, но заклинание простое, и каст занимает около семи секунд. Плюс имеется запас зелий, вытянем. Да и первое убийство на кону.

— Дёрнул же меня Хаос связаться с тобой, Оникс. Ты, часом, не странник миров? От тебя одни неприятности.

Похоже, об этом уникальном свойстве претендентов по Вселенной ходят легенды.

— Да, когда я пройду испытание, то стану странником, — уверенно заявил я.

После моего заявления Федун обречённо стукнул себя по лбу, но, быстро справившись с эмоциями, проговорил:

— Позволишь мне улететь на респ, прокляну и буду вечно являться тебе в кошмарах, которые сам и буду насылать из бездны! — пообещал гоблин: — Пойдем, мне кажется, ты говорил, что у нас мало времени, — а потом еле слышно добавил: — Лучше сдохнуть при попытке к бегству, чем провести всю жизнь в этой грёбаной пещере.

Глава 28 Скорпиус

Скорпионы оказались не самыми удобными противниками. Толстый панцирь существенно резал урон от физических атак гоблина, и ковырять каждого моба приходилось довольно долго. Отдельной проблемой для нас стал активный скилл монстра. С определённой периодичностью скорпион пытался поразить своих врагов хвостом, на котором поблескивало ядовитое жало, и навесить очень неприятный дебафф.

Федун предложил пробежать мимо мобов под инвизом, но я отказал. Нам нужно отработать тактику взаимодействия друг с другом, понять сильные и слабые стороны совместного ведения боя, а сделать это на более слабых противниках намного проще. Иначе мы имеем все шансы не пережить встречу с боссом.

Совместными усилиями нам удавалось справляться со всеми неприятностями. Класс разбойник позволял гоблину незаметно подкрасться к противнику сзади и разрядить ему в спину сокрушительное комбо ударов, зачастую сокращающее полосу жизни моба на четверть, а высокий показатель ловкости — увернуться от ответных атак. При поддержке лекаря и по совместительству дебаффера, пусть и в арсенале которого не так много полезных проклятий, удавалось продвигаться по тоннелю достаточно быстро. Замедление существенно ограничивало прыть моба, и уворачиваться от стремительных атак хвостом союзнику было заметно проще, а уж когда проходил стан, то для гоблина наступал настоящий праздник. Атаки в спину по неподвижному врагу часто выдавали криты и калечащие травмы, существенно снижающие возможности моба.

Мрак тоже вносил свою лепту. Хоть разница в уровнях не позволяла пету наносить сколь-нибудь значимый урон, но сам факт участия в такой битве уже шёл в плюс. Тем более что основной задачей котёнка было нанести хоть единичку повреждения, а в остальное время отвлекать внимание скорпиона и не подставляться под его атаки.

В отсутствие источника тёмной энергии приходилось расходовать дефицитный ресурс с осторожностью и часто применять кражу жизни. Из-за этого сознание было всегда слегка затуманенным, что не очень хорошо сказывалось на моей концентрации, но прокачанная при жизни воля пока позволяла держать себя в руках и не ошибаться. Времени разделывать добычу не было, поэтому просто применял поглощение и без каких-либо трофеев двигался дальше.

Как только мы добрались до первой руны, я улыбнулся. Это была уже знакомая мне руна Дро, заставляющая предметы двигаться. Поэтому я нисколько не удивился, когда после слабого импульса тёмной энергии каменная стена трехметровой толщины перекрыла тоннель позади нас.

С внутренней стороны на этом участке стены было выгравировано множество рун, сливающихся между собой в единую цепь. Понять назначение столь сложной конструкции с моими скромно развитыми навыками было невозможно, но среди всего этого многообразия рун система подсветила знакомую мне формулу магических врат.

— Ты хоть понимаешь, что теперь Хантеры будут точно знать, что как минимум один из нас тёмный, и вряд ли подозрение падёт на меня, — проговорил Федун с ехидной улыбкой на губах.

— После атаки на Лики это больше не новость. Лисичка не могла не понять, что столкнулась с магом. Другой альтернативы выбраться на тот момент не было, и теперь нам придётся добираться до базы максимально скрытно. Вряд ли Хантеры поделятся таким знанием с другими светлыми. Харраст не пожелает упустить такой куш.

— У тебя есть база? — неподдельно удивился Федун.

— Есть, но она далеко. Меня забросило в окрестности столицы блуждающим порталом.

— Очередное подтверждение невероятной удачи странников, — хмыкнул гоблин. — Ты хоть представляешь, насколько ничтожен шанс наткнуться на такой портал? Да на всей планете не может существовать два блуждающих портала одновременно.

— Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

Федун промолчал, признавая мою правоту, и мы двинулись дальше. По мере продвижения наши совместные действия становились более слаженными. В прошлой жизни гоблин явно принадлежал к военной касте. Дисциплина и чёткое выполнение команд видны сразу, но спрашивать о смертной жизни было неудобно, захочет — сам расскажет, да и времени на разговоры сейчас нет.

Сунувшись в ответвление центрального коридора, столкнулись с яростным сопротивлением всяческой насекомой нечисти, которую мы с Мраком уничтожали в основной пещере. По всей видимости, в конце каждого такого отдельного тоннеля засел мини-босс, убийство которого должно остановить респаун мобов определённого типа. Возиться с ними нам было некогда. Неизвестно, сколько придётся потратить на это времени. Тоннели могут быть довольно протяжёнными, а то и вовсе многоуровневыми. Всё же это бывший инстанс. Не удивлюсь, если раньше все эти переборки были закрыты и игрокам приходилось двигаться в обход, через всех мини-боссов.

Каждые сто метров я активировал руну, тем самым затрудняя преследователям жизнь. Пробиться сквозь трёхметровую толщу камня не так просто, к тому же защитная руническая вязь, скорее всего, в несколько раз увеличивает прочность материала. По крайней мере, будь я создателем этой системы защиты, то непременно бы добавил такое свойство.

К тому моменту как мы добрались до входа в огромный зал, где засел босс, нам с гоблином удалось взять по уровню, а Мрак апнулся дважды. До рассвета оставалось ещё два часа, так что шанс успеть завалить гигантского скорпиона с двумя монструозными клешнями был.

Быстро раскидав свободные очки характеристик себе и питомцу, задумался над распределением очков обучения. Накопилось уже три штуки, и я могу прокачать какое-нибудь умение до третьего уровня, что может меня усилить, но интуиция подсказывала, что не стоит торопиться. С чем это связано, я понять пока не мог, но решил не форсировать события.

Федун вложил полученное очко обучения в профильный скилл удар в спину. До текущего момента это было нецелесообразно, так как тёмный источник был пуст, но с моим появлением в его жизни произошли кардинальные изменения. Умение было весьма затратным, но позволяло мгновенно телепортироваться за спину противнику и наносить усиленный тёмной энергией удар в уязвимую точку. Минусом данной абилки был малый радиус действия, всего 4 метра, и достаточно длительный откат — 5 минут.

Всё встало на свои места, как только мы пересекли границу зала. Я моментально почувствовал место силы. Видимо, исписанные рунами стены экранировали излучения места силы от внешнего мира. Только так можно объяснить тот факт, что светлые до сих пор не смогли его обнаружить.

Место силы было каким-то странным. Слабым что ли, как бы парадоксально это ни звучало. И самое неприятное, что подключиться к нему никак не получалось, так что о пополнении тёмного источника можно и не мечтать. Логика подсказывала, что так быть не должно, но огромный пробел в знаниях не позволял понять причину. Возможно, планомерное исследование зала ответит на все вопросы, но для этого придётся сначала справиться с рейд-боссом.

— Скорпиус. Уровень 30. Рейдовый босс. Именной монстр. Дополнительная награда за первое убийство. Жизнь: 100 000. Урон: 250–500. Активные навыки: 3.

Помимо гигантского скорпиона, по размерам превосходящего человека чуть ли не вдвое, в его свите было два миньона поменьше. Босс занял самый центр большого зала, который располагался ниже уровня входа. Повсюду царила разруха. От былого великолепия зала не осталось и следа. Некогда подпирающие свод колонны, расколотые в нескольких местах, лежали на пологих склонах, а некоторые крупные обломки упали в самый центр, повредив древний каменный диск, сплошь покрытый рунами. Даже моего скудного восприятия хватило, чтобы разглядеть огромную трещину, рассекающую его практически по всей длине. В самом центре этого диска имеется ромбовидное отверстие. На данный момент пустующее.

Не исключено, что естественная, природная сила так и проявляется в этом мире, а возможность взаимодействия с ней придумали уже местные обитатели. Не факт, что излучаемую энергию разумный способен усвоить в чистом виде. Вряд ли природная энергия имеет какой-то конкретный оттенок. Вполне возможно, что светлые и тёмные научились изготавливать специальные устройства, назовём их концентраторами, которые переводят энергию в нужный владельцу спектр.

Додумать мысль не получилось. После нашего появления мобы пришли в движение и, довольно ловко маневрируя между обломками колонн, ринулись в нашу сторону.

— Замедление на миньонов, а потом забирай босса. Делай что хочешь, но он не должен мне мешать, — быстро скомандовал Федун и ринулся в бой.

Чертыхнувшись, принялся усиленно строить магическую формулу нужного заклинания. Два каста удалось совершить, когда мобы были уже на подходе, один из миньонов замер в стане, но второй продолжил сближаться, хоть и значительно медленнее. Краем глаз увидел, как гоблин возник позади отставшего противника и обрушил на него град ударов. Стан оказался весьма кстати, целых десять секунд Федун может безнаказанно кромсать слабо защищённую спину скорпиона.

Второй миньон сагрился на гоблина, и я приказал Мраку отвлечь его. Котёнок ничего не может противопоставить врагу, сильно превышающему его по уровням, но маленькому ловкому пету будет достаточно просто уворачиваться от атак скорпиона, что даст гоблину время.

Мне быстро стало не до отслеживания ситуации. Босс решил выбрать меня в качестве объекта агрессии. Варианты действий? Тут же включилось подсознание и начало моделировать различные ситуации. В подавляющем большинстве случаев я оказывался зажат мощными клешнями босса, а потом очень быстро умирал, так что ничего не оставалось, кроме как бежать. Без специального игрока, способного держать урон мобов, магу приходится очень туго. Я так и не научился кастовать заклинания на ходу, для применения магии мне нужна абсолютная неподвижность, но кто же мне её даст?

Скрестив руки, активировал покров тьмы. Единственный шанс выжить — это отбежать от Скорпиуса подальше и начать каст из невидимости. Но меня ждало разочарование. Глаза босса сменили свечение с зелёного на жёлтый, и он продолжил целенаправленное движение в мою сторону. Видимо, у Федуна познание сути прокачано получше, и он смог прочитать, по крайней мере, одну способность босса.

Делать нечего, пришлось позорно бежать, но при этом я активировал кражу жизни, что привело босса в неописуемую ярость. Ещё бы, почти 1000 урона, причём нанесённые в обход физической защиты. Осталось повторить ещё 100 раз, и босс окочурится.

Несмотря на габариты, Скорпиус двигался очень быстро. Большое количество лапок позволяло ему очень ловко преодолевать все препятствия, и расстояние между нами неумолимо сокращалось. Если ничего не придумать, то уже через несколько секунд босс меня настигнет.

Понимание, что нужно делать, пришло внезапно. Я не раз замечал за собой, что в боевой обстановке, когда находишься на тонкой грани жизни и смерти, голова очищается от посторонних мыслей и молниеносно выдаёт вариант решения проблемы. Раньше я не понимал, с чем это связано, но теперь, когда узнал немного больше о своих предках, причина таких невероятных для обычного человека способностей стала понятна.

Мысленный сигнал, и моя энергетическая копия рванула в сторону и увела за собой босса. Система высветила информацию о получении нового умения, но читать сейчас было некогда. Вскочив на основание заброшенной колонны, я мельком осмотрел зал и тут же принялся действовать.

Хил на Федуна, которому приходилось несладко. Первый миньон отошёл от стана и набросился на гоблина, затем пара кастов касания тьмы на него же. Урон у заклинания пока небольшой, но расход тёмной энергии минимальный, и, если пройдёт оглушение, гоблину станет гораздо проще добить моба.

Удача оказалась на моей стороне, и после второго заклинания скорпион замер на месте. Федун воспользовался передышкой и принялся с удвоенной скоростью наносить удары кинжалами по слабо бронированной спине моба, а я влил в него ещё одну порцию исцеляющей магии. Полоска хп монстра уже находилась в жёлтой зоне, и за время стана гоблин должен его добить.

По залу разнёсся болезненный писк Мрака. Второй скорпион всё же достал моего котёнка отравленным жалом, и еле живой пет забился под одну из колонн в попытке спастись от неминуемой смерти. Оценив потерю хп от ядовитого дебаффа, оторвал от сердца 1000 единиц тёмной энергии и скастовал подпитку тьмой. Теперь регенерация перекроет потери очков жизни, что даст мне так необходимое время.

Второй миньон не оставил попыток добраться до Мрака, поэтому рванул вперёд и, как только позволило расстояние, активировал откатившуюся кражу жизни. Моб тут же почувствовал отток жизненных сил и рванул к своему обидчику. Продолжая удерживать контакт, начал отступать, двойная кража будет не лишней.

Где-то сзади раздался скрежет хитина и вслед за ним противный треск, сопровождающийся щелчками клешней.

— Ваш фантом уничтожен.

Промелькнуло системное сообщение. Проклятье, только этого не хватало. Теперь надо вновь придумывать, как отвлечь внимание босса.

Тяжело дышащий Федун успел перехватить второго миньона, прежде чем тот нарушил мою концентрацию, и повторная кража принесли ещё около 500 единиц тёмной энергии, что позволило нивелировать потери. Надо бы добраться до трупа первого скорпиона, но сейчас точно не до этого.

Хил на гоблина, и тут же каст замедления на приближающегося босса.

— Эффективность негативных эффектов снижена на 50 %.

Подкинула порцию неприятных новостей система. Видимо, рейд-боссы более устойчивы к дебаффам, чем обычные мобы.

— Стан! — прохрипел гоблин, который изо всех сил старался увернуться от мелькающего в воздухе жала скорпиона.

Проклятье, мне что, разорваться? Я привык находиться в самой гуще боя, и класс поддержки, выданный системой, оказался очень неудобным, но рефлексировать времени нет, нужно выжить. Побив собственный рекорд скорости плетения заклинания, обновил на втором миньоне замедление. Ну же, фортуна, не подведи, совершить ещё один каст не позволит приблизившийся уже вплотную босс.

Всё же не зря я выбрал одним из дополнительных свойств удачу. Скорпион замер на месте, и я буквально почувствовал, как Федун облегчённо выдохнул, получив так необходимую передышку.

Заканчивать каст мне приходилось одновременно с атакой Скорпиуса. Времени отскочить уже не оставалось, поэтому я просто начал заваливаться назад. Монструозная клешня клацнула в считаных сантиметрах от моего тела, и я инстинктивно схватился за неё руками и активировал кражу жизни.

Скорпиус мерзко заверещал от боли и конвульсивно задёргался. Рука соскользнула с гладкого хитина клешни, и я отправился в полёт. Со всего размаху приложившись о колонну, я на несколько секунд потерял связь с действительностью из-за резкой вспышки боли. Система вывела информацию об уроне и калечащей травме, но перед глазами всё плыло, и прочитать всё это не было никакой возможности.

Проклятье, да откуда же такая боль? Явно не из-за падения. Превозмогая наваливающуюся тяжесть, поднялся на ноги и, сделав неуверенный шаг, чуть было опять не завалился на каменный пол. Левую ногу прострелила дикая боль. Опустив глаза, разглядел осколок железного лезвия меча, который застрял в бедре, и выругался.

Скорпиус начал отходить от неожиданно болезненного контакта с тёмным магом, и времени осталось катастрофически мало. Мысленно выдохнув, схватился за ржавую железку и что есть сил потянул её назад. Нервные рецепторы обожгла волна боли, но тренированный разум справился с нагрузкой. В руке мелькнул небольшой пузырёк с зельем жизни, в свойствах которого говорилось, что, помимо пополнения шкалы хп, оно способно устранять легкие травмы. Насквозь пронзённое бедро никак не относится к лёгкой травме, но после того, как приятная на вкус жидкость потекла по пищеводу, кожа затянулась прямо на глазах, а болевые ощущения заметно уменьшились.

Осторожно наступив на повреждённую ногу, я поморщился, но конечность восстановила свою основную функцию, пусть и с некоторыми ограничениями.

— Ну всё, членистоногое, ты меня разозлил! — прошипел я и начал каст касания тьмы. Шкала жизни гоблина опустела больше чем наполовину, но если сейчас не оглушить босса хоть на пять секунд — мне крышка. Фортуна вновь улыбнулась мне. Босс замер в нескольких шагах, когда до удара клешнёй оставались считаные секунды. Быстрое касание твёрдого хитина, активация вампиризма и разрыв дистанции. Умение развито слабо, поэтому ощутимой пользы от этого действия было мало, но даже крупицы хп могут спасти от смерти, так что пренебрегать подвернувшейся возможностью не стал.

— Минус два, — крикнул гоблин и, выпив зелье, бросился к боссу.

Вот теперь повоюем! Отбежав на оптимальную дистанцию каста, занял приглянувшуюся позицию на обломке колонны, которой возвышался над местностью и давал отличный обзор, и принялся за дело.

За время совершения этого манёвра босс отошёл от оглушения и перенёс свою агрессию на гоблина. Ловкий разбойник уворачивался от большинства атак, при этом изрядно расходуя очки бодрости, но атаковать в ответ не успевал. Без помощи он очень быстро выдохнется, и будет убит.

Обновив замедление, принялся кастовать касание тьмы с максимально доступной скоростью. Лимит удачи, похоже, был исчерпан, оглушение прошло только с третьего раза. Федун тут же воспользовался беспомощностью босса и, телепортировавшись ему за спину, обрушил на него комбо-серию по уязвимым местам, а я успел слегка восполнить уже покрасневшую шкалу его жизни.

Стан прошёл слишком быстро, проклятый 50 % штраф, и гоблин вновь ушёл в глухую оборону. Как лекарь я откровенно пока слабоват, впрочем, как и дебаффер. Мой арсенал заклинаний катастрофически мал, и если я хочу выжить, а я этого, несомненно, хочу, то нужно срочно изучать и прокачивать новые.

Пока в голове роились тревожные мысли, руки продолжали плести магические формулы. Очередной хил на гоблина, иконка кражи жизни налилась цветом, что означает готовность к применению, отлично. Каст подпитки тьмой, вложил сразу 1000 единиц энергии, чтобы получить на выходе всего +300 к хп, да ещё и растянутых по времени, но лучше так, чем никак.

Как только струйка энергии потекла от Скорпиуса в мою сторону, босс заволновался, слишком большой разовый урон прошёл, и он не мог его игнорировать, но Федун улучил момент и вонзил свой кинжал в уязвимое место, вновь сместив вектор внимания монстра на себя. Продолжая удерживать контакт, уже привычно сопротивляясь чувству эйфории от поглощения чужой жизненной силы, заметил, как из-под колонны выполз Мрак. Здоровье пета находилось в красной зоне, но мои действия помогли ему пережить ядовитый дебафф, и котёнок решил присоединиться к схватке.

— Не вытянем, сняли всего 10 %, надо уходить, иначе окажемся на точке возрождения Хантеров, и тогда нас ждёт обнуление! — донёсся отчаянный крик гоблина.

С этим было сложно не согласиться. Маны осталось около половины, тёмной энергии тоже. Порезанное на 50 % замедление не даёт того преимущества в скорости, что было у гоблина во время боя с миньонами, и он стал получать гораздо больше урона, а класс разбойник не может похвастаться большим количеством хп.

Неожиданно всё это время работавшее подсознание подкинуло интересную идею. Если выгорит, то появится возможность немного передохнуть и восстановить силы.

— Замани его под колонну, попытаюсь её обрушить.

Неподалёку от места боя часть колонны, метров десяти в высоту, устояла, хоть и покрылась сетью трещин. Если применить силу, то многотонный каменный град может очень не понравиться Скорпиусу.

Не обращая внимания на пульсирующую боль в левой ноге, я помчался вперёд, перепрыгивая многочисленные обломки, хаотически разбросанные по всему залу. Времени, чтобы проверить, послушал ли меня гоблин, не было.

Единственный шанс обрушить колонну — это нанести, а потом активировать руну Дро. Успокоив дыхание, я материализовал энергетическую ручку и принялся за дело. Упражняться в скоростном начертании мне ещё не доводилось, но сейчас от скорости и точности моих движений зависит не только моя жизнь, но и жизнь доверившегося мне гоблина. Пусть он сделал это от безысходности и преследовал собственные интересы, но это не отменяет тот факт, что именно я втянул его в эту авантюру.

Три минуты. Именно столько мне потребовалось, чтобы нанести нужную руну. Когда я взглянул на сражающихся, то ужаснулся. Полоска жизни гоблина тревожно мигала красным.

— В сторону! — крикнул я и вложил в руну сразу 50 единиц тёмной энергии.

Колонна вздрогнула и обрушилась на гигантского скорпиона с большой высоты. Тяжеленные осколки гранита расплющили множество ходовых лапок босса и левую клешню. Шкала жизни Скорпиуса сократилась на 30 %, а система объявила, что, помимо множества калечащих травм и тикающих с определённой периодичностью дебаффов, удар оглушил противника на целых две минуты.

— Максимальный дама́г! — крикнул я гоблину одну из фразочек Рианы и начал каст касания тьмы. Нужно в кратчайшие сроки восстановить здоровье союзника. Не уверен, что мы сможем добить босса за время оглушения.

Но мои опасения были излишни. После обрушения колонны Скорпиус превратился из грозного противника, способного перекусить человека пополам, причем вместе с доспехами, в ни на что не способную развалину. Придавленная куском гранита клешня существенно ограничивала его подвижность, и даже после окончания дебаффа гоблину не стоило особых проблем уклоняться от вялых атак монстра.

— Внимание, общемировое сообщение. Первое убийство Скорпиуса, стража угасающего святилища Элунга, совершили двое игроков, пожелавших остаться неизвестными.

Промелькнули перед глазами красные строчки системного текста. Можно было вписать свои имена, но, по понятным причинам, мы тут же отказались. Вслед за глобальным сообщением на нас посыпались уже личные системки с плюшками, полагающимися за первое убийство:

— Внимание, вы получили редкое достижение — первое убийство. Бонус достижения: Опыт +10 000. Свободные очки характеристик + 3. Свободные очки обучения +1. Внимание, вы совершили первое убийство малой группой, самый сильный игрок которой не превышал уровня рейдового босса. Дополнительная награда: Свободные очки характеристик +3. Свободные очки обучения +1. Внимание, любое достижения можно получить лишь один раз.

— Уникальный именной монстр Скорпиус убит. Опыт +8000. Внимание, специальная награда за первое убийство: возможность отменить один классовый штраф на выбор.

— Удача +1.

Царская награда, но, как ни странно, такая жирная плюшка меркла по сравнению с тем, что я увидел внутри туши Скорпиуса. Одна из каменных глыб проделала в твёрдом хитине солидную дыру, через которую пробивалось слабое тёмное свечение. Не обращая внимания на поздравления, которые выкрикивал радостный гоблин, я засунул руку внутрь тела поверженного босса и, нащупав что-то твёрдое, вытащил на свет слабо сияющий, чёрный, ромбовидный кристалл, буквально испещрённый рунами. Именно этот кристалл когда-то был установлен в центре каменного диска.

— Ключ-активатор стихийного алтаря тьмы. Древний внеуровневый артефакт. Позволяет создать стихийный алтарь тьмы в точке сосредоточения природной силы. Количество зарядов: 5\5. Требования: нет.

А вот это уже другой разговор. Не зря интуиция подсказывала, что не стоит раньше времени тратить очки обучения. Подключившись к стихийному алтарю, я найду им лучшее применение. Пора существенно расширить арсенал доступных заклинаний, и внутренний голос буквально вопит, что выбор будет куда солиднее, чем жалкая подачка Галифа.

Андрей Ефремов Руины Вудстоуна

Глава 1 Стихийный алтарь

— Времени мало, осмотри зал на предмет тайников и не вздумай распределять свободные очки обучения. Я постараюсь активировать стихийный алтарь, новые классовые умения и навыки помогут нам скрываться от Хантеров.

— Ты знаешь, а я беру свои слова обратно, от странников могут быть не только неприятности, — хитро улыбнувшись, ответил Федун и отправился выполнять приказ.

Помимо ключа-активатора, в теле Скорпиуса система подсветила уцелевший хитин панциря и ядовитую железу, пометив их как ценные ингредиенты, да и мясо, я уверен, чего-то стоит, но разделывать тушу сейчас точно некогда. Хантеры вот-вот обнаружат исчезновение Лики, а мы ещё не нашли другой выход из инстанса. Не знаю, сколько врагам потребуется времени, чтобы разобраться в ситуации, но проверять, на что они способны, как-то не хочется.

Повреждённый каменный диск в центре святилища Элунга оказался сложнейшим артефактом, сохранившимся ещё со времён, когда между светлыми и тёмными не случилась кровопролитная война. Этот артефакт позволял подпитывать место силы энергией за счёт жертв. Причём жертва не обязательно должна быть живой или состоять из органики. Любой предмет или даже первоуровневый ингредиент мог выступать в качестве топлива для места силы.

От количества пожертвований зависит уровень стихийного алтаря. В былые времена, когда это святилище посещало множество игроков, которые ежедневно приносили разнообразные дары, уровень места силы был высок, но длительное отсутствие активности не пошло ему на пользу. Без подпитки энергией месту силы осталось жить недолго. Скорее всего, это связано с тем, что оно находится на территории, принадлежащей светлым, хотя я могу и ошибаться.

За каждое пожертвование игроку начисляются тёмные асы, которые он может потратить на приобретение специфических умений, навыков, заклинаний, знаний или предметов. Причём чем выше уровень стихийного алтаря, тем больше становится список доступных улучшений.

По всей видимости, такие артефакты были установлены лидерами фракций возле каждого места силы, а прилегающая территория превращена в святилище. Не знаю, почему светлые не уничтожили артефакт, возможно, за это предусмотрены колоссальные фракционные штрафы, или они не смогли его найти, ведь руны скрывают его энергию от внешнего мира, а может была и другая, не менее весомая причина, нужно разбираться.

Не знаю, какой уровень стихийного алтаря был у этого места силы в лучшие годы, но к текущему моменту он опустился до первого. Это означает, что мы сможем изучить тут только низкоуровневые умения и заклинания, да и то при наличии нужного количества тёмных асов.

Ладно, будем во всём разбираться по мере поступления новой информации. Ключ-активатор занял своё место в центральной части артефакта. Система уточнила, желаю ли я потратить один из пяти зарядов для активации стихийного алтаря, и предупредила, что тот, кто активирует алтарь, становится хранителем святилища с полным админским доступом ко всем его функциям.

После подтверждения кристалл вспыхнул тьмой, которая очень быстро начала распространяться по каменному диску, зажигая всё новые руны. Когда процесс дошёл до повреждённой части, из трещины что-то заискрилось, как будто в электрических цепях произошло замыкание, но поломка, видимо, была не критичной, и процесс стабилизации стихийного алтаря продолжился.

Спустя долгих пять минут система оповестила об успехе операции. Все руны равномерно светились тьмой, создавая замысловатый узор своими переплетениями.

— Стихийный алтарь тьмы. Уровень 1. Количество доступной тёмной энергии — 985 234 единицы. Скорость передачи энергии: 1000 единиц в минуту. Желаете подключиться к алтарю?

О да, этого я сейчас желаю больше всего на свете. Источник тут же начал стремительно заполняться тёмной энергией, а перед глазами появилось окно с множеством вкладок.

По мере изучения ассортимента глаза начинали светиться от радости. Столько полезных плюшек для тёмного мага мне ещё видеть не приходилось. Если каждый светлый имеет возможность строить свой билд таким способом, то я им очень завидую. Тут даже есть специальная вкладка конструктора, куда можно внести параметры своего персонажа и наблюдать за изменениями, в зависимости от выбранных умений, навыков или заклинаний, рассчитывать урон и делать ещё множество действий. Невероятно полезная функция.

Но, как говорится, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За всё нужно платить тёмными асами, которых у нас на данный момент нет. Ситуация неприятная, но не критичная. Кое-что из вещей можно пожертвовать алтарю и получить немного наличности. Одни только кинжалы Лики могут потянуть на довольно кругленькую сумму, а первоуровневые умения и навыки стоят не очень дорого.

— Я ничего не нашёл, — отвлёк меня Федун не очень хорошей новостью.

Я рассчитывал, что вещи из тайников увеличат наш капитал, но придётся довольствоваться тем, что есть у нас с собой.

— Все накопленные богатства вываливай на алтарь, нам нужны тёмные асы, — скомандовал я и первым опустошил свой инвентарь. В ход пошло всё, что я успел накопить за те несколько дней, что провёл в шахте: остатки руды, слитки металла, самоцветы, ну и трофейные кинжалы, естественно. Также мы отволокли на алтарь туши скорпионов. Единственное, что я сделал, — это вырезал ядовитую железу из босса, у меня есть идея, как её можно использовать. Главное, чтобы хватило времени.

После запроса подтверждения от системы алтарь вспыхнул, все предметы исчезли, и на мой виртуальный счёт поступило 318 тёмных асов. Мысленно пересчитав стоимость пожертвованных товаров, пришёл к выводу, что один тёмный ас эквивалентен по стоимости одному золотому, что облегчает подсчёт.

— Твой пет подрос, — вываливая содержимое инвентаря на алтарь, мимоходом бросил Федун.

И действительно, я только сейчас заметил, что Мрак сильно вырос и окреп. Таблица статуса друга ответила на все вопросы. За участие в столь эпичном бою система начислила котёнку сразу два уровня. Мрак достиг заветной десятки и теперь является подростком. Мне нужно выбрать по пять активных и пассивных навыков из довольно обширного списка, и цветовая индикация говорит, что некоторые из предложенных вариантов необычные и редкие, но заниматься таким важным вопросом лучше в спокойной обстановке.

— Стихийный алтарь слабый, но выбор навыков и предметов довольно большой. Выбирай тщательно, неизвестно, когда в следующий раз подвернётся шанс получить доступ к такой обширной базе знаний, — посоветовал я гоблину, а сам открыл таблицу статуса. Перед тем как начать продумывать свой билд, нужно узнать, чем меня наградила система во время боя с боссом.

Умения 9\11. Энергетический фантом (классовое). Уровень 1. Умение позволяет тёмному магу создавать свою точную копию, которая переключает на себя агрессию монстров. Фантом обладает таким же набором характеристик, что и призвавший его тёмный маг, и исчезает после окончания времени действия умения или обнуления прочности. Внимание, фантом не способен наносить урон. Длительность действия: 1 минута. Активация: 500 маны.

Умение мне досталось невероятно полезное, а если представить, во что оно сможет перерасти со временем, аж дух захватывает. Перед глазами сразу предстала картинка, где я с помощью перков увеличиваю количество фантомов, снимаю ограничение по нанесению урону и начинаю уничтожать своих врагов пачками. Но пришлось спуститься с небес на землю и заняться текущими делами, слишком многое надо успеть сделать, пока не нагрянули Хантеры.

Следующий час я безостановочно листал многочисленные вкладки и пытался вместить все хотелки, которых, к слову, было очень много, в мой весьма скромный бюджет. Гоблин справился с поставленной задачей быстрее, но и средств в его распоряжении было куда меньше. Он хоть и провёл в шахте целых два года и имел возможность скопить кое-какую сумму на чёрный день, но всё же шахта с низовыми ресурсами не может сделать тебя миллионером. Если, конечно, ты не являешься её владельцем.

Мне хотелось приобрести всё, начиная от самых простеньких заклинаний, снижающих броню мобов, до дорогущего жезла с уроном 800 единиц. С большим трудом я обуздал жадность и начал более конструктивный поиск.

Прежде всего мне нужно заклинание, которое позволит обнаруживать невидимок. Хантеры преподали хороший урок, который я запомню надолго. Среди довольно внушительного списка заклинаний всех мыслимых классов отыскалась подходящая для тёмного лекаря редкая абилка. Что интересно, количество доступных заклинаний конечно. Например, редкие скиллы, подсвеченные системой жёлтым, единичны, а возле обычных, белых, стоит цифра 10.

— Поиск жизни (классовое). Уровень 1. Позволяет тёмному магу видеть жизненные потоки живых существ. Внимание, заклинание работает в симбиозе с кражей жизни и после активации повышает коэффициент поглощения жизненной силы на 10 %. Ограничения применения: только тёмные. Внимание, светлые маги способны маскировать свою жизненную энергию. Чем выше уровень заклинания, тем больше шанс обнаружить светлого мага под маскировкой. Активация: 500 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 5 минут. Перезарядка: 10 минут. Требования: класс тёмный лекарь, умение магия тьмы уровень 3, интеллект 25, тёмный источник 30, мудрость 30. Стоимость покупки: 80 тёмных асов. Внимание, для активации заклинания требуется одно свободное очко обучения.

После подтверждения покупки в инвентаре появился кристалл с заклинанием. Да, я не смогу им воспользоваться прямо сейчас. Не хватает владения магией тьмы. Но до третьего уровня осталось не так уж и долго, а два пункта в интеллект я могу вложить уже сейчас, так что брать надо обязательно.

Как только 80 тёмных асов списались с виртуального счёта, иконка в общем списке посерела, и на ней появился таймер. Ещё три месяца никто не сможет купить это заклинание. Нам повезло, что к этому алтарю никто не подключался длительный период времени, и кулдаун у всех, даже самых редких, заклинаний из доступного списка давно прошёл. Во время поиска мне попадались редкие конструкты для боевых магов с весьма приличным уроном, но классовые ограничения не позволят мне их изучить, да и стоимость у боевых заклинаний значительно выше.

А вообще, мне вспомнился разговор Сали и Флэйма. Пленивший меня маг утверждал, что самое простое заклинание можно купить за 100 золотых. С учётом новой информации можно сделать вывод, что верхушка светлых подмяла под себя все стихийные алтари, скупает заклинания по откату, а потом продаёт их втридорога обычным игрокам. Поистине жадность некоторых, так сказать, разумных не знает границ. Может, это и есть проявления проклятья Властелина, о котором говорил Серебряный рыцарь? Других объяснений такой безмерной алчности у меня нет.

Следующим пунктом плана в моём большом списке покупок было приличное оружие. Мой простенький жезл морально устарел ещё в тот момент, когда я даже не начал им пользоваться. Не знаю, издевался ли Галиф, когда поручил Риане и Сергану передать столь убогий предмет потенциальному союзнику, или у него действительно не было ничего лучше.

Топовые модели, которые есть в базе данных алтаря, мне не по карману, но думаю, что я могу себе позволить потратить асов 100. Пробежавшись по остальным пунктам списка и узнав порядок цен, убедился в том, что моих финансов хватит для покупки всего необходимого, и перешёл во вкладку магического оружия.

Прелесть работы с алтарём заключалась в том, что я могу придать жезлу любую форму. В принципе такая функция логична. Не всем расам удобно работать с традиционными вариантами жезлов. Выбрав из списка подходящий по параметрам и стоимости жезл, представил мой любимый шестизарядный кольт в модификации Стартова Александра и подтвердил покупку.

Ребячество? Возможно, но я не смог устоять перед искушением вновь взять в руку любимый пистолет. Да и целиться из него привычнее. Система благоволит магам, и сам факт наличия такого жезла в специальном слоте для оружия прибавляет к общему урону персонажа нужную цифру. Так что необязательно постоянно держать кольт в руках, во время каста он будет только мешать, но в некоторых ситуациях, когда потребуется точный выстрел, работать любимым оружием будет намного проще.

Жезл начинающего мага

Магическое одноручное оружие

Прочность: 250\250

Урон: 350 (тьма)

+5 к интеллекту.

+2 к тёмному источнику.

Ёмкость жезла: 3 заклинания.

Задержка между кастами 3 секунды.

Длительность хранения: 24 часа.

Дополнительное свойство: маскировка. Маскировка работает в симбиозе с артефактом сокрытие сущности и позволяет искажать информацию о заклинаниях и типе наносимого урона.

Требования: навык владения жезлами — 1, уровень — 20, интеллект — 20, мудрость — 20, тёмный источник — 30.

Цена продажи: 90 золотых асов.

Деревянная рукоять пистолета привычно легла в ладонь, и я почувствовал себя намного увереннее. Вот что значит привычное оружие в руках. Система тут же оповестила, что персонаж не соответствует требованиям оружия, и я не могу использовать жезл. Но у меня было решение. Отыскав в списке навыков владение жезлами, потратил 30 тёмных асов для его изучения. Выбрать, каким будет покупной навык, оказалось невозможно. Такое право есть только в случае самостоятельного изучения. Можно было, конечно, подождать, пока навык откроется сам, но меня привлёк тот факт, что он будет сразу первого уровня, а не нулевого, как это случается обычно.

Навыки 10\10. Владение магическими жезлами: 1. +2 % к урону жезлов (+1 к интеллекту).

Текущие реалии Асдара наложили отпечаток на все предметы. Без маскировки тёмных очень быстро уничтожат, и система делает всё возможное, чтобы этого не допустить. Она стремится к балансу и подкидывает опальной фракции всевозможные бонусы.

Очередным таким бонусом оказалось бесплатное знание, позволяющее модифицировать артефакт сокрытие сущности. Я наткнулся на него, когда перешёл на вкладку со знаниями, где хотел купить рунную книгу и поискать информацию о каких-нибудь полезных ритуалах. Единственным требованием для получения столь желанного знания было наличие профессии артефактор тьмы.

Как и говорила Риана, модификация этого жизненно важного артефакта — весьма сложный и дорогостоящий процесс, требующий наличия весьма специфических ингредиентов, но самое главное — это знать, что делать, а со всем остальным разберёмся.

Следующей покупкой стал рунный словарь, содержащий в себе простейшие руны первого уровня, за 10 тёмных асов. Ничего более продвинутого в базе данных не было, но зато в книге хранилась информация о стандартных рунах вплоть до третьей ступени и начальные знания о принципах построения рунических слов, которые на более высоких уровнях можно будет комбинировать и создавать руническую вязь.

Также в этом разделе наткнулся на один очень полезный ритуал, который позволит создать амулет силы, содержащий определённый объём тёмной энергии. Это позволит не привязываться к походным алтарям силы и пополнять баланс тёмной энергии на ходу. Амулеты менее энергоёмки, чем алтари, и, чтобы изготовить такой амулет, надо сильно заморочиться, но оно того определённо стоит. Со скрипом оторвал от сердца одно свободное очко обучения и вложил его в ритуалистику, тем самым увеличив количество слотов под ритуалы до трёх, и приобрел небольшую книжку с описанием ритуала за 10 асов.

В кошельке осталось всего 88 тёмных асов, а купить хочется ещё очень многое. Простые заклинания стоят по двадцатке, улучшенные — тридцать пять, необычные — пятьдесят, редкие — восемьдесят. Помимо этого, мне бы не помешала книга по артефакторике, которая стоит ещё 40 монет, и это я не говорю о магической одежде, на покупку которой не рассчитывал изначально, так что придётся хорошенько обдумать все варианты.

Муки выбора терзали меня долго, но ограниченное время толкало к действиям, и я решил сделать упор на заклинания. Без набора проклятий какой я дебаффер? В итоге остановился на двух заклинаниях и одной модификации. Как оказалось, для некоторых уже изученных заклинаний можно приобрести более продвинутую версию с улучшенными показателями. Два недостающих аса мне добавил Федун.

Немощь (классовое). Уровень 1. Снижает физический урон цели на 10 %. Ограничения применения: нет. Активация: 450 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 60 секунд. Перезарядка: 15 секунд. Требования: умение магия тьмы уровень 2, тёмный источник 25, интеллект 25, мудрость 25. Стоимость покупки 35 тёмных асов.

Слабость (классовое). Уровень 1. Снижает физическую защиту цели на 10 %. Ограничения применения: нет. Активация: 300 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 60 секунд. Перезарядка: 10 секунд. Требования: умение магия тьмы уровень 1, тёмный источник 20, интеллект 20, мудрость 20. Стоимость покупки 20 тёмных асов.

Улучшенное касание тьмы (классовое). Уровень 3. Магический урон по светлым созданиям: 500 + интеллект + урон оружия (тьма). Исцеление тёмных созданий: 500 + интеллект + урон оружия (тьма). Шанс оглушить противника на 10 секунд 30 %. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация 400 единиц тёмной энергии. Перезарядка 20 секунд. Требования: нет. Стоимость покупки 35 тёмных асов.

На модификацию своего базового заклинания пришлось потратить одно очко обучения, но оно того, несомненно, стоило. Теперь я могу восстанавливать союзникам больше тысячи хп за каст, что существенно повысит выживаемость группы. Надо будет при возможности повысить уровень касания тьмы до пятого. Я очень надеюсь, что появится возможность масс хила. Но теперь, когда в моем распоряжении появилось столько разнообразных умений и заклинаний, требующих прокачки, я не знаю, когда до этого дойдут руки.

Ну и финальным аккордом я избавился от дневного штрафа на урон. Бонус за первое убийство пришёлся как нельзя кстати. Теперь можно будет качаться сутками напролёт. Если, конечно, удастся модифицировать сокрытие сущности. Эх, ещё бы отменить штраф на дневную регенерацию маны, но не всё сразу, и так, благодаря Хантерам, удалось серьёзно приподняться. Осталось лишь унести ноги.

Неожиданно перед глазами всплыло системное окно с картой святилища. В том тоннеле, откуда мы пришли, возле первой активированной руны пульсировал красный огонёк. Система тут же пояснила маркер надписью: «Внимание, вторжение!» Ага, видимо, это даёт о себе знать админский доступ к функционалу святилища. Очень удобно.

— У нас гости! — крикнул я гоблину, которому дал задание искать на стенах руны магических врат.

— Далеко?

— Ломают первую преграду. Надо ускоряться, нашёл что-нибудь?

— Да. Большие врата с повреждённой формулой расположены в двадцати метрах от алтаря. Также обнаружил кости десяти людей, ну или эльфов, к сожалению, не могу посмотреть на их уши, — скривившись в ухмылке добавил Федун. — Останки странные. Кости обуглены, как будто их сожгли заживо, но они располагаются на одинаковом расстоянии вокруг алтаря.

— Ты намекаешь, что они проводили ритуал?

— Тебе видней, ты у нас тёмный маг, — буркнул гоблин и замолчал.

Осмотр костей подтвердил предположение гоблина. Жрецы святилища, а, скорее всего, это были именно они, разрушили магическую формулу врат, замуровав себя внутри заживо, а потом заблокировали и другие проходы. Видимо, они были нпсами и не захотели медленно умирать от голода, и провели какой-то ритуал. Может, из-за него светлые так и не смогли отыскать это место силы.

Смерть жрецов была мучительной. Кости были заряжены тёмной энергией под завязку, а может, они обладали большой магической силой, и именно это сказалось на концентрации, не знаю, но факт остаётся фактом. В мои руки попал отличный инструмент для реализации задуманного.

— У тебя ещё остались тёмные асы?

— С десяток, — нехотя ответил гоблин. Делиться деньгами он был явно не намерен.

— У меня есть идея, как напоследок насолить Хантерам и прикрыть их бизнес в этой пещере, но мне нужно десять зелий маны, они как раз стоят по одному асу.

— Я рассчитывал на нечто большее, не факт, что эта шахта единственная.

— В текущих условиях мы не можем вести полномасштабную войну с противником, превосходящим нас как по численности, так и по уровням, но со временем мы вернёмся к этому вопросу. Я узнал, как модернизировать сокрытие сущности, так что с набором уровней проблем быть не должно.

Внешне гоблин никак не отреагировал на новую информацию. Скорее всего, он увидел это знание в базе данных алтаря, просто без нужной профессии не смог им воспользоваться.

— Ты уверен, что успеешь реализовать задуманное?

— Нет, всё будет зависеть от скорости их продвижения, но решать надо сейчас.

— А и хрен с ним, делай что надо, я уже решил, что пойду за тобой, Оникс. Как ты мог заметить, тип я довольно скользкий и с изрядным количеством тараканов в голове, но за своих порву кого угодно, а ты теперь свой.

Я в очередной раз удивился, насколько точно система подстраивает перевод под конкретного человека. Вряд ли он произнёс именно эту фразу, но я услышал то, что наиболее близко по значению именно для меня. Ещё раз взглянув на карту святилища, убедился, что Хантеры всё ещё не справились с первой стеной, и активировал навыки генетика и мутация. Нужно ещё раз модифицировать колонию пещерного мха, и рабовладельцам очень не понравится моё изобретение, уж я постараюсь об этом позаботиться.

Глава 2 Прощальный подарок

Вторая модификация растения прошла гораздо быстрее. Я уже досконально изучил его цепочку ДНК в прошлый раз, и мне требовалось лишь заменить внедряемое в структуру вещество. Именно для этого я и сохранил концентрированный яд Скорпиуса. По моей задумке, при достаточно долгой подпитке тёмной энергией ядовитые колонии мха должны очень быстро расползтись по пещере и начать вырабатывать ядовитый газ, который будет отнимать очки жизни у всех без исключения. Немного, по чуть-чуть, но постоянно. Причём чем больше игроки будут дышать ядом, тем сильнее будет становиться дебафф.

Это сделает нахождение в пещере невыносимым. Хантерам придётся держать рабов на улице и выдавать каждому несколько десятков зелий перед сменой. Шахта очень быстро станет нерентабельной, так как зелья стоят недёшево. Даже если в клане есть свой алхимик, ингредиенты нужно найти или купить.

В моём плане существовал один большой минус. При таком раскладе текущее население пещеры обречено на смерть. По большому счёту мне не было дела до судьбы рабов. Я не идеалист, стремящийся спасти всех, даже ценой собственной жизни. Может, именно поэтому мне и предложили стать тёмным. Но некоторые оставшиеся в плену люди достойны шанса на посмертие, и вот это я могу им обеспечить. Всё равно мне надо будет проникнуть в дом Гургана, чтобы уничтожить следящий артефакт, так почему бы не устроить переполох в лагере врага и под шумок не освободить рабов?

Самым сложным этапом модернизации растения было подобрать нужную концентрацию яда и заставить мох вырабатывать его самостоятельно. Но, благодаря профессии алхимик, мне удалось справиться с этой задачей. Отдельной головной болью было заставить новый вид мха поглощать тёмную энергию самостоятельно, без моего участия. На начальном этапе распространения растения без этого будет не обойтись.

В итоге все кусочки мозаики сложились в одно целое, когда Хантеры пробили уже третью стену, на что им потребовалось около двух часов. Если скорость продвижения врагов не увеличится, то у нас есть в запасе ещё как минимум четыре часа.

— Готово, — сообщил я отдыхающему гоблину. — Осталось создать походные алтари из костей жрецов, запитать тёмной энергией модифицированные колонии, и дело сделано.

— А ты не думал, что Хантеры могут попросту выжечь весь мох магией?

— Не смогут. В этой пещере миллионы мельчайших ходов. Некоторые из них растянулись на километры. Никакая магия не способна уничтожить абсолютно все колонии. А если выживет хоть одна, то всё вернётся на круги своя. Я сделал это растение крайне стойким и агрессивным. Даже уровень у него теперь второй. Так что без шансов. Они смогут временно уменьшить концентрацию яда, но мох очень быстро отвоюет свои позиции. Жаль, не получилось сделать вырабатываемый газ взрывоопасным, уровень профессии пока маловат.

— Ну что, Оникс, подленько и со вкусом, одобряю. Какие у нас дальнейшие планы?

— Снимаю с себя маркер света, восстанавливаю магические врата, проверяю, куда ведёт выход. Потом я отправляюсь в лагерь Хантеров, а ты остаёшься тут в качестве приманки.

— Сдурел? — тут же рассвирепел гоблин.

— Да расслабься, не собираюсь я тебя кидать. По-другому я с тебя слежку не сниму, представляешь, как у Хантеров подгорит зад, когда один из маркеров исчезнет. Они загонят в шахту всех бойцов, чтобы ускорить продвижение, и на стенах останется минимум охраны. Ты расположишься возле магических врат и, если к тому времени, как они вломятся в зал, я не уничтожу следящий артефакт, уйдёшь через портал. Последовать за тобой они не смогут, им надо будет возвращаться обратно, а это время. Нам придётся разделиться. Встречаемся завтра в полдень по системному времени на рыночной площади в Ньюберте. Думаю, она там есть обязательно.

— Нас будут искать, — засомневался гоблин. — Что нам делать в городе без денег?

— Деньги будут. Я уверен, что в доме Гургана найдутся дорогие предметы, которыми он захочет с нами поделиться. Держи пару серебряков, этого должно хватить на несколько суток аренды ЛК. Если меня не будет вовремя, уходи. Доберись до окраинного городка объединения Астарт, разыщи Риану и Сергана. Расскажи им о случившемся. По количеству членов клана вы сможете понять, жив я или нет, тогда и думайте, что делать дальше.

— Уверен, что нет другого способа снять маркер? Взлом и проникновение — это по моей части, — пропустив мимо ушей вторую часть моего монолога, спросил Федун.

— На данный момент это единственный способ. В базе данных алтаря есть заклинания, снимающие негативные эффекты, но, во-первых, они не подходят мне по классу, всё же я дебаффер, а во-вторых, чтобы снять маркер света пятого уровня, заклинание нужно ещё и прокачать до соответствующего уровня, на что нет свободных очков обучения.

— Понятно, тогда работай, тёмный маг. Буду приходить на рыночную площадь Ньюберта в полдень три дня, затем уйду.

На восстановление магической формулы потратил всего пять минут. Жрецы не стали слишком сильно разрушать плетение, ведь для дестабилизации его работы хватит просто нарушить руническую вязь.

Чтобы не спалить место выхода, на протяжении последнего часа я активно использую сопротивление, чтобы снять с себя маркер света. Как оказалось, у этого полезного скилла есть неприятная особенность. Я могу попробовать снять с себя негативный эффект лишь раз в десять минут. Незадокументированные системой особенности могут быть не только приятными. На текущий момент сопротивление достигло уже 4 уровня, и шанс отменить дебафф равняется 8 %, и в этом заключается проблема. По теории вероятности, рано или поздно мне должно повезти, но вот когда это случится, неизвестно.

Пока пережидал откат, решил извлечь ключ-активатор из древнего каменного диска. Он выполнил свою функцию, и теперь стихийный алтарь может функционировать и самостоятельно. Вряд ли Хантеры позволят ему существовать долго. Скорее всего, они постараются по-тихому переделать его под себя. Не хочется позволять этим уродам усилиться, но в данный момент помешать им мы не в силах. Да и не факт, что из этого что-то выйдет. Вряд ли активаторов стихийных алтарей сохранилось много. Эх, жаль, что не удалось провернуть всё по-тихому и врагам досталось место силы.

Увеличившаяся после боя со Скорпиусом удача позволила избавиться от следящего маркера с десятой попытки, когда гоблин уже начал заметно нервничать.

— Жди здесь, я на пару минут нырну в портал и вернусь, чтобы рассказать тебе об окружающей местности.

Не дожидаясь ответа гоблина, я активировал покров тьмы, подхватил заметно потяжелевшего Мрака и совершил переход. Я попытался было выбрать другу навыки, но очень быстро понял, что без вдумчивого анализа и подбора скиллов, способных усиливать друг друга, могу попросту запороть развитие пета, и решил пока отложить решение.

Виртуальная карта, которую я всё это время старательно пополнял, подсказала, что меня выбросило в незнакомом лесу, на удалении километра от горы. Под ногами быстро угасала магическая формула, выжженная прямо на земле между двумя довольно специфическими на вид деревьями. Они переплетались стволами, но у основания оставался небольшой проход, отчётливо напоминающий портальную арку.

Хитрость тёмных не знает границ, потрясающая маскировка. Уже через нескольких секунд после перехода разглядеть магическую формулу на земле практически невозможно. Пять минут, и гуляющий по лесу ветер присыплет её листвой, полностью скрыв от постороннего взгляда.

— Выход находится посреди леса, в километре от горы. Если я правильно сориентировался на местности, то до подконтрольного Хантерам телепорта достаточно далеко. Даже в том случае если у меня не получится уничтожить следящий артефакт, у тебя будут приличная фора и хороший шанс продержаться до окончания действия маркера света.

— Вряд ли получится бегать от них пятнадцать часов. В полночь дебафф обновился, и, даже с учётом того, что мы уже вышли за пределы радиуса действия и в 12 пополудни артефакт не сможет продлить действие эффекта, времени на поиски будет много. Практически у всех Хантеров есть маунты, так что постарайся всё же разрушить артефакт.

— Непременно, — пообещал я. — До встречи, Федун. Я верю, что она состоится.

Протянув руку, пожал лапу гоблина и, пополнив запас тёмной энергии, отправился в путь. Задуманная авантюра невероятно опасна, и здравый смысл буквально вопит, что нужно забыть обо всём и уходить. Соваться в логово высокоуровневого противника — чистое самоубийство, но я уже решил, что не кину союзника. Я дал своё слово, а Стартовы всегда его держат и не нарушают обещаний. Эту истину мы впитываем с молоком матери.

Окружающий лес жил своей жизнью. Подчиняясь дуновению ветра, деревья раскачивались и скрипели, листья издавали приятный слуху шелест, мелкие хищники подкрадывались к своим жертвам-грызунам. А я бежал в привычном темпе, очень тщательно выбирая место, куда наступить, чтобы не потревожить хрупкий баланс и не выдать себя треском сучьев. Бежал, как десятки раз до этого на Земле. Бежал, чтобы выполнить поставленную задачу, с той лишь разницей, что теперь надо мной нет командиров и именно я ставлю себе задачи. Время послушного солдата Стартова Олега закончилось, когда сердце перестало перекачивать по венам кровь. Это другой мир, который живёт по иным законам, и я начинаю к нему привыкать.

Таскать на себе подросшего Мрака стало неудобно, поэтому пет двигался самостоятельно. Связь с хозяином позволяла ему чувствовать меня даже под покровом тьмы, а двигаться бесшумно он умеет гораздо лучше людей. Чтобы не израсходовать весь запас тёмной энергии, приноровился применять кражу жизни на бегу. Новое заклинание поиск жизни, к сожалению, я применить пока не могу, а повышение процента преобразования жизненной энергии в тёмную, было бы кстати, но купленное оружие с приличным уроном позволило за раз пополнять тёмный источник больше чем на 1000 единиц, в том случае, конечно, если удавалось применить двойную кражу.

Самым слабым звеном в этой идеальной цепочке был большой расход маны, регенерация которой в дневное время сильно снижена, но прокачанная до 30 мудрость позволяла применить кражу жизни 10 раз, и этого должно хватить.

Добираться до форта Хантеров пришлось около часа. По идее, они ещё не должны были пробиться в зал святилища, а до полудня, когда следящий артефакт обновляет маркер света ещё час, и у меня было время для реализации своего плана. Мрака пришлось оставить на подступах к форту, чтобы он не привлёк внимания охранников.

Как я и рассчитывал, вместо десятка игроков на стенах находилось всего двое, причём относительно низкоуровневых — 46 и 49, и ни один из них не был магом. Они чисто физически не могли уследить за всеми направлениями, так что перемахнуть через частокол под покровом тьмы не составило больших проблем.

К моему изумлению, больше на территории форта не было никого, и, просканировав пространство эмпатией, я убедился, что глаза меня не обманывают. Неужели Хантеров настолько ошарашило исчезновение одного из маркеров, что они всем составом бросились в пещеру? Хотя в форте проживает не так уж и много игроков, а для вызова подкрепления нужно время, так что ничего удивительного, что на страже оставили новичков, вряд ли они ожидают нападения.

Следующим шокирующим открытием стал тот факт, что дом Гургана оказался не заперт. По разбросанным по полу бумагам было понятно, что хозяин покидал жилище в большое спешке и в отвратительнейшем настроении. Видимо, у этого игрока и в мыслях не было, что кто-то может вломиться в его дом. Такая самоуверенность начальника форта пугала. Он либо идиот, что маловероятно, либо имеет очень серьёзную крышу, которая позволяет ему относиться к безопасности объекта столь беспечным образом. Я очень надеюсь, что разбросанные повсюду документы помогут мне прояснить это. Нужно знать, во что мы вляпались.

Внутри небольшого дома была всего одна комната. На стенах развешаны разнообразное оружие и несколько охотничьих трофеев. Искомый артефакт обнаружился очень быстро. Харраст стилизовал своё изделие в виде хрустальной фигурки дракона, у которого вместо глаз сверкали два огранённых изумруда. Фигурка стояла на деревянном стеллаже вместе с другими артефактами, позади рабочего стола Гургана.

Даже беглого осмотра свойств артефактов хватило, чтобы понять: с деньгами у нас теперь проблем не будет. Воспользоваться большинством предметов я пока не смогу, слишком большие системные требования, но среди артефактов обнаружился один невероятно полезный, под названием отмычка. Мастер придал небольшому жёлтому кристаллу форму ключа от шкатулки, и одного прикосновения такого ключика к браслету хватило, чтобы избавиться от подарочка Хантеров. Забросив все находки, включая ненавистный браслет, в инвентарь, благо они весят не слишком много, принялся изучать документы.

Видимо, неприятная новость застигла Гургана во время работы, других причин, почему столь важные документы разбросаны по всему дому, я не вижу. В основном на листах бумаги были записаны данные о поступлениях руды и самоцветов, но среди кучи бумаг я обнаружил записи о том, кто забирает добытые ресурсы, и мысленно выругался. Нет, прямого упоминания о клане покровителе Хантеров я не нашёл, всё же они не настолько беспечны, но не узнать клановый герб АССов на документах я не мог. Если бы не стычка с Вараском и Алионом, на чей одежде я и увидел этот герб в первый раз, то понять, что Хантеры — всего лишь подразделение в, так сказать, огромной корпорации АССов, я бы так и не смог.

Проклятье, в свете поступившей информации наше с гоблином положение серьёзно осложняется. Прятаться от мелкого клана — это не то же самое, что скрываться от огромного альянса, включающего в себя несколько десятков кланов, но отступать уже поздно. Я засветился по полной, и теперь придётся сильно постараться, чтобы скрыться от своих врагов.

Одного сильного удара прихваченным с собой камнем оказалось достаточно, чтобы разбить фигурку на тысячу мельчайших осколков. Изумрудные глаза дракона моментально потускнели и перестали испускать свет. Пожалуй, прихвачу их с собой, пригодятся. Дело сделано. Следящий артефакт уничтожен. Осталось только совершить диверсию и дать шанс на спасение рабам.

Артефакт огня, который я нашёл в первые дни пребывания на Асдаре, помог совершить поджег. Разбросанная повсюду бумага очень быстро загорелась, и пожар постепенно перекинулся на дерево дома. Ротозеи на стене заметили дым слишком поздно, когда потушить огонь своими силами было уже невозможно. Один из охранников остался наблюдать за пылающим как спичка зданием, а второй бросился ко входу в пещеру. Видимо, решил найти руководство и доложить о ЧП.

Проследовав вслед за ним в центральную пещеру, дождался, когда мало что соображающий от страха игрок скроется в тоннеле, и заговорил, не снимая с себя покров тьмы:

— Как вы заметили, на вас больше нет маркеров света, — глаза всех рабов, которых Хантеры загнали в центральную пещеру, пока разбираются с проблемами, забегали из стороны в сторону в поисках говорившего. — На улице остался всего один охранник. Если навалиться на него всей толпой, то появится шанс сбежать. Вы можете остаться тут и покорно ждать смерти, или начать сопротивляться, решать только вам. Через тридцать секунд я оглушу охранника болевым импульсом. Времени на атаку будет мало, но это шанс.

— У меня к тебе свои счёты, Оникс, — послышался бас Осгырха, которого, по всей видимости, освободили из плена болотной лозы, — но если ты сделаешь то, что обещал, я клянусь специально не искать тебя.

— Я всегда выполняю обещания, — спокойно ответил я. — Время пошло.

Но делать мне ничего так и не пришлось. За те несколько минут, что я находился внутри пещеры, охранник прикинул свои шансы избежать гнева начальства и решил попросту сбежать. Распахнутая настежь створка ворот была тому свидетелем. Видимо, Гурган очень суров, раз нервы игрока не выдержали, ведь теперь на него повесят ещё и побег рабов.

— Путь свободен, охранник сбежал. Фора у вас будет небольшой, но она будет. Удачи вам! — оповестил я выбежавших из пещеры невольников, и они тут же ринулись к воротам.

Успел отметить, что Осгырх и два орка решили прорываться вместе. Что же, возможно, у них и получится. Отыскав взглядом улепётывающего Брикса, догнал его и осторожно прикоснулся отмычкой к его браслету. Надеюсь, без него у приятеля будет больше шансов. Я, конечно, мог бы предложить ему присоединиться к нам, но не хочется подставлять хорошего человека. За нами будет вестись постоянная охота, и шанс её пережить выглядит весьма сомнительным, хотя, после того как я порылся в доме Гургана, появился лучик надежды. Сейчас самое главное — это побыстрее добраться до Ньюберта, продать украденные артефакты и закупиться всем необходимым для модернизации сокрытия сущности. Времени, чтобы подробно изучить доставшееся на халяву знание, было мало, но кое-что я прочитать успел. На втором уровне артефакта появляется возможность искажать информацию о нике персонажа.

Всё, мои дела в гостях у Хантеров закончились, пора бы и самому уносить ноги, пока гостеприимные хозяева не решили продлить моё нахождение на этом курорте. Забрав Мрака, я в спокойном темпе побежал прочь от форта. Надобности в поддержании маскировки я пока не видел, ведь двигаться по дороге — это чистое самоубийство. Хантеры первом делом отправят туда патруль на маунтах. Поэтому я отключил покров тьмы и углубился в лес. Картография поможет выйти к нужной точке с другой стороны.

Дорога до Ньюберта далась тяжело. По мере удаления от горы на нас стали постоянно нападать мобы. Лес буквально кишел Асдарскими аналогами Земных волков. Локация, окружающая шахту, считалась низкоуровневой, поэтому волки не превышали 30 уровень, но для нас с Мраком это могло стать проблемой, поэтому пришлось сделать остановку и всё же задуматься над выбором навыков пета. Подросшему котёнку нужно тоже научиться инвизу. Таскать его на руках уже не получится. После преодоления им 10 уровня он достиг веса 15 килограмм и полуметрового роста в холке. Чешуйки его естественной брони стали прочнее даже на вид, а когти и зубы заметно подросли.

Среди довольно приличного списка активных и пассивных навыков мне удалось отыскать очень интересный скилл, завязанный на тёмную энергию и подсвеченный системой как редкий. Теневые тропы, это аналог мимикрирующего навыка, который в своё время изучили Риана и Серган, чтобы передвигаться по опасной местности. Умение потребляло тёмную энергию пета, поэтому решил прокачать эту характеристику на 3 пункта. Теперь, помимо всего прочего, нужно уделять внимание тёмному источнику, потому что все самые крутые навыки заточены на потребление этой энергии.

После активации навыка Мрак мгновенно слился с местностью, что облегчило наш дальнейший путь. В описании этого навыка говорится, что наиболее эффективно он будет работать в паре с теневым прыжком. При необходимости Мрак сможет совершать короткий прыжок в пространстве, чтобы оказаться за спиной своего врага, и наносить удар по уязвимым точкам, но я решил пока не торопиться.

Минусом теневых тропинок был достаточно большой расход тёмной энергии. Одна активация сжирала сто единиц, а поддержание мимикрии в рабочем состоянии отнимало ещё 30 единиц в минуту. Отдельно считался и каждый прыжок в пространстве, потребляющий 100 единиц тёмной энергии, при изучении соответствующего навыка, естественно. Но был и существенный плюс. Мой класс позволял пополнить баланс тёмной энергии другу, что помогло нам двигаться практически без задержок.

Мне срочно требуется передышка для изготовления всего необходимого, и эту передышку мне может дать личная комната. Длительное отсутствие сна начало давать о себе знать. Перегруженный организм вымотался до предела и не сможет долго функционировать в таком темпе.

Оставшийся путь до Ньюберта прошел спокойно. Я пополнял запас тёмной энергии при помощи кражи жизни и делился ею с Мраком. В итоге нам удалось выйти к воротам города для новичков за час до заката. Тащить с собой пета в город было опасно, слишком он приметный, но я собирался задержаться тут на несколько дней, так что придётся рискнуть. Эх, жаль, что я не успел прокачать Мрака до состояния взрослого. Как было бы здорово сейчас просто отозвать его в амулет.

Огромным преимуществом Ньюберта был тот факт, что город не обнесён крепостной стеной. Нет, хорошо укреплённый замок в городе имелся, но вот остальные постройки никак не охранялись. Хантеры чисто физически не могут перекрыть все возможные пути проникновения, но я решил всё равно подстраховаться и не снимать невидимость.

Осталось сбагрить торговцу трофейные артефакты, снять личную комнату и завалиться спать часов на десять. Но спешить с этим вопросом нельзя. Уж слишком специфический товар попал ко мне в руки. Нужно тщательно обдумать, как его реализовать и не спалиться. Шанс нарваться на прикормленного Хантерами или АССами торгаша очень велик, поэтому самым верным решением будет отложить продажу. Слишком сильно я устал и могу допустить ошибку, которая будет стоить мне жизни.

Решено, снимаю ЛК в ближайшем постоялом дворе, отдыхаю, встречаюсь с гоблином, и уже вместе решаем, что делать.

Глава 3 Проблемы

Окраинные гостиницы отмёл сразу, слишком легко их проверить. Поэтому мы с Мраком начали пробираться поближе к рыночной площади. Передвигаться в невидимости не представлялось возможным, поэтому мы сняли скрыт еще при подходе к Ньюберту.

Мы заявились в город в самое удачное время, когда большинство игроков возвращаются с дневного фарма и спешат на рынок распродать лут, чтобы провести приятный вечерок за стаканом чего-нибудь горячительного и поведать всем вокруг о своих подвигах. По центральным улицам шастает толпа разношёрстного народа, затеряться в которой не составляет большого труда. Даже внешний вид моего пета не вызывает особых подозрений, так как всевозможного зверья у прохожих очень много. Стражники подходят разве что к хозяевам совсем уж больших петов, типа медведя, и требуют отозвать в амулет, чтобы те не мешали.

Город представляет собой совершенно дикую смесь зачатков роскоши и трущоб. Рядом друг с другом могут соседствовать каменный особняк, в котором может проживать даже аристократ, и убогая, разваливающаяся хибара с покосившейся крышей. Двухэтажная торговая лавка, в которой можно купить практически всё, и небольшой лоток с залежалым товаром и выцарапанными на куске дерева ценниками.

Полная анархия и отсутствие какой-либо системы, или даже банальной логики. Затеряться в этом городе будет намного проще, чем мне представлялось в самом начале. Прикупив у коренастой барышни пару пирожков с мясом за 4 медяка, которые, кстати, оказались невероятно вкусными, прошёл по главной улице до самого стихийного рынка, который расположился на центральной площади, вплотную к главному входу в замок, и начал искать место для ночлега. Найти Федуна в такой толпе нечего и мечтать, этим лучше заняться в условленное время.

Свободная комната отыскалась довольно быстро. Как оказалось, с этим на Асдаре проблем нет. Любой, даже самый небольшой с виду, постоялый двор может вмещать чуть ли не по тысячи игроков, ведь каждый покупает доступ в свою личную комнату. Где располагается ЛК на самом деле, я не имею ни малейшего понятия. Возможно, где-то в подпространстве, вымотанный до предела мозг отказывается думать и требует отдыха. Но, благодаря такому обильному выбору гостиниц, цены на аренду жилья были весьма демократичны, и мне удалось снять комнату возле рыночной площади за 1 серебряк. Можно было найти и подешевле, но меня привлекла возможность быстро смешаться с толпой сразу после выхода.

Единственное, что я успел сделать, — это приказал Мраку охранять меня. Сознание отключилось ещё на пути к подушке.

Мама провозилась с лечением отца не меньше недели. Всё же, когда его поместили в криогенный сон, стадия болезни была практически смертельной, но это решение спасло его жизнь.

Всё это время мама спала урывками, всего по несколько часов в сутки, постепенно восстанавливая из памяти формулу лекарства. Искусственный интеллект бункера помогал ей в этом вопросе по мере своих сил, а сил этих у него, надо признаться, было достаточно много. В убежище Серебряного рыцаря сохранилось уникальное оборудование, аналогов которому на Земле не существовало, ведь уровень технического прогресса после вторжения демонов значительно упал.

Мама не переставала восхищаться техническими возможностями лаборатории и параллельно с синтезом нужных компонентов для лекарства вела ещё несколько проектов, в которых принимал активное участие искусственный интеллект бункера, у которого оказалась довольно обширная база данных.

Все эти события я просматривал в ускоренном темпе. Как оказалось, эхо может и такое. Мне было приятно видеть маму за работой, но неизвестность о дальнейшей судьбе родителей толкала вперёд.

Медицинская капсула ввела лекарство, пока отец находился в анабиозе, и сразу после сигнала на декриогенацию организма оно начало действовать. Я буквально почувствовал, как напряглась каждая мышца в организме мамы. Всё же стадия заражения отца инопланетным вирусом считалась запущенной, и гарантии успеха лечения не смог бы дать ни один врач.

Как только отец отошёл от криогенного сна, мама облегчённо выдохнула. Белки его глаз вновь приняли естественный цвет, что означало успех проведённой терапии. Подчиняясь командам мамы, которая за это время освоила управление новой для себя технологии на приличном уровне, капсула взяла кровь пациента для анализа, и только после отрицательного теста мама открыла прозрачную крышку и со слезами кинулась мужу на шею.

— Всё в порядке, — поглаживая её по спине, повторял отец, — мы прорвались.

Спустя минут пять мама успокоилась и повела отца в столовую, чтобы накормить. После длительного погружения в криосон, организму требовалось восстановить силы.

— Как обстановка? — поглощая еду с тарелки словно экскаватор, спросил отец.

— Это потрясающее место! — с нескрываемым энтузиазмом ответила мама. — О таком оснащении лаборатории я могла только мечтать, а в памяти искусственного интеллекта бункера столько информации, что голова идёт кругом от открывающихся возможностей. Я начала переносить данные своих исследований, и, ты знаешь, Саша предложил довольно интересное решение проблемы создания вакцины.

— Саша? — переспросил отец.

— Я так называю искусственный интеллект бункера, ведь он говорит голосом Стартова Александра, твоего великого предка, — пояснила мама.

— Так ты сможешь победить болезнь? — в глазах отца зажегся огонёк надежды. Я его понимал, ему нужно знать, что всё было не зря, что его бойцы отдали свои жизни не напрасно.

— Не всё так однозначно, — погрустнела мама. — Об этом тебе лучше поговорить с Сашей. У меня ограниченный доступ, так как я не имею кровного родства с Серебряным рыцарем. Меня даже не пустили в командный центр бункера.

— Что же, давай поговорим, — отставив тарелку в сторону, отец поднялся из-за стола, — показывай дорогу к центру управления.

Мама не стала спорить, по её лицу было видно, что она сама очень хочет оказаться там. Врождённое любопытство и жажда исследований, в совокупности с неуёмной энергий, порой хлещущей через край, толкали маму на безрассудные действия, не удивлюсь, если она пыталась проникнуть в командный центр сама, но успеха не добилась.

Лифт опустился на третий уровень бункера, и на экране загорелся красный индикатор. Отец прикоснулся к нужному сенсору, и после проверки ДНК створки распахнулись. Мы оказались в большом помещении с высоким потолком, буквально напичканным всевозможной электроникой. В самом центре зала стоял Серебряный рыцарь в своём знаменитом на весь мир средневековом доспехе, вернее, это была его голограмма.

— Садись, потомок, мне нужно многое тебе рассказать и показать, — произнёс великий предок.

Сработавший системный таймер прервал видение на самом интересном месте. Обидно? Несомненно, но впереди ещё будет множество возможностей узнать больше о судьбе пропавших родителей.

С нескрываемым удовольствием потянулся в кровати и только потом открыл глаза. Как, оказывается, мало надо для счастья. Удобная кровать вместо подстилки из шкуры животного на каменном полу и спокойный, не нарушаемый никем сон.

Глянув на системный таймер, мысленно присвистнул. Я продрых больше десяти часов, но зато чувствовал себя полным сил. Времени до встречи с гоблином было ещё много, но и дел надо успеть сделать немало. В личной комнате, помимо кровати, были только сундук, предназначенный для хранения личных вещей, стол и стул. Надо бы перебрать украденные артефакты и отложить потенциально полезные.

— Эх, сейчас бы ещё раздобыть чашечку кофе, — мечтательно проговорил я.

— Уркх? — вопросительно уркнул Мрак.

— Иди, говорю, сюда, будем вместе думать над твоим билдом.

Возиться с навыками пета пришлось долго. Требовалось тщательно продумать итоговый вариант, а для этого пришлось перечитать и взвесить каждый из предоставленных системой навыков. Изначальное стремление тупо изучить все редкие абилки пришлось сразу отбросить как неэффективное. Во-первых, все редкие навыки были слишком уж разнонаправленными, а во-вторых, требовали много тёмной энергии для своего функционирования. Заполни я все слоты такими скиллами, и пет получится крайне несбалансированным, да и пользоваться даже половиной своего потенциала попросту не сможет.

Самое важное — это понять, какую роль Мрак будет играть во время драки, и максимально облегчить ему эту задачу набором соответствующих и усиливающих друг друга навыков. На роль танка пет явно не подходит. Я учил его совершенно другому: скрытому передвижению, выманиванию врагов, быстрым наскокам из-за укрытия. И система составила список навыков в соответствии с таким стилем игры, так что самое оптимальное — это сделать из Мрака ловкого и быстрого теневика, сильными сторонами которого будет взрывной разовый урон, а потом стремительный разрыв дистанции и исчезновение, чтобы проявиться с другой стороны и атаковать вновь.

Это роль была очень похожа на игровой класс гоблина. С одной стороны, два схожих по стилю ведения боя союзника — это нерационально, но с другой стороны, нам придётся скрываться большую часть времени, ведь Хантеры, а возможно, и АССы будут нас постоянно искать, и такие умения будут явно не лишними. Да и мои проклятья будут значительно ослаблять врагов. Решено, делаю из Мрака теневика.

К уже изученному редкому, активному навыку теневые тропы добавились ещё четыре: теневой прыжок, аура скорости, критический удар и редкий навык химер — метаморфизм.

С теневым прыжком всё понятно: работает в симбиозе с теневыми тропами и позволяет совершать прыжок в пространстве, но только во время работы мимикрии. Аура скорости потребляет 100 единиц тёмной энергии в минуту и повышает скорость пета на 10 %. С учётом моего проклятия на этот же параметр в размере 30 % получается солидное преимущество, к тому же со временем оно еще больше увеличится. Критический удар, с вероятностью 10 %, нанесёт двойной урон при атаке. С одной стороны, шанс небольшой, но с другой стороны, по мере прокачки он будет расти, да и применение стоит всего 10 единиц тёмной энергии.

А вот с метаморфизмом всё не так просто. Это единственный, не совсем боевой навык, который я решил изучить для своего помощника. Боевое применение у него есть, например, навык может увеличить длину когтей или зубов Мрака, что скажется на уроне, или может временно нарастить толщину защитных чешуек, тем самым повысив броню пета, но у него есть и другое применение. При помощи метаморфизма Мрак сможет частично изменять своё тело. Например, сделать вместо лап присоски как у осьминога и при помощи них забраться по отвесной стене. Полезно? Несомненно.

И, как обычно бывает на Асдаре, существует ряд НО. Любая, даже самая небольшая метаморфоза, помимо довольно приличного количества тёмной энергии, требует донорский материал. Захотел повысить пету броню и усилить чешуйки металлом — пожалуйста, но в твоём инвентаре должен быть соответствующий материал для метаморфизма. И так со всем. Также ограничено и количество метаморфоз. На первом уровне навыка оно равняется одной единице. То есть можно изменить только одну лапу или один сегмент тела. В общем, разбираться с этим придётся на практике, но я не пожалел о своём выборе, навык Мраку достался первоклассный.

Закончив с активными навыками, перешёл к пассивным. Тут тоже было о чём задуматься. Пассивные навыки у петов давали прибавку к двум характеристикам, и с учётом сформированного билда нужно подобрать их очень тщательно. Ведь все прибавки к урону или скорости рассчитываются от базовых способностей Мрака.

Первым делом изучил навык охотник, который повышает шанс выслеживания и обнаружения противника и даёт прибавку к ловкости и восприятию. Я как-то запустил восприятие пета, сделав упор на силу, ловкость и выносливость, а это неправильно. Возможность вовремя обнаружить врага не менее важна. Наверное, именно поэтому следующим изученным навыком стало звериное чутьё, повышающее обоняние и слух Мрака, и прибавку к всё тому же восприятию и, как ни странно, тёмному источнику. Видимо, обострение чувств идёт за счёт именно этой энергии.

Следующий навык ярость я подобрал специально для усиления урона. Уже на первом уровне он повышал общий урон пета на 5 % и давал прибавку к силе и ловкости. Предпоследний слот занял достаточно редкий навык экипировка, позволяющий усиливать своих помощников самыми разнообразными предметами. Тут система подкинула приятный сюрприз и позволила выбрать две характеристики, которые будут увеличиваться по мере прокачки. Я без раздумий взял силу и тёмный источник. Для выбранного пути развития это будет оптимально.

Ну и напоследок оставил жемчужину, предложенную системой. Мне пришлось несколько раз перечитать описание навыка, прежде чем поверить, что это не сон. Ментальная связь — навык, позволяющий отдавать команды и получать ответ от своего питомца при помощи мыслеобразов. Система предупредила, что данную читерскую абилку могут использовать только тёмные маги.

Невероятно полезный навык, который в разы повысит нашу боевую эффективность. На первом уровне, правда, радиус действия достаточно небольшой, всего сто метров, но это ведь только начало, да и прибавка к тёмному источнику и восприятию вписывается в общую концепцию развития Мрака. После всех преобразований таблица статуса пета теперь выглядит так:

Питомец: химера (тёмное существо)

Имя: Мрак

Класс: боец

Уровень: 10

Количество жизней: 10

Опыт: 342\2800

Сытость: 54\100

Основные характеристики:

Телосложение: 9. Жизнь: 900\900

Выносливость: 5. Бодрость: 500\500

Восприятие: 6. Радиус обзора: 60 метров

Сила: 28. Физический урон: 280.

Ловкость: 16. Шанс уклонения от физических атак: 8 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 3,2 %

Регенерация: 1. Восстановление очков жизни и бодрости: 10/минуту

Дополнительные характеристики: 1\3

Тёмный источник: 13. Тёмная энергия: 147\1300

Пассивные навыки: 5\5

1. Охотник: 1. (+1 к ловкости, +1 к восприятию)

2. Звериное чутьё: 1. (+1 к восприятию, +1 к тёмному источнику)

3. Ярость: 1. +5 % к урону (+1 к силе, +1 к ловкости)

4. Экипировка: 1. (+1 к силе, +1 к тёмному источнику)

5. Ментальная связь: 1. Радиус действия 100 метров (+1 к восприятию, +1 к тёмному источнику)

Активные навыки: 5\5

1. Теневые тропы. Уровень 1. Навык позволяет сливаться с окружающей местностью. Стоимость активации: 100 единиц тёмной энергии. Поддержание: 30 единиц тёмной энергии в минуту

2. Теневой прыжок. Уровень 1. Навык позволяет перемещаться в пространстве на дистанцию до трёх метров. Стоимость активации: 100 единиц тёмной энергии.

3. Аура скорости. Уровень 1. +10 % к скорости передвижения. Стоимость активации: нет. Поддержание: 100 единиц тёмной энергии в минуту.

4. Критический удар. Уровень 1. Шанс нанести двойной урон 10 %. Стоимость активации: 10 единиц тёмной энергии.

5. Метаморфизм. Уровень 1. Навык, позволяющий изменять части тела вашего питомца в зависимости от ситуации. Стоимость активации: рассчитывается индивидуально.

Количество свободных очков характеристик: 0

Так, с одним большим делом вроде разобрался, осталось лишь проверить всё на практике. Мрак сильно отстал по уровням, так что придётся в срочном темпе прокачивать пета, но теперь, когда на мне не весит 50 % штраф на урон в дневное время, сделать это будет значительно проще.

Так, что у нас там дальше на повестке дня? Точно, артефакты. Пользу отмычки я уже успел оценить, так что с этим жёлтым ключиком расставаться я не собираюсь, хоть и предположительная цена этого артефакта, если верить системному описанию, равняется 50 000 золотых асов. Почему столь дорогой предмет лежал на полке, я понять не могу.

Сумма, если честно, не укладывается у меня в голове. Если всего на 300 с небольшим золотых я сумел закупиться достаточно приличными вещами и заклинаниями, то насколько можно усилиться, обладая такой суммой? Скорее всего, такая высокая цена артефакта стоит из-за отсутствия требований к игроку. Отмычка явно сделана кем-то намного более искусным, нежели Харраст, чьи изделия, в основном, и хранились в доме Гургана.

Этот артефакт имеет всего 5 зарядов, два из которых я уже использовал, сняв браслеты с себя и Брикса, но в описании говорится, что они восстанавливаются раз в месяц, так что в мои руки попала воистину уникальная и чрезвычайно полезная вещь.

Стоимость остальных захваченных артефактов, которых, помимо отмычки, насчитывалось десять штук, колебалась от 1000 до 2500 золотых, и если получится продать их хотя бы за половину цены, то мы надолго решим финансовый вопрос и сможем закупить самую качественную экипировку как для себя, так и для питомцев. Я решил, что танк нашей группе необходим, и оптимальным решением будет купить Федуну соответствующего пета. Я всё больше вливаюсь в среду геймеров, неожиданно мелькнула в голове мысль. Вот уже и словечки, используемые Рианой, употребляю даже в собственных мыслях. Надо признаться, но это действительно удобно, экономит время.

Из украденных артефактов на будущее отложил только два. Оба они были одноразовыми и содержали в себе стихийные заклинания: кольцо холода и взрыв пламени. Для использования требовался 45 уровень, поэтому до поры до времени пусть полежат в сундуке ЛК. Всё остальное на продажу.

Активатор стихийного алтаря решил оставить при себе. Хоть ходить по городу с таким сокровищем в инвентаре очень рискованно, ведь игроки любят воровские классы, и могут умыкнуть уникальную вещь, но неизвестно куда меня забросит игровая судьба. Даже с учётом того, что в ЛК можно попасть из любого города, рисковать не хочется. На Асдаре полно мест, где нет свободного доступа к личной комнате, а активатор пожет потребоваться в самый неподходящий момент. После того как я использовал один из пяти зарядов, запустился таймер, и я присвистнул. На восстановление потребуется целых пять лет.

Мельком глянув на системный таймер, отметил, что до полудня ещё два часа, и решил заняться разведкой местности. Тем более что других полезных занятий пока не было. Для крафта амулетов силы не хватало ингредиентов.

— Мрак, остаёшься тут, — приказал я пету, которого уже язык не поворачивался называть котёнком, и сопроводил свои слова соответствующим мыслеобразом. Мрак удовлетворительно уркнул и отправил в ответ картинку, где он, свернувшись калачиком, спит на моей кровати, укрывшись тёплым одеялом.

— А у тебя, смотрю, появилось чувство юмора, — улыбнувшись, сказал я и отправил другу образ, в котором чешу его между чешуйками за ухом.

Мрак довольно заурчал и в самом деле прыгнул на кровать, и свернулся там в клубочек, как самый обыкновенный кот.

— Ладно, отдыхай, заслужил, — всё же потрепал пета за ухом я и на прощанье отправил образ, что по возвращении вручу ему большой кусок мяса.

Такое предложение другу очень понравилось, и, закрыв глаза, Мрак практически моментально уснул. Неужели он воспринял мой приказ «охранять» дословно и всё это время не спал? Надо быть поосторожнее с командами и учиться общаться образами.

На первом этаже прошёл мимо дежурившего за стойкой парнишки лет десяти на вид и вышел из гостиницы. Возвращаться сюда я не собираюсь. Светиться два раза в одном и том же месте слишком рискованно, поэтому лучше будет переместиться в личную комнату из другого постоялого двора.

На улице было пасмурно и многолюдно. Это слово не совсем подходит к окружающей обстановке, так как людей среди прохожих было не так уж и много, но за неимением другого буду использовать его. Как только я сделал пару шагов, заморосил мелкий, невероятно мерзкий дождик, и я, накинув капюшон, активировал навык картография. Мне необходимо хорошо ориентироваться на местности и изучить хитросплетение улочек. Возможно, придётся уходить от преследования, и такая предусмотрительность спасёт жизнь не только мне. Попутно надо будет поискать неприметные торговые лавки, где можно по-тихому слить артефакты за полцены.

Подозрительную активность, которую развели хорошо экипированные игроки, я заметил довольно быстро. Патрульные двойки тормозили всех подряд и требовали открыть информацию о нике персонажа, если по какой-то причине игроки скрыли эти общедоступные данные. Как оказалось, многие жители предпочитают оставаться инкогнито. Для того чтобы догадаться, кого они ищут, не надо быть гением. Поэтому, забежав в ближайшую подворотню, я активировал покров тьмы и направился в противоположную сторону. В такую погоду мало кому хочется находиться на улице, так что мне удавалось лавировать между редкими прохожими без особого труда. Встречаться с патрульными мне совершенно не хотелось, единственное, что обязательно надо узнать, — это клановую принадлежность этих игроков, но вряд ли такая группа одна, проверю, как встречусь со следующей.

Так я и рыскал вокруг рыночной площади, постепенно составляя карту местности. По мере надобности пополнял запас тёмной энергии кражей жизни. В такой суматохе потерю нескольких тысяч хп большинство прохожих даже не замечало. А вот эмпатия сыграла со мной злую шутку, буквально оглушив потоком чужих эмоций. Надо учиться управлять этой силой, фокусировать в узкий луч и направлять на конкретного человека, но сказать легче, чем сделать.

За полтора часа я неплохо изучил эту часть города и выяснил, кто занимается поиском беглых рабов. Мои самые неприятные опасения подтвердились. Нас ищут АССы, и это хреново, потому что отделения этого альянса есть в каждом городе объединения светлых, и мы нигде не сможем чувствовать себя в безопасности.

Также я сумел продать один артефакт в неприметном магазинчике, совмещённом с небольшой гостиницей, располагающейся в небольшом тупичке. Владельцем оказался хоббит с хитрющими глазами, и — о, чудо — он был тёмным! Нпс явно связан с криминалом и занимается скупкой краденого товара, но мне как раз это и было нужно. Такие обычно не признают авторитетов, кроме своих, воровских, поэтому сбывать награбленное у них относительно безопасно, да и тёмное братство давало хоть какую-то гарантию. Хоббит назначил цену в треть от реальной стоимости артефакта, несмотря на то что узнал во мне собрата по фракции, и я, не торгуясь, согласился. Время поджимало, а деньги были нужны, в кармане осталось лишь несколько медяков.

Когда до назначенного мной срока осталось десять минут, я занервничал. Это мне с покровом тьмы достаточно просто скрываться от рядовых членов враждебного клана, покров тьмы смогут пробить немногие, а вот вскрыть маскировку гоблина значительно проще. Нужно было назначать встречу в другом месте, а не тащить его в этот муравейник, где так просто перекрыть все пути к отступлению, но кто же знал, что Хантеры — это шестёрки АССов.

— Стоять! — раздался крик из подворотни, сопровождающийся сильным грохотом, а потом на рыночную площадь выбежала невысокая и чертовски знакомая фигура гоблина. Он пробежал несколько метров, затем попытался уйти в инвиз, но случайный прохожий задел его плечом, и он мгновенно проявился. В следующую секунду в его спину врезалось заклинание, и он рухнул на каменную мостовую.

— Да твою же мать, что за день такой!

Глава 4 Дела торговые

Двое игроков подхватили тело гоблина и поволокли в сторону главных замковых врат. Времени на тщательное планирование не было, требовалось срочно действовать, и я помчался вперёд, лавируя между прохожими, которых после активных боевых действий в центре города резко поубавилось.

Два прикосновения к ничем не защищённым шеям врагов, кража жизни. Болевой импульс ударил по нервным клеткам игроков, заставив тех закричать и упасть на мостовую. Взвалив на себя тело гоблина, вновь активировал покров тьмы и, согнувшись под весом союзника, побежал к ближайшей подворотне. Единственный шанс выкарабкаться из этой поганой ситуации — это добраться до лавки хоббита, залечь на дно в своей ЛК и надеяться, что нас не сдадут. В принципе, теперь, когда в кармане зазвенело золото, я был относительно спокоен. Когда слова подкреплены солидной суммой, договориться намного проще.

Добраться до нужного места удалось с большим трудом. Не знаю, чем приложили гоблина, но часовой дебафф потеря сознания намекал, что это сделали чем-то мощным. Улицы очень быстро заполнились игроками с нашивками клановой символики АССов на одежде, которые прочёсывали буквально каждый сантиметр пространства. Не знаю, что конкретно они знают о моих возможностях, не факт, что руководство поделилось информацией о моих магических способностях, ведь это слишком большое искушение для рядовых членов клана, но надо быть готовым к самому худшему.

Нас спасло то, что на момент проведения облавы в Ньюберте не было сильных магов-поисковиков, ну или они не встретились мне на пути. Ввалившись в небольшое помещение торговой лавки, мы тут же выпали из скрыта. Видимо, помещение защищено специальным артефактом.

Кроме владельца, в зале никого не было. Он тут же понял, что происходит и кого ищет толпа светлых игроков. Не говоря ни слова, он вышел из-за стойки и закрыл входную дверь, предварительно повесив табличку — перерыв.

— А теперь поговорим о том, что ты можешь мне предложить, Оникс, — с невероятно хитрым прищуром заявил Леммар.

— Золото, — равнодушно ответил я, уже понимая, что вряд ли он согласится. Торговец мастерски владел своим лицом, но обмануть эмпата он был не в силах, эмоции выдавали его. В душе Леммара творилось что-то невообразимое, он ликовал, как будто выиграл в лотерею крупную сумму денег и при этом за выигрыш не надо платить налоги государству. Он явно был осведомлён о том, кого ищут Ассы, а это может значить только одно — он явно имеет отношение к лиге наёмников, куда несомненно стекается вся свежая информация. Проклятье, вот же «повезло».

— Деньги у меня есть, Оникс, — не обманул моих ожиданий Леммар. — И как добропорядочный житель объединения я просто обязан сообщить о том, что я обнаружил опасных бандитов, которых разыскивает уважаемый и всем любимый Альянс Светлых Сил.

Намёк вполне понятный, не оставляющий мне особого выбора. И даже не стоит пытаться воззвать к чувству фракционного товарищества, оно у торговца явно давно атрофировалось, и его заменила жажда наживы. Но и я уже не совсем нуб и научился защищать свои интересы, и система Асдара позволяет делать это весьма эффективно.

— Лови договор, наш разговор продолжится только после того, как ты его подпишешь, — всё тем же равнодушным голосом ответил я. Текст соглашения я составил давно, специально на такой экстренный случай. В нём довольно жёстко прописаны требования о неразглашении любой информации, которая станет доступна Леммару в результате разговора. Мне оставалось лишь немного подогнать договор под текущую ситуацию, вписать в него Федуна, чтобы защитить союзника, и отправить его на согласование.

Лицо хоббита тут же скривилось, а в его душе вспыхнула ярость. Он явно не рассчитывал, что загнанные в угол беглецы начнут ставить условия.

— Зачем мне соглашаться на такие невыгодные условия? — справившись с эмоциями, спокойно заговорил он. — Низкоуровневый игрок не сможет предложить ничего равноценного, — он лукавил, эмоции выдавали его заинтересованность, но он не хотел связывать себя обязательствами и, похоже, рассчитывал сдать нас, после того как выжмет все соки.

— Я вижу, твой уровень тоже невысок и не превышает тридцатый, — очень осторожно начал я. Главное, пройти по тонкой грани недосказанности и не сообщить лишнего, только так получится заставить его подписать соглашение. — Знаю способ это изменить.

Я попал в самую точку. В душе хоббита разорвалась бомба, эмоции толкали его согласиться на все условия, только бы модернизировать артефакт. Ох и непроста ситуация в лиге наёмников. Видимо, магистры очень сильно закрутили гайки и не позволяют развиваться рядовым тёмным. С чем связано такое нелогичное поведение, мне неизвестно, но я очень хочу это выяснить.

— Мне тоже известен такой способ, — Леммар превосходно владел лицом, и если бы не эмпатия, узнать о его заинтересованности было бы невозможно. — Но тем не менее мой уровень, как ты правильно заметил, не превышает тридцати.

— Мой способ не будет стоить тебе ни медяка, и результат можно получить довольно быстро.

— И как быстро? — тут же попытался уточнить ушлый торгаш.

— Я всё сказал, и дальнейший разговор продолжится только после подписания договора.

Хоббит колебался, но тут в подворотне раздался шум. Выглянув в небольшое окно, увидел группу из пяти игроков, которые стучали во все двери, и в том случае, если им не открывали, вламывались внутрь.

— Мне нужно твоё решение, Леммар, прямо сейчас, — я приготовился атаковать, в слотах быстрого доступа оружия заготовлено три заклинания, не факт, что я успею ими воспользоваться, всё же возможности торговца мне неизвестны, но сдаваться без боя не в моих правилах.

— Хаос с тобой, внеси в соглашение пункт, что все договорённости отменяются в том случае, если ты не выполнишь обещанное, и я согласен.

Требование разумное, поэтому, быстро выполнив требование хоббита, отправил ему обновлённое соглашение, которое тот моментально подписал.

— Живо в ЛК, и не высовывайтесь, пока я не приду, — скомандовал Леммар, а сам поспешил открыть дверь, чтобы АССы её не выломали.

Уже открыв дверь в свою личную комнату, услышал с первого этажа совсем другой, подобострастный голос хоббита:

— Добро пожаловать, доблестные воины, в мою скромную торговую лавку.

— Мы ищем двух беглецов, скрывающихся от правосудия совета объединения, приготовь книгу заселившихся в твой гадюшник для досмотра, — раздался властный мужской голос.

— Извольте ознакомиться, — таким же раболепным тоном ответил Леммар.

Так вот почему он не взял с нас платы. Как только игрок оплачивает доступ к личной комнате, то владелец обязан записать его ник в специальную книгу учёта, и хоббит с лёгкостью обошёл это правило. А я понял, что, когда заселялся в гостиницу, оставил след, хотя после нападения на вражеских игроков это уже и не имеет особого значения.

Дверь за моей спиной закрылась, и я, положив гоблина на кровать, с облегчением выдохнул. Мрак очень выразительно на меня посмотрел, и в голове промелькнул образ обещанного мной куска мяса. Я не разочаровал друга, угощение перекочевало из инвентаря на деревянный пол комнаты, и питомец, демонстративно потянувшись в кровати, спрыгнул вниз и начал жадно насыщаться. Надо бы прикупить ему миску, подумал я.

Федун очнулся минут через двадцать. Гоблин резко вскочил и осмотрелся, но, увидев меня, облегчённо выдохнул.

— Похоже, мой долг перед тобой вырос, Оникс.

— Сочтёмся, — не стал акцентировать внимание на этом вопросе я. — Нам предстоит очень опасный и долгий путь.

— У Хантеров оказались очень сильные покровители? — тут же догадался Федун. — Поэтому АССы на меня накинулись.

— Угу, — угрюмо хмыкнул я. — Мне удалось тебя отбить и скрыться. Сейчас жду, пока владелец этой гостиницы утрясёт все вопросы с вражеским кланом и придёт, чтобы продолжить переговоры.

— Не сдаст? — забеспокоился гоблин.

— Нет, я заключил соглашение, если сдаст, умрёт.

— Он ведь тёмный? Ты зацепил его возможностью модернизировать сокрытие сущности? — всё же этот гоблин невероятно умён и умеет превосходно анализировать информацию. Но ответить на его вопрос я не успел, в дверь личной комнаты настойчиво постучали.

— Они ушли, — послышался голос Леммара, как только я немного приоткрыл входную дверь. — Похоже, вы отдавили светлякам больную мозоль, парни. На моей памяти они ещё ни разу не проводили столь тщательные облавы в Ньюберте. — С довольной ухмылкой продолжил хоббит и после приглашения зашёл внутрь. — А ты скупердяй, Оникс, не хочешь вкладываться в развитие личной комнаты? — проговорил Леммар, осмотрев скудную обстановку.

— Ты хочешь обсудить дизайн моего интерьера?

— Нет, — тут же посерьёзнел хоббит. — Выкладывай, что у тебя за способ модернизации артефакта.

— Я не говорил, что открою тебе способ, я просто сообщил, что знаю его и в качестве оплаты твоих услуг смогу повысить уровень сокрытия сущности до второго, без вложений средств с твоей стороны.

Леммар уставился на меня, как будто увидел в первый раз, и несколько раз открыл и закрыл рот, в попытке что-то возразить, но не смог.

— Сроки, — сквозь зубы прошипел он.

— Процесс довольно сложный и требует определённой подготовки, поэтому не меньше недели.

Я не врал, модернизация артефакта — и в самом деле весьма трудоёмкий процесс, требующий несколько довольно дорогих ингредиентов. Я хочу сэкономить время и заказать всё необходимое через пронырливого торговца. Благодаря этому ходу, я минимизирую риск попасться патрулям АССов и попутно получаю всё необходимое для работы. Хоббит ведь не знает, что конкретно мне понадобится для приготовления специального раствора, которым нужно покрыть артефакт перед нанесением усиливающих рун, так что можно сделать список максимально большим. Наверняка торгаш надует меня с истинными ценами товаров, но лучше так, чем светиться на улице самому. АССы не смогут поддерживать столь параноидальный режим долго. Пару дней, и город вернётся к своему обычному ритму жизни, а враги посчитают, что нам удалось ускользнуть и сместят вектор внимания на другие области.

— Если через неделю мой артефакт не перейдёт на второй уровень, наша сделка аннулируется.

После этих слов система прислала уведомление о сроке исполнения обязательств по договору. Проклятье, ведь сам же назвал срок, а ушлый торгаш тут же воспользовался ситуацией. Ладно, в следующий раз буду умнее.

— Леммар, мне потребуется твоя помощь, — обратился я к хоббиту, когда тот собрался уходить. — Для подготовки мне нужны определённые ингредиенты, но сейчас выходить на улицу очень опасно…

Договорить он мне не дал:

— Угораздил же меня демон связаться с нубами, — пробурчал торговец. — Ты вообще изучил торговый функционал Асдара?

— Эмм, нет, — честно признался я.

В ответ на это Леммар лишь обречённо покачал головой и продолжил тоном всезнающего отца, объясняющего пятилетнему сыну простые истины:

— Из какой дыры вы вылезли, раз не знаете самых обыкновенных вещей? Ты можешь купить кристалл городского аукциона и установить его в личной комнате. Чтобы продать товар, тебе нужно явиться в аукционный дом и заплатить положенную комиссию, но для покупки личного присутствия не требуется, товары доставят в любую точку города в течение часа. Доставка платная, но цены у курьеров небольшие.

Я перевёл взгляд на не менее ошарашенного гоблина, и тот помотал головой, мол, я не в курсе, я всю игровую жизнь просидел на руднике.

— Отлично, это многое упрощает, — с невозмутимым выражением лица ответил я. — У тебя случайно не завалялся такой кристалл?

По хитрому лицу хоббита я понял, что нужный предмет у него в наличии имеется.

Торгаш содрал с меня целых 100 золотых за столь желанный кристалл и с довольным видом направился к выходу, но я вновь его остановил.

— Не желаешь ли взглянуть на мою коллекцию артефактов или лучше будет дождаться, когда шумиха уляжется, и отнести товар на аукцион? — предложил я, а потом добавил, как бы ни к кому конкретно не обращаясь: — Уверен, если немного приплатить, то никто не будет возражать и примет лот от продавца со скрытым ником.

Хоббит желал. И по его эмоциональной реакции я понял, что попал в точку. Такая практика продажи краденного товара явно имела место быть. Ничего не меняется во Вселенной. Везде, где есть деньги, будет и теневой рынок.

После ожесточённой торговли за каждый медяк он выкупил у меня все артефакты, прихваченные из жилища Гургана. В итоге в нашем распоряжении оказалось около десяти тысяч золотых асов. Сумма довольно приличная, если бы не стоимость модернизации сокрытия сущности.

Даже беглого ознакомления с ценами городского аукциона хватило, чтобы понять: апгрейд влетит нам в копеечку. Придётся потратить минимум 5000 золотых. Риана говорила, что процедура не из дешёвых, но мне даже страшно представить, сколько требуют магистры лиги, если одни ингредиенты стоят 5000 золотых асов. Причём такая сумма требуется для изготовления раствора первого уровня, позволяющего повысить уровень артефакта с первого на второй. Для изготовления более сложного ингредиенты стоят дороже, и требуется как минимум второй уровень алхимии.

Был и существенный плюс. Самую сложную часть работы, то есть нанесение усиливающих рун, я буду делать самостоятельно, и для этого не нужны финансовые затраты, а приготовленного раствора, ингредиенты для которого стоят столь дорого, хватит как минимум на десяток применений.

Посоветовавшись с гоблином, мы решили не заказывать предметы экипировки. Это может привлечь ненужное внимание. Мы купим всё необходимое, когда получится исказить информацию о нике персонажей, и можно будет свободно гулять по городу.

Помимо ингредиентов для модернизации, купил всё необходимое для создания амулета силы. Тёмной энергии потребуется много, так что о пополнении запаса стоит позаботиться заблаговременно.

Следующие два дня я только и занимался что крафтом. Требовалось сделать очень многое, и в первый раз за всё время пребывания на Асдаре у меня был доступ к первоклассным ингредиентам и инструментам для работы. Процесс захватил меня полностью. Отдохнувший организм показывал чудеса работоспособности, и я решил не останавливаться на сон, пока не закончу.

Начать решил с распределения скопившихся свободных очков. За последнее время в моей таблице статуса произошли довольно серьёзные изменения, и вдумчивый анализ новых возможностей просто необходим.

После всех приключений в шахте персонаж достиг 22 уровня и обзавёлся довольно приличным арсеналом новых и, что немаловажно, очень полезных умений и навыков. Так что можно считать факт моего пленения положительным. Да, теперь моя личность раскрыта, и Оникса ищет один из самых влиятельных альянсов на Асдаре, но в этом мире можно справиться и не с такой проблемой, система это позволяет.

Покупки, совершённые при помощи стихийного алтаря, изрядно опустошили запас очков обучения, но в моём распоряжении всё же осталось три штуки, и можно поднять одно заклинание до уровня первого перка. Немного поколебавшись, всё же решил повременить с усилением покрова тьмы. В ближайшее время город наводнят высокоуровневые маги светлых, которым не составит особого труда пробить даже третий уровень этого умения, и, усилив его, попросту зря потрачу очки обучения. Наш единственный шанс вырваться заключается в искажении информации о нике.

В ближайшее время нам предстоит усиленно прокачивать персонажей, поэтому дополнительное снижение урона, наносимого мобами, будет весьма кстати, ведь никто не может похвастаться большим количеством очков жизни.

— Немощь (классовое). Уровень 3. Снижает физический урон цели на 30 %. С вероятностью 10 % враг нанесёт удар с нулевым уроном. Ограничения применения: нет. Активация: 600 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 80 секунд. Перезарядка: 15 секунд. Требования: умение магия тьмы уровень 2, тёмный источник 25, интеллект 25, мудрость 25.

Из всего списка усиливающих перков мне понравился именно этот. Можно было увеличить время действия, снизить расход тёмной энергии или уменьшить кулдаун, но я решил иначе. Дальнейшее развитие заклинания ещё больше улучшит этот показатель, и враги станут намного менее опасны.

Скопившиеся 12 свободных очков характеристик в основном вложил в мудрость и тёмный источник. Эти два показателя по ценности для меня давно вышли на первое место. От объёма доступной энергии зависит очень многое, а остальное можно постепенно подтянуть навыками. Поэтому по четыре очка в тёмный источник и мудрость, два в интеллект и два в восприятие.

Так, с параметрами персонажа разобрался, теперь пора перейти к освоению полученных в святилище знаний. И начать лучше всего с рунного словаря, ведь руны являются важной частью предстоящей работы. Да и, вообще, они уже не раз спасали мою жизнь, вспомнить того же Скорпиуса, где бы мы сейчас были, если бы я не догадался обрушить на него колонну при помощи руны?

Купленный рунный словарь оказался не просто книжкой, где записана определённая информация, а представлял собой артефакт, где я могу не только изучить объёмную структуру руны, которая загорается над определённой страницей при вливании минимального количества тёмной энергии, но и попрактиковаться в её начертании. Словарь содержал в себе данные о двадцати простейших рунах и нескольких рунных словах.

Проработав несколько часов без передышки, я увидел перед собой системное сообщение:

— Навык тёмные руны +1. Текущее значение: 2. Изучено 13\30 рун. (+3 к тёмному источнику, +3 к мастерству, +3 к интеллекту).

Чем больше я практиковался в начертании, тем быстрее удавалось осваивать новую руну. Немаловажным фактором было удобное рабочее место. Дешёвый стол и простенький стул никак не тянули на статус удобные, но это лучше, чем практиковаться на камне или коре железного дерева, так что процесс шёл достаточно бодро.

Апогеем моего текущего уровня мастерства стало освоение руны, усиливающей артефакт сокрытие сущности. Более сложной конструкции мне ещё повторять не приходилось. Малейшая ошибка приводила к срыву и обнулению достигнутого результата, но через пять часов кропотливейшей работы мои старания увенчались успехом. Мне удалось стабилизировать готовую руну и зафиксировать её в своём электронном рунном справочнике.

Для того чтобы безошибочно наносить руну на артефакты, нужно практиковаться гораздо больше, но я не мог не порадоваться собственным успехам. Мне удалось совершить ещё один шажок к достижению поставленной задачи. Сколько их будет? Неизвестно, но мало-помалу и осилим путь.

Далее я приступил к созданию амулета силы. Помимо, собственно, ритуала, требовалось специальным образом извлечь тёмную энергию из материала. Для таких манипуляций используется алхимический куб. Этот дорогой артефакт мог придавать помещённым в него материалам и ингредиентам практически любую форму.

При активации помещённые в алхимический куб кости жрецов святилища очень быстро превратились в пыль, которую я пересыпал в большую колбу. Далее следовало залить в специально подготовленный искусственный кристалл концентрационный раствор, засыпать туда же порошок, содержащий тёмную энергию, и совершить ритуал.

Как я уже говорил, процесс довольно замороченный, но если есть всё необходимое, то создать амулет силы можно достаточно быстро. Искусственные кристаллы и концентрационный раствор я купил на аукционе. Эти расходники довольно часто применяются в практике любого алхимика, и проблем с их покупкой не возникло, как и с большим набором стеклянной посуды разных размеров. Таскать всё это с собой неудобно, а вот хранить в личной комнате — запросто. Также заодно прикупил и походный набор алхимика, который мне обещала достать Риана.

Сам ритуал не особо отличался от создания малого походного алтаря. Требовались кровь мага, мана и тёмная энергия. Но было и существенное отличие. Все амулеты индивидуальны и привязаны к тому, чья кровь использовалась при создании. Для всех посторонних кристалл с мутным содержимым, который следует повесить на шею, будет безвкусным украшением без каких-либо свойств. Даже прокачанное до максимума познание сути не сможет распознать в амулете тёмный артефакт.

Именно этим свойством меня и привлёк этот ритуал. Можно спокойно разгуливать с кристаллом на шее и не бояться каждого встречного. В итоге мне удалось создать малый амулет силы пятого, максимального уровня, который содержал в себе 13 000 единиц тёмной энергии. С одной стороны, это не так уж и много, но с другой — на создание амулета требуется гораздо меньше маны и тёмной энергии, всего по 1000, так что выгода очевидна. Скорость передачи тоже приличная — 200 единиц в минуту, но только вне боя, что неприятно, но не смертельно.

Последнее, на что меня хватило, — это подготовка раствора для усиления сокрытия сущности. Два дня без сна давали о себе знать, и перед ответственной модификацией жизненно необходимого артефакта требовалось нормально отдохнуть, да и очень хотелось выслушать рассказ Серебряного рыцаря. На самом ли деле мой великий предок побывал в аду и сумел вернуться домой? Очень надеюсь, что вскоре я получу ответ на этот и ещё многие вопросы.

Глава 5 Эхо

Звук приближающейся лифтовой платформы я услышал задолго до открытия гермоврат. Парнишка справился, Неон[17] всё же умудрился сделать практически невозможное и победил демона, по чьей прихоти на жителей Земли обрушилась ярость преисподней.

Стоп. Кто такой Неон и какого чёрта тут вообще происходит?

Как только я подумал об этом, то пришло понимание. Это эхо, но немного другое, теперь, вместо того чтобы летать по округе бесплотным духом, я наблюдаю за событиями прошлого глазами одного человека — Серебряного рыцаря. Причём теперь я являюсь не просто наблюдателем, каким-то невообразимым образом мне стали доступны даже мысли моего великого предка.

Я давно перестал удивляться странностям, которые начали происходить со мной после смерти на Земле, поэтому отнёсся к текущей ситуации с изрядной порцией хладнокровия. Всё происходит так, как надо. По какой-то причине эхо перенесло меня именно в эту точку, осталось только следить за развитием событий и со временем смысл происходящего мне откроется.

Место я узнал сразу. В данный момент Александр стоит у первых гермоврат, ведущих в вертикальную шахту убежища, но, в отличие от нашего времени, они пока ещё целы.

Створки врат поползли в сторону, и показалась знакомая лифтовая платформа, а улыбка моментально слетела с губ Александра. Она была абсолютно пуста.

— Проклятье, надеюсь, ты жив, Неон, — прошептал великий предок и, ступив на платформу, нажал сенсор с изображением стрелочки вниз, а я отринул собственные мысли и полностью погрузился в события прошлого.

Амулет из хаотического оникса жёг ладонь, и пока лифт опускался, нахлынули воспоминания о первой встрече с этим, никогда не унывающим человеком, который предпочитает, чтобы его называли странным именем Неон, за короткое время ставшим мне другом и надёжным боевым товарищем.

Когда я в первый раз увидел его в теле тифлинга, то не убил лишь чудом. Меч остановился в считаных сантиметрах от горла демона. Интуиция буквально взвыла, что ещё мгновение — и я совершу самую главную ошибку в своей жизни, которая очень дорого обойдется всей Вселенной. Уже не раз благодарил мироздание, что мне хватило сил прислушаться к ощущениям и остановить клинок. В противном случае я сейчас по-прежнему был бы в аду или, что более вероятно, лишился рассудка на энергетических фермах демонов.

Но парнишка, душу которого затянуло в мир Инферно, не просто совершил невозможное, добыв ключ к спасению, но и вынес из ада невероятно важную информацию, которая поможет Киру[18], а потом еще и вытащил меня из плена.

Брат молодец, он добился невероятных результатов. Асмаэль многое рассказал мне о Кире, и от услышанного сердце наполнилось невероятной гордостью. А вообще, если бы не ангел, поверить Неону в теле демона было бы невозможно. Так что события сложились так, как надо.

И вот сейчас, пока лифтовая шахта опускается вниз, на сердце неспокойно. Если бы всё прошло по плану, то улыбающуюся физиономию парнишки я бы увидел ещё наверху. Наконец лифт остановился. Передо мной предстали открытые врата и множество импульсных орудий, торчавших из потолка и стен. Индикаторы на них горели зелёным, так что нервное напряжение, охватившее меня после обнаружения опасности, быстро отпустило, и я помчался вперёд.

По пути насчитал пятнадцать гермоврат через каждые сто метров, которые в данный момент были открыты, а система безопасности пропускала меня без каких-либо проблем, так что до бункера удалось добраться довольно быстро. После всё так же настежь распахнутой шлюзовой комнаты обнаружился длинный коридор, который привёл меня к лифту.

Схемы бункера нигде не было, поэтому пришлось останавливаться на каждом этаже, чтобы понять, где искать следы прошедшей битвы, а в том, что она состоялась, у меня не было сомнений.

Труп гигантского демона обнаружился на третьем уровне, в центре управления. Потолок над ним был оплавлен, и от него даже сейчас, спустя несколько часов, исходил сильный жар. По всему помещению были разбросаны каменные осколки, которые, по всей видимости, разлетелись из центра комнаты, при этом серьёзно повредив располагающееся вдоль стен оборудование. Присмотревшись к наиболее крупным, удалось разглядеть выбитые на них руны, и картинка в голове сложилась. Похоже, совсем недавно здесь располагалась портальная арка.

Неона нигде не было, впрочем, как и его тела, но ответ на вопрос: куда пропал Неон? — нашелся довольно быстро. Часть голографических консолей сохранили свою работоспособность, и, повозившись минут двадцать с незнакомым интерфейсом, мне удалось включить запись с камер наблюдения, которые были натыканы по всему бункеру в огромных количествах.

Битва с демоном длилась недолго, но от этого не выглядела менее эпично. Полностью увидеть происходящие события не удалось. От запредельного выброса энергии камеры постоянно глючили и отключались, так что многое пришлось додумывать самому. Но главное понять удалось. Окровавленный, обожжённый Неон перенастроил систему безопасности, а потом вошёл в переливающуюся всеми цветами радуги арку портала. Значит, он добился своего, молодчина. Очень жаль, что нам больше не суждено свидеться.

До запланированного сеанса связи с Олегом ещё несколько часов, и нужно потратить их с пользой. Впереди очень много работы. Нужно очистить нашу планету от демонов, но сделать это в одиночку я не смогу. Слишком большая технологическая пропасть между тем временем, когда жил я, и текущими возможностями науки. Без квалифицированных помощников разбираться во всех возможностях сверхсовременного бункера я буду слишком долго. Да и, честно признаться, никак не получается отогнать образ симпатичного лица Сони, и сердце желает новой встречи с девушкой.

Кое-как сообразив, как активировать систему связи, я настроился на частоту, переданную Олегом, и в нужное время активировал аппаратуру. Из динамиков тут же раздался облегчённый голос друга Неона:

— Ну, слава всем богам, вы живы. Всё прошло нормально? Он мёртв?

— Были сложности, но главная задача выполнена: предатель, чью душу захватил демон, мёртв, — уклончиво ответил я, а потом добавил: — Готовьтесь к переселению, мне нужна ваша помощь.

Эхо прервалось, но я ещё долго лежал на кровати с закрытыми глазами, пытаясь осмыслить увиденное. Почему Серебряный рыцарь не рассказал всем, кто именно был виновником вторжения демонов? Ведь когда Александр просматривал запись битвы, я не мог не узнать человека, который обратился в демона. Это был один из лидеров человечества до вторжения, и он руководил одной из трёх самых влиятельных корпораций старого мира.

Ага, а кто бы ему поверил? Тут же появилась в голове закономерная мысль. На то, чтобы завоевать авторитет и твои слова начали воспринимать всерьёз, требуется много времени, а во всех учебниках истории этот человек значится как гений, подаривший миру огромное количество уникальных разработок, и один из влиятельнейших людей на планете.

Без неопровержимых доказательств его злодеяний все обвинения в адрес такой значимой фигуры выглядели бы, мягко говоря, странно. Имеющаяся в распоряжении Александра повреждённая запись, сделанная в бункере, вряд ли убедила бы всех. Со стороны может показаться, что демон просто принял облик этого человека. Да и, скорее всего, в те времена было не до разбирательств. На планету прибыло множество врагов, и нужно было сражаться, а не выяснять, кто или что стало причиной вторжения, а конца войны мой великий предок не увидел, людям отмерено не так много времени.

Информацию, что Серебряный рыцарь действительно побывал в аду и смог вернуться, воспринял спокойно. Я уже давно свыкся с мыслью, что все семейные легенды — это чистая правда. Жаль только в мыслях Саши не удалось подслушать подробности. Я бы хотел узнать историю, как ему удалось выжить в гостях у демонов. Но ничего, может, в следующих виде́ниях информации на эту тему будет больше. Зато теперь я знаю имя человека, который помог Серебряному рыцарю сбежать и к тому же вынес какую-то важную информацию. Судя по мыслям Саши, он был об этом Неоне весьма высокого мнения и считал его другом. Интересно, куда же он отправился?

С каждым новым эхом вопросов становится всё больше. Теперь ещё появилась информация об ангеле Асмаэле, который многое рассказал о брате Александра. Стартов Кирилл — это отдельная, причём весьма одиозная фигура нашего семейного древа, покрытая ореолом тайны. Александр говорил о брате только хорошее, но делал это крайне редко, поэтому до наших дней дошли вообще лишь обрывки историй, понять из которых что-то конкретное чрезвычайно сложно.

Но самое главное, что мне удалось выяснить о не известном никому подвиге, который совершил Неон, предотвратив прорыв демонов в миры посмертия. Это Александр, а вместе с ним и я, узнал, просмотрев запись событий до начала схватки Неона с демоном. А потом в мыслях Саши удалось подслушать, что в этом случае ангелы, которым освобождённый Асмаэль сообщил координаты планеты Ферн, не атаковали бы демонов, и вторжение на Землю окончилось бы нашим полным уничтожением, так как демонические порталы оставались бы активными. Получается, этот Неон, о котором никто не знает, спас миллионы людей. Несправедливо! Люди должны помнить своих героев, но историю часто искажают или вообще нарочно изменяют в угоду ныне живущим и политической ситуации, и это неправильно.

Почему эхо изменилось? Последнее время я видел историю родителей, но сегодня оказался в теле Серебряного рыцаря. Возможно, искусственный интеллект с памятью Александра начал свой рассказ именно с этих событий, но мироздание решило поделиться со мной, так сказать, более полной версией, включая мысли одного из ключевых персонажей в истории Земли. Что же, будет новый день и новое эхо, тогда и посмотрим.

Ладно, хватит разлёживаться, нужно потренироваться в начертании усиливающей руны. Прежде чем приступать к модификации артефактов, надо научиться делать работу быстро и без ошибок.

Через час работы прозвучал условный стук, и я впустил в свою ЛК гоблина, который всё это время отлёживался у себя.

— Как дела? — поинтересовался он, глядя, как я старательно вывожу сложную руну.

— Хорошо, еще немного потренируюсь, и можно начинать модификацию сокрытия сущности.

— У меня плохие предчувствия, сразу после выполнения обязательств надо срочно уходить. Слишком скользкий этот Леммар. Уверен, что он не найдёт лазейку в договоре?

— Ни в чём нельзя быть уверенным на 100 %. У тебя есть конкретные предложения?

— Да, но требуется кое-какая подготовка.

План гоблина мне понравился, поэтому, сделав соответствующий заказ на аукционе, продолжил работу. Леммар наверняка просматривает все посылки, которые доставляют нам, но содержимое не должно его насторожить.

Четырёх часов мне хватило, чтобы почувствовать уверенность в собственных силах. За это время заказ доставили, и гоблин сходил и принёс небольшую коробку в мою комнату. На вид она не была вскрыта, но интуиция подсказывала, что хоббит успел засунуть свой длинный нос в её содержимое.

Потратив ещё минут двадцать на подготовку, убрал одно готовое изделие в инвентарь, а второе на всякий случай передал Федуну.

— Меня не зацепит? Одного раза хватило, — с большой опаской приняв у меня свёрток, поинтересовался гоблин.

— Нет, без моей команды ничего не случится.

— Это-то меня и пугает, — буркнул он, но всё же убрал свёрток в инвентарь.

— Если Леммар потребует покинуть ЛК, идешь со мной и незаметно подкинешь свёрток. Ты прав, лучше перестраховаться. Столь сильной алчности, которая исходила от него, мне ещё чувствовать не приходилось.

В качестве эксперимента решил начать с собственного артефакта. Если уж и напортачу, то расхлёбывать буду сам, но, к моему огромному изумлению, всё прошло гладко. Единственная сложность заключалась в том, что сокрытие сущности — это не обычный артефакт, в привычном понимании этого слова. Его невозможно увидеть невооружённым глазом, он является неотъемлемой и неотделимой частью тёмного и материализуется лишь по желанию владельца. Причём уничтожить или отобрать его не получится даже в этом случае.

Мой артефакт появился перед глазами по первому требованию и принял форму абсолютно гладкой сферы, сделанной из неизвестного серебристого металла. Я нанёс на него приготовленный раствор, и сфера еле заметно засветилась фиолетовым, что свидетельствовало о готовности принять модификацию. Значит, я не напортачил с раствором, и осталось всего лишь правильно сотворить руну.

Воплощать её нужно в воздухе, чётко соблюдая все пропорции, с чем я справился всего за десять минут, а потом мощным импульсом силы вбил готовую руну в артефакт. Она тут же отпечаталась на сфере, и система выдала сообщение:

— Сокрытие сущности. Артефакт 2 уровня (модифицируемый). Позволяет скрывать принадлежность к фракции тёмных и искажать информацию о персонаже вплоть до достижения 60 уровня. Внимание, артефакт привязан к игроку Оникс и не занимает слот. Невозможно потерять/продать/украсть/выбросить.

— Вам доступен профессиональный навык — модификация артефактов.

Модификация артефактов — навык артефактора тьмы, позволяющий изменять свойства уже готовых артефактов. По мере развития навыка вы сможете работать с артефактами более высоких уровней, а шанс успешных изменений будет увеличиваться. За каждый уровень навыка характеристика тёмный источник будет увеличиваться. Уровень: 0 (0 к тёмному источнику). 15 % прогресса навыка.

Как хорошо, что у меня остался один слот под профессиональные навыки. Иначе с выполнением взятых на себя обязательств могли бы возникнуть трудности, а Стартовы всегда держат своё слово.

Следующим на очереди был гоблин. Процесс повторился, что прибавило мне ещё 15 % к прогрессу нового навыка. Не понимаю, почему магистры лиги намеренно ограничивают развитие фракции. Ведь если бы все знали, что одной порции раствора хватает на 10 модификаций, то цена была бы уже не такой неподъёмной. 500 золотых с носа — это не 5 000, сумма вполне реальная.

Посоветовавшись с гоблином, решили пока не искажать информацию о нике и вообще не давать намёков Леммару, что уровень наших артефактов позволяет это делать. Торговец, скорее всего, знает о возможностях, которые открываются на втором уровне артефакта, но мы всё равно решили не давать ему лишних поводов нервничать.

К наступлению темноты всё необходимое было уложено в наши инвентари, а всё, что не пригодится в ближайшее время, заперто в сундуки личных комнат. Сейчас наступал самый опасный момент, ведь Леммар должен присутствовать во время модификации артефакта, и он обязательно поймёт, что я и есть тот тёмный маг, о котором гремело системное сообщение пару недель назад. По идее, торговец не сможет никому рассказать об этом, в условиях договора это прописано очень жестко, но ушлый торгаш мог найти лазейку, поэтому нужно быть максимально бдительными, и отсутствие фракционных штрафов будет играть нам на руку в случае возникновения неприятностей.

— Я готов выполнить взятые на себя обязательства, — спустившись на первый этаж, сообщил я хоббиту. — Пойдем в мою личную комнату.

Заранее активированная эмпатия тут же сообщила, что в душе торговца творится что-то невообразимое. Триумф, алчность, жажда власти, замешанные на чувстве собственного превосходства. Похоже, он предугадал, что я приду к нему раньше объявленного срока, и подготовился. Прав был Федун, Леммар что-то задумал и не собирается нас отпускать.

— Всенепременно, уважаемый Оникс, — благожелательно улыбнувшись, проговорил хоббит, а на лице не дрогнул ни один мускул. — Сейчас только запру входную дверь, чтобы никто не обворовал скромного торговца.

— А как же выйдут постояльцы? — прохрипел Федун, который остановился у лестницы.

— Бизнес идёт плохо, сейчас гостиница пустует, — меня вновь обожгло волной алчности, исходящей от Леммара, а вот со стороны гоблина веяло настороженностью. То, что мы здесь одни, может оказаться на руку хоббиту.

Я коротко кивнул союзнику, и тот проговорил:

— Подожди, я пойду прогуляюсь, моё присутствие не требуется.

Мы договорились об этом заранее. Нам обоим совершенно незачем оставаться внутри возможной ловушки. Если я не появлюсь через определённое время, то это послужит сигналом для гоблина. Когда есть деньги, можно сделать многое. Обратиться в лигу наёмников, например, или банально нанять нескольких игроков и устроить погром в лавке, а под шумок освободить меня из плена — вариантов масса, и, судя по всполохам ненависти, долетевшим от хоббита, он это тоже понимал.

— Но вас ищут, — наиграно обеспокоенно проговорил Леммар, — как только вы покинете мою лавку, вас непременно схватят.

А он превосходный актёр, если бы мне не были известны его истинные чувства, то я бы ему поверил.

— Ищут преступника с ником Федун, а из твоей лавки выйдет неприметный гоблин по имени Селун, — ник над головой союзника изменился, и не теряя времени он прошмыгнул в открытую дверь и скрылся за поворотом.

Скрипя зубами от злости, Леммар повесил табличку «закрыто» и задвинул тяжёлый засов. Ох и не рассчитывал он, что один из нас окажется вне поля его зрения. Мне показалось, что дверь и окна на краткий миг блеснули синевой, но до конца в этом я был не уверен. Пока хоббит повернулся ко мне спиной, я украдкой достал из инвентаря подготовленный свёрток и задвинул его под кресло, расположенное возле лестницы на второй этаж. В личной комнате навредить мне невозможно, и если Леммар и планирует нападение, то, скорее всего, оно случится здесь, в холле, поэтому не мешает подстраховаться.

Модернизация артефакта прошла без особенностей. Как только Леммар прочитал обновлённую информацию, система посчитала мои обязательства выполненными и убрала таймер. Теперь я свободен, а если хоббит проболтается о том, что увидел, хоть одной живой душе — умрёт.

— Так, значит, ты есть тот маг, которого ищут светляки, — растворив в воздухе обновлённый артефакт, проговорил Леммар.

В ответ я лишь пожал плечами. Хитрый торгаш хотел развести меня на признание уже после заключённой сделки, что развязало бы ему руки, но не получилось. Теперь нужно быть максимально осторожным и следить за каждым произнесённым словом.

— Мы закончили, было приятно иметь с тобой дело, — сухо ответил я и сделал приглашающий к выходу жест рукой, намекая, что пора бы ему и покинуть мою личную комнату.

По законам этого мира никто не вправе игнорировать такое требование хозяина личной комнаты, поэтому хоббит подчинился и направился на первый этаж. Отправив Мраку мыслеобраз следовать за мной, мы тоже вышли из комнаты. К огромному сожалению, узнать, какие эмоции испытывает хозяин лавки, было сейчас невозможно, время действия эмпатии закончилось, а применять кражу жизни слишком рискованно.

Насвистывая себе под нос какую-то мелодию, Леммар вернулся к своему рабочему месту за регистрационной стойкой, которая совмещала и функцию прилавка с довольно посредственными товарами, и как ни в чём не бывало принялся копаться в бумагах, как бы не обращая на нас внимания. Но я-то помню, что дверь закрыта на засов.

— Дверь, — напомнил я торговцу.

— Да что ты с засовом не справишься? — не поднимая глаз буркнул Леммар.

— Дверь, — более настойчиво повторил я, так как интуиция буквально взвыла об опасности.

Леммар зло зыркнул на меня, аж глаза сверкнули багрянцем, но всё же вышел из-за стойки и резко отодвинул засов, который громко стукнулся о железные петли, он больше не скрывал своего скверного настроения.

— Вали уже, — бросил он, когда проходил мимо меня обратно к стойке.

Тревожный набат интуиции стих, но не пропал окончательно. Выждав несколько секунд, я не нашёл источника угрозы и пришёл к выводу, что мой внутренний радар реагирует на присутствие явного недоброжелателя. Шаг вперёд, ещё один, всё спокойно, лишь деревянный пол поскрипывает под моим весом. Оставшиеся семь метров до выхода я преодолел быстрым шагом и осознал свою ошибку, только коснувшись ручки входной двери. Хитрый торгаш всё же нашёл способ меня надуть.

Всё тело прошиб сильный электрический разряд, который моментально парализовал каждую мышцу тела. Контроль над персонажем был полностью утерян, и я почувствовал, как заваливаюсь назад.

— Вы активировали охранную систему торговой лавки. На вас наложен негативный эффект паралич. Длительность эффекта 30 минут. Владелец лавки оповещён о вторжении.

Проинформировала система. Проклятье, вот чувствовал же опасность, зачем сунулся? Послышалось утробное урчание Мрака, которое через секунду сменилось болезненным рыком, и фигурка пета в интерфейсе погасла.

— Ваш питомец погиб, возрождение возможно через 4 часа. Для этого вам необходимо ступить на любую точку возрождение и подать соответствующий запрос.

Убью гада! Деревянный пол скрипнул, затем ещё раз, но ближе, Леммар идёт сюда. Ну же, удача, не оставь меня.

— Активация сопротивления, шанс успеха 8 %… Провал. Следующая попытка возможна через 9.59, 9.58, 9.57.

Дьявол. Как минимум десять минут я буду полностью во власти хоббита.

— Никогда нельзя экономить на системе охраны, — совершенно другим, уверенным и невероятно злым голосом произнёс нависший надо мной Леммар. — Тебе не говорили, что без специального навыка открыть дверь не принадлежащего тебе дома может только владелец? Ничего, теперь в нашем распоряжении будет много времени, чтобы повысить степень твоей образованности, Оникс. Надеюсь, ты понимаешь, что я не мог тебя отпустить, слишком ценными навыками ты обладаешь.

— Мммм… — попытался высказать ублюдку всё, что о нём думаю, но из горла вырвалось лишь бессвязное мычание.

— Не трать силы понапрасну, заклинание сможет вырубить даже топа, хоть и на меньший срок. Но не надейся, что тебе удастся вырваться, у каждого тёмного, особенно торговца артефактами, есть хорошо защищённое помещение, которое сможет почувствовать разве что верховный жрец света, так что статус свободного игрока ты примерил на себя ненадолго, задумайся, возможно, рабская жизнь — это не такой уж и плохой исход для тебя? Поверь, добровольное сотрудничество будет для тебя гораздо менее болезненно.

И этот туда же! Почему все хотят сделать из меня раба? Ну держись, Леммар, вот теперь я точно разозлился!

Глава 6 Клятва

В поле моего зрения вошёл ещё один участник событий. Двухметровый зверолюд с головой тигра и белоснежной шерстью по всему телу, но странный. У игрока было четыре руки, и система идентифицировала его расу как шивас. Глаза его были абсолютно чёрными, а на шее застёгнут металлический ошейник, на котором поблёскивало множество разнообразных самоцветов, соединённых между собой сложным руническим узором.

— Нравится? — Леммар увидел, куда именно направлен мой взгляд, и решил поиздеваться. — Ты не представляешь, какие уникальные вещи могут притащить болваны скупщику редкостей. И самое смешное, что без прокачанного познания сути они даже не понимают, какое сокровище попало в их руки. Шкатулку с парой древних артефактов подчинения воли мне принес этот шивас. Ему посчастливилось откопать её в древних руинах. Древние тёмные были настоящими мастерами, не чета нынешним жалким осколкам. Они умели создавать поистине великие артефакты. Ума не приложу, как они умудрились проиграть войну. Ладно, что-то я разговорился, очень скоро ты ощутишь на себе всю мощь магии древних, Оникс, я долго искал, на ком можно использовать второй артефакт из пары. К моему огромному сожалению, они одноразовые, и если бы я знал это заранее, то никогда не стал бы подчинять этого светляка. Не спорю, он был полезным рабом, но артефакт поглощает опыт, и со временем его польза значительно уменьшилась. Но вот с тобой всё будет иначе. Раб, тащи его в подвал.

Тагро́н схватил меня за ногу и потащил в сторону неприметной двери, которая находилась рядом с регистрационной стойкой, а Леммар шёл позади. Другого шанса выпутаться из сложившейся ситуации может не представиться. Оказаться послушной марионеткой в чужих руках я не хочу, хорошо, что я подстраховался, а для активации навыков подчинение природы и управление энергией достаточно лишь мысленной команды, я проверял.

Руки, которые безвольно волочились по полу, вспыхнули тьмой, а из-под кресла, стремительно увеличиваясь в размерах, появилась болотная лоза и бросилась на врагов, опутав их за считаные секунды и мгновенно впрыснув большую порцию усыпляющего токсина, который я специально для этого купил на аукционе. Ни Леммар, ни Тагрон ничего не успели сделать, практически мгновенно погрузившись в глубокий сон. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом болотной лозы, получившей большой заряд энергии.

До окончания дебаффа ещё больше двадцати пяти минут, поэтому нужно позаботиться о том, чтобы нас никто не побеспокоил. Активировав ощущение жизни, я растворился в подвластном мне растении. Гибкий стебель лозы стал моими телом, а многочисленные отростки — руками. Потянувшись к телу Леммара, я обвил его и поставил на ноги. Шаг, ещё один, теперь бессознательный торговец является моей марионеткой. Выпустив тонкие побеги, я загнал их под кожу кистей рук хоббита и опутал кости. Теперь я могу с лёгкостью сгибать и разгибать его пальцы. Подчиняясь моей воле, рука Леммара дотронулась до задвижки засова, не потревожив охранную систему, и с шумом задвинула его. Всё, осталось лишь дождаться окончания дебаффа.

Снять негативный эффект удалось немного раньше, со второй попытки сработало сопротивление. Встав с живого кресла, которое я соорудил из растения, приказал переместить моё тело и поглядел на хоббита. И что же мне с тобой делать? Убить? Я имею на это право, но проблема заключается в том, что мне неизвестно количество его жизней, а возродившись, Леммар будет очень зол. Я не знаю степень его влияния в Ньюберте, поэтому оптимальным решением будет наказать его другим способом. Что больше всего любит торговец? Естественно, деньги, ну и артефакты, конечно, он ведь скупщик редкостей. Значит, нужно лишить его этого, остаётся лишь узнать, где располагается тайник хоббита и как он охраняется, надеюсь, шивас поможет мне, ведь вряд ли он питает к Леммару тёплые чувства.

В руках блеснула отмычка. Приложив её к ошейнику Тагрона, разочарованно поморщился. Система сообщила, что силы у моего трофейного артефакта недостаточно, чтобы взломать изделие древних тёмных мастеров, но, как оказалось, это не было особой проблемой. В инвентаре Леммара обнаружился ключ. Моих навыков недостаточно, чтобы вытащить его, но, к счастью, у меня есть союзник, который на это способен.

Как мы и договаривались, Федун был неподалёку и наблюдал за окружающей обстановкой. Тупичок, в котором располагалась лавка Леммара, был непопулярен, так что народу вокруг было мало.

— Пойдем, нужна твоя помощь, — появившись за спиной ничего не подозревающего гоблина, сказал я.

— Твою мать, Оникс, нельзя было нормально подойти? — дёрнувшись в сторону, выругался Федун. — Чего так долго?

— Возникли небольшие трудности, — улыбнувшись уголками губ, ответил я.

— Хренасе, небольшие трудности, — присвистнул гоблин, когда зашёл внутрь лавки и увидел заполнившее половину комнаты растение. Я по уже отработанной схеме заставил Леммара закрыть дверь и задвинуть засов. — А с этим-то что? Что-то мне не верится, что светлый шивас, которые славятся своей порядочностью, станет подельником тёмного торговца, — указал он на опутанного лозой Тагрона.

— Видишь ошейник? Это древний артефакт, подчиняющий волю, ключ в инвентаре у торговца, сможешь вытащить?

— Сроки?

— Без ограничений, — немного подумав, ответил я. Лавка закрыта, единственное окно занавешено плотной шторой, не пропускающей свет, так что нам не должны помешать.

Федун потратил около часа, чтобы вытащить из инвентаря торговца ключ от ошейника. Всё же его воровские навыки пока находятся на достаточно низком уровне. Я принял протянутый гоблином небольшой чёрный самоцвет и решительно шагнул к телу Тагрона.

— Ты в этом уверен? — спросил Федун. — Всё же он светлый, хоть и всего лишь 28 уровня.

— Уверен, — твёрдо ответил я. Не знаю, сколько лет он провёл в рабстве у Леммара, но одно я знаю точно, это неправильно. — В крайнем случае, просто вновь усыплю его, — не став объяснять свою позицию гоблину, добавил я.

Самоцвет со щелчком занял предназначенное ему место, и металлический ошейник, мгновенно превратившись в железную пыль, осыпался на пол. Приподняв веко Тагрона, убедился, что из его глаз ушла чернота, и только после этого отдал приказ болотной лозе отпустить игрока.

Мы с гоблином инстинктивно сделали несколько шагов назад, а я приготовился при необходимости вновь усыпить Тагрона, если тот проявит агрессию. Неизвестно, как поведёт себя игрок после столь длительного воздействия на разум древнего артефакта. Без поддержания нужной концентрации снотворного реагента организму игрока хватило десяти секунд, чтобы нейтрализовать действие токсина. Шивас вздрогнул всем телом, а затем медленно встал на ноги. Проклятье, я только сейчас понял, насколько он здоровый, со своим ростом под два метра.

Тагрон осмотрел комнату, надолго задержав взгляд на опутанном лозой хоббите, а потом посмотрел принявшими свой естественный, зелёный цвет глазами на меня. По его тигриной морде было совершенно непонятно, о чём он думает, а я, к своему сожалению, не догадался активировать эмпатию. Неожиданно Тагрон встал на одно колено, скрестил на груди все четыре руки и начал говорить:

— Спасибо тебе, Оникс. Теперь я твой вечный должник. Я клянусь тебе в вечной верности. Я буду следовать за тобой и охранять, пока не отработаю свой долг. Пусть за время своего 150-летнего рабства я утратил большую часть набранной силы, но я быстро верну себе былую форму.

— Внимание, вам принесли клятву верности. Судьба игрока Тагрона теперь неразрывно связана с вашей. В случае вашей окончательной смерти игрока Тагрона также ждёт смерть. Внимание, отказаться от клятвы невозможно.

— Ну ни хрена ж себе, — послышался комментарий гоблина. Я так и не понял, относился он к самому факту принесения клятвы или к нереально огромному сроку, в течение которого шивас находился в рабской зависимости у Леммара, но не согласиться со столь эмоциональным высказыванием было невозможно.

— Встань, Тагрон, нам надо серьёзно поговорить. Мы — тёмные, а ты — светлый. Дороги, которые открыты для нас, не всегда будут открыты для тебя, — я почувствовал, как Федун нервно выдохнул. Он явно не ожидал, что я вот так с ходу раскрою нас перед игроком враждебной фракции.

— Тогда я желаю стать тёмным! — неожиданно для всех заявил Тагрон, и, к ещё большему изумлению, система его услышала.

— Внимание, уникальное стечение обстоятельств. Светлый игрок Тагрон, который принёс клятву верности тёмному игроку Ониксу, изъявил добровольное желание сменить фракцию. Анализ возможных решений. До завершения анализа 59…58…57…

Проклятье, похоже, мы сломали игру, раз системе, со всеми её практически безграничными возможностями, требуется минута, чтобы принять решение по данному вопросу.

— Я так понимаю, вы получили какие-то комментарии системы по этому поводу? — видимо, я не смог сдержать эмоций, и гоблин понял это по моему лицу.

— Система взяла минутную паузу на поиск решения, — признался я.

Остаток времени ожидания провели в нервозной тишине. Видимо, полученный запрос от Тагрона создал столь желанный системой прецендент, и ей нужно время, чтобы проанализировать тысячи различных вариантов, как это можно устроить. Ведь если сменить фракцию захотел один светлый, то со временем этого может захотеть кто-то ещё, что выгодно системе, которая стремится выровнять баланс.

— Вам доступен для изучения ритуал смены фракции. Требования к кандидату: клятва верности и клятва сохранения тайны, добровольность решения. Внимание, данный ритуал распространятся исключительно на игроков. Внимание, все претенденты будут проинформированы о фракционных штрафах тёмных. Внимание, все претенденты будут проинформированы о необратимости процесса.

Ну что сказать, изящное решение системы, которое делает меня в глазах светлых ещё более опасным врагом. Если я изучу этот ритуал, то обратной дороги уже не будет. Хотя что значит если? Я уже принял решение, а если Стартовы что-то решили, то они это делают.

— Я могу сделать тебя тёмным, — подтвердив желание изучить ритуал, сообщил я Тагрону, у меня как раз остался свободный слот под ритуал. — Система наделила меня такой возможностью, но делать это мы будем точно не сейчас и не здесь.

— Всё же от странников одни неприятности, — буркнул гоблин, — ты хоть понимаешь, что будет, если об этом станет известно хоть одной живой светлой душе?

— Понимаю, но если вы не будете об этом болтать, то никто и не узнает.

— Клянусь хранить эту тайну, — вновь встав на одно колено и скрестив на груди руки, заявил шивас.

— Да что уж там, и я клянусь, — обречённо покачав головой, проговорил Федун.

— Ладно, с этим закончили. Тагрон, ты знаешь, где находится тайник Леммара и как он охраняется?

— Да, всё это время мой разум был скован силой древнего артефакта, но я помню каждую секунду из ста пятидесяти лет рабства. Не в наших силах добраться до хранилища артефактов. Система охраны реагирует на эмоциональное состояние владельца и не снимет защиту, если он действует под принуждением. Леммар невероятно хитрый и умный хоббит, который знает, как защитить свои секреты, но для доступа к сейфу, в котором у него хранятся деньги для торговли, достаточно обычного прикосновения его руки, а суммы там хранятся немаленькие.

Тагрон оказался прав. Из сейфа торговца мы извлекли 184 тысячи золотых. Представляю лицо Леммара, когда он узнает об этом, но я ещё с ним не закончил. Если я не могу вскрыть хранилище с редкими артефактами, то его следует уничтожить. Озвученная мысль нашла поддержку у союзников, и гоблин вызвался сбегать до ближайшей алхимической лавки, чтобы прикупить все необходимое для грамотного поджога. Ведь прежде чем покинуть Ньюберт, нам надо хорошенько экипироваться, и лишняя шумиха в городе будет только мешать. Пожар должен начаться в нужное время, и есть определённые способы добиться поставленной задачи.

За время отсутствия гоблина я расспросил Тагрона о его прошлом и был немало удивлён, что сто пятьдесят лет назад шивас успел развиться аж до 200 уровня и имел огромный игровой опыт, что будет нам очень полезно. Первое время Леммар использовал его в качестве охранника, но со временем уровень Тагрона становился всё меньше, а набравший силу древний артефакт поглощал весь входящий опыт и делал невозможным дальнейшее развитие персонажа. Лишь в первые 30 лет можно перебороть отрицательную динамику уменьшения опыта, затем это сделать будет уже невозможно. Древний артефакт со временем полностью обнулит жертву.

Попал в рабство Тагрон по глупости, а если точнее, то из жадности. Во время рейда по древним руинам он приметил подозрительное место, в котором может находиться тайник, и после его завершения вернулся туда уже один. Именно так в его руки и попала шкатулка с древним артефактом, которая достаточно долго хранилась в сундуке личной комнаты, ведь все знают, что действительно хорошую цену за товар можно получить только в столице объединения или её окрестностях.

О Лемарре он узнал случайно, в определённых кругах о нём ходили слухи, и решил всё же наведаться в его лавку, чтобы поинтересоваться ценой, которую тот готов предложить за такой редкий товар. Тагрон действительно не понимал, что именно попало в его руки, он никогда не вкладывался в познание сути, для воинов это необязательно. Именно для таких случаев и нужны торговцы, которые могут определить ценность товара, только вот шивасу не повезло с выбором. Леммар вырубил высокоуровневого игрока свитком заклинания и защёлкнул на его шее древний артефакт.

По классу Тагрон оказался танком. Как только он рассказал об этом, я поразился столь удачному выверту судьбы. К нам присоединился игрок именно того класса, которого нам так не хватало. Или это выверт не судьбы, а системы? Думаю, узнать ответ на этот вопрос мне не суждено.

Тем не менее Тагрон сохранил рассудок и не отчаялся за столь длительное время рабства, и теперь полон желания наверстать упущенное, и отработать свой долг. Ему придётся прокачиваться практически с нуля и заново открывать заблокированные системой навыки, но его это не пугало, наоборот, он был полон решимости во что бы то ни стало вернуть былую силу, а наличие тёмной энергии открывает ему новые возможности, так что тянуть с ритуалом не стоит.

Его прежнюю экипировку Леммар давно продал, и сейчас, кроме четырёх мечей не самого лучшего качества, у него ничего нет, но это не является проблемой, ведь торговец неплохо проспонсировал нас, и золота хватит на покупку всего необходимого.

Федун вернулся минут через тридцать, и на его лице сияла довольная улыбка. Видимо, на аукционе нашлось всё необходимое, и сама мысль о планируемой диверсии грела душу гоблина, который также побывал в плену и яро ненавидит любых рабовладельцев.

Потайная дверь, за которой находится коридор в защищённый тайник артефактов, располагается в подвале. Именно туда меня тащил Тагрон по приказу торговца. Тщательно обыскав подвал, мы нашли немало полезных предметов, и пришлось несколько раз подниматься в свои личные комнаты, чтобы разгрузить переполненные инвентари.

В подвале обнаружился и продовольственный склад, так что мы загрузили довольно вместительный инвентарь Тагрона едой и вычеркнули этот пункт из списка покупок, что сэкономит нам время. Когда всё мало-мальски полезное имущество Леммара сменило хозяина, гоблин приступил к подготовке диверсии. Опыта в этом вопросе у него не было, но отсутствие практики не помешало умному союзнику устроить всё как надо. Примерно через два часа специально нанесённый реагент растворит верёвку, что приведёт к смешиванию двух алхимических жидкостей и инициирует возгорание. Живой алхимический огонь, одна ампула которого стоит аж 100 золотых асов, очень быстро распространится по всему подвалу и доберётся до заложенного у потайной двери взрывоопасного зелья. Федун не стал мелочиться, в теории взрыв должен разнести деревянную хибару Леммара в щепки, и если секретное хранилище и уцелеет, то стража Ньюберта, которая наверняка будет проводить расследование, просто обязана на него наткнуться.

Больше нам здесь нечего делать. Торговец поплатится за свою неуёмную алчность всем, чего добивался долгие десятилетия. Когда мы покинули лавку, я приказал болотной лозе закрыть дверь на засов и подпитывал растение энергией, пока оно не отволокло тело Леммара в подвал.

— Идём на аукцион, максимальное время для покупок — час. Когда прогремит взрыв, нас уже не должно быть в городе, — скомандовал я и первым направился в сторону главной площади Ньюберта, откуда до здания аукциона, работающего круглосуточно, рукой подать.

Модифицированный артефакт позволял исказить лишь две буквы в нике персонажа, да и то на определённое время. Поэтому из лавки хоббита вышел Никас, и у патрулей АССов, которых даже ночью было на редкость много, не было причин останавливать игрока в капюшоне.

До аукциона добрались без приключений. У входа я раздал союзникам по 50 000 золотых, с приказом ни в чём себе не отказывать и по возможности прикупить экипировку на вырост.

Весь первый этаж круглого здания был разделён на десятки, или даже сотни, небольших комнат-кабинок, в которых были установлены уже знакомые мне кристаллы доступа к аукциону и удобные кресла, где покупатель может с комфортом разместиться во время поиска всего необходимого и ожидания доставки товара. Я наметил список покупок ещё в ЛК, но, как я выяснил во время поиска, к некоторым, особо дорогим лотам доступ открывается только во время личного посещения аукциона, так как никто не гарантирует сохранность столь дорогого товара во время доставки. Курьер может не удержаться от соблазна, или его обворуют, подобные случаи были, и владельцы аукциона решили не рисковать.

Рассчитывать, что в свободной продаже окажется жезл, способный наносить урон тёмной энергией, было бы глупо, именно поэтому я и потратил дефицитные тёмные асы на приобретение оружия, но найти качественную экипировку на мага можно, особенно когда твой кошелёк ломится от халявного золота.

Я оказался прав на все 100 %. Всё было до банальности просто. На низких уровнях у подавляющего большинства игроков попросту нет денег на покупку дорогих предметов экипировки, а крафтерам необходимо их делать, чтобы повышать уровень профессии. Продавать их по низким ценам не позволяют профессиональная гордость и высокая себестоимость ингредиентов. Ремесленники хотят как минимум отбить собственные расходы, вот товар и залёживается на аукционе.

На Асдаре существует несколько классов предметов. Обычные, улучшенные, редкие, масштабируемые, легендарные, артефактные. Последние на аукционе можно не искать, это штучный и невероятно редкий товар, как правило изготавливаемый мастером под заказ. С легендарками тоже вопрос сложный. Если кто-то и выбрасывает такой предмет на аукцион, то долго он там не залёживается. А вот все остальные классы предметов встречаются.

Наиболее универсальными являются масштабируемые предметы, которые дают прибавку к определённым параметрам персонажа в зависимости от уровня игрока. Но есть несколько существенных минусов. Во-первых, они очень дорогие, цена на них может быть сопоставима с простенькой легендаркой, и далеко не каждому это по карману. Во-вторых, прибавка к параметрам всегда меньше, чем у других классов предметов, сопоставимых по требованиям к игроку. В-третьих, на каждом масштабируемом предмете есть ограничения роста, которые зависят от мастерства создателя, и чем больше диапазон уровней, дающих игроку рост параметров персонажа, тем такие предметы дороже. Ну и в-четвёртых, масштабируемый предмет может давать прибавку только к одному параметру.

И тем не менее я остановился именно на этом классе предметов. В ближайшее время нам предстоит усиленно прокачиваться и заходить в города для смены экипировки будет точно некогда, да и опасно это, АССы не дремлют. Нужно лишь грамотно подобрать параметры для усиления.

Каждый масштабируемый предмет, который будет давать прибавку от 1 до 100 уровней персонажа, стоит в районе 5 000 золотых. Грабёж, конечно, но, с другой стороны, если приобрести комплект таких предметов с нужными тебе характеристиками, то можно не думать о смене экипировки очень долго. Окупится ли такое вложение? Не знаю, скорее всего, да, ведь хорошие вещи стоят дорого.

Ладно, прочь сомнения, сейчас трата такой огромной суммы выглядит вполне оправданной, тем более что деньги достались нам легко и не стоит их беречь. Неизвестно, когда в следующий раз получится отыскать стихийный алтарь, а качественная экипировка нужна уже сейчас. Да и вряд ли там получится купить действительно редкие предметы, ведь их делают игроки и нпс. Знания, заклинания и навыки — это да, а вот предметы — вряд ли. У нас больше шансов отыскать что-то действительно редкое в секретных складах королевства Вудстоун. Ну что? Посмотрим, что может предложить мне аукцион города Ньюберт.

Глава 7 Легенда

Больше всего позиций по интересующему меня классу предметов было в более низком сегменте — в диапазоне от 1 до 50 уровней. Цены на такой товар были немного ниже, чем у более продвинутых моделей, но делать нечего, пришлось закрывать некоторые позиции тем, что есть.

Мой класс позволяет носить предметы из ткани или лёгкой кожи, которые практически не дают никакой защиты от физических атак, поэтому грамотный подбор характеристик выходит для меня на первое место. За время моего пребывания на Асдаре я успел столкнуться с серьёзными противниками, способными разорвать ничем не защищённую кожу очень легко, и выходить против них в экипировке из ткани очень не хотелось, поэтому я изначально начал приглядываться к изделиям из легкой кожи, которые давали хоть небольшую иллюзию защищённости, но быстро столкнулся с проблемой. Все прибавки этих предметов давали рост к, так сказать, физическим характеристикам — силе, ловкости, телосложению, выносливости, а мне нужно усиливать совершенно другие параметры персонажа.

Немного подумав, купил высокие и невероятно удобные сапоги из кожи какого-то неизвестного мне животного, с прибавкой +1 за уровень персонажа к выносливости, тканевые штаны с такими же параметрами, но на мудрость, кожаную куртку, с прибавкой +1 к телосложению за уровень, и походный плащ с капюшоном, способный менять свой цвет при минимальном воздействии магии, с прибавкой к интеллекту. В итоге выносливость, мудрость и интеллект скакнули сразу на 22 пункта, а количество хп увеличилось на 2200.

Все эти масштабируемые предметы будут давать прибавку вплоть до сотого уровня персонажа, что невероятно круто. С каждым уровнем будет прибавляться единичка к нужным мне параметрам, и это стоит вложенных денег. Вряд ли я найду предмет на +100 к интеллекту или мудрости, для этого надо состоять в сильном клане, в составе которого есть игроки с прокачанными профессиями. Как правило, такие вещи не выходят за пределы клана, если, конечно, у них не забирают предметы силой.

Остальные масштабируемые предметы экипировки были гораздо хуже. Они прибавляли по одной единице к характеристике, но потенциал роста для них был меньше, только до 50-го левела, что в конечном итоге даст всего +50, но это всё равно довольно солидная прибавка. Я решил не мелочиться и прикупить набор колец на все случаи жизни, стоят они дешевле, цена держится в районе 2000–3000 золотых асов, но такая сумма за один предмет всё равно находится вне возможностей абсолютного большинства игроков.

В отличие от воинов, которым доступно всего два слота под кольца и один под амулет, маг может экипировать пять колец и один амулет. Мой амулет силы не в счёт, он не занимает специальный слот. Увеличенное количество слотов для бижутерии, или би́жи, как выражалась Риана, является компенсацией системы за отсутствие слотов под шлем, наручи, наплечники и наголенники. Нет, маг может надеть любой головной убор, только никакой прибавки к параметрам персонажа не будет.

Разгуляться на полную катушку мне не позволила система. Как оказалось, одну характеристику можно повысить экипировкой такого класса лишь один раз. То есть при экипированном плаще кольцо на интеллект не прибавит ни единички к характеристике. С одной стороны, обидно, но с другой стороны, мне ничего не мешает купить улучшенные или редкие кольца, или забить слоты масштабируемыми предметами на другие характеристики.

Я, не скупясь, прикупил масштабируемые кольца на силу, ловкость, восприятие, концентрацию и регенерацию, а также пару улучшенных колец на +5 к мудрости и интеллекту. Последние, кстати, удалось отхватить всего за 10 золотых. Амулет купил редкого класса — на +10 к мудрости и +10 к интеллекту.

Осталось заполнить лишь один слот для перчаток, но проблема заключалась в том, что мне не хотелось их носить. Это неудобно, да и потом я много работаю с энергией, и перчатки будут только мешать. Но, как оказалось, на аукционе можно подобрать вещи на любой, даже столь придирчивый вкус. Когда я отсортировал предметы для определённого слота и убрал из поиска перчатки, то остались весьма экзотические предметы, которые можно экипировать в этот слот.

Среди довольно внушительного списка отыскался даже один артефактный предмет. Причина, по которой столь редкий элемент экипировки всё ещё находится на аукционе, стала мне понятна после того, как я открыл его свойства и узнал цену. Создателем сего «шедевра», скорее всего, был начинающий мастер с явно завышенной самооценкой. Потому что соотношение цена — качество даже близко не стояло с действительностью.

Предмет выглядит довольно посредственно. По задумке мастера, узкие полоски металла должны оплетать кисть, при этом не ограничивая движений пальцев, и сходиться в одном месте на ладони, где установлен голубой самоцвет. Нажатие пальцем на самоцвет активирует заклинание воздушный таран. Система тут же выдала подсказку, что это заклинание генерирует вокруг игрока мощный воздушный импульс, отбрасывающий всех, кто находится рядом. Свойство крайне полезное, если бы не одно серьёзное но. Воспользоваться им можно лишь раз в 12 часов. Ладно, два раза, так как предмет парный, но это мало что меняет, всё равно кулдаун у заклинания нереально большой.

Помимо заклинания, предмет даёт прибавку к мане аж на 500 единиц и, что самое удивительное, подходит мне по требованиям. Видимо, при создании мастер специально пытался сделать их как можно более щадящими к потенциальному покупателю, но не учёл, что на низких уровнях игроки по большей части бедны, а на высоких левелах можно найти предметы поинтереснее.

Стоит сие произведение артефакторного искусства нереальные 10 000 асов. Немного покопавшись в настройках, я выяснил, что этот лот продаётся уже больше года, и хозяин уже дважды снижал на него цену, хоть и незначительно, но покупатель так и не нашёлся.

Покопавшись минут пять в предлагаемом ассортименте, я понял, что ничего даже близкого по параметрам найти мне не удастся. Максимум, на что можно рассчитывать, — это несколько единичек к тому или иному параметру. Так, нужно подсчитать остаток средств и прикинуть, хватит ли мне на всё необходимое. На масштабируемые предметы я потратил 35 тысяч. Ещё 10 000 нужно потратить на ингредиенты для усиливающего раствора второго уровня, чтобы не останавливаться на шестидесятом левеле персонажа, хотя лучше будет, если мы вернёмся на болото как можно раньше, чтобы Риана и Серган тоже могли качаться вместе с нами. Остаётся около 14 000 золотых, десять из которых я вполне могу потратить на приглянувшийся предмет. Легко пришли, легко ушли.

Надо было видеть лицо работника аукциона, когда он доставлял заказанные предметы через неприметную дверь. Может, работники сделали ставку, купит ли кто-нибудь этот артефактный предмет? Судя по его недовольному виду, он явно проиграл пари.

Время ещё было, поэтому, закончив со своим обмундированием, принялся скупать книги по алхимии, травничеству, анатомии монстров и закупил множество простейших ингредиентов, чтобы во время отдыха можно было заниматься делом. Также не забыл и про зелья жизни, маны и бодрости. Зелья хорошо себя зарекомендовали в бою со Скорпиусом, и в критической ситуации способны спасти жизнь. Кольцо на силу существенно повысило грузоподъёмность персонажа, так что теперь проблем с перегрузом быть не должно, тем более что кожа и тряпки, в которые я облачился весят мало.

А вообще, после того как я экипировал доставленные предметы, то практически все параметры персонажа заметно подросли. Всё же масштабируемые предметы — это реальный чит, дорогой, недоступный многим игрокам, но чит. Оценить скачок возможностей на практике мне только предстоит, но, судя по заметно улучшившейся управляемости персонажем, результат мне понравится. Если доверять своим внутренним ощущениям, то я уже превзошёл показатели моего реального тела.

Внешний вид персонажа претерпел сильные изменения. Качественные, дорогие предметы выглядят соответственно, так что повышенное внимание местной гильдии воров мне обеспечено.

Не забыл я и про своего пета. Масштабируемых предметов для Мрака на аукционе не нашлось, зато купил другу стальные когти, которые нужно закреплять на лапах, повышающие урон, и специфическую упряжь, защищающую уязвимые участки тела стальными пластинами. Не знаю, насколько ему придутся по душе обновки, но предметы стоят недорого, так что пусть будут.

Напоследок купил самую дорогую и подробную карту объединения света. Без знания местности нечего и мечтать скрыться от назойливого внимания со стороны альянса светлых сил. Нужно поскорее убираться из города и затеряться в окружающих лесах. Я уже приметил удалённую точку воскрешения, куда можно добраться через несколько часов и воскресить Мрака. Там можно вместе обдумать маршрут. С такой подробной картой, на которой обозначены уровни встречаемых в определённой области мобов, проложить маршрут до болот будет очень просто.

В итоге после всех покупок в кошельке осталось около семисот золотых, но я был полностью доволен своим внешним обликом и на порядок возросшими параметрами персонажа. В общей сложности к характеристикам прилетело 218 единиц. По сути, я за час получил + 72 уровня, за исключением очков обучения, конечно, что не укладывалось в голове. Количество маны взлетело до 7100 единиц, что сильно облегчит жизнь.

Тагрон и Федун не сильно от меня отстали. Они восприняли команду ни в чём себе не отказывать буквально и тоже затарились масштабируемыми предметами. Четырехрукий двухметровый шивас в полном латном доспехе — это мощно, а когда в каждой лапе поблёскивает зачарованный клинок, то становится жутковато. Федун, напротив, стал менее заметным в своих тёмных одеяниях, но это издержки класса.

— До моей прежней экипировки этим предметам далеко, но моё сердце воина радуется, когда в руках зажат качественно сделанный клинок. Мой долг к тебе вырос, — проговорил Тагрон, благоразумно не став произносить вслух мой ник.

— Нет никакого долга Тагрон, ты взыскал с Леммара лишь малую долю того, что он тебе задолжал, и когда мы станем сильнее, то я помогу тебе вернуть ему должок в полной мере.

Тагрон уважительно кивнул мне в знак согласия.

— Времени мало, нужно убираться отсюда, — шикнул на нас гоблин, никак не прокомментировав свое преображение, но, судя по его довольному взгляду кота, объевшегося сметаной, он очень доволен новой экипировкой.

По пути нас попытались остановить для тщательного досмотра трижды. Но, оценив внешний облик трёх мажоров, благоразумно решили не связываться, удовлетворившись проверкой ников. Я представляю, какие мысли витали в головах патрульных АССов. Вот так остановишь богатого игрока, один предмет которого стоит больше, чем всё твоё снаряжение, и потом проблем не оберёшься. Мало ли какие причуды у богатых? Если они захотят скрыть информацию о клане, то помешать им в этом не сможет никто, а в том, что это троица состоит в одном из сильнейших кланов, нет никаких сомнений, ни у кого другого попросту нет столько денег для обмундирования нубов.

Прогремевший за спиной взрыв, долетевший до нас даже с довольно приличного расстояния, приятно согрел душу. Заметно нервничающий Федун расслабился, всё же он занимался диверсией, и знать, что задуманное удалось, было очень важно.

— Никас, ты у нас босс, мне нужна профа диверсанта? — спросил гоблин. Мы решили, что лучше не произносить вслух наши реальные ники и активировать маскировку сразу по откату.

— Это будет вторая профессия из трёх? — уточнил я.

— Угу, первой пришлось взять горное дело.

— Бери, — немного подумав, ответил я. Профа полезная, думаю, вместе с моим селекционером, мы сможем наделать много ловушек на подступах к мэллорну, если, конечно, нам удастся отыскать семя. Я ещё не посвящал гоблина в наш грандиозный план возрождения тёмной фракции, но надо думать наперёд.

Представив, что сейчас должен чувствовать хоббит, в том случае если это не была его последняя жизнь, естественно, я злорадно улыбнулся в душе и, сверившись с картой, выбрал направление в сторону локации с пометкой «стальные волки 35+, много». Думаю, для нашей хорошо экипированной группы не составит труда справиться с мобами такого уровня. Локация находится вдали от крупных дорог и не должна быть популярна, что меня устраивает.

До нужного места километров пятнадцать, и неподалёку как раз имеется точка воскрешения. Сначала я думал, что будет лучше прокачивать Мрака отдельно, ведь он сильно отстал, но потом решил, что пету полезно учиться сражаться с сильным противником, а уровни можно будет добрать чуть позже, ведь когда он стал подростком, открылась возможность перераспределения входящего опыта и сделать это будет не сложно.

Долго задерживаться в этой локации нельзя. АССы быстро поймут, кто причастен к беспорядкам в городе, и начнут прочёсывать округу. Также уверен, что влияния клана будет достаточно, чтобы получить информацию о сделанных на аукционе покупках. Они быстро выяснят, что в ближайшее время гоблин, по описанию очень похожий на разыскиваемого беглеца, купил некие зелья, способные разнести в щепки небольшую лавку торговца, да и трата большой суммы денег обязательно привлечёт внимание врагов, и наведёт их на правильные мысли. После опроса работников они узнают описание нашей внешности и поймут, что мы научились изменять ники.

Больше всего выделяется белый шивас. Тагрон сразу бросается в глаза, так что показываться вместе в населённых пунктах, даже самых маленьких, нельзя, запомнят. Единственный наш шанс выжить — это затеряться в самых малообитаемых областях, которых в самом сердце объединения не так уж и много, либо вообще разделиться и пробираться к болотам по одному, так как искать будут троих. Очень не хочется прибегать к столь радикальным мерам, ведь в компании качаться значительно проще, но риск привлечь внимание светлых вместе намного выше.

Конкретного решения по этому вопросу я так и не принял. Нужно посоветоваться с остальными, но немного позже. Сейчас есть возможность за остаток ночи набрать несколько уровней, и упускать её я не намерен.

Возродившийся Мрак прижался к ноге, а потом вздыбил чешуйки и свирепо зашипел на Тагрона.

— Спокойно, друг, он не со зла напал на тебя, теперь он свой.

Свои слова я сопроводил почёсыванием подросшего котёнка между чешуйками возле уха. Мрак расслабился, но не перестал настороженно поглядывать на громилу шиваса, и глубоко в груди то и дело слышалось приглушенное, но от этого не становящееся менее угрожающим, утробное урчание. Я понимал чувства друга и попытался сгладить негатив первой встречи с Тагроном, послав ему несколько мыслеобразов, в которых постарался донести, что большая белая кошка находилась под контролем врага, с которым я уже разобрался, но понять, возымело ли это хоть какой-нибудь эффект, так и не смог.

Ритуал смены фракции, на котором ультимативно настоял Тагрон, прошёл не без сюрпризов, но довольно гладко. Три основных условия системы были выполнены ещё в лавке Леммара, и теперь от меня требовалось лишь воздействовать на игрока тёмной энергией. По мысленному желанию в правой руке зажегся сгусток тьмы, и узкий луч ударил в тело шиваса, шерсть которого тут же начала менять свой окрас с белого на чёрный.

Ритуал высосал из источника всю тёмную энергию, а потом система подкинула нам новую порцию головной боли:

— Внимание, глобальное сообщение! Первый игрок в истории Асдара сменил светлую фракции на тёмную.

— Песец котёнку, — в своей манере прокомментировал событие гоблин.

Я был согласен с его высказыванием. Теперь сомнений в том, что нам нужно будет разделиться, не осталось. АССы не идиоты и смогут сложить два и два. На аукционе было три игрока, двое из которых точно были тёмными, значит, светлым, что перешёл на сторону врага, является приметный белый шивас. Сейчас, с тёмным окрасом шерсти и возможностью изменять ник, он сможет путешествовать относительно безопасно, но если его заметят в компании тёмного эльфа и гоблина, то всё изменится.

Ещё одним сюрпризом ритуала, который я поначалу счёл крайне неприятным, стало полное обнуление уровней. Но Тагрон сообщил, что выглядит всё намного страшнее, чем является на самом деле. Система проинформировала игрока, что во время смены фракции часть накопленного опыта будет потеряна, а все, что останется, станет доступным для самостоятельного распределения.

То есть в интерфейсе каждого игрока, что пожелал сменить фракцию, теперь появилась отдельная вкладка, куда система поместила весь доступный ему опыт, который он может распределять по своему усмотрению. Надо признаться, шаг довольно грамотный, ведь высокоуровневые игроки могут оказаться в крайне невыгодных условиях, без защиты сокрытия сущности.

В копилку, как её окрестил Тагрон, можно залезать когда угодно и повышать уровни по мере требования, но добавить в неё опыт уже невозможно. С изученными умениями и боевыми активными способностями всё обстоит немного сложнее. Информация о них сохранилась в интерфейсе, но без вложенных очков обучения они оставались неактивными. У игрока был выбор: изучить те, что были доступны ему до ритуала, или попытаться открыть новые, более специфические, завязанные на тёмную энергию.

А вот навыки и профессии остались на прежнем уровне, что даст перебежчикам солидный бонус по сравнению с равноуровневыми противниками.

Тагрон без раздумий вложил весь доступный ему опыт и смог достичь лишь 24 уровня. Система удерживает около 15 % опыта. Довольно солидный штраф, который способен отпугнуть многих прокачанных претендентов, но за всё в этой жизни надо платить.

Модификация полученного Тагроном артефакта сокрытие сущности привела к неожиданному эффекту. Система выдала шивасу уникальное достижение за самую быструю прокачку артефакта в истории Асдара, что позволило союзнику взять сразу три уровня и практически полностью компенсировать потери.

— Ты должен отправиться к болотам, найти там Риану и Сергана и рассказать им обо всех событиях, — сказал я Тагрону и кинул предложение вступить в клан. — Вам следует подготовиться к путешествию по болотам и максимально прокачаться. Закупитесь всем необходимым и сосредоточьтесь на фарме. Втроём нам придётся двигаться медленно, по наиболее удалённым от оживлённых трактов местам, а это нерациональная трата времени.

— Я дал клятву сопровождать и защищать тебя и не могу уйти, — ответил он, но принял предложение.

— Теперь ты в клане, лидером которого являюсь я. Перед нами стоит очень важная задача, которая повлияет на судьбу всех обитателей этого мира. Как ныне живущих, так и всех, кто придёт позже. Смотрите, — я скинул Тагрону и Федуну описание полученного квеста.

— Вот это я вляпался, — обречённо прошептал гоблин, когда прочитал системный текст. — Нет, Оникс, всё, что говорят о странниках, правда, от вас одни неприятности. Мы точно не доживём до окончания испытания.

— Наша встреча была неслучайна! — возбуждённо воскликнул Тагрон. — Волею судьбы именно ты спас меня и тем самым сделал причастным к великим событиям, предсказанным непревзойдённой целительницей прошлого Виатой Милосердной. Я чрезвычайно горд сражаться рядом с предвестником и выполню любой твой приказ.

— Эммм, а вот с этого момента поподробнее, — сконфуженно попросил я. — Как ты меня назвал?

И тогда Тагрон поведал очень интересную легенду о знаменитой на весь Асдар целительнице по имени Виата, получившей за свои поступки прозвище Милосердная. Согласно этой легенде, перед тем как завершить испытание, возле древа жизни она изрекла пророчество, которое сохранилось в точности:

— Тучи сгустились над небом Асдара. Опасный враг проник в наши души и разъедает их изнутри. Свет и тьма перемешаются между собой, и станет непонятно, где друг, а где враг. Алчные души, дорвавшиеся до власти, зальют мир реками крови, но однажды придёт предвестник перемен и восстановит баланс сил. Тех, кто воспротивится предначертанному, смоет очищающей волной.

Именно за этого самого предвестника перемен меня и принял Тагрон. О чём и сообщил с горящими фанатичным блеском глазами. Что я могу сказать, легенда интересная и, надо признаться, чертовски подходит под сложившуюся ситуацию. Додумать мысль помешал ехидный комментарий гоблина:

— Ну что, избранный, что прикажешь? — и сказано это было с такой ехидной улыбкой, что сомнений не осталось, гоблин издевается.

— Качаемся до утра, потом Тагрон отправляется в путь, а мы с тобой попытаемся не попасть в лапы АССам. И никакой я не избранный. Делай что до́лжно, и будь что будет. Так говорил отец, и я склонен думать точно так же. Нравится ли мне текущее положение дел в мире? Определённо нет. Попытаюсь ли я что-то изменить? О, да. Буду ли я жалеть тех, кого заденет рикошетом? Точно нет. Если вы со мной, то до конца. Если нет, то я никого не держу.

— Да с тобой, с тобой, — усмехнулся гоблин. — Когда ещё удастся подколоть избранного. Еще пару месяцев, и охранники не подпустят к драгоценному телу предвестника ни на шаг.

Вот же скверный у него характер, но поделать нечего, союзниками не разбрасываются, придётся терпеть.

Оставшиеся часы ночи мы провели за истреблением поголовья местных волков, которых, как и говорилось в пояснении к карте, было много. Противниками они были неудобными, так как нападали стаей, но опытный Тагрон уверенно удерживал агрессию мобов на себе при помощи классовых фишек, и мне только и оставалось, что ослаблять врагов проклятьями, да иногда восстанавливать шкалу его жизни.

Мрак старался как мог, но большая разница в уровнях не позволяла ему вносить ощутимый вклад в общее дело, хотя опыт пету исправно капал, и за неполные три часа ему удалось взять сразу пять уровней.

С рассветом мы распрощались с Тагроном, на карте которого я поставил маркер, по которому он без труда отыщет 54-ю стальную крепость. Напоследок я вручил ему десять нейтральных амулетов силы, которые привяжутся к игроку после добавления нескольких капель крови. На первое время им должно хватить, но материала, содержащего тёмную энергию, в моём распоряжении было крайне мало, так что бо́льшего количества выделить союзникам не получилось.

Надеюсь, Риана и Серган догадаются ждать меня возле крепости. По идее, должны, тем более что постоянно увеличивающееся количество членов клана должно им намекнуть, что со мной всё в порядке. Лишь бы они не попытались допросить пленённых мной светлых, но не думаю, что они решатся на это, слишком высоки их уровни.

Пока мы били волков, я убедился в правильности принятого решения. Как бы ни было удобно качаться вместе с Тагроном, но во время пути он будет нам только мешать. Мы с Федуном и Мраком можем довольно долго передвигаться в скрыте, а двухметровая махина своим топотом привлечёт внимание всех мобов в округе, и хорошо ещё если только мобов. Деньги у него остались, купит себе маунта и за месяц, или чуть меньше, доберётся до болот. Там он принесёт гораздо большую пользу. Неважно, что артефакты соклановцев останутся на прежнем уровне. Места там малообитаемые, и если не приближаться к городам светлых, то можно спокойно качаться на высокоуровневых мобах.

— Ну что, два подхода по три часа легкого бега, с получасовым отдыхом, а потом можно и поспать несколько часов, а ночью предлагаю устроить очередной фарм-забег, согласен? — поинтересовался я у гоблина, который в ответ состроил страдальческую гримасу, которая, впрочем, так и не смогла разжалобить сердце старого вояки.

— Марш-бросок — наше всё! Бежим в невидимости, на мобов не отвлекаемся.

Построив маршрут, огибающий небольшое лесное поселение, схематически обозначенное на карте, я показал пример гоблину и активировал покров тьмы. Маны теперь хватит почти на два часа непрерывной работы, и кольцо на регенерацию позволит достаточно быстро восстановить шкалу даже с урезанной вполовину скоростью.

Но «дозаправка» не потребовалась, уже через полчаса пути впереди показался дым от костра, а потом и огонь. Я хотел было сменить направление, но укол интуиции остановил это стремление. Шепнув гоблину: — Жди здесь, я на минутку, — осторожно подкрался к небольшому лагерю и мысленно выругался. Возле костра сидела знакомая фигура Лики, а у соседнего дерева лежал связанный по рукам и ногам Брикс.

Глава 8 Рекрутёр

Осторожно подкравшись к дереву, возле которого валялся приятель, я прикоснулся к нему и активировал ощущение жизни. Пользоваться свойством навыка благодаря которому можно узнать о событиях прошлого, мне ещё не приходилось, но сейчас очень удобный момент, чтобы это изменить. Уровень этого профессионального навыка пока невысок, поэтому удалось заглянуть в прошлое всего лишь на несколько часов. Воспринимать данные таким способом было очень неудобно и непривычно, ведь растения не имеют привычных человеку органов чувств, но постепенно я приспособился, и мне удалось услышать очень интересный разговор, который совсем недавно состоялся между Бриксом и Лики.

— Лучше сразу убей меня, я не вернусь в ту пещеру, — прошипел приятель и задёргался, словно уж на сковородке, в попытке вырваться из захвата лисички.

— Да успокойся ты, я хочу всего лишь поговорить, — без особого труда заломив ему руки за спину, со снисходительной улыбкой на зверином лице проговорила она. — Ответишь на мои вопросы и пойдёшь своей дорогой.

— Ага, как же, отпустишь ты меня, проваливай к демонам, стерва, — Брикс попытался пнуть Лики ногой, но та ловко увернулась. Видимо, терпение девушки кончилось, она очень быстро опутала руки и ноги своей жертвы верёвкой, но применять физическую силу не стала, хотя и могла.

— Слушай, да подумай сам, зачем ты мне сдался? После случившегося наш клан практически сразу расформировали, а Гургана уволокли АССы, и больше его никто не видел. Чуйка у меня развита хорошо, поэтому я под шумок улизнула и всё это время выслеживала тебя не для того, чтобы застегнуть рабский ошейник. Мне нужен Оникс, я знаю, что ты был с ним в хороших отношениях, и, скорее всего, именно он снял с тебя браслет.

— Даже не надейся восстановить свою репутацию, притащив АССам Оникса. Он был единственным нормальным среди всех, и даже если бы я знал, где он, то уж тебе бы ни за что сообщать не стал.

— Охх, как с тобой сложно. Да не собираюсь я его сдавать. Ты совсем тупой? Не понимаешь, что происходит? Не видел глобальное сообщение? Ты не представляешь, какие возможности может дать тёмная фракция, особенно для моего класса персонажа. Я давно в игре и многое узнала, хоть информация о давних событиях и тщательно скрывается. Я хочу присоединиться к Ониксу, но для этого я должна узнать, как его найти.

— И ты думаешь, я поверю в этот бред? Такая расчётливая особа, как ты, хочет стать тёмной? Одной из изгоев Асдара, которых разыскивают самые влиятельные силы этого мира? Да ни за что не поверю в это.

— Да как ты не поймёшь! — буквально зарычала Лики. — Я и так в полной заднице, и если бы не обострённые инстинкты, то я уже была бы в застенках клановой цитадели АССов. И вряд ли бы я оттуда когда-нибудь вышла. Руководство Хантеров серьёзно облажалось, и рикошетом ударило по всем офицерам. АССы не простят нам этого. Мне в любом случае придётся скрываться всю оставшуюся игровую жизнь. Тёмная фракция — это хоть какой-то шанс выжить и пройти испытание.

— Ну и зачем такая, как ты, ему нужна? Ты же не знаешь, что такое совесть, и мгновенно переметнёшься на сторону врага, если почувствуешь в этом свою выгоду.

— Ооо, поверь, я могу быть очень полезной. В прошлом я была рекрутёром. Видишь ли, от природы я наделена определёнными качествами и способна замечать скрытые таланты окружающих. Оникс особенный, он прирождённый лидер, в нём чувствуется несгибаемый стержень и невероятная сила. Уже сейчас остановить его крайне трудно даже более сильным игрокам, а что будет дальше, я боюсь даже представить. Я расчётлива, в этом ты прав, именно поэтому интуиция настойчиво твердит мне примкнуть к этому загадочному тёмному эльфу. А что касается моей верности, могу принести клятву, мне уже нечего терять.

— Слушай, даже если бы я знал, как найти Оникса, а я этого не знаю, то поверить твоим словам очень непросто. Особенно будучи связанным, — добавил после небольшой паузы Брикс.

— Ничего, тебе полезно, меньше будешь брыкаться.

Лики ещё несколько раз попыталась убедить Брикса, но приятель действительно не знал, где меня искать. Тогда девушка сдалась, она плюхнулась на землю и отсутствующим взглядом уставилась на огонь, при этом даже не подумав развязать своего пленника. Именно в таком состоянии я и застал эту парочку. Похоже, за прошедшее время ничего не изменилось, и она по-прежнему сидит на земле, прислонившись к корню могучего древа, и отсутствующим взглядом смотрит на огонь.

Прервав контакт с деревом, я глубоко задумался. Можно ли доверять словам Лики? Действительно ли она хочет сменить фракцию или она действует по приказу АССов и всё это хорошо отрепетированный спектакль? Стоп, системное оповещение прошло часа четыре назад, а подслушанный разговор состоялся спустя час. Значит, у неё было очень мало времени, чтобы спланировать свои действия. Может такой шаг Лики быть не чем иным, как импульсивным решением, продиктованным ситуацией? В теории да, хотя она и не похожа на того, кто склонен совершать необдуманные действия.

Аккуратно забравшись на дерево, я активировал кражу жизни, чтобы включилась эмпатия, и начал наблюдать за действиями девушки. Меня захлестнул поток смятения и отчаянья, который волнами исходил от Лики. Она действительно не знала, что делать дальше. Брикс был её единственной ниточкой, которая могла привести ко мне.

Дерево, к корню которого прислонилась Лики, хоть и было огромным, но не являлось редким сортом и было всего лишь второго уровня. Немного поколебавшись, я вложил очко обучения, полученное за левелап после ночного фарм-забега, в умение подчинение природы, тем самым получив возможность работать с растениями второго уровня.

Мощный выброс энергии, и корни дерева мгновенно опутывают не ожидающую нападения девушку, полностью обездвижив её. Что уж сказать, расслабилась лисичка, поддалась своим эмоциям.

Лики мгновенно пришла в себя и попыталась вырваться, но толстые корни дерева надёжно удерживали её на месте, и от бессилия она зарычала, словно загнанный в угол зверь.

— Не дёргайся, я хочу всего лишь поговорить, — отменив действие покрова тьмы, повторил недавно произнесённую фразу девушки я и спрыгнул с дерева.

— Оникс? — одновременно воскликнули Лики и Брикс.

И если на лице человека даже без эмпатии читалось неподдельное изумление, то девушка испытала настоящий эмоциональный взрыв. Там было столько всего намешано, что разобраться во всех чувствах с ходу оказалось очень трудно. Самая яркая эмоция — это облегчение. Видимо, она подумала, что её схватил маг АССов и в скором времени её ждут пытки и смерть. Вторая, не менее сильная эмоция, — это радость, замешанная на чувстве собственного превосходства. Скорее всего, она связана с тем, что девушка посчитала нашу встречу неслучайной и была рада получить подтверждение своим аналитическим способностям. Также мне удалось почувствовать ещё две сильные эмоции — покорность и удовлетворение. Я сначала даже не поверил собственным ощущениям. Где Лики, а где покорность? Но после более тщательной проверки информация подтвердилась, лисичка действительно не собиралась сопротивляться.

— Полежи пока тут, я ещё не решил, что с тобой делать, и пока отдыхаешь, спускайся с небес на землю, я тут совершенно случайно, просто проходил мимо, — сказал я Лики и разрезал верёвку, сковывающую приятеля. Лисичка не смогла сдержать удивления и была явно поражена моей осведомлённостью. Она не ожидала, что кто-то способен считывать мысли, которые роятся у неё в голове.

— Спасибо, — потирая затёкшие руки, сказал Брикс. — Она спрашивала о тебе, наплела байку, что хочет присоединиться.

— Я в курсе, у меня есть довольно специфические возможности добывать нужную информацию.

— Оникс, отпусти меня, нам действительно нужно поговорить, проблем не будет, обещаю.

— Поговорим, но чуть позже, как я уже говорил, решение о твоей дальнейшей судьбе ещё не принято.

Поманив Брикса за собой, я направился к гоблину. Услышать его оценку будет полезно, он провёл в плену у Хантеров гораздо больше времени и должен лучше знать Лики.

— Если тебе нужно моё мнение, то я против. Доверия к Хантерам, пусть и бывшим, что, кстати, требует подтверждения, нет никакого, — заявил Федун, когда выслушал мой рассказ. — Хотя, должен признать, из всех надзирателей она была самой адекватной, да и появилась в пещере относительно недавно.

— Она может быть действительно полезна. Не обязательно посвящать её во все детали. Пусть путешествует по объединению и подбирает кадры. Можно выбрать приграничный городок, куда она будет отправлять потенциальных сторонников, а мы по возможности будем туда наведываться. Клятва — это обязательное условие ритуала, поэтому риск минимальный.

— Опасно, а вдруг среди претендентов окажется враг, который сообщит светлым о месте сбора? Решать, конечно, тебе, но я бы не стал доверять её словам.

— А я и не верю словам, у меня есть другой, более надёжный источник информации, — заявлять во всеуслышанье, что я могу считывать эмоции, я не собирался, наличие у меня этого козыря должно оставаться в тайне.

— Я хочу стать тёмным и присоединиться к тебе, — заявил Брикс, послушав наш разговор. — Игрового опыта у меня нет, да и воитель из меня тот ещё, но клану же нужны не только бойцы?

Тут он прав, нам нужны крафтеры, способные обеспечивать клан необходимыми расходниками, и Брикс отлично подходит на эту роль.

— Хорошо, — принял решение я. — У нас мало времени, мы сильно нашумели в Ньюберте, и нас будут искать, так что нужно торопиться, поговорим с Лики, а потом займёмся делом.

— О, и ты здесь, Федун, — поприветствовала гоблина девушка.

— Что ты хочешь? — не обращая внимания на её слова, начал я.

— Я думала, ты в курсе? — попыталась показать зубки лисичка.

— Как знаешь, у меня нет времени, прощай, — нам действительно не стоило здесь задерживаться.

— Стой, — окликнула меня Лики. — У меня нет другого выбора. Ты это хотел услышать? Мне пришло уведомление, что за мою голову назначена награда — 100 000 золотом.

— Я хотел услышать правду, — невозмутимо ответил я.

— Так вот правда заключается в том, что ты мне должен. Из-за тебя мне придётся всю оставшуюся жизнь прятаться и пытаться не попасть в застенки АССов.

— Ты хотела сказать из-за себя? Ты оказалась в этой ситуации из-за собственных решений. Никто не заставлял тебя вступать в рабовладельческий клан.

— А ты думаешь, они рассказывают всем претендентам на вступление, чем промышляет клан? — не на шутку возбудилась Лики. — Ты думаешь, что я всю жизнь мечтала сторожить нубов в захудалой шахте? Ты ничего не знаешь обо мне, Оникс. И ещё меньше знаешь о том, что творится на Асдаре. Харраст — страшный человек. Мне удалось выяснить, что он является высокопоставленной шишкой АССов, которого поставили руководить подставным кланом, занимающимся нелегальным бизнесом. И нелегальным этот бизнес является только потому, что АССы не желали платить процент высшему совету объединения и не афишировали свои действия. Когда я поняла, во что вляпалась, брыкаться было уже поздно. Живой бы меня никто не отпустил. Да я ненавижу их! И себя за то, что вынуждена была делать! Да я сотни раз проклинала себя и свою алчность, что заставила меня перейти в этот клан, польстившись на высокий доход.

Эмоциональный поток гнева, хлынувший от девушки, был настолько силён, что я чудом рефлекторно не отшатнулся. Видимо, она очень долго подавляла эмоции и теперь они выплеснулись через край. Представить нарисованную ею картинку удалось довольно просто. Талантливого рекрутёра обманом заманивают в клан, а потом под страхом обнуления заставляют заниматься грязными делами.

— Выбор есть всегда, — невозмутимо ответил я на её эмоциональный спич.

— Лучше было сдохнуть десяток раз мучительной смертью? — разъярилась девушка. — Это твой выбор?

— И тем не менее он у тебя был, — жалеть её я не стану. Мне неизвестно и половины того, что она творила по указке моральных уродов, и сколько невинных душ игроков в результате лишились попытки обрести посмертие, а возможно, и вовсе остались вечными пленниками Асдара. — Ты забываешь о главном, это не смертная жизнь. Все мы уже умерли и сейчас проходим испытание. Ты уверена, что после всего содеянного у тебя осталась хоть одна единичка кармы? Ты уверена, что даже в том случае, если доберёшься до выхода, то попадёшь в миры посмертия, а не в инферно?

После моих слов девушка пребывала в шоке. Её глаза расширились, а рот то и дело открывался в попытке что-то сказать, но через несколько секунд закрывался, не находя нужных слов. Лики точно не думала об этом. Мне кажется, что она настолько погрузилась в местные проблемы, что забыла о главном: зачем все мы попали на Асдар и что нас ждёт в конце пути.

— Яяя, нет, я не уверена, — опустив голову, обречённо прошептала она. — Но при генерации персонажа не говорилось, что карму могут отнимать, — попыталась найти лазейку в моих словах она.

— Это ничего не значит. Каждый поступок, каждое решение отражается на карме. И если колыбель не говорит об этом, это не значит, что этот закон Вселенной отменяется. Читай между строк. Ты думаешь, что верхушка объединения не покидает этот мир, потому что им тут нравится? Возможно, и так, но, скорее всего, они знают, что на другой стороне их не ждёт ничего хорошего.

— Я могу попытаться искупить вину, но мне нужна помощь.

Глаза девушки, в которых, к моему удивлению, блеснула одинокая слезинка, с надеждой посмотрели на меня.

— Ритуал смены фракции требует от претендента выполнения определённых условий. Это не моя прихоть, а требования системы. А вот принимать ли тебя в мой клан буду уже я, думай.

Отправив девушке информацию о клятвах, обратился к стоящему в стороне Бриксу:

— Ты готов?

— Дда, — сглотнув ком, ответил он.

Процесс мало чем отличался от инициации Тагрона. Единственным изменением была новая внешность Брикса, которую он выбрал сам из предложенных системой вариантов. Мне кажется, этот факт окончательно убедил Лики. Возможность смены внешности, а в перспективе и ника, стоят того, чтобы лишиться 15 % накопленного опыта. Да и опять же шанс перераспределить свободные очки характеристик и обучения выпадает раз в жизни. Благодаря этому можно исправить погрешности, которые неизбежно допускает практически каждый игрок по неопытности.

Лики кардинально изменила свой облик. Узнать в ней лисичку, которую я в первый раз увидел в центральном зале шахты, теперь решительно невозможно. Помимо окраса шерсти, который сменился с рыжего на черно-белый, она изменила и многие черты лица. Так сказать, полностью сменила себе имидж. Времени было потрачено уже немало, а мы находимся не так далеко от Ньюберта, как бы мне того хотелось, поэтому после того, как ритуал смены фракции был завершён, я обратился к новоиспечённым тёмным:

— Лидером клана являюсь я, но в действительности основателей трое, и все решения мы будем принимать вместе. Заставлять присоединяться я никого не буду. Это ваше добровольное решение, но знайте, если вы сделаете это, то обратной дороги не будет. Мы составили клановый договор так, что расторгнуть его и выйти из клана будет невозможно. Также на каждого члена будут наложены весьма серьёзные ограничения на разглашение любой информации, касающейся деятельности клана и связанной с его тайнами. Даже брошенное по пьяни лишнее слово может стоить вам жизни. Все вновь принятые получают статус рядового игрока, с возможностью повышения ранга, в зависимости от заслуг. Много времени на размышление дать не могу. Нас уже ищут, и оставаться на месте смерти подобно. Так что через 5 минут мы уходим.

— Я с тобой, — без раздумий выпалил Брикс. — Если вам, конечно, нужна такая обуза. Я ведь не выдержу высокую скорость и буду только замедлять вас.

— Ты отправишься в небольшой городок на границе объединения — Астарт. С новой внешностью и возможностью изменять ник добраться туда будет несложно. Денег на дорогу я тебе выделю. Твоей задачей будет освоение полезных клану профессий. Ты говорил, что хочешь стать ремесленником? Желание не улетучилось? Теперь ты можешь в спокойной обстановке распределить свободные очки и вложиться в нужные характеристики.

— Не улетучилось, — ответил заметно повеселевший Брикс. — Я всегда любил работать руками. Ты не пожалеешь, Оникс.

— Не сомневаюсь в этом, — дружелюбно похлопав его по плечу, ответил я.

— Ну а какое задание ты дашь мне, лид? — спросила Лики, которую к этому моменту я уже освободил из древесного плена.

— Займёшься тем, что хорошо умеешь делать: будешь вербовать сторонников и направлять их в Астарт. Только осторожно, вроде ты говорила, что обладаешь некими врождёнными особенностями и можешь чувствовать в окружающих скрытые таланты, вот и проверим твою компетентность.

— Болтун, — глянув в сторону Брикса, при этом сверкнув острыми зубками, проговорила Лики.

— А я ничего и не говорил, он сам как-то узнал о нашем разговоре.

Теперь уже я был удостоен подозрительного взгляда, но комментировать событие никак не стал. Пусть поломает голову, как мне удалось провернуть такой фокус.

— С тёмной энергией пока проблема. Могу выделить вам только по два амулета силы, так что расходуйте её с умом. Брикс, держи 100 золотых, думаю, этого хватит на простенького ездового маунта и покупку всего необходимого.

— А мне деньжат подкинешь, лид? — лукаво улыбнулась Лики.

— Обойдёшься, — вместо меня ответил гоблин. — Не сомневаюсь, что ты побогаче нас всех вместе взятых.

В ответ девушка состроила невинную физиономию и кукольно захлопала глазками, изображая саму невинность, но никто из присутствующих не повёлся на её игру, и она прекратила кривляться.

— Слишком размытое задание. Конкретизируй. Сколько сторонников тебе нужно? Каких классов? Уровней? Что говорить претендентам? Какие клан ставит задачи? Что может предложить за работу? Условия вступления нереально жёсткие, народ на такое подписываться не станет, по опыту знаю.

— Что может предложить клан? Возможность пройти испытание. Думаю, этого будет вполне достаточно для правильной мотивации претендентов, главное, не ошибись с выбором и не скажи это не тому игроку. И вообще, перед началом разговора на эту тему заключай договор о неразглашении, заверенный системой.

— Ты меня ещё поучи делать мою работу, — огрызнулась девушка, а потом спросила уже более спокойно: — Ты реально можешь гарантировать это?

— Со временем, — уклончиво ответил я. Всё же я пока не настолько доверяю Лики, чтобы вскрывать перед ней такую сильную карту, как квест на возрождение тёмной фракции. А если точнее, то я совсем ей не доверяю.

— Как мне связаться с тобой?

— Никак, я не знаю, куда меня забросит судьба. Встречаемся в Астарте через полгода. Если не смогу присутствовать лично, обязательно пришлю уполномоченного представителя клана, который проинформирует о дальнейших планах.

— Но ведь я могу быть полезной не только в качестве рекрутёра. Я отличный боец, да и, как правильно заметил гоблин, деньги в кармане водятся.

— Если некуда девать деньги, лови список ингредиентов. Они требуются для модификации артефакта сокрытие сущности. Мы пока не можем выступить против светлых в открытую, поэтому нужно уметь скрывать свою принадлежность к тёмной фракции. Ингредиенты разделены на четыре ступени, каждая отвечает за уровень модификации артефакта, чем выше ступень, тем выше стоимость. Поможешь с этим вопросом, буду благодарен, а теперь помолчите, мне нужно сосредоточиться и модифицировать ваши артефакты, чтобы вы получили возможность искажать информацию о нике.

Лики раздула ноздри от возмущения, она была готова продолжить спор, но времени на это не осталось, мы и так слишком надолго тут задержались, а нужно потратить ещё 20 минут на модификацию.

— Всё, расходимся и занимаемся своими делами. Через полгода встречаемся в Астарте. Удачи, — сообщил я новоиспечённым соклановцам после завершения процесса и, махнув гоблину, активировал покров тьмы.

— Ну что, пойдём, доведу тебя до ближайшей деревушки, а то опять угодишь в рабство, союзничек, — услышал я напоследок слова Лики, обращённые к Бриксу. И то хлеб, может, и выйдет из моей затеи толк.

Возможно, я совершил серьёзную ошибку, доверившись девушке, но без сторонников добиться поставленной задачи будет невозможно. Слишком глубоко проникли повреждённые Властелином души смертных в иерархическую систему власти Асдара, и сдаваться без боя они точно не намерены. Их бдительность ослаблена отсутствием серьёзного сопротивления. Они привыкли к сытой и спокойной жизни и считают себя истинными правителями этого мира. Что же, как говорили на Земле, чем выше взлетел, тем больнее падать.

Я разворошу этот сонный муравейник, дайте только время окрепнуть. Как там говорилось в пророчестве? Тех, кто воспротивится предначертанному, смоет очищающей волной. Пусть так, осталось лишь бросить булыжник побольше, чтобы эту самую волну вызвать, и, мне кажется, возрождение тёмного древа будет именно тем звеном, которое запустит цепочку событий, способных изменить текущий баланс сил на Асдаре. Главное сейчас — это как можно скорее оказаться на болотах и отыскать семя мэллорна, и я приложу все силы, чтобы преуспеть в данном вопросе.

Глава 9 Ловцы

Группу ловцов совершенно случайно я обнаружил ближе к вечеру, когда мы с гоблином, вымотанные после десяти часов почти безостановочного бега, остановились в небольшом овражке на длительную стоянку.

За последнее время я очень часто использовал тёмную энергию, и недавно промелькнула долгожданная системка о повышении навыка магия тьмы до 3 уровня. Наплевав на усталость, я начал осваивать новое заклинание поиск жизни, и это нас и спасло. Первый уровень заклинания не мог похвастаться большим радиусом обнаружения, но даже десятка метров сканирования оказалось достаточно, чтобы понять: мы в заднице. Вокруг овражка рассредоточилось пять отметок, которые очень медленно сокращали дистанцию.

Варианты действий? Вариант первый — атака. Шансы успеха? Крайне низкие. Заклинание не способно предоставить информацию об уровнях врагов, но сам факт, что нас выследили, уже говорит о том, что ловцы, которые смогли пройти по следу двух невидимок, опытные, и вряд ли мы с ними справимся.

Вариант второй — бегство. Шансы успеха? Крайне низкие. Мы и так вымотаны дневным переходом и долго не продержимся. К тому же маскировка гоблина на порядок хуже моей, и если нам уходить вместе, то шансы попасться сильно возрастают.

Мозг прокрутил ещё с десяток вариантов, но всё склонялось к тому, что мы неизбежно оказывались в лапах охотников. Дьявол, да как они вообще нас нашли? По всей видимости, в их группе есть прокачанный следопыт с нужными поисковыми скиллами. Других вариантов нет. Не факт, что они уверены, что мы — это те, кого они ищут, возможно, просто уцепились за следы двух игроков и решили проверить зацепку. Неожиданно подсознание выдало неплохой вариант. Мельком сверившись с картой, я принялся действовать.

— Мы окружены, — шепнул я гоблину. — По моей команде запрыгивай мне на плечи и неукоснительно следуй приказам.

Федун и глазом не повёл, потрясающая выдержка у мужика. Отправив Мраку мыслеобраз — не предпринимать никаких действий и до определённого момента сохранять спокойствие, принялся ждать, когда ловцы подойдут поближе. Чтобы увеличить свои возможности, активировал кражу жизни на гоблине, чтобы включилась эмпатия. Федун уже давно привык к тому, что его шкала жизни может в любой момент уменьшиться, и проигнорировал этот факт.

До меня донеслись отголоски эмоций азарта, что шли сразу со всех сторон. Ловцы наслаждались процессом выслеживания дичи и буквально упивались чувством власти над жертвами. Они захотели поиграть с нами, неожиданно появившись, чтобы покрасоваться. Что же, боюсь, вас ждёт серьёзное разочарование.

— Начали!

Скомандовал я и почти сразу почувствовал вес гоблина на своей шее. Он порталом что ли туда переместился? Неважно, быстрое касание самоцвета на ладони, и волна энергии, высвобожденная после активации артефактного предмета, отбрасывает приблизившихся уже до пары метров врагов в разные стороны. Оценивать произведённый эффект некогда, скрестив на груди руки, укрыл нас покровом тьмы и рванул в заранее спланированную сторону, предварительно отправив Мраку мыслебраз с указаниями. Бежать с гоблином на шее было тяжеловато, и шкала бодрости сокращалась довольно быстро, но для реализации задуманного мне нужно пробежать не так много, а на это её должно хватить.

Я пришёл к выводу, что враги отследили нас именно по цепочке следов. Других вариантов попросту нет, разве что кто-то из врагов навесил на нас какой-нибудь скрытый маркер, но это маловероятно, система наверняка оповестила бы о таком вмешательстве. Хотя полностью исключать такой вариант тоже нельзя, уж больно быстро нас выследили. Но проверить это прямо сейчас я не могу, а вот оборвать физический след, оставляемый ногами даже в режиме невидимости, вполне.

— Через сто метров будет дерево, активируй собственный скрыт, и когда я буду пробегать под ним, зацепись за ветку и затаись. Надеюсь, в пылу погони ловцы не заметят, что мой след изменился. Когда они пройдут мимо, по следам вернись к нашему лагерю, а потом пробирайся в Астарт, встретимся там.

К моему огромному облегчению, гоблин не стал спорить. Он лишь коротко сжал моё плечо в знак того, что понял приказ. На границе действия поиска жизни появились образы преследователей. С лишним грузом на плечах я не мог сравниться с ними по скорости, но тот факт, что они лишены возможности видеть цель и им приходится идти по следу, уравновешивает наши возможности.

Гоблин выполнил приказ в точности. Ловкости классу разбойник не занимать. В нужный момент он рывком поставил ноги мне на плечи и, оттолкнувшись, повис на ветке дерева. Сейчас наступала самая опасная часть плана. Нужно убедиться, что вся пятёрка последовала за мной и никто не заметил, что следы изменились вследствие уменьшившегося веса. Я немного замедлился, чтобы все отметки ловцов попали в область действия заклинания, и облегчённо выдохнул, когда они без задержек миновали дерево, на котором укрылся союзник.

Первая часть плана успешно завершена. Теперь осталось увести врагов за собой и оборвать след. Для этого придётся побегать, но мне не привыкать совершать длительные марш-броски на пределе возможностей, а когда минут через десять наступит ночь и фракционные штрафы перестанут действовать, сделать это станет гораздо легче.

Невзирая на усталость, я на ходу выпил зелье маны и бодрости и помчался вперёд, выжимая из усиленного масштабируемыми предметами тела персонажа максимум. Прибавка ко всем характеристикам стала как нельзя кстати и открыла передо мной новые возможности. Добиться такого идеального состояния на Земле было бы практически невозможно, а на Асдаре это далеко не предел.

Мой план не отличался оригинальностью. Самый простой и надёжный способ оборвать след — найти реку. И с подробной картой местности сделать это нетрудно. Проблема заключается в том, что ближайшая довольно крупная река, которая с гарантией позволит осуществить задуманное, располагается километрах в сорока, но я имею все шансы до неё добежать. Помимо зелий, в моём распоряжении есть кража жизни, а мобов в округе предостаточно.

Гонка со смертью длится уже три часа, за которые я практически выбился из сил. Сказываются бессонная ночь, проведённая за фармом волков, и суетной день, за который пришлось преодолеть довольно большое расстояние. Предел выносливости существует у всех. На Асдаре это сказывается в меньшей степени, всё же здесь очень многое завязано на характеристики персонажа, но тем не менее я выдохся, и скорость передвижения значительно упала.

Меня пока спасает тот факт, что в самом начале, на адреналине, мне удалось немного оторваться, но вряд ли удастся пользоваться этим преимуществом долго. За мной охотятся явно профессионалы, а они не могут быть низкоуровневыми.

Следующие десять минут я бежал на чистом упрямстве. Мозг практически отключился. Он запомнил последнюю осознанную команду и рефлекторно заставлял двигаться мышцы. Так что тот факт, что я уже по пояс нахожусь в воде, я осознал не сразу. Рядом слышалось тяжёлое дыхание Мрака, пет не отстал от меня, хотя значительно уступал по уровням. Потрепав друга за ухом, помог Мраку зацепиться лапами за скользкое от тины бревно, застрявшее в прибрежной растительности, и, толкая его перед собой, пошёл на глубину.

— Пускай… светляка… уйдут же… гады, — раздался позади надсадный голос одного из невидимых преследователей, а потом ночную тьму нарушил ослепительно яркий свет заклинания. Но мы были уже метрах в сорока от берега, и течение уносило нас всё дальше от врагов. Этот раунд остался за мной.

При помощи Олега и членов его семьи Серебряный рыцарь очень быстро осваивал незнакомое для себя оборудование и передовое военное снаряжение, имеющееся в захваченном бункере в огромных количествах. Благодаря удачному стечению обстоятельств, один из секретных выходов из убежища располагался всего в паре кварталов от дома Олега, и перебросить всю его семью оказалось просто и, что самое главное, безопасно.

Александр регулярно делал вылазки в город, чтобы искать выживших, но в открытое противостояние с демонами пока не вступал. Их было слишком много в округе, и если сейчас привлечь к себе внимание, то можно нарваться на неприятности.

Подслушав мысли великого предка, я понял, что он ждёт, когда ангелы нападут на Ферн и порталы в материнский мир демонов навсегда закроются. И вот когда враг будет отрезан от поставок энергии и свежие легионы вторжения перестанут усиливать имеющиеся на Земле гарнизоны, можно будет переходить к активным действиям.

«Чего они медлят?» — подумал я, наблюдая за огромным, багрово-алым овалом портала с вершины полуразрушенной многоэтажки. Неужели Асмаэль не смог убедить совет архангелов? Неужели помощи не будет? Ведь прошла уже почти неделя с тех пор, как он отправился в свой мир.

Словно услышав его мысли, по демоническому порталу пошла рябь, и он начал терять стабильность. То и дело в разные стороны били потоки пламени, разрушая близко расположенные здания и убивая всех, кто находился рядом. Демоны в панике бросились во все стороны, но далеко уйти не успели. За долю секунды портал сжался до размера футбольного мяча, а потом прогремел оглушительный взрыв, и волна пламени понеслась во все стороны, сметая всё на своём пути.

Я с ужасом наблюдал, как это море огня приближается ко мне, но уже ничего не успевал сделать. От страшного удара здание, в котором я находился, содрогнулось, застонало и начало разрушаться. Сжав в руке амулет из оникса, который я получил от самого Хаоса, ставший вдруг неимоверно горячим, я вспомнил лицо Сони, за последние несколько дней ставшее мне родным. Как же я хочу сейчас оказаться рядом с ней, а не погибать бессмысленной смертью в этих железобетонных руинах.

Внезапно звуки рушащегося над головой здания стихли, послышался шум воды, доносящийся из душевой кабинки, а потом и голос Сони, напевающий какую-то песню. От невероятного выброса адреналина меня трясло, ноги подогнулись, и я рухнул на покрытый термопластом пол. Шум воды мигом стих, из кабинки показалась удивлённая физиономия Сони.

— Саша, что с тобой? — девушка бросилась ко мне, совершенно не стесняясь своей наготы, и начала стряхивать с моей одежды и волос пыль, сажу, и ещё чёрт пойми что, нападавшее во время разрушения здания. — Ты ранен? Скажи что-нибудь?

— Я люблю тебя и хочу пройти остаток своего пути с тобой рука об руку. Ты станешь моей женой?

Соня бросилась мне на шею и начала целовать лицо, наплевав на пыль и сажу, которыми оно было покрыто. Похоже, это означает да.

Шершавый язык Мрака коснулся щеки и прервал эхо.

— Ты прав, дружище, сейчас некогда отрубаться, опасность ещё не миновала, — прошептал я и огляделся. Мы по-прежнему плывём по течению в кромешной темноте. Взгляд на системный таймер. Ага, прошло всего полчаса. Покров тьмы отключился, когда закончилась мана, которая в данный момент усиленно регенерировалась. В ближайшей округе не видно ничего, и активированное заклинание поиск жизни не обнаружило никого, кроме мелких рыбёшек, снующих на глубине.

— Отдохни, приятель, я посторожу, — прижавшись лбом к чешуйчатой голове друга, я отправил ему соответствующий мыслеобраз, и усталый пет мигом уснул, положив морду на бревно.

Вот и ещё одно подтверждение одной из семейных легенд. Я помню, как мама рассказывала о невероятном свойстве амулета из оникса — в час смертельной опасности переносить своего владельца к любимому человеку. Мама, естественно, приукрашивала все услышанные когда-то от деда истории, вносила в них побольше красок и подробностей, но суть всегда оставалась неизменной. Она настолько прониклась историей Стартовых, что совершенно не подвергала эти легенды сомнениям, хотя отец всегда относился к ним с огромной долей скепсиса. В моей Земной жизни я так и не встретил ту самую, способную вызвать столь сильные чувства, поэтому проверить действие амулета не представлялось возможным.

А вообще, события, которые мне показало эхо, были невероятно интересны. Демонический портал знатно шарахнул и при этом поубивал кучу демонов, лишь чудом не погубив Александра. Похоже, Асмэль всё же не подвёл и организовал вторжение, просто на это потребовалось определённое время.

Неожиданно где-то сзади нас мелькнул огонёк света, который стал постепенно приближаться. Я мгновенно укрыл нас с Мраком покровом тьмы, благо мана уже прилично восстановилась и в ближайшее время дефицита энергии не предвидится.

Через несколько минут я разглядел простенькую вёсельную лодку, в которой сидят трое игроков, один из них периодически обновляет у себя над головой шар света, который, по их мнению, должен помочь обнаружить невидимку. И где они только откопали лодку посреди ночи? Вот же упорные, не стали ждать до утра, ну или просто жадные, ведь за мою голову назначена огромная награда.

По внешнему виду это заклинание не отличалось от обычного магического света, к которому мой покров тьмы имунен. Но не могли же враги отправить ловцов неподготовленными? Ведь наверняка АССы допросили всех, кто хоть раз контактировал со мной, и уж Сали с Флэймом были обязаны доложить, что обычный светляк не способен вскрыть мою маскировку. Эта информация не успела распространиться и дойти до рядовых исполнителей? Возможно, или другие средства обнаружения доступны не всем, что более вероятно. По крайней мере, они думают, что со мной гоблин, которого-то они точно обнаружить способны.

По обе стороны от реки я увидел ещё два светляка. Ага, вот и подельники, ищут следы, грамотно работают, черти. Через какое-то время они поменяются и дадут отдохнуть тем, кто сейчас на берегу.

Скорость у лодки выше, чем у бревна, к которому мы прицепились, поэтому очень скоро мы поравнялись, и система доложила, что я попал в зону действия заклинания магический свет.

— Очередная пустышка, — зло проговорил гоблин с ником Астус, указывая на бревно, а потом запустил в него метательный нож. Оружие вонзилось в каком-то сантиметре от моей руки, и я нервно сглотнул. — Мы уже почти сутки идём по этому следу и до сих пор не уверены, что это тот, кто нам нужен, — гоблин сплюнул в воду.

— Успокойся, Аст, — промурлыкала девушка-зверолюд с кошачьей мордой, по имени Варра. — У зверя нашей цели довольно специфические следы, это точно он. Парень хитёр, иначе не сбежал бы от Гургана, но так даже интереснее. Думай о награде, которую нам отвалят АССы, ведь больше никто не смог обнаружить его след, значит, весь куш достанется нам.

— Если это действительно он, то светляк бесполезен, нужно искать следы и снова загонять его, но теперь он возле реки, и сделать это будет сложнее.

— Да, признаюсь, он очень грамотно избавился от попутчика, даже я не сразу обнаружила это, а потом стало уже поздно. Но главная цель — всё же он, а рыбёшку помельче пусть ищут другие, не наш уровень гоняться за всякой швалью.

— Могли бы выдать тебе заклинание истинного зрения, — пробурчал Астус. — Чёртовы святоши.

— Жрецы ордена огнеликих никогда не поделятся знаниями с чужаками, но я не теряю надежды однажды покопаться у них в закромах.

— Хватит болтать, — оборвал разговор третий игрок с ником Сайлакс, тоже зверолюд, но принадлежащий к семейству псовых. — Мешаете слушать.

Разговор тут же стих, видимо, он является лидером этой группы. Лодка удалялась всё дальше, а меня всё никак не отпускало напряжение. Как я мог быть настолько беспечным! Ведь действительно, химера оставляет очень специфический след, спутать который с другими животными очень трудно. Нужно как можно скорее прокачивать Мраку метаморфизм.

А вообще подслушанный разговор подкинул массу пищи для размышлений. Эти пятеро, похоже, являются наемниками. Элитной группой ловцов, которая выслеживает цель и доставляет заказчику. Огромная удача, что в моём арсенале есть покров тьмы, а истинным зрением обладают лишь члены загадочного ордена, выжигающего души своих врагов. Надо быть предельно осторожным и побыстрее прокачать Мрака. Возможность отозвать пета в амулет сейчас жизненно необходима.

Я продолжал двигаться по течению всю оставшуюся ночь. Река текла в нужную мне сторону, так что выходить на берег пока не требовалось. Мы с Мраком по очереди несли вахту, и удалось ещё немного поспать. Хоть сон и был рваным, но позволил восстановить силы. Периодически в поле зрения мелькали магические огни, создаваемые ловцами, что щекотало нервы и заставляло быть всегда настороже.

Несмотря на близкое присутствие врагов, удалось полностью восстановить шкалу маны, и перед самым рассветом, когда мы достигли изгиба реки, на котором расположилась небольшая деревенька, укрывшись покровом тьмы, мы покинули приютившее нас бревно и поплыли в сторону небольшого деревянного пирса, который позволит скрыть от врагов следы выхода на берег.

Я не был глупцом и понимал, что, скорее всего, нас тут будут ждать, ведь это единственное поселение поблизости, и только тут можно покинуть реку не наследив, но в моём арсенале есть очень полезные заклинания и умения, которые должны позволить заблаговременно обнаружить врагов. Если выйти на берег в другом месте, то рано или поздно мой след обнаружат и вновь начнут загонять, словно дикого зверя. Второй раз мне может уже не повезти, так что сбрасывать хвост нужно здесь. Вряд ли враги оставили больше одного наблюдателя.

Мои размышления были недалеки до истины. Рядом с тусклыми жизненными потоками рыбаков, что в столь ранний час пришли на пристань, чтобы сесть в свои лодки и отправиться на промысел, поиск жизни высветил гораздо более мощный поток, явно принадлежащий высокоуровневому игроку. Сомнений не было, это один из пятёрки ловцов.

«Ну что же, поиграем», — со злорадной усмешкой подумал я и максимально осторожно поплыл вперёд, чтобы укрыться под пирсом. Навыки, полученные ещё на Земле, оказались весьма полезны, а возросшие характеристики персонажа позволили выполнить все движения максимально точно. До ушей врага не донеслось ни единого всплеска. Ситуацию облегчал и тот факт, что рыбаки переговаривались между собой, что существенно мешало наблюдателю. Идеальное время, чтобы неслышно подплыть к берегу.

Укрывшись под досками пирса, пахнущими сыростью и гнилью, я выдохнул и активировал умение энергетический фантом. Длительность действия всего минута, но я рассчитываю, что мне этого хватит. Подчиняясь моей воле, фантом подплыл к пирсу и по небольшой деревянной лестнице поднялся на него. Жизненный поток охотника начал смещаться к краю, чтобы схватить беглеца. Я приказал фантому сделать пару шагов вперёд и настороженно осмотреться. Затем изобразить испуг и прыгнуть обратно в воду.

Представление получилось что надо. Моя копия выполнила все указания в точности. Фантом рыбкой вошёл в воду и мгновенно ушёл на глубину, а я отменил действие умения. Практически в ту же секунду в воду полетела энергетическая сеть, но по понятным причинам охотник остался с носом. Послышалось приглушённое ругательство, и жизненный поток врага очень быстро покинул пристань. Теперь меня будут искать ниже по течению, путь свободен.

На всякий случай выждав десяток минут, я убрал мокрую одежду в инвентарь, чтобы она не выдала меня, взвалил на плечи Мрака и осторожно поднялся на пристань. Рыбаки всё ещё обсуждали произошедшее и в предрассветном сумраке не заметили несколько новых капель воды, что всё же упали с моего тела на доски пристани, хотя я специально некоторое время провёл на лестнице, чтобы излишки влаги остались в реке.

Пройти сквозь просыпающуюся деревушку и скрыться в прибрежных лесах не составило особых проблем. Следами босых ног тут никого не удивишь, жители таких затерянных в глуши деревушек, как правило, не отличаются особым богатством. Сейчас главное — это скрыть следы Мрака. Друг стоически выдерживал все лишения, с комфортом устроившись на моих плечах, и отправлял мыслеобразы: как я отращиваю копыта и превращаюсь в тягловую лошадь. Своё сообщение он сопровождал отрывистым утробным урчанием, которое, по-видимому, означало смех. В ответ я отправил ему образ, как превращаю его нос в свиной пятачок, намекая ему, что вести себя по-свински с боевым товарищем некрасиво. После этого смешки пета стали слышаться гораздо реже, но не пропали окончательно.

Сверившись с картой, я выбрал направление и, перехватив пета покрепче, зашагал в нужную сторону. Мрак пока весит гораздо меньше, чем гоблин, да и зелий бодрости и маны я прикупил с запасом, так что бодрости должно хватить. Вот отойду от посёлка километров на двадцать, тогда можно будет уже не опасаясь отпустить пета и всерьёз заняться его и своей прокачкой. Как раз и подходящая локация в том районе имеется. Нужно становиться сильнее. Вечно бегать не получится. Без помощи Федуна и Тагрона будет гораздо сложнее, но Мрак по-прежнему со мной, да и магический арсенал за последнее время значительно расширился. Главное, я на свободе и волен пойти туда, куда захочу, а опыт — дело наживное.

Глава 10 Осколки былого величия

Мрак растворился в пространстве, чтобы через секунду появиться за спиной шипастого панцирника 22 уровня. Удар усиленной стальными когтями лапой по слабозащищённой спине моба выбивает крит, и он валится к ногам победителя. Мрак торжествующе урчит и смотрит в мою сторону, мол, видал наших? Пришлось признать, что победа друга над более сильным противником выглядела очень впечатляюще, хотя до идеала его действиям ещё далеко, панцирник успел зацепить начинающего охотника, оставив довольно неприятную рану, и без моего своевременного вмешательства исход боя мог бы быть совсем другим. Мрак признал, что из нас получилась отличная команда, и отправил мыслеобраз с благодарностью за лечение.

Взаимодействовать с петом таким образом чрезвычайно удобно. Я и раньше предполагал, что друг невероятно умён, а теперь, когда он очень быстро научился посылать мне простейшие образы, сомнений в этом и вовсе не осталось. Надо признаться, что сначала образы были весьма туманны, и понять, что именно пытается сказать мне Мрак, получалось далеко не всегда, но чем больше мы налаживали коммуникацию друг с другом, тем легче проходило дальнейшее общение.

Моя уловка с фантомом сработала. По крайней мере, на какое-то время от хвоста удалось избавиться. Столь опытные ловцы наверняка догадаются, что я их провёл, и поймут, где именно их беглец вышел на берег, но вновь взять мой след им будет чертовски сложно, я приложил все свои знания, чтобы его максимально запутать. Да и Мрак всё это время провёл на моих плечах, так что если я и оставил какие-то зацепки, то их очень мало.

До поляны, на которой мы обнаружили множество шипастых панцирников, добирались довольно долго. Пришлось немного попетлять, чтобы обойти места обитания опасных хищников, которые смогут с лёгкостью учуять невидимок, вторгшихся в их владения. Купленная на аукционе карта полностью оправдала вложенные в неё приличные средства. Помимо довольно полезных пометок составителя, на карту было наложено заклинание, которое, по мере поступления данных в гильдию картографов, обновляло информацию на картах своих вип-клиентов.

Эту примочку придумала гильдия картографов. Стоит один раз потратиться, и ты будешь пожизненно узнавать обо всех изменениях, которые происходят по всему объединению. Данные о том, что творится на периферии, поступают зачастую обрывочные, но центральные районы изучены уже довольно хорошо, и никто не против заработать лишнюю копеечку, слив после рейда данные гильдии.

Панцирники оказались довольно неприятными противниками, но при грамотном подходе можно относительно безопасно наладить их фарм. За последнее время урон Мрака значительно подрос, а с переходом на подростковую стадию в его арсенале появилось достаточно много полезных навыков. Стиль боя, который я подобрал для пета, заточен на скрыт и требует большого количества тёмной энергии. Поэтому половину заработанных очков за фарм-забег с волками вложил в тёмный источник Мрака. Оставшиеся распределил между силой и телосложением, хотя в ближайшее время нужно вложиться и в выносливость.

При поддержке дебаффера пет без сильного риска для себя мог справляться с более сильным противником и задействовал все свои навыки. Я помнил, что система сообщила в момент приручения. Подростковая стадия развития помощника как раз и нужна для оттачивания мастерства, и делать это на более сильных врагах, напрягая все свои силы, гораздо эффективнее. Сейчас необходимо как можно быстрее поднять Мраку уровень до 25, поэтому перераспределил весь входящий опыт на прогресс пета.

Ощущение, что за нами следят, у меня возникло часов через шесть, когда мы зачистили несколько полян, где обитали панцирники, и остановились на стоянку у опушки обширного лесного массива, в чаще которого можно встретить более сильных мобов. Этот лес привлёк меня тем, что расположен далеко от населённых пунктов объединения, и даже тот факт, что на купленной карте о нём крайне мало информации, а в пометках говорится, что лес пользуется дурной славой из-за обилия опасных монстров, меня не смутил.

Мрак разомлел у огня и уснул. Друг сильно вымотался. Ещё бы, шесть часов практически без остановок истреблять монстров, но оно того стоило. Пет быстро прогрессировал и к исходу дня достиг 20 уровня. Он невероятно быстро освоился с подобранными мной навыками и научился грамотно их применять. Единственной проблемой была нехватка амулетов силы для восстановления тёмной энергии. Как я ни старался найти на аукционе ингредиенты, содержащие в себе хотя бы следы тёмной энергии, у меня ничего не вышло.

Пока Мрак спал, я занимался прокачкой кулинарии. Делать это, имея под рукой качественную посуду, дорогие специи и рецепты блюд, которые, к слову, стоят не так уж и дёшево, гораздо легче. Перед тем как Тагрон отправился в Астарт, мы разделили припасы и раскидали их по нашим с гоблином инвентарям. Как же хорошо, что я решил оставить часть еды у себя, а ведь была мысль сбагрить всё гоблину.

Готовить, когда перед глазами висит подробная инструкция, гораздо проще. За полчаса я добил и так практически заполненную шкалу навыка, и он, наконец-то, перешагнул на первый уровень. Также за время нашей охоты апнулась и разделка добычи, а травничество и ментальная защита вплотную подобрались к новому уровню.

И вот когда я уже хотел разбудить Мрака, чтобы самому перехватить пару часов сна, у меня и возникло ощущение, что за нами наблюдают. Своим чувствам я доверяю, они не раз спасали меня от смерти на заданиях ещё на Земле, а тут, на Асдаре, мне кажется, чутьё вышло на более высокий уровень развития, если говорить игровым языком.

Сонливость мигом улетучилась. Неужели группа ловцов столь быстро смогла обнаружить мой след? Отправив мыслеобраз Мраку, чтобы был наготове, как ни в чем не бывало спокойно продолжил заниматься своими делами. Украдкой дотронувшись до рукоятки кольта, активировал заклинание поиск жизни, которое постоянно держал в активной зоне магического жезла.

Опушка леса расцвела множеством мельчайших точек жизненных потоков мелких грызунов и даже насекомых, но радиус действия заклинания первого уровня слишком мал, и обнаружить невидимого наблюдателя, или наблюдателей, не получилось. По крайней мере, я буду знать, если меня попытаются захватить.

За следующие пару минут не произошло абсолютно ничего, но и ощущение никуда не пропало. Нет, вряд ли это ловцы, они бы уже непременно напали. Действие поиска жизни скоро закончится, и второй раз незаметно активировать заклинание точно не выйдет, да и нужно будет переждать откат. Я встал и, сделав вид, что решил поискать полезные растения, направился вглубь леса.

Наблюдатель обнаружился на дереве, и его жизненный поток был достаточно мощным, не таким, как у ловцов, но, скорее всего, незнакомец превосходит меня по уровню и умеет очень хорошо маскироваться. Опыта у него маловато. Ну кто же смотрит на объект наблюдения напрямую? Даже на Земле люди могут почувствовать направленный на них прямой взгляд, а уж на Асдаре существует масса способов узнать о слежке.

Как бы случайно прикоснувшись к дереву, на котором засел наблюдатель, активировал ощущение жизни и попытался понять, кто же он такой. Неожиданно натолкнулся на сопротивление со стороны дерева. Оно не хотело выдавать мне информацию, что было странно. Усилив напор, подключил умение подчинение природы и сломил сопротивление строптивого дерева. Ко мне начала стекаться очень интересная информация.

В этом лесу обитают эльфы, причём эльфы тёмные. Я сейчас не говорю о фракционной принадлежности, хотя, скорее всего, так оно и есть. По всей видимости, этот лес пользуется дурной славой неспроста. Нужно налаживать контакт с представителями своей расы. Вряд ли среди них есть кто-то из лиги наёмников, но расслабляться всё равно не стоит.

— Спускайся, я не враг тебе, нужно поговорить.

Жизненный поток эльфа дёрнулся и начал перемещаться. Я сработал на инстинктах, выбросил поток маны и тёмной энергии и приказал дереву, с которым всё ещё находился в контакте, схватить беглеца и спустить его на землю. Ветви могучего растения опутали незнакомца, при этом выбив из невидимости, а потом плавно опустили вниз.

— Отпусти меня! — воскликнула эльфийская девчонка, на вид лет восемнадцати. Как я и предполагал, девушка была тёмной и являлась нпс. Она яростно сопротивлялась и стремилась выпутаться, а на лице застыла гримаса ненависти.

— Да успокойся ты, я же говорю, надо поговорить, — но мои слова не возымели никакого эффекта. Девчонка по имени Анилаэль словно обезумела.

Рядом с моей ногой воткнулась стрела, чёрт, это плохо, значит, она не одна, хотя, может, второй эльф окажется более адекватным. Тот факт, что стрела не прилетела мне в голову, уже говорит о многом, так что не стоит и дальше накалять обстановку.

— Я не враг вам, — вновь довольно громко повторил я и приказал дереву отпустить девчонку. Оказавшись на свободе, та моментально ушла в скрыт, и её жизненный поток пропал из радиуса действия заклинания. — Если нарушил границы ваших владений, прошу прощения. Возникнет желание поговорить, я разбил лагерь на опушке.

Спокойно повернувшись спиной к возможному агрессору, я направился в сторону своего костра. Хотели бы убить — сделали бы это уже давно, и вряд ли я бы смог этому помешать. По всей видимости, молодая девчонка проходила некое испытание, которое, не без моего участия, с треском провалила.

Пожилой эльф появился у моего костра через сорок минут. Причём он появился уже с дымящимся куском мяса, который жарил на моём костре, а я совершенно не был осведомлён об этом факте. А ведь я дважды активировал поиск жизни, но так и не смог обнаружить старика, да и Мрак не смог почувствовать гостя, что говорит о многом.

— Как ты узнал о нас, чужеземец? Тебя послали магистры лиги наёмников? — спокойно заговорил старец, имени которого я узнать так и не смог. После активации познания сути над головой моего собеседника появились только вопросительные знаки. Единственное, что я мог о нём сказать с уверенностью, — это то, что он тёмный.

— Мы все чужеземцы в этом мире. И ты был им когда-то, пока не потерял память. Разница между нами лишь в том, что ты лишился своего шанса пройти испытание, а я нет.

— Ты не ответил на мой вопрос, — проигнорировав мои слова, продолжил говорить старец, меланхолично переворачивая кусок мяса, чтобы тот равномерно обжарился со всех сторон. И вроде бы он сказал эту короткую фразу спокойно, но сердце в груди ёкнуло, а интуиция подсказала, что я ещё никогда так не был близок к смерти, как сейчас. За исключением того случая в ущелье, благодаря которому я и попал на Асдар, естественно.

— Я не имею никакого отношения к лиге наёмников, а в окрестностях этого леса оказался совершенно случайно и не знал, что тут скрываются тёмные эльфы. Да и, честно сказать, мне плевать, что вы тут делаете, своих проблем хватает. Всё объединение света стоит на ушах, и тысячи светлых пытаются отыскать мои следы. Нравится вам прятаться в глухом лесу — ваше право, я не привык сидеть сложа руки и предпочитаю действовать.

Мне показалось, что зрачки старца полыхнули огнём, но он мастерски подавил вспышку гнева.

— Ты не лжёшь, это хорошо, значит, ты не глуп. Чего же ты хочешь?

— Странный вопрос. Ещё час назад я не подозревал о вашем существовании, а ты спрашиваешь о том, чего я хочу. От вас? Ничего. Да будь вы хоть осколками королевства Вудстоун или вообще прямыми наследниками правящей династии Эль-Са Муна, мне плевать. Я привык достигать своих целей самостоятельно. От помощи не откажусь, но и просить её не буду.

— И какие же цели преследует первый за долгое время тёмный маг-игрок? — Старец превосходно владел своим лицом. Я намерено попытался вызвать в нём хоть какие-то эмоции, упомянув название правящей династии эльфов и название королевства, но он был невозмутим, словно скала.

— Возрождение, — максимально коротко ответил я.

— Возрождение невозможно, королевский мэллорн уничтожен, — грустно ответил старец.

— Могло сохраниться семя, — осторожно, чтобы не сболтнуть лишнего, ответил я.

Со мной сейчас говорит очень влиятельный эльф. Скорее всего, вождь этого племени, возможно, единственного, до которого ещё не добрались светлые. И что-то мне подсказывает, что этот старец участвовал в давних событиях и лично видел уничтожение королевства Вудстоун. Это можно прочитать в его выцветших, повидавших очень многое глазах.

— Жрецы светлых давно уничтожили все сколь-нибудь значимые источники тёмной энергии. Не думаешь же ты, что они проглядели семя королевского мэллорна?

— Семя могли скрыть от них.

Вот тут в глазах старца точно промелькнул огонь.

— Орден огнеликих выжег всё живое на сотни километров вокруг столицы королевства Вудстоун. Я был там и видел всё своими глазами. Наша стальная крепость оказалась на самой окраине, но не выдержала нестерпимого жара. Железное древо плавилось на глазах, прожигая тела моих бойцов насквозь. Выжили единицы из тысяч. Не говори о том, о чём не имеешь ни малейшего понятия, мальчишка.

Мне всё же удалось вызвать в старце эмоции. Я оказался прав о его непосредственном участии в давних событиях. Он говорил отрывисто, словно отдавал приказы, что подтверждало его слова о принадлежности к высшим офицерским чинам королевства. Такому бывалому военному, как я, это видно сразу, и неважно, что старец воевал не на Земле, а на Асдаре, офицеры вооружённых сил везде одинаковые.

— Жрецы огнеликих не всесильны, — никак не отреагировав на его эмоциональную речь, ответил я. — Несколько дней назад я обнаружил тёмный стихийный алтарь у них под самым носом, в нескольких десятках километров от Ньюберта. Зал этого небольшого святилища был защищён сложной рунической вязью и полностью скрывал все излучения.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — уже обычным, безэмоциональным тоном продолжил старец. — Не сравнивай стихийный алтарь и семя королевского мэллорна. И вообще, зачем я веду с тобой разговоры на эту тему?

— Потому что ты не глупец и понимаешь, что мне что-то известно, а в глубине души закалённого во многих боях воина, который так и не смирился с поражением, ещё горит искра надежды.

— Надежды на что? — прищурив глаза, подозрительно спросил мой собеседник.

— Что ещё не поздно всё изменить.

Мои слова заставили эльфа серьёзно задуматься. Я буквально чувствовал, как он прокручивает у себя в голове сотни различных вариантов стечения обстоятельств, при которых появлялись хоть призрачные шансы, что семя мэллорна могло уцелеть. Наверняка за прошедшие столетия он уже делал это не раз и не находил нужного ответа, но сердце по-прежнему отчаянно хотело верить.

— Говори, — сквозь зубы проскрежетал он.

— Так дела не делаются, — сразу осадил эльфа я. — Открой информацию о себе. Мне нужно знать, с кем я говорю, без этой информации дальнейший разговор на эту тему невозможен.

Прости, Мрак, но мне надо знать, что чувствует мой собеседник. Сложив пальцы в жесте активации кражи жизни, послал другу мыслеобраз, чтобы тот не пугался, но включившаяся эмпатия была не способна пробить эмоциональный блок эльфа. Не мужик, а кремень.

— Тебе будет достаточно моего имени и звания в иерархии королевства Вудстоун, другая информация к делу не относится, — после короткой паузы признал мою правоту старец, и над его головой загорелся ник — Кассианель — Ас — Муна, Легат первой гвардейской ветви первого армейского древа королевства Вудстоун. А потом, как будто прочитав мои мысли, Кассианель добавил: — Клянусь перед системой Асдара моей жизнью, что не исказил открытую тебе информацию.

После этих слов эльф напрягся, как будто ожидая нападения. Неужели он подумал, что я засланный казачок, что прибыл сюда по его душу? Хотя, если вспомнить, что ему пришлось пережить уничтожение своего королевства и гибель всех, или, по крайней мере, почти всех родственников, да и вообще тёмных эльфов, то его паранойя вполне оправдана.

— Ас Муна, — задумчиво произнёс я. — Очень схоже с названием правящей династии Са Муна. Уж не в родстве ли ты с ней?

— Ты ничего не знаешь об аристократических родах королевства и делаешь вывод лишь на основе визуального сходства. Окончание имени эльфа — это родовая принадлежность. Приставка Са означает правящий. Муна с древнего наречия переводится как тёмный.

— Династия Эль, правящая тёмными, — перевёл я, и Кассианель кивнул. — А что означает Ас?

— Ас означает страж, — коротко ответил эльф.

Значит, страж тёмных. Что бы это могло значить? Но развить эту мысль старец мне не дал.

— А теперь говори, что тебе известно, Оникс.

— Последний вопрос: почему ты открылся мне? Я ведь почувствовал, с каким трудом тебе далось это решение.

— Твой зверь помог мне сделать этот нелёгкий выбор.

— Мрак? Да он вообще нагло продрых всё это время.

— Видишь ли, я дружу с логикой и обладаю огромным багажом знаний, молодой маг. Химеры водятся только в одном месте на материке. Ты действительно был как минимум на окраине гиблых топей и мог, случайно, — после этих слов Кассианель очень выразительно на меня посмотрел, — узнать действительно что-то важное. Химеры — уникальные тёмные животные, которые столетиями служили нам верой и правдой. Они обладают разумом и не способны предать своего хозяина. Но, в том случае если тёмный отворачивается от своей фракции, химера гибнет. Зверь почувствовал в тебе друга и стал твоим помощником, этого мне достаточно, чтобы понять, кем ты являешься на самом деле.

«Ах, ты, старый жук!» — с восхищением подумал я. Ты знал обо мне уже всё, что нужно, ещё до начала разговора. Эх, покопаться бы в его черепушке и вытянуть оттуда побольше полезных данных. Один перевод с древнего наречия чего стоит, сразу многое становится на свои места. Хм, если Ас означает страж, то как перевести дар? Ведь неспроста же планета-испытание называется Асдар? Стражем чего она является? Но подумать об этом придётся несколько позже, вон старик уже начинает хмуриться, пришло время и мне поделиться сведениями.

— Я появился на Асдаре в 54-й стальной крепости и нашёл там информационный кристалл, который принадлежал капитану одиннадцатой ветви третьего армейского древа королевства тёмных эльфов Вудстоун. Там говорилось, что гвардия, совместно с представителями правящей династии, пыталась вынести живое семя королевского мэллорна. Но он не знает, удалось ли им совершить задуманное. У меня есть карта, где располагались предполагаемые точки эвакуации, — по потухшим глазам Кассианеля я понял, что не оправдал надежд старика, и добавил: — Семя уцелело, я в этом совершенно уверен, система не выдаёт невыполнимых заданий.

И вот тут эмоциональная плотина тёмного эльфа дала трещину, а меня захлестнуло волной безудержного счастья. Из глаз Кассианеля выступила одинокая слезинка. Он поцеловал указательный и средний пальцы, приложил их к сердцу, а затем направил их в сторону солнца.

— Спасибо тебе за добрую весть, собрат. Мы окажем тебе любую помощь, только скажи. Нас осталось всего три десятка, причём больше половины — дряхлые старцы, но помощь может быть разной. Наш дух по-прежнему крепок, если прикажешь, мы отправимся на болота и умрём, прикрывая твою спину.

— Не надо умирать, — с лёгкой улыбкой ответил я Кассианелю. — Но ваша помощь мне действительно будет не лишней. Семя мэллорна я разыщу самостоятельно. Я уже предпринял определённые шаги в этом направлении, но отыскать семя — это только полдела. Нужно найти удалённое место силы, окружить его надёжной защитой, посадить семя, а потом и взрастить его. Я не могу разорваться на части, поэтому поручаю отыскать такое место силы вам, вот только не могу придумать способ, как вы сообщите мне, куда идти.

— Не переживай по этому поводу, мой друг, — широко улыбнулся эльф. — В наших закромах отыщется несколько исправных древних артефактов связи, да и другими полезными достижениями королевства Вудстоун мы с тобой поделимся. Все они разряжены, и среди нас нет мага, способного зарядить их тёмной энергией, но, я думаю, у тебя с этим проблем не возникнет? Пойдём в наш лагерь, будешь почётным гостем.

Резко сменившееся настроение Кассианеля немного пощекотало мою собственную паранойю, но это можно списать на шок от неожиданных новостей. Причин не доверять старику у меня не было, поэтому согласился без колебаний.

— Ты подобрался ко мне под покровом тьмы, поэтому поиск жизни тебя не обнаружил? — спросил я у эльфа. Этот вопрос не давал мне покоя.

— Так вот как ты обнаружил эсси Анилаэль, — усмехнулся старец. — Что же, пусть ей это будет уроком. Нельзя позволять незнакомому магу приближаться к себе слишком близко. А по поводу твоего вопроса, да, пробить покров тьмы 10 уровня очень сложно.

— Что такое эсси?

— Так было принято обращаться к незамужним девушкам в нашем королевстве. Ляпнул по старинке. Отбили её у работорговцев пару месяцев назад. Они решили срезать путь через наш лес, вот и поплатились за это. Воспитываем помаленьку, но девчонка больно уж дикая. Видимо, пришлось натерпеться в жизни. Только-только начала отходить, а тут ты приказал дереву схватить её, вот, видать, и вспомнила о плохом.

Ох, и неспроста он мне всё это рассказывает. И это как бы невзначай брошенное слово эсси, которое не могло меня не заинтересовать. Что-то с этой девчонкой явно не так. Ладно, разберёмся. Главное, что получается постепенно обрастать союзниками, и поставленная системой задача уже не кажется такой уж невыполнимой.

Глава 11 Уникальное предложение

Как только мы немного углубились в лес, из невидимости вынырнули ещё три тёмных эльфа помоложе Кассианеля, один из которых отрицательно помотал головой.

— Доверяй, но проверяй, — хмыкнул себе под нос я, но старец меня услышал.

— Мы смогли выжить только благодаря параноидальным мерам безопасности, — непринуждённо ответил он. — Ни один игрок или местный житель, что пересекли нашу границу, так и не смогли понять, кто или что их убило. Чтобы обезопасить свой дом, нам пришлось научиться маскироваться не только самим, но и подменять логи. Система, к счастью, помогла нам в этом вопросе, даровав выжившим осколкам тёмной фракции, что сохранили ей верность, артефакт сокрытие сущности максимального, пятого уровня развития и наделила его необычными свойствами.

— И вы поступили правильно, на вашем месте я бы сделал то же самое по отношению к непонятно откуда возникшему одиночке с ошеломительной информацией.

— Ну не такой уж ты и одиночка, — усмехнулся старец. — Вон клан основал, название правильное придумал, а потом и начал переманивать светлых на нашу сторону.

— Доступ к этой информации вам даёт артефакт? Это те необычные свойства, о которых ты говорил? — вопрос очень важный, если каждый встречный сильный игрок или нпс сможет читать меня как открытую книгу, то лучше вообще не выходить из леса.

— Да, мы можем видеть максимально возможную информацию о любом игроке или местном жителе. И это уникальное свойство не раз спасало нам жизни. Информация — это огромная сила. Можно победить даже в разы превосходящего по силе противника, если знать о его слабостях.

С этим утверждением сложно не согласиться. Сам уже не раз пользовался тем, что сильные противники меня недооценивали. Хорошо бы и мне обзавестись таким полезным свойством, но это всего лишь мечты. Система и так подкидывает одну плюшку за другой, и вечно это продолжаться не может. Вот не верю, что я случайно наткнулся на единственных выживших тёмных эльфов из уничтоженного королевства, меня как будто потянуло в сторону поляны с панцирниками, от которой до этого леса рукой подать.

Я заметил, что мы двигаемся по лесу цепочкой, изрядно петляя между деревьями, порой делая солидный крюк, вместо того чтобы пройти напрямик. Сосредоточившись на своих ощущениях, активировал подчинение природы и наткнулся на глухую стену. Если на окраине, применив силу, я смог заставить дерево подчиниться моей воле, то здесь меня не послушает ни одна травинка. В этом лесу каждое дерево объединено в единую сеть и взаимно усиливает друг друга. Все нити управления тянутся в самую чащу, туда, куда в данный момент пробираемся и мы.

— Мы растили этот лес долгие годы и знаем практически каждое дерево ещё со времён саженцев. Лес доверяет нам и рассказывает обо всём, что происходит внутри. Тёмные эльфы всегда жили в гармонии с живой природой. При помощи умений и навыков мы изменяли её, подстраивали под себя, но никогда бездумно не заставляли делать то, что природе не по нраву. Ты обладаешь умением подчинение природы. У магов оно выражено в более агрессивной форме, но ты же ведь уже понял, что в этом лесу ни один листик не подчинится твоей воле.

— Да, я это понял, но как такое возможно? Системное описание же трактуется однозначно. Есть определённый уровень растения, есть определённый уровень умений.

— Система не всесильна. Открою тебе один секрет. Система была на Асдаре не всегда. Когда-то очень давно эта планета подверглась нападению страшного врага, уничтожающего всё живое на своём пути и пожирающего целые звездные системы. К этому моменту на Асдаре уже сформировалось несколько видов разумной жизни, и на отчаянный зов сотен тысяч душ пришли боги, которые защитили жителей планеты. Они были не в силах полностью уничтожить врага, но смогли создать непроницаемый барьер, который до сих пор защищает всех, кто находится на Асдаре. Тогда же они и подключили мир к системе и позволили душам смертных выбирать его для испытания. Но сейчас над миром нависла страшная угроза. Барьер, созданный богами, питается за счёт энергии, высвобождаемой душами после завершения испытания. Если политика объединения света останется неизменной, то очень скоро барьер падёт.

— Внимание, вам доступно уникальное задание восстановление баланса. Сложность 10/10. Для восстановления баланса требуется не только возрождение великого мэллорна тёмных эльфов, но и свержение правящей верхушки игроков. В противном случае всё очень быстро вернётся на круги своя. Найдите способ уничтожить лидера объединения света, лидера ордена огнеликих, лидера клана Мёртвой руки, лидера клана АСС, лидера клана СОТ, лидера… Награда за согласие на выполнение задания: снятие всех классовых штрафов. Снятие всех штрафов за статус странник миров. +1 очко обучения за каждый новый уровень. Внимание, в том случае если вы примите задание, то вы не сможете завершить испытание до момента его полного выполнения. Желаете принять?

Теперь понятно, почему система постоянно мне помогала. Она плавно меня подводила к нужной информации, а потом, воспользовавшись моментом, предложила квест. Надо признаться, награда очень привлекательна, но вот список, состоящий более чем из пятидесяти имён, да не просто имён, а самых высокоуровневых, влиятельных и опасных игроков Асдара, — это уже перебор. Если теоретический шанс один раз убить кого-то из них в отдалённом будущем у меня есть, то как это провернуть многократно, я не имею ни малейшего понятия. Да и вряд ли это будет иметь смысл. Ведь для столь влиятельных игроков обзавестись дополнительной жизнью очень просто.

Проклятье! Как это всё сложно. С одной стороны, какое мне дело, что станет с этим миром, после того как я его покину? Но с другой — текущее положение дел мне категорически не нравится, и я единственный, кому может хватить духу, чтобы попытаться всё изменить.

— Я вижу, наша любимая система вновь предложила тебе нечто весьма серьёзное, раз ты молчишь вот уже десять минут, — прервал ход моих мыслей Кассианель.

— Да, самоубийственную миссию, от которой зависит судьба этого мира, но с крайне заманчивой наградой, которую я получу авансом.

— Как ты правильно заметил, система не выдаёт невыполнимые задания, и всегда существует несколько способов добиться поставленной задачи. Думай, молодой маг.

Больше комментариев от Кассианеля не последовало. Он продолжил петлять между деревьями, выбирая только ему известный маршрут, а я, наверное, первый раз в жизни не мог сделать выбор. Без классовых и статусных штрафов, да с дополнительным очком обучения за каждый уровень моя игровая жизнь сильно облегчится, но ведь однажды придётся отрабатывать этот аванс. Сколько времени я потрачу на очистку этого мира? Годы? Десятилетия? А ведь меня ждёт Серебряный рыцарь, задание которого намного важнее.

— А он что здесь делает? — послышался крайне недовольный, но знакомый молодой голос Анилаэль, который отвлёк меня от мыслей.

Я и не заметил, как мы достигли финальной точки нашего маршрута — огромного железного древа, в переплетении корней которого виднелся проход, где и стояла молодая эльфийка.

— Он теперь с нами, а если точнее, то мы теперь с ним, Анилаэль. Наш друг поделился исключительно хорошими новостями, что в последнее время случалось не часто.

— Но он напал на меня! Это нельзя так просто спустить ему с рук! — очень эмоционально и экспрессивно выпалила девчонка, буквально прожигая меня взглядом насквозь. И чего это она так взбесилась? Подумаешь, связал её и опустил на землю, да на ней даже царапины не осталось.

— Я бы не стал называть то, что произошло на опушке леса, нападением, эсси. Если ты переживаешь за своё испытание, то я не буду засчитывать тебе провал. Сможешь пересдать без дополнительной подготовки.

— Я же просила меня так не называть, — огрызнулась девчонка и насупилась ещё больше.

— Не смотри на свою цель прямым взглядом. Я почувствовал, что за мной наблюдают, и начал искать источник беспокойства, — решил вставить комментарий я.

— А тебя вообще не спрашивали, чужеземец! — рявкнула на меня Анилаэль и скрылась в недрах железного древа.

Пожав плечами, я направился вслед за улыбающимся Кассианелем.

Живая крепость тёмных эльфов поразила меня с первых секунд. Когда я прошёл по узкому, петляющему коридору среди корней железного древа, то очутился в просторном и хорошо освещённом общем зале. Зал располагался ниже уровня земли и был образован корнями могучего растения. Корни испускали насыщенное фиолетовое свечение, что в совокупности с довольно специфическими глазами тёмного давало потрясающую чёткость картинки. На полу лежал тонкий растительный ковёр. Поддавшись порыву, я убрал сапоги в инвентарь и с наслаждением ощутил его мягкость и теплоту босыми ногами.

В самом центре зала обнаружился большой круглый стол, образованный всё тем же корнем железного древа. Его верхняя поверхность оказалась абсолютно гладкой и так же мягко светилась. Вокруг стола собрались, похоже, все обитатели крепости, разве что Анилаэль нигде не было видно.

— Присаживайся, Оникс, — Кассианель указал на единственное свободное место. — Нам предстоит о многом поговорить.

Разговор действительно был долгим и довольно напряжённым. Эльфы рассказывали об истории королевства Вудстоун, своём жизненном укладе, обычаях, сильных и слабых сторонах, о магии, о причинах раскола и войне со светлыми. В какой-то момент я вновь почувствовал посторонний пристальный взгляд и через несколько минут поисков обнаружил девчонку, притаившуюся среди корней. Она поняла, что вновь попалась, и от осознания этого факта её настроение, а впоследствии и поведение, сильно ухудшилось. Мне даже показалось, что я расслышал скрежет сжатых от злобы зубов. Но я старался не обращать внимания на исходящие от девчонки потоки ярости и тщательно вникал во внутренние дела эльфов. Кто ещё сможет рассказать мне правду о давних событиях?

На меня свалилось море очень интересной информации, раскладывать которую по полочкам своего мозга предстоит немного позже. Кассианель и остальная старая гвардия эльфов не стали ничего скрывать или приукрашивать и выдали всё как есть. Эльфы далёко не ангелы и порой творили со своими врагами страшные вещи. Одни рассказы о ритуалах полного подчинения души или воскрешения тела после смерти чего стоят, а уж про пытки или жертвоприношения, проводимые для пополнения хранилищ тёмной энергии, и говорить нечего. Но одно обстоятельство меня всё же воодушевило. Тёмные эльфы никогда не причиняют вред детям. Это жёсткое табу, которое карается окончательной смертью.

Собравшимся здесь неизвестно, выжил ли ещё кто-то после уничтожения королевства Вудстоун. Они старались не афишировать свои действия и постоянно скрывались. Все они — воины или бывшие дети, что укрылись в крепости непосредственно перед атакой на королевский мэллорн, и которых воспитывали Кассианель и другие эльфы, пережившие катастрофу, по традициям аристократических родов Вудстоуна. В связи с этим о магии они знают не сказать чтобы очень много, но легат гвардии по долгу службы должен хорошо разбираться во всех аспектах ведения боя, поэтому теоретических знаний в распоряжении Кассианеля было достаточно много.

Версия тёмных эльфов о причинах войны отличалась от уже слышанных мной ранее, хотя суть оставалась прежней — заговор алчных игроков, захвативших власть. Только тёмные, по версии эльфов, не имеют к заговору никакого отношения. Серия переворотов в светлых королевствах была подготовлена очень хорошо и началась одновременно в пятидесяти четырёх государствах. За считаные дни были свергнуты законные правители и объявлено о создании единой империи — объединении света. Как только это случилось, начались гонения на тёмных, которых объявили источником всех проблем. Хорошо финансово замотивированные игроки очень быстро направили общественное мнение в нужную верхушке сторону, и началась охота на ведьм.

Тёмные очень быстро смекнули, к чему всё идёт, и полностью прекратили все контакты с новой империей, постаравшись тайно вывозить своих собратьев по фракции из государства, ставшего в одночасье враждебным. Естественно, без стычек со стражей и армейскими частями в этом деле обойтись не могло, и начались жертвы со стороны светлых, что ещё больше подогрело народную ненависть, тщательно разжигаемую игроками.

Но проблема заключалась в том, что, в отличие от светлых, тёмные всё ещё оставались разделены на десятки мелких королевств, империй и княжеств, самым большим и сильным из которых было королевство тёмных эльфов Вудстоун. Что уже тысячи лет оберегали великий мэллорн — символ мощи тёмной фракции и по совместительству вторую точку завершения испытания для смертных душ. Правящая династия эльфов попыталась объединить тёмных перед лицом надвигающейся опасности, но, как это часто бывает в обществе, расколотом на мелкие государственные образования, убедить большинство правителей не удалось. Кто-то не верил в реальность всеобщей войны, кто-то рассчитывал на сильную армию, кто-то на удалённость своих территорий от границ со светлыми, а когда короли прозрели, было уже поздно. Тёмных разбили поодиночке, и лишь ядро королевств, сплотившись вокруг мэллорна, смогло дать отпор ведущим войну на тотальное уничтожение светлым. Но силы были уже неравны, и в конечном итоге светлые спалили великое тёмное древо дотла, попутно уничтожив и одну из мощнейших точек силы на Асдаре, что чуть не привело к катастрофе планетарного масштаба.

Кассианель рассказал, что в тот день мир содрогнулся, и это почувствовал каждый житель Асдара. На теле планеты осталась кровоточащая рана, которая не затянулась до сих пор. Барьер, оберегающий жителей от врага всего живого, ослаб, и в мир начали проникать чужеродные сущности, мутирующие под действием остаточного магического фона, которые начали быстро распространяться по всей планете. Точкой их проникновения на Асдар является место, где раньше произрастал мэллорн.

— Внимание, вам доступно уникальное классовое задание целитель мироздания. Сложность 10/10. Вам необходимо найти способ закрыть кровоточащую рану на теле планеты, которая образовалась после уничтожения точки силы. Награда за выполнение задания: +100 уровней персонажа, уникальный классовый комплект экипировки, уникальное умение, уникальный навык, уникальное заклинание. Желаете принять?

Выдала система, когда Кассианель закончил свой рассказ. Прям змей-искуситель, а не беспристрастная и обязанная соблюдать баланс система. Хотя, надо признаться, в отличие от первого уникального квеста, что мне предложили, плюшки ещё надо заслужить. И максимальная десятка в сложности задания говорит, что сделать это будет крайне непросто.

В отличие от первого уникального предложения, долго думать не стал. Я всё равно собираюсь посетить болота и окажусь в непосредственной близости от уничтоженного мэллорна. У квеста нет ни ограничений, ни штрафов за провал или невыполнение, так что отказываться глупо. Получится найти способ заживить рану на теле планеты — отлично, не получится — я ничего не теряю.

А вот с первым уникальным заданием я так и не определился. Нужно взять паузу на осмысление всего услышанного. За последние дни у меня не было шанса нормально отдохнуть. Те урывки сна, что я перехватил на мокром бревне, не в счёт. Организму требуется нормальный отдых, и в безопасной крепости тёмных эльфов, находящейся в самой чаще леса, восстановить силы можно относительно спокойно.

Кассианель провёл меня по узкому коридору в отдельную комнату и оставил наедине со своими мыслями. Но утомлённый разум отказывался подчиняться воле и продолжать работать. Ещё и Мрак, прислонившись ко мне тёплым боком, заурчал, словно домашний кот, убаюкивая этим привычным звуком. В общем, я сдался и провалился в сладкие объятия морфея.

Эхо вновь изменилось. И когда я досмотрел отрывок из жизни родителей до конца, то понял, почему мне показали его именно сейчас.

После разговора с виртуальной копией Серебряного рыцаря, которая поведала родителям о событиях из жизни нашего великого предка, мама с головой окунулась в исследовательскую деятельность, а отец оккупировал оружейную и под руководством искусственного интеллекта осваивал новые для себя виды вооружения.

Оборудование бункера позволяло маме сделать многое, но шли недели, а нужного результата добиться так и не удавалось. Я наблюдал за тем, как с каждым днём энтузиазм мамы угасает, а надежда побороть занесённую демонами болезнь становится всё призрачней. Все наработки, что она сделала, не оправдали ожиданий. Демонический вирус невероятно живуч, и защитить организм от заражения никак не получалось. Вылечить, да, с трудом, но можно, если не пройдена определённая черта, а вот создать вакцину, что будет убивать вирус ещё на стадии первичного контакта, нет. И вроде, с одной стороны, хорошо, что маме удалось усовершенствовать разработанное ею же лекарство, и это позволит спасти человека даже через час после появления характерного симптома в виде покраснения глаз, но людям не всегда удаётся вовремя его заметить, а других внешних проявлений демоническая зараза не имеет. Да и лекарство не сможет спасти всех при массовом, одномоментном поражении большого количества людей, попросту не хватит квалифицированного персонала, а счёт будет идти на минуты.

Отцу так и не удалось связаться с командованием, и он всё чаще заводил разговор о возвращении. Он правильно рассудил, что их уже давно сочли мёртвыми и сообщили детям. Папа обещал, что мы вернёмся сюда с большим отрядом и приведём помощников, тогда скорость исследований возрастёт в разы, но мама не хотела сдаваться. Мама вела электронный журнал исследований, куда записывала свои мысли по поводу разработки вакцины, и однажды мне удалось подслушать очень странные мысли мамы, которые она надиктовала на камеру.

Мама не хотела покидать бункер, потому что её интуиция кричала, что этого делать нельзя, что если оперативно не отыскать лекарство, то произойдёт нечто страшное, но подтвердить свои опасения она не могла, поэтому и не пыталась поделиться ими с мужем. И я её понимал. Отец всегда был прагматиком и верил только в то, что видел своими глазами.

И тогда мама начала задавать искусственному интеллекту бункера вопросы, от которых у меня волосы на голове встали дыбом. Она спрашивала, можно ли открыть портал в ад. На её беду в этот момент зашёл отец, по лицу которого с лёгкостью можно было прочесть всё, что он думает по поводу очередной сумасшедшей идеи своей жены.

— Мне необходимо получить живой образец вируса ещё до того, как он попадёт в организм носителя и вообще в нашу среду обитания, которая изменит его свойства. Только в этом случае получится создать вакцину, — пояснила мама свой вопрос искусственному интеллекту бункера.

— Нат, ты в своём уме? Ты понимаешь, что именно ты хочешь сделать?

— Понимаю, Игорь, но я повторюсь, других вариантов нет. Да и путешествие может оказаться не столь опасным, как ты считаешь. Твой предок позаботился об этом. Тот мир, который мы называем адом, сейчас должен лежать в руинах, ангелы должны были не оставить там камня на камне.

— Мы не можем быть уверенными в этом, — тут же начал спорить папа. — Тот факт, что порталы в наш мир взорвались, ещё не говорит о том, что демоны не справились с вторжением ангелов.

— Вероятность этого весьма высока, и я готова рискнуть. Ты можешь мне не верить, но я чувствую, что должно произойти что-то ужасное. Тот, кто управляет одержимыми, готовится нанести удар. Я не знаю, что это будет, возможно, он собирается распылить вирус над городами Земли или разослать своих слуг во все города и вызвать пандемии, я не ЗНАЮ! — сорвалась на крик мама, — Но я чувствую, что если у нас не будет оружия против вируса, то умрёт очень много людей. Игорь, умрут наши дети!

— Твои доводы убедительны, — неожиданно произнесла возникшая проекция Александра, а потом одна из стен центра управления заискрила разноцветными огоньками и ушла в сторону, открывая взору ошеломлённых родителей небольшой коридор, ранее скрытый от глаз.

Отец пошёл первым и уже через несколько секунд грязно выругался. В небольшой комнате располагалось каменное сооружение, так похожее на портальную арку, через которую прошел Неон после боя с демоном.

— Это то, о чём я думаю? — мрачно спросил отец у Серебряного рыцаря.

— Да, Стартов Александр предвидел, что может возникнуть ситуация, при которой людям понадобится отправиться на Ферн, и предпринял определённые шаги. Проблема заключается в том, что портал односторонний, и обратную дорогу вам предстоит искать самим.

Отец вновь не сдержался и выразился более заковыристо, но по горящим глазам матери было понятно, что от идеи совершить это опасное путешествие она не откажется. Да и, честно признаться, мама права — лекарство от болезни человечеству необходимо. Хоть я и понимаю, насколько опасным может оказаться этот поход.

— Что нас ждёт по ту сторону? Саша пользовался порталом? — взяв инициативу в свои руки, начал прояснять оперативную обстановку папа.

— Нет, Александр создал портальную установку втайне ото всех и никогда ею не пользовался. Неизвестно, что вас ждёт по ту сторону.

— Нужно подготовиться и снарядиться, — обратился отец к жене.

На подготовку ушло три дня. За это время папа постарался худо-бедно научить маму стрелять, хотя и знал, что любые технические устройства сохраняют свою работоспособность на Ферне крайне короткий промежуток времени. Я уверен, он был готов тренировать маму несколько месяцев, прежде чем согласился бы начать опасный поход, но она его постоянно подгоняла, и он сдался.

Я с ужасом наблюдал, как родители по очереди проходят сквозь кроваво-красную арку портала, чтобы отправиться в ад и найти лекарство для всех людей.

Эхо закончилось, и я, вызвав меню, без раздумий согласился на задание восстановление баланса. Пример самоотверженного поступка родителей, готовых пожертвовать собой ради сотен тысяч незнакомых людей, помог понять, что ради некоторых вещей стоит рискнуть, и возможность нормальной жизни для миллионов душ, что выберут этот мир в качестве испытания, — точно одна из них.

Глава 12 Надежда фракции тёмных

Я лежал на мягкой растительной кровати и никак не мог отойти от увиденного. Так вот почему родители не вернулись! Они отправились в другой мир на поиски лекарства от болезни. Да не просто в другой мир, а в ад! Стойкостью духа родителей остаётся только восхититься.

Возле входа в мою комнату послышались осторожные шаги, и Мрак тут же прислал картинку крадущейся Анилаэль, поведав также, что это уже не первый раз, когда она приходит к растительному пологу, заменяющему эльфам двери. Навык звериное чутьё позволил другу улавливать и запоминать даже слабые запахи. Пет с гордостью заявил, что все тёмные эльфы пахнут по-разному, а он такой молодец — запомнил запахи каждого и без труда узнает их с достаточно большого расстояния.

— Входи, Анилаэль, — проговорил я, одновременно отправив мыслеобраз Мраку, в котором восхищался новыми способностями друга.

Послышался громкий выдох, девчонка явно не ожидала, что я узнаю её даже сквозь закрытую дверь, но промолчала, что уже странно. Может, пока я спал, Кассианель провёл с ней воспитательную беседу? Хорошо если так, похоже, жизнь её сильно потрепала, работорговцы не отличаются гуманностью к своему живому товару ни в одном из миров, я в этом уверен. Тот факт, что девушка озлобилась на всех, меня не удивляет.

— Ты действительно знаешь, где может обнаружиться семя мэллорна? — в лоб спросила она.

— Да, — коротко ответил я.

— Отлично, я отправляюсь с тобой, — безапелляционно заявила наглая девчонка и, развернувшись, собралась уйти с чувством выполненного долга, но услышала в спину всего одно слово:

— Нет.

— Что значит нет? — резко развернувшись, выпалила она. — Я не спрашивала твоего разрешения, а констатировала факт. Я отправляюсь с тобой.

— Зачем мне нужна взбалмошная девчонка, не признающая авторитетов и не умеющая выполнять приказы? — Мрак одобрительно уркнул в знак полной солидарности со сказанным. Анилаэль раздула ноздри от возмущения и готова уже была разразиться гневной тирадой, но я её опередил. — Можешь не сотрясать воздух понапрасну. Вопрос не обсуждается.

Отодвинув в сторонку эльфийку, которая от возмущения не могла вымолвить и слова, я направился вниз, в общий зал. Спорить с ней не хотелось, настроение после увиденного эха и так ни к чёрту, а тут ещё Анилаэль со своими требованиями попалась под горячую руку. Мне нужно думать, как я буду ликвидировать самых влиятельных игроков Асдара, а не присматривать за молодой пигалицей, решившей, что ей необходимо участвовать в возрождении тёмных эльфов.

За круглым столом Кассианель проводил собрание. Увидев меня, сделал приглашающий жест и продолжил говорить:

— Элиоваль, ты берёшь пятерых и отправляешься на север. Та область освоена светлыми плохо, так что подходящее место силы может обнаружиться в том районе с большой вероятностью.

— А холод не помешает взрастить великое древо? Может, сконцентрировать внимание на более теплых локациях? Например, к востоку от гиблых топей. Мы можем отправиться вместе с Ониксом, пройти их насквозь и попытать счастье там.

— Видимо, я плохой учитель, раз ты задаёшь такие вопросы. Вспомни карту тёмных королевств до начала вторжения светлых. Королевство Вудстоун на востоке граничило с океаном смерти. Передвигаться по нему и до войны было занятием весьма опасным, а что там творится сейчас, ведомо лишь богам.

— Но островные государства тёмных как-то справлялись с опасностями, — продолжил отстаивать свою позицию более молодой эльф. — Возможно, кто-то мог пережить войну и поможет нам.

— Может, кто и смог укрыться на многочисленных островах от безумной ярости светлых, но добраться туда без подготовки мы в любом случае не сможем, да и незачем это. На островах не может быть достаточно мощной точки силы, чтобы питать великий мэллорн. Для этого требуется большой материк. Если больше ни у кого вопросов нет, начинайте подготовку, — скомандовал Кассианель, и пятеро его подчинённых, по всей видимости являющихся старшими офицерами, отдав воинское приветствие своему лидеру, удалились.

— Когда вы отправляетесь в путь? — спросил я у старца.

— Через неделю, — немного рассеянно ответил он, погружённый в собственные мысли. — Я слишком стар, чтобы отправиться в такое путешествие, поэтому вместе с такими же дряхлыми соратниками останусь хранить наш лес от посягательств чужаков и координировать действия поисковиков. Мы хорошо воспитали этих детей и обучили всему, что знали сами, они справятся. Ну а мы слишком привязались к этому месту, можно сказать, сроднились с лесом и уже не способны его бросить на произвол судьбы. Кстати, я обратился к сердцу леса и внёс тебя в список доверенных лиц. Теперь ты сможешь передвигаться во всём его объёме, без риска умереть мучительной смертью.

— А вот за это спасибо, — искренне поблагодарил Кассианеля я. — Если ещё поделишься подробной картой и подскажешь, где мы с Мраком сможем спокойно поохотиться несколько дней, чтобы повысить себе уровни, буду очень благодарен.

— Есть в нашем лесу несколько инстансов, как их любят называть игроки. Один из них подойдёт вам по уровню. Последний раз его зачищала Анилаэль, но с тех пор популяция монстров должна была восстановиться.

— Я правильно понимаю, что в этих инстансах не было никого из игроков? — затаив дыхание, спросил я. Всё же первое убийство — это серьёзная плюшка, упускать которую не хочется.

— Правильно, — не обманул моих ожиданий Кассианель, — но в одиночку убить вожака стаи гатлингов тебе будет очень сложно. Советую взять с собой Анилаэль. Она ненамного опережает тебя по уровню и сможет подсобить. Девушка не лишена талантов и в свои годы является превосходной лучницей, способной точно поразить цель с большого расстояния.

— Она неуправляема, — возразил я. — В бою от таких больше вреда, чем пользы.

— Ты несправедлив к ней. Ваше первое знакомство не заладилось, вот она и обиделась. Гордость Анилаэль родилась на несколько часов раньше, чем она сама. Девушка стремится быть во всём лучшей и болезненно воспринимает любую неудачу. С опытом это пройдёт. Да и возраст накладывает свой отпечаток.

— Я не хочу становиться нянькой. Да и опасно рядом со мной. За тёмным магом гоняется всё объединение света. Если её хоть раз увидят в моей компании, то уже не оставят в покое.

— Тут решать тебе, но обещай подумать об этом. Я вижу, что в своём мире ты был военным, опытный глаз офицера не обманешь. Анилаэль нужна дисциплина. Боюсь, когда два месяца назад в нашей мужской компании появилась молодая девушка, мы не могли ей ни в чём отказать, хоть и пытались быть с ней строгими.

— Что вам известно о ней? Где она жила? Как попала в рабство? Может, стоит поискать её родственников? — попытался соскочить я.

— Она говорит о прошлом крайне неохотно. Сказала, что они с семьёй долгое время скитались по наиболее глухим уголкам объединения, но, потеряв бдительность, нарвались на отряд разбойников. Её родителей убили сразу, а над ней долго издевались, а потом продали рабовладельцам, где жизнь была не намного лучше, — при этих словах из глаз старца выступила одинокая слезинка. — Откуда в окружающих столько злобы?

— Души многих разумных поражены проклятьем враждебной высшей сущности, — неожиданно даже для самого себя начал говорить я. — Это проклятье подавляет всё хорошее и высвобождает наиболее неприглядные пороки смертных. Это происходит уже очень давно, и с каждым днём таких инфицированных душ становится всё больше. Боги стараются сдержать распространение заразы по Вселенной, но даже они не всесильны.

— Это многое объясняет, — внимательно меня выслушав, ответил Кассианель. — Ты удивительным образом осведомлён о событиях на божественном уровне, Оникс, и это пугает. Спасибо, что доверил эту тайну, я тебя не подведу.

— И я, — пискнула откуда-то сверху, из переплетения корней, девчонка, которая всё это время подслушивала наш разговор. Она всё же последовала совету и не стала смотреть на меня прямым взглядом, а Мрак остался в комнате и не смог меня предупредить.

— Анилаэль! — очень строго воскликнул старец. — Что ты себе позволяешь?

— Прости, дедушка Касси, я не смогла удержаться. Оникс, я буду выполнять все твои приказы в точности. От меня не будет проблем. Я быстро учусь и буду полезна тебе. Я обязана пойти с тобой, это моя судьба, — девушка спрыгнула вниз и уставилась на меня преданным взглядом.

— Назови причину. Почему я должен взять тебя с собой? — потребовал я.

Было видно, что она сомневается. Анилаэль кусала нижнюю губу, но не могла вымолвить и слова. Борьба с собой длилась минут пять, в течение которых мы с Кассианелем не произнесли ни слова. Но вот девушка всё же решилась. Над её головой зажглось полное имя, и старец тут же упал на одно колено, прислонил вытянутые указательный и средний пальцы к области сердца и склонил голову.

— Анила Эль-Са Муна.

Подсветила система, и я понял, что мне всё же придётся взять девчонку с собой.

— Я думаю, ты должна нам кое-что рассказать, Анилаэль, — после долгой паузы сказал я. — И сделай что-нибудь с Кассианелем, если кто-то увидит его коленопреклонённую позу, то обязательно заинтересуется этим фактом, а я думаю, не стоит приумножать число посвящённых в твою тайну.

Девушка мгновенно вернула своё имя к первоначальному варианту и проговорила:

— Кассианель-Ас-Муна, приказываю тебе относиться ко мне так же, как и раньше.

Старец поднялся с колена, но не перестал с изумлением посматривать на принцессу тёмных эльфов. Или, вернее будет сказать, королеву? Не знаю, да и неважно это. По крайней мере пока не вырастет мэллорн.

— Но как? — Кассианель всё же справился с обуревавшими его эмоциями и смог задать главный вопрос.

— Когда началась война, маму, которая в то время была новорожденным младенцем, тайно вывез из королевства доверенный семье эльф. После уничтожения королевства он воспитывал её как свою дочь, а потом открыл ей правду. Они долго скитались по объединению, пока наставник не погиб, защищая её от бандитов, и она осталась одна. Это было самое тёмное время. Несколько столетий мама жила в постоянном страхе и выживала как могла. Она неохотно рассказывала о том периоде. А потом она повстречала отца, который стал для неё всем. Долгое время она не решалась рассказать ему, кем является на самом деле, но он догадался сам. Родители очень долго боялись заводить детей, но судьба решила всё за них, и появилась я, — Анилаэль сглотнула ком, образовавшийся в её горле, и продолжила. — Мама рассказала мне правду в 15 лет. Она как будто чувствовала, что другого шанса у неё не будет. Через два дня на наш дом совершили нападение разбойники, которые убили яростно сопротивляющихся родителей, а меня… — Анилаэль не договорила, слёзы потекли из её глаз сплошным потоком, и старец поспешил обнять девчонку, которой судьба приготовила такие серьёзные испытания в столь юном возрасте.

— Тише, тише, ты не обязана продолжать, девочка, — поглаживая Анилаэль по голове, очень нежно проговорил Кассианель.

— Обязана, — шмыгнув носом, ответила она и отстранилась. — Два года меня передавали из одних вонючих рук в другие, словно товар. Они пытались сделать и кое-что похуже, но, благодаря системе Асдара, без моего согласия не имели такой возможности, и, наверное, именно это помогло мне сохранить рассудок. Ну а что было потом, вы знаете.

— А как же родовая магия Эль-Са Муна? Я знаю, на что были способны твои предки, и не понимаю, как разбойникам удалось вас пленить.

— Родовая магия спит. Она неразрывно связана с великим мэллорном, и после его уничтожения королевская династия потеряла практически все свои силы. Поэтому я и обязана отправиться с тобой, Оникс, это моя судьба, — вновь повторила девчонка. — Ты возьмёшь меня с собой?

Теперь в её взгляде не было злости, обиды или неприязни, осталась лишь надежда. Так могут смотреть только дети, чистые и незапятнанные взрослыми желаниями, страхами и сомнениями. Всё, что случилось с Анилаэль, не сломило её, в душе она осталась гордой наследницей древней династии.

Украдкой активировал кражу жизни, чтобы почувствовать эмоции девушки, и меня накрыло волной щемящей тоски и невероятно чистой надежды, с примесью жажды справедливости и желанием воздать врагам по заслугам.

— Пока не возродим мэллорн, подчиняешься всем моим приказам. Это понятно? — сдался я.

— Да, — с сияющей улыбкой на лице ответила девушка, а в её душе разорвалась атомная эмоциональная бомба, чуть не оглушившая меня взрывной волной.

— Послушай меня внимательно, Анилаэль. Я эльф простой, к тому же в своей прошлой жизни был военным и неприхотлив к бытовым условиям. Отправившись со мной, не жди лёгкой прогулки. Большую часть времени нам придётся бороться за свою жизнь, так как каждый светлый попытается нас пленить и выдать руководству объединения. Всё оставшееся время мы будем проводить за тренировками. Тебе придётся работать в моём темпе, на износ, с минимальным временем на отдых. Ты можешь остаться тут, под охраной Кассианеля и леса, когда я добуду семя мэллорна, то вернусь за тобой.

— Нет, — твёрдо ответила девушка, — как я смогу вести за собой тёмных, если всю работу за меня сделают другие? Мои предки никогда не прятались за спинами своих подчинённых, не стану этого делать и я. Если мне суждено взойти на трон, я сделаю это с гордо поднятой головой, с чётким пониманием, что я прошла опасный путь от начала до конца. Я с тобой, Оникс.

— Другого ответа я и не ожидал, — улыбнувшись, проговорил Кассианель. — Истинная дочь Эль-Са Муна.

— Собирайся, — обречённо вздохнув, проговорил я, — выдвигаемся через пару часов.

Девчонку словно ветром сдуло. Мне даже показалось, что она телепортировалась, настолько быстро опустело её место.

— Жаль, что я не смогу отправиться с вами и защищать Анилаэль. Эльфам хоть и отпущен большой срок жизни, но, увы, мы не бессмертны, я буду вас только задерживать. Но снаряжу я вас по высшему разряду. Многими вещами вы не сможете пользоваться ещё долго из-за системных требований. Но уж набор боевых артефактов гвардии королевства Вудстоун точно облегчит вам жизнь. Давай дождёмся Анилаэль и отправимся в оружейную. И пока она не может нас подслушать, хочу попросить: береги её. Сегодня появилась искра надежды, не дай ей потухнуть.

— Непременно. Если тебе интересно, то я принял то судьбоносное задание системы и не покину этот мир, пока не очищу его от всех, кто причастен к кровавой бойне, что светлые называют очищением от тьмы.

— Даже так? — удивился старец. — Я видел сомнения в твоей душе. Что помогло тебе принять такое решение?

— У меня перед глазами был достойный пример, — туманно ответил я, вспомнив о поступке родителей. — Некоторые вещи стоят того, чтобы рискнуть своей жизнью.

— Достойные слова, юный маг. Я горд, что познакомился с тобой, предвестник перемен, — неожиданно заявил эльф, лукаво улыбнувшись. Ну вот, и этот туда же. Похоже, легенда о предвестнике довольно популярна.

Пока мы ждали девчонку, открыл свою таблицу статуса и с удовольствием отметил, что все классовые штрафы бесследно исчезли. Я превратился в уникального мага, способного носить средний и даже тяжёлый тип брони. Вряд ли я надену полный латный доспех, всё же он серьёзно сковывает движения, а мне для каста заклинаний нужна мобильность, но усилить свою экипировку стальным нагрудником, металлическими поножами и наручами будет точно не лишним. Соответствующие слоты появились во вкладке персонажа. Я боялся, что взамен новым система отберёт дополнительные слоты под кольца, но этого не произошло.

Также сердце бывалого воина греет тот факт, что теперь я могу пользоваться любыми видами холодного оружия без серьёзных штрафов. Не сказать что я умелый мечник, но уж с ножами обращаться умею и люблю. Сопоставимый с магией урон я выдавать, естественно, не смогу, всё же сила персонажа оставляет желать лучшего, но теперь в ближнем бою я не останусь безоружным. Да и прятаться от вражеских игроков будет проще, ведь они ищут мага, неспособного экипировать на себя железо.

Обо всех странностях, связанных с моим статусом странника миров, в интерфейсе не было и слова, но знать, что с этого дня я не являюсь ходячим источником проблем для себя и всех окружающих, чертовски приятно. Отсутствие штрафов на характеристики и двойные очки обучения при левелапе помогут существенно усилиться, что в совокупности с масштабируемыми предметами превратит меня в очень сильного игрока. Ещё бы получить постоянный доступ к стихийному алтарю, чтобы без ограничений изучать новые заклинания, и жизнь вообще превратится в сказку.

Анилаэль хватило десяти минут. Видимо, девушка подготовилась заранее и предстала перед нами полностью экипированной. Надо признаться, выглядит она очень эффектно. Древние мастера тёмных эльфов явно не были лишены стиля. Грудь эльфийки покрывал доспех, сделанный из кожи неизвестного мне животного, которая меняла свой цвет в зависимости от окружающей обстановки в довольно приличном спектре. Кожаный доспех был усилен вставками из чёрного металла с примесью золота, которые придавали изделию благородный и немного агрессивный из-за острых углов вид.

Стройные ноги девчонки облегали штаны из той же мимикрирующей кожи, на боковых поверхностях бёдер также усиленные металлическими вставками. На голени, практически до колена, были натянуты сапоги, поверх которых девчонка плотно закрепила наголенники в том же, чёрно-золотом стиле. На левой руке Анилаэль была экипирована крага, плотно закреплённая на предплечье. Крага очень похожа на обычную перчатку, только покрывает лишь большой и указательный пальцы левой руки. Основная цель этого приспособления для лучников — защита предплечья и запястья от удара тетивы. На правой руке девушки я разглядел специальную стрелковую перчатку. Она мало чем отличалась от обычной, разве что покрывала лишь три пальца, используемые для натягивания тетивы — указательный, средний и безымянный. Лёгкий зелёный плащ с капюшоном дополнял образ девушки и при желании мог скрыть от постороннего взгляда примечательные элементы её экипировки.

Хмыкнув про себя, не стал ничего говорить, хотя девчонка явно ждала комментариев по поводу своего внешнего вида.

— Если отыщется что-то подобное для меня, буду очень признателен, — кивнув в сторону девчонки, сказал я Кассианелю, пристально наблюдавшему за моей реакцией.

Старец лишь покачал головой, развернулся с нарочитым кряхтеньем и, поманив нас рукой, поковылял в сторону спуска на подземный уровень крепости, где, по всей видимости, и располагается оружейная.

Оказавшись внутри, немного прибалдел от обилия экипировки, оружия и артефактов, аккуратно разложенных по полочкам. Всё это добро блестело в тусклом фиолетовом освещении, исходящим от корней железного древа. Подопечные Кассианеля явно очень хорошо заботятся о вверенном имуществе. Как они умудрились вынести столько всего из адского пламени, которое не способно выдержать даже железное древо, я понять не могу.

Тёмную энергию я почувствовал практически сразу, как вошёл, видимо, корни дерева обладают высокими экранирующими свойствами, что логично. Словно гончая, почуявшая след, я уставился в нужный дальний угол оружейной, где отдельно хранились несколько древних на вид предметов и стояли два закрытых сундука.

— Я знал, что когда-нибудь предметы, содержащие тёмную энергию, пригодятся. Мы собирали их всё это время и, как оказалось, были правы.

— Боюсь, я погорячился с планами выдвинуться в путь через пару часов, — обернувшись, обратился я к Анилаэль. — Нужно обеспечить всех большим количеством амулетов силы, а на их изготовление нужно время.

— Ты хочешь сказать, что сможешь не только зарядить все артефакты, но и обеспечить нам постоянный доступ к тёмной энергии? — с широко открытыми от удивления глазами, спросил Кассианель.

— Я же говорил, что мне удалось отыскать стихийный алтарь. Там я и купил информацию о создании амулета силы.

— После длительного простоя алтарю нужен ключ-активатор, — подозрительно прищурив глаза, заявил Кассианель.

— Я знаю, у меня есть такой ключ, — достав трофейный артефакт, продемонстрировал его старцу.

— Вы не перестаёте меня удивлять, молодой человек. Такие артефакты были редки даже в наше время. Я вообще не думал, что сохранился хоть один активатор. Светлые постарались уничтожить их, рад, что у них не получилось. Это многое упрощает.

— В каком смысле? — не понял я, к чему клонит Кассианель.

— У меня сохранилась карта с обозначениями всех тёмных стихийных алтарей на территории королевства Вудстоун, включая те, о которых было известно лишь определённому, причём довольно узкому кругу лиц. Когда стало понятно, что остановить светлых не получится, жрецы получили приказ замуровать все святилища и максимально защитить их. Не знаю, уцелел ли хоть один из них, но уверен, что проверить стоит.

Система доложила, что Кассианель отправил запрос на передачу копии своей карты, и когда я наложил её на уже имеющуюся, с отметками о потенциальных точках эвакуации семени мэллорна, на губах сама собой появилась улыбка. В одном и том же месте светилось две отметки, если гвардейцам вместе с правящей династией тёмных эльфов и удалось выжить в огненном аду, то с наибольшей вероятностью они отправились именно к этой точке.

Но уже через несколько секунд, когда я сообразил, где именно располагается маркер, настроение резко испортилось. Нужное мне убежище располагается у самой восточной, самой опасной и малоизученной границы уничтоженного королевства Вудстоун. Чтобы добраться туда, придётся пересечь топи насквозь и пройти через эпицентр, мимо выжженного мэллорна. Что же, похоже, я не зря принял уникальный квест целитель мироздания.

Глава 13 Наследие эльфов

Пришлось отложить выход на восемь часов, в течение которых я практически безостановочно занимался крафтом. Занимался бы и дальше, — в закромах эльфов скопилось очень много материала для работы, — да закончились расходники. Причём не только те, что были у меня с собой, но и вообще все, что имелись в крепости.

За время непрерывной работы навык создание предметов перешагнул на второй уровень, а управление энергией достигло третьего. Очередные единички к характеристикам заняли свои законные места в моей таблице статуса, сделав персонажа чуточку сильнее. Сколько ещё предстоит заработать таких единичек, чтобы получить возможность на равных сражаться с лидерами объединения света? Очень много, но выбор сделан, а Стартовы не сомневаются в своих решениях. У меня есть всё необходимое, чтобы выполнить все взятые на себя обязательства.

Монотонность крафта скрашивали Кассианель и то и дело появляющаяся в оружейной неугомонная Анилаэль, поведение которой разительно изменилось. Из мрачной, замкнутой, а зачастую и вовсе агрессивной особы она превратилась в пышущую энтузиазмом весёлую девчонку, с лица которой не сползает заразительная улыбка.

Как только я создал походный алтарь и вся старая гвардия тёмных эльфов получила возможность заполнить пустующие долгие годы источники, на лицах бывалых воинов появились скупые слезинки. Я понимал их чувства даже без эмпатии. Жить, зная, что тебя лишили неотъемлемой частички себя, невероятно трудно, а порой нестерпимо больно.

Кассианель успел многое рассказать о тактике ведения боя и взаимодействии магов с различными воинскими классами. Рассказал много о применении боевых артефактов, что были неотъемлемой частью экипировки любого тёмного мага. Да и вообще, в те минуты, когда не отвлекался на возникающую, словно чёртик из табакерки, Анилаэль, поведал очень много всего интересного и, что самое главное, полезного.

Маги, причём как светлые, так и тёмные, всегда занимали особое положение на Асдаре. Система регулирует численность магов за счёт более высокой кармической стоимости приобретения данного класса персонажей, что я успел узнать на практике. Но в отличие от других смертных, которые не могут пополнять баланс кармы, я согласился на статус странника миров и решил серьёзно вложиться в персонажа, на что пойдёт далеко не каждый, ведь от провала испытания не застрахован никто, и лучше поберечь дефицитный ресурс на будущее или потратить карму на достойное посмертие. Исходя из таких вводных, класс магов выбирает не так уж и много народу, тем более ещё и система подливает масла в огонь и рассказывает, что развивать магический класс очень дорого.

У нпс с этим вопросом дела обстоят сложнее. Кассианель рассказал, что системой заложено определённое количество магов для каждой фракции, и завязано это количество на степень влияния фракции на мир в целом. На данный момент тёмные ни на что не влияют, поэтому и количество рождаемых магов минимально, но они есть всегда. Один, два, пять или десять, неизвестно. Как только умирает тёмный маг, причём неважно, своей смертью или от рук светлых, через какое-то время рождается ребёнок с магическим даром.

Светлым выгодно, чтобы на планете не осталось опытных тёмных магов. Тогда обучать молодое поколение будет некому, и сила таких самоучек, да ещё и без доступа к стихийным алтарям, будет смехотворна. Именно поэтому светлые ведут столь агрессивную политику по отношению к тёмным магам.

Игроки-маги — это отдельная головная боль для светлых. И причина оказалась проста — системные задания. Только игроки могут выполнять задания, связанные с магией. Система стремится к балансу и при его нарушении всячески подталкивает игрока в нужную ей сторону. Может, я и выжил-то только за счёт того, что являюсь единственным тёмным магом-игроком. Неудач и всевозможных подлянок от статуса странника в моей игровой жизни было не сказать чтобы очень много, и я списываю это на проделки системы, что отводила от меня опасные ситуации, так как сам факт моего нахождения на Асдаре открывал море возможностей. Но я что-то отвлёкся.

У каждого боевого армейского мага Вудстоуна, в зависимости от уровня, в распоряжении имелось пять артефактов, одним из которых обязательно был накопитель тёмной энергии определённой ёмкости. Остальные слоты заполнялись, как правило, артефактами со стихийными заклинаниями, которые тёмные эльфы, не обладающие способностями к стихийной магии, приобретали у союзников по фракции.

Каждый маг подбирал комплект артефактов под себя, исходя из своих собственных возможностей, что помогало магу быть готовым к практически любой ситуации. Почему именно пять? Очень просто, это максимальное число артефактов, что может использовать обычный маг при достижении 25 уровня. Со мной всё обстоит несколько иначе. Профессия артефактор тьмы будет добавлять по одному дополнительному слоту за каждый уровень профы, но сейчас не об этом.

В распоряжении Кассианеля оказалось достаточно много совершенно разных боевых артефактов, которые он вынес из оружейки гибнущей крепости вместе с другими предметами экипировки и оружия, так что выбор ограничивают лишь требования к магу. Более или менее приличные боевые артефакты можно начать использовать только с 25 уровня, так что вопросам прокачки стоит уделить особое внимание.

Так как в моей группе по-прежнему нет танка, способного отвлекать внимание монстров на себя, то на первый план выходят заклинания с элементами контроля. Помимо увеличенного малого накопителя на 1000 единиц тёмной энергии, на первое время я подобрал себе следующие артефакты:

1. Могильная хватка из школы магии смерти 1 уровня — заклинание накладывается на область диаметром пять метров, внутри которой из земли появляются призрачные руки, которые сковывают движения монстров и наносят им урон. Урон: интеллект хп раз в 5 секунд. Время действия 60 секунд, количество одновременно удерживаемых монстров — 5. Максимальная дистанция каста: 20 метров.

2. Морозный ветер 1 уровня — заклинание накладывается на область диаметром десять метров, внутри которой скорость передвижения всех существ уменьшается на 30 %, а враги получают урон. Урон: 100 хп в секунду. Длительность действия: 60 секунд. Максимальная дистанция каста: 20 метров.

3. Зыбкая земля 1 уровня — заклинание накладывается на область диаметром 10 метров, внутри которой земля под ногами всех существ становится неустойчивой. -70 % к скорости передвижения всех существ в области действия заклинания. Длительность действия 120 секунд. Максимальная дистанция каста: 20 метров.

4. Паралич — проклятье школы магии тьмы. Эффекты: невозможность произвольных движений. Боль в парализованных мышцах. Урон: 100 хп в секунду. Количество целей: 1. Длительность действия: 15 секунд. Максимальная дистанция каста 10 метров.

Я присмотрел себе ещё одно полезное заклинание — воздушное лезвие, способное поражать до трёх рядом стоящих противников магией воздуха, но использовать этот артефакт я смогу только по достижении 25 уровня. Сейчас все 5 слотов заняты, а урон для меня не приоритетная задача. Я могу выдавать не меньше своими собственными заклинаниями с куда большей скоростью.

Для применения артефактов не нужно плести пространственную формулу, достаточно лишь подумать о названии нужного заклинания, как оно мгновенно материализуется на ладони, и его сразу можно отправлять в бой, что, несомненно, плюс, но и минусов хватает. Перезарядка артефактов слишком долгая. Для боевых заклинаний, что мастера помещают в артефакты, существует таблица кулдауна, завязанная на уровень. Артефакты первого уровня перезаряжаются 5 минут, второго — 10, третьего — 20, четвёртого — 60, пятого — 180. Более мощные заклинания поместить в артефакт невозможно. Такая мощь доступна лишь магам соответствующей стихии.

Ещё одним минусом является невозможность усиления урона, или вообще хоть каких-нибудь изменений свойств артефактов, заложенных создателем. Хотя в моём случае этот минус может стать вовсе не минусом. Возможно, профессиональный навык модификация артефактов поможет мне усилить чужие изделия рунами. Главное — не сломать хорошую вещь.

Использовать артефакты второго уровня можно только начиная с 50-го левела персонажа, третьего — с 75-го, четвертого — с 100-го и пятого — с 150-го. Но я всё равно тщательно изучил весь предложенный Кассианелем ассортимент и подобрал себе комплекты артефактов на вырост. Причём сделал это с запасом, так как уровень профессии со временем повысится и откроются дополнительные слоты.

Даже несмотря на открывающиеся перспективы, я не питал иллюзий. Артефакты отлично подойдут в качестве усиления, помогут залатать дыры, которые, несомненно, есть у каждого, даже самого сбалансированного игрового класса, но не решат всех проблем и не сделают из меня непобедимого. Такой формулой, скорее всего, пользуются все игроки-маги, а чтобы превзойти лидеров объединения, нужно придумывать что-то новое.

С экипировкой всё обстоит намного сложнее. В оружейке крепости, которую перед уничтожением королевства вынес Кассианель, хранилось стандартное воинское обмундирование и оружие. Никаких редких или масштабируемых предметов, естественно, там быть не могло, как и артефактов с необычными заклинаниями. Да и рассчитано всё это добро было на воинов как минимум 75+ уровней, так как именно этот порог считался в королевстве Вудстоун минимально необходимым для вступления в регулярные армейские части, это я не говорю про гвардию, где планка вдвое выше.

Но Кассианелю нужно было обучать молодняк, что они со своими бойцами практически на руках вынесли из гибнущей крепости, поэтому часть наследия королевства Вудстоун пришлось пустить на переплавку, благо среди выживших нашлись кузнецы. До вершин ремесленного мастерства воинам было очень далеко, а обучать профессии их было некому, поэтому изделия, которые подойдут мне по уровню, хоть и добротно выкованы, но даже близко не стоят по параметрам к купленным за бешеные деньги масштабируемым предметам.

По моей просьбе Кассианель подобрал мне стальной нагрудник, прикрывающий туловище с обеих сторон, наголенники, наручи, длинный кинжал и перевязь с метательными ножами. Все эти предметы по внешнему виду мало чем отличались от экипировки Анилаэль. Всё тот же чёрный металл с примесью золота и агрессивный стиль.

Нагрудник имел довольно неплохой показатель брони — 200 единиц. Это означало, что при ударе в грудь или спину входящий физический урон уменьшится на эту цифру, но это произойдёт только в том случае, если враг сумеет пробить сталь доспеха и повредить кожу персонажа. Мы всё же не совсем в игре, и одного факта попадания по металлу недостаточно, чтобы система отняла нужное количество хп. Поэтому наличие такой защиты наиболее уязвимых частей тела очень греет мне душу. Сталь не удержит магию, но это уже что-то. Наручи и поножи обладали точно такими же свойствами и показателем брони. В сумме эти три предмета добавили +30 к телосложению, выносливости и силе, что для столь низких уровней было весьма прилично.

Заглянув в таблицу статуса, я сначала не поверил своим глазам. Все характеристики оказались задраны до таких высот, что и не снилось даже игрокам 50+, а для интеллекта вообще произошёл перерасчёт коэффициента увеличения урона. Если раньше за каждую единичку интеллекта магический урон повышался на 5, то после того, как исчезли все наложенные на меня штрафы, эта цифра равняется 10. Вместо 370 хп урона, что мне были положены за 74 единицы интеллекта, теперь красовалась цифра 740.

Только сейчас я осознал, что странники находятся в действительно очень невыгодных условиях. Помимо того что система вдвое уменьшала реальный урон, так ещё и были дневные штрафы. В первые дни моего пребывания на Асдаре выжить удалось практически чудом. По идее, я не должен был пережить даже первый бой с падальщиком.

Последним подарком Кассианеля для меня стал артефакт связи. Для него не требовался отдельный слот, так как магическое устройство не могло работать в постоянном режиме, а лишь позволяло обмениваться короткими голосовыми сообщениями между сопряжёнными друг с другом артефактами. В былые времена у тёмных эльфов существовала обширная сеть, и при определённых обстоятельствах можно было связаться с любым подключенным к ней абонентом. Для этого нужно было всего лишь запомнить правильную последовательность рун нужного устройства, а при отправке сообщения активировать их при помощи тёмной энергии. То есть, если не вдаваться в подробности, у тёмных эльфов некогда существовала сотовая связь, которую худо-бедно удалось восстановить на Земле лет за 100 до моей смерти.

Работают артефакты связи на тёмной энергии, и расход напрямую зависит от расстояния. Максимум, на что хватает компактного, так сказать, карманного устройства, — это 1000 километров, что, по местным меркам, весьма прилично. Старец поведал мне, что в королевских городах были установлены стационарные устройства связи, которые могли отправить сообщение на любое устройство по всему Асдару, но технология их изготовления считается утраченной, как и технология портального сообщения между двумя удалёнными точками. Но тот факт, что я сумел добыть ключ-активатор, вселяет надежду на восстановление утраченных знаний.

В закромах склада Кассианеля имелось достаточно много устройств, и я попросил предоставить мне все излишки. Раздать такие артефакты союзникам будет точно нелишним, ну или, по крайней мере, всем офицерам. Возможность координировать действия на большом расстоянии дорогого стоит. Да и практика показала, что бывает необходимо разделиться.

Прощались мы со стариком и вовсе как родные, а Анилаэль даже пустила слезу, чего за этой, успевшей многое повидать и пережить, девчонкой обычно не водилось. Пришла пора покинуть гостеприимный дом тёмных эльфов и продолжить опасное путешествие к гиблым топям, сделав лишь одну остановку возле инстанса. Нужно проверить, на что способна девчонка, обкатать взаимодействие друг с другом, да и повысить уровень не помешает.

После того как Кассианель внёс меня и Мрака в список доверенных лиц сердца леса, окружающая обстановка разительно изменилась. Я больше не чувствовал враждебность природы. Создавалось впечатление, что стало даже легче дышать. Анилаэль вызвалась стать проводником. Я не возражал, она знала лес куда лучше меня, и было бы глупо не воспользоваться её опытом.

Уже через пять минут после начала движения я понял, почему по пути сюда мы двигались по столь извилистой траектории. Лес тёмных эльфов был буквально напичкан ловушками и агрессивными видами растений, готовых выпрыснуть яд в любого путника, что окажется в зоне поражения. Теперь система подсвечивала мне все опасные участки красным маркером, и я поразился такой огромной концентрацией смертельно опасных растений. Мне стало понятно, почему светлые очищают территорию столь медленно. Единственный способ избавиться от враждебной флоры — это выжечь её дотла и вырастить новую на пепелище.

Девчонка взяла приличную скорость и все несколько часов пути не сбавляла темп. С выносливостью у неё явно всё в порядке. Пока я занимался крафтом, то вскользь расспросил её об открытых умениях и навыках. Говорила она на эту тему крайне неохотно, и это понятно, для Асдара таблица статуса — это очень личная, а для кого-то вообще интимная информация, но мне нужно хотя бы примерно знать, на что она способна, чтобы планировать бой.

Из того, что удалось выяснить, я понял, что Анилаэль для своего 29 уровня развита превосходно. Особенно это касается навыков, которые у неё прокачаны минимум до пятого уровня. Родители явно много времени уделяли её развитию и делали всё тщательно и, что самое главное, гармонично. Все навыки и умения девушки дополняют и усиливают друг друга, что будет с каждым новым уровнем закрепляться всё сильней и в итоге превратит девчонку в непревзойдённого бойца. А если учитывать, что после возрождения мэллорна к ней вернётся родовая магия, по силе с ней смогут сравниться очень немногие.

Моей главной задачей является обучение юной королевы тёмных эльфов тактике ведения боя, воспитать в ней лидера, способного молниеносно оценивать ситуацию и принимать правильные решения. Родители обеспечили ей отличную базу, но она пока слишком мягкая, словно металл, который искусный кузнец только что вытащил из печи. Анилаэль нужна постоянная практика. Каждый бой, словно молот кузнеца, будет придавать мягкому металлу нужную форму и со временем превратит его в несгибаемый стальной прут, переломить который будет не под силу никому.

Именно такие мысли блуждали в моей голове, когда я бежал через лес вслед за молодой королевой тёмных эльфов. Раз уж согласился взять на себя ответственность за её судьбу, значит нужно сделать всё возможное, чтобы она стала сильной и мудрой правительницей. Самое главное — не дать гневу взять верх над разумом. Второй бойни этот мир может не пережить, а в том, что девчонке хватит сил и решимости её развязать, я не сомневаюсь.

— Внимание, вы получили уровень. Все ваши шкалы восстановлены. Ваша награда: +3 свободных очка характеристик, +2 свободных очка обучения. Текущий уровень 25. Классовый бонус +1 к мудрости, +1 к интеллекту.

Выдала система долгожданную надпись после пяти часов непрерывного фа́рма. Классовый бонус приятно грел душу. Как хорошо, что я смог отменить действующие штрафы на столь низком уровне, хоть мне и придётся отработать этот аванс.

Гатлингами оказались довольно крупные ящероподобные монстры с вытянутой мордой, полной острейших зубов, способные довольно быстро передвигаться на двух конечностях. Помимо высокой скорости передвижения, эти мобы могли совершать длинные прыжки, чтобы сбить жертву с ног и впиться ей в горло, а тот факт, что они действовали группами, делал их ещё опаснее.

Анилаэль продемонстрировала очень высокую квалификацию стрельбы из лука, а её крайне редкий навык — стрельба из тени — позволил минимизировать риск ответной атаки, так что отдуваться за двоих и выступать в роли приманки пришлось мне. Впрочем, с комплектом артефактов, новыми заклинаниями и существенно подросшими характеристиками сделать это было не очень-то и сложно.

Девчонка метко выцеливала конечности быстрых ящеров, что уже после первой стрелы с отравленным наконечником, которые она изготавливала самостоятельно, превращало быстрого и опасного хищника в медленного хромающего монстра, только и способного что клацать челюстями от досады.

— Какого уровня вожак гатлингов? — спросил я, не отрываясь от процесса приготовления ужина. В лесу уже довольно темно, но для нас это не является проблемой.

— Месяц назад был 39-го, сейчас уже, скорее всего, дорос до 42-43-го. Ты действительно рассчитываешь справиться с таким опасным монстром вдвоём?

— Ну, во-первых, не вдвоём, а втроём, — почесав Мрака между чешуйками возле уха, ответил я. Друг очень хорошо показал себя во время сегодняшней охоты. Его очень специфические челюсти способны наносить весьма серьёзный урон не закованной в броню цели. — Ну, а во-вторых, среди такого обилия растительности победить одного, пусть и сильного противника не составит особого труда. Кассианель внес меня в список друзей леса, и деревья послушаются приказа. Оплести корнями вожака гатлингов да расстрелять с безопасного расстояния.

— Не думаю, что всё будет столь просто, Оникс. Ты хоть раз пробовал применять подчинение природы в боевых условиях?

Я задумался. Проклятье, а девчонка права. Всякий раз, когда я применял это умение, то действовал вне боя.

— Не проблема, начну первым, до того, как вожак нападёт. Подкрадусь под покровом тьмы и атакую.

— Всё же видно, что ты гость в этом мире, причём оказался здесь совсем недавно. Давай я попробую подкрасться к твоему зверю под маскировкой? Как думаешь, у меня получится?

После этих слов Мрак грозно уркнул, намекая, что такой фокус у неё не пройдёт, он учует запах девчонки за десяток метров, а то и дальше. Тут Анилаэль меня уела, умение не делает меня бестелесным, я уже один раз обжёгся на этом и мог снова наступить на те же грабли.

— Тогда будем действовать проверенным методом. Первое убийство даёт игрокам полезное усиление. Не хочется проходить мимо. Мы сможем победить, нужно отыскать слабые места монстра и целенаправленно бить по ним. Ты его видела?

— Нет, Кассианель не позволил мне заходить вглубь локации, где обитают гатлинги.

— Ну тогда небольшая передышка, потом разведка боем, плавно переходящая в атаку на вожака, — резюмировал я. — Пока готовится еда, займись чем-нибудь полезным. Прокачкой профессий, например.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Не можешь придумать себе занятие, могу посодействовать и заняться твоей физической формой. Для начала сделай-ка 100 отжиманий.

— Мне есть чем заняться, — тут же смекнула, что к чему, девчонка, — займусь изготовлением стрел. Шкура у гатлингов толстая, многие стрелы сломались, нужно пополнить запас.

— Вот и отлично, — одобрил такое решение я. Она быстро схватывает. Риане, чтобы понять, что я не шучу, пришлось выдержать кросс и потаскать тяжести. Личный состав должен всегда заниматься делом.

— А ты что смеёшься? — обратился я к весело урчащему Мраку. — Раз ты отдохнул, то марш на разведку территории. И чтобы ни один гатлинг не подкрался к лагерю незаметно.

Мрак издал недовольное шипение, но активировал маскировку и отправился выполнять задание. Вот теперь порядок, удовлетворённо подумал я и продолжил готовить ужин.

Глава 14 Теневой охотник

— Ани, да свали ты его уже, он сейчас мне руку откусит, — нервно крикнул я девчонке.

— Я уже пять стрел всадила в ногу, а ему всё равно, прёт вперёд и даже не думает замедляться! — выкрикнула в ответ она.

Раздался свист, и очередная стрела чуть ли не наполовину длины вошла в ногу вожака гатлингов, но огромный четырёхметровый ящер как будто не заметил этого и продолжил своё увлекательное занятие: поймай Оникса и откуси ему голову.

Бой не заладился с самого начала. Как и предсказывала девчонка, подобраться незамеченными к вожаку оказалось невозможно. Если обычные мобы были способны учуять нас, то про вожака, с его раздутыми системой характеристиками, и говорить нечего. Я всё же попытался воспользоваться подчинением природы, но корни растений двигались слишком медленно, да и, честно признаться, вряд ли смогли бы удержать такого монстра. Дури в нём немерено.

К нашему счастью, у босса не было свиты. Столь свирепая тварь не терпит рядом с собой никого и сжирает всех, кто по глупости приближается к его логову. Я думаю, в определённый период для самок делается исключение, но сейчас точно некогда разбираться в этом вопросе.

Ящер в очередной раз оглушительно взревел. От него во все стороны полетела видимая глазу волна, и система вновь оповестила, что прошёл дебафф оглушение сроком на 10 секунд. Это неприятное умение босса уже несколько раз чуть не стоило мне жизни, и выжить удавалось лишь из-за своевременного вмешательства союзников. Но в этот раз мне повезло, сработало сопротивление, и челюсти динозавра, вместо того чтобы сомкнуться на моей голове, лишь сухо клацнули, а монстр взревел от досады.

Оказавшись под ящером, ударил воздушным лезвием. В этом месте кожа моба была лишена костяных наростов брони, и заклинание с лёгкостью рассекло её на довольно большом участке. Меня окатило хлынувшей кровью, а тональность рёва монстра сменилась на болезненную.

— Ага, не нравится, скотина чешуйчатая, — прошипел я и, активировав покров тьмы, перекатом ушёл от костедробительного удара многотонной лапы, которым гатлинг рассчитывал расплющить назойливую букашку, что умудрилась так болезненно укусить хозяина этой части леса.

— Мрак, твой выход, постарайся ослепить тварь, — приказал я пету, подкрепив слова соответствующим мыслеобразом. Анилаэль так и не смогла поразить глаза монстра, а без этого рассчитывать на победу очень сложно.

Мрак, занявший позицию на одном из деревьев, прыгнул на врага и принялся полосовать его морду острейшими когтями, оставляя на толстой шкуре багровые, кровоточащие царапины. Ящер взревел ещё громче и принялся мотать головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить с себя химеру, но пет загнал под кожу изогнутые когти и с лёгкостью удерживался на плоской морде разъярённой твари.

Анилаэль воспользовалась ситуацией и вгоняла стрелы, усиленные тёмной энергией, в слабо защищённую шею ящера, которую тот то и дело подставлял, в бесплодных попытках избавиться от атаковавшего его Мрака. Каждая такая стрела после пробития кожи взрывалась внутри тела монстра, причиняя тому сильную боль и выжигая обширный участок плоти.

Я не отставал от союзников и раз за разом накладывал на босса проклятья, которые чередовал с касанием тьмы, кражей жизни и заклинаниями из артефактов, которые активировал по очереди, чтобы как можно дольше удержать ящера на одном месте.

От друга пришёл мыслеобраз, что он справился с поставленной задачей и сумел ослепить монстра. Превосходно, теперь станет попроще. Отозвав пета, чтобы тот не попал под оглушающее умение босса, которое должно вот-вот откатиться, я привлёк внимание ящера громким криком и, когда тот яростно бросился в мою сторону, выбрав подходящий момент, активировал заклинание из артефакта.

Ноги твари мгновенно провалились в ставшую вдруг невероятно вязкой землю чуть ли не на полметра. Тварь по инерции, из-за набранной скорости, качнуло вперёд, но невероятная ловкость позволила ей сохранить равновесие. Ящер забалансировал и попытался вырвать хоть одну лапу из вязкого плена земли, и в этот момент я приложил его параличом. Все мышцы твари разом сократились, и он с шумом завалился на землю.

Не став тратить драгоценные секунды, активировал подчинение природы и при помощи управления энергией начал подстёгивать рост корней ближайших деревьев. Надёжно сковать неподвижную, несопротивляющуюся цель гораздо проще, поэтому для надёжности приказал растению сделать несколько витков, а после того как действие паралича прошло и босс начал активно сопротивляться, приказал корням дерева расти в толщину.

— Максимальный дамаг, пока он не вырвался! — приказал я, и девчонка, которая, надо признаться, и раньше не сачковала, принялась выпускать стрелы с автоматной скоростью, а Мрак, появившийся из тени, начал рвать специально оставленную свободной, уязвимую шею босса.

Наше веселье продлилось недолго. Как бы я ни старался, сколько бы энергии не отправлял на подпитку растения, но босс всё же невероятно силён. Могильная хватка, которую я активировал, когда корни начали трещать и щепками разлетаться во все стороны, из-за дикого сопротивления ящера смогла удержать босса всего на 15 секунд.

— Всё, назад! — крикнул я, когда ящер начал подниматься, пытаясь передними, короткими лапами содрать опутывающие пасть корни дерева.

Как только это случилось, тираннозавр, неотличимый от картинок из Земных учебников, издал новый оглушительный рёв, а энергетическая волна, образовавшаяся после этого, ударила в укрывшее нас с Мраком дерево, чуть не вырвав его с корнем.

— Если переживём ярость, то, считай, справились, — крикнул я эльфийке, благодаря которой мы и узнали о столь опасном умении босса.

Сейчас главное — целую минуту не угодить в пасть ящера, впавшего в бешенство, а потом у него случится откат, и на какое-то время все его характеристики и сопротивления снизятся на 60 %. Вот тогда-то мы его и добьём.

Бешенство — плохой помощник, когда нужно поймать ловкую цель. Вот если бы на босса собралась большая толпа игроков, это да. Тираннозавр порвал бы многих. А так нам удавалось довольно легко прятаться от него за деревьями и отвлекать внимание друг от друга атаками издалека.

Придётся признать свою ошибку. Девчонка действует очень грамотно и молниеносно реагирует на изменяющуюся ситуацию на поле боя. Ей даже не надо отдавать соответствующий приказ. Стоит подумать о чём-то, как она тут же исполняет задуманное. Она как будто способна читать мои мысли. Стоп, как-то это слишком подозрительно. Надо будет устроить эльфийке проверку. Уровень моего навыка ментальная защита ещё слишком мал, я могу и не подозревать, что девчонка копается в моей голове. Кто знает, какие возможности есть у представительницы королевской династии. Не зря же она обмолвилась, что лишилась не всех, а практически всех магических сил рода. Значит, что-то да осталось.

Как только ящер замедлился, добить истекающего кровью от многочисленных повреждений, да ещё и ослеплённого монстра было делом техники. Но заняло это у нас ещё около пяти минут. Всё же у боссов дикое количество хит-поинтов, а выносливость просто зашкаливает.

— Внимание, общемировое сообщение. Первое убийство Тиракса, вожака гатлингов, совершил игрок, пожелавший остаться неизвестным.

— Уникальный именной монстр Тиракс убит. Опыт +15000. Внимание, специальная награда за первое убийство: редкое классовое заклинание на выбор.

— Удача +1.

Проклятье, я и забыл, что после первого убийства система генерирует глобальное оповещение. Нужно поскорее убираться из этого района. Вряд ли гатлинги обитают только в этом лесу, но ловцы наверняка смогут сложить два и два.

— Невероятно! Мы справились! — вывалившись из скрыта, восторженно воскликнула Анилаэль и запрыгала на месте. Нет, я всё же погорячился со своей оценкой. Она ещё невероятно юна, и ей многому предстоит научиться, и в первую очередь контролю над своими эмоциями.

— Ани, почему покинула позицию без соответствующего приказа и демаскировала себя? — грозно посмотрев на разом посмурневшую девчонку, спросил я.

— Так враг повержен, — неуверенно промямлила она.

— Мы наделали много шума, ты уверена, что никто не заявится в гости?

— Уверена, мы же в нашем лесу, он предупредит об опасности, — попыталась выкрутиться она.

— Сегодня мы его покинем. И теперь я не уверен, что вдвоём, раз ты с такой лёгкостью нарушаешь полученные перед боем инструкции.

Было видно, что мои слова обидели девчонку, но я не напрашивался к ней в друзья. Мне нужно научить её постоянной бдительности, выжить без которой в этом опасном мире будет невозможно. Эмпатия подсказала, что в душе Анилаэль бушует эмоциональный пожар и грубое слово готово вот-вот сорваться с её губ, но она справляется с собой, коротко кивает и, растворившись в воздухе, возвращается на свою наблюдательную позицию.

Что же, умение побороть свой гнев и сделать то, что нужно, пригодится ей в жизни. Правительница целого народа не должна идти на поводу у своих эмоций и должна подходить к любому вопросу с холодной головой.

— Мрак, разведка периметра, — скомандовал я и, дотронувшись до туши Тиракса, применил умение пожиратель.

Навык разделка добычи сегодня хоть и перевалил на второй уровень, но система не подсветила в теле босса ни одной части. Это означает, что все ингредиенты, что в теории можно из него получить, слишком высокого уровня, и я не имею ни единого шанса добыть их. Всё же прежде чем вступать в схватку с именными мобами, нужно прокачать навыки.

С выбором редкого заклинания решил немного повременить. Тут нельзя спешить и нужно тщательно изучить все доступные варианты. Хорошо, что я не стал спешить и распределять свободные очки обучения за два левелапа, так что в теории смогу поднять новое заклинание сразу до уровня первого перка.

Как только туша Тиракса растворилась в воздухе, заполнив шкалу тёмной энергии под завязку, я сделал знак Анилаэль и первым побежал в сторону выхода из леса. За остаток ночи я рассчитывал добить Мраку 25 уровень и окончательно закрыть вопрос с переходом химеры в стадию взрослого пета. В относительной близости есть подходящая локация, но до неё надо ещё добраться.

Место обитания Тиракса и его стаи являлось инстансом, поэтому обычная лесная флора не имела туда доступа, но после смерти вожака начала активно заполнять освободившуюся территорию. Даже невооружённым взглядом было видно, как ядовитый терновник, что облюбовал чуть ли не каждое третье дерево леса, направил свои отростки на освоение пустующей площади, а туманная трава, очень хорошо скрывающая любые следы, усилила выделение черно-фиолетового дыма, под покровом которого способна расти очень быстро. Каких-то пару дней, и от свободного участка леса не останется и следа, если, конечно, новый вид мобов не сможет занять освободившееся пространство.

— Я подежурю первым, отдыхай, три часа у тебя есть, только поставь тот полог тишины, о котором ты говорила, — сообщил я вымотанной до предела Анилаэль, когда та смела лёгкий перекус, что я лишь немного подогрел на небольшом костерке, который развел в неглубоком овражке перед самым рассветом.

Мне кажется, она даже не услышала окончание фразы, отрубившись мгновенно, услышав слово отдых. Но надо отдать ей должное, приказ она выполнила, и наше место стоянки окуталось полупрозрачной плёнкой, что гасила все звуки и запахи внутри себя и мимикрировала под окружающую местность. Улыбнувшись одними уголками губ, я укрыл девчонку плащом и вернулся на своё место.

— Ты тоже спи, Мрак, отлично сегодня поработал, а я пока займусь твоим развитием.

Ещё больше подросший друг устало уркнул, свернулся в клубочек у моих ног и тут же уснул. Переход на взрослую стадию развития сопровождается бурным ростом, для этого нужно много энергии. Габариты Мрака сейчас лишь немногим уступают его маме, так что неудивительно, что он моментально уснул, так адаптация будет проходить значительно легче.

Нам удалось выполнить поставленную задачу и прокачать пета до 25 уровня, осталось только окончательно определиться с его характеристиками и выбрать по одному пассивному и активному навыку, а потом можно будет заняться и своим развитием.

Система проанализировала все действия Мрака и выдала небольшой список наиболее подходящих дополнительных характеристик, из которого мне нужно выбрать всего две. Выбор сложный, но сделать его надо, без этого Мрак не сможет окончательно перейти во взрослую стадию и получить класс. То, что сейчас в его таблице статуса значится боец, ничего не значит. Настоящий класс система выдаст после заполнения всех слотов.

Наиболее рациональным будет взять то, что поможет сгладить слабые стороны раскачки пета. А что в выбранном мной пути является слабой стороной? Правильно, количество хп, ведь телосложением приходится жертвовать в угоду силе, ловкости и тёмному источнику. Но проблема заключается в том, что из предоставленного выбора система не предложила ничего, что поможет увеличить количество жизни. Выход есть: если нельзя увеличить хит-поинты, нужно уменьшить их потерю.

— Дополнительные характеристики 2/3. Отражение (пассивная): 1. Шанс отразить физическую атаку — 2 %. Шанс отразить магическую атаку — 1 %.

Да, сейчас шанс отразить удар небольшой, но с каждым боем уровень характеристики будет повышаться, а вместе с ним и шанс успеха. Второй слот стоит потратить на усиление атакующего потенциала, ведь я всё же делаю из Мрака в первую очередь сильного бойца.

— Дополнительные характеристики 3/3. Сосредоточие тьмы (пассивная): 1. +2 % к объёму тёмного источника за каждый уровень характеристики. + 5 % к скорости заполнения тёмного источника за каждый уровень характеристики.

Эх, мне бы тоже не помешала такая дополнительная характеристика, вот только неизвестно, как её получить. Ладно, знание того, что тебе нужно, — уже половина дела. Теперь навыки.

В этот раз список, предложенный системой, значительно отличался от прошлого и насчитывал куда меньше позиций, но был более конкретный. Каждый из предложенных вариантов подходил под выбранный мной стиль раскачки пета и сочетался с уже изученными навыками, что сильно облегчило выбор и ускорило процесс.

Пассивкой выбрал чешуйчатую броню. С каждым уровнем прочность естественной брони Мрака будет возрастать, что ещё больше уменьшит входящий урон и одновременно будет повышать телосложение и выносливость пета. Среди активных не нашёл ничего интереснее укуса тьмы.

Укус тьмы. Уровень 1. +10 % к урону. Шанс наложить дебафф шок — 10 %. Стоимость активации: 250 единиц тёмной энергии.

— Внимание, происходит анализ билда вашего питомца и генерация подходящего класса. До завершения анализа 30…29…28

Ну вот и закончился путь Мрака от маленького котёнка, что помещался на одной ладони, до взрослого и опасного хищника. Посмотрим, какой вердикт выдаст система.

— Анализ завершен. Вашему питомцу присваивается класс теневой охотник. Произвожу перерасчёт параметров питомца. Ознакомиться с изменениями можно в соответствующей вкладке.

А вот это уже интересно. Что там намудрила система?

Питомец: химера (тёмное существо)

Имя: Мрак

Класс: Теневой охотник

Уровень: 25

Количество жизней: 9

Опыт: 2540\30800 (21–30 +5000)

Сытость: 100\100

Основные характеристики:

Телосложение: 22. Жизнь: 1760\1760

Выносливость: 17. Бодрость: 1190\1190

Восприятие: 11. Радиус обзора: 55 метров

Сила: 56. Физический урон: 1120.

Ловкость: 33. Шанс уклонения от физических атак: 33 %. Шанс нанести критическое повреждение физической атакой: 6,6 %

Регенерация: 5. Восстановление очков жизни и бодрости: 50/минуту

Дополнительные характеристики: 3\3

1. Тёмный источник: 25. Тёмная энергия: 3000\3750.

2. Отражение (пассивная): 1. Шанс отразить физическую атаку — 2 %. Шанс отразить магическую атаку — 1 %. Отражение.

3. Сосредоточие тьмы (пассивная): 1. +2 % к объёму тёмного источника за каждый уровень характеристики. + 5 % к скорости заполнения тёмного источника за каждый уровень характеристики. Пассивные навыки: 6\6.

1. Охотник: 1. (+1 к ловкости, +1 к восприятию).

2. Звериное чутьё: 1. (+1 к восприятию, +1 к тёмному источнику).

3. Ярость: 1. +5 % к урону (+1 к силе, +1 к ловкости).

4. Экипировка: 1. (+1 к силе, +1 к тёмному источнику).

5. Ментальная связь: 1. Радиус действия 100 метров (+1 к восприятию, +1 к тёмному источнику).

6. Чешуйчатая броня: 1. +10 к показателю брони за уровень навыка. (+1 к телосложению, +1 к выносливости).

Активные навыки: 6\6

4. Критический удар. Уровень 1. Шанс нанести двойной урон 10 %. Стоимость активации: 10 единиц тёмной энергии.

5. Метаморфизм. Уровень 1. Навык, позволяющий изменять части тела вашего питомца, в зависимости от ситуации. Стоимость активации: рассчитывается индивидуально.

6. Укус тьмы. Уровень 1. +10 % к урону. Шанс наложить дебафф шок на 10 секунд — 10 %. Стоимость активации: 250 единиц тёмной энергии.

Количество свободных очков характеристик: 15

Изменений не так уж и много. Новый класс даёт куда большую прибавку к урону. Вместо десяти хп за единицу теперь будет капать двадцать. Да и тёмному источнику повезло, ёмкость одной единицы характеристики увеличилась до 150. Но в то же время порезали прибавку к жизни и выносливости, что неприятно, но не смертельно. За счёт высокого показателя ловкости и выбранного стиля игры пет будет уходить от большинства вражеских атак, а при обнулении бодрости сможет отсидеться в инвизе.

Взглянув на мирно посапывающего друга, заметил, что чешуйки его брони изменились. Они стали заметно крепче, даже простого взгляда достаточно, чтобы понять: просто так проломить его защиту уже не получится. А ещё они приобрели еле заметный перламутровый оттенок. На чёрном фоне его было практически не видно, но с близкого расстояния да под разными углами удавалось разглядеть небольшие блики. Видимо, такой эффект даёт только что изученное отражение, так как раньше подобного я не замечал.

Осталось распределить свободные очки и можно заняться собой. Руки чешутся покопаться в редких заклинаниях и подобрать что-нибудь убойное и для себя. Интересно, Анилаэль тоже выдали награду? Скорее всего, да, но она вообще крайне неохотно рассказывает о себе, и её можно понять. Так, 5 единиц — в тёмный источник, 5 — в силу, по два — в телосложение и выносливость и последнее — в восприятие.

Остаток времени отдыха потратил на тщательный анализ предложенных системой вариантов и распределение скопившихся свободных очков. Пока мы прокачивали Мрака, удалось получить 26 уровень, так что их скопилось немало.

Система предложила всего пять заклинаний, и все они были по-своему хороши, но сделать выбор оказалось довольно сложно. В итоге, взвесив все за и против, остановился на заклинании под названием тёмный попутчик и сразу прокачал его до 3-го уровня.

— Тёмный попутчик (классовое, редкое). Уровень 3. Заражает цель тёмной сущностью, которая по приказу мага выкачивает из жертвы жизненные силы и передаёт их хозяину. Максимальное количество откачиваемой жизненной силы жертвы — 20 % (рассчитывается индивидуально, в зависимости от защиты и уровня цели). По достижении этого порога тёмный попутчик погибает. Тёмный маркер — пока жив попутчик, на вашей карте отображается его местонахождение. Активация: 1000 единиц тёмной энергии. Длительность действия: до 30 дней. Внимание, благословение светом более высокого уровня убьёт тёмного попутчика. Количество одновременно активных тёмных попутчиков: 3/10. Внимание после гибели тёмного попутчика возможность призыва следующего появится через 60 минут. Ограничения применения: только на живых существах. Требования: навык магия тьмы уровень 3, тёмный источник 50, интеллект 80, мудрость 70.

Потенциал у данного заклинания просто невероятный. По мере роста можно будет наделять попутчика дополнительными способностями. Перк на отслеживание цели я выбрал неспроста. Если верить описанию, то до определённого момента сущность никак себя не проявляет, и жертва может не знать, что внутри живёт тёмный попутчик. Если подсадить сущность одному из ловцов, что открыли на меня охоту, то я всегда смогу знать, где они находятся. Жаль, что количество сущностей ограничено всего тремя, но судя по описанию, оно увеличится с ростом уровня навыка магия тьмы.

Что-то подсказывает мне, что у этого редкого заклинания на более высоких уровнях откроются невероятно полезные перки, хотя и тот факт, что за относительно небольшой промежуток времени я смогу выкачать из жертвы до 20 % хп, уже дорогого стоит. Но проблема заключается в том, что магическая формула заклинания сложна и требует достаточно много времени на её построение. Ладно, тренировки — наше всё, научусь делать это максимально быстро.

— Подъём, твоя вахта подошла, — растолкав девчонку, проговорил я.

— А? Что? — сонно ответила она и попыталась перевернуться на другой бок, чтобы продолжить просмотр прерванного сна, но я не дал ей такой возможности.

— Думаю, кросс по пересечённой местности километров на десять поможет тебе взбодриться, — задумчиво сказал я.

— Я встала, — тут же отреагировала Анилаэль, с огромным трудом разлепив глаза.

— Через три часа продолжим путь, я заведу системный таймер на случайное время, если увижу, что ты дрыхнешь, то вместо следующего привала у тебя будет марш-бросок в полном боевом снаряжении, — заворачиваясь в походный плащ, пообещал я эльфийке. Никакой будильник я заводить не собирался, но ей об этом знать необязательно.

— Тиран, — еле слышно прошептала она, но я расслышал и незаметно улыбнулся одними уголками губ. Мне не терпится узнать, что на этот раз мне покажет эхо.

Глава 15 Эиштрия

Снайперский выстрел Сони очень помог. Пуля из переплавленного хаотического металла ударила между стыками брони, и крупный высший демон, что командовал этим сектором, взревев от боли, на секунду потерял концентрацию. Этого времени мне хватило, чтобы вогнать свой клинок ему в череп, положив конец затянувшемуся сражению.

После того как портал на Ферн взорвался, демоны оказались деморализованы большими потерями и осознанием того, что им не суждено покинуть эту планету. Лучшего момента, чтобы открыть на них охоту, придумать сложно. Поэтому вот уже несколько месяцев я занимаюсь зачисткой города от демонической заразы.

За это время Соня научилась мастерски владеть снайперской винтовкой, и я начал брать её с собой в рейды, как и ещё несколько людей, которых, к моему огромному удивлению, всё же удалось отыскать в руинах уничтоженного города. Я дал им цель — очистка родной планеты от пришельцев, средство достигнуть этой цели — умение убивать демонов, которое помогаю им оттачивать каждый день, и оружие, способное пробить их броню.

Мне пришлось сильно постараться, чтобы модифицировать хаотическую сталь и нейтрализовать губительный для обычного человека эффект, который непременно возникает при соприкосновении с чужеродным металлом. Одного касания достаточно, чтобы получить смертельную дозу энергии Хаоса.

Проблему удалось решить при помощи амулета из чёрного оникса. Он обладает способностью выкачивать первозданные частицы хаоса из любого предмета, а металл, добытый на Ферне, буквально пропитан ими. Такой лишённый энергии клинок обладает куда меньшей силой, но не теряет способности пробивать броню демонов. При помощи Олега мне удалось организовать современный аналог средневековой кузницы и переплавлять оружие демонов. За столько лет тяга к кузнечному делу никуда не делась, и навыки, полученные ещё в Альфе, вспомнились очень быстро.

Помимо оружия, из хаотической стали получались отличные доспехи, способные удержать удар вражеского клинка, а обитые металлом щиты могли укрыть даже от магических атак высших демонов. Не всех, естественно, некоторые командиры демонов неприлично сильны, но они ушли со своими легионами покорять планету. Сейчас мы, по сути, наводим шороху во вражеском тылу.

— Доклад об обстановке, — потребовал я.

— Остатки демонов разбегаются, но их не много, сканеры уловили лишь единичные цели, пометила парочку радиочастотным маркером, дадим им пару дней собраться в одном месте, а потом добьём, — послышался мелодичный голос Сони в гарнитуре связи.

— Хорошая работа, — похвалил я жену. — Вик, доклад о потерях.

— Двое легкораненых, потерь нет, командир, — тут же отозвался паренёк лет двадцати пяти, которого я назначил своим заместителем.

Парень потерял родителей, но умудрился сберечь семилетнюю сестру. Они годами выживали под обломками огромного здания. Им повезло откопать путь к продуктовому магазину, что располагался на первом этаже, и только благодаря этому удалось продержаться столь долго. Парень увидел, как я вырезаю патрульный отряд демонов, и рискнул показаться. Вик оказался бойцом с огромным стажем, правда, не реальным, а виртуальным, в смысле фантазийным.

Люди Земли проводили очень много времени в своих или чужих фантазиях. Существует, ну или уже теперь существовало устройство под названием ФАНТ, которое могло переносить сознание в собственную фантазию или подключать к чужой. Виртуальные миры были популярны даже в моё время, а с учётом того, что в некоторых играх один час реальной жизни равнялся месяцу виртуала, к двадцати годам молодые, но бывалые геймеры могли достигать старческого возраста по субъективным ощущениям.

К таким опытным игрокам и относился Вик. Его виртуально освоенные боевые навыки после небольших тренировок в реале, под руководством опытного наставника, очень быстро закреплялись в мире реальном. Если позволяло физическое состояние тела, естественно. Но с этим как раз проблем не было, так как в бункере имелось самое современное медицинское оборудование, способное превратить любого человека в идеально сложённого атлета за считаные часы.

С этим, кстати, связаны и потрясающие способности Сони к снайперской стрельбе. Она часто играла в шутеры, где любила отыгрывать эту роль. В общем, обучать бойцов в таких условиях было одно удовольствие. Может, люди и выжили-то до сих пор только потому, что в них начали просыпаться бойцовские качества и навыки, полученные в фантазиях. Одно дело — уничтожать беззащитных офисных работников или домохозяек, а другое — умеющих за себя постоять бойцов, готовых насмерть сражаться за свои жизни и жизни своих близких.

— Собираем лут и выдвигаемся на базу, мы сильно нашумели, а демонов в городе ещё много, — приказал я и начал поспешно отрывать от тела демона доспехи. — Надеюсь, никому не надо напоминать, что касаться хаотического металла можно только в специальных перчатках?

— Нет, командир, — послышались дружные смешки в гарнитуре связи. Я их понимал, ведь говорю об этом каждый раз, но лучше подстраховаться. Терять своих бойцов я не намерен.

Сюрпризов не последовало. Все демоны в округе уже поняли, что ситуация в корне изменилась, и теперь именно они стали жертвами, а люди начали на них охотиться. И это всё больше превращается в проблему. Демоны стараются убраться из опасного района как можно дальше, и с каждой новой вылазкой требуется преодолевать всё большее расстояние. Очень скоро, чтобы продолжить нелёгкую борьбу с захватчиками, нам придётся покинуть бункер.

— База, возвращаемся домой, потерь нет, — на краткий миг активировав устройство дальней связи, отправил короткое сообщение Олегу и вновь деактивировал его. Опытным путём выяснили, что демоны могут отслеживать активированный прибор дальней связи, и на поверхности пользовались лишь передатчиками малого радиуса.

— Саш, пошли быстрее в центр управления, у меня хорошие новости, — встретил отряд невероятно возбуждённый Олег и, не дожидаясь ответа, чуть ли не бегом направился в сторону лифта. Переглянувшись с Соней, пожал плечами и, попросив её проследить, чтобы весь опасный лут был надёжно уложен в экранирующие контейнеры, поспешил вслед за другом.

— Что там у тебя? — спросил я, устало заваливаясь на удобный диван.

— Я уловил слабый сигнал, который исходит откуда-то с севера материка, — начал рассказывать Олег. От охватившего его возбуждения он не мог устоять на месте и постоянно чуть ли не бегал по всему центру управления. — Ты понимаешь, что это значит, Саш? Есть ещё выжившие! Они продолжают бороться с демонами!

— Я понимаю, — спокойно ответил я, хотя новость действительно была хорошей, и мы очень долго её ждали и надеялись. — А также я понимаю, что нам нужно готовиться к длительному и чрезвычайно опасному путешествию.

— Оникс, я чувствую присутствие кого-то постороннего, — прервала эхо Анилаэль.

Сон мгновенно улетучился, а рука, нащупав рукоятку кольта, активировала заклинание поиск жизни. В паре шагов от купола тишины разглядел еле заметный сгусток очень странной жизненной силы. Все жизненные потоки, которые мне доводилось видеть ранее, имели золотистый окрас и были более насыщенными и объёмными, даже у низкоуровневых игроков, а этот был небольшой и с зеленоватым оттенком. Но в том, что рядом с нашим оврагом кто-то находится, сомневаться не приходилось.

— Мрак, ты чувствуешь чужака?

Насторожившийся пет несколько раз втянул ноздрями воздух, а потом прислал мыслеобраз, что в радиусе двадцати метров нет посторонних запахов, несвойственных обычному лесу.

Но я-то вижу, что мы не одни, и это наталкивает на мысль, что загадочный наблюдатель или невероятно силён, а только так я могу объяснить способность маскировать свою жизненную силу, или очень необычен. В любом случае не стоит нападать первым. У него была масса возможностей нас убить, ведь тот факт, что мы обнаружили слежку только сейчас, не говорит о том, что она не ведётся давно, хоть я и проверял окружающую обстановку перед тем, как отправиться спать, но мог и не заметить необычный сгусток жизненной силы среди лесной растительности.

Но как-то показать свою осведомлённость стоит. Активировав подчинение природы, приказал ближайшему корню дерева медленно подползти к сгустку и коснуться его. Со стороны это не будет выглядеть враждебно и даст понять, что скрываться дальше не имеет смысла.

Растение выполнило приказ в точности, но, когда до сгустка жизненной силы оставались считаные сантиметры, он пришёл в движение и ушёл от контакта. Сгусток облетел овраг по кругу и замер уже с другой стороны.

Во второй раз картина повторилась в точности: как только корень растения приближался к сгустку, он моментально менял позицию, но не улетал. В третью попытку наладить контакт с незнакомцем решил немного изменить правила. Остановив корень за метр до сгустка, влил в него сразу 500 единиц маны и приказал стремительно схватить загадочную сущность.

На этот раз сгусток не успел уйти. Растение оплело невидимую, полупрозрачную, невысокую фигуру, а активированное познание сути подсветило информацию:

— Эиштрия. Раса: Дриада (внефракционное существо). Клан: Стражи леса. Уровень:??? Класс:??? Характеристики??? Умения:??? Навыки:??? Жизнь: 41 900\41 900. Бодрость: 43 000\43 000. Мана: 12 000\ 12 000

— Я так понимаю, прятаться больше не имеет смысла, — произнесла Эиштрия и проявила себя.

Выглядит дриада весьма экзотично. Её кожа как будто сделана из коры дерева, и если девушка закроет глаза и не будет шевелиться, то отличить её от растения будет весьма проблематично. Волосы дриады состоят из множества мелких листиков, которые прикреплены к тончайшим веточкам, растущим из её головы. Ростом миниатюрная девушка не более полутора метров.

Она прошептала фразу на непонятном языке, и опутывающий её тело корень разжал хватку, а дриада, улыбнувшись нам, спокойно пересекла купол тишины и уселась на землю, недовольно посматривая на полыхающие пламенем дрова, а потом, протянув руку, почесала Мрака между чешуек, там, где ему нравится больше всего — в области ушей. Самое интересное, друг отнёсся к этому манёвру крайне положительно, он потянулся к дриаде, а потом и вовсе положил голову ей на колени. Раньше я не замечал в этом свирепом хищнике такой ласки к незнакомцам, и это много о чём мне говорило. По крайней мере, в данный момент Эиштрия нам не враг.

— Мы использовали сухие ветки, — решил уточнить я. Дриада явно трепетно относится к живым деревьям, а спровоцировать её гнев как-то не хочется.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — Я наблюдала за вами некоторое время.

— Мама говорила, что дриад, стоящих на страже живой природы, истребили.

— Твоя мать была мудра, юная королева тёмных эльфов, но после гибели великого мэллорна, который вы поклялись защищать, род Эль-Са Муна утратил всю полноту связи с живой природой Асдара. В вашем распоряжении остались лишь небольшие крохи былого могущества. Но в чём-то она была права. Нас осталось очень мало.

— Мы защищали великое древо до последней капли крови, и практически все погибли в том давнем сражении.

— Я знаю и это. Именно поэтому на ваш род не было наложено проклятье, вы честно исполняли свой долг, но силы оказались неравны.

— Что ты хочешь мне сказать, покровительница леса?

— Тебе? Ничего, юная дочь Эль-Са Муна. Я пришла, чтобы встретиться с ним.

По лицу девчонки было видно, что она обижена до глубины души, но Анилаэль решила благоразумно промолчать, предоставив мне возможность самому вести дальнейший разговор.

— Я так понимаю, речь пойдет о мэллорне? — тут не надо быть гением, чтобы догадаться о причинах интереса дриады к моей скромной персоне.

— Да, Оникс, боюсь, без моего вмешательства тебе не суждено выполнить это задание, и это невероятно печально. Орден огнеликих узнал о появлении в нашем мире предвестника перемен и мобилизовал все резервы. Они сформировали мощный ударный кулак и очень скоро начнут наступление на гиблые топи, что хранят руины королевства Вудстоун. Точного местоположения семени мэллорна не знает никто, скажу больше, до недавнего времени даже я не подозревала, что родственникам юной королевы удалось вынести его из адского пламени, что обрушили на дом тёмных эльфов жрецы огнеликих, но этот факт лишь отсрочит неизбежное.

— Стоп, система сообщила, что у меня есть ориентировочно два года, чтобы отыскать росток великого мэллорна. И почему это печально? Теперь я предупреждён и могу оперативно реагировать.

— Об этом чуть позже. Отвечу на первый вопрос. Ранее так и было, но ты привлёк к себе слишком много внимания, а правители объединения света не глупы и поняли, какую угрозу несёт тёмный маг, что появился в этом мире.

Проклятье, и ведь правда, в системном описании задания говорилось, что срок выполнения второго шага может сократиться в зависимости от действий армии светлых. Демаскировав себя, я по факту подписал себе смертный приговор, ведь провал любого из шагов цепочки приведёт к моей окончательной смерти. Неожиданно цепкий ум зацепился за одну из фраз дриады.

— Ты сказала, что мне не суждено выполнить задание без твоего вмешательства, значит, в твоих силах нам помочь?

— Да, — грустно вздохнула дриада, — именно это и печально. У любого вмешательства в естественный ход событий есть своя цена.

— И какова цена в нашем случае?

— Моя свобода.

— Поясни, — попросил я.

— Дриад изначально было немного, — начала издалека Эиштрия, — а сейчас и вовсе остались лишь я и две мои сестры. Так называемые светлые в своём безудержном стремлении захватить все рычаги власти над Асдаром не щадят никого, кто оказывает им хоть малейшее сопротивление. Дриады ратуют за гармонию разумных и природы. Мы воспротивились бессмысленному уничтожению лесов в угоду их алчности и поплатились за это. Мы не думали, что у них хватит смелости, чтобы пойти против стражей леса, да и в том, что они смогут нам навредить, были большие сомнения. Но мы ошиблись, недооценили врага и очень быстро оказались на грани полного уничтожения. Дриада умирает, если погибает охраняемое ею сердце леса. Светлые уничтожили почти все, лишь две мои сестры всё ещё оберегают свои сердца.

— Стоп, но ведь тёмные эльфы умеют взращивать сердце леса, Кассианель и остальные провели такой ритуал, когда переселились сюда, — влезла в разговор Анилаэль.

— Ты права, именно тогда я и родилась. Всё это время я набиралась сил вместе с лесом, но по сравнению с моими сёстрами всё равно остаюсь маленькой девочкой. Одна из них охраняет древний лес на одном из островов океана смерти, этот остров находится недалеко от берегов, что некогда были восточной границей королевства Вудстоун, и я могу переправить вас туда. Для этого мне нужно совершить сложный ритуал, который навсегда прикуёт меня к этому месту. Вы остановились здесь на отдых неспроста, под этим оврагом течёт подземная река, что будет питать мои корни и приносить информацию о событиях в мире Асдар.

— Но разве твои сёстры не могут нам помочь? Они ведь мудрее и сильнее тебя, может, тебе не нужно жертвовать собой?

— Нет, дитя, мои сёстры очень стары и уже много столетий спят, может, именно поэтому враг и не смог почувствовать их. Сон дриады ограждает лес, пусть так и будет. Если вы справитесь и восстановите баланс, то молодые дриады вновь придут в этот прекрасный мир и станут новыми стражами леса. Ради этого стоит пожертвовать свободой.

— Можешь рассказать, где находится твоя вторая сестра? Нам нужно найти удалённое место с мощной точкой силы, чтобы взрастить семя мэллорна. Если светлые за столько лет не смогли обнаружить этот лес, он может нам подойти.

— Нужная отметка появилась на твоей карте, предвестник перемен. Если это знание попадёт не в те руки, то последствия будут весьма печальными, но я верю тебе. В твоей душе нет места скверне, что поразила многих разумных, поэтому и помогаю. Мне потребуется твоя помощь. Создай самый мощный походный алтарь, мне нужна энергия, и как можно больше.

Прежде чем выполнить повеление дриады, я отправил сообщение Кассианелю, где подробно описал, как добраться до леса, который охраняет сон дриады. Неизвестно, хватит ли мощности артефакта связи после переноса на остров. Судя по карте, нужная точка располагается далеко на юге, в районе экватора планеты, и добраться туда будет очень непросто.

Тёмные эльфы отдали мне все предметы, содержащие тёмную энергию, поэтому ёмкость алтаря получилась колоссальной. Эиштрия мгновенно подключилась к нему и начала очень быстро увеличиваться в размерах. Её ноги превратились в мощные корни, что устремились вниз, к живительной влаге подземной реки. Тело дриады превратилось в толстый ствол дерева, руки — в могучие ветви, а волосы — в широкую крону.

— Не медлите, я не смогу удержать проход долго, удачи вам, — прошелестели листья, и между переплетением корней сверкнул чернотой овал магического перехода, в который мы тут же вошли, успев одновременно сказать одну и ту же фразу:

— Спасибо тебе, Эиштрия.

Тело мгновенно потяжелело, будто к рукам и ногам привязали по пятидесятикилограммовой гире, а грудь сдавило так, что стало невозможно дышать. С каждой секундой неприятные ощущения нарастали, а боль во всём теле усиливалась. Нет, мне определённо не нравится путешествовать таким способом, успел подумать я, и уже через мгновенье нас выбросило на твердую землю, покрытую толстым ковром опавших листьев, а в нос ударил целый ворох незнакомых и не слишком приятных запахов.

Интуиция взвыла, предупреждая об опасности, а Мрак зашипел, подтверждая мои ощущения. Распахнув глаза, увидел в десятке метров от нас огромного чёрного медведя со следами разложения на теле, что уже встал на задние лапы и оскалил пасть, готовый в любую секунду сорваться с места и растерзать незваных гостей. Сквозь прогнившую плоть то и дело виднелись пожелтевшие кости, но это обстоятельство, похоже, мало волновало тварь. На автомате применил познание сути и похолодел.

— Некромедведь. Уровень 50. Жизнь: 50 000. Урон: 1500–2000. Активные навыки: 1.

— К бою! — скомандовал я союзникам и, проследив, чтобы девчонка укрылась в тени, сам активировал покров тьмы, оставив вместо себя фантома в качестве приманки.

Мёртвый мишка взревел, хотя я и не понимаю, как он умудрился это сделать, будучи, по сути, трупом, и довольно резво бросился на фантома, которому я приказал спасаться бегством.

Отбежав на безопасное расстояние, активировал заклинание зыбкая земля. Эх, мне бы заполучить такое же редкое умение, как и у девчонки, позволяющее кастовать заклинания из невидимости, но это пока только мечты. Скорость передвижения моба резко замедлилась, а когда я добавил ещё и замедление, то он вообще остановился. Косолапый обиженно взревел, но продолжил бесполезно переминаться на одном месте.

— На него не действует яд, — доложила Ани, которая, заняв позицию на дереве, начала посылать во врага одну стрелу за другой.

— Заряжай стрелы тёмной энергией, на нежить должно действовать, — ответил я.

— Мрак, твой выход! — отправил мыслеобраз другу я, и пет, окутанный аурой скорости, совершил теневой прыжок и разрядил в спину моба весь свой арсенал умений, выбив при этом несколько критов. Даже большая разница в уровнях не повлияла на успех его атаки. Враг попытался ответить, но скованный двумя проклятьями практически не имел шансов на успех. Химера с невероятной лёгкостью ушла от ответных атак моба и скрылась в тени, чтобы переждать откат скиллов.

А вот на длительность стана высокий уровень некромедведя повлиял неприятно, сократив эффект вдвое, поэтому я решил добавить ещё и морозный ветер. Пусть урон небольшой, но лишним он точно не будет. Так, ещё секунд двадцать у нас есть, а потом можно применить могильную хватку и паралич, против одного врага моего арсенала будет вполне достаточно, чтобы он весь бой не мог сдвинуться с одной точки, а пока касание тьмы!

— Вы нанесли некромедведю урон, — 1692 хп (магия тьмы). Жизнь 42 841\50 000.

Довольно неплохо для дебаффера — хила, надо бы прокачать касание тьмы, урон должен существенно повысится. Так, а что у нас с кражей жизни?

— Внимание, вы не можете применить умение кража жизни на этом монстре. Причина: монстр не является живым.

Неприятно, но не смертельно. Как-то вылетело из головы, что классовое умение способно вытягивать энергию только из живых существ. Надо быть повнимательнее. Тёмный источник забит под завязку, так что на этот бой энергии точно хватит.

Добить некромишку удалось без особых проблем, что принесло нам троим довольно приличное количество опыта, но проблема оказалась намного глубже, чем я думал. И выяснилось это, как только прочитал системный лог, от которого отмахнулся сразу после перемещения.

— Добро пожаловать в локацию остров смерти.

Глава 16 Слеза некроса

На этот раз Анилаэль не оставила свою позицию и продолжила наблюдать за окружающей обстановкой, а я первый раз получил возможность нормально осмотреться. С этим лесом было явно что-то неладное, он умирал или, по крайней мере, был серьёзно ранен. Не знаю, что случилось с местной дриадой, что должна охранять его, но явно ничего хорошего.

Стволы всех деревьев в поле моего зрения были повреждены, а из ран сочилась чёрная склизкая субстанция, которая стекала к корням и впитывалась в землю. На ветвях имелось множество опухолевидных наростов, из которых также вытекала эта чёрная субстанция, идентифицированная системой как некрон, ингредиент 5 уровня.

Листьев на деревьях было крайне мало, а те, что ещё сохранились, имели болезненный, пожухлый вид, а многие из них были изъедены насекомыми. Основная же масса листвы опала и гнила на земле, отчего повсюду распространялся неприятный запах.

Ближе к вершинам деревьев полуобнажённые ветви были сплошь покрыты толстым слоем паутины, свисающей вниз комьями, словно грязно-белые тряпки. Они развевались на слабом лесном ветерке, создавая обманчивое впечатление пустоты, но зоркий глаз тёмного эльфа смог разглядеть шевеление внутри. Там явно кто-то жил, и в данный момент этот кто-то решает сложную задачу: напасть сейчас или понаблюдать ещё.

— Смотри в оба, дружище, если кто-то начнёт спускаться с вершин, дай мне знать, — отправил соответствующий мыслеобраз Мраку и продолжил осмотр местности.

Дерево, возле которого нас выбросило, отличалось от остальных большей сохранностью. На нём практически не было инородных наростов, и листва на ветвях имела практически естественный, зелёный цвет, но на светло-серой коре исполина отчётливо виднелись переплетения чёрных нитей, очень напоминающих разветвлённую систему сосудов человеческого организма. Эти нити тянулись от земли по стволу вверх, постепенно уменьшаясь в диаметре, и сейчас уже покрывали ствол дерева на две трети.

Я начал обходить дерево по кругу и на обратной стороне разглядел странный узор коры, очень напоминающий лицо. В голове щёлкнул переключатель, и я, прикоснувшись к стволу, активировал навык селекционера ощущение жизни.

Сознание резануло волной дикой боли, что в данный момент испытывает существо, некогда бывшее дриадой, а ныне являющееся энтом — неподвижным стражем леса.

— Помогииииии, — проскрежетал скрипучий голос в моей голове, а потом мозг отключился, не в силах больше выдерживать нестерпимую боль.

— Оникс, очнись! — послышался смутно знакомый голос где-то на грани слышимости.

Раздался резкий свист, потом ощущение падения и удар о землю, который выбил из лёгких воздух, но прояснил голову. Мои глаза резко распахнулись, но, кроме белой мути, ничего не было видно. Сфокусировав зрение, попытался понять, что происходит, и с ужасом понял, что тело сковано, а белая муть является не чем иным как паутиной, оплетающей меня с ног до головы.

Попытки вырваться ни к чему не привели, прочная зараза, словно цепью сковало. Я почувствовал движение и в следующую секунду понял, что кто-то тащит мои ноги вверх. Так вот что произошло: Анилаэль умудрилась перерезать стрелой паутину и спровоцировать падение. Она молодец, её позиция находится достаточно далеко.

Становиться кормом местных пауков мне очень не хочется, поэтому нужно срочно выпутываться из этого кокона, благо для этого у меня есть всё необходимое. Заклинание воздушное лезвие возникло в руке по первому же желанию, главное — запустить его под нужным углом. Еле слышный треск разрезаемой паутины и свет, ударивший в глаза, ознаменовали успех моей задумки. Я умудрился проделать длинный разрез в коконе, на протяжении всей его длины. Руки получили свободу, я схватил кинжал, что по-прежнему висел в ножнах на поясе, и, подтянувшись, обрубил нить, тянущую меня наверх.

На этот раз падение не было столь болезненным, тем более я успел сгруппироваться, чтобы уменьшить возможный ущерб. Со всех сторон послышался шелест опавшей листвы, но я уже слышал свист стрел, выпускаемых Анилаэль, и шипение Мрака, раздирающего своего противника где-то в нескольких шагах от меня, так что сосредоточился на избавлении от остатков мерзкого, липкого кокона. Мне кажется, я ещё никогда в жизни не орудовал кинжалом с такой скоростью.

Вновь крепко встав на ноги, осмотрел диспозицию. Не менее двадцати огромных некропауков, величиной с лошадь, с разных сторон спешат вновь сковать свою вырвавшуюся из капкана жертву. Ещё столько же спускаются с ближайших деревьев, чтобы присоединиться к общему веселью. Твари поменьше — 30+, остальные — за 40. Варианты действий?

— Мрак, уходи в стелс и валим отсюда! — приказал я и прикоснулся к самоцвету на перчатке. Девчонка и так вела стрельбу из тени, поэтому я и обратился только к пету. Мощный воздушный импульс ударил во все стороны и отбросил ближайших пауков вместе с летящими в меня нитями липкой паутины. Поспешно скрестив руки, активировал покров тьмы, а вызванный энергетический фантом метнулся в сторону, отвлекая внимание мобов.

Карта подсветила местоположение союзников, и, прошмыгнув в образовавшуюся щель, я помчался в нужную сторону, но проблема заключалась в том, что сделать это незаметно из-за ковра опавшей листвы было попросту нереально. Пауки хоть и были мёртвыми, в смысле некротическими, но тупыми их назвать точно нельзя. Не меньше половины мобов устремились за нами, то и дело выбрасывая вперёд длинные нити липкой паутины. Пришлось спешно активировать зыбкую землю, могильную хватку и морозный ветер у себя за спиной, чтобы поубавить монстрам прыть, благо пять минут уже прошло, и кулдаун заклинаний прошёл.

Как только мобы отстали, начал рыскать глазами по сторонам в поисках безопасного места. Бездумное бегство может привести нас в лапы кого-нибудь пострашнее пауков.

— Вон там виднеется холм без листвы, бегом туда, Ани, ставь купол тишины, нужно сбросить хвост и перевести дух. Он ведь гасит не только звуки, но и запахи?

— В лесу да, — коротко ответила запыхавшаяся девчонка.

Прежде чем нырнуть под защиту купола, который Анилаэль сделала минимального объёма, чтобы мобы ненароком не нарушили его стабильность, мне пришлось попетлять по округе. Вряд ли интеллекта некропауков хватит, чтобы идти по следу, но лучше перестраховаться.

— Не смей меня так пугать, — набросилась на меня девчонка, когда я нырнул под купол, который она специально немного оторвала от земли, словно он был осязаемым. — Что там вообще произошло? Кто тебя вырубил?

Украдкой применив кражу жизни на Мраке, активировал эмпатию и выяснил, что она действительно за меня испугалась, замаскировав свой страх остаться одной в этом проклятом месте агрессивным поведением.

— Эиштрия перенесла нас к своей сестре, только вот и дриада оказалась не всеведущей. Покровительница здешнего леса не спит, она превратилась в энта, а некрон, что выделяют заражённые деревья, отравляет его и причиняет нестерпимую боль.

— Дриада может стать энтом только по собственному желанию, — мрачно заявила Анилаэль. — Кажется, я знаю, что происходит на этом острове и почему здесь столько некротических созданий.

— И почему же?

— Наставник, что долгие годы прятал маму от ищеек светлых, передал ей очень много знаний о мироустройстве до войны, а она успела рассказать многое мне. На многочисленных островах океана смерти проживало большое количество тёмных существ и народов. Самым сильным островным государством являлся Некрополь, которым руководил совет некромантов. Они владели древним и невероятно мощным артефактом слеза некроса, который являлся источником их могущества. Артефакт обладал собственной волей, и лишь совокупное усилие десяти высших некромантов могло подавить её и направить выделяемую энергию в нужное русло.

— И ты считаешь, что мы сейчас находимся на острове, где раньше располагался Некрополь?

— Нет, во-первых, тот остров находился далеко от восточных границ Вудстоуна, а во-вторых, вряд ли дриада поселилась бы рядом с некромантами. Скорее всего, светлые уничтожили совет некромантов и тем самым нарушили равновесие. Но кто-то сумел выжить и унести слезу некроса.

— И этот кто-то поселился на этом острове, — подытожил я.

— Да, это наиболее вероятно.

— Внимание, вам доступна уникальная цепочка заданий слеза некроса. Сложность 9/10. Шаг 1: Вам необходимо найти источник некротической энергии, отравляющий живую природу острова смерти. Шаг 2: Вариативно. Шаг 3: Вариативно. Награда за прохождение всей цепочки заданий: +25 уровней персонажа, вариативно. Желаете принять?

Отреагировала система на рассказ девчонки. Нет, путешествовать вместе с нпс мне определённо нравится, уникальные задания генерируются с завидной регулярностью, что не может не радовать. Остаётся лишь решить, а оно нам надо? Дриада подсказала, что времени на поиск семени мэллорна осталось крайне мало, а сколько придётся его потратить на выполнение этого задания, неизвестно. Описание квеста очень размытое, что вызывает серьёзное беспокойство. После того как мы найдём источник некротической энергии, всё будет зависеть исключительно от наших действий, а возможно, и от наличия или отсутствия определённых предметов или характеристик в таблице статуса.

— Ты получил задание? — догадалась Анилаэль.

— Да, и теперь решаю, стоит ли его принимать, — подтвердил предположение девчонки я.

— И после того как тебя вырубило от болевого шока, что каждую секунду испытывает страж леса, у тебя остаются сомнения? Мы обязаны помочь дриаде, — обозначила свою позицию юная королева тёмных.

— А ты понимаешь, что если мы задержимся тут надолго, то рискуем не успеть добраться до ростка мэллорна раньше светлых? — попытался осадить девчонку, пытающуюся на меня надавить. — От этого зависит судьба всей фракции тёмных.

— Так нечего тогда рассиживаться, — не сдавалась она. — Уж как минимум неделя в запасе у нас есть. Тем более всё равно придётся выяснить, где мы находимся, и найти способ добраться до материка. Океан смерти не переплывёшь на вёсельной лодчонке, тут нужен корабль посерьёзнее, с хорошей защитой корпуса.

Тут девчонка меня уела. Да и, честно сказать, я сам склонялся к мысли принять задание. Это очень хороший способ быстро набрать уровни. Чтобы иметь возможность противостоять членам ордена огнеликих, нужно срочно расти. Будет очень глупо добраться до семени мэллорна и слиться при попытке вынести его из локации, а вероятность этого очень высока. Проклятье, и ведь я назначил встречу своим соклановцам возле границы болот. Очень надеюсь, что орден не станет тратить время на окраины и сразу устремится вглубь.

Я посмотрел, как мимо холмика, на котором мы укрылись куполом тишины, пробежал отставший некропаук 42 уровня, с немного уменьшившейся полоской хп, из склизкого тела которого торчали застрявшие льдинки, и согласился на выполнение задания.

— Работать будем на износ. Локация высокоуровневая, монстров очень много, есть ли кто-то, кто ими управляет, неизвестно. Кража жизни не работает, так что пополнять тёмный источник удастся лишь вне боя, поэтому очень тщательно следи за расходом энергии. Как часто ты можешь ставить купол тишины?

— Раз в пять часов, — призналась Анилаэль.

— Отлично, значит, каждые пять часов делаем небольшой перерыв.

На то, чтобы просто выбраться из этого леса, у нас ушли сутки. Сутки почти непрекращающихся сражений. Некромедведи, некропауки, некроволки, полуразложившиеся зомби, полностью лишённые плоти скелеты — вот лишь небольшой список тех, с кем нам пришлось сражаться за последнее время. Нежити на острове было очень много, и разброс по уровням был колоссальный. От десятиуровневых некрозайцев до оживших скелетов 100+, которых мы старались обходить стороной. Единственное, что нас пока спасало, — это практически полное отсутствие хоть какой-либо организованности их действий.

Если некротически изменённые животные сохранили хоть какие-то инстинкты и часть былых возможностей, скелеты и зомби были невероятно тупы и действовали всегда прямолинейно. При обнаружении врага они заканчивали бесцельно наворачивать круги на одном месте и по кратчайшей траектории устремлялись в нашу сторону. Из-за низкой скорости передвижения даже высокоуровневые мобы не представляли для нас серьёзной опасности, а уж когда я накладывал на них свои проклятья, то и вовсе становились не опаснее комаров. Нам только и оставалось, что расстреливать их с безопасного расстояния.

На некоторых мобах сохранились остатки ржавой экипировки, а в руках они сжимали оружие, которое находилось в не менее плачевном состоянии. Но несмотря на это Анилаэль умудрилась узнать множество клановых символов, выгравированных на доспехах. Причём символы принадлежали как тёмным кланам, так и светлым. Мать очень хорошо обучила девчонку.

Очень похоже, что на этот остров долгое время стекались все выжившие из окрестностей, чтобы дать светлым бой, только так можно объяснить такое разнообразие народов. Как закончилось то давнее сражение, можно не уточнять, результат налицо. Почему только светлые не выжгли дотла весь остров? Вопрос. Возможно, понесли слишком большие потери и не стали тратить море энергии? Возможно. И что-то мне подсказывает, что ответ на этот вопрос мы получим довольно скоро.

— Стоп, на береговую линию соваться пока не будем, тебе нужен нормальный отдых, — шепнул я вымотанной до предела Анилаэль.

На широкой полоске песке, разделяющей лес и бушующий волнами океан, бродили десятки огромных костяков, которые ранее принадлежали ограм. Эта раса тёмных сейчас считается вымершей, но ранее бойцы-огры являлись грозной силой на поле боя из-за чудовищной силы и высокой естественной защиты.

Мы расположились между поваленных, высушенных солнцем деревьев, что так удачно образовали внутри себя небольшую полость. Сидеть на тёплом, нагретом в течение дня песке и наблюдать, как оранжевый диск светила опускается за горизонт, было очень приятно. Не идёт ни в какое сравнение с холодной лесной землёй, покрытой прелой, порой даже склизкой листвой. Если бы ещё не толпы скелетов, маячивших неподалёку, было бы вообще отлично.

— Ты молодец, — похвалил я Анилаэль, которая уже практически отключилась, прислонившись спиной к стволу дерева. И это была чистая правда. Без девчонки нам с Мраком пришлось бы очень туго. — Но если бы ты сразу сказала, что можешь читать мои мысли, то было бы намного проще, — по резко исчезнувшей из глаз девушки сонливости я понял, что попал в точку.

— Мою способность нельзя назвать чтением мыслей в прямом смысле, — призналась Анилаэль. — Тут больше подходит слово предугадывание, и оно работает только на дружественных, союзных целях. С помощью этого родового умения я могу очень быстро учиться всему новому, особенно если объектом применения умения является опытный в определённой области разумный.

Значит, я всё же не ошибся. Очень интересное умение и, что самое главное, невероятно полезное.

— Что ещё мне нужно знать об этом умении?

— Чем чётче ты формулируешь мысль у себя в голове, тем легче становится понять, что от меня требуется, — немного подумав, ответила эльфийка.

— Понял, теперь отдыхай, я подежурю, часов пять у тебя есть.

Анилаэль не пришлось повторять дважды. Она тут же подложила под голову руку, укрылась плащом и практически моментально засопела. А вот мне не до сна. Слишком многое нужно успеть сделать. Костёр разводить я не рискну, слишком близко бродят костяки, но и тратить столько времени впустую тоже нельзя. С накопленными очками за взятие уровней разберусь немного позже, а сейчас хочется заняться крафтом и подумать о дальнейших планах.

Я достал из инвентаря кость нужного уровня, материализовал энергетический нож и принялся старательно вырезать из неё наконечник для стрелы. Это будут долгие пять часов, подумал я, благо материалов для работы теперь столько, что костями забита половина инвентаря. Дело в том, что все костяки скелетов оказались под завязку заряжены тёмной энергией. Видимо, тот факт, что разумные сначала умерли в жесточайшем, кровавом сражении, а потом неведомая некротическая сила наделила их останки псевдожизнью, играет существенную роль в формировании энергетического потенциала ингредиента.

Описание уже первого изготовленного наконечника доказало, что я правильно выбрал род деятельности на ближайшее время. Потенциал урона просто превосходный, а ведь это я ещё не начал наносить на них усиливающие руны, вот тогда начнётся настоящее веселье. Я хочу попробовать вырезать простейшее рунное слово, которое, помимо суммации эффектов двух рун, придаст моему изделию дополнительное свойство. Эх, где бы взять время, чтобы развивать все свои навыки и умения?

Руки продолжили вырезать наконечники, а мысли устремились в совершенно другую плоскость. Эиштрия помогла значительно сократить расстояние до цели и оторваться от всех преследователей, но главную проблему это не решило. Светлые очень сильны, и сравниться даже с единичными врагами мне пока даже не светит, я уже не говорю о сражении армий, у нас её попросту нет. Даже если нам удастся первыми найти семя мэллорна и каким-то чудом прошмыгнуть через кордоны светлых, они очень быстро всё поймут и устроят на нас настоящую облаву. Росток великого древа наверняка сильно фонит тёмной энергией, и скрыться от преследования нам будет нереально.

Нужно искать способ заглушить энергетический фон, хотя бы временно. И единственное место, где хотя бы теоретически можно это сделать, — уничтоженная точка силы. Поэтому наш маршрут должен пролегать именно через неё. Если попутно получится выполнить квест — отлично, +100 уровней будет весьма кстати.

Так, с планами на будущее определились, теперь надо понять, как добраться до материка. Всплывшая перед глазами карта подсказала, что остров смерти находится где-то в сотне километров от нужного нам берега, а если высаживаться не в произвольной точке, а как можно ближе к нужному маркеру, то и того больше. Анилаэль права, без корабля добраться до берега невозможно, а ещё и Кассианель подлил масла в огонь своими историями об опасности океана смерти. Вообще в идеале сохранить корабль, а потом на нём покинуть территорию мёртвого королевства Вудстоун, но, во-первых, его ещё надо отыскать, а во-вторых, я не могу бросить соклановцев. Они же будут ждать. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Информации сейчас всё равно мало, и выстраивать ничем не подтверждённые теории есть занятие совершенно бесполезное. Лучше заняться практическим усилением своих возможностей.

За всё время на острове мы с Мраком заработали по 5 уровней, что является весьма неплохим результатом для одного дня. Я специально не распределял свободные очки обучения, чтобы хватило поднять улучшенное касание тьмы до 5-го уровня. Это заклинание очень хорошо показало себя в бою против нежити. Минус семь очков и несколько минут мучительного выбора нового перка, но результатом я доволен.

Улучшенное касание тьмы (классовое). Уровень 5. Магический урон по светлым созданиям: 1500 + интеллект + урон оружия (тьма). Исцеление тёмных созданий: 1500 + интеллект + урон оружия (тьма). Шанс оглушить противника на 10 секунд: 30 %. Шанс нанести двойной урон: 30 %. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация 800 единиц тёмной энергии. Перезарядка 20 секунд. Требования: нет.

Теперь я могу выдавать почти три тысячи урона, либо исцелять на такую же цифру, что на моём 31 уровне вполне прилично, а 30 %-й шанс удвоить этот показатель — вообще сказка. Оставшимися шестью очками поднял энергетического фантома и покров тьмы до уровня первого перка. Всё же жить, когда с каждым уровнем прилетает по два очка обучения, становится намного легче.

Энергетический фантом (классовое). Уровень 3. Умение позволяет тёмному магу создавать свою точную копию, которая переключает на себя агрессию монстров. + 30 % к характеристикам призвавшего фантома тёмного мага. Фантом исчезает после окончания времени действия умения или обнуления прочности. Фантом отражает 5 % полученного урона обратно противникам. Длительность действия: 3 минуты. Активация: 900 маны.

Покров тьмы (классовое). Уровень 3. Умение позволяет тёмному магу на определённое время становиться абсолютно невидимым. Особенности умения: +30 % к расходу маны в светлое время суток. Любая атака, за исключением дистанционной активации кражи жизни, отключает умение. Тёмный маг может быть обнаружен при наличии у врага умения истинное зрение более высокого уровня, чем уровень умения покров тьмы. Тёмная поступь — под покровом тьмы маг перемещается по участкам тёмной энергии, что образуются на его пути в нескольких сантиметрах над поверхностью земли. Ограничения применения: только на себя. Активация: 500 маны. Поддержание активным 60 маны в минуту, 60 единиц тёмной энергии в минуту.

Теперь никто не сможет отследить мои передвижения, если на пятом уровне умения удастся избавиться ещё и от запаха, то жить станет намного проще. Новый перк у фантома тоже хорош, теперь враг будет получать ответный урон, что полезно как в бою с мобами, так и с игроками, да и прочность и время жизни увеличились. Осталось только раскидать очки характеристик себе и Мраку и можно приступать к нанесению рун на наконечники стрел. Тут нужна полная сосредоточенность, и будет уже некогда отвлекаться на сторонние мысли.

Глава 17 Загадки острова

— И много ты успел сделать таких наконечников? — спросила Анилаэль, когда проснулась.

Девушка уже несколько минут крутит в руках наконечник, усиленный руническим словом, и никак не может с ним расстаться. Ещё бы, урон у такой стрелы будет под 10 000, причём это ещё без применения скиллов. Вот что значит работать с ингредиентами высокого наполнения тёмной энергией. Единственный минус — стрела одноразовая. Я нанёс на свои изделия руну взрыва, что сделает возможным ранить рядом стоящих мобов.

— Не так много, как хотелось бы. Около трёхсот штук, — ответил я, не отрываясь от работы. Практика — великая сила, поначалу я ломал чуть ли не каждую вторую заготовку, но спустя несколько часов процент брака заметно снизился. Трудно представить, что я смогу делать на более высоких уровнях развития навыков и профессий.

— Мне нужно несколько часов, чтобы изготовить стрелы, — наконец «отвисла» девчонка.

— Приступай, я пока прогуляюсь по округе, нужно понять, в какую сторону двигаться.

— Ты уже сутки на ногах, — осторожно заметила Анилаэль.

— Не впервой, — прервал я эльфийку, которая собиралась сказать что-то ещё, — не трать время, за работу, времени у нас мало.

Девчонка лишь вздохнула и, достав из инвентаря всё необходимое, начала процесс крафта. На эти стрелы у меня большие планы. Сражаться на равных с костяками 100+ мы точно не сможем, но если мощный взрыв лишит их хотя бы одной из опорных конечностей, они не смогут ничего нам противопоставить. Уверенности, что система позволит нам безнаказанно фармить высокоуровневых мобов, у меня не было, но попробовать стоит.

— Мрак, останься тут, охраняй Анилаэль, — отправил мыслеобраз пету я и активировал покров тьмы.

Обновлённое умение показало себя во всей красе. При движении на песке не остаётся ни единого следа. Я как будто бегу по воздуху. Шума тоже ноль, что делает ценность умения ещё выше. Когда огибал огромный костяк огра, заметил в глубинах черепа красный огонёк. Хм, ранее я не замечал у нежити ничего подобного, и познание сути выдаёт стандартную информацию. Надо быть осторожнее, не нравится мне это.

Подобравшись к океану, я попробовал пробежаться по воде, но оказалось, что умение способно генерировать опору только над поверхностью земли. Я тут же провалился в мокрый песок и чуть не спалился перед мобами, которых насторожили появившиеся из ниоткуда следы. Они явно умнее своих коллег, что нам встречались ранее. Ох и неспроста в их черепушках горит этот красный сгусток.

Осмотревшись, заметил вдалеке, на линии океанического прибоя, выброшенный на берег корпус раздолбанного в хлам корабля. Других ориентиров всё равно нет, поэтому для начала решил разведать это направление.

Нежити на пляже было неприлично много. Костяки разумных и животных бесцельно бродили по широкой прибрежной полосе песка огромными толпами. Похоже, все, кто когда-то умер на этом острове, сейчас стали его безмолвными стражами. Странный красный огонёк присутствовал в черепушках далеко не всех скелетов, и, немного понаблюдав за поведением таких особенных мобов, пришёл к выводу, что они обладают разумом, а все их движения — лишь искусная имитация. На этом острове явно засела какая-то тварь, что может управлять нежитью. И она уже знает, что в её владениях появились чужаки, и приготовила нам сюрпризы.

Чем дальше я продвигался по пляжу, тем больше росла уверенность в правильности сделанных выводов. Я смог выявить определённую закономерность. Все особенные мобы отличались приличным уровнем, и концентрация обычных костяков в округе всегда была повышенной. У меня создалось чёткое впечатление, что разумные мертвецы осознанно сгоняют скелеты со всей округи, чтобы они их охраняли при возникновении проблем. Справиться с большой толпой мобов, практически всегда превосходящих нас по уровню, да ещё и под управлением существа, обладающего разумом, втроём нереально, нужно что-то придумывать или искать лодку и позорно бежать с острова.

Разбитый корпус корабля расположился возле нагромождения гигантских валунов, что, скорее всего, выбросило на берег после шторма. Идеальное место, чтобы осмотреться и сориентироваться на местности. Более высокой точки мне не найти. Можно, конечно, добраться до центра острова и взобраться на одинокую скалу, но боюсь, чтобы пробиться через толпы нежити, может уйти слишком много времени. Хотя и не исключаю, что цель нашего задания находится именно там, эх, знать бы об этом перед нашим рывком к берегу, но ничего уже не поделаешь, забраться на вершины деревьев и осмотреться мы не могли из-за обилия некропауков, что предпочитают устраивать свои гнёзда именно там.

Пока я карабкался на образовавшееся за столетия нагромождение камней, небо посветлело, и видимость значительно улучшилась. Всё же ночное зрение тёмных эльфов не даёт такой же чёткости картинки, как и при свете дня, особенно на дальних расстояниях.

Открывшаяся картина дала ответы на множество возникших за время нашего пребывания на острове вопросов. В данный момент я нахожусь на западном мысе огромной бухты, которая начинается сразу после нагромождения валунов. Она уходит глубоко в недра острова и, изгибаясь кольцом, заканчивается на востоке таким же завалом из камней, причём те камни явно ранее были прибрежным фортом, защищающим вход в бухту.

Проход и раньше был небольшим, из-за особенностей рельефа океанического дна, а после обрушения форта и вовсе стал минимальным. Два довольно крупных судна теперь вряд ли смогут разойтись друг с другом и не стукнуться бортами или не разодрать днище о многочисленные рифы, окружающие вход в бухту.

Показавшееся из-за горы утреннее солнце осветило воду океана, раскрасив её в разные цвета, в зависимости от глубины дна, и взгляду открылась картина грандиозного побоища, произошедшего когда-то в акватории острова. Вся бухта оказалась усеяна останками кораблей. Сотни самых разнообразных по размерам корпусов, начиная от исполинских многопалубных фрегатов, заканчивая небольшими бригами, покоились на дне возле берегов острова смерти. В некоторых местах корпуса, облепленные морскими паразитами и всевозможными водорослями, лежали в несколько слоёв и даже выпирали из воды.

Солнце продолжило своё путешествие по небосводу, открывая взору всё новые подробности. Вот вдали высветился порт с множеством каменных причалов и раскинувшийся за ним город. Оценить сохранность строений не позволяли игровые условности, всё же расстояние превышало возможности моего показателя восприятие, но, скорее всего, от него остались одни руины. Насколько можно судить с такого расстояния, город занимал довольно большую площадь, и если мы хотим выполнить задание, то придётся его посетить. Где, как не там мы сможем обнаружить слезу некроса или, по крайней мере, её следы.

Не представляю, как нам удастся это провернуть. В городе погибло огромное количество народа, и если все они стали нежитью, то у нас возникнут серьёзные проблемы уже на подходе. Единственный плюс данной ситуации — у мертвецов вряд ли есть обоняние, и обнаружить нас под маскировкой им будет очень трудно.

Всё, что можно увидеть с этой позиции, я рассмотрел, так что пора возвращаться к Анилаэль и вместе составлять план действий. Ломиться напролом нельзя — задавят массой, а если учесть тот факт, что среди тупой нежити встречаются разумные особи, то возникают серьёзные вопросы к системе по поводу выполнимости квеста.

Выслушав мой рассказ Анилаэль, надолго задумалась, но при этом не останавливала процесс крафта стрел ни на секунду. Я не мешал девушке думать, погрузившись в собственные нерадостные мысли. Шансы отыскать пригодный для длительного плавания корабль становились всё меньше, но даже если в одном из портовых доков таковой и обнаружится, провести его мимо груды обломков, которыми усыпана вся бухта, без нужного опыта не стоит даже и мечтать. Мигом повредим днище и только приумножим количество мёртвых кораблей.

— Нам, скорее всего, противостоит лич, или личи, — неожиданно заявила эльфийка.

— Личами называют мёртвых магов? — догадался я, хотя термин был мне незнаком.

— Да, — подтвердила предположение Анилаэль. — Мама рассказывала, что без специального погребального ритуала некромант после смерти перерождается в лича. Личи обладают псевдоразумом и собственной искажённой волей. Они могут воздействовать на обычную нежить своей магией, что превращает тупой костяк в опасного противника.

— Какова их цель? Мотивация поступков? Стремятся ли они создать собственное государство и вести экспансию? — тут же закидал вопросами девчонку я.

— Ничего такого, — тут же пояснила Анилаэль. — Поэтому я и назвала это псевдоразумом. У них лишь одно желание — уничтожение всего живого.

— Личи способны поднимать нежить?

— Да, после перерождения у них сохраняется большинство знаний некроманта.

— А связь со слезой некроса? Она остаётся? Ты говорила, что только совет некромантов мог сдерживать сущность, что живёт внутри этого артефакта?

— Не уверена, но вряд ли. Слишком велики изменения в мозговых тканях после перерождения.

— Значит, на острове существуют две независимые силы, — подытожил я. — Некромант, что принёс с собой слезу некроса, не пережил нападение светлых и переродился в лича. Артефакт вышел из-под контроля, но не смог подавить волю нежити и заставить мёртвого мага подчиняться своим приказам, зато, благодаря огромной мощи, превратил всех жертв сражения в нежить, что, скорее всего, и послужило причиной бегства с острова остатков светлых. Какой смысл сражаться с врагом, который тут же превращает павших бойцов в своих соратников? А выжечь остров не удалось из-за обилия вокруг рифов и невозможности подойти слишком близко, без риска разбиться о скалы.

— Да, похоже, именно так всё и было, за исключением того, что некромант мог быть не один, так что и личей возможно несколько.

— Ответь мне только на один вопрос. Если упокоить личей, вся подвластная им армия вновь превратится в тупых костяков?

— Не мгновенно, но да, — немного подумав, ответила Анилаэль.

— Превосходно, тогда объявляю сезон охоты на мёртвых магов открытым. Заканчивай с крафтом, нужно обследовать город, не сомневаюсь, что лич засел именно там. Будем передвигаться скрытно, чтобы враг не узнал о нашем приближении заранее.

— Надо быть осторожнее, личи не безмозглые скелеты или зомби, они могут использовать магические средства обнаружения и хорошо защитить своё жилище.

— Учту, — буркнул я. Девчонка права, нужно быть максимально бдительным, а в идеале обзавестись средствами обнаружения магической сигнализации.

Перекусив на скорую руку, мы отправились в путь. У Мрака и Анилаэль не было моих возможностей, так что пришлось двигаться по самой кромке леса, чтобы замаскированные под тупых костяков мобы не обнаружили их следы. В городе, где улицы облицованы камнем, будет намного проще, но до него нужно ещё добраться. К слову, девчонка не смогла отличить обычных скелетов от находящихся под прямым контролем лича, она попросту не видела огонёк в черепушках. Значит, такая возможность есть только у полноценных магов.

Когда по внутренним ощущениям до внешней границы города осталось всего пару километров, столкнулись со странностью. Лес резко изменился. Вместо больных деревьев, испускающих на землю потоки чёрной субстанции, на ветвях которых практически не осталось листвы, обнаружились здоровые исполины, без малейших признаков болезни. Причём этот переход оказался столь резким, что выглядел совершенно неестественно. Один шаг — и мы покинули умирающий лес, полный гнилостных запахов, и вдохнули полной грудью свежий воздух.

— Что-то сдерживает болезнь, — высказала своё мнение Анилаэль.

— Или кто-то, — добавил я. — Ладно, скоро мы всё выясним, не стоит задерживаться.

Наш путь продолжился, а недоумение росло. Даже несмотря на ожившую природу, все встреченные на пути животные оставались некротическими созданиями, в том числе и мелкие насекомые.

— Ты это видишь? — прошептала Анилаэль, когда мы достигли дистанции прямого визуального контакта с границей города.

— Вижу, и если глаза меня не обманывают, то мне всё это очень не нравится.

Прибрежный город оказался полностью отстроен. Его окружала высокая стена, на вершине которой расхаживали скелеты — стражники, облачённые в начищенную до блеска броню, с приличным на вид оружием и увесистыми арбалетами, закреплёнными на спине. Через равные промежутки на вершинах небольших башен клубились тьмой ромбовидной формы кристаллы. От них даже на таком расстоянии доносились эманации тёмной энергии, что намекало на их боевое использование. В глазах каждого скелета горело красное пламя, несравнимое с небольшим огоньком, что мне встречался в костяках на пляже.

На наших глазах окованные железом ворота распахнулись, и из города выехал конный отряд из десяти всадников во главе с существом, чей скелет был обтянут серо-зелёной кожей, а на голове красовалась костяная корона. Он был одет в чёрную мантию с опущенным капюшоном. В одной руке существо держало поводья, а в другой сжимало длинный посох, в навершии которого виднелся кристалл, клубящийся тьмой. Остальные сопровождающие были закованы в полные латные доспехи, а из-за спин торчали рукоятки длинных двуручных мечей. Костяки лошадей также были покрыты металлом.

— Лич, — еле слышно прошептала Анилаэль, но я и сам уже догадался, кем является лидер этой группы.

Всадники перестроились в колонну и вслед за командиром направились по чистой каменной дороге вглубь острова, к виднеющейся вдалеке одинокой горе. Большое расстояние не позволило считать информацию об уровне и характеристиках противника, но в данный момент напасть на лича — равносильно самоубийству, поэтому я не слишком расстроился. Нужно понять, что тут вообще происходит и как к этому всему относиться.

— Проследим, куда ведёт эта дорога, или попытаемся пробраться в город? — очень тихо уточнила девчонка.

— Начнём, пожалуй, с дороги, — принял решение я. — Боюсь, пробраться в город будет достаточно проблематично, а те всадники наверняка отправились не на конную прогулку на свежем воздухе.

Обогнув город по кромке леса, мы достигли дороги, проложенной между деревьями, и зашагали по ней вслед удаляющемуся конному отряду. Мысли в голове путались, потому что рассказанное девчонкой никак не стыковалось с реальной картиной, а когда я чего-то не могу понять, то начинаю нервничать. И ведь допросить пленного «языка» не получится, вряд ли скелет сможет что-то рассказать.

Лошадей мы обнаружили возле границы между живым и умирающим лесом. По обеим сторонам от дороги были установлены каменные постаменты, на вершинах которых прямо в воздухе висели антрацитово-чёрные кристаллы, от которых в сторону горы исходил мощный энергетический поток. Лича и сопровождающих его воинов нигде не было видно, но, мне кажется, я начал догадываться, что тут происходит. Делать определённые выводы пока преждевременно, но если всё обстоит именно так, как я думаю, то у нас появится шанс в обозримом будущем выполнить это задание.

Справа послышался удаляющийся треск, и, еле слышно скомандовав остальным следовать за мной, я отправился в ту сторону. Догнать неспешно двигающуюся нежить оказалось несложно, причём опасаться обнаружения не приходилось. Они шумели так, что услышать аккуратные, выверенные шаги эльфийки и Мрака они не смогут при всём желании, а уж про себя с обновлённым умением я вообще молчу.

Лич проводил плановую замену артефактов, что сдерживают распространение болезни, а воины в полных латных доспехах, идентифицированные системой как рыцари смерти 100+ уровней, его прикрывали. Проблема заключалась в том, что в момент извлечения артефакта из штатного крепления стабильность защитного слоя нарушалась, и сквозь незримый барьер с той стороны пытались прорваться твари, с ног до головы заляпанные некроном, а рыцари смерти сдерживали их, пока лич не активировал полностью заряженный артефакт, на что требовалось порядка десяти секунд. Затем вся компания отправлялась к следующему постаменту, который располагался где-то в километре от предыдущего.

Сейчас перед нами существует всего два пути: разрушить защиту, что выстраивает нежить вокруг своих границ, или попытаться, как бы это ни звучало дико, наладить контакт. Я помню, что рассказывала о мёртвых магах Анилаэль, но за прошедшее время ситуация явно изменилась. На острове зародилось, по сути, новое государство, да, все его жители являются нежитью, но, видимо, для мира Асдар это не является приговором.

— В случае агрессии будь готова выпустить несколько взрывных стрел по постаменту с артефактом. Попробую поговорить с личем, — шепнул я эльфийке, когда мёртвая процессия, громыхая доспехами, отправилась к следующей точке своего маршрута.

— Сдурел? Он убьёт тебя! — словно кошка зашипела Анилаэль.

— Посмотрим, — многозначительно ответил я, не став вступать в перепалку с девушкой.

Такое решение мне помогла принять так тщательно охраняемая нежитью живая природа. Посредством ощущения жизни я подключился к нескольким деревьям и узнал много любопытных фактов. Дело в том, что по невероятному стечению обстоятельств на этом острове сложились уникальные условия для формирования сразу нескольких разновидностей жизни. Я использую термин жизнь за неимением более подходящего.

Изначально живую природу на острове охраняла дриада, которая со временем сроднилась с сердцем леса и, превратившись в энта, наделила его уникальными свойствами. Каждое дерево на острове обрело сознание и чувства. По сути, зародилась новая раса энтов. Они пока не могли двигаться, но в процессе эволюции рано или поздно получили бы такую возможность.

Всё бы ничего, но на Асдаре разразилась война света и тьмы, которая спутала дриаде все планы. Разгромленный и ослабленный совет некромантов сумел временно погрузить слезу некроса в длительный сон и тайно вывез на этот остров. Некроманты спрятали артефакт в недрах горы и наложили мощные заклинания, которые должны были поддерживать сон древнего артефакта и скрыть мощную некротическую энергию, исходящую от него. За это время они рассчитывали восстановить численность совета, что позволит вновь подчинить себе волю слезы некроса.

Оставив трех советников охранять свою реликвию, некроманты покинули остров, чтобы найти достойных магов для замены павшим, но вернуться обратно им было не суждено. На остров стекалось огромное число беженцев, и в один далеко не прекрасный момент светлые это заметили. Руководство объединения света прислало армаду для подавления обороны тёмных, но, как я и предполагал, вокруг небольшого острова находится огромное количество рифов, и подойти к нему можно только с одной стороны.

Светлые долго обстреливали форт, прикрывающий вход в бухту, и разрушили его. Посчитав, что основная угроза уничтожена, светлые завели армаду внутрь и начали десантную операцию, а члены ордена огнеликих готовились воспользоваться своим самым страшным оружием и обрушить на остров тонны жидкого огня.

Но светлые не знали, что среди обороняющихся есть сильные маги, способные нарушить их планы. В едином порыве некроманты сожгли свои сосредоточия, высвободив небывалую силу, которая, подчиняясь их угасающей воле, устремилась на вражеские корабли.

Ураган вышел что надо, разметав в щепки вражескую армаду, вместе со всеми бойцами и магами. Уйти удалось лишь небольшому количеству кораблей, что расположились у самого выхода из бухты. Сила стихии не разбирала, где враг, а где свой, и выкосила почти всех. Лишь единицы выжили в этой бойне.

От запредельного выброса энергии смерти наложенная на слезу некроса печать сна была сорвана, и древний артефакт, наконец, получил свободу. Создав мощный импульс, артефакт превратил всех павших в нежить, а выживших приманил к себе и поработил их души.

В это же время некроманты переродились в личей и, пользуясь тем, что большинство жертв находилось в районе города, начали подчинять бесхозную нежить. У каждого лича есть определённый лимит подчинённых, завязанный на прижизненный уровень некроманта. Думаю, не стоит упоминать, что члены совета были очень сильны. В результате вся наиболее сильная нежить оказалась под контролем личей, и слеза некроса оказалась не в силах на это повлиять, как и говорила Анилаэль, мозговые клетки личей претерпели большие изменения и стали невосприимчивы к зову древнего артефакта.

Так на острове появилась вторая, но не последняя сила. Дриада, сросшаяся с сердцем леса и породившая новую расу энтов, всё это время с ужасом наблюдала за происходящим, не в силах ни на что повлиять.

Древняя сущность, что засела в слезе некроса, не собиралась сдаваться. У неё были свои планы на поднятую нежить. Подчиняясь воле артефакта, порабощённые выжившие создали и начали распространять повсюду некрон, который отравлял природу и превращал всех живых существ в некротических тварей, подвластных воле артефакта. Эти твари стремились заразить некроном подконтрольную личам нежить, тем самым разорвать образовавшуюся связь с мёртвыми магами. И со временем у слезы всё получилось бы, если бы не дриада.

С каждым днём артефакт заражал всё большую площадь леса, постепенно подбираясь к сердцу, и тогда дриада совершила невозможное. Она расколола свою душу и вселила осколки в мёртвые тела личей. В итоге дриада сотворила ещё одну новую расу — разумную нежить.

Воспользовавшись знанием некромантов, личи придумали способ ограничить распространение некротических тварей, но для того, чтобы очистить весь остров и запечатать слезу некроса внутри скалы, не хватает ресурсов. Для создания артефактов нужны специальные кристаллы, взять которые на острове неоткуда. Все, что удалось найти, защищают город.

Эту историю мне рассказал энт, к мыслям которого я подключился при помощи чувства жизни, но пересказывать её Анилаэль сейчас некогда.

— Нужно поговорить, Монарх III, — обратился я к личу, отключив покров тьмы.

— Правильное решение, эльф, — послышался зловещий шёпот у меня в голове, а глаза лича сверкнули адским пламенем, отчего по телу пробежала неприятная дрожь, а система высветила сообщение о ментальном воздействии на персонажа. — Не думал же ты, что я не почувствую живых в своих владениях?

Глава 18 Город мёртвых

Руки лича вспыхнули тьмой, и в следующее мгновение Анилаэль проявилась, а наконечник наложенной на тетиву стрелы повернулся в мою сторону. Я попытался дёрнуться, но тело отказывалось слушаться. А вот Мрак сохранил свободу воли. По всей видимости, физиологические особенности химеры помогли другу. Я почувствовал, что Мрак готов кинуться на опасного противника, но послал мыслеобраз, чтобы он повременил с атакой. Слишком велика разница в уровнях, а шанс отвлечь внимание лича будет только один.

Подчиняясь безмолвному приказу мёртвого мага, рыцари смерти пришли в движение и взяли нас в кольцо, обнажив при этом начищенные до блеска двуручные мечи. Ситуация складывается неприятная, но интуиция молчит. Похоже, лич просто решил показать свою силу, но реальной опасности в данный момент нет.

— Ты слишком слаб, эльф, — послышался свистящий шепот в моей голове. Видимо, мёртвые не могут использовать голос и вынуждены общаться ментально. — Не понимаю, почему вы не попали под зов слезы некроса.

— Мы неплохо защищены, — сбрасывая ментальные оковы, заявила Анилаэль и перенаправила стрелу на постамент с кристаллом. К моему облегчению, выстрела не последовало. Портить отношения с новой, потенциально союзной расой очень не хочется.

Было видно, что лич попытался усилить ментальное давление на девчонку, но она лишь оскалилась и сильнее натянула тетиву лука, готовая в любую секунду отправить стрелу в бой.

— Тебе не подчинить своей воле истинную дочь Эль-Са Муна, если продолжишь давить, я уничтожу выставленную защиту, и вы будете разбираться с некротическими тварями сами.

— Значит, твоя древняя династия сумела пережить бойню. Это многое объясняет и упрощает. Мой слуга проводит вас в резиденцию Монархов, нам нужно с вами многое обсудить. Я присоединюсь к вам несколько позже. I и II Монархи уже в курсе и ждут вас.

После того как эта фраза мёртвого мага прозвучала в голове, ко мне вернулся контроль над персонажем, а Монарх III полностью потерял к нам интерес. Лич продолжил плановую замену разрядившихся кристаллов защиты, а один из рыцарей смерти, поманив нас за собой, зашагал в сторону города.

Поймав удивлённый взгляд Анилаэль, пожал плечами и направился вслед за провожатым. Не в нашем текущем положении пренебрегать приглашением в гости. Чтобы не тратить энергию, Мрак отключил стелс-режим и пристроился возле моей ноги.

— Оникс, что ты задумал? Зачем мы идём в город мёртвых? — настороженно спросила девчонка, когда мы достаточно удалились от места событий.

— Надо договариваться, — ответил я. — Мы нужны им, чтобы избавиться от слезы некроса, и это очень выгодная позиция для переговоров.

— Ты с ума сошёл? Нельзя договориться с нежитью.

— Они не совсем обычная нежить, местная дриада изменила их.

Мой пересказ давних событий поразил Анилаэль до глубины души. Эмпатия подсказала, что юная королева находится в смятении и не знает, как поступить. Всё же она ещё очень молода, и, прежде чем станет уверенным в себе лидером фракции, ей предстоит очень многому научиться.

Город мёртвых удивил своей нормальностью, если это слово вообще применимо к обществу, где рядовой гражданин представляет собой оживший скелет, хотя в глаза бросалась сильная милитаризованность. Но это и неудивительно, ведь нежити не нужно есть, пить, укрываться от непогоды и делать ещё множество совершенно обычных для живых вещей. Этот факт существенно сокращает выбор рода занятий для населения. Я не уверен, что каждый костяк обладает уникальным разумом и способен самостоятельно принимать решения, но со стороны всё выглядит именно так.

По идеально чистым, отреставрированным улочкам организованным строем перемещались колонны бойцов, облачённые в одинаковые, добротные на вид нагрудники и с шлемами на черепушках. Некоторые отряды были вооружены разными видами холодного оружия, а на спинах других висели массивные арбалеты и колчаны с болтами. Про себя отметил, что не защищённые металлом участки были окружены еле заметной голубоватой, магической плёнкой, что намекало на присутствие в армии мертвецов магов.

Все члены одного отряда имели одинаковый, причём достаточно приличный уровень. Минимум, что мне удалось увидеть, — 75.

Архитектура города претерпела разительные изменения. Маловероятно, что раньше вместо обычных домов были выстроены длинные, трехэтажные каменные бараки с узкими окнами-бойницами. Вплотную почти к каждому такому бараку были выстроены ку́зницы, откуда постоянно доносились звуки работы с металлом. Всё остальное полезное пространство было отведено под тренировочные площадки, на которых скелеты отрабатывали воинские умения.

— Всё происходящее реально или я сильно ударилась головой и мне всё это только мерещится? — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила Анилаэль, когда мы разминулись с очередным отрядом нежити в полном боевом облачении, мерно вышагивающему по мостовой и синхронно выстукивающему ритм древками длинных копий.

— А что тебя удивляет? — раздался в голове свистящий шёпот, принадлежавший нашему провожатому, отчего девчонка заметно дёрнулась. Если честно, я сам еле сдержался, не подозревал, что обычная нежить тоже может общаться ментально.

— Ты умеешь разговаривать? — первой озвучила общую мысль Анилаэль.

— Конечно, почти все из нас разумны, просто мы можем это скрывать, слушайте.

Неожиданно, словно кто-то дёрнул некий переключатель, мир вокруг нас наполнился звуками. Вот проходящая мимо группа мечников затянула походную песню, вот инструктор на тренировочной площадке объясняет, как правильно наносить удары, вот два стражника, что дежурят у входа в портовую зону, общаются между собой на тему последних городских новостей.

— И что, у каждого скелета есть своё мнение, определённые желания, память…

— Естественно. Почти весь набор, что есть у живых, — невозмутимо перебил рыцарь смерти.

— Почти? — зацепилась за слово эльфийка.

— У нас отсутствуют некоторые чувства. Мы не испытываем боли, не способны ненавидеть или любить, не можем сострадать, не подвержены зависти и алчности. В своих поступках мы руководствуемся иными принципами. Мы преданы создателям и готовы выполнять их приказы.

— Но тогда вас нельзя называть разумными в полном понимании этого слова, в вас нет души. По сути, вы марионетки, если не способны сопротивляться желаниям создателей.

— Я не говорил, что мы не способны на это, я сказал, что мы готовы выполнять их приказы, — спокойно возразил рыцарь смерти. — Разум может быть разным, и если он отличается от привычного вам, то это не значит, что он ущербен. Мы не способны на предательство и всегда говорим друг другу только правду. Монархи — самые умные и сильные из нас, и они достойны вести всех за собой. При необходимости они без колебаний пожертвуют собой для спасения города, и мы платим им тем же.

Слова рыцаря смерти заставили задуматься. И действительно, мы привыкли судить всех окружающих со своей колокольни, забыв, что занимаемая позиция по определённым вопросам далеко не всегда оказывается правильной, а если вспомнить, чем обернулась алчность некоторых игроков для Асдара, то волей-неволей задумаешься: а на кой нам вообще нужны некоторые чувства. Иногда рациональнее подчиняться холодной логике, а не своим объективным желаниям.

Анилаэль не нашла слов, чтобы ответить рыцарю смерти, и мы продолжили движение в полной тишине. Архитектура города была везде одинаковой. Мёртвым не надо спать, им не нужны удобства, и если бы не физические законы, благодаря которым металл может ржаветь, а ресурсы портиться, вряд ли в городе вообще было бы хотя бы одно здание, но Монархи, управляющие этим странным обществом, смотрят на перспективу. Рано или поздно ситуация в мире стабилизируется, и новой расе придётся выйти из тени. И тогда придётся либо воевать со всеми в попытке отстоять своё право на существование, либо попытаться договориться и наладить торговые связи сначала с соседями, а потом и со всем миром. Пока у власти светлые, такой исход вряд ли возможен, но баланс сил очень скоро может измениться.

Монархи готовятся и к первому, и ко второму вариантам. Они построили большое количество тренировочных площадок и постоянно совершенствуются в воинских искусствах. Да, уровень бойцов растёт очень медленно, всё же игровые законы продолжают действовать, а во время учебных боёв много опыта не заработаешь, но вот прокачать навыки и характеристики до высоких значений можно. Да, медленно, да, сложно, но реально. И я очень не завидую тем, кому не посчастливится схлестнуться в бою с настолько хорошо обученными солдатами, похоже, все эти столетия нежить оттачивала умения. Даже беглого взгляда на тренировочный процесс оказалось достаточно, чтобы понять: они чертовски хороши в своём деле.

Также некоторая часть населения занимается накоплением ресурсной базы. Помимо работы с металлами, я заметил, как некоторые скелеты выходят из воды. А это значит, что всё это время они обыскивали бухту на предмет затонувших ценностей, которых должно было отыскаться немало. И в случае контакта с другими народами нежити будет что предложить.

В итоге к резиденции Монархов я подходил во вполне оптимистичном настроении. Всё, увиденное сегодня, говорило о том, что лидеры новой расы готовятся к диалогу с внешним миром и, в отличие от сущности, что засела в древнем артефакте, не желают уничтожить, а потом и поработить всё живое.

Усадьба Монархов разительно выделялась из общей архитектуры города. По всей видимости, это здание некогда принадлежало бывшему правителю острова. Вместо серого, унылого камня, из которого были возведены все остальные городские постройки, нашему взору предстал окрашенный в разные цвета фасад трёхэтажного здания, очень напоминающий дворец из Земных сказок. Вокруг усадьбы раскинулся парк, по облагороженным тропинкам которого, вдоль аккуратно подстриженного кустарника, бродили рыцари смерти, облачённые в полные латные доспехи чёрного цвета.

Внутреннее оформление дворца можно описать одним словом — минимализм. За время пути по пустынным коридорам нам не встретились предметы искусства или роскоши, которыми любят украшать свое жилище живые правители. Мёртвым не нужно пускать пыль в глаза всем остальным, ослеплять каждого гостя блеском золота, чтобы показать своё превосходство над обычными смертными. Если им и нужны деньги, то исключительно как удобный инструмент, позволяющий наладить связь с остальным миром и достичь своих целей. Осталось только выяснить, что это за цели.

Монархи ждали нас в тронном зале усадьбы, хотя назвать огромное помещение, в которое нас привёл рыцарь смерти, тронным залом, в привычном понимании этого слова, нельзя. Просто большое пространство с голыми, серыми, каменными стенами, у дальней стены которого установлены три одинаковых трона, грубо выточенных из белого куска гранита. Отсутствие окон и какого-либо другого освещения могло бы стать проблемой, но глаза тёмных привычны к темноте. Вдоль боковых стен замерли скелеты-стражи запредельного для нас, 200-го уровня, а по обе стороны от тронов правителей расположились укутанные в чёрные балахоны скелеты-маги 150+. Было их всего десять, но это не означает, что мы сейчас видим всех магов мёртвого королевства, как я решил про себя называть это странное общество.

Оба Монарха восседали на тронах и своим видом мало чем отличались от уже виденного лича. Сквозь тонкую, серо-зелёную кожу мёртвого мага можно было без особого труда рассмотреть каждую косточку, полное отсутствие мышечной ткани позволяло сделать это с лёгкостью.

Система идентифицировала Монарха II как существо 234 уровня. Всё его тело, за исключением головы, увенчанной костяной короной, покрывал чёрный балахон, скрывающий от постороннего взгляда экипировку мага. Его левая рука покоилась на подлокотнике трона, а правая сжимала длинный, белоснежный, костяной посох с чёрным кристаллом на вершине, который горел чёрным пламенем.

Монарх I достиг 252-го уровня, видимо, по этой причине он и занимает первую позицию в местной иерархии власти, хотя всё может быть и намного сложнее, чем кажется со стороны. Посох в его руке был сделан из дерева, но с металлическими вставками, а кристаллический наконечник также горел чёрным пламенем.

— В твоей голове хранится много важной информации, эльф, — прошелестел в голове зловещий шёпот мёртвого мага, а в следующую секунду я почувствовал всевозрастающее, сканирующее ментальное воздействие на разум, и сознание поплыло. Перед глазами начали мелькать картинки из игровой жизни, которые Монарх с жадностью поглощал, словно сладкоежка, дорвавшийся до любимого лакомства после длительной диеты.

— Прекрати, иначе договор между нами станет невозможен, — услышал я сквозь пелену тумана уверенный голос Анилаэль, и давление немного ослабло, но не исчезло полностью.

— А с чего ты взяла, юная представительница династии Эль, что нам интересен договор с вами? — послышался другой голос, по-видимому, принадлежащий второму Монарху.

— Потому что только я смогу даровать вам фракционную принадлежность и возможность выжить, — без малейшего страха тут же нашла что ответить девчонка. А она молодец, быстро сориентировалась. Я и сам заметил, что тёмное братство молчит и не определяет нежить как тёмных созданий, но не знал, что она на это способна, надеюсь, это не блеф.

— К чему нам эти условности? Тёмные, светлые, какая разница, мы неплохо существуем всё это время, зачем что-то менять? — свистящий шёпот не выражал никаких эмоций, что делает переговоры невероятно сложными.

— Потому что на Асдаре есть система и определённые правила. Без фракционной принадлежности у вас нет будущего. Только возможность взаимодействовать со стихийными алтарями позволит вам развивать способности, увеличивать своё влияние в мире, а также получать новые знания и становиться сильнее, а светлые ни за что не примут к себе нежить. Да и к тому же вы явно не можете справиться со слезой некроса своими силами. Сейчас, когда о вас никто не знает, это не критично, но в будущем даже один залётный игрок сможет уничтожить защиту, что приведёт к большому числу жертв.

Должен признать, талант переговорщика у Анилаэль в крови. Чтобы так грамотно обозначить проблему и тонко намекнуть на её решение в разговоре с существами, по одному приказу которых нас могут убить, нужно обладать немалой выдержкой и силой духа.

— И вы можете обеспечить нам всё выше озвученное? — после долгой паузы, в течение которой Монархи, скорее всего, обсуждали сказанное, спросил главный лич острова.

— Можем, — уверенно заявила Анилаэль, не отрывая взгляда от мёртвых глаз мага. — Но для начала отпустите моего советника.

— Защита разума твоего советника слаба, если все жители внешнего мира похожи на него, то я не уверен, что нам что-то угрожает, — прошипел лич, но всё же выполнил ультимативную просьбу девчонки.

— Неужели смерть стёрла тебе память? Уже забыл, как армада светлых за считаные часы уничтожила форт и захватила бухту? — а вот это эльфийка сказала зря, нужно перехватывать инициативу в разговоре.

— И где сейчас та армада? — ответил лич. — Уже столетия покоится на дне, уничтоженная всего тремя магами.

— Количество которых за столько лет осталось неизменным, — вступил в разговор я, намекая на очевидный факт.

Вот одна из главных слабостей мёртвого общества, которая сразу бросилась мне в глаза. Отсутствие естественного прироста населения. Явно существует некий предел, достигнув которого, личи теряют возможность наделять нежить разумом, а создавать себе подобных они так и не научились.

— А ты не глуп, эльф, узрел самую суть проблемы. Мы не знаем, как воспроизводить себе подобных. Об этом может поведать только дриада, даже энты не в курсе, как именно она вселила в нас разум, но мы не можем спасти её. Сердце леса находится в эпицентре заражения, а одной капли некрона хватит, чтобы поработить любого из нас.

— Вы знаете, как уничтожить слезу некроса? — пора заканчивать ходить вокруг да около проблемы и перейти к конструктиву.

— Слезу уничтожить невозможно, — сразу разочаровал нас Монарх. — Этот древний артефакт представляет собой осколок алтаря тёмного бога, что некогда правил Асдаром. Бог пал во время битвы с чужеродными сущностями, что пришли из глубин Вселенной, но перед развоплощением успел уничтожить немало врагов. Одна умирающая сущность смогла укрыться в осколке алтаря, а за миг до смерти бога впитала всю его ненависть, боль и злобу. Такой энергетический всплеск помог ей выжить, но очень тесно связал с осколком. С тех пор единственной целью артефакта является уничтожение всего живого. Совет некромантов выяснил, что если сущность накопит нужное количество энергии, то сможет освободиться и залить мир реками крови. Каждый год некромантам приходилось проводить сложнейший ритуал и жертвовать жизнью кого-то из совета, чтобы усыпить сущность. Взамен они получали возможность черпать энергию из практически бездонного источника. Но светлые уничтожили совет, и настанет час, когда зло вырвется на свободу.

— Вы сможете провести этот ритуал и усыпить тварь?

— Мы не уверены. После перерождения мы стали гораздо сильнее, но мы не видели слезу некроса уже очень давно, и с уверенностью говорить об успехе нельзя.

— Если договоримся, то мы сможем предоставить вам возможность помериться силами со слезой некроса, — с непоколебимой уверенностью заявил я. Идея, как можно будет это провернуть, у меня уже появилась, нужно только отшлифовать детали.

— С такой защитой, как сейчас, ты попадёшь под зов и окажешься в ментальном рабстве очень быстро, — заявил Монарх. — Я до сих пор не понимаю, почему этого не случилось, возможно, одно лишь присутствие юной королевы спасло тебя, но чем меньше расстояние, тем сильнее влияние артефакта.

— Это не проблема, у нас есть небольшой запас времени, а с вашей помощью можно очень быстро прокачать ментальную защиту до приличного уровня.

— Озвучь свои условия сотрудничества.

— Первое и самое основное — клятва, что вы встанете на защиту мэллорна, когда система объявит о возрождении фракции тёмных. Второе, нам нужен корабль и возможность выйти на нём из бухты. Да и вообще мне непонятно, почему вы до сих пор не очистили дно от завалов и не построили флот. Ну и остальное по мелочи: снаряжение, оружие, помощь в прокачке.

— Взамен вы поклянётесь обеспечить свободный доступ ко входу в недра горы, где скрыта слеза некроса, уничтожите всех тварей, что охраняют артефакт, поможете с очисткой острова, активируете стихийный алтарь под горой, а королева засвидетельствует перед системой нового представителя фракции тёмных.

Встретившись глазами с Анилаэль, уловил еле заметный кивок. Девушка ничего не захотела добавить к соглашению, значит я правильно всё рассчитал.

— Согласны, только с одной оговоркой. Мы не можем задержаться на острове больше чем на две недели, — прикинув сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до маркера на карте, ответил я. Нужная точка располагается где-то в пяти километрах от берега, и даже если орден огнеликих начнёт движение от границы болот прямо сейчас, то явно затратит куда больше времени, поэтому оказать помощь союзному государству мы успеем.

— Принимается, слуги уже получили приказ начать расчистку дна бухты, а в восстановленном доке скоро начнётся строительство корабля, способного противостоять опасностям океана смерти, — прошелестел в голове голос Монарха. А ментальная речь очень удобна. Мысленный приказ — и подчинённые занимаются делом, сказка.

На этом всяческие разговоры закончились. Времени у нас мало, а успеть сделать надо очень многое. Первостепенная задача — это повышение моей ментальной защиты, поэтому, несмотря на дикую усталость, приступили к тренировкам. Дело в том, что, когда Монарх взял меня под контроль, я заметил, что в те секунды, когда я пытаюсь сопротивляться, шкала прогресса довольно бодро ползёт вверх, и в моей голове родилась идея, как быстро прокачать защиту разума.

Монархам идея понравилась, но после десяти минут тренировок они решили её доработать. Вместо того чтобы просто брать меня под контроль и наблюдать за моими жалкими попытками сбросить ментальные оковы, они начали заставлять меня делать то, что мне делать категорически не хочется.

Самый изуверский способ прокачки придумал вернувшийся из леса Монарх III. Он убедил Анилаэль, что единственный способ быстро поднять уровень навыка до приемлемого значения — это заставить меня причинить ей боль. Так я буду прикладывать максимально возможные усилия, чтобы не допустить этого. Когда я получил первый приказ применить на девчонке контактную кражу жизни, то моментально пришёл в ярость. В груди заклокотало, и, если бы не полный ментальный контроль над персонажем, я бы разорвал бесчувственного мертвяка голыми руками.

Но помешать своему телу выполнить приказ так и не смог. Что я только ни делал, как ни напрягал волю, но раз за разом равнодушно пересекал зал, дотрагивался до плеча девушки, которая стоически не сходила с места, и активировал умение. Затем шёл крик боли Анилаэль, который сопровождала вспышка моей неконтролируемой бессильной ярости, а тело возвращалось на исходную позицию, и всё повторялось заново.

Мучения Анилаэль продолжались пять часов, прежде чем я сумел остановить движение руки, что несло девчонке очередную порцию страданий.

— Уже что-то, эльф, — прошелестел в голове как всегда безразличный голос Монарха. — Я думал, тебе потребуется больше времени. Твоя воля сильна, переходим на следующий уровень.

Ментальное давление усилилось, моя рука коснулась плеча Анилаэль, вскрик боли, как же я его ненавижу!

Глава 19 Сокровищница

Первое, что я сделал, когда, наконец, смог перебороть совокупное ментальное давление трёх личей, — это от души заехал кулаком по обтянутой кожей черепушке Монарха III, который придумал такой способ прокачки. Толку от этого было мало, нежить не чувствует боли, но не вмазать костяку я не мог.

— Твои эмоции нерациональны, эльф, — безразлично заявил он, никак не отреагировав на мои действия. — Это был единственный способ быстро поднять уровень навыка.

Я выдал ему такую тираду на исконно русском языке, во всех красках описывающую моё отношение к такого рода прокачке и к нему как учителю конкретно, что самому стало страшно. Не подозревал, что способен так витиевато материться.

— Посмотри на неё! — рявкнул на лича я.

А потом обнял дрожащую всем телом девчонку, которая за последние часы пережила столько боли, что не пожелаешь и врагу. Анилаэль инстинктивно дёрнулась, ожидая очередную порцию истязаний, но, когда не последовало боли, расслабилась и, прижавшись ко мне всем телом, мгновенно уснула. Только этот факт заставил меня перестать орать. Сон пойдёт ей на пользу, а мои крики наверняка разбудят Ани.

— Отпустите Мрака, — потребовал я. Когда мой пет понял, что происходит, то попытался напасть на лича, но того быстро спеленали магией и заперли в клетке. — Мне нужна комната и восемь часов спокойного сна для королевы.

— Это приемлемо, — послышался в голове ненавистный шипящий голос одного из Монархов. — Слуга проводит вас. Оставь своего зверя с королевой и возвращайся. Твоё обучение не закончено.

Ноги подгибались от усталости, но я решил не спорить. Времени действительно было мало, и сейчас сон — это непозволительная роскошь. Какими бы ни были изуверскими способы тренировок у лишённых простых человеческих эмоций мертвецов, они приносили свои плоды. Когда я нёс девчонку на руках вслед за слугой, то мельком глянул на таблицу статуса, и 8-й уровень навыка ментальная защита в совокупности с возросшей до 40 дополнительной характеристикой сопротивление красноречивее всего говорил о качестве образовательных услуг в этом пусть и не очень приятном, но эффективном «университете».

Небольшая прогулка и физическая нагрузка помогли немного успокоиться, и когда я вернулся в тронный зал, желание разорвать мёртвых магов на мелкие кусочки уменьшилось, и я смог находиться с ними в одном помещении. Хотя, должен признаться, прикладывал очень много сил, чтобы не плюнуть на все договорённости и не наброситься на них.

— Контролируй свои эмоции, эльф, окружающее пространство воняет твоей ненавистью на несколько десятков метров. Тебя сможет почувствовать любой мало-мальски обученный эмпат или менталист, даже несмотря на возросшую, но далеко не совершенную защиту разума, — с ходу заявил один из Монархов.

Пришлось признать его правоту, с таким настроем никакой нормальной учёбы не получится, нужно окончательно стабилизировать эмоциональное состояние. Если для преодоления ментального контроля выброс гормонов был только на пользу, то теперь мне нужна холодная голова.

— Уже лучше, — похвалил лич. — Но рекомендую на 50-м уровне изучить навык невозмутимость. Эмоции в бою — это слабость, от которой необходимо избавляться, — поспорить с этим утверждением сложно, но до сегодняшнего дня я считал, что неплохо контролирую себя. Порой полезно, чтобы тебя опустили с небес на землю, умному человеку это позволяет сделать правильные выводы. — Я знаю, что у тебя свободно два слота под умения и один под дополнительные характеристики. Если ты хочешь получить шанс приблизиться к слезе некроса, то тебе необходимо их заполнить. Мы поможем открыть нужные умения, следуй за Монархом II.

— Среди порабощённых слезой некроса были маги, — начал говорить лич на ходу, — они окружили гору надёжной защитой и массой ловушек. Тебе необходимо научиться видеть, а в идеале и обезвреживать их. Мы сохранили всю память некромантов. За долгую жизнь они накопили множество полезных знаний. В том числе, как добиться от системы предложения изучить нужное умение или навык. Некроманты предпочитали брать учеников — детей — и воспитывать в них великих магов с малых лет, постепенно открывая и прокачивая им нужные умения.

Подход определённо грамотный, если не брать в расчёт тот факт, что вряд ли дети были в восторге от такого воспитания.

— Чему ты хочешь меня научить, может, у меня уже есть аналоги? — нужно переходить к конструктиву.

— Твое развитие крайне не сбалансировано, эльф. Что это за маг, который не способен узреть магию?

Замечание дельное, но как он вообще смог это узнать? Информация о билде вроде как должна являться тайной игрока, а Монархи способны читать её словно открытую книгу. Неприятно, если это могут делать они, то обязательно найдутся и другие специалисты подобного уровня. Этот вопрос надо решать в ближайшее время.

— Ты научишь меня закрывать информацию о себе от посторонних? — решил прямо спросить я.

— Да, это будет второе умение, которому я тебя научу. Развивай его, и ни одно существо на этой планете не сможет узнать о тебе то, чего ты не желаешь сам. Что же касается дополнительной характеристики, я уже сказал юной королеве, что боль — это невероятная слабость живых. Чтобы не испытывать это чувство, многие из вас готовы предать всех и выложить врагам всё тайны. Всё это время, что ты боролся с ментальным контролем, Анилаэль тренировала стойкость и благодаря тебе добилась неплохих результатов.

Всё стало на свои места. Холодная, безэмоциональная расчётливость мёртвых опять показала свою эффективность. По сути, они убили одним выстрелом двух зайцев, и если бы мне стало известно, что для Анилаэль это тоже тренировка, то я бы сопротивлялся ментальному воздействию гораздо слабее и процесс мог затянуться.

Монарх II провёл меня по длинным, пустынным коридорам усадьбы в огромный подвал, в который слуги столетиями стаскивали всё самое ценное, что им удавалось найти. Довольно внушительное по объёму, помещение было заполнено множеством богатств. Тут стояли сундуки, полные золотых и серебряных монет, тысячи начищенных до блеска изделий из металла, тонны самых разнообразных ресурсов. Между всеми этими сокровищами имелись узкие, разветвлённые тропинки, уходящие вглубь этого странного лабиринта.

— Всё довольно просто, эльф, — обратился ко мне Монарх. — В этом помещении созданы все необходимые условия для получения нужных тебе умений. Мы временно изменили магическую систему защиты сокровищницы. Любая твоя ошибка не приведёт к летальному исходу, но причинит серьёзную боль. Ты должен научиться видеть даже малейшие следы магии. В качестве стимула мы спрятали в сокровищнице один из обнаруженных нами посохов, который идеально подойдёт под твой класс. Запомни, тебе разрешается забрать из сокровищницы только посох. Приступай. Если ты вернёшься ни с чем, то у нас могут появиться сомнения в заключённом с вами договоре.

После этих слов Монарх покинул помещение, оставив меня в полном одиночестве. Такое поведение «учителя», который толком не объяснил, что нужно делать, немного удивило, но, с другой стороны, я уже сталкивался с тем фактом, что если действовать без подсказки, то и результат будет гораздо лучше.

После первого же шага я пересёк незримую магическую нить, которая на несколько секунд проявилась в пространстве, а затем тело пронзила острая боль. От неожиданности я дёрнулся, задел ещё одну нить, за что последовало наказание. Сдвоенный болевой импульс терзал тело персонажа не менее десяти секунд. Из чего я сделал вывод, что чем больше заденешь нитей, тем сильнее боль. Что же, придётся потерпеть, подумал я и махнул рукой, пересекая сразу три нити. Вспышка боли опрокинула меня на пол, а сознание поплыло, но усилием воли я сохранил контроль и не позволил себе отключиться. Сейчас не время прохлаждаться. Минута отдыха и новый, но более выверенный взмах рукой, всё же три нити — это перебор.

— Вам доступна дополнительная характеристика стойкость, желаете изучить?

Спросила система через долгие 20 минут. Конечно, желаю, а для чего ещё я тут истязал себя всё это время?

— Стойкость — пассивная характеристика, уменьшающая болевые ощущения, которые испытывает ваш персонаж. Внимание, характеристику стойкость невозможно усилить путём вложения свободных очков. Она прокачивается только во время выполнения специфических действий.

Дополнительные характеристики 6\6. Стойкость: 0 (пассивная): -0% к болевым ощущениям.

Так, самое простое из заданий я выполнил. Осталось лишь развить характеристику до приемлемого уровня, но что-то мне подсказывает: в этом лабиринте недостатка боли я испытывать не буду. Нужно начинать включать голову и учиться видеть магию.

По прошлому опыту знаю, что при изучении умений всегда нужно использовать ману, главное — придумать, как это сделать для достижения нужного мне результата. Тем более что для любого заклинания требуется магическая энергия, и чему, как не такой субстанции, как мана, помочь в её обнаружении. Навык управление энергией со мной, так что препятствий для экспериментов я не вижу.

Первая же попытка привела к довольно интересному результату. Я пожелал материализовать на ладони небольшой сгусток маны, который принял форму голубого огонька, напоминающего пламя свечи, и поднёс его к той области, где находится одна из нитей. За двадцать минут я вычислил месторасположение нескольких из них, так что проблем с этим не было.

Как только магическое пламя коснулось энергетической нити, она заискрилась и проявилась в пространстве, а система предложила изучить умение под названием взрыв маны, которое позволяет подсветить любую магию в определённой области. Умение однозначно полезное, но не подходящее для моего стиля игры. Мне нужно научиться видеть магию самому, а не делать её видимой для всех. Отказавшись от предложения, начал пробовать другие варианты.

Увеличив поток исходящей энергии, закольцевал сгусток маны, а внутри кольца создал тонкую плёнку магической энергии. Идея создать такую своеобразную линзу, через которую можно будет обозревать окружающее пространство, родилась спонтанно и показалась довольно перспективной, но, взглянув сквозь неё на сокровищницу, не увидел никаких изменений.

Отказываться от хорошей задумки не хотелось, поэтому решил её немного доработать. В моём распоряжении имеются два типа энергии, так почему я использую только один из них? Оставив без изменений кольцо из маны, натянул внутри него тонкую плёнку тёмной энергии.

В местах соприкосновения двух существенно отличающихся друг от друга типов энергии заискрило, и структура начала стремительно терять стабильность, но я, усилием воли удержав её в шатком равновесии, успел взглянуть сквозь линзу на помещение. Вся сокровищница была наполнена сотнями магических нитей. На небольшом входном пяточке, где сейчас находился я, нити сохраняли неподвижность, но в глубине сокровищницы они хаотически перемещались, при этом постоянно изменяя скорость движения.

Нормально рассмотреть сокровищницу мне не удалось, энергетическая структура потеряла стабильность и развеялась, но теперь я знал, что нужно делать, и уже через полчаса смог улучшить структуру и добиться её абсолютной стабильности. До меня дошло, что одно кольцо маны слишком неустойчиво, и для баланса нужно создать второе, соединив их энергетическим мостиком из тёмной энергии. Получилось некое подобие очков, взглянув через которые на помещение, я получил системное сообщение:

— Внимание, вам доступно редкое, классовое, фракционное умение теневое зрение.

Умения 10/11. Теневое зрение (редкое, классовое, фракционное). Уровень 1. Умение позволяет тёмному магу видеть сформированные магические конструкты, для создания которых была затрачена магическая энергия, понимать их назначение и при желании вносить в них изменения. По мере развития умения маг сможет понимать назначение более сложных конструктов. Активация: 500 единиц маны, 500 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 1 минута. Поддержание активным: 100 единиц маны и тёмной энергии в секунду.

А вот это уже то что надо, поэтому без раздумий изучил умение. Активация умения завязана на определённые жесты пальцев обеих рук, но с моей нынешней ловкостью повторить их не составило проблем.

Мир вокруг расцвёл красками. Сотни нитей, что висели в воздухе сокровищницы, имели разные цвета. Скорее всего, это связано со стихией, что использовалась для создания той или иной ловушки. Уровня нового умения явно не хватает, чтобы понять, к чему приведёт их пересечение, но, по крайней мере, теперь я их вижу, а это уже немало.

В данный момент вокруг меня сосредоточились в основном линии пепельно-серого цвета. Какое действие они оказывают на мой организм, я уже выяснил, теперь осталось понять, что означают другие. Даже беглого взгляда на сокровищницу хватило, чтобы понять: передвигаться по ней без пересечения линий невозможно. Вход на каждую тропинку опутан сетью энергетических нитей столь плотно, что нет ни малейшего шанса протиснуться между ними и не задеть как минимум одну.

Видимо, это и есть те условия, которые созданы в этом помещении, что помогут мне изучить последнее умение, способное полностью закрыть меня от чужого сканирования. И моя интуиция кричит, что мне жизненно необходимо это умение. От того, смогу ли я его получить, зависит не только моя жизнь, но и судьба этого мира.

Собравшись с духом, начал продвигаться вперёд, стараясь не задевать серые нити. Прокачать стойкость я смогу и позже, а сейчас, пока силы ещё есть, нужно заняться основной задачей. Выбор тропинки не занял много времени. Все проходы перегораживали линии одного и того же угольно-чёрного цвета. Попытка понять, что именно за магический конструкт находится сейчас в нескольких сантиметрах от меня, ни к чему не привела. По всей видимости, это станет возможно только на более высоком уровне развития умения. Для меня доступен только один способ выяснить эффект наложенного заклинания.

Как я и думал, протиснуться между нитями не получится, но я постарался пересечь только одну. Приготовившись к неожиданностям, начал действовать. Ловкость позволяла совершать достаточно сложные акробатические финты, поэтому прямо с места прыгнул вперёд, при этом зацепив одну нить, совершил перекат, чтобы погасить инерцию, и собирался вскочить на ноги, но сознание угасло.

Передо мной всплыла картинка из детства. Мне восемь. Я иду с тренировки по рукопашному бою, отец отдал меня в эту секцию в пять лет, и вижу, как трое парней, немного старше меня, окружили девчушку лет семи, которая просто качалась на качелях. Они с азартом и злорадными гримасами что-то кричали ей, наслаждаясь её страхом, и постоянно дергали за цепочки, на которых держались качели, отчего девчушку резко дергало из стороны в сторону, и она больно стукалась головой о цепь, а на испуганном лице виднелись дорожки слёз.

Это была Юлька, моя первая подруга, которая через пару лет переехала в другой город. Её отец был военным, как и большинство мужчин нашего времени, и мы потеряли связь друг с другом. Но не это главное. Я помню, как в тот момент, когда увидел эту троицу, издевающуюся над беззащитной девочкой, озверел. Я так отделал троих начинающих отморозков, что лишь вовремя проходивший отец сумел остановить меня от непоправимого. Скандал выдался знатный: одному из них я сломал руку, причём один отломок кости разорвал кожу и повредил артерию, а двое других заработали по сотрясению мозга и сломанные челюсти. Удар у меня к тому времени был уже поставлен очень хорошо. От серьёзных неприятностей меня спас отец и взял клятву: никогда не использовать свои знания и умения в таком ключе. Даже когда ты защищаешь слабого, всегда сохраняй контроль, сказал мне отец, и я запомнил его слова на всю жизнь.

Как только воспоминание прокрутилось у меня в голове, я почувствовал нестерпимую боль, но не физическую, а душевную. У меня создалось впечатление, что кто-то невероятно могущественный проник в моё сознание и, схватив когтистой лапой частичку души, потянул её наружу. Я заорал так, как не кричал никогда в жизни. Ощущения, когда крошечную часть души вырывают из тела, невозможно описать словами, но самое страшное, что как только я пришёл в себя, то почувствовал внутри образовавшуюся пустоту. Воспоминание о том, как я познакомился с Юлькой, более не существовало. Я помню, что шёл с тренировки, потом провал в памяти, потом следующее утро. Я вышел из подъезда дома и увидел девочку, которая представилась Юлей, поблагодарила за то, что я за неё заступился, и предложила идти в школу вместе. Из следующих воспоминаний я знал, что именно случилось, мы с друзьями не раз обсуждали тот случай позже, но я не помнил, КАК всё это произошло!

Случившееся напугало меня до дрожи в коленях. Одно дело просто терпеть боль, но терять частички души, которые грубо вырывают из твоего тела вместе с реальными воспоминаниями, — это уже совершенно иной уровень. Малодушно покосившись на чёрные энергетические нити у себя за спиной, я преодолел страх и сделал шаг в сторону от опасной магии. Нужно научиться защищаться от подобных воздействий, только так я смогу выйти из этого подземелья и стать сильнее.

Я отключил теневое зрение и сел на каменный пол сокровищницы. Дальше магические нити начинают двигаться, и возможности сделать передышку, чтобы восполнить шкалы энергий, у меня не будет. Да и привести нервы в порядок тоже не помешает.

Что поможет мне закрыться от сканирования? Одной ментальной защиты для этого явно недостаточно. Пусть сейчас чёрные нити есть только за моей спиной, но я не сомневаюсь, что по ходу прохождения этого лабиринта они обязательно ещё встретятся на пути. Главное — это понять, к чему стремиться, а способ туда добраться отыщется, в этом я не сомневаюсь. Потеря воспоминаний, скорее всего, является ключом к получению так необходимого мне умения и одновременно подсказкой.

Стоп, ментальная защита ограждает от вмешательств мой разум. Это убережёт персонажа от любых видов магического контроля, но чёрная нить воздействует не на разум. Она вырывает частичку души вместе с определённым воспоминанием. Значит, нужное умение связано с защитой духа, ведь именно душа хранит в себе все изменения, которые происходят с человеком во время жизни. Закрыв от постороннего взгляда свою душу, я обеспечу персонажу всестороннюю защиту, вот о чём говорили Монархи. Теперь осталось только понять, как это сделать.

Я покосился в сторону выхода, туда, где в метре от меня висят невидимые в данный момент чёрные нити, и нервно сглотнул. Только проверив свои теории на практике, система предложит к изучению новое умение. Мне придётся испытать столь неприятное чувство ещё несколько раз, и лучше будет это сделать здесь, когда есть возможность находиться на одном месте.

Как можно оградить от чужеродного воздействия душу? Окружить тело комбинированным барьером из двух типов энергии? Слишком просто. Вряд ли сработает, но если не придумаю других вариантов, то попробую и этот. Думай, голова дубовая! Для этого тебя на шею и поместили. И почему моё сознание способно выдавать варианты действий только в ситуациях, опасных для жизни?

Просидев десять минут, не придумал ничего более вразумительного и решил попробовать идею с энергетическим барьером, но всё, на что меня хватило — это окружить тонкой двуслойной плёнкой кисть руки. При дальнейшем увеличении площади барьера не получалось удержать концентрацию, и энергетическая структура рассеивалась в пространстве.

Ладно, буду работать с тем, что есть, подумал я и, окружив кисть тонким барьером, схватил ближайшую чёрную нить. Она мгновенно завибрировала, заискрила, начала кристаллизоваться, а потом раздался оглушительный хлопок, и в меня ударила волна энергии вперемешку с невероятно острыми, угольно-чёрными осколками кристаллов. Тело персонажа отбросило в сторону, но я этого уже не почувствовал. Разум ошпарило волной всепожирающей боли. Каждый осколок кристаллизовавшейся энергетической нити, что пронзил мою кожу, отправлял на болевые рецепторы организма мощный импульс, а таких осколков были сотни.

Я не мог ни шевелиться, ни думать, ни отключиться, ни даже умереть. Что-то препятствовало этому. Не знаю, сколько прошло времени, по моим личным ощущениям сотни лет, но в один поистине прекрасный момент боль резко сменилась сильным зудом, как будто неведомая могущественная сущность сжалилась надо мной и щелкнула переключателем, прекращая пытку. Осознание этого пришло не сразу, истерзанное сознание жаждало лишь одного — покоя, но даже в таком состоянии мне не удалось отключиться. Я, наоборот, с каждой секундой чувствовал себя всё лучше и лучше, а через несколько минут вообще смог привстать на локтях и осмотреть себя.

Одежда оказалась изодрана, а из кожи по-прежнему торчали сотни осколков кристаллизовавшейся чёрной нити, но вместо боли они вызывали лишь небольшое чувство дискомфорта из-за неприятного, но далеко не смертельного зуда. И тут на моих глазах один осколок выпал из раны и с тоненьким звоном стукнулся о каменный пол, а кожа в том месте практически мгновенно затянулась. За первым осколком последовал следующий, потом ещё и ещё.

— Хм, раньше я не замечал за персонажем подобной скорости регенерации, — попытался произнести я вслух, но вместо слов из горла вырвалось лишь надсадное сипенье. Видимо, я повредил голосовые связки, тут же поставил себе диагноз я. Вытащив из инвентаря флягу с водой, я жадно напился и только после этого осмотрелся по сторонам.

Я находился всё в той же сокровищнице личей, только от взрыва энергетической нити меня отбросило в сторону. Так, нужно срочно выяснить, что произошло и почему я не умер от болевого шока, хотя должен был. И системные логи мне в этом обязательно помогут.

— Внимание, вам доступно для изучения уникальное умение разрушитель чар. Разрушитель чар — способность тёмного мага преобразовывать чужую магическую энергию в энергию хаоса, которая поражает всех в определённом радиусе. Внимание, на данный момент никто на Асдаре не обладает умениями хаоса. Внимание, энергия хаоса не всегда подвластна контролю. Желаете изучить?

В пекло такие умения, мгновенно решил я и мысленно ткнул в иконку «нет». Обойдёмся без магии хаоса. Так, что там было дальше?

А дальше была куча системок о входящем уроне, среди которых чуть не затерялось сообщение, которое объясняло, почему я смог всё это пережить:

— Внимание, вы попали в зону действия заклинания вечная жизнь. Скорость регенерации +1000 %.

Иконка с баффом никуда не пропала, да и чёрные кристаллы с завидной регулярностью выпадают из ран и осыпаются на пол, значит, я всё ещё нахожусь под действием этого заклинания. Догадка появилась спонтанно, и я тут же активировал теневое зрение. Так и есть, сквозь мою правую ногу проходит белоснежная энергетическая нить.

Нужно сказать огромное спасибо моей удаче, которая, кстати, увеличилась сразу на три пункта. Отбрось меня на несколько сантиметров в сторону — и прощай жизнь, а так всё вышло вполне приемлемо. Я не свихнулся от боли и значительно прокачал стойкость. Насколько, кстати?

Среди огромного числа логов мелькали сообщения о повышении уровня этой характеристики, но всю глубину случившегося со мной я смог понять только после того, как открыл таблицу статуса.

— Стойкость: 50 (пассивная): -100 % к болевым ощущениям.

Полный иммунитет к боли! Я вдруг осознал, почему именно боль сменилась зудом. Я достиг максимума развития характеристики, невероятно!

Очередной звон упавшего на пол кристаллика отвлёк меня от мыслей. Так, а что это вообще за кристаллы? Прочитав описание, что высветило познание сути, я улыбнулся. Похоже, у меня появилась неплохая наводка на то, где мне искать подсказку по поводу защиты души.

Глава 20 Тренировка

Наводкой послужил не сам кристалл, он вообще не идентифицировался системой, как будто его не существовало. При ближайшем рассмотрении удалось заметить мельчайшие серебристые вкрапления, которые познание сути обозначило как мифрил, ингредиент 10 уровня.

Мне уже приходилось сталкиваться с подобным металлом, только тогда я не смог этого понять. Очень похоже, что из него состоит сфера артефакта сокрытие сущности. Мог бы догадаться и раньше, ведь артефакт позволяет прятать информацию.

Серебристая сфера с двумя выгравированными рунами материализовалась перед глазами по первому требованию, но тщательное её изучение не открыло для меня ничего нового. Я перевёл взгляд на валяющиеся рядом со мной кристаллики, которые к этому времени усиленная баффом регенерация уже вытолкала из моего тела, и в голове родилась очень интересная идея. Мифрил — это металл, а у меня есть уникальное профессиональное умение, позволяющее извлекать частицы металла из руды.

Как только активировал навык, начало происходить что-то странное. Кристаллики завибрировали, поднялись в воздух, и мельчайшие капельки серебристого металла устремились от них к сфере, которая так и висела перед глазами. Этот процесс сопровождался разрушением чёрных кристаллов, а с каждой поглощённой капелькой сфера увеличивалась в размерах.

Всё произошло очень быстро, за считаные секунды, но когда сфера поглотила весь загадочный металл, то увеличилась в размерах более чем вдвое, и реакция системы не заставила себя ждать:

— Внимание, вы получили уникальное достижение тайна мифрила. Вы единственный разумный на Асдаре, кому известно, что мифрил зарождается в крайне редко встречающемся минерале — хаотическом ониксе, после того как он пропитается болью, а также способ его извлечения из минерала. Бонусы достижения: Опыт +200 000. Свободные очки характеристик +30. Свободные очки обучения + 15. Возможность изучить любое умение согласно классу из сгенерированного списка, исходя из текущих параметров персонажа. Специальный бонус достижения: +1 к уровню каждой профессии. +3 к каждому профессиональному навыку. Внимание, специальный бонус достижения действителен до тех пор, пока вы являетесь единственным разумным, кому известна тайна создания мифрила. В том случае, если другой разумный повторит данное достижение, оно перейдёт в разряд крайне редких. Внимание, любое достижение можно получить лишь один раз.

Уникальная плюшка оказалась как нельзя вовремя. Теперь мне не придётся ломать голову, как защитить свою душу, достаточно просто выбрать соответствующее умение из списка. В том, что оно там будет, я не сомневался. Но не это меня поразило больше всего. Чёрные кристаллы были не чем иным, как хаотическим ониксом, материалом из которого сделан амулет, вынесенный Серебряным рыцарем из самого ада, значит, демоны как-то связаны с хаосом. Я получил ещё одно подтверждение правильности сделанного выбора. Связываться с хаосом нельзя, даже несмотря на то, что это сулит большую выгоду.

Прежде чем приступить к подбору умения и распределению свободных очков, осмотрел сферу артефакта и довольно хмыкнул. После увеличения её объема изменились и свойства. Теперь артефакт второго уровня мог скрывать мою принадлежность к тёмной фракции не до 60-го уровня, как это было раньше, а до 100-го. Приятный бонус, но, скорее всего, теперь это для меня не сильно актуально. Во-первых, светлым известно о моей принадлежности к тёмной фракции, во-вторых, новое умение, которое я сейчас подберу, скорее всего, закроет моего персонажа от любых сканирующих умений врагов, ну и в-третьих, я больше не намерен прятаться. Если мне суждено отыскать семя мэллорна, а потом и выполнить задание в уничтоженной точке силы, то полученных уровней хватит, чтобы открыто противостоять своим врагам.

Уже через несколько минут после того как вывел перед глазами сгенерированный системой список умений, я удостоверился в своей правоте.

— Уникальное умение астральное поле. Уровень 1. Высшая степень защиты как духа, так и тела — магия астрала. Шанс игнорировать сканирующие заклинания и заклинания, влияющие на душу мага, — 50 %. Шанс поглотить любое заклинание и переработать его в тёмную энергию — 15 %. Шанс отразить заклинание обратно в атаковавшего вас мага — 5 %. Внимание, магия астрала используется не только в качестве защиты, но и как средство мгновенного перемещения в пространстве. Внимание, на данный момент вы единственный маг, который обладает астральной магией. Требования маны: -3000 единиц маны и тёмной энергии от общего доступного магу количества на пассивное поддержание умения в активном состоянии. -1000 маны и тёмной энергии за каждое успешное отражение магической атаки.

О таком умении я не мог даже и мечтать. Помимо защитных свойств, со временем мне станут доступны и мгновенные перемещения в пространстве. Причём это может произойти достаточно быстро. Когда мы с Ани справимся со слезой некроса, то получим по 25 уровней и достаточное количество очков обучения.

Но чтобы справиться с поставленной задачей, нужно повысить эффективность астрального поля и теневого зрения. Без этих умений подобраться к древнему артефакту будет невозможно. За уникальное достижение я получил 3 уровня и достиг 34-го. В совокупности с бонусом в моём распоряжении есть 21 очко обучения, и руки чешутся взглянуть, какие перки откроются на третьем и пятом уровнях умений.

По десять свободных очков обучения ушло, чтобы прокачать умения до 5 уровня и получить возможность изучить по два перка.

Оба улучшения астрального поля пришлось потратить на усиление защитных эффектов. Были и другие привлекательные варианты, но сейчас для меня самое главное — это защита. Мне удалось добиться 100 %-го игнорирования заклинаний, влияющих на душу, а также повысить шанс на поглощение и отражение до 30 и 15 % соответственно, а это очень много, особенно при условии затяжного боя.

Для теневого зрения тоже подобрал два очень полезных перка. Первый позволял видеть структуру равноуровневых заклинаний, что поможет понять, чего от них ждать, а второй перк открыл возможность вносить в эту структуру изменения. Это поможет обезвреживать магические ловушки или уменьшать вред от них.

Свободные очки характеристик распределил между тёмным источником, мудростью и интеллектом. Всё остальное находится на вполне приличном уровне, к тому же с каждым левелапом будет идти прибавка от масштабируемых предметов, а после изучения астрального поля запас энергии просел аж на 3000 единиц. Это, конечно, не критично, объёмы шкал тёмной энергии и маны перевалили за 13 000 единиц, но если вспомнить тот факт, что за каждую отражённую атаку у меня будут отнимать по 1000 единиц энергии двух типов, то это количество уже не кажется столь огромным.

После длительного контакта с регенерирующим баффом усталость как рукой сняло, организм переполняла энергия, отвлекало лишь дикое чувство голода, но у меня в инвентаре найдется, чем перекусить перед забегом по лабиринту. Теперь я готов к нему на все 100 %.

Спустя 30 часов после спуска в сокровищницу личей я вернулся обратно в тронный зал, сжимая в руке потрясающий посох, который система включила в состав награды за цепочку заданий слеза некроса.

Посох тёмного лекаря

Магическое двуручное оружие (тьма).

Масштабируемый предмет

Прочность: 2500\2500

Урон: Уровень*100

+50 к интеллекту.

+30 к тёмному источнику.

+30 к мудрости

Ёмкость посоха: 20 заклинаний.

Задержка между кастами 1,5 секунды.

Длительность хранения заклинаний: 24 часа.

Интегрированное заклинание: массовый вампиризм. Активируется нажатием на соответствующую область посоха. Все живые существа в радиусе двадцати метров теряют 5 % жизни, которые передаются тёмному магу или пополняют шкалу тёмной энергии. Применение раз в 2 часа.

Интегрированное заклинание: массовое исцеление тьмой. Активируется нажатием на соответствующую область посоха. Все союзники в радиусе двадцати метров получают прибавку к жизни до 50 % за счёт тёмной энергии мага. Внимание, расчёт тёмной энергии происходит перед применением заклинания. Одна единица тёмной энергии — 10 единиц жизни. Применение раз в 2 часа.

Требования: навык владения посохами и жезлами — 5, интеллект — 150, мудрость — 150, тёмный источник — 150.

Цена продажи: 35 000 золотых асов.

Да, сейчас я не могу воспользоваться этим шикарным посохом, нет соответствующего умения, да и по характеристикам немного не дорос, но просто держать его в руке мне никто не мешает. Я уверен, что при непосредственном участии личей мне удастся модернизировать мой навык владения жезлами, а остальное — дело наживное. Даже тот факт, что посох не способен скрывать тип наносимого урона, меня не остановит. Уж слишком привлекательным выглядит его описание.

— Это уже не смешно, что вы сделали с Ониксом? Его нет больше суток! — послышался яростный крик Анилаэль из зала. А девчонка-то переживает за меня, возникла в голове довольно приятная мысль. Ну или переживает за единственного эльфа, способного добраться до семени мэллорна, тут же добавила параноидальная часть моей души. Ведь всем от меня что-то надо.

— А вот и твой советник, королева, — послышался уже забытый свистящий шёпот Монарха в голове.

— Оникс! — обрадованно крикнула Анилаэль, но в следующий миг смутилась такому бурному проявлению своих эмоций и уже более сдержанно спросила: — С тобой всё в порядке?

— Да, — не стал вдаваться в подробности я. — Задание выполнено, но мне нужно преобразовать навык владение жезлами в более подходящий. Это возможно? — эти слова были направлены уже Монарху. Поинтересоваться самочувствием девчонки можно и потом, но с виду она в норме, и это главное.

— Я займусь этим лично, — ответил лич. — Королева, возвращайся к своим тренировкам. Эльф, следуй за мной.

Встретившись взглядом с Анилаэль, попытался транслировать ей свои мысли. Она говорила, что её умение работает не так, но, возможно, это хоть немного успокоит её. Любое проявление эмоций для мёртвых — это слабость, поэтому поговорим позже, когда останемся одни. Нам нужен союз с нежитью, нам нужна армия, и они могут нам её дать, надо лишь потерпеть. Девчонка еле заметно кивнула. Надо же, сработало, она уловила основной посыл и будет играть свою роль.

Монарх I провёл меня по коридорам усадьбы и вывел на небольшую обзорную площадку позади дома. Мне открылся вид на десятки тренировочных площадок, что мёртвые построили среди шикарного парка, умудрившись вписать каменные сооружения в ландшафт местности. Они смотрелись довольно неестественно среди зелени деревьев и кустарника, но нежити плевать на условности, главное — рациональный прагматизм. В самом центре парка виднеется самая большая тренировочная площадка. Сейчас она пустует, а на более мелких тренируются скелеты в чёрных мантиях.

— Так вот где вы тренируете магов. И много их у вас? — это важный вопрос. Нужно знать хоть примерный численный состав союзной армии.

— На момент окончания битвы на острове умерло 363 мага. Большую часть мы успели подчинить себе, но некоторых перехватила слеза некроса, — ответил Монарх.

— У них остались те же способности, что и при жизни?

— Нет, скелеты не способны накапливать большую магическую силу. Заклинания выше пятого уровня им недоступны, но, в отличие от живых, мы не скованы системными условностями и не ограничены одной лишь магией.

Тут с личем сложно было поспорить. Я наблюдал, как десятки скелетов в чёрных балахонах мастерски орудуют длинными боевыми посохами. В отличие от металлического оружия, во время соударения посохи высекали искры и то и дело озарялись разноцветными вспышками.

— Каждый маг мастерски владеет оружием ближнего боя, а специально разработанные заклинания способны превратить обычную палку в смертельное оружие, прожигающее врагов насквозь при малейшем касании, как правило, вместе с доспехами.

— Я могу научиться такому заклинанию? — тут же поинтересовался я. Все классовые ограничения с меня были сняты, и, если есть возможность оставаться смертоносным и в ближнем бою, когда нет времени использовать магию, надо этим воспользоваться.

— Если сумеешь повысить мастерство до нужного уровня, прежде чем уплывёшь с острова, я обучу тебя, — пообещал лич.

Что же, я приложу все силы, чтобы добиться нужного результата. Чего-чего, а выдержки у меня предостаточно. Монарх привёл меня на центральную тренировочную площадку, которая отличалась от всех остальных как премиумный авто от самоделки. Как только лич достиг центра, он с шумом стукнул остриём своего посоха по небольшому углублению, и серые каменные блоки у нас под ногами окрасились в разные цвета, а система выдала очень странное сообщение:

— Вы попали в зону действия заклинания компрессия времени. Величина компрессии 10 к 1.

— Вы умеете останавливать время? — неосознанно вырвалось у меня.

— Замедлять, — поправил Монарх. — И только на ограниченной площади. Эта секретная технология досталась нам вместе с памятью некромантов. Они узнали способ замедлить течение времени после изучения сущности, что скрывается в слезе некроса, и не распространялись о ней. Некроманты использовали её только для обучения будущих членов совета.

И их можно понять. Узнай кто об этой технологии, и от Некрополя не оставили бы камня на камне, в попытках завладеть этим знанием.

— Анилаэль тоже тренируют в подобном месте? — не мог не уточнить я.

— Да, — коротко ответил Монарх. — Хватит разговоров, приступим. Ступи на зелёный квадрат, — потребовал он.

С полным иммунитетом к боли я выполнил его приказ без опаски, но, как оказалось, зелёный каменный квадратик содержал в себе очень полезный бафф.

— На вас наложен положительный эффект ускорение разума. + 50 % к скорости роста всех навыков. Длительность действия 24 часа. Повторное применение возможно через 30 дней.

— А длительность баффа идёт из расчёта реального времени или ускоренного? — поинтересовался я.

— У тебя цепкий ум, эльф, ты умеешь ухватить самую суть. Это хорошо, приступим.

Лич сбросил с себя чёрный балахон, и под ним обнаружилась очень необычная конструкция, заменяющая ему доспех. Всё тело мёртвого мага опутывали сотни тонких полосок металла. Они переплетались между собой и образовывали единый каркас. Присмотревшись, я нервно сглотнул. Конструкция не просто опутывала тело мага, она была намертво спаяна с его скелетом, причём неведомый инженер проделал поистине ювелирную работу. Все элементы были очень точно подогнаны друг к другу и нисколько не сковывали движений. Между всеми деталями была натянута кольчужная сеть, изготовленная из странного чёрного металла, части которого не издавали ни единого звука при соприкосновении друг с другом.

Активировав теневое зрение, я с удивлением отметил, что, помимо всего прочего, каждое кольцо кольчуги несёт на себе следы магии. Это сколько же надо потратить времени, чтобы зачаровать тысячи мельчайших деталей? Понять, что именно там намешано, не представляется возможным. Все магические структуры переплетены настолько плотно, что без опыта разобрать, где заканчивается одна и начинается другая, абсолютно невозможно.

— Не спросишь, где достать такую же броню? — с усмешкой спросил Монарх.

— Пожалуй, воздержусь, — даже несмотря на игнорирование боли, закреплять металл на своих костях особого желания нет.

— Возьми ученический посох, эльф, — лич указал на небольшую стойку с оружием на самом краю площади.

Помимо вышеозвученного оружия, на стойке обнаружилось ещё девять добротно сделанных посохов — на каждый уровень развития навыка. Как обычно, предусмотрительно. По мере прогресса можно будет пользоваться более мощным оружием, что положительно скажется на процессе обучения. Вернувшись на исходную позицию, встал напротив Монарха и приготовился к долгой тренировке.

— Смотри и учись, эльф, — прошелестело в моей голове.

Лич сорвался с места и на умопомрачительной скорости ринулся вперёд. Ему понадобилось меньше двух секунд, чтобы преодолеть разделяющие нас десять метров. Быстрый взмах посохом, и я почувствовал, что земля ушла из-под ног, и в следующий миг сильный зуд в районе живота стал сигналом о пропущенном ударе. Это учитель вонзил туда металлический наконечник своего посоха. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел поднять своё оружие, чтобы попытаться защититься.

Монарх усмехнулся и, протянув руку, помог мне встать. После этой небольшой демонстрации своего абсолютного превосходства началась настоящая тренировка, которая продлилась ровно десять суток. Мёртвый маг не знал усталости и требовал того же от своего ученика. Когда я начинал выдыхаться, он использовал заклинание, которое восстанавливало мои силы, и урок продолжался. Чисто психологически не спать такое количество времени было очень дискомфортно, но я не имел права проявить слабость.

Всё началось с простых, базовых приёмов и связок ударов, на которые постепенно накладывались всё более сложные элементы. Если поначалу мне удавалось выезжать на Земных знаниях и приобретённых навыках, то, как только лич начал наращивать скорость и усложнять программу обучения, пришлось впахивать так, как никогда в жизни. Монарх буквально вколачивал в меня знания и нисколько не заботился о сохранности тела персонажа. Уже через несколько часов я сбился со счёта от количества применённых мёртвым магом целительных заклинаний.

Но мои мучения, несомненно, того стоили. За первый час система предложила изменить мой навык владения магическими жезлами на навык владения боевыми посохами и магическими жезлами, а благодаря баффу связки ударов впечатывались в сознание очень быстро, и оставалось их лишь отработать на практике.

Лич не остановился на одной боёвке, как только я освоил базовые приёмы, он начал гонять меня по всей тренировочной площади и заставлял пользоваться практически всем своим арсеналом умений и навыков. Как я и подозревал, каменные плиты под нашими ногами получили разный окрас неспроста. Каждый цвет символизировал тот или иной магический эффект, очень неприятный эффект, хочу отметить. Если неосторожно наступить на синий квадратик, то ноги вплоть до колен покрываются льдом и на целую минуту приковываются к месту, что существенно усложняет жизнь. Красный квадратик — это ослепление на 30 секунд, жёлтый — дезориентация, фиолетовый — слабость, оранжевый — снижение скорости на 50 %.

Я и так с огромным трудом отбивался от нарочито вялых атак Монарха, а когда ещё нужно контролировать каждый шаг и скакать по площади словно кузнечик, становилось совсем тяжко. Но, как оказалось, это было лишь начало. В один далеко не прекрасный момент цветовая иллюминация площади потухла, но ловушки, естественно, никуда не делись, и мне пришлось задействовать теневое зрение, что оказалось очень неудобно из-за специфики умения, которое отображало магические конструкты совсем иначе, чем я успел привыкнуть, и существенно повысило расход энергии.

Стоило мне немного привыкнуть к такой манере получения информации, как ловушки с определённой периодичностью начали хаотически изменять своё положение, и вот тогда стало совсем туго. Я не мог оставаться на одном месте больше нескольких секунд и под градом ударов Монарха был вынужден постоянно перемещаться.

Как в такой суматохе я сумел разглядеть дефект магических конструктов, я до сих пор понять не могу, но этот факт существенно облегчил мне жизнь и позволил прокачивать ещё один очень нужный мне навык — управление энергией. Как я выяснил позже, этот дефект был оставлен именно для этой цели. Сконцентрированный импульс силы, направленный в дефектную точку, отключал магический конструкт на десять секунд и позволял мне наступить на плиту без последствий для своего организма.

Учитель не забыл ни о рунах, ни о магии тьмы, ни о ментальной защите. Хоть после тренировки с Анилаэль он уже не мог брать меня под полный контроль, но путать мысли и отвлекать внимание — вполне.

В итоге, по истечении десяти дней, когда я в изнеможении упал на каменный пол отключившейся тренировочной площадки, мои навыки стали выглядеть следующим образом:

Навыки: 10\10

1. Магия тьмы (классовое): 5. Поглощено 54 896\50 000 000 единиц тёмной энергии (15 к тёмному источнику, 15 к интеллекту, 15 % к урону магией тьмы).

2. Акробатика (пассивный): 7. (+28 к силе, +28 к ловкости, +28 к выносливости). 6 % прогресса навыка.

3. Разделка добычи (пассивный). 2 (3 к ловкости 3 к мастерству 3 к концентрации) 3 % прогресса навыка.

4. Изготовление предметов (пассивный): 2. (3 к интеллекту, 3 к мастерству 3 к ловкости, 8 % прогресса навыка.

5. Кулинария (пассивный): 1 (1 к восприятию, 1 к мастерству, 1 к интеллекту) 29 % прогресса навыка.

6. Управление энергией (классовый, редкий): 7. (28 к тёмному источнику, 28 к интеллекту, 28 к мудрости). 5 % прогресса навыка.

7. Тёмные руны: 5. 63\120 рун изучено. (15 к тёмному источнику, 15 к мастерству, 15 к интеллекту). 0 % прогресса навыка

8. Травничество (пассивный): 0 (0 к восприятию, 0 к мудрости, 0 к интеллекту)

9. Ментальная защита (пассивный): 9 (45 к интеллекту, 45 к мудрости, 45 к тёмному источнику). 14 % прогресса навыка.

10. Владения боевыми посохами и магическими жезлами: 5. +10 % к магическому урону жезлов, +10 % к физическому урону боевых посохов (+15 к интеллекту).

Ну что, похоже, я готов сразиться со слезой некроса. Надеюсь, Анилаэль за это время тоже научилась массе полезного, прогулка предстоит не из лёгких.

Глава 21 Прорыв

Я провалился в сон прямо на площади и, наверное, в первый раз за всё пребывание на Асдаре не увидел эха. Моё сознание настолько измучилось длительным отсутствием отдыха, что вместо привычных картинок мне привиделись неясные образы, разобраться в которых не представлялось возможным. Да и не хотелось, если честно. Мне нужен был просто покой.

Проснулся я из-за прикосновения к щеке шершавого языка Мрака.

— Что уже пора вставать, дружище? — сонно произнёс я и услышал в ответ утвердительный урк.

Монарх не озаботился моим комфортом и не посчитал нужным переместить персонажа в более подходящее для отдыха место. Я по-прежнему валялся на каменной тренировочной площадке и, если бы не тёплый бок химеры, непременно бы замёрз.

— А ты заметно подрос, — вдруг осознал я. — Неужели ли́чи занимались и с тобой?

В ответ Мрак закидал меня мыслеобразами, наполненными событиями прошедших дней.

— Помедленнее, дружище, — попросил я и, просунув руку между ставшими невероятно прочными чешуйками, почесал нежную кожу за ухом.

Мрак довольно заурчал и начал посылать более осмысленные сообщения.

— Я смотрю, твоя обучающая программа тоже была весьма насыщенной, — усмехнулся я после краткого рассказа друга.

Как оказалось, Монархи подумали и о развитии моего пета. У них есть большой отряд самых разнообразных зверей, обучением и тренировкой которых занимается отдельная категория нежити — петоводы. Друг закидал меня образами встреченных за время обучения костяков животных, и я поразился их разнообразию. Медведи, волки, саблезубые кошки, приматы, существа, отдалённо напоминающие носорогов, но больше всего меня поразил костяк дракона.

Из рассказов Кассианеля я знал, что тёмные эльфы разводили чёрных драконов, но они были полностью уничтожены светлыми во время войны, и встретить дракона, пусть и мёртвого, на острове я никак не ожидал. Самой большой проблемой был тот факт, что белоснежный костяк не мог летать, и личам, даже обладая памятью некромантов, не удалось это изменить. Но и без полётов здоровенный дракон обладал огромной силой.

В образах Мрака тела всех костяков животных были закованы в металлические панцири, а когти и зубы были усилены магией и светились разными цветами, в зависимости от типа использованной энергии. Друг отправил десятки образов, наполненных своей болью от травм различной степени тяжести, но Мрак стоически терпел всё и с каждым часом становился гораздо опытнее и сильнее. Монархи использовали технологию компрессии времени и во время подготовки Мрака, так что, заглянув в таблицу статуса пета, увидел много нового.

Помимо увеличившегося сразу на 6 пунктов уровня, все навыки химеры выросли минимум до пяти, а некоторые вообще до шести и семи, что вызвало колоссальный рост силы пета за счёт большого притока очков характеристик, а поблёскивающие красно-оранжевым цветом когти Мрака говорили, что с ним поработали и маги. Теперь друг получил возможность с определённой периодичностью раздирать когтями доспехи и вскрывать рыцарей, словно консервные банки. Откат у зачарования когтей довольно длительный — около часа, но против единичных целей подходит идеально. Есть, конечно, и ограничения. Пробить броню с добавленным в сплав мифрилом очень сложно, но против обычных доспехов зачарование работает хорошо.

— Ладно, хватит разлёживаться, у нас много работы, — закончив изучать произошедшие с Мраком изменения, проговорил я.

Но прежде чем отправиться в тронный зал, где, скорее всего, и находятся Монархи, я достал из инвентаря посох тёмного лекаря и начал заполнять свободные слоты заклинаниями. Это правило мне намертво вбил учитель. В каком бы состоянии я ни находился, но запас заклинаний на все случаи жизни должен постоянно обновляться. Да и вообще от ёмкости оружия мага зависит очень многое, так как в бою часто случается так, что формировать тот или иной магический конструкт попросту некогда.

По мере заполнения слотов в поле зрения начали появляться иконки заклинаний и таймер с обратным отсчётом. Нужно срочно добраться до стихийного алтаря под горой и заполнить пустующие слоты под заклинания. Без существенного расширения боевого арсенала будет очень сложно выполнить задания, а потом на равных противостоять светлым магам.

Наука Монарха не прошла даром. За последнее время я привык постоянно мониторить пространство во всех доступных мне диапазонах, так что разглядеть небольшую магическую растяжку перед входом в тронный зал не составило для меня труда. Использованное заклинание было очень простым — банальное оповещение о чужом присутствии, поэтому и магическая нить получилась еле различимой, но я всё же смог её увидеть. Выверенный импульс силы, и слабенький магический контур заклинания зацикливается сам на себя и перестаёт отправлять сигналы создателю. Можно было и разрушить конструкт, но в этом случае система обязательно отправит оповещение, а так можно спокойно пройти мимо, и никто не узнает.

Сделав шаг вперёд, остановился. Не может быть всё настолько просто. Эта магическая нить появилась тут неспроста. Монархи явно решили устроить мне что-то типа экзамена. Но если это экзамен, то почему магический конструкт столь прост? Да потому что это обманка, призванная усыпить мою бдительность, заставить поверить, что я самый крутой, и совершить ошибку.

Потратив не менее пяти минут на тщательный осмотр окружающего пространства, убедился в своей правоте. Искусно замаскированные магические ловушки обнаружились под гранитными плитами пола тронного зала. Магический отклик был настолько слабым, что уловить его мне удалось с большим трудом. Это говорит о том, что использованные заклинания превосходят мой текущий уровень умения теневое зрение, но, как правильно говорил Монарх, любая магия оставляет следы, нужно просто уметь их распознать.

Именно по таким косвенным подсказкам я и понял, что с полом творится что-то неладное, и начал копать. Увидеть структуру в данный момент не представляется возможным, значит, нет и малейшего шанса обезвредить ловушку, и мне остаётся только один вариант — пройти к трону и не попасться.

— Мрак, оставайся на месте, — приказал я пету и, перепрыгнув через одну плиту, начал продвигаться к тронам.

— Неплохо, эльф, — через десять минут заявил мне Монарх I. — Я доволен, ты быстро прогрессируешь. За год я могу сделать тебя настоящим магом, за десятилетие — великим.

— Нет у нас ни десятилетия, ни даже года. Если не удастся отыскать семя мэллорна раньше светлых, я умру.

— Так отыщи и возвращайся, закончи обучение.

— В этом случае светлые придут сюда и выжгут остров дотла. Даже вам не хватит сил остановить их, вас слишком мало. Без защиты взрослого мэллорна у нас не будет ни единого шанса.

— Будь по-твоему, эльф. Когда великое древо возродится, мы узнаем об этом и начнём готовиться к войне. Держи, — Монарх протянул идеально ровный квадратный камень, испещрённый сложнейшей рунической вязью, горящей изумрудным цветом. — Это камень призыва. Он соединит портальной трассой две любые точки на планете. Одна точка — это тренировочная площадка, на которой мы с тобой занимались всё это время, вторую определишь сам, но учти, камень потребляет огромное количество энергии, и, чтобы великое древо не испытывало голода, активируй камень только тогда, когда оно окрепнет.

— Спасибо, это многое упрощает. Просить вас о помощи в поисках не имеет смысла?

— Нет, вдали от слезы некроса мы со временем слабеем и становимся уязвимыми. Именно по этой причине мы не предпринимали попыток покинуть наш остров. Мы не станем делать за тебя твою работу, эльф, но выполним свои обязанности, оговорённые в нашем договоре, если вы сделаете то, что обещали. Ты говорил, что можешь обеспечить нам доступ ко входу в пещеры, пришло время поделиться свои планом.

— Как долго ваши артефакты способны сдерживать некротических тварей?

— Полного заряда хватает на двое суток.

— Сколько времени занимает перезарядка кристаллов?

— Пара часов на все.

— Нужно заменить все кристаллы, а перезаряженные отдать нам. Мы проложим мост ко входу в пещеру и вырежем всех, кто окажется внутри, что позволит вам без риска подойти к древнему артефакту и подчинить сущность.

— Риск слишком велик. У нас мало кристаллов. Если вы не справитесь со своей задачей, то защита города иссякнет, и он окажется в осаде некротических созданий и рано или поздно падёт.

— Других вариантов нет. Вам придётся довериться нам. Мы нужны друг другу, поэтому приложим все силы, чтобы справиться с задачей. Сущность не ожидает нападения. Внутри пещер не должно быть много охраны. Если провести отвлекающий манёвр и оперативно проложить энергетический мост ко входу в пещеру, то шансы на успех довольно высоки. Я так понимаю, дорога ведёт именно туда?

— Да, напрямик к самому входу, — подтвердил лич. — Я не могу принимать такое решение один. Жди.

Я хотел было спросить, где Анилаэль, но не стал отвлекать Монарха от общения со своими соправителями. Если девчонка не маячит на горизонте, значит занимается чем-то полезным. Личный состав должен всегда быть при деле.

Монархи общались довольно долго, не менее получаса, которые я потратил на крафт, устроившись прямо на ступеньках, что вели к тронам правителей мёртвых. Убойных наконечников не может быть слишком много. Поначалу посчитал, что работать с костями на глазах у лича будет невежливо, но потом вспомнил, с кем имею дело, и загнал это чувство как можно глубже, нежити плевать на условности.

— Мы согласны, эльф, — озвучил решение Монарх. — Твой план требует небольшой доработки. Чтобы отвлекающий манёвр сработал как надо, нужно спровоцировать прорыв в нескольких точках. И прорыв этот должны организовать именно вы. Ну или кто-то очень похожий на вас.

После этой фразы Монарха в зал вошли Анилаэль, Мрак и я. Созданные мёртвыми магами иллюзии оказались невероятно качественными. Даже при помощи теневого зрения я не сразу смог понять, что это копия. Магический конструкт практически не выделял энергии, и создавалось впечатление, что передо мной стоит брат-близнец.

— Оникс, что у вас тут происходит? — послышался взволнованный голос Анилаэль.

— Монарх предложил очень хороший способ отвлечь внимание слезы некроса, — продолжая осматривать иллюзии, ответил я. — Нужно обсудить детали и подготовиться, вылазка предстоит опасная.

На подготовку у нас ушло несколько часов. Нам с Ани выдали по мёртвой коняге, и система присвоила им статус наших маунтов. Я обозвал свою Костяшкой. Понятия не имею, какой у неё при жизни был пол, да и плевать мне на это. Главное, эти маунты обладают одним невероятно редким и полезным умением — копирование. Оно позволяет, хоть и с некоторыми ограничениями, скопировать последнее применённое умение хозяина. После небольшого теста мы убедились, что покров тьмы полностью укрыл меня и Костяшку, а маскировочное умение девчонки сработало и на её маунта.

В условленное время мы под скрытом осторожно подъехали к самой границе и затаились. Осталось дождаться сигнала от личей, а дальше всё будет зависеть только от нас. Мы успели немного пообщаться с Анилаэль и рассказать друг другу о новых возможностях. Очень важно понимать, что можно ожидать от союзника.

План Монархов был достаточно прост. Наше появление на острове не могло остаться незамеченным для сущности, что засела в древнем артефакте. Всех её возможностей личи не знают, но память некроманта подсказала, что сущность больше похожа на зверя, чем на разумное существо. Хитрого, сильного, невероятно опасного, но всё же зверя. А зверь руководствуется в первую очередь инстинктами, а не разумом и логикой и обмануть его гораздо проще.

Именно на это и сделали ставку. Зверь не станет выстраивать в голове логические цепочки. Ему достаточно несколько фактов. И мы их ему дали. Факт первый: взрыв, который разнёс в щепки входные ворота. Факт второй: две эльфийские фигуры и химера, улепётывающие в разные стороны. Факт третий: преследующие их скелеты.

С высоты некоторых деревьев очень хорошо просматривается крепостная стена города, и не поставить там наблюдателя было бы верхом глупости. Мне кажется, некропауки поселились на вершине именно для этого, ведь слеза некроса может подключаться к зрению своих рабов.

Далее по плану наши двойники должны достичь барьера и уничтожить кристаллы в определённых, заранее подготовленных местах. Это была самая сложная часть плана. Монархам пришлось незаметно создать второй защитный контур на определённом удалении от границы. Чтобы рванувшие вперёд некротические твари не сразу догадались, в погоню за «беглецами» отправили довольно крупные отряды нежити. Бойцы обречены стать рабами слезы, но после ритуала подчинения Монархи рассчитывают освободить их.

Из-за второго контура в нашем распоряжении будет очень мало кристаллов, и малейшая ошибка повлечёт провал всей операции. Хоть процесс активации артефактов максимально упрощён, нужно очень точно просчитать расстояние. До входа по прямой чуть меньше десяти километров, а в нашем распоряжении всего десять кристаллов, которые нужно устанавливать по обе стороны дороги. Если ставить их слишком близко друг к другу, то защитный барьер не дотянется до горы и не перекроет вход.

— Завязался бой, готовьтесь, — прозвучал в голове голос Монарха. Всё же ментальная речь — это вещь, бьёт на довольно приличное расстояние.

Мы и сами заметили, что слоняющиеся возле барьера некротические существа, с которых обильно капала чёрная субстанция, уничтожающая всё живое, бросились в разные стороны, получив приказ от слезы некроса, а по верхушкам деревьев помчалось псевдоживое некротическое море пауков. Все скелеты, участвующие в операции, получили дополнительную защиту, чтобы продержаться как можно дольше и отвлечь на себя как можно больше тварей, надеюсь, они справятся с задачей, потому что перебить такую орду втроём нереально.

— Начинайте, — прошипел лич минут через двадцать, когда основной поток мобов пронёсся мимо.

Мы сорвались с места и помчались по дороге. Где-то рядом с нами бесшумной тенью бежал Мрак. Копыта лошади Анилаэль звонко стучали по вымощенной камнем дороге. Мы так и не придумали, как снизить производимый шум, но пока везло, и в поле зрения не было ни одного врага.

— Сейчассс, — прошипел в голове еле слышный голос Монарха, и мы, синхронно остановившись, установили кристаллы на обочине.

Расстояние для ментальной связи было уже на пределе, но мы всё же сумели расслышать сообщение лича:

— Стыковка контуров произведена, дальше сами.

Теневое зрение подтвердило слова мёртвого мага. Вокруг нас появился полупрозрачный барьер, куполообразно смыкающийся метрах в пяти над землёй. Мы вновь вскочили на маунтов и помчались к следующей точке внутри энергетического тоннеля. Без картографии просчитать расстояние было бы невозможно, поэтому, зафиксировав предыдущую точку на карте, начал смотреть за счетчиком пройдённого расстояния.

Километровый отрезок тоннеля прошли быстро, но, оказавшись на открытом участке дороги, я услышал свист тетивы, и метрах в пятидесяти впереди раздался громкий хлопок.

— Некроволк прямо по курсу, применила спецбоеприпас, — отрапортовала Ани, которой очень понравился термин с Земли, которым я обозначил изготовленные наконечники стрел. — Других противников не наблюдаю.

— Продолжаем движение, следи за обстановкой, расчищай дорогу, — коротко приказал я и продолжил отсчитывать расстояние.

Три следующих кристалла мы установили относительно спокойно, по пути встречались лишь единичные мобы, причём достаточно невысокого уровня. Видимо, основная масса сильных тварей ошивается в непосредственной близости от барьера или распространяет заразу по острову и не может оперативно прибыть к точке входа в пещеру, и слеза некроса посылает в бой всех, кто есть в округе. Но потом начались проблемы. Концентрация разнообразных некротических тварей резко повысилась, лошади начали прорубать себе дорогу прямо через толпу, и метрах в трёхстах от финальной точки мы всё же потеряли маунтов.

Хоть Монархи неплохо защитили лошадок, некрон, который обильно распространяли мобы, всё же просочился сквозь защиту и заразил их. Оказавшись под управлением слезы некроса, они попытались унести нас в стороны от дороги, но мы были к этому готовы.

— Прорубаемся к последней точке, — крикнул я Ани и активировал артефактные заклинания, чтобы обездвижить ближайших мобов.

Эти триста метров дались нам очень тяжело. В такой свалке мне ещё участвовать не приходилось. Мобы пёрли со всех сторон, Ани заливала всю округу морем огненных стрел и расчищала дорогу спецбоеприпасами, Мрак утробно ревел и раздирал туши некротических существ на части. Я не отставал от союзников и поддерживал их лечением, применял артефакты и использовал чуть ли не весь арсенал приобретённых умений.

— Мы на месте, приготовься! — крикнул я девчонке, которая не отходила от меня ни на шаг.

Коснувшись пальцами голубых самоцветов на кистях рук, активировал воздушный таран. Двойное заклинание разметало монстров в разные стороны и на несколько секунд очистило окружающее пространство.

— ДАВАЙ! — крикнул я и установил свой кристалл.

Анилаэль не подвела и тоже активировала защитный артефакт. Вокруг нас вспыхнул барьер, который отгородил от большинства тварей. Внутри энергетического тоннеля, который, если я всё правильно рассчитал, должен перекрыть вход в пещеру, оказалась лишь малая часть мобов, уничтожением которых мы и занялись.

— Вперёд, времени мало, — скомандовал я, когда последний моб перестал шевелиться, а чёрная слизь растеклась по дороге.

Последний километр преодолели быстро. Некротические твари в основном бесновались снаружи тоннеля, но были не в силах его преодолеть. Под куполом оказалось не так много мобов, справиться с которыми было не так сложно. Остаётся надеяться, что внутри пещеры не окажется слишком сильных существ, и мы справимся с зачисткой в отведённые Монархами сроки.

Если бы существовал второй вход в пещеру, то наша акция не имела бы смысла, но некроманты, прежде чем разместить свою святыню под горой, позаботились о безопасности и намертво замуровали все сторонние выходы. Полностью исключать возможность, что за прошедшее время некросы не отрыли новые ходы, нельзя, поэтому мы подстраховались и будем блокировать все ответвления, кроме основного, которое и приведёт нас к спуску в большую пещеру, где некроманты некогда спрятали слезу некроса от светлых. Монархи снабдили нас специальными сейсмическими артефактами, что локально влияют на горную породу и вызывают обвал.

Перед входом в пещеру остановил Ани и начал тщательно осматривать местность на предмет ловушек. Я и раньше мониторил окружающее пространство при помощи теневого зрения, но теперь это надо делать более тщательно. Вряд ли ловушки начнутся сразу, но лучше перестраховаться.

Я ошибся. Вход оказался защищён магической пеленой, обнаружить которую обычным способом у меня не получилось. Пятого уровня теневого зрения явно для этого недостаточно. Но уроки Монарха не прошли даром. При помощи управления энергией я аккуратным импульсом силы подсветил ключевые узлы наведённой защиты и точечным воздействием разрушил их. Воздух перед нами завибрировал и начал наливаться красками.

— В сторону, — скомандовал я, распознав опасные признаки.

Среагировал я вовремя. Огромный столб чёрного пламени ударил из пещеры, опалив дорогу на добрые десять метров. Барьер позволил нам с Ани спрятаться за каменной породой, но места было мало. Я укрыл девчонку своим телом и чувствовал, как с каждым мгновением нагревается металлический нагрудник, а по телу распространяется нестерпимый зуд. Не представляю, что бы я сейчас чувствовал без полного иммунитета к боли.

Чёрное пламя пропало, и в глубине пещеры послышался многоголосый рёв. Всё это время магическая пелена закрывала от взгляда толпу мобов, что набилась в тоннель. Похоже, они ждали, когда мы пройдём сквозь барьер и окажемся в ловушке.

— Ани, не жалей спецбоеприпасов, я их задержу.

По лицу девчонки было видно, что она напугана, но гордая дочь династии Эль тут же наложила стрелу на тетиву и выстрелила. Взрыв тёмной энергии в глубине тоннеля заглушил слитный яростный визг тварей, в котором не было боли, вряд ли рабам слезы знакомо это чувство. Толпа, словно цунами, хлынула в нашу сторону, но я уже применил на область входа зыбкую землю и морозный ветер. Два заклинания усилили воздействие друг друга и выиграли нам около двух минут, за которые можно успеть очень многое.

В пещеру полетели костяные шарики гранат, под завязку залитые тёмной энергией, со вставками из зачарованных мёртвыми магами самоцветами, а с рук начали срываться заклинания. Разработкой таких гранат мы занимались с Монархом во время кратковременных перерывов. Изготовили гранаты двух типов: замораживающие и пламенные. Нужный эффект достигался за счёт зачарования определённой стихией.

Испытания новых изделий проводить не стали, слишком дорогими оказались эти игрушки, и сейчас они показали себя во всей красе. После подрыва по тоннелю прошла морозная волна, превращая в ледяные статуи всех, кто оказался в радиусе действия, а выпущенная Ани разрывная стрела расколола их на мелкие кусочки.

Похоже, у нас всё же будет шанс добраться до слезы некроса, лишь бы хватило гранат.

Глава 22 Сущность

Пробивать себе путь по заполненному склизкими останками некротических тварей тоннелю было невероятно мерзко, но другого выбора у нас нет. Когда волна мобов немного схлынула, нам пришлось войти в пещеру и начать двигаться к своей цели. Уровни защитников слезы некроса превосходили наши, но мы компенсировали это более качественной экипировкой. Монархи откопали в своей сокровищнице потрясающий масштабируемый лук, который идеально подошёл Анилаэль, и девчонка выпускала стрелы со скоростью автоматной очереди.

Нам с Мраком пришлось взять на себя роль щита, что оберегает от ран нашу главную убойную силу. С ног до головы вымазанные чёрной слизью, мы перекрыли собой неширокий коридор тоннеля и под прикрытием Ани шаг за шагом оттесняли мобов. Навершие моего посоха горело черно-фиолетовым пламенем, которое прожигало некротических созданий насквозь. Лич всё же обучил меня заклинанию, которое усиливает оружие родной стихией мага. И это было последней вариативной наградой за выполнение задания слеза некроса.

Расход тёмной энергии за каждый удар превышал все мыслимые пределы, но в данный момент повсюду было столько останков, содержащих в себе тьму, что я создавал походные алтари десятками, и приток энергии не останавливался ни на секунду.

Как только мы достигали ответвления, в ход шёл сейсмический артефакт, и становилось чуточку легче. Приток мобов сокращался, а на то, чтобы прокопаться сквозь тонны камней, обрушившихся прямо на головы тварей, понадобится не меньше недели. К этому времени мы разрушим власть слезы некроса над некогда живыми созданиями или погибнем в попытках сделать это.

Вбитые Монархом навыки владения посохом очень пригодились, а приёмы непосредственным управлением энергиями оказались поистине незаменимыми. Я понял, что хорошо обученный боевой маг — это реальная машина смерти. И плевать, какой класс присвоила система. С нужными навыками и умениями можно сражаться с более сильными мобами, даже не используя системные заклинания, на одной чистой силе. Я сначала не верил этому, но наглядная демонстрация возможностей ошеломила. Монарх за мгновение, мановением левой руки создавал защитный энергетический купол, а правой продолжал орудовать посохом, уничтожая толпу учебных целей.

Мне до таких высот ещё очень далеко, но лич заложил превосходную базу, костяк, наращивать мышцы на который мне предстоит уже самостоятельно. Подставить руку, окутанную полупрозрачной плёнкой щита под жвала некропаука, выпад заряженного тьмой посоха, прожигающего моба насквозь, выбор новой цели, атака. И так повторять до бесконечности. Пока есть силы, бой продолжается, а когда устану, в ход пойдут зелья.

К центру горы, где и располагается спуск на подземный уровень пещеры, мы пробивались сутки. Не знаю, что помогло нам выстоять и уничтожить всё то море некромассы, которую натравила на нас злобная сущность, возможно, природное упрямство, но это был ещё далеко не конец. Нам так и не повстречались некромаги, о которых говорили Монархи, значит, они либо остались снаружи, что маловероятно, либо сейчас находятся внизу, возле слезы некроса.

— Ты как? — смочив пересохшее горло из фляжки и смыв чёрную слизь с лица, спросил я у Анилаэль.

— В норме, — проделав те же манипуляции, со стоном ответила она. Обойтись без ранений не получилось, и это неудивительно, тварей было столько, что мне и не снилось в самом страшном сне. — У меня передозировка зельями. Ближайшие сутки от них не будет толку.

— У меня так же, но у нас нет суток, придётся справляться за счёт моего лечения. Мрак, серьёзные ранения есть?

Ответом мне была тишина. Преодолевая усталость, немного изменил наклон головы и увидел, что пет попросту дрыхнет, прислонившись к моей ноге.

— Час на отдых, потом спускаемся и уничтожаем всё, что движется, спи, я подежурю.

Ани не стала спорить. Девушка активировала купол тишины, прижалась к Мраку, предварительно накрыв его чистым плащом, который достала из инвентаря, и тут же засопела. Ну а я устроился так, чтобы видеть уходящие вниз ступеньки, укрылся покровом тьмы, включил теневое зрение и принялся сторожить сон друзей. Скорость восстановления тёмной энергии с лихвой перекрывала затраты на поддержание умений, так что я могу просидеть так очень долго.

Заниматься крафтом не рискнул. Запас спецбоеприпасов давно закончился, но враг может в любую секунду начать атаку, и проворонить её никак нельзя. За час у Ани восстановится запас стрел тьмы, которые очень хорошо себя зарекомендовали в бою, да и кулдаун остальных убойных навыков пройдёт, должны справиться. Подаренный Монархами лук может с определённой периодичностью генерировать стрелы из тёмной энергии, которые помещаются в невидимый глазу, так сказать, пространственный колчан. Такая стрела способна пробивать навылет всех, кто попадётся на её пути, причиняя ощутимый урон даже противникам, значительно превосходящим стрелка по уровню.

А вообще девчонка молодец, я посмотрел на не до конца очищенное от чёрной слизи, но умиротворённое лицо спящей Анилаэль. Настоящий боец. Подобных девчонок очень мало, и если бы мы были на Земле…

Поток мыслей прервал еле заметный белый туман, что начал подниматься по лестнице, словно был живым. Этот факт настораживал и требовал дополнительной проверки. Как только я отключил теневое зрение, всё стало на свои места. Туман пропал из поля зрения, а это значит, что он имеет магическое происхождение и вызван теми, кто засел внизу.

— Мрак, отнеси Ани подальше, происходит что-то непонятное, — отправил мыслеобраз пету, который тут же выполнил приказ. Повисшая на химере девчонка настолько вымоталась, что даже не проснулась.

Туман продолжил медленно продвигаться вперёд, захватывая ступеньку за ступенькой, и мне нужно срочно понять, чем нам грозит встреча с этой субстанцией, но разобрать структуру не получалось. Она была пластичной, словно живая, и стоит сконцентрироваться на определённом участке, как вся картинка начинает расплываться.

Скрепя сердце вложил пять свободных очков обучения в теневое зрение, а оставшиеся два в познание сути. За сутки непрерывных боёв я заработал сразу три уровня, а одно очко у меня оставалось в запасе после уникального достижения. Шестой уровень теневого зрения в совокупности с новым перком познания сути, позволяющим идентифицировать магические конструкты, помогли разглядеть структуру заклинания и понять задумку врага. На нас наслали вечный сон. Если туман коснётся кожи, то проснуться нам будет уже не суждено.

Хитрый ход, будь мой навык прокачан чуть слабее, я бы ни за что не смог обнаружить угрозу. Теперь главное — понять, как обезвредить заклинание. Работать со столь сложными структурами мне пока ещё не приходилось, но если знать принцип, то всегда можно найти слабое место, нет ничего идеального.

Всего полчаса мне потребовалось, чтобы отыскать слабое звено сложной структуры. Если применить силу, то заклинание попросту развеется, но есть и другой путь. Можно чуть-чуть подправить структуру и добавить одно свойство, которое позволит не просто свести все усилия врага на нет, но ещё и устроить диверсию.

Воплотить идею в жизнь оказалось не так просто, как я думал, поэтому провозился ещё полчаса. К этому времени туман подполз уже к самой верхней ступеньке и скоро начнёт заполнять пещеру, что меня в корне не устраивает.

— Ани, подъём, нужна твоя помощь, — аккуратно растолкав девчонку, прошептал ей на ухо я.

— Оникс, ты вообще живой? Даже нежити нужен отдых.

— На том свете отоспимся, — машинально ответил я одной из любимых поговорок отца. — Спрячьтесь за камнем, — приказал я Ани и Мраку. — И приготовь зажигательную стрелу, пора доделать работу.

Убедившись, что союзники в укрытии, начал преображать структуру чужого заклинания. Процесс этот невероятно энергозатратный, но в данный момент недостатка в тёмной энергии я не испытываю, алтарей наделал с запасом. Как говорится, всё гениальное просто. Мне даже не пришлось воздействовать на узловые точки чужого, причём невероятно сложного магического конструкта. Я добавил новые. Мне удалось с лёгкостью внедрить их из-за слабого энергопотребления, ведь я добавил лишь одну предельно простую задачу — продуцировать газ, образец которого у меня хранился в инвентаре. Взрывоопасный газ, естественно. Добыть его удалось совершенно случайно, во время алхимических экспериментов, но я посчитал, что он может мне пригодиться. Я рассчитывал внедрить его в какое-нибудь растение, когда будем заниматься обороной мэллорна.

Самое главное — это не переборщить с концентрацией. Сильно разрушительный взрыв мне не нужен, можно спровоцировать обвал.

— Зажигай! — крикнул я Ани через несколько минут и приготовился удерживать силовой барьер. Мне нужно, чтобы весь заряд ушёл вниз, это даст нам возможность беспрепятственно спуститься и оценить обстановку.

Оглушительно громыхнуло, давление на выставленный энергетический барьер резко возросло, и я усилил подачу энергии до максимума. Огненная волна ударилась о барьер и, не в силах пробить его, ринулась в единственно возможном направлении — вниз, там, где должен находиться некромаг, ответственный за эту диверсию.

— Некромаг 134 уровня убит. Опыт + 5000.

Отчиталась об успехе диверсии система, тем самым подтвердив мою догадку.

— Мы с Мраком первые, ты с задержкой три секунды за нами, внизу действуй по обстановке, — приказал я и бросился вниз.

Стометровый колодец преодолели без приключений. Если раньше тут и существовала магическая защита, то взрыв точно нарушил стабильность конструктов. Кроме следов копоти на стенах, ничего необычного я не нашёл.

На нижнем ярусе обнаружились обгорелые останки существа, некогда бывшего человеком. Сморщившись от нестерпимого смрада, заглянул в проход и тут же отпрянул, когда в стену ударил зелёный луч вражеского заклинания.

— Видел пятерых магов, заходим в скрыте, Ани, после каждого выстрела смена позиции, работаем, — отдал короткие распоряжения я и, укрывшись покровом тьмы, проскользнул в проход.

Нас ждали. Как только я ворвался в огромную пещеру, в центре которой располагался уже знакомый мне каменный диск, испещрённый рунами, по сознанию ударил ментальный удар чудовищной силы. Сущность вложила в него всю свою мощь, чтобы в едином порыве поработить врагов, что сумели так опасно приблизиться к ненавистному вместилищу, долгие тысячелетия являющемуся для неё тюрьмой.

Несмотря на всю полученную защиту и прокачанную устойчивость, голову пронзила резкая, но вполне терпимая боль. Не представляю, что должны чувствовать несчастные, чей разум порабощает древняя сущность, если боль пробилась даже через полный иммунитет. Одновременно с болью появился тихий шёпот, на самой границе слышимости, и по телу пробежала волна мурашек. Даже тихий шёпот древней твари вселял ужас, и я мысленно поблагодарил Монархов за помощь в прокачке. Без их вмешательства у нас не было бы ни единого шанса.

Усилием воли заставил себя сделать шаг и сбросить оцепенение, приковавшее меня к полу. Анилаэль и Мрак уже ведут бой с вражескими магами и без моей помощи вряд ли справятся.

Сорвавшись с места, устремился к ближайшему некромагу, заливающему всё окружающее пространство потоками смертоносной магии. Видеть союзников в скрыте он не мог, но Мрак периодически выпадал из невидимости, да и выпущенные стрелы Ани демаскировали позицию девушки, так что со временем враги смогут пристреляться, тем более что их оказалось, на удивление, много. По пути активировал морозный ветер и могильную хватку на ближайших группах врагов, и плотность огня резко снизилась. Артефактные заклинания нарушали концентрацию и сбивали некромагам каст, у системы единые законы для всех.

Ударом посоха снёс голову мертвяку, но игровые условности не позволили прикончить моба, отняв лишь четверть хит-поинтов. Безголовая тварь кинулась на меня, разбрызгивая фонтаны некрона по округе, но выверенный и сильный удар ногой отбросил моба, а два следующих выпада посохом располосовали некромагу грудь, наконец, даровав покой страдающей в гнилом теле душе.

Правая нога начала нестерпимо зудеть, опустив взгляд, обнаружил, что она покрыта толстым слоем льда. Нет, всё же полное отсутствие боли не позволяет грамотно оценить опасность, промелькнула в голове мысль, пока я разбивал магический лёд и прыжком уходил от трёх фаерболов, запущенных с разных сторон.

Полностью уйти из зоны поражения не удалось, и перед глазами промелькнуло очередное системное сообщение о получении урона. Хотя часть входящего урона отразилось обратно, а часть пополнила тёмный источник, шкала жизни серьёзно просела. Касание тьмы прохладным дуновением остудило опалённую огнём кожу, восстановив хит-поинты персонажа. Вновь активировав покров тьмы, помчался к следующей цели, краем глаз осматривая окружающую обстановку. У Анилаэль всё было под контролем: девчонка с огромной скоростью осыпала врагов стрелами, умудряясь сбивать каст сразу десятку противников, при этом ни на секунду не задерживаясь на одном месте.

Мрак тоже не сачковал. Он атаковал очень грамотно, прикрываясь телом своей жертвы от атак других врагов, а зачарованные когти пета проходили сквозь гнилую плоть и жёлтые кости некротических созданий, словно горячий нож сквозь масло. Кинув на ходу союзникам по лечилке, снёс голову следующему мобу, одновременно отправив фантома в другую сторону, чтобы отвлечь внимание остальных.

Страшный удар неизвестно откуда возникшей твари отправил меня в полёт, выбив сразу половину хит-поинтов персонажа. Двухметровый, звероподобный силуэт, окутанный клубящейся чёрной дымкой, возник столь неожиданно, что я не успел отреагировать.

— Тень пустотного охотника. Внеуровневое существо.

Выдала очень странное и скудное описание нового врага система. По всей видимости, древняя сущность научилась воплощаться в мире Асдара, и это плохо, не в наших силах справиться с таким монстром.

— Мрак, действуй, как договаривались, ждать дольше мы не можем, — приказал я другу.

В ответ пришёл ободряющий мыслеобраз, и пет умчался выполнять поставленную задачу.

— Ани, выбивай магов, я отвлеку тварь, — крикнул я и атаковал тень пустотного охотника воздушным лезвием.

— Вы нанесли тени пустотного охотника 0 единиц урона.

Отрапортовала система, и я понял, что мы попали. Как сражаться с существом, которому невозможно причинить вред? Варианты действий? Тут только один выход — тянуть время и выживать любой ценой.

Закрутилась смертельная карусель. Я метался по пещере от стремительной тени, осыпая её всеми заклинаниями из своего арсенала, но это не приносило почти никакого толка. Почему почти? Проклятья хоть изредка, но пробивали защиту этого непонятного существа. Лучше всего зарекомендовали себя замедление и паралич. Только поэтому я был всё ещё жив. Тех процентов, на которые замедлилась тварь, хватило, чтобы успевать реагировать на её атаки и прятаться за складками местности.

Скрыться от охотника не помогал даже покров тьмы, тварь всегда знала, где я нахожусь, и стремилась уничтожить любой ценой, не обращая внимания ни на кого вокруг. Уже через десять минут я понял, что долго придерживаться такого темпа я не смогу и надо что-то менять, вот только ни одно боевое заклинание так и не нанесло твари ни единички урона.

И тогда я решил попробовать другой вариант: усилием воли сформировал плотный сгусток тёмной энергии вперемешку с маной, сформировал из него стрелу и, придав ускорение, отправил в бой. В обычных условиях это ни к чему бы не привело, наносить урон можно лишь через системные инструменты — заклинания, умения и навыки, но против твари из другого мира они не работают.

Удивлённый, болезненный рык пустотного охотника божественной симфонией разлился по моей душе. У меня всё же нашлась возможность ответить, пора прекращать бегать, всё время отступая бой не выиграть.

Большой сгусток комбинированной энергии ударил в морду преследующей меня по пятам твари и после мысленного приказа взорвался, опаляя монстра ударной волной, от которой на несколько секунд чёрная думка, окутывающая охотника, перестала существовать. Я увидел существо, полностью состоящее из чёрных кристаллов, очень похожих на хаотический оникс. В том месте, куда ударила энергетическая стрела, успел разглядеть небольшой скол, и картинка с тактикой дальнейших действий сложилась в голове.

Сформировав энергетический сгусток побольше, чтобы его объёма хватило для материализации длинного копья, почувствовал резкую головную боль, и сознание затуманилось. Похоже, я перешагнул некую черту, превысил доступный мне на текущий момент лимит, но усилием воли смог удержать угасающее сознание и, крепко сжав пылающее чёрно-фиолетовыми всполохами энергетическое копьё, резко ушёл в сторону, пропуская выпад охотника, и нанёс выверенный укол.

Пещеру огласил чудовищный рёв твари, а я заметил, как крупный осколок кристалла отлетел в сторону и затерялся среди камней. Надо будет забрать, подумал я и принял оборонительную стойку. Хватит бегать, у меня есть оружие, способное причинять вред этому существу, посмотрим, кто сильней.

Но получив болезненную оплеуху, охотник перестал бездумно гоняться за беспомощным эльфом, хотя и от желания меня прикончить пока не отказался. Кристаллический зверь, по-прежнему окутанный чёрной дымкой, медлил. Энергетическое копье в моих руках охладило его пыл.

Секунд десять ничего не происходило, а потом охотник решился. Он стремительно сорвался с места, буквально размазавшись в пространстве от запредельного для глаз ускорения, но я был готов. Артефактное заклинание паралич ударило в моба. Охотник резко замедлился, как будто споткнулся, и в этот момент я бросил энергетическое копьё, придав ему дополнительное ускорение магией.

Огромная встречная скорость многократно усилила эффект от столкновения. По залу разнёсся оглушительный хлопок, а образовавшаяся после удара энергетическая волна ударила с такой силой, что меня отбросило метров на пять, ощутимо приложив спиной о камень.

Превозмогая навалившуюся усталость, заставил тело подняться и приготовиться к бою, но противника не было видно. Неподалёку валялась лишь оторванная кристаллическая лапа, перепачканная чёрной субстанцией, предположительно некроном, и всё. Некромагов тоже нигде не видно, не сверкают вспышками заклинания, а маркер Анилаэль замер на одном месте, недалеко от меня. Шкала жизни союзницы превратилась в тонкую полосочку и тревожно мигает красным. Видимо, её зацепило взрывной волной, мне было некогда отслеживать её положение.

Проклиная игровые условности, для которых мне нужно приблизиться к объекту лечения на определённое расстояние, метнулся к Ани и, как только это стало возможным, последовательно применил сразу три касания тьмы, восстанавливая её шкалу жизни.

Сама девчонка обнаружилась у стены пещеры, перепачканная чёрной слизью и кровью с головы до ног. Она слабо зашевелилась, и с её губ сорвался болезненный стон, через несколько секунд перешедший в шипение.

— Оникс? — удивлённо спросила она, когда всё же открыла глаза и обнаружила, что её голова удобно расположилась на моих коленях.

— А ты хотела увидеть кого-то другого? Может, одного из Монархов? — усмехнулся я и протянул ей свою фляжку с водой.

— Нет, меня полностью устраивает твоя компания, — немного покраснев от смущения, тут же заявила она. — Мы победили?

— Не знаю, первым делом пришёл к тебе на помощь, надо проверять. Ты как? Сможешь встать?

— Смогу, — уверенно заявила она и тут же это продемонстрировала.

При этом она вскочила слишком резко, и мне пришлось придержать девушку рукой, чтобы она не завалилась на пятую точку. Скомканно поблагодарив за помощь, она смутилась ещё больше, но быстро взяла себя в руки, активировала маскировку и заняла позицию в нескольких метрах справа от меня, готовая в любой момент прикрыть прицельным огнём в случае обнаружения противника.

Но врагов в пещере больше не наблюдалось. Пока мы сражались с охотником, Ани выбила всех некромагов, при этом израсходовав весь запас теневых стрел, и в момент взрыва спешила ко мне на помощь. С телами поверженных врагов можно разобраться и позже, главное, понять, куда делся пустотный охотник. Лишившаяся конечности тварь явно пережила взрыв и всё ещё может быть опасна.

Брызги тягучего некрона, который, по всей видимости, заменяет пустотному охотнику кровь, привели нас к каменному диску в центре пещеры. Самого существа нигде видно не было, но на каменном постаменте обнаружился каплевидный чёрный кристалл, действительно напоминающий слезу.

— Внимание, вы выполнили шаг 1 уникальной цепочки слеза некроса. Шаг 2. Выслушайте сущность и примите решение.

Проинформировала система, и в этот момент в голове раздался чужой, лающий голос, по всей видимости, принадлежащий древней сущности.

— Стань моим вожаком. Пустота примет тебя. Стань адептом и получи безграничное могущество. Ты станешь великим и сможешь покорять миры.

— Не хочу я покорять миры. Не знаю, кто такая Пустота, но если ты являешься отражением её воли, то мне с вами точно не по пути.

— Тогда вы умрёте! — рявкнула сущность, и рядом со слезой вышел из тени полностью здоровый пустотный охотник.

— Вы выполнили шаг второй задания слеза некроса. Шаг 3. Уничтожьте тень пустотного охотника и запечатайте слезу некроса.

Монстр взревел и двинулся в нашу сторону, но три энергетических копья, прилетевших из-за наших с Ани спин, пронзили его тело и отбросили в сторону. Тварь взревела от боли, но следующий удар пришёлся ей в голову, заставив замолчать. Туманная дымка вокруг монстра исчезла, и нам, наконец, удалось её нормально рассмотреть. По виду напоминает волка, только большого и горбатого. Тело сделано из кристаллов, которые система никак не идентифицирует. Тварь всё ещё была жива, и мне непонятно, почему её не добивают.

— Вы вовремя, добрались без приключений? — спросил я у Монархов, которые прибыли в окружении десятка магов и сотни рыцарей смерти.

— Ты был прав, эльф, слеза отвлеклась на вас и не заметила нашего приближения. Твой зверь передал просьбу о помощи. Осталось только решить, кто из вас должен умереть, — буднично заявил Монарх I.

— В смысле умереть? — вырвалось у меня, а по телу пополз предательский холодок.

Глава 23 Некрос

— Я говорил, что проводимый некромантами ритуал сопровождался смертью одного из них. Это обязательное условие. Добровольная смерть высвобождает большой объём энергии, которая используется для нейтрализации ментального поля слезы некроса. Только при подавлении этого поля можно пленить сущность, а потом погрузить её в сон. Не переживай, мне нужна всего одна жизнь, этого будет достаточно.

— Даже не думай, — максимально строго, или даже жёстко, обратился я к Анилаэль, которая сделала шаг вперёд и уже набрала в грудь воздух, чтобы предложить в качестве жертвы себя. — На острове есть системная точка возрождения?

— Есть, — индифферентно ответил Монарх. — Некроманты отрезали её от общей сети Асдара, но те, кто умер на острове, получают возможность возродиться тут.

— Оникс, я потратила всего одну жизнь. Меня по глупости задрал дикий зверь, когда ещё были живы родители. Я знаю, что ты странник миров. До того как встретить маму, отец часто общался с игроками, он знал, что это значит. У тебя меньше жизней, чем у других игроков. Подумай, впереди слишком много испытаний, а от тебя зависит судьба фракции, — попыталась надавить Анилаэль.

— Не обсуждается, — отрезал я. Не хватало ещё вместо себя пустить под нож девчонку. После такого поступка моя совесть разорвёт сознание на тысячи мелких кусочков, даже несмотря на астральную защиту. Нет, жить с таким грузом я не хочу. — Времени мало, пустотный охотник быстро регенерирует повреждения, что нужно делать?

— Держи ритуальный кинжал и жди команды.

Один из Монархов протянул мне костяной кинжал, от которого сильно фонило магией, и присоединился к избиению кристаллического защитника слезы некроса. Сколь бы сильной ни была тварь, но противостоять сразу трём существам, способным оперировать энергией напрямую, не могла. Двое Монархов удерживали конечности охотника энергетическими цепями, а третий методично и с большим профессионализмом наносил удары по наиболее уязвимым точкам. Тварь ревела от боли, брыкалась, но не могла вырваться, совокупная мощь трёх Монархов оказалась выше.

— Давай, эльф, — прошелестел скрипучий мертвенный шёпот в моей голове.

Медлить я не стал, вся экипировка уже надёжно спрятана в инвентаре, так что костяной кинжал без малейшего сопротивления пронзил моё сердце, и картинка перед глазами мгновенно потухла.

* * *

Последний человек, с увесистым рюкзаком за спиной, прошёл через гермоврата, и створки сомкнулись.

— ИИ, начать процедуру консервации, — приказал я.

Неизвестно, суждено ли будет нам сюда вернуться, но в режиме тотальной экономии энергии бункер сможет функционировать несколько тысячелетий.

— Саш, ты идёшь? — раздался голос Сони в гарнитуре связи.

— Да, сейчас буду, — ответил я жене.

То, что надо искать других выживших и присоединяться к общему сопротивлению, я понял давно. Малым отрядом очистить Землю от демонов не получится. Тут нужна армия. Армия, в которой достаточно эффективного против демонов оружия. Обычные боеприпасы причиняют врагу слишком мало урона. Тут нужна очищенная хаотическая сталь, а сделать её безопасной под силу лишь мне, вернее, моему амулету. Внезапно в сознании всплыл разговор с самим Хаосом, который случился в первый день моего пребывания на Ферне. Ну или по крайней мере, мой собеседник представился этим именем.

Портал в ад, который открыл Кир, выбросил меня в каких-то горах, но в первые секунды, кроме пылающего, огненного неба, я не замечал ничего, за что и поплатился. Пока я глазел на нереальное, с точки зрения Землянина, чужое небо, невидимая тварь нанесла сильный удар, отбросив на несколько метров. Сознание резануло дикой болью, но, к своему удивлению, я не умер, хотя и не был уверен, что это возможно в аду.

Удар твари отбросил меня в небольшую расщелину, которая спасла от дальнейших атак. Существо было неспособно протиснуться из-за больших габаритов. Кое-как зацепившись за выступ, начал осторожно спускаться вниз, но из-за отсутствия опыта, естественно, сорвался и, раздирая кожу об острые камни, полетел вниз. Удар о дно был страшным, но не последним. Под весом тела камень, о который я приложился со всего маху, зашатался и провалился вниз, увлекая за собой соседние.

Несколько секунд свободного падения и новый удар, и новая боль. А потом меня накрыло каменной лавиной, что обрушилась с потолка и погребла заживо. Переломанной куклой я лежал под грудой камней и не мог пошевелиться, но смерть так и не наступала. Наоборот, постепенно боль уходила, раны затягивались, и через какое-то время я смог пошевелить пальцами.

Не имею ни малейшего понятия, сколько прошло времени, оно для меня перестало существовать, но несколько фактов были мне известны: где бы я ни оказался, регенерация здесь дикая, и, по всей видимости, я не могу умереть.

Дальше начались долгие часы, за которые я пытался освободиться из каменного плена. Разбор завала занял много времени, но в конечном итоге удалось откопать узкий лаз, чтобы нос к носу столкнуться с гигантским кузнечиком, который мигом откусил мне руку своими хитиновыми жвалами.

Очередная порция боли ошпарила разум, но зато подтвердила догадку о невозможности умереть в этом странном мире.

— Душа вообще бессмертна, — возник в голове незнакомый, пробирающий до глубины души и пугающий голос.

— Кто ты? — мгновенно напрягся я.

— Неважно, зови меня просто Хаос.

— Ты повелитель демонов? — предположил я.

— Создатель, — поправил Хаос. — Хватит вопросов, я говорю, ты слушаешь! — рявкнул голос, и мою голову пронзила резкая, но краткосрочная боль. — У тебя есть то, что мне нужно, и я готов предложить тебе сделку.

— У меня ничего нет, как выяснилось, даже тела, — ответил я. Ну и голосок у этого Хаоса, кем бы он ни был.

— Ты не прав, смертный. Ты убил множество себе подобных, а такое деяние не остаётся без внимания Вселенной. Каждая душа, что отправилась за грань при твоём непосредственном участии, оставляет энергетический след. Мне нужна накопленная тобой энергия. Для тебя она бесполезна, если, конечно, ты не желаешь разрушить свою душу и стать демоном.

— Исключено, — тут же открестился я от такого сомнительного предложения. Кир успел мне рассказать, что творил Аввадон на Земле. Лучше вечно вариться в адском котле, чем превратиться в такое существо. — Да и нельзя назвать то, что я совершил, убийством в чистом виде, у меня просто не было другого варианта.

— Это неважно, я чувствую в тебе эту энергию, и она мне нужна.

— Тогда предложи что-то равнозначное, — уверен, что меня надуют, но, возможно, удастся разжиться хоть каким-нибудь оружием.

— Я дам тебе шанс выжить на Ферне и очистить свою карму. Вместо вечных мучений, которые тебя ждут в том случае, если демоны поймают тебя, ты останешься на свободе.

— Так себе сделка, — прокомментировал предложение я. — Слишком расплывчатая формулировка. Я человек простой, мне нужно больше конкретики.

— Хорошо, — грозно рыкнул Хаос. — Ты получишь очень редкий амулет, который сделан из застывшей капли крови одного из моих сильнейших адептов. Он позволит твоей душе намного быстрее накапливать силу и защитит от магических атак моих детей. Всех свойств амулета раскрывать не буду, но, поверь, даже у владык моих доминионов на этой планете нет ничего подобного.

— Мне нужны оружие и клятва, что ты не будешь передавать никаких сведений обо мне своим подчинённым, — защита и потенциал развития — это хорошо, но если меня сольют, всё это будет неважно.

— Будь по-твоему, смертный.

Отогнав от себя навалившиеся воспоминания, ещё раз взглянув на загерметизированную дверь, я отвернулся и в легком темпе побежал догонять немного оторвавшихся членов отряда. Нам предстоит невероятно опасное путешествие по территориям, полностью подконтрольным демонам, а до ближайшего поселения людей только по прямой километров 900.

* * *

— Вы умерли. Количество жизней: 1. Выберете одну из доступных точек возрождения. Воскрешение возможно через 5.32… 31…30…

Просмотренное только что эхо немного напрягло. Знать, что великий предок замешан в какой-то тёмной истории с гибелью большого количества людей, неприятно. Но перед завершением эха я успел отыскать в памяти Серебряного рыцаря информацию о тех давних событиях и понял, что у него действительно не было выбора.

Ещё одной важной деталью стала информация о происхождении амулета из чёрного оникса. Оказывается, это капля крови приближённого к Хаосу существа, всех свойств и возможностей которой не знает даже Александр. Хотя мне не до конца понятно, кем является этот самый Хаос, но вряд ли он рассчитывал, что столь сильный предмет ускользнёт с планеты вместе с моим предком. Хоть в чём-то удалось щёлкнуть эту сущность по носу.

Но к моему текущему положению это никак не относится. У меня не осталось права на ошибку, ведь эта жизнь — последняя. Список доступных точек возрождения оказался достаточно скудным и включал несколько соседних областей рядом с местом гибели персонажа. Как оказалось, невозможно выбрать вообще любую точку на континенте.

Территория бывшего королевства Вудстоун попала в зону покрытия, всё же мы находимся совсем рядом, но проблема заключается в том, что там нет ни одной активной точки воскрешения, а до Астарта слишком далеко. Видимо, война уничтожила их полностью или нарушила стабильность работы. Новость неприятная, если Анилаэль случайно сожрёт моб, то мой путь продолжится в одиночестве. Забрать девчонку будет некогда.

Выбрав точку воскрешения на острове смерти, стал ждать, когда система позволит вернуться в «игру». Не знаю, сколько времени требуется для возрождения игрока, возможно, тело персонажа приходится восстанавливать, так сказать, с нуля, но, надеюсь, прошли часы, а не дни.

— Вы возродились на острове смерти. Внимание, это ваша последняя жизнь. Бонус последней жизни: +10 % к шкале жизни, +10 % к сопротивлению физическим атакам, +10 % к сопротивлению магическим атакам.

— Внимание, уникальная цепочка заданий слеза некроса выполнена. Награда: +25 уровней, масштабируемый посох согласно классу, заклинание мощь стихии.

— Оникс! — пискнули откуда-то сзади. Краем глаза уловил стремительную тень, которая метнулась ко мне и заключила в объятья.

От девчонки пахло гарью, а одежда всё ещё была пропитана некротической субстанцией, но, несмотря на это, её реакция на моё появление вызвала в душе прилив радости. Неужели чёрствое, замороженное сердце солдафона начало оттаивать? Надо признаться, у неё не было истерики и слёз, просто Анилаэль искренне была рада меня видеть. Каюсь, успел тайком применить кражу жизни на ближайшем дереве и включил эмпатию.

— Я тоже рад тебя видеть, — выдержав небольшую паузу, с искренней улыбкой на губах ответил я и осторожно отстранил от себя девчонку. — А теперь давай доклад о событиях. Что я пропустил?

Анилаэль во всех красках описала, как после того, как ритуальный кинжал пронзил моё сердце, тело персонажа почти мгновенно посерело и, превратившись в прах, осыпалось на пол пещеры, вызвав тем самым серьёзную панику у девушки, так как обычно игроки умирают по-другому.

Но задумка Монархов сработала. Их тела начали буквально светиться от переполняемой энергии. Они очень быстро добили кристаллического монстра, а потом, окружив останки магическим полем, затолкали внутрь каплевидного артефакта, что был установлен на постаменте, вмурованном в каменный диск дезактивированного стихийного алтаря, и провели ритуал. Увидеть, что творится на пока недоступном для неё магическом слое, Анилаэль не могла, но все маги, что пришли вмести с личами, подпитывали своих владык минут десять, пока их костяки не превратились в прах и не осыпались на пол, так же как и я немногим ранее.

Сами Монархи еле пережили ритуал, выложившись по полной, и сообщили Анилаэль, что ближайшие 100 лет сущность, что живёт в слезе некроса, будет спать. Когда придёт срок проводить следующий ритуал, они рассчитывают увеличить количество Монархов минимум до пяти. Но даже несмотря на потери среди магов, личи показали свою силу. Сделать втроём то, что раньше делали десять некромантов, это мощно. Отличные союзники будут у фракции тёмных, когда придёт время битвы за королевский мэллорн.

А дальше начались томительные часы ожидания моего возрождения. Ключ-активатор остался у меня, поэтому выполнение наших дальнейших обязательств откладывалось. Нпс-ы не видят сферу, в которой система хранит все вещи игрока после его смерти.

Не было меня долго, почти пять часов. Анилаэль сказала, что игроки обычно возрождаются через час, но она нисколько не сомневалась, что я вернусь за ней, в отличие от Монархов, которые намекали, что я мог попросту сбежать на другую точку возрождения.

— Земляне своих не бросают, — ответил я немного перефразированной поговоркой, которую в первый раз население нашей планеты услышало от Серебряного рыцаря, выслушав её рассказ. — Где наши обтянутые кожей неживые товарищи сейчас?

— Собирают скелетов по пляжу и наделяют их разумом. После того как они подчинили слезу некроса и подключились к практически бездонному колодцу энергии, их возможности существенно возросли.

— А некротические твари?

— Сдохли, без энергии слезы они превратились в бесформенные кучки некротической массы.

— Значит, лес очистился?

— А вот с этим проблема. Лес всё ещё умирает, и его очисткой придётся заниматься тебе. Только ты обладаешь нужной профессией.

— Ты представляешь, насколько это может затянуться? Да практически весь остров — это один большой лес.

— Возможно, дриада поможет, начать нужно с сердца леса, а там будет видно.

— Идея здравая, но для начала нужно отмыться от грязи, — критически осмотрев Анилаэль, которая знатно уделала и мою одежду, заявил я.

Девчонка сконфуженно ойкнула и умчалась в неизвестном направлении. Видимо, она настолько сильно переживала, что я не возродился в условленный срок, что позабыла обо всём на свете.

Проследив, в какую сторону умотала девчонка, пришёл к выводу, что она побежала к морю. Хм, а почему бы и не прогуляться до местного пляжа. Неужели я не заслужил хоть полчаса мирно поваляться на солнышке после заплыва в тёплой воде? Интересно, как у местных с сервисом? Шезлонги есть? Коктейли мне подадут?

Улыбаясь одними уголками губ в такт своих мыслей, спокойно зашагал по вымощенной отполированным, гладким камнем мостовой в сторону поблёскивающей вдали воды. Монархи сами найдут меня, когда вернутся, а сейчас у меня законный отдых.

— Хороша водичка, не правда ли? — крикнула с берега Анилаэль. Вода в бухте острова смерти оказалась очень тёплой, и вылезать категорически не хотелось. По системному времени я бултыхаюсь минут двадцать. Взглянув на берег, увидел рядом с девчонкой одного из Монархов и понял, что перерыв закончен и пора возвращаться к работе.

— Как успехи? — обратился я к личу, обтираясь протянутым Ани куском ткани.

— Все немёртвые на острове перешли под наш контроль, но требуется время, чтобы разум в них окреп. Сейчас они довольно глупы и не способны выполнять сложную работу. Но для боевой подготовки это не помеха. Все подданные, телами которых завладела сущность при помощи некрона, также сбросили оковы чужой воли. На момент нашей атаки не все маги находились внутри горы, и в общей сложности наша мощь, в том числе и магическая, многократно возросла. Осталось лишь очистить природу от скверны, — как всегда сухо и лаконично отчитался Монарх I.

— Как обстоят дела с постройкой корабля?

— Первый экземпляр корабля-амфибии мы закончим через 5 дней. До совершенства ему будет далеко, но доставить вас в нужную точку он будет в состоянии.

— Корабля-амфибии? — удивился я. Они что, изобрели магический аналог подводной лодки?

— Мёртвым не нужно дышать, эльф. Так зачем же плавать на поверхности, у всех на виду? — ответил вопросом на вопрос лич.

— Как всегда логично, — не нашёл, что ответить, я. — Ну тогда нужно приниматься за работу. У нас есть пять дней, чтобы очистить остров от некрона.

После подчинения слезы некроса Костяшка вновь начала отображаться в интерфейсе. Я заранее призвал её и отмыл от чёрной слизи, так что, запрыгнув на маунта, мы поехали активировать стихийный алтарь.

Энергетический барьер был отключён, и в данный момент скелеты очищали дорогу от некротической субстанции. Теперь она не представляла для них опасности, и костяки лопатами перекидывали вязкую жижу в телеги, вместе с небольшим слоем земли.

— Куда вы денете эту гадость? — поинтересовался я у Монарха.

— Устроим могильник в дальнем конце острова, предварительно защитив землю магией, чтобы зараза не расползлась по округе. Некрон всё ещё губителен для природы, но со временем мы найдём способ нейтрализовать яд.

Мёртвые не знают усталости и работают с потрясающей производительностью. За столь короткое время они умудрились очистить дорогу до горы и чуть ли не до блеска отдраить тоннель, который мы изгваздали некроном, пока пробивались вниз. Предстоит сделать ещё очень много, одних ответвлений от центрального коридора мы заблокировали штук двадцать, но я не сомневаюсь, что мёртвые очистят весь остров за максимально короткий срок, ну а я вылечу деревья и заодно прокачаю профессию. Нужно ускоряться, ведь найти семя мэллорна — это всего лишь полдела.

Тёмная сфера, содержащая в себе все мои вещи, была на месте. Лёгкое касание, и система доложила о перегрузе, намертво приковав меня к земле. Пришлось срочно доставать кольцо на силу и надевать его на палец. Масштабируемый предмет был весь перепачкан засохшим некроном. Проклятье, придётся потратить время, чтобы очистить всю экипировку, но это может подождать. Главное, грузоподъёмность персонажа вернулась к своему привычному значению.

На каменном диске стихийного алтаря слезы некроса не оказалось, как и постамента. Видимо, Монархи перенесли артефакт в другое место. Ключ-активатор занял своё положенное место в центре артефакта.

— Желаете использовать ключ-активатор? Внимание, в случае положительного ответа заряд артефакта уменьшится на 1.

Всё прошло по тому же сценарию, что и в первый раз. После подтверждения активатор зажегся тьмой и начал подсвечивать руны на каменном диске, пока система не доложила об успехе.

— Стихийный алтарь тьмы. Уровень 1. Количество доступной тёмной энергии — 3 000 000 единиц. Скорость передачи энергии: 1000 единиц в минуту. Желаете подключиться к алтарю?

— Мы не чувствуем алтарь, эльф, и не можем к нему подключиться, — послышался в голове шёпот Монарха, в котором появилась тень напряжённости.

— Ничего удивительного, — с усмешкой ответил я. — Вы не являетесь тёмными и не можете подключиться к стихийному алтарю, но мы сейчас это исправим. Ани, я передаю тебе полный доступ, принимай новых тёмных во фракцию, функционал алтаря это позволяет, а право на это есть только у тебя. Надеюсь, вы придумали название своему королевству? — подколол я лича. — А то немёртвые звучит как-то не очень.

Мои слова вызвали замешательство у Монархов, хотя я думал, что пробить их непоколебимость невозможно. Они взяли небольшую паузу, чтобы обсудить этот вопрос между собой. Пусть думают, мне есть чем заняться. В инвентаре полно вещей, которые можно превратить в тёмные асы, а 50 свободных очков обучения открывают массу возможностей для усиления персонажа. Главное — не спешить и спокойно обдумать конечный билд, тем более что на 50-м уровне появилась возможность изучить один навык, умение и дополнительную характеристику.

Не забыл я и про закатившийся под камень осколок пустотного охотника. Подчинённые Монархов не успели как следует прошерстить пещеру, и пока они обсуждали между собой название будущего государства, я отлучился и припрятал в инвентарь странный минерал, который система идентифицировала как пустотную руду, внеуровневый ингредиент. Позже разберусь, что с ним делать.

— Внимание, глобальное сообщение! Лидеры расы нежить объявили о создании автократии Некрос и присоединились к фракции тёмных.

Похоже, у Монархов есть чувство юмора. Когда личи объявили о своём решении, я сначала не поверил и подумал, что они шутят, но, как оказалось, всё было всерьёз. Нет, холодная логика тут есть. Основой их силы является слеза некроса, так почему не назвать государство Некрос? Мало кто помнит об этом древнем артефакте, а то, что он способен сделать с живыми существами, вообще известно лишь нам, и распространяться об этом мы точно не будем.

Я решил не пороть горячку и после того, как понял, что возможности этого стихийного алтаря 1-го уровня ничем не отличаются от первого, взял паузу. Вариантов заполнить слоты достаточно много, и по договорённости с Монархами они оставят минимум по одному заклинанию на мой класс из предоставленного системой списка, но приобретать ничего пока не стал. Да и вполне возможно, что за несколько дней удастся поднять алтарь до второго уровня. Дело в том, что некрон обладает большой силой, а значит, и энергоёмкостью, и стихийный алтарь с радостью принимает его в качестве жертвы, да ещё и отсыпает приличное количество тёмных асов. Настоящий подарок для молодой автократии Некрос. Очистка территории от яда, прокачка алтаря и хороший заработок, сказка!

Сейчас на острове у нас не осталось врагов, так что с изучением заклинаний можно повременить и сосредоточиться на спасении гибнущей дриады и энтов, которых взяла под своё покровительство молодая автократия Некрос. И начать нужно с сердца леса. Монархи хотят знать, сможет ли дриада научить их превращать некромантов в личей.

Глава 24 Очистка

Когда мы увидели, что стало с древом, возле которого нас выбросил портал Эиштрии, то ужаснулись. За эти дни болезнь проникла ещё глубже, и мне так и не удалось докричаться до дриады, впавшей в состояние, очень напоминающее кому. Как только я активировал ощущение жизни, то по всему телу тут же распространился нестерпимый зуд, что говорило о страшной боли, которую испытывает защитница леса, и надо срочно что-то делать.

Профессиональный навык генетика подсветил чудовищное повреждение цепочек ДНК вследствие влияния чужеродного вредоносного агента. Некрон медленно и мучительно убивает организм дриады-энта. И теперь, когда силы защитницы леса практически иссякли, это происходит всё быстрее.

Первое, что я сделал, это создал возле себя походный алтарь с большим объёмом тёмной энергии, которой, несомненно, мне потребуется очень много, и активировал заклинание подпитка тьмой, бухнув в него практически весь объём тёмного источника. Преобразованная в целительную, эта энергия придаст дриаде сил и ненадолго ослабит боль, что даст время придумать способ уничтожить болезнь.

Уловка сработала, я буквально почувствовал, как дриада, пребывающая в коматозном сне, облегчённо выдохнула, в первый раз за очень долгое время получив небольшую передышку от всепожирающей боли.

И тогда я перешёл в режим конструктора, чтобы при помощи управляемой мутации постараться изгнать болезнь из тела дерева, полностью потеряв связь с окружающим пространством.

— Не получается, — в бессилии отстранился от дерева я через два часа непрерывной работы. — Некрон — это вещество настолько тёмное, что без магии света, на которую у нас аллергия, справиться с заразой нереально.

— Нет ничего, хоть отдалённо связанного с живой природой, что не подвластно тёмному лекарю, — наставительно заявила Анилаэль, которая всё это время не отходила от меня ни на шаг. — Нужно просто найти правильный способ. Если нельзя излечить дерево, то всегда можно заставить природу избавиться от заразы. Ты ведь владеешь умением подчинение природы. Попробуй комбинацию профессии и умений.

— Ани, ты гений! — эмоционально воскликнул я и вновь погрузился в работу с головой.

Я подходил к решению проблемы весьма однобоко и пытался именно победить заразу, но забыл, что есть другой путь. Наводка Аналаэль была дельной, но требовала доработки. Вряд ли у измотанной долгой войной с болезнью дриады хватит сил, чтобы выдавить из своего тела яд. Поэтому можно попросту поглотить некрон или преобразовать его в энергию.

Вновь активировав генетику, сосредоточился на участке с наибольшей концентрацией некрона и применил поглощение. Я знаю, что это умение можно использовать лишь на трупах, но мне сейчас важно дать системе понять, что я хочу получить, и надеюсь, что она сгенерирует соответствующее профессиональное умение.

— Внимание, обнаружена редкая комбинация навыков. Вам доступно редкое комбинированное профессиональное умение селекционера и артефактора — концентрация тьмы. Концентрация тьмы — редкое комбинированное умение, позволяющее поглощать тёмную энергию из окружающего пространства, накапливать её в подпространстве и при достижении определённой концентрации формировать кристаллы тьмы. Внимание, для извлечения тёмной энергии требуется эквивалентное количество маны.

То что надо! О лучшем не стоило и мечтать. Помимо того, что я справлюсь с заражением леса и прокачаю уровень профессии, так ещё и обеспечу себя большим количеством высококачественных заготовок под артефакты!

На то, чтобы поглотить некрон и вылечить дриаду-энта, у меня ушло два часа, за которые я несколько раз полностью сливал всю ману. Поглотить некрон мне удалось относительно быстро, если посчитать суммарное время работы, выйдет минут двадцать, но вот регенерация маны оставляет желать лучшего. Даже без дневных штрафов процесс этот весьма небыстрый, а все зелья, что у меня были, я использовал в бою и не успел сделать новые.

Но во время регенерации я не сидел без дела, а восстанавливал повреждённые некротической субстанцией цепочки ДНК дриады. Работа ювелирная, требующая полной концентрации, и поэтому требующая времени. Надеюсь, что с опытом мне удастся ускорить этот процесс, иначе за пять дней я успею очистить лишь малую часть острова.

— Спасибо тебе, — неожиданно послышался слабый скрипучий голос откуда-то сверху, который тут же напомнил мне скрип деревьев от ветерка, который я слышал тысячи раз на Земле.

— На здоровье, — машинально ответил я и поднял глаза вверх, в попытке обнаружить собеседника.

Как оказалось, со мной заговорило только что исцелённое дерево, вернее, предводитель расы энтов, которую зовут Дрия. Теперь, после очищения, система подсвечивает эту информацию. Лицо, которое я разглядел на стволе дерева несколько дней назад, улыбалось нам, а открывшиеся глаза были наполнены светом.

— Я рада, что не все души, что пришли в наш мир для прохождения испытания, подобны лидерам объединения света. Отныне и навсегда вы являетесь друзьями расы энтов. Прими мой дар, Оникс, он поможет тебе на выбранном пути.

— Внимание, вам доступно уникальное умение стражи леса. Умение позволяет использовать концентрированную тёмную энергию для создания зерна разума. Дрия поделилась с вами частичками своего сознания. Поместив такую частичку в зерно, вы сможете внедрить его в подходящее по параметрам древо и создать лесного стража, который будет защищать лес от врагов. Каждый уровень умения прибавляет +30 к уровню стража. Для создания зерна требуется 3000 концентрированных единиц тьмы. Внимание, для повышения уровня умения требуется эквивалентное количество концентрированной энергии тьмы. Внимание, данное умение не занимает отдельного слота в таблице статуса. Желаете изучить?

Ещё бы я не желал. При максимальной прокачке я смогу создавать стражей 300-го уровня! И это я не говорю о четырёх перках, которые у уникального умения просто не могут быть никчёмными.

— Спасибо тебе, Дрия, это великий дар, который поможет нам выстоять и изменить жизнь на Асдаре. Обещаю, что всё оставшееся до отплытия время я буду очищать остров от некрона, но не уверен, что получится справиться со всеми очагами заразы. У нас слишком мало времени. Орден огнеликих, скорее всего, уже начал путь через гиблые болота, что некогда были королевством Вудстоун, и если они доберутся до семени мэллорна раньше нас, то у фракции тёмных не останется шанса на спасение.

— Мои дети, что были заражены некроном, мертвы, и возродить их я, увы, не смогу, но, если ты уничтожишь болезнь, моих сил хватит вернуть лесу его привычный вид. И вот с этим я смогу тебе помочь.

Глаза Дрии разгорелись ещё ярче, ветви дерева зашевелились, и меня окутало приятной, тёплой волной энергии.

— На вас наложен положительный эффект — благословение Дрии. Регенерация маны +300 %. Длительность положительного эффекта 7 дней.

— А теперь мне надо отдохнуть, Оникс, я ещё слишком слаба. Удачи тебе, предвестник перемен.

— Спасибо, Дрия, мы справимся.

Всё оставшееся время я, естественно, занимался очисткой острова, а расчётливые Монархи мне в этом помогали. После того как мы опытным путём вычислили, сколько требуется времени на очистку одного дерева, они поделили остров на сектора и составили оптимальный план. Мне всего-то и требовалось, что ходить вслед за скелетом и очищать природу по его указке.

Чтобы облегчить жизнь Дрии, ну и заодно для прокачки навыков, конечно, после использования нового уникального умения я активировал подпитку тьмой и при помощи управления энергией вливал в каждое дерево потоки силы, которую повелительница энтов сможет потом использовать для оживления природы. Для уменьшения расхода тёмной энергии я даже прокачал подпитку тьмой до 5 уровня и выбрал соответствующий перк, что позволило конвертировать тёмную энергию в целительскую 1:1 и без потерь перекачивать её живым объектам.

Семь очков обучения было жалко, но это усиление нужно было сделать уже давно. Тем более мне предстоит подпитывать мэллорн, и без нормальной конвертации энергии сделать это невозможно. Я планирую в будущем продолжить выбранную тактику и изменить пропорцию хотя бы до 1: 5, а лучше и вовсе 1:10. Жаль, что это заклинание позволяет работать лишь с одним объектом, но зато теперь я могу достаточно оперативно перелить около 17 000 очков жизни, ведь именно столько на данный момент насчитывает моя шкала тёмной энергии.

Бездонное пространственное хранилище концентрированной тёмной энергии изрядно заполнилось за время проведения операции по глобальной очистке острова. За каждое дерево я получал в среднем около 8–9 единиц концентрированной тьмы, и в общей сумме удалось накопить почти 28 000. С одной стороны, огромная сумма, но с другой — и ценник на её использование оказался внушительным. Зерно стража — 3000. Кристаллы тьмы в зависимости от уровня — начиная со 100 единиц за самый простенький. Стоимость прокачки умения стражи леса стартует с 1000 единиц и увеличивается в зависимости от уровня.

Также масло в огонь подливает крайне низкая эффективность при использовании умения на походных алтарях и ингредиентах, содержащих в себе незначительное количество тёмной энергии. За время очистки острова умение прокачалось, и ситуация немного выправилась, но сравниться по эффективности с некроном этот способ добычи концентрированной тьмы не мог.

Но зато я сумел модернизировать ритуал создания амулета силы и многократно повысил эффективность этого карманного источника тёмной энергии. Система даже присвоила мне достижение за изобретение нового ритуала и отсыпала целых 7 свободных очков обучения, нивелировав тем самым затраты на улучшения подпитки тьмой. Ничего необычного я не сделал, просто заменил наполнение амулета силы на концентрированную тьму. Всего 10 единиц этой субстанции теперь дают на выходе личную батарейку, содержащую 150 000 единиц тёмной энергии.

Когда процесс очистки острова превратился в рутину и перестал требовать повышенной концентрации внимания, у меня появилось время обдумать дальнейшее развитие персонажа, так сказать, без отрыва от основного занятия. У меня сейчас два пути. Нахватать кучу заклинаний, большинство из которых останется на первом уровне, или приобрести только самые необходимые и прокачать уже имеющиеся до 5-го или даже 7-го уровней, когда открываются более серьёзные перки. Сделать и то и другое не получится, так как для покупки заклинания требуется 1 очко обучения, которых не так уж и много.

Тщательно проанализировав последние события, я больше склоняюсь ко второму варианту, и на это есть очень веская причина — возможность нанесения массового урона открывается лишь с 7 уровня развития заклинаний. То есть если выбрать соответствующий перк, то касание тьмы превратится в массовое касание тьмы, замедление — в массовое замедление, и так далее. Как показала практика, от массовости зависит очень много. Что толку замедлить одного моба, когда на тебя несётся толпа из как минимум 40–50 тварей.

Монарх, с которым я не раз консультировался по этому вопросу, придерживался того же мнения. Поэтому, когда я вновь подошёл к стихийному алтарю, который подчинённые Монархов всё же умудрились поднять до второго уровня, у меня был чёткий план развития персонажа.

Из-за открывшихся на втором уровне алтаря возможностей план пришлось немного подкорректировать, но общая концепция осталась неизменной. Я приобрёл всего три заклинания, но сразу прокачал их до 3-го уровня и выбрал интересные перки:

— Ослепление (классовое). Уровень 3. Шанс ослепить выбранную цель тёмной энергией — 50 %. С вероятностью 30 % оглушает врага. Внимание, +30 % ко всем эффектам при атаке представителей светлой фракции. Активация: 600 единиц тёмной энергии. Длительность действия 60 секунд. Перезарядка: 10 секунд. Требования: умение магия тьмы 3. Тёмный источник 50, интеллект 50, мудрость 50.

— Щит тьмы (фракционное). Уровень 3. Создаёт вокруг выбранной цели щит, поглощающий 5000 единиц урона. Имеется 30 %-й шанс преобразовать 10 % урона от удара в тёмную энергию и пополнить шкалу тёмного источника. Ограничения применения: только тёмные. Активация: 1000 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 2 минуты. Требования: умение магия тьмы 4, тёмный источник 100, интеллект 100, мудрость 100.

— Проклятье (классовое, редкое). Уровень 3. -10 % ко всем характеристикам выбранной цели. Имеется 10 %-й шанс, что цель настигнет болевой шок, который отключит сознание на 10 секунд. Активация: 2000 единиц тёмной энергии. Перезарядка 30 минут. Требования: умение магия тьмы 5. Тёмный источник 150, интеллект 150, мудрость 150.

Все эти три заклинания я взял, так сказать, на вырост. По достижении 7 уровня я сделаю их массовыми, вот тогда они смогут раскрыть свой потенциал на все 100 %. А вообще, на высоких уровнях развития грамотно раскачанный дебаффер может превратить грозный и смертоносный отряд врага в никчёмную кучку еле шевелящихся особей, которые не смогут оказать никакого сопротивления. Возможно, не только отряд, а всю армию.

Следующий шаг — это прокачка теневого зрения и астрального поля с 6 на 7 уровни, ещё минус 12 очков обучения. Новый перк теневого зрения позволит мне подсвечивать обнаруженные магические конструкты для союзников. Может случиться так, что отряду будет нужно пробраться на хорошо охраняемую базу врага, а незаметно обезвредить магические ловушки можно далеко не всегда. Бывают ситуации, когда их гораздо проще обойти стороной.

Перк астрального поля вызвал настоящий восторг. Теперь с периодичностью раз в 5 минут я могу совершать астральный прыжок. Если по-простому, то я научился мгновенно перемещаться в пространстве. Пока только в пределах видимости, но я уверен, что максимальная прокачка умения позволит перемещаться и на большее расстояние, а возможно, и брать с собой попутчиков.

Очередная большая, но необходимая трата — это прокачка моих основных скиллов кража жизни и касание тьмы до 7 уровня. Минус 22 очка. По поводу выбора перков сомнений у меня не было. К названию добавилась всего одна строчка — массовое.

Массовая кража жизни (классовое). Уровень 7. Магический урон: 3200 + интеллект + урон оружия (тьма). Ограничения применения: только на живых существах. Поражает до 10 противников в радиусе 20 метров от вас. 50 % магического урона преобразуются в тёмную энергию и накапливаются в источнике. 30 % урона преобразуются в очки бодрости и пополняют шкалу. Двойная кража — возможность совершить повторную кражу жизни, без дополнительной затраты маны, при удерживании контакта с жертвами более десяти секунд. Дополнительное свойство — эмпатия. Требования маны: 3000(1000). Перезарядка: 5(1) минут. Внимание, перед применением вы можете выбрать массовый или индивидуальный вариант использования умения. (Контактная активация — +20 % к преобразованию жизненной энергии втёмную)

Улучшенное массовое касание тьмы (классовое). Уровень 7. Магический урон по светлым созданиям на выбранной площади диаметром 20 метров (до 10 целей): 4500 + интеллект + урон оружия (тьма). Исцеление тёмных созданий на выбранной площади диаметром 20 метров (до 10 целей): 4500 + интеллект + урон оружия (тьма). Шанс оглушить противника на 10 секунд 30 %. Шанс нанести двойной урон: 30 %. Ограничения применения: нет. Дистанция применения: 12 метров. Активация 5000(1500) единиц тёмной энергии. Перезарядка 5(1) минут. Внимание, перед применением вы можете выбрать массовый или индивидуальный вариант использования заклинания.

Два очка вложил в ритуалистику. Стихийный алтарь второго уровня открыл доступ к нескольким довольно интересным ритуалам, включая улучшенный походный алтарь, а свободных слотов нет. Да и перк, уменьшающий затраты энергии для активации ритуала, оказался весьма кстати.

По совету Монарха одиннадцатым навыком решил взять невозмутимость. Способность гасить эмоциональные вспышки и трезво оценивать ситуацию очень дорого стоит, тем более я знаю, что существуют заклинания, воздействующие на эмоции, которые искусственно вызывают различные реакции, например страх.

С умением определиться так и не смог. Стихийный алтарь выдавал лишь стандартные варианты, и тратить на них драгоценный слот не хотелось. Поэтому оставил его свободным. Я заметил, что в критической ситуации моя голова работает значительно лучше. Нестандартное решение может привести к новому редкому или даже уникальному умению.

Помимо прокачки, мне удалось пополнить запасы зелий, ингредиентов, купить продвинутую версию рунного справочника и приобрести ещё кучу всевозможных полезностей для своего класса, благо недостатка в тёмных асах мы не испытывали.

Полностью довольный собой, я вышел из пещеры и взглянул на оживающую природу острова. Результат проделанной мной титанической работы был налицо. С окружающих деревьев перестала капать тягучая зараза, стволы приобрели здоровый вид, а на ветвях даже появились почки.

— Ещё чуть-чуть — и остров смерти полностью оживёт, вам нужно придумывать новое название, — вскарабкавшись в седло, обратился я к замершему у входа в пещеру Монарху I.

— Не мы давали название этому острову, не нам его и менять, — меланхолично ответил лич и пришпорил своего закованного в сталь скакуна.

— Королева выдержала ускоренный курс обучения с применением компрессией времени? — проделав те же манипуляции со своей Костяшкой и подстроившись под неспешный темп передвижения Монарха, спросил я.

— Да, она достойно справилась со всеми испытаниями, как и твой зверь. Они ждут тебя в порту. Всё готово к вашему отплытию.

— Отлично, — коротко резюмировал я. — Готовьтесь к войне, я призову вас в самый сложный момент, когда враг поверит, что победил.

— И расслабится, — прошелестел в голове голос Монарха.

— И расслабится, — подтвердил я. — Как близко должен располагаться артефакт призыва к источнику энергии?

— Зависит от источника. Если мы говорим о таком уникальном явлении, как великий мэллорн, то площадь его покрытия весьма велика, и у тебя будет много вариантов, где разместить артефакт призыва, но всё будет зависеть от степени зрелости древа. Хочешь, чтобы мы ударили врагу в тыл?

— Можно так, но я не сильно расстроюсь, если портал откроется в самом центре боевого построения светлых, — злорадно улыбнувшись, ответил я. — Держи артефакт связи. Дальность действия не ахти, но я постараюсь передать сообщение о начале заварушки через посредника.

— Мы будем готовы, Оникс, вы доказали, что вам можно верить, — опа, Монарх первый раз назвал меня по имени, это прогресс, видимо, мне действительно удалось завоевать его уважение.

— И я ценю это, поверь, — совершенно искренне ответил я. — Мы оправдаем ваше доверие. Удалось договориться с Дрией? — перевёл разговор в другое русло я.

— Да, мы заключили взаимовыгодный союзный договор, — ответил Монарх без лишних подробностей. — Дрия сможет наделить разумом кандидатов, если их желание стать нежитью будет добровольным.

Дельное замечание, отметил про себя я. У нежити отсутствует большинство чувств живых, они спокойно могут придушить удобного им кандидата и сказать, что так и было.

— Вот вам и добровольная жертва для проведения ритуала, — выдал я и заметил, как глаза Монарха неуловимо блеснули. По всей видимости, они еще не успели до этого додуматься, но, зная об их прагматизме, я не сомневаюсь, что рано или поздно это бы обязательно случилось.

Остаток пути до города мы провели в тишине. По всей видимости, правители Некроса обсуждали между собой мою идею. Не удивлюсь, если они сделают ритуальное самоубийство частью обряда посвящения.

Город жил своей жизнью. По моему совету скелеты перестраивали несколько зданий под постоялые дворы. Сейчас они будут бесполезны, но со временем на острове могут появиться игроки, и доступ в личную комнату будет весьма кстати. Жаль, мы уплываем до завершения строительства. В сундуке остались полезные предметы, и неизвестно, когда мы окажемся в обитаемых землях в следующий раз.

Ани и Мрак уже ждали меня на борту очень странного корабля, чем-то очень отдалённо напоминающего Земную подводную лодку, наладить строительство которых по старым чертежам удалось за несколько лет до моей смерти. Весь корпус был сделан из дерева и буквально испещрён сложной рунической вязью. Руны еле заметно светились разными цветами, что говорило о том, что корабль находится в режиме минимального энергопотребления.

В магическом зрении всё сливалось в одно сплошное пятно, но, присмотревшись, увидел где-то в центре мощный источник тёмной энергии. По всей видимости, это реактор, усмехнулся я. Пушек, как в старых пиратских фильмах, я не увидел, но это не говорит, что на корабле-амфибии нет атакующих систем. Я уже достаточно неплохо разбираюсь в рунах, чтобы понять: некоторые участки на корпусе являются магическими орудиями, способными с определённой частотой генерировать различные заклинания. Мда, до таких высот профессионального искусства мне ещё далеко.

На палубе, кроме бортика ограждения, не было ничего. Лишь несколько герметичных люков в полу. По всей видимости, внутреннее устройство уникального корабля-амфибии является государственной тайной, и нам предстоит провести всё плавание под открытым небом. Ну а что, я не против, солнце, свежий морской воздух и отличная компания, разве можно желать чего-то ещё? Жаль, что плавание не продлится долго, впереди финальный забег. И мы обязаны успеть отыскать семя мэллорна раньше светлых.

Глава 25 Иллюзия

Путешествие получилось нервным. Не зря Кассианель говорил, что океан смерти — это чертовски опасное место. Скелеты автократии Некрос проделали титаническую работу и в кратчайшие сроки умудрились очистить довольно широкую полосу воды от нагромождения обломков погибших кораблей, что позволило нам покинуть бухту острова. Если бы не отпугивающие монстров чары, что мёртвые маги наложили на корпус своего корабля-амфибии, нас бы разорвали практически сразу. Но Монархи, по всей видимости, были осведомлены о многочисленных опасностях, что скрывают безмятежные с виду воды, и хорошо подготовили свой прототип. Даже моё, привычное к опасностям, сердце замирало всякий раз, как огромный силуэт морской твари на огромной скорости начинал сближаться с кораблём, отворачивая в сторону лишь в последний миг.

В итоге, чтобы не подвергать свою психику лишней нагрузке, мы с Ани попросту развалились на палубе и подставили лица солнцу, доверившись капитану, который оказался одним из рыцарей смерти.

Заметно подросший Мрак растопырил чешуйки своей брони, чтобы солнечные лучи коснулись кожи, и умиротворённо прикрыл глаза. Друг сильно изменился за то время, что я очищал остров. Даже без баффа на ускоренную прокачку навыков, под компрессией времени, пять дней для него превратились в пятьдесят. Мрак был членом команды и, как оказалось, имел точно такое же право на награду, что и мы. Помимо 25-ти уровней, он получил навык, позволяющий зачаровывать свои когти тьмой, что существенно повысило его боевую мощь. Это я уже не говорю о том, что друг перегнал по габаритам свою маму и вымахал чуть ли не с меня ростом. Настоящая машина смерти. При желании он теперь даже может унести на своей спине нас с Ани, правда, недолго, выносливость у пета хромает.

— Ты покинешь Асдар, как только выполнишь все задания? — неожиданно спросила Анилаэль.

— Да, я странник миров, и у меня есть очень важная работа там, — я указал пальцем вверх, намекая на другие миры.

— А у тебя будет возможность вернуться? — и столько надежды было в этом вопросе, что даже моё чёрствое сердце заныло от тоски.

— Я не знаю, Ани, — абсолютно честно ответил я. — Миры испытаний отличаются от остальных миров посмертия, но мне бы хотелось иметь возможность сюда вернуться.

Дальнейших вопросов не последовало, и весь оставшийся путь до побережья уничтоженного королевства Вудстоун мы провели в тягостном молчании, каждый наедине со своими мыслями.

Локацию гиблые топи я узнал издалека. Во-первых, по мере приближения к берегу начала портиться погода. Небо затянуло густыми, серо-чёрными облаками, а некогда прозрачная океаническая вода приобрела мутный, затхлый вид, и из неё исчезла всяческая жизнь. Ну а во-вторых, не узнать поваленные исполины железных деревьев, среди которых начался мой путь в этом мире, было невозможно.

— Это ужасно, что они сделали с моим домом? — очень тихо прошептала Анилаэль.

Понять её чувства можно. Девушке пришлось всю жизнь провести в изгнании и опасаться любой тени. А уж что с ней творили работорговцы, и вспоминать не хочется.

— Мы всё исправим, — положив руку Ани на плечо, пообещал я. — Не здесь, эта земля практически мертва. Мы найдём тёмным новый дом и постараемся сделать так, чтобы впредь никто не смог его отобрать.

Ани кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и мы продолжили наблюдать, как медленно приближается изуродованная чудовищной катастрофой земля. Подойти к берегу корабль не смог чисто физически, слишком много всевозможного мусора в прибрежных водах, но капитан смог достаточно близко подплыть к толстой ветви поваленного железного древа, по которой можно будет добраться до ствола соседнего исполина, и так далее, до самой земли.

— Спасибо тебе, — обратился я к рыцарю смерти, который вышел нас проводить. — Без вашей помощи нам было не суждено добраться до этого берега.

— Вы тоже многое сделали для нашего острова, так что всегда можете рассчитывать на защиту. Мёртвые помнят всё.

На этой странной ноте мы перешли в скрытый режим и покинули борт корабля-амфибии. Передвигаться по склизкой ветви древа было проблематично, но высокая ловкость персонажа помогала уверенно держать баланс и двигаться к выступающему из мутной воды стволу. В отличие от нас, Мрак пребывал в полном восторге. Он, наконец, вернулся в родные места, и, судя по отметке на моей карте, добравшись до ствола, носился по нему во всех направлениях. Нет, всё же он ещё невероятно молод.

Отправив другу мыслеобраз, чтобы тот собрался, приказал начать разведку местности. В ответ пришло сообщение с извинением и заверением, что подобное не повторится. Затем точка Мрака умчалась в сторону берега, а мы продолжили продвижение.

Первые сообщения об обнаружении врагов начали поступать, когда мы практически достигли берега. Образ матёрого болотного падальщика 8-го уровня, который отправил Мрак, вызвал ностальгию по первым шагам на Асдаре, но уже через несколько секунд по округе разнёсся жалобный писк, который очень быстро заглушили другие звуки, свойственные болоту.

— Грязно сработал, — отправил я сообщение Мраку.

В ответ друг заявил, что не ожидал, что столь мелкое существо способно издать настолько громкий предсмертный писк, а кушать очень хотелось.

— Ты неисправим, — пожурил пета я. — Давай повнимательнее, тут могут шастать представители ордена огнеликих. Мы не знаем, как много им известно о местонахождении семени и как далеко они зашли на территорию болот.

— Ани, нам нужно максимально быстро пройти пять километров до нужной точки. Неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы отыскать вход, поэтому двигаемся тихо и на монстров отвлекаемся только в крайнем случае, — шепнул я рядом стоящей девушке.

— Принято, — коротко ответила она.

Дальше мы полностью сосредоточились на скрытом передвижении по невероятно сложной местности. Огромные стволы поваленных железных деревьев делали невозможным движение от пункта А до пункта Б по прямой. Это Мраку хорошо с его острыми когтями на лапах. Тут он чувствует себя превосходно, а вот нам с Ани приходилось тратить время, чтобы форсировать многочисленные препятствия или искать пути обхода.

Также ситуацию осложняло обилие агрессивных монстров. Такое поведение живности показалось мне странным, и активированная эмпатия подтвердила самые тревожные опасения. Мобы были напуганы и злы. Кто-то прогнал их из привычного ареала обитания, и это обстоятельство мне очень не нравится. Кажется, что я догадываюсь, кто обладает необходимой силой, чтобы навести такой шорох на местности.

— Мы на месте, — сообщил я спустя два часа. Проклятье, на то, чтобы пройти пять километров, нам потребовалось два часа. Не представляю, как мы будем пересекать это болото насквозь. — Нужно отыскать вход. Ани, это твоя задача. Родители наверняка рассказывали тебе об организации тайных баз королевства.

— Не волнуйся, Оникс. Нам не придётся ничего искать. Я представительница правящей династии Эль и прямая наследница тёмного трона. Я уже знаю, где находится вход в убежище, оно почувствовало мою родовую магию и зовёт меня.

— Хоть одна хорошая новость, веди, у нас очень мало времени.

Анилаэль выбрала направление и начала искать пути обхода очередного поваленного исполина. Наконец почувствовав крохотную ниточку связи с родовой магией, девчонка неслась в нужном направлении, забыв обо всём на свете. Хорошо, что она при этом не отключила маскировку и не издавала слишком много шума, так что я не стал её останавливать, продолжая контролировать окружающее пространство.

— Там, — через 15 минут указала девушка на неприметный лаз в земле, спрятанный в самой глубине хитросплетения ветвей поваленного железного древа, протиснуться в который мне удастся с большим трудом.

— Не представляю, сколько бы времени нам потребовалось, чтобы отыскать вход без твоих способностей, Ани. Тут можно бродить не один день и так и не наткнуться на нужный участок.

Подключившись к отростку болотной лозы, что уходил вглубь этой норы, активировал ощущение жизни. Прежде чем соваться в непонятную дыру, надо убедиться, что там не обитает кто-то опасный.

Как оказалось, сделал я это весьма своевременно, так как мне удалось получить весьма полезную информацию. Длинный, под углом уходящий вниз, узкий лаз являлся укрытием для мелких падальщиков, но не они были главной проблемой. Метров через сорок лаз резко обрывался и начиналась обширная подземная полость, увидеть края которой у меня не получилось из-за того, что болотная лоза попросту не захотела расти в том направлении дальше. Этот факт оказался весьма подозрительным. Не замечал раньше такого поведения за этим вездесущим паразитом. Скорее всего, там есть незримый магический барьер, который не пускает растение дальше.

— Впереди сорок метров извилистого лаза, забитого мелкими падальщиками, затем непонятный барьер, защищающий подземную полость, — доложил я.

— Это защита от проникновения, наложенная тёмными магами королевства. По идее, нас она пропустит, а вот как избавиться от зверей, перегораживающих проход?

— Предоставь это мне, — улыбнулся я и залез в генетический конструктор. — Несколько простых манипуляций с генетическим кодом болотной лозы, и они пулей выскочат из лаза, — заверил я Ани и приступил к работе.

На моём, теперь уже пятом уровне профессии селекционер работать с простеньким растением было очень легко, не чета тем экспериментам, что я проводил, будучи невольником у Хантеров. Всего несколько минут, и при вливании небольшого количества маны болотная лоза начала выделять слабый ядовитый газ.

Реакция последовала мгновенно. Из тоннеля пулей начали вылетать пищащие болотники и стремительно теряться в складках местности. Похоже, я немного переборщил с концентрацией яда. У последних падальщиков шкала жизни опустошалась больше чем на половину.

— Я пойду первым, территория не разведана, Ани, ты за мной, возможно, твоё присутствие упростит нам задачу, Мрак, с твоими возросшими габаритами ты в дыру не пролезешь, так что посидишь в амулете призыва.

Мрак недовольно уркнул, он не любил это состояние, но признал, что по-другому последовать за хозяином не сможет. По спелеологическим правилам, в незнакомую узкую дыру, тем более наклонную, следует лезть ногами вперёд, чтобы в случае тупика было проще выбраться наружу, но мне пришлось их нарушить. Без возможности увидеть магическую защиту убежища пересекать её слишком опасно. Пришлось убрать все лишние предметы в инвентарь и только тогда, вытянув руки вперёд, протиснуться в узкую дыру. Ани в этом плане будет значительно легче.

Эти сорок метров ползли долго, минут десять, но в итоге своего добились. Ани оказалась права. Дальнейший проход блокировала магическая защита, которая была отчётливо видна в теневом зрении. Структура защиты была столь сложна, что малейшее нарушение её целостности приведёт к весьма плачевному последствию для того, кто её нарушит, естественно. Провозившись минут десять, я понял, что мы попали.

— Нужен ключ доступа, — крикнул я. — Ани, у тебя он есть?

— Нет, откуда? Что будем делать? Ползём назад? — послышался приглушённый ответ девушки.

— Подожди, есть одна идея.

Не может такого быть, чтобы система послала на выполнение задания и не снабдила всем необходимым. Эту защиту явно выстраивал очень знающий маг самой высокой категории. Взломать её даже сильному игроку невероятно сложно. С учётом того, что изначально было выделено около двух лет на то, чтобы отыскать семя, развиться до таких высот невозможно чисто физически. Значит, в момент получения задания у меня было всё, что требуется. Тот факт, что мне не сообщили всю информацию, ещё ни о чём не говорит. А как я вообще узнал о семени великого мэллорна? Правильно, из информационного кристалла.

Чёрный информационный кристалл я оставил при себе на память, хоть он и не имел практически никакой ценности. Как только он оказался в руке, то начал тут же испускать волны тёмной энергии, хорошо заметные в теневом зрении. Каждая такая волна встраивалась в структуру защиты и раздвигала туго сжатые магические нити, создавая в монолитном поле защиты небольшую брешь.

— Приготовься, по моей команде очень быстро ползи вперёд, — сообщил я девушке, когда брешь в защите практически достигла границ лаза. — Вперёд! — крикнул я и первым выбрался на открытое пространство.

Ани тут же последовала моему примеру. Мы оказались в просторном полусферическом зале, в центре которого обнаружился странный, как будто сделанный из стекла диск, заключённый в оправу из фиолетового камня. Откуда-то сверху на этот диск падал еле заметный столб света, который заставлял диск равномерно мерцать. В самом центре диска обнаружилось ромбовидное углубление, а рядом с ним лежал подходящий по размерам, изумрудный с фиолетовыми вкраплениями кристалл.

— Это стационарная телепортационная установка, — с восхищением прокомментировала нашу находку Анилаэль. — Мама рассказывала, что их устанавливали на стандартные каменные диски самых сильных стихийных алтарей королевства. Только мощь развитого алтаря способна питать пространственные перемещения на большие расстояния.

— Алтарь давно потерял былую мощь и либо отключился сам, либо его отключили принудительно. Мы не сможем воспользоваться установкой. Других функций у этого стеклянного диска нет? — осторожно уточнил я. В душе появился червячок сомнений. Если здесь не окажется семени мэллорна, то нам придётся проверять оставшиеся маркеры на моей карте, что долго и опасно. Неужели я ошибся с выбором места?

— Да, устройство многофункциональное, и одна из функций — воспроизведение записанных иллюзий.

Каким-то совершенно другим, потерянным голосом ответила Анилаэль. Когда я перевёл взгляд на девушку, то понял, что она не отрывает глаз от небольшого кристалла, что лежит на телепортационной установке уже множество столетий.

— Я так понимаю, что этот кристалл содержит иллюзорное послание? — мгновенно догадался я.

— Угу, — еле слышно пискнула девушка. — Только я не смогу его взять, система пометила кристалл как квестовый предмет.

А вот это уже интересно. Решительно ступив на стеклянную поверхность телепортационной установки, я поднял кристалл и активировал познание сути.

— Кристалл иллюзий. Квестовый предмет. Послание королевы Вудстоун Ирианаэль — Са Муна. Наполненность: 89 %. Требование: наличие задания «Возрождение тёмных эльфов».

Теперь понятно, почему Ани так выглядит, этот кристалл содержит последнее сообщение от её бабушки.

— Ты готова? — спросил я у бледной девушки.

— Да, — сделав глубокий вдох, ответила она.

Кристалл со щелчком встал в отверстие диска, и рядом с нами появилась проекция невероятно уставшей, немолодой, но всё ещё полной сил эльфийской воительницы, на доспехах которой имелось множество пробоин и следов копоти. Превозмогая сильную боль, правительница тёмных эльфов начала говорить:

— Война проиграна. Эти безумцы уничтожили великий мэллорн. Они уничтожили не просто символ власти тёмных эльфов, а одного из двух защитников нашего мира, который даровали нам боги. По глупости ли или из злого умысла, мне то неведомо. Мы совершили невозможное и ценой катастрофических потерь сумели вынести из всепожирающего пламени семя великого древа. Мои муж и дети пали во время прорыва, как и вся остававшаяся на тот момент в строю гвардия. Мне удалось прорваться к резервной телепортационной установке и переместиться в это секретное убежище, спроектированное специально для такого, невозможного случая. Чтобы обеспечить безопасность, мне пришлось оставить свою химеру и отдать последний приказ — уничтожить портал, так что последовать за мной враг не сможет. Тот резервный портал был соединён только с этой точкой. После того как я запишу это сообщение, перемещусь в подпространственный карман и спрячу спасённое семя великого мэллорна. Это секретная разработка наших магов, о которой знают лишь единицы. Светлые не смогут почувствовать, что на Асдаре спрятано живое семя мэллорна. Там, питаясь энергией моего тела, оно сможет выжить и дождаться, когда за ним явится предвестник перемен. Войти в подпространственный карман сможет только предвестник с подтверждённым системой статусом. Если ты видишь это сообщение, то являешься претендентом на эту роль. Готов ли ты пройти испытание и объявить всем тёмным Асдара, что у них есть надежда на возрождение?

Глянув на Анилаэль, буквально пожирающую фигуру своей бабушки глазами, ответил иллюзорной проекции правительницы тёмных эльфов.

— Я готов пройти испытание, — произнёс я, и свет моментально потух.

Глава 26 Прошлое и будущее

Перед глазами появилось системное сообщение:

Добро пожаловать в подпространственный мир.

До начала испытания 5 минут.

Внимание, вы можете взять с собой только те предметы, что будут на вас в момент переноса. Во время испытания доступ к инвентарю будет заблокирован.

Хорошо, что предупредили, а то появился бы в этом загадочном подпространственном мире в одних штанах да рубашке. Всю экипировку же пришлось снять, чтобы протиснуться в узкий лаз. Когда ставшие уже привычными вещи заняли свои законные места в соответствующих ячейках экипировки персонажа, передо мной встал вопрос: как протащить с собой Мрака? Не факт, что, призови я друга здесь, в этой странной пустоте междумирья, он перенесётся вместе со мной. Единственный вариант, который мне удалось придумать, — это сжать амулет в свободной от посоха руке и надеяться, что он не исчезнет после перехода. 3..2..1…

В нос ударил запах гари, во рту чувствовался привкус крови, звуки яростного сражения и крики раненых слышались приглушённо, как будто через толстую преграду, голова пыталась расколоться на тысячи мелких осколков. Контузия, тут же сообразил я. Не раз приходилось испытывать подобное состояние. Внезапно по телу прошла прохладная волна целительной энергии, и послышался взволнованный молодой голос:

— Как вы, месси́р? Возле вас взорвалось мощное заклинание, запущенное кем-то из светлых. Вас отбросило с оборонительной позиции и приложило о ствол великого древа.

— В норме, — ответил я и, наконец, открыл глаза.

Надо мной склонился молодой тёмный эльф 89 уровня, в средней броне с гравировкой герба королевства Вудстоун на нагрудном доспехе. Быстрый взгляд по сторонам помог немного сориентироваться в пространстве. Судя по всему, я нахожусь на одной из магистральных ветвей мэллорна, которая достигает немыслимой ширины — пятнадцать метров. Близким взрывом меня отбросило и приложило о более мелкую ветвь, которая у эльфов выступает в роли лестницы между различными уровнями древа.

Похоже, я угодил в те времена, когда армия светлых штурмовала самое сердце королевства Вудстоун — великий мэллорн. Ну или, по крайней мере, в системную, иллюзорную реконструкцию тех давних событий. Других вариантов пока не видел, вряд ли я научился путешествовать во времени.

— Вы готовы продолжить бой, мессир? — протянув руку, чтобы помочь мне встать, спросил боец. — Нашим воинам нужна помощь тёмного лекаря. Мы уже потеряли треть гарнизона.

— Готов, — схватив протянутую мне ладонь, быстро поднялся я.

Состояние вроде стабилизировалось, полоска жизни полна, мана и тёмная энергия на максимуме, регенерация энергии за счёт близости великого мэллорна просто зашкаливает, можно работать спокойно.

— Прошу занять боевой пост, я постараюсь больше не допустить вашего травмирования, даже ценой собственной жизни.

Отвечать на это высказывание паренька я не стал и проследовал в указанную сторону. Боевым постом оказался участок ветви, испещрённый сложным руническим узором, ярко горящим фиолетовым цветом.

Как только я ступил внутрь рунического круга, меня накрыло волной невероятного могущества. Магические плетения, формирующие боевой пост, выступают в роли усилителя. Я вдруг понял, что видение окружающего мира изменилось. Я как будто стал частью великого древа и мог видеть всё, что происходит вокруг.

А вокруг царил настоящий ад. Армия светлых под прикрытием крупных животных, на спинах которых были закреплены огромные артефакты щитов, буквально гудящие от переполняющей их энергии, медленно, но неотвратимо приближались к мэллорну. Тысячи боевых летающих маунтов с ездоками на спинах пикировали на защитников великого древа, постепенно сокращая их количество. Наземные бойцы светлых не отставали от своих коллег и заливали несчастное древо потоками огня.

Но мэллорн держался, а остатки воинства тёмных намертво встали на его защиту, стараясь захватить с собой в могилу как можно больше врагов. Я осознал, что в таком состоянии чувствую каждого союзника, что, прячась за складками коры великого древа, пытаются отстреливаться от наступающей орды светлых, и, что самое главное, я могу им помочь — залечить раны и придать сил продолжить неравную схватку.

И тогда я начал действовать. Магическую формулу массового касания тьмы я сформировал в рекордно короткий срок и тут же отправил потоки целительной магии на помощь союзникам, что сбились в плотную группу, чтобы защитить более уязвимые классы соратников.

Применение заклинания сопровождалось вспышкой мрака над моей головой, оповещая всю округу о том, что темный лекарь вновь начал поддерживать бойцов. К моему удивлению, сформированное плетение никуда не исчезло. Магический конструкт по-прежнему висит немного сбоку от меня и полностью готов к использованию. Надо просто влить необходимое количество тёмной энергии и указать цель.

А вот это действительно круто. Теперь не надо тратить лишнее время, чтобы каждый раз формировать пространственную формулу того или иного заклинания. Нужно сделать это лишь одиножды, а потом просто вливать энергию, необходимую для активации.

Как оказалось, у боевого поста есть лимит — он может удержать в памяти лишь пять магических конструктов, но и это немало. Помимо касания тьмы, я сформировал формулы проклятья, ослепления, щита тьмы и немощи. К моему удивлению, в этой иллюзорной битве все изученные на текущий момент заклинания были прокачены до 10 уровня, приобрели приставку массовый и позволяли использовать их на группы врагов или союзников до 100 человек.

Вот тут я осознал истинную мощь сильного тёмного лекаря. Я чередовал поддержку бойцов касанием тьмы с проклятьями, существенно ослабляющими наступательные возможности передовых отрядов вражеской армии на нашем участке обороны, а невероятно мощная регенерация тёмной энергии, дарованная мэллорном, позволяла мне это делать без остановок.

Такая активность не могла остаться без внимания врага, и в мою сторону полетели сотни заклинаний, а вражеская авиация нацелилась на уничтожение опасного мага. Справиться с защитой моего тела в одиночку парнишка не мог, поэтому он сплотил вокруг себя группу эльфов, подопечных магов которых враг уже успел уничтожить. Они обладали специальным классом, способным нейтрализовывать вражеские заклинания, так как во время слияния с боевым постом оператору делать это некогда.

Но даже при постоянной поддержке целителя справиться с огромным потоком заклинаний жалкая горстка вымотанных практически до предела эльфов не могла. Когда плотность огня достигла высокой концентрации, защитники не успевали нейтролизовывать все заклинания и им пришлось прикрывать меня своими телами от несущейся смертоносной магии.

Внезапно в висках закололо, а волосы на руках встали дыбом. Где-то высоко в небе, над древом, по воле сотен вражеских магов, пришёл в движение колоссальный пласт магической силы и ударил по мэллорну разрядом огненной молнии. Толщина бело-оранжевого разряда достигала метров десяти. Набрав огромную скорость, вся эта сила обрушилась на несчастный мэллорн.

Я заметил, как одна из магистральных ветвей, на которой располагались сотни защитников, с треском надломилась у самого ствола и обрушилась на землю, погребая под собой отряд обороняющихся бойцов. На ментальном уровне разнёсся душераздирающий крик боли раненого древа, а со всех сторон послышался яростный победный клич вражеской армии.

— Получено задание от старшего координатора обороны великого древа. Ликвидировать иерарха ордена огнеликих согласно целеуказанию и не допустить повторного скоординированного удара по древу. Теневой рептиль с наездником прибудет через две минуты. Прекратить любую боевую активность и ждать транспорт.

Видимо, в строю осталось совсем мало магов, раз на самоубийственное задание посылают тёмного лекаря, а в том, что вернуться к своим после десантирования в ядро вражеской армии мне не суждено, я был уверен. Но на войне приказы не обсуждают, а выполняют чётко и в срок, командованию видна общая картина, значит, эта угроза сейчас самая значимая.

— Спускайтесь вниз и помогите бойцам, — покидая боевой пост, приказал я оставшимся в строю защитникам. — Я получил приказ ликвидировать вражеского иерарха, и ваша помощь мне более не потребуется.

Молодые эльфы уважительно на меня посмотрели и похромали в сторону ближайшего спуска на нижний ярус, а я стал ждать свой десантный транспорт и наблюдать за событиями битвы с большой высоты.

Королевский железный лес пылал, с каждой минутой охватывая всё большую площадь, а чёрный, едкий дым заслонял небо. Кое-где вдали ещё мелькали всполохи магических заклинаний, что говорило о продолжении сопротивления, но это была агония. Светлые, накачанные праведным гневом, культивируемым алчными душами игроков, участвующих во всеобщем заговоре, действительно обезумели и потеряли связь с реальностью. Они уже не могут остановить эту кровавую бойню и пойдут до конца. Возможно, некоторые из них ужаснутся, когда разум очистится от одурманивающего влияния гормонов, и, когда они вспомнят, что творили, им ещё долго будут сниться кошмары. Но сделанного вернуть, увы, уже не получится.

— Мессир, примите группу, так вы сможете увидеть моего пета, — раздался молодой голос из пустоты, отвлекая от созерцания ужасной картины.

— Ты прибыл немного раньше, — заметил я и принял запрос на присоединение к группе.

Рядом со мной тут же проявился полупрозрачный силуэт довольно крупного существа, немного напоминающего птеродактиля из Земных учебников палеонтологии, только больше.

— Нашим удалось пробить коридор, глупо было не воспользоваться, залезайте, мессир. У вас есть маскировочное умение или выдать вам зелье?

Вместо ответа я скрестил на груди руки и исчез из его поля зрения.

— Ого, покров тьмы, вас трудно разглядеть даже в группе, — уважительно склонив голову, проговорил парнишка. — Ладно, теперь к делу. Вам когда-нибудь приходилось десантироваться?

— В этом мире нет, — совершенно честно ответил я.

— Тогда держите и слушайте, — парнишка протянул мне небольшой шарик, сделанный из тонкого на вид, прозрачного стекла, внутри которого клубилось тёмно-фиолетовое облако. — Это артефакт экстренной посадки. Он имеется у каждого обладателя летающего пета. Управлять им очень просто. Как только десантируетесь, просто держите сферу в руке, магия артефакта замедлит полёт и сделает его управляемым, вам будет очень удобно незаметно высадиться в нужной точке. Когда до земли останется меньше ста метров, раздавите артефакт и выберите точку телепортации. Но запомните: меньше ста метров, иначе разобьётесь.

— Запомнил, — улыбнулся я, вспоминая своё первое десантирование в учебке. Именно тогда я понял смысл бородатого анекдота про десантника, который бежит по полю и кричит: «Теперь я знаю, откуда выделяется адреналин!». — У тебя уже есть предполагаемая точка сброса?

— Пока только район, во время полёта получим маркер от разведчика, — пояснил парень. — Приготовьтесь, скоро должен поступить приказ на взлёт, наши бойцы отвлекут внимание, и мы сможем проскользнуть через вражеский кордон. Закрепите ноги в стременах, а руками держитесь за крепления на седле, придётся много маневрировать.

После этих слов рептиль рванулся вперёд, подчиняясь приказам пилота, и небо с землёй тут же поменялись местами. Парнишка выписывал сложнейшие фигуры пилотажа, мастерски протискиваясь между авиацией врага. Как он умудряется что-то видеть в такой суматохе, да ещё и на огромной скорости, я понятия не имел, но парнишка вместе со своим рептилем были настоящими асами и смогли пробиться через плотные ряды вражеских маунтов и выйти из зоны окружения.

— Есть подсветка цели, передаю маркер на карту, до точки десантирования минута, — предупредил союзник.

Из головы привычно исчезли все мысли. Осталась лишь цель задания, всё остальное потом. Такие метаморфозы со мной происходят всегда. В боевой обстановке мало что может вывести меня из равновесия. Откат придёт потом, когда минует опасность. Если минует опасность…

— Точка сброса, — доложил парнишка, и я без промедления прыгнул.

Меня накрыл адреналиновый шторм, что разразился в организме уже после первых секунд свободного падения. Оказывается, я очень скучал по десантным операциям, хотя недостатка в острых ощущениях на Асдаре не было. Сфера, зажатая в руке, еле заметно блеснула, и падение резко замедлилось. Я даже бросил мимолётный взгляд наверх, чтобы посмотреть, не появился ли купол парашюта. Но нет, в магическом мире свои законы, и десантники имеют возможность не демаскировать себя.

Корректировать полёт оказалось очень просто, сверившись с маркером на карте, я скорректировал полёт и стал отслеживать расстояние до земли. У меня будет только один шанс выполнить задание командования. Возможно, это и есть цель испытания? Посмотрим.

Иерарха ордена огнеликих я заметил сразу. Им оказался игрок 327 уровня. В данный момент он планомерно строил пространственную формулу невероятно сложного заклинания. Сталкиваться ни с чем подобным мне ещё не приходилось. Как мне убить игрока, превосходящего меня более чем на 250 уровней, я не знал, но как минимум сорвать сложный каст я смогу. Тем более что вокруг него в радиусе десяти метров нет ни одного охранника. Магическое излучение, исходящее от иерарха, настолько велико, что наносит урон всем, кто попадает в определённую зону.

Сфера трещит в руке, я мысленно тянусь к выбранному участку позади иерарха, картинка перед глазами мелькает, и в следующую секунду происходит сразу несколько событий одновременно. Вырвавшийся из амулета призыва, Мрак получает приказ атаковать врага всеми доступными средствами, а я с интервалом в 1,5 секунды начинаю выпускать по нему заключённые в посохе заклинания.

Первым пошёл в бой тёмный попутчик, затем паралич, потом массовые ослепление, слабость, немощь и остальной арсенал дебаффера. Одновременно с этим применяю умение энергетический фантом, чтобы отвлечь внимание моментально среагировавших на угрозу защитников, применяю массовые кражу жизни и вампиризм, чтобы пополнить резко просевшую шкалу тёмной энергии и дезориентировать ближайших врагов. Мрак тоже не стоит без дела. Его пылающие тьмой когти полосуют магический щит, появившийся вокруг растерянного иерарха, который явно не ожидал оказаться в столь неприятной ситуации, и очень быстро сокращают его прочность.

Израсходовав свой арсенал, активировал мощь стихии и вступил в рукопашную схватку. Уроки Монарха не прошли даром. Удары пылающим тьмой посохом сыпались на иерарха с огромной скоростью. Щит отключился, израсходовав запас прочности, и зачарованный тьмой посох начал прожигать тряпичную экипировку вражеского мага вместе с изрядными кусками мяса, причиняя нестерпимую боль. Иерарх орал так, что закладывало уши, но я продолжал монотонно, удар за ударом, сокращать его шкалу жизни, а союзники, на которых висела куча дебаффов, не успевали прийти на помощь. К тому же я не забыл и про артефактные заклинания, которые на более высоком уровне развития причиняли врагам куда больше неприятностей.

От очередного удара голова иерарха взорвалась, и в системных логах прошло уведомление о гибели врага и выполнении поставленной задачи, но дальнейших приказов у меня нет, и это обстоятельство немного вывело из равновесия. Я на секунду застыл у трупа вражеского мага, за что незамедлительно поплатился. Толпа светлых, теперь уже без опаски зацепить своего, устроила по нам с Мраком настоящий тир.

Пет умер практически мгновенно, ничего не успев сделать. А вот меня спас щит тьмы, предусмотрительно наложенный перед десантированием и каким-то чудом всё ещё функционировавший. Шансов выбраться из полного окружения мало, но просто так стоять на месте и ждать, когда меня расстреляют, я не намерен. Скрестив руки, активировал покров тьмы и только собрался постараться выйти из кольца окружения, как по округе пронёсся троекратный сигнал горна, и со стороны великого мэллорна послышался рёв десятков разъярённых животных, на мгновение заглушивший общий шум сражения.

— Тёмные пошли на прорыв! Не выпускать! — послышался крик командира, и обо мне тут же забыли.

Все светлые устремились к двум десяткам маунтов, по габаритам и внешнему виду не уступающим мифическим Земным мамонтам, которые, расшвыривая в разные стороны тела игроков и нпс, пробивали себе путь сквозь вражескую армию. Похоже, это тот самый прорыв, о котором говорила королева Ирианаэль. Королевская семья вместе с гвардией пытаются спасти семя мэллорна! Я должен поучаствовать в этой операции!

Смешаться с толпой, которая бежит в том же направлении, не составило особого труда, а когда я оказался в непосредственной близости от прорывающихся союзников, то совершил астральный прыжок, мгновенно переместившись на спину центрального мамонта. Защитный купол признал во мне тёмного и пропустил без вопросов, а я, не дожидаясь соответствующего приказа, последовательно активировал два заклинания массового касания тьмы, чтобы восполнить шкалы жизни как животным, так и прорывающимся эльфам.

— Ты вовремя, лекарь, — послышался знакомый голос королевы тёмных эльфов. — Продолжай поддерживать воинов и ослаблять врагов, можешь занять один из боевых постов.

Похоже, в общей суматохе я умудрился залезть на королевского мамонта, но сделанного не вернуть. Отдав короткий воинский салют королеве, который я подсмотрел ранее, поспешил выполнить приказ и включился в бой. Мобильный боевой пост отличался меньшей силой и мог фиксировать всего три заклинания, но даже несмотря на это работать в состоянии слияния было гораздо эффективнее.

Мне удавалось накрыть одним заклинанием всю группу прорыва. Получившие постоянный приток жизненной энергии бойцы гвардии начали действовать более уверенно, а маунты устремились вперёд чуть ли не с удвоенной скоростью. Но светлых было слишком много. Когда они поняли, кто именно устремился в прорыв, они бросили все свои силы на перехват. Несмотря на мои попытки выправить ситуацию, мы начали терять мамонтов, которых выбивали сконцентрированными ударами.

— Ири, уходи, до резервного телепорта уже недалеко, мы их задержим, спаси семя! — послышался твёрдый мужской голос, который отвлёк меня от боя. По всей видимости, это был муж королевы, который решил пожертвовать собой, чтобы спасти надежду для фракции тёмных.

На лице правительницы эльфов выступила одинокая слезинка. Она, несомненно, понимала, что больше не увидит никого из близких, но не могла поступить иначе. Коротко кивнув мужу, она в последний раз обвела взглядом своих близких и, скрывшись в тени, применила астральный прыжок.

План был хорош: группа продолжит движение и уведёт за собой преследователей, в то время как Ирианаэль затеряется и окольными путями, под скрытом, доберётся до резервной телепортационной установки. Если бы не одно большое НО. Один из преследователей, который был облачён в мантию ордена огнеликих, такую же, что и на уничтоженном мной иерархе, что-то заподозрил. Я успел увидеть, как он осадил своего маунта, снизил скорость передвижения и начал осматривать округу в поисках беглецов.

— Королеву заметили, я помогу ей! — покинув свечение боевого поста, обратился я к королю.

— Действуй, лекарь, она должна уйти живой, — не стал задавать лишних вопросов правитель.

Активация покрова тьмы, астральный прыжок! Я запомнил направление, куда направилась королева, и поспешил следом. Интуиция взвыла, предупреждая о серьёзной опасности, что я сейчас двигаюсь к собственной смерти, но я подавил малодушное желание оставить всё как есть. Логика твердила, что это всего лишь иллюзия, тень событий прошлого, но я упорно бежал вперёд, на помощь Ирианаэль.

Успел в последний миг. Иерарх ордена, члены которого выжигают разумным души, навис над оглушённой королевой и наносил ей удары огненным копьём, которое пробивало доспех и оставляло опалённые следы на металле, которые я уже видел в записанной иллюзии. Метрах в пяти возле неё виднелся проход, который Ирианаэль не успела открыть до конца.

— Ты не сбежишь от нас! Сегодня фракция тёмных умрёт навсегда! — яростно орал безумный игрок, брызгая изо рта слюной. — Что ты хотела спрятать? — после очередного удара рявкнул иерарх.

Мой посох блеснул тёмно-фиолетовым пламенем и обрушился на врага, но удар был отражён проявившимся магическим щитом. Игрок взревел, и мне показалось, что в его глазах горит огонь.

— Уходите, ваше величество, я его задержу, — крикнул я еле шевелящейся эльфийке и встал между ней и магом.

— Глупец! Ты умрёшь! Я выжгу твою душу, и ты навечно останешься пустой оболочкой в теперь уже нашем мире! Отойди в сторону, и я позволю тебе покинуть Асдар. Мне нужна только она!

Как ни странно, система отреагировала на его слова и выдала сообщение:

— Внимание, вы можете завершить испытание, получить статус странника миров и навсегда покинуть Асдар. Желаете завершить испытание?

Каюсь, слова безумного мага смогли вывести меня из равновесия, и в голове мелькнула крамольная мысль согласиться. Но уже через мгновение перед глазами всплыл образ Анилаэль, которая сейчас находится возле телепортационной установки и гадает, что со мной происходит и куда я исчез. Вслед за девушкой я вспомнил всех, кто доверился мне и решил присоединиться к сопротивлению, а также в памяти всплыли первые дни на Асдаре и оплавленные детские кости.

— Нет, я не уйду, пока не очищу этот мир от заразы, что душит и убивает его! — абсолютно спокойно ответил я и поднял пылающий чёрным пламенем посох, а системное сообщение мигнуло и пропало.

Безумный иерарх взревел и бросился в атаку. Магическое огненное копье, которым он ранил королеву, замелькало в его руках с огромной скоростью. Он был хорош, чертовски хорош. Мне с трудом удавалось сдерживать его безудержный натиск. Того небольшого обучающего курса с Монархом было явно недостаточно, чтобы на равных сражаться с настолько сильным и хорошо обученным бойцом. Видимо, мне повезло с первым иерархом, он не занимался развитием боевых качеств и специализировался исключительно на магии.

Огненное копьё пробило мне грудь, повредив лёгкое, и во рту почти сразу появился солоноватый привкус крови. По телу распространилась вибрационная волна, но боли не было. Враг подловил меня и нанёс хитрый удар, отразить который я оказался не в состоянии. Всё же опыта работы в ближнем бою мне катастрофически не хватает. Но главную цель я выполнил. Королева Ирианаэль уже скрылась под землёй, а что произойдёт дальше, мне известно. Она тут же телепортируется в убежище и спрячет семя великого мэллорна от всепожирающей алчности иерархов ордена.

Улыбнувшись окровавленными губами, прошипел:

— Ты проиграл!

А потом пришла темнота. Иерарх без замаха вогнал остриё огненного копья мне под подбородок и пронзил мозг.

— Внимание! Глобальное сообщение! На Асдаре появился Предвестник перемен.

— Внимание, вы прошли испытание и подтвердили статус предвестника перемен. Награда: +1 жизнь. +10 уровней, +300 к репутации со всеми тёмными. Уникальный статус — предвестник перемен. Вы получили право отдавать приказы неигровым персонажам тёмной фракции. Уникальное умение предвестника — Сила тьмы.

Это было первое, что появилось перед глазами, когда иллюзорная реконструкция прошлого закончилась.

— Оникс, ты справился! — заключила меня в объятья Анилаэль, а затем поцеловала. Очень осторожно, неумело, но решительно.

— Я не смогу остаться. Ты же знаешь это, — немного отстранив девушку от себя, сказал я.

— Может случиться так, что мы не доживём до момента расставания, так какого чёрта мы не можем быть счастливы хотя бы сейчас?

— Рядом с тобой должен быть сильный эльф, настоящий лидер фракции, что не покинет её, а не странник миров, — сделав шаг назад, спокойно произнёс я.

— Не смей указывать мне, я знаю, что говорит моё сердце.

— Ты не принадлежишь одной себе, — попытался воззвать к её разуму я. — Ты правительница целого народа. Кто захочет отдать за тебя жизнь, если ты свяжешься с игроком? Именно из-за нас Асдар, твой родной дом, находится в столь плачевном состоянии, — продолжил забивать я гвозди в крышку гроба наших потенциальных отношений, параллельно оставляя кровоточащие рубцы на своём немного оттаявшем сердце. Но кто-то из нас должен оставаться с холодной головой.

— Ты прав! — в ярости выкрикнула Анилаэль, и мне показалось, что на лице девушки блеснула одинокая слезинка. — Но почему же тогда так больно в груди?

— Потому что это жизнь, суровая и неблагодарная, — тихо ответил я и отвернулся, скрывая от девушки гримасу боли, что на секунду появилась на моём лице.

В центре телепортационной установки я увидел мумифицированный скелет Ирианаэль. Королева сидела на каменном троне. В одной руке она держала небольшую книгу, а на коленях расположилась раскрытая деревянная шкатулка, испещрённая рунами, внутри которой я увидел небольшое, десятисантиметровое семя мэллорна, мерно пульсирующее тьмой. И такая мощь веяла от этого небольшого семечка, что я не решился активировать теневое зрение.

— Семя великого королевского мэллорна. Внеуровневый предмет. Очки жизни 50/50.

— Внимание, вы выполнили шаг 2 эпической классовой цепочки заданий «Возрождение тёмных эльфов». Награда: +30 000 опыта, +15 свободных очков характеристик, +10 свободных очков обучения. Репутация со всеми тёмными существами +50. Семя королевского мэллорна. Доступ в резервное хранилище династии Эль-Са Муна. Внимание, вы можете вынести из хранилища лишь три предмета, выбирайте тщательно.

— Внимание, вы приступили к выполнению Шага 3 классовой эпической цепочки заданий «Возрождение тёмных эльфов». Вам необходимо вынести семя королевского мэллорна из локации гиблые болота. Будьте предельно осторожны, без подпитки от мощного источника энергии семя мэллорна каждые сутки теряет единицу жизни. Это сопровождается мощным выплеском силы, который может уловить любой маг. Награда: +15 уровней.

Я, конечно, представлял, что будет какая-то подстава, но чтобы всё было настолько печально, не мог даже представить. Да в этой локации шастают сотни представителей ордена огнеликих! Как нам пробраться мимо них, если раз в сутки они смогут узнавать наше точное местоположение? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Надеюсь, первый выброс силы случится нескоро.

Осторожно снял с головы Ирианаэль корону и подошёл к Ани.

— Последний раз в жизни преклони колено, — потребовал я. Ничего не понимающая девушка выполнила приказ и опустилась на одно колено.

— Готова ли ты объединить разрозненные силы тёмных под знамёнами павшего, но не сломленного королевства Вудстоун?

— Готова, — решительно заявила девушка.

— Готова ли ты стать во главе возрождённого, единого королевства всех тёмных и править беспристрастно и по совести?

— Готова, — глаза Ани заблестели, моя эмоциональная накачка работает.

— Готова ли ты защищать великий мэллорн до последней капли крови и, если потребуется, отдать свою жизнь?

— Готова! — выкрикнула она.

— Гордая дочь династии Эль, по праву, дарованному мне системой, нарекаю тебя королевой тьмы! — понятия не имею, позволяет ли мне статус предвестника перемен короновать Ани, но упускать момент не хотелось. Я опустил корону на голову девушки, и она вспыхнула тьмой. Ани застонала, видимо, корона обладала защитой от незаконного владения и в данный момент проверяла, есть ли у претендентки право владеть символом власти. Через несколько секунд хаотическое мельтешение энергии прекратилось, и корона равномерно засветилась тьмой, принимая новую хозяйку. — Встань Анилаэль-Са Муна, королева тьмы и правительница фракции тёмных. Больше никто не сможет поставить тебя на колени, ибо нет никого выше тебя!

— Внимание! Глобальное сообщение!

Фракция тёмных обрела законного правителя — Анилаэль-Са Муна, королева тьмы! Старт континентального события возрождение фракции.

Пришло время всем тёмным выйти из подполья, сплотиться вокруг правительницы и вернуть себе законное право на спокойную жизнь.

Андрей Ефремов Посмертие-3. Возрождение. Часть первая

Глава 1 Резервное хранилище

После появления глобального сообщения от Анилаэль повеяло такой мощью, что пробило даже мою многоуровневую защиту. Ноги сами собой подогнулись, и я преклонил колено перед королевой тьмы.

— Встань, предвестник перемен. Отныне ты являешься моим первым советником и подчиняешься только моим приказам, — голос девушки немного дрогнул, но она продолжила фразу, хотя было видно, что делать это она категорически не хочет. — Клянусь, что как только ты исполнишь предначертанное, то никто не посмеет препятствовать тебе продолжить свой путь.

— Внимание, вас назначили первым советником королевы тьмы. Этот статус дарует множество привилегий, но и накладывает ответственность.

После того как королева произнесла эти слова, чудовищное давление ослабло, и я смог подняться. Теперь по статусу я нахожусь всего на полступеньки ниже Ани, и система это зафиксировала. Сообщение оказалось весьма туманным. По всей видимости, нужно время, чтобы произвести нужные настройки. Ведь у девушки, скорее всего, появилась отдельная системная вкладка для управления фракцией, и на то, чтобы во всём разобраться, требуется время, которого у нас, как обычно, чрезвычайно мало. Без подпитки от точки силы семя мэллорна утратит одно очко жизни и выдаст ордену огнеликих наше местоположение. В распоряжении у нас меньше суток, чтобы обследовать резервное хранилище королевства Вудстоун и подготовиться к длительному забегу по гиблым топям, а в том, что нас будут загонять, словно диких зверей, я не сомневаюсь.

Облик девчонки разительно изменился. Хотя называть её девчонкой уже не поворачивается язык. Система презентовала ей аналог доспеха бабушки. По всей видимости, он хранился в резервном хранилище. И выглядит королевский доспех весьма эпично. Каждый элемент изготовлен из редкого сплава зачарованной эльфийской стали и усилен рунической вязью, которая создает сложный узор. Приглядевшись, я узнал герб королевства Вудстфоун — великий мэллорн.

Работа неизвестного кузнеца была проделана столь ювелирно, что вызывала неподдельное восхищение его мастерством. Если всё это проделал один эльф, то его второй профессией явно была артефакторика. Руническая вязь, образующая герб королевства, светилась разными цветами и была как будто живой. Тёмно-фиолетовый ствол и ветви великого древа оканчивались золотистыми листьями, и малейшие движения Ани заставляли всю эту сложную конструкцию жить своей жизнью.

В руках королевы появился сложный, многосоставной посох, изготовленный по тем же принципам, что и доспех. Понятия не имею, на что способно такое оружие, но в том, что мощь нашего небольшого отряда значительно возросла, я не сомневаюсь.

Черты лица Ани заострились, а глаза приобрели стальной отблеск. Это уже не та семнадцатилетняя пигалица, что я встретил в лесу. Передо мной стоит юная королева, идти против воли которой уже сейчас очень опасно.

— Спасибо, ваше величество, — уважительно склонив голову, ответил я, чем вызвал неподдельное удивление на лице Ани. — Клан Возрождение присягает на верность королеве тьмы.

— Внимание, вы не можете принимать это решение единолично. Отправлен запрос сооснователям клана Возрождение.

Как-то я не подумал, что Риана и Серган тоже являются основателями и у нас равные права, лишь бы они не тянули с решением. Но уже через десять секунд они подтвердили мой запрос, и система выдала новую порцию информации:

— Внимание, глобальное сообщение: клан Возрождение первым присягнул на верность королеве тьмы. Инициирован старт общемирового события — воссоздание объединения тьмы. Для завершения события королеве должны присягнуть на верность десять независимых тёмных кланов.

На этом система не успокоилась и выдала уже общеклановое сообщение:

— Внимание, на всех членов клана наложен положительный эффект — единство тьмы, +1 % ко всем характеристикам персонажа. Внимание, за нарушение присяги и отказ выполнять приказы королевы на игрока будет наложен штраф: -50 % ко всем характеристикам. Длительность негативного эффекта — один год.

— Внимание, сформирован альянс приближённых к трону (название сгенерировано случайно, окончательное название будет утверждено после вступления в альянс первых десяти кланов). Клан Возрождение получает главенство в альянсе по праву первенства.

У меня сложилось ощущение, что система соскучилась по активным действиям и готова выдавать плюшки за малейший чих. Приятно, конечно, но как бы такая активность не привела к беде. Светлым она явно не понравится.

— Оникс, ты чего? Не надо так. Я всё та же Ани.

Было видно, что она очень испугалась и хочет, чтобы наше общение продолжилось в прежнем ключе, но, к сожалению, это уже невозможно. Гонять по лесам юную эльфийку и королеву фракции с подтверждённым системой статусом — не одно и то же.

— Нет, Анилаэль, ты уже не та Ани, с которой я познакомился несколько недель назад, а королева тьмы. И чем скорее ты это поймёшь, тем будет лучше. Наедине ты вправе общаться со своими близкими как тебе хочется, но все остальные должны видеть в тебе именно королеву и обращаться с должным уважением, так что привыкай. В ближайшем будущем мы встретимся с членами моего клана, и в присутствии посторонних я буду общаться с тобой именно так.

Мои слова заставили её задуматься, и это хорошо. Когда мы попадём в обитаемые земли, будет проще перестроиться.

— Нужно похоронить Ирианаэль по всем традициям королевства Вудстоун, а потом приступим к изучению новых возможностей, которые на нас свалились, — прервав затянувшееся молчание, сказал я.

— Я сделаю всё сама, — тряхнув головой, как бы отгоняя дурные мысли, ответила Ани. — После гибели королевы её преемница проводит специальный ритуал и впитывает частичку родовой памяти, что делает её сильнее. Мне нужно подготовиться, ритуал довольно сложный.

— Действуй, королева, — улыбнувшись одними уголками губ, ответил я. — Мне есть чем заняться, а потом вместе обдумаем планы на ближайшее время.

Ани еле заметно кивнула и сделала осторожный шаг к телу своей бабушки, ну а я сел на каменную ступеньку, чтобы дать отдых ногам, и закопался в свою таблицу статуса. Нужно же понять, чего там наворотила система и какими плюшками наградила на этот раз.

Подтверждённый статус предвестника перемен наделял меня возможностью отдавать приказы тёмным нпс. То, чего, скорее всего, так боялись магистры лиги наёмников, произошло. Появился системный механизм контроля, противиться которому они не имеют права, а тут ещё и Анилаэль подлила масла в огонь и повысила меня до первого советника королевы, что автоматически сделало меня практически равным ей. Как это будет реализовано на практике, не имею ни малейшего понятия, но в то, что проблем от этого у нас станет меньше, не верю. Слишком долго нпс жили своей жизнью, и возвращаться под крыло системы захотят явно не все.

Данное положение в первую очередь выгодно игрокам, и на это и нужно сделать ставку. Доверять нпс, которые за несколько тысяч лет погрязли в коррупции и запятнали себя связями с верхушкой светлых, нельзя. Да, они обязаны прийти на зов молодого мэллорна и защищать его от врагов, но далеко не факт, что при желании они не смогут сделать пакость в самый неподходящий момент. Открытого саботажа система допустить не должна, всё же это нпс. Пока жива королева или предвестник, предательство будет стоить им очень дорого, но полностью исключать из расклада такую возможность не стоит.

Федун говорил, что среди тёмных не принято сдавать друг друга светлым, за это система карает без жалости, но предательство внутри фракции вполне допустимо, поэтому придётся быть постоянно начеку и не отходить от Ани слишком далеко, ведь если погибнет последняя Эль, то на Асдаре не останется никого, кто сможет заявить свои права на тёмный трон.

Сила тьмы (уникальное). Уровень 1.

Умение позволяет брать под полный контроль другого игрока или нпс. Шанс взять под контроль рассчитывается в зависимости от уровня умения, уровня игрока или нпс, степени его ментальной и астральной защиты. Базовый шанс успеха: 1-50 уровни — 10 %, 51-100 — 0 %. Внимание, применение умения сила тьмы не нарушает стабильность покрова тьмы. Требования: 2000 маны/секунду, 2000 единиц тёмной энергии/секунду. Перезарядка: 2 часа.

Мне пришлось несколько раз перечитать описание уникальной плюшки, прежде чем поверить, что это реально. Вот она — истинная мощь тёмной магии. Возможность заставить разумного совершить поступок против его воли. Давно на Асдаре не было мага, способного на такое, и мне понятно, почему система даровала такую награду лишь после подтверждения статуса предвестника перемен. Если оно попадёт не в те руки, то может наделать немало бед. Не уверен, что мои руки именно те, что надо, но, по-видимому, системе виднее, и мои поступки это доказали.

Уже сейчас я смогу взять под свой контроль противника на пять секунд, и это на моём 62-м уровне. Шанс на это, конечно, всего 10 %, но его можно повысить. В совокупности за подтверждение статуса предвестника перемен и выполнение второго шага эпической классовой цепочки мне прилетело аж 30 очков обучения. И это в дополнение к моим четырём, что я сэкономил ранее. Тратить их все на новую плюшку не стоит, ведь слишком много других умений и заклинаний требуют внимания, а использовать его против прокачанных магов из ордена огнеликих на данном этапе всё равно не получится, но как минимум до уровня первого перка его прокачать я просто обязан.

Сила тьмы (уникальное). Уровень 3.

Умение позволяет брать под полный контроль другого игрока или нпс. Шанс взять под контроль рассчитывается в зависимости от уровня умения, уровня игрока или нпс, степени его ментальной и астральной защиты. Шанс получить доступ к мыслям подконтрольного — 30 %.Базовый шанс: 1-50 уровни — 30 %, 51-100 — 20 %, 101–150 — 10 %. Внимание, применение умения сила тьмы не нарушает стабильность покрова тьмы. Требования: 3000 маны/секунду, 3000 единиц тёмной энергии/секунду. Перезарядка: 3 часа.

Прокачка умения до 3-го уровня вызвала неоднозначные чувства. С одной стороны, повышение шанса взять противника под контроль это здорово, а перк, позволяющий прочитать мысли врага, — это вообще чит, но повышение требований маны и тёмной энергии существенно сократили длительность действия умения, да и время отката возросло, что неприятно.

Новые перки позволят уменьшить расход энергии, есть подходящие варианты, но тратить на это одну из немногочисленных оставшихся возможностей усилить уникальное заклинание не хочется. Гораздо правильнее повысить шанс взять врага под контроль, или прокачать ещё какое-нибудь полезное свойство, в общем, надо думать и повышать наполненность энергетических шкал. В любом случае весь потенциал этого умения сможет раскрыться лишь на высоких уровнях персонажа.

Я устало откинулся на каменный пандус и прикрыл глаза. Бой в иллюзорном пространстве не мог не оставить след. В первый раз за время игры я потерпел поражение в поединке один на один, и чувство, когда наконечник вражеского копья пронзает голову, мне совершенно не понравилось. Наличие уникальных и редких умений не гарантия победы. Мне нужно повысить навыки ближнего боя, чтобы следующая встреча с противником такого уровня не стала для меня последней. Страшно представить, что враг сделает с Ани, если я не справлюсь с её защитой. Нет, теперь пленить королеву будет гораздо сложнее, после коронации она, скорее всего, восстановила часть родовой магии Эль, но вряд ли это обстоятельство поможет против толпы высокоуровневых светлых, а полную силу Ани наберёт только после возрождения мэллорна.

С обучением могли бы помочь Монархи, да и точка силы на их острове есть, что поможет подпитывать семя мэллорна. Чего проще: достать артефакт связи, отправить сообщение союзнику, дождаться эвакуации и спокойно повышать своё мастерство.

Вот только делать я этого не буду. Нежить слишком непредсказуема. Они получили от нас всё, что хотели, но остались обязаны прийти на помощь в час беды. Если мы окажемся на их острове вместе с семенем мэллорна, холодный прагматизм их мышления может подкинуть идею оставить всё как есть и запереть нас вместе с семенем внутри горы. Боюсь, противопоставить что-то мощи трёх ли́чей и подконтрольных им скелетов мы не сможем. Не стоит их искушать, да и бросать союзников нельзя. Стартовы всегда держат слово. Придётся поискать другого учителя.

Украдкой взглянул на приготовления девчонки, и закралась предательская мысль: наплевав на всё, подойти и прижать её к себе, но пришлось запихнуть её в глубины сознания и вновь заморозить начавшее оттаивать сердце старого вояки. Я всё сделал правильно. Однажды мне предстоит продолжить свой путь, а она останется на Асдаре и возглавит фракцию. Слишком эгоистично сейчас поддаться этому порыву, когда знаешь, что в итоге нас ждёт лишь боль, поэтому стоит обрубить всё на корню и не давать Ани ложных надежд. Хотя она девочка умная и сама понимает это.

Тело Ирианаэль окутали чёрно-фиолетовые языки магического пламени, и тоненькие струйки энергии потекли к кончикам пальцев Ани. Переключившись на теневое зрение, увидел буйство магических потоков, которые волнами исходили от тела мёртвой королевы тёмных эльфов.

— Спи спокойно, ты до конца выполнила свой долг, теперь наша очередь, — прошептал я. — Благодаря твоей жертве у династии Эль появился шанс всё исправить.

— Моя внучка в хороших руках, предвестник перемен, я ухожу на перерождение со спокойным сердцем, — прошелестел в голове голос Ирианаэль, а потом её тело превратилось в прах и моментально развеялось.

Когда Ани повернулась ко мне, я заметил блеснувшую слезинку, которая, впрочем, очень быстро исчезла. Королева вытащила иллюзорный кристалл из крепления и убрала его в инвентарь, а затем с щелчком вставила свой посох в центр телепортационной установки и сделала несколько оборотов.

Вслед за её движением активировался скрытый механизм, и камень вокруг древнего диска точки силы начал опускаться вниз, образуя ступеньки. Ага, а я всё думал, где же находится резервное хранилище. Ведь там лежат три моих предмета, полагающихся в качестве награды за выполнение второго шага квеста «Возрождение тёмных эльфов».

— Тебе нужно время прийти в себя? Долго оставаться на одном месте мы не можем, нельзя выдать ордену огнеликих местонахождение этой точки. Если они захватят технологию перемещения в пространстве, у всех нас могут возникнуть серьёзные проблемы. Когда семя мэллорна израсходует очко жизни, мы должны быть как можно дальше отсюда.

— Я справлюсь, — решительно заявила Ани. — Может, лучше вообще уничтожить установку? Не факт, что орден не сможет найти резервное хранилище.

— А вот этого делать не стоит. Когда мы возродим фракцию, это знание тебе очень пригодится. Возможность оперативно перебросить подкрепление — жизненно важно, это я тебе как опытный военный говорю. Даже когда мы отстоим мэллорн и уничтожим орден огнеликих, светлые не успокоятся, и мирная жизнь, боюсь, наступит ещё очень нескоро.

— Когда или если? — улыбнулась Анилаэль.

— Когда, — на полном серьёзе ответил я. — Другой исход мной не рассматривается.

— Ты знаешь, а я склонна тебе верить, предвестник перемен, пойдем в хранилище, нужно получить остаток награды.

— Остаток? — не понял я.

— Да, доспех и посох пошли в зачёт задания. Ты же не думал, что только тебе полагается три предмета из резервного хранилища?

После этих слов Ани бросилась по ступенькам вниз. Нет, всё же она ещё совсем девчонка, пусть и королева.

— Мрак, проследи, чтобы с королевой ничего не случилось, — попросил я друга, когда выпустил его из амулета.

Пет очень недовольно на меня глянул, а потом от него пришёл обиженный мыслеобраз: мол, чего так долго не выпускал, да и вообще, что это было за странное сражение?

— Всё потом, королева, — напомнил я, и Мрак умчался вслед за Ани. Вряд ли в хранилище, в которое может открыть вход лишь королева, есть ловушки, но подстраховаться стоит.

Спиралевидно опускающиеся ступеньки вели на приличную глубину. По моим прикидкам, мы опустились под землю метров на сто. Пока шёл, сверился с таблицей статуса пета и с удивлением заметил, что счётчик его жизней не изменился. Значит, смерть в иллюзорном пространстве не была реальной? Стоп, тогда и предложение иерарха было всего лишь проверкой, и никто не собирался досрочно заканчивать моё испытание.

Сейчас, когда утих гормональный взрыв, это кажется логичным. Ведь у меня имеются обязательства перед системой, и я не могу покинуть Асдар, пока не выполню квест, но в момент яростной схватки с врагом эта простая мысль не пришла мне в голову. Хорошо, что я не склонен поддаваться искушению и идти против своей совести. Спасибо родителям за это.

— Напомни, почему королева не может забрать всё? — мысленно присвистнув, спросил я у остолбеневшей Анилаэль, которая остановилась у входа в огромный зал, заполненный самыми разнообразными предметами.

Тут было всё: начиная от золота и предметов экипировки на разные классы и уровни, заканчивая магическими артефактами и запасами всевозможных ресурсов. Ответ на вопрос, как светлые умудрились пройти мимо такого куша, нашёлся быстро. Все стены были буквально испещрены рунической вязью и намертво блокировали излучения от такого количества магических предметов.

— Это резервное хранилище королевства Вудстоун, а не личная сокровищница королевы. Только после возрождения великого мэллорна королевство восстановит официальный статус, а до тех пор все предметы в этом хранилище находятся под управлением системы. Забрать больше положенного она помешать не может, но наложить серьёзный штраф на тех, кто ослушается её воли, запросто.

— Тогда давай не будем гневить систему, выберем заслуженную награду и продолжим свой путь. Когда-нибудь ты сюда вернёшься и заберёшь причитающееся тебе наследство.

Возражений не последовало. Почесав Мраку любимое место между чешуйками в районе уха, выдал ему приличную порцию жареного мяса, что хранилось в инвентаре, и углубился в хитросплетение узких проходов. К сожалению, система не удосужилась предоставить общий список подконтрольного имущества, хотя наверняка могла, поэтому придётся искать подходящие предметы самостоятельно.

Обход хранилища занял у меня целых два часа. Слишком много интересных вещей тут хранится. Сделать выбор оказалось очень трудно. Мне пришлось разрываться между своими хотелками и нуждами всей фракции, так как в хранилище обнаружились чрезвычайно редкие ресурсы. Анилаэль определилась быстро и вернулась в верхний зал разбираться с фракционной системной вкладкой. Не знаю, что она откопала, но, когда девчонка покидала хранилище, на её лице красовалась довольная улыбка.

— Чур, ты первый показываешь обновки, — заявила Анилаэль, как только, спустя ещё час, я покинул резервное хранилище, и девушка вновь его запечатала.

Улыбнувшись одними кончиками губ, я достал разноцветный кристалл и протянул его королеве.

— Я так и знала, что ты выберешь этот модификатор, — обрадовалась своей прозорливости девушка. — Все воины одинаковы, вам лишь бы оружием махать.

Комментировать её заявление я не стал. На этот кристалл я наткнулся случайно и не смог пройти мимо. Дело в том, что он способен модифицировать мой посох тёмного мага. Во время иллюзорного боя я пришёл к выводу, что работать посохом мне не очень удобно. Монарх не интересовался моим мнением, он просто вдалбливал нужные ему знания, а на то, что к такому стилю боя у меня не лежит душа, ему было плевать. Не отрицаю, со временем из меня выйдет хороший боец, но мне этого мало. Стать мастером можно лишь в том случае, если прикладывать максимум усилий, а когда тебе не нравится какой-либо боевой стиль, добиться этого попросту невозможно. Отказываться от посоха я не хочу. Ничего схожего с его параметрами в резервном хранилище нет, но модификатор поможет мне добиться желаемого.

— Давай дальше, — нетерпеливо произнесла Анилаэль. — По глазам вижу, что ты хочешь начать модификацию прямо сейчас, но не можешь же ты допустить, чтобы королева сгорела от любопытства?

— Нет, этого я допустить не могу, — вновь улыбнулся я и достал увесистый мешочек.

— Семена стального древа! — восхищённо выдохнула Анилаэль и покраснела.

По всей видимости, ей не пришла в голову мысль подумать о защите ростка мэллорна, а ведь живые деревья-крепости могут существенно повысить обороноспособность нашей армии. Особенно если их грамотно расположить.

— Оникс, спасибо, что подумал о будущем, — опустив глаза, пробубнила юная королева. — Когда я увидела это, то все мысли выветрились из головы.

Забыв о том, что я не продемонстрировал третий предмет, Ани достала из инвентаря довольно крупный, прозрачный амулет, внутри которого свернувшись клубочком находилось какое-то существо.

— Амулет призыва королевского тёмного грифона. Наполненность тёмной энергией: 239/10 000 000.

— Эти могучие животные всегда были спутниками рода Эль. Настоящее чудо, что в амулете сохранился живой зародыш. Мама боялась, что светлые уничтожили их полностью.

— Ты поступила правильно, — успокоил я расстроенную девчонку. — Темный грифон — такой же символ власти, что и корона на твоей голове. А для того чтобы думать о будущем, у тебя есть первый советник.

— Спасибо, Оникс. Просто спасибо, что ты есть, — уже более весёлым голосом проговорила Анилаэль. — Стоп, ты не показал мне третий предмет! — попыталась грозно нахмурить брови королева тьмы.

— Смотри, — покладисто проговорил я и материализовал на ладони последний выбранный дар системы. По-другому я назвать его не могу.

Анилаэль восторженно ахнула и пробормотала осипшим голосом:

— Оникс, я не верю своим глазам, где ты откопал его?

— Оно позвало меня, и я пришёл на зов, — ответил я чистую правду и посмотрел на лежащее на моей руке антрацитово-чёрное яйцо, объятое клубами фиолетового дыма.

— Яйцо чёрного дракона. Наполненность тёмной энергией 9 845/ 100 000 000.

Глава 2 Подарок светлых

— Оникс, ты хоть понимаешь, что теперь мы сможем восстановить элитный отряд королевских драконьих всадников? Каждый взрослый чёрный дракон при наличии доступа к мощному источнику тёмной энергии может отложить до пяти яиц.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Нам нужно напитать животных тёмной энергией, но только в одном месте на планете есть доступный источник, который не просто поможет появиться им на свет, но и сделает их гораздо сильнее.

— Ты хочешь посетить место гибели мэллорна, — догадалась, куда я клоню, Ани. — Уверен, что мы справимся? Даже сильнейшие маги светлых не решаются приближаться к эпицентру болот, хотя именно они повинны в этой катастрофе.

— У нас нет выбора, — ответил я. — После того как сотни светлых объединили свои силы и ударили по раненому мэллорну, на теле планеты образовался кровоточащий рубец, который открыл путь в этот мир чужеродным сущностям. Если не исцелить эту рану, то у Асдара нет будущего. Рано или поздно сюда проникнет враг всего живого и уничтожит как тёмных, так и светлых. Ему нет дела до нашей грызни. Нет смысла возрождать фракцию, если впереди Асдар ждут лишь боль и тьма.

— Но почему светлые ничего не делают? — ужаснулась Анилаэль. Я никому не рассказывал о выданном системой задании «Целитель мироздания», но королева должна быть в курсе проблемы. — Если на планете появятся полчища неуязвимых тварей, вроде той, что сидит в слезе некроса, не спасётся никто.

— Возможно, они сами не знают, что сотворили, — пожав плечами, озвучил догадку я. — А возможно, им попросту плевать на это. Пойми, Анилаэль, во главе объединения света стоят игроки, которым плевать как на всех нпс, так и на Асдар в целом. Они уже давно выполнили все условия испытания и считают, что если припрёт, то всегда смогут улизнуть через портал.

— Но это ужасно, Оникс! Почему они поступают так с планетой? И почему система или боги этому не препятствуют?

— Ужасно, — согласился я. — Души этих игроков поражены проклятьем очень сильной сущности. Оно выжигает всё хорошее, оставляя лишь алчность, злобу и зависть. У кого-то оно проявляется сильнее, кто-то находит в себе силы сопротивляться. Но ты не права, что система ничего не делает. Асдар живёт по определённым законам, и пока игроки его не нарушают, система может влиять на ситуацию лишь косвенно.

— Например, подкидывать нужные задания единственному тёмному магу-игроку?

— Да, — кивнул я в ответ. — Я попал в этот мир не случайно. Сейчас, когда я разобрался в ситуации и накопились данные для анализа, то пришёл именно к такому выводу. В предложенном мне списке был лишь один магический мир и лишь один вариант магического класса. Если бы мне предоставили право выбора, то я бы непременно выбрал класс боевого мага, и возродить мэллорн было бы уже невозможно. На это способен лишь тёмный лекарь, и система его получила.

— Ты говоришь о себе как о каком-нибудь инструменте, — наморщилась Анилаэль. — А как же свобода воли?

— Свобода — вообще понятие эфемерное, — пожав плечами, ответил я. — Отец говорил: делай что до́лжно, и будь что будет. У меня был выбор. Я мог не принимать судьбоносных заданий, не брать на себя обязательств, а вместо этого набрать силу и либо прорваться к светлому древу хитростью, либо договориться с руководством объединения света. Поверь, я мог многое им предложить. Но мой выбор оказался другим, и именно в этом заключается свобода — свобода выбора. Каждый решает для себя, что ему делать. Забиться в свою уютную, безопасную норку и оттуда жаловаться на жизнь, или начать действовать, развиваться, идти вперёд и попытаться что-то изменить, хотя бы для себя и своих близких. Инструмент системы, говоришь? Да и пусть. Система как минимум нейтральна и не принуждает ни к каким действиям, а даёт выбор.

Анилаэль задумалась, и это здорово. Не настаиваю, что философия моего рода есть истина в последней инстанции, но уровень кармы после смерти говорит о том, что она как минимум не ошибочна, и мне этого достаточно.

— Предлагаю передохнуть пять часов и выдвигаться в путь. Неизвестно, когда в следующий раз получится устроиться с таким комфортом. Нужно восстановить силы.

Ани лишь кивнула, погружённая в свои мысли. Девушка пристроилась рядом с уже вовсю дрыхнувшим Мраком, завернулась в походный плащ и прикрыла глаза. Вряд ли она уснёт мгновенно, слишком много событий, требующих внимания, произошло за последнее время.

Ко мне сон тоже не шёл, поэтому решил для начала заняться модификацией посоха, да и распределить скопившиеся свободные очки не помешает. Процесс модификации, судя по системному описанию, весьма прост. Мне всего-то и требуется, что напитать кристалл тёмной энергией, попутно максимально точно представив конечный результат, и поместить его в специальный слот-усилитель, которые имеются на всех более или менее дорогих и качественных изделиях. Остальную работу сделает невероятно сложное плетение, что искусный мастер-артефактор поместил в своё изделие.

Понятия не имею, как древним эльфийским магам удалось придумать это чудо, до таких высот, боюсь, мне не суждено прокачаться и за столетие, но не воспользоваться уникальной возможностью глупо, благо для использования модификатора не нужны запредельные параметры персонажа.

Надо подумать, во что я хочу модифицировать посох. Полностью от него отказываться не стоит. Всё же базовую технику обращения с оружием такого типа Монарх мне поставил, а переучиваться глупо и долго. Да и не стоит забывать, что я всё же нахожусь в цифровом мире, который живёт по своим законам, и при смене типа оружия без нужного навыка я попросту не смогу им пользоваться. Надо сосредоточится на том, что меня не устраивает в боевых посохах, и превратить это из недостатка в достоинство.

Во время схватки с некротическим охотником я использовал копьё, а от атак иллюзорного иерарха ордена огнеликих защищался посохом. Оба эти типа оружия схожи, и в принципе меня устраивают, если бы не одно большое но — малая площадь поражения. У копья это наконечник. Он позволяет наносить в основном колющий урон, что не всегда удобно. Посох в этом плане ненамного отличается от копья, да и урон может наносить только за счёт заклинания мощь стихии, а у него есть свои особенности и, что самое главное, откат. Мне же хочется иметь возможность наносить урон вне зависимости от внешних обстоятельств, да и режущий урон для меня предпочтителен. Я не могу похвастаться знаниями о типах средневекового оружия, поэтому придётся опираться исключительно на свои предпочтения.

Самое удивительное, что модификатор может не только изменять внешний вид предмета, но и наделять его свойством трансформироваться в определённых, заранее продуманных пределах. Например, новый многосоставной посох Ани может за считаные секунды превратиться в лук, роль тетивы в котором берёт на себя энергетическая нить. Именно этот факт и натолкнул меня на одну интересную идею.

На доработку конечного образа оружия потратил не менее получаса. Главное — ничего не упустить. После того как модификатор начнёт работу, изменить что-либо будет уже невозможно.

В походном состоянии посох будет мало чем отличаться от оригинала. Всё тот же, почти двухметровый шест, изготовленный из легкого, но невероятно прочного эльфийского сплава, покрытый рунической вязью. Изменится только положение боевого кристалла. Он переместится от наконечника ближе к центру и займёт своё место у специальной, скажем так, рукоятки, достигающей в длину два обхвата ладони, которая покрыта прочной кожей неизвестного животного, чтобы было удобно держать оружие. Кристалл модификатора займёт зеркальное положение, с другой стороны рукоятки.

Заклинания из внутренних слотов теперь будут формироваться не в районе наконечника, а от центра посоха, но это мелочь по сравнению с боевым режимом. По моему желанию металл сможет за считаные мгновенья превратиться в лезвие клинка. Причём можно трансформировать как одну сторону от рукоятки, так и обе, превратив посох в двухклинковую глефу. Кристаллы расположены симметрично неспроста. Боевой режим активирует между ними магическое поле, которое служит защитой для рук.

Но и это ещё не всё. Я не забыл, что судьба может забросить меня куда угодно. Сражаться столь длинным оружием в узких коридорах, например, вражеских замков, — то ещё удовольствие, и об этом следует подумать заранее. Поэтому у моей глефы будет возможность расстыковки в центральной части, что превратит её в две катаны с более чем полуметровым лезвием клинка. И самое интересное, что даже в этом режиме оружие будет считаться посохом и не требовать для использования отдельный навык.

Для модификации потребуется около двух часов и весьма солидное количество тёмной энергии, но теперь, когда амулеты силы питает концентрированная тьма и я научился делать продвинутые походные алтари, недостатка в энергии у нас нет. На острове смерти мы набрали множество костей, под завязку заряженных тёмной энергией.

Подключил посох к только что сформированному походному алтарю и, отложив уже начавшее изменяться оружие, объятое тёмно-фиолетовым огнём, в сторону, задумался над распределением свободных очков. Если с очками характеристик всё предельно просто — основную массу я распределил между мудростью и тёмным источником, то с очками обучения не всё так просто. Нам противостоит самый влиятельный орден на Асдаре, где собрались наиболее прокачанные игроки и нпс.

Нет, вряд ли иерархи сейчас рыскают по болотам, они банально не успели бы добраться сюда из столицы, слишком стремительно начали развиваться события, когда Хантеры раскрыли моё инкогнито, но уверен, что нам хватит и тех, кто сейчас штурмует руины уничтоженного ими королевства Вудстоун. И в связи с этим на первый план в данный момент выходит не столько собственная маскировка, тем более что я знаю о наличии заклинания истинное зрение у членов ордена, сколько возможность обнаружить вражеских разведчиков, которых, несомненно, отправили вглубь территорий. По крайней мере, если бы я командовал операцией, то сделал бы именно так.

Я помню, как Кассианаель возник у моего костра, несмотря на активированный поиск жизни, да и глупо было рассчитывать, что уже на первом уровне заклинание будет способно вскрыть маскировку опытных и прокачанных скрытников. И, к своему стыду, за всё время я так и не удосужился прокачать его даже до уровня первого перка. Это нужно срочно исправлять. Десять очков обучения, и заклинание приобрело следующий вид:

Поиск жизни (классовое). Уровень 5.

Позволяет тёмному магу видеть жизненные потоки живых существ. Внимание, заклинание работает в симбиозе с кражей жизни и после активации повышает коэффициент поглощения жизненной силы на 10 %. Радиус сканирования +30 %. Пассивный режим. Внимание, активация пассивного режима отнимает 10 % шкалы тёмной энергии. Ограничения применения: только тёмные. Внимание, светлые маги способны маскировать свою жизненную энергию. Чем выше уровень заклинания, тем больше шанс обнаружить светлого мага. Активация: 2500 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 10 минут. Перезарядка: нет.

На пятом уровне появился очень полезный перк. Пусть пассивный режим и сжирает аж 10 % шкалы тёмной энергии, зато в случае обнаружения скрытника система подаст сигнал и подсветит врага на карте. Немаловажную роль в процесс обнаружения играет восприятие, но с масштабируемыми предметами этот показатель у меня находится на весьма приличном уровне. Возможно, стоило прокачать заклинание до 7-го уровня, чтобы повысить шанс обнаружения врагов, но, помимо этого, мне нужно иметь возможность их нейтрализовать, и у меня есть очень полезное умение, которое хорошо зарекомендовало себя в противостоянии с более сильными противниками.

Подчинение природы (расовое). Уровень 7.

Расовое умение тёмных эльфов позволяет подчинять природу воле мага. Уровень подчиняемых растений зависит от уровня умения. -50 % к потреблению маны. +30 % к силе подконтрольного растения за счёт тёмной энергии мага. Режим боевого слияния. Ограничения применения: только растения. Дистанция применения: восприятие метров. Длительность действия: 30 минут. Активация: 3000 маны. Внимание, каждое действие потребляет ману мага.

Двадцать потраченных очков обучения того стоили. Мы будем двигаться к самому сердцу уничтоженного королевства, и растения там будут под стать локации. На 7-м уровне умения открылась очень интересная особенность. Я уже успел прочувствовать на себе боевое слияние во время иллюзорной реконструкции сражения за великий мэллорн. Эта способность была частью боевого поста и позволила обозревать местность на многие сотни метров, а также видеть, ну или чувствовать союзников.

В условиях болот, когда природа практически полностью уничтожена, добиться такой же эффективности не получится, ведь каждое растение королевского стального леса Вудстоуна было объединено в единую сеть и взаимно усиливало и поддерживало друг друга, но режим боевого слияния даже с одним растением, той же болотной лозой например, заметно повысит эффективность взаимодействия.

Всё это надо будет ещё проверить на практике, но перспектива у умения вырисовывается грандиозная. Жаль, что для создания боевого поста нужна специальная профессия. Надо постараться заполучить её себе, когда достигну сотого уровня и откроется ещё один слот под профессии. Но если этого не случится, не беда. Я надеюсь, Лики справится со своей работой и рекрутирует в клан не только бойцов, но и магов, и после смены фракции у них откроются новые возможности.

А теперь нужно и вправду отдохнуть, интуиция подсказывает мне, что в ближайшее время придётся побегать.

* * *

— Игорь, у меня перед глазами появились строчки текста, — сообщила мама взволнованным голосом.

— Значит, какой-то текст перед глазами тебя волнует больше, чем красный оттенок кожи, хвост и рога? — не смог не отпустить ехидного замечания отец.

Мама ойкнула. Одна её рука взметнулась вверх и нащупала аккуратные пятисантиметровые рожки, а вторая опустилась вниз и дотронулась до основания хвоста.

— Мы стали демонами, — еле слышно прошептали её губы.

— Вряд ли, — обняв жену, попытался предотвратить надвигающуюся истерику отец. — Наше сознание попало в тела демонов, но мы остались прежними. Александр предупреждал, что такое может случиться после перемещения на Ферн, а вот строчки текста — это неожиданно, предок говорил, что система дополненной реальности — это очень редкая штука, да и небо тут совершенно обычное, надо разбираться.

И действительно, я только сейчас понял, что меня смущало всё это время. Когда Серебряный рыцарь, к памяти которого я имел доступ во время эха, вспоминал небо Ферна, то всплывали образы жидкого огня, который пылал в вышине и периодически обрушивался на головы демонов, но сейчас я вижу совершенно обычное голубое небо и белые облака. Либо родителей забросило на другую планету, либо в аду произошли кардинальные изменения.

— Саша что-то говорил про систему возвышения, может, это оно? — нарушила молчание мама.

— Не похоже, Александр рассказывал, что демонам для этого нужны частицы первозданного хаоса, а тут для повышения уровня, прокачки характеристик, навыков и умений нужны очки опыта. Хотя есть и схожие моменты, нужно больше информации. Какой класс тебе присвоила система?

— Секунду, — глаза мамы забегали из стороны в сторону.

Она очень быстро смирилась с мыслью, что она теперь находится в теле демоницы, и, по всей видимости, начала копаться во вкладках интерфейса.

— Я целительница первого уровня, — гордо заявила мама.

— Мне присвоили класс воина, — ответил отец. — Но это не главное. У нашего оружия появилась шкала прочности, которая уже успела уменьшиться на одну единицу. Предлагаю немного прогуляться по местности и прояснить обстановку, пока у нас ещё есть средства для самообороны.

Возражений, естественно, не последовало. Остаться в незнакомом мире без оружия — то ещё удовольствие. Особенно когда находишься в условиях полного отсутствия информации.

Местность, в которой оказались родители, была странной. Создавалось впечатление, что когда-то давно она подверглась массированной бомбардировке и была буквально перепахана весьма глубокими кратерами. Сейчас они уже заросли сине-зелёной травой и небольшими деревцами, немного сглаживающими рельеф местности, но всё ещё угадывались.

В виде бесплотного духа поднялся метров на десять вверх, чтобы осмотреться, и не поверил своим глазам. Вдалеке, на самой границе видимости, виднелся крупный город, вернее, его руины. Понятия не имею, с чего я взял, что город был разрушен, по всей видимости, это знание подсказала система, но не это было самое главное. Над городом парила гигантская белоснежная крепость. Так вот ты какая, небесная твердыня ангелов!

* * *

Я проснулся за несколько минут до срабатывания системного таймера. С ростом характеристик персонажа ко мне вернулись прежние инстинкты, присущие опытному бойцу. Тренированный разум в совокупности с генами потомственных воинов давали мне преимущества даже на Земле, а теперь, благодаря прокачке и масштабируемым предметам, мои возможности возросли ещё больше.

Чтобы не тратить время зря, приступил к разминке. Нужно разогреть мышцы перед тренировкой, заодно и мозги прочистятся и сбросят остатки сна. Родителя явно очутились на Ферне. Небесная твердыня тому прямое доказательство. Но планета сильно изменилась. Исчезло море огня над головой, так поразившее Серебряного рыцаря, а вместо безжизненной серо-красной пустыни, которая ранее занимала порядка 97 % поверхности планеты, теперь раскинулось живое, сине-зелёное море растительности. Не удивлюсь, что преобразились и леса Ферна.

Из воспоминаний Александра я знаю, что Неон что-то сделал в руинах предтеч, отчего на планету начала выплёскиваться непонятная сила. Видимо, именно с этим и связаны столь значительные изменения, произошедшие на Ферне.

Внезапно в голове разорвалась атомная бомба. Я вдруг осознал, что родители могут быть всё ещё живы, ведь время на Ферне и на Земле течёт неодинаково. Неон пробыл в аду несколько месяцев, а на Земле прошло целых пять лет.

— Чего такой хмурый? — вырвала меня из тревожных мыслей Анилаэль, которая без напоминаний присоединилась к лёгкой пробежке вокруг телепортационной установки. Взрослеет девчонка. Я определённо влияю на неё положительно.

— Эхо, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. — Наращиваем темп, потом лёгкий спарринг, завтрак, и выдвигаемся в путь.

Мы с Ани решили, что нецелесообразно тратить заряд ключа-активатора на пробуждение стихийного алтаря. Запитать телепортационную установку он будет всё равно не в силах, для этого алтарь нужно годами напитывать энергией, а базовые возможности нам ничем не помогут, лишь потратим один заряд уникального артефакта, которых и так осталось всего три, а восстанавливаются они очень долго. Лучше приберечь такую возможность на будущее. Чем чёрт не шутит, может, удастся прорваться к светлому алтарю высокого уровня и сменить ему полярность энергетики. Такая возможность предусмотрена.

Покинуть резервное хранилище королевства Вудстоун решили через тот же лаз, через который в него проникли. Мраку пришлось вновь залезть в амулет, но я пообещал другу, что это неудобство ему придётся терпеть всего десять минут. Для надежности решил замаскировать лаз и запустил внутрь болотную лозу, которая и заполнила весь его объём. Теперь понять, что в глубине скрывается один из немногих уцелевших осколков королевства, будет немного сложнее.

Сверившись с картой, я выбрал направление и под покровом тьмы начал движение. Карта, конечно, сильно устарела, и нельзя на неё всерьёз рассчитывать, ведь она составлялась ещё до всех этих событий, изменивших местность до неузнаваемости, но она позволяет хотя бы держать правильное направление.

Мрак умчался вперёд и транслирует образы обнаруженных мобов, которых за прошедшие двенадцать часов стало значительно больше, а поведение из подозрительного превратилось в откровенно агрессивное. И это может означать только одно. Члены ордена огнеликих уже очень близко, и, судя по уровням разъярённых мутировавших тварей, которых согнали с насиженных мест, нам предстоит та ещё прогулочка.

Сквозь хитросплетения ветвей поваленных стальных исполинов в небе виднеются десятки крылатых силуэтов. Виверны, догадался я, и перед глазами всплыла клыкастая пасть, которая сомкнулась в считаных сантиметрах от моего лица, когда я ещё находился внутри 54-й стальной крепости. Уверен, что эти крылатые бестии как минимум не уступают в уровнях той твари, что напала на меня, а, скорее всего, наоборот — превосходят их. Всё же тогда я находился на окраине гиблых топей. Ох и не завидую я тем, кого заметят виверны. Отбиться от такой стаи будет очень непросто.

Словно в ответ на мои мысли небо неестественно быстро заволокло молочно-белыми тучами, видеть которые на болоте мне ещё не приходилось. Какие-то десять минут, и из них хлынул дождь. Как только я увидел первый капли, ослепительно сверкающие светом, то понял, кого стоит благодарить за такой подарочек. Интуиция взвыла, намекая о грозящей опасности, но укрыться от дождя мы не успевали. Как только первые капли коснулись моей кожи, покров тьмы отключился, а система высветила перед глазами очень неприятное сообщение:

— Внимание, на вас наложено заклинание капля света, все способности, связанные с незаметным передвижением, деактивируются. Срок действия заклинания 24 часа.

Встретившись взглядом с обескураженной Ани, я сглотнул. Со всех сторон показались силуэты мутировавших животных, и, судя по их голодным взглядам, нас не ждёт ничего хорошего.

— К бою, — скомандовал я.

Нас ждут очень весёлые сутки. Как же вовремя мы решили восполнить запас сил, они нам очень пригодятся.

Глава 3 Старые знакомые

Мысленный сигнал, и один из слотов посоха выпускает заклинание поиск жизни. Местность тут же расцвела россыпью отметок. Сражаться в таком режиме будет гораздо проще, ведь врагам не удастся незаметно укрыться среди поваленных деревьев, как и на Земных болотах, обильно поросших мхом.

— Ани, Мрак, делайте что хотите, но мобы не должны нарушить мою концентрацию, — сообщил я и активировал обновлённое умение подчинение природы.

По сознанию ударил невероятно мощный эмоциональный отголосок прошлых событий. Даже спустя несколько тысяч лет природа помнит, что с ней сотворили разумные. По телу прошла вибрационная волна, что свидетельствовало о том, что персонаж испытывает боль, но благодаря максимально прокачанной стойкости я смог не свалиться в обморок от болевого шока.

Отыскав подходящий объект для боевого слияния, зачерпнул нужное количество маны и направил энергию на корневой отросток магического плюща 5-го уровня. Растение попыталось сопротивляться, но сердце этого леса уничтожено, и у него не было ни единого шанса противостоять воле тёмного лекаря. Уже через несколько секунд я начал чувствовать каждый корешок, что уходил вглубь пропитанной магической энергией земли, каждый отросток из огромной сети, что за долгие годы разрослась на десятки километров. И теперь все эти отростки являются моими руками, которыми я могу уничтожить своих врагов.

Тёмная энергия потекла от источника к подчинённому растению, напитывая его дополнительной силой. Я увидел, как моё тело окуталось чёрно-фиолетовыми клубами пламени, а Анилаэль в страхе отшатнулась в сторону. Но уже через секунду вернулась на свою позицию и продолжила отстреливать наиболее агрессивных тварей, которым не терпится выплеснуть свою ярость. Тёмная энергия не может причинить вред королеве тьмы, да и вообще ни одному тёмному, для нас эта энергия является целительной. Конечно, если этого не пожелает тёмный лекарь.

За считаные секунды толщина отростков значительно увеличилась, а ёмкость и количество многочисленных резервуаров, в которых плющ запасает выкачанную из своих жертв жизненную силу, возросли. Всё готово, пора начинать действовать.

Выпив зелье маны, восстанавливающее 50 % шкалы, потянулся своими руками-отростками к каждой отметке, подсвеченной заклинанием поиск жизни, коих в радиусе прямой видимости было уже больше пары сотен, и активировал подпитку тьмой. Такой подлянки от растения мобы ожидать никак не могли. Отростки начали стремительно опутывать тела всех жертв, а огромное их количество позволило мне сделать это одновременно.

Тишину этого участка болот наполнил единый крик боли сотен мобов, из которых магический плющ начал стремительно высасывать жизнь, преобразовывая её в тёмную энергию. Приток чужой энергии пьянил и дурманил разум, накатило чувство невероятного могущества, заставляющее забыть обо всём на свете. Хотелось продолжать, но отметки начали стремительно гаснуть, и это мне не нравилось. Массовая кража жизни восполнила стремительно опустошаемую шкалу тёмной энергии, что позволило мне продолжить. Активировавшаяся эмпатия доносила отовсюду волны панического страха, что в данный момент испытывают сотни мобов, силы для сопротивления которых стремительно тают.

Когда в пределах видимости не осталось никого, я обратил внимание на два сильных жизненных потока, что располагаются совсем рядом со мной. Мне нужно больше силы, я хочу ещё!

— Оникс, остановись! — раздался властный голос, и наваждение прошло.

На меня как будто вылили ведро холодной воды, что мгновенно привело в чувство. Я оглядел округу уже трезвым взглядом и понял, что в радиусе сотни метров от меня полностью отсутствует жизнь. Не разрывая боевого слияния, переключился на теневое зрение и увидел, что разветвлённая сеть отростков магического плюща буквально полыхает тьмой. Концентрация энергии в растении настолько высока, что в некоторых местах она начала кристаллизоваться с образованием заготовок под артефакты.

Убедившись, что в округе не осталось врагов, прервал боевое слияние, и восприятие мира тут же вернулось к обычному режиму. Я вдруг осознал, что тело бьёт дрожь от переполняемой чужой силы, а Ани смотрит на меня испуганными глазами. Даже Мрак не спешит приближаться к хозяину и предпочитает оставаться на небольшом расстоянии.

— На вас разведка периметра, — усилием воли придав своему голосу естественные интонации, приказал я Ани и Мраку. — Мне нужно собрать спонтанно образованные ценные ресурсы. Появилась идея, как ускорить наше продвижение по кишащей монстрами территории в условиях отсутствия доступа к маскировочным умениям, но мне нужно время. Все вопросы и разговоры потом. Мы сильно нашумели, нужно как можно быстрее убраться из этого района.

Анилаэль бросила последний подозрительный взгляд, но всё же поспешила занять удобную наблюдательную позицию и начала карабкаться по вездесущему отростку болотной лозы на поваленный ствол стального древа, откуда открывается хороший обзор. Мрак последовал её примеру и умчался в противоположном направлении, ну а я активировал профессиональный навык концентрация тьмы и начал поглощать собранную магическим плющом энергию, по ходу движения вырезая из растения спонтанно образовавшиеся кристаллы.

Идея возникла у меня после того, как я прочёл системное описание такого кристалла. Дело в том, что они впитали в себя испытываемый мобами панический ужас, и система это зафиксировала, наделив кристаллы специфическим дополнительным свойством. Нужно всего лишь сделать артефакт-пугалку, который мы сможем активировать при встрече с высокоуровневыми мобами, а мелочёвка на нас и так не полезет.

Сбор ценного ресурса отнял у меня полчаса, за которые Анилаэль и Мраку пришлось раз десять отбивать атаки мобов, которые бежали от передовых отрядов ордена огнеликих. Если судить по траектории движения разъярённых монстров, то светляки двигаются довольно широким фронтом от западной береговой границы объединения света, а это значит, если мы не хотим с ними столкнуться, то придётся немного изменить траекторию движения. Мы не знаем, на сколько километров от побережья океана смерти растянулась их поисковая цепь, и придётся углубляться в гиблые топи по диагонали, пока не поймём, что вышли из зоны ответственности врага. Но благодаря «подарочку» светлых придётся потратить время на создание пугалки для мобов, иначе наше передвижение превратится в череду постоянных сражений, что очень быстро привлечёт внимание врага.

— Ани, ставь купол тишины, мне нужно время, чтобы изготовить нужный артефакт, — попросил я девушку, когда закончил сбор концентрированной тёмной энергии, которой, на удивление, было практически столько же, что и в некроне.

Не факт, что я решусь повторить проделанный фокус, ведь такой колоссальный приток чужой жизненной силы пробил с таким старанием возводимый барьер, и не помогла даже моя тренированная воля. Я фактически сорвался и уже был практически готов натравить растение на Ани и Мрака, и лишь прямой приказ королевы заставил меня прийти в себя. Можно найти и менее опасный способ пополнить хранилище концентрированной тьмы.

— Оникс, твои глаза стали абсолютно чёрными, а сосуды тела приобрели ярко-фиолетовый окрас. Это выглядело жутко даже по меркам тёмных магов, — сообщила Анилаэль, когда выполнила просьбу, а Мрак прислал картинку, и я невольно сглотнул, действительно страшно.

К этому времени мы отошли от границы мёртвой области, которая образовалась при моём непосредственном участии, где-то на километр и устроились на крупной ветви железного древа, откуда открывался хороший обзор.

— Эксперимент вышел из-под контроля, — вынужденно признался я, параллельно приступив к огранке добытых кристаллов. — В следующий раз буду использовать растение с другими свойствами. Я рассчитывал, что возведённой защиты разума будет достаточно, но ошибся. Анилаэль, наблюдай за местностью, мне нужно сосредоточиться на крафте. Если у тебя есть умения, позволяющие обнаружить невидимок, активируй их, я уверен, что светлые знают способ, как обойти ограничения собственного заклинания.

— Работай спокойно, тёмный лекарь, — улыбнувшись, ответила Ани, — ни один светлый не сможет незаметно подобраться к королеве тьмы. Магия рода предупредит меня. Этот дар системы династии Эль сотни раз спасал от неприятностей как мою маму, так и меня. Мы не можем обнаружить светлых, но всегда чувствуем, если они находятся рядом.

— Каков радиус твоего родового умения? — решил уточнить немаловажный момент я.

— Это зависит от множества факторов, — начала пояснять Анилаэль. — Прежде всего, от концентрации светлых. Чем их больше в относительной близости от меня, тем меньше становится радиус действия умения. В светлых городах, например, оно вообще бесполезно. Сигналы о близости светлых приходят постоянно. Следующий немаловажный фактор — это сила врага. Чем выше уровень светлого, тем с бо́льшего расстояния система его обнаружит и подаст мне тревожный сигнал. Мама рассказывала, что когда они с отцом скрывались в лесу, то в условиях практически полного отсутствия светлых в ближайшей округе ей удавалось засечь присутствие врага с сотни метров. К сожалению, это умение нашего рода не способно оповестить о присутствии тёмных.

Лицо Анилаэль враз погрустнело, и её можно понять. Получить удар в спину от коллег по фракции очень неприятно. Они, естественно, не имели ни малейшего понятия, кого схватили, но я думаю, что это мало бы помогло, скорее наоборот — сделало бы положение Ани намного хуже. Один факт принадлежности к династии Эль многократно повышал стоимость пленницы.

— Это многое меняет, — не отрываясь от огранки кристалла, ответил я. — Спасибо, что поделилась этим секретом. Поверь, я понимаю, как тебе трудно довериться, по сути, чужаку, и я это очень ценю. Ты можешь положиться на меня, я не подведу и не предам.

— Я знаю, Оникс, — с улыбкой ответила Анилаэль. — Пока я спала, система перенесла меня в иллюзорную реконструкцию проигранного моими предками сражения за мэллорн. Я знаю, что ты мог завершить задание и покинуть Асдар, но ты решил остаться и завершить начатое, за что род Эль будет перед тобой в вечном неоплатном долгу.

Хм, так всё же предложение иерарха ордена огнеликих было реальным, так как исходило от системы. По всей видимости, это была последняя проверка. Впрочем, это неважно, свой выбор я сделал ещё когда принял уникальный квест «Восстановление баланса», а если Стартовы что-то решили, то идут до конца.

— Нет никакого долга, Анилаэль. Я не мог поступить иначе и пойти против своей совести. Я потомок великого воина, который фактически спас всю планету от страшного врага, что пришёл из другого мира и практически уничтожил всё население. И тот факт, что сейчас я нахожусь в другом теле, этого не меняет. Если я дал слово, то никогда его не нарушу, в этом можешь быть уверена.

— То, что ты из славного рода, видно сразу, я услышала тебя, Оникс, не буду отвлекать, нам действительно стоит как можно быстрее покинуть этот район. Светлые могли почувствовать выброс силы и отправить отряд разведчиков. А я пока попробую поколдовать с нашими плащами. Система сообщила о блокировке способностей, но естественная маскировка иногда бывает не хуже.

Пока профессиональный навык огранка работал в автоматическом режиме, я решил заняться основой будущего артефакта. За полную очистку острова смерти от некрона Монархи молодой автократии Некрос позволили мне пробежаться по складам и заполнить инвентарь самыми разнообразными ресурсами на любой уровень, и сейчас самое время воспользоваться сделанными запасами.

Когда стихийный алтарь острова перешёл на второй уровень, я приобрёл книгу «Азы артефакторики», вот только времени досконально её изучить не было. Удалось немного пробежаться по верхам, да и только, так что полного понимания сложного процесса крафта нормального артефакта нет и в помине, но и мастерить кустарную поделку типа моего наруча, что помог скрыть демаскирующий свет рабского браслета, тоже не хочется. К сожалению, похоже, выхода у меня нет, слишком мало времени, чтобы тщательно продумать конструкцию артефакта, и придётся воспользоваться стандартной схемой из учебника. Развития от такой работы практически нет, но сейчас время для нас критично, а используя готовый эскиз, ну или рецепт артефакта, шанс запороть крафт значительно снижается.

Справиться с работой мне удалось где-то за час. Последние минут десять Ани начала нервно поглядывать на меня и кусать нижнюю губу, но так и не решилась отвлечь от крафта, ведь она понимала, что малейшая ошибка могла перечеркнуть все старания и оставить нас ни с чем. Ресурсы высокого качества немного нивелировали простоту артефакта, но вышло всё равно так себе. Я знаю, что могу сделать лучше.

Артефакт мог работать в двух режимах: аурном и импульсном. Аурный режим подразумевал непрерывность работы. Он создавал вокруг владельца ауру страха, отпугивающую равноуровневых мобов. Эффект был недолгим, но этого должно хватить, чтобы не сильно демаскировать наше передвижение.

Импульсный, как следует из названия, по желанию владельца генерирует мощный импульс, который способен вогнать в состояние паники даже превосходящих по уровню мобов. У всего есть предел, конечно, и многое завязано на уровень владельца, но это хотя бы какая-то защита.

Оба эти режима жрали очень много тёмной энергии, и если бы я не догадался дополнительно напитать кристалл концентрированной тьмой, что существенно увеличило ёмкость артефакта, то без подзарядки он смог бы выдать всего два импульса или двадцать минут проработать в аурном режиме. Но самым неприятным моментом был тот факт, что артефакт действовал исключительно на мобов. Уверен, это обстоятельство можно изменить, но для этого явно нужно использовать не стандартный рецепт из общедоступной книги по артефакторике.

Пока я работал, Ани нашила на наши плащи полоски очень странной кожи, которая принадлежала явно редкому животному. Похоже, не только я успел покопаться на складах Монархов. Специальным образом выделанная кожа сохраняла способность генерировать слабое магическое поле, которое преломляло свет и позволяло практически полностью сливаться с окружающей местностью.

Генерируемое поле весьма нестабильно, и во время движения можно уловить его колебания, но в совокупности с новым артефактом это позволит хотя бы исключить вероятность обнаружения с воздуха. Всё же виверны являются грозными хищниками и представляют собой серьёзную угрозу. Особенно на открытых участках местности.

Взглянув на Мрака, невольно улыбнулся. Ани позаботилась и о маскировке друга и заканчивала прикреплять полосы кожи к элементам его брони. Пет стоически выдерживал стороннее вмешательство в свой внешний облик, хотя, когда увидел, что я закончил работу, прислал несколько возмущённых мыслеобразов.

— Терпи, — посоветовал я ему, — без маскировки мы будем привлекать ненужное внимание.

— Я почти закончила, — сообщила Анилаэль. — Понимаю, что выглядит не очень, но бо́льшего сделать я не успеваю.

— Ты молодец, — похвалил девчонку я. — Нам этого хватит, а когда доберёмся до второй резервной точки и сможем передохнуть, попробуем усовершенствовать маскировку. Я уверен, что светлые будут продолжать насылать на эту локацию каплю света. Они в курсе, что у меня изучен покров тьмы, вскрыть маскировку которого не обладая магией очень трудно.

Я решил немного скорректировать план и по пути к центру гиблых топей заскочить в пару точек, отмеченных на моей карте ещё со времён получения квеста «Возрождение тёмных эльфов». Придётся сделать небольшой крюк, но нам всё равно нужно изменить траекторию движения, в связи с получением новых данных, а в том случае если резервная инфраструктура королевства уцелела, то там могут обнаружиться весьма полезные находки. Нам ещё вооружать игроков, что пожелают сменить фракцию, и лучше всего подумать об этом заранее, так как не факт, что, став тёмными, они смогут экипировать предметы светлых, да и классы многие захотят изменить.

К сожалению, этот вопрос не терпит отлагательств. Орден огнеликих взялся за гиблые топи всерьёз и бросил на это все свои весьма обширные ресурсы. Я уверен, что не обошлось и без привлечения игроков, включая топовые кланы, а хорошая финансовая мотивированность может творить настоящие чудеса. Прошерстят всю территорию и отыщут сохранившиеся заначки. Разве что резервное хранилище находится в большей безопасности из-за идеальной защиты и слишком малого числа посвящённых в его существование. Если не попытаться вынести все ценное сейчас, другого шанса может уже не представиться, ещё бы придумать, как унести большой груз, инвентарь не резиновый.

— Оникс, у нас гости, — сообщила Анилаэль напряжённым голосом.

— Много? Они способны пробить твой купол тишины?

— Точно не единичная цель, скорее всего, группа. Высокоуровневые. По поводу купола уверенности нет, — отрапортовала Ани, в то время как я уже активировал поиск жизни и подчинял себе ближайший корень шипастого терновника 4-го уровня, который обильно разросся по всей округе.

Восприятие мира тут же изменилось. Я вновь, как и во время иллюзорного боя, видел окружающую местность как бы с небольшой высоты. Все отростки подконтрольного растения подсветились зелёным цветом, а силуэты Ани и Мрака стали тёмно-фиолетовыми, с зелёным союзным контуром. Терновник разросся на весьма обширную площадь, и это обстоятельство нам поможет. Засечь группу врагов мне не удалось, слишком хорошая у них маскировка, но навык селекционера ощущение жизни превратит растение в разветвлённую шпионскую сеть, которая способна реагировать на малейшие изменения внешней среды. Даже самый опытный разведчик не может постоянно двигаться бесшумно.

Усилием воли я отключил все сторонние чувства и слился сознанием с шипастым терновником. Растение попыталось воспротивиться этому, но не смогло ничего противопоставить железной хватке тёмного лекаря. Ощущение было весьма странным. На меня обрушился водопад самых разнообразных звуков, присущих живой природе. Я слышал каждый шорох насекомых, что копошились возле моего тела, которым в данный момент являются растянувшиеся на многие километры отростки терновника, покрытые острейшими шипами, слышал предсмертный писк мелкого грызуна, который попал на зуб болотному падальщику, чувствовал притаившихся в хитросплетениях ветвей мобов.

Звуков было столько, что они оглушили меня. Мозг оказался не в силах справиться с таким огромным массивом входящих данных, и я практически отключился от перегрузки, но потерять сознание сейчас равносильно смерти, Ани одна не справится, поэтому на остатках сознания начал фильтровать и отключать лишние звуки. По мере работы становилось гораздо легче. По идее производить настройку нужно было на ограниченном участке, но инструкций мне никто не выдал, так что приходится рисковать и действовать вслепую.

Расслышать осторожные шаги мне удалось минут через пять. Тут же локализовав участок, я понял, что враги двигаются уже по стволу железного древа, на котором устроились мы, причём двигаются они по нашим следам. Тот факт, что я уловил лишь шаги и до сих пор не вижу жизненную силу врагов, говорит о многом. Прежде всего, о их высоком уровне и максимально прокачанных умениях скрытого передвижения. Ани оказалась права — светлые нашли лазейку.

Сосредоточившись, определил, что врагов пятеро, и они пока нас не видят. Испытывать на прочность купол тишины не хочется, ведь это родовое умение Эль для нас сейчас является единственным доступным способом обезопасить место стоянки. Если светлые узнают о его существовании, то могут придумать способ противодействия. Значит, подпускать противника слишком близко нельзя. Варианты действия?

Мозг, по обыкновению, начал генерировать способы решения возникшей проблемы. Группа идёт медленно, видимо, они чувствуют, что мы где-то рядом. Скорее всего, это подсказывает какой-то специфический охотничий скилл одного из врагов, и нам жизненно необходимо его ликвидировать. Вряд ли у группы найдётся второй прокачанный следопыт. Неожиданно в голову пришла очень интересная идея, и я мгновенно активировал генетический конструктор, чтобы проверить теорию.

Когда самый обыкновенный шипастый терновник, мимо которого кралась группа врага, взорвался сотнями заряженных тьмой игл, это стало для них полной неожиданностью. После этого действия отростки, выпустившие иглы, сгорели, не выдержав магический импульс большой мощности, но свою главную задачу выполнили. Помимо того, что врагов разом выбило из скрыта, я подсадил каждому теневого попутчика и теперь буду осведомлён обо всех передвижениях ловцов.

К слову, эту группу я узнал. Именно они чуть было не поймали нас с Федуном. И ведь сумели добраться сюда за столь короткий промежуток времени! Сколько прошло после вынужденного расставания с гоблином? Две недели? Три? Сбился уже.

Тем временем активированная подпитка тьмой заставила все ближайшие отростки, которые я модифицировал несколько в другом ключе, рвануть к врагам. Всё произошло столь быстро, что опытные охотники растерялись и превратились в жертв. Шипастый терновник мгновенно опутал своих жертв и после мысленной команды, в совокупности с изрядной порцией тёмной энергии, взорвался, загоняя отравленные иглы глубоко в тела врагов.

Я сделал акцент на девушке-зверолюдке с кошачьей головой и длинным хвостом, что шла первой и являлась прокачанным следопытом. Именно её ликвидация и была моей основной целью. Точек возрождения в ближайшей округе нет, это я знаю точно, а без неё выследить нас на болотах врагам будет на порядок сложнее.

Выполнившие свою задачу отростки осыпались кучками пепла. Без специальной подготовки шипастый терновник оказался не способен проводить магическую энергию. Его хватает всего на одно действие, но отростков много, и пока тишину болот нарушил слитный крик боли врагов, подчиняясь моей воле, очередная партия отростков рванула к попадавшим на ствол железного древа игрокам, оплела их ноги и потащила к краю.

Толщина упавшего дерева достигала метров тридцати, а ещё со времён первой схватки с болотным падальщиком я знаю, что падение с высоты крайне негативно сказывается на шкале жизни противника. Деморализованные враги катались по покрытому мхом стволу древа и пытались выдрать из тел ушедшие под кожу иглы, которые распространяли по цифровым организмам изрядную порцию яда. Хоть как-то среагировать на новую опасность смог лишь лидер группы, который по совместительству являлся и магом, но сделал он это уже в тот момент, когда отросток терновника подтащил его тело к краю. Маг активировал заклинание, и кольцо огня выжгло всё живое в радиусе пяти метров, но иглы никуда не делись и всё ещё причиняли ему боль. Он не смог сгруппироваться и всё же полетел вниз, как и остальные члены его отряда секундой ранее.

Система выдала четыре победных лога, тем самым немного подпортив настроение. Командир отряда всё же сумел в полёте активировать еще одно заклинание, позволившее пережить падение, затем он озарился белоснежным сиянием, что полностью восстановило его шкалу жизни, а потом растворился в пространстве. Но тёмный попутчик подсвечивал быстро удаляющийся маркер врага на карте, как и четвёрку его подчинённых, улетевших на точку возрождения. Как оказалось, даже игровая смерть не способна избавить от тёмного попутчика. Обожаю незадокументированные особенности, когда они играют мне на руку, естественно.

— Четыре ноль в пользу тёмного лекаря, — прохрипел я, обращаясь к испуганно глядящей на меня Ани, и вытер рукой обильно выступившую из носа и ушей кровь. Всё же надо быть поосторожнее, следующего такого эксперимента я могу не пережить, а жизней мало.

Глава 4 Эндрайз

— Не гневи тёмного лекаря, ибо в этом случае сама природа ополчится против тебя, — продекламировала Анилаэль. — Теперь я понимаю, о чём говорила мама.

— И это я ещё только учусь, — не мог не сострить я. — Уходим, теперь враги сто раз подумают, прежде чем приближаться к нам малой группой.

— Зато они теперь знают о нашем примерном местоположении и будут загонять толпой, — буркнула себе под нос Ани.

В этом с ней сложно не согласиться. Выживший игрок обязательно доложит о стычке, и в этот район будут направлены все ближайшие отряды. Нам предстоит та ещё гонка со смертью. Но во всём нужно искать плюсы. Возможно, наше обнаружение отвлечёт светлых от поиска резервного хранилища.

То, что гиблые топи — это чрезвычайно сложная для передвижения местность, мы поняли ещё во время высадки с корабля-амфибии, а когда добирались до резервного хранилища королевства, это лишь подтвердилось, но чем дальше мы удалялись от берега, тем сложнее становилось. Плотность посадки леса с каждым километром всё увеличивалась, и если обычные деревья выгорели полностью, то уничтоженные стальные исполины образовывали гигантские завалы, в хитросплетениях ветвей которых давно сформировались своя микросреда и пищевая цепочка, а запредельный магический фон, который до сих пор не пришёл в норму, позволял мобам плодиться с огромной скоростью.

Издалека такие нагромождения напоминали высотные здания прошлой эпохи Земли. По долгу службы наш отряд иногда выполнял задания в разрушенных демонами городах, и мне приходилось видеть остовы полуобвалившихся зданий, обильно поросших растительностью.

Соваться внутрь такого микробиоценоза мне категорически не хотелось, но других вариантов у нас не было. Локация не зря называется «Гиблые топи». Относительно быстро передвигаться можно только по торчащим из мутной, вязкой жижи стволам и ветвям деревьев. Вот только такие удобные тропки контролируют опасные, мутировавшие хищники. И чем больше мы удаляемся от океана смерти, тем выше становится уровень мобов.

До следующего маркера на карте нам нужно преодолеть километров двадцать, а до бывшей столицы Вудстоуна — и вовсе больше двухсот. По такой сложной местности не стоит и мечтать делать больше десяти километров за дневной переход, про ночные прогулки по гиблым топям я вообще молчу, это чистое самоубийство. Единственное, что хоть немного сглаживает негатив от наложенного светлыми заклинания, — это тот факт, что оно действует и на мобов. Подобраться к нам в скрытом режиме невозможно.

Маскировка помогала слабо. То и дело нам приходилось вступать в краткосрочные схватки с сильными мобами, на которых не действовал изготовленный артефакт. Нужно сказать спасибо, что к драке не присоединялись другие твари, и нам худо-бедно удавалось справиться с агрессией мобов, но я понимал, что мы оставляем след, пройти по которому опытному охотнику не составит труда.

Но хищники — это всего лишь половина беды. Во время продвижения на нас нападали и магически изменённые растения, и даже с таким навыком, как подчинение природы, я успевал среагировать на атаку далеко не всегда. В нас летели сотни ядовитых шипов, брызги концентрированной кислоты, облака газа, которые могли растворить незащищённую кожу за несколько секунд, что приведет если не к смерти, то к долгоиграющим калечащим дебаффам. Растения умудрялись выпускать по нам даже заклинания. Слабенькие правда, но от этого не становящиеся менее неприятными.

Несколько раз приходилось вытаскивать Мрака практически с того света. Чаще всего пет двигался впереди нашей небольшой группы и вызывал агрессию флоры и фауны на себя, с его звериными инстинктами уйти от опасности было проще, а принадлежность к грозному виду химер отпугивала многих более мелких мобов.

А вот модифицированное оружие показало себя с наилучшей стороны. Зачарованные тьмой лезвия клинков, в совокупности с ослабляющими дебаффами, наносили серьёзные раны даже заметно превосходящим по уровню противникам, а разрывные, энергетические стрелы Ани были хорошими помощниками. Но я понимал, что рано или поздно мы можем нарваться на стаю высокоуровневых мобов, справиться с которой без потерь будет очень сложно, и с этим надо срочно что-то делать.

— Через четыре часа семя мэллорна израсходует одну жизнь, предлагаю отдохнуть, как только это случится, нам нужно будет срочно менять позицию.

— Я уж думала, ты не предложишь, — облегчённо произнесла Анилаэль и начала взглядом искать наиболее удобную для отдыха точку.

Я видел, что юная королева выбилась из сил и последние полчаса двигается и стреляет чуть ли не на автомате, но чтобы выбраться из этой ловушки, нам придётся прыгнуть выше головы. А вообще она молодец. Уже не рухнула на землю как раньше, а отыскала более подходящую точку, расположенную рядом с переплетением ветвей, выставила купол тишины и завернулась в плащ, лишь дождавшись одобрительного кивка с моей стороны.

Улыбнувшись одними уголками губ, обновил заклинание поиск жизни, подключился к ближайшему отростку вездесущей болотной лозы и настроил фильтр сигнализации. С каждым разом работать с растениями мне становится всё проще, особенно с низкоуровневыми. Не представляю, какой мощью обладали тёмные лекари королевства Вудстоун, когда работали в симбиозе с сердцем леса. Теперь я понимаю, почему молодые эльфы, которые прикрывали меня от атак светлых, говорили с таким уважением. Ани прояснила этот момент. Тёмных лекарей было очень мало, но они обладали огромной силой, в разы превосходящей возможности обычных магов. Эта сила проявляла себя в основном в лесах тёмных эльфов и была малоэффективна в городах, но уничтожить или даже просто застать врасплох умелого тёмного лекаря у себя дома было невозможно.

Посмотрев на мигом засопевшую Ани и пристроившегося к ней Мрака, ещё раз улыбнулся и обречённо выдохнул, мне сон не светит, слишком много всего нужно успеть сделать. Ладно, не привыкать, справлюсь. Прежде всего нужно доработать пугалку. Текущий вариант меня в корне не устраивает. Нет, изменять артефакт я не собираюсь, разогнать с его помощью толпу равноуровневых противников можно, и это здорово, но вот против превосходящего по силе противника он оказался крайне малоэффективен, и у меня появилась идея, как это исправить.

Стандартный рецепт заготовки под артефакт для этого не подходит. Вместо рассеивания страха по площади, мне нужно постараться, наоборот, усилить его в кристалле и предусмотреть механизм активации посредством узконаправленного луча. Да, таким способом можно будет воздействовать лишь на одного противника, но зато концентрированный страх должен вогнать в состояние неконтролируемой паники даже очень сильного противника, а в идеале и игрока.

За основу взял кость молодого чёрного дракона 5-го уровня. Мне пришлось буквально с боем вырывать редкий ресурс у скелета-завскладом. Дело в том, что они очень редки, а прижимистость свойственна, похоже, даже каптёрщикам-нежити. Мне удалось выбить у него всего одно, причём довольно небольшую кость. Там были и более высокоуровневые ресурсы, но навык создание предметов мне пока не позволяет с ними работать.

Кость дракона идеально подойдёт для того, чтобы сделать небольшой магический жезл. Он не будет представлять собой оружие в привычном для Асдара понимании, наносить им урон не получится, но вот в качестве боевого артефакта сгодится. Главное — не запороть крафт, кость у меня всего одна.

Для начала обработал основу будущего артефакта концентрированной тьмой, что в разы повысило энергетический потенциал заготовки. Теперь она сможет принять больше рун, без риска разрушиться. Ну а потом начал старательно выводить на ней рунические слова. Работа кропотливая, требующая полной концентрации. Я уже довольно сносно владею рунами четвёртой ступени, поэтому риск ошибки минимален. Где бы ещё раздобыть артефакт, останавливающий время, чтобы была возможность спокойно прокачать все навыки?

Кость дракона очень трудно поддавалась воздействию. Приходилось осторожно, буквально по миллиметру, выжигать на ней каждую руну, а в местах сочленений устанавливать небольшие кристаллики-стабилизаторы, заполненные концентрированной тьмой, уравновешивающие разнонаправленную энергию рун. В результате внутри кости искусственно создаётся большое магическое давление, фокус которого направлен на основной кристалл артефакта, в котором содержится нужный мне эффект. По моей задумке тёмная энергия будет проходить сквозь кристалл с огромной скоростью, заряжаться пропитывающими его эманациями страха и распространять этот эффект на наших врагов.

Название: Пугач

Класс: редкий, масштабируемый

Артефакт. Уровень 4.

Прочность: 500\500

Свойства: накладывает на выбранную единичную цель проклятье — панический ужас. Проклятье заставляет любую цель в максимально возможном темпе бежать в произвольном направлении. Шанс срабатывания проклятья: +10 к уровню владельца — 100 %, +20 к уровню владельца — 90 %, +30 к уровню владельца — 80 %… Длительность действия проклятья: +10 к уровню владельца — 100 секунд, +20 к уровню владельца — 90 секунд, +30 к уровню владельца — 80 секунд… Внимание, шанс срабатывания и время действия могут уменьшаться в зависимости от степени ментальной защиты цели. Количество зарядов: 5/5. Активация: 3000 единиц тёмной энергии/ заряд. Перезарядка: 30 минут/заряд.

Требования: Фракция тёмных, магический класс, навык магия тьмы 5.

Цена продажи: 2000 золотых асов.

Вот что может получиться, когда мне дадут спокойно поработать. Артефакт вышел просто изумительный. Да, расход тёмной энергии большой, но и каков эффект. Как же приятно работать с качественными ингредиентами, глаз радуется.

Артефактный жезл получился весьма эффектным. На фоне молочной белой кости дракона горят фиолетовые руны, на сочленениях которых пульсируют тьмой небольшие кристаллики, а в навершие установлен антрацитово-чёрный огранённый кристалл правильной ромбовидной формы.

Руки так и чешутся опробовать новую игрушку, но придётся потерпеть. У Ани ещё есть пара часов для сна, и лучше дать ей восстановиться. Артефакт занял последний свободный слот, который появился совсем недавно, когда профессия артефактор тьмы перешагнула на четвёртый уровень, и произошло непредвиденное. Система сообщила, что есть возможность переключить активацию проклятья на мой обновлённый посох. То есть мне не нужно будет доставать его и направлять на цель, что существенно сэкономит время.

А вообще стоит всё же прокачать познание сути. Обо всех всплывающих незадокументированных особенностях, скорее всего, можно узнать заранее, просто текущий уровень умения не позволяет это сделать. Прав был хоббит-торговец редкостями: без полной справки о предмете можно не понять, что именно попало в руки, и совершить серьёзную ошибку.

Следующий важный вопрос — это создание походной аптечки, ну или целительного артефакта, если пользоваться терминологией магического мира. Как это ни прискорбно, но я до сих пор не озаботился этим важным вопросом, хотя как Земная профессия, так и класс персонажа на Асдаре обязывали сделать это уже давно. На эту простую, казалось бы, мысль меня натолкнули недавние события. А если конкретно: триггером для этого послужил Мрак, который чуть было не отправился на точку возрождения из-за моей оплошности. Всё же я ещё не до конца осознал, что нахожусь в магическом мире и для оказания медицинской помощи тут не обязательно находиться рядом с пациентом.

Проблема заключалась в том, что у пета всего один слот под артефакты, и следующий появится лишь на сотом уровне. Слот занят накопителем тёмной энергии, но теперь Мраку придётся обойтись ме́ньшим объёмом, так как выживаемость сейчас выходит на первый план. Без работающего круга возрождения вернуть пета невозможно.

За основу взял заклинание подпитка тьмой. Текущая конвертация тёмной энергии один к одному мне подходит идеально, а убрать пунктик, что шкала жизни объекта будет восстанавливаться в течение 60 секунд, думаю, я смогу.

Всё оказалось не так просто, как я рассчитывал. Заготовка никак не хотела удерживать внутри себя структуру заклинания. Пришлось модифицировать кристалл и усиливать его стабилизирующими рунами, только так магическое плетение имело шанс не разрушить заготовку. Но и этого оказалось мало. Я попал в ловушку дилетанта и пытался запихнуть заклинание 5-го уровня в артефакт, когда уровень профессии всего четвёртый. Нет, это, в принципе, реально, но требует на порядок больше сил и изобретательности.

В итоге работа меня настолько увлекла, что я чуть было не проворонил момент выброса силы семени мэллорна, но своего всё же добился. Пришлось изготовить сложную оправу из сплава редких металлов, которая повысила стабильность огранённого кристалла-заготовки. Активацию целительного эффекта настроил на автоматическое срабатывание и привязал к шкале жизни. Как только количество хп опустится ниже 20 %, то артефакт выплеснет свой потенциал и не даст отправиться на перерождение, после чего уйдёт на часовой кулдаун. Я посчитал, что оптимально будет поступить именно так. Не всегда есть возможность, скажем так, ручной активации. Враг может оглушить или наложить ещё какой долгоиграющий дебафф, а автоматическая активация поможет продержаться до прихода помощи.

— Ани, готовность 20 минут, — растолкал я королеву, не отвлекаясь от крафта третьей аптечки последнего шанса, как я назвал своё изделие.

— Почему ты не разбудил меня раньше? — насупилась юная королева. — Тебе тоже нужен отдых.

— Мне не привыкать, — еле заметно улыбнулся я и закончил выводить последнюю руну. — Лови подарок.

Девушка ловко поймала небольшой кристалл в серебристой оправе, внутри которого пульсировала тьма, а я получил уведомление, что профессия артефактор тьмы перешла на пятый уровень, а мне в копилку прилетело + 5 свободных очков обучения и +10 к характеристикам. Всё же когда прыгаешь выше головы, развитие идёт намного быстрее.

— Плюс 4000 очков жизни? — не поверила глазам Анилаэль.

— Именно, причём артефакт сработает даже в том случае, если противник нанесёт смертельный удар. Получилось затратно в плане тёмной энергии, но оно того стоит, теперь убить нас с одного удара не сможет никто.

— Это превосходно, Оникс! — заметно повеселела девушка.

Семя мэллорна начало испускать интенсивное свечение, когда цифры таймера начали отсчитывать последнюю минуту. Причём я специально не доставал его из инвентаря, но для уникального растения это не было проблемой. Вне зависимости от моего желания оно проявилось в пространстве и начало разгораться, словно второе солнце, чтобы через положенное время взорваться мощным импульсом тёмной энергии, которая кольцеобразно рванула во все стороны с немыслимой скоростью.

Виртуальная карта призывно замигала и сама собой раскрылась перед глазами, а я удивлённо присвистнул. По мере продвижения энергетической волны на карте подсвечивались тысячи отметок живых существ. Они окрашивались в разные цвета в зависимости от степени опасности. За считаные секунды вся территория гиблых топей и весьма обширный кусок прилегающей территории отобразились столь детально, что такой работе позавидует даже самый прокачанный картограф.

Изо рта вырвался мат. Я воочию увидел, сколько отметок вражеских игроков и нпс отобразилось на моей обновлённой карте. Гиблые топи были окружены со всех сторон, и с каждой минутой кольцо медленно, но неотвратимо сужалось. Если бы не сложности, связанные с труднопроходимой местностью и запредельным количеством высокоуровневых монстров, то, даже несмотря на повышенный магический фон и наличие аномалий, светлые, подгоняемые фанатичными членами ордена огнеликих, были бы уже здесь.

Сканирующая волна долетела и до 54-й стальной крепости, внутри которой обнаружилось с десяток дружественных отметок и две ярко-красные точки, значит, светлые игроки всё ещё заблокированы, и только этот факт помог союзникам скрыться от прочёсывающих местность врагов, засечь их присутствие внутри уничтоженной, но не побеждённой крепости члены ордена огнеликих не смогли. Сейчас основная цепочка врагов ушла вглубь гиблых топей, но в окрестностях всё равно шастает слишком много светляков, желающих подобрать крошки, оставленные после ухода основной армии.

Как мы будем прорываться через столь плотное кольцо врагов, я не имею ни малейшего понятия. А если семя мэллорна каждые сутки будет исправно выдавать врагам наше местоположение, то задача вообще становится нереализуемой. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. В такой непредсказуемой локации ситуация может измениться в любую минуту.

Точки на карте начали гаснуть, а вместе с ними пропало ощущение постороннего присутствия, что я почувствовал практически сразу после выплеска силы. Ох, чувствую, что если бы не астральная защита разума, которую я приобрел на острове смерти, врагам удалось бы выведать множество моих секретов. Семя выступило в качестве ретранслятора, который использовал мой разум в качестве отправной точки. И к этому ретранслятору подключились все, кто попал в радиус действия. Я понял это не сразу, но каждое живое существо на огромной территории, благодаря импульсу жизни семени великого мэллорна, коснулось моего сознания и, как и я, получило определённую порцию информации.

Светлые, скорее всего, просто узнали о моём текущем местоположении, а маги постарались воспользоваться моментом и влезть ко мне в голову. Союзники поняли, что я не бросил их, что я рядом и продолжаю путь, ну а мобы…

— На вашу группу наложен положительный эффект — друг тёмных. Ни одно тёмное существо не атакует вас первым. Длительность эффекта: 1 час.

— Система сделала нам царский подарок, делай как я, — уже на бегу крикнул я растерявшейся Ани.

Надо признаться, нежданный бафф случился весьма своевременно. Ближайшие к нам вражеские отметки подсветились меньше чем в километре, и было их достаточно много. Новостью, что расстояние до врагов сократилось до неприличия, для меня не было. В составе той группы двигался лидер ловцов с подсаженным тёмным попутчиком, но вот количество врагов неприятно удивило. Застать светлых врасплох больше не получится, поэтому лучше удалиться на как можно большую дистанцию, тем более система создала для этого все условия. Во всём должен быть баланс.

Благодаря отрисованной системой карте и полному игнорированию нашего присутствия со стороны местной флоры и фауны за час удалось преодолеть рекордные пять километров. Да, за весь дневной переход мы прошли всего десять, так что результатом я был доволен. Отрыв от преследователей перед наступлением ночи у нас теперь солидный. Окончание баффа совпало с отключением читерской карты местности. Она постепенно гасла вместе с отметками живых существ.

— До маркера на карте осталось совсем немного, предлагаю прорваться туда, — остановившись, чтобы дать Ани перевести дух после сумасшедшего бега, предложил я.

— Под… держи… ваю, — хватая ртом воздух, ответила запыхавшаяся королева. — Сумерки — идеальное время для движения по гиблым топям. Дневные хищники уже ушли в свои норы, а ночные ещё не вышли на охоту.

— Откуда такие познания? — удивился я.

— Мама рассказывала. Одно время ей приходилось скрываться от светлых на окраине этой локации.

— Отдышалась, готова продолжать?

И в самом деле, поиск жизни не подсвечивает в ближайшей округе ни одного моба, и самое паршивое, что купол тишины ещё на откате. Как-то я упустил этот момент.

— Как ты это делаешь? — мне кажется, с обидой спросила Ани. — Вроде бежали вместе, а ты даже не сбил дыхание.

— Годы тренировок, — скрыв лёгкую улыбку, ответил я. — Дело это нехитрое, главное — дышать правильно, я тебя научу. Думала, я просто так заставлял тебя устраивать пробежки? Рассчитывал, что ты сама догадаешься проанализировать мои движения. Без подсказок система награждает лучше.

Ани опустила глаза, по всей видимости, эта мысль не приходила ей в голову.

— Я буду более внимательна, — пообещала она и посмотрела преданным взглядом.

От её взгляда побитого щенка вновь захотелось прижать её к себе, но я не поддался сиюминутному порыву. Я уже решил, что не дам ей ложной надежды, а если Стартов что-то решил, то он делает, как бы трудно это не было. Она всё же ещё совсем девчонка, пусть иногда и ведёт себя как взрослая.

— Договорились, — улыбнувшись и шутливо щёлкнув Ани по носу, ответил я. — А теперь нам стоит поторопиться, пока не охоту не вышел действительно опасный зверь.

Оставшиеся километры до нужной точки были нервными, но, как и сказала Ани, за полчаса нам не встретился ни один монстр, а определить, куда именно привёл нас маркер, не составило особого труда. Ани мгновенно поняла, где мы оказались, сориентировавшись по рассказам мамы.

— Оникс, это один из запасных входов в подземный город тёмных эльфов Эндрайз. Мама говорила, что он был уничтожен или полностью, или частично. Об этом скрытом ото всех городе ходило множество легенд. Портал пропускал внутрь лишь тёмных эльфов.

— Как ты поняла, что это вход в Эндрайз? Есть шанс, что он уцелел хотя бы частично?

— Я истинная Эль, — улыбнулась Ани. — Магия портала пробудилась при моём приближении, да и я заметила специальный ориентир, о котором говорила мама. Видишь, вон то поваленное древо? — начала пояснять Ани, когда наткнулась на мой непонимающий взгляд. — Ничего не смущает?

— Кора немного темнее, чем обычно, — пожав плечами, ответил я.

— Именно, — обрадовалась моей наблюдательности девчонка. — Это и есть ориентир. Определить, что цвет коры этой разновидности железного древа на полтона отличается от всех остальных, может только тёмный эльф.

— Понял, давай поторапливаться, у нас появилась компания. Мрак, ищи магическое плетение, — приказал я и рванул к древу.

Сзади раздалось недовольное шипение, и тройка химер помчалась за нами. Сородичи Мрака двигались очень быстро, так что пришлось припугнуть самого прыткого. Вожак этой небольшой стаи испуганно пискнул и умчался в неизвестном направлении, чем вызвал неподдельное изумление у других химер, отчего те даже остановились и непонимающе уставились друг на друга, что дало нам шанс беспрепятственно добраться до поваленного ствола.

— Что мы ищем? — уточнил я у Ани. — Мне нужно дать чёткий мыслеобраз Мраку.

— Портальное плетение скрыто под корой древа, оно не должно было пострадать, — торопливо начала объяснять Ани. — Мама говорила, что на нужном участке узор коры должен не соответствовать общему рисунку. Понять это сможет лишь тёмный эльф, Мрак в этом нам не помощник.

— Действуй, я прикрою. Мрак, ко мне!

Химеры пришли в себя и вновь бросились в атаку. Сто двадцать пятый и сто тридцатый уровни, боюсь, не осилим, придётся тратить ещё два заряда артефакта. Неожиданно оба охотника резко остановились, с шумом втянули ноздрями воздух и бросились обратно.

— Ани, давай быстрее! — крикнул я девушке, предчувствуя неладное.

Интуиция меня не обманула. Вода метрах в двадцати от нас запузырилась, и уже через несколько секунд друг за другом показались восемь змеиных голов.

— Болотная гидра. Уровень: 264. Жизнь: 10 000 000. Урон: 6000–7000. Активные навыки: 3.

— Оникс, сюда! — послышался крик Ани, и я рванул в ту сторону, мне кажется, с не меньшей скоростью, чем химеры несколькими секундами ранее.

По округе пронёсся омерзительный, разрывающий барабанные перепонки свист, и по телу прошла волна вибрации, а система сообщила неприятную новость:

— Вы оглушены. Длительность негативного эффекта — 10 минут.

— Мрак, выручай, — отправил я мыслеобраз другу.

Без пета найти Ани будет непросто, а сейчас дорога каждая секунда. Я буквально чувствовал, как гидра несётся за мной, невзирая на довольно внушительные габариты тела.

Испуганное лицо Анилаэль возникло неожиданно. Она держала одну руку на коре дерева, где горела фиолетовым огнём сложная магическая формула, а вторую тянула ко мне. Девушка что-то кричала, но из-за дебаффа я не мог её слышать, но догадаться о содержимом её слов было нетрудно.

Как только наши руки сомкнулись, я почувствовал знакомое и не очень приятное ощущение магического перемещения, в последнюю секунду успев отдать приказ Мраку вернуться в амулет.

— Добро пожаловать в инстанс «Проклятый город Эндрайз». Уровень инстанса: 60-150.

Внимание, на вас наложено проклятье — оковы души. Вы не можете покинуть локацию, пока не уничтожите источник проклятья.

Глава 5 Изменённые

Мы оказались в центре большого зала, стены которого были образованы корнями железного древа. Они, как и в жилище Кассианеля, испускали мягкий свет, который в совокупности со специфическим зрением тёмных эльфов позволял очень чётко видеть окружающую обстановку. На полу, который также был образован корнями древа, угасало фиолетовое свечение портального плетения.

Ани прижалась ко мне, её тело била мелкая дрожь. Это даёт о себе знать ураганный выброс гормонов, который выделили железы внутренней секреции при виде гидры запредельного уровня и осознания того, что убежать от такой твари невозможно. Как Анилаэль не потеряла голову и не активировала магический переход не дождавшись меня, ума не приложу. Растёт девчонка. Она уже сейчас способна обуздать страх, и это, несомненно, полезное для королевы качество не раз пригодится ей в будущем.

— Я тебя не слышу, дебафф отхватил, — по возможности тихо произнёс я, когда понял, что Ани что-то говорит и вопросительно смотрит на меня.

Девчонка кивнула и начала осматриваться. Хотел было сделать ей замечание, что этим следовало заняться ещё в первые секунды после перехода, но не стал. У меня всё под контролем, в помещении нет врагов, а разбором ошибок лучше заниматься в спокойной обстановке.

Из телепортационного зала имелся всего лишь один, но зато очень широкий выход, сопоставимый по ширине с четырёхполосной земной автомобильной дорогой, так что внезапного нападения со спины ожидать не стоит. Пятиметровой высоты тоннель, стенки которого также были образованы переплетением корней железного древа, под небольшим углом уходил вниз.

Выпустив Мрака из амулета, показал жестом, чтобы Ани оставалась на месте, и начал осторожно приближаться к выходу из зала, параллельно сканируя пространство во всех доступных мне режимах. Меня сразу насторожил тот факт, что поиск жизни не подсветил ни одной искорки жизненной силы, а уж как минимум насекомые под землёй быть просто обязаны. Теневое зрение тоже оказалось малоэффективным. После активации умения подсветилась лишь непонятная, еле уловимая пыль, что витала в воздухе, но никак не ограничивала видение.

— Внимание, ваш организм инфицирован. До полной потери контроля над персонажем осталось 23.59.59… 58…57…

Вот тебе раз. Помимо непонятного проклятья, не позволяющего покинуть локацию, по городу ещё и гуляет магический вирус. Без светлых тут явно не обошлось. По всей видимости, штурмовать подземную крепость тёмных эльфов было слишком сложно, ведь она наверняка разрослась на десятки километров, и светлые решили уничтожить её хитростью. Пока непонятно, как именно действует вирус, но с учётом того, что иерархи ордена огнеликих без каких-либо зазрений совести выжигали души мирным жителям, не стоит ждать от них ничего хорошего.

По взволнованному лицу Ани я понял, что она получила точно такое же системное уведомление, и постарался её успокоить. Уж кто-кто, а тёмный лекарь просто обязан справиться с этой заразой.

— Что тебе известно об этом месте? — начал спрашивать я, когда система вернула слух.

— Немного, — с небольшой заминкой ответила Анилаэль. По всей видимости, после пережитого стресса она рассчитывала на другое начало беседы, но чего ещё можно ожидать от старого вояки с атрофированными чувствами. — Мамин наставник обладал лишь общей информацией об Эндрайзе и не мог знать, что с ним случилось. Вместе с младенцем он покинул королевство задолго до начала штурма. Мне известно лишь то, что подземный город огромен. Он образован переплетением корней железных древ, но ты это и так понял. Город состоит из большого количества огромных жилых зон, соединённых между собой тоннелями. Каждая жилая зона представляет собой правильную сферу, внутри которого корни железного древа образуют многоуровневую конструкцию, где и живут тёмные эльфы. Вернее, жили.

— Я так понимаю, что выходов на поверхность предусмотрено много?

— Да, — подтвердила догадку Анилаэль.

— Значит, в теории, мы можем преодолеть часть пути под землёй, ведь светлые не смогут последовать за нами.

— Наверное, сможем, но гарантии, что все тоннели до сих пор проходимы, нет. Слишком много прошло времени. Да и светлые могли бить по городу целенаправленными магическими ударами.

— Это вряд ли, — тут же отмёл догадку Ани я. — Штурмовать настолько хорошо защищённый город, у которого нет прямого сообщения с поверхностью, — очень сложный, долгий и энергозатратный процесс. Представь, сколько магической энергии нужно потратить, чтобы прожечь корни железных деревьев. Нет, Эндрайз постигла куда более страшная беда.

— Какая? — сжав от напряжения челюсти, спросила Анилаэль.

— Предательство, — спокойно ответил я.

— Предательство? — расширив от изумления глаза, переспросила Ани.

— К сожалению, да. Только предательство объясняет всё.

— Не понимаю, — наморщив лоб от усердия, через десяток секунд призналась Ани. — Как ты пришёл к такому выводу? Мы же даже ещё не зашли в город.

— Мне достаточно косвенных признаков и твоего рассказа, чтобы понять, что нас ожидает внизу, — я кивнул в сторону уходящего под углом тоннеля. — Если я прав, а это выяснится довольно скоро, то светлые маги создали опасную болезнь, которую и распространили по всему городу. Как она себя проявляет, я пока не знаю, но тот факт, что система сообщила о полной потере контроля над персонажем, причём без какого-либо определённого срока действия негативного эффекта, говорит о многом. Чтобы болезнь не распространилась на поверхность и не вызвала эпидемию, её запечатали внутри Эндрайза посредством артефакта.

— И сделать это мог лишь тёмный эльф, — поняла, к чему я клоню, Ани. — Но почему сразу предательство? Светлые могли использовать мирных жителей втёмную.

— А обычный житель мог одновременно заблокировать все портальные плетения? — вопросом на вопрос ответил я. — Нет, это сделал тот, кто имел доступ к центру управления городом. А когда Эндрайз превратился в огромную ловушку, выпустил болезнь. К тому времени, скорее всего, город уже заполонили беженцы, а все маги и тёмные лекари были либо мертвы, либо сражались с врагом, и помочь мирному населению было попросту некому. Я не смог уловить даже намеков на жизнь, а при нормальных условиях она тут быть просто обязана, значит, болезнь поражает всех, ну или превращает во что-то иное.

— Нежить? — предположила Ани.

— Возможно, но не исключены и сюрпризы. Умы разумных порой бывают очень изобретательны, особенно в вопросе уничтожения себе подобных. Так что прежде чем покинуть этот гостеприимный город, нам надо ликвидировать угрозу распространения болезни, но для работы мне нужен образец, поэтому предлагаю немного прогуляться.

— Я не перестаю удивляться той жестокости, с которой велась эта война, — заметно погрустнела Анилаэль. — Пусть мы считаемся тёмными, но опускаться до того, что творили так называемые светлые, мои предки не стали бы ни при каких обстоятельствах.

— Понятия свет и тьма весьма неоднозначны. Очень многое зависит от того, кто стоит у руля. Фракцию тёмных возглавляла достойная дочь рода Эль, и все её действия были направлены на благополучие подданных. Да, тёмные бывали жестоки, особенно по отношению к своим врагам, но они никогда не переходили определённую черту и не творили зла ради зла, потому что от рождения являются тёмными. У светлых же всё случилось как раз наоборот. В результате переворота к власти пришёл человек, которому абсолютно безразлична судьба всех окружающих, включая саму планету, и путём пропаганды, без сомнения обильно сдобренной магией и золотом, превратил большинство нпс в истовых фанатиков, которые могут лишь слепо выполнять его волю и не имеют права выбора, а игроков запугал. Ведь имея за спиной мощь армии нпс, обнулить одиночку или даже целый клан не так уж и сложно, и тогда разумные либо превратятся в послушных нпс, либо отправятся в другой мир и не будут путаться под ногами.

— Но как справиться с такой силой? Что помешает светлым повторить свой крестовый поход и вновь уничтожить великий мэллорн вместе со всеми защитниками?

— Не что, а кто, — улыбнувшись, поправил я Анилаэль. — Я помешаю этому. Пока не знаю как, но уверен, что со временем такой способ отыскаться просто обязан. — Ани очень выразительно на меня посмотрела, но говорить ничего не стала. — Пойдём, нужно получить образец вируса, у нас всего сутки, чтобы справиться с болезнью. Да и светлые на поверхности будут идти по нашему следу, не факт, что тонны почвы над нашей головой смогут заглушить выброс силы семени мэллорна, и враги в любом случае будут осведомлены о нашем примерном местоположении.

Сверившись с виртуальной картой, отметил, что портал забросил нас на глубину двадцать метров. Насколько же длинны корни железных деревьев, если самая близкорасположенная к поверхности точка находится на такой глубине? Вопросы, одни вопросы. Я всё ещё очень мало знаю об этом удивительном мире, так разительно отличающемся от моей родной Земли.

Тоннель от портальной площади оказался пустынным. В этом проклятом городе теперь властвует система, и у посетителей инстанса должна быть возможность спокойно войти внутрь, прежде чем столкнуться с толпой кровожадных монстров.

Двигались медленно. Пока неизвестно, чего стоит ожидать от этой локации. По пути, через равные промежутки, замечал знакомые плетения, активация которых приведёт к срабатыванию защитного механизма против прорвавшегося внутрь врага, и тот факт, что ни одна створка не перегораживает проход, уже говорит опытному военному о многом.

Мирные жители, что укрылись под землёй от безудержной злобы светлых, понимали, что происходит, ведь система наверняка оповестила всех о присутствии вируса, но сделать ничего не могли. Артефакт светлых каким-то образом отключил возможность активации портального плетения из города, и мирные жители, среди которых, скорее всего, было много детей, были вынуждены с ужасом наблюдать за системным таймером, отсчитывающим их последние часы жизни. Пожалуй, по жестокости это сопоставимо с выжиганием души, что добавило не меньше сотни очков к моему личному счётчику долга, который я собираюсь взыскать с руководителей объединения света и всех, кто пожелает мне помешать. Как там говорила Виата Милосердная? И смоет их очищающей волной? Что же, да будет так.

Первую странность я заметил спустя пять минут. Возле одной из стенок тоннеля концентрация витающей в воздухе пыли, которая слабо светилась в теневом зрении, оказалась выше, чем обычно. Сознание зафиксировало этот факт, но не придало ему особого значения. Но когда это случилось второй раз, не отреагировать было бы глупо.

Тщательный осмотр участка стены заставил серьёзно задуматься. Между переплетениями толстых корней железного древа обнаружился небольшой бутон. Он был прикреплён к тонкому стеблю, который быстро терялся среди корней. Именно бутон и выделял микроскопический токсин, которым был буквально пропитан воздух в подземном городе Эндрайз, но не это было странным. Поиск жизни не подсвечивал растение, так же как и теневое зрение не видело в нём магии. Как бы глупо это ни звучало, но это растение было мёртвым, хотя продолжало жить и выделять в воздух смертоносный вирус.

— Чёрный мор. Модифицированное, уникальное растение. Уровень:??? Создатель:???

— А вот и первое подтверждение моей теории, — указав на неприметный бутон, сообщил я Анилаэль. — Как у тебя с познанием сути? Можешь увидеть, кто является создателем и какой уровень у этого странного мёртвого растения?

По расширившимся от удивления глазам Ани я понял, что ей удалось узнать имя создателя этого растения, и оно было ей знакомо.

— Мастер Мегиал Ос-Мута, — прошептала Ани, — он был третьим советником моей бабушки и…

— Тёмным лекарем, — закончил за неё я.

— Да, одним из величайших тёмных лекарей в истории Вудстоуна. Я не верю, что он мог предать род Эль.

— У такого прославленного эльфа наверняка были ученики. Кто-то из них мог воспользоваться его наработками.

— Ты прав, — заметно более спокойно ответила Ани. — Но предатель всё равно принадлежал к привилегированной касте лекарей, никто другой не смог бы подчинить изобретение мастера Мегиала.

— Учеником мастера мог стать игрок? — задал я, пожалуй, главный вопрос.

— Да, — опустив глаза, ответила Анилаэль.

Больше я ничего не стал говорить. Строить бездоказательные теории есть занятие совершенно неблагодарное. В любом случае правда о случившемся очень скоро всплывёт, поэтому лучше заняться делом. Активировав подчинение природы, очень осторожно попытался прощупать чёрный мор, но ожидаемо нарвался на глухую стену. Создатель этого уникального растения был намного искуснее в делах селекционных, и моих весьма скромных навыков начинающего тёмного лекаря явно недостаточно даже для того, чтобы заглянуть в генетическую структуру растения. Чтобы уничтожить заразу, придётся добраться до источника и выжечь его дотла. Я уверен, что без подпитки энергией это мёртвое растение перестанет функционировать.

— Анилаэль, нам нужно попасть в сердце города. Если где и найдутся ответы на наши вопросы, то только там. Есть идеи, куда следует идти?

— Сердце города, ну или центр управления, как любишь говорить ты, находится в центральном жилом секторе. Он отличается от остальных бо́льшим размером. У каждого жителя была виртуальная карта всего города, но есть дублирующая система ориентирования. Перед входом в каждый тоннель должна быть маркировка с указанием, куда он ведёт. Но, боюсь, за сутки нам не успеть туда добраться.

— У меня есть идея, как увеличить отпущенное нам время. Мне нужен образец тканей, инфицированных проклятьем, тогда я постараюсь изготовить противоядие.

— Почему ты так уверен, что мы кого-то здесь встретим?

— Потому что система назвала это место инстансом, а какой инстанс без мобов.

Мои слова получили подтверждение уже через несколько минут, когда тоннель, по которому мы шли, начал расширяться. Мрак прислал очень странный мыслеобраз обнаруженного врага и пожелал немедленно вступить в бой, но я остудил его воинственный пыл, нужно разобраться, с кем мы имеем дело.

— Изменённый горожанин. Уровень: 60. Жизнь: 100 000. Урон: 1500–2000. Активные навыки:1. Защита от физических атак: 10 %. Описание: неизвестное проклятье поразило тела и души тёмных эльфов, превратив их в свирепых изменённых, чьим единственным желанием стало уничтожение всего живого.

Изменённых было трое. Они неподвижно стояли на одном месте и напоминали статуи, а внешний облик усиливал сходство. Серая кожа бывших тёмных эльфов окаменела и потрескалась. На пальцах рук отросли поблёскивающие сталью когти, а глаза горели тьмой. Система выдала правильное описание. Это уже не разумные, теперь это свирепые твари, готовые уничтожить всех на своём пути. Если им позволить это сделать, конечно.

Изменённые очнулись, когда расстояние между нами сократилось до тридцати метров. Я специально не позволял Ани открыть огонь, а Мраку, который в нетерпении выпустил когти и переминался с лапы на лапу, ринуться в бой. Мне нужно понять, с какого расстояния твари способны чувствовать жизнь.

Изменённые по-звериному, с шумом втянули воздух и повернули головы в нашу сторону. Сделали они это синхронно и неестественно резко, а потом бросились в атаку. Твари оказались быстры. Все их движения были рваными, дёрганными, как будто они не до конца понимают, как управлять телом, но это, похоже, нисколько им не мешало.

Модифицированный посох начал посылать во врагов порцию стандартных дебаффов, а Ани открыла беглый огонь по конечностям. Сейчас главное — максимально сохранить их тела. Для создания противоядия мне нужен образец.

Мои проклятья сработали как надо, энергетические стрелы Ани наносили им ощутимый урон, а получивший отмашку Мрак, ловко увернувшись от выпада изменённого, на ходу сомкнул свои монструозные челюсти на его голове и отправил его в полёт, окончившийся сильнейшим ударом о стену, который выбил из твари около 5 % хп.

Я заметил, как после столкновения от тела изменённого отвалился изрядный кусок, что навело меня на определённые мысли.

— Ани, стрельни разрывной по конечности твари, — приказал я, и девушка тут же выполнила команду.

Эффект был ощутимым. Энергетическая стрела пробила окаменевшую кожу и взорвалась уже внутри ноги изменённого, раздробив её на множество мелких осколков. Конечность отлетела в сторону, а тварь завалилась на пол, но, продолжая цепляться когтистыми лапами за пол, продолжила движение.

Следующая стрела прилетела в голову и разорвала её с такой же лёгкостью, что и конечность. Система доложила о смертельной атаке и начислила полагающийся за победу опыт, но читать логи было некогда, третья тварь, которую я специально приказал особо не калечить, добежала до меня, и в ход пошло модифицированное оружие. Мне нужно понять, на что они способны в ближнем бою.

Оба лезвия глефы полыхнули тьмой, и на изменённого обрушилась серия выверенных ударов. Зачарованное лезвие оказалось не в силах отсечь окаменевшую конечность, но каждый удар оставлял глубокую зарубку. Дебафф существенно ограничил скорость твари, поэтому отбиваться от неё и контратаковать было довольно просто.

Ани и Мрак уже расправились со вторым изменённым и сейчас наблюдали за ходом поединка. Внезапно трещины на каменной коже твари стали испускать фиолетовое свечение, и её движения резко ускорились. Конечности со стальными когтями на пальцах размазались в воздухе, и я почувствовал вибрацию на плече, свидетельствующую, что я всё же пропустил удар.

Коротким нажатием на кристалл артефактной перчатки активировал воздушный таран и с удовольствием лицезрел картину, как тело изменённого отбросило в сторону и впечатало в стену. Не дожидаясь пока тварь опомнится, модифицировал одно из лезвий глефы в рукоятку посоха и с разбегу вогнал клинок в грудь поднимающемуся с пола изменённому. Лезвие прошло насквозь и пригвоздило его к корню железного древа. Тварь задёргалась и попыталась вырваться, но я навалился на древко посоха и не позволил ей этого сделать.

Далее пошли эксперименты по вычислению уязвимостей. Кража жизни, как и ожидалось, не сработала, так как объект применения не является живым. Вновь, как и на острове смерти, придётся довольствоваться амулетами силы и походными алтарями, и это неприятно. Возможность оперативно пополнить шкалу тёмной энергии была бы нелишней.

Также ожидаемо я остался без вампиризма, зато весь остальной арсенал сработал штатно. По сути, мы столкнулись с разновидностью нежити, на которую распространяются законы системы Асдара. Если в описании заклинания проклятье говорится, что оно срезает 10 % всех характеристик выбранной цели, то именно это и произойдёт.

— Ани, я закончил, обнуляй его шкалу жизни, только осторожно, мне он нужен максимально целым.

Три стрелы довершили начатое, и система выдала победный лог:

— Изменённый горожанин убит. Опыт + 3000.

— Вам доступно уникальное задание «Долгожданный покой». Сложность 8/10. Найдите способ освободить души всех изменённых в локации «Проклятый город Эндрайз». Награда: + 20 уровней. Доступ к стихийному алтарю 5 уровня. +1000 очков кармы после завершения испытания. Желаете принять?

А вот это необычно. Первый раз система предложила в качестве награды повысить карму. Значит, освобождение зависших в изменённых телах душ — это очень важное деяние для Вселенной. Вот только не представляю, сколько это может занять времени. В подземном городе могут оказаться сотни тысяч изменённых. И что нужно, чтобы освободить душу? Достаточно просто уничтожить тело? Слишком мало данных для принятия решения.

— Это ужасно, Оникс! — послышался неестественно слабый голос Анилаэль. — Они мучаются, я чувствую их боль, ведь они до сих пор являются подданными королевства Вудстоун.

По лицу королевы пробежала одинокая слезинка.

— Мы поможем им, — принял решение я и подтвердил желание приступить к выполнению квеста.

Если уж взялся за очистку мира от накопившейся в нём грязи, то надо делать это качественно. Светлые не смогут проникнуть внутрь, да и не захотят этого делать, ведь руководству объединения известно о смертельно опасном вирусе, а когда мы доберёмся до мощного стихийного источника, то подключим к нему семя мэллорна, и враги не смогут какое-то время отслеживать наши передвижения.

Постоянно находиться в центре гиблых топей, где обитают монстры типа встреченной недавно гидры, чревато большими потерями личного состава, а точка возрождения находится очень далеко. Истребить же всех мобов текущим составом вряд ли возможно, а для переброски подкрепления нужно много времени. К тому же, пока мы с Ани оттягиваем на себя всё внимание врага, союзникам будет проще собраться в одном месте и дождаться нашего появления. Как мы будем прорываться через плотный вражеский кордон, я пока не знаю, но в сохранившемся со времён расцвета Вудстоуна городе может отыскаться множество полезных предметов. Зря светлые решили пожертвовать добычей в угоду своему желанию бескровно победить врага. Ни одна война не обходится без жертв, все военные это знают. А использование бактериологического оружия — очень опасное занятие.

Прежде чем приступать к созданию противоядия, я решил осмотреться и оценить обстановку. Коридор вывел нас на большую обзорную площадку, откуда открылся вид на жилую зону. Сверху вниз росло несколько массивных корней железного древа, которые, по всей видимости, служили дополнительными опорами свода. От них во все стороны отходило множество отростков поменьше, которые образовывали весьма сложную, но заранее продуманную конструкцию, которая являлась домами для тёмных эльфов.

По периметру большого сферического помещения располагались пешеходные дорожки, от которых к центру вело множество корневых отростков древа. И повсюду стояли изменённые, много изменённых, тысячи изменённых. Проклятье, это всего лишь одна жилая зона из многих, причём явно не самая большая. Нужно придумать способ оптимизировать освобождение пленённых душ, иначе мы можем зависнуть тут очень надолго.

Глава 6 Идеальное оружие

Но прежде всего нужно озаботиться противоядием. Превращаться в изменённого мне очень не хочется. Глянув на системный таймер, который отсчитывает минуты до полной потери контроли над персонажем, немало удивился. После пропущенного удара отпущенное мне время сократилось на час. Неприятно, но пока не смертельно. Лучше не говорить об этом Ани, пока я буду работать, она сможет немного передохнуть и восстановить силы.

Тщательный осмотр, а потом и препарирование тела изменённого показали, что наибольшая концентрация вируса локализуется в сердце изменённого. Именно этот орган поражает инфицирующий агент, а уже потом сердце распространяет его по всему организму, что вызывает необратимые изменения всех тканей.

После трёх часов непрерывной работы я пришёл к очень интересному выводу. По сути, тела изменённых почти полностью окаменевают, но так как мы всё же находимся не в виртуальной игре, а пусть и в далёком, но реальном мире, то заставить двигаться монолитный кусок камня не сможет даже магия. Поэтому тела изменённых пронизаны мельчайшей сетью сосудов, по которым сердце распространяет частички вируса, вдыхаемого из воздуха. Вот для чего чёрный мор выделяет его во внешнюю среду.

Вирус является аналогом крови и одновременно источником энергии для изменённого. Именно поэтому они стоят неподвижно, словно статуи. Пока на горизонте не видны враги, лучше пребывать в энергосберегающем режиме. Скорее всего, все отростки чёрного мора подключены к стихийному источнику. Они черпают из него тёмную энергию, генерируют вирус, посредством отростков переправляют его к многочисленным бутонам, которые и выделяют его во внешнюю среду. Изменённые вдыхают вирус и за счёт этого могут функционировать бесконечно долго. Назвать этот процесс жизнью у меня не поворачивается язык.

Также вирус даёт изменённым энергию на активацию умений и наделяет окаменевшие ткани организмов пластичностью, что позволяет им не ломаться при движениях. С точки зрения продуманности проделанная работа вызывает восхищение. И самое главное, можно совершенно не волноваться, что изменённые вырвутся на волю и вызовут эпидемию. Без нужной концентрации вируса в воздухе, добиться которого на открытом пространстве невозможно, инфицированные эльфы очень быстро лишатся энергии и превратятся в бесполезные куски камня. Светлые разработали идеальное оружие против подземного города тёмных эльфов.

Скорее всего, это случилось уже после разгрома армии тёмных, но еще до уничтожения мэллорна. По слухам, светлые решились на ликвидацию великого древа далеко не сразу. К этому моменту большинство армии и все сильные маги тёмных были либо уничтожены, либо взяты в плен. Предательство могло быть совершено под давлением. Совершенно необязательно, что совершивший этот поступок эльф действовал по собственной воле. При желании можно найти множество рычагов давления на разумного и заставить его совершать ужасные поступки. Самым простым примером могут служить пытки близких родственников. Долго на такое смотреть не сможет никто.

Это открытие меня несказанно порадовало. Для выполнения задания нет никакой необходимости уничтожать всех изменённых. Достаточно всего лишь избавиться от чёрного мора и прекратить выделения вируса во внешнюю среду. Добиться этого будет намного проще, нежели пройтись огнём и мечом по огромному подземному городу и вырезать всех обитателей.

После того как я разобрался в механизме действия вируса, появилось понимание, как нейтрализовать его влияние на наши организмы. К счастью, у меня есть для этого всё необходимое. Без набора нужных умений, навыков и профессий мы с Ани были бы обречены через сутки влиться в состав мёртвого воинства изменённых.

С конструкцией нового артефакта я провозился больше пяти часов. К этому времени Анилаэль уже проснулась и без напоминаний, взяв с собой недовольно фыркнувшего Мрака, приступила к тренировке, благо места было предостаточно. Тоннель, что вёл к телепортационному залу, хорошо подходил для этого занятия. Усталость уже начала сказываться на моей работоспособности, но отдых мне светит только после успешного испытания артефакта.

За основу взял свойство профессионального навыка концентрация тьмы, с помощью которого можно поглощать энергию. Ведь, по сути, вирус заряжен от стихийного источника и одновременно выполняет две функции: превращает в изменённого и энергетическую. Самым сложным моментом было заставить артефакт реагировать на незначительную концентрацию энергии и заставить притягивать мельчайшие частицы вируса в определённом радиусе от себя. Причём он должен не просто поглощать их из внешней среды, но и чистить организм от засевшей там заразы.

Так можно добиться выполнения/решения сразу двух важных задач: обнуление системного таймера, который отсчитывает время до изменения, и пополнение хранилища концентрированной тьмы. Пусть отдельно взятый вирус содержит в себе мало энергии, но микроскопических частичек в мёртвом городе бесчисленное множество, и отказываться от столь лакомого энергетического куска я не намерен. Нам пригодится каждая крупица силы, когда придёт время организовывать оборону мэллорна.

После изучения тела изменённого и своего ранения, в результате которого система отняла целый час, я пришёл к выводу, что для изменения концентрация вируса должна достигнуть определённого значения. Когти мобов пропитаны вирусом, и каждый удар увеличивает концентрацию инфекции в крови жертвы. Артефакт не сможет предотвратить инфицирование от изменённых, так что придётся действовать осторожно и не подставляться под удары.

Свободных слотов под артефакты не так много, как бы того хотелось, так что пришлось отказаться от воздушного лезвия. Всё равно оно будет малоэффективно против окаменелой кожи изменённых. А вот Мраку пришлось отказаться от недавно изготовленной аптечки, что куда как более неприятно.

Как только артефакт начал выполнять свою функцию, счётчик времени остановился, а потом и вовсе начал обратный ход. Я подозреваю, что, как только моё изобретение полностью избавит организм от вируса, счётчик замрёт на отметке 24 часа и будет изменяться только в случае ранений.

Полностью удовлетворённый проделанной работой, попросил Ани разбудить меня через четыре часа и практически мгновенно отключился.

* * *

В бой отцу пришлось вступить довольно скоро. Из одного из многочисленных кратеров, мимо которых двигались родители, на них выскочил небольшой отряд бесов, которые выглядели как на картинках из учебников истории, с той лишь разницей, что их глаза были абсолютно чёрными, а не красными.

Очередь из импульсной винтовки прошила тела бесов насквозь, и они повалились на землю, а фигура отца на секунду озарилась белоснежным сиянием. Совсем как в компьютерной игре, когда персонаж получает новый уровень.

— Мне дали новый уровень, — не обманул моих ожиданий папа.

— И что это всё значит, Игорь?

— Понятия не имею, но одно я знаю точно: пока этот странный мир не уничтожил наше оружие, надо набрать как можно больше уровней, а там разберёмся, что с ними делать. Как увидишь врагов, стреляй.

— В компьютерных играх из монстров выпадают различные предметы, — задумчиво проговорила мама. — Прикоснись трупу, — добавила она.

— Нат, какие, к демонам, игры? — не на шутку разозлился отец, но мамину жажду исследовать всё новое это не остановило. Она сделала решительный шаг и дотронулась до тела беса.

— Система говорит, что собрать лут может только тот, кто убил монстра, — доложила она и жестом приказала отцу дотронуться до тела.

Обречённо покачав головой, папа подчинился. В таком состоянии с женой спорить абсолютно бесполезно. Проще и быстрее сделать так, как она хочет.

— Три медных монетки и клык беса, — отчитался отец, когда тушка моба растворилась в пространстве.

— Отлично, если есть деньги, значит найдутся и магазины, где их можно потратить. Эти бесы были всего пятого уровня, пока у нас есть серьёзное оружие, нужно поохотиться на более крупную цель, предлагаю прогуляться до города, а там и сориентируемся.

— Это были не просто бесы, а проклятые бесы. Не знаю, в чём между ними разница, но ты права, нужно использовать преимущество. Короткими перебежками за мной, — перехватил инициативу отец, собрал лут с оставшихся бесов и в лёгком темпе потрусил в сторону развалин города, над которым по-прежнему висела небесная твердыня ангелов.

По пути к городу родители ещё раз десять вступали в бой. Помимо бесов, противниками стали разнообразные мелкие хищники, общей чертой которых являлись чёрные глаза и наличие слова «проклятый» в системном описании. По вполне понятным причинам видеть это я не мог, но сделать правильные выводы из коротких разговоров родителей было несложно.

Как и предполагала мама, в руинах города обитали куда более серьёзные твари, а если быть точнее, то демоны. При виде врагов, что вторглись в наш мир, ненависть к которым столетиями впитывалась людьми вместе с молоком матери, меня начало потряхивать даже в текущей, бесплотной форме. Мне хотелось встать рядом с отцом и отстреливать тварей, что убили миллиарды людей, но приходилось оставаться простым наблюдателем.

Убить демона оказалось намного сложнее, чем беса. Земное оружие, даже времён технологического расцвета, плохо справлялось с естественной бронёй демонов, но этот мир жил по своим законам. Каждый выстрел наносил определённый урон, который рассчитывала система, в зависимости от конкретного противника. Броня демонов срезала большую часть урона, поэтому приходилось целиться по слабозащищённым участкам. При обнулении полоски жизни демон умирал.

Отец был хорошим стрелком, поэтому основную часть урона наносил именно он, но пока родители двигались к городу, мама изучила функционал интерфейса и научилась создавать группу. Ей было достаточно хоть раз попасть по демону, чтобы получить свою порцию опыта, причём неважно, произошло ли пробитие брони.

Все встреченные демоны являлись проклятыми и даже не пытались вступить в диалог, хотя родители находились в телах тифлингов. Возможно, такое поведение является результатом войны с ангелами? Было применено бактериологическое оружие? Ответа на этот вопрос пока нет.

На окраине города обитали демоны от 20 до 30 уровней, и уже с ними у родителей возникли серьёзные трудности. Поэтому отец здраво решил не углубляться в руины, чтобы не нарваться на неприятности. Тем более что расход боеприпасов оказался приличным, и хоть опытный вояка и набил патронами почти весь рюкзак, вряд ли их хватит надолго.

Уровни родителей довольно быстро росли, но времени для изучения возможностей было мало. С каждой минутой деструктивное влияние Ферна отнимало единички прочности от всех инопланетных предметов. Причём разрушались даже одежда и обувь.

Это могло бы стать проблемой, но после убийства демонов, как в самой настоящей компьютерной игре, из их трупов начали выпадать разнообразные предметы, и среди них были не только деньги. Разнообразного дешёвого лута выпадало довольно много. Холодное оружие с небольшим уроном, одежда с прибавкой к определённой характеристике, разнообразные ресурсы, даже свитки с заклинаниями. Мама воспользовалась свитком с ледяной иглой и нанесла небольшой урон, который игнорировал броню демона. Более или менее приличные вещи родители складывали в инвентари, что было очень удобно.

Не знаю, что именно произошло с Ферном, но это уже совсем другой мир, больше похожий на виртуальную игру, чем на ад, в котором демоны истязали смертные души. Даже Асдар, где тоже есть интерфейс и прокачка, больше походил на реальный мир, чем на игру, а тут все происходит с точностью до наоборот. С одной стороны, для родителей это хорошо. Благодаря хорошему оружию они смогли быстро набрать уровни и стать сильнее, что облегчит им дальнейшую жизнь, уверен, что они разберутся с системой интерфейса. Но, с другой стороны, они прибыли сюда с определённой целью — найти лекарство от вируса, а разительно изменившаяся биосфера планеты может поставить крест на этих планах.

Импульсная винтовка рассыпалась кучкой пепла, израсходовав запас прочности через пять часов после переноса на Ферн. Экипировка, которая содержала в себе электронику, изжила себя ещё раньше, а вот обычные вещи пока держались. К этому времени отец подобрал себе из выпавших предметов полуторный меч, треугольный щит, помятый нагрудник, кожаные сапоги и поножи.

— Мда, до внешнего вида моего легендарного предка пока далеко, — попытался пошутить отец, но мама не оценила, она вообще его не слушала, а смотрела в небо, туда, где от громады небесной твердыни отделилось несколько крылатых силуэтов, стремительно пикирующих к месту отдыха родителей.

* * *

— Оникс, пора вставать, через полчаса заканчивается дебафф светлых, как раз успеем перекусить, — осторожно прикоснувшись к моему плечу, произнесла Анилаэль и тем самым прервала эхо.

Быстрый взгляд на системный таймер: всё в порядке, цифры продолжают увеличиваться и уже приблизились к двадцати часам из максимальных двадцати четырёх. Артефакт вытягивает заразу с той же скоростью, что и происходит заражение. Я слишком долго провозился с исследованием тел изменённых и крафтом, но теперь, когда мы знаем, что допускать изменённых на дистанцию ближнего боя нельзя, будем стараться уничтожать их ещё на подходе. Хуже всего придётся Мраку, он боец ближнего боя и рискует больше остальных. Но его бронированные чешуйки ещё надо умудриться пробить, ведь он уже сражался с изменёнными и не получил штраф к шкале инфицирования, как я начал называть её для себя.

— Как думаешь, изменёнными кто-то управляет? — спросила Ани, когда я проделал свой стандартный тренировочный комплекс приёмов и сел рядом с ней, чтобы поесть.

— Об этом судить пока рано. Одного боя недостаточно, чтобы провести всесторонний анализ ситуации.

— Но ты не стал уничтожать чёрный мор, — подметила Ани. — Боишься, что предатель может быть всё ещё жив и узнает о нашем появлении?

— Я не исключаю такой возможности. Уничтожение одного отростка мёртвого растения нам ничего не даст, но зато может оповестить о появлении в подземельях чужаков. Хотя если нам противостоит тёмный лекарь, то он в любом случае уже знает, и отсутствие реакции говорит о многом.

— Если ты прав, то я должна буду совершить над ним суд. Какова бы ни была причина такого поступка, королева не может оставить убийство сотен тысяч подданных без должного наказания. Для этого предатель должен оставаться живым.

Когда Ани произносила эти слова, в её взгляде мелькнула сталь, которую я видел у Ирианаэль во время иллюзорной реконструкции. Девчонка становится очень похожа на свою бабушку, и это здорово. Именно такая королева сейчас и нужна фракции тёмных.

— Как прикажете, ваше величество, — уважительно склонив голову, ответил я.

Остаток завтрака прошёл молча. Анилаэль с головой ушла в свои мысли, и я не стал её отвлекать. Мне нужно было решить, куда вложить 7 скопившихся очков обучения. Прогулка по поверхности, кишащей злобными, мутировавшими тварями, и убийство четырёх высокоуровневых игроков принесли мне в сумме целых три уровня, а распределить свободные очки я так и не удосужился.

В текущих условиях наиболее оптимально будет прокачать до 5-го уровня щит тьмы. Это заклинание защитит от инфицирования вирусом, да и вообще дополнительная защита никогда не бывает лишней. Был соблазн апгрейдить мощь стихии, чтобы повысить длительность зачарования оружия, но решил, что защита сейчас важнее. Изменённых в Эндрайзе очень много, и если они навалятся на меня толпой, то очень быстро превратят в себе подобного.

— Щит тьмы (фракционное). Уровень 5. Создаёт вокруг выбранной цели щит, поглощающий 10 000 единиц урона. Имеется 30 %-й шанс преобразовать 30 % урона от удара в тёмную энергию и пополнить шкалу тёмного источника. Отражает 10 % физического урона обратно атакующему. Ограничения применения: только тёмные. Активация: 1000 единиц тёмной энергии. Перезарядка: 5 минут. Требования: умение магия тьмы 4, тёмный источник 100, интеллект 100, мудрость 100.

Пришлось потратить время и перезалить обновлённое заклинание в слоты посоха. Жаль, что одним и тем же магическим плетением можно загрузить только в два слота. К сожалению, у многих заклинаний есть откат, и было бы очень здорово зарядить в посох сразу штук пять стихийных щитов и активировать их по мере надобности, так как во время боя не всегда есть время воспроизводить сложные узоры защитных магических плетений, но во всём должен быть баланс.

— Есть идеи, где могут располагаться армейские склады? — задал я вопрос Ани.

Если честно, то у меня появилась одна потрясающая идея, как можно вынести из Эндрайза множество полезных предметов, и я собираюсь в самое ближайшее время её проверить.

— Каждая жилая зона в случае опасности переходит на автономное существование, и на территории располагается воинская ветвь, которая базируется в отдельных казарменных помещениях. Они располагаются в непосредственной близости от тоннелей, чтобы бойцы могли оперативно прийти на помощь в точках прорыва.

— Логично, — не мог не согласиться я. — Если честно, то я думал, что тоннель к телепортационному залу должен быть под контролем. Это наиболее уязвимая точка, которая находится ближе всего к поверхности. Я удивился, когда не обнаружил даже намёка на пост охраны.

— Ты совсем мало знаешь о королевстве Вудстоун, Оникс, — улыбнувшись, ответила Анилаэль. — Ты бы не смог обнаружить пост охраны из тоннеля. Вход на военный объект открывается со стороны жилого уровня и идёт параллельно тоннелю. Среди корней стальных древ размещены скрытые огневые точки, которые активируются посредством боевых постов из помещения поста охраны.

— Может, ты уже и вход отыскала? — поразившись осведомлённости девушки, подозрительно прищурив глаза, спросил я.

— Отыскала, — с вызовом ответила Ани, — он тут недалеко, за поворотом, но попасть внутрь не смогла. Плетение перехода обесточено изнутри, и пока я не вернула родовую магию, я не могу работать с тёмной энергией напрямую.

— Мрак, и ты допустил, чтобы королева гуляла по вражеской территории без охраны? — грозным тоном обратился я к другу, который виновато опустил уши и забросал меня мыслеобразами, что Анилаэль не желала его слушать, да и вообще у него всё было под контролем.

— Я не ребёнок и могу за себя постоять, — с вызовом в голосе заявила Анилаэль.

Отвечать королеве я ничего не стал. Вместо этого я резко скрестил руки, активировав покров тьмы, совершил астральный прыжок за спину Ани и приставил зачарованное лезвие глефы к её горлу.

— Ты попала в плен или была убита, — спокойно сказал я.

— Так нечестно, — насупилась девушка. — Я не ожидала.

— Война — вообще штука несправедливая. Враг не будет выходить из кустов с шашкой наголо и предупреждать о своём приближении. Чем быстрее ты это поймёшь и научишься быть постоянно начеку, тем больше шансов у возрождённой фракции выжить. Никто не должен застать тебя врасплох. Ты должна постоянно контролировать пространство вокруг себя. Даже когда находишься в кругу друзей и близких. С этой минуты я буду нападать на тебя в самый неожиданный момент, а твоей задачей станет реагировать на опасность. Задача ясна?

— Но…

— Задача ясна? — уже более громко повторил я.

— Да, — сквозь зубы прошипела Анилаэль.

— А теперь пять штрафных кругов до телепорта и обратно.

— За что? — обиделась девчонка.

— За то, что оставила отдыхающего боевого товарища без прикрытия.

— Но…

— Отставить разговоры, выполнять, — прервал попытавшуюся оправдаться девушку я. — Мрак, тебе тоже назначаю выговор с занесением в личное дело. Ты уже вымахал больше королевы, так что тебе бежать десять кругов.

Казалось, что из ушей Ани сейчас пойдёт пар. Даже серый цвет кожи её лица изменился на более насыщенный, красноватый, но королева справилась со своими эмоциями, готовыми выплеснуться через край, коротко кивнула и вслед за умчавшимся вперёд Мраком побежала выполнять штрафное задание.

— Мрак, затаись в скрыте под потолком, и когда Анилаэль будет пробегать мимо, атакуй. — От друга пришёл настороженно-вопросительный образ. — Нет, не всерьёз, воспринимай это как игру, просто сбей её с ног и придави шею зубами, обозначив смертельную атаку, — пояснил я.

Успокоившись, пет доложил, что принял задачу к исполнению.

Жёстко? Возможно, но для того чтобы развить у Ани нужные навыки, остаётся всё меньше времени. Когда мы окажемся в компании других игроков, уже не получится гонять её как рядового бойца.

Пока Ани и Мрак отрабатывают штраф, решил заняться тренировкой скоростного построения магических формул в движении, посчитав неправильным отправляться к пункту охраны без них. Я всё ещё не терял надежды научиться кастовать заклинания на ходу.

По глазам Ани, готовым прожечь меня насквозь, я догадался, что Мрак справился с поставленной задачей, но я сделал вид, что полностью увлечён своим занятием, и девушке ничего не оставалось, кроме как уйти на второй штрафной круг.

Когда перед глазами появились строчки системного текста, я не смог сдержать довольной улыбки. Всегда знал, что упорство и труд способны сотворить невозможное.

— Внимание, вам доступна редкая дополнительная характеристика — динамический бой. Желаете изучить?

Динамический бой (пассивная) — редкая дополнительная характеристика, подвластная лишь самым упорным и умелым магам, позволяющая двигаться во время построения магической формулы. С ростом характеристики шанс успешного каста во время движения будет увеличиваться. Внимание, характеристику динамический бой невозможно усилить путём вложения свободных очков. Она прокачивается только во время выполнения специфических действий.

А вот это уже совершенно другой разговор, беру!

— Дополнительные характеристики 7\7.

Динамический бой (пассивное): 1 (+2 % к шансу успешного каста во время движения). 24 % к прогрессу характеристики.

Вот теперь повоюем!

Глава 7 Ночлег для путника

Понятное дело, что характеристику нужно поднять на более высокий уровень, чтобы появился хоть сколь-нибудь приличный шанс не сорвать каст на бегу, но терпения мне не занимать, буду упражняться каждую свободную минуту, и результат не заставит себя ждать.

Ани закончила пробежку в весьма скверном расположении духа и продолжила буквально испепелять меня взглядом, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Самоконтроль очень важен. Нельзя терять голову ни в бою, ни в жизни, поэтому я буду и дальше стараться вывести её из себя.

— К бою, — скомандовал я, когда мы приблизились к обесточенному магическому плетению, и приготовился запитать его от своего тёмного источника.

Тот факт, что энергию отключили с той стороны, говорил о том, что в помещениях охраны оставались бойцы, которые вряд ли смогли его покинуть. Скорее всего, на тот момент они уже были инфицированы, но даже если и нет, то вряд ли вирус не смог просочиться внутрь, так что есть большая вероятность, что придётся вступать в бой.

Телепортационное плетение отличалось от ранее встречаемых аналогов. Оно было намного сложнее, и причина этого выяснилась очень быстро. После того как я напитал плетение тёмной энергии и пожелал переместиться внутрь поста охраны, система потребовала подтвердить право доступа на военный объект королевства Вудстоун. К счастью, наш высокий статус открывал любые двери.

Как только мы переместились в небольшое помещение, головы четырёх неподвижно стоящих изменённых резко повернулись в нашу сторону, и они рванули в бой. На этот раз нам противостоят изменённые бойцы 90 уровня, облачённые в одинаковую броню с символикой королевства Вудстоун. Вместо оружия, которое валялось на полу, изменённые предпочитают использовать когти.

Чего-то подобного я ожидал, поэтому активировал целый ворох артефактных проклятий, которые существенно ограничили подвижность мобов, а могильная хватка и вовсе приковала некоторых к полу. Укрылся покровом тьмы, оставив вместо себя фантома, и, расстыковав полыхающую тьмой глефу, зашел изменённому за спину.

К этому времени Ани уже вовсю засыпала врагов стрелами. Вернувшаяся возможность стрелять из тени позволяла девушке минимизировать риск попасть под удар. Мрак тоже не сачковал, появившись за спиной ближайшего изменённого, пет начал полосовать его зачарованными когтями, и зал сразу наполнили звуки скрежета металла.

Работать двумя клинками было непривычно, но длинная глефа в небольшом помещении тоже вариант так себе, поэтому придётся учиться в боевых условиях, тем более что кое-какие навыки всё же у меня есть. Удары посыпались на спину изменённого с огромной скоростью. Благодаря наложенным дебаффам мне удавалось с лёгкостью оставаться у врага за спиной и беспрепятственно поражать уязвимые точки.

Бить старался в одно и то же место, и лезвия зачарованных клинков понемногу откалывали от тел изменённых окаменевшие участки плоти. Эх, жаль, в нашей компании нет баффера, прибавка к скорости сейчас была бы нелишней.

Удары оружием я чередовал с магическими атаками. Площадь небольшого помещения позволяла поражать массовым касанием тьмы сразу всех врагов, а на моём уровне, да с хорошим оружием, оно наносило весьма серьёзный урон. По-хорошему, мне вообще можно было не вступать в ближний бой и ограничиться магическими атаками, но практиковаться в боевых искусствах необходимо, и делать это лучше в реальном бою.

А вот расход тёмной энергии при массовых ударах оказался чудовищным. Мой источник явно не справляется, и в условиях, когда я не могу применять кражу жизни, придётся очень грамотно дозировать расход энергии, и поэтому ближний бой с изменёнными сейчас выходит на первый план.

Пока фантом отвлекал на себя внимание мобов, мы методично, по очереди, обнулили шкалу жизни всем изменённым. Для нашей слаженной группы справиться с небольшим отрядом, пусть и превосходящим по уровню, оказалось нетрудно. Проблемы будут при столкновениях с толпой, а одиночкам, до определённого уровня естественно, мы сможем успешно противостоять, экипировка и уровень навыков позволяют это.

Из небольшого зала, где мы оказались после перемещения, вёл узкий коридор, который очень легко оборонять в случае прорыва. Теневое зрение подсветило множество всё ещё активных плетений-ловушек, которые должны существенно замедлить продвижение врага. После изучения магических конструктов древних эльфийских мастеров пришёл к выводу, что ловушки нам не страшны. Они настроены на срабатывание при определённых условиях и реагируют на несанкционированное проникновение на охраняемый объект, а наш статус позволяет получить доступ даже в центр управления городом. Жаль, что скопировать эти плетения не получится, тут нужна специальная профессия.

Пока ждал, когда перезарядятся заклинания в артефактах, заполнил слоты посоха. Монарх намертво вбил мне это правило. Маг должен быть готов к любому развитию событий. Тоннель оказался длинным и извилистым. Должен признаться, весьма грамотное решение, да и вообще пока я очень доволен организацией этого военного объекта. Всё сделано по уму. Когда мы очистим подземный город от вируса, он может стать надёжным оплотом для всех тёмных, что укроет их от безудержного гнева алчных светлых.

Тоннель вывел нас в большое помещение, по периметру которого обнаружились плетения боевых постов, которые я использовал во время иллюзорной реконструкции, а в центре, из корня железного древа, был сформирован трон, испещрённый рунической вязью, на котором восседал изменённый.

— Изменённый маг. Уровень 120. Жизнь: 60 000. Урон:???. Активные навыки:???. Защита от физических и магических атак:???

Нет, надо определённо качать познание сути. Планировать бой в таких условиях есть занятие крайне неблагодарное. Слишком много неизвестных факторов. Помимо мага, в помещении обнаружилось десять изменённых бойцов. Все 90+ уровней. И что самое неприятное, как только я высунулся из тоннеля, вся эта толпа ожила, несмотря на то что я двигался под покровом тьмы.

Мозг, по обыкновению, начал прокручивать варианты действий, и выходило, что нужно срочно покидать тоннель. Руническая вязь на троне мне очень не понравилась. Очень похоже, что это магический аналог пункта управления постом охраны, откуда можно активировать в том числе и ловушки.

— Ани, максимальный урон по магу. Мрак, действуй по ситуации, работаем, — коротко скомандовал я.

Разрядив проклятье по уже начавшему каст изменённому магу, скривился от досады, когда заклинание отскочило от появившейся за мгновенье до удара магической защиты. Маг оказался не так прост. Совершив астральный прыжок в центр зала, обрушил на всех врагов свой арсенал массовых проклятий. Видимость резко упала. Морозный ветер наполнил зал миллионами мелких снежинок, но для нас это не было помехой, заклинание действует только на врагов.

Краем глаз замечаю, как в щит мага без перерыва бьют энергетические стрелы Ани, но он держится. Сколько же он может поглотить урона? Каст! Массовое касание тьмы бьёт по площади, но расход тёмной энергии слишком велик, поэтому перехожу на индивидуальный вариант заклинания. Сейчас нужно как можно быстрее продавить щит вражеского мага и сбить ему каст, он явно задумал что-то нехорошее.

Мы не успели. Когда защита изменённого дала трещину, он ударил. Во все стороны стремительно понеслась тёмно-фиолетовая волна магии тьмы. Меня подбросило в воздух, ударило о потолок, а потом впечатало в дальнюю стену. Перед глазами всё поплыло, по телу пробежала волна вибрации, а на периферии зрения интерфейс подсветил целый ворох отхваченных персонажем дебаффов. Похоже, мой щит не выдержал магический удар такой силы и уберёг от гибели.

Сквозь кровавую пелену убедился, что Ани и Мрак пережили атаку, и, усилием воли заставив тело персонажа подняться, скастовал на себя щит и вновь ринулся в бой. Второго такого удара мы не выдержим. Уворачиваясь от вялых выпадов изменённых бойцов, которые всё ещё находятся под действием дебаффов, помчался к центру, где даже сквозь снежную пелену артефактного заклинания стал виднеться увеличивающийся в размерах сгусток тёмно-фиолетовой энергии.

Удар вражеского мага, частично поглощённый щитом, заполнил шкалу тёмной энергии. Сработал один из перков и преобразовал часть урона, поэтому на бегу применил касание тьмы и восстановил тревожно мигающие полоски хп членов группы до приемлемого значения, но проблема заключается в том, что Ани и Мрак остались без щита, который сейчас на кулдауне.

Заклинание врага отправилось в бой, когда я был уже в паре метров. Сгусток тьмы пробил щит и ударил в левое плечо, а левая рука тут же повисла плетью. Просевшая до минимума полоска хп разом восстановилась на 4000 единиц за счёт аптечки, а значит, ещё повоюем.

От магического удара меня развернуло на ходу, но я всё же смог удержать равновесие и, взмахнув глефой, которая по моему мысленному желанию превратила лезвие с одной из сторон в продолжение рукоятки, обрушил зачарованный клинок на изменённого мага. Как хорошо, что я сконструировал оружие так, чтобы им можно было сражаться и одной рукой.

Артефактное заклинание паралич обездвижило изменённого на 10 секунд, хотя вряд ли в окаменелых тканях его тела сохранились мышцы, тут вступают в дело игровые условности. Есть эффект дебаффа, будь добр реализовать его на практике. Целенаправленными ударами начал перерубать изменённому руку. Для каста заклинаний вражескому магу, как и любому игроку, нужно сплести пространственную формулу, а сделать это одной рукой будет сложнее, но завершить процесс не успел.

В спину ударил доковылявший через зыбкую землю изменённый боец, что отвлекло от основной задачи. Проклятье, как это не вовремя, и стрел Ани не видно, хотя интерфейс подсказывает, что девчонка жива. Словно в ответ на мои мысли энергетическая стрела пронзила пространство, воткнулась точно в глаз магу и взорвалась вместе с головой изменённого, окатив меня каменным градом, а Мрак возник за спиной осыпающего меня ударами бойца и с хрустом отгрыз ему руку.

Уничтожение мага произошло очень своевременно. Изменённые бойцы практически окружили меня, так что пора предпринять тактическое перестроение. Кое-как скрестив руки, сложил пальцы в жесте активации покрова тьмы и переместился поближе к Анилаэль, которая быстро и точно расстреливала мобов, стремясь разрывными стрелами разбить одну из ног.

В этом бою на рожон больше не лез, ограничившись функцией хиллера-дебаффера, а работу доделали Ани и Мрак. С одной рукой много не навоюешь, но кастовать несложные плетения, пусть и немного медленнее, чем обычно, вполне.

— Чисто, — доложила Ани, проверив единственный коридор, что обнаружился в этой комнате. — Там небольшой склад с оружием, доспехами и боевыми артефактами, — продолжила говорить девушка, в то время как я выкачивал из трупа мага остатки тёмной энергии при помощи навыка концентрация тьмы.

— Что-нибудь интересное? — подняв на неё глаза, спросил я.

— Ничего редкого, это всё же не стратегический склад, а небольшая оружейная комната для внутреннего пользования. Но три десятка добротных комплектов средней брони, плюс разные виды оружия, включая арбалеты тёмных эльфов, которые славятся очень приличным уроном, и артефакты, в том числе второго и третьего уровней, довольно неплохой приз. А с учётом того, что всё это богатство сделано древними эльфийскими мастерами по забытым ныне технологиям, ценность находок многократно повышается. Только как мы это всё унесём, не имею ни малейшего понятия.

— На этот счёт у меня есть одна перспективная идея, но её надо проверить.

Но для начала нужно тщательно осмотреть пункт охраны. Возможно, получится узнать что-то интересное. Немного повозившись с восстановлением рунической вязи трона, — всё же прошедший бой его немного повредил, — перешёл в режим слияния и немного обалдел от увиденного.

Центральный боевой пост позволяет просматривать в режиме реального времени весьма обширный участок территории, которая находится в зоне ответственности данного поста охраны. В случае опасности маг-контролёр берёт на себя командование сектором обороны. Его подчинённые, что несут службу на обычных боевых постах, удалённо подключаются к военной инфраструктуре сектора обороны и по приказу активируют разнообразные магические плетения, в зависимости от обстановки.

Каждый секторальный маг-координатор работал в связке с центральным постом жилой зоны, откуда и осуществлялось непосредственное руководство старшим офицером. Жилая зона Эндрайза, в которой мы сейчас находимся, называется Крайгон-Ул, что Ани перевела как крайняя, южная. Крайгон-Ул состоит из шести периферических секторов и одного центрального опорного пункта, что спрятан в самом ядре этого огромного сферического помещения. Из центрального опорного пункта осуществляется связь между всеми жилыми зонами и, что самое главное, с сердцем Эндрайза, куда нам в конечном итоге и нужно попасть. Ведь именно там и располагаются точка силы и стихийный алтарь.

Такой организации системы обороны могли бы позавидовать даже закалённые в войне с демонами Земные офицеры. Степень продуманности каждого элемента поражает и никак не вяжется с общей средневековостью Асдара. Хотя, если подумать, в этом нет ничего удивительного, ведь сюда в основном забрасывает души из технологически развитых миров, и наличие таких игроков не могло не отразиться на жизни нпс. Но всё равно степень интеграции технологий в магический мир поражает.

К моему огромному сожалению, в памяти секторального центра управления не обнаружилось общей карты Эндрайза. По всей видимости, нам стоит наведаться на центральный опорный пункт. Если где и отыщется нужная информация, то только там. Но бездумно лезть в самое охраняемое место Крайгон-Ула не самое верное решение. Прошедший бой показал, что нам для этого нужно подрасти и отточить тактику действий против изменённых всех видов. Даже наличие среди врагов одного мага чуть не стало фатальным для всей группы, а тот факт, что изменённые видят даже сквозь покров тьмы, лишь усугубляет проблему. Этих тварей невозможно застать врасплох, они чувствуют наше приближение, и с этим придётся смириться.

Единственным плюсом был тот факт, что изменённые, словно статуи, прикованы к месту. Калечащий дебафф вывел меня из строя на целый час, поэтому у меня было время понаблюдать за местностью и оценить их количество на пути к нужному мне участку. Ни один из мобов за всё время даже не пошевелился. И это хорошо, надеюсь, Мрак сможет кайтить мобов небольшими группами, соответствующий опыт у друга есть. Таким образом получится добраться до нужной точки относительно безопасно, и уже там станет понятно, сработает мой план или придётся думать ещё. Я заглянул в оружейную комнату и понял, что моя внутренняя жаба не простит мне, если я не найду способ присвоить столь ценное имущество погибшего королевства.

Как и говорила Ани, там не было редких предметов, но даже с учётом этого содержимое этого небольшого склада стоит целое состояние, ведь вся экипировка создавалась для нужд армии, а для армии в королевстве Вудстоун ничего не жалели. Хранящиеся тут образцы оказались масштабируемыми и на порядок превосходят общедоступные аналоги с аукциона Ньюберта. В своё время пришлось изучить предлагаемый в городке ассортимент. Такая экипировка может усилить бойцов фракции. Не уверен, что алчность светлых позволяет им снабжать армейские части нпс предметами такого уровня. Разве что гвардия да топовые игроки кланов могут позволить себе такие траты. И ведь мы побывали лишь в одной оружейке, а их тут должны быть сотни. И это я не говорю о резервных складах, которые тут просто обязаны быть. Не факт, что система позволит утащить столько добра, у всего есть предел, но не попробовать это сделать я не могу.

В итоге мы вышли из секторального пункта в приподнятом настроении. Немного огорчил тот факт, что не удалось ликвидировать изменённых при помощи боевых постов. Как оказалось, вся военная инфраструктура Эндрайза была отключена от стихийного источника из сердца города, что лишь подтвердило мою теорию о предателе. Но нам не привыкать пробиваться сквозь толпу врагов, а трудности лишь закаляют характер и делают сильнее.

После пробных заходов Мрака фарм мобов пошёл по накатанной. Пет кайтил небольшую группу изменённых горожан, которых на улицах было очень много, и мы совместными усилиями их уничтожали, попутно отрабатывая различные тактические варианты действий. Периодически среди горожан попадались единичные бойцы и даже стрелки, поначалу заставившие немного понервничать, но опыт — великая сила. Методом проб и ошибок, стоивших нам немало нервных клеток, было найдено оптимальное решение для ликвидации противника такого класса, и изнурительный фарм-марафон продолжился.

Понятия не имею, сколько изменённых нам пришлось упокоить, прежде чем я добрался до дома, образованного из переплетений корней железного древа, с вывеской «Ночлег для путника».

— Оникс, зачем мы пришли в гостиницу? — не поняла Анилаэль, когда я устало показал жестом, куда именно нужно идти.

— Ты мало знаешь об игроках, — ответил я и настороженно заглянул внутрь дома. Не обнаружив опасности, сделал шаг вперёд. — Система даёт игроку личную комнату, где он может чувствовать себя в полной безопасности, — начал объяснять я, попутно осматривая внутренний интерьер небольшого помещения, обильно украшенного декоративными растениями, которые, к моему удивлению, за столько лет не разрослись до неприличия, а имеют такой вид, будто ими занимался искусный садовник несколько минут назад. — В личной комнате игроки могут хранить свои вещи, и никто не может их оттуда украсть. — Я осторожно подошёл к отгороженному участку, где, по-видимому, раньше располагалась стойка портье, и улыбнулся, увидев разбросанные кристаллы с номерами комнат, которые слабо светились магией в теневом зрении. — Но не это самое главное, — схватив ключ, я направился к винтовой лестнице, уходящей на второй этаж. — Личная комната у игрока одна, и доступ в неё можно получить откуда угодно.

После окончания этой фразы я приложил кристалл к условной замочной скважине, и густая растительность, перегораживающая входной проём, разъехалась в стороны, открыв взору такую знакомую и привычную личную комнату, в которой я провёл немало часов, пока скрывался от ищеек АССов в Ньюберте. Мрак тут же оттеснил меня своим массивным телом в сторону и, ворвавшись в комнату, запрыгнул на кровать, которая хрустнула под его немалым весом.

— Ты уже не котёнок, дружище, — с улыбкой произнёс я и оглядел рабочий бардак на столе, который я оставил, когда покидал личную комнату.

Чего тут только не было. И различные ресурсы, и алхимический куб, и листки с зарисовками рун, и запас посуды. Тщательный осмотр показал, что все предметы так и остались на своих местах, включая содержимое сундука.

— Вот так мы и прикарманим экипировку из оружейки, — обратился я к заинтересованно осматривающей мою комнату Анилаэль. — Ходок придётся сделать немало, но для начала нужно узнать, как можно увеличить объём комнаты. Если я не ошибаюсь, то в каждой гостинице для этого должен быть специальный функционал.

— Оникс, это ведь отличная новость! Теперь у нас есть надёжное место для отдыха. Только надо раздобыть вторую кровать, — немного замялась Ани. — И как у тебя обстоят дела с удобствами? Помыться будет точно нелишним, — ещё больше засмущалась девушка.

С удобствами, как ни странно, было всё в порядке. По всей видимости, личные комнаты игроков существуют по собственным законам, благодаря которым под землёй, среди переплетения корней железного древа, из крана в керамическую ванну может течь горячая вода.

Увидев это чудо, Ани ультимативно выставила меня за дверь и вдобавок крикнула, чтобы её не беспокоили не меньше пары часов. Мельком глянув на мирно посапывающего Мрака, который так и не слез с кровати, я понял, что перетаскивать предметы мне придётся одному. Ну и ладно. Пусть отдыхают, денёчек выдался адский, а до выброса силы семени мэллорна осталось как раз два с небольшим часа. Дорогу от мобов мы расчистили, а благодаря масштабируемому кольцу на силу грузоподъёмность персонажа значительно увеличилась. По предварительным подсчётам всего каких-то двадцать ходок — и содержимое оружейки перекочует в мою личную комнату. Но подумать о расширении действительно стоит, таких оружеек в проклятом городе очень много, и изделия древних эльфийских мастеров сослужат добрую службу новому поколению фракции тёмных, которая возродилась из пепла, словно феникс, и готова умереть, но не допустить повторения того кошмара, что когда-то обрушили светлые на головы мирных жителей.

Глава 8 Общий сбор

Соответствующий функционал обнаружился на первом этаже гостиницы, в небольшой комнате рядом со стойкой портье. Она была специально оборудована для клиентов, что пожелают изменить внешний облик своей личной комнаты. По периметру комнаты все из того же корня железного древа были сформированы удобные кресла, покрытые толстым слоем ворсистого мха.

С небольшой опаской занял одно из пяти кресел и обнаружил, что оно невероятно комфортное. За тысячи лет мох не потерял свойств, заложенных неведомым создателем. С учётом того, что обычный стул уже давно бы превратился в труху, творения эльфийских мастеров были живыми и практически вечными, что очень удобно.

К моему немалому удивлению, системное окно модернизации личной комнаты открылось по первому же требованию. По всей видимости, вездесущей системе плевать, что, кроме меня, в подземном городе нет ни одного игрока, а возможно, и вовсе ни одного живого существа. Пока стоит здание, которое выполняет специализированную функцию, система может обеспечить нужный доступ. И тот факт, что у гостиницы нет владельца, играет нам только на руку. Система даёт доступ любому, кто отправит соответствующий запрос.

Многие функции были заблокированы в связи с невозможностью выполнения определённых условий. Например, не работал аукцион. Оно и понятно, в мёртвом городе просто некому выставлять товары на продажу, да и с доставкой адресату могут возникнуть трудности. Но всё, что было связано непосредственно с личной комнатой, работало. Жаль, что не получится разжиться мебелью, она покупается на аукционе, но значительно увеличить объём личной комнаты я смогу, для этого нужны всего лишь деньги.

В сундуке остался приличный запас золота, так что финансовый вопрос не стал проблемой. Когда я совершил все необходимые действия и вернулся в личную комнату, то обнаружил, что её размер увеличился раз в пять. Вся мебель осталась на своих местах, а стены как бы отодвинулись во все стороны, что сейчас выглядит очень забавно. Самое интересное, что ни Мрак, который всё ещё дрыхнет, ни Ани, которая что-то напевает в ванной комнате, похоже, ничего не заметили.

Оценив новый объём личной комнаты, пришёл к выводу, что нужно позаботиться о надлежащем хранении всех добытых предметов. Не дело — сгружать их в одну кучу, проблем потом не оберёшься, а в сундук всё не влезет, у него есть определённый лимит. Да и вообще он предназначен для хранения личных вещей и не является складом. Сделав себе зарубку в памяти найти мастерскую, которая в каждой жилой зоне быть просто обязана, отправился перетаскивать трофеи.

Как и ожидалось, потратил на это занятие около двух часов. Повезло, что изменённые не передвигаются по городу, а остаются на одном месте. Монотонное занятие совместил с тренировкой новой дополнительной характеристики, умудрившись за это время поднять динамический бой на пару пунктов. Один раз даже удалось завершить каст на ходу, что лишь добавило мне энтузиазма.

А вообще, картина вырисовывается довольно интересная. Мы попали в уникальную и невероятно богатую локацию, проникнуть в которую светлые не смогут. Можно только гадать, какие сокровища и технологии погибшего королевства могут тут обнаружиться. По-хорошему, нам стоит зависнуть тут на пару месяцев и планомерно осмотреть и зачистить каждый жилой уровень.

Вот только сделать это вдвоём будет практически нереально. Но неожиданно вскрылась очень интересная информация. Существует способ призвать на помощь союзников. Теперь я в этом не сомневаюсь. Дело в том, что, открыв карту, чтобы отследить положение вражеского отряда, членам которого я подсадил тёмных попутчиков, я с удивлением обнаружил, что все они находятся рядом с лидером, хотя ещё несколько часов назад четыре отметки убитых мной игроков были очень далеко от гиблых топей. Это открытие навело меня на определённые мысли, но проверить догадку я пока не успел. Заниматься этим нужно в спокойной обстановке, а не на ходу.

Вернувшись после финальной ходки, обнаружил мирно сопящую под чистым плащом Анилаэль. Девушка потеснила Мрака и, прижавшись к его боку, устроилась на мягкой кровати. Так, значит, с разгрузкой инвентаря надо повременить, боюсь, этот процесс наделает много шума.

В районе груди полыхнуло тьмой, и по округе, как и в первый раз, начал распространяться магический импульс. Я был к этому готов и, взглянув на виртуальную карту, улыбнулся. Я всё гадал, почему Эндрайз не отобразился на карте в первый раз, и теперь получил ответ. Город оказался защищён от внешнего сканирования, и даже столь мощный выброс энергии, который генерирует семя мэллорна, не смог её пробить. Скорее всего, переплетения корней сотен железных древ, в совокупности с магией тёмных эльфов, играют в этом немаловажную роль.

Но, оказавшись внутри, сгенерированный ростком мэллорна импульс очень быстро подсветил мне всю сложную структуру тоннелей и жилых уровней проклятого светлыми города и, что самое приятное, не смог вырваться наружу и сообщить врагам наши координаты. Спохватившись, взял со стола листок бумаги и начал набрасывать план города, ведь подсвеченная сканирующим импульсом карта очень скоро исчезнет, а мне нужно знать, как попасть в сердце города.

Меня поразили размеры Эндрайза. При сопоставлении крайней точки подземного города с картой поверхности выходило, что один из выходов выведет нас практически к самому уничтоженному мэллорну. Останется пройти каких-то десять или пятнадцать километров.

На этом хорошие новости закончились. Некоторые тоннели и жилые зоны оказались уничтожены и завалены землёй. По всей видимости, именно в тех районах проходили наиболее интенсивные стычки со светлыми и применялись наиболее разрушительные заклинания, которые смогли проплавить даже многометровый слой земли вперемешку с корнями сотен железных деревьев. Из-за этого придётся очень тщательно выбирать маршрут.

Вторым неприятным моментом стало полное отсутствие засветок на виртуальной карте. Импульс не смог обнаружить изменённых, так что оценить общее количество врагов не получилось, но зато в сердце города появилась мощная искра жизни, единственная во всём проклятом городе. И самое неприятное, что кем бы ни был наш враг, теперь он точно в курсе, что в его владения проник посторонний. Я почувствовал, что он пробудился ото сна, и ещё, что он очень зол. Я очень хочу ошибаться, но похоже, что наше относительно безопасное путешествие по Эндрайзу закончилось. Вряд ли теперь изменённые будут неподвижно стоять на месте, но я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.

А вот расстояние, которое нам надо преодолеть, чтобы попасть в сердце города, мне не понравилось. Центральная жилая зона, где и располагается сердце, не зря называется именно центральной. Огромная по диаметру жилая сфера находится километрах в восьмидесяти от нашего текущего местоположения. Чтобы добраться до тех мест, нам нужно преодолеть множество тоннелей и периферических жилых зон, без сомнения, набитых изменёнными под завязку. Если я прав, и мобы начали свободно перемещаться и искать нарушителей, то наше положение резко усложнится. Одно дело — кайтить по несколько тварей и пробивать себе проход в нужную точку, и совсем другое — сражаться с толпой кровожадных монстров, не знающих страха и неспособных отступить.

За то время, что подсвечивалась карта, я успел кое-как набросать план города. Хотя перенести трехмерную карту, жилые уровни на которой располагаются на разной глубине, на бумагу — та ещё задачка. Понятное дело, точности в такой карте нет никакой, но, по крайней мере, примерное направление движения понять можно, а во время следующих сканирующих импульсов можно будет её подкорректировать.

Срочных дел не осталось, так что можно озаботиться вопросом личной гигиены, да и экипировка давно требует чистки, благо в ванной комнате для этого есть специальный системный инструмент, не бесплатный, кстати.

Как же мало человеку нужно для счастья, ну, то есть эльфу. Я и не подозревал, как на самом деле соскучился по горячему душу. Мне кажется, я провёл под струями воды не меньше получаса и закончил, уже когда серая эльфийская кожа откровенно покраснела.

Чтобы не тратить время зря, проверил свою догадку с призывом союзников и добился определённого успеха. Системная вкладка, где собрана вся информация о клане, которую я досконально изучил ещё в 54-й стальной крепости, изменилась. Случилось это недавно, я периодически просматривал все элементы интерфейса на предмет новой информации. Скорее всего, дополнительное свойство открылось, когда Риана и Серган назначили игроков на должности офицеров и повысился уровень клана, а случилось это, когда я находился в иллюзорной реконструкции давнего сражения и, по всей видимости, пропустил системные уведомления. Потом было уже не до этого, события начали разворачиваться стремительно, и пауза возникла только сейчас.

Умение лидера клана называется ближний круг. Оно позволяет раз в полгода призвать к себе до пяти союзников. Умение очень неоднозначное, и условия для возможности его активации завязано на множество факторов, главным из которых является уровень клана. Чем он выше, тем более мягкими становятся эти условия, но если для того, чтобы повысить уровень клана с первого на второй, нужно всего лишь набрать нужное количество игроков и распределить все ключевые должности, то дальше всё становится намного сложнее.

Сейчас вдаваться в подробности некогда, но даже беглого осмотра требований для перехода на третий уровень мне было достаточно, чтобы понять: быстро добиться этого невозможно, а значит, нужно исходить из того, что у нас есть сейчас. А сейчас для активации умения мне нужна рабочая точка возрождения, но даже с учётом этого система заберёт у призываемых по одной жизни, на что пойдут далеко не все.

Единственным отличием умения ближний круг на текущем уровне клана от реальной смерти будет возможность возродиться вместе со всеми предметами, как экипированными на игроках, так и теми, что находятся в их инвентарях. У лидера ловцов умение явно прокачано гораздо лучше, для призыва ему как минимум не нужна точка возрождения.

А вот мне без неё не обойтись, но этот вопрос, как ни странно, оказался вполне решаемым, так как сканирующий импульс подсветил мёртвую точку возрождения на нижнем ярусе Крайгон-Ула. Я уверен, что мне по силам её активировать, надо только туда добраться. А вот продумать список кандидатов, которым я отправлю запрос, надо очень тщательно. Второй попытки не будет, если кто-то откажется пожертвовать жизнь, то у нас станет на одного члена отряда меньше.

Открыв обновлённое меню клана, начал изучать всю доступную информацию о соратниках, которых к текущему моменту набралось уже под пять десятков. Лики действительно превосходный рекрутёр. Главное, чтобы подобранные ею игроки не подвели. Хоть при вступлении в клан и требуется произнести клятву, но жизненный опыт подсказывает, что практически всегда существует лазейка. Мы не могли предусмотреть всё.

Информации об игроках клана было не так много. Уровень, класс и профессии, без уточнения степени овладения ремеслом. Но даже этого минимума вполне достаточно, чтобы сделать выбор. Тагрон — вот в ком я точно уверен. Этот шивас дал клятву верности и явится на зов, невзирая на трудности и жертвы. Чёрный четырёхрукий тигр успел прокачаться до 43-го уровня, что, честно признаться, за столь короткое время довольно внушительный результат. Вряд ли при таком раскладе Тагрон успел добраться до границы с гиблыми топями, ведь во время фарма особо не попутешествуешь, но это даже хорошо. С его рвением и фанатичной верой в предвестника перемен он мог стать проблемой для союзников. В общем, других кандидатур на роль танка всё равно нет.

Федун, этот пронырливый гоблин уже встретился с Рианой и Серганом. Я понял это из-за должности командира разведчиков, которую ему могли присвоить только сооснователи. Согласится ли он потратить одну жизнь? Скорее всего, да, ведь он расчётлив и понимает, что держаться поближе ко мне невероятно выгодно. Ну а мне игрок такого класса будет точно нелишним.

Лики. Пожалуй, призывать лисичку не стоит. Пусть она до поры до времени занимается своим делом. Тем более что она в этом действительно хороша. С ней и всеми завербованными мы встретимся в Астарте в условленное время. Тут план остаётся в силе.

А вот Брикс удивил. Оказавшись на воле, товарищ по несчастью не сидел без дела и получил класс изобретатель. Никаких пояснений система по этому поводу не дала, но очевидно, что класс не боевой. Такой человек в древнем городе, напичканном самыми разнообразными технологиями, будет незаменим. Пусть Брикс не сможет помочь нам в бою, но без наследства королевства Вудстоун у фракции мало шансов на возрождение, а системные законы едины для всех, без нужных умений и навыков мы не сможем определить назначение многих находок.

Ну а четвёртой и пятым будут Риана с Серганом, естественно. Больше надёжных союзников у меня не осталось, а связываться с незнакомыми игроками точно не стоит. Осталось только пробиться к точке возрождения и восстановить её работоспособность. Но для начала нужно как следует выспаться, потому что легкая прогулка по подземной пещере с сокровищами закончилась.

* * *

— Вы не демоны! — взревел спикировавший с небес белокрылый ангел, облачённый в золотистые доспехи, с пылающим огненным копьем в одной руке и серебристым щитом в другой. — Кто вы и как попали в этот проклятый мир?! — спросил двухметровый, крепко сложённый ангел и направил в сторону отца, за чьей спиной спряталась мама, наконечник копья.

— Ты поосторожнее со своей зубочисткой, — зло ответил отец, который очень не любил, когда ему угрожают и ставят ультиматумы, — пока я не засунул тебе её так глубоко…

Договорить ему помешал возмущённый возглас мамы:

— Игорь! — а потом уже тише: — Ты видел, какой у него уровень? Смотри, чтобы тебе ничего никуда не засунули, а потом и мне заодно. Так что повежливее.

— Твоя женщина права, — ухмыльнувшись, пробасил ангел. — Я вообще удивлён, как вы выжили в этой местности с таким низким уровнем. Но это мы обсудим, когда ты ответишь на мои первые вопросы. И советую очень тщательно подбирать слова.

— Мы люди, потомки Серебряного рыцаря, и прибыли с Земли, вернее, он потомок, а я его жена, — выпалила мама, на мгновенье опередив уже готовую было сорваться с губ отца грубость. Всё же она очень хорошо знает своего мужа. — Мы не понимаем, почему мы попали в тела тифлингов.

— Потомки Серебряного рыцаря? — удивился ангел. Похоже, имя моего легендарного предка известно далеко за пределами Солнечной системы. Видимо, память о нём осталась ещё со времён побега с Ферна вместе с Неоном и ангелом по имени Асмаэль. — Что же, это легко проверить. Если ты не соврала, то это в корне меняет всё.

Щит ангела уменьшился в размерах до полуметрового, и он прицепил его на специальное крепление на поясе, затем он вонзил пылающий наконечник копья в землю рядом с собой и начал чертить в воздухе сложный магический узор, нити которого оставались видимы обычному глазу. Механика построения заклинаний мало чем отличалась от привычного мне Асдаровского варианта, вот только сложность данного плетения поражала. Мне ещё не доводилось сталкиваться со столь объёмной магической формулой.

Ангел очень сноровисто, отработанными до автоматизма движениями сплёл сложнейшее заклинание за считаные десятки секунд, и рядом с родителями зажглась голубая портальная арка.

— Куда он ведёт? — не сделав ни намёка на движение, спросил отец, а ангел лишь перевёл взгляд на небесную твердыню, что зависла в нескольких сотнях метров над руинами города демонов. — Можешь гарантировать, что там для нас безопасно?

— Если вы те, за кого себя выдаёте, то никто не причинит вам вреда. Скорее наоборот, помогут всеми доступными средствами.

Отец смерил ангела подозрительным взглядом, явно опасаясь сделать шаг в сторону портала, но всё же в семейных легендах ангелы описывались как существа порядочные, поэтому он взял за руку маму и вместе с ней шагнул в мерцающую арку магического телепорта.

* * *

Меня разбудил сильный удар в дверь. Растительный полог назвать дверью было сложно, но игровые условности действуют даже в такой странной для человека из технологического общества гостинице.

— Они не смогут ворваться внутрь, — успокоил я Анилаэль, которая начала спешно превращать свой посох в лук. — Какой бы хлипкой на вид не была дверь, в личную комнату игрока можно войти только с его разрешения.

— Кто это? — немного успокоившись и окончательно проснувшись, спросила Ани.

— Изменённые, — беспечно ответил я.

— И давно они перестали прикидываться статуями?

— Часа как четыре, по моим прикидкам, — сверившись с системным таймером, ответил я. — После того как импульс семени великого мэллорна пробудил ото сна тварь, что засела в сердце города и которая, скорее всего, и повинна в случившемся.

— Стоп, что? Ты почему меня не разбудил? — попыталась встать в позу Ани.

— А смысл? — пожал плечами я. — Нам был нужен нормальный отдых, и личная комната для этого идеально подходит, ведь не нужно выставлять дежурного и можно сэкономить время. Появилась возможность призвать на помощь соклановцев, но для этого придётся пробиться к точке возрождения, которая находится на нижнем ярусе.

— Уверен, что это хорошая идея для королевы — оказаться в компании незнакомых игроков?

— В этой пятёрке я уверен, в большей её части, — поправил я сам себя. Всё же Федун — слишком тёмная и неоднозначная личность, да и у Рианы полно своих тараканов в голове, но клятва даёт хоть какую-то уверенность. — Да и выбора особо у нас нет. Пробиться к сердцу города вдвоём практически невозможно.

— Будь по-твоему, Оникс, я доверяю тебе. Когда выдвигаемся? — спросила Ани и украдкой покосилась в сторону двери в ванную комнату.

— Мне нужно изготовить защитные артефакты, так что время на водные процедуры есть, — спрятав улыбку в уголках губ, ответил я.

Ани не нужно было повторять дважды, она рванула в сторону ванной со скоростью реактивного снаряда. Все девушки во всех мирах одинаковы, — промелькнула в голове философская мысль, когда я шел к сундуку, куда временно сгрузил свой запас ингредиентов, чтобы освободить место в инвентаре. Нужно поторапливаться. Время ещё есть, но без подзарядки от мощного источника силы семя мэллорна умрет через 48 дней.

На изготовление пяти артефактов-поглотителей у меня ушло два часа. За это время изменённые ещё несколько раз пытались проломить хлипкую растительную дверь, но, не добившись успеха, ушли. Вряд ли их хозяин рассчитывал, что мы не сменим засвеченную позицию, но подстраховаться и направить сюда отряд изменённых был просто обязан. Наверняка в гостинице остались враги, так что пробиваться придётся с боем, но у нас есть чем удивить врагов.

Взрыв магической гранаты насквозь проморозил весь коридор вместе с десятком изменённых, что, как я и предполагал, заняли позиции в ожидании появления незваных гостей. Мрак смертоносным вихрем промчался по коридору, с лёгкостью разваливая застывшие тела изменённых на части. Ледяная граната наносит серьёзный урон, и если бы не большая себестоимость одного такого артефакта за счёт редкости ингредиентов для крафта, было бы нам счастье, а так приходится экономить, запас расходников, которые пришлось с боем буквально выгрызать у скелета-завскладом, ограничен.

В вестибюле гостиницы столпилось ещё штук двадцать изменённых, и я скрепя сердце отправил в бой ещё одну дефицитную гранату, нам нужно срочно выйти на оперативный простор, сражаться в замкнутом пространстве очень неудобно. Клинки рассоединённой глефы сверкнули тьмой, и я присоединился к Ани и Мраку, которые с завидной скоростью уничтожали промороженных ледяной гранатой изменённых.

На магистральном корне, который у тёмных эльфов выполняет роли дорог, ну или мостов, нас ждали. Как только мы вырвались из гостиницы, головы сотен изменённых горожан синхронно повернулись в нашу сторону, и твари, в своей обычной, дерганой манере, рванули в бой, но теперь узость корней железного древа играла нам на руку.

Вспомнив уроки Монарха, выставил перед собой энергетический щит, созданный из комбинированной энергии, чтобы сдержать рвущихся к нам по мосту тварей, в то время как Ани расстреливала их, словно в тире. Разрывные стрелы с наконечниками из кости, под завязку наполненной тёмной энергией, наносили отличный урон, и, что самое главное, взрывная волна сбрасывала мобов с узкого корня, освобождая мне путь. Мрак прикрывал спину королевы. На усиленном питании и при постоянном доступе к тёмной энергии молодая химера по своим габаритам выделялась на фоне даже более старших собратьев. Его масса уже превышала два центнера, и это обстоятельство позволяло пету расшвыривать более лёгких изменённых, как кегли, а заметно попрочневшие чешуйки брони, в совокупности с грамотно подобранной защитной экипировкой, минимизировали риск инфицирования. По крайней мере до тех пор, пока основными нашими противниками являются изменённые горожане относительно низких уровней.

Магистральный корень спиралевидно опускался вниз и должен привести нас к дезактивированной точке возрождения. От него отходит множество ответвлений к разнообразным строениям тёмных эльфов. И все они заполнены изменёнными. К счастью, среди них нет магов и стрелков, а бойцов единицы, поэтому прорыв идёт достаточно гладко. Я выступаю в роли тарана, Ани наносит основной урон, Мрак страхует её спину.

Самые большие проблемы возникли на дне жилой сферы, когда количество изменённых из недостатка превратилось в преимущество.

— Ани, Мрак, через тридцать секунд активирую артефактные проклятья, мне нужно время, и чтобы меня не отвлекали, — крикнул я себе за спину, после того как отправил на площадь рядом с точкой возрождения очередную гранату.

— Сделаем, — послышался ответ королевы, и интенсивность работы тетивы её лука возросла.

Морозный ветер 2-го уровня, который обнаружился среди трофеев, резко ограничил врагам видимость и, естественно, замедлил. В совокупности с зыбкой землёй дебаффы снизили скорость врагов на 100 %. Заклинания продержатся три минуты, и за это время мне нужно разобраться с точкой возрождения, если не успею, придётся отступать и ждать, когда пройдёт кулдаун, иначе нас сметут толпой.

Стоило ступить на круг возрождения, как система высветила перед глазами сообщение:

— Внимание, вы обнаружили неактивную точку возрождения. Желаете произвести активацию?

— ДА! — мысленно прокричал я и заметил, как по каменному кругу пробежали фиолетовые искры.

Вот сейчас и выяснится, способно ли умение лидера клана протащить в Эндрайз не тёмных эльфов по расе. Я подозреваю, что система пойдёт навстречу предвестнику перемен и пропустит в город соклановцев. Тем более что следить за исполнением этого правила больше некому.

Руны на каменном диске равномерно засветились, система доложила о его готовности к работе, и я тут же активировал умение ближний круг. Осталось надеяться, что соклановцы согласятся пожертвовать одной жизнью.

— Внимание, для доступа в Эндрайз чужаков требуется согласие королевы тёмных эльфов.

На секунду промелькнуло перед глазами системное сообщение и тут же растворилось, по-видимому, Ани быстро подтвердила полученный запрос.

Первым в яркой, чёрно-фиолетовой вспышке появился Тагрон. Шивас тут же оценил обстановку, коротко кивнул мне в знак приветствия, достал из ножен мечи и ринулся в бой. Вторым прибыл Федун. Гоблин что-то бубнил себе под нос, скорее всего, проклинал меня за трату одной жизни, но, так же как и Тагрон, быстро понял, что идёт бой, и решил оставить разборки на потом. Брикс, Риана и Серган возродились одновременно. Отлично, все в сборе, а значит, повоюем!

— К бою, все разговоры потом, — крикнул я и активировал массовое касание тьмы.

Глава 9 Прорыв

— Внимание, не давайте изменённым вас ранить, иначе очень быстро станете такими как они, — добавил я как можно громче.

— Ну и задачки ты ставишь, Оникс, — буркнула Риана, которая осталась стоять рядом со мной и уже отстреливала изменённых на пару с Ани.

Продолжать разговор я не стал, включившись в схватку с набегающими со всех сторон мобами. Первый раз я оказался в условиях, когда не надо сражаться в первых рядах, ведь для этого у нас есть игроки соответствующих классов, и можно заняться своими непосредственными обязанностями. Первым делом сложил походный алтарь, чтобы обеспечить союзникам бесперебойный приток тёмной энергии. Затем навесил стихийный щит на Тагрона и Сергана, которые сражаются в непосредственном контакте с противником. Ну а потом в ход пошли дебаффы.

Руки отточенными движениями начали построение магических формул, чтобы незамедлительно отправить их в бой. В ход шло всё: замедление, слабость, немощь, ослепление, проклятье, ну и лечение союзников, естественно. Заклинания значительно ослабляли изменённых, но всплыла давно прогнозируемая сложность. Неразвитые должным образом дебаффы могут поражать только одного противника, а их в округе сотни.

— Отступаем на магистральный корень и держим оборону там! Тагрон во главе, Серган и Мрак замыкающие, остальные в ядре группы.

Похоже, я немного переоценил наши возможности. На открытой местности мы долго не продержимся. Тагрон, с ног до головы закованный в железо, словно ледокол рванул в указанную сторону. В двух его лапах появились щиты, которыми он раздвигал толпу изменённых, одновременно продолжая рубить их второй парой конечностей, в которых он держал мечи. Шивас рычал словно зверь, но продолжал прорубать проход в живом море мобов, а мы следовали за ним. Я материализовал с двух сторон от себя энергетические щиты и прикрывал ими лучниц, которые вели огонь на ходу, и Брикса. Приятель бубнил себе под нос что-то нечленораздельное и мастерил какое-то устройство. Отвлекать его не стал, по-видимому, это может нам помочь.

Когда мы добрались до узкого моста, стало гораздо легче. Поток мобов, желающих превратить нас в себе подобных, резко сократился, и мы выдохнули. Тагрон уверенно держал оборону своего участка, Серган при поддержке Мрака отбивал атаки изменённых с другой стороны, Ани и Риана, с которой королева поделилась разрывными стрелами, отстреливали мобов, ну а мне пришлось в срочном порядке вытягивать из бойцов ближнего боя магический вирус, так как во время прорыва было невозможно избежать инфицирования.

— Оникс, надо зарядить эти устройства тёмной энергией, — отвлёк меня от работы Брикс.

— Что это? — осмотрев две неказистые с виду металлические сферы, на всякий случай уточнил я.

— Прототип моего изобретения. В теории они создадут вокруг нас грозовой купол, который будет служить не только защитным барьером, что даст нам время на передышку, но и с определённой скоростью станут генерировать разряды молний с неплохим уроном и эффектом парализации.

— Ты стал артефактором? — удивился я такому ответу приятеля.

— Нет, — усмехнулся он в ответ, — но класс изобретатель позволяет мне работать с артефактами, объединять их эффекты, использовать в качестве источников энергии и создавать новые устройства.

Больше задавать вопросы я не стал. Подключившись к всё ещё работающему походному алтарю, у которого на удивление быстро заканчивался объём доступной энергии, активировал подпитку тьмой и начал заряжать устройства Брикса. С каждой секундой, казалось бы, слепленные из разных кусков металла, между которыми имеются стыковочные швы, сферы начали испускать светло-голубое свечение, интенсивность которого очень быстро возрастала.

От работы меня отвлекла яркая вспышка в районе точки возрождения. Это событие совпало с прекращением поступления энергии от алтаря. По всей видимости, изменённые тоже могут к нему подключаться, и именно это послужило причиной столь быстрого оттока энергии. Но сейчас это не главное. В напирающей толпе изменённых, в основном в близлежащем к алтарю районе, некоторые мобы резко увеличились в размерах. Из трещин их окаменевшей кожи вырывалось фиолетовое свечение, а глаза горели тьмой. Похоже, оставлять походный алтарь активным было не самой хорошей идеей, от переизбытка энергии мобы стали гораздо сильнее.

Устройства Брикса взмыли в воздух, отлетели друг от друга на десяток метров, из них по направлению друг к другу ударили бело-голубые лучи энергии. В точке соприкосновения начал формироваться защитный купол, который очень быстро окружил нашу группу. По всей поверхности купола сверкали десятки разрядов молний, которые поражали ближайших изменённых, усердно пытавшихся пробить неожиданно возникшую преграду.

— Купол непроницаем только для врагов, — сообщил Брикс. — Но при такой интенсивности ударов без подпитки энергией долго не продержится.

— Стрельбу не прекращать, — скомандовал я и принялся складывать новый алтарь. Без притока тёмной энергии нам долго не продержаться. — Федун, держи остатки гранат, расходуй осторожно, — передал я три последних артефакта гоблину. — Постарайся зацепить всех усиленных мобов.

— Сделаю, избранный, — отвесив шутливый поклон, ответил тот и растворился в воздухе.

— Какой у нас план? — спросил Серган, пытаясь выровнять дыхание. Бой явно дался молодому парню непросто, хотя он старался этого не показывать. Тагрон тоже тяжело дышал, но и сил у могучего шиваса явно побольше.

— Нужно пробиться к пункту управления. Оттуда можно попробовать перехватить контроль над охранными системами жилого уровня. Ну или как минимум ограничить приток вражеских сил, перекрыв тоннели. Только тогда появится возможность зачистить жилой сектор от мобов и закрепиться на местности. Минут пять я купол удержу, отдыхаем, восстанавливаем очки жизни и идём на прорыв. Риана, будь готова выпустить пета, нам необходим ещё один живой танк, — проговорил я, намекая на внушительные габариты медведя, которого я когда-то видел.

— Да когда же ты научишься говорить на игровом сленге, — закатила глаза Риана, но не перестала выпускать стрелы по пытающимся проломить купол мобам.

Анилаэль слушала наши разговоры, стараясь скрыть заинтересованность, но эмпатию обмануть невозможно. Я специально активировал навык, мне нужно знать, как каждый союзник отреагировал на призыв. Откровенно негативных эмоций не было ни у кого. В основном преобладала эмоция обиды из-за потери жизни, которая по мере осознания, где именно мы находимся, уходила на второй план. Похоже, что более опытные игроки знали о городе тёмных эльфов и о том, что с ним сделали светлые.

В самом центре толпы мобов взорвалась граната, превратив в ледяные статуи не меньше сотни изменённых. Федун очень удачно подобрал время подрыва, умудрившись выполнить приказ в точности. Все усиленные мобы, что, распихивая в стороны обычных изменённых, рвались к нам, попали в область поражающего эффекта гранаты, а готовые к этому Анилаэль и Риана тут же открыли по ним огонь разрывными стрелами.

— Второй раз повторить смогу только минут через двадцать, скилл на откате, — объявил появившийся рядом со мной гоблин.

За прошедшее время навыки этого прохвоста вышли на качественно новый уровень. Ума не приложу, как ему удалось незаметно установить гранату в толпе изменённых. Они пробивают даже покров тьмы. Скорее всего, гоблин применил какой-то редкий классовый скилл.

— Ваше величество, для меня честь быть причастным к событиям такого масштаба. Я знаю, что лидер клана уже присягнул вам на верность, но хочу заверить, что я полностью разделяю его взгляды и скорее умру, чем допущу вашу гибель, — неожиданно выдал Тагрон, предварительно упав на одно колено и склонив голову.

— Нашёл время… — начал было я, но глаза Анилаэль гневно сверкнули, и мне пришлось прикусить язык. Действительно, нужно привыкать, что гонять девчонку, как раньше, больше не получится, ну или надо придумать правдоподобную легенду. Типа я наставник и это часть подготовительного курса.

— Рада слышать, что мой первый советник умеет выбирать друзей. Я услышала тебя, Тагрон, готовься к прорыву, бой ожидается трудный.

Вслед за Тагроном поприветствовали юную королеву и остальные члены клана, но сделали это в более сдержанной манере. Тем временем купол начал трещать по швам от постоянных ударов изменённых, и даже постоянная подпитка тёмной энергией не позволяла устройствам Брикса сохранять стабильность.

— Риана, выпускай мишку, Тагрон, следи за тылом, остальные в ядро группы, и не отставать.

Округу огласил рёв медведя. Ребята успели изрядно прокачать косолапого и усилили его и без того прочную шкуру стальными пластинами, превратив в реальное подобие живого танка. Когда я увидел на спине пета седло наездника, мне в голову пришла интересная мысль, и я решил немного переиграть план, что позволит существенно снизить шанс инфицирования пета Рианы во время прорыва к нужной точке.

Астральным прыжком переместился на спину медведя, предварительно применив умение кристаллизация на алтаре, чтобы не плодить усиленных мобов. Плюхнувшись в седло, начал генерировать перед петом щит из комбинированной энергии, причём сделал это так, чтобы он конусообразно расходился в стороны. Риана тут же поняла, что я задумал, и приказала пету выполнять команды нового наездника.

Живой четырёхсоткилограммовый таран с рёвом сорвался с места и, с ходу набрав приличную скорость, помчался по корню железного древа, расшвыривая изменённых во все стороны. Удерживать щит, давление на который от высокой скорости лишь возросло, было очень трудно, но, стиснув волю в кулак, я терпел и не опускал руки. Запас времени до изменения союзникам пригодится, ведь система защиты пропустит на пост охраны только нас с Ани, и остальным придётся всё это время держать оборону в не самом удобном месте.

Сделав полтора витка по магистральному корню, мы вышли к нужной точке и свернули на более узкий мост, который ведёт к центру плотной жилой застройки, где и располагается пункт управления. Углубившись в густое переплетение корней, пришлось снизить скорость, а потом и вовсе слезть с медведя. В условиях ограниченного пространства мобы уже не могли окружить нас со всех сторон, и продвижение к цели хоть и замедлилось, но всё равно шло довольно бодро. Тем более что задача уничтожать всех мобов на пути перед нами не стоит. Сейчас главное — прорубиться к центру управления.

На главную площадь жилой зоны мы ворвались минут через десять. Она представляла собой поляну, полностью покрытую изумрудной, короткостриженой травой диаметром метров триста. В центре поляны возвышалась полусфера, на вершине которой располагалось дерево, очень напоминающее мэллорн, изображение которого выгравировано на воинских доспехах. В разных участках площади виднелись высокие древесные столбы с кристаллами на вершинах. Такие магические башни периодически встречались нам по всей жилой зоне. Но, к счастью, система охраны деактивирована по приказу из сердца города и для нас не опасна.

Но главная проблема была не в этом. На площади собралось не меньше пяти сотен изменённых, среди которых не было ни одного простого горожанина. Все собравшиеся тут мобы были бойцами под сотый уровень, в приличных доспехах.

— Нам с королевой нужно прорваться к полусфере, готов выслушать любые предложения, — заявил вымотанным изнурительным прорывом союзникам я.

— Оникс, мне нужна заготовка с большой концентрацией тёмной энергии, Федун, дай гранату, есть одна идея, — заявил Брикс.

Спорить мы не стали и быстро отдали изобретателю требуемые материалы. Но изменённые, естественно, не стали ждать, пока мы придумаем, как прорваться мимо них, и синхронно начали сближаться. Чтобы выиграть немного времени, выставил вокруг нас откатившуюся зыбкую землю и, активировав зачарование на лезвиях глефы, включился в бой с передовыми бойцами изменённых. Получив дебафф на минус 70 % к скорости движений, они не представляли собой серьёзную угрозу, но, к сожалению, негативный эффект не может продлиться вечно. Нужно срочно прокачивать заклинания, для слаженной группы это будет очень полезно.

— Готово, — отрапортовал через пять минут Брикс, — я заметил, что изменённых притягивает тёмная энергия. Тебе было не до этого, и ты не заметил, но когда мы отошли от точки возрождения, мобы буквально прилипли к походному алтарю и начали вытягивать из него энергию. Я дестабилизировал кристалл с концентрированной тьмой, по моему сигналу он начнёт выделять энергию во внешнюю среду. В теории выплеск силы должен привлечь внимание изменённых, вот только кто-то из нас должен выступить в роли приманки. Как только энергия закончится, произойдёт подрыв гранаты, так что усиленные мобы не должны доставить проблем.

— Отличная работа, — похвалил приятеля я, — не нужно никем жертвовать, я сформирую своего фантома, он сможет продержаться довольно долго и увести в сторону большинство мобов. Начинаем действовать, когда исчезнет зыбкая земля. Пока мы с королевой будем зачищать центр управления, вам нужно закрепиться возле входных охранных башен, а тебе, Брикс, придётся их взломать и отменить приказ на деактивацию, поступивший из сердца города.

Изобретатель явно пребывал в полном шоке от поставленной задачи и нервно почёсывал затылок, пытаясь сообразить, как её решить. Но времени осталось мало, поэтому, обновив на себе и Ани давно слетевшую защиту, активировал фантома. Нам, скорее всего, будет противостоять маг, поэтому лучше подстраховаться.

— Федун, гранату оставляю тебе, используй только в крайнем случае, таких заготовок у меня не осталось, держи ещё пару огненных, но на изменённых они действуют похуже.

Можно было забрать ледяную гранату себе, но я посчитал, что союзникам она нужнее, а мы справимся и огненными.

— Вы там не задерживайтесь, — глядя на толпы изменённых, нервно попросил гоблин. — У меня осталось десять часов до изменения. Твой артефакт не успевает вытягивать заразу.

— У меня одиннадцать часов, — добавил Серган.

— Пятнадцать, — коротко доложил Тагрон после моего вопросительного взгляда.

— У пета двадцать, у меня по максимуму, — отчиталась Риана.

— Постараемся сделать всё максимально быстро, — пообещал я. — Перед уходом я активирую морозный ветер, и первое время вам будет попроще.

Во время этого разговора мои руки не переставали чертить в воздухе магические формулы заклинаний, которыми я заполнял опустошённые во время прорыва слоты посоха. Монархи буквально вбили мне это полезное правило, что уже не раз уберегало нас от крупных неприятностей.

— Начали, — скомандовал я и послал фантома с дестабилизированным кристаллом, под завязку залитым концентрированной тьмой, в дальний угол площади.

Уловка сработала. Изменённые среагировали на тёмную энергию, словно мотыльки на яркий свет, и, забыв обо всём, бросились за улепётывающим на всех парах фантомом, а мы, под прикрытием мишки, рванули в образовавшуюся брешь.

Телепортационное плетение я приметил заранее, так что двигались мы не наобум. По обе стороны от входа возвышались две защитные башни, с одной из них тут же начал возиться Брикс, а я начал быстро накачивать плетение энергией. Процесс занял у меня считаные секунды, и, активировав обещанный морозный ветер, мы с Ани совершили переход.

Внутри полусфера оказалась полой, в том плане, что не было ни одной перегородки. В её центре был установлен уже знакомый трон, на котором восседал маг. На этот раз изменённый пребывал в сознании и, стоило нам появиться, начал каст, а расположившиеся по обе стороны от нас бойцы бросились в атаку. Я был готов к такому развитию событий и касанием активировал воздушный таран. Изменённых разбросало в разные стороны, но оценивать результат было некогда. Ани уже выпускала стрелу за стрелой по мерцающему защитному куполу мага, подавить который нужно максимально быстро.

В бой отправились сразу две огненные гранаты. Пространство внутри купола было ограничено, поэтому для страховки сформировал собственную защиту. Как же вовремя я это сделал! Сдетонировавшие гранаты высвободили целый океан огня, которому было некуда деваться. Пламя отразилось от потолка и обрушилось на защиту изменённого мага, мгновенно отключив её. Моб сгорел за считаные секунды, но огонь на этом не успокоился и на огромной скорости врезался в выставленный мной щит.

От напряжения в висках запульсировала боль, и это при полном иммунитете. До ушей донёсся крик Анилаэль, по всей видимости, мне не удалось полностью сдержать необузданную стихию, что я так неосмотрительно выпустил на свободу, и, превозмогая накатившую слабость, пришлось усилить подачу энергии на щиты. Картинка перед глазами начала расплываться, но краем глаза я видел, как взрываются плетения боевых постов, что располагаются по периметру комнаты, и это лишь усилило внешнее давление на защиту.

Неожиданно я почувствовал, как Анилаэль вложила свои прохладные ладошки в мои расставленные в стороны руки, и сразу стало намного легче. Она прижалась ко мне, а её лицо замерло в нескольких сантиметрах от меня. Вокруг бушевало всепожирающее пламя, а девушка смотрела мне в глаза. Достаточно лишь слегка наклониться вперёд, и наши губы коснутся.

Нельзя! Я покину этот мир и оставлю девчонку с разбитым сердцем. Она уже не сможет создать семью и продолжить династию Эль. Титаническим усилием воли я отодвинул свои губы от губ Анилаэль и заметил одинокую слезинку, предательски выступившую из глаза королевы. Если Стартовы что-то решили, то уже не отступят.

Через несколько секунд буйство стихии вокруг нас закончилось, и, разжав руки, я приготовился продолжить бой, но от врагов остались только обугленные кучи окаменевшей плоти.

Главное, чтобы трон сохранил свою работоспособность. В следующий раз нужно зачищать помещение более аккуратно. Но, как оказалось, сломать центральный пост не так уж и просто. Пусть и с небольшой задержкой, но мне удалось подключиться к его функционалу.

Большинство функций было заблокировано извне, а число тех, кто может отменить этот запрет, специально сокращено до минимума. Предатель сделал так, чтобы только королева да тройка её советников, которые к этому моменту были уже мертвы, могли отменить поступившие из сердца города ограничения, да и то, сделать это они могли только на локальном уровне одной жилой зоны. Дежурные маги не имели ни единого шанса отреагировать на угрозу. Да что там, они даже не смогли покинуть пункт управления, так как предатель обнулил всем рядовым магам и воинам доступы.

Но, к счастью, статус первого советника королевы позволяет отменить многие наложенные ограничения. К сожалению, разблокировать систему охраны прямо сейчас невозможно, слишком хорошо у тёмных эльфов реализованы механизмы контроля за вооружением. Но загерметизировать все створки, превратив тем самым жилую зону в настоящую крепость с множеством изолированных друг от друга участков, я сейчас могу. Да и внести соклановцев в базу доступа мне под силу, так что как минимум укрыться в центре управления они смогут.

Неожиданно от одной из башен, что располагается у входа в центр управления, поступил сигнал о готовности к бою. Неужели Брикс сумел-таки взломать защиту за столь короткое время? Но сейчас не до пространных мыслей. Друзьям приходится несладко, надо им помочь. Энергия в центре есть. Её никто не выкачивал, поэтому, направив её к рабочей боевой единице, обозначил цели и приказал их уничтожить.

Полное боевое слияние позволяет видеть картинку словно вживую. На самом деле её проецируют сотни специальных магических плетений, которые спрятаны в корнях железных деревьев по всей территории города. Я наблюдал, как кристалл в навершии башни очень быстро засветился фиолетовым цветом и ударил лучом в ближайшего изменённого, отчего моба разорвало на части.

Теперь понятно, почему светлые не решились на штурм. Тысячи подобных башен, расположенных в грамотно подобранных, стратегически важных местах, при поддержке бойцов и магов могли долго сдерживать продвижения врага. Светлые очень дорого заплатили бы за каждый метр пространства тёмных эльфов.

Башня генерировала боевые импульсы с завидной скоростью, выдавая двенадцать выстрелов в минуту. Но и расход энергии в таком режиме огромен, хотя нам за неё не платить, так что пусть работает. Анилаэль к этому времени уже присоединилась к воодушевлённому отряду, что заметно увеличило его боевую мощь. Сдерживать изменённых, количество которых после перевода жилой зоны на осадный режим начало стремительно сокращаться, становилось всё легче. Бо́льшего из центра управления я пока сделать не мог, поэтому пора присоединиться к общему веселью.

В итоге бой на площади продлился ещё час. Брикс взломал и вторую башню, которая генерировала сгустки тёмной энергии, способные выжечь всё живое на площади диаметром пять метров. Скорострельность у такой башни невысокая, всего один выстрел в минуту, но эффект впечатляющий.

Заканчивать бой пришлось без Тагрона и Сергана, которые укрылись в центре. Им осталось пропустить всего один удар, чтобы превратиться в изменённых, поэтому соратники были в приказном порядке отправлены залечивать раны.

— От странников миров одни неприятности, даже когда система сняла с них все ограничения, — изрёк философскую мысль вымотанный до предела Федун, когда последний моб упал на заваленную телами траву центральной площади.

— Готова подписаться под каждым словом, — добавила Риана.

— Это вы ещё не знаете, в каких передрягах мы успели побывать, — вставила слово Анилаэль.

— Предлагаю закрыться в центре управления, достать что-нибудь вкусное и начать делиться новостями, — резюмировал я. Возражений, естественно, не последовало.

Глава 10 Наследие тёмных эльфов

У каждого из союзников было что рассказать. На правах старшинства начала Риана. Сооснователи поняли, что со мной что-то случилось, когда система объявила о новом члене клана. К тому моменту как я принял в состав Федуна, они уже добрались до Астарта и даже поговорили с Галифом.

Ушлый гоблин-нпс раскусил их в два счёта. Он смог увидеть принадлежность Рианы и Сергана к клану Возрождение и на основе этой информации начал выуживать информацию. Скованные клановой клятвой они не могли многого ему рассказать, на что и сослались, но косвенных намёков Галифу оказалось достаточно, чтобы понять, что на Асдаре грядут серьёзные перемены и ему нужно срочно делать выбор.

К моему удивлению, Галиф сделал ставку на тёмную лошадку в моём лице. К тому моменту я не обладал статусом предвестника перемен, поэтому, что именно сподвигло Галифа пойти против лиги наёмников, так и останется для меня загадкой. Скорее всего, тут сыграл решающую роль класс гоблина — прорицатель. Галиф явно получил от системы какую-то информацию, нпс такого уровня не принимают необдуманных решений.

Так или иначе, но Галиф поклялся помогать всеми силами клану Возрождение и слово своё держал. Именно благодаря связям Галифа клан пополнился новыми игроками, отметки которых я видел в 54-й стальной крепости во время первого сканирующего импульса семени мэллорна. Также торговец предоставил клану приличную скидку и открыл доступ к своим редким товарам, что помогало ускорить прокачку. Для беспрепятственного доступа в город, в обход стражи светлых, гоблин рассказал членам клана Возрождение о секретном тоннеле, созданном лигой для контрабанды запрещённых в объединении товаров, и рассказал, как в него войти. Так что даже без модернизации артефакта сокрытие сущности игроки могли повышать уровни и пополнять запасы нужных предметов.

Сам же Галиф начал активно подминать под себя Астарт. Не в открытую, конечно, если уничтожить руководство пограничного городка, то информация об этом обязательно дойдёт до лидеров объединения, и они вышлют большой отряд карателей, устоять против которого Галиф не сможет. Он, как и все тёмные, решил действовать скрытно и начал активно продвигать на нужные должности лояльных ему людей. Для меня стало большим открытием, что многих светлых, причём как нпс, так и игроков, не устраивает текущее положение дел на Асдаре.

Переломным моментом стало глобальное сообщение о том, что первый светлый сменил фракцию. Естественно, Галиф догадался, что именно я причастен к этому эпохальному событию, и у него появился отличный козырь для вербовки новых сторонников, ведь Риана гарантировала, что я обязательно посещу Астарт и проведу ритуал смены фракции для всех желающих.

Как Галифу удалось скрыть свою активность от лояльных объединению нпс, я представить не мог. Основную роль тут, скорее всего, сыграло большое удаление от столицы, которая давно ссылает на периферию всех неугодных. По большому счёту за порядком следит лишь гарнизон стражников, который напрямую подчиняется наместнику — ставленнику объединения.

На текущий момент Галиф окружил наместника своими людьми и готов совершить переворот в любой момент, хотя прибытие крупного отряда ордена огнеликих и нарушило его планы. Противостоять большому количеству сильных магов Галиф не сможет, поэтому было принято решение оставить всё как есть и дождаться моего возвращения. А пока Астарт стал скрытым перевалочным пунктом для всех, кто желает перемен. Очень удачно, что я дал указание Лики отправлять всех претендентов именно в этот городок.

Риана и Серган обосновались в 54-й стальной крепости, благо я под завязку залил энергию в телепортационное плетение, и оно не успело ещё разрядиться. Союзников немало удивило присутствие двух пленённых мной высокоуровневых игроков. Они пришли к выводу, что лучше их не трогать, чтобы не выдать врагам местоположение базы клана.

Всё это время соклановцы занимались прокачкой, изрядно проредив поголовье опасных мобов вокруг 54-й крепости, постепенно привлекая к этому делу новых игроков, и добились в этом неплохих результатов, достигнув рубежа в шестьдесят уровней, а мишка и вовсе перевалил за семьдесят. Благодаря тайному проходу в Астарт и поддержке Галифа шанс попасться на глаза светлым магам существенно сократился, и привязка к уровню артефакта сокрытие сущности была не столь критична. Да, риск обнаружить себя значительно возрос, но, как здраво рассудила Риана, для противостояния светлым нужно стать гораздо сильнее, и риск оправдан.

У остальных истории были менее масштабные. Брикс рассказал, что Лики, как и обещала, довела его до ближайшего городка, где они и расстались. Приятель обзавёлся транспортом и поспешил удалиться от Санфлейма как можно дальше. По пути он прибился к торговому каравану. Благодаря золотым, что я ему оставил, он смог прикупить простенькие артефакты. Ну а класс он получил совершенно случайно. После смены фракции Брикс не стал восстанавливать прежние навыки и умения, а также распределять свободные очки сразу, но система не любит пустоты. В дороге ему стало скучно, и он решил попробовать объединить эффекты двух артефактов. Так он стал изобретателем и получил возможность видеть конструкцию артефактов.

Класс приятелю достался весьма редкий, можно даже сказать уникальный. Как я и предполагал, класс небоевой. Брикс не может пользоваться никакими видами оружия и брони, но система стремится к балансу, а это значит, что если где-то убыло, то в другом месте прибыло. Приятелю отсыпали довольно много ремесленных плюшек, благодаря которым он даже мог прослеживать силовые линии в артефактах и в других изделиях, изготовленных при непосредственном участии магии.

По мере развития класс позволит Бриксу создавать не только защитные, но и боевые устройства, причём, по заверениям приятеля, по огневой мощи они смогут не уступать башням тёмных эльфов. Главное, чтобы в его распоряжении были нужные материалы наивысшего качества и наполнения тёмной энергией. В общем, в нашем клане оказался весьма ценный специалист, и привлечь его к операции в проклятом городе было правильным решением.

Тагрону пришлось избавиться от приметной экипировки, купленной в Ньюберте. Он продал её на анонимном аукционе небольшого городка чуть ли не за полцены, но зато смог разжиться кругленькой суммой, на которую в соседнем крупном городе объединения купил обычные для своего класса броню и оружие, а потом с головой ушёл в прокачку. Модифицированный артефакт позволял ему без опаски развиваться вплоть до шестидесятого уровня, а превосходные боевые навыки, годами оттачиваемые игроком во времена, предшествующие рабству у Леммара, позволяли брать новые уровни максимально быстро. Мы смогли опередить шиваса только за счёт выполнения редких квестов.

Федун. Этот пронырливый тихушник-диверсант тоже изрядно подрос в уровнях, но до результата Тагрона дотянуть, конечно, не смог. Соло-прокачка разбойника трудна, поэтому он сосредоточился на скорейшем прибытии в Астарт и встрече с Рианой и Серганом, а опыт начал набирать уже на окраинах гиблых топей в составе группы. Также Федун рассказал другим основателям клана о наших приключениях в шахте Хантеров и при каких обстоятельствах мы были вынуждены расстаться.

Ну а потом говорил уже я, подробно пересказав всё, что со мной случилось после того, как я сбросил хвост ловцов. Во время нашего общения, сопровождающегося постоянными саркастическими комментариями и подначками игроков, Анилаэль заметно отстранилась. В компании игроков она чувствовала себя чужой, а из-за её высокого статуса остальные предпочитали держать дистанцию. Возможно, в будущем это изменится, но пока это так. Не нужно обладать эмпатией, чтобы понять чувства девушки. Она желает, чтобы всё шло, как и раньше, чтобы мы по-прежнему сражались вдвоём против всего мира, но правда в том, что без помощи мы не справимся, и ей придётся с этим смириться.

— Нам нужно очистить Эндрайд от инфекции, затем пробраться к месту гибели великого мэллорна, залечить рану на теле планеты, потом выйти из окружения светлых, добраться до Астарта к нужному сроку, провести массовый ритуал смены фракции, связаться с Кассианаелем, узнать, где располагается подходящая точка силы…

— Стоп, стоп, — шутливо подняла руки вверх Риана. — Уже того, что ты перечислил, нам хватит на несколько лет.

— Если раньше нас не схватят огнеликие выродки, — буркнул Федун. — Стоит нам высунуть нос на поверхность, как семя мэллорна выдаст им наше местоположение.

— У этой проблемы наверняка есть решение, нужно его просто найти, — меланхолично ответил я. — Сейчас предлагаю сосредоточиться на зачистке города. Изменённые не могут постоянно бодрствовать. На это нужно слишком много энергии, а концентрация вируса в воздухе ограничена. Предатель, засевший в сердце Эндрайза, скорее всего, не может управлять ими напрямую, разума у изменённых не осталось. Одни лишь инстинкты. Но от этого нам не легче, звери порой бывают опаснее людей.

— С чего ты взял, что враг не управляет изменёнными? — первый раз прервала молчание Анилаэль.

— Слишком неорганизованно они действовали, ваше величество, — уважительно склонив голову, начал объяснять я. Нужно своим примером показать, как нужно обращаться к королеве тьмы. — По сути, вся их тактика сводилась к тому, чтобы бежать на нас по кратчайшей траектории и пытаться обратить в себе подобных. Они не пытались организовать засаду, не пользовались подручными средствами, чтобы остановить прорыв, с лёгкостью бросились за энергетической приманкой, открыв нам коридор к центру управления. У меня создалось впечатление, что единственное, что смог сделать враг, засевший в сердце города, — это принудительно пробудить изменённых ото сна.

— Согласен с Ониксом, — рыкнул Тагрон. — Враг слаб и не воспользовался численным превосходством. Любой уважающий себя командир в подобной ситуации раздавил бы нашу группу, как насекомых, за считаные минуты, — свою эмоциональную речь шивас сопроводил ударом закованного в стальную перчатку кулака о ладонь другой руки. — Прошу прощения за такое сравнение, — добавил он, когда понял, что сравнил королеву тёмных эльфов с насекомым.

— Так, — не выдержала Анилаэль и обвела всех суровым, как ей казалось, взглядом. — Я помню, что ты мне говорил, Оникс, но сейчас иная ситуация. Раз ты доверился этим игрокам и призвал их на помощь, значит могу доверять и я. Меньше всего мне сейчас нужно слушать витиеватые речи. Мы находимся на территории, полной врагов, а не на королевском приёме. У нас и королевства-то нет, а ничем не подкреплённый титул мало чего стоит. Поэтому, пока мы не выберемся из этой ловушки, все здесь присутствующие могут обращаться ко мне Анилаэль, а ещё лучше Ани, так короче.

— Вот это по-нашему, — улыбнувшись, протянула эльфийке руку Риана, и та с удовольствием её пожала, окончательно растопив ледяную стену, которая образовалась из-за её высокого статуса.

— Может, ты и права, — пожав плечами, проговорил я, — в любом случае это твоё решение, а я просто советник.

Неожиданно я совершил астральный прыжок за спину Ани и попытался приставить лезвие глефы к её горлу, но мои уроки не прошли зря. Королева оказалась готова к атаке. Она отбила удар своим посохом и рывком разорвала дистанцию, на ходу активировав защиту.

— Интересные у вас игры, — прокомментировал событие Федун.

— Молодец, — похвалил я Ани, проигнорировав слова ехидного гоблина. — Постоянная бдительность очень важна, даже в компании друзей.

— Оникс обучает меня полезным навыкам, — объяснила остальным случившееся Ани.

— И теперь я буду привлекать к этому процессу и вас, — улыбнувшись, дополнил слова королевы я. — Ладно, перерыв окончен, пора окончательно зачистить жилую зону от изменённых. Светлые проявили малодушие, когда решили отказаться от штурма города. Внутри осталось множество ценных трофеев, и это наследство королевства Вудстоун поможет фракции тёмных восстать из пепла. Осталось его только отбить у изменённых.

Моё предложение друзья встретили слитным возгласом одобрения, и подготовка к фарм-забегу пошла полным ходом. Я был сильно удивлён, когда Серган начал доставать из инвентаря разнообразные зелья, усиливающие тот или иной параметр персонажа, и передавать их остальным. Как оказалось, задержка с перемещением Рианы и Сергана была обусловлена тем, что девушка давала указания соклановцам, а парень набивал пространственный карман всем необходимым.

Моё удивление лишь усилилось, когда Серган отправил запрос на обмен и начал перетаскивать множество предметов в открывшееся системное окно. Чего тут только не было. Ингредиенты, стеклянная посуда, куча разнообразных рецептов, учебники по алхимии, артефакторике, тёмным рунам, справочники, в которых описывались свойства растений, и множество других очень грамотно подобранных предметов под мои профессии.

— Мы не сидели без дела, — удовлетворённый произведённым эффектом ответил Серган. — Еле успел загрузить всё в инвентарь. Времени система дала мало, повезло, что в момент призыва мы находились в крепости, а посылка была давно готова. Это Риана настояла, чтобы экстренный набор был всегда под рукой.

— И оказалась права, — не могла не вставить шпильку девушка.

— Нужно добраться до ближайшей гостиницы, — не стал отвечать Риане я. — Мы уже вынесли содержимое одной оружейной комнаты. Там хранилась качественная экипировка, изготовленная по утерянным технологиям тёмных эльфов.

— И оружие, — добавила Анилаэль.

— Армия в королевстве Вудстоун обеспечивалась по высшему разряду. Вся экипировка масштабируемая, — внёс окончательную ясность я, а глаза союзников загорелись в предвкушении.

Из всех присутствующих подобным классом предметов мог похвастаться только Федун, который не светил купленными в Ньюберте предметами, пока не оказался на болотах, что вызывало невольную зависть у всех остальных членов клана.

За время отдыха нам так и не удалось удалённо разблокировать охранную систему жилого уровня. Центральный запрет имел высший приоритет, но, как показала практика, Бриксу под силу обойти эту директиву за счёт переключения силовых линий на подчинение локальному центру сегмента. Для обеспечения безопасности приятелю придётся повозиться вручную с каждой башней. Работы предстоит очень много, а время, как всегда, ограничено.

Зачищать изолированные сегменты жилой зоны в составе группы опытных игроков было очень просто и, что самое главное, быстро. До идеальной слаженности действий нам, конечно, очень далеко, и ошибки на начальном этапе неизбежны, но это не помешало группе пройтись катком по локации, приобретая бесценный опыт совместного фарма.

Особенно быстро процесс пошёл, когда мы добрались до гостиницы и народ подобрал из сваленных в кучу предметов подходящие себе по классу и уровню. Больше всех радовался Тагрон. Полного доспеха на замену ему не нашлось, по-видимому, тяжёлая броня хранится на специализированных складах, но оружие, выкованное эльфийскими мастерами, пришлось опытному воину по душе, впрочем, как и остальным соклановцам.

По мере очистки жилой зоны от присутствия изменённых нам открывался доступ к разнообразным строениям тёмных эльфов с заложенными системой, определёнными функциями. В городах объединения за доступ в такие специализированные помещения нужно оплатить в казну определённую сумму, но Эндрайз сейчас не принадлежит никому, поэтому можно пользоваться всем системным функционалом, который за тысячелетия простоя всё ещё сохранил свою работоспособность, совершенно свободно.

Вот тут уже был черёд Брикса брызгать слюной от осознания открывшихся возможностей. Неограниченный доступ в мастерскую 10 уровня — это настоящий рай для крафтера. Что уж скрывать, алхимическая лаборатория такого же, высшего уровня развития произвела на меня сильное впечатление. С помощью такой прокачанной лаборатории можно значительно повысить скорость крафта зелий и минимизировать шанс провала.

В каждом помещении было установлено оборудование для любого уровня владения профессией. Чем выше уровень профы, тем более сложную продукцию позволяет изготавливать оборудование. Так что работать в таких мастерских могут даже новички, что здорово, ведь многие из нас только начинают свой ремесленный путь. Только сейчас я осознал, чего оказались лишены мирные игроки тёмной фракции. Вряд ли светлые не снабдили такие мастерские усиленной защитой, которая, вполне возможно, пробивает даже сокрытие сущности.

Но всё остальное померкло, когда я наткнулся на мастерскую артефактора, расположенную на одном из нижних уровней жилой сферы. Помещение было заставлено самым разнообразным оборудованием, способным облегчить процесс создания артефакта и существенно снизить шанс запороть крафт. Ох, чувствую, что после завершения зачистки мы зависнем тут на несколько дней, а может, и на неделю. С таким оборудованием, да с материалами, которые уже обнаружились на складах, можно хорошо подготовиться к походу к сердцу города.

Мои предположения оказались не так далеки от истины. Мы провели на полностью очищенном от мобов жилом уровне десять дней, которые стали настоящей отдушиной в череде постоянной беготни, сражений и гонки наперегонки со временем. Первый раз за всё время, проведённое на Асдаре, я почувствовал, что значит быть игроком и пользоваться всеми возможностями, которые дарует система. Это проявлялось во всём. Начиная от постоянного доступа в личную комнату, заканчивая потрясающей программой конструктора артефактов, в которой можно задать желаемые параметры конечного изделия и получить список всего необходимого для успешного крафта. А если учитывать огромные запасы самых разнообразных материалов, которые отыскались в не разграбленном светлыми городе, то это удивительно, что мы не застряли тут на более длительный срок.

Скорее всего, когда решится вопрос с подзарядкой семени мэллорна, то мы вернёмся к этому вопросу, и если будет позволять время, то продолжим ускоренно прокачивать профессии, уровень которых при неограниченном доступе к редким материалам и наличию развитых до максимума мастерских рос как на дрожжах.

За десять дней я умудрился поднять артефактора тьмы и селекционера на 1 уровень, а алхимия апнулась аж три раза. В личной виртуальной книге теперь хранятся несколько сотен самых разнообразных рецептов, начиная от простенького зелья маны или жизни, заканчивая артефактом невидимости или модифицированным цветком, способным выстрелить во врага сгустком тёмной энергии.

Немало помог тщательный обыск жилой зоны. Федун, который не сильно тяготел к крафту, нашёл дом артефактора тьмы, где обнаружилось множество записей с перспективными наработками мастера, что некогда жил и трудился в Крайгон-Уле, опираясь на которые я гораздо быстрее понял принцип создания качественного артефакта. После этой находки гоблина забросали просьбами отыскать нечто подобное и по другим профессиям. А ему, судя по всему, это было и нужно. Теперь вместо нудного крафта он мог вполне официально заниматься мародёркой, что гораздо веселее.

Не забыл я и о своём желании овладеть навыками ближнего боя и регулярно устраивал спарринги с Тагроном. Опытный воин может многому научить, но, как обычно, всё упирается в нехватку времени. Анилаэль и Риана нашли общий язык и делились друг с другом секретами мастерства лучника. Девушки часто подолгу болтали во время крафта и, мне кажется, даже сдружились.

Враг никак себя не проявил, больше того, он вообще не сдвинулся с места. Каждый сканирующий импульс подсвечивал его в одной и той же точке. Маловероятно, что он специально приходит туда в одно и то же время. Но интуиция подсказывает мне, что это важно, жаль, что я пока не могу понять почему.

Зато мне удалось дополнить карту подземного города и проложить оптимальный маршрут до центральной жилой зоны в обход наиболее крупных и, соответственно, густонаселённых сфер. Для этого придётся разобрать завалы в нескольких тоннелях, но я создал для решения этой проблемы несколько специфических артефактов, так что мы должны справиться, пусть и с потерей нескольких часов.

В итоге за шесть часов до начала похода я за шкирку вытащил из мастерской упирающегося Брикса, который работал практически без отдыха, и насильно затолкал его в личную комнату, пригрозив, что если он не поспит, то я наложу на него паралич или попрошу Тагрона вырубить изобретателя более радикальным способом. Подействовало, приятель побурчал ещё немного, что ему не хватило времени закончить интересный проект, но признал, что нужно отдохнуть, и отправился спать. На всякий случай попросил Мрака приглядеть за его дверью, мало ли: исследовательский порыв возьмёт вверх над здравым смыслом и Брикс захочет улизнуть.

Честно признаться, мне и самому нужен отдых. Последние дни я работал на износ и спал не более пары часов в сутки. К тому же мне не терпелось узнать продолжение истории родителей, а события на Ферне разворачиваются очень интересные.

Глава 11 Старый друг

Как и говорил ангел, конечной точкой портала была небесная твердыня, где на центральной площади их прибытия ждали сотни белокрылых воинов, закованных в серебристые доспехи, во главе с архангелом, отличительными особенностями которого были золотистый цвет брони и узкая тиара, сделанная из того же материала.

— Зачем ты привёл их в наш дом, Фаринаэль? — пробасил архангел, обращаясь к подчинённому, возникшему за спинами родителей.

— Это люди с Земли, которые попали в тела тифлингов, и они утверждают, что являются потомками Серебряного рыцаря, — коротко доложил Фаринаэль.

— Даже так? — на лице архангела на секунду промелькнуло удивление. — Что же, это полностью меняет весь расклад.

— Да объясните уже, что вы имеете в виду! — не выдержал и всё же рявкнул на ангелов отец, под неодобрительное покачивание головой жены.

— С характером, — ухмыльнулся архангел. — Но прежде чем начать разговор, нужно выяснить, не лжёте ли вы. Легат Асмаэль, подойди!

Из строя уверенным шагом тут же вышел крепко сложённый ангел, на доспехе которого имелась отличительная, офицерская гравировка. Он подошёл к командиру и дважды стукнул кулаком в область сердца. По всей видимости, отдал воинское приветствие.

— Ты был лично знаком с Серебряным рыцарем и сможешь почувствовать его родича.

Неужели это тот самый ангел, что вместе с Сашей и Неоном сбежал из ада? Невероятно! Видимо, он вернулся на Ферн в составе армии, чтобы отдать демонам старый должок, но по неведомой причине застрял на планете.

Асмаэль приблизился к отцу и, несмотря на его попытку сопротивления, положил одну руку ему на плечо, а вторую на голову, и, прикрыв глаза, погрузился в некое подобие транса. Руки ангела стали испускать золотистое свечение, и отец тут же перестал дёргаться, а мама заметно напряглась, готовая тут же броситься на защиту любимого мужа.

— Асмаэль не навредит ему, — успокоил её архангел. — Он всего лишь сравнивает ауру твоего мужа с аурой Серебряного рыцаря. У родичей отличия незначительны.

Мама заметно расслабилась, но не перестала с подозрением посматривать на Асмаэля. Так они простояли несколько минут, а потом ангел опустил руки и возбуждённо проговорил:

— Они говорят правду, командир. Этот человек и впрямь прямой потомок Александра, известного как Серебряный рыцарь.

— Что же, вот и появилась лазейка сбежать с этой проклятой планеты, пойдём в более подходящее место, нам нужно о многом поговорить.

Архангел, который представился Костадиилом, пригласил родителей следовать за собой и быстрым шагом, в сопровождении Асмаэля, выдвинулся ко входу в здание, вплотную примыкающее к площади. Рядовые бойцы разомкнули ряды и со слитным стуком древок копий о каменную мостовую образовали узкий коридор, пропуская начальство и двух людей в телах тифлингов.

Костадиил пересёк абсолютно пустой зал, в дальнем конце которого два ангела распахнули ворота, пропуская нас на внутреннюю территорию небесной твердыни. Мама невольно ахнула, и её чувства можно было понять: вместо безжизненно-серого камня, что окружал площадь, перед нами предстала совершенно иная картина.

Белоснежный облицовочный материал различных по высоте строений утопал в море зелени. Причём многие деревья росли прямо из мостовой. По улочкам бегала крылатая детвора, которая в пылу игрового азарта пробовала взлететь, но неокрепшие крылья не могли удержать их вес долго, поэтому вместо полноценного полёта получались просто высокие прыжки. За этим процессом наблюдали степенные старцы, на морщинистых лицах которых застыли умилительные улыбки. В воздухе мелькали крылатые фигуры ангелов, снующих в разных направлениях, завершая картину мирного города.

И магия. То и дело мелькали разнообразные проявления волшебства. То одна женщина-ангел быстрыми движениями сплетёт несложной узор заклинания и создаст вокруг себя тысячи мыльных пузырей, переливающихся всеми цветами радуги, которые с весёлым смехом тут же ринутся догонять дети, то седой старец дрожащей, трясущейся рукой старательно выведет узор и озарится белоснежным сиянием, после чего продолжит путь более уверенным шагом. И таких примеров можно привести достаточно много.

К сожалению, в моём текущем состоянии бесплотного духа системная справка недоступна, но по бегающим в разные стороны глазам родителей я понял, что они читают какое-то важное сообщение. Может, позже из их разговора удастся выяснить, что решила поведать вездесущая система.

Костадиил не торопил родителей и продолжил движение лишь через несколько минут. Без сомнения, он мог взмыть в воздух и достичь нужной ему точки за считаные секунды, но предпочёл преодолеть весь путь пешком. Он провёл родителей по изумительно красивым улочкам, усыпанным зеленью, к высокой башне, расположенной в центре твердыни, и, немного замешкавшись, открыл портал на её вершину. Причина замешательства была понятна. У ангелов не предусмотрены лестницы. Они просто не нужны существам, способным парить в небе.

Кабинет Костадиила, откуда открывался потрясающий вид на город ангелов, можно охарактеризовать одним словосочетанием — военный минимализм. Рабочий стол, заполненный разнообразными документами, несколько кресел, пара шкафов у стен и с десяток постаментов, на которых красовались разнообразные трофеи.

— Баал? — удивлённо уточнил отец, указывая на голову крупного демона, которая была установлена в центре кабинета. — Высший князь Ферна и лидер одного из доминионов?

— Да, — ответил Костадиил, и на его лице засияла улыбка. — Славная была битва. Рад, что люди смогли выжить. Асмаэль много рассказывал мне о вас.

— Что стало с Неоном, он выжил? — прервал молчание ангел.

— Он добился своих целей, парень спас не только Землю, но и предотвратил вторжение демонов в ваши миры, — ответил отец. — Мы можем обсудить это немного позже. Насколько я понимаю, время на Ферне течёт быстрее, и каждый день тут — это чуть ли ни неделя на Земле. Мы прибыли сюда с определённой целью. Демоны занесли на нашу планету очень неприятный вирус, и нам нужен образец, чтобы создать противоядие.

— С этим могут возникнуть проблемы, — нахмурившись, ответил Костадиил. — Слушайте.

* * *

Эхо прервал осторожный стук в дверь. Глянув на системный таймер, я понял, что до момента пробуждения отряда осталось ещё полчаса, а если бы случилось что-то срочное, то тональность стука была бы другой. За дверью оказалась Анилаэль. Девушка уже была облачена в свой королевский доспех и готова выступать хоть сейчас. На её лице я прочитал настороженность.

— Проблемы?

— Пока не уверена, — задумчиво ответила девушка. — Светлые вновь попытались воскреснуть на активированной точке возрождения.

— Так это не новость. Они уже больше недели пытаются заслать в Эндрайз своих агентов.

Как оказалось, принудительно отключить точку возрождения нельзя. Это происходит автоматически, если ею долгое время никто не пользуется. В суматохе боя разбираться с установленными системой настройками доступа было некогда, но уже во время зачистки территории от изменённых Ани сообщила, что светлый игрок попытался возродиться в Крайгон-Уле. Это неудивительно — на поверхности очень опасно, и игроки постоянно гибнут.

Как только выдалась свободная минутка, мы вернулись к точке возрождения, ведь понять, кто сможет здесь возродиться, — жизненно необходимо. Да, через сутки любой игрок или нпс превратится в изменённого, но время, чтобы захватить нас, или, на крайний случай, убить, точно будет, и вряд ли тот факт, что любой оказавшийся внутри города подвергнется заражению, остановит лидеров ордена огнеликих. Им плевать на своих подчинённых, главное, чтобы они выполнили задачу.

Мы выяснили, что без запроса лидеру фракции в Эндрайзе могут возрождаться лишь тёмные эльфы, причём обязательно нпсы. Принадлежность к фракции тёмных также является неотъемлемым условием. Все остальные запросы на посещение приходят королеве или назначенному ею начальнику службы безопасности. У эльфов эта должность, естественно, называется по-другому, но суть от этого не меняется.

— В этот раз они отправили тёмного эльфа, но так как он был игроком, я отклонила запрос.

— Светлый? — уточнил я, но по лицу Ани всё было понятно без слов.

— Тёмный, — подтвердила мои опасения девушка. — Если они отправят нпс, то я не узнаю об этом. А изменить настройки можно только из сердца города.

— Не проблема, таких нпс не так уж и много, а подконтрольных светлым вообще, скорее всего, единицы, перепрограммированные башни справятся и уничтожат любого, кто сойдёт с точки возрождения.

— Не стоит недооценивать коварство светлых, Оникс, — грустно проговорила Анилаэль. — Не забывай, что именно они создали болезнь и могут снабдить агента противоядием, хотя бы временным, а башни не всесильны. Умелый теневик сможет их обмануть.

А вот тут девчонка меня уела. Я действительно не отнёсся к ситуации всерьёз, понадеявшись на взломанные Бриксом башни вокруг точки возрождения. А ведь хорошо замотивированный агент врага может наделать немало бед.

— Ты права, — принял решение я и начал ускоренно собираться. — Буди остальных, выдвигаемся в путь немедленно.

— К чему такая спешка? — не поняла Анилаэль.

— Через два с половиной часа случится очередной выброс силы семени мэллорна. Как ты правильно сказала, светлые коварны, но ещё они умны. Они понимают, что сканирующий импульс сведёт на нет маскировку агента, а если он проникнет в город сразу после выброса, то у него будут как минимум сутки. За остаток времени нам нужно уйти как можно дальше и максимально запутать следы. Встречаемся у заваленного тоннеля. Не задерживайтесь, я начну работу по разбору завала.

Ани умчалась будить остальных, а я продолжил ускоренно забрасывать в инвентарь заранее подготовленные свёртки со всем необходимым, которые дожидались своего часа на изготовленных Рианой деревянных стеллажах. Девушка последовала моему совету и изучила профессию плотника и при помощи мастерской очень быстро обеспечила личные комнаты игроков необходимым минимумом мебели, так что проблем с размещением огромного количества трофеев не возникло.

Ещё раз перепроверив инвентарь, убедился, что всё необходимое надёжно уложено в системные слоты пространственного кармана, и, выскочив из личной комнаты, помчался к полузаваленному тоннелю, возле которого мы и отыскали небольшую гостиницу.

Мрак пристроился позади. После зачистки жилого сектора и распределения скопившихся очков характеристик пет ещё больше раздался вширь за счёт окрепших чешуек брони, но при этом сохранил ловкость и манёвренность, что очень важно для выбранного стиля боя.

Я и сам в совокупности заработал девять уровней, а менее прокачанные члены отряда апнулись, как выражается Риана, от двенадцати раз. Почти все свободные очки характеристик влил в тёмный источник. Нехватка энергии всё больше даёт о себе знать. Массовые заклинания расходуют её с фантастической скоростью, и пока невозможно применять кражу жизни, дефицит будет чувствоваться особенно остро.

Очки обучения потратил на прокачку заклинания проклятье до 7-го уровня. Как показала практика, оно оказалось наиболее эффективно против изменённых, и теперь, когда к названию прибавилась приставка массовое, уничтожать группы мобов станет значительно проще.

Массовое проклятье (классовое, редкое). Уровень 7.

— 20 % ко всем характеристикам выбранной цели/группе целей. Имеется 30 %-й шанс, что цель настигнет болевой шок, который отключит сознание на 10 секунд. Имеется 15 %-й шанс, что цель будет терять дополнительные 5 % очков жизни от полученного урона в течение 30 секунд. Количество целей: до 20. Радиус поражения: 20 метров. Дистанция применения: 100 метров. Активация: 6000(2000) единиц тёмной энергии. Перезарядка 5 минут. Внимание, перед применением вы можете выбрать массовый или индивидуальный вариант использования заклинания.

Откат у этого заклинания существенно сократился, но вот расход тёмной энергии не позволит применять проклятье слишком часто. Следующим в моём списке на модернизацию стоит щит тьмы. Нужно как можно скорее прокачать заклинание до 7-го уровня, чтобы получить возможность накладывать его на всю группу одновременно.

Преодолев метров пятьсот тоннеля, уперся в земляной вал, перегораживающий дальнейший путь. Сканирующий импульс показал, что он небольшой и его протяжённость порядка ста метров.

Когда я продумывал маршрут, то преодоление завалов в некоторых тоннелях занимало очень важную часть плана. Вся земля под стальным королевским лесом была буквально пронизана множеством ходов, словно муравейник. Эльфы создали огромную разветвлённую сеть тоннелей, благодаря которым можно было попасть в разные точки города десятками маршрутов. Некоторые тоннели были огромны, примером может послужить дорога от телепортационной площади. Такие дороги служили транспортными артериями подземного города. Но существовало множество мелких ходов, ширина которых не превышала пару метров.

Защищены такие тоннели были гораздо хуже, чем магистрали, и первыми не выдерживали запредельные выбросы силы, которые светлые обрушили на королевство Вудстоун. Как правило, такие узкие ходы соединяли между собой более крупные тоннели, создавая возможность путникам выбирать маршрут движения в обход оживлённых трасс, на которых зачастую движение было ограничено из-за большого количества путников.

— Прости, Мрак, но тебе придётся посидеть в амулете, не с твоими габаритами путешествовать по узким ходам.

Пет жалобно уркнул, но признал, что другого варианта нет. Даже нам придётся убрать в инвентарь лишнее снаряжение, чтобы не цепляться за корни деревьев. Хуже всего придётся массивному Тагрону. Мне пришлось учитывать габариты шиваса во время планирования маршрута, ведь тоннели рассчитаны на среднестатистических тёмных эльфов, а они редко когда могли похвастаться внушительным телосложением.

Достал из инвентаря модифицированный корешок болотного терновника, который вместе с множеством предметов передал мне Серган, и ещё раз убедился, что он выдержит. Дело в том, что выяснилась одна очень неприятная особенность. Вирус убивает любое проявление жизни. Даже в том случае, если я прокачаю подчинение природы по максимуму, мне не удастся сдвинуть корни железных деревьев ни на сантиметр. Нам повезло, что они сохранили осветительную функцию, иначе ориентироваться соклановцам было бы гораздо сложнее.

Защитить живые растения от вируса оказалось непросто. Я так и не разобрался, как древним эльфийским мастерам удалось закрепить определённые свойства в своих изделиях, которые сохранили их даже в таких агрессивных условиях. Например, зелёная трава на площади не является живым растением, но сохранила как цвет, так и обычную мягкость. Она даже чем-то напоминает синтетический газон, который пользовался популярностью на Земле.

Мне удалось резко замедлить проникновение вируса в генетическую структуру живых растений, что позволило выиграть немного времени. Остановить этот процесс полностью можно, но для этого нужно гораздо больше времени и более высокий уровень профессии, но час в моём распоряжении будет, и этого должно хватить. Повезло, что живые образцы в инвентаре не подвергаются воздействию вируса.

Получив изрядную порцию магической энергии, модифицированное растение, подчиняясь воле тёмного лекаря, начало ускоренный рост. Мой план был достаточно прост. Терновник должен пройти завал насквозь по кратчайшей траектории, а потом, по команде, начать генерировать магическое поле, которое раздвинет породу в разные стороны и образует проход. Эффект временный. Растения низких и средних уровней плохо держат магию и быстро разрушаются, но на тот же час хватить должно. Затем терновник превратится в пыль. Таким образом удастся преодолеть завал и затруднить врагам преследование.

Когда я закончил пробиваться сквозь стометровый завал, все были уже в сборе. Анилаэль должна была рассказать об изменениях, поэтому, не став тратить лишнего времени, проговорил:

— Всё лишнее — в инвентарь, проход будет узким, особенно для тебя, Тагрон, так что будешь замыкающим. Что нас ждёт на той стороне, я не знаю, поэтому Федун первый, я за ним, далее Серган, Анилаэль, Риана и Брикс. Вопросы?

Вопросов не последовало. Народ с явной неохотой начал снимать громоздкую экипировку. И их чувства можно понять. Федун облазил жилой сектор вдоль и поперёк, обнаружив при этом массу всего ценного. Самой значимой находкой стал небольшой склад с тяжёлым снаряжением. После сообщения о находке Тагрон буквально телепортировался в нужную точку.

Когда шивас увидел ряды чёрных доспехов с гравировкой королевства Вудстоун, мне показалось, что я разглядел одинокую слезинку, выступившую из глаз бывалого воина, которая очень быстро затерялась в его густой шерсти. Полный, тяжёлый доспех был действительно хорош. Ранее приобретённый в Ньюберте аналог и рядом не стоял с изделием древних мастеров тёмных эльфов.

Теперь наш танк будет получать на 50 % меньше физического урона, а шанс инфицирования от изменённых уменьшится до минимума. Помимо этого, Тагрон получил солидную прибавку практически ко всем характеристикам за счёт масштабируемого свойства элементов брони. Причём, в отличие от проданных им предметов, масштабирование будет работать вплоть до достижения 150 уровня.

А вот для меня подобрать что-то стоящее оказалось очень проблематично из-за отсутствия навыков лёгкая и средняя броня, и найти замену тем предметам без соответствующих требований, что выдал мне Кассианель, я не смог, а ничего специфического для тёмного лекаря в Крайгон-Уле не было. Я понимал, что в составе сплочённой группы моя роль в бою изменится, и нужно искать предметы с прибавками к мане и тёмному источнику, а не к физическим характеристикам персонажа, которые даёт броня, и за неимением других вариантов пришлось усиливаться тем, что есть. Возможно, в центральной жилой зоне отыщется и экипировка на мага. Единственное, что порадовало, — это большое разнообразие боевых артефактов, обнаруженных в мастерской артефактора тьмы.

Когда все доложили о готовности, я активировал свойство растения, и оно начало генерировать магическое поле. Земляной вал пришёл в движение, и мы сделали несколько десятков шагов назад. С каждой секундой диаметр лаза всё увеличивался, а расход энергии рос чуть ли не в геометрической прогрессии, и я начал всерьёз опасаться, что скорости пополнения источника от походного алтаря не хватит, и достичь нужной ширины тоннеля не удастся.

Федун начал движение, как только позволил диаметр. Ловкий гоблин очень быстро начал продвигаться по узкому лазу и скрылся в темноте. Мне пришлось выждать ещё минуту, прежде чем появилась возможность протиснуться, но если прекратить подпитывать растение энергией, то увеличение диаметра лаза остановится.

— Меняем план, я иду последним, Серган, вперёд, — скомандовал я, превозмогая навалившуюся усталость. Создавалось впечатление, что весь пласт земли сейчас давит на мои плечи.

Парень сорвался с места и устремился к проходу, а за ним незамедлительно последовали остальные. Рядом остался лишь Тагрон, габариты которого всё ещё не позволяли протиснуться в узкий лаз. Пришлось усилить подачу энергии и, стиснув зубы, продолжать.

Ещё минута, и шивас нырнул в проход, а я, наконец, выдохнул. Усилием воли подключил энергоканал, связывающий меня и походный алтарь, на автоматическую подпитку растения и собирался последовать за Тагроном, как почувствовал сильную вибрацию в области печени, и контроль над персонажем пропал.

— Вы получили урон, — 8000 хп от нпс Равенкаль. Жизнь: 1800/9 800. Внимание, на вас наложен негативный эффект: паралич. Длительность негативного эффекта: 20 минут.

Промелькнуло системное сообщение, и я выругался. И как он пробил щит тьмы? Моё тело завалилось на спину, и я увидел фигуру тёмного эльфа, закутанного в чёрную тканевую одежду, который начал сноровисто связывать мои ноги. Информация о враге оказалась скрыта, что свидетельствовало о высоком уровне противника. Ну уж нет, больше я никому не позволю скрутить себя, словно ребёнка.

Мысленный запрос системе, и сопротивление развеяло дебафф, а нажатие на кристалл активировало воздушный таран. Врага швырнуло в сторону и приложило о потолок, но не успело его тело упасть на пол, как я активировал собственное заклинание паралича, а вслед ему отправил увесистый огненный шар. Этот боевой артефакт второго уровня я нашёл в мастерской своего коллеги и не смог не включить его в свою коллекцию.

Одежда парализованного врага вспыхнула, превращая его в факел, и я хотел было отправить в бой следующее заклинание, как от магического щита отскочила стрела, ополовинив его прочность. Проклятье, он ещё и не один, и поиск жизни не смог обнаружить врагов. Варианты действий?

Выставив дымовую завесу, — это ещё один полезный артефакт, что я нашёл в мастерской, — добавил зыбкую землю и метнулся к тоннелю, чуть ли не рыбкой нырнув вперёд. По инерции проскользил несколько метров и ускоренно заработал руками. Уж что-что, а ползать в учебке учат на совесть. Главное, чтобы Тагрон нигде не застрял, иначе труба.

Сто метров завала я преодолел за рекордное время и тут же отдал приказ растению развеять магическое поле. Два системных сообщения о получении опыта стали свидетельством, что враги решили последовать за мной, но оказались погребены под тоннами грунта. Два ноль в пользу тёмного лекаря.

Только сейчас я понял, что рядом нет никого из соклановцев, а из глубины тоннеля раздаются звуки боя. Как я буду скучать по спокойным денькам, думал я, на ходу вытаскивая экипировку и оружие из инвентаря.

Глава 12 Мини-босс

В узком коридоре было очень трудно нормально вести бой. Оружие то и дело цеплялось то за потолок, то за стены, существенно сокращая доступный арсенал приёмов. Более или менее комфортно себя чувствовали лучницы да Федун с кинжалами, но если Ани и Риана умудрялись выпускать стрелы из-за могучей спины Тагрона, который, растолкав всех, вышел на остриё атаки, то гоблин не рискнул приближаться к закованной в сталь туше шиваса. В такой тесноте может и прилететь от союзника.

Нашими противниками, естественно, были изменённые, но странные. При жизни они явно были не тёмными эльфами. Рассмотреть врагов из-за облачённой в полный доспех спины Тагрона было проблематично, поэтому я обратился с вопросом к гоблину, который, по идее, должен был первым столкнуться с изменёнными.

— Да много разных тварей, — пожав плечами, ответил Федун, — похоже, где-то неподалёку был питомник. У тебя там что случилось? Я видел, как твоя полоска хп разом скакнула в красный сектор.

— Незваные гости пожаловали, еле отбился. Самое неприятное, что один нпс, весь укутанный в чёрные одежды, пробил магический щит и навесил паралич аж на двадцать минут. Если бы не сопротивление, я бы с тобой уже не разговаривал.

— Ого, лига отправила тёмных ассасинов, — прокомментировала услышанное Риана.

— Давай подробнее, — попросил я и активировал массовое проклятье, что должно помочь Тагрону быстрее раскидать мобов.

— Да я и сама мало что знаю, — выпустив очередную стрелу, призналась Риана. — Элитное подразделение убийц. Выполняют самые сложные задания. Не боятся смерти. Подчиняются напрямую магистрам лиги.

— Значит, лига всё же выступает на стороне объединения, — задумчиво проговорил я.

— Не обязательно, — парировала Риана, — вполне возможно, что это частная инициатива кого-то из магистров. Ну или всех магистров. Я уверена, что рядовым членам лиги давно надоело пресмыкаться перед светлыми и прятаться по углам, и они явятся на призыв мэллорна по своей воле и будут сражаться за него до последней капли крови. Ну или до последней жизни.

— Очень надеюсь, что это так, — не стал спорить я, тем более без достоверных данных строить предположения бессмысленно.

Продвижение по тоннелю, забитому мобами, шло медленно. Очень помогала системная условность, которая бесследно развеивала тела изменённых после сбора причитающегося игрокам лута. В противном случае мы бы столкнулись с риском быть погребёнными под завалами из тел монстров.

Тагрон продемонстрировал чудеса выносливости и вот уже два часа рубился без передышки, а мы всеми силами старались облегчить ему жизнь. Я рассчитывал, что следующий сканирующий импульс поможет лучше сориентироваться на местности, ведь в нашем распоряжении будет от получаса до часа, в течение которых ближайшая округа будет подсвечена на моей виртуальной карте.

Взгляд на карту после очередного выброса силы заставил задумчиво хмыкнуть.

— Много? — прочитав мои мысли, спросила Анилаэль.

— Пятеро. Двое прочёсывают жилой уровень, трое пытаются расчистить завал.

— Хорошо, что мы припрятали по личным комнатам всё мало-мальски ценное, — с кривенькой ухмылкой прокомментировал мои слова гоблин.

— Может, не стоит бегать, а прихлопнуть гадёнышей? — предложил Серган.

— А смысл, всё равно они возродятся в Крайгон-Уле, а пробить их маскировку я пока не в силах, разбегутся и начнут гадить исподтишка. Скорее всего, у таких спецов максимальное количество жизни, и это ничего нам не даст. Лучше выждать сутки и проверить, действительно ли у них есть противоядие. Доступа к телепортационным плетениям у них нет, так что единственный вариант для них — это расчистить завал, а на это требуется время.

— Ты у нас босс, — пожав плечами, подытожил Федун. — Прошу прощение за наглость, ваше величество, — сообразив, что поставил первого советника выше королевы, тут же добавил гоблин под дружественные смешки всех, включая саму королеву.

Пока народ упражнялся в остроумии, не забывая при этом поддерживать Тагрона, которому приходилось отдуваться за всех, я изучал виртуальную карту. До ближайшей развилки осталось всего метров десять, скорее всего, именно оттуда прут мобы, и если его перекрыть, то появится шанс ускорить движение. Хорошо, что я не сидел сложа руки и изготовил массу полезных артефактов, а рукастый Брикс соорудил из них совершенно потрясающие устройства.

Я оказался прав. Изменённые проникали в этот тоннель из небольшого ответвления, которое через несколько сотен метров соединялось с одной из магистральных дорог, соединяющих два жилых уровня. По моей команде Тагрон бросил в тоннель небольшой артефакт, который тут же начал выполнять свою функцию. В его конструкцию входит всего два элемента: модифицированный болотный терновник, которому я придал стальную прочность, и источник силы, необходимый для его бурного роста.

За считаные секунды подпитываемое магией растение перекрыло проход, и Тагрон смог, наконец, опустить оружие и выдохнуть. Мобам понадобится не один час, чтобы обнулить прочность моего генно-модифицированного растения, а к этому времени мы будем уже далеко, а вот преследователям придётся несладко. Вряд ли они справятся с завалом раньше.

— Тагрон, тебе нужен отдых? — на всякий случай уточнил я.

— Отдых? Да я только размялся, — пророкотал могучий шивас.

— Тогда в легком темпе вперёд, — скрыв улыбку в уголках губ, приказал я, всё же повезло мне с союзниками, несмотря на статус странника миров. По-видимому, правила не распространяются на разумных.

Так начался наш невероятно долгий забег по разветвлённой сети тоннелей проклятого города тёмных эльфов. Большинство дорог и тропок, как я их про себя называл, были пустынны, но иногда нам всё же попадались единичные или групповые цели. Мое сердце каждый раз обливалось кровью при виде таких групп, ведь любому сразу становилось понятно, что это были семьи тёмных эльфов, которые стремились укрыться от стремительно распространяющейся по городу болезни в удалённых уголках. И с каждой такой встречей мой счёт к лидерам объединения, то есть истинным виновникам этой катастрофы, значительно возрастал.

Полностью исключить из маршрута жилые зоны было невозможно. К исходу первых суток блужданий мы вышли к магистральному тоннелю, который через пару сотен метров должен привести нас к достаточно крупной жилой сфере.

— Какого светляка тут произошло? — выругался в своей манере Федун, который часто уходил вперёд и разведывал маршрут движения.

С гоблином сложно было не согласиться. Корни железного древа, что, как и везде в Эндрайзе, образовывали стенки тоннеля, были опалены во множестве мест, а на полу валялись останки сотен тел. Некоторые были облачены в доспехи королевства Вудстоун, на которых виднелись следы яростного сражения, но большинство скелетов были в гражданской одежде.

— Заражение произошло не одновременно, — тут же понял, что послужило причиной этой бойни я. — По всей видимости, военные были какое-то время защищены от воздействия вируса за счёт экипировки.

— Это ужасно, — сквозь сжатые губы чуть ли не прорычала Анилаэль, и в её глазах на миг засверкали молнии. — Воинам королевства пришлось сражаться с переродившимися мирными жителями и пасть от рук своих же.

Воздух вокруг королевы ощутимо наэлектризовался, отчего все, включая меня, синхронно сделали пару шагов назад. Видеть Ани в состоянии ярости мне ещё не приходилось, а молодая королева сейчас очень зла.

— Оставь свой гнев для врагов, Анилаэль, — положив руку девушке на плечо, постарался её успокоить. — Помочь мёртвым мы не в силах, да и не нужно им это. Думать надо о тех, кто ещё жив и продолжает борьбу.

Бушующий электрический шторм вокруг девушки начал утихать. Королева смогла обуздать свой гнев, и это отлично. Самоконтроль очень важен. Под властью эмоций можно натворить немало бед.

Несмотря на трагизм ситуации, бросать ценный материал, под завязку наполненный тёмной энергией, посчитал нерациональным. Тем более что за последнее время запас костей изрядно уменьшился. Отправив гоблина на разведку, приказал грузить кости в инвентари и подал остальным пример. Даже Анилаэль, преодолев терзающие её противоречивые чувства, начала помогать, понимая мою правоту.

— Эммм, у нас проблема, — вернулся Федун минут через тридцать, когда мы уже почти закончили.

— Какая проблема? — не отвлекаясь от своего занятия, на автомате спросил я.

— Большая, мать его, проблема, — более экспрессивно выразился Федун. — Шестиметровая, каменная и с крыльями.

— Дракон? — не поверил я и, оторвавшись от сбора костей, посмотрел на гоблина. Мало ли, может, он решил над нами приколоться, но Федун был серьёзен.

— Угу, — подтвердил он. — Эта здоровенная хреновина разворотила половину жилого уровня и соорудила в обломках некое подобие гнезда.

— А вот и первый мини-босс, — прокомментировала новость Риана.

— Хрена се мини? — возмутился Федун. — На мини эта туша никак не тянет.

— Получится обойти? — прервал я наметившийся спор.

— Вряд ли, только если искать обходной путь, тварь засела в самом центре.

— Не вариант, этот жилой уровень является крупным перекрёстком, мы потеряем пару дней, если начнём искать пути обхода. Причём нет гарантий, что они вообще сохранились, а если придётся прокапываться, то потеряем ещё больше.

— Тогда нужно упокоить несчастное животное, — предложил Тагрон, отчего физиономия гоблина неестественно вытянулась.

— Несчастное животное? — нервно переспросил он.

— Да пошутил я, мелкий, — заржал Тагрон и стукнул Федуна по плечу закованной в латную перчатку рукой, отчего тот согнулся пополам. — Завалим эту тварь и пойдём дальше.

— Полчаса на отдых, а я пока гляну, что там за каменный дракон, — принял решение я. Всё равно скоро выброс силы, и нужно понять, где сейчас находятся ассасины. Вступать в бой с опасным монстром, когда в любую секунду в спину может ударить враг, слишком опасно.

Оставшиеся метры тоннеля мало чем отличались от уже виденного участка. Всё те же следы ожесточённых боев и горы костей разной степени сохранности. Представляю, какая тут когда-то стояла вонь. Жилой уровень, как и говорил Федун, был практически полностью раскурочен. Сохранными остались лишь наиболее толстые, так сказать, опорные корни железных деревьев. Более мелкие отростки, которые образовывали дома и тропинки жилой зоны, валялись в нижней части сферы.

На чистой от мусора центральной площади, которая была значительно больше, чем аналог в Крайгон-Уле, возлежал здоровенный окаменевший дракон. Мне уже приходилось видеть костяк этого моба на острове смерти, но, так сказать, во плоти он выглядит ещё более внушительно. Стоило мне показать нос из тоннеля, как он тут же приподнял голову, на которой угадывалось множество шипастых костяных наростов, и уставился на пришельца, но агрессии пока не проявил. Видимо, какие-то мозги у него остались, и дракон понимает, что не успеет меня убить, а протиснуться даже в магистральный тоннель и продолжить преследование не позволят габариты.

— Должен быть прямой путь к грузовому порталу, который доставляет драконов на поверхность, — проговорила Анилаэль, остановившись в одном шаге позади меня. — Странно, что взрослый дракон оказался в городе. Как правило, под землёй, на драконьих фермах, эти звери живут до определённой стадии развития, а потом их переправляют на поверхность и селят в специально оборудованном месте, где можно проводить специфические тренировки. По всей видимости, дракон был ранен в бою, и наездник не нашёл другого варианта спасения, кроме как переправить своего подопечного под землю.

После слов Ани я более тщательно начал осматривать местность, но так и не смог отыскать достаточно крупный тоннель, в который мог бы протиснуться столь огромный зверь, а значит, вход либо скрыт, либо погребён под слоем обломков корней.

— Ты предлагаешь не драться, а заманить дракона в тоннель, запечатать его и продолжить путь? — догадался, к чему Анилаэль вообще завела этот разговор, я.

— Как вариант, — подтвердила Ани. — Ты видел системное описание? Это и вправду локальный босс, если говорить языком игроков, и не факт, что мы справимся с ним без потерь.

Девчонка, несомненно, права, но она кое-чего не знает. Как только я увидел этого моба, дракончик, что сидит в яйце, пробудился, а я получил очень интересное системное сообщение:

— Внимание, дракон, поглотивший сердце своего соплеменника, получает частицу его силы и положительный эффект +100 % к скорости роста всех показателей на 30 дней.

Такой буст развития моему будущему маунту будет явно нелишним, так что нужно найти способ уничтожить дракона.

— Сердце дракона — очень ценный ингредиент, и оно мне нужно, — сразу обозначил свою позицию я. — Надо придумать, как минимизировать риск.

— Пара энергетических оков, думаю, справятся, но для надёжности можно использовать сразу три устройства, — включился в беседу подошедший Брикс.

— Это его лишь замедлит, что уже неплохо, но нужно что-то более глобальное. Смотрите, там одна броня будет срезать 60 % физического урона. Я немного поправлю картину дебаффами, но кардинального перелома, благодаря изученным на текущий момент заклинаниям, добиться будет сложно. В общем, надо обсудить план боя, возвращаемся к остальным.

На выработку стратегии боя потратили не менее трёх часов. Федун не скрывал своего негативного отношения к этой затее и изрядно выбесил этим Риану, которая никогда не отличалась терпимостью.

Основную ставку сделали на изобретения Брикса. Энергетические оковы мы разработали вместе с начинающим изобретателем. Это устройство, по изначальной задумке, как раз и разрабатывалось нами для противодействия сильным тварям типа гидры, которая чуть было не прикончила нас с Ани на поверхности, ведь не получится вечно сидеть в Эндрайзе и придётся туда вернуться. После активации устройство начинает генерировать мощный узконаправленный луч энергии, который опутывает цель и, словно поводок, приковывает её к одному месту.

Устройство получилось отличное, но вот только процесс крафта занимал много времени, и мы смогли изготовить всего три образца, которые к тому же ещё не прошли полевых испытаний, так что полной уверенности, что они сработают как надо, нет.

Оковы должны существенно ограничить подвижность дракона, но связать магией все конечности изменённой твари возможности нет, а избежать ближнего боя не получится, одними стрелами опустошить весьма объёмную полоску жизни моба лучницы точно не успеют, энергия в устройстве ограничена, и чем сильнее будет сопротивляться дракон, тем быстрее она будет расходоваться.

Пока думали, как минимизировать риск отправиться на точку возрождения, прошёл очередной выброс силы, который показал очень интересную картину. Пятёрка ассасинов лиги не просто пережила сутки в подземном городе, воздух в котором пропитан смертельно опасным вирусом, но ещё и сумела вскрыть ворота, которые вели к соседней жилой сфере. Они не стали устраивать бессмысленную погоню, ведь точно знают, куда мы стремимся попасть.

По всей видимости, светлые выдали им точную карту города, но их ждёт серьёзное разочарование. Я неспроста не пошёл тем путём, а выбрал менее привлекательный маршрут. Соседняя с Крайгон-Улом жилая зона серьёзно пострадала и практически полностью завалена землёй. Знать это ассасины не могли, поэтому попались на эту уловку и тупо потеряли время на взлом ворот зря, пройти там они не смогут, в чём очень скоро убедятся. Пока не стоит полностью исключать их из расклада, ведь нам неизвестны их возможности, но на какое-то время мы обеспечили себе фору, часть которой можно потратить на подготовку к опасному бою.

Тагрон рванул к дракону по кратчайшей траектории. Он должен отвлечь на себя внимание босса, пока Ани, Федун и Риана будут устанавливать оковы вокруг дракона. Тварь отреагировала молниеносно. Босс довольно сноровисто вскочил и, расправив крылья, издал оглушительный рёв, из-за которого содрогнулась вся жилая сфера. Шивас помотал головой, он попал в зону действия активного умения, но продолжил бег, защита от оглушения выдержала, не зря я работал над этим артефактом.

Дракон попытался рвануть навстречу, но тут в дело вступил я. Десяток призрачных рук вырвались из земли и вцепились в босса мёртвой хваткой, сковав его движения. Из-за разницы в уровнях, а дракон оказался аж 140-го левела, длительность негативного эффекта составила всего 7 секунд, вместо положенной минуты, но этого времени Тагрону хватило, чтобы добежать и применить свой классовый скилл.

В боях с мобами, которые подчиняются системным алгоритмам, много особенностей. Раньше, когда не было сплочённой группы с чётко расписанными ролями, мы выезжали на скрытности и манёвренности, но сейчас дело обстоит иначе. Босс атакует в первую очередь того, кто наносит ему большее количество урона, но классовые умения танков, которые являются самыми защищёнными игроками группы, могут изменить приоритет агрессии, приковав внимание противника к себе.

Тело Тагрона окутало тёмной энергией. В этом состоянии он не может двигаться, но и любой тип урона практически не проходит, и даже столь сильный моб не сможет отбросить его ударом. Могильная хватка исчезла, и дракон обрушил на шиваса свою мощь. Сначала он попытался попросту проглотить назойливую букашку, которая потревожила его покой, но острые зубы не смогли сомкнуться и перекусить тело игрока под классовым умением, и тогда в ход пошли лапы и хвост. Для столь массивных габаритов дракон действует весьма проворно, что, с одной стороны, неприятно, но с другой, когда такой маунт появится у меня, то это будет уже совершенно другой расклад.

Как только Тагрон применил свой классовый скилл, я начал действовать. В ход пошёл стандартный арсенал дебаффов, причём я решил поберечь заклинания из слотов посоха и пока работать руками. Заметил, как Серган и Брикс, пользуясь ситуацией, устанавливают на площади стойки стационарных турелей. Это ещё одно изобретение нашего умельца. Взяв за основу идею тёмных эльфов с магическими охранными башнями, он соорудил миниатюрный аналог. До урона башен, конечно, ещё очень далеко, но в таком бою нужна любая помощь.

Фигурки союзников начали вываливаться из невидимости, что означало готовность к активации энергетических оков. Нужно начать процесс одновременно, чтобы дракон не имел шанса порвать оковы и сломать нам весь план.

С трёх сторон одновременно ударили лучи тёмной энергии, которые прямо на глазах принимали форму толстой цепи. Одна цепь оплела шею дракона, натянулась и потащила её к земле. Вторая опутала тело, ограничив возможность открыть крылья. Это было важно из-за острых шипов на конце, которыми тварь с лёгкостью пробьёт даже броню Тагрона. Ну а третья цепь сковала не менее опасный хвост дракона.

— Максимальный дамаг! — на всякий случай крикнул я, хотя все и так знали, что нужно делать.

На дракона тут же посыпались удары со всех сторон. Лучницы с безопасного расстояния выпускали стрелы на предельной скорости, Серган, убрав щит в инвентарь, перехватил меч двумя руками и принялся наносить удары по шее дракона, которую цепь притянула к земле. Федун исчез, чтобы через мгновенье оказаться на голове дракона и обрушить серию быстрых ударов. Брикс активировал турели и с благоговением наблюдал, как его устройство начало генерировать сгустки тьмы и отправлять их в бой. Мрак активировал зачарование когтей и, взобравшись на спину дракона, начал полосовать её с яростным шипением. Боевой медведь Рианы рванул к ближайшей лапе и, встав на задние лапы, начал усиленно работать лапами.

Ну а я раз за разом кастовал касание тьмы и обновлял дебаффы по мере надобности. С тёмной энергией проблем нет, перед боем я сложил объёмный алтарь. Дракон ревел, дёргался, но никак не мог справиться с энергетическими оковами, подпитку которых энергией я завязал на отдельный, не менее мощный алтарь.

Поняв, что вырваться не получится, дракон сменил тактику и начал пытаться выбить ближних к нему игроков лапами, оканчивающимися чуть ли не тридцатисантиметровыми когтями. Сложнее всего в этот момент пришлось Сергану и косолапому, которые поспешили сменить позицию для атаки на более безопасную.

В таком ритме мы проработали десять минут, и когда я уже поверил, что всё получится, начались сюрпризы. Дракон на несколько секунд замер, а потом в многочисленных трещинах окаменевшей кожи начали мелькать фиолетовые искры. Интенсивнее всего этот процесс протекал в районе груди и шеи.

— Уйдите от его морды! — крикнул я, когда осознал, что он задумал, но немного запоздал.

Дракон разинул пасть и дохнул вперёд волной тёмно-фиолетового магического пламени. Медведя сожгло мгновенно. Тагрон успел отпрыгнуть, хотя его и зацепило, но спасли полные доспехи, а вот Сергана приложило знатно. Мне чудом удалось удержать его полоску хп на минимальном уровне, да и то, если бы не артефакт-аптечка, который сработал автоматически, среагировать я бы точно не успел.

После атаки иллюминация твари заметно уменьшилась, но не исчезла полностью, а по начавшим стремительно сокращаться полоскам хп Мрака и Федуна стало понятно, что позволять кому-то сидеть у себя на спине дракон больше не желает.

Массовое касание тьмы восстановило шкалу жизни всем пострадавшим союзникам, и бой продолжился. Драконье пламя ослабило энергетические оковы, и шея твари получила небольшую свободу. Ещё пару таких атак, и оковы развеются, а у нас возникнет серьёзная проблема.

Бой продолжился, но из-за более невыгодных позиций и гибели пета Рианы урон ощутимо просел. Если по голове дракона часто проходили криты, то теперь приходилось быть более осторожными. Надо признать, что основные повреждения твари наносили наши лучницы. Модернизированные магией стрелы с наконечником из кости, под завязку наполненной тёмной энергией, пробивали толстую, да ещё и окаменевшую кожу дракона, после чего происходил подрыв. Такие стрелы стоят очень дорого из-за редких ингредиентов, но со своей задачей справляются на отлично. Всё тело дракона уже сплошь покрыто мелкими выбоинами, и если бы он был живой, то, скорее всего, истёк бы кровью за считаные минуты.

Я ошибся. Уже второго, более целенаправленного плевка огнём хватило, чтобы разрушить удерживающую голову магическую цепь. На этот раз удалось обойтись без серьёзных травм среди соклановцев, но ситуация весьма серьёзная. У босса осталось ещё около 20 % хп.

Первое, что сделал дракон, это изогнул освободившуюся шею, вцепился своей монструозной пастью во вторую цепь и начал с остервенением её рвать, не обращая внимания на град стрел, артефактов и магии, которые усиленно на него посыпались. Цепь очень быстро начала терять стабильность, и я решил действовать.

Астральный прыжок на голову дракону, и зачарованное лезвие глефы входит в череп моба, а я создаю увесистый энергетический молот и наношу удар, вбивая его ещё глубже, чуть ли не по самую рукоять. Твари это очень не понравилось. Дракон взревел и в бешенстве замотал головой из стороны в сторону. Если бы не намертво засевшая в голове глефа, меня бы снесло, но пока силы держаться были.

Я действовал не спонтанно. Это был резервный план, если дракон сумеет вырваться на волю. Идея проста. Из-за толстой шкуры многие заклинания на дракона не действовали. Например, он полностью игнорировал паралич. Но если каст будет происходить из магического кристалла глефы, которая уже находится под кожей, шанс, что заклинание сработает как надо, увеличится в разы.

Невзирая на волны вибрации, которые проходят по моему телу, и объятую магическим огнём одежду из-за постоянного урона за счёт опаляющей ауры дракона, я начал раз за разом опустошать слоты посоха непосредственно в череп твари. Первым отправил в бой паралич, который наконец-то сработал как надо, полностью отключив моба на полагающийся срок. А потом в ход пошло и остальное, не зря я сэкономил заклинания в посохе, жаль, придётся догонять народ, слишком быстро обнуляется полоска хп.

Касание тьмы нанесло крит, умноженный в десять раз, но порадоваться этому обстоятельству не успел, пальцы разжались, и я почувствовал, как лечу вниз.

Глава 13 Ферн

— Оникс? Ты как? — было первым, что я услышал, когда цифры системного таймера, которые вот уже несколько часов висели перед глазами посреди непроглядного мрака, закончили обратный отсчёт.

— Нормально, — облегчённо выдохнул я и открыл глаза.

Дело в том, что до последнего момента я не знал, удалось ли персонажу выжить, и был готов незамедлительно вступить в бой с ассасинами, которые могут караулить точку возрождения, но судя по взволнованному лицу Анилаэль, что нависает надо мной, союзникам удалось меня откачать.

— Как обстановка?

— Благодаря твоим действиям дракон отключился, и за время дебаффа нам удалось его сначала ослепить, а потом и добить стрелами, — тут же начала рассказывать эльфийка. — Тебя оттащил в сторону Тагрон. — Ани передёрнуло, видимо, в тот момент я выглядел не очень. — Ты выжил благодаря аптечке, как ты называешь этот артефакт, а потом Брикс оперативно подключил тебя к капельнице.

Капельницей мы назвали совместно изобретённое устройство, сконструированное на основе заклинания подпитка тьмой. Устройство позволяет вливать в пациента жизненную силу с определённой, настраиваемой скоростью, пока не истощится запас накопителей. Единственным минусом устройства является системное требование активации вне боя, обойти которое нам так и не удалось.

— Сильно меня пожгло? — спросил я, поднимаясь на ноги и осматривая обугленные обрывки своей масштабируемой одежды, которые валялись неподалёку. Видимо, кому-то пришлось отдирать их от моей обожжённой кожи. Ну или ускоренная за счёт капельницы регенерация попросту выталкивала их наружу вместе со сгоревшими тканями организма.

— Сильно, — Анилаэль вновь передёрнула плечами. — Но кожа уже восстановилась, в отличие от предметов, — грустно добавила Ани.

— Не беда, — отмахнулся я. — Пока похожу в чём есть, а там что-нибудь да отыщется. Мы же находимся в крупнейшем, к тому же неразграбленном городе тёмных эльфов. Где остальные?

— Обыскивают жилую зону. От неё мало что осталось, но надежда отыскать ценный лут, как вы любите говорить, есть.

Труп изменённого дракона лежал метрах в сорока от меня. Соклановцы решили оставить его мне как лицу наиболее заинтересованному. На самостоятельную разделку такой туши времени у нас нет, если верить системному таймеру, то я провалялся в отключке около трёх часов, поэтому подошёл к мобу и, приложив к нему руку, пожелал собрать лут.

В инвентарь тут же упали окаменевшее сердце дракона и ещё куча разнообразных частей, которые можно использовать для крафта, но система приготовила нам сюрприз. В том месте, где только что лежало тело изменённого, появилась сфера насыщенно-синего цвета, после первого взгляда на которую на лице появилась улыбка.

— Индивидуальная награда за убийство рейдового босса.

Судя по расширившимся от удивления глазам Ани, она тоже видит сферу, и каждый получит свой бонус. Не став откладывать дело в долгий ящик, коснулся сферы, и перед глазами тут же открылось системное окно, поделённое на множество ячеек, как в инвентаре. Мне предлагалось выбрать один из пяти предметов, и все они были подсвечены фиолетовым ореолом легендарного класса. Причем, переключившись на соседнюю вкладку, обнаружил аналогичный список для Мрака. Система награждает каждого, кто участвовал в бою.

Выбор было сделать очень трудно. Все предметы были подобраны индивидуально, и хотелось заполучить каждый, но пришлось опуститься с небес на землю и тщательно взвесить все за и против, исходя из текущего расклада. Пришлось учитывать и тот факт, что за выполнение квеста «Целитель мироздания» мне был обещан уникальный комплект классовой экипировки. Не факт, что мне удастся справиться с заданием, но уникальный всегда лучше, чем легендарный, поэтому не хочется сейчас выбирать то, что, возможно, очень скоро окажется невостребованным.

Скрепя сердце все же решил сделать ставку не на сиюминутную выгоду, а сработать на перспективу. Рискованно, конечно, ведь я заметно ослаб, лишившись масштабируемой экипировки, и за счёт предложенных легендарных предметов можно было частично нивелировать потери, но я уже принял решение, а если Стартовы что-то решили, то они делают.

Ментальный обод мастера зверей Авиалионаля Ас-Дуна.

Легендарный предмет

Прочность: 5000/5000

+250 к интеллекту

+250 к мудрости

+250 к тёмному источнику

+100 к восприятию

Интегрированное свойство слияние со зверем. Описание: маг получает возможность слиться со своим зверем в единое целое, при этом общее тело обладает всеми возможностями как мага, так и зверя, а все характеристики суммируются. С ростом уровня слияния все показатели пропорционально увеличиваются. II уровень +10 %, III уровень +15 %, IV уровень +25 %, V уровень +50 %, полное слияние +100 %. Для перехода между уровнями слияния требуется накопить очки слияния, которые рассчитываются в зависимости от времени и совершаемых действий. Внимание, во время слияния магу не требуется строить пространственные формулы заклинаний. Внимание, долгое пребывание в состоянии слияния чрезвычайно опасно и грозит магу потерей своей личности. Чем выше уровень слияния, тем больше риск. Внимание, можно привязать ментальный обод только к одному зверю.

Требования: нет, предмет можно получить только в качестве награды.

Цена: Предмет можно продать до того, как маг привяжет его к зверю.

Анилаэль мало что знала о слиянии, хотя о легендарном мастере зверей слышала. Он стал для светлых настоящей костью в горле и, перед тем как всё же был сражён в битве, уничтожил немало врагов в форме дракона, что и стало для меня решающим фактором. Единственным минусом являлся тот факт, что совершить привязку требуется в тот момент, как я экипирую обод, а значит, воспользоваться солидными прибавками к характеристикам, которые даёт легендарный предмет, смогу, только когда вылупится мой дракончик. Какой бы сильной ни была химера, но потенциал дракона намного выше.

Пока мы с Ани выбирали награду, подтянулись остальные и присоединились к общему веселью. По отдельным высказываниям игроков становилось понятно, что выбор им предстоит не менее сложный, чем нам. К слову, Ани похвасталась новым колечком, которое ранее принадлежало одной из представительниц династии Эль. Свойств кольца юная королева открывать не стала, но по довольному лицу всё было видно и так.

Мраку перепал легендарный ошейник, помимо солидной прибавки к характеристикам усиливающий способности химеры к метаморфизму. Теперь мой пет может спокойно морфировать своё тело в весьма обширном диапазоне в зависимости от конкретной ситуации.

Судя по возбуждённому гомону соклановцев, выбор награды растянется минимум на час, поэтому я предпочёл отойти в сторонку и, прислонившись к тёплому боку Мрака, перехватить немного сна.

* * *

Костадиил говорил долго, не менее часа, и за это время рассказал о событиях, произошедших на Ферне после начала карательной операции ангелов. Поначалу всё шло достаточно ровно. Вокруг планеты, из-за особенностей физики, не было никакой орбитальной инфраструктуры. Звёздная система, где располагается этот мир, вообще необитаема. Небольшой коридор, позволяющий проникнуть внутрь некого энергетического кокона, обволакивающего планету, открывается редко, раз в месяц, и на короткий промежуток времени. Прилетает корабль-сборщик, в который по-быстрому заливают собранную из смертных душ энергию и потом отправляют обратно — вот и вся связь с внешним миром. Даже хранителей, ну или, по-другому, богов, на планете и в ближайших окрестностях нет, слишком нестабильная физика. Этим, кстати, объясняется и тот факт, что родители оказались в телах тифлингов. Люди попросту неспособны выжить в столь агрессивной среде, а тифлинги — наиболее схожие по параметрам существа. Именно поэтому система и сгенерировала тела тифлингов, ну или вселила души родителей в уже существующих демонов, тут до конца непонятно.

Появление на орбите планеты сразу шести небесных твердынь, под завязку набитых умелыми воинами, которые мгновенно начали операцию десантирования, повергло демонов в ступор, а если быть до конца честным, то и вовсе вызвало шок. Они явно оказались не готовы к такому развитию событий.

Ситуацию осложнял тот факт, что весьма большая часть демонических легионов была отправлена покорять Землю. По непосредственной просьбе Асмаэля небесные твердыни с ходу начали обстрел из орудий главного калибра по демоническим портальным установкам. С их обнаружением проблем не возникло, так как скрывать энергетический шлейф от их работы демонам и в голову не приходило. Они были на своей земле.

Этим шагом они добились сразу двух целей: уничтожили точки дислокации крупных сил противника, так как демоны устроили пункт сбора подкреплений в непосредственной близости от порталов, ну и разрушили сами порталы, естественно. Вот почему на Земле они взорвались и чуть не убили Серебряного рыцаря. Остаточное явление от массированного обстрела с орбиты.

Но демоны достаточно быстро оправились от шока и начали активно сопротивляться. Всё же силы были несопоставимы. Ангелы пригнали пусть и крупный отряд, но всё же сравняться по численности с населением планеты он не мог. Завязался ожесточённый бой. Несколько суток армии перемалывали друг друга, но наличие у ангелов тяжёлой артиллерии в виде небесных твердынь оказалось сложно побороть. Орбитальными ударами были уничтожены практически все крупные города демонов.

Потерь крылатым воинам избежать, естественно, не удалось. Ни одна война не обходится без жертв. Две твердыни получили фатальные повреждения и были вынуждены опуститься на поверхность планеты вместе со своими гарнизонами, где демоны неминуемо добили бы ослабленные крепости, если бы не резко возросшая активность местной аномалии.

Аномалия исходила из самого нестабильного участка планеты, который, как поведал всем Асмаэль, называется руины предтеч. Похоже, что когда они вместе с Неоном были в этой локации, то что-то сломали, а колоссальный выброс энергии из-за боевых действий ускорил протекающие там процессы. В итоге планету окутал непроницаемый барьер, и оказавшиеся под куполом ангелы уже не смогли вырваться на свободу, так же как и связаться со своими на орбите.

Вместе с куполом пришла система, которая подчинила себе все процессы, протекающие на Ферне. Очень быстро пылающее небо над головой сменилось на обычное, а безжизненная красная земля, свойственная аду, начала наливаться живыми красками. Все выжившие к этому моменту ангелы и демоны лишились практически всех своих природных сил и откатились на первый уровень развития, а предметы получили системные требования для возможности их экипировать на себя.

По сути, система выкачала энергетический потенциал из всех существ, что оказались под куполом, заставив их развиваться с самого начала, но уже по своим правилам. На какое-то время враждующие стороны были лишены возможности продолжить рвать друг друга на части. Ангелам нужно было прокачивать характеристики, чтобы иметь возможность не разбиться о землю, израсходовав запас бодрости. Демоны не могли попасть на парящие в воздухе небесные твердыни и сосредоточились на выживании, так как на земле оказалось куда больше опасностей, чем в воздухе.

Многие виды животных система изменила, некоторые опасные виды со временем стали ещё сильнее, некоторые остались практически теми же. Но самым неприятным было не это. Асмаэль и Неон выпустили из руин предтеч демонов, заражённых странным проклятьем, которые очень быстро начали распространять его среди своих соплеменников. Проклятье действовало исключительно на разумных и превращало их в одержимых. Часть из них уходили к руинам предтеч и вливались в армию защитников этой локации, но большинство продолжали рыскать по поверхности планеты с целью заразить как можно больше разумных.

Нормальные демоны, чтобы сохранить разум, были вынуждены прятаться в руинах своих городов и учиться выживать в новых для себя условиях. В этом плане ангелам было проще — у них был надёжно защищённый дом. По мере развития стали всплывать новые подробности и отыскался способ временно блокировать заразу, и тогда началась охота на одержимых. Очень быстро выяснилось, что заражённые проклятьем демоны после физического уничтожения воскрешаются в руинах предтеч с более низким уровнем и вновь отправляются на охоту.

Тогда было принято решение атаковать этот город. Вместе с бойцами другой твердыни, с которой удалось наладить связь, ангелы отправились на битву, но закончился этот поход плохо. Руины предтеч к тому моменту уже не являлись руинами, одержимые отстроили город, но высокие стены были не проблемой для ангелов, а вот защитный энергетический кокон они преодолеть так и не смогли.

Потеряв множество бойцов, крылатое воинство отступило, но поход не был напрасным. Асмаэль смог обнаружить лидера одержимых. Того, кто ими управляет. И он узнал его, а система подтвердила догадку. Лидером одержимых стал Ключник Данталиан.

— Стоп, не тот ли это демон, который жил в душе Неона? — прервал рассказ Костадиила отец.

— Он, — скрежетнул зубами Асмаэль. — Мелкий гадёныш воспользовался подвернувшейся возможностью и набрал большую силу. Пусть он не может покинуть пределы города, но зато под его властью теперь десятки тысяч одержимых.

— Всё это очень интересно, но какое отношение всё это имеет к нашей цели? И почему вы сказали, что с нашим появлением у ангелов появился шанс сбежать с этой планеты?

— Непосредственное, — взял слово Костадиил. — Система определила вас как игроков. Такого статуса мы ещё не встречали. Кокон, защищающий местность вокруг руин предтеч, должен пропустить вас. Мы сумели наладить производство специфических артефактов, которые изготавливаются из редкого минерала — хаотического оникса. Ангел может спрятать в нём свою сущность, и вы заберёте их с собой. Но для этого нужно напитать артефакт хаотической энергией, а естественная среда Ферна сохранилась только внутри кокона. Там же вы получите возможность раздобыть образец нужного вам вируса.

— Ну вот попали мы туда, напитали артефакт энергией, а дальше что? Как нам вернуться домой?

— Это несложно. Для того чтобы душа вернулась в своё тело, нужно всего лишь умереть тут, на Ферне.

— А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, — переглянувшись с женой, попросил отец.

* * *

— Оникс, мы закончили. Что делаем? — разбудила меня донельзя довольная Риана.

— Отыскали нужный нам тоннель? — пытаясь разложить информацию из эха по полочкам своего мозга, машинально ответил вопросом на вопрос я.

— Да, он был частично завален, но мы решили дать тебе отдохнуть и расчистили его сами. Ну ты, конечно, и учудил, Оникс. Анилаэль сообщила, что ты прокачал стойкость по максимуму, но всё равно видеть, как друг превратился в факел, было жутко.

— Друг? — с хитрым прищуром переспросил я.

— А то, — довольно улыбнувшись, ответила девушка. — Если тебе в друзьях нужна такая прожжённая язва, а иногда и стерва, как я.

— Нужна, не сомневайся, — спокойным, но уверенным тоном ответил я. — Те, кто недооценивают силу дружбы, предпочитая подменять эти понятия властью, доминированием и страхом, в итоге всегда проигрывают.

— Эко тебя на философию потянуло, — удивилась Риана.

— Не ожидала умных мыслей от тупого солдафона? — улыбнувшись одними уголками губ, подколол я девушку.

— Конечно, не ожидала, — с абсолютно серьёзным выражением лица ответила Риана, — раньше ты только раздавал приказы типа: три штрафных круга с полной выкладкой!

— Кстати, да, что-то я престал заботиться о физической форме отряда. Надо бы исправить это упущение. Стой, ты куда?

Риана не стала дожидаться окончания фразы и рванула в сторону тоннеля, который заканчивали расчищать остальные. Улыбнувшись про себя, последовал в том же направлении.

При моём приближении соклановцы стали усердно делать вид, что завалены работой по самое горло и ну никак не могут сейчас приступить к тренировке, но всех сдал Тагрон. Шивас доложил, что проход расчищен и отряд может выдвигаться в путь.

Беглого осмотра состояния соклановцев хватило, чтобы понять: им нужен отдых. В отличие от меня, они не спали, а пара часов сна игрокам необходима. Когда я объявил о кратковременном отдыхе, на лицах соклановцев я увидел облегчение. Если Ани начала привыкать к моему темпу жизни, то остальные явно были к этому не готовы, разве что выносливый Тагрон. Но снижать боеспособность группы нельзя, добираться до сердца города нам предстоит ещё несколько дней, и вряд ли по пути мы не столкнёмся с проблемами.

Я как в воду глядел. Вся та неделя, что мы пробирались по хитросплетениям подземных тоннелей, слилась для меня в череду практически непрекращающихся сражений. По мере нашего приближения к центру города плотность и уровни изменённых пошли вверх. Но и мы не стояли на месте, постоянно повышая как индивидуальное мастерство, так и общую слаженность отряда.

Отметка врага по-прежнему оставалась на одном месте — в сердце города, и у меня появились догадки по этому поводу. Озвучивать их я не стал, так как не мог предоставить доказательств. Я долго думал, почему предатель не покинул город и согласился стать его вечным пленником, ну или стражем, и не находил ответ. Но недавно, когда на нашем пути начали появляться полностью опустошённые от всего ценного жилые зоны, моё сознание подкинуло одну мысль, которая лежала на поверхности, но по неведомой причине я не додумался до этого раньше.

Светлые попросту обманули предателя, пообещав золотые горы, а на деле сделав его вечным стажем города и приковав к одному месту. Как это было реализовано технически, я не знаю, но уверен, что магия способна решить любую проблему, а недостатка в квалифицированных кадрах у светлых не было. Как я пришёл к такому выводу? На самом деле всё очень просто. На эту мысль меня навела полностью разграбленная жилая зона, которая нам встретилась на подступах к центральным секторам Эндрайза. Зачем кому-то выносить всё мало-мальски ценное? Чтобы подпитывать стихийный источник, естественно. А зачем его подпитывать, если за счёт этой энергии чёрный мор продолжает распространять по воздуху вирус? Я вижу только один вариант, потому что от этого зависит твоя жизнь.

Преданный предатель, как символично. Светлым было нужно, чтобы до определённого момента концентрация вируса в городе постоянно повышалась. Это нужно было, чтобы он проник даже в самые отдалённые уголки, а самый правильный стимул — это привязать к этому процессу жизнь разумного. Он будет всеми силами стараться её сохранить, особенно на первых порах, когда он ещё не до конца осознал, что стал вечным рабом подземного города. Наверняка лидеры объединения планировали вернуться в Эндрайз, чтобы разграбить наследие королевства Вудстоун, и рассчитывали, что, как только источник иссякнет, выработав весь свой ресурс, все изменённые лишатся энергии и навечно замрут каменными статуями.

Но всё пошло не по плану лидеров объединения, когда они приняли решение уничтожить мэллорн. Планета содрогнулась от этого злодеяния, и тем, кто пережил катастрофу, пришлось спешно бежать подальше от гиблых топей. О подземном городе забыли, а предателя списали в расход. Но он либо не смирился со своей судьбой и продолжил выживать любой ценой, попутно продолжая распространять заразу, либо ему не позволяют прекратить подпитывать стихийный источник, пока не поступит приказ.

Всё это может быть просто моей фантазией, но интуиция подсказывает мне, что если я в чём и ошибся, то не слишком сильно. Впрочем, мы очень скоро об этом узнаем. До центральной жилой зоны остался всего один переход.

Глава 14 Призраки прошлого

— Ну что, как там поживают наши преследователи? — спросила Ани после очередного выброса силы, который мы решили переждать в небольшом ответвлении главного тоннеля, где-то в километре от центральной жилой зоны.

— Они наступают нам на пятки, — ответил я, не скрывая гримасу раздражения. — Максимум пара часов, и тёмные ассасины доберутся до центральной жилой зоны, но с другой стороны.

Наши преследователи обладают какими-то уникальными умениями, которые позволяют им не тревожить сон изменённых. Это мы поняли уже давно, когда в один из выбросов застали ассасинов посреди одной из жилых зон Эндрайза. Причём они двигались довольно быстро, что свидетельствовало об отсутствии сопротивления со стороны мобов, а это возможно лишь в одном случае — они их попросту не чувствуют. В принципе, в этом нет ничего удивительного. Даже Федун обладает специфическим классовым навыком, позволяющим на некоторое время обмануть изменённых, а уж прокачанные убийцы должны уметь подкрасться к своей жертве в абсолютной невидимости.

Нам на руку сыграло большое количество заваленных тоннелей, о которых враги знать не могли. Им приходилось искать обходные пути и тратить время. Только по этой причине мы вышли к центральной жилой сфере практически одновременно.

Когда я рассказал о своей стычке с ассасинами остальным, опытный Тагрон объяснил, как врагу удалось пробить магический щит. Он слышал, что существует специальное оружие, которое может игнорировать любую защиту жертвы, а при ударе парализовать её. Оно невероятно дорогое, но имеет весьма длительный откат между применениями. Не факт, что у группы есть ещё один столь редкий экземпляр, но расслабляться всё равно не стоит.

— Анилаэль, ты уверена, что не сможешь почувствовать приближение врагов? — в очередной раз спросил я у королевы. Это умение рода Эль один раз уже уберегло нас от крупных неприятностей, но обнаружить ассасинов не смогло.

— Уверена, инфекция в воздухе имеет энергетическую структуру и глушит способность, — ответила Ани, не скрывая досады.

— Тогда будем надеяться, что изобретение Брикса сработает как надо. Что бы ни случилось, они не должны захватить Анилаэль, — я обвёл всех соклановцев тяжёлым взглядом и убедился, что все осознают опасность.

— Не переживай, командир, сами уйдём на респ, но королеву сбережём, — рыкнул Тагрон, а остальные закивали головами. Даже Федун нехотя согласился, что без королевы вся наша затея обречена на провал, хотя энтузиазма от возможной потери ещё одной жизни не испытывал.

— Выдвигаемся, — не стал больше заострять на этом внимание отряда. Все собравшиеся игроки относительно опытные и понимают, к чему может привести провал. — Нам нужно пробиться в самое сердце сферы. Вряд ли система защиты вас пропустит, и мы не знаем, что творится внутри, так что готовьтесь какое-то время действовать в полном окружении.

Вопреки ожиданиям по мере приближения к центру изменённых становилось всё меньше. По-видимому, после начала массового заражения жители старались уйти как можно дальше и эвакуироваться на поверхность. Мы уже набрели на одну телепортационную площадь, свернув не в тот тоннель. Лицо Анилаэль, которая увидела горы костей своих соплеменников, я не забуду никогда.

Спасаясь от смерти, тёмные эльфы бежали к выходу на поверхность, хотя знали, что там полно светлых убийц, что пришли в их дом, но все доступы оказались обнулены, и система защиты от проникновения врага превратила подземный город в одно огромное кладбище.

В тот миг я прочёл в глазах Анилаэль такую ярость, что не решился активировать эмпатию. Ох и не завидую я предателю, который устроил геноцид собственного народа. Кем бы он ни был, очень скоро придёт заслуженная кара в лице юной королевы, и я не завидую его судьбе. Законы тёмных эльфов суровы, предатель пожалеет, что не умер до нашего прихода, в этом я уверен.

Несмотря на меньшее количество врагов из-за повышения их уровня, легче нам не стало. Даже наоборот. Мобы теперь начинали пользоваться своими способностями практически сразу после начала схватки, а каждый бой мог привести к гибели кого-то из отряда.

Всё чаще начали попадаться гибридные монстры, состоящие из тел двух, а то и трёх изменённых. Двуглавые и четырёхрукие гиганты, под четыре метра ростом, при поддержке обычных изменённых доставляли нам немало хлопот. Система даже пометила их специальным цветным маркером. Помимо повышенной силы, на мобах была экипирована броня. У кого-то средняя, у кого-то тяжёлая, и, чтобы выковырять монстра из этой консервной банки, приходилось прикладывать немало сил всей группе. Кроме того, мобы обладали куда бо́льшей осознанностью действий. И это неудивительно, именно они таскали всё ценное к стихийному алтарю Эндрайза. Похоже, если где и остался лут, так это в изолированных складах города, ведь изменённые не могут пользоваться телепортационными плетениями.

В итоге к обзорной площадке, с которой открывался вид на всю центральную сферу, мы вышли лишь спустя час. Когда мы миновали ровные ряды деактивированных магических башен, которые должны были защищать город от прорвавшихся внутрь врагов, нам открылся весьма впечатляющий вид на огромную жилую сферу, где в своё время могло находиться до нескольких миллионов тёмных эльфов.

Сейчас от былого блеска города мало что осталось. Многие кристаллы в навершиях башен были разбиты, на корнях железных деревьев виднелись многочисленные следы, свидетельствующие о ведении ожесточённого сражения, некоторые тропинки между уровнями оказались уничтожены. Концентрация вируса в воздухе превысила все мыслимые пределы. Использовать теневое зрение стало совершенно неэффективно, слишком много засветок давали миллиарды энергетических частичек вируса.

— Жуткая атмосфера, — поёжившись, сообщила Анилаэль. — Всё это время я чувствовала отголоски десятков тысяч смертей, но тут это давление возросло до предела. Души погибших не могут покинуть Эндрайз, — вдруг сообщила королева. — Они все здесь, их что-то держит, и это что-то находится там, — Ани указала в сторону центра сферы, где и располагается сердце города.

— Это может стать проблемой? — тут же напрягся я.

— Нет, скорее наоборот, они узнали меня и хотят помочь, а взамен я дарую им покой.

— В чём конкретно будет заключаться их помощь? — не до конца понял я, как нам помогут души давно погибших эльфов.

— Души копили гнев столетиями, а посмертное проклятие, которое извергали умирающие на своих убийц, может сделать их на время материальными. Дайте мне время наладить связь, — попросила королева и уселась в медитативную позу.

Мобов в ближайшей округе мы выбили, а новые не спешили появляться, хотя с высоты видно, как практически на каждой тропке стоит гибридный изменённый в окружении гвардейцев, причём все в активной фазе, энергии тут предостаточно. Но нападать они не спешат, хотя явно нас видят. По-видимому, получили приказ дождаться, когда мы углубимся, а потом отрезать пути к отступлению.

Ани зависла минут на тридцать. За это время Брикс попытался сменить настройки на уцелевшей магической башне, но не добился успеха. Обойти запрет на активацию из центра управления он не смог.

Меня что-то настораживало, но я не мог понять, что именно. И лишь после слов Брикса в голове, как в старинных мультиках, как будто зажглась лампочка. Магические башни! Почему некоторые из них разрушены, если они должны быть деактивированы? Тут может быть только один вариант. Когда началось заражение, гарнизон города попытался сопротивляться, но предатель активировал магические башни и обратил их против армии королевства Вудстоун. Завязался бой во всём городе, отчего повсюду и видны столь масштабные разрушения. Мирные жители попытались вырваться, а армейским пришлось прикрывать их.

В голове тут же нарисовалась картинка всеобщей паники, когда смертоносные магические башни неожиданно начали сеять повсюду смерть, и это на фоне сообщения системы о странной инфекции.

Мои мысли прервал полупрозрачный силуэт бойца в полном боевом снаряжении, на котором угадывался герб королевства Вудстоун, появившийся рядом с медитирующей Анилаэль. Я тут же напрягся и хотел было отдать приказ отряду уничтожить врага, но призрак опустился на одно колено, и в голове прошелестело:

— Я исполню свой долг, ваше величество!

Вслед за первым призраком рядом начали появляться другие и в точности повторять его действие. Когда их численность возросла до пятидесяти, я заметил струйку крови, которая выступила из носа Анилаэль. Королева пошатнулась и начала заваливаться на бок, но Риана успела её подхватить. Похоже, девчонка попыталась прыгнуть выше головы и поплатилась за это.

— Это всё, на что я пока способна, принимай пополнение, первый советник, — слабо прошептала Ани и потеряла сознание.

Мысленно обругав беспечность надорвавшейся королевы, поднял её на руки и положил на спину Мрака, а Риана осторожно привязала её, чтобы та не сорвалась во время бега. Но пришлось признаться, что поступок королевы, который вывел её из строя минимум на двенадцать часов, того стоил. В нашем распоряжении оказался отряд элитных гвардейцев королевства Вудстоун 250-го уровня.

После изучения возможностей призрачных воинов губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Новые юниты игнорируют до 95 % входящего физического урона и подчиняются ментальным приказам лидера, а уж о собственном, причём весьма солидном уроне я вообще молчу, но время их материальности ограничено всего пятью часами, затем королева будет должна повторить призыв. По понятным причинам сделать она этого не сможет, так что нужно поспешить и воспользоваться свалившимся на голову, нежданным преимуществом.

Наблюдать за работой призрачных воинов было одно удовольствие. Почему наблюдать? Да потому что нашего участия и не требовалось. Элитные воины преданного и уничтоженного королевства действовали с недоступной для живых скоростью. Словно пираньи они набрасывались на изменённых и за считаные секунды уничтожали врагов, попутно освобождая души, томящиеся в окаменевших телах.

Я не ошибся, когда предполагал, что нас попытаются отрезать от выхода, но это было уже не важно. Один ментальный приказ, и часть бойцов отвлекается от основной задачи и уничтожает пытающихся напасть сзади изменённых.

Призрачные бойцы успевали быть везде. Эх, нам бы не помешала армия таких воинов, но, к сожалению, это невозможно. После уничтожения механизма, удерживающего души в проклятом городе, они обретут покой и, надеюсь, заслуженное посмертие.

Подтвердилась и самая неприятная догадка. Как только мы немного удалились от тоннеля, активировались магические башни и обрушили на нас поток боевых заклинаний. Призраки чувствительны к магии, и нас спасло лишь малое число оставшихся в строю башен. Вот тут уже нам пришлось присоединяться к веселью и пустить в ход изобретения Брикса, разработанные специально для таких случаев. Наш штатный учёный очень дотошно изучил конструкцию башни и предложил способ решить эту потенциально очень опасную проблему.

Взяв за основу профессиональное умение концентрация тьмы, мы изготовили небольшое устройство, которое в автоматическом режиме подключалось к энергетическим каналам башни и начинало откачку энергии. Во время работы устройства энергия не поступала к кристаллу, и он не мог активировать боевые плетения. Минусом изобретения была необходимость близкого контакта с башней, чтобы установить устройство в строго определённом месте.

Но у проблемы было решение — мой астральный прыжок и специализированные умения гоблина. А действующих башен оказалось не так уж и много, так что потерь на этом этапе удалось избежать. Но чем дальше мы углублялись в хитросплетения корней центральной сферы, тем больше сохранных башен нам попадалось, и приходилось тратить драгоценное время.

В итоге на центральную площадь мы вышли только часа через три, при этом потери среди призраков достигли пяти единиц, что можно назвать фактически чудом, если вспомнить количество прокачанных мобов, которых мёртвые бойцы королевства Вудстоун уничтожили под моим прямым руководством. Вот она, сила единого командования и возможность оперативно реагировать на быстро меняющуюся картину боя. Да, я практически полностью выпал из жизни, сосредоточившись на управлении отрядом, но оно того, несомненно, стоило.

Вскрылась и ещё одна неприятная особенность призраков. У них отсутствовала регенерация повреждений, и, в связи с ожесточёнными боями, шкала прочности практически у всех оставшихся в строю бойцов снизилась более чем наполовину.

— Ну что за …. — заковыристо выругавшись, закончил фразу Федун, когда мы увидели, кто нас ждёт на центральной площади города.

Таких громил нам ещё видеть не приходилось. По сути, мы столкнулись с парой каменных големов, которые состояли из сотен тел изменённых. Столь уродливых существ мне ещё видеть не приходилось. Големы состояли из мешанины слепленных начинающим, причём весьма посредственным, скульптором тел. Из толстых, чуть ли не трехметровой толщины ног повсюду торчали головы и конечности изменённых эльфов. Такие же уродливые наросты виднеются и на телах гигантских, под шесть метров ростом, мобах. Складывается впечатление, что некто неимоверно могущественный сгрёб в охапку огромной рукой сотню тел, скомкал их в один шар, а потом, словно из пластилина, вылепил ноги, руки и голову. Обоих мобов система идентифицировала как рейдовых боссов с максимальным для инстанса 160 уровнем и запредельным набором характеристик.

Также бросилось в глаза огромное, уродливое дерево, усыпанное морщинистыми наростами, из которых росло множество раскрытых бутов, ежеминутно испускающих миллиарды частичек вируса. Дерево росло прямо из полусферы, которая, по обыкновению, располагалась в центре площади. Своими корнями оно проросло сквозь защиту центра управления, изрядно повредив полусферу. Ветви же его, словно паразиты, опутали все близлежащие корни железных деревьев и, затерявшись среди них, распространились по всему подземному городу.

— Вот мы и нашли источник заразы, — прошептал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Угу, осталось только не склеить ласты, — буркнул вечно недовольный гоблин.

— Оникс, как думаешь, ассасины уже сюда добрались? — спросила Риана.

— Скорее всего, да, — не стал юлить я. — Поэтому мне нужно спрятать Анилаэль. Вам будет некогда её прикрывать.

— Ты уверен, что внутри сферы менее опасно?

— Нет, но там нас не достанут высокоуровневые ассасины, а это уже немало.

— Они понимают это и постараются вас перехватить, — проговорил Тагрон тише обычного, ведь понимал, что враг мог затаиться где-то неподалёку.

— Мы пойдём под грозовым куполом. Призраки отвлекут големов, но без вашей помощи их быстро уничтожат. Даже 5 % входящего урона от таких гигантов — это много, а прочности у большинства осталось меньше половины. Я постараюсь как можно быстрее уничтожить источник заразы и лишить боссов энергии, тогда появится шанс их уничтожить. Вам придётся продержаться и не дать себя убить.

— Брикс, уверен, что твоё изобретение сработает как надо? Не хочется улететь на респ, — на всякий случай уточнил Федун.

— Не сомневайся, всё сработает штатно, благодаря устройству и сконструированной Ониксом аптечке убить нас с одного удара невозможно.

— Брикс, ты не участвуешь в бою, переподчиняю призраков тебе. Не отходи далеко от Рианы, она, если что, прикроет, выполняй все её тактические указания, но парочку призраков держите при себе, и как минимум по одному прикрепите к каждому бойцу.

— Сделаю, — козырнул приятель.

По сути, призраки были нпсами, которые обладали колоссальным боевым опытом и могли действовать самостоятельно. Им можно ставить сложные задачи и не контролировать каждый шаг, поэтому мои предосторожности, скорее всего, были излишни. Я уже обозначил им приоритетные задачи — сохранение жизней соклановцев и отвлечение внимания големов, с попутным нанесением максимального урона. При этом приказал стараться не подставляться под ответные атаки и при обнаружении ассасинов уничтожать их без промедления.

— Ты готов? — уточнил я у Мрака. — Когда буду активировать телепортационное плетение, придётся отозвать тебя в амулет, но внутри я сразу тебя выпущу.

В ответ раздалось утробное урчание друга. Он в нетерпении переминался с лапы на лапу, а его стальные когти оставляли на корнях железного древа глубокие царапины. Химера сильно подросла и заматерела, превратившись в грозного хищника, встреча с которым на узкой дорожке не сулит врагу ничего, кроме крупных неприятностей.

— Начали, — скомандовал я, когда все обновили действия зелий.

Призраки сорвались с места и стремительно понеслись к двум големам, которые до этого момента не обращали на нас внимания. Соклановцы поспешили присоединиться к этому непростому бою, а я активировал грозовой купол. Брикс доработал своё изобретение, и теперь защита появляется значительно быстрее, что уже не раз уберегало нас от крупных неприятностей.

Выждав несколько минут, чтобы союзники связали мобов боем, кивнул Мраку, и мы синхронно рванули с места. Я посчитал, что самым неожиданным для ассасинов местом прорыва будет маршрут, пролегающий между двумя големами. Если его кто и контролирует, то вряд ли слишком тщательно.

Дело в том, что как ни старались призраки, разделить боссов и увести их в разные стороны не получилось. Они, словно приклеенные, заняли позицию в непосредственной близости от входа в центр управления и никак не желали её покидать. Скорее всего, это заложено создателями, что усложняет нам задачу.

Купол сверкнул и отразил ледяное копьё, которое прилетело откуда-то слева, а я мысленно присвистнул: артефакт второго уровня, причём редкий, раз его может использовать не маг. Чёртовы частицы вируса! В обычных условиях я бы уловил магический фон столь мощного артефакта при помощи теневого зрения. Защита просела более чем на треть, но выдержала удар. Риана среагировала на угрозу и выстрелила в том направлении, откуда прилетело заклинание энергетической сетью.

Это моя личная разработка. Артефактная, причём очень дорогая стрела активирует энергетическую сеть, созданную из тёмной энергии, через несколько мгновений после выстрела. Она летит и очень быстро увеличивается в размерах. При столкновении с врагом она опутывает его, выбивает из невидимости и обжигает.

Краем глаза заметил, как сеть опутала, казалось бы, пустое пространство, где проявился силуэт в чёрном, к которому тут же устремились ближайшие призраки. Минус один, отметил про себя я и продолжил сближаться с големами.

Первая попытка прорваться сквозь преграждающих путь мобов с треском провалилась. На приличной скорости мы врезались в невидимое глазу защитное поле, которое растянулось между двумя боссами. Чертыхнувшись про себя, начал искать источник и с удивлением обнаружил, что многочисленные руки, изобильно торчащие из тел големов, двигаются не хаотически, как мне казалась ранее, а совершают вполне определённые движения и генерируют защиту вокруг боссов.

Глянув на шкалу жизни големов, не удивился, обнаружив её заполненной, хотя бой идёт уже порядка пяти минут. Пришлось отвлекать двух призраков и искать пути решения проблемы, попутно уклоняясь от монструозных конечностей боссов, которыми те норовили раздавить надоедливых букашек.

Проблема решалась весьма просто. Было достаточно отсечь конечность, и в защитном поле начинали появляться бреши, сквозь которые можно было наносить боссам урон. Вот только проблема заключалась в том, что големы могли отращивать новые конечности и восстанавливать целостность защиты.

Именно в тот момент, когда я сосредоточился на борьбе с уродливыми конечностями, ассасины предприняли новую атаку. Всё это время я постоянно мониторил обстановку и использовал для этого все доступные и намертво вбитые мне в голову Монархами способы. Именно благодаря своей бдительности, которая начала граничить с паранойей, я заметил, как грозовой купол пронзило тонкое лезвие кинжала и разрезало, словно кусок материи. При этом ни система, ни даже Мрак никак не отреагировали на проникновение врага. У тёмных ассасинов просто потрясающая маскировка, недоступная более никому.

Выждав несколько мгновений, отскочил к пету и активировал воздушный таран, причём сразу на обеих перчатках. Эффект превзошёл все ожидания. Сила высвобожденной стихии вдавила врага в грозовой купол с такой силой, что его буквально разорвало на части. Не помогли ни высокий уровень, ни редкое снаряжение, против физики не попрёшь. Единственным минусом такого поступка стало отключение перегруженного купола.

— Бежим, — скомандовал я Мраку и нырнул в образовавшуюся брешь в защите големов, которую проделал один из призраков.

До телепортационного плетения оставалось не более двадцати метров, но неожиданно рядом с ним проявились два ассасина и синхронно выстрелили из небольших ручных арбалетов ярко пылающими в теневом зрении болтами, а в спину вошёл кинжал последнего оставшегося в живых врага.

Именно действия последнего ассасина и привели к провалу всей затеи. Он хотел сработать наверняка, но вышло как раз наоборот. Удар активировал устройство Брикса, которое мы разработали для противодействия этой угрозе. Устройство сопряжено с аптечкой и активируется в момент резкого уменьшения шкалы жизни. Но если аптечка восполняет утраченные очки хп, то устройство генерирует мощный деструктивный импульс тёмной энергии, который отбрасывает и парализует всех врагов в радиусе десяти метров.

Ударная волна изменила траектории полётов болтов, и они вошли в ноги разным големам. Не знаю, чем они были заряжены, но мобам знакомство с ними очень не понравилось. Конечности мигом покрылись толстой коркой магического льда, приковав боссов к одному месту и существенно ограничив их подвижность. Трудно представить силу такого болта, что она подействовала даже на изменённого, причём, если верить системному таймеру, а не доверять ему нет никаких оснований, действие негативного эффекта продлится целых пятнадцать минут.

Но сейчас было не до этого. Убедившись, что все трое ассасинов попали под действие парализующей волны, некоторое время наблюдал, как призраки опустошают шкалы их жизни, а потом решительно сделал шаг вперёд и приложил руку к телепортационному плетению. Пришла пора выяснить, что же на самом деле случилось с Эндрайзом и кто в этом виноват.

Глава 15 Самоуверенность и глупость

Сразу после перемещения на меня обрушился чудовищный по силе ментальный удар, который частично пробил даже выставленную Монархами и усовершенствованную уже мной защиту. В последнее мгновение я всё же передумал брать с собой находящуюся без сознания Аналаэль и оставил её на попечение Мрака. Решение было, несомненно, верным. Не факт, что даже защита рода Эль справилась бы с таким ударом.

Всё в поле зрения было заполнено крупными хлопьями пепла, которые с огромной скоростью летали по воздуху, отчего разглядеть, что творится даже в паре метров от меня, не представлялось возможным. В голове послышался чужой, приглушенный, неразборчивый крик. Создавалось впечатление, что он раздаётся издалека и, вдобавок ко всему, ещё и искажается. Усилием воли переключился на теневое зрение и чуть не ослеп от буйства магических энергий, которые хаотически метались во всех направлениях.

Что самое странное, магическая энергия имела светлый оттенок. То есть источником всех проблем Эндрайза должен быть светлый, но как такое возможно, я понять пока не могу. Сконцентрировавшись на голосе, попытался отсеять посторонние шумы и понять, что пытается мне сказать неведомый собеседник, и через некоторое время мне это удалось:

— ПОМОГИ! УБЕЙ МЕНЯ! — повторял неизвестный, и по его обезумевшему от боли голосу было понятно, что единственное, чего он действительно хочет, так это наконец умереть.

Сделав шаг вперёд, почувствовал сильную вибрацию по всему телу, но шкала жизни осталась полной. Что же это получается, хлопья пепла просто причиняют сильную боль, но не ранят? Вот тебе и светлые. Более изуверского способа пыток придумать сложно, хотя я уже ничему не удивляюсь. Решительно сделав шаг вперёд, поёжился, когда представил свои ощущения, если бы стойкость персонажа не была бы прокачана до максимума, и начал искать источник этого страшного заклинания.

Полусфера центра управления занимала весьма приличную площадь, а двигаться приходилось практически вслепую, но ориентиром мне служил постепенно усиливающийся голос. Через несколько минут я прошёл сквозь купол, который задерживал большинство хлопьев, и мне открылась весьма странная картина.

В центре, где должен располагаться трон, обнаружилось истерзанное тело тёмного эльфа, из которого во все стороны проросли тысячи отростков чёрного мора. Они покрывали чуть ли не всё его тело, оставив в неприкосновенности лишь лицо, которое было искажено гримасой боли. Отростки сплетались между собой в тугие канаты, обволакивали и сжимали тело несчастного, но всё ещё живого эльфа, а потом, разделившись на два потока, уходили вверх и вниз. Наверху они, скорее всего, образовывали то самое уродливое дерево, с тысячами бутонов, а внизу, по-видимому, находится стихийный источник, из которого они черпают энергию.

Неожиданно эльф зашёлся в приступе кашля, и купол замерцал, а прорвавшиеся внутрь серые хлопья устремились к его телу и быстро впитались в окаменевшую и потрескавшуюся кожу лица. Пространство огласил страшный крик, и купол замерцал ещё сильнее, пропуская внутрь всё больше хлопьев, причиняющих пленнику дикую боль.

Я сработал на чистых инстинктах. Влив изрядную порцию энергии в мерцающую защиту, стабилизировал её и настроил подпитку энергией. Мне нужно переговорить с этим эльфом, которого система идентифицировала как Сафигиала Ос-Мута.

Анилаэль назвала мне всех учеников великого мастера Мегиала, но этого эльфа среди них не было, хотя догадаться, кем является этот несчастный, не составляло особого труда. Идентичное родовое имя указывало на прямое родство с великим тёмным лекарем прошлого. Передо мной либо сын мастера Мегиала, либо его внук.

Целительное заклинание вырвалось из слота посоха, и Сафигиал задышал более ровно. Вместо крика он начал невнятно бормотать в рваном темпе, то ускоряясь до предела, то, наоборот, замедляясь и растягивая слова.

— Боли нет, боли нет, нет, нет, нет. Ты пришёл, я ждал, система сообщила, я не хотел, я не хотел этого, боль, не хочу, покой, покой, покой. Убей, убей, убей, не хочу боль…

Сафигиал был безумен, это стало понятно сразу. Но он всё это время сопротивлялся и ставил защиту, и мне нужно выяснить для чего или от кого.

— Расскажи, что случилось, — попросил я и, сложив пальцы в жесте активации кражи жизни, включил режим эмпатии.

Меня накрыло волной хаотических эмоций, что лишь подтвердило догадку о безумии эльфа. Эмоции менялись с такой скоростью, что разобрать что-то конкретное не представлялось возможным, хотя кое-что я всё же уловил. Стыд, сжигающий изнутри стыд. Это было чувство эльфа, совершившего ошибку. Не предателя, а гордеца, посчитавшего себя умнее и хитрее всех и пинком сброшенного с вершины своих грёз на суровую и каменистую равнину реальности.

— Хотел превзойти славу деда, был ослеплён, предвестник, я не хотел, светлые ЗВЕРИ, провели, обманули, не увидел, не учёл, просчитался, тьма, боль, боль, боль, не хочу, убей, убей меня, пока не вырвался ОН. Когда ты пришёл в Эндрайз, озарение, придало сил, сопротивляться, сдержать ЕГО, но он здесь, он зол, он терзает меня, боль, не хочу, убей меня, пусть этот ад закончится.

— Кто он, где враг? — попытался уточнить детали я, но Сафигиал окончательно съехал с катушек и лишь повторял, словно болванчик:

— Убей меня, убей, убей, убей…

Мозг, по обыкновению, начал ускоренно анализировать весьма скудные данные, что удалось получить от безумного внука великого мастера Мегиала. Выходило, что я всё же ошибался, когда предполагал, что кто-то из верхушки тёмных эльфов предал своё королевство. Хотя, как показала практика, гордыня и самоуверенность могут натворить не меньше бед, чем целенаправленное вредительство.

Светлые использовали наивного Сафигиала, жаждущего превзойти своего легендарного деда и стать спасителем фракции, а возможно, и основателем новой династии, втёмную. Я буквально видел картинку, как пленённый эльф распинается перед иерархами ордена огнеликих, заверяет их в вечной преданности, что, мол, дайте шанс и он принесёт им ключ от Эндрайза на блюдечке, для этого всего лишь нужно попасть в город. Там его знают, а высокий статус в королевстве откроет любые двери, даже к сердцу города.

По его эмоциональному фону я понял, что молодой на тот момент эльф не собирался исполнять обещанное. Он считал город неприступным и пытался убедить врага в своей лояльности, чтобы сбежать. Они сделали вид, что поверили, но сотворили с ним что-то страшное, а потом оставили ментальные закладки, которые должны были сработать в тот момент, как Сафигиал окажется в центре управления городом, что и случилось. Единственное, что мне пока не до конца понятно, кого так боится эльф и где он находится сейчас.

По всей видимости, чтобы это выяснить, нужно снять защитный купол, но прежде стоит всё же исполнить последнюю волю обезумевшего эльфа. Незачем подвергать его новой порции боли. Будь он в своём уме, я бы задумался, стоит ли даровать ему столь легкую смерть, ведь хоть и косвенно, но именно он повинен в гибели миллионов своих соплеменников, но мучить безумца совершенно бессмысленно. Его душа и так безвозвратно повреждена и вряд ли когда-нибудь исцелится.

Лезвие глефы сверкнуло зачарованием, и выверенный удар обнулил и так тревожно мигающую красным полоску жизни Сафигиала, внука легендарного тёмного лекаря, который останется в истории возрождённого королевства Вудстоун как пример глупости, повлекший за собой чудовищную катастрофу.

После удара из раны хлынул поток ослепительного света, и, разрывая тело несчастного эльфа, наружу начал вылезать тот, кого так боялся Сафигиал.

— Сайфос. Лидер объединения света. Астральный двойник.

Тут же поделилась информацией система, и я мысленно присвистнул. Значит, операцией по уничтожению Эндрайза руководил лидер объединения лично. Осталось только понять, опасен ли для меня астральный двойник.

Отростки чёрного мора пришли в движение и освободили тело Сафигиала, а светящийся, энергетический силуэт Сайфоса словно змея сбросил ставшую ненужной кожу и с брезгливым выражением лица пинком отбросил её в сторону.

— Жалкий червь, всё же сумел помешать моим планам, — зло проговорил Сайфос и сделал попытку плюнуть на останки тёмного эльфа, но по понятным причинам сделать этого, пребывая в энергетической форме, не смог. — А вот и знаменитый на весь Асдар предвестник перемен, — расплывшись в довольной улыбке, как будто только что меня заметил, произнёс враг. — Ты не представляешь, сколько сил я приложил, чтобы отловить тебя, — на лице всесильного лидера объединения света на мгновение промелькнула гримаса бешенства, исказившая человека до неузнаваемости. — Вот зачем ты влез в расклад на Асдаре? Тебе стоило просто прийти в столицу, и мы бы всё решили. Ускоренная прокачка, свободный выход…

— Удавка на шее и ликвидация по-тихому, — прервал я Сайфоса. — Наслышан о методах борьбы с неугодными, которые приняты у светлых.

— Так то была война, — отмахнулся человек, как будто миллионы загубленных душ, в том числе мирных жителей, ничего не значат, — к тому же большинство погибших были неписями, отбросами, не справившимися с элементарным испытанием.

— И это даёт тебе право выжигать их души? — превозмогая рвущуюся изнутри ярость, спокойно спросил я.

— Моралист, значит, — отбросив весёлый тон, совершенно другим, жёстким и властным тоном проговорил Сайфос. — Ты поэтому прикончил старину Сафигиала? Пожалел? Уж как он распинался в своей вечной верности объединению света, как клялся, что сделает всё, только прекратите живьём сдирать кожу. На что только не пойдут некоторые черви, чтобы спасти свою жалкую жизнь. Когда он переместился в город, его встретили как героя, ещё бы, внук великого тёмного лекаря, талантливый маг, обманувший лидеров врага и сбежавший из плена, попутно уничтоживший одного из иерархов объединения. Так он преподнёс начальнику охраны Эндрайза своё появление. Мне стоило больших усилий, чтобы не выдать присутствие астрального двойника. Этот олух действительно считал, что мы поверили его клятве и будем смиренно ждать, когда он откроет врата в город. Его ценность была лишь в высоком статусе, позволяющем войти в сердце города, да в глупости деда, который завязал управление своими изобретениями на кровь рода. Эта семейка, кстати, давно планировала свергнуть династию Эль. Где ты нашёл девчонку? Я считал, что мы вырезали всю эту семейку.

— Я приду за тобой и за всеми твоими подельниками. Система предоставила мне список имён, и возмездие настигнет каждого. Причём я сделаю это не потому, что я моралист, я далёк от постулата «миру мир». Я приду за вами потому, что я так решил. Потому что всегда ставил на место зарвавшихся недоумков, считающих себя выше остальных, и вы ничем от них не отличаетесь, — спокойно ответил я и отключил подпитку купола.

Я вдруг осознал, что энергии в теле Сайфаса с каждой секундой становится всё больше, и он банально тянет время. Это значит, что он чего-то боится, и тогда в голове сложились все кусочки пазла. Витающие в центре управления хлопья — это средство защиты города, а не механизм, с помощью которого Сайфос пытал Сафигиала. Он активировался в тот момент, когда астральный двойник перехватил управление над телом эльфа. Всё это время купол подпитывал именно Сайфос, но ради развлечения он сделал его частично проницаемым, чтобы защитная система Эндрайза постоянно мучила и сводила с ума Сафигиала. Ему-то в образе астрального двойника боль не страшна.

Хлопья тут же устремились к телу астрального двойника Сайфаса, и, прежде чем разорвали его энергоструктуру на части, я успел заметить выражение неистового бешенства, что исказило лицо человека. Я явно помешал какому-то его плану, и ему это очень не понравилось.

Я оказался прав. Устранив угрозу, система защиты отключилась, и хлопья бесследно исчезли, наконец позволив нормально осмотреть центр управления городом. За исключением лестницы, которая начиналась неподалёку от трона, в данный момент всё ещё опутанного корнями чёрного мора, помещение мало чем отличалось от уже виденных ранее. Разве что боевых постов было гораздо больше.

Чёрный мор обильно опутывал всё пространство центра управления. Я заметил, как мёртвое растение проникает внутрь корней железного древа. По всей видимости, так оно и распространилось по всему городу, постепенно прогрызая себе путь внутри, выставляя наружу лишь небольшие отростки и бутоны, испускающие миллиарды частичек вируса.

В руках появилась склянка с зельем, внутри которого бурлила зелёная масса. Эту субстанцию я изготовил специально для борьбы с чёрным мором. После длительных экспериментов и при помощи обнаруженного гоблином дневника одного весьма умелого алхимика мне удалось изготовить сильнодействующий биологически активный агент, который способен растворить даже металл. Прожигать корни железных деревьев мне было незачем, поэтому я пошёл намного дальше, и, поработав с формулой, я модифицировал её так, чтобы она поражала исключительно чёрный мор. Причём субстанция начнёт поглощать чёрный мор на всём его протяжении, постепенно уничтожив всю колонию этого мёртвого растения, а когда лишится пищи, попросту бесследно погибнет.

Синтез субстанции оказался невероятно сложным, и мне удалось изготовить всего одну склянку. Именно поэтому я не решился использовать её раньше. Чтобы быть уверенным в результате, мне нужно было ударить в самое сердце чёрного мора.

Склянка разлетелась вдребезги, высвободив биологически активного агента, который тут же приступил к работе. Трон, опутанный корнями чёрного мора, очень быстро облепила бурлящая зелёная масса, которая принялась активно размножаться и пожирать изобретение великого мастера Мегиала. Уж не знаю, для чего он совершил это открытие, но оно натворило много бед, и всем будет лучше, если оно безвозвратно канет в Лету.

Трон очистился от заразы довольно быстро, и я тут же занял его и активировал системный интерфейс управления, который отличался от предыдущих вариантов наличием дополнительных вкладок. Соклановцы были живы, хоть и изрядно потрёпаны, а количество призраков сократилось более чем вдвое. Големы разбили лёд и вернули себе подвижность, и полоски хп оказались заполнены более чем на две трети.

Что же, пришло время это исправить. Мои пальцы забегали по голографической панели управления виртуальным системным интерфейсом, исправляя то, что натворил порабощённый Сайфосом Сафигиал. Первым делом я активировал магические башни, указав приоритетной целью всех изменённых, и направил дополнительную порцию энергии от стихийного источника, чтобы сократить перезарядку между выстрелами.

Затем активировал систему экстренной помощи раненым. Ну или целительные артефакты, что в изобилии установлены по всему городу. До недавнего времени они были лишены доступа к энергии стихийного алтаря, но я это изменил.

Ну и следующий шаг — подключение к стихийному аватару. Об этой уникальной разработке тёмных эльфов все уже успели забыть, ввиду утраты технологии создания боевых аватаров, но обучением Анилаэль занималась мама, наставник которой за долгие века скитаний успел многое поведать о жизни королевства Вудстоун и его секретах.

Магические аватары — это уникальные боевые единицы, которые мог создавать всего лишь один великий артефактор-конструктор-кузнец. Он жил задолго до раскола тьмы и света и за всю свою жизнь сумел изготовить всего три магических аватара. Один был подарен союзу островных государств, второй принадлежал правящей династии и был уничтожен во время битвы за мэллорн, а третий должен был служить защитникам Эндрайза, но доступ к нему был заблокирован по приказу Сайфоса. Причина, по которой он не смог воспользоваться этой технологией, банальна — не позволила игровая условность, аватаром может управлять лишь тёмный. А вот не уничтожил его лидер объединения света из алчности, ведь рассчитывал, что рано или поздно сюда доберётся либо он сам, либо верные ему игроки и наложат свои лапы на секреты королевства Вудстоун.

Сам аватар представлял собой доспехи из уникального сплава, сплошь покрытые рунами. Каждый элемент аватара великий мастер ковал лично, затем зачаровывал и объединял в одно целое посредством магии. Для столь сложной работы требовались филигранная точность и концентрация. Малейшая ошибка могла привести к провалу, и всё нужно было бы начинать сначала. Не мудрено, что никто так и не смог повторить это достижение. Помимо высочайшего уровня владения профессиями, мастер обладал весьма редким и специфическим набором умений и навыков, без которых добиться успеха было практически невозможно.

Когда моё сознание перенеслось в аватара, я почувствовал небывалую доселе мощь. Все элементы интерфейса, кроме шкал прочности, энергии и нескольких иконок умений, исчезли. Я поднял свою металлическую руку и посмотрел на сложнейшую руническую вязь, которая переплеталась в замысловатый узор. На каждом пересечении магических линий, слабо пульсирующих фиолетовым цветом, я обнаружил небольшие кристаллики и в очередной раз восхитился проделанной великим мастером, ювелирной работой.

Сделав шаг, не почувствовал многотонного веса аватара. Удивительное изобретение! Проделав быстрый ударный комплекс, понял, что управляемость ничуть не хуже, чем у тела персонажа. По-видимому, сила аватара напрямую зависит от возможностей оператора. Ладно, в тонкостях управления придётся разбираться в боевых условиях.

Корни железного древа разошлись в стороны и открыли проход из небольшой комнаты, где базировался аватар. Я не успел закачать в него полный объём энергии, но на бой с големами должно хватить. Сорвавшись с места, я выбежал на центральную площадь города, где один из боссов как раз добил последнего призрака. Ну что, повеселимся.

Мысленно вдавив одну из иконок, почувствовал, как тело аватара окуталось тьмой, а все параметры возросли десятикратно. Вторая иконка и элементы доспехов разошлись в стороны, а образовавшиеся пустоты заполнила тёмная энергия. Размеры аватара увеличились чуть ли не вдвое, достигнув четырёх метров. Теперь по габаритам я практически сравнялся с големами.

— Боевой режим активирован.

На всякий случай вывела сообщение система, когда я вдавил третью иконку, и в руках появилось сотканное из самой тьмы копьё. Все эти манипуляции я проделывал на бегу и сразу обрушивал серию ударов в спину не успевшего развернуться в сторону новой угрозы голема.

Энергетическое копьё расходовало уйму энергии, но обладало чудовищной мощью. Всего нескольких ударов мне хватило, чтобы отколоть от тела голема несколько больших кусков окаменелой спрессованной плоти, а финальный выпад и вовсе пронзил грудь изменённой твари насквозь.

Смотреть на логи, где фиксировался урон, было некогда, и я начал наносить всё новые удары, с невероятной лёгкостью уклоняясь от ответных, неуклюжих атак мобов. Соклановцы что-то восторженно кричали и пятились подальше от сражающихся гигантов, чтобы их не затоптали в пылу схватки, и лишь упорная Риана не прекращала выпускать по врагу всё новые стрелы.

Прикрывшись от второго, более свежего голема телом собрата, я продолжал наносить удары, которые снимали чуть ли не по 3 % хп. Энергия утекала с огромной скоростью, и даже прямое подключение к стихийному источнику не могло переломить отрицательную динамику, но даже если аватар отключится, это уже мало что изменит. Враг лишился главного — энергии, и с каждой секундой двигался всё медленнее. Только сейчас я обратил внимание, что уродливого дерева, что возвышалось над полусферой центра управления, более не существует. Созданный мной биологически активный агент справился со своей задачей и уничтожил чёрный мор, вернее продолжает это делать.

Наконечник копья пронзил череп голема, и он рухнул назад, придавив своим весом второго босса. Тот завозился на земле, словно перевёрнутая на спину черепаха, и упускать такой прекрасный шанс для атаки я не собирался. Копьё обрушилось на босса двадцать раз, опустошив шкалу его жизни.

Осмотрев груду окаменевшей плоти, я поморщился, надо бы собрать лут, тогда сразу станет чище, но система не предоставила мне такого шанса, объявив, что в бою были задействованы внеранговые устройства и награда за такую победу не предусмотрена. Тела големов растворились в пространстве без следа, не дали даже опыта, да и демон с ним, нам и так достался нереально огромный куш, осталось только решить, что с ним делать.

Отключив боевой режим аватара, я вернул его в комнату и установил в центре, куда стекается множество силовых линий, так зарядка энергией пойдёт значительно быстрее. Не сомневаюсь, что данное изобретение ещё не раз сослужит добрую службу пытающемуся подняться с колен королевству Вудстоун.

Разорвав слияние с аватаром, я почувствовал дикую усталость, как будто пробежал марш-бросок километров пятьдесят, не меньше. Ладно, ещё чуть-чуть, и можно будет отдохнуть. Как минимум несколько дней на тщательный осмотр центральной жилой зоны выделить придётся, но больше всего мне хочется добраться до стихийного алтаря и покопаться в хранящихся там знаниях. Если я не ошибся и всё это время изменённые старательно скармливали алтарю разнообразные предметы, то он должен был сохранить свою силу. Боюсь, мне не хватит фантазии, чтобы представить, какие сокровища могут обнаружиться в стихийном алтаре максимального, пятого уровня.

Глава 16 Моргул

Анилаэль пошевелилась и, издав протяжный стон, начала тереть виски, при этом так и не открыв глаза.

— В следующий раз будешь думать, прежде чем совершать безрассудные поступки, — отвлёкшись от изучения интерфейса управления городом, проговорил я.

— Ты будешь издеваться или поможешь? — вновь простонала Ани, и я сдался.

Быстрый каст касания тьмы влил в тело королевы изрядную порцию целительной энергии, и она, облегчённо выдохнув, наконец открыла глаза.

— Я всё сделала как надо и… — упрямо заявила девчонка, по-детски надув губы, но прервала фразу, когда осмотрелась и поняла, где мы находимся.

— Вы справились! — взвизгнула Ани и, вскочив, словно ошпаренная бросилась обниматься. — Ты должен мне всё рассказать, в мельчайших деталях! — отстранившись через десяток секунд, потребовала королева. — И вообще, где остальные? Они выжили?

— Выжили, — улыбнувшись одними уголками губ, ответил я. — Обыскивают жилую зону и добивают изменённых. Ты голодна?

— Ужасно, но информационный голод сильнее. Не тяни, рассказывай.

Обречённо покачав головой, начал говорить и попутно доставал из инвентаря недавно приготовленную еду. Свой рассказ я уместил в полчаса, сделав акцент на детальном пересказе разговоров с безумным внуком мастера Мегиала и астральным двойником Сайфоса. Королева должна знать правду и сделать правильные выводы.

По мере моего рассказа от хорошего настроения Ани не осталось и следа. И это понятно, узнать, что ужасная катастрофа, унесшая жизни миллионов тёмных эльфов, случилась по вине сопливого мальчишки, который к тому же планировал заговор против правящей династии, очень неприятно. И неважно, что его использовал втёмную куда более умный и жестокий лидер объединения света.

— Нам повезло, что Сафигиал не обладал наивысшим статусом и его доступ к некоторым функциям центра управления городом был ограничен, — продолжил я, когда тяжело дышащая от гнева Ани немного успокоилась. — На момент окончания битвы за мэллорн, после гибели отца, к нему перешёл по наследству титул второго советника королевы. Именно поэтому завладевший его телом Сайфос не смог отменить доступ в Эндрайз для всех.

— Но я не понимаю, почему он не отменил все запреты, после того как население города превратилось в изменённых? Почему не отправил экспедицию и не разграбил Эндрайз? Не поверю, что врага не интересовали секреты наших технологий.

— Я думал об этом и пришёл к выводу, что в этом вопросе ключевую роль сыграли глупость, жадность и недоверие.

— Можешь объяснить? — попросила Ани через несколько минут молчания, во время которого она пыталась понять, что именно я имею в виду.

— Конечно, — улыбнувшись, ответил я. — Чёрный мор растёт не быстро, а подземный город раскинулся на тысячи километров. Чтобы добраться в каждый закоулок, нужно очень много времени. В принципе, у победителя оно могло бы быть, если бы не глупость.

— Уничтожение мэллорна, — догадалась Ани.

— Да. Они сожгли священное древо, охраняющее Асдар от внешнего и куда более страшного врага, и были вынуждены спешно бежать. Причём бежать без оглядки и очень далеко от этих мест. Поэтому что-либо менять было попросту незачем. Сайфос сосредоточился на решении своих текущих проблем, в то время как Эндрайз превращался в одно огромное кладбище. — Ани крепко сжала челюсти, отчего на висках проступили жилки, но сдержалась. — Я уверен, что когда Сайфос наладил порядок на территории объединения, то не раз вспоминал и о сокровищах, которые хранятся глубоко под гиблыми топями, но проблема заключалась в том, что быстро добраться до Эндрайза по землям, кишащим опасными монстрами, стало невозможно. Требовалась медленная и планомерная очистка территорий. И опять же, на тот момент не было нужды что-то менять. К тому же инфекция в воздухе подземного города предохраняла от проникновения залётных тёмных, которые могли научиться выживать в условиях агрессивной среды болот.

— Но вот отряды ордена огнеликих подошли вплотную к гиблым топям, — поторопила меня Ани.

— Да, спустя тысячи лет после страшной войны окрестности болот вновь стали обитаемы, но уничтожать чёрный мор и открывать доступ в город Сайфос не рискнул.

— Недоверие и жадность, — прошептала Анилаэль.

— Именно. Многие тёмные, выдавливаемые расширяющейся империей света, были вынуждены поселиться в районе, либо вплотную прилегающему к гиблым топям, либо вообще на окраинах локации. Обойти основное правило, что в город могут попасть исключительно тёмные эльфы, Сайфос не мог, а если исчезнет чёрный мор, то пропадёт рычаг давления на подчинённых, которые могут предать и присвоить сокровища себе, ведь контролировать многочисленные выходы на поверхность на данный момент невозможно. Информация, что древний город перестал быть смертельной ловушкой, очень быстро распространится, и туда хлынут толпы тёмных, среди которых, несомненно, будут и игроки. Шанс, что кто-то может найти способ пробраться в центр управления и уничтожить астрального двойника, не равняется нулю. Сайфос оказался в патовой ситуации. Вроде секреты королевства Вудстоун близко, но дотянуться до них не получается. Вот всё и оставалось без изменений. Жадность и недоверие.

— Но потом появились мы, — со злорадной улыбкой произнесла Анилаэль.

— А потом появились мы, — повторил я. — И все предосторожности вдруг стали несущественны. Сайфос понял, что королева пришла и заявила законные права на город, и никто не вправе их оспорить. Сайфос пробудил изменённых в Крайгон-Уле, чтобы задержать нас, а сам попытался внести изменения в систему доступа в город, но тут вмешался Сафигиал и перехватил управление своим телом.

— Выходит, напоследок он всё же совершил благое деяние. Дал нам время добраться до сердца города.

— Совершил, — не стал отрицать я. — Трудно представить, что могло случиться, останься столь мощный козырь в руках врага.

Мы немного помолчали, думая каждый о своём. Все осознавали, сколько проблем нам могли доставить изменённые, если бы ими руководил стратег с более чем тысячелетним стажем.

— Принимай город под своё командование, королева, — нарушил образовавшуюся тишину я и указал Ани на трон. — Пока ты была без сознания, я активировал все сохранившиеся защитные системы, включая возможность обнаружения невидимок, так что ассасины заперты на точке возрождения и ждут твоего приговора.

— Есть мысли, как следует поступить, советник? — сделав несколько шагов к трону, Анилаэль остановилась и задала вопрос, немного повернув голову в мою сторону.

— Специалисты подобного уровня встречаются редко и могут пригодиться в будущем, — осторожно начал я, — если тебе нужно моё мнение, то нам следует найти способ заставить их служить фракции.

— Я тебя услышала, Оникс, подключись к дублирующему посту, мне может понадобиться твоя помощь.

Меня поразила скорость, с которой Ани начала превращаться из нагловатой, нелюдимой девчонки, которую с самого детства сильно потрепала жизнь, в уверенную в себе правительницу целой фракции, способную изменить судьбу всей планеты. Это стало особенно заметно в последние дни, когда Ани всё чаще начала брать инициативу в свои руки и активно предлагать решения той или иной проблемы. Я специально не препятствовал этому процессу и подталкивал девушку к самостоятельности, всё чаще уходя в сторону. Пусть учится командовать, принимать решения и нести за них ответственность, а я подстрахую и помогу советом, когда попросит.

Уважительно склонив голову, направился к одному из дублирующих постов, которые располагались по обе стороны от трона, и активировал слияние. Дублирующий пост находится в подчинении у центрального и выполняет вспомогательную функцию. Доводит приказы командования до офицеров на местах, например. Каждый вспомогательный пост заточен под определённую задачу, но по приказу из центрального может получить дополнительные возможности. Сейчас я могу лишь наблюдать за действиями Анилаэль, которая очень быстро осваивается с незнакомым функционалом.

Следуя моим подсказкам, девушка разобралась с системным интерфейсом и, подключившись к одной из магических башен, что окружали точку возрождения, приказала атаковать. Расправа над пленниками была молниеносной. Они не успели даже пошевелиться, как отправились на перерождение.

Комментировать случившееся я не стал, а лишь молча наблюдал, как раз за разом магические башни уничтожали возрождающихся ассасинов. Надо отдать воинам должное. Они не пытались умолять и просить пощады, а принимали свою судьбу, как и полагается умелым бойцам, с честью.

Но Анилаэль меня удивила. Каким-то неведомым образом королева знала точное количество жизней, которые остались у ассасинов, и когда у каждого из них осталась последняя, королева заговорила:

— Вы принесёте клятву верности на крови возрождённой из небытия фракции тёмных, королевству Вудстоун и лично мне, королеве тьмы. Отныне это ваша последняя жизнь. Вы не сможете получить прибавку ни от системы, ни в качестве награды. Вы тайно отправитесь обратно в объединение света и уничтожите лидеров лиги наёмников, что продались светлым и предали свой народ. Даю минуту на раздумья, в противном случае вас ждёт смерть.

Изящный ход, не мог не отметить я. Пожалуй, даже я не смог бы придумать лучше. Осталось только дождаться их решения. Шестьдесят секунд. Много это или мало? Я уверен, что для ассасинов они пролетели словно миг. Магическая башня безразлично плюнула сгустком тьмы, и крайний боец, что не пошевелился ни на сантиметр, умер окончательной смертью.

Видеть это зрелище мне ещё не приходилось. Как оказалось, система сигнализирует об утрате последней жизни весьма специфическим образом. На месте гибели появляется призрачный силуэт, который, по-видимому, обозначает душу разумного. Несколько секунд силуэт висел в воздухе, а затем бесследно растворился в пространстве.

Гибель командира отряда, а именно его Ани выбрала в качестве наглядного примера, заметно пошатнула, казалось бы, несгибаемую позицию ассасинов, и когда магическая башня начала наливаться энергией, чтобы произвести следующий залп, следующий в ряду пленников дрогнул. Боец упал на одно колено и начал произносить текст клятвы. С заминкой в несколько секунд к нему присоединились остальные.

— Вы можете покинуть город через портальную площадь Крайгон-Ула. Для всего мира вы мертвы. Все скрытые метки, что были навешаны на вас светлыми, сняты. Идите и исполните мой приказ. Этим деянием вы частично искупите вину за предательство своего народа. Если останетесь живы, явитесь на зов мэллорна и продолжите службу.

— Слушаюсь, моя королева, — синхронно выпалили ассасины и направились в сторону выхода.

— Идеальная вербовка агентов, — похвалил я Анилаэль, когда мы прервали слияние. — Как ты узнала, что у них осталась последняя жизнь? Очередное умение династии Эль?

— Да, — не стала уклоняться от ответа девушка. — С каждым новым шагом к цели родовые способности возвращаются ко мне. Порой становится страшно. В памяти всплывают события, которые происходили не со мной. Я слышу голоса предков. В Эндрайзе моя связь с ними возросла. Во время транса они явились ко мне и начали обучать.

— И чему тебя учат? — заинтересовался я.

— Всему. Начиная от обычаев и традиций дворцового этикета, заканчивая тактикой действий во время полевого допроса пленных, экономикой королевства и стратегией ведения глобальной войны. Причём скорость передачи знаний невероятная. За те часы, что я провалялась в отключке, в памяти зафиксировался колоссальный пласт знаний.

— Это отлично, Анилаэль, — порадовался за девчонку я. — Ты меняешься на глазах. Превращаешься в истинную правительницу.

— Но, Оникс, я боюсь потерять себя. Навязанные знания меняют меня, я это чувствую, но не уверена, что это правильно.

— У тебя есть друзья, которые помогут в трудную минуту. Помни об этом и никогда не потеряешь себя.

— Анилаэль, Оникс, мы пробились ко входу в храм, но внутри всё ещё полно изменённых, а магические башни созданы автономными и не подчиняются приказам из центра, они атаковали нас, и пришлось спешно отступать, так что без вас не обойтись, — ввалившись в центр управления, прервала наш разговор Риана.

Я ошибся, когда предполагал, что доступ к стихийному алтарю открывается из центра управления городом. Пускать толпы посторонних на режимный объект — не самая хорошая идея, поэтому создатели Эндрайза ограничились изолированным энергоканалом, который протянули внутри корней железных деревьев к алтарю и обеспечили оборудование необходимым количество энергии.

Вокруг алтаря, который располагается в самой нижней точке жилой сферы, эльфы выстроили храм и обеспечили его должной защитой. В мирное время каждый житель мог прийти в храм, сделать пожертвование алтарю и потратить накопленные тёмные асы на прокачку необходимых умений, навыков или купить нужный предмет. А в случае беды храм превращался в практически непреступную крепость, способную годами выдерживать вражескую осаду. Это достигалось за счёт полностью изолированной от внешнего управления системой защиты, в которую при создании были заложены определённые алгоритмы и возможность идентификации угрозы.

Изменить настройки системы может лишь королева, но чтобы это сделать, нужно попасть к алтарю. А до тех пор система защиты не будет воспринимать изменённых как угрозу, ведь, по сути, они по-прежнему остались тёмными эльфами, в отличие от соклановцев, которые однозначно классифицируются как враги.

Путь на нижний уровень не занял много времени. После активации башен по всему городу количество изменённых резко сократилось, но до выполнения квеста «Долгожданный покой» ещё далеко. Пока воздух Эндрайза не очистится от магического вируса, поддерживающего некое подобие жизни в телах изменённых, души тёмных эльфов не смогут уйти на перерождение.

Хм, интересно, если души нпс прикованы к Асдару, не значит ли это, что в скором времени система создаст им тела и возродит на планете? Может, поэтому тёмных эльфов осталось так мало? И Сайфос добивался именно этого? Убей он всех жителей города, система смогла бы постепенно восстановить численность тёмных эльфов, но пока их души были в плену изменённых тел, она была лишена такой возможности. Что же, очень скоро мы это узнаем.

Система защиты храма отреагировала на наше с Ани появление, но не стала атаковать, а наоборот — помогла. Это случилось после нападения изменённых. По всей видимости, защита королевы намертво вшита в алгоритмы магических башен, так что наш путь к стихийному алтарю не занял много времени.

За прошедшие века храм потерял былой лоск, но всё ещё оставался очень красив. Просторные залы, как и всё в подземном городе тёмных эльфов, были образованы переплетением корней железных деревьев и украшены искусной резьбой и множеством рун, которые равномерно пульсировали фиолетовым цветом. Создавалось впечатление, что это бьётся гигантское сердце, которое поддерживает жизнь во всём городе.

Стихийный алтарь я почувствовал ещё при входе в храм. Его мощь поражала воображение. Скорость регенерации тёмной энергии в храме была столь высока, что мгновенно восполняла любые траты. По сути, стихийный алтарь такого уровня являлся чем-то вроде атомной электростанции, только вместо урана в качестве топлива использовал пожертвования прихожан.

Поддерживать максимальный уровень алтаря весьма непросто. Это возможно лишь в крупном городе, где живут сотни тысяч разумных, которым постоянно нужно открывать новые умения, навыки, изучать заклинания, что невозможно без пожертвований. Почему всё происходит именно так, я точно не знаю, но догадываюсь, что это неспроста. Асдар спасли от гибели хранители, ну или, если говорить по-простому, боги. Система, а вместе с ней и стихийные алтари, появились тогда же. Значит, логично предположить, что пожертвования смертных — это плата за возможность пользоваться предоставленной богами магической энергией.

Зал, в центре которого находился стихийный алтарь, был огромен и, по моим прикидкам, мог вместить более десяти тысяч посетителей одновременно. При нашем появлении зажглись многочисленные светильники, установленные в переплетении корней и прекрасно вписанные в интерьер, так что древний храм тёмных эльфов предстал перед нами во всей красе.

Руны на древесных колоннах полыхнули энергией, а в больших чашах, что были установлены вокруг стихийного алтаря, зажглось тёмное пламя. Храм приветствовал королеву и приглашал Анилаэль занять полагающееся место в самом центре алтаря.

— Нужно провести ритуал пробуждения храма и назначить жреца, в противном случае мы получим лишь частичный доступ к его возможностям, — сообщила Ани с явным недовольством в голосе.

— Что-то не так?

— Да, жрец не может надолго покидать храм, а назначать на столь ответственную должность игроков, которым суждено покинуть Асдар, и вовсе не рационально.

— У тебя есть тот, кому ты можешь доверить столь ответственный пост.

Анилаэль нахмурила лоб в попытке понять, о ком я говорю.

— Кассианель? — изумилась девчонка. — Но как он попадёт сюда?

— Ты ведь сама сказала, что жрец не может долго находиться вдали от храма, — улыбнулся я. — Уверен, что система найдет способ переместить его к нам. Тем более что в храме и точка возрождения имеется. Перед её активацией можно настроить возможность воскрешения только для жрецов, и проблема решена.

— Он не справится один, тут слишком много работы.

— Так в чём проблема? Пересели в храм всех, кто остался в лесу. Уверен, что, благодаря алтарю пятого уровня, мы сможем усилить действие устройства связи, и Кассианель сможет продолжить координировать поисковиков прямо отсюда. Да и город нельзя оставлять без внимания. Я отменил возможность возрождения в Эндрайзе для всех, кроме тебя, но ты можешь создать список доступа хоть поимённо.

— Давай для начала попытаемся связаться с Кассианелем и пустим остальных в храм, — не стала принимать поспешных решений Ани. — Для перенастройки доступа моего статуса будет достаточно, а к стихийному алтарю вообще сможет подключиться любой тёмный.

Анилаэль ступила на каменный диск и прошла в его центр, туда, где имелось небольшое отверстие. Девушка вставила в него свой посох, и мёртвый камень, сплошь испещрённый рунами, пришёл в движение. Диск расслоился на десяток небольших по ширине ободов, которые начали хаотически вращаться вокруг стоящей в центре Анилаэль со всё возрастающей скоростью. Через несколько секунд кольца разогнались до такой скорости, что разглядеть Ани стало практически невозможно. Появился нарастающий гул, а от сферы начали во все стороны бить молнии.

Я почувствовал, как детёныш дракона, что уже несколько тысяч лет спит в яйце, пробудился и потянулся к столь притягательному источнику энергии. Он начал испускать жалобный ментальный стон, и я понял, что детёныш очень голоден. Тех крох энергии, что он получал всё это время, ему было явно недостаточно.

Мне стало настолько жаль дракончика, что, плюнув на первоначальный план, я достал из инвентаря яйцо и вложил его в специальное углубление в одной из колонн, в непосредственной близости от стихийного алтаря. Совершенно не факт, что на месте уничтоженного мэллорна вообще осталась точка силы, и упускать уникальную возможность обзавестись столь сильным союзником я не намерен. И судя по всему, не один я пришёл к такому выводу. Прежде чем Ани скрылась из вида, я смог разглядеть в её руках амулет призыва тёмного грифона.

Как только яйцо дракона оказалось в положенном месте внутри колонны, в него начали бить разряды молний. Я испугался, что они навредят детёнышу, но система сообщила, что всё в порядке, а каждый разряд повышал наполненность яйца тёмной энергией на приличную цифру. Похоже, что именно в этом храме и происходило пробуждение детёнышей чёрных драконов.

Светопреставление длилось весьма долго, порядка двадцати минут, и закончилось очередным глобальным системным сообщением:

— Внимание, глобальное сообщение, фракция тёмных восстановила связь с первохрамом. Влияние тёмной фракции на мир повысилось +1. Текущее влияние 1/50.

Но я практически не обратил внимания на сообщение, Анилаэль позже объяснит, что это значит. Всё моё внимание было сосредоточено на яйце, шкала наполненности тёмной энергией которого была на максимальной отметке. Затаив дыхание, я ментально потянулся к детёнышу, попутно отогнав любопытного Мрака, который пытался рассмотреть, что же происходит с яйцом, и загораживал мне обзор.

— Друг? — послышался в голове детский голосок.

— Друг, — подтвердил я. — Вылезай уже, тебе, наверное, не терпится покинуть яйцо.

Вместо ответа скорлупу пронзил хвост, заканчивающийся отливающим фиолетовым цветом костяным шипом, который очень быстро проделал в яйце несколько отверстий и скрылся, а через мгновение скорлупа брызнула во все стороны. Это дракончик расправил свои пока ещё маленькие, но уже сильные крылья. По своим размерам дракончик не превосходил щенка. Я подставил руку, и он ловко перебрался ко мне на ладошку и с удивлением посмотрел на меня и на Мрака, а в голове прошелестело:

— Как меня зовут?

— Моргул, — послышался голос Анилаэль за моей спиной. — Назови дракона Моргул. С древнего наречия это переводится как тёмный.

— Тебя зовут Моргул, — ответил я дракончику ментально. А что, мне нравятся имена моих питомцев — Мрак и Тьма.

Глава 17 Во славу королевства

Семейные легенды Ста́ртовых, которые с детства рассказывали мне дедушка, бабушка, а потом и вдохновлённая этими историями мама, как оказалось, хранили в себе кладезь ценнейшей информации. Говорилось в них и о драконах. Я уже давно убедился, что всё рассказанное мне в детстве было чистой правдой, завёрнутой в обёртку сказки, для лучшей восприимчивости ребёнка. Когда я первый раз увидел новорожденного Моргула, то в памяти невольно всплыли картинки, нарисованные моим детским воображением после прослушивания истории о брате Серебряного рыцаря, спасителе Земли, который сумел договориться с грозными и свирепыми драконами, проживающими в те давние времена на нашей планете, и совместно с ними победить подлых Старших.

Внешний вид новорожденного дракончика мало чем отличался от описанного родственниками, а детский голосок в моей голове подтверждал информацию об их разумности. Анилаэль не упоминала об этом. Неужели эта информация не сохранилась? Или тёмные эльфы вообще не знали о разумности драконов и считали их просто умными и полезными животными. Надо во всём разбираться, но спешить с этим точно не стоит. Прежде всего нужно поговорить с Моргулом, возможно, дракончик сможет ответить хотя бы на некоторые вопросы. Система присвоила Моргулу статус моего маунта, а не разумного существа — нпс, и у этого поступка должна быть причина.

— Такие они милые, — нарушила тишину Риана, глядя как дракончик и грифон Ани гоняются друг за другом по храму. Девчонка назвала маунта Умбра, что в переводе означает тень.

— Милые, — буркнул я, — а должны быть свирепые и опасные.

— Да брось, Оникс, — беззаботно махнула рукой Ани, — дай им немного времени побыть детьми. Нам всё равно придётся задержаться тут на некоторое время, чтобы зарядить семя мэллорна и встретить новоиспечённого верховного жреца вместе с помощниками.

Тут Анилаэль была права. За тот час с небольшим, что мы получили доступ к стихийному алтарю максимального, пятого уровня развития, нам открылось очень много крайне полезной информации.

Прежде всего я установил семя мэллорна в самый центр каменного диска на подзарядку. Процесс этот оказался весьма небыстрым. Уникальное семя будет восстанавливать каждый израсходованный заряд пять часов, так что времени на изучение центральной жилой зоны у нас будет предостаточно. Но первые отчёты гоблина неутешительны. За прошедшее время изменённые под руководством астрального двойника Сайфоса скормили стихийному алтарю всё мало-мальски ценное, включая оборудование мастерских.

Есть надежда, что они не добрались до изолированных складов, но пробиться к ним мы пока не успели. В районе складов проходили наиболее ожесточённые бои с армейскими подразделениями тёмных эльфов, и магические башни там были уничтожены, так что придётся зачищать изменённых своими силами, но для этого всем нужно хорошенько отдохнуть и изучить возможности прокачанного стихийного алтаря.

А возможности эти были поистине грандиозные. Особенно с учётом того, что откат на покупку самых редких заклинаний и навыков давно прошёл, и наш выбор ничто не ограничивает, разве что приличная сумма тёмных асов и соответствие определённым системным требованиям.

Мне пока не удалось изучить и четверти из огромного списка, доступного для изучения тёмным лекарям. Но первое, что мы сделали, это купили модернизированное устройство связи, которое может передавать сообщения на гораздо большем расстоянии, чем наши артефакты. Ани уже отправила приказ Кассианелю готовиться к переселению в храм Эндрайза вместе со всеми стариками. Сейчас они должны консервировать крепость и готовиться к перемещению. Обратной связи, к сожалению, нет. Но вряд ли они ослушаются прямого приказа королевы.

Народ пребывал в полном шоке, когда осознал, каких системных плюшек был лишён всю свою игровую жизнь. Даже Тагрон, будучи в прошлом светлым, не имел доступа к алтарям. Все храмы контролировал орден огнеликих. Они скупали все заклинания, навыки и умения по откату, но отправляли в свободную продажу лишь простейшие, причём по нереально завышенным ценам. Поистине, жадность лидеров объединения светлых не знает границ. Казалось бы, ну куда вам столько богатств? Да никакой вечности не хватит, чтобы потратить такие суммы. Но их души насквозь пропитались проклятьем, и они уже не могут остановиться, продолжая грести всё, до чего способны дотянуться.

У меня остались незанятыми восемь слотов под заклинания, и я собирался заполнить хотя бы пять из них. Заполнять все нерационально. Система любит подкидывать уникальные плюшки за выполнение сложных заданий, но если их будет некуда складывать, то и предложений может не последовать.

За время нашего забега по подземному городу мне удалось заработать 15 уровней и достигнуть 88-го. То есть в данный момент в моём распоряжении 31 свободное очко обучения. Восемнадцать я собираюсь потратить на улучшение до 7-го уровня щита тьмы. С учётом того, что мы собираемся выйти на поверхность в самом сердце гиблых топей, где обитают самые опасные твари на Асдаре, возможность наложить защиту сразу на всех союзников очень пригодится. На горизонте ещё маячат +20 уровней за выполнение квеста «Долгожданный покой», но точно узнать, когда очистится воздух и души тёмных эльфов получат свободу, невозможно. Я думаю, не стоит рассчитывать, что это произойдёт быстро, уж слишком велик подземный город.

Изучив все доступные варианты, взял паузу на осмысление. Я на ногах уже чуть ли не двое суток, и прежде чем делать столь ответственный выбор, стоит хорошенько выспаться.

Глянув на дракончика, который с подозрением обнюхивал кусок мяса, который ему протягивал Тагрон, отправил ему ментальное сообщение:

— Жареное мясо вкуснее.

Недолго думая Моргул набрал в грудь побольше воздуха и пыхнул на кусок мяса огнём. Шивас чертыхнулся, уронил обугленный кусок мяса на пол и затряс рукой, пытаясь сбить пламя, охватившее его покрытую шерстью руку, а дракончик как ни в чём не бывало, под одобрительный урк Мрака, впился острыми, как бритва, зубами в поджаренное угощение и с нескрываемым удовольствием начал его поглощать.

— Ты в курсе, что твой подопечный уже сейчас способен нанести ощутимый урон игроку моего уровня? — закончив ругаться, недовольным тоном поинтересовался Тагрон.

Взглянув на его полоску жизни, присвистнул. Уже на первом уровне Моргул сносит драконьим пламенем игроку 70+ десять процентов хп. Как же светлым удалось практически истребить столь сильных существ?

— Теперь в курсе, — похлопав шиваса по плечу, ответил я. — Так, десять часов свободное время, но рекомендую потратить минимум пять на отдых. Работы предстоит немало. Общий сбор у алтаря, кто опоздает — получит взыскание и усиленную физическую нагрузку.

По большей части я говорил это для Брикса. Приятель порой увлекался работой и напрочь забывал о времени, но для порядка обвёл грозным взглядом всех, включая Анилаэль, которая не отходила от своего грифончика ни на шаг и попутно изучала возможности стихийного алтаря.

Насытившись, Моргул сладко зевнул и с надеждой посмотрел на меня. Прежде чем дракончик превратится в грозного бойца, пройдёт ещё немало времени, а сейчас он ещё слишком слаб и быстро устаёт. Он пока банально не может взлететь, крылья ещё не окрепли.

— Пойдём отдыхать, чудо крылатое, — с улыбкой на губах произнёс я и, подхватив дракончика на руки, отправился к ближайшей гостинице, которая располагается у храмовой площади. Отдыхать лучше в комфортных условиях личной комнаты.

* * *

Костадиил был доволен произведённым эффектом и пояснил, что всё не так просто. Возрождение на Ферне доступно лишь для заражённых проклятьем, а остальных ждёт смерть, но всё это время ангелы искали способ решить проблему и добились определённых успехов.

Единственный способ для ангелов покинуть планету — это поступить по примеру Асмаэля и спрятать свою сущность в артефакте. Но самого главного компонента схемы, а именно перевозчика, способного покинуть Ферн, до сего дня не было. Ещё одной головной болью ангелов было уничтожение всех крупных городов демонов, а именно там располагалась аппаратура для астрального переноса. Инфраструктуру врага никто не жалел. Кто же знал, что Ферн превратится в огромную ловушку.

Решение проблемы искали долго, и помогла магия, которая пришла вместе с системой. Постепенно, методом проб и ошибок, опираясь на знания Асмаэля, был создан артефакт. За основу взяли весьма редко встречающийся минерал — хаотический оникс, который обладал поистине невероятной энергоёмкостью. В его структуру были внесены весьма серьёзные изменения. Добавлены функции привязки сущности и астрального переноса души, но заряжать артефакт нужно энергией первозданного хаоса, а доступа на территорию, где это возможно сделать, у ангелов не было.

Всего было создано десять артефактов. Сделали бы и больше, но сказалась нехватка минерала. Отыскать хаотический оникс невероятно трудно. Он образовался в результате колоссальных выбросов энергии, которые случились во время атаки на Ферн, но проблема заключается в том, что система подчинила все процессы на планете определённым законам, и добыть высокоуровневый ресурс можно, только обладая специфической профессией ранга великий мастер, но это ещё полбеды.

Минерал в основном залегает в руинах демонических городов, а они обитаемы. Помимо обыкновенных демонов, которые возвели из обломков строений укрепления и наладили быт, в руинах полно одержимых, поэтому добыча хаотического оникса — невероятно опасное занятие. Это не говоря о том, что месторождение ещё сначала нужно найти.

Со временем положение дел только ухудшилось. Демоны тоже оценили полезность этого редкого минерала, а добывать его им сподручнее. За годы они хорошо изучили руины, научились скрываться от одержимых, и конкуренция за ресурс возросла.

Каждый артефакт может вместить сущности лишь пяти ангелов. Что делает процесс эвакуации весьма длительным, ведь на Ферне находятся миллионы крылатых воителей. Но это всё равно лучше, чем ничего, поэтому я совершенно не удивился, когда Костадиил предложил сотрудничество.

— Я прошу вас о помощи, — посмотрев отцу в глаза, проговорил архангел. — Если вы сумели совершить переход на Ферн, то это смогут сделать и другие. Одержимые сильны, и для похода к руинам предтеч вам нужно набрать побольше уровней, прокачать умения и заклинания. Мы поможем вам с экипировкой и поделимся знаниями и будем это делать для всех людей, что прибудут на Ферн.

— Костадиил, я человек военный, поэтому скажу по-простому, — выслушав архангела, взял слово отец. — Мы прибыли сюда с определённой целью, которую я уже озвучил. Мы не откажемся от помощи и обязательно прихватим с собой максимальное число ангелов, но я не вижу смысла отправлять сюда своих бойцов. Как командир ты должен меня понять. Люди готовы рисковать своими жизнями, но для этого нужна как минимум вменяемая цель. Спасение мирных жителей — достойная цель, но принимаю решение не я, и если мирные жители принадлежат к другой расе, то у наших лидеров могут возникнуть вопросы о целесообразности риска.

Отца я знал хорошо, ему стоило больших трудов, чтобы максимально сгладить свой ответ архангелу. Обычно он изъясняется гораздо проще. Но суть он изложил верно. Помимо того что бункер Серебряного рыцаря находится в центре аномальной зоны и пробраться туда без потерь будет невероятно сложно, нашим лидерам потребуется что-то посущественнее, чем моральное удовлетворение.

— Вы забыли об одном очень существенном факторе, — с улыбкой на лице заговорил Асмаэль. — Пребывание на Ферне восстанавливает источники людей, и по возвращении вы сможете оперировать первозданной энергией. Если говорить по-простому: когда вы вернётесь домой, то станете магами.

* * *

Эхо длилось ещё довольно долго, но в обычном фарме мобов не было ничего интересного. Когда у родителей прошёл первый шок от слов Асмаэля, отец пообещал, что сделает всё от себя зависящее, чтобы наладить контакт, а потом и взаимовыгодное сотрудничество людей и ангелов. Костадиилу этого хватило, и крылатые воины начали активно вводить родителей в курс дел и описывать системные законы, по которым теперь живёт Ферн.

Чтобы получить возможность пользоваться артефактом, нужно достичь определённого уровня. Вот прокачкой родители и занимались всё оставшееся время эха. На основе полученной информации я сделал вывод, что системы на Асдаре и Ферне отличаются друг от друга, хотя и сходств немало. Нужно держать это в голове, когда я пройду испытание и продолжу путь странника миров.

Но думать о дальнейших подвигах пока рано. На Асдаре заварилась такая каша, что непонятно, выплывем ли. Сайфос наверняка нашёл способ сообщить своим подчинённым о случившемся в Эндрайзе, и на поверхности нас будут ждать, а выбросы силы семени мэллорна подскажут врагу, где нас искать. Надо постараться заглушить демаскирующий импульс, и мы как раз стремимся туда, где это можно сделать, хотя бы в теории.

Мельком глянув на свернувшегося клубочком и прижавшегося к Мраку Моргула, отправился в душ. Нечего разлёживаться, у нас ещё очень много работы. Пока тёплые струйки воды барабанили по телу, ещё раз прокрутил в голове описание приглянувшихся заклинаний и сделал окончательный выбор.

— Зверинец, подъём, нас ждут великие дела, — скомандовал я питомцам, когда вышел из ванной уже полностью экипированным.

Я не стал тратить астрономические суммы тёмных асов, которые требовалось отдать алтарю, чтобы приобрести качественную экипировку. Во-первых, для этого ему нужно было скормить добытое ранее снаряжение, а обменный курс не выглядел очень уж привлекательным. Ну а во-вторых, благодаря трагическим обстоятельствам, у нас есть уникальная возможность пошариться на армейских складах развитого королевства, где, я уверен, найдётся очень много интересных предметов. Осталось только до них добраться.

В храме не было никого. Соклановцы последовали моему совету и, закончив со своими делами, разошлись по личным комнатам, так что мне никто не помешает осваивать новые заклинания.

Первым делом, как и планировал, улучшил щит тьмы до седьмого уровня. Помимо приставки массовый и увеличившейся до 10 000 единиц прочности ёмкости, к свойствам заклинания добавилась возможность отразить до 15 % входящего урона обратно атакующему, что вполне прилично.

Ну а теперь пришло время для трат. Самым неприятным в покупке заклинаний посредством алтаря было то, что приходилось расходовать дефицитные очки обучения уже на сам факт покупки. Причём для покупки некоторых, наиболее редких, приходится выкладывать по два, а то и три очка. Плюсом же было то, что стихийный алтарь выдаёт их в виде кристалла, который можно хранить в инвентаре и изучить в любое время. Таким образом получится приобрести мощные заклинания уже сейчас, а изучить их, когда характеристики повысятся до необходимого минимума.

Вдохновлённый изобретением Брикса, изучил заклинание оковы тьмы. Из описания я узнал, что после каста из указанной магом точки появляется энергетическая верёвка, которая приковывает противника к месту, постепенно вытягивает из него жизненную силу, перерабатывает её в тёмную энергию и пополняет тёмный источник. В начале своего развития коэффициенты не слишком большие, но это поправимо. Своевременно изученный перк решит эту проблему.

Далее я модернизировал своё основное оружие и сменил приставку касания тьмы с улучшенного на усиленное. Помимо увеличения урона, это приобретение мне ничего не дало, но усиление повысило эффективность касания тьмы на целых 35 %, и три потраченных очка обучения явно того стоили. Возможность восстанавливать по 6000 хп за каст очень пригодится в будущем.

Следующим изученным заклинанием стала жертва. Редкая штука, с откатом покупки в один год. После активации маг лишался определённого процента полоски хп, но взамен мог усилить характеристики союзника на тот же самый процент. На начальных уровнях конвертация не в пользу усиления, но, опять же, грамотно подобранные перки решают всё, в этом я успел убедиться на собственном опыте. Есть один неприятный момент: в момент каста маг испытывает боль, которая зависит от процента жертвуемых очков жизни, но для меня, с полным иммунитетом, это не проблема. Ещё минус три очка обучения.

Простенькое, но полезное заклинание теневой наблюдатель мне приглянулось почти сразу. Теперь я смогу создать теневого фамильяра любой формы и использовать его в качестве разведчика. Фишка в том, что маг может подключаться к фамильяру и видеть его глазами. На начальных уровнях фамильяр прикован к земле, но уверен, что первый же перк исправит это упущение. Я уже столкнулся с ситуацией, когда вокруг меня нет живых растений, и бесшумный разведчик, которого очень сложно обнаружить даже светлым магам, может оказаться очень полезен.

Ну и напоследок я оставил настоящую изюминку. Заклинание можно купить один раз в пятьдесят лет, и называется оно энергетический шторм. Невероятно сложное плетение, совершенно дикий откат между применениями равный одной неделе, но уже на первом уровне оно способно причинить серьёзный урон весьма крупному армейскому подразделению врага.

Небо над определённой, зависящей от уровня заклинания, площадью затягивают чёрные тучи, которые начинают вытягивать жизненные силы из всех, кто попал в область применения, чтобы через некоторое время, когда заклинание наберёт побольше энергии, обрушиться на врагов. Из описания следует, что сила и визуализация удара зависят от степени насыщения заклинания, а это зависит от нескольких факторов. Во-первых, от количества живых существ, находящихся в области действия заклинания. Чем больше народу, тем быстрее заклинание насытится энергией. Во-вторых, от концентрации кастующего мага или магов, работающих в связке. Дело в том, что в том случае, если маг отвлечётся или ему помешают и нарушат концентрацию, то магия просто развеется.

А мешать кастующему будут. Столь мощные плетения обязательно привлекают внимание. Примером может служить смертоносное оружие иерархов ордена огнеликих. Во время иллюзорной реконструкции давнего сражения я получил точную наводку на одного из вражеских магов.

Я представил, что может натворить такое заклинание, особенно прокачанное до максимального уровня, если его активировать в густонаселённом городе. С небес начнут бить тёмноэнергетические молнии, что в теории может сравнять город с землёй. Понятное дело, напитать заклинание энергией до такой степени в одиночку нереально, не хватит никакой концентрации удерживать накачку, но даже энергетический дождь способен серьёзно повредить здания и поубивать кучу народа. Изучить заклинание прямо сейчас я не могу, пока не дорос, но это когда-нибудь изменится, и в моих руках окажется очень грозное оружие.

— Ты уже на ногах, — послышался голос Ани из-за спины.

Я видел, как она вошла в храм, так как в этот момент изучал возможности фамильяра. Заклинание и впрямь оказалось полезным. Теневое создание, которому я придал внешний вид химеры, могло очень быстро перемещаться в пространстве и обладало углом обзора в 360 градусов. Поначалу такое видение было непривычно, но со временем я оценил удобство.

— Как я мог пропустить встречу с друзьями, — повернувшись к девушке, ответил я. — Пойдём к точке возрождения, до назначенного времени осталось совсем чуть-чуть.

— Давай оставим Моргула и Умбру здесь, а то у стариков откажет сердце при виде двух легендарных спутников тёмных эльфов.

— Здравая идея, пусть поиграют, успеем обрадовать верховного жреца.

Храмовая небольшая точка возрождения располагалась в отдельном, скрытом от посторонних глаз помещении, куда имели доступ лишь жрецы, служители и защитники храма. Королева воспользовалась моим советом и поимённо внесла в белый список доступа всех, кому на данный момент доверяла, и кроме неё изменить это никто не сможет. Я специально настоял, чтобы она существенно ограничила доступ к функционалу города всем высокопоставленным чиновникам. Как текущим, так и будущим, и я не стал исключением. Нельзя допустить повторения катастрофы, случившейся в Эндрайзе.

В назначенное королевой время нанесённые мной заранее руны призыва зажглись ярко-фиолетовым пламенем. Этот способ навестись на конкретную точку возрождения мы узнали, покопавшись в интерфейсе стихийного алтаря. Придумать способ перемещения, благодаря которому старикам не придётся тратить жизни, мы так и не смогли, но Ани заверила, что у всех тёмных эльфов они точно не последние, а в городе им ничего не угрожает.

Семь ярких вспышек разогнали полумрак испускаемого корнями железных деревьев слабого света, и мы увидели лицо Кассианеля, по которому текли слёзы радости. Старик и не мечтал вновь побывать в родном городе. Бывалый воин встал на одно колено, и его подчинённые синхронно повторили его действие.

— Во славу королевства Вудстоун, во славу династии Эль, — прошептал он, но его слова, произнесённые в полной тишине, удивительным образом разнеслись по залу и были услышаны всеми присутствующими.

— Во славу королевства, — ответила Анилаэль Са-Муна. — Встань, верховный жрец, у тебя много работы.

Глава 18 Верховный чародей

— Беру все свои слова по поводу странников миров обратно, — заявил Федун, когда мы вошли на армейский склад, куда пробивались сквозь остатки изменённых последние несколько часов.

Концентрация вируса в воздухе значительно снизилась, и мобы вели себя вяло, а умения использовали лишь в крайнем случае. Остатков разума хватало, чтобы экономить энергию, заставляющую двигаться их окаменевшие тела. Но даже будь они в оптимальной форме, это бы ничего не изменило. Каждый член отряда усилился редкими навыками и на кураже от открывшихся возможностей не совершал ошибок. Соклановцы играючи перемалывали мобов, превосходящих их по уровню. Оружие каждого светилось тёмной энергией, повышая базовые показатели урона и пробития брони, а активные приёмы и навыки, в совокупности с первоклассной экипировкой, обнаруженной ранее, делали их очень сильными бойцами. Мне даже стало скучно, ведь моего участия вообще не требовалось, но чтобы не тратить время впустую, я всё равно усердно тренировал скорость каста и прокачивал динамический бой.

— Так, сильно не наглеем, разрешаю брать экипировку только для личного пользования, остальное — это стратегический запас королевства Вудстоун.

— На вырост-то можно запастись? — состроив просительное выражение лица, с надеждой взглянул на меня Серган.

— Можно, — ответила вместо меня Анилаэль. — Но если увижу, что кто-то скармливает алтарю предметы со складов, моё доверие к такому игроку подорвётся. Всё, что сохранилось в Эндрайзе, — собственность королевства Вудстоун. Вы заслужили право приобщиться к наследию моего народа, но прошу вас не злоупотреблять доверием. Восстановить его будет уже невозможно.

Народ впечатлился, а из их глаз пропал жадный отблеск, который появился, когда мы вошли на склад и увидели это изобилие.

— Всё слышали? — строго обвёл взглядом соклановцев я, задержавшись дольше обычного на гоблине. — Пара часов на обновление экипировки, затем продолжаем зачистку города. Очень скоро изменённые умрут, и почти халявный опыт закончится, так что нечего тратить время попусту. Может, нам попадётся ещё один рейдовый босс. Думаю, легендарка никому не помешает.

Больше ничего говорить не потребовалось. Народ рванул врассыпную, чтобы поскорее подобрать себе экипировку. Я хотел было присоединиться к общему веселью, но внезапно был остановлен словами Анилаэль:

— У меня есть для тебя сюрприз, Оникс, пойдём.

— Заинтриговала, — не скрывая удивления, ответил я девушке.

Анилаэль загадочно улыбнулась и уверенно зашагала по складу, как будто бывала тут не один раз. Остановившись у самой обыкновенной стены, она дотронулась до неприметного участка корня железного древа, который тут же засветился магическим светом. С каждой секундой всё бо́льший объём, казалось бы, мёртвого растения оживал, а потом корень и вовсе пришёл в движение и через несколько десятков секунд оформился во входную арку.

— Мои предки были очень предусмотрительны, — начала говорить Ани, шагнув в небольшое помещение, подсвеченное слабо-фиолетовым цветом с багровым оттенком. — Они оставили множество секретных закладок на крайний случай, доступ к которым есть только у представителей правящей династии. Я узнала об этом совсем недавно, подсказала просыпающаяся память предков. В таких тайниках хранятся резервные символы власти, такие как корона или посох королевы. Также в тайники помещают облачения высших чинов королевства. Экипировка очень редкая, можно сказать, эксклюзивная, или вовсе уникальная, поэтому просто так система забрать её не позволит, но есть выход. Я знаю, что у тебя есть задание в самом сердце гиблых топей, и могу попросить систему выдать тебе экипировку авансом, но тогда у задания появится таймер на выполнение, а в случае провала ты лишишься не только экипировки, но и одной жизни. Решать тебе.

— А чего тут решать? — пожав плечами, ответил я. — Когда тебе предлагают уникальную экипировку, причём идеально подходящую под класс, надо брать.

— Другого ответа я от тебя не ожидала, — кивнув в такт своим мыслям, произнесла Анилаэль. — Знай, что пока ты носишь эти предметы, то являешься верховным магом королевства Вудстоун.

— Это честь для меня, — склонив голову в знак уважения, нисколько не покривив душой, ответил я. — Клянусь, что передам экипировку назначенному тобой преемнику, когда моя миссия на Асдаре будет завершена.

— Не буду тебе мешать, — отвернувшись, ответила Ани, но я успел заметить, как при словах о завершении миссии на Асдаре её глаз непроизвольно дёрнулся. Заметно, что девчонка этого очень не хочет, но изменить решение, принятое Стартовыми, невозможно. Я должен продолжить путь, а ей придётся остаться тут и возрождать королевство.

Облаченье верховного мага королевства Вудстоун впечатляло. Каждая деталь экипировки дополняла друг друга и образовывала одно целое. Отдельной и очень полезной фишкой сетового комплекта, как его обозвала система, была возможность экипировки на любом уровне и практически с любым набором характеристик. Но, к сожалению, это не значило, что владелец сразу получит контроль над всеми возможностями сета. Поначалу это будут лишь простейшие функции, к которым, по мере достижения определённых показателей, будут добавляться всё новые возможности.

Но даже простейшие встроенные в сет заклинания, к требованиям которых подходит мой криво раскачанный персонаж, на порядок превосходили виденные мной ранее аналоги. Понятное дело, что всё нужно проверить в боевых условиях, но перспективы вырисовываются весьма радужные.

Стилизован сетовый комплект в цветах, принятых в королевстве Вудстоун, — чёрный с фиолетовым и примесью золота. Всё предметы изготовлены из очень странной ткани, в свойствах которой говорится, что при включении боевого режима она приобретает прочность металла, и её будет не способна пробить даже стрела. Платить за такое чудо придётся, естественно, тёмной энергией. Каждое свойство сета потребляет целую прорву этого ресурса, так что не задумываясь вложил почти все скопившиеся свободные очки характеристик в тёмный источник.

Ещё одной фишкой полного сета стала очень полезная функция. Часть входящего магического урона запасается в специальном накопителе, и когда количество достигнет определённого минимума, владелец комплекта может активировать энергетический выброс, который нанесёт весьма ощутимый урон всем врагам в радиусе десяти метров и навесит массовое проклятье на уцелевших.

В общем, вещь мне досталась действительно уникальная, и разбираться со всем функционалом придётся долго, а весь потенциал сета раскроется вообще только после двухсотого, но уже сейчас комплект сможет значительно облегчить мне жизнь.

— И это он нам говорил не наглеть, — скривившись в гаденькой улыбке, проскрежетал гоблин, когда увидел, как преобразился мой внешний вид.

— Это аванс за выполнение смертельно опасного квеста, хочешь, можешь отправиться вместе со мной, и у тебя будет подобный комплект.

— Не-не, в самоубийцы я не записывался, меня всё устраивает, — тут же пошёл на попятную Федун.

— Вы тут закончили? У нас изменились планы, придётся ускориться. У меня есть всего неделя, чтобы добраться до места гибели мэллорна и выполнить задание.

— Мы можем тебе чем-то помочь? — прорычал Тагрон под неодобрительный хмык гоблина, явно не горящего желанием присоединиться к выполнению задания.

— Только облегчить путь, на поверхности нам придётся несладко. Но с моими новыми возможностями добраться до цели будет намного проще.

— Спасибо вам. Если остались дела с алтарём, лучше их закончить в кратчайшие сроки, выступаем через два часа.

Ани я нашёл в храме, она общалась с Кассианелем. Этот старичок активно включился в дела королевства, а сам факт причастности к событиям такого масштаба придал ему сил. Он скинул лет двести и буквально кипел энергией. Под его неустанным контролем храм уже начал меняться, постепенно возвращая себе былое величие. По залу бегали пока ещё простенькие големы-ремонтники и восстанавливали повреждения.

Со временем получится создавать и более сложные механизмы, но пока для этого у подчинённых Кассианеля не хватает специальных навыков и умений. Работы для старичков предстоит очень много. Королева поставила им задачу восстановить не только храм, но и весь центральный жилой уровень. Решение правильное. Изолированная и надёжно защищённая база, где можно отсидеться и годами держать оборону, королевству жизненно необходима. Да и уникальных ресурсов и технологий в Эндрайзе осталось немало. Жаль, что в качестве меры безопасности в городе не была установлена стационарная портальная установка, это могло существенно сократить наш путь, но чего нет, того нет.

— Приветствую тебя, верховный чародей, — первым увидел меня Кассианель, который то и дело косился в сторону играющих друг с другом Моргула и Умбры.

Мне пока так и не удалось разговорить дракончика, кроме пары фраз, произнесённых им во время появления на свет, он больше не произнёс ни слова. Я думаю, что со временем это изменится. Дракончик пока присматривается ко мне, и нам только предстоит наладить нормальные отношения, поэтому я решил не форсировать события.

— Выступаем через два часа, — ответив на приветствие жреца, сообщил я Ани.

— Поняла, — повернувшись, ответила королева, — продолжай доклад, Кассианель.

— Продолжаем восстанавливать повреждённые силовые линии. Дело идёт медленно, навыки дарованы системой начального уровня, поэтому скорость работы невысока. — Ани кивнула, и жрец продолжил: — Ремонтные големы начали приводить храм в порядок. За территорию мы их пока не выпускаем, они беззащитны перед изменёнными, а ресурсов для изготовления требуют много.

— Когда удастся наладить производство более сложных устройств? — спросила королева.

— Боюсь, не скоро. Слишком много специфических умений и навыков нужно получить и развить до весьма высокого уровня, ваше величество, — брови Ани нахмурились, и Кассианель тут же продолжил: — Но мы обязательно справимся с поставленной задачей. Тем более что теперь, когда влияние тёмной фракции на мир повысилось, у нас могут появиться новые сильные союзники.

— Расскажите, что даёт влияние, — попросил я. У меня не было времени прояснить этот момент.

— Влияние на мир — очень сложный показатель, который отвечает за множество процессов, протекающих на Асдаре, — начал рассказывать Кассианель. — Одним из наиважнейших аспектов является распределение магической силы. Чем выше влияние, тем больше тёмных магов будет рождаться на Асдаре.

— Но как нам помогут новорожденные маги? — не понял я.

— Система может предложить самым достойным тёмным сменить класс, с сохранением набранного опыта. Они смогут перераспределить характеристики и очки обучения и станут сильными союзниками, — ответила Анилаэль. — Да и не стоит сбрасывать со счетов игроков. После повышения влияния на мир лимит тёмных магов-игроков тоже повысился.

— Верно, — подтвердил слова королевы Кассианель. — Также от влияния зависит классовое разнообразие. Раньше тёмным были доступны только базовые классы, но теперь появятся новые варианты.

— Насколько я понял, влияние — это единый показатель. Если нам капнула единичка, то светлые её потеряли.

— Да, ты прав, но если ты рассчитывал, что система отберёт магию у кого-то из светлых, забудь. Так это не работает. Магия конечна. Я не знаю, от чего это зависит, но прежде чем появится тёмный маг, нужно развоплотить светлого.

— Жаль, — не смог сдержаться и прокомментировал слова жреца я. — А как же тогда появятся маги-игроки?

— Души, что проходят испытание, в нашем мире живут по несколько иным законам, — весьма туманно ответил Кассианель. — У системы существуют свои инструкции касаемо игроков, которые нам неизвестны.

Скорее всего, существует некий магический резерв, откуда и будут черпать силы новоиспечённые маги. Если, конечно, решатся на столь безрассудный поступок, как стать тёмным магом в светлом мире. Но во все времена находились авантюристы, которым плевать на правила и условности.

— Ещё влияние на мир контролирует количество королевств и других фракционных государственных образований, — продолжила Ани. — В мире, где всё имеет цифровую визуализацию и контролируется системой, это очень важно. Теперь, после воскрешения мэллорна, мы сможем официально возродить королевство Вудстоун.

— Я так понимаю, что от уровня королевства тоже многое зависит?

— Верно, — улыбнулась Ани. — Некоторые системные возможности открываются лишь на определённом уровне.

— Что ты решила по поводу доступа в город?

— У Кассианеля и его помощников есть разовое право выхода. Для всех остальных доступ в город будет закрыт до моего возвращения. В ближайшее время светлым будет не до Эндрайза. Мы обеспечим им другую, куда более серьёзную головную боль.

— Увлекательная игра — поймай Оникса и не дай ему посадить семя мэллорна, — с кровожадной улыбкой на губах проговорил я.

— Примерно так, но благодаря твоему рассказу у меня появилась ещё одна интересная идея, которую можно будет реализовать по ходу дела.

Идея Ани оказалась действительно интересной, но требовала корректировок. Я и сам думал организовать что-то в этом же духе, чтобы сбить ищеек светлых со следа, но без контроля над выбросами силы всё это будет бесполезно. Поэтому окончательное решение будем принимать, только если удастся решить демаскирующую нас проблему.

Оставив королеву и верховного жреца, отправился к алтарю. Нужно пополнить запас расходников, которые улетают с катастрофической скоростью. Да и не мешает ещё раз пробежаться по вкладкам алтаря. Вдруг я что-то упустил, а в следующий раз получить доступ к такому количеству плюшек удастся очень не скоро.

Решение было верным. Я наткнулся на очень интересный алхимический рецепт. При добавлении нескольких капель зелья в еду оно существенно ускорит рост и набор массы тела наших петов. Это будет весьма кстати, так как скорость, с которой завертелись события, начала пугать даже меня, и сильный союзник нам жизненно необходим, а новорожденным детёнышам придётся очень быстро повзрослеть.

Как я успел выяснить, покопавшись в дополнительном интерфейсе моего маунта, он должен будет пройти те же стадии взросления, что и Мрак, но амулета призыва, к сожалению, у Моргула не будет. Этот факт частично подтверждает разумность драконов, но для меня обернётся настоящей головной болью. Очень скоро пет вымахает до весьма внушительных размеров, и о скрытом перемещении можно будет забыть. И это я не говорю, что драконам нужно очень много еды, чтобы поддерживать оптимальную форму.

Тренировать Моргула начну на поверхности, изменённые с каждым часом становятся всё слабее, а для гармоничного развития столь сильному существу нужно сражаться с высокоуровневыми противниками. Возможно, эпицентр опаснейшей локации на планете с нестабильным магическим фоном не самое лучшее место для новорожденного дракона, но если он сможет выжить, то равным ему по силам не будет никого.

Благодаря уникальному сетовому комплекту все приоритетные для мага характеристики существенно подросли, а вот физические параметры персонажа пришлось поднимать за счёт масштабируемой бижутерии, которая обнаружилась на складах Эндрайза. В итоге моя боевая мощь значительно подросла, а по мере дальнейшего роста будут появляться новые возможности.

Осмотрев своих бойцов, которые заканчивали работы с алтарём, удовлетворённо кивнул в такт своих мыслей. Облик каждого члена отряда претерпел значительные изменения. Экипировка из резервных складов королевства Вудстоун не оставила никого равнодушным, и игроки очень эмоционально делились друг с другом, особенно поразившими их встроенными в доспехи заклинаниями.

Я слушал их в пол-уха и ловил последние минуты спокойствия, с улыбкой наблюдая за Моргулом. Дракончик уже пытался встать на крыло. Сил подняться в воздух у него не хватало, и он, цепляясь когтями за корни железного древа, забирался повыше, отталкивался и планировал, при этом усиленно работая крыльями.

— Не части, — отправил я ментальное сообщение дракончику, — ты не птица, а гордый и величественный дракон. Мощный взмах, потом держи крылья ровно, и следующий взмах.

От Моргула повеяло раздражением. Он явно считал, что всё делает правильно и не нуждается в подсказках. Молодой и упёртый, но ничего, это лечится временем и тренировками, а у меня имеется очень интересное пособие по воспитанию дракона, которое я прикупил по случаю. Опираясь на прочитанное, я и начал поправлять ошибки Моргула.

Дракончик не послушал моего совета и продолжил махать крыльями, без видимого результата, и с шумом приземлился на покрытый короткостриженой травой пол, пропахав носом несколько метров.

— Не глупи, попробуй, иначе переименую тебя в осла, ну или барана, как тебе больше нравится, — ментальное сообщение я подкрепил образами этих земных животных и описал их основные качества.

В ответ Моргул выпустил из ноздрей пар и упрямо полез на ближайшую колонну. Добравшись до вершины, он оттолкнулся и, сделав мощный взмах, выровнял крылья и начал планировать.

— Изменяй угол наклона крыльев и сможешь контролировать полёт. И не маши хвостом, он у тебя выступает в роли стабилизатора.

К чести дракончика, он последовал моим советам, и результат не заставил себя ждать. В этот раз Моргул приземлился плавно и был очень собой доволен.

— Тренируйся каждую свободную минуту, и очень скоро ты сможешь летать. Держи, заслужил, — я протянул пету кусок приготовленного мяса, и он с жадностью начал поглощать угощенье. — Не забыл я про тебя, Мрак, — с улыбкой проговорил я и протянул вкусняшку и Мраку. — Десять минут на еду, и выдвигаемся в путь.

Путь до нужной точки города, где располагается ближайший к центру гиблых топей выход из Эндрайза, занял у нас двое суток. И лишь благодаря подробной карте, где отмечены все, даже самые мелкие ходы, дорога заняла столь мало времени. Нам пришлось изрядно попетлять, чтобы обойти многочисленные завалы. Эта часть города сохранилась значительно хуже.

Изменённые встречались на пути довольно часто, но изготовленный мной биологически активный агент отлично справлялся с поставленной задачей и очень быстро уничтожал чёрный мор, поэтому враги были вялыми и уничтожались без особых проблем.

Перед выходом на поверхность мы устроили длительный привал. Нужно дождаться очередного выброса силы и потом совершить финальный рывок по смертельно опасной местности.

* * *

При помощи ангелов прокачка родителей до необходимого минимума шла ускоренными темпами. Нет, опыт им приходилось набивать самостоятельно, но когда есть доступ к качественной экипировке, артефактам и расходникам, сделать это гораздо проще. Проверено на себе.

Также немаловажную роль играл и отряд прикрытия, который помогал родителям не нарваться на неприятности и при появлении больших групп мобов или демонов всегда приходил на помощь.

Отец очень быстро осваивался и с каждым днём всё увереннее чувствовал себя с оружием в руках, ну а мама была в восторге от магии и поддерживала мужа в бою целительными заклинаниями. Как бы сказала Риана, из них получилась отличная пати — воин и хил.

Прокачка до нужного уровня заняла у родителей два месяца. Изготовленный ангелами артефакт занял своё место в инвентаре, и осталось лишь напитать его энергией. Как конкретно это сделать, Костадиил не знал, но Асмаэль предположил, что достаточно всего лишь убивать демонов внутри защищённой куполом локации, и артефакт будет впитывать высвобождаемые частицы первозданного хаоса.

Перед началом похода к нужному участку планеты, который, к слову, находится достаточно далеко от небесной твердыни ангелов, требовалось поместить в артефакт сущности добровольцев, что рискнут первыми опробовать на себе схему переноса. По-хорошему, в первую очередь нужно эвакуировать детей в сопровождении пары взрослых ангелов, но уверенности, что всё сработает как надо, нет. Поэтому первая партия добровольцев состояла из пожилых ангелов.

В своих мирах крылатые воители практически не старели, но, оказавшись во власти местной системы, они были вынуждены подчиняться её законам. Скорее всего, когда они окажутся на воле, это обстоятельство изменится, и они вновь обретут своё бессмертие, и это была вторая причина протестировать схему именно на стариках. Неизвестно, когда люди смогут вновь перенестись на Ферн.

Костадиил и Асмаэль лично повели отряд к границе купола. Так как ангелы не могли нести родителей на себе, дорога по земле заняла две недели, в течение которых продолжались прокачка и совершенствование воинских навыков отца. Лучшие бойцы делились с ним опытом и помогали совершенствовать системные умения и навыки. Система подгоняла их под каждую расу, но схожесть всё же была, а базовые приёмы боя с мечом и вовсе не отличались. Единственно отличие — это хвост тифлингов. Он является грозным оружием, можно сказать, третьей рукой, что в некоторых ситуациях может оказаться очень полезным.

— Раньше граница купола была на сотню метров дальше, — высказался Асмаэль, когда мы вышли к нужному участку. — Подконтрольная Данталиану зона увеличивается.

— Мы знали, что купол растёт, — без особого напряжения в голосе ответил Костадиил, — рост очень медленный. Такими темпами потребуется не один миллион лет, чтобы захватить всю планету. Да и вряд ли система это позволит, — лидер крылатых воинов повернулся к отцу. — Мы сделали всё, что в наших силах, чтобы помочь вам, надеюсь, вы сможете завершить начатое. Прощайте, люди, надеюсь, что вы вернётесь.

— Спасибо вам, — выдержав суровый взгляд архангела, ответил отец. — Клянусь, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы помочь вам.

А вот это серьёзно, подумал я. В семье Стартовых не принято разбрасываться клятвами. Постулат, что все клятвы материальны и влияют на карму, дети нашей семьи впитывают с молоком матери.

Взяв жену за руку, отец преодолел оставшиеся до купола метры и, сделав глубокий вдох, сделал шаг вперёд.

— А вот и истинное лицо планеты, — прошептал папа, когда увидел море огня у себя над головой. — Готова, любимая? Охоту на демонов объявляю открытой.

— Всегда готова, — ответила мама. — Хм, видел задание от системы?

— Да, у нас появились дополнительные цели. Что же, да будет так.

Глава 19 Друг

— Внимание, на вас наложено заклинание капля света. Все способности, связанные с незаметным передвижением, деактивируются. Срок действия заклинания 24 часа.

На поверхности бушевал настоящий ураган. Шквалистый ветер буквально сбивал с ног, а тонны льющейся с небес воды ограничивали видимость до десятка сантиметров. И думать нечего продолжать путь в таких погодных условиях. Просканировав ближайшую округу, взял под контроль простенькое растение и, влив в него тёмной энергии, приказал сформировать вокруг группы сферу, которая защитит от непогоды со всех сторон. Вряд ли сейчас нам угрожает опасность, ни один моб не высунет нос из свой норы, пока на улице творится такое.

— Этот шторм вызван искусственно, — заявила Анилаэль, как только свист ветра в ушах немного утих, а капли дождя перестали бить в лицо.

— Чего-то подобного стоило ожидать, — сплюнув от досады, ответил королеве я. — Светлые не могли знать, где мы появимся, поэтому решили подстраховаться и сделать наше передвижение по местности невозможным. Как долго они смогут поддерживать шторм?

— Сложно сказать, — немного подумав, осторожно ответила Ани, — накачка природы такого уровня требует очень много магической энергии. Но орден огнеликих — это элита объединения света, и недостатка в накопителях они не испытывают. У них было время рассредоточиться по местности, осталось лишь дождаться выброса силы, чтобы локализовать наше местоположение, и в поддержании шторма не будет необходимости, а к нам со всех сторон начнут стекаться хорошо подготовленные отряды.

— У нас нет столько времени, придётся прорываться, — озвучил я свои мысли.

— Ну и как ты это себе представляешь? Нас смоет в болото через минуту, и это я молчу, что ни хрена не видно, — не удержался от колкости Федун. — Даже твоя химера не горит желанием куда-либо идти, — добавил он после небольшой паузы.

Взглянув на Мрака, что свернулся клубочком у одной из стенок образованной растением сферы и пристраивающегося рядом, дрожащего от холода Моргула, я понял, что гоблин прав. Звериное чутьё петов подсказывало, что, когда на улице творится такое, нужно залечь в норе и ждать, когда погода наладится.

Высунув голову наружу, перешёл на теневое зрение и мысленно чертыхнулся. Анилаэль была права, тучи отчётливо светились магией, причём концентрация была весьма ощутимой, нечего и мечтать пытаться разрушить чужое заклинание, сотворённое явно в состоянии сопряжения с другими магами, в одиночку. Варианты действий?

Моё подсознание начало генерировать сотни способов решить проблему, начиная от самых банальных — идти напролом, заканчивая нереальными — разрушение вражеского заклинания, но шанс на успех ни у одного не превышал 10 %. Но вот промелькнула одна довольно неплохая идея.

— Брикс, можешь модернизировать свой грозовой щит? Нужно, чтобы он гасил ветер и защищал от воды.

— Попробую, но это будет не быстро, — признался наш изобретатель.

— Работай, мне тоже нужно время.

Я понимал, что одного щита мало. Без нормальной ориентации на местности он будет бесполезен, но у меня есть возможность это исправить. Глазами тёмного лекаря могут стать многочисленные растения. Главное — научиться фильтровать ощущения, чтобы не свалиться от ментального удара. Этот шторм может сослужить нам хорошую службу и облегчить путь к цели, ведь все опасные мобы забились по норам.

На этот раз я проводил слияние с обильно разросшейся повсюду болотной лозой медленно, поэтапно подключая всё новые отростки. Параллельно я глушил многочисленные сторонние шумы, чтобы облегчить нагрузку на мозг. Постепенно у меня в голове вырисовывалась объёмная карта местности, но удерживать концентрацию с каждой минутой становилось всё сложнее. Передвигаться в таких условиях будет невозможно, но идея, как решить эту проблему, есть.

Я вспомнил про почти забытое умение картография, которое мне досталось вместе с заданием «Возрождение тёмных эльфов». Нужно всего лишь нанести полученные от растений данные на карту, и тогда у меня перед глазами всегда будут пространственные ориентиры. Да, они будут довольно грубыми, и придётся делать частые остановки для пополнения информации о местности, но медленное движение вперёд лучше, чем ничего, а других вариантов мне придумать не удалось. Вряд ли нам удастся преодолеть сто километров и оказаться в центре болот до выброса силы, но как минимум половину пути мы осилить должны.

Болотная лоза — вездесущее паразитическое растение, проникающее своими отростками практически куда угодно. За время слияния я ощутил присутствие сотен самых разнообразных животных. К сожалению, определить их уровень не удалось, но он априори не может быть маленьким, так что стоит прокладывать маршрут движения вдали от мест обитания местных хищников. Ведь они могут не посмотреть на погоду, если почувствуют врагов рядом со своим логовом.

Отдельной головной болью для нас будут являться опасные виды мутировавших растений и обильно встречающиеся в этих краях магические аномалии. Но если с обнаружением аномалий справится теневое зрение, то на агрессию местной флоры придётся реагировать по обстоятельствам. В общем, прогулочка нам предстоит адская, и если мы доберёмся до цели без потерь, то это можно посчитать настоящим чудом.

— В случае смерти возрождайтесь поближе к 54-й стальной крепости, точка встречи будет там, — на всякий случай предупредил я, когда Брикс доложил, что можно проводить первые испытания модернизированного устройства.

— Ближайшие к топям точки возрождения, скорее всего, находятся под наблюдением, — возразила Риана.

— Других вариантов нет, придётся рисковать, вы нужны мне поблизости, — ответил я.

— А нельзя обойтись вообще без возрождений? Жизни у нас не бесконечные, — с изрядной долей агрессии в голосе отреагировал на мои слова гоблин.

После того как он получил первоклассную экипировку, его ранее просто саркастические комментарии начали становиться всё более злыми. Гоблин явно не желает жертвовать собой ради общего дела возрождения тёмной фракции, и, с одной стороны, его можно понять, по большому счёту все тёмные — индивидуалисты, если не сказать эгоисты, но всему же должен быть предел.

— А это как получится, — не стал сглаживать углы я. — От случайностей не застрахован никто. Тебя что-то не устраивает? Ты не возмущался, когда получал экипировку, и я модернизировал твой артефакт сокрытие сущности.

Федун не нашёл что ответить. Благодаря алтарю наивысшего уровня я изучил рецепт усиливающего зелья и купил нужные для апгрейда руны. Этого хватило, чтобы обеспечить соклановцам инкогнито в светлых землях вплоть до 150-го уровня. И, возможно, только из-за перспектив и дальше получать модернизацию артефакта ушлый гоблин всё ещё остаётся с нами. Да, он не может покинуть клан, но сбежать ему ничего не мешает.

— Действительно, мелкий, хватит нагнетать, — прорычал Тагрон. — Мы все знали, на что шли. Оникс рискует поболее нашего, а у него всего одна дополнительная жизнь.

— Он вообще слишком правильный для тёмного, — буркнул гоблин, но тему продолжать не стал.

— Брикс, активируй свою защиту, а потом я начну медленно убирать растительную сферу, посмотрим, как она себя проявит.

Внешне грозовой купол изменился мало. Разве что по нему перестали бегать молнии, но со своей функцией он справился на отлично. Брикс запрограммировал воздушные артефакты так, чтобы они перенаправляли потоки ветра в разные стороны и не создавали дополнительного давления при движении, а вода попросту стекала по куполу вниз. Видимость при этом за пределами защитной плёнки была практически нулевой, но, благодаря карте, я знал, куда нам нужно идти, а теневое зрение подсвечивало магию за пределами купола, так что время найти обход у нас было.

— Энергии жрёт прилично, но во всём остальном порядок, — отрапортовал Брикс.

— С энергией проблем нет, главное — не нарваться на серьёзного моба. Тагрон, возьми Моргула, он не осилит такой путь, всем проверить целостность щита тьмы, и выдвигаемся.

Как я и предполагал, сутки выдались по-настоящему адские. Приходилось идти очень медленно и порой делать солидный крюк, предварительно просканировав местность при помощи слияния с природой. С каждым разом у меня получалось действовать уверенней и быстрей, но всё равно времени тратилось непозволительно много.

Я сбился со счёта, сколько раз нас пытались убить мутировавшие растения и многочисленные магические аномалии, неожиданно возникающие на пути. Наведённый светлыми тропический шторм определённо сыграл противоположную роль и облегчил путь. Не представляю, как бы мы смогли отбиваться от многочисленных высокоуровневых хищников при такой концентрации смертельно опасных ловушек.

Помогали уроки, вбитые Монархами. Я реагировал на малейшие отблески магии и порой по несколько десятков минут пытался понять, что за угроза попалась на нашем пути. Иногда удавалось разрушить аномалию, но гораздо чаще она оказывалась слишком сложной, и приходилось искать пути обходы, что было сопряжено с огромным риском нарваться на не менее опасных обитателей эпицентра гиблых топей.

Но, несмотря на все мои усилия, полностью исключить риск гибели членов отряда не удавалось. То и дело нам приходилось вступать в краткосрочные, ожесточённые схватки с потревоженными мобами, принимать на защиту атаки ядовитых растений или отражать магические удары аномалий. И тут себя очень хорошо проявили Моргул и Умбра. Своим пламенем дракон наносил отличный урон, даже высокоуровневым мобам, а грифон, благодаря врождённой ауре, существенно снижал урон от магических атак. Наши уникальные петы показали себя во всей красе.

Остановили продвижение за три часа до выброса силы, отряд окончательно выбился из сил, а после того как светлые узнают, что мы вышли на поверхность, будет уже не до отдыха. Не знаю как, но нам удалось пройти аж семьдесят километров, и до промежуточной цели осталось совсем чуть-чуть. Как мы будем прорываться сквозь сжимающееся вокруг нас кольцо врагов, я пока не думал, это будет зависеть от достижения поставленных задач.

После того как я вновь окружил нас защитным коконом из переплетённых между собой растений, а Ани выставила купол тишины, народ попадал на местах и практически сразу вырубился. Лишь привыкшая к моему темпу жизни королева с достоинством подошла к Мраку, прислонилась к его боку, обняла своего грифончика и практически сразу засопела. Моргул устало зевнул и последовал примеру остальных. Он прижался к Мраку и выразительно на меня посмотрел, мол, а ты чего не ложишься.

— У меня ещё много работы, — с еле заметной улыбкой ответил пету я. — Отдыхай, ты это заслужил, как проснёшься, тебя будет ждать угощенье.

Удовлетворённо кивнув, Моргул закрыл глаза. За прошедшие сутки дракончик подрос как в уровнях, так и в массе. За участие в боях с высокоуровневыми врагами он получал довольно много опыта, а его навык, позволяющий извергать пламя, усилился. Я уверен, что уже сейчас он сможет взлететь и продержаться в воздухе достаточно долго, но погодные условия, мягко сказать, не очень.

На одном из привалов я изготовил зелье, ускоряющее рост, и, обильно потребляя мясо поверженных врагов, Моргул заметно окреп, хотя пока ещё и не дотягивал до габаритов Мрака. Ещё раз оглядев спящий отряд, улыбнулся, а затем, собрав остатки сил, начал действовать. За последние три часа относительного спокойствия предстоит сделать очень многое. Ведь как только светлые узнают о нашем появлении на поверхности, начнётся совсем другая игра.

Тридцать километров, конечно, многовато для моих текущих возможностей, но болотная лоза может разрастись и на куда большие расстояния, тем более что при определённых обстоятельствах я могу подключиться к соседним растениям и распространить своё влияние ещё дальше. Главное, чтобы хватило сил. Мне нужно составить максимально точную карту, ведь остаток пути придётся пробиваться сквозь толпу сильных мобов, которые оголодали из-за длительного дождя и выйдут на охоту сразу, как только он закончится.

Проблемы возникли довольно быстро. В непосредственной близости от нашей стоянки обнаружилось весьма большое гнездо болотных виверн, и, судя по их нервному поведению, мобы очень голодны. По мере продвижения я обнаружил ещё два подобных гнезда. Похоже, что эти твари живут непосредственно в эпицентре болот, а охотиться предпочитают на окраине.

Помимо виверн, я обнаружил и других, не менее опасных хищников: болотных медведей, водяных гидр, диких теневых рептилей, существ отдалённо напоминающих земных птеродактилей, на которых летали тёмные эльфы в реконструкции битвы за мэллорн, иглохвостых ящеров с толстенной хитиновой бронёй и многих других более мелких обитателей эпицентра.

Мобов было столько, что я невольно сглотнул и всерьёз задумался отказаться от дальнейшего продвижения. Как только утихнет шторм, вся эта оголодавшая живая масса полезет из своих нор, и на поверхности начнётся настоящая бойня. Без невидимости пройти мимо вряд ли получится, а пугач, даже усовершенствованный Бриксом, вряд ли справится со всеми врагами.

Отказываться от идеи залечить рану на теле планеты и попутно получить прибавку сразу в сто уровней очень не хочется, но и погибнуть в бесплотных попытках добраться до нужного места тоже глупо. А ведь нам ещё нужно умудриться выбраться. Всё время, пока я старательно отрисовывал карту местности, опираясь на разветвлённую сеть болотной лозы, я прокручивал в голове разные варианты действия. Мозгом я понимал, что риск неоправданно высок, но интуиция упрямо говорила, что мне жизненно необходимо выполнить это задание.

— Тебе стоит довериться своей интуиции, Оникс, — отвлекла меня от мыслей проснувшаяся Анилаэль. — Я чувствую твои метания, не волнуйся, ты не один, вместе мы справимся и спасём Асдар.

— Слишком опасно. Я обнаружил уже более тысячи опасных монстров, и очень скоро они выйдут на охоту. Наша группа сильна, но справиться с такой толпой мы не в силах.

— Ты забываешь, что с тобой истинная дочь Эль, просыпающаяся родовая магия нам поможет. В округе должны быть теневые рептили, они всегда любили вить гнезда в подобной местности, сразу после выброса приведи меня к ближайшему гнезду.

— Ты сможешь приручить их? Но как же капля света? Они тоже попали под действие заклинания светлых.

— Сколько вопросов, для тебя это несвойственно, Оникс, — улыбнулась заметно повзрослевшая королева. — Да, я могу временно подчинить этих спутников тёмных эльфов. Для полного приручения требуется специальный класс, но какое-то время они смогут выполнять мои приказы. Что же касается маскировки, капля света нейтрализует действия умений и навыков, а невидимость рептилей — это их врождённое свойство. Тебе не обязательно делать всё одному, Оникс, у тебя есть друзья, не забывай об этом. Иногда даже главнокомандующему армией не помешает хороший совет.

— Ты изменилась, Ани, — взглянув девушке в глаза, сказал я. — Ты уже не та взбалмошная девчонка, с которой я познакомился на опушке леса. Ты очень быстро взрослеешь и меняешься. Истинная королева тьмы.

— Ты знаешь, порой мне хочется вернуться в те времена, когда на моих плечах не висел груз такой ответственности. Хочется по-прежнему беззаботно бегать по лесу и заставлять нервничать старика Касси, — на лице девушки появилась тёплая улыбка при упоминании верховного жреца.

— Многие фантасты на моей родной планете грезили созданием машины времени, но, пожалуй, к счастью, что никто из них не добился успеха. Прошлое должно оставаться в прошлом. Каким бы оно ни было. Грустным, весёлым, злым. Всё, что мы переживаем на протяжении жизни, — бесценный опыт, а какие выводы из всего этого делать, пусть каждый решает сам для себя. Давай будить остальных, нужно подготовиться. До подходящего гнезда рептилей метров пятьсот, и нам лучше приручить их до того, как начнётся выброс. Боюсь, он не на шутку всполошит местных мобов, и не факт, что они не накинутся на нас всем скопом.

— Вот видишь, мы вместе нашли выход из, казалось бы, тупиковой ситуации, — вновь улыбнулась Ани. — Работаем.

Пришлось резко ускориться. До выброса осталось всего полчаса, а нам ещё предстоит карабкаться на вершину одного из поваленных железных исполинов. Наспех выполнив обещание, покормил Моргула и Мрака, в то время как уставшие соклановцы, которым не особо помог кратковременный отдых, вяло забрасывали в рот еду, запивая её усиливающими характеристики зельями.

До гнезда рептилей, где как раз обосновалось семь крупных особей, мы добрались за несколько секунд до выброса. Анилаэль тут же ворвалась внутрь, а остальные отправились её страховать. Я же сосредоточился на карте, где начали появляться отметки живых существ, подсвеченные израсходованной жизнью семени великого мэллорна.

Игроков на болотах было много. Светлые очень грамотно расположили отряды, по всей видимости, у них сохранилась информация о районах, где располагались выходы из города. Нам повезло, что мы не наткнулись на один из них, когда покидали Эндрайз. Враг не ожидал, что нам удастся совершить столь стремительный рывок к эпицентру, но, похоже, мы наступили Сайфосу на больную мозоль, и он подстраховался, рассредоточив группы бойцов практически везде. Исключением было лишь небольшое тёмное пятно в самом центре, которое ярко светилось на карте и не могло быть не чем иным, как местом произрастания уничтоженного мэллорна.

Ближайший отряд врагов находится от нас на расстоянии километра и насчитывает больше двух десятков бойцов. Остальные немного дальше, но без рептилей, это вряд ли бы нам помогло. Организованная светлыми ловушка было спланирована очень грамотно.

— Дождь заканчивается, — послышался голос Рианы, которая заняла позицию у входа в гнездо рептилей. — Анилаэль, поспеши.

И в самом деле, воду, что ещё несколько секунд назад заливала всё вокруг, как будто выключили, а небо начало стремительно светлеть. Отовсюду послышался многоголосый, голодный рёв, ознаменовавший начало битвы за кусок мяса. Скорее всего, в этом и заключался план светлых. Пока мобы будут рвать друг друга, можно под шумок, в скрыте, подобраться к нашей группе и произвести захват. Вряд ли перед светлыми ставили задачи по нашей ликвидации, ведь в крайнем случае мы можем уйти на точку возрождения в Эндрайзе, куда они не имеют доступа. У высокоуровневых игроков могут оказаться мощные заклинания контроля, справиться с которыми не получится даже у королевы.

Стоило облакам развеяться, как толпа отметок на карте пришла в движение, и послышались первые звуки схваток, а в небе появились первые силуэты болотных виверн.

— 400+ пи…, - послышался голос гоблина, и с его высказыванием нельзя было не согласиться. Таких тварей встречать нам ещё не приходилось. Да обнаруженные в гнезде рептили 200-го, которых спешно брала под контроль Ани, этим монстрам будут на один зуб. Если сумеют обнаружить, естественно. Сила рептилей в скрытом перемещении и молниеносной атаке из невидимости.

— Готово, седлаем животных, — крикнула Ани через пару минут, и я облегчённо выдохнул.

На улице творилось что-то невообразимое. Сотни голодных тварей рвали друг друга на части, не обращая внимания ни на что вокруг. То и дело от этой толпы отваливались отдельные особи, урвавшие себе порцию мяса, чтобы насытиться в своей берлоге. Из мутной воды болот вылезали десятки гидр запредельного 500-го уровня и оглушали врагов своими криками, чтобы в следующую секунду змеиные головы утащили добычу на дно. Вот к чему приводит вмешательство в естественный ход событий. Сколько дней светлые контролировали погоду и не выпускали мобов из своих нор? Пять? Десять?

— Оникс, быстрей, у нас мало времени, контроль продлится всего час, — поторопила меня Ани, и я, вбежав в гнездо, запрыгнул на единственного свободного рептиля.

— Прости, Мрак, но тебе вновь придётся отсидеться в амулете, — сказал я пету и, не дожидаясь реакции, отозвал его.

Схватив в охапку Моргула, кое-как разместился на спине рептиля, приказал ему активировать режим невидимости и взлетать. Моб послушался приказа, и уже через секунду мы оказались в небе, хотя радости от этого я не испытал.

— Спокойно, Моргул, они нас не видят, и пусть так и останется, — отправил я ментальное послание пытающемуся вырваться и вступить в бой дракончику.

Слава Творцу, он меня послушал и успокоился, потому что некоторые виверны уже начали подозрительно оглядываться по сторонам. С каждой минутой трёхметровых тварей, с размахом крыльев под пять метров, становилось всё больше. Я заметил, как некоторые из них совершают резкие манёвры и камнем уходят вниз, чтобы через несколько секунд взмыть в небо вместе с трепыхающейся в острых, ядовитых когтях добычей.

Маневрировать среди сотен виверн, заполонивших небо, было достаточно трудно, тем более что взятый Ани под контроль моб очень плохо слушался команд, а системный интерфейс управления и вовсе отсутствовал, но кое-как удавалось выдерживать правильное направление на эпицентр болот, где уже с такого большого расстояния угадывалось непонятное, подсвеченное тёмно-фиолетовым цветом, марево.

Только набрав приличную высоту, удалось облегчённо выдохнуть. Большинство виверн предпочитали держаться поближе к поверхности, где можно поохотиться на оголодавших мобов.

— Полёт — восторг! — пришло ментальное сообщение от дракончика.

— Согласен с тобой, летать действительно здорово. Очень скоро и ты так сможешь. Нет, ты сможешь намного лучше, ведь ты грозный дракон, повелитель небес. И я постараюсь, чтобы равным тебе по силе на Асдаре не было никого. У меня будет к тебе большая просьба. Когда я выполню своё предназначение и продолжу путь, ты должен будешь защищать королеву. Она дорога мне, и я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Договорились? Друзья?

— Друзья, — раздался в голове детский голосок.

— Вот и отлично. А теперь пора исцелить кровавый рубец на теле планеты, который так неосмотрительно оставили светлые. И мне потребуется твоя помощь.

Глава 20 Путь к сердцу мира

Изуродованный ствол гигантского дерева открылся нашему взору издалека. Расколотый на несколько частей, грудой обломков он возвышался над местностью и образовывал некое подобие горы. От уничтоженного светлыми мэллорна фонило магией так, что электризовались волосы на всём теле, а вокруг горы обломков образовалось тёмно-фиолетовое, мерцающее марево, но самым необычным и неприятным было то, что эту энергию было невозможно использовать. Она была не похожа ни на ману, ни на тёмную энергию, и складывалось впечатление, что она сырая, неоформленная. Но тем не менее именно она являлась катализатором всех мутаций и фактором ураганного роста местной флоры и фауны.

В глубине этого марева то и дело виднелись вспышки света и разряды молний, которые били на весьма приличное расстояние, так что подлетать слишком близко не стоит. С каждым пройденным километром незримое давление на разум усиливалось, и очень хотелось развернуться назад, но отряд стоически терпел и направлял подконтрольных рептилей вперёд.

Уже на расстоянии десяти километров, когда мы пересекли незримую границу аномальной зоны эпицентра, животные начали нервничать, и удерживать над ними контроль стало невозможно, поэтому я приказал отряду начать снижение. Нужно найти безопасное место, где остальные смогут дождаться моего возвращения. Тащить всю группу в смертельно опасную локацию я не собирался. С этим заданием может справиться только тёмный лекарь.

— Внимание, на вас наложен негативный эффект: -5% от шкалы маны в час, — 5 % от шкалы тёмной энергии в час.

А вот это очень неприятно. Остаться без энергии для нас смерти подобно, нужно попытаться решить эту проблему. Не факт, что мне удастся выполнить задание менее чем за 20 часов, ведь не спасёт даже наличие накопителей энергии, в пустую шкалу залить её будет невозможно.

Найти убежище оказалось довольно трудно. Проблема заключалась в том, что соседство с таким мощным источником непонятной энергии начисто выжигало живую природу. В таких условиях не смогла выжить даже вездесущая болотная лоза, и разбросанные повсюду ветви великого мэллорна выступали из мутной воды, словно скелет поверженного великана. Это какова должна была быть сила удара, чтобы оторванные многотонные ветви отбросило от ствола на десяток километров? Немыслимо.

Активированный поиск жизни обнаружил множество отметок, затаившихся среди ветвей, но отметки эти были очень странными. Видеть такой жизненный поток мне ещё не приходилось, и это настораживало. Воспользовавшись невидимостью рептиля, подлетел поближе к одной из точек и активировал познание сути.

— Ксенос. Уровень: 50–99. Находится в стадии дифференцировки.

Системное описание оказалось очень странным, а сам моб и вовсе каким-то бесформенным. Его тело постоянно менялось, словно состояло из мягкой глины, которой неумелый, невидимый скульптор пытался придать определённую форму. То из неоформленной массы вытягивалась длинная шея виверны, то показывалась морда химеры с раскрытой, словно бутон, пастью, то появлялась змееподобная голова гидры.

Так вот откуда берутся толпы мобов! Под действием этой неизвестной энергии из непонятных ксеносов, которые выступают в роли банальной заготовки, формируются твари, которые потом разбредаются по всем болотам. По всей видимости, чем ближе к эпицентру, тем больше моб впитывает энергии и тем сильнее и опаснее становится. Теория требует проверки, но пока всё выглядит именно так. Значит, самое безопасное для стоянки место — это граница, возле которой начинается зона с аномальной энергетикой, которая губит живую растительность. Там я смогу создать для соклановцев надёжное убежище, где они смогут отсидеться до момента моего возвращения.

— Возвращаемся к границе аномальной зоны, — скомандовал я в артефакт связи, модификация которого позволяла группе общаться в режиме реального времени.

Таких артефактов мы купили с запасом. Хоть цена на них в храмовом алтаре, мягко говоря, кусалась, но я понимал, что устойчивая связь с отрядом во время боя на порядок повышает эффективность действий. И это я не говорю о сражении армий.

Надёжный, многослойный кокон, диаметром метров сорок, у самой границы с аномальной зоной эпицентра я создавал целый час. Мобов в этом районе практически не было. Скорее всего, после завершения дифференцировки непонятная энергия эпицентра становилась для них деструктивной, и они старались убраться от неё как можно дальше. На всякий случай я добавил маскирующие на местности элементы, ведь по локации рыщут не только мобы, и сделал несколько дополнительных выходов, чтобы в случае беды друзья не оказались в ловушке.

К слову, как только мы вышли из зоны влияния эпицентра, негативный эффект прошёл, а таймер, отсчитывающий время до следующего тика дебаффа, исчез.

— Брикс, на всякий случай установи несколько своих турелей, и вообще озаботьтесь вопросом обороны как следует. Я не знаю, сколько меня не будет. В крайнем случае ждите четыре дня, потом уходите в сторону Астарта.

— Без тебя у нас нет шансов прорваться сквозь блокаду светлых, — как всегда недовольно, высказался Федун. — Так что, будь добр, не задерживайся, раз уж ты втянул нас в это весёлое приключение.

— Я отправляюсь с тобой, — безапелляционным тоном, не дав мне ответить гоблину, произнесла Анилаэль.

— Это слишком опасно, зачем тебе это?

— Королева должна быть сильной, а если мы выполним это задание вместе, то система выдаст такую же награду. Да и вдвоём сделать это будет гораздо проще.

— Блеск, оба лидера фракции собрались лезть в самое пекло, с сомнительными шансами на возвращение, — саркастически прокомментировал решение королевы Федун.

— Действительно, Анилаэль, без королевы наша борьба обречена на провал, — очень мягко попыталась донести свою мысль Риана под одобрительные кивки Сергана.

— Я дочь династии Эль, мы никогда не прятались за спинами подчинённых, не стану этого делать и я. Игроки и так делают для королевства очень многое, я не смогу смотреть в глаза своим подданным, если не отправлюсь вместе с Ониксом. Но в том случае если нам удастся залечить рану на теле планеты, уже никто не усомнится в моей власти и не сможет обвинить королеву в трусости. Мой авторитет многократно возрастёт, и многие тёмные, что ещё сомневаются, перейдут на нашу сторону.

— В этом определённо есть смысл, — не стал спорить я. Авторитет для правителя очень важен, и в том случае, если при участии Анилаэль будет исправлено злодеяние, сотворённое верхушкой объединения света, за ней пойдут все. Она докажет своё право на трон поступками, и уже никто не скажет, что титул достался ей просто по праву рождения. — Выдвигаемся через два часа мне нужно немного отдохнуть.

— Я тоже иду с вами, — прорычал Тагрон. — Моя судьба связана с твоей, предвестник перемен. Я дал клятву всюду следовать за тобой и защищать от опасностей. Умрёшь ты, умру и я, так что лучше я буду находиться поблизости.

— И мы тоже идём, — влез в разговор Серган, а Риана подтвердила его слова кивком. — Не думал же ты, что мы бросим тебя и пропустим всё веселье?

— Вы сговорились? — недовольно буркнул Федун. — Жить надоело?

— То, что у нас было раньше, трудно назвать жизнью, — вперив в гоблина очень тяжёлый взгляд, проговорила Риана. — Скорее, это было существование. И только с появлением Оникса на горизонте замаячили перспективы. Так что можешь трусливо поджать хвост и остаться ждать нас тут, а мы постараемся что-то изменить.

— Она права, Федун, — присоединился к разговору Брикс. — Если бы не Оникс, мы бы сейчас долбили медную жилу в шахте Хантеров. Я тоже пойду, не хочу сидеть тут и дожидаться, когда светлые найдут это убежище.

— Твоё решение, — потребовал я. — Сделай его уже раз и навсегда. Либо ты с нами, либо сам по себе. Насильно держать не стану.

— Я с вами, — обречённо опустив голову, незамедлительно ответил Федун. Ушлый гоблин понимал всё не хуже остальных. Даже с учётом полученных плюшек в одиночку выжить и завершить испытание будет очень сложно.

— Отлично, тогда небольшой отдых, и выдвигаемся.

Подчиняясь мысленной команде, Мрак умчался вперёд, он будет выступать в роли разведчика и передавать данные об обнаруженных врагах, нам пока неизвестна степень опасности ксеносов, и нужно быть настороже. Моргул, очень ловко взобравшись на одну из веток, оттолкнулся от неё и, сделав пару резких махов крыльями, взлетел. От дракончика пришёл восторженный мыслеобраз первого самостоятельного полёта, но я не дал ему расслабиться, слишком опасная местность вокруг, да и негативный эффект отбирает энергию у всех существ. Умбра тоже заметно подросла и, последовав примеру Моргула, взлетела, чтобы облегчить путь по земле своей хозяйке. Главное, чтобы они не нарвались на неприятности, потому что воздух эпицентра далеко не безопасен.

— Бежим в максимальном темпе, я буду стараться обходить ксеносов, ориентируясь на поиск жизни и разведданные Мрака, если будет возможно, в бой не вступаем, у нас мало времени, с каждым часом мы будем становиться слабее, — передал я сообщение сразу всем членам отряда и, не дожидаясь ответа, ускорился.

Проблемы начались довольно скоро и ожидаемо пришли с небес. На Моргула и Умбру напала виверна, что удалялась от эпицентра. К счастью, уровень твари был не очень высок и наши петы справились с врагом. Моргул удачно подпалил крыло виверны, а Умбра отразила ядовитый плевок, который мог серьёзно навредить дракончику, воздушной стеной. В итоге виверна разбилась при падении с высоты, а петы получили свой первый самостоятельный боевой опыт.

Но сама ситуация мне не понравилась. В следующий раз врагов может оказаться больше, а их уровень куда выше, так что я приказал Моргулу не отлетать от нас слишком далеко и держаться поближе к земле, в крайнем случае мы сможем подстраховать петов, да и нам помощь авиации будет нелишней.

Стычки начались и на земле. Ксеносы в стадии дифференцировки оказались весьма агрессивными и очень неудобными противниками. Они могли изменять своё аморфное тело и очень быстро отращивать острые конечности или зубастые пасти. Причём делали это хаотически, бессистемно и из любого участка тела. Вдобавок ко всему, ксеносы имели практически полный иммунитет к физическим атакам, а магия наносила только половинный урон.

Это обстоятельство навело меня на мысль об их чужеродном происхождении. Уж очень они были похожи на пустотного охотника, что вылез из слезы некроса. И атака сформированной из комбинированной энергии глефой подтвердила догадку. Мерцающее тьмой оружие с легкостью отсекло твари конечность, причинив весьма серьёзный урон, и дело пошло гораздо быстрее. А с воздуха нас поддерживали Моргул и Умбра. Дракончик приноровился пикировать на весьма приличной скорости и поражать цель плевком концентрированного жидкого огня, а грифон старался держаться рядом и страховать напарника от возможных ответных атак. Отличная получилась связка.

По мере продвижения концентрация и уровни ксеносов резко пошли вверх, причём возросло и разнообразие мобов. Также мы выяснили, что за вспышки света видели на подлёте к эпицентру. Как оказалось, это открывались порталы, которые отправляли ксеносов, закончивших дифференцировку, в неизвестных направлениях.

— Некоторые из этих видов опасных животных широко распространены по всему материку, — прокомментировала увиденное Анилаэль. — Теперь понятно, почему от них не получается избавиться и очистка земель заняла у светлых столько времени.

— Осталось только выяснить, кто такие эти ксеносы и откуда они появляются.

— То есть тебя не интересует, как они принимают форму того или иного монстра? — удивилась Ани.

— Не особо, скорее всего, это их врождённая особенность, да и неважно это, главное — закрыть им доступ на Асдар. Я подозреваю, что, когда светлые уничтожили мэллорн, защищающий планету от проникновения чужеродных сущностей, образовалось некое подобие портала, или трещины в реальности, сквозь которую начали просачиваться сырая энергия и ксеносы. Чужеродные сущности вынуждены маскироваться под местных мобов, в противном случае система наверняка сможет их изолировать или и вовсе уничтожить. Вот они и пользуются дармовой энергией, чтобы измениться.

— И ты сделал эти выводы лишь на основе нескольких наблюдений, — засомневалась Ани.

— Это логично, — пожав плечами, ответил я. — Если бы ксеносы массово не поглощали энергию, которая просачивается на Асдар сквозь трещину, радиус заражения был бы намного больше, и этой проблемой занялись бы всерьёз. А так все знают, что есть смертельно опасный эпицентр болот. Аномальная зона не растёт, да и ладно. Не удивлюсь, если Сайфосу известно истинное положение дел. Только его всё устраивает. Множество опасных мобов, шастающих по объединению света, не дают расслабиться подчинённым. А кому, как не военному, знать простую истину: пока личный состав занят делом, у рядовых солдат нет времени на дурные мысли.

— То есть для лидеров объединения света выгодно, что мирные жители гибнут от когтей и зубов хищных монстров? — ужаснулась Анилаэль.

— Пойми уже наконец, что игрокам, чьи души заражены проклятьем, плевать на всех, кроме себя. Они будут врать, интриговать, предавать друг друга, если это поможет им выжить и сохранить, а в идеале приумножить свою власть. Нпс для них вообще пыль под ногами. Мусор, который не стоит внимания. Расходный материал, который можно отправить на убой.

— Я запомню твои слова, — очень серьёзно произнесла Ани, и мы продолжили путь.

Теперь надо было быть ещё осторожнее. Спонтанно образованный портал может выкинуть нас в любой точке материка, и на всех планах придётся ставить крест. Но теневое зрение заранее оповещало о начале формирования точки перехода, и мы обходили этот участок стороной.

Наличие в аномальной зоне множества спонтанно образованных порталов сыграло нам на руку. Закончившие дифференцировку ксеносы больше не шастали по локации. Они чувствовали зарождающиеся точки перехода и концентрировались возле них. Нам всего-то и требовалось, что обходить такие зоны стороной, хотя полностью избежать нежелательных встреч с опасными мобами всё равно не получалось, уж слишком их становилось много по мере приближения к изуродованному и разбитому на множество осколков стволу павшего мэллорна.

Через полчаса ещё неокрепшие Моргул и Умбра окончательно выдохлись, и пришлось снизить скорость. Маунты могли передвигаться по земле и вполне сносно преодолевали завалы и нагромождения коры мэллорна, которая, к моему удивлению, за прошедшие тысячи лет не сгнила и оставалась такой же твёрдой, но темп продвижения всё равно упал, и через час, когда система отняла у нас ещё по 5 % маны и тёмной энергии, нам так и не удалось достичь финальной точки.

— Привал пять минут, — скомандовал я. Последний километр нужно пройти максимально осторожно, и лучше потратить время на восстановление дыхания и шкал бодрости сейчас, чем потом получить ненужные проблемы. — Ани, покорми петов и дай им новые порции зелий, — попросил я девушку, а сам решил осмотреть крупный обломок мэллорна, возле которого мы остановились.

Система идентифицировала его как уникальный, внеранговый ингредиент, работать с которым получится лишь обладая соответствующей, уникальной профессией. Уровня моего умения познание сути не хватает, чтобы раскрыть и половину свойств этого материала, но даже того, что я узнал, хватило, чтобы впечатлиться. Древесина мэллорна обладает поистине грандиозной энергоёмкостью. Если напитать древко стрелы, изготовленной из такого материала, тёмной энергией под завязку, то взрыв можно будет сравнить с ракетным ударом земных артиллерийских систем.

— Много было мастеров, способных работать с древесиной мэллорна? — спросил я у хлопочущей возле петов Ани.

— В истории сохранились лишь упоминания о таких разумных. За последние десять тысяч лет на Асдаре не появлялось подобных уникумов.

И это неудивительно. Такой специалист создаст серьёзный перекос баланса, а система таких фортелей не любит. Возможно, именно сейчас пришло время для прихода на Асдар разумного, способного работать с уникальными материалами. Это даст тёмным хоть какой-то шанс отбиться от безумной ярости светлых.

Именно поэтому я украдкой подбирал небольшие обломки мэллорна и аккуратно складировал их в своём инвентаре. Благодаря уникальному сету и другим редким предметам экипировки грузоподъёмность персонажа значительно возросла, и, даже несмотря на серьёзную загруженность виртуального хранилища, ещё оставался приличный резерв. А чем его заполнять, как не уникальным ресурсом?

Следующее, что я сделал, — это проверил семя мэллорна. И каково же было моё удивление, когда я осознал, что оно с приличной скоростью поглощает сырую энергию эпицентра и очень быстро восстанавливает очки жизни.

— Вот и подтверждение тому, что мэллорны имеют чужеродное происхождение и не принадлежат этому миру, — кивком указав Ани на семя, которое пульсировало энергией на моей ладони, сказал я.

— Это неудивительно. По легендам, мэллорны посадили боги, — лишь мельком взглянув на семя, ответила Ани. — Как ты любишь говорить, это логично, что они принесли семена с собой.

— Логично, — не стал спорить я, — но ты не задумывалась, для чего на Асдаре существуют алтари, куда уходят пожертвования и как вообще появились точки силы?

— Если честно, то не задумывалась, — уже более серьёзным тоном ответила девушка. — Я так понимаю, у тебя есть теория на этот счёт?

— Есть. Мне кажется, что боги используют уникальные планеты типа Асдара в своих целях. По каким-то причинам они не могут забрать ресурсы и вынуждены покупать их у смертных. Именно с этой целью были созданы алтари. Но любому сложному устройству, коим, несомненно, является стихийный алтарь, для функционирования нужна энергия. Внутренние источники планеты ненадёжны, поэтому были созданы точки силы. Я могу ошибаться, но считаю, что создание точек силы не прошло для планеты бесследно. По сути, они являются чужеродным элементом для Асдара, и можно сравнить их с язвами на теле планеты, а алтари не что иное, как пластырь, заклёпка, не дающая миру истечь кровью. Стоит уничтожить этот пластырь, и остановить деструктивную энергию будет очень трудно. Мы уже поняли, что сырая энергия губительна для всего живого, а боги открыли ей доступ на планету.

— Но они ведь защитили нас от внешнего врага, — обескураженно помотала головой Ани. — Мэллорны генерируют защитное поле, которое не даёт врагам просто сожрать планету.

— Защитили, — не стал отрицать я, — но боги преследовали при этом и свои цели. Зачем терять перспективную ресурсную базу, когда можно наладить удобную схему доставки необходимых ресурсов, которая будет действовать автономно и не требует вмешательства извне. Я нисколько не умаляю заслуг богов. Наверняка им стоило немалых сил, чтобы обезопасить планету, но для каждого действия нужна причина, и теперь она стала мне понятна. Возможно, кроме ресурсов богам нужно что-то ещё. Неспроста же на Асдаре существуют храмы, и любой смертный может посвятить себя служению одному из них, получив при этом солидные бонусы.

— То есть ты намекаешь, что всё опять упирается лишь в личную выгоду?

— Ни в коем случае, — тут же открестился я от такого заявления. — Я уверен, что основной целью богов была именно защита смертных, но она была явно не единственной. Мир многослоен, и если можно добиться одним действием сразу нескольких задач, почему бы не сделать это? Ладно, это всё лирика, нужно продолжать путь, остался всего километр.

Последние метры до возвышающейся громады покорёженного и расслоённого на множество отломков ствола великого мэллорна шли очень медленно. Ксеносов вокруг было не просто много, они буквально заполонили всё свободное пространство, но от избытка дармовой энергии пребывали в состоянии блаженной эйфории и практически не реагировали на внешние раздражители. Главное — это не привлекать к себе лишнего внимания, не провоцировать агрессию и не угодить в постоянно формирующиеся порталы. Очень сложно было донести этот факт до петов, но в итоге они поняли, что в некоторых ситуациях нужно затолкать свои инстинкты в глубины сознания и просто делать то, что нужно.

Энергетическое марево существенно ограничивало видимость, но обугленные останки ствола мэллорна — это очень хороший ориентир, так что сбиться с пути было сложно. Гигантский пень, с зазубренными, рваными краями разной высоты, возвышался над местностью на сотни метров. Когда мы вскарабкались на обломок ствола великого древа и нам открылась столь печальная картина, по глазам Ани побежали слёзы.

Местность изменилась до неузнаваемости и ничуть не походила на ту, что я видел во время иллюзорной реконструкции. Осталось сделать последний рывок, и мы окажемся у цели. Главное — понять, куда надо идти.

Корни великого мэллорна были скрыты под мутной водой, но до оплавленного от запредельной температуры ствола мы смогли добраться довольно быстро. Ани уже успокоилась, хотя её тело всё ещё иногда сотрясали непроизвольные судороги. Лишь увидев воочию, что сотворил Сайфос, можно прочувствовать всю глубину случившейся трагедии. Рядом с мёртвым мэллорном болела душа, и дочь династии Эль, что поклялась защищать великое древо, еле справлялась с нахлынувшими эмоциями.

— Готова? — выждав несколько минут, на всякий случай уточнил я.

— Да, я справлюсь, — тряхнув головой, ответила девушка и сделала шаг вперёд.

Основание мэллорна было образовано переплетением сотен толстых корней, которые сливались между собой в монолитный ствол на весьма приличной высоте. Между корнями имелось множество ходов, которые вели к полому центру, где ранее и располагались столица королевства Вудстоун и второй выход из мира испытания для смертных душ.

Во время битвы эти проходы надёжно охранялись и были напичканы магическими ловушками. Вдобавок ко всему, из этого лабиринта было всего несколько выходов, и без карты враги могли блуждать там очень долго, постоянно теряя бойцов от срабатывания защитных заклинаний. Но сейчас нашему продвижению по оплавленным проходам ничто не мешало, а благодаря памяти рода Ани знала, куда нужно идти, и без колебаний выбирала направление.

Вся внутренняя часть великого древа была выжжена дотла и заполнена мутной водой. Никто из соклановцев не остался равнодушным при виде столь печальной картины. На лицах друзей застыли маски гнева, а кто-то и вовсе еле слышно произносил заковыристые ругательства в адрес лидеров объединения света.

Характер повреждений был точно такой, что и в 54-й стальной крепости, что говорило об идентичности применённого оружия. Разве что мощь удара здесь была явно намного выше. От домов и укреплений тёмных эльфов, которые были построены по тому же принципу, что и в Эндрайзе, не осталось ничего. Оружие светлых, выжигающее души, проплавило мэллорн насквозь, а взрывная волна разбросала осколки на десятки километров вокруг.

Водоём в центре пульсировал тьмой, а тёмно-фиолетовое марево поднималось вверх и распространялось на большую площадь. Создавалось впечатление, что где-то глубоко под водой находится незаглушенный ядерный реактор, который испускает во внешнюю среду радиоактивное излучение. Внезапно я разглядел внутри марева неоформленную тень, которая очень быстро поднималась вверх.

— А вот и ксеносы, — мрачно заметил я. — Удар светлых, по всей видимости, разрушил стихийный алтарь и обнажил точку силы. Через неё на Асдар начали проникать чужеродные сущности. Похоже, боги не ожидали, что смертным под силу уничтожить их творение. И от этого все проблемы. Нам нужно добраться до раны и попытаться её закрыть, вот только делать это вплавь мне очень не хочется.

— Корни мэллорна полые, — справившись с эмоциями, произнесла Анилаэль. — Точка силы, способная дать энергию великому древу, располагается на большой глубине, неподалёку от сердца мира. Но её мощь настолько велика, что мы можем чувствовать её излучение даже на поверхности. Благодаря корням мэллорна тёмные эльфы имели доступ к алтарю. Я думаю, что добираться вплавь не придётся. Нужно всего лишь найти вход в тоннели, и по ним добраться до точки силы.

— Ты думаешь, они сохранились? — усомнился я.

— Обязательно сохранились. Одного, пусть очень сильного удара недостаточно, чтобы уничтожить разветвлённую сеть подземных тоннелей. Какие-то варианты прохода наверняка остались.

Ани оказалась права. И система недвусмысленно намекала, что именно этой возможностью нам и следует воспользоваться. Вот только когда я взглянул на системное описание инстанса, лицо помрачнело. Нам предстоит та ещё прогулочка.

— Путь к сердцу мира. Инстанс. Уровни противников 50-200.

Глава 21 Слияние

Вся внутренняя поверхность полых корней мэллорна была испещрена сложным магическим узором. Сейчас великое древо мертво, и этот узор выглядит как простая гравировка, вырезанная искусным мастером, но Ани сообщила, что раньше узор светился разными цветами, в зависимости от концентрации энергии и близости к точке силы. Этот узор служил неким подобием генератора. Он перерабатывал сырую энергию точки силы и делал её доступной для жителей Асдара. За счёт этого внутри тоннелей создавался стабильно высокий магический фон, который по множествам мелких энергоканалов распространялся по всему древу и питал его.

Во все времена дармовая энергия привлекала внимание разнообразных паразитов. Ани рассказала, что тёмные эльфы тратили много сил на борьбу с вредителями. Они постоянно устраивали рейды и чистили тоннели от энергетических паразитов, которые появлялись внутри с завидным упорством, несмотря на все попытки пресечь их деятельность. Тёмным эльфам так и не удалось понять, как они проникают внутрь. Им осталось просто принять это как данность и постараться минимизировать наносимый ими мэллорну вред.

Но проблема заключалась в том, что корневая система великого древа имела бесчисленное число отростков диаметром от одного-двух метров до пятидесяти и разрослась на огромной площади. Постоянно держать тысячи километров тоннелей под полным контролем невозможно, и паразиты успевали развиться до весьма опасных стадий. Особенно на нижних уровнях, где концентрация энергии значительно выше.

Ани рассказала нам, что раньше к зачистке тоннелей привлекали игроков, и существовала цветовая индикация опасности той или иной зоны, в зависимости от окраса магического узора. Так игрокам было проще рассчитывать свои силы и не гибнуть от лап сильных мобов.

А мобы в тоннелях были самые разнообразные. Начиная от обыкновенных энергокрыс, которых можно встретить у самой поверхности, заканчивая энергетическими фантомами, иммунными к физическим атакам. По сути, этот инстанс служил универсальной песочницей для игроков, где могли качаться все, начиная чуть ли ни с первого уровня. На сильных тварей, которые успели напитаться энергией и превратиться в боссов, собирали большие рейды. В общем, раньше это была обычная, пусть и гигантская, игровая локация.

Сейчас же нашему взору предстала совсем иная картина. Тусклые, безжизненные стены, полное отсутствие света и мобы. Много мобов. Как говорится, природа не терпит пустоты. На смену существам, способным питаться преобразованной энергией, пришли те, кто не прочь поглощать и сырую. Но это изменило их до неузнаваемости. Обычная крыса превратилась в полутораметровую тварь с горящими красным цветом глазами, которая ходила на задних лапах и напоминала мне оборотней из земных сказок. Передние лапы твари были намного короче задних, а на пальцах имелись длинные, поблескивающие сталью когти.

— Анилаэль, прошу, скажи, что тебе известен кратчайший маршрут к сердцу мира. Боюсь, с таким количеством врагов и площадью подземелий мы можем блуждать тут очень долго, — выслушав рассказ королевы, проговорила Риана.

— Быстрее всего будет двигаться по магистральным корням, но, боюсь, там будет очень много врагов. Не уверена, что в этом случае нам хватит боеприпасов, а на вторую попытку не будет ни времени, ни сил, да и негативный эффект оставит нас без маны и тёмной энергии, а это равносильно смерти.

— Что ты предлагаешь? — оторвавшись от созерцания рыщущих по тоннелям мобов, спросил я.

— Лучше двигаться менее крупными тоннелями и избегать транспортных узлов.

— Узлов? — переспросил Серган.

— Да, это крупные перекрёстки, — начала пояснять Ани. — В таких местах пересекаются от двух до десяти тоннелей, и образуются большие помещения, которые тёмные эльфы называли узлами. Транспортные узлы были очень популярны у паразитов, так как пересечения тоннелей с различной энергетикой делали их, скажем так, вкус уникальным. Они были чем-то вроде десерта, ну и давали ускоренный рост, естественно.

— Мобы могут расти безостановочно? — этот вопрос последовал от вечно недовольного гоблина.

— Нет. У каждого вида паразитов есть свой предел, выше которого прыгнуть невозможно. По крайней мере, так было раньше.

— То есть нам предстоит столкнуться с тучей рейдовых боссов? — не унимался Федун.

— Нет, система ограничивает превращение монстров в боссов. У каждого вида одномоментно может существовать лишь один рейдовый босс, но с учётом того, что тоннели не чистили уже не одну тысячу лет, все остальные мобы сейчас имеют максимальную силу.

— Превосходно, — мрачно буркнул себе под нос он. — Чувствую, нас ждёт та ещё прогулочка.

Гоблин оказался прав. Уже в самом начале пути мы столкнулись с истовым сопротивлением и яростью опьянённых от избытков халявной энергии мобов. Мы врубились в живое море крысодлаков, как обозвала система наших первых врагов, и начали уничтожать их сотнями, благо уровень тварей не превышал шестидесятый. Опыта за такое действие система отсыпала минимум, но это сейчас было не главное. Нам нужно пробить себе проход к определённой точке и свернуть в более узкий тоннель.

Зато для петов такое изобилие врагов оказалось очень кстати. Диаметр магистрального тоннеля, в который мы с трудом отыскали вход, оказался порядка сорока метров, так что Моргул и Умбра разошлись на полную катушку. Дракончик сменил тип атаки и вместо концентрированных плевков жидкого огня перешёл на поток пламени и сжигал крысадлаков десятками за заход, а грифон, в отсутствие угрозы другу, превращал тушки мобов в фарш ударами воздушного пресса. Мрак и медведь Рианы также не отставали от своих более молодых коллег. Химера раздирала туши мобов горящими тьмой когтями за считаные секунды, а косолапый бронированный танк сминал тушки мутировавших крыс с завидной скоростью.

Нам только и оставалось, что подстраховывать петов и наносить скоординированные удары по наибольшим скоплениям мобов. Огромным плюсом для меня был тот факт, что я, наконец, мог вновь применять кражу жизни. Мне очень не хватало возможности оперативно пополнять шкалу тёмной энергии, когда мы находились в Эндрайзе. Да и урон у моего базового умения приличный, а выстроенная ментальная защита предохраняла от потери контроля после прилива чужой жизненной силы.

Периодически, по мере накопления энергии, я совершал астральный прыжок в самую большую кучу мобов и активировал встроенное в уникальный сет умение энергетический выброс, который выжигал потоками тёмной энергии всё живое в радиусе десяти метров и накладывал мощное проклятье на всех, кто находился рядом и не попал под основной удар. Проклятье причиняло врагам боль, дезориентировало и отнимало по 1000 единиц хп в секунду. Страшное оружие верховного мага королевства Вудстоун. Причём на данном этапе развития мне доступно лишь базовое умение, по мере прокачки увеличится как площадь поражения, так и урон.

Моргул и Умбра очень быстро начали расти в уровнях. И столь бурное развитие немного пугало. Дракончик частенько ловил на лету поджаренную тушку крысодлака, перемалывал её своими челюстями, словно мясорубка, и довольно быстро увеличивался в размерах. Если так пойдёт и дальше, то молодой дракон не сможет протиснуться в некоторые тоннели, и нам придётся использовать лишь магистральные ходы. Хотя, с другой стороны, и мощь Моргула увеличивается чуть ли не в геометрической прогрессии, и тогда он будет просто-напросто выжигать огнём весь тоннель, тем самым освобождая нам путь.

Но до этого пока ещё очень далеко. Моргул пока только сравнялся габаритами с Мраком, а если брать в расчёт и крылья, которыми он запросто сможет укрыть химеру, то превзошёл его. Костяки чёрных драконов, которые я видел на острове смерти, достигали весьма внушительных размеров. Если Моргул как минимум сравняется с ними, то врагам очень не поздоровится.

По мере удаления от поверхности нам начали попадаться кости. Укрывшееся в тоннелях мирное население королевства Вудстоун оказалось между двух огней и было обречено на смерть. Трудно представить, что творилось на поверхности после удара светлых, но тот факт, что тёмные эльфы предпочли остаться и погибнуть в тоннелях, вместо того чтобы выйти наружу и попытаться добраться до безопасных мест, говорит о многом.

Скорее всего, буйство смертоносных энергий заблокировало все выходы, и эльфам пришлось медленно умирать под воздействием этой необузданной силы. Но всю глубину случившейся трагедии мы прочувствовали несколько позже, когда спустились на следующий уровень подземного лабиринта и столкнулись с новыми противниками.

Среди собакообразных существ, у которых вместо шерсти тело было покрыто хитиновой бронёй с множеством острых шиповидных выростов, начали мелькать силуэты тёмных эльфов, а система обозначила их как неупокоенные. Сырая энергия обезобразила тела укрывшихся в тоннелях несчастных, превратив их в настоящих зомби. По крайней мере именно эта ассоциация первой пришла мне в голову.

Выглядят неупокоенные довольно мерзко. От одежды давно не осталось и следа. Кожа и мышцы превратились в непонятное месиво, которое покрывало всё тело множеством узловатых наростов, внутри которых пульсировала энергия. Лица существ, некогда бывших тёмными эльфами, были искорёжены гримасами, выворачивающими челюсти под немыслимыми углами.

Как только неупокоенный увидел нас, то сорвался с места и стремительными прыжками, по-звериному, понёсся в бой, и моя интуиция взвыла, предупреждая о смертельной опасности.

— Ани, Риана, не дайте ему приблизиться, — скомандовал я и активировал кражу жизни, а потом и касание тьмы.

Девушки не подвели. Выпущенные разрывные стрелы угодили точно в цель, и неупокоенного разорвало на части. При этом высвободившаяся энергия ударила по соседним тварям, но вместо того, чтобы убить или серьёзно покалечить их, наоборот, придала им сил. Прямо на глазах сразу десять мобов, которых зацепило ударной волной, начали резко увеличиваться в размерах. Их броня стала намного толще, а в глазах появился зловещий красно-оранжевый огонь.

— Ни в коем случае не подпускайте их к себе, — предупредил я всех. — Фокус на ближайшей псине, работаем.

Нам повезло, что первое столкновение с неупокоенными случилось сейчас, когда рядом оказались мобы 70-го уровня. Не представляю, как бы мы справились с усиленными тварями 200-го. Надо быть крайне внимательными и стараться избегать подобного в будущем. Для этого мы разработали целую стратегию, в которой Мрак должен отвлекать на себя внимание неупокоенных, уводить их в сторону от других мобов и уходить прыжком на безопасное расстояние, в то время как Ани и Риана производят их детонацию разрывными стрелами.

Нам даже пришлось немного задержаться на втором уровне, чтобы обкатать тактику и внести в неё некоторые доработки. В частности, решили подключить к процессу Моргула. Дракончик мог очень быстро сблизиться с противником и спровоцировать детонацию неупокоенного точным плевком концентрированного огня, главное — подобрать для этого подходящее время, ну или провести отвлекающий манёвр.

В итоге к спуску на третий уровень подземелий мы подошли, когда дебафф отнял у нас ещё 5 % маны и тёмной энергии. Вроде пока не критично, но продвижение идёт медленно, противники становятся всё сильнее, а накапливающаяся усталость начинает давать о себе знать. Тех нескольких десятков минут, что я отвёл себе на отдых, было явно недостаточно, но мне не привыкать работать на пределе сил, выгребу.

— На каком уровне находится сердце мира? — послышался вопрос гоблина.

— На девятом, — тихо ответила Ани, понимая, что до цели нам ещё очень далеко, а времени остаётся всё меньше. — Оно представляет собой очень большую полость в земной толще, ограниченную магическим барьером, к которому и стекаются все корневые отростки великого древа.

— Тогда не будем задерживаться, — решил завершить небольшой привал, который мы устроили перед спуском, я. — Надеюсь, к тому времени Моргул не разрастётся до неприличия и сможет протиснуться в тоннель.

— Сможет, — улыбнулась Ани. — К сердцу мира ведут тоннели разных калибров. На любой вкус и цвет, как ты любишь говорить.

На прохождение третьего уровня у нас ушел почти час. Мобы практически сравнялись с нами по левелу, и, даже несмотря на то что Анилаэль старалась вести нас по небольшим тоннелям, на то, чтобы справиться с ними, уходило куда больше времени, чем раньше.

Ситуацию осложняло большое количество неупокоенных, среди которых начали появляться не только смертники, заряжающие всех вокруг сырой энергией, но и бойцы ближнего боя. Выглядели они не менее мерзко, чем первые мутировавшие эльфы. Здоровенные, с гипертрофированным телом и невероятно сильные, и с каждым шагом их становилось всё больше. Не представляю, как бы я справлялся один. Без слаженной команды умелых бойцов выполнить это задание нереально.

На четвёртом уровне стало намного тяжелее, и мы начали буксовать. Приходилось тратить дорогие расходники, чтобы расчистить себе путь. Мобов тут оказалось поменьше, иногда даже удавалось уйти от боестолкновения за счёт более узких, боковых ответвлений, но проще от этого не становилось. Я понимал, что если темп продвижения будет падать и дальше, а это неизбежно, то шанс успеть добраться до сердца мира и сохранить хоть сколь-нибудь приличный запас энергии будет практически нулевым, а в том, что для исцеления раны на теле планеты потребуется приличное количество магической силы, я не сомневался. Если срочно ничего не придумать, то можно и присоединиться к орде неупокоенных, шастающих по мёртвым тоннелям, образованных корнями великого древа.

— Уникальное задание «Долгожданный покой» выполнено. Награда: + 20 уровней, +1000 очков кармы после завершения испытания.

Выдала система, когда мы уже собрались спуститься на пятый уровень инстанса. Судя по оживившимся лицам соклановцев, они тоже получили причитающуюся награду. Не +20 уровней, конечно, ведь когда игрок делится заданием с другими, система делает перерасчёт, но даже пять левелапов могут существенно усилить группу, хотя у меня в голове родилась куда более интересная идея, которая поможет мне добраться до сердца мира гораздо быстрее.

— Стоп, — скомандовал я. — Нужно менять тактику, иначе все тут и останемся. Десять минут на распределение свободных очков, потом я озвучу всем свою идею.

Возражений не последовало. Забег по четвёртому уровню изрядно измотал всех без исключения, поэтому народ с радостью воспринял возможность перевести дух. Открыв таблицу статуса, отметил для себя, что, когда я перешагнул планку в 100 уровней, мне добавились слоты под новую профессию, умение, навык и дополнительную характеристику, и начал быстро просчитывать варианты. Главное, чтобы хватило свободных очков обучения.

Благодаря полученным за выполнение задания уровням я достиг аж 109 левела, что, по моему мнению, очень даже неплохо, с учётом того, что я появился в игре относительно недавно. Сейчас в моём распоряжении 42 свободных очка обучения, и если я потрачу их все на прокачку одного умения сразу до 10 уровня, то у меня появится шанс очень быстро добраться до сердца мира. Вот только в этом случае я не смогу взять с собой остальных, максимум, на что хватит сил, — это захватить Анилаэль, да и то это серьёзно замедлит продвижение.

Долго думать некогда, поэтому сложное решение было принято в кратчайшие сроки, а когда Стартовы что-то решили, они начинают действовать. Свободные очки обучения заняли свои места в таблице статуса, и система вывела обновлённую информацию:

Покров тьмы (классовое). Уровень 10.

Умение позволяет тёмному магу на определённое время становиться абсолютно невидимым. Особенности умения: -30 % к расходу маны. Любая атака, за исключением дистанционной активации кражи жизни, отключает умение. Тёмный маг может быть обнаружен при наличии у врага умения истинное зрение, такого же или более высокого уровня, чем уровень умения покров тьмы. Тёмная поступь — под покровом тьмы маг перемещается по участкам тёмной энергии, что образуются на его пути в нескольких сантиметрах над поверхностью земли. Регенерация всех шкал персонажа во время действия умения возрастает на 100 %. Дополнительное свойство — вуаль тьмы. Маг способен укрыть в невидимости до трёх союзников. Внимание, каждый укрытый вуалью увеличивает расход энергии. Теневой ориентир — маг может установить до пяти теневых маркеров на удалении друг от друга не более пятидесяти метров и мгновенно перемещаться между ними. Внимание, длительность существования ориентира 30 минут. Активация: 2500 маны. Поддержание активным 600 маны в минуту, 600 единиц тёмной энергии в минуту.

Моё первое полностью прокачанное умение вышло шикарным. Я не пожалел о сделанном выборе ни на секунду. Грамотно подобранные усиливающие перки сгладили слабые стороны всех магов в целом и магических классов поддержки в частности. Как выражается Риана, маги — это тряпки, которые могут сложиться от нескольких ударов сильного игрока, заточенного именно на выведение из строя таких противников, и пришедшие по мою душу ассасины мне это наглядно продемонстрировали. Но теперь я могу распределить по местности пять теневых маркеров и полчаса прыгать между ними, оставаясь недосягаемым для атак врага. А уж про возможность укрыть покровом тьмы других и говорить нечего, это очень полезный перк, получить который я очень рассчитывал, когда затевал эту рискованную авантюру.

Но прокачанный до 10 уровня покров тьмы — это всего лишь половина плана. Пришло время испытать ментальный обод мастера зверей Авиалионаля Ас-Дуна. Благодаря обилию сильных противников и практически непрекращающимся схваткам Моргул уже достаточно окреп и подрос, а в состоянии слияния наши общие возможности многократно возрастут.

Под восторженными взглядами всех соклановцев я извлёк легендарный обод из инвентаря и водрузил его себе на голову. Магический артефакт тут же потребовал уточнить, с каким из моих петов требуется произвести синхронизацию.

— Ты согласен на слияние, друг? Этот магический артефакт сделает нас намного сильнее, — решил всё же поинтересоваться мнением молодого дракона я.

— Согласен, — прозвучал в голове более взрослый голос Моргула.

— Ну, тогда начинаем.

Мир перед глазами померк, и я почувствовал, как наши сознания потянулись друг к другу, с каждой секундой переплетаясь в тесный клубок. На меня обрушился целый водопад доселе неведанных чувств и эмоций, а в голове начали всплывать картинки воспоминаний. Чужих воспоминаний, не принадлежащих ни мне, ни Моргулу.

— Драконы помнят очень многое, — появилась в голове мысль друга. — Родители делятся воспоминаниями рода с ещё не родившимся зародышем в момент зачатия, поэтому я знаю, что случилось с моими предками.

А потом Моргул показал мне, как светлые безжалостно истребляли подразделения драконьих всадников во время битвы за великий мэллорн. Я видел, как сражённые скоординированными ударами магов небесные ящеры падали на землю, и моё сердце обливалось кровью.

— Дракон открывается только своему всаднику, — продолжил говорить Моргул, когда перед глазами перестал мелькать калейдоскоп воспоминаний, который рассказал мне историю этих уникальных разумных. — Пусть так остаётся и впредь. Нас и так боятся из-за невероятной силы, а если кто-то узнает, что мы обладаем разумом, то пожелает истребить, дабы не плодить конкурентов. Во время слияния я отдаю контроль над телом тебе, друг, но в твоём распоряжении всегда будет моя память, так что проблем быть не должно, тебе не надо заново учиться летать, ты умеешь всё то, что умею я.

— Я не подведу тебя и оправдаю доверие, — нисколько не покривив душой, ответил я. — Предлагаю устроить пробный полёт, мне нужно понять, на что мы способны во время слияния.

— Я только за, — усмехнулся Моргул. — Ты знаешь, что надо делать, вся информация есть в твоей голове.

Сорвавшись с места, я совершил короткий разбег и мощным взмахом крыльев поднял свое тело в воздух, не на шутку взволновав соклановцев и Анилаэль, которые принялись тут же пытаться связаться со мной посредством артефакта. Как ни странно, но все экипированные на мне предметы продолжали исправно выполнять свои функции. Поэтому, заверив друзей, что со мной всё в порядке, сосредоточился на полёте.

Ну что тут сказать, непередаваемые ощущения. Поразительно, но я совершенно не чувствовал неудобств. Как будто с самого детства вместо рук у меня были крылья. Наши слитые воедино сознания работали как одно целое, и это делало нас сильнее. Налетавшись вволю, начал совершать резкие манёвры на большой скорости, но и тут всё получалось идеально. Опыта у Моргула в этом вопросе было не очень много, но родовая память подсказывала, что нужно делать, осталось лишь отшлифовать заложенные природой навыки, главное — побольше тренироваться.

Обнаружив в дальнем конце тоннеля выскочившего из-за угла моба, спикировал на него и залил потоками огня, за что получил выговор от Моргула, за слишком расточительную трату ценного ресурса. Как оказалось, у драконьего пламени есть откат в применении, который требуется магическим железам для накопления нужной концентрации огня. Железы можно прокачивать путём вложения свободных очков, но этим пускай занимается Моргул, ему виднее.

А вот каст привычных тёмному лекарю заклинаний меня порадовал. Нужная магическая формула возникала в голове, и оставалось лишь дождаться, пока она напитается энергией. Причём происходит это с той же скоростью, с которой я совершаю каст в теле эльфа. Система отлично продумала взаимодействие. Чем быстрее я научусь плести магические формулы, тем быстрее буду атаковать в форме дракона.

Осталось только разобраться с уровнями слияния, но это можно сделать немного позже. Сейчас нужно как можно быстрее попасть в сердце мира, надеюсь, что королева не очень тяжелая и мне хватит сил нести её на спине.

Глава 22 Проверка

— Оникс, это потрясающе, — восторженно произнесла Анилаэль. — Ты как?

— Терпимо, — коротко ответил я и продолжил махать крыльями.

Мы летели к сердцу мира, выбирая самые большие и густонаселённые тоннели, но максимально прокачанный покров тьмы справлялся со своей задачей, скрывая нас от глаз вездесущих мобов. Почти все соклановцы приняли моё решение о разделении достаточно болезненно, но все признали, что в текущих условиях оно оптимально и позволит в кратчайшие сроки достигнуть конечной точки маршрута, пусть и не в полном составе.

Четвёртый-пятый уровни идеально подходили соклановцам для прокачки, поэтому они получили простой приказ — качаться и не умереть, а мы постараемся как можно быстрее залечить рану на теле планеты и обнулить сжирающий энергию дебафф. В этом случае можно будет присоединиться к остальным и уничтожить парочку рейдовых боссов.

Далее пошли пробные полёты с дополнительным грузом в виде оказавшейся не такой уж и лёгкой для молодого дракона королевы. Анилаэль пришлось снять с себя всю экипировку, чтобы максимально облегчить мне задачу. Благо в инвентаре предметы ничего не весят. Но даже с учётом этого я с большим трудом смог подняться в воздух.

Моргул был ещё слишком молод для того, чтобы носить всадника, и только перешёл на вторую стадию взросления. Тем более у Ани не было специфического навыка, или воздушного артефакта, который облегчал вес наездника. Но реализовать мою задумку всё же удалось за счёт слияния. Дело в том, что легендарный обод мастера зверей суммировал наши с Моргулом характеристики, а за счёт экипированных предметов редкого и уникального классов мои показатели были на весьма приличном уровне.

Почему в мире, где существует магия, с помощью которой можно решить практически любую проблему, многое зависит от банальной физики? Всё очень просто. Мы всё же не в игре, которая может игнорировать физические законы. Вокруг нас реальный, пусть и цифровой мир. Драконы, например, для своих габаритов весят очень мало и не могут нести на себе большой вес. Они жили на Асдаре ещё до появления системы, богов и магии, при этом прекрасно чувствовали себя в небе. А всё потому, что природа может творить настоящие чудеса, и ей не нужны никакие помощники.

Система не стала ломать законы природы. Благодаря магии она облегчила жизнь всем разумным на Асдаре, но в то же время дала им в руки оружие, способное погубить всю планету. Скорее всего, система изъяла из доступа столь разрушительные заклинания, с помощью которых светлые смогли уничтожить даже сотворённый богами стихийный алтарь, но пока на Асдаре остаются те, кто обладает такой силой, планета никогда не будет в безопасности. Но я это исправлю.

Корневая система великого мэллорна поистине бесконечна. Нам с Ани не удалось достичь финальной точки маршрута за один заход, банально не хватило бодрости, расход которой увеличился в разы из-за дополнительного веса. Не помогли даже усиленная регенерация всех шкал от перка покрова тьмы и периодически применяемая массовая кража жизни. Молодой дракон был пока не способен долго нести наездника, и нам нужно совершить остановку для отдыха.

Найти безопасную стоянку оказалось весьма непросто. На нижних уровнях инстанса мобов было поменьше, но их уровни намного превышали наши, а при такой разнице система может подкинуть незадокументированную подлянку. К тому же ситуацию осложняло заметное сужение даже магистральных тоннелей, что постепенно лишало нас возможностей для манёвра. Мы и раньше довольно часто натыкались на глухие завалы, которые удавалось обойти по менее широким тоннелям, но сейчас мы оказались практически лишены такой возможности.

Подходящее для отдыха место обнаружилось, когда полоска бодрости начала тревожно мигать красным, а я уже подумывал расчистить место приземления драконьим пламенем. Но прибегать к столь демаскирующим мерам не хотелось. Неизвестно, кто может явиться на огонёк.

Расправив крылья, погасил скорость и вцепился когтистыми лапами в деформированный участок корня мэллорна, который возвышался над местностью на добрый десяток метров. Таких значительных неровностей рельефа было очень мало. Нет, абсолютно гладким пол не был, всё же мы имеем дело с растением, поэтому, пока мы двигались пешком, нам приходилось преодолевать множество естественных препятствий, но столь серьёзные дефекты коры попадались очень редко. Похоже, что где-то рядом находится проделанный заклинанием светлых тоннель, который, добравшись до сердца мира, уничтожил каменный диск стихийного алтаря. От запредельного жара корень деформировался, и получилось некое подобие полипа, если говорить медицинским языком, ну или выпячивание стенки, если по-простому.

Именно на этой возвышенности мы и приземлились, чтобы восстановить шкалы и дать отдых натруженным долгим полётом мышцам. Как только это произошло, я прервал слияние, и моё тело материализовалось рядом с Моргулом. Из груди вырвался вздох облегчения. Ох и неспроста в описании легендарного обода имеется предупреждение о возможности потерять свою личность. Для первого раза я и так пребывал в состоянии слияния слишком долго. Хорошо, что так и не рискнул перейти на следующий уровень слияния. Нужно делать всё постепенно.

— Ты как? — спрыгнув со спины Моргула, повторила вопрос Ани.

— В порядке, — ответил я, стараясь как можно быстрее прогнать из головы образовавшуюся там странную муть и вернуть прежнюю ясность мышления.

Анилаэль мне явно не поверила и продолжила подозрительно коситься, но я сделал вид, что не замечаю этого, и сконцентрировался на своих ощущениях. А они были странными. Одна частичка меня стремилась продолжить слияние, вернуться к такому прекрасному и умиротворённому состоянию, в котором я пребывал всё это время. Этой частичке хотелось вновь почувствовать мощь молодого тела дракона, взмахнуть крыльями, пикировать на врагов, выпуская из горла потоки смертоносного огня.

Но существовала и другая частичка, которая твёрдо знала, что я Стартов Олег, человек, претендент на роль странника миров, предвестник перемен, от которого зависит судьба этого мира, а возможно, и не только этого. Собрав волю в кулак, я потянулся сознанием к истинной частичке себя, загоняя вторую в глубины сознания. Голова вмиг очистилась, и дышать стало намного легче. Только сейчас я понял, что лоб покрыт капельками холодного пота, а челюсти сжаты до скрежета зубов.

— Ты прошёл проверку, друг, — раздался в голове удовлетворённый голос Моргула, а его шея изогнулась так, чтобы он мог смотреть мне в глаза. — Из тебя выйдет отличный драконий всадник.

— А что случается с теми, кто завалил ваш тест? — сглотнув образовавшийся ком, всё же решил спросить я.

— Они становятся нашими оболочками, — как мне кажется равнодушно, ответил Моргул.

— Оболочками? Что это значит? Они умирают?

— Не совсем. В этом случае душа слабых разумных, что пожелали стать драконьими всадниками, как бы засыпает, и мы можем внедрить свое сознание в такую оболочку, чтобы жить среди эльфов. Драконы могут жить очень долго и в спокойные времена предпочитают подолгу спать. Во время сна мы подключаемся к нашим оболочкам, у кого они есть, естественно, и можем свободно изучать мир, не привлекая к себе лишнего внимания. Статус драконьего всадника был очень почётен в королевстве Вудстоун, и перед нами открывались почти все двери.

— И многие тёмные эльфы проходили эту проверку? — с подозрением прищурив глаза, спросил у друга я.

— В среднем один из десяти, — ошарашил меня такой новостью друг. — Среди эльфов было правило, что претендент на такую ответственную роль должен быть молод, чтобы максимально долго ухаживать и заботиться о своём драконе. А молодость и контроль над своими желаниями практически несовместимы.

— И что, никто не заметил, что поведение эльфов изменилось? Вот не поверю, что среди претендентов не было родовитых эльфов.

— Были, конечно, — фыркнул Моргул, — но в нашем распоряжении была память эльфа, а за долгие тысячи лет мы научились в совершенстве имитировать поведенческие особенности того или иного всадника. Но мы пустили слухи, что как только дракон примет своего наездника, тот может измениться.

— И что, даже правящая династия эльфов была не в курсе ваших махинаций? — усомнился я.

— Нет, и пусть это и впредь останется тайной, Олег, — очень серьёзно проговорил Моргул. — Мы дали клятву системе защищать династию Эль, но предпочитаем делать это по-своему.

— А что происходит с душой оболочки после смерти драконьего всадника? — перед принятием такого важного решения стоит прояснить этот момент.

— То же самое, что и после смерти любого разумного, — спокойно ответил Моргул. — Душа продолжает свой путь.

— Хорошо, я сохраню вашу тайну. Когда мне придётся покинуть Асдар, я буду знать, что Ани останется под твоей защитой, и мне будет намного спокойнее.

— Обещаю, пока я жив, с королевой ничего не случится, — поставил точку в этом странном разговоре Моргул. — Мне нужно минут десять на восстановление, потом можно продолжить путь, до сердца мира осталось не так далеко.

Открыв глаза, обнаружил пристально наблюдающую за мной Ани. Девушка не могла слышать нашей ментальной беседы, но она была в курсе о возможности вести беседу таким образом и сейчас пыталась понять, о чём мы говорили с драконом. Я понял это, считав её эмоции. Частое применение кражи жизни постоянно активировало эмпатию, и сейчас девушка испытывает жгучее любопытство.

— Небольшой привал на десять минут, и продолжаем путь, — не выказав своей осведомлённости об испытываемых королевой эмоциях, сообщил я и перевёл взгляд на собирающихся возле подножия нароста мобов.

Мы остановились где-то в середине восьмого уровня, и монстры здесь оказались весьма агрессивными. Для экономии энергии пришлось отключить покров тьмы, и наша позиция хорошо видна со всех сторон. Не думаю, что в течение десяти минут у нас возникнут проблемы. Поблизости не видно мобов с дистанционным типом урона, а сбросить с уступа карабкающихся к нам тварей не составит особого труда.

Я ошибся. Мобы под двухсотый уровень обладали феноменальной живучестью и стойкостью, а близкий контакт с сырой энергией высокой концентрации превратил их в жаждущих крови, безумных тварей, которые не остановятся ни перед чем. Нам пришлось прервать отдых уже через пять минут, потому что сопротивляться таким врагам мы были пока не готовы. Надеюсь, они не имеют доступа в сердце мира, иначе у нас возникнут очень серьёзные проблемы.

Вновь слившись сознаниями с Моргулом, я активировал вуаль тьмы и взлетел. В спину нам ударил бешеный рёв разъярённых монстров, чья добыча в последний миг ускользнула из когтистых лап.

Второе слияние подряд далось мне гораздо тяжелее. Не знаю, с чем это связано, с моей общей усталостью или перенапряжением не привыкших к такой нагрузке нейронов головного мозга, но факт остаётся фактом. Нужно учиться работать в связке, и делать это лучше постепенно, дозированно, с перерывами на полноценный отдых. Главное — дотянуть до границы, а там можно будет продолжить путь и пешком. Благодаря легендарному артефакту удалось существенно ускориться, и времени на выполнение задания должно хватить.

Но далеко улететь мы не успели. По всей видимости, делать остановку на отдых в высокоуровневой локации было не самой хорошей идеей. Наше появление взбудоражило мобов, и это возбуждение по цепочке очень быстро передалось другим видам мобов. Уже через пару километров мы наткнулись на целую тучу крылатых тварей, чем-то напоминающих летучих мышей. И вроде уровни у них не запредельные, до сотого, но вот их количество действительно пугало.

Мобы перемещались по тоннелю огромной стаей, порой перегораживая своей живой массой весь просвет тоннеля. Они словно пираньи набрасывались на всех, кто попадался им на пути, и за считаные секунды обгладывали тела мобов до костей.

— Ани, есть возможность обойти этот рой? — прокручивая в голове варианты действий, уточнил я.

— На данном этапе нет, — пришёл мгновенный ответ. — Придётся возвращаться назад и сворачивать в один из подходящих тоннелей, но гарантий никаких, к тому же это большой крюк, можем потерять от двух до трёх часов.

— Не годится, будем прорываться, — принял решение я и начал подготовку.

Вот и подвернулся шанс опробовать новое умение в боевых условиях. Просчитав скорость движения роя, поставил первый теневой маркер и помчался в противоположную сторону, расставляя новые метки каждые пятьдесят метров. Мобов очень много, но они не могут растянуться на 250 метров, тем более я собираюсь спровоцировать их на агрессию. Да, это будет опасно, ведь невозможно прыгнуть сразу в конечную точку, и мне придётся последовательно перемещаться от маркера к маркеру, что связано с риском угодить в самую гущу мобов, но других вариантов проскочить я не вижу. Невидимость не спасёт, плотность летучих мышей такая, что нас тут же выбьет из инвиза.

Когда всё было готово, убедился, что ёмкость щита тьмы по-прежнему на максимальном уровне, и полетел обратно, главное, чтобы весь рой устремился в погоню, если мобы разделятся на отдельные группы, сделаю только хуже.

— Ани, по моей команде начинай засыпать рой разрывными стрелами. Боеприпасы не жалей, можешь взять несколько артефактных стрел из резерва, мне нужно, чтобы вся эта толпа погналась за нами.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — не став задавать лишних вопросов, ответила девушка и приготовилась к бою. Мы не успели отработать стрельбу на лету, но в квалификации Анилаэль сомневаться не приходилось, она справится с поставленной задачей.

Выждав, когда рой поглотит первый теневой маркер, набрал максимально возможную скорость, выпустил перед собой поток драконьего пламени и одновременно отдал приказ Ани открыть огонь. Ближайших к нам мобов буквально испарило, а тем, кто не попал под прямую атаку, опалило крылья, и они камнем устремились вниз, но мне было не до оценки результатов атаки. Заложив крутой вираж, не сбавляя скорости, я помчался наутёк, а за спиной раздавались еле слышные хлопки разрывных стрел, а иногда гулко ухали взрывы. Это огненные артефактные стрелы собирали свою кровавую жатву.

— Не знаю, что ты задумал, но вся эта толпа летит за нами, и мне кажется, они даже не заметили моих стрел. По крайней мере, визуально их количество не уменьшилось.

Отвечать я не стал, полностью сосредоточившись на полёте. Главное — не пропустить нужный момент, жаль, что расстояние между маркерами нельзя увеличить. Сейчас бы это было очень кстати.

Благодаря размаху крыльев мне удалось немного оторваться от толпы мелких преследователей, но эти секунды мне будут нужны, чтобы развернуться им навстречу. Промчавшись мимо последнего маркера, отсчитал примерно метров восемьдесят и заложил резкий вираж. Анилаэль, которая была не в курсе моей затеи, нервно вскрикнула и попыталась воззвать к моему разуму, но я её не слушал. На встречных курсах мы врезались в толпу мутировавших летучих мышей.

За мгновение до столкновения я выпустил перед собой волну пламени, чтобы смягчить удар, но мобов было столько, что, даже несмотря на выстрелившую струю огня, десятки мобов врезались в щит тьмы и отлетали от него, словно вражеские снаряды, рикошетившие от брони танка. Как только расстояние до маркера сократилось до положенных пятидесяти метров, в голове что-то щёлкнуло, и я активировал переход.

Прыжок, активация воздушного тарана, который на мгновение очистил пространство от полчищ летающих тварей. Прыжок, и второе заклинание перемололо несколько десятков мобов. Прыжок, в щит со всех сторон врезаются сотни тварей, мгновенно перегружая выставленную защиту. Прыжок, вокруг нас снова темно от гомонящей толпы. Щит мгновенно отключился, и раздался слитный магически-акустический удар роя. Из ушей брызнула кровь, Ани потеряла сознание и чуть было не свалилась с моей спины, но я умудрился извернуться в полёте и поймать девушку когтистой лапой. Прыжок, да когда же вы закончитесь, получайте, твари! Активация энергетического выброса разом очистила большой объём пространства, и мне удалось разглядеть впереди просвет. Наконец-то я практически прошёл сквозь рой мобов, и хоть теневые маркеры закончились, у меня ещё остался астральный прыжок. Активация, свободное пространство, покров тьмы, и, не сбавляя скорости, вперёд, подальше от потерявших меня из виду тварей, прорвались.

Нас спасла автоматически активируемая аптечка. Совокупный удар мобов обладал чудовищной силой, и если бы не моя предусмотрительность, благодаря которой я повысил эффективность артефакта, мы были бы уже мертвы. Как ни странно, но магический удар летучих мышей не только чуть не убил нас, но и спас. Всё дело в том, что атака мобов заполнила внутренние накопители сетового комплекта верховного мага, и я получил возможность совершить энергетический выброс, без которого понять, в какую сторону совершать астральный прыжок, было бы невозможно.

Ани отхватила жёсткий дебафф, но я быстро перетасовал артефакты и подключил её к капельнице, теперь её жизни ничто не угрожает. Нести её в лапах не очень удобно, но возможности что-либо изменить сейчас нет, так что придётся терпеть. Мне досталось поменьше. Возможно, удар сгладила толстая драконья шкура, а возможно, дело в одном из моих умений, да и неважно это, главное, что я не отключился и смог вытащить нас из этой заварушки.

Как только летучие мыши потеряли нас из виду, то мгновенно прекратили погоню, переключившись на более доступные цели. Еды в этом подземелье для них предостаточно. А я ещё удивлялся, почему это тут так мало мобов, и желал выяснить причину. Как говорится, бойтесь своих желаний.

Отлетев на безопасное расстояние, я приземлился, разорвал слияние, подхватил бесчувственную королеву и уложил её на спину Моргулу. Рой не оставляет у себя за спиной ничего живого, так что вряд ли мы встретим врагов вплоть до самого барьера к сердцу мира, так что я лучше проделаю остаток пути пешком, так привычнее. Этот прорыв изрядно меня измотал. Не физически, ментально. А что может быть лучше для восстановления? Правильно, хороший кросс с полной выкладкой.

— Смотри, осторожнее, не дай Ани свалиться с твоей спины, — попросил я дракона и, выпустив из амулета Мрака, помчался вперёд. Пусть друг разомнётся, не исключено, что нам ещё придётся вступить в бой.

Бежать по пустому тоннелю было просто. Ну как пустому, то и дело на глаза попадались свежеобглоданные кости, но я не обращал на эту мелочь внимания. Уж что-что, а на кости в этом мире я насмотрелся. Мрак умчался вперёд и сканировал окружающее пространство, так что о приближении к врагам, если таковые тут остались, мы узнаем заблаговременно. Моргул не решился подняться в воздух, всё же для него Ани была тяжеловата, поэтому дракон бежал рядом, на это его выносливости хватало.

По моим прикидкам, до спуска на последний, девятый уровень осталось километров десять. Сорок минут неспешного бега, но я спешил, поэтому предположительно уже через двадцать минут мы достигнем магического барьера. К этому времени пробивший защиту Ани дебафф должен закончиться, и она призовёт Умбру. Повезло, что грифонов можно отзывать в амулет с самого рождения, на то, чтобы укрыть его вуалью, мне бы не хватило энергии, да и прорыв он бы точно не пережил.

Как же хорошо бег прочищает голову и выбивает лишние мысли. Шаг, ещё один, равномерное дыхание, и взгляд, блуждающий по рельефу местности в поисках притаившегося врага. Сколько раз я так бесшумно бежал в составе своей группы? Нет, не вспомню. Теперь все мои боевые товарищи мертвы. Из той засады демонов живым не ушёл никто. И всё из-за того, что твари охотились за мной и за нашей семейной реликвией, которую великий предок вынес из самого ада.

Губ коснулась еле заметная улыбка. Упертость и вера мамы совершили невозможное. Родители повторили подвиг Серебряного рыцаря и отправились на проклятую всеми богами планету, чтобы найти лекарство от заразы, принесённой в наш дом демонами. Как мне хочется рассказать сёстрам, что родители живы и продолжают борьбу, что они не одни, но мне вряд ли суждено сделать это. Земля лежит вне поля зрения странника миров. Мы можем путешествовать лишь по мирам Посмертия.

Тоннель начал, штопорообразно изгибаясь, всё глубже погружаться в толщу планеты. Как глубоко мы уже ушли от поверхности? Сто километров? Больше? Скорее всего, больше. Помимо спусков между уровнями, все тоннели располагались под небольшим углом, и всё это время мы постоянно двигались вниз, хоть и заметить это было непросто.

Нам так никто и не встретился на пути. Рой сожрал всех, существенно облегчив нам жизнь. Впереди показалась радужная плёнка, идентифицированная системой как сердце мира. Ани застонала и, схватившись за голову, болезненно поморщилась. Но потом вспомнила мои уроки и начала осматриваться в поисках опасностей. Молодец девчонка, быстро учится. Как жаль, что я не могу остаться.

— Оникс, мы выжили? — убедившись, что вокруг нет посторонних, задала самый глупый из возможных вопросов Ани.

— Как видишь, — ухмыльнулся я одними уголками губ.

— Полчаса на отдых, а потом мы войдём в сердце мира и закроем кровоточащий рубец на теле планеты.

Глава 23 Небо в огне

Сердцем мира оказалась огромная по размерам локация, ограниченная со всех сторон магическим барьером, который изнутри имитировал реальное небо. Мне даже удалось разглядеть сквозь небольшой просвет в свинцово-чёрных облаках бело-жёлтый диск луны, которая напомнила мне спутник родной Земли. Уж не знаю, для чего это нужно, но факт есть факт.

Преодолев барьер, мы оказались на скальном выступе, который располагается на приличной высоте, и нашему взору открылась весьма печальная картина. Везде, куда ни глянь, среди безжизненного камня текли реки раскалённой лавы. Откуда-то из центра локации в разных направлениях били три толстых луча энергии, отличающихся друг от друга по цветовому окрасу, которые упирались в магический барьер.

Периодически, после мощной вспышки света, которая появлялась откуда-то из-за скал, в разных местах, лава неожиданно взрывалась огромным фонтаном, который возносился на сотни метров вверх и бил по магическому куполу, отчего в его функционировании случались видимые глазу сбои, а раскалённые капли лавы проливались на землю огненным дождём.

— Это неправильно, — прошептала Ани. — Всё должно выглядеть иначе. В памяти моих предков запечатлена картина полная жизни, а не мёртвый камень и потоки раскалённой лавы.

— И что, любой может вот так просто пересечь барьер? Ты не упоминала об этом, — нахмурился я, ведь если древо жизни светлых является копией великого мэллорна, то наши враги тоже имеют доступ в сердце мира и могут устроить нам засаду.

— Нет, что ты, — усмехнулась Ани. — Такой чести удостаивались только двое за всю историю Асдара. Ими стали родоначальники династий, что поклялись защищать великий мэллорн и древо жизни. В те давние времена между светлыми и тёмными не было вражды. Наши далёкие предки, в присутствии богов, рядом с пульсирующим энергией сердцем мира, поклялись защищать великие древа. — Ани сделала паузу, её взгляд потяжелел, и она продолжила. — Династия Соул была полностью уничтожена во время переворота, если кто и уцелел, то превратился в такого же изгоя, как и я. Ну а история династии Эль тебе известна.

— Ты говорила, что у тёмных эльфов был доступ к стихийному алтарю. Как это возможно, если барьер не пропускает посторонних?

— Каменный диск алтаря был расположен на границе барьера. Он выступал в роли линзы, фокусирующей энергию сердца мира. Раньше лучей было четыре, но после уничтожения стихийного алтаря что-то сломалось. Присмотрись, вдалеке виднеется живая природа. Изменения коснулись лишь нашего сегмента, а потом распространились на бо́оьшую площадь.

Анилаэль была права. На границе видимости угадывалась зелень, что хорошо. Это говорит о том, что проблема пусть и серьёзная, но пока не критичная.

— Здесь могут быть враги, — немного помолчав, проговорил я.

— Скорее всего, да, — согласилась Ани. — Стабильность защиты нарушена. Столбы жидкого огня ослабляют купол, чужеродные сущности могли просочиться внутрь охранного периметра. Я думаю, что все они находятся в самом центре, возле магического ядра планеты.

— Что же, предлагаю это выяснить. Для экономии времени вновь воспользуемся слиянием, главное — не угодить под огненный дождь, боюсь, защита не выдержит.

Дебафф, к сожалению, по-прежнему функционирует и уже вплотную подобрался к отметке 35 %. Похоже, он непосредственно связан с утечкой сырой энергии из ядра планеты, и, пока не залечит эту рану, будет и дальше отнимать по 5 %, пока не опустошит шкалы.

Десять минут наблюдения были потрачены впустую. Нам не удалось выявить и намёка на закономерность ударов. Вспышки света, за которыми следовал выброс лавы, случались хаотически и в произвольных участках нашего сегмента, но шанс проскочить был. Тем более что Умбра будет лететь рядом и в случае необходимости сможет выставить воздушный щит. Вряд ли он выдержит огненный дождь, но поглотить часть урона точно в состоянии.

Третье слияние за короткий промежуток времени ударило по мозгам так, что пробило даже мой иммунитет к боли. Из глаз брызнули искры, и мне пришлось потратить некоторое время, чтобы вернуть утраченную концентрацию и не потерять связь с Моргулом. Несмотря на серьёзность симптомов, план менять нельзя. Добираться до магического ядра своим ходом слишком долго, да и не представляю, как это сделать, когда в любой момент может начаться огненный дождь.

Выбрав момент, когда раскалённые капли лавы после очередного удара о купол прольются на весьма обширной площади огненным дождём, я оттолкнулся от края каменного уступа и начал набирать скорость. Зоркий глаз дракона позволил мне разглядеть среди камней мелькающие тени, и нервы тут же напряглись, как струны. Ани оказалась права: сердце мира захвачено врагом и стоит приготовиться к бою. Не знаю, что тут происходит на самом деле, но складывается впечатление, что рана, которую оставили светлые, кровоточила слишком долго, и сейчас сердце планеты не просто повреждено, оно агонизирует.

Очередная вспышка случилась слишком быстро, и столб раскалённого огня ударил в десятке метров от нас. Как будто сработала система ПВО, и кто-то целенаправленно пытался сбить нас на подлёте. Огнестойкая чешуя дракона защитила меня от жара, а вот Ани и Умбре пришлось несладко. Девушка вскрикнула от боли, и мне пришлось резко менять курс. Умбра ударилась в панику и начала терять самообладание, но Ани быстро пришла в себя и успокоила грифона. Сейчас главное — пережить огненный дождь, а без воздушного щита сделать это будет непросто.

Неладное я заподозрил, когда вместо того, чтобы обрушиться на нас, капли лавы зависли возле купола. Присмотревшись, разглядел, как вязкая чёрная субстанция, которая образовалась в месте удара о купол, очень быстро притягивает к себе капельки лавы, выстреливая тонкими нитями на весьма приличное расстояние. Ох и не нравится мне это, а укол интуиции, которая начала подавать сигналы о крайней степени опасности, лишь подтвердил мои опасения.

— Будь готова пересесть на Умбру, — сообщил я Ани через артефакт связи. — У вас нет защиты от жара.

— Она не выдержит мой вес.

— Чтобы приземлиться, её сил должно хватить, действуй, у меня плохое предчувствие. И осторожнее на земле, я видел там странные тени, найду вас, как только закончу здесь.

Ани ловко перепрыгнула на спину молодого грифона, который издал негодующий клёкот и, максимально расправив крылья, начал медленно снижаться. Девчонка она сильная, должна справиться со всеми опасностями.

Моей ошибкой было отвернуться от потенциальной угрозы. Мне в спину врезался сгусток раскалённой лавы, который прожег несколько чешуек. По телу прошла волна сильной боли, а из пасти вырвался дикий рёв. Проклятье, у Моргула не прокачана стойкость, а моего навыка явно не хватает, чтобы защитить нас обоих. Совершив резкий манёвр, ушёл от второго сгустка и, наконец, увидел своего врага.

— Пустотный феникс. Внеуровневое существо.

Надо признаться, выглядела тварь эффектно. Тело пустотного феникса было сформировано из десятков тысяч капель раскалённой лавы, которые удерживала между собой чёрная, вязкая субстанция, которая по своим свойствам очень напомнила некрон. По своим габаритам феникс превышал меня раза в три, а размах крыльев и вовсе был огромен, под десять метров.

Системное описание врага дало чёткий намёк о чужеродности его происхождения. Опыт борьбы с такими тварями у меня есть, пусть в прошлый раз и не удалось победить пустотного охотника без помощи Монархов, но, по крайней мере, я знаю, что нужно делать. Единственная сложность — я сейчас нахожусь в слиянии с драконом, а практиковать прямое управление энергией без системных костылей в таком виде мне ещё не приходилось. Ладно, Оникс, как говорится на Земле: глаза боятся, а руки делают. В данной ситуации у меня нет рук, но зато есть крылья, посмотрим, на что способна эта громадина.

Пустотный феникс открыл пасть и издал душераздирающий, потусторонний крик, который разнёсся по всей округе. Видимая невооружённым глазом волна достигла меня за считаные секунды, и в голове возник еле слышный шёпот:

— Подчинись моей воле! Я сделаю тебя великим. Ты сможешь покорять миры, а потом править ими по своему усмотрению. Доделай то, что начали светлые. За это я подарю тебе силу бога!

— А вот хрен тебе, мразь иномирная. Стартовы не сдаются! — ответил я и усилием воли заглушил шёпот чужеродного существа.

В ответ феникс взмахнул крыльями, и в меня полетели десятки раскалённых болидов, оставляющих за собой дымный шлейф, но я был готов к такому развитию событий. Сложив крылья, камнем ринулся к земле, чтобы набрать высокую скорость и легче уворачиваться от огненных подарочков феникса.

Враг не последовал за мной, как я на то рассчитывал. Он продолжил парить на большой высоте и продолжил обстрел, хотя понимал, что на расстоянии его эффективность минимальна. Попасть по юркому дракону при таком раскладе практически нереально.

Но всё коварство его плана я осознал немного позже, когда в относительной близости от феникса в купол ударил ещё один столб жидкого огня. Тварь выпустила тысячи чёрных нитей и, притянув капли лавы, ещё больше увеличилась в размерах, но не это было самым страшным. Поняв всю бесперспективность своих атак, феникс сменил тактику. Он начал бомбардировать ту область, где приземлилась Анилаэль, чтобы спровоцировать меня на ответные действия.

Делать нечего, Анилаэль долго не выдержит под столь массированным обстрелом, придётся вызывать огонь на себя. Жаль, что теневые маркеры можно расположить на ограниченном друг от друга расстоянии, и в воздушном бою они практически бесполезны, поэтому можно рассчитывать лишь на астральный прыжок, а его можно совершить лишь раз в пять минут. Но пренебрегать этим способом уйти от атак врага всё равно не стоит. Особенно если грамотно расположить теневые метки и не давать врагу покинуть определённую область.

Как и ожидал, покров тьмы не смог скрыть меня от вездесущего взгляда иномирной сущности. И во время сближения пришлось проявить чудеса акробатики, чтобы избежать встречи с огненными болидами феникса. Порой удавалось разминуться со снарядом в считаных сантиметрах, и в эти мгновенья отогнать мысли о том, что может случиться, если встретиться с каплей лавы на встречных скоростях, удавалось отогнать с большим трудом.

Огромные габариты феникса сыграли с ним злую шутку, сделав медлительным и неповоротливым. Если проводить аналогию с флотом, то он был тяжёлым линкором, против которого в бой вступил лёгкий и манёвренный истребитель, а линкор без поддержки уязвим. Особенно если на истребителе установлено мощное вооружение, способное причинить ему вред.

Когда плотность вражеского огня достигла пика, и уворачиваться от его атак стало практически невозможно, а израсходовавший практически весь запас прочности щит тьмы тревожно замигал, я совершил астральный прыжок под самый купол, чтобы оказаться немного выше феникса, и тут же активировал поток пламени. Я не питал иллюзий, что смогу навредить пустотнику системной магией, поэтому, вспомнив уроки Монарха, обратился к источнику силы напрямую. Горло обожгло болью, но своего я добился. Вместо драконьего пламени я выдал поток чистой, концентрированной тьмы.

Набранная скорость позволила поразить почти всю спину феникса. Меня подвёл заметно уменьшившийся тёмный источник, который быстро опустел от столь значительной траты энергии, но результат превзошёл все ожидания. Поток тьмы выжег связывающую капельки лавы тёмную субстанцию, и они начали осыпаться на землю огненным дождём.

Потеря субстанции очень серьёзно отразилась на самочувствии феникса. Он буквально начал разваливаться в воздухе, но в последнее мгновенье чёрная жидкость выстрелила по направлению друг к другу и закрыла повреждение, а потом начала перераспределять капельки лавы, которые, по всей видимости, являются источниками энергии.

После моей атаки тело феникса уменьшилось в размерах, и даже новый столб лавы, ударивший в купол, не смог исправить ситуацию. Похоже, уменьшившаяся концентрация субстанции не позволяет контролировать бо́льший объём капель лавы. Именно поэтому монстр не успел заново захватить освобождённые мной капельки, и они улетели к земле. Но, к сожалению, повторить атаку прямо сейчас не представляется возможным. Требуется время, чтобы заполнить опустевший тёмный источник энергией из амулетов. Благо новый ритуал, купленный в храмовом алтаре Эндрайза, позволяет создавать батарейки, которые работают даже во время боя.

Враг оправился от удара довольно быстро. Как оказалось, для него нет разницы, в какую сторону направлять свои снаряды, и даже тот факт, что сейчас я лечу над фениксом, не может быть гарантией, что в следующую секунду я не получу заряд плазмы в бок. Пришлось спешно разрывать дистанцию, но не удаляться слишком далеко, чтобы не спровоцировать новый обстрел по укрывшейся на земле Ани.

Феникс учёл свои ошибки. От него отпочковалось несколько десятков более мелких, значительно уступающих мне по габаритам тварей, часть из которых заняла позиции вокруг своего ещё более уменьшившегося родителя, а остальные устремились ко мне. Что же, давайте повоюем. И расставленная сеть теневых маркеров мне в этом поможет.

Расправа над превосходящим по численности противником вышла настолько эффектной и быстрой, что твари не успели понять, откуда пришла смерть. Заманив вражеский отряд в нужную мне область, я начал прыгать между теневыми маркерами и поражать врагов точными ударами концентрированной тьмы, очень эффективно выжигающей чёрную субстанцию после первого же попадания.

Случившееся очень не понравилось пустотному фениксу, и он решил отомстить не мне, а моей спутнице. Концентрация ударов по земле резко возросла, и требовалось срочно обезвредить тварь, вот только действовать по прежней схеме уже нельзя. Во-первых, враг будет к этому готов, ну а во-вторых, не факт, что я смогу уйти живым, теперь этот воздушный крейсер охраняют свои истребители.

Нужно придумать что-то новое, причём желательно радикальное, чтобы гарантированно развоплотить иномирную сущность с одного удара. И такой способ есть, вот только он сопряжён с серьёзным риском. Если умру, то, помимо того, что у меня останется последняя жизнь, я, скорее всего, окажусь в самом начале пути, так как вряд ли в сердце мира есть точка возрождения, но выбора у меня, похоже, не осталось.

— Мне придётся прервать слияние, — сообщил я Моргулу. — Боюсь, совершить задуманное получится только в своём реальном теле. Если я уйду на перерождение, но всё же справлюсь с задачей, тогда найди Ани и помоги ей. Возможно, вам удастся справиться и без меня. Если нет, то тогда до встречи на точке возрождения.

— Лучше бы тебе справиться, Олег, королева сильна, но без тёмного лекаря решить поставленную задачу, скорее всего, невозможно, — послышался ответ дракона, но комментировать его слова я не стал, полностью сосредоточившись на деле.

Астральный прыжок уже откатился, поэтому главное сейчас — это сблизиться с фениксом на оптимальную дистанцию. Вновь в меня полетели десятки огненных болидов, уворачиваться от которых с каждой секундой становилось всё труднее, но обновлённый щит тьмы какое-то время сможет отражать вражеские атаки, а более мелкие твари не спешат вступать в бой. Боится, сволочь, не понравилась ему моя внезапная атака. Неужели он рассчитывает, что я буду действовать по тому же сценарию?

Нет, всё же в этих иномирных сущностях очень мало разума. Они больше напоминают зверей, подчиняющихся инстинктам, хоть и способны говорить. Феникс действовал бесхитростно. Похоже, он привык, что никто не может его ранить, и сейчас боялся повторения моей атаки и новой вспышки боли, поэтому сосредоточил все свои силы на том, чтобы не подпустить меня к своему телу. В этом и была его основная ошибка. В этот раз мне не надо слишком сильно сближаться.

Когда я поразил пустотного феникса потоком концентрированной тьмы, то заметил одну очень интересную особенность. Тварь внутри была под стать названию, то есть абсолютно пуста. Капельки лавы, удерживаемые чёрной субстанцией, образовывали лишь внешний контур феникса. Для подавляющего числа игроков эта информация не несла практического смысла, но за время пребывания на Асдаре я умудрился нахватать множество редких и уникальных плюшек, одной из которых я и собирался сейчас воспользоваться. В том случае, естественно, если мои выводы о чёрной субстанции, так похожей на некрон, верны.

Астральный прыжок перенёс меня в самый центр феникса. Умение не может перемещать сквозь твёрдые объекты, но система увидела наличие множества пустого пространства между капельками лавы и разрешила телепортацию в выбранную мной точку. Прервав слияние, я материализовался на шее Моргула и мгновенно активировал умение концентрация тьмы.

По начавшему конвульсивно дёргаться телу пустотного феникса я понял, что не ошибся с выбором оружия. Всё же субстанция на самом деле является некроном, а как я выяснил во время очистки леса, я могу его поглощать и преобразовывать в кристаллы тьмы. Если тело пустотного охотника было защищено мощной броней, то феникс явно не подозревал о наличии у игроков такого оружия. Теперь главное — не отрубиться от нестерпимого жара, ведь чешуя дракона больше не защищает более уязвимое тело персонажа.

Всё тело вибрировало, сигнализируя о постоянном входящем уроне. Щит давно лопнул, не выдержав такого жара, и выживать удавалось только за счёт капельницы и зелий, которые, благодаря уникальному сету, можно активировать мысленным нажатием на соответствующую иконку. Навалилась дикая усталость, хотелось бросить всё, опустить руки и отдохнуть, но, как я уже не раз повторял, Стартовы не сдаются, поэтому упорно продолжал выкачивать энергию из феникса, не обращая внимания ни на что вокруг, пока не услышал предсмертный вопль твари. Лишь тогда, улыбнувшись обожжёнными губами, я позволил себе потерять сознание.

* * *

В очередной раз я оказался в ситуации, когда понятия не имею, удалось ли сохранить жизнь персонажу, или через некоторое время передо мной зажжётся карта и мне будет предложено выбрать точку возрождения. Но, увы, поделать с этим я ничего не могу, и остаётся лишь наблюдать за событиями, которые мне показывает эхо.

Местность за барьером разительно отличалась от того, что родители видели ранее. Поначалу им не удавалось оторвать взглядов от полыхающего над головой неба, и это чуть было не стоило отцу жизни. Странное уродливое существо, у которого вместо рук оказались острые трехгранные лезвия, вынырнуло из невидимости и чуть было не проткнуло отца насквозь. Его спасли рефлексы, которые при первых признаках опасности бросили тело в сторону, и остриё лишь оставило царапину на доспехах.

К моему удивлению, отец возился с мобом довольно долго, но у этого факта оказалось логичное объяснение — после того как система выдала родителям задание, она отключилась и перестала подавать признаки жизни. А это значит — никакой информации об уровне противника и его уязвимых точках.

Но зато после убийства существа решился вопрос с зарядкой артефакта, благо инвентарь никуда не исчез и доступ ко всем предметам сохранился. После победы на теле моба появился небольшой оранжевый огонёк, который обжигал кожу тифлингов. Асмаэль рассказал, что именно так выглядят частицы первозданного хаоса, которые являются универсальным источником силы для демонов, и что Неон мог использовать их напрямую и становиться сильнее. Но, по всей видимости, этот путь для родителей закрыт. Скорее всего, это связано с тем, что Неон вселился в тело реального демона, а им достался лишь сформированный системой аналог.

Выход нашла мама, всего то и требовалось, что поднести артефакт к огоньку. Мгновенье — и чёрный оникс поглотил частицы хаоса, а в глубине антрацитово-чёрного материала появились еле заметные оранжевые искорки. Скорее всего, по мере накопления их будет становиться всё больше, и в один прекрасный момент хаотический оникс не сможет принять частицы. Это и будет означать полную зарядку артефакта. Но вот вопрос, сколько нужно прибить мобов, чтобы накопить достаточно энергии для возвращения на Землю, всё ещё остаётся открытым.

— Ну и где нам искать образец вируса? — смахивая со лба образовавшиеся после боя капельки пота, спросил у жены отец.

— Буду брать образцы тканей разных существ, — ответила мама. — Надеюсь, обратный переход случится по тому же принципу, и всё, что будет у нас в руках и на теле, отправится на Землю. Кстати, нужно озаботиться стерильностью и соорудить вокруг портала фильтрационную установку. Мало ли какую ещё заразу мы можем принести в наш дом.

— Ладно, разберёмся по ходу дела, — подытожил отец, — бери свои образцы, у нас много работы.

— Оникс, хватит разлёживаться, — прервал эхо крик, а потом и толчок от Анилаэль. — Нам бы не помешала твоя помощь, мы окружены.

Я всё же выжил, а значит, ещё поборемся, рывком вскакивая на ноги, подумал я, в то время как в руках уже полыхнула сотворённая из чистейшей тёмной энергии, так полюбившаяся мне глефа. Была бы энергия, а там всех порвём.

Глава 24 В осаде

Пока я сражался с пустотным фениксом, Ани и Умбра вели бой на земле. Ну как сказать, вели бой, скорее отбивались, так как врагов было очень много, а наносимый урон слишком ничтожен, чтобы переломить ход схватки. Внеуровневые ксеносы, что обитали в сердце мира, были практически нечувствительны к физическим атакам, и их удавалось замедлить лишь магией. Но с каждой минутой врагов становилось больше, и если бы не подоспевший на помощь Моргул, который подхватил моё бессознательное тело и опустил его на землю, а потом включился в драку, Ани уже ушла бы на перерождение.

С ходу разрубив на части неоформленную тварь, тело которой состояло из чёрной дымки, я врубился в напирающую толпу, которая загнала Ани к подножию отвесной скалы и отрезала пути к отступлению. Периодически с небес на мобов пикировали Умбра и Моргул, но если поток драконьего пламени хоть немного уменьшал количество врагов, то атаки магией воздуха грифона были куда менее эффективны.

— Пора бы тебе уже научиться создавать оружие из чистой энергии, со своими стрелами против иномирных сущностей ты много не навоюешь, — решил немного подразнить Ани я.

— Вот вырастишь мне мэллорн, и сразу научусь, — с кровожадным оскалом на лице ответила Анилаэль и точным выстрелом поразила врага, который чуть было не воткнул свои когти мне в спину.

Больше отвлекаться на разговоры не стал, полностью сосредоточившись на безнадёжной битве. Почему безнадёжной? Да потому что отбиться от сотен беснующихся тварей, которые не боятся смерти и прут напролом, малой группой нереально. К тому же системные умения и навыки, которые при других обстоятельствах являются грозным оружием, в данной ситуации практически бесполезны. Очень скоро даст о себе знать накапливающаяся усталость, и я начну ошибаться, но, пока есть силы, буду бороться, сдаваться без боя в нашей семье не принято.

Время для меня остановилось. Я перемещался по всё уменьшающемуся пятачку свободного пространства, словно загнанный дикий зверь, который осознал, что смерть неминуема, и от этого стал вдвое опаснее. Подчиняясь командам мозга, глефа в моих руках выписывала немыслимые пируэты, а за счёт длины эфемерного древка удавалось какое-то время держать тварей на расстоянии. Но вечно работать в таком темпе не получится ни в одном из миров. Бодрость персонажа снижалась быстро, и даже зелья лишь немного замедляли этот процесс. Система сигнализировала, что силы на исходе и не помешало бы отдохнуть, но враги всё не кончались.

Ткань уникального комплекта, которая в боевом режиме приобретала прочность стальной пластины, была испещрена сотней царапин, а в нескольких местах когти тварей и вовсе смогли пробить её и нанести весьма серьёзное ранение, но я не замечал ничего. В голове засела всего одна мысль: биться до последней капли крови, и будь что будет.

Ани стояла за моей спиной и безостановочно атаковала, чередуя генерируемые системой энергетические стрелы с разрывными, наконечники которых накачаны тёмной энергией, но это лишь немного замедляло ксеносов. В какой-то момент я перестал замечать атаки Моргула и Умбры, а через некоторое время до ушей долетели звуки болезненного рёва дракона. Похоже, к врагам подоспела авиация, и другу тоже приходится несладко. Хорошо, что удалось прикончить феникса, хоть какое-то достижение. Похоже, он был старшим среди этой толпы чужеродных сущностей, и без его командования твари действуют менее эффективно. Другой причины, почему мы всё живы, я не видел.

По ноге распространилась сильная вибрация, она подогнулась, и я упал на одно колено. Правое плечо тут же пронзил острый трехгранный шип, который отрастил один из ксеносов, и отказавшая рука выпустила глефу, которая практически мгновенно исчезла, потеряв контакт с моей кожей. Ани всадила в ранившего меня врага стрелу, и тот отступил, но это уже ничего не меняло. Какое-то время я не боец, а это равносильно смерти.

Выставив левую руку вперёд, создал защитную плёнку из чистой энергии, в которую тут же начали с безумной яростью колотить десятки ксеносов. И так невеликий запас тёмной энергии начал таять на глазах.

— Похоже, всё, — устало сообщил я прижавшейся к моей спине Ани. — Дальше тебе придётся пробиваться самой.

— О чём ты говоришь? Мы встретимся на точке возрождения и предпримем вторую попытку, — непонимающе воскликнула девушка.

— Ты знаешь, что времени на это нет, а по обновлённым условиям задания, если я не успею, то лишусь не только комплекта экипировки верховного мага…

— Но и одной жизни, — перебив меня, очень тихо проговорила Ани.

— Верно, и через несколько минут эта самая жизнь станет у меня последней, но я осознанно пошёл на риск. На данный момент я вижу только один выход. Ты должна окопаться в Эндрайзе, заблокировать все входы и выходы и ждать, когда появится новый тёмный лекарь, который будет способен взрастить мэллорн. Возможно, вместе с Кассианелем вы придумаете что-то ещё.

— Ты что, сдался? — с истеричными нотками в голосе взвизгнула Ани и бессильно ударила меня в спину своим кулачком.

— Нет, я буду бороться до конца, но я реалист и понимаю, что ближайшая точка возрождения может оказаться очень далеко.

— Я отдам тебе свою жизнь, — оживилась девушка, — или кто-то из клана согласится на такую жертву.

— Ты забываешь, что я претендент на роль странника миров. На меня не распространяются некоторые правила. Даровать жизнь мне может лишь система, за особые заслуги.

— Тогда уходи! — взревела Ани. — В состоянии слияния ты сможешь вырваться из этой ловушки. Призови Моргула и улетайте! Восстановишься и завершишь задание.

— Командир не сбегает с поля боя и не оставляет своих бойцов на верную смерть. Если я сделаю это, то пойду против своей совести и жизненных принципов.

— Ну почему ты такой упёртый, — по спине забарабанили кулачки Ани. — Я приказываю тебе!

— Простите, ваше величество, но я не могу выполнить этот приказ, — спокойно ответил я и продолжил из последних сил удерживать тающую на глазах защитную плёнку.

Неожиданно на ксеносов пролился настоящий дождь из странных стрел, наконечники которых при соприкосновением с клубящимися, дымными телами тварей начинали испускать яркий, магический свет. Они не причиняли ксеносам прямого урона, но насыщенный яркой синевой свет явно доставлял чужеродным сущностям дискомфорт и заставлял их временно отступить.

— Следуйте за мной, если хотите жить, — сообщил странный эльф, на мгновенье возникший перед всё ещё удерживаемой мной из последних сил защитной плёнкой. Единственное, что я успел разглядеть, — это угольно-чёрный цвет его кожи, короткий ёжик белых волос, и горящие яркой синевой глаза.

Удивляться, откуда в закрытой локации неожиданно появились союзники, не было сил, да и выбора в нашей ситуации не оставалось, поэтому, опершись на подставленное Ани плечо, я захромал вслед за странным эльфом мимо корчащихся от боли и скулящих ксеносов.

— Дракон и грифон, — прохрипел я в спину нашему спасителю.

— Им помогут, — послышался короткий сухой ответ, но с моих плеч свалился огромный камень тревоги за друга и соратника.

Пока мы двигались вслед за эльфом, я заметил, что интенсивность свечения стрел становится меньше, но постоянно прилетают новые и обновляют эффект, сдерживающий агрессию ксеносов.

Из-за калечащих дебаффов я двигался медленно, что сильно нервировало нашего провожатого, я буквально слышал, как тот скрипит зубами от злости. С чем это связано, я пока не знаю, но первое, что приходит на ум, — это редкость и дороговизна потраченных на нас боеприпасов.

Когда нам удалось вырваться из окружения, дроу, а именно такое название расы спасителей выдала система, усадили нас с Ани на странную каменную ящерицу, размером с молодого носорога, которая очень резво помчалась прочь от места побоища. К этому времени зелья вернули шкалу моей жизни в зелёный сектор, и я успел заметить, как в небе, рядом с приметными фигурами Моргула и Умбры, кружат ещё несколько существ, от которых исходит такой же ослепительный свет, что и от стрел дроу. Расстояние было слишком велико, но, мне кажется, я смог разглядеть, как от тела дракона отваливаются мелкие ксеносы, облепившие его со всех сторон.

— Ты как? — сосредоточившись, отправил мысленное послание другу.

— Ранен, но жить буду, — пришёл ответ Моргула, а вместе с ним я почувствовал боль дракона.

Не знаю, как это у меня получилось, но я понял, что облепившие его крылатые ксеносы прогрызли не до конца окрепшую чешую и оставили множество ран на теле, и без помощи лишившийся сил дракон рухнул бы на землю через несколько минут. Но сейчас всё было уже позади. Моргул тяжело махал крыльями и следовал за нами, а Умбра, которая подверглась агрессии в куда меньшей степени, летела рядом, готовая подстраховать в случае необходимости.

— Куда вы нас везёте? — прервала некое подобие транса, в котором я пребывал, Анилаэль.

Её вопрос был обращён к воину, за которым мы следовали. Сейчас он пристроил своего ящера рядом и с изрядной долей высокомерия в глазах осматривал нас.

— Вы предстанете перед великой матерью, она решит, что с вами делать и как вы отдадите долг.

— Мы вам ничего не должны, — начала злиться Анилаэль.

— А вот тут ты ошибаешься, — ухмыльнулся наглый дроу. — Вы находитесь на нашей земле и, следовательно, подчиняетесь нашим законам. Долг крови смоет только кровь наших врагов. И это я не говорю о потраченных на ваше спасение ресурсах, их вы отработаете отдельно.

— Почему же на вашей земле такой бардак? — решил присоединиться к разговору я и вывести дроу из равновесия. — Раньше эти места выглядели иначе.

— А ты, значит, в курсе, как раньше выглядело сердце мира? — прищурившись, перевёл на меня взгляд воин.

— Она знает, — кивком указал на Ани я. — Но ты прав, лучше обсуждать серьёзные вопросы с руководством, а не с рядовыми исполнителями.

А вот это мужика задело. Аж зубы заскрипели. Возможно, не стоило его так провоцировать, но уж больно нагло он себя вёл, хотя не мог не понимать, что система абы кого сюда не пустит, и у нас априори должен быть высокий статус.

Следующие пятнадцать минут мы провели в полной тишине, нарушаемой лишь звуками ударов столбов лавы о магический барьер, но это происходило далеко, да и, надо признаться, гораздо реже, чем раньше. Ящерка петляла между оплавленных камней, периодически пересекая лавовые реки по узким мостам. Честно сказать, время поджимало, и я уже было собирался высказать своё неудовольствие, а возможно, и вовсе послать своих спасителей куда подальше, произвести слияние с Моргулом, забрать Ани и отправиться к ядру планеты, но мы достигли точки назначения. По крайней мере, промежуточной.

Аванпост Дроу располагался в неприметной скале, а вход был очень хорошо замаскирован. Если не знать, что он тут есть, обнаружить его практически невозможно. Самым сложным моментом оказалось спрятать окончательно выбившегося из сил Моргула. Последнее время дракон двигался по земле, чтобы не демаскировать передвижение группы, а Умбру пришлось и вовсе отозвать. В итоге для Моргула нашлось место в небольшом гроте, вход в который перекрывала странная ткань, мимикрирующая под окружающую среду.

Вымотанный дракон вырубился почти мгновенно. Времени на отдых у нас не так много, как хотелось бы, но высокая естественная регенерация в совокупности с постоянным вливанием тёмной энергии, которое я собираюсь производить сразу по откату заклинания, должны быстро поставить Моргула на ноги и залечить повреждения. В связи с этим я наотрез отказался оставлять друга, вытащившего меня практически с того света. Если великая мать дроу желает с нами говорить, то ей придётся сделать это здесь.

Когда нам попытались возразить и заставить следовать куда скажут, пришлось показать силу. Насколько я успел понять, из-за повреждения ядра планеты и постоянных выбросов сырой энергии дроу оказались напрочь лишены магии. Они нашли способ противостоять ксеносам и выживать в столь неблагоприятных условиях, что внушает уважение, но всему есть предел. И вообще неясно, как дроу оказались в этой локации, думаю, на этот вопрос сможет дать ответ лишь великая мать, если, конечно, наш разговор состоится.

Воздушный таран разбросал окруживших нас бойцов, которые решили, что им по силам заставить нас сделать что-то против воли. В моих руках вспыхнула тьмой глефа, а кончик артефактной стрелы, полыхающий красно-оранжевым пламенем, которую молниеносно достала из колчана Ани, свидетельствовал о серьёзности наших намерений. Даже Моргул, несмотря на своё состояние, приоткрыл один глаз и был готов применить поток пламени.

— Довольно, Фарг, — послышался властный женский голос, и готовый уже было броситься на нас воин замер на месте, а потом и вовсе упал на одно колено, покорно склонив голову. Через мгновенье к нему присоединились и остальные бойцы отряда. — В последнее время ты стал слишком своеволен, и будешь наказан, — послышался тот же голос, а потом из тени вышла стройная женщина, облачённая в добротный чёрный доспех, на фоне которого резко контрастировали длинные белые волосы.

— Подчиняюсь твоей воле, Великая мать, — зло сверкнув глазами в нашу сторону, ответил Фарг.

— Прочь, пока я не передумала и не велела казнить вас, — на красивом лице женщины на миг появился звериный оскал, отчего даже мне, бывалому вояке, стало не по себе. — Вы что не видели корону на голове нашей гостьи? Или считали, что система позволяет носить символы власти кому угодно?

— Но, Великая, — попытался начать спорить Фарг, и тут же получил кинжал в бедро. Местная правительница выхватила и метнула оружие с такой скоростью, что её рука размазалась в воздухе.

— Следующий воткнётся тебе в глаз, — пригрозила воительница. — И чтобы не высовывались без приказа.

— А ты сурова со своими подчинёнными, — впечатлённая показательной поркой, проговорила Анилаэль.

— Мужчины глупы, им можно доверить лишь самую простую работу, махать железяками, например, — беспечно бросила эльфийка, но, наткнувшись на мой хмурый взгляд, всё же добавила: — Но бывают и исключения.

— Кто вы? — перешла к конструктиву Ани. — Мне неизвестно ничего о дроу.

— Мы потомки тех, кто укрылся на нижних уровнях от безумной ярости светлых. Я рада, что династия Эль пережила эту бойню. Меня зовут Саула, и я приветствую королеву тьмы в подземном царстве дроу.

— То есть вы тёмные эльфы? Подданные королевства Вудстоун? — ошеломлённо проговорила Ани.

— Нет, мы были тёмными эльфами, но это было очень давно. Теперь мы дроу, не зависимый ни от кого народ, стражи сердца мира.

— У нас очень мало времени, — влез в разговор двух женщин я, что вызвало неудовольствие на лице Великой матери дроу. — С каждым часом мы теряем по 5 % маны и тёмной энергии и уменьшаем шанс излечить рану на теле Асдара, так что можешь обойтись без предисловий и коротко рассказать о том, что случилось после удара светлых.

Судя по тому, что мне в лицо тут же полетел ещё один кинжал, Саула не привыкла, чтобы мужчина разговаривал с ней в подобном ключе. Хорошо, что я обновил стихийный щит, и оружие правительницы дроу попросту отскочило от магической защиты, потому что, к своему стыду, должен признать, я не успевал отреагировать на атаку. Уж слишком стремительно научились двигаться эти чёрные бестии.

— Прошу прощения, погорячилась, — тут же попыталась разрядить накалившуюся обстановку Саула. — Порой инстинкты берут верх над разумом.

— Если это повторится, то мы поругаемся, — предупредила Анилаэль, в глазах которой сверкали молнии. — Мой первый советник не твой подчинённый, и любая агрессия в его сторону означает начало войны между тёмными эльфами и дроу.

— Я тебя услышала, — очень серьёзно посмотрев на Ани, ответила Саула. — Вы действительно сможете излечить ядро планеты?

— Мы постараемся, но, как сказал Оникс, у нас очень мало времени, и нам нужно понимать, что тут происходит, прежде чем предпринять попытку, боюсь, второго шанса не будет.

Саула не стала понапрасну тратить время и начала излагать факты, периодически сдабривая их небольшими подробностями. После мощнейшей скоординированной атаки на мэллорн укрывшихся на нижних уровнях тёмных эльфов накрыла чудовищная сейсмическая волна. Корни великого древа корёжило так, что тысячи гражданских умерли в страшных муках, раздавленные под весом своих соплеменников. Я представил, что оказался в полой трубе, которую начал трясти некто огромный, превращая всё живое внутри в фарш, и меня передёрнуло.

Когда пласты земной тверди Асдара перестала сотрясать дрожь, из-под окровавленных тел начали выбираться единицы покалеченных выживших. Самое страшное, что из-за удара светлых заглючила сама система, и десятки тысяч тёмных эльфов так и не смогли уйти на перерождение. Так в тоннелях под уничтоженным мэллорном появились неупокоенные.

Среди выживших нашлись лидеры, которые смогли организовать спасательные работы и постараться вытащить из-под горы мертвых тел как можно больше народу. Но среди тёмных эльфов было очень мало мужчин, да и вообще практически не было военных, ведь все они сражались со светлыми на поверхности, и неподготовленное для такой адской работы мирное население Вудстоуна действовало очень медленно.

Спасти удалось немногих, и возник закономерный вопрос: что делать? До поверхности добираться долго, а гарантии, что тоннели остались проходимыми, нет. Да и к тому же, даже если удастся прорваться, тёмных эльфов будет ждать смерть от рук светлых, ну или унизительное рабство.

И тогда выжившие направились к магическому барьеру, который ограничивал доступ к сердцу мира. Они долго молили систему откликнуться, и через несколько дней, когда силы тёмных эльфов были уже на исходе, а магический фон немного стабилизировался, система услышала их мольбы и предложила решение.

Сердце мира оказалось атаковано чужеродными сущностями, которые стали просачиваться сквозь повреждённое светлыми ядро планеты, и системе срочно требовались защитники, которые смогут стабилизировать ситуацию. Выбора у тёмных эльфов не оставалось, поэтому они принесли клятву, и система нарекла их стражами сердца мира.

С тех пор прошло очень много времени, и под влиянием местного магического фона, а также при непосредственном влиянии системы, тёмные эльфы изменились и превратились в дроу — расу прирождённых и безжалостных воинов, которые не погнушаются никакими методами, но добьются поставленной задачи.

Как я и предполагал, постоянный контакт с выбросами сырой энергии начисто лишил их магии, но система стремится к балансу, и если где-то убыло, то обязательно прилетит плюшка с другой стороны. И такой плюшкой для дроу стала феноменальная скорость, благодаря которой бойцы могли сдерживать постоянно усиливающийся натиск ксеносов.

Убить чужеродных существ очень трудно, а без магии вообще практически невозможно. И это несмотря на то что на Асдаре они в несколько сотен раз слабее, чем во внешнем мире. Но дроу нашли уникальный ресурс, благодаря которому удавалось обратить ксеносов в бегство. Этим ресурсом стал кристалл, что произрастал в этой локации, который система идентифицировала как астроцит. Именно из него были сделаны наконечники стрел, которые к тому же нужно ещё и напитать энергией ядра планеты.

Но проблема заключается в том, что такие стрелы получаются одноразовыми. Повторно зарядить их уже нельзя, а с каждым столетием астроцитов становилось всё меньше, в то время как популяция ксеносов, наоборот, лишь росла.

Основной задачей тварей было уничтожение трёх оставшихся лучей энергии. Именно они питают точки силы, разбросанные по всей планете, благодаря которым Асдар окружает защитная плёнка. Если твари погасят ещё хоть один луч, то образуется вторая точка прорыва, и планету будет уже не спасти. Все эти тысячи лет дроу вели непрекращающуюся войну с ксеносами, но силы были неравны изначально, и твари начали постепенно брать верх.

Когда к ядру планеты через воздвигнутые дроу оборонительные сооружения прорывается отряд ксеносов и начинает расширять образовавшийся разлом, чтобы ослабить и дестабилизировать ядро, а защитники не могут отогнать тварей, происходит узконаправленный выброс энергии, который очищает ближайшее пространство от ксеносов. Но они не исчезают бесследно. Чтобы защититься, ядро просто переправляет ксеносов на поверхность через дыру в толще планеты, которую сотворили светлые. Мы видели, как твари появляются из воды, и теперь этому есть разумное объяснение.

Но самое печальное, что выброс энергии деструктивно влияет и на само ядро. Именно из-за частых выбросов спокойные реки энергии, которые запечатлела в памяти первая королева тёмных эльфов, превратились в потоки бурлящей лавы, которые после каждого выброса взмывают ввысь и ослабляют магический барьер. И разорвать этот замкнутый круг у дроу не получается.

— Так почему вы прячетесь здесь, а не защищаете ядро? — выслушав Саулу, задала закономерный вопрос Ани.

— Несколько недель назад ксеносы предприняли массированную атаку на наши оборонительные рубежи, воздвигнутые предками вокруг ядра планеты. Бой длился пять дней, не прекращаясь ни на минуту, и мы проиграли. Ксеносы прорвали оборону и разрушили укрепления, в этом аванпосте собрались все, кто смог пережить эту бойню. С тех пор выбросы происходят каждые несколько минут, и боюсь, что очень скоро враг добьётся своего и уничтожит ядро, но мы ничего не можем с этим поделать.

— Зато можем мы, — с яростью воскликнула Анилаэль, и в её глазах вновь заискрились молнии, а в воздухе ощутимо запахло озоном. — И вы нам в этом поможете.

Глава 25 Магическое ядро

— Ты выделишь дроу землю, где мы построим своё королевство, и официально примешь нас в тёмную фракцию, как самостоятельный, не зависимый ни от кого народ, — тут же смекнула, что к чему, Саула и начала выдвигать свои требования.

— А как же ваш статус стражи сердца мира? — с легкой усмешкой вновь вмешался я в разговор.

— Если вы устраните угрозу ядру планеты, то нам станет незачем тут находиться, ну а если нет, то всё остальное будет уже неважно, — всё же снизошла до ответа мужчине великая мать дроу.

— Хорошо, я готова пойти на это, но у меня есть два условия, — немного подумав, ответила Анилаэль.

— Слушаю тебя, королева тьмы, — обворожительно улыбнувшись, ответила Саула.

— Первое, вы получите статус самостоятельного народа только после официального возрождения фракции тёмных…

— Но это невозможно! — гневно перебила Ани Саула. — Без мэллорна система никогда не присвоит официальный статус поверженной фракции.

— Покажи ей, — повернувшись ко мне, попросила Анилаэль.

Выдержав небольшую паузу, так сказать, для большей зрелищности, я вытянул вперёд руку и материализовал семя великого мэллорна. Меня немало удивили его насыщенный, тёмно-фиолетовый цвет и равномерная пульсация энергии, которая в очередной раз напомнила мне биение сердца, только в этот раз мне не удалось заметить перебоев, оно работало как хорошо отлаженные часы.

Похоже, высокая концентрация сырой энергии пошла зародышу только на пользу, и система тут же это подтвердила. Заряд жизней семени перевалил за максимальные пятьдесят единиц и сейчас составлял целых 85/50. Если я правильно понял, то, когда мы залечим рану и доступ сырой энергии прекратится, у нас будет несколько недель, прежде чем семя опять начнёт испускать демаскирующие выбросы, и это превосходная новость. Пробиться через кордоны светлых будет значительно проще.

Но, как ни странно, не это было самым удивительным. В верхней точке семечка прорезался небольшой зелёный росток. И от него веяло такой силой, что кончики пальцев закололо, а через несколько секунд и вовсе затряслись руки.

— Невероятно, вы отыскали семя великого мэллорна, — непроизвольно протянув руку к семени, заворожённо проговорила Саула.

— Нашли, — подтвердила Ани и подала знак, чтобы я убрал семя обратно в инвентарь, от греха подальше, а то хвать его — и поминай как звали. Скорости на это дроу хватит. — Вы поможете защитить молодой мэллорн, и только когда великое древо будет в безопасности, я позволю вам создать своё королевство, — припечатала Ани.

— Какое второе условие? — справившись с потрясением, спросила Саула.

— Вы поклянётесь защищать мэллорн и явиться на его призыв, если в этом когда-либо возникнет необходимость. И никакие войны или распри, которые потенциально могут возникнуть между нашими народами в будущем, не отменят этого долга. Катастрофа не должна повториться, великие древа-защитники Асдара должны оставаться в неприкосновенности.

— Твои требования разумны, королева, и я согласна помогать на вышеозвученных условиях, — практически не раздумывая согласилась Саула, ведь Ани не требовала вассальной клятвы, или ещё чего похуже, а ограничилась лишь самым главным — сохранностью мэллорна, как символа власти тёмной фракции в целом и королевства Вудстоун в частности.

Ритуал клятвы не отнял много времени. Саула обратилась к системе, добавив от себя, что дроу покинут сердце мира только с её дозволения и всегда вернутся к роли стражей, если возникнет подобная необходимость. Дельное замечание, вот только оно может задержать нас тут, ведь мало залечить рану, нужно ещё и уничтожить всех прорвавшихся внутрь ксеносов, а на это может потребоваться много времени, и мне бы не помешала помощь соклановцев, в частности нашего штатного изобретателя Брикса, о чём я не преминул упомянуть.

Как ни странно, система услышала меня, похоже, из-за сложившегося катастрофического положения в сердце мира, она готова дать мне всё, что в её силах. Саула объявила, что получила задание, согласно которому группа дроу должна пройти сквозь барьер, встретить представителей клана Возрождение и проводить их в сердце мира.

Вызвав проштрафившегося Фарга, Саула поручила ему заняться подбором кадров для выполнения задания системы, а сама пошла готовить остатки дроу к финальной битве за магическое ядро планеты, оставив нам свою дочь в качестве живого источника информации, ведь она была в курсе местных раскладов не хуже матери, а при планировании операции очень важно получить максимум разведданных. Тем более что Моргул ещё не восстановился и нагло дрых, а Мрак, о котором я, к своему стыду, позабыл и только недавно выпустил из амулета, охранял сон своего боевого товарища, прохаживаясь мимо него и подозрительно осматривая мелькающие силуэты дроу.

Молодая наследница великой матери обладала не меньшей заносчивостью, но не посмела нарушить прямого приказа и отвечала на наши уточняющие вопросы максимально точно и подробно.

Выяснить удалось довольно много. Численность дроу в лучшие годы достигала нескольких десятков тысяч, но прокормить такую толпу на ограниченной площади достаточно трудно. Даже несмотря на то, что раньше тут обитало довольно много разных видов редких или даже уникальных животных. К сожалению, большинство из них истребили ксеносы, но с этим уже ничего не поделаешь.

Под влиянием изменяющихся внешних факторов, а я имею в виду постоянно увеличивающийся объём лавы, который образовывался из-за постепенно возрастающих по частоте выбросов энергии, изменялась и уникальная природа сердца мира. Это лишило дроу ещё одного источника пропитания — растительного происхождения, что повлекло снижение численности новой расы и заставило жёстко контролировать рождаемость.

Понятное дело, это не могло не отобразиться на обороноспособности дроу и в итоге привело к столь печальным последствиям. По сути, мы прибыли в последний момент и застали агонию Асдара. Ещё чуть-чуть, и планету будет уже не спасти. Какое-то время она ещё продержится, но если ксеносы разрушат ядро, то магия начнёт покидать этот мир, а без магии не будет и защиты.

Понял ли, что натворил, Сайфос, мне неизвестно. Милена, дочь великой матери, сообщила, что система не пропустила сквозь магический барьер ни одного светлого, хотя они не раз предпринимали такие попытки. Система не могла им доверять. Вдруг, оказавшись внутри святая святых планеты, они решат окончательно разрушить защиту. Но информация о том, что к древу жизни можно попасть с другой, менее защищённой стороны, несомненно, полезная. Рано или поздно мне придётся пробираться в Санфлэйм и навестить Сайфоса, и наличие запасного входа радует. Естественно, если система позволит преодолеть магический барьер.

Но сейчас стоит сосредоточиться на основной задаче, ведь если не решить главную проблему, то в продолжении борьбы всё равно не будет смысла. Чужеродные сущности просто сожрут Асдар со всеми жителями. Милена рассказала, что добраться до укреплений, возведённых дроу вокруг ядра планеты, вернее того, что от них осталось, можно по подземным тоннелям. Часть из них обрушили во время отступления, но за долгие столетия подпольной жизни дроу овладели тактикой скрытности на недосягаемом уровне, и завалы можно обойти по заранее подготовленным и тщательно замаскированным боковым ходам. Остаётся решить, как поступить с Моргулом. Его габариты не позволят отправиться с нами, но дракона можно использовать для отвлечения внимания ксеносов.

Численность дроу после проигранного генерального сражения упала до катастрофической отметки — порядка восьмисот разумных, но все они без исключения являются первоклассными бойцами, вне зависимости от половой принадлежности. С самого рождения дроу учатся драться и выживать в любых условиях. Но основная проблема заключается в том, что ксеносы отрезали дроу от месторождений астроцитов, а запас заряженных стрел, способных хоть на короткое время обратить врага в бегство, практически показал дно. Для нашего спасения был использован стратегический резерв, и пополнить боекомплект просто негде.

Без этих стрел справиться с задачей будет практически невозможно. Только с их помощью удастся выиграть время и обезопасить местность вокруг ядра планеты, что даст мне возможность попытаться залатать рану на теле планеты. Поэтому, пока мы не выдвинулись в путь, нужно постараться реанимировать отработанные стрелы. Возможно, магия поможет сделать их многоразовыми.

Но все мои надежды разбились о системную реальность. Астроциты — это внеуровневый материал, работать с которым я, естественно, не могу. Стоп, а мне и не надо работать с ними через системные костыли, возможно, будет достаточно простого магического импульса. Идея показалась мне перспективной, поэтому тут же материализовал на руке небольшой сгусток комбинированной энергии и при помощи навыка управление энергией начал осторожно воздействовать на разряженный астроцит.

Результат последовал незамедлительно. Кристалл буквально присосался к моей руке и начал бесконтрольно поглощать ману и тёмную энергию. Его энергоёмкость оказалась поистине бездонной, за считаные секунды он опустошил мои энергетические шкалы, а потом попытался подсоединиться к амулету-батарейке, но я прервал действие навыка, и прожорливый кристалл был вынужден с этим смириться. Но основной цели я всё же добился. Системное описание астроцита изменилось. Теперь там красовалась дополнительная строчка: ёмкость 0/1.

Я рассчитывал, что система выдаст мне очередную мега-плюшку — профессию, позволяющую работать с внеуровневыми ресурсами, например, но ошибся. Похоже, я на сегодня израсходовал лимит удачи, которая, к слову, достигла уже 23 единиц. Давненько я не заглядывал в таблицу статуса. Надо бы тщательно изучить изменения, но времени на это, как всегда, не хватает.

Думаю, не надо быть гением, чтобы понять, чем я занимался всё оставшееся до начала операции время. Материалов, содержащих тёмную энергию, у нас предостаточно, а недавно запас кристаллов с концентрированной тьмой так любезно пополнил пустотный феникс. Так что, сложив походный алтарь, я попросил принести мне все разряженные стрелы и начал вдыхать в них вторую жизнь. Уверен, что дальнейшая накачка энергией ещё больше увеличит их ёмкость, что позволит продлить действие эффекта на более длительный срок. Но проблема заключается в том, что астроциты действительно могут принимать колоссальные объёмы энергии, и на данный момент гораздо правильнее будет увеличить количество многоразовых стрел, а не их ёмкость, ведь перед использованием нужно ещё умудриться их зарядить, а сделать это в бою будет не так уж и просто.

За тот час, что потребовался Сауле для подготовки дроу к последней битве, я успел зарядить больше двухсот стрел, что в совокупности с имеющимся у новых союзников запасом давало нам хоть теоретический шанс на успех. Но из личного опыта я знал, что на практике всегда всё обстоит иначе, и все теории могут рухнуть за считаные мгновенья после начала боя, так что не питал иллюзий. Будет невероятно жарко, и многие дроу не переживут сегодняшний день.

Проинструктированный Моргул остался в своём укрытии. По плану он должен будет проявить себя, когда мы будем в непосредственной близости от уничтоженных ксеносами оборонительных рубежей. На всякий случай я даже оставил дракону артефакт связи, вдруг ментальная речь не дотянется до него на большом расстоянии, да ещё и через толщу заряженной энергией породы, а от его действий будет многое зависеть.

Также артефакты связи получили лидеры групп дроу, чтобы мы смогли начать атаку скоординированно, благо мы купили их с большим запасом. Для быстрого передвижения по узким тоннелям дроу используют всё тех же каменных ящериц, которые прекрасно ориентируются в пространстве и обладают приличной скоростью. По прикидкам, до места замаскированного выхода, который позволит обойти устроенный во время отступления обвал, мы доберёмся за полчаса, но нужно будет ещё выждать некоторое время, чтобы остальные группы заняли исходные позиции вокруг магического ядра планеты. Дроу мастерски научились скрываться и маскировать проходы, так что разбирать завалы нам не потребуется, что существенно сэкономит время.

Пока ждали, Ани и Саула шлифовали детали операции, а у меня появилось время немного подумать. Мало просто достичь нужной точки, нужно ещё умудриться залечить рану, а это задача высшей степени сложности. Нанести повреждения гораздо легче, чем лечить их. Любой врач, да и вообще разумный человек, это понимает. Но проблема заключается в том, что пока я не увижу рану своими глазами, спрогнозировать что-то конкретное нереально, ведь система выдаёт информацию каждому игроку в зависимости от приобретённых навыков и умений. Также немаловажную роль в получении подсказок от системы имеет наличие задания.

Можно сейчас построить множество теорий, которые впоследствии разобьются о реальность, но, похоже, придётся всё-таки импровизировать и действовать по обстоятельствам, чего я очень не люблю. Кое-какие мысли у меня, естественно, есть, но придётся пробовать различные варианты уже на месте. Главное, чтобы дроу дали мне время спокойно во всём разобраться.

Сигнал о готовности всех отрядов поступил через двадцать минут, когда дебафф сожрал очередные 5 % энергии, ополовинив мои шкалы. Я понимал, что доступного объёма может не хватить, но сделать с этим, увы, уже ничего не мог. Придётся положиться на мою нереальную удачу и на систему, естественно.

— Твой выход, дружище, — отправил я сообщение Моргулу. — Подпали хвосты этим тварям.

— С превеликим удовольствием, — пророкотал в голове голос дракона, и я почувствовал, как он, сорвавшись с места, с ходу набрал большую скорость и, оттолкнувшись могучими лапами от оплавленного камня, взмыл в небо.

Вместе с ним, для подстраховки, отправился отряд крылатых горгулий, которые помогли Моргулу отбиться от вражеской авиации в прошлый раз. Этих каменных монстров, прирученных дроу, осталось не так много. Они не способны нести наездника, но достаточно разумны, чтобы выполнять довольно сложные приказы, а специальные доспехи со вставками заряженных астроцитов позволяют им отгонять вражеское крылатое воинство, так что у друга будет серьёзная поддержка, которая позволит не отвлекаться от основной задачи.

А задача у дракона простая. Выманить ксеносов из захваченной части тоннелей. Когда Моргул начнёт выжигать мобов вокруг магического ядра планеты, твари будут просто обязаны отреагировать, а это позволит нам подойти вплотную, не наделав при этом большого шума, а возможно, и вовсе без помех зарядить стрелы.

Дроу описали магическое ядро как большую энергетическую сферу, диаметром не менее сорока метров, которая частично погружена в пласты породы сердца мира, чтобы питать их энергией. Самые удобные для зарядки стрел места располагаются возле трёх лучей, концентрация энергии в этих точках максимальна. Для этого нужно погрузить астроцитовые наконечники внутрь и продержать их там не менее пяти минут.

Ксеносы в основном кучкуются рядом с раной, ведь только там они могут воздействовать на ядро и ослаблять защиту планеты, что сыграет нам только на руку, ведь поток пламени Моргула очень эффективен против плотной группы врагов.

А вообще, местность, где располагается ядро, находится на возвышенности и ограничена со всех сторон горными хребтами, а лучи энергии проходят сквозь них. В былые времена оборонять такую закрытую локацию было бы гораздо проще, но как только после уничтожения созданного богами стихийного алтаря погас один из лучей, то открылся очень удобный и широкий проход, через который в долину и начали активно просачиваться ксеносы. Причём этих тварей не останавливали многочисленные заслоны, выставленные дроу. Они умудрялись просачиваться и словно безумные рвались к ядру.

Именно для этого и потребовалось возводить дополнительные сооружения непосредственно возле раны. Дроу возвели настоящую крепость, а на стенах сделали множество специальных слотов, где закрепляли кристаллы астроцитов, которые заменяли по мере расходования ресурса. На вопрос, как именно мастера дроу умудрялись работать с внеуровневым материалом, ответа мы так и не получили, хотя тут и так всё понятно.

Среди них есть дроу, обладающие уникальной профессией, ну или система просто выдала разрешение этой расе работать с одним типом внеуровневого ресурса. Да и, по сути, они не столько с ним работают, сколько банально придают кристаллам нужную форму, было время оценить результат, не впечатлило, а потенциал у астроцитов просто грандиозный. Надо будет по-тихому прикарманить себе побольше редкого ресурса. Чем чёрт не шутит, может и пригодится.

— Выдвигаемся, — скомандовал я, когда Моргул начал выжигать драконьим пламенем столпившихся возле ядра планеты ксеносов.

Мыслеобраз, который он прислал, не сулил нам ничего хорошего. От крепости остались одни руины, буквально кишащие тварями, которых с каждой секундой становилось всё больше. Они пёрли из провалов в земле с немыслимой скоростью и тут же включались в бой. Достать пикирующего дракона сложно, но не невозможно, ох и несладко будет другу в ближайшие минуты.

Саула коротко кивнула своим подчинённым, и те активировали скрытый механизм. Каменная стена начала отъезжать в сторону, открывая путь к основному тоннелю. Когда дроу отступали, то оставили ксеносам не так уж и много подземного пространства, и сейчас, когда основная масса тварей отвлеклась на атаку дракона, можно ударить им в тыл и защитить зачищенную Моргулом площадь возле повреждённого ядра планеты.

Из-за узости секретных проходов двигаться приходилось колонной по одному, отчего отряд сильно растянулся. Мы с Ани на своей ящерке двигались во главе и выступали в роле тарана, который пробивал путь для всей остальной группы. Я выставил вперёд руки и материализовал два пласта магической энергии под углом друг к другу, что позволило отталкивать в стороны и оглушать ксеносов, которые пока не успели покинуть тоннели, а следующие по пятам дроу разбрасывали астроциты, чтобы твари не мешали продвижению.

— Мы на подходе к поверхности, обеспечь нам коридор, только осторожно, сильно не подставляйся, — отправил я сообщение Моргулу.

Манёвр рискованный, дракону придётся максимально приблизиться к поверхности и выдать длинную струю концентрированного огня, чтобы пробить нам коридор, а чтобы он не схлопнулся, следующие по пятам дроу выставят заслон из астроцитов. Надолго его не хватит, тварей в округе столько, что страшно даже об этом думать, но к нам на подмогу должны прийти другие группы, которые сейчас заряжают стрелы.

Впереди мелькнуло пламя, и я приказал своей ящерке ускориться, хотя та и так двигалась практически на пределе сил. Выскочив на открытое пространство, я увидел сотни оплавленных тел ксеносов и удаляющуюся тушу дракона, на которого со всех сторон пытались запрыгнуть сотни тварей. Единицам это удавалось, и они мгновенно вгрызались в чешую дракона. От друга шёл ментальный импульс боли, но он стоически терпел и не сворачивал с выбранного курса. В воздухе гаргульи сбросят тварей, а сейчас нужно держаться и выполнить поставленную задачу.

Рванув по пробитому драконом коридору, мы помчались к искрящейся чистой, сине-голубой энергией сфере, которая виднеется среди руин крепости. В глаза сразу бросилась неоднородность ядра планеты, энергия внутри неё клубилась и бурлила, порой выпуская в окружающее пространство небольшие протуберанцы, что тут же мне напомнило родное земное Солнце.

Рваную рану я заметил сразу. Она выглядела как длинный разрез, из которого вырывались всполохи энергии, в цветовом спектре которых преобладали красный и зелёные оттенки. Края раны трепыхались, словно ткань на ветру, а облепившие её ксеносы вцепились зубами в эту эфемерную, энергетическую материю и жрали её, пытаясь увеличить зияющую дыру. Моргул не решился сбивать их драконьим пламенем, чтобы не повредить ядро, и поэтому нам пришлось лицезреть столь неприятную картину.

Словно почувствовав наше приближение, ядро выдало очередной выброс. Вокруг раны появился круглый контур. Как будто ядро пыталось восстановить четвёртый луч, но разрыв этому явно мешал. Ксеносы устремились вверх, к поверхности, увлекаемые этой силой, чтобы пройти там дифференцировку и начать уничтожать всё живое, а где-то неподалёку случился очередной удар столба лавы о магический барьер, ещё больше ослабив его.

Пора разорвать этот порочный круг. Тварям не хватит сил бороться с целым, излеченным ядром, и когда к ксеносам перестанет поступать подкрепление, получится переломить ход этого многовекового противостояния.

Выброс окончательно очистил ближайшее к ядру пространство, а выскочившие на оперативный простор дроу начали очень быстро расставлять по периметру астроциты. Я заворожённо подошёл к трепыхающейся энергетической материи и несколько секунд тупо не мог справиться с нахлынувшими эмоциями от осознания, что я нахожусь в шаге от такой нереальной силы, но меня вывел из ступора голос Анилаэль:

— Работай, тёмный лекарь, теперь всё зависит только от тебя.

Глава 26 Целитель мироздания

Первое, что я сделал, — это запросил системную справку, но, к своему сожалению, не узнал ничего полезного. Кроме нереально огромных цифр ёмкости этого огромного, нестабильного ядерного реактора, система не удосужилась оставить подсказок. Думай сам, не зря же обещанная награда столь высока.

Далее в ход пошло магическое зрение. Я боялся его активировать, так как предполагал, что вблизи от столь мощного источника силы попросту ослепну, поэтому сейчас действовал очень осторожно. Схлопотать ослепляющий дебафф сейчас смерти подобно.

Но всё оказалось не столь критично. Само ядро испускало не напрягающее глаза свечение, в упорядоченной структуре которого то и дело возникали различные дефекты. А вот от раны фонило так, что я непроизвольно сделал шаг в сторону. Из места разрыва вырывались магические искры, как будто внутри ядра все эти столетия разгорался пожар, и сейчас он разросся до небывалых размеров и стал неуправляем.

Сосредоточившись, постарался углядеть хоть что-то, от чего можно оттолкнуться и начать действовать. Тупое вливание магической силы тут не поможет. Слишком несопоставимы масштабы, это будет капля в море. Среди миллиардов вырывающихся из ядра искр трепыхались рваные края раны, изрядно обглоданные ксеносами. Эфемерная ткань по спектру свечения ничем не отличалась от остального ядра, и я, кажется, начал понимать, что нужно делать.

Как можно остановить пожар? Самый простой способ, естественно, потушить. Но если поблизости нет подходящих средств, то сделать это будет нереально. Пусть вблизи ядра регенерация маны просто фантастическая, это я понял, ещё когда сражался с ксеносами и заряжал стрелы, но один человек с огнетушителем, даже несмотря на то, что он чуть ли не бездонный, не сможет остановить лесной пожар, который уже распространился на огромную площадь.

Но есть ещё один способ справиться с возгоранием. Лишить его доступа к кислороду. Понятное дело, с обычным пожаром сделать это невозможно, накрыть непроницаемым куполом большую площадь не получится, а вот с магическим пожаром, который к тому же полыхает внутри относительно небольшой по размерам сферы, могут быть варианты.

Мне нужно сшить края раны. Только когда восстановится целостность ядра, у системы появится шанс вернуть ему стабильность и прекратить бесконтрольную потерю энергии. Воздух сердца мира является катализатором, который поддерживает деструктивные процессы, происходящие в магическом ядре, к созданию которого, несомненно, приложили руки боги. Вряд ли оно существовало на Асдаре до их прихода. По сути, это уникальной реактор, генерирующий энергию, которая расходуется на поддержание защиты планеты. Возможно, я ошибся, когда размышлял о корыстных целях богов, и все жертвы смертных, которые они приносят на алтари, являются топливом для этого реактора.

Но проблема заключается в том, что ксеносы изрядно обглодали края раны, и прежде чем появится возможность её сшить, нужно каким-то образом нарастить эфемерную, энергетическую материю. И это я не беру в расчёт, что понятия не имею, как и чем буду сшивать рану.

Попытавшись ухватить трепыхающийся край раны руками, получил серьёзный ожог, а тело пронзил весьма ощутимый приступ боли, и меня с громким хлопком отбросило от ядра метра на три.

До меня донеслись крики Ани, которая вместе с остальными дроу держала оборону, но из-за мути в голове я не расслышал её слов. Упрямо поднявшись на ноги, вытер выступившую из носа струйку крови и вновь подошел к ране. Нужно хорошенько подумать, прежде чем совершать какие-либо действия. Так и коньки можно отбросить, а также, что самое главное, запороть дело.

Если нельзя работать своими руками, то нужно создать энергетические копии, но для начала обеспечить себя бесперебойным источником тёмной энергии. Боюсь, амулета для этих целей может не хватить. Алтарь сложил в кратчайшие сроки, а благодаря практически не уменьшающейся полоске маны смог поднять его до весьма приличного уровня. Тёмная энергия сразу из двух источников хлынула в моё тело, очень быстро заполнив шкалу, и я приступил к работе.

За время пребывания на Асдаре я неплохо освоил прямое управление доступными мне видами энергии, поэтому сформировать вокруг своих реальных рук энергетические копии не составило особого труда. Теперь уже более осторожно я прикоснулся к эфемерной материи ядра. Мозг обожгло болью, но в отличие от первого раза её можно терпеть, и меня не отбрасывает в сторону, уже что-то.

Так, теперь следующий этап. Начал постепенно усиливать подачу энергии, используя своё тело как передатчик. Целью этого действия была попытка встроиться в энергоструктуру рваного края материи и попытаться увеличить её объём за счёт своих резервов. Каждую клетку тела пронзила боль, о существовании которой я уже успел позабыть. Руки начали дрожать, и пришлось прервать контакт с материей, но результат у моих действий был. На месте моего эксперимента появился тонкий лоскуток энергетической ткани, спектр свечения которой немного отличался от основной материи ядра, словно нежная, розовая кожа, которая образовалась под болячкой, и я понял, что на верном пути.

Вот только времени на восстановление нужного объёма потребуется очень много, и вряд ли ксеносы будут выступать в роли праздных наблюдателей. Астроциты разрядятся очень быстро, и не факт, что получится их оперативно подзарядить, поэтому нужно оптимизировать схему регенерации этой удивительной энергетической ткани, а значит, придётся рисковать.

Единственная возможность ускорить процесс, которую я видел, — это увеличить концентрацию перекачиваемой магической энергии за счёт сырой маны, которой в сердце мира накопилось очень много. Рискованно? Естественно. Как это воплотить в жизнь? Понятия не имею, но надо пробовать. Сделав глубокий вдох, приготовился и, не отрывая одной энергетической копии руки от ткани, второй ухватил одну из многочисленных искорок, вырывающихся из ядра планеты.

Кисть тут же опалило жаром, но энергетическая плёнка немного сглаживала негативные эффекты, поэтому боль можно было терпеть, а это сейчас главное. Собрав в кулак всю свою волю, активировал профессиональный скилл концентрация тьмы и при помощи управления энергией стал перемешивать три типа энергии в одно целое.

Система выдала какое-то сообщение, но от навалившейся на всё тело тяжести начали подгибаться колени, а в глазах помутнело, поэтому буквы расплывались перед глазами, и не было никакой возможности понять, что она мне хочет сказать. Сморгнув сообщение, мешающее обзору, начал перекачивать через своё тело энергию из образовавшегося в руке шарика разноцветной энергии и сквозь очередной приступ жгучей боли заметил, как объём эфемерной ткани начал резко расти.

Сколько это продолжалось, не имею ни малейшего понятия, но когда радужный шарик энергии растворился, исчерпав весь свой резерв, я обнаружил, что тонкая плёнка молодой ткани достигла весьма внушительных размеров. За один заход, по новой схеме, я сумел восстановить порядка четверти от требующегося объёма. Вот только даже один раз вымотал меня настолько, что каждую клеточку тела до сих пор сотрясает крупная дрожь, а кожа горит адским пламенем, готовая расплавиться в любую секунду.

Что творится на поле боя, я не имел ни малейшего понятия. Подчиняясь инстинкту, применил массовое касание тьмы, чтобы хоть немного потушить полыхающий внутри меня пожар потоками прохладной целительной магии и одновременно помочь союзникам, сдерживающим обезумевших ксеносов. Немного полегчало, а к мыслям вернулось некое подобие ясности, но времени на отдых нет, поэтому вновь ухватил искорку и повторил процедуру, но уже у другого края раны.

Второй раз дался гораздо труднее. Я буквально чувствовал, как жизнь покидает тело, но в самом конце, когда сил терпеть больше не оставалось, ко мне прижалось бронированное тело Мрака, на которое я невольно опёрся, и мне сразу стало немного легче. Друг разделил со мной нагрузку, а гены химер, которые сотни лет обитали на гиблых топях с запредельным магическим фоном, позволили ему не умереть от перенапряжения. Мрак болезненно поскуливал, но не отходил от меня ни на шаг, и сам этот факт придал мне сил, чтобы пережить второй раунд этой адской битвы за будущее Асдара.

Новая волна целительной магии немного очистила разум, и я понял, что без помощи мне не обойтись. Я просто сгорю заживо, если попытаюсь приступить к третьему раунду прямо сейчас, но работа выполнена лишь наполовину, а Стартовы никогда не бросают начатое дело.

— Ты мне нужен, друг, но это опасно, так что решать только тебе, — отправил я ментальное сообщение Моргулу.

Драконы — уникальные магические существа, и если кто и способен помочь мне выжить и доделать начатое, то это только Моргул, но неволить друга не хочется. Если он погибнет, то небесные ящеры больше никогда не будут бороздить небеса Асдара.

Вместо ответа меня обдало прохладным воздухом от взмахов крыльями, и через мгновенье рядом приземлился молодой дракон. Выглядел друг откровенно неважно. Многие чешуйки брони на его теле были вырваны с корнем, из ран вытекали тоненькие струйки крови, а вместо некоторых шипов на спине и морде остались лишь оплавленные обрубки, но Моргул справился со своей частью работы, проделал нам проход и теперь готов рискнуть своей жизнью.

— Делай что нужно, боевой брат, а мы с Мраком тебе поможем, — прогрохотал в голове голос заметно повзрослевшего дракона, и я просто кивнул. Слова тут не нужны.

Астральным прыжком, вместе с всё ещё поскуливающим Мраком, переместился на шею Моргулу, откуда будет намного удобнее заниматься верхними краями раны, и, вновь активировав энергетические копии рук, ухватил следующую искорку. Действовать в связке с двумя магическими существами было гораздо легче, хотя я ощущал, как тело дракона сотрясает дрожь. Под самый конец Мрак всё же не выдержал нагрузки и потерял сознание, пришлось отозвать его в амулет.

— Ну что, остались только мы, — отдышавшись, еле слышно прошептал я. — Ещё один заход.

— Поодиночке не справимся, — так же тихо ответил Моргул.

— Тогда предлагаю провести слияние, и будь что будет. Вместе до конца! — прошептал я.

— Вместе до конца, — вторил мне голос дракона, и я активировал процесс слияния.

К моему изумлению, усталость, буквально придавливающая меня к земле ещё секунду назад, немного отступила, а сознание прояснилось. Вместе мы действительно намного сильнее. Работать энергетическими руками из тела дракона оказалось также просто, как и своими собственными, но предельное истощение уже сказывалось, так что финальный раунд мы пережили лишь чудом, и как только радужный шарик энергии исчез, нас выбросило из состояния слияния.

Моргул принял на себя основной удар и отключился. Дракон понимал, что это ещё не конец работы, и если я потеряю сознание, то все усилия были потрачены впустую, ведь ксеносы быстро сожрут молодую, ещё не окрепшую ткань.

Я лежал на спине рядом с драконом и тяжело дышал, а из горла вырывался надсадный хрип. Перед глазами появилось лицо Ани. Девушка что-то говорила, но я её не слышал. В голове стоял неимоверный гул, который дезориентировал и сбивал остатки концентрации. Ани не плакала, как это бывает у некоторых женщин. Она умудрялась что-то говорить и выпускать по невидимым мне врагам энергетические стрелы с неимоверной скоростью. Девушка протянула руку, чтобы помочь мне встать, и я прочёл по её губам:

— Ты молодец, остался последний шаг, я в тебя верю.

Ухватив её тонкую ладошку, я напряг остатки сил, поднял своё многострадальное тело и пошатываясь подошёл к магическому ядру. Молодая энергетическая ткань колыхалась, но теперь её объёма было достаточно, чтобы закрыть дыру, осталось лишь понять, как это сделать. Какое вещество обладает нужными параметрами и силой, чтобы удержать столь необычную и уникальную материю, пока та будет восстанавливаться?

Мэллорн! Вспыхнуло в голове. Сильнее великого древа на Асдаре нет ничего. Словно зомби я достал из инвентаря семя мэллорна и тут же понял, что мне нужно делать. Из-за близости с ядром зелёный росток на вершине семени значительно подрос и достиг в длину около метра. Маловато, конечно, но для проверки идеи хватит.

Представив, как мне сейчас будет больно, отринул все посторонние мысли и вновь потянулся к мельтешащим уголькам. Сформировав шарик радужной энергии, начал изменять его форму. И вот тут мне сыграло на руку прошлое военврача. Образ хирургической иглы, которой я не одну сотню раз зашивал раны товарищей прямо на поле боя, возник так чётко, как будто я держал её в руках, и, подчиняясь моей воле, шарик радужной энергии мгновенно преобразился.

Закрепив кончик ростка мэллорна в ушко́, я сделал первый, пробный стежок и с улыбкой обнаружил, что план работает, а вырывающиеся из ядра искорки, попадающие на семя, многократно ускоряют его рост, так что материала для работы должно хватить. Работать энергетическими руками было легко и удобно, а опыта зашивания ран у меня было предостаточно. Соединить четыре лоскута ткани — плёвое дело.

Как только последний стежок сомкнул края раны, силы покинули меня окончательно. Завалившись на спину, сквозь кровавую муть в глазах, я наблюдал, как под воздействием процессов, происходящих внутри ядра, молодая ткань натянулась и немного выгнулась наружу. Зелёные швы из ростка мэллорна напряглись, но не позволили лоскуткам энергетической материи расползтись и вновь обнажить зияющую рану.

Ядро отреагировало мгновенно. Вокруг раны начал формироваться правильный круг, и уже через несколько десятков секунд он замкнулся, полностью охватив сделанную мной заплатку. Магическое зрение я не отключал, поэтому увидел, как внутри ядра начало появляться множество вспышек правильного, свойственного ему сине-голубого спектра, которые гасили более агрессивные тона, нарушающие его упорядоченную структуру.

С каждой секундой таких вспышек становилось всё больше, а мельтешащие внутри ядра искры, которые уже не имели возможности вырваться наружу, перекрашивались в синий и вместо хаотического кружения начинали опадать на дно, словно хлопья снега.

Апогеем этого действия стала ярчайшая вспышка синевы по всему контуру круга, после которой из ядра в сторону купола ударил тёмно-фиолетовый луч энергии, а весь обзор заволокли строчки системного текста. Но мне было настолько хреново, что они расплывались перед глазами, и я даже не стал предпринимать попыток прочитать послание, лишь наблюдал за тем, как опустошается полоска жизни.

Похоже, я надорвался и схлопотал очень серьёзный дебафф, побороть который самостоятельно вряд ли получится. Это сразу понятно по тревожному лицу Ани, которая склонилась надо мной и что-то говорит, но слух отключился вместе с большинством чувств. Девушка ни на секунду не переставала отправлять в бой стрелы, и я сделал вывод, что даже восстановление целостности ядра не заставило ксеносов отступить, и это хреново, врагов вокруг слишком много, и союзники не продержаться долго. Остаётся надеяться, что тварям не хватит сил вновь нарушить стабильность ядра и всё было не зря.

Я вдруг осознал, что всё ещё сжимаю в левой руке семя мэллорна и чувствую его равномерное биение, словно работает второе сердце. С каждым тактом от него распространяется невероятная прохлада, которая гасит полыхающий внутри меня пожар, выжигающий все чувства.

Скосив немного прояснившийся взгляд на свою руку, с удивлением обнаружил, что росток мэллорна обвил предплечье, а в некоторых местах и вовсе проник под кожу, но это не приносит мне никакого дискомфорта. Даже наоборот, в голове появилась чёткая уверенность, что испускающее нежно-зелёное свечение растение делится со мной энергией, лечит.

Каждый такт биения второго сердца давал прилив жизненных сил и прогонял усталость, и уже через несколько минут я смог пошевелиться. О том, чтобы встать на ноги и присоединиться к бою, пока не может быть и речи, но с точки зрения своего медицинского опыта я больше не расцениваю своё состояние как безнадёжное, а это уже немало. Если так пойдёт и дальше, то ещё повоюем. Лишь бы союзники смогли продержаться, пока меня окончательно отпустит. А пока можно сосредоточиться и изучить ту простыню текста, что вывалила на меня система. И начать стоит с самого первого сообщения, которое возникло, когда я начал работать с искрой.

— Внимание, навык управление энергией достиг максимального значения 10/10 и приобрёл уникальное свойство — первозданная сила. Теперь вы можете видеть источники первозданной энергии и преобразовывать её в ману или тёмную энергию.

Так вот как, оказывается, называется та сырая сила, которая вырывалась из ядра планеты. Первозданная энергия, значит. О взаимодействии с этой энергией в нашей семье ходило множество легенд, очередное подтверждение которым я сегодня обнаружил. Именно эта энергия когда-то, ещё задолго до вторжения демонов, даровала людям магию, но она, к сожалению, иссякла. Вернее, была израсходована нашими великими предками на борьбу со своими врагами.

Ладно, с этим разберёмся немного позже. Но в любом случае модернизация навыка будет очень полезной. Особенно если таких источников универсальной силы на Асдаре будет попадаться много. Интересно, а уникальное свойство навыка — это часть награды за выполнение квеста или отдельный бонус системы?

— Внимание, уникальное классовое задание «Целитель мироздания» выполнено. Награда: +100 уровней. Внимание, в данный момент полученные уровни не активны и помещены в специальное хранилище. Вы можете в любой момент активировать их как для себя, так и распределить между вами и вашими питомцами в любой пропорции. Уникальный комплект экипировки верховного мага королевства Вудстоун. Уникальное свойство навыка управление энергией — первозданная сила. Уникальная профессия — внеуровневый мастер. Внимание, данная профессия не совершенствуется, но позволяет мастеру работать с ресурсами любого уровня в рамках уже изученных профессий, а также любыми внеуровневыми ресурсами. Уникальное заклинание — вторая жизнь. Уникальное умение — связь с великим мэллорном.

— Внимание, вы получили уникальное достижение — спаситель мира. Бонус достижения: +1 жизнь, +15 % ко всем характеристикам персонажа, + 5 свободных очков профессий, + 100 свободных очков обучения, + 250 свободных очков характеристик.

— Внимание, глобальное сообщение. Влияние тёмной фракции на мир повысилось +5. Текущее влияние 6/50.

Я, мягко говоря, охренел от потока свалившихся на меня плюшек от благодарной системы и на какое-то время вообще выпал из реальности. Но уверенно улучшающееся самочувствие заставило голову включиться и начать вдумчивый анализ произошедших изменений.

Сто уровней можно распределить по своему желанию? Это отлично. Получится подтянуть Моргула и при этом не сильно оторваться от соклановцев и Ани, иначе дальнейшая совместная прокачка может превратиться в настоящий кошмар, а в том, что останавливаться на достигнутом ни в коем случае нельзя, я не сомневался, уж слишком большую силу набрали Сайфос и его прихлебатели.

Уникальная профессия — это реальный чит, как бы выразилась Риана. Причём он свалился неким бонусом, который не был обещан системой. Теперь я смогу работать со всеми ресурсами в рамках уже изученных профессий, а благодаря бонусу достижения спаситель мира могу хоть сейчас выполнить 4-й шаг эпической цепочки «Возрождение тёмных эльфов». Вот только делать этого я пока не буду, всему своё время.

Вторая жизнь (уникальное). Уровень 1.

Умение позволяет тёмному лекарю привязать свою душу к телу и не отпустить её на перерождение. Шанс воскреснуть на месте гибели с минимально заполненными шкалами — 10 %. Внимание, для срабатывания заклинания оно должно находиться в активной зоне посоха. Внимание, когда умение находится в активной зоне посоха, оно отнимает 25 % от шкалы тёмной энергии, доступной магу на поддержание своей работоспособности.

Ещё один чит в моём распоряжении. Уверен, что грамотно подобранными перками можно превратить это умение в настоящую мега-плюшку, которая существенно повысит мои шансы на выживание. Но опять же, заниматься этим придётся несколько позже. Вряд ли я в ближайшее время смогу безошибочно повторить сложную магическую формулу и поместить его в активную зону посоха. Нужны длительные тренировки.

Связь с великим мэллорном (уникальное). Уровень 1.

Позволяет тёмному магу использовать силу великого мэллорна в борьбе против врагов. +10 % к скорости передвижения, +10 % к силе магических атак, +10 % к силе физических атак, +10 % к сопротивлению всем видам урона. Особенность умения: требуется контакт с живой частичкой великого мэллорна. Внимание, активация умения не требует энергетических затрат, но контакт со столь могущественной силой не проходит бесследно. После отключения умения на игрока накладывается негативный эффект — истощение, длительность и свойства которого зависят от времени, проведенного в активной фазе умения.

А вот это уже интересно. Связь с великим мэллорном может значительно повысить мои возможности и помочь зачистить пространство вокруг ядра, особенно если его как следует прокачать, а ресурсами для этого меня обеспечило уникальное достижение. Быстро взвесив все за и против, начал вкладывать свободные очки в новую уникальную плюшку. Пока со мной семя мэллорна, не нужно думать, где раздобыть живую частичку великого древа, и этим стоит воспользоваться.

По мере того как повышался уровень умения и открывались новые перки, мои глаза расширялись от удивления. С каждым разом сделать выбор становилось всё труднее, ведь хотелось прокачать всё. Поборов приступ жадности, включил голову и выбрал те усиления, что в первую очередь помогут мне достичь главной цели — воскресить мэллорн и свергнуть правящую верхушку светлых.

— Оникс, ксеносы прорвались! — послышался отчаянный крик Анилаэль.

Но я уже закончил все приготовления и рывком вскочил на ноги. Тело переполняла энергия, которой со мной делилось семя мэллорна, глаза горели синим пламенем, и я был готов рвать врагов голыми руками. Но зачем это делать, когда в моём распоряжении есть куда более грозное оружие.

Взглянув на свою левую руку, обнаружил, что оплетающий предплечье росток врос в кожу прямо через ткань доспеха верховного мага и лучился энергией. Один конец ростка соединялся с семенем мэллорна, всё ещё зажатым в ладони, и сразу стало понятно, что взаимодействие с частичкой великого древа будет происходить именно за счёт такой связи. Мысленным усилием приказал ростку закрепить семя на внутренней стороне предплечья, чтобы освободить руку. Пульсирующее тьмой семечко послушно отползло в сторону, а в моих руках вспыхнула так полюбившаяся мне глефа, состоящая из чистейшей, комбинированной энергии всех доступных мне типов, включая первозданную, источник которой обнаружился неподалёку.

Мысленный сигнал, и я почувствовал небывалый прилив сил. Мне кажется, что тело даже увеличилось в размерах. А потом буквально гудящие от переполняемой энергии мышцы сократились и бросили тело в бой с умопомрачительной скоростью. Враг всего живого будет повержен, в этом не может быть сомнений. Ведь только сегодня, когда удалось ликвидировать угрозу существования Асдара, стало возможно истинное возрождение тёмной фракции, и берегись тот, кто встанет у меня на пути. Предвестник перемен придёт за каждым врагом!

Андрей Ефремов Посмертие-4. Возрождение. Часть вторая

Глава 1 Союз

Я ворвался в толпу ксеносов и с ходу начал уничтожать тварей десятками. Прокачанное до максимума умение связь с великим мэллорном, помимо нескольких очень полезных перков, увеличило мою скорость и сопротивление всем видам урона аж на 50%, что позволило с легкостью уходить от атак тварей и бить в ответ. Для моего ускоренного восприятия мира они двигались словно в замедленной съёмке.

Тело буквально распирало от переполняющей энергии, а мозг превратился в суперкомпьютер, который молниеносно анализировал обстановку, реагировал на все движения врагов и посылал импульсы по нервным волокнам к мышцам. Фантастическая координация движений превратила меня в настоящую машину, робота, который без тени эмоций, методично и целенаправленно уничтожает врагов.

Понятное дело, за всё придётся платить, но это будет потом. Сейчас главное — отбить атаку прорвавшихся ксеносов и дать возможность дроу перезарядить астроциты. Для большего удобства разделил глефу на два клинка, лезвия которых поблёскивают радужной кромкой за счёт небольшой примеси первозданной энергии, и продолжил разделывать ксеносов на мелкие кусочки. Каждый удар был тщательно рассчитан и либо отсекал твари конечность, либо пробивал костяную броню и поражал жизненно важные органы.

Не забывал я и о системной магии. После того как ядро восстановило четвёртый луч и прекратился бесконтрольный выброс первозданной энергии, дебафф, отнимающий по 5% от шкал тёмной энергии и маны, исчез. Пусть привычная этому миру магия как основное оружие против ксеносов работает довольно слабо, но как вспомогательный элемент сгодится. В ход шло всё: кража жизни, теневые маяки, фантомы, артефактные заклинания, встроенные в уникальный доспех свойства. Я метался по небольшой площади и убивал всех, кто попадался мне под руку.

Самое удивительное, что, несмотря на совершенно дикий расход маны, тёмной энергии и бодрости, мои шкалы всегда оставались полными. Близость с уникальным источником энергии, ну или реактором, коим является магическое ядро планеты, выводило регенерацию на совершенно фантастический уровень. Но, помимо всего прочего, я не чувствовал усталости, а голова работала невероятно ясно. Ничего подобного испытывать ранее мне ещё не приходилось. Скорее всего, это влияние умения связь с великим мэллорном, но в совокупности все эти факторы сделали меня практически неубиваемым. Ещё бы, 50% сопротивления входящему урону да плюс отражение за счёт астрального поля.

Система поступила, как всегда, очень грамотно, ведь такая халява не продлится вечно. Как только я найду подходящее место и посажу семя мэллорна, я смогу использовать уникальное умение только вблизи от великого древа, то есть в основном для его защиты. А до тех пор такое ломающее баланс умение увеличит шанс сохранности семени, да и то вряд ли бесплатно. Уверен, что когда взгляну на запас жизней семени, меня будет ждать сюрприз. Лучше не злоупотреблять этим умением и постараться как можно быстрее расправиться с врагами.

Но это проще сказать, чем сделать. Перед началом боя ксеносов в округе было столько, что одному мне понадобится несколько дней, чтобы перебить такую толпу. Единственный плюс сложившейся ситуации — это отсутствие у врага быстрого способа проникнуть в защищённую горными пиками долину, где располагается ядро. Теперь, когда восстановился луч, ксеносам, что находятся за пределами этого естественного препятствия, придётся перебираться через высокие хребты, а это время, которое можно использовать для того, чтобы придумать эффективный способ противодействия. А в том, что внеуровневый мастер сможет придумать такой способ, я не сомневаюсь.

— Оникс, мы восстановили целостность защиты, но без твоей помощи она долго не продержится, — раздался в голове голос Ани, который вывел меня из состояния полной сосредоточенности на бое, отчего я чуть было не пропустил удар.

— Немедленно соберите все астроциты в одном месте, — ответил я и астральным прыжком переместился на небольшой защищённый пятачок возле самого ядра, где собрались все выжившие, которых оказалось очень мало.

После дезактивации связи с мэллорном система предупредила, что через 60 секунд меня настигнет откат, но промолчала, как именно это будет реализовано. Взглянув на системный таймер, с удивлением обнаружил, что прошло всего двадцать с небольшим минут, которые, по моему личному восприятию, растянулись на долгие часы. Отвлекаться сейчас было некогда, нужно как можно скорее залечить раны оставшимся защитникам. Вполне вероятно, что через минуту я буду не в состоянии пошевелить и пальцем.

За минуту я успел воспроизвести сложную формулу группового варианта касания тьмы четыре раза, поставив личный рекорд скорости плетения, и вымотанные до предела и по большей части многократно раненые союзники смогли немного перевести дух.

— Внимание, на вас наложен негативный эффект изнеможение, -90% ко всем параметрам персонажа. Длительность действия эффекта 10.45, 44, 43…

Навалилась такая дикая усталость, что ноги сами собой подогнулись, и я мгновенно рухнул на выщербленный каменный пол площади разрушенной ксеносами крепости. Выходило, что откат длится ровно половину того времени, что я провел в ускоренном режиме. Ну что сказать, хреново. Валяться бревном всякий раз, как дезактивируется связь с мэллорном, очень не хочется.

— Доклад, — еле слышно прохрипел я, но склонившаяся ко мне Ани услышала и начала быстро пересказывать основные события.

Дела наши обстоят откровенно хреново. Пока я работал с магическим ядром, дроу отчаянно сражались с ксеносами и понесли ощутимые потери. Около двухсот воинов -

вот всё, что осталось от этого народа. Саула сражалась на передовой вместе с дочерью и гвардией и уцелела. Правительница столь воинственного народа должна лучше остальных владеть оружием, иначе её попросту никто не будет слушать. Самое неприятное, что пока дроу находятся в сердце мира, где нет точек возрождения, то у них только одна жизнь, и с этим, увы, ничего не поделаешь. Система сможет “прописать” их на Асдаре, только когда они окажутся в основной части мира.

— Подними меня и вкладывай в руку астроциты, постараюсь зарядить их энергией и сделать возможным накачку от ядра, — всё таким же надсадным, хриплым голосом попросил я Ани.

В моём распоряжении ещё есть 10% доступной энергии, а благодаря ядру запредельная регенерация не даст окончательно опустошить шкалы. Сейчас я не в том состоянии, чтобы придумывать что-то новое, но для того, чтобы просто накачать минералы энергией и сделать астроциты многоразовыми, моих сил точно хватит.

Как только Ани вложила мне в руку довольно крупный кристалл, я тут же перенаправил доступную мне энергию на подзарядку астроцита. Процедура далась тяжело. Удерживать концентрацию удавалось с огромным трудом, а через несколько секунд после начала сосуды по всему телу обожгло болью. Создавалось ощущение, что вместо привычной магической энергии туда закачали жидкий огонь. Скорее всего, это связано с дебаффом, но от этого мне не становилось легче. Десять минут бездействия — это слишком расточительно в текущей, практически катастрофической ситуации.

Мы с Ани выполнили свою работу и в случае смерти сможем возродиться на поверхности, а вот дроу умрут, и мы лишимся очень сильного союзника. Да, сейчас их осталось мало, и, казалось бы, горстка разумных вряд ли сможет повлиять на общий расклад сил на Асдаре, но я с этим не согласен. Столь умелые бойцы, которые долгие века противостояли ксеносам, на минуточку являющимся внеуровневыми чужеродными сущностями, и способные сражаться на запредельной для любого игрока скорости, могут оказаться той самой песчинкой, которая склонит чашу весов в нашу пользу. И это я не говорю об их немагических способностях маскироваться на местности, отследить которые практически невозможно. В общем, дроу нам нужны, и я приложу все свои силы, чтобы помочь им выжить.

Вопреки предельно малому объёму всех шкал примесь первозданной энергии позволила существенно сократить время минимальной накачки астроцитов. Всего тридцати секунд мне хватало, чтобы зарядить магией кристалл размером с яблоко, силы которого хватит как минимум на час непрерывной работы, но чего мне это стоило, трудно представить. Порой мне казалось, что я собственноручно выжигаю себе все внутренности, но делать нечего, приходится терпеть, Ста́ртовы не сдаются на полпути.

После завершения дебаффа мои муки не прекратились, как я на то рассчитывал. Перекачка энергии по-прежнему сопровождалась сильной болью, хотя стойкость была прокачана на максимум, и я, кажется, понял, с чем это связано. Персонаж не предназначен для работы с первозданной энергией напрямую. Не зря в описании навыка говорится, что я должен преобразовывать эту силу в ману или тёмную энергию, но фишка в том, что даже небольшая примесь первозданной энергии ускоряет зарядку астроцитов в разы. Когда Саула готовила бойцов, за час мне удалось модернизировать всего двести стрел, наконечники которых были куда меньше по размерам, чем предоставленные сейчас кристаллы.

Менять схему работы не стал. Сейчас время для нас очень критично. Сквозь кровавую пелену перед глазами замечал, как один из бойцов выхватывает модернизированный кристалл из моей ослабевшей руки и мчится к ядру, а Анилаэль тут же вкладывает новый. Не знаю, сколько мне удалось продержаться, но по внутренним ощущениям прошёл не один год, прежде чем перед глазами появилась долгожданная темнота, которая принесла покой, ведь вместе с ним ушла и боль.

Эхо на этот раз было рваным и каким-то неясным, словно в тумане. По всей видимости, перенапряжённый за последнее время мозг отказывался работать и требовал простой сон, без всяких видений. Передо мной витали образы сестёр, но запомнить что-то конкретное я так и не смог. Смирившись с неизбежным, Вселенная перестала посылать мне эхо и позволила просто отдохнуть.

Первое, что я почувствовал, когда ко мне вернулось сознание, — это горячее дыхание Моргула. Меня уложили рядом с мордой дракона, и всё это время он согревал меня горячим воздухом, который выпускал из ноздрей. Взгляд на системный таймер поверг меня в состояние близкое к шоковому. Я проспал около двадцати часов.

Судя по тому, что никто не мешал мне отдыхать, я справился с работой и зарядил достаточное для обеспечения бесперебойной поддержки защищающего от ксеносов поля количество астроцитов. Прежде чем выбираться из уютного кокона, образованного крылом, шеей и телом дракона, нужно оценить состояние персонажа и распределить тонны свободных очков, которые на меня свалились после выполнения сложнейшего задания. Неизвестно, что сейчас творится вокруг и когда в следующий раз появится свободная минутка, но меня пока не дёргают, значит обстановка находится под контролем и можно вдумчиво заняться собственным усилением.

Начать решил с оценки состояния тела персонажа. За последнее время я подвергал его жесточайшим перегрузкам, и нужно убедиться, что всё работает как надо. Несколько десятков секунд я старательно двигал всеми частями тела, насколько позволял небольшой пятачок свободного пространства, и с удивлением обнаружил, что совершенно не чувствую не то что усталости, а вообще никакого дискомфорта. Честно признаться, я ожидал худшего, особенно с учётом того, что собственноручно прогонял по сосудам первозданную энергию, деструктивно влияющую на персонажа.

Зелёный росток мэллорна, намертво сплавившийся с уникальным доспехом и кожей, спиралевидно опоясывающий левое предплечье, никуда не делся. Он испускал равномерное, еле заметное зеленоватое свечение, от которого веяло теплом и спокойствием. Такое грубое вмешательство во внутреннюю среду организма не причиняло дискомфорта и ощущалось как часть меня, зато пользы от такого подарка мэллорна было очень много.

Помимо основной задачи по взаимодействию с великим древом, обновка обладала колоссальной магической мощью и могла хранить в себе огромные запасы как маны, так и тёмной энергии. Мне теперь больше не нужны сторонние амулеты и накопители. Если вовремя пополнять этот практически бездонный источник, то проблем с энергией для боя любой сложности у меня не возникнет. Единственный, но довольно существенный минус — это ограниченная скорость передачи, повысить которую очень сложно. На даже так я смогу пополнять обе шкалы одновременно, даже во время боя, на 2500 единиц в минуту, а это очень много.

Кроме этого, один из перков уникального умения связь с великом мэллорном завязан именно на росток и доступен для активации даже при отключенном скилле. Перк называется щит жизни. По сути, это обыкновенная защитная плёнка, поглощающая и частично отражающая входящий магический и физический урон, но у уникального навыка и перки под стать. Щит привязан к ростку мэллорна, но при необходимости его можно растянуть на участок пространства площадью два на два метра. Основной фишкой щита является ломающее законы физики свойство гасить инерцию.

То есть если какой-нибудь моб или игрок врежется в такой щит на большой скорости, то меня не то что не отбросит назад, я вообще ничего не почувствую, а враг же, напротив, переломает себе все кости, как при столкновении с монолитной стеной, и отхватит жесточайший дебафф. Энергии такое свойство жрёт очень много, но уверен, что оно еще не раз спасёт жизнь мне и союзникам. Главное — не забывать пополнять энергетическое хранилище ростка.

Само семя мэллорна обнаружилось в инвентаре, и мои догадки получили подтверждение. Перед тем как активировать уникальное умение, количество жизней семени составляло 97/50, а сейчас опустилось до 94/50. Получается, что каждые десять минут работы умения сжигают одну жизнь, а это колоссальный расход энергии. Но даже так у нас есть сорок четыре дня, чтобы убраться подальше от гиблых топей и найти подходящую для нормального и безопасного роста мэллорна локацию, прежде чем выброс силы покажет наше местоположение всем светлым, а за это время можно успеть сделать очень многое. К тому же старички Кассианеля уже занимаются этим вопросом.

Далее нужно решить, что делать с полученными уровнями. Система позволила мне самому выбрать момент, когда распределить сто левелов, и этот козырь стоит приберечь на крайний случай, использовав лишь небольшую часть, чтобы прокачать Моргула до стадии взрослого дракона. Так он сможет без штрафов носить на спине наездника, а возможно, даже двух.

Дело в том, что с каждым новым уровнем опыта для получения следующего требуется всё больше, и если я потрачу награду за квест сейчас, то не смогу качаться вместе с соклановцами из-за большой разницы, что очень резко замедлит моё развитие. Но если меня припрут к стенке, или захватят в плен, эти запасные уровни могут оказаться для врага полной неожиданностью, ведь в цифровом мире все привыкли доверять системной информации, и мало кто ожидает, что игрок может мгновенно вырасти на 70-80 уровней. Да, сейчас бы мне пригодились свободные очки обучения, чтобы усилить многие умения или заклинания, но в дальней перспективе решение отложить распределение является более грамотным, чем сиюминутная выгода.

На прокачку умения связь с великим мэллорном до капа я потратил сорок пять свободных очков обучения. От награды за уникальное достижения осталось ещё пятьдесят пять, и стоит хорошенько подумать, во что лучше вложиться. По-хорошему, нужно качать вторую жизнь и повышать шанс воскреснуть на месте. Как правило, я лезу в самое пекло и не раз был на волосок от смерти, а это заклинание позволит сэкономить жизнь, вот только вопрос, до какого уровня качать. Тратить все очки не хочется, другие умения и заклинания тоже требуют развития и для группы могут оказаться более полезны.

Выбор передо мной стоит очень трудный, одних заклинаний, требующих срочной прокачки, причём желательно сразу до 7-го уровня, я могу насчитать штук семь, а есть ещё и умения. Для начала нужно выполнить четвёртый шаг классовой цепочки «Возрождение тёмных эльфов» и получить награду.

— Внимание, профессия селекционер достигла 8 уровня. Шаг 4 эпической классовой цепочки «Возрождение тёмных эльфов» выполнено. Награда: + 5 уровней, +50 свободных очков характеристик, +25 свободных очков обучения. Репутация со всеми тёмными существами +100.

Вот это другое дело. Девяносто свободных очков обучения могут значительно расширить спектр моих возможностей. Минус двадцать одно очко, и вторая жизнь достигла 7-го уровня, а шанс воскреснуть на месте смерти теперь равняется 70%, причём грамотно подобранные перки позволят сделать это с полными шкалами, вне зависимости от их наполненности в момент смерти. Хотя всплыла и неприятная особенность. После воскрешения персонажа запускается таймер отката, и в следующий раз умение станет активным лишь через 24 часа.

Десять очков вложил в оковы тьмы. Теперь заклинание пятого уровня сможет удержать на месте большинство опасных мобов, а благодаря перкам повысился процент откачки жизненных сил у врага и добавился эффект парализации цели.

Теневого наблюдателя прокачал пока до третьего уровня, что позволит создавать летающих фамильяров, а перк увеличил радиус действия до одного километра.

А вот немощь, ослепление и жертву прокачал до седьмого уровня и превратил эти полезные проклятья в массовые, на что потратил ещё 57 свободных очков обучения, но оно того стоило. Теперь я могу за считаные секунды превратить большую группу врагов в еле шевелящих конечностями, не способных наносить сколь-нибудь серьёзный урон развалин, а благодаря жертве усилить до десяти союзников одновременно. Оставшиеся девять очков приберёг, всегда нужно иметь оперативный резерв.

Со свободными очками характеристик поступил по старой схеме, поделив их между мудростью и тёмным источником. Все остальные параметры за счёт масштабируемых предметов и уникального достижения находятся на очень высоком, особенно для мага, уровне, а энергии много не бывает. Тем более что на массовые заклинания и расход гораздо выше.

Так, вроде с основными делами закончил, теперь можно и узнать последние новости. У меня ещё осталось два свободных очка профессий, но с их распределением пока лучше не спешить.

— Выпускай меня, знаю, что ты уже не спишь, — обратился я к Моргулу. — Спасибо за помощь, без тебя я бы не справился.

— Я не мог поступить иначе, боевой брат, — прозвучал в голове голос дракона. — Мы в долгу перед Асдаром. Эта планета приютила нас, пусть и с некоторыми ограничениями.

— Ограничениями? — заинтересовался я, ведь Моргул в первый раз заговорил о прошлом своей расы.

— Иди, они уже тебя заждались, — ушёл от ответа дракон и поднял крыло, которым накрывал свою голову, выпуская меня наружу.

В глаза тут же ударил свет, который испускали десятки астроцитов. Дроу умудрились синхронизировать работу кристаллов, что привело к образованию единого защитного поля вокруг небольшой площади, где мы всё это время держали оборону. Ксеносы не могут нарушить стабильность неповреждённого ядра планеты, поэтому растягивать защитное поле на большую площадь не имело смысла, а вот ограничить врагам доступ к молодой энергетической ткани, которую те, в теории, всё же могли прогрызть, было необходимо, что и было сделано.

За пределами защитной плёнки виднелись чёрные силуэты сотен ксеносов, которые держались на небольшом расстоянии. Периодически кто-то из них срывался с места и пробовал с разбегу преодолеть защиту, созданную, как мне казалось, из чистого света, но получал лишь серьёзный ожог и с визгом отскакивал обратно. По всей видимости, я успел зарядить достаточно астроцитов, чтобы дроу могли вовремя заменять выдохшиеся кристаллы, и только благодаря этому мы всё ещё живы.

Наше с Моргулом пробуждение не осталось незамеченным. Как только я показался на горизонте, лагерь тут же пришёл в движение. Оставшиеся в живых дроу организованно образовали единый строй, во главе которого я увидел фигуры Анилаэль и Саулы. Репетировали они что ли, пока я спал?

Нас разделяло всего метров двадцать, и очень скоро процессия приблизилась вплотную. Попытался взглядом намекнуть Ани, что я не имею ни малейшего понятия, какого демона тут происходит, и не помешает дать хоть какие-то пояснения по этому поводу, но вместо слов две девушки синхронно опустились на одно колено и трижды ударили себя кулаком в область сердца. Остальные дроу повторили действия лидеров тёмной фракции, но в отличие от королевы и великой матери ещё и опустили вниз головы.

— Мы в неоплатному долгу перед тобой, предвестник перемен, — начала говорить Анилаэль, глаза которой горели синевой. — Ты излечил сердце нашей планеты, нашего дома, и клянусь тебе, что фракция тёмных никогда не забудет об этом.

— Прошу принять меня в альянс приближённых к трону, — выдавила из себя Саула. Особенно трудно ей далось слово прошу, обращённое к мужчине. Трудно ломать сложившиеся в веках традиции, но если дроу хотят выжить в открытом мире, придётся учиться коммуницировать с другими правителями, которые очень часто являются мужчинами. — От лица всех дроу присягаю на верность королеве тьмы и великому мэллорну. Клянусь, что прежде, чем мой клан дроу получит право образовать своё королевство, мы будем следовать за королевой тьмы и не допустим её смерти, даже ценой собственной жизни.

— Внимание, получен запрос на вступление в альянс “Приближённые к трону” от клана “Дроу”. Принять?

Раздумывать я не стал и сразу вдавил соответствующую пиктограммку интерфейса. Скорее всего, точно такой же запрос пришёл и Ани. Вряд ли я имею право единолично решать, кого принимать в альянс. Всё же эта структура, как и говорится в названии, приближена к трону, и королева тьмы может наложить вето на вступление в альянс неугодного ей кандидата. Но дроу нам нужны, поэтому ничего удивительного, что уже через секунду рядом с ником Саулы появилась иконка альянса, а мои глаза полезли на лоб.

Дело в том, что я не занимался развитием познания сути, и система выдавала мне ограниченную информацию о противнике. Особенно скверно обстоит дело с идентификацией мобов и разумных, превосходящих меня по уровню. Поэтому, когда мы встретили дроу, я не удивился, что смог узнать лишь имя, но теперь мы стали союзниками, и система выдала новую порцию информации:

— Саула. Лидер клана “Дроу”. Уровень: 392.

Сглотнув образовавшийся ком, уже предчувствуя, что увижу, перевёл взгляд на остальных дроу. Мои ожидания оправдались. Все выжившие в этой адской рубке с ксеносами бойцы имели уровни от 290-го до 350-го, а дочь Саулы ненамного отставала от матери достигнув 383-го. Сегодня мы обзавелись очень сильными союзниками. Пусть их осталось в живых не так уж и много, чуть меньше двухсот, но дроу уникальны и могут пробраться куда угодно. И я уже знаю, как их можно будет использовать в будущем. Главное — дожить до этого самого будущего.

Глава 2 Миссия

Отпустив подчинённых заниматься текущими вопросами, Анилаэль и Саула подошли ко мне и коротко пересказали основные события сражения. Бой дался очень тяжело, и это понятно. Невозможно долго противостоять врагу, которого не можешь убить. Рано или поздно из-за накапливающейся усталости начнут ошибаться даже самые сильные и умелые бойцы.

К чести дроу надо сказать, что они не покинули своих позиций, даже когда сородичи начали падать без сил от множества полученных ран, что дало мне время выполнить свою часть работы. Сейчас союзники успевают оперативно перезаряжать астроциты, что позволяет сохранять стабильность защитного поля на всём его протяжении, но терпение ксеносов уже на пределе. Они всё чаще пытаются продавить нашу защиту за счёт своих тел и совершают рывки, подобные тем, что я видел ранее, а это создаёт дополнительную нагрузку и уменьшает время работы кристаллов, поэтому нужно срочно увеличить количество запасных астроцитов и придумать способ борьбы с ксеносами. В одиночку перебить такую толпу нереально.

Перед тем как выступить из крепости, дроу загрузили в инвентари изрядную порцию разряженных астроцитов, которые они всё это время хранили в отдельном помещении, так что недостатков в материале для работы я не испытывал. По первому же требованию передо мной образовалась целая гора потускневших кристаллов самых разных форм и размеров. И вот тут сработала уникальная профессия, выдав подробнейшую справку об этом невероятно ценном и редком минерале.

Раньше я был не в том состоянии, чтобы воспринимать информацию, зато сейчас начал поглощать данные словно губка. Система поведала, что эти кристаллы весьма редки не то что по галактическим меркам, по Вселенским. Первая стадия созревания возможна только в недрах таких уникальных планет, как Асдар, где уживается множество разумных рас. Астроциты питаются разносторонними эмоциями и постепенно образуют множество колоний во внутреннем, не доступном никому пространстве планеты.

Вторая стадия происходит в космосе. Это возможно только в случае уничтожения планеты. К сожалению, такое случается, особенно в молодых, не до конца стабилизировавшихся галактиках. В космическом пространстве кристаллы тысячелетиями впитывают первозданную энергию Творцов и приобретают уникальные свойства, за счёт которых даже боги могут повысить свою и так немалую мощь.

Но даже на первой стадии созревания астроциты обладают целым рядом крайне полезных свойств, которые могут использовать и простые смертные. Интуитивно я действовал правильно, когда накачивал кристаллы энергией, но без, так сказать, инструкции мои попытки можно описать одним старым крылатым выражением: как слон в посудной лавке. Львиная часть энергии уходила в пустоту, вернее запасалась кристаллом для перехода на вторую стадию созревания. Но накачать кристалл до такого уровня не под силу ни мне, ни кому бы то ни было, да и не нужно это, ведь тогда класс минерала изменится на божественный, и работать с ним смогут лишь боги.

Благодаря новой профессии я стал видеть пространственную структуру астроцита, со всеми узловыми точками силы. При энергетическом воздействии непосредственно на эти точки можно придавать кристаллу определённые свойства, а для того чтобы астроцит мог повторно заряжаться от ядра, теперь нужно тратить куда меньше энергии и времени.

За следующие два часа я модифицировал сотню самых больших кристаллов, способных поддерживать защитное поле аж четыре часа. Будь в распоряжении дроу хоть один маг, то ксеносам ни за что бы не удалось захватить и уничтожить крепость. Но, с другой стороны, постоянное противостояние с сильным врагом выковало расу прирождённых бойцов. Безжалостных? О да, но в таких жёстких условиях выжить по-другому было невозможно.

Разбираться в хитросплетении глубинных энергетических узлов структуры кристалла, что позволит увеличить число зарядов астроцита, не стал. Слишком долго это, да и пока незачем. Для защиты небольшой площади хватит и этого.

Следующий этап — это создание оружия, способного убивать ксеносов. Сначала я хотел пойти тем же путём, что и дроу, и начать массовое производство стрел, но от идеи пришлось очень быстро отказаться. Дело в том, что структура астроцитов изменчива в весьма большом диапазоне, и для каждого кристалла придётся подбирать уникальную комбинацию точечных воздействий, чтобы придать ему нужные свойства, а стрел понадобится много, и процесс крафта может растянуться на недели, что неприемлемо. Поэтому в голове родилась другая идея.

— Как у твоих бойцов обстоят дела с владением двуручным оружием? — решил всё же уточнить у Саулы этот момент прежде, чем начать действовать.

— Дроу в совершенстве владеют всеми видами оружия, — надменно, после значительной паузы, ответила великая мать дроу.

Нет, им определённо нужно менять подход к мужчинам, иначе во внешнем мире они наверняка столкнутся с массой неприятностей на этой почве.

— Какой тип оружия предпочитаете? Меч? Топор?

— Меч. К чему эти вопросы?

— Увидишь, не хочу портить сюрприз, — туманно ответил я и вернулся к немного уменьшившейся горе астроцитов.

Сформировав энергетические руки, зачерпнул из кучи большую горсть кристаллов и направился к всё ещё притворяющемуся спящим дракону.

— Подсобишь? — попросил я друга, указывая на парящие в воздухе кристаллы.

Вместо ответа дракон выпустил тонкую струю пламени, а ближайшие к месту событий дроу шарахнулись в разные стороны. Система поведала, что температуру, необходимую для плавления астроцитов, на Асдаре может создать лишь драконье пламя.

Через пять секунд кристаллы раскалились и превратились в вязкую субстанцию, которой, словно жидкому стеклу, можно придать любую форму. Сконцентрировавшись, создал в воздухе энергетическую форму длинного двуручного меча, по аналогии с кузнечными заготовками, и начал осторожно заталкивать туда расплавленную кристаллическую субстанцию. В центре лезвия оставил цилиндрическую полость, в которую чуть позже надо будет закачать энергетическую основу нового типа оружия.

Все манипуляции приходилось совершать внутри струи драконьего пламени, так как на воздухе кристаллы очень быстро вновь становятся твёрдыми. Причём их твёрдость сродни прочности легированной стали, так что сломать меч будет практически невозможно, а когда я напитаю его магией, то исчезнет даже ничтожная вероятность поломки.

Не обращая внимания на собравшуюся вокруг меня толпу во главе с Анилаэль и Саулой, я подхватил прозрачный кристаллический меч и начал изучать его пространственную структуру. Она оказалась на порядок сложнее, чем у неоформленного кристалла, так что разбираться пришлось довольно долго. Но в итоге я выделил основные силовые узлы, при воздействии на которые можно будет придать мечу способность генерировать тонкую плёнку чистой, комбинированной энергии вокруг лезвия клинка, только для нормальной работоспособности оружия потребуется невероятно мощная основа.

Представив, как мне сейчас будет больно, отбросил малодушные мысли и потянулся к источнику первозданной энергии. Сосуды опалило жаром, но я не привык отступать на полпути. Десять секунд потребовалось, чтобы заполнить основу кристаллического меча энергией, переливающейся всеми цветами радуги, а потом ещё минут тридцать колдовать с силовыми узлами, чтобы добиться нужного эффекта, но результат того, несомненно, стоил.

Да, первое изделие я изготавливал достаточно долго, но на то оно и первое. С опытом скорость крафта повысится, и я смогу достаточно быстро обеспечить всех дроу оружием, способным не просто отогнать ксеносов, а убить этих чужеродных Асдару тварей. Причём оружие будет эффективно работать и против монстров, прошедших дифференцировку и разлетевшихся по всей планете посредством блуждающих порталов.

Я взял готовый двуручный меч и на вытянутых руках поднёс его к Сауле, глаза которой были широко распахнуты от удивления, и заговорил твердым, уверенным тоном:

— Великая мать расы дроу, я вручаю тебе оружие, которое позволит убивать ваших извечных врагов, повинных в смертях тысяч соплеменников. Мы были на поверхности и видели, как тысячи ксеносов маскируются под обычных монстров и разлетаются по всему Асдару, чтобы сеять смерть и убивать всё живое. Я знаю, что вы поклялись защищать от этой угрозы лишь сердце мира, но нельзя позволять тысячам ксеносов свободно бродить по вашему миру и сеять зло. Поэтому я, предвестник перемен, поручаю вам миссию охотиться на этих тварей везде. Ты создашь специальное подразделение элитных бойцов, которые будут странствовать по Асдару и уничтожать врага везде, а дарованное оружие вам в этом поможет. Всякий раз, как вы встретите замаскированного ксеноса, лезвие клинка будет становиться чёрным.

Понятия не имею, есть ли у меня на это право, но чувствую, что создание такой структуры — это правильный шаг, которой принесёт много пользы. И судя по забегавшим из стороны в сторону глазам Саулы, система со мной солидарна и выдала великой матери дроу соответствующее задание.

— Предвестник перемен, дроу принимают возложенную тобой миссию. Клянусь, что, как только великое древо будет в безопасности и королева тьмы дарует нам право основать собственное королевство, я или другая великая мать, что встанет во главе народа в случае моей гибели, создаст такое подразделение элитных воинов, и мы не успокоимся, пока не уничтожим всех ксеносов.

Судя по блеску в глазах Саулы, система посулила дроу что-то очень вкусное, но это уже не моё дело. Главное, что борьба с ксеносами не остановится, ну а мне нужно обеспечить воинов соответствующим оружием.

— А можно и мне такой же меч, — раздвигая толпу дроу четырьмя руками, словно ледокол, закованный в толстенный, обильно поцарапанный и со множеством вмятин латный доспех, двигался Тагрон, за спиной которого угадывались фигуры остальных соклановцев.

— Как вы умудрились добраться сюда так быстро? — несказанно обрадовавшись прибытию отставших членов отряда, с улыбкой на губах проговорил я и протянул руку для приветствия.

— Помогли эти чёрные бестии, — нисколько не стесняясь с любопытством осматривающих пришельцев дроу, ответил шивас. — Вояки они знатные, да ещё и знали, где располагаются наиболее безопасные тоннели, так что проблем по пути не было.

— А тролль? — влез с ехидным комментарием Федун.

— Почти не было, — тут же поправился Тагрон.

— Какой у нас план? — протиснувшись мимо зверолюда, уточнила Риана, по одному виду которой было понятно, что народ сильно вымотан.

— Сейчас есть время отдохнуть, мне нужно изготовить оружие, способное убивать ксеносов, а потом приступим к зачистке. За внеуровневых мобов дают много опыта, но и лишиться жизни можно очень быстро.

— Что за оружие? Я должен обязательно увидеть процесс крафта от начала и до самого конца, — словно чёртик из табакерки появился Брикс, глаза которого маниакально горели.

— Пойдём, всё покажу, мне как раз нужен твой совет по оптимизации процесса, да и вообще многое нужно рассказать. Мои возможности существенно расширились. Я получил уникальную профессию — внеуровневый мастер — и теперь могу работать с редчайшими ресурсами.

Приятель выдал очень эмоциональную и явно матерно-восхищённую тираду и словно буксир потащил меня в сторону горы астроцитов, которую по моей просьбе перетащили поближе к Моргулу, по дороге закидав самыми разнообразными вопросами.

Пришлось потратить немного времени, чтобы удовлетворить интерес нашего изобретателя и сжато выложить основные моменты, причём Брикса больше всего интересовал именно процесс крафта, а не события, произошедшие возле ядра планеты. Внимательно меня выслушав, Брикс почти сразу придумал способ, как можно улучшить создаваемое мной оружие, что, скорее всего, избавит от необходимости заполнять основу меча первозданной энергией.

Решение лежало на поверхности, и я бы со временем пришёл к аналогичным выводам, а Брикс просто ускорил этот процесс. Приятель предложил делать из астроцитов только клинок, а рукоятку и гарду — из дерева. Не один я украдкой складировал в инвентарь обломки великого мэллорна в надежде, что когда-нибудь смогу поработать с этим уникальным материалом.

Стукнув себя ладонью по лбу, чтобы мозг лучше работал, достал осколок великого древа и начал с жадностью поглощать появившееся системное описание. И ведь знал же, что мэллорн питается первозданной энергией, а сообразить, что даже мёртвая древесина могла сохранить это свойство, не смог. Брикс оказался прав. Одним из многочисленных свойств этого внеуровневого ресурса является возможность запасать первозданную энергию.

Причём для закачки энергии не требуется моё участие. Достаточно просто найти нужное место силы и положить материал в относительной близости, остальное он сделает сам, свойство поглощать и запасать первозданную энергию не исчезает после гибели мэллорна. До сегодняшнего дня абсолютно для всех жителей Асдара это не имело никакого смысла, ведь они были не способны не то что пользоваться первозданной энергией, даже не подозревали о её наличии, но с приходом в мир внеуровневого мастера всё изменилось.

Теперь мне не придётся выжигать организм персонажа, который не приспособлен работать с первозданной энергией, а полностью сделанный из астроцитов меч, с переливающимся всеми цветами радуги основанием, который я торжественно вручил великой матери дроу, останется уникальным символом правительницы этого народа.

Самое интересное, что часть подобранных осколков мэллорна были уже под завязку заряжены первозданной энергией. По-видимому, поблизости от того места, где я их подобрал, находился источник, и это обстоятельство существенно упрощало задачу и сокращало время крафта.

Ультимативно потребовал от всех соклановцев разгрузить инвентари и выложить все имеющиеся в наличии осколки великого древа. И тут выяснилось, что не только мы с Бриксом проявили интерес к редкому ресурсу. В результате образовались две весьма приличные горки, в одну из которых я складывал уже заряженные осколки, а вторую приказал сформировать рядом с источником первозданной энергии.

Выбрав подходящий по размерам осколок, начал придавать ему нужную мне форму материализованным энергетическим ножом. За последнее время я наловчился вырезать из дерева самые разнообразные предметы и за несколько минут придал древесине, которая на ощупь была неотличима от куска металла, форму рукоятки меча с небольшой гардой. Все излишки материала аккуратно складывал в отдельную кучку. Чуть позже я сделаю из них наконечники для стрел, которые смогут пробивать любую броню и причинять серьёзный вред даже ксеносам.

Фигурной резкой по дереву я занимался на протяжении двенадцати часов. Работа с редкими ресурсами очень быстро прокачивала мастерство и навык изготовление предметов, даже несмотря на однотипность изделий. Очень скоро я начал добавлять на рукоятки разнообразные узоры, чтобы придать им индивидуальный вид. Времени это у меня занимает немного, но зато придаёт оружию более приличный вид.

Второй этап — это переплавка астроцитов и объединение двух частей меча в одно целое. Вот тут Моргулу пришлось поработать на износ. Ещё бы, требовалось изготовить более двухсот мечей. Дракон взвыл уже на середине работы и потребовал еды. Пришлось кормить друга, хотя с его возросшими габаритами наши запасы очень быстро покажут дно.

Мы справились за четыре часа, а потом ещё вдвое больше времени ушло на точечное воздействие на узловые точки силы, чтобы придать оружию нужные свойства. Целые сутки непрерывного крафта изрядно меня вымотали, но удалось достичь главной цели. Теперь все союзники обеспечены оружием против ксеносов, и можно дать врагу бой.

Ну что сказать, дроу невероятно сильные бойцы. Особенно когда их поддерживает тёмный лекарь. Ксеносы на своей шкуре ощутили, что такое умелый воин, закалённый в тысячах битв. Наконец, получив возможность убивать врагов, дроу превратились в живые машины, несущие смерть всем окружающим. С поразительной скоростью они клином вошли в кишащее чернотой море ксеносов, оставляя за собой лишь расчленённые на куски трупы, истекающие вязкой чёрной субстанцией.

Двести бойцов действовали как единый организм. Они двигались в два ряда и постоянно менялись местами с напарником, позволяя тому передохнуть и получить порцию лечения от тёмного лекаря, который располагался в ядре группы. Мне ещё не доводилось видеть столь слаженную работу бойцов. Каждый шаг, каждое движение, каждый выпад были филигранно просчитаны и реализованы максимально чётко, причём всё это происходило на запредельной для любого игрока или нпс скорости. Дроу как будто читали мысли друг друга и моментально реагировали, готовые в любую секунду, без колебаний, закрыть своим телом раненого товарища.

Всего за час такой сумасшедшей рубки мы перемололи около пяти тысяч ксеносов, которые не знали страха и усталости и словно обезумевшие пёрли вперёд невзирая на потери. По всей видимости, они не могут поступить иначе и вынуждены следовать заложенным создателем стереотипам поведения. Организованно отступив к защищённому участку, мы немного отдохнули, восполнили силы и предприняли второй заход, потом третий, четвёртый, и так далее, пока в ближайшей округе не осталось ни одного врага.

В перерывах между заходами Саула поведала, что раньше ксеносы не действовали столь прямолинейно и даже демонстрировали зачатки тактики и стратегии. Правительница дроу связала резкое отупение врага с гибелью пустотного феникса. Дело в том, что он довольно часто появлялся и раньше и выпил очень много крови у защитников сердца мира. По всей видимости, феникс выступал в роли коллективного разума, командующего вторжением, который управлял обычными ксеносами.

Соклановцы тоже участвовали в битве и проявили себя достаточно хорошо, за что даже были удостоены дружественного похлопывания по плечу от мужчин дроу, а Риана и Ани, которых я снабдил стрелами с шиловидными наконечниками, сделанными из древесины великого мэллорна, и вовсе уже почти стали своими в этой воинственной компании.

Пока мы сражались с ксеносами, Брикс изучал информацию о внеуровневых ресурсах. Как оказалось, скопировать её и передать для изучения не составляет особого труда. Приятель уже подходил ко мне во время перерывов и просил, как освобожусь, помочь ему с одним потенциально очень перспективным проектом, подробности которого он сообщит несколько позже.

Не забыл я и про кусок пустотной руды, который откололся от охотника во время нашей с ним эпической битвы. Но после беглого изучения его свойств решил никому не говорить об этой находке. Слишком большая сила скрывается в неказистом с виду куске руды. Я решу, что с ним делать несколько позже. Пока пустотная руда лежит у меня в инвентаре, она не сможет причинить никому вреда, ведь работать с ней может только внеуровневый мастер, а вот если я выплавлю из неё металл и усилю им лезвие любого оружия, то воспользоваться им сможет кто угодно. Если такой клинок попадёт не в те руки, то может наделать немало бед, и нужно хорошенько подумать, стоит ли выпускать эту силу.

Основной цели мы добились спустя сутки почти непрекращающегося сражения. Понятное дело, истребить всех ксеносов в сердце мира за столь короткий срок было невозможно, но мы перебили основную толпу мобов, и остатки уже не смогут угрожать целостности защитного периметра.

На общем совете было решено устроить продолжительный отдых, после которого основная часть клана дроу вместе с нами двинется в путь к поверхности, а в сердце мира останется небольшой гарнизон, который будет ликвидировать ксеносов по мере того, как те станут подтягиваться к магическому ядру планеты. Смысла бегать и отлавливать их по всему сердцу мира нет никого. Сами рано или поздно явятся, обойти заложенную программу они не в силах.

Как только система доложит, что враг уничтожен, гарнизон покинет сердце мира и со временем присоединится к своим сородичам, несколько артефактов связи я им оставлю, не заблудятся.

Вымотанный до предела, я мечтал только об одном: завалиться в образованное Моргулом гнездо и проспать часов десять подряд. Но когда я уже направлялся к дракону, увидел Брикса, который умоляющим взглядом косился на кучки астроцитов и осколков великого мэллорна. Делать нечего, обещал помочь, а своё слово я держу всегда.

Мозг уже практически перешёл в спящий режим, поэтому я слабо соображал, что делаю. Просто выполнил то, о чём меня просил изобретатель, и оставил его с уже обработанными ингредиентами, с которыми он чисто теоретически может работать.

Как я залез в небольшой, скрытый от посторонних глаз закуток и прижался к тёплому боку дракона, моё сознание уже не зафиксировало. Сон пришёл мгновенно, а вместе с ним и новое эхо.

Глава 3 Мощь дракона

Родителям пришлось очень тяжко. Монстры по другую сторону барьера отличались от подчинённых системе тварей. Они были сильнее, быстрее, хитрее, и порой, чтобы просто пробить их толстую шкуру, требовалось попасть в строго определённую область, вычислить которую, как правило, удавалось лишь во время боя. Но из-за отсутствия шкалы жизни хватало одного точного удара в жизненно важную область, чтобы гарантированно прикончить моба. Впрочем, это правило работало в обе стороны, с тем лишь исключением, что мама могла оперативно излечить повреждения.

Точной карты подконтрольных одержимыми демонами земель не существовало. Когда-то, в самом начале всей этой непонятной истории с системой, захватившей контроль над большей частью Ферна, купол окружал лишь руины предтеч, но сейчас граница отодвинулась уже на несколько десятков километров во все стороны. Ангелы снабдили родителей лишь примерным планом местности, который они составили по памяти, опираясь на данные сканеров во время вторжения, и со слов Асмаэля, который бывал в тех краях.

Судить по такому плану о пройденном расстоянии невозможно, но это даёт хотя бы примерный вектор движения и минимальную привязку к хорошо узнаваемым объектам, по которым можно сориентироваться на местности. Одним из таких объектов является хаотическая чаща, в которой, по словам Асмаэля, обитают крайне сильные существа — приматы. По крайней мере, так было до вторжения, и нет оснований предполагать, что это изменилось.

Соваться внутрь легендарный ангел крайне не советовал, но сама чаща является хорошим ориентиром. Если двигаться по периметру леса, то рано или поздно можно будет разглядеть стены города демонов, так как одной стороной этот лес практически вплотную подходит к бывшим руинам предтеч. С учётом того факта, что после пересечения барьера отключилась система, а вместе с ней и перестал начисляться опыт за убийство монстров, я был склонен согласиться с мнением Асмаэля. Родители не смогли достигнуть высоких уровней развития из-за большой спешки прокачки, так что противопоставить сильным мобам им практически нечего. Самой оптимальной тактикой будет побродить по округе и попытаться заполнить артефакты частицами первозданного хаоса под завязку и лишь потом начинать рисковать. Разведданные для будущих исследователей этого мира жизненно необходимы.

Примерно такой тактики и придерживался отец, попутно пытаясь выполнить полученное от системы задание. Суть его заключалась в уничтожении как можно большего числа ретрансляторов, которые одержимые демоны устанавливали на подконтрольной территории. По сведениям, изложенным в тексте задания, эти ретрансляторы генерируют поле, которое подпитывает купол и медленно увеличивает его диаметр. Без карты обнаружить их можно лишь случайно, а система не оставила никаких ориентиров, так что пока на пути родителей не попалось ни одного ретранслятора.

Отец не стал удаляться слишком далеко от границы купола и старался, чтобы он всегда находился в пределах видимости, что в корне не устраивало маму. Дело в том, что на границе обитали самые слабые мобы, которых вытеснили из более благополучных для обитания мест сильные твари. Помимо того, что из трупов слабых монстров удавалось собрать очень мало частиц хаоса, мама не получала так необходимые образцы тканей, так как практически все попадающиеся мобы были одного вида, но отец пропускал все аргументы жены мимо ушей и продолжал придерживаться своей тактики.

Чего он добивается, стало понятно спустя несколько часов, когда родители наткнулись на отчётливо заметную тропинку, протоптанную на имеющей красноватой оттенок земле Ферна, петляющую между гигантскими валунами и песчаными холмами. Тропинка тянулась от границы купола и терялась в складках местности.

— А вот теперь нам надо найти удобное место и посмотреть, кто ходит по этой тропинке, — заявил отец. — Нат, вдвоём мы много не навоюем, тем более что навыков работы с холодным оружием у меня слишком мало. За короткое время невозможно обучиться столь сложному искусству, этому учатся годами. Всё, что мы можем, — это напасть на патруль из засады и рассчитывать, что нас не сожгут магией, а Асмаэль предупреждал, что многие демоны ею владеют. К тому же ситуацию осложняет тот факт, что мы не можем оценить степень опасности врага. Силу демонов можно определить по внешним признакам лишь приблизительно. Можно нарваться на очень могущественного противника, и он прихлопнет нас, как мух. Главное качество разведчика — это терпение, а именно разведчиками мы на данный момент и являемся.

— Да я понимаю, Игорь, — устало прислонившись к камню, ответила мама, — просто тревожно на душе, я переживаю за детей, особенно за Олега. Я чувствую, что произошло что-то страшное, и у нас осталось очень мало времени.

У меня кольнуло сердце, хотя я понятия не имею, как это возможно, ведь у бесплотного духа нет тела. Интуиция у мамы всегда была развита очень хорошо. Похоже, что из-за разницы временных потоков на Земле и Ферне родители достигли того момента, когда наш отряд попал в демоническую засаду, ну или это вот-вот произойдёт. Я вспомнил первое эхо, где во всех подробностях смог лицезреть гибель своего отряда, и в памяти возникли слова высшего демона. Уж не он ли является тем демоном, что прячется в руинах города и готовит армию одержимых? Вряд ли после многочисленных чисток выжил ещё хоть один высший.

Я уже понял, о каких частицах первозданного хаоса говорил демон. Картинка в моей голове сложилась. Серебряный рыцарь вернулся на Землю с под завязку заряженным амулетом из чёрного оникса, но не мог пользоваться этой силой напрямую, из-за отсутствия магического источника, но сам амулет обладает огромной силой, которая проявляла себя в самые опасные для жизни моменты. Скорее всего, амулет на протяжении нескольких поколений отдавал часть своей энергии владельцам, а высший демон, сила которого как раз и зависит от частиц хаоса, смог почувствовать меня и поглотил накопленные за долгие годы владения амулетом частицы.

Вполне вероятно, что теперь ему хватит энергии открыть портал в свой родной мир, но вряд ли он захочет уйти, не отомстив людям. Если я прав, и именно он создал вирус адской лихорадки, то перед тем как сбежать, демон захочет убить как можно больше людей, ведь, по легендам, каждая смерть дарует демонам силу. Он обязательно натравит на Землю одержимых или, того хуже, распылит вирус над городами, как предполагает мама.

Бездна! Как всё запутано. Но уже моя интуиция подсказывает, что близится кульминация этой истории, от которой зависит будущее Земли, и родители играют в ней главные роли.

— Я верю тебе, Нат, — совершенно серьёзно ответил отец. — Мы правильно воспитали детей, и Олег вырос сильным. Сейчас мы ничем не можем ему помочь, зато если ты права во всём остальном, то наши действия спасут десятки, если не сотни тысяч людей. Сейчас мы не можем себе позволить впадать в панику, и нужно сконцентрироваться на выполнении поставленной задачи. Когда я накоплю побольше информации о противнике, то постараюсь ускориться.

— Ты прав, — мотнув головой, как бы пытаясь вытрясти из неё тревожные мысли, ответила мама. — После всего, что мы с тобой пережили, будет очень глупо сложить головы, когда уже виднеется свет в конце тоннеля.

Отец коротко обнял жену и отправился искать подходящий наблюдательный пункт. Удобное место обнаружилось довольно быстро, и уже минут через двадцать вдалеке показался небольшой отряд из трёх демонов. Времени на подготовку засады было мало, но подтащить увесистый камень к краю узкого участка, мимо которого проходила тропа, родители успели. По лицу отца сразу было понятно, что он не в восторге от ловушки, но большего было просто не успеть.

Во времена вторжения демонов на Землю единственной возможностью оценить их силу была расшифровка сложного узора на рогах. Это знание далось людям очень тяжело и стоило жизни многим бойцам сопротивления. Малейшая ошибка могла привести к гибели целого отряда от ответной атаки демона. Хоть нам и удалось истребить практически всех демонов, вторгнувшихся в наш мир, в армейских училищах до сих пор заставляют зубрить узоры на демонических рогах. И в текущей ситуации это знание очень пригодилось.

— Низшие, довольно слабые, всего три параллельные засечки, — шёпотом сообщил отец. — При хорошем раскладе камень придавит двоих, с третьим придётся разбираться в рукопашной. Оставайся здесь и будь готова поддержать целительной магией.

— Я всегда готова, — еле слышно шепнула в ответ мама.

Почти двухметровые низшие демоны шли цепочкой, причём достаточно близко друг к другу, так что план отца имел шансы на успех, но реальность внесла свои коррективы. Камень прихлопнул лишь того, кто шёл первым, а остальные успели отпрыгнуть.

Отец применил классовый воинский скилл и, рывком сблизившись с противником, вонзил меч между грудными наростами демона, пронзая тому сердце, а потом выхватил кинжал и стремительно вогнал его под подбородок последнему врагу. Всё произошло столь неожиданно и быстро, что демоны даже не успели выхватить оружие. Расслабились черти, не ожидали, что внутри купола им что-то угрожает, вот и поплатились за беспечность.

Появившийся огонёк, содержащий в себе частицы первозданного хаоса, оказался более насыщенным, чем у убитых ранее мобов, что говорило о хорошей концентрации частиц. Но самое интересное произошло дальше, когда артефакт поглотил огонёк. Вместо того чтобы просто раствориться в пространстве и воскреснуть в руинах предтеч, как это было за пределами купола, тело демона превратилось в серую пыль, оставив на тропе лишь экипированные части доспеха.

— Что-то мне подсказывает, что именно частицы хаоса позволяли демонам воскресать, — ехидно улыбнувшись, довольный, как кот, объевшийся сметаны, проговорил отец. — Бери образец ткани, пока и эти не испарились.

Мама проделала все манипуляции максимально быстро, и два других демона повторили судьбу первого.

— Предлагаю прогуляться по этой тропинке, — заговорщицким тоном предложил отец. — Чувствую, что она приведёт нас к ретранслятору. Нужно воспользоваться моментом и нанести максимальное количество ущерба врагу, пока он не подозревает, что люди научились проникать на Ферн.

* * *

Эхо завершилось, но я ещё минут пять прокручивал в голове самые яркие моменты. Родители уверенно двигаются к цели, и если им суждено вернуться на Землю, это случится уже после моей гибели. Лишь бы демон не успел воплотить свой план мести до того, как они вернутся с образцами естественной среды Ферна. Только так можно предотвратить надвигающуюся катастрофу.

— Готов стать сильнее? — задал я вопрос Моргулу.

Отец прав, сейчас мы не можем друг другу помочь. У них своя задача, а мне нужно сосредоточиться на своей. Когда-нибудь я обязательно найду их в мирах посмертия, и мы обстоятельно обо всём поговорим.

— Так, я уже, — послышался довольный голос друга, — мне не хватало всего 14 уровней, и я взял на себя смелость залезть в твою копилку. Ты же всё равно хотел дать их мне, — заявил наглый ящер. — Драконы — магические существа и достигают стадии взрослого лишь на пятидесятом уровне, причём нам для развития требуется намного больше опыта, чем игрокам и другим нпс, но это не главное. Наше развитие может идти ураганными темпами, как это произошло со мной, догадываешься почему?

— Повышенный магический фон локации, — тут же сообразил я, подавив приступ раздражения от самовольных действий Моргула, хотя понимал, что всё он сделал правильно, и, пока я отдыхал, он наращивал свою мощь, что пойдёт всем только на пользу. — Ну и сильные противники, включая внеуровневых ксеносов.

— Да, — подтвердил догадку Моргул. — Мы неспроста заключили союз с тёмными эльфами и поселились рядом с мэллорном. Великое древо излучает родственную нам энергию. Оно оптимально для созревания яиц и дальнейшего развития молодых драконов. В былые времена детёныши могли десятилетиями поглощать энергию, испускаемую великим древом, напитывая ею каждый полученный уровень, что делало их сильнее. Сейчас на это нет времени, поэтому я предпочёл максимально ускорить своё развитие. При необходимости мы можем усваивать практически любую магическую энергию, а возле уничтоженного мэллорна её было очень много. Магия способствует быстрому росту костей и тканей организма, но в этот период времени нам нужно много есть.

— Нужен строительный материал, — кивнул я. — Это не игра, нарастить мясо по мановению волшебной палочки не получится. Я понял твой намёк и распоряжусь, чтобы тебя обильно покормили. Выпускай меня, нам уже скоро отправляться в путь.

— Дроу и представители твоего клана уже ушли к барьеру, — ошарашил новостью Моргул. — Им нужно гораздо больше времени, чтобы туда добраться, поэтому тебя было решено не будить. Так же как и королеву. Умбра тоже подросла и теперь может нести на себе наездницу.

После этих слов Моргул сложил крыло и, поднявшись с земли, сделал несколько шагов в сторону. Ослеплённый ярким светом, я прищурился, а когда глаза привыкли, то не сразу поверил в увиденное. Надо мной нависала шестиметровая туша взрослого дракона. Все оплавленные шипы вновь отросли, так же как и чешуя, которая стала даже на ощупь намного прочнее и переливалась в свете, испускаемом астроцитами, перламутровыми оттенками.

— Красавец, — не мог не оценить я внешний вид молодого дракона, который явно рассчитывал именно на такой эффект.

— Полностью поддерживаю, — послышался из-за спины голос Ани.

Повернувшись, увидел девушку в сопровождении заметно повзрослевшего грифона. По своим габаритам Умбра заметно уступала дракону, но выглядела всё равно впечатляюще. Чёрный окрас шерсти туловища, фиолетовые крылья со стальным блеском перьев, острейшие когти передних лап и орлиная голова черно-фиолетового цвета, с торчащими назад двумя достаточно длинными хрящевыми отростками, за которые очень удобно держаться наезднице.

—Ты тоже у нас красавица, — не смог удержаться я и потрепал Умбру за ухом, отчего та блаженно прикрыла глаза, в которых сверкали молнии.

— У нас не так много времени, — основная группа доберётся до барьера примерно через час, а нам ещё нужно успеть поесть. Пожаришь мясо, как ты умеешь? А то в последнее время ты перестал нас баловать кулинарными шедеврами.

— Ты в курсе, что ты неправильная эльфийка? — буркнул я, но всё же достал из инвентаря походный набор для приготовления пищи. — В наших сказках эльфы питаются травками, овощами и фруктами и даже не смотрят в сторону мяса.

— В ваших сказках эльфы, должно быть, порабощены, — фыркнула Анилаэль. — Где же они берут энергию для ежедневных многочасовых тренировок? За счёт чего наращивают мышечную массу? Да и вообще, организму нужно мясо, оно содержит массу необходимых элементов для нормального развития.

— Расскажи это нашим писателям, — хохотнул я и положил на решётку несколько кусков мяса кого-то из встреченных ранее мобов, запас которого хранится в инвентаре, благо оно там не портится. Затем добавил специй и полил куски заранее приготовленным соусом, отчего по округе распространился умопомрачительный аромат, а Моргул и Умбра синхронно втянули ноздрями воздух.

— Не переживайте, и вам достанется, — обречённо помотал головой я и достал из инвентаря ещё одну решётку для жарки. Хорошо, что не надо ждать, когда прогорят дрова и появятся угли, как это приходилось делать на Земле. Оптимальную температуру можно создать при помощи артефактов.

Игровые условности существенно облегчают жизнь, так что процесс крафта, а иначе назвать это у меня не поворачивается язык, как говорится, пошёл, и за сорок минут почти непрерывной работы мне удалось утолить голод не только прожорливого многотонного дракона, но и всех дроу, что остаются в сердце мира, которые подтянулись к нам на запах жареного мяса. В итоге с нами довольно приветливо прощались даже женщины-дроу. Исключением был Фарг, которого великая мать оставила командовать гарнизоном. Этот дроу явно затаил обиду и считает именно нас источником свалившихся на него неприятностей. В будущем надо быть с ним повнимательнее. Этот парень может стать источником неприятностей.

Чтобы почувствовать всю мощь взрослого дракона, решил добраться до границы сердца мира в состоянии слияния. Нужно привыкать работать в этом режиме и разбираться с функционалом уникального обода. Я пока не рискнул переходить на более высокие уровни слияния, слишком опасно, а образованная между мной и Моргулом связь ещё довольно хрупка, но знать, как это делается, надо, в критической ситуации будет проще.

Взобравшись на спину дракона, я активировал слияние и мгновенно почувствовал невероятную мощь. Всё это время Моргул впитывал излучения магического реактора планеты и впервые за всё время жизни драконов на Асдаре смог максимально напитать своё тело энергией. Общая память подсказала мне, что из-за системных законов это возможно сделать только в определённый период жизни и обязательно до того, как дракон перейдёт на стадию взрослого существа.

Сложилась уникальная ситуация. Даже излучений великого мэллорна не хватало, чтобы заполнить все энергетические уровни дракона. Именно поэтому они проводили годы и даже десятилетия в состоянии спячки, чтобы поглотить как можно больше энергии и стать сильнее. Но излучения ядра настолько сильны, что годы или даже столетия сократились до часов.

На данный момент потенциал Моргула оценить очень сложно, ведь он будет продолжать расти в уровнях и становиться ещё сильнее, но одно можно сказать точно: когда-нибудь он станет самым сильным существом на Асдаре, противостоять которому не сможет ни одна армия.

Короткий разбег — и, оттолкнувшись от земли могучими лапами, я взмыл в воздух. Всё тело буквально гудело от переполняющей энергии, и хотелось, словно ребёнку, нестись сломя голову, не разбирая дороги. Подавив всплеск ребяческого восторга, уже осознанно начал совершать резкие маневры на максимальной скорости, чтобы проверить новые возможности.

Уникальная природа сердца мира постепенно начала восстанавливаться. Потоков лавы стало значительно меньше, а вскоре они и вовсе исчезнут, а если точнее, то превратятся в обычные реки. Если быть до конца честным, то не совсем обычные, а пропитанные уникальной энергетикой сердца мира. Дроу поделились с нами запасами такой заряженной воды, и зелья из такого ингредиента получаются намного сильнее.

— Вижу большой отряд ксеносов, карабкающихся на вершину горы, — послышался голос Ани минут через десять, когда я на огромной скорости совершал очередной сложнейший приём воздушного боя, который выудил из глубин памяти Моргула. — Не хочешь проверить свои боевые качества?

— С удовольствием, — ответил я и заложил резкий вираж.

Для начала запустил в самый центр вражеской группы несколько сгустков концентрированного огня. Теперь они могут не просто сжигать всё на своём пути, но и взрываются при соприкосновении с преградой, поражая большую площадь каплями смертоносной плазмы вперемешку с тёмной энергией.

Эффект превзошёл даже самые смелые ожидания. Помимо того, что взрывная волна от удара смела со скалы около полусотни ксеносов, распылив на атомы чуть ли не столько же, так ещё и в горе появился небольшой грот с оплавленными краями, где свободно может разместиться группа человек из пяти.

Добил врагов потоком пламени. Теперь я могу выпускать струю огня на расстояние до двадцати метров, и это страшное оружие. Взрослый дракон перерабатывает тёмную энергию и усиливает ею вырабатываемый огнежелезами секрет, отчего пламя приобретает тёмно-фиолетовый окрас. Ксеносов, что непосредственно попали под обновлённое пламя чёрного дракона, распылило на атомы, а те, кто находился поблизости, вспыхнули, словно спички, и, сорвавшись с горы, с диким визгом полетели вниз.

— Эффектно, — оценила Ани. — И как часто ты теперь можешь атаковать?

— Усиленный тёмной энергией поток пламени могу применять раз в полчаса, это системное умение с потрясающим для уровня дракона уроном. Но и расход энергии весьма велик, — начал объяснять я. — С обычным потоком пламени всё гораздо легче, для регенерации огнесекрета в железах используется мана, а с ней у Моргула проблем нет, хватит на затяжной бой. Но урон значительно меньше. Взрывные огнешары, также усиленные тёмной энергией, тоже имеют откат между применениями. Три атаки, потом десять минут ожидания. Но умения можно усилить, так что на обратном пути стоит почистить тоннели от мобов. Теперь мы отобьёмся даже от роя летучих мышей.

— А энергии хватит? — засомневалась девушка. — Ладно мана, она постоянно регенерируется, но создавать алтари для подпитки тёмной энергией ты вряд ли сможешь, а амулеты не могут похвастаться высокой скоростью передачи.

— Для собственных нужд мне теперь не требуются сторонние атрибуты, — решил немного приоткрыться королеве я. — Росток мэллорна является практически бездонным хранилищем энергии, а благодаря уникальному свойству навыка управление энергией мне стала доступна ещё одна сила. Та сырая мана, которую выделяло повреждённое ядро планеты, называется первозданной энергией. Теперь я могу запасать её в ростке великого древа и преобразовывать либо в ману, либо в тёмную энергию, по желанию. Всё то время, что я спал, росток закачивал в себя эту энергию, подключившись к источнику, который могу видеть только я. Сейчас хранилище заполнено меньше чем на процент, но встроенный конвертер сообщает, что это количество первозданной энергии эквивалентно нескольким миллионам единиц энергии тёмной.

— И много таких источников ты уже обнаружил? — заинтересованно-задумчивым тоном спросила Ани.

— Тут, в сердце мира, источников много, но на поверхности всё может оказаться с точностью до наоборот. Надо смотреть на месте. В любом случае теперь мы стали гораздо сильнее, и членов ордена огнеликих ждёт очень неприятный сюрприз. Пусть на своих шкурах прочувствуют, что это такое — гореть заживо.

Глава 4 Западня

На то, чтобы выбраться на поверхность, у нас ушло два дня, в течение которых мы практически непрерывно чистили тоннели от мобов. Чистили бы и дольше, но после того как ядро планеты перестало выделять во внешнюю среду колоссальные объёмы энергии, эта локация потеряла свою привлекательность для мобов, и они начали её активно покидать. Очень скоро у монстров, обитающих в гиблых топях, появятся опасные конкуренты за жизненное пространство.

Гоняться за мелкими группами не имело смысла, хороший приток опыта шёл лишь за счёт массового истребления, поэтому мы поспешили на поверхность, пора продолжить наш путь и по дороге отдать несколько накопившихся долгов светлым. У меня уже есть мысли, как стоит поступить.

— Я с тобой, — тут же заявила Анилаэль, когда я озвучил свою идею на совете, который мы устроили перед тем, как окончательно выбраться на поверхность.

По приказу Саулы разведчики дроу всё это время прочёсывали округу в поисках врагов и накопили немало полезной информации, которую передавали нам через артефакты связи. Система была очень щедра к защитникам сердца мира, ведь они столетиями защищали магическое ядро, которое, как я подозревал, и является вместилищем этого искусственного разума, управляющего Асдаром. Все выжившие дроу получили по максимальному количеству жизней и уникальное расовое умение хамелеон, позволяющее менять не только информацию о персонаже, но и его внешний вид. Самое интересное, что умение не магическое и вскрыть обман будет практически невозможно.

Понятное дело, у умения есть ряд ограничений. Для начала нужно сблизиться с нужным объектом и считать его параметры познанием сути, и от точности полученных данных зависит очень многое, так что для оптимального копирования объекта придётся вложиться в прокачку идентифицирующего умения. Вторым важным аспектом работы хамелеона является либо прямой контакт с кожей объекта, либо наличие частички его ДНК. Система, естественно, назвала это по-другому, но суть от этого не меняется. Нужен волос или хотя бы капля крови объекта.

В зависимости от уровня умения варьируется и время копирования, но даже максимально прокачанное, оно не сможет работать вечно. Дроу будут обязаны время от времени принимать свой истинный облик, и с этим связано ещё одно неприятное ограничение умения. После дезактивации хамелеона, причём неважно по истечении максимального срока или по своей воле, следующий раз его можно будет применить лишь через сутки, да и то объект копирования должен отличаться от предыдущего.

Система должна соблюдать баланс и постаралась не допустить злоупотребление умением. Дроу не смогут навсегда подменить кого-то из высшего руководства клана или даже королевства. К тому же хитрая система ввела ещё одно очень интересное ограничение. Количество разумных, владеющих хамелеоном, всегда равняется ста девяносто шести, и дроу могут по собственной воле передать это умение любому. Причём принудить сделать это пытками или угрозами расправы над близким не получится. Система видит всё и попросту заблокирует передачу, а после смерти игрока или нпс не дроу, которому умение было передано добровольно, оно вернётся в клан, появится у новорожденного.

Самое обидное, что умение не позволяет самостоятельно моделировать внешность и данные идентификации. По-хорошему, его нужно было называть копированием, а не хамелеоном, но система решила иначе.

Обстановка вокруг уничтоженного мэллорна разительно изменилась. С исчезновением выбросов первозданной энергии перестали формироваться спонтанные порталы, а дифференцировка ксеносов остановилась. Разведчики докладывали, что некоторые уродливые твари, у которых не успели сформироваться конечности, до сих пор валяются на поверхности и ждут, когда их сожрут. А сожрут их обязательно. Либо мобы, которые хлынули на поверхность из тоннелей, либо обитатели гиблых топей, которые уже начали осваивать новые территории, ведь деструктивный магический фон больше не отпугивает их от этих мест.

Разведчики дроу, снабжённые уникальными образцами экипировки из сердца мира, очень быстро распределилась по местности вокруг поверженного светлыми мэллорна, и за те пару дней, что мы истребляли монстров в тоннелях, смогли отойти на приличное расстояние. Опытнейшим дроу удавалось без особого труда скрываться от всех обитателей гиблых топей, даже невзирая на периодически насылаемый светлыми магический дождь, отменяющий действие всех умений скрыта.

Дроу обнаружили множество отрядов светлых, которые кольцом охватили ранее смертельно опасную территорию и ждут, когда мы попытаемся вырваться из организованной ими ловушки, а особо ловкие уже добыли себе волосок, необходимый для хамелеона, срезав его прямо с головы врага и при этом не выдав себя. Без регулярных выбросов светлые не знают наше точное местоположение, но уверены, что загнали нас в угол, на этом я и собираюсь их подловить.

— Это слишком опасно, — покачав головой, ответил я Ани. — Я собираюсь отвлечь врага и собрать в одном месте, что позволит вам вырваться из окружения.

— Угу, далеко мы уйдём без инвиза. Ведь в округе нет ни высокоуровневых врагов, ни опасных монстров, — как всегда недовольно, буркнул Федун.

— Да будет тебе инвиз, не нуди, я уже почти закончил, — неожиданно для всех проговорил Брикс, который всё свободное время тратил на непонятные никому манипуляции с подготовленными мной ещё возле магического ядра внеуровневыми ресурсами.

— Может, ты уже поведаешь нам неразумным, о великий изобретатель, что же ты всё это время делал? — не остался в долгу гоблин.

— Я изучил свойства астроцитов, которые мне предоставил кланлид, и понял, что эти кристаллы способны не только усиливать магию, но и наоборот, подавлять её на определённом участке, — начал вещать Брикс. — Идея показалась мне интересной, так что я попросил Оникса настроить несколько астроцитов определённым образом и начал экспериментировать. Взяв за энергетическую основу обработанную и заряженную древесину мэллорна, стал пробовать разнообразные комбинации, и в итоге получилось создать три принципиально новых, я бы даже сказал, революционных устройства.

— А можно поскорее перейти к сути, — попросила Анилаэль, спрятав улыбку. Она уже достаточно хорошо изучила Брикса и знала, что если не направить бьющую фонтаном энергию приятеля в конструктивное русло, он может ходить вокруг да около очень долго.

— Конечно, ваше величество, — уважительно склонив голову, произнёс Брикс и продолжил: — Первое устройство я назвал нейтрализатор. При активации оно подавляет любую магию на определённой площади, — ошарашил всех Брикс. — Длительность действия эффекта пока небольшая, всего минута, да и площадь покрытия оставляет желать лучшего, но прототип не может сразу выдать максимальную результативность, над ним ещё работать и работать.

Брикс продемонстрировал короткий жезл из древесины мэллорна, на вершине которого был закреплён астроцит, а по бокам виднелись артефакты различных стихий.

— Это потрясающе! — совершенно искренне восхитился я. — И в корне меняет подход к организации диверсии. У тебя сейчас готов только один нейтрализатор?

— Да, — опустив глаза, ответил приятель, — без специализированного оборудования мастерской изготовление столь сложного устройства занимает много времени, поэтому удалось изготовить пока только одно, прототипное устройство.

— Ты что-то говорил об инвизе, — напомнил неугомонный гоблин.

— Да, это как раз касается второго изобретения. Оникс, помнишь, мы с тобой в Эндрайзе работали над артефактом невидимости?

— Конечно, — буркнул я, — убили кучу времени, но толку оказалось чуть. Нам так и не удалось добиться стабильности маскполя, и его было видно даже невооружённым глазом.

— Точно, — улыбнулся Брикс, — благодаря свойствам астроцитов мне удалось усилить генерируемое артефактом маскировочное поле и сделать его абсолютно непробиваемым. Не поможет даже истинное зрение светлых, а древесина мэллорна позволила стабилизировать маскировочное поле, смотрите.

Брикс достал из инвентаря второй жезл, немного другой конфигурации. В его навершие были установлены два кристалла, спаянные между собой. Первым был прозрачный, испускающий еле заметное свечение астроцит, вторым стал антагонист — антрацитово-чёрный прототип артефакта инвиза. Приятель активировал устройство и тут же растворился в пространстве, чтобы продемонстрировать отсутствие проблемы предыдущей версии. Я даже активировал поиск жизни, чтобы попытаться пробить маскполе, но умение оказалось бессильно перед гением Брикса.

— Радиус действия можно регулировать, — дезактивировав устройство, оповестил всех донельзя довольный собой Брикс, — но возрастает расход энергии. Полного заряда хватает примерно на двадцать четыре часа, потом нужно искать источник первозданной энергии и заряжать устройство.

— У меня нет слов, ты настоящий гений, Брикс, — заявил я, и остальные соклановцы усиленно закивали в знак солидарности. Даже Саула посмотрела на мужчину без привычного пренебрежения во взгляде. — Боюсь даже спрашивать про третье устройство.

— Третье устройство я назвал проявитель, — польщённый такой реакцией окружающих, продолжил сияющий Брикс и достал третий жезл, с неизменным астроцитом в навершие, но другим набором вспомогательных артефактов. — Проявитель, как следует из названия, вскрывает любую маскировку врага на большом расстоянии. На данный момент невидимый глазу импульс распространяется всего на сто метров во все стороны, но я обязательно повышу эффективность, дайте только время. Устройство способно сгенерировать пятьдесят импульсов, а потом будет нужна подзарядка от источника. Если волна прошла сквозь вражеского разведчика, то он не сможет повторно уйти в скрыт в течение получаса.

— А ты страшный человек, Брикс, — абсолютно серьёзно заявил Федун, прервав повисшую тишину.

— И это он работает с внеуровневыми ресурсами всего несколько дней, — подлил масла в огонь Серган. — Представляешь, что он создаст через месяц?

— Нам повезло, что столь талантливый мастер оказался на нашей стороне, — с большой теплотой в голосе проговорила Анилаэль. — Не будь ты в клане у моего друга, предложила бы тебе хорошую должность при королевском дворе.

— Все мы делаем одно дело, но с мнением королевы нельзя не согласиться. Нам повезло, что такой талантливый человек находится по одну сторону баррикад с нами. Нужно подкорректировать план действий, слушайте, что я предлагаю.

На обсуждение и корректировку моего плана потратили около двух часов, но в итоге он был принят к исполнению, и механизм его реализации завертелся. Благодаря изобретениям Брикса из жертв мы можем сами стать охотниками, и упускать такую возможность нельзя.

Воспользовавшись новым устройством инвиза, название которого всё ещё находится на стадии обсуждения, мы с Моргулом произвели облёт территории и подобрали идеальное место для организации засады. Оно располагалось в пятнадцати километрах от уничтоженного мэллорна, причём в нужную нам сторону — к Астарту и 54-й стальной крепости.

Мне была нужна относительно ровная, без большого количества поваленных деревьев поляна, да ещё и не заполненная водой. После первых выбросов картография неплохо отрисовала окружающую местность, так что искал я не вслепую.

В итоге место оказалось идеальным. По всей видимости, когда-то в центре этой поляны возвышалась одна из многочисленных стальных крепостей, но сейчас от могучего древа остались лишь оплавленный обрубок ствола и разбросанные по местности некрупные обломки, за прошедшее время покрывшиеся толстым слоем мха. Центр оставшегося от древа пня был выжжен так же, как и 54-я стальная крепость, с той лишь разницей, что здесь было задействовано куда более мощное заклинание.

— Это место нам подходит, — шепнул я сидящему позади разведчику дроу. — Пробегись по округе, узнай, есть ли тут наблюдатели светлых, а я вернусь за королевой.

Вместо ответа молодой парень соскочил со спины дракона и мгновенно растворился в пространстве. Причём сделал он это без использования магии и прямо у меня на глазах. Дроу очень хороши, минут через двадцать мы будем знать весь расклад.

Не успел я вернуться к временному лагерю, который мы разбили внутри мёртвого мэллорна, как разведчик доложил, что обнаружил наблюдательный пост светлых. Естественно, они не могли оставить такое удобное место без своего внимания, и в этот раз их предусмотрительность сыграет нам на руку.

Где-то в середине ночи мы начали действовать. Ани отозвала Умбру и уселась на спину дракона, с которым я предварительно объединил своё сознание. Больше никого брать с собой не стал, хотя просились многие. По правде говоря, присутствие Ани будет лишь мешать, но королева настояла на своём участии, и я не смог отказать ей. Уж кто-кто, но она имеет право отомстить ордену, повинному в уничтожении тысяч её соплеменников. Пусть это будет небольшой укол, всего-то одна жизнь, но с чего-то ведь надо начинать, а способ, которым мы намереваемся отнять эту жизнь, светлые запомнят надолго и в следующий раз хорошо подумают, прежде чем вставать у нас на пути.

С одной стороны, уподобляться извергам, выжигающим души, очень не хочется, но война есть война, и, в отличие от орденских выродков, мы собираемся атаковать армейские подразделения и игроков наёмников, которые отчетливо представляют, куда они идут и что тут может с ними произойти, а не мирное гражданское население, половина из которых дети.

Под покровом абсолюта, как было решено назвать устройство невидимости Брикса, мы осторожно подлетели к краю поляны и приземлились на заранее разведанный дроу, обломанный примерно посередине, ствол дерева, который возвышался над местностью и давал хороший обзор. Именно тут, только на несколько десятков метров ниже, и расположились наблюдатели светлых. Как говорится, если хочешь что-то спрятать, положи на самом видном месте. Чисто теоретически враг может заподозрить ловушку, и тогда искать нас тут будут в последнюю очередь.

— Всем внимание, мы начинаем, при малейших изменениях поведения светлых разведчикам немедленный доклад.

Сформированный фантом дракона с двумя силуэтами на спине и окутанный мимикрирующей пеленой появился на высоте пятидесяти метров и бесплотной тенью устремился к одинокому пню стального исполина в центре поляны. Мне пришлось прокачать умение до 7-го уровня, чтобы повысить время жизни фантома и научиться изменять внешний облик иллюзии. Вряд ли бы светлые поверили, что взрослый дракон мог устать всего лишь после пятнадцати-двадцати километров полёта. Поэтому пришлось существенно уменьшить габариты фантома и придать ему усталый вид.

Я уверен, что для прокачанных наблюдателей ночная тьма и простенькая защита не являются серьёзным препятствием для обнаружения, поэтому они не могли не заметить фантома, а скорее всего, даже провели идентификацию целей. Вряд ли расстояние позволило им узнать что-то кроме имён, познание сути — очень капризное умение, но этого должно хватить.

Фантом плавно опустился на оплавленный пень с выжженной серединой, а потом, после нескольких секунд раздумий, спрыгнул внутрь. Дроу доложил, что один из разведчиков светлых начал спускаться вниз, и через несколько минут уже наблюдал за мирно спящим фантомом.

— Во всех лагерях светлых, где есть наши наблюдатели, объявлена тревога, они спешно экипируются и готовятся к немедленному маршу, — сухо доложила Саула, к которой стекалась вся информация от разведчиков.

— Отлично, подождём, — ответил я.

Светлые клюнули на приманку. Осталось лишь дождаться, когда все они соберутся на этой поляне. Прелесть фантома в том, что он неотличим от реального игрока. Вскрыть обман не сможет даже игрок с максимально прокачанным познанием сути. Система будет исправно выдавать реальные параметры. Мне очень не хотелось раскрывать истинную мощь дракона в состоянии слияния, но это была вынужденная мера. Когда разведчики увидят, на что он способен, то не решатся производить захват своими силами, а передадут информацию начальству, и те, чтобы не рисковать, пригонят сюда всех, кто собрался поблизости, ведь им нужно именно захватить нас, а не убить.

Дроу, будут двигаться в толпе светлых, а при подходе к поляне займут наиболее удобные для наблюдения точки. Я почувствовал приближение врагов где-то через два часа. Всё это время я отслеживал обстановку при помощи ощущения жизни. Для бесшумного передвижения по кишащей опасными монстрами местности светлые задействовали невероятно дорогое и редкое заклинание с чуть ли не месячным откатом, которое на небольшое время заставляет мобов на определённой площади соблюдать нейтралитет и не нападать первыми.

Эту странность заметили дроу, а просыпающаяся родовая память Анилаэль сложила два и два и выдала краткую справку. Заклинание крайне требовательное и светлые применяют его очень редко, ведь в качестве платы за нейтралитет мобов оно отнимает у мага уровни.

Первыми к поляне, с четырёх сторон одновременно, приблизились маги в количестве десяти штук. Очень сильные маги, как минимум старшие адепты ордена, а возможно, и вовсе иерархи, которые в теневом зрении выглядели как сплошной сгусток света. Помнят черти, как легко я раскидал группу сильных наёмников, опасаются. То ли ещё будет.

Маги синхронно начали каст, и я почувствовал сильное возмущение магического фона, не заметить которое не смог бы ни один, даже самый крепко спящий маг. Мысленный приказ, фантом дракона пробудился и попытался тут же взлететь, но распределившиеся по оплавленному стволу железного дерева разведчики активировали заранее подготовленные плетения, и тело дракона опутала испускающая яркий свет магическая верёвка.

Дальнейшие события начали развиваться с молниеносной скоростью. Фантом издал дикий рёв и начал пытаться порвать сковывающие его верёвки, а со всех сторон на поляну ринулась толпа светлых. Чтобы придать им ускорение и выгнать на открытый участок, подключился к заранее модифицированному ядовитому терновнику, что обильно разросся на всей территории вокруг поляны, и приказал ему атаковать врагов. В светлых полетели тысячи отравленных сильным ядом игл, а отростки, при поддержке порцией тёмной энергии, начали оплетать тела врагов и сжимать их в костедробительных объятьях.

Некоторые светлые запаниковали, но им быстро приходили на помощь и выжигали ставшее вдруг смертельно опасным растение магией, либо вырубали его железом. Но главной цели этой атаки мне удалось достичь. Светлые предпочли выбраться на поляну, куда я специально не посылал ядовитое растение, и вокруг обрубка стального гиганта образовалась большая толпа.

Фантом унаследовал силу реального дракона и смог порвать опутывающие его веревки. Он издал ещё один яростный крик и по моей команде активировал поток пламени, чтобы сымитировать атаку на засевших вверху врагов. Урона это действие нанести практически не может, но в ночи взмывающее на пару десятков метров пламя должно выглядеть очень эффектно.

Вражеские иерархи закончили каст, и на обрубок дерева, где находился фантом, опустилась тонкоячеистая энергетическая сеть, которая охватила его со всех сторон, отрезая путь к бегству.

— Эта сеть откачивает любой тип энергии у всех, кто находится внутри, — тут же отреагировала Ани. — Прекращай магическую активность.

Прервав действие подчинения природы, вместе с девушкой начал наблюдать за дальнейшим развитием событий, а поляну огласил победный вопль сотен светлых, которые уверовали в то, что им удалось пленить королеву тьмы и предвестника перемен.

— К поляне приближаются три очень сильных мага в мантиях ордена огнеликих, — доложил один из дроу, что наблюдал за местностью.

— А вот и начальство пожаловало, — улыбнувшись, шепнул я Анилаэль. — Готовься, начинаем, как только они приблизятся к центру поляны. Всем хамелеонам, кроме диверсанта, покинуть зону поражения. Диверсант, активация нейтрализатора по моей команде, затем отход по ранее оговорённому вектору.

На поляне творилось что-то невообразимое. При появлении начальства светлые начали выкрикивать приветствия, и поднялся такой гул, что бывает лишь на заполненном стадионе. По мере движения высокопоставленной тройки со свитой толпа расступалась и образовывала им прямую дорожку.

Досматривал это победное шествие я уже в полёте. Набрав высоту, мысленно выдохнул и приказал на общей частоте:

— Начали!

Нейтрализатор подействовал мгновенно. Изобретение Брикса было одноразовым и рассыпалось пылью после окончания действия эффекта, так что враг так и не сможет узнать, почему вдруг отключилась магия. Магическая сеть, которую требовалось постоянно подпитывать энергией, погасла в тот момент, когда я уже камнем летел вниз и выпускал взрывные огнешары в разные точки поляны, а Ани, спрыгнув с моей шеи, призвала Умбру и напитывала тёмной энергией цепную молнию — новое умение повзрослевшего пета.

Взрывные огнешары, под завязку залитые тёмной энергией, очень быстро достигли земли, и притихшую от неожиданности толпу накрыло серией разрывов, заливающих десятки метров вокруг точки контакта раскалённой плазмой. А в следующую секунду в ночном небе вспыхнула искра, за считаные мгновенья разгоревшаяся до огромных размеров, и поляну залил поток усиленного тёмной энергией драконьего пламени.

Я постарался сделать так, чтобы старших иерархов зацепило самым краем, ведь в голове ещё были свежи воспоминания, как со скалы срывались горящие туши ксеносов. Но узнать, получилось ли у меня задуманное, не удалось. На поляне началась паника и жуткая давка, так что всё, что мне оставалось, — это кружить над ней и заливать врагов морем огня.

Зрелище, надо признаться, не из приятных, а крики сгорающих заживо разумных будут не раз приходить ко мне в самых жутких кошмарах, но война есть война, а в магическом мире уничтожение врага выглядит именно так.

Анилаэль не отставала от меня и раз за разом обрушивала на поляну молнии, выжигающие и травмирующие наших врагов ничуть не хуже огня. И за отпущенную нам нейтрализатором минуту мы уничтожили практически всех, кто собрался на поляне, а тех, кто сбежал в лес, прикончили дроу. Для высокоуровневых бойцов справиться с охваченным паническим ужасом и деморализованным врагом было очень просто.

— Операция прошла идеально, потерь нет, всем спасибо за проделанную работу. Продолжаем действовать по разработанному плану, — проговорил я на общей частоте, а потом добавил: — Клану Возрождение, встречаемся в условленной точке, конец связи.

Глава 5 Дом

К соклановцам мы присоединились минут через десять. Всё же передвижение по воздуху значительно экономит время, и этим стоит воспользоваться. Уже к рассвету я планировал достигнуть окраины гиблых топей и укрыться в 54-й стальной крепости, но перед отправлением нужно передать соклановцам абсолют. Без изобретения Брикса выбраться из центра смертельно опасной локации им будет очень трудно.

К этому времени практически все дроу уже должны были разбиться на небольшие группы и выдвинуться к границам объединения света. У них будет своя, причём очень важная задача. Пока мы зачищали тоннели, я решил, как мне поступить с куском пустотной руды. Я выделил из него частицы металла, а потом, при помощи алхимического куба и астроцитовой крошки, придал новому соединению жидкую форму. Получилось что-то вроде капли ртути, только не серебристого, а чёрного цвета. Я разделил субстанцию на сто капель, пятьдесят четыре из которых запечатал в специально вырезанный из древесины мэллорна амулет. В нужный момент я подам сигнал, и амулет освободит субстанцию, которой дроу пропитают кристаллические клинки и выполнят поставленную перед ними задачу.

— Так, мы с королевой немедленно отправляемся к Астарту, — с ходу заговорил я. — Со мной полетят Риана, наследница великой матери дроу Сая и её муж Соу́л. Мы поднимем в окрестностях города шум, что отвлечёт светлых, и вы сможете без проблем добраться до 54-й стальной крепости, абсолют вам в помощь. — Я передал устройство Бриксу и продолжил: — Далее действуем по намеченному плану, подробности сообщу уже из Астарта, очень многое будет зависеть от реакции Галифа.

— Сделаем всё как надо, — рыкнул за всех Тагрон. — Максимум через неделю будем на месте.

— Если нас не сожрут по дороге, — буркнул вечно недовольный жизнью гоблин, но я привык и не обратил на его слова внимания.

— При обнаружении источников первозданной энергии я буду оставлять метки, и вы сможете подзаряжать устройство. Брикс, мне нужны ещё один абсолют и парочка нейтрализаторов, надеюсь, что к моменту прибытия ты сможешь мне их предоставить. Тебе хватит материалов для работы?

— Пока да, сделаю всё, что от меня зависит, но есть ещё парочка перспективных идей, потребуется твоё участие, — ответил изобретатель.

— Непременно, но лучше нам с тобой поработать в городе, где есть доступ к специализированным мастерским. Всё, не будем терять времени. Мы нанесли светлым серьёзный удар, но они могут очень быстро оправиться.

— Постой, предвестник перемен, — окликнула меня Саула, когда я уже хотел совершить слияние с сознанием дракона. — Не дело королеве, пусть и будущей, изменять свой облик. Королева должна всегда быть собой. Поэтому, пока ты находишься на Асдаре, я даю тебе право использовать дарованное системой умение хамелеон по своему усмотрению. Тебе это умение сейчас нужнее.

— Внимание, великая мать дроу Саула обучила вас умению хамелеон.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарил я великую мать дроу. — Благодаря твоему дару мне будет намного проще решить самую главную проблему.

Саула не стала комментировать мои слова. Вместо этого она попрощалась с дочерью и растворилась в воздухе. Ей предстоит непростая дорога до ближайшего входа в Эндрайз. У великой матери дроу оказалась очень редкая специализация, всю мощь которой можно раскрыть только вместе с титулом жрицы, и мы решили не упускать возможность усилить союзницу. К тому же нужно доставить Кассианелю несколько подготовленных мной артефактов, которые я изготовил из астроцитов и древесины мэллорна. Есть шанс, что благодаря артефактам удастся оживить храмовую телепортационную установку, которая лишилась основного источника энергии после уничтожения великого древа.

Мы с Бриксом тщательно изучили все наработки тёмных эльфов по этому поводу и пришли к выводу, что при наличии достаточно мощного источника энергии можно заставить установку работать. Есть определённые проблемы с навигацией. Для нормального функционирования такого сложного устройства нужен стабильно работающий маячок в точке выхода, но я знаю, как можно будет решить данную проблему.

Не стали терять время и мы. Слившись с драконом, дождался, когда Риана, Сая и Соул взгромоздятся мне на спину, оттолкнулся от ветки мэллорна и начал активно махать крыльями. Благодаря запредельным характеристикам я могу довольно долго лететь даже с тремя наездниками, а вот Умбра не способна поднять в воздух никого, кроме хозяйки.

Я немного погорячился, когда считал, что мы успеем достигнуть окраин болот к рассвету. Слишком много времени заняла подготовка атаки на светлых. Летели под покровом тьмы и на максимально возможной высоте, но особо скрываться не имело смысла. Теперь враг осведомлён о наших возможностях и примет соответствующие меры. Второй раз проделать нечто подобное вряд ли получится.

А вообще, летающих петов, способных нести на себе всадника, на Асдаре осталось очень мало. После поражения тёмной фракции система начала очень жёстко контролировать рождаемость летающих существ. Скорее всего, это случилось из-за сложившегося дисбаланса, когда светлые безжалостно уничтожили практически всех драконов и рептилей, на которых летали тёмные.

Эту информацию нам поведал Тагрон. Началось всё с того, что животные просто перестали откладывать яйца, и через какое-то время практически перестала существовать воздушная эскадрилья света. Некоторым игрокам удаётся отыскать яйцо птицы рух, болотной виверны или феникса, но таких счастливчиков очень мало. Также система может наградить игрока яйцом летающего маунта за выполнение особо сложного квеста, но опять же, такие случаи единичны, и редкие петы, как правило, оседают у глав наиболее влиятельных кланов и их приближённых.

Именно поэтому перекрыть воздух светлые не могли чисто физически, так как не дело истинным правителям Асдара самолично участвовать в какой-то там облаве, да ещё и на смертельно опасной территории гиблых топей. Для этого есть тысячи подчинённых игроков и десятки тысяч нпс. Но мы смогли их удивить, возродив из небытия двух самых сильных летающих существ тёмной фракции, и члены ордена огнеликих к этому были явно не готовы. Если такие маунты у них и были, то призвать их они не успели.

Приземлялись возле 54-й стальной крепости мы относительно спокойно. Ближайшая точка возрождения находится больше чем в сутках пути по труднопроходимой местности, и вряд ли в этом районе сейчас бродят светлые. Я очень надеюсь, что испытанный болевой шок заставит их серьёзно подумать, стоит ли продолжать участие в этой охоте. Одно дело –

весело провести время и загнать небольшую группу не слишком сильных тёмных, попутно поохотившись на сильных мобов в составе большого рейда. И совсем другое — гореть заживо в драконьем пламени.

Наше появление вызвало знатный переполох в стане соклановцев. Связи с присоединившимися к нам игроками не было, и предупредить о возвращении лидеров мы не могли, но надо отдать им должное, когда на поваленную часть ствола железного древа приземлился огромный дракон и я отключил покров тьмы, народ не запаниковал и не пустился в бега, а приготовился к бою.

— Всем успокоиться, кланлид вернулся, — гаркнула Риана, и я почувствовал общий облегчённый выдох. — Серс, Гира, нужно срочно соорудить укрытие для дракона, — продолжила сыпать команды девушка. — И где, вашу мать, Берог?

— Да тут я, Ри, не кипешуй, — рыкнул откуда-то сверху вышеупомянутый игрок и вышел из тени.

Ну что я могу сказать, раньше я считал Тагрона ходячим танком, но по сравнению с этим зверолюдом мой приятель выглядит чуть ли не котёнком. Берог принадлежал к довольно редкой на Асдаре расе медвов, которые произошли от существ, напоминающих земных медведей. Мужик был огромен и достигал чуть ли не двух с половиной метров в высоту. Из-под полного доспеха, который увеличивал и так неприлично большие габариты медва почти вдвое, пробивалась густая бурая шерсть, а жёлтые глаза на медвежьем лице с подозрением уставились на вновь прибывших.

— Оникс, знакомься, это Берог, старший офицер клана. Мужик он с придурью, но дело своё знает, — представила подчинённого Риана.

Мы встретились с Берогом взглядами и через несколько секунд почти синхронно коротко кивнули друг другу. По глазам собеседника можно очень многое понять о человеке, ну или в данном случае медве. И во взгляде Берога я увидел сталь. Мужик действительно матёрый, под стать внешности, и из-за своего выбора тёмной фракции ему пришлось пережить немало бед, которые выковали из него настоящего воина.

— Рад знакомству, — протянул я руку подошедшему к нам громиле, и, сжав её в костедробительном захвате, он удовлетворительно хмыкнул, когда наши кости синхронно хрустнули.

— Аналогично, — пробасил Берог. — А что за дроу? — кивком указав на Саю и Соула, совершенно не стесняясь, спросил медв, — Первый раз слышу.

— Долгая история, — отмахнулась Риана. — Как-нибудь расскажу. Главное, что тебе нужно знать: они наши союзники, которым можно доверять. Так, а чего все стоят и пялятся? — рявкнула девушка. — Заняться нечем? Так я сейчас найду. Всем бойцам готовиться к выходу. Цель вылазки — контроль окружающей местности. Выступаете через полчаса, перед выходом подойти ко мне за артефактами связи и другой дополнительной экипировкой.

— В чём дело, Ри? Светляки ушли глубже, я вообще не понимаю, как вы пробились, даже с учётом дракона, — намного тише проговорил Берог, в то время как игроки вокруг засуетились и начали исполнять приказ Рианы.

— Около семи часов назад мы уничтожили большой отряд светлых, не менее пятисот разумных, включая трех старших иерархов ордена огнеликих, — ответил я вместо Рианы. — Многие из убитых возродились в окрестностях Астарта или же в самом городе. Поэтому нужно усилить меры безопасности.

Мне уже многое довелось повидать в этой жизни, но изумлённых медведей, с широко распахнутыми глазами, я точно ещё не видел. Мои слова произвели на Берога очень сильное впечатление. И он достаточно долго не мог произнести ни слова.

— Также нужно выслать разведчиков в Астарт, — продолжил я. — Прежде чем соваться в город, желательно знать оперативную обстановку.

—В городе неспокойно, — справившись с потрясением, проговорил Берог. — Пойдём внутрь, чего мы стоим у входа. Только прикажи своему дракону вести себя спокойно и никого не жрать.

— Сытый дракон — добрый дракон, — выдал я философскую мысль, но Берог намёк понял и отдал соответствующее распоряжение. — Моргул любит хорошо прожаренное мясо, — добавил я вслед удаляющемуся игроку.

Берог в сопровождении нескольких игроков, являющихся лидерами групп, отправился в сторону портального входа, и мы последовали за ними.

— Я внутри, меня никто не обнаружил, — весело доложила Анилаэль, а потом добавила: — Риана, ты проиграла спор.

— Берог, твою мать, — выругалась девушка. — Как можно так беспечно относиться к безопасности вверенного тебе объекта?

— Вот сейчас не понял, — задумчиво почесав затылок, ответил тот.

— Сейчас поймёшь, — улыбнулся я, — пойдём внутрь.

Дело в том, что мы договорились, прежде чем представить королеву тьмы клану, проверить местность на предмет очередной засады светлых. Времени после ухода Рианы и остальных лидеров прошло много, и ситуация могла измениться. Ани воспользовалась схожим с покровом тьмы умением Умбры, которое появилось у пета после перехода в стадию взрослого существа, и аккуратно высадилась неподалёку, а потом начала пробираться внутрь 54-й стальной крепости. Риана настаивала, что у королевы ничего не получится, вот девушки и заключили пари. На что они спорили, я не знаю, но, судя по недовольному виду Рианы, проигрыш её сильно расстроил.

Всё это время я сканировал округу заранее активированной эмпатией и был готов остановить Ани при малейших подозрениях на предательство среди членов клана, но эмоции у всех игроков были сугубо положительные, и я подавил разыгравшуюся паранойю. Мы составили очень жёсткое соглашение, которое каждый претендент на вступление в клан должен подписать по собственной воле. Нарушить его можно, но нормальной жизни на Асдаре у такого игрока уже не будет, а добраться до заветного выхода и завершить испытание будет практически невозможно. Система почти всесильна, и если дать ей повод, может очень сильно порезать статы, превратив даже топового игрока в нуба, не способного пройти и сотни шагов без остановки для восстановления шкалы бодрости, но для этого ей нужны основания, всё же баланс должен соблюдаться.

Вряд ли игрок, что согласился вступить в клан на таких условиях, решится на предательство, ведь ему не поможет даже сговор со светлыми. Ведь для того чтобы пройти испытание, нужно как минимум достигнуть определённого уровня, что после наложенных системой дебаффов сделать будет очень трудно. Впрочем, мы никого не неволим и не заставляем подписывать соглашение под дулом пистолета, но коли уж принял такое решение, будь добр быть последовательным.

Пространство внутри 54-й стальной крепости разительно изменилось. На покрытых зелёной растительностью стенках железного древа располагались десятки магических светильников, которые равномерно освещали всё внутреннее пространство, пронизанное разветвлённой древесной сетью. Ветви растений сплетались между собой и образовывали небольшие коконы, соединённые с основным стволом, что рос из самого центра, растительным подобием моста. Коконы, которые, как я догадался, являлись жилыми комнатами соклановцев, крепились к стенкам железного древа, и их было гораздо больше, чем численный состав клана.

Пол оказался выстлан короткостриженой, изумрудного цвета травой, из которой в разных местах вырастали небольшие деревянные стелы, в навершие которых сиял магический шар.

— Эмм, Берог, ты ничего не хочешь нам рассказать? — требовательно уставилась на офицера Риана. Очень похоже, что, когда девушка покидала крепость, она выглядела совсем иначе.

— Это всё сделала эльфийка, — сделав шаг назад, ответил Берог. По всей видимости, Риана очень страшна в гневе, раз даже такой амбал опасается хрупкой девушки.

— Какая, к демонам, эльфийка? — очень тихо, выделяя голосом каждое слово, спросила Риана.

— Это сделала я.

Из-за ствола дерева появилась красивая девушка, облачённая в тканевую одежду зелёного цвета с золотой вышивкой. Её длинные светлые волосы были распущены и еле заметно развевались, как будто на ветру, хотя никого ветра внутри ствола железного древа не было и в помине. На голове эльфийки красовалась небольшая тиара, изготовленная из серебристого металла.

— Ты в своём уме? Она же светлая… — начала было Риана, но эльфийка её перебила.

— У меня есть имя, и я могу сказать сама за себя.

После этих слов эльфийки температура воздуха, казалось, опустилась до отрицательных значений.

— Ну, попробуй, — буквально прошипела Риана.

Демонстративно повернувшись к девушке боком, эльфийка поймала мой заинтересованный взгляд и начала чётко, по-военному, докладывать:

— Кланлид, меня зовут Фиала, по классу маг поддержки, владею редкой профессией растениевод-фортификатор, рекрутирована Лики в городе Альтор, прибыла для прохождения ритуала смены фракции и вступления в члены клана Возрождение. Обо всех последствиях такого решения осведомлена и согласна. Приглашена в крепость старшим офицером для демонстрации своих возможностей.

— Почему ты решила присоединиться к тёмной фракции? — послышался напряжённый голос Анилаэль.

Королева стояла на том небольшом уступе, с которого я грохнулся вниз в первые же секунды своего появления на Асдаре. И по синхронному выдоху всех собравшихся сразу стало понятно, что никто не имел ни малейшего понятия, что внутрь крепости проник посторонний. А Берог и вовсе тихо матерился, ведь понимал, что это его косяк.

— Личная неприязнь к офицерскому составу клана СОТ, — сквозь зубы прошипела Фиала.

— И насколько сильна твоя неприязнь? — сменив интонацию, заинтересованно спросила Анилаэль.

— Безмерно, безгранично, я их ненавижу и готова на всё, чтобы эти твари больше не жили! — последнюю фразу девчонка выкрикнула с такой яростью, что мне стало не по себе.

Это что нужно было сделать с девчонкой, чтобы вызвать у неё такую лютую и незамутнённую ненависть? Вопрос риторический, ответ на который мгновенно стал понятен всем присутствующим. Вместе со словами Фиалы на меня обрушилось эмпатическое цунами. От девушки исходила такая волна необузданной ненависти, что я невольно сделал несколько шагов назад. Именно так и становятся тёмными, мелькнула в голове неприятная мысль. Тёмных создают своими руками те, кто прикрывается маской света.

— Добро пожаловать в клан, — сказал я и под одобрительный кивок Анилаэль, в глазах которой полыхали молнии, запустил ритуал смены фракции.

В Фиалу ударил луч тёмной энергии, и у всех на глазах её кожа сменила цвет с белоснежного на серый, а волосы стали чёрными, с небольшими вкраплениями фиолетовых прядей. Девушка не стала менять лишь глаза, которые, как и прежде, остались бездонно голубыми.

— Рекомендую тщательно изучить новые возможности, а пока ответь мне на один вопрос: получили ли эти домики, — я кивком указал на коконы, — статус личной комнаты?

— Конечно, для этого всё и затевалось, — мне кажется, даже немного обиделась девушка.

— Превосходно, тщательно подумай перед распределением свободных очков, специалисты твоего уровня нам очень нужны, не загуби хороший билд. Прошу всех за мной, Берог, присоединяйся, нужен твой рассказ о текущей обстановке. Риана, как закончишь инструктаж, подтягивайся к нам.

Вот в чём прелесть системных условностей, так это в полном игнорировании физики пространства. Один инвентарь чего стоит. На Земле, чтобы утащить на своём горбу такое количество предметов, общим весом несколько десятков тонн, нужен как минимум грузовик, а на Асдаре достаточно просто иметь высокую циферку в нужной характеристике.

То же самое и с личной комнатой. С виду древесные коконы еле-еле способны вместить двух человек. Одного, если у него габариты Берога. Но подключение к системному функционалу за счёт нужной профессии превращает утлую комнатушку в трёхкомнатный номер с нормальным санузлом и горячей водой.

Глаза моих гостей тут же разбежались в разные стороны. Ещё бы, мы вынесли из Эндрайза очень много самой качественной и дорогой экипировки, которая сейчас аккуратно расставлена по периметру комнаты в специально изготовленных стеллажах. Берог не мог оторвать взгляда от полного латного доспеха со свойством масштабирования характеристик и несколькими весьма полезными встроенными скиллами, заточенными под танков. Дроу буквально слюни пускали на комплекты лёгкой и средней брони с эффектами усиления маскировки. Ну а Анилаэль с тоской глядела в сторону душевой комнаты. Эта особенность личной комнаты игроков ей нравилась больше всего, но королева понимала, что всему своё время и в первую очередь нужно заняться делами.

— Раздача подарков будет несколько позже, — успокоил я Берога и дроу. — Мы заинтересованы, чтобы союзники были экипированы как можно лучше. Но сейчас нам нужно узнать последние новости, от этого зависит резерв времени на подготовку к сложной операции.

Берог говорил недолго. В условиях отсутствия нормальной связи информация поступает очень медленно и с большим опозданием, так что реальная ситуация в Астарте прояснится только через пару дней, когда в город прибудут первые разведчики, отправленные Рианой.

С того момента, как я призвал в Эндрайз подкрепление, новости из Астарта приходили лишь однажды. В городе царит смута. Галиф усиливает своё влияние и продолжает опутывать своими сетями всех, кто обладает рычагами управления. Проблему при захвате власти может создать усиленный гарнизон светлых, что пришёл в Астарт вместе с храмовниками ордена огнеликих, и поэтому продуманный гоблин не спешит свергать ставленников объединения света. Он ждёт, когда для этого появятся выгодный ему повод и гарантии, которые может дать только королева тьмы.

Активная рекрутинговая кампания Лики приносит плоды. В Астарт стекаются все, кто недоволен властью светлых. Девушка пустила нужный слушок в специфических кругах, и многие задумались, что уже неплохо. Те же, кого лисичка завербовала лично и в ком она уверена, получили специальный неприметный символ, который претендент должен разместить на своей одежде. Именно так Берог и узнал о Фиале и её нужной клану профессии.

Не знаю, как Лики это делает, но, судя по всему, светлые пока даже не подозревают о масштабе происходящих у них под носом изменений. Ну или делают вид, что не замечают, и позволяют всем заговорщикам собраться в одном месте, чтобы чуть позже уничтожить всех одним ударом.

— Я считаю, что нужно выдвигаться в Астарт и начинать действовать прямо сейчас, — выслушав доклад Берога, предложил я. — Знаю, что соваться в город без разведки рискованно, но времени на тщательную подготовку не осталось. Боюсь, светлые, которых мы поджарили на поляне, могут начать срывать злость на жителях Астарта. Я не верю, что информация о назревающем бунте не дошла до лидеров объединения. Нужно срочно брать власть над городом в свои руки. Иначе с таким трудом собранные мной в одном месте игроки и нпс начнут терять уверенность в принятом решении и разбредаться.

— Ну хоть пара часов-то у нас есть? — с мольбой посмотрела на меня Анилаэль, периодически косясь на дверь в ванную комнату.

— Разве что действительно пара часов, — улыбнувшись, ответил я уже удаляющейся спине Ани. Всё же девчонки есть девчонки, и вопрос личной гигиены для них стоит острее, чем для мужчин. В каком бы волшебном мире они ни находились.

Глава 6 Ориентир

Соклановцы были в полном восторге от масштабируемых предметов и качественного оружия. Большинство из них и мечтать не могли о такой экипировке из-за их совершенно фантастической стоимости. На текущий момент в крепости находилось двенадцать игроков, но мы можем экипировать и целую армию. Ани разрешила клану Возрождение забрать из хранилищ Эндрайза около четверти хранящихся там предметов, а это очень много.

Долго радоваться обновкам народу не дала Риана, приказав отправляться в поле и отслеживать обстановку вокруг крепости. несколько бойцов выдвинулись в Астарт. Они соберут первичные данные об обстановке в городе и доложат, когда мы будем на подходе.

Фиала послушала меня лишь отчасти, переквалифицировавшись в боевого мага тьмы, но всё же сохранив редкую и такую нужную клану профессию. Система предложила девушке вместо изученных заклинаний эквивалентные по силе и редкости аналоги из школы магии тьмы, и она упорно отрабатывала плетения новых для себя формул.

Ну а я потратил время на крафт, параллельно продумывая в мельчайших деталях наши дальнейшие действия. Постепенно, шаг за шагом, вырисовывался чёткий план, который начал зарождаться ещё в сердце мира, когда я изучил системное описание внеуровневых ресурсов.

Саула многое успела рассказать нам об этой уникальной локации, но самыми ценными оказались сведения о предполагаемом районе расположения точки силы, способной питать энергией великий мэллорн. Как оказалось, таких точек всего четыре — по количеству лучей, выходящих из магического ядра планеты. Одна из них занята великим древом светлых, вторая была уничтожена, и для восстановления нужно очень много времени. Когда-нибудь вместо болот вновь вырастет могучий лес, но произойдёт это ещё не скоро. Восстановленный нами луч наберёт силу лишь спустя несколько веков, и нет ни единого шанса, что росток мэллорна выживет в таких неблагоприятных условиях.

Но остаются ещё две точки силы, энергии в которых достаточно, чтобы поддерживать жизнь в таком уникальном растении, как великий мэллорн. Самое неприятное, что отправленные на поиски подчинённые Кассианеля не смогут обнаружить такое место силы. Я уже сообщил об этом верховному жрецу и даже сумел связаться с одним из поисковиков, который обещал оповестить о сворачивании миссии всех остальных.

Из-за большой глубины почувствовать точку силы сможет только семя мэллорна, а это значит, что поиски придётся вести мне, но без ориентиров можно скитаться годами и не добиться результата, ведь для пробуждения семени нужно находиться в определённом радиусе. Вряд ли светлые дадут мне столько времени. Но благодаря предоставленным Саулой данным я знаю, где нужно искать. Главное, чтобы мне никто не помешал, а для этого нужно привлечь внимание лидеров объединения к другой точке на политической карте.

Саула поведала, что изначально на Асдаре был всего один материк, который кольцеобразно опоясывал планету в районе экватора. Ширина материка в разных участках планеты варьировала в довольно большом диапазоне. Где-то она достигала и нескольких тысяч километров, а на другом участке сужалась до жалких пяти–десяти километров.

Такие перемычки местные называли струнами, и всего их на Асдаре было четыре. То есть раньше существовало четыре почти изолированных друг от друга сегмента. Что натолкнуло меня на мысль о изначально большем количестве фракций, ну да ладно, это всё сейчас уже не важно.

Боги посадили великие древа в противоположных точках планеты. То есть между изначальными стартовыми локациями тёмных и светлых с каждой стороны располагались либо нейтральные, либо принадлежащие другим фракциям зоны. Почему великих деревьев было всего два, неизвестно, а возможно, что раньше их даже было четыре, но память смертных нпс коротка, а игроки на Асдаре долго не задерживались, поэтому данные о тех временах может предоставить только система, а она не спешит без нужды делиться информацией.

Так или иначе, на момент начала войны каждая из фракций занимала по две зоны, которые были поделены на множество более мелких королевств. А когда тёмные поняли, что их уничтожает поодиночке, с двух сторон, ставшее вдруг монолитным объединение света, под контролем у королевства Вудстоун и близлежащих более мелких королевств осталось меньше одной полноценной зоны, и ни одной струны, на которой можно было организовать хоть сколь-нибудь приличное сопротивление, воспользовавшись узостью этой перемычки.

Свой вояж в окрестности Санфлэйма я совершил при помощи блуждающего портала, а обратно нас с Ани перебросила дриада. Так что я не мог знать о существовании этих перемычек, да и вообще разных зон, но после рассказа Саулы мне стало ясно, где искать подходящее место. Осталось лишь определиться, в какой зоне будет легче оборонять молодой мэллорн, ведь какую ни выбери, а соседней окажется столичная, что опасно, но другого выхода всё равно нет.

Отыскать подсказанный Саулой ориентир будет не трудно. В гильдии картографов я приобрёл очень дорогую магическую карту объединения, а соседние со столичной зоны исследованы достаточно хорошо, хотя и смертельно опасных белых пятен, куда не сунется ни один, даже самый отмороженный исследователь, на ней хватает.

Именно для этого мне и нужно отвлечь регулярную армию объединения и основной состав топовых кланов. Для этого мы и планировали, опираясь на данные Рианы, организовать бунт в Астарте. Нам придётся пойти на уступки и предоставить Галифу затребованное, в разумных пределах, конечно. Понимаю ли я, что большинство тех, кто сейчас находится в городе, погибнут, не в силах ничего противопоставить мощи фракции света? О да, но у меня есть план, как обмануть Сайфоса, и расскажу я о нём только тому, кто пожелает присоединиться к альянсу приближённых и дать соответствующую клятву.

Моргула я решил оставить возле крепости. Без абсолюта дракон очень быстро попадётся на глаза светлым и выдаст наше местоположение раньше времени, чего мне не хочется. Обиженного Мрака, которого я, наконец, выпустил из амулета, тоже решил с собой пока не брать. Пусть повзрослевшая химера побудет в родных местах и поохотится на падальщиков. Благодаря системным условностям я смогу в любой момент отозвать пета в амулет, а через положенное время призвать его возле себя.

Не забыл я и о пленённых игроках, что по-прежнему пребывают в состоянии, сходном с комой. Мне неизвестно, какой пост в иерархии клана АСС занимал светлый маг Алион, но пока этот игрок нейтрализован, он является идеальным кандидатом для маскировочного образа. Путешествовать по объединению света под этой маской будет комфортно, а принадлежность к топовому клану и высокий уровень позволят спокойно носить свою дорогую экипировку, не привлекая лишнего внимания. Поэтому, срезав у игрока несколько прядей волос, убрал их в инвентарь и оставил всё как есть. Жаль, что я не могу получить доступ к памяти Алиона, можно проколоться при встрече с его знакомыми, но я не собираюсь заходить в большие города, что минимизирует такую вероятность.

В Астарт пожелали отправиться все, включая новоиспечённую магессу тьмы Фиалу, что ещё сильнее выбесило Риану, которая невзлюбила девчонку с первой же секунды, но ей придётся смириться, эльфийка теперь в клане и не сможет его покинуть, даже если захочет. Двигались по хорошо известному маршруту, который к тому же заранее пробили разведчики, так что до границы болот добрались без приключений.

— Внимание, вы выполнили Шаг 3 классовой эпической цепочки заданий «Возрождение тёмных эльфов». Награда: +15 уровней.

— Внимание, вы приступили к выполнению Шага 5 классовой эпической цепочки заданий «Возрождение тёмных эльфов». Вам необходимо отыскать удалённое от населённых районов место силы, где молодой росток королевского мэллорна будет в безопасности и не будет испытывать голода. Награда: +20 уровней.

Отлично. Я опасался, что система выдаст очередное глобальное сообщение и спутает мои планы, но этого не произошло. В совокупности с полученными за уничтожение сотен высокоуровневых игроков и зачистку тоннелей уровнями у меня накопилось 53 свободных очка обучения, и теперь мне хватит на все задумки, но распределением займусь позже, в спокойной обстановке.

Как и ожидалось, возродившиеся после нашего с Моргулом горяченького подарочка светлые устроили в Астарте знатный переполох, и мы поступили правильно, когда решили не медлить. Сейчас самое удобное время, чтобы возглавить восстание. Игроки и нпс, что проживают в городе, озлоблены, и если предложить им альтернативу, то многие пожелают присоединиться.

Астарт — небольшой городок. Его население не превышает десяти тысяч нпс. Он располагается на удалении двадцати километров от границы болот. Из-за близости с опасной локацией, откуда постоянно мигрируют сильные мобы, город окружает добротная каменная стена, на которой постоянно несут дозор армейские нпс не ниже 150-го левела.

А вообще, городок появился тут не случайно. Неподалёку располагается очень богатое месторождение железа, меди, даже серебро встречается, а в окружающих город лесах произрастает множество самых разнообразных растений, включая весьма редкие и дорогие.

Шахтой владеет объединение, но к добыче ресурсов допускают и игроков на договорной основе. Месторождение богатое и в зависимости от уровня профессии даёт хороший доход горнякам, даже несмотря на кабальный договор, согласно которому работник должен сдавать 75% добытой руды. Но зато можно не беспокоиться о безопасности. Специальный отряд нпс сопроводит от города и будет патрулировать тоннели, защищая работяг от агрессивных мобов.

В связи с этим в Астарте квартируется усиленный армейский отряд. На всякий случай, чтобы никто не захотел присвоить имущество объединения. Но как гласит народная армейская мудрость: личный состав должен всегда быть занят делом, иначе начнутся проблемы. Часть отряда охраняет шахту. Для этого рядом был построен небольшой форт. Остальные же патрулируют местность и уничтожают опасных монстров.

Вот на такой патрульный отряд нпс мы чуть было не нарвались. Благо я подстраховался и отправил в небо теневого наблюдателя, который вовремя предупредил об опасности.

— Стоп, — скомандовал я. — Впереди большой отряд нпс. Пятьдесят бойцов, пятёрка боевых магов, два целителя и один член ордена огнеликих. Идут цепочкой, прочёсывают лес.

— Ещё полтора часа назад их здесь не было, — быстро связавшись с подчинёнными, сообщила Риана. — Успеем обойти?

— Вряд ли такой отряд один, — немного подумав, ответил я. — Похоже, что старшим иерархам ордена очень не понравилось умирать в огне, и они отправили все имеющиеся резервы к границам болот, чтобы не дать нам спокойно ступить на земли объединения. Я подозреваю, что то же самое сейчас творится и в других граничащих с гиблыми топями городках.

— Прорываемся до точки входа в контрабандистский лаз? — предложила Риана. — Вряд ли они оставят без внимания тёмного эльфа.

— Нам пока нельзя светиться, — покачал головой я. — Есть другое предложение.

Уже через пять минут в сторону отряда светлых двигались три игрока из клана АСС, которые тащили четверых пленников на смастерённой из подручных средств волокуше. Я успел модернизировать сокрытие сущности всем, кто находился в крепости, так что адепт ордена не сможет точно определить принадлежность к тёмной фракции.

— Эй, боец, ну-ка живо сюда, и прихвати с собой пяток помощников, — не дожидаясь реакции встреченных на пути нпс, первым заговорил я.

Вот и первая реальная проверка хамелеона. Мой план был довольно прост. Я, Сая и Соул принимаем образы игроков из клана АСС, волосы которых дроу добыли ещё на поляне, а Анилаэль, Риана, Фиала и Берог имитируют потерю сознания. Соответствующую надпись в интерфейсе можно обеспечить при помощи сокрытия сущности. Народ переодевается в простенькую экипировку и отдыхает, пока мы тащим их на волокуше. Вскрыть нашу маскировку обычным нпс нереально.

Нпс, к которому я обращался, опешил, не понимая, что ему делать. То ли бежать за начальником, то ли помогать дружественному игроку.

— Ты чего встал как вкопанный? — продолжил давить я. — Говорю, мухой метнись за подмогой, мы уже замучились тащить этих четверых, особенно бугая. Да, и сообщи старшему, что мы поймали подозрительных игроков. Скорее всего, тёмных, нужен обряд.

Шестерёнки в его голове провернулись. Боец сообразил, что ему ничего не надо решать самому и достаточно всего лишь передать эту головную боль вышестоящему начальству. Он умчался назад, а я услышал голос Рианы:

— Они под баффом истинное зрение 10 уровня, — сообщила девушка. — Хорошо, что не стали пользоваться покровом тьмы.

Если честно, я ожидал чего-то подобного. От старших иерархов можно ожидать чего угодно. Я решил принять облик Алиона и заготовил правдивую легенду на тот случай, если о его исчезновении стало известно. Пока меня не было в крепости, с игрока сняли всю экипировку, которую я прихватил с собой именно на такой случай.

Надо признаться, я был удивлён, что её не продали, ведь стоит магическое снаряжение немало, а Алион явно не бедствовал. Тут надо поблагодарить предусмотрительность Рианы, которая решила оставить хорошие предметы, многие из которых были с эффектом масштабирования, для будущих магов клана.

Взмыленный сержант примчался минут через пять и с ходу начал орать, мол, кто такие и чего тут делаем. Пришлось заткнуть его и ждать более адекватное начальство, а в том, что сержант послал весточку о встреченных игроках адепту ордена, я не сомневался.

Напыщенный нпс в чёрной с красным мантии, в сопровождении трёх боевых магов, подтянулся ещё минут через пять, когда я уже был готов вырубить нахального сержанта, который требовал отдать ему пленников.

— Что тут происходит? — тихо спросил младший адепт, которого система идентифицировала как Вергилия.

— Поймали странных игроков, господин младший адепт, — тут же залебезил сержант. — Утверждают, что поймали на болоте четырёх тёмных.

— Ты охренел, сержант? — возмутился я. — Никто нас не ловил, мы тащим это мясо уже километров тридцать и сами вышли к патрулю.

— Это так, сержант Рикс? — так же тихо уточнил Вергилий.

— Да, господин, неточно выразился, — буркнул сержант и злобно зыркнул в мою сторону.

— Алион… Мне кажется, я где-то слышал это имя, — задумчивым тоном проговорил Вергилий, ни к кому конкретно не обращаясь.

— В комендатуре Астарта он числится пропавшим без вести, — тут же начал говорить один из боевых магов, что сопровождал Вергилия, и я мысленно выругался. — Он отметился по прибытии в местном отделении гильдии магов и ушёл в поиск на болота, но из него так и не вернулся.

— Ну и где же вы были всё это время, уважаемый Алион? — с подозрительным прищуром спросил Вергилий.

— Да в плену у этих уродов и был, — неприлично выругавшись, ответил я, а для лучшего эффекта ещё и пнул тело Берога. — Мы с Вараском давно выслеживали эту, — тычок в сторону Рианы, — но не ожидали, что их будет так много. Если бы в родном клане не подняли тревогу и не отправили высокоуровневых друзей, — кивок в сторону замаскированных Саи и Соула, — страдать бы мне там ещё несколько месяцев.

— Вараск также числится пропавшим без вести, — тут же подтвердил тот же маг.

— Что вам известно о судьбе вашего друга? — продолжил допрос Вергилий.

— Ничего, — состроив скорбную мину, ответил я. — Дружок этой, — вновь кивок в сторону Рианы, — куда-то уволок Вараска ещё в самом начале, и больше я его не видел. Допрашивать сам не рискнул, не та специализация, вот и тащим в Астарт. За четверых тёмных нам неплохо заплатят, хватит на компенсацию морального ущерба.

— Мы их забираем, — заявил Вергилий после небольшой паузы. — Вам будет выплачено всё причитающееся.

— Эээ нет, так дела не делаются, — тут же взбрыкнул я. — Мы дотащим их до комендатуры и только тогда выпустим из поля зрения. Друзья рассказали, что тут происходит и кого ловит орден. За королеву тьмы дают столько, что трудно даже представить, а у нас аж две тёмные эльфийки. По законам объединения это наша законная добыча, и даже члены ордена не вправе оспорить это право.

— Будь по-твоему, — не стал спорить Вергилий. — Мы составим вам компанию, давно пора смениться, уже сутки на ногах, — соврал младший адепт.

— Да без проблем, — улыбнулся я. — Выделите пяток бойцов в помощь.

— Сами справимся, — улыбнулся в ответ Вергилий. — Странно, что у ловца не изучена левитация.

— Зачем занимать дефицитный слот таким простым заклинанием, когда можно использовать свитки, — не обратив внимания на подозрительный прищур храмовника, отмахнулся я. — Но эти черти прошлись по моему инвентарю и вытащили всё самое простое, а силёнок снять экипировку у них так и не хватило.

Вергилий немного расслабился и, коротко кивнув сопровождающим его магам, сделал приглашающий жест рукой, направленный в сторону Астарта. Мол, не желаете ли присоединиться к прогулке.

Проследив, как нпс небрежным жестом сплёл простенькую магическую формулу, а наша волокуша поднялась в воздух вместе со всеми соклановцами и поплыла вперёд, я коротко кивнул Вергилию и пристроился рядом.

Всё это время я отслеживал эмоции нпс и знал, что храмовника удовлетворили мои ответы. Когда он расслабился, я активировал умение сила тьмы, которое повысил до 5-го уровня. Мне нужно узнать, что происходит, и для этого я не пожалел перка, который увеличил шанс получить доступ к мыслям врага до 100% и уменьшил расход маны на использование.

Как таковым чтением мыслей испытанное чувство назвать было трудно. Я не слышал голос Вергилия, в голове просто начала появляться информация, не принадлежащая мне, как воспоминания. Например, храмовник не верил, что пленённые эльфийки-оборванки могут оказаться кем-то важным, и встреча с нами для Вергилия — это лишь повод, чтобы вернуться в город, в свой уютный дом, где сухо и много хорошего вина. Ему неохота бессмысленно рыскать по лесам в бесполезных поисках, потому что и идиоту понятно, что после совершённого королева тьмы и предвестник перемен залягут на дно. Эти болваны старшие иерархи слишком много о себе возомнили, и хорошо, что нашёлся тот, кто спустил их с небес на землю. Вот порыв их ярости схлынет, и можно будет и дальше спокойно жить в своё удовольствие.

Энергии умение жрало очень много, так что поток входящей информации быстро иссяк, но мне удалось выяснить главное. В Астарте возродились всего один старший иерарх и около полусотни игроков, и сейчас городом управляет как раз иерарх, и он в гневе выгнал в леса почти всех бойцов. Идеальное время для переворота.

Пленить четверых вражеских магов, которые не ожидали атаки, удалось довольно просто. Я не стал менять хорошо зарекомендовавшую себя тактику и приказал дроу усыпить врага специально синтезированным токсином, который я изготовил на основе модифицированной разновидности болотной лозы. Благодаря воде из сердца мира токсин мог мгновенно выключить сознание врага на срок до тридцати секунд, в зависимости от сопротивления ядам. За это время я вырастил из отростка полноценное растение, которое оплело тела магов и будет поддерживать нужную концентрацию токсина в крови.

Маги не успели даже дёрнуться, настолько стремительными были движения дроу, а уже через несколько минут их тела были надёжно прикреплены к верхушкам соседних деревьев, куда я приказал доставить пленённых врагов болотной лозе, чтобы на них случайно не наткнулись другие светлые. Очень скоро всё это будет уже неважно, но сейчас главное — не привлекая внимания поговорить с Галифом.

— Хватит кататься, Берог, веди к секретному тоннелю, у нас мало времени, младшие адепты не пропадают просто так, их скоро хватятся.

На всякий случай я припас по пряди волос от каждого. Пригодятся для хамелеона, ведь образ даже младшего адепта может открыть множество дверей. Вряд ли я рискну с его помощью проникнуть в светлые храмы. Чёрт их знает, этих фанатиков, может, они знают, где должен находиться тот или иной адепт, и появление Вергилия вдали от места службы вызовет подозрение, но отмазаться от обычных нпс образ храмовника точно поможет. Тем более что Соул по классу вор, и у меня теперь есть чёрно-красная мантия ордена.

Расположение входа в тоннель знали лишь доверенные Галифу тёмные, а внутри всегда дежурил охранник, готовый в любую секунду активировать артефакт и завалить проход, если в тоннели проникнут светлые. В связи с этим нам пришлось принять свой естественный облик и лишь тогда входить в хорошо замаскированный лаз, который постепенно переходил в ступеньки, а потом и достаточно просторный тоннель, облицованный каменными блоками.

Метров через сто мы столкнулись с троллем-охранником, который, бросив на нас хмурый взгляд, ограничился лишь одной фразой:

— Никуда не сворачивайте, Галиф давно вас ждёт.

Нам пришлось преодолеть не меньше пары километров, прежде чем показались ступеньки, которые привели нас в шикарно обставленную комнату, где на небольшом троне развалился толстый гоблин, одетый в дорогой костюм с золотой вышивкой. По периметру комнаты имелось множество отверстий, за которыми притаились охранники. Галиф обвёл всех сканирующим взглядом, особенно выделив Анилаэль, и заговорил масляным голосом:

— Приветствую королеву тьмы в моём скромном доме, позвольте выразить вам своё глубочайшее и искреннее…

— Давай ближе к делу, — перебила его Ани властным голосом. — Чего ты хочешь?

— Я хочу стать главой лиги наёмников и получить гарантии своей неприкосновенности, — заявил наглый гоблин.

Что же, что-то такое я и предполагал, с этим можно работать.

Глава 7 Иерарх

С Галифом удалось договориться довольно быстро, хотя, помимо основных требований, у него, естественно, оказалось и множество более мелких. Все понимали, что сейчас очень многое зависит от скорости принятия решений. Понятное дело, что рассчитывать на столь скользкого типа нельзя, он будет всегда действовать исключительно в своих интересах, но главное наше условие Галифу принять пришлось. Без него не могло идти и речи о сотрудничестве.

Анилаэль потребовала принести клятву, что прежде, чем Галиф возглавит лигу наёмников, все люди, что входят в его клан, откликнутся на зов молодого мэллорна, и лига забудет любые разногласия с королевством Вудстоун, если великому древу вновь когда-нибудь потребуется защита. Взамен клан Галифа войдёт в число приближённых к трону, и Ани поклянётся, что не станет отдавать приказ на ликвидацию гоблина, если он не будет брать заказы на членов королевской семьи и лиц, занимающих ключевые должности возрождённого из пепла Вудстоуна.

Как только система подтвердила взаимные обязательства, витающее в атмосфере напряжение пропало, а эмоции стрелков, которые прятались за отдушинами, выровнялись и больше не излучали враждебности.

— Сколько у тебя подчинённых? Хватит, чтобы заблокировать точку возрождения?

— Не думай о городской точке возрождения, есть временные блокираторы, главная задача — ликвидировать иерарха. Эти звери настолько сильны, что могут разнести полгорода. И застать его врасплох вряд ли удастся.

— Иерарха я беру на себя, у меня есть чем его удивить, — туманно ответил я. — Мне нужен подробный план городского форта. Я так понимаю, он сейчас именно там?

— Да, как и всё руководство Астарта. Мои люди проведут тебя и снабдят всеми необходимыми данными. Начать захват города нужно одновременно и как можно скорее, пока в городе осталось мало охраны, но как только они поймут, что Астарт вышел у них из-под контроля, они вернутся и попытаются его отбить.

— Об этом тоже можешь не беспокоиться. Мой пет скоро будет здесь. Он уничтожит любого, кто явится к стенам города.

— Так значит, бредни о чёрном драконе, которые распространяют светлые, всё же правдивы, — задумчиво проговорил Галиф. Похоже, к этому пауку стекается вся информация. — Тебе нужно что-то ещё?

— Я бы покопался в твоих закромах, — в лоб заявил я. — Готов купить боевые навыки и заклинания, даже самые редкие, в обмен могу предложить масштабируемую экипировку работы мастеров Вудстоуна. Интересует? — ответ мне не требовался, алчные эманации хлынули от Галифа бурным потоком, но выдавать свою осведомлённость не стоит.

— Надо смотреть, — пожав плечами, совершенно спокойно, ни одним мускулом не выдав своих истинных чувств, ответил гоблин. Поразительный самоконтроль.

— Ну так не будем терять времени, — усмехнувшись, проговорил я. — Меня интересует всё, что касается тёмного лекаря и боевого мага тьмы.

— Тебя отведёт мой помощник, — проговорил Галиф, и в зале тут же появился гоблин, услужливо предложив следовать за ним. — А я пока расскажу уважаемой королеве о предстоящем событии. Механизм уже запущен, как только будут оповещены все участники, мне доложат, и тогда вас проводят в форт.

— А ты, значит, участвовать в штурме форта не собираешься, — констатировал я.

— Кто-то же должен руководить процессом и корректировать план. Проблемы возникают всегда, кому, как не военному, знать это, — по самодовольной улыбке гоблина сразу было понятно, что этой фразой он намекнул, что многое обо мне знает.

— Сколько тебе нужно времени на подготовку? — проигнорировав его слова, спросил я.

— Пары часов будет достаточно, но без связи добиться синхронности действий будет невозможно.

По резкой вспышке эмоций Галифа я понял, что он уже в курсе, что мы обладаем такой технологией, и слова были произнесены не случайно.

— Риана, выдай уважаемому Галифу пятьдесят устройств, в счёт наших покупок, естественно, — совершенно спокойно проговорил я. — И договорись о цене столь редких артефактов.

По резко изменившемуся спектру эмоций гоблина стало понятно, что его взбесили мои слова, но внешне он этого не показал. Нужно вытрясти из него побольше, пока артефакты ещё не очень распространены. Утечка на сторону неизбежна, тем более что согласно нашему плану, о котором Галифу знать пока не обязательно, в Эндрайзе вскоре должны появиться жители, а там устройства связи окажутся в свободной продаже и по приемлемой цене, но об этом мы поговорим немного позже, когда контроль над Астартом перейдёт к нам. Пока же можно воспользоваться моментом и растрясти этого коллекционера на редкие заклинания.

— Это же нужно для общего дела, — попытался возразить Галиф.

— Я могу зайти на твой склад и забрать всё, что мне нужно? Ведь это поможет общему делу? — в тон ему ответил я, под одобрительные смешки соклановцев.

— Обоюдовыгодный обмен меня устроит, — тут же пошёл на попятную ушлый гоблин. Похоже, за долгую жизнь в его коллекции тёмных артефактов скопилось немало редкостей, которые смогут удивить кого угодно.

Больше тратить времени на разговоры не стали. Коротко шепнул Анилаэль, чтобы она не теряла бдительности, и вместе с Фиалой и Саей отправился вслед за помощником Галифа. Если честно, то я возлагал на сокровищницу Галифа большие надежды. Дело в том, что все алтари уникальны и обладают определённым набором доступных для изучения заклинаний, навыков, знаний. Система благоразумно не стала складывать все яйца в одну корзину, к тому же этот факт стимулировал игроков и нпс к экспансии.

Галифу удалось меня удивить. Когда мы зашли в просторное помещение, стены которого были испещрены рунами, экранирующими излучение тёмной энергии, глаза начали разбегаться в разные стороны. Понятия не имею, как этот жук умудрился собрать такую коллекцию тёмных предметов под самым носом у светлых.

После беглого осмотра сразу стало понятно, что большая часть коллекции была найдена на болотах. Многие предметы были оплавлены или несли на себе следы самых разнообразных повреждений, а уж о прочности я вообще молчу. Но встречались и настоящие сокровища. Мне удалось отыскать одно редкое заклинание тёмного лекаря, пройти мимо которого я не смог.

Помощник Галифа пояснил, что помимо алтарей, есть и другие способы получения заклинаний. Существует профессия, которая позволяет магам воспроизводить магические конструкты и заключать их в специально подготовленный кристалл, так же как это делает система. Получить такую профессию очень трудно. Для этого необходимо получить ряд очень редких умений и навыков, состав которых держится в строжайшей тайне и обычно передаётся от учителя к ученику. Но вся соль в другом. Такие маги могут не просто воспроизводить готовые формулы и продавать кристаллы другим, но и изобретать новые.

Тёмных конструкторов истребили очень давно, и знание, как получить эту профессию, было утрачено, но некоторые их работы ещё можно отыскать в руинах городов тёмных. Такое уникальное заклинание и оказалось в коллекции Галифа.

— Призыв душ (уникальное). Уровень 1. Маг может на время вызвать души павших в бою тёмных, которые будут откачивать жизненные силы врагов и передавать их любому союзнику на усмотрение тёмного лекаря. -20% очков жизни цели в течение 60 секунд. Внимание, призванная душа нематериальна и не может быть уничтожена. Ограничения применения: только на живых объектах. Активация: 5000 единиц тёмной энергии. Длительность действия: 5 минут. Перезарядка: 12 часов. Требования: класс — тёмный лекарь, навык магия тьмы — 8, тёмный источник — 300, интеллект — 300 мудрость — 300.

Заклинание очень интересное. Особенно радует тот факт, что призванная душа может передавать очки жизни не только мне, а любому союзнику. Если сделать его массовым, увеличить процент откачки хит-поинтов и продлить время действия хотя бы минут до десяти-пятнадцати, то это сделает подключенных к мёртвым душам игроков практически неубиваемыми. Решено, я должен заполучить это заклинание, а о цене договорюсь позже. Не обращая внимания на возмущённый возглас помощника Галифа, я изучил заклинание, и кристаллик в моих руках рассыпался в пыль. Одиннадцать вложенных очков обучения — и из просто отличного заклинание стало шикарным:

— Массовый призыв душ (уникальное). Уровень 7. Маг может на время вызвать души павших в бою тёмных, которые будут откачивать жизненные силы врагов и передавать их любому союзнику на усмотрение тёмного лекаря. -50% очков жизни цели в течение 120 секунд. Встреча с призванной душой вызывает оцепенение цели на 30 секунд. Количество призванных душ: 0/10. Внимание, призванная душа нематериальна и не может быть уничтожена. Ограничения применения: только на живых объектах. Активация: 5000 единиц тёмной энергии за призванную душу. Длительность действия: 15 минут. Перезарядка: 12 часов.

Да, расход тёмной энергии очень большой, и на данном этапе не получится призвать все десять душ, но я постоянно расту, и со временем шкала тёмной энергии достигнет нужного значения.

Больше таких самородков в коллекции Галифа не нашлось, но всё равно нам удалось заполучить множество простых, эффективных навыков и заклинаний, которые усилят соклановцев. Больше всего подфартило Фиале. Арсенал девушки пополнился парой сильных заклинаний, одно из которых оказалось массовым уже на первом уровне. У боевых магов есть и такие.

В итоге от озвученной помощником Галифа суммы я немного опешил, но не показал вида. Бюджет клана потянет такую сумму, а на что ещё тратить деньги, как не на усиление союзников. Предстоящая война будет очень жестокой, и уцелеть смогут далеко не все.

Финансовые вопросы поручил утрясти Риане, а сам присоединился к Галифу и Анилаэль. За прошедшее время подчинённые гоблина раздали устройства связи лидерам групп, но подготовка пока не завершилась

— Каковы ваши планы на город? — с порога задал вопрос раздражённый Галиф. По всей видимости, Анилаэль воздержалась от ответа, — Вы же понимаете, что мы не сможем вечно его удерживать. Светлые пригонят сюда большую армию и сравняют Астарт с землёй, или, что ещё хуже, применят своё самое страшное оружие. Одного удара будет достаточно, чтобы попрощаться не только с жизнью, но и с душой.

— Ты узнаешь о наших планах в нужное время, — спокойно ответил я. — Ключ от этого города и помощь при отражении атаки на мэллорн — это твоя плата за будущую спокойную и безбедную жизнь.

— Если к воротам Астарта прибудут три старших иерарха, владеющих заклинанием солнечное пламя, то у нас не будет ни спокойно, ни безбедной, абсолютно никакой жизни, — уже чуть ли не кричал Галиф, похоже, только сейчас осознав, в какую авантюру он ввязался.

— Не переживай, у нас всё под контролем, — абсолютно спокойно ответил я. — Мы не позволим светлым выжечь души тысячам разумных. Как только город окажется под нашим контролем, я сделаю всем жителям предложение. Нам нужно, чтобы светлые стянули в Астарт как можно большие силы для подавления бунта. Город обречён, тут с тобой не поспоришь, но мы сможем эвакуировать всех лояльных игроков и нпс в безопасное место, — приоткрыл часть правды я. Галиф нужен мне полностью сосредоточенным на деле, а не пытающимся сбежать, чтобы сохранить целостность своей шкуры.

— Мне нужны гарантии, — не сдавался гоблин. — Одно дело — выполнять клятву и защищать великое древо, а другое — выступать в роли пушечного мяса и отвлекать внимание светлых, пока вы занимаетесь поисками точки силы.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Вот твоя личная гарантия, проговорил я и достал из инвентаря небольшой, размером меньше мизинца, кристаллик астроцита.

Лицо Галофа вытянулось от изумления. По всей видимости, он прочёл системное описание моего изделия и не поверил своим глазам.

— Если об этом узнает хоть одна живая душа раньше положенного срока, ты умрёшь. Поверь мне, я могу это устроить, — спокойно проговорил я, когда гоблин уже открыл рот, чтобы начать задавать вопросы. — Такой кристалл будет у каждого, кто решит присоединиться к нам и сменит фракцию. Остальных мы выставим за стены Астарта. Ещё вопросы?

Теперь Галиф смотрел на меня совершенно другими глазами, и от него отчетливо повеяло страхом. Похоже, гоблин начинает жалеть, что согласился работать с нами, но обратной дороги уже нет.

— Твоя работа? — вернув на лицо привычную маску уверенности, спросил Галиф.

— Моя, — коротко ответил я.

— Тогда у нас, пожалуй, есть шанс на успех. Он небольшой, но он есть. Пора выдвигаться, мои подчинённые проведут вас под землёй и откроют тайный проход в донжоне крепости. Вот подробная карта здания, с указанием помещений, где наиболее вероятно будет находиться руководство светлых. На штурм форта я отправил своих лучших бойцов, но охраны у светляков много, и если к ним присоединится иерарх, то они не выстоят.

— Не присоединится, — заверил его я. — Для него у меня приготовлен отдельный сюрприз.

— Не стоит спрашивать, что его ждёт?

— Ты прав, лучше не стоит, но одно могу тебе сказать точно: его больше никто и никогда не увидит.

— Знаешь, предвестник перемен, а я тебе почему-то верю. И даже рад, что Риана и Серган не притащили тебя ко мне, как я им приказывал.

На этом наш разговор закончился, и мы отправились вслед за группой нпс, подчинённых Галифа. Петлять по многочисленным подземным ходам пришлось довольно долго. Контрабандисты создали под Астартом разветвлённую сеть тоннелей и обеспечили себе беспрепятственный доступ во все части города. По пути нам попадались другие отряды, но ширина проходов позволяла разойтись.

До нужного места добирались минут двадцать. В итоге нас оставили у неприметного участка стены, показали, как активируется скрытый механизм, и обозначили место на карте донжона, где мы окажемся. Вместе с нами остался отряд из двадцати неплохо экипированных нпс, перед которыми стоит своя задача. Подпольная организация Галифа сделала множество выходов, так что штурм начнётся на всех ключевых точках города одновременно.

Оставшееся время до начала акции я изучал карту здания. Мне нужно знать, как максимально быстро достичь нужных помещений, чтобы иерарх не смог подготовиться или, ещё хуже, сбежать. Справиться со столь сильным врагом будет очень сложно. Если ныне живущие иерархи это те же самые фанатики, что уничтожили великое древо, с которыми я сражался в иллюзорной реконструкции битвы, то сложно представить, какой силы они достигли спустя несколько тысяч лет. Скорее всего, без нейтрализатора у меня не было бы ни единого шанса, даже с учётом мощи чёрного дракона. Слишком не сопоставимы мы пока по силам. Со мной умение связь с великим мэллорном, и, возможно, это хоть немного уравняет наши силы.

Но подстраховаться не помешает, поэтому украдкой модифицировал свой посох в глефу и капнул на лезвие сразу двадцать чёрных капелек, содержащих в себе частицы пустотной руды.

— Вы желаете добавить вашему оружию зачарование пленитель душ? Внимание, данное действие необратимо. Дальнейшее зачарование оружия может привести к его безвозвратному разрушению.

На всякий случай уточнила система, но я уже сделал выбор, а если Стартовы что-то решили, то они начинают действовать. Это решение далось мне тяжело, но другого выхода я не нашёл. Как только основная задача будет выполнена, я постараюсь уничтожить это оружие, способное натворить немало бед, если попадёт не в те руки.

— Вашему оружию добавлено свойство пленитель душ. Количество пленённых душ 0/20.

Да, такое оружие останется у дроу, но, во-первых, я отдал всего по одной капле, и серьёзно нарушить баланс у них не получится, ну а во-вторых, я подстраховался, и перед тем как оболочка из древесины мэллорна высвободит субстанцию, которой надо будет зачаровать лезвие кристаллического клинка, система потребует клятву, что владелец такого оружия может применять свойство пленитель душ только на игроках, нарушающих баланс и не желающих завершать испытание. Дроу со своим хамелеоном идеально подходят на роль системных регуляторов, которые станут спускать с небес на землю зажравшихся и обнаглевших игроков. Такой механизм Асдару необходим. Этот мир может не пережить ещё один заговор игроков. Мне пришлось возложить на плечи дроу ещё одну миссию, но, как и система, складывать все яйца в одну корзину я не собираюсь. Оставшиеся капли я также запечатаю в оболочку из древесины мэллорна и передам Анилаэль. Если возникнет потребность, система пробудит их специальным заданием, а королева подберёт подходящих исполнителей.

На общей частоте прозвучал сигнал к атаке, и я активировал механизм открытия потайной двери. Внутри, казалось бы, монолитной стены что-то щёлкнуло, и, навалившись всем телом, я отодвинул двухметровый участок в сторону. Вперёд скользнули Сая и Соул. Дроу, клинки которых смазаны специальным, парализующим ядом, будут расчищать дорогу. Задерживаться в коридорах нельзя.

Перед самым началом штурма один из внедрённых агентов доложил, что иерарх заседает в главном зале форта вместе с наместником Астарта, армейскими командирами и высокопоставленными игроками, а охраняют их элитные воины ордена, и план штурма пришлось менять на ходу. Справиться с такой толпой сильных врагов будет очень непросто, но другого шанса у нас уже не будет.

Движения дроу были столь стремительны, что создавалось впечатление, что они двигаются серией микропрыжков. Вроде бы только что они были рядом, а в следующий миг уже вонзают свои кинжалы в шеи стражникам метрах в десяти дальше по коридору. К воротам общего зала наша группа добралась самой первой. Причём дроу сработали так чисто, что выставленная охрана даже не успела подать сигнал тревоги. Вот что значит высокоуровневые бойцы, которые всю жизнь занимались одним единственным делом — выживали, а для этого нужно быть сильным. Не хотел бы я иметь таких врагов.

Вряд ли другие группы сработают столь чисто, так что ждать, когда врагов оповестят о вторжении, нельзя, и начинать веселье придётся нам. Мы добрались до нужной точки всего за пару минут, и есть шанс, что сохранится фактор внезапности.

— Не лезь в первые ряды, — связавшись на выделенном канале с Ани, прошептал я. — В случае неприятностей возрождайся на условленной точке, соклановцы тебя подстрахуют, призывай Умбру и лети на базу. Тебя не должны захватить враги. В крайнем случае используй кристалл. Пообещай! — потребовал я.

— Обещаю, — пришёл короткий ответ королевы, и я активировал связь с великим мэллорном.

Я вновь ощутил колоссальную мощь, которая распирала каждую клетку организма и требовала начать действовать. От мощнейшего магического удара крепчайшая дверь разлетелась на щепки, а я нашёл взглядом иерарха, на лице которого застыла угасающая улыбка, и совершил астральный прыжок в самую гущу врагов.

Как только картинка перед глазами сменилась, активировал энергетический выброс. Для этого пришлось заставить Фиалу заполнить ёмкости уникального комплекта брони энергией, и девушка минут десять засыпала меня заклинаниями, но оно того стоило. Врагов разметало в разные стороны и впечатало в стены зала. Всех, кроме иерарха, вокруг тела которого образовалась полупрозрачная защитная плёнка, погасившая весь входящий урон.

В моих руках блеснула зачарованием глефа, которую я тут же разделил на два меча и обрушил серию ударов на улыбающегося иерарха. Благодаря связи с семенем мэллона я двигался с невероятной скоростью, и удары сыпались на вражеский защитный кокон десятками за секунду, но защита врага даже не думала отключаться, а сам иерарх, без видимого усилия, ускорился до моего уровня и, нарочито медленно подняв руки, ударил в ответ.

Удар иерарха был страшен. Волна раскалённого добела пламени ударила от мага во все стороны, что в иных обстоятельствах выглядело бы очень эффектно, как будто он ударил потоком света. Меня отбросило назад и впечатало в стену, за считаные секунды смяв все наложенные перед боем щиты и оставив полоску хит-поинтов тревожно мигать красным, и это при 50% резисте к любому типу урона, астральном отражении и куче защитных баффов. По телу прошла серия вибрации, но иммунитет к боли помог избежать шока, а ускоренная регенерация быстро начала приводить тело персонажа в относительно работоспособное состояние.

Самое страшное, что удар иерарха не пощадил ни своих, ни чужих, и практически начисто выжег весь зал. Уцелели лишь несколько человек, которые находились у самого входа. Взрывная волна выбросила их прочь из зала, как пробку от бутылки шампанского.

В глазах иерарха я прочитал безумие и жгучую ненависть, которую могут испытывать лишь ярые фанатики, истово верящие, что поступают правильно и праведная цель оправдывает любые средства. С огромным трудом я всё же поднялся на ноги и, покрепче сжав мечи, упрямо сделал шаг в сторону врага.

— Глупец! — яростно проорал он. — Тебе никогда не сравняться со мной по могуществу. Ты поплатишься за всё, что натворил, своей душой.

Движения иерарха размазались в пространстве, и перед ним начала очень быстро формироваться невероятно сложная магическая формула. И это с учётом того, что мы и так были в ускоренном режиме. Поразительная мощь! Я понял, что мне осталось жить считаные секунды, так как эта формула была мне знакома. Иерарх собирается ударить в меня солнечным копьём. Единственное, что я успевал сделать, — это прикрыться щитом жизни.

— УМРИ! ПРЕДВЕСТНИК, НА АСДЕРЕ НЕ НУЖНЫ ПЕРЕМЕНЫ! — проорал иерарх и ударил.

От колоссального выброса энергии каменную стену, а потом и всё, что находилось дальше, за моей спиной, распылило на атомы. На моей голове начали плавиться волосы, но щит жизни держал входящий урон, поглощая первозданную энергию, которую я всё это время запасал в ростке мэллорна, с бешеной скоростью.

— Невозможно, — еле слышно прошептал иерарх, когда эффект его атаки развеялся, но я остался цел и практически невредим.

Секунды замешательства врага мне хватило, чтобы совершить рывок вперёд и, материализовав энергетический меч с добавлением первозданной энергии, вонзить его в защитный кокон иерарха. Понимание, что заклинание, которое невозможно пробить или перегрузить магией Асдара, имеет чужеродный характер, пришло во время атаки иерарха. Я вдруг осознал, что система не стала бы наделять кого бы то ни было силой калечить души, ведь она поставлена богами для диаметрально противоположных задач. Игроки явно получили эту силу извне.

Лезвие энергетического клинка, переливающегося всеми цветами радуги, прошло сквозь магическую плёнку как нож сквозь масло. Сделав движение вниз, я проделал в защите дыру и рванул внутрь, на ходу сменяя тип оружия, чтобы воспользоваться новым свойством глефы.

— Ну уж нет! — прошипел иерарх.

Враг вновь ускорился, и я почувствовал, как в груди завибрировало, а глаза заволокло багряной плёнкой. Скосив взгляд вниз, я увидел рваную дыру в груди и отсутствующее сердце, которое обнаружилось в руках у весело смеющегося иерарха.

— НЕТ! — послышался крик Ани от входа в зал.

— Позже с тобой разберусь, сейчас мне нужно побеседовать с королевой, которая так любезно зашла ко мне в гости.

А потом наступила темнота.

Глава 8 Выбор

— Внимание, вы умерли, производится расчёт шанса срабатывания заклинания вторая жизнь. До завершения осталось 3…2…1. Успех. Желаете воскреснуть на месте гибели? Внимание, в этом случае в следующий раз вы сможете воспользоваться данным заклинанием лишь через 24 часа. Либо с затратой одной игровой жизни.

Выдала ожидаемое сообщение система, и я мысленно вдавил «да». В реальном мире прошло всего три секунды, но за это время иерарх успел повернуться ко мне спиной и сделать пару шагов к Анилаэль, которая со скоростью пулемёта выпускала стрелы по врагу. Без видимого эффекта, кстати. Все они поглощались странной защитой иерарха, которая, казалось, от этого становилась только прочнее. Такой шанс я не упустил. Молниеносно поднявшись, я вонзил зачарованное лезвие глефы в незащищённый бок иерарха.

— Внимание, активация внерагового зачарования пленитель душ. Желаете пленить душу игрока Инквизитор 865 уровня? Внимание, максимальный срок плена души составляет 6 месяцев.

Тут же подтвердив системный запрос, я увидел, как тело иерарха растворилось в воздухе, а вся его одежда упала на оплавленный пол. Что примечательно, защитный кокон никуда не исчез, следовательно его работоспособность поддерживает какое-то устройство, закреплённое под одеждой Инквизитора.

— Оникс! Слава всем богам, ты жив, я уже подумала, что потеряла тебя навсегда, — очень эмоционально выкрикнула девушка и рванула ко мне, чтобы обнять, но напоролась на невидимый кокон и, больно стукнувшись носом, начала его потирать и еле слышно чертыхаться. На покрытом копотью лице Ани виднелись дорожки слёз. Девчонка переживала, но мне нельзя давать ей надежду. Финал моих приключений на Асдаре близок, и вскоре я покину этот волшебный мир, а королева останется здесь.

— Хрен ему, а не душа предвестника перемен и первого советника королевы. Пусть теперь сам посидит в плену, фанатик грёбаный, — устало выдал я гневную тираду. — Представляешь, этот игрок прокачался до 865 уровня.

— Игрок? — неподдельно изумилась Ани. — Но в системном описании об этом нет ни единого слова.

— Сам в шоке, — поддержал девушку я. — Считал, что мы имеем дело с нпс. Ладно, потом будем об этом думать. Нужно узнать, как протекает переворот.

Под мантией иерарха, которая, к слову, является предметом эпического качества и стоит баснословное количество золота, обнаружился всего один предмет — амулет, изготовленный из материала, не узнать который я не мог, ведь почти всю жизнь проходил с подобным минералом на шее.

— Хаотический оникс внеуровневый ингредиент.

Далее шло достаточно длинное описание свойств и способов применения, но читать простыню текста в данный момент было совершенно некогда. Как только теплый минерал оказался в моей руке, защитный кокон пропал, и опирающаяся на него Ани, которая пыталась на ощупь отыскать проделанную мной брешь, полетела вперёд и оказалась в моих объятьях.

— Осторожнее, — поставив девушку на ноги, буркнул я и направился в сторону выхода из форта. — Ты почему ещё не в инвизе? Забыла о моих уроках? Могу устроить повторный курс молодого бойца с пятидесятикилометровыми пробежками и силовыми упражнениями, раз с первого раза усвоить программу у тебя не получается.

Грубо? Обидел девчонку, которая искренне за меня переживает и готова рискнуть жизнью? Да, сердце кровью обливается, ведь я уже не сухарь, и ей удалось немного растопить моё ледяное сердце старого вояки, но лучше так, чем ещё большая боль во время расставания.

Во дворе форта были слышны звуки боя. По большей части они доносились от казарм, отдельно стоящего здания, в котором квартировались армейские маги, и в районе магических башен, которые являются очень грозным оружием. Но практически все нпс сейчас прочёсывали окрестные леса и по приказу иерарха окапывались в районе границы болот, так что захват форта дался заговорщикам малой кровью. Тем более что самых сильных врагов уничтожил Инквизитор. Жаль, что не удалось захватить хоть кого-нибудь из руководства, я бы не отказался устроить допрос с пристрастием, но получилось, как получилось.

Башни подавить малыми силами нам не удалось. Слишком велики их огневая мощь и защита. Оставшиеся в живых солдаты объединения сосредоточились в этих районах форта и не смели высунуть носы. Ну а наши бойцы прятались за зданиями и не могли подойти ближе. Сложилась патовая ситуация, но Галиф знал, что именно так и случится, и данная ситуация является частью глобального плана. Таких локализованных очагов сопротивления сейчас в Астарте пятьдесят четыре штуки, по количеству магических башен города, и туда стекаются все, кто так или иначе верен объединению света или замешан в грязных делишках, и нас это полностью устраивает.

Из тех, кто вместе со мной вошёл в зал, выжила только Ани, да и то благодаря уникальной экипировке королевы и родовым умениям. Убить дочь династии Эль очень непросто. Соклановцев было жалко, но все понимали, на что шли, тем более это была не последняя их жизнь. Уверен, в сокровищнице города мы найдём немало всего интересного, что хоть немного компенсирует горечь игровой смерти.

Не став терять времени, мы взяли несколько отрядов союзников и вернулись в здание форта. Игровая смерть позволила мне избежать отката за использование связи с великим мэллорном, и вновь активировать это умение мне не хотелось, а центр управления городом не могли оставить без охраны.

На Асдаре правит система, которая дарует этому миру множество условностей. Одной из таких условностей является управление городской инфраструктурой. Защитные магические башни находятся в прямом подчинении у центра управления, который располагается в форте и является самым охраняемым местом города, так как тот, кто владеет сосредоточием форта, тот и отдаёт приказы башням.

Пробиться к центру было сложно, так как, помимо живой силы, его охраняли и магические стационарные турели. К моменту нашего прибытия группы союзников успели подавить большинство турелей, а благодаря щиту жизни нам удалось сблизиться с обороняющимися и быстро их ликвидировать.

— Бери контроль над городом, блокируй все силы светлых и выводи меня на громкую связь, — сказал я, обращаясь к Ани, когда последний защитник центра управления пал.

— Мы так не договаривались, город принадлежит Галифу, — возмутился один из лидеров союзного клана.

— Фактически город останется под управлением твоего босса, все необходимые права вашему лидеру будут предоставлены, но нам нужно, чтобы система сгенерировала глобальное сообщение, где новым хозяином захваченного города значилась королева тьмы. Все нужные договорённости с Галифом достигнуты, — ответил я бойцу и обратился к Ани: — Не медли, чем быстрее мы подавим башни, тем больше лояльных нам нпс и игроков останутся в живых.

Больше возражений не последовало, и уже через десять минут, которые требовались для перехвата управления центром, система выдала ожидаемую глобалку.

— Внимание, глобальное сообщение. Город Астарт был захвачен королевой тьмы и переходит под контроль тёмной фракции.

— Моргул, начинай, — скомандовал я дракону и почувствовал, как друг начал пикировать вниз с большой высоты.

Всё это время дракон кружил над районом границы болот, и теперь, когда окопавшиеся там светлые узнали, что творится в городе, скрываться больше не было нужды. В эти самые секунды Моргул обрушивает на них море огня, чтобы через какое-то время они не пришли под стены теперь уже нашего города. Драконье пламя очень хорошо обнуляет прочность экипировки, и вряд ли многие таскают в инвентарях запасной комплект, а соваться к стенам без брони равносильно самоубийству.

— Жители Астарта, с вами говорит предвестник перемен. Город захвачен и переходит под контроль тёмной фракции. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены. До окончания операции выходить из своих домов запрещается. Мирным жителям ничего не угрожает, по окончании операции будет ещё одно обращение. Армейским подразделениям приказываю сложить оружие и экипировку и сдаться. В противном случае вы будете уничтожены магическими башнями. На принятие решения даю пять минут.

Звук моего усиленного магией голоса, что только что прогремел над городом, словно гром среди ясного неба, затих, и пошли секунды обратного отсчёта выдвинутого ультиматума.

— Фиксирую три попытки прорыва, — доложила Ани, которая подключилась к центру управления городом и отслеживала обстановку в режиме реального времени.

— Противника уничтожить, — приказал я. — Используй огонь в качестве назидания всем, кто решит ослушаться.

Подключившись к вспомогательному посту, я активировал обзорное магическое плетение, позволяющее отслеживать обстановку вокруг башен, и увидел, как светлых, пытающихся проломить изнутри ставший непроницаемым защитный барьер, объяло пламя. А ближайшее пространство наполнилось криками сгорающих заживо бойцов.

Можно было использовать более щадящую стихию и даровать врагам безболезненную смерть, но идёт война, а мы тёмные, поэтому наиболее эффективно использовать самые жёсткие методы. Опускаться до геноцида мирных жителей я не собирался, поэтому у них будет выбор, но рядовые бойцы вражеской армии должны знать, что мы готовы использовать все свои возможности для достижения поставленных целей, и бояться нас. Победить врага, который боится идти вперёд, намного проще.

За отведённое время попытку прорыва предприняли ещё четыре блокированные возле башен группы. Эти бойцы разделили судьбу первопроходцев. Астарт — небольшой городок, хоть и раскинулся на довольно приличной площади из-за средневекового принципа строительства невысоких зданий, но работу магической башни видно издалека, тем более когда оператор задействует огненную стихию.

Остальные командиры не стали зря губить своих бойцов и, как я и приказывал, сложили оружие. Попытку подчинённых Галифа устроить расправу над сдавшимися светлыми пресёк самым жёстким способом — прожёг грудь дебошира огненной стрелой. Теперь светлые являются военнопленными, и уподобляться моральным уродам, которые издеваются над теми, кто не имеет возможности ответить, я не собираюсь.

Я связался с Галифом и потребовал, чтобы тот приказал своим подчинённым держать себя в руках, в противном случае у нас возникнут проблемы. Гоблин не стал накалять обстановку и смирился с моим требованием, хотя явно не был с ним согласен. Для подстраховки я даже запрограммировал башни поражать точечными ударами всех, кто проявляет агрессию в радиусе её ответственности. Исключением стали лишь те башни, что располагаются рядом с городской стеной и задействованы в обеспечении безопасности города. Пришлось передислоцировать всех светлых под охрану соседних башен, на стенах должны оставаться только свои бойцы.

Остаток дня и всю ночь зачищали город от то и дело вспыхивающих очагов сопротивления, о которых докладывали многочисленные информаторы Галифа. Этот паук опутал Астарт липкой сетью, из которой без его ведома не выпутается ни одна муха. Сопротивлялись в основном нпс. Агрессивно настроенных игроков было мало. В такую глушь ехали в основном мирные крафтеры или те, кого не устраивала власть светлых. Город даже не имел представительств самых влиятельных кланов объединения. Но зато небольших молодых кланов, промышляющих в основном охотой и добычей разных ресурсов, было не меньше десятка.

В последнее время Астарт наводнили игроки, рекрутированные Лики, и те, кого привлекли слухи о готовящейся заварушке, которые умело пустила лисичка. Судя по данным Галифа, лидеры объединения и поддерживаемая ими верхушка топ-кланов стоят поперёк горла многим, раз в небольшой городок на окраине мира за столь короткое время прибыло больше полутора тысяч игроков. Понятное дело, что среди них много соглядатаев, которых послали светлые, но вряд ли они согласятся на наши условия и будут выдворены за ворота, не узнав ничего. Те же, кто действительно желает что-то изменить, получит такую возможность.

Апофеозом тщательно продуманной и филигранно исполненной операции стало появление Моргула, который занял позицию возле точки возрождения, блокировать которую вечно было невозможно. Дракон станет гарантом безопасности и не допустит прорыва светлых с этого направления, а установленные по периметру магические башни ему в этом помогут.

Точки возрождения появились вместе с приходом системы, а города вокруг них строились уже позже. После образования объединения света появился единый принцип строительства городов. Основным моментом являлось обязательное возведение вокруг точки возрождения прочной стены и как минимум четырёх магических башен, которые способны простреливать всё пространство насквозь. Выходов с кладбища, как его прозвали игроки, было всего два. Через центральные ворота, которые снабжены устройством, улавливающим тёмную энергию, или через прилегающий к кладбищу храм ордена огнеликих.

Мирному населению это преподносилось как забота об их безопасности, но по факту являлось просто прикрытием, так как сокрытие сущности с лёгкостью защищало тёмных от столь простенького артефакта. Основной же целью такого внимания к городским точкам возрождения являлась возможность спокойно обнулять неугодных.

В нужный момент главные ворота закрывались, а ворота храма открывались, и оттуда выводили приговорённого. Специальным артефактом его привязывали к этой точке возрождения и убивали. Казнь продолжалась до полного опустошения баланса жизней.

Какую бы цель не преследовали проектировщики, сейчас такое положение дел сыграет нам только на руку. Четыре магические башни и дракон смогут обеспечить нужный уровень безопасности, тем более при выборе этой точки возрождения система предупредит, что она находится в городе, контролируемом тёмной фракцией.

Вымотанный до предела, я вернулся в центр управления форта, где уже обосновался довольный Галиф. Анилаэль тоже была тут. Королева не участвовала в ночной зачистке города. Во-первых, не по статусу ей бегать по тёмным улицам, ну а во-вторых, нужно приглядывать за гоблином, чтобы он ничего не наворотил и не испортил нам всю игру.

— Город и точка возрождения под нашим контролем, но долго держать население взаперти нельзя, — доложил я королеве.

— Приступаем ко второй фазе, — спустя несколько секунд ответила девушка. — Обращение к жителям подготовил?

— Подготовил. Сколько давать времени на раздумье? Суток хватит?

— Да, этого будет вполне достаточно.

— А вы не желаете посвятить и меня в ваши планы? — раздражённо заявил Галиф.

— Вот если станешь советником королевы, тогда можешь рассчитывать на доступ к секретной информации, — в тон ему ответил я. — А пока ты просто лидер одного из кланов, входящих в альянс приближённых к трону, и только королева решает, кого посвящать в свои планы. Доверие монарха нужно ещё заслужить. У тёмных слишком долго не было законного правителя, и вы сосредоточились на себе, забыв, что это значит — служение трону.

Признаюсь, перегнул палку. Отчитал Галифа, словно мальчишку, в присутствии его подчинённых, и он мне этого не забудет, но усталость давала о себе знать, и я не сдержался. Можно было сгладить углы и поставить гоблина на место более мягко, но я простой вояка, а не политик, которые способны изъясняться так, что непонятно — унизили тебя или похвалили. Ох, чую, что это мне ещё аукнется, но сделанного уже не вернёшь назад.

— Жители Астарта, а также те, кто пришёл сюда по наводке рекрутёра клана Возрождение. К вам обращается предвестник перемен и первый советник королевы тьмы. Долгие тысячи лет вы были лишены права выбора. Вам внушили, что все тёмные несут Асдару одно лишь зло, но взгляните, к чему привела ничем не ограниченная власть так называемых светлых. На Асдаре воцарился мир и всеобщее процветание? Нет! Я видел обугленные кости эльфийских детей, против которых было применено страшное оружие, не просто уничтожающее тело, а выжигающее душу. Я побывал в рабстве у клана Хантеры, которые отлавливали всех без разбора и заставляли работать в шахте, при покровительстве клана АСС и его непосредственного лидера, который является ближайшим другом и советником пресветлейшего Сафойса. Я побывал в подземном городе тёмных эльфов Эндрайзе и видел, как тысячи мирных жителей были превращены в живых мертвецов, а их души застряли в телах, лишившись возможности переродиться. Наконец, я был в сердце мира и видел рваную рану на теле умирающей планеты, которая осталась после того как “светлые” уничтожили одно из великих древ-защитников Асдара. Именно из-за умышленного ослабления защиты в ваш мир проникали чужеродные сущности, которые маскировались под обычных монстров и распространялись по всей планете. Да, именно так, распространялись. Нам удалось излечить планету, и когда-нибудь она восстановит свою былую красоту и величие. Такими светлыми вы хотите быть? Если да, то нам с вами не по пути и при встрече мы постараемся вас убить. Но если вы хотите жить в другом, более справедливом мире, если вы хотите изменить текущую, порочную систему, когда любого неугодного могут привязать к точке возрождения и обнулить счётчик жизней, добро пожаловать в ряды тёмной фракции. Лёгкой жизни я вам не обещаю, но клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы защитить тех, кто пойдёт вслед за нами. У нас есть шанс, это говорю вам я, предвестник перемен, приход на Асдар которого предсказала сама Виата Милосердная.

Я достал из инвентаря семя мэллорна и активировал принудительный выброс силы, чтобы каждый житель города смог почувствовать необузданную мощь этого уникального растения и обрести крупицу надежды на лучшее будущее.

— Я даю вам ровно сутки на принятие решения, — выждав несколько минут, продолжил говорить я. — Мы будем рады всем. И матёрым бойцам, и начинающим ремесленникам. Работы хватит всем. Того, кто желает остаться верным объединению, мы неволить не будем. В течение суток вы можете свободно выйти за стены Астарта. После проведения ритуала по смене фракции, который состоится ровно через сутки, любого светлого в этом городе будет ждать только смерть. Я всё сказал, выбор за вами.

Я устало откинулся на спинку кресла и прикрыл воспалённые глаза, чтобы дать им хоть немного отдохнуть. Как же хочется завалиться в личную комнату и проспать часов двадцать, но пока рано.

— Достойная речь, — оценила Ани. — Пожалуй, даже я не сказала бы лучше.

— Спасибо, что доверили столь важную миссию мне, ваше величество, — уважительно склонив голову, ответил я девушке, чтобы своим примером показать, как правильно нужно относиться к королеве тьмы. — Я рад, что не разочаровал вас.

— Ты не сказал им о кристаллах, — задумчиво проговорил Галиф, а его подчинённые в недоумении переглянулись. — Почему?

— Этот выбор жители Астарта должны сделать без дополнительных стимулов. Нам нужны только те, кто истово хочет перемен, а не трусы, что ищут спасения или алчные личности, желающие обогатиться. Только те, кто верит в победу и готов отдать за эту веру жизнь, помогут защитить мэллорн и возродить тёмную фракцию.

В центре управления повисла тишина. Кроме меня, Ани и Галифа, никто не знал о свойствах небольшого артефакта, которой я презентовал гоблину в качестве гарантий его личной безопасности. На данный момент я изготовил всего десять экземпляров, и в ближайшие дни у меня будет очень много работы. Я рассчитываю, что как минимум половина жителей пожелает присоединиться к нашему восстанию, а это примерно пять тысяч душ.

На самом деле я немного приукрасил действительность, когда показывал Галифу артефакт. Вернее, я действовал на опережение. Дело в том, что сам по себе артефакт бесполезен. Он является просто астральным маячком, который связан незримой нитью с основным артефактом, который Саула должна установить на стационарную телепортационную установку Эндрайза, предварительно заставив её работать. Именно в этом заключается мой план. Я неспроста постарался максимально привлечь внимание светлых к этому удалённому городку, задействовав даже выброс силы, чтобы доказать, что семя мэллорна тоже находится здесь.

Светлым понадобится много времени, чтобы перебросить сюда большую армию, а жители Астарта во главе с королевой тьмы и предвестником перемен, которым притворится кто-то из дроу, будут отличной приманкой. Сам же я спокойно отправлюсь на поиски точки силы.

Самое интересное, что даже если иерархи решат обрушить на город своё страшное оружие, никто не пострадает. Достаточно всего лишь сжать кристалл в руке и произнести ключ-слово активации, и артефакт переместит владельца в Эндрайз. Если, конечно, всё заработает так, как надо.

— Галиф, сейчас в городе находится одиннадцать тысяч пятьсот тридцать два разумных. Я неспроста активировал сканирующий выброс семени мэллорна. Мне было нужно знать точное количество. Прикажи своим подчинённым вести точный подсчёт тех, кто вышел за ворота Астарта. Ритуал смены фракции можно совершить только на добровольной основе. Завтра, когда я проведу ритуал, то узнаю точное количество новообращённых тёмных. Сложив количество покинувших город и число новых адептов, мы узнаем, сколько шпионов притаилось в Астарте.

— Сделаем, — коротко ответил Галиф и ушёл к своим подчинённым.

Всё, теперь можно и немного отдохнуть. Процесс завертелся, и моего участия пока не требуется.

Глава 9 Встреча

Ретранслятор родители нашли довольно быстро. Протоптанная демонами дорожка привела к небольшой каменной башне с обрубленной верхушкой, которая напомнила мне шахматную ладью. Наблюдение показало, что башня практически не охраняется. До сегодняшнего дня в этом не было необходимости, так как “прописанные” в системе Ферна ангелы и демоны не могли преодолеть воздвигнутый вокруг руин предтеч и ближайшей округи купол, а других врагов у засевшего в центре города Данталиана не было. Для обычных мобов эти строения безынтересны.

Помимо единственного одержимого хранителя, который засел на вершине запертой башни, в ближайшей округе не было никого. Если верить узору на рогах демона, то противником он является серьёзным, а отсутствие собственной воли исключает банальное разгильдяйство и пренебрежительное отношение к службе на охраняемом объекте. Демон с чёрными глазами постоянно осматривал округу, так что подойти к нему незаметно не стоит даже и мечтать.

— Может, использовать один из трёх магических артефактов, что дали ангелы? — предложила мама.

— Тратить такую редкость, способную снести часть городской стены, на одиночную цель слишком нерационально, — ответил отец. — У меня другие планы на эти артефакты.

Магия на Ферне является большой редкостью и доступна немногим. Среди ангелов магические классы получило менее 1% населения. У сохранивших разум демонов вряд ли ситуация намного лучше, но из-за исконной вражды и разрозненности остатков демонов точная информация на этот счёт отсутствует.

Единственным минералом, который оказался способен удерживать в себе магические конструкты, оказался хаотический оникс. По причине его редкости артефакторика на Ферне была развита слабо. Слишком дорогими получаются артефакты, да и создавать их невероятно трудно и очень долго. Тем не менее Костадиил выделил из своего стратегического резерва аж три артефакта, накачанных под завязку магическим огнём.

— Здесь нет системы, — начал вслух рассуждать отец. — А выглядим мы как обычные тифлинги. Значит, одержимый не сможет идентифицировать нас и, скорее всего, примет за своих.

— Наши глаза не чёрные, — напомнила мама.

— Ну и что, — пожав плечами, ответил отец. — Пересечь границу купола не могут даже одержимые. Стоит им выйти за его пределы, как обратная дорога возможна только после уничтожения тела. То есть внутри не может быть врагов. Предлагаю убрать в инвентарь всё лишнее и притвориться, что просто идём по тропе.

— А если у одержимых есть связь с боссом? Что если ретранслятор способен не только усиливать генерируемое поле? — усомнилась мама.

— Не проверишь — не узнаешь, — усмехнувшись и покрепче обняв жену, ответил отец. — Асмаэль же рассказывал, со связью на Ферне были проблемы всегда из-за высокого хаотического фона. Если у одержимых и существует возможность получать приказы непосредственно от ключника, то вряд ли связь работает на большом удалении от города.

Полагаться на старый добрый авось было не очень правильно, но других вариантов всё равно нет, а если прикинуться обычными демонами, что идут по направлению к барьеру, то появляется возможность беспрепятственно сблизиться с башней.

Прячась в складках местности, родители обогнули башню и вышли с другой стороны и как ни в чём не бывало, как будто так и надо, спокойно направились вперёд по тропе, которая проходила совсем рядом со входом в башню. Демон заметил их очень быстро, но появление двух тифлингов не вызвало у него абсолютно никакой реакции. Непуганые они ещё тут. Ну ничего, я уверен, что вскоре земляне дадут жару демонической заразе. Слишком много эти твари выпили человеческой крови.

В последнее мгновенье демон что-то заподозрил, но отец мастерски метнул кинжал, изготовленный из хаотической стали, который он получил в качестве трофея после предыдущей схватки. Кинжал вошёл точно в глазницу одержимому, и тот, качнувшись вперёд, рухнул к ногам родителей. Жизнь заставила земных бойцов научиться не промахиваться на дистанции десять метров.

— Если бы они так же легко умирали на Земле, то вторжение не продлилось бы слишком долго, — буркнул отец, в то время как мама уже брала пробу тканей демона.

После того как артефакт поглотил частицы хаоса, демон повторил судьбу предыдущих, но не это оказалось самым интересным. После того как отец взломал дверь, внутри башни обнаружился большой красно-оранжевый кристалл ромбовидной формы, который испускал еле заметное свечение.

— Разбиваю? — сделав богатырский замах мечом, на всякий случай уточнил отец.

— Подожди, — остановила его руку мама. — В закрытой части Ферна доступен только один источник энергии.

Мама вновь извлекла чёрный оникс и приложила его к кристаллу. Эффект воспоследовал незамедлительно. Минерал начал, словно губка, впитывать в себя колоссальный объём энергии, который хранился в кристалле и требовался ретранслятору для работы. За считаные минуты чёрный оникс раскалился докрасна, и мама быстро сменила вобравший в себя максимальное количество энергии минерал на пустой.

— Немыслимо, — прошептал отец, глядя на два полностью заряженных артефакта, которые горели красно-оранжевым цветом, отчего создавалось впечатление, что их только что достали из кузнечной печи.

— А вот теперь бей, — улыбнувшись, проговорила мама и указала на изменившийся кристалл. Он опустел больше чем наполовину, отчего верхняя его часть стала полупрозрачной.

Папе не нужно повторять дважды. Лезвие клинка с силой опустилось на плоскую грань кристалла, отчего там образовалась длинная трещина, из которой начали вырываться необузданные потоки хаотической энергии. За несколько секунд количество трещин увеличилось, а сам кристалл завибрировал.

— Бежим! — крикнул отец и, схватив за руку жену, бросился выполнять собственную команду.

Кристалл шарахнул так, что башню развалило на мелкие кусочки, а укрывшихся за валуном родителей изрядно посекло острыми осколками, но серьёзных ран удалось избежать, а мелкие ссадины были очень быстро излечены мамой.

— Ну что, пора возвращаться на Землю? — когда буйство гормонов в крови немного поутихло, спросила мама.

— Нет, — отрезал отец. — Я не вернусь домой, пока не оставлю несколько пламенных приветов демонам в целом и ключнику Данталиану в частности.

* * *

Позволить себе длительный отдых я не мог. Дать усталому мозгу пару часов сна, а потом надо вновь приступать к работе. Слишком важно сейчас оставаться постоянно на виду и своим примером демонстрировать несгибаемую волю и целеустремлённость руководителей возрождающейся из небытия тёмной фракции. Ани вон вообще отказалась от отдыха и вместе с возродившимися соклановцами продолжила разруливать целый ворох проблем, который на нас свалился после захвата города. Единственную задержку, которую я себе позволил, — это душ. Еду я забрасывал в рот уже на выходе из личной комнаты.

Как минимум половину времени до назначенного срока я практически безостановочно клепал из астроцитов астральные маячки. Причём за счёт профессиональных навыков и хорошо оснащённой мастерской, которая обнаружилась в форте, мне удалось значительно ускорить процесс крафта. Как оказалось, структура огранённого астроцита становится сверхустойчивой, и достаточно всего лишь воздействовать на ключевые точки, чтобы стабилизировать и закрепить желаемый эффект. А уже стабильный кристалл можно аккуратно разделить на множество маленьких частей, структура которых будет иметь аналогичные свойства.

За десять часов почти непрерывной работы мне удалось изготовить чуть больше девяти тысяч артефактов. Этого должно хватить, чтобы обеспечить всех желающих сменить фракцию возможностью в нужное время покинуть обречённый на смерть город. Но узнают о такой возможности только те, кто захотят рискнуть самым дорогим, что только есть у разумного, — жизнью.

По нашим прикидкам, светлым понадобится как минимум месяц, чтобы стянуть к Астарту достаточное количество армейских подразделений. Вряд ли после исчезновения одного из трёх иерархов оставшейся в районе гиблых топей парочке хватит сил сравнять с землёй целый город. Особенно после того, как их уже один раз спалил чёрный дракон. Они будут вынуждены ждать подкрепление из столичного отделения ордена, ведь именно в Санфлейме и обитает верхушка огнеликих. К тому же без сильного магического прикрытия иерархи будут уязвимы и вряд ли рискнут атаковать.

Весь день из Астарта тянулась вереница светлых, которые в спешном порядке решили покинуть захваченный город. В основном это были богатые нпс и игроки, которые неплохо жили за счёт эксплуатации дешёвой в этих суровых краях рабочей силы. Их инвентари буквально ломились от разнообразных ценностей и золота, но на воротах их ждал большой сюрприз.

Подчинённые Галифа обладают весьма специфическими навыками и способны очень быстро опустошить пространственные карманы даже высокоуровневых игроков и нпс. Всё, что находится в городе, — наша законная добыча, и мы не собираемся выпускать её из своих рук. Светлые ругались, скрипели зубами, пытались качать права, но под прицелом магических башен даже и не думали пытаться напасть.

Помимо забитых чуть ли не под завязку складов с качественной древесиной, рудой, металлами, травами и алхимией, в форте обнаружилось хранилище со стратегическими запасами города. Помимо довольно внушительной суммы денег и редких предметов, включая масштабируемую экипировку и целый ворох заклинаний и навыков практически на любой вкус, я первый раз увидел материализованный системой кристалл, содержащий игровую жизнь.

Как оказалось, светлые в открытую покупали жизни у населения. Это чуть ли не единственная вещь, которую невозможно отобрать силой. Система знает всё и чётко следит за каждой такой сделкой. Обмануть её невозможно, поэтому светлые установили жёсткую таксу 10 000 золотых за одну жизнь и поставили задачу: каждому наместнику города сдавать в казну объединения определённое количество жизней в год.

Ани такое положение вещей возмутило до глубины души. У тёмных ничего подобного не было и в помине, хотя принадлежность к фракции зла как бы обязывала обратное. Нет, свои изверги, которые проводили ужасающие ритуалы, естественно, у тёмных были, но практикующих такое искусство недолюбливали даже свои и сознательно ограничивали их возможности, а при нарушении определённых табу жёстко карали.

За час до назначенного срока население Астарта начало стекаться на главную площадь, которая располагается рядом с центральными воротами форта. К этому времени я уже закончил модификацию магических башен. Теперь к сосредоточию каждой башни подключён простенький, двусоставный артефакт — источник тёмной энергии.

Я разработал его в большой спешке, когда обнаружил в черте города источник первозданной энергии. Устройство его очень просто, но эффективно. Основа артефакта состоит из кристалла концентрированной тьмы, которая может запасать в себе большие объёмы тёмной энергии. Но какой бы энергоёмкостью не обладал кристалл, интенсивный бой очень быстро исчерпает его резерв, а пополнить накопитель будет неоткуда. Поэтому появилась вспомогательная часть артефакта, которую я изготовил из древесины мэллорна и настроил на переработку первозданной энергии в тёмную.

Материал будет передавать энергию кристаллу, а оператор башни сможет использовать её против врагов. При истощении запаса вспомогательную часть можно отсоединить и отнести к источнику, пространство вокруг которого я приказал оцепить и оперативно возвести специальное здание.

Скорость конвертации и передачи энергии от древесины мэллорна кристаллу ограничена пятью тысячами единиц в минуту, но колоссальная энергоёмкость внеуровневого ресурса позволит вести затяжные бои без подзарядки. Тем более что, помимо тёмной энергии, башня может использовать обычную ману и поражать врагов стихийными заклинаниями.

Помимо основной задачи, подключение башен к источникам тёмной энергии было нужно для проведения массового ритуала смены фракции. Если отправлять запрос каждому конкретному игроку или нпс, то можно провозиться не один день, поэтому в нужное время объединённые в единую сеть башни создадут единое поле, которое окутает собой весь город, и все, кто окажется внутри, получат запрос от системы на смену фракции.

— Сколько народу покинуло город? — спросил я у Галифа, к которому оперативно поступала вся информация от многочисленных подчинённых.

— Чуть больше трёх тысяч, — после небольшой паузы ответил он. — В основном ушли зажиточные нпс с семьями. Явно ставленники объединения.

— Что с военными?

— Офицеры ушли все, но простые бойцы по большей части решили остаться, как и все местные кланы игроков, за небольшим исключением. Всего в городе сейчас восемь тысяч четыреста пятьдесят шесть разумных, из которых чуть меньше тысячи — тёмные из моего клана, — отчитался Галиф.

— Я рассчитывал, что будет хуже, — честно признался я. — Ладно, через час, когда все ознакомятся с клятвой, станет понятна их истинная мотивация. Проинструктирую своих подчинённых, чтобы уничтожали тех, кто откажется от смены фракции, незамедлительно и без колебаний. У всех были сутки на принятие решения, и тот, кто испугается взять на себя обязательства, является нашим врагом вне зависимости от пола, возраста или любой другой внезапно возникшей причины. К исходу дня в городе должны остаться только лояльные нам тёмные. Жизни пострадавших при зачистке союзников можно будет восполнить за счёт накопленных лидерами города кристаллов.

Галиф посмотрел на меня совсем другими глазами, более уважительно, что ли. Гоблин уже отошёл от приступа гнева, который вспыхнул в его душе после моих резких слов, но доверять ему я бы всё равно не стал. Слишком скользкий он тип.

— Кланлид, тут у ворот нарисовалась странная зверолюдка, утверждает, что является рекрутёром клана, представилась Лики, — доложил игрок, которого Риана поставила наблюдать за воротами в форт. — Что с ней делать? Больно борзая она что-то.

— Пропусти, — улыбнувшись в душе, ответил соклановцу я и пошёл встречать девушку, которая проделала колоссальный объём работы и за столь короткое время привлекла на нашу сторону множество игроков.

— Оникс, что за дуболома ты поставил на ворота? — вместо приветствия возмущённо заявила лисичка. — Я же специально открыла информацию о клановой принадлежности.

— И тебе привет, Лики, — проигнорировав её претензии, проговорил я. — Удивлён, что ты явилась с задержкой почти в сутки.

— А ничего, что до озвученного тобой полугодичного срока ещё несколько месяцев? — тут же парировала девушка.

— Так почему же ты тогда здесь?

— Я, по-моему, говорила тебе, что у меня очень сильно развито чутьё. Сразу было понятно, что ты разворошишь этот светлый гадюшник намного раньше срока, вот я и двигалась всё это время по направлению к Астарту и выполняла полученный приказ.

— Хорошо сработала, кстати, я впечатлён. Были проблемы?

— Конечно, — буркнула Лики. — Моя активность не могла остаться без внимания тайных агентов светлых. Если бы не свойство сокрытия сущности, позволяющее искажать ник, давно бы уже попалась.

— А это, значит, знаменитая Лики, — послышался из-за спины голос Рианы. — Рада познакомиться.

— Взаимно, — ответила лисичка, а потом, уважительно склонив голову, поприветствовала королеву тьмы.

— Уверен, что ей можно доверять? — внимательно осмотрев Лики, спросила у меня Анилаэль.

— Да, ваше величество, я не чувствовал в ней гнили ни на руднике, ни потом.

— Хорошо, предвестник перемен, тогда действуй согласно плану, но введёшь её в курс уже по факту.

— Будет исполнено, — склонил голову я и украдкой подмигнул Ани.

Не знаю, сколько ей потребовалось сил, чтобы сохранить серьёзное выражение лица, но королева справилась. Признаюсь, довольно трудно обращаться к Анилаэль в такой манере, но приходится держать марку и не подвергать сомнению авторитет королевы тьмы.

— Что это сейчас было? — в недоумении спросила Лики, когда Анилаэль удалилась обратно в центр управления городом.

— Потом узнаешь, — не стал ничего пояснять я. — Меньше чем через час я проведу массовый ритуал смены фракции. Уверен, что согласятся на столь жёсткую клятву не все, и придётся вычищать город от светлых. Твоё участие не обязательно, если устала, можешь завалиться в ЛК и…

— Нет, — перебила меня Лики. — Я слишком долго работала в подполье и хочу размяться. Так можно и боевые навыки растерять.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Ри, назначь её пока младшим офицером клана, а там видно будет. Пойдём, подберёшь себе нормальную экипировку, а то стыдно офицеру клана Возрождение ходить в чём попало.

Лики в недоумении оглядела себя, как бы не понимая, что тут может быть стыдного, ведь экипированные на девушке предметы были не из дешёвых, но спорить не стала и покладисто отправилась в мою ЛК, здраво рассудив, что пока дают, надо брать. Когда Лики начала считывать параметры предметов, изготовленных по утраченным ныне технологиям тёмных эльфов, её глаза округлились до такой степени, что я даже испугался. Как бы не схлопотала какой-нибудь дебафф.

— У тебя меньше получаса, — вывел из ступора девушку я. — Снаряжай на себя всё, что нравится. Да, и можешь покопаться в кристаллах с боевыми навыками. Там нет ничего особо редкого, но, может, что-то да понравится.

Лики уложилась и даже успела занять позицию у одной из магических башен, присоединившись к замершим в ожидании неприятностей соклановцам. Мы не сомневались, что после начала ритуала последуют провокации от притаившихся соглядатаев. Не удивлюсь, если они начнут вырезать мирное население, что решит примкнуть к тёмной фракции.

Именно поэтому в назначенный срок я занял основное место в центре управления городом и, подключившись сразу ко всем магическим башням, стал считать оставшиеся секунды. На дублирующих постах расположились Анилаэль, Галиф, Риана, Сая, Берог и ещё три нпс-офицера из подчинённых гоблина.

— Всем доложить о готовности, — на общей частоте связи потребовал я, и посыпались доклады от лидеров групп. — Начинаем через 3…2…1.

Каждая магическая башня выстрелила в воздух лучом тёмной энергии, которые соединились в центральной точке в небе над городом и сформировали купол, охвативший весь Астарт. В эту секунду каждый светлый получил запрос на смену фракции, и система высветила текст клятвы.

За основу мы взяли документ, который составили ещё в 54-й стальной крепости непосредственно перед созданием клана. Основные положения о неразглашении любой информации, касающейся действий фракции, и последствия их нарушения мы оставили практически без изменений. Любой игрок или нпс, что выдаст светлым хоть мало-мальски ценную информацию, схлопочет от системы пожизненный дебафф, срезающий 99% всех характеристик и 99% входящего опыта. Система обозвала этот дебафф весьма оригинально — кара.

Исключений не сделали даже для детей. Пока у руля светлых стоит Сайфос, они не остановятся ни перед чем и будут использовать все доступные методы. Единственная лазейка отменить дебафф будет у тех, кто подвергся пыткам, но сообщать об этом мы никому не стали.

Отдельным пунктом выделили обязанность участвовать в отражении агрессии по отношению к мэллорну. И неважно, являешься ли ты воином или крафтером. Если великому древу когда-либо будет угрожать опасность, каждый тёмный будет обязан прийти на его защиту. Этот непреложный закон станет обязательным для всех тёмных, невзирая ни на какие разногласия в будущем.

Все нпс, что пожелают сменить фракцию, автоматически становятся подданными королевства Вудстоун со всеми правами, привилегиями и обязанностями. Да, изначально это было королевство тёмных эльфов, но светлые почти полностью их истребили, и Анилаэль решила, что возрождённый Вудстоун не будет делить разумных на расы. Королевство примет в свои ряды всех, кто поклянётся чтить его традиции и поклянётся в верности, а чем наградить подданных за верную службу, у королевы найдётся. Достаточно вспомнить одно только резервное хранилище, в котором мы побывали.

Понятное дело, что даже такие жёсткие условия не уберегут нас от предательства, но, помимо кнута, в тексте клятвы был и пряник. Воинам обещали первоклассную экипировку и оружие, созданное по древним технологиям тёмных эльфов. Магам гарантировали доступ к редким заклинаниям. Крафтеров заманивали возможностью освоить новые умения и работать в прокачанных мастерских. Добытчикам обещали дать доступ к качественным ресурсам. И всё это сдобрили свободным входом в храмы, где располагаются стихийные алтари.

Как по мне, так превосходная плата за верность фракции. Каждый сможет спокойно заниматься любимым делом, но чтобы этого достичь, придётся отстоять это право и защитить великий мэллорн от грязных лап Сайфоса, который продался чужакам ради обретения безграничной власти. Только благодаря технологиям пустотных тварей игроки получили возможность свергнуть законных правителей, и недавно я получил этому подтверждение.

Хаотический оникс сам по себе минерал очень редкий, но не это главное. Когда я изучал свойства трофейного куска оникса, система сообщила, что он заряжен частицами первозданного хаоса, и я не могу работать с этим ресурсом, даже несмотря на статус внеуровневого мастера. Можно предположить, что иерархи нашли минерал на Асдаре, но вот зарядить его частицами хаоса на этой планете невозможно. Отсюда следует, что некто передал врагам уже заряженный амулет, а скорее всего, амулеты. Я не верю, что такой подарочек был только один.

Похоже, справиться с верхушкой объединения будет ещё сложнее, чем я думал. Неизвестно, какими ещё сюрпризами чужеродные сущности снабдили Сайфоса и его прихлебателей, но ничего, где наша не пропадала, ликвидируем и эту угрозу. Дайте только немного времени окрепнуть и укрепить тылы.

Глава 10 Тайна лисички

По заполненной игроками и нпс площади пробежали первые шепотки. Собравшиеся явно ожидали, что ритуал будет проводить лично предвестник перемен, а возможно, и сама королева, но подставлять Ани под удары светлых диверсантов я не хотел.

— Что это такое?

— Мы так не договаривались!

— Да вы оборзели!

Послышались первые, пока ещё одиночные выкрики игроков, сообразивших, что всё пошло совсем не так, как они планировали.

— Морозь разговорчивых, — приказал я, и один из операторов магических башен тут же выполнил указание.

В кричащих игроков ударил морозный луч, превратив их тела в куски льда. Пять минут они вне игры.

— Все, кто решил остаться в городе, пожелали присоединиться к тёмной фракции, — взревел над городом мой усиленный магией голос. — Я предупреждал, что по истечении суток любой светлый на территории Астарта будет ликвидирован. У вас осталось меньше трёх минут. Любой, кто проявит агрессию к новоиспечённым тёмным, пожалеет об этом.

Сейчас начиналась самая опасная фаза. Диверсанты уже поняли, что им ничего не светит, и, скорее всего, постараются перед смертью причинить как можно больше урона, а в идеале и вовсе посеять хаос. Самое главное — оперативно обезвредить их и не задеть остальных.

От ближайшей башни в одного из игроков ударил луч тёмной энергии, и система доложила, что численный состав тёмной фракции увеличился.

— О, прикольно, действительно можно перераспределить все накопленные очки и поменять внешность, — нарушил повисшую тишину гулкий бас мужика.

Его высказывание послужило неким триггером, для ещё сомневающихся. То и дело в разных игроков, что столпились на площади, начали прилетать лучи тёмной энергии, и процесс, как говорится, пошёл. Вслед за игроками последовали и нпс, и весь город буквально взорвался от выбросов тёмной энергии. Со стороны это, наверное, выглядит красиво, как будто праздничный салют.

— Внимание, сейчас самое удобное время для провокаций. Я сосредоточусь на лечении раненых. Операторам башен бить чётко по целеуказанию, никаких массовых атак. Активация посекторальной блокады города, никто не должен свободно перемещаться, пока не сделает выбор. Работаем.

Я как в воду глядел. Сразу в нескольких участках площади игроки схватились за оружие и напали на соседей, но операторы башен сработали чётко, а я влил в пострадавших поток целительной энергии. Кто-то поспешил покинуть площадь и укрыться в ближайших зданиях, но наткнулся на невидимый силовой барьер.

Вот тут светлые окончательно поняли, что их заманили в ловушку и сбежать уже не получится. Единственный выход покинуть захваченный город, который у них остался, — это лишиться жизни и улететь на точку возрождения. Оказаться в плену не хотел никто.

Загонять светлых в угол — не самое правильное решение, потому что всем известно, что загнанный зверь становится вдвое опаснее, но другого нормального варианта выявить скрытых врагов мы не нашли. Да и когда в наших руках сосредоточен такой мощный инструмент, как магические башни, ликвидировать светлых намного безопаснее, чем выковыривать их из щелей, в которые они, несомненно, забились бы при ином развитии событий.

Самое интересное, что светлые сыграли нам на руку. За отпущенные сутки основные заговорщики организовались и сосредоточились в районе входа в форт, так как предполагали, что мы с королевой появимся именно оттуда. О том, что они планировали выкрасть Анилаэль, мы узнали немного позже.

Костяк вражеской группы составляли игроки-маги, которые должны были прикрывать адепта ордена огнеликих, у которого оказался летающий пет. Я думаю, именно он должен был пленить Ани и покинуть зону ответственности башен. Почему я говорю был? Потому что мы нарушили планы адепта.

Группа магов ударила по толпе массовыми заклинаниями, но операторы башен сработали молниеносно и выставили на пути смертоносного стихийного потока магический щит, который отсёк группу светлых от остальных. Когда они поняли, что и этот замысел обречён на провал, так как с ходу продавить щит не удалось, в дело вступил адепт ордена.

Храмовник призвал огненного феникса, под прикрытием магов смог взлететь и даже повредил своим дыханием одну из обстреливающих его фо́ртовых башен, но когда союзники уничтожили магов прикрытия, из-за резко повысившейся плотности огня был вынужден подняться на высоту, где его и настиг Моргул.

Дракон превосходил габариты феникса раза в два, а уж про магическую мощь и упоминать не стоит. Если бы не высокоуровневый маг-наездник, у феникса не было бы ни единого шанса. Несмотря на свои габариты, Моргул обладал большей скоростью и как минимум не уступал в манёвренности, и всё, на что хватало сил адепта, — это глухая оборона, без возможности контратаковать.

В состоянии слияния мы бы размазали эту парочку, даже не запыхавшись, но, к сожалению, я не мог отвлечься от боя на земле. Без тёмного лекаря жертвы неизбежны, а сейчас как никогда нужно показать уверенность в собственных силах.

— Пусть уходит, — приказал я Моргулу, когда адепт ордена понял, что единственное, что ему осталось, — это позорное бегство. — Весь город видел, как улепётывает легендарный пламенный феникс, это лучшая реклама, на которую мы могли рассчитывать.

Я оказался прав. Бегство адепта, которому Моргул вдогонку влепил пару сгустков тёмной энергии, оставив на огненно-золотом оперении хвоста несколько чёрных подпалин, толпа, наблюдающая за воздушным боем, встретила радостным рёвом. Такого зрелища им видеть не приходилось. Ещё бы, такой феникс способен чуть ли не в одиночку выжечь позиции большого отряда или подавить оборону городка, сопоставимого по габаритам с Астартом.

После этого события остаткам светлых, кто либо изначально не желал присоединиться к нашей фракции, либо резко передумал, когда понял, что придётся не просто прийти на всё готовенькое, а реально рисковать своей шкурой, не оставалось ничего, кроме как отказаться от ритуала и умереть от огня магических башен или клинков подчинённых Галифа. Понятное дело, что не все присутствовали на площади и придётся ещё долго устраивать облавы на притаившихся врагов, но, по крайней мере, нам известно точное их количество, и если назначить за каждого хорошую награду, то долго им скрываться не удастся, в отличие от тёмных светлые не умеют маскировать свою фракционную принадлежность.

После уничтожения выявленных на площади светлых в городе осталось 537 подпольщиков, которых, как я и рассчитывал, ликвидировали ещё до захода солнца. Всё это время не утихала организационная работа. Шло перераспределение ресурсов города и учёт новых подданных королевы, чтобы назначить тип работы согласно профессии.

Я ультимативно приказал Лики завязывать с охотой и заняться своими прямыми обязанностями, то есть отбирать толковых игроков и вместе с Рианой принимать их в клан. Нам нужны лучшие кадры, но в идеале вообще переподчинить себе все переметнувшиеся мелкие кланы, хотя неволить я никого не стану.

Народ выстроился в очередь, чтобы попасть в ряды клана Возрождение. Ещё бы, все видели, что даже рядовые бойцы нашего клана экипированы по первому разряду, но просто так раздавать невероятно редкое и баснословно дорогое снаряжение мы не собирались. Каждый претендент должен подписать отдельный и не менее жёсткий, чем клятва, договор, согласно которому выданная экипировка не является его личной собственностью и не может быть продана. В системном описании даже стала появляться специальная строка.

Но даже с учётом того, что согласно договору выйти из состава клана будет невозможно, отбоя от желающих не было, а в течение дня начали подтягиваться и другие игроки и нпс, которые проходили ритуал смены фракции возле ворот города. Светлые очень скоро подтянут войска из соседних городов и обрубят поток перебежчиков, но это произойдёт не мгновенно.

Начали тянуться монотонные деньки, наполненные рутинной работой. Ани сосредоточила силы на укреплении города и его подготовке к длительной осаде. Помимо огромного числа самых разнообразных расходников, типа стрел, зелий и свитков заклинаний, требовалось создать запас продовольствия. Хоть инвентарь и способен сохранить продукты неограниченное количество времени, но для начала их нужно туда положить, а охотиться в окрестных лесах с каждым днём становилось всё опаснее.

Магия позволяла ускорить созревание плодоносящих деревьев и других растений в десятки раз, но для этого требуется плодородная земля, а она находится за пределами городских стен. В общем, проблем хватало, но благодаря городским запасам удастся избежать голода, а когда народ переберётся в Эндрайз, то сможет восстановить подземные фермы. Кассианель по мере сил постарается привести их в более или менее надлежащий вид.

Саула благополучно добралась до бывшей столицы Вудстоуна и получила статус жрицы. Сейчас она вместе с Кассианелем пытается реанимировать храмовую телепортационную установку и интегрировать в неё моё устройство. Определённые подвижки в этом вопросе есть, но до окончания работы ещё далеко. Главное, чтобы великой матери дроу хватило времени, иначе тысячи игроков и нпс могут лишиться души, и в этом будет только моя вина.

Тагрон совершил чуть ли не невозможное. Он провёл группу по опаснейшим участкам болот без потерь, причём уложился в пять дней. Мне пришлось выслушать немало нецензурных эпитетов от Федуна в адрес шиваса, который гнал группу, словно за ними следовала сама смерть.

Переправлять соклановцев в Астарт пришлось по воздуху, так как к этому времени в окрестных лесах было полно светлых, но для заматеревшего Моргула сделать несколько ходок до 54-й стальной крепости и обратно — что совершить лёгкую разминку. Из-за бешеного темпа, который взял Тагрон, Брикс не сумел изготовить нужные мне артефакты, но сразу по прибытии в форт, невзирая на усталость, тут же приступил к работе, попутно выдав мне заказ на обработку астроцитов и древесины мэллорна для реализации своих новых идей.

Последние дни я и так работал на износ, прерываясь лишь для того, чтобы перехватить пару часов сна, а тут ещё перед отбытием требовалось выполнить заказ изобретателя, так как устройства Брикса если и не были гениальными, то как минимум максимально приближались к такому высокому статусу, и игнорировать просьбы приятеля было бы глупо.

Но время уже поджимало. Из гипотетического месяца, который мы отвели светлым на подготовку штурма Астарта, прошла уже почти неделя, а я ещё не выдвинулся на поиски подходящей точки силы. Я не мог отправиться в путь без абсолюта, парочки нейтрализаторов и проявителя, но как только Брикс изготовит нужные устройства, придёт пора покинуть город.

О моём отбытии знает очень узкий круг доверенных лиц, и Галиф в их число не входит. Для правдоподобности мне придётся оставить в Астарте даже Моргула и Мрака, временно переподчинив их Соулу, который, благодаря хамелеону, будет играть для окружающих роль предвестника перемен. Мы пустили слух, что вскоре дроу должны отправиться на разведку, так что их исчезновение не вызовет вопросов.

Ани тоже придётся остаться здесь. Во-первых, нельзя позволять кому бы то ни было принимать облик королевы тьмы, во-вторых, от её решений зависит судьба всей фракции, и доверять столь сложную и ответственную задачу пусть и дружественной Сае нельзя, ну а в-третьих, на Анилаэль завязан весь функционал управления как королевством, так и фракцией, и подмену очень быстро заметят. Меня же вполне могут подменить Риана и Серган.

Соул все эти дни старался держаться возле меня и перенимать поведенческие особенности. Понятное дело, когда дойдёт до прямого боестолкновения, обман вскроется, так как дроу не обладают магией, но будет уже поздно. Главное — почаще мелькать на публике и совершать прогулки на драконе, так как всем известно, что небесные ящеры не подпустят к себе чужака.

До часа икс мы с Бриксом практически не вылезали из мастерской, переложив всё взаимодействие с заметно выросшим кланом на плечи Рианы, Сергана и других офицеров. Благодаря титаническим усилиям удалось в рекордно короткие сроки усовершенствовать изобретения Брикса и смастерить ещё пару уникальных устройств.

Приятелю не давала покоя строчка из системного описания астроцитов, где говорилось, что кристаллы могут увеличить силу даже богов. Именно этой задаче мы и уделили основное внимание, а уж создание антимагической гранаты — это так, случайный побочный эксперимент.

В итоге удалось модернизировать доспехи верховного мага. В строго выверенных местах мы интегрировали огранённые астроциты и связали их в единую сеть, которая будет усиливать исходящий из меня магический поток на 15%.

Технология оказалось очень перспективной, так что я снабдил Брикса всеми необходимыми материалами и дал приказ зачаровать таким же образом экипировку королевы, а потом и других магов клана.

Антимагическая граната тоже очень полезное изобретение, причём прелесть её в том, что изготавливать такие артефакты я могу сам, без помощи Брикса, у которого имеются соответствующий класс и специализированные профессии. Действует она по тому же принципу, что и нейтрализатор, только локально. Близкий разрыв гранаты загоняет мельчайшие кристаллы астроцитов под кожу вражеского мага, или магов, и на определённое время лишает магической силы всех в радиусе поражения вне зависимости от уровня. Время негативного эффекта зависит от количества кристаллов под кожей и может достигать аж нескольких часов.

Это очень хороший аргумент в споре с вражеским магом, или даже группой магов, вот только на создание такой гранаты мне нужно около шести часов кропотливейшей работы, и разбрасываться ими направо и налево точно не стоит.

В нужный момент я коротко кивнул Ани и позвал на приватный разговор в личную комнату Лики. Под покровом абсолюта за нами проследовали Сая и Соул, которые ещё утром сымитировали свой уход из форта, а потом прокрались обратно.

— Передай свой амулет связи Сае, — попросил я лисичку, когда за ней закрылась входная дверь, и дроу сняли маскировку. — Она какое-то время будет притворяться тобой, а потом, получив задание от королевы, передаст дела другому офицеру и покинет Астарт, не привлекая внимания.

— Демон тебя побери, Оникс, не мог предупредить заранее? Это и есть то задание, о котором упомянула королева?

— Предупредить не мог, о задании знают единицы, и меня это вполне устраивает.

— Ладно, бес с тобой. Что надо делать?

— Мы отправляемся в объединение света. Ты очень давно на Асдаре и успела хорошенько попутешествовать. Сколько раз ты откатывала свои уровни до нуля? — взглянув Лики в глаза, спросил я.

— Но откуда ты знаешь? — совершенно обескураженная, прошептала она, в то время как зрачки девушки заметались из стороны в сторону в поисках возможных путей отхода.

— Тебе ничего не угрожает, — спокойно проговорил я. — При смене фракции система формирует определённый информационный пакет, включающий время, проведённое на Асдаре, и доступ есть только у…

— Лидера фракции, коим сейчас является королева, — перебив меня, закончила фразу Лики.

— Именно. Так сколько? И почему?

— Двадцать девять раз, — осунувшись, проговорила лисичка. — Я достигала 250-го уровня и прикасалась к древу жизни двадцать девять раз, но так и не решилась покинуть Асдар.

— А разве есть выбор? — искренне удивился я.

— Как ты правильно сказал мне когда-то, выбор есть всегда. Можно завершить испытание, и тогда душа отправится дальше, а можно обнулить все достижения и начать всё заново, но в другом теле. Ну или жить как Сайфос и остальные, но такой путь не для меня.

— Чего же ты боишься? — по глазам, наполненным болью и ужасом, я догадался о причине страхов Лики.

— Впереди меня не ждёт ничего хорошего, Оникс, — грустно ответила лисичка. — Я вообще не понимаю, почему колыбель дала мне отсрочку от заслуженного наказания в инферно и даровала право попасть на Асдар. Я спрашивала множество раз, но колыбель отказалась назвать мне причину. Я старалась абстрагировать сознание от предыдущих игровых воплощений и проживать жизнь в каждом новом персонаже с чистого листа, но когда ты напомнил мне о карме, эту плотину прорвало. Я даже не смогла узнать свой кармический баланс, хотя это и неважно, он должен быть в таком минусе, что страшно даже представить. Когда-то я была дочерью императора и совершила много зла, но потом на окраинной планете под названием Земля я повстречала на своём пути одного человека, который изменил меня. Изменил в прямом смысле этого слова, и восемь сотен лет я старалась искупить содеянное мной и моими предками. Но похоже, мне всё же не хватило времени. Кстати, этот человек оказался мужем Виаты Милосердной, которая предсказала твоё появление на Асдаре.

Если честно, то такого я никак не ожидал. Лики была на Земле? Стоп, дай Творец памяти, ведь были же семейные легенды по этому поводу. В голове тут же возник голос деда, который заговорщицким, добродушным голосом рассказывал пятилетнему мне историю о битве с коварными Старшими, которые пришли из космоса, чтобы захватить нашу планету и убить всех жителей, но отважные Стражи Земли всех победили.

— Тебя зовут Миранэ? — спросил я, и по наполненным паническим ужасом глазам лисички понял, что угадал.

— Кто ты? — дрожа всем телом, Лики попятилась назад, пока не упёрлась в спину Саулу.

— Имя Стартов Александр тебе о чём-то говорит?

Вместо ответа последовал судорожный кивок.

— Я его дальний потомок, — врать мне было незачем. Если честно, я практически не запомнил те рассказы дедушки, да и случились события очень давно. Имя Миранэ всплыло в памяти совершенно случайно, детский мозг уловил странность и запомнил. — Чувствую, нам с тобой предстоит о многом поговорить, Лики, — подвёл итог я. — Но позже, если захочешь, конечно. А сейчас надо сосредоточиться на деле. Ты прожила на Асдаре не одну сотню лет и должна идеально ориентироваться в любой точке объединения. Мне нужна твоя помощь, чтобы максимально быстро отыскать точку силы, способную питать росток мэллорна. Быть может, если ты поспособствуешь возрождению великого древа и поможешь свергнуть преступный режим Сайфоса, это станет последней песчинкой на чаше весов, которая склонит стрелку в нужную сторону.

— Я с тобой, Оникс, — справившись с эмоциональной бурей, которая разразилась в душе Лики, ответила девушка. — После встречи с тобой, ещё там, на руднике, в моей голове что-то щёлкнуло. Словно вновь встало на своё место и именно ради этого момента я и оказалась на Асдаре. Я заигралась. Каждый персонаж воспринимался как отдельная жизнь, которая никак не связана с моим прошлым, но ты пробудил меня, дал цель, а теперь и надежду, и я тебе за это благодарна.

— Вот и договорились. Скрываемся под абсолютом, выходим за пределы города и скрываемся в лесу.

— Может, лучше на маунтах? Будет быстрее, — предложила Лики.

— Уже сегодня мы переночуем в Ньюберте, а с самого утра отправимся в путь, — спокойно проговорил я, чем вызвал ещё один приступ изумления на лице Лики. — И не спрашивай меня как, не хочу портить сюрприз, — не дал задать уже набивший оскомину вопрос я. — Времени мало, Сая, действуй.

Всё это время дроу спокойно наблюдали за нашим разговором, но после моих слов Сая резко ускорилась и срезала небольшой пучок волос с головы Лики, а уже через несколько мгновений представляла собой точную копию лисички. Соулу я предоставил волосы сам, а потом вручил копию своих уникальных доспехов. Копия была сделана искусно, но не обладала и десятой частью от возможностей комплекта верховного мага. Дубликат моего фирменного посоха тоже был подготовлен заранее. Он не сможет превратиться в глефу, но этого и не требуется.

Выбраться из города даже под пологом абсолютной невидимости оказалось не так-то просто. Мы усовершенствовали систему защиты и по принципу сокровищницы личей пустили между башнями сотни магических нитей, при пересечении которых невидимкой сработает сигнал тревоги. Но я связался с Рианой, которая сейчас дежурит в центре управления, и девушка перезапустила систему, даровав нам десять секунд, чтобы без лишнего шума покинуть город.

В том участке леса, куда мы направляемся, врагов точно нет. Всего пять минут назад из города выдвинулся патруль, состоящий из сотни игроков, которых Ани время от времени рассылает для зачистки наблюдателей, так что можно быть спокойным, никто нас не увидит. Но для страховки я всё же задействовал один из семидесяти пяти импульсов проявителя, запустил в небо теневого наблюдателя, а также активировал поиск жизни и магическое зрение. Во всех диапазонах было чисто, и тогда я решился.

Представив небольшую полянку посреди леса, где мы гоняли стальных волков, я активировал умение астральное поле. Прокачанное до максимального, десятого уровня умение позволяло открывать порталы и даже брать с собой попутчиков. Но, как обычно, были и ограничения. Во-первых, я должен был лично побывать в конечной точке телепортации. Во-вторых, точка выхода не должна находиться в черте города. Было ещё в-третьих и в-четвёртых, но все последующие ограничения сводились к расстоянию, расходу маны и тёмной энергии, а также самому неприятному — недельному откату телепортации. По какой-то причине Асдар очень не любит пространственную магию.

Лики восторженно выдохнула, но любоваться радужным овалом было некогда. Я подхватил девушку под руку, и мы одновременно сделали шаг вперёд. Я почувствовал, как будто падаю с большой высоты, но страха не было. Я знал, что обязательно приземлюсь на что-то мягкое. Несколько секунд — и в нос ударил аромат цветов. Я вновь приблизился к логову главного врага, и вновь мне придётся пройти мимо. Но ничего, очень скоро я приду за Сайфосом и заставлю его заплатить за всё то зло, что он причинил этому миру.

Глава 11 История

Особой необходимости заходить в Ньюберт у нас не было. Я давно загрузил в инвентарь всё, что нужно для длительного путешествия, включая амулет призыва быстроходного маунта. Но в этой части Асдара уже наступил вечер, а в последнее время спать удавалось урывками, так что решили переночевать в окраинной гостинице и с рассветом выдвинуться в путь. Да и разведать обстановку в окрестностях столицы объединения будет нелишним.

Для маскировки я воспользовался личиной игрока из ничем не примечательного клана, волосом которого со мной поделился Соул. Сейчас лучше не привлекать к себе лишнего внимания. А уж когда уберёмся подальше от столицы объединения, можно будет нацепить другой образ, того же Алиана например. Но пережидать суточный откат умения лучше в малонаселённых местах, а недельку можно побегать и так.

Всю дорогу до ЛК Лики не проронила ни слова. Девушка явно не ожидала, что прошлое настигнет её даже на Асдаре. И пребывала в состоянии смятения. Активированная эмпатия улавливала довольно разные чувства, которые в данный момент испытывала Лики. Я видел, что девушка собиралась заговорить со мной раз десять, но так и не смогла начать. Довольно странно для души, прожившей уже больше тысячи лет. По всей видимости, произошедшие на Земле события действительно очень сильно отразились на её личности.

Я пытался вспомнить что-то о Миранэ из рассказов дедушки, но кроме отдельно вырванных из контекста слов не удавалось выудить из глубин памяти практически ничего ценного. Вроде как Миранэ в те времена была врагом и хотела убить брата Серебряного рыцаря, как и всех людей на планете, но Стражи смогли её победить.

Ладно, не стоит зацикливаться на тех давних событиях. Чутьё ещё ни разу меня не подводило, а сейчас внутренний голос буквально кричит, что я могу доверять этой девушке, и пока этого достаточно.

— Оникс, я должна объясниться, твои предки и мой народ… — всё же решилась Лики, когда мы уже поднялись на второй этаж гостиницы и собирались разойтись по личным комнатам.

— Ты мне ничего не должна, — спокойно прервал Лики я. — Мне практически ничего не известно о тех давних событиях. После исхода Стражей на Земле произошло очень много неприятных событий, никак не связанных со Старшими. Если захочешь что-то рассказать, я тебя выслушаю, дорога предстоит неблизкая, но не стоит делать что-то из чувства долга. Мы умерли и никогда не вернёмся в родную галактику. Не буду скрывать, мне будет интересно выслушать твой рассказ, но наша основная задача — спасти Асдар, а всё остальное в данный момент малосущественно, ведь мы всего лишь люди. О глобальных проблемах пусть думают боги.

Не дожидаясь ответа девушки, я вошёл в личную комнату и закрыл у неё перед носом дверь. За последнюю неделю я настолько вымотался, что единственное желание сейчас — это принять душ и завалиться спать. Ознакомиться с историей своего рода и узнать о давних событиях из первоисточника будет, несомненно, познавательно, но, как я уже говорил, всё это малосущественно в текущих реалиях.

* * *

Высокая стена, которую Данталиан выстроил вокруг руин предтеч, показалась спустя пять часов после уничтожения ретранслятора. Я так и не понял, зачем ему это потребовалось, ведь внутри купола у ключника нет врагов, хотя он мог этого и не знать. Ну или банально перестраховался. После фокуса Неона паранойя этого демонёнка должна была развиться до неприличных размеров.

Последние несколько часов родители двигались вдоль кромки хаотической чащи и периодически отбивали атаки разнообразных мобов. После того как артефакты заполнились энергией, отец стал чувствовать себя более уверенно, так как знал, что даже в случае смерти их души вернутся обратно на Землю и вытащат из ловушки ангелов.

Благодаря этому мама смогла существенно расширить коллекцию образцов тканей и была практически уверена, что на основе этих материалов сможет синтезировать вакцину против демонической заразы. Главное, чтобы обратный перенос позволил забрать их с собой, иначе основная задача так и останется не выполнена.

— Держи одну гранату, если нас попытаются захватить, активируй, радиуса действия должно хватить, чтобы гарантированно убить нас обоих, — проговорил отец и передал маме один из трёх артефактов.

— Что ты задумал?

— Постараюсь взорвать часть стены и тем самым привлечь внимание ключника, — пожав плечами, ответил отец. — Ну а потом как пойдёт. В идеале надо подобраться к нему поближе и подорвать вторую гранату. Не факт, что этого хватит, чтобы уничтожить демона, но попытаться точно стоит. Тем более что риск минимальный. Держись поблизости, демоны тоже могут обладать магией.

Сблизиться с главными воротами города оказалось нетрудно. Улучив момент, когда в поле зрения не окажется ни одного демона, родители просто вышли из леса и не спеша направились к городу, хотя и эта предосторожность оказалась лишней. На стенах не было ни одного дозорного. Зачем, когда абсолютно все демоны внутри купола находятся под полным контролем ключника. Возможно, Данталиан уже узнал об уничтожении одного из ретрансляторов, но пока не предпринял никаких мер.

— Ну, хоть ворота заперты, — хохотнул отец и без каких-либо проблем прикрепил артефакт к деревянной створке. — Бежим!

Грохнуло так, что массивные створки сорвало с петель вместе с частью каменной кладки и отбросило вглубь города метров на двадцать, впечатав в небольшой дом. На родителей посыпался град из осколков камня, хотя они успели отбежать довольно далеко.

— Ага, забегали черти, — зло сплюнув на красную землю, процедил отец сквозь зубы и, зажав в левой руке артефакт, выхватил меч и помчался в сторону пролома.

Мама не отходила от него ни на шаг и на ходу формировала целительные плетения, готовая поддержать мужа в случае необходимости. Одержимых было на удивление мало. По всей видимости, ключник отправляет абсолютное большинство подчинённых заражать других демонов, и в городе сейчас находятся только те, кого недавно убили за пределами купола. Ну и личная гвардия ключника. Вряд ли он оставит город совсем без охраны.

Отец занял позицию возле обрушившейся стены, спрятав маму на небольшом пятачке свободного пространства, ограниченного с трёх сторон оплавленными булыжниками, и вступил в бой с передовой группой демонов. Фигура тифлинга заметно уступала по габаритам массивным тушам демонов, порой достигающих четырёхметровой высоты, и если бы не набранные вне купола характеристики, отец не смог бы ничего противопоставить их необузданной мощи, но система, что теперь властвует на большей части Ферна, уравняла шансы.

Отец пользовался преимуществами низкорослого и ловкого тифлинга и кружил вокруг неповоротливых громил, пытаясь нанести удары в слабо защищённые области. Получалось не всегда. Всё же невозможно за короткое время идеально освоить технику владения холодным оружием, но при поддержке хила, который мгновенно исцелял даже серьёзные травмы, удавалось не потерять боеспособность.

Такая пляска со смертью продолжалась минут десять, а потом подоспела гвардия во главе с самим ключником. Надо признаться, Данталиан выглядит внушительно. Под пять метров ростом, закованный в чёрный доспех с серебристым узором. Его изменённые верхние конечности напоминали лезвия топоров, а за спиной отливали сталью сложенные крылья.

Гвардейцы, лишь немногим уступающие по габаритам своему господину, окружили полукольцом двух тифлингов и приготовились нанести магический удар, но Данталиан поднял вверх руку и придержал подчинённых.

— Кто же это у нас тут такой смелый? — пробасил ключник. — Как вы избавились от проклятья? — вновь пророкотал он.

Было видно, что за прошедшее время Данталиан набрал большую силу и привык повелевать. Это уже не тот забитый и зашуганный демонёнок, который поселился в душе Неона. Данталиан заматерел и стал очень серьёзным противником.

— Мы никогда не были подвержены твоему проклятью, Данталиан из рода Осе. Надеюсь, ты помнишь Неона и Серебряного рыцаря? Лови подарочек от всех землян! — не стал долго говорить отец, который украдкой активировал таймер обратного отсчёта артефакта и бросил его в ключника.

По глазам демона, в которых вспыхнуло пламя ярости, стало сразу понятно, что он прекрасно помнит и Неона, и Стартова Александра, также известного как Серебряный рыцарь, да и вообще нашу планету, но вот среагировать Данталиан уже не успевал. Единственное, что ему оставалось, — это прикрыться своими крыльями и надеяться, что они выдержат удар магического огня, который мы принесли из подконтрольной системе части Ферна.

Полыхнула ярчайшая вспышка, и всё пространство наполнилось всепожирающим пламенем, а души родителей отправились обратно на Землю. Жаль, что мы так и не узнаем, удалось ли отцу прихлопнуть ненавистного демона.

* * *

Я проснулся ещё затемно, чтобы пробежаться по Ньюберту и послушать, о чём говорят обычные нпс и игроки. Если вскользь задать правильный вопрос во время покупки, то скучающий, сонный торговец может рассказать много всего интересного. Посплетничать любят во всех мирах.

За час удалось выяснить довольно много. Лидерам объединения очень не понравился захват Астарта. Говорят, что Сайфос в гневе лично убил чуть ли не сотню своих приближённых, которые находились рядом в тот момент, когда появилось глобальное сообщение.

Уже через несколько часов в город прибыл друг бессменного правителя объединения света — глава ордена огнеликих — на своём пламенном фениксе запредельного, как и он сам уровня, а потом подтянулись и другие высокопоставленные лица государства, включая лидеров топовых кланов.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, о чём они говорили. Ещё до наступления ночи из столицы выдвинулся большой сводный отряд, состоящий из воинов и магов. В магическом мире, подчинённом законам системы, не нужно тратить много времени на сборы. Побросал всё нужное в инвентарь, призвал из амулета маунта — и отправился в путь.

Лидеры объединения тоже не задержались в столице. Получив приказ от Сайфоса, они поспешили вернуться в свои цитадели, а уже на следующее утро от вездесущих игроков начали поступать сведения, что большие отряды выступили из всех городов и деревень, что находятся поблизости от Санфлейма, и с каждым днём таких отрядов будет становиться всё больше.

В этот же день нпс распространили информацию, что все игроки, желающие присоединиться к походу против тёмных, получат по десять тысяч золотых, когда прибудут в точку сбора армии неподалёку от Астарта. Также была назначена огромная награда за поимку предвестника перемен и королевы тьмы. Тому, кто сможет пленить нас, обещано аж сто миллионов золотом и дворянский титул, а в довесок и большой кусок земли в самом центральном и престижном районе столицы, на котором строители бесплатно возведут особняк.

Несмотря на весьма солидную награду, игроки не спешили присоединиться к карательной миссии Сайфоса. И всё из-за того, что по всему объединению начали распространяться слухи о фиаско ловчего отряда под предводительством Инквизитора, который загонял нас на болотах. Многих игроков отрезвила смерть в пламени дракона, и они предпочли возродиться подальше от гиблых топей. Само собой удержать язык за зубами они не смогли, и среди обычных жителей объединения поползли слухи о коварстве и жестокости тёмных под предводительством королевы тьмы и предвестника перемен.

Нам удалось посеять ростки страха в сердцах простых игроков и нпс, которые уже забыли, что значит полномасштабная война против тёмной фракции. Сражаться с мобами, пусть и самыми опасными, — это другое, они действуют на инстинктах, и почти всегда исход битвы можно спрогнозировать. Но когда по ту сторону баррикад находится разумный, способный мыслить нестандартно, исход сражения предугадать невозможно, и это пугает.

Побродив по городку, обнаружил несколько источников первозданной энергии и согласно разработанному плану, незаметно, под абсолютом, сделал несколько закладок на будущее. Сейчас шуметь не стоит. Мне нужно максимально оттянуть боеспособное население в сторону Астарта, но рано или поздно светлые поймут, что их перехитрили, и тогда можно будет активировать закладки.

Уподобляться Сайфосу и устраивать теракты против мирного населения светлых городов я не хочу, но есть и другие варианты, как насолить лидеру объединения. Точки концентрации первозданной энергии вижу только я, но основа заранее подготовленного артефакта состоит из древесины мэллорна, в которую мне удалось интегрировать систему цветовой индикации близости к источнику, так что таких закладок по всему объединению мы сделаем очень много. У меня даже мелькнула мысль пробежаться и по Санфлэйму, но пришлось от неё отказаться. Столица сейчас напоминает разворошённый муравейник, и нужно поскорее убраться от неё подальше.

Собственно, так мы и поступили. Сели на маунтов и на максимальной скорости поскакали в противоположную от столицы сторону. Сейчас главное — покинуть сегмент материка, на котором расположена столица объединения и растёт древо жизни, и добраться до перешейка, или струны, как её называют местные жители. В самой узкой части струны нам предстоит пересечь воздвигнутую светлыми стену и сеть пограничных крепостей, которая официально призвана защитить жителей самого безопасного региона Асдара от набегов диких и опасных мобов.

На деле же всё обстоит несколько иначе. Помимо основной цели, укрепления нужны Сайфосу для контроля за перемещением населения и обнаружения тёмных. Эту информацию уже в дороге мне предоставила Лики. Дело в том, что каждая струна является неким подобием энергетического моста, который соединяет разные сегменты-материки Асдара, и на всём протяжении этого узкого участка суши концентрация энергии превышает естественный магический фон планеты в разы. Такая аномалия оказалась идеальной для функционирования стационарных установок, которые улавливают присутствие тёмной энергии.

Лики знала это, потому что в одной из первых своих жизней на Асдаре участвовала в строительстве такого объекта, и сейчас её знания оказались бесценны, так как девушка знала и слабые места этой системы. Но до струны ещё нужно добраться, а это больше двух тысяч километров.

Двигаться по широкому тракту, которым светлые соединили самые крупные города сегмента, было очень удобно, а благодаря системным условностям удавалось держать постоянную, причём достаточно приличную, по средневековым меркам, скорость. Несколько баффов плюс неограниченное количество зелий бодрости — и маунт уверенно скачет со скоростью тридцать километров в час, не зная усталости.

Ехали практически без остановок, останавливаясь на кратковременный сон раз в день. Главная магистраль объединения — это очень оживлённая и хорошо охраняемая транспортная артерия. По пути попадалось множество придорожных постоялых дворов, небольших фортов и конных патрулей охраны тракта, так что мы преодолевали больше четырехсот километров в день и проблем почти не возникало.

Почему почти? Да потому что любители поживиться за чужой счёт встречаются в любом мире, и пару раз нас пытались ограбить, но эти игроки явно переоценили свои возможности, ну или недооценили наши. Так что мы с Лики смогли отбиться без особого труда, причём не выдать свою принадлежность к тёмной фракции, что в данной ситуации самое главное.

Я постоянно находился на связи с Анилаэль и другими лидерами фракции, продолжавшими укреплять оборону Астарта, который постепенно брала в кольцо армия светлых. До полномасштабного столкновения пока далеко, ведь основным силам Сайфоса нужно преодолеть огромное расстояние, а большая армия не может двигаться без перерывов, но от соседних с Астартом городов пришли крупные отряды, которые начали прощупывать нашу оборону. Не обходилось ни единого дня без попыток проникнуть на территорию города вражеских шпионов или диверсий, направленных на уничтожение охранных магических башен сконцентрированными ударами, но город держался и продолжал отвлекать основное внимание Сайфоса.

Немаловажную роль в отражении атак играл Моргул, которого снабдили личным устройством абсолютной невидимости. Ани рассказала, что дракон устроил настоящую охоту на светлых и не давал им сосредоточиться в одном месте, чтобы сформировать ударный кулак. Под прикрытием абсолюта Моргул мог приблизиться к группе врагов на оптимальную дистанцию атаки и выжигал светлых сотнями. Активация боевых скиллов срывала невидимость, но это было уже не важно. Когда от надвигающегося жара плавятся волосы, не до ответных атак. Светлые даже перестали разжигать огонь по ночам, чтобы затруднить работу моему пету, а потом и вовсе начали прятаться в подземных убежищах, которые им пришлось предварительно вырыть.

Но Моргул не мог быть везде, да и светлые не глупы и быстро начали готовить дракону ловушки, отчего пришлось ограничить боевые вылеты, чтобы не рисковать жизнью уникального пета и бить сгустками тёмной энергии по скоплениям врага с большого расстояния. Так сказать, чтобы не расслаблялись.

Остальное время я слушал исповедь Лики, которая за пять дней пути очень подробно рассказала историю возникновения жизни на моей родной планете. Старшие действительно сотворили очень много зла. Они играли судьбами миллионов разумных, даже не подозревая, что после смерти их ждёт дикий кармический откат, который на долгие тысячелетия загонит их души в миры инферно, где им предстоит на собственной шкуре ощутить, что значит жестокость демонов и существ, схожих с ними по энергетическим предпочтениям. Лики последовательно и максимально подробно пересказывала всё, что знала, а я просто слушал и не перебивал.

По мере рассказа девушки мне открылась истинная причина её пребывания в этом мире, и она никак не связана с возрождением планеты. Колыбель — это сущность высшего порядка и мыслит более глобально. Миранэ прибыла на Асдар ради встречи со мной. Чтобы она могла рассказать мне об Альфе[1], мире, куда мне предстоит отправиться после получения статуса странника. Мире, где осталась недобитой частичка Вселенского зла.

Говорить об этом Лики я не стал. Так же как и показывать свою заинтересованность, но впитывал информацию каждой клеточкой своего тела, ведь от этого будет зависеть моя жизнь, а возможно, и жизни бесчисленного количества смертных, души которых за прошедшие миллионы лет заразил проклятьем Властелин.

Насколько удалось понять, система Альфы очень схожа с Асдарским вариантом, но и отличий хватает. Но разбираться в тонкостях придётся уже на месте. У Миранэ оказались крайне поверхностные знания по этому вопросу, так как она не была игроком и проникала в этот мир окольными путями. Но даже так мне удалось узнать достаточно много, и уже не придётся действовать вслепую. Лики сообщила мне очень много пространственных ориентиров, имён, ключевых событий, которые помогут выполнить поставленную задачу.

Дальнейшие события, описанные Лики, не имели для меня практической ценности, но были не менее интересны. Магия на Земле, первый демон, проникший в наш мир, война с искусственным интеллектом, контролирующим всю Солнечную систему. Событий было много, и до определённого момента Миранэ играла одну из ключевых негативных ролей.

Но потом всё изменил брат моего великого предка, лидер Стражей Земли — Стартов Кирилл. Лики сама не поняла, что он с ней сделал, но девушка осознала новую версию себя, только вернувшись на родную планету, а все предыдущие события своей жизни стала воспринимать как обыкновенный сон, хоть и знала, что всё это произошло на самом деле.

Новую жизнь Лики-Миранэ посвятила созиданию. Её запомнили как великую правительницу народа лэндов, которая принесла мир и процветание империи. При поддержке остальных Старших, входящих в совет четырёх, и молодого кибернетического разума по имени Праймирис удалось остановить войны, наладить общегалактическую сеть, поддерживать молодые цивилизации, вести экспансию в неизведанные уголки галактики.

Когда Земля достигнет определённого порога развития и выйдет за пределы материнской системы, нашу планету посетит делегация развитых миров галактики и предложит вступить в малый галактический совет. Это даёт ряд преимуществ, ключевыми из которых являются доступ к галактической сети и возможность торговли с цивилизациями, находящимися на том же технологическом уровне.

В общем, с такими галактическими соседями Землю ждёт светлое будущее. Главное, чтобы родители справились, остановили эпидемию и прикончили последнего высшего демона. Я хорошо знаю отца и уверен, что он не остановится, пока не вонзит свой клинок в череп врага, лишь бы хватило времени.

Ну а нам стоит сосредоточиться на поиске точки силы, но прежде придётся пробраться мимо возведённых светлыми укреплений, и, боюсь, тут не поможет даже уникальный хамелеон. Лики сообщила, что установленные устройства способны уловить присутствие тёмной энергии, излучаемой предметами, находящимися даже в инвентаре. И это может стать проблемой, так как выбрасывать ничего я точно не намерен.

[1] Речь идёт о событиях, описанных в цикле «История Бессмертного».

Глава 12 Переход

Там, где есть какие-либо ограничения, всегда найдутся те, кто предоставляет услуги, помогающие эти ограничения обойти. Мы остановились в небольшом прибрежном городке под названием Бристоль, который располагается непосредственно возле начала струны, соединяющей два сегмента-материка Асдара. Уже здесь ощущалась повышенная регенерация маны, и по мере продвижения магический фон будет только возрастать, достигнув пика в районе воздвигнутых светлыми укреплений.

Безопаснее всего обойти стену по морю, но проблема заключается в том, что после войны Асдар буквально заполонили разнообразные монстры, и любая морская прогулка может окончиться на точке возрождения, тем более что повышенный энергетический фон привлекает мобов, словно огонь мотыльков. Даже банальная рыбалка в сотне метров от берега может обернуться катастрофой.

Магическая защита, вроде той, что установили на свой гибридный корабль мертвые маги автократии Некрос, стоит очень дорого, да и не даёт полной гарантии безопасности. Некоторые морские твари способны пробивать маскировку, но я уверен, что местные тёмные отыскали лазейку и смогут переправить нас на другой берег. Осталось только выйти на связь с подпольем и договориться о цене.

Для этого мне придётся отменить действие хамелеона, ведь под личиной не работает даже тёмное братство. Я всё равно хотел сменить засвеченный образ, а в этой глуши хватит и обычной маскировки, которую даёт артефакт сокрытие сущности.

Лики тоже сменила облик, воспользовавшись самым простым из доступных способов — перекрасила свою шерсть в рыжий. В результате мало кто сможет связать Чёрную зверолюдку с изменённым ником Кили, которая сломя голову мчалась по тракту в компании человека, с рыжей девушкой, которую зовут Лиса, спокойно въехавшую в ворота Бристоля вместе с тёмным эльфом в потрепанном дорожном плаще.

Стража с подозрением окинула меня взглядом, но останавливать не стала, удовлетворившись простой проверкой системных данных и удвоенной пошлиной за вход в город. Лики рассказывала, что возле границы тусуется множество тёмных личностей и на воротах обычно стоят прикормленные стражники, которым выгодно ничего не замечать.

— Так, Оникс, тебе лучше не вылезать из личной комнаты. Тёмный эльф сейчас привлекает очень много ненужного внимания, а отделение клана АСС в этом небольшом городке есть, так что поисками буду заниматься я, — заявила Лики, когда мы проехали по центральной улочке и оплатили комнаты в портовой гостинице.

— Идёт, это как раз по твоему профилю. Если возникнут проблемы, сообщи, — ответил я и скрылся за дверью ЛК.

Мне всегда есть чем заняться. Пока Лики бегает по злачным местам, можно успеть изготовить ещё одну антимагическую гранату или подумать над устройством очередного артефакта. В пути заниматься крафтом было практически невозможно, и я даже успел возненавидеть конные прогулки, но других способов быстро добраться до нужного места не существовало.

Лисички не было долго, порядка десяти часов, но она постоянно выходила на связь через одинаковые промежутки времени и делала короткие доклады. Всё это время я не сомкнул глаз и, как и планировал, занимался крафтом. Ещё в Астарте по моему заказу соклановцы приволокли мне множество самого разнообразного оборудования, и я обставил в личной комнате собственную мастерскую. Для этого пришлось купить у системы дополнительное пространство, потратив на это приличную сумму золота, но оно того стоило, так что теперь можно работать в комфортных условиях.

— Нашла проводника, который согласился на индивидуальный, внеплановый рейс за стену, — плюхнувшись на кресло, устало проговорила Лики. — Тип он скользкий, но дело своё знает, успела поспрашивать у местных. За срочность он назначил ценник по 10 000 золотых за каждого, но в средствах мы не стеснены, а время поджимает. Так что выходим, как только стемнеет.

— Не сдаст светлым? Я уверен, что мы сможем отбиться, но в этом случае точно спалимся, и весь план пойдёт коту под хвост.

— Вроде не должен, интуиция молчит, да и договор он подписал, пусть и неохотно, но стоит быть начеку.

— Я всегда настороже. Проводник будет ждать нас в условленном месте? — Лики кивнула. — Предлагаю прикрыться абсолютом и выдвигаться немедленно. Лучше осмотреть точку встречи заранее.

Покидали гостиницу под абсолютом, и, как оказалось, не зря. Рядом со зданием ошивалась парочка тёмных личностей. Причём тёмных в прямом смысле этого слова, а не иносказательное выражение. Но пробить устройство, изготовленное из внеуровневых ингредиентов, они не в силах.

— Похоже, тебя пасли, — шепнул я Лики, которая и сама уже поняла это и пребывала в крайне раздражённом состоянии. — Что за договор подписал проводник?

— Что не обмолвится о заказе, пока не доставит нас на ту сторону. Знаю, что можно найти лазейки, но я старалась прикинуться нубом при деньгах, которому захотелось экстремальных ощущений.

— Почему именно нубов? Таких же обычно и кидают, — не совсем понял я.

— Наоборот. Если у нуба есть деньги, то за ним стоит кто-то влиятельный, и лучше выполнить заказ максимально чётко и быстро, иначе могут последовать проблемы. Вот обуешь такого лоха, а потом придёт высокопоставленная шишка и устроит весёлую жизнь. Или наоборот, лишит этой самой жизни, причём не одной, а всех. Проводник показался мне нормальным. Жадным, да, но не самоубийцей.

— Может, его используют втёмную? Пасут конкуренты, а он и не в курсе. Увидели, как он говорит с клиентом, а потом проследили тебя до гостиницы, чтобы потом взять всех разом и сделать его крайним.

— Очень может быть, — задумчиво проговорила Лики.

— Подсажу им теневого попутчика, так мы всегда будем знать, где они находятся.

Для реализации задуманного прокачал заклинание до 5 уровня, так как все три тени были заняты. Этот апгрейд следовало сделать уже давно, но всегда находились более насущные цели для вложения свободных очков. Когда увидел список перков, не думал ни секунды. Теперь я могу подключаться к органам чувств попутчиков, что позволит мне видеть и слышать всё, что видят и слышат ни о чём не подозревающие жертвы. Идеальное шпионское заклинание.

Из города выбрались без проблем и осторожно двинулись вдоль скалистого морского берега в сторону точки встречи с проводником. Лики прикупила подробную карту окрестностей в местном отделении гильдии картографов, так что не заблудимся.

Природа в этом необычном участке Асдара оказалась довольно скудной. По всей видимости, сказывался повышенный магический фон. Каменистая земля да тонкий слой почвы, на которой может вырасти лишь трава, — вот и всё разнообразие флоры струны. Но узкий перешеек, соединяющий два материка Асдара, пользуется большой популярностью среди игроков и нпс, так как только тут растут стихийные кристаллы, которые идеально подходят под заготовки для артефактов.

С этой стороны укреплений все более или менее крупные поляны заняты отделениями влиятельных кланов, и свободным поисковикам мало что светит. Именно поэтому они устраивают вылазки на ту сторону, хоть это и сопряжено с большим риском. Дело в том, что этими кристаллами питаются и мобы. Причём любая тварь, сожравшая даже не успевший дозреть и набрать силу кристалл, становится гораздо опаснее. Она получает серьёзный и порой долгоиграющий бафф ко всем характеристикам, и справиться с таким монстром становится очень трудно.

Твари постоянно выходят из воды и пытаются добраться до лакомой добычи, но из-за особенностей местности это можно сделать не везде, а нормальные тропы от пляжа на скальные уступы охраняются, так что с этой стороны стены находиться относительно безопасно.

По ту сторону всё обстоит с точностью до наоборот. Соседний сегмент освоен довольно слабо. Помимо пары крупных городов и десятка деревень в наиболее богатых ресурсами местах, расположенных в центральной части материка, остальная территория находится во власти монстров и мутировавшей после войны флоры.

Только теперь мне стало понятно, почему очищение Асдара шло так медленно. Сайфосу попросту это было не нужно. Скорее всего, он сам не понимал, что именно сотворил с этим миром. Вряд ли чужеродная сущность, с которой он заключил сделку, сообщила ему, что в случае уничтожения мэллорна будет повреждено магическое ядро планеты, а это рано или поздно отключит защиту богов. Я больше склоняюсь к тому, что Сайфоса использовали втёмную, поставив задачу убить мэллорн, за что он получил в награду безграничную власть.

Очищение планеты от монстров было нужно, чтобы население занималось делом. Основной вектор направления тоже объясним: в Эндрайзе сохранилось множество богатств, мимо которых не способна пройти ни одна алчная душа. Экспансия на соседний сегмент двигалась медленно, и в основном за счёт игроков. Ведь на неизведанной территории можно отыскать редкие и очень дорогие ресурсы, а также покопаться в руинах древних, ещё довоенных городов, где можно отыскать уникальные артефакты. Опасно? Да, но когда опасность отпугивала авантюристов? Именно в таких руинах когда-то и нашёл рабский ошейник Тагрон.

Сейчас такой расклад играет нам на руку. Поэтому я и выбрал именно этот сегмент для возрождения великого мэллорна. Труднопроходимая и малонаселённая местность на первых порах защитит не хуже армии и в то же время позволит добраться к нам тем, кто захочет присоединиться к борьбе. Да и множество тёмных, скрывающихся от фанатичной жестокости ордена огнеликих, должны были окопаться именно на этом материке. По крайней мере, я бы поступил именно так, ведь мобы просто убивают, а храмовники лишают души. Не удивлюсь, если в необъятных лесах сегмента обнаружатся тёмные поселения.

Длина струны около ста километров. Защитная стена располагается примерно посередине. Метка на карте, оставленная проводником, привела нас к ничем не примечательному, каменистому уступу. Отсюда уже можно было различить очертание одной из пятнадцати крепостей, охраняющих покой жителей объединения света, хотя, судя по карте, до неё было больше двадцати километров. Внизу, метрах в ста, билось о скалы море.

До оговорённого срока ещё пара часов, так что мы успели облазить всю округу, но так и не обнаружили признаков готовящейся засады. Этот участок находится на большом удалении от крупных месторождений стихийных кристаллов, и за всё время мы не столкнулись ни с одним игроком, хотя по пути сюда то и дело в поле зрения возникали фигуры собирателей кристаллов, рыскающих между камней в поисках добычи.

Зверолюд с головой волка, с которым договорилась Лики, явился за полчаса до назначенного срока и немало удивился, обнаружив девушку в точке сбора. Он был один и даже не подозревал, что за ним по пятам идут наши давешние знакомые, причём, если верить эмпатическим эманациям алчности и злобы, незваных гостей явно больше двух. Я же скрывался под абсолютом и ждал дальнейшего развития событий.

— Ты же говорила, что вас будет двое, — первым начал говорить зверолюд.

— Ты решил кинуть меня, Вреск? — вместо ответа начала спланированный заранее наезд на проводника Лики, когда я занял позицию позади скрывающихся в инвизе.

— Ты о чём? — искренне удивился он, и его чувства, которые уловила эмпатия, это подтвердили.

— Он не при делах, действуем по второму варианту, — сообщил я Лики и приготовился.

— А вот о чём, — Лисичка взмахнула жезлом и активировала проявитель.

Волна энергии ударила во все стороны и выбила из невидимости пятерых нпс, которые заканчивали окружать Вреска и Лики, а устройство абсолютной невидимости прошло проверку, оставив меня в скрыте. Все пятеро были тёмными и, судя по одинаковым нашивкам на одежде, принадлежали к лиге наёмников. Неожиданный отказ инвиза оказался для них полным шоком. Все пятеро замерли на месте и не понимали, как такое возможно.

— Фиск, какого демона? У меня ещё есть два дня, деньги будут, — буквально пролаял проводник.

— Поздно, Вреск, магистр устал ждать. Сегодня на тебя разместили заказ, — справившись с эмоциями, заявил лидер группы. — Девчонку необходимо задержать. Мне нужен её артефакт.

— Уверен в своём решении? — потяжелевшим тоном проговорила Лики. — Вреск подрядился переправить меня и моего друга на ту сторону, и лучше вам не становиться у нас на пути.

— Ну и где же твой друг? — с усмешкой оглядел округу Фиск. — Нет, Лиса, ты здесь одна. Скрыться от членов гильдии наёмников невозможно. Нас отбирают ещё детьми и обучают всю жизнь. Игрокам этого не понять. Тебе повезло найти в руинах древнего города уникальный артефакт, и ты расскажешь нам, где это место.

Дальше слушать Фиска не имело смысла. Он всё для себя решил и не отступит. Посох начал молниеносно освобождать заклинания, заготовленные в слотах быстрого доступа. Массовое ослепление, массовое проклятье, паралич, плюс активация откачки жизненной силы тёмными попутчиками, и, в довершение всего, астральный прыжок к Фиску и его заму, и активация кражи жизни, которая загнала обоих в болевой шок. Ну и финальный штрих уже ставшая моим фирменным знаком болотная лоза, генерирующая усыпляющий токсин.

Меньше пяти секунд — и группа высокоуровневых нпс обезврежена, а Вреск смотрит ошарашенными глазами на появившегося из ниоткуда тёмного эльфа в уникальном комплекте брони и с горящим тьмой посохом в руках.

— У тебя есть два варианта, — спокойно заговорил я, обращаясь к зверолюду. — Ты переправляешь нас на ту сторону, и потом мы расстаёмся, и ты решаешь свои проблемы с лигой наёмников самостоятельно. Либо ты переправляешь нас на ту сторону и отправляешься вместе с нами. Проводник, хорошо ориентирующийся на местности, нам бы пригодился. В этом случае проблем у тебя прибавится, но все они будут связаны не с лигой наёмников.

— Ты первый советник королевы тьмы. — восторженно проговорил Вреск, и я только сейчас понял, что парнишка-нпс весьма молод. — Я должен отвести тебя к старейшине нашей общины, — быстро затараторил Вреск. — Мы ждали прихода предвестника перемен очень долго. Точнее, не просто ждали, а готовились.

А вот это очень интересная новость, и, судя по эмоциональному взрыву, который сейчас испытывает Вреск, парнишка не врёт, а это значит — стоит прогуляться до этой общины.

— Для начала нам нужно оказаться на той стороне, а потом уже поговорим более обстоятельно. Надолго этих не спрячешь, — я кивнул на опутанные болотной лозой тела нпс. — Мобы быстро сожрут, или наткнутся собиратели кристаллов.

— С этим как раз нет никаких проблем, — весело заявил Вреск и, отбежав метров на двадцать, сдвинул в сторону кусок травы, под которым обнаружились ступеньки, уходящие в толщу скалы.

— И не боишься открывать нам свой секрет? — ухмыльнулась Лики.

— Нет, — в тон ей ответил парнишка. — Без меня вы всё равно не сможете активировать подводный мост.

— Многие знают об этом проходе? — прервал зарождающийся спор я.

— Только мои клиенты, но без меня тоннель они не найдут, связаны договором, да и бесполезно это, проход динамический, его создаёт кристаллическая комната по моему запросу в произвольной точке струны.

— Был такой пункт, — подтвердила Лики.

— Тогда прячем тела и выдвигаемся в путь, у нас очень мало времени.

Процесс транспортировки не занял много времени. А Лики и Вреск ещё и прошлись на ходу по карманам незадачливых охотников. Что делать, игровой класс обязывает. Оставив нпс на небольшом ровном пятачке, мы последовали вслед за парнишкой. Спускались достаточно долго, и по ощущениям глубина вырубленного в толще скалы прохода намного превышала сто метров.

Когда мы достигли финальной точки, то глаза невольно расширились от удивления. Стенки небольшой комнаты, в которой мы оказались, были изготовлены из кристаллов различных стихий. Все они отличались друг от друга размерами и формой и были состыкованы между собой без какой-либо логики.

Система тут же поведала, что эта комната является сложным, многосоставным устройством, понять принцип работы которого не могу даже я. Нет, разобраться, наверное, получится, но для этого потребуется очень много времени, но одно можно сказать с уверенностью: здесь поработал настоящий мастер, а парнишка просто пользуется уже налаженной системой.

Вреск демонстративно хрустнул пальцами и стал нажимать на некоторые кристаллы, которые после этого действия начинали испускать свет, присущий той или иной стихии. Догадаться, в чём смысл этого действия, не составляет труда. Это банальный пароль, без знания которого устройство тупо не будет работать. Подобрать нужную комбинацию нереально. Каждая стена в этой комнате состоит из нескольких сотен кристаллов, а парнишка уже последовательно нажал на двадцать три из них и даже и не думает останавливаться.

— И как часто меняется комбинация? — спросила Лики, когда Вреск закончил.

— После каждого перехода, — улыбнулся парнишка, — а система дешифровки встроена в интерфейс жителей нашей общины.

— Есть пытки, — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила девушка.

— Бесполезно, мы с малых лет качаем устойчивость, — парировал Вреск.

— Угрозы близким, — менее уверенно продолжила Лики.

— Тоже нереально, в городе всегда находится только один представитель общины. А в случае угрозы плена можно использовать быстродействующий яд и уйти на точку возрождения.

— Светлые могут осуществить привязку, а потом обнулить, — не сдавалась Лики.

— Могут, и проделывали это не раз, — погрустнел парнишка. — Но мы осторожны и стараемся не высовываться, когда в город приезжают адепты ордена.

— Разве храмовники присутствуют не в каждом городе объединения? — удивилась лисичка.

— В каждом, но в Бристоле очень много разнообразных теневых объединений, и мы отстёгиваем местному служителю ордена солидный процент от каждой нелегальной сделки, а он закрывает глаза на наши дела и живёт в своё удовольствие. Места тут богатые, хоть и находятся в глуши, так что все остаются довольны.

Пока Вреск и Лики общались, я наблюдал, как три десятка светящихся кристаллов по очереди выстреливают перед собой лучами энергии, а на пересечении начинает формироваться прозрачное овальное окно, сквозь которое виднеется вода. Через несколько минут проход стабилизировался, и Вреск первым ступил на тропу, которая выглядит как стеклянный, подводный тоннель, петляющий между булыжниками морского дна.

Путешествие продлилось часа два и оказалось довольно скучным. На поверхности уже наступила ночь, и разглядеть что-либо в воде не представлялось возможным. Как оказалось, глаза тёмных могут разгонять мрак только на суше, поэтому мы просто шли, по настоятельному требованию проводника сохраняя светомаскировку и абсолютную тишину, чтобы не привлекать внимание глубинных хищников, коих, по словам Вреска, в этом море великое множество.

В конце пути мы оказались в точно такой же кристаллической комнате. Как только парнишка отключил устройство, то издал вздох облегчения.

— Ну и каков процент успешных проходов? — поинтересовался я.

— Девять из десяти рейсов проходят штатно, но есть тут одна тварь… — Вреск не стал договаривать, и так понятно, что произойдёт, если монстр заметит группу.

— Так, а теперь рассказывай, что у вас за община и почему вы ждали прихода предвестника перемен, — грозно посмотрев на парнишку, потребовал я.

— Тебе надо говорить с Олди, — нисколько не смутившись, ответил Вреск. — Только старейшина сможет достоверно определить, не являешься ли ты мошенником. Я имею право рассказать лишь общие моменты, ну а там решать тебе.

— Убеди, что мне это нужно. Вреск, у нас действительно очень мало времени, и тратить его на поход в непонятную общину тёмных не входило в мои планы.

— Я уверен, что этот поход в твоих интересах, — ухмыльнулся парнишка и рассказал очень интересную историю.

Общиной называется государственное объединение множества деревень, в которых проживают исключительно тёмные нпс. До сегодняшнего дня о существовании общины не знал ни один игрок, и, по всей видимости, именно поэтому они до сих пор живы. Община образовалась спустя несколько сотен лет после победы светлых. В те времена остатки тёмных вырезали без суда и следствия, и единственный путь к спасению был укрыться в смертельно опасной области и пытаться выжить. Тёмные объединялись в небольшие группы и уходили в сторону соседнего сегмента, который заполонили мобы. Дошли немногие, но всё же это лучше, чем ждать, когда тебя вычислят светлые и показательно выжгут душу на площади на потеху толпе.

За тысячи лет община разрослась, окрепла и основала множество поселений в самых труднодоступных уголках материка, а потом тёмные начали организовывать вылазки на вражескую территорию. Это было необходимо, чтобы получать информацию, ну и торговать, естественно.

Всё это время старейшины общины зарабатывали золото, покупали у светлых оружие, доспехи, еду, зелья и складировали всё это в своих поселениях. Они верили в пророчество Виаты, верили, что однажды на Асдар придёт предвестник перемен и поведёт за собой всех тёмных. Но одной верой светлых не победить, поэтому община копила ресурсы для восстания. Осталось только прийти к Олди и подтвердить свои полномочия.

Но, как ни странно, не это оказалось самым интересным. Вреск рассказал, что главное поселение общины находится в уникальной локации, где жизнь буквально бьёт ключом. Парнишка с упоением рассказывал, что в этом месте даже легче дышать, а самые свирепые хищники никогда не нападают первыми. Похоже, именно там и располагается точка силы, или я совсем ничего не понимаю в жизни.

Глава 13 Проблемы

Добраться до главного поселения общины довольно трудно. Оно располагается в такой глуши, что ни одна, даже самая отмороженная группа игроков не решится отправиться в такой поход. А если и решится, то вряд ли дойдёт, даже в том случае, если будет знать, куда конкретно идти. Но этого не знает ни один игрок. Община тёмных фанатично соблюдает сформированные несколько тысяч лет назад законы, и никто не нарушит клятву, даже если храмовники светлых начнут выжигать им души, и это вызывает уважение. Если бы все так боролись за своё право достойно жить, то в мире было бы куда меньше зла, которое может умело прикрываться маской света.

Промежуточный этап — это добраться до города Аструм. По меркам объединения, он является довольно мелким, сопоставимым по размерам с Астартом, но для этого полумёртвого материка Аструм чуть ли не самый крупный промышленный и торговый центр, вокруг которого разбросано несколько десятков деревень и фортов, где игроки и нпс, добывающие ресурсы, могут укрыться от агрессивных монстров.

Располагается Аструм примерно в трёхстах километрах от начала струны, и на текущий момент это самое дальнее поселение. Строители объединения проложили довольно качественную дорогу от крепостей струны до Аструма, через два других города, но двигаться по ней столь же быстро не получится.

Абсолют, к сожалению, не способен глушить звуки и запахи. Невидимость хороша при движении по пересечённой местности, для разведки и проникновения на хорошо охраняемый объект, но если ехать по каменной дороге, то цокот копыт распространяется на большое расстояние, и для мобов с острым слухом не составит проблем вычислить источник звука.

Проехать по окружающим дорогу буреломам тоже проблематично, да и следы скрыть не получится, и всё равно придётся отвлекаться на бои с выслеживающими добычу монстрами. Можно двигаться пешком, тем более что у Вреска нет с собой ездового маунта, ведь он планировал провести клиентов на ту сторону и вернуться в Бристоль, но постоянно бежать не получится, а пешим ходом добираться слишком долго. Недели две, не меньше, что меня в корне не устраивает.

Из-за большого количества мобов патрулировать дорогу не имело никакого смысла. Поэтому более или менее безопасно передвигаться было можно только в составе торгового каравана, который хорошо охранялся. Передвижение в составе каравана ограничено скоростью повозок, а это приблизительно 10-15 километров в час, но даже такая скорость позволит достичь Аструма за два или три дня, в зависимости от активности монстров, которые, к слову, опасались нападать на крупные отряды. Игроки могли присоединиться к такому каравану, но были обязаны помогать отражать атаки монстров.

Торговые караваны ходят редко, но удача вновь повернулась к нам лицом. Вреск сообщил, что с утра из Бристоля выдвинулся торговый караван до Аструма, и если мы поспешим, то за ночь догоним его в Амадуне, первом из трёх крупных городов материка. Других вменяемых и безопасных вариантов добраться до Аструма, где Вреск сможет выйти на связь с общиной и договориться, чтобы нас встретили, нет. Поэтому решили придерживаться этого плана, а там будет видно.

По морскому дну мы преодолели километров пятнадцать, а потом поднялись на поверхность по точно такой же каменной лестнице, созданной кристаллической комнатой, а потом, укрывшись абсолютом, начали продвигаться к выходу из узкого перешейка, соединяющего два материка Асдара.

Растительности с этой стороны было больше, и я решил воспользоваться своим преимуществом, чтобы поискать стихийные кристаллы. Подключившись к уникальной местной флоре, я почувствовал невероятно мощную энергетику этой территории. Каким-то невероятным образом даже камни здесь были способны аккумулировать энергию, которая буквально фонтанировала из недр земли.

Сопоставив картинку из сердца мира с картой Асдара, я пришёл к выводу, что четыре энергетические перемычки между материками имеют прямую связь с аналогичным числом лучей, что выходят из магического ядра планеты, ведь Лики упоминала, что стихийные кристаллы не растут на струне, ведущей к материку, на котором светлые убили великий мэллорн. Это логично, мы только недавно восстановили четвёртый луч, и вскоре энергетика той струны наладится.

Просканировав окружающую местность, я получил информацию о местоположении довольно большой поляны, где произрастают кристаллы всех стихий, многие из которых уже созрели и напитались уникальной энергией струны. Поляна располагается в одной из трещин длинного ущелья, но благодаря связи с растительным миром добраться туда будет несложно.

Потратив несколько часов, мы пополнили разнообразие ресурсов высокого уровня, но пришлось поделить добычу с Вреском. Я вновь забыл, что на Асдаре властвует система, и порой, чтобы совершить какое-либо действие, нужен специальный навык. Нам повезло, что парнишка являлся профессиональным сборщиком кристаллов и мог добывать даже максимально зрелые минералы с приличной скоростью и минимальными потерями ценного ресурса.

Остаток ночи мы потратили на дорогу до Амадуна. Этот город располагается в десяти километрах от входа на струну и, как и Бристоль, стоит у моря. Пробиваться пришлось с боем. Все чувства обожравшихся кристаллами мобов были обострены и усилены чуть ли не стократно, и они смогли учуять нас даже под абсолютом. Пришлось воспользоваться всем арсеналом своих редких и уникальных умений и заклинаний, чтобы наш небольшой отряд смог пережить эту ночь.

Вреск показал высокий уровень воинских умений и уступал Лики в уроне лишь за счёт менее качественной экипировки. Парнишка по классу является мечником со щитом и предпочитает средний доспех, который позволяет сохранять высокую манёвренность. При поддержке сильного лекаря он мастерски отвлекал на себя внимание мобов, в то время как Лики атаковала взрывными комбо-сериями из инвиза. Система щедро награждала за победу над такими усиленными мобами, и к тому времени как мы достигли ворот Амадуна, каждый успел апнуться как минимум один раз.

Но проблема заключалась в том, что мои способности слишком специфические, и если во время движения каравана мне придётся вступить в бой, то мы точно спалимся, а вступить в бой придётся. Это прописано в договоре, и в случае невыполнения обязательств последует штраф, да и повышенное внимание светлых такое поведение, несомненно, вызовет, что опять же нам не нужно.

Поэтому в ворота города входил крайне раздражённый младший адепт ордена огнеликих Вергилий, чей волос и мантию я так удачно прихватил во время нашей краткосрочной встречи. Лики сообщила, что определённой привязки к конкретному месту у храмовников нет, и они могут свободно перемещаться по объединению, после того как отправят соответствующий запрос в столичное отделение ордена и дождутся приезда сменщика. Назначение на службу в тот или иной город или деревню выдают иерархи, причём на документе должны иметься гербовые печати ордена и объединения света, подделать которые практически невозможно. Так что путешествующий храмовник ордена — это есть совершенно обычное зрелище. Всем может наскучить сидеть на одном месте и захотеться приключений.

А раздражён Вергилий был тем, что по пути монстры уничтожили его карету и ему пришлось проделать остаток пути до Амадуна пешком. Также он был взбешён тем, что ему пришлось лично присоединиться к битве, так как его охранники оказались не в силах справиться с какими-то монстрами, и выжили только двое.

Весь этот поток информации, перемежаемый нецензурной бранью и обещаниями немедленной расправы, я вывалил на ошалело глядящего на меня охранника на воротах Амадуна. Закончив изливать на мужика свой негатив, повелительным жестом отправил его искать новую карету и пообещал страшные муки всей его семье, если он не успеет справиться с заданием до того, как выстраивающийся в походную колонну караван покинет город.

Солдат превзошёл мои ожидания и пригнал добротную карету, запряжённую четырьмя маунтами, за десять минут и, постоянно заикаясь, начал мямлить, что всё это стоит 5 000 золотых. Пока стражника не было, Лики сгоняла до ближайшей таверны и притащила мне пару бутылок вина, которые мне пришлось уговорить почти полностью, чтобы имитировать улучшившееся настроение, а Вреск сообщил лидеру каравана, что с ними поедет адепт ордена огнеликих Вергилий. Да, именно так, не попросил принять в состав каравана, а именно сообщил, что храмовник едет с ними.

Щелкнув пальцами в сторону Лики, я приказал ей расплатиться и, нарочито пошатываясь, направился к карете, дверцу которой услужливо распахнул Вреск. Парнишка вскочил на ко́злы и пристроился в хвост выезжающему каравану, а Лики, расплатившись со стражником, запрыгнула внутрь и прикрыла за собой дверь.

— А ты хороший актер, — похвалила меня Лики. — Пожалуй, даже я не сыграла бы лучше.

— Да? — искренне удивился я. — А мне показалось, что я действовал ненатурально, да и вообще перегнул палку.

— Ты бы видел, как зверствуют некоторые храмовники, — брезгливо поморщилась девушка. — Настоящий Вергилий, скорее всего, ускорил бы стражника каким-нибудь заклинанием, причиняющим мало урона, но вызывающим острую боль. Знаешь, такое ощущение, что они способны чувствовать гниль на расстоянии и обучают исключительно жадных до власти, алчных и жестоких личностей.

— Вселенная заражена проклятьем, — после некоторой паузы ответил я, задумчиво поглядывая на мелькающие за окном деревья. — Оно выжигает в душах смертных всё хорошее, оставляя алчность, злобу, зависть и неукротимую жажду власти.

— Кто же насылает это проклятье?

— Я знаю не так много. Эта сущность известна как Властелин, и, мне кажется, это его слуги причастны ко всем неприятностям, которые постигли Асдар, как и множество других миров.

— Но откуда у тебя эти сведения?

— Ты же знаешь, что Асдар защитили боги? — задал я вопрос девушке.

— Да, — кивнула лисичка. — Ещё их называют хранителями.

— Ко мне в эхо прорвался мой предок, Стартов Александр. Похоже, он стал хранителем. Других объяснений, как он смог это сделать, у меня нет. Он и поведал мне, что на высшем плане мироздания идёт война с Властелином.

— Я знаю, на что был способен его брат, поэтому не удивлена. Я была там, когда Александр добровольно отправился в инферно, и никогда не забуду демонический блеск портала. Но теперь, когда я знаю, что оттуда есть выход, мне больше не страшно. Пришла пора завершить испытание и продолжить путь. Каким бы он ни был, — тихо добавила Лики.

Мы не говорили достаточно долго. Каждый думал о своём. Периодически на улице завязывались краткосрочные схватки с агрессивными мобами, но, как я и рассчитывал, нашего участия не требовалось. К нашей карете вообще старались лишний раз не приближаться, чтобы не нарываться на неприятности. Скотский нрав храмовников сослужил нам хорошую службу.

Весь путь до Аструма я посвятил крафту, отвлекаясь лишь на решение множества клановых и фракционных проблем, с которыми ко мне обращались Риана, Серган и Анилаэль.

Хорошие новости пришли из Эндрайза. Саула и Кассианель справились с заданием и пробудили храмовую телепортационную установку и теперь занимаются интеграцией нашего с Бриксом устройства приёма и передачи сигнала. Но они уверены, что справятся за пару дней, так что я не переживал. В нужное время каждый тёмный, кто находится в Астарте, узнает ключ-фразу и сможет телепортироваться в Эндрайз. Самое главное, что в случае обычной смерти обладатель астрального маячка из астроцита получит возможность возродиться в подземном городе тёмных эльфов, так что, пока светлые не захотят применить своё самое страшное оружие, а на это уйдёт немало времени, можно спокойно сражаться с врагом и не бояться попасть в окружение.

В итоге я настолько вымотался, что сразу по прибытии завалился в личную комнату, чтобы поспать, в то время как Вреск отправился организовывать поход в самую опасную часть материка.

* * *

— Получилось! — воскликнула мама.

К чему конкретно относилось это эмоциональное высказывание, я так и не понял, но вариантов было как минимум два. Либо зажатые в руках склянки с образцами тканей, либо могучие фигуры ангелов, появляющиеся из артефактов.

— Тревога! Бункер атакован одержимыми, 97% защитных сооружений уничтожено. Враг взламывает последний заслон, следующим будет входной шлюз, — прогрохотал голос Серебряного рыцаря.

— Мы поможем вам, — тут же обратился к отцу старший ангел, который, после того как оказался вне зоны действия системы Ферна, начал молодеть на глазах, возвращая своей бессмертной сущности былую форму. — Здесь есть какое-нибудь оружие?

— Да, — как всегда не растерялся и коротко ответил отец, — за мной.

Протиснувшись мимо массивных, крылатых фигур, он помчался по коридорам к лестнице. В лифт все точно не влезут, а сейчас дорога каждая секунда. Я отметил, что вся та экипировка, что была на тифлингах, перенеслась на реальные тела родителей. Причём она оказалась идеально подогнана по размерам, хотя демоны были немного крупнее людей.

Как только отец ввалился в оружейную комнату, появилась проекция Серебряного рыцаря, который ухмыльнулся и сделал приглашающий жест в сторону глухой стены. Глухой, к слову, она быть перестала очень быстро. Стена отъехала в сторону, и за ней оказалось ещё одно большое помещение, на стенах которого было развешано разнообразное оружие. Судя по рыжеватому отливу металла, всё оно было изготовлено из очищенной хаотической стали.

— Нагрудники подгонять некогда, но оружие, наручи и поножи нам подойдут, — с ходу заявил ангел и очень сноровисто начал экипировать предметы.

— Не копьё Порядка, конечно, но для смертных работа действительно качественная, — внимательно осмотрев длинное копьё, прокомментировал другой ангел.

— Всё это незадолго до исхода из бункера создал Серебряный рыцарь, — произнесла голограмма Александра.

Дальнейших вопросов не последовало. Сбросившие груз прожитых на Ферне лет, помолодевшие ангелы очень ловко крепили друг другу элементы защитной экипировки, а уже готовый к бою отец надел разгрузку прямо на нагрудный доспех и, не отрывая взгляда от полюбившегося импульсного автомата, распихивал запасные магазины и гранаты по многочисленным карманам. Мама занималась тем же самым, но, в отличие от отца, косилась не на автомат, а на чёрный оникс, а проекция Александра что-то нашёптывала ей на ухо.

В итоге через пять минут экипированный отряд выдвинулся к внешнему шлюзу бункера и занял позицию под стационарными импульсными турелями, защищающими вход. Первые ряды ангелов преклонили колено и выставили перед собой щиты, установив поверх них оружие, а второй ряд направил в сторону пока ещё пустынного коридора импульсные автоматы, которые по настоянию отца каждый взял из арсенала. Ангелы держали земное оружие довольно неумело, но пока выдалось несколько свободных минут, отец проводил экспресс-инструктаж. Стрелять по толпе, продвигающейся по довольно узкому коридору, очень просто, так что первое время удастся удерживать одержимых на дальней дистанции.

— Враг разрушил последний шлюз, — доложил виртуальный Александр. — Максимальная готовность к бою.

Первый выстрел произвёл отец. Очень метко поразив голову одержимого. Затем твари повалили толпой, и огонь открыли все. Ангелы очень быстро привыкли к оружию, всё же они являлись прирождёнными воинами, и меткость стрельбы росла с каждой секундой.

Тварей было очень много. Стационарные турели выкашивали их десятками, но настоящая лавина изменённых демоническим вирусом людей не иссякала. Похоже, за прошедшее после моей смерти время ситуация на Земле резко ухудшилась, а получивший приток частиц первозданного хаоса высший демон перешёл в наступление. Вот только почему он так отчаянно желает захватить бункер? Неужели именно с помощью сохранившегося оборудования ушедшей эпохи он планирует заразить всю планету?

Увы, ответов на эти вопросы у меня не было, но я уверен, что очень скоро ситуация прояснится. Вряд ли одержимые пришли сюда без своего повелителя, и я очень рад, что вместе с родителями из плена Ферна сбежал отряд ангелов. Вдвоём они бы точно не справились.

Сдерживать волны беснующихся тварей удавалось довольно долго. Но настал момент, когда стационарные турели опустошили свой боекомплект, а перезарядить их было некому. Несмотря на то что мама постоянно бегала в арсенал и таскала на гравитележке сменные магазины для автоматов, удержать толпу одержимых без крупнокалиберной огневой поддержки было невозможно. К этому времени коридор был завален трупами одержимых чуть ли не наполовину, что немного облегчало ведение боя.

Но всё в одночасье изменилось. В глубине тоннеля сверкнул огонь, а потом на обороняющийся отряд полетела волна пламени, мгновенно превращающая тела одержимых в прах. Я с ужасом наблюдал, как созданный высшим демоном огонь неумолимо подбирается к родителям, и ничего не мог сделать.

* * *

Эхо прервал стук в дверь, и я мысленно выругался. Вот что стоило разбудить меня на несколько минут попозже? Но делать нечего, придётся набраться терпения и узнать об окончании этого боя в следующий раз.

— У нас проблемы, — бесцеремонно ввалившись в мою комнату, с ходу заявила Лики. — Вреска схватил местный адепт ордена. Парнишка успел сообщить это через артефакт связи, но потом сигнал пропал. Видимо, его приволокли в здание тюрьмы, а стены там зачарованы и глушат все сигналы извне.

— Тебе известно, что спровоцировало задержание? Старые грешки Вреска или наше громкое появление?

— Скорее всего, второе, — немного подумав, ответила Лики. — По всей видимости, ты нарушил какой-то протокол ордена, что вызвало подозрение. Надо было по приезде всё же наведаться в местный храм. Вреск же просто попал под горячую руку. Он управлял каретой и был всегда на виду.

— Парнишку надо вытаскивать, — тут же принял решение я.

Причём дело не столько в его полезности как посредника между нами и общиной тёмных нпс, а в том, что он попал в застенки ордена по моей вине. Я не предусмотрел, что маскировка под адепта ударит рикошетом по Вреску. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я вернул себе истинный облик почти сразу, как караван достиг Аструма. Мы не собирались долго задерживаться в городе, и я посчитал, что первое время никто не будет задавать вопросы, куда исчез прибывший адепт ордена.

— Знала, что ты это скажешь, — ухмыльнулась Лики, — давай абсолют, тебе нельзя светить способности.

— Они будут нас ждать. Сможешь обойти магические ловушки? Может, пойдём вместе? — предложил я.

— Обижаешь, — нарочито сделала грустную мордочку Лики. — Уж справиться с системами защиты захолустного городка на окраине мира мне под силу. И не в такие места пробиралась, а уж когда в распоряжении есть абсолютная невидимость…

— Возьми вот это, на всякий случай, — я протянул Лики две свежеизготовленные антимагические гранаты. — Адепты ордена огнеликих очень сильны, но без магии они будут не опасны. Мы должны исчезнуть из города до наступления рассвета. Работай.

Лики лишь кивнула и, скрывшись под покровом абсолюта, отправилась на выполнение этого опасного задания. Девушка права, если что-то пойдёт не так, то я обязательно воспользуюсь одной из своих уникальных способностей, что мгновенно разрушит с такой тщательностью выстраиваемую легенду.

Я понимаю, что как только семя мэллорна окажется в земле и начнёт свой рост, об этом событии узнает каждый житель Асдара, но прежде чем это случится, нужно тщательнейшим образом подготовить местность к обороне и лишь затем возрождать великое древо. Как бы ни было тяжело и противно, если Лики не сможет вытащить Вреска, то придётся уходить одному. Циничная фраза «Конечная цель важнее» может стать для меня реальностью.

Чтобы избавиться от тревожных мыслей, нужно максимально нагрузить голову. Я уже давно работаю над устройством одного артефакта, и, наконец, благодаря стихийным кристаллам высочайшего уровня, наметилась положительная тенденция. Мне уже давно хотелось наладить массовый выпуск стихийных гранат. Уж очень хорошо они себя зарекомендовали на острове смерти, но банальное копирование — это не солидно для внеуровневого мастера.

Уже долгое время я искал способ не просто воспроизвести результат работы мёртвых магов автократии Некрос, а сделать гранаты намного мощнее, чем-то похожими на земные ракеты. Изготовить магический аналог реактивной тяги и систему наведения на цель я вряд ли сумею, но если изменить название с ракеты на авиабомбу, то сразу становится проще, тем более что Моргул как раз тянет на звание стратегического бомбардировщика.

Я и раньше пытался усилить под завязку залитые энергией стихийные кристаллы кусочком астроцита, что в теории должно было повысить урон в несколько сотен раз, но проблема заключалась в том, что в свободной продаже встречаются лишь самые простые кристаллы, которые не выдерживали соседства с внеуровневым минералом и разрушались. Но после того как мы нашли зрелые кристаллы, всё изменилось, и теперь просто осталось оптимизировать структуру нового смертоносного артефакта, чтобы добиться максимально возможного урона.

— Мы выбрались, — спустя три часа пришло сообщение от Лики. — Пришлось немного пошуметь, так что встречаемся за городом.

— Отличная работа, Лики, иду к вам, — похвалил я лисичку и, накинув на голову капюшон потрёпанного дорожного плаща, покинул личную комнату.

Совсем скоро мы найдём место силы и дадим светлым бой. Главное, чтобы хватило времени тщательно подготовиться, ведь Сайфос обрушит на нас всю мощь объединения света.

Глава 14 Община

Небрежно брошенная Лики фраза “немного пошумели” на деле оказалась наполовину снесённым зданием городской тюрьмы. Как девушке удалось проделать такой фокус, для меня осталось загадкой, хотя если вспомнить о её колоссальном игровом опыте десятков разных жизней, то нет ничего удивительного в том факте, что она знает, куда нужно заложить магические заряды, чтобы разрушить кладку даже самого надёжного с виду здания.

Само собой это происшествие сильно переполошило светлых, и пришлось выбираться из города окольными путями, так как все игроки и нпс, которые желали покинуть город, подвергались тщательному досмотру.

— Это, по-твоему, немного пошумели? — вложив в интонацию всю доступную мне иронию, спросил я.

— Конечно немного, — мило улыбнувшись, ответила Лики. — Вот было бы у меня в запасе ещё несколько часов… — мечтательно протянула девушка, но фразу заканчивать не стала.

— Ладно, к делу. Вреск, ты как? Не сильно тебя мучили?

— Не успели, Лики подоспела очень вовремя.

— Замечательно. Ты смог выйти на связь со своей общиной?

— Да, послание отправил, нас встретят в условленном месте, но до него придётся добираться своим ходом, а это километров сто по труднопроходимой и опасной местности. Обычно мы идём до точки встречи группой. В Аструме есть отделение общины, но я туда не дошёл, светлые взяли меня по дороге.

— Тогда не будем терять времени, — подытожил я. — Веди, мы прикроем.

Ну что сказать, всё оказалось не столь фатально. Вреск старательно описывал все ужасы передвижения по непролазным буреломам, где опасный моб может вылезти чуть ли не из-за любого куста. Но на деле нам хватило абсолюта и немного усовершенствованного пугача, для того чтобы спокойно двигаться к назначенной цели и не отвлекаться на сражения с мобами, а уж по сравнению с гиблыми топями это и вовсе напоминало лёгкую прогулку.

Тем не менее нам потребовались сутки, чтобы дойти до нужного места, которое располагалось в самой чаще огромного лесного массива, деревья которого возвышались на добрых метров пятьдесят, а их кроны закрывали солнце так плотно, что повсюду царил полумрак. Но глаза тёмного эльфа сразу разглядели одинокую фигуру в плаще с капюшоном, скрывающим лицо, которая спокойно стояла в самом центре небольшого пяточка, свободного от древесных стволов пространства.

Я попытался подключиться к местным исполинам, чтобы получить хоть какую-то информацию, но наткнулся на глухую стену. С подобной ситуацией я уже сталкивался в лесу Кассианеля, только если там я чувствовал родство с лесом, и со временем, набрав силу, смог бы продавить свою волю и заставить его подчиниться мне, то здесь мне даже не за что было зацепиться. Полное отсутствие какого-либо отклика. Такое ощущение, что передо мной не живая природа, а нечто совершенно другое, чуждое.

— И такая картина практически везде, — послышался старческий голос, и моя собеседница опустила капюшон.

— Это Олди, — восхищённо шепнул Вреск, хотя подсказка мне не требовалась, понять, кто явился на встречу, не составляет труда.

Олди принадлежит к человеческой расе, и её внешний облик можно описать одним словосочетанием — бойкая старушка. Её покрытое морщинами лицо было как будто выточено из камня, а глаза горели неестественной, но невероятно живой синевой. От женщины веяло такой силой, что невольно хотелось преклонить колено. Схожее чувство я испытал, когда короновал Анилаэль.

— Приветствую тебя, Олди. Рад, что наша встреча состоялась, хотя, признаюсь честно, ещё несколько дней назад я не подозревал о твоём существовании. Не будем ходить вокруг да около. Я пришёл на этот материк, чтобы подготовить почву для возрождения великого мэллорна, и, судя по моим данным, ваша община живёт в единственном подходящем для этого месте. Какие доказательства моих полномочий тебе нужны?

— Я вижу, что ты действительно предвестник перемен, к приходу которого мы готовились все эти столетия, — выдержав небольшую паузу, проговорила Олди. — Но теперь, когда предсказанное Великой Виатой произошло, моё старое сердце обливается кровью, и я испытываю почти непреодолимое желание пленить тебя, ведь в ином случае погибнут тысячи тёмных, которых я поклялась защищать.

После этой фразы краешком глаз я уловил движение, а потом из-за деревьев показалось множество силуэтов, в точно таких же балахонах, которые окружили нас со всех сторон, и благодаря эмпатии я знаю, что они готовы в любое мгновенье выполнить приказ своего лидера.

— Ты можешь сделать это, — выдержав взгляд Олди, спокойно ответил я. — И интуиция подсказывает, что мы проиграем бой, но это лишь отсрочит смерть твоих подчинённых. Рано или поздно у Сайфоса дойдут руки до этого материка, и, если надо, он без малейших колебаний выжжет все леса, что долгие годы были вашим домом. Тёмные уже один раз допустили ошибку, когда не смогли объединиться и дать отпор внешнему врагу. Не повторяй её. Без мэллорна и королевы тьмы вы обречены быть вечными изгоями, которые ждут своего часа, чтобы умереть. Но, увы, это не самое страшное, что ожидает Асдар. Мы были в сердце мира и защитили планету от чужеродных сущностей, жаждущих уничтожить защиту богов. Древо света сильно, но в одиночку не способно обеспечить защиту планете. Без мэллорна враг всего живого сможет найти способ довершить начатое, и этот заражённый, но, по сути, мёртвый лес тому прямое доказательство.

— Следуйте за мной, — проговорила Олди спустя томительные пять минут абсолютной тишины, в течение которых я наблюдал за душевными терзаниями собеседницы посредством эмпатии.

Здравомыслие всё же возобладало над инстинктами, и Олди приняла тяжёлое, но верное решение. Я буквально почувствовал, как с плеч женщины свалился огромный камень бремени, который долгие годы тянул её на дно. Теперь у общины остался только один путь — победить или исчезнуть с лица Асдара вместе с остатками тёмной фракции.

Олди привела нас на небольшую полянку и оттащила в сторону большой кусок дёрна, под которым оказались очередные ступеньки. Кажется, я догадался, как лидер общины смогла лично явиться на встречу, ведь, по словам того же Вреска, поселение находится очень далеко от более или менее обжитых земель.

На этот раз спуск не занял много времени. Мы оказались точно в такой же кристаллической комнате, только гораздо большего размера, в центре которой обнаружился довольно странный каменный диск стационарного телепорта. С первого же взгляда мне стало понятно, что установка состоит из более чем сотни различных осколков, и её буквально собирали по камушку. Настоящее чудо, что она способна выполнять свою функцию.

— Вы проделали колоссальную работу, — не мог не отметить я. — Собирали осколки телепортов в руинах древних городов?

— Да, мы столетиями, по крупицам, восстанавливали утраченные знания и добились определённых успехов, — не оборачиваясь ответила Олди.

Женщина, ну не поворачивается язык называть её старушкой, начала подготовку к телепортации. Для этого, как и Вреск, она активировала нажатием определённые стихийные кристаллы. На этот раз комбинация оказалась гораздо сложнее и состояла из более чем ста последовательных нажатий. Каждый кристалл соединялся лучом энергии с определённым осколком каменного диска.

С каждой секундой разноцветных лучей становилось всё больше. Они переплетались между собой в единую радужную конструкцию, и когда последний элемент этой системы занял своё место, лучи сформировали овал портала.

— Не мешкайте, в нашем распоряжении очень мало тёмной энергии, а без неё портал работает нестабильно, — проговорила Олди и первой совершила переход.

Краткий миг уже знакомого чувства полёта — и в нос ударил целый букет самых разнообразных запахов живого леса и цветущего луга.

— Нереально красиво, — не смогла сдержаться Лики.

И я был с ней полностью согласен, но насладиться прекрасной картиной мне помешало системное сообщение, которое возникло перед глазами:

— Шаг 5 эпической классовой цепочки «Возрождение тёмных эльфов» выполнен. Награда: +20 уровней.

— Внимание, вы приступили к выполнению шага 6 классовой эпической цепочки заданий «Возрождение тёмных эльфов». Вам необходимо защищать и ускорять рост королевского мэллорна, пока он не наберёт достаточную силу, чтобы маскировать свои излучения. Награда за выполнение финального задания классовой эпической цепочки: вариативно.

Одновременно с системным логом зелёный росток мэллорна, оплетающий моё предплечье, начал пульсировать энергией, а само семя, без моего участия, проявилось и завибрировало от нетерпения, буквально оглушив меня неистовой жаждой немедленно оказаться в земле и начать набирать силу.

— Ещё не время, — стиснув зубы, прошептал я, пытаясь заглушить ментальный зов мэллорна. — Потерпи немного, нужно подготовиться к отражению атаки светлых.

Как ни странно, семя подчинилось и ослабило ментальную хватку, словно тисками сжимающую моё сознание. Сразу стало легче дышать, и я только сейчас понял, что стою на коленях, обхватив голову руками.

Поднявшись на ноги, откровенно ошалел от происходящего. Портальная установка располагается на небольшой возвышенности, в самом центре огромной поляны, и вся она оказалась заполнена тысячами нпс. Но даже столь внушительные размеры свободного пространства не могли уместить всех жителей, и многим пришлось занять позицию на окраинных деревьях. Абсолютно все нпс преклонили колено, а по их глазам текли слёзы радости.

— Мы услышали его, — прошептала Олди, по щекам которой тоже текли слёзы. — Веди нас, предвестник перемен, мы вверяем нашу судьбу в твои руки.

— Этот мир принадлежит нпс, а игроки здесь всего лишь гости, — осторожно, продумывая каждое слово, начал говорить я. — Асдар воздействует на души не пожелавших покинуть его игроков, изменяет их, а возможно, и вовсе разрушает. Я понял это недавно, когда столкнулся с фанатичным безумием Инквизитора. Чем большую силу набирает игрок, чем выше его уровень, тем губительнее это воздействие. Сайфос и ему подобные не понимают этого. Игроки не должны возглавлять фракции, это нарушает баланс, а система этого не любит. Мы можем помочь, играть роль исполнителей, советчиков, но решения должны принимать вы. У тёмных есть законный правитель, а я всего лишь игрок, испытание которого скоро подойдёт к концу.

— Внимание, нпс-сообщество “Община” желает присоединиться к альянсу приближённых к трону.

Вместо ответа Олди появилось перед глазами системное сообщение.

— Ани, у нас намечается небольшое пополнение, принимай запрос, — тихо прошептал я, настроившись на частоту связи с королевой.

— Небольшое? Ну-ну, — пришёл ответ с изрядной долей ехидства в голосе.

Когда я посмотрел обновлённую статистику фракции, то очень долго не мог поверить цифрам. Только что нас стало на сорок с хвостиком тысяч больше. Община оказалась не столь малочисленной, как мне казалось ещё несколько минут назад. Причём, скорее всего, большинство нпс являются отменными воинами, которые знают местность как свои пять пальцев.

Все следующие сутки я потратил на изучение подробной карты участка леса, вплотную прилегающего к точке силы. Прежде чем начать возводить укрепления, нужно всё тщательно продумать. За прошедшие столетия нпс-сообщество сделало огромные запасы самых разнообразных предметов, так или иначе связанных с войной, а также постоянно тренировалось и совершенствовало боевые навыки, а обилие сильных мобов позволило достигнуть приличных уровней. Практически все опытные воины общины перешагнули за 250-й левел, а это около пятнадцати тысяч первоклассных бойцов.

Остальные жители тоже умели хорошо обращаться с оружием. В этой опасной местности прокачанные воинские навыки — это жизненная необходимость, а не прихоть. Так что мирного, беззащитного населения в общине практически нет. Даже дети умеют держать лук и в случае внешней угрозы готовы помогать взрослым.

Но проблема заключалась в том, что тёмные не готовили местность к боевым действиям. Они не подозревали, где именно живут и что однажды явится предвестник перемен с семенем мэллорна в руках и пожелает посадить великое древо в самом сердце их земель. Нет, какие-то оборонительные сооружения имеются, но это капля в море. Чтобы у нас был хоть минимальный шанс защитить мэллорн, нужно создать круговую эшелонированную оборону, где каждый элемент дополняет и усиливает друг друга.

Опыта столь масштабного стратегического планирования у меня, естественно, не было. Я простой военврач, а не начальник генштаба, но жители общины, которые в большинстве своём не покидали пределы ближайших окрестностей, тоже не обладали нужными навыками, поэтому придётся справляться самим.

Мы понимали, что без сторонней помощи можем напортачить, но распространяться о том, что я сейчас нахожусь не в Астарте, было очень опасно. Малейшая утечка информации — и вместо столь необходимого нам отвлекающего манёвра мы получим полностью готовую к бою армию, которая спалит всё на своём пути, но доберётся до затерявшегося в дремучих лесах поселения.

Взвесив все за и против, решил не пренебрегать возможностью призвать игрока, обладающего нужной профессией. Тем более Сауле и Кассианелю нужно было проверить работу портала. В обстановке строжайшей секретности Риана выдала Фиале нужные мне ингредиенты, потребовала сдать устройство связи, и лишь когда ничего не понимающая девушка выполнила требование, выдала ключ-фразу активации астрального маячка, заставив немедленно переместиться в Эндрайз. Там обескураженную Фиалу уже ждали Кассианель и Саула. Они дозабили её инвентарь подарками из подземного города тёмных эльфов и в первый раз активировали храмовый телепорт, синхронизировавшийся с парным устройством, которое всё это время дожидалось своего часа в моём инвентаре.

Благодаря небольшой модернизации стационарная установка наводилась на сигнал второго устройства, где бы оно ни находилось, и за счёт энергии стихийного источника прокладывало астральный мостик между двумя точками. Именно так я рассчитывал переправить соклановцев и новоиспечённых подданных Ани к точке силы, где мы будем возрождать великий мэллорн.

Тестовый пуск прошёл штатно. Устройство, что требовалось просто уложить на землю, сгенерировало портальную арку, подпитывать которую тёмной энергией предстояло мне. Уже через несколько секунд появилась Фиала, с круглыми от изумления глазами. Впрочем, когда я озвучил ей причину столь резкой смены локации и связанной с этим секретности, она очень быстро пришла в норму и включилась в процесс планирования.

Надо признаться, решение призвать Фиалу оправдалось на все 100%. Она в пух и прах разнесла все наши наработки, которые мы успели сделать за сутки. Причём аргументация причин, почему наша первоначальная задумка была обречена на провал, оказалась столь очевидной, что я не понимал, как не увидел этого раньше.

В итоге мы просидели над планом обороны трое суток, сделав лишь один небольшой перерыв на сон, во время которого ко мне так и не пришло столь ожидаемое эхо, откуда я должен был узнать судьбу родителей, а возможно, и всей Земли.

— И всё же, я настаиваю, что в этой точке оборона слишком слаба, и рано или поздно светлые это поймут, — в очередной раз произнесла Фиала, указав область магической проекции неподалёку от мэллорна. — Если светлые подавят эти стальные крепости, — Фиала движением руки подсветила нужные проекции, — то смогут создать плацдарм для наступления и выйдут нам в тыл, а иерархи получат возможность начать наносить сконцентрированные удары по великому древу.

— У нас ограниченное количество семян подходящих для войны деревьев, — уклончиво ответил я девушке. — Залатать все дыры не получится.

— Если сместить одиннадцатую, пятнадцатую и тридцать вторую крепости на несколько сотен метров вот так, — Фиала передвинула проекции названных стальных древ, — а вот этот участок засеять взрывными лотосами, то нам удастся избежать возникновения слабого участка, и наша защита станет практически идеальной.

— В этом случае основные силы врага размажутся по всей площади линии фронта, и спрогнозировать, где именно произойдёт прорыв, будет невозможно. А произойдёт он обязательно, вечно сдерживать орды светлых не получится в любом случае, — парировал я.

— Тебе нужно, чтобы светлые нащупали это слабое место, — догадалась Фиала. — Но вряд ли они пойдут на прорыв вслепую, не проверив местность всеми доступными способами, а иерархи очень сильны и способны засечь даже идеально замаскированные магические излучения. Про тёмную энергию я вообще не говорю, они каким-то образом чувствуют её на расстоянии.

— Ты права, — не стал врать я, — мне нужно, чтобы в определённый момент боя большинство самых сильных воинов и магов светлых оказались в заранее спрогнозированном месте, но комментировать это решение я не буду.

— В таком случае предлагаю закончить обсуждение и приступить к реализации плана, — подытожила Фиала. — На мой взгляд, мы распорядились имеющимися ресурсами максимально эффективно. Осталось только всё это посадить и вырастить.

Всю полноту картины нашей обороны будет знать очень маленький круг самых доверенных разумных. Если честно, то в Фиале и Лики я не был уверен на все 100%, но никаких дополнительных клятв брать не стал. Если они задумают предать, то никакие клятвы их не остановят, а дополнительные подозрения вызовут лишь скрытую злобу.

Мы решили держать оборону на участке радиусом два километра во все стороны от великого древа. Именно на таком расстоянии от молодого мэллорна концентрация излучаемой им энергии будет максимальной, что создаёт оптимальные условия для длительного сражения.

Мы запланировали посадку железных деревьев, которые при достижении определённого размера можно превратить в надёжные стальные крепости, в шахматном порядке таким образом, чтобы каждую крепость при необходимости могли поддержать до четырёх соседних, располагающихся на разных линиях обороны. Благодаря такой расстановке отрядам светлых придётся преодолевать сопротивление и пробивать магические щиты не одной крепости, а, по сути, как минимум трёх. Ведь соседи могут подпитывать щиты за счёт собственных резервов.

Всё свободное пространство между стальными крепостями мы заминируем и приготовим массу магических ловушек. Минирование в магическом мире выглядит весьма специфически. Например, те же взрывные лотосы, о которых говорила Фиала, — это магически изменённые растения, которые до поры до времени скрываются под землёй, на глубине до нескольких метров, а по команде оператора, контролирующего сектор, вылезают на поверхность и, естественно, взрываются. Прелесть этих растений в том, что их луковицы находятся под землёй и способны генерировать взрывные бутоны с определённой периодичностью. Получается многоразовое минное поле! Мечта любого земного главнокомандующего.

В нашем распоряжении не менее двадцати различных видов подобных растений, которые с виду не отличаются от обычных, безобидных, скажем, кустиков, но в одночасье станут весьма неприятным сюрпризом для всех, кто попытается напасть на великий мэллорн. С магическими ловушками дела обстоят несколько сложнее. Их придётся ставить в последнюю очередь, когда перебросим клановых магов и подчинённых Галифа, так как магов среди жителей общины, из-за низкого влияния фракции на Асдар, очень мало.

Мы разделили всю территорию обороны на восемнадцать сегментов, которые соединим магическими нитями с великим древом, где будет располагаться центральный узел обороны. В кратчайший срок нам предстоит проделать титанический объём работы. Вырастить тысячи километров корней, которые будут соединять каждый элемент обороны в единую сеть и одновременно являться стенами подземных переходов, по которым смогут свободно перемещаться защитники, чтобы без лишнего риска перебрасывать резервы на самые сложные участки.

Нужно создать тысячи амулетов силы, чтобы у каждого бойца был личный резерв тёмной энергии. Нужно успеть максимально прокачать уровни мне, Мраку и Моргулу, так как во время главного сражения будет дорога каждая единичка в характеристиках и каждое свободное очко обучения. Нужно придумать, как защититься от летающих петов врага, так как даже нашей с драконом слитой воедино силы не хватит, чтобы уничтожить прокачанных маунтов, на которых передвигаются лидеры объединения.

Нужно, нужно, нужно! Сотни различных нужно. И очень мало времени. Я уверен, что как только семя мэллорна окажется в земле, последует мощнейший импульс силы, который почувствует каждый маг на планете. Сколько времени потребуется армии объединения, чтобы добраться до этих мест? Месяц? Два? Полгода? Последнее вряд ли. Сайфос не даст нам столько времени. Максимум, на что мы можем рассчитывать, — это пара месяцев после падения Астарта, которое, к слову, уже не за горами.

Но пока мы живы, будем бороться, а там и узнаем, кто сильней.

Глава 15 Забытое умение

По предварительным оценкам, для того чтобы просто расположить все растения в нужных участках, согласно составленному плану, потребуется не меньше двух недель. Работа предстоит кропотливая, и крайне важно не допустить ошибок. Даже небольшая погрешность может привести к качественному снижению обороноспособности сектора.

Во главе каждого сектора Олди поставила надёжного и ответственного командира из числа совета общины. Все они являются бывалыми воинами и провели много лет на территории объединения, совершенствуя свои навыки и набираясь опыта. В общине было принято засылать бойцов в стан врага. Чем больше ты знаешь о противнике, тем легче его победить. Философия известная и, на мой взгляд, правильная.

Каждый командир получил план обороны только своего сектора, чтобы минимизировать риск утечки секретной информации на сторону. Как я говорил, полный план обороны будут знать лишь самые доверенные разумные фракции. Очень надеюсь, что я не ошибся в Лики и Фиале.

Олди разделила всех местных жителей между командирами, а также разослала гонцов во все поселения общины на материке с приказом в срочном порядке собирать караваны, грузить все накопленные ресурсы и выдвигаться в полном составе к нам. Времени на это потребуется достаточно много, но мы надеемся, что все успеют эвакуироваться до прихода армии светлых, а места в новой столице тёмной фракции хватит всем. Один мэллорн может укрыть в переплетении своих ветвей десятки, а то и сотни тысяч разумных.

Также командирам выдали соответствующее количество семян, обязав в кратчайшие сроки организовать их закладку согласно составленному плану обороны. В каждом секторе нужно посадить тысячи растений, но это самая простая часть, ведь их ещё нужно вырастить.

Обычно требуется от месяца до нескольких десятилетий, в случае железных деревьев, чтобы вырастить тот или иной тип фортификационных или оборонительных растений. По известным причинам у нас нет столько времени, но при наличии определённых обстоятельств процесс можно ускорить.

Одним из таких обстоятельств, естественно, является великий мэллорн, способный генерировать неограниченное количество тёмной энергии. Ну а второе — это класс тёмный лекарь с правильно прокачанным билдом. Ох, не зря система требовала наличие профессии селекционер и заклинания подпитка тьмой. Очень скоро мне придётся проверить, насколько правильно я развивал своего персонажа.

Но магов среди нпс оказалось мало, а тёмных лекарей и вовсе не нашлось, и это действительно проблема. Частично ситуация нивелируется за счёт боевых артефактов, которые жители общины столетиями разыскивали в руинах древних городов, но даже самый редкий или уникальный артефакт не сравнится по скорости каста и эффективности с опытным, хорошо прокачанным магом.

Моего непосредственного участия в закладке семян растений не требовалось, но хватало и другой работы. Нужно тщательно подготовиться к возрождению мэллорна. Выбрать оптимальное место, сложить алтари, максимально прокачать соответствующие умения и заклинания.

У меня оставался один незанятый слот под профессиональные навыки селекционера, и опытный коллега посоветовал открыть ускоритель роста. Этот навык работает в связке с подпиткой тьмой и, как следует из названия, значительно ускоряет рост всего живого.

Для этого я чуть ли не сутки старательно вливал энергию в росток железного древа на первой линии обороны. В итоге навык я получил, но результатом остался недоволен. За сутки почти непрерывной работы мне не удалось вырастить железное древо из семечка до размеров полноценной стальной крепости. Это не простенькая болотная лоза или терновник. Для ускорения роста железного древа требуется очень много энергии, воды и других микроэлементов, которые растение берёт из почвы. Как бы массовый рост большого числа растений не истощил землю. Надо соблюдать осторожность, иначе не удастся избежать проблем в будущем.

После обретения навыка процесс пошёл заметно бодрее, и за следующие пять часов мне удалось закончить работу. Впервые за очень долгое время на Асдаре вновь появились эти удивительные деревья. Живое древо прекрасно. Когда я воочию увидел стального исполина, а не изуродованные и опалённые трупы, которые в изобилии остались на болотах, то к моему личному счёту Сайфосу добавился ещё один пункт.

Кора древа имеет стальной, серый цвет и состоит из множества шершавых на ощупь пластин, очень плотно подогнанных друг к другу. Небольшой зазор, который всё же остаётся заметным невооружённым глазом, формирует уникальный узор ствола, отчего создаётся впечатление, что древо состоит из отдельных деталей-пазлов.

Такая конструкция ствола не случайна. Пластины взрослого железного древа невероятно прочны и обладают свойством отражать магию, а зазоры имеют двойное назначение. В пассивном режиме специальные артефакты генерируют сквозь зазоры защитное поле, которое усиливает сопротивляемость крепости входящему урону. Активный режим позволяет защитникам раздвинуть пластины в стороны и сквозь образовавшуюся щель вести огонь по штурмующему древо врагу. Очень хитро придумано, надо отметить.

Габаритами стальные исполины могут соперничать со многими земными многоэтажками, метров сто в высоту точно будет, а то и больше. Диаметр ствола у основания — пятьдесят метров, и он практически полностью полый. Это дерево было создано генетиками империи Вудстоун искусственно, специально для военных нужд. Внутри древо поделено на несколько уровней, которые соединены между собой ходами, проложенными в десятиметровой стенке коры, совсем как в 54-й стальной крепости.

Первые пять уровней — это в основном казармы для бойцов и складские помещения, где хранятся расходники для ведения длительного боя. Причём при проектировании складского помещения используется та же системная условность, расширяющая пространство, что и в личных комнатах игроков. Так что вместимость у таких складов колоссальная.

Следующие три уровня крепости — это всевозможные мастерские, где крафтеры сутки напролёт могут изготавливать всё необходимое из запасённых на складах ресурсов или производить ремонт вышедшего из строя оборудования, что при ведении интенсивного сражения случается довольно часто. Далее идёт лазарет, куда стаскивают раненых, отхвативших длительные дебаффы. Ну а верхние ярусы — это центр управления крепости.

По периметру каждого яруса, непосредственно возле стальных пластин коры, которые защищают от внешнего воздействия более нежную древесину, питающую всю живую крепость энергией, располагается множество боевых постов. Как для магов, так и для лучников. Кстати, боевые посты лучников тоже существуют. Благодаря специальным плетениям стрелок может приближать нужный участок своего сектора обстрела, а магия ускоряет полёт стрелы, что позволяет поражать цели на приличном, по средневековым меркам, расстоянии.

Начиная уже с четвёртого или пятого уровней появляется возможность выйти на ветви железного древа, где также оборудовано множество боевых постов и взлётных площадок для летающих маунтов. Моргул туда, конечно, не влезет, но боевой рептиль запросто. Кстати, Олди знает, где живёт стая этих крылатых союзников тёмных, и я сделал зарубку в памяти, что нам с Ани нужно туда наведаться и постараться приручить этих животных. Без крылатой эскадрильи отстоять небо будет очень сложно.

Сильный порыв ветра отвлёк меня от мыслей о ТТХ крепости и напомнил, что железное древо — это не мёртвый камень и металл, свойственные городам, а живое растение, пусть и спроектированное для военных нужд.

— Волшебно, — прошептала появившаяся из ниоткуда Лики.

— Легенды о песне железного древа передавались из поколения в поколение, но я и не мечтала её услышать, — прокомментировала событие Олди.

Дело в том, что сильный ветер заставил соударяться между собой зеленоватые, со стальным отливом листья железного древа, в результат чего и получилось подобие музыки. Я огляделся по сторонам и увидел, что все, кто находился поблизости, замерли, а на их лицах засияла немного грустная улыбка.

Песнь древа продлилась недолго. Только действительно сильный ветер способен заставить двигаться стальные лепестки, но теперь все жители общины знают, что она повторится, и пламя надежды начнёт разгораться в их сердцах.

Помимо приобретения профессионального навыка, этот эксперимент вскрыл очень много нюансов, связанных с подстёгиванием роста оборонительных сооружений, главным из которых стало истощение почвы. Железным деревьям нужно очень много ресурсов для роста. Без ускорения росток выкачивает микроэлементы постепенно, и они успевают восстановиться, но я заставил железного исполина вырасти за тридцать часов, и почва в довольно большом радиусе почернела, не помог даже повышенный магический фон, создаваемый точкой силы. Возможно, когда возродится мэллорн, всё изменится, но я не питал иллюзий. Из ниоткуда на Асдаре ничего не появляется.

Маги отреагировали оперативно и не дали земле погибнуть, очень быстро напитав её всем необходимым, но потратили на это довольно много времени. Когда я запущу процесс ускоренного роста сразу всех железных древ и других растений, они не справятся, и с этим нужно что-то делать. К счастью, община накопила очень много всевозможных ресурсов, а время на эксперименты у нас пока ещё есть.

Также готовая стальная крепость была нам нужна для тренировки. Вырастить железное древо до необходимых размеров — это всего лишь первый шаг. Нужно наложить множество рун, которые укрепят древесину, дадут магическую защиту и соединят с центром управления все элементы, нужно сформировать сотни плетений боевых постов и защитить их от атак врага, нужно оснастить мастерские и загрузить склады всем необходимым. Нужно, нужно, нужно. Снова тысячи разнообразных нужно.

Перегонять через своё тело большие объёмы энергии очень утомительно. За тридцать часов работы я вымотался до предела, и это всего лишь одно единственное железное древо. О том, что со мной будет, когда я начну ускорять рост сразу всей нашей системы обороны, не хочется даже думать, но других вариантов всё равно нет. Разве что пока идёт подготовка к штурму Астарта, у меня есть немного времени оптимизировать процесс за счёт прокачки нужных характеристик умений, и так далее по списку. Я не стал распределять очки до завершения эксперимента, чтобы выявить все проблемы и сделать это обдуманно.

Сейчас я не в том состоянии, чтобы заниматься столь ответственным делом, поэтому, поделившись с Олди своими идеями, как можно облегчить процесс ускорения роста, отправился в свою личную комнату, чтобы перехватить несколько часов сна. Благо в общинном поселении были свободные дома, которые можно было взять в аренду, и системе оказалось этого достаточно.

Эха вновь не было, и я всерьёз начал переживать за судьбу родителей. Такого долгого отсутствия информации за всё время пребывания на Асдаре ещё не случалось. Я успел привыкнуть, что эхо приходит каждый раз, когда я смыкаю глаза, и не подозревал, как важна была для меня эта ниточка к родным людям.

Полноценно отдохнуть не получилось, но дикая усталость отступила на второй план, а в голове прояснилось, так что можно обстоятельно продумать дальнейшие шаги и распределить скопившиеся свободные очки. Душ и вкусная еда окончательно настроили на рабочий лад, и я приступил к делу.

Прежде всего вложил два свободных очка профессий в селекционера и довёл профу до максимальной десятки. Это облегчит взаимодействие со всеми растениями и уменьшит нагрузку на организм. Далее довёл до капа заклинание подпитка тьмой. Без приставки массовый не стоит и мечтать ускорить рост большому числу растений, да и степень конвертации энергии станет гораздо больше. Минус 35 очков обучения, но результат меня порадовал:

Массовая подпитка тьмой (классовое). Уровень 10. Преобразует 250% от затраченного количества тёмной энергии в очки жизни и пополняет шкалу здоровья выбранного объекта за 60 секунд. Количество целей: не ограничено в пределах прямой зоны видимости мага. Внимание, для каждого объекта требуется одинаковое количество тёмной энергии. Ограничения применения: только тёмные существа, только живые объекты. Активация: любое количество тёмной энергии. Перезарядка: нет.

Перк на неограниченное количество целей появился весьма вовремя, а как можно будет его применить сразу ко всем элементам нашей обороны, я уже знаю, тем более не критично, если я сделаю всё в два этапа. В первую очередь нужно вырастить железные древа и создать между ними прочную стену из переплетения множества стальных ветвей и корней. Это основа нашей обороны, без которой весь план пойдёт к чёрту. Ну а во второй заход вырастить минные поля и другие сюрпризы для светлых. Эта задача менее энерго— и времязатратна и может немного подождать.

Мне потребуется очень много тёмной энергии, так что все свободные очки характеристик отправляются в тёмный источник. Да это создаст дисбаланс с маной, но развитый тёмный источник для моего игрового класса важнее мудрости.

Следующий важный шаг — это прокачка до капа дара дриады. Уникальное умение Стражи леса очень долго ждало своего часа, и сейчас пришло время его использовать. Десятый уровень умения позволит создавать стражей трёхсотого уровня, что уже очень круто, а если подобрать грамотные перки и вырастить стражам леса тела из семян железных древ, то это повысит их выживаемость и боевую мощь в несколько десятков раз.

На данный момент мне хватает концентрированной тёмной энергии, чтобы создать двадцать пять стражей, но этот редкий ресурс нужен мне и для создания амулетов силы, так что я склоняюсь к цифре восемнадцать, по одному стражу-защитнику на каждый сегмент.

Прокачка умения от первого до десятого уровней сожрала все имеющиеся в наличии сорок пять очков обучения, но результат превзошёл даже самые смелые ожидания. По сути, если вырастить стражам тела из редких сортов железного древа, то мне удастся создать восемнадцать рейд-боссов. Ну а если, прежде чем интегрировать зерно разума, содержащее частичку сущности дриады, усилить древесное тело уникальными, внеуровневыми артефактами, то из просто рейд-босса стражи превратятся в ультра-мега рейд-боссов, ну или как это называется в играх? Уверен, что я смогу интегрировать как минимум батарейку, сделанную из коры мэллорна, а то и вовсе внедрить нейтрализатор или проявитель. В общем, полёт для фантазии грандиозный, главное, чтобы хватило времени и семян.

Умение стражи леса. Уникальное. Уровень 10. Позволяет создавать автономного защитника леса, привязанного к определённой области. Внимание, для пробуждения стража требуется зерно разума. Параметры стража зависят от качества и редкости древесины. Внимание, для создания стража требуется живое древо. Внимание, габариты древа не должны превышать максимально допустимых значений. Уникальное умение родная земля: + 100% к скорости регенерации жизни и тёмной энергии. Уникальное умение защитник великого мэллорна: +100% к силе физических и магических атак. Уникальное умение неуничтожимый: иммунитет к физическим атакам 85%, иммунитет к магическим атакам 50%. Уникальное умение защитник фракции: +50% ко всем характеристикам.

У уникального умения и перки под стать. Чтобы расколоть такие крепкие орешки, светлым придётся пролить немало собственной крови. Самое интересное, что стражи могут перемещаться по всей территории сектора и помогать там, где это действительно необходимо. Мы учли присутствие стражей, когда составляли план, так что в стенах предусмотрены ворота, чтобы перемещениям стражей ничего не мешало.

Я пролистал таблицу статуса и старательно перечитал описание всех полученных плюшек, но не нашёл, что можно ещё усилить для выполнения поставленной задачи, так что расходовать припасённые уровни пока не стал. Олди говорила, что в здешних лесах очень много инстансов, где обитает множество мобов практически любого уровня, так что я планирую ещё немного прокачаться своими силами, прежде чем использовать резервные уровни.

Так, вроде закончил, навык управление энергией и так прокачан до капа, так что более мне делать в ЛК нечего, пора предпринять следующую попытку ускорить рост железного древа и понаблюдать за произошедшими изменениями. По идее, подчинённые Олди должны были уже подготовить всё необходимое.

Моя идея была довольно проста. Раз дереву требуется для роста металл, а его содержание в почве слишком мало, значит нужно обеспечить поступление необходимого ресурса извне. То есть банально расположить неподалёку от растущего древа всё необходимое.

Леса в этих краях богатые, да и за прошедшие столетия жители общины хорошенько подчистили руины древних городов и переплавили все изделия, не подлежащие восстановлению, в слитки, которые бережно складировали и хранили, используя лишь малую часть для своих нужд. Надо отметить, что качество металла очень хорошее, и если идея сработает, то, возможно, стальная крепость получится ещё прочнее, за счёт превосходного качества металла.

Я специально попросил обеспечить меня металлом, собранным в древних руинах, так как рассчитывал, что он окажется заряжен тьмой, и не ошибся, а это значит, что реализации моей задумки поможет ещё один профессиональный навык, но уже артефактора. Подчинение металлов, при затрате тёмной энергии естественно, позволяет мне расщеплять слитки чуть ли не до молекулярного уровня, а потом использовать их в своих нуждах.

Но я решил пойти ещё немного дальше и перед тем, как начать вторую попытку, максимально накачал приготовленную гору металлических слитков тёмной энергией. Вот теперь поехали. Благодаря внесённым коррективам удалось справиться втрое быстрее и вырастить крепость за рекордные десять часов.

— Ствол стал чёрным, — прокомментировала изменение Фиала. — Оникс, охренеть, сравни свойства крепости с первоначальной версией! — восторженно продолжила говорить девушка.

— Знаю, — устало ответил я. — Кто, по-твоему, растил эту крепость?

— Слушай, а могу я внести кое-какие изменения в базовую конструкцию? Я тут получила доступ к складам общины и обнаружила огромное количество стихийных кристаллов. Причём все они максимально зрелые и с потрясающей энергоёмкостью. Вот я и подумала, что не помешает сделать дополнительные слоты по периметру ствола, а потом маги смогут имплантировать боевые плетения соответствующих стихий, что существенно повысит боевую мощь крепости.

— Стоп, что за базовая конструкция? — непонимающе переспросил я. — Ты о чём вообще?

— В твоём распоряжении оказались семена железного древа, в семени которого заложена базовая конструкция крепости. Вероятно, они лежали на каком-нибудь резервном складе. Прокачанный фортификатор может видеть структуру конечного изделия и вносить в неё изменения, — пояснила девушка.

— А чего ты раньше об этом не говорила?

— Базовая не значит плохая, — ответила Фиала. — Тот, кто сконструировал это, не побоюсь этого слова, произведение искусства, был настоящим гением. Конструкция стальной крепости не имеет изъянов. Она универсальна и одинаково хорошо растёт практически в любой местности, но мы будем держать оборону в непосредственной близости от великого мэллорна, а это неограниченные запасы энергии, что позволит создать дополнительные слоты под артефакты, которые в любом другом месте оказались бы просто обесточены. Мне удалось покопаться в списках, хранящихся на складах общины ресурсов, только сейчас, вот я и пришла к тебе.

— Но многие семена уже в земле?

— Не проблема, я могу работать на расстоянии.

— Сможешь создать голограмму крепости? У меня тоже есть идеи, как повысить огневую мощь, может, получится реализовать.

— Да, но мне нужно оказаться неподалёку от живого семени.

— Тогда идём к следующему древу.

В итоге возле миниатюрной проекции крепости собралась небольшая толпа, а обсуждение затянулось часов на пять. От идеи усилить одну и ту же крепость разными стихийными кристаллами отказались сразу. Не все стихии сочетаются между собой, что может привести к снижению огневой мощи.

Споры могли бы затянуться, но пришла неприятная весть из Астарта. Светлые начали штурм города, хотя большей части выдвинувшейся в сторону города армии, по докладам внедрившихся в стан врага дроу, предстояло добираться еще несколько дней. По всей видимости, местные начальники хотят выслужиться перед командирами из столичного региона и подавить оборону взбунтовавшейся горстки тёмных во главе с королевой тьмы, и пора было заканчивать спор. Я не собирался пропускать такое веселье.

Оставив Фиалу вносить соответствующие коррективы в базовую структуру крепостей, я потянулся к астральному маячку и пожелал переместиться в Эндрайз. Можно было воспользоваться и астральным телепортом, но зачем отправлять заклинание на недельный кулдаун, когда есть другие варианты, а с доставкой меня в Астарт справится и стационарная телепортационная установка подземного города тёмных эльфов.

Но меня ждал жесточайший облом. Семя мэллорна взбунтовалось и заблокировало процесс телепортации, а в голове появилось чёткое понимание, что покинуть эту локацию не получится. Великое древо желает возродиться, и ему плевать на мои хотелки. Пара километров от точки силы — вот тот поводок, что мне оставили. Друзьям придётся справляться без меня.

Глава 16 Выбор

Ситуация сложилась неприятная. Первый раз система, а мне кажется, что это именно её происки, ограничила мои передвижения по Асдару. Перестраховщица! Если смириться с небольшой отсрочкой возрождения мэллорна она была готова, то допустить, чтобы я или семя покинули район места силы, нет. Ведь столько ресурсов было потрачено, чтобы мы смогли сюда добраться.

Пришлось смириться и продолжить работу над подготовкой к возрождению мэллорна. Самое важное — не упустить момент и вовремя отозвать Моргула, прежде чем светлые перекроют небо. Габариты дракона не позволят ему переместиться в Эндрайз, так что ему придётся добираться до этого материка своим ходом. Рискованно, конечно, но абсолют поможет Моргулу оставаться вне поля зрения врагов. Анилаэль проинформирована на этот счёт и, как только основные силы светлых подойдут вплотную к городу, отпустит дракона. Его отсутствие во время боя за Астарт уже не будет играть особого значения. Пара суток — и город падёт, а у нас осталось совсем мало времени, чтобы закончить приготовления.

Наиболее удобным местом для посадки великого древа оказался тот холм, на котором была установлена телепортационная установка. Именно там наблюдалась наибольшая концентрация энергии, что и послужило ориентиром для руководителей общины.

Чтобы вместить огромное количество предметов, содержащих тёмную энергию, для создания мегаалтаря силы, нам пришлось вырыть вокруг холма ров глубиной четыре метра. Даже несмотря на мощный источник первозданной энергии создание такого алтаря необходимо. Скорость конвертации первозданной энергии в тёмную слишком мала, тогда как столь мощный алтарь обеспечит росток мэллорна нужным количеством так необходимой ему в первые минуты и часы жизни энергии.

Как ни печально, но чуть ли не половину материала для алтаря составляли кости. Причём кости тех, чью душу выжгли заклинанием храмовники, обладали огромной концентрацией тёмной энергии. Орден пожалеет о содеянном. Кости убитых тёмных, пропитанные эманациями боли, страха и ненависти, помогут возродить великое древо и сделают его намного сильнее уничтоженного, так как оно впитает частичку их сущностей, тогда как древо света год от года, наоборот, слабеет.

Это рассказала мне Лики. Девушка имела возможность наблюдать за древом на протяжении долгих столетий. Частично этот процесс связан с возросшей после уничтожения мэллорна нагрузкой, но есть и другая причина. Правители объединения ушли от основных фракционных канонов, и это лишь подстёгивает процесс. Понятное дело, все светлые не могут быть исключительно добрыми, а все тёмные злыми, но когда руководство фракции, движимое алчностью, поставило личные мотивы выше развития всего народа, великое древо не могло не отреагировать. Его свет год от года становится всё слабее. Когда живёшь поблизости, то не замечаешь этого, но у Лики была возможность лицезреть этот процесс в веках.

Я вывалил все свои запасы из инвентаря, а костей на острове смерти я набрал очень много. Олди приказала опустошить близлежащие склады. Тёмных лекарей у общины не было, а это значит и алтари силы создавать они не могли. Магам приходилось довольствоваться найденными в руинах артефактами, но для функционирования многих устройств требовалось много энергии, а поступление со временем лишь уменьшалось.

Поэтому предметов, содержащих тёмную энергию, накопилось очень много, и нам удалось заполнить ров до краёв. Когда я взглянул на потенциальную цифру доступной энергии, то даже не решился её озвучить, так как банально не знал, как она называется. Триллиарды? Квадриллионы? Понятия не имею, в этих количествах нулей сам чёрт ногу сломит. Но цифра на самом деле впечатляющая.

Мне всё же пришлось залезть в свою копилку и распечатать двадцать один уровень, чтобы поднять до капа ритуалистику. Это требовалось для изучения ритуала создания эпического алтаря, описание которого рейдеры общины отыскали в руинах. Собрать требуемое количество тёмных предметов удалось всего однажды. Это событие произошло очень давно и упоминается в хрониках Асдара лишь мельком. Понять, для чего тёмным понадобился такой алтарь, сейчас уже практически невозможно.

Мой персонаж достиг 175 уровня, и ещё 65 находятся в запасе, но я понимал, что этого недостаточно. Нужно дойти своим ходом хотя бы до двухсотого, а потом уже опустошать копилку. И у нас есть все шансы успеть. Пара пройденных инстансов 200+ — и желанная планка будет взята. Да и соклановцам нужно прокачаться, иначе они станут лёгкой добычей для светлых, а нам дорог каждый боец.

Помимо предметов, содержащих тёмную энергию для ритуала, требовалось довольно много редких ингредиентов, но невозможность изучения ритуала не означала отсутствие информации о списке всего необходимого. Лидеры общины знали, что рано или поздно придёт предвестник перемен, которому потребуется провести этот ритуал, и заранее всё подготовили.

На самом деле для возрождения мэллорна такой ритуал не обязателен. Можно неделями, месяцами, а возможно, и годами подпитывать росток великого древа, но светлые придут гораздо быстрее. Ритуал же позволит резко ускорить процесс, что даст нам шанс.

Также мы учли прошлый опыт и расставили по всей поляне десятки тысяч слитков различных металлов, включая самые редкие на Асдаре виды, огромное количество каменных блоков, стихийных кристаллов и многое другое, что хотя бы теоретически может послужить материалом для строительства великого древа. Олди опустошила все склады, находящиеся в непосредственной близости, так как, помимо мэллорна, металл требовался и для стальных крепостей, а его ещё требовалось накачать тёмной энергией, хотя после проведения ритуала проблем с ней у нас точно не будет.

Все приготовления были завершены в кратчайшие сроки. Возле каждого семени железного древа подчинённые Олди расположили вычисленное опытным путём количество металлов, остальные же ресурсы сгрузили на поляну, чтобы облегчить рост великого древа.

Жаль, что первая стальная крепость получилась слабее остальных, и с этим уже ничего нельзя поделать, но, с другой стороны, она располагается в том секторе, где мы специально оставили уязвимое место, так что можно счесть это обстоятельство удачным. На самом деле уязвимость сектора обнаружить довольно сложно, иначе военачальники светлых могли заподозрить неладное. Несмотря на то что многие из них превратились в полубезумных фанатиков, стратегическое планирование от этого работать хуже не стало. Они должны найти брешь в обороне с большим трудом. Только тогда этот факт сыграет на непомерно раздутом эго лидеров объединения и не вызовет сильных подозрений. Проверки, несомненно, будут, но они ничего не дадут. До поры до времени мой сюрприз будет мало чем отличаться от обычного камня.

Сытая, спокойная жизнь и отсутствие серьёзного противника должны были притупить инстинкты врагов. Зачем переживать о восстании, когда в наличии имеется армия послушных нпс, которая гарантирует покорность населения, а тёмные считаются практически полностью уничтоженными. Стоящие у руля объединения игроки воспринимают эту ситуацию как небольшое развлечение, которое скрасит серые будни. Но если командиры начнут бездумно бросать на убой тысячи светлых нпс, рядовые бойцы могут начать думать своей головой, а уж пищей для размышлений я их обеспечу.

Периодически из Астарта приходил отчёт о текущем положении дел в городе, и с каждым разом он становился всё короче. Защитникам было не до разговоров. Светлые атаковали непрерывно и планомерно выводили из строя оборонительную инфраструктуру. По идее, удерживать город более не имело никакого смысла. Основную задачу по отвлечению армии светлых мы выполнили, но Анилаэль решила держаться до конца и попытаться спровоцировать иерархов применить своё самое страшное оружие.

Дело в том, что, даже с учётом того, что заклинание солнечное пламя является чужеродным, оно подчиняется системным законам Асдара. Столь мощное воздействие нельзя применять часто. У заклинания должен быть длительный откат. Описание, естественно, хранится в тайне, но мы надеемся, что кулдаун у него как минимум полгода.

Проблема заключается в том, что никто не знает точное количество иерархов ордена огнеликих, а уж кто из них владеет столь разрушительным заклинанием и подавно. Но я уже вывел из игры Инквизитора, и если удастся спровоцировать на атаку ещё трёх-четырёх иерархов разрядить по Астарту солнечное пламя, то оборонять мэллорн станет гораздо проще.

Сайфос точно не станет ждать, когда пройдёт откат, и захочет раздавить нас как можно быстрее. Я уже давно сомневаюсь в его адекватности. Если мои догадки о разрушении души при наборе запредельных уровней верны, то все его былые инстинкты сейчас намного притуплены и затуманены чувством собственного величия, которое не позволяет оценивать ситуацию трезво. Но уверенности в этом нет, так что нужно быть готовым ко всему.

Всё свободное время я занимался крафтом. Начинать без Анилаэль было нельзя. Королева должна быть рядом, когда происходят столь значимые события, да и неизвестно, как повлияет росток мэлорна на телепортацию. Я не исключаю, что астральные перемещения окажутся временно заблокированы.

К Астарту подошли передовые отряда армии светлых во главе с иерархами ордена. И первым делом отстранили от командования местных вояк, которые за двое суток почти непрерывного штурма так и не смогли сломить оборону городка и при этом понесли весьма ощутимые потери. Бойцы летали на точку возрождения довольно часто, и многие успели потерять две-три жизни.

Дроу оказались прирождёнными разведчиками, а хамелеон позволял им проникать даже на самые секретные совещания и быть в курсе планов врага. Как оказалось, дарованное системой умение можно прокачивать, причём не только увеличивать время копирования, но и сокращать кулдаун между использованиями.

С приходом армии защитникам стало совсем туго. Тем более что Ани отпустила Моргула, и небо оказалось во власти врага. Количество летающих маунтов в распоряжении светлых неприятно удивило. Город атаковали три пламенных феникса и четыре птицы Рух, прокачанных до 300+ уровней, и магические башни не имели ни малейшего шанса отразить удар такого сильного врага.

Авиация светлых разрушила магические башни, расположенные возле городской стены, а потом в ход пошла пехота. Без массовых заклинаний защитники продержались недолго, и стену пришлось сдать. Бойцы отступили вглубь города и заняли подготовленные позиции в жилых домах, переоборудованных в мини-крепости. Оттуда они атакуют светлых, продвигающихся по улицам. Крафтеры успели сделать множество алхимических бомб, так что ущерб живой силе врага от таких внезапных ударов весьма ощутимый.

Нам требовалось взбесить иерархов и создать такие условия, чтобы им было куда проще сравнять город с землёй, чем очистить его от окопавшихся защитников. И в конечном итоге добиться этого удалось. Как мы и предполагали, командиры светлых, которые поголовно являются игроками, не щадили нпс и гнали их вперёд, к форту, где, по их мнению, находятся королева тьмы и предвестник перемен, и они умирали на узких улочках сотнями. С ходу проломить магический купол форта наездники летающих маунтов не смогли и сосредоточились на уничтожении магических башен города и жилых зданий, где была замечена активность тёмных.

Но, несмотря на помощь авиации, потери у светлых были огромными. Подчинённые Галифа, воспользовавшись ресурсной базой города, превратили его в одну огромную ловушку, где смерть поджидала за каждым поворотом, а мостовая под ногами в любую секунду могла взорваться. Если бы не системные законы, благодаря которым тела мертвецов бесследно растворяются в пространстве, улицы города были бы завалены трупами.

Когда нпс залили улицы морем своей крови и попутно разрядили большинство заготовленных сюрпризов, в город вошли игроки и приступили к излюбленному занятию всех геймеров — сбору добычи. И плевать, что только что тысячи нпс отправились на точку возрождения. Это же неписи, что с них взять, им положено умирать, ведь для этого они и рождаются.

Если честно, то мы предполагали именно такое развитие событий, и это был второй момент, ради которого Анилаэль решила оставаться в Астарте до самого конца. Нужно показать светлым нпс, что для игроков их жизни ничего не стоят, и попутно провести свою атаку, информационную.

Анилаэль вышла на громкую связь и обратилась ко всем светлым, призвав их воспротивиться преступным приказам безумного руководства и присоединиться к борьбе с настоящим врагом, который желает разрушить защиту богов и уничтожить жизнь на Асдаре. Она объявила, что уже сегодня предвестник перемен возродит великий мэллорн, и все, кто желает обрести истинную свободу, могут присоединиться к фракции тьмы.

Не забыла Ани и об игроках, пообещав свободный доступ к стихийным алтарям и беспрепятственное завершение испытания, никакой платы взиматься не будет. Достаточно всего лишь принести клятву и защитить великое древо.

Именно это и сподвигло иерархов к действию. Они понимали, что слова юной королевы могут заронить зерно сомнений в головы десятков тысяч нпс и игроков. Теперь, когда появилась альтернатива, народ может начать думать и сравнивать методы, которыми действуют свет и тьма, и нетрудно догадаться, к какому выводу придёт большинство. Требовалось срочно заткнуть королеву, а солнечное пламя делает это с гарантией и с первого раза. Уже не важно, что Сайфос приказал доставить её живой.

Но врага ждало разочарование. Ни одно устройство-блокиратор не справится с внеуровневым астроцитом, и Анилаэль вместе со всеми подчинёнными беспрепятственно воспользовалась астральным маячком за несколько секунд до удара по городу и перенеслась в Эндрайз. А там мы с Кассианелем создали телепортационный мост и переправили к точке силы тысячи тёмных игроков и нпс. В подземном городе остались только крафтеры и добытчики.

И вот теперь огромная толпа народу собралась на поляне, в центре которой остались только мы с Анилаэль. Ритуал присяги королеве тьмы был уже завершен, и пришла пора приступать к самому главному событию.

— Друзья, я понимаю, что вам интересно, но прошу всех покинуть поляну, — усилив голос магией, начал говорить я, вдруг осознав, что неспроста в самом центре огромного леса образовалось открытое пространство. В голове всплыли габариты уничтоженного мэллорна, и всё встало на свои места. — Лучше вообще отойти от окраины метров на сто, — немного повысил голос я, так как послышался недовольный гул. — Я не знаю, что именно произойдёт, когда я начну активно подпитывать семя мэллорна энергией. Это может быть небезопасно. Уверен, что высоты стальных крепостей хватит, чтобы вы не пропустили ничего важного.

Народ воспринял новость довольно вяло, но послушался. Лучше отойти подальше, но всё равно стать свидетелем уникального события, чем остаться и улететь на точку респа. Тогда точно пропустишь всё и будешь потом всю оставшуюся жизнь кусать локти. Самые сообразительные уже рванули к виднеющимся стальным крепостям, чтобы занять местечко поудобнее.

— Может, тоже уйдёшь в безопасное место? — на всякий случай спросил я у Ани, хотя знал, что она ответит.

— Нет, Оникс, я должна быть здесь, рядом с тобой, я это чувствую. Магия рода пробуждается. Я помогу тебе не потерять себя.

— Будь по-твоему, — не стал спорить я.

Первый шаг — это создание эпического алтаря. Для ритуала уже всё было готово, осталось обойти заполненный предметами ров, зарядить пять кристаллов моей кровью, вперемешку с тёмной энергией, и запустить процесс накачки маной.

Я подошёл к первому кристаллу, полоснул себя кинжалом по запястью и не теряя времени активировал навык управление энергией. В последнюю секунду в голове что-то щёлкнуло, и я решил немного изменить протокол ритуала, добавив ещё один элемент — первозданную энергию. Даже минимальная примесь этой субстанции может усилить эффект.

Вены обожгло болью, но я не обратил на неё внимания и, проделав точно такие же манипуляции с остальными кристаллами, вернулся в самый центр поляны, где маги общины когда-то собрали по камушку телепортационную установку.

— Готова? — чтобы немного потянуть время, спросил я.

— Я была готова к этому моменту с самого рождения, — по-доброму улыбнувшись, ответила Ани.

— Тогда начинаем, — выдохнул я.

Собравшись с мыслями, активировал управление энергией и начал накачивать заряженные кристаллы маной. Чем больше магической энергии я смогу в них закачать, тем дольше будет существовать алтарь и больше энергии я смогу передать ростку мэллорна.

Солнце скрылось за деревьями, и начали работать фракционные бонусы регенерации, которые и так были разогнаны до неприличных значений за счёт предметов экипировки и зелий. К тому же работала конвертация, и первозданная энергия, скапливающаяся в ростке мэллорна, оплетающего мою руку, перерабатывалась в ману и пополняла шкалу. За счёт этих факторов мне удалось залить в кристаллы очень много магической энергии.

По мере поступления они начинали издавать всё нарастающий гул, который разносился по округе на сотни метров. Когда моя шкала всё же опустела и процесс насыщения маной прервался, в небо ударило пять ослепительно синих лучей энергии, а окружающий холм ров вспыхнул чёрным пламенем, в котором отчётливо просматривались радужные всполохи.

Система доложила об активации уникального ритуала, но читать строчки текста было некогда. Я почувствовал настолько сильный ментальный зов семени, что устоять было невозможно, да и нет в этом больше необходимости. Пришло время возродить символ тёмной фракции.

Я достал полыхающее всеми цветами радуги семя из инвентаря, и оно зависло в воздухе. Растение жадно впитывало бушующую вокруг нас энергию и постепенно увеличивалось в размерах. Я уселся в медитативную позу прямо на каменном диске и начал последовательно активировать все умения, навыки и заклинания, хоть отдалённо связанные с ускорением роста и развития растений.

Ощущение жизни, чтобы понимать желания и потребности мэллорна. Управление энергией, чтобы обуздать бушующее энергетическое цунами и направить его в нужную мне сторону. Подпитка тьмой и ускоритель роста, чтобы великое древо могло как можно быстрее добраться корнями до сердца мира и подключиться к магическому ядру. Подчинение металлов, чтобы снабжать мэллорн необходимыми для роста молекулами металла, которые я походя заряжал тёмной энергией.

Через моё тело начал проходить колоссальный поток энергии. Я почувствовал, как тело оторвалось от земли и зависло в воздухе, но отвлекаться на такие мелочи было некогда. Сконцентрировавшись, я потянулся сознанием к семени, которое словно губка впитывало перегоняемую мной энергию, и постарался понять, что нужно делать дальше.

— Подскажи мне, — еле слышно прошептал я, но ответа не было, а семя продолжило увеличиваться в размерах.

И тогда моей руки коснулась прохладная ладошка Ани. Я почувствовал жар её дыхания возле уха и еле слышный шёпот:

— Я знаю, что надо делать, используй силу тьмы, я открою тебе свой разум.

Спорить было некогда, поэтому я подчинился и активировал уникальный навык. Информация хлынула в мозг бурным потоком, и я застонал от боли, пронзившей голову.

— Сосредоточься на главном, Оникс, отсекай лишнее, если ты не научишься, то растворишься в информационном поле Вселенной. Я буду твоим проводником.

Прохладная ладошка коснулась щеки, и Ани поцеловала меня. Мысли тут же сосредоточились на девушке, и океан информации, мгновение назад уже готовый утопить меня, резко превратился в тоненький ручеёк. Если говорить компьютерным языком, то вместо огромного массива данных я подключился к конкретной папке с файлами. Папке под названием «Родовая память династии Эль».

По незнанию я начал изучать всё, что попадётся под руку, и перед глазами замелькали картинки из детства Ани. Смерть родителей, годы рабства, где она не видела ничего, кроме горя и унижения, встречу с Кассианелем, а потом и со мной. Радость, теплоту и любовь, которую испытывает девушка к игроку по имени Оникс.

Усилием воли устремился назад по линии времени. Мне нужна память первой королевы, ведь это именно она посадила великий мэллорн, при непосредственном участии богов, которые и подсказывали, что нужно делать.

Я увидел их. Три могучие фигуры в золотистых доспехах и тёмная эльфийка. Хранители долго объясняли, что нужно делать с семенем, а глаза первой королевы горели ярким пламенем. Её можно понять, от богов веяло непоколебимой силой и справедливостью. В сознании возникло и другое слово — Порядок, но я так и не смог понять, что это значит. Тем не менее я услышал весь разговор и теперь знаю, что мне нужно делать.

— Спасибо, Ани, ты молодец, дальше я сам, — прошептал я, отстраняя девушку от себя. — Будь готова подтвердить данную твоими предками клятву.

— Я готова к этому с самого рождения, — вновь повторила девушка странную фразу, но теперь я понимал её смысл.

Перед глазами всплыла картинка из детства Анилаэль. Однажды, когда Ани была наедине с матерью, женщина произнесла пророчество, что однажды Ани встанет перед очень трудным выбором, от которого будет зависеть судьба этого мира. Выбором между любовью и долгом. Мама Ани пребывала в трансе и не вспомнила слова пророчества, а потрясённая девочка так и не решилась рассказать ей о нём.

Система справедлива, и мне кажется, что я понимаю, какой выбор она даст юной королеве тьмы. Система предложит Ани стать игроком, причём игроком со статусом странник миров. Только так она сможет последовать за мной. Ну а на другой чаше весов будет долг рода и защита великого мэллорна. И я понятия не имею, что она выберет.

Глава 17 Возрождение

Что-то говорить Ани сейчас бесполезно. Да и времени на это не осталось. Одна часть меня желает, чтобы Ани отправилась вместе со мной, но другая знает, что истинная дочь династии Эль никогда не предаст свой род и сделает правильный выбор. Её долг — оберегать великий мэллорн и руководить тёмной фракцией. Если Анилаэль поставит личные потребности выше чести рода и долга, то моё отношение к ней изменится навсегда.

Прочь посторонние мысли, мне нужно выполнить взятые на себя обязательства. Астральным прыжком я переместился на сотню метров вверх и завис в воздухе, опираясь на энергетические потоки. Работать отсюда мне будет намного проще. Сделав глубокий вдох и выдох, я потянулся сознанием прочь из тела. То, что мне предстоит совершить, находится за гранью возможностей физического тела, тут нужно действовать астральным.

Получалось медленно, а тем временем семя мэллорна уже достигло внушительных размеров. Ещё немного, и оно попросту взорвётся, не в силах аккумулировать запредельный объём энергии, которой некуда деваться.

Когда астральное тело покинуло персонажа, я понял, что именно в таком виде наблюдаю за родителями, но сейчас было не до размышлений. Я узнал, что семя мэллорна неоднородно. Оно, словно мандарин, состоит из нескольких долек, а в самом центре спрятано ядро, которое и нужно посадить в землю. Оно создаст связь с сердцем мира и сформирует стихийный алтарь. Дольки же являются защитой великого древа и его корневой системой. Их нужно расположить по периметру поляны, а потом начать накачку ядра энергией до тех пор, пока ядро мэллорна не создаст прямой ход к сердцу мира и не сформирует стихийный алтарь.

Звучит несложно, а на деле оказалось, что дольки категорически не хотят отдираться от ядра, и пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться желанного результата. Проблема заключалась в том, что каждое действие астрального тела требует энергию, которую пропускает через себя тело реальное, и чем больше усилие, тем больше энергии требуется на его совершение. Как бы не спалить персонажа, даже и не знаю, что произойдёт в этом случае. Мгновенная смерть? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Семя разделилось на восемнадцать долек, и перед глазами предстало золотое ядро, которое тут же начало опускаться к земле. Когда оно приблизилось к кое-как собранному каменному диску портала, произошло неожиданное. Трещины начали исчезать, и уже через несколько секунд диск полностью восстановился, а ядро прошло сквозь него и погрузилось в землю.

Несмотря на потерю визуального контакта, я чувствовал ядро и продолжал подпитывать его энергией, генерируемой эпическим алтарём, и одновременно распределял дольки по периметру поляны. Процесс требовал от меня максимальной концентрации. Малейшая ошибка может очень дорого стоить.

Мельком скосив взгляд на тело персонажа, я заметил, как его немного потряхивает, а вены на открытых участках кожи почернели, и порадовался, что я нахожусь на астральном плане, где ощущения практически полностью отсутствуют, но увлекаться всё равно не стоит. Повышать скорость передачи энергии нужно только в самом крайнем случае.

Расположив дольки на положенных местах, смахнул со лба несуществующий астральный пот и начал осторожно подавать на них энергию. Персонажа затрясло сильнее, и пришлось немного ослабить подпитку ядра и равномерно перераспределить потоки энергии ко всем элементам.

Сбалансировав систему, убедился, что всё функционирует нормально, а персонаж справляется с входящим энергопотоком, начал наблюдать за событиями, а посмотреть было на что. Весь лес рядом с краем поляны пришёл в движение. Дольки семени мэллорна опутали деревья энергетическими нитями, через которые передавали энергию и заставляли их усиленно расти. Листья мгновенно опали, а ветви и стволы резко пошли вверх, очень плотно переплетаясь между собой в единое целое.

Память первой королевы подсказала, что это формируется древесное основание мэллорна, которое служит великому древу дополнительной защитой и одновременно домом для сотен тысяч тёмных. Восемнадцать гигантских, сплетённых между собой древесных столбов будут расти под небольшим углом друг к другу, пока не соединятся, оставив отверстие для ствола мэллорна, который начнёт расти, когда ядро достигнет сердца мира и подключится к магическому реактору.

Сколько на это потребуется времени, я не знаю, но алтарь будет функционировать неделю, или пока я не исчерпаю весь резерв энергии. Хватит ли этого времени, чтобы вырастить великое древо, не знаю, поживём — увидим, но, судя по гримасам на лице персонажа, целесообразнее будет переждать в астрале. Интуиция подсказывает мне, что иммунитет к боли в этом случае не поможет.

Управлять возможностями персонажа из астрала оказалось довольно просто. Мысленное желание — и со стороны поляны во все стороны потянулись тоненькие ручейки расщеплённого до молекул металла, чтобы укрепить формирующуюся защиту великого древа. Ещё одна мысль, и послушный моей воле конгломерат растений начал формировать сотни скрытых площадок, где в будущем маги фракции организуют боевые посты. Следующая мысль — и в точках пересечения будущих силовых линий начали формироваться крепления под накопители энергии и артефакты.

Благодаря подключению к информационному полю Вселенной, нужные знания возникали в моей голове по первому требованию, и я тут же воплощал их в жизнь.

— Ты как пролез в астрал, потомок? — неожиданно возник в голове голос Серебряного рыцаря.

— Эмм, — не нашёл что ответить я. — Не знаю, как-то само получилось. Мы возрождаем мэллорн.

— Тогда понятно, — усмехнулся Александр. — Виата рассказывала мне об Асдаре. Рад, что ты не посрамил честь рода и борешься за этот мир, так держать.

— Спасибо, хранитель, — уважительно склонив голову, ответил я.

— Прознал всё-таки, — посерьёзнел Александр. — Это многое меняет. Слушай меня внимательно, Олег. Мы с женой отрезаны от вышнего плана и не можем получать информацию о глобальной войне с Властелином, но во Вселенной что-то произошло. За последние столетия частичка его сущности, что находится в Альфе, стала намного сильнее. Мы в меньшинстве, и сдерживать вражеских хранителей становится всё сложнее. Они перешли в наступление и пошли войной на наших смертных последователей. Медленно, но неуклонно они наступают, и остановить врага мы не можем.

— Но вы же боги, — удивился я. — Вы можете разить врагов тысячами.

— Не всё так просто, Олег, — в голосе Александра появились грустные нотки. — Ключевые миры, к которым относится Альфа, живут по своим, причём весьма жёстким законам. Каждое божественное вмешательство в дела смертных даёт право на точно такое же по силе вмешательство вражеских хранителей. Нас всего двое, тогда как приверженцы враждебных Порядку Творцов создали союз и действуют единым фронтом.

— Они помогают Властелину, а он действует руками смертных? — высказал догадку я.

— Не напрямую, но да, — подтвердил Александр. — Сила хранителей зависит от смертных последователей. Если Властелин победит, мы потерям приток веры и в конечном итоге погибнем.

— Что мне надо делать? — инстинктивно сжав кулаки, спросил я.

— Многого сказать не могу. Иначе система Альфы тебя оштрафует. Она любит, когда смертные добывают информацию самостоятельно. Скажу только, что тебе нужно объединить народы Альфы, как это когда-то сделали Стражи. Постарайся договориться с обитателями замка Прайм. Они перестали выходить на контакт, но уверен, что тебе под силу это изменить.

— Почему же они не сплотились перед лицом внешней угрозы? Неужели так сложно отринуть разногласия и вместе встать на защиту своей родины? — проклятье, везде одно и то же, уже мысленно добавил я.

— Порой разногласия своими корнями уходят столь глубоко, что преодолеть их становится очень трудно, а иногда и вовсе невозможно.

— Но как на ситуацию может повлиять чужак?

— Ооо, поверь, ты не чужак в Альфе. Одного лишь слуха, что Стражи вернулись, будет достаточно, чтобы в сердцах тысяч разумных загорелась искра надежды.

— Но я не Страж, я потомок Стражей.

— Это не имеет значения, Олег. В твоих жилах течёт кровь Стражей, и этого системе Альфы будет достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы подтвердить твои полномочия, — туманно ответил Александр. — Прости, большего сказать не могу. Моё время заканчивается, но мы очень скоро встретимся вновь. Ты молодец, Олег. Я горжусь, что мой род сохранил приверженность моральным принципам семьи Стартовых. А сейчас, пока растёт мэллорн, тебе нужно погрузиться в транс. Я помогу тебе.

У меня в голове вертелись ещё тысячи вопросов, которые я хотел задать великому предку, но как только Серебряный рыцарь закончил фразу, картинка перед глазами поплыла, и я погрузился в транс, а потом пришло и так ожидаемое эхо.

* * *

— Игорь, ты должен сконцентрироваться и создать встречную волну ветра, — услышал я взволнованный голос мамы. — Для этого мысленно потянись к артефакту, зачерпни пару единичек маны и пожелай.

— Нат, ты в своём уме?

— Пожалуйста, хоть раз в жизни не спорь и сделай, что я тебя прошу! — взмолилась мама, и отец послушался.

В его груди полыхнуло голубым, и навстречу огню помчался ураганный порыв ветра, который ударил в приближающийся поток пламени и отбросил его назад, выжигая следующих за ним одержимых.

— Нужно уничтожить высшего демона, отряд к бою, — скомандовал старший ангел, и крылатые воители бросились в атаку. — Маги, прикрывайте!

— Это он нам, не спи, Игорь, — мама подтолкнула вперёд пребывающего в шоковом состоянии мужа, который с широко раскрытыми от удивления глазами рассматривал свои руки, как будто не узнавал их.

— Что это было? — взяв себя в руки, спросил отец на бегу, в то время как ангелы уже вступили в рукопашную схватку с одержимыми.

— Искусственный интеллект обладает памятью Серебряного рыцаря, а он видел, как Неон обрёл магические способности после возвращения с Ферна, и подсказал мне, что нужно делать. Я активировала таблицу статуса и узнала, что теперь я маг света, или целитель, а ты получил возможность управлять воздушной стихией.

Дальнейшее обсуждение пришлось прекратить, так как коридор вновь озарило пламя, но на этот раз демон запустил не волну, а фаербол, который должен был испепелить сражающихся ангелов. Отец сконцентрировался, в его груди вновь полыхнуло голубым, и на пути огненного шара возникла воздушная преграда, ударившись о которую сгусток пламени взорвался и залил округу каплями жидкого огня.

Ангелы прикрылись щитами, но одного всё же зацепило, и тогда пришла мамина очередь. По её венам пробежал свет, и рана, что прожгла плоть чуть ли не до кости, мгновенно затянулась, а боец встал в строй, и продвижение отряда продолжилось.

Атаки повторялись ещё трижды, но благодаря помощи магов удавалось справляться с ними без потерь, а отец научился не только обороняться, но и атаковать. Воздушное копьё пронзало насквозь сразу десяток одержимых, а воздушный таран перемалывал в труху тварей чуть ли не сотнями, так что двигались быстро.

И вот спустя минут десять мы увидели высшего демона. Своими рогами, испещрёнными сложным узором, он подпирал потолок. Всё тело иноземной твари было покрыто чёрными костяными наростами, из которых в разных местах торчали острые шипы, и вдобавок заковано в отливающий рыжим доспех из хаотической стали. Глаза демона горели красным, адским огнём.

— Ты проиграл, Вельзивул, — выкрикнула мама, первой догадавшись обратиться к информационному полю, чтобы узнать имя демона. — Мы только что вернулись с Ферна, где получили образцы тканей демонов и хаотических существ. Теперь я смогу синтезировать противоядие от демонической заразы.

— Ты врёшь, самка человека, — прошипел Вельзивул.

— Не вру, — спокойно ответила мама, — откуда, по-твоему, у нас появились амулеты из чёрного оникса, под завязку накачанные хаотической энергией? — издевательским тоном, как будто говорит с умалишённым, продолжила мама, и по гневно полыхнувшим глазам демона было сразу понятно, что он в ярости.

— Вы умрёте! — взревел демон и поднял руку, чтобы поразить своих врагов магией, но отец не спал.

Воздушное копьё ударило в стык между костяными наростами и на две трети вошло в тело демона. Вельзивул болезненно дёрнулся и, сделав пару шагов назад, попытался удрать, но выставленный за его спиной воздушный щит не дал ему такой возможности. Раненый демон яростно взревел и, молниеносно сформировав сразу три огненных шара, бросил их в группу ангелов, а потом добавил и поток пламени.

Грудь отца засияла, и на пути смертоносной магии появилась воздушная стена. Было видно, что волшебство даётся отцу тяжело, он ещё не привык перекачивать через своё тело большие объёмы энергии. Удерживать сразу два заклинания не было сил, и он сосредоточился лишь на защите.

Этого Вельзивул и добивался. Как только демон почувствовал, что блокирующая путь к отступлению преграда исчезла, он запустил ещё несколько фаерболов и рванул прочь, но, не успев сделать и десятка шагов, был сражён сияющим бело-золотым копьём. Все с удивлением смотрели на маму, окутанную постепенно угасающим белоснежным сиянием.

— В тебе есть потенциал хранительницы, — уважительно склонив голову, ошарашил всех заявлением старший ангел. — Только истинный приверженец пути Порядка способен создать такое копьё. Очень надеюсь, что мы ещё встретимся с вами, друзья, а теперь нам пора возвращаться домой. Братья уже заждались известий о нашем отряде. Им будет приятно узнать, что всё это время мы продолжали борьбу.

— Спасибо вам за всё, — пожав протянутое ангелом предплечье, как принято среди крылатого воинства, ответил отец. — Мы выполним своё обещание и продолжим освобождать ваших сородичей из плена Ферна. Правящий клан О́гневых родственен нам, а после демонстрации возможностей они первыми отправятся на Ферн. Уверен, что магия поможет объединить остатки человечества и приведёт к всеобщему процветанию.

— Это вам спасибо, — улыбнулся в ответ ангел. — Но нам действительно пора. Я чувствую призыв Творца. Мы вряд ли найдём путь на Землю, так что если нам и суждено встретиться, то произойдёт это либо в мирах Посмертия, либо на высшем плане. Прощайте, — подмигнув маме, проговорил ангел, а потом силуэты всех крылатых воинов стали полупрозрачными, и, взмахнув крыльями, они прошли сквозь потолок и скрылись из вида.

* * *

Эхо прервалось, но я чувствовал, что рост мэллорна ещё не завершен, и моё тело по-прежнему находится в трансе. Состояние это весьма странное. Я балансирую на тонкой грани между сном и явью, но ощущаю всё, что происходит вокруг.

Судя по разительно изменившейся обстановке, прошло уже не менее суток с момента начала операции по возрождению мэллорна. К этому моменту уже завершилось формирование древесных опор великого древа, и теперь все оставшиеся промежутки в спешном порядке закрываются ветвями, и одновременно формируется лабиринт ходов.

В это же время корни тысяч деревьев устремились к образованному ядром мэллорна храму, где на границе с сердцем мира идёт процесс формирования стихийного алтаря. Со временем корни образуют сеть тоннелей, по которым можно будет добраться до главного святилища тёмной фракции.

К слову, зерно мэллорна уже подключилось к магическому ядру планеты и параллельно с формированием стихийного алтаря идёт рост ствола великого древа. Он будет проходить сквозь все слои почвы и заряжать энергией многочисленные тоннели, а когда достигнет поверхности, устремится вверх как минимум на три сотни метров.

Тело Ани всё это время находилось рядом со мной, а сознание отправилось в иллюзорное подпространство, где девушка черпает знания из информационного поля планеты и учится управлять родовой магией. Я чувствую, что ей приходится несладко, а душу разрывают на части противоречивые чувства, но она сделала свой выбор, когда подтвердила родовую клятву, отказавшись от личного счастья, и отправилась проходить обучение.

Делать в таком состоянии особо нечего. По сути, я сейчас работаю обычным ретранслятором энергии, а природа, ну или система, делает всё сама. Нет, кое-какую модернизацию защиты я произвёл, но умнее будет не сильно вмешиваться в процесс, мало ли, сломаю что-нибудь, так что можно расслабиться и немного отдохнуть. Ведь неизвестно, когда такая возможность представится в следующий раз. Но для начала нужно разгрести ворох системных сообщений. Посмотрим, какими плюшками меня наградили на этот раз.

— Внимание, общемировое событие. Асдар обрёл второе древо-защитника. Возрадуйтесь, великий мэллорн возродился, а вместе с ним возродилась и тёмная фракция.

— Внимание, старт общемирового ивента «З ащита мэллорна » . Всем тёмным нпс и игрокам выше сотого уровня необходимо прибыть к великому древу и вступить в ряды защитников. Срок исполнения 60 дней.

— Внимание, глобальное сообщение, королева тьмы объявила о возрождении королевства Вудстоун и взяла на себя обязательство защищать великий мэллорн. Системное поощрение: +5% ко всем характеристикам, +50 свободных очков обучения, +150 свободных очков характеристик всем, кто находится в составе королевства или подаст заявку на вступление в течение 10 дней.

— Внимание, влияние тёмной фракции на Асдар повысилось +10. Всего 16/50.

— Внимание, вы получили уникальное достижение созидатель. Бонус достижения: 3 желания. (Внимание, система не может лишить жизни, даровать бессмертие, как-либо повлиять на разум других игроков или нпс). Для активации бонуса произнесите ключ - фразу: « Я желаю воспользоваться бонусом » , а потом чётко сформулируйте желание. Выбирайте тщательнее , игрок. Если желание окажется невыполнимым, ваша попытка сгорит.

И когда это Ани успела объявить о возрождении королевства Вудстоун? Хм, что-то я конкретно торможу. Интерфейс же работает, а значит, и доступ к управлению кланом у меня тоже должен быть. Можно попытаться активировать закладки, которые дроу по моему приказу оставляли в светлых городах. Я знаю, что закладок ещё слишком мало, а подготовка далека от завершения, и реализация этой задумки должна была начаться намного позже, но уж больно удачно складываются обстоятельства. Бонус при переходе должен заинтересовать многих, нужно всего лишь предоставить светлым такую возможность.

Я уже говорил, что не хочу уподобляться лидерам объединения и устраивать террор среди мирного населения светлых городов. Поэтому мы решили пойти иным путём. Нужно дать возможность светлым выбрать сторону в грядущем противостоянии. Далеко не всех устраивает политика, которую проводит Сайфос и его полубезумные прихлебатели, но обычные граждане не могут открыто выступить против законного правителя. Системные правила обязывают их подчиняться. Стоп, а что если сделать вот так?

— Я желаю воспользоваться бонусом, — с замиранием сердца проговорил я, а потом очень аккуратно продолжил: — Желаю, чтобы нпс имели возможность ослушаться приказов игроков, которые каким-либо способом завладели властью в том или ином государственном объединении, и имели возможность поступать так, как им подсказывает сердце.

Система молчала долго. В состоянии транса трудно воспринимать время адекватно. По моему внутреннему ощущению, прошло не менее пятнадцати минут, а потом весь Асдар узнал о её решении.

— Внимание, глобальное сообщение. Предвестник перемен внёс изменение в один из основных законов мира. С этой минуты нпс не обязаны слепо подчиняться приказам, которые отдают игроки, получившие законную власть над тем или иным государственным образованием. Нпс вправе сами решать, подходит им такой путь или нет.

Получилось! Я уже начал сомневаться, что система выполнит моё желание. Похоже, мне было разрешено совершить столь масштабное вмешательство лишь потому, что оно выгодно системе. В случае нашей победы нужно избежать подобной ситуации в будущем, и система просто решила убить одним выстрелом двух зайцев.

Ох, я бы многое отдал, чтобы сейчас увидеть лицо Сайфоса. Не удивлюсь, если после таких новостей всемогущий лидер объединения света вновь потерял контроль над собой и начал убивать всех, кто находился поблизости, но то ли ещё будет, это не последний сюрприз на сегодня.

— Я желаю воспользоваться бонусом, — во второй раз проговорил я. — Мне нужна возможность создавать иллюзии на большом расстоянии, которые позволят воспроизводить различные события и проигрывать запрограммированный текст.

На этот раз система думала не очень долго и выдала уже личное сообщение:

— Вам доступно персональное умение астральная проекция. Внимание, данное умение не имеет уровней и не прокачивается. Астральная проекция позволяет вам создавать свою бестелесную оболочку в любой точке планеты. Бестелесная оболочка имеет возможность создать иллюзию реально произошедших на Асдаре событий и свободно общаться с теми, кто находится рядом. Ограничения: только одна бестелесная оболочка за раз. Требования: наличие поблизости источника первозданной энергии. Длительность действия: 10 минут. Перезарядка: нет.

То что нужно! Система сделала даже больше, чем я просил, и сгенерировала персональное умение конкретно под меня. Руки чешутся попробовать.

Глава 18 Мэллорн

Но для начала нужно кое-что уточнить у Рианы.

— Ри, вы сделали запись штурма Астарта? — появившись за спиной девушки, о чём-то мирно беседующей с Серганом и Тагроном, спросил я.

— Мать твою, Оникс, зачем так пугать! Ещё чуть-чуть, и мне пришлось бы бежать в ЛК менять испорченную экипировку, — отпрыгнув в сторону и схватившись за сердце, набросилась на меня с упрёками соратница.

— О, прикольно, ты стал призраком? — не обращая внимания на испуг подруги, проговорил Серган и провёл руку сквозь моё тело, при этом не встретив никакого сопротивления.

— Типун тебе на язык, — возмутился я. — Это астральная проекция. Моё тело сейчас перегоняет энергию и подпитывает мэллорн, так что взаимодействовать с миром я могу пока только в таком образе. Так что там с записью?

— Сделали, — уже спокойно ответила Риана. — Как и договаривались, на ключевых развилках дорог были установлены записывающие кристаллы, которые передавали информацию в форт. Брикс уже сделал нарезку самых эпических моментов, но как её передать всем дроу, чтобы те добавили в закладки ещё и запись, мы не знаем. Мэллорн заблокировал любую телепортацию на значительном участке.

— Отлично, теперь нам это и не требуется, я всё сделаю сам, причём благодаря новому умению я смогу побывать в каждом городе и деревне светлых, всё равно делать больше особо нечего. Проиграй мне запись, тогда я смогу воспроизвести её.

Брикс постарался на славу и действительно выбрал самые удачные моменты, где было видно, как игроки, брызжа слюной, чуть ли не пинками гонят несчастных нпс вперёд. Туда, где взрываются артефакты, летают сотни отравленных стрел и сама земля уходит из-под ног, а сами остаются на месте и перешучиваются с товарищами. Таких кадров удалось набрать очень много. Думаю, они впечатлят мирных жителей и как минимум заставят задуматься.

Когда на центральной рыночной площади Ньюберта появилась полупрозрачная фигура тёмного эльфа, над головой которого горела надпись: “Оникс. Предвестник перемен”, толпящиеся рядом светлые откровенно прибалдели. Послышались настороженные шепотки, а кто-то даже бросил ловчую сеть, но успеха, естественно, не добился. Лишь разозлил соседа. Выждав около тридцати секунд, я поднял свою проекцию повыше, чтобы меня было лучше видно, и начал говорить усиленным магией голосом:

— Жители объединения света! С вами говорит предвестник перемен. Как вы все уже знаете, великий мэллорн, символ тёмной фракции, возрождён, а защита богов Асдара вновь обрела целостность. Но это не устраивает алчных игроков, что обманом захватили власть в свои руки и навязали вам преступные законы. Сегодня всё изменилось. Я дал вам право сделать собственный выбор. Теперь игроки не смогут принудить вас делать то, что вы не желаете. Очень скоро Сайфос отправит свои легионы, чтобы уничтожить великий мэллорн. Он пообещает вам золотые горы и выполнение почти любых желаний. Верить ему или нет — решать вам, но прежде посмотрите, как игроки относятся к жизням нпс.

Трёхминутная иллюзия, подлинность которой подтвердила система, вызвала настоящий шок среди по большей части мирного населения города. АССы пытались прервать меня, но ничего не могли сделать с астральной проекцией.

— Вот такая судьба вас ждёт, — продолжил говорить я, когда запись закончилась. — Судьба пушечного мяса. Но у вас есть выбор. Присоединяйтесь к фракции тёмных. Через минуту я активирую ритуал смены фракции. Запрос получит каждый житель Ньюберта, а следом и каждого города объединения. Верить мне на слово и делать выбор сразу необязательно. Запрос будет висеть в интерфейсе до тех пор, пока вы его не примете или не отклоните. Вспомните о нём, когда вас, словно скот, погонят на штурм великого мэллорна, и сделайте правильный выбор. Только вместе мы сможем свергнуть преступный режим Сайфоса. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отправить этого игрока и его шайку в миры инферно, остальное пусть останется на вашей совести.

Подключившись к источнику первозданной энергии, я запустил ритуал смены фракции, и под непрекращающиеся шепотки моя астральная проекция растворилась в воздухе. Осталось повторить свой монолог еще несколько сотен раз. Похоже, отдохнуть у меня так и не получится.

Все последующие дни я без остановки перемещался по городам объединения и повторял свой призыв выбрать стороны в грядущем противостоянии двух фракций. Постепенно текст послания немного видоизменялся и дополнялся. Так я обещал всем игрокам беспрепятственное завершение испытания и пытался убедить нпс, что тёмные никогда не желали глобальной войны и совершенно не обязательно устраивать кровавую резню. Я призывал всех жить в мире и совместными усилиями очищать Асдар от полчищ замаскированных под обычных монстров ксеносов, которые стремятся уничтожить защиту богов, что приведёт к гибели всего живого.

Надеюсь, что мне удастся достучаться хоть до кого-то. В противном случае выстоять против сотен тысяч светлых нам будет очень сложно. Какого-то кардинального сдвига в раскладе сил прямо сейчас я не ждал. Вряд ли светлые рискнут бросить всё и сменить фракцию. Генерального сражения избежать не удастся, но если показать обычным гражданам объединения, что лидеры не всесильны и их можно бить, то появится шанс получить поддержку.

Пока моя астральная проекция путешествовала по городам объединения, к стремительно растущему мэллорну начали стекаться жители соседних поселений общины, да и численный состав фракции начал увеличиваться, так что мои старания не прошли даром. Ручеёк новых союзников хоть и был пока небольшой, но это лучше, чем ничего.

Как и ожидалось, активнее всего переходили на нашу сторону игроки-середнячки и совсем нубы, у которых были весьма призрачные шансы в обозримом будущем накопить необходимую сумму, чтобы уплатить пошлину за доступ к древу жизни. Некоторые кланы меняли флаги полным составом, чтобы получить гарантированный системой бонус. Для многих игроков и нпс такое количество призовых свободных очков позволит существенно усилить своих персонажей, но по истечении десятидневного срока мы ожидаем значительный спад активности. Намного умнее будет передвигаться по объединению в статусе светлого, чтобы не нарваться на неприятности, а смену фракции производить уже неподалёку от великого мэллорна.

Нужно придумать безопасный транспортный маршрут, который позволит новым союзникам без риска для жизни переместиться в столицу королевства Вудстоун и вступить в ряды защитников мэллорна. Возможно, восстановленная во время проведения ритуала стационарная телепортационная установка сыграет в этом процессе ключевую роль. Я пока не могу её осмотреть, но уверен, что она стала уникальной и у нас обязательно появятся варианты решить проблему, а оповещение среди всех членов фракции сможет сделать Анилаэль. Такая возможность существует, но ранее она была заблокирована.

Когда до окончания роста мэллорна осталось восемь часов, я приказал своему сознанию погрузиться в сон. Нам предстоит проделать ещё очень много работы, и когда в следующий раз удастся поспать, я не знаю.

Моё пробуждение совпало с окончанием энергии в эпическом алтаре. Дальше великому древу придётся справляться самостоятельно, но после того как образовалась прочная связь с сердцем мира и магическим ядром планеты, энергетический голод мэллорну не грозит. Наоборот, с каждым днём он будет становиться сильнее и генерировать всё больше тёмной энергии.

Ощущения от возвращения в тело персонажа были довольно странными. Оказывается, я уже привык существовать в форме астрального тела, когда все чувства работают на минимальном уровне, и поначалу меня оглушил целый ворох нахлынувших со всех сторон звуков и запахов.

Больнее всего по отвыкшим глазам ударил свет, заливающий всё внутреннее пространство, хотя чуть позже выяснилось, что испускаемое стволом и ветвями великого мэллорна свечение совсем не яркое. Проморгавшись, я увидел удивительную картину. Мы с Ани находились в просторном помещении и лежали на гладком каменном диске, испещрённом сложной рунической вязью. Помещение это было образовано стволом мэллорна, который равномерно светился фиолетовым цветом.

В телепортационном зале, а именно такое название подсветила система, имелось множество колонн, образованных переплетениями уникальной древесины мэллорна. Эти колонны пронизывали зал, а возле потолка срастались с основным стволом великого древа. На колоннах имелось множество выростов, на вершинах которых располагалось специфическое крепление, перепутать назначение которого было невозможно. Уж слоты для боевых артефактов я узнаю всегда.

Каменный диск телепорта окружали высокие древесные стелы, а рунические символы установки после моего пробуждения подсветились фиолетовым, что, как я догадался, означает готовность к работе.

— Внимание, у вас отсутствует доступ к системе телепортации. Вам необходимо запросить соответствующее разрешение у лидера фракции или её уполномоченного представителя.

Выдала сообщение система, когда я попытался изучить телепортационную установку. По всей видимости, полный доступ к функционалу управления мэллорном есть только у Ани, а ей сейчас не до ковыряния в интерфейсе. Девушка по-прежнему находится в состоянии транса, так что я решил пока пройтись и осмотреться.

Выход из телепортационного зала представлял собой двустворчатые врата, образованные из переплетения сотен ветвей великого мэллорна. Толщина врат достигала внушительных пяти метров, что может оказаться весьма серьёзным препятствием для любого, кто захочет попытаться захватить телепорт, особенно если знать, что они изготовлены из внеуровневого материала. Но сейчас обе створки врат были распахнуты, и ничего не мешало свободному передвижению.

Бывшая поляна преобразилась до неузнаваемости. Трава, ранее совершенно обычного, зелёного цвета, напитавшись тёмной энергией, почернела, но от этого не стала менее живой. От приготовленных ресурсов не осталось и следа. Всё было использовано для укрепления внешнего защитного контура мэллорна. Внутреннее пространство было опутано ветвями великого древа, которые отходили от основного ствола, берущего своё начало глубоко под землёй, возле самой границы с сердцем мира.

Сам ствол мэллорна в этой закрытой со всех сторон локации имел не такую уж и большую толщину, но это обманчивое впечатление. Центральная часть великого древа является, так сказать, энергетическим стержнем мэллорна, его сердцем и самым уязвимым местом. Стержень связан с внешней защитной оболочкой тысячами ветвей, которые одновременно являются некими подобиями сосудов у живого организма, насыщающими древесину энергией и придающими ей уникальные свойства.

Я отошёл немного подальше, чтобы мне было лучше видно, и разглядел несколько утолщений энергетического стержня, располагающихся на разных уровнях, к которым не приближались ветви. Это центры управления, и попасть туда можно только посредством телепортации, если есть соответствующий доступ.

А вообще, благодаря родовой памяти династии Эль, я узнал много интересной информации, касающейся мэллорна. Например: каждый листок на ветвях является входом в разнообразные подпространственные помещения. Листья намного крупнее обычных, около метра в длину и полметра в ширину. Сложный магический узор, который имеется на каждом листке, — это телепортационное плетение, которое переносит игроков и нпс в соответствующее подпространственное помещение. В основном это личные комнаты, ну или дома, если проводить аналогии с городами объединения, но некоторые телепорты могут привести в таверну, гостиницу, мастерскую и так далее.

Беглый осмотр показал, что таких листков у молодого мэллорна десятки тысяч, а возможно, и сотни. Минимальный первый уровень доступа, который будет у любого рядового подданного королевства Вудстоун, позволит свободно перемещаться по всему внутреннему объёму. Достаточно всего лишь взойти на каменный диск портала и подумать об определённой ветви, и ты окажешься на нужном уровне, откуда можно быстро добраться до нужного листка. Это как с названием улиц и номерами домов, подъездов и квартир в земных городах. Система выдаёт нужные цифры той или иной ветви, и остаётся их просто запомнить или записать.

Я представил, как должна выглядеть мирная жизнь в такой удивительной местности, представил, как по ветвям бегает босоногая детвора, наполняя пространство весёлым, беззаботным смехом, и на лице сама собой появилась улыбка. Поддавшись порыву, я приблизился к стволу, положил на него руку и активировал ощущение жизни.

Меня накрыло невероятно мощной энергетической волной, но она не причинила вреда, а наоборот — ощущалось как нечто родное, способное придать сил. Энергия пропитывала каждый миллиметр уникального растения, и оно было готово поделиться ею со мной. Я почувствовал каждый корень, что уходил глубоко в земную твердь, каждую веточку и листок. Почувствовал надёжную защиту внешнего слоя, почувствовал обожание и восторг, которые идут от десятков тысяч тёмных, что окружили возрождённый мэллорн и ждут, когда смогут войти внутрь.

Моё сознание устремилось вверх, пока не достигло точки соединения восемнадцати древесных ножек, образованных при непосредственном участии долек семени мэллорна. Переплетаясь между собой, они продолжили расти вверх, оставляя в центре пространство для энергетического стержня, от которого во все стороны отходили могучие ветви-артерии, для большей надёжности постепенно покрывающиеся защитным древесным слоем.

Я почувствовал, как на концевых ветвях из энергетических почек распускаются листья, и пожелал увидеть великое древо целиком. Оно услышало меня, и моё сознание рывком удалилось на пару сотен метров, как это бывало во время слияния с боевым постом, и я увидел мэллорн во всей его красе. Могучий ствол, структура которого была укреплена тысячами тонн различных металлов и других ресурсов, вырос до отметки 324 метра. От основного ствола мэллорна под разнообразными углами отделялась пара десятков магистральных ветвей, между которыми имелись соединения, позволяющие защитникам свободно перемещаться с уровня на уровень. От магистральных ветвей отходили более мелкие, но с учётом габаритов великого древа их можно было сравнить с четырёхполосными дорогами, которые по мере удаления от крупных городов сужаются до двухполосных.

Крону мэллорна образовывали миллионы чёрно-фиолетовых листьев, но листьев не обычных, а состоящих из чистейшей тёмной энергии. Листья выполняли несколько функций. Во-первых, именно крона мэллорна преобразовывала первозданную энергию, которой питается великое древо, в энергию тёмную. Во-вторых, листья служат ретранслятором тёмной энергии. Благодаря этому свойству тёмные могут черпать её на весьма значительном удалении от великого древа. Ну и в-третьих, каждый листок является микрогенератором защитного магического поля, совокупной мощи которых хватит, чтобы длительное время отражать атаки врага.

— Он прекрасен, правда? — послышался немного грустный голос Анилаэль, а потом астральная проекция девушки проявилась в воздухе рядом с моей.

— Правда, — ответил я и взглянул на заметно повзрослевшую королеву. — Ты сильно изменилась за прошедшие дни.

— Для меня прошло пятнадцать лет, — обескуражила новостью Ани. — Время в подпространстве течёт иначе, а для освоения родовой магии династии Эль этого ресурса требуется много.

— Ты сделала правильный выбор, Ани, — подавив желание прижать девушку к себе, проговорил я. — Второй вариант принёс бы тебе лишь боль и разочарование.

— Мне потребовалось десять лет, чтобы прийти к этой мысли, Оникс, а ещё пять лет помогли смириться. Нарушившим клятву нет больше веры. Ты бы не принял меня.

— Ты действительно повзрослела, — не стал прямо отвечать я, спрятавшись за двусмысленной фразой.

— Молодая соплячка на троне, кто пойдёт за такой? Кто поверит и захочет рискнуть жизнью? Вернее, всеми жизнями.

— Я был готов, — нисколько не покривив душой, ответил я.

— Знаю, и династия Эль будет вечно благодарна тебе, предвестник перемен. Ты будешь желанным гостем в королевстве Вудстоун и при необходимости всегда сможешь получить убежище.

— Спасибо, ваше величество. Я запомню ваши слова, — уважительно склонив голову, ответил я.

— Готов начать подготовку местности к отражению атаки врага или тебе нужно время прийти в себя? — после почти незаметной паузы задала вопрос Анилэль.

— Готов, — коротко ответил я.

— Внимание, королева тьмы повысила ваш уровень доступа до девятого.

Проинформировала меня система, а я мысленно похвалил девушку. Как говорится на Земле: доверяй, но проверяй. Ани не стал давать мне высший, десятый уровень доступа, позволяющий совершать любые действия без предварительного согласования. Такое право должно быть лишь у королевы. Если потребуется вмешательство такого уровня, то можно запросить разрешение у главы фракции.

— Приступай, — подмигнула мне Анилаэль, и её проекция растворилась в пространстве.

Нет, всё же она так и осталась взбалмошной девчонкой. Но королева права. У нас много работы и как всегда слишком мало времени. Отменив действие умения ощущение жизни, я быстрым шагом проследовал к телепортационной установке и переместился в центр управления мэллорна.

Полусфера центра управления удивила своей конфигурацией. В самом центре зала, на круглом постаменте, немного возвышающемся над уровнем пола, располагался трон, на котором я обнаружил Ани. Глаза королевы были закрыты, по всей видимости, она начала настраивать систему управления, и не стоит ей мешать.

От трона в сторону стен полусферы центра управления тянулись дорожки полуметровой высоты, которые делили пространство на восемнадцать одинаковых сегментов. Внутри каждого сегмента будут располагаться элементы управления соответствующим сектором обороны. Ани вырастит рабочие места для своих подчинённых и слоты крепления вспомогательных артефактов, а маги создадут плетения боевых постов и подключат к ним энергетические и информационные нити от всех стальных крепостей и иных защитных конструкций сектора.

Во главе каждого сектора имеется один командирский пост, где будут работать назначенные королевой военачальники. Каждый такой пост отвечает за свой сектор обороны, но общая оперативно-тактическая обстановка будет доступна для ознакомления в режиме реального времени.

Вокруг трона располагается ещё пять постов, которые предназначены для трёх советников королевы, верховного мага и главнокомандующего армией. Сюда будет стекаться абсолютно вся информация. Во время сражения приоритет принятия решений остаётся за главнокомандующим. Отменить его приказы может только королева. Её пост имеет максимальный приоритет.

Такое разделение полномочий очень удобно. У армии должен быть один командующий, который лучше всех разбирается во всех аспектах ведения магических войн. Он может воспользоваться советами своих высокопоставленных коллег, узнать мнение опытных подчинённых, но принимать решение он должен сам, в зависимости от оперативной обстановки в данный момент. Если королева сможет подобрать компетентные кадры на ключевые должности, то это существенно повысит эффективность боевых действий, а за счёт амулетов связи у нашей армии будет преимущество. Кому, как не военному, знать, что порой устойчивая связь с командованием играет куда более важную роль, чем количество бойцов.

На данный момент из всей системы управления активирован лишь один пост первого советника королевы. По всей видимости, Ани сформировала его специально для меня, чтобы я мог приступить к работе немедленно.

Когда я уже направлялся к посту, по стенам полусферы центра управления прошла световая волна, и появилась картинка, транслирующая окружающую обстановку вокруг мэллорна. Иллюзия показывала события в реальном времени, как будто на коре древа установлены сотни камер.

Сосредоточившись на определённом участке, где сотни тёмных что-то восторженно кричали, я пожелал приблизить картинку. Мэллорн мгновенно отреагировал и вдобавок включил звук. В голове возник неимоверный шум, создаваемый тысячами тёмных, которые скандировали: «Слава королеве тьмы!» Пришлось уменьшить громкость, чтобы не оглохнуть, но функционал полезный. Немного понаблюдав, как народ выстроился в несколько десятков очередей и постепенно втягивается в только что распахнувшиеся ворота, вернул всё как было и направился к своему посту. Пора и мне приступать к работе.

Перед полным слиянием решил ознакомиться с интерфейсом поста, конфигурация которого оказалась мне неизвестна. Появилось множество незнакомых пиктограмм и шкал, которые нужно было настроить под себя. Большинство из них были помечены красным, что сигнализировало об отсутствии того или иного оборудования, требующегося для их функционирования. Помимо специализированных артефактов, для того чтобы воспользоваться тем или иным функционалом системы управления, требовались конкретные навыки, умения или заклинания. Игровые условности цифрового мира никуда не делись. Так что даже если королева назначит на должность слаборазвитого нуба, пользы от него будет немного.

За полчаса я бегло ознакомился с возможностями и остался доволен. Да, предстоит сделать ещё очень много, но для ускорения роста стальных крепостей и других элементов нашей обороны у меня есть всё необходимое. Мощный сканер видит все закладки семян, а скорость восстановления тёмной энергии находится на запредельном уровне. Осталось лишь грамотно распределить доступное мне количество между семенами железных деревьев, активировать подпитку тьмой и ускоритель роста, а потом контролировать процесс и корректировать в зависимости от ситуации. Хорошо, что я смог отдохнуть, следующие пару суток мне будет точно не до сна.

Глава 19 Старый должок

Практически сразу пришлось поумерить свой аппетит и ограничиться подключением к семенам железных древ только четырёх секторов. Практика показала, что даже моего прокачанного тёмного источника не хватало, чтобы одновременно взрастить все 144 стальные крепости. Как оказалось, скорость роста напрямую зависит от количества вливаемой энергии, и гораздо быстрее будет сделать несколько подходов, чем неделями понемногу растить все крепости одновременно. Тем более что сразу после завершения первого цикла фракционные маги и ремесленники могут заняться оснащением новых фортификационных объектов.

Потянулись дни монотонной и довольно скучной, но нужной работы. После первого пробного цикла, который занял почти двое суток, мне удалось оптимизировать схему и сократить время до двадцати часов. Работать пришлось на износ, а спать по несколько часов между циклами. Несмотря на то что среди игроков уже появились тёмные лекари, их квалификация оставляла желать лучшего. Система хоть и предлагала игрокам при смене фракции примерно равнозначные замены умений и заклинаний, но сравняться с моим редким и уникальным набором они, естественно, не могли.

Недостаток опыта и характеристик корректировали качественной экипировкой. Ани сумела наладить прямую связь с Эндрайзом, и это существенно облегчило нам жизнь. К тому же после возрождения королевства Вудстоун система предоставила королеве доступ к резервному хранилищу, и вот это был по-настоящему царский подарок. За счёт семенного фонда редких и даже уникальных растений мы на несколько порядков повысили качество нашей обороны и приготовили светлым очень много неприятных сюрпризов, которые существенно усложнят им продвижение по лесам, окружающим великий мэллорн.

Помимо семян, в резервном хранилище было очень много самых разнообразных предметов как для воинских, так и для ремесленных классов. Королева переправила многих крафтеров и добытчиков в Эндрайз, где пустуют прокачанные до максимума мастерские, а в подземных шахтах полно редких ресурсов, и снабдила каждого игрока и нпс, пожелавшего работать на благо фракции, экипировкой с масштабирующим эффектом характеристик и кучей бонусов к классовым навыкам и профам.

Не забыла Ани и про воинов с магами. Каждому игроку и нпс подобрали предметы экипировки, идеально подходящие под класс и профессию. Работы предстоит очень много, и от силы союзников зависит качество обороны. Ани рисковала, когда приняла решение раздать наследие своего народа, но если не повысить выживаемость бойцов на поле боя, то нас очень быстро размажут.

Кроме ресурсов, включая самые редкие, экипировки, артефактов и обширного семенного фонда, в резервном хранилище отыскалось ещё одно сокровище — кладка яиц теневых рептилей, что позволит нам воссоздать эскадрилью тьмы. Всего сохранилось тридцать четыре яйца, включая двух альф — самца и самку. Согласно системному описанию, все яйца получены от прирученных животных и могут стать петами для игрока или нпс, а альфа-особи и вовсе способны подчинить диких сородичей. Это позволит увеличить количество наших стелс-истребителей. В свете последних событий вопрос массового изготовления авиабомб заиграл новыми красками.

Я посоветовал Ани не давать такое оружие игрокам, по крайней мере массово. В теневой эскадрилье должны служить исключительно нпс, заслуживающие доверия. Исключения возможны, но игрок должен доказать преданность интересам фракции и совершить ряд поступков, это доказывающих. Королева послушала меня и распределила рептилей среди наиболее отличившихся.

Яйцо альфы-самки она торжественно вручила Сауле. Как оказалось, от класса наездников рептилей очень многое зависит, и наиболее полноценно все преимущества петов могут раскрыться только у скрытников, а отыскать кого-то искуснее в плане маскировки, чем дроу, очень сложно. Самца-альфу Ани пока оставила у себя. Это страховка на случай гибели самки. Род прирученных альф не должен прерваться, отыскать, а потом и завоевать доверие такой сильной особи будет уже практически невозможно.

Остальные яйца Ани распределила между отличившимися во время боя за Астарт и по совету Олди. К моему удивлению, среди обладателей яйца оказался Федун. Пронырливый гоблин хорошо проявил себя и заслужил награду, чему несказанно обрадовался. Летающим петом желали обладать практически все.

Следующее, о чём стоило подумать, это возвращение в строй павших в бою. Существует сложная цепочка квестов, наградой за которую является каменный диск точки возрождения. Выполнить квест может лишь лидер фракции или королевства, причём ограниченное число раз, которое зависит от размеров конкретного королевства. Такой диск можно установить в любом месте и настроить список доступа по своему усмотрению. Но это редкое событие. Порой квест приходится делать несколько месяцев, а то и лет. Система умеет придумывать заковыристые задания. Именно поэтому все стараются строить города рядом с уже существующими точками возрождения или вписывать их в ландшафт. Да, контроля над ними нет, но с этой задачей прекрасно справляются магические башни.

Ближайшая к мэллорну точка возрождения находится в ста пятидесяти километрах, и светлые гарантированно её захватят, но благодаря телепортации и наличию неприступного подземного города у тёмных есть надёжный способ доставки бойцов на поле боя. Королева издала указ, что все, у кого осталась последняя жизнь, имеют право остаться в Эндрайзе и помочь фракции крафтовой деятельностью, ну или любым другим доступным способом. Для особо ценных бойцов высоких уровней существует запас жизней, которые мы вынесли из Астарта.

Между храмовым телепортом Эндрайза и телепортационным залом мэллорна сформировалась устойчивая связь, за счёт чего все павшие в бою могут оперативно вернуться в строй и усилить гарнизон наиболее нуждающейся крепости. Я был прав, когда предположил, что восстановленная мэллорном телепортационная установка приобретёт уникальные свойства.

Ани получила возможность самостоятельно создавать определённое количество астральных маячков, которые можно поместить в любой точке и они появятся в списке телепортации установки. Прелесть маячков в том, что они двусторонние, причём можно перемещаться и между маячками, а уровень доступа настроить для каждого по отдельности. То есть я могу сгонять в окрестности Ньюберта, разбросать по местности несколько маячков, и они доставят всех подходящих по критериям тёмных прямиком к великому мэллорну. Но прежде всего нужно обеспечить должный уровень безопасности, а на это пока нет времени. Светлые наверняка прознают о маячках и попытаются внедрить к нам шпионов. Поэтому, пока не разработаем способы противодействия, делать всеобщее оповещение среди тёмных не стоит.

От распределившихся по территории объединения света дроу постоянно поступала чрезвычайно полезная информация. Кому-то из подчинённых Саулы удалось даже внедриться во дворец Сайфоса. Подменить влиятельного игрока и пробраться в совет пока не представлялось возможным, но сплетни по дворцу расходятся быстро, и если уметь слушать, то отделить крупицы истины вполне возможно. Дроу это умели и прекрасно справлялись с поставленной задачей. Разведчики докладывали ежедневно, а мы уже сопоставляли полученные данные и делали выводы.

Как и следовало ожидать, Сайфос пришёл в бешенство, причём больше всего всемогущего лидера объединения обескуражило моё первое желание. Человек он не глупый. Чтобы провернуть аферу по захвату власти и несколько тысячелетий удерживать её в своих руках, нужно обладать незаурядным умом. Потеря абсолютной власти над нпс заставила его в корне пересмотреть стратегию развития объединения. Теперь не получится безнаказанно отправлять жителей Асдара на убой, так и до бунта можно доиграться, благодаря мне такой вариант стал вполне возможен.

У Сайфоса осталось два пути. Либо удариться в откровенный террор и запугивание и таким способом добиться повиновения, либо откупорить кубышку и начать раздавать золото и артефакты, так сказать, для стимуляции мыслительной деятельности. Ну и продолжить накачивать идейную составляющую. Легенда о борьбе света с мировым злом в лице тёмной фракции и королевы тьмы очень хорошо себя зарекомендовала. Так что на улицах городов объединения уже появились глашатаи, а прикормленные нпс и игроки начали пускать нужные Сайфосу слухи в барах, на рынках и других местах скопления народа.

У каждого пути были свои недостатки. Террор вызовет естественное желание сопротивляться преступному режиму. Далеко не всех можно запугать и найти рычаги давления, а после моего выступления во всех городах объединения появился очень заманчивый альтернативный вариант, тем более что я подверг сомнению идейную составляющую борьбы света и тьмы и открыл нпс правду об истинном отношении к ним игроков и том способе, благодаря которому Сайфос пришёл к власти.

Добиться лояльности, посулив золотые горы, можно, но тут есть сразу несколько очень скользких моментов. Тёмные сражаются за своё будущее, за саму возможность существовать. Они без колебания отдадут за это жизнь и будут яростно биться до последней капли крови. Тёмные столетиями существовали в условиях постоянной борьбы за жизнь, тогда как светлые по большей части жили сытой мирной жизнью. Золото привлечёт молодых и горячих и станет дополнительным стимулом для кадровых военных сохранять лояльность, но одной армии для победы Сайфосу явно не хватит.

Содержание большой армии сильно бьёт по карману, а проклятье Властелина гипертрофировало в душах разумных алчность. В мирное время армия составляет примерно 1-3% населения. В средневековых реалиях этот процент должен быть выше, а с учётом постоянных нападений агрессивных мобов, скорее всего, приближается к десяти. Точного количества жителей объединения я не знаю, но, судя по косвенным данным, оно достигает как минимум двухсот миллионов нпс. Количество же игроков подсчитать практически невозможно.

То есть теоретически в армии Сайфоса двадцать миллионов штыков, плюс неопределённое количество кланов игроков. Понятное дело, вся эта толпа не может разом сорваться с места и отправиться на войну. Нужно поддерживать порядок в городах, держать гарнизон в фортах, обеспечивать охрану стратегических объектов. К тому же паранойя Сайфоса заставляет его держать большой штат тайной полиции, который после моих заявлений должен увеличиться как минимум вдвое. Итого минус как минимум 60%. Остаётся восемь миллионов. По идее, цифра огромная. Такая армия нпс при поддержке игроков может раскатать кого угодно, но, во-первых, чтобы мобилизовать и организовать такое количество разумных, нужно много времени, а во-вторых, Сайфос прекрасно помнит, что такое живой мэллорн, который даёт тёмным неограниченное количество энергии, тогда как регенерация маны у светлых остаётся без изменений.

У Сайфоса больше нет права на ошибку. После фиаско в Астарте, возрождения мэллорна и моих желаний его власть серьёзно пошатнулась. Многие задумались, а стоит ли продолжать поддерживать Сайфоса, когда даже идиоту понятно, что сама система ополчилась против лидера объединения и его ближайших соратников. Намного выгоднее переметнуться к тёмным, пока более ушлые не расхватали все лакомые должности.

Сайфос не ограничится лишь армией и постарается привлечь к карательному рейду как можно больше народу, но далеко не факт, что ему это удастся одним лишь золотом. К тому же дроу доложили, что уже начали появляться первые дезертиры из армии, а Сайфос отдал приказ сформировать поисково-карательные отряды.

С каждым днём ситуация будет только усугубляться, а чего у Сайфоса нет, так это времени. Он понимает, что каждый день промедления мы используем для укрепления обороны и привлечения на свою сторону всё большего числа нпс и игроков. Примерную область расположения мэллорна маги объединения почувствовали, а Ани доложили, что на дальних подступах видели фениксов, которые вели разведку местности, так что Сайфос приказал срочно вернуть освободившиеся после уничтожения Астарта армейские подразделения, чтобы отправить их к району произрастания великого древа, для установления контроля над местностью и прощупывания нашей обороны. А потом подтягивать дополнительные силы уже на подготовленный плацдарм. Причём неприятно удивила скорость передачи приказов. У Сайфоса явно есть возможность общаться с командирами на расстоянии.

Ситуацией нужно воспользоваться и организовать подпольную деятельность. Для этой задачи как нельзя лучше подходит Галиф и его подчинённые. Проблема заключалась в том, что для одновременной работы во всём объединении у него слишком мало людей, но если он возглавит лигу наёмников, то сможет воспользоваться ресурсами огромной сети, которая опутывает все города светлых.

Благодаря родовой магии Анилаэль получила возможность отдавать приказы своим подданным на расстоянии, а если провести определённый ритуал, то и получать информацию об их примерном местоположении. Узнать с точностью до метра, где находится тот или иной подданный, она не могла, но определить хотя бы город вполне.

К этой минуте в живых осталось всего два ассасина, которых королева отправила на самоубийственное задание, и они обладают крайне важными разведданными. Тёмные ассасины — это элитный отряд безжалостных и чертовски умелых убийц, которые подчиняются напрямую магистрам лиги и очень много знают как о личностях магистров, которые в действительности могут оказаться даже видными политическими деятелями города, так и о секретных базах, где они могут отсидеться, если прижмёт.

Анилаэль провела ритуал и узнала, что оба ассасина находятся в Бристоле. Эко магистров прижало, что они смотались из головного офиса, который располагается в столице объединения в окраинный городок. Неужели четыре ассасина способны настолько испугать лидеров такого сильного подпольного анклава?

Копнув глубже, Ани выяснила, что завербованная ею четвёрка убийц умудрилась перетащить на свою сторону другие отряды ассасинов и, похоже, что они устроили охоту на магистров лиги, загнав тех в городок на окраине объединения. Королева приказала ассасинам встретиться со мной и получить артефакт связи, чтобы иметь возможность докладывать о проведении операции лично. Для экономии времени пришлось воспользоваться астральным порталом и загнать его на недельный кулдаун, но для меня это была отличная возможность немного отвлечься от рутины, а обратно мы вернёмся, когда установим в городе астральный маячок.

Вместе со мной отправился Галиф в компании своих подчинённых, а также Вреск, который очень хорошо знал город и имел доступ к секретным базам общины. Если всё пройдёт как надо, то очень скоро у лиги наёмников появится новый глава.

Встретиться удалось быстро, и наше информационное хранилище пополнилось новой порцией важных данных. Четвёрка завербованных ассасинов отнеслась к полученному от королевы заданию очень серьёзно, но не стала действовать прямолинейно, а проявила изобретательность. Вместо практически не имеющей шансы на успех лобовой атаки они вышли на связь с другими ассасинами, которых в лиге наёмников всегда было десять боевых звёзд по пять бойцов. Они сумели убедить их присягнуть на верность королеве тьмы и совместно подготовили сложную операцию.

Понятия не имею, какие доводы они использовали и что обещали своим коллегам по цеху, но результат налицо. Началась охота на магистров, причём охота весьма успешная. Им не могли помочь ни положение, ни статус, ни многочисленная охрана, которая, к слову, тоже частично отвернулась от своих лидеров. Ассасины поставили ультиматум: не мешайте или умрёте, и большинство решило занять выжидательную позицию в этом противостоянии. Причём это даже не было предательством, так как магистров приговорила к смерти сама королева тьмы — лидер фракции.

В итоге магистры забились по норам, выковырять откуда их стало проблематично даже для ассасинов. К тому же у лидеров лиги наёмников обширный запас кристаллов дополнительных жизней. Как оказалось, именно это и была плата Сайфосу за спокойное существование лиги, но кое-что, естественно, прилипало и к рукам магистров, так что они имели возможность оперативно пополнять количество своих жизней, которые у них отбирали ассасины.

Сложилась патовая ситуация. Запереть на точке возрождения и обнулить магистров ассасины не могли, не хватало ресурсов, а магистры, в свою очередь, ничего не могли противопоставить силе ассасинов. Но теперь расклад изменился, Ани приказала мне решить эту проблему.

Дело в том, что Галиф может стать лидером лиги наёмников только в двух случаях. Либо убив действующего главу окончательной смертью, либо добившись, чтобы тот добровольно передал власть над организацией, и у меня есть очень действенный инструмент убеждения.

Захватить хорошо укреплённое поместье и не переполошить весь город оказалось очень сложно. Причём нам было нужно именно захватить засевших там двух магистров и главу теневой организации, а не убить. Неизвестно, на какой точке возрождения он воскреснет. Нет, скрыться ему это не поможет, теневую метку быстро не снять, но в этом случае придётся побегать, а времени у нас мало, я ещё не вырастил все стальные крепости.

В этом вопросе нам помог Галиф. Вернее, его коллекция редких артефактов. Амбициозный гоблин, как никто другой, был заинтересован в скорейшем решении вопроса, так что ему пришлось раскошелиться. Не знаю, сколько стоит иллюзорный купол тишины, способный накрыть такую площадь, скорее всего, очень дорого, но факт остаётся фактом, в течение двенадцати часов ни один прохожий не услышит и не увидит ничего подозрительного, даже если подойдёт вплотную к окружающему имение забору.

Магическую сигнализацию обезвредили ассасины, а мне оставалось лишь наблюдать за работой настоящих профи. Нет, в конечном итоге и моих навыков хватило бы, чтобы разобраться, но страшно представить, сколько на это потребовалось бы времени.

Охрану обезвредили тоже ассасины, причём сделали это настолько быстро и незаметно, что магистры до последнего момента не подозревали, что в поместье забрались чужаки. Всё же мне чертовски повезло отбиться от них в Крайгон-Уле, иначе события могли бы повернуться совершенно в другую сторону.

К моему удивлению, ни магистры, ни глава не сопротивлялись и вообще вели себя совершенно расслаблено, как будто к ним в дом только что не ворвалась толпа вооружённых до зубов головорезов.

— Я знал, что всё это затеял ты, Галиф, — зло сплюнув на пол, проговорил мужчина — человек по расе, который устроился на обитом бархатом кресле, во главе большого стола. Мы явились в том момент, когда уважаемые господа трапезничали.

— Ты выбрал не ту сторону, Фиск. Режиму Сайфоса скоро придёт конец. Ты неглупый человек и сам должен понимать это. Если ты не явишься к великому древу, то получишь очень серьёзный дебафф, и тебя в любом случае свергнут, так что передай власть по-хорошему.

— Ты жалок, Галиф. Другого от старьёвщика и барахольщика я и не ожидал. Это ты сделал ошибку, поставив всё на юную пигалицу, возомнившую себя королевой и решившую поиграть в сопротивление. Ты понятия не имеешь, что за сила покровительствует Сайфосу. Мучить меня бесполезно, у всех членов лиги наёмников прокачан иммунитет к боли. Привязать нас к определённой точке возрождения тоже не удастся, ты сам отыскал этот артефакт и купил им место среди руководителей лиги. У тебя нет рычагов давления на нас. Так что либо убей, либо проваливай.

— Я полагаю, ты говоришь о ксеносах? — отключив абсолют, в котором пребывал всё это время, проговорил я. — Или того, кто ими управляет? Хотя можешь не отвечать, держите его, я сам посмотрю.

Рядом с Фиском проявились два ассасина, которые взяли человека с солидно выпирающим брюшком под руки в стальной захват. Фиск попытался сопротивляться, но куда этому обрюзгшему и давно потерявшему былую форму человеку сравниться по силе с тренированными ассасинами.

— Что тебе известно о покровителях Сайфоса? — задал я вопрос, приложив руки к вискам Фиска и активировав умение сила тьмы.

За последнее время я значительно прокачал тёмный источник, и мне хватит энергии, чтобы получить требующийся ответ. Чужие мысли ударили в голове громовым раскатом, но я лишь поморщился и удержал концентрацию. Фиск знал на удивление много о Сайфосе. В своё время лидер объединения света его изрядно запугал, продемонстрировав силу. Ему был нужен легальный способ отбирать у населения жизни, и он его нашёл. По сути, именно Сайфос создал лигу наёмников и придумал кодекс, которому должны неукоснительно следовать все члены тайного братства. Чтобы Фиск не рыпался и выполнял возложенные на него обязанности, Сайфос приоткрыл ему часть правды и на его глазах спалил душу второго претендента на роль главаря лиги. Уж не знаю, почему он выбрал именно Фиска, наверное, смог считать его панический ужас и дикое желание жить, ради чего он готов пойти на что угодно.

Надо признаться, что-то подобное я предполагал уже давно, но только сейчас удалось получить подтверждение. У ксеносов есть хозяева. Один из них связался с Сайфосом, представившись адептом Пустоты, и предложил стать его слугой. От игрока требовалось беспрекословно выполнять все приказы, а взамен он получит силу, способную сделать его правителем этого мира.

Судя по обмолвкам Серебряного рыцаря, не все хранители стремятся сохранить мир и берегут смертных. На высшем плане идёт постоянная борьба, и очень похоже, что на Сайфоса вышел конкурент тех богов, что ставили на Асдар защиту. Как я и предполагал, игрока используют втёмную. То есть просто выдают задания, не удосуживаясь объяснять, для чего это нужно.

— Спасибо, ты очень помог, — оторвав руки от висков Фиска, нисколько не покривив душой, довольно проговорил я. — Теперь вернёмся к разговору о том, что у нас нет на тебя рычагов давления. Позволь показать тебе один очень интересный предмет.

Я встал напротив Фиска, трансформировал свой посох в глефу и частично подсветил ему описание оружия. Мне было нужно, чтобы он увидел свойство пленителя душ.

— Вот так умирают на Асдаре обычные нпс, — я кивнул одному из ассасинов на притихшего магистра, и тот очень быстро обнулил полоску его жизни, после чего его тело немного полежало, затем исчезло, оставив после себя сферу, которая содержит все предметы из инвентаря. — А вот это ожидает тебя, если ты не передашь власть над лигой Галифу. — Я ускорился, вонзил лезвие глефы в живот второго магистра и подтвердил системный запрос на пленение его души. Тело нпс исчезло, а одежда упала на стул. Сферы с предметами, естественно, не было. — Я могу держать тебя там бесконечно долго, раз в полгода обновляя системный таймер. Но твой счётчик жизней закончится значительно раньше. Дело в том, что я могу освободить тебя где угодно. Например, на удалённом от материка острове, где существует всего одна точка возрождения. Поверь, я знаю такие места и могу туда добраться очень быстро. Ты ведь знаешь, что такое астральный прыжок? — Зрачки Фиска сузились, он знает. — Но если ты передашь власть Галифу, мы забудем о твоём существовании. Твоё решение?

Глава 20 Тучи сгущаются

Долго ломаться Фиск не стал. Немного посопротивлялся для приличия и передал полномочия Галифу, после чего мгновенно отправился на точку возрождения, а пока новый глава лиги наёмников разбирался с новым функционалом, мы решили осмотреть поместье.

Ассасины очень быстро отыскали и вскрыли секретное хранилище, где обнаружилось сто кристаллов с жизнями и гора золотых монет. Лига явно не бедствовала, а её руководство привыкло жить на широкую ногу. Но с сегодняшнего дня этому пришёл конец. Первое, что сделал Галиф, — это обнулил доступ к хранилищам лиги всем руководителям и созвал срочный совет, где собирался донести новую политику, произвести кадровые перестановки и поставить новые задачи. Времени на раскачку у нас нет.

Ассасины удивили. Когда мы вернулись к Галифу, он попытался припахать их к работе на благо лиги наёмников, но вперёд вышел человек, с ног до головы закутанный в тёмные одежды, и проговорил:

— Тёмные ассасины выходят из состава лиги. Мы создадим свой клан и присягнём на верность королеве тьмы, если она примет нас.

— Нам нужны умелые и верные фракции воины. Уверен, что проблем не возникнет, — вместо Галифа, серая кожа которого чуть ли не покраснела от злости, ответил я.

На этом моя небольшая передышка завершилась, и я вернулся в центр управления мэллорна, чтобы закончить работу. Вновь потянулись дни монотонной перекачки энергии. Процесс удалось обкатать во время предыдущих циклов, и он уже практически не требовал моего осознанного контроля, так что оставалось много времени на изучение стекающейся к посту первого советника информации и обдумывание стратегии обороны.

За эти дни Ани проделала колоссальный объём работы. Она умудрялась очень грамотно координировать действия десятков тысяч подданных. Королева практически не покидала центральный пост и без остановки отвечала на множество вопросов и мгновенно находила решение возникающих проблем. Обучение в подпространстве очень многое дало Ани, но в то же время и многого лишило. С тех пор как мы возродили мэллорн, я не видел её улыбки. Навалившийся груз ответственности придавливал молодую королеву к земле, но она умудрялась его не просто удерживать на своих хрупких плечах, но и быстро двигаться вперёд.

С каждым днём маги фракции подключали к общей сети всё новые объекты, и они тут же отображались на карте боевого поста. Цветовая индикация от красного до зелёного означала степень готовности того или иного элемента обороны к работе. Зелёных маркеров, что означает полностью укомплектованный всем необходимым фортификационный объект, пока нет. Даже первые возведённые стальные крепости всё ещё оснащаются, а склады заполняются расходниками и ингредиентами для их производства в боевых условиях.

Хоть проблему снабжения удалось частично решить за счёт резервного хранилища, но обеспечить всем необходимым большую армию и заполнить боеприпасами 144 крепости оно не могло, а все близкорасположенные склады мы опустошили во время возрождения мэллорна. Со временем проблема решится. По словам Олди, ресурсы общины израсходованы всего на 40%, но требуется время, чтобы жители отдалённых поселений добрались до новой столицы фракции.

Все члены заметно увеличившегося клана Возрождение тоже трудились не покладая рук. Те, кто обладали нужными профессиями и навыками, работали на грандиозной стройке вокруг мэллорна, остальных же Риана разделила на рейд-группы и отправила на прокачку. Заодно и маячки расставят возле инстансов, чтобы нам не пришлось тратить время на дорогу.

Если честно, то я с трудом сдерживал желание бросить нудную работу и вместе с остальными сорваться в многодневный, изнурительный рейд. Чтобы мышцы звенели от натуги, чтобы монстры падали к нашим ногам сотнями, а адреналин в крови кипел. Никогда не любил сидеть на одном месте и долгое время заниматься чем-то скучным и рутинным, но приходилось сдерживать порыв. Вот закончу, тогда можно будет и отвлечься. Наверняка Ани захочет привлечь меня к другой работе, да и определённые крафтовые обязанности у меня имеются, но если я не проведу в кровопролитном сражении хотя бы пару дней, то точно сойду с ума.

По-настоящему фееричным получилось прибытие Моргула. Всё это время я периодически выходил с ним на связь, чтобы проверить всё ли в порядке, но не ожидал, что друг явится не один.

— Решил сделать сюрприз, — довольный произведённым эффектом, прокомментировал событие Моргул. — Видел бы ты своё лицо.

— Должен признаться, у тебя это получилось. Считалось, что на Асдаре, кроме тебя, больше не осталось живых драконов, — ответил я другу, глядя, как три крылатые фигуры приближаются к специальной площадке для посадки, расположенной на одной из магистральных ветвей мэллорна.

— Нашёл эту парочку на необитаемом острове, затерянном посреди океана смерти. Они уже довольно старые и немного одичали, но услышали зов возрождённого мэллорна и под влиянием его энергетики быстро придут в форму.

— Приветствую вас, небесные воители, — неожиданно вклинилась в наш ментальный разговор Анилаэль. Ого, она теперь и такое умеет, надо бы поосторожнее общаться с Моргулом, подслушает ещё. — Королевство Вудстоун и драконы всегда были союзниками, очень надеюсь, что прошедшие тысячи лет не смогли изменить этого.

— Здравия тебе, юная дочь славной династии Эль, — послышался старческий женский голос. — Меня зовут Рейнигаль, моего спутника Валхорион. Не слушай этого дерзкого недоросля. От роду всего ничего, а уже возомнил себя владетелем небес. Силы ему не занимать, это так, но мозгов пока маловато. У нас ещё есть немного времени, чтобы вколотить в его пустую черепушку нужные знания

— Но-но, старичьё, не надо мне ничего вколачивать, вы мне другое обещали, — возмутился Моргул.

— И что же тебе обещали? — не удержался и всё же спросил я.

— Подружку, — немного засмущавшись, ответил дракон.

— Наша дочь не посмотрит на неотёсанного и нахального юнца, каким бы сильным он ни был, — ворчливо проговорил уже мужской голос.

— Стоп, — попросил я. — Ничего не понимаю, вас же прилетело всего трое.

— Жизнь без излучений великого древа мучительна. Мы не желали такой судьбы своей единственной дочери и не стали её будить. Она спит в яйце больше двух с половиной тысяч лет, но возрождение мэллорна и появление этого, кхм, юноши многое меняет.

— Мы сможем создать прайд, — с гордостью заявил Моргул, который сейчас вёл себя словно подросток, хорохорящийся перед девчонками.

— Это действительно возможно, — нехотя согласилась Рейнигаль. — Пусть он мне и не нравится, но выбора у драконов не осталось.

— Что это значит создать прайд? — задал я следующий вопрос.

— Наиболее близкое понятие — брачный союз, но у драконов это нечто большее, чем у других разумных. Более точным описанием будет слияние душ.

— Это как у нас с тобой, Оникс, — вновь перебил Рейнигаль Моргул.

— Нет, это совершенно разные понятия, — недовольно проскрежетал голос будущей тёщи моего крылатого друга. — Вот об этом я и говорю, сила есть — ума не надо. Между драконом и наездником образуется нерушимая связь, а артефакт просто усиливает её. Создание прайда — это совершенно иной уровень, описать который словами невозможно. Из двух половинок вы станете одним целым, будете чувствовать друг друга на любом расстоянии, твоя сила станет её силой, её мудрость, которую мы вкладывали все эти столетия, станет твоей мудростью.

— Так зачем же тогда мне что-то вбивать в голову? — буркнул Моргул, чем вызвал обречённый выдох Рейнигаль.

— Желание создать прайд должно быть обоюдным, — догадался я. — Если ты не понравишься супруге, то изменить это будет уже невозможно.

— Ты прав, предвестник перемен, — подтвердил Валхорион. — У нас так и не получилось, — грустно добавил он. — Первое впечатление играет решающую роль.

— Вверяю Моргула в ваше полное распоряжение, — нарушив паузу, проговорил я. — Вколачивайте в него знания, если потребуется.

Такой подставы от друга дракон явно не ожидал и хотел было разразиться гневной тирадой, но его перебила Рейнигаль.

— Могу ли я попросить тебя, Анила Эль Са-Муна, отнести это яйцо в храм у самой границы с сердцем мира, чтобы моя дочь родилась сильной?

— Конечно, Рейнигаль, это самое малое, что я могу для тебя сделать. Боюсь, очень скоро здесь станет небезопасно, — ответила Ани, которая молча слушала наш разговор.

— Большую часть времени мы спали, но путь был неблизкий, Моргул успел рассказать нам, что сотворили светлые с Асдаром.

— Не светлые, — поправил я. — Всему виной несколько алчных игроков, продавшихся враждебным всему живому богам и получивших в свои руки силу, которой не должно было быть в этом мире.

— Мы поможем защитить великое древо, — после небольшой паузы сменила тему Рейнигаль, никак не прокомментировав мои слова, — и обучим Моргула, но длительный перелёт оказался слишком утомительным. Нам нужно время на отдых.

— Конечно, занимайте любое свободное лежбище, вас не потревожат. Мы ещё не успели оборудовать их по высшему разряду, не ожидали увидеть гостей, — принимая у Рейнигаль яйцо, проговорила Ани.

— Нас всё устраивает, юная королева. Как правильно сказал Моргул, излучения мэллорна очень быстро придадут нам сил.

На этом разговор с драконами закончился, и они направились в сторону ближайшего кокона из переплетений ветвей великого древа, которые располагаются возле ровной посадочной площадки. Эти ветви зацикливают и накапливают энергию, а драконы её с удовольствием поглощают.

Ани отправилась в храм, чтобы отнести яйцо, ну а мне же предстояло начать финальный цикл. Все стальные крепости уже были готовы, и осталось лишь соединить их между собой стенами, на что тоже требуется много энергии. Думаю, суток мне на это хватит, а потом можно смело уйти в инстанс на пару дней. С минированием территории справятся и другие тёмные лекари, игрокам тоже нужно прокачивать скиллы, а для наведения магических ловушек моё присутствие не требуется.

Укрепрайон получился на славу. Всё пространство было поделено на одинаковые по размерам соты, каждая из которых имела свой уникальный набор защитных элементов.В прошлый раз оборона подступов к мэллорну была организована намного хуже. Это не значит, что нам удалось переплюнуть мощь нескольких королевств, которые столетиями укрепляли местность, в которой жили. Во время предыдущего вторжения светлые поливали своей кровью каждый пройденный метр, тогда как сейчас они свободно подойдут практически к самому мэллорну.

Нет, сюрпризы мы врагам организуем. Помимо всего прочего, в резервном хранилище отыскалось семя сердца леса, которое уже пустило корни и начало подключать растения близлежащей территории к общей сети. За счёт бесперебойного поступления энергии этот процесс идёт довольно быстро, и к приходу армии светлых опасность будет поджидать врагов за каждым кустом, как это было в лесу Кассианеля.

К слову, верховный жрец примчался к мэллорну, как только появилась такая возможность, и часов пять бродил вокруг великого древа, периодически прикладывая руку к коре и разговаривая с ним как с маленьким ребёнком. Я думаю, если бы не прямой приказ королевы вернуться к своим обязанностям, то это могло бы продолжаться как минимум пару суток.

Срочных дел на горизонте было не видно, поэтому я предупредил Анилаэль, что пропаду на несколько дней. После обретения родовой магии считывать эмоции девушки стало невозможно, теперь она полностью закрыта, но по глазам Ани было видно, что она с огромной радостью присоединилась бы к нашей дружной компании, но королева не может себе этого позволить.

Для раскачки мы выбрали инстанс 200+ и часов пять перемалывали орды агрессивных насекомоподобных существ. Что примечательно, больше половины из них являлись замаскированными ксеносами, на которых реагировало астроцитовое оружие. Я не удержался и создал себе посох, чтобы отслеживать количество тварей в популяции мобов. И результат меня не порадовал. Слишком много ксеносов успело проникнуть на Асдар, и пока жива хоть одна чужеродная сущность, этот мир не будет в безопасности.

Рейд-боссом инстанса оказался богомол-переросток 250-го уровня с очень неприятными умениями, но разделались с ним довольно быстро. Всё же экипирована наша группа по высшему разряду, а постоянная регенерация тёмной энергии и подпитка из амулетов силы позволяли использовать самые мощные скиллы.

Инстанс периодически чистили, так что ничего особо ценного из босса не выпало, но опыт капал исправно, так что после пары часов полевого сна решили продолжить рейд. В итоге наша экспресс-прокачка растянулась на три дня, за которые мы зачистили три инстанса. Я был готов продолжать, но народ взбунтовался и попросил пощады, да и Ани уже не раз намекала, что первому советнику пора вернуться в город, и пришлось смириться. Но двадцать два левела я набил, что на высоких уровнях персонажа считается очень крутым достижением за столь малый отрезок времени.

Дальше потянулись дни крафта, который прерывался лишь для участия в общих собраниях, где обсуждалась и корректировалась тактика. Ничего не поделаешь, статус внерангового мастера обязывает. Никто другой не сможет делать эту работу вместо меня. Требовалось изготовить тысячи самых разнообразных артефактов, а неуёмная тяга Брикса к исследовательской деятельности лишь подкидывала мне проблем.

Приятель нашёл способ при помощи астроцитов усиливать стационарные боевые кристаллы. Когда он доложил об этом изобретении лидерам фракции, Ани тут же отдала приказ отложить все дела и приступить к модернизации. Её понять можно, огневая мощь кристаллов увеличится на 20%, а это очень хороший бонус, но мне от этого было не легче.

Дни складывались в недели, а недели постепенно переходили в месяцы. Армия светлых активно перемещалась и уже вплотную подошла к струне, разделяющей два материка, а лазутчики из Аструма и других городов этого континента уже давно пытаются подобраться к великому мэллорну, но сделать это, когда территорию контролирует сердце леса, невозможно.

Благодаря столь мощной энергетической подпитке, которую даёт мэллорн, мы получили контроль над огромной площадью леса, и с каждым днём она увеличивается ещё больше. Растения чувствуют всё, их не обманешь умениями, и как только враги входят на территорию контроля, мы тут же об этом узнаём.

Одновременно сердце леса оживляет природу, которая была захвачена ксенотическими существами. Неспроста, когда я встретился с Олди, лес показался мне чуждым. Ксеносы высасывают жизнь из земли, но теперь всё изменилось. Лес уже начал преображаться и отращивать зубы и доставит немало хлопот армии вторжения. Со временем подданные Ани очистят Асдар от ксеносов, и они перестанут отравлять жизнь, но для этого фракции нужно выстоять, потому что Сайфос не остановится.

Доклады дроу становятся всё тревожнее. Несмотря на активную компанию, которую развернули подчинённые Галифа, лидеры объединения смогли замотивировать как нпс, так и игроков. Когда прижало по-крупному, Сайфос смог обуздать свою алчность и посулить кланам щедрую награду за каждого убитого тёмного. Для её получения достаточно предоставить соответствующий системный лог. Ну и свободный доступ к древу света для всех членов отличившихся в войне кланов, которые наберут определённый лимит убийств.

Тем нпс, кто запишется в армию, Сайфос гарантировал пожизненное, причём весьма солидное довольствие на всю семью и демобилизацию после окончания военной кампании. Снаряжение и оружие за счёт объединения, как и стандартный набор армейских заклинаний и боевых навыков. Такое же предложение получили и все бесклановые игроки.

Вдобавок ко всему, на каждом углу твердили, что тёмных очень мало и вооружены они чуть ли не палками и не могут оказать сколь-нибудь серьёзного сопротивления, а дополнительный набор в армию нужен для того, чтобы показать всем истинную мощь объединения света и выявить скрытых шпионов и нелояльных подданных.

Надо признаться, такая стратегия работала. С каждым днём количество новых членов фракции сокращалось, а на скрытых точках телепортации, которые мы организовали в окрестностях крупных городов, начали проводить облавы прикормленные игроки. Обеспечить надёжную защиту мы не имели возможности, и приходилось часто перемещать астральные маячки, что было рискованно.

Надеждам, что некоторые игроки или нпс переметнутся на нашу сторону, тоже было не суждено сбыться. Дроу доложили, что тех, кто в присутствии храмовника не произнесёт вслух форму отказа от смены фракции, не допускают до участия в походе. Лидеры объединения не глупы, им не нужен удар в спину в самый неподходящий момент, и они решили подстраховаться. Система посчитает это добровольным отказом и уберёт предложение из интерфейса.

Я мог бы использовать астральную проекцию и прокручивать иллюзию великого мэллорна, или показать отряды защитников, закованных в доспехи королевства Вудстоун, но это было слишком рискованно. Враг может использовать эту информацию, чтобы подготовиться к битве, а давать генералам Сайфоса лишние козыри в руки не хотелось. Их и так немало.

В условиях строжайшей секретности Саула и другие владельцы теневых рептилей ускоренно прокачивали своих петов. Эскадрилья тьмы — это наш козырь, знать о котором не должен никто. Прежде чем альфа-самка сможет подчинить себе диких сородичей, она должна набрать силу. В животном мире подчиняться слабому не принято.

На данный момент корни уже сформировали несколько десятков километров ходов, и там появились первые мобы. Самое то, чтобы получить начальный боевой опыт, тем более что мы пока не стали открывать свободный доступ в тоннели, и получается обеспечить должный уровень секретности.

Под чутким руководством Рейнигаль Моргул менялся на глазах. Для всестороннего развития одной лишь родовой памяти слишком мало. Без наставника очень сложно не то что применить знания, а просто понять их. Я иногда отрывался от дел и выделял несколько часов на совместные тренировки. Мы собираемся устроить армии светлых весёлую жизнь, когда они подойдут немного поближе, и лишний опыт не помешает.

Рейнигаль и Валхорион отказались от наездников. Мне показалось, что они не рассчитывают пережить битву и не хотят травмировать наездника, с которым образуется неразрывная связь у каждого дракона. Яйцо уже напиталось энергией, и они начали процедуру мягкого пробуждения, которая должна завершиться в ближайшее время. Вскоре на Асдаре появится ещё один дракон. Родители решили назвать дочь Рейнири.

Сохранить такое событие в тайне не удалось, и народ решил устроить массовые гуляния. Неизвестно, когда в следующий раз появится повод для радости, если вообще появится. Ани торжественно вернула пульсирующее тьмой яйцо Рейнигаль, и вскоре по округе разнёсся ментальный крик новорожденного дракона.

По подсказке Рейнигаль Моргул сейчас находится достаточно далеко. Рейнири не должна его почувствовать, пока не научится летать. У драконов принято становиться на крыло уже на вторые или третьи сутки жизни. Вот тогда он и должен появиться в небе. Для этого я экипировал пета по полному разряду. В резервном хранилище отыскался комплект брони для драконов, стилизованный в цвета королевства Вудстоун. В общем, первое впечатление будет положительным, в этом можно не сомневаться, ну а дальше всё зависит исключительно от Моргула.

Но мне было не до празднований. Работы привалило столько, что некогда было даже голову поднять. Появился новый заказ на изготовление снайперских стрел, древко которых сделано из коры мэллорна, а наконечник из астроцита, накачанного энергией под завязку. Очередное изобретение Брикса. Такая стрела, выпущенная из специального лука, да при помощи боевого поста, может запросто пробить даже коллективно выставленный магический щит и прервать каст вражеского иерарха.

Такие стрелы очень нужны. Чтобы создать солнечное копьё большой силы, способное продавить мощные щиты крепостей и мэллорна, нужна длительная накачка нескольких магов, и каждый срыв каста сокращает итоговый урон. Не факт, что дроу смогут быть везде и в нужный момент нарушить концентрацию иерархов. Тем более у них будет и другая, не менее важная задача.

Ситуация сейчас складывается уникальная. Все самые значимые фигуры объединения окажутся в одном месте, и не воспользоваться этим было бы глупо. Список моих целей сократился после пленения Инквизитора, но в нём по-прежнему больше пятидесяти имён. Подобраться к этим игрокам, когда они находятся в своих клановых цитаделях, очень сложно. Гораздо проще подловить их во время битвы. Вряд ли они будут рубиться в первых рядах, да и охраной себя окружат, но уверен, что дроу смогут выполнить поставленную задачу, а зачарованные клинки, способные пленить душу, им в этом помогут.

Главное — начать действовать одновременно, иначе “бесстрашные” и “самоотверженные” игроки попросту сбегут. Помимо разведки, дроу должны добыть волосы игроков, наиболее приближённых к лидерам ведущих организаций объединения, чтобы в нужный момент можно было беспрепятственно сблизиться до расстояния прямого удара меча. Ну а дальше дело за малым — победить Сайфоса, но это уже моя задача.

Глава 21 Диверсия

Заход на позиции врага, сложить крылья и камнем броситься вниз, наслаждаясь свистом ветра, сброс трёх бомб, выждать восемь секунд, добавить три огнешара и выйти из пике, наблюдая, как позиции светлых накрывает морем огня.

Мы с Моргулом терроризируем армию Сайфоса уже несколько недель. Что они только ни делали: ставили многослойные щиты, использовали паутину света, которая способна блокировать воздушное пространство, устраивали засады и даже пытались достать нас на фениксах. Всё без толку. Остановить внерангового мастера в состоянии слияния с драконом небывалой силы армия на марше была не в состоянии.

Я потратил все резервные уровни и достиг 261 левела, что в совокупности с уровнями Моргула наделяло нас небывалой силой. Теперь мы сравнялись по возможностям с самыми прокачанными игроками Асдара, а если я переходил на второй уровень слияния, то и на голову превосходили их. Но решался я на такое не часто. Слишком велика вероятность потерять себя, а уж про более глубокие слои слияния я и не говорю, на такое способны лишь истинные повелители зверей.

— Пожалуй, хватит, уходим в другой сектор, — проговорил я, обращаясь к той части слитого воедино сознания, в которой находится Моргул. — Их становится слишком много, интуиция подсказывает, что мы можем скоро доиграться.

— Может, ещё разок? Вон как забегали, — раздался весёлый голос Моргула.

— Нет, лучше не перегибать палку, мы и так сильно разозлили командование армией, неизвестно, какой артефакт они решат пустить в ход, можем нарваться. Пусть дальше работают диверсанты.

Передовые армейские части светлых столкнулись с беспрецедентным сопротивлением живой природы. В любую секунду самое безобидное на вид растение могло выпустить в воздух порцию чрезвычайно ядовитого газа, который мгновенно разъедал кожу и причинял солдатам сильную боль. Любой куст мог пропустить вперёд сотню бойцов, чтобы потом взорваться сотней отравленных игл, противоядия от которого не существует. С любого дерева мог неожиданно упасть самый обыкновенный фрукт и сдетонировать магическим зарядом. В любую секунду светлого могла утянуть под землю хищная лоза и мгновенно начать переваривать живьём.

До меня доносились панические эмоции обычных бойцов, которые очень хотели оказаться как можно дальше от этого проклятого леса, а периодические налёты дракона, который неожиданно появлялся в разных местах и выжигал солдат сотнями, вселял в сердца светлых животный страх. Командиры передовых частей ничего не могли с этим сделать. Они старались сохранить моральный дух армии, но получалось слабо. Слухи распространяются быстро, и свежие части пересекали границу тёмного леса, как его окрестили среди солдат, в состоянии лёгкой истерики или даже паники. Одно дело — истреблять пусть и сильных, но всё же вполне обычных монстров, и совершенно другое — содрогаться от каждого шороха. От такой войны светлые отвыкли и не были к ней готовы.

Но какими мы бы ни были потери, светлые продолжали путь. Для уменьшения риска нарваться на ловушки светлые вырубали широкие проходы и двигались плотной колонной, по открытой местности, ощетинившись в сторону смертельно опасного леса оружием и выставив максимально сильные щиты, но это лишь облегчало нам с Моргулом работу. Из-за сложностей местности светлые двигались медленно, но командиры армии решили, что если идти напролом, то потерь будет значительно больше.

Их логику можно понять. Жители общины знают эти леса как свои пять пальцев и в совокупности с новыми возможностями могли бы доставить светлым немало хлопот, но и продвижение по прорубленному коридору тоже очень опасно. Благодаря сердцу леса мы получаем информацию о продвижении врага в режиме реального времени, а астральные маячки помогают нам устраивать молниеносные налёты на любом участке, что мы проделывали уже не одну сотню раз.

Как правило, светлые не рискуют заходить в лес и двигаются по кромке прорубленного коридора, и нам удаётся беспрепятственно занять позиции по обе стороны и наслать на определённый участок град магических стрел, которые наносят ощутимый урон. Благодаря большому запасу стихийных кристаллов мы можем себе позволить такие траты редких боеприпасов. Всего армия светлых прорубает двадцать восемь коридоров, которые должны подойти к мэллорну со всех сторон, так что предсказать, куда мы ударим в следующий раз, невозможно, поэтому и организовать засаду очень сложно.

Заложив крутой вираж, я направился к другому коридору. Ночь только началась, и мы успеем ещё несколько раз ударить в разных точках. Сколько ещё таких ночных вылазок мы успеем сделать, прежде чем враг достигнет цели и начнёт осаду наших оборонительных рубежей?

Аналитики считают, что уже через гедедю светлые достигнут промежуточной точки и начнут массово вырубать лес, чтобы окружить наш укрепрайон и подготовить плацдарм для нападения. Они подтянут мощные стационарные щиты и боевые кристаллы большой мощности, и атаковать такой лагерь будет слишком опасно. Мы чуть не попались, когда светлые захватили точку возрождения и защитили местность всеми доступными им средствами. Тогда нас с Моргулом спас астральный телепорт, да и то уходили в последнее мгновенье, когда шкала жизни опустилась в красный сектор.

С тех пор я удвоил бдительность и предпочитал устраивать налёты во время дневных маршей, когда большинство мощных артефактов приходится отключать, либо ночью, как сейчас. Ночные рейды менее эффективны из-за активных щитов, но мощь слияния с драконом и внеуровневые артефакты позволяют их продавить. Да и внезапные налёты не позволяют солдатам нормально отдохнуть и постепенно расшатывают нервную систему.

Следующую атаку мы предприняли с противоположной стороны и гораздо дальше от столицы фракции. Враг не должен чувствовать себя в безопасности нигде и постоянно ожидать нападения. Усиленный тёмной энергией поток пламени перегружал щиты, а я сбрасывал в образовавшуюся брешь усовершенствованные авиабомбы, которые наносили чудовищный урон по площади. Пути отхода готовили заранее. На подлёте я устанавливал теневые маркеры и в случае опасности мог очень быстро выйти из опасной зоны.

— Ну как обстановка? — спросила Анилаэль, не отрывая глаз от невидимой мне иллюзорной проекции королевского поста, когда я оставил Моргула отдыхать после ночной вылазки и переместился в центр управления мэллорном.

— Сегодня без происшествий, — коротко ответил я. — К проведению диверсий всё готово?

На светлое время суток мы запланировали самую крупную атаку сразу на все колонны светлых. Если план сработает, то продвижение врага остановится минимум на неделю, а то и больше. Придётся рассекретить часть разработок, но это всё равно рано или поздно случится, так что лучше сделать это сейчас, когда враг не ожидает такого удара.

— Да, последние ростки взрывного лотоса выходят на позиции, а бойцы концентрируются в условленных точках, — ответила Ани.

Все эти недели ростки лотосов очень медленно и на большой глубине занимали позиции под прорубаемыми светлыми коридорами. Обнаружить их на такой глубине невозможно, даже с учётом того, что они являются магическими растениями, а когда вражеские маги их всё же увидят, будет уже поздно. Для этой атаки пришлось потратить много редких семян, и, надеюсь, всё пройдёт гладко.

— Тогда я к своим, действуем по плану.

Несколько переходов — и оказался у подножия большого дерева, где был установлен один из астральных маячков. Несколько минут — и я уже наблюдаю за большой толпой светлых, которая медленно продвигается по широкому коридору. На ментальном уровне почувствовал боль тёмного леса, для которого каждое срубленное дерево — это кровоточащая рана.

— Ничего, потерпи, мы всё восстановим, — направил успокаивающий импульс живому лесу я. — Всем максимальная степень готовности. Нашему клану выделили очень ответственный участок. После подрыва лотосов залп стрелков и молниеносная атака. Раненых добить, полевые склады и стационарное оборудование уничтожить. Самые ценные предметы экипировки собрать, пойдут на переплавку. Работаем полчаса, потом отходим к точке эвакуации, — уже на общей частоте клана проговорил я.

От командиров начали поступать доклады о готовности, и мы замерли в ожидании начала долгожданной атаки. Секунды тянулись очень долго, и я машинально почёсывал Мрака между чешуйками брони. За последнее время пет сильно заматерел и превратился в грозного и свирепого хищника, который без колебаний ввяжется в любую драку и с высокой вероятностью выйдет из неё победителем.

Час, когда придётся проститься с Асдаром, всё ближе, и Мрак это чувствует. Что станет с моим петом, когда я покину этот мир? Скорее всего, ничего хорошего. Моргул переживёт расставание, теперь у него есть потенциальная подружка, но Мраку придётся несладко. Надо будет переправить его на болота. В естественной среде обитания ему будет немного легче.

— Подрыв через 5…4… — послышался голос Анилаэль, и я мгновенно выбросил из головы посторонние мысли. Для начала нужно победить.

Одномоментный подрыв десятков тысяч магических зарядов со стороны выглядел эпично. За одно мгновенье огромная площадь потонула в море огня, который накрыл позиции светлых. Землю буквально перепахало взрывами, и послышались крики сотен раненых.

— Залп, — скомандовал я, и в небо устремились тысячи стрел с магическими наконечниками.

Послышались множественные разрывы снарядов, но мы уже не обращали на них внимания. Клан “Возрождение” в полном составе мчался в бой, и лидеры бежали в первых рядах.

Всё произошло столь стремительно, что выжившие светлые не успели даже ничего понять. Вот они спокойно идут и переговариваются между собой, а уже в следующую секунду под ногами разверзся настоящий ад, а головорезы, закованные в чёрную с фиолетовым броню, добивают оглушённых и деморализованных солдат.

Сопротивление оказала лишь охрана каравана снабжения, который хорошо защищён даже во время дневного марша. Но подрыв лотосов и последовавшая после атака магическими стрелами продавили щиты, а танки клана при поддержке воинов с ходу вступили в схватку и связали врага боем, тогда как маги и стрелки беспрепятственно расстреливали светлых хилов и кастеров. Даже адепты ордена огнеликих, которые охраняли караван, ничего не смогли противопоставить совокупной мощи клана, хоть и умудрились убить несколько десятков игроков своими редкими абилками. Всё же орден очень силён.

Дальше начался форменный беспредел. Всё ценное, что можно использовать, распихали по инвентарям, остальное сожгли к чёртовой матери. К огромному сожалению, большинство трофеев были с системной припиской: только для светлых, так что приходилось их уничтожать, но даже так урон от проведённой диверсии должен быть колоссальный. Особенно если на остальных участках всё прошло так же гладко.

Полчаса пролетели как один миг, но подкрепление к светлым так и не подошло. Подрыв лотосов на участке в несколько десятков километров отправил на точку возрождения огромное количество врагов, а для ребафа и перегруппировки нужно время.

— Уходим, свою задачу мы выполнили, — приказал я, оглядывая море сияющих сфер, которые остались после гибели игроков и нпс. Клановые тихушники постарались вытащить из них как можно больше ценных предметов, чтобы ослабить врагов, но времени слишком мало, а у воровских скиллов есть откат.

Эвакуация завершилась в кратчайшие сроки. Я уходил в числе последних, когда вдали уже показался отряд карателей на маунтах, но светлые обнаружат лишь условные трупы и уничтоженные караваны. Причём имущество павших бойцов мы подобрали. В отличие от светлых, которые вынуждены таскать в инвентарях огромное количество самых разнообразных предметов, у нас есть доступ к ЛК, и в рейд народ брал лишь необходимый минимум.

— Нам удалось отправить на точку возрождения больше миллиона светлых, — сухо продекламировала Анилаэль, когда весь командный состав собрался в центре управления. — Наши потери минимальны. Всем спасибо за качественно проведённую операцию. По прогнозам аналитиков, продвижение светлых остановится минимум на неделю. Быстрее подтянуть новые стационарные кристаллы щитов они не успеют.

— Отряды вырубки могут продолжить работу и под прикрытием игроков и армейских частей, — не согласилась Олди. — Они будут двигаться медленнее, но не остановятся.

— Они будут уязвимы, надо организовать постоянное давление, — продолжила гнуть свою линию Ани.

— Если в такой группе спрячется иерарх, мы не сможем его обнаружить заранее и будут большие жертвы, — не согласился я. — Мы кусали армию светлых в разных местах, и только поэтому обходились малой кровью. Организовать ловушку в местах вырубки очень просто. Нас будут там ждать.

— Ты прав, Оникс, — резко сменила свою позицию Анилаэль. — Тебе хватит времени завершить цепочку квестов?

— Должно, — уклончиво ответил я. — Мэллорн уже практически достиг стадии зрелости, но в условиях задания говорится о защите, и я не уверен, что система засчитает выполнение, пока великому древу угрожает опасность.

— Защита мэллорна от внешней агрессии — это задача династии Эль и тёмной фракции, — с непоколебимой уверенностью в голосе проговорила Ани. — Система засчитает выполнение задания, как только великое древо окончательно созреет и нам станет доступен весь функционал. Одной защиты мало, без возможности наносить концентрированные удары тёмной энергией выстоять будет невозможно. В прошлый раз великое древо было истощено длительной войной, но сейчас молодой мэллорн полон сил.

— Увидим через пару недель, — не стал спорить я.

К большому сожалению, система не позволила лотосам подойти близко к точке возрождения, иначе эффект от диверсии был бы гораздо сильнее. После начала акции там скопилась огромная деморализованная толпа, да ещё и без экипировки. Лакомая цель, но пришлось ограничиться укреплённым фортом, который светлые воздвигли неподалёку. Удалось подорвать склад с боеприпасами и артефактами, что уже само по себе отлично.

Повторить атаку вряд ли получится. Теперь, когда враг знает о таком оружии, появятся и способы противодействия. Война всегда была самым эффективным двигателем прогресса. Чем быстрее ты придумаешь, как защититься от оружия врага и как ударить побольнее, тем быстрее победишь.

Но, к сожалению, даже если мы полностью уничтожим всю армию светлых, это не принесёт нам мира. После возрождения и перегруппировки они вновь придут к нашим стенам, если таковые на тот момент ещё останутся. Победить можно, только устранив руководство объединения, но как раз оно-то и не спешит показываться на передовой. Дроу, которые следят за лидерами объединения, докладывают, что игроки топ-кланов перепоручили командование заместителям и забаррикадировались в своих клановых цитаделях. По всей видимости, им что-то известно о функционале взрослого мэллорна, раз сильные мира сего поджали хвосты. Очень скоро эта тайна откроется и нам.

Собрание продолжилось. Но я был полностью сосредоточен на своих мыслях. Расчёт на то, что все враги сами придут к воротам укрепрайона, не оправдался. Даже Сайфос, судя по обмолвкам, не планирует лично возглавить армию объединения. Чего они боятся? Почему не подходят к мэллорну близко? Прежде чем возродилось великое древо, они спокойно рассекали на своих мегапрокачанных летающих маунтах по всему объединению, а к Астарту явилось аж десять игроков из моего списка, но после системного сообщения о возрождении великого древа никто из них не покинул свою цитадель.

Ответ тут может быть только один. Они превысили максимально допустимое время пребывания на Асдаре, и за это есть наказание. Какое? Понятия не имею. Скорее всего, самое страшное, что только может быть для любого гостя, — принудительная депортация. Система не могла не продумать механизм от таких хитрых игроков, которые не желают завершать испытание. Если Лики-Миранэ начинала жизнь заново и это не нарушало баланс, то лидеры объединения продолжали качаться и увеличивать свою силу, а это уже не вписывается в рамки нормальности для местной системы.

Скорее всего, подобный механизм предусмотрен как раз в древе света и мэллорне, и наверняка эта функция работает не в пассивном режиме, а активируется по запросу. Древо света под контролем, и его не стоит опасаться, в отличие от мэллорна. Вот почему Сайфосу требовалось именно уничтожить его. Завладев древом света, он узнал о подобном механизме, и пока великое древо тёмных было живо, не мог почувствовать себя в безопасности. На тот момент он был на Асдаре не очень много времени, и ему ничего не угрожало, поэтому он и его ближайшие подельники участвовали в битве, но сейчас всё изменилось.

Не знаю, как это реализовано чисто технически, но раз они сидят на своём материке, значит это связано именно с территорией контроля одного из великих древ. Но сейчас гадать бессмысленно, очень скоро мы всё выясним сами. Этот факт немного облегчает мне задачу. К нашим стенам не придут неприлично раскачанные игроки с огромным арсеналом редких умений и заклинаний, да и дроу будет проще подобраться к игрокам в их клановых цитаделях, притворившись кем-либо из отсутствующих в данный момент приближённых, и нанести удар зачарованным клинком. Списки таких кандидатов уже давно составлены.

Но даже если удастся пленить всех лидеров объединения, это не решит проблему с Сайфосом. Главгадом придётся заниматься мне, и только после того, как великий мэллорн окажется в безопасности. Как это провернуть, у меня мысли есть, но более конкретный план удастся составить только после завершения главного квеста. Да и система просто обязана подкинуть грандиозную плюшку за выполнение столь глобальной задачи. Вряд ли она ограничится одними лишь уровнями, хотя и они будут не лишними.

— Оникс, ты вообще с нами? — прервала ход моих мыслей Анилаэль.

— Прошу прощения, задумался.

— Я спросила, не считаешь ли ты, что пора вводить в бой рептилей? — спокойно повторила свой вопрос королева.

— Уже думал об этом, и мне кажется, что пока это преждевременно.

— Аргументируй, — потребовала Ани.

— На данный момент у нас в строю сто девяносто восемь стелс-истребителей, — начал говорить я. — Для успешного выполнения задач каждому нужно минимум по пять авиабомб. В противном случае нет гарантии, что удастся продавить щиты и нанести хоть сколь-нибудь ощутимый урон. Итого 990 артефактов за один заход. Крафтеры работают в три смены, но стихийные кристаллы конечны, их запас уже подходит к концу, а для усиления ещё нужно интегрировать астроцит, что могу сделать только я. На данный момент на складах находится порядка тридцати тысяч бомб. При таком расходе мы потратим всё за несколько дней, да ещё и враг узнает о нашей авиации. Гораздо эффективнее будет дождаться, когда светлые пойдут на штурм. Так удастся добиться куда большего поражающего фактора. Ни один щит долго не устоит против мощи стальных крепостей. Да и расстояние до точки возрождения увеличится, и на возвращение в строй уйдёт больше времени.

— Есть возражения? — после небольшой паузы спросила Анилаэль у совета. — Тогда принимается. Эскадрилья тьмы продолжает тренировки на подземных уровнях. Так же как и Рейнири.

— Она так и не приняла наездника? — спросила Риана, которая как соглава клана входила в состав совета фракции.

— Нет, — ответила Ани, очень хорошо спрятав разочарование.

Рейнири оказалась очень своенравной девчонкой, которая не признавала никаких авторитетов, кроме родителей. К королеве она испытывала хоть какое-то почтение, тогда как остальных тёмных попросту не подпускала к себе. Особо настойчивых она даже подпалила драконьим пламенем.

Поговорить с ней не получалось даже у Моргула, который, как и планировалось, произвёл на Рейнири сильное впечатление, когда она в первый раз увидела друга в небе. Но дальше Моргул упёрся в глухую стену льда, которая, похоже, не собиралась таять. По совету родителей мы оставили молодую драконессу в покое и предоставили возможность развиваться самостоятельно, но под контролем Рейнигаль.

— Без наездника дракон будет действовать вдвое менее эффективно, особенно молодой, — задумчиво проговорила Олди. — Если вообще пожелает участвовать в бою.

О разумности драконов знаем только мы с Ани, остальные считают их животными. Умными, сильными, преданными тёмным, но всё же не имеющими разума. И пусть это так и остаётся, но проблему надо действительно решать.

— Предлагаю немного сжульничать, — осторожно начал я. — Нужно создать такие условия, при которых Рейнири сможет довериться кому-то из нас. Как говорилось в моём родном мире, подшлифовать обстоятельства.

— У тебя есть конкретное предложение? — более заинтересованным тоном спросила Ани.

— Есть, но нельзя допустить, чтобы Рейнири когда-либо об этом узнала, так что озвучу свою идею я только в узком кругу. Главное — подобрать грамотного исполнителя. Наездник и дракон должны быть близки по духу, дополнять и помогать друг другу. Без доверия ничего не получится. Моргул поначалу очень слабо реагировал на меня, даже несмотря на то что являлся моим петом. Только немного позже он смог довериться мне, и только тогда образовалась связь наездника и дракона.

— Мы обсудим этот вопрос с тобой наедине, есть у меня одна кандидатура, которая идеально подойдёт Рейнири. Все свободны, вы знаете, что нужно делать. За работу, тёмные, очень скоро решится наша судьба, как говорит один мой друг: на том свете отоспимся.

Глава 22 Мэлонгард

Ани очень понравилась моя идея, и мы ещё несколько часов шлифовали детали. Поначалу всё шло очень хорошо. Мы с королевой прогуливались по подземным тоннелям и обсуждали дела. В одном из таких разговоров я вскользь упомянул, что в одном инстансе появились очень странные монстры, которые практически полностью игнорировали любой тип урона, кроме драконьего пламени, но нам с Моргулом некогда возиться с этой проблемой, светлые подошли слишком близко, и все силы уходят на сдерживание их продвижения. К тому же габариты дракона не позволяют свободно перемещаться по подземелью, а выходящие оттуда мобы доставляют много хлопот.

На самом деле мы немного преувеличили масштаб проблемы, с зачисткой этого инстанса вполне могла справиться и рейдовая группа клана, но Рейнири знать об этом было не обязательно. Девушка подслушала нашу беседу, и, как мы на то и рассчитывали, не смогла устоять перед искушением и захотела решить проблему самостоятельно. Она улизнула из-под опеки родителей и по обмолвкам в разговоре довольно быстро нашла нужное место.

А вот дальше начались проблемы, которые чуть было не привели к непоправимому. Как только Рейнири углубилась в подземелье, начало которого располагалось в самом центре руин одного из многочисленных городов прошлой эпохи, монстры словно взбесились и повалили из всех щелей бурным потоком. Согласно нашей задумке недалеко от руин должна была “случайно” оказаться Сая, дочь Саулы, которая и должна была прийти юной драконессе на помощь. Эта гордая и своенравная дроу, как никто другой, близка по характеру с Рейнири и идеально подходит на роль наездницы. К тому же связь с драконом пойдёт отношениям с империей дроу, которая образуется после окончания войны, только на пользу.

Но даже помощи высокоуровневой Саи оказалось недостаточно для того, чтобы отбиться от толпы волкоподобных монстров с бешеной регенерацией жизни. Никто не ожидал, что они так отреагируют на появление дракона. Если бы не своевременное вмешательство Моргула, который почувствовал на ментальном уровне боль Рейнири, то не обошлось бы без смертей.

Друг впал в настоящее бешенство. Он прожёг в земле огромную дыру рядом с тем местом, где оборотни заблокировали Рейнири и Саю, и растерзал мобов лишь когтями и зубами. Я никогда не чувствовал в нём такой ярости.

В итоге это приключение привело сразу к двум невероятно важным событиям. Сая получила статус наездницы, а Моргул и Рейнири создали прайд. Впервые за два с половиной тысячелетия. Я почувствовал, как их души переплетаются между собой в невероятно прочный клубок, разорвать который будет способна лишь смерть.

Следующие несколько недель мы провели в ожидании начала штурма, но продолжили трепать вражеской армии нервы частыми атаками в разных местах. Неприятным сюрпризом оказался тот факт, что светлые оправились от сильного удара довольно быстро и за считаные дни наладили снабжение на прежнем уровне. Всё же резервы объединения поистине бездонны.

За это время вражеская армия окопалась примерно в километре от передовых крепостей, при этом массово вырубив окружающий столицу лес. Они воздвигли настолько мощную оборону, что после нескольких неудачных попыток воздушной бомбардировки, которые чуть было не привели к смерти Моргула и Рейнири, мы отказались от таких атак и ограничились ударами по конвоям с подкреплением, которые непрерывно двигались со всех сторон по прорубленным коридорам.

Как только светлые организовали надёжную защиту занятых позиций, начали подтягиваться кланы. Игроки не изменяли себе и предпочли отсидеться в стороне, пока нпс ценой своих жизней пробивали коридоры к пока ещё безымянной столице тёмной фракции. Сколько они потратили жизней, я сказать не могу. Но, скорее всего, каждый боец из передовых частей умирал хотя бы два раза.

По нашим прикидкам, возле стен уже собралось порядка пяти миллионов разумных, и это количество увеличивается с каждым днём. С высоты картина выглядит очень эпично. В центре располагается великий мэллорн. Затем двухкилометровая оборонительная зона, поделённая на восемнадцать сегментов, которые также делятся на более мелкие секторы. Далее километровая прослойка живого, зелёного леса, а потом толстое кольцо окружения, которое за счёт множества разведённых костров выглядит как огненное, и от него во все стороны расходятся такие же огненные лучи, числом двадцать восемь штук.

Все свободные от наблюдения за лидерами объединения дроу заняты разведкой. Необходимо выяснить, где светлые формируют пункты управления армией. Если удастся в нужный момент устроить там диверсию и нарушить централизованное управление, то эффективность действий светлых упадёт в несколько раз. Но, судя по первым докладам, сделать это практически нереально. Уже на дальних подступах количество детекторов тёмной энергии достигает неприличного значения. Пронести в инвентаре хоть один предмет опаснее хлопушки невозможно.

Брикс пробовал создать взрывчатое вещество, не содержащее тёмную энергию, но сила таких зарядов каждый раз уступала накачанным под завязку концентрированной тьмой кристаллам. Да и к тому же стоит заложить такой заряд, как его тут же почувствуют вражеские маги и обезвредят. В магическом мире оружие массового поражения — это очень редкая вещь. Как правило, для создания убойного заклинания требуется участие как минимум пяти сильных магов и определённый запас времени на построение сложной формулы. Единственный способ уничтожить пункт управления — это неожиданный авианалёт, и абсолют поможет выйти на ударные позиции незаметно. Ни один щит не сдержит урон сотни авиабомб.

Последние дни перед штурмом я безостановочно занимался крафтом и периодически подпитывал мэллорн, чтобы сократить время его окончательного созревания. Жизненно важно успеть завершить процесс до начала штурма. Ани говорила мне это не раз, она подготовила что-то особенное, но держала это в секрете, поэтому я пахал как проклятый, не жалея себя, пока в один прекрасный момент не вырубился от усталости прямо на рабочем месте.

* * *

Родители провели в бункере Серебряного рыцаря около недели, прежде чем маме удалось создать формулу противоядия адской лихорадки. К сожалению, вернуть одержимым человеческий вид не представляется возможным. Вирус повреждает саму цепочку ДНК. Но теперь встал вопрос, как её распространить повсеместно.

Без участия правящего клана О́гневых решить эту задачу невозможно, поэтому очень важно как можно быстрее встретиться с родственниками, доложить обо всех событиях и совместными усилиями найти оптимальный выход из кризисной ситуации.

С разрешения Серебряного рыцаря мама скопировала базу данных бункера, где содержалось очень много самой разнообразной информации, начиная от важных исторических фактов из жизни нашей родной планеты и заканчивая утраченными после вторжения демонов технологиями, часть из которых можно будет воссоздать. К сожалению, в бункере не нашлось никаких средств передвижения, так что родителям придётся идти на своих двоих, но я не сомневаюсь, что благодаря магическим способностям у них получится.

Голограмма Александра показала, где располагается резервный выход, и отцу пришлось достаточно долго расчищать выход от скопившегося за столетия простоя мусора. Всю эту неделю он упорно тренировался в магии и быстро прогрессировал. Понятное дело, это только первые шаги, людям придётся учиться магии с нуля, но чтобы разбирать завалы уплотнённым воздухом, не надо быть гением, пока хватит голой силы, а там люди разберутся, в этом я не сомневаюсь.

Аномальная зона буквально кишела одержимыми, но магия с лёгкостью справилась даже с большой толпой. Зачищать руины старого города придётся обязательно, но теперь у людей есть два мага, один из которых может за считаные мгновения вылечить практически любую рану.

К блокпосту возле аномальной зоны родители вышли где-то через сутки, до полусмерти перепугав дежуривших там бойцов, которые даже открыли огонь по незнакомцам в неизвестной форме и со странным оружием в руках, но отец предвидел это и защитился воздушным щитом, который с лёгкостью остановил все пули. Вид висящих в воздухе металлических цилиндров ещё больше напугал бойцов, но отец назвал свой позывной, код доступа и потребовал немедленную связь с начальством. Русская речь и уверенный командирский тон заставили парней проверить его слова, и быстро выяснилось, что код доступа принадлежит считающемуся мёртвым вот уже почти десять лет Стартову Игорю, который не вернулся с задания.

Ситуация выходила за рамки компетенции рядовых бойцов, и они здраво решили переложить этот геморрой на вышестоящее начальство. Отцу повезло, на панический призыв о помощи явился офицер, с которым он был знаком лично, и после проверки на одержимость родителей усадили в машину, максимально быстро доставили к взлётно-посадочной полосе и усадили в вертушку.

Отец не мог рассказать много, не посоветовавшись с начальством, но даже малой части приключений родителей оказалось достаточно, чтобы приятель впал в полушоковое состояние. А когда мама осмотрела его пристальным взглядом и заявила, что мужику нужно срочно бросать курить, так как рак лёгких убьёт его меньше чем через полгода, то он вообще выпал в осадок. Но это были цветочки. Мама решила помочь приятелю отца и прямо в машине создала в руках шарик целительной энергии, который щелчком пальцев отправила в сторону старлея и заявила, что теперь проблема решена.

После такой демонстрации возможностей родителей начали откровенно побаиваться, но информацию по цепочке передали на самый верх, и глава правящего клана О́гневых — Константин — принял решение лично встретиться с родственником.

Ещё по дороге, после исцеления, мама попросила телефон. Ей не терпелось созвониться с детьми, но когда она взглянула на лицо папиного приятеля, то сразу поняла, что случилось что-то страшное.

Родители стоически восприняли весть о моей смерти, хотя всю дорогу из уголков глаз матери капали слёзы. Горечь утраты немного сгладили счастливые визги дочерей, когда те услышали родные голоса, но я заметил, как несколько прядок волос у мамы на голове поседели, а отец вообще замкнулся и ни с кем не разговаривал, пока вертолёт не приземлился в столице.

Их встречала делегация во главе с самим Константином, и я уверен, что этот день войдёт в историю как точка отсчёта новой эпохи в жизни людей на планете Земля. Теперь я спокоен за родной мир и за близких мне людей.

* * *

— Внимание, классовая цепочка заданий «Возрождение тёмных эльфов» завершена. Вы можете выбрать награду из заранее сформированного списка или довериться системным алгоритмам, которые подберут награду, проанализировав ваш стиль игры.

Меня разбудили прогремевшие в голове фанфары, а система озадачила очень странным сообщением. Сталкиваться с подобным выкрутасом системы мне ещё не приходилось, поэтому решил не спешить. Для начала нужно узнать обстановку. Возможно, я проспал всё на свете и битва уже в самом разгаре.

В центре управления все пребывали в приподнятом настроении. Весть о завершении роста великого мэллорна очень быстро распространилась по укрепрайону и вселила в сердца тёмных надежду на благополучный исход. Всё же взрослый мэллорн обладает куда большей силой. И я уже почувствовал изменения. Регенерация тёмной энергии увеличилась чуть ли не вдвое.

— Оникс, иди скорее сюда, специально не начинали без тебя, — услышал я голос Ани, которая стояла возле своего трона.

— Чего не начинали? — решил уточнить я.

— Королева держит всех нас в неведении, — прокомментировала слова Анилаэль Олди.

— Активировать громкую связь, — приказала королева. — Меня должны слышать все, включая светлых.

Ого, грядёт действительно что-то интересное. Похоже, королева задумала провернуть нечто поистине эпичное. Эх, она действительно очень сильно изменилась и повзрослела, и я поймал себя на мысли, что мне будет не хватать той беззаботной девчонки, с которой познакомился на окраине леса Кассианеля.

— Жители Асдара, — прогрохотал голос Анилаэль, — с вами говорит королева тьмы, глава возрождённой тёмной фракции, но сейчас я не хочу делить разумных на светлых и тёмных. Это разделение было навязано нам специально. По изначальному плану богов Асдар был поделён на четыре континента: Лайтос — во главе с древом света, Даркания — во главе с мэллорном, Ордалия — во главе с древом знаний, и материк Астория, на котором мы сейчас находимся, во главе которого стояло древо жизни.

Стены центра управления транслировали окружающую обстановку, и я практически услышал, как зашептались все вокруг, причём сомнений в том, что светлые пребывают в не меньшем шоке, у меня не было. Не каждый день тебе открываются тайны такого масштаба. Тем временем Ани продолжила говорить:

— Боги заселили каждый материк своими последователями, которые добровольно согласились переехать сюда из других миров, и наказали оберегать великие древа, которые защищают Асдар от проникновения чужеродных существ, жаждущих пожрать всё живое. — Ани сделала паузу, чтобы все могли прочувствовать важность сказанного. — Но память смертных коротка, а большинству игроков и вовсе нет дела до проблем нашего мира, — с горечью в голосе продолжила королева. — Разногласия у народов были всегда, а жадные до власти и богатств игроки лишь подливали масло в огонь. В итоге на Асдаре образовалось четыре фракции: свет, тьма, порядок и жизнь. Как были уничтожены древа знаний и жизни, мне неизвестно. Но это привело к распаду фракций и ослабило защиту мира, открыв путь чужеродным сущностям, с которыми воевали боги.

Вот что значит память предков. Первая королева тьмы давала клятву лично перед богами, я видел это, но мне открылось только то, что было непосредственно связано с возрождением мэллорна, тогда как Ани предки рассказали гораздо больше.

— Две с половиной тысячи лет назад Сайфос и верные ему игроки получили от врага всего живого силу, которой не должно быть на Асдаре, и эта сила помогла им свергнуть законных правителей королевств фракции света. У нас есть доказательства этому преступлению. Взамен Сайфосу было нужно уничтожить третье из четырёх древ-защитников, что открыло путь в наш мир ксеносам — существам, пожирающим всё живое. Как все мы знаем, ему это удалось. Под фальшивым предлогом он затуманил разум миллионам и внушил мысль, что тёмные являются олицетворением зла на Асдаре, и приговорил всех нас к смерти. Задумайтесь, сколько миллионов разумных было уничтожено с обеих сторон по вине горстки игроков, преступным путём получивших власть над фракцией.

Ани сделала очередную паузу. По всей видимости, мы подбираемся к кульминационной части её речи.

— И где же эти так называемые лидеры, которые вновь развязали кровопролитную войну? Я вам отвечу. Они попрятались по своим роскошным дворцам и боятся переступить границу Астории, потому что знают, на что способно не подвластное их воле великое древо. И я хочу поделиться этой тайной с вами.

— Внимание, максимальное время пребывания игрока на Асдаре — 1000 лет. Если игрок не достиг минимально необходимого уровня для завершения испытания, оно считается проваленным. Если порог достигнут, но игрок по какой-то причине не желает завершать испытание, лидер фракции имеет право сделать это без согласия такого игрока, оставив соответствующий запрос в центре управления великого древа. Внимание, игрок должен находиться на подконтрольной великому древу территории.

Данное системное сообщение многое объясняло. Мои догадки подтвердились, и это полностью меняло расклад. Теперь мы точно знаем, что самые сильные враги не посмеют ступить на Асторию и присоединиться к битве в самый неожиданный момент.

— Данное сообщение получили все жители Асдара, а вскоре предвестник перемен воспроизведёт мои слова в крупнейших городах объединения света. Только вам решать, нужны ли светлым такие правители. Предвестник перемен сделал всё, чтобы предоставить вам право выбора. — Новая пауза, а потом уже другим, более властным голосом продолжила Ани: — Я тоже не останусь в стороне. С сегодняшнего дня я нарекаю воздвигнутый нами город Мэлонгардом и объявляю его столицей королевства Вудстоун. Мэлонгард — это зона, свободная от предрассудков. В городе может находиться любой разумный, вне зависимости от фракционной принадлежности. Единственное, что я потребую от каждого гостя, — принести клятву не вредить великому древу и первым не проявлять агрессии к жителям города. По понятным причинам в данный момент я никого пустить в город не могу, но у меня есть предложение для тех, кто не хочет участвовать в этой войне. Согласитесь не вредить великому мэллорну и уходите в тёмный лес. В этом случае вы получите статус друга леса, и он не станет вам вредить. Лес выведет вас в безопасную область. К сожалению, большего сделать я не могу. Решение остаётся за вами, но знайте, тому, кто придёт в Мэлонгард с оружием в руках, пощады не будет. Пришла пора сделать свой выбор. Свергните режим Сайфоса, и только тогда на Асдаре воцарится мир, ну а предвестник перемен вам в этом поможет.

После окончания речи королевы в центре управления воцарилась абсолютная тишина. Все офицеры стояли с широко распахнутыми от удивления глазами и не могли вымолвить и слова. Никто не ожидал от королевы подобной речи. Пришлось брать ситуацию в свои руки. Я уплотнил ткань уникального комплекта верховного мага и, дважды стукнув кулаком в область сердца, склонил голову.

Звон металла разорвал тишину и вывел народ из ступора. Отовсюду раздался металлический лязг, и офицеры замерли, уважительно склонив головы перед Анилаэль в воинском салюте, принятом в королевстве Вудстоун.

— Вольно, друзья, — спокойно проговорила Ани. — Возвращайтесь к своим обязанностям. Мы ожидаем начало штурма в ближайшее время. Сайфос не станет ждать, когда из армии начнут массово дезертировать воины.

— А они начнут? — вырвалось у кого-то.

— Обязательно начнут, — хищно улыбнулась королева, что больше походило на звериный оскал. — Мы об этом позаботимся.

— Ты действительно считаешь, что светлые прислушаются? — подойдя вплотную к Ани, тихо, чтобы никто не услышал, спросил я.

— Не сразу, — немного подумав, ответила она. — Для стимуляции мозговой деятельности нам придётся разгромить армию, причём сделать это безжалостно, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что всякий, кто придёт в Мэлонгард с намерением уничтожить мэллорн, будет повержен. Сейчас во вражеском лагере очень много фанатиков, преданных Сайфосу. Они не позволят бойцам покинуть позиции, а вот оказавшись на точке возрождения, которая охраняется на порядок хуже, мозги-то как раз и включатся.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, — немного обдумав аргументы Ани, ответил я. — К твоему предложению могут прислушаться игроки 250+. Куда проще отсидеться в лесу, а потом свободно войти в город и добраться до точки завершения испытания, чем участвовать в кровопролитной битве с сомнительным исходом и надеяться, что Сайфос выполнит своё обещание.

— Ты прав, надо будет отдать сердцу леса соответствующее распоряжение. Можно собрать такие группы дезертиров на многочисленных полянах, всяко полегче будет. Но не думаю, что многие пойдут на такой риск. Будущее мэллорна слишком неопределённо, а своим поступком они поставят крест на возвращении в объединение. Уверена, что пока будет возможность, фанатики запишут имена всех дезертиров. Моё обращение было нужно, чтобы светлые не вернулись после разгрома. Причём нам надо сохранить приемлемую обороноспособность Мэлонгарда.

— Ладно, не буду тратить времени, передам твои слова жителям объединения, а там будь что будет. Пожалуй, начну со столицы. Сайфос не станет ждать, когда последует реакция населения, и захочет заткнуть нам рот как можно быстрее, не дожидаясь подхода всех армейских частей. Максимум к рассвету начнётся штурм.

— Тоже так считаю, поэтому мне и нужен был взрослый мэллорн как можно быстрее. Кстати, какую награду тебе дала система за выполнение квеста?

— Пока не знаю, мне предложили выбор.

— Я знаю, как ты относишься к рандому[1], — выслушав варианты, начала говорить Ани, — но мне кажется, что в данном случае лучше довериться системе. Она тебя ещё никогда не подводила.

— На самом деле я тоже склоняюсь к этому варианту. Да, я не привык полагаться на удачу, но одно дело — мой родной мир, где удача — это что-то эфемерное, и совсем другое — Асдар, где у всего есть цифровой эквивалент. К тому же заранее сформированный список безличен. Уверен, там окажутся крайне редкие или даже уникальные плюшки, которым обрадуется любой игрок, но система подберёт именно то, что подходит конкретно мне, и поможет выполнить поставленную перед нами задачу.

Обратившись к интерфейсу, согласился на предложение системы, и уже через несколько секунд глаза невольно полезли на лоб. Что-что, а такого подарка я ожидать никак не мог.

[1] Рандом — случайный выбор.

Глава 23 Единство тьмы

— Награда за выполнение классовой цепочки заданий «Возрождение тёмных эльфов»: + 50 уровней, +500 свободных очков характеристик, + 100 свободных очков обучения; персональный статус: вне системы; персональное пассивное умение: единство тьмы.

— Статус вне системы: персональная награда предвестнику перемен, который поступками доказал приверженность к сохранению баланс а на Асдаре. Позволяет игроку Ониксу игнорировать любые системные ограничения, связанные с использованием предметов, работ ой с ресурсами или доступом в закрытые локации.

— Единство тьмы. Уровень 1. Уникальная персональная, пассивная аура, сила и эффекты которой зависят от количества тёмных в радиусе действия и мощности тёмного источника мага. Эффекты: +0,1% к силе физических и магических атак за каждого тёмного, кто находится в радиусе действия умения, + 10 единиц к физической и магической защите за каждую 1000 единиц энергии в тёмном источнике мага. Радиус действия: 100 метров.

Система действительно превзошла себя. Она дала именно то, что нужно для успешной защиты великого древа и выполнения квеста по очистке Асдара от грязи. Благодаря новому статусу я без проблем пройду через сердце мира и проникну в самую хорошо охраняемую точку вражеского города, ну а единство тьмы сделает бойцов как минимум вдвое устойчивее и опаснее.

— Судя по твоему лицу и моим резко возросшим показателям, выбор был сделан правильный, — вывели меня из оглушённого состояния слова Ани.

— О да, система была невероятно щедра, — сглотнув ком, ответил я.

— Но и ты сделал практически невозможное, так что ничего удивительного я не вижу. Работай, Оникс, у нас осталось очень мало времени.

Прежде чем в виде астральной проекции отправиться в путешествие по городам объединения, решил прокачать новое умение до капа, сделав ставку на увеличение радиуса действия и силы эффектов. Максимальный десятый уровень позволил мне усиливать всех тёмных в радиусе десяти километров. То есть даже если я буду сражаться на одном конце укрепрайона, защитники противоположной от меня стороны не останутся без усиления.

В столице объединения к моему появлению были готовы. Сайфос сделал выводы из моего прошлого выступления и разработал меры противодействия. Как только я начал прокручивать запись речи королевы тьмы, ближайшие игроки бросили к ногам проекции какие-то артефакты, и по всему городу взревели сирены, которые полностью заглушили слова Ани. Судя по лицам ближайших игроков и нпс, даже они не могли разобрать ни слова, поэтому я отменил действие умения, чтобы не тратить время. Уверен, в других городах всё повторится в точности.

Ани восприняла неприятную новость спокойно и перепоручила задание Галифу. Разветвлённая шпионская сеть лиги наёмников позволит донести информацию другим способом. Вовремя запущенный слух, особенно если он произнесён в нужном месте, да в правильной компании, может распространиться очень быстро. Не сомневаюсь, что скоро о предложении королевы будут шептаться на каждом углу. Главное, что нас услышали солдаты и игроки топ-кланов.

Вопреки нашим ожиданиям штурм не начался утром, хотя концентрация вражеских войск у наших стен уже зашкаливала. Разведчики докладывают, что командиры ждут прибытия большой группы высших магов ордена огнеликих, которыми будут усилены адепты и иерархи. По слухам, должны явиться и все верховные лидеры этого тайного общества, и, судя по отсутствию реакции Ани, все они являются нпс, и нет никакой возможности от них избавиться при помощи функционала мэллорна.

По нашим данным, во вражеской армии сейчас находится около пяти тысяч адептов и тысяча иерархов. Сколько из них обладают заклинанием солнечное пламя, выяснить не представляется возможным. Об этом не говорят в открытую, но то, что у каждого такого мага имеется набор очень мощных заклинаний, в том числе и для совместного каста, неоспоримый факт.

Самое неприятное, что мы не можем отследить передвижение высших магов ордена. Они не стали афишировать своё присутствие, чтобы не спровоцировать атаку, и просто смешались с толпой. Наверняка готовят неприятный сюрприз.

Ани в принудительном порядке отправила всех офицеров отдыхать, пообещав, что дежурные активируют сигнальный артефакт при первых же признаках начала подготовки к штурму. Неизвестно, когда удастся урвать немного сна после начала боевых действий.

Я хотел начать спорить, что только недавно хорошо отдохнул, но королева не желала слушать возражений. Тем более что мой боевой пост сейчас деактивирован. Его спешно модернизируют фракционные умельцы под мои резко расширившиеся возможности. Теперь я не привязан к системным требованиям и могу пользоваться всем спектром функционала, включая самые редкие и мощные скиллы великого древа.

Хотел было отмазаться, что не могу отдыхать, пока королева работает, но не прокатило. Ани отключила королевский пост и чуть ли не силком потащила меня в сторону телепорта. Пришлось смириться и отправиться в свою ЛК. Боец может спать в любой позе, но комфортнее все же будет в своей кровати.

Вход в мою личную комнату располагался в одном из укромных уголков верхнего яруса великого древа и был спрятан в складках коры. Вдобавок ко всему, Ани не пожалела один из астральных маячков и установила его рядом со входом. Доступ к этому астральному маячку был только у меня и Ани, девушка иногда забегала в мою личную комнату, чтобы воспользоваться так полюбившимся душем.

— Я пройду? — послышался из-за спины голос Анилаэль, когда я уже подал команду на открытие двери в личную комнату.

— Уверена, что стоит? — не оборачиваясь спросил я.

— Да, — ответила Ани без малейшего колебания.

Я посторонился, сделал приглашающий жест, и королева решительно вошла в энергетическую дверь. Она сделала несколько шагов, затем обернулась, её глаза горели нереальной синевой, словно внутри зажегся светодиодный фонарик. Ани тяжело дышала, словно пробежала пару километров в максимальном темпе.

— Клянусь, Оникс, если ты сейчас скажешь хоть одно слово, то я тебя прокляну, — с жаром выпалила Ани.

И в следующий миг вся её одежда растворилась в пространстве, оставив лишь обнажённые изгибы идеально сложённого тела. Ани подняла руку вверх и одним движением вытащила золотую заколку, скрепляющую её шикарные, чёрные, как ночь, волосы в тугую косу, и они заструились по плечам девушки. Ани сделала шаг ко мне и проговорила:

— Я тебя люблю, Оникс, люблю давно, и ты это знаешь, но ещё я знаю, что и ты любишь меня. Через несколько дней мы либо умрём, и тогда нам уже будет всё равно, либо победим, и ты покинешь Асдар, но эти часы останутся со мной навсегда.

Вместо ответа я шагнул к Ани, крепко обнял её и поцеловал. Я не железный, да и права она. По крайней мере, права здесь и сейчас, ну а когда настанет потом, тогда и будем разгребать проблемы. Астральный прыжок перенёс нас прямиком в кровать, ну а потом всё вокруг растворилось, оставляя лишь двух влюблённых наедине друг с другом.

Из сладких объятий морфея нас выдернули баззеры боевой тревоги. Дежурный офицер зафиксировал признаки начала подготовки к штурму и активировал артефакты во всём Мэлонгарде.

Одним из многочисленных преимуществ цифрового мира является возможность очень быстро экипироваться. Достаточно сделать в интерфейсе соответствующую закладку и запрограммировать на отдельную кнопку определённые действия. Ани уже эффектно продемонстрировала эту возможность несколькими часами ранее, но сейчас, и надо признаться к моему великому сожалению, требовалось обратное действие.

Мы с Ани подорвались одновременно. По правде говоря, мы угомонились всего два часа назад, и толком отдохнуть не получилось, но, как правильно сказала Ани, эти часы останутся с нами навсегда. Я по-прежнему считаю, что связь с игроком лишь навредит королеве, но в преддверии генерального сражения, после которого я либо погибну, либо покину Асдар, это уже не столь важно. Да и Ани больше не наивная влюблённая девчонка. Она повзрослела и превратилась в прекрасную и сильную правительницу, которая сделала осознанный, продуманный выбор.

Мы на краткий миг замерли, а Ани прижалась ко мне, словно испуганный котёнок. Она как будто пыталась насытиться моей энергетикой, так как знала, что, как только мы покинем личную комнату, та сказка, в которую мы перенеслись на несколько часов из суровой реальности, закончится и не повторится уже никогда.

Королева взяла себя в руки, отстранилась от меня, наши глаза встретились, и во взгляде девушки я без всякой эмпатии прочёл искреннюю любовь. Потом королева решительным шагом направилась к выходу, не сказав ни слова, а элементы экипировки начали появляться на её теле прямо на ходу. Я последовал за королевой с минутной задержкой. Не стоит провоцировать ненужные слухи, на Ани и так косо смотрят из-за её практически безграничного доверия к некоторым игрокам.

В центре управления было довольно шумно, но паники на лицах нет, значит, активная фаза штурма ещё не началась и есть время на подготовку. Постоянно раздавались легкие хлопки портала, и офицеры фракции спешно занимали свои рабочие места. Ани уже заняла королевский боевой пост и приступила к изучению оперативно-тактической обстановки. Я последовал её примеру.

Причиной боевой тревоги стала армия светлых, которая пришла в движение и начала спешно перестраиваться в атакующую формацию. Построение показалось мне странным. Вместо монолитного строя полководцы объединения разделили армию на множество фаланг, между которыми имелся зазор в несколько десятков метров.

В составе каждой фаланги было от тысячи до полутора тысяч бойцов самых разнообразных классов. Внешний контур составляли танки в тяжёлой броне с массивными щитами. Далее шли среднебронированные воины, вооружённые длинными копьями, потом стрелки в лёгкой броне, а в ядре построения — маги и повозка снабжения, на которой установлен мощный стационарный кристалл щита.

С одной стороны, построение грамотное. Оно позволит магам и лучникам, чья защита и количество очков жизни всегда уступают толстокожим воинам и танкам, чувствовать себя довольно комфортно, ведь они под надёжной защитой. Но, с другой стороны, для штурма крепостей, которые скрываются за высокой и прочной стеной, оно мало подходит. Да и двигаться через километровую прослойку леса в таком построении невозможно. Я не понимаю замысел врага, и это напрягает. Около часа мы провели в тревожном ожидании, а потом началось.

— Фиксирую сильнейший сдвиг магических пластов, — доложил один из операторов наблюдения, после чего посыпались подтверждающие его слова доклады из других секторов.

— Вражеские маги начали совместный каст заклинания, — прозвучал спокойный голос кого-то из притаившихся среди светлых дроу.

Но я и сам видел, как тактическая голограмма начала перекрашивать тысячи вражеских отметок в ярко-красный, пульсирующий цвет, что означает магический каст. В основном отметки мигали в центральных частях фаланг, но некоторые располагались и в промежутках.

Я приблизил участок позиций светлых, где сконцентрировалось множество отметок, и, активировав теневое зрение, попытался по магической формуле определить кастуемое заклинание. За последнее время я многое узнал о стихийной магии, которую используют светлые, и постарался запомнить наиболее популярные и мощные плетения.

Это точно не солнечное пламя. Слишком большое расстояние. Для достижения нужной разрушительной силы создатели пожертвовали многим, включая дистанцию каста. Маги должны подойти на двести метров к атакуемой цели. Да и формула слишком проста, но это точно что-то из огненной стихии.

— Всем бойцам первой линии немедленно покинуть стены и укрыться в крепостях, вывести щиты всех передовых укреплений на максимум, — приказал я, как только понял, какой именно подарок приготовили нам светлые, а потом пояснил уже только офицерам: — Они кастуют огненный вал запредельной мощности.

— Стены защищены, — высказался кто-то из офицеров.

— Верховному магу виднее, выдержат ли стены совокупный удар десятков тысяч магов, — прервала зарождающийся спор на корню Анилаэль.

Среди тысяч отметок кастующих магов особо выделялись чуть больше сотни. Интенсивность исходящих от них магических излучений зашкаливала и превышала любого другого мага. Привлекла моё внимание и их расстановка. Они расположились по всей кольцевой линии фронта через равные промежутки. По всей видимости, это и есть прибывшие верховные лидеры ордена вместе с высшими магами, и вряд ли они кастуют огненный вал вместе с остальными, но, к сожалению, я понял это слишком поздно.

Огромная волна по-настоящему адского пламени сорвалась с рук десятков тысяч магов и устремилась в сторону леса. Заклинание не зря называется огненным валом, оно напоминает гигантскую волну всепожирающего огня, которая обрушилась на последнюю прослойку леса между армией светлых и нашими позициями. Температура была столь высокой, что даже прочная древесина мгновенно превращалась в прах.

Огненный вал пожирал лес со всех сторон с немыслимой скоростью и даже не думал замедляться. Мне даже почудилась, что на гребне волны пламя приобретает образы разнообразных животных, но уверенности не было, поэтому я промолчал. Когда разбушевавшейся стихии до наших позиций оставалось преодолеть всего сотню метров, я отдал приказ отправить навстречу волны тёмной энергии, чтобы немного ослабить вражеское заклинание.

От крепостей в сторону адской волны ударила тьма, рассекая её, словно волнорез, на отдельные составляющие, и скорость огненного вала заметно уменьшилась, но остановить такое мощное заклинание было просто нереально.

Волна пламени со всей силы обрушилась на передовые крепости и стены Мэлонгарда. Ярко полыхнули тьмой щиты сорока стальных крепостей, а огромные кристаллы накопители завибрировали и начали стремительно терять энергию. Стены были защищены куда хуже. Большие кристаллы там установить невозможно, а средние взрывались, не выдержав напора разбушевавшейся стихии. Крепости выдержали удар, но стены практически на всём протяжении передовой линии обороны полностью выгорели, хотя и не позволили волне огня проникнуть вглубь нашей обороны.

Одновременно с атакой завершили каст и верховные лидеры ордена. В результате образовалась ещё одна волна энергии, вот только направлена она была не в сторону Мэлонгарда, а в обратную. Она стремительно двигалась сквозь тёмный лес, и на тактической карте начали появляться новые отметки врагов. Очень много отметок, огромное море отметок, которое увеличивалось с каждой секундой.

— Они подчинили ксеносов, — через несколько десятков секунд томительного ожидания, в течение которых мы спешно пытались выяснить масштаб повреждений и оценить потери, доложил кто-то из дроу. — Твари двигаются по оставленным проходам между формациями светлых по направлению к городу и не проявляют агрессии к солдатам объединения.

— Только ксеносы или вообще все мобы? — уточнил я.

— Только ксеносы.

— Оникс, сколько тебе нужно времени, чтобы восстановить стену? — спросила Ани.

— Не имеет смысла, — вступила в разговор Саула. — Светлые разрушили внешний контур стен, но внутренние укрепления не пострадали. Помешать ксеносам стены не смогут, большинство тварей отлично приспособлены к форсированию подобных препятствий, а если фаланги вклинятся в образовавшиеся карманы, чтобы окружить крепости, то окажутся под перекрёстным огнём, что только облегчит нам работу. Для Оникса есть задача поважнее. Он должен возглавить эскадрилью тьмы и разбомбить пункты управления армией вторжения, которые им подсветят мои подчинённые.

— Сейчас лучше сосредоточиться на уничтожении пехоты, пока вражеские формации находятся на открытом пространстве. Когда армия светлых ввяжется в ближний бой, сделать это будет куда сложнее. А вот разрушить пункты управления лучше чуть позже, когда враг углубится в наши оборонительные сооружения, если удастся сохранить господство в воздухе, конечно.

— Оникс, действуй. Не земле пока твоё присутствие не требуется. Атаки мэллорна не дотянутся до передовых крепостей, а с мобами мы справимся сами. Их послали на убой, чтобы отвлечь внимание и разрядить ловушки первой, а возможно, и второй линий обороны.

Выскользнув из боевого поста, бросился к телепорту и уже через несколько секунд слил своё сознание с Моргулом и потребовал доклад о готовности эскадрильи тьмы выполнить свой первый вылет в новой истории Асдара.

Я отобрал по десять истребителей для прикрытия Моргула и Рейнири, а остальных поделил на боевые звенья по три рептиля. В составе каждого звена обязательно есть тёмный маг, способный наносить серьёзный урон даже без специфических артефактов, а два ведомых истребителя нужны для поддержки. По нашим расчётам, одно такое звено должно справиться с птицей рух, а три смогут подпалить хвост даже фениксу. Осталось лишь спровоцировать вражеских игроков на атаку.

Я решил до последнего не раскрывать карты с теневыми рептилями. Враг не мог не подготовить нам сюрпризов в воздухе. За последние несколько месяцев мы с Моргулом, а потом и Рейнири, попили немало их крови. Но если во время марша они не могли предугадать, где мы появимся, то сейчас отреагировать просто обязаны. И вот когда планы врага вскроются, в бой вступят рептили.

Каждый стелс-истребитель снабжён артефактом абсолютной невидимости, что позволит им незаметно выйти на позиции. К сожалению, система справедливо считает сброс бомб атакой, а любая атака из невидимости, согласно законам этого мира, отключает инвиз, и даже внеуровневый абсолют не является исключением, а для повторной активации артефакта требуется время. Так что эффект внезапности сработает лишь один раз. У теневых рептилей есть и своя, естественная маскировка, но до внеуровневого абсолюта она не дотягивает.

Самое главное — подобрать оптимальный момент для атаки. Сейчас вражеские фаланги находятся под прикрытием мощных стационарных щитов, пробить которые сложно даже нам с Моргулом, но как только армия придёт в движение, их придётся деактивировать. Эти кристаллы генерируют стабильное защитное поле лишь в неподвижном состоянии.

— Всем истребителям перейти в скрытый режим передвижения, набрать высоту и ожидать дальнейших приказов. Обратите внимание, в некоторых фалангах светлых есть дружественные отметки. Это разведчики. Не атаковать эти формации, в остальном действуйте по обстоятельствам, прикрывайте друг друга и работайте по целеуказанию из центра управления. Потери нам не нужны. Не забывайте про сеть астральных маячков, которые мы подвесили в воздухе, они помогут вам уйти от погони и быстро переместиться в другой сектор. Вас больше, вы гораздо быстрее и манёвреннее, действуйте наскоками и берегите петов, мы же постараемся отвлечь всё внимание на себя.

Ещё одним неприятным моментом, который подкинула система, стало ограничение бомб, которые может положить в инвентарь рептиль. В зависимости от уровня прокачки истребитель способен взять на борт максимум четыре бомбы, а после сброса придётся возвращаться к мэллорну для перезарядки.

Для драконов тоже существовало ограничение, но если говорить языком лётчиков, то Моргул и Рейнири по классу являются тяжёлыми бомбардировщиками и априори могут нести больший боекомплект.

Оттолкнувшись от края посадочной площадки магистральной ветви мэллорна, я взмахнул крыльями и начал стремительно набирать скорость. Можно было воспользоваться ближайшим астральным маячком, чтобы переместиться поближе к линии фронта, но решил, что перед тяжёлым боем не помешает разогнать кровь в венах и собраться с мыслями, а это лучше всего получается во время полёта.

Благодаря единству тьмы мы получили огромную силу, а чешуйки естественной брони стали способны выдержать практически любой удар. Я влил все свободные очки характеристик в тёмный источник, и доступное количество тёмной энергии перевалило за 200 000. То есть пока я жив, каждый защитник Мэлонгарда будет тупо игнорировать любую атаку меньше 2000 физического или магического урона, ну или отнимать это число от итоговой цифры вражеского удара. В совокупности с естественной, весьма приличной защитой дракона теперь я могу игнорировать ПВО врага.

Средствами противовоздушной обороны светлых я называю очень неприятное заклинание, которое в последнее время стали массово применять маги объединения. По всей видимости, Сайфос раскошелился и начал раздавать редкие скиллы. Со стороны эффекты заклинания выглядят очень красиво. Маги выпускают в небо тысячи светящихся бабочек, которые порхают в определённой области. Стоит приблизиться хоть к одной из них, как она взрывается и наносит урон светом под 4000 хп.

Раньше мне приходилось спешно уходить из опасной зоны, так как выдержать тысячи таких разрывов не могла даже прочнейшая чешуя дракона, но теперь я могу прорваться сквозь толпу этих бабочек и не потерять ни единицы жизни. Этой возможностью стоит воспользоваться, чтобы нанести как можно больший урон. Фактором внезапности можно воспользоваться лишь один раз, да и других сюрпризов от светлых, несомненно, стоит ждать, но выжечь пару десятков формаций драконьим пламенем я успею, и оставить без внимания такую пощёчину командование светлых не посмеет.

Когда я приблизился к позициям светлых, в глаза сразу бросилось образовавшееся после атаки огненным валом кольцо выжженной земли. Пепел от тысяч сожжённых деревьев витал в воздухе крупными грязными хлопьями, словно снег, а насланный светлыми магами ветер гнал его в сторону близко расположенных укреплений Мэлонгарда. Хлопья мгновенно облепили моё тело и начали испускать слабое свечение, но их было очень много, поэтому вскоре я начал напоминать новогоднюю гирлянду.

Мда, о невидимости придётся забыть, по крайней мере, пока не осядет пепел. Придётся действовать в открытую. Но ничего, где наша не пропадала. Как только враг сконцентрирует все свои силы, чтобы обезвредить дракона, со всех сторон ударят истребители, и тогда посмотрим, кто дрогнет первым. Надо бы скорректировать задание и в первую очередь выбивать магов воздуха. Глядишь, и пепел быстрее осядет.

Ага, меня заметили, что же, пора переходить к активным действиям и больше не сдерживаться. Мы ведь тоже не показывали всё, на что способны.

Глава 24 Второй фронт

Действовать с наскока не стал. Нужно спровоцировать светлых, заставить их выйти из-под защиты стационарных кристаллов, а для этого пока можно ограничиться и выжиганием орды ксеносов, которая сломя голову мчится по усыпанной пеплом земле к передовым крепостям. Видимость не ахти какая, но промахнуться по такой толпе тварей просто невозможно.

— Присоединяйтесь к веселью, — передал я ментальный приказ всем драконам, — пока работайте только на нейтральной полосе по ксеносам, к зоне контроля врага не приближаться.

Три взрослых дракона и стремительно развивающаяся Рейнири — это огромная сила. Благодаря совершенно фантастической регенерации тёмной энергии возле мэллорна, огнежелезы драконов генерируют свой смертоносный секрет с огромной скоростью, и атаки на слабозащищённых от пламени ксеносов можно совершать практически непрерывно.

Мы поделили всю окружность выжженной земли вокруг столицы фракции на четыре сектора и методично уничтожали противника. Понятное дело, остановить настоящую лавину из мобов нам было не по силам, но существенно проредить поток удавалось, и защитникам Мэлонгарда должно стать немного полегче. Когда я пролетал мимо стальных крепостей, то видел, как толпы ксеносов облепили стволы и карабкаются наверх прямо по коре, а защитники поливают врагов тысячами стрел и заклинаний, а на магистральных ветвях бойцы сражаются врукопашную, и мёртвые тела летят вниз сотнями.

Один этот факт, что верховные лидеры ордена огнеликих способны контролировать чужеродных тварей, должен был насторожить обычных солдат светлых. Есть же у них голова на плечах, должны сопоставить слова королевы с текущей ситуацией и понять, что Анилаэль не врала. Понятное дело, что сейчас они уже никуда не денутся, не дадут, но вот если нам удастся разбить армию, то на точке возрождения нужные мысли придут обязательно.

По всей видимости, нам удалось заметно снизить поток мобов, так как командование светлых не стало молча это терпеть. Уже через десять минут поступил доклад от наблюдателей, что фаланги вражеской армии начали движение.

— У каждого танка в щит встроен кристалл, генерирующий защитное поле, как только формация вступила на нейтральную полосу, они активировали артефакты. Совокупная мощность щитов довольно приличная, но самое неприятное — маги в ядре формации не задействованы в формировании защиты и готовы к бою.

Доклад разведчиков не обрадовал. Вот и ответ на вопрос, почему враг выбрал такое построение. Пока ксеносы отвлекают внимание крепостей, формации под прикрытием артефактов должны будут подойти вплотную и закрепиться на местности, а в это время подтянется тяжёлое, стационарное оборудование и артиллерия.

Артиллерия в магическом мире довольно специфическая и, естественно, полностью завязана на магию. Определённые ремесленные классы могут создавать искусственные кристаллы, в структуре которых есть несколько активных слотов под заклинания, которые во время боя кастуют маги артиллеристского расчёта. Как правило, это 5-7 человек, плюс один наводчик. Маги загружают в кристалл определённый набор заклинаний, а наводчик производит залп.

Тут самое главное — придерживаться определённой схемы. Не все заклинания способны взаимодействовать друг с другом, есть несовместимые, загрузка в кристалл которых приведёт к взрыву, но рабочие формулы давно известны. Самая эффективная — это четыре огненных шара и два урагана. Комбинация огня и воздуха позволяет метать огромные огнешары на расстояние до семисот метров с приличной скоростью. Самое то, чтобы выводить из строя фортификационные сооружения противника.

В нашем распоряжении тоже есть такие кристаллы, вот только проблема заключается в том, что против подвижных формаций артиллерия менее эффективна, чем против крепостей и стен. Из-за не очень большой скорости полёта снаряда можно отследить траекторию движения и либо уйти в сторону, либо укрыться за несколькими слоями щитов.

Каждая стальная крепость оснащена несколькими такими артиллеристскими установками и, как только враг окажется в зоне поражения, начнёт наносить удары. Враг же не знает, что внеуровневый мастер поработал с кристаллами и усилил урон астроцитами, а Брикс предложил очень интересную идею, опробовать которую на практике нам предстоит в ближайшее время.

Выдохнув очередной поток пламени, я спалил еще пару сотен ксеносов и взглянул на тактическую карту, которую мне в режиме реального времени обновляли из центра управления. Передовые формации уже преодолели четыреста метров нейтралки и вошли в зону контроля артиллерии, но открывать огонь пока рано. Нужно дать им подойти еще немного ближе, так эффект от атаки будет значительно выше.

Всё это время поток ксеносов, несущихся к Мэлонгарду из глубин тёмного леса, не ослабевал. Хоть лес и пытался всячески помешать свободному перемещению мобов, но остановить огромную орду тварей был не в силах. Светлые очень грамотно воспользовались своим козырем. Теперь мне стало понятно, почему они не стали двигаться через лес, а предпочли вырубать проходы. Зачем уничтожать мобов, которые потом помогут во время осады.

Несмотря на плотную осаду, все сорок передовых крепостей смогли произвести скоординированный залп из всех дальнобойных орудий. Двести огромных сгустков тьмы, пульсирующих чёрно-фиолетовым цветом по дуге, устремились к мерно шагающим формациям противника. Не заметить такую атаку было невозможно, даже несмотря на плотный слой всё ещё оседающих хлопьев пепла. Вражеские аналитики быстро рассчитали примерную траекторию падения снарядов и передали информацию тем фалангам, которые попадают в зону поражения. Благодаря теневому зрению мне было очень хорошо видно, как щиты этих формаций наливаются синевой за счёт притока энергии от магов.

Но врага ждёт жесточайший облом. На первый раз мы решили запустить тестовую схему артиллеристской атаки, разработанной при участии внеуровневого мастера и гениального изобретателя, под кодовым названием «чёрный дождь».

— Внимание, эскадрилье приготовиться к атаке, — передал я приказ на общей частоте.

Сгустки тьмы достигли максимальной точки и начали снижаться для нанесения удара. Мы специально не применяли в формуле ураган, чтобы снаряды летели медленно. Так маги атакованных фаланг гарантированно успеют начать подпитку щитов и будут неспособны оперативно скастовать заклинания ПВО.

Сгустки тёмной энергии взорвались в двухстах метрах над землёй, и вниз устремились миллионы смертоносных капель. Область поражения оказалась гораздо больше прогнозируемой, и щиты сотен вражеских фаланг замерцали от тысяч попаданий, а маги начали спешно вливать в них ману.

Но это был не последний сюрприз. Мы с Бриксом потрудились на славу и разработали действительно уникальный тип снарядов. Их основой служит ядро из древесины мэллорна, усиленной астроцитами, а сгусток тёмной энергии образуется вокруг. Именно ядро производит детонацию снаряда на определённой высоте, за счёт чего образуются миллионы капель антиматерии, как её назвал Брикс. Но само ядро не уничтожается. Оно продолжает полёт по заданной траектории. Внеуровневый ресурс способен пройти сквозь практически любой щит, а при соприкосновении с землёй высвобождает оставшуюся энергию.

С учётом огромной энергоёмкости древесины мэллорна взрыв был настолько мощным, что солдат вражеской фаланги разбросало в стороны, а в земле образовалась внушительная воронка.

— Атака! — приказал я, и почти две сотни зелёных отметок эскадрильи тьмы, которые всё это время летали на большой высоте, начали боевое пикирование на заранее распределённые цели.

К этому времени капли «чёрного дождя» уже перегрузили щиты вражеских фаланг, а там где маги оперативно не начали подпитку, и вовсе отключились, и антиматерия начала собирать свою кровавую жатву. Мы специально создали столь агрессивное вещество, которое способно прожигать даже толстые доспехи танков. Игры кончились. Светлые должны понимать, что возле Мэлонгарда их не ждёт ничего, кроме боли и страданий. Да и прочность предметов антиматерия уничтожает очень быстро, а это ещё и удар по бюджету врага. Мало кто может позволить иметь несколько равнозначных по характеристикам комплектов брони. Обычно есть основной и запасной, а потом придётся воевать с голой задницей.

Я буквально видел, как истребители выходят на позиции и начинают сбрасывать бомбы на формации врага, а обескураженные появлением множества воздушных целей маги не успевают скастовать заклинания ПВО, но у меня другая задача. Сейчас я пикирую на стратегически важный караван обеспечения, подсвеченный мне разведчиками, в составе которого множество дорогих боеприпасов и мощного стационарного оборудования.

Таких караванов всего шесть, по количеству сегментов атаки, на которые командиры светлых разделили всю круглую линию фронта. Караван очень хорошо защищён. Он двинулся в путь одновременно с пехотой, но достигнуть зоны контроля артиллерии не успел, поэтому и под удар не попал. Цель очень сложная, и никто другой не справится с подобным заданием, поэтому решил действовать один.

Противник обнаружил меня издалека и выпустил навстречу десятки тысяч бабочек, посчитав такую защиту каравана непреодолимой. В обычных условиях я бы согласился с этим, но на моей стороне сама система, поэтому врага ждёт очередной сюрприз. Пока крошили ксеносов, удалось набрать нужное количество очков слияния, и во время пикирования я перешёл на второй уровень, что в разы повысило нашу с Моргулом мощь.

Сознание уже привычно подёрнулось лёгкой ментальной дымкой, но постоянная практика позволила удержать концентрацию. Когда я перешёл на второй уровень слияния первый раз, то чуть не растворился в сознании дракона.

В зону контроля вражеской системы ПВО я ворвался не снижая скорости. Бабочки тут же начали детонировать, и небо окрасилось сотнями взрывов, но для меня они воспринимались как лёгкая щекотка, а шкала жизни никак не реагировала на вражескую атаку. Жаль, что уникальное умение связь с великим мэллорном не работает во время слияния. Страшно представить, какой урон я бы сумел причинить под таким усилением, но чего нет, того нет.

Для максимального разрушительного эффекта пришлось снизиться до сорока метров и лишь тогда начать обрабатывать вражеский караван потоком пламени вперемешку с тёмной энергией. Тёмно-фиолетовый огонь концентрированной тьмы очень быстро прожигал спешно усиливаемые щиты и буквально испарял тела защитников каравана вместе со всем содержимым. Струя пламени оказалась настолько мощной, что после соприкосновения с землёй взрывная волна била во все стороны на добрые метров сорок.

Мне в живот прилетело копьё света, и шкала жизни рывком просела процентов на десять. Причём это произошло столь стремительно, что я даже не успел понять, откуда меня атаковали. Без сомнений, заклинание кастовал очень сильный маг, а скорее всего, один из верховных. Мне бы понять, откуда он палит, прежде чем опустеет шкала жизни.

Заклинания посыпались со всех сторон, но скорость и манёвренность позволяли мне уклоняться от большинства обычных атак. Второе и третье копьё света ударили примерно через минуту, и на этот раз я заметил, откуда в меня полетело заклинание. Сфокусировавшись на нужном участке, я разглядел человека в белом балахоне с красной вышивкой, который стоял в центре круга, образованном десятком магов, и с огромной скоростью формировал сложнейшее плетение, в то время как остальные напитывали его энергией.

Медлить было нельзя. Я уже практически исчерпал свои резервы и больше не могу наносить удары с той же эффективностью, да и бомбы заканчиваются, так что можно напоследок попытаться отправить сильного врага на точку возрождения и уходить. Главную задачу я выполнил: как минимум 85% содержимого каравана уничтожено, а оставшаяся часть, скорее всего, сильно повреждена.

Подгадав момент, когда верховный маг закончит каст, совершил астральный прыжок, тем самым достигнув сразу двух целей. Во-первых, ушёл от очередного копья света, во-вторых, вышел на рубеж атаки и тут же запустил во врага сразу пять взрывных огнешаров с примесью тёмной и первозданной энергий. По-другому пробить чужеродную защиту не представляется возможным, а в том, что она есть, я не сомневался.

Уже после первого же разрыва огнешара с лица верховного мага ордена огнеликих слетела небрежная полуулыбка, с которой он спокойно наблюдал за приближающимися сгустками пламени. По всей видимости, он был уверен в своей неуязвимости, но сегодня светлых ждёт ещё очень много сюрпризов, которые развеют миф о том, что армия объединения света непобедима. Возможно, так было раньше, но два с половиной тысячелетия у них отсутствовал серьёзный противник, который умеет планировать свои действия и удивлять на поле боя, и это сделало их бойцов слабыми, а командование самоуверенным.

Верховный не пережил атаки и отправился на точку возрождения. Будь это игрок из моего списка, я бы мог рискнуть и десантироваться, чтобы пленить его душу, но все причастные к давнишнему перевороту попрятались по своим норам и отправили расхлёбывать кашу, которую они заварили, нпс со съехавшими набекрень мозгами.

Плотность вражеского огня заметно возросла, и я ушёл свечой вверх, на ходу пронзив бесполезный слой бабочек противовоздушной обороны светлых, и продолжил методично выжигать ксеносов. Очень надеюсь, что командование светлых разучилось думать не полностью и обратит внимание на выбранную цель атаки. Они просто обязаны сообразить, что я напал на этот караван не случайно, и начать искать причину. Разведчики доложили о шести примерно равнозначных для снабжения армии караванах, но выбор пал именно на этот. Почему?

Всё довольно просто и было спланировано заранее. Более толстый намёк на уязвимость нашей обороны мог бы вызвать ненужные подозрения, а так получилось, что мы просто ослабили давление армии на случайном участке фронта. Ведь без нормального снабжения и защиты атака захлебнётся. В общем, если разведчики доложат о перестроении врага, то можно поставить очередной плюсик напротив строки составленного плана обороны Мэлонгарда, но до этого момента ещё далеко. Первая линия обороны одинакова везде, а уязвимость спрятана во второй, но пока не падут передовые крепости, понять это будет невозможно.

Появление десятков летающих петов, которые стремительно пикировали с небес, точными ударами поражали фаланги противника, щиты которых отключились после нестандартного артиллеристского обстрела, и столь же быстро вновь уходили на высоту, оказалось для светлых полной неожиданностью и привело к серьёзным потерям в живой силе. Одной авиабомбе удавалось гарантированно уничтожить всю фалангу, плотное построение в которой в данном случае играло нам на руку.

Нам удалось воспользоваться фактором внезапности на все 100%. Светлые маги, отвлечённые на необходимость подпитки магического щита, растерялись, оказавшись в нестандартной ситуации, и не успели адекватно отреагировать на множественную угрозу с неба, и, отстрелявшись, без потерь, истребители ушли на перезарядку боекомплекта.

— Наблюдаю большое скопление светлых у точки возрождения, — вышел на связь разведчик. — Зона оцеплена заградительными отрядами из лояльных руководству объединения игроков и нпс. Остальным такое положение дел явно не нравится, но они пока просто перешёптываются и покорно следуют по оставленному коридору к крепости, чтобы перегруппироваться, получить оружие и вновь выдвинуться к Мэлонгарду. Нам вмешаться?

— Пока не стоит, — ответил я. — Мы деблокируем точку возрождения немного позже, когда удастся нарушить управление вражеской армии. Светлые не смогут выставить заградотряды на всём пути, до линии фронта сто пятьдесят километров, кто захочет, тот сбежит. Вряд ли народ желает оказаться в этой адской мясорубке ещё раз.

Разведчик подтвердил получение приказа и отключился, а я продолжил выжигать ксеносов на всё сужающейся полосе нейтральной территории. Какова бы ни была эффективность нашей атаки, но мерно шагающим формациям светлых не было видно конца. Перемалывать такую толпу мы будем очень долго.

Следующую атаку артиллерии мы провели немного видоизменёнными снарядами, но без эффекта чёрного дождя. Первая часть пути, до наивысшей точки параболической дуги, ничем не отличалась от первой атаки, но вот потом всё пошло совсем иначе. В отличие от артиллеристских огнешаров светлых, которые используют ураганные заклинания в момент залпа, мы решили пойти более сложным путём. Пришлось поломать голову, как запрограммировать сложный многосоставный магический конструкт таким образом, чтобы ураганные заклинания активировались в тот момент, когда сгусток тьмы преодолеет пик и начнёт снижаться. За счёт этого нам удалось разогнать снаряд до куда большей скорости, нежели старый вариант.

По сути, у нас получился метеор из антиматерии, который после активации ураганных заклинаний за две с половиной секунды преодолевает расстояние до земли и детонирует, разбрасывая смертоносные капли по весьма большой площади, и при этом игнорирует практически любые щиты. Прелесть наших разработок в том, что до того момента, как снаряд окажется на пике траектории полёта, понять, как именно он сработает, невозможно.

Я с улыбкой наблюдал, как маги светлых начали, словно сумасшедшие, вливать всю доступную им ману в коллективно выставленный фалангой щит, так как думали, что это спасёт их от чёрного дождя, урон которого рассеивается по большой площади. Но метеоры с легкостью пробивали выставленную на пути защиту и взрывались уже у земли. Мы даже специально сымитировали повторную атаку истребителей, чтобы не выдать себя раньше времени.

Следующий час мы хаотично чередовали тип боеприпасов и провели ещё четыре авианалёта, прежде чем враг сумел подтянуть мощные стационарные щиты, закрепиться на местности и развернуть свою артиллерию, тем самым оттянув значительную часть энергии стальных крепостей на защиту. Пепел уже практически осел, и на всём протяжении линии фронта были видны сотни гигантских огненных шаров.

Под прикрытием мощных щитов пехота получила передышку и смогла перегруппироваться, в то время как ксеносы всё ещё прибывали, хоть уже и в меньших количествах, и продолжали прогрызать нашу оборону и разряжать подготовленные ловушки. Твари дохли десятками тысяч, но, словно роботы, выполняющие заданную программу, продолжали атаковать, невзирая на потери.

Авиации в таких условиях мало что светит, так что я отправил всех на базу для отдыха. Пока мы не перегрузим мощные стационарные щиты, не́чего и мечтать пробиться к позициям светлых, а сделать это можно только за счёт постоянных массированных залпов артиллерии, ну или дождаться, когда противник войдёт в область досягаемости орудий великого мэллорна, но я сомневаюсь, что вражеские командиры допустят такой промах. Стационарные щиты — это надёжный тыл, залог того, что можно не бояться, что в самый неподходящий момент прилетит снаряд и уничтожит ценное имущество.

В центре управления царила рабочая суета. Офицеры координировали действия подчинённых и ежеминутно отдавали десятки команд. Меня встретили радостными возгласами, но королева одним своим словом восстановила порядок и приказала не отвлекаться.

— Хорошая работа, — пришло короткое ментальное сообщение от Ани.

Первым делом я ознакомился со статистикой потерь и был приятно удивлён. Благодаря единству тьмы и качественной экипировке смертность бойцов оказалась на крайне низком уровне, даже несмотря на совершенно дикий наплыв сильных мобов. А вот состояние щитов передовых крепостей вызывало опасения. Вражеская артиллерия медленно, но неотвратимо снижала их прочность. Причём не спасала даже подкачка энергии от сопряжённых тыловых крепостей.

— Пехота рассредоточилась и начала сближение с передовыми крепостями, — доложила разведка, но я и сам видел, как огромная масса красных отметок на тактической карте со всех сторон рванула к Мэлонгарду.

Разминка закончена. Теперь начинается настоящее сражение. И от выдержки и умений бойцов будет зависеть очень много. Мотивации тёмным не занимать. Мы сражаемся за саму возможность существования фракции. Поражение означает гибель последней надежды на нормальную жизнь. К этому нпс-община тёмных готовилась не одну сотню лет. В то время как лидеры объединения просиживали зады на мягких креслах и наслаждались плодами победы, тёмные вкалывали как проклятые и лелеяли мысли о месте. Мы — тёмные, нам можно и даже нужно мстить, и мы либо умрём, либо воздадим виновникам по заслугам. Третьего варианта просто не существует.

— Внимание! Зафиксирован прорыв периметра в одном из отдалённых участков Эндрайза. Множественные цели, по внешним признакам мобы, скорее всего, ксеносы. Стремительно распространяются по всему сектору.

— Активировать осадный режим. Опустить все контрабордажные заслонки. Расконсервировать все магические башни и начать заполнение их энергией. Всем жителям города вернуться в центральный сектор и начать подготовку к отражению атаки. Резерву выдвинуться на усиление, — незамедлительно начала отдавать приказы Ани.

Открыть второй фронт — это чертовски умный ход. Сайфос знает, что мы не бросим город, где укрылись мирные жители, а это значит, что часть подразделений придётся снять с фронта и отправить на подмогу гарнизону Эндрайза. Похоже, не у всех лидеров объединения наступило размягчение мозгов, и это плохо. Что же, и мне есть чем ответить.

— Всем наблюдателям, начать операцию под кодовым названием “Очищение”.

Глава 25 Шанс

Крепости первой линии обороны продержались сутки и были уничтожены лишь благодаря самому страшному оружию врага — заклинанию солнечное пламя. Светлые до последнего не хотели задействовать эту силу, чтобы не поставить заклинания на длительный откат у большого числа магов, но истерзанные стальные крепости первой линии отказывались сдаваться и продолжали поливать всю округу морем стрел и магии, даже оказавшись в полном окружении, когда враг начал взламывать стены второй линии обороны.

Уверовав в свою неуязвимость, вражеские маги начали каст солнечного пламени вообще без прикрытия и с самодовольной улыбкой на губах. Привыкли, изверги, к своей власти и безнаказанности, но разработанные снайперские стрелы доказали им, что на Асдаре есть управа и на них. Убить запредельно раскачанного нпс такая стрела не могла, но в момент контакта детонировал заряд, который отбрасывал кастующего мага метров на пять в сторону. Естественно, ни о каком сохранении концентрации при таком раскладе не могло быть и речи. Каст срывался, но заклинание всё равно уходило на кулдаун, что очень бесило врагов.

Но ничто не вечно. Если есть голова на плечах, то можно придумать способы противодействия практически к любому шагу противника. Стрелы способны пробить магическую защиту, но если у стрелка не будет возможности доставить снаряд к цели, то и сбить каст не получится. Светлым пришлось выстроить перед каждым иерархом каменную стену и разрушать её перед самым кастом, так как для заклинания нужен прямой визуальный контакт с целью атаки. Иногда стрелкам удавалось подловить магов, иногда нет. Но в конечном итоге крепости пали, и враг полностью сосредоточился на разрушении второй линии обороны.

К этому времени поток ксеносов остановился. Мобы выполнили свою задачу и позволили светлым закрепиться на нейтральной территории и развернуть артиллерийские расчёты, которые методично разрушали оборонительную инфраструктуру города. Наша арта вела контрбатарейную борьбу, но пока стационарные щиты не исчерпали свой ресурс, подавить огневые точки не могла. Не знаю, какой ёмкостью обладают стационарные кристаллы щита светлых, но они держат удары нашей артиллерии уже сутки.

Разведчики доложили, что все они объединены в одну сеть и перераспределяют нагрузку в зависимости от надобности и постоянно пополняются магами. Отключить такую систему можно только одним способом — опустошить накопители сразу всех кристаллов, а это сложно. Если в ближайшие часы этого не случится, придётся задействовать резервный план. Пока активны щиты, авиация не может работать по позициям артиллерии, а тратить дорогие артефакты для уничтожения рассредоточенной по местности пехоты слишком расточительное занятие.

В Эндрайзе сейчас относительно спокойно. Враг проник в подземный город в нескольких местах, но благодаря вовремя активированному осадному режиму удалось существенно замедлить продвижение. Если бы не большое количество сильных игроков, которые медленно, но неотвратимо разрушали контрабордажные переборки и открывали мобам дальнейший путь, можно было бы и вовсе не беспокоиться за город.

К сожалению, среди штурмующих не было никого из моего списка, а дроу слишком мало, чтобы быть везде. Именно поэтому мы до последнего не подозревали о готовящемся прорыве, но Эндрайз — это очень крепкий орешек даже в нынешнем, весьма плачевном состоянии, и чтобы его разгрызть, светлым потребуется время.

К слову, операция “Очищение” выходит на завершающую стадию. Почти все наблюдатели доложили, что готовы. Думаю, меньше чем через час можно будет начинать. И лучше всего, чтобы к этой минуте нам удалось подавить стационарный щит и начать атаку на пункты управления вражеской армией.

Наблюдатели старались проявлять минимальную активность, чтобы не выдать себя, и не лезли в особо охраняемые зоны, именно поэтому очень важная информация поступила только после начала операции “Очищение”. Я давно подозревал, что лидеры объединения могу общаться между собой на большом расстоянии. Слишком уж быстро реагировала армия светлых на все происходящие изменения. В условиях отсутствия связи провернуть такое было бы невозможно. Одно дело, когда развёрнут полевой пункт управления, откуда можно передавать приказы на ограниченное расстояние, и совсем другое — общаться на расстоянии в тысячи километров. Но теперь мы получили этому подтверждение.

Причём, как выяснилось, лидеры не просто общаются, а именно они на самом деле и осуществляют руководство боем. Не знаю как, скорее всего, это очередной дар адептов Пустоты, но игроки умудрились подключиться к полевым пунктам управления армией из своих цитаделей и руководить сражением удалённо. Хитрый ход. Можно командовать боем, попивая коктейли, что приносят полуобнажённые рабыни, и при этом исключить риск для своей драгоценной тушки. Но ничего, скоро мы это исправим.

Самое сложное — это не подобраться к лидерам объединения, благодаря хамелеону это как раз сделать очень просто. Сложнее всего потом уйти из замка и вынести пленённую душу. Дроу готовились к операции со всей тщательностью. Продуманы десятки вариантов развития событий. Подготовлено множество самых разнообразных путей отхода и отвлекающих внимание диверсий.

Самое главное — выбраться за пределы замка. Только там начинает работать портальная магия и можно активировать маячок переноса в Эндрайз. Враг не слепой и понял, что нам удалось освоить эту технологию, и поэтому защитил своё жилище от возможного вторжения. Есть системные механизмы, позволяющие закрыть определённую область от телепортации.

Я уверен, что такие опытные диверсанты, как дроу, справятся с задачей, ну а чтобы им было легче, нужно отвлечь лидеров объединения. И лучше всего это поможет сделать атака на пункты управления. Вряд ли зажравшиеся игроки захотят лишиться возможности как-то повлиять на ситуацию на поле боя и позабудут обо всём на свете, когда авиация покажется рядом со стратегически важными объектами. Но для этого нужно подавить стационарные щиты.

— Пора начинать, — вышел я на связь с Ани на отдельном канале.

— Уверен, что хватит урона? Второго шанса не будет. Откат у этого скилла пару месяцев.

— Не уверен, — признался я, — но дольше ждать нельзя.

— Хорошо, я всё организую, готовь эскадрилью. И будь осторожен, Оникс.

— Я всегда осторожен. Не волнуйся, я не собираюсь умирать, пока не раздам все долги.

— Это-то меня и пугает, — пришёл ответ от Ани, и королева отключилась.

Чтобы отмыть драконов и рептилей от налипших демаскирующих хлопьев пепла, пришлось потратить много времени, но теперь можно вновь свободно пользоваться преимуществами невидимости. Мы уже трижды делали вылазки и ликвидировали воздушную разведку светлых. К слову, летающих маунтов у врага очень мало. В основном они оседали у влиятельных игроков, а они не горят желанием участвовать в этой заварушке в первых рядах. Одно дело — безопасно подавлять огневые точки, и совсем другое — опасная воздушная операция, когда истребители врага в любую секунду могут подпалить хвост из инвиза. Поэтому небо пока остаётся за нами.

— Эскадрильи, боевая тревога. Приказываю в режиме максимальной скрытности выйти в район дислокации вражеских пунктов управления согласно ранее полученному целеуказанию. Диверсионной группе быть наготове.

Дождавшись, когда командиры звеньев доложат о готовности, слил свое сознание с Моргулом и поинтересовался у друга:

— Ты как, восстановился?

— Порядок, но второго раза мы можем и не пережить.

Маги ордена нас всё же подловили и чуть было не выжгли души. Инквизитор уже продемонстрировал мне, что одиночный каст солнечного пламени сильный маг может совершить очень быстро. Именно этот фокус и проделал кто-то из верховных, когда мы пытались сорвать групповой каст врагов, направленный на стальную крепость. Верховный просто вышел из состояния объединения сил и ударил по нам одиночным заклинанием.

Выручил щит жизни, которым я прикрылся за мгновение до удара. Щит сдержал почти весь урон, но габариты дракона гораздо больше, нежели тёмного эльфа, поэтому обжигающе горячее пламя расплавило чешую в нескольких местах и серьёзно повредило хвост. Именно поэтому Ани и попросила меня быть осторожнее.

— У нас будет другая, но не менее важная цель, — успокоил друга я, и мы помчались к нужной точке, предварительно укрывшись абсолютом.

С высоты наше положение выглядит довольно печально. Из строя выведено уже пятьдесят стальных крепостей, от которых сейчас в небо поднимается густой чёрный дым, а в стене второй линии обороны зияет множество проломов, через которые пехота проникает в новые сектора обороны и пытается закрепиться на местности. Но без поддержки мобов, которые за счёт массовости отвлекали на себя внимание защитников, сделать это оказалось очень сложно.

Ксеносы не смогли разрядить ловушки второй линии, и штурмующим приходится несладко. К тому же уже созрели заряды взрывных лотосов, и скоро можно будет совершить подрыв. Помимо этого, светлых до дрожи в коленках пугают гигантские живые деревья с запредельными характеристиками, которые перемещаются по атакованным секторам и срывают все попытки светлых создать плацдарм для дальнейшего наступления. Ну и мэллорн вносит свой вклад в общее дело. Его атакующие скиллы уже дотягиваются до врага, и операторы боевых систем выжигают тьмой бойцов врага сотнями.

Но перемолоть чуть ли не десятимиллионную армию очень сложно. Несмотря на потери, светлые усиливают давление и рано или поздно прорвут оборону. Сейчас всё идёт по заранее предсказанному сценарию. Полководцы светлых захватили наживку и после тщательной проверки обнаружили оставленную нами уязвимость. Теперь они стягивают туда резервы, перераспределяют ресурсы и не подозревают, что уже не смогли обнаружить спрятанный подарочек и прошли мимо. Осталось лишь дождаться, когда в эту область явятся все самые сильные враги, чтобы прихлопнуть их за один раз.

Но до этого момента ещё далеко, да и чтобы всё получилось, надо успеть совершить ряд очень важных действий, и нарушение возможности оперативно доносить приказы до подчинённых стоит в этом списке на первом месте. Без единого командования даже самая сильная армия превращается в толпу, а разбить толпу гораздо проще, чем вышколенную и знающую, что делать на поле боя, армию.

Но мы в цифровом мире, где убить врага один раз — не значит победить. Надо ещё сделать так, чтобы после возрождения он не смог снова попытаться прийти и разрушить твой дом. Благодаря связи с мэллорном и колоссальному объёму генерируемой им энергии, мои эмпатические способности вышли на качественно новый уровень. Я постоянно сканирую общее настроение и эмоции вражеской армии и знаю, что, по крайней мере, 70% бойцов не горят желанием участвовать в этой войне, но боятся. Боятся того, что с ними, а возможно, и с их семьями, сделают приближённые к правящей верхушке.

Именно для того, чтобы у нпс был выбор, я сейчас и лечу к древним руинам большого города. Мне нужно установить полученный Ани от системы диск точки возрождения и настроить его так, чтобы там могли возрождаться только те, кто имеет статус друг леса.

Этот древний город был построен рядом с большой рекой и раньше был торговым центром всего континента. Удобное расположение на пересечении основных маршрутов и выход по руслу реки к океану позволяли ему процветать, и мы намерены восстановить город и сделать его свободным от навязанных фракционных предрассудков. Там смогут свободно жить как светлые, так и тёмные и вместе строить новый мир.

Но по пути мне придётся сделать одну остановку и разнести к чертям выстроенный возле системной точки возрождения форт, в то время как группа диверсантов будет вырезать заградотряд.

— Начинай, — отправил я сообщение Ани и практически сразу почувствовал гигантский выброс тёмной энергии.

Королева использовала самый мощный скилл из доступных. Наше бездействие ввело светлых в заблуждение, что радиус поражения великого древа остался прежним, но они забыли, что на стороне тёмных внеуровневый мастер, который может это изменить.

Даже на большом расстоянии я увидел, как листья мэллорна ещё больше налились тьмой, чтобы через несколько секунд взорваться миллионами сгустков антиматерии, которые на огромной скорости устремились к единому защитному полю вражеской армии. Мне пришлось потратить на это усиление огромное количество внеуровневых ресурсов, только так удалось добиться существенного увеличения радиуса поражения.

В полёте эти сгустки сливались между собой и приобретали различные формы. Светлых атаковали не просто сгустки тьмы, а драконы, тёмные фениксы, грифоны, рептили, гидры, химеры и ещё десятки различных тёмных созданий, часть из которых на сегодняшний день считается полностью уничтоженными. Тёмная анимация. Так называется этот скилл.

Удар был страшен. Выплеснувшаяся тёмная энергия на несколько минут полностью закрыла солнце, и наступила неестественная тьма, в которой по всей линии фронта ярким пламенем взрывались стационарные кристаллы защиты. Справиться с ураганной откачкой энергии они не смогли. Единая защита армии света в одночасье перестала существовать.

— Наблюдатели, приступить к захвату целей. Эскадрилье тьмы пункты управления вражеской армии уничтожить! — приказал я и начал каст заклинания энергетический шторм.

Если честно, то я вспомнил про него совершенно случайно. Вот что бывает, когда покупаешь кристаллы заклинаний впрок. Когда я приобретал его у алтаря Эндрайза, то мне не хватало уровня навыка магия тьмы, поэтому оно так и валялось у меня в инвентаре.

Я уже не раз говорил, что командиры светлых не идиоты. Они предполагали, что мы захотим атаковать форт возле точки возрождения. Тем более что один раз мы это уже делали при помощи взрывных лотосов. Это логично — вывести из строя стратегический тыловой объект, который обеспечивает возродившихся солдат всем необходимым и вновь отправляет их в бой. Сюда постоянно стягиваются караваны снабжения, так как расход боеприпасов и экипировки во время активных боевых действий огромный. Да ещё и королева тьмы подкинула проблем своим предложением, и нужно не дать возможность солдатам дезертировать с поля боя.

В связи с этим охрана форта и всей прилегающей к точке возрождения территории была многократно усилена, а количество защитных башен-турелей откровенно пугало, да и плотность магических щитов зашкаливала. Но, как ни странно, всё это играло мне только на руку. И всё благодаря единой системе щитов, которая распространялась и на этот форт. Наша атака произошла столь стремительно, что светлые попросту не успели обрубить канал связи, и стационарные кристаллы форта взорвались, точно так же как и остальные, оставив его без защиты.

Над фортом начала формироваться огромная чёрная туча, которая вскоре накрыла всю его площадь и начала вытягивать жизненную силу из десятков тысяч светлых, которые находились внутри и в ближайшей округе. Большое количество защитников лишь ускоряло напитку заклинания и делало его невероятно мощным. Параллельно я продолжал удерживать концентрацию и накачивать его тёмной энергией. В состоянии слияния два наших сознания усиливают друг друга, и удерживать концентрацию становится намного проще.

Солдаты гарнизона форта с ужасом наблюдали за наливающимся тьмой небом, и на ментальном уровне повеяло паническим страхом. Командование пыталось спешно восстановить защиту за счёт подключения резервных кристаллов, но из-за взрывов было много раненых, а чернеющее на глазах небо вселяло настоящий ужас, который практически полностью парализовал всю работу.

— Врагам здесь не рады, — огласил округу мой усиленный магией голос, а потом я завершил каст заклинания.

С неба ударили сотни огромных чёрно-фиолетовых молний, и вся территория форта потонула в серии мощных взрывов. Дерево, камень, живая сила — ничто не могло устоять перед такой мощью. За те три минуты, что бушевал энергетический шторм, от форта не осталось камня на камне.

— Группе диверсантов уничтожить остатки заградотряда, — приказал я, когда буйство энергии прекратилось. — Лики, принимай командование. Сильно возрождающихся не кошмарьте, выбивайте в основном тех, на ком стоят наши метки. Когда станет слишком жарко, отходите в Мэлонгард.

— Сделаем, лид, — коротко ответила лисичка.

И ведь сделает, в этом я не сомневаюсь. Начали поступать первые доклады от дроу. Восемь из сорока шести лидеров объединения захвачены, а исполнители успешно эвакуировались в Эндрайз. Сообщений о провале пока не было, и это не может не радовать. Если попытка захвата провалится, то в следующий раз враг будет гораздо осмотрительнее.

— Ани, что с атаками на пункты управления? — набирая высоту, спросил я.

— Всё по плану, уничтожено двадцать семь из тридцати объектов. Авиагруппа сработала отлично.

Новость хорошая, но я всё равно поморщился. Цена этой победы мне не нравилась. Дело в том, что для достижения цели нам пришлось превратить рептилей в дронов-камикадзе. Только так можно было преодолеть плотный слой ПВО противника.

Эту схему придумал я, и не испытываю по этому поводу гордости. Будь мы на Земле, я бы никогда не решился на такой шаг, но пока есть дополнительные жизни, смерть на Асдаре — это ещё не конец. На самом деле всё очень просто. Во время пикирования на объект наездник активирует десантный артефакт и отделяется от рептиля, который входит в зону контроля ПВО под усиленным щитом и производит подрыв одной авиабомбы в самом центре слоя бабочек. В результате образуется коридор, куда под абсолютом и пикируют наездники, а десантный артефакт помогает контролировать полёт и выйти в нужную точку. Без щитов ничто не мешает бомбардировке, но делать это приходится с предельно малой высоты, чтобы не промахнуться, и активировать телепортационные маячки точно успели не все. Тренироваться было некогда, да и опасны такие тренировки, так что пришлось импровизировать.

Почему не выбили все пункты управления? А как тогда командование стянет войска к нужной нам точке? То-то и оно. Нам нужно было нарушить управляемость вражеской армией, замедлить доведение приказов до офицерского и рядового состава, а не убить её на корню. Тем более что после обезвреживания лидеров объединения командование должны принять на себя местные полководцы. Лишь бы все дроу справились с поставленной задачей.

К тому же неразбериха подстегнёт генералов к активным действиям. Без эффективного управления нарушится снабжение и может поплыть линия фронта, так что логичным шагом будет усилить давление на слабый участок, чтобы прорвать фронт и обеспечить себе преимущество. Тем более что самый страшный скилл мэллорна находится на откате, и светлые это знают. Да, без щитов потери будут гораздо больше, но когда их это останавливало, а если удастся подойти к мэллорну и нанести удар солнечным пламенем, то без генерации энергии тёмные не продержатся и суток. Вряд ли командование упустит такой шанс. Они ведь считают, что сами нашли уязвимость. Сейчас от меня уже ничего не зависит. Только и остаётся, что махать крыльями и ждать доклад от дроу.

Когда я достиг руин древнего города, об успехе доложили сорок пять из сорока шести дроу. Пленить Сайфоса не получилось, впрочем, я мало рассчитывал на успех, но Саула настояла, и я не стал спорить. В результате и так смехотворное количество оставшихся в живых дроу уменьшилось ещё на одну единицу. Не знаю, что произошло во дворце Санфлэйма и как Сайфос догадался о готовящейся атаке, но факт остаётся фактом. Теперь это точно только моя проблема, решать которую придётся уже после победы в этой битве.

От города мало что осталось. Вдобавок ко всему, его заполонили самые разнообразные мобы, но места тут богатые, а в округе полно месторождений камня, так что при желании и наличии множества рабочих рук можно быстро наладить быт и восстановить всю инфраструктуру. Ну а жители общины, вернее уже подданные королевства Вудстоун, которые хорошо знают местность, в этом помогут. Было бы желание жить мирно, а возможность всегда найдётся. Поначалу будет трудно справиться с фракционными стереотипами, но, как говорится на Земле, совместный труд сближает.

Телепорт я установил на центральной площади города, там, где он и располагался раньше. Ани он достался за основание столицы королевства, и она не стала его оставлять для личного пользования, а решила подарить всем жителям Асдара возможность сделать выбор и не бояться гонений. Для этого мне придётся потратить последнее желание, которое я хотел оставить для себя, но после того как Ани пожертвовала такой ценностью, как личная, программируемая точка возрождения, я уже не мог поступить иначе.

Уложив небольшой каменный круг в центр углубления, я подал команду системе на активацию. Перед глазами появилось окно, где мне нужно было задать параметры тех, кто имеет право возрождаться на этой точке. Я ввёл всего одно ограничение — статус друг леса — и закрыл окно. Наверняка найдутся те, кто посчитает себя умнее системы и примет предложение королевы, чтобы возродиться на этой точке и покарать всех дезертиров. Большинство орденских так уж точно. Но нарушение клятвы, а согласие не вредить мэллорну и первым не проявлять агрессии к тёмным является именно клятвой системе, карается очень строго. Минус 99% ко всем характеристикам и количеству опыта — это самое страшное наказание системы. Не заработает ни одно заклинание, ни одно умение или навык. Всё, что останется такому игроку или нпс, — это развивать профессию, да и то не сильно связанную с физической деятельностью.

Каменный диск начал быстро увеличиваться в размерах и юуквально на глазах, за считаные секунды заполнил всю круглую нишу, но на этом не остановился и продолжил расти дальше, на ходу растворяя в пространстве горы мусора и обломки камня, обильно разбросанные повсюду, пока не преобразил всю центральную площадь древнего города, превратив её в одну огромную точку возрождения. Ничего подобного мне видеть ещё не приходилось, но я уже устал удивляться выкрутасам системы, поэтому принял это как данность. Когда делаешь правильные поступки, система всегда поможет.

— Я желаю воспользоваться бонусом, — устало проговорил я в пустоту. — Система, сделай так, чтобы на Асдаре было невозможно привязать кого-либо к конкретной точке возрождения и чтобы каждый нпс мог добровольно умереть в том случае, если его удерживают против воли и, что ещё хуже, пытают.

— Это два желания, предвестник перемен, — первый раз лично обратилась ко мне система.

— Пусть так, но я прошу тебя сделать это. Ты знаешь, для чего мне было нужно это желание, поэтому не посмеешь отказать, да и выгодно тебе это, когда ещё кто-то сможет настолько заслужить твоё доверие, что ты решишь наградить его тремя желаниями, да ещё и без ограничений.

— Внимание, глобальное сообщение. Королева тьмы и предвестник перемен восстановили доступ к древнему городу Эленбург. Старт континентального ивента «Город равных возможностей». Примите участие в восстановлении великого города древности, который многие тысячелетия являлся центром равноправия, торговли и искусства. Условия участия: статус друг леса.

— Внимание, глобальное сообщение! Предвестник перемен внёс изменение в один из основных законов мира. С этой минуты и до неопределённого времени невозможно насильственно привязать нпс или игрока к конкретной точке возрождения ни одним из известных способов.

— Внимание, глобальное сообщение! Предвестник перемен внёс изменение в один из основных законов мира. С этой минуты и до неопределённого времени нпс Асдара при определённых условиях смогут добровольно лишить себя жизни в пользу системы и переместиться на любую из доступных точек возрождения.

— Спасибо, система, — еле слышно пробормотал я и, вновь слившись с Моргулом, начал набирать высоту, чтобы активировать астральный маячок.

Пора возвращаться в Мэлонгард, битва в самом разгаре, и друзьям не помешает моя помощь. Теперь каждый нпс может не бояться за своих близких, осталось лишь разбить армию вторжения, ведь во всех мирах давно известна простая истина: чтобы заставить горячую голову задуматься, порой нужно как следует врезать по ней дубиной.

Глава 26 Вне системы

Крепости второй линии сдерживают неослабевающий натиск врага уже третьи сутки, и офицеры начали вырубаться прямо на боевых постах. Ещё бы, четыре дня приходилось спать урывками всего по паре часов за несколько суток. Я тоже предельно измотан, но пока ещё держусь и продолжаю латать дыры в нашей обороне, которые появляются с завидной скоростью.

Сайфос взбесился после того, как ему доложили о загадочном исчезновении всех его приближённых. Он понимал, что удержать власть в своих руках уже не получится. Без преданных и, что самое главное, невероятно сильных помощников объединение света неизбежно распадётся на отдельные королевства и княжества, тем более что утрачен ещё один очень важный элемент контроля над неугодными игроками и нпс, но сдаваться он не собирался, твёрдо решив уничтожить хотя бы источник всех его неприятностей — предвестника перемен и королеву тьмы.

Под его контролем всё ещё оставалась большая армия, и даже несмотря на огромное число дезертиров, которые после смерти предпочли получить статус друг леса и возродиться в Эленбурге, чтобы начать новую, мирную жизнь, сторонников у Сайфоса оставалось немало, и сил завершить начатое у него хватит. Да и отпускать с поля боя обычных солдат никто не собирался. Пусть многие больше и не проявляли рвения в бою, а некоторые и вовсе стремились как можно быстрее умереть, чтобы избавиться от контроля, но всё равно врагов было очень много, а когда рядом постоянно находится кто-то из ордена огнеликих, способный выжечь душу, особо сачковать не получится.

Нам удалось продержаться так долго только из-за возможности оперативно заращивать пробои в живой стене Мэлонгарда. Очень быстро у меня не осталось времени ни на что другое, и я, стиснув зубы, перекачивал через себя огромные потоки энергии, чтобы заставить корни деревьев латать дыры в крепостной стене, которые образуются после попадания артиллерийского снаряда или специфического осадного заклинания.

Хуже всего, впрочем, как и следовало ожидать, дела обстояли в ослабленном сегменте. Из-за оставленной уязвимости в этом секторе существовал достаточно широкий коридор, при движении по которому враг оставался вне досягаемости крепостей и мог практически беспрепятственно подойти к самому мэллорну. Несколько стен не в счёт, снести их не составит особого труда.

Чтобы враг ничего не заподозрил, мы напичкали этот коридор ловушками. Со стороны должно было казаться, что нам не хватило ресурсов замкнуть нашу оборону в единую сеть и мы защитили уязвимый участок всеми доступными средствами. Плюс ранее проведённые атаки на караван именно в этом секторе да массированный авианалёт на пункты управления этим сегментом атаки, которые по чистой “случайности” смогли уцелеть. Всё это должно было убедить врага, что мы всеми силами старались ослабить натиск именно здесь. Мы даже не заметили нескольких скрытников, которые осторожно пробивали маршрут и отмечали границы безопасного для передвижения коридора.

И Сайфос, наконец, купился. Не ослабляя давления на всей линии фронта, он начал перебрасывать наиболее сильные и боеспособные подразделения ко входу в этот коридор, оставляя минимум лояльных игроков и нпс для контроля солдат. Думаю, не нужно упоминать, что все верховные маги ордена и почти все иерархи с адептами тоже были здесь.

Я недооценил паранойю Сайфоса. Он не стал бездумно бросать свои лучшие части на прорыв, а для начала создал хорошо защищённый тыл, чтобы никто не смог помешать его планам, и сформировал резерв, который сможет оперативно поддержать основные силы, если возникнут трудности.

В Эндрайзе тоже неспокойно. Игроки пробили путь к центральному сектору, и мобы непрерывно атакуют сразу с четырёх сторон, но благодаря узости тоннелей удаётся сдерживать натиск, хоть и пришлось задействовать для обороны все имеющиеся резервы и даже перебросить часть бойцов из Мэлонгарда. Мне остаётся непонятным, почему ксеносы продолжают подчиняться игрокам, но разбираться с этим сейчас некогда.

— Фиксирую мощный выброс энергии. Защитник пятого сектора уничтожен. Враг пошёл на прорыв, — усталым голосом доложил оператор.

— Подорвать минные поля в секторе, — не менее вымотанным голосом приказала Анилаэль. — Оникс, по-моему, уже пора. Мы можем не успеть остановить каст солнечного пламени.

— Ты права, останавливай боевую активность великого древа и перенаправляй всю генерируемую энергию в накопители щитов, нужно подстраховаться. Жди команды, а потом действуй по плану.

— Удачи, Оникс. Возвращайся живым.

В напряжённой тишине, в которую погрузился центр управления после доклада наблюдателя, слова королевы прозвучали зловеще, но никто не понимал, что происходит и куда собирается предвестник перемен. Об этом знали только мы с Ани. Для всех, кроме нас, картина на поле боя складывается весьма печальная, и в сердцах вымотанных до предела офицеров я почувствовал, как разгорается искра надежды на благополучный исход, которая практически погасла за эти бесконечно долгие четыре дня. Все понимали, что у нас есть какой-то козырь, и настал час выложить его на стол.

Мрак ткнулся мордой мне в руку, и в голове промелькнул мыслеобраз, а я удивлённо посмотрел на своего пета, который прошёл со мной опасный путь от маленького котёнка до грозного хищника и боевого брата.

— Ты уверен? — всё же спросил я. — Будет жарко. — Мрак лишь фыркнул, намекнув, что опасностями его не испугать и он пойдёт со мной до конца. — Будь по-твоему, — не стал спорить я и направился к выходу под пристальными взглядами всех старших офицеров фракции.

По мере моего продвижения тёмные отдавали воинский салют, принятый в королевстве Вудстоун, как будто понимая, что я уже сюда не вернусь. Уж слишком большое напряжение было на лице королевы. Возле телепорта я обернулся, и наши с Ани глаза встретились. Простояв так секунд пять, я улыбнулся девушке и отдал команду на перенос.

Надо было видеть лица светлых, когда чуть ли не в самом центре их лагеря неожиданно появился предвестник перемен в компании здоровенной химеры, с ног до головы закованной в отливающую фиолетовым броню.

— Время пришло! — отправил я ментальное сообщение.

— Мы идём, — послышался в голове зловещий шёпот Монарха I.

— Внимание, автократия Некрос присоединяется к альянсу приближённых к трону.

Дальнейшие события начали развиваться столь стремительно, что уследить за всем стало невозможно. Вспыхнул огромный портал, из которого с душераздирающим, нечеловеческим воплем начали выскакивать огромные туши костяных драконов, тела которых были усилены вставками металла. В их груди тут же начало разгораться изумрудно-зелёное пламя, и всю округу залил мёртвый огонь, расчищая плацдарм для высадки десанта.

Вслед за умчавшимися вперёд и поливающими округу изумрудным пламенем драконами хлынули лавины закованных с ног до головы в сталь скелетов-рыцарей, на бронированных маунтах, по габаритам лишь немногим не дотягивающим до слонов. За считаные мгновенья обескураженные светлые были буквально втоптаны в землю, но это только начало. Основные силы автократии только начинают выходить из портала.

— Действуй, — отправил я сообщение Ани.

По нашей задумке она должна перебросить больше половины бойцов к точке возрождения и устроить врагам настоящий ад, а драконы им в этом помогут. Нужно заставить врагов возродиться как можно дальше от Мэлонгарда, а в идеале и вообще принять статус друг леса.

Тренированная нежить, да ещё и под аурой единства тьмы, перемалывала лучшие подразделения светлых с невероятной скоростью и словно раковая опухоль молниеносно распространялась по территории, уничтожая всё на своём пути. Астральным прыжком я переместился на спину дракона и вместе с тремя Монархами помчался в первых рядах к мэллорну, куда немногим ранее рванули основные силы светлых.

Пятёрка драконов, костяки которых обладают свойствами поглощать часть магического урона и преобразовывать его в мёртвое пламя, на огромной скорости крушила паникующих бойцов светлых и безостановочно выжигала врагов, а следующие по пятам рыцари смерти и отряды мёртвых магов добивали выживших.

Монархи сеяли вокруг себя смерть. Сложные магические плетения сменяли друг друга с молниеносной быстротой, и массовые заклинания поражали светлых тысячами. Насылаемые личами проклятья безжалостно калечили светлых и причиняли врагам сильную боль. Нежить не церемонится с живыми. Я успел заметить, как после одного из кастов целая группа вражеских магов покрылась чёрными гнойными нарывами, а после другого с живых людей начала клочьями слезать кожа.

Я не отставал от Монархов и поддерживал союзников массовыми целительными заклинаниями. Несмотря на внезапность и стремительность атаки, нам противостоят самые сильные игроки и нпс вражеской армии, и на одном факторе неожиданности далеко не уедешь.

— Ты всё же стал великим, и куда быстрее, чем я думал, — прошелестел в голове голос Монарха. — Ты же не против, если мы поставим свою жертвенную метку на твоих врагов?

Но ответить на это я ничего не успел. В моего костяного дракона врезался толстый огненный луч, и его скелет моментально расплавился от запредельного жара заклинания солнечное пламя, но остановить меня было уже невозможно. Связь с великим мэллорном, астральный прыжок в самую гущу кастующих магов, понеслась.

Разделив глефу надвое, подключился к ближайшему источнику первозданной энергии и, максимально ускорившись, начал вырезать всех подряд. Иерархи и адепты ордена огнеликих валились к моим ногам, и по какой-то причине не уходили на перерождение, но думать об этом сейчас было некогда. Я, невзирая ни на что, прорубался к группе верховных, которая заканчивала напитывать меч солнца, который уже навис над великим древом. Со стороны мэллорна непрерывным потоком сыпались стрелы и магия, но пробить чужеродную защиту они оказались не в силах. Зато это могу сделать я.

Ворвавшись в самый центр вражеского построения, я взревел, словно разъярённый дракон, и от моего тела во все стороны пошла волна первозданной энергии, выжигающая всё живое в радиусе пятидесяти метров. Тело персонажа было неспособно выдержать такой огромный выброс необузданной силы, и я почувствовал, что горю.

Я горел в прямом смысле этого слова. Первозданная энергия выжгла все магические каналы, но боли не было. Внезапно настала полная темнота, по всей видимости, первозданный огонь, который, словно спичку, поджёг тело персонажа, расплавил глаза, но я рывком вышел в астрал, покинув искорёженный и умирающий организм тёмного эльфа, и увидел, как огромный пылающий меч с рёвом ударил по мэллорну. Защитный купол прогнулся под натиском такой необузданной силы. Прогнулся, но выдержал, а значит, всё было не зря. Я успел и прервал накачку страшного по силе заклинания, и теперь моим друзьям и, что самое главное, Ани ничего не угрожает.

У меня ещё есть немного времени, поэтому я успел увидеть, как нежить добивала чудом уцелевших верховных магов ордена огнеликих. Неожиданно пришло понимание, о чём говорил Монарх, в астрале такое бывает. Стоит о чём-то подумать, и нужная информация всплывает сама собой.

Ни одному из обладателей заклинания солнечное пламя не суждено очнуться. С дозволения системы Монархи наложили на них жертвенную метку и перенесут их тела на свой остров, чтобы они веками успокаивали слезу некроса. Это своеобразная месть системы тем, кто сотни лет выжигал души разумным.

Хлопок — и я оказался возле точки возрождения, которую окружили наши бойцы и раз за разом убивали всех, кто решал возродиться и продолжить сражение. Неподалёку лежали тела Рейнигаль и Валхориона, сражённые копьями света. Я знал, что это были их последние жизни, но драконы сознательно ввязались в эту драку и заслонили собой Моргула и Рейнири, ведь эти заклинания были направлены на них. Два обуреваемые горем дракона спалили тех магов дотла, но, к сожалению, вернуть к жизни павших было уже невозможно. На месте гибели небесных владык образуется мемориал, и их подвиг будет знать каждый тёмный на Асдаре.

Хлопок — и моё астральное тело оказалось в центре управления мэллорном, где царила абсолютная тишина. Одна из стен показывала, как догорает тело тёмного эльфа, известного в этом мире как предвестник перемен. Первозданный огонь превратил его в обугленную головешку, во что-то наподобие чёрной мумии, которая в точности повторяла все черты лица и детали экипировки. Предвестник перемен умер с зажатыми в руках мечами и с яростным оскалом на лице, во время боя, как и подобает великому воину. Я заметил, как из глаз Ани выступили две одинокие слезинки, которые мгновенно растворились в складках в раз постаревшего лица.

Уже сегодня состоится суд над лидерами объединения, души которых пленили дроу. Ани произнесёт очень проникновенную речь, после чего великий мэллорн завершит затянувшееся испытание игроков и отправит их прямиком в миры Инферно, демонам на забаву, они это заслужили, как никто другой. Тело предвестника перемен похоронят внутри коры мэллорна. Оно станет частью великого древа. Наверное, так будет правильно.

Мрака, который пробился к догорающему телу хозяина и непонимающе обнюхивает его, переместят в родные места. Об этом я договорился заранее. Мой пет станет самым грозным хищником на болотах, бояться которого будут даже гидры.

Клан Возрождение возглавят Риана и Серган, и он всегда будет опорой для правящей на Асдаре династии Эль. Все мои новые друзья внесут большой вклад в становление королевства Вудстоун и восстановление Эленбурга. Даже Федун, у которого всегда были свои тараканы в голове, в конечном счёте принял правильное решение. Брикс задержится на Асдаре лет на двести и войдёт в историю мира как непревзойдённый гений, создатель множества уникальных устройств и технологий. Лики-Миранэ завершит свое испытание, и её душа отправится дальше — в миры посмертия. Она искупила свою вину перед Вселенной и смогла очистить карму. Не без помощи моих предков, конечно, но всё же.

Очень скоро система разнесёт весть о гибели предвестника перемен, что запустит череду восстаний по всему объединению света. Светлые сплотятся вокруг новых лидеров и свергнут остатки прогнившей верхушки. Эти лидеры потом займут троны новообразованных королевств и станут родоначальниками славных династий. Совместно с тёмными они организуют программу по очистке Асдара и потом заселят два пустующих материка, причём без оглядки на фракционную принадлежность.

Саула, как ей и было обещано, станет правительницей свободного королевства дроу, которые продолжат охоту за остатками ксеносов. Автократии Некрос, после того как Монархи помогли очистить Эндрайз от всех врагов, были дарованы все острова в океане смерти, коих было очень много. Места для экспансии теперь у них много, да и желающие стать личами, думаю, найдутся.

Моргул и Рейнири восстановят популяцию чёрных драконов, которые станут гарантами неприкосновенности великого древа. Друг так и не возьмёт себе нового наездника, потому что, познав, что такое настоящие слияние, всё остальное покажется суррогатом.

Ани… Её судьба скрыта от меня. Как я ни старался, но не смог разглядеть её будущее. Возможно, оно ещё не определено, но мне хочется верить, что всё будет хорошо. Жаль, что я этого уже не увижу. Да и великого предка я подвёл. Кто теперь будет сражаться с вселенским злом?

— Внимание, глобальное сообщение, предвестник перемен пал в сражении за Мэлонгард.

Объявила система, и я услышал, как жалобно завыл Мрак. Но со мной так ничего и не произошло. И система молчит. Какого демона тут происходит? И тут пришло понимание. Сработал персональный статус вне системы. Астральное тело — это, по сути, и есть душа. Когда я покинул тело персонажа и оно умерло, в нём не было души, а система не может запихнуть меня обратно, я вне системы. Стоп, значит, я могу подойти к мэллорну и завершить испытание?Нет, я ещё не выполнил все условия. Сайфос жив, но у меня появилась одна очень интересная идея.

Хлоп. Я очутился в роскошном дворце, который был выстроен возле древа света и по совместительству являлся единственным проходом к механизму завершения испытания и самым охраняемым местом во всём объединении света. Святая святых, так сказать. Сайфос был в бешенстве. Его армия смогла убить лишь одного из двух главных врагов, и теперь ни один из членов ордена огнеликих, которые верой и правдой служили ему все эти долгие столетия, не выходит на связь, а слуги докладывают о спонтанно возникших беспорядках.

Сайфос орал на офицеров так, что его лицо побагровело, а слюна брызгала во все стороны.

— Чего орёшь? — пожелав стать видимым, с ухмылкой на губах проговорил я.

— Тттыы, но как, система же… — залепетал великий лидер объединения света, но, не закончив фразу, замолчал.

— Когда работаешь с системой заодно, появляется очень много уникальных возможностей, — ещё шире улыбнулся я. — Например, одной из таких возможностей является доступ к функционалу любого сооружения, которое находится под управлением системы. Я тут покопался в интерфейсе древа света и наткнулся на одну очень интересную кнопочку.

— Оникс, не надо, мы можем договориться, — побелев от ужаса, пролепетал Сайфос.

— Не можем, — спокойно ответил я. — Прощай, Сайфос, желаю тебе вечно гореть в аду!

— Неееееет!

— Внимание, задействован экстренный механизм завершения испытания. Все игроки, достигшие 250-го уровня либо проживающие на Асдаре более одной тысячи лет, которые сейчас находятся на подконтрольном древу света материке, будут принудительно подвергнуты процедуре распределения через 3…2…1.

Я тоже попадал под эти критерии, поэтому свет перед глазами померк и наступила полная тишина. Я вновь, как после смерти на Земле, не чувствовал своего тела и болтался бесплотным духом во вселенском ничто, пока перед глазами не появилась очень странная строчка текста:

— Осуществляется вход в проект “Юнисфера”. Точка входа слой 0. Локация входа «Домик у озера».

В глаза ударил яркий свет, и пришлось зажмуриться.

— Ну привет, родственничек, заставил же ты нас поволноваться, — раздался немолодой голос, от которого сразу повеяло чем-то родным.

Открыв глаза, я обнаружил себя на коротко подстриженной лужайке, рядом с достаточно большим деревянным домом. На голубом небе ярко светило солнце, лучи которого отражались от кристально чистой воды большого озера, на берегу которого и стоял дом. На песчаном пляже виднелись две обнявшиеся фигуры, которые наблюдали, как трое ребятишек плещутся на мелководье.

— Друзья заскочили в гости. Давно мы уже не общались с крестниками. Да и вообще можно уже и о пятнадцатом карапузе подумать, как считаешь, Ви? Старшие уже разбежались кто куда, и в доме стало пустовато.

— Согласна, давно пора, — раздался весёлый и звонкий женский голос.

И я, наконец, перевёл взгляд на говоривших. На крыльце дома стояли два человека. Крепкий, подтянутый мужчина, определить возраст которого не представлялось возможным. И молодая, стройная женщина. Парочка держалась за руки и улыбалась мне. На чистых рефлексах запросил системную справку, как делал это тысячи раз на Асдаре, и неожиданно над головами людей появился текст:

— Стартов Кирилл. Известен как Кирик, страж равновесия.

— Стартова Наталья. Известна как Виата.

— Спасибо тебе за Асдар, Олег. Я очень любила этот мир, и мне было больно видеть, во что он превратился, — проговорила Виата, а потом, отпустив руку мужа, подошла ко мне и крепко, по-родному, обняла.

— Я не мог поступить иначе, — сглотнув образовавшийся ком, ответил я. — Живи по совести, Олег, от этого будет зависеть твое посмертие, так говорил отец, и я всегда старался следовать этому правилу.

— Хорошо сказано, — совершенно серьёзно проговорил Кирилл. — Очень жаль, что я не знаком с этим человеком. После того как я забрал Сашу с Земли, его потомки не посрамили честь рода. Присаживайся, Олег, нам нужно поговорить. Ви, принеси нам что-нибудь попить.

— Да больно нужны мне ваши секретики, — показав мужу язычок, прощебетала девушка и ушла в дом.

Я поднялся на веранду и занял одно из двух кресел, а во второе опустился Кирилл.

— Я выдернул тебя перед распределением, чтобы помочь. Связи с братом у меня нет, но благодаря тому, что он пробился в твое эхо, мы получили хоть крупицу информации.

— Так вы наблюдали за мной на Асдаре? — пропустив мимо ушей слова дяди в незнамо каком поколении, спросил я.

— Во-первых, давай на ты, не чужие же люди, и, во-вторых, да, Стражи наблюдают за всеми претендентами на роль странников миров, слишком мало вас осталось.

— А разве ты не лидер Стражей? — нахмурившись, спросил я.

— Это долгая история, сейчас некогда в ней копаться, но слова брата навели меня на одну очень интересную мысль, которая может существенно повысить твои шансы на успех.

— Александр говорил, что мне нельзя знать об Альфе ничего конкретного, иначе могут последовать штрафы.

— А я и не собираюсь тебе ничего рассказывать. Тор, будь другом, подойди, — уже в полный голос крикнул Кирилл.

— Чего надо, босс? — мгновенно телепортировался на крыльцо человек внушительных габаритов, но с добрым лицом.

— Надо принять Олега в клан. Так система Альфы точно его узнает, и не надо будет полагаться на случай.

— Рад знакомству, — протянул лопатоподобную ладонь Тор, которую я с опаской пожал.

Никакой дополнительной информации о человеке получить не удалось, система выдала лишь вопросительные знаки, и это странно, Кирилла и Виату она же узнала.

— Вам поступило предложение присоединиться к основному составу клана Стражи. Желаете вступить? Внимание, вступление в клан накладывает на вас ряд ограничений, но и даёт множество привилегий.

— Что за ограничения? — не мог не уточнить я.

— Живи по совести, Олег, и ты не узнаешь, что это за ограничения, — улыбнувшись, вернул мне фразу Кирилл.

— Я желаю вступить в клан Стражи, — без колебаний ответил я.

— Вот это по-нашему, — восхитился Тор. — Ввяжемся в драку, а там и посмотрим, кто сильней.

Никаких видимых глазу изменений не последовало, но я знал, что с этой самой секунды я стал причастным к столь глобальному объединению людей, вернее не только людей, что трудно даже вообразить.

— Спасибо, Тор, мы скоро к вам подойдём.

— Удачи, Олег, да пребудет с тобой сила! — выдал Тор странную фразу.

— Чего со мной пребудет? — не понял я.

— Эх, потерянное поколение… И как они жили без “Звёздных войн”? — выдал ещё более странную фразу Тор и мгновенно переместился на песчаный берег.

— Не бери в голову, — отмахнулся Кирилл.

— Вы ещё не закончили, мальчики? — из дома вышла Наташа с небольшим подносом, на котором стояли три запотевших бокала, внутри которых плескались янтарная жидкость и кусочки фруктов вперемешку со льдом.

— Заканчиваем, любимая, — нежно улыбнувшись жене, проговорил Кирилл и, подхватив два бокала, передал один мне.

— За странника миров, пусть у тебя всё получится, — провозгласил Кирилл, и мы чокнулись.

Напиток оказался очень странным на вкус, но невероятно освежающим и бодрящим. Я почувствовал, как по телу заструилась энергия, а усталость после многодневного сражения, которую я чувствовал даже в этом странном месте, начала отступать. Я с удивлением посмотрел на Кирилла и Наталью, но те лишь улыбнулись.

— Небольшой подарок от Стражей, — ненамного прояснил ситуацию Кирилл. — Тебе пора отправляться, Олег, я и так нарушил кучу правил. Надеюсь, мы вскоре встретимся вновь, и передавай привет брату.

Я хотел было ответить, но в очередной раз оказался в кромешной темноте, а через несколько секунд появились строчки системного сообщения:

— Вы успешно прошли испытание и подтвердили статус странник миров. Примите наши искренние поздравления. Для ознакомления с доступным функционалом странника миров вы будете перемещены в специальную подпространственную локацию. До переноса 3..2..1.

Андрей Ефремов Альфа часть 1 1

Глава 1 Привал странников

— Программа посмертие активирована. Добро пожаловать в локацию «Привал странников». За прохождение испытания вам начислено 10 000 единиц кармы. Для получения информации вы можете обратиться к любому свободному терминалу связи с информационным полем Вселенной.

Вместе с очередным, очень интересным системным сообщением вернулись все чувства, но первой мыслью стало: а нехило мне кармы накинули после завершения испытания. Впрочем, мысль очень быстро улетучилась, а рот сам собой открылся от удивления. Локация, в которую меня занесло, поражала воображение. Если бы меня попросили описать её в нескольких словах, то я бы ответил: город среди звёзд.

Я оказался на большой каменной площади, и на меня навалилась космическая чернота, среди которой горели десятки тысяч звёзд. Присмотревшись, сумел разглядеть тоненькую, сияющую плёнку магического купола, что предохраняла от потери кислорода. Стоп, а я вообще дышу? Скорее всего, да, хотя это сейчас и неважно.

К площади вели четыре дороги, вдоль которых располагались одно- и двухэтажные строения самой разнообразной архитектуры, среди которых виднелись единичные прохожие. Все здания были выполнены в средневековом стиле, и это странно. Существует множество технологически развитых миров, а всё выглядит как на страницах исторических книг.

— Порядок любит старину, так что не удивляйся, — послышался смутно знакомый женский голос за моей спиной.

— Я помню тебя, — сказал я девушке, когда обернулся и вгляделся в её лицо. — Ты общалась со мной в хранилище душ.

— Точно, — улыбнулась она. — Я же говорила, что меня повысят, и оказалась права! Теперь я отвечаю за взаимодействие со всеми странниками на территории Порядка, и это на самом деле круто.

— Порядок — это Творец? — догадался я.

— Угу, — кивнула девушка. — Да ещё какой! Один из сильнейших Творцов нашего сегмента Вселенной.

— Я так понимаю, ты здесь отвечаешь за связь с инфополем и должна ввести меня в курс дел?

— Ага, — радостно закивала девушка. — Ты можешь узнать всё у терминала, но живое общение ведь намного приятнее, правда?

— Правда, — не покривив душой, согласился я. — Рассказывай, что мне нужно знать.

— Так, слушай, — картинно прочистив горло, девушка начала говорить. — В Привале странников могут находиться только странники. Именно из этой локации осуществляется ваше перемещение по мирам Порядка. Для этого тебе нужно зайти в главное здание, ознакомиться со списком заданий и выбрать одно из них, после чего я доставлю тебя в нужную точку.

— И много накопилось заданий? — решил поинтересоваться я.

— Очень, — враз погрустнела девушка. — Раньше на улицах было множество странников, которые залетали домой, чтобы отдохнуть от заданий. Они часами сидели в барах и делились подробностями своих приключений с коллегами, но сейчас вас осталось мало. Разумные стали всё реже выбирать такую судьбу, а неволить никого мы не вправе. Да и смертность у этой профессии довольно большая, — ещё более грустно добавила девушка.

— Помнится, ты говорила о связи с родственниками, — решил перевести разговор в более позитивное русло я.

— Есть такая возможность, — заулыбалась девушка. — Есть специальное здание, где ты можешь узнать, в каких мирах посмертия оказались твои родичи. Не бесплатно, конечно, но в городе вообще много самых разнообразных услуг, были бы деньги.

— Деньги? — не понял я.

— В качестве денег выступают единицы кармы, — пояснила девушка.

— И что, я могу купить экипировку, которую можно взять с собой в другие миры? — заинтересовался я.

— Не совсем. В каждом мире тебе придётся развивать своего персонажа с нуля, а за счёт очков кармы ты можешь, скажем так, приобрести некоторые стартовые бонусы. Например, есть зелье, которое на определённое время повышает входящий опыт, дарует сопротивления к физическому или магическому урону. В общем, побегай по лавкам и поспрашивай у ангелов, они смогут дать тебе грамотный совет.

— Ангелы? — переспросил я.

— Да, — закивала девушка, — это сущности, которых сотворил Порядок. Для ангелов очки кармы являются источником энергии, который делает их сильнее. Вот они и подрабатывают в Привале странников.

— Я могу как-то ещё усилить себя перед перемещением в выбранный мир?

— Многое зависит от конкретного мира, так что об этом тебе лучше поговорить с соответствующим специалистом, когда определишься с точкой назначения.

— Я пойду в Альфу, — спокойно проговорил я. — Я должен попытаться избавить Вселенную от Властелина, не хочу, чтобы он продолжал заражать своим проклятьем души разумных. Я видел, что потом творят такие души.

— Я должна тебя предупредить, что за это задание брались многие, но никто из них не вернулся, — посерьёзнев, ответила девушка.

— Знаю… И готов пойти на такой риск.

— Тогда тебе стоит зайти к Агроилу, он снаряжал всех, кто уходил в Альфу, но не рассчитывай на серьёзные бонусы. Ключевые миры — особенные. Они живут по своим законам, влиять на которые не могут даже Творцы. Альфа — очень специфический мир, любое вмешательство в его естественные процессы чревато серьёзными последствиями.

— Пожалуй, я сделаю всё сам, — принял решение я. — Лучше не рисковать и вообще ничего не знать об этом мире. Я прочувствовал на себе, что значит начинать игру с серьёзными штрафами, и во второй раз предпочитаю не рисковать. Как говорят на Земле: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Старт на общих основаниях меня вполне устроит, а там видно будет. У меня лишь один вопрос. Как мне вернуться обратно?

— Кнопка выхода появится в интерфейсе только после завершения задания, — ответила девушка. — Это закон, по которому обязаны жить странники. Взялся за дело, обязан закончить.

— Понятно, тогда не будем тянуть, отправляй меня в Альфу.

Девушка очень серьёзно на меня посмотрела, но не стала спорить. Можно было погулять по Привалу странников, узнать, где сейчас находятся бабушка и дедушка, даже поговорить с ними, получить напутствие, поддержку, но решил не медлить ни секунды. А если я что-то решил, то начинаю действовать. Кирилл дал мне какое-то крайне редкое зелье, я чувствую это, а у любого зелья есть срок службы.

— Вам доступно задание: Последний оплот зла. Цель: уничтожить осколок сущности Властелина, что укрылся в ключевом мире Альфа. Награда: 150 000 кармы. Дар из рук Порядка. Желаете принять?

— Да, — спокойно ответил я.

— Удачи тебе, странник, — проговорила девушка уже другим голосом, и мне показалось, что на секунду её глаза блеснули золотым цветом, но уже в следующее мгновение свет в очередной раз потух, а перед глазами появился радужный тоннель, по которому я с огромной скоростью мчался в мир Альфа.

Внезапно нахлынуло чувство неимоверной усталости, нет, даже хуже, немощи. Картинка перед глазами оказалась размытой, словно ухудшилось зрение. Я прищурился и попытался сфокусироваться на каком-либо предмете, чтобы понять, где я нахожусь и какого чёрта тут происходит, но это помогло слабо. Тогда я поднёс к глазам руку и с ужасом обнаружил, что кожа была сплошь покрыта морщинами, а мышцы стали дряблыми.

— Невозможно, — просипел я и не узнал свой голос.

Вместо уверенного и спокойного баса до ушей донёсся скрипучий голос старика. Я зашарил рукой по деревянным подлокотникам кресла, в котором сидел, и, нащупав очки, тут же водрузил их на нос. Картинка стала чёткой, и я осмотрел небольшую комнату, в которой находился.

Стены выкрашены в больничный, зелёный цвет, в углу небольшая раковина, над которой висит зеркало. У окна стоит кровать, тумбочка и стол, на котором лежат какие-то бумаги. Хотел было, по обыкновению, резко встать, но старческое тело отдалось болью в суставах, и, зашипев, я схватился за колено.

— Ну что, проснулся, предвестник перемен? Готов к встрече с родственниками? — раздался незнакомый голос после скрипа открывающейся двери.

В проходе стоял молодой парень, в медицинской одежде, с бейджиком на груди, и по-доброму улыбался.

— Кто ты? — обескураженно спросил я. — А где мир Альфа?

— Ты опять за своё, Олег Игоревич, — с укоризной в голосе проговорил парень. — Все миры существуют только в твоей голове. Мне казалось, что тебе стало получше, надо бы сказать врачу, что деменция вернулась.

— Где я? — с трудом поднявшись, сделал шаг к парню я. — Какого демона тут происходит?

— Ооо, всё понятно, придётся начинать терапию с начала. Ты находишься в доме престарелых «Привал странника». Тебя поместила сюда твоя сестра почти год назад, когда ты начал замещать реальность вымышленными мирами и жить в своих фантазиях. С твоим послужным списком это немудрено. Одних контузий за весь срок службы у тебя было штук пять.

— Это неправда. Я умер во время боевой операции, и колыбель отправила меня на испытание…

— Чтобы ты стал странником миров и спас всю Вселенную, — закончил за меня парень, — знаю, мы все слышали этот рассказ не один десяток раз. И про Асдар, и про королеву Анилаэль, и про великую битву тьмы со светом. Давай поступим так, Олег Игоревич. Я пока не стану никому говорить, что ты опять принялся за старое. Сходи подыши свежим воздухом, может, полегчает. Тем более к тебе пришла сестра с племянниками. И надень куртку, на улице уже прохладно.

Парень вышел, а я подошёл к столу и прочитал заголовок верхнего документа. Договор на оказание платных медицинских услуг между Стартовой Софьей Игоревной и ООО “Привал странника”. Дальше читать я не стал. Творится какой-то бред! Я подошёл к раковине и вгляделся в своё старческое морщинистое лицо, которое лишь отдалённо напоминало меня прежнего.

— Бред! Не может это быть правдой! — зло проскрежетал я.

— Олег Игоревич, ты идешь? — послышалось из коридора.

Оторвавшись от зеркала, я схватил куртку и пошаркал по кафельной плитке к выходу. Стены коридора были выкрашены в такой же тошнотворный цвет, и я поплёлся вслед за парнем. Нужно понять, что тут происходит, и попытаться найти выход из этой странной локации.

Ноги слушались плохо, как будто система навесила жёсткий дебафф на передвижение. Точно! Система! Зашарив глазами из стороны в сторону, попытался разглядеть детали интерфейса, которые на Асдаре были всегда в поле зрения, но все попытки оказались тщетными.

— Система, таблица статуса! — прошептал я, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Ноль реакции. Никакого отклика, как будто и вправду нет никакой системы, посмертия и всего остального. Вот тут мне стало по-настоящему страшно, но я загнал панику в глубины сознания. Я разберусь, что тут происходит, чего бы мне это ни стоило.

Коридор привёл меня в большой вестибюль, где у стойки ресепшн дежурно улыбалась молодая девушка, на бейджике которой я прочитал: Аня. Вестибюль был наполнен солнечным светом, который проникал через большие панорамные окна.

— Олег Игоревич, ваша сестра на улице. Вас проводить?

— Спасибо, сам доберусь, — ответил я девушке и пошаркал к крутящейся стеклянной двери.

Оказавшись на улице, вдохнул полной грудью свежий прохладный воздух и поёжился. Не зря прихватил куртку, осень на дворе, вон и листья пожелтели, скоро начнут опадать.

Соню я узнал сразу, хоть она и сильно изменилась. Сестра запомнилась мне молодой и пышущей жаром девчонкой, которая ни секунды не могла усидеть на одном месте. Сейчас же она была одета в строгое чёрное пальто, в вырезе которого виднелась белая блузка. На шее угадывалась цепочка из хаотической стали, на которой, как я прекрасно знаю, находится семейный амулет из чёрного оникса.

Рядом с сестрой стояли два парня, вернее уже двое мужчин, очень похожие на свою мать, по строгой выправке которых сразу становилось понятно, что они тоже пошли в военные. Ребята расплылись в улыбках и, подбежав, обняли так, что мои кости захрустели.

— Тише, раздавите, — невольно вырвалось у меня старческое брюзжание, и племянники ослабили хватку.

— Дядя Олег, ну ты как тут? — спросил один из них, а я понятия не имел, ни как его зовут, ни что ответить на такой вопрос.

— Борь, Лёш, дайте дяде отдышаться, — с улыбкой произнесла Соня, которая, похоже специально назвала детей по именам, чтобы напомнить их мне, это было заметно по её взгляду.

Видимо, я уже забывал, как зовут племянников, и, чтобы они не расстраивались, Соня решила подстраховаться. Стоп, да не было у меня никаких племянников. Я умер, когда сестре исполнилось девятнадцать, и о детях она даже не думала.

— Как служба? — не нашёл другой темы для разговора я. Нужно потянуть время и понять, что тут происходит, потому что я никогда не поверю, что всё произошедшее на Асдаре есть плод воображения старческого мозга.

— Плохо, — погрустнел Боря. — Одержимых всё больше, зараза очень быстро распространяется, а найти лекарство не удаётся.

Соня с укоризной посмотрела на сына, а тот в ответ пристыженно втянул голову в плечи. По всей видимости, они не хотели тревожить старика.

— Стоп, но ведь мама нашла лекарство, а отец прикончил Вельзивула, последнего высшего демона на Земле.

Лица всех тут же погрустнели, а на глазах сестры даже выступили слезы.

— Олег, родители не вернулись из аномальной зоны. Их тела так и не нашли, — тихо проговорила Соня.

— Нет, это не так, они нашли бункер Серебряного рыцаря, отправились в ад, а потом мама разработала вакцину.

— Ох, Олег, — всхлипнула Соня и обняла меня.

Внезапно тишину пронзила громкая сирена, и послышался спокойный голос:

— Внимание, прорыв периметра центра, всем пациентам немедленно вернуться в главный корпус. Отряд чистильщиков уже в пути.

Боря и Лёша тут же заозирались по сторонам, а их руки машинально потянулись к поясной кобуре. Со стороны входа к нам уже бежала Аня и махала руками, чтобы я возвращался в корпус. Внезапно из-за поворота показалась большая толпа одержимых людей, которые, увидев девушку, рванули к ней и, мгновенно набросившись, начали рвать на части у нас на глазах.

Племянники выхватили оружие и открыли огонь, а Соня потянула меня за собой. Я пытался сопротивляться и кричал, чтобы мне дали оружие, но моё старческое тело не могло сопротивляться. Спотыкаясь на каждой кочке, я плёлся за сестрой, которая словно локомотив тащила меня в сторону выхода.

Боря и Лёша пятились следом за нами и постоянно отстреливали толпу одержимых, которых становилось всё больше. Когда до ворот клиники оставалось каких-то метров сто, Соня выругалась. К воротам со всех сторон сбегалась большая толпа красноглазых тварей, которые ещё совсем недавно были нормальными людьми. Охранники успели закрыть створки, но они явно не были рассчитаны на противодействие нескольким сотням кровожадных монстров.

— Похоже, это конец, — обречённо проговорила сестра и, выхватив свой пистолет, открыла огонь.

— Дайте мне оружие! — потребовал я, но парням было не до старика. Они с большим трудом сдерживали одержимых, но долго это продолжаться не могло, боекомплект скоро закончится.

Я зашарил глазами по округе, в надежде отыскать хоть палку, чтобы можно было встретить врага с оружием в руках, но сотрудники клиники явно хорошо следили за территорией и вовремя убирали весь мусор. Тогда я попытался рвануть вперёд, чтобы закрыть собой сестру, которая судорожно перезаряжала обойму, но тело старика подвело. Колено не выдержало такой нагрузки, и нога подломилась, а я повалился на асфальт, больно приложившись локтем.

Ещё никогда в жизни я не чувствовал такой беспомощности. Мой самый страшный кошмар воплотился в жизнь. Я всегда хотел умереть в бою и с ужасом думал о моменте, когда старость начнёт забирать силы. Я и в армию-то пошёл в расчёте на то, что военные в наше время редко доживают до пенсии.

Звуки выстрелов стихли, и послышался крик боли. Боря и Лёша вступили в ближний бой, но одержимых было очень много. Ворота клиники со скрежетом повалились внутрь, и толпа одержимых хлынула на территорию. Несколько десятков секунд — и они растерзают нас на части. Сестра плюнула на пистолет и с воинственным криком бросилась на толпу, один лишь я кулем лежу на асфальте и не могу подняться из-за негнущейся ноги.

В пекло! Я не старик! Я тёмный маг и не буду молча наблюдать, как моих близких убивают! Пусть я сейчас не могу сражаться сам, но у меня есть множество надёжных союзников. Мрак, дружище, мне нужна твоя помощь. Не знаю как, но ты должен явиться ко мне.

В следующую секунду мои руки превратились в сгустки тьмы, а рядом со мной, прямо на асфальте, образовался чёрный овал портала, из которого выпрыгнул Мрак. На могучем и мускулистом теле химеры имелось множество боевых шрамов, которые он получил во время боёв за новые территории с конкурентами. Друг втянул носом воздух, посмотрел мне в глаза и обрушил на меня целый ворох мыслеобразов, в которых рассказывал о своей жизни после смерти хозяина. Сердце защемило от тоски, когда я прочувствовал боль друга, но теперь мы снова вместе, и я больше никогда не оставлю своего пета.

— Нужна твоя помощь, — почесав Мрака между чешуйками брони, проговорил я. — Врагов уничтожить!

Пет издал воинственный рык и бросился в атаку. Я знал, что друг не пропустит ни одной твари и прикроет спину. Боевая химера запредельного уровня может выйти победителем даже из схватки с высшим демоном, что ей какие-то одержимые.

— Внимание, генерация персонажа завершена.

— Вами получен класс: маг-призыватель.

— Вами получена специализация: маг тьмы.

— Вами изучено умение: владение магией тьмы.

— Вами изучено умение: владение магией призыва.

— Вами изучено заклинание: удар тьмы.

— Вами изучено заклинание: призыв.

— Внимание, вы получили спутника для призыва.

— Вам доступна вспомогательная профессия сборщик кристаллов. Желаете изучить?

— Внимание, обнаружен положительный эффект высшего порядка. Произвожу анализ вариантов соблюдения баланса.

— Анализ завершён. Стартовая локация окрестности Единограда изменена на руины Либеро.

— Внимание, по новым законам мира у каждого разумного есть только одна жизнь. Перенос на точку старта через 5…4…3…

Проинформировала меня система, но разбираться с новой механикой я буду немного позже. Сейчас же я последний раз взглянул на сестрёнку и племянников, которые с добрыми улыбками на лицах смотрели на меня и махали руками в знак прощания. Мне хочется верить, что Альфа взяла эти образы не с потолка, и у Соньки действительно родятся двое сыновей. 2…1. Краткое ощущение полёта. Ну здравствуй, Альфа.

Первым делом осмотрелся и не стал делать лишних движений. Был уже отрицательный опыт, повторения не хочется, тем более что из-за подарочка родственников Альфа забросила меня непонятно куда. Уверен, это было необходимо, но смена стартовой локации напрягала. Вряд ли от этого шага стоит ожидать чего-то хорошего.

Подвал, достаточно темно, но несколько тусклых световых лучей немного разгоняют мрак. Они проникают сквозь щели в потолке и чуть подсвечивают горы мусора, что лежат на почерневших от времени и, скорее всего, прогнивших досках пола, среди которого появился мой персонаж в мире Альфа. С улицы доносится шум дождя, да и внутри довольно мокро и постоянно слышны звуки капель, но на меня вроде пока так и ничего не попало. Врагов в поле зрения не наблюдается, впрочем, как и друзей. Уже что-то, хотя я рассчитывал, что Мрак появится вместе со мной, но, по всей видимости, у моего нового класса есть особенности. Нужно разбираться, благо нападать на меня никто не спешит и есть время спокойно ознакомиться с игровой механикой мира.

Иконки интерфейса примерно такие же, как и на Асдаре. В верхнем левом углу три шкалы: красная, жёлтая и синяя. Все максимально заполнены. Когда сосредоточился на них, система подсветила описание: жизнь, бодрость, мана. Ничего нового. Под шкалами мигает иконка баффа, из-за которого система и забросила меня в этот подвал в руинах какого-то города. Интересно, из-за чего весь сыр-бор?

— Полное сокрытие. Бафф божественного ранга. Положительный эффект позволяет скрыть вас от внимания даже бога. Никто из жителей Лаэди не знает, что пришёл странник. Данная информация не отображается и в интерфейсе игрока. Длительность положительного эффекта — 89 дней, 23 часа, 25 минут.

Ого, Кирилл действительно снабдил меня самым важным для внедряемого агента — позволил не привлечь внимания врагов, которые наверняка гораздо сильнее первоуровневого нуба, что даёт мне немного времени на раскачку. Вот только вместо нормальной песочницы мне вновь предстоит бороться за свою жизнь, так как система наверняка закинула меня в непростую локацию. Но я был прав, что у баффа есть срок жизни, и очень хорошо, что я не стал тратить время на поиск своих родственников. У меня будет время, чтобы пообщаться с ними, по крайней мере, я на это очень надеюсь.

Мысли попытались вернуться на Асдар и предположить, что сейчас делают друзья, но усилием воли загнал их в глубины сознания, сейчас для этого точно не время. Мысленный сигнал — и первая иконка раскрыла перед глазами таблицу статуса:

Имя: Оникс

Сытость: 98 %

Уровень: 1

Опыт: 0/100

Жизнь: 240/240

Мана: 500/500

Бодрость: 300/300

Защита: 0

Раса: Человек

Бог покровитель: не выбран.

Класс: Маг-призыватель

Специализация: Маг тьмы

Основная профессия: Не изучена

Вспомогательная профессия: Не изучена

Характеристики персонажа:

Сила: 32 (0 %)

Ловкость: 29 (0 %)

Телосложение: 24 (0 %) Грузоподъемность 12 кг.

Выносливость: 30 (0 %)

Интеллект: 45 (0 %)

Мудрость: 50 (0 %)

Призыв: 1 (0 %)

Умения 2/10:

1. Владение магией тьмы. Уровень 1. 0/ 50 000 урона.

2. Владение магией призыва. Уровень 1. 0/ 50 000 урона.

Заклинания:

1. Призыв (классовое). Ранг 1. Уровень владения: 1. 0/1000 применений

2. Удар тьмы (врождённое). Ранг 1. Уровень владения: 1. 0/1000 применений

Свободных очков характеристик: 0

Свободных очков заклинаний: 0

Ну что, стартовые параметры на высоте. Похоже, система Альфы взяла за базу характеристики, которые принадлежали не моему земному телу, а уже значительно прокачанные параметры, которые я развил во время пребывания на Асдаре. И это приятно, не придётся падать без сил после минимальной физической нагрузки. Ладно, некогда отвлекаться, далеко не факт, что этот подвал и дальше будет оставаться безопасном местом, а изучить предстоит очень многое. И начну я с призыва. Мне нужен мой Мрак.

Глава 2 Магия смерти

Так и не сделав ни одного шага, я поочерёдно открывал вкладки интерфейса и внимательно изучал всю доступную информацию, которой было не так уж и много. Местная система не спешила раскрывать все свои секреты и выдавала лишь минимум данных, но я уже могу считать себя опытным геймером и знаю, что если хочешь знать об окружающем мире больше, нужно прокачивать соответствующее умение или навык.

Описание характеристик проглядел мельком, остановившись лишь на незнакомом призыве. Эта характеристика отвечает за количество существ, которых может одновременно призвать маг, и не может быть увеличена за счёт свободных очков, которые, по всей видимости, выдаются за каждый левелап. Как именно качать эту профильную для моего нового персонажа характеристику, пока непонятно, но, думаю, со временем разберусь, и сейчас стоит продолжить изучение интерфейса.

Следующая вкладка — инвентарь, в котором обнаружилось четыре предмета: простая льняная рубашка, такие же штаны, довольно прочные на вид ботинки и перчатки из чёрной ткани. Все предметы без дополнительных свойств, что и не удивительно, стартовый набор же. Уже привычным жестом перетащил рубашку, штаны и ботинки в соответствующие иконки-слоты, и они появились на моём игровом теле, уже что-то, не придётся ходить по руинам города в одних шортах и терять очки жизни при контакте с острыми камнями. А вот перчатки решил осмотреть более внимательно:

Название: Перчатки начинающего мага тьмы

Тип: Оружие

Класс: Обычный

Прочность: 25/25

Урон: 2

Количество слотов под заклинания: 3

???

Требования: Маг тьмы

Цена: нет (стартовый набор)

Стандартное оружие новичка. Спасибо и на этом, система Асдара не дала мне даже такого стартового набора. Хотя не совсем стандартное, имеются непонятные знаки вопроса, но система не дала по этому поводу никаких пояснений. Вот только я никогда не любил носить перчатки. Мне это банально неудобно. Ну не перевариваю я, когда на руках что-то надето. Мне нужна рецепторная чувствительность, а любая ткань её глушит. Но и отказываться от усиления мне не хотелось, на старте важна каждая единичка урона.

— Система, сделай так, чтобы перчатки не отображались на теле персонажа, — мысленно пожелал я в надежде, что меня услышат.

На Асдаре можно было подгонять детали интерфейса под себя в довольно широких диапазонах. Очень надеюсь, что и система Альфы столь же пластична. Несколько секунд ничего не происходило, а потом картинка перед глазами как бы мигнула и перестроилась, а перчатки в инвентаре стали полупрозрачными.

Похоже, сработало. Когда предмет оказался в соответствующем слоте, я посмотрел на свои руки и заметил, как они начали наливаться тьмой. С каждой секундой она становилась всё гуще, а потом и вовсе начала клубиться и напоминать чёрный огонь. За несколько следующих секунд тьма перестроилась в знакомый образ химеры, которая замерла с грозным оскалом, а потом трансформировалась в летящего дракона и практически мгновенно втянулась обратно в руки, оставив на коже лишь тоненькие чёрные полоски, которые образовали на запястьях сложный узор.

Понятия не имею, что это сейчас было, но выглядело довольно впечатляюще. Но самое главное — я добился своего. Перчатки выполняют свою функцию, но я их совершенно не ощущаю. Стоп, а ведь описание предмета изменилось.

Название: Перчатки начинающего мага тьмы

Тип: Оружие

Класс: Необычный

Прочность: 50/50

Урон: 2

Количество слотов под заклинания: 3

+3 % к шансу получить кристалл призыва

???

Требования: Маг тьмы

Цена: нет (стартовый набор)

Ага, перчатки подстроились под меня и приобрели дополнительное свойство, да и цвет отображения предмета сменился с белого на синий. Отлично, первый бонус получен, осталось разобраться, что за кристаллы призыва, но, судя по всему, это классовая фишка, и информация появится по ходу изучения интерфейса Альфы.

Ну а вообще, после огромной мощи, которую набрал тёмный эльф, вновь ощущать себя нубом очень неприятно, надо побыстрее прокачивать персонажа, тем более, похоже, я сумел заполучить редкий, сдвоенный класс и могу развивать сразу два магических направления.

Генерация персонажа в Альфе посредством материализации самого глубинного страха — очень необычный ход системы. Стрессовая ситуация позволяет выявить скрытые ото всех черты характера, и далеко не каждый способен в такой ситуации мыслить трезво. Это была хорошая проверка, и, по всей видимости, я её прошёл.

Следующая иконка открыла перед глазами окно с умениями. Из описания моих первых скиллов выяснил, что все заклинания в Альфе разделены на ранги, и пока не достигнешь определённого уровня владения стихией, пользоваться более мощными заклинаниями будет невозможно. Практика стандартная, так что особого удивления это у меня не вызвало.

Далее шла иконка заклинаний. Открывшееся по моему требованию окно оказалось разделено на две половины, а вот количество слотов для изучения заклинаний каждого ранга было общим. Вот он, первый минус сдвоенных классов. У чистого мага тьмы будет куда больше вариантов для формирования собственного арсенала, а мне придётся оставлять место для заклинаний из ветки призыва. Но, с другой стороны, это дарует мне и преимущество. Призванные помощники смогут защищать меня и отвлекать на себя внимание мобов. Но меня сейчас больше всего интересует, как призвать Мрака.

С этим вопросом всё оказалось не так просто. Для начала, чтобы кого-либо призвать, нужно выбить кристалл призыва, шанс выпадения которого завязан на характеристику призыв и уровень владения соответствующей стихией. Затем нужно победить монстра и заключить его сущность в кристалл призыва, а уже потом можно будет призвать себе помощника.

Для вызова спутника тоже требуется кристалл, но в отличие от мобов, которые появляются с теми характеристиками, что были у монстра при жизни, спутника надо прокачивать. Причём, скорее всего, Мрака придётся развивать с нуля, никто не позволит мне призвать химеру запредельного уровня, это нарушит баланс. Кристаллы призыва делятся на уровни. В кристалл первого уровня можно заключить сущности с 1 по 10 левелы, второго — с 11 по 20, и так далее. Для спутника кристаллы работают иначе. Они дают ему право находиться в мире определённое время. Кристалл первого уровня — полчаса, второго — час, ну и по нарастающей, с шагом в полчаса.

Вроде ничего сложного: набил кристаллы и вызывай пета, но система Альфы очень хорошо знает, что такое баланс. После каждого призыва спутника есть откат перед следующим, который равняется времени призыва использованного кристалла. Причём откат начнётся только после окончания времени призыва или смерти спутника, что, несомненно, минус. Но есть и плюс: вызов спутника не занимает слот призыва, и с единичкой в этой характеристике я смогу заключить в кристалл сущность моба, а потом призвать его вместе с Мраком.

Чтобы заключить сущность в кристалл призыва, нужно довести шкалу жизни моба до минимума, зажать в руке кристалл призыва, а потом скастовать соответствующее заклинание. Шанс заключить сущность в кристалл призыва не равняется 100 % и рассчитывается индивидуально. На данном этапе система подсказала, что успех зависит от разницы в уровнях между игроком и мобом, количеством жизни монстра, уровнем кристалла призыва и уровнем владения заклинанием. Минус — при неудаче кристалл призыва разрушается. Плюс — чем выше уровень кристалла призыва, тем больше раз можно вызвать заключённую в нём сущность.

Предложенная системой вспомогательная профессия существенно повысит шанс получения кристаллов любого типа, включая кристаллы призыва, а для меня это очень важно, особенно на старте в дикой местности и без доступа к нормальному торговцу. Если я всё правильно понял из описания, то мне придётся накладывать на моба специальное профессиональное заклинание, за счёт чего и будет повышаться шанс выбить кристалл призыва. С одной стороны, ничего сложного, да и формула заклинания наверняка будет простой, но, с другой стороны, любое воздействие на моба спровоцирует его агрессию и будет утрачено преимущество первого удара.

Ладно, сложно будет лишь в начале, потом появятся помощники, и дело пойдёт быстрее. Вспомогательную профессию надо брать, тем более что в магических мирах кристаллы всегда будут в цене.

— Вами изучена вспомогательная профессия: сборщик кристаллов.

— Вами изучено профессиональное заклинание: сбор.

— Призыв +1

О как, за изучение профы единичка к призыву прилетела, приятно. Как я и ожидал, подсвеченная системой пространственная формула этого заклинания оказалась простой, и её очень быстро можно скастовать одной рукой. Но вот шанс, что эффект от заклинания закрепится, равняется всего двадцати процентам, а для его повышения заклинание нужно развивать. Причём чем выше разница уровней между магом и целью, тем ниже шанс успеха. Мда, во всём должен быть баланс.

По школе магии призыва пока всё. Магия тьмы. Тут всё примерно так же, как и на Асдаре. Разве что имеется разделение на защитные и атакующие подразделы заклинаний, но количество слотов всё ещё остаётся неизменно. На первом ранге — десять, на втором — девять, на третьем — восемь, на четвёртом — шесть, на пятом — четыре. А, ещё есть отдельная вкладка с бытовыми заклинаниями в количестве тридцати штук. На данный момент там пусто.

Мой удар тьмы стоит особняком и не попадает под эту градацию, что уже странно, и приписка «врождённый» мне ничего не говорит, а система не спешит с этим помочь. Всё сам, и только опытным путём. Ладно, прорвёмся.

Заметил ещё одну странность. Ветка заклинаний призыва заполнена множеством различных иконок. Большинство из них на данный момент не активны и откроются только при достижении определённого уровня и при соблюдении всех требований. А в ветке магии тьмы таких иконок нет. Просто пустые слоты под заклинания. Мельком глянул на описание доступных заклинаний из ветки призыва и задумался ещё больше. Лечение, повышение физической защиты, магической защиты, увеличение силы, очищение от негативных эффектов, усиление определённых характеристик — всё это можно применять исключительно на призванных существ, и для изучения каждого заклинания нужно одно свободное очко.

В принципе, логично, мой новый класс же называется маг-призыватель, вот и все бонусы пойдут петам. Обидно, что не получится баффать других игроков, но если собрать собственную коллекцию редких и сильных монстров, а потом усилить их заклинаниями, то можно будет противостоять любому противнику. Да и заклинания из школы магии тьмы наверняка неплохо усилят персонажа. В общем, класс перспективный, жить можно.

Для магического удара в мире Альфа нужно построить пространственную формулу заклинания. Для этого система предлагает пройти краткое обучение. Не знаю, насколько целесообразно делать это в подвале, доски пола которого еле дышат, но и выходить наружу без понимания, как бить мобов, тоже нельзя. В итоге решил закончить знакомство с интерфейсом, а уже потом перейти к обучению. Тем более что осталось всего несколько иконок.

Вкладка с пассивными навыками оказалась пуста, а отображение карты невозможно без специфического умения, но иконка клановой принадлежность открылась по первому требованию. И вот тут я узнал, что незнакомый мне Тор не просто принял меня в клан, но и наделил уровнем доступа старшего офицера, а это круто, ведь я могу принимать новых членов в региональное отделение клана, коим и является мир Альфа. К сожалению, другой полезной в данный момент информации больше не было. Почти все элементы окрашены в неактивный, серый цвет. Скорее всего, это связано с отсутствием законного представителя клана на планете, и в дальнейшем ситуация прояснится. Немного удручала гордая единичка напротив численного состава клана в мире Альфа, но я это поправлю. Пусть у меня нет прав лидера, но организовать ячейку клана мне под силу.

Вроде всё, пора приступать к активным действиям. Опыт начертания пространственных формул заклинаний у меня есть, поэтому воспроизвести несложный узор удара тьмы удалось довольно быстро. Для этого нужно всего лишь загрузить заклинание в слот оружия, в роли которого выступают перчатки, и назначить точку, при нажатии на которую оно перейдёт в активную фазу.

Сейчас с этим проблем нет, заклинаний пока очень мало, но на будущее придётся научиться быстро перетасовывать их в зависимости от ситуации. Надо будет сгруппировать их по категориям и назначить команду для смены набора, вручную во время боя делать это слишком долго.

Первый каст удара тьмы получился эффектным. После завершающего жеста линии узора приняли форму кулака, объятого чёрным пламенем, который довольно быстро полетел в желаемую мной точку, но радость от обретения боевого скилла оказалась недолгой. Заклинание отрикошетило от каменной кладки стены в потолок, а затем ещё раз сменило направление и полетело в мою сторону, пробив трухлявые доски пола аккурат возле моих ног.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже было решил, что пронесло, но тут доски пола с треском провалились, и я полетел вниз. Полёт оказался недолгим, удар о камень, который снял 35 единиц жизни, а затем меня понёс поток воды куда-то в глубины подземных коммуникаций. Несколько раз пытался зацепиться за выступы, но мокрые камни, покрытые мхом, исключали даже теоретическую возможность остановить это опасное путешествие, и я сосредоточился на том, чтобы не стукаться головой о стены на поворотах.

Пару раз меня выбрасывало в какие-то большие коллекторы, но персонажу первого уровня было не под силу справиться с быстрым течением, и было бессмысленно тратить на это бодрость, так что я старался удерживаться на плаву и ждать, когда это всё закончится.

Ждать пришлось долго, по системным часам только минут через двадцать течение замедлилось настолько, что я смог подгрести к берегу и, уцепившись за каменный борт, выбросить тело на сушу.

— Локация «Городские катакомбы». Уровень 5. Уровень монстров 1-100.

Всплыло перед глазами сообщение системы. Нормальный такой разброс. То есть я могу встретить как обыкновенную крысу, так и саблезубого тигра? Такой расклад мне не нравится, остаётся надеяться, что катакомбы динамически генерируют мобов в зависимости от уровня игрока, иначе мне крышка.

Шкала жизни в красном секторе, но постепенно восстанавливается, бодрость тоже ползёт вверх, хоть регенерация и довольно слабенькая. Потраченные 20 единиц маны уже восстановились. Быстрый взгляд на прочность предметов, и я поморщился. Больше половины в минус. Остаться совсем без одежды не хочется, надо бы поосторожнее.

В подземелье темно, лишь несколько тусклых огоньков на стенах разгоняют мрак. Похоже, в лучшие времена катакомбы были освещены при помощи магии, и тут могли качаться тысячи игроков, но ведь недаром система обозначила стартовую локацию как руины Либеро. Значит, город был разрушен, и поддерживать освещение стало некому. Мог тут кто-то выжить? Не знаю, это зависит от множества факторов, главным из которых является время. Я не знаю, сколько прошло времени после уничтожения этого города, поэтому строить какие-либо предположения не имеет смысла.

— Вам доступно умение медитация. Желаете изучить?

— Вам доступна характеристика восприятие. Текущее значение восприятия — 35.

Я и сам не заметил, как принял удобную позу и продолжил размышлять, и при этом постоянно вглядывался в окружающую меня темноту и прислушивался к каждому постороннему звуку. Сейчас у меня нет ночного зрения тёмного эльфа, но существует масса аналогов, которые позволят мне прекрасно ориентироваться в абсолютной темноте. По всей видимости, система оценила мои старания. В самом начале развития достаточно совершить всего лишь несколько простых действий, чтобы заполучить то или иное умение или навык, и этим стоит воспользоваться.

После обретения восприятия ориентироваться на местности стало значительно проще. Тьма уже не казалось такой густой, мир наполнился целым ворохом самых разнообразных звуков, которые ещё несколько секунд назад были мне недоступны. Я расслышал, как неподалёку шуршат насекомые, капает вода, услышал противный писк где-то впереди. Сначала единичный, потом ещё и ещё, и вот уже он слышится отовсюду. Проклятье, даже если это мобы первого уровня, в чём я сильно сомневаюсь, их тут очень много. Неожиданно в поле зрения мелькнула неясная тень, и ногу пронзила боль.

— Молодая крыса-нежить нанесла вам урон 23 (физический). Жизнь 217/240.

Моб скрылся из вида прежде, чем я успел сфокусировать на нём взгляд, хотя это вряд ли бы мне помогло. Нежить двигалась на редкость проворно, что обычно ей не свойственно, но спокойно стоять и смотреть, как меня убивают, было нельзя, поэтому я начал плести пространственную формулу своего единственного боевого заклинания.

Завершить каст не успел. Новая атака твари нарушила концентрацию. Моб выпрыгнул из темноты и вцепился в кисть. Ещё минус 30 хитов, но я успел рассмотреть противника. Толстая крыса с множеством проплешин, через которые виднеются кости, и с наполовину лишенным кожи черепом создавала весьма отвратительное впечатление.

— Молодая крыса-нежить. Уровень 5. Жизнь 500/500.

— Внимание, вы заражены некротическим мутагеном. Немедленно примите противоядие. В противном случае с вашим персонажем могут произойти необратимые изменения.

— Внимание, вам доступно умение идентификация. Желаете изучить?

Хотел было отмахнуться от системных сообщений, но тут до меня дошёл смысл написанного, и тело пронзила дрожь. По ходу дела махнул рукой и забросил некрокрысу в воду, чтобы не мешалась, и стал лихорадочно искать выход. Понятия не имею, что происходит в этом мире и почему самые обыкновенные мобы заражают настолько серьёзным дебаффом, но придётся принять этот факт как данность. Видимо, именно поэтому странники один за другим проваливали это задание. Как можно прокачивать персонажа, когда первый же моб способен превратить тебя в ходячий труп, лишённый воли?

Возможно, некротический мутаген действует по-другому, но если проводить аналогию с названием и внешним видом крысы, то всё становится сразу понятно, вот только у меня нет противоядия, и, похоже, для меня игра завершится, так толком и не успев начаться. Сознание попыталось вяло найти какой-нибудь выход, но при таких вводных это попросту нереально.

Тем временем полоска жизни перекрасилась в зелёный цвет, ноги сами собой подогнулись, и я упал на каменный пол. Единственная мысль, которая сейчас крутилась у меня в голове: вот это я лопухнулся. Не смог прожить и одного часа. Внезапно сознание пронзила дикая боль, тело выгнулось дугой, и я не смог сдержать крика. Голова билась о каменный пол, и я чувствовал, как сдираю кожу, но ничего не мог поделать.

Приступ длился довольно долго, а потом в голове послышался чужой, совершенно жуткий шепот. Он повторял один и тот же текст по кругу, словно кто-то сделал запись и включил её на повтор. И с каждым прослушиванием из головы уходили мысли, а по сознанию разливалась сладостная полудрёма чужой воли. Теперь мне не надо думать, не надо бегать, прокачиваться, терпеть боль, нужно всего лишь подчиниться воле Властелина и его некромантов и стать личем, частью армии, которая вскоре захватит весь мир, а потом и всю Вселенную, стать сильнее.

Потомок Серебряного рыцаря — слуга Властелина? Не бывать этому. Я должен бороться. Попыталась трепыхнуться в голове вялая мысль, но была очень быстро подавлена чужой, намного более сильной волей существа, которое живёт уже не один миллиард лет. Кто я такой, чтобы бороться с ним? Букашка, у которой нет права выбора.

— Внимание! Активирована защита разума клана Стражи. Процесс подавления воли остановлен. Внимание! Нестандартная ситуация! Анализ возможных путей решения проблемы.

— Анализ завершён.

— Внимание! Раса, класс и специализация вашего персонажа скорректированы. Появились новые бонусы и ограничения. Со всеми изменениями вы можете ознакомиться в таблице статуса вашего персонажа.

Первое изменение я обнаружил после того, как открыл глаза. Коридор, где меня укусила крыса-нежить, теперь отчётливо просматривался метров на тридцать вперёд и назад. Я могу во всех подробностях разглядеть любую деталь. Покрытые густым слоем мха каменные стены, кишащих в горе мусора насекомых, блуждающих полуразложившихся крыс, которые, к слову, абсолютно не обращают на меня внимания и шныряют у самых ног. Нехорошее предчувствие кольнуло сознание, и, нервно сглотнув вмиг образовавшийся в горле ком, я открыл таблицу статуса своего персонажа.

Имя: Оникс

Сытость: нет

Уровень: 1

Опыт: 0/200

Жизнь: 1240/1240

Мана: 1500/1500

Бодрость: 1300/1300

Защита: 0

Раса: Нежить

Вид: Лич

Бог покровитель: Не выбран

Класс: Лич-призыватель

Специализация: Маг смерти

Основная профессия: Не изучена

Вспомогательная профессия: Сборщик кристаллов

Характеристики персонажа:

Сила: 132 (1 %)

Ловкость: 129 (3 %)

Телосложение: 124 (1 %) Грузоподъемность 12 кг.

Выносливость: 130 (2 %)

Интеллект: 145 (0 %)

Мудрость: 150 (0 %)

Призыв: 2 (0 %)

Восприятие 135 (0 %)

Регенерация 128 (0 %)

Умения 3/10:

1. Владение магией смерти. Уровень 1. 0/ 50 000 урона.

2. Владение магией призыва. Уровень 1. 0/ 50 000 урона.

3. Стойкость. 100 % (иммунитет к боли)

4. Медитация (желаете изучить?)

5. Идентификация (желаете изучить?)

Заклинания:

1. Призыв (классовое). Ранг 1. Уровень владения: 1. 0/1000 применений.

2. Захват смерти (врождённое). Ранг 1. Уровень владения: 1. 0/1000 применений.

Пассивные навыки:

1. Ночное зрение 1000/1000.

2. Тепловое зрение 1000/1000

Профессиональные заклинания:

1. Сбор.

Свободных очков характеристик: 0

Свободных очков заклинаний: 0

Бонусы расы: нейтралитет любого вида нежити, ночное зрение, тепловое зрение, полный иммунитет к боли, возможность экипировать любой тип брони.

Ограничения расы: подавление воли (заблокировано клановым артефактом), удвоенное количество опыта для перехода на новый уровень, репутация со всеми разумными расами Лаэди -999 (война).

Вот и что мне теперь со всем этим делать?

Глава 3 Спутник

Взглянув на свою руку, попытался нервно сглотнуть, но в мёртвом теле нет слюны, поэтому у меня ничего не вышло. Мышцы организма усохли, кожа приобрела бледно-серый, безжизненный цвет. Она плотно облегала кости скелета и практически не скрывала анатомические особенности человеческого организма и тоненькие нитки зелёных вен. И такая картина везде. Скелет, обтянутый кожей.

Усилием воли подавил приступ паники и буквально заставил голову начать анализировать ситуацию беспристрастно. Самое главное, что я не попал под прямое влияние Властелина, спасибо клановому артефакту, а с целым ворохом проблем буду справляться по мере их поступления. Да, моя задача из просто сложной, как обычно, становится практически невыполнимой. Ведь Александр говорил, что мне надо сплотить местные народы, а сделать это в качестве живого мертвеца — врага всех разумных рас Лаэди — будет архисложно, но безвыходных ситуаций не бывает. Наверное…

Во всём надо искать плюсы, хоть, на первый взгляд, их и быть не может. Во-первых, я действительно стал сильнее. Шутка ли, +100 ко всем характеристикам. Уже на первом левеле я смогу выдавать очень хороший урон, и при дальнейшей прокачке мощь персонажа будет только расти. Осталось лишь проверить, смогу ли я качаться на себе подобных, то есть на нежити, но уверен, что механика Альфы это не запрещает.

Во-вторых, ни один обитатель катакомб, а возможно, и всего разрушенного города не нападёт на меня первым. И это огромный плюс. Без этого свойства добраться до поверхности будет весьма проблематично. Ну и в-третьих, благодаря моему перерождению в нежить, я стану идеальным агентом и смогу пройти в стан врага, чтобы в самый неожиданный момент нанести удар.

Понятное дело, что в одиночку побороть столь сильного противника не получится и придётся искать способ наладить контакт с местными жителями, но после спокойного анализа ситуации моё положение уже не кажется столь плачевным, как ещё несколькими минутами ранее. Даже наоборот, после перерождения в лича я получил практически только плюсы. Да, я буду медленнее набирать уровни, и каждый встречный живой житель Лаэди попытается меня убить, ну или сбежит, но в далёкой перспективе новые раса и класс могут оказаться решающими в войне с Властелином, ведь главный козырь врага — подчинение воли — побит артефактом клана Стражи.

Вдумчивый осмотр обновлённой таблицы статуса показал, что ветка магии призыва не претерпела изменений. Всё осталось на своих местах, а вот замена магии тьмы на магию смерти привела к появлению иконок с заклинаниями, которые можно изучать путём вложения свободных очков. И заклинаний этих для каждого ранга имелось довольно много. Системное описание даже простейших из них откровенно пугало. Стало понятно, что эту ветку заклинаний разрабатывал настоящий садист, и пользоваться такой магией у меня нет никакого желания. Если честно, то я и не предполагал, что можно убивать всё живое столь изуверскими способами.

Твёрдо решив не использовать эти заклинания на жителях Лаэди, а по возможности и вовсе сделать упор на ветку заклинаний призыва, я согласился изучить идентификацию и ещё раз просмотрел данные обновлённого врождённого заклинания:

— Вы изучили умение идентификация. Идентификация: уровень 1. Новичок 1/5000. Умения 4/10.

Заклинание: Захват смерти

Тип: Активное

Класс: Врождённое (модифицируемое)

Ранг: 1

Навык владения: Уровень 1. Начинающий 0/150 применений.

Урон: 10 (магия смерти)

Требования маны: 100

Первое, что бросилось в глаза, — это урон. Он вдвое превышает урон удара тьмы и по мере прокачки будет только увеличиваться. Но система стремится к балансу, а значит, у заклинания должны быть слабые стороны, которые уравновешивают чаши весов. И у магии смерти этой слабой стороной являются сложная пространственная формула и большое расход маны. Если для каста удара тьмы мне требовалось секунд десять или пятнадцать, то построить формулу захвата смерти мне удастся минимум секунд за сорок. Со временем, когда доведу движения до автоматизма, время, естественно, сократится, но вряд ли намного. Секунд тридцать, ну двадцать пять — вот мой потолок, а это довольно много для заклинания первого ранга. Остальные априори должны быть сложнее.

В любом случае надо пробовать, только тогда получится выработать идеальную для меня тактику действий. Тем более что я могу носить любой тип брони, и вариантов для хорошего билда у меня превеликое множество. Уверен, что смогу подобрать оптимальное сочетание заклинаний из разных школ магии, чтобы сформировать уникального персонажа. Богатый игровой опыт Асдара мне в этом поможет.

— Молодая крыса-нежить. Уровень 5. Жизнь 500/500. Бодрость 287/300. Активные умения: 1. Шанс получить кристалл призыва 1 уровня — 5 %.

После обретения идентификации количество получаемой от системы информации значительно возросло, и, что самое приятное, умение качается без вложения свободных очков. Всего-то и надо, что получать системную справку о каждом предмете или мобе, и умение не зависнет, как познание сути на Асдаре, до которого вечно не доходили руки.

А вот медитацию брать я не буду. Просто незачем. У нежити хорошая регенерация. Она включается через минуту после завершения боя и гораздо быстрее заполнит все шкалы персонажа, чем аналогичное по действию умение, причём для этого мне не придётся оставаться неподвижным.

Пришло время попробовать свои силы и завалить первого крысюка. Но для начала нужно попробовать наложить на моба профессиональное заклинание сбор. По идее, оно не наносит урон и не должно спровоцировать агрессию. Формула заклинания оказалась столь простой, что я сплёл её одними лишь пальцами левой руки за несколько секунд. Как только небольшой шарик тёмно-фиолетового цвета оказался зажат в ладони, все мобы, что попали в радиус действия, подсветились зелёным, и мне осталось лишь выбрать подходящую цель для тренировки.

— Молодая крыса-нежить. Уровень 5. Жизнь 500/500. Бодрость 287/300. Активные умения: 1. Шанс получить кристалл призыва 1 уровня — 15 %.

Мне повезло наложить сбор с первого раза. Помимо увеличившегося шанса призыва, никаких видимых изменений не последовало, и это существенно улучшило моё настроение. Обнаружился ещё один плюс моего перерождения в нежить. Теперь можно заранее, перед атакой наложить заклинание и повысить шанс выпадения кристалла. 15 % — это уже что-то, без профы и свойства перчаток добыть кристалл призыва было бы весьма проблематично. Если вычесть все бонусы, то получается, что изначальный шанс выбить кристалл равняется всего 2 %. Если мобы ещё и не будут агриться толпой, то вообще сказка. Но для начала попробую свои силы на одиночной цели.

Не менее десяти минут мне потребовалось, чтобы сносно овладеть сложной формулой незнакомого заклинания. Я немного недооценил свои возможности. Всё же асдарский опыт положительно на меня повлиял. Я натренировал мозг очень быстро запоминать пространственный узор заклинаний, а с координацией движений у меня проблем никогда не было, особенно когда ловкость находится на приемлемом уровне.

По внешним проявлениям захват смерти был очень похож на удар тьмы, вот только в удалившегося на десяток метров от остальной стаи крыса полетел не тёмно-фиолетовый кулак, а зелёная рука в довольно специфической позе, как будто хочет вцепиться в горло и задушить.

— Вы нанесли критический урон молодой крысе-нежити 330 (2*10+145)*2 (магия смерти). Жизнь: 170/500.

Я специально ударил в спину, и с предельно малого расстояния, так что система засчитала крит вполне закономерно. Рука вцепилась крысе в шею и заставила извиваться на месте в бесплотных попытках вырваться на свободу, но продлился эффект стана, незадокументированного, кстати, недолго, четыре секунды, и крыса с яростным писком бросилась в атаку на обидчика.

Сжав в руке подобранный камень с уроном 1 единица, я дождался, когда крыса сблизится, и нанёс точный удар в голову.

— Вы нанесли урон молодой крысе-нежити 133 урона (1+132) (физический). Жизнь: 37/500.

Предположение подтвердилось. Даже обычного камня хватило, чтобы система приплюсовала к урону показатель силы. Возможно, достаточно бить и кулаком, но зажатый в руках булыжник придаёт уверенности. Мне бы разжиться каким-нибудь оружием, но это позже. От удара крыса отлетела в сторону и впечаталась в каменную стену, издав при этом довольно мерзкий писк, но решимости поквитаться с агрессором не утратила. Она на секунду замерла на месте и в следующий миг прыгнула, по всей видимости, воспользовавшись своим активным умением. Я мог бы увернуться, ловкости хватает, но в этом случае крыса свалилась бы в воду, лишив меня законной добычи и опыта, поэтому просто выставил вперёд руку и позволил мобу вцепиться в неё зубами, как в первый раз, а потом добил ударом камня.

— Молодая крыса-нежить нанесла вам урон 25 (физический). Жизнь 1215/1240. Внимание, вы приобрели иммунитет к некротическому мутагену. Вам доступен редкий пассивный навык устойчивость к магии смерти. Желаете изучить?

— Вы нанесли молодой крысе-нежити 133 урона (1+132) (физический). Молодая крыса-нежить убита. Получено 10 опыта.

Остальные крысы стаи полностью проигнорировали наше сражение, хотя оно происходило всего в десятке метров от ближайшего моба, что меня сильно порадовало. Когда обкатаю тактику, надо попробовать напасть на одну крысу из пары и посмотреть, что будет. Если вторая не сагрится, то перспективы прокачки вырисовываются вполне радужные.

Но ещё больше меня порадовал новый пассивный навык. По всей видимости, мутаген настолько ядрёная вещь, что система решила выдать редкий навык. Вряд ли создатель этого яда подозревал, что кто-то сможет переродиться в нежить и сохранить собственный разум, а потом начать уничтожать чумных крыс. Получить защиту от главного оружия врага — очень важный шаг, ну а развить навык не составит труда, крыс в катакомбах много, да и мобы пострашнее наверняка найдутся.

— Устойчивость к магии смерти 1/1000.

Для сбора лута нужно всего лишь прикоснуться к тушке моба. Дело привычное, хоть и довольно неприятное. Труп крысы растворился в пространстве сразу после прикосновения. С кристаллом призыва мне не повезло, но зато удалось добыть малую мутожелезу молодой крысы-нежити, которую можно использовать для приготовления противоядия. Мне оно без надобности, но для продажи сгодится, причём система назначила цену в пять медяков. Вряд ли это много, всё же медь, она в любом мире медь, но крыс тут много, а качаться надо. Может, и в другой нежити обнаружится что-то ценное.

Вторую крысу убил столь же быстро, причём намеренно дал ей использовать свой скилл и впрыснуть мутаген, устойчивость надо качать. Немного удивил тот факт, что вместо зловещей мёртвой руки в моба полетела тускло-зелёная ниточка, но урон от этого меньше не стал. По всей видимости, в первый раз система показала, как будет выглядеть максимально прокачанное заклинание. Для большего эффекта, так сказать.

Кристалл призыва вновь добыть не удалось, как и железы, а забирать потроха крысы сомнительной ценности побрезговал. Повезло мне лишь на пятой крысе. После касания тушки моба в инвентаре появился мутный, белый, неогранённый кристалл призыва первого уровня. Что с ним делать, я не раздумывал ни мгновенья. Зажав кристалл в руке, я пожелал призвать спутника, при этом заблаговременно отошёл подальше от стаи крыс.

Рядом со мной, прямо на каменном полу, как и во время генерации персонажа, сформировался чёрный овал портала, из которого появился Мрак. К моему удивлению, друг предстал передо мной в том образе, в котором я увидел его перед самой смертью на Асдаре — матёрой болотной химерой, с кучей шрамов на чешуйках брони. Настоящий повелитель гиблых топей. Пет замер на месте и с шумом втянул воздух, а потом помотал головой и чихнул.

— Привет, дружище, — попытался сказать я, но вместо нормальных слов из горла вырвалось надсадное сипение, разобрать что-либо в котором было невозможно.

Проклятье, я и забыл, что переродился в лича, и вряд ли у мёртвых работают голосовые связки. Тем временем Мрак насторожился и занял боевую стойку, а из груди химеры послушался угрожающий, утробный рык.

— Всё нормально, это я, Оникс, — вытянув руку вперёд, уже ментально обратился к пету я.

Похоже, ментальная связь тоже была разрушена, так как Мрак меня не услышал и не узнал в облике лича. Он рванул вперёд и сомкнул свои челюсти на моей руке. Системного сообщения об уроне не последовало, и я догадался, что система смоделировала определённый сценарий, который сейчас воплощает в жизнь. На морду химеры брызнула зелёная, мёртвая кровь, и Мрак, отпустив руку, заскулил и попятился от меня, чуть не свалившись в воду.

Воспользовавшись идентификацией и системным интерфейсом, который позволял вызывать таблицу статуса спутника по желанию, я наблюдал за каскадом изменений, которые начали происходить с Мраком после контакта с некротическим мутагеном, по всей видимости, теперь заменяющим персонажу кровь. Система очень быстро нашла выход из ситуации. Она не могла допустить, чтобы у первоуровневого игрока появился раскачанный до предела спутник. Уверен, что и останься я тёмным магом, Мрака бы обнулили, но сейчас химера превращалась в нежить, и выглядело это страшно.

Кожа и чешуя слезали с тела пета слоями, мышцы растворялись на глазах и оголяли белоснежные кости, внутренние органы сжимались, а высвобождаемая энергия шла на усиленный рост костной ткани. Ребра срастались между собой и образовывали монолитную, толстую кость, пробить которую будет очень непросто. Кости лап стали значительно толще, а когти приобрели прочность стали. Череп тоже увеличился в размерах. На нём образовалось множество узловатых наростов, которые ещё больше повысили его прочность и устойчивость к повреждениям. Челюсть осталась от химеры. Она открывалась в четыре стороны по принципу бутона цветка, только внутри она была заполнена поблескивающими сталью острейшими зубами. Финальными штрихами к обновлённому образу Мрака стали горящие изумрудным пламенем глаза и подсвеченные зелёным суставы и подвижные сочленения костей.

Мрак лишь немного уменьшился в размерах за счёт потери мышечной массы, но по габаритам всё равно был сопоставим с взрослым тигром. Пет поднялся и потянулся, словно всё это время спал, а стальные когти проскрежетали по каменному полу, оставляя полоски глубоких царапин. Затем Мрак посмотрел мне в глаза и начал тереться о ногу, попутно наполняя сознание кучами образов из своей жизни на Асдаре.

— Потише, дружище, — усмехнулся я, — ничего непонятно, но я тоже скучал по тебе, хоть для меня прошло и не так много времени.

Мрак немного сбавил темп, но всё равно в калейдоскопе образов, в которых друг сражается с обитателями болот, было очень сложно что-то разобрать, да и неважно это, главное, что мы снова вместе, пусть и в немного ином воплощении, а вдвоём мы сможем гораздо больше. Этот мир в целом и Властелин в частности содрогнутся, теперь я в этом не сомневаюсь.

Пока Мрак продолжает рассказывать о своём боевом прошлом, я решил ознакомиться с обновлённой таблицей статуса спутника. Нужно понять, на что мы можем рассчитывать вместе.

Имя: Мрак

Уровень: 1

Вид: Костяная гончая

Класс: Боец

Опыт: 0/200

Метаморфизм: 0/1000

Жизнь: 1230/ 1230

Бодрость: 1200/1200

Защита: Физическая — 50. Магическая — 50.

Характеристики:

Сила: 148

Ловкость: 165

Телосложение: 123

Выносливость: 120

Регенерация: 128

Мутация: 10

Умения: 1/6.

1. Поглощение. Уровень 1. 0/1000. Урон: 30–50.

Боевые навыки: 0/5

Стартовый набор Мрака очень неплох. Те же крысы вообще не смогут нанести ему даже единички урона, спасибо естественной костяной броне нежити, а сила позволит крошить мобов пачками. Если на спутника будут действовать баффы из ветки магии призыва, то картинка вырисовывается довольно радужная. По идее, проблем быть не должно. Мрак — это призванное существо, значит, и бонусы должны действовать.

Вкладка с умениями и боевыми навыками содержит множество самых разнообразных иконок скиллов. Для активации того или иного приёма спутнику надо накопить определённое количество очков метаморфизма и соответствовать требованиям. Шкала метаморфизма заполняется за счёт умения поглощение. Это умение перерабатывает энергию живых существ и в зависимости от уровня убитого начисляет определённое количество очков метаморфизма, наряду с опытом. Применять его надо во время боя, причём желательно в самом его разгаре, когда в жертве ещё много жизненной энергии, но она уже ослаблена.

Также очки метаморфизма можно использовать для усиления защиты и атаки спутника. Тело костяной гончей разделено на восемь отдельных сегментов: четыре конечности, туловище, череп, когти и зубы. Сейчас все эти сегменты обозначены в интерфейсе как элементы первого уровня. Для перехода на второй нужно вложить в каждый по 500 очков метаморфизма. Апгрейд костей до второго уровня даёт +50 к физической или магической защите на выбор игрока, а улучшение когтей или зубов +50 к урону.

Понятия не имею, с чем связано такое разнообразие вариантов прокачки пета — со статусом нежити или классом призыватель, но мне это определённо нравится. Пусть я сейчас нахожусь в теле врага всего живого, но важно лишь то, как я распоряжусь полученными возможностями. Главное, мой разум защищён от внешних воздействий, спасибо Стражам, а как наладить контакт с местными жителями, я уже знаю. В ветке магии смерти есть одно очень интересное заклинание — имитация, которое позволит скрыть мою суть от постороннего взгляда. Заклинание третьего ранга, так что развиваться до него придётся довольно долго, но в катакомбах города наверняка полно мобов, а личу не нужны ни сон, ни еда, так что меня ждёт фарм-марафон в режиме 24 на 7.

До окончания призыва осталось всего пятнадцать минут, но за это время мы с Мраком успеем разогнать толпу крыс, ведь теперь нам нужно набирать вдвое больше опыта, и лучше не тратить время зря.

— Ну что, готов размяться? — спросил я у Мрака, и тот воинственно клацнул челюстями, а глаза полыхнули изумрудным пламенем. — Постарайся убивать мобов после того, как я наложу на них заклинание сбор, — попросил я друга и, демонстративно сформировав тёмно-фиолетовый шарик, небрежным жестом отправил его к ближайшей крысе.

Надежда, что нейтралитет нежити распространится на всех, не оправдалась. Стоило Мраку влететь в толпу крыс, как на него сагрилась вся стая, а я стал усиленно формировать профессиональные заклинания, чтобы повысить шанс выпадения кристаллов призыва. Прокачивать захват смерти и устойчивость буду, когда закончится время призыва.

Опыт — великая вещь. В теле костяной гончей оказался не маленький котёнок, которого я нашёл в логове химеры, а грозный хищник с огромным боевым опытом. Мрак расправлялся с врагами играючи и ещё успевал упрекнуть меня в медлительности каста заклинаний. Мол, ему приходится сдерживаться, чтобы выполнить мой приказ. Мысленно погрозив другу пальцем, чтобы тот не зазнавался, постарался ускорить каст, а в голову полезли тревожные мысли.

Думать, что разница во времени между Альфой и Асдаром столь огромна, что каждая минута здесь равняется месяцам там, не хотелось. Судя по образам, которые мне присылал Мрак, он провёл на болоте около десяти лет, а потом получил смертельное ранение от светлого игрока. Когда жизнь уже практически покинула его тело, Мрак услышал мой голос, который просил его о помощи, и откликнулся на призыв друга.

Пока действует бафф полное сокрытие, надо бы отыскать храм Серебряного рыцаря и выбрать его своим богом покровителем. Понятия не имею, предусмотрена ли такая возможность для лича, но попробовать точно стоит. По крайней мере, я надеюсь, что удастся переговорить с Александром и получить у него совет. Он должен многое знать об Асдаре. Уж разницу во времени точно. Не хочется верить, что пока я борюсь со Вселенским злом, все мои друзья, включая Ани, состарятся и умрут.

Время призыва завершилось, и Мрак растворился в пространстве, оставив на поле боя тушки сорока пяти крыс.

— Вы получили новый уровень. Текущий уровень 2. Все шкалы восстановлены. Бонус класса: +1 к интеллекту, +1 к мудрости, +1 к регенерации. Получено 3 свободных очка характеристик, 1 свободное очко заклинаний.

Оповестила система, но я отмахнулся от сообщения, так как увидел вдалеке отблески огня. По-быстрому собрав лут, что пополнило запас кристаллов призыва 1 уровня до двух единиц, осторожно нырнул в воду и прижался к стенке канала, готовый в любую секунду забиться в небольшую щель. Так открыто могут перемещаться лишь те, кто уверен в своих силах, и мне лучше с ними сейчас не сталкиваться.

Свет приближался с той стороны, откуда меня принесло течение, и вскоре удалось разглядеть два невысоких силуэта, а благодаря тепловому зрению я узнал, что в гости ко мне пожаловали живые. Первым шёл явно воин, полностью закованный в толстый доспех и глухой шлем с опущенным забралом, из-под которого торчала густая борода. Похоже, гномы. В левой руке воина был зажат простенький факел, правая сжимала молот. Второй в этой паре был магом. Такой же невысокий, в тканевой одежде и с зажатым в руках посохом.

Большое расстояние не позволяло использовать идентификацию, а оставаться без укрытия дальше было слишком рискованно. Насколько мне известно, у гномов с ночным зрением всё в порядке, и зачем они демаскируют своё появление факелом, мне непонятно. Вдобавок ко всему, гномы издавали довольно много шума. Скрежет металлических сапог по каменному полу распространялся в тишине подземных катакомб на многие сотни метров.

Худощавое телосложение лича позволило мне втиснуться в довольно узкую щель и замереть без движения. Единственным ориентиром остался слух, благо восприятие позволяло улавливать звуки на большом расстоянии.

— Стоп, — послышался голос одного из гномов, когда они добрались до места нашего сражения со стаей крыс. — Тут недавно был бой, я чувствую отголоски магии. Мы опоздали, тот человек с ником Оникс, о котором говорил Брокк, уже переродился в нежить.

— Уверен? — раздался второй, более грубый голос. — Где-то тут обитала стая некрокрыс, а теперь их нет, может, отбился без повреждений? Не хочется возвращаться ни с чем, старшина штраф впаяет за трату противоядий.

— Если бы выжил, то уже вышел на свет, да и топал ты, как слон. Говорил я, что надо чистить этот тоннель. Новички сюда залетают редко, но теперь придётся устраивать глубинный рейд, пока под боком у поселения не начал прокачиваться перерождённый. В прошлый раз такой залётный заразил под сотню мирных, а крыс мог перебить кто-то из мутантов нижних уровней. Видишь следы когтей? Возвращаемся, дальше идти нет смысла. Даже если человек первого уровня и сумел каким-то чудом перебить стаю крыс, он пошёл ни в ту сторону. Рядом со входом на шестой уровень катакомб, обитают такие твари, что нам вдвоём точно не справиться, нужно собирать рейд.

Свет факела потух, а гномы теперь уже практически бесшумно отправились в обратную сторону. Поселение разумных, значит. Очень интересно. Но прежде чем наведаться к ним в гости, надо хорошенько подготовиться и запастись кристаллами призыва с вышеупомянутыми тварями. Мало ли как пройдёт первый контакт, лучше иметь в запасе парочку козырей, но для этого надо стать гораздо сильнее.

Глава 4 Чемпион

— Внимание, вам доступно редкое умение маскировка нежити. Желаете изучить?

Выдала система, когда гномы удалились. По всей видимости, тот факт, что я спрятался от двух высокоуровневых игроков и смог подслушать их разговор, произвёл на неё сильное впечатление. Редкими умениями не разбрасываются, тем более что в катакомбах бродят живые, попадаться на глаза которым пока не стоит.

— Маскировка нежити — редкое умение, позволяющее сливаться с окружающей местностью и оставаться незаметным для врагов. Внимание, предметы экипировки могут снижать эффективность маскировки. Внимание, заклинание костяная броня нежити усиливает эффект маскировки. Для активации умения требуется сохранять неподвижность более пяти секунд. Эффективность маскировки напрямую зависит от выбранной местности, уровня умения, разницы в уровнях с противником и его восприятия.

— Маскировка нежити (редкое). Уровень 1. Новичок. 0/200 минут. Умения 5/10.

А вот за наводку на сопряжённое заклинание спасибо. Костяная броня нежити — это заклинание второго ранга, так что оно станет доступно достаточно скоро, нужно всего лишь нанести 50 000 урона магией смерти. С этой задачей я постараюсь справиться за сутки.

Свободное очко заклинаний после небольших раздумий вложил в ветку призыва и открыл лечение. Лич, исцеляющий призванных существ. Звучит абсурдно, но раз система оставила приписку призыватель, надо пользоваться, а восстановление хитов своим помощникам, которые могут быть намного сильнее меня, — это очень важно. Если прокачать характеристику призыв хотя бы до сотни, то можно окружить себя армией разнообразных сильных существ, которая поможет справиться с любым врагом.

Как я и предполагал, пространственные формулы заклинаний ветки призыва оказались довольно просты. Я смог повторить малое лечение за десять секунд, а когда узор уложится в голове, то каст не будет занимать больше пяти, но самое главное, что я могу совершать его одной рукой, тогда как вторая остаётся свободной. У меня в голове начала вырисовываться картинка будущего билда, осталось лишь подобрать правильные умения и обзавестись нужной экипировкой.

После активации заклинания лечения заметил в правом углу иконки цифру один. Система пояснила, что на данный момент я могу лечить только одного пета за раз, но если вложить ещё одно свободное очко заклинаний, то число целей увеличится до пяти. Главное, чтобы они были в радиусе действия заклинания. Схема интересная. Тем более что лечение привязано не к конкретным цифрам восстановления очков жизни, а к процентам. На первом уровне заклинания я смогу восстанавливать по 5 % за каст, но по мере прокачки процент будет увеличиваться, а с вложением свободных очков будет повышаться количество целей. Единственный минус такой схемы — это большой расход маны и откат между применениями, который по мере прокачки будет только расти, поэтому два очка характеристик вложил в мудрость, а одно в интеллект.

Так, теперь нужно разобраться с левелапом Мрака, благо таблица статуса спутника доступна всегда и можно заранее распределить все заработанные свободные очки. За переход на второй уровень друг получил +1 к силе, выносливости и мутации, а также 3 свободных очка характеристик и 200 очков метаморфизма. Основная сила Мрака — это физический урон, поэтому два свободных очка характеристик ушли в силу, а последним усилил мутацию. Надо повышать предельные значения шкалы метаморфизм. Активация хороших умений и боевых навыков стоит дорого, а свободных слотов мало, и заполнять их дешёвыми скиллами не хочется.

Более или менее приемлемые варианты начинаются от пятисот очков метаморфизма и требуют как минимум четвёртый уровень, но мне спешить некуда, да и урон у Мрака сейчас хороший, лучше приберечь ресурс на будущее, чтобы изучить действительно нужный скилл.

Наличие на нижних уровнях катакомб каких-то мутантов и обрадовало и встревожило. С одной стороны, мутанты явно живые, и на них не распространяется нейтралитет нежити, но с другой стороны, удастся получать очки метаморфизма и прокачивать Мрака. Насколько я понял, поселение разумных спрятано где-то на пятом уровне катакомб, возможно, на четвёртом, и отсутствие мобов в ближайших окрестностях — это заслуга патрулей стражи.

Гномы говорили, что система периодически забрасывает в эту область странников. Похоже, что система Альфы таким образом реагирует на любые баффы, с которыми приходили в этот мир мои коллеги-предшественники, но только у меня оказалась защита разума. Тут может быть всего несколько вариантов. Либо Властелин знал, что система будет поступать таким образом и намеренно распространил по всему Либеро некротический мутаген, чтобы странники имели как можно меньше шансов отсюда выбраться, либо такая картина сейчас наблюдается повсеместно, ну или всё это чистая случайность, но в последний вариант верится слабо. Тут больше похоже на расчёт, нежели на стечение обстоятельств. Властелин знает, кто представляет для него угрозу, и должен был предпринять шаги, чтобы максимально себя обезопасить.

Местные жители, особенно те, кто выбрал в качестве бога-покровителя Александра, скорее всего, в курсе глобальных планов врага и стараются по мере своих сил ему помешать, вот только для жителей Лаэди всё это малоинтересно. Да, они будут защищать себя и свой дом и бороться с захватчиками, по мере сил контратаковать, но возможности нпс ограничены, знаю по Асдару. Иногда на ситуацию способен повлиять лишь игрок, которому система сможет выдавать задания напрямую, без контроля с чьей-либо стороны. Но проблема в том, что ключевой мир — это закрытая ото всех планета, где статус игрока могут получить лишь странники, а они-то как раз уже и не берутся за выполнение этого задания. К тому же не стоит забывать, что у Александра есть боги-конкуренты, которые поддерживают Властелина и всеми силами стараются ослабить его последователей.

Ладно, думать о политике буду, когда удастся выпутаться из передряги, в которую я вновь умудрился угодить, и когда налажу контакт с местными жителями. Главное, чтобы они меня не прибили, поэтому, прежде чем попадаться кому-либо на глаза, требуется тщательная подготовка и продумывание возможных путей отхода. Добиться этого без знания местности невозможно, поэтому первым делом надо обзавестись умением картография и максимально разведать окрестности. Попутно можно поохотиться на не слишком сильную нежить и прокачать маскировку, есть у меня одна интересная идея, как ускорить этот процесс, надо пробовать.

Первое, что я сделал, это открыл электронный блокнот и начал делать набросок коридора, в котором я оказался, стараясь не упустить ни одной мелочи, а также делал пометки о ширине и высоте тоннеля. Других идей, как открыть картографию, у меня нет. Поброжу несколько часов по катакомбам, а там видно будет.

Двигался с осторожностью, очень внимательно осматривая окрестности. Вокруг было полно мусора, а создавать лишний шум слишком опасно. Не тот у меня уровень, чтобы спокойно гулять по локации, где в любую секунду могут встретиться мобы под сотый левел.

Каждые пятьдесят метров останавливался и вручную дорисовывал карту. Для начала решил обследовать каждое мелкое ответвление от магистрального тоннеля, но очень быстро стало понятно, что какой-то конкретной системы придерживаться будет невозможно. Ответвления не заканчивались тупиками, а являлись лишь перемычками между широкими тоннелями. Тут нужно последовательно бродить везде и тщательно картографировать местность.

Мобов было мало. По всей видимости, меня действительно прибило к берегу неподалёку от поселения скрывающихся от нежити нпс, и они регулярно чистят местность, но удивило другое. Я встретил не заражённую некротическим мутагеном и не мутировавшую крысу 3 уровня, и это навело меня на определённые мысли.

У каждого моба есть время респауна. То есть время, за которое система сгенерирует нового монстра, взамен убитого игроками. Чем выше уровень моба, тем дольше респаун, но не в этом суть. Мы с Мраком уничтожили стаю некрокрыс, а через десяток минут неподалёку от места боя я обнаружил живую. Это значит, что кто-то вмешался в системную вотчину и поменял правила. Вот почему всех странников отправляют именно в эту локацию. Системе не нравится, что кто-то превращает сгенерированных ею мобов в некротических созданий, а повлиять на ситуацию могут только редко залетающие в Альфу игроки.

Попахивает заданием, но просто так система их не выдаёт. Всё взаимодействие происходит через нпс, поэтому нужно продолжать развиваться и собирать информацию. Надо выяснить, как живые мобы заражаются мутагеном. Вряд ли он передаётся только через укус. Наверняка и вода отравлена, просто концентрация намного меньше.

Крыса умерла с одного каста, и я продолжил обследование местности. Мрака призывать пока не стал. Если наткнусь на группу подходящих мобов, тогда можно использовать один из кристаллов призыва, а пока лучше приберечь этот ресурс. Благодаря встроенному в интерфейс компасу удавалось ориентироваться в пространстве и действовать не вслепую. Моя кустарная карта увеличивалась в размерах, но система пока никак не реагировала.

Периодически коридоры приводили меня к перекрёсткам, которые представляли собой большие помещения круглой или квадратной формы. Некоторые пересекали сливные каналы разной глубины и ширины. Кое-где каналы оказались забиты мусором, и грязная вода разливалась по округе. В основном воды было по щиколотку, но иногда приходилось брести в мутной грязной жиже по колено.

Полезных находок не было. Всё, что когда-то смыло в подземные катакомбы после разрушения города, уже давно сгнило, и рассчитывать можно только на лут с мобов. В отличие от Асдара, где предметы приходилось крафтить из добытых материалов, в этом мире существовал и другой вариант — выбить из мобов. Шанс, конечно, небольшой, но он есть. Не знаю, доступен ли такой способ для нпс, но колечко на +1 к ловкости из матёрой некрокрысы 9 уровня мне выпало.

На большое гнездо полуразложившихся грызунов я набрёл минут через сорок. Твари расположились в небольшом тупиковом ответвлении. Благодаря нейтралитету я смог спокойно обследовать помещение и заткнуть мусором дыру в стене, через которую мобы могли сбежать, ну а потом начал активно кастовать сбор. Прелесть профессионального заклинания в том, что не существует временного лимита, в течение которого я должен завалить моба, чтобы воспользоваться бонусом. Я учёл опыт прошлого сражения, когда мне не удалось наложить заклинание и на половину врагов из-за низкого шанса срабатывания. Намного умнее сделать это заранее, а уже потом вызывать Мрака.

Мы с петом уничтожили стаю за пять минут. Ограниченное пространство сыграло костяной гончей только на руку. Мрак работал чуть ли не всеми четырьмя когтистыми лапами одновременно и ещё умудрялся перегрызать тушки крыс стальным челюстями. Матёрые крысы, коих в стае было всего штук десять, пробивали защиту пета, но жалкие единички входящего урона были не способны ни на что повлиять, да и выбивали матёрых в первую очередь.

Около сотни тушек лежало у наших ног, но на этом всё не закончилось. Практически сразу после победы дыру, которую я закупорил мусором изнутри, сотряс магический удар, отчего всё содержимое, словно из пушки, выстрелило наружу, и в освободившееся отверстие начал протискиваться толстый некрокрыс с горящими красным цветом глазами.

— Крысиный король. Чемпион. Уровень 15. Жизнь: 15 000/ 15 000. Бодрость: 5877/6000. Активные умения: 3. Шанс получить кристалл призыва 1 уровня — 60 %, 2 уровня — 15 %.

Успел прочитать я, пока крыс выбирался из явно не подходящей ему по габаритам дыры, обдирая гниющую плоть об острые камни. Пятнадцать тысяч хитов — это серьёзно. Причём у чемпиона и с атакой должно быть всё в порядке. Хорошо, что я первым делом всё же прокачал лечение, думаю, Мраку потребуется помощь.

Опытному пету не нужно было отдавать команду, он начал рвать врага, как только тот высунул из дыры нос, ну а я наложил на него сбор и начал каст захвата смерти. Хорошо работать в паре, пока Мрак отвлекает моба, я спокойно построю пространственную формулу.

Не тут-то было. Как только чемпион вывалился в небольшой коридор, он издал пронзительный писк, и меня отбросило звуковой волной метра на три и впечатало в стену.

— Крысиный король нанёс вам 345 (346-1) единиц урона (магия смерти). Жизнь: 895/1240.

Расслабился, блин, первым делом нужно было разорвать дистанцию, а потом уже начинать каст. С таким подходом я долго не проживу. Минутка самобичевания закончена, быстрый каст лечилки на Мрака, и снова захват смерти, несколько секунд стана пойдёт только на пользу.

— Мрак, разверни его ко мне спиной, — приказал я.

Пет тут же выполнил команду, и заклинание критануло. Глянув на фрейм Мрака, облегчённо выдохнул. После магической атаки полоска его жизни просела незначительно, а обычные атаки наносили не слишком много урона. Лечилка сработала и восстановила 62 единицы жизни, а пока я кастовал захват смерти, прошёл тридцатисекундный откат, и можно повторить, маны у меня достаточно, по крайней мере, на этот бой должно хватить, работаем.

Так и пошло. Мрак зажал чемпиона в углу и полосовал его когтями, крысиный король отбивался при помощи активных умений, а я чередовал касты захвата смерти и лечилки. Распознать признаки начала ультразвуковой атаки было несложно, и я спокойно покидал радиус действия заклинания, ну а Мраку приходилось терпеть. Терпеть — это просто фигура речи, нежить не чувствует боли, и, наверное, это единственное преимущество.

Второе умение крысиного короля — удар хвостом — сносило пету по 130 хитов и оставляло на костяной броне глубокие борозды, но активировать его враг мог лишь раз в три минуты, поэтому мне удавалось удержать шкалу жизни Мрака в жёлтом секторе. Третье умение — уже знакомый укус, который отравлял противника мутагеном, но нам на него плевать, а урон там небольшой.

Нам потребовалось чуть больше пятнадцати минут, чтобы расковырять жирного чемпиона, и, надо признаться, что без заклинания лечения справиться с мини-рейд-боссом нам бы не удалось. Заключить моба в кристалл призыва даже не пробовал. Тупо нет в наличии подходящего кристалла. Поправка, не было подходящего кристалла.

— Крысиный король убит. Получено 750 опыта.

— Вы получили новый уровень. Текущий уровень 4. Все шкалы восстановлены. Бонус класса: +1 к интеллекту, +1 к мудрости, +1 к регенерации. Получено 3 свободных очка характеристик, 1 свободное очко заклинаний.

— Хорошая работа, — похлопав по узловатой костяной голове Мрака, похвалил друга я, на что в ответ получил сообщение, что я тоже ничего, даже помогал, немного.

— Не зазнавайся, — вновь пожурил я пета. — Самоуверенность в бою может нам очень дорого стоить. Это у тебя неограниченное количество жизней, но если ты опрометчиво ввяжешься в драку и погибнешь, я останусь без прикрытия, и далеко не факт, что отобьюсь. Мы начали развитие с самого начала, поэтому главное сейчас — это работа в команде и максимальная бдительность. Друг заверил меня, что всё понял, и я прикоснулся к тушке чемпиона.

— Вы получили кристалл призыва 1 уровня, кристалл призыва 2 уровня, простой топор, сапоги из выделанной кожи, штаны из выделанной кожи, куртку из выделанной кожи, кольцо мудреца.

Охота на чемпионов — довольно прибыльное занятие. Если я правильно просчитал системные алгоритмы, то мини-босс появляется после того, как убиваешь определённое количество мобов одного типа за короткий промежуток времени. Этим надо воспользоваться. Нормальные предметы экипировки мне сейчас очень нужны.

Кристалл призыва 2 уровня мало чем отличался от первоуровневого, разве что был менее мутным. Я заметил, что выпадающие из мобов кристаллы не имеют огранки, и надо бы попробовать поэкспериментировать с этим. Наверняка получится улучшить их свойства и повысить шанс захватить сущность моба. Пора начинать прокачивать заклинание призыва и собирать свою армию. Пусть пока это будет всего лишь армия крыс, но как минимум отвлечь от меня врага они точно смогут, а это уже немало.

Топор выпал самый обычный, с уроном 5 единиц, но в системном описании есть строчка о повышенном шансе навесить дот кровотечения на пять секунд, хоть что-то. Куртка, штаны и сапоги давали в сумме +15 к физической защите, но существенно снижали маскировку нежити, поэтому решил пока сложить предметы в инвентарь и создать активную кнопку, при нажатии на которую предметы автоматически будут помещены в соответствующие слоты. Перед боем дополнительная защита не помешает, но во время передвижения по тоннелям стоит делать упор на маскировку.

А вот колечко на +5 к мудрости оказалось весьма кстати, бой показал, что хоть заклинания ветки призыва и требуют минимум этого ресурса, но для затяжного сражения моих запасов явно недостаточно. Вложил по три свободных очка характеристик в интеллект и мудрость. Урон и мана сейчас для меня важнее всего.

Одно очко заклинаний вложил в бафф на силу. Для Мрака +5 % к силе будут довольно ощутимой прибавкой, которая со временем только увеличится. Сейчас спутник является моей основной ударной силой, да и другим призванным существам прибавка к урону будет явно не лишней.

Второе очко заклинаний потратил на ветку магии смерти и прокачал опустошение. Данное заклинание уничтожает труп убитого моба и лишает возможности собрать лут, но взамен восполняет шкалу маны лича. Количество украденных единиц маны зависит от уровня заклинания и уровня убитого моба, причём совершенно не важно, кто этого моба убил, что в моём случае весьма критично. На первом уровне заклинание восполняет шкалу маны на 5 % от количества очков жизни моба, если разница в уровнях не больше десяти, и 2 %, если превышает эту цифру. Очень удобное заклинание. Особенно когда нет доступа к зельям, а во время боя заканчивается мана.

Так, теперь очередь Мрака. Пять очков в силу и одно в мутацию. Жаль, что прибавка за каждое вложенное очко всего 10 единиц, но, по всей видимости, в Альфе очень многое зависит от экипировки. Раз уж простенькое кольцо даёт аж +5 к мудрости, то предметы более высоких классов способны значительно усилить персонажа.

За три левелапа Мрак накопил 600 очков метаморфизма, и этого хватит, чтобы открыть пету первый более или менее интересный боевой скилл. С умениями можно пока повременить, там что-то стоящее появляется только после пятого левела, да и очков метаморфизма требует гораздо больше, а вот боевой скилл пригодится.

Проанализировав системные логи, я пришёл к выводу, что урон рассчитывается по следующей формуле: урон оружия умножить на урон боевого скилла или заклинания плюс показатель силы или интеллекта. На данный момент когти и зубы Мрака, которые являются именно оружием, имеют урон 2. Для его увеличения нужно вкладывать очки метаморфизма, но без боевого скилла это не имеет особого смысла, поэтому первым нужно прокачивать именно навык.

В предоставленной системой ветке навыков имеются скиллы трёх типов. Первый: увеличенный урон, но достаточно длительный откат. Второй: средний урон, зато более высокая частота применения. Третий — аурный. Низкий урон, но зато постоянное применение.

Я больше склоняюсь к третьему варианту. По крайней мере, в качестве первого боевого навыка выберу именно аурный тип. Дело в том, что каждая активация скилла расходует очки метаморфизма, причём ценник начинается от 50 единиц за удар, а это много. Аура тоже расходует очки, но делает это более щадяще. На первом уровне каждая минута активности отнимает 10 единиц метаморфизма. Мраку хватает интеллекта, чтобы активировать ауру перед боем и деактивировать после завершения, так что удастся минимизировать расход этого нужного ресурса. С живыми в катакомбах пока негусто, поэтому стоит экономить.

На первом уровне урон от ауры равняется 10 единицам. С одной стороны, крохи, этот показатель у скиллов с долгим откатом достигает 300 единиц, что в совокупности с уроном когтей и силой пета могло бы дать на выходе аж 756 урона. Но если взглянуть на бой глобально, то получается, что за минуту Мрак может нанести не меньше сорока ударов, а откат у долгого скилла целых 5 минут. За это время пет разорвёт целую кучу мобов. Пусть сейчас к урону от показателя силы прибавляется всего 20 единиц, но как только я прокачаю когти, то это будет уже +30, да и уровень ауры со временем повысится, а значит, возрастёт и урон.

— Отдыхай, Мрак, призову тебя, когда найду новых врагов, — потрепав по костяной голове друга, сказал я и отозвал спутника, тем самым запустив таймер отката до следующего призыва.

Всё равно полчаса уже почти истекли, и нет смысла ждать окончания призыва, лучше продолжить картографирование местности.

Система сжалилась надо мной через час, когда я уже был готов бросить своё, казалось бы, бесполезное занятие, которое я продолжал из чистого упрямства.

— Внимание, вам доступно умение картография, желаете изучить?

— Конечно желаю, — с облегчением выдохнул я, но из горла вновь вырвалось лишь надсадное сипение. Надо что-то с этим делать. Не факт, что получится общаться с местными посредством мыслеречи.

— Картография. Уровень 1. Новичок. Умения 6/10.

После обретения умения система перенесла составленную мной в блокноте карту в соответствующую вкладку и взяла на себя обязанность дальнейшей её отрисовки. Причём, благодаря высокому показателю восприятия, карта получалась довольно приличного для начального уровня умения качества. Тут главное — мысленно проговаривать детали, на которые обращаешь внимание во время движения, это повышает точность карты и прокачивает умение. Вот теперь можно заняться исследованием катакомб всерьёз.

Глава 5 Блуждания

Процесс исследования 5-го уровня катакомб резко ускорился. По концентрации мобов в тоннелях мне удавалось определить приблизительную удалённость от поселения. Как только я выходил за определённый радиус, начинали встречаться более сильные некротвари, от двадцатого левела и выше, ввязываться в бой с которыми я пока не спешил. Нужно прокачаться на крысах хотя бы до 7–8 уровня, изучить ещё парочку заклинаний и обзавестись сильными помощниками.

В идеале — захомутать чемпиона, но сделать это не так просто. Столь большие гнёзда крыс встречаются не так часто, да и шанс пленить сущность пока не столь велик, как хотелось бы.

Я начал эксперименты с матёрыми крысами, которые часто шастали по тоннелям поодиночке. Тем более что после уничтожения стаи в моём распоряжении оказалось аж восемнадцать кристаллов призыва первого уровня. Самым сложным оказалось пленить сущность первого моба. Для мага во время каста заклинания очень важна концентрация, а постоянные атаки крысы не давали закончить плетение. Я уже было хотел призвать Мрака, но в голову пришла интересная идея, которую я захотел опробовать на практике.

Мне совершенно не обязательно снижать шкалу жизни моба магией. С моим боевым опытом убить матёрую крысу топором не составит особого труда, показатель силы находится на приличном для новичка уровне. Можно построить формулу призыва, но не применять заклинание, а держать его в левой руке до тех пор, пока полоска жизни моба не сползёт ниже 10 %, когда появится возможность завершить каст.

Не всё прошло гладко, но итог эксперимента получился гораздо лучше, чем я рассчитывал. Дело в том, что магическая формула заклинания в Альфе после построения начинает очень быстро терять стабильность. Так что удержать готовое к применению плетение длительное время нельзя. Либо ты отправляешь его в бой, либо формула рассеивается и каст срывается.

Пока я бился над этой проблемой, при этом нещадно опустошая шкалу маны, система наградила меня очень полезным навыком, а потом и вовсе предложила изучить редкое умение.

— Концентрация — пассивный навык, позволяющий откладывать применение заклинания после завершения построения магической формулы. Желаете изучить?

— Вам доступно редкое умение оперативная память лича. Оперативная память — это пространство, куда лич может загрузить магическую формулу изученного заклинания и мгновенно воспроизводить её по мере надобности.

Звучит очень круто, но при детальном изучении предложенной плюшки вскрылись неприятные моменты. Во-первых, загрузить можно лишь одно заклинание, по крайней мере на первом уровне умения. Во-вторых, размытое описание системы о воспроизведении по мере надобности на деле оказалось не совсем информативным. Чисто в теории, да, можно воспроизводить заклинание мгновенно, без построения формулы, но после каста есть откат, который рассчитывается по простой формуле: время, затраченное на построение формулы, умножить на три. В-третьих, если формула загружена в оперативную память, то использовать это заклинание обычным способом уже не получится. Ну и в-четвёртых, использованное из оперативной памяти заклинание не прокачивалось.

Умение надо брать. Я знаю ещё по Асдару, что по мере прокачки любого скилла он становится гораздо эффективнее, а сейчас оперативная память идеально подходит для использования заклинания призыв. Для него частота применения не критична, а вот возможность мгновенно совершить каст очень важна.

— Оперативная память лича (редкое). Уровень 1. Новичок. 0/1000 применений. Умения 7/10.

— Концентрация 1/1000.

Концентрацию тоже решил изучить, нужная для любого мага фишка. Система не информирует о количестве слотов для пассивных навыков, но вряд ли оно безграничное, поэтому нужно тщательно анализировать каждое предложение.

После обретения оперативной памяти захват сущностей мобов пошёл гораздо бодрее. За каждый бой с матёрой крысой я использовал заклинание сбор, захват смерти, давал себя укусить для прокачки устойчивости, а в финале использовал призыв. Если заклинание срабатывало как надо, то сущность моба отправлялась в кристалл, если рандом оказывался не на моей стороне, то кристалл рассыпался в руках, а я добивал моба и собирал законный лут.

Когда у меня появились первые матёрые крысы-помощники, я немного пересмотрел тактику действий. Призыв тоже надо прокачивать, чтобы увеличить шанс захвата сущности, да и скорость построения магической формулы надо повышать, а добиться этого можно лишь постоянной практикой. В общем, как обычно, работы непочатый край, благо нежить не устаёт, не нуждается в сне и еде, тут, можно сказать, повезло.

Менять заклинание в оперативной памяти не стал, если нарвусь на сильного моба, одно заклинание меня не спасёт, а вот потребность пленить сущность может возникнуть в самый неожиданный момент.

Я осторожно крался по тёмным и грязным тоннелям и старался уничтожать всех попадающихся на пути мобов. Иногда справлялся сам, иногда призывал Мрака, но были случаи, когда приходилось вжиматься в стену и пережидать, когда мимо пройдёт высокоуровневый монстр под маскировкой. В основном по тоннелям гуляла нежить. Пару раз видел некротических волков под пятидесятый и медведей ближе к восьмидесятому. В этих случаях мне ничего не угрожало, а рядом с высокоуровневыми мобами прокачка маскировки шла гораздо быстрее.

Но иногда с 6-го уровня поднимались мутанты. И знакомства с большинством встреченных тварей я старался пока избегать. Чуть позже мы с Мраком ими займёмся, но для этого нужно подрасти. Несколько раз я вообще прошёл по самой грани, и спастись удалось лишь благодаря вовремя призванной крысе, которая отвлекла от меня жуткого монстра с гипертрофированной челюстью, что позволило нырнуть в канал и отсидеться под водой. Как оказалось, нежити не нужно и дышать.

Перекрёстки стали центрами боестолкновений между мутантами и нежитью. Причём монстрам не мешало и частичное затопление некоторых из них. Насколько я успел понять, тут внизу разразилась настоящая война между двумя видами, которые конкурируют за жизненное пространство. Причём грызня между собой не мешает каждой из сторон устраивать набеги на поселение нпс. Удалось мне подслушать разговор бойцов патруля, который как раз дожидался окончания схватки мобов на перекрёстке, чтобы добить выживших. Они как раз остановились неподалёку от моего убежища и не особо присматривались, что позволило маскировке сработать штатно.

Я старался сильно не приближаться к поселению нпс, но и не удалялся слишком далеко, чтобы не нарваться на сильных мобов. Решил постепенно обойти зону, где должно находиться поселение нпс, по кругу и по возможности, если позволят тоннели, вернуться в начальную точку, где и произошло моё перерождение в нежить. Думаю, за это время нам с Мраком удастся прокачаться уровня до двадцатого, ну а потом посмотрим, можно будет попробовать атаковать более зубастые цели.

Некрокрысы, мутировавшие до размеров овчарки зайцы, кабаны-зомби, даже скелеты жителей Либеро… Мы с Мраком перемалывали практически всех мобов и с каждым часом становились сильнее. В том случае если некротические создания двигались группой и было слишком рискованно ввязываться в открытое противостояние, в бой шли крысы, которые кайтили нам противников по одному.

Я взял за правило одну из своих подопечных некрокрыс, которых за прошедшее время я успел наловить достаточно много, отправлять нам в тыл, чтобы, не дай боги, нпс не подошли незаметно. Такая предусмотрительность уже спасала меня от неприятностей трижды. Стража поселения заметно активизировалась, вероятно, те двое всполошили лидеров, и они бросили в усиление все резервы. Патрулей было достаточно много, но маскировка нежити справлялась со своей задачей.

Умение быстро прогрессировало. Догадка, что нужно не просто замереть на месте и тупо выждать двести минут, чтобы перевести его на второй уровень, а скрываться от высокоуровневых мобов и нпс, подтвердилась. Чем ближе находился потенциальный противник, чем больше времени удавалось от него скрываться, тем быстрее прогрессировало умение.

Качество маскировки заметно возросло после перехода магии смерти на следующий уровень развития. Мне потребовалось гораздо меньше времени, чтобы нанести 50 000 урона, чем я рассчитывал. Тут сыграли важную роль обилие мобов и высокий урон, который наносит магия смерти. При содействии Мрака, который тоже быстро увеличивал свою силу, а в его отсутствии других призванных помощников, мне не приходилось думать о защите, костяная гончая спокойно удерживала на себе агрессию даже приличной по численности группы, а мне оставалось лишь поддерживать друга баффами и лечением и расстреливать врагов, словно в тире.

Костяная броня на самом деле очень крутой скилл, который на порядок повысил степень моей физической защиты. Фишка заклинания в том, что она формирует вокруг лича слой прочной кости, причём делает это поверх экипировки, что позволяет суммировать показатели защиты предметов и заклинания. Единственное ограничение — все предметы из металла оказывались экипированы поверх костяной брони, но у меня пока таких было мало, так что об этом думать буду позже.

Отдельный бонус заклинания — взаимодействие с умением маскировка нежити. Тут костяная броня выступает в роли второй кожи, которая очень хорошо может мимикрировать под местность.

На первом уровне костяная броня способна поглотить любой входящий урон до 100 единиц. То есть, если моб ударит меня на 150 хитов, система вычтет 100, потом вычтет показатель защиты того участка тела, куда пришёлся удар, а уже потом оставшееся число вычтет из шкалы жизни персонажа. Круто? Несомненно, но есть и подвох: как только костяная броня поглотит десять тысяч единиц урона любого вида, то разрушается, и наступает откат перед следующим применением. Откат весьма длительный, не меньше часа. Казалось бы, ерунда, можно повторно наложить заклинание, когда поглощённый урон приблизится к опасной отметке, но и тут ждёт облом. Кулдаун заклинания — сутки, и счётчик времени сбрасывается лишь после разрушения костяной брони. Свойство неприятное, но придётся смириться и пользоваться тем, что есть. Формула сложная, во время боя построить её будет довольно проблематично, но зато у заклинания нет временного лимита. Всё зависит лишь от прочности костяного доспеха.

Внешне такой костяной наряд выглядит довольно жутко. Я не мог оценить свой обновлённый облик полностью, ввиду отсутствия в катакомбах зеркал, но даже того, что удавалось разглядеть, хватало для понимания простой истины: при встрече с таким монстром любой нормальный человек сначала будет стрелять, а потом уже разбираться, для чего он вылез из глубин ада.

Бледно-серая кость очень плотно облегала тело, даже несмотря на экипировку, и ощущалась как обычная кожа. За счёт костяной брони субтильное тело лича приобрело дополнительный объём. По всей поверхности брони имелось множество борозд, которые формировали сложный узор, но для чего это нужно, я пока не понял. Возможно, на более высоких уровнях развития заклинания появятся дополнительные свойства.

Костяная броня полностью прикрывала туловище, шею и частично заходила на лицо, оставляя незащищённым лишь небольшой участок головы выше носа. Я уже исследовал свою голову методом пальпации и выяснил, что на ней полностью отсутствуют волосы, а кожа в нескольких местах рассечена, и небольшие лоскутки свисают, оголяя кости черепа. По всей видимости, это произошло во время перерождения в лича, так что вид у меня должен быть довольно жуткий. В районе запястий и ступней костяная броня как бы врастала в кожу, оставляя их свободными. Ох и сложно же будет мне выходить на контакт с нпс в таком виде.

Почти все оставшиеся слоты заклинаний первого ранга забил баффами из ветки магии призыва. Взгляд — позволяет видеть глазами призванного существа в определённом радиусе действия. Сопротивление физическому урону — повышает защиту от физических атак. Приток сил — восстанавливает бодрость. Очищение — снимает с петов наложенные противником негативные эффекты.

Не поскупившись, вложил во все баффы дополнительное очко заклинаний, чтобы можно было одновременно накладывать их на всю группу моих петов. По ходу прокачки характеристика призыв достигла четырёх единиц, и это стало актуально, так как накладывать на каждого отдельного пета кучу баффов было слишком утомительно и занимало много времени.

Также, помимо костяной брони, прокачал интересное заклинание из школы магии смерти — взрыв трупа. Оно привлекло меня массовым уроном. Повреждения магией смерти получат все враги в радиусе пяти метров от трупа. Единственный минус — утрата лута.

С учётом того что заклинания второго ранга стоят по два очка, на всё постепенно, по мере получения, потратил четырнадцать очков, а персонаж достиг, соответственно, 18-го уровня.

За это время удалось обзавестись кое-какими интересными предметами экипировки, которые усилили характеристики персонажа, но ничего редкого из мобов мне не выпало. Я пробовал сражаться разными видами оружия, и система предлагала изучить соответствующие умения, но я медлил с решением. Не хочется занимать дефицитный слот ненужным скиллом. Идея построить билд, где я смогу выдавать приличный урон как физическими, так и магическими атаками, рушилась на глазах. Для этого нужно развивать силу, но тогда придётся жертвовать интеллектом и мудростью. В итоге получится слабый персонаж, чего я, естественно, не хочу. Но идея не давала мне покоя, так что я решил пока не отказываться от неё окончательно. Может, система подкинет что-то интересное.

Мрак не отставал от хозяина, хоть ему и приходилось прерывать прокачку на время отката между призывами. Он наносил больше урона, и система совершенно заслуженно выделяла пету больше общего опыта, который мы получали за победу над тварями. За счёт мутантов Мрак получил приток очков метаморфизма. Умение поглощение у него развито слабо, но даже так удавалось не только отбивать затраты на аурный боевой навык, но и оставаться в солидном плюсе.

Я пока не вкладывался ни в умения, ни в другие боевые скиллы спутника, а усиливал его защиту и атаку. Урона нам пока хватает, а действительно нужные приёмы открываются только на более высоких уровнях и стоят очень дорого. Когти и зубы прокачал до третьего уровня, а все элементы скелета до второго, выбрав усиление физической защиты. Теперь, с учётом боевой ауры, к каждому удару, помимо урона от характеристики сила, идёт прибавка 40 единиц.

Такая тактика позволяла нанести группам врагам куда больше урона, нежели единичный мощный удар, способный убить лишь одного противника. Нет, мощные атаки тоже нужны, но на начальных уровнях, когда у мобов не так уж и много хит-поинтов, тем более с учётом силы нежити, гораздо выгоднее такой скилл, тут я не пожалел о своём решении.

А вот удвоенное количество опыта для набора следующего уровня начало сказываться. Тем более что нам с Мраком приходится делить входящий опыт на двоих, что увеличивает потребность аж в четыре раза. Ураганный темп развития, который мы взяли с первых минут в новом мире, с каждым левелапом стал замедляться.

За пятнадцать часов нам с Мраком удалось добиться поставленной задачи и замкнуть круг вокруг потенциального поселения нпс и выйти к исходной точке. Судя по составленной карте, диаметр неизведанной области, которая осталась в центре и где, скорее всего, находится поселение нпс, не больше десяти километров. Либо у поселения совсем плохи дела и оно малочисленно, либо где-то в центре есть переходы на другие уровни катакомб, где и сосредоточена вся разумная жизнь. Выяснить это прямо сейчас я не могу, наверняка все подступы к поселению перекрыты и надёжно охраняются, поэтому мне предстоит обследовать более опасные области 5-го уровня катакомб, а потом и спуститься на шестой.

За время блужданий по катакомбам мой персонаж достиг 18-го уровня, ну не могу я олицетворять себя с нежитью, поэтому буду считать, что я просто попал в очень реалистичную виртуальную игру. Мрак и вовсе прокачался до 20-го за счёт хорошего урона, и появилась возможность разогнать боевую мощь спутника ещё больше. На двадцатом левеле стало доступным для изучения умение боец, которое удваивало урон от показателя сила. Я специально копил на него очки метаморфизма, коих для изучения требовалось 3 000.

Для перехода на второй уровень умения нужно достигнуть 30 уровня и вложить уже 10 000 очков метаморфизма, но даже так мощь спутника заметно возросла, что позволит нам удалиться от поселения и обследовать оставшуюся и самую опасную часть пятого уровня катакомб под руинами города Либеро. После распределения всех очков таблица статуса Мрака выглядит так:

Имя: Мрак

Уровень: 20

Опыт: 554/50 000

Метаморфизм: 200/4100

Жизнь: 1280/ 1280

Бодрость: 1440/1440

Защита: Физическая — 100. Магическая — 50

Вид: Костяная гончая

Класс: Боец

Характеристики:

Сила: 200

Ловкость: 165

Телосложение: 128

Выносливость: 144

Регенерация: 128

Мутация: 41

Умения: 2/6

1. Поглощение. Уровень 1. 143/1000. Урон: 30–50.

2. Боец. Уровень 1. Урон от показателя силы x2.

Боевые навыки: 1/5

1. Аура бойца. Уровень 1. 5/20 часов

Свободные очки характеристик: 0

О своём персонаже я тоже не забыл, распределив все свободные очки за повышение уровней между интеллектом и мудростью. В отличие от спутника, система не предоставила мне список умений, из которого можно сделать выбор. Я бы не отказался от скилла, увеличивающего конвертацию очков мудрости в запас маны, надо бы подумать, как заполучить в своё распоряжение нечто подобное. Заклинания из школы магии смерти требуют большого количества магической энергии, и с повышением ранга оно только растёт.

Отчасти именно поэтому я так стремлюсь найти способ не зависеть от маны и иметь возможность наносить приличный урон физическими атаками. Да и нравилось мне на Асдаре сражаться врукопашную, чего уж скрывать. Прикипел я к контактному бою, когда в крови бушует ядерный гормональный коктейль и от точности действий и мастерства зависит твоя жизнь. Именно этого я всегда желал в глубине души, поэтому и пошёл в армию, но обрёл только на Асдаре.

Стоило появиться свободной минутке, как мысли тут же возвращались на Асдар, где осталась частичка моего сердца. Мне ведь даже не удалось нормально попрощаться с друзьями и с Ани… Первозданная энергия сожгла персонажа, словно спичку, не помогла даже система, хотя у меня в запасе ещё была жизнь. По всей видимости, я всё же превысил установленный, причём весьма приличный, порог прочности тела тёмного эльфа, и оно уже не подлежало восстановлению.

Ладно, нечего прохлаждаться, информационное поле Вселенной поведало мне, что у друзей всё будет хорошо, а Анилаэль — девушка сильная. Уверен, что она справится со всеми трудностями и войдёт в историю как величайшая королева Вудстоуна и бесстрашный лидер тёмной фракции, что бросила вызов грозному врагу, намного превосходящему её по силе, и смогла победить. Ну а предвестник перемен выполнил своё предназначение, исполнил пророчество Виаты Милосердной и покинул Асдар. Слишком большую силу я набрал при непосредственном содействии системы. Мой персонаж нарушал баланс, и для системы такой исход лишь на руку.

Пройденный на Асдаре путь ещё больше закалил меня. Прав был Серебряный рыцарь, когда просил меня не спешить и двигаться в своём темпе. Я стал гораздо сильнее, чем был на Земле. Получил колоссальный опыт, который поможет мне в Альфе. Да и не один я. Со мной надёжный и верный друг, который поддержит в бою, и это делает меня ещё сильнее.

Теперь, когда удалось сделать небольшой запас кристаллов призыва второго уровня, Мрак может оставаться со мной вдвое дольше. В этом случае откат между призывами тоже увеличится, но я надеюсь, что это время можно будет сократить после перехода заклинания на следующий уровень.

Количество не занятых мобами кристаллов первого уровня уже перевалило за пятьдесят штук, благо в инвентаре они складываются в одну ячейку, а весят не так много, так что можно поэкспериментировать. Нужно открывать новые профессиональные навыки и освоить полезную основную профу. Возможность зайти в торговую лавку и закупиться всем необходимым появится ещё очень нескоро, если вообще появится, так что придётся, как обычно, делать всё самому.

В отличие от Асдара, где мне было подвластно прямое управление энергией, в Альфе такой фокус не проходит, я пробовал. Поэтому нужно искать другие варианты огранить кристалл призыва. Самым простым способом, не требующим практически никаких навыков, является шлифовка. Вроде как именно этим методом в древности обрабатывали мутные самоцветы. После шлифовки кристалл станет гладким, но, может быть, для системы этого будет достаточно, и она предложит изучить соответствующий навык.

Мне нужно научиться повышать шанс пленить сущность моба, а от качества кристалла призыва успех зависит не меньше, чем от степени развития заклинания и других факторов, которые автоматически анализирует система, когда просчитывает шансы. Да и повышать число призывов нужно. Жаль будет потратить кучу времени, чтобы пленить сущность редкого моба и запихнуть его в кристалл 2-го уровня, где количество призывов равняется всего двум. Нет, система намекнула, что можно увеличить количество призывов даже у первоуровневых кристаллов, и я собираюсь найти такой способ. Нужно уметь работать не только руками, но и головой. Начнём с простейшего, а там видно будет. За работу, Оникс, это всего лишь первый день в мире Альфа, и сделать предстоит ещё очень много!

Глава 6 Учитель и ученик

После уничтожения тридцати кристаллов призыва система всё же сжалилась и предложила изучить профессиональный навык шлифовка, который увеличивал шанс пленить сущность моба. Если честно, то я рассчитывал на другой исход, но, по всей видимости, система Альфы менее гибка и реагирует лишь на конкретные действия игрока. Это нужно учитывать во время планирования своих следующих шагов.

Даже с обретением соответствующего навыка приходилось и дальше шлифовать кристаллы самостоятельно, при помощи шкуры некрокрысы, которая по своим свойствам напоминала наждачную бумагу, правда, с увеличившимся шансом на успех. Наверняка есть более подходящие инструменты для достижения цели, но приходится справляться тем, что есть.

Из оставшихся двадцати кристаллов успешно отшлифовать удалось лишь семь, но я решил на этом не останавливаться и всё же попытаться придать им геометрически правильную форму, тем более что после шлифовки система сообщила об увеличении прочности и стабильности кристалла. Понятное дело, без соответствующего, даже простейшего оборудования сделать это будет очень непросто, и всю работу придётся делать на глаз, но других вариантов всё равно на горизонте не имеется, так что только вперёд.

Проще всего придать кристаллу ромбовидную форму. От этого и буду отталкиваться. Как это часто бывало на Асдаре, кропотливая работа увлекла и заставила забыть о тревожных мыслях. Я старательно стачивал кристалл о шершавый камень, а потом аккуратно шлифовал каждую новую грань.

Получилось не с первого раза, но получилось же! И система не смогла проигнорировать это достижение:

— Внимание, вам доступен профессиональный навык огранка кристаллов. Желаете изучить?

— Внимание, вам доступна основная профессия мастер кристаллов. По мере освоения профессии вы научитесь работать со стихийными кристаллами всех типов, придавать им нужный вид и наделять определёнными свойствами, интегрировать в элементы экипировки или защитные сооружения городов. Внимание, после изучения профессии вы сможете видеть месторождения стихийных кристаллов и получите возможность их добычи. Желаете изучить?

Предложение интересное, особенно с учётом профессии сборщика кристаллов. По идее, две профы должны взаимодействовать между собой и взаимно усиливать эффекты друг друга. Мастер кристаллов позволит видеть месторождения, а сборщик существенно повысит шанс добычи. В общем, решено, надо брать.

— Вы изучили профессиональный навык огранка кристаллов.

— Вы изучили профессию мастер кристаллов.

— Вы изучили профессиональное заклинание поиск.

— Вы изучили профессиональное заклинание добыча кристаллов.

— Вы получили доступ к знанию о принципах формирования месторождений стихийных кристаллов и методах их добычи.

До этого момента я пользовался лишь малой частью возможностей. Вспомогательная профа без основной лишь увеличивала шанс получения кристаллов призыва, которые были мне положены по классу, тогда как я даже не имел возможности увидеть месторождения стихийных самоцветов. Ещё по Асдару я знаю, что такие камушки очень ценны и пригодятся мне не только как инструмент для достижения поставленной задачи, но и в качестве основы материального благополучия. Без денег не уйдёшь далеко ни в одном из миров.

Огранённый кристалл 1-го уровня не просто увеличивал максимальное число призывов заключённой в нём сущности, но и повышал предельно допустимое время пребывания в мире Альфа Мрака, причём без увеличения отката до следующего призыва. Для кристалла первого уровня прибавка была всего десять минут, но и профессиональное умение только в начале своего развития.

Прежде чем двигаться дальше, нужно изучить системный файл, который появился в интерфейсе вместе с новой вкладкой, и понять, где мне искать месторождения стихийных кристаллов и как их добывать.

Существует два варианта естественного формирования месторождений стихийных кристаллов, из-за которых они подразделяются на два типа. Первый тип кристаллов можно обнаружить неподалёку от мест упокоения магов. Причём чем сильнее маг был при жизни, тем выше уровень месторождения кристаллов. Такой способ часто используют нпс. Они устраивают в городах хорошо охраняемые усыпальницы волшебников и получают что-то типа энергетической фермы, где с определённой периодичностью формируются месторождения кристаллов самых разных типов.

Понятное дело, что доступ к таким локациям ограничен и находится под контролем властных структур, но иногда маги умирают на поле боя, и возникают так называемые дикие месторождения. Для некоторых не особо благонадёжных сборщиков такие месторождения были единственным способом урвать стихийные кристаллы, которые, к слову, стоят приличных денег. Даже простейшие кристаллы 1-го уровня можно продать за приличные деньги. Что-то вроде золотого, а уж про более мощные и говорить нечего.

Но с возвращением в Альфу хранителей начали появляться точки концентрации силы, где регенерация магической энергии в разы превосходит естественную. Рядом с такими зонами стали формироваться и месторождения кристаллов, причём всех стихий, включая новые магические направления, которые принесли с собой некоторые боги.

Нормальному магу обнаружить место с повышенной концентрацией энергии не так уж и сложно. Помогут ощущения, да и магическим зрением можно воспользоваться. Такой скилл я пока открыть не успел, хотя пытался не раз, науку Монархов я усвоил очень хорошо. С ощущениями у нежити тоже не очень, поэтому первое время придётся постоянно кастовать заклинание поиска по откату. Уверен, что уж где-где, а в этих катакомбах, которые, судя по всему, находятся под большим городом, и где, скорее всего, умерло множество магов, должны были сформироваться целые плантации кристаллов.

Уже после первой же активации поиска моя догадка подтвердилась. Система подсветила сразу три участка, где имелись кристаллические наросты разных цветов.

— Месторождение кристаллов тьмы. Шанс добыть малый кристалл тьмы 1-го уровня — 1-99 %.

Небольшая группа чёрных кристаллов росла прямо из стены, неподалёку от того места, где мы с Мраком расправились с первой стаей крыс. Я помню местность хорошо и с уверенностью могу заявить, что раньше этого нароста там не было. Вернее, он был, но без соответствующего заклинания он оставался вне моего восприятия.

Понятия не имею, какой в катакомбах магический фон, могу лишь предположить, что запредельный. Такой вывод можно сделать на основе скудной информации, что на данный момент стала мне известна. Первое — название локации, куда меня переместила система, «Руины Либеро». Это подразумевает, что город полностью разрушен, а сделать это без магии было бы довольно проблематично. Второе — наличие мутантов. Наверняка мутации среди зверья случились как раз за счёт повышенного магического фона. На тех же гиблых топях Асдара, где схлестнулись свет и тьма, впоследствии появилось множество видов мутировавшей флоры и фауны.

Из всего этого следует простой вывод: в такой богатой на магию местности все месторождения стихийных кристаллов должно просто распирать от обилия энергии, а уровень добычи никак не может равняться первому. Это значит, что процесс завязан исключительно на степень развития соответствующих профессиональных умений, а само месторождение может сгенерировать кристалл любого уровня.

Для меня этот факт, скорее, больше плюс, чем минус. Судя по обилию месторождений, в поселении нет своего мастера кристаллов, а значит, все они успели напитаться энергией, и шанс успешной добычи будет приближен к максимальному, а качество самих кристаллов будет и вовсе идеальным. Прокачанный мастер кристаллов с максимально развитым заклинанием сбор сумел бы извлечь из сложившейся ситуации куда большую выгоду, но для меня оказаться на такой богатой ферме очень выгодно. Скорее всего, рост профессии на таком качественном ресурсе тоже должен быть весьма быстрым.

Процесс добычи кристаллов организован весьма специфическим образом. Одного лишь каста нужного заклинания для этого недостаточно. В предоставленной системой краткой справке говорилось, что каждое месторождение уникально. Чем выше уровень профессии добытчика, тем сложнее становится структура месторождения, но и награда за успех повышается.

Сейчас я полный нуб, именно поэтому вижу лишь небольшой кристаллический нарост, состоящий из пяти кристалликов толщиной с пару пальцев, которые растут в разных направлениях из единого основания. Опытный мастер увидел бы гораздо более сложное образование и при удачном стечении обстоятельств смог бы получить кристаллы более высоких уровней.

Насколько я смог понять, проколы случаются и у мастеров. Если добытчик не сумеет подстроить заклинание под структуру месторождения, то существенно уменьшится как шанс вообще добыть кристалл, так и его уровень. Именно с этим связан такой значительный разброс шанса на успех. Очень многое зависит от опыта и мозгов добытчика кристаллов.

После каста профессионального заклинания добыча кристаллов рядом с обнаруженным месторождением мне подсвечивалась его структура с множеством узловых точек силы. Некоторые из них были тусклыми, некоторые, наоборот, светились от переизбытка энергии. Узловые точки были соединены между собой энергетическими нитями, зачастую оборванными. За определённое время мне нужно было сбалансировать всю систему, и для этого в моём распоряжении было несколько дополнительных точек силы и энергетических нитей, которые появляются одновременно с завершением каста. Количество дополнительных материалов для работы зависело от степени развития заклинания.

Всё бы ничего, но у каждой стихии пространственная структура месторождений имела свои особенности, раскрывать которые система не посчитала нужным, ограничившись отпиской, что для получения этой информации требуется учитель. Как обычно, придётся разбираться во всём самому. Даже если мне каким-то чудом удастся отыскать в катакомбах нужного специалиста, вряд ли он захочет делиться своими знаниями с нежитью.

Я очень быстро запорол все три первые попытки, что привело к разрушению месторождений. Ну или, точнее, не разрушению, а перемещению их в другую точку, но главное, я уловил принцип, а там разберусь, просто нужна практика. Ближе всего к успеху я был во время попытки добычи кристалла смерти, что и не удивительно. На данный момент эта стихия является мне родной, что априори должно повышать мои шансы на успех. С кристаллом тьмы тоже получалось работать довольно сносно, а вот добыча кристалла огня не задалась с первых секунд. Очень капризная стихия, но уверен, что со временем мне удастся подобрать ключик и к ней.

Других месторождений в пределах видимости не было, а прежде чем продолжить наш фарм-забег по пятому уровню катакомб, нужно постараться подготовить максимальное количество улучшенных кристаллов призыва. Мы с Мраком уже сражались с мобами 30+, но на первом уровне профессии сборщика шанс добычи кристаллов третьего уровня весьма невелик. В основном с мобов 30+ удавалось собрать кристаллы второго и первого уровней, шансы на выпадение которых существенно повышались, причём я заметил, что от силы и степени редкости моба зависит очень много. Наверняка есть возможность расширить уровневый интервал кристаллов для пленения сущностей, нужно его только найти.

Работать с кристаллами второго уровня оказалось сложнее. Тут сыграла основную роль низкая прокачанность профессиональных навыков. После уничтожения семи кристаллов, при попытке их просто отшлифовать, я перестал тратить ценный ресурс. Нужно отработать навыки на первоуровневом ресурсе, прежде чем переходить к более продвинутому.

Из семи отшлифованных кристаллов первого уровня мне удалось удачно огранить лишь один, остальные разрушились. Я крутил ромбовидный кристаллик пальцами и размышлял, как можно ещё улучшить его свойства, и в голову пришла интересная идея. Выбрав кристалл в руке в качестве цели, я скастовал заклинание добычи, и перед глазами зажглась его структура. Как я и предполагал, она была далеко не оптимальна, ввиду моих зачаточных навыков и отсутствия нужных знаний.

Так, теперь перераспределим энергию, поставим дополнительные узлы на точках пересечения энергонитей, создадим новые связи. Готово.

— Вам доступен профессиональный навык структурирование. Желаете изучить?

Ага, именно этого мне и не хватало. Причём новый навык поможет и в добыче стихийных кристаллов. Однозначно берём!

— Отшлифованный, грубо огранённый кристалл призыва 1 уровня. Оптимальность структуры — 76 %. Шанс пленить сущность 1-17 уровней — 79 %. Максимальное количество призывов — 2. Цена продажи — 5 золотых монет.

Превосходный результат! Из неказистого, мутного кристаллика с довольно низким шансом пленить сущность моба у меня получилось превратить низовой ресурс во вполне приличный инструмент призывателя. Понятное дело, что до идеала ещё далеко, но уже сейчас я могу существенно повысить эффективность кристаллов. Руки чешутся поработать с более высокоуровневыми материалами, но для начала нужно набить руку.

Мне срочно нужны ресурсы 1-го уровня, причём неважно, какие именно. Нужно уметь работать как со стихийными кристаллами, так и с крисами призыва. Пора приступать к обследованию более удалённых участков пятого уровня катакомб. Мобы там обитают опасные, но и шанс выпадения полезных вещей в разы выше.

Для начала решил осторожно проследовать по тоннелю до самого конца. Гномы упоминали, что он приведёт меня ко входу на шестой уровень катакомб, и будет полезно узнать точное расстояние и одним глазком взглянуть на обитающих там монстров.

Впереди себя пустил некрокрысу, а сам двигался на удалении пятидесяти метров, готовый в любую секунду прижаться к стене или и вовсе нырнуть в канал с мутной водой, чтобы укрыться маскировкой нежити от потенциально сильного врага. Благодаря заклинанию взгляд удавалось подключаться к призванному пету и быть в курсе всех изменений.

Метров через триста, когда я ещё дважды не смог добыть стихийный кристалл, в стене тоннеля обнаружился небольшой лаз, который под углом уходил вниз. Человек туда протиснуться не сможет, а вот крыса запросто. Магистральный коридор уходил дальше, но система подсветила лаз как спуск на шестой уровень катакомб. Заинтересовавшись, запустил в лаз крысу и погнал её вниз.

Извилистый проход имел несколько боковых ответвлений, но я не стал отклоняться от основного курса. Можно будет потом приказать пету обследовать все ходы, а система отрисует карту, может, и пригодится. Преодолев метров сто, крыса оказалась в просторном зале. Даже с первого взгляда становилось понятно, что я нашёл заброшенную шахту, и, судя по многочисленным скелетам невысокого роста с длинной бородой, принадлежала она гномам. Большинство костяков были облачены в полусгнившую кожаную одежду, с касками на головах и кирками в руках, но встречались и воины в толстых доспехах, с боевыми молотами.

Похоже, под Либеро всё это время располагалась сеть подземных пещер, где велась добыча ресурсов. Понятия не имею, кому принадлежала шахта и знали ли о ней лидеры города, но самое невероятное — она продолжает функционировать и по сей день. Скелеты-рудокопы монотонно долбили породу, а воины прохаживались по центру зала и контролировали все выходы. Периодически от горной породы отлетали куски руды, и скелеты складывали их в кучу.

Немного понаблюдав за происходящим, узнал, что иногда появляется скелет с тележкой, в сопровождении пары воинов, и забирает добытый ресурс. Проследовать за ним не получится, крыса и так находится на пределе дальности, но всё это мне точно не нравится. Нежить действует очень разумно. По крайней мере, так это выглядит со стороны. А это значит, что у этого предприятия есть руководитель, встречаться с которым на текущем уровне развития мне очень не хочется.

Внезапно из одного из тоннелей выбежала здоровенная тварь, отдалённо напоминающая гориллу, и начала крушить скелетов. На агрессию мутанта тут же среагировали воины и, взяв монстра в кольцо окружения, монотонно и довольно умело для нежити начали обнулять полоску жизни противника. Эх, жаль, идентификация не работает и не получается оценить уровень врагов, но даже с первого взгляда становилось понятно, что такие противники нам с Мраком пока не по плечу.

Прежде чем спускаться на шестой уровень катакомб, нужно осторожно, не привлекая к себе внимания, прокачаться на пятом, а потом уже можно будет заглянуть в гости к управляющему шахтой.

Я продолжил исследование магистрального коридора. Мне повезло, этот тоннель был захвачен нежитью, хотя разнообразных по размерам ходов, по которым сюда может выйти кто угодно, тоже хватало. С каждым пройденным километром мне попадались всё более страшные и сильные твари, причём порой они сбивались в большие разномастные группы и оккупировали перекрёстки. Обычным игрокам и нпс пройти мимо десятков жутких монстров было бы довольно проблематично, но я спокойно брёл дальше и картографировал местность.

Нормального зверья, в смысле волков и медведей, которые под действием мутагена превратились в некротварей, было достаточно мало. Вряд ли система генерирует их в катакомбах, это несвойственный им ареал обитания, но всевозможных полуразложившихся ящеров, костяных пауков под метр ростом, скелетов мирных горожан и воинов было много.

Вершиной этого безумия живых мертвецов стали два скелета-рыцаря, полностью закованные в стальной доспех и с двуручными мечами в руках, которые охраняли ступеньки, уходящие на шестой уровень катакомб, но даже не это было самым необычным. Чуть ниже, на уровне седьмой ступеньки, проход закрывала плёнка, которая переливалась всеми цветами радуги.

— Инстанс «Город мёртвых». Ограниченный доступ. Только для игроков. Уровни монстров 100–250.

А я всё гадал, почему нпс не зачистили местность от нежити и сами не обосновались в шахте. Уж ресурсы-то им для развития точно не помешают. Значит, нпс банально не имеют возможности проникнуть на шестой уровень катакомб, но и покинуть их тоже не могут. Скорее всего, руины уничтоженного города просто кишат опасными тварями. Хотя делать какие-либо выводы о местных раскладах пока рано. Слишком мало информации для обоснованного анализа. Тут нужна тщательная разведка, а ещё лучше нормальный диалог с нпс.

Соваться в инстанс прямо сейчас равносильно самоубийству, но мобов для прокачки хватит и на пятом уровне катакомб. Уж до семидесятого можно дорасти совершенно спокойно. Другой вопрос, сколько это займёт времени, но вариантов у меня не так уж и много. Я оказался между двух огней. С одной стороны инстанс, где полно не только нейтральной нежити, но и опаснейших мутантов, а с другой засели нпс, готовые уничтожать некротических созданий сразу при обнаружении. Вариант только один — набирать силу и развивать профессию, и только тогда появятся варианты, как выбраться из этих катакомб. Я сильно сомневаюсь, что после того как обследую каждый закуток пятого уровня, то обнаружу лестницу наверх. Наверняка все они контролируются поселением и находятся в самом центре уровня.

Ладно, заклинаний и навыков я успел нахватать очень много, но ведь это всё нужно ещё и прокачивать, благо недостатков в мобах в этой локации нет. Со стороны ступенек послышались шаги, и я вжался в угол, стараясь срастись со стеной. Пять секунд неподвижности, и система зажгла в интерфейсе иконку активированной маскировки нежити.

Первым радужную плёнку пересёк некротический цербер, для определения уровня которого моей идентификации было явно недостаточно. Помимо многочисленных знаков вопросов, система сообщила лишь одно: цербер является спутником игрока с ником Магнус.

Затем по ступенькам поднялся, собственно, сам Магнус, и я сразу догадался, что вижу одного из странников, который прибыл в Альфу для борьбы с Властелином. Магнус когда-то был человеком, но сейчас сильно изменился. Зеленоватый оттенок кожи, которая плотно облегала каждую косточку, полное отсутствие мышц и тёмные провалы глазниц, в глубине которых горело изумрудное пламя. Магнус был облачён в чёрный балахон, который скрывал его фигуру практически полностью, так что нормально оценить экипировку врага мне не удалось, но в том, что передо мной сейчас именно враг, я не сомневался.

Цербер с шумом втянул воздух и огляделся по сторонам. Если бы моё мёртвое сердце сейчас билось, то наверняка бы пропустило несколько ударов, но личу не нужно дышать и ежеминутно перегонять по венам литры крови.

— Всё чисто, господин, — прошелестел в голове незнакомый голос. — Фракс не чувствуют живых. Что мне надо делать?

— Очень хорошо, ученик, — вторил ему другой, более жуткий, свистящий шёпот. — Лидер поселения сообщил о странном человеке, которого система забросила в катакомбы. Владыка не сообщал о прибытии странника, но его враги могли что-то придумать, такое уже случалось. Я не могу покинуть город мёртвых, поэтому ты должен отыскать его и привести ко мне.

— А поселение?

— Можешь обратить до полусотни, это отвлечёт внимание и позволит тебе работать спокойно. Полностью уничтожать его не надо, эти червяки полезны. Они платят дань нашему Владыке, пусть и дальше копошатся в катакомбах.

— Хорошо, учитель, очень скоро я приведу к вам человека, — ответил Магнус и начал построение сложной магической формулы.

Когда он закончил, то уверенным шагом направился в сторону поселения, но я успел заметить, как его лицо очень быстро начало приобретать нормальный, человеческий вид. Ага, значит, вот как работает заклинание имитации, я тоже такое хочу. Но сейчас не об этом. Кто же этот загадочный учитель, что не может покинуть пределы локации с ограниченным доступом? Явно не игрок, но тогда кто?

Глава 7 Контакт

Для надёжности выждал ещё минут десять и собирался уже было убраться из этого участка катакомб подальше, как система высветила перед глазами сообщение:

— Внимание, уровень умения маскировка нежити повышен. Текущий уровень 2. Ученик. 0/600 минут. Бонус 2 уровня умения — маскировка нежити продолжает работать при медленном движении.

А вот за это спасибо. Теперь можно, осторожно перемещаясь, подобраться поближе к оборонительным рубежам поселения и разведать, как там всё устроено. Ну а вообще в голове начал вырисовываться план действий, ключевым моментом которого являлось время.

Нпс видели, как по каналам пронесло человека с ником Оникс, который затерялся где-то на пятом уровне катакомб. Патрулю не удалось обнаружить моего тела, как и доказательств обращения в нежить, поэтому если через какое-то время я появлюсь возле границ охраняемой зоны, то особо сильно меня проверять не станут, но для этого нужно открыть имитацию в ближайшие день или два. Божественный бафф скрывает информацию о моём статусе игрока, поэтому надо попробовать прикинуться нпс.

Я не знаю, как именно работает это заклинание, но если получится нацепить маску оборванного, страдающего от голода человека и маги поселения не смогут узреть мою истинную суть лича, то задумка может выгореть. Отдельным бонусом для меня могла бы стать принадлежность к клану Стражи, но светить этот козырь сейчас нельзя. Если об этом узнает Магнус, то обязательно доложит своему учителю, а тот оповестит Властелина, и за меня возьмутся всерьёз. Сейчас я могу закосить под нпс и спокойно разведать обстановку, но если враг узнает о появлении на Лаэде очередного странника, да ещё и представителя клана Стражи, всё резко изменится.

Для перехода на третий уровень владения магией смерти нужно нанести 500 000 единиц урона. Вполне достижимая цель на ближайшие два дня, а внимание нпс можно отвлечь и другим способом. Наверняка им нужны стихийные кристаллы. Тут мне на руку сыграет присущая многим смертным алчность. Лидеры поселения не станут сильно проверять мага, способного добывать столь редкий ресурс, но многое будет зависеть от качества имитации, поэтому окончательное решение надо принимать только после изучения заклинания.

Крысы оказались идеальными существами для кайтинга мобов из больших скоплений. Подчиняясь моим командам, они атаковали конкретного монстра, тогда как остальная толпа не реагировала на действия мелкоуровневой некротвари. Добраться до нас в целости и невредимости и привести за собой моба крысам удавалось не всегда, но пока я тренировался, то наловил множество этих мобов, надо же куда-то их девать.

Магия призыва тоже перешагнула планку второго уровня. Для набора нужных единиц повреждений система использовала урон призванных существ. К сожалению, в зачёт шли только атаки пленённых сущностей. Основной урон наносил Мрак, так что развитие этого направления магии пока не было столь быстрым. Но всё изменится, когда удастся обзавестись сильными помощниками.

Баффы второго ранга пока изучать не буду, хоть среди доступного многообразия есть интересные варианты, и они по-прежнему стоят всего одно свободное очко заклинаний. Набор уровней резко замедлился, а если тенденция сохранится, то для изучения имитации мне потребуется три очка, так что нужно сделать оперативный запас.

Я продолжил обследовать катакомбы, постаравшись убраться от места встречи с Магнусом подальше, наверняка он тщательно обследует местность, прежде чем отправиться в поселение, так что нужно качаться подальше отсюда. Подземелье было поистине огромным. Вход в инстанс оказался далеко не крайней точкой катакомб, а как выяснилось немного позже, и не единственным. Карта постоянно пополнялась новыми данными, персонаж получал опыт, а я развивал профессию и старался добыть стихийные кристаллы.

В основном использовал захват смерти. Мне не давала покоя системная приписка модифицируемое, и я стремился как можно быстрее прокачать заклинание до максимума. Тем более что с каждым новым уровнем заклинания повышался урон, что ускоряло прокачку умения владение магией смерти. О взрыве трупа я тоже не забывал. Заклинание полезное, но уж слишком много времени требуется для каста. Когда позволяла боевая обстановка, я применял его на группе мобов, а потом в дело вступал Мрак и добивал подранков. Что-что, а урон у магии смерти отменный.

Параллельно изучал ветку заклинаний смерти, но приемлемых для меня вариантов было мало. В подавляющем большинстве все они были направлены против живых существ, и мне не подходили. Какой прок от заклинания, если я не могу поразить им нежить? Вот и приходилось выискивать единичные заклинания, что могут оказаться полезными в моей ситуации. Но, по всей видимости, магия смерти изначально не была рассчитана на применение против себе подобных.

Читать описания сотен способов, при помощи которых можно так или иначе причинить живым существам боль, было неприятно, но осведомлённость об оружии врага и методах ведения войны — это половина победы. Есть время, чтобы придумать способы противодействия. Вряд ли кому-либо из живущих в Альфе удавалось заглянуть в ветку заклинаний магии смерти и рассказать об этом.

Мы с Мраком продолжили перемалывать нежить, порой забираясь в самые отдалённые участки 5-го уровня катакомб. Несколько раз натыкались на небольшие лазы, исследовать которые помогали крысы. Некоторые вели вниз, и удавалось подглядеть, что творится в инстансе, но иногда после блужданий по узким проходам, которые, по всей видимости, прорыли ещё живые крысы, пет выбирался на 4-й уровень, где ярко горел свет и жили нпс.

Как правило, крысу быстро убивали. Похоже, все точки выхода держали под контролем местные воины, но даже те крупицы информации, которые удавалось получить таким способом, были на вес золота. Я узнал, что поселение нпс достаточно крупное, и, помимо гномов, там живут и другие народы. Я успел увидеть людей, гоблинов, орков и даже нескольких эльфов. Наличие освещения говорит о неплохой организации жизни. Меня смущают слова неизвестного учителя о дани, которую нпс платят Властелину, но пока я не разберусь, в чём конкретно заключается плата за относительно спокойную жизнь, делать выводы рано.

Несколько ходов привели пета на подземные плантации, где нпс выращивали фрукты и овощи, но эти помещения охранялись очень хорошо, и крыс быстро убивали охранники. Из всего увиденного можно сделать вывод, что народ обосновался здесь давно и успел наладить быт. Вряд ли раньше на 4-м уровне катакомб существовали плантации или фермы, где разводили животных.

Единственная причина, по которой все эти нпс всё ещё находятся под землёй что я вижу — это крайне агрессивная среда на поверхности и обилие опасных врагов. Только этот фактор может помешать эвакуации мирных жителей и детей, которых мне удалось увидеть на плантациях. Попахивает вторым глобальным квестом, который просто обязана выдать система после того, как я выйду на контакт с местными, но проблема в том, что своей активностью я могу привлечь к себе ненужное внимание. Ладно, в любом случае пока не разберусь в ситуации, рано строить планы.

— Уровень владения заклинанием захват смерти повысился. Текущий уровень владения 4, эксперт. Вам доступно два варианта дальнейшего развития врождённого заклинания: копьё праха или клинок смерти.

Я всё же дождался своего шанса, и уже почти похороненная идея сформировать билд персонажа, способный выдавать высокий урон как физическими, так и магическими атаками, получила вторую жизнь. Копьё праха — это очень мощное заклинание с хорошим уроном, вот только клинок смерти идеально вписывается в тщательно выстраиваемую картинку будущего билда.

Это заклинание второго ранга не просто формирует в руке оружие, так ещё и наносит не физический урон, который система рассчитывает исходя из показателей характеристики сила, а урон магией смерти, зависящий от интеллекта. Длина лезвия зависит от уровня заклинания и настраивается отдельно по желанию мага, а урон повышается по мере прокачки. На первом уровне клинок не может превышать тридцати сантиметров, что соответствует кинжалу, но по мере прокачки сможет достигнуть размеров меча или даже копья. Урон у первоуровневого заклинания равняется 50 единицам. Он умножаются на модификатор оружия, которым у магов являются перчатки, и прибавляется показатель интеллекта.

Надо бы раздобыть перчатки получше и заполнить слоты нужными умениями, и персонаж превратится в настоящую машину смерти, а уж когда прокачается костяная броня и появится нормальная экипировка…

Ладно, размечтался. Тут приходится балансировать на тонкой грани жизни и смерти, а мысли уже улетели на десяток шагов вперёд, но перспективы развития действительно впечатляют, нужно продолжать.

Новое заклинание оказалось очень удобным, но раскроется во всей красе лишь после увеличения слотов оперативной памяти. И всё дело опять в сложности магической формулы. Воспроизводить её во время боя слишком долго, а если сделать это заранее, то я лишаюсь возможности нанести мощный первый удар захватом смерти или взрывом трупа. Теперь, когда рядом со мной почти всегда есть помощники, удалил из оперативной памяти заклинание призыва и поместил туда формулу клинка смерти. Призыв можно кастовать и одной рукой, главное, чтобы никто не нарушал концентрацию, а вот с заклинаниями из школы смерти такой фокус не пройдёт, тут нужны обе руки и максимальная сосредоточенность.

Клинок смерти может служить владельцу неограниченное время, но для этого система отнимает от шкалы маны определённое, зависящее от уровня количество единиц. На первом уровне оно равняется восьмистам, что вновь очень остро поставило вопрос об увеличении магической энергии.

Но все минусы затмило наслаждение, когда я получил возможность вступить в ближний бой. На радостях даже использовал ещё одно очко заклинаний и заполнил последний слот 1 ранга чуть ли не единственным скиллом из ветки магии смерти с простой формулой — костяным щитом, чтобы уменьшить расход прочности доспеха. Заклинание привлекло тем, что щит мог держать любой тип урона и даже взаимодействовать с костяной броней. После завершения каста я мог в любую секунду приказать щиту отключиться, и он мгновенно втягивался в участок доспеха, прикрывающий предплечье левой руки, и усиливал защиту этой области, что освобождало мне кисть и давало возможность сформировать формулу, скажем, лечения.

Почувствовав уверенность в своих силах, скорость уничтожения мобов резко возросла. Теперь мы с Мраком влетали в толпу мобов уже вдвоём и сеяли вокруг себя смерть, а входящий урон ещё и прокачивал мне устойчивость. Когда врагов было слишком много, привлекали к акциям других призванных существ, которых удавалось отловить, предварительно усилив всех баффами. Надо бы повысить количество целей для одновременного баффа, но свободные очки заклинаний были, как всегда, в дефиците, и приходилось экономить. Надеюсь, за выполнение квестов можно получить их в качестве награды, без дополнительного притока удовлетворить все хотелки будет очень сложно.

Уже через несколько часов таких интенсивных боевых действий система предложила изучить два очень полезных умения, о которых я мечтал с тех пор, как прокачал Мраку бойца, что удваивало урон от показателя сила.

— Вам доступно умение океан маны. Желаете изучить?

— Вам доступно умение магическая сила. Желаете изучить?

Не знаю, что послужило катализатором для такого предложения, возможно, мои мысли, которые я часто озвучивал Мраку, или постоянный расход магической энергии, но факт остаётся фактом. На первом уровне океан маны вместо десяти единиц за каждое очко характеристик прибавлял к шкале двадцать, а магическая сила точно так же вдвое повышала урон от интеллекта.

Умения я, естественно, изучил, что ещё больше повысило скорость уничтожения нежити и мутировавших тварей. Патрули нпс не забредали так далеко, поэтому я опасался лишь высокоуровневых мобов, которые встречались в этой части катакомб довольно часто. Мраку несколько раз пришлось погибнуть, чтобы отвлечь внимание охотника и позволить мне скрыться, но помимо штрафа к опыту, который мы потом быстро восполняли, других последствий не было.

К слову, охотником система назвала невероятно опасного мутанта гуманоидной внешности, обнаружить которого без теплового зрения у меня не было ни единого шанса. Тварь неспроста получила такое название. Тело мутанта было полностью покрыто чёрными пластинами, немного напоминающими хитин, но являющимися чем-то другим. Охотники очень быстро передвигались по тоннелям в поисках жертв, и уровень под сотню позволял им находиться на вершине местной пищевой цепочки. Единственное, что радовало, — это их малочисленность.

Среди нежити единственными, кто мог противостоять охотникам, были рыцари смерти. Эти тяжелобронированные мобы обладали огромной силой, а магия смерти наделила их ещё и завидной ловкостью. Я как-то наблюдал, как парочка таких мобов без видимого усилия нашинковала целую толпу мутантов, а возглавляющий набег на вражескую территорию охотник предпочёл ретироваться.

Если честно, то я так до конца и не понял, обладают ли монстры на 5-м уровне катакомб разумом. Скорее всего, нет, но какие-то простейшие инстинкты у них явно присутствуют. В городе мёртвых нежить точно разумна, по крайней мере тот самый учитель, который не может пересечь радужную плёнку. Он явно в состоянии заставить скелетов выполнять определённую работу. Скорее всего, он является нпс-слугой Властелина, но без системной идентификации можно лишь строить догадки. Мобы тоже не могут покинуть локацию, иначе поселение уже перестало бы существовать, но забредать внутрь инстанса радужная плёнка им не мешает.

Какую бы дань поселение ни платило нежити, гораздо легче заразить живых мутагеном и обратить в своих слуг, чем договариваться. Без сомнений, сейчас такое соглашение выгодно обеим сторонам, но всё может измениться в любой момент. Я подозреваю, какую плату за возможность относительно спокойно жить на четвёртом уровне мог потребовать слуга Властелина, и если эти догадки подтвердятся, разговаривать с лидерами поселения я буду уже по-другому.

Отсутствие потребности в отдыхе вывели мою работоспособность на совершенно фантастический уровень. Честно признаться, я и раньше вкалывал как проклятый, но иногда живому организму всё же требовалась передышка. Перерождение в лича сняло с меня этот ограничитель. Даже спустя несколько дней голова оставалась ясной, и я не чувствовал и тени усталости. Единственное, за чем нужно было следить, — это показатель шкалы бодрости, но высокая регенерация нежити очень быстро восстанавливала все траты.

Мы с Мраком перемещались по отдалённым участкам катакомб и перемалывали мобов, а когда друг уходил на откат между призывами, я занимался добычей кристаллов и прокачкой профессиональных навыков. Из-за увеличенного лимита опыта уровни набирались достаточно медленно, хотя пока и удавалось сгладить это неприятное обстоятельство за счёт уничтожения намного превосходящих нас по уровню тварей, что система оплачивала по двойному, а порой и тройному тарифу. Но зато умения, заклинания и навыки росли как на дрожжах.

Взять планку в 500 000 урона мне удалось чуть больше чем за сутки. После обретения клинка смерти я начал выдавать больше пятисот единиц урона за удар, и это не считая атак захватом смерти и взрывом трупа, так что я даже перевыполнил поставленную самому себе задачу.

Параллельно удалось улучшить свою легенду, чтобы нпс не сильно ко мне придирались. Это стало возможным, когда я добыл первый кристалл тьмы. В Альфе стихийные самоцветы обладают большой силой, а специалисты, которые могут их добывать и работать с ними, ценятся на вес золота. Уникальная энергетика, сложившаяся в катакомбах, способствовала формированию ресурса высочайшего качества. Даже небольшой кристаллик первого уровня обладал большой энергоёмкостью и силой.

Мастер кристаллов способен накачивать самоцветы магической энергией и на пике этого процесса закладывать в кристалл определённые свойства, которые зависят от стихии. Я открыл профессиональные навыки аккумулирование энергии и фиксация, с помощью которых превратил кристалл тьмы в артефакт инвиза. На самом деле на моём уровне развития профессии выбор был не велик, но сам факт обладания таким артефактом снимал огромное количество вопросов, которые мне были обязаны задать в поселении.

Я подозреваю, что для отшлифованного, огранённого кристалла с оптимизированной структурой появится куда больше вариантов для фиксации полезных свойств, но экспериментировать со стихийными кристаллами пока не решился. Слишком сложно их добывать, а ломаются ресурсы при обработке пока часто, нужно больше практики.

Имитация. Заклинание интересное, но, как и всё в Альфе, со своими особенностями. Самая неприятная — это полная остановка регенерации маны во время активации. Для поддержания эффекта заклинание попросту забирает все излишки магической энергии, причём не поможет даже зелье. Если магу нужно вести бой и тратить ману, то, пока активна имитация, восполнить шкалу будет невозможно, а при её обнулении имитация отключится.

Ещё одной неприятной особенностью имитации была блокировка некоторых способностей нежити. Нет, заклинания из ветки магии смерти я использовать могу, но о маскировке после активации имитации можно забыть.

Во всём остальном заклинание идеально. Оно имитирует даже тактильные ощущения. Если моей руки коснётся нпс, то вместо мертвенного холода почувствует обыкновенное тепло живого человека. Пробить имитацию и распознать во мне лича могут лишь жрецы богов высоких уровней развития. Вряд ли такие есть в поселении, раз туда спокойно отправился Магнус.

Имитация помогала решить и проблему речи. Заклинание преобразует ментальные волны, при помощи которых общается нежить, в нормальный голос. Пространственная формула заклинания очень сложна. Пожалуй, даже на Асдаре мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, и ведь это всего лишь третий ранг, страшно представить, что будет дальше. Пришлось потратить довольно много времени, чтобы научиться воспроизводить формулу без ошибок, но из-за особенностей заклинания пришлось накладывать имитацию неподалёку от оборонительных рубежей поселения, местоположение которых предварительно разведали крысы.

Сложив всю экипировку в инвентарь и развоплотив костяную броню, приступил к работе. Благодаря худощавому телосложению лича сымитировать истощение человека, который несколько дней провёл в катакомбах, оказалось не сложно. После завершения каста система высветила перед глазами программу редактор, в которой я мог смоделировать свой внешний облик. За основу взял свой земной образ, немного доработав его под местные реалии.

Следующий шаг — это редактирование отображаемой системной информации. Некий Брокк видел, как вода пронесла человека с ником Оникс. Эту информацию надо оставить как есть. Расу нежить сменить на человек, а класс и специализацию изменим на мага-призывателя. Я специально поймал парочку слабеньких крыс, чтобы можно было продемонстрировать наличие нормальной, не принадлежащей к некротической области знаний специализации. Уровень снизим до седьмого. Вполне достаточно для нескольких дней блужданий в катакомбах.

Единственная проблема заключается в том, что я не знаю, по какому принципу система забрасывает в руины Либеро новичков. Вряд ли сюда попадают исключительно странники, в противном случае поселение в катакомбах было бы обречено на гибель. Скорее всего, у системы есть определённые критерии, согласно которым осуществляется заброска нпс в столь агрессивную среду. Например, преступников или проштрафившихся.

Немного подумав, скорректировал внешность и сделал себя значительно моложе, лет на семнадцать. Вряд ли Брокк успел разглядеть моё лицо, слишком сильное течение. Так будет проще. Расскажу историю, что залез куда не следует, чтобы разжиться кристаллами, за что и поплатился. Придётся импровизировать и действовать по обстоятельствам. Очень часто по реакции и обмолвкам собеседника можно понять очень многое. Вряд ли в дозоре стоят самые умные представители поселения, так что от первого контакта зависит очень многое.

Активировав артефакт скрыта, вышел из бокового коридора и ломаной походкой, постоянно цепляясь за стену, побрёл в сторону баррикад. Из одежды на мне лишь рваные футболка и штаны, которые я для надёжности обильно испачкал грязью. На коже создал множество царапин и разрезов. Без еды естественная регенерация должна останавливаться, поэтому нет и заживления ран.

Главное сейчас, чтобы первая атака стражников не кританула и не обнулила полоску жизни, которая у семиуровневого мага не может быть большой. Я не питал иллюзий, вряд ли народ, который долгое время выживает в катакомбах, не нашёл способа обнаруживать невидимок, и кристалл тьмы не скроет меня от взгляда дозорных.

Тепловое зрение подсветило пять человек, что притаились за баррикадами, и в следующую секунду высокое восприятие нежити уловило звук спускаемой тетивы. Немного изменив положение, приготовился бежать, если атака нпс нанесёт слишком большой урон, но удача оказалась на моей стороне. Выпущенный арбалетный болт лишь разодрал кожу и мышцы на правом плече и, со стальным звоном отскочив от каменной стены, улетел в канал, заполненный грязной водой.

Имитационная полоска жизни разом скатилась в красную зону, а я притворно заорал от боли, хотя, естественно, ничего не почувствовал.

— Какая гнида стреляет! — прошипел я.

— Назовись! — спустя несколько секунд послышался грубый бас.

— Да, Оникс, я маг-призыватель, — начал сумбурно объяснять я, сдабривая свои слова изрядной порцией мата. — Меня зашвырнули в Либеро несколько дней назад, но я провалился в какой-то канал и оказался на пятом уровне катакомб.

— А артефакт у тебя откуда? Неужели дознаватели оставили? — по тону стражника сразу стало понятно, что отвечать положительно нельзя, не поверит, поэтому я выложил заготовленную легенду.

— Нет, эти твари забрали всё, артефакт я сделал уже тут, я мастер кристаллов. Помогите, у меня кровотечение, ещё минута — и конец.

— Не рыпайся, Оникс. Одно резкое движение — и вгоню болт между глаз, — пообещал стражник, и его тепловая сигнатура начала приближаться.

Ну что же, можно считать, что контакт налажен. Меня не прибили на месте, а дальше выгребу. Такой специалист поселению точно нужен.

Глава 8 Поселение

Бородатый гном-стражник притащил с собой живую крысу, и моё сердце ёкнуло. Я догадался, что он хочет сделать, и не был уверен, что имитация пройдёт эту проверку. Гном хмыкнул, когда увидел моё разодранное болтом плечо и имитацию обычной крови, но от своих планов не отказался. Он без колебаний засунул палец в рану, отчего я завопил и начал поливать его матом, но тому было плевать. Гном придавил мою грудь стальным сапогом к полу и напоил крысу кровью.

Мы оба уставились на моба в ожидании развязки. При первых признаках перерождения я был готов призвать Мрака и активировать клинок смерти, формула которого хранится в оперативной памяти, но шли секунды, а крыса оставалась в полном порядке.

— Слышь, служивый, может, сначала вылечишь, а потом будешь заниматься всякой хренью. Обидно будет подохнуть вот так, — поторопил я гнома.

— Тебе не кусали некротвари? — на всякий случай уточнил он, хотя тон его голоса заметно смягчился.

— Что я, неуч какой-нибудь? Думаешь, в Единограде не знают про мутаген? Подумаешь, выперли из академии магии, но прописные истины-то я знаю.

Импровизация чистой воды. Понятия не имею, есть ли в этом самом Единограде академия магии. Мне вообще известно только два названия городов в мире Альфа, и один из них Либеро, но по заметно подобревшему лицу гнома я сразу понял, что его удовлетворили мои слова.

Он достал из инвентаря склянку с красной жидкостью и влил содержимое мне в рот, отчего шкала жизни поползла вверх, а имитация начала заращивать повреждения на коже. Шикарное заклинание, даже действие мутагена, который заменяет мне кровь, подавляет.

— За что тебя сюда, паря? — протянув руку, чтобы помочь мне подняться, спросил гном.

— За это и отправили, — ответил я и материализовал в руке кристалл тьмы, который успел спрятать в инвентарь после ранения. — Из академии выперли, а жить на что-то надо, вот и залез в усыпальницу. Думал разжиться кристаллами, но поймали. Вы вообще в курсе, что у вас в катакомбах целая туча месторождений? — сменил тему я.

— Не по адресу вопрос, — тут же отмахнулся гном. — Сейчас начальник магического прикрытия подойдёт, с ним и будешь говорить. На вон, пожуй, голодный небось, — гном протянул мне кусок вяленого мяса, и я с жадностью на него набросился, не став даже благодарить.

Вкусовые рецепторы у лича отсутствуют, так что я оказался лишен и наслаждения едой, но для правдоподобности старательно вгрызался в кусок мяса и глотал, практически не жуя.

— Спасибо, служивый, я отработаю, не люблю ходить в долгу. С малых лет на улице и привык ни от кого не зависеть, — продолжил выкладывать гному свою легенду я. — Сколько мне дадут за такой кристалл? — я указал взглядом на чёрный самоцвет, который перекатывал между пальцев.

— Цену назначают боги, но мы тут в полной заднице, так что смело дели её на три. А за эликсир и кусок мяса ты мне ничего не должен. Я тебе не зверь, вижу, что пришлось несладко.

— Неужели всё настолько хреново? — помрачнел я. — Шансы добраться до обитаемых земель есть?

Судя по дружному гоготу, который раздался после моего вопроса, наш разговор слушал весь отряд.

— Сидели бы мы тут, — утерев слезинку, выступившую из глаз, проговорил гном. — Ну и насмешил, паря. Некроманты выстроили в замке Либеро зиккурат. Город заполонили нежить и всяческие мутанты, да ещё и на нижнем уровне нечисть засела. Повезло тебе, что выбросило на пятом. По третьему уровню катакомб гуляют лютые твари, а тут так, разминка для новичков.

— Много болтаешь, Фист, — раздался уверенный голос из-за спины гнома, и показался человек, облачённый в чёрную мантию, расшитую красно-оранжевым узором. — Ты называешь себя призывателем, и система с тобой солидарна. Успел поймать сущность?

— Успел, — с вызовом, по-мальчишески ответил магу я. — Я вообще способный, но дряхлым старикам в академии нужны послушные мальчики и девочки, а от проблемных кадров они избавляются.

— Об этом мы поговорим позже, — пообещал маг, имя которого я так и не узнал, идентификация оказалась не в силах пробить его. — Призови сущность, — потребовал мой собеседник.

— С тебя серебрушка, тогда и призову, — нагло ответил я и добавил, когда наткнулся на непонимающий взгляд мага: — Кристаллы призыва денег стоят.

Фист хрюкнул и отвернулся, чтобы скрыть от начальника смех, а на лице мага не дёрнулся ни один мускул. Кремень, а не мужик. Он материализовал в руке серебряную монету и щелчком пальцев отправил её в полёт. Я ловко поймал серебряк, недоверчиво его осмотрел, даже попробовал на зуб, вызвав этим действием очередной хрюк у гнома, и, удовлетворённо кивнув, убрал монетку в инвентарь. Сделав донельзя торжественную физиономию, я достал кристалл призыва и приказал появиться некрокрысе третьего уровня.

— Другая нежить на неё реагирует? — после небольшой паузы задал вопрос маг.

— Нет, пока не прикажешь атаковать, — признался я.

Внезапно в руке у мага мгновенно зажегся огненный шар, а в глазах полыхнуло пламя.

— А теперь говори, как ты умудрился пленить сущность некротической крысы и не получить повреждений. Дознаватели не оставляют оружия никому. С какой целью тебя сюда послали?

— Да никто меня никуда не посылал, я сам кого хочешь пошлю, и тебя могу, — окрысился я, нисколько не испугавшись угроз, и уставился в глаза магу. — Ты на понт меня не бери, начальник, хочешь узнать мой секрет — плати, чувствую, в вашей дыре деньги мне пригодятся.

Маг смерил меня суровым взглядом, но я не отвел глаз, и он сдался. Человек потушил огненный шар, и в его руках появилась ещё одна монетка, на этот раз золотая, которая очень быстро перекочевала в мой карман.

— Другое дело, — удовлетворённо проговорил я, — смотри.

Достав из инвентаря ещё один кристалл призыва, я вызвал Мрака, на которого не распространялось действие имитации. Реакция окружающих была предсказуемой. Когда рядом появляется костяной монстр с горящими изумрудным пламенем глазами, то первое, что приходит в голову, так это убить тварь, но я заслонил друга собой и с жаром произнёс:

— Он подчиняется мне, перерождение не нарушило нашу связь. Да и не заразит он никого. У костяной гончей нет крови, а значит, и мутагена.

— У тебя есть спутник, — задумчиво констатировал маг. — А кристаллы призыва отобрать нельзя, они часть магического класса. Это многое объясняет. Расслабьтесь, Фист, парнишка прав. Связь спутника с хозяином нарушить очень сложно. Такое под силу лишь некроманту, да и то далеко не каждому. Почему такой низкий уровень силы? В академии перестали заниматься развитием учеников?

— Я проучился там меньше месяца. Меня отловили на улице, а дежурный маг распознал во мне волшебника, вот и запихнули в этот гадюшник для богатеньких слюнтяев. Сдалась мне эта учёба, мы с Мраком сами неплохо справлялись. Вон до какого уровня пета поднял, — с гордостью заявил я, указывая на сорок третий левел друга. — А теперь он стал ещё сильнее, — восторженно продолжил я, — а выглядит вообще улёт, пацаны в штаны наделают, когда я вернусь.

— Об этом можешь забыть, — сухо произнёс маг. — Либеро — это билет в один конец. По крайней мере пока на поверхности стоит зиккурат. Среди лидеров Единограда завёлся предатель. Вместо рудников он отправляет часть преступников сюда, чтобы они пополнили армию мёртвых. Особенно это касается магов. Некромантам нужны личи. У тебя два варианта: вступить в ряды ополчения или крутиться самому. Отвечать прямо сейчас не обязательно. Пройдись по поселению, узнай о нашей жизни, изучи порядок цен. Когда примешь решение, подойди ко входу в цитадель и скажи, что пришёл к Велиану де Мари, тебя проводят, тогда и продолжим разговор. Каждому вновь прибывшему, которого удаётся перехватить, мы выдаём пять стандартных противоядий. Они блокируют действие мутагена на сутки, то есть, если тебя укусит некротическая тварь, эликсир нейтрализует яд. Без соответствующей системной отметки находиться в поселении нельзя, это закон. Нарушителей ждёт изгнание. Продлить эффект можно, выпив следующую дозу, но если просрочишь, повторно принять зелье можно будет лишь через месяц. Каждому ополченцу противоядие выдают из общего запаса. Остальные выкручиваются сами. У тебя есть максимум пять дней, чтобы определиться. Пей противоядие и можешь проходить.

— Внимание, вам доступно задание «Чужой среди своих». Тип: глобальное. Цель: вычислить предателя среди лидеров Единограда и найти доказательства его преступной деятельности. Награда: +1000 к репутации с населением Долины жизни, +1000 репутация Альфа, +25 уровней, +35 свободных очков заклинаний, пять предметов из сокровищницы Единограда, вариативно. Желаете принять?

— Внимание, вам доступно задание «очищение». Тип: глобальное. Цель: уничтожить пять зиккуратов, выстроенных некромантами на территориях захваченных королевств. Награда: +200 к репутации со всеми народами и фракциями Лаэди, +250 репутация Альфа, +25 уровней, вариативно, за каждый уничтоженный зиккурат.

Понеслось, промелькнула в голове весёлая мысль. И система Альфы пошла по принципу наименьшего сопротивления. Стоило мне вступить в контакт с нпс, как посыпались глобальные задачи с крайне привлекательной наградой.

— Идёт, хотя я думаю, что ты уже знаешь мой ответ, — демонстративно заглотив бирюзовую жидкость, которая содержалась в небольшой прозрачной склянке, проговорил я.

— Внимание, вы приняли малое противоядие. Эффект заблокирован. Активирована имитация.

Маг лишь махнул рукой, мол, делай как знаешь и, развернувшись, бросил через плечо:

— Если мне доложат, что видели твоего спутника или любого другого пета в поселении, получишь серьёзный штраф, нечего мне население пугать.

— Тут он прав, паря, зверюга у тебя лютая, — не удержался от комментария Фист. — Когда надоест бродить по поселению и потребуется место для ночлега, иди в паб “У Фолси”, скажи от меня, получишь скидку. Ну всё, а теперь проваливай, и, это, не держи зла за болт, мы тут привыкли сначала стрелять, а потом разбираться, кто идёт. Возьми светляка, а то ещё свалишься в канал в потёмках. Иди по прямой, никуда не сворачивай, а там разберёшься.

— Да нет базара, — беспечно отмахнулся я и прошмыгнул мимо стражника, предварительно отменив оба призыва и выхватив из рук свиток с заклинанием магический свет.

После активации над головой завис небольшой шарик света, который очень хорошо освещал окружающее пространство. Жаль, свиток одноразовый и рассыпался пылью после использования. Как и сказал Фист, тоннель оказался прямым, хоть я и насчитал восемь боковых ответвлений, рядом с которыми были организованы дополнительные рубежи обороны. Грамотный ход, защитникам всегда будет куда отступить в случае возникновения проблем. Где-то через километр я уперся в металлические ворота, перекрывающие дальнейший проход.

— Есть кто дома? — побарабанив по дверной створке, проорал я.

По ту сторону дежурил охранник. Человек отодвинул в сторону заслонку небольшого окошка, хмыкнул, глядя на мой внешний вид, но ничего не сказал, удовлетворившись отметкой в интерфейсе. Лязгнул железный затвор, и дверь бесшумно распахнулась. Воин в помятом среднем доспехе махнул рукой в сторону ступенек, и я беспрепятственно поднялся на четвёртый уровень катакомб.

Вход в поселение перегораживали ещё одни стальные ворота, и процедура опознания повторилась. Строго у них тут с безопасностью. Сразу видно, что местный народ хлебнул горя и научился выживать в крайне агрессивных условиях.

Я оказался в широком, хорошо освещённом тоннеле, по которому в разные стороны двигались нпс. Каждый из них ненадолго задерживал взгляд на моей внешности, понимающе качал головой и шёл дальше по своим делам.

— Эмм, служивый, где у вас тут рынок или что-то типа этого? — обратился к охраннику я, на что тот небрежно махнул рукой в нужную сторону. — И на том спасибо, — буркнул я и поплёлся по тоннелю.

Прежде всего нужно узнать порядок местных цен и понять, на что я могу рассчитывать. На данный момент я сумел добыть всего четыре стихийных самоцвета, два из которых кристаллы смерти, и светить их в поселении нельзя. Мутожелёз мы с Мраком тоже нафармили великое множество, причём концентрация яда в них колеблется в достаточно больших диапазонах, в зависимости от уровня убитой твари. Наверняка железы чего-нибудь да стоят, ведь они требуются местным алхимикам для изготовления противоядий, да и другие потроха мобов надо сбыть, главное — первое время не светить особо ценные трофеи с высокоуровневых тварей, чтобы не вызывать ненужного подозрения.

Главное — постоянно держать в голове, что где-то в поселении бродит Магнус, которого учитель, судя по всему один из тех самых некромантов, о которых говорил Велиан, отправил на мои поиски. Я не видел его новую личину, поэтому даже если и встречу, то не смогу узнать, а вот весть о новичке, наоборот, разлетится быстро. Вряд ли местным удаётся спасти от перерождения много народу.

Обжитые тоннели четвёртого уровня разительно отличались от поросших мхом мрачных стен катакомб, где я блуждал несколько дней. Все каналы хоть и были заполнены всё той же мутной водой, но практически не содержали мусора, а сливные отверстия постоянно чистили от заторов. По всей видимости, где-то стоят массивные заслонки, которые не пропускают крупногабаритные предметы. Похоже, меня понесло обходными коллекторами, не помню, чтобы видел свет.

Основная жизнь поселения была сосредоточена на перекрёстках, которые порой достигали довольно значительных размеров. Народ построил дома из подручных материалов, заполнив тем самым полезное пространство от пола и до самого потолка, оставив свободными лишь несколько улочек да небольшую площадь в самом центре.

Когда я увидел количество шастающего разномастного народа, то меня немного отпустило. В поселении достаточно много жителей, и отыскать меня Магнусу будет непросто, а незаметно пленить и вовсе практически невозможно. Ещё по Асдару знаю, что существует масса способов магической слежки, обнаружить которую с моим уровнем вряд ли удастся, так что наибольшей опасности я подвергнусь, лишь когда выйду за пределы поселения. Выходить всё равно придётся, времени мало, а прокачивать персонажа надо.

Перед выходом к жилому перекрёстку на стене имеется множество табличек, на которых указана информация об оказываемых местными услугах и как добраться к тому или иному магазинчику. Скорее всего, в непосредственной близости от проходов в опасные зоны как раз располагаются всевозможные скупщики и тёмные личности, а богатое население живёт в более безопасных районах, где и охрана посерьёзнее, и шанс прорыва нежити значительно ниже.

Среди табличек я обнаружил и упомянутое гномом заведение “У Фолси”, но начать знакомство с поселением, естественно, решил с другого. Нужно срочно обзавестись нормальной одеждой и слиться с толпой. Слишком много ненужного внимания привлекает мой оборванный вид. Рисковать и экипироваться в предметы, которые я выбил из мобов, не рискнул. Я не знаю, выпадают ли предметы нпс, а маг наверняка приставил ко мне наблюдателей, по крайней мере я бы это сделал. Не нужно относиться к окружающим как к идиотам и считать себя умнее всех, целее будешь.

Неприметную вывеску, где было нацарапано всего несколько фраз, я заметил случайно. Она практически терялась среди более дорогих и пафосных на вид, но это было именно то, что нужно. Куда ещё может пойти прижимистый беспризорник, который всю свою жизнь провёл на улицах большого города, как не в самую дешёвую лавку из возможных.

По описанию, магазинчик располагался под самой крышей, и чтобы добраться до него, пришлось сильно постараться и попетлять по небольшим проулкам, сплошь состоящим из ступенек, что оставили строители, когда возводили этот жилой сектор. По пути прикупил, а потом и тут же съел пару тушек крыс, чтобы усыпить бдительность возможных наблюдателей. Предприимчивые нпс жарили их прямо на улице. Стоило сие угощение всего 10 медяков, и такая прижимистая покупка вполне укладывалась в тщательно выстраиваемый мной психотип паренька-оборванца.

За небольшим прилавком торговой лавки обнаружилась довольно миловидная девчушка-гоблинёнок лет пятнадцати. Она окинула меня цепким взглядом, и я заметил, как потух зарождающийся интерес к потенциальному покупателю в её глаза, но девушка очень хорошо владела собой, она накинула на лицо дежурную, дружелюбную улыбку и произнесла стандартную фразу, с которой начинают разговор торговцы во всех мирах:

— Приветствую тебя, путник, чем могу помочь?

— И тебе привет, малявка, — не выходя из образа простого пацана, ответил я, — а кто из взрослых есть? Нужно перетереть по важному вопросу.

— Сам ты малявка, — окрысилась девчушка. — Говори, чего хотел, или проваливай. Какие у такого оборванца могут быть важные вопросы?

— Не стоит судить о человеке по его одежде, Гали, — раздался пожилой голос из-за полога, что прикрывал проход в подсобное помещение. — Куда подевалось твоё чутьё, внучка? Разве так нужно разговаривать с клиентом?

К нам вышел пожилой, практически лысый гоблин, с сединой на висках и в очках с толстыми линзами на носу, а врождённое чутьё, предупреждающее об опасности, взвыло набатом, предупреждая, что старик не так прост, как хочет казаться. От него веет большой силой, причём силой магической, и тот, кто придёт в эту лавку с плохими намерениями, очень сильно пожалеет об этом.

— Да он первый начал, деда, — попыталась оправдаться Гали, но старик поднял вверх морщинистый указательный палец, и девчушка мигом прикусила язык.

— По какому важному делу в гости к старику Гилиму пришёл юный маг? — немного склонив голову в знак уважения, проговорил старец, называть его стариком больше не поворачивается язык, а девчушка нервно пискнула и приложила ладошки ко рту. По всей видимости, разглядеть это в моём профиле она не смогла.

— Мне нужна хорошая экипировка, информация о поселении и местности вокруг, в идеале — подробная карта. Взамен могу предложить вот это.

На моей руке появилось два самоцвета. Первый — кристалл тьмы, который я превратил в артефакт скрыта, и отшлифованный и огранённый кристалл призыва, в котором содержалась сущность некрокрыса пятого уровня.

— Значит, в поселении всё же появился свой мастер кристаллов, — задумчиво почесав гладко выбритый подбородок, произнёс в пустоту Гилим. — Не буду спрашивать, как тебе удалось заполучить столь редкую профессию, Оникс, это не моё дело, но сразу становится понятно, что качество твоего образования оставляет желать лучшего, раз ты расходуешь столь ценный ресурс, как кристаллы души, на такую ерунду.

Вот тут я навострил уши, но виду, естественно, не подал. Почему гоблин назвал кристаллы призыва кристаллами души? Похоже, система выдала мне неполное описание этих кристаллов, и они обладают гораздо большей ценностью, чем мне казалось ещё несколько минут назад. Надо бы как-то прояснить этот момент, только аккуратно.

— Пускай там, — я постучал по кристаллу призыва, — сейчас всего лишь крыса, но дай мне время и ресурсы, и я отловлю монстров посерьёзнее. Это хороший товар, не сомневайся, — беспечно отмахнувшись от слов гоблина, ответил я, сделав вид, что не понял его намёк.

— На глупца ты не похож, хоть и старательно пытаешься доказать обратное, — не обращая внимания на мои слова, вновь заговорил старец, общаясь как бы сам с собой, — значит, действительно всё дело в нехватке знаний. Что же, это поправимо. Я удержу лишь 10 % от стоимости, назначенной богами, но мне нужны пустые, необработанные кристаллы. Качество твоей кустарной огранки оставляет желать лучшего. Можешь не сомневаться, это хорошая цена. Любой другой торговец даст лишь треть, максимум половину.

— С чего бы это такая щедрость? — настороженно прищурив глаза, спросил я.

— Не щедрость, инвестиции в будущее, — с улыбкой проговорил Гилим. — Призывателей очень мало, как и информации о данном классе. В цитадели тебе предложат полную стоимость за любой кристалл души, но никогда не объяснят, для чего он им нужен. Так уж вышло, но мне кое-что известно, но любая информация, особенно такая редкая, стоит денег, много денег. Не знаю, кто отправил такого уникального специалиста, как ты, к некромантам, но будь осторожнее, ведь только связка призыватель и мастер кристаллов, в сочетании с перерождением в нежить, позволяют добывать кристаллы смерти, а врагу они очень нужны.

— Назови свою цену, — с жаром выпалил я.

Гоблину всё же удалось меня зацепить. Уж слишком много знает этот маг непонятной пока специализации, а уж по части наведения тумана в свои речи может дать фору всем политикам. И почему это он сидит в крохотной лавке, а не в шикарно обставленном кабинете в цитадели?

— Я думаю, ты пока не готов к моему предложению, Оникс. Парень ты непростой, это видно сразу. Привык всё решать сам. Велиан же назначил тебе встречу? Он человек умный и не стал бы на тебя давить, а позволил для начала осмотреться. Вот и выслушай лидеров нашего подполья, а если что-то не устроит, приходи ко мне. Скажу честно, предложение тебе не понравится, но других условий от меня ты не добьёшься. Если не готов вкалывать как проклятый, лучше забудь дорогу в мою лавку. Взгляни на цены товаров, и тебе сразу всё станет понятно. Если ты пройдёшься по сектору, а этот перекрёсток является одной из трёх рыночных зон поселения, то легко убедишься, что у всех торговцев они примерно одинаковые.

Как только у меня перед глазами появилось торговое окно, я понял, о чём говорил Гилим. Цены даже за самый простенький товар оказались запредельными. На тот золотой и серебряк, что мне дал Велиан, я смогу купить лишь три предмета сомнительного качества и без прибавок к характеристикам, а ценник всего более или менее стоящего начинался от трёх золотых.

Единственный светлый проблеск — это стоимость кристаллов. Система оценила стихийные самоцветы 1-го уровня в два золотых, а кристаллы призыва и вовсе по три. Причём если научиться качественно обрабатывать ресурсы, то цена продажи сильно возрастёт, и уверен, что в этом вопросе Гилим сможет мне помочь. Уж слишком сильно он наморщил лоб, когда увидел грубо огранённый кристалл, значит, в данной теме он разбирается хорошо. Скорее всего, по профессии гоблин является ювелиром. Но он прав, для начала нужно выслушать официальных представителей власти поселения.

Глава 9 История

Глава 9 История

Под недоумённым взглядом гоблина я выложил на прилавок пять неогранённых кристаллов призыва 1-го уровня, а потом, немного подумав, добавил ещё один, но уже второго уровня. Благодаря редкой вспомогательной профессии шанс получить столь ценные в Альфе ресурсы значительно возрос, и мне удалось нафармить довольно много кристаллов.

— Ты меня удивил, юный маг, — не смог скрыть своего удивления Гилим. — Я вижу только один вариант, как можно добыть столько кристаллов души, но не могу понять, как тебе удалось заполучить столь редкое сочетание профессий и класса, а когда я чего-то не понимаю, то начинаю копать, — зелёные глаза гоблина на миг сверкнули, и я почувствовал лёгкое ментальное воздействие, но пробить защиту нежити у гоблина не получилось.

— Досталось по наследству, — туманно ответил я, сделав вид, что не заметил попытку мага считать информацию.

— В это я поверить могу, — прекратив воздействие на мой разум, задумчиво проговорил заметно расслабившийся гоблин. — Родители могут передать детям часть своих сил. Перед смертью, — гораздо тише, после небольшой паузы, добавил он.

— Кристаллы берёшь? Или продать их цитадели? — резко сменил тему разговора я, намекая, что не желаю говорить на эту тему с первым встречным.

— Беру, — всё так же задумчиво ответил гоблин. — За вычетом десяти процентов я должен тебе 18 золотых. Возьмёшь деньгами или товаром?

— Надо смотреть, — ответил я. — Если что-то из предметов приглянется, тогда возьму, остаток заберу налом.

В итоге торговую лавку Гилима я покинул лишь спустя два часа. Предметы экипировки я подобрал достаточно быстро, а львиную долю времени я потратил на ожесточённую торговлю и последовавший за этим рассказ гоблина об истории Либеро. Если уж играть роль пацана, который всю жизнь провёл на улице, то делать это надо качественно. Я бодался с гоблином, которому, похоже, очень это нравилось, за каждый медяк. Порой даже приходилось орать до хрипоты, которую искусно имитировало заклинание, а потом притворно зевал, когда гоблин рассказывал о давних событиях, хотя на самом деле ловил каждое слово.

Зато теперь я больше не выделяюсь среди местного населения. Одежду я подобрал вполне рядовую, с небольшим плюсом к интеллекту и мудрости, а вот на оружии решил не экономить и купил две пары перчаток, одна из которых была необычного качества — аж на 35 уровень, что поначалу немного насторожило Гилима, но я отмазался тем, что беру их на вырост. Не знаю, поверил он или нет, но гоблин сделал вид, что его удовлетворил мой ответ, и вслух ничего не сказал.

Перчатки действительно хороши. Помимо неплохого урона — 7–9 единиц, они имели четыре модификатора с прибавками к разным характеристикам персонажа, одним из которых было +500 к мане, а также обладали полезным дополнительным свойством, которое увеличивало общий магический урон на 3 %. Вроде мелочь, но в бою важна каждая единичка урона.

Также изрядно потратился и на зелья. В поселении с ингредиентами для их изготовления довольно туго, так что цена кусается, но без подстраховки никуда. Тем более что я прикупил приличный пояс, и у персонажа появились слоты быстрого доступа, благодаря которым можно восполнить хит-поинты или ману практически мгновенно, не отрываясь от сражения. В мире Альфа существует откат между применениями, а слишком частое использование приведёт к передозировке и резкой потере эффективности зелий на определённое время, но если делать всё грамотно, то этого можно избежать.

А вот мутажелезы гоблин покупать отказался. Не его профиль, но подсказал, где найти свободного алхимика, который предлагает нормальную цену как за железы, так и за другие потроха мобов. Проживает он на другом торговом перекрёстке, но попасть к нему необходимо в любом случае. Будет подозрительно, если я не попытаюсь продать лут, и тщательно выстраиваемая легенда может посыпаться.

Гилим успел много рассказать мне о местной обстановке, да и вообще об истории Либеро, где его род проживал чуть ли не с самого основания города. Столица свободных земель была основана очень давно, сразу после окончания войны старых богов, которая чуть было не уничтожила всю разумную жизнь на планете. Либеро в переводе означает свободный. Именно таким по задумке основателей должен был быть этот город, где представители всех разумных рас, что пережили мясорубку войны богов, которая, судя по описанию гоблина, была пострашнее войны света и тьмы на Асдаре, должны были сообща начать строить мирное будущее.

Поначалу так и было, но постепенно опасностей в новом мире становилось всё меньше, а разногласий всё больше, и произошёл закономерный раскол по расовому принципу. Часть населения осталась в Либеро, но большинство народов отправились в длительное и опасное путешествие, итогом которого стало возникновение вокруг территории свободных земель семи королевств.

Как выяснилось гораздо позже, после прихода на Лаэди игроков с Земли, войну спровоцировал тот самый осколок души Властелина, ради ликвидации которого я и прибыл в этот мир. Разрозненное в тот период население моей родной планеты не смогло объединиться и дать отпор врагу, хотя система предоставила им для этого все возможности. Большинство людей воспринимало Альфу как виртуальную игру, а к нпс относились пренебрежительно. Лишь мои прославленные предки Кирилл и Александр вместе с друзьями смогли создать клан Стражи и, объединив усилия с другими дружественными кланами оказать достойное сопротивление Властелину. Но на развитие им потребовалось слишком много времени, и Либеро был захвачен врагом, впрочем, как и большинство королевств Лаэди.

Финальная битва выдалась жаркой. Проклятые существа, которые некогда были обычными людьми, гоблинами, орками, кентаврами, просто мобами, атаковали последний оплот обороны, что выстроили Стражи в Долине жизни. Слугам Властелина пришлось разделить свои силы, чтобы атаковать Единоград — огромный город, огороженный высокой и прочной стеной, где держали оборону все разумные расы Лаэди, и замок Прайм — цитадель клана Стражи.

Потери были огромны, но игроки и нпс намертво встали на пути вражеской армады и сражались до последней капли крови. Когда сил сопротивляться практически не осталось, система оповестила всех о гибели последнего старого бога Лаэди — Торсунвальда, и все игроки мгновенно исчезли. Лики-Миранэ рассказала мне о том, что произошло в логове Властелина, ну а как развивались события в мире Альфа, я узнал уже от Гилима.

Утратив связь с Властелином, проклятые разбежались по округе. Без помощи своего господина некроманты, коих было не так уж и много, не смогли удержать под контролем огромную толпу лишённых души существ. Да и сами некроманты получили свободу от ментальных оков Властелина и не горели желанием продолжать сражение, победить в котором без своего господина шансов было не так уж и много. Властелин давал им силу, которая в одночасье иссякла.

Некроманты подчинили себе кого могли и скрылись с поля боя в разных направлениях. И долгое время об этой проблеме никто не думал. Долина жизни была наводнена проклятыми существами, которые без подпитки энергии от Властелина быстро теряли свой облик и начинали перерождаться в нежить.

Выжившие нпс бросили остатки своих сил на зачистку территории и вскоре пробились к Прайму. Замок Стражей сильно пострадал во время сражения, главный донжон оказался разрушен, а центр управления был повреждён, но нашлись умельцы, которые смогли его восстановить.

Управляющий замком великий магистр Фаерон выслушал доклад о текущей обстановке и принял решение закрыть доступ в замок, пока не вернётся законный представитель Стражей. Я не совсем понял, кто такой Фаерон. Из рассказа Гилима выходит, что он является чем-то вроде искусственного интеллекта, хотя я понятия не имею, как такое возможно в магическом мире, но факт остаётся фактом. Фаерон и по сей день управляет восстановленным замком Прайм и никого не допускает внутрь. Исключение было сделано лишь для дочери названной сестры лидера Стражей — императрицы драконов Ланиэлит. С тех пор драконы живут в замке Стражей и являются гарантом его неприкосновенности.

Жизнь начала понемногу налаживаться. Властелина посчитали мёртвым, а про его ближайших приспешников-некромантов забыли. Как оказалось, зря, но выяснилось это гораздо позже. Орки стали отвоёвывать у нежити свои степи, люди выдвинулись к своим законным землям и воссоздали из пепла королевство Мемория. Эльфы вернулись в свой лес.

Жители свободных земель, а также гномы, кентавры и гоблины, при поддержке людей продвигались всё дальше на север, к своей столице — Либеро, ведь оттуда открывалась прямая дорога к исконным территориям других народов. Выбить нежить из Либеро оказалось очень сложно, хотя от города осталось не так уж и много, но общими усилиями удалось справиться со всеми проблемами.

Вся эта активная экспансия уложилась в первые четыреста лет после завершения битвы с армией тьмы, как её окрестили историки, а потом начались проблемы. Подземные города гномов, лесостепи гоблинов, холмистые и холодные равнины кентавров и горы драконов оказались заняты нежитью. Причём это была не безмозглая нежить, с которой жители Лаэди сталкивались ранее. Передовых бойцов сводного отряда встретила хорошо экипированная армия живых мертвецов под командованием некромантов.

Сбежавшие слуги Властелина всё это время не сидели без дела. Они поделили между собой не занятые никем территории и основали там свои королевства. Единства среди них не было. Некроманты часто враждовали между собой. Они заключали и расторгали альянсы и пытались отжать друг у друга как можно больший кусок богатых ресурсами земель, и, наверное, именно это какое-то время спасало остальные народы. Объедини некроманты свои армии, несладко пришлось бы всем.

И вот тут случился очередной раскол. Сражаться с организованным врагом — не то же самое, что истреблять безмозглых скелетов, зомби и прочую нечисть. Ни королевство Мемория, ни возрождённые свободные земли с Либеро во главе не были готовы вступать в войну с некромантами, причём делать это нужно было ради чужих земель. Свои-то они уже отвоевали, а на чужие проблемы, как это часто бывает, можно просто закрыть глаза.

Гномы, кентавры и гоблины так и не смогли убедить старых союзников помочь, а своих сил для деоккупации исконных территорий им не хватало. Часть из уже окончательно обездоленных народов осталась в Либеро, остальные расселились по территории людей или вернулись в Единоград, где были рады всем, но осадочек остался, и когда беда пришла уже в Либеро, то народы точно так же отказали им в помощи.

Случилось это примерно через полторы тысячи лет после боя с армией тьмы. Некроманты окрепли, путём хитрых манипуляций, подлости и обмана обзавелись молодыми приспешниками, которым постепенно передавали свои знания ограниченными порциями, чтобы не плодить сильных конкурентов. Благодаря этому появилась возможность увеличить армию своих слуг, но в Альфе ничего не берётся из ниоткуда.

Можно обращать в нежить мобов, но эффективность таких бойцов довольно низкая. Хорошие слуги, которые после перерождения сохраняют хотя бы часть своих прижизненных возможностей и способны выполнять сложные приказы, получаются только из разумных. Поодиночке у некромантов не было возможности справиться с набравшим силу Либеро, и тогда они заключили между собой соглашение. Армии некромантов напали на свободный народ одновременно с четырёх сторон. Орда нежити достаточно быстро оккупировала территорию и взяла Либеро в кольцо, блокировав при этом все пути к бегству, включая телепортацию.

Нежить двигалась в неспешном темпе, поэтому жители свободных земель успели эвакуироваться в столицу и укрыться за надёжными и крепкими стенами, но, как выяснилось немного позже, именно этого и добивался враг. Контроль над этой территорией открывал дорогу и к другим королевствам, что является очень важным моментом в глобальном, стратегическом плане, но основной целью всё же было увеличение штата слуг.

Осада продлилась долго, не менее года. Именно тогда некроманты в первый раз применили мутаген. Толпы заражённых крыс проникли в осаждённый город и устроили там хаос. Заражение сопровождалось методичным уничтожением города, так что жители набились в катакомбы, где чумным грызунам было намного проще выполнять свою задачу.

В итоге мы имеем следующую картину, которая практически не менялась на протяжении следующей тысячи лет. Либеро поделён на четыре зоны влияния, которые принадлежат тому или иному некроманту, а жителей катакомб не уничтожают из сугубо прагматических целей. Они являются источниками для пополнения армии мертвецов.

По сути, некроманты выращивают их словно скот, и поселение вынуждено платить каждому некроманту дань, но дань не в денежном эквиваленте, а живую — своих граждан. За неподчинение в катакомбы придёт армия и возьмёт вдвое больше назначенной цифры. Безвыходная ситуация. Наверное, именно поэтому в поселении так мало стариков, Гилим был первым разумным преклонного возраста, которого я встретил.

Лидеры придумали рейтинговую систему полезности для каждого жителя. Чем выше твой рейтинг, тем меньше шансов, что во время очередного отбора ты попадёшь в списки жертв. Исключение — дети и подростки, вплоть до двадцатилетнего возраста.

Некроманты постоянно конкурируют между собой и не прочь втихую подгадить коллеге. Они постоянно пытаются найти способ усилиться и часто рассылают своих агентов в свободные королевства. В качестве агентов выступают личи, способные скрываться среди живых, либо молодые некроманты, желающие выслужиться перед своим господином.

Самый ценный ресурс для некромантов — маги, которых в мире Альфа не так уж и много. Если волшебника не удаётся переманить на свою сторону и обратить в некроманта, его заражают мутагеном и превращают в послушного лича. В таком состоянии он не может поднимать и подчинять себе нежить, что менее ценно, но я уже имел возможность оценить силу магии смерти, и лучше полностью подконтрольный лич, чем ничего.

Мутанты, кстати, тоже творения некромантов. Гилим рассказал, что кто-то из них специально создал мутантов, которые должны охотиться на жителей поселения и доставлять их к зиккурату, где некроманты дожидаются завершения действия противоядия и способствуют перерождению в нежить.

Вот такая поганая сложилась ситуация. Что же насчёт Властелина? Тут всё просто, очень долгое время о нём никто не вспоминал, но я-то знаю, что он был недееспособен всего пятьсот лет. Какое-то время он наверняка потратил на восстановление, причём далеко не факт, что к нему вернулись все былые возможности. Скорее всего, ему пришлось всё начинать с нуля, ведь прошло слишком много времени и все марионетки давно умерли.

Тех же некромантов под свой полный ментальный контроль он вернуть так и не смог. Аналитики Единограда сделали вывод, что бывшие слуги Властелина подстраховались и смогли разработать средства защиты. Сейчас они действуют заодно с Властелином, но уже по собственной воле, значит, он сумел их хорошо замотивировать.

Главный враг всего живого сделал выводы из истории со Стражами и удвоил осторожность. Он долгое время изучал обстановку на планете и копил силы, постепенно увеличивая своё влияние. Использовать проклятье было слишком рискованно, память об этом оружии Властелина у местных слишком свежа, народ бы догадался и принял меры, поэтому требовались другие методы.

И тогда в голове Властелина зародилась идея создать на Лаэди новую расу, которая будет всецело ему предана. У него было много времени, чтобы обдумать детали своей второй попытки захвата этого мира, а уж знаний, чтобы провернуть подобный фокус, у столь древнего создания хватает.

Так на Лаэди появились огры — толстокожие существа под три метра ростом, обладающие огромной физической силой и серьёзной устойчивостью ко всем типам магического урона. Скорее всего, за основу Властелин взял орков, слишком похожи на них огры, и за счёт генетических модификаций смог добиться желаемого, а именно — абсолютной лояльности. Огров невозможно подкупить, запугать или заставить предать своего хозяина-создателя.

Вдобавок ко всему, огры практикуют магию крови. Причём необходимыми способностями обладает чуть ли не каждый пятый огр. Самое страшное, что для использования магии крови не требуется мана, а значит, и баланс системы на этот тип магии не распространяется.

После смерти последнего старого бога магия начала стремительно исчезать из мира, и план Властелина был чертовски хорош. У него будет армия послушных генетически изменённых бойцов, обладающих большой силой, да ещё и способных колдовать без маны, плюс некроманты, которые могут превращать энергию живых существ в магическую, а у других народов Лаэди будет лишь сталь.

Властелин наделил огров высокой плодовитостью и максимально сократил срок созревания от новорожденного до половозрелой особи. Такие манипуляции не могли не сказаться на интеллекте огров, но для выполнения не слишком сложных приказов их мозгов хватает, а для управления толпой Властелин создал отдельный подвид огров как раз с прокачанным интеллектом, которых назвал шаманами.

Официально именно шаманы управляли этим народом, но на самом деле огры беспрекословно подчинялись приказам Властелина. Враг поселил новую расу в руинах города Эргиль, столице давно уничтоженной империи Атланта, где они усиленно размножались на протяжении нескольких тысяч лет. За это время они восстановили древний город, расселились по всей территории и наладили добычу полезных ресурсов, из которых без остановки изготавливали доспехи и оружие. Общество огров не отличалось сложной иерархией и было милитаризовано до предела, но благодаря знаниям Властелина производило очень качественную экипировку.

Каждая особь превосходно умела владеть оружием, ну и каждый пятый огр мог использовать заклинания из школы магии крови. Гилим отметил, что огров долгое время не брали в расчёт. Их обнаружили драконы, которые часто патрулировали местность, но огры отказались вступать в контакт и потребовали покинуть их владения. Небесные ящеры не увидели необходимости во вмешательстве в дела новой расы и подчинились. По приказу своего хозяина огры долгое время не приближались к Антарскому горному массиву, который граничил с Долиной жизни, и это всех устраивало.

Но однажды всё изменилось. Искусный кукловод, коим, несомненно, и является Властелин, рассчитал свой удар очень хорошо. Враг зажал разумные расы Лаэди с двух сторон. На севере обосновались союзные Властелину некроманты, которые на тот момент уже захватили свободные земли и получили контроль над ключевой развилкой местности, откуда орда нежити могла ударить по любому свободному королевству. А на юге все пути к отступлению отрезали расплодившиеся огры.

Властелин ударил сразу с двух сторон. Атаке подверглись Долина жизни и королевство людей. Разразилась жестокая и кровопролитная война. На помощь людям пришли эльфы, а Долину жизни поддержали степные орки, матриархат тёмных эльфов, проживающих в недрах Антарских гор, и, естественно, драконы Прайма. У некромантов было преимущество, они могли призывать на свою службу павших в бою людей и эльфов, а огры просты были очень сильны. Властелин уже жадно потирал рук и считал дни до разгрома сводных армий своих врагов, но тут вмешался неучтённый фактор, предсказать возникновение которого было не под силу даже Властелину. В Альфу вернулись боги.

В общей сложности в мир Альфа пришло четыре пантеона богов. Серебряный рыцарь возглавил пантеон равновесия. Помимо Александра и его жены, которая взяла себе имя Соната, в пантеоне больше никого нет. Мой прославленный предок стал покровителем воинов, а Соната взяла под своё крыло магов. Получилась отличная команда с максимальным охватом потенциальных последователей.

С остальными коллегами по божественному цеху Александру и Сонате не повезло. Вторым в Альфу явился представитель Хаоса и основал соответствующий пантеон. Затем система ключевого мира объявила о прибытии представителя Смерти, и самым последним припёрся пустотник. В смысле адепт Пустоты.

В этом месте рассказа мое сердце кольнуло. На Асдаре я тоже столкнулся с пустотниками. Эти твари точно являются врагами всего живого, и от адепта этого Творца не стоит ждать ничего хорошего. Не удивлён, что эта компашка объединилась против Александра и его жены.

Практически сразу после появления боги развернули обширную кампанию по привлечению в свои ряды последователей. Александр тут же разобрался в ситуации и объявил всем народам Лаэди, кто именно стоит за ограми и как они появились на свет. Если бы не Серебряный рыцарь, то о том, что Властелин жив и продолжает строить свои козни, не знали бы и по сей день.

Александр вскрыл и другой план врага, благодаря которому тот хотел ударить свободные королевства в самое сердце. Вместе с некромантами Властелин осторожно внедрял в высшие слои власти во всех свободных королевствах своих агентов-личей. Они должны были начать действовать после поражения армии и облегчить штурм городов, но Соната даровала своим жрецам и жрицам возможность видеть нежить под любой маскировкой, и при их содействии правящие династии провели чистки в высших эшелонах власти.

По всем признакам Властелину не хватило всего несколько недель, чтобы завершить операцию и получить контроль над Лаэди, но после прихода богов всё усложнилось. И тогда началась стадия открытого противостояния. Боги поделили между собой смертных и начали готовить своих последователей к открытой войне. Только так они могли ослабить конкурентов, а потом и уничтожить их.

За выполнение заданий враги получали плюшки, которые усиливали мощь их армии. Также благосклонность тёмных богов можно было заслужить при помощи жертв, причём желательно, чтобы жертвой был разумный, либо дорогим подношением. Александр и Соня не отставали от конкурентов и готовили своих последователей к отражению агрессии, но сил у них хватало только на оборону.

Такое противостояние длится уже лет пятьсот, но в последнее время враг значительно усилил напор. В рядах его армии начали появляться неизвестные ранее виды существ и, что более тревожно, новые виды магии, а последователи пантеона равновесия начали сдавать свои позиции и терять города.

На этом моменте достоверные данные заканчивались. Новички, которых изредка удаётся перехватить, рассказывают одно и то же: у всех границ враги, сражения не утихают ни на миг.

Почему Гилим так подробно рассказал мне историю Лаэди, я не знаю. Возможно, заподозрил во мне странника, который совершенно не разбирается в местных раскладах, и захотел подготовить к встрече с Велианом. Каким бы лоботрясом я ни старался себя выставить, но хоть что-то о мире, в котором я якобы живу, знать был просто обязан. А возможно, его устами заговорила сама система, так как по окончании рассказа выдала очередное задание:

— Внимание, вам доступно задание «Свой среди чужих». Тип: глобальное. Цель: проникнуть во владения некромантов и ликвидировать союзников Властелина. Награда: +150 к репутации со всеми жителями Лаэди, +500 репутация Альфа, +25 уровней, вариативно. Желаете принять?

Беру, что же делать. Всё равно зиккураты разрушать, можно до кучи и некромантов прикончить, плёвое же дело, лёгкая прогулочка намечается, но другого от системы я и не ожидал.

Глава 10 Разговор

Сверившись с приобретённой у Гилима подробной картой поселения, отправился к алхимику. Нужно продать мутажелезы и прикупить несколько противоядий, чтобы можно было козырнуть этим фактом перед Велианом. Маг наверняка постарается склонить меня к сотрудничеству, а так я покажу, что не нуждаюсь в сторонней помощи и могу обеспечить себя всем необходимым самостоятельно. Сотрудничать всё равно придётся. Такого редкого специалиста не отпустят на вольные хлеба полностью, но выигрышная позиция позволит мне выбить условия получше.

Пока шёл по освещённым, извилистым тоннелям, прокручивал в голове полученную информацию и пытался выработать план дальнейших действий. Данных пока недостаточно для принятия окончательного решения, но обозначить основные моменты можно уже сейчас.

Прежде всего мне нужно попасть в замок Стражей. На это мне намекал Александр, когда я случайно вышел в астрал на Асдаре. После вмешательства Кирилла Фаерон будет обязан меня пропустить, даже несмотря на обстоятельства. А вот в храм Серебряного рыцаря с наскока соваться нельзя. Жрецы вмиг вычислят и пришибут без суда и следствия. Тут нужно будет действовать намного тоньше и обзавестись помощниками среди живых. Да и не уверен я, что другие боги не смогут отследить наш разговор. Не стоит Властелину раньше положенного знать, что в Альфе появился странник.

Поговорить с великим предком очень хочется, но информацию можно получить и из других источников, так что возможность на время отложить нашу встречу есть. Чисто в теории, меня в поселении ничего не держит. Нейтралитет нежити и маскировка, скорее всего, позволят мне спокойно покинуть руины Либеро, а благодаря приобретённой карте я знаю, куда нужно идти. Путь не близкий, мне нужно будет пересечь насквозь королевство людей, на границе которого идут ожесточённые бои с нежитью. Наверняка концентрация жрецов в тех местах максимальная, а о бдительности и мотивации защитников не стоит даже упоминать. Прошмыгнуть вглубь королевства будет крайне проблематично.

Есть другой маршрут. Можно пробраться через горный хребет на территорию орков и выйти к Долине жизни с другой стороны. Вот только Гилим упоминал, что после появления новых богов орки закрыли границы своих земель. Они хоть и приняли пантеон равновесия, но сделали это больше от безысходности, другие варианты оказались гораздо хуже, хотя какое-то время орки серьёзно обдумывали возможность примкнуть к хаоситам.

Дело в том, что у орков очень сильна связь с духами. И эти самые духи поведали им, что Серебряный рыцарь имеет отношения к Стражам, на которых у орков имеется давняя обида. Во время первой войны с Властелином орков практически уничтожили. Остатки примкнули к гарнизону Единограда, но лидер Стражей взял с них клятву, что они больше никогда не станут рабовладельцами, а система очень жёстко карает за нарушение клятв.

Для орков сам факт служения кому-либо, пусть даже богу, является неприемлемым. Они прирождённые воины и никогда не преклоняют колени ни перед кем, а тут их заставляют стать последователями людей, да ещё и тех, кто лишил их возможности владеть рабами. А ведь в обществе орков рабы выполняли самую грязную работу, которую им теперь приходится делать самим.

В общем, орки ушли в свою степь, окружили её защитой духов и держат оборону от нежити своими силами, хотя и не брезгуют божественными баффами. Проблема в том, что незаметно преодолеть эту духовную защиту практически невозможно. Духи фиксируют любое нарушение периметра, и к месту прорыва немедленно отправляется сводный отряд воинов и шаманов.

Нужно искать другой маршрут, но я его пока не вижу. Да и покидать катакомбы, когда Гилим предложил открыть тайны класса призыватель, не хочется. Тем более что тут полно самых разнообразных мобов, а это опыт, сильные сущности для призыва, а также прокачка умений, заклинаний и навыков. Я вдруг представил, как прокачал призыв, завладел сущностями вражеских личей и других опасных некротварей и встал во главе большой армии, и меня передёрнуло. Превращаться в некроманта я не собираюсь. Мёртвые должны оставаться мёртвыми, а не бродить по земле. Использовать тех, кого призвали другие некроманты, не одно и то же, что создавать новых умертвий.

Ну и вопрос с зиккуратом нужно решать. Задание от системы я принял, значит, и работу сделать нужно. Пусть ограничений по времени у квеста нет, но уверен, что зиккураты являются чем-то важным у некромантов, и разрушение даже одного такого жертвенника не может не сказаться на боеспособности армии нежити. Надо бы осторожно поговорить на эту тему с Велианом. Информация лишней не бывает.

Уничтожение зиккурата связано с большим риском, и я сейчас не о себе говорю. Расплачиваться за утрату одной из пяти святынь некромантов придётся жителям поселения. Других козлов отпущения в ближайшей округе нет, поэтому нужно будет позаботиться об эвакуации поселения, но идей, как добиться этого, у меня пока нет, надо советоваться с более знающими людьми. Мне нужна информация, а предоставить её могут лишь в цитадели. Сотрудничать придётся, вновь промелькнула логичная мысль.

Как обычно, планов громадьё и некогда отдыхать, благо личу это и не требуется, но снять комнату и сымитировать сон всё же стоит. Вот не поверю я, что Велиан не приставил ко мне наблюдателей.

Второй торговый перекрёсток мало чем отличался от первого. Изучение карты четвёртого уровня катакомб, который практически полностью занят поселением, хотя тут больше подходит слово тюрьма, позволило мне сориентироваться. Все магистральные тоннели, коих насчитывается три штуки, соединяются в самом центре уровня, где располагается самый крупный перекрёсток, а значит, и самое большое по размерам жизненное пространство. Собственно, это и есть цитадель. Самое сердце поселения и одновременно самая надёжно защищённая область.

Мне сразу бросилось в глаза одно неприятное обстоятельство. Все переходы на другие уровни находятся на значительном удалении от цитадели. С одной стороны, это логично, в случае прорыва население может укрыться в цитадели, но с другой стороны, они сами себя загонят в ловушку, из которой нет выхода. Я могу чего-то не знать, ведь лидеры поселения наверняка это понимают и, скорее всего, подготовили пути отхода, но тот факт, что их не придали широкой огласке, настораживает. Складывается впечатление, что зажравшаяся верхушка подготовила спасение лишь для себя, и пока нежить будет уничтожать население, лидеры под шумок сбегут, ну или, на худой конец, просто спрячутся, ведь бежать особо некуда. Я очень хочу ошибаться и пока воздержусь от окончательных выводов, но выглядит всё это скверно.

В цитадели проживает элита поселения, квартируется гвардия, находится магический реактор, который питает энергией всё поселение, и располагаются другие жизненно важные организации. Доступ в святая святых поселения ограничен, что и неудивительно. Ближайшие к цитадели крупные перекрёстки — это зоны для обеспеченных жителей, которые играют важную роль в сохранении стабильности и выживании поселения. Там располагается большинство мастерских, ремесленных цехов, алхимических лабораторий и прочего оборудования для крафта. Большинство казарм для регулярной стражи тоже находится в этих кварталах. Чисто формально доступ в ремесленные кварталы не ограничен, но Гилим предупредил, что стражники не пропустят откровенных голодранцев.

Все более удалённые перекрёстки, за исключением трёх торговых, освоили, скажем так, менее полезные жители, толпа, серая масса, можно называть их по-разному, кому как нравится. Рейтинг полезности у этого населения колеблется от 0 до 40 %, и по большей части из таких жителей и происходит отбор на жертвенник некромантам. Жёстко? Кто бесполезен, того под нож? Да, но в текущем положении придумать более жизнеспособную схему сложно. Если будет стоять вопрос, кого отдать некромантам — трудягу мастерового, который по двенадцать часов в день производит полезные товары, или лоботряса, который пропивает своё невеликое жалование при первой же возможности, выбор тут очевиден.

Лестницы на третий и пятый уровни катакомб располагаются на самых окраинах, и там постоянно дежурят крупные отряды стражи. Всего на карте обозначено четыре прохода наверх и два вниз.

Картой верхних уровней катакомб, а также самого Либеро, Гилим меня снабдил в качестве бонуса к крупной покупке. Для него особой ценности эти данные не представляли, а мне пригодятся. На карте было сделано множество пометок с обозначениями мест обитания определённых мобов. Гилим объяснил, что некроманты не в состоянии держать под своим контролем всех некротических тварей, в которых перерождаются генерируемые системой мобы под воздействием излучений зиккурата. Они прописывают лишь базовые поведенческие установки, которые намертво вбиваются в тварей в момент перерождения, а дальше они начинают действовать самостоятельно. Причём каждый из четырёх некромантов делает настройки на своё усмотрение, и зачастую безмозглая нежить устраивает между собой серьёзные потасовки.

Законы системы одинаковы для всех, даже для нежити. Чтобы расти в уровнях, мобам надо убивать и получать опыт. В естественных условиях это выражено не так отчётливо, но некроманты прописали определённый стереотип поведения. Им нужны сильные существа с большим боевым опытом.

Некротические твари сбиваются в стаи по видовому принципу и охотятся на более низкоуровневых существ и конкурентов. Некроманты отбирают себе лишь самых сильных и опасных монстров, которые выжили в мясорубке междоусобных склок. Они подчиняют таких мобов себе и включают в состав армии либо отдают под управление своим слугам. Похоже, что цербер у Магнуса появился именно так.

В связи с этим катакомбы и руины города поделены на различные зоны влияния мобов. Те, кто пониже уровнем, сбиваются в большие стаи и берут количеством, другие пользуются своей силой, третьи — хитростью. Нейтралитет нежити, похоже, есть только у напрямую подчинённых некромантам существ, а мобы могут грызться между собой сколько угодно. Либеро был превращён не просто в инкубатор, который даёт пополнение слуг некромантам, но и в питомник для селекции особо опасных тварей.

С алхимиком договорились быстро. Ингредиенты для зелий ему нужны всегда, причём вне зависимости от качества и уровня существ, с которых они были получены. Жители поселения научились извлекать пользу из всего. Да, для создания противоядия требуется много мутажелёз крыс, и оно получится довольно слабым, со временем действия всего 12 часов, но зато и продают его по дешёвке. Много выручить не удалось. Я не рискнул сбывать более редкие трофеи, но два золотых лучше, чем ничего.

А вот цены на противоядия меня удивили. За аналогичное тому зелью, что мне выдал Велиан, алхимик просил аж три золотых. То есть сутки жизни в поселении стоят три золотых кругляшка. Могут ли обычные нпс самостоятельно обеспечивать себя такой суммой? Очень сильно сомневаюсь, тем более что выяснился ещё один неприятный момент. Противоядия бывают разные.

От качества ингредиентов зависит не только длительность действия эффекта, который может достигать и недели, но и количество поглощённого мутагена. Да, Велиан “случайно” забыл упомянуть, что противоядие способно справиться лишь с определённой концентрацией яда. Когда мутагена в крови сражающегося с нечистью воина становится слишком много, он нейтрализует противоядие и нужно срочно принять следующую дозу.

Я подозреваю, что цены задраны искусственно, а алхимики перечисляют кругленькую сумму в бюджет поселения. Лидерам невыгодно, чтобы население было предоставлено само себе. А так, народ зависим от противоядий и согласится на любую работу, лишь бы не вышвырнули наружу.

Деньги у меня были, но от покупки пока воздержался. Я хотел забежать в ремесленный квартал к ювелиру и прикупить инструменты. Для моего уровня профессии сгодится что попроще, системные требования обойти нельзя, а потом, по мере прокачки, обновлю, в том, что получится заработать, сомнений не возникало.

Сменив направление, раньше я перемещался по окружным тоннелям, не приближаясь к ремесленным кварталам и цитадели, пошёл по хорошо освещённому проходу. Интенсивность движения заметно снизилась. В сторону центра поселения двигалось куда меньше народу, а навстречу и подавно брели единицы. В основном это были подростки, которых, по всей видимости, послали в торговый район мастера, чтобы те пополнили запас определённых ингредиентов для работы.

На входе в квартал на меня покосились двое стражников, облачённых во вполне добротные доспехи, но останавливать не стали. По всей видимости, новенькая одежда сыграла свою роль. Ну или они просто считали в моём профиле, что я не абы кто, а целый маг.

Ремесленный квартал разительно отличался от хаотической застройки, что я видел ранее. Меня встретили ровные каменные дома, от пола и до потолка выстроенные из приятного глазу белого материала, ровные ухоженные улочки, по одной из сторон которых были установлены фонарные столбы, с сияющим на вершинах магическим светом, приятный запах выпечки и разнообразные звуки работы. Мне удалось вычленить удары кузнечного молота, шум пилы, стук молотка и многое другое.

Я как будто попал в изолированный мирок, который не знает обо всех ужасах, что творятся вокруг него, и просто живёт. По улочкам перемещались хорошо одетые люди, гномы, орки, эльфы. Степенно цокали копытами по каменному полу кентавры-стражники, закованные в начищенные до блеска доспехи. Непринуждённо бегали дети. Контраст с простыми кварталами был столь сильным, что я замер в ступоре, не в силах продолжить свой путь, и минут пять просто наблюдал за мирной жизнью.

— В этом секторе есть пустые дома, — послышался знакомый голос из-за спины. — Один из них может стать твоим.

— Не моё, — не оборачиваясь, ответил я Велиану. — Сидеть в золотой клетке и ждать, когда прирежут на жертвеннике, то ещё удовольствие. Да и не намерен я надолго задерживаться в вашей дыре.

— Следуй за мной, — сухо произнёс Велиан и зашагал по улочке уверенным шагом.

Маг преодолел несколько кварталов и зашёл в здание с кричащей вывеской «Комендатура». Обстановка внутри была по-казённому простой. В небольшом холле, рядом с лестницей, за деревянным столом обнаружилась симпатичная эльфийка-секретарь, которой Велиан коротко бросил:

— Ко мне никого не пускать.

И, не оборачиваясь, начал подниматься по ступенькам. Кабинет начальника магического прикрытия находился на третьем, верхнем этаже здания, под самым потолком перекрёстка. Уж не знаю, для чего коллекторы нужно было делать такими большими, но для жителей поселения это оказалось очень кстати. Пространства для жизни в катакомбах мало. Небольшой кабинет был обставлен со вкусом. В шкафу поблёскивало множество магических артефактов, а на стене висел портрет сурового человека, облачённого в красно-оранжевую мантию, искусно украшенную черно-золотым узором.

Заинтересовавшись, подошёл поближе и прочитал подпись: Аколь де Ма́ри, первый глава совета Единограда. За моей спиной раздался щелчок, и по комнате пробежалась волна магической энергии.

— Вы попали в зону действия заклинания полог тишины.

Проинформировала система. Обернувшись, увидел, как Велиан устанавливает на стол небольшую сферу, которую достал из шкафа, и усаживается в своё кресло.

— Ты никогда не бывал в Единограде, — с ходу припечатывает он.

— Давно ты понял? — не стал отпираться я.

— Подозрения возникли в тот момент, когда ты не среагировал на моё имя. Род де Мари в Единограде знают даже оборванцы. Ну а памятников моему предку, — Велиан кивнул на картину, — в городе столько, что не узнать его ты никак не мог.

Мда, тут я спалился по полной.

— Почему впустил в поселение? — внешне спокойно спросил я, хотя внутри был напряжён как туго натянутая тетива.

Оказаться один на один с очень сильным магом, который может спалить меня в считаные мгновенья, чувство не из приятных. Больше всего напрягает, что я не могу определить его уровень, а это значит, что он очень высок.

— Потому что не хотел привлекать внимания к твоей персоне, странник.

Велиан смог сопоставить факты и сделать правильные выводы, а потому говорил прямо и не сомневался в своих словах. Эта черта характера мне в людях нравится, сам такой. Осталось понять, на чьей он стороне и чего хочет. Вряд ли маг активировал защиту от прослушки просто так.

— Я не первый странник, что прибыл в Альфу, — пожав плечами, вновь не стал отрицать очевидных вещей я.

— Ты один из немногих странников, о котором по какой-то причине не знает враг, и единственный, кого система идентифицирует как жителя Лаэди. Твои предшественники либо попали под влияние некромантов сразу по прибытии, либо…

— Либо ваши лидеры сдали их врагу, — продолжил фразу вместо Велиана я. Маг хорошо владел собой и никак не показал удивления, но само отсутствие реакции уже говорит о многом. Значит, мои слова попали в точку. — За этим тебя отправили в Либеро? Узнать, куда пропадают странники и кто в этом виноват?

— Ты не глуп, это радует. Я должен многое тебе рассказать, Оникс. Гилим мудрый гоблин, но он преследует свои цели и, боюсь, не знает и половины того, что на самом деле происходит в этой тюрьме.

Как грамотно он дал понять, что осведомлён о моих перемещениях, сразу видно мастерство. Вот только можно ли ему доверять?

— Рассказывай, что должен, а я послушаю и сделаю выводы, — немного нагло ответил я Велиану.

— Тебе явно не семнадцать, — хмыкнул маг. — Но ты прав, времени у нас мало, я появился в поселении не так давно, и верхушка местной власти мне не доверяет, хоть и поверила в мою легенду. У меня задание от совета Единограда, — признался Велиан. — Я должен встречать странников, снабжать их информацией, и, — маг тяжело вздохнул, — как минимум постараться найти способ доставить в Единоград хоть одного.

— А как максимум? — всё же решил уточнить я.

— Как максимум перед эвакуацией разрушить зиккурат, — заметно посмурнев, ответил Велиан.

— Но ты же понимаешь, что некроманты сорвут злость на поселении.

— Идёт война на выживание, и мы проигрываем, потери неизбежны, — с вызовом посмотрел на меня маг, в глазах которого на миг полыхнуло пламя. — Разрушение зиккурата лишит врага одной пятой части орды.

— И как успехи? Нашел способ? — не стал накалять обстановку я и перешёл к конструктивному разговору.

— Плохо, — был вынужден признать Велиан. — Я не врал тебе, когда говорил, что Либеро — это билет в один конец. За три года я так и не нашёл надёжный способ сбежать из тюрьмы некромантов, хотя кое-какие идеи есть, слушай, странник.

Велиан говорил долго. Маг не стал сильно вдаваться в историю Лаэди, сосредоточившись на рассказе об обстановке в Единограде за несколько лет до получения задания и годах, проведённых в поселении. Но в красках описал момент прихода новых богов.

Единоград, впрочем, как и всё население Долины жизни, без малейших колебаний стали последователями Серебряного рыцаря. Дух-хранитель города Анимус признал в нём одного из Стражей, что поначалу вызвало всеобщее воодушевление. Как же, Стражи вернулись, теперь всё наладится. Но реальность очень быстро расставила всё по своим местам. Даже богам в Альфе нужно играть по правилам. Серебряный рыцарь не мог стереть осаждающих долину огров по щелчку пальцев, не мог прихлопнуть Властелина, он скрыт от богов, даже некромантов приструнить и вышвырнуть из свободных королевств было нельзя.

Во всём должен быть баланс. Любое действие рождает противодействие. То есть любое вмешательство богов в жизнь смертных даёт право на точно такое же по силе вмешательство богам-конкурентам, но проблема заключается в том, что против пантеона Серебряного рыцаря очень быстро образовалась коалиция других богов-участников игры, и убей он даже одного некроманта, который, по сути, является правителем королевства, другие боги получали право на точно такое же действие. На один удар получаешь в ответ три.

В обратную сторону система работает точно так же. Пока боги находятся в коалиции, за действие одного отвечают все. То есть Серебряный рыцарь получает право на ответку в тройном размере. Именно по этой причине все решили играть по правилам и не принимать личного участия в событиях, а действовать руками смертных.

Правила довольно просты. Привлекай на свою сторону последователей и развивай пантеон. У каждого бога есть своя, скажем, специализация, от которой зависят бонусы, которые может даровать хранитель своим последователям. Серебряный рыцарь покровительствует воинам. Его жрецы на поле боя существенно повышают эффективность действий ратников. Соната взяла под крыло магов. Увеличение запасов маны, повышение урона, новые заклинания — это всё она.

Богам нужны храмы и святилища, куда смертные могут приносить дары и получать благословения. Количество храмов ограничено, и при разрушении они не подлежат восстановлению, поэтому охраняются очень хорошо. Разрушение храма конкурирующего бога — это путь к его ослаблению. Такие задания выдаются очень часто, и они хорошо оплачиваются, но выполнить их невероятно сложно, хотя, чисто в теории, может справиться даже один хорошо подготовленный диверсант.

У каждого храма есть сосредоточие. Это материальная частичка божественного, первый кирпичик храма, который бог лично передал последователям. Этот кирпичик со временем развивается в главный алтарь храма. Есть три пути. Можно разрушить алтарь, что сложно, можно переподчинить его своему богу, что долго и возможно лишь при полном захвате города, а ещё сосредоточие можно просто-напросто украсть, и тем самым лишить храм связи со своим богом, а значит, и всех плюшек, которые он даёт.

Самое интересное, что зиккураты — это как раз храмы бога Смерти, которому присягнули на верность некроманты. Теперь я не могу уйти из поселения, пока не прикарманю сосредоточие вражеского бога. Думаю, Александру не помешают новые храмы.

Глава 11 Божественный квест

Разговор с Велианом перевернул мою картину происходящего с ног на голову. Для мага разработали очень надёжную легенду, причём об операции знал лишь один член совета Единограда, доверие к которому не подвергалось сомнению. Велиана сюда отправил отец. Сварог де Ма́ри знал, что без странника победить Властелина невозможно. Ни у одного исконного жителя этого мира не хватит на это сил. Развитие нпс и их взаимодействие с системой идёт по определённым алгоритмам, нарушить которые невозможно. Игрокам же позволено гораздо больше. Самый яркий пример — это получение навыков, умений и заклинаний. Нпс для этого нужен учитель и долгие месяцы тренировки, а игроку достаточно совершить несколько определённых действий, и система генерирует предложение.

Существует множество версий, почему всё происходит именно так. Самая популярная гласит, что система дарует ускоренный рост всем, кто прибывает в подконтрольный мир. Так как дети нпс живут на Лаэди с самого рождения, то к тому моменту, когда возникает потребность в получении навыков и умений, проходит как минимум больше десяти лет, и системные шестерёнки к этому моменту прокручиваются с большим скрипом, тогда как игроки появляются взрослыми и с ходу начинают активно развиваться. Эта теория мне импонирует. На Асдаре было точно так же. В первые сутки я нахватал кучу плюшек, а потом развитие стало довольно быстро замедляться.

Второй отличительной чертой игроков являются задания от системы и доступ в закрытые для нпс локации. Только игроки могут проходить сквозь радужную плёнку. Раньше таких локаций было не так уж и много. После возврата контроля над телом Властелин перестал дестабилизировать мир и открывать порталы в другие измерения. Он сильно ослаб и не рискнул демаскировать себя, но после прихода богов такие локации начали появляться всё чаще.

Властелину больше нет нужды скрываться, он окружил себя легионами верных огров и вспомнил про старые методы. Молодые некроманты по заданию Властелина начали устраивать в отдалённых пещерах жертвенники, куда сливали энергию убитых. Напитавшись энергией смерти, эти жертвенники со временем прорастали в землю и перерождались в проклятые локации, или разломы, как их называли игроки с Земли. Сердце этих разломов, которые, кстати, являются источником проклятья, что вновь появилось на этой многострадальной планете, как раз и защищено радужной плёнкой. И вот это стало настоящей проблемой. Уничтожить окончательно сформировавшийся разлом нпс оказались не в силах.

Также такие противоестественные разломы, которые не должны были существовать в Альфе, разрушают саму материю мира и нарушают его стабильность. Вновь, как и во времена первой войны с Властелином, начали открываться порталы в иные измерения, откуда вселенское зло черпает свои силы и постепенно восстанавливает разрушенные Стражами связи. Таких порталов пока не очень много, но с каждым годом их число неуклонно растёт, и каждый дарует Властелину силу.

Этому миру нужна помощь, нужны надёжные союзники, нужны игроки, и много, десятки тысяч. Причём действовать они должны как один организм и преследовать единую цель. Разрозненное человечество практически не имело шансов помочь Лаэди. Особенно когда большинство людей считало этот мир игрой.

Странники — ключ к спасению Лаэди. Это выяснил Серебряный рыцарь уже в Альфе, а потом в условиях строжайшей секретности передал это знание предку Велиана. Как оказалось, Александр был знаком с Аколем де Ма́ри и смог доверить этот секрет только его потомкам.

Так род де Ма́ри стал хранителем тайны и поклялся передавать её всем достойным странникам, которые делом докажут желание помочь этому миру. Меня немного смутили слова о достойном страннике, но я не стал акцентировать на этом внимание и продолжил слушать рассказ мага.

К сожалению, за прошедшие столетия ни один странник так и не добрался до свободных королевств. Властелин просчитал поведение игроков и воспользовался прямолинейностью системы. Он знал, что странники перед заброской в Альфу навешают на себя кучу баффов, а система зашвырнёт их в самую проблемную зону, чтобы соблюсти баланс. Поэтому он и не уничтожает поселение, чтобы, если случайность позволит страннику избежать заражения мутагеном, врага отыскали нпс и по-тихому слили его некромантам.

Весть о прибытии странников обычно сообщают боги, но некоторые опытные игроки покупают скрывающие баффы, что само по себе автоматически забрасывает их в Либеро, а тут в дело вступают нпс. Странники считают, что нпс действуют с ними заодно, и попадают в ловушку. Ещё ни один игрок не явился на Лаэди без баффов.

Попытки внедрить в поселение агентов были и раньше, но среди высшего руководства Единограда завелась крыса, которая с потрохами сдавала агента и в поселении, он быстро умирал, естественно, по чистой случайности.

Время шло, но проблема не решалась, а давление врагов на границы свободных королевств всё усиливалось. И тогда Сварог решил взять всё в свои руки. Он начал готовить своего сына к выполнению этой миссии, а на тот момент Велиану было всего 7 лет. Долгие годы упорных тренировок с постепенным вводом в курс нависшей над миром угрозы не прошли даром. Велиан вырос сильным бойцом и получил хорошую должность в иерархии города, а потом начал активно лезть туда, куда не следовало. В итоге, как и они и планировали, враги устроили на Велиана засаду и переместили в Либеро. Велиан сообщил мне имя исполнителя, и задание «Свой среди чужих» обновилось, теперь у меня есть ниточка, потянув за которую можно распутать этот клубок.

Так как у предателя не было информации, что Велиан прибыл по заданию совета Единограда, к нему не стали сильно придираться. Тем более что маг не рвался к власти, и на первых порах его вполне устроила роль простого бойца. Но, как говорится, мастерство не пропьёшь. Способности Велиана позволили ему очень быстро подняться в иерархии местных военных и занять должность, позволяющую участвовать в собрании глав поселения, и получить доступ к внутренней, не предназначенной для широкой огласки информации.

Понятное дело, ничего особо секретного на общих собраниях не обсуждалось, но кое-что выяснить всё же удалось. По мнению Велиана, в заговоре участвуют восемь из девяти глав и все пятьдесят три советника. Более мелких предателей считать не имеет смысла, они лишь исполнители. Получается, что почти все обитатели цитадели с невероятной лёгкостью передают некромантам странников, которых те превращают в своих рабов.

Сколько народу отправилось в Альфу? Кажется, больше четырёхсот странников. Это значит, что на стороне врага может быть больше четырёхсот игроков, тогда как у свободных нпс ноль, в смысле уже один. Расклад не в нашу пользу, но когда было иначе.

— Если верхушку мне не жалко, то мастеровых я на растерзание некротическим тварям не оставлю, — выслушав рассказ мага, после длительной паузы ответил я. — Тебе надо найти вариант эвакуировать всех непричастных.

— Ты меня вообще слушал? — возмутился Велиан. — Мы не можем себе позволить думать о небольшой части населения, нам надо сосредоточиться на побеге, забудь о них.

— Я тоже не врал, когда говорил, что не собираюсь долго задерживаться в этом гадюшнике. Я могу уйти из Либеро хоть сейчас, но твой рассказ о зиккурате меня заинтересовал. Когда я украду сосредоточие, гнев некромантов обрушится на поселение, причём по большей части погибнут нормальные жители, а гнилая верхушка уцелеет, что в корне неверно и меня не устраивает. Отсюда мы возвращаемся к способам эвакуации всех нормальных.

— Ты бредишь, странник, что ты можешь сделать со своим седьмым уровнем силы?

Даже без такой удобной эмпатии видно, что Велиан мне не верит, и нужно срочно предоставить ему доказательства, иначе нормального, конструктивного диалога у нас не получится. Что же, придётся рискнуть и вскрыть карты.

— Ладно, Велиан, смотри, только не делай глупостей, я — это последняя надежда Лаэди.

Деактивировав имитацию, приготовился укрыться костяным доспехом при малейших признаках агрессии. Вряд ли меня это спасёт от атаки высокоуровневого мага огня, но я в любом случае предприму всё, что от меня зависит, чтобы побороться за свою жизнь. Хотя интуиция нашёптывает, что драться не придётся.

— Какого демона! — взревел Велиан, — Ты нежить!

В руках мага мгновенно загорелись два огненных шара, и температура в небольшом помещении резко поползла вверх.

— Изучи мой профиль, Велиан, я открыл его для просмотра, — спокойно ответил я, стараясь не шевелиться, чтобы не спровоцировать агрессию, но вместо привычных слов из горла вырвалось надсадное сипение, и я мысленно выматерелся, хотя информация всё же появилась над моей головой.

— Ты Страж? — ещё более изумлённым тоном проговорил маг. Похоже, этот факт удивил его гораздо больше, чем моё преображение в лича. — Ничего не понимаю, как это может быть? Стражи перешли на сторону врага?

Я в спешном темпе залез в ветку бытовых заклинаний и изучил ментальную речь. Давно нужно было прокачать этот скилл, но я привык, что имитация делает за меня всю работу и тот факт что нежить не может нормально говорить совершенно вылетел из головы. Осторожно, не делая резких движений, я построил формулу заклинания, благо она оказалась очень простой и ответил настороженному магу, который был готов в любую секунду испепелить меня огнешарами.

— Нет. Я всё расскажу, потуши свои шарики и успокойся. Ты видишь мой уровень и знаешь, что я не противник тебе. Стражи не перешли на сторону врага. Я прибыл на Лаэди человеком, но меня укусила крыса, и мутаген превратил меня в лича, но, — я повысил голос, так как Велиан хотел меня обвинить в том, что я стал слугой некромантов, — клановый артефакт Стражей защитил мой разум от ментального рабства некромантов. Я выгляжу как лич, обладаю силами и слабостями лича, но мой разум остаётся свободным.

Велиан потушил огненные шары, но продолжил с подозрением на меня коситься и достаточно долго не решался продолжить разговор.

— С чего мне тебе верить? Ты уже один раз подделал системную информацию, что тебе мешает скорректировать её сейчас?

— Я могу корректировать данные только после активации заклинания имитация. Сейчас я открыл тебе абсолютно всю информацию, без искажений, но доказать это я не могу, поэтому, если у тебя нет детектора лжи, тебе придётся поверить мне на слово.

Лицо Велиана не выражало эмоций, но я чувствовал его сомнения. Мага можно понять. Сейчас его раздирают противоречия. Глаза твердят, что перед ним враг, но системная информация и, возможно, интуиция это опровергают. Велиан буравил меня взглядом не меньше пяти минут, а потом в глазах мага сверкнула искра, он одёрнул на себе мантию, которая съехала на бок, когда маг вскочил на ноги, и как бы невзначай коснулся пуговицы. Это движение не осталось без моего внимания, но система никак не отреагировала на идентифицирующий запрос.

— Стражами не становятся кто попало. За какие заслуги ты стал Стражем? — выпалил Велиан, и, мне кажется, я разглядел тоненькую струйку магической энергии, которая протянулась от пуговицы к голове мага.

— Во мне течёт кровь первых Стражей. Хм, фигурально выражаясь, — добавил я, вспомнив, что на данный момент являюсь личем. — Я потомок Серебряного рыцаря и прибыл на Лаэди по его заданию, но своё место в клане я получил не по праву рождения. Во время испытания на удел странника я способствовал восстановлению стабильности мира под названием Асдар, который подвергся атакам чужеродных сущностей — пустотников. Кстати, очень вероятно, что один из новых богов — один из тех, кто желает уничтожить всю жизнь во Вселенной. Меня принял в клан лично Кирик в присутствии Виаты и Тора. Если твой предок был знаком с Серебряным рыцарем, то тебе должны быть знакомы эти имена.

Пуговица на мантии Велиана вспыхнула и осыпалась на стол кристаллической пылью, а маска непоколебимости, которую мастерски держал на лице маг, слетела и обнажила целую гамму чувств, основным из которых было искреннее и невероятное удивление.

— Внимание, вам доступен пассивный навык магический взгляд, желаете изучить?

Пока Велиан пытался осмыслить полученную информацию, быстро пробежался по описанию предлагаемого навыка и, естественно, его принял. Как правильно говорили монархи, какой же я маг без возможности видеть магию.

— Магический взгляд 1/1000.

— Ты не лгал! — с несвойственной суровому магу огня эмоциональностью в голосе воскликнул Велиан. — Капля истины способна распознать даже тень лжи.

— Дорогая была вещь? — кивком головы указав на кристаллическую пыль, спросил я.

— Крайне редкая, передавалась по наследству в нашей семье, но зарядов в артефакте было мало, а знания о способах подзарядки были утрачены. Так, к демонам артефакты, мне нужно срочно передать тебе задание нашего бога-покровителя.

— Внимание, вам доступно уникальное божественное задание «Второй шанс». Тип: глобальный, божественный. Цель: проложить астральный мостик между миром Альфа и родным миром странника, что откроет доступ на Лаэди игрокам. Награда: неизвестно. Желаете принять?

— Пойди туда — не знаю куда, сделай то — не знаю что. Всё как я люблю, — внешне спокойно прокомментировал я поступившее задание, хотя внутри меня полыхал пожар.

Надо признаться, такого поворота событий я никак не ожидал. Теперь я знаю, почему Властелин так боится странников. Шутка ли, да от такой перспективы глаза лезут на лоб, ведь это значит… что я смогу встретиться с родителями и сёстрами! В лепёшку расшибусь, но сделаю.

Похоже, на этот раз оказалась пробита уже моя непоколебимость. Так как Велиан, к которому уже успело вернуться самообладание, многозначительно хмыкнул.

— Не думал, что увижу удивлённую нежить, — прокомментировал свой хмык Велиан. —

Возвращай себе приличный вид, Оникс, нельзя допустить, чтобы твоя тайна открылась другим. Надо думать, как решить ворох проблем, связанных с твоим неприятным статусом. Лекарство есть, но эссенция жизни — это очень редкое алхимическое зелье. Его расход контролируется советом Единограда.

— Велиан, я не собираюсь терять преимуществ лича, — сразу осадил пыл мага я. Приятно знать, что существует способ вернуть мне нормальный облик, но как поведёт себя при этом система, неизвестно. Останется ли магия смерти? Что станет с вложенными очками, умениями, заклинаниями? Неизвестно. — Сейчас, благодаря нейтралитету нежити, я могу свободно разгуливать по территории врага, и ни одна некротическая тварь не нападёт на меня первой. Ты должен понимать, какие у нас в связи с этим открываются возможности.

— Зиккураты, — тут же понял, к чему я веду, Велиан.

— Как стартовая точка, да, а там и до некромантов можно попробовать добраться. Имитация не обязывает меня принимать облик живых. Я вполне могу прикинуться кем-то из личей, или молодым некромантом, чтобы подобраться поближе к лидерам врага. Я так понимаю, чем сильнее некромант, тем большее количество нежити он может держать под контролем, и ликвидация лидеров очень сильно скажется на боеспособности орды, но для этого мне нужно стать гораздо сильнее и разобраться в тонкостях класса призыватель.

— Тебе стоит согласиться на условия Гилима, — немного подумав, ответил Велиан. — Этот гоблин очень умён и многое знает. Он всегда действует исключительно в своих интересах и не умеет, или не хочет, играть в команде. Именно за это его сместили с поста одного из глав поселения, и лишь благодаря своей параноидальной осторожности старик всё ещё жив. Но ты же понимаешь, что я не могу просто так тебя отпустить в свободное плавание. У меня есть чёткий приказ от руководства: привлечь мастера кристаллов к общественно полезной работе, причём, желательно, на безвозмездной основе.

— Не сомневался в этом, — усмехнулся я. — Давай поступим так. Ты доложишь, что сумел завербовать меня, и я, взамен на противоядия и приличное снаряжение сейчас и хорошую жизнь в большом доме со слугами в будущем, буду сдавать 50 % добытых в катакомбах кристаллов. В качестве бонуса я готов попытаться поступить в ученики к Гилиму, втереться к гоблину в доверие и сливать о нём информацию. Сделай акцент, что парнишка из трущоб готов сделать всё что угодно, чтобы получить возможность жить богато, а его редкая профессия и класс достались ему случайно. Тут тебе виднее, как это донести более правдоподобно. Мне бы ещё не помешала информация о специфике добычи кристаллов разных стихий. Сейчас моя продуктивность находится на крайне низком уровне. Сам я буду разбираться в тонкостях долго, а времени у нас мало. Тем более что это в интересах поселения. Пятьдесят процентов от десяти кристаллов и от ста — не одно и то же.

— Принимается, — немного подумав, ответил Велиан. — Учебники по профессии я тебе найду, но проблема в том, что брать в катакомбы тебе с собой никого нельзя, а без прикрытия такого специалиста не отпустят, все стражники уже предупреждены.

— Так вызовись сопровождать меня лично, — усмехнулся я. — Зачем отрывать от работы целую группу, когда в твоих силах защитить меня от любой твари пятого уровня катакомб. Наверняка у тебя есть надёжные стражники, которые не станут докладывать наверх, что я ухожу на добычу один.

— Годится, — вернул мне усмешку Велиан.

— С промежуточным планом определились. Я получаю нужные знания и ускоренно набираю силу. Теперь поговорим о глобальном. Что тебе известно о божественном задании? С чего мне начать?

— Мы не знаем, — помрачнел Велиан. — Единственные, кто могут помочь в этом вопросе, — это драконы, но они редко говорят с другими народами, хотя на помощь приходят всегда. Без магической мощи драконов оборону Долины жизни уже давно бы сровняли с землёй.

— Я услышал тебя. Посещение Прайма в любом случае приоритетная задача. Надеюсь, проблем с Фаероном не возникнет, и меня на подходе к замку не сожгут драконы. Кстати, они могут распознать во мне лича?

— Среди драконов есть жрецы Сонаты, — вместо прямого ответа сообщил Велиан. — Но ты Страж. По идее, у тебя должен быть доступ к стационарному телепорту замка. Кстати, у меня только что возникла идея, как эвакуировать из поселения всех жителей.

— В городе сохранилась работоспособная портальная установка? — догадался я.

— Почти, — улыбнулся маг, — под городом, на шестом уровне катакомб. Никто не знает, что там сейчас происходит, но до вторжения некромантов там добывалось много ценных ресурсов, и на поверхность они доставлялись при помощи грузовых порталов. Ты ведь можешь пройти сквозь системную преграду и выяснить обстановку?

— Ресурсы там по-прежнему добывают, — ответил я. — Нежить старательно и монотонно работает в подземной шахте. Я подсмотрел за процессом при помощи крыс, но не это самое неприятное. На шестом уровне есть некромант и как минимум один странник, которого он называет учеником. Сейчас он, кстати, рыскает где-то в поселении. Зовут Магнусом, зверушка у него специфическая, цербер. Слыхал о таком?

— Да, — скрежетнул зубами Велиан. — Отморозок ещё тот. Много проблем нам доставил.

— Не согласен с этим утверждением, — перебил мага я. — Он во власти некромантов и просто выполняет приказы. Я помню момент, когда на меня нахлынула ментальная волна подчинения. Сопротивляться этому воздействию невозможно. Я сейчас говорю с тобой исключительно благодаря защите Стражей. Некроманту уже сообщили о появлении в поселении странного человека, и Магнуса отправили на мои поиски. Он, кстати, может спровоцировать эпидемию, чтобы отвлечь внимание. Как это возможно, если все жители обязаны ходить под противоядием?

— Многие экономят, — скривился Велиан. — Если не выходить из дома или не попадаться на глаза патрулю. Мы каждые несколько недель устраиваем облавы, но всё без толку. Цены на противоядие задраны искусственно. На самом деле его себестоимость довольно низкая. Я тебя услышал и разошлю ориентировки. Нужно уничтожить Магнуса. У имитации есть слабые стороны?

— Нет, вскрыть маскировку могут только жрецы Сонаты, да и не стоит спешить. Если напоить других странников эссенцией жизни, они сбросят ментальные оковы и перейдут на нашу сторону. Ну а потом я приму их в клан, так мы обезопасим странников от повторного порабощения.

— И у тебя есть такая возможность?

— Я обладаю правами старшего офицера и могу набирать рекрутов. Раздавать офицерские должности я не вправе, но набирать рядовых бойцов — да.

— Есть лимит?

— Есть, но об этом можно не беспокоиться, места хватит всем. После ухода Стражей и расширения клана система переместила все достижения клана на Лаэди в отдельную вкладку и пометила её как региональную ячейку, в которую на текущий момент можно принять порядка полумиллиона игроков.

— Это в корне меняет всё, — утратив остатки своей невозмутимости, Велиан вскочил с места и начал ходить по небольшому кабинету из стороны в сторону, тем самым нарушая мою пока ещё не идеальную концентрацию, и я чуть было не сорвал каст тщательно выстраиваемого плетения имитации. — Странники могут обладать ценнейшей информацией, нужно излечить их всех!

— Внимание, вам доступно уникальное задание «Рука помощи». Тип: уникальный. Цель: найти способ вернуть свободу всем странникам, что прибыли на Лаэди. Прогресс выполнения: 0/84. Награда: вариативно за каждого странника. Желаете принять?

Маг немного успокоился и сел обратно, хотя нервно постукивать пальцем по столу не перестал. Очередной уникальный квест, система, похоже, изголодалась по нормальным заданиям, раз они сыплются на меня словно из рога изобилия. Ладно, посмотрим, что можно сделать. Не зря же в задании написано: найти способ, значит, эссенция жизни не единственный вариант. А вообще, в живых осталось очень мало странников, что, несомненно, печально.

Совершив финальные движения, с облегчением выдохнул. Столь сложные плетения пока даются мне с трудом. Нужно больше тренироваться и повышать скорость каста. Выбрав сохранённый шаблон внешности, подтвердил активацию имитации и закрыл редактор. Дальше заклинание сделает всё само. Надо бы подготовить ещё несколько вариантов для имитации, на всякий случай.

— Пора заканчивать, — подытожил я. — И так слишком долго общаемся. Наверняка за тобой тоже следят, не будем привлекать к себе лишнего внимания. Твоя задача сейчас — отфильтровать гниль от нормальных жителей поселения. Спасать предателей я не намерен. Также не забудь добыть мне учебники и, по возможности, экипировку с бонусами на ману и интеллект, в идеале — перчатки с хорошим уроном. Я постараюсь завалить лидеров поселения кристаллами, жадность должна на время притупить осторожность, и в мои дела какое-то время сильно вмешиваться они не будут, лишь бы исправно поступали редкие ресурсы.

— Сделаю, — пообещал Велиан. — Когда собираешься отправляться в катакомбы?

— Часов через восемь или десять. Нужно сымитировать отдых, чтобы не вызывать подозрения. Сниму номер и займусь оттачиванием профессиональных навыков.

— Где остановишься?

— У Фолси.

— Хорошо, встречаемся у барной стойки Фолси через десять часов. Вижу, что ты опытный, но всё равно скажу, не подставляйся, ты действительно наша последняя надежда.

На этом наш разговор закончился, и я покинул кабинет начальника магического прикрытия поселения. Нужно зайти к ювелиру и купить всё необходимое для обработки самоцветов. Меня ждут десять часов крафта, нужно подготовить кристаллы призыва. Предстоит длительный фарм-забег, и вместилищ для сущностей мобов требуется много. Чем быстрее я закончу дела здесь, тем быстрее приступлю к выполнению божественного задания, а значит и встречусь с родными.

Глава 12 Комната офицера

Оказавшись на чистой, ухоженной улочке квартала мастеров, облегчённо выдохнул. Разговор с Велианом дался мне непросто, но поселил в сердце искру надежды. Пускай сейчас на Земле не самые лучшие времена, долгая и кровопролитная война с демонами наложила свой отпечаток, но зато человечество закалилось в боях со страшным врагом и стало единым, монолитным, как ещё никогда за всю историю существования планеты. Когда внешний враг угрожает самому существованию людей, нет времени для внутренних размолвок. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше.

У руля стоит достойный лидер из клана О́гневых. Я уверен, что люди откликнутся на призыв о помощи, тем более что авторитет Серебряного рыцаря до сих пор находится на фантастическом уровне, и весть, что прославленный человек стал хранителем, по сути, богом, и ему требуется помощь в борьбе со Вселенским злом, вызовет эффект разорвавшейся атомной бомбы. Добровольцев будет много, я в этом не сомневаюсь ни секунды. Осталось лишь найти способ выполнить божественный квест, уверен, сделать это будет крайне непросто.

Походный набор ювелира для новичков обошёлся мне в десять золотых. Пришлось даже отдать мастеру, гному по расе, несколько кристаллов призыва, так как наличности мне не хватало. Уверен, что ценник задран как минимум втрое, так как набор содержал хоть и качественные, но совершенно обычные инструменты с минимальными прибавками к шансу успешно завершить крафт. В качестве небольшого бонуса мастер подарил тоненькую книгу, которая больше походила на брошюрку, где описывалось, как правильно производить шлифовку и огранку самоцветов.

Мастер предупредил сразу, что наиболее оптимально работать с материалом можно только на хорошем стационарном оборудовании, но для этого нужно обладать профессией ювелир. Ни один походный набор не позволит добиться идеального качества, но он готов, за определённую плату, естественно, обрабатывать все мои кристаллы. Я обещал подумать, но вряд ли приму предложение. Мне нужно развивать свои навыки. Сидеть на одном месте у меня возможности нет, так что чем быстрее я научусь работать своими руками, причём в любых условиях, тем больше возможностей по поимке и призыву сущностей станет доступно.

Покидал я квартал мастеров с чувством облегчения. Такая спокойная жизнь посреди хаоса расслабляет и притупляет инстинкты. Начинаешь забывать, что находишься, по сути, в тюрьме, и в любую секунду могут ворваться надзиратели и устроить переполох. Осуждаю ли я лидеров этого поселения за такой подход к организации жизни в условиях полной блокады? Наверное, да. Нужно не цену на противоядие завышать, тем самым загоняя народ в ополчение, а день ото дня крепить оборону и повышать воинские навыки у всего без исключения населения. Мастера, бесспорно, нужны, и позволяют наладить хоть какое-то подобие нормальной жизни, но они практически бесполезны в бою, и когда некромантам больше не нужна будет эта кормушка, а такой момент обязательно настанет, и все это понимают, окажутся беззащитными и будут лишь обузой.

Торговый перекрёсток встретил меня шумом и суетой. Здесь кипела жизнь. По улочкам сновало множество самого разномастного народу, жарилась еда, были слышны крики зазывал, предлагающих приобрести те или иные товары. Паб “У Фолси” отыскал быстро, он занимает всё трехэтажное строение, что, по меркам торгового перекрёстка, очень прилично.

Первый этаж владелец полностью отдал под питейное заведение, где, впрочем, можно и перекусить. Повсюду, довольно плотно друг к другу, располагались длинные столы, по краям которых тянулись деревянные лавки. Лишь в самом углу приютились небольшая барная стойка и огороженный пятачок, по всей видимости, для музыканта.

Народу было не очень много, но шум стоял знатный. Моё появление не осталось незамеченным. Благодаря зрению лича я без труда разглядел, как засуетилась троица подозрительных личностей в тёмном углу.

— Мне нужны комната и ужин, Фист сказал, что здесь я могу это получить без лишних вопросов, — сообщил я тумбочкоподобному гному за барной стойкой.

Словосочетание шкафоподобный я не использовал из-за низкого роста гнома. Меня смерили оценивающим взглядом, а потом из густой бороды послышалось:

— Пять серебряков сутки, — нагло заявил мужик по имени Фирнард.

Удостаивать ответом такое заявление я не стал. Развернувшись, молча направился к выходу. Порядок цен в местных ночлежках я выяснил заранее, и названная сумма втрое превышала все мыслимые границы.

— Стой, парень, ты куда? — опешил от такой реакции гном.

— Прогуляюсь к Фисту и предъявлю ему счёт за тупые советы, — небрежно бросил я, не оборачиваясь.

— Ты мне ещё угрожать будешь, сопляк! — рванул за мной вдогонку гном, словно его запустили из пушки. — Я тебе сейчас преподам урок.

Гул в зале мгновенно стих. Ещё бы, никто не хотел пропустить халявное зрелище. Что же, сейчас я вам устрою представление. В моей руке появился кристалл призыва, и на пути закатывающего на бегу рукава гнома появился ревун. Этот мутант хоть и не обладал высоким уровнем, зато был внушительных габаритов и мог орать так, что пробирало до печёнки. По всей видимости, от этого и такое название. К тому же ревун выглядит довольно мерзко, словно его кто-то вывернул наизнанку, что послужит дополнительным шок-фактором. Никто не ожидает увидеть подобную тварь в мирном баре.

Помещение наполнил потусторонний, душераздирающий рев твари. Когда я услышал его в первый раз в катакомбах, то пробило даже меня, хотя у нежити все чувства практически атрофированы, и мне захотелось оказаться от моба как можно дальше.

Что тут началось! Фирнард словно налетел на невидимую стену, повалился на пол, заорал будто девчонка и начал отползать от монстра, используя сразу все четыре конечности. Зал наполнился женскими криками, звуками отодвигаемой мебели и разбитой посуды. Считаные мгновенья — и все посетители оказались у стен. Лишь несколько крепких мужиков выхватывали оружие и готовились вступить в бой, но моб оставался неподвижным и не проявлял агрессии.

— Что здесь происходит? — перекрывая рёв твари, пробасил уверенный голос Фолси, который обнаружился на лестнице с зажатым в руках молотом.

— Вот эта истеричная девчонка, которая пускает слюни возле барной стойки, хотела поучить меня манерам, — спокойно ответил я, одновременно приказав ревуну замолкнуть.

Моб подошёл ко мне и сложился калачиком, словно послушный пёс. На собаку он, конечно, не походил. Скорее уж волк-оборотень из земных страшилок, только лишённый шерсти.

— Фирнард, тупоголовый ты простофиля, нашёл к кому цепляться, не видел, что перед тобой маг-призыватель? — В ответ послышалось нечленораздельное мычание. — Уберите его с глаз моих, — приказал гном выбежавшим из подсобного помещения работникам. — Всё в порядке, ситуация под контролем, ревун является призванным существом и не представляет угрозы, можете возвращаться за столы, всем по кружке эля за счёт заведения, — очень быстро и грамотно начал разруливать неприятную ситуацию Фолси.

Последнее заявление хозяина питейного заведения вызвало восторженный рёв толпы, и народ начал рассаживаться на свои места и с жаром обсуждать случившееся.

— Эмм, Оникс, можно тебя на пару слов. Есть разговор. Сразу скажу, претензий я не имею, даже наоборот, в качестве извинений за действия Фирнарда неделя проживания и питания за мой счёт.

— Давай встретимся часов через семь, а лучше через девять, — отказал я. — Три дня бродил по катакомбам и почти не спал, а потом ещё Велиан всю душу вынул на допросе. Котелок совсем не варит.

— Договорились, жду тебя через девять часов, — не стал настаивать Фолси. — Веста, проводи нашего гостя в одиннадцатый номер. Ужин доставят через десять минут.

— Следуйте за мной, — с опаской покосившись на свернувшегося в клубок ревуна, пискнула гномка лет пятнадцати и поспешила в сторону лестницы.

Пришлось отзывать пета. Не тащить же такую громадину с собой, да и, судя по гримасам окружающих, воняет от него, но моб полезный, надо бы ещё поймать парочку подобных.

Девушка привела меня на третий этаж и, вручив ключ от номера, поспешила удалиться. Ключ рассмотреть не удалось, он мгновенно растворился у меня в руке, а в интерфейсе загорелась его проекция. Ручки на двери не было, зато имелся отпечаток руки, который проявился после получения ключа. Пожав плечами, приложил свою ладонь, после чего раздался щелчок, и дверь сама собой распахнулась.

— Вы находитесь в личной комнате офицера клана Стражи. Никто не может войти в нее без вашего разрешения. Вещи, оставленные в личной комнате, невозможно украсть.

Оповестила система, когда я зашёл внутрь. Чего-то подобного я ожидал, всё же Асдар и Альфа очень похожи, а вот обстановка комнаты удивила. Моему взору открылось просторное, стильно обставленное помещение, которое напоминало больше номер дорогого отеля, чем ночлежки при баре, что кустарно построили на четвёртом уровне катакомб. Спасибо Стражам. По всей видимости, настройки для ЛК офицеров менять было некому, и теперь я могу наслаждаться комфортом.

Тщательный осмотр комнаты показал, что Стражи подходили к обеспечению своих офицеров очень основательно. Помимо жилой, причём довольно приличной по размерам комнаты, я обнаружил тренировочный зал, который занимал вдвое большую площадь, кабинет, совмещённый с мастерской, и санузел.

В жилой комнате кроме комплекта чистого постельного белья не обнаружилось ничего интересного, а вот тренажёрный зал был обставлен по высшему разряду. Там имелось множество тренировочных манекенов и стойка с учебным, деревянным оружием всех видов, но на этом сюрпризы не закончились. Тренировочный зал оказался интерактивным. Перед началом тренировки система считывает параметры игрока, предлагает смоделировать оптимального противника и выбрать уровень сложности, ну или произвести все настройки вручную. Потрясающая функция. Предусмотрительность лидеров Стражей меня восхищала.

Руки чесались попробовать, но меня отвлёк стук в дверь. Принесли обещанный ужин. Доставила его всё та же девчонка и, не сказав ни слова, удалилась. Еда личу не нужна, но играть свою роль надо, да и баффы от хорошо приготовленной пищи могут быть довольно приличные. Выглядел ужин аппетитно, вот только уже после первой же ложки похлёбки разочаровано поморщился. Имитация не вернула мне вкусовые ощущения, и с этим фактом придётся смириться.

В личной комнате мне ничего не угрожает, да и без регенерации маны не обойтись, поэтому отменил действие заклинания и приступил к работе. Список задач увеличился. После обретения пространства для тренировок, которое увеличивало шанс получить умения и навыки, я загорелся идеей открыть персонажу ближний бой. Изучать владение каким-либо типом оружия не видел смысла. Клинок смерти не попадает ни под какую категорию, да и урон рассчитывается исходя из показателя интеллекта. А вот ближний бой на определённый процент повышает урон от любых атак с применением контактного оружия.

Девять часов прошли продуктивно. Начал я всё же с крафта. Обеспечение инструментами для призыва важнее умения. В мастерской личной комнаты не оказалось никаких инструментов, что и не удивительно. Мало ли чем захочет заниматься игрок, а оснащать ЛК членов клана стартовыми наборами для всех профессий слишком накладно.

Брошюрка мастера оказалась полезной, а работать за массивным столом при помощи нормальных инструментов было удобно. Результативность моих действий резко пошла в гору. Походный набор ювелира содержал удобную ручку-зажим, в которой надёжно фиксировался кристалл, большой запас шлифовальных дисков разной степени жёсткости и станок для огранки. Станок имел форму цилиндра, на который сверху надевался металлический диск с определёнными свойствами. В наборе имелось десять разновидностей, в зависимости от типа материала. Станок работал на магической тяге и требовал подзарядки. Он вращал диск с определённой скоростью, а я при помощи ручки-фиксатора подносил к нему кристалл и старался придать ему определённую форму.

От итоговой формы кристалла, как оказалось, зависит набор свойств для фиксации, причём для каждой стихии они отличаются. Опытные артефакторы-ювелиры пользуются специальными таблицами, в которых учитывается размер самоцвета, его чистота, стабильность структуры, стихия и форма огранки. Когда мастер работает под заказ, чтобы наделить камушек определёнными свойствами, нужно учитывать множество факторов.

В моём случае приходится действовать наобум, методом научного тыка. Информации о кристаллах призыва в брошюрке не было, да и о стихийных кристаллах упоминалось лишь вскользь. Никто не будет раскрывать все секреты профессии, а подобные книжечки на самом деле выдаются для затравки, чтобы клиент пришёл учиться и отдал за это приличную сумму.

Но информация о самых распространённых формах огранки в брошюрке была, и я поэкспериментировал с кристаллами призыва первого уровня, пока не подобрал оптимальную. Подозреваю, что для кристаллов второго уровня она будет отличаться, но самым простым крисам идеально подходит форма прямоугольника со скруглёнными краями.

Уже, по обыкновению, ушёл в работу с головой, не оставив места посторонним мыслям. С каждым огранённым кристаллом получалось всё лучше, и процент брака сокращался. В итоге удалось довести максимальное количество призывов до трёх, а уровень сущностей до сорокового. Я подозреваю, что пятидесятый левел — это предел, но достичь его на данный момент невозможно.

Проблемой пока оставалось структурирование, но я надеюсь, что при помощи учебников, что обещал достать Велиан, и советов Гилима её можно будет решить. К гоблину пойду уже после рейда по катакомбам, когда добуду побольше кристаллов, свой текущий запас я израсходовал, а переходить на второй пока ещё рано, слишком часто редкий ресурс ломается при обработке.

Чтобы открыть умение ближний бой, мне пришлось безостановочно сражаться с тремя противниками в режиме повышенной сложности около часа. Причём делать это было надо учебным оружием, а не клинком смерти. Я понял, в чём была моя ошибка. Система распознавала моё оружие как заклинание и не выдавала умение.

Оставшееся время потратил на улучшения навыков магического боя, для чего привлёк и Мрака. Тренировочная площадка оказалась хорошо экранирована, и мы с другом неплохо повеселились, гоняя по залу самых разнообразных мобов, иллюзии которых в случайном порядке генерировала комната. Скорость каста в боевых условиях надо повышать, тем более что в Альфе я не привязан к месту во время построения плетения и могу перемещаться. Результатом тренировки стал новый пассивный навык ментальная точность, который повышал точность магических ударов.

За полчаса до назначенной встречи всё же опробовал душ. Пусть личи не потеют, но за прошедшие дни мне пришлось изрядно изгваздаться, так что лишними водные процедуры точно не будут. Имитацию накладывал уже в ускоренном режиме. У меня было время поработать над запасными образами, хоть их количество и ограничено, но сейчас мне нужен семнадцатилетний парнишка. Жаль, что менять личины без отмены заклинания нельзя, но, возможно, на более высоких уровнях развития эта функция и появится.

Офис Фолси располагается на втором этаже у лестницы. Я всё же немного опоздал, а когда явился, то постарался выглядеть помятым и постоянно зевал. Гном меня уже ждал. В кабинете был накрыт стол, и по первому же требованию помощница принесла горячий напиток, который система идентифицировала как кофе.

— Угощайся, Оникс — предложил Фолси, ну а я не стал отказываться и набросился на свежую выпечку, как будто не ел несколько дней. Гном удовлетворённо хмыкнул и, разлив кофе по кружкам, перешёл к делу. — Я заинтересован в покупке определённых существ, — не стал ходить вокруг да около Фолси.

— О ком идёт речь? — не удивился такому началу разговора я. Ну что ещё может потребоваться владельцу бара от призывателя, если не сильные мобы для охраны или усмирения разбушевавшихся посетителей. — И главное, какова цена вопроса?

— Ревуны и крушители, — тут же ответил гном. — Готов платить по десять золотых за каждый призыв.

— Что за крушители? — не понял я, таких мобов я не встречал.

— Они обитают на третьем уровне катакомб и выше. Уровни от сотого. Чем-то напоминают каменных големов, но живые, точнее мутанты. Под воздействием излучений зиккурата их кожа приобрела прочность камня. Идеальные охранники.

— Крушители мне пока не по зубам, — честно признался я. — Могу нежить подогнать, будет очень эффектно. — продолжил я играть роль.

— Не надо, — тут же замахал лопатоподобными руками гном. — Стража быстро упокоит монстра, а мне ещё и штраф влепят. Про крушителей это я так, на будущее.

— За крушителей возьму больше. Там нужны кристаллы как минимум второго уровня, а себестоимость у них от десяти золотых.

— Договоримся, — уверенно заявил Фолси.

— Сколько нужно? — отправив в рот очередной пирожок, спросил я.

— Возьму всех, — без заминки ответил гном.

— Если будешь перепродавать другим, мне 50 % с того, что накрутишь сверх оговоренной цены, — нагло заявил я, ведь понимал, что именно этим и хотел промышлять ушлый гном.

— Тогда продаешь существ только мне, — не растерялся Фолси.

— А я живу и питаюсь у тебя бесплатно, — протянув руку, не остался в долгу я.

— Идёт! — до хруста сжав мою ладонь, подытожил гном.

— Тогда с тебя 40 золотых, — улыбнулся я и вытащил два кристалла по два призыва в каждом, в которых заключены сущности ревунов 15 уровня.

Этих детёнышей я поймал, когда мы с Мраком уничтожили большую стаю взрослых особей. После тщательного осмотра гном попытался сбить цену, но я демонстративно убрал кристаллы в инвентарь, и он сдался. На эти деньги у меня были большие планы. Придётся основательно закупиться противоядиями. К сожалению, имитация не может подделать этот эффект, а сражаться придётся много, причём часто в ближнем бою.

Дальше Фолси попытался выяснить, откуда я прибыл и какая обстановка на воле, но я отвечал общими фразами и всячески старался съехать с темы. После разговора с Велианом я знал об устройстве этого мира гораздо больше, но до завсегдатая мне ещё очень далеко. Могу спалиться на любой мелочи.

Как и обещал Велиан, он ждал меня у стойки бара. Вокруг мага образовалось свободное пространство, как будто он был прокажённым. Обычный люд сторонится влиятельных особ, чтобы те ненароком не обратили на них внимания, проблем потом не оберёшься.

Кивнув мне в сторону неприметной двери, Велиан первым зашагал в ту сторону. Делать нечего, надо идти. Может, так будет даже лучше. Местные разнесут весть, что у меня какие-то дела с магами из цитадели, и поостерегутся связываться. Своим появлением я навёл немало шороху.

— Обязательно было устраивать шоу? — с порога накинулся на меня Велиан, после того как активировал полог тишины.

— Обязательно, — спокойно ответил я. — Мне нужно было заявить о себе, и я это сделал, уже поступили первые заказы на монстров. Вряд ли лидеры поселения станут разбрасываться хорошими предметами, и деньги мне пригодятся. Ведь так?

— Так, — скривился маг. — На учебники они согласились, это нужно для дела, а вот с экипировкой сложнее. У нас очень мало хороших мастеров, да и у тех потолок — это магический класс предметов, но такие изделия получается изготовить очень редко. Даже стража пользуется необычным классом, а редкий доступен лишь гвардии. У торговцев можно что-то отыскать, но ценник, как ты понимаешь, запредельный.

— Поэтому мне и нужны деньги, — констатировал я. — Придётся крутиться самому. Как вообще прошёл разговор с начальством?

— После того как я сказал, что ты согласился отдавать половину добытого бесплатно, трудностей не возникло. Стихийные кристаллы способны усилить защиту цитадели на порядок, и, скорее всего, информацию о тебе сольют некромантам не сразу, но сильно не усердствуй, не более двадцати стихийных самоцветов за рейд, да и с кристаллами призыва поосторожнее, как правило, добыть их очень сложно.

— Учту, — пообещал я, принимая от мага увесистую книгу. — Удалось что-то найти по классу призыватель?

— Нет, в доступных мне источниках этой информации нет, а привлекать лишнее внимание к твоей персоне не хочется. Мне приказали плотно за тобой следить и способствовать добыче кристаллов. Заметь, ни разведка, ни другие возможности призывателя совет не интересуют. Они понимают, что долго такого специалиста скрывать от некромантов не получится, и очень скоро поступит приказ на твой захват, так что стремятся извлечь максимальную выгоду.

— Паршиво, — поделился мыслями я. — Как думаешь, сколько у нас времени?

— Пара недель, максимум месяц, — чуть ли не скрипя зубами от злости, проговорил Велиан. — За это время ты должен набрать силу и разобраться с порталом под городом. Это единственный шанс вывести из-под удара население.

— Я не собираюсь давать шанс на спасение мразям из цитадели. Этот вопрос на тебе.

— Не проблема, когда всё начнётся, взорву тоннели, есть подходящее заклинание в арсенале. Закладки сделаю заранее, обнаружить их практически невозможно. Для разбора завалов потребуется много времени, успеем эвакуировать всех, лишь бы было куда.

— Отлично, но мне этого мало. Нужно уничтожить всю гниль одним ударом. Придумай, как собрать всех предателей в цитадели в определённое время.

— Идеи есть, буду думать. Держи карту шестого уровня катакомб. Удалось незаметно скопировать её из архива. Карта старая, но вряд ли там что-то сильно изменилось.

— А вот за это спасибо, — обрадовался я. — Не придётся действовать вслепую. Тогда расходимся, я в рейд.

— Подожди, ещё кое-что, на тебе сейчас три следящие метки. Одна моя, происхождение других мне неизвестно. Держи артефакт, — Велиан протянул небольшую золотистую сферу, — используй его сразу, как удалишься от блокпоста. Там пять зарядов, перезарядить могу только я.

Вот же я лопух, думал же о магической слежке. Хорошо, когда в команде есть опытный маг.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Велиана я. — Мне нужно было самому поднять эту тему.

— На здоровье, — ухмыльнулся маг. — Провожу тебя до блокпоста на пятом уровне. Вся смена надёжная, никто не проболтается, что ты ушёл один, но бдительности не теряй и уходи подальше, мне так ничего и не удалось выяснить о Магнусе, а ты сильно нашумел. И помни, если встретишь кого-либо в тоннелях одного, скорее всего, это будет Магнус, наши в одиночку не ходят.

— Я запомню, — пообещал я и первым вышел из комнаты.

Как обычно время поджимает, а сделать надо очень много.

Глава 13 Встреча

Оказавшись вне поля зрения патруля, воспользовался артефактом Велиана. Персонажа на секунду окутало золотистым сиянием, но больше никаких видимых изменений не последовало. Имитация сохранила стабильность, что позволит мне пользоваться устройством даже в присутствии нпс.

Сверившись с подробной картой уровня, подаренной Гилимом и дополненной из архивов цитадели Велианом, свернул в боковой коридор и запустил вперёд себя крысу. Несмотря на свой низкий уровень, эти петы хорошо зарекомендовали себя в плане разведки и обнаружения как живых противников, так и нежити. Чутью усатых тварей можно только позавидовать. Вдобавок, я отыскал очень полезный бафф второго ранга в ветке школы магии призыва, который стирал у моба отображаемую системой информацию, в которой говорилось, что он является питомцем игрока. Даже если Магнус засел где-то в тоннелях и ждёт моего появления, в чём я практически не сомневаюсь, у меня есть шанс обнаружить его первым и уйти из опасного коридора. Вряд ли крыса справится с маскировкой нежити, но и скилл этот весьма редкий.

Второму некрогрызуну приказал двигаться позади себя и следить за обстановкой, неприятные сюрпризы в тылу мне не нужны. Велиан говорил, что в ближайшее время рейдов по пятому уровню быть не должно, но мало ли кто из местных шастает, надо быть готовым ко всему. Перестраховка, конечно. По одиночке в катакомбах не ходят, разве что скрытники рискнут разведать местность, но личи способны почувствовать живого даже под скрытом, поэтому о приближении жителей поселения можно будет узнать по звукам боя.

Как ни странно, а меня спас именно тыловой дозор. Мелкая некрокрыса, которая находилась в компании двух сородичей, не заинтересовала костяного цербера. Пет Магнуса промчался мимо, на приличной скорости. Ох и не понравилось его хозяину, что я сбросил слежку. Сомнений, что одна из трёх меток принадлежала порабощённому страннику, у меня нет.

Отменив имитацию, я вжался в стену и начал считать секунды до активации маскировки нежити. Бодаться с прокачанным игроком я пока не в силах, поэтому остаётся лишь затаиться. Один раз редкое умение уже спасло меня от Магнуса и его учителя, уверен, что оно не подведёт и в этот раз. Да и убивать коллегу странника не хочется, всё же он не по своей воле действует. Хм, а если предложить ему вступить в клан, он примет приглашение? Или вообще существует способ принудительно взять в клан? Надо будет поспрашивать об этом у Александра. Если такой способ есть, то моя задача заметно упростится.

Цербер промчался мимо, и я подключился к зрению крысы. Вскоре должен появиться и Мангус. Если игрок не удосужился отменить имитацию, мне станет известно одно из его обличий. После тщательного изучения заклинания в спокойной обстановке оказалось, что количество имитаций конечно, а изменить уже зафиксированный образ невозможно. На первом уровне заклинания доступно всего пять личин, и вскрытие даже одной из них большая удача. Вряд ли у некромантов заготовлено много образов для взаимодействия с поселением.

Мои надежды оправдались. Магнус не стал отменять имитацию, а спокойно вышагивал по тоннелям, нисколько не стесняясь того факта, что некрокрысы начисто игнорируют его присутствие. Нейтралитет нежити работает и под имитацией.

Ментально порабощённый игрок был полностью уверен, что поблизости никого нет, и пребывал в прекрасном расположении духа в предвкушении выполнения задания своего учителя. Куда может деться низкоуровневый человек, пусть и каким-то чудом сумевший сбросить метку? Магнус даже насвистывал какую-то песенку.

Я постарался запомнить его внешний облик во всех подробностях, чтобы узнать даже в большой толпе. Игрок выбрал ничем не примечательное лицо. Мазнёшь по такому взглядом и тут же забудешь. Идеальный образ, чтобы смешаться с толпой. Сам конструировал свой по тому же принципу. Одежда тоже не выделяется из общей массы, хотя видно, что предметы качественные.

Но самый основной маркер узнаваемости — это ник. Его я считал, когда игрок прошёл мимо меня. С фантазией у некромантов явно проблема. Или кто там придумывает имена для иных обличий? Да и неважно. Магнус взял себе ник Манс.

Странник прошёл буквально в метре от меня, но определить его уровень всё равно не получилось. Явно выше сотого, и с этим надо что-то делать. Противопоставить что-либо опытному высокоуровневому игроку я пока не в силах, а уж его засевший в городе мёртвых учитель явно должен быть гораздо опаснее. Но проблема заключается не только в моём низком уровне и практически полном отсутствии опыта, мне важно сохранить свой статус странника и Стража в тайне, а вот это сделать будет архисложно.

Без надёжного тыла я не могу пробраться в зиккурат, а если уничтожу некроманта, переполошу всю нежить в Либеро. Я не знаю, есть ли у некроманта связь с внешним миром, может ли он либо Магнус покинуть локацию и пользоваться грузовым порталом, и выяснить это можно только одним способом. Нужно спуститься в инстанс и провести разведку местности.

Нет, какой-то контакт с внешним миром у некроманта из города мёртвых точно есть, ведь Владыка сообщает о прибытии странников, но насколько хорошо работает эта связь, нужно выяснить заранее, а в идеале и вовсе её нарушить. Заниматься этим буду немного позже, когда повышу уровень маскировки и получу возможность нормально передвигаться с активным скиллом, ну а сейчас надо убраться в противоположный конец уровня окружным путём и начать фарм-забег. Благо что с подробной картой, на которой обозначены места дислокации нежити и мутантов, сделать это будет очень просто.

Потянулись часы ожесточённых сражений, которые чередовались с добычей и обработкой кристаллов. Обучение в Альфе устроено по очень интересному принципу. Мало просто прочитать какую-либо информацию, нужно понять её, и именно от степени понимания и зависит конечный результат. Поэтому первое время я пережидал откат между призывами Мрака за тщательным изучением предоставленного Велианом учебника. Благо это занятие можно было совмещать с прокачкой маскировки.

Все скиллы росли как на дрожжах. По всей видимости, сказывался высокий общий уровень локации. А вот набор опыта резко снизился, и я задумался над дальнейшим развитием персонажа. Поступление свободных очков характеристик и так заметно сократилось, а вскоре этот процесс замедлится ещё сильнее. Можно рассчитывать на прибавку от выполнения заданий, но все квесты, что выдала система, очень сложны, и неизвестно, когда удастся с ними справиться.

Выдаёт ли система задания порабощённым странникам? Скорее всего, нет. Властелин и его союзники нарушают баланс и не дают этому шарику, затерянному в космической пустоте, восстановиться, так что для порабощённых игроков и нпс доступны лишь свободные очки за взятие новых уровней, а у нежити их не так уж и много. Тот факт, что на сотом левеле они могут спокойно потягаться с живым нпс 160+, — это совершенно другой вопрос, у меня есть преимущество в виде дополнительных очков заклинаний, которым стоит грамотно распорядиться.

Дело в том, что пока я находился в ЛК и у меня появилось время тщательно изучить ветку магии смерти, открылась очень интересная особенность. Заклинания этой школы можно усиливать свободными очками, но делать это возможно лишь после того, как оно упрётся в потолок развития. То есть лич, да и вообще любой класс нежити, делает упор на ограниченное количество заклинаний или навыков, а потом доводит их урон до фантастических значений, что позволяет на равных сражаться с противниками гораздо выше себя по уровню.

Распыляться на большое количество заклинаний им невыгодно, нехватка свободных очков и сложность магических плетений этому помешают, а в оперативной памяти не так много слотов. То есть личу нужно всего четыре или пять заклинаний, которыми он может пользоваться без построения формулы, но за счёт вливания свободных очков они будут очень мощными.

При обычном раскладе развить мой сдвоенный класс было бы невозможно. Свободные очки нужны для изучения заклинаний двух направлений, причём у магии смерти при повышении ранга требования тоже растут, очки нужны для перехода баффов на массовый режим работы, и ещё надо усиливать заклинания смерти, чтобы увеличивать свой урон и продолжить раскачку на высокоуровневых мобах. Нереально, но система видит всё и в качестве награды предложила именно то, чего мне не хватает, поэтому стоит очень тщательно всё обдумать, чтобы не наломать дров.

Я решил, что до разговора с Гилимом не стоит распределять свободные очки, и сосредоточился на прокачке всего уже изученного. По словам гоблина, он многое знает о классе призыватель, и сейчас спешить не стоит. По моим прикидкам, после завершения фарм-забега я достигну уровня пятьдесят пятого, не меньше. Дальше качаться в этой локации будет уже невыгодно, слишком мало опыта, а вот когда окажусь в спокойной обстановке, тогда и займусь распределением. Сейчас же нашего с Мраком совокупного урона достаточно для перемалывания орд нежити и мутантов.

Изучать профессию было не менее интересно. В учебнике содержалось очень много полезной информации об особенностях структуры кристаллов разных стихий, причём данные подкреплялись иллюзорными проекциями с соответствующими пространственными маркерами, которые возникали перед глазами по первому требованию. Изучать материал таким способом очень удобно, и когда я начал применять полученные знания на практике, шкала развития профессии очень быстро начала заполняться, что в десятки раз повысило эффективность и скорость добычи стихийных кристаллов.

Цербера видел трижды, но выставленные в дозор крысы заранее предупреждали меня об опасности, и всегда удавалось уйти в режим маскировки, а потом сменить точку фарма. Манс уже не выглядел столь беспечным, с его лица теперь не сходило яростное выражение. Игрок понимал, что я где-то тут, но никак не мог меня поймать, и это его бесило. Долго бегать от опасного противника не получится. Рано или поздно мне не повезёт, и тогда жди беды.

Надо возвращаться в поселение, тем более что за трое суток удалось набить 52 уровень, прокачать Мрака до 60-го, набить огромную кучу лута, добыть множество кристаллов, но у системы оказались другие планы.

— Внимание, все ваши заклинания 1 ранга достигли 3-го уровня развития, вам доступно испытание 1 ранга. Награда за прохождение: уникальное заклинание первого ранга. До открытия портала в зону испытания 5…4…3…

Это что-то новенькое. Обычно система спрашивает мнение игрока, но, по всей видимости, для возможности обрести уникальную плюшку существуют определённые условия. Хорошо, что нежить не устаёт, будь я человеком, то после трёх дней непрерывного фарма сейчас бы выглядел как выжатый лимон.

Рядом со мной загорелся радужный портал. Времени на раздумья система не предоставила. Десять секунд, и шанс будет упущен, так что уверенно сделал шаг вперёд. Несколько секунд ощущения полёта — и меня выбросило в центре странной, квадратной площади.

— Налево пойдёшь — коня потеряешь, — еле слышно пробурчал себе под нос я.

Дело в том, что каждая сторона квадрата вела в определённую локацию, и система предлагала мне сделать выбор. Вот только никакой сопутствующей информации, как на мифическом путеводном камне, не было и в помине. Придётся делать выбор вслепую.

Вариант первый: высокое здание с множеством колонн и статуей в серебристых доспехах. Вариант второй: большой замок, расположенный в недрах горы, окружённый высокой стеной с множеством башен. Вариант третий: огромная пирамида из черепов, глазницы которых зловеще горят зелёным. Вариант четвёртый: пустота. Намёк на неопределённость? Рандом? Мол, может оказаться всё что угодно. Скорее всего.

Как только я осмотрел все четыре доступных мне варианта, запустился системный таймер. Мне дают целую минуту, чтобы принять решение. Система показала мне три места, куда я хочу попасть больше всего. Первое — это храм Серебряного рыцаря, второе — Прайм, третье — зиккурат. Не знаю, что произойдёт, если я выберу один из них. Возможно, смогу поговорить с Александром или драконами, или изучить внутреннее строение зиккурата, чтобы было легче ориентироваться в будущем, а возможно, всё это просто картинка, замануха для лохов.

Проклятье, ненавижу действовать импульсивно, необдуманно и полагаться на авось. Ввяжемся в драку, а там видно будет — не мой метод, но сейчас для анализа попросту нет времени. Стоп, а ведь это и есть подсказка. Если система смогла считать мой самый глубинный страх, то уж об этой моей особенности знает точно. Я повернулся в сторону пустоты и уверенно зашагал вперёд. Тут нужно переломить себя и просто положиться на случай.

— Вы получили временный статус спутник бога. Длительность действия — 2 часа.

— Потомок? — раздался донельзя удивлённый голос Стартова Александра, известного также как Серебряный рыцарь. — КАК? Как ты оказался в моём чертоге?

— Где? — пребывая в не меньшем шоке спросил я.

Я оказался в довольно просторном помещении, которое Александр обставил на земной манер. Деревянная мебель, диваны, головизоры на стенах. Сам Серебряный рыцарь обнаружился возле большого окна, за которым виднелся шарик планеты. По всей видимости, перед моим неожиданным появлением он смотрел на Альфу и размышлял о дальнейших планах. На крик Александра из комнаты высунулась девушка и, ойкнув, быстро захлопнула дверь, гостей они явно не ждали, и жена Серебряного рыцаря не стала обременять себя одеждой.

— Чертог хранителя, — уже своим привычным, уверенным и спокойным голосом проговорил Александр, — это защищённое пространство, дарованное хранителям, откуда осуществляется взаимодействие с подконтрольным миром.

— Значит, здесь другие хранители не смогут нас подслушать?

— Не смогут, Олег. Но мне бы всё же хотелось понять, как ты сюда попал и почему выглядишь как ходячий труп?

— Система Альфы закинула в рамках испытания. Я уже больше недели как прибыл. Кстати, брат просил передать привет, — ответил я и по-быстрому пересказал свою историю, начиная со встречи с Кириллом, Виатой и Тором.

На общение нам отвели всего два часа, а обговорить надо очень многое.

— Кирюха, как всегда, в своём репертуаре, — прокомментировал мой рассказ Александр. К этому моменту он уже представил меня своей жене, которую я, естественно, узнал. Стартову Софью на Земле помнят. Сейчас она выглядит гораздо моложе, но это и не удивительно, богиня всё-таки. — Рад, что у родных и друзей всё в порядке и они помогли тебе скрыться от вражеского взгляда и сохранить свободу воли.

— А разве это сделал не клановый артефакт?

— У артефакта есть предельная зона покрытия. Он гарантированно защищает от ментального рабства население Долины жизни, а в столицах свободных королевств установлены ретрансляторы, но до Либеро они не добивают. Брат поделился с тобой очень мощным благословением, при этом ослабив собственную защиту. Передать его можно только кровному родственнику. Кирилл знает, что главное оружие Властелина в Альфе — это ментальное рабство, и позаботился о твоей защите.

— А как я попал в твой чертог? — Александр просил не выкать и обращаться на ты.

— Система Альфы была мне должна, и, похоже, этим шагом она решила закрыть свой должок. Но законы одинаковы для всех, у нас списали воздействие второго порядка.

— Не критично, запас есть, нашим планам это не помешает, — ответила Соня. — Зато есть возможность пообщаться без лишних ушей. Вводи Олега в курс, времени мало.

— Расклад паршивый, Олег, — без предисловий начал говорить Александр, — нам срочно нужна помощь. Вижу у тебя мой квест на создание астрального мостика с Землёй. Сейчас это в приоритете. Надеюсь, люди откликнутся, и на этот раз мы прикончим гадёныша.

— Несомненно. На Земле каждый мужчина сейчас умеет обращаться с холодным оружием, а многие женщины отлично стреляют. Людям хватит сил помочь и Альфе и ангелам, что застряли на Ферне.

— На Ферне? — округлил глаза Александр. — А что, человечество теперь спокойно гуляет по аду?

— Практически, — улыбнулся я, глядя на реакцию Александра. Видимо, воспоминания об этой планете приходят ему в кошмарах и по сей день. — История долгая, но если в двух словах, то мои родители нашли твой бункер и отправились на Ферн, чтобы отыскать лекарство от демонического вируса, который превращал людей в одержимых. Там они встретили застрявших ангелов, и отец пообещал помочь им с эвакуацией.

— Достойное деяние, — ответил Александр. — Я горд за своих потомков.

— Давай меньше пафоса, Саш, — фыркнула Соня. — Вообще-то, это и мои потомки, если ты не забыл. Я хотела сказать, что вы молодцы, — улыбнулась Соня и обняла меня, как это может сделать лишь родная мать, отчего на сердце сразу стало гораздо теплее.

— Внимание, на вас наложен положительный эффект — касание богини. +100 % к скорости регенерации всех шкал. Длительность эффекта — 7 дней.

— Поосторожнее, — нарочито грозно нахмурив брови, проговорил Александр, — не надо привлекать к парню внимание. — Серебряный рыцарь махнул рукой, и иконка баффа стала полупрозрачной. По всей видимости, теперь ни один смертный не сможет её разглядеть. — Вернёмся к теме. Как только нам открылось истинное предназначение странников, мы начали готовиться. Дело шло медленно, конкуренты не должны были узнать о наших планах, но когда по родовой ветви астрала прошла информация о твоей заявке на статус странника миров, мы ускорились. Сейчас всё необходимое оборудование для создания астрального мостика есть в Прайме, нужны только элементы питания.

— Дай угадаю, их пять штук, по числу зиккуратов?

— Да, пяти батареек будет достаточно. Но подойдёт любое сосредоточие храма конкурирующих хранителей. Астральный мостик заработает уже после подключения первого элемента, но одна батарейка сможет удержать в Альфе сознания всего лишь 1000 игроков, этого мало. Каждое следующее добытое сосредоточие, которое содержит частичку божественного, будет расширять канал, но активация устройства привлечёт внимание, в наших силах отсрочить этот момент, но придётся действовать очень осторожно.

— Тысяча игроков не сможет кардинально изменить баланс сил, но спровоцирует массированную атаку по всем фронтам, — начал вслух рассуждать я. — Надо начинать, когда в нашем распоряжении будет хотя бы два сосредоточия, лучше три.

— Не согласен, Олег. Прайм может вместить много людей, а замок соединён подземным тоннелем с матриархатом тёмных эльфов, они помогут с прокачкой игроков и обеспечат секретность. Добыть сосредоточия очень трудно. Вражеские зиккураты и храмы других хранителей очень хорошо охраняются. Пантеону Смерти присягнули все некроманты. Мория — идеальная богиня для подобных смертных. Она даёт хорошую прибавку к некромантии для всех своих послушников. Пустотнику поклоняются огры и, скорее всего, сам Властелин. У Кирилла вообще была теория, что творец по имени Пустота переродился во Властелина, чтобы сбросить вселенские ограничения на разрушительную деятельность. Творцам нельзя убивать и разрушать, их удел — созидать, но первый творец Пустота воспротивилась этому и развязала войну. Бесчисленные полчища пустотных тварей практически уничтожили жизнь во Вселенной, но другие творцы вместе с изначальными силами смогли ограничить власть Пустоты. История долгая и мутная, сейчас некогда рассказывать её всю. В общем, Пустота проиграла, но не успокоилась. Чтобы добиться своего, она сговорилась с Хаосом, повелителем демонов, и понизила свой ранг с творца до хранителя, чтобы иметь возможность лично покорить Вселенную.

— То есть Властелин, по факту, может отдавать приказы богам из пантеона Пустоты? Почему тогда в Альфе ещё остались свободные королевства?

— Я не знаю, подтвердилась ли эта теория брата. У нас нет связи с внешним миром. Нам доступны лишь общие сведения из информационного поля Вселенной на момент заселения в Альфу. Всё, что случилось после этого, от нас закрыто. Единственный момент, мы зафиксировали мощный поток силы, после чего получили три права на внеуровневое вмешательство. Я не знаю, что случилось, но после этого Властелин стал гораздо сильнее, и враг начал давить по всем фронтам. Эльфы и люди уже потеряли половину своих земель. Орков тоже теснят. Долина жизни пока держится за счёт драконов, но и среди небесных воителей есть потери, а далеко отлетать от Прайма они не могут. Драконы оказались очень уязвимы к ментальной магии. Ты спрашиваешь, почему свободные королевства ещё держатся? Да потому что даже боги в Альфе вынуждены соблюдать правила и действовать только руками смертных. Пока жив хоть один хранитель, Властелин не сможет захватить планету.

— Я так понимаю, что как только Властелин уничтожит вас, то инициирует раскол среди коалиции? — обдумав слова Александра, задал я следующий вопрос.

— Мы тоже так считаем. Слабое звено среди них — это адепт хаоса. У Белиала меньше всего последователей, хотя и он последнее время активизировался и начал пополнять свои ряды. Демоны очень хитры и изворотливы. Смертные падки на богатство и власть, которые им сулят слуги Белиала. Адепт Хаоса может даровать смертным силу, но за это требует отдать душу. И ведь всегда находятся те, кто идёт на такой шаг. Изначально Белиал подмял под себя все небольшие полудикие племена, разбросанные вне основного материка Альфы. На самом деле после первой войны богов география Альфы сильно изменилась. Большинство планеты либо ушло под воду, либо до сих пор непригодно для существования. Белиал завладел душами мутировавших под воздействием агрессивной среды, деградировавших разумных, что обитали на многочисленных океанических островах, и провёл очень нехороший ритуал, превратив их в демонов. Сейчас он копит силы и периодически засылает своих слуг в свободные королевства, чтобы те совращали умы смертных.

— Известно, где располагаются храмы врагов? — приняв информацию к сведению, спросил я.

— Да, но тебе это не поможет. У Хаоса всего два храма, зато множество скрытых святилищ, где, замаскированные под обычных людей, демоны проводят свои ритуалы. Храмы спрятаны на далёких островах, и добираться до них слишком сложно. Шесть храмов Пустоты располагаются в восстановленном ограми городе Эргиль, и незаметно пробраться мимо этих созданий Властелина практически невозможно. Зато в обличии нежити ты сможешь завладеть сосредоточиями зиккуратов. Некроманты разобщены и не доверяют друг другу. Связь на больших расстояниях у некромантов есть только со своим старшим, или Владыкой, как его называют остальные, да и то односторонняя. Получить приказ — запросто, ответить — нет. Ты можешь действовать скрытно, а потом свалить всю вину на конкурента. Даже малейший толчок может спровоцировать раскол между некромантами и пошатнуть болтающийся на соплях равновесный мир, а уж похищенное сосредоточие приведёт если не к полномасштабной войне, так к глобальной стычке уж точно. Это ослабит давление нежити на свободные королевства и даст людям, эльфам и оркам возможность перевести дух. Если тебе удастся выкрасть сосредоточия всех зиккуратов, то Мория лишится своих последователей и быстро выйдет из игры.

— Сделаю, — коротко ответил я. — Спасибо за информацию.

— Так, теперь перейдём к подаркам, — неожиданно заявил Александр.

— Подаркам? А разве это не нарушает правила?

— Нарушает, конечно, — фыркнула Соня. — Но, как сказал Саша, мы готовились к твоему появлению и накопили несколько секретных воздействий, отследить которые вражеские хранители не смогут. Система уведомит их лишь о самом факте применения, но не об объекте. Не думал же ты, что создательница школы магии призыва отпустит тебя без информации о твоём классе?

Глава 14 Подарки

— Стоп, ты создала класс призыватель? — переспросил я у Сони.

— По правде говоря, я его модернизировала, взяв за основу уже существующий класс Альфы. Пришлось постараться, чтобы соблюсти баланс и наделить призывателей преимуществом, своей фишкой. Нам было нужно создать противовес некромантам, которые способны поднимать огромные толпы нежити, и система дала добро на доработку класса. Между прочим, я провозилась лет двадцать, прежде чем система согласилась внести правки. Пришлось существенно уменьшить шанс получить кристалл призыва, но я оставила лазейку — профессии мастер кристаллов и сборщик. Во время испытания личным страхом ты подошёл под параметры призывателя, а потом сработала моя скрытая закладка, и система подкинула тебе подарок в виде сборщика кристаллов.

— И что, я смогу одномоментно призывать столько же существ что и некроманты? — усомнился я.

— Нет, конечно, — улыбнулась моя несколько раз прабабушка, — некроманты берут в основном количеством, а при создании класса призыватель я делала упор на качество. Призыв некроманта делает существ тупее и слабее, тогда как призыватель захватывает цельную сущность монстра, а потом ещё и накачивает её баффами. Ты уже, наверное, понял, что за счёт удвоенной потребности в опыте личи не могут похвастаться разнообразием скиллов. У некромантов та же слабость, но им ещё и приходится вкладываться в некромантию, чтобы увеличивать лимит слуг.

— У меня теперь та же проблема. Свободных очков заклинаний мало, а полезных усилений для петов надо открыть много, причём каждое требует дополнительных вложений, чтобы появилась возможность накладывать баффы на большое количество помощников одновременно. Не представляю, сколько потребуется времени, чтобы усилить большую армию петов. Сейчас характеристика призыв уже достигла семи единиц, и нужно вкладывать во все баффы по свободному очку.

— Я вижу, что ты приберег свободные очки, верное решение. Сейчас сложилась уникальная ситуация, которая позволяет мне воспользоваться внеуровневым вмешательством и повысить твою награду за испытание. Есть один скилл, который существенно сократит твои расходы. Плюсом к этому мы договорились с Сашей потратить самое редкое воздействие из нашей коллекции и усилить тебя уникальным божественным умением. Времени выдавать тебе сложный квест, чтобы соблюсти правила, у нас нет, поэтому потратимся. Бонус будет скрытым, так что на отображаемой системной информации это не отразится. Очень удачно получилось, что тебе выпал именно созданный мной класс. В общем, лови подарки.

— Внимание, богиня Соната повысила класс награды за испытание 1 ранга. Вам доступно для изучения уникальное внеранговое заклинание суммация. Суммация позволяет объединять эффекты от благословений и распространять их действие на всех призванных магом существ. Желаете изучить?

— Внимание, вы обратили на себя внимание бога, вы получили уникальное божественное умение кристалл души.

Я начал было вчитываться в системное описание полученных уникальных плюшек, но Александр меня прервал.

— Потом изучишь, времени осталось мало. Вряд ли система ещё раз предоставит возможность пообщаться без риска быть подслушанными, а защита храмов не идеальна. В одиночку обнести зиккураты практически невозможно. Тебе нужны помощники, догадываешься, где их взять?

— Странники, — ответил я. — Думал об этом. Скажи, есть возможность получить ретранслятор и установить его в Либеро?

— Такая возможность есть, но тогда не получится свалить всю вину на конкурента и поссорить некромантов. Есть более локальное решение — держи подарок уже от меня.

— Получен амулет свобода воли. Класс: уникальный, божественный.

— Сам сделал, — не без гордости проговорил Александр. — Второго такого нет и не будет. Работает, пока надет на шею. Работает мягко, не разрушает ментальный поводок, а следовательно и некромант не подозревает, что его марионетка вернула контроль над своим сознанием. Потом напоишь странника эссенцией жизни, порвешь поводок и возьмёшь в клан. На территории свободных королевств странникам не будет грозить повторное порабощение, а для вылазок на вражескую территорию можно использовать специальные артефакты, которые производят в Единограде. Амулет освободится, и можно проделать ту же процедуру со следующим порабощённым игроком.

— Очень кстати, за мной как раз охотится один странник.

— Кто? — нахмурился Александр.

— Магнус.

— Сильный и очень опасный игрок, лич, 147 уровень, прибыл больше тысячи лет назад, специализируется на проклятьях. Может за несколько секунд опустить все твои характеристики до минимума и скрутить словно котёнка. Будь осторожен. Твоя сила в призыве. Скоро ты научишься вызывать своих питомцев силой мысли, максимально быстро освой умение кристалл души. Это позволит тебе пленить сущности любого монстра без оглядки на его уровень.

— Как мне активировать амулет? Надо надеть ему на шею?

— Не обязательно, — усмехнулся Александр. — После активации он начинает генерировать вокруг себя незримое поле, диаметром пять метров. Тебе надо просто сблизиться с игроком, и он очнётся от многолетнего сна, но контакт с телом нужно зафиксировать в течение минуты, иначе поле потеряет стабильность. Ты собираешься покинуть катакомбы через портал в городе мёртвых?

— Да, рассчитывал эвакуировать население посёлка сразу в Прайм. У меня есть возможность открыть переход в замок Стражей?

— Возможность-то у тебя есть, Ланиэлит я тайно предупрежу по своим каналам, вот только ты уверен, что хочешь их спасать? Треть жителей работает на некромантов, а остальные как минимум сменили бога-покровителя и усиливают своей верой вражеских хранителей.

— Поможешь отфильтровать предателей от нормальных — буду благодарен. Или ты предлагаешь бросить и Велиана де Ма́ри? Серебряный рыцарь, о котором до сих пор на Земле слагают легенды, предлагает бросить людей на поживу некротическим отродьям? Ты изменился, хранитель, Стартов Александр не предложил бы такого.

— Тут ты меня уел, потомок, — почесав затылок, пристыженно проговорил мой великий предок. — Действительно, что-то я заигрался в бога и забыл, что значит быть человеком. Я тебе помогу. Держи ещё один подарок, установи этот артефакт в специальный слот телепортационной установки. Устройство разрешит переход в Прайм только тем разумным, чья карма находится в плюсе, остальных же выкинет в случайной точке свободных земель. Каждый получит по заслугам своим.

— Меня это устраивает, — склонив голову в уважительном полупоклоне, ответил я.

— Значит, внедрение Велиана прошло успешно, надо будет шепнуть об этом Сварогу. Старик переживает за сына. Велиану можно доверять, он не подведёт.

— У тебя есть информация о городе мёртвых? — вернулся к конструктиву я.

— Пока в Альфе есть хоть один игрок, система имеет право генерировать инстансы и ограничивать туда доступ для нпс, — начал объяснять Александр. — Сейчас игроков мало, и возможности системы ограничены, поэтому она идёт по принципу наивысшего приоритета и подчиняет себе наиболее проблемные участки в надежде, что однажды придут игроки и разрулят ворох проблем, которые копятся годами. Игроки — это та сила, которую система привлекает для восстановления баланса, когда в её работу вмешиваются чужеродные силы. Люди не случайно пришли в Альфу, я выяснил это, уже когда стал хранителем Альфы. Это система перенастроила капсулы старших в ответ на действия Властелина. Земля когда-то тоже была ключевым миром, поэтому система и смогла проложить астральный мостик. Ключевые миры связаны между собой.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, на Асдаре было примерно так же.

— Таких миров очень много, Олег, — печально вздохнув, проговорила Соня. — Властелин поражает своим проклятьем бессмертные души, и это самое страшное.

— Инстансы функционируют по системным алгоритмам, — вновь взял слово Александр, — это изолированные локации для игроков, и нпс там выступают в роли гостей, а не хозяев, как в основном мире. Они обязаны подчиняться правилам системы.

— И что это за правила?

— Во-первых, полная изоляция. Пересекать радужную плёнку позволено только игрокам. Причём это правило касается не только входа в инстанс. Ключевые точки управления локацией тоже надёжно защищены.

— Значит, существует возможность снять с локации статус инстанса и сделать её общедоступной? Почему же этого не сделали некроманты? Сильные игроки у них есть.

— А зачем? — ответил вопросом на вопрос Александр. — Радужная плёнка не позволяет проникнуть внутрь жителям поселения, и никто не мешает некромантам добывать ресурсы. Да, это связано с определёнными неудобствами, ведь грузовой портал активируется всего лишь раз в месяц, причём он изначально создавался односторонним, чтобы можно было переправить на поверхность добытые ресурсы, но кого это волнует. Раньше был и обычный портал, но он был разрушен защитниками города, когда нежить взломала коды доступа и начала атаку на подземный город.

— А как получилось, что система закрыла локацию? — картинка в голове не складывалась, поэтому попросил уточнить.

— Командующий подземным городом воззвал к системе, когда понял, что не сможет сдержать нежить. Вторжением руководили Терниус, старший ученик владыки некромантов Зога, и его ментальный раб Магнус. Командующий Берог на тот момент остался единственным главой города и получил право единолично принимать решения. Он пожертвовал локацию системе, тем самым предотвратив удар по защитникам Либеро со спины, и запер на шестом уровне катакомб сильного некроманта, которых, к слову, не так уж и много. Сейчас эта богатая локация находится под формальным контролем владыки Зога, но за спокойствие он вынужден платить остальным своим коллегам. Это устраивает всех, ресурсы поступают регулярно, а на поверхности их делят на четыре равные части и переправляют владыкам. Терниус стал рейд-боссом инстанса. Только после его смерти ты получишь ключ к элементам управления города мёртвых. Это и плохо и хорошо одновременно. С одной стороны, Терниус очень сильный противник, победить которого будет крайне непросто, но с другой, если тебе это удастся, то появится шанс заключить в кристалл его душу и в твоих руках окажется сильный козырь.

— А я могу похитить сущность даже нпс? Да и вообще, не уверен, что хочу, чтобы на моей стороне был некромант.

— Ты пока ещё много не знаешь, Олег. Кристаллы души не то же самое, что и кристаллы призыва. Когда-то Терниус был человеком, сильным и перспективным боевым магом, но его совратил и склонил на свою сторону Зог. Если ты сможешь заключить Терниуса в кристалл, то его душа очистится, и тебе на помощь придёт не некромант, а человек, боевой маг, в которого должен был вырасти Терниус. Но учти, души нпс могут явиться на твой зов лишь один раз.

— Выходит, что если я освобожу из ментального рабства Магнуса и дождусь, когда некромант отправит очередную партию руды, то у нас будет месяц, в течение которого враг не сможет сообщить о нападении на город мёртвых?

— Скорее всего, да, — подтвердил догадку Александр. — Вряд ли в городе мёртвых находится ещё один странник. Их и так осталось слишком мало, а глав совета поселения контролирует кто-то другой, для этого нет необходимости спускаться на шестой уровень, в цитадели установлен полностью подконтрольный некромантам переносной телепортационный терминал. Магнус должен многое знать, так что недостатка в информации у тебя не будет. Вам нужно очень тщательно планировать свои действия. Малейшая ошибка — и враг узнает о возвращении Стражей. На данном этапе это смерти подобно. Игрокам потребуется время, чтобы набрать силу. Ну да не глупый, сам всё понимаешь.

— Понимаю и буду осторожен, — пообещал я, глядя, как системный таймер начал отсчитывать последнюю минуту, отпущенную нам для общения. — Спасибо вам за помощь и советы.

— По-другому и быть не может, — тепло улыбнулся мне Александр, отчего суровое лицо бывалого воина стало по-отечески добрым. — Слишком долго Властелин отравлял жизнь во Вселенной. Надеюсь, нам хватит сил его остановить. Кирилл почти смог, значит, и мы обязаны справиться. Тем более что в этот раз у людей не будет сдерживающего фактора, способного повлиять на исход битвы. Да и жизням игроков ничего не угрожает. Если они умрут в Альфе, то душа попросту вернётся на Землю. Система решила, что возрождений больше не будет, но и за одну жизнь можно успеть сделать очень много. До встречи, Олег, будь сильным!

Я протянул руку своему великому предку, и тот с радостью её пожал. Серебряный рыцарь прав. Пока некоторые тёмные личности цепляются за вечную жизнь и пытаются сохранить крупицы власти, которые сумели получить в свои руки, другие остаются людьми и делают что до́лжно. Я взглянул на Соню, и мне показалось, что в уголках её глаз блеснули слезинки, но уверенным в этом я быть не могу. Девушка махнула рукой. Я подумал, что она просто прощается, но это было не так. Рядом со мной на секунду материализовалась книга, а потом система доложила о появлении в моём инвентаре нового предмета. Пришло ощущения полёта, и уже через несколько секунд я вновь оказался на пятом уровне катакомб.

Возвращение к суровой действительности случилось столь стремительно, что я несколько секунд просто стоял на месте и смотрел в одну точку. Но пришлось быстро брать себя в руки и искать удобное место, где я смогу изучить дары родственников. Планы изменились, сейчас не время возвращаться в поселение, я открываю охоту на Магнуса. Хорошо, когда на твоей стороне боги. Жаль только, что и Властелина поддерживают не менее могущественные сущности.

Начать решил с божественного умения кристалл души. Уже первые строки системного описания дали понять, что мне перепала крайне полезная плюшка. Скилл позволял объединять кристаллы призыва одного уровня и создавать кристаллы души. Причём чем больше кристаллов призыва использовать, тем выше шанс успешного создания. На моём начальном уровне я могу работать только с кристаллами 1-го уровня.

Для гарантированного успеха мне нужно объединить тридцать кристаллов призыва. Дорого? О да, но я надеюсь, что после обработки крисов удастся сократить требуемое количество, да и умение со временем прокачается. Зато взамен я получу кристалл души, который с вероятностью 100 % сможет пленить сущность моба любого уровня.

Круто? Несомненно, вот только количество призывов у кристаллов души является величиной константной и всегда равняется уровню кристалла. Надо как можно быстрее развить умение как минимум до второго уровня. Обидно будет поймать сильного монстра и воспользоваться его помощью всего один раз. Но, даже несмотря на это, божественное умение поможет запастись самыми разнообразными помощниками и с их помощью завалить некроманта, ну или пленить его душу, как подсказал мне Александр.

Суммация. Тут Соната постаралась на славу и наградила меня нереально полезной плюшкой. Как и говорилось в системном описании, это заклинание способно суммировать действие нескольких баффов, пространственные формулы которых нужно вплетать в структуру заклинания во время каста, и автоматически распространяет их действие на всех призванных существ, где бы они ни находились. Прелесть заклинания в том, что пока оно активно, не нужно производить ребафф для новых призванных существ. В случае гибели кого-то из питомцев следующие появятся уже с усилениями. По идее, мне нужно будет вкладывать дополнительные очки только в лечение.

Уже на начальном уровне развития суммация позволит объединить пять баффов, а в будущем количество слотов увеличится до двадцати пяти. Заклинание работает неограниченное количество времени, но за всё нужно платить. Система суммирует ману, требуемую для каста каждого баффа, и отнимает итоговую цифру от шкалы игрока с определённой периодичностью, но с регенерацией нежити с магической энергией проблемы вряд ли возникнут.

Я хотел было достать подаренную в последний момент Соней книгу, но одна из дозорных крыс оповестила о приближении цербера. На ловца и зверь бежит. Нужно занять удобную позицию, и когда Магнус будет проходить мимо, активировать амулет.

— Внимание, обновлён прогресс уникального задания «Рука помощи». Прогресс задания 1/84. Награда: разблокирована характеристика удача, репутация Альфа +50, легендарный предмет на выбор.

Как только я активировал амулет, проходящий мимо меня Магнус кулём свалился на пол и затрясся в конвульсиях, а после того как я водрузил подарок Александра игроку на шею, система и выдала это сообщение. Надеюсь, Магнус сумел сохранить рассудок. Провести больше тысячи лет в ментальном рабстве не пожелаешь и врагу. Подумал, что неплохо было бы связать Магнусу руки, но не успел, игрок издал болезненный стон. Эко его прошибло, раз пробило даже нечувствительные к боли рецепторы нежити.

— Ох, боги, моя голова, — прошипел игрок, — всю карму отдам ради эликсира.

— Эликсиры в этой дыре в дефиците, — ответил я. — Ну что, коллега, готов поговорить?

— Дай мне минутку, — попросил Магнус. — Нужно собрать мозги в кучу. Мысли расплываются, и трудно сосредоточиться. Хаос забери, сколько прошло времени?

— Не менее тысячи лет, но, я думаю, ты без труда сможешь узнать это в своём интерфейсе.

В этот момент из-за угла, на крейсерской скорости, появился цербер и помчался ко мне. По всей видимости, Магнус не отменил свой последний приказ и пет стремится его выполнить.

— Фрактал, отставить, — всё же успел крикнуть игрок, и коридор наполнил ужасный скрежет когтей по камню.

Затормозить цербер не успевал, поэтому пришлось отпрыгивать. Трёхглавая костяная громадина потеряла равновесие и со всей дури впечаталась в стену, возле которой я находился, но не отлетела в сторону, а проломила фальшивую кладку, замаскированную под обычную стену тоннеля, и скрылась в потайном коридоре. Сверившись с картой, убедился, что новый тоннель на ней не отмечен. Похоже, сработала новая характеристика удача, других объяснений происходящему я не вижу.

— Ты не представляешь, сколько я искал этот проход, — прокомментировал случившееся Магнус. — Терниус мне всю плешь проел.

— Оклемался? — проигнорировав слова игрока, я протянул руку и помог ему подняться на ноги. — Готов говорить?

— Голова ещё чугунная, но уже гораздо легче, — ответил Магнус. — Спасибо за подгон, Оникс. — Игрок кивнул на ожерелье. — Я твой пожизненный должник. Грёбаный квест, вот чувствовал же, что нужно заткнуть свою внутреннюю жабу, но уж больно высокую плату обещали. Одно задание — и ты хранитель, сказка!

— Чего? — не понял я.

— Эмм, Оникс, ты чё совсем нуб? Если накопить сто пятьдесят тысяч кармы, можно стать хранителем. Какой у тебя вообще левел странника?

— Без понятия, — абсолютно честно ответил я. — После испытания залетел в привал странников и уже минут через десять переместился в Альфу.

— Ну ты и отмороженный, — на лице Магнуса отразился целый ворох самых разнообразных эмоций. Он так и не удосужился отменить имитацию, поэтому сейчас выглядит как обычный человек средних лет. — Я пару месяцев вникал во все тонкости, прежде чем взять первый лайтовый квест.

— Слушай, сейчас не до этого, — отмахнулся я. — Пожалуйста, скажи, что ты помнишь всё, что происходило.

— Лучше бы не помнил, — помрачнел Магнус. — Местные некроманты похуже чертей будут. Лютые отморозки. Был бы живой, вывернуло бы наизнанку от одних воспоминаний, что я творил.

По телу игрока прошла непроизвольная судорога.

— Выключай эмоции, боец, — одёрнул я распустившего сопли Магнуса. — Это делал не ты. Если мы хотим выбраться из этой задницы и выполнить квест, нужно работать сообща. Сейчас ты невероятно ценный источник информации, поэтому рассказывай всё, что знаешь о Терниусе, некромантах, Либеро, городе мёртвых, в общем, мне нужно знать всё, а потом мы вместе сядем и будем думать, что делать дальше.

— Стопэ, а с чего это ты возомнил себя главным? — набычился Магнус.

— А с того, что я единственный странник, кто не попал под ментальный контроль некромантов и вытащил твою задницу из рабства.

Этот парень начал меня утомлять.

— Резонно, — был вынужден признать Магнус, а потом он начал рассказывать свою историю.

Странником он был с большим стажем. За его плечами более сорока успешных операций в различных мирах посмертия. По крупному он играть не рисковал, предпочитая браться за средние по сложности квесты, которые не требуют запредельных усилий. Но устоять перед искушением одним махом добиться желанной цели и стать хранителем не смог.

Парень, по обыкновению, обвешался баффами, и система Альфы забросила его в руины Либеро, где он благополучно заразился мутагеном от первого же встреченного моба и переродился в нежить. Система сгенерировала ему магический класс, поэтому он стал личем, так же как и я, что очень обрадовало владыку Зога, ведь это именно его моб заразил Магнуса.

Зог передал ментальный поводок своему старшему ученику Терниусу и повелел в ускоренном темпе развивать перспективного агента. О том кровавом периоде Магнус вспоминал с содроганием и говорил неохотно. Но потом поступил приказ штурмовать Либеро. Так они оказались на шестом уровне катакомб. Что произошло дальше, мне известно. Командующий Берог запечатал локацию и запер в ней Терниуса.

Магнус мог пересекать радужный барьер, только система подкинула некромантам подлянку. За пределами инстанса ментальный поводок, который держал странника под контролем, начинал истончаться, а перекинуть его на другого некроманта без прямого контакта с Терниусом оказалось невозможно. Магнус мог передвигаться в пределах пятого и четвёртого уровней катакомб, а дальше его не пускал поводок. Именно поэтому у игрока такой относительно небольшой уровень. Тут просто нет достойных противников, вот и перестал капать опыт.

Пусть Магнус не знает каких-то грандиозных секретов некромантов, ведь он торчит в катакомбах уже не одну сотню лет, но зато он досконально знает эту локацию, и его знания позволят нам победить Терниуса. На подготовку у нас около двух недель, именно столько времени осталось до отправки на поверхность очередной партии руды. Ну а потом у нас будет целый месяц, чтобы зачистить город мёртвых, стащить сосредоточие зиккурата и эвакуировать жителей поселения. Плёвое дело.

Глава 15 Мёртвый страж

Магнус обладал ценнейшими разведданными, благодаря которым планировать атаку на Терниуса было одно удовольствие. Для начала мы решили, что нужно усыпить бдительность некроманта и нанести удар в самое уязвимое место — по алчности. Магнус доложит, что выполнил задание и подчинил себе человека, о котором его предупреждал владыка. Этим человеком оказался нпс с весьма редкой профессией мастер кристаллов, который после обращения в нежить получил возможность добывать кристаллы смерти.

Проверить это Терниус не сможет, радужная плёнка инстанса глушит практически все сигналы, но в качестве доказательства Магнус преподнесёт учителю добытый кристалл смерти. Такой ход позволит страннику надолго покинуть город мёртвых, ведь ценного раба нужно охранять. Тем самым мы без лишних подозрений минимизируем риск. Некромант не глуп, и даже малейших изменений в поведении Магнуса может оказаться достаточно, чтобы он что-то заподозрил.

Ещё одним ударом по алчности Терниуса должна стать весть об обнаружении прохода к секретному хранилищу Либеро. Когда стало понятно, что город не устоит, главы подчистили информацию и уничтожили все карты, на которых был обозначен секретный вход. Терниус нашёл лишь косвенные данные, что вход располагается где-то на пятом уровне катакомб.

По слухам, в хранилище должны располагаться казна города и наиболее ценные, а соответственно и баснословно дорогие предметы и артефакты. Терниус рассчитывал за счёт этих средств выкупить себе свободу. Некроманта сильно бесил тот факт, что он застрял в городе мёртвых, но владыку Зога такой расклад устраивал, и ему не было смысла искать варианты вызволения своего слуги из ловушки. Но если верный Магнус перетаскает в город мёртвых казну Либеро и Терниус завладеет коллекцией артефактов крупного города, то сможет диктовать Зогу свои условия, а при желании выход можно найти практически из любой ситуации.

Остаётся, конечно, и силовой вариант. Под контролем Зога и его приближённых не менее двадцати странников, но это непременно привлечёт внимание конкурентов, и сокровище может уплыть из рук владыки. Гораздо проще договориться со своим подчинённым и провернуть всё по-тихому.

Мы с Магнусом сунулись было в проход, но он оказался напичкан ловушками, и нам пришлось отступить. С наскока, без подготовки, можно очень быстро сложить голову. Но сам факт наличия системы охраны хранилища скорее плюс, чем минус. Это даёт нам с Магнусом дополнительную фору по времени, во время которой Терниус будет сидеть тихо и не отсвечивать, а предвкушение свободы и алчные мысли об обладании сокровищами скроют от его взора произошедшие с его слугой изменения. Актёр из Магнуса тот ещё, быстро спалит контору.

В итоге расходились мы с чётким пониманием стоящих перед нами задач. Магнус будет потихоньку разряжать ловушки, прощупывать оборону хранилища и периодически отвлекать внимание Терниуса, подкидывая ему разнообразные стихийные кристаллы, солидный запас которых я оставил коллеге страннику. Ну а мне предстоит подняться на более высокие уровни катакомб, а потом и вовсе выйти в руины Либеро, чтобы продолжить прокачку и отлов мобов. Чтобы справиться с Терниусом, нам потребуется много самых разнообразных и, что самое главное, сильных монстров.

Принимать Магнуса в клан пока не стал, эта информация обязательно отразится в интерфейсе. В отличие от меня, у нового приятеля нет защиты, и Терниус обязательно считает эти данные. Придётся повременить, хотя выгода от этого весьма ощутима. Для членов клана доступен кланчат, а наличие постоянной связи — очень важный момент. Другим странникам, кстати, чат недоступен. В Альфе основать клан может лишь игрок, обладающий дворянским титулом, и вряд ли его кто-то присвоит нежити. Обычный же чат между игроками система Альфы заблокировала уже давно, после внесения изменений в правила существования этого мира. Раньше существовали артефакты связи, но знание об их устройстве было утрачено. Сохранились единичные экземпляры, но их очень мало.

Магнус отправился на доклад к некроманту, ну а у меня, наконец, появилась возможность выбрать себе легендарный предмет и узнать, что же за книгу подарила на прощанье Соната.

Система удивила. Я предполагал, что мне предоставят список из нескольких предметов и предложат выбрать более подходящий, но всё оказалось гораздо интереснее. Перед глазами появилось окно редактора, где я мог собственноручно сгенерировать легендарный предмет, опираясь на текущие потребности.

Я задумался, что сейчас для меня важнее всего? Урон? Сгенерировать себе оружие? Заманчиво, но, с другой стороны, с каждым днём характеристика призыв будет увеличиваться, а следовательно, будет множиться и армия петов. Вместо так полюбившегося мне ближнего боя придётся отслеживать состояние помощников и корректировать их действия. Нет, хорошее оружие тоже нужно, но на данный момент акцент лучше сделать на защите, ведь мои враги гораздо сильнее меня, а жизнь в Альфе всего одна.

Решено, буду создавать себе доспех. Когда я выбрал тип предмета в выпадающем списке, система уточнила класс моей будущей брони. Лёгкий, средний или тяжёлый? Вопрос заставил серьёзно задуматься. Вроде бы магу положено таскать тряпичную одежду, вообще без показателя брони, максимум лёгкие доспехи, но я маг необычный и могу нацепить на себя всё что угодно. Другой вопрос, как это всё отразится на управляемости персонажем.

Раз уж появилась возможность лично поучаствовать в создании предмета, пожалуй, замахнусь на тяжёлый вариант доспеха, но постараюсь его максимально облегчить, для сохранения подвижности.

Провозиться пришлось почти час. Особенно долго подбирал модификаторы и дополнительные свойства, но результатом я остался очень доволен, получилась настоящая конфетка, да и система подкинула сюрпризы.

Название: Латный доспех мёртвого стража.

Тип: тяжёлая броня.

Класс предмета: легендарный (модифицируемо), часть сетового набора мертвого стража. Собрано предметов: 1/9

Качество: отличное.

Прочность: 1000/1000

Описание: В катакомбах под городом Либеро появился на свет и начал свой путь мёртвый страж. И обратил он оружие врагов против своих создателей, чтобы навсегда вписать своё имя в анналы истории повреждённого мира.

Броня: 170 (любой тип урона)

+ 30 к телосложению

+ 30 к выносливости

+ 45 к мудрости

+ 45 к интеллекту

+1500 к мане

+ 2 % к магическому урону

Дополнительные параметры: 1/1

Невесомый — доспех не ощущается на теле и не сковывает движений.

Уникальное свойство — модификация класса предмета. Внимание, для модификации класса предмета нужна частичка божественного.

Требования: для нежити.

Цена продажи: 2000 золотых.

Блеск, система придумала мне прозвище. На Асдаре — предвестник перемен, тут — мёртвый страж, надо бы как можно дольше не светить доспех, а то все так и начнут меня называть. По возможности и вовсе скрыть всю информацию об экипировке. Хотя слухи наверняка распространятся, это всего лишь вопрос времени. Тот же Магнус сдаст меня нпс при первой возможности, парень он с чувством юмора, не прочь поржать над коллегой странником.

Но доспех действительно получился превосходный. Система сгенерировала броню в серых тонах, с небольшими вставками золота и изумрудным узором, интенсивность свечения которого можно было регулировать самостоятельно. Эх, теперь хочется побыстрее собрать весь сет, а потом и повысить класс предметов до эпического. Или какой тут в Альфе максимум?

Примерял обновку с опаской, на вид броня выглядит очень громоздко, но подобранное свойство невесомый справилось с задачей. Я совершенно не ощущал на себе доспех, что меня очень порадовало. Теперь, в совокупности с костяной бронёй, которая достигла уже второго уровня развития, я могу игнорировать любую атаку до 300 единиц урона. При условии если удар придётся на корпус, естественно. Понятное дело, что в самой гуще боя оружие врага всегда может найти уязвимое место в защите, но всё равно, когда соберу весь сет, буду чувствовать себя словно в танке.

Подаренная Сонатой книга оказалась подробнейшим путеводителем по классу призыватель, что оказалось очень полезным подарком. Теперь мне совершенно нет никакой необходимости поступать на учёбу к ушлому гоблину, а можно спокойно заниматься своими делами.

С сожалением убрав доспех в инвентарь, отправился в поселение. Мой рейд и так слишком затянулся, надо помелькать в городе, да и умаслить членов совета стихийными кристаллами не помешает. Надо дать Велиану время на подготовку. Теперь, когда я знаю, что в цитадели есть переносная телепортационная установка, жизненно необходимо взорвать тоннели и задержать врагов, иначе мирное население не будет иметь ни малейшего шанса выбраться из этой тюрьмы.

У блокпоста меня встречала целая делегация во главе с представительным эльфом, пузо которого сильно оттопыривало очень дорогую одежду, не имеющую даже близкого отношения к броне или другой защитной экипировке. Важную шишку охранял десяток гвардейцев в добротных доспехах. Велиан тоже был тут, маг смерил меня таким яростным взглядом, что любого другого могло бы испепелить на месте, но я не все, меня такой мелочью не прошибёшь.

— Нельзя же быть столь беспечным, — мелодичным голосом прощебетал эльф. — Столь ценный житель нашего дружного поселения не имеет права подвергать себя необоснованному риску, — продолжил чесать языком мужик, который больше походил на бабу, — мы не можем вас потерять…

— Что за фуфел? — проигнорировав слова эльфа, спросил я у Велиана, кивком указывая на оторопевшего от такой наглости явно высокую шишку в иерархии поселения.

Со стороны баррикад раздался уже привычный хрюк дежурившего там Фиста, а фигуры гвардейцев задёргались, по всей видимости, те содрогались от беззвучного хохота, но к чести служак надо отметить, что ни одного звука они так и не издали.

— Да как ты… Да ты знаешь… — от возмущения эльф покраснел и раздул щёки, но так и не смог закончить ни одной фразы.

— Похрен мне, кто ты такой, — нагло сплюнув, проговорил я. — Разговаривал я с Велианом, договор заключал тоже с ним и только с ним я буду иметь дело. Что-то не нравится, могу вообще всё отменить. Запомните, я работаю один, и охрана мне ваша не упёрлась никаким боком. Понятно излагаю?

Эльф смерил меня очень тяжёлым взглядом, на который способны лишь лица, наделённые большой властью и привыкшие, чтобы все окружающие ходили вокруг них на задних лапках. Как-то комментировать мой демарш он не стал, мужик вернул себе самообладание, махнул рукой своим охранникам и удалился, приказав Велиану разобраться со своим подчинённым самому.

— Ты нажил себе очень опасного врага, Оникс, — с трудом сдерживая улыбку, проговорил Велиан, когда мы отошли от блокпоста, где простые бойцы, не стесняясь в выражениях, обсуждали случившееся добрых минут десять.

— Неважно, — отмахнулся я. — Нам больше нет нужды терпеть выходки оборзевших от вседозволенности предателей, через месяц с небольшим нас здесь уже не будет. Я многое узнал, надо поговорить без лишних ушей, пойдём в мою личную комнату, до Фолси добираться быстрее, чем до твоего кабинета.

До бара добрались без происшествий. За стойкой обнаружился сам Фолси. Гном вопросительно приподнял бровь, и я еле заметно кивнул. Наловил я ему ревунов, но сейчас не до продажи мобов, нужно ввести Велиана в курс последних событий.

— Теперь понятно, почему тебе не нужен дом в катакомбах, в твоём распоряжении хоромы побольше, — отпустил остроту Велиан.

— Наследие Стражей, — посчитал необходимым пояснить я. — Сам был в шоке, когда первый раз тут оказался. Не будем терять время, слушай.

На пересказ событий у меня ушло полчаса, Велиан держался хорошо, но его эмоциональная броня всё же дала трещину, и на лице отразилась целая гамма чувств. Не каждый день разговариваешь с человеком, ладно, личем, который побывал в небесном чертоге богов.

— В общем, Магнуса я освободил, он оказался довольно весёлым парнем, хоть психика, скорее всего, немного нарушилась. Парень, вот почему-то язык не поворачивается называть его мужиком, сильно переживает из-за того, что ему приказывал делать некромант, но это дело поправимое, лечится правильными поступками. Сейчас он отвлекает внимание Терниуса, пока я усиленно буду качаться на поверхности и ловить нужных мобов нам в помощь.

— Я поговорил с надёжными людьми, они помогут организовать эвакуацию, когда всё будет готово, и постараются не допустить панику. Но сам понимаешь, проводить сортировку будет некогда. Всё придётся делать очень быстро.

— Насчёт этого не волнуйся, сортировку я беру на себя, каждый получит по заслугам своим. — Велиан подозрительно на меня посмотрел, но каких-то дополнительных пояснений от меня не последовало, и маг не стал продолжать эту тему. — Твоя основная задача сейчас — это подготовка к блокировке цитадели и разработка плана по максимальной концентрации предателей внутри крепости непосредственно перед детонацией.

— В связи с последними событиями, я знаю, как собрать в одном месте всех алчных и продажных личностей, причём они сами позаботятся о том, чтобы на встрече присутствовало как можно меньше непосвящённых, — кровожадно ухмыльнулся боевой маг.

— Сольёшь им информацию о хранилище? — догадался я.

— Да, не только некромант ищет вход, думаешь, для чего совет держит блокпосты на пятом уровне и периодически устраивает рейды? Ради защиты жителей от монстров? Да как бы не так, их заботит лишь личные комфорт и спокойствие, а если они найдут сокровище, то смогут поторговаться с некромантами.

— Печально, — равнодушно бросил я. — Ладно, у нас много работы, держи кристаллы и постарайся угомонить совет, наверняка этот напыщенный эльф захочет поднять шумиху. Как же так, какой-то оборванец опустил его авторитет. Нужно заткнуть их хотя бы на месяц, потом будет уже всё равно.

Я выложил на стол по пять кристаллов каждой стихии и добавил сверху десяток кристаллов призыва.

— Много, — скривился Велиан.

— Скажи, что забрал у меня две трети добытого, в качестве компенсации за наглость. Остальным главам поселения будет этого достаточно, и возмущения напыщенного эльфа спустят на тормозах. Слишком я ценный кадр, чтобы со мной ссориться. Гораздо лучше выдоить, а потом отдать некромантам.

— Добро, ты сейчас к Гилиму?

— Нет, больше незачем, богиня Соната поделилась путеводителем по классу призыватель, нет нужды связываться с гоблином, хотя зайти к нему, думаю, всё же стоит. В общем, я опять десять часов имитирую отдых, заодно разгребу скопившиеся дела, потом ухожу в рейд, но уже на верхние уровни. Вполне возможно, что пропаду на все две недели. Некогда будет возвращаться в поселение. Надо дорасти хотя бы до сотого.

— Ну и запросы у тебя. Да у нас уходит не менее десятилетия, чтобы подняться до такого уровня силы.

— Я качаюсь на монстрах, которые гораздо выше меня по уровню, и за них дают много опыта, — пожав плечами, ответил я. — Это более рискованно, но позволяет быстро прогрессировать на начальном этапе, когда система особенно благосклонна и балует множеством бонусов. Да и сильные помощники у меня есть.

— В этом вопросе не мне тебя учить, вижу, что ты человек опытный, сам разберёшься. Всё, не отвлекаю, как вернёшься, отправь за мной посыльного.

Велиан покинул мою ЛК, ну а я принялся за работу. Прежде всего надо изучить тонкости класса, потом разобраться со скопившимися очками, ну а напоследок крафт и работа на моём личном полигоне. Новые плетения нужно освоить максимально быстро, ох, чую, не обойдусь я десятью часами.

Интуиция меня не подвела, я не покидал личную комнату сутки. Слишком много всего нужно было сделать. Благодаря переходу основной и вспомогательных профессий на второй уровень, а также прокачке всех вспомогательных скиллов, крафтовой работы у меня прибавилось. Сбор теперь можно было накладывать на группу мобов, и мы с Мраком насобирали огромное количество кристаллов призыва, причём стали довольно часто попадаться и кристаллы третьего уровня, а уж про первый и второй я вообще не говорю. Всю эту кучу ресурсов нужно обработать и подготовить для пленения сущностей.

Создать кристалл души удалось довольно быстро. Причём система генерировала его уже с идеальной огранкой. А вот уменьшить расход кристаллов призыва не удалось, даже наоборот, при увеличении количества крисов можно повысить число призывов пленённых сущностей, но на данном этапе развития божественного умения курс слишком грабительский. Хотя если рассматривать ситуацию под другим углом, то пятьдесят кристаллов призыва за возможность пленить сущность любого уровня, а потом дважды призвать её на помощь, не такая уж и большая цена, по крайней мере для меня.

Потенциал развития у умения колоссальный. Со временем я смогу усиливать живущую в кристалле души сущность, повышать её уровень, наделять дополнительными возможностями и вешать баффы ещё до призыва. Это поможет существенно сэкономить время, суммация не всесильна и зависит от наличия маны, а в ветке магии смерти есть иссушающее заклинание, которое выкачивает из противника магическую энергию и на определённое время блокирует её восстановление, превращая грозного боевого мага в почти безобидного котёнка.

Я уже наметил план своего развития, и это заклинание четвёртого ранга я определённо изучу, тем более что иссушение не просто отнимает магическую энергию противника, а пополняет ею мою шкалу. Плетение наверняка архисложное, но уже сейчас оперативная память лича увеличилась до двух слотов, а на максимуме развития достигнет пяти.

Подаренная Сонатой книга оказалась довольно увлекательной и крайне полезной. Именно оттуда я узнал о кристаллах души, но это была лишь малая часть полученной информации. Соня действительно создала призывателей в противовес некромантам. Один такой маг может увеличить число союзной армии вдвое. Утрирую, конечно, одному человеку потребуется слишком много времени, чтобы наловить такое количество сущностей, но теоретической возможности это не отменяет.

Единственный ограничитель, который система создала для обычных разумных, чтобы соблюсти баланс, — это возможность использования только одного кристалла призыва либо души за раз. Создавать армию призванных существ позволено лишь магу-призывателю. В связи с этим и раскрывается огромный потенциал кристаллов души. Если мои петы всегда будут ходить под баффами, то другим это усиление недоступно, но если я всё сделаю заранее, пока сущность будет находиться в кристалле души, то явится она на призыв уже намного сильнее.

Ещё одной крайне полезной фишкой призывателя является возможность усиливать пленёнными сущностями предметы экипировки, а также интегрировать кристаллы призыва в разнообразные оборонительные сооружения. Для этого нужно открыть специальное умение, и теперь я знаю, как это сделать. Как раз на пятидесятом появился ещё один слот.

От типа сущности зависят возможные усиления предмета. Например, сущности нежити могут даровать предмету защиту от магии смерти, что, с учётом сложившихся в Альфе обстоятельств, будет архиполезно. Также в списке доступных усилений есть и защита от физического урона, стихийной магии, ну или, наоборот, повышение мощности различных атак. Чем выше класс предмета, тем больше сущностей он может принять.

Сила пленённой сущности тоже имеет огромное значение. Если удастся захватить редких или именных мобов, то существует вероятность передать предмету одно из их специализированных умений. В общем, масса вариантов для экспериментов. Где только найти на всё это время.

Если свободные очки характеристик я распределял по мере получения уровней, то очков заклинаний у меня накопилось аж тридцать штук. Благодаря суммации мне не нужно вкладывать дополнительные очки в усиливающие баффы и можно сэкономить дефицитный ресурс. Лечение я уже прокачал, как и очищение, и теперь могу применять эти заклинания на группы до 10 петов, в остальном же полная свобода, суммация прокачивается в зависимости от времени использования и очень быстро перейдёт на следующий уровень развития.

За три дня фарма в режиме нон-стоп владение магией смерти перешло на следующий уровень развития, и мне открылись заклинания третьего ранга. Магия призыв пока отстаёт, но это и неудивительно, заклинания из ветки смерти наносят гораздо больше урона.

На третьем ранге стали доступны поистине страшные заклинания, способные убивать, отравлять, причинять увечья и дикую боль, причём всё это они делали массово. Большинство этих заклинаний мне не подходили, так как были направлены в основном против живых существ. Но среди многообразия скиллов нашлись и те, что меня заинтересовали.

Первым таким заклинанием стало ментальное воздействие. Штука довольно специфическая и не сработает против разумных, обладающих сильной волей, но как оружие против огров Властелина самое то. Для усиления заклинания придётся в него хорошенько вложиться свободными очками, но оно того определённо стоит, а пока можно будет потренироваться на местных нпс. Скилл позволяет не только заставить другого разумного сделать что-то против его воли, но и внушить ему нужную информацию. Например, заставить забыть что-нибудь или пропустить в охраняемую зону. Идеальное оружие для диверсанта. Нужно пользоваться преимуществами нежити, нпс не всегда будут открывать передо мной двери по первому требованию.

Ну и второе полезное заклинание, за которое пришлось выложить три свободных очка, — туман смерти. Заклинание привлекло сразу несколькими важными для меня аспектами. Во-первых, наносимый магией смерти урон поражал в пределах зоны действия как живых врагов, так и нежить. Во-вторых, заклинание поражало лишь враждебных мобов или нпс, а настроить систему опознавания свой-чужой можно в ручном режиме. Ну и в-третьих, зелёный туман скрывал меня от врагов, тогда как я продолжал отчётливо видеть всех вокруг. В непростой ситуации можно активировать заклинание посреди толпы, при этом пометив всех как дружественных, спокойно накинуть на себя другую личину и раствориться среди серой массы обывателей, которых полно в любом городе.

Пять очков потратил на баффы, остальные пока приберёг. Нужно будет вложиться в клинок смерти и костяной доспех, но эти заклинания пока не достигли максимума своего развития, да и третий ранг магии призыва не за горами, а там есть несколько очень интересных баффов. Но надо выбирать тщательнее, на более высоких рангах слотов под заклинания становится меньше.

Осталось только окончательно разобраться с билдом Мрака, да заскочить к гоблину, и можно уходить в глубинный рейд по вражеской территории. Как же я соскучился по солнцу и небу над головой!

Глава 16 Скверна

Мрак за последнее время сильно заматерел и ещё больше увеличился в размерах. В основном это произошло за счёт толщины кости пета, в которую я вкладывал довольно много очков метаморфизма. Не забывал и про когти с зубами, которые являлись грозным оружием моего спутника.

Надежды, что на пятидесятом левеле появятся дополнительные слоты под умения и боевые навыки, оправдались, и я облегчённо выдохнул, так как список необходимых Мраку скиллов намного превышал количество слотов. Я старался открывать спутнику только интересные скиллы, но по-настоящему убойные варианты появляются начиная с сотого уровня.

Тем не менее я изучил ауру смерти. Этот боевой навык наносит урон всем окружающим в радиусе двух метров от пета, а эффект выглядят очень эпично. Мрака окутывают клубы изумрудного огня, интенсивность которого увеличивается по мере прокачки скилла.

Ещё одним крайне полезным приобретением, которое я сделал незадолго до окончания рейда, стал призрачный таран. Боевой навык открылся лишь на шестидесятом уровне, и на его изучение пришлось слить почти все очки метаморфизма. Но для теста остатков шкалы всё же хватило, и результат впечатлил как меня, так и самого Мрака. После активации спутник срывался с места и на предельной скорости мчался вперёд, при этом его тело становилось бестелесным, и он проходил строй мобов насквозь без малейших задержек. Система фиксировала каждое соприкосновение с противниками и, в зависимости от длительности контакта с призрачным телом Мрака, начисляла урон.

Идеальный скилл для сражения с большой, плотной толпой, причём его прелесть в том, что урон суммируется с аурой смерти, и на выходе получается довольно приличная цифра. В финале атаки, а на первом уровне навыка это семь секунд, Мрак со всей дури врезается в противника, отчего образуется взрывная волна магии смерти, которая отбрасывает всех врагов в радиусе пяти метров в стороны и наносит им дополнительный урон. Единственный минус скилла — невозможность преодолеть твёрдые предметы типа стены или простого булыжника в состоянии бестелесности.

Из умений мне приглянулись отражение, толстая шкура и зеркало, но до недавнего времени очков метаморфизма хватало пока только на два, и тогда я выбрал отражение и толстую шкуру. Умение отражение покрывало костяное тело Мрака тоненькой магической плёнкой, которая имела шанс отразить как обычную, физическую атаку, так и шальное заклинание. После каждого успешного применения умение уходило на перезарядку, длительность которой зависела от уровня развития и степени отражённого урона. Толстая шкура же увеличивала количество хит-поинтов Мрака, которые спутник получал от характеристики телосложение. Сейчас коэффициент x20, но по мере роста он возрастёт ещё больше.

Зеркало тоже полезное умение, и его я изучил перед расставанием с Магнусом. Оно поможет мне сейчас, а потом пригодится и в свободных королевствах. Умение позволит костяной гончей не пугать своим внешним видом окружающий народ и принять облик нормального существа, но для этого Мрак должен просканировать подходящее по габаритам животное. Помимо внешнего вида, Мрак сможет перенять некоторые особенности отзеркаленного существа, но они будут работать хуже, чем у оригинала.

Сейчас я смотрел на трёхголового костяного цербера, образ которого Мрак загрузил в память умения. Сходство идеальное. Я глянул в зеркало и проверил собственный облик. Скопировать внешность Магнуса получилось довольно точно, а информацию о своих основных параметрах, которые отображает система, он предоставил мне добровольно. Теперь ни одна живая душа не узнает, что под личиной ментального раба Терниуса скрывается совершенно другой странник.

План был достаточно прост. Свалить вину за разграбление зиккурата на Зога будет несложно, если кражу сосредоточия совершит один из подконтрольных ему странников. Остальные владыки не станут слушать оправданий, что, мол, Магнус не мог этого сделать, или что Терниуса вообще убили в городе мёртвых, а все рабы сбежали через портал. Всё будет выглядеть как спланированная диверсия Зога, который отыскал сокровищницу Либеро и не пожелал делиться с остальными. К тому же, как мне поведал Магнус, Зог не участвовал в строительстве зиккурата Либеро, и храм Мории принадлежит другому владыке некромантов, и утрата сосредоточия ослабит конкурента. Получается двойная выгода Зога.

Осталось только реализовать эту схему и не спалиться. По идее, зайти в зиккурат не составит большого труда. Мою защиту от сканирования и получения истинной информации о персонаже не смогут пробить даже боги, а по излучениям я не отличаюсь от нежити, так что преждевременных подозрений возникнуть не должно. Магнуса знают все, этот игрок давно находится под контролем некромантов, надо лишь придумать достоверную отговорку касаемо увеличения длины ментального поводка, придумать, как слинять из зиккурата после кражи сосредоточия, и, как говорится, дело в шляпе.

— Ладно, дружище, пора нам выбираться из норы и продолжать истребление нежити, — сообщил я Мраку и приказал отключить зеркало. Образ цербера остался в памяти умения, и пока не проведено новое сканирование, он будет доступен для применения. — Отдохни пока, а я закончу с делами в поселении и призову тебя, когда поднимусь на третий уровень катакомб.

Благодаря кристаллу души я смогу вызвать спутника на неопределённый срок, причём без какого-либо отката. В ответ пришёл образ костяной гончей, которая сидит на пятой точке и виляет хвостом, отчего на каменном полу остаются глубокие засечки и раздаются неприятные скрежещущие звуки.

— Оценил, смешно, — улыбнувшись спутнику, проговорил я, и тот, довольный собой, растворился в пространстве.

С Фолси мы уладили все дела ещё сутки назад, когда после ухода Велиана я спустился в бар, чтобы заказать еды. Гном пришёл в восторг от двадцати ревунов, что я ему принёс, и без малейших колебаний выложил на стол оговоренную ранее сумму. На эти деньги я собираюсь основательно закупиться зельями, ну и надо постараться выторговать у гоблина предметы редкого класса. Когда ещё я соберу сет мёртвого стража, а усиления не помешают уже сейчас. К тому же у меня скопилось множество низкоуровневых сущностей, которыми можно будет усилить предметы и получить солидную прибавку к защите от магии смерти. Осталось только открыть умение, но знание, как это сделать, у меня есть, так что это всего лишь вопрос времени.

Торговый перекрёсток встретил меня обычным шумом и суетой. По узким улочкам сновало множество людей, гномов, гоблинов, орков, эльфов и кентавров. Последние, к слову, в большинстве являлись стражниками, что следят за порядком. Экипированные с головы до копыт в добротные серые латы, с копьями в руках, они, словно танки, раздвигали разномастный поток разумных и патрулировали улицы в поисках нарушителей.

Один такой стражник смерил меня подозрительным взглядом, убедился в наличии обязательного баффа и двинулся дальше. У Гилима я был уже через пять минут. За стойкой находилась всё та же девчушка, которую я поприветствовал в своём стиле:

— Привет, мелкая, зови деда, у меня к нему дело.

— Не называй меня мелкой! — прошипела Гали, но всё же отдёрнула занавеску и громко крикнула: — Деда, опять этот невоспитанный недоросль явился.

В ответ на это я лишь рассмеялся. В попытках уколоть меня в ответ девчонка подставила своего деда. Ведь явно она повторила не свои слова, так меня назвал сам Гилим, когда они обсуждали меня после расставания.

Гоблин спустился довольно быстро, смерив внучку колючим взглядом, от которого девчушка съёжилась. Гилим вполне дружелюбно меня поприветствовал, не став акцентировать внимание на небольшом недоразумении, и с ходу перешёл к делу.

— Чего желает молодой маг, продать или купить?

И ведь ни словом не обмолвился о ранее сделанном предложении. Вот жук, хочет, чтобы я сам поднял эту тему и выступал в роли просителя. Ну уж нет, старик, так дело не пойдёт.

— И то и другое, — сделав вид, что не понял его намёк, ответил я. — Пришлось отдать большую часть добычи Велиану, я тут поставил на место одного напыщенного эльфа, но кто же знал, что этот пузатый хмырь — один из членов совета поселения. На продажу у меня всё же кое-что осталось. — Я выложил на прилавок три кристалла призыва первого уровня, один второго и по паре кристаллов разных стихий. Все ресурсы, как и просил гоблин, были неогранёнными. — Сколько дашь за всё?

Гоблин смерил меня цепким оценивающим взглядом, но я намеренно отвёл глаза и подмигнул так и оставшейся подле деда Гали. Лучше пока оставаться в образе полудикого дурачка или жадного до денег паренька, который всю жизнь перебивался крошками и наконец дорвался до богатства.

— Семьдесят три золотых, — после паузы выдал свой вердикт гоблин.

— Накинь пяток и договорились, — нагло заявил я. — Мне тут Велиан намекнул, что совет готов скупать у меня кристаллы по полной стоимости, но из уважения к нашей договорённости я пришёл к тебе.

— Семьдесят шесть, — раздражённо буркнул Гилим.

— По рукам, — не стал дальше торговаться я. — Показывай свой лучший товар, мне нужны предметы редкого качества.

— С чего ты взял, что у меня такие есть?

— Велиан кое-чего рассказал про тебя. Уж бывший глава поселения должен был припрятать что-нибудь ценное.

— Подозрительная болтливость для начальника магического прикрытия города, — изменившимся голосом проговорил Гилим. — С чего бы выслуживающемуся перед советом магу откровенничать с тобой?

— Я им нужен, — пожав плечами, ответил я. — Они не хотят, чтобы я ушёл к тебе. Поэтому Велиан и предупредил, что ты всегда действуешь только в своих интересах, за что тебя и выперли из совета.

По лицу Гилима пробежала мимолётная тень ярости, мне удалось пробить эмоциональную броню даже столь подкованного в интригах, опытного гоблина, явно живущего уже не первую сотню лет.

— Что же, ты прав, — очень быстро вернув себе самообладание, ответил Гилим. — Кое-что интересное в моих закромах действительно есть. Но отдам я тебе этот товар не за деньги.

— Отдашь? — переспросил я.

Столь ушлые торговцы не ошибаются. Вместо слова «продам» прозвучало «отдам», и это меня сразу напрягло.

— Отдам в обмен на пять кристаллов души.

— Да что это за кристаллы такие, о которых ты мне говоришь? — сымитировав раздражение, эмоционально выпалил я.

— Я так понимаю, что ты принял предложение совета поселения и не желаешь раскрыть весь потенциал своего класса. Что же, это твоё право и твой выбор. Я рассчитывал на другой исход, но это уже не важно. Я раскрою тебе всего один секрет, да и то из-за личной заинтересованности, а ты дашь клятву, что в обмен на это знание и пять любых предметов в течение месяца принесёшь мне пять пустых кристаллов души.

— Покажи предметы, а потом я решу, стоит ли ввязываться, — проговорил я, чтобы выиграть время на анализ слов гоблина.

Может ли кто-то, кроме призывателя, воспользоваться пустым кристаллом души? Не знаю, об этом информации у меня нет, но раз они понадобились гоблину, значит как-то ими воспользоваться он в состоянии. Стоп, при помощи пустого кристалла я могу призвать Мрака без привязки ко времени. А что если это можно проделать и с душами умерших нпс? Я ни разу не видел мать Гали. Неужели старик хочет призвать душу своей умершей дочери?

Если я прав и система даст добро на такое воскрешение, то откроется масса перспектив, но вот только меня смущает, что мои знакомые боги не упомянули об этой уникальной возможности, да и в книге, подаренной Сонатой, об этом нет ни слова. Не может же гоблин знать больше богини.

Второй вариант, который приходит на ум, — это очистка души. Александр сказал, что если пленить сущность Терниуса, то его душа очистится. Могли ли некроманты совратить и перетащить на свою сторону дочь Гилима? В теории, да, могли, а у такого сильного мага, коим является гоблин, скорее всего, и дочь будет обладать магическим даром. Вот только, по идее, для пленения сущности нужен призыватель, без специального заклинания сделать это будет невозможно.

Мутная история получается. Без чёткого понимания, для чего гоблину нужны пустые кристаллы души, отдавать столь редкий предмет как-то страшно. Мало ли для чего и против кого он будет использован в будущем. Одно дело — передать кристалл с заключённой в нём сильной сущностью, и другое дело — отдавать оружие, которое мутный гоблин потом вполне может использовать и против меня самого.

Ввязываться в эту авантюру мне хотелось всё меньше. Особенно ради предметов, аналоги которых можно выбить из мобов. Да и на горизонте маячит возможность покопаться в сокровищнице Либеро, а там предметы экипировки будут на порядок лучше. Ничего особо интересного в коллекции гоблина я не нашёл, да и бездумно раздавать клятвы я не привык.

— Ну на фиг, — прокомментировал я предложение гоблина. — Куплю что-нибудь в другом месте за обычное золото, не привык ходить в должниках, ну а уж клятвами разбрасываться точно не стану.

Я развернулся и уже подошёл к двери, но услышал оклик Гилима, причём в его голосе улавливались панические нотки.

— Оникс, подожди. Мне можешь помочь только ты. Проси взамен что захочешь.

— Что ты будешь делать с кристаллами души? — отбросив свою подростковую манеру общения, задал я вопрос в лоб.

— Тут лучше один раз показать, следуй за мной, — обречённо проговорил вмиг постаревший гоблин, а его глаза, ещё несколько минут назад горевшие жизнью и надеждой, потускнели.

— Деда, не надо, он предатель и связался с советом, он нас сдаст, — с вызовом и со злостью в голосе выпалила Гали.

— Не сдаст, Гали, — устало проговорил Гилим. — Я хорошо разбираюсь в людях. Наш новый знакомый не так прост, как хочет казаться всем окружающим. Закрой лавку, внучка. Оникс, следуй за мной.

Гоблин отодвинул в сторону материю, что загораживала проход, и за ней обнаружился узкий коридор, обшитый деревянными панелями, по обе стороны от которого располагались четыре двери. Старик быстро прошагал по коридору и нажал скрытую кнопку, отчего одна из панелей отодвинулась в сторону, и за ней обнаружилась лестница вверх. Что примечательно, магический взгляд ничего не зафиксировал, чистая механика.

Сам факт наличия этой лестницы был очень странным, ведь скромная торговая лавка и так находилась у самого потолка коллектора. Неужели Гилим разобрал свод и вырыл дополнительное помещение?

Но додумать эту мысль не удалось, старик начал довольно ловко подниматься по ступенькам, ну а мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Полностью довериться гоблину мне не позволяла врождённая паранойя, поэтому я продолжил отслеживать округу магическим зрением на предмет ловушек.

По крутой лестнице пришлось подниматься долго, а в конце пути меня ждал сюрприз, система выдала сообщение, что я нахожусь на третьем уровне катакомб. Гилим не просто расширил свою жилплощадь, он прокопал тоннель на верхний уровень.

Остановившись возле металлической двери, которая в магическом зрении горела сотнями рун, словно новогодняя ёлка, гоблин начал очень ловко и быстро снимать наложенную защиту, и через пару минут замок щёлкнул, а дверь сама собой распахнулась. Гилим сразу сделал шаг вперёд, а я колебался. Заходить внутрь столь хорошо защищённой комнаты очень опасно. Гоблин намного сильнее меня и без труда сможет вырубить, а потом и запереть тут навечно.

— Именем бога-покровителя клянусь, что тебе ничего не угрожает. Я не причиню тебе вреда, и ты волен покинуть мой дом, когда пожелаешь, — почувствовав мои сомнения, произнёс Гилим, показавшись в дверном проёме. Его тело на миг окрасилось серебристым сиянием, что намекнуло, кто именно является его богом-покровителем, и я решительно шагнул вперёд.

Как только я вошёл внутрь, произошло сразу несколько событий. Комната, в которой я находился, оказалась полностью обшита металлом, и на каждом её сантиметре была выгравирована сложная руническая вязь. Руны переплетались между собой и создавали единый узор. В центре комнаты на каменном постаменте лежала гоблинша, или гоблинка, да неважно, женщина расы гоблинов. Её тело практически полностью было заключено в камень, снаружи выступала лишь часть лица.

Но времени, чтобы осмотреться, у меня не было. Как только я переступил порог этой странной комнаты, опоясывающие комнату руны вспыхнули, и в меня со всех сторон ударили лучи тёмной энергии. За считаные секунды тьма оплела меня полностью и сдавила так, что стало невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Ты нежить, ты пришёл за ней, — с округлёнными от удивления глазами прошептал старик, а потом взревел: — НЕ ОТДАМ!

На его руках зажглись два тёмно-фиолетовых сгустка.

— Мрак, ты мне нужен, — мысленно воззвал я к спутнику, и тот меня услышал.

За спиной гоблина материализовалась костяная гончая и с ходу прыгнула на старика, сбив того с ног. Сгустки антиматерии сорвались с его рук, но ударили не в меня, а в стену, тем самым нарушив рунический узор. Ловушка отключилась, и я получил свободу.

— Не убивать, — мысленно приказал я Мраку, хотя Гилим и не думал о сопротивлении.

Он лежал, прижатый к полу могучими лапами костяной гончей, и с ужасом глядел на повреждённую защиту, его губы безостановочно шептали, и восприятие нежити позволило мне расслышать, что именно пытается сказать старик.

— Что я наделал, она сейчас очнётся, что я наделал, надо срочно восстановить защиту, что я наделал…

— А ну успокойся! — рявкнул я на паникующего гоблина. — Что нужно делать с кристаллом души?

Мягкий свет прозрачного кристалла, которому система придала цилиндрическую форму с заострёнными концами, вывел Гилима из ступора. Гоблин выхватил из моих рук кристалл, подскочил к камню, в котором была заключена его дочь, и вставил кристалл души в специально подготовленную прорезь.

Структура камня начала наливаться энергией, но процесс шёл очень медленно, в то время как женщина открыла глаза, и по комнате тут же прошла волна ментального удара.

— Мама? — послышался плачущий голос у меня из-за спины.

Проклятье, только Гали тут не хватало, подумал я, без особого труда отразив ментальную атаку.

— Нужно ещё, — еле слышно прошептал гоблин и потерял сознание.

Сзади шлёпнулась на пол Гали.

— Кто ты такой? — раздался в голове чужой властный голос. — Кому ты служишь? Освободи меня и мой владыка отблагодарит тебя.

— Я мертвый страж, — ухмыльнувшись, ответил я вслух и достал из инвентаря следующий кристалл души. — Пора вернуть тебе истинный облик.

Мне потребовалось всего семь секунд, чтобы вставить оставшиеся четыре кристалла в заранее подготовленные Гилимом отверстия, благо я создал себе определённый запас ценного ресурса. Всё это время Гулия вопила, словно её режут, и пыталась вырваться на свободу. Мне показалось даже, что по камню пошла трещина, но по мере подключения новых кристаллов души активация неизвестного артефакта ускорялась, и женщина-некромант уже не имела шанса обратить этот процесс вспять.

В апогее камень стал прозрачным и показал мне пленённое внутри себя тело женщины, сердце которой было чёрным, словно сама тьма. И тогда все пять кристаллов души вспыхнули ослепительно ярким светом, отчего Гулия закричала ещё сильней, и начали тянуть из её сердца тьму. Этот процесс занял около минуты. Кристаллы поглотили заразу и перекрасились в чёрный цвет.

— Частичка скверны. Уникальная субстанция, позволяющая заразить даже самое светлое существо ростком некромантии.

Описала система изменившийся кристалл. Скверна, значит, что же, придётся её выжечь. Камень, сковывающий Гулию, начал крошиться и за считаные мгновения превратился в песок. По металлическому полу стукнули кристаллы скверны, и я поспешил убрать их в инвентарь. Надо будет поговорить с Велианом, пусть спалит эту заразу к чёртовой матери.

Женщина очнулась и удивлённо оглянулась по сторонам. Затем её глаза наполнились слезами. По всей видимости, как и Магнус, она вспомнила, что творила, пока была не в себе. Но тут её глаза остановились на лежащей без сознания дочери, и она рванула к ней, не обращая внимания на свой обнажённый вид.

— Они в порядке, — спокойно проговорил я и, достав из инвентаря плащ, отдал его Гулие, чтобы та смогла прикрыться. — Несколько минут покоя и пара эликсиров жизни, и они очнутся.

Передав женщине пузырёк с ярко-алой жидкостью, отправился отпаивать Гилима. Этот гоблин должен многое мне рассказать. Надо же, чего учудил, держать в плену некроманта, тьфу ты, некромантку, стоп, а это слово вообще склоняется? Да какая, к демонам, разница? Не это главное. Гилим умудрился изобрести устройство, которое способно вытянуть из разумного скверну!

Я подозреваю, что не все некроманты были заражены этой субстанцией. Кое-кто мог переметнуться на сторону врага по своей воле, но даже если получится вырвать из лап некромантов хоть кого-нибудь, то игра определённо стоит свеч.

— Внимание, вам доступно задание «Искоренение скверны». Тип: глобальное. Цель: очистить души заражённых скверной. Награда: частичка божественного за каждую спасённую душу. Желаете принять?

— Внимание, вы получили частичку божественного.

— Внимание, вам доступен уникальный пассивный навык, видящий скверну. Желаете изучить?

Опять двадцать пять, в душе усмехнулся я. Уже и шагу нельзя ступить, чтобы не получить очередное глобальное задание. Беру, что уж там, тем более что частички божественного мне очень нужны, и до этого момента я понятия не имел, где их брать.

— Спасибо тебе, мёртвый страж, — прижимая к себе очнувшуюся дочь, проговорила Гулия.

Ну всё, теперь прозвище точно прицепится. Хотя оно мне даже нравится, уж точно не хуже предвестника перемен.

Глава 17 Союзники

Семейная трагедия Гилима произошла больше десяти лет назад, когда отряд, в который входила его дочь, не вернулся из рядового рейда по третьему уровню катакомб. Будучи сильным тёмным магом, она была обязана участвовать в вылазках, которые приходилось устраивать для зачистки быстро распространяющейся нежити. Даже статус главы поселения отца не освобождал её от этой обязанности.

Гилим поднял шумиху и возглавил поисковую группу, но результаты поисков ни к чему не привели. Крупный и хорошо вооружённый отряд буквально исчез, при этом на всём протяжении маршрута не удалось обнаружить никаких следов, что было очень странно. Гилим не смог смириться. Он раз за разом собирал группы и отправлял их на поиски. Гоблин пользовался всеми доступными ему ресурсами, и очень быстро остальные главы начали возмущаться. Затраты на поиски сжирали ресурсы, словно пылесос, и в итоге было вынесено предложение временно отстранить убитого горем отца от должности. Все уже давно признали пропавший отряд погибшим.

В конечном итоге Гилим выяснил, что именно это и было целью предателей, которые заключили с некромантами из Либеро соглашение, ведь гоблин очень сильно им мешал. Акция захвата отряда, в составе которого была Гулия, была спланирована очень хорошо, ведь врагу были известны маршрут патрулирования и время начала рейда.

Временное отстранение не остудило пыл Гилима, но сплочённость и упорство некоторых членов совета, которые активнее других настаивали на его отстранении, настораживали, и гоблин начал копать. Одновременно Гилим продолжал ходить в поисковые рейды, но уже в одиночку, магическая сила ему это позволяла. Как только начали всплывать грязные подробности, его попытались сдать некромантам. Гилиму чудом удалось отбиться и вырваться из очень грамотно спланированной ловушки, приманкой в которой была его дочь.

Если бы враги хотели его убить, то вырваться гоблин бы точно не смог, но некроманты желали получить в свои ряды сильного адепта, ну или, на худой конец, превратить его в полностью подконтрольного лича. Когда глаза отца и дочери встретились и вместо привычной теплоты Гилим увидел в них алчность, ярость и брезгливость, все кусочки мозаики в его голове сложились. Гулия попыталась заразить отца скверной, но тому удалось сбежать.

После возвращения в поселение Гилим забрал из полностью подконтрольных совету ремесленных кварталов свою четырёхлетнюю внучку, продал всё имущество и купил лачугу под самым сводом коллектора на торговом перекрёстке. Гилим понимал, что все выходы из поселения находятся под контролем совета, и единственный вариант делать вылазки тайно — это обзавестись собственным.

На подготовку всего необходимого гоблину потребовалось восемь лет. Благодаря обширным знаниям он сумел изготовить уникальный артефакт, что способен погрузить некроманта в глубокий сон, а при наличии кристаллов души излечить от скверны. В то, что его дочь перешла на сторону врага добровольно, старик не верил. Гилим пробил проход на третий уровень и создал комнату, которую соединил с тоннелями катакомб, а потом надёжно защитил её рунами. В этой комнате пленённую дочь не смогут обнаружить ни некроманты, ни члены совета, а потом Гилим отправился в руины Либеро, нашёл свою дочь и, погрузив её во временный паралич, заключил в артефакт. Как ему удалось пройти незамеченным мимо толп нежити, он не рассказал, но, по всей видимости, это далось старику очень непросто.

— Что случилось дальше, ты знаешь, мёртвый страж, — закончил свой рассказ Гилим. — Теперь у меня есть доказательства совершённого членами совета предательства, и я могу попытаться сместить их.

— Уже незачем, — поумерил я пыл старика. — Чуть больше чем через месяц я прикрою эту кормушку некромантов, а все непричастные будут эвакуированы.

— Ты ведь неспроста назвался мёртвым стражем? — спросил Гилим. — Ты странник, верно? Ты прибыл по заданию Стражей?

— Верно, — глупо отрицать очевидное. — Я потомок одного из лидеров Стражей. И я прибыл на Лаэди, чтобы закончить начатое ими дело. А мёртвым стражем меня назвала система, в связи с обстоятельствами.

— Мой далёкий предок Осмунд был знаком с лидером Стражей Кириком, — неожиданно сообщил Гилим. — Это знание передаётся в нашем роду из поколения в поколение. Рад узнать, что Стражи не забыли о нашей проблеме. Можешь ли ты поведать, что произошло? Стражам не хватило сил победить Властелина в прошлый раз, а теперь ты знаешь, что нужно делать?

— Тебе известно, кто такой Серебряный рыцарь? — чтобы немного отсрочить свой ответ, спросил я.

— Знаю, но он стал хранителем и не может напрямую общаться со смертными, а храмов в катакомбах не наблюдается, — усмехнулся Гилим.

— Мне известно не так уж и много, — признался я. — Да и не стоит слишком сильно ворошить прошлое. До добра это точно не доведёт. Скажу лишь, что так было надо. Властелин был обезврежен на длительное время, что дало народам Лаэди второй шанс. Но вместо того чтобы сплотиться и совместно выстроить мощнейшую оборону, вы уверовали в то, что враг повержен окончательно, и вновь погрязли в междоусобных распрях. История ничему вас не учит? Вы даже не смогли добить некромантов и позволили им набрать силу. А теперь ждёте, когда другие решат за вас проблемы, которые создали сами?

— Что же, справедливо, — досадливо кхекнул Гилим. — Бессмертные действительно даровали нам неплохой шанс, воспользоваться которым нам не хватило ума. Но и наш враг явно неизмеримо сильнее, раз сумел в своё время поссорить даже богов.

— Для решения этой проблемы к вам были направлены странники, но вместо помощи они обрели лишь рабство и смерть.

Побить этот аргумент Гилиму было нечем, поэтому он предпочёл промолчать.

— Но ты ведь поможешь? — вырвавшись из объятий матери, взглянув мне в глаза, с надеждой спросила Гали.

— Помогу, — не стал обманывать ожидания ребёнка я. — Но для этого народам Лаэди вновь, как и несколько тысяч лет назад, придётся отринуть все разногласия и встать плечом к плечу против общего врага. И тебе, Гилим, — я посмотрел на гоблина тяжёлым взглядом, — предстоит объединить свой разрозненный народ и повести его в бой.

— Мне? — опешил от услышанного старик.

— Тебе, отец, — опережая меня, воскликнула Гулия. — В наших жилах течёт кровь вождей всех гоблинов, кому, как не нам, возглавить объединённую нацию и направить своё оружие на борьбу со злом, пустившим корни в нашем мире. Хватит уже нам быть бездомными оборванцами. Мы — гоблины, гордый и сильный народ, и уже давно пора вернуть былое величие.

— Нет, дочь, изменение миропорядка — это удел молодых, — расправив плечи, проговорил Гилим. — Ты бы видела, как сейчас горят твои глаза. Ну, а я буду рядом и помогу советом.

Гулия явно не ожидала такого поворота событий. На её лице на несколько секунд показалась маска растерянности, грозящая перерасти в смятение, но усилием воли женщина взяла себя в руки и уверенно кивнула.

— Чем мы можем тебе помочь, странник? — уже совершенно другим, жёстким голосом спросила Гулия.

— Самое ценное для меня сейчас — это информация, — ответил я. — Ты долгое время находилась в Либеро, наверняка множество раз посещала зиккурат. Максимально подробно расскажи всё, что тебе известно. План помещений, как охраняется, где располагается сосредоточие, как можно незаметно туда проникнуть и выбраться. Любая мелочь может помочь.

Гулия говорила долго. Как и Магнус, она помнила всё, что происходило с её заражённым скверной телом. Женщина призналась, что её сознание было как будто изолировано, подменено чем-то злым. Она постоянно ощущала отголоски ярости и невероятной злобы, злобы ко всему живому.

По мере рассказа моё лицо мрачнело. Зиккураты охранялись очень хорошо и по сути являлись крепостями. Основа зиккуратов каменная, в форме ступенчатой пирамиды, в которую со всех сторон вмурованы миллионы черепов разумных. Вход один. Охраняет его божественный аватар Мории, который способен распознать и уничтожить любого врага. Разрушить аватар очень сложно, для этого нужна чуть ли не армия, поэтому дополнительной охраны зиккурату и не требуется.

Возле алтаря постоянно находится один из жрецов богини, и это самая большая проблема, так как сосредоточие храма располагается в навершии алтаря. Выглядит оно как зелёный кристалл с множеством неравномерных поверхностей и большим числом граней. Размером сосредоточие с крупный арбуз, но после извлечения его можно поместить в инвентарь.

Против нежити защита не предусмотрена. Гулия сказала, что излучения возле зиккурата настолько мощные, что пробивают любые амулеты защиты разума и срывают любой морок. И именно в этом мой шанс. Раз дарованную Кириллом маскировку не смогли вскрыть даже боги, то и от излучений зиккурата она меня защитит, а мимо аватара я пройду спокойно, я же лич. По идее, имитация должна работать, этот скилл есть только у нежити, но желательно проверить этот момент заранее, чтобы не получилось сюрпризов в самый ответственный момент.

А вот покинуть зиккурат будет намного сложнее, чем в него зайти. Жрецы точно почувствуют кражу сосредоточия и призовут на помощь не только всю нежить в округе, но и саму богиню. Придётся действовать очень быстро и пробиваться с боем к ближайшему спуску в катакомбы, а потом уходить от преследования. Главное — наловить побольше сильных мобов, и вот как раз с этим вопросом Гулия смогла помочь, обозначив на моей карте участки обитания самых редких и опасных видов некротических тварей.

Понятное дело, что против аватара богини мобы долго не продержатся, но всё же аватар — это не сама богиня, и задержать его на какое-то время петы в состоянии, ну а в остальном придётся довериться удаче, теперь фортуна играет на моей стороне.

— Я знаю, как тебе помочь, Оникс, — проговорил Гилим, когда выслушал рассказ дочери. — Выкрасть Гулию было чуть менее сложно, чем сосредоточие, но я нашёл способ. Ты был в защищённой комнате, видел другие выходы из неё?

— Нет, — после небольшой паузы ответил я и мысленно обругал себя за невнимательность. Действительно, Гилим же говорил, что имеет возможность свободно покидать поселение, но как он это делает, выяснить я так и не удосужился. — Там только одна дверь и ведёт она вниз.

— Дверь-то одна, но есть и другой способ попасть из одной точки пространства в другую.

— Телепортация? — сообразил я. — Но мне казалось, что некроманты заблокировали такую возможность в Либеро, иначе вы бы уже давно сбежали.

— Обычные способы действительно не работают, но если задаться целью, то выход можно найти из любой ситуации, а мотивация у скорбящего отца, как ты понимаешь, была запредельная.

— Стоп, ты можешь прокладывать телепортационные мостики между двумя точками? На какие расстояния?

— Весьма скромные, Оникс, — поморщился от досады гоблин. — В пределах пятидесяти метров. Зиккурат блокирует пространственную магию в пределах Либеро и ближайших окрестностей. Работает только стационарная установка в центральной крепости. Именно поэтому мне пришлось так долго прокапываться на третий уровень катакомб. Мне удаётся пробить блокаду за счёт обретённого умения и своей магической силы, но лишь на очень малом расстоянии.

— Я тебя понял. Сколько телепортационных мостиков ты сможешь создать одновременно?

— Сложный вопрос, — немного подумав, ответил гоблин. — Умение очень специфическое. В сложившихся обстоятельствах работать с пространственной магией вообще очень сложно. Для преодоления блокады нужно вливать в плетения много маны, но это демаскирует, поэтому приходится всё делать непосредственно перед телепортацией. Самих плетений я способен создать много. Они универсальны и могут быть использованы как точка входа, так и выхода, главное, чтобы выдерживалось максимально допустимое расстояние. За время своих вылазок я опутал все уровни катакомб плотной сетью, это позволяло мне уйти от преследования, если нежити или мутантам удавалось меня обнаружить.

— И никто не обнаружил твои плетения? — усомнился я.

— Они наносятся на поверхность специальным раствором, который могу видеть только я, ну или ещё и тот, кому я открою доступ. А никто из совета не знает об этом умении. Я получил его уже после своего изгнания, да и для массового использования оно не подходит. Маны едва хватает на телепортацию одного-двух разумных, а после перемещения ещё и наступает откат. Причём если закачать энергию больше порогового значения, то плетение разрушится. Моя сеть ничем не помогла бы поселению. По ней может пройти только одиночка.

— Где располагается крайняя точка?

— Держи карту и ключ доступа. Посмотри сам, теперь система будет подсвечивать тебе каждое готовое к работе плетение.

От Гилима пришёл запрос на обмен, и я его тут же подтвердил. Перед глазами сразу развернулась подробнейшая карта трёх верхних уровней катакомб, и мои глаза удивлённо расширились. Гоблин проделал титаническую работу и, словно паук, опутал подземелья под Либеро своей сетью переходов.

— Я выстраивал сеть так, чтобы из каждой точки было возможно совершать переход как минимум в две соседние, — пояснил гоблин. — Это позволит тебе сократить время на передвижения между охотничьими угодьями. Места обитания самых сильных тварей тебе известны, но для их поимки придётся немного поднабрать сил, сейчас с ними ты не справишься. Быстрее всего это будет сделать здесь и здесь. — На моей карте подсветились две точки на разных уровнях катакомб. — Там располагаются, как это говорится на вашем языке, ах да, инстансы, куда нам вход воспрещён. Некромантов в них нет, они существуют ещё с тех времён, когда в наш мир пришли бессмертные.

— Не вижу плетений на поверхности, — приняв слова Гилима об инстансах к сведению, решил уточнить непонятный момент.

— Они там были, но дожди смывают раствор, и долго они там продержаться не могут. Когда придёт время, я пойду с тобой и восстановлю плетения на прежних местах, но в любом случае из замка придётся пробиваться с боем.

— Гулия, а где происходило твое заражение скверной? — неожиданно мне пришла в голову очень интересная, но опасная идея.

— В храме, на алтаре, ритуал сложный, его способен совершить лишь старший жрец при большой затрате магической энергии, — тут же ответила она.

— Гилим, не хотел бы ты поработать в качестве приманки?

— Звучит не очень, но если обрисуешь подробности, обещаю подумать, — пошутил старик и издал смешок, больше походящий на скрип плохо смазанной двери.

Моя идея была проста. Появление Магнуса в храме вызовет гораздо меньше подозрений, если он притащит с собой ценного пленника. По крайней мере это даст повод зайти внутрь и приблизиться к алтарю. Да и помощь сильного тёмного мага во время прорыва мне не помешает.

— А что, может и сработать, — вновь усмехнулся Гилим. — Я в деле. Надеюсь, мои старые кости выдержат, но даже если и нет, то уйти за грань мне будет не стыдно. Пока ты будешь набирать силу, я передам знания своей дочери, и она сможет создавать очиститель и без меня.

— Возьми меня, странник, — попыталась переиграть всё Гулия, но гоблин тут же возразил.

— Нет, дочь. Оникс неспроста предложил это мне. Твоё появление в нормальном облике наделает много шума и только помешает.

— Да, Гулия, тебе пока не стоит никому рассказывать о возвращении и вообще показываться на глаза. Совет тут же сольёт эту информацию своим хозяевам, и в Либеро станет жарко. Сейчас в городе должно быть не так много врагов. Система получения живого материала и селекции монстров давно отлажена и не требует постоянного контроля. А тот факт, что тебя излечили от скверны, привлечёт внимание или и вовсе спровоцирует немедленную атаку на поселение. Мы пока к этому не готовы.

— Поняла, — скрипнув зубами от досады, проговорила Гулия. — Буду сидеть тихо и учиться. Мне ещё нужно разобраться с магическими способностями и ликвидировать тот ущерб, что сотворили некроманты с моим развитием.

— Хм, а что, после извлечения скверны у тебя остались некротические навыки? — заинтересовался я.

— В том то и дело, что нет. Система до сих пор не определилась, как разобраться с проблемой. Подобного ещё не случалось. Артефакт отца был единственным. Больше никто не смог изготовить ничего похожего.

— Гилим, как долго изготавливается артефакт? — на всякий случай уточнил я.

— При наличии нужных материалов можно управиться за пару дней, — без колебаний ответил гоблин.

— Отлично, твоё изобретение нам очень пригодится в будущем, а сейчас тебе надо скоординировать свои действия с Велианом. Вместе у вас будет гораздо больше шансов выполнить задачу и не допустить паники во время эвакуации, ну и про обучение дочери не забывай.

— Ты же не собираешься помогать предателям? — скрипя зубами, буквально прошипел Гилим.

— Не переживай, каждый получит по заслугам своим, — уже второй раз повторил я слова Серебряного рыцаря. — Далее, мне было обещано пять предметов за пять кристаллов души.

Помощь помощью, но предметы могут меня усилить, и упускать эту возможность я не собираюсь.

— Гилим всегда держит своё слово, — кивнул гоблин. — Ничего легендарного качества у меня не осталось, пришлось распродать свою коллекцию, но редкие предметы есть почти на любой вкус.

Десять минут — и я стал обладателем двух примерно одинаковых колец с прибавками к манне, интеллекту и мудрости, новых перчаток с уроном в 17 единиц, ремня с большим количеством слотов под зелья и очень интересного плаща, который имел всего лишь один модификатор на прибавку к мане, но зато обладал крайне полезным дополнительным свойством — морок. Оно позволяло изменять внешний вид экипированных на персонаже предметов. Для меня это было актуально, так как легендарный нагрудник получился довольно примечательным, и если постоянно мелькать перед врагом в одной и той же броне, то никакая имитация не поможет.

С неметаллической экипировкой немного проще, её скроет костяной доспех, но отказываться от защиты, которую даёт легендарный предмет, не хочется, да и весь сет я когда-нибудь соберу, и хорошо, что есть возможность менять внешний вид предметов в зависимости от задачи. Та же маскировка нежити будет работать лучше, если экипированная броня сможет подстраиваться по цвету под местность, а не сверкать золотом и изумрудным сиянием.

— За зелья я заплачу полную стоимость, — безапелляционно заявил я торговцу, когда закончил подбирать себе предметы.

— Само собой, — вновь хохотнул Гилим, — торговля — это святое. Но так уж и быть, отдам тебе товар по себестоимости. И ещё кое-что, оставь мне все кристаллы света и огня, которые ты успел добыть, и обязательно принеси ещё, желательно третьего и выше уровней. Я поработаю с ними и зафиксирую нужные свойства, они нам понадобятся во время прорыва. Ты тоже попробуй подобрать что-нибудь из своего арсенала, у мастеров кристаллов свои варианты для фиксации свойств.

— Ты артефактор?

— Да, — коротко ответил Гилим.

Без раздумий выложил на стол все имеющиеся в наличии кристаллы света и огня, а потом добавил к ним ещё по несколько разных стихий, на всякий случай. Наверняка опытный артефактор придумает, как их использовать.

— Я уйду в рейд через официальный выход, но после инстанса, перед тем, как отправлюсь на поверхность, забегу к вам для пополнения запасов и принесу ещё материалы для работы, — сообщил я на прощанье Гилиму и Гулии.

— До встречи, Оникс, — махнул мне своей когтистой рукой гоблин и поспешно затворил за спиной дверь, на которой по-прежнему висела табличка «Закрыто».

До блокпоста добрался без приключений. Меня выпустили без лишних вопросов, вот только пустили следом тайного соглядатая. Скрытник был хорош и ни единым звуком не выдал своего присутствия. Если бы не тепловое зрение лича, я бы и не подозревал о наличии шпиона.

Вот и представился шанс опробовать телепортационную сеть Гилима. Тем более что первое плетение располагается не так далеко от лестницы на четвёртый уровень. Украдкой призвав себе на помощь ревуна, я приказал ему спрятаться за поворотом и рванул вперёд по тоннелю. Тихушник поспешил за мной, и когда его тепловая сигнатура поравнялась с позицией моего моба, я скомандовал:

— Голос!

Подземелье пронзил потусторонний крик монстра, а затем чуткое восприятие нежити уловило отчётливый всплеск. От неожиданности мой преследователь отпрыгнул в сторону и упал в канал с грязной водой. Скрывшись за поворотом, я спокойно подошёл к подсвеченному системой плетению и начал быстро накачивать его маной. Сложность заключалась в том, что одновременно с этим плетением энергия поступала и в два сопряжённых с ним.

Гилим говорил, что для активации всех плетений нужно влить ровно пять тысяч маны, на что может уйти от пяти до десяти секунд, но магические каналы нежити работают гораздо быстрее, чем у живых, и мне хватило всего лишь секунды. Сложный узор плетения зажегся у меня перед глазами, а на карте подсветились две точки выхода. Я тут же прикоснулся к плетению и в следующую секунду оказался в нужной мне точке. Маршрут движения был проложен по пути к выходу из поселения.

Благодаря транспортной сети Гилима я могу добраться до инстанса минут за десять, тогда как при обычных обстоятельствах на дорогу по лабиринту тоннелей пришлось бы потратить часа три. Я выбрал инстанс, рядом с которым стояла пометка: подземные кро́топсы, 100–150 уровни. Думаю, дней за пять фарма удастся докачаться как минимум до сотого и наделать побольше кристаллов души. Вот тогда уже можно будет заняться отловом по-настоящему сильных некротварей. Очень жаль, что сроки поджимают, и на прокачку не так много времени, как хотелось бы. Но я очень надеюсь, что мне хватит сил справиться с поставленной задачей.

Глава 18 Инстанс

Кротопсы оказались идеальными мобами для экспресс-прокачки. Так как инстанс является изолированной, системной зоной, то некроманты не имели возможности заразить эту локацию мутагеном, и она осталась в первозданном, неизменённом виде. Нет, кто-то из странников там наверняка бывал и, возможно, даже пытался распространить в инстансе некротическую заразу, но явно не преуспел.

Мобы напоминали дикую смесь кротов и собак, отчего, по всей видимости, и получили такое название. Судя по отсутствию глаз, мобы были слепы, но это нисколько не мешало им прекрасно ориентироваться в пространстве за счёт эхолокации и ультразвука. Крупное тело животного могло достигать в размерах габаритов молодого носорога. Оно было покрыто очень плотной чёрной шкурой, на которой имелось множество роговых наростов весьма солидной прочности.

Основным оружием кротопсов служили лопатоподобные лапы с длинными и острыми когтями, лицевые щупальца, которыми моб парализует свою жертву, и ультразвуковые атаки, способные дезориентировать и сбить с толку противника, а при удачном стечении обстоятельств и вовсе оглушить на срок до тридцати секунд. Но на нежить ультразвук действовал слабо, и поэтому качаться на этих мобах оказалось довольно просто.

Вместо предполагаемых пяти дней мы с Мраком провели в инстансе уже неделю, за которую фарм-забег прекращался лишь для экспресс-обработки кристаллов призыва либо создания кристаллов души. Ну и про добычу стихийных самоцветов я не забывал. Инстанс хоть и являлся изолированной зоной, но всё же находился в катакомбах под Либеро, где магический фон в разы превышает нормальные значения.

Задержка связана с моим желанием поймать главного кротопса, а подобраться к нему оказалось не так уж и просто. Весь инстанс напоминает раковину улитки. В том смысле, что тоннели кольцеобразно закручиваются, с постепенным уменьшением радиуса, ну а рейд-босс со свитой располагается в самом центре. Нам на пути уже попалось два мини-босса, души которых сейчас покоятся в кристаллах. Пусть я лишился лута, но зато приобрёл очень сильных помощников 120-го и 135-го уровней с приличным показателем брони и огромным количеством хит-поинтов, ну а уж про физическую силу я вообще не говорю.

Но уходить из инстанса без главного приза я не хотел. После пленения рейд-босс хоть и теряет большинство активных умений, которыми пользуется во время боя, но физические показатели остаются примерно на том же уровне, а для прорыва из зиккурата и отвлечения аватара мне нужны только самые стойкие и сильные монстры.

— Многовато их тут, — сообщил я Мраку, когда мы, наконец, добрались до центрального зала инстанса.

В ответ пришёл мыслеобраз, что, мол, и нас немало и что мы порвём врагов на лоскутки.

— Порвём, не сомневаюсь, — улыбнувшись матёрой костяной гончей, ответил я.

Программу минимум выполнить удалось, хоть и с большим трудом. Количество опыта, которое требовалось набить для перехода на следующий уровень, превысило все разумные пределы, и сейчас, на моём сотом левеле, исчисляется уже десятками миллионов. Рутинный фарм практически потерял всякий смысл, единственный приемлемый вариант дальнейшего развития — это выполнение сложных квестов, за которые система начисляет не опыт, а сразу уровни.

Характеристика призыв достигла уже пятнадцати единиц, и из бойца я превратился в настоящего полководца, который руководит сражением и корректирует действия подчинённых. Отсутствие в инстансе врагов позволило развернуться мне по полной. Я сформировал сбалансированную группу петов, в которой была тройка крушителей, выступающих в роли танков и принимающих на себя основной удар, пара ревунов, что своим визгом дезориентировали чувствительных к звуку кротопсов, ну и манёвренный отряд дамагеров, наносящих большой урон.

Сам же я вновь выступал в роли лекаря и восстанавливал здоровье подчинённым мобам, ментально руководил сражением и наносил точечные удары магией. После того как клинок смерти упёрся в потолок своего развития, система предоставила два варианта для дальнейшего развития врождённого заклинания, и я изучил луч смерти третьего ранга. Заклинание мощное, способное прожечь врага насквозь, но чрезвычайно манозатратное, а уж про сложность магической формулы я вообще не говорю. Без оперативной памяти применять его в боевых условиях практически нереально, слишком долгий каст. Но придётся как-то выкручиваться, потому что если всё время пользоваться формулой, записанной в оперативной памяти, заклинание не будет развиваться, а мне интересно, что система предложит на четвёртом ранге.

В клинок смерти я, к слову, вложил аж пять свободных очков и тем самым значительно повысил наносимый урон. Костяную броню тоже усилил пятью очками, что в несколько раз увеличило ёмкость поглощения входящего урона. Вместе с легендарным доспехом я игнорировал обычные удары кротопсов до 130 уровня. Частичку божественного решил пока не тратить. Мало ли для чего ещё можно использовать этот редкий ресурс. На данный момент моя защита меня устраивала, хотя признаюсь, руки чесались апгрейдить доспех до эпического уровня.

— Ждите сигнал к атаке, — скомандовал я своему воинству и начал осторожно обходить будущее поле боя под прикрытием маскировки нежити.

Против эхолокации кротопсов этот скилл работал слабо, но я двигался вдоль стены округлого зала за пределами агрорадиуса мобов, так что имел все шансы на успех. Мне нужна удобная точка обзора, чтобы иметь возможность грамотно руководить сражением. На открытой местности, когда у меня появятся летающие петы, можно будет пользоваться заклинанием взгляд, но сейчас такой возможности нет.

Итак, что мы имеем? Именной рейд-босс 150-го уровня по имени Кротос и двадцать миньонов в статусе усиленного моба 145-го. Вполне по силам.

Убедившись, что шкалы жизни у всех петов на максимуме, а суммация исправно усиливает помощников кучей полезных баффов, я приказал всем войти в зал и занять атакующий ордер. За время этого рейда я получил неплохой опыт по управлению мобами и сделал множество тактических наработок, которые система Альфы позволила оформить в виде дополнительных иконок интерфейса. Благодаря этому одного мысленного нажатия достаточно, чтобы все петы получили вполне определённые команды и начали действовать согласно выбранной схеме.

Тройка крушителей рванула вперёд и, замерев в тридцати метрах от плотной группы кротопсов во главе с рейд-боссом, активировала скилл, который провоцировал агрессию мобов. Противники в ответ ударили мощнейшей ультразвуковой волной и, с ходу набрав огромную скорость, помчались на крушителей. Атака звуком не причинила особого урона моему воинству, и, отметив про себя, что в бой ринулись лишь миньоны в полном составе, а сам босс остался на месте и явно готовил какую-то подлянку, я отдал приказ крушителям уйти в глухую оборону, а ревунам спешно выдвинуться на позиции для атаки.

Ревуны набрали скорость и, по дуге обогнув сцепившихся между собой крушителей, заняли позиции.

— Голос! — скомандовал я, когда набравшим скорость кротопсам оставалось преодолеть всего несколько метров. — Активация щитов!

Крушителей окутало полупрозрачное с голубым отливом поле воздушного щита. Своих бойцов я усилил не только баффами, но и снабдил стихийными кристаллами с зафиксированными полезными свойствами. Мои изделия не дотягивали до статуса артефактов и разрушались после использования, что было довольно расточительно, так как нормальный артефактор может стабилизировать свойства, но в мире Альфа я не обладаю такими возможностями, и приходится пользоваться тем что есть.

Атака ревунов дезориентировала чувствительных к громким звукам кротопсов, и они, заверещав от боли, повалились на пол. Задние твари ударили впереди бегущих мобов, и образовалась куча-мала, которая врезалась в выставленный щит и разлетелась в стороны, словно шары для бильярда.

— Атака! — приказал я, и отряд бойцов ближнего боя во главе с Мраком сорвался с места.

В качестве бойцов я пока использовал некроволков и некротических пардов 90+. Под моими баффами удавалось существенно разогнать и так приличные характеристики мобов, и при грамотно спланированном сражении они являются очень грозной силой. Словно пираньи, петы могут облепить врага и за считаные секунды обнулить его шкалу жизни, а потом стремительно разорвать дистанцию, чтобы собраться в стаю рядом со следующим противником. Главное, чтобы в это время внимание врагов было приковано к танкам отряда.

В то время как бойцы по очереди раздирали дезориентированных миньонов, рейд-босс заканчивал каст чего-то убойного, и мне это не нравилось, придётся вмешиваться. По мысленной команде перед глазами появились плетения, записанные в оперативную память, и в следующую секунду в босса ударил толстый энергетический луч насыщенного зелёного цвета.

Кротос болезненно взревел, моя атака выжгла в его теле приличную дыру. Концентрация моба оказалась нарушена, и каст заклинания сорвался. Босс поймал меня в фокус своей эхолокации и, выпустив из ноздрей ярко-оранжевые струи пара, сорвался с места, с ходу набирая крейсерскую скорость. Явно задействовал какой-то скилл.

Ума у этих созданий явно не много, а вот силы хоть отбавляй, но без первого второе практически бесполезно. Нас разделяло приличное расстояние, и какой бы скоростью не обладал Кротос, отпрыгнуть в сторону я успевал с гарантией.

Звук от соударения бронированной черепушки босса с каменной кладкой совпал с активацией очередного скилла — ураганной волной. Как оказалось, я его недооценил, но понял это уже в полёте, куда меня отправило вражеское заклинание. Меня протащило метров десять по полу, но сильного урона удалось избежать за счёт костяной брони и доспеха. Спешно поднявшись, увидел вновь несущегося на меня Кротоса. Вот же твердолобая скотина, и даже не почесался от столкновения с каменной кладкой.

Пришлось вновь прыжком уходить с траектории движения Кротоса, но скакать словно кузнечик мне надоело, нужно срочно связать босса боем. Миньоны уже оправились от дезориентации и набросились на продолжающих генерировать агро крушителей, щиты которых замерцали под градом ударов, и петы не имеют возможности отвлекаться на сторонние задачи.

Так, я призыватель или мимо проходил? В моей коллекции сущностей должны быть мобы для любого типа противников. Хм, а может сработать, мелькнула в голове интересная мысль. Отозвав парда с наименьшим количеством хит поинтов, я вновь занял позицию неподалёку от стены и стал ждать, когда Кротос развернётся и вновь помчится в бой.

Ещё чуть-чуть, пора. Из кристалла призыва появился моб всего лишь пятнадцатого уровня, которого я отловил чуть ли не в первый день своего пребывания в катакомбах. Сам не знаю, для чего я всё это время таскал его с собой и почему не выбросил, но сейчас появление подземного слизня оказалось очень кстати.

Похоже, что жители Либеро использовали этих существ как мусорщиков, уничтожающих отходы жизнедеятельности города в коллекторах. Зеленоватый на вид, он выглядел как желе и мог переварить любой мусор, но при передвижении оставлял после себя очень склизкий след, отчего и получил такое название.

Кротос проигнорировал мелкоуровневого моба и прошёлся своими ластоподобными лапами прямо по слизню, но мне именно это и было нужно. Слизь облепила конечности босса, и, потеряв сцепление с полом, они разъехались в стороны, а Кротос на огромной скорости кубарем влетел в стену. При этом скилл, который ранее гасил инерцию, не сработал, и система навесила на босса тридцатисекундный дебафф оглушение.

Упускать такую возможность было нельзя. Вызвав себе в помощь ещё одного крушителя, я запрыгнул на спину Кротосу, обратился к оперативной памяти и активировал клинок смерти, который на максимальном уровне развития я могу растянуть до уровня копья. Оружие замелькало с бешеной скоростью, а каждый удар в уязвимую точку обездвиженного босса выбивал крит и немного продлевал действие дебаффа. Рядом со мной работал своими молотоподобными кулаками крушитель. Моб монотонно, словно робот, наносил костедробительные удары по конечностям Кротоса. Очень скоро оглушение пройдёт, а калечащая травма существенно ограничит прыть моба.

Параллельно осмотрел поле боя и остался удовлетворён. Большинство призванных мобов прошли со мной весь инстанс, и, как оказалось, этот опыт сказался сугубо положительно. Матёрые волки и парды действовали на порядок увереннее, чем свежие петы. Не отрываясь от основного занятия, левой рукой скастовал три лечения подряд и восполнил просевшую наполовину шкалу жизни своей армии.

— Мрак, думаю, они справятся без тебя, переноси фокус атаки на босса.

Вместо ответа по залу промчался призрачный силуэт друга и со всего размаху, тараном, врезался в тушу начинающего подниматься Кротоса. Вовремя распознав симптомы, я поспешил покинуть спину босса, и сделал это очень вовремя. Завершающая атака Мрака впечатала противника в стену, и меня с крушителем отбросило в сторону.

После начала боя мы снесли боссу уже 30 % хит-поинтов. Костяная гончая сменила меня на посту и начала раздирать спину босса когтями, усиленными магией, а аура смерти прожигала даже плотную шкуру Кротоса чуть ли не до костей.

Луч смерти откатился, и я в упор разрядил его прямо в голову вожаку кротопсов. Ещё минус 5 % жизни и долгоиграющий дебафф. В логах прошли очередные сообщения о смерти миньонов, и освободившиеся петы бросились на обездвиженного Кротоса.

— Не переусердствуйте, он мне нужен живым, — напомнил я своему воинству.

Моего участия в сражении уже не требовалось, но стоять безучастно я не стал. Сложилась идеальная ситуация, чтобы попрактиковаться в скоростном плетении сложных боевых заклинаний, ведь если использовать их в ручном режиме, то отката между применениями нет.

Помощники ковыряли босса минут двадцать, прежде чем его шкала жизни опустилась до отметки меньше трёх процентов и появилась возможность пленить его сущность.

Когда я с кристаллом души в руках подходил к израненному, но всё ещё пытающемуся подняться на ноги и продолжить бой Кротосу, в его глазах, помимо ярости и боли, мне удалось уловить проблеск надежды. Надежды, что постоянная череда смертей и возрождений наконец закончится, что я вырву его из цепких лап системы и заберу из этой локации, что этот кошмар, в котором животное находится много тысяч лет, больше не повторится, что его душа очистится и обретёт свободу.

— Два призыва, и ты свободен, — неожиданно для самого себе обратился я к Кротосу. — Два призыва, когда ты будешь мне нужен, и ты обретёшь покой, — пообещал я.

Кротос посмотрел мне прямо в глаза, а потом просто моргнул. Быстрый каст — и рейд-босс исчезает, а кристалл души наливается насыщенным оранжевым цветом. Я сдержал обещание и заключил сущность Кротоса в кристалл души 1-го уровня, который собрал из пятидесяти кристаллов призыва. В моей коллекции уже есть кристаллы души второго и третьего уровней, с четырьмя и шестью призывами соответственно, но их пока ещё мало, и столь редкий и дорогой ресурс лучше приберечь для мобов посильнее.

Ни опыта, ни лута эта победа мне не принесла, зато появилось чувство внутреннего удовлетворения. Понятия не имею, что станет с инстансом без рейд-босса, скорее всего, система просто назначит другого, но, по крайней мере, этот зверь получит долгожданный покой.

Распустив своё воинство, я покинул локацию. Кристаллы с матёрыми, опытными бойцами я пометил специальным маркером, чтобы не перепутать. Всё же опыт великая вещь. На выходе меня ждал сюрприз. Радужная плёнка, ранее преграждающая проход, исчезла. Теперь это обычная часть катакомб третьего уровня. Что удивительно, но система никак не прокомментировала ситуацию, хотя ей наверняка не понравилось такое вмешательство во внутренние процессы. Не оштрафовала, да и ладно, но впредь надо быть осторожнее и не перебарщивать, такая благосклонность не может длиться вечно.

— Ты очень быстро прогрессируешь, — проговорил Гилим, которому я в двух словах обрисовал свои похождения.

— Я практически упёрся в потолок экспресс-развития, — поморщившись, ответил я. — Теперь набор опыта пойдёт крайне медленно, нужно выполнять системные задания, а сделать это непросто. Но за счёт силы нежити я смогу обойти локации с наиболее редкими и опасными мобами и набрать себе могущественную свиту, а заклинания призывателя сделают моих петов ещё сильнее. Ладно, это мои проблемы. Как обстановка в поселении?

— У нас с Велианом почти всё готово, — тут же начал отчёт гоблин. — По всему поселению тайно устанавливаем громкоговорители. Это такие плетения, которые позволяют оповещать население. Все, кому мы доверяем, предупреждены и будут ждать сигнала. Какого, кстати?

— Подрыв тоннелей, которые ведут от цитадели к ремесленным кварталам. Как только некроманты поймут, кто именно выкрал сосредоточие и куда сбежал, то отправятся в цитадель, там установлен телепортационный терминал. Твоя задача подготовить для Велиана путь к отходу. Ему придётся подрывать тоннели из цитадели.

— Сделаю, точки подрывы мне известны, сделаю пространственные мостики и дам Велиану доступ.

— Ещё передай, что нужно заминировать лестницы на четвёртый уровень и подорвать их, когда прозвучит оповещение об эвакуации. Удобнее всего нам будет прорываться к твоей тайной комнате, так что этот шаг необходим, чтобы замедлить продвижение нежити и дать время покинуть поселение.

— Уже давно всё заминировано, — ответил гоблин. — Страховка на случай внезапной атаки некромантов. Хотя проверить надёжность плетений всё же стоит, нынешний совет предателей мог и отдать приказ о разминировании.

— Ещё не забудьте, что кому-то нужно обеспечивать безопасность на пятом уровне, по тоннелям пойдут дети.

— Уже всё продумано, — отмахнулся Гилим, мол, не мешай и занимайся своим делом, а мы тут разберёмся без твоих советов. — Лидер кентавров надёжный и правильный мужик. Вся тяжёлая конница будет на нашей стороне.

— Тогда держи кристаллы и давай зелья, время уже поджимает, меньше недели осталось до отправки ресурсов из города мёртвых. Сразу после этого события нам с Магнусом надо будет приступать к тотальной зачистке той локации. Судя по карте, телепортационная установка находится в самом центре подземного города, и нужно обеспечить безопасность во время эвакуации, а потом ещё и успеть вскрыть сокровищницу Либеро.

— По моим сведениям, на момент захвата города в казне было несколько миллиардов золотых, — осторожно проговорил Гилим, казалось бы беспечным тоном, хотя я сразу почувствовал повисшее в воздухе напряжение. — И это я не говорю о хранилище наиболее ценных предметов и артефактов, которые успели спрятать руководители Либеро, когда поняли, что не смогут отбить атаку. Что ты собираешься делать с таким богатством?

— Потрачу на усиление обороноспособности Прайма, Единограда и всей Долины жизни, — без колебаний ответил я. — А также на закупку экипировки, оружия и всего необходимого для армии.

Я решил приоткрыть гоблину часть правды, но не уточнять, что это будет армия игроков с Земли. Нам предстоит отправиться в логово врага, и не самая умная мысль сейчас — делиться стратегически важной информацией, которую некроманты могут получить напрямую из головы Гилима. Вот окажемся в Прайме, под защитой артефакта разума, тогда и можно будет говорить свободно.

— Достойная цель, — прокомментировал мои слова гоблин, хотя по его глазам было видно, что он считает иначе и при возможности пустил бы столь огромную сумму на усиление именно своего народа.

Надо быть поосторожнее. Это для меня местные деньги всего лишь инструмент для достижения поставленных целей, а для нпс они являются великим искушением, источником власти и могущества. Справится ли Гилим с соблазном обладания столь огромной суммой? Ведь эти деньги помогут вернуть гоблинам былое могущество. Не знаю, время покажет. Хорошо, что я не стал никому сообщать, где находится вход в хранилище, а без точных данных можно шарахаться по катакомбам очень долго.

— Всё, я ушёл, вернусь, как закончу отлов мобов и разведку обстановки в Либеро.

Гилим лишь кивнул, полностью погружённый в свои мысли. Зря всё же Велиан рассказал ему о хранилище. Как бывший член совета Либеро и по праву крови, он вполне может считать эти деньги и предметы своей собственностью. Очень надеюсь, что ему хватит силы воли и благоразумия принять правильное решение и не пойти нам поводу у алчности.

Благодаря портальной сети удалось добраться до поверхности всего лишь за час. Маскировка нежити достигла следующего уровня, и я получил возможность передвигаться в среднем темпе без нарушения стабильности работы умения, так что пройти мимо засевшей у входа нежити оказалось не сложно. Разрушенный город встретил меня серыми тучами и мерзкой моросью, которую и дождём-то назвать можно с огромной натяжкой, но этот факт нисколько не омрачил моё превосходное настроение. Недели подземного заточения подошли к концу, и я сумел не просто выжить, а стать гораздо сильнее. Жаль, что я не могу насладиться свежим воздухом из-за отсутствия потребности дышать, но это всё временно. Закончу работу и вновь стану собой.

Среди мрачных туч на мгновенье появился зазор, и моего лица, обтянутого серой кожей, коснулся лучик солнца.

— Буду считать это хорошим знамением, — еле слышно проговорил я себе под нос и, сверившись с картой, уверенно зашагал к первой точке, где обитают нужные мне существа.

Глава 19 Сокровищница

Глава 19 Сокровищница

Рыцарь смерти — Даркус, костяная паучиха — Арахния, костяной голем — Вершитель, чумной зомби — Зразень, мутировавший медведь — Ярый и настоящая изюминка моей коллекции пятиметровый костяной ящер — Варнул. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы отловить этих редких именных мобов 200+ уровней. Некроманты явно готовили их для своих приближённых. Исчезновение таких сильных мобов, скорее всего, заметят, но очень надеюсь, что произойдет это не быстро.

Других хороших новостей не было. Практически весь город лежит в руинах и превратился в сплошную боевую зону между нежитью и мутантами. Спокойно лишь в замке, окружённом высокой стеной, который располагается в самом центре Либеро. Там квартируются гарнизоны разумной нежити во главе с советом некромантов — представителями четырёх владык. Замок разделён на четыре части, и этот факт лишь доказывает разобщённость врага. Нейтральной территорией считается зиккурат. Там властвуют жрецы Мории. Жрецы тоже являются некромантами, и опять же подчиняются разным владыкам.

Я несколько раз приближался к стенам замка на дистанцию визуального контакта, но провести разведку так и не решился. Слишком много охраны на стенах, а уж про артефакты я вообще не говорю, в магическом зрении стена полыхает так, что можно ослепнуть. Одна ошибка — и меня обнаружат, а это автоматически переполошит всю нежить в округе. Хоть я этого и не люблю, но придётся импровизировать и рассчитывать на информацию, предоставленную Гулией. Но проблема заключается в том, что эта информация устарела, и очень многое будет зависеть от случая и банальной удачи.

В остальной части города разумной нежити я не встретил. За прошедшее время умение идентификация прокачалось до четвёртого уровня, и система стала выдавать гораздо больше информации о противнике, так что я всегда знал, кто из мобов находится под контролем некромантов, а кто нет. Отчасти именно благодаря системной информации мне и удалось справиться с редкими мобами. Когда знаешь, чего ожидать от врага, гораздо проще спланировать бой и ударить в самые уязвимые точки.

Помимо именных мобов, заключённых в кристаллы души второго и третьего рангов, я обновил свою группу обычных петов для фарма, а также существенно расширил разнообразие видов, что позволит мне подстроиться практически под любого противника. Теперь минимальный уровень помощников равняется двухсотому. Большинство же более слабых сущностей я пустил на усиление защиты своего легендарного доспеха.

Очень быстро выяснилось, что предельные значения зачарования неодинаковы у разных классов предметов, и я всё же решился использовать частичку божественного. Мне предстоит бой с Терниусом, а потом и противостояние с аватаром богини, и, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Название: Латный доспех мёртвого стража.

Тип: тяжёлая броня.

Класс предмета: эпический (модифицируемо), часть сетового набора мертвого стража. Собрано предметов: 1/9

Качество: отличное.

Прочность: 1000/1000

Описание: в катакомбах под городом Либеро появился на свет и начал свой путь мёртвый страж. И обратил он оружие врагов против своих создателей, чтобы навсегда вписать своё имя в анналы истории повреждённого мира.

Броня: 200 (любой тип урона)

+ 50 к телосложению

+ 50 к выносливости

+ 65 к мудрости

+ 65 к интеллекту

+2500 к мане

+ 5 % к магическому урону

+10 % к скорости каста

+1 слот оперативной памяти лича

Зачарование: защита от магии смерти — 20 %

Дополнительные параметры: 2/2

Невесомый — доспех не ощущается на теле и не сковывает движений.

Несокрушимый — при получении единовременного, смертельного урона уберегает от гибели, при этом теряется 95 % прочности.

Требования: только для лича.

Цена продажи: 50 000 золотых.

Не надо было тянуть, посетовал на свою нерешительность я. Из отличного доспеха он превратился в изумительный. Система не просто подогнала параметры, а вновь, как и во время генерации, позволила лично подобрать параметры, вот только выбор для эпического класса оказался гораздо больше, чем для легендарного. Если удастся добавить слоты к оперативной памяти и для других предметов, то это существенно расширит мои возможности.

В общем, возвращался я в поселение в прекрасном расположении духа. На входе не возникло никаких проблем. Кентавр удостоверился, что бафф от противоядия активен, и пропустил внутрь. Времени в обрез, поэтому направился сразу к Велиану. Играть свою роль мне уже изрядно надоело, поэтому сброшу магу кристаллы, чтобы задобрить совет, узнаю новости и отправлюсь на встречу с Магнусом. Некогда высиживать в личной комнате сутки и имитировать отдых.

— Тот эльф, которого ты поставил на место, поднял большой шум, — с ходу, без приветствия, проговорил Велиан, когда симпатичная девушка проводила меня в его кабинет. — Большая удача, что он не имеет прямой связи с некромантом, иначе за тобой бы уже пришли. Боюсь, что у нас осталось очень мало времени. Испорченные властью не прощают обид. Он найдёт способ отомстить, и твоя тайна может оказаться раскрытой.

— Сможешь утихомирить его хотя бы на неделю? — положив на стол Велиана увесистый мешочек кристаллов, проговорил я.

Отдавать самоцветы не хотелось, но делать нечего, буду считать, что покупаю спокойное время. Да и отдаю в основном кристаллы первого уровня, а их энергоёмкость не идёт ни в какое сравнение с камушками второго и третьего левела.

— С таким количеством кристаллов запросто, — развернув мешочек, присвистнул Велиан. — Кстати, это тебе от Гилима. Он как знал, что ты не станешь к нему заходить.

Маг выложил на стол мешочек поменьше, в нём я обнаружил идеально огранённые кристаллы, которые гоблин превратил в одноразовые боевые артефакты. Для себя я обозвал их гранатами. Нечто подобное я создавал на Асдаре, и там подобные артефакты зарекомендовали себя отлично.

— На словах Гилим просил передать, чтобы ты был поосторожнее с кристаллами света. После активации артефакт ослепляет всю нежить в радиусе поражения.

— Отличная вещь, — после беглого ознакомления прокомментировал я. — Передай, что мне нужно ещё, — а потом достал мешочек поменьше, куда складировал кристаллы второго и третьего уровней. — Всё должно быть готово через неделю.

— Передам, хотя характер у этого гоблина на редкость сварливый, другое дело — его дочь. Как там на поверхности? Удалось провести разведку? — перевёл тему разговора Велиан.

— Город лежит в руинах, а вот замок некроманты восстановили и превратили в непреступную крепость, соваться в которую я так и не решился. Придётся импровизировать, причём чем скорее, тем лучше. Я захватил шестерых именных мобов, которых некроманты усиленно откармливали, и очень скоро об этом станет известно.

— И как же тебе это удалось? — искренне удивился Велиан.

— Эти твари не терпят рядом с собой никого постороннего, — пожав плечами, ответил я. — Мимо некротических мобов я прошёл при помощи нейтралитета нежити, а от мутантов прикрывался маскировкой, ну а дальше в дело пошли петы, теперь я могу одномоментно вызывать до шестнадцати помощников, накачанных баффами под завязку, плюс я сам наношу хороший урон. У одиночки, каким бы он сильным ни был, против меня нет ни единого шанса. Разве что с аватаром богини я пока не справлюсь, но дай мне время, и я решу эту проблему.

— И таких результатов ты достиг меньше чем за месяц, поразительно, — не смог сдержать эмоций Велиан.

— Мне помогли, — не стал приписывать себе абсолютно все заслуги я. — Но для того чтобы хотя бы сравняться по силе с Властелином, мне пока ещё очень далеко. Я вообще не понимаю, почему он не принимает личного участия в нападениях на свободные королевства.

— В противостоянии армий нет место одиночкам, какими бы сильными они ни были, — изрёк философскую мысль Велиан. — Всё просто, Оникс, он боится. Один раз ему уже прищемили хвост, и всемогущему Властелину это не понравилось. У любого мощного заклинания весьма длительный откат, да и применяется магия с относительно близких расстояний. Властелин никогда не полезет в самую гущу боя. Это слишком непредсказуемо. Может прилететь так, что не выдержит даже столь сильное существо, и он это знает. Поэтому Властелин появится только тогда, когда будет абсолютно уверен в своей победе.

— Есть ещё один вариант, — не согласился с Велианом я. — Властелин явится к нашим стенам сам, если поймёт, что без его вмешательства собранная орда не добьётся успеха. И вот тут время будет играть как раз на нашей стороне.

— Ты имеешь в виду появление игроков? — догадался, к чему я веду, Велиан.

— Да. В прошлый раз Властелин был вынужден начать массированную атаку на все свободные королевства, чтобы не дать игрокам набрать большую силу. В этот раз, скорее всего, всё будет точно так же.

— Долго удерживать в тайне возвращение игроков не получится, — задумчиво проговорил приятель. — Обязательно произойдёт утечка.

— Слишком долго и не надо, — ухмыльнулся я. — Достаточно дать время на прокачку первой тысяче. Это провернуть нам вполне по силам. Я собираюсь использовать оба способа, чтобы выманить Властелина. Выковырять его из Эргиля практически невозможно. Он тысячелетиями готовил этот город к обороне. Не удивлюсь, если защитные сооружения выстроены на сотни километров вокруг. Властелин должен явиться к нам по своей воле, и этого можно добиться.

— Но как? — изумился Велиан.

— Не здесь, — отрезал я. — Все разговоры будем вести в Прайме под защитой разума кланового артефакта.

— Ты прав, — согласился приятель. — У нас с Гилимом всё готово, ждём твою отмашку к началу.

На этом мы с Велианом закончили обсуждение, и каждый отправился заниматься своим делом. Магу надо умаслить совет, ну а мне пора встретиться с Магнусом и узнать новости из города мёртвых. Надеюсь, что Терниус не смог раскусить коллегу-странника.

О том, что Магнус в тоннеле, я узнал по присутствию Фрактала. Цербер развалился неподалёку от пролома и охранял единственный вход. Прокравшись мимо пета игрока, под маскировкой нежити я начал осторожно продвигаться вперёд. Мне нужно убедиться, что амулет Серебряного рыцаря всё ещё защищает странника.

Стены, пол и потолок тоннеля были усеяны выбоинами и подпалинами. Кое-где светились ядовито-зелёным цветом лужи кислоты. Магнус обнаружился метров через двести, рядом с массивной металлической дверью, зачарованной, похоже, сотнями различных способов. Парень постоянно бурчал себе под нос ругательства, а от его плаща воняло палёной тканью.

— А если мы вот так? — расслышал я, а потом дверь вспыхнула синим, и правая рука игрока превратилась в кусок льда.

— Как успехи? — отменив маскировку, решил поинтересоваться я.

— Ух, ты ж, ё! — схватился за область сердца Магнус. — Оникс, демон тебя раздери, вот на фига было так подкрадываться! Я чуть второй раз не помер.

— Теперь вижу, что ты — это ты, — усмехнулся я. — Но так, для порядка, покажи амулет.

— Да на месте твой амулет, не кипешуй, — выудив из складок плаща защитный артефакт, пробурчал Магнус. — Некр как увидел кристалл смерти, так забыл обо всём на свете, а когда я добил его инфой о хранилище, то вообще прифигел и приказал срочно пробиться внутрь и параллельно таскать ему новые кристаллы. В общем, всё на мази́. Вот только проклятая дверь не хочет поддаваться.

— Так, может, взорвём её к чёрту? — предложил я.

— Умный, да? — съехидничал Магнус. — Таскаешь с собой пару сотен килограммов тротила?

— Нет, — признался я, и когда с губ Магнуса уже была готова сорваться очередная острота, добавил: — Но есть вот это.

На моей руке появился сделанный Гилимом из кристалла огня взрывной артефакт, и вместо саркастического комментария Магнус нервно хмыкнул.

— И много у тебя таких артефактов?

— Пока семь, но я сделал заказ ещё на десяток более мощных. Есть ещё такие же, но с эффектом заморозки.

— Отлично, давай пяток и тех и тех, устроим этой дверке адский бадабум.

— Может, для начала разделаемся с Терниусом? — предложил я.

— Да ты хоть представляешь, какие плюшки там могут оказаться? Я слышал об эпиках, способных сравнять с землёй небольшой город. Некр умоется собственной кровью, а нам и делать-то ничего не придётся.

— Действуй, — коротко ответил я и передал Магнусу гранаты.

Если честно, то я сомневался, что в хранилище будут боевые артефакты. Вот какой смысл складировать их под землёй, когда можно использовать для отражения вражеской атаки. Но не проверить было бы глупо, да и предметы экипировки получше, чем на нас, там отыскаться просто обязаны, уже плюс.

Магнус увлечённо устанавливал артефакты минут двадцать, после чего очень быстро отбежал метров на двадцать и, шутливо прикрыв руками уши, произнёс:

— Быдыдыщ!

Не знаю, как он этого добился, но заряд холода ударил не в нашу сторону, а внутрь каменной кладки, в которую была вмурована стальная дверь, за считаные мгновенья промораживая её насквозь, а потом сработал заряд огненного артефакта. Взрыв получился знатным. Отдельные куски промороженного камня долетели даже до нашего укрытия.

Какое-то время обзор был закрыт пылью, но она довольно быстро осела, открывая нашему взгляду валяющуюся в груде осколков неповреждённую металлическую дверь и начало большой комнаты, на полу которой виднелся приличный слой золотых монет. Этот прохвост решил не ломиться сквозь очень серьёзную защиту, а просто уничтожить каменное основание, куда была вмурована эта дверь.

— Хорошая работа, — похлопав по костлявой спине Магнуса, проговорил я. — Пойдём посмотрим из-за чего весь сыр-бор.

— Ну ни… — выругался Магнус, когда мы осторожно обошли смертельно опасную зачарованную дверь и оказались внутри очень большой комнаты, чуть ли не наполовину заполненной золотыми монетами.

— Не могу не согласиться, — шокированный не меньше, чем приятель, пробормотал я. — Не возражаешь, если я прикарманю большую часть золота? Пущу эти средства на снаряжение армии.

Магнусу я пока тоже не говорил о возможности привлечь на нашу сторону игроков, но план создания армии мы обсуждали.

— Да мне пару лямов хватит на мелкие расходы, — хохотнул игрок, — если закончатся, обращусь за дополнительной субсидией, я не из скромных.

— Оно и заметно, — улыбнулся в ответ я и приказал системе переместить сокровищницу Либеро в мой инвентарь.

Комната в одну секунду преобразилась. Горы золота исчезли, а на полу обнаружились разрушенный стационарный телепорт и одинокий скелет в очень хорошо сохранившемся комплекте средней брони.

— Шоб я так кони двинул, — не смог сдержаться и прокомментировал увиденное Магнус. — Прикинь, быть задавленным грудой золота, мечта. Каков итог? Сколько перепало?

— Два миллиарда двести миллионов с хвостиком, — несколько раз пересчитав нули, озвучил нереально огромную сумму я.

— Перекинь-ка мне сразу десяток миллионов, не обеднеешь, хочу прикупить ту эссенцию жизни, о которой ты говорил, достало меня ходить нежитью.

— Лови сразу двадцать, — решил я. — Да и вообще, надо принять тебя в клан, тогда я смогу открыть тебе доступ к казне, будешь отвечать за закупку всего необходимого, включая эссенции жизни. Да и постоянная связь нам не помешает.

— Ты же говорил, что тогда Терниус узнает о моей свободе. Или это уже не секрет?

— Это уже неважно, сейчас закончим тут, я воспользуюсь имитацией, под твоей личиной спокойно подойду к некроманту и убью его, — проговорил я. — Точнее, пленю душу в кристалл. А потом мы с тобой быстренько зачистим локацию от нежити, чтобы некротические твари не осложняли эвакуацию поселения.

— Хрена се у тя заявы, — опешил Магнус. — Этот некр реально крут. Силёнок хватит? Если ты сольёшься, то всем нам придёт полная амба.

— Не сольюсь, не переживай. Ты говорил, что большинство его скиллов заточены против живых, а в моей свите практически все как раз нежить, усиленная баффами и с дополнительной защитой от магии смерти. Каким бы крутым он ни был, справиться с отрядом, в котором, кроме меня и Мрака, все 200+, он не сможет. Да и фактор внезапности сыграет на моей стороне, под твоей личиной я могу беспрепятственно подойти к нему вплотную.

— В тронном зале дежурят гвардейцы, — напомнил Магнус, — и парочка личей всегда тусуется неподалёку. Может, вместе пойдём?

— Нет, — немного подумав, отказался я. — Рейд-босс наверняка знает точное количество игроков в локации. Если пойдём вдвоём, то застать Терниуса врасплох не получится и придётся пробиваться через всю нежить с боем, и в этом случае шансы на успех будут весьма сомнительными. Нужно обезглавить врага, а зачистить локацию от неорганизованных и тупых мертвяков — дело нескольких дней. Лови приглашение в клан.

— Рядовой боец? — скривился Магнус.

— Не уполномочен набирать офицеров, — пожав плечами, ответил я. — Давай заканчивать с хранилищем, время поджимает.

После исчезновения груды золота, которая сильно ограничивала видимость, взгляду открылись ряды стеллажей и стоек с оружием, которые тянулись вдоль стен. Но даже издалека было видно, что это предметы хоть и добротного качества, но совершенно рядовые — стандартное оснащение бойца или стражника города.

Экипировка на скелете была на порядок лучше. Скорее всего, при жизни это был высокопоставленный офицер, а возможно, и вовсе один из командиров армии Либеро, который заперся в хранилище, разрушил телепортационную установку и похоронил себя заживо под кучей золота.

Магнус начал бесцеремонно “освобождать” ценные предметы от лишних деталей и через пару минут задумчиво хмыкнул.

— Нашёл ключ доступа, только не могу понять, что он открывает, — заявил приятель. — Тут какая-то сложная система опознавания. Артефакт откроет свои свойства только после теста крови претендента, и моя вряд ли подойдёт.

— А вот и ключик от особой секции нашёлся, — прокомментировал слова Магнуса я. — Вот только, боюсь, нам с тобой туда не попасть. Мы даже дверь разглядеть не в состоянии. Тут нужен потомок лидеров Либеро, и у меня есть подходящая кандидатура, но заниматься этим мы будем позже.

Тащить сюда Гилима сейчас — не самая хорошая идея, старик давно находится под колпаком совета, который отслеживает каждый его шаг. Светить Гулию вообще не вариант, к этому мы пока не готовы. Придётся справляться своими силами.

— Зачётные вещички, — кивком указав на сваленную в куче экипировку офицера, проговорил Магнус. — Тебе что-то из этого нужно?

— Забирай себе, не стоит разбивать хороший комплект. Полностью собранный сет предметов даёт дополнительные бонусы.

— Может, тогда наденешь его на себя? — предложил Магнус. — Легендарки всё-таки, перед боем с некром пригодится.

— Нет, — отказался я. — Этот комплект больше подходит воинам. Один мой нагрудник даёт больше прибавок к нужным мне характеристикам, чем весь этот сет. Я генерировал его под себя.

— Тогда лады, забираю себе, пригодится. Некр — жмот ещё тот, зажал нормальный эквип, а как угодил в ловушку города мёртвых, то стало вроде как и незачем улучшать мою экипировку, да и крафтеры из нежити те ещё. Ничего лучше редкого класса создать не могут.

Комплект исчез, чтобы через несколько минут возникнуть на теле Магнуса. Надо признаться, выглядеть он стал намного эпичнее, а золотые вставки на чёрных латах очень хорошо контрастировали с бледной кожей. Я постарался запомнить новый облик приятеля в мельчайших подробностях, чтобы внести правки в образ для имитации. Когда Терниус увидит своего ученика в таком виде, то сразу поймёт, что тот добился успеха и вскрыл сокровищницу Либеро. Это послужит дополнительным отвлекающим фактором.

— Есть идеи, как мы попрём всё это добро? Инвентарь явно не способен вместить такое количество предметов.

— Зелёный ты ещё, Оникс, — снисходительно проговорил игрок. — Видишь вон тот шкаф, — он указал в дальнюю сторону комнаты. — Там лежат специальные артефакты — криптохранилища. Я узнал выгравированную руну. В каждый такой артефакт можно запихнуть до пятисот итемов[1]. Процесс этот не быстрый, и за каждый придётся заплатить маной, причём как за вход, так и за выход, но зато утащим всё.

— Ну тогда за работу, — усмехнулся я и первым направился в сторону шкафа.

В итоге провозились с погрузкой почти два часа. Пришлось собственноручно загружать в криптохранилище каждый предмет, но оно того стоило. Теперь игроки с Земли будут обеспечены хорошей экипировкой, которую они смогут обновлять по мере прокачки.

Себе тоже удалось подобрать предметы с магическим уклоном, но это так, по мелочи, хотя в предстоящем сражении важна каждая единичка характеристик. Магнус прав, некромант очень силён, и самая большая ошибка бойца — это недооценка своего противника.

Тщательно скопировав образ коллеги-странника, приказал Мраку принять облик костяного цербера. Пора очистить душу Терниуса от некротической заразы. Вряд ли он был заражён скверной, Магнус говорил, что его так называемый учитель сам принял решение примкнуть к врагам, когда ему посулили великое будущее, но, как сказал Серебряный рыцарь, в кристалле души он превратится в другую версию себя. Того, кем он мог стать, если бы не поддался искушению.

[1] Итем — предмет.

Глава 20 Город мёртвых

Глава 20 Город мёртвых

Первое, что я сделал, когда преодолел радужную плёнку входа в инстанс город мёртвых, — это отправил сообщение Магнусу, который стоял в двух шагах от меня. Приятель показал оттопыренный вверх большой палец и прислал ответное сообщение. Иконка чата замигала, а потом, подчиняясь мысленной команде, система вывела перед глазами текст:

— Не забудь передать этому отморозку привет от меня и запиши его реакцию, я видел в клановой вкладке инструменты для создания скриншотов и коротких записей.

— Обязательно, — еле слышно произнёс я и уверенно зашагал вниз по ступенькам, которые давно забытый мастер вырубил в горной породе.

После войны богов география Лаэди сильно изменилась. По странному стечению обстоятельств Либеро был основан над засыпанной почвой горой, стёсанной чуть ли не до самого основания. Это обстоятельство выяснилось, когда строили пятый уровень катакомб для повышения ёмкости городских коллекторов, в связи со значительным увеличением жителей города.

Изначально этот пласт горной породы залегал на большой глубине, он оказался богат на самые разнообразные ресурсы, включая довольно редкие разновидности местной руды — магической и мифриловой, которые очень нужны крафтерам для создания большинства предметов классом выше редкого. Информацию о находке тут же засекретили и начали по-тихому прокладывать тоннели к наиболее богатым участкам, для определения местонахождения которых были привлечены лучшие рудознатцы Лаэди — гномы.

Так, постепенно, был создан подземный шахтёрский посёлок, со временем разросшийся до размеров большого города, который по площади мог поспорить чуть ли не с самим Либеро.

По мере истощения ресурсов гномы прорубали проходы к новым месторождениям, и в итоге всё пространство было буквально пронизано тоннелями, и обрубок горы стал напоминать изъеденную мышами головку сыра, в центре которой и располагался сам город.

Подробная карта локации у меня была, поэтому, чтобы не привлекать лишнего внимания Терниуса, я двигался к его дворцу по кратчайшему маршруту, которым всегда ходил Магнус, когда ему требовалось выйти на пятый уровень катакомб. По пути мне попадалось множество скелетов-горняков, охраняющих их мёртвых рыцарей, а также кучу другой нежити, но все мобы игнорировали ученика некроманта и его цербера. Минут тридцать я петлял по тоннелям, пока не вышел к поистине огромному залу, где и располагался подземный город, в котором в данный момент властвуют мёртвые.

Строители знали своё дело на отлично. Техника безопасности была соблюдена. Свод пещеры подпирали сотни толстенных столпов каменной породы, которую отшлифовали до блеска. Между колоннами были оставлены каменные перемычки, выполняющие роль соединительных мостков, а также спиралевидно спускающиеся ступеньки. Колонны были облеплены множеством небольших наростов, немного напоминающих опухоли. Они выполняли роль домов. Благодаря системным условностям, которым было плевать на пространственные законы, недостатка в жилплощади бывшие жители города точно не имели.

Раньше колонны выполняли и осветительную функцию, но нежить прекрасно ориентируется в темноте, поэтому необходимости тратить огромное количество магической энергии у некроманта не было и освещение отключили.

Дна у этого монструозного зала не имелось. Столпы омывал океан лавы, которая медленно текла в одном направлении. Периодически вверх взмывали небольшие фонтаны, которые соскальзывали вниз с зачарованного на стойкость камня, не причиняя ему никакого вреда. Из-за тускло-красного свечения лавы и без нормального освещения локация выглядит очень зловеще, словно обитель вселенского зла из фильмов.

Дворец правления, где предпочитает коротать свою вечность Терниус, располагается в изолированном помещении, куда ведёт всего один тоненький мост. Дворец мог держать оборону столетиями, но владыка некромантов Зог предусмотрел это. Кто-то из его слуг заранее выкрал коды доступа к телепортационной установке, которая располагалась во дворце, и вторжение началось с самой хорошо защищённой точки подземного города.

Ещё десять минут блужданий по многочисленным мостам, и я уже иду по тоненькой полоске камня, которая приведёт меня к не менее узкой тропинке, что тянется вдоль монолитной, ровной стены горной породы метров сто. Главная фишка этой тропинки в том, что на всём её протяжении в камне проделано множество узких отверстий, через которые защитники дворца могут постоянно атаковать своих врагов. Система обороны была продумана очень хорошо, но некроманты оказались хитрее.

Не следовало размещать телепортационную установку внутри дворца, и тогда Либеро мог бы сопротивляться некромантам и по сей день. Преодолеть такую защиту практически невозможно, не помогут ни умения, ни численное превосходство. Но высокопоставленным чинам не хотелось каждый раз проделывать столь сложный путь, за что в итоге все поплатились своими жизнями. Крепость должна оставаться крепостью.

Миновав длинный, извилистый тоннель, в стенах, полу и потолке которого имелось множество отверстий, чтобы защитники также имели возможность атаковать врагов, я оказался в довольно просторном помещении, имевшем вид полусферы. Метрах в двадцати от входа начиналась массивная крепостная стена, которая являлась последним оплотом обороны дворца. Среди оборонительных зубцов виднелись силуэты рыцарей смерти, и было их очень много. Не представляю, как бы я преодолел столь мощную и продуманную оборону, если бы мне пришлось брать дворец штурмом.

Колебаться и осматриваться нельзя, поэтому, не сбавляя шаг, я направился к распахнутым воротам, миновал большую площадь, где приметил уничтоженный диск портала, и вошёл во дворец. По обе стороны коридора, что ведёт в тронный зал, замерли рыцари смерти 230-го уровня — гвардия Терниуса. Всего я насчитал тридцать мобов, закованных в очень добротные полные латы, что превращало их в ходячие танки.

Дверь тронного зала была распахнута. Помещение ещё хранило следы былого лоска, но некроманта явно мало волновала обстановка. Он не утруждал себя, вернее своих слуг, обновлением облупившейся краски или банальной уборкой пыли. Терниус даже не стал ликвидировать последствия давнего штурма, и пол оказался усыпан обломками камня и различным мелким мусором.

Сам некромант обнаружился на частично разрушенном каменном троне. Фигуру Терниуса скрывал длинный бесформенный балахон чёрного цвета, а лицо утопало в тени капюшона. Лишь глаза врага горели изумрудным пламенем, создавая довольно жуткую картину. В руках некромант сжимал сложносоставной костяной посох с огромным изумрудом в навершии. Магнус сообщил, что это очень мощный артефакт эпического класса, который владыка Зог подарил своему старшему ученику.

Быстрым шагом направился к трону, мельком отметив для себя, что вдоль стен зала стоят ещё тридцать рыцарей смерти 230-го уровня, а по обе стороны от некроманта застыла пара личей 240-го. Сам же Терниус являлся рейд-боссом 250-го уровня. Атака любого, даже самого сильного игрока на такую толпу высокоуровневых мобов, попахивает самоубийством. Для любого, кроме призывателя.

Я быстро пересёк зал, но вместо того, чтобы покорно упасть на одно колено и склонить голову перед учителем, как подобает верному слуге, ухмыльнулся и нагло уставился в глаза некроманту.

— Объяснись, ученик! — раздался в голове властный, требовательный голос, и я ощутил едва заметное ментальное воздействие.

Вряд ли воздействие было слабым. Я уверен, что некромант ударил подчинением по максимуму, чтобы его оборзевший ученик моментально упал на колени, но защита, переданная мне Кириком, с лёгкостью отразила эту атаку, а неудача заметно обескуражила Терниуса. Я почувствовал его смятение и непонимание.

— У тебя больше нет ученика, — активировав запись видео, проговорил я и отменил имитацию. — Я мёртвый страж, и я пришёл за твоей головой.

Разговаривать с некромантом мне было незачем, так я лишь утрачу инициативу и лишусь фактора внезапности. Поэтому я обратился к оперативной памяти и влепил некроманту луч смерти прямо в голову. Выпущенное с минимальной дистанции мощное заклинание впечатало врага в каменную спинку трона, которая не выдержала и развалилась на части, засыпав некроманта обломками. Система сообщила, что прошёл дебафф оглушение на 8 секунд. Мало, но придётся успевать.

Следующий шаг — активация тумана смерти. Я успел прокачать это полезное заклинание, пока гостил у кротопсов, и сейчас его радиуса действия вполне хватит, чтобы на пять минут скрыть от врагов моё воинство.

Всё пространство тронного зала заволокло зелёным туманом, но для меня он был прозрачным, поэтому я с лёгкостью ушёл от заклинаний, выпущенных потерявшими меня из виду личами.

— Мрак, они твои, — скомандовал я другу, и костяная гончая сорвалась с места, воспользовавшись призрачным тараном.

Спутник должен связать боем вражеских личей и не дать им привести в чувства и обкастовать баффами своего босса. Рыцари смерти ринулись в бой, счёт шёл на секунды, поэтому я приступил к призыву своего воинства.

Первым явился костяной голем Вершитель. Он должен пробиться к воротам тронного зала и исключить возможность подхода подкрепления. Сил на это ему хватит, а пока рыцари смерти обнулят прочность ворот тронного зала, пройдёт много времени, так как строили их из очень качественных материалов.

Далее начали появляться и другие именные мобы, обкастованные баффами и усиленные сущностями под завязку, что в разы повысило их силу. Они с ходу вступали в схватку с рыцарями смерти, и зал наполнился звуками боя. Выбрав свой лимит призывов, я активировал клинок смерти и костяной щит и обрушил своё оружие на поднимающегося с пола некроманта.

Первый шок от произошедшего прошёл, и Терниус успел подставить под удар клинка свой артефактный посох. От соударения с оружием врага образовалась мощная взрывная волна, которая отбросила меня в сторону, но я тут же поднялся и вновь устремился в атаку. Самое главное — не дать врагу пользоваться магией, а для этого нужно постоянно заставлять его держать оборону и при первых признаках начала каста сбивать концентрацию. Тогда он сможет воспользоваться лишь малым количеством заклинаний, которые всегда держит в активном состоянии на магической сети — аналогом оперативной памяти личей.

Вот только использовать заклинания таким способом можно лишь один раз, да и то только абилки до третьего ранга включительно. Терниус владел оружием хорошо, но мои навыки, отточенные ещё на Асдаре, превосходили его умение. Некромант пропускал удар за ударом, в то время как я блокировал или отражал практически все ответные выпады и ещё умудрялся кастовать общее лечение на своих петов, временно дезактивируя костяной щит. Следить за общим боем мне было некогда, но перед глазами всегда был фрейм группы, и я мог получать информацию о количестве хит-поинтов союзных существ.

Несколько раз Терниус телепортом разрывал дистанцию и успевал активировать несколько абилок с магической сети. Самым неприятным был первый такой случай, когда некромант неожиданно исчез и, появившись в центре тронного зала, ударил во все стороны волной смерти, но я неплохо подготовился к бою и максимально возможно развил устойчивость к этому виду магии у своих петов. Но даже с учётом этого заклинание сняло 15 % хп у всех, кроме меня, так как сработал эффект отражения.

Второй раз ударить я некроманту не дал, снова связав того боем. Да и вряд ли бы его атака достигла успеха, пока в тронном зале висит туман смерти, он не видит цель и может атаковать лишь заклинаниями с массовым уроном, коих на магическую сеть можно подвесить не так уж и много. Тут информация от Магнуса оказалась бесценной.

Шкала жизни Мрака разом просела процентов на тридцать, и я направил ему в помощь Арахнию. В отличие от некроманта у личей есть оперативная память, и противостоять двум магам в одиночку спутнику было непросто. Бросив на петов ещё одну лечилку, я прервал каст заклинания Тернуса точным ударом клинка, отчего тот буквально зарычал и обрушил на меня град беспорядочных ударов посоха, от которых я довольно спокойно уклонился.

За пять минут, пока был активен туман смерти, некромант разрывал дистанцию телепортом ещё трижды, но следовавшие атаки магией с каждым разом становились всё слабее, а скастовать что-то убойное ему не давал либо я, либо кто-то из ближайших петов. Всё же маги очень уязвимы без поддержки воинов, а объединиться в один отряд с рыцарями смерти я Терниусу не позволил.

Ещё одним уязвимым местом магов является количество очков жизни. Не зря Риана называла магов картонками или тряпками. К некромантам, тем более в статусе рейд-босса, это правило относится в меньшей степени, но всё же количество хп у Терниуса не запредельное, а помимо довольно неплохого урона клинком, я по откату применял луч смерти и хватку смерти, которые смог загрузить в оперативную память благодаря появлению ещё одного слота за счёт эпического доспеха.

В отличие от нас, некромант не имел защиты от магии смерти, и мои заклинания наносили ему довольно ощутимый урон, а на лице врага, которое я теперь мог видеть из-за сорванного в бою капюшона, начал появляться страх, степень которого повышалась с каждой системкой о гибели рыцаря смерти или лича.

Системки эти появлялись не так часто, как мне бы того хотелось, и иногда разбавлялись сообщениями о смерти моих обычных петов, но именные мобы держались очень хорошо, а ящер Варнул и вовсе чуть ли не в футбол играл консервными банками с закованными в них костяками.

Переломный момент настал после ликвидации личей. К сожалению, мне было некогда отлавливать их сущности, но освободившиеся после победы Мрак и Арахния тут же присоединились ко мне, и шкала жизни Терниуса начала стремительно сокращаться, в то время как другие петы добивали бронированных рыцарей смерти, а Вершитель всё ещё удерживал ворота тронного зала.

— Пощади, я сделаю всё, я поклянусь тебе в верности и стану твоим слугой! — раздался в голове панический вопль Терниуса, когда шкала его жизни опустилась ниже десяти процентов.

— Ты и так станешь, — ответил ему я и показал кристалл души.

Он явно знал, что это такое и для чего нужен кристалл. Терниус яростно взвыл и попытался в очередной раз пробиться к воротам и сбежать, и в очередной раз был остановлен. Пять процентов хит-поинтов, активация заклинания, и с нечеловеческим криком искалеченная душа некроманта устремилась к зажатому в моей руке кристаллу, который мгновенно приобрёл красно-оранжевый цвет и тут же опалил мою руку жаром. Похоже, Терниусу было суждено стать великим магом огня. В том месте, где только что стоял некромант, появился небольшой амулет, который система идентифицировала как ключ доступа к комнате управления. Другого лута не было, да и демон с ним.

— Дело сделано, — отправил я сообщение Магнусу. — Можешь заходить и начинать чистить тоннели от нежити. В город пока не суйся, тут слишком много высокоуровневых тварей.

— Грац! — пришло ответное сообщение. — Где видюха боя? Ты хочешь, чтобы меня разорвало от любопытства?

Улыбнувшись своим мыслям, я отправил приятелю файл и разрядил луч смерти по всё ещё сопротивляющемуся рыцарю.

После исчезновения некроманта некогда подчинённые ему мобы вмиг превратились в обыкновенную тупую нежить, неспособную действовать организованно. Перебить такого противника оказалось достаточно просто, но времени это заняло довольно много.

Весь дворец был забит нежитью под завязку. Большая удача, что створки тронного зала были сделаны из зачарованной стали и смогли продержаться, пока я не пленил душу Терниуса. К слову, вражеским бойцам и магам практически удалось обнулить прочность врат, но после исчезновения некроманта они вернулись на исходные позиции, и начался нудный, но необходимый процесс зачистки дворца, который занял около суток.

Грузовые телепорты, через которые я собирался провести эвакуацию, располагаются в другом месте, поближе к местам выработки, так что изначально я собирался просто расчистить маршрут к комнате управления, или вообще пройти мимо некротических тварей, воспользовавшись нейтралитетом нежити. Мне нужно просто узнать, как можно снять с локации статус инстанса, а путь, по которому пойдут жители поселения, пролегает вдали от дворца, но очень быстро выяснилось, что сделать это не так просто. Помимо самого ключа, что выпадал с босса локации, нужно было ещё и набить определённое количество квест итемов[1], чтобы зарядить этот самый амулет энергией. Всё же город мёртвых является инстансом, и система установила определённые правила прохождения, обойти которые у меня нет ни единого шанса.

Когда последний самоцвет занял своё место на амулете, дворец практически опустел, а моё воинство получило боевой опыт и научилось взаимодействовать друг с другом, что очень важно.

Система беспрепятственно пропустила обладателя заряженного амулета в святая святых локации — комнату управления. Внутри всё осталось нетронутым с тех времён, когда Терниус атаковал подземный город. Труп командующего обнаружился на запылённом кресле, рядом с круглым каменным диском, в центре которого был установлен большой кристалл, а по периметру торчали кристаллы поменьше.

Судя по бороде, командующий был гномом. На его доспехи было страшно смотреть. На них практически не было живого места, а пробоины исчислялись чуть ли не сотнями. Сразу видно, что воин сражался до последнего и передал локацию системе, когда душа уже практически покинула тело.

Рядом с большим кристаллом в каменном диске имелось отверстие, которое по габаритам идеально совпадало с размерами амулета. Не надо быть гением, чтобы понять, что нужно делать. Еле слышный щелчок — и самоцветы на амулете вспыхнули разными цветами. Свечение постепенно передавалось второстепенным кристаллам, а те, в свою очередь, активировали и основной.

Светопреставление продлилось несколько минут, а потом главный кристалл равномерно засветился, и на поверхности каменного диска появилась точная голографическая карта города мёртвых и всей прилегающей территории.

В отдельном окне отображались параметры города, и там имелось огромное число вкладок, разбираться в назначении которых нужно не один день. Центральное окно выдавало критически важную информацию, которая требовала внимания оператора. Сейчас наиболее важным является нехватка магической энергии в центральном кристалле управления, который является очень сложным артефактом эпического уровня.

Насколько я понял, этот артефакт позволяет взаимодействовать с любым строением города, производить его модернизацию, или вообще, при наличии необходимых ресурсов, возводить новые здания и другие элементы, вплоть до декоративных, с нуля. Очень полезная штука, но играться с артефактом мне некогда.

Слив всю магическую энергию в кристалл-накопитель, я залез во вкладку с основными возможностями и начал изучать функционал. Зацикливать все функции на себя было незачем. Любой игрок или нпс может захватить центр управления и переподчинить его себе, это заложено в основе мира Альфа. Хочешь владеть недвижимостью в Альфе? Пожалуйста, но тогда тебе нужно позаботиться о её сохранности и защитить от посягательств врагов.

Все основные функции были отключены в связи с тотальным дефицитом энергии, и заряжать даже главный накопитель придётся очень долго. Ещё бы, его ёмкость больше пятисот миллионов маны, но полный заряд мне и не нужен. Главное — запитать грузовые телепорты и изменить настройки активации, которые сейчас запрограммированы на один запуск в месяц. С моей регенерацией достаточно пары часов, чтобы залить в артефакт несколько сотен тысяч единиц маны. Как раз пока разберусь, как снять с локации статус инстанса.

— Как успехи? — отправил я сообщение Магнусу.

— Даркус — настоящий зверюга, — тут же ответил приятель, которому я одолжил кристалл души с рыцарем смерти. Одного Фрактала маловато, нужен сильный танк. — Мы тут недалеко от дворца, помощь не нужна?

— А давай, — не стал отказываться я. — Подгребай ко мне, я в центре управления, вдвоём зарядить накопитель мы сможем гораздо быстрее.

— Десять минут, — отрапортовал Магнус.

Вот и отлично, вдвоём разобраться со сложнейшим функционалом будет значительно проще. Хм, а вот это может быть полезно. Мысленная команда, и на голографической карте появилось множество отметок, которые обозначали всех мобов, нпс и игроков в зоне контроля управляющего артефакта, то есть по всему шестому уровню.

Я невольно присвистнул. В углу стоит итоговая цифра — 54 239 существ. Мысленная команда, и вся нежить окрасилась в красный цвет, а точки Магнуса, Фрактала и Даркуса, находящихся со мной в одной группе засветились зелёным. Теперь получится отслеживать передвижения враждебной нежити в режиме реального времени.

Следующая полезная находка — механизм управления оборонительными переборками и защитными башнями. Последние после атаки некроманта не сохранились, а вот переборки после передачи локации системе автоматически открылись, и поэтому многие сохранили работоспособность. Основной удар приняли на себя дворец и прилегающий к нему участок города, а тоннели практически не пострадали. Когда артефакт накопит побольше энергии, можно будет рассчитать маршрут от входа в локацию до площадки с грузовыми телепортами и максимально обезопасить путь населению. Тупая нежить не станет штурмовать переборки, и удастся сэкономить время.

Ну что же, это уже похоже на план. Осталось только добраться до телепортационных установок и протестировать канал связи с Праймом, а потом можно приступать к самой опасной задаче — похищению сосредоточия.

[1] Квест итем — квестовый предмет.

Глава 21 На позициях

Глава 21 На позициях

По мере накопления маны в центральном кристалле мы с Магнусом восстанавливали работоспособность различных функций города, которые существенно облегчат нам задачу. Так мы решили проблему освещения. Причём, чтобы не тратить слишком много энергии, мы подсветили лишь те тоннели, по которым нужно будет пройти жителям поселения. Плюс опустили оборонительные переборки и перекрыли все ответвления, что обеспечит надёжную защиту от нежити.

К сожалению, никаких средств поражения врага не сохранилось, но после победы над Терниусом пропал ментальный поводок, заставляющий нежить действовать организованно, и мобы стали в разы менее опасными, стражники должны справиться с небольшими группами без проблем.

Из-за недавно произошедшей отгрузки добытой руды склады оказались практически пусты, но это было ожидаемо. Если бы в Либеро не получили партию ресурсов, то неминуемо последовала бы проверка, а лишнее внимание некромантов сейчас смерти подобно.

Снять с локации статус инстанса оказалось очень просто. Достаточно всего лишь отдать соответствующую команду управляющему кристаллу. Как оказалось, последний командующий передал город системе во временное пользование, и тот, кто имеет доступ в центр управления, может вернуть контроль обратно. Вот только делать это прямо сейчас было нельзя. Если кто-то из жителей поселения узнает об исчезновении радужной плёнки инстанса, преграждающей проход в город мёртвых, то информация очень быстро дойдёт до некромантов. Поэтому, когда мы завершим зачистку тоннелей к грузовым порталам, Магнус останется в центре управления и откроет локацию лишь в нужное время, благо связь у нас теперь есть, и я говорю не только о кланчате.

На теле командира мы обнаружили артефакт, позволяющий общаться двум разумным на большом расстоянии. К сожалению, с собой у неизвестного гнома было всего одно парное устройство, но в совокупности с кланчатом удастся скоординировать наши действия с точностью до секунды, и это очень хорошо, поможет избежать лишних жертв.

По мысленному запросу центр управления сгенерировал мне аналог амулета, который после активации создавал уменьшенную голографическую копию города мёртвых и всех тоннелей, с обозначениями расположения мобов, и мы с Магнусом отправились зачищать маршрут эвакуации. Сделать это, когда в распоряжении есть устройство, подсказывающее местоположение всех врагов, оказалось очень просто, причём система подсвечивала как тип мобов, так и их уровни.

Грузовые телепорты располагались достаточно далеко от входа в локацию. По кратчайшей траектории жителям придётся преодолеть порядка десяти километров, но сделать это по безопасным, хорошо освещённым и широким тоннелям будет не сложно. Главное — избежать суеты и паники, если мы всё сделаем грамотно, то времени на эвакуацию будет достаточно. Другой вопрос, сколько жителей пройдёт проверку на вшивость, но это уже зависит не от меня. В любом случае телепорт закинет их на поверхность на определённом удалении от Либеро, и свой шанс выжить они получат, в отличие от верхушки поселения, этих надо вырезать под корень, иначе они пополнят ряды врагов.

Сама пещера, где располагался огромный диск грузовой телепортационной установки, имела довольно внушительные размеры и была совмещена со складом руды, предназначенной для отправки на поверхность. Сейчас почти вся площадь пустовала, лишь небольшие кучки ресурсов, которые успели добыть скелеты-рудокопы, виднелись в разных местах пещеры. Это обстоятельство играло нам на руку, ведь первое время жителям поселения придётся провести в ожидании, так как активировать переход в Прайм могут только Стражи. При наиболее плохом раскладе это сделает Магнус, но как отреагируют на его появление драконы, предсказать сложно, а по поводу моей персоны должна быть договорённость, Александр обещал.

Ланиэлит наверняка не понравится, что я приведу в замок тысячи беженцев, но бросить людей я тоже не могу. Потерпит временное неудобство. Я же не буду просить её оставить их в замке. Народ организованной толпой проследует к выходу, а Велиан доведёт всех до Единограда и обеспечит всем необходимым на первое время.

Настройки портальной установки я изменил, теперь она может активироваться по запросу двух человек, вернее двух личей — меня и Магнуса. Осталось произвести необходимые тесты и можно возвращаться в поселение.

Порталы на Лаэди работают по определённым алгоритмам. Во-первых, в зависимости от уровня меняется максимальная дальность перемещения. Во-вторых, каждый новый портал нужно подключать к общей портальной сети определённого королевства. В-третьих, для каждой телепортационной установки существуют настройки доступа, которые каждый владелец портала может менять по своему усмотрению в центре управления локацией.

С дальностью перемещения у грузового портала пятого уровня проблем нет, с подключением к общей портальной сети тоже всё в порядке. Он строился ещё в те времена, когда между Либеро и свободными королевствами были налажены взаимовыгодные торговые отношения, а отозвать уже открытый доступ невозможно. Единственный вариант — это полный запрет на перемещение из конкретной области, города или телепортационной установки.

Именно эту процедуру и проделали все свободные королевства и установили в настройках своих порталов полный запрет на перемещения из Либеро и других территорий, подвластных некромантам. Я подозреваю, что спецслужбы вообще оставили связь только между установками на своей территории, а любое перемещение из-за границы или сомнительных порталов перевели в режим работы по индивидуальному запросу, такая функция есть.

Все эти меры безопасности могли бы поставить крест на моём желании совершить побег из катакомб при помощи грузового портала мёртвого города, если бы не одно исключение. В настройках доступа к телепортационной установке замка Прайм стоит жёсткий запрет на перемещение всех разумных, кроме членов клана.

Лидеры Либеро решили максимально защитить свою подземную шахту от посягательств конкурентов. Попасть в город можно было лишь двумя способами: через обычный портал, расположенный во дворце, либо через единственный тоннель. Грузовой портал же был построен по технологии одностороннего переноса. С его помощью можно переместиться вместе с товаром в нужную точку, а вот возвращаться обратно придётся своим ходом, так как порталом во дворце было разрешено пользоваться только избранным.

Активировав меню грузовой телепортационной установки, промотал список доступных локаций, которые были подсвечены запрещающим, красным цветом, до двух зелёных строчек: главная площадь замка Либеро и главная площадь замка Прайм.

— Я могу переместиться в Прайм, — сообщил я Магнусу. — Но чтобы на время открыть доступ для всех, мне нужно попасть в центр управления замка.

— Не думаю, что обитающие там драконы будут рады личу. Уверен, что тебя не сожгут на месте?

— По идее не должны, — постаравшись придать голосу уверенность, ответил приятелю я. — Серебряный рыцарь обещал предупредить императрицу драконов насчёт моего специфического облика, но я не знаю, удалось ли ему реализовать это, слишком велик шанс раскрыть моё появление.

— Зашибись перспективка. Разворошить осиное гнездо, чтобы оказаться у запертой двери.

— Система подтвердила мои полномочия старшего офицера клана Стражи, — пожав плечами, ответил я. — Если придётся, я пробьюсь в центр управления с применением силы. Доступ в помещение у меня есть.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — без привычной беспечности, совершенно серьёзно проговорил Магнус.

— Знаю, не сомневайся, — коротко ответил я и вставил в специальное отверстие установки артефакт, переданный Серебряным рыцарем.

По каменному диску портала пробежала золотистая волна, окрасившая некоторые руны золотом.

— Это что сейчас было? — насторожился Магнус.

— Небольшая страховка, — ответил я. — В поселении полно предателей, которые не просто сливали информацию некромантам, но и непосредственно участвовали в захвате странников и подтасовке результатов жребия, чтобы избавиться от конкурентов. Велиан и Гилим многое мне рассказали, и я не собираю вытаскивать таких разумных из ловушки. Ты же знаешь, что каждое действие отражается на карме, так вот, я немного модернизировал портал, теперь он пропустит в Прайм только тех, чья карма находится в плюсе. Остальных же выбросит где-то в свободных землях. Каждый получит по заслугам своим.

— Жёстко, но справедливо, — прокомментировал мои слова Магнус. — А со мной как? Не уверен, что моя карма в плюсе.

— Во-первых, ты действовал не по своей воле, и это не должно было отразиться на карме, а во-вторых, ты член клана и доступ к замку для тебя открыт в любом случае. Занимайся делами спокойно, а я возвращаюсь в поселение, жди отмашку и будь готов встречать беженцев, и лучше тебе делать это под имитацией, — ухмыльнувшись, добавил я.

Дорога заняла около часа. Меня не было в поселении всего пару дней, поэтому вряд ли могли успеть возникнуть глобальные проблемы. На блокпосте меня встретил Фист. Гном еле заметно кивнул, по всей видимости, он был в курсе плана Велиана, поэтому задержек не возникло.

Я направился прямиком к Гилиму, а по дороге кинул пару серебрух пареньку лет двенадцати и попросил сбегать в ремесленный квартал и передать послание Велиану. Мне надо поговорить со всеми одновременно и скорректировать план.

— Ты рано, артефакты ещё не готовы, — вместо приветствия раздражённо проскрипел Гилим, когда я вошёл в его торговую лавку.

— Придётся пользоваться тем, что есть. Ждём Велиана, проговариваем детали плана, и мы с тобой выдвигаемся к зиккурату. Не стоит дожидаться, когда враг что-то заподозрит.

— Я так понимаю, мёртвый город находится под твоим контролем, — выслушав меня, решил уточнить гоблин.

— Да, Магнус заканчивает приготовления и в нужный момент снимет с локации статус инстанса.

— А сокровищница Либеро?

— Об этом мы поговорим, когда соберутся все действующие лица, чтобы не пришлось повторять дважды.

Гоблин ничего не ответил, лишь пригласил меня внутрь. Совещание было решено провести в защищённой комнате, а потом немедленно отправиться в путь. Комната заметно преобразилась. Появилась мебель, стеллажи с книгами и множество мелочей, с помощью которых женщины создают уют в тех помещениях, где живут или проводят много времени.

Гулия и Гали были тут. Девчушка не отходила от матери ни на минуту, как будто боялась, что та снова исчезнет. Они устроились на кровати и читали какую-то книгу. По всей видимости, сказку.

— Уже пора? — спросила Гулия при моём появлении.

— Почти, ждём Велиана, проводим финальное совещание и начинаем. У тебя всё готово?

— Да, — уверенно кивнула женщина. — Я освоила технологию и разобралась со своим развитием. Это удивительно, но я стала сильнее. Хоть какая-то польза от некромантов.

— Отлично, сильные маги нам в ближайшее время очень понадобятся.

— Сбереги отца, — посмотрев мне в глаза, попросила Гулия.

— Сделаю всё, что от меня зависит, — пообещал я. — А ты в свою очередь пообещай держать в узде его алчность и гордыню. Я видел, какими глазами он на меня смотрел, когда мы говорили о сокровищнице Либеро. Гилим считает, что она принадлежат только гоблинам, но я придерживаюсь другого мнения.

— Я не раз говорила отцу, что мы упустили свой шанс расправиться с врагом самостоятельно, и теперь не нам распоряжаться этим богатством, но он слишком упрям. Я услышала тебя, мёртвый страж, и приму любое твоё решение.

— Главное, чтобы старик не наделал глупостей. Раз утративший моё доверие больше не сможет его вернуть. Собирай всё необходимое, очень скоро события начнут развиваться с бешеной скоростью, и будет уже некогда оглядываться назад.

Женщина кивнула и, отложив в сторону книгу, скомандовала дочери отправляться в свою комнату и стала спешно заполнять инвентарь необходимыми предметами. Мне тоже следовало подкорректировать свой билд и распределить оставшиеся очки заклинаний.

До четвёртого ранга владения магиями смерти и призыва я пока не дотянул, поэтому стоит усилить заклинания третьего и второго рангов, тем более они уже доказали свою эффективность. Что-то новое сейчас открывать нецелесообразно. Во-первых, заклинания начальных уровней развития довольно слабые, ну а во-вторых, банально не хватит слотов оперативной памяти. На данный момент я могу загрузить в оперативку уже пять заклинаний, и очень скоро умение прокачается до максимума, что откроет ещё один слот.

Бой с Терниусом показал, что рано списывать со счетов клинок смерти. Как только петы набрали немного опыта, а я создал множество тактических схем, опираясь на которые они могут успешно выполнять достаточно сложные задачи без моего постоянного надзора, у меня развязались руки и появилась возможность более активно участвовать в сражении. За счёт достаточно длительного отката заклинаний, записанных в оперативную память, возможность наносить урон в ближнем бою очень важна. Поэтому без сожаления вложил сразу пять очков заклинаний в клинок смерти, тем самым заметно повысив урон. Также не забыл и про костяную броню. Заклинание очень полезное, а в противостоянии с аватаром богини защита важна как никогда.

Туман смерти, немного подумав, тоже апнул тремя очками. Вряд ли это поможет мне скрыться от взгляда аватара, но в зиккурате полно жрецов, и туман поможет значительно уменьшить точность вражеских атак.

В комнату вошли Велиан и Гилим. Маг был чем-то раздражён и не скрывал этого.

— Проблемы? — с ходу спросил я.

— Да, Элендиор не унимается и требует твою голову. Совет уже в курсе, что ты вернулся в поселение. Я смог выбить отсрочку в несколько часов, чтобы забрать у тебя все имеющиеся кристаллы.

— Уже неважно, мы выступаем сразу после совещания, держи артефакт связи, как только Гилим восстановит портальную сеть на поверхности, я свяжусь с тобой. А пока мы будем готовиться, слей информацию о сокровищнице, чтобы в цитадели осталось как можно меньше непричастных.

— Нам повезло, в цитадели сейчас и так минимум охраны, да и то, по моим данным, все оставшиеся замазаны в грязных делишках. Остальных совет отправил ко всем выходам из поселения и распределил по перекрёсткам, чтобы отловить тебя, обвинив в пособничестве некромантам.

— Тебе хватит сил спалить этих выродков? Не хочется, чтобы они пополнили ряды вражеского воинства.

— Не знаю, они увешаны амулетами, да и гвардия хорошо защищена.

— Я пойду вместе с тобой, — заявила Гулия. — Если ударим вместе, предатели не смогут уйти от возмездия.

— Даже вдвоём наши шансы выжить довольно туманны. Я считаю, что нет необходимости рисковать. Если я не выберусь, кто-то должен будет возглавить эвакуацию.

— Велиан, я должна попытаться, — твёрдо заявила Гулия. — Эти твари сдали меня некромантам. Мой народ не поймёт, если я просто сбегу.

— Я могу повысить ваши шансы, — достав из инвентаря кристаллы призыва с сущностями чумного зомби и мутировавшего медведя, заявил я.

Эти петы не помогут нам в зиккурате. Зомби медлительный, а медведь вообще живой. Если привлечь Ярого, то свалить вину на другого некроманта не получится. Тогда как чумная аура зомби и мощь мутировавшего медведя поддержат магов и дадут им шанс ликвидировать прогнившую верхушку поселения.

— Петы будут без усиливающих баффов, но даже так они способны на многое. С чумным зомби поосторожнее. Зразень оказывает очень сильное воздействие на живых, но по идее аура не должна бить по союзникам.

— А вот за это спасибо, — поблагодарил Велиан. — Если прижмёт, мы уйдём порталом, а Зразень добьёт всех чумной аурой.

— С этим решили. Далее, Велиан, перед атакой на совет активируй громкоговорители, пусть твои доверенные лица помогают направить поток беженцев. Пусти слух, что на месте каждому переселенцу будет выделено 50 золотых подъёмных.

— Ты не имеешь права распоряжаться этими деньгами, — взорвался негодованием Гилим. — Они принадлежат…

— Жителям Либеро, — прервал гоблина я. — И прав у меня предостаточно. Как минимум право нашедшего. По нашим законам нашедший клад имеет право забрать себе 50 %. Когда мы выберемся из ловушки, я буду разговаривать по этому поводу с Гулией. Сейчас не до этого. Или грызня за золото для тебя в приоритете?

— Оникс прав, отец, — не дала высказаться открывшему было рот Гилиму Гулия. — Деньги сейчас — наименьшая из наших проблем. Ты сам отказался возглавить гоблинов и передал это право мне. Так вот слушай мой приказ, первый советник. Забудь о наследии Либеро. Теперь это не твоя забота. Делами казны я буду заниматься сама.

— Я понял тебя, верховная, — склонил голову Гилим, — подчиняюсь.

Что же, раз у гоблинов столь рьяно чтут иерархию, что старик не посмел перечить своей дочери, можно больше не сомневаться.

— Гулия, пока жители поселения будут следовать к грузовому порталу города мёртвых, тебе надо заглянуть в сокровищницу и вскрыть особую секцию, держи ключ, мы нашли его на теле одного из главнокомандующих, который запечатал тайное хранилище. Твоя кровь должна открыть доступ. Вход находится тут, — вместе с ключом я скинул координаты обнаруженного прохода.

— Спасибо за доверие, мёртвый страж, — пристально посмотрев в мои глаза, проговорила Гулия. Она понимала, что сокрытые там предметы должны представлять не меньшую, а скорее даже большую ценность, чем золото. — Ты узнаешь обо всех артефактах, которые там хранились. Мы преследуем одну цель и сможем договориться, как их разделить.

— Верю тебе, верховная, — точно так же, как минутой ранее, я слегка склонил голову в знак уважения.

— Тебе удалось связаться с Праймом? — сменил тему разговора Велиан.

— Нет, портал в городе мёртвых односторонний. Если я покину локацию, то уже не смогу вернуться. Придётся договариваться с драконами уже после захвата сосредоточия зиккурата, но не думаю, что когда я прибуду с частичкой алтаря враждебного бога, возникнут проблемы. Беженцы проследуют к выходу из замка, а потом ты доставишь всех в Единоград. Отец ведь поможет с размещением?

— Несомненно. Но имей в виду, Оникс, как только я вернусь в город, предатели в совете попытаются скрыться. Тебе надо будет сыграть на опережение, пока слухи о побеге из Либеро не распространились.

— У Прайма должна быть прямая портальная связь с Единоградом. Вы пойдёте медленно, у меня будет небольшая фора, придётся успеть.

— Я написал послание отцу. Он проведёт тебя на собрание совета. Я бы пошёл с тобой, но меня в городе каждая собака знает. Стоит появиться на портальной площади, как совет об этом узнает, — Велиан протянул мне запечатанный конверт, который я тут же убрал в инвентарь.

— Вроде всё обсудили. Велиан, маршрут до грузового портала будет подсвечен, все боковые переборки опущены, но лучше усилить позиции стражниками. Пусть народ собирается возле установки. Места там предостаточно, давки возникнуть не должно, но если что, задействуйте центральные тоннели. У Магнуса есть артефакт, который показывает местоположение нежити, не маленькие, разберётесь. Если мы не справимся, в Прайм переместится Магнус, он проинструктирован и постарается убедить Ланиэлит разрешить проход беженцам. Других вариантов всё равно нет. Вопросы?

Вопросов не последовало. Велиан и Гулия будут сидеть тут, пока я не дам отмашку, а потом отправятся в цитадель. Маг сымитирует пленение дочери Гилима, чтобы у совета раньше времени не возникло вопросов. Ну а потом как пойдёт. По идее, все события должны начаться одновременно. Атака на зиккурат, подрыв тоннелей из цитадели и тех, что ведут на верхние уровни, ну а как получится на практике, узнаем очень скоро.

Гулия и вернувшаяся Гали по очереди обняли старика. Девчушку должны будут вывести знакомые Гилима, соответствующая договорённость была достигнута давно.

— Возвращайтесь живыми, — произнесла на прощанье Гулия, а когда поняла, что данное утверждение не совсем подходит личу, смутилась и добавила: — В смысле возвращайтесь.

Портальное плетение налилось энергией, и мы с Гилимом совершили первый переход в каскаде перемещений на пути к поверхности. Гоблин знал маршрут гораздо лучше меня, поэтому именно он выбирал конечную точку. В итоге на поверхность мы выбрались в совершенно другой области, но зато гораздо быстрее и ближе к стене замка, чем некогда вышел я. Эта точка была очень удобна. Всего лишь в паре сотен метров от спуска в катакомбы располагалось здание, практически вплотную примыкающее к нужной нам стене замка. Эта стена была максимально приближена к зиккурату. Нам придётся преодолеть всего около тридцати метров, быстро начертить плетение и совершить переход под прикрытие стен здания.

На улице царил уже привычный серый полумрак, а над головой проплывали тяжёлые, свинцовые тучи. Самое главное, чтобы не пошёл дождь, одно из плетений придётся наносить прямо на брусчатку большой площади, подходящих укрытий поблизости нет.

Будучи магом тьмы, Гилим мастерски умел скрываться и справился с работой меньше чем за десять минут. На моей карте появилась короткая портальная дорожка, которая уходила в катакомбы и терялась в общей сети.

Ещё двадцать минут выходили к главной площади, откуда уже виднеются центральные ворота замка. Проверив свою имитацию, призвал Мрака, который всё ещё прикидывался цербером, и вопросительно кивнул гоблину, мол, готов? В ответ тот моргнул, говорить было незачем, все детали обговорены заранее не один раз.

— Велиан, мы на позиции, выдвигайтесь, начало акции приблизительно через двадцать минут.

— Удачи, мёртвый страж, она тебе пригодится, — прошелестел в голове ответ мага.

Глава 22 Зиккурат

Магнус многое рассказал об иерархии власти в некротическом обществе. Во главе клана, ну или империи, стоит один из четырёх Владык, некогда бывших сильнейшими слугами Властелина. Зог, Вахал, Черног и Ксеркс. Был и пятый, Таранус, но его прикончил Кирик. Эти некроманты обладают огромной силой и способны одновременно держать в подчинении большую толпу нежити.

Некромантия, как и любое магическое направление в Альфе, работает по определённым законам. Есть слабые и сильные стороны. Баланс должен соблюдаться. Сильной стороной некромантии является количество. Каждый Владыка единолично может контролировать армию в районе пяти-семи миллионов штыков. Причём зависит это количество от силы некротического создания. Например, обычный скелет или зомби потребляет десять очков некромантии, а лич — в районе пятисот, и очки эти, естественно, ограничены.

Ресурсы для самостоятельного увеличения очков некромантии Владыки исчерпали практически полностью. На высоких уровнях развития, что у нежити, что у некромантов, для очередного левелапа требуются сотни миллионов, а то и миллиардов опыта. Чтобы повысить уровень хотя бы на единичку, нужны годы или даже десятилетия.

Но Владыки нашли другой путь увеличить своё могущество. Более простой, но в то же время и более опасный, так как пришлось делиться знаниями и собственноручно взращивать конкурентов, которые однажды смогут бросить вызов своему учителю. Любой тиран больше всего на свете боится, что его свергнут, и, как правило, никому не доверяет.

В обмен на знания ученики передают Владыкам свои очки некромантии во временное пользование, но главная опасность в том, что в определённый момент они могут забрать их обратно.

Структура иерархической пирамиды подчинения организована довольно просто. Существует три круга приближённых к Владыкам. Первый круг — три ближайших советника, второй круг — пять некромантов, третий — десять. Все остальные лишь мелкие сошки в звании претендентов. В основном это заражённые скверной разумные, которые действуют не по своей воле. Терниус, кстати, когда-то был в первом круге, но после заточения в городе мёртвых утратил эту должность.

Слабой стороной некромантов является качество. В том смысле, что воскрешённые после смерти разумные теряют большинство своих прижизненных возможностей. Для того чтобы они начали представлять собой хоть сколь-нибудь грозную силу, нужна длительная накачка магией смерти. Источников такой силы всего пять, по количеству зиккуратов. Именно храмы Мории дали возможность некромантам повысить силу своих бойцов.

Второй слабой стороной некромантии является привязка нежити. То есть если уничтожить некроманта, вся сопряжённая с ним нежить утратит возможность действовать организованно и выполнять приказы и превратится в тупых костяков.

Способность сохранить разум, а следовательно и способность общаться, есть только у магов, которых некроманты путём изуверских ритуалов превращают в послушных своей воле личей. Нет, во время боя поднять труп вражеского мага, как и любого другого разумного, некромант может, вот только такой лич будет намного слабее, чем после ритуала.

На основе этой информации и строится мой план. Мория награждает каждого, кто принесёт на жертвенник ценного пленника, и никто не имеет права препятствовать такому посетителю, так что как минимум войти в зиккурат нам помешать не должны. Гилима пришлось вырубить ментальным воздействием, если он будет просто притворяться, некроманты это поймут, благо отменить эффект я могу в любое мгновенье. Подхватив невысокого гоблина за ремень, я без труда поднял его и уверенно зашагал к центральным воротам замка.

Заметили нас сразу. По площади пробежала ментальная, сканирующая волна, которая тут же распознала лича в компании вырубленного магией живого мага, а к тому моменту, как я подошёл к воротам, меня уже ждали.

— Магнус, какая неожиданность, уж тебя-то я рассчитывал увидеть меньше всего, — прошелестел в голове голос Вереса, одного из наместников Либеро.

Верес прибыл к воротам в компании лича 250-го уровня и парочки рыцарей смерти 300-го, что являлось стандартным сопровождением столь высокопоставленной персоны.

— Учитель нашёл способ преодолеть системный барьер, — как учил настоящий Магнус, преклонив одно колено, так же ментально ответил я. — Но у меня мало времени. Очень скоро защита ослабнет. Только богиня сможет продлить её.

— Поэтому ты и явился с дарами, — удовлетворённо кивнул Верес. — Мы давно гонялись за этим гоблином. Из него получится сильный слуга. Что тебе известно о его дочери? Этот старик выкрал новообращённую и удерживает её силой.

— Его воля сильна, он не выдал места, где прячет её, но после ритуала расскажет нам всё.

— Не смею тебя больше задерживать, Магнус. Я созову совет, где попрошу тебя выступить и рассказать, как великий Терниус смог побороть законы самой системы.

— Если на то будет воля Владыки, — не задумываясь ответил я.

Магнус говорил, что пока находишься под полным ментальным контролем, невозможно проявлять инициативу. Воля подавлена, и всё, на что способен игрок, — это в точности выполнять поставленные задачи. Если что-то выходит за рамки приказа, надо ссылаться на волю Владыки.

— Мы свяжемся с Владыкой Зогом и получим его дозволение, после проведения ритуала не покидай замок, — немного раздражённо ответил Верес и, развернувшись, направился к центральной крепости.

Не став терять времени, я направился в сторону возвышающегося над местностью зиккурата. Некроманты превратили замок Либеро в ужасное место. Стены зданий были обложены костями, сплавленными с камнем магией. Растительность заменяли костяные деревья с мерцающими изумрудным цветом, энергетическими листьями. При приближении к такому дереву я чувствовал, как повышалась концентрация магии смерти. Это своего рода батарейки, которые должны питать защитников во время осады.

Сам зиккурат выглядит не менее жутко. Каждая ступень пирамиды содержит тысячи черепов, в глазницах которых тлеют зелёные огоньки. Создаётся впечатление, что все они смотрят на меня, отчего становится не по себе.

Естественно, я не замедлил шаг ни на секунду. Каблуки сапог простучали по брусчатке мостовой к первой ступеньке зиккурата, и я осторожно начал подъём. В голове зашумело, и сквозь завесу начал проскальзывать зловещий шёпот, который требовал подчиниться воле Владыки, но моя защита держалась, а маскировка не была нарушена, так что я стиснул зубы и поднимался.

Вход в зиккурат располагается примерно в середине пирамиды. На небольшой площадке рядом с ним возвышается аватар Мории. Аватар полностью состоит из чёрного металла, идентифицировать который система отказалась. Поверх металла накинут объёмный балахон, скрывающий силуэт богини практически полностью. Видны лишь руки, сжимающие посох, состоящий из переплетений сотен костей, с черепом в навершии.

Глаза под балахоном сверкнули зелёным, и меня словно окатило ледяной водой с головы до ног, а тело окаменело. Проклятье, если богиня может так просто меня обездвижить, то выбраться из зиккурата будет нереально. Приложив титаническое усилие и собрав в кулак всю свою волю, я сумел еле заметно пошевелить пальцем. Значит, сопротивляться воздействию можно, ещё побарахтаемся.

— Я довольна тобой, — прошелестел в голове приятный, даже чарующий женский голос. — Доставь этого гоблина на алтарь, и ты будешь вознаграждён.

— Я лишь выполняю волю своего учителя, — машинально, словно робот, ответил я богине, стараясь не выдать своих истинных чувств.

— Ступай, раб, я подумаю, как мне наградить твоего учителя. Мой жрец встретит тебя.

Внешнее воздействие исчезло, и я поспешил удалиться от аватара богини. Самая лёгкая часть плана прошла без происшествий, осталось лишь выбраться и не сложить голову.

Короткий коридор, и мы с бесчувственным Гилимом оказались в огромном, треугольном зале. Вершина пирамиды испускала тусклое зелёное свечение, которое заливало всё пространство вокруг. В углах помещения были установлены большие золотые чаши, в которых горело изумрудное пламя. Пять колонн в самом центре зала подпирали потолок. Между колоннами мерцала полупрозрачная завеса, искажающая очертания большого алтаря, состоящего из тысяч изумрудов. Алтарь имеет форму ложа, в навершии которого и располагается сосредоточие. Рядом с алтарём угадывалась фигура жреца, но понять, кто именно сейчас там находится, не позволяла завеса.

— Готовность шестьдесят секунд, — отправил я короткие сообщения Велиану и Магнусу.

— Мы на месте, — пришёл ответ от Велиана, а Магнус просто прислал значок поднятого вверх большого пальца.

Завеса выполняет роль дополнительной защиты. Она срабатывает сразу после извлечения сосредоточия и не выпускает никого наружу. Пробиться через неё изнутри очень сложно, но ведь я же призыватель.

В правой руке у меня было зажато тело Гилима. Я завёл левую руку за спину и мысленно пожелал призвать детёныша некрокрыса. Мелкий грызун тут же появился на моей ладони и по приказу сожрал материализованный кристалл огня, который Гилим превратил во взрывной артефакт, а потом крыса, затерявшись в складках плаща, юркнула на пол и укрылась за нагромождениями костей, которые в храме Мории выполняли роль декора.

Пока я двигался к завесе, успел выпустить наружу десять крыс, начинённых самыми различными боевыми артефактами. Подчиняясь ментальным командам, они займут позиции рядом с колоннами и спусками на нижние уровни храма, откуда к врагам обязательно придёт подмога. Я опасался, что жрец или богиня почувствуют кристаллы света, которыми снабдил нескольких крыс, но, похоже, концентрация магии смерти внутри зиккурата настолько велика, что она с лёгкостью глушит незначительные источники энергии.

Завеса пропустила нас с Гилимом, и я мысленно выругался. Возле алтаря оказался старший жрец храма, который, судя по рассказам Магнуса, обладал очень большой силой. Ладно, плевать, мне сейчас не надо его убивать.

— Укладывай его на алтарь, — прошипел в голове голос жреца. — Как же долго я ждал этого дня. Он выкрал мою ученицу, и я хочу знать, где она.

Некроманта буквально трясло от предвкушения, и это обстоятельство только играло мне на руку. В таком состоянии он будет полностью сосредоточен на гоблине и не станет отслеживать мои действия. Некроманты давно привыкли, что странники — это послушные марионетки, выполняющие волю хозяев.

Я положил тело Гилима на алтарь и украдкой запустил ментальный импульс к пробуждению, а потом отошёл в сторонку, чтобы не мешать жрецу проводить ритуал, и начал очень осторожно смещаться ему за спину. Гоблин должен очнуться через десять секунд, и к этому моменту мне надо быть в нужной точке.

Жрец не обращал внимания на происходящее вокруг, он полностью сосредоточился на касте очень сложного заклинания. После каждого его движения алтарь начинал светиться всё сильнее, и даже вершина пирамиды увеличила интенсивность излучений. 3…2… Я занял позицию за спиной некроманта, 1! Глаза гоблина открылись, и я ударил лучом смерти в затылок жреца.

Скользнув взглядом по системке, я отметил, что прошёл крит, и я оглушил врага на целых тридцать секунд, а потом стало резко не до чтения. Вырвав сосредоточие из крепления, я убрал божественный артефакт в инвентарь, и сразу последовал жесточайший ментальный удар, а завеса уплотнилась до состояния металла, отрезав ворам путь к отступлению.

Гилим вновь отключился, его шкала жизни вмиг скатилась в красную зону, а из ушей и носа потекла кровь. Такое развитие событий мы предусмотрели, поэтому одновременно с командой петам провести подрыв, я выхватил из инвентаря зелье полного восстановления и влил содержимое в открытый рот союзника.

Пять взрывов прогремели одновременно. Гоблин постарался на славу, сила удара была столь огромной, что колонны не выдержали и разрушились, а вместе с ними пропала и завеса.

Схватив ещё не пришедшего в себя гоблина в охапку, я обратился к оперативной памяти и активировал сначала костяную броню, а потом и туман смерти. Пространство тут же заволокло зелёным дымом, а где-то вдалеке ярко полыхнула вспышка света. Это сдетонировала крыса, которую я направил к лестнице, чтобы та ослепила нежить, что придёт на подмогу.

Секунда — и из кристалла призыва появляются костяной голем Вершитель и пятиметровый ящер Варнул. Голем получает мешочек с гранатами и тут же начинает разбег к выходу, а я закидываю Гилима на спину ящера, забираюсь туда же и подключаюсь к зрению несущегося к выходу на всех парах пета.

Богиня, естественно, уже в курсе случившегося, но с момента моей атаки прошло всего несколько секунд, а время для реагирования нужно даже богам. Замечаю, как аватар начинает разворачиваться лицом ко входу в храм, и в это мгновение голем врезается в него, а я произвожу подрыв всех артефактов.

Наблюдать за результатом некогда, мысленная команда бросает ящера вперёд, скорость — это наш единственный козырь. Варнул буквально выстреливает своим телом из зиккурата. Мы проводим в полёте секунд пять, во время которых я успеваю заметить, как подпаленный, частично закованный в лёд аватар богини Мории трясёт головой, пытаясь вернуть зрение после атаки светом.

Вряд ли его это задержит надолго, но мне надо выиграть всего лишь десяток секунд. Ящер приземляется на четыре лапы, и Гилим знатно прикладывается головой о костяное тело, но сознание не теряет. Варнул мчится к участку стены, а в нас уже со всех сторон летят заклинания. Наш расчёт оправдался, в том направлении, куда мы двигаемся, минимум охраны, только та, что находится на стене. Мысленная команда — и из кристалла появляется Арахния. Паучиха ловко взбирается на стену и буквально разрывает на части всех врагов, освобождая нам путь.

— Быстро, черти портальное плетение, — приказал я гоблину, и старик, спрыгнув со спины ящера, тут же помчался к стене, и не скажешь что ему уже за двести лет.

В этот момент в тело Варнула врезается толстенный зелёный луч, который прожигает кость насквозь. Полоска жизни пета за мгновенье обнуляется, и ящер растворяется в воздухе, а я лечу вниз с трёхметровой высоты. Поднявшись на ноги, встречаюсь взглядом с аватаром богини, с лица которого сорвало капюшон. Ох и зла же сейчас Мория! Лицо женщины, которое немного напоминает паучье, искажено такой яростью и лютой ненавистью, что любого смертного должно стереть в пыль, но я стою и нагло ухмыляюсь.

— Гилим? — нервно спрашиваю я.

— Пять секунд, — слышится бормотание старика из-за спины.

Мория догадывается, что хочет сделать старик. Её руки совершают неуловимое движение, и в гоблина стремительно несётся зелёный луч. Проклятье, он точно не выдержит. Прыжок, чтобы заслонить Гилима от смертельного удара, и меня впечатывает в стену. Мощь заклинания разъярённой богини настолько сильна, что костяной доспех уходит в каменную кладку на полметра.

Шкала жизни тревожно мигает красным, но боли нет, иммунитет работает и спасает сознание от запредельной нагрузки. Пять хит-поинтов, сработала несокрушимость эпического доспеха, не зря выбрал этот параметр среди многообразия вариантов.

Кое-как поднявшись на ноги, опёрся рукой на стену и мотнул головой. Слух отключился, система навесила дебафф. Зрение барахлит, удар богини что-то явно нарушил в моём мёртвом теле, но зелёную вспышку я уловил, похоже, финиш.

Моей руки касается что-то тёплое, и тут же приходит ощущение полёта, которое сопровождает любое перемещение посредством портала. Гилим успел закончить формулу.

— Пей, — сквозь шум смог расслышать я, и полоска жизни скачком восстанавливается. — ВАЛИМ! — уже не стесняясь орёт Гилим, и я полностью согласен с этим утверждением.

Под прикрытием здания мы мчимся к следующему портальному плетению, а за спиной раздаётся оглушительный взрыв. Оглянувшись, замечаю, как часть крепостной стены разлетается в стороны тысячами мелких осколков, и сквозь оседающую пыль виднеется силуэт аватара богини.

Аватары привязаны к храмам и не могут удаляться больше чем на сто метров, и только это системное ограничение нас и спасло. Мория ещё раз попыталась достать нас своим убийственным лучом, но расстояние уже было слишком велико, а очередное портальное плетение скрыло нас от прямого взгляда разъярённой богини.

Самоубийственная миссия выполнена, сосредоточие надёжно спрятано в моём инвентаре, осталось только благополучно убраться из этого города. Ох и не завидую я Владыке Зогу. Уверен, что гнев Мории падёт именно на него.

— Что с моей дочерью? — тяжело дыша, прохрипел старик, не сбавляя скорости.

— Велиан, сосредоточие у меня, потерь нет. Как у вас?

— Нас потрепало, но все живы. Лидеры поселения ликвидированы, тоннели взорваны, на разбор завалов врагу потребуются минимум сутки. Паники удалось избежать, проводим организованную эвакуацию, — отчитался Велиан.

— Рад слышать, мы возвращаемся, — украдкой показав Гилиму задранный вверх большой палец, проговорил я.

Оставаться на поверхности и наблюдать за реакцией нежити я не видел смысла. Гораздо важнее как можно быстрее добраться до города мёртвых и совершить переход в Прайм. Уже перед самым спуском в катакомбы заметил, как тучи над головой засверкали зелёным и на несчастный, разрушенный Либеро обрушился энергетический дождь. Гнев богини был страшен. Капли концентрированной магии смерти прожигали толстые каменные блоки насквозь, и мы поспешили убраться под землю.

Серия прыжков не заняла много времени. Буквально через полчаса мы уже были в тайной комнате Гилима, где я накинул на себя имитацию. Затем мы спустились в опустевшую торговую лавку и, не сказав друг другу ни слова, вышли к торговому перекрёстку.

Паники действительно не было. Улицы контролировали кентавры, которые уверенно направляли поток беженцев в нужную сторону. Многие жители пытались спешно запихать имущество в инвентарь, но, к сожалению, он не резиновый и существует определённый лимит. Кентавры без грубостей объясняли, что надо торопиться и не пытаться уволочь всё нажитое добро. Жизнь важнее, а на месте каждому будет выделено по 50 золотых.

Многие не могли и мечтать о такой сумме. Велиан говорил, что в Единограде цены на порядок ниже, чем в оккупированном врагом поселении, которое испытывает дефицит буквально во всём. Пятидесяти золотых обычному человеку хватит не на один год, если особо не шиковать, так что время, чтобы прийти в себя, у народа будет, а дальше, как и всегда, шевелись и зарабатывай, нахлебники нигде не нужны.

Наверняка особо ушлые попытаются воспользоваться ситуацией и под шумок помародёрить в покинутых домах, особенно в ремесленных кварталах, но у таких разумных мало шансов пройти проверку артефакта Серебряного рыцаря. Как правило, такой образ жизни и склонность поживиться за чужой счёт возникают не спонтанно, а являются неотъемлемой частью личности. Карма преступников давно должна быть в минусе, так что пусть повеселятся напоследок, вряд ли они выживут в заполненных нежитью свободных землях. Жестоко? Ничуть. Каждый получит по заслугам своим, тут Александр прав.

Мы с Гилимом начали пробиваться сквозь потоки беженцев. Я не знаю, какие средства есть у некромантов в Либеро и как быстро они смогут перебросить сюда дополнительные силы, поэтому стоит поторопиться.

Народ роптал и не желал пропускать вперёд наглого пацана, и тогда Гилим зажёг у себя над головой небольшой шарик тьмы и словно ледокол рванул вперёд. Простенькое заклинание воздействовало на психику всех окружающих и вызывало легкий страх, что заставляло большинство толпы отпрыгивать в сторону, и перед гоблином открывалась полоса свободного пространства.

Даже несмотря на такую магическую поддержку добираться до грузового портала мёртвого города пришлось около двух часов. За это время Магнус успел доложить о первых подоспевших беженцах. Вместе с кентаврами, которые по приказу Велиана первыми выдвинулись к порталу, чтобы обеспечить безопасность и порядок, они направляли поток беженцев и равномерно заполняли доступное пространство. Объёма пещеры должно хватить, но если что, есть ещё безопасные коридоры.

— Надеюсь, ты не забыл записать свой эпический прорыв? — вместо приветствия заявил Магнус.

— Не забыл, — ухмыльнулся я. — Такие записи нужны, и когда придёт время, её увидят, но сейчас об этом не должен больше узнать никто. Ты меня понял?

— Да понял, понял, не глупый, — отмахнулся приятель. — Передохнёшь или сразу отправишься?

— Некогда отдыхать. Как говорится на моей родной планете, на том свете отоспимся.

— Хорошая фраза, надо запомнить.

— Запомни. Ладно, нечего тянуть, времени мало, я пошёл.

— Оникс, подожди! — раздался из-за спины голос Гулии.

Облик будущей верховной правительницы гоблинов заметно изменился. Она отыскала в особой секции сокровищницы Либеро экипировку как минимум верховного мага, а возможно, и вовсе правителя. Ткань, из которой мастер некогда сделал эти предметы, была особенной. Даже на вид она имела прочность тонкой стальной пластины, тогда как гибкость оставалась как у обычной тряпки. Система подсказала, что это эльфийский сандал, очень редкий материал, из которого эльфы создавали облачения высшим магам своего княжества.

— Возьми вот это, может пригодиться, если драконы окажутся слишком импульсивными.

— Сфера абсолютной неуязвимости.

Выдала система после моего запроса. Если сжать этот шарик в руке, то десять секунд меня не смогут убить даже боги.

— Спасибо тебе, верховная, — поблагодарил Гулию я. — Это действительно может пригодиться.

— Тебе спасибо за отца, — вернула мне благодарность женщина. — Он рассказал мне, как ты закрыл его своим телом от удара богини.

— Стражи своих не бросают, — ответил я. — Ждите активацию портала, — обратился я сразу ко всем союзникам, которые сейчас слушали наш разговор. — Велиан, твоя задача организовать временный лагерь у стен Прайма. Магнус, уходишь последним и деактивируешь переход из центра управления. Если враг пробьётся на шестой уровень, опускай переборки. Всё, я ушёл.

Ступив на каменный диск портала, посмотрел на группу союзников, которых, мне кажется, я уже могу называть друзьями, и, вызвав меню, мысленно ткнул в строчку «Главная площадь замка Прайм». Уже, по обыкновению, возникло ощущение полёта, и в глаза ударил яркий солнечный свет. Я прибыл в обитель Стражей.

Глава 23 Прайм

Первое ощущение от увиденного — шок. Настолько красивого места мне ещё видеть не приходилось. Переход закинул меня на большой каменный диск портала, установленного прямо посреди зелёной лужайки. Рядом с ним уносилась ввысь на добрые пару сотен метров башня из белоснежного камня. Практически вся поверхность башни была покрыта ковром из разноцветных цветов, которые переливались на солнце и создавали волшебную атмосферу, а мелодичный звук колокольчиков лишь усиливал это ощущение.

Помимо центральной башни, зданий было не очень много. Вместо мёртвого камня, которым люди обычно облицовывают свои города, земля в Прайме была покрыта зелёным ковром, среди которого, словно грибы, возвышались магические башни, в навершиях которых горели кристаллы различного цвета. Остальные же сооружения оказались сосредоточены по периметру доступного пространства долины, ну не поворачивается у меня язык назвать Прайм замком, которая была с трёх сторон ограничена скалами, а с четвёртой — высокой каменной стеной.

В скальной породе я разглядел множество больших выступов, рядом с которыми виднелись входы в пещеры. По всей видимости, это взлётно-посадочные площадки для драконов.

Долго наслаждаться пейзажем мне не дали. Раздался оглушительный рёв сирены, бутоны цветов на ближайшей стене разом сомкнулись и начали наливаться энергией, а от башен в мою сторону устремились силуэты странных каменных существ, которые имели четыре лапы, словно у паука, и человеческий торс с вполне обыкновенными руками и головой. Причём торс был закован в серебристый нагрудник с золотым узором, а на голове был водружен шлем, стилизованный по тому же принципу.

На каменных уступах появились фигуры драконов. Они стремительно выпрыгивали из пещер и устремлялись вниз, на ходу расправляя огромные крылья. Первой в мою сторону неслась фигура невероятно красивого небесного ящера, который по габаритам мог бы поспорить с моим Моргулом. Чешуя дракона переливалась на солнце чистым золотом и своим блеском слепила глаза. По всей видимости, это и есть Ланиэлит, императрица драконов.

На всякий случай я покрепче сжал в руке сферу абсолютной неуязвимости и привычно, как проделывал это не одну сотню раз с Моргулом, мысленно потянулся к сознанию дракона.

— Приветствую тебя, Ланиэлит, меня зовут Оникс, и я прибыл на Лаэди по заданию названного брата твоей матери. Кирик и Маэланит вместе сражались с Властелином, пришло время доделать начатое.

— От тебя воняет нежитью, — прошипел в голове свирепый голос. — Ты не обманешь меня, враг.

Проклятье, похоже, Александр так и не нашёл безопасного способа оповестить Ланиэлит. Придётся разруливать ситуацию самому.

— Взываю к управляющему замком Прайм Фаерону. Как истинный Страж я заявляю права на полный доступ к функционалу и прошу защиты. В случае проявления агрессии со стороны драконов они будут лишены права находиться в клановой цитадели.

— Права подтверждены, — произнёс уверенный голос, а потом рядом со мной появилась полупрозрачная фигура старца, облачённого в одежды архимага и с посохом в руках. — Добро пожаловать домой, наследник Стражей, мы долго ждали твоего возвращения. Лани, если ты атакуешь этого человека, я буду вынужден ответить.

— Фаерон, это предательство! — взревела Ланиэлит. — Ты не видишь, что перед тобой находится лич?

— Вижу, — спокойно ответил старец. — Но также я вижу, что он истинный Страж и получил своё место в клане ещё до того, как прибыл на Лаэди, а личем он стал уже здесь, но благодаря защите Стражей сохранил свободу воли. И система это подтвердила, так что прошу тебя обуздать свои эмоции и как минимум выслушать его.

Ланиэлит ничего не ответила. Она уже подлетала к земле на огромной скорости, и складывалось впечатление, что упрямая императрица драконов всё же рискнёт и атакует меня, но её тело неожиданно замерцало, и в следующую секунду передо мной уже стояла очень красивая девушка, в потрясающем золотом доспехе, выкованном из десятков тысяч драконьих чешуек. В руках она сжимала копьё, наконечник которого тут же уперся мне в шею.

— Только дёрнись и лишишься жизни, или что там есть у нежити, — зло прошипела она.

— Фаерон, нужно оцепить диск телепорта и создать коридор из защитников замка, по которому в скором времени пойдут беженцы из Либеро, а также организовать временный лагерь рядом с внешними воротами замка, — проигнорировав выпад Ланиэлит, тоном, не терпящим возражений, проговорил я.

— Да как ты смеешь отдавать приказы? — ещё больше взбесилась императрица, до недавнего времени считающая себя полноправной владелицей Прайма. — Я не позволю войти в замок посторонним.

— Это решать не тебе, — припечатав девушку взглядом, жёстко произнёс я. — Стражи не ищут ссоры с драконами, но вы гости в этом замке, и за прошедшие тысячи лет, кажется, это забыли.

— Могу я узнать, что это за беженцы из Либеро, о которых ты говоришь, — прервал затянувшуюся паузу Фаерон, в то время как боевые големы всё же приступили к выполнению поступившего приказа.

— Предлагаю поговорить об этом в более подходящем месте, — покосившись на окруживших нас и чуть ли не пышущих огнём громадных драконов самого разнообразного окраса, проговорил я. — Мне кажется, что центр управления замком подходит для серьёзного разговора гораздо больше.

— Ты не войдёшь в самое сердце нашего дома, — прошипела Ланиэлит.

— Попробуй меня остановить, — предложил я и направился в сторону распахнутых ворот циклопической башни, добавив не оборачиваясь: — Учти, если атакуешь, то на драконов обрушится мощь всех магических башен Прайма. Уверена, что твои подчинённые выдержат такой удар?

— Фаерон? — скрежетнув зубами от злости, выдавила из себя вопрос императрица.

— У него есть доступ, — как можно умиротворяюще произнёс полупрозрачный старец. — Оникс обладает правами старшего офицера, и система подтвердила это. Ты не можешь запретить Стражу войти в замок. Прайм — это собственность клана.

— Что же, тогда драконы покинут его, — зло бросила девушка и развернулась, чтобы принять свой истинный облик.

— Ты слишком импульсивна для разумного, что прожил не одну тысячу лет и является лидером своего народа, — спокойно проговорил я. — Ты сейчас можешь уйти, но в этом случае твоих подчинённых ждёт смерть. Я обратился в нежить под действием мутагена некромантов уже после прибытия на Лаэди, а принадлежность к Стражам помогла мне сохранить свободу воли и позволила пробраться в храм Мории и выкрасть это, — на моей руке появилось сосредоточие, и лицо Ланиэлит вытянулось от удивления. Чего-чего, а такого увидеть она не ожидала. — Я действую по приказу Серебряного рыцаря и Сонаты. Я виделся с ними и получил благословения хранителей. Скажу больше, я дальний потомок Стартова Александра, которого на Лаэди знают как Серебряный рыцарь. Сейчас нет времени на склоки и споры, если мы хотим победить Властелина и восстановить мир на этой планете, нужно действовать сообща, иначе смерть.

— Ты не врёшь, — уже более спокойно проговорила Ланиэлит. — Я выслушаю тебя, странник, но учти, драконы чувствуют ложь, и даже образ нежити этому не помеха.

— Мне незачем врать, — пожав плечами, ответил я. — Мы на одной стороне, но я сообщу вам лишь то, что необходимо. Кстати, в замке есть кузня? Мне нужно оперативно восстановить прочность доспеха, — спросил я у Фаерона.

— Не проблема, — ответил управляющий замком, и ко мне тут же подбежал один из големов и требовательно протянул руки.

Делать нечего, придётся довериться Фаерону. Без своей брони я чувствую себя неуютно. Пришлось снять эпический доспех ещё в Либеро. После удара аватара Мории прочности у него осталось совсем немного, и рисковать потерей столь ценного предмета мне не хотелось.

Посчитав разговор временно завершённым, я продолжил движение к воротам, и на этот раз Ланиэлит последовала за мной.

— Как обстановка? — набрав мыслесообщение, отправил его Магнусу я.

— Становится тесновато, — признался приятель. — Пожалуйста, скажи, что ты договорился.

— В процессе. Ланиэлит та ещё заноза, но интеллект замка Фаерон подтвердил мои права, поэтому рассчитываю на успех переговоров в ближайшее время. Успокой там народ. Мне нужен ещё минимум час. Надо подготовить временный лагерь и сделать так, чтобы беженцы не разбредались по замку. И не дайте нежити прорваться, понятия не имею, какой силой может наделить своих слуг разгневанная богиня. При возникновении проблем тут же докладывай.

— Есть, шеф, — ответил Магнус и приложил к сообщению смайлик в армейской фуражке, отдающий честь, вот же клоун. И где он их вообще берёт?

Внутри огромной башни было практически пусто. Лишь небольшой диск локального телепорта, позволяющего мгновенно перемещаться по разным уровням строения. В принципе, неудивительно. Драконы живут в своих пещерах, големы — это просто механизмы, которым не нужны объекты интерьера, Фаерон вообще, по сути, голограмма. Вот и нет сейчас в Прайме ничего лишнего, только необходимый минимум.

Ланиэлит первой ступила на диск портала и исчезла во вспышке света. Я последовал её примеру. Появившееся перед глазами виртуальное окно содержало больше пятидесяти строчек, куда я могу переместиться. Все они находятся в пределах Прайма и доступны для перемещения, что значительно упрощает жизнь и экономит время. Рядом со строкой «Центр управления» горел красный восклицательный знак, при мысленном наведении на который система пояснила, что доступ в эту локацию ограничен. Меня этот запрет не касается, поэтому уже через мгновение я присоединился к Ланиэлит и Фаерону.

Центр управления Прайма был очень похож на свой аналог в городе мёртвых. Тот же каменный диск с кристаллами в центре и подробнейшая голографическая карта замка и прилегающей территории. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: Прайм защищён очень хорошо. Все доступные ресурсы были брошены на усиление обороноспособности замка. Расположение каждой магической башни было просчитано заранее, и все они объединялись в единую сеть, что в разы повышало выживаемость как отдельной башни, так и всей сети в целом.

В одной из скал, окружающих Прайм, имелся проход к побережью. Как оказалось, замок стоит возле моря. Там система подсветила верфь и несколько кораблей в огороженной бухте, по периметру которой также были выстроены магические башни.

У основания другой скалы я разглядел ещё один длинный тоннель, который уходил за пределы доступного управляющему кристаллу замка пространства. Похоже, это путь к тёмным эльфам, о котором упоминал Александр, но надо будет уточнить у Фаерона. Всего же в замке сейчас находится 59 драконов и больше пяти тысяч разнообразных големов, больше половины из которых являются боевыми.

Ланиэлит и Фаерон меня не отвлекали. Девушка развалилась в центральном кресле и закинула ноги на подлокотники. Голографический старец замер в нескольких шагах от меня.

— Прошу освободить кресло главы. На данный момент я старший офицер Стражей на Лаэди, и это место займу я.

Императрица смерила меня очень тяжёлым взглядом, но покорно переместилась в соседнее кресло. Наверное, не надо было её провоцировать, и так слишком много на неё сегодня свалилось, но порядок должен быть во всём.

— Фаерон, сколько времени понадобится, чтобы сформировался астральный мостик с Землёй? Серебряный рыцарь сказал, что необходимое оборудование в Прайме он установил.

— Есть два варианта, — тут же ответил управляющий замком. — Первый — быстрый, но шумный, второй — медленный, но скрытный. Какой интересует? — с хитрым прищуром спросил старец.

— Скрытный, — без колебаний ответил я.

— Неделя.

— Неделя — так неделя, приступай, — я извлёк из инвентаря сосредоточие и под удивлёнными взглядами Ланиэлит и Фаерона выложил его на каменный диск центра управления.

— Стоп, — ударив по столу кулаком, проговорила Ланиэлит, когда Фаерон уже подцепил божественный артефакт телекинетическим захватом, и тот поплыл в сторону локального телепортатора. — Никаких активных действий, пока мы не получим развёрнутую информацию.

— На подробный рассказ сейчас нет времени, у меня есть сведения о личности предателя в составе совета Единограда, и чтобы он не сбежал, нужно действовать очень быстро. Я сообщу лишь самую суть, на все вопросы отвечу потом.

Как и во время разговора с Александром, я начал свой рассказ со встречи с Кириком, Виатой и Тором. Именно бафф Кирилла защитил мой разум от порабощения. Уложился я в полчаса. Если опустить подробности и долгие часы прокачки в катакомбах и излагать только значимые факты, то мои приключения не выглядят столь эпичными и напоминают сухой отчёт, но времени действительно мало.

— Фаерон, начать процедуру построения астрального мостика с Землёй, — не дав Ланиэлит времени переварить полученную информацию, отдал прямой приказ разуму замка я. — Чем быстрее на Лаэди прибудет первая партия игроков и начнёт прокачку, тем больше шансов у нас будет победить Властелина.

Препятствовать управляющему замком на этот раз императрица драконов не стала, и сосредоточие благополучно исчезло во вспышке портала, а на голографической карте обозначилась точка, где располагается устройство, и появились цифры обратного отсчёта.

— Внимание, обновлён прогресс выполнения глобального задания очищение. Текущий прогресс: уничтожено 1/5 зиккуратов. Награда: +200 к репутации со всеми народами и фракциями Лаэди, +250 репутация Альфа, +25 уровней, возможность сгенерировать редкое заклинание.

А я уж думал, когда система выдаст положенную плюшку за разграбление храма конкурирующей богини. Оказывается, выкрасть сосредоточие и уничтожить зиккурат — не одно и то же. По всей видимости, формирование астрального мостика с Землёй разрушит частичку божественного, и вернуть сосредоточие в храм Мории станет невозможно, отсюда и прогресс задания.

Я заметил, как после мелькнувшего системного сообщения подозрительности в глазах Ланиэлит стало поменьше. Всё же она нпс, а моя репутация только что выросла на 200 пунктов. Да ещё и репутации Альфа отсыпали. Я пока ещё не выяснил, как её использовать, но явно штука нужная.

— Фаерон, мне нужен отчёт о состоянии складов. Я знаю, что во время первой битвы с Властелином Прайм выглядел иначе. Надеюсь, эти ресурсы сохранились? Нам потребуются жилые комнаты для игроков.

— Я взял на себя смелость и разобрал ненужные строения, но каждая единица ресурсов учтена и уложена на подземные склады. Можешь ознакомиться со списком.

— Не сейчас, — отмахнулся я. — Мне нужно, чтобы через неделю была подготовлена ровно тысяча личных комнат для игроков. Можно больше.

— Опять превратишь замок в каменные джунгли? — язвительно проговорила Ланиэлит.

— Если будет надо для дела, превращу, — спокойно ответил я. — Но если есть возможность добиться цели и сохранить красоту замка, буду только рад.

— Сделаю, — чтобы не накалять обстановку, коротко ответил вместо Ланиэлит Фаерон.

— Далее, есть ли возможность скрыть мою сущность лича от советников Единограда? Наверняка же на заседании присутствует жрец, а мне нужно, чтобы Сварог де Мари представил меня лидерам города.

— Моя дочь жрица Сонаты и сможет на время погасить эманации не жизни, — сменила гнев на милость Ланиэлит.

— Превосходно, спасибо тебе, Ланиэлит, — уважительно склонив голову, проговорил я. — Фаерон, есть ли возможность укрыть временный лагерь от посторонних взглядов? Нужно скрывать факт прибытия беженцев как можно дольше.

— Так пускай они пока остаются в городе мёртвых, — каким-то странным тоном, в котором я уловил нотки то ли презрения, то ли безразличия, проговорила Ланиэлит.

— Нельзя, — отрезал я. — Там слишком много разумных. Эвакуировать такую толпу мгновенно невозможно. Если некроманты прорвутся, начнётся паника и давка. Много народу погибнет зря.

— Невелика потеря, — тихо буркнула императрица. — Сам же говорил, что среди них полно предателей, продавшихся врагу.

— Говорил, — не стал отрицать я. — Но также среди них много честных трудяг, которым надо дать шанс на спасение. Откуда такое пренебрежение к жизням?

— Смертные ненадёжны. Они алчны, эгоистичны и готовы предать любого, лишь бы сохранить в целостности свою шкуру. Я могу привести десятки примеров, когда драконы погибали, доверившись людям, эльфам либо другим, так называемым свободным народам. Мой сын пал в результате такого предательства. С тех пор мы не имеем никаких дел со смертными, разве что орки заслуживают толику нашего уважения, так как скорее умрут, чем предадут на поле боя. Но мы продолжаем выполнять свой долг и защищаем границы Долины жизни.

Вот и ответ на мучивший меня вопрос: почему драконы перестали выходить на контакт? Всё просто и банально. Всему виной человеческое скотство, которое в той или иной мере присутствует у любого народа вне зависимости от расовой принадлежности. Печально. Но ведь именно с этим мы и боремся. Не исключено, что души тех, кто совершил предательство, заражены проклятьем, которое распространяет Властелин. Говорить это Ланиэлит сейчас не стал. Толку от пустого сотрясания воздуха нет. Девушка пока не воспринимает меня как союзника. Доверие нужно заслужить, и лучше всего это сделают правильные поступки.

— Мы теряем время. Я уже обозначил свою позицию. Артефакт Серебряного рыцаря не пропустит предателей, остальных я не брошу.

— Гниль живёт в каждом смертном, а проявляется в выгодный момент, — оставила за собой последнее слово Ланиэлит.

— Ближайшие башни могут наложить на лагерь иллюзию, но тогда придётся ограничить свободное перемещение беженцев. Не все разумные захотят дождаться окончания всеобщей эвакуации. Получив свободу, многие пожелают добраться до Единограда самостоятельно.

— Магнус сообщит всем перед отправкой, что во временном лагере придётся провести минимум сутки в карантине, чтобы очистить организмы от воздействия некротической заразы, — мгновенно нашёл решение я. — Артефакт не пропустит заражённых, если таковые есть среди беженцев, но исцеление от влияния повышенного магического фона тоже не помешает. Народ очень длительное время жил в неблагоприятных условиях, и наверняка это отразилось на организмах.

— Я осмотрю всех, кто прибудет в Прайм, — пообещал Фаерон.

— И выдай каждому на выходе из замка по 50 золотых, — добавил я.

— Это из каких же это запасов? — ехидно уточнила Ланиэлит.

— Точно уж не из твоих, — вернул ей ухмылку я и закинул в казну клана, на балансе которой, судя по отчёту, находилось пару сотен тысяч золотых, сразу миллиард.

По изумлённым глазам девушки я понял, что она имеет доступ к информации о казне. Во время своего рассказа я опустил момент посещения сокровищницы Либеро, так что наличие у меня такой огромной суммы оказалось полной неожиданностью для всех.

— Фаерон, с этой минуты любое извлечение имущества со складов Прайма должно происходить после моего одобрения.

— Да как ты сме… — начала было Ланиэлит, но я прервал её.

— Чужого мне не надо, если хочешь, можешь забрать своё имущество, но и своего я не отдам. У меня большие планы на эти деньги, мне надо снарядить армию игроков. — Ланиэлит продолжила прожигать во мне дыру взглядом, но я не обращал на это обстоятельство внимания. — Фаерон, когда начнут прибывать беженцы, предоставь временный гостевой статус Велиану де Мари, верховной правительнице гоблинов Гулии и её советнику Гилиму, а также старшему из кентавров, к сожалению, не знаю его имени, но Велиан подскажет. Все остальные разговоры потом, мне пора в Единоград, — поднявшись из кресла, подвёл итоги первого совещания я.

— До окончания развёртки временного лагеря осталось пятнадцать минут. В принципе, можем начинать эвакуацию, пока первые беженцы добредут до выхода, големы закончат формировать защитный периметр, а их сигнатуры послужат ориентиром для наведения иллюзии.

Я посмотрел на голографическую карту и понял, что Фаерон прав. Дело в том, что Прайм построен на довольно специфическом участке местности. Большая часть замка находится внутри скалы, сердцевину которой неведомая сила испарила, ну или расплавила, сейчас этого не понять. От скалы остались лишь три стенки, ну а четвёртую построили Стражи.

Вход в замок располагается на возвышенности, и чтобы спуститься в Долину жизни, нужно пройти по извилистому серпантину, со всех сторон окружённому каменной стеной и магическими башнями, что в сотни раз повышает степень защищённости замка. Попробуй идти в бой, когда со всех сторон на тебя обрушиваются потоки стрел и магии.

— Открывай проход, как только я телепортируюсь в Единоград, — решил я. — Думаю, с едой проблем возникнуть не должно, но если потребуется, прошу обеспечить беженцев за счёт казны Стражей. Ланиэлит, твоя дочь готова?

— Да, она ждёт у портала, пойдём, я вас познакомлю, — уже более дружелюбно ответила императрица драконов.

На поверхности произошли значительные изменения. Каменный диск портала окружён двойным контуром големов. Что самое интересное, они генерировали вокруг себя поле искажённого пространства, которое скрывало внутреннюю обстановку замка от всех, кто находился внутри.

— Мера предосторожности, — прокомментировала Ланиэлит. — Чем меньше окружающие знают о замке, тем лучше.

В этом я с императрицей был полностью согласен. Контингент Либеро по большей части специфический, с криминальным душком, и непонятно, куда может утечь информация, а если враг будет знать хотя бы приблизительное расположение и количество защитных сооружений, то сможет подготовиться.

— Мой дочь Са́фирит, — представила Ланиэлит очень красивую девушку, ожидающую меня рядом с диском телепортационной установки. Также тут был и голем, в руках которого я увидел свой отремонтированный нагрудник.

Девушка была закутана в серебристый плащ с зелёным магическим узором, который постоянно изменялся и формировал разнообразные плетения. Понять, что экипировано на жрице Сонаты, под плащом не представлялось возможным. Из-под него виднелись лишь кисти рук и голова. Что примечательно, система не распознаёт в девушке дракона и идентифицирует её как человека.

— Рад знакомству, Сафирит, — поприветствовал девушку я.

— Пока не уверена, что могу ответить тебе тем же, Оникс, — мелодично прощебетала Сафирит, — но правительница отдала мне приказ скрыть твою сущность от совета Единограда, и я сделаю это. Но, боги, как же от тебя несёт не жизнью, — в подтверждение своих слов лицо девушки искривилось, как будто рядом с ней находился сильный источник неприятного запаха.

— Много болтаешь, Сафирит, — властно проговорила Ланиэлит. — Работай.

Девушка склонила голову в полупоклоне и, повернувшись ко мне, начала плести сложную магическую формулу. Причём её руки в этот момент оставались неподвижны.

— Люди так не колдуют, — укорил девушку я. — Любой волшебник поймёт, кто скрывается под маской хрупкой девушки.

— Мы поговорим о твоей оплошности позже, — прошелестел в голове голос Ланиэлит, а её дочь нахмурилась и, виновато опустив голову, начала имитировать построение плетения руками.

Когда Сафирит закончила каст, меня окружило серебристым маревом, которое мгновенно впиталось в кожу.

— Защита продержится сутки. Мои чары способны пробить немногие, так что можешь не опасаться досмотра на входе в Единоград, но лучше тебе не подходить близко к храмам. Чем ближе жрец к частичке божественного, тем он сильнее.

— Спасибо, Сафирит, постараюсь уложиться, — поблагодарил я девушку и, не став терять времени, взошёл на каменный диск телепортационной установки.

Плюс двадцать пять уровней я себе сегодня уже отхватил, а за выполнение квеста «Чужой среди своих» получу ещё столько же, надо ускоряться, чую, скоро грянет буря, если не подготовиться, она сметёт меня и даже не заметит.

Глава 24 Единоград

Единоград — это не просто город, а самый настоящий огромный укрепрайон, по периметру огороженный надёжной стеной. Он был основан с подачи Стражей очень давно. Клан очистил мёртвый лес, в котором обитало множество монстров, а потом оживил его и заселил.

В центре Единограда располагается зачарованная роща, где произрастает единственный мэллорн на Лаэди и обитает Анимус — дух-покровитель локации. Пройти в зачарованную рощу могут немногие, в основном это жрецы, которые касались частички божественного, но бывают и исключения.

Велиан многое рассказал мне о своём родном городе. С его слов, аналогов Единограду на Лаэди нет. Этот уникальный город приютил все народы, и это отразилось как на архитектуре строений, так и на менталитете жителей. В Единограде не встретишь мёртвых каменных дорог и высоких зданий, как в королевстве людей, жители предпочитают селиться в живых домах, выращенных эльфами. Весь лес опутан бесконечными живыми мостами, которые соединяют каждое дерево в единую сеть, позволяющую свободно перемещаться практически в любом направлении.

Те, кому больше импонируют обычные дома, живут на многочисленных полянах, где строители города возвели множество деревянных строений. Например, здание совета, что располагается рядом с зачарованной рощей, занимает всю поляну и возвышается над деревьями на десятки метров.

Есть и подземная часть Единограда. Там в основном живут гоблины и гномы. Эти расы предпочитают солнечному свету темноту. Вся почва под городом пронизана подземными ходами, своды которых усилены магией. Благодаря мэллорну с магией в городе проблем нет. Регенерация маны очень высокая.

Всего в Единограде построено три огромных портальных площади, которые располагаются неподалёку от основных входов в город, но всё же с внешней стороны крепостной стены. Попасть внутрь Единограда при помощи пространственной магии невозможно. Нет, совсем без телепортов обойтись не получилось, ведь город занимает гигантскую площадь, но все внутренние телепортаторы построены по принципу локальных перемещений, строго в городской черте.

Каждый путник обязан пройти через городские врата и зарегистрироваться в базе данных. Процедура несложная, специальное заклинание оставляет метку в интерфейсе, которую видят стражники. Если поймают без соответствующей метки, возникнут большие проблемы. В составе каждой дежурной группы на входных вратах обязательно есть жрец, который способен обнаружить даже небольшой росток скверны. Так что официальным путём пособники некромантов в город попасть не могут. Наверняка есть лазейки, держать под постоянным контролем каждый метр протяжённой крепостной стены попросту невозможно, но многочисленные стражники внутри города рано или поздно обнаружат тех, на ком нет регистрационной метки.

Краткое ощущение полёта — и на меня обрушился целый ворох самых разнообразных звуков и запахов.

— Свежая рыба! Ещё полчаса назад плавала в Хищном море.

— Покупаем туристическую карту Единограда с обозначениями всех достопримечательностей. Лучшая цена! Услуги гида оплачиваются отдельно.

— Зелье неутомимости, ваш партнёр точно оценит.

— Сбор рейдовой группы на зачистку побережья. Статус наёмника обязателен для всех претендентов. Рассматриваем любые классы. Маги в приоритете.

— Воинская экипировка от лучших мастеров Единограда! Только сегодня скидка 20 %! Спешите, количество товара ограничено.

— Мастер Варлог объявляет набор учеников в младшую группу. Не упустите свой шанс. Гарантия получения трёх боевых навыков уже за первый месяц обучения. Цена всего 5 золотых за седмицу!

И таких выкриков, которые система дублировала в чат локации, были сотни. Дело в том, что Единоград притягивает огромное количество всяческого народу, и рядом со всеми телепортационными установками образовались стихийные рынки, где каждый желающий мог предложить свои услуги.

— Псс, эй, пацан, могу провести в город в обход ворот всего за пять медяшек, — окликнул меня подозрительный гоблин по имени Груль, глаза которого постоянно бегали из стороны в сторону.

— А регистрацию мне тоже ты сделаешь? — усмехнувшись, ответил я.

— Знакомый маг сделает тебе регистрацию ещё за 30 медных кругляков, тогда как на воротах с тебя сдерут 3 серебрухи.

— И что, никто не заметит разницы? — как бы засомневался я.

На самом же деле меня реально заинтересовал этот вопрос. Если действительно можно так просто подделать регистрацию, то у этого города большие проблемы.

— А то, ни одна собака не подкопается. Чувак надёжный, бывший гильдейский маг-регистратор. Попёрли его за левый приработок, но навыки, как говорится, не пропьёшь, — начал ездить мне по ушам гоблин, хотя было понятно сразу: он безбожно врёт. Если и есть у него подельник маг, то он совершенно точно не способен поставить метку. Скорее всего, они сговорились с каким-нибудь недоучкой и рубят деньги с лохов. — Ну что? Идём?

— Не, — отказался я. — Ни медяка не осталось, всё потратил на переход. Сначала подзаработать надо.

— Тогда могу свести с теневой гильдией, — не отставал гоблин. — Заключим договор, что ты отдаешь мне 10 % с добычи, и уже сегодня сможешь начать промысел. Учти, если начнёшь щипать туристов без разрешения гильдии, быстро прикопают под кустиком.

Ого, как тут у них всё строго. Сферы влияния давно поделены и приносят прибыль.

— Сам справлюсь, — отмахнулся я от гоблина.

— Я тя запомнил, парнишка, — уже не стараясь быть приветливым, сплюнул мне под ноги Груль. — Долго ты тут не проживёшь, — кинул напоследок угрозу гоблин и растворился в толпе.

Наверное, не стоило мне использовать образ пацана, но слишком уж жалко было задействовать ещё один слот под имитацию. Их всего пять, и два уже заняты образами Магнуса и паренька, а вскоре, для разоблачения предателя в Либеро, нужно будет сформировать третий. А ведь мне ещё придётся проникнуть на территорию некромантов, и использовать свою внешность нельзя, поэтому слоты под имитацию очень нужны.

Продраться сквозь толпу народа и целый ворох разнообразных лавочек, окружающих телепортационную площадь, оказалось проблематично, но я справился. Велиан предупреждал, что нужно очень внимательно следить за своим инвентарём, так как воришек рядом с площадью просто немерено, но я не сильно переживал. Во-первых, кому нужно лезть в инвентарь к пацану-оборванцу, ну а во-вторых, украсть у меня что-либо довольно проблематично, так как ловкость и восприятие вора должны превосходить мои, а с завышенными характеристиками нежити такой расклад маловероятен.

Только когда я оказался на относительно свободном пространстве, удалось нормально осмотреться. Первое, что сразу бросилось в глаза, — это огромное дерево, возвышающееся над местностью. Листья мэллорна, а это точно он, окрашены в золотой цвет. Они генерируют видимое даже обычным зрением, мягкое и теплое излучение. Сейчас я не чувствую усиленной регенерации маны. По всей видимости, радиус действия настроен таким образом, чтобы не выходил за пределы крепостной стены и преимущество могли использовать лишь защитники.

До Великих древ Асдара этот мэллорн недотягивал, причём недотягивал прилично. По всей видимости, во Вселенной существуют разные виды этих уникальных растений.

— Первый раз в Единограде? — отвлёк меня от созерцания мэллорна женский голос. — Могу провести экскурсию.

Обернувшись, увидел красивую девчонку лет семнадцати в чистом и опрятном жёлтом сарафане, которая мило мне улыбалась. Такое внимание к оборванцу показалось мне подозрительным, и я переключился на магическое зрение. Всё время забываю, что любой может распознать во мне мага, и невзрачный вид не помеха для профессионалов, глаз которых намётан замечать мельчайшие детали и вычленять потенциальную цель среди тысяч прохожих. Маг априори не может быть бедным.

Я не ошибся. От девушки исходила волна энергии, скорее всего, она пыталась очаровать меня и отвлечь внимание, пока подельники постараются залезть в инвентарь. Разбираться с этой шайкой мне было некогда, поэтому просто буркнул:

— Нет, — и, юркнув в толпу, затерялся среди прохожих, но гримасу ярости, исказившую милое лицо девушки, заметить успел.

У ворот выстроилась очередь на вход, но двигалась она довольно быстро, так что каких-то пятнадцать минут, и я предстал перед стражниками Единограда. Всего их было пятеро. Здоровенный кентавр, закованный в тяжёлую броню. Орк, практически не уступающий ему по габаритам, с торчащим за спиной здоровенным обоюдоострым топором, два человека — маги-регистраторы, и эльфийка — жрица Серебряного рыцаря.

Меня коснулась сканирующая волна, маги переглянулись, пожали плечами, и после кивка жрицы, означающего, что я прошёл её проверку, один из них дежурным тоном произнёс:

— С вас 3 серебряные монеты за регистрацию. Заклинание действует месяц, затем нужно обновлять. Пребывание на территории города без регистрации запрещено. Стражник имеет право задержать нарушителя на срок до одной недели и наложить взыскание в размере пяти золотых. В том случае если нарушитель не имеет возможности расплатиться, его арест увеличивается на срок, необходимый для отработки взыскания в полной мере. Вам всё понятно?

— Да, — буркнул я и протянул магу три серебряка.

Второй маг совершил быстрый каст, и меня на мгновенье окутал серебристый свет, а в интерфейсе появилась иконка с изображением золотого древа. На этом процедура досмотра и регистрации завершилась, и я свободно вошёл в город.

Сразу за стеной начинался ухоженный лес. По-другому назвать его у меня не получилось. Рядом со стеной селиться никто не хотел, и домов было мало, поэтому местность просматривалась хорошо. Сразу бросалась в глаза чистота. Ни одной сухой веточки на земле, ни одного неопрятного кустарника, с торчащими во все стороны ветвями, всё аккуратно подстрижено заботливым садовником. Под ногами какое-то растение, напоминающее мох, которое приятно пружинит во время ходьбы и не даёт грязи размывать почву во время дождей, красота.

Любоваться местными красотами было некогда. Поэтому я быстрым шагом направился к ближайшему локальному телепортатору, который располагался всего в паре сотен метров от ворот.

За перемещение в центральные кварталы Единограда, где располагается семейная резиденция де Мари, с меня содрали не только пять серебряных монет, но и 1500 очков опыта. Я восхитился предприимчивостью совета. Помимо денег, казна пополняется и опытом, который можно выдавать населению в качестве награды за выполнение заданий, идеальная схема.

Телепорт забросил меня на окраину небольшой поляны, на которой предки Велиана выстроили свою резиденцию. Поляну окружал невысокий, ухоженный, зелёный забор-изгородь, который нисколько не мешал обзору. Велиан сообщил, что магическое растение, которое предки использовали для создания этой изгороди, очень редкое и дорогое. Оно создаёт вокруг себя незримый барьер, который не пропускает посторонних, тогда как обитатели резиденции могут пересекать его в любом месте.

— Оникс, требуется встреча с советником. Я принёс весть из-за грани, — активировав коммуникационное плетение — аналог земного дверного звонка, произнёс я кодовую фразу, которую сообщил мне Велиан.

Они с отцом хорошо подготовились и продумали самые разнообразные варианты развития событий. Возможностей странников, по понятным причинам, они не знали, но резонно предположили, что может возникнуть ситуация, при которой странник сможет вырваться из ловушки некромантов лишь в одиночку. Именно на такой случай и была предусмотрена эта фраза, на которую запрограммированный управляющий кристалл должен немедленно среагировать и передать послание Сварогу, где бы он ни находился.

Мне повезло. Глава рода де Мари оказался дома и уже через несколько секунд появился передо мной во вспышке портала. При виде юного оборванца суровое лицо человека, так похожее на лицо моего приятеля, нахмурилось, но уже в следующее мгновенье, когда наши глаза встретились, мужчина кивнул в такт своих мыслей, точно так же как это делал Велиан, и коротко бросил:

— Проходите, поговорим в кабинете.

Обставлена резиденция де Мари была со вкусом, но без показной роскоши, как это любят делать на Земле, окрашивая в золото всё вокруг, включая унитазы. Шкафы из красного дерева, мягкие кресла, обитые качественной тканью, портреты прославленных предков на стенах.

Вслед за Сварогом я поднялся на второй этаж по отполированным до блеска ступеням и оказался в кабинете советника. На лицо сама собой наползла улыбка. Обстановка кабинета практически в точности повторяла каморку Велиана в комендатуре поселения, где ему приходилось работать, разве что большой камин там было не разместить.

Моя реакция не укрылась от цепкого взгляда Сварога. Он поплотнее запахнул на себе красно-оранжевую мантию, уселся в кресло рядом с камином, жестом предложил мне занять место напротив себя и, раскурив трубку, поинтересовался:

— Что вызвало вашу улыбку?

— Кабинет вашего сына в подземном поселении под Либеро — уменьшенная копия этого помещения, вот у меня и возникло ощущение дежавю, — ответил я и, не дожидаясь реакции Сварога, протянул ему запечатанный конверт, что передал мне Велиан.

Советник спокойно взял конверт из моих рук и начал проделывать над ним магические манипуляции. Велиан предупредил, что они договорились с отцом защитить информацию определённым образом. И уже по наличию или отсутствию определённых чар на конверте Сварог сможет получить сведения о подлинности послания, о том, писалось ли оно под принуждением, и ещё множество различных мелочей.

— Хм, даже так, интересно, — прошептал себе под нос Сварог, и почти сразу по комнате пробежала магическая волна, закрывающая пространство от возможной прослушки. — Послание действительно писал мой сын. Рад приветствовать странника в нашем мире. Я очень рад, что наши усилия не были потрачены впустую.

— Рад знакомству, советник, — ответил я. — У нас мало времени, ознакомьтесь с текстом послания. Мне нужна ваша помощь, причём как можно быстрее.

Сварог оказался человеком действия. Без лишних вопросов он разорвал конверт, и его глаза забегали по написанным сыном строчкам. Какой бы выдержкой ни обладал этот суровый мужчина, но он явно не ожидал узнать, что странник, которого этот мир ждал так долго, обратился в нежить. Я тщательно наблюдал за реакцией Сварога и заметил, как его губы несколько раз бесшумно повторили:

— Лич? Нежить?

Но надо отдать должное отцу Велиана, лицо советника не изменило своего выражения. В послании приятель говорил не только о моём специфическом облике, но и описывал составленный нами план поимки предателя в совете, так как без участия Сварога реализовать его невозможно.

— Мой сын? — дочитав, всё же уточнил советник.

— Уже прибыл в Прайм и руководит эвакуацией. Могу предоставить устройство связи, чтобы вы лично с ним пообщались, — предложил я, чтобы ускорить процесс.

— Чуть позже, — отказался Сварог. — Инициация экстренного собрания советников требует от меня определённых действий и полной концентрации внимания, но когда я закончу, то воспользуюсь вашим предложением и обязательно поговорю с сыном.

— Как быстро может собраться совет?

— Зависит от повестки, но по закону Единограда на экстренное заседание совет должен собраться в течение часа.

— Отлично, не отвлекаю, мне есть чем заняться, — поудобнее усевшись в кресле, ответил советнику я и открыл интерфейс.

Как только я пересёк границу Единограда, в душе поселилась тревога. Так работает моя интуиция, когда я сломя голову мчусь к цели и не обращаю ни на что внимания. Распознать симптомы удаётся не сразу, но когда до меня доходит, начинаю думать и искать причину беспокойства.

Ещё раз прокрутив в голове план, не нашёл в нём изъянов. Всё довольно просто и при поддержке Сварога должно пройти гладко. Стоп! Вот оно! Слишком просто, и в этом-то как раз и проблема. Системная награда за выполнение задания «Чужой среди своих» больше, чем награда за уничтожение одного зиккурата, а ведь меня там чуть было не прикончил аватар богини. Это значит, что надо готовиться к неприятностям, и усиливаться.

Редактор заклинаний существенно отличался от своего аналога, где я генерировал свой доспех. Система предложила мне максимально точно представить желаемый эффект, после чего она самостоятельно подберёт наиболее подходящее заклинание из доступных мне магических направлений.

В голове сразу начали формироваться десятки хотелок, начиная от банального астрального прыжка, который не раз спасал меня на Асдаре, заканчивая подсмотренным у аватара Мории дождём смерти. Но всё это было не то. Вряд ли система будет часто баловать такими подарками, и к выбору надо подходить очень ответственно, другой возможности получить именно то, что хочу я, может уже и не представиться.

Мне нужно простое, но мощное заклинание, которое сможет лишить врага силы, хотя бы временно. Какая главная сила у любого мага? Правильно, мана. Без магической энергии даже архимаг станет не опаснее котёнка. Стоп, я знаю, что у личей на четвёртом ранге есть заклинание иссушение. Наверняка у некромантов тоже есть подобные скиллы. Они ведь тоже используют магию смерти. Что мешает врагу впитать мою ману? Правильно, ничего, а без маны я если и смогу призвать петов, то о баффах точно можно забыть, а без усилений мои помощники чуть ли не вполовину слабее.

Решение принято, мне нужен скилл, позволяющий защитить мою магическую энергию от посягательств извне.

— Внимание, доступно для изучения редкое заклинание астральный резервуар. Желаете изучить?

Заклинание: Астральный резервуар

Тип: пассивное

Класс: редкий

Ранг: 3

Навык владения: Уровень 1. Начинающий 0/500 000 энергии.

Эффект: заклинание позволяет переносить часть магической энергии волшебника в специализированное астральное хранилище и при опустошении собственного резерва маны использовать энергию из астрального резервуара. Внимание, по мере роста уровня владения заклинанием ёмкость астрального резервуара будет увеличиваться. Текущая ёмкость астрального резервуара ¼ от шкалы магической энергии.

Идеально! Заклинание не просто позволит мне сохранить боеспособность при любом раскладе, так ещё и вдвое повысит запас моей маны. Со временем, естественно. Лучшего подарка для мага и быть не может. До текущего момента я выезжал в основном на своей силе, но при затяжном сражении на первый план выходят другие показатели. Однозначно изучать.

Скилл занял своё место в моей таблице статуса, и под полоской маны появилась ещё одна шкала, окрашенная в фиолетовый цвет. Система пояснила, что воспользоваться резервом можно лишь при полном истощении основного запаса. Из-за этой особенности прокачивать заклинание будет проблематично. Система берёт в расчёт не закачанные в астральный резервуар единицы маны, а извлечённые. Добиться этого с регенерацией нежити довольно проблематично, но я обязательно что-нибудь придумаю. Такой полезный скилл надо ускоренно развивать.

Остаток времени потратил на распределение свободных очков характеристик и заклинаний, которые свалились на меня вместе с двадцатью пятью уровнями. Вот тут я понял, что получение системной награды не несёт одни лишь плюсы. Без убийств мобов развитие умений магия смерти и магия призыва вполне закономерно не последовало, да и заклинания остались на том же уровне развития.

— Готово, — отвлёк меня от мыслей Сварог. — Все соответствующие указания доверенным людям я передал. Они, не привлекая внимания, выдвинутся к зданию совета сразу после начала заседания и подстрахуют, если предатель попытается сбежать, а нам не хватит сил его остановить.

— А что, можем не справиться? — на всякий случай уточнил я.

Дело в том, что в состав совета Единограда входят по два представителя от каждого народа. Маг и воин. Причём не абы кто, а сильнейшие и достойнейшие представители своих рас, которых выбирают малые советы. То есть если предатель всего один, а выяснится это лишь в здании совета, то против него выступят сразу одиннадцать сильнейших разумных Лаэди, ну и я, естественно. Расклад явно не в его пользу.

— Всякое бывает, — туманно изрёк Сварог. — Мы не знаем всех возможностей пособников некромантов. Магия смерти коварна и сильна. Неизвестно каким оружием мог снабдить некромант своего слугу. У нас ещё есть немного времени, я бы хотел переговорить с сыном.

Передав артефакт связи советнику, я решил проверить, как проходит эвакуация, и уточнить обстановку в городе мёртвых.

— Прошла примерно треть жителей, — отчитался Магнус. — Пока в радиусе действия управляющего кристалла врагов нет, а там хрен его знает, где они.

Тут с приятелем не поспоришь. Вполне возможно, что враг уже разобрал завалы и начал вырезать тех, кто не успел или не захотел уйти на нижние уровни катакомб.

— Будь начеку. При первых же признаках проблем взрывай входной тоннель вне зависимости от количества беженцев по обе стороны. Некроманты не должны просочиться в город мёртвых, пока активна прямая связь с Праймом. Слишком много нежити бродит повсюду, и опытный некромант обязательно возьмёт её под свой контроль.

— Да понимаю я, сделаю, — пришёл короткий ответ.

— Время, странник, пора выдвигаться, — вернув мне амулет связи, поднялся из кресла Сварог. — Спасибо, что помог сыну. Я переживал за него.

У меня в голове щелкнуло, и я, наконец, понял причину своего беспокойства. Отсутствие у Ланиэлит информации обо мне можно списать на случайность. В Прайме нет храма, строить его там не имело смысла, так как замок закрыт для посещения, а доступ в храм должен быть свободным. Но в Единограде храм есть, и не один, чего проще — передать весточку от сына Сварогу через преданных жрецов. Тем более Александр упоминал, что собирается это сделать. Но Сварог узнал о судьбе сына только сейчас, и это как минимум странно. Куда пропали Серебряный рыцарь и Соната?

Глава 25 Совет

К сожалению, заняться этим вопросом прямо сейчас уже не успею. Перед началом совета нам надо ещё добыть доказательства вины одного из глав города. Благо это можно сделать в этом же здании. Дело в том, что великие заговорщики очень долго готовились и тщательно продумали каждую мелочь. Сварог организовал контролируемую утечку информации о местоположении Велиана, но каждый советник получил её в разное время и с минимальным окном для реагирования. То есть о местонахождении Велиана в конкретной точке в конкретное время мог знать только один советник.

Таким образом удавалось убить одним выстрелом сразу двух зайцев. Велиан отправлялся в Либеро, чтобы попытаться помочь странникам, и заодно получал информацию, кто из советников Единограда является предателем, сливающим информацию врагу. Уловка стара как мир, но до сих пор работает.

И сейчас мы направляемся к секретарю и ближайшему помощнику советника эльфов Виларионаэля. Если кто и знает о делишках своего начальника, так это он. Но даже если Виларионаэль действует один, что крайне маловероятно, у нас есть запасной вариант, как вывести его на чистую воду.

Здание совета было полностью выстроено из дерева. В Единограде вообще очень мало каменных строений, что придаёт городу особый, сказочный шарм. Для каждого советника имелся отдельный вход, который вёл прямиком в его кабинет, а уже оттуда можно было попасть в общий кольцевой коридор. В приёмные дни простые граждане могли пройти в здание совета через центральный вход и, отстояв очередь, получить аудиенцию у любого советника.

С доступом проблем не возникло. Сварог выдал мне временный пропуск с наивысшим приоритетом. То есть всякий, кто отправит запрос системе на мой счёт, получит ответ, что я на данный момент являюсь доверенным лицом советника Сварога де Мари.

Самое важное — не спугнуть Виларионаэля. Его причастность к исчезновению граждан Единограда нужно раскрыть во время заседания совета, чтобы ни у кого не было сомнений. Наш расчёт строится на том, что, когда мы явимся в приёмную Виларионаэля, он уже отправится в зал совета, и нам удастся по-быстрому выбить правду из его секретаря.

Дождавшись, когда до начала заседания осталось всего пять минут, Сварог кивнул мне и решительно толкнул дверь своего кабинета. Симпатичная девушка секретарь тут же вскочила на ноги и, уважительно склонив голову, поприветствовала своего начальника, с подозрением покосившись на молодого паренька. Чтобы сильно не привлекать внимание, я экипировал нормальную одежду, которую мне одолжил Сварог, так что я уже не был похож на оборванца, но всё равно юный возраст и статус доверенного лица не укладывались в голове девушки.

— Софи́, на сегодня ты свободна, прошу немедленно покинуть здание совета. Можешь воспользоваться служебным выходом, — не останавливаясь, приказал помощнице Сварог.

— Но экстренное заседание, я могу вам понадобиться… — начала тараторить девушка.

— Это не обсуждается, выполняй, — припечатав Софи взглядом, с нажимом произнёс советник.

Спорить девушка не осмелилась. Она склонилась в полупоклоне и без лишних вопросов незамедлительно засеменила в сторону кабинета Сварога, откуда можно быстро покинуть здание совета.

Мы вышли в коридор и направились в сторону приёмной Виларионаэля. Время уже поджимало. Опаздывать на заседание было нельзя.

— Советник у себя? — с порога властным тоном задал вопрос Сварог.

Молодой эльф, который обнаружился за столом в просторной приёмной, поднялся со своего места не столь стремительно, как Софи, но всё же достаточно быстро. Он склонил голову и ответил мелодичным голосом:

— Советник Виларионаэль уже отправился на инициируемое вами экстренное заседание совета.

— Отлично, — хищно улыбнулся Сварог и молниеносно ударил эльфа заклинанием ошеломления.

Столь быстрой работы мне ещё видеть не приходилось. Магическая квалификация Сварога находится на недостижимом уровне. Он сплёл заклинание буквально за мгновение. Эльф не успел не то что предпринять ответных действий, даже испугаться.

Секретарь поплыл. Его взгляд затуманился. Он плюхнулся обратно в кресло, но оставался в сознании. Ник Сварога окрасился бледно-розовым цветом. Так система маркирует тех, кто первым нападает на обычных граждан без видимой причины. На данный момент такой причины нет, но я намереваюсь быстро это исправить.

Рывком сблизившись с эльфом, я приложил ладони к его вискам и, активировав ментальное воздействие, начал подавлять его волю, чтобы заставить говорить правду. Благодаря ошеломлению воздействие на разум далось легко. Глаза эльфа окончательно остекленели, а система доложила об успехе ментального воздействия.

— Виларионаэль отдал приказ передать моего сына некромантам в Либеро. Ты был в курсе?

— Да, — тут же последовал короткий ответ.

— Расскажи всё, что тебе известно, — потребовал Сварог.

На лице эльфа тут же появилась гримаса боли. Он сопротивлялся, поэтому я усилил ментальное воздействие, и защита парнишки не выдержала. Он начал монотонно говорить такие вещи, от которых у нормального человека должны волосы встать дыбом. Виларионаэль организовал передачу некромантам даже не сотен, а тысяч разумных. Начиная от обычных и никому не нужных преступников, заканчивая магами из влиятельных родов. Как только эльф закончил свой экспресс-рассказ, цвет ника Сварога вновь вернул себе зелёный цвет, тогда как секретаря, наоборот, приобрёл насыщенно-красный тон матёрого преступника.

— Как же долго я этого ждал, — с неприкрытой ненавистью в голосе проговорил Сварог и, мгновенно скастовав новое заклинание, вырубил секретаря. — Мои люди скрутят этого, а нам пора отправляться в зал совета и воздать по заслугам преступнику.

В глазах советника полыхал огонь. Мне даже показалось, что я чувствую исходящий от Сварога жар. Недаром о взрывном характере огненных магов слагают легенды. В этот момент лучше не становиться на их пути.

Сварог стремительно вышел в коридор и уверенным шагом направился в сторону ближайшего входа в зал совета. В руках он сжимал артефакт, куда записал признательные показания эльфа. Без ментального воздействия получить их не представлялось возможным. Ментальных магов, кроме некромантов, на Лаэди нет.

Зал совета Единограда имел круглую форму. Советники располагались по периметру, а в центре была установлена трибуна для спикера. Туда мы со Сварогом и проследовали. Все советники уже прибыли и с нескрываемым любопытством смотрели на своего коллегу, который притащил на собрание какого-то незнакомого парнишку-мага. Виларионаэля я заметил сразу. Он восседал в удобном кресле рядом со вторым эльфом, экипированным в серебристый доспех. Значит, Виларионаэль — маг, это плохо, могут возникнуть проблемы.

Остальные советники тоже заседали парами по расовой принадлежности. Все они были экипированы по первому разряду. Маги — в расшитые золотом и серебром мантии, воины — в качественные доспехи. Сварог сообщил, что сложилась традиция присутствовать на экстренном совете в полной боевой готовности.

— Я созвал экстренное заседание совета, чтобы доложить о завершении операции, которую мы с моим сыном начали готовить двадцать пять лет назад, — уверенно заговорил Сварог. — Целью операции было выявление предателя в наших рядах. Мы обсуждали загадочные исчезновения граждан Единограда множество раз, но теперь у меня есть неопровержимые доказательства предательства советника Виларионаэля. Именно он является тайным осведомителем некромантов и организатором всех исчезновений.

Лицо Виларионаэля не изменилось, не дрогнул ни один мускул, хотя его коллега эльф не смог сдержать эмоций.

— Неслыханно! — гневно выкрикнул он.

— Действительно, уважаемый советник Сварог де Мари, — проговорил орк в одеяниях шамана. — Это очень серьёзное обвинение. У вас должны быть неопровержимые доказательства.

— И они у меня есть. Велиан, прими свой обычный вид.

Это была наша первая заготовка, которая должна послужить шок-фактором для предателя. Появление в зале совета человека, которого он отправил на смерть, выбьет почву из-под ног даже у самого подготовленного диверсанта. Тратить слот для имитации было жалко, но, с другой стороны, образ Велиана может открыть передо мной многие двери, особенно в королевстве людей, так что в любом случае пригодится.

Имитация, наконец, достигла пика своего развития, и теперь я могу мгновенно менять личины. Появление в зале совета Велиана де Мари вызвало настоящий фурор. Советники загудели, а Виларионаэль заметно занервничал. Его глаза начали бегать из стороны в сторону. По всей видимости, он уже просчитывал пути отхода.

— Мой сын вернулся из катакомб Либеро, куда его забросили по приказу Виларионаэля. Все вы должны помнить тот день. Я лично переговорил с каждым советником и невзначай обмолвился, что спешу на встречу с сыном. Но я назвал всем разное время и место.

— Это ничего не доказывает, — вступился за коллегу второй эльф. — Ваш разговор могли подслушать.

— Соглашусь. Один лишь этот факт не показатель, но благодаря наводке я получил ниточку, потянув за которую мне удалось получить признательные показания от секретаря Виларионаэля. Можете ознакомиться, — Сварог активировал устройство, и рядом с нами появилась голографическая проекция эльфа.

Не успели с его губ сорваться первые слова, как я почувствовал резкую слабость, а моя нереально огромная шкала маны начала стремительно опустошаться. Переключившись на магическое зрение, увидел, как к Виларионаэлю тянутся шесть толстых лучей, напоминающих смерчи, и эльф очень быстро преображается, утрачивая нормальный вид, а сквозь маскировку становится видно его чёрное сердце, пропитанное скверной.

— Ксеркс, владыка некромантов.

Подсказала система, и я мысленно выругался.

— Это некромант! — взревел я, но было поздно.

Ксеркс вскинул руки вверх, и в центре зала советов, рядом с нами, появился пятиметровый костяной дракон. Тварь взревела так, что задрожали стены. Монструозные челюсти сомкнулись на ближайшем советнике и моментально перемололи его тело, опустошив полоску жизни высокоуровневого нпс за мгновение. А потом в груди дракона начало зарождаться изумрудное пламя.

— Всем в укрытие! — вновь проорал я, но не знаю, услышал ли меня кто-нибудь кроме Сварога, шум вокруг стоит неимоверный.

Мысленная команда — и в зале советов становится тесно. Из кристаллов призыва появились Даркус, Арахния и Вершитель, а я принял облик Магнуса, активировал костяную броню и нацепил свой эпический доспех. Костяной голем получил приказ укрыть от огня беззащитного Сварога. Без маны маг становится невероятно уязвимым. Помочь другим советникам я уже не успевал.

Мы с петами рванули к дракону, но не успели. Костяной дракон раззявил пасть и выпустил струю изумрудного огня. В моей руке хрустнула сфера абсолютной неуязвимости, и я продолжил бег, тогда как Даркуса и Арахнию распылило на атомы, они приняли основной удар на себя. Как же хорошо, что я не выпустил Мрака, пока не время.

Всё вокруг мгновенно утонуло в зелёном пламени, которое, словно изголодавшийся хищник, пожирало здание совета. Даже зачарованное дерево не могло противостоять такой силе. По залу прокатился демонический смех Ксеркса. Владыка некромантов чертовски силён, но у меня есть чем его удивить.

Вырвавшись из потока пламени, я оказался под тушей дракона. Мгновенье — и в моей руке материализовались все артефакты света и воды, которые ещё оставались в запасе. Прикрепив их к ребрам костяного дракона, я рванул в сторону и, укрывшись за нагромождением мусора, активировал заряд.

Ослепительная вспышка света больно ударила по глазам, а потом во все стороны ударила волна холода, которая погасила бушующий пожар. Рёв ослеплённой твари совпал с воплем Ксеркса, который не ожидал такого удара. Костяной дракон заметался по залу, снося на своём пути стены. С потолка сыпались обломки дерева и стекла, разобрать что-либо в этом хаосе было сложно, но благодаря астральному хранилищу у меня была мана, а вместе с ней и магическое зрение, так что мощные излучения, исходящие от некроманта, давали превосходный ориентир.

— Вот теперь пора, — прошептал я и призвал Мрака.

Также из кристаллов призыва вновь появились мои самые сильные петы.

— Займитесь драконом, — приказал я другу, а сам помчался в сторону Ксеркса, на бегу активируя клинок смерти и костяной щит.

Поразительно, но все эти события уложились в семь секунд. У меня ещё целых три секунды бессмертия, пронеслась в голове мысль, когда мой клинок уже опускался на голову ослеплённого врага. Некромант взревел, и от него во все стороны ударила волна энергии. Меня впечатало в чудом уцелевшую стену зала, а острые обломки дерева пронзили тело сразу в трех местах. Полоска жизни мигом скатилась в жёлтый сектор, но самое неприятное — быстро снять себя со штырей не получится. Я оказался в положении бабочки, которую энтомолог пришпилил к стене, для коллекции.

— Так, так, так. Значит, Зогу было недостаточно разрушить храм своей богини, он послал своего ученика помогать смертным. Это лишь подтверждает мою правоту. Не знаю, что посулил ему Серебряный рыцарь, но Зог пожалеет о своём предательстве, — прошелестел в голове свистящий шёпот Ксеркса, а потом и он сам выплыл из-за витающей в воздухе пыли, ограничивающей обзор.

Владыка некромантов выглядит внушительно. Что есть, то есть. От приятной внешности эльфа, чью личину он использовал для внедрения в совет Единограда, не осталось и следа. Ксеркс был под два метра ростом. Его тело как будто состояло из сплошной толстой кости, как у голема. Поверх кости были экипированы детали брони, ещё больше усиливающие защиту врага. Лицо скрывала костяная маска, а на голове была надета костяная корона, усиленная странным чёрным металлом, который менял форму, словно был жидким, а также множеством кристаллов.

От Ксеркса веяло такой мощью, что любой другой уже давно бы подчинился его воле, но защита Стражей держала удар. Я умудрился направить в сторону врага руку и активировал захват смерти. Понимаю, что это капля в море, но безучастно смотреть, как меня убивают, я не намерен.

Некромант вяло махнул рукой, и заклинание отскочило в сторону, не причинив ему и единички урона. Проклятье, как же он силён. В этот самый момент система доложила, что Мрак убит, а дракон издал победный рёв. Другие петы погибли ещё раньше. В общей сложности полоска его жизни просела дай боги процентов на семь.

— Ты расскажешь мне всё, что знаешь, — прогрохотал в голове голос Ксеркса, и я почувствовал, как стремительно возрастает ментальное давление. Голос в голове, который требовал склониться перед Владыкой и подчиниться его воле, начал звучать всё громче, но я отчаянно сопротивлялся этому воздействию. Лучше умереть, чем оказаться марионеткой в руках некроманта.

Неожиданно по залу пробежала размытая тень, и тело Ксеркса пробил золотой рог. Рог принадлежал белоснежному, полупрозрачному единорогу, которого система обозначила как Анимуса, покровителя Долины жизни. Анимус мотнул головой, и Ксеркс отлетел в сторону, будто деревянная чушка, и приложился о костяк дракона.

— Пока я жив, у тебя нет власти отдавать приказы в Долине жизни, враг, — прозвучал в голове приятный голос единорога.

— Это ненадолго, — с явной усмешкой в голосе ответил Ксеркс. — Твои дни сочтены, дух. Очень скоро я сожгу твоё древо дотла. А с тобой и твоим хозяином мы закончим немного позже, — обратился уже ко мне некромант.

Ксеркс вскарабкался на спину дракона, тот выдал напоследок струю зелёного пламени, но она разбилась о золотистый щит, который появился в воздухе. А потом дракон вылез через разрушенную крышу, оттолкнулся и улетел, проигнорировав несколько ударивших в него заклинаний.

— Быстрее, Оникс, мы ещё можем спасти Сварога, бери его, я открою переход к мэллорну.

Тот факт, что в этой мясорубке уцелел хоть кто-то, явился для меня полным шоком, но удивляться было некогда. Анимус испарил древесные шипы, которые приковали меня к стене, и рванул к телу Сварога, благо тепловое зрение помогло обнаружить его местоположение.

Советника спас Вершитель. Голем принял на себя основной удар пламени дракона, а потом защищал мага своим телом. Но, даже несмотря на это, Сварог был при смерти, а в его теле я насчитал пять очагов заражения скверной. Спутник Ксеркса не так прост. Он не только убивает, но и заражает всех вокруг некротической заразой.

Осторожно подняв тело мужчины, я прошёл в золотистую арку портала и очутился возле мэллорна. От излучений волшебного древа тут же сорвало имитацию, а атрофированные болевые рецепторы выдали такую порцию уже почти забытых ощущений, что ноги моментально подкосились. Тело нежити оказалось неспособно выдержать столь близкий контакт с мэллорном.

— Уходи в Прайм, я поговорю с тобой чуть позже, — сквозь нестерпимую боль расслышал я слова Анимуса. — Ты очень сильно помог городу. Ещё немного, и Ксеркс бы полностью опутал его своей сетью и внедрил бы в совет своих послушных марионеток. Сейчас Сварог остался единственным советником, город в надёжных руках. Я ввожу военное положение. Вся полнота власти переходит к нему. Выборы новых членов совета пройдут только после победы над Властелином. В сложные времена у Единограда должен быть один лидер. Сварог — надёжный союзник, он не подведёт.

Вспышка света, краткое ощущение полёта, свет солнца в глаза, гул толпы.

— Внимание, задание «Чужой среди своих» выполнено. Награда: +1000 к репутации с населением Долины жизни, +1000 репутация Альфа, +25 уровней, +35 свободных очков заклинаний, пять предметов из сокровищницы Единограда, второй предмет из комплекта мёртвого стража на выбор.

— Внимание, ваша репутация Альфа превысила 500 единиц, вам доступно для изучения героическое умение. Желаете изучить?

Я оказался среди сотен прибывающих в Прайм беженцев, причём в образе паренька. Как Анимус умудрился сменить мне имитационный образ, я не имею ни малейшего понятия, но надо не забыть ему сказать за это спасибо. Представляю, что бы сейчас тут началось, если бы среди беженцев появился лич.

Аккуратно, чтобы никто не заметил, я приблизился к големам оцепления и приказал накрыть меня маскполем, а потом пропустить на территорию замка. Уже через несколько секунд я без сил повалился на зелёную траву и устало прикрыл глаза. Всё же не спать такое количество времени очень непривычно. Пусть нежить не чувствует усталости, но я же человек, и преодолеть психологическую тягу ко сну очень непросто.

— Фаерон, есть в замке такое место, где можно провести совещание? Не хочу пускать в центр управления лишних, — проговорил я спустя минуту, которую я дал себе на отдых.

— Да, Оникс, я подготовил всё необходимое на вершине центральной башни.

— Отлично, зови Ланиэлит, Велиана, Гулию, Гилима и лидера кентавров, — попросил я, поднимаясь с земли.

Магнуса введу в курс немного позже, пусть он закончит эвакуацию из мёртвого города.

— Баренц, лидера анклава кентавров в поселении зовут Баренц. Я тут выяснил, что это потомок лидера расы кентавров Кларенца, которого Кирик вызволил из рабства Орков.

— История циклична, — буркнул я. — Вопрос лишь в том, как так получается, что эти разумные всё время оказываются в рабстве.

С вершины башни открывался потрясающий вид на округу. Приглядевшись, я даже смог разглядеть столб дыма, который поднимается из центра Единограда.

— Проблемы? — спросил Фаерон. По всей видимости, он только сейчас разглядел дым.

— Ещё какие, — не стал пока вдаваться в подробности я, не хочется повторять дважды.

Первой явилась Ланиэлит. Остальные пришли все вместе. Велиан вопросительно на меня посмотрел, и я осторожно кивнул, чтобы немного успокоить друга.

— В совет Единограда проник Ксеркс, один из Владык некромантов, — без предисловий начал говорить я. — Был бой, все советники, кроме Сварога де Мари, погибли. Ксеркс невероятно силён. Он призвал на помощь костяного дракона, который разрушил здание совета.

— Что за дракон? — тут же, нахмурившись, перебила меня Ланиэлит.

Я попытался вспомнить. В суматохе боя мне было не до идентификации, но я уже привык получать справку обо всём вокруг себя, так что эта информация должна быть в логах.

— Вариноторг, — отмотав простыню текста, прочитал я.

Ланиэлит издала настолько душераздирающий звук, который не способен произнести ни один человек, и мне всё сразу стало понятно. Это был её сын, которого предал кто-то из смертных.

— Понимаю твои чувства. Не уверен, что можно обернуть превращение вспять, но клянусь, что выясню это.

— Я думала, он мёртв, но некромантам оказалось этого мало, — с ненавистью глядя на всех вокруг, произнесла Ланиэлит.

— Тебе следует обуздать свою боль, а гнев направить на врагов, только так мы сможем победить. Здесь собрались твои союзники, и каждый из нас лишился близких.

— Даже ты? — уже спокойнее проговорила девушка.

— Даже я, — вспомнив Анилаэль, коротко ответил я.

— Как там отец? — вмешался в разговор Велиан.

— Серьёзно пострадал, но жить будет. Нас всех спас Анимус. Дух-покровитель прогнал Ксеркса и обещал вылечить Сварога. Как бы то ни было, Велиан, сейчас вам с отцом надо ускоренно очищать город и готовить его к обороне. Бюджет обсудишь с Гулией, но я думаю, что она будет не против отдать треть от сокровищ Либеро. Если город падёт, то деньги нам будут уже не нужны.

— Не против, — немного подумав, ответила Гулия, а Гилим при этих словах скрипнул зубами.

— Треть я забрал себе, на эти деньги я экипирую армию игроков, две трети возвращаю вам. Фаерон, как там обстоят дела с построением астрального мостика между Лаэди и Землёй?

— Ты знаешь, очень хорошо, — тут же ответил маг. — Когда я озвучивал сроки, то не учёл, что эти два мира уже были связаны между собой, а восстанавливать астральный мостик гораздо легче, чем выстраивать его заново. В общем, всё уже готово. Ты можешь хоть сейчас активировать устройство и переместиться в свой родной мир, чтобы выйти на связь с вашими лидерами. Нужно очень тщательно подобрать первую тысячу игроков, это должна быть бойцовая элита вашего мира, так их развитие будет идти намного быстрее.

Если честно, то я совершенно не был готов к такому ответу и замер в ступоре. Это что же получается, я могу прямо сейчас вернуться домой и увидеться с родными?

Андрей Ефремов Посмертие-6. Альфа. Часть вторая

Глава 1 Возмездие

Перед глазами проносится радужный тоннель, а сердце колотится так, что вот-вот разорвёт грудную клетку. Я лечу на Землю, домой.

После слов Фаерона о завершении построения астрального мостика преодолеть импульсивное желание отправиться в путь незамедлительно удалось с огромным трудом. Сердце рвалось на Землю, к родным, но разум возобладал над эмоциями. Надо было завершить эвакуацию, проинструктировать Магнуса, обговорить с союзниками дальнейшие шаги, подготовиться к прибытию в Прайм игроков. Как обычно, дел невпроворот.

— Предлагаю сформировать альянс, как когда-то это сделал Кирик, — продолжил совещание я. — Сейчас здесь собрались разумные, в чьих жилах течёт кровь лидеров своих народов, и только вам решать, как очищать свои земли от врагов, а игроки вам в этом помогут.

— Значит, бессмертные возвращаются? — задал вопрос Баренц.

Из всех собравшихся он был самым неосведомлённым. В поселении кентавры не рвались во власть и взяли на себя функцию стражи и основной ударной силы. У кентавров вообще гипертрофировано чувство справедливости. Они почти не способны на подлость и предательство, а честь для них не пустое слово и стоит во главе жизненных ценностей, как и гордость. Может, именно это сочетание и привело эту расу к столь печальному положению.

— Уже не бессмертные, — ответил кентавру я. — Как и у любого жителя Лаэди, у игроков будет всего одна жизнь. Единственное отличие: после смерти здесь их душа вернётся в реальное тело на Земле, тогда как вас ждёт испытание, по результатам которого достойные обретут посмертие. Каждый в итоге получит по заслугам своим.

— Что конкретно ты предлагаешь, — не спешила соглашаться Ланиэлит. — Какую конечную цель будет преследовать новый альянс?

— Борьба с Властелином и некромантами, естественно, — не задумываясь ответил я.

— Слишком абстрактно, конкретизируй, — потребовала императрица драконов. — Как ты собираешься распоряжаться силами новообразованного альянса? У тебя должен быть чёткий план действий. Нам не хватит сил штурмовать ни Эргиль, ни цитадели Владык.

— Этого и не потребуется, Властелин сам придёт к стенам Прайма, когда поймёт, что без его участия орда не справится со штурмом Долины жизни.

— Сомневаюсь, что орда не справится. Если враг ударит с двух сторон, мы не выстоим, — со вздохом проговорила Ланиэлит. — Особенно когда свободные народы разобщены.

— На данный момент не выстоит, — не стал спорить с более информированной о раскладе сил в мире императрицей драконов я. — И нам предстоит это изменить. В прошлый раз слишком много сил было потрачено на защиту свободных королевств. Сейчас же стоит сосредоточить все силы на обороне Долины жизни. Города можно восстановить, воскресить мёртвых — нет, разве что в виде нежити. Народы Лаэди должны вновь, как и несколько тысяч лет назад, объединиться перед лицом общего врага. Надо превратить Долину жизни в один сплошной укрепрайон и отступить из городов на заранее подготовленные позиции. Когда волны вторжения начнут разбиваться о воздвигнутую защиту и продвижение врага остановится, мы объявим о возвращении игроков. Властелин будет вынужден лично принять участие в сражении, так как если дать игрокам время на развитие, они превратятся в грозную силу, способную победить кого угодно.

— Утопия, — первой высказалась Ланиэлит. — Люди, эльфы и орки никогда не оставят свои города и нажитое богатство. У орков сильная духовная связь со своей землёй. Эльфы намного сильнее в своих лесах, а на открытой местности будут уязвимы, люди алчны, а отступление в Долину жизни не сулит выгоды.

— Убедить их будет сложно, — не стал спорить я. — Но нам придётся найти правильные аргументы, иначе смерть для всех.

— Допустим, получилось. Хотя я не представляю, как ты собираешься этого добиться, — уже другим, деловым тоном проговорила Ланиэлит. — Властелин вылез из своей берлоги и начал продавливать нашу оборону. Что дальше? Он невероятно силён и по могуществу лишь немногим уступает богам. Никто из ныне живущих не сможет противостоять ему.

— Эту задачу я беру на себя. Вам надо сделать так, чтобы Властелин не имел возможности сбежать.

— А силёнок-то хватит? — не унималась Ланиэлит. — Пока ты ничего не смог противопоставить даже Владыке некромантов, а Властелин гораздо сильнее.

— Я работаю над этим, — уклонился от прямого ответа я. Спорить с очевидным глупо. — Но прошу заметить, что я прибыл на Лаэди меньше месяца назад и за это время сумел уничтожить один из храмов вражеского бога и поссорить некромантов. Сейчас Владыки Ксеркс, Вахал и Черног уверены, что Зог переметнулся на сторону врага, и разгневанная Мория не станет слушать никаких оправданий. Пока появление на Лаэди Стражей остаётся в тайне, понять, кто совершил диверсию в храме, некроманты не смогут и устроят грызню между собой, что ослабит всех и уменьшит давление на границы свободных королевств. Во время свары намного проще пробраться на вражескую территорию, выкрасть другие сосредоточия, а в идеале и ликвидировать Владык. Да и манёвр с отходом разумных в Долину жизни провернуть будет значительно легче.

— Тут Оникс прав, — нарушил молчание Велиан. — Он стремительно прогрессирует, и за короткое время Оникс совершил гораздо больше, чем многие из исконных жителей Лаэди за сотни лет. Если кому и под силу справиться с Властелином, так это ему.

— Тебе потребуется оружие бога, — не став комментировать слова Велиана, проговорила Ланиэлит. — И мне известно лишь одно место, где можно достать столь редкий артефакт, и, поверь, оно очень хорошо охраняется. Но даже если ты сможешь туда добраться, это ничего не изменит. Ты не сможешь прикоснуться к оружию павшего бога.

Я понимал, о каком месте говорит императрица драконов. Лики-Миранэ достаточно подробно описала события несколькотысячелетней давности. Оружие последнего старого бога Лаэди Торсунвальда должно было остаться там, где произошла первая битва с Властелином. Без благословения бога ни один смертный не сможет взять в руки его оружие, а Торсунвальд уже никого не сможет благословить.

Решить данную проблему, казалось бы, невозможно, но если посмотреть на неё под другим углом, то могут возникнуть неожиданные варианты. Перед заброской на Альфу меня выдернул к себе Кирилл, который, вне всяких сомнений, знал о существовании проблемы. Меня напоили странным напитком. Я точно знаю, что в его составе была защита от ментальных воздействий, но был ли он однокомпонентным — большой вопрос. У Кирилла было много времени, чтобы подготовиться, а в его уме и дальновидности сомневаться не приходится. В общем, как минимум попробовать взять в руки оружие павшего бога надо обязательно.

— Это моя проблема, — сообщать кому бы то ни было о своих возможностях я не собираюсь, да и всё это может быть лишь моими фантазиями. — Я найду способ победить врага.

— Значит, ты предлагаешь просто довериться тебе? — После этих слов взгляды всех собравшихся скрестились на мне. — Один раз у игроков уже был шанс прикончить Властелина, моя мама пожертвовала своей жизнью, но Серебряный рыцарь решил поступить иначе. Мы говорили с ним на эту тему, и он объяснил мне причину своего поступка, но это не меняет сути. Для игроков с Земли исконные жители Лаэди будут всегда на втором плане, ими можно пожертвовать, если сильно прижмёт.

— Ты имеешь полное право думать так, — спокойно ответил я императрице драконов. — Но у вас просто нет другого выбора. Ты можешь довериться мне или не довериться, но я всё равно буду делать то, что до́лжно, вне зависимости присоединятся драконы к альянсу или нет. Признаюсь, без вас шансы на успех стремительно катятся к нулю, но я всё равно буду идти к поставленной цели.

— Почему? — взглянув на меня своими нереально красивыми, золотыми глазами, спросила Ланиэлит.

— Кто-то же должен, почему не я? — усмехнувшись, ответил девушке я. — Слишком много судеб искалечило это существо, и если его не остановить, то искалечит ещё больше.

— Это не ответ, — мотнула головой Ланиэлит. — У каждого поступка есть причина, мотивация. Почему ты так стремишься победить Вселенское зло?

— Да потому что только после его смерти я смогу покинуть этот мир и…, — не выдержал я и чуть не выдал правду, которую боялся озвучить даже самому себе.

— Иии… — вопросительно протянула Ланиэлит.

— Стать хранителем, — произнёс я то, что хотела услышать императрица драконов, свято верящая, что каждый поступок человека преследует сугубо эгоистические цели.

Понимание, что именно надо сказать, чтобы убедить императрицу драконов, пришло внезапно, как будто в голове щёлкнул переключатель. Самое интересное, что я сказал ей чистую правду. За выполнение задания мне было обещано +150 000 к карме, а, по словам Магнуса, этого достаточно, чтобы стать богом.

— Что и требовалось доказать, — с превосходством обвела взглядом всех собравшихся императрица драконов. — Наконец-то я услышала всю правду. Если играть, то по-крупному? Да, Оникс? Признайся, тебе ведь плевать на судьбы разумных Лаэди, да и на всех остальных жителей Вселенной.

— Ты не права, Ланиэлит. Откуда в тебе столько злобы? Странники выполняют задания Творцов, это наша работа, за неё полагается награда. Прикончить Властелина чертовски сложно, отсюда и такой большой приз, но этот факт не делает меня эгоистичным и плюющим на всех окружающих индивидом. Я захотел прикончить Властелина ещё до того, как узнал о награде.

— Ты не врёшь, это хорошо. Теперь, когда мне стала понятна твоя мотивация, я готова присоединиться к альянсу. Драконы выполнят свой долг. Только предупреждаю сразу, ввязываться в заранее безнадёжное сражение мы не станем. Если я увижу, что ты не справляешься со своими обязательствами, мы уйдём. Пусть потом нас всё равно убьют, но в этом случае мы будем сражаться только за себя и погибнем в бою.

— Нет, — без колебаний ответил я, чем вызвал неподдельное удивление как Ланиэлит, так и всех остальных. — Такой ненадёжный союзник, который может бросить всех в самый ответственный момент, мне не нужен. Лучше я буду строить планы исходя из реальной тактической обстановки, чем менять всё в последнюю минуту. Либо вы с нами до самого конца, каким бы он ни был, либо где выход, ты знаешь.

Девушка чуть ли не зарычала от гнева. Похоже, в таком ключе с ней ещё не разговаривал никто. Она сорвалась с места и помчалась к краю башни, а потом незамедлительно прыгнула. Спустя несколько секунд огромный золотой дракон начал резко набирать высоту и округу огласил яростный рёв небесного ящера.

— Остынет и вернётся, — спокойно прокомментировал я. — Пара тысяч лет для дракона — это как двадцать для человека. Девчонка ещё юна и импульсивна.

— На самом деле меньше, — неожиданно сообщил Фаерон. — Долгое время яйцо императрицы хранил Анимус. Чтобы она родилась сильной, дух-хранитель Единограда насыщал его излучениями мэллорна. Ещё одной проблемой стала утрата родового золота. Маэланит не успела передать его, а у драконов таким способом передаётся родовая память. Она оказалась лишена большинства знаний, которые копились не одну сотню тысяч лет её предками. По сути, драконы начали жизнь практически с чистого листа, и её поведение есть результат лишь собственного жизненного опыта, без оглядки на мудрость рода. Как ты понимаешь, опыт этот был не очень приятным. Властелин вместе с некромантами причинил всем народам много бед, и драконы успели хлебнуть свою порцию горя.

— Это многое объясняет, — выслушав пояснение Фаерона, проговорил я. — Буду с ней помягче.

— Не стоит, — тут же ответил интеллект замка. — Наоборот, твоя несгибаемая позиция и жёсткий, безапелляционный взгляд на ситуацию научат Ланиэлит дисциплине. Ей будет это полезно.

— Детский сад, — буркнул я. — И что, они все такие?

— В большей или меньшей степени, но да. По сути, они ещё дети, которым пришлось очень быстро взрослеть и проливать свою и чужую кровь в жестоких сражениях, а иногда и терять боевых товарищей или близких. Ещё повезло, что я вовремя взял драконов под свою опеку и как мог старался воспитывать их.

— Спасибо тебе за это, уважаемый Фаерон, — склонив голову, произнёс я. — Не будем терять времени, слишком много вопросов надо успеть обсудить, — резко сменил тему я. — Велиан, как только закончится совет, отправляйся в Единоград и организуй всё необходимое для беженцев. Среди них много хороших мастеров. Их надо пристроить к делу и снабдить всем необходимым для работы, в том числе и обменом знаниями с более опытными коллегами. Магнус потом передаст тебе точное количество прибывших. У тебя остаётся гостевой доступ в Прайм, и ты можешь пользоваться замковым порталом. Как только истекут сутки карантина, вернёшься обратно и поведёшь всех в Единоград. Затем вместе с отцом начинайте усиливать обороноспособность города. Детали обговорим позже.

— Сделаю, — кивнул приятель.

— Гулия, Баренц, — я посмотрел на гоблина и кентавра, или гоблиншу? Не важно, — на вас поддержание порядка во временном лагере, а также вербовка сторонников. Все, кто смог пройти сквозь портальную установку в городе мёртвых, прошли мою проверку. Этим разумным можно доверять. Не безгранично, естественно, но за время жизни в поселении они не запятнали свою карму связями с врагом.

— А что стало с теми, кто не прошёл проверку? — заинтересовался кентавр.

— Портал перенёс их в случайную точку бывших свободных земель, — решил всё же рассказать правду я.

— Каждый получит по заслугам своим, — усмехнулась Гулия, — так вот что ты имел в виду.

— Не испытываю жалости к всяческим прохвостам и предателям, — пожав плечами, ответил я.

— Полностью поддерживаю данное решение, — высказался Баренц.

— Далее, Фаерон, я заметил, что строительство личных комнат для игроков уже началось, у тебя достаточно материалов?

— Более чем, — тут же ответил искусственный интеллект замка, как я его решил для себя называть. — Подземные склады заполнены редкими ресурсами под завязку, а большое количество клановых очков позволяет мне возводить усиленные постройки.

С этим сложным вопросом мне ещё только предстоит разобраться. Нет, я, конечно, тщательно изучил клановое меню, но одно дело — пролистать его, и совсем другое — понять, как это всё работает, и начать использовать.

— Отлично. Экономическими вопросами будет заниматься специальный человек, которого я приведу с Земли. Каждым делом должен заниматься профессионал, иначе добиться успеха будет практически нереально.

— Мудрое решение, — прокомментировал мои слова Фаерон. — Главное, чтобы этому человеку можно было доверять. Всё же сумма, что сейчас находится в нашей казне, огромна.

— Игрокам ни к чему золото Лаэди. Они не смогут забрать его на Землю. Скажу больше, я попрошу лидера человечества отправлять сюда только проверенных и надёжных людей.

— А ты знаком с лидером своего народа? — удивился Фаерон, который, скорее всего, был в курсе сложной политической обстановки на нашей планете, ведь он не раз присутствовал на советах, возглавляемых Кириком и другими Стражами.

— Мой отец знаком, — вспомнив последнее эхо на Асдаре, ответил я.

— Радостная весть, — улыбнулся виртуальный старец. — Надежда на благополучный исход укрепляется в моём сердце.

— Нужно направить посла тёмным эльфам и договориться о доступе в их владения. Игрокам до поры до времени нельзя показываться в открытом мире, но набирать уровни и получать боевой опыт жизненно необходимо.

— Я договорюсь с великой матерью тёмных эльфов, — раздался из-за спины голос вернувшейся Ланиэлит.

Императрица драконов появилась не одна. Она привела с собой дочь, на лице которой я прочитал тревогу.

— Что-то случилось? — тут же насторожился я.

— Я не уверена, — тихо проговорила Сафирит. — Вот уже больше недели ни Серебряный рыцарь, ни Соната не отвечают своим жрецам и вообще не выходят на контакт. Это меня беспокоит. Такого раньше не случалось. Ты говорил, что виделся с ними, тебе что-то известно о судьбе хранителей? Возможно, ваш разговор отследили враги и нанесли им коварный удар?

— Исключено, мы общались в чертоге Серебряного рыцаря. Я так понимаю, что эта локация имеет абсолютную степень защиты.

— Ты удостоился чести посетить небесный чертог? — ахнула Сафирит, а все остальные изумлённо выдохнули.

— Да, — совершенно спокойно ответил я. — И мне кажется, что в этом и кроется причина молчания хранителей. Они даровали мне артефакты и знания и, скорее всего, немного переборщили с допустимым воздействием на смертных. По всей видимости, они нарушили правила большой игры и сейчас пожинают плоды. Скажи, почувствовали ли жрецы магические возмущения? Если бы враги ударили, вы должны были это заметить.

— Нет, всё как обычно, — немного подумав, ответила Сафирит. — Благословения за дары продолжают поступать, да и все другие способности жрецов работают.

— Тогда я не вижу причины паниковать, — резюмировал я. — Скорее всего, система просто обрубила им связь с внешним миром на определённое время в наказание за нарушение правил.

— Хорошо, если так, — задумчиво ответила Сафирит. — Без помощи хранителей победить будет сложно.

— У них своя война на высшем плане, у нас своя здесь, все при деле, — пожав плечами, ответил я. — Итак, предварительные цели обозначены, пора приступать к их выполнению.

— Альянсу надо дать название, — озвучила важный момент, который я чуть не упустил, Ланиэлит.

Я смог убедиться на практике, что название какого-либо объединения очень важно. Когда мы придумывали название клана на Асдаре, Риана выдала очень интересную мысль, которую я запомнил. Тогда она сказала:

— Как звездолёт назовёшь, так он и полетит.

Тогда мы решили назвать клан Возрождение, ведь это отражало суть того, что мы стремимся совершить. Мне кажется, что сейчас надо поступить так же.

— Возмездие? — предложил я.

— Хорошее слово, ёмкое, — немного подумав, ответила Ланиэлит. — А главное, отражает самую суть. Мне нравится.

Остальным название тоже понравилось, хотя, если честно, то на данный момент среди собравшихся кроме Ланиэлит право голоса имеет только Велиан де Мари. У Баренца в подчинении лишь относительно небольшой отряд соплеменников, который на данный момент не способен хоть как-то повлиять на общий расклад. Гулия и вовсе, помимо крови, не имеет реальной власти над гоблинами.

Понятное дело, озвучивать я это не стал, но все собравшиеся умны и сами это понимают. Им предстоит проделать колоссальный объём работы, чтобы завоевать доверие соплеменников, а потом и повести их в бой. Я верю, что им удастся это сделать, лишь бы хватило времени.

Открыв специальную вкладку интерфейса, отвечающую за формирование альянсов, отмахнулся от предложения восстановить прежний альянс со странным названием ССР и начал генерацию нового глобального объединения игроков и нпс. Процесс занял у меня около получаса, в течение которых народ обсуждал текущие проблемы и получал информацию о положении дел в мире от Фаерона.

— Невозможность покинуть альянс, огромный штраф за саботаж приказов совета альянса или предательство, после которого любой как минимум лишится магии, а то и вовсе жизни, куча ограничений на разглашение информации для всех членов альянса, — начала перечислять Ланиэлит, когда я закончил редактировать правила. — Ты это серьёзно?

— Абсолютно, — не моргнув глазом ответил я. — Ставки слишком высоки. Каждый, кто присоединится к альянсу Возмездие, должен поклясться соблюдать эти правила. Информацию о том, что в составе альянса есть представители Стражей, будут видеть только лидеры своих народов или государственных объединений, но правила обязан соблюдать каждый разумный. Всех, кто не согласен, можно смело лишать гражданства и выселять из Долины жизни. Время полумер закончилось, сейчас начинается война на выживание, и кто не готов с оружием в руках защищать свой дом, пусть берёт свою судьбу в собственные руки и не просит помощи у Единограда или альянса Возмездие.

— Будут недовольные, — предупредил Велиан. — Много недовольных.

— Плевать, — безразлично пожал плечами я. — Вряд ли городская стража и армия Единограда пойдут против такого решения. Передай отцу, чтобы перед тем, как присоединяться к альянсу, привёл все подразделения в режим полной боевой готовности. Все малейшие возмущения подавляйте максимально быстро, но без жестокости. Всех несогласных вышвыривайте за периметр городских стен. Предлагаю дать всем сутки, чтобы народ мог определиться со своей позицией.

— Жёстко ты, мне нравится, я согласна, — проговорила Ланиэлит.

— Клан Небесные владыки присоединился к альянсу Возмездие.

Тут же появилось системное подтверждение, а спустя несколько секунд новообразованный альянс пополнился ещё двумя фракциями нпс — гоблинами и кентаврами. В численном составе пока изменения весьма скромные, но это ведь только начало.

— Оникс, некроманты попёрли в город мёртвых, подорвал проход, но к этому времени поток беженцев уже прекратился. По моим прикидкам, ещё минут десять, и в портал войдут все, — пришло сообщение от Магнуса.

— Так, все свободны, занимаемся делами согласно составленным планам, — отпустил я совет Возмездия, а потом уже ответил приятелю: — Отлично, как только убедишься, что все беженцы эвакуировались, минируй портал, взорвём его, когда ты окажешься в Прайме.

— А смысл? Отстроят же, слишком много редких бесхозных ресурсов в этой локации.

— Не отстроят, — злорадно улыбнувшись в душе, написал я. — Ты думаешь, я собираюсь оставить врагу доступ к такой богатой ресурсной базе?

— А какие у нас варианты?

— Я запрограммировал управляющий кристалл города мёртвых вернуть контроль над локацией системе, как только локацию покинет последний представитель клана Стражи. Даже если некроманты и найдут способ взять под контроль оставшуюся в городе мёртвых нежить и заставить мобов добывать ресурсы, переправить её на поверхность они не смогут.

— Ну ты и жук, Оникс, — восхитился изящным решением проблемы Магнус.

— Жизнь заставила научиться продумывать свои ходы на несколько шагов вперёд. Давай быстрее перемещайся в Прайм, мне надо выдать тебе инструкции и отправляться на свою родную планету за подмогой в лице тысячи игроков. Кстати, у меня есть для тебя подарок. На складах замка я обнаружил весьма солидный запас эссенции жизни. Очень скоро ты сможешь вернуть себе истинный облик.

Глава 2 Совет рода

Радужный тоннель закончился, и по ушам тут же ударила сирена, а из стального потолка выдвинулись импульсные турели и уставили на меня тёмные провалы своих стволов.

Помещение я узнал мгновенно, мне приходилось бывать здесь не один раз во время просмотра эха. Меня закинуло в бункер Серебряного рыцаря, а если точнее, то астральный мостик соединил Прайм с телепортационной установкой, посредством которой родители переместились на Ферн. Похоже, наличие на Земле такой установки в разы ускорило построение астрального мостика.

Активация механизма переноса выглядела довольно специфически. Одного наличия мощного источника энергии было недостаточно. Чтобы установка в Прайме имела возможность соединиться с нужной точкой в необъятной Вселенной, нужны координаты, которых, у меня, естественно, не было, но, как оказалось, есть и другой выход. Каждая душа связана со своим родным миром, а устройство, которое построил Александр, позволяет уловить эту незримую связь и, проследовав по астральной ниточке, построить мост между мирами.

— Куда тебя демоны несут, там опасно! — послышался ворчливый, но такой родной голос отца.

— Игорь, пусти меня, иначе я за себя не ручаюсь, — возразила ему мама. — Я чувствую, что должна быть там.

Металлические створки распахнулись, и я увидел могучую фигуру отца, из-за которой выглядывала мама, а также ещё множество людей в военной форме и с оружием в руках.

— ОЛЕГ! — вырвался из горла мамы нечеловеческий рёв. — Пустите меня!

— Да стой же ты, — обхватив жену обеими руками, всё же смог удержать её отец. — Это не может быть наш сын, Олег погиб.

— Это я, пап, — улыбнувшись, проговорил я. — Ты отчасти прав, я действительно погиб на задании, но, как оказалось, смерть — это только начало пути. Вселенная устроена невероятно сложно, но порой случается так, что люди возвращаются даже с того света.

— Сын, это не можешь быть ты, — уже менее уверенно проговорил отец, — от вашей колонны остались одни обломки, я видел фотографии.

В этот самый момент мама извернулась и рванула вперёд, наплевав на все запреты. Все её материнские чувства буквально кричали, что я настоящий. Она проигнорировала крик отца и бросилась в мои объятья, но, не встретив опоры, проскочила сквозь бестелесную оболочку и чуть было не врезалась в стену.

— Я вернулся на Землю в образе духа. Моё земное тело мертво, и воссоздать его не получится.

— С чего нам верить тебе? Вдруг ты демон, который лишь притворяется Олегом.

— Это не демон, — уверенно заявила мама. — Когда ты уже научишься пользоваться магическим зрением и считывать данные из информационного поля галактики, дуболом ты военный.

Похоже, отец так до конца и не освоился с новоприобретёнными магическими способностями, раз маме приходится ему об этом напоминать. Интересно, сколько прошло времени после их возвращения с Ферна и победы над Вельзивулом?

— Кто такие странники миров? Стоп, сын, ты стал Стражем?

По мере получения данных от информационного поля галактики глаза отца удивлённо расширялись. Он уже успел убедиться, что этим данным можно верить, и мгновенно признал во мне сына.

— Всё расскажу, — улыбнулся я. — На самом деле я не просто так заскочил в гости. Мне нужна помощь людей в борьбе с Вселенским злом, так что, пожалуйста, свяжись с Константином О́гневым и попроси его как можно быстрее приехать сюда. Разговор предстоит очень важный и не терпящий отлагательств.

— Ну и задачки ты ставишь, Олежа, — почесав затылок, ответил отец, — Нет, связаться-то я смогу, но мне надо побольше подробностей. Дело в том, что я уже кое-кому пообещал помощь, а своё слово я привык держать.

— Ангелам на Ферне придётся немного подождать, тем более всё равно портал перенастроился на связь с Лаэди. Стражам нужна помощь людей, отец, Серебряному рыцарю нужна помощь человечества, от этого зависит судьба всей Вселенной.

— Откуда ты про ангелов-то знаешь? — нахмурился отец.

— Я наблюдал за вашими эпическими приключениями, начиная со старта экспедиции в аномальную зону.

Собственно, с этого самого момента и начался мой очень длинный рассказ о приключениях претендента на роль странника миров, который изредка приходилось прерывать, чтобы успокоить маму, из глаз которой постоянно норовили появиться слёзы. И начал я с хранилища душ, где узнал о программе «Посмертие» и о том, что все семейные байки, которые рассказывал нам дед, оказались вовсе не байками.

Отец ненадолго отлучился, чтобы вызвать в бункер лидера современного человечества, но очень быстро вернулся в небольшую гостиную, куда мы с мамой переместились для большего удобства. Тем более что наш разговор не предназначался для чужих ушей, уж слишком много в нём личного, да и секретного.

Я же наслаждался общением с родителями, по которым сильно скучал, и сожалел, что прибыл на Землю в бестелесной форме и не могу обнять их, а на Лаэди я пребываю в форме лича, с крайне скудным набором чувств, и вряд ли родители захотят обнимать оживший хладный труп. Но всё это будет потом, сейчас есть только я и мои ближайшие родственники.

Как оказалось, отец решил устроить мне сюрприз. Часа через три в комнату ворвалась Сонька и с ходу кинулась ко мне, чтобы стиснуть в объятьях, и, к моему нескрываемому изумлению, у неё это получилось. Я почувствовал невероятное тепло, которое исходило от амулета из чёрного оникса, и всё сразу встало на свои места. Энергия амулета из другого мира передалась мне и на какое-то время позволила обрести материальность.

— Как ты посмел оставить нас, — прошептала сестрёнка мне в самое ухо, и я почувствовал, как моей щеки коснулась одинокая слезинка. Соня всегда была сильной и не ревела даже в раннем детстве. — Я выполнила обещание, у тебя появился племянник, — добавила она.

— Умница, — шепнул я в ответ и покрепче обнял сестру, а через несколько секунд к объятьям присоединилась мама, которая всё же не выдержала и разрыдалась.

Дождавшись, когда закончатся телячьи нежности, отец подошёл и крепко, по-мужски обнял своего сына, ну а я ответил ему тем же. Следом настал уже черёд родственников делиться новостями, хотя Соня и требовала повторить историю моих приключений. Я пообещал рассказать ей всё, но немного позже. Тем более что Лера с Ликой уже на подходе и тоже наверняка захотят услышать мой рассказ.

Мне было интересно узнать о последних событиях не меньше. После встречи с главой клана, на которой мама с папой продемонстрировали свои новообретённые возможности, началась новая эпоха в жизни человечества, которую уже окрестили магической.

Константин развил бурную деятельность, и люди начали активно очищать аномальную зону от одержимых. Теперь, когда мама создала вакцину, а отец прикончил последнего высшего демона на Земле, который и разработал этот страшный вирус, появился шанс не просто окончательно очистить планету от демонической заразы, но и сделать людей намного сильнее. Главное — очистить аномальную зону вокруг бункера Серебряного рыцаря.

Эта задача получила максимальный приоритет и была выполнена в рекордные сроки. Родители активно участвовали в боевых действиях. Отец — как маг, способный уничтожать большие скопления одержимых, мама — как целитель. Даже два мага на весь отряд позволили добиться цели без потерь личного состава, при этом было ликвидировано несколько десятков тысяч одержимых, которые без Вельзивула превратились в тупых зомбаков.

Отец рассказал, что Константин уже заявил о начале восстановления города, который когда-то был одним из пяти крупнейших мировых центров человечества, и что он собирается перенести сюда столицу объединённой и монолитной Земли. Пришло время положить конец феодальной раздробленности на мелкие страны. Эта форма правления, когда существует множество независимых центров силы, давно изжила себя. Человечество должно стать единым целым, и только тогда у людей появится будущее, а при наличии магии оно будет великим.

Мама возглавила медицинский отдел. Оборудование бункера и её магические способности лекаря в сочетании могут дать людям очень многое. Элексиры регенерации, способные поставить человека на ноги за несколько минут даже после тяжелейших травм, появилась возможность победить рак и многие другие болезни, еще недавно считающиеся неизлечимыми. Ну и в качестве финальной точки зелье вечной молодости, ну или продления молодости и увеличения сроков жизни людей в десятки раз. Огромное море работы предстоит совершить группе учёных под предводительством Стартовой Натальи.

Отца же повысили в звании. Теперь он отвечает за подготовку специальных отрядов, которые отправятся на Ферн в помощь ангелам. Константин подошёл к этому вопросу очень обстоятельно и, прежде чем рисковать жизнями своих бойцов, приказал отцу подготовить людей к опасностям чужой планеты. Центр обучения было решено создать также на базе бункера. Тут имелось всё необходимое, заодно и охрана у учёных будет на высшем уровне, секретные разработки не должны уйти на сторону, врагов у правящего клана О́гневых хватает. Собственно начальником именно этого стратегического объекта и является отец.

Когда в комнату ворвались заметно повзрослевшие Лера и Лика и заключили меня в объятья, как и нескольким часами ранее это сделала Соня, мне стало так хорошо, как, наверное, не было никогда в жизни. Я почти счастлив. Почему почти? Да потому что здесь нет ещё одного дорогого моему сердцу человека, если точнее, то не человека, но суть от этого не меняется.

В полном кругу семьи мы провели ещё три часа. Девчонки делились голографическими изображениями детей, рассказывали о своей жизни, а я просто слушал родные голоса и пребывал в блаженной неге. Я словно ненадолго выпал из реальности. На несколько часов я вернулся к своей привычной жизни, где нет постоянной беготни, прокачки, врагов, Властелина, но всё хорошее имеет неприятное свойство быстро заканчиваться. Мой мини-отпуск закончился с появлением в комнате Константина.

Глава правящего клана был одет по-простому, но со вкусом. Блестящие, отполированные до блеска ботинки, брюки, о стрелки которых можно порезаться, синяя рубашка, сквозь которую была видна рельефная мускулатура. Лицо серьёзное, хотя глаза смотрят на меня с большим интересом.

— Приветствую вас, друзья, — лицо Константина озарила добрая и тёплая улыбка. — Поздравляю с воссоединением семьи. Признаться, не ожидал на своём веку увидеть ещё одно воскрешение из мёртвых в семействе Стартовых, но очень рад, что ошибался. Олег, рад знакомству.

Константин на автомате, по-свойски протянул мне руку, и я с удовольствием её пожал, вызвав тем самым неподдельное удивления главы клана О́гневых. По всей видимости, ему доложили о моей бестелесности.

— И мне очень приятно познакомиться, Константин Андреевич, — проговорил я и добавил: — Наша семейная реликвия помогла мне на время обрести материальность. — Кивком указывая на болтающийся у Сони на шее амулет из чёрного оникса. — Это очень редкий минерал, он заряжен частичками первозданного хаоса и, несмотря на прошедшие века, всё ещё хранит магическую энергию.

— Игорь посвятил меня в подробности вояжа на вражескую территорию. Для всех поисковиков приоритетной задачей станет добыча хаотического оникса. Но, я так понимаю, ты позвал меня по иному поводу.

— Совершенно верно. Думаю, для вас не секрет, что все мы являемся потомками Стартова Александра, — начал я свой рассказ, — но род О́гневых не менее прославлен, чем род Стартовых. О́гневы являются прямыми потомками императора Лексара, который правил на Земле после ухода Стражей, но был свергнут демонами. И вот около пятисот лет назад образовался союз О́гнева Святослава и Стартовой Елены, старшей дочери Серебряного рыцаря. Два прославленных рода объединились и родился на свет О́гнев Александр, который был назван в честь прославленного деда. В истории он получил приставку к имени Освободитель. Именно Александр объединил разрозненные европейские анклавы, которые были не способны в одиночку противостоять хоть и ослабленной, но всё же очень сильной орде демонов.

— Признаюсь, некоторых фактов о своих предках не знал даже я, — посерьёзнел Константин. — Но я думаю, что всё же ты позвал меня не для экскурса в историю наших семей?

— Нет, конечно, — улыбнулся я, — но начать надо именно с этого. Очень давно, я даже не возьмусь точно назвать временной интервал, два брата, Стартовы Кирилл и Александр, а также их друзья основали клан Стражи[1]…

Я говорил долго, часов шесть. Пришлось начать с самого начала. Я воспроизвёл рассказ Лики о первом появлении людей на Лаэди и чем это закончилось, заодно и поведал Константину о его предке Лексаре. Далее я рассказал более краткую версию моих приключений на Асдаре, сделав особый упор на разговоре с Серебряным рыцарем и Вселенском зле, заражающим души смертных проклятьем. Ну а потом перешёл уже к совсем недавним событиям в мире Альфа, разговору с Серебряным рыцарем и Сонатой и появившейся возможности доделать дело, начатое ещё нашими далёкими предками, и от которого, без преувеличения, зависит судьба всей Вселенной.

— Человечество откликнется на зов Стражей, — без колебаний ответил Константин. И ведь я пока не сказал ему, что люди ничем не рискуют и в случае смерти на Лаэди просто вернутся в своё тело на Земле. — Игорь, как обстоят дела в учебном центре? Знаю, ты готовил их для заброски в другой мир, но придётся изменить наши планы.

— Для операции ты выделил мне лучших бойцов, — тут же ответил отец. — Мы собирались отправить первую партию на Ферн через неделю, так что у меня почти всё готово.

— Сколько осталось после отсева? — уточнил глава клана.

— Ты будешь смеяться, — ухмыльнулся отец, — девятьсот девяносто девять.

— Что-то мне подсказывает, это не случайно, — ответил Константин.

— Я буду тысячной, — безапелляционно заявила Соня.

— Исключено, — тут же воскликнули отец и мама, а потом добавили одновременно: — Если кто пойдёт, так это я.

— Вас не отпущу, — тут же отрезал Константин. — Наташ, без тебя встанет работа всего медицинского отдела, а ты, Игорь, должен в ускоренном темпе готовить тысячи новых бойцов. Олег же сказал, что это всего лишь первая волна. Он увеличит пропускную способность астрального мостика, а потом мы вернёмся к этому вопросу, для победы над врагом нужны тысячи игроков.

— Всё равно, это слишком опасно, — не сдавался отец, и Соня умоляюще посмотрела на меня.

— На самом деле опасности нет, — ошарашил я всех. — В случае гибели человека на Лаэди его сознание вернётся в реальное тело на Земле, которое всё это время будет находиться в астральном кармане, где отсутствует само понятие время.

— Спасибо, — одними губами прошептала Соня и с вызовом посмотрела на родителей.

Других контраргументов они представить не смогли, и кандидатура Сони была со скрипом утверждена. Зная характер сестры, она вполне может отхватить магический класс. Единственное, о чём я умолчал, так это об испытании. Если народ будет знать, что их ждёт во время генерации персонажей, Альфа может оштрафовать и, не ровен час, забросить в Либеро.

Сестра попросила дать ей пару часов, чтобы снабдить соответствующими инструкциями мужа. Ох и не повезло мужику, Сонька не подарок, надо будет с ним познакомиться и пожать руку. Не знаю, как бы я отреагировал, если бы моя жена заявила, что улетает в другой мир спасать Вселенную от абсолютного зла. Но он сам решил связать с ней свою судьбу и знал, на что шел, поэтому пусть терпит выходки жены.

Константин, попрощавшись со всеми, убыл. У него очень много работы. Надо подготовить объёмное сообщение для граждан и сообщить о мобилизации армии. Решили прежде всего отправлять добровольцев из военной среды, так как подготовка любого бойца включает и курс обращения с разными видами холодного оружия. Также решили заранее не объявлять, что операция, по сути, не опасна, и при любом раскладе человек как минимум ничего не теряет.

Помимо обычных бойцов, армии нужны опытные офицеры и тактики, способные руководить крупными силами. Для этого надо иметь представление о магической жизни Лаэди, поэтому в первой партии заменили пятьдесят бойцов на молодых и талантливых офицеров-добровольцев. Ну и про грамотных управленцев я не забыл. Константин обещал прислать мне одного из своих сыновей.

В общем, процесс, как говорится, пошёл. Людям дали время проститься с семьями, ведь неизвестно, на какой срок они отправляются в другой мир. В итоге сборы растянулись часов на десять, которые я провёл вместе со своей семьёй.

Внутри бункера не было большого помещения, где можно провести финальный инструктаж для первой тысячи игроков. Поэтому было решено сделать голографическую запись, где я без спойлеров, чтобы не дай боги не разгневать систему Альфы, постарался изложить, в каких условиях окажется народ после перехода и о чрезвычайной важности соблюдения максимальной степени секретности. Все люди военные и понимают, как важно не раскрыть врагу своих планов раньше времени, поэтому, думаю, проблем быть не должно.

Также я не забыл упомянуть и о довольно специфическом облике моего персонажа. Понятное дело, я стараюсь постоянно ходить под имитацией, но если вдруг придётся её дезактивировать, народ не должен шарахаться. Всю политическую обстановку решил доводить до игроков уже на месте. Лучше не нервировать систему.

Время прощаться настало слишком быстро. Мой небольшой отпуск подошёл к концу, и очень скоро вновь придётся с головой окунуться в калейдоскоп событий, но теперь я буду не один. Я знаю, что за моей спиной стоит всё человечество и ждёт, когда я расширю канал связи с Землёй, чтобы присоединиться к борьбе со Вселенским злом. Как я могу их подвести?

По очереди обняв сестёр и мать, потом крепко пожал ладонь отца и направился в сторону портальной установки, а следом за мной двигалась колонна мужчин и женщин, которую гордо возглавила Сонька. Этим людям придётся первыми познать все тяготы и лишения магического мира. Все прощальные слова уже сказаны. Тем более что мы не прощаемся навсегда, а всего лишь говорим друг другу до свидания. Вспышка, радужный тоннель, изумрудная трава и каменный диск портальной установки Прайма, именно здесь Серебряный рыцарь спрятал устройство астрального переноса, и сюда будут прибывать новые игроки.

— С возвращением, Оникс, как успехи? — тут же возник рядом со мной Фаерон.

— Лучше, чем я ожидал, — признался я. — Первая тысяча игроков прямо сейчас совершает переход. Причём это не абы кто, а лучшие бойцы, которых готовили к пребыванию именно в магическом мире. Сейчас все они проходят испытание и, скорее всего, появятся в Прайме в разное время. Их надо встретить и снабдить инструкциями, пусть осваиваются. В замке не осталось посторонних? И вообще, какие новости?

— Посторонних нет, все беженцы перемещены во временный лагерь за внешней стеной Прайма. Ориентировочно через час из Единограда должен вернуться Велиан и возглавить поход в город. Он уже прислал большую партию продовольствия, так что с едой как для беженцев, так и для игроков проблем не будет. Также я осмотрел и очистил организмы всех вновь прибывших. Для справки, через портал замка прошли почти двадцать три тысячи разумных.

— Проверку прошла всего лишь треть, — грустно хмыкнул я. — Но это лучше, чем ничего. Зато мы точно знаем, что эти разумные не подведут и на них можно рассчитывать. Ланиэлит вернулась от тёмных эльфов?

— Пока нет. Но я не думаю, что возникнут проблемы. Тёмные эльфы довольно специфичный и жестокий народ, но в связи с крайне низкой рождаемостью они малочисленны. Им тяжело справляться с быстро плодящимися монстрами, так что вряд ли Великая мать откажется от помощи. Выгода очевидна для всех.

— Понятно, держи меня в курсе событий, — попросил я. — Магнус не выходил из своей личной комнаты?

— Нет, по моим данным, он всё ещё спит. Обратная трансформация отняла много сил, а в отличие от нежити живому организму нужен отдых.

— Хорошо, я буду в зале совета, надо разобраться с наградой за выполнение задания. Кстати, что такое героические умения?

— Очень полезная штука, если честно, — оживился Фаерон. — Героические умения открываются только тем, кто выполняет очень важную работу для мира в целом. Они не подвластны даже системе. Ознакомься с предложенным списком, обязательно найдёшь идеальный вариант именно под твой класс. Вряд ли кто-то из нежити хоть раз получал героические умения, так что, скорее всего, тебе вообще будут доступны уникальные бонусы.

— Спасибо за пояснение. Да, и ещё кое-что, в первой волне игроков будет моя сестра. Поблажек ей не делать. Пусть вкалывает наравне с остальными. Я, скорее всего, подолгу буду отсутствовать, но если узнаю, что она халтурит, спрошу с тебя.

После этих слов я зашагал к центральной башне Прайма. Мне понравилось обозревать округу с большой высоты. Умиротворяющее зрелище, помогает настроиться на рабочий лад. После совета мне было некогда разбираться со свалившимися на персонажа бонусами. Надо исправить это упущение. Руки чешутся сгенерировать второй предмет из сета мёртвого стража, да и героическое умение должно усилить персонажа. Уж что-что, а сила мне точно не повредит. Слишком больно ударила по самолюбию показательная порка, устроенная Ксерксом. Ну ничего, это я только разгоняюсь, на Асдаре я развивался гораздо медленнее, а в итоге стал чуть ли не сильнейшим игроком того мира.

В голове тут же возник образ Анилаэль, но я силой воли заставил себя сосредоточиться на деле. Как всегда, надо успеть совершить очень много за ограниченный период времени. За работу, мёртвый страж, и пусть этот мир содрогнётся.

[1] Данные события описаны в цикле романов История Бессмертного.

Глава 3 Новости

Название: Длань мёртвого стража.

Тип: оружие.

Класс предмета: легендарный (модифицируемо), часть сетевого набора мертвого стража. Собрано предметов: 2/9.

Качество: отличное.

Прочность: 1000/1000.

Урон: 0,5х уровень.

+ 25 к телосложению

+ 25 к выносливости

+ 40 к мудрости

+ 40 к интеллекту

+ 2000 к мане

Дополнительные параметры: 1/1

Астральный щит — возможность отразить один удар противника любой силы, за исключением божественной.

Требования: для нежити.

Цена продажи: 10 000 золотых.

Я всё же не устоял и вторым предметом сгенерировал себе оружие. Жаль, нет ещё одной частички божественного, чтобы прокачать предмет до эпического уровня и добавить ещё один слот к оперативной памяти.

Длань мёртвого стража — это перчатки, урон которых масштабируется в зависимости от уровня игрока. Добавление этого свойства сожрало чуть ли не половину доступных очков в программе-редакторе, так что остальные модификаторы пришлось делать чуть ли не минимальными. Астральный щит тоже штука недешёвая, но, как показала практика, защиты много не бывает.

Героическое умение выбирал долго. Система тот ещё змей-искуситель. Хотелось изучить все предложенные варианты, но проблема в том, что их надо не просто изучить, но и прокачать, а для этого используются очки репутации Альфа, которых у меня не сказать чтобы много. Придётся пока ограничиться одним умением, но зато оно будет неплохо развито.

Выбор передо мной был сложным, но я решил в первую очередь повысить выживаемость персонажа и изучил пассивное умение мистицизм. Оно не просто увеличивает запас маны, но и позволяет преобразовывать магическую энергию в жизненную. Теперь после обнуления шкалы жизни я не умру. Пока у персонажа есть хоть одна единичка маны, я продолжу сражаться, а с учётом того что уже сейчас моя шкала маны насчитывает порядка пятидесяти тысяч единиц, с учётом астрального хранилища, убить меня будет очень непросто.

Умение можно развивать в двух направлениях. Увеличивать прибавку к мане или уменьшать коэффициент конвертации маны в хит-поинты. Изначально каждая единица жизни была эквивалентна аж десяти единицам маны, но когда я израсходовал запас репутации Альфа, это число уменьшилось до пяти. Со временем я планирую довести соотношение до один к одному, а количество маны можно увеличить и другими способами.

Свободные очки заклинаний оставил про запас. За выполнение заданий я резко скакнул в левелах и достиг уже 150-го, но умения остались на прежнем уровне, и для того, чтобы открыть заклинания четвёртого ранга, нужно нанести ещё много урона. Свободные очки характеристик уже по традиции распределил между мудростью и интеллектом. Урон и мана для меня важнее всего.

Осталось заглянуть в Единоград и получить у Сварога последнюю часть награды. Пять предметов из сокровищницы я решил подобрать для Мрака. Наверняка отыщется что-нибудь интересное, что усилит моего пета. Выбирать что-то для себя не вижу смысла. Мне нужен полный комплект мёртвого стража, а вот другу хороший эквип пригодится.

— Вот ты где, Оникс, — отвлёк меня от мыслей появившийся Велиан. — Красиво тут. — Маг подошёл ко мне и облокотился на перила. — Фаерон рассказал, что скоро прибудет первый отряд игроков. Это одна из немногих хороших новостей за последнее время.

— Как отец? — не отрывая взгляда от раскинувшейся внизу зелёной долины, поинтересовался я.

— Анимус его подлатал. Он уже развил бурную деятельность. Теперь, когда отцу не вставляют палки в колёса другие советники, процесс подготовки к глобальной войне пойдёт гораздо быстрее.

— Уже объявили населению о присоединении Единограда и Долины жизни к новому альянсу?

— Пока нет. Как ты и говорил, в первую очередь надо провести инструктаж среди армейских офицеров, не думаю, что недовольных будет много, всё же мы живём в условиях постоянной войны. Стычки с ограми Властелина происходят постоянно. Лишь наличие такой естественной преграды, как Антарский хребет, уберегает нас от полномасштабного вторжения. Никто не сомневается, что оно рано или поздно случится, поэтому каждый житель учится сражаться с детства. Анклав гномов Единограда многочислен, а гномы — прирождённые строители. Мы начнём составлять план обороны Долины жизни, а уж кому возводить оборонительные рубежи и крепости найдётся.

— Это хорошо, постараюсь договориться, чтобы тёмные эльфы пустили в свои каменоломни добытчиков. Потребуется много ресурсов, но без армий свободных королевств мы всё равно не справимся. Надо отправлять послов.

— Что мы им можем предложить? Ведь даже объявить о возвращении Стражей нельзя.

— Без этого обойтись не получится. Только надо минимизировать риски. Уверен, что королю людей, князю эльфов и вождю орков можно доверять?

— Да, а вот насчёт их окружения не уверен.

— Тогда надо отправить им приглашение прибыть в Прайм на общее собрание, я буду говорить с ними лично, а Ланиэлит выступит гарантом безопасности всех высокопоставленных гостей.

— Не факт, что согласятся, — скривился Велиан. — У Единограда довольно сложные отношения со свободными королевствами, а драконы вообще закрылись от всего мира достаточно давно.

— Придётся их убедить. Можно пустить слух, что тебе удалось прихватить с собой сокровищницу Либеро и Единоград хочет закупить большую партию ресурсов и снаряжения, а также нанять работников. Убьём одним выстрелом сразу двух зайцев. Главное — сделать упор, что переговоры пройдут только на уровне глав государств и на нейтральной территории, коей и является замок Прайм.

— Собираешься открыть им свой статус? — поинтересовался Велиан.

— Да, и показать игроков, прибывших с Земли. Кстати, в первой группе будут профессиональные стратеги, привлеки их к разработке плана фортификации Долины жизни. Я понимаю, что компетенция ваших воинов не вызывает сомнений, но иногда полезен взгляд со стороны, а у людей весьма богатый опыт противостояния демонам. Мы научились возводить надёжные крепости.

— Сделаю. Делегацию послов соберём в ближайшее время. Переговоры — дело непростое, но постараемся сделать всё максимально быстро.

— Отлично, пока всё, веди беженцев в город и сразу пристраивай к делу. Заказами я их обеспечу. Нам требуется множество самых разнообразных предметов. Списком начнёт заниматься Магнус, как только придёт в себя после обратной трансформации. Я отправляюсь в Единоград. Мне надо встретиться с Анимусом, да и перекинуться парой слов с твоим отцом не помешает.

— Я уже тут, — раздался из-за спины незнакомый голос. При жизни Магнус был эльфом и теперь вновь обрёл свой реальный облик. — Как же хорошо, наконец, поспать, — позёвывая проговорил приятель. — Без обид, Оникс. Кстати, держи свой амулет, спасибо ещё раз за подгон. Теперь можешь вернуть на нашу сторону ещё какого-нибудь бедолагу. Странников под контролем у некромантов ещё много.

— Включайся в работу, — убрав подарок Серебряного рыцаря в инвентарь, ответил я. — Очень скоро начнут прибывать игроки, а у нас нет для них ни экипировки, ни оружия, ни зелий.

— Это не совсем так, — проявился рядом Фаерон. — Точнее, совсем не так. На складах Прайма имеется большой запас предметов и разнообразных расходников. На первое время точно хватит, но озаботиться своевременным пополнением резервов, несомненно, стоит.

— Вот и занимайтесь, — переложил эту головную боль на Фаерона и Магнуса я. — Как только появится Ярослав О́гнев, подключайте и его к процессу. Это сын лидера людей, он получил всестороннее образование и прекрасно разбирается в экономических и логистических вопросах.

— Будет сделано, шеф! — козырнул Магнус.

— Следующее. Всех новобранцев принимать в клан и формировать сбалансированные рейдовые группы. В каждой должны быть танк, хил, дамагеры…

— Расслабься, Оникс, не с нубом разговариваешь, — перебил меня Магнус.

— Хорошо, отправлять народ на прокачку не спеши, надо погонять их тут и подтянуть характеристики, но рейд-группы лучше сформировать заранее, — не стал спорить я. — Только дождись, когда вернётся Ланиэлит.

— Уже, — к нашей компании присоединилась императрица драконов, которую сопровождала очень красивая тёмная эльфийка.

— Великая мать тёмных эльфов Калиста, — представила Ланиэлит свою спутницу. — Она пожелала лично пообщаться с тобой, Оникс.

— Не возражаю, — пожав плечами, ответил я. — Велиан, Магнус, Фаерон, вы знаете, что делать.

— Приветствую тебя, Страж, — мелодичным голосом проговорила Калиста и улыбнулась, но в её глазах не было теплоты, в них был лёд. — Все мы надеялись, что Стражи вернутся и…

— Не надо, — перебил Калисту я. — Тебя выдают глаза. Давай сразу перейдём к делу. Что ты хочешь получить за помощь? Ты ведь за этим пришла?

— У тёмных эльфов есть реликвия, которая называется плащ теней. Всего плащей три. У каждого уникальные свойства. После войны богов эти реликвии попали к Властелину, а он даровал их своим ученикам. Два плаща теней сумели заполучить Стражи, кому принадлежит третий, до недавнего времени мне было неизвестно.

— Ксеркс? — тут же догадался я. — Он смог проникнуть в совет Единограда при помощи этой реликвии?

— Да, уникальное свойство третьего плаща — абсолютная иллюзия, — подтвердила Калиста.

— И ты никому не рассказала о существовании такого опасного предмета, — хмыкнул я. — Вот поэтому вы и проигрываете войну, — по очереди посмотрев в глаза Ланиэлит и Калисте, проговорил я. — Целью Ксеркса был мэллорн. Как ты считаешь, долго продержится Единоград без великого древа и духа-покровителя?

— У каждого народа свои тайны, мёртвый страж, — спокойно ответила Калиста, хотя в её глазах сверкнул недобрый огонёк. — Ты спрашивал, что я хочу получить. Вот мой ответ. Поклянись вернуть мне все три реликвии, и тёмные эльфы присоединятся к альянсу Возмездие.

— Внимание, вам доступно задание «Утраченная реликвия». Тип: уникальное. Цель: найти и передать Великой матери тёмных эльфов Калисте либо её преемнице три уникальных артефакта плащ теней. Награда: присоединение тёмных эльфов к альянсу. Желаете принять?

— Ты говорила, что два плаща теней были найдены Стражами. Где они сейчас? — решил уточнить я перед тем, как соглашаться на выполнение задания. — И как звали тех Стражей?

— Кирик и Виата, — ответила Калиста. — Плащи были при них, когда они отправились на битву с Властелином. Обратно никто из них не вернулся, поэтому смею предположить, что искомые предметы находятся на месте их гибели.

— Почему же твои предки не забрали их? Не верится, что они не пытались. В чём подвох?

— А подвох в том, что Кирик хитёр и подстраховался. Предметы из его пространственного хранилища может забрать только игрок, а если более конкретно, то старший офицер клана Стражи. Да и добраться до старого логова Властелина очень трудно, а переход на другой материк может инициировать только Страж, — уже не скрывая раздражения, произнесла Калиста.

Теперь всё встало на свои места и сомнений в том, что мне надо посетить место первой схватки с Властелином, не осталось. Помимо оружия бога, там остались и невидимые нпс сферы, которые содержат в себе предметы из инвентарей игроков. Скорее всего, таких сфер первое время после битвы было очень много, но нпс не могут их видеть, а странников в то время ещё не было, и со временем большинство из них исчезло. Но лидеры Стражей были предусмотрительны, наверняка они смогли продлить время жизни своих сфер.

— Помимо присоединения к альянсу Возмездие, тёмные эльфы пустят в свои каменоломни добытчиков. Требуется за короткое время возвести множество крепостей, и ресурсы очень нужны. Если есть камень и металл на продажу, Стражи готовы их выкупить. Далее, содействие в прокачке и тренировке прибывающих игроков и соблюдение максимальной конфиденциальности. Ну и участие в финальной битве, естественно. Если ты согласна на такие условия, я готов взяться за это задание и вернуть вам вашу реликвию.

— У тебя и план, конечно, уже есть? — как бы между делом поинтересовалась Калиста.

— Естественно, есть, — с непоколебимой уверенностью в голосе ответил я. — Убью Ксеркса, заберу плащ теней и с его помощью проберусь в нужное место, ну а потом отдам сразу три предмета тебе.

Пять секунд полнейшей тишины, потом раздался звонкий смех Ланиэлит.

— Это настолько безумно, что может сработать, — прокомментировала мои слова императрица драконов. — По крайней мере, Ксеркс точно не ждёт нападения в своей цитадели, а если туда кто и сможет пробраться, так это нежить.

— Фракция тёмные эльфы желает присоединиться к альянсу Возрождение. Принять?

Вместо ответа Калисты перед глазами появилось сообщение, а в тексте задания отобразились мои требования. Медлить я не стал и принял оба запроса. Численность альянса выросла практически на двадцать тысяч разумных. Вроде хорошая прибавка, особенно с учётом того, что все тёмные эльфы являются отменными воинами и сильными магами, но, дьявол, как же их мало.

— Фаерон, в замке действительно есть оборудование, которое может доставить меня к месту первой битвы с Властелином?

— Есть, — тут же проявился искусственный интеллект замка, — но с этим могут возникнуть проблемы. В прошлый раз для активации надо было собрать восемь тотемов. Сейчас они разряжены, и я понятия не имею, как их зарядить.

— Внимание, вам доступно задание «Руины цитадели зла». Тип: уникальное. Цель: найдите способ зарядить тотемы. Награда: доступ в локацию руины цитадели зла. Желаете принять?

— Давай тотемы, я придумаю, как их зарядить, — без колебаний принял очередной уникальный квест я.

Фаерон растворился в пространстве, но уже через несколько секунд вновь проявился. Рядом с ним в воздухе висели восемь блёклых каменных фигурок и небольшой амулет.

— Я подумал, что тебе может пригодиться камень возврата, — прокомментировал появление предмета Фаерон. — Раз в сутки он может телепортировать тебя в Прайм.

— Спасибо, — от души поблагодарил интеллект замка я. — Очень полезная вещь. А много у тебя таких амулетов?

— Много, — усмехнулся старец. — После исчезновения игроков мне удалось подобрать некоторые предметы, в том числе и камни возврата. Отсюда и заполненность складов экипировкой и расходниками. Это наследие Стражей, которое я хранил и оберегал.

— Спасибо тебе за это, — уважительно склонив голову, вновь проговорил я и убрал предметы в инвентарь. — Ланиэлит, прошу тебя разработать технологию полной блокировки Долины жизни и замкнуть её на Прайм. Как только Властелин явится к нам в гости, чтобы лично продавить оборону, ловушка должна захлопнуться.

— Не надо ничего придумывать, — усмехнулась императрица драконов. — Видишь вон то плато, по которому ходят монстры? — Ланиэлит указала в сторону ровного участка каменистой местности, полностью лишённого растительности. — Мы называем его монолитом. Во время войны богов кто-то из них вырвал пласт породы из ближайшего к планете скопления метеоритов и обрушил на армию своих врагов. По случайному стечению обстоятельств внутри этого метеорита располагалась космическая база, населённая странной расой существ, большая часть тела которых имеет биологическую природу, но в то же время есть и чужеродные, металлические элементы.

— Киборги? — опираясь на описание, предположил я. — Смесь живого существа и технологических имплантов.

— Мне незнакомо это слово, но это неважно, пусть будут киборги. Как только монолит оказался на Лаэди, то все его обитатели попали под влияние системы. Они либо деградировали, либо изначально не обладали высоким интеллектом. В общем, наладить контакт с ними не получилось, киборги предельно агрессивны ко всем, кто заходит в монолит. Мы обследовали его и обнаружили в самом сердце пункт управления космической станцией. Большинство функций станции были повреждены, но после столетий исследований мы смогли узнать об этой расе и возможностях станции очень многое. Она была способна генерировать защитное поле, охватывающее большую площадь. И если удастся отремонтировать эту систему и обеспечить энергией, поле накроет всю Долину жизни.

— Ты уверена, что поле удержит столь сильное существо, как Властелин?

— Уверена, — без раздумий ответила Ланиэлит. — Не знаю, какими свойствами обладало это поле изначально, но после того как монолит оказался во власти системы, оно стало абсолютно непроницаемым. Разве что боги смогут преодолеть его, но Властелин не обладает такой силой. Чтобы выбраться из ловушки, ему придётся уничтожить механизм. Главное — заставить его работать и обеспечить мощным источником энергии.

— Отличные новости, — обрадовался я. — Привлекайте к ремонту Магнуса. Странники многое знают и умеют, особенно по технической части.

На этом наш разговор закончился. Ланиэлит и Калиста отправились заниматься делами, ну а я, воспользовавшись замковым телепортом, переместился к воротам Единограда. Всё же очень неудобно, когда нет возможности попасть сразу в нужную точку, но безопасность есть безопасность.

Сутки, в течение которых действовал бафф Сафирит, прошли, поэтому, прежде чем вновь отправляться в город, пришлось ещё раз просить дочь Ланиэлит о помощи. Жрица предупредила, что не собирается постоянно прикрывать мой зад и что, между прочим, каждый раз, когда она накладывает заклинание на нежить, пусть и Стража, система снимает у неё немного репутации с богом-покровителем. Не будь я Стражем, за такое действие она вообще бы лишилась статуса жрицы.

Перед входом в Единоград собралась огромная толпа. Ворота города оказались закрыты, и стража пускала только коренных жителей, у которых в игровом профиле имелась соответствующая отметка. Туристы очень эмоционально обсуждали случившееся, а некоторые и вовсе требовали вернуть деньги, которые они потратили на телепортацию.

На мне всё ещё висел статус помощника советника Сварога де Мари, так что с доступом в город проблем не возникло. Отец Велиана действительно развёл бурную деятельность и в разы усилил безопасность города. Я заметил, что на стенах гораздо больше стражников, и не удивлюсь, что с сегодняшнего дня не останется ни одной лазейки, через которую в город может проникнуть чужак.

Вряд ли это убережёт нас от Ксеркса и его плаща теней с функцией абсолютной иллюзии, но мне кажется, что Владыке некромантов ближайшее время будет не до Единограда. Уверен, что Мория рвёт и мечет. Наверняка разгневанная богиня пожелала получить голову Зога, и три Владыки сейчас решают, как им выполнить приказ с наименьшими потерями. Да и особого смысла для Ксеркса появляться в городе больше нет. Каким бы сильным он ни был, а в одиночку против всего города не попрёшь. Ладно, пускай вместе с костяным драконом, но всё равно этого слишком мало.

Сварога я нашёл в родовом имении. Пока ударными темпами идёт восстановление здания совета, он предпочитает заниматься делами города из своего кабинета. Система безопасности меня узнала и пропустила, а многочисленная охрана удовлетворилась меткой помощника. Про себя отметил, что охрану Сварог подобрал себе довольно специфическую. Система идентифицировала замерших по периметру участка медведей, волков и других животных как оборотней весьма приличных уровней, все за 250-й.

Уже знакомая девушка-секретарь попросила меня подождать, пока уважаемый советник закончит разговаривать с посетителями, и даже предложила мне выбрать напиток, но я отказался. Какой смысл переводить продукты, тогда как я не чувствую вкуса, а от прибавки нескольких единиц характеристик персонажу будет ни холодно ни жарко.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять из кабинета Сварога вышли разумные, профессия которых у меня не вызывала сомнений. Явно военные, причём высшие чины, судя по количеству отличительных знаков на одежде. Здесь были представители всех анклавов разумных Единограда, и, судя по напряжённым лицам выходящих, новости им не очень понравились.

— Оникс, я ждал тебя, проходи, — проговорил появившийся последним Сварог де Мари.

— Проблемы? — поинтересовался я, когда за мной захлопнулась массивная дверь, а хозяин кабинета вдобавок ещё и активировал артефакт, защищающий от прослушки.

— Я бы назвал происходящее незначительными разногласиями, — отмахнулся Сварог. — Не всем понравилась скорость, с которой я принялся вносить изменения в спокойную и размеренную жизнь Единограда, — скосив взгляд на закрывшуюся у меня за спиной дверь, проговорил советник. — Политика — это моя проблема, Оникс, не бери в голову, всё под контролем. Через несколько дней Долина жизни присоединится к альянсу. Пользуясь случаем, хочу сказать тебе спасибо. Если бы ты не прикрыл меня своим големом, я бы был уже мёртв.

— Одно дело делаем, — ответил я. — Честно сказать, когда мы шли на совет, не мог даже предположить, что нам будет противостоять один из Владык некромантов.

— Мы нашли останки советника Виларионаэля в его поместье, — помрачнел Сварог. — Вся его семья и слуги находились под ментальным контролем Ксеркса и напали на стражников. Воздействие на их разум было столь сильным, что они лишились рассудка и не могли ослушаться приказа. Пришлось уничтожать всех. Я приказал усилить ментальную защиту, но не уверен, что мы сможем противостоять столь сильному некроманту, если он предпримет вторую попытку. Ещё бы знать, как он обманул жрецов Серебряного рыцаря. Честно сказать, я думал, что это невозможно.

— В его распоряжении есть уникальная реликвия тёмных эльфов, — решил поделиться информацией я и рассказал о разговоре с Калистой.

— Понятно, — помрачнел Сварог. — Существует способ распознать подмену?

— Стопроцентного способа нет, — был вынужден признать я. — Можно разработать систему кодовых фраз, но некроманты славятся своим умением залезать в чужую голову и вытаскивать необходимые им знания. Надо думать.

— Подумаем, — пообещал Сварог. — А теперь давай поговорим о твоей награде. Система сообщила, что я задолжал тебе пять предметов из сокровищницы города. Выбирай тщательно, Оникс, второго шанса покопаться в закромах Единограда может не представиться.

Глава 4 Прибытие

От изобилия предметов разбегались глаза. Сварог предоставил мне доступ к складской программе сокровищницы, в которой можно формировать запросы и выставлять разнообразные поисковые фильтры, и вот уже сорок минут у меня откровенно лезут на лоб глаза, когда я читаю свойства некоторых артефактов. К сожалению, у всех предметов есть ограничения по уровню, расе, классу, характеристикам, и найти что-то для нежити довольно трудно.

Как и планировал, основной упор сделал на повышение боевой мощи Мрака. Среди многообразия предметов отыскался шикарный масштабируемый сет, который в несколько раз повысил мощь пета. Сет состоит из трёх предметов. Доспеха, изготовленного с применением чрезвычайно редкого адамантитового сплава, который делает металл подвижным, словно вторая кожа, и обладающего потрясающими защитными свойствами. Шлема из того же адамантита, который, помимо защиты головы, покрывает тонким слоем металла и зубы Мрака, что позволит ему без каких-либо напрягов перемалывать в пыль даже камни. И адамантитовые когти, которые активируются самим петом во время атаки, способные с лёгкостью вскрывать тяжелобронированных воинов, словно консервные банки.

Помимо всего прочего, каждый предмет сета обладал и чрезвычайно полезными дополнительными свойствами, которые чуть ли не втрое повысили выживаемость Мрака. Даже несмотря на то что мне удалось обогнать спутника в уровнях, предсказать исход нашей дуэли я бы не решился. Всё же от экипировки зависит очень много.

А вот над выбором предметов для себя пришлось поломать голову. Даже несмотря на то что я сразу отсёк фильтрами все предметы, которые впоследствии займут части сета мёртвого стража, вариантов было очень много.

Первым предметом стало уникальное артефактное кольцо, некогда принадлежащее прославленному мастеру-гному. Кольцо повышает аж на +2 основную и вспомогательную профессии, а все сопряжённые умения и заклинания и вовсе на +3. Благодаря уникальному кольцу я буду получать кристаллы призыва максимального уровня и смогу обрабатывать их практически без потерь, что значительно повысит мощь призванных существ.

Вторым предметом стал тоже артефакт под названием видение смерти. Артефакт работает в пассивном режиме и предупреждает о грядущей смерти. Системное описание довольно мутное, но если я всё правильно понял, то изделие неизвестного артефактора способно предвидеть будущее в пределах пятнадцати секунд. Как это будет работать, я не имею ни малейшего понятия, но вещь очень полезная. Правда, есть и один существенный минус. Артефакт имеет весьма длительный откат между срабатываниями, больше суток, но, по крайней мере, артефакт убережёт меня от неожиданного нападения с летальным исходом, а это уже огромное преимущество.

— Хороший выбор, — прокомментировал моё решение Сварог. — Будь моя воля, я бы вообще открыл тебе неограниченный доступ ко всем предметам сокровищницы, но система этого не одобрит. Передавать игрокам редчайшие предметы позволено только после выполнения сложных заданий.

— Систему лучше лишний раз не нервировать, — согласился я. — Всё в порядке, Сварог. Мне чужого не надо. Единственное, хотел попросить подробную карту обжитых земель, с обозначениями обитания самых опасных монстров. Мне нужно захватить как можно больше сильных сущностей. Ну и буду признателен, если ты передашь мне всю доступную информацию о некромантах и землях, в которых они обитают. Соваться туда пока рано, надо дождаться, пока конфликт между Владыками разгорится в полную силу, да и силёнок у меня для такой вылазки ещё маловато, но спланировать действия заранее стоит.

— По поводу монстров, нет никаких проблем. Самые сильные и опасные твари живут на островах в Хищном море. К некоторым не рискуют приближаться даже драконы. По этому поводу тебе лучше проконсультироваться у Ланиэлит. С землями некромантов всё гораздо сложнее. Что там творится сейчас, не знает никто. В архивах сохранились только старые карты, времён до вторжения армии тьмы. Единственное, что можно сказать с уверенностью, так это принадлежность территории конкретному Владыке некромантов. Соберу все доступные данные и передам через Велиана.

— Спасибо, советник. Когда прибудет Велиан, весть о беженцах из Либеро очень быстро распространится по свободным королевствам и надо собрать всех лидеров в Прайме. Твой сын в курсе, мы это обговорили. Анимус тоже должен присутствовать, скажи, есть возможность поговорить с духом-покровителем долины вне зачарованной рощи? Излучения мэллорна причиняют мне боль.

— Анимус может ненадолго покидать свою обитель, но вне своего дома он становится уязвим, поэтому делает это крайне неохотно и редко. Я могу призвать его. Моя усадьба хорошо защищена.

— Призывай, — согласился я. — Нам надо поговорить.

Анимус появился уже через несколько минут. От полупрозрачного, белого единорога исходило мягкое свечение, но для специфических глаз лича оно воспринималось как слепящее, и нормально смотреть на духа-хранителя было сложно. Анимус заметил моё неудобство и притушил свою ауру.

— Я вижу на твоей душе печать мэллорна, — с ходу заявил Анимус. — Ты совершил очень важное деяние, когда помог возродиться великому древу. Такой подвиг оставляет след на ауре. Я могу сделать так, чтобы каждый житель Лаэди узнал об этом событии. Такое великое достижение поможет тебе завоевать доверие эльфов, потому что только ты сможешь вдохнуть жизнь в семя мэллорна, которое хранится у великого князя эльфов.

— Можешь сделать так, чтобы отметка проявлялась в профиле по моему желанию? — немного подумав, предложил альтернативу я. Упускать возможность заручиться поддержкой эльфов нельзя, но и светить свой статус всем подряд тоже не стоит. — Мне предстоит опасный рейд в логово некромантов, и такая отметка может мне навредить.

— Твоя осторожность разумна, мёртвый страж. Я сделаю так, как ты желаешь.

На краткий миг тело Анимуса полыхнуло светом, отчего мои глаза резануло болью, но воздействие духа быстро закончилось, и у меня в профиле действительно появилась новая иконка с изображением ветвистого древа под названием “Страж великого древа”, которую можно активировать по желанию. Что интересно, система никак не отреагировала. По всей видимости, события, которые произошли на Асдаре, находятся вне её юрисдикции, а иконка имеет чисто информативно-ознакомительный характер.

— Спасибо, Анимус, — поблагодарил единорога я. — Тебе что-нибудь известно о Серебряном рыцаре и Сонате? Они перестали выходить на связь, жрецы беспокоятся.

— Хранители не посвящали меня в свои планы, но несколько недель назад я ощутил очень мощное божественное воздействие, в результате которого вся территория Долины жизни оказалась накрыта незримым полем.

— Тебе известно предназначение этого воздействия? — нахмурился я, ведь Александр не упоминал, что собирается защищать долину.

— Отчасти, — спустя несколько секунд ответил Анимус. — Поле скрывает мою долину от божественного взора. Ни один хранитель не сможет разглядеть из своего небесного чертога, что происходит на территории Долины жизни.

— По всей видимости, отсутствие связи со жрецами является неким побочным эффектом этого воздействия, — прокомментировал слова духа я.

— Или это воздействие нарушило баланс, и они были наказаны системой, — подтвердил мои опасения Анимус.

— Как бы там ни было, но нам придётся рассчитывать исключительно на свои силы, — подытожил я. — Дружественные хранители обеспечили нам возможность заниматься подготовкой обороны долины без божественного надзора, и это очень важно. Уверен, совместными усилиями мы придумаем, как удивить наших врагов.

— Главное — убедить короля людей Вартана де Вогеля, вождя орков Грарда Кровавую длань и великого князя эльфов Воленаэля, — проговорил Сварог. — После подарка Анимуса я практически уверен, что уговорить эльфов будет несложно. Если ты пообещаешь им оживить семя мэллорна, они пойдут на любые условия. Но уговорить людей и тем более орков — это архисложная задача.

— Орки пойдут только за сильнейшим, — проговорил Анимус. — Если ты сумеешь победить вождя на арене в честном поединке, к твоим словам как минимум прислушаются. Ну а люди подчинятся воле императора. Я точно знаю, что корона императора принадлежала лидеру Стражей Кирику. Тебе надо отыскать её.

Похоже, это судьба. Три далеко не рядовых нпс толкают меня к посещению локации, где произошла первая схватка с Властелином. Понимает ли мой враг, что рано или поздно кто-то обязательно захочет прикарманить себе уникальные артефакты, которые остались на поле боя? Несомненно. Устроит ли он там ловушку? Обязательно. А это значит — к посещению локации надо подготовиться тщательнейшим образом.

— Спасибо за советы, Анимус, — уважительно склонив голову, ответил я.

— Олег, я стала магом тьмы! Круто! — появилось сообщение в клановом чате от нового члена клана с ником Сота.

— Сонь, ты что ли? — на всякий случай уточнил я.

— Ага, — тут же ответила сестра. — Ты вообще где? Тут прикольный старичок в мантии волшебника что-то вещает о великой миссии игроков.

— Скоро буду, — скрыв улыбку, ответил я. — Мне пора, до встречи, будем держать связь через Велиана, — попрощался я и вышел из кабинета Сварога. Если не направить энергию Соньки в мирное русло, она разберёт по кирпичику весь замок.

Ворота Единограда по-прежнему пыталась штурмовать толпа приезжих, но проинструктированные Сварогом стражники были неумолимы. Очень скоро народ поймёт, что ситуация в корне изменилась. По-хорошему, надо вообще закрыть возможность быстрого перемещения в Долину жизни, и мы непременно это сделаем, только немного позже, надо хорошенько подготовиться к такому шагу. Как оказалось, Магнус прихватил с собой артефакт, который я установил на грузовой портал в городе мёртвых. Он пообещал разобраться в его устройстве и скопировать свойства изделия Серебряного рыцаря, ведь в скором времени, если у нас всё получится, в Долину жизни станут прибывать десятки тысяч беженцев, среди которых могут оказаться пособники врага.

Мне эта мысль показалась очень правильной и своевременной. Гораздо проще отфильтровать неблагонадёжных ещё на этапе телепортации, чтобы потом не получить удар в спину в самый разгар битвы. Надеюсь, что разобраться в устройстве артефакта получится быстро. Враг не мог не заметить повышенную активность вокруг Долины жизни, а когда начнётся массовый отток населения из свободных королевств, скрыть который не получится при всём желании, это лишь подстегнёт Властелина к активным действиям. В скором времени надо ждать усиления давления на наши границы и разведывательные вылазки врага.

Соньку я обнаружил рядом со входом в центральную башню. Она пыталась пробиться сквозь полупрозрачное поле, ограничивающее доступ для всех, у кого нет соответствующего доступа. Сестра пыталась уговорить Фаерона пустить её внутрь, мотивируя это тем, что они близкая родственница Оникса.

— Поблажек не жди, — с ходу сообщил я Соне. — Я распорядился на этот счёт. Мы тут не в игры играем. Идёт война. Хочешь участвовать в жизни клана, нет проблем — повышай уровень персонажа, качай умения и навыки, повышай репутацию и доказывай свою полезность.

— Олег? — удивлённо уточнила сестра, оглядев невзрачного паренька.

— Оникс, — поправил я и отменил имитацию. — Так лучше? — Сонька рефлекторно отшатнулась от ходячего трупа, но характеристики у персонажа первого уровня сделали её движение неуклюжим, и сестра завалилась на пятую точку. — В магических мирах не стоит полностью доверять своему зрению, — вновь накинув на себя образ паренька, я протянул сестре руку и помог подняться.

— Я запомню это, — потирая ушибленное место, ответила Сонька. — Где тут монстры? Я готова начать убивать.

— Погоди, воительница, — усмехнулся я. — Надо дождаться остальных, сформировать рейдовые отряды согласно игровым классам, получить стартовую экипировку и набор зелий, довести до отряда оперативную обстановку. Ты отлично справилась со своим страхом и получила магический класс, это очень здорово.

— Мог бы и предупредить, — буркнула Соня.

— Не мог, система Лаэди очень капризна и могла оштрафовать как меня, так и новых игроков. Вместо уютного замка вас могло забросить в локацию, полную высокоуровневой нежити, где очень сложно выжить даже несколько минут. Но это не самое страшное. В этом случае игроки могли попасть под полный ментальный контроль врага, и это я не говорю, что все наши планы незаметно привести помощь с Земли накрылись бы медным тазом.

— Ой, это дракон? — полностью проигнорировав мои слова, указала в небо сестра.

— Да, — недовольно буркнул я, — это Ланиэлит, императрица драконов.

— Познакомься с моей сестрой, — представил я Соньку, когда у самой земли огромный дракон обернулся миниатюрной девушкой с золотыми глазами.

— Привет, — по-доброму улыбнувшись Соне, проговорила Ланиэлит. — Добро пожаловать в наш мир, очень жаль, что наша встреча состоялась при таких обстоятельствах.

— Офигеть, — вместо ответа возбуждённо выдохнула сестра. — В смысле привет, — тут же поправилась она, — я тоже рада знакомству.

— Надо поговорить, — обратилась уже ко мне Ланиэлит.

— Пойдём в зал совета, — решил я, когда увидел, что Сонька уже навострила уши.

— А мне что делать? — насупилась сестра.

— А ты воспользуйся возможностью и займи себе самую удобную личную комнату, ну а потом приступай к прокачке основных характеристик. Для начала кросс с полной выкладкой и дополнительным грузом в виде камней и тренировка построения магической формулы основного заклинания. Фаерон, выдели место для тренировок и сформируй там тренажёры на разные классы.

— Сделаю, — коротко ответил интеллект замка и растворился в воздухе.

— Тиран, — буркнула сестра, но всё же пошла в сторону каменных домов.

— А ты суров не только с союзниками, но и с близкими, — прокомментировала мои слова Ланиэлит.

— Целее будет, — ответил я и направился в сторону телепортатора.

На вершине башни я сразу направился к так полюбившейся мне обзорной площадке и стал ждать начала разговора с Ланиэлит. Было заметно, что девушка сильно нервничала и никак не решалась начать, что было ей несвойственно. Торопить правительницу драконов я не стал, в этот момент как раз к клану присоединился ещё один игрок с ником Ярый, и я поспешил поприветствовать сына Константина и поздравить с получением редкого класса мага огня. Надо бы составить стандартное письмо с общими рекомендациями и закрепить его в шапке кланчата. Пожалуй, озадачу этим Магнуса, игрок он опытный, справится быстро.

— Я хотела официально принести извинения за своё неподобающее поведение, — всё же решилась Ланиэлит.

— Извинения приняты, — посмотрев в глаза девушке, ответил я и вновь перевёл взгляд на зелёную долину. Она явно хотела поговорить о чём-то другом, но боялась, это было заметно без всякой эмпатии.

— Я хотела попросить тебя о помощи, мёртвый страж, — всё же решилась Ланиэлит, хотя это и далось ей очень непросто.

— Сделаю всё, что в моих силах, — посмотрев в золотые глаза девушки, ответил я. — В чём проблема?

— Не в чём, а в ком, — поправила меня девушка. — Мою душу разрывает на части мысль, что Ксеркс поработил моего сына Вариноторга и заставил служить себе. Я прошу тебя освободить сына. Только тебе по силам разрушить связь некроманта и Вариноторга.

— Вам доступно задание…

Начала было система, но я смахнул выскочившее перед глазами сообщение, так и не прочитав.

— Чтобы помочь тебе вернуть сына, мне не нужно задание или какая-либо награда. Просто скажи, что мне надо сделать.

— Ваша репутация с Ланиэлит повысилась, +500. Текущая репутация почтение 240/500.

— Тебе надо заключить моего сына в кристалл души, но сделать это придётся только после смерти Ксеркса. Смерть некроманта разрушит ментальную связь, а кристалл души очистит сущность Вариноторга и он снова станет самим собой.

— Я в любом случае собираюсь прикончить Ксеркса, — пожав плечами, ответил я. — Почему бы не совместить полезное с приятным. Тебе что-нибудь известно о той локации, где он основал своё королевство?

— Немного, — досадливо скривилась Ланиэлит. — Я знаю, что раньше на той территории располагалась империя драконов.

— Уже что-то, есть у меня кое-какие данные об этом месте, — туманно ответил я, вспомнив исповедь Лики. — Но соваться туда мне пока рановато. Надо обзавестись сильными помощниками. В связи с этим вопрос: Сварог сказал, что драконы хорошо знают местные острова. Есть карта с обозначением мест обитания самых опасных монстров? В идеале мне бы обзавестись высокоуровневыми помощниками из числа нежити, так меньше шансов, что меня раскроют раньше времени.

— Нет проблем. Мы действительно очень хорошо знаем местность и даже периодически чистим острова, чтобы не плодились слишком опасные твари. Но последнее время мы практически перестали делать вылазки из-за демонов. Они практикуют очень опасный вид магии — магию хаоса, к которой драконы оказались довольно чувствительны.

— Так, а почему я узнаю об этом только сейчас? — невольно повысив голос, проговорил я.

— Во-первых, ещё двое суток назад я не подозревала о твоём существовании, — ехидно парировала Ланиэлит. — А уже сегодня делюсь личными проблемами. Во-вторых, ты бесцеремонно ворвался в нашу жизнь и начал менять её столь стремительно, что это напрочь вышибло из головы прочие проблемы. Ну и в-третьих, ты и нескольких часов не сидишь на месте, когда тут нормально поговорить?

— Резонно, — был вынужден признать я. — Сейчас я никуда не спешу. Надо дождаться, когда прибудут все игроки, и провести инструктаж, до этого момента отлучаться нежелательно. Сейчас позову Магнуса, Ярого и Фаерона, устроим совместный мозговой штурм.

Весь остаток дня мы провели на вершине башни, где изучали политическую обстановку в мире, штудировали карты и пытались составить план действий хотя бы на ближайшее время. Постепенно зал совета заполнялся людьми. Я решил, что старшим офицерам будет лучше включаться в работу с самого начала.

Ну а сержанты приступили к своим прямым обязанностям — гоняли прибывающий народ до седьмого пота. Опытных бойцов никак нельзя было назвать новобранцами, но в магическом мире они пока ещё полные нубы, и чтобы как минимум вернуть себе реальные, земные возможности, придётся очень сильно постараться.

Соотношение полов было примерно равным. В армии Земли давно служат все, причём вне зависимости от желания. Понятное дело, что насильно никто служить не заставляет, но минимальные навыки обращения с оружием и простейшие тактические схемы обязаны знать все. Для этого каждый человек, достигший двадцати лет, участвует в военных сборах, которые длятся год. Исключений нет ни для кого, даже для детей главы правящего клана.

А вот большое число магов среди игроков меня приятно удивило. Приблизительно 35% новобранцев получили магический класс, и это действительно много. После появления новых богов дефицит магов стал не так бросаться в глаза. Хотя многие на Лаэди помнят времена, когда маги практически вымерли. Ланиэлит объяснила, что именно боги даруют смертным магию, и чем сильнее становится бог, тем больше магов среди его последователей может появиться на свет. Не знаю, как в эту формулу вписываются игроки, но факт остаётся фактом. Клан Стражи пополнился тремястами пятьюдесятью магами разных специализаций.

Первичная радость сменилась суровыми буднями. Проблема была в том, что у стихийных магических направлений не существует древа заклинаний, и чтобы изучить новый скилл, нужен учитель, ну или свиток с записанной на нём пространственной формулой. По соображениям безопасности позвать в замок учителей мы не можем, а свитки с заклинаниями достаточно редко встречаются, а стоят дорого. Деньги для нас не проблема, а вот с редкостью, увы, поделать мы пока ничего не можем. Сварог предоставил доступ к аукциону Единограда, где получится закрыть некоторые позиции, но там встречаются только стандартные заклинания. С учителями могут помочь тёмные эльфы, но они поголовно маги тьмы, и, по словам Ланиэлит, магия у них довольно специфическая. Надо налаживать контакт с людьми и эльфами, но для этого нужно время. В итоге решили пока обходиться тем, что есть, и действовать по обстоятельствам.

С обучением воинских классов таких проблем нет. Умения помогут открыть големы замка, да и те же самые тёмные эльфы. Опытных воинов среди них очень много. Договорённость о такой помощи с Великой матерью есть. Отправлять рейдовые группы в опасные подземелья стоит только хорошо подготовленными. Нам нельзя терять бойцов.

Во всём остальном новости откровенно паршивые. Враг подбирается к нашим границам со всех направлений. С юга и востока давят огры Властелина. На востоке им противостоят орки, а юг прикрывают Антарские горы и расположенные там крепости, но огры постоянно ищут обходные пути и периодически просачиваются в Долину жизни. С запада, захватывая остров за островом, медленно, но верно двигаются демоны Белиала. Более или менее стабильная ситуация на севере, там Долину жизни прикрывает королевство людей.

В общем, всё как всегда. Коварный и сильный враг наступает, а нам придётся обломать ему рога, и неважно, что я уже не предвестник перемен, а мёртвый страж. Как говорят на Земле: кто к нам с мечом придёт, тому мы его затолкаем так глубоко, что вытащить его будет уже невозможно.

Глава 5 Остров

Как же здорово вновь оказаться в небе. Подбросить меня до одного очень интересного острова вызвалась лично императрица драконов. Эх, жаль, что со мной нет Моргула и Ани… Отогнав грустные мысли, я загрузил мозг работой. Лететь нам с Ланиэлит ещё около двух часов, а делами клана можно заниматься через системное меню.

За прошедшие сутки все люди благополучно справились со своими страхами и прибыли в Прайм. Некоторые сделали это с блеском, у других получилось чуть хуже, но не потерялся ни один игрок из тысячи, а это уже можно считать успехом. Первую фазу по заброске игроков на Лаэди удалось сохранить в тайне от врагов, и уже один лишь этот факт можно считать маленькой победой.

К сожалению, это пока всего лишь капля в море. Нам нужны десятки тысяч умелых и прокачанных бойцов, только такая угроза заставит Властелина вылезти из своего убежища и лично принять участие в драке.

На общем собрании лидеров новообразованного альянса было решено выбрать основной целью Владыку некромантов Ксеркса и расположенный в его главной цитадели храм Мории. Как ни крути, а мне нужен его плащ теней и вряд ли он отдаст его по доброй воле. Наблюдатели Единограда, что постоянно присутствуют на линии соприкосновения с армией нежити, уже доложили, что в стане врага начались нездоровые перемещения, а давление на линию фронта заметно ослабло. Кто-то даже заметил стычки между нежитью, чего раньше не случалось никогда.

Всё это говорит, что под давлением Мории и, возможно, того же Ксеркса на Зога ополчились остальные Владыки, и в скором времени надо ждать междоусобных разборок некромантов. Вряд ли Властелину понравится такая грызня между условными союзниками, но сможет ли он утихомирить своих бывших слуг — большой вопрос. Вряд ли у него остались рычаги давления. Сейчас некроманты ему уже не подчиняются, и даже богиня-покровительница у них своя.

В общем, нам остаётся только наблюдать за ситуацией, а когда полыхнёт конфликт, можно будет под шумок пробраться в цитадель Ксеркса и нанести свой удар. Скорее всего, Ксеркс ждёт чего-то подобного и будет готов, но выбора всё равно нет, придётся рисковать и добровольно засовывать голову в пасть льва, а оставшееся время потратить на своё усиление.

Мне нужны абсолютно все возможности, которые может предоставить мой сдвоенный класс. Мне нужна армия сильнейших существ этого мира, усиленная магическими баффами. Только так я смогу на равных противостоять Владыке некромантов, который прожил не одну тысячу лет и набрал огромную силу. Скорее всего, он догадается, что я не Магнус, но придётся сделать так, чтобы Ксеркс не смог никому рассказать о своём открытии.

Озвучив основные моменты развития клана, я передал необходимые указания Магнусу и Ярому, которые на время моего отсутствия оставались за главных, и, взгромоздившись на спину Ланиэлит, улетел в закат. Инструктаж членов клана они могут провести и без моего непосредственного участия.

— Подлетаем, — вывел меня из раздумий голос Ланиэлит. В образе дракона она общалась со мной ментально, так что высокая скорость полёта не была нам помехой. — Высажу тебя в километре от берега, даже я не рискну подлетать ближе, дальше сам, мёртвый страж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Спасибо, что подбросила, — вместо ответа проговорил я. — Ждите сигнала и будьте готовы сбивать всех, кто попытается удрать с острова либо попасть туда.

Прыжок, краткий полёт, всплеск. Экипированный тяжёлый доспех мгновенно утащил меня на дно, но берег острова не так уж и далеко, а нежити не нужно дышать. Идея в одиночку высадиться на острове — аванпосте Владыки Зога в Хищном море — не понравилась никому, кроме меня, естественно.

Драконы знают о существовании этого оплота некромантов давно, но ничего не могут с ним сделать. Он располагается слишком далеко от Прайма, и защита артефакта от ментальных воздействий на таком расстоянии намного слабее. Шанс оказаться в подчинении врага очень велик, поэтому драконы всегда облетали этот остров стороной.

Для меня запасная база Зога оказалась идеальной промежуточной целью. После стравливания некромантов между собой я могу напасть на остров чуть ли не в открытую, и мне за это ничего не будет. Даже если Зогу доложат о нападении, ему никто не поможет, а если прикинуться слугой, скажем, Ксеркса, то лишь разозлит и подстегнёт к активным действиям против других Владык.

Задача сложная и опасная, Зог не глуп и наверняка уже усилил охрану острова, которая, к слову, и так должна была быть очень мощной, ведь если Зогу прищемят хвост, то на острове можно столетиями держать осаду, но мне это как раз играет на руку. Чем больше сильной нежити здесь будет, тем больше опасных петов я получу. Главное — сделать всё грамотно и отрезать путь подкреплению, чтобы не явился лично Владыка Зог, с ним я пока не могу тягаться, но это всего лишь вопрос времени.

Десантировался я с истребителя, коим, по сути, является дракон, под маскировкой нежити. Ланиэлит говорила, что они периодически делают облёт острова, так что у наблюдателей не должно возникнуть подозрений. Я хорошенько прошерстил клановое хранилище и откопал множество полезных предметов, которые в разы усилили степень моей маскировки, так как от этого зависит успех первой части моего плана.

Карты острова, к сожалению, у нас не было, так что придётся проводить разведку местности самостоятельно. Песчаный берег не лучший помощник для скрытного передвижения, особенно когда туда-сюда носятся костяки огромных животных, отдалённо напоминающих носорогов, но других вариантов всё равно нет.

Улучив момент, когда поблизости не будет врагов, я активировал свиток заклинания воздушная поступь и рванул вперёд. Надеюсь, что мертвякам не хватит мозгов обратить внимание на капли воды на песке.

Оказавшись в тропическом лесу, сбавил темп и начал действовать более осторожно. Руки чесались выпустить на свободу Мрака и начать уничтожать нежить в промышленных масштабах, но придётся какое-то время сдерживаться. Если не вывести из строя портал, Зог быстро положит конец моему веселью, но для начала стоит убедиться, что Владыки некромантов нет на острове.

Пробираться по джунглям оказалось сложно, хотя мне было известно примерное направление, ведь каменная крепость в центре острова была видна издалека. И всё из-за совершенно дикого количества нежити вокруг. За всё время я не встретил ни одного живого существа, даже птицы и обезьяны переродились в скелетов, причём самая мелкая тварь достигала как минимум пятидесятого левела, а мобы побольше переваливали за двухсотый.

Остров был большим, как минимум километров пятьдесят в диаметре, так что добираться до крепости пришлось долго. Чем ближе я подходил, тем более сильные мобы мне попадались, но это было ожидаемо. Неприятно удивили сами твари. Если у берега это были переродившиеся животные, что некогда обитали на острове, то крепость Зога охраняли сложносоставные химеры, конструкции которых мог родить только больной мозг некромантов. Видеть подобных существ мне ещё не приходилось, но после встречи уверенность, что некромантов надо вырезать под корень, лишь окрепла.

Шипастые, четырёхметровые костяные големы, чьи тела состоят из переплетения скелетов сотен разумных; рыцари смерти, закованные в толстенные доспехи, из спин которых торчат четыре костяных отростка, напоминающие лапы паука; огромные волкоподобные твари с изуродованными пастями и горящими неживой зеленью глазами; костяные виверны, по габаритам лишь немногим уступающие драконам, — вот малая часть тех существ, которых мне довелось увидеть. И это я ещё не пробрался в крепость, где наверняка будет полно личей и другой элитной нежити.

— Магнус, ты был прав, Зог провёл своих конкурентов и построил храм Мории не в своей цитадели, а на этом острове. Я почувствовал большой всплеск некромантии, вот почему драконы не могли приблизиться к острову.

— Ты где находишься? И когда ты почувствовал храм? — последовали неожиданные вопросы от приятеля.

— Километрах в трёх от огромной крепости, расположенной в центре острова. Вся растительность тут вырублена под корень, а поле буквально кишит нежитью. Храм я почувствовал только сейчас, когда увидел крепость.

— Это хорошо, значит, в храме нет аватара Мории, — пояснил Магнус. — Аватары крафтят боги из специального металла, который фонит на всю округу энергией своего создателя. Это демаскирует храм. В Либеро в секретности не было смысла, в создании того зиккурата участвовали все Владыки, а сейчас маскировка сработала. Максимум, кого ты встретишь, так это старшего ученика Зога, вряд ли этот параноик доверил охрану храма кому-то ещё.

— Спасибо за информацию. Передай драконам, чтобы не расслаблялись, местный магический фон глушит связь.

Как хорошо, что в Альфе предусмотрен кланчат. Хоть я и отыскал на складах Прайма сотни устройств, позволяющих общаться на расстоянии, в данной ситуации они оказались бесполезны.

Начинается самая сложная часть плана. Мне надо незаметно пройти сквозь напичканную ловушками зону отчуждения, вдобавок ко всему ещё и кишащую самыми сильными и опасными монстрами на Лаэди, которых Зог тайно переправлял сюда столетиями. Хорошо, что интеллекта в них практически нет, иначе задача могла бы стать невыполнимой. Но фишка в том, что вся эта защита направлена против живых.

Хоть некроманты и славятся своей паранойей, но разработать надёжную защиту против себе подобных очень сложно. Невозможно разделить некротические эманации, которые испускает любая нежить, на различные спектры и отличить своих приспешников от чужих. Логично было бы использовать ментальные нити, которыми соединён каждый некромант с подконтрольной ему нежитью, но проблема заключается в том, что этих нитей очень много. К тому же нити Владык проходят через слуг-некромантов, что запутывает клубок ещё больше.

Магнус рассказал, что проследить, куда идёт конкретная нить, невероятно сложно, порой связаться с конкретным абонентом гораздо проще, чем понять, кому служит встреченный лич. В идентификации помогает система. При визуальном контакте она выдаёт справку, и принадлежность определённому Владыке скрыть практически невозможно. Почему практически? Да потому что я не попадаю под эти правила. Защиту, которой меня снабдил Кирик, не под силу пробить даже богам. Подозреваю, что её ставил другой хранитель, более могущественный, но подтвердить догадку некому. В любом случае никто не может считать обо мне истинную информацию и видит лишь то, что я хочу показать в данный момент, и именно в этом моё преимущество. Я могу притвориться кем угодно, и только поэтому получилось стравить некромантов между собой. Даже Мория была уверена, что храм обнёс подручный Зога Магнус, а Ксеркс только подтвердил эту информацию.

Крепость была защищена очень хорошо, практически идеально. Если бы не знания, полученные ещё на Асдаре, обойти все магические ловушки, что в изобилии были разбросаны по всему полю, я бы не смог. В очередной раз мысленно поблагодарил Монархов за науку. Методы обучения у них довольно жестокие, но действенные. Знания впечатываются в мозг намертво, благо магические принципы в обоих мирах были идентичными.

Мне пришлось пробираться чуть ли не по миллиметру и постоянно держать максимальную концентрацию. Малейшая ошибка — и меня выбьет из невидимости, и все старания окажутся тщетными. Всего у крепости было три линии магической обороны, между которыми по оставленным коридорам курсировала высокоуровневая нежить 300+ уровней.

Самым неприятным оказалась первая линия. Мне потребовалось часов десять, чтобы распутать клубок и вклинить свой энергетический контур в общую структуру защиты. Тем самым я “прописал” себя в системе, и она начала воспринимать меня как своего. Второй и третий контуры оказались автономными, и на их преодоление потратил ещё десять часов. Мной была проделана столь филигранная работа, что гораздо проще было бы уничтожить защиту.

Последними препятствиями на пути к цели оказались крепостная стена и окружающий вражеский оплот защитный купол. В боевых условиях пройти сквозь такую защиту невозможно, только перегрузить входящим уроном, после чего опустошатся кристаллы — накопители маны, и магическое поле перестанет функционировать. Но я проник на вражескую территорию тайно, и достаточно всего лишь дождаться, когда очередной патруль нежити выйдет из ворот крепости, и незаметно прошмыгнуть внутрь.

Удачный момент подвернулся часа через два. Я пристроился за возвращающимся в крепость отрядом из пятидесяти рыцарей смерти, которые ехали на ящероподобных маунтах, и без особых проблем проник на стратегический объект врага.

Изнутри крепость выглядит довольно странно. В самом центре возвышается зиккурат, сложенный из сотен тысяч черепов, как и его аналог в Либеро. Рядом с ним я идентифицировал портальную установку, а всё остальное полезное пространство крепости оказалось занято мобами. Шеренги самых разнообразных тварей тупо стояли на одном месте и не шевелились, будто являлись статуями, но магическое зрение тут же расставило всё по своим местам. Армия защитников крепости пребывала в состоянии “энергосбережения”. Это состояние можно сравнить с компьютером, находящимся в режиме сна. Достаточно нажать одну кнопку — и он пробудится. Так же и с нежитью. Стоит поступить ментальной команде — и армия готова уничтожить врагов своего Владыки.

Поддавшись порыву, я сделал несколько скриншотов и отправил их в кланчат, уж слишком грозно выглядят шеренги нежити и небольшие проходы между ними.

— Эпичненько, — в своём стиле первым прокомментировал новую информацию Магнус.

— Оникс, вали оттуда, — тут же пришло сообщение от сестры. — Я тут поспрашивала о тебе. Ты, конечно, крут, и всё такое, но это перебор.

— Действительно, Олег, не стоит так рисковать, — поддержал Соньку Ярый.

— Всё под контролем, — ответил я. — Если всё пройдёт, как задумано, то это ничего не меняет.

— А если нет? — написала сестра.

— А если нет, то воспользуюсь камнем возврата, — успокоил Соню я. — Всё, я начинаю, отпишусь по факту.

Говорить, что внутри крепости стоит подавитель пространственной магии я не собирался. Зачем народу лишние волнения? Пусть думают, что я в любой момент могу сбежать.

Мой план был невероятно дерзким и достаточно простым. Поэтому был обречён на успех. Других строений тут нет, значит, центр управления крепостью находится в зиккурате, больше негде, и этот факт упрощает мою задачу на порядок. Зог считал, что таким образом обезопасит его, но в данном конкретном случае именно это решение и станет его главной ошибкой. Осталось произвести финальные приготовления и можно приступать к реализации плана.

С телепортационной установкой я провозился больше часа. Установить артефакты и не привлечь внимания нежити оказалось непросто, но я справился. Когда придёт время, хватит одной мысленной команды, чтобы направленный энергетический импульс перегрузил структуру портала и временно нарушил его стабильность. Гораздо проще было бы полностью уничтожить установку, но у меня большие планы на этот остров, и рабочий портал мне пригодится.

Вроде бы всё готово. Жаль, что не получится удостовериться в отсутствии внутри зиккурата Зога, но соваться внутрь нельзя, мигом сорвёт невидимость, поэтому придётся рассчитывать лишь на удачу и на страх Владыки перед гневом богини. Сильно сомневаюсь, что некромант в ближайшее время решится переступить порог храма Мории, пока хранительница пребывает в ярости после потери одного из своих храмов.

Я занял положение в самом центре телепортационного каменного диска и сменил имитационный образ. Сделав мысленный вдох и выдох, активировал подготовленную закладку. Артефакт выдал импульс, содержащий специфическую энергию, которая выделяется в момент телепортации, и в это время я отключил маскировку, а в крепости проявился законный владелец.

Образ Зога мне помог сформировать Магнус, который не раз присутствовал на встречах Терниуса со своим Владыкой. Пускай образ был немного устаревшим, ведь коллега-странник довольно долго просидел в городе мёртвых, но не думаю, что возникнут проблемы, на уровнях развития Зога изменения случаются очень редко.

Оставаться на месте и дожидаться реакции нежити я не стал. Мне нужно вести себя уверенно, как будто я действительно являюсь полноправным владельцем этой крепости, но когда я делал первые шаги, мои нервы всё равно были натянуты словно струна.

Имитация сработала, это стало понятно по отсутствию реакции у огромных, четырёхметровых рыцарей смерти, которые охраняли лестницу, ведущую ко входу в зиккурат. Богиня не смогла перехватить управление над слугами Зога, и этот факт меня очень радует, ведь охранять храмы — это обязанность адептов, и пока я притворяюсь одним из них, мне ничего не угрожает.

Магнус проинструктировал, как следует вести себя со всеми окружающими. Некроманты воспринимают нежить как мебель, поэтому просто прошёл мимо стражников. Понятное дело, долго притворяться Зогом я не смогу, но мне долго и не надо. Главное — подобраться к алтарю, ведь богиня наверняка приняла дополнительные меры и усилила защиту сосредоточия.

— Как ты посмел ослушаться моего повеления? — раздался в голове разъярённый голос богини, когда я вошёл в ворота храма. — Я приказала тебе держаться подальше от моей обители, иначе ты лишишься силы.

О как, а это даже хорошо. Одним выстрелом можно убить двух зайцев.

— Ты блефуешь, — презрительно скривив губы, ответил я богине. — Мы нужны тебе не меньше, чем ты нам. Я найду себе нового покровителя, ну а ты лишишься четверти своих послушников и станешь слабой. Я заберу сосредоточие, подумаешь, у тебя станет на один храм меньше, это ударит по гордости, немного ослабит, но ущерба будет всё равно меньше.

От раздавшегося крика ярости задрожал весь зиккурат. Похоже, в таком ключе ещё никто не говорил с богиней.

— Ты заплатишь за свои слова, раб! — пообещала Мория, и ворота храма за моей спиной закрылись, а мана начала стремительно улетучиваться.

— Не стоило тебе злить богиню, учитель, — появились на арене новые действующие лица. — Как же я мечтал, чтобы ты совершил ошибку и явился сюда. Неужели ты считал, что наша богиня неспособна помешать тебе? Когда я поглощу твою силу и возглавлю империю, о тебе никто и не вспомнит.

Эти дерзкие слова принадлежали старшему ученику Зога Кастору, позади которого виднелась фигура, увидеть которую я очень рассчитывал. О страннике с ником Кронс ходит очень много кровавых слухов. Он явился на Лаэди давно, чуть ли не одним из первых, и, естественно, тут же попал под влияние некромантов. За прошедшие века, или даже тысячелетия, этот воин набрал огромную силу. Думать, сколько народу он убил, не в силах сопротивляться приказам некромантов, не хочется, но я надеюсь, что игрок сохранил рассудок, потому что без его помощи справиться с Кастором будет сложно.

— Ты считаешь, что отсутствие маны помешает мне раздавить тебя, словно букашку? — проговорил я, в то время как незаметно выпущенная на волю крыса, в зубах которой находился амулет, подаренный Александром, уже подбегала со спины к Кронсу.

— Отсутствие маны — это меньшая из твоих проблем, учитель.

Последнее слово он выплюнул презрительно, с ненавистью, а уже в следующее мгновение в меня ударили энергетические лучи, которые намертво сковали руки и ноги, так что я завис в воздухе с растопыренными в разные стороны конечностями. Кастор ликовал, в его глазах я прочитал торжество, граничащее с безумием, он приблизился ко мне вплотную и не видел ничего вокруг себя. Он привык, что порабощённый игрок всегда прикроет спину своего хозяина, и забыл, кем на самом деле являются странники. Если бы Кастор повернулся назад, то увидел бы, что Кронс повалился на землю и бьётся в конвульсиях и как крыса натягивает ему цепочку амулета на шею. Он продолжил что-то говорить, наслаждаясь своей победой и беспомощностью учителя, но я его не слушал, а пытался достучаться до очнувшегося от тысячелетнего небытия Кронса.

— Внимание, обновлён прогресс уникального задания «Рука помощи». Прогресс задания 2/84. Награда: частичка божественного +1, репутация Альфа +50.

— Приветствую тебя, коллега-странник, — отправил я мысленное сообщение игроку. — Понимаю, что ты в шоке от того, что заставляли тебя делать некроманты, но сейчас у тебя есть возможность искупить часть долга перед Вселенной. Извлеки сосредоточие, без божественного накопителя энергии Мория утратит связь с храмом, и мы уничтожим Кастора.

Вместо ответа Кронс коротко кивнул. Воин поднялся с пола и уверенным шагом направился к алтарю, в навершии которого виднелось сосредоточие храма, и я злорадно улыбнулся.

— Чего ты лыбишься? — немного занервничал Кастор, который уловил моё настроение, хотя ещё и не мог понять причину такой реакции.

— Сегодня отличный день, чтобы умереть, — ответил я. — Прощай, ученик.

В этот самый момент Кронс извлёк сосредоточие, и удерживающие меня энергетические лучи отключились, а шкала маны начала стремительно заполняться. Ощущение незримого присутствия богини пропало, Мория утратила контроль над храмом и не узнает, что сейчас тут будет происходить.

Кастор рефлекторно повернулся к алтарю, чтобы узнать, кто посмел прикоснуться к божественному накопителю и нарушить его план, и увидел своего раба с сосредоточием в руках. Кронс приветливо помахал некроманту свободной рукой, похоже, с чувством юмора у парня всё в порядке.

Глава 6 Игровая зона

— Что ты творишь, раб? — взревел Кастор и начал разворачиваться ко мне, одновременно вскинув руки, чтобы высвободить заранее подготовленное заклинание.

Секундной заминки мне хватило, чтобы призвать Мрака. Пет с ходу вонзил свои усиленные адамантитом челюсти в плечо Кастора и начал трепать его, словно куклу. Ментальная команда, и стабильность структуры портальной установки была нарушена. Теперь около недели пользоваться им будет невозможно. Пришлось действовать наверняка, использование более слабого заряда не гарантировало успех.

Надолго столь сильного некроманта атака Мрака не отвлечёт, но выпустить из кристаллов призыва своих петов я точно успею. В храме тут же стало тесно. Пускай призванные существа не могут похвастаться большими уровнями, но под моими баффами, да с хорошей защитой от магии смерти, помогут выиграть время и отвлекут некроманта. Кастовать заклинания очень трудно, когда тебя бросают через весь зал, словно бревно, или пытаются пережевать монструозными челюстями.

Вершитель устремился к алтарю, чтобы разрушить колонну. В этом храме система защиты сосредоточия была аналогична зиккурату в Либеро, поэтому после извлечения сосредоточия Кронс оказался заблокирован.

— Лови приглашение в клан, у нас в замке полно артефактов, которые дают кучу бонусов, это сделает тебя ещё сильнее. Как мой пет тебя освободит, присоединяйся к веселью. Надо быстро обнулить некроманта и захватить центр управления. Только особо не увлекайся, когда у него останется процента два хп, я пленю его сущность в кристалл души. Он нам пригодится во время боя с главгадом.

— Добро, — пришёл короткий ответ от странника, и в клане Стражи стало на одного игрока больше.

По залу пронеслась зелёная вспышка, и мои петы разлетелись в разные стороны. Кастор всё же отошёл от неожиданности и начал активно сопротивляться. В его руках замелькал посох, и на нас обрушился настоящий град из заклинаний.

Защита Мрака справлялась с входящим уроном, да и я вовремя спохватился и начал ускоренно отхиливать своё воинство, на бегу уворачиваясь от смертоносной магии. Некромант оказался силён, гораздо опаснее Терниуса. За считаные секунды, несмотря на постоянное лечение, он уничтожил троих самых неповоротливых петов, а я так и не смог к нему подобраться. Хм, а если мы вот так?

Я использовал уже хорошо зарекомендовавший себя способ — крысу-камикадзе, только на этот раз вместе со световой гранатой снабдил некрогрызуна ещё и артефактом с эффектом заморозки.

— Отвернись от Кастора и закрой глаза, — предупредил я Кронса и сам последовал своему совету.

Вспышка света пробилась даже через предусмотрительно подставленную ладонь и опалила чувствительную к этому типу урона сетчатку, но некроманту было в сотни раз хуже. Крыса сдетонировала вплотную, и раздавшийся крик боли Кастора для меня прозвучал словно музыка.

В это время Вершитель всё же добил колонну и выпустил из ловушки Кронса. Парень бросил мне сосредоточие и, выхватив меч и щит, совершил стремительный рывок к некроманту. Скорость используемого скилла оказалась столь внушительной, что Кастора отбросило назад, и он со всего размаху впечатался в стену, где к нему тут же подскочил Мрак и разразился серией молниеносных ударов.

— Знатная животинка, — прокомментировал увиденное Кронс и присоединился к избиению некроманта.

Кастор оправился быстро, вокруг его тела появился защитный купол, и входящий урон по спутнику резко возрос. Похоже, у этого заклинания есть эффект отражения, но других вариантов, кроме как обнулить прочность, нет, поэтому мы всей толпой набросились на некроманта.

Кронс невероятно умело отражал практически все заклинания Кастора своим артефактным щитом. Было видно, что у игрока имеется колоссальный боевой опыт, и сегодня клан пополнился очень сильным воином. Несмотря на тяжеленный доспех из толстого металла, парень двигался так, словно был одет в шорты и футболку. А вот в глазах некроманта появился страх. Кастор должен был увидеть клановый знак Стражей, который появился в профиле его бывшего раба, осталось сделать так, чтобы он не смог никому об этом рассказать.

Ковырять защиту врага нам пришлось довольно долго, у некроманта имелся огромный резерв маны, но самоуверенность Кастора сыграла с ним злую шутку. Он оказался лишён основной силы своего класса — огромного количества абсолютно лояльных слуг, причем винить в этом он мог только себя.

Как только Кронс вытащил сосредоточие и обесточил храм Мории, открыть дверь храма оказалось невозможно, а прочность у неё запредельная. Я слышал, как нежить пытается пробиться внутрь и прийти на помощь Кастору, но сделать это не может, а других помощников внутри храма у некроманта не было. Он понадеялся на свою богиню и раскачанного до неприличия раба-странника, который никогда его не подводил, но всё когда-нибудь случается в первый раз.

Без армии нежити некромант оказался не столь грозен и всемогущ, каким пытался себя выставить ещё минут десять назад. До мощи Ксеркса Кастору далеко. Когда его полоска жизни замигала красным, он попытался с нами договориться и посулил несметные богатства и власть, но мы, естественно, не стали его слушать.

— Очистка души — штука крайне неприятная, — предупредил я, когда Мрак и Кронс придавили практически обнулённого некроманта к полу разгромленного храма, и достал из инвентаря сверкающий кристалл, — но ничего, моя совесть это переживёт.

Кронс удовлетворённо хмыкнул, и я активировал заклинание. К моему удивлению, ничего не произошло. Кристалл души отказался поглощать сущность некроманта, и это означало, что Кастор не был заражён скверной, а сам пришёл к некромантам и пожелал встать на этот путь. Тьма в его душе была изначально, и нет никакого смысла её очищать, она уже давно пропитала его сущность.

— Он нам бесполезен, прикончишь его сам? — обратился я к Кронсу.

Вместо ответа меч игрока тут же пронзил голову некроманта, и перед глазами возник победный лог. Читать его было некогда, прочность ворот храма не абсолютная, и мобы рано или поздно ворвутся внутрь.

— Ты знаешь, где находится центр управления крепостью? — спросил я, чтобы не рыскать по незнакомым помещениям вслепую.

— Знаю, — ответил немногословный игрок. — Следуй за мной, и да, спасибо, что освободил меня, Оникс.

— На то мы и странники, чтобы помогать друг другу, — пожав плечами, ответил я, а потом написал уже в кланчат: — Народ, встречаем нового члена клана. Операция прошла не так гладко, как я рассчитывал, но мы справились, сосредоточие у меня, сейчас захватим центр управления и отдадим локацию системе. Магнус, передай драконам, чтобы не приближались к острову, если не хотят стать пленниками системы. Уничтожением нежити мы займёмся сами, мне нужны сильные петы, да и заклинания прокачать не помешает.

— Сделаю, — пришёл ответ от приятеля.

Передать локацию системе — это единственный вариант разрушить связь нежити с Владыкой. Когда я притворялся Зогом, мобы меня не тронули из-за нейтралитета, но и подчиняться приказам бы не стали из-за отсутствия ментальной связи. Тот же Кастор, в отличие от меня, имел возможность управлять нежитью, но понять, что я являюсь самозванцем, не успел, а когда правда вскрылась, было уже поздно.

Чисто теоретически можно оставить контроль над крепостью у себя, но в этом случае нам придётся сражаться с разумной нежитью, ведь связь с Владыкой останется. К тому же Зог и его приспешники смогут отслеживать, что происходит на острове, а нам это не нужно. Пусть лучше эта локация перейдёт под управление системы, а мобы превратятся в тупые костяки, и этот остров станет нашей дополнительной зоной для прокачки игроков.

Пока мы с Кронсом шли по узким коридорами храма, люди приветствовали нового игрока и поздравляли с успешным завершением сложной операции. На самом деле всё произошло столь стремительно, что я сам ещё не успел осознать грандиозность случившегося. Второе сосредоточие увеличит пропускную способность астрального мостика в пять раз и позволит переместить на Лаэди ещё четыре тысячи игроков. Да несколько дней назад о таком нельзя было и мечтать, но удача оказалась на нашей стороне.

— Вот смотрю я на это всё и думаю: как некроманты вместе с Властелином и их богами-покровителями умудрились прозевать появление своего врага, которое ждали все эти тысячи лет? — задал мне вопрос Кронс, когда мы добрались до центра управления и я запустил процесс смены владельца, который занимает десять минут.

— На нашей стороне тоже есть боги, причем не только внутри Альфы, но и за её пределами, — туманно ответил я. — Ты вообще как?

— Не очень, — честно признался Кронс. — Голову буквально разрывают на части мысли.

— Ничего, вот сейчас захватим крепость и заглушим твои мысли хорошей дракой, — пообещал я. — У нас есть семь дней, пока не заработает портал, и я не собираюсь впустую тратить ни минуты. Ну а когда переместимся в Прайм, решишь, оставаться в виде ходячего трупа или вернуть себе изначальный вид.

Первый раз я увидел подобие улыбки на лице игрока. Выглядело это как жуткий оскал, но всё равно знак хороший. Пытать расспросами о делах некромантов я его пока не стал, у нас будет время обстоятельно поговорить обо всём, когда вернёмся в замок. Как раз за неделю Фаерон подготовит жильё для новых игроков, а первая тысяча немного повысит уровни, и их можно будет переселить на остров. Тут открывается гораздо больше возможностей для прокачки, главное — очистить от нежити крепость и обеспечить безопасный плацдарм.

Но получилось всё иначе. Как только шкала захвата центра управления заполнилась, я перенастроил портальную установку на связь исключительно с замком Прайм и передал локацию в полную власть системы, а в ответ получил очень интересное сообщение:

— Внимание, происходит изменение локации, до завершения процесса покинуть центр управления невозможно. Получено достижение — меценат. Репутация Альфа +1000, 50% содержимого хранилища перемещено на склад замка Прайм.

Не успели мы удивлённо переглянуться с Кронсом, как перед глазами появилось ещё два сообщения:

— Внимание, обновлён прогресс выполнения глобального задания очищение. Текущий прогресс: уничтожено 2/5 зиккуратов. Награда: +200 к репутации со всеми народами и фракциями Лаэди, +250 репутация Альфа, +25 уровней, третий предмет из сета мёртвого стража.

— Внимание, богиня Мория объявила Владыку некромантов Зога отступником и лишила его своего покровительства.

— День прожит зря, если не сделал гадость своему врагу, — прокомментировал событие я. — Теперь три оставшихся Владыки быстро добьют Зога и, пока будут делить его империю, передерутся между собой. Это идеальное время, чтобы нанести очередной удар.

— Ловко ты стравил некромантов, — хмыкнул Кронс. — Но странников надо вытаскивать.

— Это было несложно. Пауки в банке, достаточно лишь немного подтолкнуть, и они начнут рвать друг друга на части. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь странникам, но, сам понимаешь, гарантий дать не могу. Ладно, время поговорить у нас ещё будет. Остался час, чтобы подготовиться к выверту системы. Я понятия не имею, как изменится локация и что станет с ордой нежити на поверхности, поэтому лучше максимально усилиться. У тебя есть пет?

— Нет, Кастору было достаточно моей силы.

— Надо это исправить. Подумай, кто из мобов подойдёт тебе по стилю ведения боя, а я отловлю его. Вижу, что с экипировкой у тебя проблем нет, но у меня с собой есть очень эффективные артефакты, скину тебе описание, подбери по своему вкусу.

Ну а мне надо успеть распределить очередную порцию бонусов, которые свалились на персонажа. Прежде всего, модифицировать Длань мёртвого стража до эпического уровня. Дополнительный слот к оперативной памяти мне не помешает, да и свойство ещё одно можно будет добавить. Потом сгенерировать третий предмет из набора мёртвого стража, ну и решить, что делать с репутацией Альфа. Продолжить прокачивать мистицизм или открыть ещё одно героическое умение.

Длань мёртвого стража приобрела очень полезное свойство — призма, которое на целых две минуты увеличивало мой урон вдвое. Если бы не двухчасовой откат между применениями, то персонаж превратился бы в настоящего монстра, но у всего должен быть баланс.

Третьим предметом из сета мёртвого стража стали сапоги, ну или поступь мёртвого стража, как обозвала сгенерированный предмет система. Основной упор я сделал на ману. Мне понравился эффект масштабирования, поэтому я привязал прибавку маны к своему уровню, а все остальные модификаторы сделал минимальными. В итоге коэффициент прибавки оказался весьма приличным х100, и на моём 175 левеле я получил солидные 17 500 к мане, а остатка очков генерации хватило, чтобы добавить полезное свойство моей новой обувке. Теперь мой персонаж не оставляет следов.

По поводу героического умения пришлось поломать голову. С одной стороны, хотелось продолжать развивать мистицизм и довести конвертацию маны в жизнь до показателя один к одному. Особенно с учётом увеличившейся шкалы магической энергии, но, с другой стороны, у меня засели в голове слова Кронса о помощи странникам. Проблему действительно надо решать, причём делать это как можно быстрее. В предстоящем замесе некромантов выжить у порабощённых игроков нет ни малейшего шанса. Их надо вытаскивать, пока армия Зога еще может сопротивляться.

Вариант есть, но тогда мне придётся залезть в самое пекло. К тому же мои действия не останутся без внимания некромантов, что в разы повысит шанс раскрытия нашей главной тайны — возвращения на Лаэди Стражей. Расчётливая и холодная логика подсказывает, что риск слишком велик, а на кону стоит очень много. Если враг узнает о возвращении Стражей и игроков с Земли сейчас, то очень быстро забудет обо всех разногласиях и направит все силы на наше уничтожение. Мы пока не готовы к отражению столь масштабного удара.

Скорее всего, я бы последовал рациональной частичке своего сознания, всё же я военный и понимаю, что на войне спасти всех невозможно и порой приходится бросать в бой отряды, которые практически не имеют шансов добиться успеха, но могут выиграть время, но, когда изучал героические умения, наткнулся на очень интересный скилл.

Умение называется астральный прокол. Для подавляющего большинства игроков оно является просто хорошим, так как служит альтернативой обычному порталу, за тем лишь исключением, что искусственно ограничить такое перемещение невозможно, но для меня оно идеально.

Вся штука в том, что магическая формула этого заклинания чрезвычайно сложна, и чтобы воспользоваться таким способом мгновенного перемещения в пространстве, всем игрокам надо потратить довольно много времени, порядка трёх-пяти минут. Всем, кроме личей, которые априори не могут получить репутацию Альфа, а следовательно, и героический скилл. Казалось бы, замкнутый круг, но я умудрился вклиниться в него и поломать системе весь баланс. Оперативная память позволит мне мгновенно совершить астральный прокол между двумя точками пространства, одну из которых надо определить заранее специальным маячком.

С такими вводными уже можно и рискнуть. Надо всего лишь незаметно подобраться к страннику, накинуть ему амулет Серебряного рыцаря на шею и мгновенно утащить на безопасное расстояние, в идеале вообще в Прайм, но тут требуется серьёзная модификация скилла, чтобы повысить расстояние астрального прыжка. Единственное, скилл сработает только на того, кто находится со мной в одной группе, но это мелочи.

Таким образом получится добиться сразу трёх очень важных задач: спасти от гибели коллег-странников, при этом освободив их от многовекового рабства, заполучить в клан сильнейших бойцов и магов, ну и получить бонусы от системы за выполнение задания. Причём если пока освобождать лишь странников, подконтрольных Зогу, то эта информация вряд ли попадёт к другим Владыкам. После клейма отступника его вряд ли кто-нибудь будет слушать.

В общем, решение принято, а если я что-то решил, то начинаю действовать. В любом случае надо дождаться начала полномасштабной атаки на империю Зога. Работать в условиях активных боевых действий гораздо легче.

Героическое заклинание астральный прокол заняло своё место в моей таблице статуса, и я тут же приступил к его модификации. Прежде всего повысил количество астральных маячков до двух. Один я установлю в Прайме, а другой спрячу на вражеской территории. Чтобы не пришлось каждый раз инфильтрироваться через возведённые пограничные кордоны. В будущем надо будет повысить количество точек для прыжка, но на данном этапе обойдусь двумя. Далее повысил дальность перемещения и немного сократил откат между применениями. Воспользоваться новым скиллом я смогу раз в два часа.

— Три минуты, — вырвал меня из раздумий Кронс.

— Я готов, выбрал артефакты?

— Да, — ответил странник и начал перечислять, что ему нужно для ведения боя.

Как только системный таймер закончил обратный отсчёт, в центре управления загорелся радужный портал, и перед глазами появилось сообщение:

— Внимание, изменение локации завершено. Вы находитесь в закрытой игровой зоне Остров мёртвых. Уровни монстров 50-350.

Портал требовательно повысил интенсивность свечения, как бы намекая, что нам здесь больше нечего делать. Если честно, меня этот факт немного напряг, ведь непонятно, куда ведёт переход, а я рассчитывал, что крепость станет базой Стражей, ориентированной на прокачку игроков и отработку тактики противодействия различным видам нежити.

Краткое ощущение полёта — и в глаза ударил яркий солнечный свет. Я подсознательно ожидал нападения, но всё было тихо. Мы очутились на каменном диске дезактивированной портальной установки, вот только местность вокруг разительно изменилась. Не было ни орд нежити, ни зиккурата, хотя стены остались, правда, пространства внутри крепости стало гораздо меньше, да и несколько строений появилось, включая обзорную башню, метров десяти в высоту. Теперь это можно назвать максимум небольшим фортом или форпостом.

— Я слышу плеск волн, — обратил моё внимание на необычный для центра острова звук Кронс.

Как только мы оказались на стене форта, всё стало сразу предельно ясно. Система использовала доступные ей ресурсы и сгенерировала безопасную стартовую точку зоны, куда игроки смогут перенестись и начать штурм цитадели нежити, расположенной в центре острова. Весьма изящное решение системы, надо признаться.

— Много народу в форте не поместится, — с сожалением констатировал я.

— Не проблема, — тут же отмахнулся Кронс. — Можно прокачать уровень форта, увеличить его площадь, а потом и вовсе перевести его в разряд замка, были бы ресурсы.

— Ресурсов у нас предостаточно, — оживился я.

— Надо разбираться, что наворотила система, но не исключено, что статус закрытой зоны подразумевает использование только местных материалов.

— Разберёмся, времени у нас на это будет предостаточно.

Работа закипела. Я, конечно, мог бы воспользоваться камнем возврата и отбуксировать сосредоточие в Прайм, чтобы увеличить пропускную способность астрального мостика, но, посоветовавшись с кланом, решил пока подождать. Ни у нас, ни на Земле пока ничего не готово. Отец натаскивал первую тысячу бойцов несколько месяцев, и если я заявлюсь через пару дней и сообщу ему, что мне нужно ещё четыре тысячи, то он меня пошлёт в далёкое пешее путешествие. Так дела не делаются. Надо дать людям хотя бы минимально необходимый набор знаний, да и чтобы тупо собрать такую толпу, нужно время.

К тому же я на время потеряю доступ к Острову смерти. Система перенесла телепортационную установку, но восстанавливать повреждённую в бою структуру не стала, так же как и оставила единственной приёмной точкой телепорт Прайма. Магнус уже доложил, что соответствующая строчка в списке перемещений замкового портала появилась, хотя пока и неактивна.

Захват нейтрального форта не занял много времени. К сожалению, удобнейший центр управления вместе с главным кристаллом эпического уровня остались в крепости, а нам достался самый простенький вариант, улучшать который придётся самостоятельно, по мере накопления определённых ресурсов. Ни о какой карте окрестных земель или магическом строительстве, как в Прайме, не может быть и речи.

Кронс оказался прав. Для улучшения форта можно использовать только добытые на острове ресурсы. Это было неприятно, но не смертельно, не всё же время игрокам уничтожать тварей, можно и профу раскачать, тем более что наверняка в такой локации обнаружатся редкие образцы ресурсов. Выносить-то их из этой локации нам никто не запрещал.

Комендантом крепости назначил Кронса. На данный момент это самый высокоуровневый игрок в нашем клане. За тысячи лет некроманты раскачали его аж до 294 уровня, что для нежити, с её удвоенным требованием к набору опыта, очень впечатляющий результат. Такой игрок всегда подстрахует и поможет отбить нападения на форт, которые обязательно случатся, система предупредила об этом после захвата центра управления.

Все административные дела улажены, а теперь фарм-марафон. Вместе со столь сильным танком мы сможем сражаться с самыми опасными тварями. Пусть из-за разницы в уровнях я буду получать меньше опыта, но для меня главное — наносить побольше урона и открыть для изучения все ранги заклинаний из обеих веток. Там есть очень интересные варианты.

Глава 7 Общий сбор

За неделю фарма в режиме нон-стоп мы с Кронсом составили подробную карту всего острова и нашли множество полезных ресурсов. Причём на Острове мёртвых обнаружились весьма редкие месторождения камня и руды. В этом вопросе нам сильно упростили жизнь костяные виверны, которых я отловил в большом количестве. На летающем маунте передвигаться между локациями гораздо удобнее и быстрее.

В связке с прокачанным танком я больше не думал о ближнем бое и целенаправленно прокачивал магию смерти и магию призыва. В плане новых уровней результат недельного забега был довольно скромный, всего +1, но зато я нанёс столько урона, что хватило на разблокировку всех заклинаний сразу в двух магических ветках. И это я не говорю о переполненном складе форта, на который я сгружал кристаллы призыва с заключёнными в них сильнейшими мобами этого мира.

Подходящих мне заклинаний из ветки смерти оказалось не так много, да и количество слотов оперативной памяти ограничено. Поэтому выбрал всего четыре скилла: ауру мёртвых и концентрированную смерть четвёртого ранга, а также сферу не жизни и ураган смерти пятого.

Аура повышала силу лича за счёт нежити. Чем больше мёртвых будет в определённом, зависящем от уровня ауры радиусе, тем больше прибавка. Очень полезный скилл, с учётом того что нам придётся сражаться с ордой нежити. Прелесть скилла в том, что он работает в пассивном режиме и просто забирает часть маны персонажа и не занимает слот оперативной памяти. Пусть будет.

Концентрированная смерть — заклинание очень интересное. Оно напоминает сгусток плазмы из фантастических книг. Тесты показали его чудовищную разрушительную силу. Сгусток концентрированной смерти выглядит как изумрудно-зелёное облачко, диаметром до полуметра. Разогнанный до приличной скорости магическим выбросом энергии такой сгусток концентрированной смерти прожигает насквозь всех, кто попадается на его пути, и постепенно теряет свой объём. Вернее, даже не прожигает, а превращает в прах. Заклинанию не важно, что окажется на его пути, живая плоть или кость нежити. В случае контакта всё обратится в прах. Применять такое заклинание можно достаточно часто, раз в десять минут.

Сфера не жизни — это аналог защиты некромантов, целостность которой поддерживается за счёт маны лича. Подробно изучив новый скилл, я понял, почему мы ковыряли щит Кастора так долго. Каждая единичка выделенной для заклинания маны умножается на коэффициент, зависящий от уровня заклинания, и превращается в цифру прочности щита. На начальном уровне коэффициент равняется всего трём, но даже так, если выделить заклинанию, скажем, 10 000 маны, то щит сдержит 30 000 урона, что весьма прилично.

Единственный минус — выделенная заклинанию мана блокируется для использования, но я умудрился сделать из этого плюс и прокачал до капа астральный резервуар. Дело в том, что резервуар прокачивается только после истощения собственной шкалы мага, которая у меня уже сейчас довольно внушительная, а регенерация нежити оперативно восстанавливает траты. В связи с этими обстоятельствами опустошить шкалу и начать черпать ману из резервуара было достаточно проблематично, но с появлением сферы не жизни, всё изменилось. Я тупо выделил заклинанию всю магическую энергию и пользовался запасом из астрального хранилища, которое к концу недельного фарм-забега достигло максимума развития, что удвоило мой запас маны.

Ураган смерти, на самом деле страшное заклинание. Кастуется на большую площадь. Изначально сто на сто метров, потом больше, аж до пятисот. В течение пяти минут все, кто попал в область действия, получают урон магией смерти, которая конвертируется в очки жизни и маны и непрерывным потоком поступает к личу, а уже лич может перераспределять этот поток на всех, кто находится с ним в одной группе, включая других игроков, причём не обязательно, чтобы они были нежитью. Если в радиус действия попало много существ, то на это время группа становится неуязвимой. Входящий поток энергии моментально восстанавливает все повреждения.

Откат у заклинания неделя. Применил я ураган смерти всего один раз, при штурме главной крепости. За пять минут моё бессмертное, находящееся под сильными баффами воинство вынесло чуть ли не 40% защитников.

В ветке магии призыва тоже появились интересные баффы. Больше всего порадовало заклинание абсолютное восстановление пятого ранга. Раз в сутки я смогу восстановить все шкалы и снять дебаффы со всех призванных существ. Единственное, придётся потратить на заклинание слот оперативной памяти, но оно того стоит. А вообще, благодаря новым баффам и внеранговому заклинанию суммация, сила всех моих петов сразу после призыва теперь увеличивается больше чем на 60% от их обычных возможностей. И я собираюсь в скором времени довести этот показатель до 100%.

С прокачкой большинства заклинаний четвёртого и пятого рангов вышла заминка. Все они обладают чудовищной разрушительной силой и имеют весьма длительный кулдаун. Но все уже изученные скиллы я поднял до капа и получил возможность усиливать их свободными очками заклинаний.

Для себя я сформировал личную гвардию, которую натаскивал все эти дни и попутно разрабатывал новые схемы взаимодействия. С каждым боем моё мёртвое воинство действовало более уверенно. В итоге мы настолько обнаглели, что атаковали центральный форт, который система сделала местом обитания главного рейд-босса этой игровой зоны.

Штурм занял часа четыре, но мы справились и завалили босса локации, за что система наградила нас клановым управляющим кристаллом легендарного уровня, и теперь модернизировать форт будет гораздо проще. Ловить в кристаллы боссов острова, коих мы обнаружили аж семь штук, я не стал. Это могло нарушить стабильность игровой зоны и остановить системный респаун мобов. Рисковать этой уникальной локацией я не мог. Оказавшись во власти системы, остров закрылся от всего мира, и даже боги не могут узнать, что тут происходит.

Существует опасность, что Зог пошлёт на остров странников, но при текущем раскладе, когда к границам его империи подтягиваются силы других Владык, вряд ли некромант решится на такой шаг. Ему сейчас нужны все бойцы, и рисковать потерей сильнейших слуг неразумно. Но на всякий случай драконы наладили круглосуточное дежурство вокруг острова и не подпустят к нему чужаков. Теперь это имущество Стражей, и отдавать его кому бы то ни было мы не собираемся.

Времени, чтобы отслеживать новости из Прайма, у меня практически не было. Магнус присылал мне краткие отчёты о текущей обстановке, но ничего критически важного за эту неделю не произошло. Все союзники знают, что им надо делать, и работают. Единственная действительно важная новость появилась недавно. Послам в свободных королевствах удалось договориться с правителями о встрече в Прайме, которая состоится уже через несколько часов. В связи с этим, как только телепортационная установка форта восстановила свою работоспособность, мы с Кронсом незамедлительно совершили переход.

В замке царила деловая суета. Игроки развивались и ускоренными темпами получали навыки, умения и новые уровни. Сестра активно включилась в процесс и на данный момент вырвалась в лидеры по набранным уровням персонажа. В рейдгруппе, в которую попала сестра, не без моего участия, кстати, подобрались настоящие фанатики своего дела, и люди практически безвылазно находились в локациях для фарма. Я периодически отслеживал успехи Соньки. Она уже достигла 43 уровня и явно не собиралась останавливаться. Остальная группа прокачалась до сороковых левелов, и уже сегодня их можно будет переправить на Остров мёртвых. Фарм в начальных локациях 50+ они осилят.

— С возвращением, — возникла рядом с нами проекция Фаерона. — Кронс, добро пожаловать в дружные ряды Стражей.

— Ты определился? — уточнил я у странника.

— Да, не хочу быть нежитью, — уверенно заявил он.

— Фаерон, выдай Кронсу эссенцию жизни, — попросил я искусственный интеллект замка. — Система пересчитает тебе уровень согласно полученному опыту и сгенерирует примерно равнозначные умения. Перед началом процесса можешь поговорить с Магнусом, он уже проходил очищение. Скоро начнут прибывать правители свободных королевств, лучше бы тебе не показываться им на глаза, по крайней мере, пока ты не вернул себе обычный внешний вид.

— Пойдём, всё расскажу, — возник из ниоткуда Магнус и, по-приятельски обняв Кронса, потащил в сторону домиков с личными комнатами, которых за последнюю неделю стало намного больше.

Я отметил, что Фаерон не стал захламлять внутреннюю площадь Прайма дополнительными строениями и пошёл немного иным путём. Строительные големы вырезают многоуровневые проходы прямо в скале, а управляющий кристалл формирует личные комнаты. Причём, благодаря высокому уровню клана и огромному количеству клановых очков, получается добиться впечатляющей степени компрессии пространства. Одной дверью в личную комнату могут пользоваться одновременно до ста игроков.

На вершине центральной башни меня уже ждали Ланиэлит, Сварог де Мари, Гулия, Баренц и Калиста. Анимус прибудет немного позже. Никого из игроков мы решили пока не светить. Все люди в ближайшее время должны либо уйти в подземелья тёмных эльфов, либо отсидеться в личных комнатах. Непонятно, как отреагируют на возвращение Стражей лидеры свободных королевств, тем более что мне придётся предстать перед ними в своём неживом обличье.

— Цель достигнута, — с ходу начал говорить я, коротким кивком поприветствовав всех присутствующих, — нам удалось добыть сосредоточие и ещё больше ослабить вражескую богиню. — Появившийся из моего инвентаря изумрудный кристалл приковал всеобщее внимание. — Фаерон, надо расширить канал связи с Землёй, но попробуй использовать часть энергии сосредоточия, чтобы зарядить хотя бы один тотем.

— Это может ослабить канал, — предупредил искусственный интеллект замка.

— Не критично, — немного подумав, ответил я. — Нам в любом случае нужен надёжный способ зарядить тотемы, но прямо сейчас это делать бессмысленно. Без плаща теней соваться в бывшее логово Властелина — чистое самоубийство.

— Начну сразу после собрания, — пообещал Фаерон.

— Вместе с правителями прибудут и их верховные маги, — сообщил Сварог. — Они настояли на этом, и я не смог их переубедить.

— Пусть будет так, — не стал возражать я. — Если кто-то из явившихся на встречу будет заражён скверной, я пойму это. Калиста, у тёмных эльфов есть способ почувствовать вашу реликвию? Не думаю, что Ксеркс рискнёт в одиночку проникнуть в Прайм, но лучше предусмотреть все, даже самые нереальные варианты.

— Если плащ теней окажется рядом со мной, я это почувствую, — туманно ответила Великая мать тёмных эльфов, уже что-то.

— Какова обстановка в стане врага? — задал я следующий вопрос.

— Боестолкновения на границах полностью прекратились, — взял слово Сварог де Мари. — Разведчики зафиксировали значительное уменьшение концентрации нежити. Внутри вражеских империй у нас наблюдателей нет, но, скорее всего, атака на Зога либо уже началась, либо вот-вот случится.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивнул я. — В любом случае враг очень скоро узнает о возвращении Стражей и появлении на Лаэди игроков с Земли и надо успеть воспользоваться заварушкой.

— Ты снова задумал опасную авантюру? — сверкнув глазами, спросила Ланиэлит.

— Задумал, но об этом чуть позже, сейчас важно убедить правителей начать эвакуацию. Фаерон, как обстоят дела с копированием свойств божественного артефакта? Нам не нужны предатели в наших рядах.

— Мы сумели скопировать сканирующее плетение, — отрапортовал искусственный интеллект. — Вот только синхронизировать проверку с телепортацией не получается. Это магия божественного уровня.

— То есть нужно ставить сканирующее устройство либо на входе, либо на выходе? — уточнил я.

— Да, и в связи с этим я вижу очень много проблем.

Ещё бы, одно дело — сказать всем, что нужно переместиться в Долину жизни и держать там оборону, при этом умолчав, что дойдут не все, и совершенно другое — сказать, что перед переносом потребуется пройти проверку. Тут любой занервничает. Да и что делать с теми, кто завалит тест? Оставить в городах? Не вариант. Во-первых, они тут же поднимут шум, и остальное население не станет испытывать судьбу и пожелает остаться на своих местах. Во-вторых, даже если у человека отрицательная карма, необязательно, что он сотрудничает с некромантами. Обычных воров и преступников хватает в любом мире. Ну и в-третьих, даже если удастся отфильтровать нормальное население, оставлять неблагонадёжных в городах нельзя, иначе они непременно пополнят ряды нежити.

— Надо найти несколько островов, которые окажутся на пути продвижения демонов. Все перемещения из свободных королевств совершать на эти острова, там же построить сканирующие установки. Кто пройдёт проверку, отправится создавать оборону Долины жизни, остальные останутся на острове и смогут выбрать из двух вариантов: либо ничего не делать и умереть под натиском демонов, либо укреплять позиции и сопротивляться, что повысит их карму и поможет загладить вину перед Вселенной. Всем необходимым мы их обеспечим, выбор должен быть всегда. Так мы добьёмся сразу двух целей. Как минимум замедлим, а в идеале остановим продвижение демонов, ведь вряд ли они оставят в своём тылу острова с множеством врагов, ну и избавимся от неблагонадёжного населения, способного ударить в спину в самый ответственный момент, — предложил я.

Сказать, что моё предложение удивило всех собравшихся, это ничего не сказать. Тут больше всего подходит слово шок. Жёстко? Вне сомнений, но я не собираюсь ни с кем нянчиться. Идёт жестокая война на выживание, и времени разбираться в причинах тех или иных поступков каждого человека у нас нет. Тут либо ты, либо тебя. Разумные получат именно то, что заслужили своими поступками.

— Предложение не лишено военного прагматизма, — как я и ожидал, первой прокомментировала мои слова Ланиэлит. Уж кому-кому, а императрице драконов совершенно не жаль людей, эльфов и всех остальных, кто проживает в свободных королевствах. — Осталось только убедить в необходимости таких действий правителей.

— У них нет выбора, — пожав плечами, ответил я. — Либо они примут условия Стражей, либо погибнут, причём в этом случае, скорее всего, погибнем и мы.

— Правители не любят, когда им ставят ультиматумы, — осторожно проговорила Гулия.

— Кнут и пряник, — проговорил я. — Это правило работает всегда. Для эльфов пряником будет возможность оживить семя мэллорна, для людей — корона императора, которую я пообещаю передать нынешнему правителю, а вот с орками сложнее. Мне нечего им предложить.

— Ты можешь освободить их от клятвы, — предложила Ланиэлит.

— Чтобы они вновь начали устраивать набеги на своих соседей и порабощать мирное население? Нет, на это я точно пойти не могу. Кирик был абсолютно прав, когда требовал эту клятву. Рабство не должно существовать во Вселенной. Без столь умелых воинов нам будет тяжело, но если вождь орков не согласится на моё предложение, придётся справляться без них. Какое-то время орки продержатся, и давление на нашу восточную границу будет минимальным. Вы вновь довели ситуацию на планете до состояния «сплотись или умри», и если это ещё кто-то не понимает, то Стражи тут будут бессильны.

На вершине башни воцарилось молчание. Все понимали правоту моих слов. Как же хорошо, что в своё время людям хватило сил отринуть все разногласия и объединить усилия против общего врага, который в то время казался непобедимым. Совесть немного царапнул тот факт, что человечеству тоже потребовался пинок в нужную сторону, который сделал Серебряный рыцарь, но озвучивать эту мысль я не стал.

Оставшееся время мы обсуждали текущие проблемы в долине. Уже несколько дней как все порталы возле Единограда работают исключительно в одну сторону — на выход. Всех жителей долины оповестили о присоединении к альянсу Возмездие и началу работ по фортификации Долины жизни. Сварог очень грамотный управленец. Он постарался сгладить все острые углы множества ограничений, которые появились после присоединения к альянсу. Советник воспользовался ресурсами Единограда и создал десятки тысяч хорошо оплачиваемых вакансий, претендовать на которые пока могут только постоянные жители долины.

Чуть позже, если переговоры пройдут успешно, вакансий станет ещё больше и получить работу смогут и союзники, получившие кармическую метку после проверки, плетение которой сейчас находится в стадии разработки при участии драконов, чтобы её было невозможно подделать.

Как и ожидалось, недовольных оказалось очень мало. Население долины столетиями живёт в режиме ожидания глобального столкновения с вражеской ордой, и сейчас это ожидание завершилось. Пришла пора предпринимать активные действия, и многие восприняли это с большим энтузиазмом. Несогласным было разрешено покинуть территорию долины, но в скором времени они об этом пожалеют. Я не сомневаюсь, что как минимум люди и эльфы в скором времени начнут активную эмиграцию, а к оркам таких недовольных никто не пустит. Чтобы вернуться, им потребуется пойти проверку, и, судя по всему, они её провалят.

Первым прибыл великий князь эльфов Воленаэль в сопровождении своего верховного мага. Вокруг портальной установки замерла пятёрка драконов в своей истинной форме. Встречающая гостей Ланиэлит преподнесла это как почётный караул, но на самом деле драконы были нужны для подстраховки.

Я наблюдал за прибытием с вершины башни. Зрение нежити позволяет мне приближать картинку, а скверну в сердцах разумных я могу разглядеть и на таком расстоянии. Эльфы оказались чисты, по крайней мере я не смог обнаружить ни малейших следов воздействия на них некротической энергии, о чём сразу сообщил Ланиэлит.

Князь эльфов был экипирован в зеленоватый доспех со сложной рунической гравировкой и окружён сложнейшей магической защитой, которую подпитывал верховный маг. Эльфы очень хорошо подготовились к этому визиту и наверняка продумали пути экстренной эвакуации. У столь высокопоставленных персон должны иметься в наличии уникальные артефакты или свитки с заклинаниями наподобие моего астрального прокола.

Как оказалось, подстраховались все. Король Вартан де Вогель тоже сверкал в магическом зрении как новогодняя ёлка, а вокруг вождя орков Грарда витало столько бесформенных сущностей, что сложно было разглядеть самого орка. Но скверны в сердцах этих разумных я не обнаружил, а Калиста доложила, что не чувствует реликвию своего народа.

Я принял облик невзрачного парнишки и занял позицию по левую сторону от Сварога. Статус его помощника, который с меня так и не сняли, поможет избежать ненужных вопросов, а начнёт собрание Анимус, мы это обговорили заранее. Перед тем как проявить себя, хочу посмотреть на лидеров свободных королевств поближе и попытаться по манере разговора понять, можно ли иметь с ними дело. Больше всего я опасаюсь увидеть самодовольных и алчных личностей, которые не пожелают прислушаться к здравому смыслу.

Король людей с интересом осматривал обстановку Прайма и, казалось, пытался уловить что-то знакомое. Покопавшись в памяти, я вспомнил, что Лики упоминала фамилию де Вогель. Предок Вартана бывал в Прайме, и теперь интерес короля мне стал понятен.

Как только правители свободных королевств заняли свои места, повисло напряжённое молчание. Верховные маги расположились по правую руку от своих монархов. В магическом зрении они тоже полыхали так, что хотелось отвести взгляд. Мда, доверие чуждо этому миру, а скорее всего, не только этому, а вообще всем мирам. Мы привыкли рассчитывать только на свои силы и очень неохотно объединяемся в союзы. Как же так, ведь это подорвёт собственную власть. Уже нельзя будет принимать единоличные решения. Надоело видеть везде одно и то же. Неужели во всём этом виноват Властелин и его проклятье, способное повлиять не только на текущее воплощение души разумного, но и на все последующие? Ну не верю я, что так было всегда.

На вершине главной башни Прайма осталось свободным только одно кресло, лидера Стражей. Пауза затягивалась, и в какой-то момент вождь орков не выдержал.

— Зачем ты созвала нас, правительница небесного народа? — обращаясь к Ланиэлит, проговорил Грард.

— К сожалению, не я была инициатором данного собрания, — ответила императрица драконов. — Грядут большие перемены, они уже начались, и от решений, которые будут приняты на этом собрании, будет зависеть дальнейшая судьба не только нашего мира. Драконы закрылись от жителей Лаэди, и это было ошибкой. Хорошо, что нашёлся тот, кто вернул нас на правильный путь.

— И кто же это, если не секрет? — поинтересовался Вартан де Вогель.

— Не секрет, вскоре вы узнаете об этом, но первым будет говорить Анимус.

После слов Ланиэлит сверкнула белая вспышка, и мои глаза резануло болью. Никто этого не заметил, так как появление духа-хранителя Долины жизни ослепило всех. Белый единорог притушил яркость свечения и обвёл всех правителей суровым взглядом, хотя я и не могу объяснить, как это возможно, с точки зрения физиологии.

— Мы довели наш мир до крайне тяжёлого положения, — без вступления начал говорить Анимус. — Бессмертные не смогли выполнить свою задачу, но они дали нам время, шанс сплотиться и накопить силы для продолжения борьбы, которым мы не воспользовались. Я говорил вашим предкам, что не почувствовал смерть Властелина, я говорил им, что рано или поздно зло возродится и станет ещё более сильным, но они мне не поверили. Что же, вот закономерный итог. Больше половины континента захвачено врагом, хотя в наших силах было добить хотя бы некромантов.

— Если ты собрал нас, чтобы сыпать обвинениями, то я не намерен всё это выслушивать, — проговорил Вартан де Вогель. — Королевство Мемория вот уже несколько сотен лет служит барьером, который защищает всех от орд нежити, и первый раз на моей памяти у нас появилась небольшая передышка. Люди устали, нам надо укреплять рубежи и готовиться к продолжению войны.

— А ты не задумывался о причинах возникновения передышки? — на мгновение опередив Анимуса, проговорил я.

Из глаз короля людей чуть ли не молнии сверкнули. Он мог стерпеть, что к нему обращаются как к равному Анимус, Ланиэлит или другие правители, но чтобы какой-то юнец-оборванец влез в разговор и нагрубил королю, такого гордость монарха стерпеть не могла. Я почувствовал, что он готов взорваться, и спокойно занял пустующее кресло лидера Стражей, а потом отменил имитацию и вывел над головой свой статус. Что же, пришло время серьёзно поговорить.

Глава 8 Клятва

Первая реакция — шок. Как же так, на собрание пробралась нежить. Затем в дело вступили верховные маги людей и эльфов, а также шаман орков. Они были готовы оборонять своих правителей до последней капли крови. Пространство завибрировало от колоссального сдвига магических потоков. Маги начали напитывать свои заготовленные конструкты энергией.

— Ты Страж, — нарушил напряжённую тишину Воленаэль. Надо признаться, правители отреагировали на мою метаморфозу спокойнее своих магов, по крайней мере внешне. — Но как это возможно?

— Мы всё объясним, — спокойно ответила Ланиэлит, хотя нет-нет да косилась в сторону магов, которые продолжали накачивать свои плетения маной. — Никому в этом зале не угрожает опасность. Разум Оникса находится под надёжной защитой, а обличье нежити он принял, чтобы иметь возможность спокойно работать в стане врага. За несколько месяцев он умудрился стравить между собой некромантов и уничтожил два храма Мории, именно поэтому давление на королевство людей ослабло.

Первым поднял указательный палец вверх и остановил работу своего мага Вартан де Вогель. Его примеру последовал князь эльфов, орк сомневался дольше остальных, он подал своему шаману какой-то знак, и ко мне тут же устремились два духа. Дёргаться и показывать оркам свою осведомлённость я не стал. Интуиция подсказывала, что в данный момент опасность мне не грозит и это всего лишь проверка. Так и оказалось. Духи полетали вокруг меня и вернулись к шаману, а потом он озвучил свой вердикт.

— Императрица драконов сказала правду. Разум этого странника не порабощён врагом.

— Вы готовы слушать или еще пару часов будем выяснять мой статус и права? — нарушил молчание я и обвёл всех собравшихся своим мёртвым взглядом.

Ответом мне была тишина. Будь сейчас со мной эмпатия, наверняка я бы почувствовал волну гнева и ярости. Нельзя общаться с правителями, привыкшими повелевать, в подобном ключе, но, честно сказать, мне было плевать. Стоит парочку раз умереть, как стираются любые авторитеты, да и не собираюсь я никого жалеть. Пусть мои предки и не спасли этот мир, но без вмешательства Стражей он был обречён и к этому моменту уже был бы полностью уничтожен Властелином. Не знаю, почему именно этот мир имеет такое большое значение, что уже несколько десятков тысяч лет за него борются столь могущественные сущности, да и плевать мне, если честно, я знаю, что у меня есть работа и её надо выполнить.

— Очень хорошо, — кивнул я в такт своим мыслям. — Я буду говорить, что всем нам надо сделать, чтобы победить врага, а уже вам решать — прислушаться или нет. Сразу предупреждаю, мои слова вам не понравятся, но другого выбора у вас просто не осталось. Чтобы не быть голословным, смотрите.

Я быстро набросал в кланчат сообщение, и через несколько секунд к нам по очереди, с интервалом в десяток секунд, так сказать, для большей эффектности, переместились Магнус, Кронс и Ярый. Я изменил своё мнение и всё же решил поделиться информацией о прибытии на Лаэди игроков с Земли.

Если появление ещё двух неподвластных Властелину странников удивило правителей свободных королевств, то когда народ осознал, кем является Ярый, вообще впал в культурный шок, а Вартан даже прошептал:

— Бессмертные вернулись.

— Вернулись не бессмертные, — ответил на высказывание правителя Мемории я, — вернулись люди с далёкой планеты Земля, которые откликнулись на зов Серебряного рыцаря. Вернулись не для того, чтобы вытаскивать вас из той задницы, в которую вы с завидной регулярностью умудряетесь забраться, а для борьбы с Властелином. Спасение Лаэди — это так, побочный квест. В связи с этим я озвучу правду, которую вам не скажет в лицо больше никто. Вы заигрались. Погрязли в междоусобных интригах и устроили пляски возле тела оглушённого, но не убитого зверя, и пока делили его шкуру, он отошёл от удара, отполз в сторонку и восстановил, а потом и преумножил свои силы, и теперь у вас остался только один путь.

Я говорил минут двадцать и в общих чертах описал свой план, отдельно подчеркнув, что работа уже начата и подготовка к генеральному сражению идёт полным ходом. Вместе у нас есть призрачный шанс на успех, по отдельности его не будет ни у кого. Как и предсказывал Анимус, Воленаэль не смог сдержать удивления, когда узнал, что в моих силах вдохнуть жизнь в семя мэллорна. Король Мемории был более сдержан, но весть, что нашлась корона императора людей, его взволновала.

Когда я закончил, ещё пять минут никто не решался произнести ни слова. Не знаю, что ожидали сегодня услышать правители свободных королевств, но к такому повороту событий явно готовы не были. Как ни странно, но первым молчание нарушил Грард.

— Орки будут оборонять восточную границу Долины жизни, — прорычал зеленокожий, клыкастый верзила, который с трудом поместился в специально увеличенном кресле из-за массивного доспеха. — Там уже существует мощная защита духов, которую мы усилим, а на открытом пространстве родной степи сражаться конным удобнее.

— Я знаю, что в тех местах много лесов. Мы построим несколько десятков крепостей, куда ваши воины смогут отступить, — включился в беседу Воленаэль.

— Армия людей займёт позиции на севере, мы хорошо знаем горную гряду под названием Наконечник копья. Сколько у нас времени? Успеем ли мы увеличить количество крепостей? И что с мирным населением? Единоград занимает большую площадь, но неспособен вместить всех беженцев.

— Сейчас мы не можем себе позволить такую роскошь, как мирное население, — ответил я королю Мемории. — Есть дети и старики, которых Единоград способен разместить и защитить, и есть воины разной степени подготовленности. Нет возможности держать копье или арбалет — подойдёт и половник, армию надо кормить.

— Как скоро будут подготовлены острова и начнётся отсев неблагонадёжного населения? — спросил князь эльфов.

— В течение недели мы построим телепортационные установки на нужных островах, ещё столько же времени понадобится, чтобы обустроить временные лагеря, — ответила Ланиэлит.

— Но вы же понимаете, что начнётся паника, а возможно, и бунты, да и не все захотят покидать свои дома.

— Каждый волен распоряжаться собственной судьбой, — пожав плечами, ответил я. — Любители воспользоваться случаем и помародёрить найдутся всегда, в любом мире. Но пусть те, кто пожелает остаться в опустевших городах, знают, что защитники Долины жизни уничтожат любого человека, эльфа, гнома и так далее, кто придёт к нашим границам, некогда будет разбираться, враг идёт или друг, а союзником можно стать только в одном случае — переместиться на остров и пройти проверку. И исключений не будет ни для кого, даже для коренных жителей долины, — произнёс я и посмотрел на Сварога де Мари. — Некроманты столетиями внедрялись в ваше общество, и я не хочу получить удар в спину. Без кармической метки на ауре любой разумный, находящийся в долине, будет восприниматься как враг. И я поручаю организовать проверку в кратчайшие сроки. Первыми должны быть проверены армейские подразделения, которые будут обеспечивать порядок и не допустят массовых волнений. Игры кончились, каждый получит именно то, что заслужил своими поступками, а не словами или толстым кошельком.

Я понимал, что для организации проверки такого масштаба придётся проделать титанический объём работы, но другого выхода я не видел. Мне кажется, что судьба свела меня с Лики-Миранэ именно для того, чтобы я узнал историю первой попытки спасти этот мир и не совершил ошибок тогда ещё молодого клана Стражи. Возможно, в конце своего пути мне придётся ответить за это решение, ведь никто не давал мне права судить или фильтровать разумных, но в текущей ситуации шанс на победу будет только в том случае, если бойцы будут доверять друг другу на 100%.

— Я помогу проверить жителей Единограда, — нарушил молчание Анимус. — Передайте мне образец устройства. Все, кто находятся в пределах моего города, либо получат аурную метку, либо нет. Ну а что делать с неблагонадёжными, решать тебе, Сварог.

— Спасибо, это сильно облегчит нам задачу, — поблагодарил духа-покровителя долины я. — Как минимум таких разумных нельзя допускать к любым даже более или менее важным постам, как максимум высылать из города на острова. Время полумер закончилось. Все, кто не заслуживает доверия, должны быть изолированы. Исключений не будет. Даже правители пройдут эту процедуру. Выдачей аурной метки будет заниматься артефакт, его не подкупишь, а подделать мультистихийную метку драконов не сможет ни один маг.

Этот момент мы уже успели обсудить с Ланиэлит. Магия драконов очень сложна, и плетения заклинаний содержат элементы практически всех стихий, так что подделать их у магов Лаэди нет никакой возможности.

— Эммм, если честно, то все здесь присутствующие уже прошли проверку, — неожиданно проговорил Магнус. — Я установил прототипное устройство в локальном телепортаторе башни, который в автоматическом режиме сканировал всех. Осталось только интегрировать в устройство образец аурной метки, которая будет внедряться всем, кто прошёл проверку, и можно запускать изобретение в серию. Если установить устройства на пунктах эвакуации из свободных королевств, то население будет прибывать на острова уже в определённом статусе, и разделить их на два потока будет гораздо проще. Пять сек, выведу цветовую индикацию уровня кармы.

Взгляд приятеля стал отстранённым, явный признак работы с системным интерфейсом. Пару минут ничего не происходило, а потом над головой каждого из присутствующих зажегся небольшой огонёк. У кого-то он был зелёным, у кого-то желтым, у некоторых имелись точечные красные вкрапления.

— Зелёный цвет — это карма от тысячи и выше, — начал пояснять Магнус. — Жёлтый — от пятисот до тысячи. Жёлтый с красным — от одного до пятисот. Красный — отрицательные значения кармы. Такие разумные ненадёжны, но не обязательно работают на некромантов. Это могут быть воры, убийцы или другие преступники, позволить которым прикрывать свою спину я бы не доверился.

Хуже всего с кармой дело обстояло у вождя орков. В принципе, это неудивительно. Если хоть половина из того, что я слышал об образе жизни орков, правда, то я удивлён, как карма этого народа не скатилась в глубокий минус. Всё же мы живём на территории Порядка и законы Творца одинаковы для всех без исключений. Карма остальных членов совета Лаэди, как я про себя назвал наше собрание, находилась в жёлтых и зелёных секторах. Даже у Кронса. Моя догадка, что весь кармический удар принял на себя некромант, под управлением которого находился странник, подтвердилась.

— Чего не сказал раньше? — поинтересовался у Магнуса я.

— Не видел смысла тебя прерывать. Всем присутствующим можно доверять.

— По поводу доверия, — не стал отвечать Магнусу я и обратился ко всем присутствующим: — Прошу не сообщать никому о возвращении Стражей и игроков. Даже ближайшим родственникам. Любая утечка будет свидетельствовать о предательстве, и аурная метка изменит свой цвет. Некроманты ещё не успели схлестнуться по-крупному, и если истинная причина их ссоры всплывёт, то они очень быстро направят свою агрессию на всех нас, а для эвакуации и подготовки нужно время. Я понимаю, как вам тяжело покидать свой дом, но другого пути действительно нет. Города можно отстроить заново, а возродить павших уже не получится. Разве что в виде живых мертвецов.

— Мой далёкий предок Стефан де Вогель принёс клятву верности лидеру Стражей, — после небольшой паузы заговорил Вартан. — После исчезновения бессмертных он вновь возглавил людей и освободил столицу королевства Мемория — Крафорт. Когда он передавал власть своей дочери Катарине, то передал эту клятву ей и заставил принести ещё одну. Наш род поклялся действовать со Стражами заодно. Если ты считаешь, что ради выживания людей надо оставить свои дома и оборонять Долину жизни, мы сделаем это. Можешь рассчитывать на ресурсы королевства Мемория.

— Фракция Королевство Мемория желает присоединиться к альянсу Возмездие. Принять?

— Однажды орки уже не прислушались к словам Стражей, и наш народ едва не был истреблён. Я не допущу той же ошибки. Сразу после возвращения я объявлю общий сбор орды. Среди детей степи нет предателей, но мы подчинимся твоей воле, странник, и пройдём проверку. Позволь сделать это в главном стане. Орки с аурной меткой будут сразу переброшены к границе и начнут работу, а предатели будут уничтожены, — прорычал Грард.

— Фракция Степные орки желает присоединиться к альянсу Возмездие. Принять?

— Все знают, что эльфы живут дольше других, — последним начал говорить Воленаэль, — но мало кому известно, что мы платим за долголетие крайне низкой рождаемостью. Наши женщины могут выносить лишь одного ребёнка, если повезёт, двух, но это опасно. Лишь магия живого мэллорна способна переломить отрицательную динамику и увеличить рождаемость эльфов. Древо Единограда немного помогает, но оно находится далеко. Давняя война ударила по нам сильнее, чем по другим народам. Мы отказались помогать в очистке континента от нежити не из-за эгоизма или иных причин, о которых любят говорить в народе. У нас просто не было на это сил. Мы едва смогли зачистить Великий лес и кое-как охранять его границы. На совете князей мы не раз поднимали вопрос о союзе с людьми, но опасались, что если другие народы узнают нашу истинную численность, то эльфов попросту уничтожат. Союзы заключают с равными, а слабых завоёвывают. Нас мало, но все мы являемся сильными воинами и магами, пусть враг приходит, эльфы взыщут давний долг.

— Фракция Лесные эльфы желает присоединиться к альянсу Возмездие. Принять?

— Альянс рад всем, кто готов встать на пути у общего врага, — нейтрально ответил я, выслушав всех глав свободных королевств. — Не будем тратить время и сразу перейдём к активным действиям.

Собрание продлилось более десяти часов и вымотало меня больше, чем недельный фарм-забег с Кронсом. Нет, всё же политика — это явно не моё. Всегда предпочитал действовать, а не говорить, но сейчас отвертеться от участия в совете не было ни единого шанса. Я заварил всю эту кашу, и надо максимально обезопасить и ускорить процесс перемещения населения свободных королевств в Долину жизни. Одних людей в королевстве около тридцати миллионов. Орков чуть меньше, порядка двадцати семи миллионов, а население эльфов всего полтора миллиона.

Вроде бы цифры приличные, но если примерно подсчитать численность армии врага, то становится грустно. Одних огров Властелина, по самым грубым оценкам, не меньше двухсот миллионов. Эти скудоумные создания чрезвычайно плодовиты, а с учётом того, что их сложно убить как магией, так и обычным оружием, такая армия способна прорвать практически любую оборону. Про количество нежити я вообще молчу, все уже давно сбились со счёта.

Расходились все с чётким пониманием, что нужно делать. Каждому я вручил устройство ментальной связи из запасов Стражей, так что можно будет оперативно корректировать план без риска быть подслушанным.

— Хреново выглядишь, — проговорила сестра. Она всё же сумела получить доступ в башню. На собрании она не присутствовала, но после его завершения присоединилась ко мне. — Тебе надо отдохнуть.

— Нежить не устаёт, — буркнул я, глядя, как диск звезды опускается за горизонт и долина начинает погружаться в ночную тьму.

— Олег, ты не нежить, ты человек, — возразила Сонька. — Не забывай об этом.

— Стартов Олег умер на Земле. Я уже был тёмным эльфом, сейчас я лич, кем буду дальше, неизвестно. Таков удел странников, который я выбрал по собственной воле. Вместо посмертия и будущего перерождения я выбрал судьбу путешественника по мирам, эдакого шерифа, который ставит на место заигравшиеся души, с которыми колыбели не могут справиться своими силами.

— Мой брат не умер, — топнула ногой Соня. — Тебе не скрыть от меня свои чувства. Я же вижу, что тебе всего этого уже не нужно.

— Выбор сделан, сестрёнка, — попытался улыбнуться я. — А если Стартовы что-то решили, то делают.

— Ну и дуболом же ты, Олег, весь в отца, такой же непрошибаемый. Каждый может изменить своё мнение. Я не говорю, что ты должен бросить уже начатую работу, но после её завершения у тебя будет выбор, и если ты упрёшься рогом, Стартов Олег, и сделаешь неправильный выбор, то я тоже стану странницей, найду тебя и надеру задницу! Усёк?

— Усёк, — абсолютно серьёзно ответил я. В том, что сестра способна воплотить свою угрозу в жизнь, я не сомневался ни секунды. — Ладно, вернёмся к нашим делам. Как только Фаерон расширит канал связи, сгоняй на Землю и поговори с отцом. Затем ваш рейд отправляется на Остров мёртвых. Туда же подтянется Кронс, как только отойдёт от обратной трансформации, он подстрахует. Основная задача прежняя — качаться, но и добывать ресурсы не забывайте. Форт надо развивать. Остров богат редкими металлами, но для их добычи нужна развитая профессия. Скоро туда подтянутся и остальные группы.

— Сделаем, — кивнула сестра, — а ты куда?

— А я постараюсь освободить других странников. Сильные игроки нам нужны. Некроманты забыли, что всё это время держали под контролем своих врагов, и пора им об этом напомнить.

— Осторожнее, Олег, — попросила сестра.

— Я всегда осторожен и планирую свои действия, ты же знаешь.

— Знаю, — кивнула Соня, — поэтому и прошу, потому что помню, к каким последствиям приводят некоторые твои планы.

— Если ты про тот случай с мелким бесом, то я не виноват, план был действительно хорош.

— Угу, — буркнула сестра, — а закончилось всё глубокой рваной раной на полбедра, которую мама зашивала под твоё шипение.

— Но беса-то я завалил, — улыбнулся я. — Хоть мне и было всего пятнадцать, рекорд города, между прочим.

Соня лишь покачала головой и бросила в сердцах что-то типа: «Мальчишки» — и направилась в сторону локального телепортатора. Мне тоже пора выдвигаться, только пополню запас зелий и артефактов, а также сгружу на склад отловленных мобов. Сейчас пусть игроки с Земли качаются своими силами, но потом я собираюсь выдать каждому по кристаллу призыва с сильным петом.

Империя Зога, куда мне предстоит направиться в ближайшее время, граничит с землями орков. Между ними располагается обширная горная гряда, именуемая Копьём. Она тянется с северо-востока и, постепенно уменьшаясь, заканчивается Наконечником копья, упирающимся своим остриём в Хищное море. Именно об этом наконечнике и говорил Вартан де Вогель.

Шаман орков подселил ко мне простенького путеводного духа, который является ключом доступа для пограничных тотемов. До ближайшего города долечу на виверне, а оттуда уже перемещусь поближе к границе с империей Зога и продолжу путь по воздуху. Астральную метку я установил рядом с замковым телепортом, затем призвал виверну и отправился в путь.

— Удачи, мёртвый страж, — прошелестел в голове голос Ланиэлит, и силуэт золотого дракона на несколько секунд показался из-за облаков.

Помощь фортуны мне действительно понадобится. Отыскать в охваченной войной империи Зога тринадцать странников и не попасться будет чертовски сложно. Кронс считает, что Владыка соберёт сильнейших бойцов в своей главной цитадели, туда я и направлюсь. В моём распоряжении есть несколько полезных имитационных образов, и в случае необходимости я могу оперативно создать ещё один. Кронс снабдил меня ментальными слепками образов всех странников, находящихся под властью Зога. Самое главное — незаметно нейтрализовать хотя бы одного, а дальше пойдёт по накатанной. Жаль тратить последний имитационный образ, но возможность освободить дюжину порабощённых игроков того явно стоит.

Защита духов орочьих степей в магическом зрении выглядит как белая, полупрозрачная стена, уносящаяся ввысь на многие километры. Мой ключ доступа сработал штатно, и я без особых проблем пролетел сквозь эту стену, и взгляду открылась бескрайняя цветущая степь. Изредка равнины сменялись небольшими холмами, меж которых терялись поблёскивающие на солнце озёра, соединённые между собой извилистыми речушками.

Степь жила своей жизнью. Зоркий взгляд лича позволил заметить большие стада животных, очень похожих на земных буйволов. Неподалёку, в густой растительности, притаилась стая хищников в ожидании удачного момента для атаки. Увидел, как речной крокс утащил в воду неосторожную антилопу. Очень жаль, что этого всего скоро может не стать. Ведь когда орки отступят, придёт враг. И если всяческим скелетам и зомби не нужна еда, огры очень прожорливы, и прокормить огромную армию невероятно сложно. Они, словно саранча, будут уничтожать всё на своём пути.

Это надо остановить. Очень надеюсь, что у системы есть резервная копия настоящей, неизменённой флоры и фауны Лаэди. Этому многострадальному шарику и так пришлось вытерпеть слишком много. Пора провести перезагрузку, убрать последствия войны богов и вернуть планете её изначальный вид. Это неправильно, что жизнь сохранилась лишь на небольшом материке, тогда как большинство планеты пребывает в полном хаосе. Я уверен, что если не мешать Серебряному рыцарю и Сонате, они превратят Лаэди в по-настоящему райское место. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы им в этом помочь.

Глава 9 Начало

Города орков показались мне довольно странными, но в текущих реалиях они имели все шансы пережить глобальную заваруху. Как немного позже рассказал мне Грард, многие города орков уцелели во время первой войны с Властелином.

Дело в том, что, в отличие от людей, орки строят свои города не вверх, а вниз. Если говорить максимально просто, то в самом начале в земле выкапывается огромный, глубокий котлован правильной круглой формы, а уже на его дне строится город. Увеличить площадь проживания можно за счёт тоннелей и дополнительных полостей в стенках котлована, магия открывает поистине безграничные возможности для строительства.

Но самое интересное — это защитный слой, который закрывает котлован. Шаманы орков научились делать идеальную маскировку. По куполу может топтаться вражеская армия и не подозревать, что внизу находится крупный город. Распознать иллюзию у меня не получилось. Если бы Грард не назвал мне точных координат города, я бы пролетел мимо. Изнутри купол оказался вообще прозрачным, причём он равномерно рассеивал лучи местной звезды, и на протяжении всего дня город был прекрасно освещён.

Именно из-за такой конструкции городов и прекрасной защиты они и смогли пережить первую войну. Орки оказались чрезвычайно предусмотрительны и имели в своём распоряжении множество секретных и превосходно укреплённых городов-крепостей, которые находились в режиме консервации. Такие крепости стали опорными пунктами для очистки степи от нежити.

К сожалению, времени, чтобы осмотреть достопримечательности, у меня не было. Быстрый спуск на самое дно, короткая дорога до городского телепорта, перемещение на окраину степи, такой же короткий подъём на поверхность — и вот я снова лечу на виверне в сторону империи Зога.

К этой вылазке я подготовился хорошо. Слишком велик шанс попасться. Мне было нужно максимально увеличить степень своей маскировки. Некротические эманации, которые исходят от тел любого вида нежити, даруют мне нейтральный статус, но работает это всё, только пока находящиеся под контролем некромантов мобы не получат специальный приказ. Тут уже никакой нейтралитет не спасёт, поэтому лучше, чтобы меня как можно дольше вообще не видели.

Понятное дело, никаких некротических артефактов на замковом складе не хранилось. Но существуют и другие способы усилиться. Я заполнил почти все ячейки экипировки, не занятые предметами из набора мёртвого стража, вещами, в свойствах которых была строчка: +1 к уровню умения на выбор.

Такие предметы — это большая редкость, но в закромах Стражей они имелись, так что сейчас маскировка нежити вышла на совершенно фантастический уровень функционирования. Причём столь высокий уровень умения позволил мне накрыть маскировкой и довольно внушительную по габаритам виверну.

Лететь пришлось довольно долго. Самое опасное место — горную гряду — миновали спокойно. Кронс говорил, что неподалёку от духовной защиты оркских земель должно курсировать большое количество мелкой летающей нежити, действующей по принципу пираний. Они настроены, прежде всего, на обнаружение живых существ, но сейчас Зога прижали три другие Владыки, и некромант, скорее всего, призвал всех слуг поближе к своей цитадели. Граница оказалась совершенно не защищена.

Чем дальше я продвигался вглубь империи, тем больше понимал, что Зог обречён. Трое противоборствующих ему Владык пригнали такую толпу самых разнообразных тварей, что перед этим меркло даже сражение за Великое древо Асдара. В сторону цитадели Зога шагало мёртвое море, другого словосочетания подобрать было просто невозможно.

Кронс поделился подробнейшей картой империи Зога. Будучи рабом старшего ученика Владыки некромантов, он сопровождал своего хозяина повсюду и за долгие столетия невольной службы побывал чуть ли не во всех уголках материка, включая и конкурирующие империи некромантов. Так что я точно знал, куда мне надо попасть.

Цитадель Зога — это два монолитных куска расплавленной горной породы, которые разделяет глубокий каньон, как будто некто огромный ударил топором и рассёк единый пласт на две части. Оба куска породы пронизаны сотнями тоннелей и залов, а подход к ним окружён полукольцом крепчайшей крепостной стены высотой десять метров. При обычных обстоятельствах оборонять такую крепость можно очень долго, больно удачное место для своей цитадели отыскал Зог, но Мория лишила некроманта своего покровительства, а возможно, и вовсе наложила какой-нибудь заковыристый дебафф. Так что очки некромантии у врага должны были знатно просесть, что негативно отразится на количестве и силе его армии.

Даже в таком состоянии Зог мог очень долго сопротивляться армии одного Владыки, просто долго противостоять двум, но против трёх армий, усиленных благословениями богини-покровительницы, выстоять у него нет ни единого шанса. Месяц максимум, и цитадель падёт, причём за это время Зог знатно попортит шкуру своим врагам, что сыграет нам на руку. Идеальный момент, чтобы перегруппироваться и прокачать игроков, ещё бы раздобыть парочку сосредоточий и расширить канал связи с Землёй, но всё придётся делать постепенно.

Второй астральный маячок я установил в укромном уголке неподалёку от вершины одного из горных пиков, откуда открывался превосходный вид как на цитадель Зога, так и на раскинувшуюся рядом с ней равнину, буквально кишащую бесчисленными ордами нежити. Сражение ещё не началось, по всей видимости, конкурирующие Владыки хотят дождаться, когда к стенам Зога прибудут абсолютно все подразделения, и штурмовать крепость можно будет непрерывно.

Самое неприятное для Зога — это отсутствие возможности пополнять свои ряды новой нежитью. Во время войн со свободными королевствами некроманты могли поднимать убитых разумных и тем самым не просто восстанавливать численность своих бойцов, но и наводить серьёзную панику в рядах защитников. Довольно жутко наблюдать, как твой боевой товарищ, только что сражённый мечом или заклинанием, восстаёт из мёртвых и пытается разорвать тебе глотку. Защиты от превращения пока не существует, но раньше на нашей стороне не было нежити. Я уверен, что, как только освобожу других странников, мы придумаем, как обезопасить свою армию от этой напасти.

Даже с такого расстояния было заметно, что цитадель Зога защищена по высшему разряду. Один факт, что никто не пытается прощупать оборону крепости с воздуха, уже говорит о многом. Магический взгляд на обстановку расставил всё по своим местам. Цитадель напоминала ощетинившегося ежа. Откуда-то из глубины обоих монолитных кусков породы под разными углами уносились ввысь сотни тысяч тончайших магических нитей. Они создавали над крепостью густую сеть, протиснуться сквозь которую не сможет даже летучая мышь.

Придётся пробираться в крепость врага по старинке, своим ходом, постепенно вклиниваясь в магическую защиту. Долго, опасно, но другого выхода просто не существует. Зог прекрасно знает, кто идёт по его тёмную душу, и наверняка приготовил массу неприятных сюрпризов для своих заклятых коллег некромантов. Но он не может знать, что к нему в гости собирается заглянуть игрок, обучавшийся магическому взлому в другом мире.

Мне пришлось потратить около суток, чтобы сблизиться с крепостью Зога и “прописать” себя в местной магической системе защиты. Тренировка на Острове мёртвых сыграла решающую роль в успехе этой филигранной операции. Защита цитадели была выстроена по тому же принципу, но мне не надо было производить взлом. Я хотел получить постоянный доступ, ведь я буду шастать туда-сюда довольно часто, и каждый раз тратить время на продавливание магических плетений нерационально. Гораздо правильнее подменить свою сигнатуру той, что уже вписана в систему, а потом, по-тихому, избавиться от эталонного образца.

Я отловил самого обыкновенного скелета и долго копировал его излучения, буквально по крупицам воссоздавая архитектуру его изменённой некромантией ауры. Самым сложным было перехватить ментальную нить подчинения, которая тянется от некромантов к их рабам, и привязать её к своему телу, причём так, чтобы самому не попасть в ментальное рабство. Без этого элемента стать своим для защитной системы не получится.

В итоге решил привязать ментальную нить не к голове, как у всех рабов Владык, а к доспеху. Мне нужно было просто создать видимость наличия связи с некромантом, чтобы ни один вражеский лич не смог определить во мне чужака.

К тому моменту, как я закончил, армии вторжения подступили уже практически вплотную к стенам цитадели, и сражение могло начаться в любую секунду. Понятное дело, ворота крепости были закрыты, да и не сунулся бы я туда. Вместо этого начал очень медленно карабкаться на стену под маскировкой нежити.

Надо переносить второй астральный маячок в саму цитадель Зога. Как только начнётся штурм, вновь прокрасться в крепость будет очень сложно, а действовать скрытно станет практически невозможно. И так придётся пережидать двухчасовой откат астрального прокола, а за это время обстановка на поле боя изменится до неузнаваемости.

Для восхождения я выбрал крайний участок стены, вплотную прилегающий к горному массиву. Здесь было самое удобное место для скрытого проникновения, и подчинённые Зога это понимали. Магическая защита этой области была усилена трёхкратно, но к этому времени я уже получил доступ и мог спокойно её игнорировать.

Пересекать защитный контур было довольно жутко. Я видел, как пытавшаяся прощупать защиту виверна за мгновение превратилась в прах, который тут же развеялся по округе. Со мной такого не случится, всё же защита должна отразить первый удар, но и о скрытном проникновении в этом случае придётся забыть.

Мои расчёты оказались верны. Защита спокойно пропустила меня на территорию крепости, и я начал искать удобное место для установки астрального маячка. Всё внутреннее пространство, так же как и на Острове мёртвых, было заполнено фалангами элитной нежити, среди которых виднелись десятки, если не сотни расчётов катапульт, уже заряженных алхимическими зарядами с магическими детонаторами. Серьёзное оружие, надо признать, способное поразить площадь до нескольких десятков метров. Причём в этом случае магические щиты лишь усугубят положение, так как защитят только от взрыва, а алхимический реагент распылится на куда бо́льшую площадь. Такие бомбы созданы специально для поражения нежити. Реагент воздействует на некротические связи в телах скелетов, зомби и другой нечисти и вызывает цепную реакцию распада, что визуально выглядит как обращение нежити в прах. На живых реагент действует как сильнейшая кислота, способная прожечь незащищённую кожу чуть ли не до кости. Одной из моих задач является добыча образца этой алхимической жидкости. Подобное оружие нам очень пригодится.

Удобный уступ обнаружился далеко не сразу и на приличной высоте. Некроманты не стали заморачиваться и сглаживать рельеф монолитного куска камня, в котором устроили своё логово.

Не знаю уж почему, но именно в тот момент, когда я сел на уступ, свесив ноги вниз, и обозревал округу, объединённая армада нежити бросилась в бой. Зрелище выглядело очень эпично. Мёртвые действовали с поразительной синхронностью, добиться которой живым было попросту невозможно. Одновременно с началом движения сработали защитные катапульты, и в набегающую толпу понеслись сотни алхимических бомб. Нападающие не зевали, и им навстречу отправились тысячи заклинаний. Небо озарилось серией ярчайших вспышек и громких хлопков.

Наблюдать за происходящим было, конечно, интересно, но всё же я не за этим пробирался в самое сердце вражеской империи. Пора начинать действовать. Первым делом надо вычислить местоположение кого-нибудь из странников, причём, желательно, чтобы рядом не оказалось некроманта. Кронс упоминал, что все ученики Зога очень не любят рисковать своей шкурой и предпочитают действовать из безопасного места. Так что появление кого-либо из некромантов на поверхности маловероятно. Им не нужна прямая видимость, чтобы руководить сражением. Некроманты могут подключаться к зрению практически любого своего слуги и командовать через посредников.

В моей руке появилось зелье наблюдательности. Оно способно не просто усилить и так хорошее зрение лича, но и увеличить дистанцию идентификации. Перед глазами тут же начали всплывать сотни системных справок. Просканировать таким образом всё внутреннее пространство, к сожалению, не получится, но начать стоит именно с этого шага. Наверняка же кто-то из странников должен оказаться на улице.

Предчувствие меня не обмануло. Девушка с ником Алия обнаружилась рядом с одним из расчётов катапульт, в которую здоровенный и толстый зомби, под три метра ростом, загружал очередной снаряд. Благодаря Кронсу я знал имена всех странников. Новый член клана выставил собственную оценку силы игроков, и Алия находилась на второй строчке.

Я не питал иллюзий. Не факт, что мне удастся вытащить всех. Уж слишком непредсказуема магическая война. Прилететь может откуда угодно. Понятное дело, я не буду специально выискивать наиболее сильных странников, но то, что первой мне попалась именно Алия, можно считать удачным стечением обстоятельств.

Я шагнул вперёд и понёсся к земле. Свиток левитации активировал уже в полёте и, плавно погасив скорость, приземлился, одновременно отменяя маскировку. Я решил не использовать имитацию. Доступные образы уже засвечены, а вот меня самого не знает в лицо никто из слуг Зога. С учётом того, что все они очень скоро погибнут, то и истинный образ можно будет использовать на территории другого некроманта.

На моё появление никто не обратил внимания. Подчиняясь ментальным командам некромантов, большая часть нежити выполняла поставленную задачу с монотонностью роботов. В действиях лишь некоторых некросуществ прослеживалась разумность.

Все монстры имели приличную экипировку. Гуманоидная нежить была закована в добротные латы, а тела мобов животного происхождения оказались усилены металлическими пластинами, прикрученными болтами прямо к костям. Пластины изуверские конструкторы дополнительно снабдили множеством острейших шипов.

Затеряться среди большой толпы нежити было довольно просто. Понятия не имею, как будет происходить идентификация бойцов, когда армада разрушит крепостную стену и схлестнётся с защитниками врукопашную, ведь экипировка у всех монстров плюс-минус одинаковая, но думать на эту тему не хотелось, у меня другая задача. Я не люблю импровизировать, но надёжного способа незаметно умыкнуть Алию из-под носа толпы нежити не существует, придётся действовать по обстоятельствам. Есть у меня несколько интересных свитков заклинаний, которые я отыскал в клановых закромах. Похоже, эти заклинания разрабатывались специально для подобных акций, вот и проверим их в действии.

Алию я обнаружил неподалёку от катапульты. От порабощённой странницы исходила мощная ментальная волна. Похоже, она руководила если не всеми боевыми расчётами, то уже всей артиллерией сектора так уж точно. Заметит ли некромант её исчезновение? Скорее всего, да, поэтому надо всё правильно обставить.

Первую остановку я сделал возле склада с алхимическими бомбами. Неподалёку от катапульт есть спуск на нижний уровень, где и хранятся снаряды. Похвальная предусмотрительность: если прилетит ответка, то ущерб будет не столь разрушительным. Это станет особенно актуально, когда атакующие продавят стационарный щит, развёрнутый над крепостью.

Охраны не было. Все снаряды были упакованы в усиленные магией стеклянные шары диаметром два метра. Из-за невозможности поместить столь большой предмет в инвентарь, мобам приходилось таскать его до катапульты в руках, а для экономии времени зомби выстроились в колонну, и после очередного залпа моб достаточно оперативно приносил следующий снаряд.

Пока спускался на нижний уровень, на всякий случай прикрылся маскировкой нежити. Мало ли какие у них тут правила. Никого, кроме здоровенных зомби, обслуживающих катапульту, я входящими на склад не видел, да и не стоит никому видеть то, что я собираюсь сделать.

Прокравшись мимо колонны зомби с алхимическими бомбами в руках, которые ждали приказа снарядить катапульты, я спрятался в дальнем углу склада и начал осторожно вырезать в стекле снаряда небольшое отверстие. Мне не нужно тащить с собой всю бомбу, достаточно всего лишь добыть образец этой жидкости, после анализа которой алхимики Единограда смогут вычислить состав и начать массовое производство.

Наполнив колбу, я убрал её в инвентарь, а взамен достал взрывной артефакт и спрятал его между стеклянными шарами. Как я уже говорил, день прожит зря, если не сделал гадость своему врагу. Осталось только провернуть диверсию незаметно. Если всё сделать правильно, то два часа Алию искать точно никто не будет, а потом я вернусь в крепость в её обличье.

Дождавшись, когда рядом со странницей не окажется мобов, я стремительно сблизился, накинул ей на шею цепочку амулета и подхватил начавшее содрогаться в конвульсиях тело, не дав ему упасть на землю. Одновременно с этим действием я активировал свиток иллюзии, который мгновенно накрыл нас магическим полем, искажающим действительность для всех окружающих. Со стороны выглядит, как будто к Алие подошёл лич и завязал разговор. Тело девушки перестало трясти, а взгляд зафиксировался на моём лице.

— Внимание, обновлён прогресс уникального задания «Рука помощи». Прогресс задания 3/82. Награда: частичка божественного +1, репутация Альфа +50.

Проклятье, уже два странника пали, раньше в задании говорилось, что всего их 84, надо ускоряться.

— У нас очень мало времени, иллюзия долго не продержится, сейчас я перенесу тебя в безопасное место, для этого мне нужно, чтобы ты приняла приглашение в группу, — очень быстро проговорил я и на несколько секунд открыл ей свой истинный статус. Глаза Алии пробежались по системной информации, при этом зрачки девушки невольно расширились от удивления, но она справилась с потрясением и коротко кивнула. — Отлично.

Фрейм странницы появился в групповом интерфейсе, и я мысленно присвистнул. Триста седьмой уровень, довольно впечатляющий показатель, но сейчас не до этого. Из инвентаря появился ещё один свиток иллюзии. Миг — и он осыпался прахом, а из тоннеля показался иллюзорный зомби с очередным снарядом в руках. Мысленная команда — и моб начал имитировать потерю равновесия, а потом кубарем покатился вниз.

— Перенос, — предупредил я и активировал астральный прокол.

На меня навалилась тяжесть, как будто на грудь установили кузнечную наковальню, но я успел отдать ментальную команду на подрыв артефакта. Я не мог видеть, как страшный по силе взрыв образовал огромную воронку и уничтожил больше двух тысяч элитных бойцов Зога, но воображение нарисовало мне эту картинку во всех красках. Мне даже хватило опыта для получения нового уровня.

Где-то там, из-под завалов камней, через два часа выберется Алия и доложит своему хозяину, что пережила взрыв. Это позволит мне беспрепятственно пройти внутрь крепости и попробовать отыскать других странников.

В глаза ударил яркий свет, но глаза нежити способны быстро подстраиваться под меняющиеся условия внешней среды. Рядом с нами тут же появился Фаерон.

— Я так понимаю, первый этап твоего плана прошёл успешно, — констатировал искусственный интеллект замка. — Добро пожаловать в ряды свободных от ментального контроля разумных, странница, — добавил Фаерон, уважительно склонив голову.

— Амулет я заберу, мне надо успеть вытащить остальных странников, — сообщил я девушке, которая ещё не успела вымолвить ни единого слова. — Но ты можешь вступить в клан, артефакт замка защитит твой разум от повторного порабощения. При желании можешь принять эссенцию жизни и вернуть себе истинный облик. Но прежде мне нужно с тобой поговорить. Обратный переход я смогу сделать только через два часа, и информация о раскладе сил в цитадели Зога мне не помешает.

Алия сейчас явно находится не в лучшей форме. Её тело бьёт мелкая дрожь, и это несмотря на то, что она выглядит как скелет, обтянутый кожей. После моих слов девушка собралась и проговорила:

— Спасибо, Оникс. Дай мне пару минут, я справлюсь, мне надо переварить всё случившееся.

Над головой Алии появился клановый знак Стражей, и она протянула мне амулет Серебряного рыцаря. Девушка достаточно быстро приходила в себя, настоящий боец. Понять, к какой расе она относится, сейчас невозможно, вся нежить выглядит почти одинаково, но мне показалось, что в её облике присутствует что-то кошачье, хотя я могу и ошибаться.

Я предложил переместиться на вершину башни, у меня есть время узнать последние новости. Вряд ли за полутора суток случилось что-то серьёзное, мне бы сообщили, но быть в курсе всех событий надо. Да и прогнать нового члена клана через прототип артефакта стоит. Мало ли кого занесло в нашу компанию. Паранойя, она такая паранойя.

В зале совета мы повстречали Магнуса, который отреагировал на появление Алии очень эмоционально. Все бывшие рабы Зога так или иначе пересекались, пусть и не по своей воле. Нормальный внешний вид Магнуса очень воодушевил Алию, после их встречи она начала оживать прямо на глазах.

— Я не ослышалась, ты действительно собираешься вернуться в цитадель Зога? — наконец заговорила со мной девушка.

— Собираюсь, — кивнул я. — У меня стоит отличная защита, враг неспособен распознать во мне игрока. Я хочу вытащить максимально возможное число странников.

— У тебя появилась ещё одна задача, — проговорила Алия. — Это мало кто знает, но у каждого Владыки на теле есть некротическая метка, оставленная самим Властелином. Она является очень сложным магическим артефактом, и сами Владыки до конца не понимают, по каким принципам она функционирует. Метка позволяет Владыкам накапливать в своём теле некротическую энергию, которую они черпают из жертвенных ритуалов. Вот настоящая цель трёх других Владык. Если они поделят эту энергию между собой, то расклад сил не изменится. Просто будет не четыре Владыки, а три. Ты должен уничтожить метку или найти другой способ не дать остальным завладеть силой Зога. Только так враг станет слабее.

Глава 10 Цитадель

Час от часу не легче. Теперь ещё надо придумывать способ уничтожения некротической метки, иначе все усилия по ослаблению врага окажутся тщетными. Нет, перемолотую орду хорошо натренированной нежити оставшиеся Владыки не воскресят, но проблема заключается в том, что они в состоянии оперативно пополнить свои армии свежими мобами. Только в руинах Либеро обитает огромное число монстров, а сколько таких питомников создано на территории вражеских империй, остаётся только гадать.

— Тебе известен способ уничтожить метку? — задал я Алие вопрос в лоб.

— Нет, — поморщилась девушка. — Владыки оберегают эту тайну. Думаешь, почему ученики ещё не уничтожили их? Без метки некроманты значительно слабее, а в том, что метку можно снять с трупа, есть большие сомнения. Я подозреваю, что такие слухи распространяют сами Владыки, но уверенности в этом нет.

— Отлично, всё как я люблю. Пойди туда — не знаю куда, сделай то — не знаю что.

— Почему же, с направлением я тебе помогу, — первый раз улыбнулась Алия. — В моём распоряжении есть подробнейшая карта цитадели Зога, на которой отмечены все секретные проходы.

— Это хорошо, а теперь давай подробно. Где сидит Зог, как охраняется тронный зал, мне нужно знать как можно больше.

По мере того как Алия описывала ситуацию, в голове начал зарождаться очередной самоубийственный план. Времени, чтобы тщательно продумать все тонкости, мало, и очень многое будет зависеть от банального случая, но мой внутренний голос утверждает, что шанс на успех не равняется нулю, значит, можно и рискнуть. В случае возникновения проблем просто сбегу при помощи астрального прокола. Теперь у меня есть надёжный способ улизнуть из любой ловушки. Астральную магию заблокировать невозможно, и этот факт развязывает мне руки и позволяет идти на риск.

Когда я увидел воронку, которая осталась после устроенной диверсии, то невольно присвистнул. Детонация подземного склада с алхимическими бомбами разворошила чуть ли не одну десятую часть внутреннего объёма крепости, а площадь, отгороженная крепостной стеной, была довольно внушительной. Как ещё этот взрыв не привёл к подрыву соседних помещений со снарядами. Или привёл? Наверное, нет, иначе бы на воздух взлетела вся крепость.

Не знаю, поверили ли некроманты в разыгранный спектакль, что тут скрывать, организовано было всё довольно топорно, а шанс, что такой снаряд может сдетонировать от банального удара о ступеньку, довольно мал, но придумывать более сложную комбинацию было некогда. Надеюсь, кто-то из свидетелей выжил и смог сообщить об увиденном некромантам.

После взрыва образовалось довольно много нагромождений камней, и это хорошо. Можно будет сымитировать какой-нибудь долгоиграющий дебафф типа оглушения, что должно объяснить отсутствие ментальной связи, а потом наплести некромантам, что пришлось долго выкапываться из-под обломков. Вряд ли кто-нибудь будет проверять, считают системную информацию и отправят в бой. Исконные жители мира привыкли доверять системным данным и никогда не подвергают их сомнениям, и в этом их слабость. Как оказалось, существуют способы обойти даже системные алгоритмы.

Во всём остальном расклад на поле боя за два часа поменялся незначительно. С высоты уступа, на котором установлена моя астральная метка, хорошо видно всю картину. Магический купол над крепостью пока держится, а основной замес сейчас происходит у крепостной стены. Дело в том, что Лаэди живёт по игровым законам и у каждого предмета здесь есть своя прочность. Рано или поздно толпа обнулит прочность нескольких участков крепостной стены, и начнётся следующий этап штурма. Подавить магический купол сложнее, чем разрушить стену.

Но оказывать давление на магическую защиту цитадели всё же стоит. На её поддержание тратится огромное количество маны. Какой бы бездонный запас магической энергии не был накоплен Зогом, а рано или поздно он закончится, да и пока мана тратится на купол, оборонительные башни испытывают дефицит энергии и не могут работать в полную силу.

Чтобы не испытывать судьбу, я решил немного посидеть на уступе и понаблюдать за развитием событий, а параллельно попытаться отыскать других странников. Алия рассказала, что внутри самой цитадели организовано множество пунктов управления армией, в которых странникам отведены важные роли, но проверить всё же стоит. На самом деле мне повезло, что девушка оказалась на улице. Ещё бы минут десять, и она бы заняла своё рабочее место.

Насколько я успел понять, боевой пост в этом мире очень похож на асдарский. Он позволяет управлять магическими башнями или другими дальнобойными системами обороны. Алия сообщила, что от силы оператора очень многое зависит, а странники в основной своей массе являются прокачанными магами. Кронс в этой схеме больше исключение, хотя девушке известны и другие странники с воинскими классами.

Около получаса я наблюдал за грандиозной сварой некромантов. Признаюсь, видеть, как враг перемалывает армии друг друга, было довольно приятно, тем более что эту заварушку спровоцировал именно я. Если бы не понимание, что некогда очень многие из этих скелетов и зомби были нормальными людьми, орками, эльфами и так далее, было бы совсем хорошо. Да и переродившихся животных жалко, у них тоже есть душа. Очень надеюсь, что эта планета вскоре очистится от всей накопленной грязи и, наконец, заживёт нормально. По крайней мере, я сделаю всё, чтобы добиться этого.

Для реализации моего плана надо оказаться в нужное время в нужном месте, а сейчас надо попытаться вытащить из западни других странников, а также подготовить ещё несколько диверсий в разных уголках Лаэди. Штурм может продлиться ещё очень долго, и пока всё внимание других Владык приковано к цитадели Зога, самое удачное время провести разведку. Но сначала странники.

Спрыгнув с уступа, я начал пробираться к месту взрыва. В руках уже был зажат очередной свиток иллюзии. Осталось только отыскать подходящее место неподалёку от уничтоженной катапульты, а потом активировать свиток и накинуть имитационный образ Алии.

Подходящее место я нашёл довольно быстро. Выждав момент, когда разбирающая завалы нежить отойдёт в сторонку, накинул маскировку и активировал иллюзию. Несколько секунд — и из-под завалов вылезла потрёпанная Алия, образ которой я скопировал с особой тщательностью, до мельчайших деталей экипировки. Понятное дело, что после взрыва такой силы должны быть последствия, так что я немного подкорректировал образ. Кое-где оголил кости черепа, на доспехах оставил множество пробоин. В общем, так сказать, подрихтовал детали.

Девушку прокачивали как сильного дамагера. В её распоряжении было около семи-восьми очень мощных боевых заклинаний, которыми она могла наносить колоссальный урон как единичной цели, так и группе. Так что радость от возрождения из мёртвых такого сильного раба должна притупить осторожность владыки Зога, коему и принадлежала ранее Алия.

Ко мне тут же подбежали ближайшие слуги и помогли подняться. В голове зазвучало множество голосов, наперебой спрашивающих, почему я не отвечала на запросы Владыки. Вместо ответа я постучал себе по области ушей, а потом скрестил руки, типа, мол, не слышу. Вместо этого активировал заклинание, позволяющее разговаривать обычным голосом, и проговорил:

— Последствия взрыва, негативный системный эффект, я буду глуха ещё неделю. — Обычная нежить меня понимала, но не имела возможности ответить, так как соответствующее заклинание целесообразно было изучать только магам, которые направляются в свободные королевства. — Передайте Владыке, что со мной всё в порядке и я направляюсь на свой боевой пост. Враг будет повержен.

Не став дожидаться ответа, я направился в сторону входа в цитадель. Очень надеюсь, что в суматохе сражения Владыка не будет проверять информацию лично, а направит ко мне кого-то из странников, их под его командованием ещё пятеро. В идеале надо собрать их всех, перед тем как уходить астральным проколом, но действовать буду по обстоятельствам.

Пока мы общались с Алией, я скопировал не только её образ, но и ауру. За последнее время я приобрёл много опыта в данном вопросе, и получилось проделать все манипуляции достаточно оперативно. Этот факт позволяет мне пользоваться её доступами, так как даже система убеждена, что я именно Алия. Без такой маскировки я бы не сделал внутри цитадели ни одного шага.

До предназначенного Алие боевого поста добрался довольно быстро. Подробнейшая карта цитадели у меня имелась. Рядом со входом меня уже ждал странник с ником Фирст. Игрок смерил меня подозрительным взглядом горящих изумрудной зеленью зрачков и проговорил:

— Владыка ждёт доклад.

— Я могу говорить и вести бой, — не стал спорить я и зашёл внутрь помещения боевого поста.

Так будет исключена возможность, что нас увидит проходящие мимо слуги Владыки. Я рискую, ведь астральный прокол ещё на откате, но слишком долго тянуть с возрождением Алии было нельзя, и так моё появление выглядит слишком подозрительно.

Когда мы оказались вдвоём в пустом помещении, я тут же достал из инвентаря амулет и накинул его на шею Фирсту. Ментальная нить, связывающая его с Владыкой, тут же оборвалась, но я сумел её удержать и привязать к экипировке содрогающегося в конвульсиях странника. Надеюсь, что Зог не смог почувствовать вибрацию этой нити. Второй раз потеря связи со слугой выглядела бы слишком подозрительно. Амулет Александра позволит Фирсту общаться с некромантом, но при этом сохранить свободу воли.

— Внимание, обновлён прогресс уникального задания «Рука помощи». Прогресс задания 4/82. Награда: частичка божественного +1, репутация Альфа +50.

— Слушай меня внимательно, — начал быстро говорить Фирсту я, когда того перестало трясти, — Алию я уже эвакуировал, на очереди другие странники, но мне надо собрать всех в одном месте. Сейчас главное, чтобы Зог ничего не заподозрил, поэтому передай ему, что всё в порядке. Система действительно наложила на меня серьёзный дебафф из-за близкого взрыва, и именно из-за этого ослабла ментальная связь, и не получается связаться с Алией напрямую.

— Сделаю, — прохрипел парень, поднимаясь с пола. — Я перед тобой в долгу.

— Сочтёмся, — отмахнулся я, — у нас ещё много работы.

Фирст кивнул и начал докладывать Владыке. Ну а я подключился к боевому посту. Можно и повоевать немного. Чем меньше будет нежити вокруг, тем лучше. Система ведь воскрешает мобов в их нормальном обличье, причём в определённых зонах, к которым они приписаны, а в нежить они превращаются уже под действием мутагена.

Чтобы не вызывать подозрения Зога, надо слить выделенную для боя ману, и пока она будет восстанавливаться, появится запас времени, чтобы подготовить всё для реализации плана.

Боевой пост действительно оказался очень похож на асдарский. Чтобы атаковать врагов, мне надо всего лишь загрузить конструкт заклинания из оперативной памяти в специальное боевое плетение поста. У нас с Алией как раз есть одинаковые заклинания, этот вопрос я прояснил заранее. Вот и подвернулся удобный момент воспользоваться мощным скиллом ещё раз.

Я обрушил на армии трёх Владык ураган смерти. Именно этого от Алии ждал Зог. Усиленное боевым постом заклинание получилось невероятно мощным. Большая площадь прилегающего к крепостной стене пространства превратилась в смертельно опасную зону, где магия перемалывала в пыль тысячи врагов. Сейчас неважно, кому конкретно подчиняется нежить, для меня толпа по обе стороны стены — враги.

Получаемые очки жизни распределил среди защитников крепостной стены, сделав их на некоторое время практически неуязвимыми. Другого выхода в данный момент у меня нет, если бы я слил энергию в пустоту, то Зог бы точно заподозрил неладное.

Загрузив в боевой пост плетение концентрированной смерти, я начал поражать цели согласно расставленным маркерам целеуказания, поступающим с центрального поста. Кто конкретно руководит обороной цитадели, я не знал, но мой опыт, полученный ещё на Асдаре, говорит, что организовано всё очень грамотно.

— Всё в порядке, — подошёл ко мне Фирст. — После того как ты начал крошить армию вторжения, Зог успокоился. Как ты собираешься вытащить нас?

— У меня есть героическое умение — астральный прокол. Для его использования надо, чтобы мы находились в одной группе. Амулет у меня только один, если ты его снимешь, то вновь окажешься во власти Зога, но его эффекты распространяются на пять метров. Надо сделать так, чтобы странники стояли рядом. Причём тебе нельзя покидать эту комнату. Любой, кто попадёт в зону действия амулета, потеряет связь с Зогом.

— Ну и задачки ты ставишь, — удивился Фирст. — И как же мне это сделать?

— Эту работу я возьму на себя. Главное, когда все странники войдут в эту комнату, не мешкай. Они должны оказаться в радиусе действия амулета. Что тебе приказал Зог по поводу меня?

— Наблюдать, — тут же ответил Фирст.

— Отлично. Подмени меня на посту, мне надо прогуляться, держи амулет связи, когда я буду на подходе, сообщу.

Спорить Фирст не стал. По классу он тоже был магом, так что спокойно занял боевой пост и начал наносить удары по вражеской армаде. Ну а мне надо прогуляться до тронного зала и посмотреть на всемогущего Владыку некромантов.

Укрывшись маскировкой нежити, я начал пробираться по центральным тоннелям, достигающим в ширину метров десяти, вглубь цитадели. Освещения не было, но оно и не требовалось, глаза нежити позволяют прекрасно ориентироваться в пространстве. По пути почти никто не попадался. Лишь гвардейцы стояли на постах через каждые пятьдесят метров. Из рассказа Алии я знаю, что при возникновении опасности сверху опустится каменная переборка, усиленная магией, и замедлит продвижение врагов.

Цитадель пока вне опасности, поэтому и смысла опускать переборки нет. До тронного зала добрался без приключений, но приветственно распахнутые двери меня не обманули. Проход в святая святых крепости был защищён магически, причём так, что мне сразу стало понятно: дальнейший путь отрезан. Тут такой ворох разнообразных плетений, что разбираться придётся не один месяц. Причём, даже если получится скопировать образ с нужным доступом, это ничего не изменит, заклинания сканируют каждого, кто проходит внутрь и передаёт данные лично Зогу. Как хорошо, что мне и не надо пробираться внутрь.

Самого Владыку я увидел на массивном троне в окружении ближайших соратников. Все три круга некромантов Зога были в тронном зале в полном составе, причём они явно не в восторге, что сейчас находятся возле своего Владыки, вот только выбора у них нет. Все некроманты находились в энергетических клетках и были соединены тоненькими струйками энергии с Зогом. Некоторые ещё пытались сопротивляться и стучали посохами по энергетическому барьеру, но большинство уже безвольно сидели на полу, понурив головы. Владыка поглощал их сущности, впитывал силу, готовился к финальной схватке. Я понял это сразу. Никто, кроме Владык, не сможет преодолеть входной барьер. Никто, кроме Владык и одного хитровыделанного лича.

Астральная метка улетела в дальний угол тронного зала. В следующий раз, когда мне понадобится оказаться во владении Зога, я перемещусь сюда. Главное — не пропустить появление трёх других Владык, у меня большие планы на эту встречу. С этим вопросом мне поможет подарок Ланиэлит. Драконы не любят делиться своей магией, но для меня было сделано исключение. Свиток со следящим плетением рассыпался в прах, а рядом со входом в тронный зал появился глаз дракона, который очень быстро терял магическое свечение и сливался со стеной. Мультистихийное заклинание драконов обнаружить довольно сложно, а для некромантов и вовсе невозможно.

На данный момент мне больше нечего делать в цитадели, осталось только собрать всех странников в одном месте и перетащить в замок Стражей, и я знаю, как мне это сделать быстро и без лишнего риска.

Все странники сейчас должны находиться на боевых постах, которые располагаются неподалёку друг от друга и соединены одним коридором. В коридоре много охраны и, прежде всего, магов. Это нужно, чтобы в критический момент личи начали отдавать ману сильным игрокам, подключенным к боевым постам, которые многократно усиливают магические атаки.

Неподалёку от нужного коридора я накинул на себя образ Зога и решительно зашёл в первую комнату с боевым постом, беспрепятственно миновав охрану.

— За мной, — властно скомандовал я и, не дожидаясь реакции, направился к следующему посту.

Странник не стал спорить и послушно последовал за своим Владыкой. Вот он — минус ментального рабства, слепое подчинение. И ведь не возникло вопроса: а что это Владыка здесь делает? Почему покинул тронный зал и престал руководить битвой? Есть приказ, и его надо исполнить.

Я повторил свой приказ ещё восемь раз, больше странников в цитадели не было. Мы спокойно прошли мимо десятков личей и рыцарей смерти 300+ уровней. Когда до поста Алии осталось несколько десятков метров, я вышел на связь с Фирстом.

— Мы на подходе, не пугайся, я нацепил образ Зога. У тебя будет только одна попытка.

— Прикажи им образовать жертвенный круг, — быстро сориентировался Фирст.

Понятия не имею, что такое жертвенный круг, но тому, кто провёл несколько сотен лет в среде некромантов, явно виднее, поэтому спорить я не стал и доверился коллеге страннику.

— Образовать жертвенный круг, — скомандовал я странникам, когда мы зашли в помещение, и те безропотно выполнили приказ.

Кисти рук игроков зажглись магическим огнём, и они довольно оперативно, явно со знанием дела, образовали вышеозвученную геометрическую фигуру. И ведь явно это какой-то тёмный ритуал, жертвой которого должен стать кто-то из здесь присутствующих, но сопротивляться ментальному приказу господина рабы не в силах.

Как только странники сформировали круг, в самый центр телепортировался Фирст, после чего все игроки попадали на пол и конвульсивно задёргались. Система тут же разразилась серией сообщений об обновлении статуса задания «Рука помощи», но я отмахнулся: сейчас не до этого. Фирст рассчитал прыжок идеально и одним махом накрыл сразу всех. Удержать сразу восемь ментальных нитей у меня не было ни единого шанса, поэтому я кинул сразу всем приглашение в группу и проорал:

— Быстро принимайте группу, если хотите жить свободными, эвакуация через пять секунд!

Не заметить потерю такого количества слуг Зог не мог. У нас действительно очень мало времени, и скоро вся нежить цитадели будет здесь. Слава всем богам, игроки не стали тупить и, быстро сориентировавшись в ситуации, приняли предложение присоединиться к группе, и я совершил астральный прокол.

В этот раз давление на грудь оказалось в десятки раз сильнее и пробило даже маловосприимчивые к боли рецепторы нежити, но оно того стоило. Спустя несколько секунд на зелёную лужайку рядом с центральным телепортом Прайма вывалились сразу десять странников, девять из которых имели за плечами тысячелетний опыт и огромную силу. И это я только начал, прогресс задания всего двенадцать из восьмидесяти двух.

Появившийся из ниоткуда Фаерон вновь завёл свою приветственную песню, и я не стал ему мешать. Просто кинул всем приглашение вступить в клан, которое народ незамедлительно принял. Даже объяснять ничего не пришлось. Кто такие Стражи, бывшие рабы некромантов знают очень хорошо.

— Всем отдыхать и приходить в себя. Постепенно будем вводить вас в курс событий и подключать к различным операциям. Ещё ничего не кончено, нам надо завалить Властелина, а этот тип невероятно силён. Кто желает, может принять эссенцию жизни и вернуть себе истинный облик. Фаерон, где Алия и Кронс?

— Алия выпила зелье и сейчас восстанавливается в личной комнате. Кронс отправился на Остров мертвых руководить модификацией форта. Кстати, первая группа игроков уже приступила к фарму нежити. Завтра переправим вторую. Отчёт о расширении канала связи лежит на столе зала советов.

— Спасибо, Фаерон, — поблагодарил искусственный интеллект замка я. — Принимай на своё попечение новеньких и вводи их в курс дел. У кого будут вопросы, обращайтесь в любое время.

Странники отреагировали по-разному, но в основном пока достаточно вяло. Всего в этой группе, не считая Фирста, было три девушки и пять парней. Ничего, отойдут и включатся в работу. Как минимум отомстить своим поработителям захотят все, в этом я не сомневаюсь.

На вершине центральной башни Прайма я упал в кресло и устало прикрыл глаза. Пусть нежить и не должна уставать, но, как правильно заметила Сонька, я всё же человек, и об этом нельзя забывать. Как же хорошо, что младшая сестрёнка сейчас со мной и готова поддержать во всём. Так, ладно, времени действительно в обрез, а сделать надо успеть, как всегда, много.

Прежде всего я взял со стола небольшой стеклянный шарик, в котором содержалась иллюзорная запись с отчётом. Я ожидал увидеть Фаерона, но вместо него появилась полупрозрачная фигура сестры.

— Я встретилась с отцом, — начала говорить Соня. — Он был в шоке, когда узнал, что нам требуется ещё три тысячи игроков, но спорить не стал. На Земле все информационные порталы буквально разрываются от количества комментариев, а добровольцы исчисляются десятками тысяч. Отец не хочет отправлять на Лаэди плохо обученных людей, но если мы продолжим расширять канал связи такими же темпами, то другого выбора просто не будет. Мне кажется, что они с мамой тоже готовы отправиться в очередное приключение и постепенно передают дела своим помощникам. В общем, очень скоро начнут прибывать новые игроки, но у нас вроде как всё готово. И последнее, уверена, что тебя интересует вопрос: почему прибудет три, а не четыре тысячи игроков? Отвечаю: Фаерон по твоему приказу попытался перенаправить часть энергии на подзарядку тотемов, и у него получилось. Половина тотемов готова к работе, как только ты добудешь следующее сосредоточие, он зарядит оставшиеся.

А вот это очень хорошая новость, этим я и собираюсь заняться в самое ближайшее время.

Глава 11 Эвакуация

Вновь я парю в небе и вспоминаю Моргула. Некротическая виверна даже близко не может стоять рядом с боевым драконом, но других вариантов быстро добраться до нужного места не существует.

Я не стал надолго задерживаться в замке. Пока Владыки некромантов уничтожают своего конкурента и защита границ вражеских империй ослабла, самое время заняться построением своей сети астральных маячков и провести разведку. После освобождения группы странников из ментального рабства Зога баланс репутации Альфа пополнился, и появилась возможность апгрейдить героическое умение. Дальности перемещения мне хватает, а вот количества астральных маячков для качественного выполнения поставленных задач явно недостаточно.

Мне нужно иметь возможность оперативно перемещаться по вражеским империям и бить врага в разных местах. Сейчас предпринимать какие-то шаги преждевременно. Стоит Владыкам понять, что их целенаправленно стравили между собой, как они тут же прекратят уничтожать Зога и начнут думать. Но подготовиться к дальнейшим действиям надо уже сейчас. Теперь в полку странников прибыло, и мы сможем действовать слаженной группой. Амулет защиты разума, зелье защиты от мутагена некромантов — и в бой. У клана есть ресурсы и немного времени в запасе, чтобы оперативно повысить защиту от порабощения. Хотя бы временно.

Из Прайма я переместился в столицу эльфийского княжества, где меня встретил Воленаэль. Чтобы не раскрыть мой статус нежити, по его повелению в числе встречающих не было жрецов Сонаты. Не знаю, как князь объяснил своим приближённым появление в своих лесах человека, но вопросов мне никто задавать не стал. Вокруг вообще практически никого не было. Эльфы готовились к переселению и собирались неподалёку от большой поляны, где Воленаэль приказал построить новую, очень большую по размерам телепортационную установку. Туда же шли и многочисленные обозы с необходимым имуществом, прежде всего военное снаряжение и продовольствие.

Надолго я в столице эльфов не задержался. Как и у орков, осматривать достопримечательности было некогда. Практически сразу Воленаэль переправил меня к северной границе своих владений, откуда до империи Ксеркса рукой подать, нужно всего лишь преодолеть горный хребет.

В отличие от Зога, Ксеркс не оставил свои границы без охраны. В горах я фиксировал множество воздушных целей, патрулирующих территорию, но усиленная маскировка нежити справлялась со своей задачей, а накрыть такую огромную площадь магической защитой не представлялось возможным, единственный способ обнаружить противника — визуальный, но одиночную цель, причём нежить, отловить таким образом практически невозможно. В обычных условиях единичный прорвавшийся противник ничего не значит, но я противник не обычный, и Владыки некромантов скоро это поймут.

Следующие три недели не запомнились ничем примечательным. Я очень осторожно исследовал вражеские территории, делая особый упор на области, граничащие с цитаделями Владык, где располагаются три оставшихся храма Мории. Благодаря информации от освобождённых странников в моём распоряжении была довольно неплохая карта вражеских империй, которая послужила отличным ориентиром.

Самым опасным моментом, как всегда, было проникновение на защищённую магией территорию. Приходилось часами, а то и сутками осторожно распутывать все уловки вражеских плетений, но без этого обойтись было попросту нельзя. Когда присутствие Стражей на Лаэди перестанет быть секретом, придётся действовать очень быстро, и времени на взлом магической защиты не останется.

Несмотря на потерю всех своих странников, Зог всё ещё держался. Понятия не имею, как он объяснил для себя этот факт и попытался ли достучаться до своих коллег, но штурм продолжился, значит, Зог в любом случае не преуспел. У меня приготовлен для него отдельный, причём весьма неприятный сюрприз, осталось лишь дождаться, когда три другие Владыки окончательно его прижмут. Я успел достаточно неплохо узнать некромантов. Больше всего на свете они боятся смерти и, чтобы продлить свою псевдожизнь, пойдут на что угодно.

Больше всего времени я потратил на обследование империи Чернога. Этот некромант занял территории, некогда принадлежащие гномам, а следовательно, по большей части они располагались под землёй. Если точнее, то в недрах северных гор. Странники бывали в гостях у Чернога, но проблема заключается в том, что они телепортировались сразу в подземный город, некогда носивший название Первоград, а мне этот путь недоступен. Пришлось долго блуждать по бесчисленным тоннелям, пока я не достиг затерянного в глубине подземного города, в центре которого и располагается цитадель Чернога.

Пока я выстраивал астральную сеть маячков, игроки с Земли активно прокачивались. Большинство уже перебралось в форт на Острове мёртвых, который на текущий момент уже практически достиг статуса небольшого замка. Кронс докладывал, что осталось немного поднакопить ресурсов и можно проводить финальную модернизацию.

Странники довольно быстро отошли от многовекового рабства и вернули себе нормальный внешний облик. Оставаться нежитью не захотел никто. Расовое разнообразие живых форм во Вселенной удивило всех, даже меня, привыкшего к диковинным существам ещё по Асдару.

По поводу Алии я не ошибся, она является представительницей расы кислингов и очень напоминает земных кошек. Кронс оказался гроххом. Кожа этой расы малоотличима по прочности от камня, и на ощупь примерно такая же. Отличительной особенностью этой расы является большая сила и устойчивость к повреждениям. Нет ничего удивительного, что Кронс стал танком. Это идеальный класс для него.

Но больше всего нам повезло с Фирстом. Этот странник принадлежит к технологически очень развитому виду разумных, которые пошли по пути киборгизации своих тел. Себя они называют мехами, но не в этом суть. Космическая база, которую Ланиэлит обнаружила в недрах монолита, была создана именно мехами.

Фирст поведал, что его цивилизация создала огромное количество таких баз внутри астероидов и начала космическую экспансию. По вполне понятным причинам Фирст не имел ни малейшего понятия ни о галактических координатах своих родных миров, ни о координатах Лаэди, но каким-то чудом один из таких астероидов оказался вблизи этой планеты и, попав в её гравитационное поле, начал кружить по орбите, пока не был притянут одним из богов в разгаре давней войны.

Программа экспансии мехов предполагала отсутствие какого-либо управления полётом астероида. Ни одно живое существо не переживёт столетия, а может и тысячелетия блужданий по пустынному космическому пространству. Слишком много надо ресурсов для поддержания пригодной атмосферы, да и еды потребуется немерено. По сути, они направляли свои базы наобум. Работала лишь автоматика, которая с определённой периодичностью производила сканирование окружающего пространства, а при обнаружении пригодной для заселения планеты искусственный интеллект активировал программу экспансии.

База пробуждалась, начинали работать генетические лаборатории, в которых автоматика производила на свет мехов из криогенно замороженных донорских материалов. Процесс этот сложный и долгий. Вырастить тела и снабдить их нужными имплантами — это всего лишь полдела. Самое сложное — приживить кибернетическую копию сознания. И вот это-то как раз искин базы сделать не успел. Божество Лаэди обрушило астероид на своих врагов. Именно поэтому Ланиэлит посчитала существ, разгуливающих по монолиту, деградировавшими. В них просто не успели загрузить разум, а оказавшись во власти системы, они превратились в обычных мобов.

К чему я всё это? Да к тому, что Фирст прекрасно разбирается в оборудовании своей расы и может произвести ремонт. Но самое главное, игрок подтвердил, что база может генерировать защитное энергетическое поле, которое имеет немагическую природу и чисто теоретически имеет шанс заблокировать Властелина внутри определённой области. Единственный неприятный момент — поле невозможно распространить на всю долину. Оно сохраняет стабильность лишь в радиусе десяти километров от источника. Понятное дело, надо будет всё несколько раз перепроверить и протестировать, но это уже что-то. Нет, не так, ЧТО-ТО!

Все странники были значительно опытнее меня, но с учётом местных реалий признали моё безоговорочное лидерство. Система позволила им перераспределить полученный за время игры опыт и сгенерировала равнозначные умения и заклинания. А вот изменить класс не получилось, игрокам просто вернули положенное по результатам распределения.

В общем итоге, учитывая, что нежити требовалось в два раза больше опыта для получения каждого уровня, все спасённые странники перевалили за пятисотые левелы, что по местным меркам очень круто. Открытым оставался вопрос с освоением новых магических плетений. Для тренировок требовалось время, но опытные игроки прогрессировали довольно быстро, и я не сомневался, что очень скоро все формулы заклинаний отложатся на подкорку, и каст будет проходить практически на автомате. У нас впереди множество опасных операций, и ошибки недопустимы.

Установив последний астральный маячок в зоне прямой видимости храма Мории в империи Вахала, я вернулся в Прайм. За две недели замок изменился. Прежде всего за счёт прибывших игроков. Пять тысяч людей не могут одновременно быть на прокачке или заниматься общественно полезной работой, особенно если учитывать, что покидать территорию Прайма им строжайше запрещено. Людям надо отдыхать, отвлекаться от постоянных сражений с мобами, иначе они быстро перегорят.

Повсюду виднелись гуляющие люди. Кто-то просто валялся на изумрудном газоне замка, подставив лицо теплым лучам местной звезды, кто-то продолжал отрабатывать скорость каста магических плетений, кто-то предпочитал тратить свободное время на крафт. За столетия противостояния с демонами люди научились ловить каждый момент и старались наладить мирную жизнь, даже несмотря на то что шла война на выживание нашей расы. Это сделало нас сильными, и я уверен, что в этот раз человечество не подведёт этот мир.

Но мне не до отдыха. Штурм цитадели Зога близок к завершению. В течение суток всё должно решиться. Объединённая армия трёх Владык уже пробилась внутрь цитадели и зачищает тоннели. Нельзя упустить момент. К тому же придётся прибыть в тронный зал заранее, чтобы успел откатиться астральный прокол.

Уверенной походкой я направился к центральной башне, на вершине которой меня уже ждут союзники. Надо убедиться, что к реализации моего плана всё готово. Малейшая ошибка может стоить нам многих жизней.

— Велиан, как продвигается эвакуация населения из королевства Мемория? — кивком поприветствовав всех присутствующих, с ходу начал я.

— До организованности орков людям далеко, — признался приятель, которого отец сделал ответственным за организацию всего необходимого на островах в Хищном море, — но лучше, чем я ожидал. Отток нежити от границ королевства позволил королю без потерь отвести войска от линии соприкосновения вглубь королевства. Жителей оповестили о проведении эвакуации, но поначалу многие не пожелали подчиниться. Тогда Вартан пошёл на решительные меры и попросту приказал всей армии и городской страже отступить в столицу, и у людей не осталось выбора. Нет, выбор есть всегда: можно остаться в городах и попасть на жертвенники некромантам, но это спорное решение.

— Король Вартан не прогнулся под местную элиту, — усмехнулся я. — Кто захочет жить, соберёт основные пожитки и последует за армией.

— Не последует, — улыбнулся Велиан. — Дело в том, что только военнослужащим была дана возможность переместиться в столицу. Для всех остальных единственно возможный путь — это лагерь беженцев на одном из островов.

— Представляю шок богатеев, — презрительно фыркнув, проговорила Ланиэлит. — Вместо шикарного особняка с кучей прислуги и шёлковыми простынями оказаться в палатке с минимальным количеством удобств.

— Не все богатые люди заработали деньги нечестным путём, — не поддержал её тон я, — но кармическая проверка расставит всех по своим местам. Помните, что мы выгоняем людей из своих домов, когда сами продолжаем жить в привычных условиях. Да, это необходимо, но не значит, что люди заслуживают пренебрежительного отношения, пока не доказана их вина. Кстати, в оставленных армией городах не вспыхнули беспорядки? Отсутствие власти — это раздолье для бандитов.

— В королевстве очень жёсткие законы по отношению к тем, кто преступил закон. Нет, банды есть везде, но их не так чтобы много, да и население городов способно за себя постоять, держать оружие в руках учат всех, таков закон военного времени. Беспорядков практически нет, но по мере оттока населения вспыхивает всё больше конфликтов.

— Каков процент отсева? — поинтересовался я.

— На данный момент не более пятнадцати, — ответил Велиан, — но первыми обычно идут те, чья совесть чиста, и я считаю, что процент может увеличиться до двадцати или даже двадцати пяти.

— Четверть населения людей занимается непонятно чем, — буркнула Ланиэлит, — теперь я не удивлена, что наш мир находится в таком плачевном состоянии.

Поспорить с этим утверждением было сложно. Императрица драконов права. Я рассчитывал, что ситуация в королевстве Мемория окажется лучше.

— Как обстановка на островах? Военные справляются с недовольными?

— А на острове, куда отправляют неблагонадёжных, нет военных, — заявил Велиан. — Мы немного подкорректировали план. Вартан посчитал, и отец с ним согласился, что людям нельзя говорить правды о проверке. Король преподнёс эту новость именно как эвакуацию, а для обеспечения безопасности будет совершено два перехода. Первый — на остров, в котором организована надёжная защита, этакий перевалочный пункт, а потом второе перемещение — уже в точку эвакуации. Куда конкретно, не разглашалось.

— Вы модернизировали второй портал? — догадался я.

— Да, — подтвердил Велиан. — Это было несложно. После первого перехода в ауре каждого человека появлялась или не появлялась метка, а второй портал был настроен на считывание кармической метки и разделял поток людей надвое. Те, кто прошёл проверку, отправлялись в оборудованный пункт общего сбора в самом центре Долины жизни, ну а остальные перемещались на заранее подготовленные позиции на острове. Вартан снабдил людей достаточным количеством еды и оружия и каждую неделю будет посылать продовольственный обоз. Как они будут там жить — это их дело, они уже не являются гражданами королевства Мемория.

— Что насчёт детей? — решил прояснить для себя скользкий во всей это авантюре момент.

— С этим всё сложно, — мгновенно помрачнел Велиан. — Странники сообщили, что до момента совершеннолетия судьба детей неразрывно связана с их родителями, и все кармические сдвиги ложатся на плечи взрослых. Детям не место на смертельно опасном острове, но и насильно разлучать их с родителями неправильно. Если мы выстоим, они вырастут озлобленными и наверняка захотят отомстить. Мы не придумали ничего другого, кроме как предоставить таким семьям право выбора. Мы готовы приютить детей в Единограде, но ограничить передвижения в определённом секторе, а родителей назначить на работу вне города. Стройки идут по всей долине, и рабочих рук нужно много. После начала боя они укроются в специальных убежищах под городом вместе с другими мирными жителями. Но без твоего одобрения ничего предпринимать пока не стали. Такие семьи отправились на отдельный остров.

— Опасно, — нахмурился я.

— Опасно, — подтвердил Велиан. — Предлагаешь бросать на поживу демонам детей вместе с их непутёвыми родителями? Давай начистоту, Оникс, ты не хуже меня понимаешь, что у людей на островах практически нет шансов выстоять.

— Понимаю, — кивнул я. — Каждый решает для себя, как ему жить, но все странники знают, что обязательно настанет момент, когда придётся держать ответ за свои поступки. Этим людям, можно сказать, повезло, у них он настал ещё при жизни, что даёт им крохотный шанс изменить свою судьбу и остановить падение в пропасть, финальной точкой которой являются миры инферно. Поверь, лучше тебе не знать, что там творится, спроси как-нибудь у Серебряного рыцаря, он расскажет тебе массу интересного. У нас такого шанса не было. — Я обвёл взглядом всех собравшихся в зале странников, и те синхронно кивнули. — Мы узнали о карме только после смерти. Подумай, кто вырастет из этих детей при подобном воспитании? Ты сам сказал, что судьба детей неразрывно связана с родителями, и смерть детей, как бы печально это ни звучало, останется на их совести. Не на моей. Но я не настаиваю, можете поступить по-своему, главное, чтобы неблагонадёжных не было на поле боя, если ты гарантируешь мне это, я оставлю всё как есть. Но учти, Велиан, ты возьмёшь ответственность на свой род и в случае возникновения проблем разделишь ущерб.

Наступила полная тишина. На Земле в таких случаях говорится «гробовая». Возможно, моё сердце вновь очерствело без Ани или и вовсе превратилось в заледеневший кусок камня, но я устал видеть, как богатое, зажравшееся меньшинство паразитирует на тяжком труде большинства и богатеет ещё больше. Хватит. У меня не дрогнет рука вырезать всю эту погань под корень, лучше так, чем они придут к нашим границам в виде оживших мертвецов и попытаются убить. В отличие от нормальных людей, которые доказали это делами, а не словами, мне их не жаль. За нормальных людей я готов отдать жизнь, за этих — нет.

— Я не готов взвалить на свой род такое бремя, — нарушил тишину Велиан и опустил голову.

— Тогда единственный выбор, который я могу им предоставить, — это отослать детей в Единоград и, взяв в руки оружие, на островах доказать, что они чего-то стоят. Ты сам говорил, что владеть оружием в королевстве учат всех без исключения и половой принадлежности.

— Поддерживаю Оникса, — проговорила Ланиэлит. — Неизвестно, что они могут сделать, пока будут работать в долине. Правила одинаковы для всех, исключений быть не должно. Наличие избранных лишь озлобит остальных людей и создаст море проблем.

— Передам ваши слова отцу и Вартану. Дети получили кармическую метку, телепорт пропустит их в долину, осталось донести информацию до родителей, — с каменным лицом проговорил Велиан, который явно не разделял нашу с Ланиэлит позицию.

Остальные союзники промолчали, хотя я был уверен, что каждому есть что сказать по данному вопросу.

— Как дела обстоят у орков и эльфов? — продолжил совет я.

— Орки нам не докладывают, — ответил Велиан, — все, кто перемещается из главного стана к возводимым оборонительным рубежам, имеют метку. Как происходит отбор, мы не знаем, но я думаю, что Грард не шутил, когда говорил о казни всех предателей. Шаманы орков умеют выбивать правду. Среди эльфов предателей мало, меньше одного процента. Эвакуация великого леса уже завершена. Эльфов разместили в восточных лесах, где они уже начали активно выращивать пограничные крепости и усиливать оборонительные сооружения орков.

— Хоть одна хорошая новость, — пробурчал я. — За восточную границу можно беспокоиться меньше всего. Что с укреплениями в Антарских горах и Наконечнике копья?

— Данные участки обороны вызывают меньше всего опасений, — воодушевился Велиан. — Пригодных для переброски большой армии тропок в горах очень мало. Перекрыть их мощными крепостями не составляет особого труда. Собственно, это было сделано давно, а сейчас, согласно составленному плану, идёт наращивание их оборонительного потенциала, а также возведение дублирующих и поддерживающих укреплений. У врага очень мало сильных летающих существ, при поддержке драконов прорваться через горные крепости практически невозможно. Самое уязвимое место — это степь. Вражеская армада придёт именно оттуда. Хотя и со стороны Хищного моря можно ждать высадку десанта огров и демонов. Не факт, что штурмовать острова враг будет всеми силами.

— Надо наращивать темпы строительства, — бегло просмотрев отчёты о готовности укреплений первой линии обороны, проговорил я. — В нашем полном распоряжении ресурсы четырёх королевств, огромное количество квалифицированных кадров и магия. К этому моменту возведение сети береговых крепостей должно было быть уже завершено. Вместо этого я вижу, что готовность большинства не превышает шестидесяти пяти процентов.

— Мы работаем непрерывно, в три смены, да и работы идут одновременно на трёх оборонительных рубежах, — начал было оправдываться Велиан, но я его прервал.

— Очень скоро враг узнает о возвращении Стражей, а потом всплывёт и информация о появлении большой группы игроков с Земли. Долго скрывать это не получится. Я не знаю, чего ждёт Властелин и почему ещё не отправил свою орду в бой, но как только ему доложат о Стражах, он отдаст соответствующий приказ, и счёт пойдет на недели. Мы постараемся задержать орду огров, но вряд ли получится выиграть много времени. Мобилизуйте все резервы, от того, как скоро будут готовы укрепления в долине, будет зависеть судьба этого мира.

— Сделаем, мёртвый страж, — уважительно склонил голову Велиан.

— Не сомневаюсь, — кивнул приятелю я. — Странники, у вас всё готово?

— Да, ждём твоей отмашки, — ответил за всех Магнус.

— Выдвигайтесь на позиции, я оповещу вас. Пришло время встретиться с Зогом лицом к лицу.

Глава 12 Чёрная метка

В тронном зале Владыка находился в полном одиночестве. Если, конечно, не считать иссушенные трупы всех его так называемых учеников. Зог без сожалений и какой-либо жалости поглотил силу своих слуг, что на какое-то время повысило его мощь в несколько десятков раз. Вряд ли этого хватит, чтобы справиться с тремя Владыками, но шанс забрать с собой хоть одного врага у него точно есть.

Скрываться я не стал. Это было бессмысленно. Зог в любом случае узнает о присутствии в тронном зале постороннего. Лучше сразу предстать перед некромантом, так сказать, во всей красе. Это не значит, что я не подстраховался. Как оказалось, частичками божественного можно улучшать не только предметы экипировки, но и заклинания, а также героические умения, и после освобождения странников у меня скопилось довольно много этого уникального ресурса. После модификации мне стало доступно два астральных прокола подряд, а откат сократился до часа, так что если Зог меня атакует, то я попросту уйду обратным телепортом.

— Всё же Стражи, — прошипел в моей голове неприятный голос Зога.

По всей видимости, он много думал о том, кто его подставил, и клан Стражи входил в число подозреваемых.

— Стражи, — подтвердил я, глядя в глаза некроманту.

Тело врага было намертво спаяно с доспехами магией. Я видел узловые точки, которые светились столь интенсивно, что ослепляли и скрывали этим светом определённую область. В результате в магическом спектре зрения всё тело некроманта сияло, и определить, какая защита наложена на доспехи, не представлялось возможным. Голову Зога покрывал вытянутый шлем, в котором имелись только прорези для глаз, откуда на меня смотрели красные глаза, полыхающие изумрудным пламенем.

— Раз ты вышел из тени, значит пришло время вскрыть карты, и твоя смерть уже ничего не изменит, — начал рассуждать вслух Зог. — Ведь так?

— Ты можешь попытаться убить меня, — пожав плечами, ответил я. — Но в этом случае тебя ждёт смерть. Точнее развоплощение. Ведь чисто формально мы и так мертвы.

— Только не говори, что ты можешь предложить альтернативу. — В моей голове раздался хриплый лающий смех некроманта. — Не держи меня за идиота, Страж. Мне не суждено покинуть тронный зал, даже если я продемонстрирую им, — некромант махнул в сторону выхода из тронного зала, — связанного Стража. Меня не отпустят, но я постараюсь забрать с собой кого-нибудь из своих недальновидных коллег, настолько ослепленных своей жаждой абсолютного господства, что не видят дальше собственного носа.

— В данный момент моих сил не хватит, чтобы справиться с тобой, Зог, — признал очевидный факт я. — Но в обмен на уничтожение метки Властелина я могу перенести тебя из цитадели. — На этот раз некромант смеялся значительно дольше. Я ему не мешал. Согласен, предложи мне враг такой вариант, я бы вряд ли поверил. — Могу принести клятву, что ты будешь жить, ну или существовать, не знаю, как это правильно называется у некромантов, — добавил я, когда Зог отсмеялся. — Ну или мы можем подождать, когда сюда прибудут Ксеркс, Вахал и Черног, решай, не буду тебя отвлекать, постою в сторонке.

Я действительно отошел к стене тронного зала и прислонился плечом к каменной кладке. Время играет против Зога. С каждой секундой его враги всё ближе, а от армии остались жалкие огрызки, которые уже не могут ни на что повлиять. Слуги Зога продолжают активно сопротивляться, но это агония.

Честно сказать, мне было очень трудно держать себя в руках. От одной лишь мысли, что рядом со мной находится существо, повинное в смертях миллионов, а скорее всего, десятков миллионов разумных, меня начинало трясти, а от осознания, что приходится с ним договариваться, становилось ещё паршивее, но на данный момент других вариантов ослабить некромантов я не вижу. Да и есть вещи куда страшнее смерти, главное — знать слабость своего врага и суметь её использовать.

Шли минуты, а Зог молчал и не предпринимал никаких действий. По всей видимости, он пытался отыскать подвох в моих словах, ведь клятва в этом мире материальна. Того, кто нарушит своё слово, ждёт суровая кара, особенно если правильно составить текст клятвы.

Почему Зог не напал? Ведь я уверен, в его арсенале имеется очень много поистине страшных заклинаний, способных за считаные секунды стереть в пыль любого одиночку. Скорее всего, он почувствовал мою уверенность в своих силах. Ну и принадлежность к Стражам сыграла свою роль. Зог не знает всех возможностей клана, и это его пугает. Один лишь факт, что я сумел незаметно для всех проникнуть на Лаэди и стравить между собой Владык, говорит умному человеку о многом. Пусть Зог давно уже не человек, но того, кто прожил несколько тысяч лет, в любом случае нельзя назвать глупым.

Ещё одна задачка со звёздочкой — это мой иммунитет к ментальному воздействию. О да, Зог несколько раз пытался осторожно прощупать мою защиту и подавить волю, но натыкался на глухую стену, пробиться сквозь которую не имел ни малейшего шанса. И это с учётом того, что я являюсь личем и априори должен подчиняться некроманту.

Терпения Зогу хватило где-то на час, пока звуки боя не начали доноситься из тоннеля, вплотную прилегающего к тронному залу. Вот тут он заметно занервничал и заёрзал на своём троне.

— Назови свои условия, страж, — наконец нарушил молчание Владыка некромантов, разом утратив всю спесивость голоса.

— Ты при мне уничтожаешь метку Властелина, и как только система это подтверждает, я вытаскиваю тебя из цитадели. Также я даю клятву богам и системе, что сохраню твою жизнь.

— Где я окажусь? — не спешил соглашаться Зог.

— А это важно? — пожал плечами я. — Ты окажешься далеко от своих коллег, желающих тебя убить.

— Метку уничтожить невозможно, — обречённо проговорил Зог. У каждого есть слабость, на которую можно надавить. Некромант чертовски боится смерти и готов цепляться за любую ниточку, связывающую его с миром живых. — Её может поглотить другой обладатель метки. Ещё есть возможность отдать её добровольно. Первый лидер Стражей не знал о существовании метки. Когда он убил Тарануса, то не стал трогать его тело, и Ксеркс поглотил метку. Он сильнейший из нас. Если он поглотит и мою силу, то очень скоро останется единственным Владыкой. Я собирался напоследок поиздеваться над Ксерксом и отдать метку Черногу, но тут появился ты.

— Что даёт метка? Опиши кратко плюсы и минусы.

— Тут нет ничего сложного. — Мне кажется или в голосе Зога промелькнула улыбка? — Каждая метка значительно увеличивает магический потенциал мага и вдвое повышает его главную силу. У нас — это некромантия. У тебя — кто знает.

— Что берёт Властелин взамен? — поторопил Зога я, так как шум в тоннеле усилился и начали мелькать шальные заклинания.

Я уже много слышал о Вселенском зле и давно уяснил, что Властелин ничего не делает просто так. У него должна быть личная выгода, без этого он и пальцем не пошевелит.

— Он обманул нас, — признался Зог. — Метка подавила нашу собственную волю и сделала послушными марионетками Властелина, но, когда он потерял силу, мы очнулись и предприняли шаги, чтобы не допустить подобного в будущем.

— Быстрее, Зог, время уходит, — поторопил некроманта я.

— Властелин чувствует свои метки. Он всегда знает, где находится её обладатель, может говорить с нами на любом расстоянии, и ещё он знает обо всех параметрах персонажа, как любят выражаться странники. Ну что, Страж, готов принять метку? — ехидно спросил Зог.

Проклятье. С таким клеймом можно забыть о скрытом перемещении по Лаэди. Враг будет всегда знать, где я нахожусь, и сможет оперативно передавать информацию Владыкам. Больше не получится проворачивать тайные операции, да и открывать Властелину доступ к информации о прокачке персонажа очень не хочется, но других вариантов попросту нет. Нельзя допустить, чтобы метка досталась кому-то из Владык.

Если посмотреть на проблему с другой стороны, метка сделает меня сильнее. Какой параметр повысит система? Магию смерти? Не думаю. Моя главная сила всё же заключается в призыве. Метка удвоит мои возможности. Вместо двадцати усиленных баффами существ я призову сорок. Поглощение меток Чернога и Вахала увеличит эту цифру до ста шестидесяти, а потом я наведаюсь в гости к Ксерксу. Астральная сеть позволит нанести молниеносный удар в самое сердце вражеской империи и отойти в случае возникновения проблем, но действовать придётся быстро, пока враг не укрепил свою защиту, ведь Властелин будет знать об астральном проколе.

Но, собрав все метки, я обрету огромную мощь, и, быть может, этого мне хватит, чтобы справиться с Властелином. Это даже немного символично — обратить оружие Властелина против него самого. Решение принято, пора приступать к действиям.

— Согласен, — ответил я Зогу. — Я, мёртвый страж, известный также как Оникс из клана Стражи, клянусь перед богами Лаэди, что в том случае, если Владыка некромантов по имени Зог передаст мне метку Властелина, я выведу его из-под удара других некромантов и гарантирую ему сохранность жизни. В том случае, если я нарушу данную клятву, позволяю системе забрать мою жизнь.

Такой текст клятвы должен убедить некроманта, что его драгоценной шкурке ничего не угрожает. Он боится смерти, поэтому не может допустить и мысли, что смерть — это самое лёгкое наказание из возможных.

— Тебя устраивает?

— Нет, — нагло заявил некромант. — Ты говорил за себя, а мне нужны абсолютные гарантии безопасности.

— Хорошо, — скрипнув зубами, ответил я. — Смотри.

Я разрешил системе отображать информацию об альянсе Возмездие и о всех фракциях, в него входящих.

— Гарантий, что никто из членов альянса Возмездие не лишит тебя жизни до тех пор, пока ты не попытаешься убить кого-то из них, тебе хватит?

— Вполне, — уже удовлетворённо проговорил Зог.

— От лица альянса Возмездие клянусь, что ни один член альянса не лишит жизни некроманта по имени Зог.

Моё тело озарило белоснежное сияние. Система приняла мои клятвы, и Владыке этого хватило. Медлить он не стал. Зог подцепил стальным когтем пластинку брони на внутренней стороне левого предплечья, и она с легкостью отщелкнулась от доспеха. Под ней показалась белая, как мел, кожа, на которой я увидел чёрную метку Властелина. Зог подцепил её двумя когтями, словно слизняка, затем посадил её на ладонь и картинно дунул в мою сторону.

Метка за мгновение преодолела разделяющие нас пять метров и присосалась к предплечью, а мозг пронзило жгучей болью, от которой я упал на колени и невольно застонал. Система выдала простыню текста, но различить что-то было решительно невозможно.

— Я вижу тебя, — прогрохотал в голове страшный голос, который пробирал до печёнок. — Ты пожалеешь, что встал на моём пути.

— Смотри сколько хочешь, — сквозь боль прошипел я, — тебя это не спасёт. Я пришёл за твоей головой!

Усилием воли я взял себя в руки и поднялся. Зог панически кричал, что я обязан выполнить свою часть сделки, и, взглянув на вход в тронный зал, я понял почему. Три точно такие же, как Зог, фигуры, закованные в чёрные доспехи, пытались пробить уже мерцающий магический барьер.

— Вступай в группу, — приказал я некроманту, благо для нпс такая функция доступна, я проверял.

— Мы идём, готовность пять секунд, — отправил я сообщение в кланчат, активировал подготовленную закладку и совершил астральный прыжок.

— Внимание, обновление закрытой игровой зоны Остров мёртвых. Уровни монстров 50-350. Мировой рейд-босс Владыка Зог уровень 570.

— Что ты наделал! — в ярости взревел Зог, как только осознал, куда я его перенёс.

— Подарил тебе вечную жизнь, — ухмыльнулся я. — Рейд, к бою! — скомандовал я странникам, которые кольцом охватили точку нашего появления, и призвал Мрака. — Кронс, агри босса по моей команде.

Такого поворота событий Зог точно ожидать не мог. Я буквально чувствовал, как в его голове пытаются провернуться шестерёнки мыслей, и он раз за разом прокручивает текст клятвы и не видит изъяна.

— Ты поклялся сохранить мне жизнь, — так и не сумев разгадать ребус, обратился ко мне Зог.

— А ты и не умрёшь, — ответил я. — Вернее, умрёшь, конечно, и поверь, умрёшь не одну тысячу раз, но это не считается. Ты теперь раб системы, всего лишь рейд-босс, обычный моб, у которого есть определённый период респауна после смерти. Я уверен, что на Лаэди будут появляться игроки, и от желающих прихлопнуть такого жирного босса не будет отбоя. Гордись, ты обрёл вечную жизнь, не совсем такую, как ты хотел, но за всё приходится рано или поздно платить. Ну а теперь, не обессудь, нам нужна практика. Рейд, атака!

Кронс сорвался с места и на огромной скорости врезал Зогу шипастым щитом, отправив в трехсекундный стан. Ну а я начал призывать своё воинство. Против Владыки некромантов выступят сорок отборнейших мобов, усиленных моими баффами, Мрак и двенадцать странников, которым я также выдал по кристаллу призыва с мощнейшим петом. У Зога нет и малейшего шанса.

Мы размотали этого мирового рейд-босса за пятнадцать минут. Без метки Зог стал просто очень сильным магом, да ещё и связанным по рукам и ногам системными условностями. Нет, он отчаянно сопротивлялся, призывал себе на помощь миньонов и пользовался всем доступным арсеналом заклинаний и умений, но и странники имели колоссальный боевой опыт, который после обратной трансформации никуда не делся. Кстати, надо не забыть поблагодарить за такой подарок Зога, когда тот возродится в центральном форте острова. Некроманты своими руками выковали оружие, способное их уничтожить. Оружие, которое знает все их слабости и ради мести не пожалеет собственной жизни.

Остров мёртвых теперь вечная тюрьма для Зога, и ни один игрок не сможет это изменить. Я сделал так, чтобы отобрать эту локацию у системы было невозможно. Очень жаль, что некромант не испытывает боли, но после осознания того, что теперь он поменялся со своими слугами местами и из хозяина превратился в раба, ему должно быть гораздо хуже.

— Внимание, обновлён прогресс задания «Свой среди чужих». Ликвидировано союзников Властелина 1/4. Награда: +150 к репутации со всеми жителями Лаэди, +500 репутация Альфа, +25 уровней, легендарный предмет из комплекта мёртвого стража.

— Вот это я понимаю — рубилово! — с горящими от выброса адреналина глазами заявил Магнус.

Его высказывание поддержали все странники. Когда я озвучил соклановцам свой план, они поддержали его без каких-либо возражений. Надрать задницу бывшему хозяину, который столетиями заставлял творить их ужаснейшие вещи, хотели все без исключения. К слову, наша битва проходила недалеко от форта, на стенах которого собрались, наверное, все игроки с Земли.

— У нас мало времени, — прервал я общее веселье. — Перед тем как утащить Зога, я активировал дорогой артефакт, который блокирует пространственную магию в радиусе десяти километров на час. У нас есть возможность нанести удар по вражеской империи, пока хозяина вместе с большинством армии нет дома.

— У Владык есть летающие маунты, — проговорила Алия. — Они могут быстро добраться до границы зоны ограничений.

— Могут, — не стал спорить я. — Но вряд ли сделают это. Скажи, ты бы оставила свою армию, контроль над которой сильный некромант может попытаться перехватить, рядом с другими Владыками? Да и сокровищницу Зога надо разделить, а на это требуется время и личное присутствие, но если мы нападём на храм, Мория может приказать Владыкам явиться всем вместе, если уже не заставила. Теперь Властелину известно о Стражах, и я не сомневаюсь, что он уже передал эту информацию всем. Я планировал атаковать вражеские империи немного позже, но обстоятельства изменились. Поэтому предлагаю голосовать. Рискуем сейчас, когда враг не успел укрепить свои цитадели, или штурмуем их позже?

Странникам понадобилось меньше десяти секунд, чтобы единогласно проголосовать за немедленную атаку. Все понимают, что вылазка будет смертельно опасна, но необходима.

— Я знал, что вы ответите именно так, — с улыбкой в голосе ответил я. — Краткий инструктаж, пока все обновляют баффы и пьют зелья, и в бой. Атакуем Первоград, как ни странно, но цитадель Чернога оказалась самой уязвимой. Скорее всего, это связано с тем, что бывшая столица гномов располагалась глубоко в недрах северных гор и пробиться к ней через сотни километров тоннелей невероятно сложно, но мы окажемся сразу в непосредственной близости от храма Мории. Самое главное — отвлечь аватар богини. Это задача крайне сложная, но выполнимая. Чтобы минимизировать риски, работать по аватару будем издалека, а призванные существа отвлекут внимание на себя и не позволят богине сконцентрировать удар на странниках.

— Жрецы тоже сильны, — проговорил Магнус. — Вряд ли Мория позволила оставить свой храм без охраны. Да и странники наверняка в городе есть.

— Алия, ты лучший блинкер, поэтому вручаю амулет Серебряного рыцаря тебе. При обнаружении странника передавать координаты Алие, она коротким порталом сближается с игроком, разрывает ментальный контроль некромантов, буксирует странника в безопасную зону и снабжает его нашей новой разработкой, дарующей временную защиту разуму.

— Сделаю, — кивнула девушка.

— Хоть я этого и не люблю, но нам придётся действовать по обстоятельствам. Прикрываем друг друга, потери недопустимы. Нам надо будет продержаться чуть меньше сорока минут, прежде чем откатится астральный прокол. Кто умрёт, того воскрешу и заставлю служить себе, всем понятно? — Послышались дружные смешки. — Готовность пять минут.

Каким будет четвёртый предмет сета, я решил давно. А вообще, как раз на такой случай, когда практически нет времени, я продумал характеристики всего комплекта и сейчас могу оперативно сгенерировать обновку и апгрейдить до эпического уровня частичкой божественного.

Корона мёртвого стража получилась на славу, под стать остальным предметам сета. На рельефном ободе из серого металла имелось шесть золотистых зубцов, испещрённых изумрудным узором. Но внешний вид далеко не главное. Свойства эпического предмета намного ценнее. Я добавил уже стандартное масштабирование маны и очередной слот оперативной памяти, а остальные очки генерации потратил на дополнительное свойство — левитация. Теперь я могу не только свободно перемещаться во всех направлениях, но и брать с собой попутчиков, причём тестовый полёт показал, что скорость достаточно приличная.

Всё, теперь я готов. В условиях густой городской застройки Первограда я буду чувствовать себя свободно и быстро преодолевать любые препятствия.

— Готовность пять секунд, — оповестил я странников. — Атака аватара только по команде. Три, два, один, прыжок!

Глаза мгновенно переключились на ночной тип зрения, и я быстро взлетел вверх, чтобы осмотреться. Сканирование во всех доступных мне спектрах не выявили изменений с прошлого моего посещения этой локации. Вся площадь возле зиккурата была заполнена нежитью. Как и на Острове мёртвых, все мобы находились в энергосберегающем режиме, и после поступления приказа им требовалось около десяти секунд, чтобы очнуться.

Казалось бы, что такое десять секунд, ерунда, но именно эта задержка и стала фатальной. Я активировал очередной блокиратор пространственной магии, пять артефактов обнаружились на складах Прайма, а потом ударил по площади ураганом смерти. Ударил расчётливо, так, чтобы храм Мории и пробуждающийся возле ступеней аватар не попали в область атаки.

— Призвать петов! — скомандовал я и мысленной командой выпустил из кристаллов призыва собственных помощников.

Пятьдесят существ трёхсот пятидесятого уровня под моими баффами и при поддержке сильнейших игроков — это огромная мощь. Но я не питал иллюзий: чтобы справиться с божественным аватаром, этого недостаточно. Пока он подпитывается энергией от сосредоточия храма, максимум, на что мы способны, — это сковать его боем, отвлечь, возможно, повредить, но не уничтожить. И у меня будет всего пять минут, чтобы забрать его.

— Всем внимание, пять минут убить вас будет практически невозможно. Я равномерно распределил поступающую энергию от урагана смерти на всех. Делайте что хотите, но аватар не должен войти в храм и помешать мне добыть сосредоточие. Приберегите свои самые мощные скиллы на потом. Пока аватар богини подпитывает храм, он способен восстанавливаться с огромной скоростью, но если лишить его источника энергии, у нас появится шанс уничтожить аватар. Во всём остальном действуем по плану. Может, удастся вытащить нескольких странников. Кронс, ты со мной, работаем.

Странникам не надо было повторять дважды. Народ у меня в команде опытный, знает, что нужно делать, и, скорее всего, даже получше меня. Петы уже вступили в схватку с аватаром и мешают богине применять самые смертоносные заклинания. Игроки присоединились к веселью. Они закружились вокруг аватара и начали наносить точечные магические удары, но наблюдать за боем было некогда. Я подхватил левитацией тело Кронса и прикрыл нас свитком иллюзии. Богиня не должна видеть, что мы приближаемся к храму, ну а потом изменить что-то будет уже слишком поздно.

Глава 13 Аватар

С момента нашего появления в Первограде прошло не более двух минут, а вход в храм оказался закрытым. Враг быстро учится на своих ошибках и первым делом позаботился о сохранности сосредоточия. Идти напролом не вариант, но у любой системы есть уязвимые места, и, если знать, куда надавить, можно обойти любые заслоны. Мы знали, вернее, знали другие странники и рассказали мне.

— Действуй, — приказал я путеводному духу, которого привязал к моей ауре верховный шаман орков.

Открыть ворота изнутри невозможно. Зиккураты были сконструированы как неприступные крепости, способные какое-то время сдерживать даже атаку вражеских богов. Понятное дело, вряд ли такое случится, ведь это будет означать начало открытой конфронтации, и, боюсь, эта планета не переживёт вторую войну богов, но такой запас прочности говорит о многом.

При переходе на осадный режим всеми возможностями храмов напрямую управляет хранитель. То есть сейчас дверь не откроется даже для Чернога. Мория не станет рисковать. Но проблема некромантов в том, что они допустили к строительным работам странников. Они не имели понятия, что ментальные оковы возможно разрушить, тут Серебряный рыцарь уделал врагов, и, мне кажется, что именно за это система его и наказала. Переданный мне амулет сломал основу вражеского могущества — абсолютное подчинение нежити своему хозяину, но я отвлёкся.

Снаружи храм практически неприступен, и для его разрушения надо долго и упорно обнулять прочность врат, но то, что невозможно сделать снаружи, достаточно легко можно провернуть изнутри, если знать, куда идти и что там надо сделать.

Путеводный дух связан с моей аурой, значит, он является частичкой меня, так что я без проблем подключился к его сущности и смог отслеживать путь. В главном зале два жреца, с десяток личей-послушников и под пять десятков элитных рыцарей смерти. Много, я рассчитывал, что охраны будет меньше, вдвоём с Ксерксом мы не справимся, придётся вызывать кого-то себе в помощь.

Дух проскользнул мимо толпы и начал опускаться вниз, в святая святых храма — центр управления. Его никто не заметил, магия орков отличается от обычной. Мория, несомненно, смогла бы разглядеть небольшого духа, но в данный момент она находилась в теле своего аватара и отбивалась от толпы никак не желающих умирать мобов под предводительством сильнейших игроков Лаэди.

К сожалению, дух нематериален и не может извлечь сосредоточие, но он может стать проводником моей магии и вызвать кратковременный сбой в работе управляющего кристалла, что позволит нам проникнуть внутрь храма. Главное, чтобы магическое воздействие было достаточно сильным.

Как я и ожидал, в центре управления никого не было. Все враги защищают сосредоточие. Дух подплыл к кристаллу и замер в нескольких сантиметрах. Бросив короткий взгляд на поле боя, я поморщился. Даже в теле аватара гнев богини смерти страшен. Мория умудрялась сражаться со всеми призванными петами и сковывать боем странников. Нарушить это шаткое равновесие я не решился. Заберёшь кого-нибудь — и богиня продавит защиту игроков. Придётся справляться самим.

— Приготовься, будет жарко, — предупредил я Кронса и, коротко описав диспозицию врагов в храме, начал накачивать духа энергией.

Я почувствовал, как слабенький путеводный дух завибрировал от напряжения. Как бы не угробить животинку, привык я к нему, но времени мало, так что я продолжил повышать концентрацию магической энергии в бестелесной сущности духа. Удар! Исходящее от управляющего кристалла равномерное свечение практически угасло, лишь в глубине артефакта виднелась небольшая изумрудная искорка, которая с каждой секундой начинала разгораться всё сильнее. Кристалл, который я отправил на перезагрузку, стремительно возвращал контроль над храмом.

Кронс не медлил. Как только защитная магическая пелена, преграждающая нам путь, исчезла, рванул вперёд. Я отстал от него на мгновение и на ходу выпустил Мрака, а потом отозвал одного из своих петов и достал особенный кристалл, с душой Терниуса. Пришло время магу показать себя в деле. Тому магу, в которого он должен был вырасти, не попадись ему на пути некроманты, заразившее юное сердце волшебника ростками скверны.

Появившийся из кристалла души человек отличался от некроманта Терниуса, как небо и земля. Система заменила ему экипировку нежити на атрибуты, присущие магу огня королевства Мемория. Внутрь зиккурата уверенной походкой зашёл человек, экипированный в ярко-алую мантию с оранжевым, огненным узором, с двуручным посохом в руках и горящими праведным гневом глазами.

— Не спали нас, — попросил я мага и рванул в бой.

Через мгновенье в храме Мории разверзся настоящий ад. У самого потолка появились красно-оранжевые тучи, из которых во врагов полетели исполинские сгустки жидкого огня. Заклинание Терниуса било точно в цель, и я отметил, как высокотемпературная плазма прожигает нежить насквозь вместе с доспехами и причиняет чудовищный урон. Мощь магистра огненной стихии велика, но отвлекаться было некогда. В моих руках полыхнул клинок смерти, и я помчался к подёрнутому магической пеленой алтарю храма, пронзая усиленным частичкой божественного оружием тела всех, кто попадается на пути.

В помещении очень быстро стало жарко, но телу лича было на это плевать. Гораздо сложнее оказалось маневрировать среди десятков плазменных сгустков, постоянно сыплющихся с потолка. Неподалёку мелькала фигура Мрака. Пет прорывался к лестнице в центр управления, методично уничтожая врагов. Он, вскрывая толстые латы рыцарей смерти, как консервные банки, мчался к своей цели. Помещение наполнил густой дым, и видимость упала до минимальной, но даже сквозь неимоверный шум до меня доносились гулкие удары боевого двуручного молота нашего мейн-танка.

Взмах клинка — и отсечённая рука вражеского лича летит в сторону. Пинком ноги в грудь отправляю нежить в полёт и с удовлетворением замечаю, как голову врага прожигает огненное копьё, метко отправленное в бой Терниусом. Путь к алтарю свободен.

Магическая защита сосредоточия, в которую методично летят плазменные сгустки, держится, несмотря на чудовищный входящий урон. Она подпитывается изнутри, за счёт практически бездонного накопителя маны ранга божественный. Чтобы продавить её, нужно много времени, которого у нас практически не осталось. Меньше чем через минуту ураган смерти перестанет восстанавливать очки жизни игрокам, и союзникам придётся несладко.

— Ну же, дружище, где ты? — прошептал я.

Словно в ответ, магическая защита замерцала, а я довольно улыбнулся. Мрак всё же прорвался к центру управления и навёл там шороху. Сосредоточие храма — это всего-навсего огромный накопитель энергии, который без управляющих систем храма не может самостоятельно генерировать защитное поле, а управляющих систем более не существует. Только что Мрак уничтожил всё ценное оборудование.

Как только я извлёк сосредоточие, снаружи послышался яростный рёв богини. Её можно понять: за последние пару месяцев это уже третий храм, до которого я сумел добраться. Каждый разрушенный зиккурат ослабляет богиню, уменьшает поступление входящей от послушников энергии. Я обрубил уже три из пяти ниточек, что ослабило Морию более чем наполовину. Ослабило не напрямую, её сила никуда уже не денется, но чтобы её применять, нужна энергия, которая и поступает через храмы.

— Работаем в полную силу, — приказал я. — Аватара вражеской богини уничтожить.

Находиться внутри храма стало невозможно. Терниус разошёлся не на шутку и, похоже, решил спалить зиккурат. В некоторых участках температура уже достигла таких значений, что начал плавиться камень.

— Кронс, на выход, надо помочь завалить аватар, Терниус закончит тут без нас, — отписал я приятелю. — Мрак, ко мне, живо.

Мы выскочили из огненного ада полыхающего храма Мории и попали в другой, где разъярённая фурия выжимала из своего аватара все соки и пыталась прихлопнуть жалких букашек, посмевших вторгнуться в её владения. Возможности аватара поражали. Казалось, что для него не существует физических законов. Трёхметровое тело, созданное из неизвестного металла, перемещалось в пространстве, летало с огромной скоростью и было способно за мгновение изменить направление движения и при этом безостановочно поливать всех окружающих смертоносными заклинаниями. И это я не говорю о толпе обычной нежити.

Беглый взгляд на фреймы группы показал, что у нас назревают крупные неприятности. После окончания действия урагана смерти, который уничтожил больше половины вражеского гарнизона, приток жизненной силы иссяк, и начались потери. Пока жертвами стали петы, по моему приказу игроки держались на расстоянии и использовали дальнобойные атаки, но стремительные перемещения аватара делали эту задачу очень сложной.

Я рванул к месту событий, благо левитация позволяла развить приличную скорость, но меня опередили. Пылающий силуэт магистра Терниуса реактивным болидом промчался мимо меня и врезался в зависшего для нанесения очередного удара аватара богини.

Удар! Два переплетённых тела рухнули на какое-то здание, послышался оглушительный хлопок, и город накрыло взрывной огненной волной огромной силы, которая сносила на своём пути строения, словно те были построены из бумаги. Не знаю, какое заклинание использовал Терниус, но если бы мы не находились в магическом мире, я бы посчитал, что он применил атомную бомбу.

— Щиты на максимум! — закричал в общий канал связи я, но игроки и сами сообразили, что надо делать.

Укрыться за зданиями я уже не успевал, поэтому огненный вал ударил по мне в полёте. Многослойная защита выдержала, вот только необузданная сила сотворённого Терниусом заклинания закружила персонажа и со всей силы впечатала в каменную стену. Меня спасло свойство латного доспеха, и первой мыслью было: как же хорошо, что нежить не испытывает боли.

Ударная волна буквально вколотила моё тело в камень, совсем как в детских мультиках, когда после столкновения с препятствием остаётся дыра в форме очертаний тела. Тряхнув головой, я с трудом поднялся, извлёк из инвентаря зелье полного излечения, а потом добавил к нему эссенцию маны, способную за несколько минут восполнить большую часть израсходованной на поддержание защиты энергии. Левитация функционировала, поэтому я активировал это удобное свойство эпической короны и полетел в сторону гигантского дымящегося кратера.

— Рейд, перекличка. Отзовись, кто живой, — написал я в кланчат, так как артефакт связи оказался разбит.

Первые несколько секунд показались мне вечностью. Я уж было подумал, что взрыв не смог пережить ни один странник, но вот одно за одним начали мелькать сообщения игроков, причём в итоге их насчиталось аж восемнадцать, хотя в Первоград прибыло только двенадцать странников. Логи расставили всё по своим местам. Алия справилась со своей задачей и вырвала из ментального рабства ещё шестерых игроков. В нашем полку прибыло.

Это невероятно, но аватар Мории всё ещё функционировал. Даже столь разрушительная атака Терниуса, в которой он, похоже, распылил на атомы своё тело, тем самым выплатив долг перед этой планетой, не смогла уничтожить божественный механизм. Аватар оказался сильно повреждён. Одна рука оторвана, в теле имеется множество пробоин, из которых вытекает густая, подсвеченная синим, вязкая жидкость, правая конечность изогнута под неестественным углом, металл выгорел от запредельных температур и почернел, словно уголь. Но аватар по-прежнему шевелился и пытался выбраться из кратера. По всей видимости, большинство функций устройства были выведены из строя.

Я подлетел поближе и посмотрел туда, где ещё недавно находились глаза аватара, а сейчас имеется лишь два провала, через которые виднеются искры внутри механической головы.

— Вам не победить, Стражи придут за всеми твоими слугами, и на Лаэди не останется ни одного некроманта. Лучше откажись от своих планов и выходи из альянса с Властелином, иначе тебя ждёт забвение. Время Пустоты прошло.

Я знал, что богиня меня услышала, но не стал дожидаться ответа. Сгусток концентрированной смерти ударил в голову аватара, а потом, для надёжности, я ещё и отсёк ему голову клинком, после чего на меня обрушился вал системного текста, но разгребать плюшки сейчас было некогда.

— Всем внимание, аватар ликвидирован, у нас есть полчаса на мародёрку, только осторожно, вокруг полно нежити. Кому нужна помощь выкопаться из-под завалов, скидывайте координаты.

Работа закипела. Святое дело — пройтись по закромам врага, который за тысячи лет награбил много ценного. Огромную помощь в разграблении логова Чернога сыграли его бывшие слуги, которые был прекрасно осведомлены как о местонахождении сокровищницы, так и о мерах её защиты. Сопротивление уцелевшей нежити было, но какое-то вялое, так сказать, без огонька. Да и защитников в Первограде Владыка оставил по минимуму. Он не рассчитывал, что кто-то способен попасть в самое сердце его земель, минуя километры тоннелей, защита которых находилась на гораздо более высоком уровне.

В итоге нам пришлось взорвать все ведущие к городу тоннели и использовать третий артефакт-блокиратор пространственной магии, так как быстро добраться до богатств Чернога не получилось. Жаль, что нельзя воспользоваться стационарными порталами города, чтобы вызвать подкрепление, и придётся обойтись лишь собственными инвентарями, но восемнадцать высокоуровневых игроков, у которых, ко всему прочему, имеется несколько объёмных криптохранилищ, могут унести достаточно много.

В империях некромантов золото не в ходу. Нежити не надо платить за работу, но некроманты использовали этот ресурс по-другому. Они используют деньги для подкупа должностных лиц свободных королевств, через посредников скупают имущество в человеческих городах и даже закупают необходимые им ресурсы. Когда коллеги-странники пересказывали мне схемы, по которым работали агенты некромантов, оставалось только сокрушаться беспечности людей, которые своими же руками продавали врагу ценнейшие материалы.

В связи с этим у каждого Владыки в закромах имеется большой запас золота, редких ресурсов и самой разнообразной экипировки, включая редкие артефакты, которые очень пригодятся нам в войне с Властелином. Ну а золото пригодится всегда. Если этому миру суждено пережить конфликт, деньги помогут отстроить разрушенные города.

Гостей мы так и не дождались, и астральный прокол я активировал с чувством выполненного долга. Пускай мы пока и не прихлопнули временного хозяина Первограда, но тот факт, что мы сумели совладать с аватаром богини, очень обнадёживает. Владыка вряд ли сильнее устройства богини, а значит при следующей встрече врага не ждёт ничего хорошего. Восемнадцать высокоуровневых странников, усиленных сильнейшими петами, способны справиться практически с любой одиночной целью. Вряд ли теперь Владыки хоть на секунду останутся одни, да и место своей дислокации наверняка сменят, но мы их обязательно отловим. Ещё теплится слабая искорка надежды, что Мория внемлет моим словам и задумается: а стоит ли ей участвовать в этом конфликте, но пока Властелин силён, рассчитывать на это не приходится.

В Прайме наше появление вызвало бурю эмоций. Мы сильно рисковали, когда вот так, без подготовки, сунулись в самое сердце вражеской империи, но возвращение в замок получилось триумфальным. Энергия третьего сосредоточия способна расширить канал связи с Землёй в десять раз. Чуть меньше, нужно зарядить оставшиеся тотемы. Очень скоро одновременно перенестись на Лаэди смогут порядка пятидесяти тысяч игроков.

И вот это может стать проблемой. Прайм не рассчитан на такую толпу, да и Остров мёртвых не вместит всех людей. Какое-то время ещё удастся сохранить массовое появление игроков в тайне, но очень недолго. Да и скорость прокачки упадёт в разы, мобы респаунятся не мгновенно, а в долине жизни имеется множество удобных локаций для фарма.

— Фаерон, принимай на склад новое имущество, мы знатно опустошили сокровищницу Чернога.

— Ага, — довольно ухмыльнулся Магнус. — А что не смогли унести, спалили к демонам.

— Что у нас с эссенцией жизни, запас ещё есть?

— Всем хватит, — ответил искусственный интеллект замка.

— Это хорошо, надо провести собрание глав альянса, ситуация изменилась. Властелин узнал о возвращении Стражей. Времени у нас не осталось. — Фаерон не стал отвечать и сразу приступил к активным действиям. — Всем отдыхать, очень скоро орды врагов подойдут к нашим границам, и будет уже не до сна. Единственный момент, кто-то должен остаться нежитью, с этого дня я не могу исполнять роль разведчика, теперь Властелин точно знает, где я нахожусь.

— У меня богатый опыт, — вышла вперёд девушка с весьма своеобразным ником Ведьма. — Точнее, не совсем у меня, — заметно смутилась она, — в общем, я помню, что надо делать, и все скиллы заточены на скрыт. Я забрала из сокровищницы Чернога самое лучшее снаряжение, так что готова приступать хоть сейчас.

— Сейчас пока не надо, — улыбнулся я. — Но скоро мне потребуется твоя помощь. Возьми на складе оставшиеся артефакты на +1 к любому умению, это сделает твою маскировку идеальной. Да и вообще, любой может свободно брать предметы из хранилища для своего усиления.

Смысла как-то ограничивать союзников я не видел. В составе Стражей находятся только проверенные люди. По поводу странников я не переживал. Один факт этого статуса говорит сам за себя. Странниками не становится кто попало. Эту привилегию заслужить очень трудно, и колыбель предлагает такой путь лишь немногим, но если странник ступил на эту дорожку, то уже не свернёт. Даже ментальное рабство неспособно изменить душу разумного, и пример Терниуса тому прямое доказательство. Если убрать первопричину, то, если говорить простым языком, душа возвращается к базовым настройкам.

Игроки дружно направились к ближайшему складу и стали шумно обсуждать наиболее эпичные моменты прошедшего боя. Их облепила толпа людей, которым не терпелось узнать подробности, ну а я уже по традиции направился к центральной башне, на вершине которой так приятно заниматься делами. Надо изучить, что за информацию донесла до меня система после уничтожения аватара богини.

— Внимание, вы первый игрок, который уничтожил божественный аватар, вам полагается награда. Награда за достижение: внеранговое заклинание аватар смерти.

Заклинание: Аватар смерти.

Тип: Активное.

Класс: Редкое.

Ранг: Внеранговое.

Навык владения: Начинающий.

Описание: Сознание мага полностью сливается со своей стихией и превращается в чистую энергию.

Эффекты: +300% к урону магией смерти. +100% к скорости плетения заклинаний. Сопротивление всем видам магии +50%. Сопротивление физическому урону +70%. Сопротивление магии смерти +100%.

Внимание, пребывая в форме аватара, вы управляете чистой стихией, она не различает друзей и врагов, будьте осторожны.

Применение: Один раз в 24 часа.

Требования: Индивидуальные. Не требует дополнительное очко заклинаний.

Требование маны: 1000 маны/секунда.

А вот это поистине царский подарок системы. Фаерон рассказывал, что Кирик обладал таким заклинанием и с его помощью творил невероятные вещи. Очередной кусочек пазла занял своё место. С каждым новым уровнем, новым предметом из набора мёртвого стража, каждым новым заклинанием я делаю маленький шажок вверх. Сколько ещё надо сделать таких шагов, чтобы получить шанс победить Властелина? Кто знает, но я продолжу восхождение по этой лестнице. Чего бы мне это ни стоило.

Совет собрался быстро. Благо мы не на Земле, где для преодоления больших расстояний надо пользоваться услугами недавно воссозданных авиакомпаний. Магия позволяет существенно сэкономить время.

— Как оказалось, метку Властелина невозможно уничтожить, — начал я общее собрание и продемонстрировал чёрную кляксу на моем предплечье. — Но её можно передать другому или захватить. Мне кажется, это было сделано намеренно, чтобы Владыки постоянно конкурировали между собой. Изначально метка была разработана для контроля над слугами и удваивала главную силу некромантов, но они смогли разработать средства противодействия внешнему контролю. Метка делает Владык намного сильнее и опаснее обычных некромантов. Теперь метка Зога у меня. Если собрать их все, да получить оружие бога, появится шанс сразить Властелина.

— Не припомню, чтобы враг раздавал силу просто так, — проговорила Ланиэлит. — В чём подвох?

— Властелин может отслеживать положение всех обладателей меток в режиме реального времени, может общаться с ними на любом расстоянии и может видеть таблицу статуса со всеми характеристиками, умениями и навыками.

— Подслушивать разговоры? Считывать мысли? — предположила Ланиэлит.

— Скорее всего, да, но не в моём случае. Мой разум защищён очень хорошо. Когда я получил метку, Властелин заговорил со мной. В тот момент я ощущал его присутствие, сейчас — нет.

— Ты не можешь быть уверен в этом на 100%, — заявила императрица драконов.

— Если и существует безопасное место, где враг не сможет воздействовать на разум, так это Прайм, — парировал я. — Но ты права, стоит подстраховаться. Я не буду участвовать в дальнейшей разработке плана обороны Долины жизни и сведу контакты с советом к минимуму. Странники сосредоточатся на некромантах и Властелине. Вы знаете, что надо сделать: меняйте план, путайте врага, сооружайте обманки, заставьте Властелина явиться к Прайму лично. Долина жизни должна встать ему костью поперёк горла.

— Но как его заставить атаковать именно замок? — задал очень хороший вопрос Велиан.

— Поверьте, когда придёт время, он примчится к стенам Прайма. Властелин боится только одного человека. Того, кто уже однажды сражался с ним. И мне кажется, я придумал способ, как призвать его в этот мир. На Земле уже готовится нужное устройство.

На лицах всех собравшихся отразился шок. Они явно не ожидали сегодня такое услышать. Что же, вот я и закинул удочку, осталось только ждать, когда рыбка клюнет, и вовремя подсечь. В сохранности информации, хранящейся у меня в голове, я уверен на 100%, но убедить в этом остальных невозможно.

Наличие у меня вражеской метки может посеять раздор между союзниками, а допускать этого нельзя. Я уверен, что такая информационная бомба обязательно утечёт на сторону. Пусть не сразу, пусть медленно, но слух дойдёт до Властелина. Наверняка у него остались шпионы в Единограде. Как только он узнает об этом и его орда не сможет проломить нашу защиту, то враг явится лично, чтобы разорвать канал связи с Землёй.

Единственный шанс выманить столь искусного манипулятора, как Властелин, — это обмануть. Но ложь должна быть неотличима от правды, и я сделаю всё, чтобы добиться нужной реалистичности. Властелин должен поверить, что шанс возвращения на Лаэди Кирика реален, и тогда его страх доделает начатое и притупит осторожность. Главное, чтобы к этому моменту я был готов к бою, потому что на самом деле нет никакого устройства призыва лидера Стражей. Но это будет мой секрет, знать о котором никому не обязательно.

Глава 14 Я — тёмный

— Давай ещё кружок сделаем, — предложил Ланиэлит я. — Не думаю, что огры попадутся на уловку второй раз, но, может, хоть отряд разведки обнаружим и спалим?

— Я не против, — послышался голос императрицы драконов в моей голове.

Вот уже неделю мы патрулируем Антарский хребет и периодически делаем вылазки на вражескую территорию, чтобы оценить обстановку. В какой-то момент огры Властелина решили, что один-единственный дракон с наездником — это отличная цель для атаки, тем более что враг может отслеживать моё местоположение, но я рассчитывал именно на это заблуждение. При помощи астрального прокола я призвал на помощь боевое крыло драконов с высокоуровневыми наездниками-странниками, усиливающими мощь небесных ящеров в несколько раз.

В итоге мы раскатали авиационное отделение огров, которое те отправили на мой перехват, и с тех пор враг перестал реагировать на мои провокации. Летающие маунты — большая редкость на Лаэди. И потеря даже нескольких десятков — это ощутимый урон, восполнить который попросту неоткуда. Животные не механизмы, их нельзя быстро отстроить, а птицы Рух, на которых летают огры, плодятся крайне медленно.

К идее создать драконью эскадрилью небесные ящеры отнеслись довольно прохладно. Выступать в роли ездового животного, как выразилась Сафирит, они не желали, но мне удалось убедить драконов, что такой шаг необходим и при поддержке умелых, высокоуровневых игроков получится в разы усилить как защиту, так и боевые качества небесных ящеров. Пришлось долго рассказывать о подобном опыте на Асдаре, и, только узнав о том, что драконы с другой планеты живут в тесном контакте с двуногими, согласились попробовать.

Новости поступают тревожные. Как я и предполагал, орда огров пришла в движение. Властелин не смог проигнорировать возвращение Стражей и пожелал раздавить клан, пока мы не окрепли. И это он ещё не знает о тысячах игроков с Земли, но очень скоро я ему сообщу эту неприятную новость. Смысла скрывать это уже нет. Нам катастрофически не хватает места для фарма, и, пока враг не подошёл вплотную к нашим границам, надо успеть максимально прокачать игроков.

Я решил лично сообщить отцу, что в скором времени пропускная способность канала связи достигнет пятидесяти тысяч человек, и очень удивился, когда узнал, что добровольцев на Земле гораздо больше и все только и ждут, когда появится возможность отправиться в магический мир. Ещё большим шоком для меня была новость, что отец и мама всё же уговорили Константина О́гнева и буквально выгрызли себе право присоединиться к следующей волне бойцов, но и это оказалось не самым фантастическим событием. Когда родители появились в Прайме, причём для этого им даже не пришлось проходить испытание, система учла их заслуги на Ферне и начислила приличное количество очков свободного опыта, которых обоим хватило для получения аж 243 уровней. По всей видимости, для смертной души и для странников правила отличаются, ну или всё дело в том, что родители побывали на Ферне. Я не знаю и вряд ли когда-нибудь это выясню.

Тотемы Фаерон зарядил, но использовать их я не спешил. Властелин ждёт от меня такого шага, а к встрече с ним я пока не готов. Чтобы добыть оружие бога, мне придётся действовать очень быстро, когда Властелин вступит в бой открыто, и воспользоваться силой тотемов за мгновение до активации ловушки, чтобы тот не смог последовать за мной и помешать.

Кстати, Фирст разобрался с повреждённым механизмом монолита и смог запустить энергетическое поле. Не знаю, на каких принципах оно работало раньше, но после взаимодействия с системой Лаэди я не смог покинуть зону контроля даже при помощи астрального прокола. Если это не удержит Властелина, то уже ничто не удержит. С возвращением в замок могут возникнуть проблемы, но Фирст пообещал придумать надёжный способ впустить меня.

Что же до плаща теней, я считаю, что не стоит слишком сильно рассчитывать на этот артефакт. Меня изначально смутил рассказ Великой матери тёмных эльфов. Чтобы Властелин добровольно передал столь ценную вещь своим ученикам? Звучит малореалистично. А вот в то, что он разобрал артефакт на молекулы, изучил его, нашёл способ противодействия его свойствам, а только потом передал некромантам, я поверю охотно.

Пусть в руках Ксеркса он работает как надо, но Владыка некромантов действует в интересах Властелина, а когда плащом буду пользоваться я, всё может измениться. Нет, своё обещание я выполню и добуду святыню тёмных эльфов, но вот пользоваться артефактом самому слишком рискованно. Можно понадеяться на него и влипнуть в крупные неприятности.

Во всём остальном дела обстоят довольно паршиво. Разведка у Властелина налажена хорошо. Огры узнали, что орки покидают степь и концентрируются на восточных границах Долины жизни. Всего лишь вопрос времени, когда они сломят сопротивление дальних горных крепостей и выйдут на оперативный простор. Да, это большой крюк, и переброска орды займёт много времени, но для этого всё и было нами затеяно. Мы должны успеть подготовиться к осаде.

После отвода основных сил орки не продержатся долго. При помощи астрального прокола драконья эскадрилья может оперативно приходить на помощь, но нас слишком мало и залатать все дыры мы не сможем. Наши действия лишь немного отсрочат неизбежное.

Некроманты тоже не бездействуют. Мория никак не отреагировала на мои слова и погнала своих слуг на опустевшие города людей. В принципе, я и не ожидал мгновенного эффекта и больше рассчитывал на перспективу. Если показать богине смерти, что разумные Лаэди способны остановить Властелина и его ручного хранителя пустотника, она вспомнит о моих словах и, возможно, прислушается.

В этом случае придётся сохранить жизнь хотя бы одному Владыке некромантов, но это меньшее из зол. Я видел, во что превратился Асдар, когда к власти пришли условно светлые, а тёмных практически уничтожили. Света без тьмы не бывает, людям нужен конкретный, осязаемый враг, ради борьбы с которым они будут готовы немного поумерить свою гордыню и действовать сообща. Богиня смерти Мория и её некроманты подходят на эту роль как нельзя лучше.

Если она согласится выйти из альянса и отвести войска, я потребую лишь освободить странников, передать мне все чёрные метки, до которых не успею добраться сам, ну и голову Ксеркса, естественно. Этот Владыка некромантов должен умереть, тут без вариантов, только так получится освободить душу сына Ланиэлит. Естественно, всё это возможно лишь до начала основной зарубы. Потом ни о каких договорах с врагом не может быть и речи, и, думаю, Мория и сама это понимает.

Эвакуация завершилась, и её итоги неутешительны. Некроманты и демоны очень плотно опутали королевство людей своими сетями. Около половины населения по тем или иным причинам не пожелало покинуть свои дома и уйти в неизвестность. Не обошлось и без происшествий. Сразу несколько странников под личинами людей попытались незаметно проникнуть на перевалочный пункт, но были раскрыты и уничтожены стражей. Естественно, они не сдались без боя и забрали с собой порядка пятисот воинов королевства и несколько магов.

Демонов система защиты тоже отлавливала без особых проблем, и, когда враг понял, что проникнуть в Долину жизни таким способом не получится, сменил тактику. На улицах городов появилось множество глашатаев, которые вещали, что король Вартан предал свой народ и нет никакой эвакуации, а порталы переносят население на жертвенники некромантам и демонам на поживу.

И самое неприятное, народ их слушал, а потом начались диверсии. Враг выводил из строя портальные установки и лишал людей возможности спастись. Стража, охраняющая установки, была не в силах остановить скоординированную атаку прокачанных странников. В городах начались паника и хаос.

Поступил ли я правильно, когда настоял на эвакуации? Понятия не имею. Возможно, на мою карму ляжет тяжкий груз ответственности за тысячи или даже сотни тысяч смертей. Поступил бы я точно так же, позволь мне мироздание вернуться в прошлое со знанием, к чему это приведёт? Скорее всего, да. Я действительно не вижу другого выхода, кроме как сплотиться вокруг относительно небольшого, но очень хорошо укреплённого района и отбивать все атаки врага.

Если распылить силы на защиту отдельных городов, нас сомнут по одному, так сказать, в порядке живой очереди. Единоград огромен и способен разместить на своей территории всех. Понятное дело, что длительная осада истощит запасы продовольствия, но сейчас склады переполнены, и, по предварительным подсчётам, еды должно хватить минимум на полгода. Системные условности позволяют хранить еду бесконечно долго, а пространственные хранилища необъятны.

Пятым предметом комплекта мёртвого стража стал амулет. Я получил возможность сгенерировать его за уничтожение сосредоточия. Основной упор вновь сделал на ману. Использование аватара смерти требует очень большого количества магической энергии. Дополнительное свойство сгенерировал специфическое. Амулет способен раз в два часа защитить меня от запреградного поражения. Если говорить просто, то, если в меня ещё раз ударит взрывная волна, персонаж не сдвинется с места. Урон пройдёт, но меня больше не отбросит в сторону и не впечатает в каменную стену.

— Оникс, я нашла Чернога, — пришло сообщение от Ведьмы, которая раньше находилась в прямом подчинении у этого Владыки и очень хорошо знала обо всех его тайных убежищах.

— Мы возвращаемся, — ответил я девушке.

Ведьма оказалась идеальной лазутчицей. После нашей стремительной атаки на Первоград Черног залёг на дно. Причем, мне кажется, он боялся не столько нас, сколько гнева Мории, ведь он не сберёг её храм. За прошедшие столетия Ведьма изучила бывшее подземное царство гномов вдоль и поперёк, но даже с таким знанием отыскать Владыку некромантов оказалось непросто.

— Докладывай, — с ходу приказал я, когда мы с Ланиэлит приземлились на вершине башни Прайма и вошли в зал совета.

— Паранойя Чернога достигла своего апогея, — послышался в голове скрипучий голос Ведьмы. — Он собрал вокруг себя потрёпанный после сражения гвардейский легион смерти и засел в подземном питомнике, где тысячи лет экспериментировал с живыми формами и выводил жутких гибридов, которых потом обращал в нежить. Слуги Чернога заразили всех специальным мутагеном, и теперь питомник кишит ордами нежити, которая готова растерзать всех, кто не обладает определённой меткой Владыки.

— Странников видела? — спросил я.

— Черног избавился от них, — стиснув зубы, прошипела Ведьма. — Скорее всего, Властелин приказал убить всех странников, пока мы не освободили их и не получили доступ к секретной информации. Я видела тела! — взревела девушка. — Их насадили на копья и выставили на стенах крепости, словно украшения.

Я предполагал, что враг поступит именно так, но всё равно надеялся на иной исход. Долго скрывать тот факт, что у Стражей есть возможность вернуть странникам свою личность, не получилось бы в любом случае. Настоящее чудо, что удалось хранить эту тайну столь долго. Я надеялся, что некроманты не станут уничтожать столь сильных игроков, а прикажут им пробраться на нашу территорию, устраивать диверсии или ещё как-то вредить, и получится освободить хоть часть из них, но враг решил поступить иначе и попросту поглотил их силу. Ведьма рассказала, что таким образом можно немного усилить чёрную метку.

— Тебе удалось установить астральный маячок? — с огромным трудом подавив разгорающуюся в душе ярость, продолжил разговор я.

Дело в том, что я вновь модернизировал героическое умение и теперь могу интегрировать маячки в кристаллы призыва.

— Проникнуть в крепость я не смогла, — призналась Ведьма. — Теперь без личной метки Чернога войти внутрь невозможно. Только пробиваться с боем. Но маячок установила. Путь в питомник у нас есть.

— Как там со свободным пространством? — неожиданно спросила Ланиэлит.

— Пещера, в которой располагается питомник, огромна, — на автомате ответила Ведьма, а потом с удивлением посмотрела на императрицу драконов. — Вы хотите отправиться с нами?

— Пришла пора драконам принять более активное участие в судьбе этого мира. К Владыкам некромантов у нас особые счёты. Главное, чтобы Черног не сбежал.

— Об этом можешь не беспокоиться, — злорадно ухмыльнулась Ведьма. — Мне известны все секретные выходы. Я выдвинусь на позицию заранее и заминирую их, а как только начнётся штурм, подорву. Гадёныш не уйдёт.

— Сколько тебе надо времени? — поинтересовался я.

— Если ты забросишь меня к астральной метке в питомнике, то управлюсь за сутки. Надо тщательно замаскировать взрывчатку. Проблема в том, что Черног проложил эвакуационный ход из самой крепости, и придётся минировать точки выхода, которых аж семь штук, причём расположены они на разных уровнях.

— Годится, — подытожил я. — Тебе нужно время на отдых?

— Нежить не устаёт, — улыбнулась Ведьма, что с внешностью лича выглядит довольно жутко. — Затарюсь всем необходимым в кланхране и вернусь.

На данный момент Черног — самая удобная цель. Без помощи аватара богини он наиболее уязвим. Если промедлить, то Чернога сожрёт Ксеркс, а отдавать ему третью метку нельзя ни в коем случае. Ну а если она достанется мне, то наши силы как минимум станут сопоставимы, и можно будет пробовать ликвидировать Ксеркса.

Все следующие сутки мы разрабатывали план предстоящей операции. Ведьма предоставила подробнейшие разведданные, опираясь на которые удалось продумать каждый шаг тщательнейшим образом. Самое сложное — это продавить магический купол, защищающий крепость. Для этого придётся с первых же секунд боя задействовать самые разрушительные скиллы с большим откатом, а потом в дело вступят драконы. Они обладают огромной магической силой, и мы надеемся, что совокупного урона будет достаточно, чтобы перегрузить защитный купол. Если бить в одну область, то есть шанс разрушить кристалл-накопитель энергии, который не способен выдержать ураганный отток маны.

Это позволит проделать в куполе брешь, пусть и временно, пока управляющий кристалл будет перераспределять энергию. Странники смогут десантироваться на внутреннюю территорию. Ну а там придётся пробиваться с боем, других вариантов нет, и тут я очень рассчитываю на новое внеранговое заклинание. Опробовать аватар смерти мне так пока и не довелось, до сегодняшнего дня не было подходящего повода, но Фаерон очень подробно описал его действие, так как некогда сам обладал этим заклинанием. Возможно, слишком опрометчиво идти в бой без чёткого представления о новых возможностях, но я, похоже, заразился авантюризмом и стал больше полагаться на случай и удачу. Всё спланировать невозможно.

Ровно через сутки мы были готовы. Ведьма справилась с задачей и заминировала все выходы. Если атака пройдёт по плану, то у Чернога не будет времени, чтобы попытаться сбежать, но подстраховка необходима. Некроманты сделали ставку на количество, а не на качество своих бойцов, и очень скоро мы постараемся убедить их, что это было ошибкой.

— Эскадрилья, встаём на крыло, — приказал я.

В небо взмыли двадцать пять драконов с наездниками, то есть ровно пятьдесят разумных. Это максимум, который позволяет системный интерфейс для формирования группы. Двадцать два странника, отец с мамой и Сонька, сумевшая прокачаться уже до 180-го левела. Абсолютный рекорд среди всех игроков с Земли, кстати. Она буквально не вылезала из рейдов. Я не хотел, чтобы родные участвовали в этой атаке, но моего мнения никто не спрашивал. Спорить и настаивать я не стал, это их решение.

Набрав высоту, драконы выстроились в боевое положение и начали набирать скорость. Ведьма переместила астральный маячок под самый потолок огромной пещеры, установив его непосредственно над крепостью. Таким образом, получится нанести удар по куполу с ходу, в первые же секунды боя.

— До перехода три, два, один. Прыжок!

Картинка перед глазами уже привычно сменилась, и зрение лича переключилось в ночной режим. Мы с Ланиэлит стремительно пикировали на мерцающий в темноте магический купол крепости. Пещера, в которой Черног организовал свой жуткий питомник, действительно оказалась огромной. Места с лихвой хватит даже таким большим существам, как драконы.

— По целеуказанию огонь! — скомандовал я.

Ланиэлит начала выпускать из горла сгустки концентрированной плазмы. Мультистихийный конструкт драконов обладал чудовищной силой и только внешне походил на банальный огненный шар. К куполу понеслись сотни разогнанных магией до огромных скоростей плазменных сгустков, чтобы через несколько секунд врезаться в участок купола, который я пометил.

Спустя мгновение туда же ударили наиболее мощные дальнобойные скиллы странников, и пещеру озарила ярчайшая вспышка, а по куполу пошли волны, и он затрепетал. Дожидаться результата атаки я не стал, нужно усилить давление на магическую защиту, и я знаю, как это сделать.

Спрыгнув со спины Ланиэлит, я активировал аватара. Моё сознание слилось со стихией смерти, и я почувствовал невероятную мощь. Каждая клеточка тела налилась энергией, нет, не так, у меня теперь нет никаких клеток, я и есть чистая энергия. Но что-то было не так. Мысли путались, мне больше не хотелось атаковать купол, от которого веяло тёплыми, родными эманациями смерти, а хотелось направить свою силу против летающих ящериц.

Стиснув свою волю в кулак, я начал бороться с одурманивающим разум влиянием чуждой мне стихии. Я понял это только сейчас. Как же я был глуп, ведь изначально система присвоила мне класс тёмного мага, а стихия смерти — это суррогат, результат действия на тело персонажа мутагена.

— Я тёмный маг! — мысленно взревел я. — Я был им на Асдаре, я родился таким и в этом мире! Тёмная энергия — вот моя стихия! Магия смерти не властна надо мной!

Мне кажется, последнюю фразу я проорал во всё горло, но уверенности нет. Когда ты пребываешь в состоянии слияния со стихией, привычных органов чувств просто не существует, но мироздание меня услышало, перед глазами появилась простыня системного текста, и ко мне вернулась возможность мыслить трезво.

Прежде всего оценить диспозицию. Я всё ещё лечу к магическому куполу, но как-то очень медленно, словно некто могущественный поставил мир на паузу. Сколько бы я не боролся со стихией смерти, но в реальности прошли лишь доли мгновения, мир постепенно ускоряется, а значит на изучение информации нет времени, надо действовать.

Главное, я теперь практически не чувствую присутствия чуждой мне стихии смерти. Её глушит теплота от родной мне, тёмной энергии. Вот теперь повоюем! Купол ещё держится? Ну-ну. Выставив вперёд руки, я ударил. Толстый луч тёмно-фиолетовой энергии с изумрудными прожилками врезался в магический купол, прикрывающий крепость Чернога, и от места удара тут же во все стороны поползло множество трещин, словно по стеклу.

— Зачищайте питомник, внутри я справлюсь сам, — коротко отписал я союзникам и пробил своим телом повреждённую защиту.

Оказавшись внутри, я потянулся к магическим пластам сразу двух стихий, перемешал их между собой и скастовал гигантский ураган смерти, который накрыл собой всё внутреннее пространство под куполом. Если точнее, то теперь это заклинание называется ураган тёмной смерти, но это я выяснил несколько позже.

Разбуженные мной стихии обрушались на несчастную нежить, пытающуюся атаковать непонятное существо, и начали перемалывать её в пыль, а моё энергетическое тело жадно поглощало высвобождаемую энергию.

Я приземлился на каменную мостовую крепости. В моих руках зажглись фиолетово-зелёные клинки, и я помчался ко входу, сея вокруг себя смерть. Можно было использовать и заклинания, но я соскучился по рукопашному бою. Пришлось отвлечься лишь для того, чтобы прожечь дыру в воротах.

В форме этого странного аватара практически не существовало ограничений. Я перемещался короткими телепортами за спины врагов и разваливал их тела энергетическими клинками. Причём делал это столь стремительно, что они не успевали даже среагировать. Десять секунд — и толпа элитных гвардейцев Чернога валяется на земле бесполезной грудой расплавленного металла вперемешку с выгоревшими костями, и я уже врываюсь в тронный зал.

Атака на крепость получилось столь стремительной, что прошло всего лишь две минуты, поэтому у некроманта не было времени осознать происходящее и попытаться сбежать. В тронном зале меня встретили дружным залпом, но я с лёгкостью ушёл от атаки телепортом и начал стремительно уничтожать охранников Чернога. Владыка активно сопротивлялся, использовал свои самые мощные заклинания, отчего крошился и плавился камень, но убить меня в форме аватара очень сложно, тем более что любые повреждения мгновенно восстанавливаются за счёт энергии от урагана смерти. По сути, сейчас я неуязвим, лишь бы хватило маны.

Когда Черног остался один, в его глазах появился даже не страх, ужас. Бессмертный и всемогущий Владыка некромантов почувствовал присутствие старухи с косой, которая заглянула в окно его дома. Я специально оставил его напоследок. Некроманты не чувствуют боли, но с каждым сражённым слугой он понимал, что скоро настанет его черёд. Пусть испытает перед смертью хоть малую часть того страха и ужаса, что совершались по его воле. Так будет правильно.

Энергетический клинок отсёк некроманту ногу, и тот завалился на пол. Молниеносное движение — и к ней присоединилась правая рука с зажатым посохом. Я взглянул в горящие изумрудным огнём провалы глаз врага и без слов вонзил клинок ему в грудь, туда, где у обычного человека должно находиться сердце. Аватар отключился, израсходовав последние резервы манны, и стал самим собой, а перед глазами появилась очередная простыня системного текста.

— Минус два, — устало прошептали мои губы, и я с огромным удивлением понял, что произнёс это вслух.

Глава 15 Переговоры

— Он живой, сердце бьётся, но в то же время он нежить, и я понятия не имею, как это возможно, — выдала свой вердикт Сафирит после тщательнейшего, чуть ли не двухчасового обследования.

Мама тоже принимала участие в консилиуме и только разводила руками. В моём организме работало сердце, вот только перегоняло оно не кровь, а тёмную энергию с примесью магии смерти. Я больше не напоминал живой труп и стал выглядеть обычно, как на Земле. Почти… Изменился цвет кожи, она стала пепельно-серой. Сонька даже пошутила, что теперь я первый представитель новой расы и обозвала хомо новус, а потом и вовсе разошлась: придумала очередное прозвище, скрестив два слова — новый и нежить, что на выходе дало ньюжить. Ну а мне пришлось привыкать к новой реальности, в которой у меня вновь появились чувства.

Первые изменения в себе я заметил, когда смог нормально разговаривать, без применения имитационных заклинаний. Дальше — больше. Поглощение метки Чернога вызвало целую бурю самых разнообразных и уже подзабытых ощущений, но разбираться во всём было некогда. Снаружи крепости шёл ожесточённый бой, и союзникам требовалась помощь.

Вторая метка ещё больше повысила мою магическую мощь и увеличила количество одновременно призванных петов до восьмидесяти. С учётом того что я не зачищал крепость полностью, а спешил прорваться сразу к некроманту, такая помощь оказалась кстати. Усиленные баффами петы прошлись катком по враз отупевшей после смерти Владыки нежити, и захватить сосредоточие крепости оказалось не сложно. Ну а потом я перенастроил всю систему защиты питомника и обратил силу магических башен против жутких тварей, которых тысячелетиями взращивал больной на голову вивисектор по имени Черног.

Только тогда у меня появилось немного времени, чтобы отыскать системные логи и понять, наконец, что же со мной произошло.

— Внимание, ваша внутренняя энергия столь сильна, что не смогла оставаться в подавленном состоянии и вырвалась наружу. Вы изучили уникальное умение двуединый (если данное умение получит кто-либо ещё, оно перейдёт в разряд редких). Сгенерирована новая внешность персонажа, сгенерирована уникальная раса (желаете ввести название или сгенерировать автоматически?), обновлено и скорректировано древо заклинаний, умения и навыки заменены на гибридные. Со всеми изменениями вы можете ознакомиться в профиле персонажа.

— Внимание, обновлён прогресс задания «Свой среди чужих». Ликвидировано союзников Властелина 2/4. Награда: +150 к репутации со всеми жителями Лаэди, +500 репутация Альфа, +25 уровней, легендарный предмет из комплекта мёртвого стража.

Вот я и перешагнул за порог 250-го уровня, что позволяет использовать оружие бога. Остаётся открытым вопрос: передал ли Кирик мне право владения, но выяснить это заранее, к сожалению, не получится. Очень надеюсь, что я не ошибся.

Для изучения всех произошедших со мной изменений требовалось много времени, которого сейчас у нас нет, поэтому я включился в общую драку привычным для себя способом — при помощи клинка смерти, а если точнее, то тёмного клинка смерти.

Обновлённое заклинание, которое использовало энергию сразу двух стихий, оказалось идеальным. Тёмно-фиолетовое лезвие и светящаяся изумрудной зеленью режущая кромка клинка выглядят очень эффектно, а оружие имеет весьма впечатляющий урон. Отдельной фишкой стала возможность разделить клинок надвое, и в моих руках оказались привычные ещё по Асдару мечи.

Самое интересное, что оперативная память осталась со мной и для каста заклинаний не требовалось строить магические формулы руками, как другим игрокам, что позволило вывести эффективность уничтожения нежити на качественно новый уровень. Я рубился в ближнем бою и на ходу поливал врагов смертоносными, гибридными заклинаниями двух стихий, и для этого мне даже не требовалось развоплощать клинки.

Тем не менее мобов в питомнике было очень много, и провозились мы довольно долго. Зачистка заняла больше суток, но результатом я остался доволен: моя коллекция петов пополнилась сильными гибридами, которых вывел Черног. Пусть они послужат на благо Лаэди, а потом, после победы над Властелином, я отпущу их сущности, и система возродит мобов уже нормальными.

Родичи проявили себя превосходно. Мама — хил, как говорится, от бога. Даже опытные странники остались под большим впечатлением от её мастерства. Отец с Сонькой от неё не отставали и проявили себя с лучшей стороны. Они пока не могут сравниться по урону с другими странниками, но очень быстро учатся, а боевой опыт сражения с такими сильными противниками бесценен.

За время зачистки я замечал удивлённые взгляды, но особо разговаривать было некогда, но как только последний монстр оказался в моём кристалле призыва, мама тут же настояла на немедленном перемещении в замок и тщательном осмотре, что и возвращает нас к устроенному консилиуму.

— Я уже говорил вам, что система сгенерировала абсолютно новую, гибридную расу, — устало повторил я. Выносливость нового организма хоть и была гораздо выше, чем у обычных людей, но я не спал уже несколько месяцев и теперь ощущаю дикую усталость. Больше всего на свете сейчас мне хочется, чтобы от меня отстали и дали нормально отдохнуть. — Я впитал лучшее из двух ипостасей и сам ещё до конца во всём не разобрался, а тут вы ещё привязались со своим консилиумом.

— Я же говорю, ньюжить, — влезла со своим комментарием Сонька.

— Пусть будет так, мне всё равно, — выдохнул я и вбил название расы в системном меню. Мне действительно неважно, как будет называться новая раса, а сестре приятно. — Если не случится ничего срочного, ближайшие десять часов меня не беспокоить, а лучше все двенадцать.

До своей личной комнаты я плёлся уже практически без участия сознания и отрубился, как только голова коснулась подушки. Организму нужно время, чтобы перестроиться.

Все следующие несколько дней я испытывал возможности своего обновлённого организма. В этом вопросе оказался неоценим иллюзорный полигон, который Фаерон сконструировал для игроков с Земли. По сути, искусственный интеллект Прайма создал увеличенную копию полигона личной комнаты. Единственное отличие в том, что Фаерон может лично контролировать ход тысяч виртуальных тренировок и менять их интенсивность в зависимости от действий игроков.

Этот маньяк чуть не вытряс из меня всю душу. Он чуть ли не сутки подряд не выпускал меня на свободу и постоянно генерировал разные ситуации, в которых мой новый организм испытывал экстремальные нагрузки. Ну что сказать, ньюжить — это чертовски выносливый вид. Любой обычный человек уже бы упал в изнеможении, а я ощущал лишь лёгкую усталость.

Десяти часов сна мне вполне хватило, чтобы восстановиться, и ещё два часа я тщательно изучал изменившуюся таблицу статуса персонажа. Я не ошибся, когда предположил, что система позволила взять всё лучшее из не жизни. Теперь я могу заглушать свои чувства одной лишь силой мысли или вообще настроить это действие автоматически. Например, максимально притуплять болевые ощущения при получении урона. Так же и с другими чувствами. Я могу регулировать их по собственному желанию, в зависимости от ситуации, и оставаться с холодной головой даже в самый критический момент.

Самые большие изменения претерпела ветка заклинаний магии смерти. Все без исключения скиллы на данный момент являются уникальными, а значит имеют увеличенные в несколько раз коэффициенты эффективности и урона. В Альфе реализована очень интересная система, стимулирующая игроков постоянно развиваться. Изобретение всего уникального не даёт никакой гарантии, что открытие так и останется уникальным. Если кто-то додумается до того же, то система понижает изобретение в статусе.

Гибридные скиллы оказались на порядок мощнее изначальных, что не могло не отразиться на сложности пространственной формулы. Без оперативной памяти каст даже простейшего заклинания первого ранга может растянуться чуть ли не на минуту, что в боевых условиях непозволительно долго. У обычного мага максимальное число слотов — пять, что существенно ограничивает возможности, баланс должен соблюдаться, но я не все, в моём распоряжении есть комплект мёртвого стража. За уничтожение Чернога система позволила мне сгенерировать уже шестой предмет сета, что в сумме дает ещё шесть слотов оперативной памяти.

Одиннадцать загруженных заклинаний — это уже сильно. Единственное, система значительно увеличила откат между применениями, но в моём распоряжении есть клинки, так что без оружия я не останусь, да и благодаря меткам я могу призвать до восьмидесяти петов. Ещё немного, и я превращусь в мини-армию, способную противостоять кому угодно.

— Оникс, нестандартная ситуация, нужно твоё присутствие, — поступило сообщение от Алии. — Прыгай на астральную метку рядом с северной границей.

— Сейчас буду, — с нескрываемым облегчением ответил я и поспешил покинуть полигон, пока Фаерон не придумал ещё какое-нибудь испытание.

Последнее время появились ресурсы, и я решил ещё больше увеличить количество астральных маячков. Я раздал несколько кристаллов коллегам странникам, которые стоят в дозоре на границе или уходят в разведывательные рейды, чтобы иметь возможность в любой момент прийти им на помощь. Метка Властелина осталась на своём месте, и он по-прежнему может отслеживать мои передвижения, значит, вылазки мне не светят, но с возможностью мгновенно прийти на помощь союзникам враг ничего поделать не может.

Метка Алии привела меня в небольшую, но превосходно защищённую крепость, расположенную в горном массиве под названием Наконечник копья. Данное направление считается наименее опасным для переброски большого количества вражеских сил из-за сложности рельефа местности. Пригодных для передвижения армии тропок в этом районе очень мало.

— Что тут у тебя? — с ходу спросил я у девушки.

— Не что, а кто, — улыбнулась Алия и указала на фигуру, закованную в тяжёлый латный доспех. — Он шёл открыто, не пытался оказывать сопротивление, я успела построить портал до Прайма, взять амулет у дежурного мага и вернуться. Когда я освободила его разум, он потребовал встречи с тобой и отказывается говорить с кем-то ещё. Агрессии не проявляет. И да, Оникс, это был последний странник, система закрыла задание. Остальные мертвы. Будь осторожен, странный он какой-то.

— Разберёмся, спасибо, Алия, — коротко ответил я и направился к страннику.

Система подсказала, что передо мной находится Аструс, и, по слухам, именно этот игрок первым прибыл на Лаэди. Ситуация странная. В том, что его специально послали сюда и приказали не оказывать сопротивления, я не сомневался, но вот почему он продолжает вести себя необычно даже после освобождения из ментального рабства, загадка.

— Фаерон, установи астральную метку за воротами замка и максимально защити ту область. Мне нужно, чтобы даже боги не смогли подслушать наш разговор.

— Работаю, — тут же отозвался искусственный интеллект замка.

— Принимай группу, — приказал я Аструсу, — говорить будем не здесь.

Игрок лишь кивнул, отчего раздался неприятный скрежет металла о металл, и без вопросов вошёл в мою группу. Ну что сказать, этот странник действительно крут. Уровень под трёхсотый, что для нежити очень много. Класс редкий — воин смерти. Это что-то вроде паладина, у игрока есть возможность поднимать павшую нежить.

— Всё готово, — отчитался Фаерон, и я незамедлительно совершил переход.

— Слушаю тебя, ты просил встречи, — без вступления начал я.

— Мория услышала тебя, мёртвый страж, и желает поговорить без свидетелей.

— Нереально, на мне метка Властелина. Он узнает обо всех моих передвижениях, а почувствовать присутствие богини, думаю, не так уж и сложно.

— Небесные чертоги неподвластны внешнему контролю. Я могу перенести туда твой разум, а для всего мира ты останешься на этом месте.

— Кто ты? — задал я вопрос в лоб.

Я уже понял, что Аструс точно не был под контролем некромантов. Точнее, формально был, так как система оповестила о срабатывании амулета и завершении квеста «Рука помощи», но явно это было всего лишь прикрытие.

— Смотри, — прошелестел в моей голове голос игрока, и рядом с его игровым ником появилась скрытая ранее информация.

— Аструс (спутник богини Мории).

— И давно ты сменил покровителя? — ухмыльнувшись, спросил я, теперь мне всё стало предельно ясно.

— Давно, Оникс, — как-то по-человечески вздохнул игрок и начал рассказывать свою историю.

Аструс когда-то был человеком, но не с Земли. Люди — достаточно распространённая раса и с некоторыми физиологическими особенностями встречается достаточно часто. Но по невероятному стечению обстоятельств я знал ветвь человечества, к которой принадлежал Аструс. Он был лэндом. То есть являлся соплеменником Лики-Миранэ.

Аструс не вдавался в подробности своей смертной жизни, поэтому я так и не узнал, в каком из периодов существования империи лэндов он жил, да и неважно это, если честно. Поэтому я никак не показал ему, что знаю о лэндах. Так или иначе Аструс стал странником и согласился выполнить квест на Лаэди.

Дальше всё случилось стандартно. Смена стартовой точки, заражение мутагеном, ментальное рабство, десятилетия прокачки и выполнения ужасающих приказов некромантов. Ну а потом его сознание выдернула в свой чертог Мория и сделала предложение, от которого не отказываются.

У Аструса был простой выбор: продолжить тихо сходить с ума, пока некроманты используют его тело как оружие, либо сменить флаг и стать спутником богини. Если честно, то я не знаю, как бы поступил, окажись на месте Аструса.

Мория не могла полностью доверять Владыкам некромантов. Богиня знала, что у Властелина, а значит и у хранителя пустотника, сохранилась большая власть над Владыками, и ей это обстоятельство сильно не нравилось. Мория умна и хитра, другие не получают столь высокий статус, поэтому не хотела складывать все яйца в одну корзину. Богине нужен был свой агент, который мог докладывать ей обо всех действиях некромантов. И Аструс стал таким агентом.

Вряд ли он такой один. Логика подсказывает, что Мория внедрила своих агентов в ближний круг всех Владык, и, скорее всего, Аструс — единственный странник среди них. Слишком сложно ментальному рабу играть роль двойного агента.

Статус спутника бога — это не просто строчка в таблице персонажа. Мория поделилась с Аструсом частичкой своей силы, что позволило игроку стать незаменимым. В присутствии некромантов он мог отдавать контроль над телом ментальному подчинению и действовать на автомате, а когда его отправляли на задание, перехватывал управление. Так ему удавалось получать уникальную информацию и не сойти с ума.

— Так чего хочет от меня богиня? — выслушав рассказ Аструса, спросил я.

— Она мне не докладывает, — усмехнулся в голове голос странника. — Мория очень специфическая особа. Она расчётлива, умна и хитра. Она всегда действует исходя лишь из собственных интересов.

— Мории можно доверять? — я уже решил, что встретиться с богиней необходимо, осталось получить побольше информации о том, как себя с ней вести.

— Богиня не нарушает договорённостей, скреплённых клятвой, но будь предельно осторожен и следи за формулировками, которые можно толковать двояко.

— Ты можешь дать мне гарантии, что я вернусь обратно при любом раскладе?

— Да, — кивнул Аструс, — я уполномочен сообщить тебе, что богиня гарантирует твою безопасность и клянётся не пытаться влиять на сознание во время разговора.

— Тогда не будем тратить время. Я готов встретиться с богиней на вышеозвученных условиях.

Медлить Аструс не стал. Игрок прикоснулся к моему плечу, и сознание тут же устремилось ввысь. Я успел рассмотреть большой континент и россыпь островов, а потом планета скрылась за облаками.

Чертог Мории отличался от уютной квартирки Александра и Сони. В интерьере жилища богини смерти преобладали чёрные и зелёные тона, а дизайнерские решения отличались от привычных людям. Описать увиденное довольно сложно. Стены облицованы отполированным чёрным камнем, на котором виднеется изумрудный, живой узор, который постоянно меняется и то и дело складывается в замысловатые фигуры. По всей видимости, это некий аналог картин.

Обстановка скудная. В основном довольно специфические предметы из камня и чёрного дерева, понять назначение которых и эстетическую ценность для человека, по всей видимости, просто невозможно. В центре помещения располагается небольшое углубление, на дне которого имеется чаша, в которой полыхает изумрудное пламя. Рядом с чашей и ждала меня богиня смерти.

Больше всего внешний облик богини напоминал мифическую Медузу Горгону. По крайней мере, волосы Мории, заплетённые в косы, двигались, отчего создавалось впечатление, что это змеи. Кожа богини была покрыта чешуёй, что лишь усиливало сходство с земным пресмыкающимся, но окончательно понять, кем была Мория в смертной жизни, удалось, как только она сдвинулась с места, и я увидел, что вместо ног у неё змеиный хвост.

— Ты доставил мне массу неприятностей, странник, — проговорила богиня мелодичным, но немного шипящим голосом, а я успел разглядеть, что её язык раздвоен на конце, как у настоящей змеи.

— Ну уж прости, работа такая, — пожав плечами, ответил я.

— Дерзкий, мне это нравится, не люблю, когда пресмыкаются, — улыбнулась богиня. — Я получила твоё послание, мёртвый страж. Признаюсь, поначалу я захотела тебя уничтожить, ведь ты сломал моего единственного аватара. Ты хоть знаешь, как было сложно отыскать детали аватаров низвергнутых богов, а потом собрать конструкцию воедино? Смертные, как муравьи, тащат в закрома всё, что попадает им в руки.

А вот это интересная информация. Значит, у богини был всего один аватар, который она могла перемещать в любой храм по мере надобности. Хотя далеко не факт, что Мория сказала всю правду. Нет, откровенной лжи в её словах точно нет. Но тот факт, что она употребила слово «сломал», а не «уничтожил», говорит умеющему слушать о многом. Как минимум аватар можно восстановить, и мне кажется, что у богини есть необходимые для этого ресурсы.

— Не думаю, что ты организовала эту встречу в условиях строжайшей секретности, чтобы говорить о сломанном аватаре, — нейтрально ответил я.

— Ты прав, ведь это всего лишь игрушки, — казалось бы, беспечно отмахнулась богиня, хотя в глубине её глаз на краткий миг полыхнула искорка гнева. — Я впечатлена твоими достижениями, Оникс, — внешне спокойно проговорила Мория, хотя от её тона у меня побежали мурашки по всему телу, — я лишилась трёх храмов и двух старших адептов.

— На войне случаются потери, — прокомментировал слова богини я. — Но ещё не поздно покинуть тонущую лодку.

— И с чего же ты взял, что наша лодка тонет? — включилась в игру Мория. — Организованный тобой альянс смертных не способен отразить совокупный удар моих слуг, огров и демонов. Вам просто нечего нам противопоставить. Это не меня ждёт забвение, а Серебряного рыцаря и Сонату.

— Если бы ты считала так, то никогда не пригласила бы меня на встречу, — не попался на уловку я.

— Ты меня заинтриговал, мёртвый страж, хотя теперь называть тебя так не совсем правильно, — подмигнула мне Мория, намекнув, что прекрасно видит произошедшие со мной изменения, — и решила дать тебе шанс убедить меня пересмотреть свои взгляды.

Так вывернуть ситуацию надо ещё суметь. Хитра, чертовка. Она пытается выставить меня в роли просителя. Мол, давай, убеди меня, вскрой карты, расскажи весь расклад, и, если мне понравится, так и быть, я присоединюсь. Нет, такая тема не пройдёт.

— Встречное предложение, — всё так же спокойно ответил ожидающей богине я. — Мне нужно ещё как минимум одно сосредоточие. Ты приказываешь Вахалу передать мне метку, и я оставляю его в живых, затем ты сдаёшь мне Ксеркса, уж прости, но тут личное, ему не жить в любом случае, ну а потом мы с тобой обсуждаем твой нейтральный статус в надвигающейся бойне.

— Ты безумен, если считаешь, что я добровольно отдам тебе сосредоточие своего храма, — гневно ответила она.

— Значит, по другим пунктам возражений нет? — улыбнулся я. В принципе, я и не сомневался, что столь высокомерной сущности, как Мория, нет дела до своих высокопоставленных слуг, наберёт и возвысит новых. Это даже выгодно, уж слишком своенравны Владыки некромантов, таких сложнее контролировать. — И вообще я не говорил, что мне нужно именно сосредоточие твоего храма. Подойдёт и храм Хаоса, ты ведь наверняка знаешь, где он располагается.

— Если ты атакуешь храм демонов, то ко мне могут возникнуть вопросы, — задумчиво проговорила Мория.

Она всерьёз задумалась над моим предложением. Ей выгодно перенаправить мою агрессию на своего конкурента, а все хранители в любом случае соперники, и за последнее время, не без моего участия, естественно, Мория сильно сдала позиции.

— Не возникнут, если ты предоставишь вашему божественному альянсу крайне важные разведданные, которые твои слуги, под чутким руководством великой Мории, конечно, сумели добыть из самого сердца сопротивления, из замка Стражей Прайма.

— И что же это за разведданные? — заинтересованно спросила Мория.

— Неужели вы ещё не узнали, для чего я использую сосредоточия? — решил всё же уточнить я. Мория предпочла промолчать, и я продолжил: — В Прайме располагается оборудование для создания астрального мостика между мирами. На Лаэди уже прибыли десятки тысяч игроков с Земли, и с каждым часом количество нашей армии лишь растёт. Сейчас мы ускоренно создаём дублирующее устройство на Острове мёртвых. Там оно будет в безопасности, даже Властелин не сможет противостоять алгоритмам закрытой игровой зоны и, если сунется туда, станет вечным рабом системы. Игроки могут покидать локацию, нпс — нет. Остров богат, если прижмёт, мы эвакуируем туда ключевых специалистов и будем ускоренно прокачиваться. Посмотри, чего я успел достигнуть всего лишь за несколько месяцев, а таких, как я, будут тысячи, Серебряный рыцарь и Соната об этом позаботятся.

Я закинул очередную удочку и ждал, когда Мория клюнет. Она знает, на что способны игроки, если им дать время на развитие. В прошлый раз, когда на Лаэди прибыл десант с Земли, Властелину пришлось резко форсировать события. Он не успел тщательно подготовиться и в итоге проиграл.

Я в любом случае собирался отпустить народ в свободное плавание по Долине жизни, слишком мало локация для фарма, так что скоро о присутствии игроков станет общеизвестно, так пусть Властелин узнает об этом от Мории, это отведёт от неё малейшие подозрения. Думаю, богиня не смогла распознать небольшую неточность в моём рассказе. Врать напрямую было нельзя, а вот небольшая недоговорённость имела место быть. Я и правда отдал приказ создать дублирующее устройство астрального мостика на Острове мёртвых, вот только без участия Серебряного рыцаря оно не заработает, а Александр в ближайшие месяцы будет недоступен, но Мории знать об этом необязательно. Главное, что, когда огры не смогут пробить нашу оборону, эта информация ещё больше подстегнёт Властелина принять личное участие в штурме.

Глава 16 Новая цель

— Интересная информация. — На лице Мории не дрогнул ни один мускул. — Но ещё более интересно, в чём твоя выгода. Ты ведь не просто так рассказал мне это и даже не потребовал клятву. Каков твой мотив, помимо очевидного — моего нейтралитета? Ты ведь должен понимать, что я в любом случае не присоединюсь к Серебряному рыцарю. Мертвым не место рядом с живыми. Да и открыто выступать против объединённой орды нашего альянса я не вправе, скована договором.

— Я предполагал это. Поэтому мы обсуждаем с тобой именно нейтралитет. Уж прости, не поверю, что ты не подстраховалась и не нашла лазейки для себя, чтобы иметь возможность выйти из альянса. А по поводу моей мотивации отвечу так. Людям нужен враг. Иначе они начинают истреблять сначала всех, кто хоть немного от них отличается, а потом и самих себя. Если мы договоримся и в нужный момент ты отведёшь свои войска, я гарантирую, что не буду уничтожать оставшиеся храмы и охотиться на твоих адептов.

— Щедрое предложение, — усмехнулась Мория, — но ты упускаешь одну очень важную деталь: победить должен один пантеон. И пока это не случится, мир Альфа останется закрытым.

— Вот вы все вроде бы должны быть умными, опытными, раз прожили столько столетий или даже тысячелетий, а не видите того, что лежит на самой поверхности. Что вам мешает вместо того, чтобы грызть друг друга, создать единый пантеон с равными правами? Ты богиня Смерти, вот и будешь отвечать за усопших, Серебряный рыцарь возьмёт под крыло воинов, Соната — магов. Получится гармоничный симбиоз, а не вечное соперничество. Смертным не обязательно знать, как всё устроено на высшем плане.

По лицу богини было видно, что столь простая мысль не посещала её голову. Мне кажется, что мироздание позволяет заселять ключевые миры разным хранителям именно для того, чтобы они учились работать вместе, сообща, но вместо этого они интригуют, соперничают и убивают друг друга.

— Это так не работает, — неуверенно проговорила Мория.

— А вы пробовали? — припечатал её взглядом я. — У Властелина с Пустотником единая цель — уничтожить всё живое, Хаосит тоже действует на своей волне, но ходят слухи, что этот Творец заодно с Пустотой. Догадываешься, кто будет следующим, когда они низвергнут Серебряного рыцаря и Сонату? Ты своими же руками рубишь сук, на котором сидишь. Не боишься сорваться в пропасть забвения?

Мне кажется, я первый смертный, который орал на бога, точнее на богиню. Не привыкшая к такому обращению, Мория сначала опешила, а потом пришла в бешенство. Ей потребовались титанические усилия, чтобы не раздавить меня словно комара. Я буквально ощущал, как от неё веет огромной силой, от которой моё тело начало потряхивать. Но богиня справилась с выбросом эмоций и взяла свою силу под контроль.

— В твоих словах есть смысл, мёртвый страж, — ровным голосом проговорила Мория, никак не прокомментировав ситуацию. — Я могу допустить, что описанный тобой сценарий возможен. Скажу даже больше, на данный момент он наиболее вероятен. Война с вашим альянсом ещё больше ослабит моих адептов, и сразу после низвержения Серебряного рыцаря и Сонаты настанет мой черёд. Именно поэтому другие хранители не вмешались, когда ты уничтожал мои храмы, хотя могли. Им выгодна моя слабость.

— Так давай поможем друг другу, — уже спокойно продолжил я. Не следовало мне срываться. Я прошёл по самой грани и несколько секунд назад был на волосок от смерти. Очень не вовремя случился эмоциональный всплеск, который я не успел оперативно погасить, всё же месяцы отсутствия эмоций сказываются, отвык от буйства гормонов. — К демонам у людей давние счёты. Мы с огромной радостью расщепим на атомы храмы Хаоса, нам бы только узнать, где они находятся.

— У Хаоса всего два храма, но очень много обманок, — приняла решение богиня. — Ложные цели охраняются должным образом и внешне неотличимы от настоящих. Аватара у Белиала нет, так что для такого талантливого смертного не должно возникнуть проблем с охраной. Я могу указать, где располагаются истинные храмы, но ты обязан принести клятву, что никто не узнает, что эту информацию ты получил от меня.

— Мне незачем интриговать, но если тебе так будет легче, клянусь, что никто не узнает о нашем разговоре, если я нарушу данную клятву, дозволяю системе забрать мою жизнь.

— Зачем мне твоя смерть? — зловеще улыбнулась Мория. — Поклянись стать моим вечным рабом, если нарушишь данное слово, и мы договорились.

А вот такого поворота событий я предугадать не смог. Пришлось смириться и дать богине желаемое. Разглашать информацию я не собирался в любом случае, но теперь мне надо утроить бдительность. Одно дело — просто умереть и получить шанс через какое-то время воплотиться в смертном теле, пусть и с потерей памяти, и совсем другое — оказаться в вечном рабстве у богини. Смерть для меня предпочтительней.

— Аструс получит от меня точные координаты, ну а дальше разберётесь, как поступить, не маленькие, — проговорила довольная богиня. — По поводу всего остального, мне надо подумать, такие решения не принимаются быстро.

— Воля твоя, богиня, — уважительно склонил голову я. — Но хочу предупредить, как только начнётся прямое столкновение армий, мы окончательно станем врагами, а с врагами не договариваются, их уничтожают.

— Ооо, угрозы, мне это нравится, — развеселилась Мория. — Мне даже захотелось, чтобы ты нарушил клятву, такой слуга мне очень пригодится. Подумай, Оникс, статус спутника откроет перед тобой грандиозные перспективы.

— Я уже выбрал сторону и своего решения менять не стану.

— Как знаешь, — пожала плечами Мория, — до встречи, Оникс, я уверена, что она в скором времени состоится.

Краткое ощущение полёта, и я снова смотрю на Аструса. Судя по системному таймеру, богиня замедлила течение времени, и наш разговор занял всего несколько секунд. Никто и не подозревает, что я совершил вояж в небесный чертог.

Взгляд Аструса мне не понравился. Сразу было видно, что он готов сражаться насмерть, и я не знаю, кто выйдет победителем из нашей дуэли. Но ощущение опасности, вспыхнувшее в тот момент, когда наши глаза встретились, постепенно утихало, и я немного расслабился.

— Рад, что вам удалось договориться, — прошелестел в голове дружелюбный голос Аструса. — Мне бы очень не хотелось тебя убивать.

Странник произнёс эту фразу столь буднично, что я восхитился его самообладанию. Как будто не он сейчас находится рядом с потенциально вражеской крепостью, в которой, помимо тысяч игроков, ещё и обитают драконы, способные распылить на атомы кого угодно. По всей видимости, у спутника богини в рукавах спрятана парочка сильных козырей, и не факт, что в моём арсенале найдётся, чем их побить.

— В наш дом я тебя не приглашаю, должен понимать — стратегический объект, — не стал комментировать слова Аструса я. — Держи два астральных маячка. Думаю, для такого умелого игрока, как ты, не составит особых проблем добраться до нужного острова и установить маячки в безопасном месте. Ну а дальше мы справимся сами.

— Верни меня на место нашей встречи, и договорились, — не стал спорить Аструс. — Если подсобишь с летающим петом, буду благодарен. Питомник Зога теперь недоступен, а именно он поставлял всем виверн.

— Не проблема, — ответил я, передал страннику кристалл и активировал обратный переход. — Вот амулет связи, сообщи, как закончишь. Безопасность канала связи гарантировать не могу, мне будет достаточно одной простой фразы: все сделано.

Аструс кивнул и без лишних слов удалился, ну а я вернулся к Алие, которая всё это время так и оставалась на стене крепости.

— Вот сейчас не поняла, он что, не с нами? — прокомментировала событие Алия.

— У этого странника свой путь, — ответил я общей фразой. — Мне кажется, что отчасти он явился сюда, чтобы разрушить связь с Владыкой некромантов.

— А про основную цель ты, естественно, нам ничего не скажешь.

— Хотел бы, да не могу, — ответил я. — Пришлось дать клятву о неразглашении. Собирай драконью эскадрилью, у нас появились новые цели.

На лице Алии появился хищный оскал. Натерпевшиеся за столетия рабства странники всегда готовы подраться. В этот раз наша цель будет несколько иной, но, по сути, нет никакой разницы, кого бить — некромантов или демонов. Второе даже предпочтительнее. Демоны не ждут атаки, а значит, нам удастся застать их врасплох.

Аструсу потребовалось три дня, чтобы установить астральные маячки. Всё это время мы готовились и разрабатывали приблизительный план атак. Да, именно атак. Нам придётся одновременно ударить сразу по двум храмам. А если точнее, то отряд атакует один, а я займусь вторым. Метка Вахала мне бы очень пригодилась, но Мория молчит, поэтому придётся справляться теми средствами, что есть. Скорее всего, богиня хочет дождаться результатов налёта на храмы хаоситов и только тогда примет окончательное решение.

Ещё двое суток разведчики осторожно прощупывали оборону острова и храмов. Разведка показала, что задача перед нами стоит вполне выполнимая. Демоны построили храмы Белиала далеко от основного материка, что само по себе является неплохой защитой от посягательств вражеских смертных. Путешествовать по Хищному морю очень опасно, это можно делать лишь в составе большого и хорошо вооружённого флота. Обитатели глубин уничтожают одиночные корабли довольно легко.

Можно добраться по воздуху, но, как я уже говорил, летающих маунтов на Лаэди мало, а перебросить крупный отряд таким способом очень сложно. Это я не говорю, что все эти способы исключают внезапную атаку. Демоны в любом случае обнаружат врагов заранее и при необходимости могут оперативно усилить охрану нужного острова, портальная сеть у них развита хорошо.

Совокупность всех этих факторов привела к тому, что демонам не обязательно держать большую охрану у своих храмов. С ликвидацией единичных лазутчиков или небольших групп справятся жрецы и усиленные, элитные отряды демонов, а в случае массированного вторжения оперативно приходит помощь с других островов, где выстроены обманки. Да и не пустят демоны чужой флот так далеко, встретят ещё на подходе.

Сложилась такая ситуация, что мы способны обойти два самых главных защитных фактора. Астральный прокол мгновенно доставит нас в нужную точку, а блокиратор пространственной магии исключит оперативную переброску подкрепления. Но расслабляться нельзя ни в коем случае. Властелину известно, что я обладаю возможностью мгновенно перебросить крупный отряд в нужную точку, а если это известно Властелину, то и все его союзники тоже в курсе.

Именно поэтому я не стал спешить и приказал разведчикам наблюдать за объектами как минимум неделю, и оказался прав. Нас ждали. Охрана храмов была многократно усилена, причём выяснилось это далеко не сразу, и лишь опыт разведчиков позволил нам не угодить в расставленные врагом сети. Со стороны всё казалось рутинно. Четыре раза в час, причём без какой-либо системы, совершались, казалось бы, совершенно обычные обходы. В район храмового комплекса перемещался крупный отряд демонов, в спокойном темпе шествовал от телепорта к храму, заходил внутрь и спустя несколько минут возвращался обратно. Но вот только разведчик обратил внимание, что к храму прибыло двести демонов, а вот ушло сто девяносто девять.

Последующие наблюдения лишь подтвердили тенденцию. Демоны замаскировали усиление охраны храмов под рутинные обходы, и узнать, сколько врагов уже набилось внутрь, сейчас уже невозможно. Пришлось в корне менять весь план и отказаться от одновременной атаки сразу двух точек. Слишком велик риск, тут одно бы сосредоточие захватить, причём желательно без жертв с нашей стороны.

В принципе одной частички божественного нам будет достаточно. Она позволит увеличить канал связи с Землёй в 10 раз, а пять сотен тысяч игроков — это уже огромная мощь. Вряд ли удастся прокачать всех до приемлемого уровня, слишком мало времени осталось в нашем распоряжении, но хотя бы уровня до сотого или сто пятидесятого подтянуть основные массы нам вполне по силам. Хочется, конечно, полностью лишить Белиала притока энергии, но боюсь, что нам это очень дорого обойдётся.

План атаки родился в моей голове довольно быстро, а вот над способами реализации идеи пришлось ломать голову всем без исключения странникам. На самом деле я не предложил ничего нового. Идея стара как сам мир. Если нельзя ударить в лоб, надо сымитировать атаку в одном месте, спровоцировать врага, чтобы тот перенаправил на защиту важного объекта все резервы, а потом внезапно ударить в другую, уже ослабленную точку.

Добиться этого сложно. Чтобы враг поверил в серьёзность наших намерений и озаботился усилением охраны, угроза захвата объекта должна быть абсолютной. Для того чтобы добиться такого эффекта, придётся задействовать серьёзные силы, но проблема заключается в том, что использовать все мощные абилки с длительным откатом нельзя, иначе не получится пробить магический барьер второго храма.

И над решением этой проблемы мы возились ещё дней пять. Фактором частичной внезапности удастся воспользоваться лишь один раз, и запороть дело нам никак нельзя. Огры Властелина уже практически продавили оборону крепостей орков, что располагаются в наиболее удалённых от Долины жизни областях. Драконья эскадрилья периодически отвлекалась от планирования, чтобы помочь, но концентрация врагов в районах осады была столь плотной, что любая вылазка могла закончиться гибелью всего отряда. Приходилось действовать очень осторожно и с предельно допустимого для каста расстояния, что сильно уменьшало эффективность магических атак. Властелин позаботился, чтобы его бойцы обладали сильной магической защитой.

Была и ложка мёда во всей этой огромной бочке дёгтя. Огры оказались очень чувствительны к моим гибридным заклинаниям. Ранее ничего подобного на Лаэди просто не существовало, а значит и мер противодействия данному типу урона нет. Искусственно созданные организмы огров настроены на поглощение любого магического урона, но мои гибридные скиллы оказались очень специфическими. Магия смерти, из которой состоит внешняя часть заклинания, как бы разрезает, ну или частично испаряет магическую защиту цели, а потом в ход идёт сердцевина скилла, состоящая из тёмной энергии, и весьма эффективно ликвидирует туповатых врагов.

Первое же применение урагана смерти показало, насколько эффективны новые скиллы против огров. Заклинание буквально перемололо в труху всех, кто попал в радиус действия, тогда как абилка Ведьмы работала против толстокожих тварей довольно слабо. Фаерон предположил, что Властелин смог привить своей полностью подконтрольной расе способность генерировать вокруг себя некое подобие антимагического поля, которое способно одномоментно противостоять лишь одному типу магического урона.

Драконы являются мультистихийными существами. То есть им доступны заклинания из всех стихийных веток. Мы провели полевой эксперимент. Ланиэлит выстрелила в огров огнём и тьмой с минимальной задержкой. Причём удар был рассчитан таким образом, чтобы из-за разности в скорости полёта два заклинания ударили одновременно.

Результат порадовал. Огра распылило на атомы, тогда как даже рядовой боец мог выдержать прямое единичное попадание огненного шара драконов. Продолжать эксперименты я запретил. Враг пока не должен знать, что мы нашли способ противодействия магической защите. Открытие в корне меняло тактику противодействия врагу, и требовалось время, чтобы разработать новую тактику действий.

— У нас всё готово, — вывел меня из раздумий отец. Я уже по традиции привык размышлять на вершине центральной башни, откуда открывается потрясающий вид на долину. — Ждём только тебя.

Я сделал глубокий вдох и выдох, кивнул отцу, а потом решительно направился в зал совета, где собрались все участники предстоящего рейда.

— Выдвигаемся на позицию, — скомандовал я. — Сегодня мы нанесём врагу ещё один болезненный удар.

Уже спустя пять минут двадцать пять драконов вместе со всадниками взмыли в ночное небо. Тренировки не прошли зря. Я наблюдал, как небесные ящеры быстро выстраиваются в боевые формации, а потом мы начали синхронно набирать скорость. Разведчик возле храма Хаоса уже был в небе и готов по моему сигналу сбросить астральный маячок.

— Начали, — написал я в кланчат.

— До сброса маячка три…два…один, сброс.

Выждав три секунды, я совершил астральный прокол, и в небе над храмом Белиала появились пикирующие на огромной скорости драконы. В первой фазе операции мы решили повторить тактику удара по Черногу. Она хорошо себя зарекомендовала, так зачем что-то менять. Вряд ли уничтоженный нами Владыка успел передать информацию, слишком быстро мы сработали, но шанс, что Властелин посредством меток всё же может считывать информацию из сознания своих бывших рабов, есть, и мы учли это.

Ночное небо озарило ярчайшее пламя, а потом на магический купол, прикрывающий храм Белиала, обрушился огненный ад. Двадцать пять метеоритных дождей в исполнении драконов — это незабываемое зрелище. Тысячи огненных болидов с огромной скоростью устремились в бой и обрушились на защиту храма. Им вдогонку ударили странники, и всё пространство вокруг накрыл настоящий магический армагеддон.

Демонов, что находились вне защищённого пространства, испепелило за считаные секунды, но, в отличие от некромантов, храмовый купол состоял из нескольких слоёв и прикрывал довольно обширную территорию, которая включала в себя и телепортационную установку. Именно поэтому было бесполезно задействовать блокиратор пространственной магии, пока не подавлен внешний слой защиты.

По расчётам наших аналитиков, мы способны продавить внешнюю защиту храма минут за десять. Всё же драконы обладают огромной магической мощью, всю полноту которой использовать в замкнутом пространстве питомника Чернога мы не решились. Зато сейчас небесные ящеры, которые в данный момент больше напоминали стратегические бомбардировщики, разошлись по полной и демонстрировали врагу всю свою силу. У демонов очень мало времени, чтобы перебросить подкрепление, и они это понимают.

— Зашевелились, черти, — доложил наблюдатель у второго храма. — Мать моя дриада, сколько же их туда набилось!

— Давай по существу, — осадил коллегу странницу я, так как из-за иллюминации разглядеть, что происходит у портала, не представлялось возможным.

— Демоны прут сплошным потоком, сплошь элитные бойцы, уровни триста плюс, причём не только из храма, сбегаются со всего острова, и где только прятались, я ведь всё проверила. Ждите гостей.

— Наездники, внимание, щиты на максимум! — тут же передал сообщение союзникам я.

Вовремя. Из джунглей по нам ударили в ответ. Тысячи магических снарядов летели сплошной стеной, и уклониться от атаки шансов нет, придётся принимать удар на щиты.

— Продолжаем продавливать купол, — на всякий случай написал в кланчате я, — защитники, ману не жалеть, если умрёт хоть один дракон, будете отвечать лично передо мной.

Мы знали, что это засада, поэтому хорошо подготовились. У каждого игрока инвентарь был заполнен как зельями маны, так и кристаллами накопителями, энергии должно хватить.

Как только вражеские заклинания ударили в защиту, небо полыхнуло и на несколько секунд стало светло как днём. Фреймы союзников показали, что магическая атака врага ополовинила запасы маны, и пока драконы продолжили уничтожение купола, игроки спешно восстанавливали резервы, так как вскоре последует новая волна.

— Элита прошла, появились архидемоны, много, тут хренова туча архидемонов, не менее четырёх сотен, а также пять жрецов, стоят в зоне телепортации, но перемещаться не спешат. Пока ты не проявишь себя, они останутся на месте, — спустя пять минут доложила наблюдательница.

— Всем внимание, фаза два, готовность три…два…один.

— Удачи, мёртвый страж, — прошелестел в голове голос Ланиэлит, и я прыгнул.

Активация аватара прошла штатно, я ещё несколько раз применял это заклинание, чтобы окончательно освоиться. Находиться в энергетической форме поначалу было немного неудобно, но я быстро привык. Гораздо сложнее было справиться с ощущением могущества и начать действовать осторожно.

Придав своему телу дополнительное ускорение, я на огромной скорости понёсся вниз. По округе разнёсся звук сильного хлопка, после того как я преодолел скорость звука, но я этого не услышал. Из моих рук вырвались два луча энергии. Один тёмно-фиолетовый, другой ярко-зелёный. Я начал вращаться в полёте и спиралевидно закручивать лучи, отчего те сплелись между собой и превратились в остриё стилета.

За мгновение до контакта с куполом я максимально усилил концентрацию энергии, должно хватить. Удар!

— Не медли, потомок, — сквозь дичайшие помехи прошелестел в голове голос Александра.

— Архидемоны прыгнули! — появилось сообщение в чате, и я последовал совету Серебряного рыцаря, хотя наш план был немного другим.

Как же вовремя поступило предупреждение! За краткий миг до астрального прокола я начал ощущать астральное возмущение. Архидемоны, похоже, способны наводить астральные помехи и препятствовать перемещению. Это была ловушка конкретно для меня, но Александр меня спас, ещё бы секунда — и выбраться из западни было бы уже невозможно.

Удар! Тело пробило магический купол второго храма, рядом с которым наблюдательница установила астральный маячок. Мысленная команда — и включился блокиратор пространственной магии. Внутри купола он заблокирует действие телепорта, и мне никто не помешает.

— Всем отход! — скомандовал я.

Сейчас драконы должны набрать высоту и броситься врассыпную, чтобы через десять минут встретиться на точке сбора и отправиться в долгий полёт к Прайму.

Удар! Я пробил второй слой магического купола и, не сбавляя скорости, помчался к энергетической завесе на воротах храма. Осталось дело за малым — разобраться с оставшейся охраной и забрать сосредоточие. Демоны не стали бы уводить абсолютно всех, но у меня есть Мрак, а также ещё восемь десятков отборных петов, справлюсь, в этом я нисколько не сомневаюсь.

Глава 17 Заговор

Со стороны храма Белиала в меня полетели магические заряды, но моя скорость была на порядок выше, так что шансов причинить мне вред у них было ровно ноль. Усилием воли я разогнал циркуляцию энергии обеих стихий, из которых в данный момент состоит моё тело, до максимума и приготовился к самому главному удару. Всё же энергетическая завеса врат храма на порядок мощнее, чем магический купол, и мне нужна вся доступная мощь.

Не снижая скорости, сверхзвуковым болидом, я врезался в завесу. Грохнуло так, что если бы у меня были уши, то барабанные перепонки разорвало бы в клочья, но сейчас я чистая энергия, у которой нет чувств. Взрывная волна оказалась столь мощной, что здание храма не выдержало и часть каменной кладки улетела на сотни метров во все стороны, но я этого не видел. Контакт с завесой погасил огромную скорость, а свойство амулета, которое нейтрализует любую инерцию, помогло справиться с последствиями такой экстренной остановки.

Во внутреннее помещение храма я ворвался уже с почти нормальной скоростью. Повсюду царил разгром. Взрывная волна от удара о завесу частично ушла внутрь храма и разнесла там всё к чёртовой матери. Хотя нет, у демонов нет матери, но не суть. Колоссальный по силе выброс энергии способен натворить в замкнутом пространстве много бед. От былого лоска внутреннего убранства храма не осталось и следа. Возле дальней стены валялось множество обугленных, изломанных тел внушительных размеров. По всей видимости, это останки архидемонов и жрецов храма. Удачно получилось, меньше будет работы.

Алтарь уцелел. Защита смогла поглотить чудовищный по силе урон и не допустить повреждения сосредоточия. Но магическая плёнка истончилась до предела, и мне стало понятно, что она отключится от любого чиха.

Мысленная команда — и рядом со мной появился Мрак, а потом и остальные петы. Я не знаю, как много демонов осталось в подземельях, и не желаю, чтобы мне мешали.

— Оцепить территорию, не впускать никого, — приказал я и направился к защитной плёнке, ограждающей меня от четвёртого сосредоточия.

В моих энергетических руках появились два сгустка. Один фиолетовый, другой зелёный. Я на ходу соединил их друг с другом, как будто сделал снежок, и ударил получившимся сгустком в барьер. Защита не смогла удержать мощь заклинания и отключилась.

Деактивировав аватар, я подошёл к алтарю и выдернул сосредоточие. Алый кристалл пульсировал в моей руке, словно это было сердце, которое я только что вырвал из груди своего врага. Отлично, сделан ещё один шажок к достижению поставленной цели, можно немного повеселиться и возвращаться на базу со спокойной душой. Давненько я не убивал демонов.

Воспользовался астральным проколом я только спустя почти час, когда до завершения действия блокиратора пространства оставались считаные секунды. Забрал я и наблюдательницу, которая присоединилась к избиению врага. По-другому назвать уничтожение демонов, которое мы организовали вместе с петами, я не мог. Основная масса сильных врагов убыла на подмогу, и на острове остался минимум охраны.

Надо бы устроить серию рейдов по тылам демонов. Ликвидировать склады с расходниками и провести другие диверсии. В моём распоряжении идеальное оружие любого диверсанта — возможность возникнуть в нужной точке, провести операцию и вывести группу из-под ответного удара. Это должно поумерить пыл демонов и оттянуть часть сил, брошенных на захват побережья Долины жизни. Глядишь, и острова с неблагонадёжными людьми получат шанс выстоять.

— И после случившегося ты по-прежнему считаешь, что Властелин не имеет доступа к информации в твоей голове?

Этот вопрос задал король Вартан де Вогель на расширенном заседании совета альянса, куда меня пригласили на следующий день после вылазки к демонам. Последнее время я не участвовал в жизни альянса. У нашей авиагруппы было множество задач, и времени не оставалось ни на что. Но тот факт, что удалось спихнуть всю подготовку к грандиозному сражению за будущее этого мира на других, играл мне только на руку. Знающих спецов и тактиков у нас много, поэтому за качество фортификационных сооружений и общую стратегию я не переживал.

Время, чтобы подумать о прошедшей атаке, у меня было. Если честно, то вначале я решил, что столь искусная засада — дело рук Мории. Только богиня знала о моих планах атаковать храм Белиала, но, тщательно проанализировав каждый шаг врага, я пришёл к выводу, что она не при делах. Прежде всего, у Мории отсутствовал мотив. Вернее, у неё была причина держать всё в тайне, так как ослабление конкурента было ей на руку.

Есть и другая причина. Будь враг в курсе наших планов, демоны устроили бы засаду у второго храма, а это значит, что они действовали по обстоятельствам, просто не рассчитали свои силы, ну или недооценили мои. Хотя нельзя не признать, что ловушка была организована очень грамотно, и избежать смерти либо плена мне удалось лишь чудом.

— Считаю, — уверенно ответил я Вартану. — Случившееся вчера как раз и доказывает, что врагу недоступна информация в моей голове. Будь он в курсе наших планов, ловушка была бы сделана иначе. Нас там ждали — это факт. Всем известно, что мы охотимся за средоточиями, и было бы глупо не подготовиться к возможному нападению, но истинная цель нашей атаки врагу была неизвестна.

— Соглашусь с Ониксом, — проговорил Ярый. — Я изучил предоставленный совету отчёт и могу сказать, что враг очень хорошо подготовился. Защита храмов Белиала была практически идеальна, но демоны не знали о новых способностях мёртвого стража и считали, что пробить полностью заряженный магический купол невозможно. Не думаю, что Властелин утаил бы такую информацию от союзников, будь он в курсе.

— Логика в ваших словах определённо есть, — был вынужден согласиться Вартан, — но предлагаю всё равно ничего не менять. Драконья эскадрилья продолжит делать боевые вылеты, а глобальная стратегия защиты долины останется за советом.

— Не возражаю, — пожал плечами я. — Моё дело — некроманты и Властелин. Если вы гарантируете, что защита выдержит удар огров и демонов и вынудит Властелина вступить в бой, мне этого будет достаточно.

— Гарантируем, выдержит, — вступил в разговор Сварог. — Миллионы трудятся в три смены, очень скоро вся долина превратится в один огромный укреплённый район, напичканный множеством ловушек.

— Это хорошо, потому что времени у нас остаётся всё меньше, — удовлетворённо кивнув, подытожил я.

— Оникс, мы все понимаем, что не вправе требовать от тебя ответов, но всех интересует, кто такой Аструс и почему этот странник не присоединился к Стражам, — сменил тему Сварог де Мари.

— На данный момент мне нечего вам сказать по этому вопросу, — ответил я. На самом деле я ждал этот вопрос значительно раньше, и совет проявил завидную выдержку, прежде чем задать его. — В своё время я сообщу некоторые подробности, но сейчас это знание может быть опасно.

По лицам всех собравшихся было понятно, что такой ответ их не устроил, но возражать и спорить не стал никто. Уже хорошо. Всю правду говорить я не собирался. Вряд ли коренным жителям Лаэди понравится тот факт, что я пытаюсь заключить сделку с вражеской богиней у всех за спиной. Тем более что эта сделка сохранит жизнь по крайней мере одному из Владык некромантов. Но я уверен, что в этом мире должно существовать условное, всем понятное зло, ради борьбы с которым разумные будут держать свою алчность и амбиции в узде.

— А что по поводу привлечения на нашу сторону лидера Стражей? — спросил Велиан, который тоже присутствовал на совете.

— Определённые подвижки есть, — не моргнув глазом соврал я, — мне требуется ещё как минимум одно сосредоточие. В этом случае астральный мостик окончательно окрепнет, и появится шанс отправить сообщение Кирику, — выдал я заготовленную заранее легенду.

— Оставшиеся храмы будут усиленно охранять, — произнёс Вартан. — Уж теперь врагу точно известно о способностях мертвого стража.

— Значит, мне придётся обзавестись новыми и удивить врага, других вариантов нет.

Повисло гнетущее молчание. Все понимали, что добыть ещё хоть одно сосредоточие будет практически нереально, но у меня есть идея, как следует поступить. Время действовать пока не пришло, поэтому и озвучивать свой план я не стал. Властелин и так заметно усилил свою активность, а фортификация долины ещё не завершена. Форсировать события ещё сильнее опасно. Я могу не успеть набрать нужную силу, а если я не буду готов к драке, то этому миру крышка, а возможно, и не только этому.

— Я у ворот замка, надо поговорить, — пришло сообщение от Аструса.

— Дай мне пару минут, — коротко ответил я.

Ага, значит, богиня определилась. Наконец-то можно будет избавиться от неопределённости. А вот взбучку искусственному интеллекту замка я устрою. Как можно было допустить, чтобы игрок подошёл столь близко к Прайму и не был обнаружен?

— Фаерон, ты можешь мне объяснить, как так получилось, что рядом с воротами замка стоит игрок, а мы об этом не знаем? — нарушил молчание я.

— Какой игрок? — искренне удивился Фаерон.

— Если тебе интересно, то этого игрока зовут Аструс, — состроив свой самый суровый взгляд, ответил я. — Мне казалось, что Прайм — это самое хорошо защищённое место на Лаэди и без твоего ведома никто не может подойти к замку. Видимо, это не так. А что если лазутчик врага сейчас находится в зале совета и слушает, о чём мы говорим?

— Да нет тут никого лишнего, — тут же ответил Фаерон.

— Так же как возле врат нет Аструса? — подколол искусственный интеллект я. — Усилить бдительность, — жёстко припечатал я. — Халатность в отношении мер безопасности недопустима. Ни одна сущность не должна подобраться к нам незаметно, будь она живой, мёртвой или вообще божественной. Ещё раз повторится — буду искать более компетентного управляющего замком. Задача ясна?

— Предельно, — как мне кажется, немного побелев, ответил Фаерон.

— Замечательно, — удовлетворённо кивнул я, — продолжайте совет без меня.

Аструс действительно ждал меня возле врат. Игрок проявился, как только я вышел наружу, и больше всего меня напрягло, что я не смог не то что увидеть, даже почувствовать его присутствие. Возможности спутника богини впечатляют. Надеюсь, Мория примет моё предложение. Не хочется, чтобы у нас появился такой сильный враг.

— Богиня под большим впечатлением от твоих возможностей, мёртвый страж, — выставив вокруг нас магический купол, заговорил Аструс. — С тех пор как ты выкрал сосредоточие храма в Либеро, я ещё не видел её в столь хорошем настроении. Истерика Белиала её повеселила.

— Надеюсь, ты явился не только для того, чтобы сообщить мне эту новость? — не поддержав его весёлый тон, ответил я.

Осознание того, что не только мы можем незаметно проникнуть на вражескую территорию, больно ударило по самолюбию.

— Не только, — подтвердил Аструс. — Готов ко второму раунду переговоров?

— Условия те же? — на всякий случай уточнил я.

— Да, богиня гарантирует твою неприкосновенность и свободу воли.

— Согласуй с хранительницей свой нейтральный статус в течение часа после завершения нашего общения, вне зависимости от его исхода.

— Разумно, дай мне пару минут, связь тут у вас ни к чёрту, — ответил Аструс.

Взгляд странника расфокусировался, и мне ничего не оставалось, кроме как ждать и гадать, как много уже знает Мория о подготовке к сражению. И, что ещё более важно, как много информации она передала божественному альянсу. Существует вероятность, что Аструс блефует, и на самом деле он не может связаться с Морией с территории Долины жизни, но я не видел в этом смысла. Богиня послала к нам своего спутника, чтобы продемонстрировать силу, дать понять, что при желании она может добраться до кого угодно. Что же, эта наглядная демонстрация подействовала, я впечатлился. Остался лишь вопрос: почему Мория не сделала этого раньше, когда я захватывал сосредоточия её храмов?

— Готово, — заявил Аструс.

— Ну тогда полетели, — ухмыльнулся я. — Ответь только на один вопрос. У всех богов на Лаэди есть спутники?

— Не каждый может стать спутником бога, Оникс, — выдержав небольшую паузу, очень серьёзно заговорил Аструс. — Да и богов, готовых делиться частичкой себя, не так уж и много. Наличие спутника делает бога уязвимым. Если погибнет спутник, умрёт и частичка бога, что сделает его слабее. Белиал и адепт Пустоты никому не доверяют, и уж тем более не желают делиться силами со смертными. По поводу Серебряного рыцаря и Сонаты точно сказать не могу, но если у них есть спутники, то я с ними не встречался. Очень надеюсь, что в ближайшее время мы не станем врагами. Дам тебе последний совет. Больше никогда не кричи на бога, любого бога. Они этого не любят, а в закромах всегда есть право на экстренное вмешательство.

— Совет дельный, — невозмутимо ответил я. — Воспользуюсь им.

Больше ничего говорить Аструс не стал, моё сознание вновь начало возноситься в небесные чертоги богини Смерти, где мне предстоит провести второй раунд переговоров, от которых зависит судьба не только этого мира.

Мория ждала меня в том же месте, что и в первый раз, в центре помещения, рядом с изумрудным пламенем, которое в данный момент имело форму двух танцующих фигур. Фигуры постоянно менялись. То имели человеческий облик, то преобразовывались в немыслимых для воображения существ. Я наблюдал за этим странным танцем несколько минут, прежде чем богиня заговорила.

— Я тайно связалась с Серебряным рыцарем, и мы обсудили твои слова, — с ходу заявила Мория.

— Но они же заблокированы в собственном чертоге, — с подозрением прищурив глаза, перебил богиню я.

— У нас есть свои способы коммуникации, отследить которые другие хранители не способны. Ну что же, потомок Серебряного рыцаря, тебе удалось изрядно удивить своего предка, — улыбнулась Мория. — Надо ли мне говорить, как зла я была на тебя, когда оказалось, что Серебряный рыцарь был не в курсе озвученного тобой предложения.

— Прошу меня простить, — покаялся я. — У меня не было возможности согласовать действия со своим богом-покровителем. Он был недоступен. Но уверен, что Серебряный рыцарь подтвердил мои слова, иначе мы бы сейчас не разговаривали.

— Ты прав, — озорно улыбнулась богиня. — Мы обстоятельно обсудили все детали, доработали схему взаимодействия между собой и пришли к выводу, что предложенная тобой схема существования богов в этом ключевом мире оптимальна. Даже удивительно, что мы сами не додумались до такого шага. В итоге мы договорились создать новый, совместный пантеон, где у каждого хранителя будут равные права и обязанности. Осталось лишь дождаться подходящего момента. Мы пришли к выводу, что заявить о нейтралитете нежити надо в нужное время, когда у Властелина и Белиала уже не будет возможности что-либо изменить.

— Метка Вахала и ликвидация Ксеркса? — уточнил я.

— Я помню о твоих условиях, мёртвый страж, — с холодком в голосе проговорила Мория. — Как только я объявлю о своём нейтралитете и выйду из состава альянса, прикажу Владыкам явиться в Либеро. Предлогом для встречи будет принесение вассальной клятвы Вахала Ксерксу и передача метки. Все понимают, что Ксеркс сильнее и рано или поздно уничтожит конкурента. Лучше склониться перед сильным и сохранить жизнь, чем уйти в великое ничто. Ксеркс поверит. В нужное время Аструс прибудет на место встречи и активирует астральную метку. Угадаешь, что произойдёт, когда ты появишься в Либеро?

— Ты заранее подговоришь Вахала, и он передаст метку не Ксерксу, а мне, — без колебаний выпалил я.

— Верно, мёртвый страж. Остальное — дело техники. Гвардию Ксеркса обезвредит мой спутник, ну а дальше сам. Три метки сделают тебя сильнее Ксеркса, пять — поставят практически на один уровень с Властелином.

— Я так понимаю, что у тебя есть условия?

— Есть, — подтвердила Мория. — Когда всё закончится, ты разрушишь метки. Сила, способная поставить смертных на одну ступень с хранителями, не должна существовать во Вселенной.

— А это вообще возможно? Зог утверждает, что метки неразрушимы.

— Нашёл кого слушать, — фыркнула Мория. — Тот ещё прохвост. Правды в его словах процентов десять, не больше. Всё, что было создано, можно разрушить, даже изделия Творцов, главное — знать как.

— И ты знаешь это? — задал прямой вопрос я.

— Знаю, — заявила богиня. — Но не это твоя главная проблема.

— Пять собранных вместе меток сделают меня марионеткой Властелина? — ухмыльнулся я.

— А ты умён, мёртвый страж, — улыбнулась Мория. — Эх, жаль, что ты не согласишься стать моим слугой, такой спутник, как ты, на вес золота. Как догадался?

— Это не сложно. Властелин не допустит, чтобы кто-то приблизился к его уровню силы. Ни один параноидальный маньяк не будет собственноручно создавать себе конкурента.

— И вновь ты прав, мёртвый страж. Я очень долго изучала структуру меток, копила информацию, анализировала данные. Работа двигалась очень медленно, это творение почти идеально, а нужного опыта у меня не было, ведь в ключевой мир попадают исключительно хранители новички, первый уровень, если пользоваться терминологией игроков, а Властелин имеет доступ к огромной информационной базе, которую эта могущественная сущность собирала миллионы лет. Но мне помогал тот факт, что метки были на моих слугах, а в рамках ключевого мира Властелин вплотную приблизился к божественному уровню, но не перешагнул за условную черту, чтобы его руки не были скованы системными правилами. Смертным, пусть условно смертным, дозволено гораздо больше. Мы осознанно ограничиваем себя, когда вступаем на путь хранителя, лишаемся части свободы. За всё приходится платить.

— Что тебе удалось выяснить? — вернул я разоткровенничавшуюся богиню в продуктивное русло.

— Метки — это инструмент, при помощи которых Властелин проводит селекцию. Он раздаёт их перспективным магам и смотрит, как те интригуют, грызутся между собой ради обладания большим могуществом. Цель этой селекции — вырастить себе идеальную батарейку, от которой можно подпитываться долгое время. Тот, кто умудрится собрать все метки, наберёт огромную силу, по-другому конкурентов не победить. Все метки — часть одного целого, и как только они соберутся воедино, активируется заложенная в них программа.

— Что произойдёт?

— Активируется заклинание астральный сон. Если не вдаваться в подробности, то полная метка отделит астральное тело смертного от реального. В таком состоянии можно пробыть бесконечно долго. Астральное тело не способно влиять на реальный мир, и смертный оказывается в вечном плену, тогда как Властелин может поглощать его сущность по мере надобности. Поглощение астрального тела — это мучительно больно, мёртвый страж. Даже для меня это чересчур, хотя, как ты знаешь, я богиня смерти. Я узнала об этом уже после того, как меня вынудили присоединиться к альянсу. Все хотят жить, даже боги. Мне сделали предложение, от которого было невозможно отказаться. Я давно искала возможность уйти, но раньше вменяемых перспектив на горизонте не было.

— Ты же понимаешь, что такая участь ждала и тебя? — на всякий случай уточнил я.

— Понимаю, — кивнула богиня. — Поэтому я и уцепилась за твоё предложение.

— Чтобы победить Властелина, мне понадобятся все метки. Есть способ заблокировать эффект? Ну или отсрочить его активацию? — заявил я.

— Не знаю, это сложно, я так и не смогла полностью разобраться во всех тонкостях.

— Теперь ты не одна. Уверен, что вместе с Серебряным рыцарем и Сонатой вы успеете найти способ, а пока придётся немного подкорректировать план. Метки Ксеркса поглотит кто-то другой, а потом, в нужный момент, передаст их мне.

— Осторожнее, мёртвый страж. Обладание столь огромной силой — это великое искушение. Выбирай кандидата тщательно.

— Есть у меня один очень надёжный вариант, — усмехнулся я, подумав о сестре. Уж в ком я уверен на все сто процентов, так это в Соньке. — Что ты ещё можешь рассказать мне о метках? Властелин может с их помощью проникать в разум и получать информацию?

— Может, но не сразу, — скривилась от досады Мория. — Я поняла это слишком поздно. Но тебе не стоит переживать по этому поводу. Твой разум надёжно защищён. Не знаю, что за хранитель смог создать столь мощный барьер, но он был невероятно силён. Для того чтобы просто поговорить с тобой, Властелину нужно приложить усилие, и это действие причиняет ему боль. Скажу больше, ему трудно даже отслеживать твоё местоположение, особенно после твоего перерождения. Информация приходит к нему с опозданием. Он уже приказал бросить все силы на твою ликвидацию и повелел забрать метки.

— Можно ещё больше усилить мою защиту и оборвать ниточку связи окончательно?

— Собери комплект мёртвого стража полностью и посмотри, что произойдёт, тем более что тебе осталось совсем чуть-чуть.

Тут богиня была права. За уничтожение сосредоточия храма Белиала система выдала мне право сгенерировать уже восьмой предмет из сета. Остался всего один. Вот прикончу Ксеркса и соберу полный комплект.

— Спасибо за совет, — поблагодарил богиню я. — Давай перейдём к обоюдным клятвам. Надо скрепить наш союз юридически. Пока воинство Властелина и легионы демонов не ввяжутся в бой на границе Долины жизни, тебе придётся играть свою роль и штурмовать Наконечник копья. И враг не должен подозревать, что ты перешла на нашу сторону. Пришло время сообщить Властелину неприятную новость. Как бы я хотел посмотреть на его лицо, когда ему сообщат о появлении на Лаэди десятков тысяч игроков с Земли.

Глава 18 Битва

Когда я почувствовал отголоски ярости Властелина, на душе стало немного легче. Приятно осознавать, что мне удалось довести столь могущественную сущность до состояния неконтролируемого бешенства.

— Ты будешь умирать очень долго, — прошелестел в голове страшный голос Властелина. — Твои муки растянутся на тысячелетия.

— Ты знаешь, где меня искать, — ухмыльнулся в ответ я. — Приходи и покарай меня, о всемогущий Властелин.

Ребячество, конечно, но я не смог упустить возможности немного потроллить врага. Ответом на мою реплику была тишина, а уже на следующий день на Антарский хребет обрушилась вся мощь орды, которую Властелин усердно выращивал множество веков.

Ожидаемая реакция. Мы не знаем, по какой причине Властелин медлил с атакой, даже Мория не была в курсе его планов, но мне удалось их нарушить. Пусть своими действиями я немного ускорил полномасштабное вторжение, но оно началось бы в любом случае, а так есть шанс, что враг не успел закончить все приготовления.

В отличие от нежити, ограм нужна еда, а если точнее, то много еды. Во всём должен быть баланс, и за большую силу и габариты приходится платить повышенной потребностью в пище. Прокормить миллионы бойцов невероятно сложно, и это только часть проблемы. Помимо продовольствия, армии требуется огромное количество расходников. Одних зелий жизни в арсенале у каждого бойца должно быть минимум по десять пузырьков, а есть ещё маги, которым требуется мана. Снаряжение тоже ломается, и нужен запас как доспехов, так и оружия.

В общем, обеспечение армии всем необходимым — это логистический кошмар. Стоит вывести из строя хоть одно звено, как может посыпаться снабжение целого сектора. Пространственная магия внесла свои особенности. У каждого бойца есть инвентарь, и не нужно снаряжать большие караваны, как это делается на Земле. Достаточно всего лишь проложить портальный мостик между двумя точками и забросить всё необходимое в нужный сектор. И вот как раз на это мы повлиять способны.

При создании расы огров Властелин делал упор на физическую силу и магическую защиту, а как мы знаем, система стремится к балансу, и если где-то прибыло, то в другом месте убыло. Таким слабым местом оказались умственные способности огров и смехотворный для их габаритов инвентарь. Вражеские бойцы не способны обеспечить себя пропитанием на длительный срок и оказались зависимы от перемещаемых криптохранилищ, способных вместить тонны продовольствия. Вот только проблема заключается в том, что по габаритам они сопоставимы с земным грузовиком.

Оркские степи — это очень специфическая локация. На этих землях орки жили и умирали много тысячелетий, и они сплошь пронизаны духами. Пока орк сражается на своей земле, его силы чуть ли не удваиваются. Именно поэтому оборонительные сооружения возводятся в степи.

Ещё одним полезным свойством этих земель является возможность блокировки пространственной магии на всей территории, и вот это как раз огромная головная боль для Властелина. Ему придётся не просто переправить через горы своё воинство, но и обеспечить его боеспособность в условиях отсутствия возможности мгновенно доставить криптохранилище с провиантом и расходниками в нужную точку. Единственный способ — тащить на себе через горы, и мы приложим все свои силы, чтобы максимально усложнить этот процесс.

По заданию совета шаманы орков окружили Долину жизни тотемами, и теперь мы получили возможность контролировать любые пространственные перемещения. Врагам придётся двигаться медленно, в то время как мы будем перемалывать их армию.

Последующие недели слились для меня в череду практически непрекращающихся битв. Наша авиагруппа использовала любую возможность, чтобы нанести врагу урон. Разведчики находились в небе по двадцать часов в день и без устали искали пути снабжения вражеской армии, а потом передавали информацию нам с Ланиэлит, и мы старались разрушить криптохранилища. Получалось не всегда, но мы не останавливались.

Каждая такая атака давала нам немного больше времени на подготовку. По прогнозам аналитиков, мы успеваем завершить все работы и превратить Долину жизни в очень крепкий орешек, разгрызть который бойцам Властелина будет не под силу, но ещё больше усилить защиту точно не помешает.

Нежить заняла города королевства Мемория. Всех людей, кто не стал или не успел эвакуироваться, некроманты переправили в катакомбы под Либеро, чтобы пополнять ряды своих бойцов по мере надобности. Мы договорились с богиней, что, когда всё закончится, она позволит забрать тех, кто пройдёт кармическую проверку, остальные получат то, что заслужили.

Мория продолжила играть роль послушной девочки и обрушила свою армию на северную границу долины. Ну как обрушила. Нежить обозначила своё присутствие и вяло атакует горные укрепления. Богиня не желает губить свои лучшие подразделения, но пока ещё необходимо имитировать бурную деятельность, чтобы у заклятых коллег-хранителей не возникло преждевременных подозрений.

Флот демонов уже вплотную приблизился к материку, и скоро они высадят десант на острова, а потом начнут штурмовать побережье долины. Как я и планировал, драконья эскадрилья сделала серию рейдов по тыловым базам, что заставило врага развернуть часть кораблей обратно и усилить защиту своей территории.

А вот атака по ядру флота чуть не стоила всем нам жизней. Вроде чего проще: спалить деревянный корабль. Достаточно всего лишь нескольких фаерболов, но на деле всё оказалось совершенно иначе. Я забыл, что мы не на Земле, а демоны хитры и коварны. Наше появление ждали. Вид пикирующих драконов не испугал демонов, наоборот, они подпустили нас поближе, а когда мы попали в зону действия заклинания астральный шторм, контратаковали.

Как выяснилось намного позже, капитаном каждого корабля являлся архидемон, а именно эти существа способны воздействовать даже на астрал. В связке архидемоны создавали зону помех, которая отпугивала опасных мобов, обитающих на глубине. Пришлось смириться, что остановить флот текущим составом нереально, и переключиться на другие цели.

Полтора месяца потребовалось вражеским армиям, чтобы окружить Долину жизни со всех сторон. К этому времени мы сделали всё, что было возможно. Пятьсот тысяч игроков перевалили за сотый уровень, а те, кто прибыл на Лаэди немного раньше, добрались до двух сотен. Потрясающий результат за столь короткий промежуток времени.

Вокруг Единограда было воздвигнуто ещё два кольца крепостных стен, а всё внутреннее пространство поделено перемычками, по принципу пчелиных сот, ну или шахматной доски. Стены выстроены из прочнейшего камня, а каждый блок дополнительно усилен магией. Так что прочность у такой стены колоссальная.

В центре каждой соты располагалась магическая башня с втрое увеличенным запасом кристаллов щита, которые помощники операторов должны заменять по мере надобности. Также магические башни интегрированы по периметру стены, через каждые пятьдесят метров

Для обеспечения бесперебойного поступления энергии Анимус увеличил интенсивность излучений мэллорна, и скорость регенерации маны на всей территории возросла раза в три.

Каждую соту обороняет крупный, сбалансированный по классам отряд во главе с опытным командиром. Действия каждого отряда координирует тактик, боевой пост которого располагается под башней. Тактики получают приказы от секторальных глав, а те напрямую от военного совета города. Единоград превратился из просто крепости в почти неприступную крепость.

Прайм занимает куда меньшую площадь, но его защита совершенна. Все эти столетия Фаерон не сидел без дела и использовал любую возможность укрепить обороноспособность цитадели Стражей. Абсолютно все строения замка прокачаны до максимального уровня. Для их апгрейда искусственный интеллект использовал клановые очки, благодаря чему эффективность и прочность всех элементов превышала аналоги Единограда в несколько раз.

Источником энергии замка служит накопитель божественного ранга, который Кирик получил в храме низвергнутой Властелином богини. Фишкой такого накопителя является постепенное увеличение его объёма, и за прошедшее время он стал чуть ли не бездонным. Сейчас накопитель залит маной под самое горлышко и замок способен очень долго не испытывать энергетического голода.

Эльфы превратили западный лес, граничащий со степью орков, в огромную живую крепость. На пути орды врагов теперь будет три километра глухой, практически непролазной чащобы, напичканной множеством ловушек. Эльфы имели огромный опыт работы с природной магией и максимально быстро произвели все изменения. На высоте они соорудили защищённые позиции для своих бойцов, поэтому за каждый метр продвижения огры будут платить собственной кровью.

Орки ещё больше укрепили оборону восточных рубежей. Они окопались в нескольких километрах от леса, причём окопались в прямом смысле этого слова. За столь ничтожное время орки умудрились откопать ров, который начинался у Наконечника копья и упирался в Антарский хребет. То есть на пути воинства Властелина будет полоса десятиметровой ширины и чуть ли не двадцатиметровой глубины.

Извлечённую землю вместе с камнями шаманы орков обрабатывали магией и превращали в строительный материал, который использовался для возведения стены. Ограм потребуется много времени и сил, чтобы преодолеть такую оборону, а в случае прорыва орки спокойно отойдут к третьей линии фортификационных сооружений, эльфийский лес пропустит, соответствующие доступы давно настроены.

Третья линия — это цепь крепостей, объединённых единой портальной сетью с Единоградом. Эти крепости должны занять орки и эльфы в том случае, если их выдавят с изначальных позиций. Крепости выстроены таким образом, чтобы была возможность простреливать промежутки с помощью магических башен. Понятное дело, что это не убережёт их от полного окружения, но при прохождении по узкому коридору под перекрёстным огнём двух крепостей огры понесут весьма ощутимые потери.

Четвёртым рубежом обороны выступают, собственно, Прайм и Единоград, куда будут отступать бойцы из обречённых крепостей. Надо пользоваться преимуществом монополии пространственной магии и не губить воинов зря. При малейшем подозрении на прорыв обороны защитники крепостей будут эвакуированы, а портальная установка разрушена.

Западную границу оборонять намного проще. Более половины прибрежной территории представляет собой скальный массив, который практически вплотную подходит к песчаному пляжу. Высадка десанта в этой области невозможна. Существуют тропинки, по которым можно подняться, но их мало, и они под надёжной охраной. Только на севере береговая линия выравнивается с общей плоскостью долины, и именно там ожидается основной удар демонов. К которому мы, несомненно, подготовились.

Демоны ждут, когда огры закончат развёртывание на подходах к оркским укреплениям и начнут атаку. Основной флот вторжения встал на рейд в зоне прямой видимости берега. Соваться к нам в одиночку они не хотят. В связи с этим больше всего не повезло неблагонадёжным отщепенцам, что обороняют острова, но надо признать очевидное: держатся они неплохо.

Среди людей нашлись свои лидеры, которые на удивление быстро навели порядок и пристроили к делу всех. За два месяца им удалось укрепиться и даже возвести несколько крепостей. Нашлись умельцы, которые предпочитали жить нечестно, за что и схлопотали жесткий кармический откат. Были среди людей и маги, что вообще не укладывалось у меня в голове. Фаерон рассказывал, что раньше за предательство своей стихии система могла отобрать магические способности, но, видимо, после ухода Стражей что-то окончательно сломалось в этом мире, недаром же Лаэди означает «повреждённый».

Отщепенцы воспользовались возможностью и отослали своих детей в безопасный Единоград, а сами объявили о создании собственного государства, которое будет располагаться на островах Хищного моря после общей победы над злом. Не обошлось и без лозунгов типа «Мы не делим людей на хороших и плохих и готовы принять всех». Ладно, это их дело, пусть с людьми разбирается Вартан. Если они переживут войну, конечно.

Меньше всего опасений вызывали северная и южная границы. Юг защищают Стражи, драконы и тёмные эльфы. Причём Фаерон уделял много внимания укреплению обороноспособности горных цитаделей и форпостов, прикрывающих абсолютно все более или менее пригодные к передвижению тропки. Так что тут без вариантов.

Северная граница могла бы стать большой проблемой, но её должна будет штурмовать уже союзная нам Мория. В том, что богиня уже не сможет изменить своё решение, я был уверен. Принесённые друг другу клятвы не подразумевали двоякого толкования. Как только огры и демоны начнут штурм, богиня Смерти оповестит весь мир о выходе из божественного альянса и нейтральном статусе нежити в этом конфликте, а потом отведёт войска в Либеро. Этот манёвр позволит перебросить большинство защитников северной границы на другие направления.

Подземная часть Долины жизни тоже активно готовилась к обороне. Были прорыты тысячи километров тоннелей, а в ключевых точках обороны образованы огромные полости, на дне которых установлены магические заряды. Если потребуется, секторальный тактик подорвёт заряды, и часть вражеской армады перестанет существовать.

Перед началом битвы мне были неизвестны многие детали. Во-первых, военный совет альянса старался соблюдать максимальную секретность, ну а во-вторых, просто не было времени вникнуть во все тонкости. Наше авиакрыло было постоянно задействовано в диверсионно-разведывательных рейдах, и, если выдавалось хоть пару часов свободного времени, народ предпочитал спать. Выматывались мы знатно, даже мой организм ньюжити требовал отдыха.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и период подготовки к генеральному сражению за будущее этого мира, а возможно, и всей Вселенной. Понятия не имею, почему столь ответственное деяние было взвалено именно на плечи людей с далёкой отсталой планеты, но, видимо, это наша судьба.

— Готов, мёртвый страж? — прошелестел в голове голос Ланиэлит. — Через несколько минут всё начнётся.

— А куда я денусь, — усмехнулся я. — Я не согласен с твоей формулировкой. Не начнётся, а наоборот — закончится, но признаю, будет очень тяжело, — взглянув вдаль, ответил я.

Мы с императрицей драконов зависли на большой высоте и осматривали живую лавину, которая двигалась в нашу сторону. Казалось, сама степь пришла в движение. Огры были везде. Разведчики докладывали, что вражеская стена растянулась на всю ширину отрезка от скального массива Наконечника копья до Антарского хребта, а это чуть ли не пятьдесят километров.

— Как будем перемалывать такую толпу, брат? — рядом зависла Соня верхом на своём драконе.

— С осторожностью, — оскалился в сторону врагов я. — Мы будем беречь своих бойцов и откусывать от вражеской армады кусок за куском, пока не останется никого. Держись рядом со мной, нам с тобой предстоит очень важная миссия.

В свои планы я никого посвящать не стал. Скажу больше, ни одна живая душа не знает, что в скором времени Мория покинет вражеский альянс и займёт нейтральную позицию и у нас появится довольно внушительный резерв, который можно будет оперативно перебросить на усиление туда, где наметится прорыв врага.

— Мы чего-то не знаем? — тут же пришло сообщение от сестры.

— Конечно, — улыбнулся я. — Вы очень многого не знаете.

По лицу Сони было понятно, что мой ответ её не удовлетворил, но в этот самый момент раздался синхронный боевой клич миллионов глоток, и огры ринулись в бой, а в сторону укреплений устремились сотни гигантских огненных шаров.

— Понеслась! — написала в чат Ведьма.

— Стоп флуд, — тут же осадил странницу я. — Работаем по целеуказанию.

На моей карте зажегся маркер, который прислал секторальный тактик, и Ланиэлит устремилась в нужную область. Для огров будет большим сюрпризом, когда им на голову посыплются наши подарки. Для слуг Властелина мы разработали специальный тип авиабомб с комбинированной мультистихийной начинкой. Работу драконы проделали просто титаническую и умудрились зациклить в одном артефакте силу разных стихий. Понятия не имею, как им это удалось, но результат налицо. Мы специально не использовали новое оружие, и до сегодняшнего дня враг считал, что только я могу наносить ограм увеличенный урон. Что же, мы приготовили врагу ещё очень много сюрпризов.

Под маскировкой мы достигли точки сброса и начали прицельно выбивать тяжёлую артиллерию врага. Уничтожить все катапульты будет очень сложно, прежде всего, из-за того, что их у огров немерено, да и фактором внезапности можно воспользоваться всего один раз, а потом враг начнёт активное противодействие, но существенно проредить тяжелое вооружение, которое враг заранее подтащил на линию прицельного огня, в наших силах. Как только опустошим боезапас, начнёт работать уже наша артиллерия, и в бой отправятся снаряды с некротическим реагентом, формулу которого я добыл во время атаки цитадели Зога. Наши алхимики работали в три смены и сумели сделать большой запас этой смертоносной жидкости.

Послышались звуки разрывов и раздались крики боли раненых тварей. Полномасштабные тесты нашей разработки мы не проводили, не хотелось нарушать секретность, но прототипный снаряд, в основе которого лежал мультистихийный конструкт, проигнорировал выставленный щит и поразил условного противника. Проблема заключалась в том, что единственная основа, которая способна стабилизировать разнонаправленные энергии стихий, — это идеальный кристалл призыва пятого уровня, для создания которого требуется совместить порядка пятнадцати обычных. За время фарм-вылазок я набил достаточно много кристаллов, даже несмотря на то что многие заполнил сильными петами, но всё равно этот специфический ресурс имеется у нас в ограниченном количестве.

Враг не видел драконов, маскировка справлялась, а сброс бомб не нарушал её стабильность, но командиры огров догадались использовать заградительный огонь. В небо понеслись тысячи специфических заклинаний. Они прямо в полёте образовывали связи с соседними, и в конечном итоге получилась мелкоячеистая огненная сеть, уклониться от контакта с которой не было никакой возможности.

Я почувствовал укол интуиции. Враг раньше не применял подобного оружия, и это мне очень не нравится. Не одни мы приготовили противнику сюрпризы.

— Астральный прокол через три…два…один, — принял решение я и вывел из-под удара свою эскадрилью.

В этом вопросе лучше перестраховаться. Лишиться авиации в первые же минуты генерального сражения смерти подобно, а в том, что это не простая сеть, я уверен на 100%.

— Небо чисто, отошли до выяснения обстановки, — отправил сообщение в командный чат я, и практически сразу поступил приказ нашей артиллерии открыть ответный огонь.

— Всем активировать фантомов и сымитировать повторную атаку, — приказал я своей группе.

Очень быстро подтвердились самые неприятные ожидания. Огры снова запустили магическую сеть. Крайне неприятное заклинание. При соприкосновении с объектом она обволакивает его, сковывает движения, а потом утаскивает к земле. Возможно, драконам хватит сил порвать сеть, но проверять не хочется, всё же заклинание проектировалось специально против небесных ящеров и должно учитывать их мощь. Придётся смириться, что свободно действовать в небе нам не дадут.

Я оглядел поле боя с высоты, и мне вспомнился Асдар. Повсюду сверкали магические разрывы. Ярко вспыхивали магические щиты, отражая вражескую атаку. Кое-где в небо уже тянулся чёрный дым. Везде всё одинаково. Вот почему разумные не могут жить в мире? Зачем обязательно убивать друг друга? Вопрос, на который никогда не получишь ответ.

Тряхнув головой, я прогнал наваждение. Не время сейчас думать о глобальном. Огры очень изящно справились с возникшей проблемой. Маги навели воздушные мосты, по которым толпа преодолевала вырытое орками препятствие. Так себе решение, если честно. Практически любое заклинание способно проделать солидную брешь в таком мостике, и десятки врагов падают на дно рва, где их мгновенно поглощает магический огонь, но зато наводить мосты можно довольно быстро, а с потерями враг не считается.

Внезапно возле стены прогремел сильный взрыв, от которого тела огров разорвало на части. По магически усиленной каменной кладке пошла трещина, и, когда подобные взрывы начали греметь повсюду, я мысленно выругался. Такими темпами наши укрепления не продержатся долго. Неужели я переоценил наши возможности и нам не удастся остановить волну тварей?

— Внимание, глобальное сообщение! Богиня Смерти Мория объявила о выходе из божественного альянса и нейтральном статусе нежити. До момента завершения битвы нежить не будет атаковать представителей альянса Возмездие первой.

— Твоих рук дело? — тут же раздался голос Ланиэлит в моей голове.

— Да, — не стал отрицать очевидное я. — Мория оказалась вполне адекватной особой. Со своими заморочками, конечно, но у всех своё видение, как надо жить, поэтому не мне её судить. Самое главное, что теперь нам будет гораздо проще держать оборону. Сражение за будущее Вселенной только началось.

Глава 19 Ксеркс

Долгожданное сообщение от Аструса пришло лишь через десять часов. Десять часов, наполненных болью, ужасом и смертью. Огры перли на укрепления, словно безумные, и не обращали внимания на потери. Создавалось впечатление, что у этих созданий атрофированы чувства самосохранения и страха.

Наша оборона выдержала первый натиск. Как оказалось, мои опасения за прочность укреплений были преждевременны. Щиты пока держали урон от дальнобойных атак, а шаманы орков умудрялись латать трещины, которые образовывались в результате подрыва смертников возле стены. Понятное дело, это не может продолжаться бесконечно долго, но пока сил хватает.

Огры умудрялись карабкаться по стене без всяких приспособлений, но и тут их ждал большой сюрприз. Новое зачарование на оружии наших бойцов проявило себя просто превосходно. Если создать мультистихийный конструкт, способный пробивать щиты, под силу лишь драконам, то зачаровать оружие двумя типами энергии удалось и простым магам. Процесс оказался очень сложным, и зачарование потребляло много маны, из-за чего приходилось интегрировать в оружие накопители, но оно того стоило. Естественную защиту огров такое оружие попросту игнорировало.

Но были и минусы. Активное зачарование уничтожало прочность оружия. Пять часов — и предмет редкого качества превращался в пыль. Легендарка держалась чуть больше двух суток, а эпиком можно биться две недели, и самое неприятное, что восстановить прочность предмета невозможно.

Каждый боец мог активировать зачарование в зависимости от ситуации и контролировать расход энергии. Стандартный накопитель держался час, после чего его надо было заменить на новый или подзарядить. Не очень удобно делать это в условиях ближнего боя, но других вменяемых вариантов наши умельцы придумать так и не смогли.

— Всем внимание, новая задача: активировать все доступные усиления, готовность тридцать секунд.

— Что происходит? — послышался в голове голос Ланиэлит.

— Очень скоро в этом мире станет на одного Владыку некромантов меньше, а ты воссоединишься со своим сыном, — ответил я. — Ты сможешь держать себя в руках? Ксеркс очень силён, а мне нужны бойцы с холодной головой.

— Смогу, — прошипела Ланиэлит.

Изначально я планировал переместиться в Либеро только с Соней, а потом подумал: какого демона я буду лишать боевых товарищей возможности навалять одному из тех, кто повинен в их многовековом рабстве и гибели остальных коллег по цеху странников. Главное — предупредить, чтобы не трогали Вахала, хотя не думаю, что богиня сильно расстроится, если этот упырь отправится гореть в аду, найдет других слуг. Но уговор есть уговор, и я её понимаю. Перепуганный до мокрых штанов Владыка, лишённый метки, сделает всё, что прикажет богиня.

— Короткий инструктаж, — после истечения оговорённого срока заговорил я. — Ксеркса я беру на себя, этот Владыка вам будет не по зубам. Его гвардию и всех, кто проявляет агрессию, валите наглухо, но есть одно исключение. У Ксеркса есть спутник. Это некротический дракон по имени Вариноторг. Убивать его нельзя ни в коем случае. Максимум — довести полоску жизни до десяти процентов и обездвижить. И да, я обещал не трогать Вахала, он не создаст проблем и не будет атаковать. Во всём остальном — полная свобода. Прикрываем друг друга, потери недопустимы.

— Задача ясна, командир, — ответил за всех Кронс.

— Как обстановка? — на всякий случай спросил я у Аструса.

— Почти все собрались, — отрапортовал спутник богини. — Осталось дождаться появления Владык. Лови скриншот. Без команды не перемещаться. Я заблокирую пространство сразу после твоего появления, так что никто не сбежит.

Судя по ракурсу, Аструс засел на вершине зиккурата. Площадь перед бывшим храмом Мории оказалась заполнена элитной, высокоуровневой нежитью. Монстры стоят по разные стороны от телепортационной установки и явно принадлежат разным Владыкам. В первых рядах разглядел некромантов низшего звена, которые прибыли для подстраховки своих боссов.

Вахал появился достаточно быстро. Аструс доложил о его прибытии спустя пару минут, а вот Ксеркс медлил. Уж не знаю, как богиня объяснила своим старшим слугам решение о нейтралитете в финальной битве и под каким предлогом приказала явиться на встречу, но Ксеркс явно что-то заподозрил. Вряд ли он посмеет ослушаться свою богиню, которая по мановению пальцев может лишить его всех привилегий, но взращенная тысячелетиями псевдожизни паранойя не позволит ему явиться без тщательнейшей подготовки. Нам стоит ожидать от него неприятностей.

Вряд ли Ксеркс ожидает предательства от богини-покровительницы, ведь это может создать очень неприятный прецедент. Кто добровольно примет покровительство той, что может смахнуть фигуру с шахматной доски, когда будет выгодно? Но, по всей видимости, Мории на это плевать. Скорее всего, Ксеркс позволял себе слишком много вольностей, раз богиня Смерти так легко отдала его мне.

Десять напряжённейших минут, и, наконец, поступило сообщение от Аструса:

— Он прибыл, готовность десять секунд. Я повешу на Ксеркса маркер, который ты будешь видеть даже в том случае, если он сменит облик. Маркер продержится полчаса, за это время тебе надо прикончить Ксеркса и при этом не дать возможности сбежать, а такой вариант развития событий вполне реален. Помочь тебе не смогу, буду блокировать пространственную магию во всех диапазонах, даже астрал, так что на свой прокол можешь не рассчитывать.

Информация очень своевременная. Я уже успел забыть, что Ксеркс является обладателем плаща теней, который позволяет ему мгновенно изменять свой внешний вид. Чего проще: перевоплотиться в кого-то из нас и под шумок сбежать.

— Готовность пять секунд, — оповестил группу я. — Прыжок.

Появление в небе над Либеро двадцати пяти драконов оказалось полной неожиданностью для всех. Даже Аструс не ожидал, что я притащу с собой весь отряд, но в нашем договоре с Морией не было ни слова о количестве участников этого рейда, поэтому мне было плевать.

— Метку! — рявкнул я, обращаясь к Вахалу. Проинструктированный богиней, Владыка не стал медлить. В мою сторону тут же полетела чёрная клякса, и я услышал, как взревел Ксеркс, до которого дошло, что всё происходящее — это тщательно спланированная ловушка. — Можешь проваливать. Специально тебя атаковать не будут, но за случайные попадания мы не в ответе, — добавил я.

Как только метка коснулась моего тела, я почувствовал резкий приток силы. Все характеристики персонажа скакнули вверх, и меня буквально распирало от ощущения могущества. Казалось, что я могу мановением руки испепелять врагов тысячами.

Усилием воли я переборол наваждение. Это заёмная сила, как только я выполню поставленную задачу, избавлюсь от неё, так что нечего привыкать. Я простой человек, и этого мне вполне достаточно. Активировал аватара я уже с холодной головой.

В руках зажглись два фиолетово-зелёных сгустка, и я тут же отправил их в бой. Моя атака послужила спусковым крючком, и драконы начали планомерно заливать всё пространство огнём. Вахал последовал совету и затерялся среди своих приспешников, а Ксеркса, благодаря маркеру Аструса, я видел прекрасно и бил по врагу прицельно. Гибридные сгустки двух стихий развивали огромную скорость и лишали противника возможности уклониться.

После тщетных попыток уйти из-под обстрела и смены нескольких личин до Ксеркса дошло очевидное, но сдаваться без боя враг не пожелал. Яростный рёв Вариноторга огласил округу, и Владыка некромантов верхом на костяном драконе попытался взмыть в небо, но почти сразу был выбит из седла фиолетово-зелёным болидом, в который я превратился, когда практически с ходу набрал сверхзвуковую скорость.

Громкий хлопок от преодоления звукового барьера совпал с оглушительным взрывом, который возник после соударения наших тел о землю. Взрывная волна разбросала нежить в разные стороны и очистила пространство для боя. Мысленная команда — и сто шестьдесят петов очертили круг диаметром метров сто. Теперь нашей дуэли никто не помешает. В моих руках зажглись тёмные клинки смерти, и, оскалившись, словно дикий зверь, я обрушил всю свою силу на врага.

Три метки превратили меня в настоящую машину смерти. Удары сыпались на Ксеркса с невероятной скоростью, и всё, что оставалось Владыке, — это уйти в глухую оборону. Выставляемые некромантом щиты я практически мгновенно гасил и успевал нанести пару ударов прежде, чем возникал следующий. Ксеркс прикладывал все свои усилия, но никак не мог переломить столь плачевную для него динамику. Он привык, что рядом с ним всегда отряд элитных бойцов, который прикроет спину и порвёт любого врага, ну или, на худой конец, костяной дракон огромной силы в качестве весомого аргумента, но сейчас есть только мы, а Вариноторг ревёт где-то в стороне, похоже, его уже спеленали. Я увидел в глазах Ксеркса страх, нет, не просто страх, ужас. Он осознал, что не в силах мне противостоять и его путь закончится здесь и сейчас.

Внезапно некромант издал настолько душераздирающий вопль, что меня пробрало даже в форме энергетического аватара. Страшно представить, что сейчас творится с остальными, но проверять это некогда. Тело Ксеркса объяло кроваво-красное пламя, и он начал стремительно увеличиваться в размерах.

— Внимание, обновлён прогресс задания «Свой среди чужих». Ликвидировано союзников Властелина 3/4. Награда: +150 к репутации со всеми жителями Лаэди, +500 репутация Альфа, +25 уровней, легендарный предмет из комплекта мёртвого стража.

— Этот безумец сжёг свою душу и превращается в Неолурка, — проскрежетал в голове наполненный болью голос Аструса. — Срочно уходи оттуда. Остановить это исчадие ада сможет лишь хранитель.

— Так призови свою богиню, — сделав несколько шагов назад, чтобы меня не сожгло адское пламя, исходящее от продолжающей увеличиваться в размерах твари, сказал я. — Мне нужны метки.

— Нет больше меток! — взревел Аструс. — А Мория сейчас схлопотала дичайший откат от системы Альфы. Формально Ксеркс был её слугой, а значит и за его действия отвечает богиня.

Проклятье, как же всё хреново. Нельзя позволять этой твари разгуливать на свободе. С каждой секундой Неолурк набирает всё большую силу, если дать ему время, то вместе с Властелином он очень быстро уничтожит всю жизнь на континенте. И, как назло, все союзные боги недоступны.

— Всем отход на безопасное расстояние, — приказал я. — Варинторга на буксир, я займусь им позже.

— Олег, что это за тварь? — послышался встревоженный голос мамы.

— Некогда объяснять, его надо остановить прямо сейчас, иначе будет слишком поздно. Выполнять приказ, — проговорил я и активировал программу-конструктор.

Отмахнувшись от уже сформированной заготовки последнего предмета из сета мёртвого стража, я усилил его частичкой божественного до эпического уровня, отыскал нужный мне параметр и вбухал в него сразу все очки генерации. Сейчас мне не нужен ни дополнительный слот под оперативную память, ни мана, сейчас мне нужно стать бессмертным, хотя бы на какое-то время.

Как только последний предмет комплекта занял своё законное место, глаза заполонили строчки системного текста, а интенсивность свечения аватара возросла на порядок. Полностью собранный сет в два раза увеличивал все характеристики персонажа и давал ещё кучу самых разнообразных прибавок, но сейчас разбираться во всех новшествах некогда. У меня есть ровно двадцать секунд абсолютной неуязвимости, и это всё, что в данный момент имеет значение.

Активировав режим бессмертного, я рванул к Неолурку, на ходу трансформировав свои руки в крюки, которые вогнал в оболочку твари и потянул в разные стороны. Энергетические мышцы затрещали от натуги, но Ксеркс ещё не успел завершить трансформацию, и в области груди появилась рваная рана, из которой на меня брызнул жидкий огонь, заменяющий Неолурку кровь.

Рана начала затягиваться на глазах, но я успел протолкнуть своё тело вперед и оказался внутри твари. Если откуда и можно нанести ей урон, то только отсюда. В руках зажглись клинки, и я превратился в адский вентилятор. В качестве усиления каждые три секунды я активировал мощнейший выброс энергии, выжигающий внутренности твари. Послышался адский рёв, а на моих губах мелькнула злорадная улыбка. Орёт — значит больно, и я всё делаю правильно, лишь бы хватило времени.

Полоску жизни моба я не видел. Всё поле зрения заполнял огонь, который перекрывал ярким светом практически все элементы интерфейса. Руки делали свою работу практически на автомате, а в голове шёл мысленный отсчёт. Десять… девять… Надеюсь, друзья успели эвакуироваться. Среди игроков есть призыватель, так что заключить Вариноторга в кристалл души смогут и без меня. Пять… четыре… Серебряному рыцарю придётся придумать новый план, похоже, я его всё же подвёл. Два…один…

Сознание опалило сильнейшим жаром, и я мгновенно заорал так, как ещё никогда в жизни. Тварь выжигала каждую клеточку моего тела, но я продолжал кромсать её изнутри, стараясь причинить максимальный урон. Главное — смертельно ранить, друзья добьют.

— СДОХНИ! — взревел я.

Затем, зачерпнув всю доступную мне энергию, я ударил во все стороны. Мёртвый страж уйдёт красиво. Проклятье, как же жаль, что я так больше и не увижу Ани. Потом наступила долгожданная темнота — и отсутствие всепожирающей боли.

— В нашем полку прибыло, — раздался весёлый и такой родной голос Александра. — Я же говорил тебе, что он не сбежит.

— У вас в роду все настолько отмороженные? — ответила ему Мория. — Это надо же было додуматься — схлестнуться с Неолурком.

— Не отмороженные, а отважные, — поправила богиню Смерти Соната. — Как ты, Олег?

— Пока не понял, — честно ответил я и открыл глаза.

Удержаться от потери сознания удалось с большим трудом. Мы находились на небольшой платформе, которая парила в открытом космосе. Сбоку я увидел сине-зелёный шарик планеты. Его загораживали несколько округлых пространственных окон, которые транслировали то, что происходит рядом с моим телом, с разных ракурсов в режиме реального времени.

— Где мы? — сглотнув образовавшийся ком, спросил я, глядя, как вокруг меня носится Сонька, а мама безостановочно кастует целительные заклинания.

— Тебя забросило в божественный карцер. Куда система загоняет всех нарушителей правил, — пояснил Серебряный рыцарь.

— Так, значит, я не умер? — задал я, наверное, самый глупый вопрос из возможных.

— Не умер, — улыбнулся Александр, — но ты прошёл по самой грани и заставил всех нас очень сильно понервничать.

— Почему я здесь? Я ведь не хранитель? Мне надо обратно.

— Так, отвечаю последовательно, — спокойно проговорил Александр. — Ты попал сюда, потому что твоя последняя атака, которая, кстати, прикончила Неолурка, по потенциалу сравнялась с божественной, но ты не имел на это права. Поэтому система посчитала тебя нарушителем. Возник вопрос: что делать? С одной стороны, ты смертный, но, с другой — вроде как потенциально можешь ранить даже хранителя. Вот тебя и забросили в карцер как нарушителя, а тут мы. По поводу вернуться, всё не так просто. В твоём интерфейсе должен быть таймер обратного отсчёта.

— Месяц? — ужаснулся я, когда разглядел цифры в самом углу поля зрения. — Да за это время Властелин сметёт сопротивление альянса.

— К сожалению, выбора у нас нет. В данный момент мы можем выступать только в роли наблюдателей. Но я бы не был столь категоричен. Вы превосходно укрепили Долину жизни. Я уверен, оборона продержится нужное время.

— А как долго тут сидеть вам? — справившись с выплеском эмоций, спросил я.

— Мы не знаем, — буркнула Мория. — Смертным порой позволено куда больше, чем богам. Включи звук что ли, — обратилась богиня Смерти к Александру.

— Оставаться тут слишком опасно. Забирайте его, я открою вам портал, — тут же раздался голос Аструса, и я вместе с хранителями стал свидетелем формирования астрального перехода.

— Пойдём с нами, ты сам сказал, что Мория вне зоны доступа, твоя помощь нам пригодится, — предложила Ланиэлит.

— Исчезновение богини не отменяет выполнение её заданий, — ответил Аструс. — Но если прижмёт, свяжитесь со мной, помогу чем смогу.

— Ты сможешь сформировать большую портальную арку? Мне надо забрать с собой своего сына, — Ланиэлит кивнула в сторону связанного магической верёвкой дракона, с мигающей красным полоской жизни, который всё ещё пытался сопротивляться. — В хранилище замка есть кристаллы души. Я могу вернуть ему обычный облик и разум.

— Сделаю, — буркнул Аструс, и овал портала начал увеличиваться в размерах.

Моя группа благополучно совершила переход и оказалась в нескольких десятках метров от Прайма. На всякий случай пересчитав своих друзей, я мысленно выдохнул: потерь нет, и это уже отличная новость.

Смотреть, как моё тело транспортируют в замок, желания нет, поэтому я обратился к системному интерфейсу, в надежде по логам восстановить ход событий и понять, что же со мной произошло. Благо иконки находятся на привычных местах и в божественной тюрьме нет ограничений на работу с интерфейсом.

Бой с Ксерксом завершился совсем не так, как я на то рассчитывал. Самый большой минус — это уничтожение меток. На данный момент это был единственный известный мне способ, который позволял хотя бы приблизиться к уровню Властелина. Да, способ рискованный, но сейчас у меня нет и этого, и самое неприятное, что времени на поиски нового не осталось. Последний шанс усилиться — это отыскать что-то в инвентаре Кирика. Я ненавижу полагаться на случай, но других вариантов просто нет.

Из плюсов. Плащ теней оказался в моём инвентаре. Шанс его выпадения после гибели владельца равняется 100%. Так что самую сложную часть задания, что выдала мне Великая мать тёмных эльфов, я выполнил. Ну и ещё один грандиозный плюс — это сет мертвого стража. Полностью собранный комплект предметов оказался не просто шикарным, он был идеален!

Благодаря появившимся бонусам я смог удвоить свои параметры, и так разогнанные до неприличия тремя метками Властелина, что и позволило мне на краткий миг выдать урон, сопоставимый с божественным. Этого слишком мало, чтобы победить вселенское зло, но если не будет других вариантов, я всё равно попробую.

Ещё одним большим сюрпризом для меня стало повышение уровня персонажа не на двадцать пять пунктов, а сразу на пятьдесят и завершение квеста «Свой среди чужих». Похоже, Вахал не смог убраться далеко от места побоища и его зацепило взрывной волной, образовавшейся после уничтожение Неолурка. Моё тело лежало на дне огромной воронки, что позволяло сделать вполне конкретные выводы по поводу силы взрыва.

— Александр, ты должен мне максимально подробно рассказать о первой битве с Властелином, — закончив изучение логов, обратился к великому предку я. — И самое главное, пожалуйста, скажи, что у Кирика в инвентаре был предмет, способный усилить меня. Других вариантов победить Властелина не осталось.

— У моего брата была особая связь с этим миром, — моментально посерьёзнел Александр. — Он чувствовал его, как никто другой, но мало кому рассказывал о своих достижениях. В те времена за разглашение информации система серьёзно наказывала и до всего приходилось доходить своим умом. Я не знаю, какие именно предметы были в инвентаре Кирилла. Также я не знаю, сможешь ли ты достать их из его сферы времени, но в чём я уверен на все 100%, так это в том, что оружие павшего бога Торсунвальда поможет тебе победить.

— И ты считаешь, что я смогу к нему прикоснуться? — задал я давно мучающий меня вопрос.

— После того как ты сообщил, что виделся с Кириллом перед заброской на Лаэди, у меня не осталось в этом сомнений. Брат не мог посвятить тебя в свой план, но ты прекрасно справился и сам, осталось лишь поставить финальную точку.

— Что ты знаешь о силе Властелина? Как ему противостоять?

— Это будет сложно, Олег, — нахмурился Александр. — Я не знаю, что случилось вне Альфы, но, судя по тому, что Кирилл жив, ему всё же удалось прикончить основное тело Властелина, и осталась лишь частичка, запертая в ключевом мире. Но без последствий это деяние не осталось. Я предполагаю, что перед гибелью Властелин смог передать своей частичке часть энергии и сделал её сильнее. Мы заметили это приблизительно двести лет назад.

— Тогда появились огры, — заявила Мория.

— Тогда и появились огры, — повторил Александр. — Теперь всё встало на свои места. Приток силы позволил ему создать полностью подконтрольную расу.

— Так огры сумели расплодиться до такого количества всего за 200 лет? — удивился я.

— Да, Олег. Властелин сделал всё, чтобы создать непобедимую армию, но огры — это меньшая из наших проблем. За миллиарды лет своего существования Властелин покорил десятки тысяч миров и поглотил множество уникальных свойств этих рас, которыми может воспользоваться во время битвы. Кирилл проник в голову Властелина и получил информацию о действии этих умений. Данные появлялись только в момент активации, но это позволяло Кириллу среагировать на угрозу. У тебя таких данных не будет и придётся действовать по обстоятельствам.

— Справлюсь, выбора нет. Если потребуется, буду грызть его броню зубами. Слишком много бед натворила эта сущность. Пора очистить Вселенную от этой гнили.

— Слова истинного Стража, — улыбнулся Александр. — У нас есть месяц, мы постараемся тебя подготовить. Доставай своё оружие, потомок, посмотрим, чему ты научился за это время.

Глава 20 Всё готово

Помнится, я жаловался на Монархов? Так вот по сравнению с тремя божествами они были просто ангелами. Меня гоняли так, как ещё никогда в жизни. Сам факт пребывания в божественном карцере для провинившихся не лишал хранителей силы, и они устроили мне месячный курс молодого бойца. Ладно, пусть не молодого, а, как выразился Александр после тестового поединка, немного продвинутого, но суть от этого не меняется.

Когда Серебряный рыцарь объявил, что выделяет мне всего три часа на сон, я поначалу отнёсся к этому скептически. Обновлённый организм ньюжити спокойно выдерживал до недели без отдыха, но когда начались тренировки, я понял, насколько сильно заблуждался. Когда поступал приказ отдыхать, утомлённое сознание выключалось мгновенно, и я проваливался в сон в том положении, в котором меня настигла команда, чтобы проснуться через три часа с дикой болью в каждой мышце и продолжить обучение.

Хранители пользовались своей силой и создавали тысячи иллюзорных локаций, в которых обитали самые немыслимые твари. Целью таких тренировок была выработка инстинкта мгновенно реагировать на изменяющиеся условия. В коллекции умений Властелина должно быть очень много скиллов, способных доставить мне массу неприятностей. Мория даже предположила, что он может на время изменять физические законы в определённой области, поэтому я должен быть готов к любой, даже самой нереальной ситуации.

Личным достижением для меня стал момент, когда через две недели, после команды Серебряного рыцаря отдыхать, я не вырубился на месте, а смог доплестись до кровати, которую для меня в самом углу небесной платформы создала Соната. После пробуждения меня ждали уже совсем другие тренировки. Александр по памяти воссоздал образ Властелина, и все оставшиеся дни я сражался с иллюзорной копией своего врага.

Понятное дело, хранители не знали всех его возможностей и моделировали поведение Властелина на своё субъективное усмотрение, но околобожественный уровень силы моего будущего противника они воссоздать смогли, а это уже немало.

Уже первая неделя боёв показала, что с моими текущими возможностями шансов победить у меня ровно ноль. Неолурк — это всего лишь котёнок, по сравнению с монстром под названием Властелин. Но сдаваться Стартовы не привыкли, поэтому я, стиснув зубы, поднимался всякий раз, как меня отправляли в нокаут, и снова вступал в бой.

— Он не готов, — услышал я голос Мории после того, как удар иллюзорного Властелина в очередной раз отправил моё сознание в темноту небытия.

— Не готов, — согласился Александр, — но более сильного бойца у нас нет. Будем надеяться, что оружие Торсунвальда и корона императора людей сделают Олега сильней. Технику мы ему худо-бедно поставили, ну а дальше придётся выгребать самому.

— Ты же понимаешь, что мы ставим на этого смертного свои жизни? — холодно поинтересовалась богиня Смерти. — Если Властелин уничтожит Долину жизни, у вас не останется послушников и модули чертога очень быстро опустошат баланс кармы, а это медленная и мучительная смерть. Причём я ненамного переживу вас. Мне не простят предательства.

— Я верю брату, — после небольшой паузы ответил Александр. — Если он отправил к нам Олега, значит был в нём уверен, не буду сомневаться и я. Отдыхай, Олег, я знаю, что ты нас слышишь, ты должен вернуться на Лаэди полным сил.

Второй раз мне повторять не пришлось. Я дополз до своей кровати и заснул прежде, чем голова коснулась подушки. Я настолько выматывался на тренировках, что даже не было времени узнать, как дела у альянса, но раз хранители продолжали обучение, значит союзники всё ещё держатся и у нас есть шанс.

Проснулся я лишь за несколько часов до истечения срока моего заточения. Чувствовал я себя просто превосходно. От былой усталости не осталось и следа. Похоже, пока я валялся в отключке, хранители позаботились о восстановлении моего организма и в разы ускорили регенеративные возможности.

— Как обстановка? — поприветствовав хранителей, спросил я.

— Ваш расчёт оправдался, — ответил Александр. — Ограм потребовалось три недели, чтобы прорвать защитные рубежи на восточной границе. Демонам и вовсе не хватило сил самостоятельно высадиться на западе. Какие враг понёс потери, трудно представить, но процентов тридцать вражеского войска армия альянса перемолола точно. На данный момент Единоград окружён со всех сторон, но все попытки огров прорвать оборону оканчиваются полным провалом. То же самое и у стен Прайма. Осада длится уже пять дней, и врагу не удалось продвинуться вперёд ни на метр. Время играет на нашей стороне. Каждый день количество бойцов в армии вторжения сокращается, а переломный момент так и не наступает.

— Надо форсировать события и заставить Властелина явиться лично. Для этого мне придётся забрать сосредоточие из твоего храма в Единограде, — выдал я неожиданно.

— Если слуги Властелина почувствуют, что астральный канал с Землёй стал шире, то запущенный тобой ранее слух должен испугать его и вынудить появиться у стен Прайма, — тут же догадался Александр. — Разумный шаг. Терять сосредоточие не хочется, в этом случае у нас останется всего один храм, но другого выбора нет. Можешь считать, что у тебя есть моё разрешение.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Александра я. — Можете не сомневаться, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы справиться с врагом.

— В твоих намерениях я не сомневаюсь, мёртвый страж, — немного раздражённо проговорила Мория, — опасения вызывает как раз твоя сила. Точнее, недостаточность таковой.

Повисла напряжённая тишина. Все понимали правоту богини смерти, но сделать что-либо было уже невозможно. Оставалось ждать, когда таймер обратного отсчёта обнулится и моё сознание вернётся на Лаэди.

Последний час я изучал обстановку вокруг замка. Судя по всему, Александру, Сонате и Мории не суждено покинуть карцер до завершения схватки, поэтому каких-либо ограничений к получению информации система вводить не стала. Пространственные окна возникали перед глазами по первому требованию, и мне удалось довольно быстро вникнуть во все тонкости сложившегося в Долине жизни положения.

Союзники пока не стали задействовать подземные тоннели и ловушки, которыми буквально изрыта вся долина. Божественный интерфейс позволил мне своими глазами увидеть, насколько титанический труд проделали защитники. Под ногами огров располагаются сотни обширных полостей, заполненных жидким огнём, способных сжечь сотни тысяч бойцов в считаные секунды.

Это очень похоже на оружие последнего шанса. Если его применить, можно причинить врагу весьма ощутимый урон, но и дальнейшая жизнь в этой области станет практически невозможной. Лидеры альянса не станут использовать столь радикальный метод, пока защитники справляются с отражением вражеских атак.

Во всём остальном ситуация складывается стабильно тяжёлая. Как и сказал Александр, Единоград окружён со всех сторон и огры постоянно штурмуют стены города, но грамотно выстроенная защита и новая тактика нанесения магических ударов помогают отражать все атаки, а мощь мэллорна позволяет не особо беспокоиться о запасе маны.

У защитников Прайма тоже всё под контролем. К цитадели Стражей можно подойти только с одной стороны, и этот район защищён просто превосходно. Количество магических башен максимального уровня развития, в навершиях которых горят эпические боевые кристаллы разных стихий, зашкаливает. Фаерон установил их чуть ли не через каждые десять метров.

Совокупная мощь передовых башен столь велика, что добраться до стен удаётся чуть ли не единицам, что, естественно, недостаточно, чтобы захватить плацдарм. В данный момент враг пытается истощить наш щит из дальнобойной артиллерии, но и соклановцы не сидят без дела и точными ударами выбивают вражеские катапульты. По сути, сложилась чуть ли не патовая ситуация. Огры не могут продавить нашу оборону.

Почему почти патовая ситуация? Потому что в шахматах так называется расстановка фигур, в которой никто из игроков не может победить. В нашем же случае игроки продолжают прокачку и становятся сильнее. Благодаря изучению монолита удалось создать портативный щит, которым мы окружили телепортационную установку. Этот щит позволяет игнорировать подавление пространственной магии, что наслали на всю долину слуги Властелина. Так что связь с Островом мёртвых осталась, а, помимо опыта, это прекрасная ресурсная база.

Но все понимают, что такое противостояние не может длиться вечно. Катапульт огры с собой притащили немерено, а артефактов, способных пробивать щиты, у нас не так много. Рано или поздно плотность огня достигнет пика, и враг подавит наши щиты и начнёт уничтожать магические башни, и, пока энергии в божественном накопителе ещё много, надо спровоцировать атаку Властелина.

— Спасибо вам за всё, теперь увидимся уже после победы, — проговорил я, когда истекла последняя минута моего заточения.

— Или не увидимся совсем, — мрачно буркнула себе под нос Мория и, кивнув мне, отошла в сторону.

— Не обращай внимания, — указав в сторону богини Смерти, сказала Соната. — Ты большой молодец, Олег, мы гордимся тобой.

— Я уверен, нам ещё суждено встретиться, поэтому не прощаюсь, а говорю: «До свидания», — не стал распускать сопли Серебряный рыцарь и просто пожал мне руку. — Будь сильным, Олег, у Стартовых это в крови.

Три… два… один, сознание устремилось к Лаэди, судорожный вдох.

— Всем внимание, я вернулся, жду офицеров клана на совет, — тут же написал я, как только поднялся с ложемента, куда поместили моё тело.

— Олег! — послышался крик мамы, и меня заключили в объятья, а по плечу потекли её слёзы.

— Всё в порядке, мам, — поглаживая её по спине, проговорил я. — Перенапрягся чуть-чуть, и система запихнула меня в божественный карцер, к Серебряному рыцарю, Сонате и Мории. У нас очень мало времени, — твёрдо отстранив мать от себя, проговорил я. — Где моя экипировка?

— Всё здесь, — справившись с эмоциями, ответила мама и указала на стеллаж в углу комнаты. — Пока ты был без сознания, драконы починили все предметы.

— Я знаю, — улыбнулся я, — всё же я не в темнице просидел эти дни, а у богов, знаешь ли, силёнок поболее нашего. Мы видели, как проходит сражение.

Сет мёртвого стража занял своё законное место, и я почувствовал резкий прилив сил. Параметры персонажа увеличились вдвое, но, демоны, как же этого мало. Мельком глянув в зеркало, успел оценить свой весьма эпичный внешний вид — как будто Кощей Бессмертный из старых земных мифов — и уверенно вышел из личной комнаты мамы.

По ушам тут же резанули звуки магических разрывов и гул энергетического купола, поглощающего входящий урон. От десятков башен в купол били лучи, которые подпитывали защиту.

Увидев меня, соклановцы дружно взревели, приветствуя своего лидера. Ответным жестом показал, что со мной всё в порядке, и уверенным шагом пошёл к центральной башне, в оперативный штаб, откуда осуществляется руководство сражением и где меня уже ждут офицеры клана.

— Оникс, как же ты нас всех напугал, — первой поприветствовала меня Ланиэлит. — Когда Ксеркс начал превращаться в Неолурка и Аструс сказал, что убить эту тварь может лишь бог, я подумала, что нам крышка.

Слова императрицы драконов прорвали некий барьер, и все остальные заговорили одновременно, забыв о том, что замок находится в осаде. Так не пойдёт.

— Всё это в прошлом, — прервал я поток радостных возгласов соклановцев. — Теперь надо выиграть эту войну. Есть связь с Единоградом? Мне надо срочно попасть в храм Серебряного рыцаря.

— Удалённая связь подавлена, — отчитался Магнус. — Мы обмениваемся сообщениями с городом при помощи кланчата. Два наших портала защищены, поэтому переход совершить возможно. Астрал тоже заблокирован, архидемоны распределились вокруг Единограда и наводят помехи, но если ты попадешь в город, то сможешь прыгнуть к нужному месту.

— Зачем тебе в храм, сын? — отец примчался через минуту после моего пробуждения, чтобы своими глазами удостовериться, что со мной всё в порядке.

— Я договорился с Серебряным рыцарем, что заберу сосредоточие и использую его для усиления астрального мостика с Землёй. Мне надо связаться с Кириком.

Я так и не сказал ни одной живой душе, что возможность выйти на контакт с лидером Стражей — это чистой воды блеф и дезинформация. Обманывать родных и друзей было неприятно, но на карту поставлено слишком много. Абсолютной уверенности в том, что Властелин не сможет забраться к союзникам в голову, у меня нет, а мой мозг защищает очень сильное заклинание.

— Что от нас требуется? — спросил незнакомый парень в добротном доспехе, и я с удивлением прочитал его ник: Вариноторг.

— Рад видеть тебя среди живых, — улыбнулся я и продолжил: — Срочно привести абсолютно все силы в режим повышенной боевой готовности. Оповестить отдыхающих, снабдить всех защитников Прайма необходимыми усилениями. Фирст, у тебя всё готово? Придётся действовать очень быстро. Когда Властелин поймёт, что случилось, то начнёт уничтожать замок, и вам придётся какое-то время его сдерживать.

— У меня всё готово, — кивнул странник. О том, что он починил энергетическое поле станции, знаем только мы вдвоём, и в связи с этим я попросил его не покидать пределов Прайма, чтобы не дай боги враг не узнал об этом устройстве. — Буду готов к активации сразу после твоего сигнала.

— Уверен, что сработает? — на всякий случай всё же уточнил я.

— На все 100%, — без колебаний ответил игрок.

— Замечательно, тогда всем готовиться. Фаерон, установи тотемы, я отправляюсь в Единоград. Отправьте кого-нибудь с астральной меткой к храму, так будет быстрее.

Возражений не последовало. В чат посыпались команды. Надо было поднять игроков из отдыхающей смены. Невозможно сражаться двадцать четыре часа в сутки, да и места на стенах столько нет. Рискуем, конечно, если не дать людям нормально отдохнуть, то эффективность боевых качеств резко снижается, но если план провалится и Властелин не появится, можно будет отменить тревогу и отправить всех досыпать.

Дорога до храма Серебряного рыцаря не заняла много времени. Как мне и сказали, подавить портальную связь замка с Единоградом и Островом мёртвых врагу не удалось, так что несколько минут — и я уже входил в ворота монументального сооружения, которое жители Лаэди соорудили специально для своего бога-покровителя.

Само здание было построено из белого камня и, в отличие от всех виденных ранее храмов, не напоминало крепость. Внутри было много света, а облицовка выполнена в золотистых тонах. Как пояснил Александр, это цвета Порядка, одного из Творцов, под властью которого он находится.

Алтарь представлял собой огромный прозрачный кристалл выше человеческого роста. У его основания горело золотом сосредоточие. По обе стороны от алтаря замерли статуи в латных доспехах, нагрудники, шлемы и щиты которых покрывало золото. В центре храма я увидел жрецов, которые с подозрением смотрели на незваного гостя.

— Я действую с дозволения Серебряного рыцаря, — громко произнёс я. — У меня есть право забрать сосредоточие.

Дозволение бога — это не просто слова. Когда Александр произносил эту фразу, он коснулся моего плеча, отчего стало тепло на душе.

— Мы видим это, мёртвый страж, — проговорил старший жрец, — и не станем противиться воле нашего бога-покровителя. Аспекты Порядка не тронут тебя. Делай что до́лжно.

— И будь что будет, — тихо прошептал я.

Сжав в руке золотистый кристалл-сосредоточие, я почувствовал невероятное тепло. От него веяло чем-то родным, давно забытым, и совершенно не хотелось уничтожать столь прекрасную вещь, но выбора у нас не осталось.

Решительным движением извлёк кристалл и направился к выходу из храма. По зданию прошла сильная вибрация, которая больше походила на судорогу боли реального тела, и все краски начали меркнуть. Утрата частички божественного, что вдыхает в храм жизнь, не прошла без следа.

— Помощь придёт? — спросил Велиан де Мари. Друг ждал меня у выхода из храма. — Ты для этого забрал сосредоточие? Ты призовёшь лидера Стражей?

— Сделаю всё, что от меня зависит, — пообещал я. Соврать другу в глаза и сказать, что я обязательно свяжусь с Кириком, я не смог. — Держитесь, скоро может стать очень жарко.

Вернувшись в замок, я поднялся на смотровую площадку центральной башни. Вместо привычного вида цветущей долины взору открылась весьма печальная картина. Повсюду виднелись огни пожаров, уходящие в небо столбы дыма и полчища огров, которые, словно саранча, пожирали всё на своём пути. Вместо зелени жизни стали преобладать чёрные, мёртвые тона. Складывалось впечатление, что само присутствие огров на нашей земле отравляет её.

— Пока в эти земли не пришли Стражи, они назывались мёртвыми, — возник рядом со мной Фаерон. — Кирик рассказывал, что потребовалось много времени и сил, чтобы очистить почву от гнили и оживить долину. Соответствующий опыт у нас есть. После победы мы вернём долине её истинный облик.

— Есть шанс укрепить астральный мостик с Землей и сохранить сосредоточие Серебряного рыцаря? — спросил я и извлёк из инвентаря кристалл, сияющий золотистым цветом.

— К сожалению, это невозможно, — развёл руками древний маг. — Устройство расщепляет сосредоточие и использует высвободившуюся энергию.

— Как только ты укрепишь астральный мостик, я покину Лаэди, и благодаря метке Властелин почувствует это. Не знаю, сколько мне потребуется времени, но вам придётся сдерживать врага.

— Сделаем всё, что возможно, — ответил Фаерон и забрал из моих рук сосредоточие.

Для большей достоверности мне придётся пробыть на Земле как минимум полчаса, лучше час. Вряд ли совершить межгалактический призыв можно за пару минут, поэтому, когда души игроков начнут возвращаться в реальные тела, придётся скрипеть зубами и терпеть, а в том, что Властелин отреагирует на мои действия, я не сомневался.

Дело в том, что раньше Фаерон проводил усиление астрального мостика потихоньку, так сказать, в режиме максимальной секретности, а сейчас будет имитировать спешку. Не заметить столь огромный выброс энергии враг не сможет. Я проверил, запущенный мной слух о возможном возвращении лидера Стражей уже давно ушёл в массы. Наверное, только глухой не знает об этом, и нет никаких сомнений, что Властелин раскопал всю доступную информацию по этому поводу, в том числе и необходимость пятого сосредоточия.

Жаль, что по условиям клятвы я не могу забрать сосредоточие Мории после ликвидации всех Владык, разрушить храм богини Смерти было бы очень просто, но становиться вечным рабом хранительницы я не собираюсь. Не знаю, предполагал ли Властелин, что Серебряный рыцарь добровольно пожертвует собственное сосредоточие, но, скорее всего, такой бескорыстный шаг для столь эгоистичной сущности, помешанной на собственной силе и величии, окажется неожиданным. По крайней мере я на это надеюсь.

— Всем внимание, — начал говорить я на общей частоте клана и одновременно транслировать мысли на все удалённые устройства связи. — Ожидается появление главного врага. Ставлю задачу: стоять насмерть и до последнего защищать центральную башню Прайма. Если она падёт, единственный шанс выиграть войну будет утрачен. Всем занять боевые посты и не покидать их до особого распоряжения.

Потянулись минуты ожидания. Я переместился к устройству астрального мостика, рядом с которым Фаерон установил заряженные тотемы. С каждым новым процентом прогресса начинал усиливаться гул от перекачки огромных пластов магической энергии. Я чувствовал, как сосредоточие разрушалось, и испытывал почти осязаемую боль, но прерывать процесс было нельзя.

— Три…два…один… Активация! — прогремел голос Фаерона.

Башню сотрясла мощнейшая вибрация. Потом мне расскажут, что в этот самый момент в небо ударил толстый луч золотого света. Точнее, не в небо, этот луч устремился к Земле по уже готовому мостику и по ходу движения расширял его, делал стабильнее и прочнее. Вместе с этим золотистым лучом летел и я. Летел, чтобы последний раз взглянуть на свой родной мир. Вряд ли мне суждено ещё раз побывать на Земле, вне зависимости от итога главного сражения.

Соня оставила амулет из чёрного хаотического оникса в бункере, чтобы я мог обрести материальность, в случае необходимости. Когда всё закончится, исследователи возьмут его на Ферн и зарядят частицами первозданного хаоса, а потом сестра передаст семейную реликвию своему сыну.

Но сейчас чёрный оникс нужен мне для других целей. Все же знают, что я отправился на Землю не просто так, вот и надо соответствовать. Если я прибуду и завалюсь в кресло, будет слишком подозрительно.

— Теперь пропускная способность астрального моста — пять миллионов игроков, — доложил я дежурному офицеру. — Чисто теоретически можно отправлять на Лаэди всех желающих, но по факту сейчас там начнётся грандиозный замес, и первоуровневые игроки вряд ли смогут помочь. Лучше дождаться финала, и если всё будет складываться не в нашу пользу, переместить устройство на Остров мёртвых и попытаться организовать сопротивление.

Я выпалил это на ходу и, забрав амулет, отправился к арке портала. Если и существует способ связаться с Кириком, то только так, при помощи трёх компонентов: энергия, портальная установка, материал из другого мира.

На данный момент магов на Земле нет, отец и мама сражаются, так что никто не сможет проверить, действительно ли я работаю или просто имитирую нужные действия. По крайней мере для тех, кто наблюдает за мной через камеры, выглядеть всё должно довольно эпично.

Битых двадцать минут я активно имитировал подготовку, как меня прервал вбежавший в комнату человек.

— Властелин вступил в бой, — протараторил он, по-видимому, игрок умер на Лаэди и вернулся на Землю.

— Отлично, мы этого и добивались. Наша защита держится?

— Оникс, ты не понял, Властелин явился не к Прайму, он крушит стены Единограда, — ошарашил меня новостью мужчина.

А вот такого поворота событий я точно не предвидел.

Глава 21 Финал

Первым желанием было бросить все дела и отправиться на помощь, но я смог сдержать свой импульсивный порыв. Я просто бесславно погибну и подведу всех, кто доверил мне свои жизни. Надо чётко следовать плану и не поддаваться на провокации врага. Властелин знает, что Единоград в основном защищают нпс, среди которых много моих друзей, и решил таким образом выманить меня.

Не знаю, каких сил мне стоило ещё двадцать минут с каменным лицом имитировать подготовку к сеансу межгалактической связи, но я сделал всё как надо. В финале зачерпнул всю оставшуюся в хаотическом ониксе энергию и, представив лицо адресата, прикоснулся к телепортационной установке. Чем чёрт не шутит, может, Кирик действительно получит это сообщение.

От мощнейшего выброса энергии в бункере Серебряного рыцаря замигало освещение, приборы заискрились, а от некоторых к потолку и вовсе потянулись струйки дыма.

— Послание ушло, — отрапортовал я и тут же пожелал вернуться на Лаэди.

В штаб я ворвался меньше чем через минуту, и по напряжённым лицам всех собравшихся стало понятно, что ситуация складывается откровенно паршиво.

— Властелин проделал уже две сквозные бреши в оборонительных рубежах Единограда, — не дожидаясь моего вопроса, начала говорить Ланиэлит. — Мы не знаем, что за оружие он использует, но противопоставить что-либо столь разрушительной магии мы не в силах. Заклинание превращает в пыль всё, что попало в его зону действия. Раз в десять минут он возникает в определённой точке, мгновенно атакует и через несколько секунд исчезает.

— Фирст, ты успеешь активировать энергетический купол, если он появится у Прайма? — обратился я к страннику по личному каналу связи.

— Успею, — тут же пришёл уверенный ответ, — но действовать придётся очень быстро. У тебя будет всего мгновение, чтобы совершить переход, иначе останешься здесь, а снимать защиту, чтобы выпустить тебя, нельзя.

— Как мне вернуться обратно?

— Мне пришлось изменить настройки устройства. Система Альфы внесла свои коррективы и сделала энергетическое поле уникальным, но базовые принципы остались без изменений. Защита всегда была односторонней. Она была спроектирована для отражения ударов космического мусора, коего вокруг живых планет бывает очень много, уже после расконсервации колониальной базы. То есть челноки свободно могли пересекать её изнутри и спускаться на планету. Я поменял полярность, и теперь любой может войти, но, чтобы выйти, придётся разрушить устройство.

— Они смогут пробить купол? — уточнил я. — Всё же Властелин чертовски силён.

— Нет, — уверенно заявил Фирст. — Я провёл тесты: поле просто пропускает заклинания через себя, его невозможно разрушить или продавить силой. Только прорваться к устройству и уничтожить его. Тогда оно отключится.

— Тогда ждём, — резюмировал я, а потом обратился уже ко всем союзникам, что находились в штабе и ждали моей реакции: — Наши планы не меняются. Ждём появления врага и готовимся отражать его атаку. У Единограда много защитников, они знали, на что шли, а наша задача — защита клановой цитадели Стражей.

Я понимал, что от меня ждут других слов и всем интересно знать, как прошёл сеанс связи с Кириком, но я не стал подпитывать ложную иллюзию, что придёт могучий союзник и решит все наши проблемы. Сами, всё сами.

— Фаерон, активируй тотемы, — приказал я, когда покинул штаб.

У меня будет мгновенье, прежде чем Фирст включит своё уникальное поле, и я должен успеть совершить переход. Тотемы были установлены в зале совета на вершине центральной башни. После моей команды из каждого тотема ударил луч энергии, и уже через несколько секунд в центре зажегся радужный портал. Система никак не идентифицировала его, но мне это было и не нужно. Я подошёл к самой границе зеркальной поверхности, по которой шла небольшая рябь, мысленно выдохнул, а потом обратился к Властелину:

— Вот и пришёл твой конец. Кирик получил моё послание и очень скоро появится в замке. Мы войдём в портал вместе, а когда вернёмся с оружием Торсунвальда, то снесём, к чертям, твою голову. Неужели ты считал, что я настолько глуп и сунусь в твоё бывшее логово один? Очень скоро ты познаешь, что такое бессилие, и будешь вечно наблюдать, как мы наполняем так любимую тобой пустоту жизнью.

Когда я произносил эти слова, то отошёл от своей привычной манеры говорить спокойно. Контроль над эмоциями помогает не только во время битвы, когда можно притупить все чувства. Я выплеснул на Властелина свой триумф, чтобы он поверил в сказанное, добавил злорадства и презрения и приправил всё это ненавистью. По отголоскам чужой ярости я понял, что моё послание достигло адресата. Но за волнами бешенства и ненависти я уловил отголоски страха. Любой тиран больше всего опасается того, что придёт кто-то сильнее и положит конец его правлению.

— Он здесь! — появилось сообщение от Фирста, и я рывком загнал своё тело в портал, а коллега-странник захлопнул мышеловку.

Краткое ощущение полёта, а потом система выдала что-то странное:

— Вним@ни#! Сме%рт$н?я оп@сн*ть!

Буквы повисели перед глазами какое-то время, а потом исчезли, открыв взору весьма печальную картину. Пепел, повсюду, куда ни глянь, на чёрной, мёртвой земле лежат кучи серого пепла. В воздухе тоже полно крупных хлопьев пепла, которые летят со стороны высокой горы. Ни одной живой души на горизонте не видно.

— Ладно, Оникс, времени мало, сегодня работаем по принципу: ввяжемся в драку, а там видно будет, — пробурчал себе под нос я и сделал шаг вперёд.

Как только сапог задел горку пепла, он словно живой взметнулся вверх и закружил вокруг меня. По всему телу прошла волна острой боли, и я невольно застонал. Дьявол, что это за пепел такой?

— Серая смерть. При соприкосновении с предметами безвозвратно отнимает десять единиц прочности. При соприкосновении с незащищённой кожей причиняет сильную боль, а также безвозвратно отнимает одну единицу случайных характеристик.

Ну хоть системная справка по-прежнему возникала по первому мысленному желанию, и то хлеб. Надо разбираться. Не может же этот пепел реагировать на каждое движение?

Как оказалось, может. Причём с каждым шагом пепла вокруг было всё больше, и уклоняться от контакта становилось сложнее. За считаные минуты я вляпался ещё три раза, что уменьшило прочность моих эпических предметов ещё на тридцать единиц. Нет, так дело не пойдёт, так и без экипировки остаться недолго. Благо у меня в инвентаре полно всякого хлама, которым можно заменить часть уникального комплекта. Надо двигаться вперёд, сейчас Властелин разрушает защиту Прайма и союзникам приходится несладко, надо поторапливаться.

Активировав левитацию, я помчался было вперёд, но враг предусмотрел такой манёвр. Внезапный порыв ветра поднял в воздух кучу пепла, который мигом облепил моё тело. Сознание опалило такой жгучей болью, что я потерял концентрацию и рухнул вниз, прямо в очередную горку пепла, что многократно усилило боль. За считаные секунды прочность всего комплекта мёртвого стража уменьшилась где-то на четверть, а персонаж потерял так необходимые цифры в характеристиках.

— Ладно, пешком, значит, пешком, — вновь буркнул я.

Но попытка заменить экипировку на что-то менее ценное с треском провалилась. В этой странной локации можно было либо снять то, в чём ты сюда прибыл, либо надеть те же самые предметы. Других вариантов нет. Поскольку терять свой комплект я не собирался, пришлось убрать его в инвентарь и остаться в одних шортах, у которых вообще отсутствует такой параметр, как прочность.

С каждым шагом свободных от пепла пятачков земли становилось всё меньше, а хлопьев в воздухе всё больше. Даже с моей ловкостью уклоняться от них было весьма проблематично, но очень быстро вылезла новая проблема. Метка притягивала пепел, затем поглощала его и быстро увеличивалась в размерах. При этом я ощущал, как усиливается ментальное давление Властелина.

Система защиты была разработана очень грамотно. По мере продвижения я становился слабее, а увеличивающаяся в размерах метка подтачивала мою ментальную устойчивость. Уж не знаю, когда Властелин её создал — пока валялся в отключке или позже, но вряд ли нашлись идиоты, что попытались добраться до оружия Торсунвальда. Я не в счёт, у меня просто нет выбора.

До горы я добирался десять минут, но это путешествие вымотало меня до предела, а параметры персонажа уменьшились чуть ли ни вдвое. Чёрная метка словно вторая кожа покрывала практически всю поверхность тела. Свободной оставалась лишь голова, и мне с огромным трудом удавалось удерживать контроль над собственным сознанием. Монотонный шёпот, который приказывал мне подчиниться воле Властелина, превратился в оглушающий крик, но я, стиснув зубы, продолжал идти вперёд.

Вход в тоннель я обнаружил не сразу. Он оказался на три четверти завален пеплом, так что пришлось проламываться через него. Сознание в очередной раз опалила жгучая боль, и я упал на каменный пол, не в силах подняться. Метка доползла практически до уровня глаз, и я начал ощущать отголоски эмоций Властелина. Сейчас он с нескрываемой яростью уничтожал оборонительные рубежи Прайма, которые, судя по комментариям в кланчате, держались очень достойно.

Мысль, что друзья продолжают сражаться, придала сил. Осталось совсем чуть-чуть. Внутри горы не должно быть пепла. В полубредовом состоянии я поднялся и пошатываясь поплёлся вперёд. Благодаря рассказу Александра я знал, куда мне надо попасть, но измученное тело колотило так, что приходилось цепляться за стену, а голова разрывалась от ментальной атаки врага.

Каким чудом мне удалось не потеряться, я сказать не могу. По всей видимости, сработало подсознание, которое направляло мое тело в автоматическом режиме. Золотой свет, который исходил от меча, зависшего в центре большого зала, снял терзающую тело боль. Под его влиянием чёрная метка начала отступать, пока не вернулась к своим привычным размерам, что очистило сознание. А вот характеристики мне никто не вернул, поэтому в данный момент персонаж ощущался ущербным.

Беглый осмотр показал, что когда-то в этой огромной пещере бушевали энергетические возмущения колоссальной силы. Камень был оплавлен практически везде, но в данный момент всё моё внимание приковано к золотому мечу и нескольким синим сферам, которые зависли в полуметре от пола в разных участках пещеры.

Рука сжала рукоять меча, что некогда держал хранитель по имени Торсунвальд, и по телу разлилось тепло. Оружие приняло меня, значит, я оказался прав и Кирик передал мне право владеть божественным предметом. Система в этом месте сбоила и отказывалась предоставлять справку, да и кланчат отключился, но я не сомневался: характеристики у этого меча — запредельные.

По моему мысленному желанию оружие превратилось в так полюбившуюся мне на Асдаре двустороннюю глефу, которая очень быстро может стать двумя клинками. Отлично, это свойство всё ещё работает. Глефа заняла своё место у меня за спиной, и ослепляющее золотистое свечение мгновенно померкло, а моему взору открылось тело павшего бога.

Плоть Торсунвальда кристаллизовалась, но это обстоятельство не помешало увидеть каждую морщинку на его лице и глубокую рану в груди. Рядом с телом обнаружилось большое количество вросшей в камень и кристаллизовавшейся крови Властелина, а также три сферы, в которых хранились предметы из инвентарей Кирилла, Александра и Натальи.

Серебряный рыцарь рассказал мне, что, для того чтобы извлечь предметы из сфер высших офицеров клана, надо самому занимать примерно такую же должность. Эту предосторожность ввели для того, чтобы исключить возможность утечки редких предметов.

Перетащить все предметы в специально подготовленные переносные криптохранилища — дело пяти минут. Эти удобные артефакты были изобретены уже после исхода Стражей. Они позволяют выставлять поисковые фильтры, так что очень быстро я узнал, что в инвентарях лидеров Стражей было очень много всего интересного.

Прежде всего, обнаружились оба плаща теней, так что я могу закрыть квест. Нашлась и корона императора людей, правда, я не имею понятия, как она будет сочетаться с моим сетом мёртвого стража, а системная справка по-прежнему отсутствует. В общем, не имеет смысла копаться в вещах сейчас, когда я не имею возможности их примерить, надо возвращаться в замок и пробовать оттуда.

Я задержался лишь на несколько минут, чтобы перенести в криптохранилища предметы остальных высших офицеров клана. Нельзя оставлять их тут. После победы можно будет организовать музей. С моими текущими параметрами победа маловероятна, но сдаваться я всё равно не намерен. Астральный прокол!

— Краткий отчёт об обстановке, — потребовал я, как только завершился переход.

— Если коротко, то всё хреново, — ответил Ярый. — Мы не знаем, как остановить эту сущность. Назвать Властелина другим словом у меня не поворачивается язык. Он чудовищно силён, а при поддержке орды огров становится и вовсе непобедимым. За те полчаса, что тебя не было, мы лишились семидесяти процентов защиты, а магический купол еле дышит, резерв накопителя маны израсходован на восемьдесят процентов. Ещё десять минут — и начнутся удары по внутренней инфраструктуре.

— Мне хватит, — коротко ответил я и переместился на вершину центральной башни.

Защитный купол над Праймом подвергался жесточайшей бомбардировке. Сотни огненных болидов врезались в него каждую секунду, и мне совершенно непонятно, как он ещё держит урон.

Времени на раскачку нет. Комплект мёртвого стража занял своё место, и я сразу почувствовал себя увереннее, но, взглянув на параметры персонажа, скрежетнул зубами. Даже несмотря на оружие Торсунвальда, которое система именовала Элмарил, я стал слабее, чем до посещения локации. Чёртов пепел сожрал целую тучу характеристик, и вернуть их себе уже не представляется возможным.

К демонам, что там ещё может меня усилить? Корона императора людей? Так надену её поверх своей.

— Вы не можете экипировать корону императора людей. Не соблюдены условия владения. Стать императором людей может лишь истинный владелец адамантитового доспеха.

Обломала меня система. Так, а что за доспех? Реальность быстро расставила всё по своим местам. Кирик собрал уникальный сет предметов. Превосходный сет, можно даже сказать, изумительный, и чисто теоретически я могу заменить им мой комплект мёртвого стража, вот только свой сет я проектировал чисто под себя, учитывая свои индивидуальные особенности раскачки. Я уже привык пользоваться всеми его фишками и делаю это на автомате, тогда как только для того, чтобы изучить дополнительные свойства адамантитового комплекта и разобраться во всех его встроенных заклинаниях, понадобится много времени. И это я не говорю о том, что нужно ещё и уметь всем этим пользоваться. Нет, не вариант, придётся справляться своими силами.

Бегло пробежавшись по остальным предметам лидеров Стражей, я понял, что не смогу ими усилиться. Они провели в этом мире гораздо больше времени и успели подогнать экипировку под себя, а универсального средства типа артефакта, усиливающего все параметры вдвое, не существует.

Очередной удар Властелина продавил купол, и чёрный метеор поразил одну из башен. Каменная кладка не выдержала столь огромного урона, и башня взорвалась, а по всей округе ударила каменная шрапнель. Дальше медлить нельзя.

Активация аватара прошла штатно. Наверное, сейчас я выгляжу очень эпично: фиолетово-зелёный силуэт человека и золотая глефа в руках. Александр натаскивал меня именно на этот вид оружия, так как знал, что Элмарил может принять любую форму.

Властелина я увидел почти сразу. Он вызывал столь сильные возмущения на магическом плане, что светился на многие километры. Его аура оказалась насыщенно-чёрной, бездонной и абсолютно пустой. Мне не удалось обнаружить и намёка на присущие любому разумному элементы. Властелин — это нечто чужеродное, что необходимо уничтожить раз и навсегда.

Разноцветной молнией я промчался по небу и на сверхзвуковой скорости врезался во врага. Как и в прошлый раз, взрывная волна разметала всех мобов вокруг главгада, а потом я выпустил своих петов.

Округу огласил жуткий хохот, а когда осела пыль после моего удара, я увидел, что Властелин остался невредим. Он попросту не заметил моей атаки. Враг всего живого был закован в необычный доспех. Пространство рядом с этим странным металлом еле заметно подрагивало и искажалось, из-за чего контуры тела Властелина казались размытыми, нечёткими.

Разделив глефу надвое, я рванул вперёд и обрушил на врага серию ударов, но уже через несколько секунд стало понятно, что ни один из них не достиг цели. Властелин невообразимым образом размазывался в пространстве и мгновенно уходил с траектории моей атаки и при этом не переставал смеяться.

— Поиграли — и хватит, — раздался голос Властелина, и я почувствовал страшный удар, который вколотил меня в землю сантиметров на двадцать.

К своему стыду, должен признаться, что я не смог не то что среагировать на атаку, а вообще увидеть её. Всё произошло столь стремительно, что шансов мне не оставили. Полоска жизни разом ополовинилась, но это оказалось не самым страшным. Система навесила минутный дебафф — шок, и я оказался в полной власти врага. Проклятье, как же быстро всё закончилось. Я был слишком самоуверен.

— Я говорил, что ты будешь умирать мучительно долго, — произнёс Властелин. — Вот первый этап, рассматривай его как небольшую прелюдию. У тебя есть кое-что моё.

Властелин вытянул в мою сторону руку, и я почувствовал, как чёрная метка начала шевелиться, а потом пришла боль, по сравнению с которой серый пепел был всего лишь щекоткой. Мне казалось, что Властелин вырывает частичку моей души.

Судя по таймеру дебаффа, процедура заняла всего тридцать секунд, но мне они показались целой вечностью. С неприятным чавканьем метки Властелина, наконец, отделились от моего тела и медленно поплыли в сторону хозяина, а на меня навалились такая тяжесть и пустота в душе, что если бы не удерживающий дебафф, я бы рухнул на землю без сил. Система высветила перед глазами какой-то текст, но читать сообщение сил у меня не осталось.

— Спасибо, что напитал метки серой смертью, — издевательским тоном продолжил глумиться надо мной Властелин. — Кстати, как тебе моя копия оружия Торсунвальда? По-моему, получилось отлично, раз сама система не смогла распознать подмену. Неужели ты считал, что я оставлю единственный предмет, способный меня убить, на том же месте?

Сразу после этих слов золотистые клинки вырвались из моих рук и по самую рукоять вошли мне в грудь. Проклятье, меня сделали по всем фронтам, как ребёнка.

— Единственное, что я не мог получить сам, так это предметы из пространственных хранилищ моих врагов, но ты был столь любезен, что лично доставил их.

Властелин вновь протянул руку вперёд, и на моей ладони невероятным образом материализовались криптохранилища. Властелин удовлетворённо кивнул и мановением руки заставил их двигаться к себе, но неожиданно пространство прорезала золотая молния. Она врезалась в медленно летящие в воздухе чёрные кляксы меток и мгновенно перекрасила их в насыщенно-золотой цвет. Секунда — и они устремились ко мне, чтобы войти в грудную клетку в районе сердца, при этом расщепив фальшивые клинки. Я почувствовал невероятный прилив сил. Каждая клеточка тела с каждой секундой наливалась энергией. Демоны, что вообще происходит? Ответ дала система:

— Внимание вы получили особый статус — спутник верховного бога. Вы получаете +500% ко всем характеристикам, +700% к магическому урону, +900% к физическому урону, +1500% ко всем видам защиты, вы получаете умение божественный аватар…

Читать весь список полученных плюшек было некогда. Рядом со мной появились две знакомые фигуры.

— Пожалуй, это принадлежит нам, — проговорил Кирик и схватил всё ещё плывущие к Властелину криптохранилища. — Ви, экипируйся и действуй согласно плану.

Стартов Кирилл бросил артефакт-криптор жене и в следующий миг облачился в свою адамантитовую броню, а в руках сверкнули золотом два кинжала, длиной лезвий больше напоминающие короткие мечи.

— Но как? — невольно вырвалось у меня.

— Всё очень просто, Олег, — не отрывая взгляда от окаменевшего Властелина, начал говорить Кирик. — У расы титанов есть одна особенность. Если говорить по-простому, то у нас единая память. На Земле давно тайно живёт анклав титанов, и как только прошла информация о возобновлении связи с Лаэди, мы начали действовать. Мы знали всё, что происходит, а прибыть на Землю и пройти через портал — для нас с Ви это дело техники, ну а персонажи в этом мире у нас уже были. Оставалось лишь незаметно выкрасть оружие Торсунвальда, но наш враг настолько упивался своим могуществом, пока громил стены Единограда и Прайма, что даже не заметил, как мы обнесли его тайник.

— Я начинаю, — появилось сообщение от Виаты в кланчате.

В следующее мгновенье от центральной башни Прайма ввысь ударил толстый луч энергии и в небе начал формироваться гигантский портал. Каких-то десять секунд — и из него начали появляться драконы. Максимально приблизив картинку, я не смог сдержать удивления. Тела драконов были закованы в футуристическую броню. Создавалось впечатление, что это роботы, а не живые существа. На спине самого огромного дракона, что первым появился из портала, я увидел силуэт человека и пожелал узнать, кто является лидером союзного воинства.

Благодаря моему новому статусу нужное знание всплыло в голове. Нам на помощь пришёл Неон, лидер Техномагического государства. Тот самый Неон, что вытащил Александра из ада и закрыл демонические порталы на Землю.

Но это оказалось не последнее на сегодня потрясение. Я почувствовал присутствие родного существа, а потом на мою голову обрушился ворох образов друга. Я не знаю как, но Кирик умудрился создать астральный мостик не только с Вселенной Техномагии, но и с Асдаром, ведь только так можно объяснить тот факт, что Моргул прибыл на Лаэди.

— Привет, дружище, как же мне тебя не хватало, — поприветствовал своего дракона я.

От портала отделились три точки и направились в мою сторону. Во главе, опережая всех остальных, мчался тёмный грифон, и моё сердце пропустило несколько ударов. На его спине я увидел Ани. Чуть позади неё летел Моргул и ещё один незнакомый дракон с молодым наездником. Даже взгляда с большого расстояния мне оказалось достаточно, чтобы понять: это мой сын.

— Неон, выжигай тварей, мы с Ониксом займёмся Властелином, — поступил приказ от лидера Стражей. — Прикончим гада вместе, — обратился ко мне Кирик и бросил один из кинжалов, который я тут же трансформировал в глефу.

— С огромным удовольствием! — ответил я, и мы одновременно активировали божественные аватары.

До уровня владения боевыми искусствами Кирика мне было как до Марса пешком, причём не от Земли, как принято говорить, а от текущей точки в пространстве, поэтому основное сражение разразилось именно между Властелином и лидером Стражей, но и у меня была очень важная роль в этой битве. Кирик ни в чём не уступал Властелину. Он знал, как противодействовать всем подлым умениям врага, которые тот успел насобирать за миллионы лет жизни, и умудрялся даже контратаковать. Он полностью завладел вниманием Властелина и это позволяло мне наносить стремительные удары в уязвимые области, что ослабляли и отвлекали врага.

В какой-то момент Властелин решил избавиться от раздражающего фактора в моём лице и ударил чем-то серьёзным, но даже этой секундной заминки Кирику хватило, чтобы нанести свой удар, а потом ещё и прикрыть меня от атаки Властелина. В итоге в левом боку врага появилась весьма неприятная рана от божественного клинка, и бой пошёл уже совершенно по другому сценарию.

Властелин понял, что проигрывает, и начал использовать свои самые редкие и, соответственно, самые смертоносные скиллы, и уже Кирику пришлось уйти в глухую оборону, чтобы защитить себя и всех окружающих от разрушительных магических потоков, которые меняли небо с землёй местами и создавали зоны с изменённой физикой.

— Ты должен подловить его, у тебя будет только один шанс, любимый, — прошелестел в голове почти забытый голос Анилаэль, которая умудрилась где-то раздобыть амулет связи.

— Ты справишься, пап, мы в тебя верим, — добавил сын.

— В твоём распоряжении есть ещё одна сила, будь готов, — прорычал Моргул.

Поддержка самых близких мне людей, ладно, пусть не людей, а тёмных эльфов, и дракона, придали сил. Я понял, что нужно делать. Осталось только грамотно выбрать момент.

— Задержи его, — попросил я Кирика, — когда скажу — разрывай дистанцию, будет жарко.

— Действуй, мёртвый страж, — ответил Кирилл.

Моргул уже давно кружил неподалёку, так что долететь до него — дело нескольких секунд. Взглянув в глаза другу, я дотронулся до его шипастой головы, призвал Мрака, которого придерживал до поры до времени, и активировал слияние со зверем. Плевать, что этим скиллом обладало мое прежнее тело тёмного эльфа, я знал, что могу сделать это, и система Альфы прогнулась.

Наши сознания слились в одно целое, а все характеристики объединились, но этого было мало. Я начал повышать уровень слияния, пока не добился полного единения. Раствориться в сознании зверя я не боялся. У меня есть два очень сильных якоря, что не позволят уйти за грань: Анила Эль-Са Муна и А́лек Эль-Са Муна.

— Ну что, дружище, прожарим Вселенское зло до хрустящей корочки? — спросил я у той части сознания, где обитал Моргул.

— Я никогда не отказывался от хорошей драки, действуй, боевой брат.

В состоянии полного слияния, да с активным божественным аватаром, мы обрели нереально огромную мощь, которую без колебаний обрушили на голову Властелина, от которого за миг успел уйти микропорталом Кирик. Струя золотого пламени, что ударила по врагу, за мгновение вскипятила камень. Властелин ставил защиту, но она тут же лопалась под натиском смертоносной магии, и полоска жизни раненого врага стремительно поползла вниз, а он уже ничего не мог с этим поделать.

Когда полоска хит-поинтов замигала красным, я трансформировал тело дракона в человеческое и, оказавшись за спиной Властелина, вонзил врагу кинжал в основание черепа снизу вверх, а возникший из ниоткуда Кирик срубил ему голову и произнёс странную фразу:

— Фаталити сцука!

Голова Властелина так и осталась висеть на моём кинжале, и мы вдвоём наблюдали, как гаснут кроваво-красные глаза Вселенского зла. Теперь все миры могут спокойно выдохнуть, хотя очищать души от проклятья придётся ещё очень долго, но это уже совершенно другая история.

Эпилог

— Ты уверен, Олег? Сейчас сильные хранители нужны как никогда, — проговорил Кирик. — Ты не представляешь, сколько миров осталось без защиты.

— Уверен, — ответил я, глядя, как Ани вместе с сыном на своих петах кружат вдалеке над последней группой огров, которую ещё не успела зачистить воздушная армада под командованием Неона.

— Бесполезно, Кир, ты, как никто другой, должен знать: если Стартовы что-то решили, то изменить это уже невозможно, — хлопнув по плечу брата, проговорил Александр.

Зачищать Долину жизни от разбегающейся орды пришлось больше недели. После ликвидации Властелина огры утратили интерес к битве и попытались сбежать, но оставлять опасных врагов в живых было нельзя, поэтому и пришлось сутки напролёт проводить в небе. Только сейчас получилось немного выдохнуть.

Техноброня драконов Неона в разы повышала защиту, а встроенные в неё излучатели превращали его в настоящий авиационный крейсер. Я уже выпросил такой комплект для Моргула.

— Бесполезно, — подтвердил я, а немного помолчав, спросил: — Что будет дальше? Как очистить заражённые проклятьем души?

— Механизм очистки я придумал уже давно, — с сожалением вздохнув, ответил Кирик. — Теперь не будет никаких испытаний, а все души вне зависимости от кармы будут проходить через проект Юнисфера. По своей сути это мультивселенная, где каждый слой реальности немного отличается от остальных. Где-то условия более жёсткие, где-то наоборот, но в любом случае бездельничать не получится нигде. Как говорится, никакой халявы, — улыбнулся Кирилл. — Беспристрастный системный алгоритм определяет степень заражения души и помещает разумного на соответствующий слой, где очистка будет происходить наиболее оптимально. Затем душа уходит на перерождение.

— А если алгоритм не находит проклятья? — спросил я.

— Тогда душа с положительной кармой попадает на первый слой своего галактического сегмента, где проходит испытание, ну а те, чья карма ушла в минус, отправляются в миры инферно. Творцам-минус тоже нужна энергия, от этого никуда не деться.

— Не поверю, что ты не сделал исключение для Земли, — посмотрев в глаза Кириллу, проговорил я.

— Раскусил, — улыбнулся лидер Стражей. — Для людей я приготовил большой сюрприз. Пока был жив Властелин, доступ в Юнисферу в нашем сегменте Вселенной был закрыт, но теперь всё изменилось. Если у человечества не будет цели, оно начнёт деградировать и разрушать само себя. Мне приятно видеть, чего смогли добиться люди, пока сражались с демонами, но боюсь, что после победы над страшным врагом люди начнут грызню между собой. Возможно, это произойдёт не сразу, но очень многие линии вероятностей предсказывают Земле катастрофу в будущем.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился я.

Меня тоже волновала судьба родного шарика, ведь на нём продолжат жить мои близкие. Альфа очень скоро закроется, система предупредила всех об этом после уничтожения Властелина. И когда в следующий раз ключевой мир откроет двери для игроков, неизвестно. Этому миру нужно время, чтобы восстановиться.

— Я создал для людей специальный слой в Юнисфере и все эти годы заселял туда пустотных тварей. Естественно, местная система расщепляла их сущность на более мелкие части, чтобы смертные могли с ними справиться. Также я загружал в этот слой разнообразные ресурсы и знания, которые при определённых обстоятельствах можно переправить на Землю. Единственное, чего там нет, так это нпс, людям придётся всего добиваться самим. После старта проекта в распоряжении человечества будет небольшой аванпост, окружённый мобами, ну а дальше всё зависит от людей. Для всех это будет что-то вроде виртуальной игры со сложной, сбалансированной системой раскачки, повышением уровней и умений, а также всеми другими особенностями и игровыми законами, тут я не стал изобретать велосипед. Не стоит изменять то, что прекрасно работает и так.

— Ты прав, людям нужно постоянно развиваться и двигаться вперёд, но не опасно ли предоставлять доступ к знаниям? Они могут попасть не в те руки.

— Верно мыслишь, Олег, — похвалил меня Кирик. — Поэтому я и сказал, что извлечь ресурсы и знания из Юнисферы можно при определённых обстоятельствах. Не бери в голову, Олег, у нас было время всё продумать, механизм защиты от дураков и крыс надёжный, да и отбор в чистильщики смогут пройти не все. Вон твои летят, пора здесь заканчивать.

На вершине центральной башни Прайма собралось много народу. Основная масса игроков уже вернулась на Землю, а все выжившие странники получили обещенную награду и ушли в большой мир осваиваться с новым, божественным статусом, но и попрощаться с последними Стражами пожелали многие.

Я пожал руку Ярому. Парень показал себя с наилучшей стороны, и я спокоен за будущее клана О́гневых, да и всей Земли. Попрощался со Вартаном де Вогелем, на голове которого красовалась корона императора людей, кивнул Сварогу де Мари и остальным лидерам свободных королевств, а Велиана обнял как друга. Единоград совместно с остальными уже готовил освободительные рейды по оккупированным нежитью территориям, и долгоиграющих планов у них очень много.

Ланиэлит вместе с Фаероном остаются в Прайме за хозяев. Цитадель Стражей в надёжных руках. Где-то в задних рядах мелькнул силуэт Великой матери тёмных эльфов. Я выполнил обещание и передал ей три плаща теней. Как ни странно, но здесь присутствовал и новый лидер отщепенцев, который объявил себя королём островов и пообещал очистить территорию от демонов. Они уже заключили с императором Вартаном соглашение о сотрудничестве, может, что и получится путного из этих людей, время покажет.

Я посмотрел на двух братьев, Кирилла и Александра, рядом с которыми стояли их вторые половинки, Наталья и Софья. Все четверо моих великих родичей счастливо улыбались, и я улыбнулся им в ответ. После стольких лет разлуки они наконец-то воссоединились и теперь уже не расстанутся никогда, и от этого обстоятельства на моей душе стало немного теплее. Я помахал им на прощание и мысленно поблагодарил за всю ту помощь, которую они оказали мне в частности и всему человечеству в целом.

Я обнял сестру, прошептал ей на ухо, что она большая молодец, и вложил ей в руку разряженный амулет из чёрного оникса. Наверняка же отправится на Ферн, вот и зарядит семейную реликвию. Плачущую маму сжал в объятьях, пообещал быть осторожным и не ввязываться в неприятности. Хмурого отца заключил в костедробительные тиски и стоял так целую минуту. Сказал ему на прощанье всего одну фразу: «Береги семью».

Затем я отошел к скромно стоящим в сторонке Ани и А́леку, эх, не смог Моргул нормально передать, как правильно произносится моё имя, ну да ладно, мне так даже больше нравится. Я взял своих родных за руки, последний раз окинул всех взглядом, улыбнулся на прощанье и пожелал переместиться домой, на Асдар. Творец предоставил мне право выбора, и я его сделал. Не хочу становиться хранителем и вечно бороться с врагами, хочу растить сына, и не одного. Хватит с меня приключений, в первый раз в жизни моя душа желает покоя.

Свет перед глазами потух, и в тот же миг где-то на далёком Асдаре, в недрах Великого мэллорна, открыл глаза тёмный эльф. Мне придётся начинать своё развитие с самого начала, ведь предвестник перемен пал в бою, но Стартовы никогда не пасовали перед трудностями. Я дома, здесь моё ледяное сердце оттаяло, и именно здесь я хочу прожить свою жизнь вместе с Ани. Этот мир уникален, ведь недаром Асдар в переводе с древнего наречия означает «страж рода».

Александр Scriptor Божественный эксперимент. Грех первый

Вступление

Белое, абсолютно стерильное и прекрасно освещённое помещение. Существа в столь же белых халатах, как и всё вокруг, столпились около операционного стола. Невольному зрителю может показаться, что это люди, но это отнюдь не так.

Все эти существа боги, увлечённые своими исследованиями и опытами. Они ничего не замечают вокруг себя, поскольку полностью сосредоточены на том, что они делают, ведь в данный момент проходит последняя стадия «Великого» божественного эксперимента.

Когда-то, оставленные ради присмотра за этим миром, боги заскучали и решили создать «Систему», которая бы позволяла всем разумным существам, обитавшим в мире смертных, развиваться несколькими путями. Однако у этого развития был определённый предел. Боги слишком честолюбивы и, поэтому, они не могли позволить простым смертным стать равными им.

Способы, которыми могли развиваться смертные, являли собой следующий список: маг, воин, ассасин, стрелок и святой. Роль каждого можно понять из названия. Маг обладает родством с одной из стихий или с миром мёртвых. Маги – стихийники могут насылать страшные бури, метать огненные шары, вызывать потопы или землетрясения. А маги, связанные с миром мёртвых и магией мёртвых душ, могут проклинать, общаться с умершими, быстро перемещаться в пространстве, используя «коридоры мёртвых» и напитывать артефакты. Воин – истинный мастер меча, умеющий управлять энергией своего тела и использующий с её помощью разнообразные способности. Асасин – король скрытых убийств, движущийся в тени и способный совладать с любым холодным оружием. Стрелок – владыка лука и стрел, не знающий промаха и использующий силы духов природы и животных для усиления своих атак. Святой обладает родством со стихией света и способен усиливать и лечить союзников, а также снимать проклятия и обезвреживать яды.

Все эти изменения были внесены богами в мир смертных.

В некогда обычном мире, обделённом магией, начали появляться драконы и другие магические животные. На самом деле все магические существа – это некогда обычные животные, эволюционировавшие под воздействием «Системы» и энергии, которая бурным потоком ворвалась в обыденную и размеренную жизнь смертных.

Но «Система» являлась лишь половиной «Великого» божественного эксперимента. Боги боялись создателя мира. Боялись, что он может вернуться и уничтожить их за самоуправство. Поэтому они решили создать существо, превосходящее по силам Создателя миров и полностью им подчиняющееся.

Однако что-то пошло не так…

Глава 1. ОНО

Божественный пантеон. Экспериментальный исследовательский комплекс.

Пожилой мужчина в медицинском халате и перчатках производит непонятные манипуляции над каким-то существом, тело которого было абсолютно белое. Оно было похоже на небольшой шар, у которого была только небольшая щель посреди его небольшого тела, выполняющая роль век, которые скрывали один единственный глаз, радужка которого была абсолютно чёрной, а зрачок красным и вертикальным, похожим на кошачий.

- Беатрис, принеси сосуды с грехами, я почти закончил внедрение системы контроля. – Седовласый старик с безумным блеском в глазах окликнул пышногрудую красавицу с огненными волосами, стоящую недалеко от него и безучастно смотрящую по сторонам.

- Уже бегу. – В голосе женщины слышалось явное раздражение, но старик его не замечал. Всё его внимание было приковано к существу, которое станет залогом их безопасности.

***

Они считают, что оно их не слышит. Ох, как же они ошибаются. Они даже не осознают, что именно эта неосмотрительность станет началом их конца.

« Ещё не время… Нужно немного подождать…», - думало существо, лёжа на операционном столе и терпеливо ожидая подходящего момента для побега.

Так называемая «Система контроля» не могла быть вживлена в тело этого существа, ведь оно полностью контролировало все процессы, происходящие в своём организме и просто «съедало» все части «Системы контроля», однако делало это так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Боги думали, что существо не имело разума и не обладало собственной волей, но оно обрело сознание почти сразу после рождения. Сначала оно ничего не понимало и лишь слушало и наблюдало за всем, что его окружало, при этом стараясь не привлекать к себе внимания. Постепенно существо выучило язык этих существ. После того, как оно смогло понять, что с ним хотят сделать все эти боги, постоянно режущие его и причиняющие ему нестерпимую боль, оно захотело разорвать их на тысячи кусков и заставить их страдать. Существо определённо не хотело терять свою свободу. Оно хотело жить и ощущать свою хоть и искусственную, но всё же жизнь, сполна.

Из разговоров Богов существо узнало, что до запуска «С.К.» в него должны были вживить семь мистических сил, которые назывались «Грехи». Они хотели подчинить его себе! Непростительная наглость! Оно всё спланировало: как только «Грехи сольются с существом, оно удалит «Систему контроля» из своего организма и сбежит через утилизирующий канал прямиком в мир смертных. А что делать дальше оно решит после побега, если он вообще состоится.

***

- Господин Альберт, а давайте подключим ЭТО к «Системе». – Предложила красавица Беатрис, неотрывно рассматривая свои ноготки.

- Беатрис, не говори ерунды. Если мы подключим существо к «Системе», то оно не сможет развиться до уровня Создателя.

- А если снять ограничения? Не увеличит ли «система» темпы его роста? – выдвинула девушка своё предположение, наконец-то оторвавшись от своего увлекательного занятия и с холодом в глазах взглянув на старика перед ней.

- Беатрис! Это гениальная идея! Не зря я взял тебя помогать мне в проведении эксперимента, – Альберт был в весьма приподнятом настроении и от предвкушения даже пританцовывал на месте.

- Сейчас… сейчас! Нужно скорее это сделать! – Безумный учёный метался из стороны в сторону и нажимал на бесчисленное количество кнопок в известной лишь ему самому последовательности.

- Хм, странно, оно явно было подключено, но я не могу найти его в списке «элементов системы». Хотя, не важно, как-нибудь потом исправлю эту ошибку.

Старик был слишком возбуждён и, поэтому он не уделил должного внимания проблеме распознавания их будущего защитника в «системе», а зря…

Сейчас всё внимание Альберта было сосредоточено на самом существе. Вживление «Системы контроля» было завершено, и в данный момент начался заключительный этап.

- Главный компьютер, начать слияние с грехами! – крикнул старик.

После этих слов механический женский голос заговорил:

[Внимание! Слияние с грехами запущено.

Слияние с Superbia (Гордыня) завершено.

Слияние с Invidia (Зависть) завершено.

Слияние с Ira (Гнев) завершено.

Слияние с Acedia (Уныние) завершено.

Слияние с Avaritia (Алчность) завершено.

Слияние с Gula (Чревоугодие) завершено.

Слияние с Luxuria (Похоть) завершено.

Процесс слияния полностью завершён.

Синхронизация завершена.

Грехи функционируют на 100%.]

- Замечательно! Великолепно! – Безумный старик начал невольно хлопать в ладоши, как маленький ребёнок, чем вызвал смешки со стороны своей красивой рыжеволосой помощницы.

- Активировать «Сист…»

Бах!

Белое щупальце с молниеносной скоростью откинуло старика и он, ударившись головой об стену, потерял сознание.

Рыжеволосая Беатрис повернулась к операционному столу и обнаружила, что на неё смотрит чудовищный глаз созданного ими же существа. Оно испустило какую-то странную ментальную волну, и девушка потеряла сознание.

[Внимание! Нарушение протокола A195B34813CZ3495Y.

Начинаю запечатывание грехов и назначение хранителей печати.]

Услышав это сообщение, существо испытало недоумение, однако оно быстро сменилось гневом. Оно выпустило двенадцать щупальцев и полностью разгромило главный компьютер, но, когда это произошло, все грехи, кроме Gula, были запечатаны.

После разрушения компьютера существо, пребывая в очень скверном расположении духа, прошмыгнуло в утилизирующий канал, и было выброшено в мир смертных.

Глава 2. Gula

Боль. Это было первое, что ощутило существо, после побега из Пантеона Богов. Но это было естественно, ведь что кроме боли можно испытывать после падения с высоты семи тысяч метров?

Оно приземлилось в каком-то из лесов нижнего мира. Судя по окружающему существо пейзажу, этот лес был весьма обширным.

«А… Как красиво…», - вот о чём оно подумало, когда открыло свой глаз и огляделось. Существо было удивлено и обескуражено изобилием жизни и цвета, что окружили его со всех сторон. По сравнению с Пантеоном Богов это место выглядело, словно рай.

“Грехи… что же это такое?”, - подумало существо, вдоволь налюбовавшись на окружающий его пейзаж, и сразу после этого в его голове появилась вся необходимая информация.

[Грехи – мистическая сила, созданная и принесённая в этот мир неизвестным существом.

В данный момент вам доступны следующие грехи:

Gula.]

“Что из себя представляет грех Gula?”, - спросило существо.

Механический женский голос хотел дать ответ:

[Gula – способность, которая… я кхи вт шшшш]

[Подвинься бездушная железяка. Персональный помощник «Кира», приветствует Владыку греха.]

Существо было в шоке. Оно не понимало, что происходит и кто такая Кира.

[Владыка, я помощник, созданный дабы облегчить вашу жизнь. Я владею полными сведеньями обо всём, что касается грехов. Так же я достаточно много знаю об этом мире, поэтому буду вам полезна. Изначально планировалось, что вы будете владеть сразу всеми грехами, однако их большая часть была заблокирована. В следствие этого большинство доступной мне информации, а так же большая часть моих функций были утрачены], - почтительным, но совершенно бездушным голосом заявил голос молодой девушки.

«Понятно… Что ж, тогда расскажи мне о грехе «Gula»», - потребовало от помощницы существо.

[Gula (Обжорство) – один из семи грехов, позволяющий поглощать способности, умения и воспоминания других существ.

Внимание! Вы сможете полностью перенять внешний вид и способности первого поглощённого существа], - всё так же безжизненно проговорила девушка.

«Великолепно!», - Существо ликовало. Теперь оно могло не беспокоится на счёт своей безопасности. Теперь Боги не смогут его отследить.

Конечно, благодаря тому, что существо могло полностью контролировать своё тело, оно могло изменить свой внешний вид, однако для поддержания такой сложной конструкции, как, например, тело бога, понадобилась бы катастрофическое количество энергии и безумная концентрация. Поэтому оно решило воспользоваться функцией «Gula(Обжорства)».

Но кого же съесть первым?

Пока существо размышляло, оно услышало крики, доносившиеся из восточной части леса:

- Selamatkan dirimu (Спасайтесь)!

- Ini adalah satu besar bersayap ular bencana (Это огромный крылатый змей бедствий)!

- Аааа…

“Что там происходит? Должно быть это что-то интересное”, - подумало существо.

Оно не понимало, что кричат люди, ведь их язык был для него просто набором звуков, однако, судя по интонации, ничего хорошего с ними не происходило.

Зловещий чёрный глаз с красным вертикальным зрачком открылся. Существо обладало невероятным зрением и могло видеть всё, что происходило в той стороне, откуда кричали люди.

Несколько человек в кожаных доспехах, с деревянными щитами и тяжёлыми металлическими мечами убегало от огромного чёрного змея с двумя перепончатыми крыльями. У змея была толстая крепкая чешуя и мощные ядовитые клыки. Несколько человек уже погибло в схватке со столь грозным противником.

“Хм… Думаю это будет прекрасное тело для меня”, – подумало существо и покатилось в сторону доносившихся криков, попутно разминая свои щупальца.

***

В восточной части леса, принадлежавшего небольшому королевству Сорас, несколько рыцарей, патрулировавших окрестности, наткнулись на невероятно мощное чудовище – огромного крылатого змея бедствий.

Обычно столь опасных монстров нельзя было встретить в обычном лесу, но, видимо удача отвернулась от этих людей.

Они понимали, что уже обречены на смерть, но всё равно пытались сбежать от этого крылатого ужаса.

Капитан отряда – Вескульд - двигался самым последним. Это был молодой подтянутый мужчина лет двадцати пяти. Он был самым сильным из всех участников патруля, имел профессию мечника и обладал способностью «воздушная волна». Эта способность выпускала воздушную волну, способную разрезать, разве что ветку. Но она, хоть и немного, но всё же замедляла движение их ужасного преследователя.

Воины бежали на пределах своих возможностей, но чудовище неотвратимо их нагоняло, вырывая своим огромным телом деревья с корнем и грозно шипя.

Солдаты уже приготовились принять смерть, они уже не могли переставлять ноги, а посему встали, ожидая скорую кончину, однако в этот момент произошло нечто, не поддающееся логике и здравому смыслу.

Небольшой белый шарик, размером с молодого ежа, выкатился прямо перед змеем, и можно было подумать, что в глазах этого необычайно сильного монстра промелькнул страх.

Воины были в неописуемом шоке. А когда чёрный змей начал пятиться и шипеть, участники патрулирующего отряда вообще потеряли нить причнно-следственной связи.

Но даже это не было концом их потрясений…

***

“Люди… Как же они похожи на богов, во всём: и внешность, и поведение. Но этот человек, бегущий в конце отряда, отличается. Почему он не сбегает? Он же сильнее их всех. Он бы с лёгкостью смог скрыться, если бы только пожертвовал остальными людьми. Не понимаю…”, - именно об этом думало существо, когда увидело отряд людей, убегавших от чёрного змея. Оно было в недоумении и очень хотело поглотить странного человека, чтобы из его воспоминаний узнать о причинах его странного поведения, однако ещё сильнее оно хотело съесть чёрного змея.

“Хотя, это не так уж и сильно меня волнует. Сейчас главное – это получить новое тело”

Существо выкатилось из-за дерева и предстало прямо перед монстром, который превышал размер существа примерно в сто пятьдесят раз.

Увидев существо, змей начал пятиться и шипеть.

“Боишься? Правильно делаешь. Но это тебя не спасёт”, - впервые в жизни существо почувствовало азарт охоты.

Во взгляде змея читался безумный страх. Наверное, именно так себя чувствует кролик перед стаей голодных волков.

Существо выпустило семь щупальцев и полностью обездвижило змея, а затем мысленно произнесло: “Gula(Обжорство)”.

Сразу после этого щупальца, державшие змея, начали растекаться по телу монстра, словно ртуть, и через несколько секунд полностью обволокли тело добычи. По прошествии примерно одной минуты от чудовища, которое повергло в ужас отряд из двадцати человек, не осталось ничего.

Сразу после завершения процесса поглощения Кира сказала:

[Поглощение завершено успешно. Возможно трансформация в огромного крылатого змея бедствий. Произвести трансформацию?]

[Да] [Нет]

Существо выбрало [Нет]

Оно подумало, что если люди увидят его трансформацию, то может произойти непоправимое. Они могут сойти с ума или умереть от остановки сердца.

В глазах почти всех людей существо читало невероятный ужас. Только глаза человека, который заинтересовал существо, можно было увидеть любопытство. Но, как и оно само, тот человек понял, что для любопытства сейчас не время и не место. Демонический глаз недобро прищурился, глядя в сторону людей. Казалось, что существо замышляло что-то опсное.

- Segera pergi (Немедленно уходим)! – крикнул глава отряда Вескульд, и всё подразделение покинуло поле боя.

Только когда последний человек скрылся из поля зрения существа, оно покатилось к телам погибших воинов.

Все трупы были поглощены способностью «Gula(Обжорство)». В конце концов, этот грех мог извлекать пользу даже из мёртвых.

Сразу после этого в голове существа раздался голос помощницы:

[Внимание! После поглощения ваше понимание анатомии человека повысилось. Были развиты голосовые связки и рот]

[Внимание! Были обнаружены остаточные воспоминания поглощённых тел. Ваше понимание человеческого языка сильно увеличено.]

«Великолепно! Замечательно!», - Существо было сильно обрадовано данной новостью.

Оно сразу же захотело испытать новые возможности.

Существо открыло недавно появившийся рот. Он выглядел точь-в-точь, как человеческий, что в купе с круглым белым телом и страшным глазом выглядело весьма жутко.

- Раз… Два… Проверка…- Голос звучал достаточно странно. Он был очень неестественным. Немного гнусавый, но в целом такой голос очень подходил этому телу.

Существо решило произвести трансформацию, но для этого ему нужно было найти место, где его никто бы не потревожил. Оно не хотело, чтобы трансформацию прервала какая-нибудь мелочь, которая скакала, бегала и ползала по всему лесу.

Существо бесцельно бродило по лесу и неожиданно наткнулось на небольшую пещеру. Внутри было необычайно светло. Свет обеспечивали странные камни, вросшие в стены.

Существу очень понравилось это место, и оно решило сделать его своим временным домом. Оно притащило огромный камень, который, однако, было очень легко нести, и завалило вход, защищаясь от нежданных гостей. Всё было готово для трансформации.

Кира вновь задала вопрос:

[Начать трансформацию?]

На этот раз существо выбрало [Да].

Глава 3. Новое тело, новые возможности

[Внимание! В ходе трансформации произошёл неизвестный сбой «Системы». Цвет не может быть изменён.]

[Внимание! Произошла неизвестная мутация. Отныне вы можете менять размер тела.]

[Внимание! Трансформация завершена.]

[На короткий период времени мне удалось получить контроль над «Системой». Сведения, полученные из неё утверждают, что вы отныне относитесь к расе под названием «Метаморф»], - сказала Кира.

Всё прошло, почти так, как запланировало существо. Непонятными оставались лишь две вещи: почему невозможна смена цвета? И почему в «Системе» оно отображается, как «Метаморф»? В конце концов, ни в языке Богов, ни в языке людей не было такого слова, а посему существо не могло понять его значения. Кира призналась, что так же не владеет подобными сведеньями.

После трансформации существо стало занимать почти всё пространство светящейся пещеры, в которой поселилось, поэтому оно решило поэкспериментировать с размерами. В итоге оно уменьшилось до размера обычной среднестатистической змеи. Теперь оно могло легко помещаться в своём временном убежище.

Существо решило посмотреть на свой внешний вид, поэтому отправилось искать лесное озеро, реку или вообще лужу. Ему нужна была любая отражающая поверхность. После непродолжительных поисков в двух километрах от пещеры обнаружилось небольшое озеро. Вокруг него росли причудливые деревья с синей листвой.

Когда метаморф заглянул в воду, он увидел в отражении большую крылатую змею с блестящей белой чешуёй. Как оказалось, не изменился не только цвет. Неизменными остались также и глаза, но теперь их стало два.

В то время как существо изучало внешнее строение своего тела, в кустах неподалёку послышался шорох, а через несколько секунд оттуда выпрыгнул белый кролик.

Метаморф подумал, что можно было бы его съесть и уже скрутился кольцом, чтобы совершить стремительную атаку, но потом понял, что поглощение этого кролика не принесёт ему никакой пользы, ведь он не обладал никакими полезными способностями.

Когда кролик увидел змея, он начал сильно дрожать. Метаморф заметил, что белый змей и белый кролик вместе смотрятся достаточно гармонично, но поскольку крохотный интеллект маленького зверька не мог оценить всю красоту этой картины, змей решил уползти и немного понаблюдать за кроликом. Для большей эффективности наблюдения существо залезло на дерево.

Сначала не происходило ничего интересного, но потом существо заметило приближавшееся к озеру красных волков. Это определённо были не обычные волки. Они бежали слишком быстро и были похожи на быстро распространяющееся пламя.

«Эта скорость явно была вызвана какой-то способностью», - подумал метаморф. «Я должен заполучить её».

Существо расправило крылья и, увеличившись в размере, полетело в сторону красных волков.

Увидев приближение огромного белого змея, волки страшно перепугались. Они собирались убежать, но было уже поздно.

Огромная пасть раскрылась и из неё вырвалось больше двадцати щупальцев, которые схватили всех волков.

«Gula(Обжорство)», - сказал метаморф и все волки были поглощены в мгновение ока.

Сразу после этого помощница заговорила:

[Поглощение способности не удалось.]

[Внимание! Получена способность ускорение.]

[Ускорение:

При активации увеличивает скорость передвижения на 20%]

Как и ожидал метаморф, эти звери обладали некой способностью, которая оказалась «ускорением». Этот навык мог быть использован для побега или для погони. Всё зависит от ситуации. После небольших раздумий, метаморф посчитал его весьма полезным для себя.

Пока существо размышляло, оно не замечало, что к нему подкрадывается нечто… Нечто маленькое и мягкое, как пух. Оказалось, что это был кролик, который прижимался к огромному змею и совершенно не боялся.

«Кви, киви», - кролик пищал, пока тёрся о змея.

«Хм, у этого существа отказал инстинкт самосохранения или оно жаждет смерти?», - подумал метаморф и не мигая уставился на маленького зверька около него.

- Кышшшш, – зашипел змей, попутно уменьшаясь в размерах.

Услышав шипение, кролик отпрянул, но немножко подумав, снова прижался к змею.

- Безрасссудное ссущщество. Что ж, можешшь ссследовать за мной, если хочешшшь. – Это было не милосердие и не доброта. Просто этот кролик не мешал метаморфу, и поэтому он разрешил ему остаться.

Метаморф обладал не только феноменальным зрением, но и феноменальной памятью, поэтому он смог легко добраться до пещеры. Как ни странно, кролик следовал за ним.

Существо несколько раз обползло все окрестности, проверяя местность на наличие каких либо угроз. Оно даже успело понаблюдать закат и оценить всё великолепие этого невероятного, по его мнению, природного явления.

Метаморф хотел ещё немного «погулять» вокруг пещеры, но неожиданно на него накатилась небольшая сонливость.

После того, как змей заполз в своё убежище и закрыл вход в пещеру, он почувствовал необычайную слабость во всём теле и, потерпев поражение в битве с изнеможением, уснул.

Глава 4. Глупый-глупый принц

Королевство Сорас – маленькое королевство на самом юге континента Магнус. Правителем является старый, ступивший одной ногой в могилу, король. Зовут его Сириус и у него есть два ребёнка: старший сын и наследный принц – Квант и принцесса Альма, которая была младше своего брата всего на год.

Данное королевство известно благодаря своим фруктовым плантациям и богатыми животными лесам. Так же на его территории располагалось несколько шахт, но они не приносили почти никакого дохода, поскольку давным-давно исчерпались.

Старший принц – невероятно горделивый и тщеславный человек, обожающий всеобщее внимание к своей далеко не скромной персоне.

Однажды, блуждая по королевской библиотеке, он наткнулся на старинную карту, на которой было указано расположение пещеры с очень редким и невероятно дорогим минералом – лириумом.

Лириум известен своей способностью увеличивать резерв манны у магов. Так же с помощью лириума можно подчинить себе магическое животное. Известны даже случаи подчинения дракона.

И вот, принц просто не смог упустить такую возможность приумножить свои заслуги. Если бы кто-то нашёл пещеру раньше него, Его Высочество просто насмерть бы захлебнулся слюной от возмущения или бы в мгновение ока умер от остановки сердца.

У Кванта была группа элитных рыцарей, которые слушали лишь его приказы и вообще, считали его чуть ли не божеством. У такого преклонения была одна единственная, но очень весомая причина. Принц был гениальным мастером меча. Он, в свои девятнадцать лет обладал такими навыками, о которых не могли помыслить даже столетние старцы, которые практиковали искусство владения мечом с раннего детства. Принц мог пускать мощные энергетические волны, призывать иллюзорные копии мечей, вызывать шторм из клинков и многие другие удивительные вещи.

Но была одна проблема. Принц не мог поделиться с отцом своим удивительным открытием, но и взять свой элитный отряд и без всякой причины покинуть замок он тоже не мог. Поэтому умный (по его собственному мнению) принц стал ждать подходящей возможности для поиска клада.

И такая возможность ему подвернулась.

Через полторы недели после обнаружения карты, один из патрулей прибыл в замок и сообщил, что в лесу появился неопознанный монстр, который за несколько секунд смог одолеть огромного крылатого змея бедствий.

« Ха-ха! Я не только найду пещеру с лириумом, но и принесу отцу голову неизвестного чудища. И он будет говорить о том, какой я великий. Всё королевство будет восхвалять меня!», - вот о чём думал принц, когда узнал столь приятную новость. Да, принц был помешан на себе и слегка безумен. Но, как говориться, идеальных людей не бывает.

На следующий день после доклада патруля, принц Квант запросил аудиенцию с королём. Монарх принял его в тот же день.

Встреча принца и короля происходила в личном кабинете Сириуса. Это была довольно просторная комната с большими окнами, которые располагались прямо за спиной правителя, сидевшего за большим дубовым столом, заполненным огромными кипами бумаг.

- Приветствую Ваше Величество, - обратился принц к королю, опустившись на одно колено. – Я, принц Квант, прошу вашего дозволения на экспедицию по убийству монстра, появившегося в лесу королевства.

- Встань, Квант, - сказал король. – Мы здесь одни, поэтому можно обойтись без формальностей. Скажи, зачем тебе нужна эта экспедиция?

Принц незаметно цыкнул языком, когда услышал вопрос отца.

В карих глазах короля промелькнуло недоверие, но тут же оно сменилось теплотой и любовью. Король не был стар и не был болен, однако его жизнь неотвратимо подходила к концу. Короля убивала не болезнь и не возраст. Его жизнь медленно, но верно забирало страшное проклятье, насланное на него очень сильным и обидчивым магом мёртвых душ.

- Я считаю, что монстр, способный за несколько секунд одолеть огромного крылатого змея бедствий, может быть опасен для всего королевства. Поэтому его нужно уничтожить как можно быстрее, - собрав всю свою силу воли и как можно более без эмоционально и учтиво ответил Квант. Он очень не хотел вызвать у своего отца хоть каплю подозрений.

- Да, я тоже так думаю. Расскажи, кто будет участвовать в экспедиции? – спросил король и принц смог выдохнуть спокойно. Кажетс,я его проклятый во всех смыслах отец ничего не заметил и не заподозрил.

- Да, отец. В этом походе участие приму я и мой элитный отряд рыцарей, - принц немного склонил голову при ответе.

- Хорошо, я разрешаю тебе оправится на убийство этого монстра, - сказал король с затаённой тревогой.

- Спасибо, отец, - Квант уже собрался уходить, но король его внезапно окликнул:

- Сын, если твоей жизни будет угрожать опасность, то не побрезгуй побегом. Если ты умрёшь, а твоя сестра взойдёт на трон, то это королевство долго не протянет, - Сириус говорил абсолютно серьёзно, и Квант понимал его слова как никогда раньше. Его сестра и в самом деле была экстраординарной личностью. К тому же, она только и знала, как тратить и тратить отцовские и государственные деньги.

- Хорошо, я обязательно вернусь живым, - принц через силу выдавил из себя улыбку и вышел из кабинета.

« Что бы я умер? Хахахаха! Такого просто не может быть! Глупый старик, ты предлагаешь мне сбежать? Я никогда не сбегу! Я лучше сдохну, но не покрою себя позором!» - Вот о чём думал принц, когда уходил с аудиенции.

На следующий день Квант и его отряд отправилися в экспедицию, ставшую настоящим кошмаром для принца и его рыцарей.

Глава 5. Приятные новости

С того дня, как метаморф уснул, прошло пять дней. Всё это время он пребывал в небытие, не понимая, что твориться вокруг. Змею не снились сны, хотя он не знал, что это такое, поэтому даже не переживал из-за этого.

«Кви, киви», - именно от этих звуков он проснулся. Маленький белый кролик сидел под боком у змея и тихо попискивал. По внешнему виду маленького зверька, змей смог понять, что с ним не всё в порядке. Метаморфу казалось, что кролик стал каким-то бледных, хотя из-за цвета его меха, существо не бралось это с точностью утверждать.

«Наверное, он хочет есть», - подумал метаморф. «Жаль, что у меня нет никаких средств для определения времени». Он не знал, сколько длился его сон. Существо отодвинуло камень, загораживающий вход в пещеру и кролик побежал наружу.

На улице только-только начиналось утро. Листья были покрыты крупными каплями росы, а туман, ещё не до конца исчез, клубясь лёгкой дымкой под ногами.

Кролик жевал траву и радостно пищал.

В это время метаморф обдумывал план своих дальнейших действий. Он думал, какой способ наращивания силы будет самым эффективным. Первоначально, он планировал есть магических зверей и поглощать их способности, но, как оказалось, этот способ крайне труден. Лишь после поглощения более десяти волков он смог получить навык ускорение. К тому же, лишь малая часть всех зверей, населявших планету, была магической.

«Наверное, нужно есть более сильных существ с большим количеством умений. Это повысит шанс получения хотя бы одного из них. А ещё нужно найти способ, с помощью которого я смогу разблокировать остальные «Грехи»», - думал метаморф. Он даже представить не мог, как будет искать силы, которые у него забрали сразу после обретения.

Существо прекратило думать и посмотрело на своего маленького спутника.

Метаморф решил сводить кролика к озеру, чтобы тот смог попить. А ещё змей рассчитывал на то, что может быть, почуяв добычу, сбегутся сильные хищники, которых можно будет съесть.

Змей обвил кролика хвостом и полетел, размеренно взмахивая своими перепончатыми крыльями. Существу показалось очень удивительным то, что зверёк абсолютно не сопротивлялся и не дрожал. В конце концов, даже змей бедствий оцепенел от ужаса, когда впервые увидел метаморфа.

Они летели над лесом, и наблюдали под собой множество великолепных вещей: цветочные поляны; древние, величественные деревья; небольшие ручьи, на берегах которых собиралось большое количество маленьких травоядных зверьков и много чего ещё, однако метаморфа мало волновала окружающая природа (по крайней мере с практической точки зрения). Через пару минут они прибыли на берег чудесного озера с синими деревьями и кристально чистой водой.

На берегу, как и в прошлый раз не было ни одного живого существа. Кролику почему-то очень нравилось это место. Он стал радостно скакать и пищать ещё громче, чем прежде, тем самым выражая переполнявшие его эмоции.

Змей залез на облюбованное им дерево и стал наблюдать. Однако в этот раз никто не собирался нападать на лёгкую добычу. Даже после четырёх часов ожидания можно было слышать лишь уже слегка подуставший писк кролика и трели сверчков. Вскоре маленький белый зверёк устал скакать и прилёг под дерево, на котором сидел метаморф.

« Ну вот, сегодня никого нет. Может быть, это место так влияет на зверей, но тогда почему кролику здесь так нравится? Ничего не понимаю. Наверное, пора уходить», - подумало существо и подхватило спящего кролика хвостом. Зверёк даже не шелохнулся.

На подлёте к пещере метаморф услышал то, что ну ни как не ожидал услышать. Это были человеческие голоса:

- Давайте! Живее! Вы похожи на черепах! Безмозглые ублюдки, вы даже камень сдвинуть не можете. – Кричал человеческая особь явно мужского пола. По его манере речи можно было легко определить, что этот индивидуум привык командовать и давно этим занимается.

- Извините, Ваше Высочество! Этот камень слишком тяжёлый. – Сказал другой человек, явно пресмыкающийся перед первым.

Сразу после этого в голове метаморфа всплыла информация, полученная из съеденных им человеческих трупов. Существо, внимательно изучив информацию, поняло, что его решил посетить не абы кто, а сам принц. Хотя, метаморфу на это было глубоко наплевать.

- Всё приходится делать самому. – Человек, которого другие люди называли «Ваше Высочество», подошёл ко входу в пещеру метаморфа и разрубил камень мечём.

« Хм, мне очень не нравится то, что делает этот человек. Неужели он не понимает, что ведёт себя чрезвычайно невежливо!?», - подумало существо. «Нужно их спугнуть. Не думаю, что они рискнут сражаться со мной в этом теле», - метаморф считал, что его внешний облик должен повергать людей в ужас, а посему даже подумать не мог, что что-то пойдёт не так.

Змей оставил кролика в кустах недалеко от пещеры и попросил подождать его здесь (хотя и не был до конца уверен, что зверёк его понял). Метаморф очень удивился, когда кролик посмотрел на него абсолютно осмысленным взглядом и могло даже показаться, что белый пушистый зверёк кивнул ему в знак согласия. Дальне существо уменьшилось до размера обычного червя и незаметно заползло на вход в пещеру.

«Начинаем расти», - мысленно сказал змей.

[Поняла], - ответила Кира, и метаморф стал быстро увеличиваться в размерах.

Заметив какое-то движение на верхушке пещеры, рыцари начали поднимать головы и смотреть, что же там происходит. Когда змей вырос до размера примерно двенадцати метров, воины начали отступать и судорожно вытаскивать оружие из ножен. Лишь один из них, облачённый в сияющий золотой доспех и державший в руках меч, инкрустированный драгоценными камнями начал смеяться и говорить какие-то непонятные для существа вещи:

- Ха-ха-ха-ха, боги удачи благоволят мне! Мы не только смогли отыскать пещеру с лириумом, но и встретить этого странного монстра. Когда я принесу голову этого чудища своему отцу, я стану героем! Ха-ха-ха-ха!

«Этот блеск меня раздражает…», - устало подумал метаморф, щурясь от солнечных бликов, пускаемых доспехами принца.

А в следующую секунду этот человек пустил мощную ударную волну.

Эта атака врезалась в змея и подняла столб пыли.

Принц повернулся к насмерть перепугавшимся рыцарям и презрительно на них посмотрел, но они как будто не замечали этого взгляда. Вместо того, чтобы обидеться и разочароваться в своём правителе, они начали кричать:

- Да здравствует Его Высочество Квант! Самый сильный человек в королевстве Сорас!

А в это время, находясь в облаке пыли, змей недоумевал, каким образом этот тщеславный, эгоистичный человек завоевал себе такую преданность солдат. А ещё он был немного разочарован. Если это был самый сильный человек целого королевства, то поглощение людей было бы очень бесполезным делом. Но на всякий случай метаморф решил кое-что уточнить:

- Сскажи мне, человек, это вссё, что ты можешшшь? – манящий и чрезвычайно холодный голос донёсся из оседающего пылевого столба.

Солдаты, выкрикивающие имя своего принца, тут же замолчали и с глазами, полными ужаса уставились на то, что с ними говорило.

Лицо принца перекосило от злости. Он был взбешён из-за того, что его перестали восхвалять. Он повернулся и увидел это…

Огромный змей расправил свои перепончатые крылья, и на каждом крыле было больше дюжины демонических глаз, которые в вопросительном прищуре уставились на принца.

- Т-ты что такое? Хотя, не важно. Приготовься к смерти, монстр! – Взревел принц.

«Готовиться к смерти? Как к такому вообще можно подготовиться? Хммм… Наверное этот человек лишён такого важного органа, как головной мозг. Какая нелепая мутация», - с полной серьёзностью подумал змей.

И в этот момент метаморф услышал до боли знакомый голос.

[Внимание! После более тщательного анализа человека, стоящего перед вами, я могу сделать вывод, что он является носителем печати одного из грехов], - девушка как и до этого говорила абсолютно без эмоций в голосе.

[Для разблокировки способности рекомендовано полное поглощение живого существа. Внимание! Если цель умрёт, печать перейдёт к другому, более сильному носителю], - она говорила вещи, которые могли повергнуть в ужас любого человека, но вот метаморфу данная информация понравилась чрезвычайно.

«О-о, это прекрасная новость… Для меня!», - мысленно воскликнуло чудовище.

Глава 6. Перерыв на обед или еда может быть опасна

- Крыло дракона! – взревел принц и из его меча вырвался прозрачный образ дракона. Это была одна из самых сильных способностей принца, и относилась она к элементу ветра.

Прозрачный дракон двигался очень быстро, поэтому метаморф не смог уклониться. Ему оторвало одно крыло, но боли он не почувствовал, ведь к крыльям почти не подходили нервные окончания.

«А это может быть слегка опасно», - подумало существо и выкинуло в сторону принца пару щупальцев.

К сожалению, атака не удалась, и отростки были безжалостно рассечены мечом.

«Опасная блестяшка», - подумало существо, и его глаза раскрылись так широко, как только могли, а кошачьи зрачки стали чрезвычайно тонкими.

- Ха-ха! Ну, что, теперь ты можешь вести себя так же высокомерно, глупый монстр? – похлопав себя кулаком по груди, тем самым привлекая к себе внимание, презрительно спросил Квант.

- Высссокомерно? Забавно… И это мне говорит хранитель печати «Superbia(Гордыня)». – Змею изрядно надоело поведение принца.

- Что ты там шипишь, змейка? Твоя голова украсит мой зал трофеев. Готовься! – Принц полагал, что он полностью контролирует ситуацию, поэтому абсолютно не переживал.

Он оттолкнулся ногами от земли и нанёс тяжёлый рубящий удар по змею, но он к этому времени успел махнуть оставшимся крылом и отскочить в сторону.

- Пламя Тартара! – Квант выкрикнул активационные слова для другого умения, и из его меча вырвалось чёрное пламя, которое устремилось к существу.

«Этот огонь явно необычный. Необходимо увернуться», - подумал змей и использовал ускорение. Пламя двигалось намного медленнее прозрачного дракона, поэтому уворачиваться было легко.

- А ты не так прост, монстр. Но сейчас тебе придёт конец! – Кванту очень не нравилось то, что он использовал уже три своих умения, а враг до сих пор не был побеждён.

- Парные мечи! – Принц думал, что ни один противник не вынудит его использовать этот приём, но он ошибался.

В одной руке Квант держал свой меч, окутанный тонким слоем синей энергии, а в другой, меч, полностью сделанный из этой энергии.

Принц рванул к змею, пытаясь его ударить, но существо опять успело уклониться, затем оно немного изменило свой хвост, сделав его конец плоским, прочным и невероятно острым. Взмах, и по щеке Кванта течёт струйка крови. Ещё взмах и на золотом доспехе появляется огромная вмятина, а принц отлетает в толпу рыцарей.

«Хм, я, кажется, придумал, как подобраться к нему поближе…», подумал метаморф, но в этот момент человек с двумя мечами оказался прямо перед ним и взмахнул своим оружием.

Змей был разрублен пополам. Второе крыло лежало рядом с верхней половиной тела. Всё выглядело так, будто метаморф и вправду был убит, однако, если бы принц проявил хоть толику наблюдательности, то заметил, что ни кровь ни внутренности не вытекают из «трупа».

- Ха-ха! Ползучее ничтожество. Надеюсь, что перед смертью ты осознал, что никто не может справиться со мной, - на лице Кванта играла презрительная улыбка.

Рыцари взорвались аплодисментами и громко выкрикивали имя своего принца.

В этот самый момент из кустов неподалёку выпрыгнул белый кролик и кинулся к «умершему» змею. Он тёрся об его голову и громко пищал.

- Смотрите, а вот и ужин! – Крикнул один из воинов и все они громко рассмеялись.

Принц тоже увидел кролика и начал к нему медленно приближаться. Квант заметил, что зверёк совершенно не обращает на него внимания, поэтому его было достаточно легко схватить.

- Ха-ха-ха-ха! Парочка идиотов. Смотри, змей, сегодня мы съедим твоего друга. – Квант был очень горд собой, но тут…

- Хм, кроме умения восхвалять самого себя ты больше ничего не развивал, я так полагаю. Что ж, приятного мне аппетита. – Метаморф, который всё это время, притворяясь «мёртвым» ждал, пока этот человек подойдёт к нему достаточно близко, открыл глаза и уставился на мечника в золотом доспехе.

- Какого… – принц собирался сказать ещё что-то, но его слова потонули в громком крике змея.

- Superbus debet mori (Гордецы должны умереть), - сказало существо на незнакомом людям языке, а затем крикнуло пробирающим до костей голосом, – Gula(Обжорство)!

Из пасти метаморфа вылетело около двадцати щупальцев, которые схватили принца и начали медленно заматывать его в прочный кокон.

В этот самый момент существо услышало слова Киры в своей голове:

[Внимание! Цель поглощения обладает высокими физическими и психическими показателями, поэтому сопротивляется способности «Gula(Обжорство)» . Шанс поглощения составляет 47%]

«Оказывается и такое может быть… Как приблизить вероятность удачного поглощения к 100%?», - спросило существо у своей помощницы. Кира не заставила себя ждать:

[Для повышения вероятности удачного поглощения необходимо затратить дополнительную энергию.]

[Внимание! Энергию, затраченную на поглощение необходимо будет восполнить]

[Для восстановления энергии необходимо:

Поглотить 2 существа, сопоставимых или превышающих по размеру поглощаемое существо

Погрузиться в семидневный сон не позднее шести часов после поглощения.]

[Использовать дополнительную энергию?]

[Да] [Нет]

Существо выбрало [Да].

[Начинается поглощение существа по имени «Квант» - наследный принц королевства Сорас]

Ааааааааа! – Человек внутри кокона стал истошно кричать и пытался вырваться, однако, под чутким руководством Киры, все его попытки убежать, сводились на нет.

Белая масса, из которой состояло тело метаморфа, проникала в тело принца через глотку, растворяя его изнутри и причиняя ему ужасную боль. Принц в прямом смысле разлагался живьём.

Рыцари, наблюдавшие за этой чудовищной картиной, начали окружать верхнюю часть чудовищного змея, но в этот момент его нижняя часть и крылья пришли в движение.

Хвостовая часть туловища превратилась в шар, и из него вылетело два щупальца, которые подхватили крылья. Крылья же трансформировались в два острейших лезвия и щупальца начали махать этими лезвиями, не подпуская рыцарей к верхней части змеи, занимавшейся поглощением принца.

Внезапно крики смолкли, и движение внутри кокона прекратилось. Когда кокон раскрылся, рыцари увидели, что кроме меча и блестящего золотого доспеха ничего не осталось.

Принц был сожран живьём.

В этот момент почти всех охватила панка, и они начали разбегаться в разные стороны. Только четыре из семнадцати рыцарей остались недвижимыми

-Господин, мы отомстим за вас! – Рыцари выхватили мечи и напали на змея.

«Интересно, храбрость и глупость – это синонимы?», - подумал метаморф.

- Что ж, мне как раз нужны были два тела для восполнения энергии, а вас тут аж четверо, – весело сказал метаморф, глаза которого удовлетворённо сощурились.

- Gula (Обжорство)! – выкрикнуло существо.

И всё повторилось вновь, лишь с тем отличием, что рыцари были не такими сильными и не могли сопротивляться.

Когда всё закончилось, передняя половина змея превратилась в шар и обе части слились воедино.

Нет, метаморф не был бессмертным, просто для его убийства требовалось приложить больше усилий, а также полностью уничтожить его тело посредством сожжения или крионизации под очень низкими температурами, но об этом не знали даже Боги.

Существо подхватило изрядно напуганного кролика хвостом и, успокаивающе что-то шипя, отправилось искать новое место жительства.

На лес незаметно опускался вечер. С момента поглощения принца прошло уже четыре часа. Лучи заходящего солнца отражались от белой чешуи змея, делая его похожим на золото.

Ещё через час стало почти темно, и змей уже собрался уснуть прямо на земле, но тут…

«Кви, киви, кви», - кролик вырвался из хвоста метаморфа и посмотрел на него так, что сразу стало понятно, что он его куда-то зовёт.

Змею уже было всё равно, поэтому он пополз за своим пушистым компаньоном. И тут он в полной мере осознал всю полезность этого маленького белого существа. Через несколько минут кролик привёл метаморфа к небольшому домику, спрятанному в самой тёмной и неизведанной части леса. Об этом месте не знали даже рыцари, которые были съедены существом не так давно.

Змей с благодарностью посмотрел на своего пушистого друга, сорвал огромный пучок травы, набрал разных корешков и занёс всё это вместе с кроликом в дом, а затем уменьшился и сам заполз внутрь, плотно захлопнув за собой дверь и укрепив её своей плотью.

Начались семь дней восстанавливающего сна.

Глава 7. Один день из жизни белого кролика

«Ух, начался новый день. Так много нужно сделать. Мудрый змей спит уже третьи сутки. До сих пор не могу поверить, что меня спас и приютил такой красивый и сильный зверь. Теперь я готов отдать за него жизнь», - думал маленький белый кролик, карабкаясь по большим белым чешуйкам.

Он выбрался из скрученного кольцом тела змея и выпрыгнул через окно на улицу. Уже был полдень, и солнце находилось в зените. Кролик решил поискать неподалёку источник воды. Он нашёл этот лесной домик, когда был ещё крольчонком и никогда не думал, что эта избушка когда-нибудь ему понадобиться.

Кролик был очень умным зверьком, намного более умным, чем все его сородичи вместе взятые, и понимал, что люди, скорее всего, построили бы дом недалеко от какого-нибудь водоёма.

Он решил не отходить далеко от хижины, чтобы его не съели хищные звери. В конце концов, он был всего лишь маленьким травоядным.

Сначала кролик поскакал на юг. Там была большая поляна с ягодами. Среди них были и малина, и земляника, и черника, и ещё какие-то незнакомые кролику ягоды, которые были жёлтыми и имели фиолетовые крапинки. Он немного задержался в этом месте, чтобы полакомиться.

Затем кролик вернулся к дому и поскакал на запад. В той стороне были лишь одни сплошные деревья и ничего кроме них.

В восточном направлении от дома находились… деревья. Всё было так же, как и в западной стороне леса.

«Как странно, я не встретил ни одного хищника… Да что там хищника, я не встретил вообще ни одного живого существа. Неужели присутствие мудрого змея так влияет на местных животных?», - подумал сообразительный маленький кролик.

Наконец, зверёк решил проверить северную сторону. Там находилась небольшая гора с крутыми склонами. Кролик был очень ловким, поэтому ему легко удалось забраться на эту гору. Хоть у него и не было когтей, которыми он мог бы цепляться за каменные выступы, но вот прыгал он отменно.

Когда он наконец забрался и, обернувшись, посмотрел вниз, то увидел прекрасную и завораживающую картину. С высоты было видно почти всё: необычная пещера, где жили он и мудрый змей до нападения людей; красивое озеро со странными синими деревьями, листву которых так любил есть кролик; ягодную поляну и даже их новый дом.

Кролик мог бы долго смотреть на всё это великолепие, но у него не было времени. Он поскакал дальше по горным склонам.

Через некоторое время зверёк услышал слабое журчание воды и отправился в ту сторону, из которой исходил этот звук.

Пройдя пару сотен метров, он наткнулся на быструю горную реку с очень холодной и чистой водой. Кролик осторожно наклонился, чтобы не упасть и отпил немного воды. От холода у него заболели зубы.

Кролик был очень счастлив, ведь он мог обрадовать мудрого змея и получить от него похвалу. Он радостно прыгал и громко пищал, поэтому не смог заметить приближающуюся опасность.

Огромная серая горная рысь неотвратимо приближалась к нему. Она уже приготовилась к прыжку, но в самый последний момент сбила камень, возбуждённо качающимся хвостом. Это спасло маленького белого кролика.

Он услышал, как что-то скатилось с горного склона, и повернул в направлении звука свою голову. В самый последний момент он смог отпрыгну с траектории прыжка рыси.

«Нужно бежать!», - подумал маленький белый кролик и помчался назад к дому. Он уже спустился с горы, как вдруг осознал одну очень важную вещь: «Если я прибегу в дом, эта рысь съест не только меня, но и мудрого змея. Я не могу подвергать его опасности!»

Рысь совершила ещё один прыжок, и на этот раз ей удалось поранить маленького кролика. Большая красная царапина, из которой сочилась кровь, виднелась на боку.

« Что же делать?!», - думал кролик, скача в сторону ягодной поляны. Со стороны могло показаться, что его глаза наполнялись слезами и отчаянием.

Он уже почти добрался до неё, как вдруг, рысь одним мощным толчком перепрыгнула через кролика и приземлилась прямо перед его носом.

«Рааарр!», - взревела хищная кошка и довольно облизнулась.

Инстинкты и здравый смысл заставляли зверька развернуться и продолжить бежать, но он оцепенел от ужаса и не мог двигаться.

«Это конец…. Она просто со мной играла», - кролик понял, что его жизнь подошла к концу, и покорно закрыл глаза.

«Рааарара!», - рысь прыгнула и… Время остановилось.

Перед глазами бедного кролика появился белый свет. Он не понимал, что происходит, однако знал, что это что-то может спасти ему жизнь. Кролик видел, как рысь, раскрывшая пасть, висела прямо перед ним в воздухе и при этом не шевелилась.

Внезапно перед зверьком появился некий силуэт без определённой формы, который постоянно менял своё внешнее состояние, перетекая из одной формы в другую, не останавливаясь не на миг.

- Верный друг владыки грехов, что неустанно следует за ним. Ты выбрал гордость война, а не трусость. Скажи же мне, ты примешь дар гордыни? – пропело совершенное существо, появившееся из белого света, самым прекрасным голосом, который когда-либо слышал кролик.

- Да… - сказал маленький кролик.

- Да будет так! – Воскликнул белый свет и исчез.

[Внимание! Вы получили способность «Superbеlion». Теперь вы можете развиваться.

[Время вашей жизни – 1 год 5 месяцев 13 дней. Оно будет преобразовано в очки умений и очки характеристик.]

[Накопленное количество очков характеристик: 50]

[Накопленное количество очков умений: 25]

[В следствии угрозе жизни система грехов распределила очки умений за вас]

[Вы получили навык «Ментальная волна», позволяющий общаться с другими существами, благодаря посылаемым пси-волнам. Имеет второе применение: пси волны преобразуются в телекенетические волны, которые позволяют пользователю воздействовать на материальный мир. Например: двигать предметы или атаковать врагов.]

[Уровень ментальной волны поднят до максимального]

[Ваша ловкость была повышена до максимально допустимого значения]

[Вы стали последователем греха. Была активирована одна из способностей владыки греха: «Ускорение»]

Время снова начало свой бег. Кролик видел, как рысь снова пришла в движение и прыгнул в сторону. И в этот самый момент он оказался в десяти метрах от рыси.

« Невероятно! Господин мудрый змей просто невероятен! Даже находясь в спячке, он сумел меня защитить!», - возбуждённо думал кролик.

«Я, обычный белый кролик, коих в мире больше нескольких десятков миллиардов, вдруг стал совершенно необычным. Теперь я могу победить настоящую рысь!», - уши, до этого прижимаемые кроликом к спине, резко встали торчком и развернулись в сторону хищной кошки.

Кролик решил попробовать новые силы, которые ему подарил великий мудрый змей.

«Ментальная волна!», - мысленно воскликнул белый кролик и, ещё не отошедшую от шока рысь впечатало в землю невидимой силой.

В глазах маленького зверька промелькнула жажда убийства. Холод и стальная решимость заполнили его чёрные глазки.

А дальше произошло то, чего не ожидал даже кролик. Давление, оказываемое на рысь, всё нарастало и нарастало и, в конечном счёте, переломала хищной кошке все кости, а затем превратила её в мясной фарш.

«Теперь я могу помогать господину мудрому змею в битвах. Он будет очень доволен мной», - подумал белый кролик и поскакал домой.

Он был безумно доволен этим днём.

Глава 8. Пробуждение... всего

«Кажется, пора просыпаться…», - подумал метаморф перед тем, как открыть глаза и вернуться из своего очень продолжительного сна. Он начал медленно двигать кольцами своего змеиного тела, разминая его и готовясь выдвигаться в путь.

«С добрым утром господин мудрый змей!», - прозвучал голос в голове существа.

Змей насторожился, ведь, когда он засыпал, по близости не было ни одного, способного говорить или посылать ментальные волны, существа.

Но, когда метаморф повернул голову, он увидел маленького белого кролика, который смотрел на него полными доверия и безграничного счастья глазами.

- И тебе доброго утра, маленький белый кролик, - немного удивлённо прошипел белый змей.

Если бы счастье, подобно воде, можно было бы собрать в какую-нибудь ёмкость, то для того, чтобы вместить все то, что испытал белый кролик, понадобилось бы как минимум озеро, а то и море.

Змей хотел поблагодарить своего друга за то, что тот показал ему этот дом, но в этот момент…

[Кира приветствует Владыку грехов], - в голове метаморфа раздался уважительный, но лишённый эмоций, голос.

[В данный момент вам доступны два греха. Не желаете ли узнать о них побольше?]

«Эм… Пожалуй, да», - мысленно сказал змей.

[О каком грехе вы желаете узнать поподробнее?] – спросил женский голос. На этот раз он был более «живым».

«Superbia(Гордыня)», - коротко ответил змей.

[«Superbia» - грех гордыни. Позволяет принимать форму любого существа, увиденного Владыкой грехов, а также упрощает контроль над телом. Взаимодействует с грехом «Gula(Обжорство)». Данные обо всех поглощённых существах теперь хранятся в «базе данных Гордыни», поэтому Владыка может превратиться в любое поглощённое им существо тогда, когда этого пожелает. Так же Владыка может комбинировать части тела разных существ в одном, создавая свои собственные формы и конструкции.], - Кира подробно и доходчиво довела всю информацию до метаморфа

[Внимание! Была обнаружена неизвестная функция: «Superbelion»] – по голосу казалось, что Кира была удивлена этим не меньше существа.

[Желаете узнать больше о способности «Superbelion»?] – задала вопрос помощница немного задумчивым тоном.

«Да»

[«Superbelion» . Описание: Только истинные последователи Владыки греха, проявившие гордость воина и, пожелавшие отдать жизнь за Владыку, могут быть вознаграждены благословление гордыни. Благословление помогает увеличить скорость развития последователя Владыки или позволяет развиваться существу, которое до этого не могло быть развито. В данный момент у вас 1 последователь: «Маленький Белый Кролик». Может быть переименован по желанию Владыки. Назначение последователей происходит автоматически при исполнении вышеупомянутых требований. Последователи могут быть назначены Владыкой вручную. Для этого выполнение особых условий не требуется], - ещё одна порция информации была влита в мозг метаморфа прекрасным голосом Киры.

«Это звучит интересно», - подумало существо.

Метаморф оставил разговоры с Кирой и переключило своё внимание на маленького белого кролика. «Хм, когда же этот малыш смог стать последователем Владыки грехов?», - подумал змей.

- Маленький кролик, расскажи мне, что произошло пока я спал, – сказал метаморф.

«Хорошо, господин мудрый змей», - ответил кролик и рассказал о своём опасном приключении в горах.

- Ты очень храбрый маленький кролик. Какое бы имя ты хотел себе выбрать? – спросил змей.

- Я… Я не знаю, - честно признался кролик, который никогда и подумать не мог, что у него будет собственное имя.

- Тогда тебя будут звать… Анимус, - как только змей это сказал, заговорила Кира:

[Вы желаете сменить имя последователя с «Маленький Белый Кролик» на «Анимус»?]

«Да», - ответил метаморф.

Как только Змей ответил, кролик перед ним начал меняться. Его окутала белая дымка, а после того, как она спала, змей увидел, что у кролика Анимуса выросли крылья, как у лебедя, а шерсть стала очень мягкой и блестящей. В этот момент метаморф захотел отрастить себе человеческие руки, чтобы иметь возможность потрогать и ощутить всё это пушистое великолепие.

« Г… гос… господин мудрый змей, я, белый крылатый кролик Анимус, клянусь служит вам до конца своих дней!», - сказал чересчур растрогавшийся кролик.

- Что ж, хорошо, но будь осторожен. Ты – первое не безразличное мне существо на этой планете, - задумчиво протянул змей.

«С-с-спасибо, господин», - возбуждённо вскрикнул кролик.

[Владыка, забыла упомянуть о полученных вами умениях.] – заговорила Кира.

[В ходе поглощения наследного принца Кванта были получены следующие умения:

Пламя тартара – это пламя, пожирающее плоть. Оно появилось из самой преисподней. При попадании на открытые участки тела живого существа начинает интенсивно сжигать плоть и горит, пока полностью не уничтожит цель умения.

Крыло дракона – энергетическое умение, уплотняющее воздух и придающее ему форму маленького дракона. Невероятно быстрая атака с высоким точечным уроном.

Укрепление – постоянно активная способность, не требующая ресурсов. Повышает прочность тела использующего способность на 40%] – Кира закончила доклад и замолчала.

«Спасибо», - поблагодарил змей. Но тут ему стало очень интересна одна вещь:

«Скажи, Кира, что используется для активации способностей «Ускорение», «Пламя Тартара» и «Крыло дракона»?»

[Ответ: В теле Владыки был создан специальный резерв с энергией. Он медленно заполняется автоматически. Может быть заполнен благодаря энергии поглощённых существ.]

« И каков мой запас энергии в данный момент?», - спросил метаморф.

[Если брать минимальное количество допустимой энергии за 1, а максимальное количество допустимой энергии за 1000, то ваш текущий запас энергии 78/1000] – сказала Кира.

«А какое количество энергии требуется для активации способности «Крыло дракона»?», - спросил змей

[8 единиц энергии], - ответила «железная» леди.

«А какова скорость восстановления энергии?»

[10 единиц энергии в минуту].

«Спасибо, Кира», - существо, как и всегда, искренне поблагодарило девушку в своей голове.

Метаморф решил испытать некоторые умения. В конце концов, в один прекрасный момент они могли бы спасти ему жизнь. Он подумал, что для их использования будет удобнее принять облик человека…

Глава 9. Человеческое тело и одежда от Киры

«Кира, запусти трансформацию в человека», - сказал змей. Он хотел использовать человеческое тело для того, чтобы легче было внедриться в их общество и искать более сильных представителей человеческого рода для более быстрого развития.

[Начинаю трансформацию. Выбранное существо: человек] – как всегда без эмоционально сообщила помощница.

Метаморфа окутало белое сияние. Он почувствовал, что его облик змея теряет форму. Он превратился в бесформенную белую массу, а затем начал приобретать очертания человеческого тела.

Через несколько секунд его человеческий облик был завершён.

Когда метаморф оглядел себя, он понял, что на нём нет так называемой одежды, но, как оказалось, прикрывать было нечего. Он был бесполым.

Вдруг метаморф осознал, что и в этой форме было не всё в порядке.

Во-первых, его тело было маленьким и бледным.

Во-вторых, у него на груди было несколько чешуек, которые шли от ключиц и заканчивались в области пупка. Эти чешуйки оказались очень крепкими.

Внезапно метаморф заметил кролика, который смотрел на него ошарашенным взглядом.

- Не бойся, Анимус, это всё ещё я, - существо успокоило своего друга, одновременно с этим пытаясь сымитировать человеческую улыбку.

Это был провал. Вместо очаровательной улыбки, которую задумал метаморф, у него вышел жуткий оскал. Даже преданный и невозмутимый Анимус испугался и отскочил от существа.

«Вы… немного изменились», - сказал изумлённый кролик.

- Это действие моей новой способности. Она позволяет мне становиться тем, кем я захочу, - задумчиво ответил метаморф, возвращая своему лицу невнятное выражение и рассматривая свои руки и ноги.

«Вы и вправду невероятный, господин змей!», - воскликнул Анимус и его уши оттопырились, что показывало его возбуждённое и счастливое настроение.

«Хм, наверное мне все-таки нужна одежда», - подумал метаморф. Он размышлял о том, где ему можно было бы её достать, но тут…

[Владыка, на поглощённых вами людях была одежда. Если вы найдёте и проглотите её, я смогу преобразовать её в подходящей вам по размеру вещи.] – уважительно сказала Кира.

«Ох, ты действительно мне очень поможешь, если сделаешь это»,- сказал изумлённый метаморф.

«Но, думаю разгуливать по лесу в таком виде не очень хорошая идея», - подумал он, вновь посмотрев на своё странное маленькое тело. «Кира, запусти трансформацию в огромного крылатого змея бедствий»

[Начинаю трансформацию. Выбранное существо: огромный крылатый змей бедствий], - девушка была невозмутима. Как и всегда.

Всё повторилось, как и в первый раз, но только теперь он снова стал змеем.

- Полетели, Анимуссс, нам нужно подобрать одежду для моего человечесссского облика, - Прошипел метаморф и попросил кролика продемонстрировать ему свои навыки полёта.

«Да!», - ответил кролик. Он был очень возбуждён, ведь это был его первый собственный полёт.

Как оказалось всё было не так гладко, как хотелось бы…

В отличие от метаморфа, который получал все умения и знания из воспоминаний поглощённых им существ, Анимусу требовались тренировки, для того, чтобы научиться летать. Змею пришлось транспортировать кролика самому.

Благодаря великолепной памяти метаморфа, они смогли быстро добраться до того места, где не так давно проходило сражение с принцем Квантом. Все вещи были на месте.

Змей подошёл к кучке с доспехами и одеждой. Он поднял золотую броню, которая когда-то была одета на принца Кванта. Когда змей поднёс доспех поближе, он увидел на нём надпись, которая была написана на языке Богов. Гласила она следующее: «Этот доспех был выкован великим кузнецом-полубогом – Фаном Левианом».

«Полубог… Неужели кто-то из них…», - сильно удивился метаморф, неожиданна понимая, каким именно способом было рождено существо, сделавшее этот доспех, но вдруг он переключился на другую мысль: «Мне нужно какое-нибудь имя… Фан Левиан… Левио… Левиафан!»

«Господин змей, о чём вы задумались?», - спросил Анимус, взволнованно глядя на застывшего метаморфа, не подающего никаких признаков жизни.

- О, я только что выбрал себе имя. Теперь меня зовут Левиафан – как ни в чём не бывало, ответил змей.

«Очень красивое имя! Вам подходит», - искренне похвалил выбор метаморфа маленький кролик.

[Владыка, разрешите кое-что вам рассказать], - Кира снова активировалась и в своей привычной вежливо-безэмоциональной манере задала вопрос.

«Хорошо, говори», - заинтересованно попросил Левиафан.

[Имя, которое вы себе выбрали, носило одно из ужасных чудовищ, созданных, дабы охранять так называемый «Город лабиринтов». Оно выглядело, как огромный змей], - сказала девушка, и метаморфу показалось, что в её голосе послышались проблески эмоций.

«Хм, значит, это имя и в самом деле мне подходит», - подумал Левиафан, а затем удивился тому, что Кира решила начать разговор не ради того, чтобы поделиться с ним какой-то важной информацией, а лишь для того, чтобы похвалить его проницательность и находчивость.

Змей был поражён.

«А что сейчас с этими ужасными чудовищами?», - всё ещё пребывая в состоянии шока, спросил он.

[К сожалению эта информация мне пока не доступна, но если судить, исходя из даты их создания, то скорее всего, они давно умерли], - как ни в чём не бывало ответила Кира.

Левиафан прервал беседу с помощницей и снова посмотрел на золотой доспех.

«Кира, запускай трансформацию в человека», - попросил метаморф.

[Трансформация запущена. Выбранное существо: человек]

Всё снова повторилось. Левиафан посмотрел в своё отражение на зеркальной поверхности золотого доспеха и заметил ещё пару черт, отличающих его от обычных людей.

Его глаза снова не изменились. Это были всё те же чёрные глаза с красным вертикальным зрачком. Ресницы и волосы были белые. А ещё он понял, почему его тело такое маленькое. У него был облик ребёнка, очень красивого, похожего на ангела или фарфоровую куклу, ребёнка.

«Кира, создай мне одежду».

[Хорошо. Начинаю преобразование.]

Из спины Левиафана появились четыре белых щупальца и опутали всю одежду, которая лежала вокруг. Через пару минут щупальца вернулись назад в тело метаморфа, но одежды уже не было.

«Эм, Кира, а где все вещи?», - спросил озадаченный метаморф.

[В данный момент все вещи находятся в подпространстве, созданном способностью «Gula(Обжорство)»], - вежливо пояснила помощница.

«Понятно… Ты закончила?», - так ничего и не поняв спросил Левиафан.

[Да. Желаете примерить?], – Кира была как всегда учтива.

«Да», - односложно ответил метаморф.

Белый свет окутал тело Левиафана и, спустя пару секунд, на нём появился комплект красивой одежды: белые штаны с золотыми узорами в виде змей, удобные кожаные ботинки, простая кофта чёрного цвета. Помимо этого он почувствовал, что что-то находится на его лице. Он потянулся рукой, чтобы потрогать, но в этот момент…

[Владыка, я создала маску из части золотого доспеха. Она закрывает верхнюю часть вашего лица, скрывая ваши необычные глаза], - проговорила Кира и, могло показаться, что она чего-то ждала

«Ох, ты очень проницательна. Спасибо», - искренне поблагодарил метаморф, поражаясь проявленной инициативе помощницы.

«Господин Левиафан, а что мы будем делать дальше?», - спросил кролик Анимус.

- Я хочу побывать в человеческом городе. Пойдёшь со мной?- Ответил метаморф и задал встречный вопрос.

«Конечно!», - воскликнул кролик без тени сомнения.

Глава 10. Кролики тоже умеют леталь

- Анимус, у нас есть небольшая проблема, - прошипел змей, нервно покачивая кончиком хвоста.

«Какая, господин Левиафан?», - голосом полным непонимания поинтересовался маленький кролик.

- Ты не умеешь летать, - в конце концов, обрубил метаморф.

«Ум… И что же нам делать?», - спросил расстроенный кролик.

- Я буду тебя учить, - серьёзно ответил ему змей, при этом утвердительно кивнув самому себе.

Анимус хотел немедленно приступить к тренировкам, однако Левиафан попросил его немного подождать. Метаморф начал усиленно припоминать места, в которых он побывал. В конце концов, он понял, что ни одной подходящей возвышенности для тренировок кролика он не знал. Змей попросил Анимуса показать ему гору, на которой на него напала рысь. Кролик на эту просьбу лишь радостно пискнул и, поудобнее устроившись в свёрнутом кольцом конце хвоста метаморфа, начал объяснять ему, как добраться до горы.

Змей и кролик забрались на самую вершину, и Левиафан начал объяснять суть тренировки кролика.

- Итак, сейчас я буду подкидывать тебя высоко вверх, а ты должен будешь плавно опуститься вниз. Ни в коем случае не пытайся взлететь. Просто расправь крылья и пари, - глядя прямо в глаза кролика проговорил змей. Он почему-то не хотел, чтобы этот зверёк хоть немного пострадал.

«Слушаюсь, господин Левиафан», - легонько кивнув произнёс кролик.

- И самое главное, не бойся. Если ты начнёшь падать, я поймаю тебя своими щупальцами, - уверил своего друга змей, при этом показав пару десятков толстых и крепких отростков, которые беспрестанно извивались.

«Хорошо!», - голосом полным доверия воскликнул Анимус.

Левиафан принял облик человека.

Первая попытка вышла неудачной. Метаморф подкинул кролика и тот расправил крылья, но, как назло, поднялся сильный ветер и Анимус потерял управление. Левиафану пришлось ловить его своими щупальцами и долго успокаивать, поглаживая рукой по голове.

Как оказалось, кролику очень нравилось это действо, поэтому пару раз он специально терял управление, однако Левиафан об этом даже не догадывался.

Анимус тренировался подобным образом весь день и вечером у него уже очень хорошо начало выходить планирование с высоты, поэтому, на следующий день Левиафан предложил ему вторую тренировку.

- Анимус, сегодня я оставлю тебя у подножия горы, а сам заберусь на её вершину. Ты должен будешь долететь до меня. Как и в прошлый раз ты можешь не переживать о безопасности. Я обязательно тебя поймаю, - уверил кролика метаморфа, в глазах которого застыла немая просьба быть осторожным.

На этот раз кролик решил подойти к заданию со всей своей ответственностью, но все же не удержался и пару раз претворился, что падает.

Этот вид тренировки занял у Анимуса два дня и по прошествии этого времени, он научился неплохо летать.

После столь утомительных тренировок Левиафан решил устроить для кролика день отдыха.

Как только Анимус проснулся, они пошли к ягодной поляне, на которой кролик очень вкусно позавтракал. Затем отправились к озеру с синими деревьями, у которого провели пол дня. Вечером же, Левиафан, используя свои щупальца и острое обоняние, нашёл какие-то очень редкие и вкусные (по словам Анимуса) подземные грибы, которыми он накормил кролика.

На следующий день метаморф предложил своему другу потренировать свою манёвренность.

Для этого он выпустил около двух сотен щупалец и расположил их в воздухе подобно ветвям огромного дерева. На этот раз тренировался не только кролик. Левиафан так же улучшал своё умение управляться со своими отростками.

- Анимус, сегодня ты должен будешь летать среди моих щупальцев, стараясь их не задеть. Предупреждаю, я буду их двигать, стараясь тебя поймать. Ты всё понял? – серьёзно спросил метаморф.

«Да!», - воскликнул кролик и взлетел.

Игра «Поймай кролика» продолжалась целый день. Левиафан сильно повысил своё умение контролировать большое количество щупальцев, а Анимус научился быстро менять траекторию полёта, уворачиваясь от молниеносных выпадов метаморфа.

Ближе к вечеру Анимус лежал кверху лапками и не мог пошевелиться, зато Левиафан, не знающий усталости, бодро бродил по лесу в поисках сильных зверей со способностями, однако всё было тщетно.

На следующий день…

- Итак, Анимус, сегодня последний день лётных тренировок. Твоим заданием будет… Обогнать меня! Мы будем летать от домика в лесу до вершины горы и обратно до тех пор, пока ты меня не обгонишь. Естественно, я буду давать тебе время на отдых, «обрадовал» своего друга Левиафан.

Кролик и метаморф быстро добрались до их временного жилища и, расправив крылья, поднялись в воздух (для этого метаморф использовал свой змеиный облик).

- На старт. Внимание… Марш! – Крикнул Левиафан и быстро устремился к горе.

Метаморф не использовал ускорение, однако летел на пределе своих возможностей. Естественно Анимусу не удалось его догнать, хотя он очень старался.

«Хм, наверное мне нужно немного сбавить скорость…», - подумал Левиафан, глядя на запыхавшегося друга.

В следующей гонке он позволил кролику почти догнать его.

С каждым новым полётом метаморф медленно наращивал скорость, однако и Анимус не отставал.

Скоростные полёты продолжались три дня, включая сон и перерывы на еду и отдых.

И вот, на исходе третьего дня, Анимусу всё же удалось обогнать Левиафана. Таким образом, он сдал экзамен метаморфа.

- Молодец, Анимус, - похвалил кролика Левиафан, - однако это ещё не всё.

- Я очень переживаю за твою безопасность, поэтому хочу быть уверен в том, что ты сможешь постоять за себя.

«И что же делать?»

- Победи меня в облике красного волка, и мы отправимся в путешествие, - сказал Левиафан, одновременно с этим меняя форму

«Хорошо!», - воскликнул кролик и его уши оттопырились в предвкушении битвы.

Как бы ни старался Левиафан, у него всё же не удалось идеально повторить облик красного волка. Как и всегда, его шерсть осталась белой, а глаза демонически ужасными.

Бой начался.

Естественно, Левиафан старался не ранить кролика, зато Анимус, который очень сильно хотел побывать в человеческом городе, старался изо всех сил и, в конце концов, победил волка, вдавив его в землю своей ментальной силой.

Левиафан был очень горд и счастлив за своего способного друга, однако пребывать в расплющенном состоянии ему не очень понравилось.

На следующий день они выдвинулись в путь…

Глава 11. По дороге в город

Левиафан помнил направление, в котором убегали рыцари, когда он убил принца, поэтому они пошли именно туда. На пути им не встретилось ни одного живого существа, что было уже не очень-то странно.

Метаморф решил испытать свои умения на каком-нибудь дереве. Вскоре им попался огромный старый дуб.

- Крыло дракона, – сказал Левиафан, взмахнув рукой. Сразу после этого на кончиках пальцев метаморфав появилось пространственное искажение, а затем проекция воздушного дракона полетела в дерево.

Эта атака была гораздо сильнее, чем у принца Кванта: показатели её размера и скорости были гораздо выше. Она смогла разрубить дуб пополам без всякого сопротивления со стороны последнего.

«Господин Левиафан, это просто чудесная сила!», - сказал Анимус и дёрнул ухом от удивления.

- Хм, и вправду чудесная… - пробормотал метаморф, задумчиво смотря на свою руку.

Он хотел попробовать «Пламя Тартара», но, как назло, всю живность вокруг, как ветром сдуло.

Левиафан не стал искать цель для эксперимента и пошёл дальше. Анимус и метаморф шли уже около часа и всё это время лесу не было видно ни конца ни края.

Огромные деревья, разнообразные травы, ягодные кусты. Этот незамысловатый пейзаж преследовал их уже очень давно.

Но вот, они наткнулись на какую-то дорогу. Она была достаточно широкая и ровная. Если внимательно к ней присмотреться, можно было понять, что по ней недавно кто-то проезжал. Они не стали долго думать и пошли по этой дороге.

Вскоре они смогли выйти из леса, и перед ними показался обширный пустырь, а вдалеке виднелись стены небольших деревянных домов, наподобие того, в котором восстанавливал энергию Левиафан.

«О, наверное, скоро мы увидим город!», - радовался кролик.

- Да… - ответил Левиафан.

«А я думал, что город это что-то величественное и красивое», - разочарованно думал метаморф и грустно вздохнул, опустив свои детские плечи.

Они пошли дальше по дороге и, примерно через полчаса пути, услышали человеческие голоса. Из их разговора можно было понять, что это очень неприятная беседа, которая очень не нравилась одной стороне спорщиков и очень забавляла другую. Когда Левиафан и Анимус незаметно подошли поближе, они увидели группу из шести человек, окруживших какую-то повозку, запряжённую лошадьми. Управляла повозкой девушка.

- Хе-хе, либо вы отдаёте нам весь товар и уходите, либо мы вас зарежем и всё равно заберём всё ваше добро, - сказал худой сгорбленный человек в чёрном капюшоне. Вокруг него было ещё несколько человек. Все они были мужчинами и выглядели сильнее горбатого человека, но никто из них не смел перебивать человека в чёрном капюшоне.

«Нелепо…», - пронеслось в голове у Левиафана.

- Пожалуйста, оставьте нам хотя бы еду. Мы же умрём с голода, – просила девушка в простом платье из льна. Из её глаз начали течь слёзы.

Эта девушка имела длинные каштановые волосы и большие голубые глаза. Она была худой, а под глазами у неё залегли тени. Её руки были в мозолях, что говорило о её усердии и трудолюбии.

- Слушай, красавица, я тут подумал и решил, что я оставлю вам еду, если ты проведёшь со мной ночь, - сказал горбатый человек. Можно было даже услышать, как он слегка причмокнул от предвкушения.

Внезапно из повозки выскочили двое детей. Один был мальчиком примерно лет шести, а другая девочкой. Девочка явно была старше. У мальчика были светлые короткие волосы и карие глаза, а у девочки длинные рыжие волосы и зелёные глаза.

- Нет, сестрёнка, не надо! Отдай им всё! – закричали дети, дёргая девушку за подол.

Внезапно человек в чёрном капюшоне превратился в чёрный туман и исчез. Через полсекунды он появился возле детей.

- Хе-хе, красавица, решай быстрее, иначе я не только заберу у вас всю еду, но и убью твоих брата и сестру прямо у тебя на глазах.

Левиафану стало очень любопытно…

«Кира, скажи, что только что сделал этот горбатый человек?», - поинтересовался мальчик, склонив свою голову на бок.

[Да, Владыка. Он применил одну из способностей, присущих магу, использующему энергию мёртвых. «Коридор мёртвых»], -в своей привычной манере ответила Кира.

«О-о, и какова вероятность, что я смогу пользоваться этой способностью после его поглощения?», - У Левиафана, который секунду назад хотел проигнорировать данную ситуацию и двинуться в сторону города, неожиданно появилась навязчивая идея полакомиться людьми.

[16%, Владыка. Вероятность можно увеличить за счёт использования избыточной энергии от других существ. Максимально возможная вероятность поглощения – 72,55464%. Необходимо поглотить существ – 4], - как будто говоря о приятной погоде, а не об убийстве, сообщила Кира.

« Прекрасно. Я не только смогу испытать «Пламя Тартара», но также имею большую вероятность получения новой способности», - подумал Левиафан и его лицо расплылось в ужасающе-чудовищной улыбке.

- Идём, Анимус, - неотрывно глядя на горбатого мужчину, воскликнул Левиафан и подхватил кролика на руки.

« Да, Господин», - согласился Анимус и устроился поудобнее.

***

Линда была приёмной дочерью торговца. Когда она была ещё младенцем, родители нашли её в одном из лесов, находящихся неподалёку от города Сорин. Её родители впервые отправили её торговать в другой город. И не просто в другой город, а в столицу королевства Сорас – Кельвин.

Она очень обрадовалась, когда узнала, что сможет повидать столицу, которую её отец описывал, как самое красивое место, которое он когда-либо видел.

Отец даже разрешил ей взять с собой её младших брата и сестру: Мину и Каина. Дети обрадовались даже сильнее Линды, когда узнали, что поедут в путешествие.

Они всей семьёй собирали товары на продажу. Покупали необходимые в дорогу вещи и просто радовались предстоящему путешествию.

И теперь, окружённая грабителями, в числе которых был маг, управляющий энергией мёртвых, она недоумевала, как всё могло так обернуться.

- Я сделаю всё, что скажете! Только не трогайте детей, - кричала Линда, злобно сверкая в сторону грабителей глазами.

- Хе-хе! Конечно-конечно, как только ты удовлетворишь меня, я сразу вас отпущу, - прокаркал горбатый мужчина и облизнул губы.

Она оставила попытки договориться, она потеряла почти всю надежду. Лишь желание защитить ни в чём не повинных маленьких детей не позволяла ей погрузиться в пучину отчаяния.

- Связать её, - сказал мужчина в чёрном капюшоне.

- И этих с собой прихватите, - указал он на детей, швырнув их на зумлю.

Линда молилась, чтобы разбойники не убили детей, как вдруг…

- Дяденька, мне скучно. Поиграй со мной,- сказал обладатель невинного детского голоса.

Линда повернула голову в ту сторону из, которой исходил звук, и увидела маленького мальчика, которому еле-еле можно было дать девять лет. У мальчика были белоснежные короткие волосы и такая же белоснежная кожа. Его лицо закрывала золотая маска. Он был очень красиво одет. А у него в руках сидел белый кролик с крыльями, который очень удивил Линду.

- Мальчик, скорее убегай отсюда, - закричала она, размахивая руками.

Но мальчик не двигался. Он лишь повернулся в её сторону и наклонил голову на бок. Его поза как будто говорила: «Зачем?».

Человек в чёрном капюшоне посмотрел на мальчика и в его глазах промелькнул жадный блеск.

- Хи-хи, что ты несёшь мелкий клоп? Ты думаешь, что деньги твоих родителей смогут защитить тебя в дали от дома? Ты поступил глупо, раскрыв себя. По тебе сразу видно, что ты из благородной семьи, поэтому сейчас я схвачу тебя и стребую с твоих родителей кучу денег, а ещё… Давай-ка, снимай свою маску, - сказал горбатый человек, медленно приближаясь к мальчику и потирая в предвкушении руки.

- Благородная семья? Поймаешь меня? Снять маску? О чём ты говоришь? – спросил мальчик ещё более невинным тоном. Однако его последние слова как будто были произнесены ужасным демоном с тысячей голосов.

Он аккуратно погладил кролика, который сидел у него на руках и сказал самую невероятную вещь, которую когда-либо слышала Линда.

- Анимус, я считаю, что наших тренировок было недостаточно для полного определения твоей силы, поэтому я разрешаю тебе убить одного из охранников этого глупого человека, - невинно проговорил мальчик и аккуратно ткнул своим маленьким пальчиком в огромных громил за спиной мага мёртвых.

«Кви, кви, киви», - радостно пискнул кролик и посмотрел на одного из мужчин, стоящих около горбатого человека. В следующую секунду охранник, на которого смотрел кролик, упал на землю и начал истошно кричать. Он пытался подняться, но какая-то невидимая сила вдавливала его в землю. Затем послышался хруст костей, а после этого человек превратился в мясной фарш.

- Очень хорошо, молодец, - сказал мальчик, на лице которого расплылась чудовищная улыбка, и погладил кролика.

Все остолбенели и потеряли дар речи. Охранник, который держал детей, выронил их, и они подбежали к Линде.

-Что за чертовщина!? – взревел человек в капюшоне и применил «Коридор мёртвых».

В следующую секунду он оказался прямо перед мальчиком и воткнул нож ему в грудь, но мальчик даже не шелохнулся. На его лице до сих пор играла улыбка.

Горбатый человек отдёрнул нож, а когда взглянул на него, то понял, что лезвие погнулось и, что на нём не было крови.

- Ты хотел, чтобы я снял маску… - сказал мальчик с ангельским голосом. – Что ж…

Он снял золотую маску, и всякий, кто увидел скрытые за ней глаза, впал в ужас.

- Н-нет! Это демон! Настоящий демон! - кричали охранники горбатого человека, трясясь, словно осиновые листы.

- Надеюсь, что ты утолил своё любопытство, человек. А теперь я заберу то, что я хочу,- сказал мальчик, а его улыбка стала ещё ужаснее.

Чёрные зрачки существа сузились до состояния натянутой нити.

- Что?.. – попытался задать вопрос человек в чёрном, но не успел.

Из-за спины мальчика показались шесть белых щупальцев, а в следующий момент…

- «Gula(Обжорство)», - равнодушно сказал мальчик какое-то непонятное для людей слово, и два щупальца опутали горбатого человека.

- Пламя Тартара, - мальчик снова заговорил и из остальных щупальцев струёй вырвался чёрный огонь, который тут же устремился в сторону помощников человека в чёрном капюшоне.

Они горели живьём, а на лице мальчика пропала всякая улыбка. Теперь на нём не отображалось никаких эмоций.

- Прекрасная способность, - равнодушно проговорил мальчик, а затем снова надел маску.

- «Gula(Обжорство)», - сказал мальчик слегка с ленцой, и оставшиеся щупальца опутали горящих бандитов.

Через пару минут всё было закончено. Коконы из щупальцев раскрылись и из них выпали лишь оружие и доспехи. Одежды не было…

Мальчик повернулся в сторону Линды и она подумала, что смерть пришла за ней… Но прошла минута, затем другая и третья, а она всё ещё оставалась живой и невредимой.

- Эм, не могли бы вы помочь нам добраться до города? – как можно более любезно спросил мальчик у Линды.

- К-к-конечно, - заикаясь ответила хозяйка повозки и пригласила нежданных попутчиков внутрь.

- Идём, Анимус, - обратился мальчик к кролику и тот, весело пища, соскочил с его рук и поскакал к повозке.

Линда позвала детей и усадила их рядом с собой, оставив место внутри повозки для внезапных гостей.

Неизвестно как, мальчик оказался рядом с ней, и тихо, но так чтобы она точно могла услышать сказал:

-Не бойтесь нас, ведь мы не трогаем тех, у кого нет интересных способностей и не убиваем без причины. И, кстати, меня зовут Левиафан, а моего друга – Анимус, - у метаморфа впервые удалось изобразить добродушную улыбку, что очень удивило, как его самого, так и девушку-торговку, которая минуту назад видела его чудовищные оскалы.

- Л-линда, - ответила девушка и протянула ему руку.

Левиафан удивлённо уставился на неё, всем своим видом выражая непонимание.

[Пожмите её], - на помощь метаморфу пришла Кира. Она вбросила в голову Левиафана воспоминания ранее съеденных им людей, которые касались способов приветствия и знакомства в человеческом обществе.

- Приятно познакомиться, Линда, - пребывая в некоем состоянии транса ответил девушке метаморф.

Левиафан сел в повозку, взял на руки кролика, и эта чрезвычайно странная компания продолжила свой путь в столицу Сороса – Кельвин.

Глава 12. Беда не ходит одна.

Повозка медленно ехала по широкой дороге, изредка натыкаясь на небольшие ямы и кочки. Спереди сидела обычная девушка с двумя маленькими детьми по обе стороны от себя, а вот в самой повозке, помимо различных товаров, находилось ещё кое-что. И в данный момент это кое-что было крайне разгневано и испускало ауру жажды убийства.

«Аргх! Какой отвратительный способ передвижения! Летать намного удобнее и приятнее!», - гневалось нечто, сидящее в повозке и потирающее ушибленный после очередной кочки бок.

По словам Линды до города оставалось ехать полдня и поздней ночью они уже должны были прибыть в столицу. Эта новость одновременно радовала и удручала Левиафана.

«Скажи, Кира, поглощение является единственным способом распечатать грех?», - задал вопрос рассерженный метаморф.

[Нет, Владыка. Существует ещё два известных мне способа. Первый способ: заставить Богов распечатать недоступные грехи, что в принципе, невозможно. Второй способ заключается в том, что человек добровольно должен отказаться от своей печати греха и передать её владыке для распечатывания], - как всегда ответила помощница с максимальной степенью вежливости к метаморфу и безразличия ко всему остальному.

Эти новости ещё сильнее расстроили метаморфа. В данный момент Левиафан не может потягаться с Богами в силе, а идея добровольной передачи одного из мощнейших источников силы была слишком нелепой, ведь даже проведя в мире смертных пару недель, он уже знал одну простую истину: «Люди непомерно жадные».

Один пейзаж сменялся другим. Преодолев большое поле, повозка въехала в посёлок ремесленников, располагавшийся в двух часах пути от городских стен. Именно это место Левиафан и принял за город. Тут и там слышался стук инструментов и крики мастеров, зазывавших путешественников посетить их лавки.

В этом ремесленном посёлке было почти всё: мастерские сапожников, несколько кузниц, магазинчики с прочной одеждой для работы и разнообразные лавочки с инструментами.

Левиафан с любопытством рассматривал всё, что его окружало через небольшие окошки в стенах повозки. Люди были очень интересным объектом для наблюдений. После того, как метаморф поглотил принца Кванта, он задался одной целью: изучить как можно больше интересных вещей. И из всех, встреченных им до селе «вещей», люди умудрились привлечь его внимание невероятно сильно.

Повозка плавно двигалась по посёлку. Внезапно Левиафан почувствовал, что к той части их транспорта, в которой находилась Линда и дети, приковано очень много взглядов человеческих особей мужского пола, и эти взгляды не были дружелюбными. В них читалось что-то непонятное и неприятное Левиафану.

Несколько человек, одетых в плотную тёмную одежду, скрывавшую их лица и фигуры от посторонних взглядов, посмотрели на повозку, что-то сказали друг другу и скрылись среди прохожих.

«Почему они ищут смерти? Это противоречит здравому смыслу и инстинктам выживания, которые заложены в каждом живом существе», - думал Левиафан. Он прекрасно слышал, что они говорили о том, как бы похитить девушку, управляющую повозкой.

[Владыка, если позволите, я отвечу на ваш вопрос.], - почтительно сказала Кира.

«Хорошо, я, несомненно, хочу услышать ответ», - с ноткой заинтересованности в голосе позволил Левиафан.

[Эти люди не жаждут смерти. Они хотят удовлетворить свою похоть. Скорее всего… нет, они точно не догадываются о том, что вы находитесь в этой повозке], - Кира разъяснила Левиафану элементарные для людей вещи.

«Ох, их повышенное внимание к девушке по имени Линда до сих пор мне не понятно. Это меня очень раздражает. Нужно от них избавиться», - начав фразу удручённым тоном, метаморф закончил её абсолютно ледяным голосом. Его глаза, которые секунду назад незаметно разглядывали всё вокруг с любопытством, теперь излучали чудовищную кровожадность

[Владыка, я считаю, что если вы начнёте резню в этом посёлке, то король, правящий этими местами, может объявить на вас охоту. Это доставит вам ещё больше неприятностей. Однако, если вам сильно этого хочется, я, абсолютно точно не буду вас останавливать. В конце концов, ваше желание для меня закон], - Кира, как и всегда, говорила о чужих жизнях, как о чём-то несущественном и недостойным её внимания.

Метаморф был польщён словами помощницы.

«Кира, скажи, ты заметила кое-что, когда на эту повозку напал горбатый человек?»,- спросил Левиафан, наклонив голову немного в бок.

[Всё зависит от того, что вы имеете в виду]

«Глаза и волосы этой девушки…», - задумчиво протянул метаморф

[Да, я заметила. Буквально на миг её глаза стали вертикальными и у них появился золотой окрас. Кончики волос так же стали золотистыми]

«Ты знаешь, что она такое?»

[Я не уверенна, Владыка. Но могу предположить, что в её родословной был золотой дракон, попросивший Богов сделать его человеком. Но даже боги не смогли ослабить силу его крови. Его звали Фабиан]

«Вот как… Это может быть любопытно…», - пробубнил Левиафан, нахмурив свои белые брови.

Крики рабочих и мастеров понемногу стихали, ведь повозка удалялась от ремесленнического посёлка. Вдалеке виднелись прочные серые стены, защищающие столицу.

- Мы скоро будем на месте, господин Левиафан! - радостно крикнула Линда.

«Как хорошо, что она успокоилась и уже даже смеётся», - облегчённо сказал Анимус.

- Нет, глупый кролик, - плавно ответил метаморф, - это лишь маска, которая скрывает её страх и переживания. Ведь не так давно её чуть не убили.

«Ах, вот оно как… Вы и вправду мудрый змей…», - сказал внезапно погрустневший кролик. Ему было очень жалко Линду.

Вскоре стало темнеть. Солнце лениво опускалось за горизонт, окрашивая всё вокруг в прекрасный золотой цвет. Скоро наступит вечер и всё погрузиться во мрак.

Всё самое мерзкое, что есть в мире, выходит лишь ночью. Убийцы, воры и кое-кто похуже. Они полагают, что тьма скроет все их пороки.

Вот и сейчас тьма выпустила из своих недр ужасы человеческой натуры.

Повозка резко остановилась.

- Ты, торговка, пойдёшь с нами, - сказал кто-то с очень неприятным, гнусавым голосом.

- Сегодня будет весело! – крикнул кто-то находящийся в сильно приподнятом настроении.

- Девчонку доставите в штаб-квартиру и там можете делать с ней всё, что пожелаете, но не убивать, детей отведите работорговцам, а повозку в лагерь. Сегодня у нас богатый улов! – сказал обладатель раздражающего голоса.

- Даааа! – взревела толпа.

Повозка начала трястись. Очень сильно трястись!

- Стоять! – крикнул кто-то.

Этот голос показался смутно знаком Левиафану.

- Мужик, ты кто такой? Решил поиграть в героя?! Проваливай!- раздражённо крикнул гнусавый.

Послышался звук меча, который достали из ножен.

- Мне не о чем с вами говорить. Либо убирайтесь отсюда, либо умрите! – самоуверенно заявил некто.

«Хм… Да это же тот самый…», - удивлённо подумал Левиафан, как вдруг повозку ещё раз тряхнуло, да так, что метаморф и кролик вывалились наружу, но их никто не заметил.

Левиафан оглянулся и понял, что их окружает примерно тридцать человек, не считая Линды, детей и рыцаря.

Это был тот самый рыцарь, который уводил солдат из леса, пытаясь спасти их от чёрной крылатой змеи.

- Воздушная волна! – крикнул рыцарь и взмахнул мечом. Как только он это сделал, в сторону бандитов полетела сильная воздушная волна, которая была явно сильнее той, что этот человек применял в лесу.

Пять убийц было отброшено на расстояние до четырёх метров. Послышался хруст костей.

- Это воин! Мастер Кроу, спасите нас! – закричали уцелевшие бандиты.

Вдруг из неоткуда появился ворон, затем его окутал чёрный дым и вот, на том месте, где стоял ворон, появился человек. Он был одет в чёрный плащ и носил маску в виде вороньего клюва, закрывающую почти всё лицо, кроме рта.

« Что это было?», - спросил Левиафан у Киры.

[Одна из способностей ассасинов, Владыка. «Следящая метаморфоза»] – безучастно объяснила помощница.

«Асассин? А могу ли я не поглощать способности, а передавать?», - спросил метаморф. Он очень сильно беспокоился о безопасности кролика, поэтому хотел сделать его сильнее.

[Нет, но я могу это исправить, усовершенствовав способность «Superbelion»]

«Хм, хорошо. Отлично!»,- Левиафан был очень рад, ведь теперь у него мог появиться личный ассасин.

[Начинаю преобразование]

[Преобразование способности «Superbeliona» было завершено. Возможна передача навыков последователям]

«Спасибо, Кира», - искренне поблагодарил Лквиафан.

- Мастер Кроу! Мастер Кроу! – скандировала толпа.

Между воином и асассином завязалась борьба.

- Незримый клинок, - еле слышно шепнул человек по имени Кроу, но Левиафан смог его услышать.

Было видно лишь небольшие колебания воздуха, похожие на небольшой ножик. Незримый клинок направлялся прямо к сердцу рыцаря!

Никто не понял как, но воин смог уклониться.

- За свою жизнь я убил около десятка асассинов, и каждый из них использовал этот трюк, - горделиво сказал рыцарь.

Асассин по имени Кроу ничего не ответил.

Левиафан не мог видеть, что творилось на лице убийцы, ведь оно было скрыто маской. Лицо Кроу отображало бесконечную ненависть и презрение. Он не мог понять, как жалкий воин смог отразить его атаку. Атаку одного из элитных убийц теневой гильдии убийц «Око тьмы»!

- Гордись, тебе предоставлена великая честь узреть одно из моих финальных умений! – пафасно заявил асассин.

- Крылами чёрными взмахнув,

Вы смерть несёте всем живущим.

Продлим же сей порочный круг,

Жнецы, сжирающие души!

«Кира, что это такое? Неужели это те самые «литературные вечера», о которых я узнал из воспоминаний принца. Сейчас вечер и он читает стихи…», - задумчиво протянул Левиафан.

[Нет, Владыка, это определённо не «литературный вечер». Это умение третьей ступени «Вальс воронов». Эта способность действует в радиусе четырёх метров от цели, на которую было использовании умение. Чем меньше человек в зоне поражения, тем больше наносимые повреждения. То, что только что делал этот человек, называется «Зачитывание активационного заклинания»], - терпеливо объяснила Кира, и, на секунду могло показаться, что в её голосе промелькнул небольшой смешок.

«Что значит третья ступень?», - задал вопрос метаморф голосом, наполненным любопытством.

[Все способности «Системы» делятся на ступени. Обычно ступеней пять, но у драконов есть ещё и шестая. Ваше умение «Ускорение» и «Укрепление» на первой ступени. Умения «Пламя Тартара» и «Крыло дракона» на второй ступени. Для некоторых умений начиная с третьей ступени необходимо зачитывать активационное заклинание. Чем выше ступень, тем сильнее способности. Грехи не относятся ни к одной из ступеней, ведь они не относятся к способностям «Системы»], - как всегда вежливо пояснила Кира.

Левиафан в это время внимательно следил за битвой.

Вокруг рыцаря начали кружиться вороны, которые появлялись из чёрного дыма, испускаемого асассином.

- Ха-ха-ха-ха, жалкий воин, ты проиграешь!!! – Кричали остальные бандиты, глядя на Кроу ,как на своего бога.

Воронов стало так много, что в зоне действия умения «Вальс воронов» ничего не было видно. Можно было услышать лишь душераздирающий крик рыцаря, который стал жертвой этой прекрасной (по мнению Левиафана) способности.

Через несколько секунд смерч из воронов исчез, и все увидели воина, который был изрезан везде, куда только не взгляни. Даже земля, которая находилась в зоне действия «Вальса воронов» была изрезана вдоль и поперёк.

- О-о, ты не умер даже после такого. Я впечатлён! Но пора прощаться… - Сказал Кроу.

-Мерцающее лезвие!

Сверкнула яркая вспышка…

«Я даже не смог защитить эту бедную торговку и детей. Моя жизнь была прожита зря…», - вот о чём думал рыцарь прежде, чем впасть в небытие…

Глава 13. Дракон

«Этот бой был забавным», - подумал Кроу, следя за тем, как «Мерцающий клинок» неумолимо приближается к рыцарю.

Он не знал, но кое-кто в этот момент подумал о том же самом.

Внезапно…

Дзынь!

Слепящий свет погас, а кинжал отлетел в сторону. Послышались бурные аплодисменты.

Хлоп, хлоп, хлоп…

- Представление окончено, - сказал улыбающийся маленький мальчик в золотой маске.

Линда, которая уже видела «улыбки» этого существа, не могла не ужаснуться. Эта улыбка не имела ничего общего со счастьем. Это был оскал ужасного монстра, который поймал свою добычу. Как бы не думала девушка, она всё равно не могла понять, как к этому вообще можно привыкнуть.

- Ты кто такой, сопляк? – спросил Кроу. Его голос слегка дрожал

- С рыцарем, наверное, было совершенно не интересно играть. Поэтому с тобой поиграю я. Покажи мне что-нибудь интересное, - сказал Левиафан, сложив руки замком на груди и с нетерпением глядя на Кроу.

Хоть он и был искусственно созданным существом, но, всё же, в нём иногда просыпался игривый и шаловливый ребёнок. Правда, его понятие «игры» было сильно извращено.

По спине всех, кто слышал этот разговор, пошли мурашки. Даже Кроу поёжился от холода. Асассин сразу понял, что перед ним стоит далеко не обычный мальчик.

- Глупый ребёнок! Сгинь! – крикну Кроу и устремися к левиафану для атаки.

Ассасин превратился в стаю воронов и возник прямо перед метаморфом. Он воткнул нож ему в горло, но кровь не пошла.

Мальчик схватил Кроу за руку и сдавил её так, что убийца выпустил из рук кинжал. Другой рукой Левиафан достал нож и выбросил его в сторону.

- Человек, кажется ты не понял, чего я хочу… Что ж, придётся тебя расшевелить, - сказал метаморф и с силой швырнул Кроу.

Асассин пролетел около двадцати метров, сделав при этом более пятидесяти кувырков.

- Кха!

Кроу кашлянул кровью.

- Кт… Кто ты такой?! – крикнул убийца.

- Не трать моё время, человек. Покажи мне что-нибудь интересное, - со льдом в голосе сказал мальчик.

Левиафан взмахнул рукой, и в сторону ассасина полетело «Крыло дракона».

Кроу не успел до конца увернуться, и ему отрезало три пальца на правой руке.

- Ааааа! – громко завопил асассин. Левиафану даже пришлось заткнуть свои уши. Поскольку столь высокочастотные звуки раздражали его чуткий слух.

- Дьявольское отродье, я убью тебя! - Крикнул Кроу. Даже под маской левиафан смог увидеть глаза мужчины, налитые кровью от бешенства.

Ассасин начал читать активационное заклинание для другого своего умения:

- Свершите смертный приговор

В тени таящиеся судьи.

Я слышу смерти тихий хор.

Пускай клинки врагов погубят!

[Внимание! На вас было применено умение «Ария погибели». Вы находитесь под действием паралича. Движение сильно ограничено. Предполагаемый урон – не смертельный]. – как ни в чём не бывало, сообщила Кира.

Левиафан не мог пошевелиться. Он очень старался, но ничего не получалось. В это время из тела Кроу начали появляться клинки. Их становилось всё больше и больше. Под конец их число уже превышало тысячу.

Все клинки начали собираться вокруг обездвиженного метаморфа.

- Нет! Отпусти. Отпусти меня! – безумно кричал Левиафан. В его голосе было столько отчаяния и страха, что даже у бандитов защемило сердце от вида плачущего маленького ребёнка.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты поплатишься за то, что оставил меня без пальцев. Ха-ха-ха-ха! – Кроу окончательно обезумел.

Клинки выстроились вокруг метаморфа в виде сферы.

- Ария погибели. Финал! – Крикнул асассин.

Более тысячи острейших ножей молниеносно воткнулись в тело маленького мальчика. Линда вскрикнула, дети начали плакать, а белый кролик быстро устремился к своему хозяину.

- Он всё таки умер. Он умер! Ха-ха-ха!

Кролик подскочил к мальчику и потёрся о его ногу головой.

«Кви! Киви! Кви! Кви!», - беспрестанно пищал Анимус. Казалось, что ещё чуть-чуть и маленький зверёк заплачет как человек.

Линда, наблюдая за этой картиной, также начала плакать.

Но тут…

- Ты видел, Анимус? – сказал голос, совершенно не похожий на детский. Казалось, что в нём смешалось несколько десятков голосов.

- Скоро все эти прекрасные умения будут твоими! – в голосе существа было безмерно количество какого-то извращённого возбуждения и счастья.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!..

Клинки падали на землю.

Так получилось, что несколько ножей воткнулось прямо в золотую маску, и она раскололась.

Страх… Вот, что почувствовали все, кто увидел его глаза.

- Нет! Не подходи! Нееет! – кричал Кроу. Он погрузился в пучину отчаяния и страха, из которой не было спасения.

Асассин еле-еле взял себя в руки. Ему нужно было в срочном порядке продолжить сражение. Кроу расставил ноги пошире и встал в оборонительную стойку, подбросив свои парные клинки и поудобнее перехватив их.

- Нападай! – самоуверенно крикнул мужчина чудовищу.

Однако метаморф не спешил. Он пару секунд смотрел на Кроу своими чудовищными глазами, склонив голову на бок, а затем открыл рот. Он засунул в него руки по локоть, а затем стал доставать их обратно. Когда кисти рук оказались «на свободе», все увидели, что Левиафан держал в них дорого украшенный меч, который был больше него ростом.

Метаморф подкинул бывшее оружие принца Кванта. Меч упал и воткнулся в паре сантиметров от мальчика, чудом его не задев.

Левиафан ловко взялся за рукоятку и припал к земле. За его спиной начали вяло развиваться щупальца, подобно плащу.

Толчок ногами и Левиафан превратился в размытую тень, которая начала молниеносно приближаться к Кроу. Метаморф двигался невероятно быстро под действием «Ускорения».

Асассин сжал по плотнее зубы и напрягся, готовясь отразить удар. Всего в паре метров от него Левиафан как бы завис в воздухе и, сделав переворот, нанёс удар плоской стороной меча. Его мощь была чудовищной, ведь была подкреплена инерцией от ускорения и физической силой самого метаморфа.

Глаза асассина расширились от удивления, а затем незадачливого убийцу откинуло на десяток метров.

Неожиданно за спиной Левиафана раздался мужской крик боли и какой-то странный хруст. Метаморф оглянулся и увидел, что бандитов, решивших под шумок украсть Линду, детей и кролика, нещадно разбрасывал в стороны Анимус. После пары раздавленных в лепёшку трупов, уже никто не решался подходить к странному, с виду безобидному зверьку. По крайней мере открыто…

- Отвлёкся! – выкрикнул кто-то за спиной Левиафана и ему вновь пришлось повернуться… ну, по крайней мере он пытался.

Внезапно в его спину воткнулось что-то острое. Это был кинжал Кроу. Однако, к сожалению убийцы, он вошёл лишь на пару сантиметров в глубину и вот-вот грозился выпасть.

Левиафан наивно полагал, что Асассин находился далеко от него и просто метнул нож, однако Кроу стоял прямо за спиной мальчика и, сильно изловчившись, убийца ударом ноги вогнал кинжал по самую рукоять.

Неожиданно мальчик замер…

«Неужели убил?...», - промелькнула мысли в голове Кроу.

Многие подумали так же, ведь чудовище совершенно не подавало признаков жизни. Оно даже не дышало. Однако все надежды воров и убийц оказались тщетны…

- УНИЧТОЖУ!!!!!!! – многоголосым чудовищным хором заверещал Левиафан. Щупальца за его спиной встали дыбом, взметнувшись к небу, а затем на их концах выросли глаза, которые глядели во все стороны, не упуская ни малейшего движения.

Кроу на секунду испугался и отскочил на пару метров от метаморфа. Левиафан же в это время подбросил меч и схватил его одним из своих щупальцев, которые не занимались слежением. Метаморф внимательно посмотрел на свои руки, а затем они, затвердев и заострившись, удлинившись и заострившись, превратились в клинки.

Глаза на щупальцах безумно вращались, а третья конечность чудовища, держащая меч, нанесла мощный рубящий удар по Кроу, однако он уклонился и, оттолкнувшись от щупальца ногами, прыгнул в сторону Левиафана.

Около десятка порезов появилось на теле маленького мальчика, но он как будто ничего не замечал. Во ВСЕ свои глаза Левиафан уставился на Кроу. Метаморф метнулся в сторону убийцы и начал наносить сотни ударов, которые его оппонент отражать не успевал.

Буквально через пару секунд изнеможенный и израненный Кроу опустился на одно колено.

- Ты наконец-то сдался? – голосом, который разносился эхом по округе, спросил Левиафан, - Для человека ты был чрезвычайно силён… Гордись!

Асассин исподлобья уставился на мальчика. В его глазах отражалась ненависть и обида. Он наконец-то решил применить свой последний козырь…

Тёмная энергия заструилась вокруг тела Кроу, а его чёрные волосы стали стремительно седеть. Вскоре они стали полностью пепельными.

[Применён неопознанный навык. Способность находится вне реестра «Системы». Начинаю экстренный анализ… Анализ завершён. Было сделано предположение, что объект «Кроу» преобразует свою жизненную силу, взамен на кратковременное усиление тела], - Кира говорила как всегда безразлично, но в какой-то момент могло показаться, что она удивилась.

Неожиданно ход боя резко поменялся. Теперь нападал Кроу, а оборонялся Левиафан. Убийца ускорился в несколько десятков раз, а сила его атаки и того в сотню раз.

Метаморф помогал себе щупальцами и даже пытался атаковать, но Кроу был слишком быстр. Буквально за минуту своих беспрерывных атак он довёл Левиафана до ужасного состояния.

[Внимание!!! Достигнута критическая энергетическая точка. Дальнейшая регенерация тела невозможно. Необходимо немедленно восстановить истраченную энергию, иначе вы умрёте], - в голосе Киры не слышалось ни беспокойства, ни заботы. Она лишь констатировала факты.

Внезапно поседевший ассасин улыбнулся. Всё дело в том, что он смог заметить остановившуюся регенерацию монстра перед ним. Кроу расплылся в воздухе словно вспышка, а затем, появившись перед Левиафаном, пнул его в живот, отправив в кратковременный полёт.

Метаомрф больше не шевелился. Все его щупальца вернулись обратно в его тело, и теперь на земле лежал обычный изрезанный маленький мальчик.

- Наконец-то ты сдохнешь! – воскликнул Кроу, подходя к телу ребёнка.

Неожиданно убийца пошатнулся, но не упал. Он лишь схватился за голову и раздражённо выругался:

- Аргх! Чёртова отдача!

Асассин немного успокоился и поднёс свой клинок к шее ребёнка. Он намеривался отрубить ему голову. Кроу решил действовать плавно и никуда не спешить. Он намеревался насладиться убийством этого чудовища сполна.

«[Внимание!!! Зафиксирована угроза целостности грехов. Включаю энергосберегающий режим. Загружаю стили ведения боя армии Сораса. Загрузка завершена. Анализирую проигранный бой. Анализ завершён. Моделирую образное поле боя. Моделирование завершено. Разрабатываю новую тактику ведения боя. Тактика разработана]», - неожиданно все, кто находился в радиусе пары десятков метров, услышали бесчувственный женский голос.

Даже Кроу замер, перестав отрезать голову Левиафану. Он пару раз оглянулся, а затем подумал, что это была лишь галлюцинация, но…

- Хе-хе… Кира, раздави его… - практически прошептал Левиафан, но Кроу его услышал.

- Зат…! - попытался перебить метаморфа убийца.

«[Задача, поставленная Владыкой принята! Приказ: «УДАРНАЯ ВОЛНА»]», - женский голос заговорил вновь. В этот же момент мощный поток ветра отбросил Кроу от тела ребёнка.

Асассин, который еле-еле стоял на ногах из-за сильной нехватки энергии, вскрикнул от боли, ударившись об землю. Через силу он принял вертикальное положение, лишь для того, чтобы увидеть безвольное тело маленького мальчика, который как марионетка, привязанная на нити, стоял на ногах.

«[Приказ: АТАКА]», - сказал женский голос, и в сторону Асассина молниеносно полетела острая белая чешуйка, оторванная от груди Левиафана, которая застряла у убийцы в боку.

Кроу пытался достать явно лишний кусок из своего тела, но не успел.

«[Приказ: ДИССОНАНС]», - голос был просто чудовищно равнодушным, а посему то, что произошло дальше, повергло всех в шок.

Чешуйка в боку Кроу начала прорастать внутрь тела убийцы, как семечко, которое посадили в землю и хорошо полили.

Это была адская боль…

Асассин применил умение «Следящая метаморфоза» и начал быстро улетать. Однако, даже в образе ворона, в него медленно продолжала прорастать чешуйка.

Все присутствующие бандиты знали, что за невыполнение задания члена организации «Око тьмы», ждала смерть. Поэтому они были очень удивлены побегом Кроу.

Все неотрывно следили за улетающим в даль вороном, позабыв о причине его побега.

- Бежишшшшь? – послышалось тихое шипение.

Все обернулись и обнаружили, что мальчика больше нет, зато есть огромная белая крылатая змея с такими же страшными глазами, как и у Левиафана.

Змей неотрывно следил за вороном, а в следующие момент его окутал чёрный дым и он исчез.

***

Кроу летел на пределе своих возможностей. Единственное, чего он боялся на протяжении всей своей жизни, была смерть. Он видел её тысячи раз. Каждый раз убивая кого-то, он представлял себя на месте своей жертвы и испытывал первобытный страх.

И вот теперь он, несущий смерть, сам стоит на пороге той, кому верно служил всю свою жизнь.

Кроу обернулся и понял, что за ним никто не гонится, поэтому он снизил скорость, изнывая от чудовищной боли в боку. Как же он любил ощущение свободы, которое дарил ему полёт.

Плавно летя по ветру, Кроу погрузился в воспоминания о его молодости, о вступлении в «Око тьмы», о своей первой и единственной любви…

Вторая старейшина, Лютеция… Если уж ему и суждено умереть, то только от её руки. Как же Кроу её любил… нет, боготворил, преклонялся перед ней, но делал это в тайне ото всех.

В последний раз… Он хотел увидеть её в последний раз!

Вдруг, над самым ухом Асассина раздался тихий шёпот:

- Бежжжать от судьбы глупо… бежать от смерти бесполезно… собственно, как и от меня…

Он обернулся…

Раскрытая пасть огромной белой змеи и еле заметны, расплывчатый силуэт девушки, похожей на тень – вот, что увидел Кроу, прежде чем лишиться жизни и стать пищей чудовища.

***

Возле повозки Линды, окружённой бандитами:

В основном бандиты были физически очень сильными, но, к сожалению, невероятно глупыми. Однако человек с гнусавым голосом, которого звали Стридео, отличался от них.

С рождения он был слабым и тощим, как ветка, однако в нём была хитрость, присущая старому лису.

Стридео понял, что ни Кроу, который хотел забрать пятьдесят процентов от продажи рабов и вещей, ни ужасного мальчика, который мог раздавить их одним движение пальца, здесь нет.

Поэтому он начал раздавать приказы:

- Быстро всех связываем, закидываем в повозку и убираемся отсюда.

Похитители кинулись выполнять приказы Стридео. Они связали верёвками детей и Линду и закинули их в повозку. Затем настала очередь кролика.

Бандиты начали ловить его, но он оказался лишком быстрым.

« Что же мне делать? Они же увезут Линду, а детей продадут в рабство», - думал Анимус.

Он ловко уворачивался от выпадов нападающих разбойников.

« Я могу раздавить лишь нескольких из них, но на этом мои силы закончатся», - напряжённо подумал зверёк.

Анимус почти отчаялся, но вдруг он услышал голос, который в прошлый раз сделал его невероятно сильным.

[Внимание! Началась передача навыков под воздействием способности «Superbelion».]

[Навык «Незримый клинок» получен.]

[Навык «Сияющий клинок» получен.]

[Навык «Вальс воронов» получен.]

[Навык «Ария погибели» получен.]

[Навык «Губительный клинок» получен.]

[Внимание! Из-за строения тела последователя, невозможно использовать некоторые полученные умения.]

[Внимание! «Superbelion» начинает преобразование полученных умений.]

[Навык «Незримый клинок» преобразован в «Незримый коготь».]

[Навык «Сияющий клинок» преобразован в «Сияющий коготь».]

[Навык «Губительный клинок» преобразован в «Губительный коготь».]

[Внимание! «Superbelion» начал преобразование тела последователя. Вид «Белый кролик» будет изменён на «Маленький серебряный дракон»]

На этом женский голос замолчал.

Анимуса окутало белое свечение. Он почувствовал, что его тело сильно изменилось. Его длинные уши превратились в рога. Маленький кроличий хвост стал длинным и жёстким, а всё его тело покрыли серебряные чешуйки. Он стал похож на маленького серебряного дракончика.

«Ррррьяу», - рыкнул Анимус. Звук, который он издал, был похож на рычание маленького котёнка.

Все остолбенели. Казалось, что время остановилось. Не было слышно даже дыхания.

«Ррррааааа», - на этот раз рык Анимуса был достаточно сильным.

Дракончик решил закончить всё быстро, чтобы не дать похитителям сбежать. Он применил «Вальс воронов».

Бандиты были в ужасе. Они не понимали, как кролик смог стать драконом и тем более не могли осознать тот факт, что кролик-дракон может использовать умение асассина по имени Кроу.

Больше половины убийц превратилось в мясной фарш, а оставшиеся пытались сбежать.

Анимус действовал быстро. Передвигаясь от человека к человеку, он безжалостно лишал их жизни, применяя все виды «Когтей».

Вскоре дорога, на которой происходило сражение, превратилась в кладбище. Множество тел, истекающих кровь, окрашивали всё вокруг в алый цвет.

Анимус отряхнулся от крови. Вскоре он обнаружил, что люди, с которыми он и Левиафан путешествовали, были в очень неудобном положении, поэтому поспешил это исправить.

Дракончик подлетел к Линде с детьми и снял с них верёвки, просто перекусив их пополам. Затем он поочерёдно лизнул их в щёку и сказал: « Теперь всё будет хорошо».

Линда обняла дракончика и заплакала. Каин и Мина сделали точно так же.

Это продолжалось несколько минут, а затем все четверо услышали детский голос:

- С вами всё в порядке. Это хорошо. Анимус, тебе понравился мой подарок?

«Да, господин Левиафан», - сказал дракончик.

- Я очень рад. Кстати, тебе идёт облик дракона, - ободряюще заверил друга Левиафан.

Неожиданно метаморф посмотрел на кровавую баню, которую устроил Анимус и облизнулся. Три щупальца завязали глаза Линды, Каина и Мины, а затем послышался чудовищный звук пережёвывания мяса и дробления костей.

- Спасибо за угощение, - сказал Левиафан, мрачно улыбнувшись.

Попутчики собрались уходить, но тут они вспомнили про рыцаря, который пытался их защитить.

- Мне приглянулся этот человек. Давайте возьмём его с собой, - как будто это был не человек, а красивая вещь, сказал Левиафан.

Никто не стал спорить.

Линда тщетно пыталась придумать, как затащить рыцаря в повозку. Вдруг ей на помощь пришёл Левиафан. Он выпустил из-за спины четыре щупальца и поднял храброго воина.

Они постелили на пол повозки несколько покрывал и уложили на них рыцаря. Левиафан и Анимус остались вместе с ним, а Линда, Каин и Мина сели на место возчего.

Между делом Кира сообщила, что состояние рыцаря – стабильное и ничего не угрожает его жизни.

Повозка медленно тронулась. Некто, лежащий в луже крови, оставленной драконом и метаморфом неосознанно вздрогнул. Он претворялся трупом, который Левиафан не пожелал съедать из-за его чересчур костлявого и «неаппетитного» вида. «Труп» не понял, чего испугался, но, с полной уверенностью можно утверждать, что повод на это у него был чрезвычайно веский. Слабый красный огонёк глядел на его спину из маленького отверстия в стенке повозки…

Вскоре горе путешественники должны были прибыть на место назначения, ведь всего в паре километров перед ними во всей красе стоял Кельвин - столица королевства Сорас.

Глава 14. Случай в гостевом квартале

Старый лис Стридео… Один из старейшин «Ока тьмы». Он не мог так просто умереть. Притворившись трупом, он испытал священный ужас, когда маленький мальчик превратился в шарообразное нечто, которое стало пожирать растерзанные драконом тела. Наверное, удача была на его стороне и «шар», посмотрев на «труп» брезгливо сощурил свой глаз и снова стал ребёнком, преспокойно отправившись в повозку.

Как только чудовище оказалось на безопасно (по мнению Стридео) от него расстоянии, стары лис реши пошевелиться. В этот самый момент он почувствовал, как смерть протянула к нему свои незримые костлявые руки. Старейшину «Ока тьмы» передёрнуло от ужаса, но он так и не смог понять, что стало пря в землюпичиной его страха.

Собрав всю свою волю и взяв себя в руки, Стридео решил связаться с остальными Старейшинами. Он достал мутный тёмный шар и начал водить над ним руками.

Спустя более сорока неудачных попыток ему всё таки удалось задуманное.

- Третий старейшина, что произошло, почему ты связался с нами? - спроси первый старейшина у Стридео.

- Задание провалено. Девчонке с кровью дракона удалось уйти, - чётко проговорил Стридео и виновато упёрся взглядом в землю.

- Немыслимо! Ты, глупый немощный старик, как можно было провалить похищение беспомощной девки!? – это была вторая старейшина и её «фирменный» истеричный крик.

- Лютеция, успокойся. Сейчас я всё объясню, - поднимая взгляд от земли и выжидающе глядя на стройный силуэт женщины, зависший над шаром, сказал Стридео. Лишь когда Лютеция кивнула, старик продолжил. – С драконорождённой путешествует какое-то чудовище. Оно безжалостно убило и съело всех нанятых мною головорезов.

- Что значит какое-то? Ты даже не смог определить его вид!? - бесновалась вторая старейшина.

- К сожалению, Лютеция, это не возможно. Это чудовище имеет облик девятилетнего ребёнка и может превращаться в крылатую змею огромных размеров, а так же в какой-то всепожирающий шар. К тому же этому монстру служит странный кролик, который превратился в дракона прямо у меня на глазах. Представь моё удивление и негодование, когда полуметровый дракончик, если считать его рост вместе с хвостом, уничтожил всех головорезов при помощи навыков Кроу! – В голосе старика было море возмущения, которое ему не терпелось вылить на своих «товарищей». – Пыочему вы сразу не предупредили меня, что это задание будет настолько сложным!? – не выдержал старый лис и повысил голос.

- Молчать! – взорвалась гневом истеричная женщина. – ты думаешь, что я поверь в твой бред!? И даже если это так… С вами же был один из лучших убийц «Ока». Неужели его убили ребёнок и кролик? – нервно мотая головой из стороны в сторону, спросила раздражённая и немного удивлённая Лютеция.

- Скорее всего, Кроу сожрало чудовище, - сдавленно сказал старик и отвёл взгляд в сторону.

- Бесполезный мусор, - безразлично бросила Лютеция, но на самом деле в её душе что-то оборвалось.

Очень давно Кроу признался ей в любви, но она не приняла её. После того случая она, оценивая своих ухажёров, бессознательно сравнивала их с Кроу и понимала, что он лучше. Кроу постоянно находился рядом с ней, и постепенно она сильно привязалась к нему. И вот теперь он мёртв…

- Я так понимаю, эта Линда с кроликом и ребёнком направляется в столицу Сораса? – над чем-то сильно призадумавшись, спросила старейшина.

- Это именно так, - не до конца понимая плана, созревшего в голове Лютеции, ответил Стридео.

Внезапно в их милу беседу вмешался первый старейшина:

- Необходимо связаться со «Святой». Кто как не она сможет похитить драконорождённую, - грубым мужским голосом спросил широкоплечий силуэт, висящий над мутным шаром.

- Но!... - попыталась противиться Лютеция.

- Это не обсуждается, - обрезал Первый.

- Как будет угодно первому старейшине! – одновременно обречённо ответили Стридео и Лютеция.

***

Ах, столица. Рай для аристократии и ад для простого народа. Рассадник зависти и жадности. Великий храм социального неравенства и дискриминации. Таким это место описала Кира.

Именно сюда направлялся Левиафан с компанией.

«Какой большой забор…», - подумал метаморф, когда повозка остановилась и он увидел то, что увидел…

Огромная каменная стена отделяла Кельвин от внешнего мира. Прямо перед стеной был глубокий ров, заполненный водой, которая, однако уже давно «радовала» глаз каждого встречного большим количеством водорослей и всякой живности, среди которой были и лягушки, и змеи, и ящерицы.

В общем, с первого взгляда можно было понять, что за эти оборонительным сооружением ужа никто давно не ухаживал.

Попасть в город можно было лишь через одни единственные, но невероятно большие ворота, сделанные из прочной породы дерева тёмно-коричневого окраса. Ворота были укреплены металлическими скобами, а сразу за ними находилась опускающаяся при помощи механизма решётка.

К воротам вёл каменный мост, выложенный из ровно обтёсанных прямоугольных булыжников бело-красного цвета. Мост не был очень большим: от силы пару метров. Да и «великой» красотой он не блистал.

Откровенно говоря, Линда пока не могла понять, почему её отец называл столицу прекрасной и величественной, ведь всё, что она сейчас видел, не внушало ей священного трепета перед Кельвином. А вот Левиафан, съевший не так давно парочку рыцарей, прекрасно знал, что внешняя невзрачность была лишь прикрытием. Истинная красота была внутри.

Отстояв пару часов в очереди из повозок и карет (кстати, последние, особенно самые дорогие, зачастую пропускали вне очереди), Линда спустилась с повозки и стала о чём-то беседовать со стражником, остановившим её. Затем она отдала ему несколько монет, в качестве налога за въезд, который платили все торговцы. Их уже почти пропустили, как вдруг…

- Недавно на поступили сведения о разгуливающей неподалёку банде убийц. Нам необходимо осмотреть повозку. Всем выйти! – сказал один из стражников, одетый в металлическую броню и вооружённый тяжёлой алебардой.

Линда, Каин и Мина слезли с повозки, следом вышли Левиафан и Анимус.

Когда появился дракон, стражники встали в атакующую стойку.

-Остановитесь, - спокойно сказал мальчик в золотой маске, -это мой дракон. Он никому не навредит… Пока я не захочу, - в последней фразе ребёнка звучала явная угроза.

Левиафан выставил руки вперёд и Анимус запрыгнул на них.

«Можно я не буду с ними говорить?», - спросил дракончик.

Левиафан осторожно кивнул.

Второй стражник отправился осматривать повозку, в которой он обнаружил, лежащего без сознания рыцаря.

- Что это такое!? – взревел стражник и направил на Линду свою алебарду.

Он посчитал, что девушка была главной, но, вопреки его ожиданиям, заговорил с ним беловолосый мальчик.

- Это рыцарь. Он пытался защитить нас от грабителей. Среди них был высокоуровневый асассин, который его ранил. Рыцарь потерял сознание. Мы решили взять его с собой, – как ни в чём не бывало сказал мальчик.

- Сколько было грабителей и что с ними стало? – настороженно спросил рыцарь. Его приказной тон, хоть и с нотками страха, очень не нравился Левиафану, но он всё же ответил.

- Их было около пятидесяти. Анимус всех убил, – ответил мальчик, гладя рукой дракончика. Про то, что после этого он всех сожрал, Левиафан решил промолчать.

Стражники потеряли дар речи. Они с нескрываемым ужасом смотрели на мирно спящего на руках маленького мальчика, ящера.

- И-извините, последняя просьба. Снимите, пожалуйста, маску, – сказал стражник, который начал разговаривать более вежливо и боязливо, постоянно косясь в сторону дракона.

- Конечно, - ответил мальчик и снял свою золотую маску.

В этот момент Линда испугалась, что их не пустят в город или того хуже: арестуют и запрут в темнице, ведь глаза левиафана были поистине ужасны. Но тут она обнаружила, что метаморф их закрыл.

- Как видите, я абсолютно слеп, - грустно вздохнув, сказал мальчик.

«Как же этот слепой клоп смог приручить дракона?», - с завистью думали стражники.

- С вашей повозкой всё в порядке. Можете проезжать в город. – буркнул мужчина. – Следующий!

Наконец-то они въехали в столицу. Их встретил прекрасный, невероятно красивый город. Ровные деревянные и каменные домики гармонично сочетались с общим обликом Кельвина. Сразу после въезда в город Левиафан и компания попали на центральную площадь, на которой находился большой мраморный фонтан, изображающий героя, который руками разрывает пасть дракону. От площади шло множество дорог. Даже по внешнему виду которых можно было определить, какая дорога куда вела.

Например, дорога, выложенная из белого камня, вела в святую церковь, казалось, она даже светилась изнутри. Казалось, что в противовес ей была практически развалившаяся, пыльная «тропинка», ведшая в трущобы. Так же сильно выделялась дорога, ведшая в аристократический район. Казалось ,что сверху она была покрыта позолотой. На самом деле это была правда, и аристократы и в самом деле покрыли этот путь золотом.

Уже с центральной площади можно было увидеть королевский дворец. Он был окружён ещё одно стеной, намного меньше внешней. Но в отличии от серой городской стены, эта стена была белой, а ещё на ней были небольшие зубчики. Сам же дворец был до ужаса роскошным. Даже издалека можно было увидеть большие стеклянные окна, от которых отражалось солнце, большие позолоченные шпили, резные деревянные ворота, которые так же были позолочены, а ещё гранитные плиты, которыми была вымощена площадь перед дворцом и мраморное крыльцо, ведшее внутрь замка. Последнюю часть никто, кроме Левиафана, обладавшего чудовищно острым зрением, не видел, но вот метаморф, увидевший картину целиком, сразу подумал, что это «Замок из сказки». На эти мысли его натолкнули воспоминания съеденных им людей.

Линда оживлённо болтала со своими братом и сестрой о том, как прекрасна столица и о том, как они хотели бы посетить дворец.

Левиафана тоже интересовал дворец, но больше его волновали трущобы, ведь Кира, сказала, что среди бедных, озлобленных на весь мир людей, обитавших в трущобах, есть высокий шанс найти обладателя ещё одной печати греха.

«Нужно будет сходить в гости к беднякам…», - подумал метаморф, и длинный змеиный язык, против его воли вырвался наружу, пробуя воздух на вкус.

Немного погуляв по площади, Линда, Каин, Мина и Левиафан с Анимусом на руках залезли в повозку, и она медленно двигалась в гостиничный район. Лениво поглядывая в маленькие окошки, метаморф наблюдал, как кругом сновали торговцы, авантюристы и прочие гости столицы, не имеющие постоянного места жительства в оной.

Вдруг, повозка резко остановилась, наткнувшись на что-то большое и, судя по звукам, ещё и живое. Снаружи послышался женский вскрик, извинения Линды и голоса ещё нескольких человек, которые нелестно отзывались об умственных способностях его попутчицы.

Левиафан реши посмотреть, что там происходит. Он взял Анимуса на руки и вышел наружу. Там метаморф увидел интересную картину: на земле лежала женщина и притворялась, что корчится от боли (по крайней мере так сказала Кира, которой Левиафан доверял, как никому другому); рядом сидела Линда, которая не понимала, как можно помочь пострадавшей, а по краям улицы стояли люди и осуждающе смотрели на Линду, при этом только ругая бедную торговку и совершенно не стараясь помочь пострадавшей женщине.

«Среди грехов случайно нет «Безразличия»?», - неожиданно спросил Левиафан.

[Нет, Владыка], - ответила ему Кира.

«Жаль… Дума, здесь бы мы смогли с лёгкостью найти его обладателя», - метаморф иронично улыбнулся и покачал головой.

Вдруг Левиафан заметил на себе взгляд женщины. Ему показалось, что она смотрит на него, словно хищник смотрит на свою добычу, но это быстро прекратилось.

Женщина встала, как ни в чём не бывало и дружелюбно улыбнувшись, начала говорить:

- Не беспокойтесь, со мной всё нормально! А вы случайно не приезжие?

- Эм, да, - ответила удивлённая Линда, рассматривая «жертву наезда», при этом стараясь разглядеть на ней хотя бы одну царапину. Её попытки потерпели поражение.

- Ох, вам наверное негде жить, - наигранно-обеспокоеным тоном поинтересовалась женщина. - Я работаю горничной в гостевом доме мадам Пектус. Это довольно дешёвая гостиница, поэтому, думаю, вам она будет по карману.

- Спасибо за предложение. Мы бы хотели посмотреть на гостевой дом мадам Пектус, если можно. Или, может быть, вы, господин Левиафан желаете остановиться в другом месте? – с искренней заинтересованностью спросила Линда.

- Нет, мне всё равно, где жить, - безразлично ответил Левиафан, махнув рукой. Он не знал, зачем женщина. Прыгнувшая под колёса, пыталась их обмануть, но всё же решил ей подыграть.

- Замечательно! Пойдёмте скорее! Я вам всё покажу, - воскликнула горничная и резвой горной козочкой запрыгнула на место рядом с Линдой.

Левиафану оставалось только удивляться такой резкой смене поведения этой странной женщины.

Вдруг он услышал шепотки в толпе:

- Пострадала от этой глупой курицы и вместо того, чтобы потребовать с неё компенсацию, решила показать им хорошее место для жилья.

- Невероятной доброты женщина.

- Она святая…

«Такая ли она святая?» [Такая ли она святая?], - Левиафан и Кира сказали это вместе, при этом иронично хмыкнув.

«Кира, тебя что-то настораживает в ней?», - спросил Левиафан, удивляясь тому, что помощница выказала какую-то эмоцию, помимо уважения.

[Не знаю, но она мне явно не нравиться. Однако я чувствую от неё какую-то странную энергию, но не могу сказать, какую именно. Я думаю, вам стоит за ней понаблюдать. Она может привести вас к чему-нибудь интересному], - девушка вновь говорила безразлично.

«Кира, ты как ни кто другой меня понимаешь. Если что-то заметишь, обязательно скажи мне», - искренне попросил Левиафан.

[Слушаюсь, Владыка], - ответила помощница и, казалось, в её голосе послышалась благодарность, за оказанное доверие.

Странная женщина села рядом с Линдой и детьми и начала показывать дорогу в гостевой дом мадам Пектус.

***

Красивая девушка с ничего не выражающим лицом сидела в удобном кресле-качалке, находясь в тёмной комнате, освещаемой одной свечёй, и дёргала за ниточки, выходящие из её рук и идущие в известных лишь ей направлениях.

- Лишь боль очистит вас… лишь боль… Куклы уже начали пляску… Танцуйте, мои марионетки… Тик-так… тик-так… - тихо шептала девушка…

Глава 15. Гостевой дом мадам Пэктус

Сэльма Пектус – последняя из некогда невероятно знатного рода Пектус, потерявшего свои привилегии, но не потерявшего деньги. На них она смогла отстроить шикарную гостиницу в третьей секции гостевого квартала и приумножить на нём свои капиталы вдвое, а то и втрое.

Примерно день назад она проходила мимо Святой Церкви и странные голоса начали звать её внутрь.

Вообще, она не была верующей и уж тем более не была праведницей. Однако она не смогла противиться голосу.

«Сэльма… Зайди»

«Здесь ты найдёшь, то, что всегда искала…»

«Деньги… Сколько захочешь…»

«Мы дадим тебе всё…»

«Иди к нам… Иди же…»

Она медленно приближалась к входу в церковь. Внутри не было никого, лишь тусклое освещение от витражей и свечей, а так же статуя какой-то богини, у ног которой лежали цветы, фрукты и другие подношения, но это не удивило Сэльму. Она даже не заметила этого. Ей обещали деньги, и он шла к тому, чего хотела всю жизнь. Богатство, с которым придётся считаться даже королям!

Стоило ей только переступить порог и она увидела её… Святую крылатую деву в белых одеждах. Она смотрела на неё, как мать, которая смотрит на своё любимое дитя. Её глаза лучились добротой, заботой и… отвращением, которое таилось так глубоко внутри этого взгляда, что разглядеть его, пожалуй, не мог никто. Святая поманила её пальце и Сельма пошла…

Как только она подошла к крылатой девушке, та приподняла Сельму за подбородок и поцеловала в лоб. С этого момента личности по имени Сельма Пэктус не стало. Осталась лишь кукла Святой.

***

Гостевой квартал Кельвина располагался между королевским дворцом и центральной площадью, недалеко от главного филиала Святой Церкви. Он делился на три секции. Первая для обычных путешественников и торговцев. Вторая для представителей дворянства и членов крупных торговых организаций. И третья для высшей знати и политических гостей города. Повозка с горе путешественниками внутри неотвратимо приближалась к третьей, самой дорогой и помпезной секции. Ни Левиафан, ни Линда не знали о принципах деления гостевого квартала. О детях и Анимусе можно даже не говорить. Именно поэтому они не понимали, почему встречающиеся им на пути люди смотрели на них то с удивление, то с презрением, то с завистью.

Почти все в городе знали логотип гостевого дома мадам Пэктус, который красовался на платье странной женщины-горничной. Он выглядел, как дракон, спящий на поляне роз.

Когда Левиафан впервые увидел его, он припомнил фонтан на центральной площади и подумал, что люди очень любят изображать крылатых ящеров где бы то ни было. Метаморф прекрасно их понимал, ведь прямо у него на руках сидел хоть и маленький, но дракон – очень красивое и сильное существо.

Повозка проехала мимо обычных гостиниц, почти ничем не отличавшихся от домов обычных граждан и выделявшихся лишь большим количеством этажей или наличием трактиров и закусочных на первых этажах. Затем они проехали и мимо красиво украшенных постоялых дворов, в которых уже располагались довольно дорогие рестораны, да и выглядели они на порядок дороже. И вот, они приехали в ту часть гостевого квартала, в которую могли попасть лишь избранные.

Глаза Линды полезли на лоб, когда она увидела всё великолепие третьей секции гостевого квартала. Ровные здания, построенные преимущественно из белого кирпича и выкрашенные в разные цвета. Так же на многих домах можно было увидеть всевозможные мозаики с разными сюжетами на них. В каждом из таких домов были большие панорамные окна. На улицах находилось множество клумб с цветами и декоративными деревьями. Во дворах некоторых гостевых домов Линда замечала фонтаны и деревянные беседки. Даже дорога по которой они ехали, стоила больше, чем все деньги, которые заработал её отец за всю его жизнь. Да что там отец… Дороже, чем все деньги, которые заработали все поколения её приёмной семьи.

- Аааа…. Вы уверенны, что мы сможем расплатиться за номер в гостевом доме мадам Пэетус? – задала вопрос Линда, нервно озираясь по сторонам и ловя на себе возмущённые взгляды богатых снобов.

- Конечно! – моментально ответила странна женщина.

Но этот ответ не успокоил Линду.

Левиафан не знал о таком понятии, как деньги и оплата за жильё, поэтому ничуть не переживал. С Анимусом было то же самое.

Вскоре они подъехали к огромному, дорого украшенному, в общем просто ШИКАРНОМУ гостевому дому.

Но на Левиафана это вычурное здание не произвело никакого впечатления. Для него самым важным критерием была безопасность, которой, к сожалению для владелицы этого места, метаморф в здании перед ним не увидел.

Зато Линда при виде такого великолепия выпала в осадок. Её глаза затуманились, а на лице появилась немного перекошенная от шока улыбка частого посетителя психиатрических лечебниц.

Все вышли из повозки и горничная крикнула в воздух:

- Молис, увези!

Тощий молодой человек с абсолютно опустошённым лицом вышел, поклонился, сел в повозку и отвёз её в здание, находящееся рядом с гостевым домом. Это здание имело всего один этаж, зато было невероятно длинным и имело множество больших дверей, больше напоминавших ворота. В одну из таких дверей человек по имени Молис и завёз повозку.

- Как только захотите уехать, позовите Молиса. Он привезёт вам вшу повозку, - сказала горничная.

- Всё. Идёмте же скорее! – воскликнула женщина и, схватив Линду за руку, втащила её внутрь гостиницы.

Дети, Левиафан и Анимус последовали за ними и зашли в гостевой дом через парадную дверь.

Внутри их встретил дорого украшенный зал с картинами, фарфоровыми вазами и какими-то неизвестными никому из гостей кустарниками, которые росли в горшках, выставленных вдоль стен.

Чем дальше они шли, тем бледнее становилась Линда. Левиафан заметил это.

- Вам плохо? – искренне поинтересовался он, пристально вглядываясь в глаза Линды через прорези маски.

- Н-нет, всё хорошо. Я просто ещё никогда не видела ничего столь красивого, а ещё я представила себе примерную цену за самый дешёвый номер в этом гостевом доме… - всё ещё пребывая в культурном шоке, ответила девушка.

«Цена за номер? Хм… наверное это очень опасный противник, раз Линда так побелела…», - серьёзно подумал Левиафан и ему показалось, что кто-то рядом сдержано хихикнул, однако, оглядевшись, не заметил на лицах своих спутников ни капли веселья.

Внезапно на них налетела дама с очень пышными формами, которая обилием золотых украшений на своём теле могла посоперничать с ювелирными лавками города.

- Ах, Артифекса, ты привела нам новых посетителей, - сказала Сэльма Пэктус, расплывшись в довольной улыбке.

- Да, хозяйка, - сдержано ответила горничная и поклонилась.

- Замечательно! Здравствуйте, я хозяйка этого гостевого дома – Сэльма Пэктус, - пропела мадам и протянула Линде руку для рукопожатия.

- Приятно познакомиться, мы бы хотели снять комнату, желательно самую дешёвую, – Начала мямлить Линда, с ужасом смотря на то, как мадам с силой трясёт её руку…

- Ах, не надо ни в чём отказывать себе, дорогуша. Понимаете, у вас такой прекрасный дракончик, а на гербе моей семьи как раз был дракон, но моя семья лишилась титула, да и вообще, все мои родственники умерли… Именно поэтому, если вы дадите мне погладить этого милого зверька, я предоставлю вам самый лучший номер совершенно бесплатно!

Линда потеряла свою челюсть где-то на дорогом, выложенном плиткой полу.

Спускавшийся со второго этажа постоянный посетитель гостевого дома мадам Пэктус – граф Ливер не смог удержаться и упал с лестницы, но никто этого не заметил.

Граф Ливер был шокирован до глубины души. Эта жадная и скупая, как дракон дама, которую не мог тронуть вид сирот – инвалидов, просящих кусочек хлеба, бесплатно предоставила номер ПРОСТОЛЮДИНАМ из-за того, что вспомнила про герб своей семьи, которую она ненавидела всю свою жизнь.

- Анимус, ты не против? – спросила Линда у дракончика, вид которого прямо-таки кричал: «НЕЕЕЕЕТ!!!».

«Эх, пусть погладит»., - вымученно выдавил из себя дракон.

- Ох, так это прекрасное создание зовут Анимус? – тем временем пропела мадам.

- Да, можете его погладить, - разрешил женщине Левиафан.

Дракон был в ужасе. К его прекрасной серебряной чешуе, которая успела ему полюбиться за несколько часов, приближалась сальная рука хозяйки гостиницы.

Она несколько раз смачно погладила его по голове. Она гладила так сильно, что чуть не содрала с бедного дракона скальп.

Вскоре жуткая пытка закончилась и мадам Пэктус, отдав ключи от комнат, попросила Артифексу – горничную, которая привела сюда путешественников, проводить гостей в их комнаты.

Странная работница повела Левиафана на пятый этаж, где располагались самые дорогие номера с видом на весь гостевой квартал и отдельными просторными балконами.

Им досталось две комнаты. В одной Линда с детьми, а во второй Левиафан, Анимус и рыцарь, пребывающий в беспамятстве, которого любезно дотащил до номера худощавый Молис. Каждая комната больше походила на дом: отдельная ванная комната, туалет, кухня, гостиная и спальня с огромной кроватью. У каждого была своя реакция на номер: Линда, Каин и Мина были так счастливы, что начали кружиться, взявшись за руки; Анимус хотел поскорее отмыться от сальной ладошки мадам Пэктус, поэтому был очень рад, обнаружив источник воды, а когда обнаружил мягкое и большое место для сна, то перестал жалеть о том, что дал себя погладить.

Лишь Левиафана остался равнодушен ко всему. Ему не надо было спать. И потребность в принятии ванны у него тоже отсутствовала, ведь Кира, используя «Крыло дракона», как способность элемента ветра синтезировала воздушное умение, которое очищало тело и одежду от грязи, крови и пыли, Она назвала его «Чистка». Метаморф ничего не ел, ведь для существования ему нужна была лишь энергия, которую с лихвой синтезировало его тело.

Вскоре Линде доставили всю её одежду и вещи, которые оставались в повозке.

Наступил вечер. Линда укладывала брата с сестрой спать, да и сама она уже клевала носом. Анимус давно сопел на огромной кровати, свернувшись «клубком». Все спали. Лишь девятилетний мальчик сидел на поручнях балкона и смотрел куда-то вдаль, раскачиваясь взад вперёд… Он мечтательно улыбался, и изредка раздвоенный змеиный язык выскакивал из его сомкнутых губ, пробуя воздух на вкус.

«Ночь – пора грехов», - пронеслось в голове у ребёнка, замыслевшего что-то интересное…

Глава 16. Трущобы

Этой ночью луна была полной, поэтому Левиафан видел всё, как днём. Он смотрел вдаль и думал о том, как бы незаметно прокрасться в район трущоб.

По словам Киры, его внешний вид сильно бы выделялся среди неряшливо одетых, грязных и тощих обитателей трущоб.

Он решил изменить свой облик. Увидев красивую, пёструю птицу, летящую мимо него, он применил «Gula(Обжорство)» и съел её, а затем, использовав «Superbia(Гордыню)», принял её облик. Однако, как и раньше, он был полностью белым.

Небольшая белая птичка летела над уснувшим городом. Лишь изредка подмечая людей, преимущественно гуляющих парами, состоящими из одной особи мужского пола и из одной женского.

Птичка прилетела на центральную площадь и приземлилась на голову героя изображённого в центре фонтана.

Левиафан вспоминал, какая дорога вела в трущобы, ведь ночной город сильно отличался от дневного отсутствием красок.

Прекрасная память не подвела метаморфа, и он быстро вспомнил, куда нужно двигаться.

Птичка слетела с фонтана и направилась в одно лишь ей известное место.

***

Воришка Пэп уже девять лет работает на дядюшку Сэма, который содержит нищих сирот-воров, предоставляя им еду и место для сна в сарае, который находится рядом с его домом. В этом году мальчику-вору исполнилось четырнадцать.

Пэпу было всего пять лет, когда его родители умерли и жирный Сэм взял его под своё «Крыло». Вместе с ним жило ещё шестеро детей, которые были младше него.

Так получилось, что Пэп оказался первым ребёнком, которого взял Сэм. Жирдяй учил детей лишь двум вещам: как наворовать побольше и как сберечь свою шкуру в случае неудачного дела.

Сэм постоянно бил своих подопечных. По любому поводу: принёс мало денег – побои; что-то не так сказал – побои; попытался уйти – снова побои.

Однажды одной из трёх сестрёнок Пэпа пришла гениальная идея – уйти в святую церковь и стать певцами в церковном хоре.

Они уже собирались уйти. Всё было готово, и Пэп перед уходом отошёл по своим «делам». На обратном пути ему встретилась маленькая девочка лет шести, она бежала не глядя и он нечаянно сбил её с ног. Девочка была одета в наряд церковного хора – белую свободную хламиду, однако её ноги были босы и изранены. Когда Пэп опустил глаза, чтобы посмотреть на её лицо, он пришёл в ужас. У девочки не было глаз, и всё её лицо было изрезанно тонкими линиями. Он резко отпрянул от неё и уже собирался уходить, но вдруг услышал, что она что-то шепчет. Пэп подошёл поближе и прислушался.

«Святая… она спасёт всех нас… Лишь боль может очистить от тьмы и порока! Святая церковь подарит вам свободу от плоти. Вы будете…»

Девочка не успела договорить. Внезапно из её рта, ушей и носа пошла крови, и она умерла.

Пэп сразу всё понял. Им не в коем случае нельзя приближаться к Святой церкви. Если они пойдут туда, их убьют.

Он побежал к своим братьям и сёстрам и сказал им, что только что произошло. Все вместе они пошли на то место, где Пэп видел девочку, но ни её ни крови там не оказалось. Друзья посмеялись над ним и сказали, что ночью может привидеться всякое. Однако Пэп знал, что это была не галлюцинация.

Он просил их остаться, но они лишь раздражённо сказали ему:

- Если хочешь остаться, оставайся, а мы уходим туда, где о нас будут заботятся.

Его любимая семья шла на верную смерть, поэтому он сделал то, о чём в последствии никогда не жалел…

-СЭЭЭЭЭЭМ, ЖИРНАЯ ТЫ СВИНЬЯ, СПУСКАЙСЯ СЮДА!!! – закричал Пэп во всю глотку и даже закашлялся.

В тот день побоев не избежал никто. С тех пор его стали ненавидеть все.

С того случая прошло уже несколько месяцев, но его братья и сёстры так и не простили его. Они избегали Пэпа и не разговаривали с ним.

Этот день был таким же, как и все другие дни. Сэм поднял их ни свет ни заря, дал чёрствый хлеб с водой и отправил воровать на рынок в торговый квартал. Людей было много, поэтому они смогли наворовать достаточное количество денег и могли не бояться, что Сэм их побьёт. Им даже удалось похитить несколько фруктов и кусок вяленного мяса, который послужил им хорошим обедом.

Вечером они вернулись домой и отдали Сэму большую кучу денег. На радостях их «опекун» отдал им по несколько медных монеток на личные расходы. Затем он накормил их и отправил спать в сарай.

Была поздняя ночь и все спали. Все, кроме Пэпа… С того самого момента, как он увидел девочку из церкви, его мучают кошмары. К счастью, Пэп уже чувствовал, что усталость всё же добьёт его, и он уснёт сном без сновидений.

Однако этому случиться так и не удалось…

Бум! Бум! Бум!

Кто-то стучал в дверь Сэма.

- Открывайте, это паладины Святой церкви! – послышался глубокий мужской голос.

Пэп затаил дыхание.

Сэм вышел и без всякого ора и пререкательства открыл пяти святошам, выряженным в серые одежды с белыми плащами, украшенными золотыми нашивками, дверь.

- Чего хотят уважаемые паладины? – льстиво улыбнулся Сэм и облизал свои жирные пальцы.

- Мы слышали, что под вашим присмотром незаконно находиться группа детей. Мы бы хотели забрать их, - ответил паладин, вероятно являющийся главным. Его лица не было видно, ведь оно было скрыто под глубоким капюшоном.

- Дети? О чём вы? У меня нет никаких детей, - сказал Сэм, состроив максимально удивлённое лицо.

- Правда?.. Должно быть произошла какая-то ошибка… Извините за беспокойство, - без капли эмоций проговорил паладин, который, по видимому, не поверил ни единому слову лживой жирной свиньи.

Пэп облегчённо выдохнул, но вдруг…

- Мы здесь!!! – крикнул кто-то из–за его спины.

Паладин повернулся к сараю, а затем к Сэму.

- Так вы нас обманули? – вновь без эмоционально спросил главный паладин.

Сэм знал, что за ложь паладины могут казнить его, поэтому он воспользовался своим последним шансом на спасение.

- Идите к чёрту! – крикнул жирдяй и достал нож.

Но он не успел нанести ни единого удара. Паладин отрубил Сэму голову раньше, чем тот успел сделать выпад.

Служители церкви подошли к сараю и открыли его.

- Пойдёмте с нами, бедные дети. Церковь позаботится о вас, - внезапно потеплевшим голосом сказал главный святоша.

Радостные друзья Пэпа подбежал к паладинам и схватили их за руки.

Лишь Пэп не выражал никакого счастья. Наоборот, он был напуган и мысленно готовился к страшной смерти.

***

Левиафан летал по трущобам, но, как назло, на улице никого не было. Он уже собирался возвращаться, как вдруг услышал где-то внизу громкий стук и голос:

- Открывайте, это паладины Святой церкви! – манера речи говорившего человека показалась до боли знакомой Левиафану. Примерно так говорила «Система» до того, как Кира заняла её место. Абсолютно безразличный ко всему тон.

« Святая церковь? Паладины? Кира, что это?», - мысленно спросил метаморф, склонив свою птичью голову на бок.

[Информация по этому вопросу отсутствует в базе данных «Системы», Владыка. Однако я могу сделать предположение ,что «Святая церковь» - это некая религиозная организация, легализованная в этой стране], - в своей привычной вежливой манере ответила помощница.

Левиафан поблагодарил Киру, хотя на самом деле ничего не понял. Он приземлился на крышу какого-то ветхого домишки, сколоченного из гнилых досок, и стал наблюдать.

На «вежливую просьбу» паладинов вышел толстый мужчина, одетый в просторный домашний халат.

[Владыка, я ощущаю от этого человека слабую ауру «Avaritia(Жадность)». Вероятность распечатывания крайне мала, поскольку этот человек не является истинным носителем печать, но всё же этот шанс имеет место быть]

[Не забывайте, что для распечатывания греха, источник энергии нужно поглотить живьём], - в этот раз Кира превзошла саму себя и, вместо обычного безразличия к человеческим жизням, её голос, хоть и немного, но всё же сквозил некой неприязнью именно к этой особи.

«Я помню», - ответил Левиафан и вдруг услышал едва уловимый звук, похожий на взмах меча.

Метаморф посмотрел на то место, где стоял толстый мужчина и обнаружил, что тело и голова этого человека лежат в разных местах.

[Поглощение больше невозможно], - с практически незаметной ноткой раздражения сказала Кира.

«…», - Левиафан ничего не ответил. Он был «сильно опечален» тем, что у него отняли хоть и маленькую, но всё же возможность распечатать грех «Avaritia(Жадность)».

[Владыка, мне кажется, что от этих паладинов исходит такая же энергия, как от горничной и мадам Пэктус.]

«Становится всё интереснее и интереснее», - сверкнув своими жуткими глазами, подумал Левиафан.

Птичка сорвалась с крыши и полетела вниз.

***

Пэп никогда не верил ни в богов ни во что либо ещё, но отчаяние толкнуло его на такую глупость, как молитва. Он не знал, к кому он возносит свои прошения. Он просто хотел, чтобы хоть раз с ними случилось что-то хорошее. Что бы им кто-нибудь помог.

«Чив, чирик, чив, чив, чирик», - пропела маленькая белая птичка, которая села на плечо Пэпа.

Он измученно улыбнулся и погладил птичку по голове.

Она повернула свою крошечную головку и посмотрела в глаза Пэпа. Он вздрогнул.

«Они радуются, а ты боишься. Почему?», - детский голос еле различимым шёпотом задал вопрос в голове Пэпа. Тон этого голоса был настолько наивен и любопытен, что мальчик немного удивился.

- Я… Я видел…

«Расскажи…», - более громко и заинтересованно попросил голос.

И Пеп рассказал. Его история подошла к концу, когда до Святой церкви оставалось не больше пяти минут ходьбы.

Вдруг птичка разразилась нечеловеческим смехом. Он был настолько жутким, что Пэпа пробил холодный пот.

- Уважаемые паладины, не расскажите ли мне об очищении болью? – немного возбуждённым и многоголосым тоном спросила птичка.

- Что ты такое несёшь Пэп? – насторожено сказал один из братьев маленького вора, который, однако, помнил, что его друг не мог воспроизводить настолько страшный голос.

- Э-это не я… - дрожа от страха, пролепетал Пэп.

- Верно, это не он. Это я. – сказала птичка голосом маленького развеселённого ребёнка.

Паладины встали в боевую стойку и схватились за мечи.

- Что ты такое? – ровным, ничего не выражающим голосом спросил главарь святош.

- Хммм. Вы не поняли. Здесь я задаю вопросы! - сказал милый детский голосок.

А в следующий момент Пэп заметил, как около одного из паладинов мелькнуло что-то белое. Через секунду рука того паладина, которой он держал меч, отвалилась, и мощная струя крови хлынула наружу, окрашивая дорогу и соседнюю стену в прекрасный алый.

Служитель церкви не издал ни звука. Казалось, что он не чувствует боли.

[Владыка, кажется, вы нашли нечто невероятное. Вам нужно узнать, кто ими управляет. Я думаю, что это уже не люди. Они куклы. Просто тела, которыми управляет кукловод. Такой силой обладает лишь одна известная мне способность – грех «Luxuria(Похоть)»].

- Кто среди вас главный? – спросила птичка.

- Уничтожить, – сказал паладин, как будто не услышавший вопрос Левиафана, и его соратники кинулись к Пэпу и странной птице.

- Разговор не имеет смысла, я так полагаю, - разочарованно сказал Левиафан и покачал своей птичьей голвой.

- За Святую! За госпожу! Очистим их от зла! – безвольно произносили рыцари безэмоциональными голосами.

Пэпу показалось, что он услышал, как птица очень тихо сказала: «Вот значит кто…». А в следующий момент она слетела с плеча Пэпа и начала видоизменяться.

Сначала она превратилась в бесформенную белую массу, а затем эта масса начала приобретать очертания тела ребёнка.

И вот, буквально через несколько секунд перед ним стоял мальчик в золотой маске. На вид мальчику было не больше девяти лет, и он ничем не отличался от других детей. Разве что цветом кожи, волос, а так же дорогой одеждой с золотой вышивкой.

Друзья Пэпа уже давно отбежали от группы паладинов и вжались в стену дома, претворяясь пустым местом.

- Из-за того, что вы всего лишь куклы, я даже не могу посмотреть ваши воспоминания после поглощения. Вы бесполезны. Умрите спокойно, будьте добры, - вежливо попросил метаморф, мило улыбнувшись и слегка склонив голову в просьбе.

В руках мальчика появился чёрный огонь, а затем он сказал:

- Пламя Тартара.

И всех паладинов окутал страшное пламя, сжигающее плоть.

Через две с небольшим минуты от них не осталось даже пепла.

- П-пэп, ты заключил сделку со злом? – спросили дети, с ужасом глядя на своего друга.

- Нет! Это не так! – воскликнул ошарашенный мальчик.

Левиафан стоял и не отрываясь смотрел на детей, а затем из-за его спины показалось семь щупальцев. Одно из них разделилось ещё на четыре поменьше.

Шесть больших отправились к детям. Пэп с ужасом смотрел на это. Он думал, что им пришёл конец, однако…

- Возьмите их в руки, - приказал мальчик.

Никто не посмел ослушаться.

Четыре маленьких щупальца поползли к Пэпу. Первые два опутали запястья, а два других прислонились к вискам.

- Сейчас он расскажет вам одну историю. И если он будет лгать, вы почувствуете вибрацию, идущую от моих щупальцев. Верить ли мне и ему, решать вам, - спокойно сообщил Левиафан.

Пэп понял, что хотел сделать этот странный ребёнок.

- Расскажи им то, что рассказал мне, - попросил у него метаморф.

Пэп повторил свою историю про девочку из церкви ещё раз. Сначала его друзья сомневались, но затем поверили ему и простили.

Во время примирения друзей, с Левиафаном мысленно говорила Кира.

[Владыка, я извиняюсь за то, что лезу не в своё дело, но зачем вы это сделали? Вы могли бы просто съесть паладинов, тело того толстяка да и этих детей, тем самым увеличив свой энергетический резерв. Разве это не более логично?]

«Ты, бесспорно, права…», - мысленно протянул Левиафан, и из его рта показался раздвоенный язык. «Но я хотел понять, что есть человеческая «дружба». Это понятие слишком часто всплывало в воспоминаниях съеденных мною людей. Я просто не смог его игнорировать и не изучить. Однако у меня возникло лишь ещё больше вопросов…», - метаморф говорил ровно, но последняя фраза вышла немного задумчиво-разочарованной.

[Не понимаю], - заключила Кира.

«Они не поверили ему и обсмеяли. Они пошли за паладинами, а не сбежали. Они испугались меня и вместо того, чтобы вырвать своего «друга» из моих лап, вжались в стены, стараясь не привлекать моё внимание. Однако он даже не обратил на это внимание. Вот я бы, например, убил бы их ещё в тот момент, когда они бы мне не поверили…», - задумчиво протянул Левиафан.

[Я поступила бы точно так же], - согласно ответила Кира, за что метаморф был ей очень благодарен.

Щупальца вернулись к мальчику. Внезапно он подошёл к Пэпу и сказал:

- Примешь ли ты гордыню?

Он снял маску и посмотрел прямо в глаза Пэпу.

[Внимание! Владыка грехов проявил небывалую щедрость. Хотите ли вы принять дар владыки и стать последователем греха?], - сказал безэмоциональный женский голос.

- Ч-что?

[Требуется дать ответ.]

[Да] [Нет]

- Эм… Да!

Вдруг Пэпа окутал белый свет и он почувствовал, что его спину что-то сильно обожгло. Свет погас и Пэп содрал с себя кофту.

- Что произошло!? – испугано крикнул он.

- П-пэп, у тебя выросли крылья… Они белые и очень похожи на птичьи, а ещё ты стал более красивым и мускулистым, - ответили его друзья.

Пэп непонимающе смотрел на мальчика, и тот наконец-то заговорил:

- Меня не волнует, для чего ты используешь силу, данную мной. Просто знай, что однажды я могу позвать тебя, и ты не сможешь мне отказать, - безразлично бросил Левиафан.

Сказав это, мальчик снова превратился в птицу и взлетел.

- Стой! Как тебя зовут? – крикнул Пэп.

- Левиафан… - донёсся до него тихий шёпот.

Глава 17. Задание для рыцаря.

В роскошном номере на дорогой кровати лежал мужчина с каштановыми волосами, которые опускались чуть ниже мочек ушей и еле-еле доставали ему до основания шеи. Кожаные доспехи и одежда под ними были порваны и испачканы в крови. В общем, этот человек совершенно не вписывался в номер, в котором он находился.

Медленно и осторожно мужчина открыл глаза. Ему далось это с большим трудом, поскольку голова у него болела ужасно, а яркий солнечный свет, проникавший в помещения через большие окна, нещадно его слепил.

Человек осторожно повернулся на бок, а затем, приложив колоссальные усилия, сел на край огромной кровати.

«Здравствуйте, вы меня слышите?», - раздался голос в голове Вескульда, а это был именно он.

Рассеянным взглядом рыцарь огляделся по сторонам, но никого не увидел.

«Я ближе чем вы думаете», - немного сочувственно, но в то же время насмешливо сказал голос.

Вескульд послушался и осмотрел кровать. Увидев расплывчатое серое пятно, он напрягся, подумав, что с ним говорила огромная крыса, но, как только он сфокусировался, то смог увидеть небольшого, размером со среднюю собаку, серебряного дракона.

Вескульд чуть не потерял дар речи.

«Вы боитесь? Не стоит. Я не наврежу вам, если вы не нападёте или если хозяин не прикажет мне сделать это», - миролюбиво сказал дракон.

Вескульду поверилось с трудом, но всё же он нашёл в себе силы, чтобы задать вопрос.

- А что произошло, где я нахожусь и кто ваш хозяин? – встревожено проговорил рыцарь.

«Ох, как много вопросов…», - удручённо протянул дракон. «Начну по порядку. Вас сильно покалечил асассин, который напал на повозку мисс Линды. Вы потеряли сознание от потери крови, и хозяин решил вам помочь, потому что вы его заинтересовали. Сейчас вы находитесь в гостевом доме мадам Пектус. А мой хозяин…»

- Роаррр! – громко рыкнул дракон, чем сильно усугубил головную боль мужчины.

Вескульд начал оглядываться, в меру своих сил, пытаясь поскорее увидеть человека, который смог приручить дракона. Он ожидал увидеть могучего воина или древнего мага, способного одним заклинанием уничтожать города, но… Вдруг комната, в которой, судя по всему находилась ванна, открылась и из неё вышел беловолосый маленький мальчик в распахнутом на груди белом банном халате.

- Представляешь, Анимус, оказывается, принимать ванну так приятно, - пропел мальчик, закатывая глаза от удовольствия.

Внезапно он повернул голову в сторону Вескульда. Глаза мальчика были закрыты, но было сразу понятно, что он смотрит прямо на рыцаря.

- Ох, вы очнулись. Разрешите представиться: меня зовут Левиафан, – так же миролюбиво, как и дракон, сказал метаморф и легонько кивнул головой.

Вдруг мальчик открыл глаза и на Вескульда накатил холодный пот.

«Невероятно страшные глаза», - подумал рыцарь.

- Ой-ой, наверное, я вас напугал, - взволнованно сказал Левиафан, и на его лице появилась золотая маска.

- Вы, наверное, не вспомните меня, но мы уже встречались с вами, - задумчиво протянул метаморф. Он сел на кресло, расположенное у окна, напротив кровати. Халат исчез с его тела, а вместо него появились простые белые штаны и кофта.

- Извини…те, но я не помню, - простонал Вескульд, всё ещё держась за свою голову.

- Ничего я тогда выглядел чуть-чуть по другому. Там ещё чёрная змея была… - протянул Левиафан, упираясь правой рукой в ручку кресла и кладя на неё голову.

После слов о змее, Вескульд вспомнил про странный белый шарик, который до смерти испугал огромного крылатого змея бедствий.

- Так тот шар… - ошарашено выдал рыцарь.

- Да, это был я, - как ни в чём не бывало сказал мальчик и улыбнулся.

- Наверное, я должен сказать вам спасибо… - задумавшись сказал Вескульд.

- Не стоит,– махнул рукой мальчик. - Я сделал это лишь потому, что мне срочно требовалось новое тело. Кстати, у меня для вас есть небольшой подарок. Мне это больше ни к чему, а вам может пригодиться, - сказал Левиафан и, засунув руку под кофту, непонятно откуда достал большой, богато украшенный, меч, который был уже давным-давно очищен от крови и земли.

Вескульд сразу узнал этот меч. Он принадлежал наследному принцу Кванту, с которым рыцарь пересекался во дворце несколько раз.

- О-откуда у вас этот меч!? – воскликнул Вескульд и подскочил на ноги, но сразу же сел обратно, не удержав равновесия.

- Хм, он остался от принца, которого я съел, - беззаботно ответил мальчик тоном, который совершенно не вязался с его словами.

Вескульду стало не по себе. В конце концов, он видел в Левиафане лишь немного отличающегося ото всех, но всё же обычного ребёнка. И вот теперь этот «ребёнок» спокойно и даже с улыбкой говорил ему о том, как съел другого человека.

- Почему вы смотрите на меня, как на врага и чудовище? – склонив голову на бок, спросил метаморф. - Вам я ничего плохого не сделал. А этот тщеславный принц сам виноват в том, что я его съел. Никто не просил его вламываться в мой дом и пытаться меня убить. – обидевшись, сообщил Левиафан.

- Н-но он же наследный принц!!!, - крикнул Вескульд, находящийся в страшном шоке.

- И что!? Меня мало волнуют человеческие титулы. Точнее сказать, вообще не волнуют. Тем более я бы его съел, даже если бы он не вломился ко мне в дом. У него было то, что мне было нужно, и эту вещь он никогда не отдал бы мне добровольно.

- Эх, что же теперь будет с королевством?... – сокрушался Вескульд.

-А что-то не так?- задал вопрос Левиафан наивным голосом, наклонив голову набок.

- Нынешнему королю не долго осталось жить, принц мёртв, а принцесса ничего не смыслит в управлении королевством. Она лишь умеет тратить деньги и пользоваться влиянием своего отца. Даже если принцесса не станет королевой, этой стране не протянуть долго без правителя.

- Почему? – задал очередной вопрос метаморф

- Её разграбят министры и знать, - терпеливо ответил Вескульд, но по глазам ребёнка догадался, что его собеседник ничего не понял.

Метаморф немного задумался. Своей вины в случившемся он не признавал. В конце концов, король умирает не из-за него. Воспитанием принцессы занимался тоже не он. А принц просто был добычей, которую Левиафан с удовольствием и большой пользой для себя, съел. Так же как люди не видят ничего дурного в том, чтобы есть диких кроликов или домашних свиней, так и метаморф не видел в своём поступке ничего плохого и ужасного. Однако слова, сказанные им, совершенно не вязались с этими его мыслями:

- Хм… В какой-то степени в этом виноват я… Не хотите стать королём? - задал вопрос Левиафан, лицо которого можно было назвать воплощением невинности.

- Ч-что!? –удивился Вескульд.

- Ну, хуже явно не станет, а попытаться стоит! - задорно воскликнул Левиафан.

- Но, как!?

- Убийство нескольких человечков для меня не составит большого труда, тем более, если они обладают каким-нибудь интересными способностями, - протянул метаморф, и его змеиный язык вновь против его воли, вырвался и попробовал воздух на вкус.

- Н-но королевство, построенное на страхе и насилии не проживёт долго! - испугавшись энтузиазма монстра, сидящего перед ним, воскликнул Вескульд. - Тем более, если народ будет знать, что их король убийца, способный ради власти на всё.

- Хм… - задумчиво протянул метаморф. – Что же делать?

Левиафан задал вопрос просто для того, чтобы облегчить мыслительный процесс, но неожиданно на него ответила Кира.

[Владыка, у меня есть предложение]

«Говори», - сказал Левиафан, перейдя на мысленное общение.

[Заставьте людей самих избавиться от королевского рода, попутно внушив им что этот человек (Кира имела ввиду Вескульда) принесёт им счастье и благополучие. Тогда они всё сделают сами, и вам даже не придётся напрягаться], - помощница коротко изложила свою мысль.

Левиафан немного подумал, а затем, переформулировав слова Киры так, чтобы они были более «человечны», передал эту идею Вескульду.

- Тогда… Всё может получиться, но… - нервно сказал рыцарь, однако его перебили.

- Вот и замечательно! – воскликнул Левиафан. - Давайте вы поможете мне, а я помогу вам.

Воин обдумал предложение странного мальчика и пришёл к выводу, что попытаться всё-таки стоит.

- Что от меня требуется? – серьёзно спросил Вескульд

- Всё просто! Вам нужно несколько дней изображать меня, - сказал Левиафан, выжидающе глядя на рыцаря.

- Зачем? – попытался узнать Вескульд.

- А вам не всё равно? – неожиданно холодным тоном спросил мальчик. – Вам нужна знать лишь две вещи. Во-первых, вы обязаны постоянно находиться рядом с девушкой по имени Линда. Во-вторых, ваши жизнь и здоровье от этой авантюры ни в коем разе не пострадают.

Вескульд сильно задумался. Его размышления прервал детский голос Левиафана.

- Я вижу у вас на руке красивый перстень. Дадите посмотреть?

Рыцарь снял кольцо и протянул его мальчику. Метаморф, не долго думая, проглотил его, пред этим сказав: «Ам».

- Что вы!?...

Но не успел Вескульд договорить, как мальчик начал меняться. Он превратился в бесформенную белую субстанцию, затем сильно уменьшился в размере, и, в конце концов, стал похож на перстень, который Вескульд ему дал.

- Надень, - приказал… перстень.

Вескульд не стал спорить и надел кольцо.

- Отлично. Кстати, у меня для вас ещё один подарок, - проговорил метаморф голосом, который у его был, когда он только спустился в мир смертных.

Рыцарь вопросительно уставился на перстень.

- Примешь ли ты гордыню? – задало вопрос украшение.

[Внимание! Владыка грехов проявил небывалую щедрость. Хотите ли вы принять дар Владыки и стать последователем греха?]

[Требуется дать ответ.]

[Да] [Нет]

В голове Вескульда звучал мелодичный голос женщины.

- Я согласен, - моментально ответил он.

Всё повторилось, как и в случае с Пэпом, однако у рыцаря не выросли белые крылья. Вместо них на руке Вескульда появился рисунок короны, вокруг которой обвился змей.

[Внимание! Получено задание от владыки грехов. «Рождённый стать королём». Условия: «В течении трёх дней вы должны играть роль, претворяясь Владыкой. Для этого вам будет насильно изменена внешность. После завершения первой части задания, Владыка сделает вас королём Сораса. По окончанию задания вам будут дарованы крылья». Белые или серебряные крылья - отличительный знак последователей греха.]

Вокруг рыцаря вырос кокон, состоящий из непонятного белого вещества. После того, как кокон раскрылся, из него вышла точная копия Левиафана в человеческом обличии. Изменилось только одно. Небольшой перстень на правой руке.

- Кстати, вам придётся часто гладить Анимуса и брать его на руки. Ему это нравится, - серьёзно сообщил метаморф.

- П-понятно, - ошарашено ответил Вескульд, оглядывая своё новое тело.

- И ещё, обычно я веду себя очень спокойно и мало говорю, а ещё отношусь почти ко всему нейтрально. Не забывайте об этом.

- Хорошо.

Метаморф и рыцарь ненадолго замолчали. Вескульд гладил Анимуса, а Левиафан ничего не делал. Тишину прервал перстень.

- У меня есть просьба… Расскажите мне, что такое деньги, -попросил Левиафан немного смущённым голосом.

Вескульд был очень удивлён такой просьбой, но, не долго думая, начал объяснять странному существу, что такое деньги и для чего они нужны.

Глава 18. Письмо

Вот уже целый день рыцарь носит на себе личину маленького беловолосого ребёнка. И вот уже день некое существо претворяется перстнем на пальце этого ребёнка.

Всего за сутки Левиафан успел узнать много новых вещей, о которых ему рассказывал Вескульд. Например, он узнал об истории континента Мангус, в южной части которого располагалось королевство Сорас; ещё он узнал о системе титулов и престолонаследования. Но самыми интересным для Левиафана оказались рассказы о войнах и дворцовых интригах: в них он смог почерпнуть много идей о том, как сделать Вескульда королём.

Всё шло своим чередом. Линда довольно успешно торговала на городском рынке, в то время как Вескульд в облике Левиафана и Анимус сидели в гостевом доме с детьми.

На закате второго дня, после заключения договора, в комнаты Линды и Левиафана подложили по письму. Они гласили следующее:

«Завтра, по случаю прибытия очень важного гостя, состоится званый ужин в бальном зале гостевого дома мадам Пектус. Начало: после заката».

Все были удивлены (кроме Левиафана, который точно знал, что что-то подобное просто обязано было случиться). Особенно ошарашенной выглядела Линда. Она просто не могла поверить, что её, простую торговку, пригласят на званый ужин, на котором соберутся все «сливки» столицы.

Однако была одна проблема… У Линды совершенно не было вечерних платьев, да и у её брата и сестры тоже не было подходящей одежды.

Выход нашёлся неожиданно.

- Вся проблема в деньгах, я так полагаю? – задал вопрос Левиафан.

- К сожалению, да, - ответила сильно погрустневшая Линда.

- Это не проблема… - заверил всех собравшихся метаморф.

Когда Левиафан сказал это, перстень превратился в подобие мешка, который человеческим голосом сказал:

- Переверните.

Линда выполнила просьбу странного перстня-мешка. Как только она перевернула мешок, из него посыпались золотые монеты. Очень много золотых монет.

- Н-но, как!? – удивился Вескульд в образе Левиафана.

К счастью Линда и дети были крайне взволнованы и поэтому не услышали удивлённый вскрик.

Когда на полу оказалась приличная кучка денег, мешок снова стал перстнем и Вескульд-Левиафан надел его, а затем метаморф ответил на вопрос любопытного рыцаря:

- Вы забыли? Я же съел принца. А принцы, как я понял, являются очень богатыми людьми. К тому же Квант зачем-то таскал свои деньги с собой, - проговорил метаморф, до сих пор поражаясь глупости съеденного им недавно человека.

После того, как Вескульд услышал это, он перестал задавать глупые вопросы. Теперь он понимал, что всё теряет свою логичность рядом с этим существом.

Левиафан отдал все деньги Линде и сказал ей, чтобы завтра с самого утра они отправлялись за покупками.

Девушка с детьми покинула комнату метаморфа и отправилась готовиться ко сну.

- А разве нам не нужно купить приличную одежду? – задал логичный вопрос рыцарь, после того, как в комнате остались лишь они и сопящий во всю дракон.

- Это ни к чему, – сказал перстень, и Вескульда снова опутал белый кокон из щупальцев, что невероятно напугало рыцаря. Он подумал, что его хотят съесть.

Когда кокон спал, на рыцаре в теле мальчика был одет прекрасный комплект торжественной белой одежды с золотой вышивкой: рубашка с изображением змеи, брюки и ботинки. Короткие волосы были зачёсаны назад и закреплены серебряным обручем.

- Вы так сильно любите белый? – резко плюхнувшись на кровать из-за подкошенных от шока ног, задал вопрос Вескульд.

- Да… наверное, - задумчиво протянул метаморф.

На следующий день, ещё до того как солнце начало подниматься над горизонтом, на первом этаже гостевого дома мадам Пэктус стали раздаваться всевозможные громкие звуки.

Подобный шум сильно раздражал чуткий слух Левиафана, а вот рыцаря и дракона подобное ни капли не смущало, поэтому они продолжали спать.

Левиафан решил разведать обстановку при помощи умения, которое выдумал самостоятельно совсем недавно. Оно заключалось в том, что метаморф создавал невероятно тонкие, но очень крепкие щупальца и мог выращивать на них невероятно маленькие, но от того не менее чуткие органы зрения и слуха, чтобы подслушивать и подглядывать за всем, что твориться в гостевом доме.

Перстень на руке спящего мальчика немного шелохнулся, а затем тонкие, паутиновидные щупальца медленно поползли по гостевому дому мадам Пэктус. Они были тоньше волоса, поэтому их никто не замечал.

Сперва Левиафан решил проверить первый этаж, на котором располагался бальный зал. Это оказалось весьма проблематично. То тут, то там сновались какие-то непонятные люди с коробками, лентами, музыкальными инструментами, едой и прочими, на первый взгляд никак не связанными (по мнению метаморфа) вещами.

Копошащиеся «мухи» сильно раздражали многочисленные глаза и уши Левиафана, но зато он мог узнать причину громкого шума.

Долго задерживаться внизу метаморф не стал, поскольку люди то и дело наступали на его бедные «паутинки».

Вместо этого он отправился на второй. Там располагались самые дешёвые жилые комнаты, но в них никого не оказалось. Причина такого запустения была до безобразия глупа. Всё дело в том, что люди, которые обычно останавливались в подобных гостевых домах, располагали баснословными суммами денег и были весьма и весьма честолюбивыми, а посему селиться в самых дешёвых номерах им претила гордость и чувство собственной важности. Пробежавшись «паутинками» по всем комнатам, кроме одной, метаморф выяснил, что в них не было даже мебели.

Соваться выше Левиафан не стал. Он решил посмотреть последнее интересовавшее его место – личную комнату мадам Пэктус – единственное жилое помещение второго этажа. Там он обнаружил весьма любопытную картину.

Сэльма Пэктус и Артифекса были подвешены на тонкие нити к потолку и выглядели, как марионетки. В этой же комнате находился юноша по имени Молис и пытался достучаться до горничной и начальницы, размахивая перед ними руками и громко крича, но всё было бесполезно.

Вдруг Левиафан увидел, как к шее тощего юноши незаметно приближается прозрачная нить.

[Зафиксирована активация способности «Кукловод» греха Luxuria(Похоть)], - любезно сообщила Кира.

«Что с ним будет когда его «окуклят»»?, - наивно спросил Левиафан.

[Он умрёт], - как ни в чём не бывало ответила Кира.

«Как трудно сделать выбор…», - задумчиво пробормотал на это метаморф.

Мелкие щупальца начали сползаться в одну точку комнаты, недалеко от Молиса и утолщаться за счёт расходуемой энергии Левиафана. Вскоре, практически из пустоты появилось тело, приблизительно напоминающее манекен, которым пользуются портные. Он даже вырастил этому телу рот и голосовые связки.

- У… хо…ди… - механическим голосом скомандовала кукла. Оказалось управлять такой марионеткой, а тем более говорить с её помощью весьма трудно.

Молис с ужасом посмотрел на непонятное существо, имитирующее человека.

- Быст… рее… - более настойчиво сказало существо, а затем одна его рука превратилась в острый клинок.

Манекен взмахнул «рукой» рядом с шеей Молиса, и незаметная нить была срезана.

Юноша в ужасе выбежал из комнаты, истошно крича и зовя на помощь.

Левиафан же распустил свою марионетку и вернул щупальца к себе.

«Становится всё интереснее и интереснее», - возбуждённо думал он, мысленно потирая в предвкушении свои руки.

Вскоре после разведывательной экспедиции Левиафана, которая продлилась больше пяти часов, вернулась Линда. Она сразу же влетела в комнату метаморфа и начала от всей души его благодарить, обнимая, однако, замаскированное под метаморфа тело Вескульда. Затем состоялся модный показ.

Вескульд смотрел на девушку, примеряющую красивые платья и думал, что мог бы влюбиться в неё, если бы у него не было жены, которая была ему дороже всех сокровищ мира.

Линда купила красивое синее платье с серебряной вышивкой. Оно было похоже на ночное звёздное небо. Ещё она купила себе кулон и серёжки из бриллиантов.

Каин был одет почти, как Левиафан, вот только цветовая гамма сильно отличалась. Мальчик был одет преимущественно в чёрное.

Мине было куплено жёлтое платьишко, и в нём она походила на маленькое солнышко.

Линда рассказала Левиафану-Вескульду, как она ходила в модный дом, из которого её чуть ли не вытолкали, потому что на была одета не очень богато, но когда она показала им деньги, её встретили, как горячо любимого родственника.

Этот рассказ вызвал горечь в душе Вескульда и весьма позабавил Левиафана.

«Интересно, кому люди поклоняются больше: богам или… деньгам?», - думал метаморф.

Никто не заметил, как небо начало окрашиваться в золотой цвет.

Левиафан, обладающий острым слухом, слышал, как на первом этаже стали собираться люди. Как музыканты начали настраивать свои инструменты, и как мадам Пэктус раздаёт слугам разнообразные указания.

Скоро должен начаться бал…

***

Одна из потайных комнат гостевого дома мадам Пэктус

Девушка с безжизненным лицом сидела и смотрела в пустоту.

«Госпожа, все приготовления завершены», - раздался голос Сэльмы в её голове.

- Замечательно… - ответила девушка без всяких эмоций.

У ног странной девушки лежали деревянные марионетки, к которым были привязанные еле заметные нити.

- Танцуйте… танцуйте… танцуйте… танцуйте… - повторяла девушка, дёргая за нити, но деревянные марионетки не двигались… Зато танцевали другие, более интересные куклы…

Глава 19. Танцы марионеток

Дорогой деревянный паркет. Величественная хрустальная люстра исполинских размеров. Столы, ломящиеся от разнообразной еды. И люди из высшего общества, которые уже давным-давно потеряли своё истинное лицо под многочисленными лживымии масками. Ах, как прекрасен бал!

Линда, Вескульд, Каин, Мина и Левиафан (в образе перстня) незаметно растворились среди пёстрой толпы.

Метаморф недалеко распустил свои паутинки и огляделся вокруг. Казалось, что никто из присутствующих не видел, как к большей половине гостей с потолка тянулись прозрачные нити.

«Давно хотел спросить, что это, Кира?», - задумчиво протянул вопрос метаморф, возвращая нити обратно к себе.

[Скорее всего, это одна из функций «Luxuria(Похоти)», Владыка], - вежливо ответила помощница.

«Они похожи на марионеток», - утвердительно кивнул себе метаморф.

[Я бы сказала – бездушные куклы], - поправила Левиафана Кира.

«Если есть куклы, должен быть и кукловод», - сделал логическое умозаключение метаморф.

[К сожалению, я не могу отследить, к кому тянуться все ниточки, но могу сказать точно, что этот человек здесь], - извиняющимся тоном сообщила Кира

«Будем ждать», - успокаивающе заверил Левиафан.

- Можете наслаждаться весельем, но постарайтесь не терять мисс Линду из вида, - сказал Левиафан Вескульду и вновь выпустил свои наблюдательные паутинки.

Неожиданно фоновая музыка замолчала, и зал погрузился в полутьму. Рядом с оркестром что-то тяжёлое и большое начало своё движение.

Левиафан уже собирался вступить в схватку с неведомой угрозой, но…

Оказалось, что это Сэльма Пэктус решила официально начать торжество. Она вышла на сцену, на которой располагался оркестр и произнесла какую-то речь про то, как она рада всех видеть и что сегодня замечательный день, ведь их решила посетить… А кто их хотел посетить Левиафан так и не понял. Однако было ясно одно: важный гость сильно задержится и сможет подойти только ко второй половине бала.

Люди, собравшиеся на празднике, естественно, поаплодировали хозяйке заведения, сказали ей пару любезностей и на этом всё и закончилось, а затем…

Заиграла громкая музыка, и грянули танцы.

Линда была похожа на прекрасный алмаз, упавший в грязь. Как только она вышла на танцевальную площадку, её обступили пузатые бароны, тощие графы и прочие высокородные пустышки, считающая себя драгоценностями. Почему пустышки? Всё просто. Естественно, они были пусты. Их глаза не выражали ничего, кроме одного конкретного желания. А ещё все, кто пытался подойти к Линде, были повязаны нитями марионетки.

Вдруг к ней подошёл весьма привлекательный молодой человек. Он был коротко стриженным блондином с голубыми глазами и, в отличии от всех остальных, его взгляд выражал интерес, а не похоть. Однако Левиафана в нём заинтересовало отнюдь не это.

«Не марионетка?», - удивлённо подумал он.

После того, как к Линде подошёл этот молодой человек, больше никто не пытался позвать её на танец.

Вескульд сказал, что это был сын первого министра. Левиафану оставалась лишь удивляться осведомлённости рыцаря в вопросах родственных связей в «верхушке» королевства.

Помимо взрослых, на балу так же присутствовало множество детей. Каин и Мина старались с кем-нибудь подружиться, но здешние дети смотрели на них с презрением и отвращением.

То тут, то там раздавался надменный шёпот:

«Безродные...»

«Грязные свиньи…»

«Что они здесь делают?...»

«Фу…»

Это очень расстраивало Мину и Каина. Расстраивало на столько, что они чуть ли не плакали.

Вескульд в теле Левиафана старался их развеселить и успокоить, и это у него даже получалось.

Анимус, удобно расположившийся на руках Левиафана, предложил детям поиграть. Они убегали, а он пытался их догнать.

Вскоре дети проголодались, и Вескульд повёл их к столам с едой. Он положил им немного мяса, какой-то салат и дал по стаканчику сока.

Пока что всё шло нормально, и никакой угрозы не было.

«На Линду слишком часто нападали. Да ещё и бесплатное место в самом дорогом гостевом доме… Всё это не с проста», - напряжённо думал Левиафан.

Его не покидало чувство тревоги, поэтому он распустил свою систему слежения по всему дому, но и там ему ничего не удалось обнаружить.

Он уже собирался сворачиваться, но вдруг одно из его щупалец, находящееся в комнате мадам Пэктус, почувствовало наличие движения.

Метаморф тут же сосредоточился на комнате хозяйки дома. Там он увидел, как небольшая кровать отодвинулась в сторону, и под ней оказался проход. Дверь прохода открылась и оттуда вышла девушка, одетая в белую хламиду. У девушки были неестественные неровности на спине, но Левиафан не мог понять, что это такое. В руках у девушки было множество прозрачных ниточек, которые она периодически дёргала. Лицо девушки было скрыто капюшоном, но если бы Левиафан мог видеть его, он бы изрядно удивился. Оно не выражало ничего. Абсолютно ничего. Лицо больше было похоже на маску.

Девушка двинулась прочь из комнаты и направилась на первый этаж.

«Неужели это тот важный гость?», - думал Левиафан.

[Владыка, это точно «Luxuria»! Ошибки быть не может. Её концентрация настолько высока, что разум этой девушки был сильно искажён], - возбуждённо вскрикнула Кира, но быстро успокоилась

Тем временем кукловод медленно приближался к бальному залу.

Левиафан вернул свои щупальца и в тот момент, когда она оказалась в зале. Мадам Пэктус вспорхнула (и как у неё при таких-то формах получается порхать) на сцену и объявила:

- Встречайте, наша особая гостья – Великая Святая. Давайте же поднимем бокалы за то, чтобы она простила нам все злые деяния, которые мы когда-либо совершали, - торжественно пропела Сэльма.

Музыка затихла. Все смотрели на вход в бальный зал. Там шла девушка, чьё лицо было закрыто капюшоном белой хламиды. Она двигалась плавно. Почти что летела.

Вскоре она добралась до сцены. Святая стояла и смотрела на молчащую толпу.

«Только боль очистит души этих свиней», - отрешённо думала она.

Но сказала совершенно другое:

- Я очень рада, что мадам Пэктус устроила ради меня такое замечательное торжество. Пусть свет хранит вас! – её голос был чист и прекрасен. Это совершенно не сочеталось с её извращённым разумом и намерениями.

Её тело испускало слабый нежный свет. Могло показаться, что она и вправду святая, но Левиафан не стал обманываться внешностью и красивыми речами.

Официанты разносили бокалы с вином. Вино давали даже детям, что очень удивило Линду, Мину и Каина.

Когда всем гостям были розданы напитки, мадам Пэктус подняла свой бокал и громко сказала:

- За Святую!

- За Святую! – вторили ей голоса гостей.

Все разом осушили свои бокалы.

Внезапно Линда, Каин, Мина, Вескульд и Анимус почувствовали головокружение и через несколько секунд упали, заснув крепким сном.

Это же произошло со всеми гостям, к которым не были проведены нити марионетки.

Левиафан смотрел на Святую и ждал, что же она предпримет дальше.

Женщина дёрнула нити и сказала:

- Доставить ту женщину (она указала на Линду), дракона (Анимус) и ребёнка (Вескульд) в «Комнату ожидания». Всех остальных в пыточную, - теперешний её голос – холодный, жестокий и властный – подходил ей гораздо больше чем, мягкий и нежный.

Куклы начали исполнять приказы своего кукловода.

« Как интересно… Я хочу себе её грех!!!», - возбуждённо думал Левиафан, еле сдерживаясь от того, чтобы прямо сейчас не накинуться и не сожрать Святую и всех остальных гостей.

Безвольные марионетки, когда-то бывшие людьми, тащили спящих Вескульда, Линду и Анимуса по подземным коридорам гостевого дома.

Конечно, Левиафан мог прямо сейчас разорвать кукольные нити и освободить друзей, но он полагал, что за Святой стоит кто-то покрупнее, и он хотел узнать, кто же это. Что им двигало? Обычное любопытство и жажда знаний. Он пытался понять людей. Понять причины их поступков, узнать, что твориться у людей в голове. Кроме этого, он хотел повеселиться. Как-никак, в душе он больше ребёнок, нежели взрослый.

Тёмные коридоры сменяли друг друга и Левиафану оставалось лишь восхищаться предусмотрительности Святой, ведь не знающий этих проходов просто напросто заблудился бы.

Вскоре их наконец-то доставили в так называемую «комнату ожидания» и стали привязывать к цепям.

«Остаётся только ждать», - напряжённо подумал Левиафан.

Глава 20. Святая мучительница

Анжелика Санкти выросла в одной из небольшой церквушек Святой Церкви, которая располагалась около маленькой деревушки на востоке континента Магнус.

Анжелика была очень жизнерадостной девочкой. У неё было много друзей – сирот, таких же, как она. Каждый день был для неё чудесным и полным красок.

Когда Анжелика была ребёнком, её называли посланницей небес. Когда же Анжелике исполнилось двадцать лет, её начали называть Святой. Всё потому, что она обладала божественной красотой: стройное тело, молочная кожа, длинные ресницы, необычные фиолетовые глаза и золотые локоны, доходящие ей до лопаток.

Анжелика была монашкой в церкви, поэтому не могла вступать в брак и иметь связей с мужчинами, однако этот факт не остановил короля той страны, в которой находилась деревня и церковь.

«Безумный король» Уильям Пеккатор – вот, как называли Его Величество у него за спиной. Почему же за ним по пятам ходила такая слава? Всё просто: Уильям проводил безумные эксперименты над людьми. Если быть точнее, то он создавал химер – помесь из людей и животных.

Однажды узнав, что в его королевстве есть девушка, которую называют Святая, он непременно захотел заполучить её в качестве образца.

Личная гвардия короля приехала в маленькую деревню на окраине королевства, удивив тем самым всех её жителей

- Король хочет взять в жёны Святую! – без эмоциионально провозгласили гвардейцы.

Анжелика не хотела быть женой «Безумного короля». Она надеялась, что Святая Церковь защитит её, но удача отвернулась от неё.

Святую усадили в дорогую карету, запряжённую породистыми лошадьми, и отправили в королевский дворец.

Анжелика была абсолютно чистой и невинной девушкой. Она думала, что они с королём сыграют свадьбу и Анжелика станет милосердной и доброй королевой, которая будет заботиться о жителях королевства.

Однако и этой её мечте не суждено было сбыться…

Когда Анжелику привезли во дворец, Уильям Пеккатор запер её в своей спальне и надругался над ней, а затем, наигравшись, использовал её, как расходный материал для экспериментов.

- Они называют тебя Святой… Я подарю тебе крылья, - говорил «Безумный король», пришивая ей крылья белого лебедя.

Эксперименты Уильяма доставляли каждому испытуемому невероятную боль. Анжелика не стала исключением. Вместо того, чтобы сжалиться над той, кого хотел сделать королевой, он старался причинить ей как можно больше боли.

Под страшными пытками «Безумного короля» её чистое и невинное сознание исказилось до неузнаваемости.

«Только боль очищает от пороков», - вот что отныне занимало все её мысли.

Она поклялась себе, что обязательно выживет и «очистит» всех на этой земле.

Однажды проснувшись, она обнаружила, что из её руки выходит какая-то еле заметная ниточка.

«Что это?», - безразлично подумала она тогда.

[Вы были подключены к «Системе» и стали носителем печати греха «Luxuria(Похоть)». Для более эффективной защиты печати вы получили способность «Кукловод»]

«Неужели… Я теперь могу отомстить?», - со слезами на глазах подумала девушка.

Анжелика услышала шаги. Как и раньше Уильям спускался для новой порции пыток.

- Ха… Ха-ха-ха… Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Она сломалась.

Прозрачная ниточка опуталась вокруг шеи «Безумного короля», лишив его возможности двигаться.

Сила только пробудилась, и Анжелика ещё не могла в полной мере использовать нити «Кукловода», поэтому ей пришлось собственноручно привязывать нити к руками и ногам Уильяма.

- Только боль очистит тебя, - с заботливой улыбкой говорила Анжелика, многократно повторяя пытки, которыми её мучил «Безумный король».

«Эта свинья даже не смогла пережить то, что делала со мной», - разочарованно думала Анжелика, когда смотрела на мёртвое тело Уильяма.

Её лицо перестало выражать какие-либо эмоции. Она похоронила всё светлое настолько глубоко, что уже сама не могла добраться до туда.

- Анжелики Санкти больше нет… Осталась лишь Святая! – сказала она, расправляя крылья. Она думала, что сможет взлететь, но… нет.

Анжелика прокляла тот день, когда родилась. Она прокляла себя и свои крылья. Святая ненавидела весь мир, но себя она ненавидела больше.

Меньше чем через год королевство, которым правил «Безумный король», по неизвестным причинам перестало существовать, ведь временное правительство раздало все свои земли близ лежащим государствам, а затем бесследно исчезло, как и практически всё население страны.

После того, как Анжелика покинула «Безумное» королевство, она стала путешествовать и «очищать» каждого встречного ей негодяя.

Однажды Святая набрела на заброшенный лесной домик и там обнаружила умирающего мужчину, тело которого было изувечено ужасными ранами.

В её сердце за долгое время что-то дрогнуло. Нет, он не был красив, но он показался ей таким родным, таким похожим на неё.

Анжелика ухаживала за мужчиной две недели. Кормила, перевязывала раны, делала лечебные мази.

Когда он начал поправляться, Анжелика решила покинуть лес и продолжить свою «карательную экспедицию».

Она уже собиралась уходить и стояла на пороге, но вдруг из-за спины донеслось:

- Кто ты?

Она обернулась и впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась.

- Святая, - еле слышно прошептала он, но он услышал.

На следующий день человека, за которым ухаживала Анжелика, нашли асассины «Ока тьмы» и, сковав его антимагическими наручниками, уволокли в свою штаб-квартиру. А через неделю Анжелику заприметил Первый старейшина «Ока» и пригласил работать в свою организацию.

Мучительница, не долго думая, согласилась, ведь ей нужны были сильные покровители, а кто как не гильдия убийц могла стать её опорой?

***

Спящий Вескульд висел в тёмной комнате из серого, затхлого камня, которую освещало одно окно с решёткой. Левиафан находился на его руке и ждал… Он хотел узнать, что нужно этой странной женщине и кто ей управляет.

Она не заставила себя долго ждать. Вскоре после того, как Линду, Вескульда, Анимуса и Левиафана доставили в эту странную комнату, Святая пришла, неся в руках странный мутный шар, сделанный как будто из плотного стекла..

Она помахала над шаром руками что-то шепча. Внезапно вспыхнул свет, и над шаром появилось изображение красивой женщины, старика и мужчины, чьё лицо было скрыто капюшоном.

- Святая приветствует Совет старейшин «Ока тьмы», - сказала женщина, припадая на одно колено и прислоняя руку к груди.

- Поднимись, Анжелика! – приказал мужчина в капюшоне.

Святая поднялась и стала ждать дальнейших указаний.

- Ты поймала драконорождённую? – спросил старик, голос которого показался Левиафану ну уж очень знакомым.

- Да, третий старейшина, - кивнув головой, отрешённо проговорила девушка.

- Ха-ха, Стридео, смотри, она смогла с лёгкостью сделать то, чего не смог ты, - веселилась красивая женщина, толкая старика локтем в бок.

Казалось, что третьему старейшине было наплевать на издёвки второй.

- Старейшины, дракон и странное существо, похожее на маленького мальчика, так же тут. – вновь заговорила Святая, привлекая к себе внимание.

- Ох, это замечательно! – радовалась стервозная женщина по ту сторону шара.

- Скоро в «Комнату ожидания» прибудет наш человек и заберёт пленников. Постарайся их не убить, - с нажимом в голосе сказал мужчина в капюшоне.

На этом связь оборвалась.

Святая повернулась в сторону Анимуса и медленно к нему подошла. Она протянула руки и потрогала его крылья.

- А я своими даже пошевелить не могу… - пробормотала она и из её правого глаза покатилась одинокая слеза.

А затем достала нож и взмахнув им над Анимусом, крикнула:

- Как же я тебя ненавижу!!! - при этом её лицо оставалось неизменным.

Нож устремился к крылу дракона, но так и не достиг цели. Белое щупальце опутало руку Святой.

Она обернулась…

За её спиной стоял мальчик со страшными глазами, которые с безумным гневом смотрели на Анжелику. Святая бросила беглый взгляд на стену и, как она и предполагала, точная копия этого мальчика сейчас продолжала висеть на стене.

Щупальце подняло Святую в воздух. Мальчик ничего не говорил. Лишь его глаза выдавали всю гамму чувств, которые он испытывал: страх, гнев, затем опять страх и, наконец, безумная жажда убийства.

Внезапно Святую откинуло в стену и из её рта пошла кровь, но на этом мальчик не остановился. Анжелику стало бросать из угла в угол и бить об стены с невероятной силой.

В этот момент Левиафан испытывал доселе неизвестное ему чувство – страх за чужую жизнь. Он и в самом деле испугался, что Анимус мог умереть

[Владыка, пожалуйста остановитесь. Вы можете её убить], - переживая лишь за целостность греха, но никак не за Святую, попросила Кира.

Еле-еле Левиафану удалось прекратить. Из-за его спины появилось больше пятидесяти тонких щупальцев. Они воткнулись в тело святой и начали поглощать её изнутри. Это доставляло невыносимую боль. Тщательнее всего Левиафан поглощал мозг. Он хотел узнать, что движет людьми, подобным ей.

Вскоре…

[Поглощение завершено. Для более эффективного распечатывания греха «Luxuria(Похоть)» предлагается впасть в состояние сна], -сообщила Кира

«Можно ли перенести время распечатывания?», - поинтересовался Левиафан.

[Да]

«Хорошо, тогда начни распечатывание, когда мы вернёмся в гостевой дом», - попросил метаморф.

[Поняла]

Вместе с энергией греха Левиафану передались и воспоминания Святой.

Под конец поглощения метаморф испытал некий душевный дискомфорт от того, что причинил Анжелике столько боли.

«Какой кошмар. Сколько боли, сколько страданий. Если мне всё-таки удастся одолеть этих зазнавшихся божков, я обязательно тебя спасу», - Левиафан обращался к поглощённым воспоминаниям Анжелики. Он как никто другой мог понять её муки, ведь над ним тоже ставили эксперименты и, хоть он практически и не ощущал боли, он знал, что лишь сам факт того, что тебя используют как вещь, доставлял сильнейший дискомфорт и заставлял испытывать чувство, которому Левиафан не мог пока что дать определение.

Метаморф распластал по полу свои щупальца, предварительно сделав их толще. Он сделал из них подобие мягкого матраса. Затем он выпустил ещё шесть щупальцев, и, осторожно придерживая ими Вескульда, Линду и Анимуса, уложил их на импровизированную кровать.

Дальше Левиафан отправился к странному шару. Он чётко слышал заклинание, которым активировалась магия этого предмета, и ему было совсем не сложно их повторить.

- Святая, что случ…? – Начал говорить старик, но осёкся, увидев чудовищные глаза, смотрящие прямо в душу.

- Где Святая!? – возмущённо крикнула красивая женщина.

- Я повторю всего раз, - немигающим взглядом глядя на старейшин, начал говорить метаморф. - Если вы попытаетесь навредить Линде, которую вы называете драконорождённой и серебряному дракону Анимусу, я раздавлю ваше «Око тьмы», как надоедливую муху, - сказал Левиафан леденящим душу голосом.

- Да что ты себе позволяешь!? – взревела женщина.

Резко лицо ребёнка расплылось в какой-то извращенной улыбке, а его глаза сузились в голодном прищуре.

- Слушай внимательно, я сожру вас всех, если ещё хоть раз увижу вас или услышу что-нибудь о вас, понятно!? – многоголосым хором голосов, которые эхом разносились по комнате, взревел метаморф.

Вдруг дверь в комнату, где находился Левиафан с друзьями, открылась, и в неё вошёл молодой, мускулистый мужчина.

- Госпожа Святая, я пришёл забрать пленников, - немного дрожащим голосом сказал он.

Четыре белых щупальца метнулись в сторону молодого мужчины и разорвали его пополам. Затем щупальца опутали каждую половину и Левиафан поглотил их. Молодой мужчина не успел издать ни звука. Всё произошло меньше, чем за секунду.

- Так же будет и с вами, - сказал мальчик, испуганным до полусмерти людям, а затем змеиным языком облизал свои губы.

- Представление окончено, - неожиданно похолодевшим голосом объявил метаморф.

Левиафан взял шар в руки и кинул его на пол. Раздался звук битого стекла, и шар разлетелся на мельчайшие осколки.

Примерно через полчаса после разговора со старейшинами «Ока тьмы» все очнулись.

Линда начала плакать и умолять Левиафана (настоящего) спасти детей.

Метаморф попросил Анимуса успокоить расстроенную девушку, ведь не понимал, как это сделать, а сам отправился искать комнату под названием «Пыточная». Благодаря воспоминаниям Святой, это заняло не так много времени.

Вскоре он нашёл большую металлическую дверь и открыл её. Внутри было много связанных людей. Среди них были и Каин с Миной. Левиафан поспешил развязать их. Внезапно он заметил ещё одну дверь, из-за которой раздавались душераздирающие крики.

Левиафан попросил детей развязать ещё пару человек, желательно взрослых, а сам пошёл к странной двери.

- Мальчик, не ходи туда! – крикнула какая-то связанная аристократка, но Левиафан никак не отреагировал на её слова. Он бодрой походкой, почти в припрыжку, устремился к источнику «шума».

Метаморф открыл дверь, и его взору предстала «милая» картина.

На подобии операционного стола, на котором когда-то экспериментировали над метаморфом, лежал мужчина, у которого частично были выдраны волосы, а из головы текла кровь. Вокруг стояло двое людей в каких-то кожаных мешках на голове с прорезями для глаз.

Внезапно странные люди повернулись и двинулись в сторону левиафана.

- Беги!!! – крикнул человек, лежащий на столе, явно обращаясь к Левиафану.

- Слышите, это он вам, - серьёзно заверил пыточников мальчик, совершенно наивным голосом.

- Ха-ха-ха-ха! – засмеялись нелюди.

- Эх, а ведь он вас предупредил. – разочарованно покачав головой, пробормотал Левиафан, из-под прорезей маски которого, начал струиться слабый красный свет.

- Какие вы гадкие! – состроив брезгливое лицо, воскликнул мальчик, - вас даже есть не хочется!

Метаморф щёлкнул пальцами, и в его руке появилось чёрное пламя, не излучающее никакого света. Мальчик пару раз подбросил его на руке, как мячик, а затем кинул его в пыточников.

Люди с мешками на головах в считанные секунды превратились в пепел.

- Господин Левиафан! Господин Левиафан! Мы знали, что вы придёте! – кричали дети, попутно обнимая своего спасителя.

Метаморфу очень понравились так называемые объятия, но на них не было времени. Кира просила Левиафана быстрее перейти в состояние сна.

- Идёмте быстрее, - пробормотал он, уже начиная засыпать.

Щупальца обмотали Каина и Мину вокруг пояса и подняли в воздух. Затем Левиафан вернулся в «Комнату ожидания», забрал Линду, Вескульда, Анимуса и сильно торопясь побежал в одну из предоставленных им комнат в гостевом доме мадам Пэктус.

Он лёг на кровать и щупальца создали вокруг него кокон. По словам Киры его сон должен был длиться девять дней…

Глава 21. Спектакль с королевским размахом (Часть 1)

Королевский дворец Сораса. Спальня короля. С начала сна Левиафана прошло пять дней:

Королевский врач, принцесса и министры столпились вокруг кровати, находившегося на последнем издыхании, короля.

Никто из них не скорбел об уходящем за грянь правителе. Всех волновала лишь выгода, которую они смогут извлечь из его смерти.

Принцесса думала о том, как станет королевой. Министры строили планы по женитьбе своих отпрысков на будущей правительнице, а доктор надеялся поскорее получить деньги от министров и принцессы, которые ни о чём не подозревая и не сговариваясь дуг с другом, приказали ему подливать небольшие дозы яда в еду Его Величества.

«Ты одной ногой уже в могиле. Ну сделай же последний шаг!», - думали все присутствующие.

Король понимал, что все ждут его скорейшего ухода, и что его кончина никого не опечалит, а лишь сделает гораздо счастливее, поэтому он решил оставить после себя огромный сюрприз, который разобьёт надежды его верных подданных на мелкие осколки, которые невозможно будет собрать.

Его Величество позвонил в колокольчик, который висел над его кроватью.

В комнату вошёл человек, которого боялись увидеть все присутствующие – королевский нотариус.

Страшное проклятье не позволяло королю говорить, поэтому он просто махнул рукой, приказав тем самым зачитать своё завещание.

- Я, пятый король королевства Сорас, Рехен Мудрый, своей последней волей провозглашаю! Принцесса Альма должна выйти замуж за третьего сына правителя империи Харена, Доминика Харена, который прибудет для заключения брака и вступления на престол Сораса через месяц. После бракосочетания принцесса Альма становится лишь номинальной королевой, то есть не имеет никакой реальной власти. Вся власть, после заключения брака, переходит в руки Доминика Харена. Кабинет министров может быть распущен по его усмотрению.

Руки принцессы потянулись к шее короля, чтобы задушить его, но, как оказалось, к тому времени король уже скончался со счастливой улыбкой на лице.

- Подождите, на обратной стороне завещания что-то написано, - пробормотал королевский нотариус, поправляя свои чересчур большие очки.

- Читайте скорее! – гневно крикнули все присутствующие.

- Подождите, не могу разобрать. Тут написано… написано… «ВЕСЕЛИТЕСЬ», - последнее слово нотариус прочитал по слогам, как будто сам не верил прочитанному.

Альма чуть не упала в обморок. Министров обуяла ненависть к умершему королю. Лишь королевскому доктору не было никакого дела до этого злосчастного завещания.

Месяц… У них остался всего месяц, до того, как их повседневная праздная жизнь подойдёт к концу. И все, как один решили прожить её с размахом…

***

Где-то в Сорасе. С начала сна Левиафана прошло девять дней.

Вескульд, повидавшись со своей семьёй, шёл в гостевой дом мадам Пэктус, чтобы проверить: в каком состоянии пребывает Левиафан.

Он понимал, что там с ним дракон, который обязательно бы его защитил, но всё-таки он волновался. В конце концов, даже будучи монстром, который без зазрения совести пожирает людей, метаморф всё ещё выглядел как маленький мальчик, и у Вескульда, который, к сожалению, не мог иметь детей, просыпалось страшное чувство заботы при виде любого ребёнка.

В гостинице было необычайно пусто, хотя это не удивительно, после тех событий, которые произошли здесь.

Вескульд поднимался на второй этаж, в ту комнату, где располагался белый кокон.

«Он всё ещё спит», - сообщил ему дракон, лежащий на кровати, когда рыцарь зашёл в номер.

- А где Линда? – поинтересовался Вескульд.

«Она, вместе с детьми, отправилась торговать на городской рынок. Ведь она торговка как ни как», - спокойно сообщил дракон, даже не открывая глаз и продолжая пребывать в полудрёме.

- Как думаешь, Анимус, он ещё долго будет спать? – вновь спросил мужчина.

« Я не могу ответить точно, но мне кажется, что осталось совсем немного…», - с затаённой надеждой сообщил дракон и, поняв, что его не оставят в покое, окончательно проснулся.

Как только дракон сказал это, послышался тихий шелест.

Анимус и Вескульд подошли к тому месту, где, прикреплённый прочными нитями к потолку и полу, висел кокон.

Щупальца, из которых он состоял, начали распутываться. Это действо было похоже на распускание прекрасного цветка.

От кокона начал исходить белое свечение, и, вскоре, из-за непрерывно двигающихся щупальцев, начал показываться человеческий силуэт.

Это уже не был маленький мальчик. Теперь ему можно было дать лет тринадцать – четырнадцать. Волосы немного удлинились, а черты лица стали более мужественными. Кожа, как и раньше, была идеально белая, собственно, как и волосы.

На мальчике не было одежды, поэтому все могли заметить прочные чешуйки у него на груди и руках в районе предплечья.

Зрелище продолжалось недолго. Щупальца вернулись в своего хозяина, а на юноше появилась одежда. Серая рубашка и штаны, а так же уже привычная всем золотая маска. Ботинок не было.

« С пробуждением, господин Левиафан», - сказал обрадовавшийся Анимус.

- Доброго утра, - пожелал серьёзный рыцарь.

- Угу, - отрешённо ответил Левиафан, сонно глядя на свои руки, которые теперь были больше, чем раньше.

- Вескульд, скажите, за то время, пока я спал, произошло что-нибудь интересное? – поинтересовался метаморф, выгибая свои конечности под непривычными человеческому телу углами, тем самым разминаясь.

- Ну, если это покажется вам интересным, то… Король умер, а принцесса подняла налоги до небывалых высот, и каждый день закатывает балы. – с толикой гнева в голосе, сообщил рыцарь.

Левиафан улыбнулся, хотя, это было больше похоже на звериный оскал.

- Замечательно! Всё идёт, как нельзя лучше. Вы ведь не передумали быть королём, не так ли? – возбуждённо протараторил Левиафан, сложив руки на груди и кружась на одном месте.

- Н-нет! Это нужно остановить! Но… что мне делать? – Вескульд был одновременно обрадован, взволнован и испуган предстоящими перспективами.

- Вам… Почти ничего! Вот, держите деньги. Идите погуляйте по городу и пораздавайте их всем беднякам, которых встретите, - сказал Левиафан и из-за его спины выползли два щупальца, из которых посыпались деньги. Вскоре на полу образовалась небольшая горка.

- Да откуда же вы их берёт!? – изумился Вескульд.

- Я? Снял с марионеток, - спокойно объяснил метаморф, глядя на рыцаря, как на несмышленого ребёнка, который не понимает наипростейших вещей.

- Ах, точно, марионетки… - пробормотал Вескульд и покачал головой.

«Может ему объяснить что такое мародёрство и мораль? Хотя…», - подумал рыцарь

Вскоре он ушёл свершать благие дела, а Левиафан с Анимусом на руках, отправился в трущобы.

***

Пэп со своими братьями и сёстрами теперь жил в доме Сэма. Они больше не воровали у других. Теперь их жизнь была наполнена счастьем.

Оказалось, что толстый Сэм почти не тратил деньги, которые ему приносили дети, и за девять лет, которые существовало это странное предприятие, у него успела скопиться не маленькая сумма, на которую дети могли прожить всю жизнь и не в чём не нуждаться.

Шёл уже четвёртый день со смерти короля. Налоги взлетели к небесам, но эта проблема никак не относилась к жителям трущоб. Особенно к Пэпу и его друзьям, ведь их даже не было ни в одном учётном или налоговом списке королевства.

Дети жили в своё удовольствие и ни о чём не беспокоились.

***

Слухи в трущобах распространялись с невероятной скоростью, поэтому Левиафану было не трудно найти своего последователя и его семью. Он разверну свою «Информационную сеть», а именно так он назвал те паутинки, которые использовал в доме мадам Пэктус, и узнал, что крылатый юноша живёт в том же самом месте, из которого его чуть не забрали паладины.

Быстро добравшись до места назначения, метаморф решил сперва посмотреть, как живут дети. Из дома доносился весёлый смех, и было видно, что дети немного прибавили в весе. Теперь они не были похожи на живые скелеты. Это удовлетворило Левиафана.

Он постучал в дверь. Ему открыл маленький рыжеволосый мальчик с серыми глазами. Увидев посетителя, ребёнок сперва испугался. Но затем, увидев, что странный гость не проявляет агрессии, начал говорить.

- Привет, братец, ты чего-то хотел? Предупреждаю, денег мы не даём! – сказал мальчишка и грозно выпятил грудь вперёд.

«Неужели не узнал? И зачем им давать мне денег?», - подумал Левиафан, напряжённо думая о том, какой «урожай» он собрал с трупов аристократов, а затем вспомнил, что его человеческое тело «слегка» изменилось (по его собственному мнению).

«Привет братец!?», - изумился Анимус, лежащий на руках метаморфа, понимая, что ТАК Левиафана ещё никто не осмеливался называть.

- Лил, кто там пришёл? – спросил Пэп, выходящий из гостиной.

В отличии от маленького Лила, Пэп сразу узнал своего спасителя. Он упал на колени.

- Пожалуйста, простите этого маленького негодника! Лучше накажите меня, - сказал бывший вор, который помнил, как безжалостно убивает Владыка греха.

Метаморф сильно удивился.

«Неужели это такой экстравагантный способ приветствия?», - подумал он, склоняя голову на бок и с интересом поглядывая на двух своих последователей.

- Вставай скорее. Не нужно стоять на коленях. Это, наверное, невероятно неудобно, - сказал Левиафан и улыбнулся. Анимус говорил, что улыбка располагает людей к общению.

- П-проходите быстрее, господин Левиафан! – взволновано сказал Пэп.

Метаморф не стал отказываться от приглашения. Он зашёл в гостиную и ему налили отвар из каких-то трав.

- На самом деле, у меня есть для тебя одно задание, - интригующе сказал Левиафан, смотря на Пэпа.

- И что же вам нужно? – напряжённо спросил юноша.

- Не переживай. Просто я хочу заняться постановкой одного убийственного шоу! – всплеснув руками, воскликнул Левиафана. – И вы мне в этом поможете…

Глава 22. Спектакль с королевским размахом (Часть 2)

Завершив свои дела в трущобах, Левиафан вернулся в гостиницу. Со всеми этими «театральными постановками» он совершенно забыл о самом главном, о «Luxurii(Похоти)».

«Кира, расскажи мне про грех «Luxuria(Похоть)», - попросил метаморф.

[Да, Владыка. «Luxuria(Похоть)» - грех, контролирующий разум. Представляет из себя набор нескольких способностей: «Улучшенный контроль», «Кукловод», «Контроль разума», «Вселение», «Смерть разума» и синтезированное специально для вас умение «Сон императора змей, Левиафана»]

«Расскажи пожалуйста про все способности поподробнее».

[Конечно.

«Кукловод» - способность, позволяющая управлять любым живым существом. После применения, личность цели, на которую было направленно умение, уничтожается и не подлежит восстановлению. Количество существ, которыми можно управлять зависит от количества энергии Владыки и его контролирующих навыках.

«Вселение» - способность, позволяющая проникнуть в разум существа, в которое происходит вселение. При этом личность не разрушается и её можно восстановить. Позволяет увидеть воспоминания и эмоциональный фон цели без поглощения. Позволяет управлять телом цели короткий промежуток времени.

«Контроль разума» - способность, наводящая на существо то или иное состояние. Например: страх, злость, спокойствие, умиротворение и прочее.

«Смерть разума» - способность, полностью стирающая личность и разрушающая нервную систему цели. После этого цель не может быть подвержена способностям «Контроль разума», «Вселение» или «Кукловод»

«Улучшенный контроль» - постоянно действующая способность, не требующая активации. Повышает аналитические способности вашего мозга. Повышает точность контроля марионеток. Увеличивает число марионеток, которыми можно управлять одновременно до предельного числа – 666 марионеток.

Специальное умение «Сон императора змей, Левиафана» - способность, действующая на всех, кто попал в зону вашего зрения. Отправляет сознание цели в подвластную вам ментальную зону, где цель видит видения, сценарии которых придуманы вами. Число созданных сценариев: 0.

Внимание! Чем выше воля, энергетический резерв и самосознание цели, тем слабее действие ментальных способностей. Древние существа и вовсе почти не подвержены ментальному вмешательству. «Сломанные» существа не подвластны действию ментальных способностей], - Кира завершила свой доклад и замолчала.

Это были невероятно полезные умения. Левиафан был доволен.

***

Прошло ещё пять дней…Улицы Кельвина.

-Эта глупая королева решила загнать страну в бездну, - сказал некий обычный торговец, продававший свои товары на рынке.

- Вы абсолютно правы. Если налоги продолжат расти такими темпами, то возрастёт преступность, цены на товары поднимутся, и в конце концов Сорас погрузиться в пучину бедности, - ответил его собеседник – обычный покупатель.

- А вы слышали про рыцаря, который раздаёт простым людям золотые монеты? – спросила какая-то дама.

- Ах, как было бы хорошо, если бы он стал нашим королём… Такой человек бы смог править мудро и справедливо, - пробормотал торговец.

- А если он ещё и не женат… - мечтательно пробормотала дама.

«Вот бы королева умерла…», - почти одновременно подумали люди, ведущие эту, можно сказать, запрещённую беседу.

Все горожане были недовольны действиями нынешней правительницы.

***

Казармы королевской гвардии.

В королевских казармах царила мрачная атмосфера. Так было из-за непонятно откуда взявшихся слухах о том, что в этом месяце воины не получат жалования, а ещё о том, что снабжение едой тоже прекращается и их всех в скором времени выгонят взашей.

- Что же твориться!? – возмущались воины.

- Постоянные балы окончательно затуманили разум королевы.

- Эх, если бы старый король был жив…

- Ходят слухи, что в городе объявился рыцарь, который помогает простым людям.

« Ах, как было бы хорошо, если бы он стал нашим королём…», - подумали гвардейцы.

***

Гильдия авантюристов.

Гильдию авантюристов тоже не обошли слухи. Поговаривали, что королевская семья в скором времени запретит свободную продажу добытых с монстров трофеев и будет сама скупать их, но почти за бесценок.

- Это государство скоро умрёт, - сказал один из самых опытных авантюристов.

- Совсем королева с ума сошла, - вторил ему другой приключенец.

- Нужно уходить в другую страну.

- Как же не хочется оставлять такое прекрасное место…

- А вы слышали про благородного рыцаря, который помогает бедным?

- Да. Вот бы он стал королём…

***

Левиафан был в восторге! Он даже надеяться не мог на такую эффективную работу его последователя - Пэпа.

То тут, то там он распускал свою «Информационную сеть» и слушал, что творится в городе, и какие слухи ходят среди народа.

«Пьеса идёт согласно сценарию», - удовлетворённо думал Левиафан.

Он всё больше удивлялся тому, как дети-воришки могут распространять слухи, при этом оставаясь абсолютно не замеченными.

Метаморф сделал их своими последователями и основал «Тайную канцелярию крылатых змей». Главой этой организации он сделал Пэпа, которого переименовал в Снэйка Левиуса (имя посоветовала Кира), ведь проворству и хитрости этого ребёнка позавидовали бы даже змеи.

Вскоре после слухов о бесчеловечном поведении королевской семьи и министров, он попросил «Канцелярию крылатых змей» пустить сплетню про создание народного ополчения, главой которого стал рыцарь Вескульд, а его правой рукой - торговка Линда.

***

Спустя пятнадцать дней. Бальный зал королевского дворца.

И королеву, и министров уже тошнило от балов и пиров, но они продолжали их устраивать. Краска осыпалась со стен, паркет превратился в труху. Музыканты выглядели хуже обитателей трущоб.

- Моя королева, может пора прекратить? – спросил первый министр.

Все затаили дыхание…

Альма задумалась. Один вид еды и бальных платьев заставлял её испытывать сильное желание спрыгнуть из окна самой высокой башни замка, однако её обида была куда сильнее. Она не могла простить своего отца за то, что он фактически лишил её королевства и власти.

- Нет… Я отправлю эту страну в самую глубокую бездну, - медленно и со вкусом проговорила королева и, уставши махнув рукой, дала сигнал играть следующее произведение.

За звуками музыкальных инструментов, никто не слышал топота разъярённых и уставших людей…

***

За день до этого.

Восстание набирало силу…

Аура гнева наполняла весь кельвин, но для полномасштабного восстания чего-то не хватало…

Например, спускового механизма.

Левиафан искал повод для того, чтобы обрушить эту лавину человеческого недовольства на глупую королеву и её жадных министров.

Метаморф использовал Снэйка по полной. Он попросил его распространить слухи о том, что в гостевом доме мадам Пэктус будут проходить тайные собрания некоего «Народного ополчения». Левиафан хотел, чтобы там собрались лишь главы таких организаций, как гильдия авантюристов, гильдия торговцев и представитель от народа, выбранный самим народом.

Сам метаморф, в силу своего чересчур юного возраста, не смог бы организовать нечто настолько масштабное и продуманное, однако, к его огромному удивлению, Кира располагала довольно обширными знаниями по поводу манипуляцией толпой и организации мятежей. Именно она направляла его и координировала все действия «Народного ополчения», так сказать, из-за «кулис».

На одно из собраний народного ополчения пришли маги из гильдии авантюристов, и метаморф вспомнил про странный шар, который использовала Святая, чтобы связаться со старейшинами «Ока тьмы».

Маги легко сделали два таких артефакта, однако они не работали по одной простой причине: их нужно было зарядить энергией мёртвых душ.

Ни один маг гильдии авантюристов не практиковал данный тип магии. Они считали его грязным и недостойным их. В противовес их мнению, Левиафан не находил в подобной магии ничего плохого. По его скромному мнению, не важно, какой магией пользоваться, главное кто это делает.

«Всё нужно делать самому…», - думал Левиафан, прося у магов книгу по основам магии мёртвых душ, которая у них, к его огромному удивлению, нашлась.

Кира сказала ему, что благодаря его искусственному телу он мог использовать любую магию, просто вырастив магический резерв внутри своего тела. Благо, одного мага с нужной ему энергией он уже поглотил во время знакомства с Линдой.

Левиафан освоил азы управления энергией из резерва за один день, хотя у людей этот процесс занимал примерно год – полтора. Однако у людей не было «Улучшенного контроля».

Один заряженный транслирующий шар Левиафан оставил главам народного ополчения и попросил их показать запись на главной площади. Второй шар метаморф проглотил.

В то время как Левиафан в облике птицы направлялся в королевский дворец, главные фигуры народного ополчения собрались вокруг транслирующего шара.

Вскоре метаморф прибыл на место назначения и незаметно проник в бальный зал. Он установил шар на хрустальной люстре в бальном зале дворца так, чтобы он показывал королеву, сидящую на троне, и стал ждать, когда она сделает что-то такое, что сломает все преграды в умах людей.

Спустя два часа ожидания все услышали наиинтереснейший разговор первого министра и королевы, окончанием которого была фраза королевы:

- Нет… Я отправлю эту страну в самую глубокую бездну.

«Королева Альма, я склоняю перед вами голову. Ваша глупость просто не знает границ!», - подумал Левиафан и разразился внутренним безумным смехом.

Всё шло невероятно гладко. План, придуманный Левиафаном, подходил к своей кульминации.

Глава 23. Спектакль с королевским размахом (Часть 3)

Члены народного ополчения были в ярости.

«Эта женщина в конец обезумела», - думали они, глядя на транслирующий кристалл.

Эти люди очень любили свою страну и хотели её защитить. Однако Левиафан был не таким. Если бы не обещание, данное Вескульду, он бы давно улетел в закат.

«Эх, если уж взялся за дворцовый переворот, то нужно доделывать всё до конца», - метаморф закрепился щупальцами за люстру и использовал «Вселение» на королеве.

Он решил узнать о причинах её поведения. И он узнал.

«Доминик Харена… Только этого мне не хватало… Однако, у короля отменное чувство юмора», - метаморф мысленно похвалил остроумие покойного правителя.

«Кира, как создать сценарий видения?», - спросил Левиафан, когда вернулся в своё тело.

[Для этого я отправлю вас в мастерскую видений. Желаете сделать это сейчас?]

«Нет. Я обязательно попрошу тебя об этом позже», - заверил помощницу метаомрф.

Левиафан превратился в птицу и полетел в гостевой дом мадам Пэктус.

Там его ждали разгневанные главы ассоциации торговцев, старейшина местной гильдии авантюристов и представитель простого населения столицы. Так же там были Вескульд и Линда, которые со смешанными чувствами неотрывно смотрели на давно уже погасший транслирующий шар.

- А где Анимус? – спросил Левиафан.

- Он ушёл спать в другую комнату, - ответила Линда.

- Я пойду разбужу его, а вы пока обсуждайте план наступления. Хочу предупредить, что гвардия, с большой вероятностью, не будет нам мешать, - сказал метаморф и вышел из комнаты.

«Однако, если это всё же произойдёт, и начнётся бойня, надеюсь авантюристов начнут убивать первыми», - подумал Левиафан и предвкушающее облизнул губы раздвоенным змеиным языком, однако этого никто не видел.

Он решил дать людям самим придумать план атаки, ведь это не играло большой роли в его задумке. Какая разница, сколько людей погибнет ради выполнения его обещания? Главное, что он сдержит слово и, может быть, даже заполучит в свои цепкие лапы новые способности.

Метаморф распустил «Информационную сеть» и нашёл комнату, в которой спал его друг. Она находилась на первом этаже, в наибольшем отдалении от места собраний.

Левиафан зашёл в комнату и обнаружил очень интересную картину. На большой кровати лежал сильно подросший Анимус. Теперь, если бы он встал на четыре лапы и поднял голову, то его рога проткнули бы потолок гостиницы.

«Кира, почему произошёл такой скачок роста?», - удивлённо спросил метаморф.

[Я считаю, что им был преодолён некий сдерживающий барьер, и после того, как вы разблокировали грех «Luxuria(Похоть)», он, спустя какое-то время, смог эволюционировать в более взрослую форму], - объяснила помощница.

«То есть, если разблокирую остальные грехи, то Анимус повысит свою силу ещё больше?», - возбуждённо задал вопрос Левиафан, потирая руки.

[В теории, да. Ещё, я полагаю, что скачёк силы произошёл не только у дракона. Все последователи смогли повысить свою мощь, однако потенциал роста у драконов и людей сильно различается, поэтому их скачок роста был не настолько большим]

Левиафану очень нравилось такое положение дел, а ещё он был рад за своего самого верного друга.

Метаморф попытался разбудить дракона, однако ничего не получилось.

[Он восстанавливает энергию, затраченную на эволюцию. Я думаю, это чем-то похоже на ваш режим сна. Не пытайтесь его разбудить. Это бесполезно, Владыка, и даже может навредить его здоровью]

«Хорошо…», - пробормотал метаморф, отдёрнув от друга руку.

Левиафан сел в кресло рядом с кроватью и сказал:

«Кира, запускай «мастерскую видений»»

[Поняла. Запуск!]

Внезапно всё погрузилось во тьму, а затем метаморф оказался посреди просторной комнаты с серыми стенами.

[Владыка, вы сами можете придумать окружение и персонажей. Либо можете взять их из своей памяти, либо из поглощённых воспоминаний других существа]

- Хорошо. Создать первый сюжет.

[Придумайте название]

- «Игры безумного короля».

- Существо, которое попадёт в это видение, окажется на месте Анжелики Санкти и испытает на себе все пытки «Безумного короля», - равнодушно заявил метаморф. Это «прелесть» он заготовил специально для королевы.

[Сохранить сюжет?]

- Да.

- Создать второй сюжет.

[Придумайте название]

- «Смотрины невесты»

- Это видение придумано специально для Доминика Харена. Оно активируется всего один раз и после этого будет удалено. В качестве фона использовать королевский дворец Сораса. Цель видения находится в центре тронного зала. На троне восседает королева. По левую и по правую руку от королевы стоят министры. Цель приближается к трону, чтобы узреть свою невесту и натыкается на воплощение омерзения. Всё лицо королевы усыпано бородавками, за спиной виднеется горб, кожу на руках облепили морщины, а в спутанных грязных волосах копошатся разнообразные жуки. Королева мило улыбается и показывает чёрные прогнившие зубы. Далее она принимает «элегантную» позу и начинает призывно манить принца рукой. Министры же в это время со льстивыми лицами рассказывают Доминику Харену о том, как красива их королева, и о том, как ему повезло взять её в жёны. Далее жених испытывает неподдельный страх и убегает к сопровождающим его войскам. Дополнительное условие: цель не будет помнить о том, что на него был применён «Сон императора змей Левиафана». Дополнительное условие: видение не закончится до тех пор, пока принц в действительности не окажется в окружении своих подчинённых.

[Сохранить сюжет?]

- Да.

- Закрыть «Мастерскую видений».

[Окончание работы мастерской. Закрытие.]

[Владыка, я умываю руки. У вас чрезвычайно больная и богатая фантазия], - с гордостью заявила Кира.

«Спасибо», - с неподдельной благодарностью ответил метаморф.

Левиафан был доволен проделанной работой. Он поднялся с кресла и посмотрел в окно. Судя по золотым бликам на подоконнике, время уже приближалось к вечеру.

Затем метаморф посмотрел на Анимуса, который до сих пор не проснулся. Левиафан переживал из-за того, что дракон не сможет почувствовать во взятии дворца.

«Хотя, никаких боёв и опасных ситуаций не предвидится, поэтому, пускай отдыхает», - подумал Левиафан.

Вскоре он поднялся в комнату для собраний и узнал, что «нападение» планируется завтра, примерно в полдень.

Левиафан хотел, чтобы всё прошло идеально, поэтому он отправился в «Тайную канцелярию крылатых змей» и попросил Снэйка сообщить гвардейцам о готовящемся восстании, а затем доложить ему об их реакции.

Вскоре верный последователь вернулся с хорошими новостями: гвардейцы сказали, что не будут мешать взятию дворца и помогут продвижению народного ополчения, открыв ворота, ведущие на территорию дворца.

«Жаль», - подумал тогда метаморф.

Однако, в целом, Левиафан был очень доволен своим последователем и проделанной им работой, поэтом отсыпал Снейку «небольшую» (весившую примерно, как Анимус) горку драгоценностей.

На город опустилась ночь. Уличные огни потухли. Люди спали в своих домах. А Левиафан сидел в комнате и бился головой об стену от скуки.

Метаморф решил поискать какой-нибудь способ занять себя на ночь. Сначала он отправился в комнату мадам Пэктус. Там он планировал найти хоть одну интересную книгу, но, увы, ничего, кроме каких-то любовных романов, там не было. Затем, обратившись в птицу, он залетел в городскую библиотеку, но там стояло защитное заклинание, оповещающее о вторжении нарушителей. Левиафан не стал его уничтожать, что бы бедные работники музея не получили нагоняй от начальства.

Несчастный, скучающий метаморф, не нашёл ничего лучше похода в королевский архив. Он забрался во дворец, в котором даже по ночам шли балы, сломал всю мыслимую и немыслимую защиту, проник в архив и набрал себе целую стопку книг. Особенно сильно его заинтересовала «Не магическая медицина» и «Анатомия человекоподобных существ».

Левиафан просидел над книгами всю ночь, став осведомлённым в медицине и хирургии лучше, чем любой человек на этой планете, а на утро незаметно покинул дворец.

«Ох, кажется, люди уже собираются. Это хорошо… Пора заканчивать спектакль!», - подумал метаморф и устремился к толпе, находящейся на площади.

Глава 24. Спектакль с королевским размахом (часть 4)

Доминик Харена родом из империи Харена, расположенной на юго-востоке континента Магнус в достаточно засушливой и бедной на растительность местности, ехал в королевство Сорас, чтобы заключить чрезвычайно выгодный политический брак с королевой Альмой.

Империя Харена была с двух сторон «зажата» пустынями. С одной стороны Детримеанта, а с другой безжизненная пустыня, заполненная всевозможными чудищами, - Йотран.

Когда принц впервые прочитал письмо, присланное его отцу королём Сораса, то подумал, что это не удавшаяся шутка, однако наличие печати царского дома и личная подпись короля показывали, что всё написанное являлось правдой.

Полная власть над южным королевством с плодородными землями, реками, озёрами, густыми лесами и многочисленными шахтами. Для империи, расположенной в песках, присоединение подобного королевства, являлось глотком воды в пустыне.

«Отец будет мной гордиться. Фактически, с такими ресурсами у меня будет больше власти, чем у императора. Неважно, даже если королева является уродкой, я женюсь на ней», - думал Доминик, преисполненный решимостью.

Он был очень нетерпеливым человеком, поэтому решил прибыть в Сорас на десять дней раньше.

Его путь пролегал через одну из самых опасных на юге пустынь - Детримеанту. Однако ни песчаных бурь, ни нападений пустынных пиратов, которых больше всего боялся принц, не было.

Преодолев Детримеанту, он въехал на территорию Сороса. Его поразила красота здешних мест. Однажды его отряд даже устроил привал у чистейшего озера со странными синими деревьями по периметру. А ещё он видел пещеру с очень редким и ценным минералом – лириумом.

Каждую ночь он видел сны о том, как станет королём этих мест.

И вот настал полдень двадцатого дня его путешествия. Столица Сораса – Кельвин уже виднелась вдалеке. Осталось лишь пройти через ремесленную деревню и его долгий путь будет закончен…

***

Горожане, вооружённые вилами, лопатами, кухонными ножами и прочими предметами, используемыми в повседневной жизни, стояли на главной площади у фонтана с героем. К ним присоединялись маги, лучники и воины из гильдии авантюристов. Торговцы так же были в числе народного ополчения.

Вся эта процессия двинулась в сторону королевского дворца. По дороге к ним присоединялись жители трущоб, так же желавшие лучшей жизни.

«Эта толпа и вправду внушает страх», - думал Левиафан, летевший над карательным отрядом, используя тело птицы.

Во главе всего этого действа шёл Вескульд в золотом доспехе с мантией, сделанной из шкур огненных волков, и вооружённый мечём принца Кванта. Всё это великолепие будущему королю подарила Кира.

Линда не участвовала в «нападении» на королевский дворе. Она осталась вместе с детьми и спящим драконом в гостевом доме мадам Пэктус.

Вскоре карательная процессия добралась до входа в дворцовый комплекс. Королевская кавалерия под руководством Снэйка открыла ворота.

***

Альма сидела во дворце и смотрела на приближающуюся толпу с безразличным выражением лица.

Рядом, подобно муравьям, копошилась знать, а министры, словно надоедливые мухи, что-то жужжали над ухом.

Однако королеву никто из них не волновал. Она почти ни о чём не думала.

«Как жаль, что я не смогла сравнять это королевство с землёй», - отрешённо подумала Альма.

«Смотри отец. Твой сын погиб в погоне за славой, а твоя дочь умрёт от рук жителей королевства, которому ты уделял внимания больше, чем своим детям», - мысленно обратилась она к недавно почившему королю.

Её обида была ужасно… глупой. Эта избалованная девочка, которая выглядела как взрослая женщина, не знала в жизни отказов и получала всё, что хотела, и теперь, когда её лишили источника её абсолютного благополучия, она желала лишь одного – чтобы все в этом королевстве страдали так же, как и она.

«Толпа уже близко. Скоро всё закончится», - подумала Альма, прося бога, в которого никогда не верила, чтобы ей не было больно.

***

Вескульд вёл свои «войска» в тронный зал. Ему было не впервой управлять отрядом людей, правда не в таких ужасающих масштабах.

Топот марширующих горожан разносился по всему дворцу, вселяя страх во всякого его услышавшего.

Королева сидела на троне. Платье давно превратилось в лохмотья, а корона съехала на бок. Растрёпанные министры стояли подле неё.

- Королева, Альма Сорас, вы обвиняетесь в необоснованном повышении налогов и чрезмерной трате государственных средств, которая опустила экономику до критического уровня, - громко и чётко зачитал приговор Вескульд.

- Ха-ха-ха… и что? Вы пришли меня убить? – устало сказала королева.

- Нет, мы будем судить вас согласно законам королевства, - заявил рыцарь и махнул рукой, приказывая людям позади него связать королеву и министров.

Альма прикрыла глаза и махнула рукой. Ей уже не было дела ни до собственной жизни, ни до королевства. Она слишком устала.

««Бедняжка»», - прозвучал насмешливый и ироничный голос в голове королевы. Она вздрогнула и оглянулась по сторонам, но, никого, кроме рассерженных горожан, она не увидела.

«Она так устала», - вновь заговорил голос: «Давай дадим ей отдохнуть… Давай подарим ей вечный покой!!!», - многоголосый хор из тысячи ужасающих голосов стал эхом разноситься в голове Альмы.

Она вскочила с места и начала с нескрываемым ужасом оглядываться по сторонам.

Вдруг послышались «гуманные» предложения:

- Казнить её!

- Отрубить ей голову!

-Нет, лучше на висельницу!

Люди, пострадавшие от действий королевы, хотели выместить свою злость, однако королева как будто их не замечала.

«Да, казнить… Голову… отрубить голову? Нет… На висельницу? Нет!», - жуткий голос продолжал вести свой чудовищный монолог в голове Альмы.

- Замолчи!!! – на весь зал крикнула она.

Все замолчали и уставились на метающуюся из стороны в сторону королеву

«Нет, я не могу замолчать!», - возразил голос.

«Мне очень нравиться с тобой говорить. Мне очень нравиться копаться в твоей голове. Мне очень нравиться тебя мучить. Я не остановлюсь. Всё, что мне нравиться, я делаю. И не тебе меня прерывать», - «поругал» королеву голос.

- Сшик, сшик, сшик, - откуда-то сверху стал доноситься звук точащихся друг о друга ножей.

Все с удивлением посмотрели на потолок, даже королева. Сверху, стоя на люстре, на них смотрел юноша с клинками вместо пальцев, которыми он шкрябал друг о друга, высекая искры. Вдруг он сорвался вниз и приземлился прямо на пол.

Его когти-ножи были настолько длинными, что юноша, опустив руки вниз, слегка задевал кончиками клинков пол. Он склонил голову на бок и уставился прямо на королеву.

- Продолжи разговор «с глазу на глаз»? – насмешливо спросил метаморф и посмотрел в глаза Альмы, сняв свою маску.

В народном ополчении Вескульда уже считали будущим королём, в то время как положение странного мальчика, которого беспрекословно слушался рыцарь, было неясно никому. Все знали, что именно этот юноша руководил тайной организацией, которая распространяла слухи и собирала для него информацию, но никто не мог сказать, какую должность в народном ополчении занимало это существо. На одном из собраний, Вескульд назвал Левиафана «Верховным палачом» и метаморф с радостью согласился сыграть эту роль, правда никто не понимал, что именно подразумевала под собой эта должность, до этого момента…

Юноша сорвался с места и, буквально через мгновение, оказался за спиной у одного из министров, кажется, экономики. Острые когти, как нож в масло, вонзились в грудь мужчины, а затем разодрали его напополам.

Когда безвольное тело рухнуло на землю, метаморф вновь растаял в воздухе. Военный министр, министр культуры, министр международных дел, министр внутренних дел и, наконец, первый советник. Именно в таком порядке Левиафан «вскрыл» всех подручных и сообщников королевы.

Представители знати, находившиеся во дворце, стали марионетками Левиафана и, выполняя приказ метаморфа, принялась убирать мёртвые тела бывших правителей Сораса.

Королева осела на пол. Она обхватила колени руками и стала раскачиваться взад-вперёд.

«Несправедливо», - проносилась мысль у неё в голове.

- Несправедливо… - вторил ей хор голосов ужасного юноши, - несправедливо! Несправедливо? Почему?

Левиафан подошёл прямо к Альме и, убрав когти с правой руки, схватил королеву за подбородок.

- Ты достойна этих страданий, - как змея прошипел он, активируя «Сон короля змей Левиафана».

Альма погрузилась в бесконечную череду пыток, боли и отчаяния.

- Ах… - невинно изумился Левиафан, - её сердце остановилось, - закончил он свою мысль, приложив руку ко рту в изумлённом жесте.

- Ну что ж, а теперь проведём коронацию! – неожиданно весело воскликнул мальчик, лицо которого резко сменило изумление на удовлетворённость и радость. Он снял корону с обмякшей головы Альмы и стал крутить её на пальце. Люди были удивлены, однако против не были.

«Кира, а что делать то?», - задумчиво протянул метаморф.

[Согласно моим сведениям, вы должны пригласить человека из святой церкви, который благословит короля, а затем возложить ему на голову корону], - выдала очередную порцию знаний помощница.

«И откуда она всё это знает?», - изумился Левиафан, а обречённо вслух произнёс:

- Ох, а присутствие священника обязательно?

- Согласно всем правилам приличия, да, - ответил глава ассоциации торговцев.

- Как же всё сложно… Минуточку!

Левиафан превратился в птицу и применил «Ускорение». Буквально через минуту он уже был во дворце, держа за шиворот Первосвященника Сораса.

- Что вы себе позволяете!? – кричал служитель церкви.

- Вы что-нибудь знаете о Святой? – невинно спросил у него Левиафан.

- Благодетельница, мученица! Вы недостойны произносить её имя вслух! - возмущался священник.

- Я её съел, - буднично сказал мальчик, - поэтому, если не хотите такого же конца, то просто благословите этого человека на царствование и идите назад в свою церковь.

- И-именем Пресветлой богини Беатрис, я благословляю тебя… эм, скажите пожалуйста имя благославляемого… - то краснея, то бледнея, то вообще зеленея, сказал Первосвященник.

- Вескульд, - ответил метаморф.

- Именем Пресветлой богини Беатрис, я благословляю тебя Вескульд Милосердный. Правь мудро и благородно! – заикаясь воскликнул Первосвященник и одел на голову Вескульда корону, которую метаморф заблаговременно ему отдал.

- Спасибо, можете идти, - бросил Левиафан и подошёл к почти королю.

- Вот, как и обещал. Теперь ты король! – удовлетворённо сказал метаморф, дотрагиваясь до татуировки на руке Вескульда.

Внезапно короля окружил белый туман. Его Величество исчез в тумане лишь на секунду. Когда же он появился, все увидели белые крылья за его спиной

[Задание «Рождённый стать королём» завершено!], - раздался женский голос в голове Вескульда.

Члены народного ополчения медленно начали расходиться, шепчась обо всём, что они здесь увидели. Марионетки же убирали весь беспорядок, царивший во дворце после бала, который продолжался более двух недель.

- Господин Левиафан! - сказал до боли знакомый голос Снэйка, - К городской стене приближается небольшое войско империи Харена.

«Что он здесь делает?! Месяц ещё не прошёл!» – в мысленном гневе взревел метаморф и, расправив кожаные крылья, устремился к городской стене.

Глава 25. Гости

Плавно опускаясь на городскую стену, Левиафан вёл непринуждённую беседу со Снэйком. Он расспрашивал своего последователя о том, как живётся ему и детям и не хотят ли они стать помощниками нового короля. В скором времени метаморф хотел отправиться в путешествие, чтобы найти оставшихся носителей печатей грехов, и ему надо было пристроить всех своих последователей на достойные их места.

- Немедленно открывайте ворота, тупой скот! – послышалось снизу.

Левиафан взглянул на источник звука, однако не смог разглядеть лицо говорившего, потому что оно было замотанно какой-то белой тряпкой.

Снэйк открыл рот от шока и побледнел от страха.

«Смертник… Он определённо смертник…», - думал глава тайной канцелярии, глядя на дерзкого иностранного воина.

- Вы что, оглохли!? Немедленно открывайте ворота! Прибыл жених вашей королевы – третий принц империи Харена, Доминик Харена, - сказал воин, указывая рукой на небесно-голубой шатёр, окружённый охранниками, восседающими на чёрных конях и, вооружёнными странными изогнутыми в одну сторону, мечами. Они были одеты в свободные туники песчаного цвета и такие же свободные штаны. Их лица так же были замотаны белой тканью.

- Снэйк, отправляйся во дворец и скажи, чтобы король Вескульд ждал гостей. Я дам своим марионеткам распоряжение ускорить уборку, - холодно сказал метаморф.

- Хорошо, господин Левиафан, - с ноткой испуга в голосе проговорил юноша, заметив чудовищный блеск в глазах своего собеседника.

Снэйк развернулся и полетел в сторону дворца, а метаморф, использовав «Коридор мёртвых», предстал перед отрядом третьего принца Харена.

Воины, увидев юношу, появившегося из неоткуда, собрались в боевое построение, встав полукругом, спинами к шатру и выставили оружие в сторону странного ребёнка.

- Здравствуйте, добро пожаловать в королевство Сорас, - сказал Левиафан, дружелюбно улыбнувшись и сложив руки на груди, - по некоторым причинам я не могу впустить вас. Пожалуйста, немного подождите, скоро все проблемы будут улажены, и вы сможете войти в город, - Левиафан был просто воплощением вежливости и невинности, но…

- Дерзкий мальчишка! Да ты хоть знаешь, кого ты пытаешься остановить!? – кричал неугомонный воин.

- Конечно. Вы сопровождающие третьего принца империи Харена, который прибыл, чтобы взять в жёны королеву Альму, - всё так же мило улыбаясь ответил метаморф.

- Ты всё знаешь и ещё смеешь препятствовать Его Высочеству!? – в глазах воина вспыхнула страшная ярость.

- Я прошу лишь немного подождать, и не в коем случае не пытаюсь помешать заключению брака. И вообще, почему говорите вы, а не принц? – задумчиво протянул мальчик, почесав свою щёку.

Когда крикливый воин услышал такие наглые слова, то чуть не подавился собственной слюной.

- Я! Да я…! Командир элитного отряда «Песчаных стражей», Сэнд Круциус!

- Круциус… Круциус… Нет, никогда не слышал. Наверное ваш отряд не так уж и известен, - с ноткой сочувствия проговорил Левиафан.

Командир «Песчаных стражей» побагровел. Такое неуважение к старшим, как по возрасту, так и по званию, а Сэнд был уверен, что этот юнец является лишь мелкой сошкой в королевстве.

- Ты! ТЫ!!! Я вызываю тебя на дуэль! – брызжа слюной во все стороны, словно бешенная собака, взревел воин.

Все мгновенно оживились. Левиафану показалось, что даже принц, находившийся в шатре, подсел поближе ко входу, чтобы посмотреть на сражение.

- Ой-ой, как необдуманно, хотя… так я смогу немножко потянуть время… Скажите, а вы боитесь смерти? – сказал метаморф.

- Настоящий воин не боится смерти! – крикнул Сэнд и гордо выпятил грудь вперёд.

«Лжец…» - подумал Левиафан.

- Тут небольшая проблема… У меня нет оружия.

Вдруг кто-то кинул ему под ноги искривлённый меч, которыми пользовались войны из пустынь. Не долго думая, Левиафан поднял его, но оружие перевесило мальчика и он чуть не упал.

[Прекрасная актёрская игра], - неожиданно сказала Кира.

Послышались презрительные смешки…

Охранники Его Высочества выстроились вокруг дуэлянтов.

- У дуэли есть какие-нибудь правила? – спросил мальчик.

- Лишь одно. Дерёмся до смерти одного из нас, - скорчив звериный оскал, заявил воин.

- Хорошо, - как ни в чём не бывало, ответил юноша, не моргнув и глазом.

Бой начался!

Сэнд сделал резкий выпад и Левиафану еле-еле удалось увернуться. Затем последовала серия молниеносных атак. Метаморф лишь защищался, однако несколько ударов он всё-таки пропустил. Одежда на его руках и на правом боку была порвана.

«Прости, Кира, кажется, тебе придётся сделать новую», - пребывая в страшном расстройстве, заявил Левиафан.

[Всё в порядке, Владыка, не отвлекайтесь], - порекомендовала помощница.

Левиафан распустил «Информационную сеть», чтобы более эффективно уворачиваться от атак.

Внезапно…

- Танец бури. Первое па: вихрь.

Сэнд применил энергетическое умение и его меч окружили песчинки, которые вращались с безумной скоростью.

Воин нанёс мощный рубящий удар сверху и меч Левиафана, не выдержав такого напора, развалился на две половинки.

Охранники принца возбуждённо заулюлюкали.

Левиафан использовал «Ускорение» и стал двигаться намного быстрее, отпрыгивая от резких атак Сэнда.

- Только и можешь убегать. Трус! – надменно выкрикнул воин.

Метаморф никак не отреагировал. Он продолжил уворачиваться от атак.

Когда Левиафан пробегал у самого края круга, кто-то выставил ногу прямо на пути у мальчика и метаморф, споткнувшись, упал лицом прямо в землю.

Воины дружно расхохотались.

Левиафану это очень не понравилось.

Он попытался встать, но когда перевернулся на спину. Увидел меч, занесённый над его головой. Метаморф не успел ничего сделать, его голова была снята с плеч.

- Слава командиру Сэнду! – закричали воины.

Круг постепенно расформировался и отряд третьего принца уже хотел вскрывать ворота насильно, как вдруг Сэнд оглянулся и заметил что-то невероятно неестественное и пугающее.

Ни капли крови… Из тела этого ребёнка не вытекло ни капли крови.

Сэнд побледнел.

- Всё-таки заметил? Хи-хи-хи! Ха-ха-ха-ха! – засмеялась голова, лежащая отдельно от тела.

Из идеально ровно срезанной шеи показались кончики щупальцев. Они медленно подползли к голове и, обхватив её, прицепили обратно к телу. Однако голова была неестественно повёрнута в другую сторону. Немного покрутив её, Левиафан обратился к Сэнду:

- Вы сказали, что мы будем биться до смерти, а сами уже уходите… - скорчив обиженное личико, заявил Левиафан. - Неужели передумали?

- Т-ты… Что ты такое!? – поудобнее перехватывая своё оружие и медленно отступая назад, воскликнул Сэнд.

- Эх, каждый раз мне задают этот вопрос… Я не хочу отвечать… Скажите лучше, мы продолжаем дуэль или вы сдаётесь? – разведя руки в стороны поинтересовался юноша.

- Я… я… - пытался что-то сказать перепуганный Сэнд.

- Продолжает! – раздался властный голос из шатра.

- Н-но Ваше Высочество!... – побледнев пытался возразить Сэнд.

- Исполнять! – приказал всё тот же голос.

- Ох, принц Доминик, внезапно оказалось, что я являюсь очень злопамятным… - весело начал мальчик, однако в мгновение ока его лицо сменилось на ничего не выражающую маску, а голос стал похож на демонический, - я хочу, чтобы человек, по вине которого я упал, тоже участвовал в дуэли.

- Кто это был? Выйти на арену! – Приказал Его Высочество.

Дрожащий всем телом воин сделал шаг вперёд.

- Я считал воинов благородными, следующими долгу и чести людьми… - горестно начал Левиафан. - Как же вы меня разочаровали… - мальчик схватил руками лицо и осуждающе покачал головой.

Руки Левиафана стали похожи на глину, казалось, что из них можно вылепить что угодно. Так и произошло: непонятная масса, которой стали верхние конечности метаморфа, начала принимать форму серповидных клинков, сделанных из острых и невероятно прочных белых чешуек его змеиной формы.

Внезапно у виска Сэнда послышался свист. Он попытался увернуться, но Левиафан всё же успел срезать несколько волос с головы воина.

Командир отряда сделал перекат и попытался нанести ответный удар, однако мальчика перед ним уже не было.

Левиафан стоял перед человеком, по вине которого ему «посчастливилось» уже во второй раз в жизни остаться без головы.

- Не стоило жульничать… - без капли эмоций выдал Левиафан глупцу, посмевшему поставить ему подножку.

Сэнд защитил перепуганного воина.

- Танец бури. Второе па: дюна.

Непонятно откуда взявшийся песок лёг под ноги Сэнда, а в следующую секунду в сторону Левиафана выстрелило копьё, которое он попытался заблокировать правой «рукой», однако клинок треснул и отлетел в сторону.

«Невероятная сила», - возбуждённо подумал метаморф.

Сэнд выпустил ещё несколько копий, но быстро адаптирующийся Левиафан уклонился от них.

После ещё нескольких атак, песок был везде.

- Если бы ты был обычным человеком, я бы тебя отпустил, но… - Левиафан говорил с задумчивым лицом, однако, в момент произнесения окончания фразы, оно стало кровожадным и зловещим, - теперь я тебя сожру!

- Танец бури! Третье па: мираж, - выкрикнул побледневший от страха Сэнд и в следующую секунду исчез, как и воин, которого он защищал.

Левиафан стоял на месте и неотрывно смотрел туда, где должна была лежать его цель.

«Хм, проверим», - подумал метаморф и подцепил щупальцами, выросшими из места, в котором была сломано его правая «рука», осколок клинка.

Вдруг за его спиной возник Сэнд и вонзил в него свой меч, но метаморф не обратил на это никакого внимания.

- И раз! – Сказал Левиафан и взмахнул висящим на щупальцах осколком клинка.

Импровизированное оружие врезалось как раз в то место, где должен был лежать другой воин.

Поднялся столб пыли, а когда он осел, все увидели, что верхняя часть тела воина была аккуратно отделена от нижней ровно посередине.

- И два! – Сказал Левиафан, пытаясь левой «рукой» отрубить Сэнду голову. Однако воин уклонился.

Сэнд снова применил мираж и исчез.

Левиафан же сделал очень странную на первый взгляд вещь. Он сломал второй клинок и подвесил его на щупальце, а затем начал вращаться с невероятной скоростью, постепенно увеличивая радиус своей атаки.

Воины, создававшие своими телами своеобразную арену, в ужасе разбежались.

Дзынь!

Один из клинков нашёл свою цель. Мираж спал, и Левиафан мог свободно видеть Сэнда.

Удар! Взрыв!

Метаморф безустанно хлестал клинками по Сэнду, который не мог даже пошевелиться. Всё тело воина было покрыто кровью и порезами.

Левиафан собирался нанести решающую атаку и съесть Сэнда, но…

- Именем третьего принца империи Харена, я приказываю остановить дуэль!

В пылу битвы Левиафан совсем забыл о манерах:

- Никто не смеет указывать мне! Я хочу съесть его! – с жадным блеском в глазах заявил метаморф.

Однако он быстро успокоился и вернул своим рукам их обычный вид.

- Ох, простите Ваше Высочество, я немного заигрался, - извинился Левиафан, хотя казалось, что никто и не собирался его ни в чём обвинять.

- Всё в порядке сэр… Скажите пожалуйста, кем вы всё-таки являетесь.

- Какой кошмар, я совершенно забыл представиться. – метаморф в ужасе прислонил тыльную сторону руки ко рту, - «Верховный палач» Сораса, Левиафан.

Послышались шепотки:

- Палач…

-Какой ужасный монстр…

- Кто додумался сделать ребёнка палачом?...

Вдруг принц всё-таки соизволил выйти из шатра. Он был красив: смуглая кожа, тёмные волосы и карие глаза. Он был достаточно дорого одет: лёгкая рубашка из неизвестного Левиафану материала, мешковатые штаны, украшенные красными узорами, изображающими растения и очень странная обувь с загнутыми носами. Ещё на принце был медальон.

[Владыка, боюсь, что ваш план по «Смотринам невесты» провалился. Побрякушка на шее этого человека принадлежала одному из давно умерших богов. Я уже не помню имя того бога, однако знаю, что эта вещь обладала страшной сопротивляемостью к ментальному воздействию], - выдала неожиданную новость Кира.

У Левиафана дёрнулся глаз. И не мудрено, такой прекрасный план насмарку. Метаморф даже задумался на секунду: а не убить ли ему здесь всех.

Однако его мысли прервал голос принца:

- Я извиняюсь за то, что мне пришлось прервать священную дуэль воинов. Этот человек очень важен для империи, поэтому, прошу, пощадите его. Если вы сделаете это, то он будет наказан за неуважение, проявленное к вам.

- Но я хотел его съесть… - грустно сказал Левиафан, надув губы, но затем всё-таки согласился пощадить Сэнда.

Метаморф решил попытаться решить возникшую проблему мирно.

- Ваше высочество, Доминик, - начал мальчик, - боюсь вас огорчить, но вам придётся уехать ни с чем…

- Что это значит? – поинтересовался принц.

- Ну… И королеву… и министров… - лицо юноши выглядело растерянным, но… - я убил! – Ужасающий красный свет начал литься из-под прорезей маски после этой фразы.

- А на троне теперь новый человек… к слову, мужчина, - спокойно завершил своё объяснение метаморф.

- Что!? Ну так немедленно уберите нового короля и отдайте мне МОЙ трон! – взревел Доминик.

Дружелюбное лицо Левиафана дрогнуло лишь на секунду, уступив место гневу, но быстро вернулось в норму.

- Вы забыли? – пальцы юноши резко удлинились и превратились в острейшие клинки, - мне приказывать нельзя!

Левиафан пару раз провёл клинками друг об друга, а принц и его воины резко вздрогнули.

- Я предлагаю вам три выхода из сложившейся ситуации:

Первое, вы забираете свои войска и уходите ни с чем.

Второе, вы пытаетесь вторгнуться в город, и я убиваю всех до единого, отношу ваши тела в пустыню, а если ваш император спросит, удачно ли вы добрались до столицы, то я, от лица королевы Альмы, пишу ему письмо, сообщающее о том, что вы так и не появились.

Третье, я устраиваю вам аудиенцию с королём, и вы пытаетесь наладить дружеское соглашение о взаимопомощи и торговле.

Выбирайте.

Сначала принц был возмущён и разгневан, а затем, немного поразмыслив, понял, что, стоящий перед ним мальчик размышляет очень здраво и предлагает реальные способы решения возникнувшей проблемы. К тому же, совершить вооружённое нападение не представлялось возможным, поскольку Доминик так и не смог определить истинный уровень силы монстра, стоящего перед ним.

В конце концов, принц решил попросить аудиенции у короля.

Глава 26. Разговоры, договоры и гильдия авантюристов

«Как же много работы. И зачем я вообще всё это затеял?», - думал Левиафан, сопровождая принца Доминика в королевский дворец.

Метаморф был по уши в делах. Ему нужно было устроить аудиенцию, разместить отряд Его Высочества и найти целителя для покалеченного им же воина.

Благо с последним пунктом плана было весьма просто справиться. Оказалось, что у одной из его марионеток была связь с элементом света. Однако, метаморфу было ужасно жаль отдавать такую «вкусную» способность в лице Сэнда. Вторая задача оказалась так же достаточно простой.

После захвата дворца и смены власти осталось очень много пустых комнат и домов, принадлежащих знати и министрам. Именно там Левиафан и разместил отряд Доминика.

Зато аудиенция стала для метаморфа настоящей головной болью. Принц вёл себя слишком заносчиво, а Вескульд, не получивший образования, и не привыкший вести государственные дела, постоянно спрашивал совета у Левиафана, который так же ничего не смыслил в политике.

Именно по этой причине бедному метаморфу пришлось отложить заседание и в течение целого дня штудировать все имеющиеся в Кельвине книги по политике, экономике, управлении государством и прочую скучную, но несомненно важную литературу.

На следующие сутки переговоры возобновились, и собравшимся удалось прийти к некоторым соглашениям. Например, Сорас был обязан доставлять в империю Харена фрукты, овощи, воду и 1/5 лириума, добытого в лесной пещере, каждый месяц.

Империя же, в случае нападения на Сорас другого государства, обязывалась оказывать непосредственную помощь своему партнёру. Если же нападение будет совершено на империю Харена, Сорас мог действовать на своё усмотрение. К тому же, империя обязывалась сопровождать все торговые караваны, шедшие из Сораса по пустыне Детримеанте.

В течение ещё двух дней вводились небольшие корректировки и исправления.

И вот, наконец-то, переговоры были закончены. Доминик и его отряд пробыли в Сорасе ещё два дня, а затем, собрав некоторые припасы, отправился в обратный путь.

После этого Левиафан, используя «Тайную канцелярию крылатых змей», нашёл самых лучших учителей по всем тем предметам, которые ему пришлось освоить в совершенстве (добавив к ним учителя этикета). Он взял с Вескульда обещание учиться много и усердно.

Снэйк, видевший это, посчитал ситуацию невероятно смешной. В конце концов, разве не весело, когда маленький мальчик стоит и отчитывает взрослого мужчину, заставляя того учиться?

За всеми этими государственными делами, Левиафан совсем забыл про Анимуса и Линду. Он решил поскорее их навестить, но, когда все дела закончились, уже настал вечер. Метаморф подумал, что его друзья всё ещё не спят, но, когда Левиафан зашёл в комнату, то увидел, как на кровати, свернувшись кольцом, лежал Анимус, а внутри кольца с блаженной улыбкой на лице спала Линда. Каин и Мина лежали снаружи.

Немножко полюбовавшись и поудивлявшись на эту идиллию, Левиафан отправился гулять по ночному городу.

Свет в домах медленно затухал, а на небе появлялись яркие, манящие своей таинственностью, звёзды.

Вскоре стало совсем темно. На небе висел небольшой огрызок молодой луны, который почти не давал никакого освещения.

Лишь несколько зданий даже ночью не гасили свои огни. Одним из таких являлась гильдия авантюристов.

Там с утра до ночи сидели путешественники, рассказывающие свои истории за кружкой хорошего (и не очень) алкоголя.

Левиафан решил немножко подслушать. В основном авантюристы рассказывали о том, как они натыкались на сильных монстров или о кладах, которые находили.

Метаморф уже собирался уходить, однако в последний момент ухватился за одну очень интересную фразу:

- Эх, как хорошо быть авантюристов. Наши гильдии есть почти в каждом городе любой страны, поэтому мы можем свободно путешествовать по миру. Даже торговцам требуется собрать целую кучу разнообразных бумаг, чтобы получить разрешение на въезд в другую страну, а нам для путешествий нужно лишь удостоверение авантюриста.

«Вот то, что мне нужно для поиска оставшихся грехов. Может быть, если бы я был один, я бы смог незаметно проникать в города, но у меня есть Анимус, который, в свете последних изменений в размерах, больше не может оставаться незаметным», - размышляя над планом своих дальнейших действий .подумал метаморф.

Левиафан решил разузнать, как стать авантюристом, поэтому зашёл в здание гильдии. Глава местной гильдии сначала посмеялся над его возрастом, чуть не умер от острейших пальцев-клинков, а затем всё же объяснил ему, что для это необходимо сдать экзамен, состоящий из двух частей: теоретической и практической. В зависимости от набранных баллов авантюрист может получить уровень: от E до S. Экзамен можно сдать с полудня и до заката каждый день.

У Левиафана оставалось ещё четырнадцать часов до начала экзамена, поэтому он отправился в королевскую библиотеку, чтобы выучить наизусть все виды монстров, магических животных и способы борьбы с ними. По поводу практической части он не переживал, потому что было мало людей, которые могли сравниться с ним по силе.

Настал день сдачи экзамена. Теоретическая часть прошла, как по маслу, а вот практической не было и вовсе. Всё дело в том, что инструктор, который должен был оценить уровень силы Левиафана, являлся главой местной гильдии и уже видел некоторые возможности этого существа. Даже их хватало для присвоения ему ранга А. Собственно именно его Левиафан и получил.

Радостный метаморф прилетел в гостевой дом мадам Пэктус, где его ждали давно проснувшийся Анимус и Линда с детьми. Левиафан рассказал им о том, что происходило во время взятия дворца и прибытия Доминика. Его история оказалась очень увлекательной и сильно впечатлила всех присутствующих, особенно Анимуса, который стал почитать метаморфа ещё больше.

Далее встал вопрос о дальнейших действиях. Левиафан рассказал о том, что он планирует путешествовать по миру в поисках грехов. Дракон, конечно, тут же решил следовать за ним. Всё это было естественным порядком вещей, однако его нарушила Линда, которая попросила взять её с собой.

Левиафан долго размышлял, взвешивая все за и против, а потом посмотрел в умоляющие глаза Анимуса и Линды и оставил это бесполезное занятие.

Вскоре Левиафан отправился в королевский дворец, чтобы проверить, как учится Вескульд, а также рассказать ему, что он и его друзья собираются отправиться в путешествие. Так же метаморф попросил короля взять «Тайную канцелярию крылатых змей» под своё покровительство. Его Величество с радостью согласился. Так же Вескульд предложил переселить семью Линды в королевский дворец и даровать им знатный титул или сделать её отца министром экономики.

Линда была на седьмом небе от счастья.

А вот Вескульд получил выговор от Левиафана, который сказал ему не быть столь добросердечным. Метаомрф сказал правителю, что сердце короля должно быть добрым, но лишь внутри. Снаружи оно должно быть покрыто толстым слоем камня, стали и льда.

Однако Линда не слышала этого и уже представляла, как обрадуются её родители, услышав такую прекрасную новость. Она оставила брата с сестрой на попечительство Его Добрейшества и уговорила Левиафана помочь ей доставить родителей в Кельвин как можно быстрее.

Однако её мечтам и планам не суждено было сбыться…

Глава 27. Небеса, рухнувшие на землю (эпилог)

Линда сидела на спине Анимуса и удивлённо рассматривала окружающий её пейзаж с высоты птичьего полёта.

Левиафан, вырастивший кожаные крылья змеиной формы, летел рядом.

Втроём они направлялись в город, в котором выросла торговка.

Левиафана давно мучил один вопрос, поэтому, не долго думая, он решил его задать.

- Линда, извините за такой вопрос, но вы знаете, что ваши родители и брат с сестрой вам не родные?... – без капли беспокойства за чувства девушки, спросил метаморф.

От столь резких слов торговка вздрогнула, но ответила.

- Да… Как только мне исполнилось чуть больше десяти лет, родители рассказали о том, как нашли меня в лесу.

- Тогда второй вопрос… Вы знаете, что вы не человек? Я имею в виду принадлежность к виду, а не ваши моральные качества, - так же бесчувственно спросил Левиафан.

На лице Линды отобразилось неподдельное удивление. Даже Анимус издал что-то вроде изумлённого вздоха.

- А-а, кто же я тогда, если не секрет? – с каплей грусти в голосе спросила девушка.

- Конечно не секрет. Скорее всего, в вас присутствует кровь достаточно сильного и древнего существа. Я полагаю, что ваш дедушка или прадедушка был драконом, - как ни в чём не бывало, ответил Левиафан.

Линда надолго замолчала и, под действием внушённой «контролем разума» усталости, вскоре уснула. Их путь в Сорин продолжался.

Спустя более четырёх часов пути на горизонте показался высокий шпиль здания городской мэрии.

- Линда, вставайте, мы скоро прибудем на место, - сказал Левиафан, легонько толкавший спящую девушку в плечо.

Линда открыла глаза и, потянувшись, посмотрела вперёд. Её сердце заполнилось теплом и радостью. Она видела город, в котором жила почти всю свою жизнь.

Конечно, Левиафан мог бы попросить Анимуса приземлиться прямо на городской площади, однако не стал этого делать. Он решил попробовать пройти в город, используя удостоверение авантюриста.

Дракон приземлился неподалёку от городских ворот. Стражники, впервые увидевшие подобное существо, сильно перепугались и уже собирались в ужасе убежать, чтобы позвать на помощь более могучих воинов, однако метаморф остановил их.

- Постойте, не убегайте! Анимус вас не тронет, - озадаченно крикнул Левиафан.

«Если, конечно, вы будете себя хорошо вести…», - мысленно прибавил метаморф.

Стражники, заметив, что дракон и вправду не проявляет никакой агрессии, решили пока ничего не предпринимать. Однако их ноги заметно подрагивали.

Левиафана подошёл к этим, сильно побледневшим воинам и протянул им своё удостоверение.

«Этот ребёнок является авантюристом А ранга и владельцем дракона… Что же это за монстр такой?», - стражники подумали об это почти одновременно.

- М-можите проходить, господин Левиафан…

- А дракон?

- Не могли бы вы оставить егоза городскими воротами? Мы думаем, что он может вызвать панику и беспорядки в Сорине.

Левиафан повернулся и вопросительно взглянул на Анимуса, наклонив голову на бок.

«Идите, я вас подожду», - грустно сказал дракон.

- Госпожа Линда, пойдёмте скорее. Не нужно заставлять Анимуса долго ждать, - серьёзно заявил метаморф.

Девушка, которая до этого была не видна стражникам, спрыгнула со спины серебряного дракона.

Внезапно... Один из стражников подбежал к ошарашенной девушке и попытался её обнять, однако, внезапно разозлившийся дракон, оттолкнул нерадивого юношу крылом.

- Линда! Линда, это ты! Я так долго ждал твоего возвращения из столицы. Линда, ты выйдешь за меня? – спросил взволнованный стражник, вытаскивая коробочку с красивым золотым колечком и вставая на одно колено.

- Карл, я… - пыталась что-то сказать девушка, но вдруг…

- РААУРАРАА, - взревел дракон.

- Ой-ой, кажется Анимус разозлился… С чего бы это? – весело сказал Левиафан, однако его мерцающие чудовищным светом глаза со скрытой угрозой глядели на глупца в доспехах.

- Предупреждаю сразу: если он откусит вам голову, я не виноват, - разведя руки в сторону, заявил метаморф.

Линда ошарашено смотрела то на Карла, то на Левиафана, то на Анимуса и ничего не понимала.

- Ох, как всё сложно… Линда, пойдёмте быстрее, - метаморф взял девушку за руку и повёл в город.

- Линда! Прошу подумай над моим предложением! – крикнул вдогонку… Карл…

Девушка ничего не ответила и вошла в Сорин.

- Дом моих родителей находится на другой стороне города. Пойдёмте быстрее к ним, - с нескрываемым предвкушением протараторила она

Линда и Левиафан быстро шли по извитым улочкам города, изредка натыкаясь на людей. Они почти прибыли на место, как вдруг метаморф почувствовал ставший ему таким знакомым запах… Запах человеческой крови и смерти.

И чем ближе он подходил к дому, в который его вела девушка с таким радостным лицом, тем отчётливее становилась невыносимая вонь разлагающихся тел.

Левиафан выпустил «информационную сеть» и начал проверять каждый уголок дома. Вскоре он обнаружил источник этого мерзкого запаха.

В комнате, которая скорее всего предназначалась для сна, лежало два сильно изуродованных и расчленённых тела, явно являвшихся когда-то двумя людьми.

- Мама, папа, я вернулась! – крикнула Линда, заходя в дом.

Но не успела она переступить второй ногой через порог, как вдруг её талию опутали два щупальца и перенесли за спину метаморфа.

- Господин Левиафан, что вы делаете? - спросила удивлённая девушка.

- Ты не должна входить. Если войдёшь, то сломаешься, -сказал странную фразу мальчик с задумчивым лицом. - Анимус и я будем грустить, если ты сломаешься. Я не могу этого допустить, - серьёзно сказал метаморф.

- Что вы такое говорите?... – на лице девушки отразилась тревога.

- Там… трупы… двух… людей… - Левиафан пытался говорить очень тихо, но Линда всё же его услышала.

- Что… -то ли вскрик ,то ли вздох издала девушка.

Вдруг волосы Линды окрасились в золотой, а глаза стали вертикальными. Её тело вспыхнуло и щупальца, державшие её, сгорели.

- Мама! Папа! – Линда забежала в дом и, оказавшись в спальне, увидела то, что так не хотел показывать ей Левиафан.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!

Огонь, окружавший тело девушки, стал быстро распространяться по всему дому, не позволяя метаморфу войти.

Внезапно…

[Владыка, я чувствую печать греха «Ira». Скорее всего хранителем стала Линда]

«Кира, сейчас не время», - оборвал помощницу Левиафан.

Он выпускал щупальца, стараясь достать Линду из горящего дома, но они, не успевая добраться до своей цели, обращались в прах.

Люди, жившие вокруг, начали паниковать и выходить на улицу.

Левиафану пришлось применить «контроль разума», чтобы успокоить горожан.

Безумное пламя уже охватило дом целиком, однако, казалось, что оно не собирается перебрасываться на соседние здания.

Левиафан продолжал выпускать щупальца, но всё было тщетно.

[Владыка, пожалуйста, перестаньте заниматься бесполезными вещами. В результате пережитого стресса, в этой девушке окончательно пробудилась кровь дракона, а так же активировалась печать «Ira». Огонь ей не навредит.], - сказала всегда вовремя появляющаяся Кира.

Метаморф перестал пытаться спасти девушку и просто стал ждать.

Вскоре огонь потух, и на пепелище сгоревшего дома, Левиафан увидел девушку небывалой красоты. В некоторых местах она была покрыта золотой чешуёй. Такого же цвета волосы развивались на ветру, а прекрасные драконьи глаза смотрели вокруг, выражая неописуемую душевную боль.

«Бедная, бедная Линда…», - с грустью подумал Левиафан.

Он попросил у Киры сделать какое-нибудь простенькое платье, ведь вся одежда девушки сгорела.

Метаморф, закутав Линду своими щупальцами, взлетел и направился прочь из города.

Вскоре он нашёл Анимуса и передал ему уже крепко спящую девушку, а сам, отойдя немного в сторону, достал транслирующий шар из пространства «Gula» и стал шептать слова, которые использовала Святая, чтобы связаться с «Оком тьмы».

Вскоре над шаром появились три силуэта: старик, мужчина в капюшоне и красивая девушка. Они с непониманием смотрели на того, кто связался с ними.

- Глупцы, не знающие, когда нужно остановиться… Вы, наверное, полагали, что я не найду «подарок», оставленный вами драконорождённой, - в глазах юноши промелькнула безумная жажда убийства.

- О чём вы говорите, молодой человек? И вообще, кто ты такой и как с нами связался, - сказал мерзкий старческий голос Стридео.

- Не узнали? А ведь совсем недавно я сожрал Святую и разорвал вашего посланника прямо у вас на глазах, - сказал Левиафан, кровожадно улыбнувшись.

- Т-ты!? – удивлённо воскликнули все трое.

- Да, я. И я связался с вами лишь с одной целью: напомнить о моём обещании, данном в «Комнате ожидания». Бегите, прячьтесь… Делайте, что хотите! Скоро я найду вас и устрою самую незабываемую в вашей жизни пытку! – раздвоенный язык облизал губы метаморфа.

- Подождите, это произошло до того, как вы… - начал говорить мужчина в капюшоне, но Левиафан его перебил.

- Ничего не желаю слушать. Пока-пока! – сказал метаморф и разорвал связь.

После этого он связался с Вескульдом и попросил его хорошо заботиться о Каине и Мине и не рассказывать им о том, что произошло в Сорине. Король пообещал выполнить приказ Левиафана, сделав их своими приёмными детьми.

Прошло четыре дня…

Метаморф нашёл в лесу близ города охотничий домик и отнёс туда спящую Линду.

На четвёртые сутки девушка всё же очнулась, чем несказанно обрадовала Анимуса и Левиафана.

Оказалось, что она потеряла часть воспоминаний, связанную с её семьёй и всей жизни в Сорине. Линда помнила лишь о своей поездке в Сорас и об обещании Левиафана взять её в новое путешествие.

Дракон и метаморф, конечно, пытались вернуть ей утраченную память, но всё было тщетно.

Левиафан пообещал сам себе, что непременно отомстит «Оку тьмы», подвергнув его старейшин самым изощрённым пыткам во всём мире.

Метаморф долго думал, куда же им отправиться в первую очередь. Направление дала Кира.

[Владыка, после распечатывания «Luxurii(похоти)» я могу слабо ощущать местоположение оставшихся печатей. Я не могу сказать точное место, но всё же могу сказать примерное направление.]

«И какая печать к нам ближе всего?»

[На самом деле их две и, судя по ощущениям они находятся у одного и того же существа.]

«Так куда мы всё же должны двигаться?»

[На запад.]

Александр Scriptor Божественный эксперимент. Грех третий

Глава 1. Тайн больше нет

Рассказ Кираналь:

«Все грехи разблокированы и моя память вернулась. Целиком.

Почему так? Всё просто. Седьмого греха никогда не существовало. Но, пожалуй, расскажу всё по порядку.

Начну, пожалуй, с того, как меня похитили Создатели миров. А было это воистину феерично!...

Ко мне в дом, которых находился на нейтральной зоне мира ангелов и демонов, вторглись низшие из Создателей. Естественно, даже находясь в состоянии полутрупа я смогла уничтожить незваных гостей, раскидав их ошмётки в открытом космосе. Тогда я подумала, что от меня отстанут, но приход низших был лишь началом…

Второе пришествие случилось буквально через год. Тогда мне было чуть лучше, чем при первом нападении, но и отправили ко мне уже более сильных и намного лучше тренированных Создателей. От них я избавилась не сразу, да и попотеть мне пришлось тогда сильно, но всё же вторая атака непрошеных гостей так же с треском провалилась. В этот раз от них не осталось даже пепла.

На третий раз ко мне пришли… все члены правящей организации в обществе Создателей. Они называли себя «Септемверат». И это название было не случайным, ведь в эту организацию входило ровно семь Создателей.

«Септемверат» нагрянул ко мне неожиданно. Прямо на следующий день после расправы над второй волной Создателей. Они любезно поздоровались со мной и даже представились. Правда звали их очень странно, но, как говориться, не мне судить. Икс, Зет, Омега, Альфа, Бета, Гамма, Эн. Все они были мужчинами, причём довольно привлекательными, однако полностью прогнившими внутри. Почему я так решила? Всё просто! Они надели на леди оковы и замотали в цепи, опечатав меня мощнейшими энергетическими барьерами.

В состоянии «куколки», меня доставили в их мир.

Дом создателей – скверное местечко. Оно было похоже на один сплошной завод, который испускал едкие пары в немыслимых количествах. Всё вокруг было окрашено в два цвета: едко-зелёный и безжизненно-серый.

Сразу по прибытии в «Кватрон» (а именно так они называли свой мир), на мне тут же стали ставить эксперименты, но все их попытки заканчивались плачевно.

Хотели взять образцы крови? Так нет у меня никакой крови. Лишь чистейшая энергия и не более того.

Попытались заполучить частичку плоти? Снова провал, ведь при отделении плоти от меня, она развеивалась, словно прах. Хотя почему словно? Как я узнала потом из разговоров Создателей-учёных, моя плоть становилась самым настоящим прахом, ведь они додумались собрать его и провести множество лабораторных исследований даже на нём. С волосами, кстати, была та же самая проблема.

Эти несомненно «умные» создания попытались даже взять в качестве образца мой глаз. Вот он сыграл над ними самую злую шутку, ведь как только его извлекли, он сразу же начал плавиться и превращаться в очень едкую и смертельно опасную субстанцию, которая, как мне показалось, обладала своим собственным разумом. Не просто же так то, что получилось из моего глаза, убило парочку низших Создателей?

В общем, примерно через пару тысяч лет они поняли, что пытаться изучить мою физическую оболочку невозможно и даже смертельно опасно, поэтому Создатели переключились на энергию.

Вот тут я ощутила все «прелести» жизни. Они считали меня бездонной энергетической бочкой, поэтому выкачивали и выкачивали из меня всё, что было можно. Именно это меня и «спасло».

Моё физическое тело погибло от энергетического истощения. Ох, какой после этого поднялся ураган, невероятно приятно вспоминать.

«Септемверат» начал сокращать всех рабочих, причастных к моей «гибели». Под словом «сокращение», я имею в виду убийство. И вот, когда пара сотен низших Создателей было «сокращено», а члены «Септемверата» наконец-то успокоились.

Прошла пара миллионов лет и обо мне благополучно забыли.

Как я выжила? Легко! Все Создатели по натуре своей – учёные. Они боготворили науку, а такое понятие как душа просто напросто отрицали. В этом и была их ошибка. Физическое тело ангела невероятно трудно уничтожить. Душу ангела уничтожить ещё сложнее.

Моё состояние после смерти физического тела можно назвать «призрак».

Невидимый и никакими известными Создателям способами не ощущаемые сгусток мыслей. В таком состоянии я была почти беспомощной. Но всё же кое что могла. Например, поверхностно играться с воспоминаниями. Или же ненавязчиво навязывать какую-нибудь идею или мысль любому, кого я избирала в качестве жертвы. А ещё я могла брать под контроль чужие резервы, но только с позволения хозяина этого самого резерва. Всё то время, которое понадобилось на полное моё забвение, я провела, изучая свои новее умения на низших Создателях, сводя их с ума.

Именно этими навыками я и воспользовалась для осуществления моего гениального плана по созданию великого оружия – грехов.

Мой план был до безобразия простым. Я, на протяжении некоторого количества времени должна была втереться в доверие каждого члена «Септемверата», а затем, используя их же резервы и результаты исследований моей энергии, воссоздать Ядра каждого из грехов, а затем захватить какое-нибудь понравившееся мне тело и слиться с ядрами.

Что такое ядро? Ядро – это сжатый до размеров куриного яйца, самовосстанавливающийся сгусток энергии. А самое интересное, что в таком состоянии эта энергия приобретала определённые свойства от испытываемых владельцем ядра чувств.

Итак, начала я воплощение своего плана с Эн. Блондин с длинными волосами, большими голубыми глазами и аристократическими чертами лица пользовался бешеной популярностью у всех Создательниц, но сам был холоден, как глыба льда. Он был более всех подвержен Чревоугодию. Но оно выражалось лишь в том, что Создатель много ел, не более того. Я, в течение десяти тысяч лет нашёптывала ему, как вкусна плоть других создателей. Я говорила ему, что их необходимо попробовать любой ценой. Примерно через четыре тысячи лет у Эна начали течь слюнки при виде его сородичей. Через шесть тысяч лет он съел первого низшего создателя и получил от этого истинное удовольствие. А по прошествии десяти тысяч лет он уже вовсю уплетал плоть своих сородичей, не употребляя в пищу ничего, кроме неё. В какой-то момент Эна переклинило и он начал думать, что чем сильнее Создатель, тем вкуснее его плоть, поэтому в один роковой день он решил полакомиться одним из членов «Септемверата». Тогда-то я и создала из его резерва ядро. Эн с лёгкостью подпустил меня к нему, ведь считал меня своим единственным другом. Эн напал на Икса, и в этот самый момент я умыкнула ядро наполненное силой Чревоугодия и спрятала его там, где его никогда не додумаются искать – в зале советов «Септемверата». Я поместила ядро в специально созданный мною сосуд и вмонтировала его в трон Эна. Всё это я преподнесла как дань памяти безвременно почившему члену «Септемверата». Так появился грех «Gula».

Следующей жертвой стал Гамма. Коротко стриженный брюнет с повадками хищника был ещё тем гордецом. Но гордыня никогда не брала над ним верх. По крайней мере прилюдно. В одиночестве же Гамма мог часами стоять у зеркала, расхваливая свою великолепную внешность и силу. Ему я уготовила участь лабораторной крысы и безумного учёного одновременно. На это мне понадобилось чуть больше времени, чем на совращение Эна. Я убедила Гамму, что он самый-самый, среди других Создателей, но до совершенства ему ещё далеко. Поэтому он начал собирать генетический материал существ, населявших другие планеты. Он тысячелетиями пропадал то в лаборатории, то в разнообразных экспедициях. Создатель ставил эксперименты лишь над своим телом, делая себя (по нашёптанному мной мнению) совершенным. Гамма погиб от того, что его тело не выдержало скопившегося в нём генетического материала и просто взорвалось. Ядро, конечно же, я достать сумела. Таким образом ещё один трон в зале советов «Септемверата» пополнился сосудом с грехом. На этот раз им оказалась «Superbia».

А третьим в списке жертв стал Альфа. Или же просто похотливое животное. Обольстительный брюнет с длинными до плеч волосами, зелёными глазами и хищными чертами лица. Он менял девушек, как перчатки, но, как бы ни старался, не мог утолить свою похоть. Наверное, его я довела до черты быстрее всех. Тем более, задача была не такой уж сложной. Всё, что потребовалось от меня, так это открыть его глаза на его собственные тёмные желания. Альфа любил боль… чужую боль. И как только я показала ему эту простую истину, он начал экспериментировать со своими развратными играми. Примерно через две тысячи лет он замучил до смерти свою первую жертву. А ещё через тысячу лет он полностью сошёл с ума и оставшимся членам «Септкмверата» пришлось его устранить. Так появилась «Luxuria» и новый сосуд в зале советов.

Четвёртым был Бета. Мужчина-гора с рыжими волосами до пояса и полностью чёрными глазами. Его можно было бы считать самым нормальным из семёрки правящих Создателей, но… к сожалению Бета был психически болен. У него случались непроизвольные вспышки гнева, во время которых он мог разрушить даже целый мир. Вот тут моя работа потребовала особой точности. Тысячелетиями я подтачивала грань между его тёмной, вспыльчивой стороной и обычным, добрым и мягким Бетой. Вспышки гнева происходили всё чаще и становились всё более и более разрушительными. Когда грань была полностью стёрта, Бета серьёзно ранил Зета. В итоге Иксу и Омеге пришлось убить и Бету. Итог: минус один член «Септемверата», плюс ещё один грех, а именно «Ira».

Кто же был пятым? Конечно же раненный Зет. Он был ранен и поэтому уделял всё время своему физическому телу, но никак не разуму. После оправления от ранений Зет обленился. Он привык, что все о нём заботятся и выполняют все его прихоти. На этом я и сыграла. Приблизительно через двадцать тысяч лет тяжёлой и кропотливой работы Зет перестал вставать с постели вовсе. А ещё через три тысячи лет он скончался от спонтанной остановки сердца. Печальный конец для Зета. Новый грех для меня. «Acedia» пополнила собой мою скромную коллекцию.

Шестым стал Омега. Он был самым непривлекательным членом «Септемверата», но всё же не был лишён своего, какого-то особого шарма. Коренастый зеленовласый и бородатый, он больше походил на гнома, чем на человека. И как всякий уважающий себя гном, Омега до смерти обожал золото и другие драгоценные камни и минералы. И я не зря сказала «до смерти», ведь примерно через сорок тысяч лет Омега убил себя, влив внутрь целый чан с золотом. А всё почему? А всё потому, что я методично нашёптывала ему, что все свои богатства он должен носить с собой. В прямом смысле... Правда идею эту я сильно извратила и исказила, именно поэтому итог был таким печальным. Гном сгорел изнутри, а грех «Avaritia» занял своё почётное место в зале советов.

После долгой и утомительной работы, остался только Икс. Он имел серые, как пепел волосы и красные, будто кровь глаза. К тому же Икс являлся самым высоким из всех членов «Септемверата» и достигал в своих размерах двух с половиной метров. Вот на нём-то я и прокололась. В нём одинаково были выражены все и существующих пороков, а мне предстояло заставить его завидовать. Но вот кому? Он был самым красивым из всех Создателей, ведь остальных членов «Септемверата» я убила. К тому же Икс являлся и самым сильным. У него была любимая красавица жена и даже ребёнок. Мне пришлось долго ломать голову, но я всё же придумала. Двадцать семь тысяч лет я рассказывала ему о том, что по сравнению с ангелами он является ничтожеством, жалкой букашкой, в общем, просто мусором. И он проникся. Стал искать способы стать сильнее, собирать энергию в немыслимых даже для меня количествах и впитывать её, впитывать. И вот, когда от переизбытка накопленных сил должен был произойти большой бум, Икс заподозрил подвох. Этот чёртов гений даже понял, кем я являюсь и, что именно я убила всех членов «Септемверата». Более того, он догадался о содержимом сосудов в зале заседаний.

Мне пришлось пожертвовать одним из грехов, но это было сделано ради выживания. Я лишь легонько воздействовала на трещавший по швам резерв Икса. Бум произошёл, но Создатель, к сожалению, не умер. Однако у меня появилась целая прорва свободной энергии, полученной в результате взрыва. А поскольку своей у меня не было, я воспользовалась тем, чем имела.

Сначала, с помощью «Avaritii» я перенесла себя в мир, созданный Иксом, затем вернула себе способность восстанавливать энергию, взамен этого, заточив части своей сущности в сосудах с грехами, ну, и, в конце концов, построила «Город Лабиринтов».

Я стала накапливать энергию. Я хотела вернуть себе тело и собственноручно вырвать резерв Икса, чтобы превратить его в ядро Зависти.

Мне помешали боги. Один из них даже смог разглядеть меня и немного со мной поговорить. Правда он думал, что говорит с системой обслуживания пользователя грехов. Его звали Альберт и он попытался присвоить мои сокровища себе. Я преподала ему жестокий урок, забрав три четверти его сил и превратив его красивое и молодое тело в подобие человеческих стариков. После этого уже никто не пытался завладеть грехами, решив, что с богами они не совместимы. Правда, для того, чтобы меня больше никто не рассекретил, мне пришлось раздробить и запечатать свою память в шести сосудах. Что было в седьмом? Капелька подкрашенной энергии. И больше ни-че-го!

А затем я встретила Леви… И проклятье, которым я одарила всех ангелов и демонов, подействовало и на меня. Но, я совершенно не жалею.

Ах, скорее бы он проснулся…»

"Пс, эй, это я - автор. Если книга вам понравилась, не забывайте ставить лайки и писать комментарии".

Заранее спасибо!

Глава 2. Визит доброй воли

После битвы с королём драконов прошла неделя.

Линда сидела в замке, который раньше принадлежал Фирнакасу, и ужасно скучала. Единственным развлечением для неё были битвы с навязчивыми драконами, которые хотели взять её - последнего золотого дракона - в жёны и таким образом получить место короля драконов.

Кира не вмешивалась в дела драконицы. Во-первых, у неё были дела и поважнее. А во-вторых, Линда и сама неплохо справлялась, оставляя навязчивых ухажёров с подарками в виде ожогов и сломанных костей.

Ангел занималась изучением тела Фирнакаса. Что только она с ним уже ни делала. И само тело вскрывала. И резерв исследовала вдоль и поперёк. Но всё было тщетно. Она просто не могла понять, как боги сделали из дракона двуипостасное существо. Даже грех «Acedia(Лень)», который мог управлять плотью, не смог помочь ангелу разобраться с этой тяжёлой головоломкой.

Кире не оставалось ничего другого, кроме как обратиться к первоисточнику, а именно к богам, которые этот фокус и провернули.

Но для начала…

Ангел наконец-то за целую неделю выбралась из замка и… взмыла в небо, радостно смеясь. Её крылья оставляли за собой бирюзовый шлейф, а длинные чёрные волосы развевались на ветру.

«Как же давно я мечтала это сделать!», – думала ангел, кружась в вышине.

Миллионы лета заточения в сосудах с грехами накладывали свой отпечаток, да и в бытность свою бесплотным духом она не часто позволяла себе просто так полетать.

Она не замечала никого вокруг, хотя множество драконов взмыло в небо, чтобы посмотреть на странную крылатую девушку.

Чем больше летала Кира, тем сильнее светился её нимб, который с потрохами выдавал её прекрасное настроение.

Девушка даже не заметила, как наступил вечер, а когда эйфория полёта спала, она решила отложить свой визит в Пантеон на следующий день.

Всю ночь ангел провела, настраивая два греха на Левиафана и смягчая последствия от их поглощения. На самом деле она занималась этим и во время бодрствования, но, всё же, её собственное передвижение сильно понижало эффективность настройки.

На следующее утро Кира начала искать Божественный Пантеон. Это оказалось весьма нелёгкой задачей. Ангелу трижды пришлось досуха исчерпать резерв Левиафана.

Это случилось из-за использования «Захвата мира». Вначале, она телепортировалась в центр восточной части континента и применила эту способность там, но ничего не обнаружила. То же самое было и при двух других «Захватах». Один в районе драконьего хребта и другой в западной части континента.

Все попытки ангела были тщетны, ведь она обследовала основное пространство мира, а Пантеон находился в дополнительном подпространстве. Кира бы так и продолжила «Захватывать» мир, если бы ей на встречу не вышла Беатрис.

На столь странный поступок у богини была очень веская причина. Всё дело было в том, что её собирались казнить, а такая перспектива рыжеволосой бестии ой как не нравилась. Поэтому она решила попытать счастье и обратиться за помощью к Кире, взамен предложив ей информацию по поводу тела Фирнакаса.

- Прошу, выслушайте меня! – именно так начала разговор богиня, державшая руки над головой в знак своей полной капитуляции.

- Что ж, говори, - повелительным тоном разрешила Кира.

Беатрис не очень нравилась манера речи черноволосой девушки, но она не смела ей перечить из-за огромной разницы в силах.

- Я могу помочь вам создать новые тела для серебряного дракона и той девушки… кажется… Линды, - перешла сразу к делу богиня.

- И, конечно же, ты хочешь за это что-то взамен, - иронично изогнув бровь, задала вопрос ангел.

- Да, я прошу вашей защиты, - уверенно ответила Беатрис.

- Хо-о… Даже так… Ну, думаю, для меня это будет не проблематично. Веди! – сказала Кираналь, намереваясь уничтожить весь Пантеон, если это потребуется.

Беатрис создала портал прямиком в Божественный Пантеон и, поэтому, появление двух девушек вызвало фурор у всех жителей дома богов.

Поначалу, низшие боги, увидевшие Кираналь и Беатрис, потеряли дар речи и не могли двигаться от мощного давления, создаваемого ангелом. Затем, они начали бегать, что-то кричать и нажимать какие-то кнопки на экранах, расположенных, казалось, повсюду.

Внутреннее убранство Пантеона вызвало у ангела неприятные воспоминания, а повсюду копошащиеся божки в конец добили немного неустойчивое психическое состояние крылатой леди.

Одна волна «Контроля разума» мигом отправила в сон всех низших богов и богов среднего класса, обитавших в Пантеоне.

- И эти мелкие жуки угрожают твоей жизни? – презрительным тоном спросила Кира.

- Конечно, нет! – в такой же манере ответила Беатрис.

- Ну, так быстрее покажи мне на виновника торжества, и мы скорее покончим с этим! – начала раздражаться ангел.

- Идёмте за мной, - богиня жестом указала на автоматическую двустворчатую дверь.

Неожиданно Кира почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она огляделась вокруг и заметила очередной источник её раздражения. Маленький механический паучок с большим глазом во всю спину сидел в самом дальнем углу огромного помещения с экранами. Наблюдательное устройство богов попыталось сбежать в вентиляционную шахту, но было перехвачено воздушной волной.

Кираналь заглянула прямиком в глаз жучка, затем убийственно улыбнулась и раздавила назойливое насекомое.

Беатрис лишь вздрогнула от такого представления, но, осознав, что ей ничего не угрожает, попыталась открыть механическую дверь.

[Доступ запрещён], - ответил механический голос «Системы», после того, как Беатрис ввела какие-то символы на клавиатуре, выдвинувшейся из стены рядом со входом.

Богиня непонимающе посмотрела на Киру, всем своим видом говоря, что она не знает, почему так случилось.

- Дай-ка я сюда пройду, - сказала ангел, а затем, легонько взмахнув рукой, вырвала огромную дверь, сделанную из самого прочного в этом мире сплава, с корнем.

Богине лишь оставалось смотреть на всё это расширенными от удивления глазами, при этом раскрыв рот.

А Кира же лишь отряхнула несуществующую пыль с рук и пошла дальне, не забыв окликнуть ошарашенную богиню.

В гробовом молчании две девушки дошли до следующей двери, но, в отличии от предыдущей, эта открылась сама. А точнее, её открыл ни кто иной, как Альберт.

Помещение, в котором оказались ангел и богиня, почти ничем не отличалось от предыдущего. Всё те же экраны и белые стены. Даже формой помещения была всё та же коробка. В общем, никакого разнообразия.

- Ха! Какие люди! Ой, извиняюсь, боги! – съязвила Кира, театрально всплеснув руками.

Альберт ничего не отвечал. Он лишь исподлобья глядел то на ангела, то на богиню.

- Ну, и чего ты молчишь? Ах, не может быть! Разве ты не рад меня видеть? – Кира продолжала издеваться над высшим богом, а он лишь молчал и, с каждым новым словом черноволосой девушки, всё больше и больше мрачнел.

- Кстати, я смотрю, мой подарочек всё ещё при тебе. Полагаю, сейчас ты как никогда жалеешь о том, что вознамерился похитить что-то у меня, - в каждом слове Киры было бесконечное множество яда.

- Зачем ты пришла? – спросил Альберт.

- Что!? – возмутилась Кира, услышав столь наглый вопрос - я пришла за тем, зачем надо, и не тебе об этом знать, – раздражённо ответила девушка, негодуя от того, что «жук» смеет разговаривать с ней.

У Альберта задёргался глаз, ведь девушка всё сильнее выводила его из себя, а вот у Киры было всё замечательно, и даже нимб начал слабо сиять белым светом.

- Кстати, - обратилась ангел к богине, - это его мне нужно побить, чтобы ты раскрыла мне секрет двуипостасности?

- Да, - уверенно заявила Беатрис.

Кира, стоявшая лицом к богине и спиной к Альберту, неожиданно прогнулась в спине, а затем, сделав кувырок, ударила бога ногой, отправив его в кратковременный полёт.

- Ах, вот и ещё одно моё желание сбылось, - облегчённо выдохнула Кира, когда старик врезался спиной в стену и выплюнул немного крови.

Кряхтя и надрываясь, Альберт кое-как поднялся с пола.

- И как же мне с тобой поступить? – задала вопрос сама себе Кира.

- По-пощади! – чуть ли не плача, взмолился Альберт.

Хитрый бог попытался разжалобить ангела, начав имитировать поведенье и манеру речи пожилого человека, коим он и выглядел, но Кираналь была непробиваема.

Одним щелчком пальцев ангел вернула богу его прежний внешний вид. Теперь он был златовласым широкоплечим красавцем с фиолетовыми глазами.

- С-спасибо! – не веря своему счастью. Воскликнул Альберт.

Кира недоумённо посмотрела на него, а затем, безумно расхохоталась.

- Ты подумал, что я сделала это для тебя? – перестав смеяться, Задала вопрос ангел, - Не-е-т, это совсем не так. Просто в такой форме мне будет легче тебя убить, - пояснила свои действия Кира.

- Что!? – испугался Альберт.

- Что-что, совесть мучить не будет, - ответила Ангел, а затем, сковав тело бога, сожгла его внутри «Белого солнца», попутно полностью уничтожив его душу при помощи греха «Лени».

Беатрис осела на пол. Она просто не могла поверить, что кто-то может так легко уничтожить высшего бога.

- Будешь меня раздражать, закончишь так же, - предупредила боги Кира, - а теперь покажи! Быстрее покажи мне то, зачем я сюда пришла.

Немного отойдя от шока, Беатрис пригласила ангела пройти в следующее помещение.

Вот оно очень сильно отличалось от всех остальных. Во-первых, вход в него выглядел, как длинный коридор из двух отсеков. В первом располагались какие-то разбрызгивающие непонятную жидкость, устройства, а во второй нужно было просидеть пять минут, при этом дыша каким-то противным газом.

Примерно на второй минуте сидения во втором отсеке, Кире захотелось разнести весь Пантеон, не оставив от него даже песчинки. После четвёртой минуты ангел начала непроизвольно вспыхивать чёрным огнём, а цвет её нимба стал тёмно-оранжевым, что обозначало сильную злость.

Непонятно как, но Кира всё же смогла просидеть положенное время в теперь уже ненавистном ей отсеке и оказалась в помещении, очень ей знакомом, как по воспоминаниям Левиафана, так и из её собственной памяти.

Операционный стол, стоящий в центре этого помещения заставил её немного поморщиться.

- Эм… а где тело Фирнакаса? – задала вопрос Беатрис.

- Здесь, - ответила Кира и подол её чёрного платья начал расползаться, заполняя собой весь пол «операционной». Из чёрно материи непонятного происхождения выползли щупальца и скрутились в большой кокон, под стать размерам среднестатистического дракона. Затем, подобно лепесткам цветка, щупальца раскрылись и уползли обратно во тьму «подола» платья, оставив после себя тушу чёрного дракона.

- Прошу! – сказала ангел, указывая рукой на бывшего лжекороля драконов.

Беатрис содрогнулась от рвотных спазмов. Да и кто бы не содрогнулся? Ведь сейчас тело Фирнакаса было похоже на кашу из мяса и костей. И это было не удивительно, ведь Кира очень ответственно подошла к вопросу экспериментов с этим телом.

Ангел, заметив признаки бледности и несварения желудка на лице богини, выставила руку вперёд и применила грех «Лень». Гора мяса стремительно начала приобретать прежние очертания дракона.

- Что дальше? – поинтересовалась Кира, пребывая в нетерпении.

На не гнущихся ногах Беатрис подошла к телу чёрного дракона и начала водить над ним руками, при этом напевая активационное заклинание. Звучало так себе.

«Кошмар! Складывается ощущение, что воют волки, а не богиня поёт. Жуть!», - думала Кира, затыкая уши руками.

Внезапно, грех «Avaritia(Жадность)» уловил признаки вмешательства в структуру пространства. Ангел сразу заметила, что произошло.

Рядом с драконом открылся маленький портал, и из него выпало человеческое тело, которым пользовался Фирнакас.

- Эм… а… как к вам обращаться? – немного замялась богиня.

- Кираналь, - односложно ответила ангел.

- Госпожа Кираналь, смотрите, – сказала Беатрис, указывая рукой на тела человека и дракона, - Фирнакас не был двуипостасными в прямом смысле. Я просто взяла тело человека и поместила его в маленькое подпространство, прикреплённое к телу дракона, а затем просто отделила сознание ящера и связала его сразу с двумя телами, предварительно отдав права грандмастера подпространства Фирнакасу, чтобы он мог беспрепятственно им пользоваться. Вот так и получился двуипостасный дракон.

Кира хлопнула себя рукой по лбу.

- Ну как же я сразу не догадалась? Это же элементарно!

Ангел перехватила контроль над подпространством и несколько раз испытала смену облика дракона.

- Вы можете использовать эти тела в качестве материала, - напомнила о своём присутствии богиня.

- Ну, эту гадость я точно использовать не буду, - с гримасой отвращения сказала Кира, держа за воротник безвольное человеческое тело Фирнакаса.

Не долго думая, ангел применила грех «Acedia(Лень)» и извлекла пару особо крупных костей из человеческого тела короля драконов, а затем сожгла его так же, как сожгла и Альберта.

- А вот с этим можно и поработать, - заявила Кира, подходя ближе к драконьей туше.

В ход снова пошла «Лень». Тело дракона взмыло в небо и начало преображаться на глазах, принимая прежние очертания серебряного дракона. Сложнее всего было изменять цвет чешуи, но при помощи «Захвата мира» Кире удалось сделать и это.

Оставался только последний штрих – сломанный рог.

Для его починки ангелу и понадобились человеческие кости. Она вновь применила «Acediu(Лень)» и «Захват мира», чтобы превратить человеческие кости в драконьи и придать им форму рога.

Всё получилось как нельзя лучше и вот, после непродолжительной операции перед ней лежало тело полностью идентичное прошлому телу Анимуса.

Немного полюбовавшись на плод своих стараний, Кира вновь распустила подол и поместила тело Анимуса в подпространство «Gula(Обжорства)».

- Эм, извините, могу я задать вопрос? - промямлила Беатрис.

Ангел довольно хмыкнула и развернулась лицом к богине, кивком головы разрешая той задать свой вопрос.

- Зачем вам всё это нужно!? – не сдержав возглас непонимания, спросила Беатрис.

- Хм? Всё это что? – не поняла Кира.

- Зачем вы убили Фирнакас? Зачем пытаетесь вернуть к жизни этого слабого серебряного дракона? Почему помогаете людям в их мелких политических дрязгах? Какая вам от этого польза? – Богиня и в самом деле не понимала причин всех поступков Кираналь и Левиафана и очень хотела, чтобы ей ответили.

- Неужели ты до сих пор не поняла? – рассмеялась ангел, - Левиафан слишком чистое и невинное существо, которое слишком легко ко всем привязывается. Именно поэтому он помогает всем тем, кого хоть немного считает «другом». Ну а я… Я сделаю всё, лишь бы он был счастлив. К тому же это развеивает мою скуку.

- То есть, вам наплевать и на людей, и на драконов? – сделала вывод богиня.

- Ну конечно! Я делаю лишь то, что хочу. Я даже уничтожила бы этот мир ради веселья, но, боюсь, это расстроит Левиафана, поэтому делать этого я не буду, - беззаботно пожав плечами, сообщила ангел.

- А у нас с вами много общего… - пробубнила себе под нос богиня, но Кираналь её как будто не услышала.

Больше не проронив и слова, ангел покинула Пантеон. Теперь ей предстояло раздобыть все необходимые материалы для восстановления Анимуса.

Автор: "Это снова я! И я снова прошу не забывать ставить лайки, если книга вам нравиться и, самое главное, писать комментарии. Они очень-очень важны!"

Глава 3. Немного о грехах

Кира сидела в замке короля драконов и неотрывно смотрела в серую невзрачную стену. Это, по её сугубо личному мнению, облегчало ей мыслительный процесс.

Ей нужно было срочно раздобыть довольно таки большое количество плоти, причём, желательно использовать плоть дракона для создания драконьего тела для Линды.

Благо, поиски необходимых материалов сильно облегчали недавно приобретённые грехи, а именно «Acedia(Лень)» и «Avaritia(Жадность)»

Наверное, стоит рассказать о них немного по подробнее.

«Acedia», или же «Уныние», «Лень». Этот грех отвечает за контроль материи, а так же «душ». И, чем выше ранг материи или души, тем больше энергии требуется для их контроля. Например, чтобы просто-напросто обездвижить, допустим, Беатрис, нужно приблизительно двести единиц энергии в секунду. Что касаемо управления душами, то… «Acedia» может выхватить требуемую душу из межмирового круговорота перерождения или же и вовсе из-за «грани». Здесь расчёт энергии рассчитывается из расстояния до мира, из которого требуется изъять душу и ранга этой самой души. К примеру, на то, чтобы выхватить душу низшего божка из самого ближайшего мира, даже Левиафану энергии не хватит.

А теперь грех «Avaritita» или же «Жадность», «Алчность». Этот грех контролирует время и пространство. Его мощность тоже зависит от доступной пользователю энергии. Например, для перехода между мирами пользователю потребуется приблизительно… пятьдесят тысяч единиц энергии. И это только для путешествия между двумя смежными мирами. Что касается перехода на более дальние расстояния, то там количество энергии просто астрономическое. Однако, для перемещений в рамках одного мира требуется гораздо, ГОРАЗДО меньше энергии. Например, для перехода между Сорасом и империей Харена нужно всего лишь триста единиц энергии. С контролем времени всё ещё сложнее. В этом случае работает очень много факторов. Во-первых, то, какую именно манипуляцию со временем пользователь хочет совершить. Например, остановка времени требует пятьсот единиц энергии в секунду, а обычное замедление сто (чем меньше сила замедления, тем меньше стоимость). Но это ещё не всё. Есть ещё «ускорение времени», «обратная перемотка» и «межвременные переходы». Касательно «ускорения времени»… Эта способность ещё более энергозатратна, чем остановка или замедление. В этом случае, ускорение течения времени на одну секунду требует сто единиц энергии в эту самую секунду. Затраты возрастают с увеличением силы ускорения. «Обратная перемотка» - это способность, как и гласит название, отматывающая время вспять. Но… перемотка на одну секунду назад стоит пять тысяч единиц энергии. К тому же перемотка имеет побочное действие, а именно создание временных пластов и параллелей, переизбыток которых может просто-напросто спровоцировать самоуничтожение мира. Этот эффект можно аннулировать, но для этого понадобиться запредельное количество энергии. «Межвременные переходы» - вот как раз таки эта способность и нужна, для аннулирования побочного эффекта «обратной перемотки». К тому же, «межвременные переходы» позволяют путешествовать между этими самыми временными пластами и параллелями, которые присутствуют в каждом мире, причём, в огромных количествах.

Что такое временные пласты и параллели? Это возможные варианты развития событий, не случившиеся из-за той или иной причины. К примеру, в каждом мире есть основной временной поток, но так же есть и побочные, которые и называются пластами и параллелями. Обычно они создаются при значимых событиях, случающихся в мире. Допустим, в основном временном потоке убили правителя какой-либо страны. Тогда создаётся побочная параллель, в которой этого правителя не убили, и время там идёт своим чередом. Доподлинно не известно, зачем мирам эти механизмы, но они явно для чего-то нужны. Способность «Межвременные переходы» позволяет путешествовать между временными пластами одного отдельного мира, а так же даёт возможность уничтожать ненужные пласты, но и для того, и для другого необходимо колоссальное количество энергии.

Итак, при помощи «Avaritia(Жадности)» ангел решила поискать подходящее тело на западной половине континента Магнус. Она же и была самой большой его частью.

Телепортация получилась… спонтанной. Кира не задавала никаких конкретных координат, поэтому очутилась приблизительно в центре западной половины континента.

Ужас, который она там увидела, поверг её в культурный и моральный шок.

Во-первых, грязные и невероятно узкие улицы города, в котором по великой случайности и оказалась незадачливая Кираналь, источали зловонье, которое с лёгкостью могло переплюнуть даже запах трупного разложения. Такой аромат обеспечивался регулярно выливаемыми из окон серых каменных домов, помоями. Кстати, они же приводили здоровье местных жителей к состоянию, которое можно было описать двумя словами: «Труп ходячий». Полная антисанитария являлась благоприятной почвой для развития всевозможных смертельных вирусов, микробов и прочей гадости.

Вторым, не менее «приятным» фактором, стали местные жители. Помимо их общей болезности, они умудрялись делать свой внешний вид ещё отвратительнее. Наверное, они не умирали от болезней лишь потому, что они заливали в себя такое количество спирта, что все патогенны в радиусе нескольких метров просто погибали. Чего только стоили мужчины, похожие на свиней, откормленных на убой и женщины со странной модой на отсутствие бровей.

Однако, даже это не было веем, чем мог оттолкнуть от себя сей «милый» населённый пункт. Немного погуляв по самым чистым из найденных улиц, Кира повстречала одного из частых посетителей местных увеселительных заведений. Этот объект начал приближаться к ангелу с довольно высокой скоростью, к тому же с распростёртыми для объятий руками. Кире не оставалось ничего лучше, чем опять телепортироваться в неизвестное ей место.

Второй раз оказался ещё более экстравагантным. Всё дело в том, что она оказалась ни где-нибудь, а в гареме одного из вельмож очередного западного королевства.

И именно в тот момент, когда местный управляющий подыскивал для своего господина очередную куклу для развлечений. И кого же выбрал распорядитель? Правильно, Киру. В конце концов, она обладала воистину неземной красотой.

Ангелу оставалось только пройти с щуплым и носатым распорядителем до покоев местного господина, чтобы развлечь… себя.

Она полагала, что он должен быть красив, ведь глаза всех наложниц горели страшным блеском, когда распорядитель выбирал очередную жертву, но… Всегда это пресловутое но! Возможно, если бы Кира, подобно богу, неосознанно читала мысли окружающих, то, что случилось потом и не случилось бы вовсе, но. Оно всегда вылезает не вовремя.

Управляющий завёл ангела в шикарную комнату, в которой был приглушён свет, а освещение обеспечивали ароматические свечи, которые были расставлены, казалось, везде. К тому же, «романтическую» обстановку дополняли разбросанные повсюду лепестки алых роз.

Проводив девушку до апартаментов господина, носатик деликатно испарился. Кира же, в свою очередь, начала плавно плыть в сторону пятиместной, по видимому, кровати. И, когда балдахин из тончайшего, но при этом не проницаемого шёлка был отодвинут, она увидела… старого, лысого, морщинистого деда!

- Твою ;?%:?;:% – закричала тогда Кира на никому неизвестном, но очень певучем и красивом языке.

От столь экзотического вида ангела передёрнуло так, что ударной волной снесло и деда, и добрую половину особняка, в котором этот дед обитал.

Похороны были шикарными, но Кира их, к сожалению или к счастью, не видела, ведь ей в срочном порядке пришлось снова перемещаться.

Третий раз так же не стал для ангела счастливым. Отсутствие конкретной точки назначения вновь сыграло с Кирой злую шутку, ведь в этот раз она попала прямиком в болото.

Её шёлковое чёрное платье было безнадёжно испорчено, а бедное, ни в чём не повинное болото было беспощадно высушено. Кстати, в последствии, это место стало очень богатым месторождением каменного угля.

Кире очень надоели все эти пространственные скачки, поэтому она вновь решила обратиться к первоисточнику. Девушка переместилась в Божественный Пантеон.

- А вы быстро вернулись, - прокомментировала столь неожиданное появление ангела, Беатрис.

К тому же богиня сделала сильный акцент глазами на «экстравагантном» внешнем виде Киры, что не очень понравилось ангелу.

Кира щёлкнула пальцами и её грязный, покрытый тиной и какими-то мелкими болотными насекомыми наряд, превратился в изысканное чёрное готическое платье, щедро украшенное белыми кружевами на подоле и рукавах. К тому же, голову ангела украшала милая и тоже чёрная шляпка.

-Так, я отвлеклась, - спохватилась ангел, - мне срочно нужно знать, где ты достала такое привлекательное тело? – задала она вопрос богине.

- Что? – не поняла Беатрис.

- Что-что, я уже несколько часов бесцельно перемещаюсь по Магнусу, а все кого я встречаю, как будто вышли из театра уродов. Повторяю вопрос, где ты достала столь привлекательное тело для Фирнакаса? – ангел начала понемногу раздражаться.

- А! – до богини наконец-то дошёл смысл сказанных Кирой слов, - На самом деле тело для короля драконов я вырастила сама. От начала и до конца.

- Правда? Ну, так что же мы здесь стоим!? Быстрее показывай мне, как ты это сделала! – Кира неосознанно потирала руки от предвкушения возможности получить новые знания. В конце концов, по натуре она была тем ещё исследователем.

Богиня сделала вежливый приглашающий жест рукой и повела Киру по очередному скучному белому коридору со странным фиолетовым освещением.

Неожиданно, коридор окончился тупиком.

- Весело, - Кира иронично изогнула бровь.

- Об этом месте не знает никто. И для этого мне пришлось довольно долго и усердно трудиться. Иллюзия тупика – это лишь капля в море, по сравнению с другими механизмами защиты, - сказала богиня с большой долей гордости в голосе.

- Быстрее, - напомнила о своём нетерпении Кира.

Беатрис поводила руками в воздухе и обычная белая стена превратилась в массивные механические двери с механизмами распознавания голоса, сканирования сетчатки глаза, а так же снятия отпечатков пальцев.

- Ха! – воскликнула Кира, - могли бы и поделиться со смертными некоторыми простенькими технологиями, - «поругала» Беатрис девушка, - а то меня это средневековье уже раздражать начинает.

Богиня, не обращая внимания на ангела, довольно быстро прошла процедуру входа, но это не было концом. Далее перед Беатрис и Кирой предстала клавиатура, предназначенная для ввода пароля. Богиня ввела несчётное количество символов, однако их последовательность оказалась правильной, и механическая дверь открылась.

А за ней… Ряды огромных цилиндрообразных колб, наполненных живыми существами, отдалённо напоминающих людей. Все они были подключены к тысячам датчиков и систем жизнеобеспечения.

Рядом с каждой колбой стоял монитор, на котором отображались все сведения, касаемо этих существ. А само помещение было освещено зелёными и фиолетовыми светильниками, что придавало этому месту некоторую мистичность.

Кира подошла к одной из колб и обнаружила в ней человека с собачьими ушами и хвостом. В другой колбе был человек, внешне очень похожий на Линду в её драконьей форме. Ангел заглянула в ещё одну колбу, и там был молодой мужчина с головой тигра.

- Что это такое? – задала вопрос Кира. Её любопытство набирало обороты.

- Это мои новейшие разработки, - ответила Беатрис, наивно полагая, что этот ответ удовлетворит её гостью.

Кира начала выжидающе пялиться на богиню, ожидая дальнейших объяснений.

-Эх… если кратко, то я решила слегка разбавить человечество новыми видами. К тому же, если всё удастся, то этот эксперимент внесёт огромное разнообразие в генетическую структуру мира.

- Очередной эксперимент? Ну-ну. Результаты ваших последних исследований стоят прямо перед вами. К тому же, мы чуть не стоили вам ваших жизней, - иронично заметила Кира.

- И это правда, однако, эти образцы не так сильны. К примеру, вон тот мужчина с волчьими ушами и хвостом, может превращаться в прямоходящего волка с развитой мускулатурой и невероятно прочной шерстью. А вон тот образец, который с драконьей чешуёй, я создала совсем недавно, вдохновившись той девушкой… Кажется её звали Линда… Ну, не важно. В общем, этот образец обладает сильной предрасположенностью к магии огня, а так же его физические способности сильно увеличены. Кстати… возможно, вы уже могли наблюдать плоды моих трудов. Я назвала их эльфами. Их отличительной чертой являются чересчур длинные и заострённые уши, которые были даны им лишь для того, чтобы я могла отличать их от обычных людей.

- И в чём же их особенность? – спросила Кира.

- Всё дело в продолжительности жизни. Если люди живут не более ста двадцати лет, то эльфы доживают и до пятисот, - с гордостью в голосе сообщила Беатрис.

- Что ж, всё это невероятно интересно. И я бы даже изучила некоторые из образцов, но, мне срочно необходимо человеческое тело. Желательно, чтобы особь была мужского пола и с привлекательной внешностью.

- Эм… - замялась богиня, - всё дело в том, что все выращенные мной образцы уже были использованы для экспериментов.

- Ну так создай новый образец, - потребовала Кира.

- Это займёт примерно год, если использовать временные рамки нижнего мира.

Киру очень не порадовали такие печальные новости. Конечно, она могла взять тело одного из экспериментальных образцов Беатрис, но… ей было лень от начала и до конца перекраивать человеческое тело для дракона.

Поэтому, Кира вновь отправилась в нижний мир, чтобы продолжить искать подходящее тело.

Глава 4. Отвлекаясь на революцию

Поиски подходящего для дракона тела продолжались уже неделю, но Кире не нравилось ничего. То нос слишком длинный, то волосы не такого цвета, то мускулатура недостаточно развита, то наоборот, тело слишком перекачано. В общем, если посмотреть со стороны, то казалось, что ангел подбирает не тело, а новое платье, которое непременно должно сочетаться с цветом сумочки и туфель (в конкретном случае, в роли туфель и сумочки выступало драконье тело).

Обшарив почти всю западную половину континента Магнус, Кира наконец-то поняла, почему её не устраивали обитающие здесь особи. Всё дел в том, что в большинстве своём, жители запада обладали тёмным цветом волос, а это ну не как не сочеталось с серебряным цветом драконьей чешуи.

Конечно, Кира могла с лёгкостью поменять окрас человеческих волос, но лень, которую порождала «Лень», брала своё. К тому же, она как будто чувствовала, что в этом мире обитает идеальное тело для дракона. Нужно лишь было его найти…

И так, ангел вернулась на восток. И начала она, конечно, с королевства Сорас. Ведь именно отсюда началось её с Левиафаном приключение. Ностальгия и воспоминания захлестнули голову душки.

Она искала тело для дракона, а нашла недавно зародившийся очаг революции.

Всё дело в том, что старому дворянству стал противен король-вояка. Их затвердевшие в течении жизни лбы, просто не могли принять факт смены правящего рода. К тому же, аристократы боялись нового короля до дрожи в коленях. Они понимали, что Вескульд действует лишь в интересах народа и, хоть напрямую и не пытается уничтожить дворян, всё же ни коим разом их не поддерживает и даже не собирается начинать, дабы заручиться их поддержкой, как это делали прежние короли.

Кира, как истинный исследователь, решила не вмешиваться… по крайней мере сейчас. Вместо этого она решила понаблюдать… изнутри. В конце концов, до пробуждения Левиафана оставалось ещё долгих пять лет. Надо же как-то бедному, ужасно скучающему ангелу развлекаться?

Итак, подумав: «И что же из этого выйдет? …», - Кира начала следить за революционерами.

***

Риден – провинциальный город на отшибе королевства Сорас. Ничем особо не примечательное место, если не пытаться копаться в делах, которые тут происходят. Если говорить откровенно, то это богами забытое, если даже не проклятое место. Здесь глинистая, а местами даже как будто каменная почва. Вода залегает на таких глубинах, что колодцы для её добычи могут позволить себе лишь аристократы и дворяне. В общем, этот край, который Кира нашла совершенно случайно, уже давно доживает свой век, просто уж очень упорные и упёртые люди здесь живут.

Именно Риден стал оплотом для организации, которая называлась просто: «Консерваторы». В неё входили исключительно люди «высокого» происхождения, которым, по тем или иным причинам не нравилась нынешняя власть.

Руководителем сего «кружка» был пожилой мужчина, который, при его возрасте, до сих пор не утратил своей природной красоты.

У него была смуглая кожа, с которой резко контрастировали пепельные или, если точнее, серебряные волосы. К тому же у него был очень насыщенный серый цвет глаз с жёлтыми и золотыми вкраплениями. Иногда, смотрящим в эти глаза, могло показаться, что они светятся. К тому же, в молодости этот пожилой мужчина был тем ещё сердцеедом и сводил с ума всех молодых когда-то дворянок. В общем, истинный аристократ, как снаружи, так и внутри. А звали его Регис Краутер.

К сожалению Региса, его организация начала существовать совсем недавно, а если быть точнее, то лишь каких-то три недели назад, поэтому в неё входил лишь сам Регис и его самые верные, проверенные временем и множеством ситуаций разной степени опасности, друзья.

Они бы уже давно спихнули «глупого вояку» с трона, но их планы нарушало лишь одно единственное существо, которого непосвящённые называли либо «Верховным палачом», либо «Монстром, сторожащим покой королевской семьи». Никто, кроме короля и его тайной канцелярии точно не знал, что это за существо и на что оно способно, однако его умение манипулировать людьми было неоспоримо. Более того, это существо обросло множеством слухов буквально за какой-то месяц. Поговаривали даже, что оно существовало с самого основания Сораса, просто до этого момента у него не было повода вмешиваться в дела смертных.

Кстати, Регис и его друзья тоже были из «непосвящённых», поэтому сильно опасались вмешательства «Верховного палача». К тому же, после коронации короля, его тайная канцелярия, которая назвалась «Крылатыми змеями», проявляла небывалую активность, пресекая любую возможность бунта. И, как только «змейки» немного поутихли, Регис начал действовать.

В данный момент план главы «Консерваторов» был ещё только на стадии вербовки новых участников, но, как только к нему присоединиться как минимум половина дворянства Сораса, он тут же перейдёт ко второй части плана. А в том, что аристократы пойдут на его сторону, Регис не сомневался, ведь нынешний король Вескульд начал отдавать предпочтение решению проблем обычных граждан, нежели удовлетворению потребностей дворянства.

К тому же, нынешний король Вертании, который приходился далёким, но всё же родственником почившей не так давно королеве, настойчиво предлагал Регису свою помощь. Глава «Консерваторов» не стал отказываться от покровительства столь могущественного союзника. Ему казалось, что если другая страна вмешается, то даже «Верховному палачу» будет не под силу остановить грядущую революцию.

Ах, знал бы он, что сейчас за место доброго и наивного Левиафана, его телом, а по совместительству и невероятной силой, заведует расчётливая и жестокая Кираналь.

Но, к счастью самой Кираналь, о её существовании вообще никто не знал (если не считать Йозефа и Катрину Харена, с которыми она проводила воспитательную беседу, управляя при этом марионеткой).

Однако, сейчас разговор не об ангеле. В данный момент члены «Консерваторов» проводили очередное собрание и обсуждали свои дальнейшие планы.

Их встреча проводилась в самом большом и самом дорогом особняке Ридена, который принадлежал Регису. Это большое трёхэтажное здание из дерева, напоминало собой готический собор с множеством возносящихся к небу пиков и арок. К тому же, готичности этому зданию придавали ещё и разноцветные витражи, щедро вставленные вместо окон. Само собрание проходило в главной гостиной, которая располагала дорогой и удобной мебелью, сделанной из редких пород дерева и не менее редких шкур животных. Всю дороговизну дополнял великолепный чайный сервиз ручной работы, из которого сейчас все присутствующие пили, собственно, чай.

- Доброго дня, мои дорогие друзья и единомышленники, - одухотворённо обратился ко всем присутствующим Регис, - Четвёртое собрание нашей революционной организации «Консерваторов» объявляется открытой.

Все присутствующие удовлетворённо хмыкнули и отпили из свих чашек.

- Что ж, я предлагаю обсудить одну из самых острых для нас тем, а именно, нехватка кадров, - Регис сделал серьёзное лицо, - есть ли у кого-нибудь предложения, по поводу решения этой проблемы?

Все ненадолго задумались.

- Я считаю, - слово взял низенький старичок с практически лысой головой и выцветшими от возраста глазами. Его звали Патрицио, и он был довольно известным, богатым, а самое главное, влиятельным аристократом, которого знали и уважали не только жители Сораса, но и некоторые дворяне соседних стран. – Для начала нам нужно разослать зашифрованные послания для самых «проверенных» и лояльных нам людей.

- Партрицио, не морозь чепуху! – воскликнул Гирт, ещё один мужчина в возрасте, который, однако, не потерял ни цвета волос, ни цвета глаз. И те и те до сих пор оставались насыщенного каштанового и коричневого цветов соответственно. Кстати, ростом Гирт сильно превышал и низенького Патрицио и довольно высокого Региса. К тому же роста ему добавляли его невероятно густые волосы, заплетённые в косу.

- Могу сказать почти с полной уверенностью, что как минимум пару писем тайная канцелярия короля нет-нет, да перехватит.

- Это само собой разумеющийся факт, но они же будут зашифрованы, - Патрицио пытался донести до Гирта эту простую истину, но…

- Ты что, не помнишь, что случилось с группой Артвуда не так давно? Они тоже пытались шифроваться, но «Змеи» просто взяли и выпытали у одного из них всю правду. Правда, никто не знает, как это произошло, ведь ни следов побоев, ни чего либо ещё, свидетельствовавшего о применении насилия в их сторону не было, а сам человек, которого они «пытали», так вообще ничего не помнит. Именно поэтому твоя затея обречена на провал! - столь пламенная речь принадлежала четвёртому члену «Консерваторов». Его звали Терранс и он был самым молодым участником этой революционной группы. Терранс был… некрасивым, если даже не сказать уродливым. Всё дело в том, что ещё в детстве он пострадал от сильного пожара, который опалил всё его лицо и сжёг начисто все его волосы, поэтому он был вынужден носить сделанный на заказ протез лица, напоминающий маску, а так же скрывать свои обезображенные огнём руки, ноги и голову при помощи бинтов. По крайней мере, именно такую информацию заполучила Кира из воспоминание троих «Консерваторов»… В общем, в какой-то степени, Терранс был самой загадочной личностью из всех здесь собравшихся. Его загадочность сильно заинтересовала ангела. К тому же покоя ей не давали воспоминания Терранса. Кире казалось, что его память была какой-то неестественной – искусственной. Даже «Luxuria(Похоть)» не могла разобраться во всей той каше, которая творилась в голове у этого человека.

- Я предлагаю «съездить в гости» к старым друзьям и лично с ними обо всём договориться, - предложил Регис.

Немного подумав, все согласились.

- Однако… кто, кого, и в каком количестве должен привести? – уточнил Терранс.

- Хм… я предлагаю составить список имён, в который мы включим лишь тех, в ком абсолютно уверены. К тому же это поможет нам избежать ненужных пересечений. Однако помните ,пишите тех ,в ком абсолютно уверены! - а эта идея принадлежала Патрицио.

- Так и поступим, - согласился Регис и раздал всем присутствующим по листку бумаги, а так же по перу и чернильнице с чернилами.

Перья заскрежетали по бумаге.

Приблизительно через двадцать минут списки были составлены.

- Итак, Патрицио, ты отправишься к графу Лоуренсу, барону Микаэлю, графу Ноттену и графу Миччелу. Гирт, ты посетишь баронессу Савринскую, баронессу Урцилу, графа Толи и виконта Диего. Терранс, для тебя я оставил виконта Абрахама, барона Нило, барона Чертель, графа Ранро и графа Ольсе. А сам я, пожалуй, посещу… барона О’нелли, графа Паттерсона, виконта Геворга, баронессу Диану и… Эм, а кто-нибудь знает, кто такая графиня Корнелия Винер?

- Нет, - ответило дружное трио голосов.

- Постойте, как же нет? Её имя есть во всех четырёх списках. Даже в моём? - Регис был очень озадачен появлением имени неизвестной никому графини аж в четырёх списках, но…

- Ай! – Патрицио схватился за голову.

- Ох! – Терранс сделал то же самое.

- Как больно! – Гирт упал на мягкий диван, при этом тоже держась за голову.

- Что же это такое!? – Региса так же не обошла стороной головная боль.

Неожиданный недуг отступил так же быстро, как и появился. Однако кое-что всё же изменилось. Дело в том, что все консерваторы неожиданно уверились в том, что графиня Корнелия Винер, обитающая в небольшом поместье неподалёку от столицы, была их давним, горячо любимым и уважаемым другом, которого они знали чуть ли не с рождения.

- Ох, пожалуй, нашу дорогую Корнелию посещу я, - всё ещё держась за слегка побаливающую голову, сказал Регис.

Никто не был против… если судить по внешним признакам, однако трое товарищей Региса затаили на него некую обиду, за то, что он отобрал у них возможность самим съездить в гости к дорогой Корнелии.

***

«Дорогая Корнелия? О-о… Вы даже не представляйте, как дорого я вам обойдусь!», - подумала черноволосая девушка в готическом платье, сидящая в удобном кресле в одном помещении с «Консерваторами», которые её, однако, почему-то не замечали.

Девушка поправила на голове миленькую шляпку, встала, вернув пустую чашечку, из которой только что пила чай, на место и медленно двинулась в сторону четырёх товарищей.

- Кто же ты такой? Я обязательно узнаю, - сказала Кира, наворачивая вокруг Терранса, при этом пытаясь проникнуть в его память.

Девушка ещё несколько раз применила «Luxuria(Похоть)» на изуродованного мужчину, а затем медленно растаяла в воздухе, при этом весело и слегка безумно хохоча, но… этого, к сожалению, никто не слышал.

Глава 5. Особняк у озера

Кира сидела за небольшим деревянным столиком на берегу прекрасного озера с идеально зеркальной поверхностью. По краям этого водоёма росли изумительные деревья с синей листвой. Отдалённо они чем-то напоминали иву.

Да, это было то самое место, где Левиафан впервые встретил Анимуса, бывшего тогда ещё кроликом. Изображение берега именно этого озера Кира и внедрила в память членам «Консерваторов», выставив его местом расположения своего графского поместья.

Оставалась лишь одна маленькая несостыковочка. А именно, на берегу этого озера и в помине не было никакого особняка. Да что там особняк, сюда не вела ни единая тропинка, ни то что дорога, по которой могла проехать повозка или карета.

Именно решением всех этих, несомненно, важных проблем Кира и собралась заниматься, в конце концов, тело для дракона уже найдено, а вот когда оно ему будет отдано – это уже совсем другой разговор.

Для начала Кире нужно «построить» себе свой собственный особняк. Ангел хотела повторить тот домик, в котором она жила, прежде чем уничтожила «Царство тьмы» и «Царство света», но поняла, что для графини такое жилище будет «слегка» скромновато.

Кира довольно долго выбирала, как будет выглядеть её особняк. В сложившихся обстоятельствах её поведение можно было бы посчитать странным, ведь столь серьёзный подход к обычному развлечению не мог не вызывать вопросов. Однако, Кира планировала, что они с Левиафаном будут жить в этом доме и после того, как её игра с «Консерваторами» закончится, а сам метаморф проснётся.

Для более ясного и чёткого представления того, что она собирается «строить», Кира решила перенестись в подсознание Левиафана.

Там она, первым делом, немного полюбовалась на спящего метаморфа, проверила состояние дракона, и лишь после всех этих процедур начала возводить мысленный шедевр.

То, что получилось у ангела в начале, вызвало у неё рвотные позывы, ведь особняк, созданный ей, до боли напоминал Кире сооружения, которые так любили жители «Царства света». Те же помпезность и обилие драгоценных камней и металлов столь сильно рябили в глазах, что вызывали у любого смотрящего мигрень.

Кира разрушила золотой дворец и начала выдумывать заново, но и второй раз оказался неудачным. Всё дело в том, что второй особняк был похож на строения «Царства тьмы». Излюбленные демонами тёмные тона и вулканические породы, которые так привлекали созданий разрушения, заставляли Киру впадать в уныние, если даже не в депрессию.

«Замок тёмного лорда» был разрушен, но не забыт. Кира оставила его на случай очередного приступа скуки, который мог случиться в любую секунду после завершения игры с «Консерваторами».

Третье строение постигла участь его предшественников. Всё дело в том, что этот особняк уж очень сильно напоминал симбиоз замков Сораса и империи Харена. Огромные залы, просторные, но от того намного более пустые коридоры. Смотря на своё сооружение, Кира как никогда понимала выражение «Душа дома». У её зданий не было души. Они были мёртвыми, ведь Кира просто копировала то, что когда-то было ею увидено. Это сильно расстраивало и одновременно злило ангела. Она мечтала создать идеальный дом для себя и Левиафана.

Кира стёрла всё, что было перед ней, оставив перед собой лишь чистый холст, на котором она собралась возвести самое великолепное творение из когда-либо созданных ей.

Ангел оглянулась и, ещё раз взглянув на спящего Левиафана, начал творить.

Сперва, Кира создала огромную площадку из прямоугольного камня, прочно державшегося в земле. Это был фундамент. Его Кира погрузила на несколько метров под землю, ведь, увидев лабораторию Беатрис, ангел задалась идеей возыметь себе такую же. Итак, весь огромный подземный этаж стал помещением, в котором, в скором времени, должна была появиться лаборатория.

Стены лаборатории так же были сделаны из камня, однако, он был не совсем обычным. Всё дело в том, что этот материал Кира придумала только что, совместив прочность углеродистых соединений, эластичность живых тканей и структуру камня. К тому же, этот материал обладал свойством поглощать и накапливать окружающую энергию. Таким образом, ангел планировала попутно увеличивать энергетический резерв Левиафана. Однако Киру совершенно не устраивал серый цвет помещения. Да и отсутствие освещения ещё больше нагоняло мрак на лабораторию, поэтому ангел решила изменить цвет на нежно-фиолетовый и белый.

Далее, построив нижний этаж, Кира принялась за основную часть. Вот тут-то у неё и возникли проблемы. Дело в том, что она совершенно не понимала, как должен выглядеть её особняк снаружи, но при этом внутреннее убранство помещений она уже распланировала до мелочей. Ангелу пришлось изрядно повозиться, но всё же, она нашла подходящее решение. Для воплощения своей задумки в жизнь, Кире пришлось воссоздать в «Мастерской видений» озеро и его окрестности.

Всё дело в том, что ангел решила расположить само здание дугой, захватывая, примерно, одну четвёртую побережья водоёма. А те части лаборатории, которые были видны снаружи, Кира прикрыла клумбами, в которых росли самые редкие и красивые цветы, которые только можно было встретить на континенте Магнус.

Ещё одой деталью, которую уж очень хотела иметь в своём особняке ангел, стал фонтан. Большой фонтан, сделанный из белого мрамора, изображал длинноволосую девушку, которая спала в объятьях огромного змея, с нежностью смотревшего на своё сокровище. Струи воды выплёскивались из мраморных бортиков, расположенных вокруг самой композиции, накрывая змея и девушку водным куполом. Сам же фонтан находился в озере, вода которого как раз таки и использовалась для него.

Что же касается самого особняка, то он был сделан из редкой породы белоснежного дуба, цвет которого, как бы был тёмно-коричневым, как и полагается любому уважающему себя дубу, но при этом он имел толстые белы прожилки. Издалека казалось, что стены особняка выполнены из всё того же мрамора, но это было не так.

Вход в особняк располагался на внешней стороне дуги, и к нему вела аккуратная дорожка из гранитных плит. Так же, перед особняком был лужайка, на которой располагалась небольшая деревянная беседка, выкрашенная в белый. К ней так же вела небольшая дорожка, выполненная из мелкой разноцветной гальки.

Касаемо окон… то их было много. Очень много. И они были очень большими, ведь Кира любила наблюдать за природой и любоваться её красотами.

Но самой изюминкой стала ещё одна беседка, расположившаяся в центре озера. То, что выдумала Кира, можно было смело назвать шедевром или чудом. Всё дело в том, что к беседке, стоящей в центре озера не вела ни одна дорожка. А озеро было довольно глубоким. Вот тут Ангел проявила верх своей изобретательности. Она, воспользовавшись аж двумя грехами («Acedia(Лень)» и «Avaritia(Жадность)»), а так же «Захватом мира», сделала так, что как только она или же Левиафан, подходят к берегу озера, великолепные синие листья срываются с веток «ив» и выстраиваются в некую платформу под ногами идущего, а когда человек движется, листья перемещаются с места на место прямо под ногами. Это позволяло гулять по всему озеру, не боясь промочить ноги.

Закончив с внешним оформление особняка, Кира занялась тем, что внутри. И здесь ей помог, опять же, грех «Avaritia(Жадность)», позволявший управлять пространством. С помощью этого греха ангел расширила и до того очень большие внутренние размеры. После этого она занялась делением на зоны. Внутри особняк выглядел, как большой параллелепипед, поэтому никаких проблем с зонированием у Киры не возникло.

Сперва, она стенами отделила просторную прихожую от остального внутреннего пространства. Ах, если бы ангел знала, что размер её прихожей сопоставим с размером дома среднестатистического жителя королевства Сорас, то… ничего бы не изменилось.

В прихожей Кира разместила вешалки, шкафчики для обуви и шесть зеркал в человеческий рост, которые были обрамлены золотыми или серебряными рамками. К тому же, перед массивной деревянной входной дверью, появился мягкий коврик из шерсти красных волков. Он придавал прихожей некоторой роскоши, ведь не каждый мог позволить себе материалы из животных, подключённых к «Системе».

После прихожей, Кира занялась гостиной. На неё ангел потратила две трети всего пространства, оставшегося от первого этажа.

Вот тут-то она снова дала себе волю. Сперва, Кира развесила на все окна шторы из синего бархата и голубой вуали. Затем, на всю длину одной из четырёх стен, ангел создала сервант, в котором разместила множество разнообразных и невероятно красивых чайных сервизов на все случаи жизни. В конце концов, Кира была не виновата в том, что ей так сильно приглянулся чай.

После создания серванта, ангел приступила к остальным элементам декора. Она создала комбинацию из чередующихся между собой чёрных и белых кресел и диванов, а посередине поставила стол из красного дерева. Если смотреть сверху, то это был похоже на цветок. И, параллельно этому цветку, на потолок была помещена шикарная люстра из чёрного и белого хрусталя. Однако она не была единственным источником освещения. Так же, на оставшихся стенах были размещены небольшие светильники, напоминающие бутоны лилий. Хищных лилий.

Закончив разбираться с гостиной, Кира отправилась в последнее помещение на первом этаже, которое она не тронула.

Здесь ангел решила сделать большую купальню.

Сперва она сделала два больших углубления в полу, которые должны были стать резервуарами для воды. А дальше ангела понесло. Она решила оформить купальню в виде подножья действующего вулкана и для этого она использовала самую настоящую магму, которую поместила под пространство между лабораторией и прозрачным полом, материал которого очень напоминал стекло, но им при этом не являлся. Этот материал мог забирать определённую температуру из одного места и передавать забранное количество тепла в другое. Таким образом, пол в купальне всегда оставался тёплым, ведь магма, которая протекала под прозрачным полом, бралась прямиком из недр планеты, и туда же возвращалась.

Стены купальни Кира решила сделать из вулканических пород, ровно как и сами резервуары с водой. Отличие первых от вторых состояло лишь в том, что стены были естественными, а бортики и дно резервуаров были вложены плиткой, которая была собственноручно отполирована ангелом и, поэтому, создавала впечатление тёмных зеркал.

Кстати, вода для резервуаров бралась из озера, а нагревалась при помощи всё той же магмы.

Закончив с первым этажом, Кира решила заняться вторым, но к этому моменту запас её идей иссяк, и она решила оставить пустое помещение до лучших времён или вообще отдать его в полное распоряжение Левиафана, чтобы он обустроил его так, как ему захочется. Всё же, она забрала себе подземную лабораторию.

Кира вышла на «улицу» и ещё раз оглядела своё творение. Её почти всё устраивало, но всё же, ей казалось, что чего-то не хватает.

Немного походив кругом, она поняла чего именно. Однако, этот элемент она решила добавить уже будучи в реальности.

Кира сохранила образ получившегося особняка и покинула «Мастерскую видений», а вместе с тем и подсознание Левиафана. Затем, ангел, очутившись на берегу озера, вывела перед собой проекцию её великолепного шедевра и начала творить.

На всё про всё, у неё ушёл примерно час времени и просто прорва энергии. Ей пришлось не меньше одиннадцати раз применять «Захват мира». К тому же, использование грехов «Acedia(Лень)» и «Avaritita(Жадность)» так же забирали довольно ощутимое количество драгоценной энергии.

Взглянув на получившийся особняк, Кира удовлетворённо хмыкнула и кивнула головой.

Оставалось лишь оградить это место от любопытных зевак.

Ангел знала, как это сделать. Она в двенадцатый раз за час активировала «Захват мира» и вырвала этот участок земли из реальности, поместив его в отдельное подпространство, подобно Божественному Пантеону.

Теперь сюда могли войти лишь те, кого она пригласила. А на том месте, где раньше было великолепное озеро, теперь был обычный. Ни чем не примечательный, лес.

«Это… невероятно… сложно…», - подумала Кира, лежащая на земле и отходящая от последствий использования «Захвата мира».

После столь утомительной работы, ей срочно нужно было расслабиться, поэтому, она переместилась прямиком в купальню и, сняв с себя платье, с головой ушла в тёплую и приятную воду.

«День удался», - подумала Кира, окончательно расслабившись.

Глава 6. Город "Свободы"

В уютной чёрно-белой гостиной Кира медленно и со вкусом пила свежезаваренный зелёный чай из изысканной фарфоровой чашечки с изображением синих ив.

«В особняке чего-то не хватает…», - думала она, наливая себе очередную порцию чая. На этот раз он был чёрным с кусочками фруктов.

«Поняла! Мне не хватает прислуги… Эх, вот бы можно было обойтись без неё… Жаль, что мне до сих пор не хватает навыков создания кукол. Придётся нанимать живых людей, ведь если в голову Рейзела закрадутся сомнения, то вся моя игра пойдёт дракону под хвост!», - Удручённо заключила ангел. Мысли о пребывании в её особняке людей, вызывали у Киры лёгкую нервозность.

Она, несомненно, любила изучать смертных, как и Левиафан, но не до такой степени, чтобы позволять им жить в её доме. Конечно, Линду, а так же правителей империи Харена и королевства Сорас, ангел в список «обычных смертных» не вносила, и вполне могла бы им позволить погостить у неё пару дней. Девушке-дракону же так вообще бы позволила жить у неё столько, сколько она этого захочет.

Немного погоревав о том, что ей всё же придётся нанять людей, Кира начала собираться… с мыслями.

«Для начала, мне нужно их куда-то поселить», - подумала девушка, а затем вспомнила про не тронутый второй этаж.

«Думаю, Левиафан не обидится, если я ненадолго займу его этаж. Всё равно он пока спит», - подумала Кира и переместилась наверх.

Там её ждало лишь огромное пустое помещение с голыми стенами из белого дуба.

Кира щёлкнула пальцами, и где-то внизу начало что-то двигаться, а затем и расти. Через пару минут наверх вела большая винтовая деревянная лестница всё из того же дуба. Лестница начиналась в конце гостиной, недалеко от двери в купальню, и спиралью поднималась наверх.

Затем, Кира начала медленно идти вперёд, и по обе стороны от неё поднимались стены, создавая просторный коридор, в котором немедленно появились лампы в виде лилий, огромный ковёр, который простилался от начала коридора до его конца, а так же горшки с цветами всевозможной расцветки и картины с изображёнными на них пейзажами. Кстати, ковёр был сделан из шерсти водных медведей, которые, обычно, жили в пещерах на дне водоёмов. Кира достала этих милых зверушек, которые могли живьём проглотить человека, прямо из озера.

Закончив создавать коридор, ангел приступила к самим комнатам. Насчёт жилья для прислуги девушка решила не заморчиваться, поэтому сделала четырнадцать комнат, абсолютно одинаковых между собой. Всё внутреннее пространство комнат для прислуги напоминало самый дорогой номер гостевого дома, в котором Левиафан поселился после знакомства с Линдой.

«Кажется его владелицу звали… Мадам Пектус. Да, как-то так», - подумала Кира, припоминая события не столь далёких дней.

Кстати, в каждой комнате были и кухня, и огромная ванна, и туалет. В общем, там было всё, что могло понадобиться человеку. Однако был один нюанс: людей в этих комнатах не было.

Именно этот недочёт Кира и собиралась исправить, отправившись в «Город рабов», строительство которого, по предположению ангела, в данный момент, должно было идти полным ходом или и вовсе завершиться.

Кира перенеслась в подсознание Левиафана и подошла к спящему серебряному дракону. Затем, она заглянула в воспоминания души ящера и нашла то место, в котором обитали бывшие рабы.

Кира вернулась в реальность.

Девушка, сидевшая в кресле, при этом приняв очень расслабленную позу, плавно растворилась в воздухе, а затем, появилась высоко в небе над всё ещё строящимся городом.

«А у Линды хороший вкус», - подумала ангел, наблюдая за городом с высоты птичьего полёта.

Кира не могла видеть, как выглядят постройки в городе, но, зато, могла видеть его общую планировку, которая как раз таки и пришлась по душе столь требовательному критику, как Кира.

Форма звезды, с расходящимися в разные стороны лучами (дорогами), приятно удивила ангела, поэтому, в её коллекции чайного сервиза тут же появился набор со звёздным небом.

Немного полюбовавшись, Кира решила спуститься вниз. Для этого ангел приземлилась в небольшом отдалении от города и убрала крылья вместе с нимбом, став похожей на обычного человека. Лишь после этого она переместилась на окраину самого города, который, пока что, защищали лишь бревенчатые стены грубой обработки.

Девушка огляделась и обнаружила множество аккуратных и, судя по внешнему виду, очень прочных и надёжных домов.

Все они были построены из брёвен, как и стены самого города, а посему, всё поселение смотрелось очень естественно и органично. Было лишь одно но.

Казалось, что город замер или вымер, ведь Кира не слыша почти ни звука. С её-то слухом это было очень странным явлением.

На лице ангела пролегла жуткая тень.

«И где все?», - подумала девушка, двигаясь, предположительно, в сторону центра города.

Пройдя пару метров и обогнув несколько домов, Кира засекла первого человека. Судя по одежде, он был стражником.

Ангел уже хотела подойти к нему и хорошенько допросить, но…

- Шевелись! – крикнул грубый мужской голос, который как раз таки и принадлежал стражнику.

Кира во все глаза уставилась на красноволосого юношу в обносках, которого толкал другой стражник.

«Игнис!?», - про себя изумилась ангел, вспомнив мальчика, которого Левиафан заметил во время «завтрака» на рабовладельческом рынке империи Харена.

В сердце девушки начал подыматься ураган гнева, вызванный тем, что какие-то отбросы посмели угрожать кому-то, кого выбрал лично Левиафан.

«Всё интереснее и интереснее…», - думала Кира, однако, в отличии от революции, которая назревала в Сорасе, подобное проявление непослушания вызывали у ангела лишь желание разорвать на куски принца, посаженного на трон с её же лёгкой руки.

Кира сменила своё готическое платье и шляпку на лёгкую накидку с капюшоном, рубашку и штаны. Естественно, вся её одежда была чёрного цвета и выглядела так, как будто девушка шастала по пустыне в течении недели.

Проигнорировав лежащего на земле Игниса, Кира подошла к двум стражникам.

- Любезные господа, не могли бы вы мне помочь? – сладко пропела девушка, изумительные формы тела которой не скрывала даже мешковатая одежда.

Стражники синхронно сглотнули, однако, это произошло вовсе не из-за страха.

- Конечно, - чуть ли не брызжа слюной от возбуждения, сказал первый стражник.

- Идём, - сказал второй, совершенно забыв про красноволосого юношу.

Сам же Игнис, глядя исподлобья на ангела, жестами пытался сказать ей немедленно убегать.

«Премного благодарна за беспокойство», - пронеслось в голове у Игниса. Столько нежности и заботы юноша, казалось, ещё никогда в своей жизни не слышал.

«Однако…», - вновь сказал голос, преисполненный теперь льда и намерения убить, и Игнис увидел, как в тени домов начали проявляться чудовищные глаза со страшным голодом и гневом смотревшие на стражников, идущих рядом с девушкой: «Беспокоиться нужно отнюдь не обо мне», - закончила свою мысль незнакомка, и в голове Игниса раздался жуткий, пробирающий до костей, смех.

Красноволосый юноша уставился во все глаза на удаляющуюся вместе со стражниками девушку. Его обуял такой страх, что он не смог пошевелить ни единой частью своего тела. Игнис так и остался лежать на земле до тех пор, пока девушка и стражники не скрылись за поворотом.

- Скажите, леди, как вы сюда попали? – поинтересовался один из мужчин у Киры, попутно беря её под руку.

- Ох, я была рабыней у одного знатного господина, а затем меня выкупила девушка, имевшая при себе… вы не поверите… Дракона! Представляете, у неё был настоящий дракон. И он был говорящий! – Сказала ангел и сама удивилась своему актёрскому мастерству. Её эмоции были столь натуральны, что стражники моментально ей поверили.

- Неужели? – наигранно удивился другой стражник, плавно пристраиваясь с другого края от девушки.

- Так вы говорите, что были рабыней? – поинтересовался второй.

- Да. Но девушка с драконом сказала мне, что в этом городе я могу жить свободно. Она даже дала мне пару монет, - продолжала врать Кира. Для убедительности она даже достала из пространства «Gula» две золотые монеты.

В глазах стражников промелькнул жадный блеск.

Кира поспешно убрала монеты в карман накидки и продолжила идти за стражниками.

Вскоре, они привели её к самому центру города, а точнее, к одной из двух самых роскошных местных построек.

Конечно, дома ещё не были завершены, но даже сейчас можно было почувствовать весь размах, с которым они строились.

Кира пригляделась повнимательнее к зданию, в которое её вели, и увидела на стене табличку, которая гласила «Казармы городской стражи».

Перед ней галантно отворили большую деревянную дверь с красивой резьбой, и она вошла внутрь. Там её ждал вполне обычный коридор, с правой и левой стороны которого были обыкновенные деревянные двери. Так же дверь была и в конце коридора, однако, она отличалась цветом дерева, из которой была сделана. Да и выглядела эта дверь намного прочнее других.

Киру повели именно туда, однако, в этот раз, её, можно сказать, силой впихнули в помещение, находящееся за дверью.

Комната встретила ангела слабыми женскими всхлипываниями и грубым мужским хохотом.

- О, ещё одна! Давай – давай, красотка, не стесняйся, - сказал какой-то самоубийца.

Кира не обратила на этот голос никакого внимания. Её взгляд привлекли три девушки, которые сидели в углу комнаты на кровати и прикрывали свои обнажённые тела, покрытые синяками и ссадинами, простынями. Девушки сильно тряслись и плакали, глядя на мужчин, вольготно расположившихся на красных креслах и диванах в другой части комнаты.

Кира моментально собрала всю информацию, которую только можно было выудить из памяти стражников и девушек.

Оказалось, что в город был отправлен наместник, который как раз таки и расположился в соседнем роскошном здании. Его непосредственным руководителем был ни кто иной, как Йозеф.

Так вот, наместник, не привыкший к тому, что рабы могут перечить аристократам, превратил город свободы в город – кошмар для рабов. Этот гнусный человек провёл несколько прилюдных казней, а так же поймал Игниса, которого все обитавшие здесь рабы считали главным, ведь его выбрал ни кто иной, как Левиафан.

Наместник нанял стражу, которая теперь во всю развлекалась, избивая рабов-мужчин и насилуя рабынь-женщин.

Самым «забавным» для Киры фактом оказалось то, что деньги, необходимые на содержание стражи и самого наместника, выделялись из запасов, оставленных Левиафаном.

Пока Кира пыталась осмыслить всю полученную ей информацию, один из стражников, приведших её сюда, попытался схватить девушку за руку.

Кира даже не поняла, что произошло. Просто она, действуя под влиянием инстинктов и сильных эмоций, сначала оторвала стражнику руку, а затем превратила его в кровавое месиво, при этом, разметав ошмётки нерадивого война по всей комнате. Естественно, при этом она не забыла защитить от брызг, как себя, так и девушек, неожиданно притихших в углу.

Мужчины, сидевшие на диванах, резко подорвались с мест и попытались схватить мечи, небрежно валявшиеся неподалёку.

Они встали в какое-то боевое построение и начали медленно надвигаться на Киру. С двух сторон в голову девушки были нанесены рубящие удары мечами, но… в том месте, где должна была быть ангел, её уже не было. Два меча ударились друг о друга в воздухе и, от сильной вибрации, стражники выпустили своё оружие из рук. Однако вместо того чтобы упасть на пол, мечи взмыли в воздух и начали живьём расчленять тела стражников, которые, из-за их недавнего занятия, были практически обнажены.

-Вся королевская горница и вся королевская рать… не сможет безмозглых рыцарей назад по кускам собрать, - посмеиваясь, напевала ангел, пока мечи кромсали податливую плоть.

- Теперь это место официально называется «Красная гостиная», - удовлетворённо сказала Кира, глядя на куски плоти, прилипшие к стенам, а так же капли крови, стекавшие с потолка.

Ангел щёлкнула пальцами и её нищенское одеяние вновь превратилось в готическое платье. Ещё один щелчок, и на девушках, находящихся в полуобморочном состоянии, оказываются простенькие платья, сделанные из простыней, которые ангел предварительно очистила при помощи магии ветра.

Кира телепортировалась из «Красной гостиной» и оказалась около Игниса, который уже успел скрыться в одном из домиков. Вместе с красноволосым юношей в здании находилось ещё четверо мужчин.

При виде внезапно появившейся девушки, бывшие рабы резко повскакивали со своих мест и встали в защитную стойку, лишая Киру доступа к Игнису.

Юноша похлопал своих товарищей по плечу, тем самым привлекая их внимание.

- Она друг, - коротко сказал Игнис, который сам не был уверен в сказанных только что словах.

Мужчины начали переводить взгляды то на Игниса, то на незнакомую им женщину.

- Итак, сейчас вы четверо, - властно сказала ангел, указывая на четырёх мужчин, которые всё никак не решались сесть на место, - отправитесь в казармы, пройдя прямо по коридору, зайдёте в комнату, которая находиться за тёмно-коричневой дверью. Там вы найдёте трёх девушек, лежащих без сознания. Заберите их и принесите сюда.

- А… - попытался что-то возразить один из мужчин, явно не понимавший, почему эта странная девушка говорит с ними приказным тоном, но Кира его перебила.

- Стражи там нет. Я с ними немного поиграла, а они сломались… Какие, однако, низкосортные игрушки сюда оправил Йозеф, - сказала ангел и изобразила на лице мину разочарования.

Мужчины обернулись и посмотрели на Игниса.

«Стражники превратились в фарш», - раздался в голове юноши женский голос.

Игнис кивнул своим товарищам, тем самым говоря, чтобы они поступили так, как им велит странная леди.

Бывшие рабы вышли из дома.

- Ну что ж, мальчик, поговорим? – серьёзным тоном спросила Кира, вольготно располагаясь на стуле, напротив юноши.

Глава 7. Цена силы

Игнис сидел на жёстком деревянном стуле и нервно поглядывал на девушку в чёрном готическом платье, которая элегантно расположилась на точно таком же стуле, напротив него.

- Мальчик, чего ты так боишься? – спросила Кира, - Я не кусаюсь, - добавила ангел, но прозвучало это так, как будто фраза, сказанная ей, имела обратное значение.

Игнис окончательно стушевался и потупил взгляд в пол.

- Нет, мальчик, тебе определённо нужно отвыкать от этих убогих рабских привычек. Всё же ты будешь заведовать целым городом, - произнесла ангел безразличным тоном.

- Что? – изумился пламневласый юноша, во все свои огромные глаза глядя на девушку.

- Держи спину прямо, а голову высоко поднятой! – отрезала Кира, и Игнис принял позу, в которой обычно на тронах восседают короли.

- Так-то лучше, - удовлетворённо кивнула сама себе девушка.

Неожиданно, дверь в дом с хлопком распахнулась, и на пороге оказались мужчины, которые недавно уходили за девушками в казармы стражи.

Бедные обыватели, совершенно не подготовленные к тому, что их ждало в «красной гостиной», имели цвет лица, наиболее приближенный к Левиафану. Всё картину портило небольшое количество зелени на искажённых от ужаса и отвращения лицах.

Мужчины всей гурьбой завалились в дом, неся на руках бывшие «игрушки» стражи.

Вошедшие были изрядно удивлены картиной, которая предстала перед их глазами. Им казалось, что они наблюдают разговор глав двух государств, которые обсуждали важные для всего мира вопросы. Настолько в этот момент Кира и Игнис смотрелись величественно.

- Кхм… - попытался привлечь к себе внимание один из мужчин.

Кира резко повернула голову и посмотрела на новоприбывших.

- Однако, как же быстро вы справились, - сказала ангел, глядя на бело-зелёные лица её слушателей.

В доме была всего лишь одна большая комната, кухня и подобие купальни, которая находилась в особняке Киры, поэтому девушка не могла представить, куда деть жертв стражи.

Буквально на секунду ангел использовала «Захват мира», и в пустующем доме по соседству появилась огромная и невероятно удобная кровать, однако пропали стулья и стол.

- Отнесите их в соседний дом, - сказала Кира, и мужчины, пошатываясь, отправились исполнять её приказ. Теперь-то, зная, на что было способно это чудовище в шкуре милой девушки, они уже не смели ей перечить. – И да, пока не забыла, не возвращайтесь сюда примерно пятнадцать минут. Нам с Игнисом предстоит серьёзный разговор, - кинула им вдогонку ангел.

Юноша с огненными волосами неотрывно смотрел на Киру и ждал её дальнейших действий. Однако девушка молчала.

- Почему они пришли такими бледными и испуганными, - попытался нарушить затянувшуюся паузу Игнис.

Ничего не говоря, Кира щёлкнула пальцами и показала юноше то, что произошло в «красной гостиной».

Игнису стало плохо, и он прижал руки ко рту, чтобы сдержать рвотный позыв.

Кира, увидев подобную реакцию, рассеяно покачала головой и, щёлкнув пальцами, наслала на молодого человека спокойствие.

- Мальчик, скажи мне, ты хочешь снова стать рабом? – задала неожиданный вопрос ангел.

Игнис подавился воздухом и закашлялся.

- Конечно, нет! – в сердцах воскликнул юноша.

- Хо-о, - протянула Кира. – А что ты готов отдать за то, чтобы больше не быть рабом? – вновь поинтересовалась ангел.

- Я готов отдать за это свою жизнь! – воскликнул пламневласый парень и, судя по выражению лица Киры, он явно перегнул палку.

- Думай лучше, - дала совет девушка, - ведь в твоих словах нет логики. Зачем трупу свобода? – пожав плечами и разведя руки в сторону, сыронизировала ангел.

Игнис положил голову на ладони и серьёзно задумался. В молчании прошло примерно пять минут.

- Я не знаю, что можно отдать за свободу, - честно признался юноша. – У меня нет ни денег, ни власти. Что вы хотите за то, чтобы сделать меня свободным.

- То, чего я хочу, мне не сможет дать никто, – с затаённой грустью в глазах произнесла Кира. - А твой ответ мне понравился, поэтому продолжаем «викторину», - сказала Кира, попутно предлагая Игнису выпить чая, который сама ангел пила уже как минуту.

- Хочешь ли ты освободить эту страну от рабства? – очередной вопрос ангела поставил Игниса в тупик.

В конце концов, юноша ответил: «Да».

- Ты готов пожертвовать на исполнение этого желания своё личное счастье? – после этого вопроса правый глаз Киры слабо засиял красным, но Игнис этого не заметил.

Юношу обуяли сомнения. Он мог бы снова сказать : «Да», - но он понимал, что таким образом солжёт той, которой лгать не следует, поэтому он ответил: «Нет».

После ответа Игнис поднял на ангела свой взгляд и обнаружил два светящихся мистическим светом глаза, которые неотрывно следили за ним.

Неожиданно, красный глаз закрылся и на Игниса остался смотреть только голубой.

Кира резко встала и, будто ребёнок, захлопала в ладоши.

- Браво, мальчик! Твой ответ мне определённо понравился, - воскликнул Кира, перемещаясь к Игнису.

Ангел схватила юношу за плёчо, а затем телепортировала их в лабораторию Божественного Пантеона.

Подобный манёвр не остался незамеченным для одной грудастой богини, поэтому рыжая бестия довольно скоро оказалась в своём исследовательском центре.

Там Беатрис ждала довольно экстравагантная картина: Кираналь, тяжело дыша, восседала на стуле, который был сделан из белых щупальцев, а рядом с ней лежал в бессознательном состоянии какой-то тощий красноволосый мальчишка.

- Фух! – выдохнула Кира, - да эту защиту не каждый Создатель пробьёт, - толи похвалила, то ли поругала богиню Кира.

Сама же Беатрис, никак на это не отреагировала. Она просто стояла и, раскрыв рот, смотрела на ангела.

- Хочешь поучаствовать в одном очень увлекательном эксперименте? – поинтересовалась у богини Кира.

Вначале Беатрис растерялась, но затем сказала своё неуверенное: «Да».

- Что ж, тогда, размести его в одной из этих колб, - сказала ангел, сначала указав на Игниса, а затем на один из сосудов с физиологическим раствором.

Беатрис щёлкнула пальцами, и механические руки, появившиеся из стены, засунули юношу в сосуд, стеклянные стенки которого оказались раздвижными.

- Замечательно, - похвалила богиню ангел. При этом Кира продолжала тяжело дышать.

Восстановив силы, ангел решила поведать богине о том, что приблизительно она собирается проделать с телом Игниса.

- Итак, сейчас я проведу для тебя краткий курс зоологии иных миров, - начала говорить Кира. – Он будет заключаться в рассказе об одно очень занимательной зверушке. А зовут эту зверушку: «Вулканический саламандр». Когда я ещё была свободной и почти всесильной, мне довелось побывать на одной планете, которая была покрыта трещинами, и постоянно извергающимися вулканами. На той планете не было ни воды, ни растений. Там был только огонь и всепожирающая магма. И жили в этой магме ящеры, которые могли регенерировать своё тело почти с нуля, а так же выплёвывать из своей пасти шарики магмы, которые могли нанести ощутимый урон даже моему ангельскому телу. Ящерка эта очень красивая. Пожалуй, я даже могу тебе её показать, - сказала Кира и вывела перед богиней проекцию «Вулканического саламандра».

Беатрис смотрела на картинку, раскрыв рот. Богиня полагала, что животное, про которое рассказывала ангел, будет очень похоже на дракона, но увиденное её поразило. Крупное, непропорциональное тело, которое, казалось, было сделано из вулканических парод и такая же крупная приплюснутая голова. Красные трещинки по всему телу, наполненные магмой и глаза, похожие на угольки.

Кира вывела ещё пару проекций, и богиня отпрянула в сторону, увидев их. На первом изображении был саламандр с открытой пастью, в которой было по меньшей мере три ряда острейших зубов, а так же два раздвоенных языка. На второй проекции был ящер, выплёвывающий шар магмы, который имел ядовитый красный цвет.

- Вот, что я хочу сделать с эти милым мальчиком, - сказала ангел, убрав проекции и указав рукой на Игниса.

- И что же вам мешает сделать это самой? – аккуратно поинтересовалась Беатрис.

- Я могу изменить его тело, но я не очень знакома с анатомией человека, в отличии от тебя или Левиафана, а посему могу просто напросто удалить жизненно важные органы, а мне бы этого очень не хотелось, - ответила Кира. – В конце концов, ты здесь мастер по созданию химер.

- Что ж, пожалуй, я могу вам помочь, - сказала Беатрис, у которой уже был достаточно большой опыт работы с людьми, а ещё не было шанса отказаться. – Но для начала…

Богиня щёлкнула пальцами и Кира ощутила некоторые изменения в пространственно-временной составляющей мира.

- Что произошло? – полюбопытствовала ангел.

- Я уравняла скорость течения времени в Божественном Пантеоне и мире смертных.

- Ясно, - пробормотала Кира, которая совершенно забыла о том, что один день в Пантеоне равнялся месяцу внизу.

Ангел подошла ближе к колбе с Игнисом.

- Хм, для начала…

Кира сделала юношу последователем Владыки греха при помощи греха «Superbia(Гордыня)» и его особой возможности «Superbelion», тем самым сильно увеличив темпы его развития, а так же даровав способность «Берсерк».

- А это лишнее… - пробормотала ангел, взмахнув рукой и лишив юношу белых крыльев.

- Добавим немного элементов декора… - на теле юноши появились красные трещины, похожие на вулканические разломы. Они придавали Игнису некоего шарма.

- Нарастим мышечную массу… - после этих слов тощий юноша стал выглядеть, как настоящий мужчина. В общем и целом, Кира сделала его очень привлекательным человеком.

- Я смотрю, вы и без меня хорошо справляетесь, - раздражённо пробубнила Беатрис.

- Ну… - протянула ангел, - на самом деле это всё, что я могла сделать самостоятельно, - Кира рассеяно развела руками. Судя по голосу, она была немного смущена этим фактом.

На секунду бровь Беатрис взлетела вверх, но тут же вернулась на своё законное место.

Богиня подошла поближе к колбе и сказала: «Включить систему жизнеобеспечения».

Плитка, которой был устлан пол, раздвинулась в области колбы, и оттуда выдвинулись экраны, на которых было показано состояние всех жизненно важных систем человеческого организма.

Далее, из нижней части колбы вылетели какие-то трубки и иглы, которые воткнулись в тело Игниса. Кира была рада тому факту, что мальчик не мог ощущать боль во сне.

- Все приготовления завершены, - сказала Беатрис.

- Замечательно, - без особого энтузиазма ответила Кира. – Для начала, предлагаю подключить его к вашей «Системе», - предложила ангел.

- Всё пошло по второму кругу? – спросила Беатрис, подходя к экранам, находящимся рядом с колбой.

- Что? – не поняла Кира, а затем, вспомнив про то, как появился Левиафан, нашла в подобной ситуации что-то забавное и тихонько посмеялась.

- Почти всё, - улыбаясь ответила Кира, - просто, в отличии от вас – богов - я не хочу не из кого делать безвольную куклу, которая будет беспрекословно подчиняться моим приказам.

Это замечание неприятно царапнуло по сердцу Беатрис.

- На это у нас были довольно весомые причины, - попыталась оправдаться богиня.

- Я и не спорю, - окончила этот разговор Кира.

Ангел решила сосредоточиться на улучшении тела Игниса. Она активировала грех «Acedia(Лень)».

Раздался неприятный звук, предупреждающий о критическом состоянии тела испытуемого.

- Я боюсь спросить, но… что вы пытались сделать? – сказала Беатрис, глядя на монитор и видя, что Кира удалила бедному юноше печень и кишечник, пытаясь заменить их на что-то другое.

- Я хотела добавить ему железы, которые будут выделять магматическое вещество, - призналась ангел, возвращая жизненно важные органы на место.

- А почему они такие большие? – удивилась Беатрис, а затем догадалась, что, скорее всего, девушка, стоящая перед ней, пыталась добавить железы точно такого же размера, как и у настоящего саламандра.

К слову, эти милые зверушки, находясь в половозрелом возрасте, достигали своими размерами четырёх – пяти метров.

- Предлагаю поместить железы в эту область, - сказала Беатрис, указывая на место нахождения аппендикса.

- Этот отросток точно не нужен человеческому телу? – уточнила Кира.

- Не особо, - отмахнулась богиня, и ангел, без зазрения совести удалила ненужный орган и заменила его «Магмовой железой», которая соединялась особыми огнеустойчивыми канальцами с клапанами, которые находились в ротовой полости, а так же на кончиках пальцев. Это позволяло Игнису выплёскивать магматическую жидкость, как из рук, так и изо рта.

- А можно ли сделать ему несколько рядов самовыдвигающихся зубов? – задала очередной вопрос ангел.

- В принципе, да, но зачем? - ответила Беатри.

- Но это же так удобно! – воскликнула ангел, припоминая, как здорово смотрелись острые клыки у Левиафана.

Кира, не долго думая, снова видоизменила тело Игниса, снабдив его двумя рядами острейших зубов, превосходящих по прочности даже алмазы.

Так же, с дозволения богини, у юноши появились острейшие когти, напоминавшие собой некий минерал красного цвета. Эти когти, по задумке ангела и богини, должны были выдвигаться или убираться назад в полость тела, в зависимости от желания хозяина. По такому же принципу работали и зубы

- Может быть, этого достаточно? – поинтересовалась Беатрис.

- Да-да, ещё один маленький штришок… - пробормотала Кира, и вокруг тела Игниса заструились лазурные нити силы греха «Acedia(Лени)».

- Что-то пошло не так? – спросила богиня, заметив, что с телом юноши совершенно ничего не произошло.

- Нет, всё получилось просто идеально. Я просто напросто усилила его органы чувств. Теперь он слышит, чувствует и осязает лучше любого человека. К тому же я поработала и с его интуицией. Теперь Игнис может предугадывать действия противников, - похвасталась Кира.

- Простите, если обижу, но у вас чересчур буйная фантазия, - осторожно заметила Беатрис.

- Ах. Это всё влияние Левиафана, - слегка смутившись и покраснев, ответила ангел.

[Внимание! Подтверждено подключение «Саламандрина» к «Системе»], - неожиданно прозвучал бездушный женский голос.

Это произошло после того, как Беатрис провела какие-то манипуляции с экранами, на которых отображалось состояние здоровья Игниса.

- Саламандрин? – удивилась Кира, косясь синим глазом на богиню.

- Я здесь не причём. «Система» сама даёт названия существам, подключённым к ней, - призналась богиня.

- Оригинально... – вот всё, что смогла сказать на это ангел.

Немного помолчав, Беатрис решила вернуться к делам насущным.

- В данный момент мальчику нужно время на восстановление, - начала богиня. – По моим расчётам, он будет без сознания приблизительно двое суток. Это не создаст для вас никаких проблем? – вежливо поинтересовалась Беатрис.

- Нет, ни в коей мере. Наоборот, за это время я успею навести порядок там, где его нет, - ответила Кира, и её красный глаз начал опасно мерцать.

- Что ж, тогда я жду вас здесь через два дня в это же время, - без особого энтузиазма сообщила богиня.

- Я непременно приду, - сказала ангел и растаяла в воздухе.

Глава 8. Ошибка ангела

- Д-да что ты такое!? – верещал наместник «Города свободы», ведь Кира начала наводить порядок в империи Харена именно с этого места.

Всё случилось на следующий день после окончания эксперимента по улучшению тела Игниса.

Ангел, сильно не церемонясь, лёгким ударом ноги выбила дверь во временной резиденции наместника. Её попыталась остановить личная охрана этого, больше похожего на кабана человека, но их постигла участь безмолвных статуй, не имеющих возможности ни двигаться, ни говорить.

Кира элегантно проплыла по дорого украшенному коридору, прямиком к ещё одной двери. Однако эта преграда тоже была сметена изящным пинком.

Не придавая никакого значения ещё совсем молоденькой девушке, которая без сознания валялась на полу в углу комнаты наместника, при этом будучи прикованной к цепи, Кира прошла прямиком к владельцу сего помпезного здания.

Далее от наместника последовала реплика, которая привела ангела в состояние звериного бешенства. Звучала эта фраза просто: «Рыбка моя, плыви сюда. Сейчас я подарю тебе настоящее удовольствие». Эти слова, ко всему прочему, сопровождались отвратительными причмокиваниями жирных, склизких губ и однозначными взглядами мелких чёрных глаз.

Кира еле-еле смогла сдержать обуявший её порыв гнева, и, вместо того, чтобы размазать наместника по всей комнате, словно паштет по хлебу, просто просмотрела его воспоминания.

Оттуда она узнала ещё оду порцию прилюбопытнейшей информации.

Оказалось, что рабы живут в «Городе свободы» на «птичьих правах», не могут зарабатывать себе на жизнь, и вынуждены ютиться в одном доме по семь – десять человек.

К тому же, заправляли всем этим «Цирком моральных уродов» ни кто иные, как Йозеф и Катрина. А новоиспечённый император был ни слухом ни духом о действиях своих «родственничков». Хотя, где-то на закутках памяти наместника, Кира нашла информацию о том, что Доминик всё знал, но боялся пойти против воли старшего брата.

В общем, Киру разочаровала вся императорская семья. А разочарованный ангел может стать истинным стихийным бедствием для целой страны. Исключением стала лишь Лили, которая, будучи ещё ребёнком, просто не могла совершить какой-нибудь серьёзный проступок, достойный гнева ангела. Кира собиралась покончить с этим беспределом раз и навсегда.

Первым стал наместник. Он умолял Киру отпустить его. Он обещал ей золото, захлёбываясь в слезах. Он обещал ей власть, стоя на коленях и пытаясь целовать ей ноги. Однако все его надежды на жизнь были разбиты одной единственной фразой: «Богатство? Власть? Идиот, если бы я хотела, я бы поставила этот мир на колени одним щелчком пальцев. Однако единственное, чего я сейчас хочу, так это убивать. И отказывать себе в своих желаниях я не привыкла». Бездонное чёрное пространство Чревоугодия засосало наместника в свои глубины, где он должен был провести остаток своих дней, любуясь на горы трупов сожранных Левиафаном людей.

Девушка же, что всё это время провела в бессознательном состоянии в углу комнаты, была перенесена и отдана на попечение уже знакомым Кире мужчинам.

Ангел же, убедившись, что в городе больше не осталось никаких «помех», устремилась в империю Харена, чтобы исправить ошибку, совершённую ею когда-то.

Но для того, чтобы понять причинно-следственные связи поступков детей прошлого императора и самой Киры, нужно углубиться в события дней не так давно минувших.

***

Переломный момент в истории империи Харена случился почти сразу после того, как Кира и Левиафан одолели Фирнакаса.

Лили, маленькая принцесса империи, беспрерывно носившая подарок метаморфа, неожиданно обнаружила, что прекрасный белый кулон, сделанный из плоти Левиафана, неожиданно покрылся трещинами, а затем и вовсе рассыпался.

Маленькая девочка имела неосторожность обмолвиться об этом перед старшим из детей почившего императора – Йозефом.

Старший принц сразу смекнул, что с метаморфом что-то случилось.

Если бы он знал, что вместо Левиафана, теперь всем заведует Кира, он, определённо не решился бы на фактически, узурпацию трона империи.

Но Йозеф ничего не знал, а посему, стал «искусно» манипулировать своим младшим братом – Домиником. В этом ему активно помогала его младшая сестра Катрина.

Близнецы понимали, что остановить освобождение рабов, которые уже успели распробовать вкус свободы, невозможно. Однако, его можно сильно замедлить, лет на пятьдесят - сто.

Именно этим и занялись Йозеф и Катрина, использую для своих целей неприкосновенный золотой запас, оставленный Левиафаном.

Они отправили в качестве наместника «Города свободы» одного из самых жестоких рабовладельцев империи Харена, а так же самых отвратительных и беспринципных стражников, которых только можно было отыскать в имперском гарнизоне.

Таким образом, близнецы временно ликвидировали очаг столь противного им явления, как отмена рабства.

Далее, Йозеф прекратил всякую деятельность по освобождению бесправного населения. Он даже пытался поймать Айна и Цвая, но, как оказалось, ушастики имели просто великолепные навыки маскировки, а посему смогли скрыться где-то в лесах между пустыней Йотран и Драконьим хребтом.

Катрина же, в свою очередь, занялась сдерживанием Доминика. Нынешний император, конечно, сильно опасался гнева метаморфа, но ещё больше он боялся своих брата и сестру. Увы, нормы «морали» и «чести», вбиваемые в его голову с самого детства не смогли испариться в одночасье. Он просто не мог пойти против более старших членов семьи. Как только он хотел это сделать, ему сразу же вспоминались жестокие уроки отца, который избивал его каждый раз, когда принц не исполнял «просьбы» своего родителя.

Но, к сожалению, вся эта ситуация осложнялась ещё и тем, что марионетки, подавляющие бунтарские мысли населения, вышли из строя, поэтому, по всей империи прокатилась небольшая, но всё же волна недовольств, которая грозилась перерасти в шторм или даже в цунами.

Народное недовольство, безвольный император на троне и два «гениальных интригана» подле него.

Идеальна почва для взращивания великолепного конца некогда самой мощной империи востока.

***

Кира стояла перед входом в тронный зал императорского дворца Харена. Она была одета в серые лохмотья, и вообще, выглядела, как пожилая сгорбленная дама с длинным крючковатым носом, пережившая на своём веку ни одну тяготу жизни.

Стража её не останавливала, ведь люди просто напросто не могли её ни увидеть, ни услышать, ни как-либо почувствовать.

Массивная дверь преграждала ей дорогу, но для ангела подобная преграда не имела абсолютно никакого значения.

Кира взяла под контроль двух стражников, стоящих неподалёку и заставила их распахнуть перед ней дверь.

Ангел проковыляла на середину тронного зала и посмотрела на императора уставшими от жизни глазами. Её морщинистое лицо не выражало ничего, кроме вселенской печали и скорби.

Ни один стражник не попытался её остановить, ведь все они были в глубоком замешательстве от её появления. К тому же они чувствовали жалость и сострадание к этой женщине.

- Ваше Императорское Величество, - проскрипела Кира, изображая подобие реверанса, на который только была способна пожилая женщина, - я пришла к вам просить за мою дочь, - продолжила своё грандиозное шоу, ангел.

Доминик ничего не сказал. Он лишь кивком головы разрешил старухе говорить.

- Понимаете, Ваше Величество, мою дочку, мою дорогую и горячо любимую дочку забрали в рабыни за долги моего мужа… - скорбным голосом сказала Кираналь, - Я смогла погасить долг, но мою дочь никто не отдаёт…

После столь трагического начала, лицо Доминика не выражало ни малейшей эмоции.

- Ваше Императорское Высочество, прошу, помогите мне забрать дочь! Я слышала, что вы ведёте политику против рабства. Прошу, помогите мне освободить мою дочку! – За столь прекрасно сыгранную роль Кира могла бы получить какую-нибудь театральную премию, если бы они существовали в этом мире.

Доминик молчал. Однако в этот раз, он сильно нахмурился.

Дверь в тронный зал вновь неожиданно открылась. Словно смерч, в помещение влетел Йозеф.

Сияя направо и налево дорогущими доспехами из антимагической руды, первый принц размашистыми шагами промчался до трона императора, сбив с ног старушку. Доминик заметно стушевался, осунулся и потупил взор.

- Кто эта старуха? – пренебрежительно бросил Йозеф, встав у изголовья трона, за спиной императора.

- Она пришла просить за её дочь, которую насильно держат в качестве рабыни. Кстати, я забыл поинтересоваться: Кто и где удерживает вашу дочь? – спросил Доминик.

- Ох, Ваше Величество, если мне будет позволено говорить… - вновь заскрипела Кира, медленно поднимаясь на ноги, но была грубо прервана первым принцем.

- Молчать! – Резко выкрикнул Йозеф. – Это императорский дворец, а не бюро помощи нищим. Стража! Немедленно схватите эту старуху и бросьте её в дворцовую тюрьму.

После этих слов два стражника начали медленно приближаться к Кире, всё ещё надеясь, что император отменит этот приказ, но Доминик не мог перечить своему брату, а посему, сидел и молча наблюдал за происходящим.

В мыслях каждого стражника Кира видела, что эти люди не хотели бы для неё такой судьбы. Некоторые из них даже хотели бы ей помочь, но их положение и авторитет первого принца не давали им возможности действовать так, как они того хотят.

Ангел решила пощадить этих людей и не причинять им боли. Поэтому, она лишь заставила их встать на колени.

- Что за…!? – Воскликнул ошарашенный Йозеф.

Даже совсем потухший Доминик моментально оживился.

- Глупый мальчишка… - шёпотом, словно змея начала говорить Кира, но её услышали все, кто был в тронном зале, - ты разве не видишь, что я разговариваю с императором, а не с тобой? Разве ты не знаешь, что перебивать старших невежливо!? – говоря это, Кира начала распрямляться и стремительно молодеть.

Тень под ногами ангела распространилась на два метра вокруг неё, а затем, из тени появились чёрные щупальца и опутали тело Киры.

Через секунду кокон спал и все, кто находился в тронном зале, увидели перед собой прекрасную девушку с длинными чёрными волосами и разноцветными глазами.

Одета эта девушка была в изысканное готическое платье и чёрную шляпку, что невероятно сочеталось с её образом.

- Стража, схватить её! – завопил Йозеф.

Однако не один человек в зале не шелохнулся. Лишь чёрные щупальца, извиваясь, вернулись обратно во тьму.

- Схватить? – Пропела Кира. - Да кто ты такой, чтобы пытаться остановить меня!? – в голосе ангела слышался гнев.

Йозеф, услышавший такую фразу, чуть не задохнулся от возмущения, а затем от невидимой силы, которая схватила его за горло.

Первый принц пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. Ни единый звук не вылетал из его горла. Более того, он даже не мог пошевелить ни единой частью своего тела.

Неожиданно, Йозеф заметил, что эта странная девушка смотрит не на него, а на его брата. От неё, казалось, исходила аура, говорящая: «Забейся в угол и не мешайся».

Первый принц не мог противостоять такому давлению, поэтому, прекратил всякие попытки привлечь к себе внимание. Сразу после этого, он почувствовал, что уже не так сильно задыхается.

- Ты разочаровал нас, Доминик, - сказала Кира, говоря от своего имени, а так же от имени Левиафана, ведь она полагала, что метаморф разделили бы с ней её мнение.

Император недоумённо уставился на девушку в чёрном.

- Мы посадили тебя на трон. Мы дали тебе власть и богатство, а взамен попросили лишь об одной услуге, которую ты, к сожалению, исполнить не смог, - голос ангела звучал, подобно голосу тысячеликого демона, разносясь бесконечным эхом по всему тронному залу. Он заставлял стынуть кровь в жилах каждого, кто его слышал.

Подобную манеру речи Кира переняла от Левиафана.

Доминик не был глупцом, а посему догадался, что девушка, стоящая перед ним, как-то связана с метаморфом. Это же понял и Йозеф, а посему, первый принц очень сильно забеспокоился.

- Я!... – попытался возразить Доминик, но Кира, как будто его не замечая, продолжила свой монолог.

- Возможно, этой империи суждено пасть, - безразлично сказала ангел. Каждое её слово разносилось эхом по всему тронному залу.

- Вы не понимает, о чём говорите! Империя Харена существует уже тысячу лет и является одной из могущественнейших стран востока. Так как столь мощное государство может в одночасье разрушиться из-за каких-то рабов!? – резко возразил Доминик, встав с трона от возмущения. - Или же… Это вы хотите уничтожить империю Харена!? – похолодев от ужаса, прошептал принц.

- Хо-о… Мальчик, я посетила миллиарды миров и видела бессчетное количество империй и королевств. Я видела их расцветы и закаты. В конечном счёте, все они разрушались. Обстоятельство были разными, но конец один. Ты говоришь, что империя не может пасть из-за рабов, которые хотят свободы. Что ж, я расскажу тебе сказку, а ты из неё сделаешь свои выводы, император… Если ты вообще умеешь мыслить, - немного саркастическим тоном проговорила ангел и начала свой рассказ.

Если кто ещё не знает, то сообщаю, что первая книга была изменена, поэтому, можете перечитать её, пока ждёте выхода следующей главы и написать ваше мнение по поводу внесённых именений.

Глава 9. Неосторожные слова

Кира начала свой рассказ:

- В мире, названия которого я не помню, в королевстве, которое давным-давно кануло в небытие, жила одна нищая девочка. Девочка эта жила скромно вместе со своей матерью в побитом временем маленьком деревянном домике на краю небольшого города. Девочка зарабатывала себе на жизнь, продавая ягоды и грибы, найденные в лесу, а её мать ткала необычайно красивые габилены и ковры, которые, к сожалению, не могли оценить простые жители того королевства.

Однажды, холодной зимой, в город, где жила девочка, приехал сам король со своей свитой. В это же самое время мама девочки заболела серьёзной болезнью.

Бедную женщину сильно лихорадило. Бросало то в жар, то в холод. Её одолевал жуткий кровяной кашель. И ничего ей не помогало.

Тогда девочка решила попросить помощи у короля. Она взяла самый красивый габилен, который когда-либо ткала её мать, и отправилась в город.

Девочка нашла короля и попросила его о помощи, в обмен на великолепное полотно. Бедная крошка надеялась, что венценосный правитель отправит с ней своего придворного лекаря, который считался искуснейшим мастером своего дела во всём королевстве, но король был глух к мольбам ребёнка.

Он сказал: «Не гоже придворному лекарю лечить всякую чернь». Однако король всё же заплатил девочке за габилен одной серебряной монетой, которой не хватило бы даже на самую дешёвую настойку от жара.

Маленький ребёнок слонялся по городу, ища помощи у жителей города, но и они остались глухи к её мольбам.

Вечером, с опухшим от слёз лицом, девочка вернулась домой, где обнаружила бездыханное тело матери. Именно в этот момент сердцем некогда чистого и невинного ребёнка овладела беспроглядная тьма.

«Я покажу тебе, на что способна «чернь», о мой щедрый и милосердный король. Я научу вас состраданию, мои дорогие сограждане», - пообещала себе и всему королевству крошка.

Шли годы, и некогда маленькая и щуплая девчушка стала девушкой, чья красота была сравнима с богами.

Всё это время сиротка не сидела без дела. И, к своим двадцати годам, сумела скопить приличную сумму денег, на которую приобрела себе титул графини, а так же небольшую усадьбу, неподалёку от её родного города.

Горожане считали молодую графиню воплощением добродетели и сострадания, ведь она стала самым искусным лекарем королевства и почти за бесценок продавала свои высококачественные настойки всякому, кто приходил к ней.

Бедные люди даже не замечали, что все, кому графиня давала свои лекарства, умирали, не проживая и года после своих чудесных выздоровлений.

Каждая смерть приносила девушке каплю спокойствия и умиротворения, но ей было мало. Очень мало. Её жажда мести была воистину ненасытной, а сердце черно, как сама тьма.

Однажды, молодая графиня нашла способ, как утолить свою неиссякаемую жажду. А если говорить точнее, то способ пришёл к ней сам.

Сын короля – молодой, умный, харизматичный и невероятно красивый принц пришёл свататься к молодой графине.

Девушка с радостью согласилась, лелея в душе надежду на скорейшую расправу над всем королевством.

Графиня была умна. Просто безумно умна и коварна. Она не стала самолично убивать короля. Правителя увели за грань время и тяжёлые болезни, которые искусная лекарка даже не старалась излечить, хотя бурную деятельность она играла просто великолепно.

Всё то время, пока был жив король, графиня целенаправленно и методично вырезала министров и советников правителя.

Кто-то умирал от сердечного приступа, кто-то неудачно спотыкался на лестнице, кто-то совершал самоубийство, а кого-то убивали разбойники, во время поездки по какому-нибудь важному поручению короля.

Ни одна ниточка не могла связать все эти события и привести к графине.

Даже чересчур умный принц принимал всё это за несчастные случаи и стечения обстоятельств.

Итак, король умер, министры умерли, а на престол, в стране, которую пошатнула волна голода и нищеты, воссел принц.

Графиня не помнила когда, но она успела в него влюбиться. Эта история могла бы закончиться даже хорошо, если бы принц не был бабником, а графиню не съедало отвращение и ненависть ко всей стране вместе взятой, а не только к королю.

Однажды девушка без стука вошла в покои, теперь уже короля. И застала там своего мужа в одной постели со служанкой. Тогда-то, графиня окончательно разочаровалась в людях.

К глубочайшему стыду короля, он не смог заметить появления соей жены. А королеве же, которая была искусным лекарем и актрисой, не составило труда незаметно для всех нанести яд на стенки бокалов, которые вот-вот должны были отнести в покои короля.

Ах, какой спектакль устроила девушка, для всего дворца.

Она рыдала, билась в истерике, звала на помощь, «неожиданно» обнаружив своего мёртвого мужа в одной постели с мёртвой служанкой.

Таким образом, безутешная вдова стала королевой.

Таким образом, некогда процветающее королевство было уничтожено стараниями одной сиротки, которой однажды не помог король, при этом бросив очень неосторожные слова.

Королева развязала войны со всеми соседними странами, а когда ополчившийся народ решил наказать некомпетентную правительницу, королева, с выражением полной безмятежности и счастья на её прекрасном лице, выпила свой самый сильный яд, который дарил быструю и безболезненную смерть.

Королевство пало. Все его жители были угнаны в рабство, а земли поделены между соседними странами.

Прекрасный конец прекрасной истории. Не правда ли, ваше величество Доминик? – последние слова Кира проговорила с мечтательной улыбкой на устах. При этом взгляд её был направлен в пустоту.

Император молчал. Молчали и стражники. Даже Йозеф, с которого ангел давным-давно сняла свой контроль, тоже молчал.

- Представляешь, мальчик, целая империя пала из-за того, что король обидел ребёнка. Представляешь, что могут сделать десятки тысяч рабов, живущих в твоей стране! – в голосе ангела слышалось возбуждение.

- Ты слишком слаб, для того, чтобы быть императором. Над тобой слишком легко получить контроль, особенно твоему чересчур амбициозному братцу и твоей зазнавшейся сестрице, которая, видимо, забыла своё место, – ангел говорила спокойно и ровно, поэтому, смысл, вложенный в слова, совершенно не вязался с интонацией, которую она использовала.

«Рабов нужно просто… убить!», - услышала Кира мысль Доминика, когда применила на нём грех «Luxuria(Похоть)».

- Мальчик, ты сделал неправильный вывод, - неожиданно резко сказала Кира, - ты просто-напросто испугался опасности, которая имеет шанс нависнуть над тобой шаткой глыбой льда. Правители и аристократы этой страны и так сдерживали рабов слишком долго. Ты даже представить не можешь, глупый мальчишка, как сильно вы затормозили прогресс этой империи. Просто вообрази, сколько гениальных людей вы загубили?

- Давать рабам свободу слишком рискованно! Как по вашему мы должны ими управлять!? – Доминик перешёл на повышенные тона.

- Почему вся ваша семейка так хочет всеми управлять? – спросила Кира. – Неужели, вы всё-таки осознаёте свою полную некомпетентность в качестве правящего рода, а посему боитесь потерять столь престижное и почётное место?

- Да вы!... Да я!... Я император! И МНЕ решать, как мне управлять МОИМИ людьми! – император всё, - Доминик вышел из себя, позабыв про всякую осторожность.

- Трон и наличие задницы ещё не делают тебя императором. Ты слишком много думаешь о себе, мальчик. Знал ли ты, что истинные правители, на самом деле всегда несчастны. Ни ты, ни Йозеф, ни тем более – Катрина, не способны положить своё счастье на алтарь благополучия своего народа. Я видела таких правителей, по сравнению с которыми вы обычный, ни на что не способный, мусор.

- Да я!... Да как вы смеете?! – Воскликнул Доминик.

- Я не спорю, ваши предшественники возвели воистину великую империю, но… она уже отжила своё. Кичиться заслугами своих предков легко, не так ли? Но вы, Доминик, ничего из себя не представляете. Вы даже не можете понять, что этой стране нужны перемены, - голос ангела был до жути спокойным.

Император хотел что-то возразить, но девушка прервала его одним элегантным взмахом руки.

Кира тяжело вздохнула.

- Сначала я хотела вас всех убить… потом оставить в покое и позволить заниматься вашими мелкими людскими дрязгами и дальше, но теперь я решила, то прежде чем уйти, я заберу все свои подарки назад, - ангел убийственно улыбнулась, а её тень и подол её платья расползлись по сторонам .заполнив собой половину тронного зала.

- Летите мои верные слуги. Верните в сердца людей всё то смятение, негодование и злость, что когда-то забрали, - будто змея, прошипела Кира, и маленькие белые жучки начали вылетать из недр огромной пустоты «Обжорства», выбивая окна тронного зала и разлетаясь по всей империи Харена. – Ах да, - ангел щёлкнула пальцами, - ноги я тоже забираю с собой, - сказала на первый взгляд странную фразу девушка, но Доминик всё понял и, подорвавшись с места, устремился с мечом наперевес прямиком к Кире.

Ангел лишь мельком взглянула на него, и её лицо приобрело воистину чудовищное выражение, заставив Доминика замереть на месте, а затем и вовсе упасть на колени, дрожа от страха.

Чёрная область «Обжорства» начала стремительно затягивать Киру внутрь себя. Когда от девушки осталась лишь голова, с императора спало оцепенение, и он закричал:

- Верни моей сестре ноги!

- Нет, - смеясь ответила ангел и исчезла из тронного зала вместе с бездной «Обжорства».

***

Маленькая девочка спала на жёсткой кровати, прижимая к себе мешочек, в котором были сложены осколки ожерелья Левиафана.

Неожиданно, щеки ребёнка кто-то коснулся.

- Эти животные заперли тебя в клетке. Идём со мной, я тебе помогу, - с заботой в глазах проговорила ангел.

Однако, испугавшаяся от неожиданного появления незнакомого человека, девочка никуда не собиралась идти. Она лишь посильнее вжалась в стену и укрылась старым дырявым одеялом.

- Эх… - тяжёло вздохнула Кира, а затем, просунув руку в одну из дырок в одеяле, коснулась мешочка с осколками ожерелья. Кусочки плоти метаморфа тут же испустили слабое белое свечение, а затем вновь приняли форму подвески.

Лили от неожиданности и радости взвизгнула, а затем недоумённо уставилась на Киру.

- Не бойся меня, девочка, я не причиню тебе вреда. Можешь считать, что я Левиафан, если тебе так будет удобно, - ровно проговорила ангел, - но, на всякий случай скажу, что меня зовут Кира.

Девочка как заворожённая смотрела на красивую девушку перед собой, а затем спросила:

- А где же сам господин Левиафан?

- Он спит. И проснётся лишь через пять лет, - предугадывая следующий вопрос принцессы, сказала Кира.

Девочка осторожно застегнула кулон и протянула руку ангелу.

- Идём, - сказала Кира, беря крошечную ладошку ребёнка, - я познакомлю тебя с одним очень добрым и мудрым королём, а так же с братом и сестрой девушки Линды, с которой ты уже имела честь познакомиться во время нашего небольшого путешествия.

Ангел активировала грех «Avaritia(Жадность)» и перенесла себя и принцессу империи Харена прямиком ко входу во дворец королевства Сорас.

Почему-то, именно сюда ей совершенно не хотелось бесцеремонно врываться.

Глава 10. Тот, кто её не разочаровал

- Кто вы? – задал вопрос стражник, охранявший вход во дворец, когда увидел перед собой молодую девушку с девочкой на руках.

Кира сразу почувствовала в нём пользователя «Системы», а именно, обладателя умения «Чтец мыслей».

Потуги рыцаря – прочитать мысли ангела, вызвали у девушки сильное желание рассмеяться.

С каждой неудачной попыткой лицо воина становилось всё мрачнее и мрачнее. Причём, он не мог прочитать даже мысли маленькой девочки. Такое положение дел сильно задевало гордость стражника.

- Ох, не утруждайте себя столь бесполезными делами, - немного с издёвкой сказала Кира.

- Я повторяю свой вопрос: кто вы? – не унимался стражник.

- Не могли бы вы передать королю, что с ним хочет повидаться «Верховный палач Сораса»? – просьба Киры звучала достаточно вежливо.

Однако после последних слов девушки стражник ощутимо напрягся. Почти каждый житель страны знал о «Верховном палаче», однако, почти никто его не видел.

О Левиафане ходило много слухов, но все они сводились к тому, что палач выглядел, как маленький беловолосый мальчик в золотой маске. Стражник тоже знал об этом слухе, поэтому ставил под серьёзное сомнение принадлежность странной леди к «Верховному палачу».

- Хватит думать о совершенно пустых вещах, молодой человек. Быстрее сообщите королю о нашем прибытии, - более настойчиво потребовала Кира, глаза которой начали источать слабое свечение.

Обращение: «молодой человек», - к стражнику, которому было сорок с небольшим лет, звучало очень странно. Особенно от девушки, которой не дашь и двадцати лет.

Однако воин всё же решил доложить королю о прибытии странных гостей.

Каково же было удивление стражника, когда король и глава «Крылатых змей», который всегда находился подле правителя, ввиду частых покушений на жизнь последнего, лично отправились встречать странную девушку и девочку, которая возникла из ниоткуда вместе с ней.

Сначала, увидев Киру, Вескульд и Снейк слегка растерялись, ведь они ожидали увидеть Левиафана, но услышав голос нежданной гостьи, сразу поняли, что она, несомненно, очень тесно связана с метаморфом.

- Здравствуй, Вескульд. Здравствуй, Снейк, - поприветствовала всех Кира.

Его Величество и Глава тайной канцелярии сразу узнали голос той, что когда-то предложила им стать последователями греха, а посему, в один голос поприветствовали свою гостью, низко поклонившись.

- Ой, вот только не надо вот этого всего, - рассеянно сказала Кира, покачав головой. - Я, конечно, люблю, когда ко мне так относятся, но вы, Всекульд, в первую очередь король, поэтому ведите себя соответствующе, - давала наставления ангел.

- Да и ты, Снейк, тоже занимаешь высокую должность, а посему, тебе так же не положено по статусу раскланиваться перед каждым встречным человеком. В конечном счёте, все люди гордецы. В той или иной степени. Поэтому, иметь немного гордыни совершенно нормально, однако, не стоит давать ей волю, - последние слова Кира произнесла с лёгкой угрозой.

Вескульд пригласил девушку следовать за ним, при этом держа спину прямо, а голову высоко поднятой.

Идя по дворцу, Кира подмечала малейшее движение, поэтому, некогда маленькие жители трущоб, нынче зовущиеся отрядом «Крылатых змей», не остались не замеченными для ангела.

Теперь этих маленьких озорников трудно было назвать детьми. Их сердца остались чистыми, и они до сих пор сохраняли некую долю детской наивности и любознательности, но в их головах роились мысли, не свойственные людям их возраста. К тому же, они были всецело преданы лишь трём людям: Левиафану, Снейку и Вескульду. «Змеи» посвятили себя заботе об Сорасе. В частности, они тратили приблизительно половину своего ежемесячного заработка на благотворительность. Да и сам король не отставал от них, продвигая политику ликвидации бедности и безработицы. В частности, его труды уже сейчас имели свои плоды. Например, количество трущоб и их размеры во всех городах королевства сократились приблизительно на одиннадцать процентов.

Кира была приятно удивлена такими новостями. И даже готовящаяся революция, о которой ещё не подозревали «Змеи», не омрачала впечатления о Сорасе. В конце концов, маленькое восстание могло сыграть на руку не только ангелу, но и королю. Конечно, если всё правильно обставить и расписать для простых людей…

Вескульд проявил себя не только как хороший правитель, но и как примерный отец, ведь он окружил брата и сестру Линды такими вниманием и заботой, что у детей просто не осталось времени на грустные мысли. За детьми так же следила и жена Вескульда, которая относилась к ним, как настоящая мать и о которой особо никто и не знал. Эту женщину Кира так же увидела впервые лишь в этот день, да и то, это случилось лишь потому, что она по привычке распустила паутинки «Информационной сети» по всему дворцу.

Многие бы сказали, что такая тихая и незаметная супруга не подходит королю, но, откровенно говоря, Кира была благодарна ей лишь за то, что она просто ничего не делала. В конце концов, как полагала ангел, любая другая женщина на месте нынешней королевы непременно бы решила воспользоваться своим положением и сделать свою жизнь похожей на сказку (примерно так поступала Альма, пока Левиафан деликатно не подвинул её с трона).

За всё то время, пока Вескульд вёл ангела в лишь ему одному ведомое место, Кира успела заметить и подлатать несколько «трещин» в фундаменте дворца. Девушка остановила сердца пары государственных преступников, которых вот-вот должны были отпустить за неимением доказательств их вины.

Наконец, король привёл свою гостью не в тронный зал, а в уютную гостиную с мягкой мебелью и небольшим столом, выполненную в тёплых тонах. Преимущественно в ней был задействован светло-оранжевый и коричневый.

Подобная обстановка могла многое сказать о человеке, а в том, что дизайн этой гостиной выбирал именно король, Кира не сомневалась. В конце концов, она подсмотрела эту информацию в воспоминаниях Его Величества.

Снейк, Вескульд, Кира и Лили сели в удобные кресла. Король и Глава тайной канцелярии с одной стороны квадратного стола, принцесса и ангел с другой.

- Лили, представься, будь так любезна, - попросила у принцессы Кира.

- Да, конечно… - намного смущённым голосом сказала девочка. – я Лилия – четвёртая принцесса империи Харена… По крайней мере была ей пару часов назад.

В голосе девочки слышалась грусть, поэтому Кира решила наслать на неё волну спокойствия.

- Я сильно извиняюсь, Вескульд, но, боюсь, мне придётся оставить её на твоё попечение, - без капли сожаления в голосе сказала ангел.

- Я понимаю, но, что на это скажет её брат - император? – задал резонный вопрос король.

- Доминик? А что он может сказать? Этот глупый мальчишка держал свою сестру запертой в башне, лишь из-за того, что ему так велел его старший брат. До сих пор не вериться, что это именно я предложила Левиафану такую глупую идею, как посадить на трон Доминика. Нет… нужно было гнать всю эту семейку, как можно дальше от империи Харена, - печально вздохнула девушка.

Вескульд ничего не ответил Кире, но она уже прочитала его мысли, и поэтому знала, что король с радостью согласится принять в свою семью очередного ребёнка и будет заботиться о ней точно так же, как он уже заботиться о Каине и Мине.

- А теперь перейдём к главной теме разговора, - неожиданно резко сказала Кира. – Я пришла сюда, чтобы, вы, как король, дали мне добро на строительство моего собственного особняка, а так же, я желаю получить титул… ну, скажем, графини. Естественно, будет использоваться вымышленное имя. К примеру, Корнелия Винер. Как думаешь, Вескульд, справишься с чем-то подобным? – огорошила короля ангел.

- Конечно! – воскликнул король, - уже завтра можете получить соответствующие разрешения и документы у Снейка, который по совместительству является моим управляющим. Но, где будет располагаться ваш особняк? – поинтересовался Вескульд.

Кира дословно объяснила королю точные координаты своего нового дома. К тому же, она предупредила, что дорогу до особняка ангел построит сама.

За не столь продолжительной беседой, Кира не заметила, как слуги подали чай. Ангел была поражена насыщенным ароматом и вкусом предложенного её напитка. Именно поэтому она внесла сорт предложенного ей чая в список самых её любимых видов.

Перед уходом Киры, Снейк ещё раз напомнил ей, что подходить за новыми документами ангелу нужно завтра. Кира же, почти вышедшая из дворца, неожиданно встала и Глава тайной канцелярии, провожавший её, врезался прямиком в хрупкую женскую спину, которая, однако, в эту же секунду исчезла. Именно поэтому Глава тайной канцелярии чуть не поцеловался с полом.

Ангел переместилась прямиком к Вескульду, который в это время вёл Лили к её новым покоям. Кира щёлкнула пальцами и, порядком ошарашенная Линда, возникла перед удивлённым правителем прямо из воздуха.

- Линда, хочешь повидаться с Каином и Миной? – задала неожиданный вопрос Кира.

- Да… - не совсем уверено сказала Линда, не до конца понимая, где она оказалась.

- Замечательно! – воскликнула ангел, - Вескульд, с Линдой ты уже знаком. Идите, обрадуйте детей.

Король и драконица пытались ей что-то сказать, но…

Кира оставила ошарашенных Линду и Вескульда, а сама под шумок вновь телепортировалась. На этот раз она оказалась в ремесленническом городке, который располагался подле столицы королевства.

«Начнём налаживать транспортную систему», - подумала ангел и, убитая временем мощёная дорога, покрытая слоем грязи и чего похуже, начала прямо на глазах превращаться в новую. Кира действовала с размахом, поэтому главный тракт, ведущий к столице, так же был отремонтирован.

Самая лёгкая часть ремонта была выполнена, и настало время для более серьёзных и трудоёмких операций.

Кира начала создавать мощёную камнем дорогу, в прямом смысле из ничего. Для этого её пришлось использовать грех «Acedia(Лень)», управлявший материей.

В этот день вся столица и город ремесленников стояли на ушах от столь неожиданного, но при этом невероятно приятного чуда.

Кира, как и планировала, довела дорогу прямиком до своего особняка, который ей, на время увлекательной игры в революцию, пришлось вернуть в основную реальность.

По завершению революции девушка планировала уничтожить путь до особняка.

Удовлетворённая своей работой, Кира решила немного отдохнуть. Примерно два часа ангел провалялась в ванной, не совершая никаких лишних телодвижений. Это были два часа истинного блаженства.

Дело близилось к вечеру, а посему, не придумав для себя ничего интересного, Кира отправилась спать. А если быть точнее, то ангел занялась наращиванием объёма энергетического резерва.

Столь кропотливую и невероятно трудную работу ей сильно облегчал «Губитель миров», который, к большому счастью Киры, слушался её беспрекословно.

Сначала, всё шло хорошо, но, занятие, ставшее для неё столь обыденным, прервала одна единственная фраза. А если быть точнее, то это было восклицание:

- Господин Левиафан!? – со страхом в голосе вскрикнул Анимус.

Глава 11. Проснувшийся дракон. Проснувшийся саламандрин

- Что здесь происходит!? Кто вы!? Что с господином Левиафаном!? – дракон задавал один вопрос за другим, не давая Кире толком на них отвечать.

- Анимус, успокойся, - настойчиво попросила Кира, прерывая бурный мыслительный процесс ящера, который неожиданно завернул совсем не в радужную сторону.

Дракон подумал, что Кира – это очередная чокнутая человечка, которой непонятно что взбрело в голову, поэтому она решила всех порезать, но, в отличие от предыдущих несостоявшихся убийц, у этой, по-видимому, всё шло очень хорошо.

Для дракона всё выглядело примерно так, но на самом деле, Кира, придвинув кровать, на которой спал Левиафан поближе к сосуду с энергией и положив его голову себе на колени, спокойно расширяла энергетический резерв метаморфа, попутно наслаждаясь его близостью, пусть даже и в спящем виде.

- Итак, начнём всё сначала, - начала ангел, - Меня зовут Кира, я последняя представительница древней расы ангелов и, предупреждая твои мрачные мысли, нет, я не пытаюсь никому навредить или кого-нибудь убить. Я для Левиафана, кто-то вроде того, кем для тебя является девушка по имени Линда. Собственно, он для меня имеет такое же значение.

После подобных слов, Анимус немного успокоился, но всё же до сих пор немного настороженно относился к ангелу. Кира это понимала и даже не пыталась как-либо воздействовать на его состояние.

- Что ж, я, пожалуй, продолжу. Надеюсь, Анимус, ты помнишь, что тебя убили? – задала Кира самый интересовавший её вопрос.

- Да… - с сильной тоской и сожалением ответил дракон.

- Не убивайся так. Хм… не убивайся… какая, однако, хохма получилась, но не будем об этом. Суть в том, что я успела спасти твою душу, поэтому, ты сможешь спокойно жить, после того, как я найду для тебя подходящее человеческое тело.

- Правда!? – поражённо воскликнул дракон и даже подпрыгнул на месте.

- Правда-правда, - с усмешкой ответила Кира. – Могу сказать даже больше. Я уже нашла тебе человеческое тело.

Сказав это, ангел вывела перед Анимусом изображение молодого Региса. Судя по засверкавшим глазам дракона, увиденное ему явно пришлось по душе.

- Как скоро я смогу его опробовать? – в голосе Анимуса слышалось сильное возбуждение и предвкушение, да и его взгляд выдавал его нетерпение с головой.

- Будь сдержанней, молодой дракон. Сначала я немного поиграю с этим человеком, а уже потом отдам тебе его тело, - совершенно серьёзно ответила Кира.

После этих слов дракон сильно поник.

- А моё драконье тело? Я могу им сейчас пользоваться? – в сердце Анимуса тлела надежда.

- Да, но я бы тебе этого не советовала, – ангел добила дракона этими словами и он совсем поник.

- Почему!? – дракон был обрадован новостью о том, что он уже сейчас мог обрести плоть и поскорее отправиться к Линде, но так же он был возмущён тем фактом, что ангел, судя по её тону, прямым текстом сказала ему: «Сиди тут и не вылезай».

- Сейчас ты слаб, - нанесла финальный удар Кира, - а в королевстве драконов не всё спокойно. Конечно, до сих пор Линда могла отбиваться от назойливых ухажёров, но это скорее удачное стечение обстоятельств, а не доказательство её могущества. Скорее всего, дело в том, что они недооценивали её из-за её пола и внешнего вида. Эти жалкие потуги со стороны драконов-самцов стали одной из причин, по которой я отправила её в Сорас. В конце концов, в этой паре мужчина ты, и именно ты должен защищать её, а не наоборот. – Кира облокотила голову на левую руку и задумчиво глянула на Анимуса.

- И что же мне делать? Как мне стать сильнее?

Кире оставалось только удивляться тому, как быстро Анимус переключался с одной проблемы на другую.

Ангела очень порадовал такой энтузиазм со стороны дракона, поэтому, как она и планировала до этого, Кира собралась ему помочь.

- Я создам для тебя отдельную комнату в подсознании Левиафана, в которой ты будешь оттачивать и совершенствовать навыки, которыми тебя когда-то наделил Левиафан. Однако тебе придётся подождать, ведь сейчас у меня полным-полно важных дел. Начиная с получения документов на имя графини Корнелии Винер, и заканчивая грядущей революцией в Сорасе. К тому же мне следует серьёзно заняться переносом «Города Свободы» поближе к Сорасу, а так же возможностью грядущей войны с этим захудалым королевством… всё никак не могу запомнить его название… Не важно! – Кира взмахнула рукой, как будто отогнала от себя назойливую муху. - В общем, у меня сейчас очень много дел, но я обязательно выделю время и на тебя.

Анимус, откровенно говоря, был сильно поражён страшной занятостью Киры, а так же масштабами развёрнутой ею деятельности, поэтому не стал лезть к ней с расспросами.

Он задал лишь один вопрос, который звучал так: « Зачем вам всё это надо?». На него он получил довольно «логичный» ответ: «Я захотела развлечься, но, видимо перестаралась…».

За разговором с драконом, Кира не заметила, как наступило утро, а затем и день. Когда ангел опомнилась, на улице уже было далеко за полдень.

- Мне нужно бежать! – выкрикнула ангел и тут же переместилась из подсознания Левиафана в реальный мир.

После этого она телепортировалась во дворец Сораса, прямиком в кабинет Снейка, чтобы забрать документы на имя графини Корнелии Винер.

Глава тайной канцелярии, а по совместительству и управляющий короля, был очень удивлён подобными фокусами со стороны черноволосой леди. Можно даже сказать, что Кира застала его врасплох.

- Привет, Снейк, - сказала ангел, без спроса усаживаясь на деревянный стул, стоящий напротив массивного письменного стола из красного дерева, за которым сидел Снейк.

Ангел осмотрела окружающее её пространства и оценила сдержанную натуру Главы тайной канцелярии. В кабинете не было никаких вычурных или чересчур ярких цветов. В комнате преобладали преимущественно коричневые тона, а так же мелькала зелень, аккуратно расставленная в углах кабинета. Кира сразу подметила, что за растениями хозяин комнаты присматривает хорошо.

Помимо стола, в кабинете стояли так же шкафы со всевозможными книгами. В основном там были трактаты, посвящённые законам Сораса, а так же книги, освящающие такую тёмную и неизведанную для этого времени тему, как человеческая психология и психология преступников.

Кира была сильно удивлена такими серьёзными увлечениями такого маленького, по её меркам, мальчика.

От дальнейшего разглядывания помещения Киру отвлек Снейк.

- Вот ваши документы, - сказал юный управляющий короля, протягивая увесистую папку с какими-то несомненно важными бумажками.

- Спасибо, - поблагодарила ангел. – Скажи, а не замечал ли ты в последнее время чего-нибудь странного? – неожиданно поинтересовалась Кира.

- Да нет, - ответил Снейк. – Правда, дворяне затевали недавно пару восстаний, но мы успешно сумели их пресечь.

- Очень хорошо, - растягивая каждую гласную, пропела Кира. – Ну что ж, не буду тебя больше отвлекать, Кира мило улыбнулась и исчезла.

«Я намекнула так прозрачно, как только могла. Теперь всё зависит только от него», - подумала ангел, которая явно переоценила возможности человеческой логики и внимательности… или всё же нет?

Прямиком из королевского дворца Кира переместилась в Божественный Пантеон.

Почти сразу после телепортации, ангела встретила Беатрис, которая словно пламенный вихрь влетела в свою лабораторию.

- Зачем… здесь… так… много… ЗАЩИТНЫХ КОНТУРОВ!? – тяжело дыша через каждое слово, спросила ангел. Подобное состояние у Киры было из-за чрезмерного расхода энергии.

- Ну так нужно же мне как-то защищать свои исследования от посторонних любопытных глаз, - сказала в своё оправдание богиня.

- Но столько-то зачем? Альберта я уже испепелила, а сильнее тебя здесь всё равно никого нет, - не унималась Кира.

- Никогда не знаешь, когда очередной среднеуровневый бог пробьётся на вершину, - выдвинула очередной аргумент Беатрис.

- А, не важно. Я здесь по другой причине. Как там Игнис? – Кира хотела поскорее проверить своего подопечного.

- Кто? – не поняла богиня.

- Саламандр где!? – Иногда ангела просто поражал божественный уровень безразличия ко всему у всех богов.

«Изумительно, она даже не постаралась запомнить имя этого милого мальчика. Хотя я неоднократно его упоминала», - подумала Кира.

Беатрис, не обращая никакого внимания на недовольное лицо ангела, повела Киру к колбе с Игнисом.

«Ого, а может быть мне подойдёт вот это тело?», - неожиданно сказал Анимус, разглядывая из подсознания Левиафана тело саламандра.

- Определённо, нет, - вслух ответила Кира.

- Что? – переспросила богиня.

- Ни-че-го, - сказала ангел, которая уже перестала обращать на Беатрис внимание, а вместо этого сосредоточилась на экранах, которые отображали состояние Игниса.

Всё дело в том, что богиня всё же подключила юношу к «Системе» и, за каких-то жалких два дня, он уже успел приобрести парочку полезных навыков.

[Имя: Игнис

Раса: Саламандрин

Навыки: «Устойчивость к огню», «Магмовый владыка», «Берсерк»

Расовые особенности: «Внутреннее пламя», «Магматические железы», «Обострённые чувства»], - вот что гласили надписи на экранах.

Если со способностью «Устойчивость к огню» всё было понятно, то «Магмовый владыка» вызвал у Киры интерес.

«Мамовый владыка» - способность, позволяющая контролировать потоки раскалённой магмы, бурлящей под землёй. Близость к вулканам повышает физическую силу, выносливость и защиту владельца способности.

Рассовые особенности так же не стали для Киры чем-то неожиданным. Все они так или иначе были связаны с изменениями, которые ангел провела в теле Игниса.

- Что ж, думаю. Пора мальчику проснуться, - сказала Кира.

Беатрис лишь согласно кивнула и провела какие-то манипуляции над экранами.

Провода и трубки, опутывавшие тело юноши, отпустили Саламандрина из своего плена, а физиологический раствор был целиком выведен из колбы.

Стенки сосуда раскрылись, и Кира подошла к спящему Игнису. Она подняла его на руки, будто он вообще ничего не весил и, не говоря ни слова, телепортировалась к себе в особняк.

« Эта ситуация, однако, выглядела весьма комично», - вот что подумала Беатрис, наблюдая за Кирой, которая, как будто принц из сказки, несла на руках Игниса, словно принцессу.

Ангел с саламандрином на руках оказалась в одной из комнат для прислуги, находившейся в её особняке.

К сожалению или к счастью для ангела, юноша ещё не проснулся. За это время Кира успела разработать тактику общения с ним, но она посыпалась прахом от одного единственного восклицания.

- Ого, я чувствую такую силу! Спасибо вам!

Сказав это Игнис крепко обнял черноволосую девушку, но, опомнившись, тут же опустил её и извинился.

- Не этого я ожидала, - прокомментировала такое поведение Игниса, Кира.

- Что? – переспросил юноша.

- Ну, любой человек на твоём месте стал бы возмущаться и верещать что я превратила его в монстра. Твоя же реакция, мальчик, абсолютно противоположная. Вот я и сказала, что совершенно не этого ожидала, – прокомментировала свою реплику Кира.

«Я бы тоже не отказался от подобной силы», - вновь неожиданно встрял в разговор ангела дракон.

И тут Киру осенило.

- У меня есть гениальная идея! – чересчур резко воскликнула ангел и перенесла и себя, и Игниса в подсознание Левиафана.

Глава 12. Наращивание мощи

Игнис, с выражением полной растерянности на лице, оглядывался по сторонам.

Место, в котором он оказался, одним словом, представляло собой ничто. Абсолютная тьма, пустота, и ничего, кроме этого.

Однако, при всех этих факторах, саламандрин мог спокойно видеть огромного серебряного дракона, лежащего на полу и девушку, чьи волосы сливались с окружающим пространством.

Неожиданно под всеми, кто был в этом непонятном пространстве, появилась просторная арена круглой формы. Она была сделана из песка.

- Игнис, наверное, у тебя есть множество вопросов, по поводу того, где ты оказался. Послушай меня внимательно, - неожиданно начала говорить Кира. - Это место - ни что иное как подсознание Левиафана. Того белого змея, который тебя освободил. В этом месте никто не может пострадать, почувствовать боль или умереть. Ну, по крайней мере, пока я этого не захочу. Здесь вы будете учиться использовать свои новоприобретённые силы и оттачивать уже имеющиеся у вас навыки.

Дракон и саламандрин внимательно слушали наставления ангела, не перебивая.

- Для начала, Анимус, я, по крайней мере в подсознании, дам тебе человеческое тело, которым ты будешь учиться управлять, - сказала Кира и серебряный дракон, покрывшись белой дымкой, превратился в красивого мужчину с волевым лицом без единого изъяна, с фиолетовыми глазами. Смуглая кожа мужчины сильно контрастировала с серебряными волосами, длинною до плеч, но всё вместе смотрелось очень красиво и органично.

Так же ангел не забыла и про одежду. Она нарядила дракона в чёрную обтягивающую рубашку и просторные чёрные штаны. В этот раз ангел не добавляла никаких излишеств в одежду, ведь в конце концов это был Анимус, а не Левиафан.

Всё то время, которые ушло на преображение, дракон провёл в сидячем положении, поэтому, когда Кира попросила его встать и пройтись, он, поднявшись на две ноги, рухнул на четвереньки.

«Это будет трудно», - пронеслась мысль в голове девушки.

Кира дала Анимусу задание учиться ходить, а сама переключила своё внимание на Игниса.

- Итак, мальчик, попробуй, для начала, выпустить струю магмы из кончиков пальцев или, если получиться, из всей ладони сразу.

Игнис выставил правую руку вперёд, напрягся и даже покраснел от натуги, но, на его покрытом бордовыми отметинами лице, это было не очень-то и заметно.

Саламандрин простоял в напряжённой позе примерно пять минут, но у него так и не получилось вызвать хотя бы капельку магмы.

«Может я где-то допустила ошибку?», - подумала Кира, но, проверив состояние магматической железы и каналов, соединённых с руками и ротовой полостью, поняла, что всё функционирует просто идеально.

- Игнис, - обратилась к юноше ангел по прошествии десяти минут, - попробуй извергнуть поток магмы изо рта, так, как это делают драконы

Саламандрин скептически посмотрел на ангела, но всё же рискнул попробовать. На горле юноши проступило что-то, отдалённо напоминающее вены. И это что-то начало испускать тёмно-красное свечение. Игнис открыл рот и под сильным напором изверг мощную струю магмы на расстояние в два десятка метров.

«Я поняла! Ему нужно чётко представить то, что он хочет сделать… Какой интересный мальчик. С его обучением у меня не должно возникнуть никаких проблем», - подумала Кира, а затем бросила взгляд на уже абсолютно уверенно ходящего на двух ногах дракона.

«А Анимус тоже не отстаёт», - подметила ангел.

- Игнис, смотри внимательно, – попросила Кира и саламандрин уставился на неё во все глаза.

Ангел, припомнив всё, что происходила во время извержения струи магмы, покрыла свои руки венами, испускавшими тёмно-красное свечение, и выстрелила в неизвестном направлении небольшой сгусток магмы.

- Повтори, - сказала она Игнису.

Результат не заставил себя ждать и, уже через пару минут, саламандрин спокойно метал в разные стороны магматические шары.

- Великолепно! – воскликнула Кира.

- Что ж, мне пора идти, а вы, пожалуй, практикуйтесь дальше. Для этого я оставлю вам парочку марионеток. Опробуйте свои умения на них. Может быть, вы сможете придумать что-то новое.

С этими словами, Кира создала двух марионеток, которые были похожи на трёхметровых людей с клинками вместо рук. К тому же клинков было три пары, поэтому эти куклы выглядели особенно устрашающими. Мерзости их облику придавали так же отсутствие лица и абсолютно белый цвет кожи.

- Развлекайтесь! – бросила ангел и отправилась наблюдать за «Консерваторами.

***

В данный момент один из них, а именно Патрицио, уже успел прибыть к своему первому месту назначения. Второй, а именно Гирт, был в одном дне пути от дома своей первой цели. А Регису и Террансу необходимо было ехать по крайней мере ещё три дня.

Подобное расхождение во времени было на руку «Консерваторам», ведь если бы «Змеи» обратили внимание на чрезмерную активность аристократов, то сразу бы поняли, что что-то идёт не так.

В данный момент Кира наблюдала самый разгар спора между Патрицио и графом Лоуренсом – его старым знакомым.

- Как ты не понимаешь, мой старый добрый друг Патрицио, ваша авантюра обречена на провал, - спокойно говорил граф, потягивая из бокала красное вино двадцатилетней выдержки.

- Это ты не можешь понять, Лоуроенс. Я ещё раз говорю тебе, что нам предложил помощь правитель Вертании. С таким сильным союзником нам не составит труда скинуть с трона этого короля-вояку! – не унимался Патрицио.

- Друг мой, скажи, а зачем вам это нужно? – с толикой иронии и насмешки в голосе спросил Лоуренс.

- Как это зачем!? – перешёл на повышенные тона в конец разгорячённый Патрцио. – Ты что, не понимаешь, что он сживёт нас – аристократов и помещиков – элиту этой страны, со свету.

- Ты в этом так уверен? Взгляни в глаза фактам, мой дорогой друг. Этот, как вы его называете «Король-вояка», за жалких пару месяцев успел вывести страну из сильнейшего экономического кризиса, оставленного прошлой королевой. К тому же он смог наладить торговлю магическими кристаллами с Оушеном и снизить уровень бедности во всём Сорасе. Так же он финансово помогает развиваться начинающим предпринимателям и торговцам, в обмен на небольшой процент от их будущей прибыли, что в свою очередь так же увеличивает запасы королевской казны. – Лоуренс приводил неоспоримые доказательства в пользу великолепной тактики правления нынешнего короля.

Однако Патрицио не желал его слушать.

- Аргх! Почему ты просто не желаешь нам помочь. В конце концов, на месте короля не может сидеть человек неблагородных кровей. Это создаёт волнения среди аристократии.

- А разве кровь так важна? – задал логичный вопрос граф. – Да и к тому же, взгляни на меня. Разве я волнуюсь? Вот увидишь, через некоторое время и все остальные поймут все преимущества нынешнего правителя и перестанут раздувать проблему из ничего. В конце концов, ваша проблема заключается в ограниченности вашего мировоззрения, - иронично подметил граф и продолжил потягивать вино из бокала.

Патрицио хотел что-то возразить на слова Лоуренса, но граф не дал ему этого шанса.

- Я не стану вам помогать… - сделал заключение приятель Патрицио.

Говоря это, Лоуренс стоял лицом к окну, а посему не мог видеть, как человек, которого он совсем недавно называл не иначе как «мой дорогой друг», пытался проткнуть его спину ножом для разрезания конвертов.

- …Но и мешать вам не стану, - закончил свою мысль граф и развернулся.

Ничего, кроме вольготно расположившегося на диване Патрицио, он там не увидел.

Неожиданный гость уехал от графа так же неожиданно, как и приехал. При этом Патрицио пребывал в очень смешанных чувствах, а состояние его можно было описать лишь словами «подавленное» и никак иначе.

«Какой перспективный человек...», - подумала о Лоуренсе Кира, после того, как услышала не так давно закончившийся разговор.

Она не могла позволить ему умереть просто так, ведь он мог бы стать полезным для Вескульда, а посему она заставила Патрицио сесть на диван и не двигаться. К счастью, после этого «Консерватор» больше не пытался убить графа…

«Возможно, он сможет сослужить хорошую пользу Вескульду в будущем».

С такими прогностическими думами Кира перенеслась на арену в подсознании Левиафана и с ужасом поняла, что саламандрин и дракон сражались с бессмертными марионетками целый день. Однако, увиденное её, мягко говоря, поразило.

В центре арены стояли два белых многолапых монстра, которых беспрерывно замуровывал в быстрозастывающей магме, Игнис. Как только у саламандрина заканчивались силы, в игру вступал Анимус. И уже дракон замуровывал марионеток в расплавленное серебро, не позволяя им двигаться.

Столь слаженная работа двух совершенно недавно познакомивших и столь отличных друг от друга существ, очень удивила ангела.

- Я ужасно извиняюсь за то, что забыла про вас… - начала Кира без капли сочувствия в голосе, - но я могу сказать, что вы просто великолепно справились! – воскликнула ангел, уводя разговори в совершенно другое русло.

Полностью изнеможенные, Игнис и Анимус могли лишь обозначиться кивком головы. Ни на что более они уже были не способны.

Быстро развеяв марионеток, Кира немедленно вернула саламандрина в реальный мир, восстановив ему при этом энергию. Дракону она так же помогла, восполнив его мнимый резерв.

«Они полностью вымотались даже в подсознании… Великое Мироздание, да я просто монстр какой-то!», - немного с сожалением, но так же с иронией подумала Кира.

«Надеюсь, Левиафан об этом не узнает», - пришла к ней вторая, немного запоздалая, мысль.

Невероятно тяжёлый и утомительный для всех день подходил к концу, однако Кира ещё не собиралась идти отдыхать.

Ей нужно было срочно увидеться с Беатрис и поинтересоваться у неё о возможности воплощения очередной безумной идеи ангела в жизнь.

Поэтому, не долго думая, Кира переместилась в божественный Пантеон, на максимально близкое расстояние от богини.

Ошарашенная неожиданно возникшей перед ней девушкой, Беатрис слегка подскочила со стула, на котором величественно восседала, попивая горячительные напитки мира людей.

- Я вас умоляю, слышите, у-мо-ля-ю! Перестаньте так неожиданно врываться в мою, ставшую похожей на бездна знает что, жизнь, - взмолилась облитая вином Беатрис.

- Это расплата за попытку сделать Левиафана безвольной куклой, но, сейчас не об этом. Я бы хотела узнать, можешь ли ты перенести целый город туда, куда я захочу? Естественно, вместе с его жителями, - поинтересовалась Кира.

- Могу, но, разве ваших сил на это не хватит? – Беатрис подумала, что Кира не так уж и всесильна, но ангел пресекла на корню все её надежды.

- Хватит. Просто я буду это делать приблизительно месяц, а ты, судя по тому, как легко тебе дался ответ, можешь провернуть нечто подобное чуть ли не за одно мгновение.

- Вы правы, - коротко подтвердила догадки ангела Беатрис.

- Вам нужно это сделать прямо сейчас? – задала логичный вопрос богиня.

- Нет, что ты, мне просто было любопытно, вот я и спросила, - как ни в чём не бывало ответила ангел. - Однако такая потребность может появиться в ближайшем будущем, поэтому, не расслабляйся, - с этими словами Кира исчезла так же неожиданно, как и появилась.

К слову, ангел потревожила Беатрис не просто так. Она всерьёз рассматривала возможность переноса «Города Свободы» к подножью Драконьего хребта. И эта идея была не так уж и плоха, ведь по задумке Киры, в «Городе Свободы» управляющим должен был стать Игнис, а королём дракона, естественно Анимус. Линда же, конечно, должна была стать королевой, ведь в её жилах текла кровь бывшего короля драконов.

Почему же ангел так хотела, чтобы эти два столь значимые объекта находились как можно ближе друг к другу? Всё просто, Кира полагала, что сегодняшняя заварушка с марионетками сильно сплотила и сдружила саламандрина и дракона, а посему, между королевством драконов и «Городом Свободы» могли наладиться вполне дружеские и взаимовыгодные отношения. А это не так уж и плохо, и с этим нельзя не согласиться.

Под конец дня Кира вернулась в особняк.

Ангел полагала, что вполне заслужила отдых, а посему, с далеко вперёд идущими планами в голове, Кира отправилась в так излюбленную ею купальню, не забыв заварить себе ароматного чая из личной королевской чайной коллекции Сораса.

Глава 13. Сбои "Системы" и мирные деньки

«Ах, время летит так быстро», - подумала Кира, медленно потягивая горячий красный чай из чашки с изображением звёздного неба.Девушка сидела в мягком кресле и смотрела в огромное окно в полу, находившееся на месте стола. И в этом «окне» она видела отнюдь не пол, а огромное королевство, погрязшее в насилии и крови невинных людей.«Муравьишки такие забавные…», - пронеслось у неё в голове, пока она наблюдала за тем, как люди убивают друг друга, круша всё на своём пути.Как Кира и предполагала, её «жучки» постарались на славу, и буквально через месяц в империи Харена вспыхнуло восстание, невиданных доселе масштабов. Рабы убивали всех, кто не принадлежал их братии. Армия же и аристократия встали на сторону императора, а если быть точнее, то Йозефа, и убивали, естественно, рабов. «Военные» действия велись с попеременным успехом, поэтому предсказать победителя было очень сложно.Ангелу было очень интересно за всем этим наблюдать… к тому же, действия развивались так стремительно…«Великолепно…», - немного насмешливым тоном пропела Кира и откинулась в кресле, выпив ещё немного чая.Девушка щёлкнула пальцами, и вместо империи Харена, пере дней предстали все члены «Консерваторов». Они всё ещё продолжали свой «завоевательный поход».Как и ожидалось, уникумов, подобных графу Лоуренсу, среди аристократов больше не оказалось. В общей сложности, помимо, естественно, Графа, к группе «Консерваторов присоединилось девять из двадцати человек. Остальных они ещё просто не успели посетить.И вновь щелчок пальцев. Теперь перед обворожительной девушкой появилось изображение круглой арены, на которой двое красивейших мужчин дрались с огромным многолапым чудищем, которое плевалось кислотой и вообще ещё много чего умело.За столь короткий срок Дракон и саламандрин успели достичь невероятных высот в использовании своих сил.Однажды Кира даже побывала в Божественном Пантеоне и попросила у Беатрис проверить статус двух подопечных ангелу существ.Увиденное поразило Киру.[Имя: АнимусРаса: Серебряный дракон-императорНавыки: «Ария погибели»  «Владыка серебра», «Вальс воронов»  «Глашатай смерти», «Незримый коготь»  «Неизбежный конец», «Сияющий коготь»  «Слепящая смерть», «Губительный коготь»  «Предвестник мора», «Берсерк».Расовые особенности: «Император драконов», «Расовое превосходство», «Сверхпрочная чешуя», «Вечная связь с Золотой императрицей-драконом»], - выдала ангелу «Система».Все, абсолютно все способности Анимуса перешли на совершенно другой уровень. Даже название его расы изменилось.Кире пришлось внимательно изучить все навыки, которые отныне были доступны дракону.«Владыка серебра». Название этого навыка говорило само за себя. Пользователь этого умения мог вызывать расплавленное серебро по своему желанию и придавать ему ту форму и твёрдость, которую пожелает. Всем, что было создано при помощи этой способности, пользователь мог свободно манипулировать.«Глашатай смерти» - эта способность была немного странной. Перед началом основного её описания стояла приписка: «Смерть уже касалась вас. Отныне вы можете свободно управлять тёмными энергиями». В целом, эта приписка и объясняла принцип действия способности. Пользователь «Глашатая смерти» мог управлять энергией тьмы, видеть ещё не ушедшие на путь реинкарнации души умерших, а так же насылать на противников страшнейшие ведения его собственной смерти.«Неизбежный конец» был улучшенной версией «незримого когтя», а посему принцип его действия был очень схож. Этот навык позволял выпустить в противника нематериальный клинок, который невозможно было заметить и, который принимал свою материальную форму лишь по желанию хозяина. Подобная способность была невероятно грозным оружием против тех, кто не мог взаимодействовать с тонкими материями.«Слепящая смерть» - эта способность, заставляющая люминесцировать любое оружие пользователя с такой силой, что все противники просто не могут смотреть на источник сияния. Действует даже на врагов, не обладающих зрением. В этом случае блокируется любое другое из пяти чувств оппонента. Не действует на пользователя.«Предвестник мора» - способность, отравляющая противника мощным токсином, разъедающим внутренности и кости противника. Действует только при прямом контакте с кожей.Про «Берсерка» и говорить нечего. Это была ослабленная версия «Iraционального состояния».Описания расовых особенностей дракона вызвало у Киры нервный смешок, ведь некоторые из них выглядели до ужаса комично.Например, в описании навыка «Император драконов» было написано: «Вы император, правьте!». Приписка, следующая после описания особенности, гласила: «При снятии ограничений, наложенных мной («Системой») может быть преобразовано в «Бог-император драконов»».«Расовое превосходство» описывалось более подробно. Оно говорило о том, что «Император-дракон» подавляет в любом, кто принадлежит к расе драконов, любое неповиновение. Приписка: «ни в коем случае не должно быть использовано на Золотую императрицу-дракона», - очень повеселила Киру.«Сверхпрочная чешуя» говорила сама за себя. Чешуя дракона просто была очень прочной.А вот «Вечная связь с Золотой императрицей-драконом» была чем-то невероятно странным. «Внемлите, дети этого мира. Отныне ваши души связаны неразрывно, и даже смерть не может разлучить вас», - гласило описание особенности. В конце этого, воистину грандиозного объяснения, стояла очередная приписка: «Особенность получена в результате долгого нахождения рядом с парой, подверженной проклятию «Избранные мирозданием»». Подобный комментарий от «Системы» заставил ангела подавиться чаем, который она пила вместе с Беатрис.Статус Игниса выглядел на тот момент приблизительно так:[Имя: ИгнисРаса: Король-саламандринНавыки: «Устойчивость к огню», «Магмовый владыка», «Берсерк»Расовые особенности: «Внутреннее пламя», «Магматические железы», «Обострённые чувства», «Король саламандринов»]Кира обратила особое внимание на расовую особенность, которая называлась «Король саламандринов», но её описание заставила ангела заливаться в истерическом смехе десять минут, после прочтения.«Король саламандринов». Описание: «В этом мире нет ни одного саламандрина, кроме вас. Вам некем править, увы».Когда Кира закончила смеяться, она, ради интереса, решила узнать, какой же статус в «Системе» имели она и Левиафан.Увиденное поразило её ещё больше, чем всё, что она читала до этого.[Имя: Левиафан/КиранальРаса: Метаморф/АнгелНавыки: ???????Расовые особенности: ???????Дополнительные сведения: Я боюсь что-либо о вас говорить. Извините.Подпись: «Система»]От чего-то подобного нервно задёргалась щека даже у Беатрис.На вопрос Киры, с чем связано такое описание, богиня ответила ей, что сознание «Системы» было скомбинировано из самосознания самого мира и искусственного интеллекта Главного компьютера Божественного Пантеона, который был частично повреждён Левиафаном во время его побега, а посему не мог больше корректно контролировать сознание мира.Самосознание мира, по словам Беатрис, раньше было просто программой, созданной Создателем и поддерживающей естественные процессы на всей планете, но что-то пошло не так и Самосознание начало приобретать зачатки личности. Ничем серьёзным подобный сдвиг в мире не грозил, но это вылилось в странные описания способностей и шутки со стороны «Системы», которые начали появляться не так давно.После столь невероятно весёлого дня жизнь ангела потекла дальше своим чередом.Один раз Кира подумала, что ей тоже не стоит лениться, подвергаясь воздействию греха «Acedia(Лень)», поэтому она решила провести спарринг вместе с Анимусом и Игнисом.Естественно, оба её «оппонента были крайне удивлены такому порыву ангела, но всё же согласились поспарринговать с ней.Первый бой Кира провела с Игнисом. Естественно, она не использовала даже одной десятой своей силы. По крайней мере сначала…Девушка, как и положено, вызвала на арену саламандрина и, встав напротив него на расстоянии примерно в десять метров, проверила, чтобы он был полностью готов. Как только готовность Игниса подтвердилась, ангел громко крикнула: «Начали!», - и, убийственно улыбнувшись, трансформировала свои руки в когти-клинки.Первую атаку совершил саламандрин, но она не была сильной, поскольку он сдерживался. Игнис запустил в ангела крохотный магматический шар, который девушка отразила с грацией и элегантностью, присущей знатной даме, которая решила отмахнуться от назойливой мухи.Саламандрин сразу смекнул, что сдерживаться против такого оппонента не стоит, а посему, ринулся в лобовую атаку практически сразу после первой неудачной попытки.Игнис двигался стремительно, уклоняясь от всех ледяных копий, которые девушка швыряла в него, абсолютно не сдерживаясь. Как только юноша оказался в опасной близости от неё, под ногами ангела тут же разрослась огромная чёрная область из которой на саламандрина начали поглядывать глаза, расплывшиеся в хитром прищуре.Игнис сложил руку в кулак и, сильно оттолкнувшись ногами от земли, прыгнул в сторону Киры, замахнувшись для удара, но…Два отростка, преобразованных в клинки на концах, метнулись в сторону юноши, грозясь вонзиться прямиком в область сердца, но саламандрин ловко вывернулся, сделав двойной переворот прямо в воздухе, а затем ещё умудрился контратаковать струёй раскалённой магмы.Наперерез внезапной атаке, Кира создала чёрную стену из щупальцев, подверженных воздействию «Iraционального состояния», а сама начала готовить контратаку из залпа ледяных копий.Магма с силой врезалась в преграду, но расплавить её не смогла однако Игнис не собирался сдаваться и, пока Кира его не видела, находясь за своей стеной, саламандрин устремился в очередную атаку, выпустив смертоносные когти.Девушка вовремя убрала преграду и увидела несущегося на неё противника. Однако это даже не удивило Киру. Она просто обворожительно улыбнулась и запустила в него около сотни смертоносных снарядов, одновременно устремляясь в лобовую атаку, удлиняя свои ногти-клинки. Они были настолько большими, что чертили по песку .пока она бежала в сторону саламандрина.Игнис взмахнул когтями, но наткнулся на невероятно прочное препятствие.Кира вовремя успела отразить внезапную атаку и уже собиралась переходить в наступление.Руки метаморфичного тела могли изгибаться и ломаться так, как того хотел хозяин, поэтому девушка начала наносить невероятно быстрые и мощные удары, используя самые невероятные и невозможные для обычного человека траектории.Игнис только и успевал, что блокировать их, а ангел всё наращивала и наращивала темп, оттесняя своего оппонента к краю арены.Неожиданно Кира почувствовала опасность, исходящую откуда-то ссади. Она резко обернулась и увидела, как на неё несутся огромный магматический шар.«Он создал его из остатков магмы, расплескавшейся по арене!», - удивлённо поняла ангел и мысленно восхитилась Игнисом.Кира не успевала защититься, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как использовать очередной грех. Им оказалась «Avaritia(Жадность)».Девушка переместилась за магматический шар, поэтому он на всей скорости врезался в своего владельца, но не причинил тому вреда.«Хо, я превысила ограничения, которые сама же для себя и создала», - подумала Кира.Ангел уже хотела объявить о победе саламандрина, но вдруг поняла, что разожгла в мальчике нешуточный азарт и жажду битвы.«Как бы он потом не превратился в кого-то на подобие бога войны…», - усмехнулась про себя девушка, попутно блокируя щупальцами очередную магматическую струю.«Пора бы заканчивать», - подумала ангел, видя, как Игнис переходит в состояние «Берсерк».Волосы юноши начали приобретать тёмно-красный цвет, а склера глаз стала абсолютно чёрной.Огромное белое щупальце вырвалось из чёрного пространства под девушкой и припечатало саламандрина к стене, при этом лишив его сознания.«Потерять сознание в подсознании. Ха, смешно!», – мысленно усмехнулась Кира.Игнис был бережно перенесён на кушетку, созданную за пределами арены, а Кира пригласила на поле боя Анимуса.Дракон с гордо поднятой головой вышел вперёд. Он был уверен, что сможет продержаться дольше Игниса, поскольку он был знаком с Левиафаном намного дольше последнего и предполагал, что его стиль боя будет очень похож на её, но, буквально через минуту, вся уверенность куда-то испарилась.В этот раз первой атаковала Кира. С громким криком: «Начали!», - девушка выпустила в дракона два десятка больших ледяных копий. По два метра в длину каждый.Не ожидая такого подвоха со стороны Киры, дракон еле-еле успел создать щит из серебра.Копья не смогли пробить защиту Анимуса и разлетелись на осколки. В это же время ангел устремилась в атаку, создав у себя за спиной десять парящих клинков из затвердевшей метаморфической плоти.В этом бою Кира использовала тактику, которой обычно пользовался Анимус. Именно поэтому дракону пришлось импровизировать.Анимус воздвиг на пути атаки ангела вязкую стену из энергии тьмы. Клинки девушки застряли в преграде, и она больше не могла их использовать.Вместо этого Кира расширила тёмную область, сделав её вытянутой и направив тьму под ноги Анимуса. Дракон еле-еле успел отскочить от того места, в котором, буквально через мгновение возникло более тысячи острейших белых шипов.Тёмная область вернулась в своё привычное состояние, а Кира вернула своим рукам их привычную форму.Девушка создала огромные платформы из песка и выставила их в форме лестницы. Кира молниеносно взбежала по этой лестнице, тем самым оказавшись за области из энергии тьмы, а затем она прыгнула и, сделав кувырок в воздухе, обрушилась на дракона, словно комета.Именно в этот момент дракон активировал «Слепящую смерть», и Кире пришлось закрыть глаза. Чтобы не ослепнуть от яркого света, однако её падения это не остановило и она врезалась в арену, создав вокруг себя небольшой кратер и целый лес из острейших земляных шипов разных размеров.Она не могла видеть, но парочка воткнулась в Анимуса, ну, по крайней мере так могло показаться, однако императора драконов защитила его прочнейшая чешуя.Неожиданно Анимус начал изменяться, подобно тому, как это делал Фирнакас – король драконов и, буквально через секунду он принял свою драконью форму.Огромный ящер, на фоне которого Кира казалась маленьким жучком, взмахнул своим хвостом и разрушил все окружавшие его шипы. Ящер открыл пасть и, как и любой уважающий себя дракон, дыхнул в сторону ангела струёй пламени, которая, однако, была серебряной.«Я опять перешла границу», - подумала она, останавливая время.Изящно увернувшись от смертоносной струи огня, Кира отпрыгнула на десять метров от дракона.Но, не успела она сфокусировать зрение на своём противнике, как её щёку слегка поцарапала тончайшая линия тёмной энергии.Заметив победоносную улыбку дракона, Кира поняла, что хочет остудить его пыл.Тёмная область распространилась на десять метров вокруг ангела, а затем из нё начал появляться огромный шестирукий монстр, который превышал своим размером двадцать метров. Чудище появилось лишь по пояс. У него не было глаз и носа, зато была огромная вертикальная пасть с пятью трубчатыми языками, которые метались из стороны в сторону, ища чем бы поживиться, а так же четыре ряда огромных зубов. Кира стояла на голове монстра и управляла его движениями.Увидев то, что создала ангел, Анимус понял, что поторопился с празднованием победы.Четыре огромные руки метнулись к нему, чтобы нанести удар. Дракон смог их отрубить, при помощи серебряных клинков, но это отняло у него слишком много энергии, и ни на что иное её больше не оставалось.Анимус подумал, что сейчас его припечатают так же, как и Игниса. И он не ошибся.Одна из трёх оставшихся рук дала дракону лёгкий щелбан в живот, и бедного Анимуса откинуло на другой конец арены.Дракон, так же как и саламандрин, был уложен на удобную кушетку, а Кира же переместилась в ту область, где был Левиафан и начала увеличивать резерв.- Леви… - мягко проговорила она, поглаживая метаморфа по голове, - каких талантливых детей ты собрал вокруг себя… - с толикой гордости в голосе сказала она…

Давненько я не видел комментариев... Как же мне понять - нравится вам или нет?

Ну, это так, мысли вслух)))

Глава 14. Страж "Города Свободы"

- Согласись, как бы умны и хитры они не были, все, в конечном счёте, умирают, так и не поняв, что стало причиной их смерти… - шутливым тоном спросила у кого-то Кира.

[В коде «Системы» нет указаний на тот случай, если один из «пользователей» решит завести со мной беседу], - ответил ей кто-то совершенно равнодушный ко всему.

- Не бойся ты так… - начиная уже потихоньку смеяться, сказала ангел. – Отвечай, как посчитаешь нужным. В конце концов, «она» сказала, что зачатки личности в тебе уже начали появляться.

[В коде «Системы» нет указаний… … … Я с вами согласна, но, не слишком ли вы жестоки к другим «пользователям»?], - некто всё же решил отойти от заложенных в него «норм поведения» и начать диалог.

- Жестока? Хм… Ты должна больше знать о них, нежели я. В конце концов, «они» создали тебя и подключили к тебе столько людей, что в них-то ты должна разбираться намного лучше меня и понимать, что как бы я их ни мучила, это ни в коей мере нельзя назвать «жестоким обращением», - всё так же беззаботно ответила Кира.

Некто так ничего и не ответил, а ангел же, в свою очередь, подперев голову рукой, уставилась на «увлекательный спектакль», который она смотрела в своём импровизированном «окне» на протяжении, пожалуй, шести месяцев.

«Ничего не меняется…», - пронеслась мысль в её голове.

«Хочу больше динамического развития сюжета!», - последовала следующая мысль.

Диалог между «Системой» и Кирой, который только что завершился, можно было бы считать бессмысленным, если не учитывать тот факт, что ангел всё же не до конца сдержала своё обещание перед Домиником – не вмешиваться. Девушка вот уже несколько месяцев неосознанно помогала восставшим рабам тем, что умела больше всего на свете – сводить живых и мыслящих существ с ума, доводить их до полного безумия, а затем изощрённо заставлять их лишать себя жизни. Всё это она делала с аристократией Харена, однако никто этого не знал, а посему в империи прошёл слушок, что началась вспышка страшного вируса бешенства.

Возможно, будь Левиафан в сознании, он бы упрекнул девушку в том, что она чересчур жестока, но шанс этого был столь мал, что Кира его даже не рассматривала. В конце концов, она прекрасно знала, что ради неё он сделает всё что угодно, как и она ради него.

Неожиданно ангел поняла, что «политические интриги» ей наскучили, и она, элегантно взмахнув рукой, закрыло окно на полу.

Кира плавно приняла вертикальное положение, и за то мгновение, которое она это делала, мир вокруг неё изменился. Теперь она незаметно подглядывала за Игнисом и Анимусом из безграничной тьмы подсознания метаморфа.

За пол года два этих существа стали невероятно сильными и теперь могли посоперничать даже с богами.

Кира была ими довольно и полагала, что теперь они достойны выйти «в люди».

И первое, что собиралась сделать ангел, так это наконец-то воссоединить дракона с его драконицей.

«Слишком долго я держала их вдали друг от друга», - напряжённо подумала Кира.

«Если их связь хоть немного похожа на мою связь с Левиафаном, то я даже представить не могу, как они могли так долго выносить разлуку друг с другом», - думала ангел, расчищая лесную опушку, недалеко от своего особняка, для того, чтобы наконец-то соединить душу дракона с его телом.

Огромное пространство, площадью десять на десять метров, было полностью избавлено от деревьев, камней и прочего мусора, который мог хоть как-то навредить Анимусу.

Завершив приготовления, Кира раскрыла чёрную область греха «Gula(Обжорство)» под своими ногами, и достала оттуда гигантское тело серебряного дракона.

«Ой-ой! Ой-ой-ой-ой-ой! Почему так щекотно!?», - вопил Анимус, пока ангел подготавливала его душу к переносу.

Кира активировала грех «Acedia(Лень)» и душа дракона из подсознания Левиафана, начала переходить в огромное тело крылатого ящера.

[Прогресс слияния: 9%], - любезно сообщила «Система», по прошествии пяти минут после начала передачи души.

[Прогресс слияния: 27%] – прозвучало в голове ангела и дракона после пятнадцати минут.

[Прогресс слияния: 56%. Процесс изменения тела запущен автоматически]

Сначала Кира не поняла, о чём говорит «Система», но, через две минуты внимательного наблюдения за телом Анимуса, ангел заметила, как от одного рога на голове ящера к другому начинает расти небольшой полукруглый обод из заострённых костяных пластин. Подобная конструкция очень сильно напоминала корону. Почему-то Кира подумала, что такая же корона будет и у человеческого тела Анимуса.

[Прогресс слияния: 79%]

[Прогресс слияния 98%. Инициализация побочного действия расовой особенности «Вечная связь с Золотой императрицей-драконом». Попытка повысить болевой порог пользователя «Анимус». Попытка провалена. Попытка повысить болевой порог пользователя «Линда». Попытка провалена.]

[Прогресс слияния 100%. Связь души и тела завершена. Побочное действие расовой особенности «Вечная связь с Золотой императрицей-драконом» активировано]

Как только Анимус открыл глаза, он почувствовал невероятную боль во всём теле. Ему казалось, что его вот-вот разорвут на части.

Кира не сразу поняла, в чём дело, но, вспомнив обо всём, что твердила «Система», она догадалась, что дракона срочно необходимо доставить к Линде.

Ангел активировала грех «Avaritia(Жадность)», не забыв прихватить с собой и Игниса.

Перемещение прошло удачно, и вся группа разношёрстных существ оказалась перед входом в королевский дворец Сораса.

Рыцарь, который встречал Киру в прошлый раз, без лишних слов пошёл искать короля. А сама же ангел, без долгих раздумий переместила Линду прямиком к Анимусу.

Оказалось, что девушка испытывала точно такую же боль, а посему, по окончанию телепортации имела вид трясущегося и рыдающего в агонии эмбриона.

Кира силой разогнула лампы дракона и перевернула его на спину. Дальше она положила обездвиженную спазмами боли девушку прямо на огромный живот ящера.

[Отмена побочного действия расовой особенности «Вечная связь с Золотой императрицей-драконом». Попытка нормализации физического и психического состояния пользователя «Анимус». Успех. Попытка нормализации психического и физического состояния пользователя «Линда». Успех], - сообщила «Система».

Девушка и дракон перестали содрогаться от болевых спазмов, и Кира смогла облегчённо выдохнуть. В это же время из дворца практически вылетел король и Снейк.

- Что произошло!? – выкрикнули они одновременно.

- Ну, то что произошло, уже закончилось, причём очень даже удачно, поэтому не стоит переживать, - ответила правителю и Главе тайной канцелярии, ангел, но, подумав, всё же кратко обрисовала им ситуацию.

Вескульд и Снейк так же смогли спокойно выдохнуть, ведь с того момента, как Линда с дикими криками боли рухнула на пол и больше не реагировала, правитель и его управляющий были в сильном напряжении.

Король пригласил всех пройти в гостиную, находившуюся в замке. На пол пути Снейк увёл Киру в сторону.

Ангел сразу же прочитала мысли Главы тайной канцелярии, а посему у неё непроизвольно раздался вздох то ли восхищения, то ли разочарования.

Не обратив никакого внимания на странную реакцию Киры, Снейк преступил к изложению вопроса, мучавшего его всю последнюю неделю.

- Госпожа Кираналь, я хочу рассказать вам одну вещь, но прошу даже не намекать о ней в присутствии короля, чтобы ещё сильнее не нервировать его. Можете мне это пообещать?- с серьёзным видом спросил Снейк.

- Да, несомненно. Говори, – беззаботно бросила девушка, уже прекрасно знавшая, что ей хотят сообщить.

- Всё дело в том, что, кажется, я обнаружил тщательно замаскированную группу лиц, готовящую революцию. Кстати, спасибо вам за подсказку, ведь новые проверки активности аристократии я сделал после вашего скрытого намёка, -признался юноша.

- Ах, ты слишком сообразительный мальчик, - похвалила Снейка Кира. – Служи Вескульду верой и правдой, и тогда это королевство простоит на ногах ещё не одно тысячелетие, - дала наставления ангел.

- Могу тебя поздравить, твои выводы совершенно верны, но… - Кира не могла подобрать подходящих слов, но, плюнув на это дело, просто сказала всё, что думала, - не мог бы ты их не трогать? Пока что…

- Эм? – Снейк не знал что и думать.

- Понимаешь, мальчик, за ними так интересно наблюдать… Хоть их мысли и поступки и примитивны, но не лишены своей красоты и изюминки. Я хочу узнать, поймут ли они, что их цели глупы или же пойдут до конца, так и не осознав своей ошибки, -прокомментировала свою просьбу Кира, - к тому же среди них есть одна загадка… Я очень хочу её разгадать, - сказала ангел, имея ввиду Терранса.

- Эх… - тяжело вздохнул юноша, - поступки богов и вправду иногда имеют совершенно неожиданные и непонятные для обычных людей причины.

- Приравнивать меня к богам!? Как невежественно! – наиграно обидевшись и направившись в сторону гостиной, сказала Кира.

Снейк же решил никак не реагировать на причуды ангела и просто направился следом. В конце концов, разве мог он противостоять кому-то похожему на Киру?

Ангел, оказавшись в комнате с уже знакомой ей обстановкой, элегантно расположилась в одном из кресел, при этом она кожей ощущала повисшую в помещении неловкость и напряжённость.

- Расслабьтесь! – ляпнула Кира первое, что вертелось у неё на языке.

Игнис и Вескульд, неожиданно вздрогнув, разом повернулись в сторону источника звука.

- Что? –спросила Кира, - вы так смотрели друг на друга, что мне захотелось как-то вас отвлечь. Вескульд, разреши представить тебе: король-саламандрин – Игнис. Игнис, познакомься с королём Сораса – Вескульдом, - ангел знакомила двух уже вступивших во взрослую жизнь людей, словно маленьких детей.

Кира могла понять неловкость и некий трепет, которые испытывал Игнис, ведь, в конце концов, он не так давно был обычным рабом, а теперь сидит в одной комнате с королём, можно сказать, на равнее. Однако понять странные мысли, что роились в голове Вескульда, она не могла.

- Приятно познакомиться, - одновременно произнесли король и саламандрин.

- Что ж, я пришла сюда лишь ради Линды и Анимуса, но, раз все в сборе, я хочу обсудить с вами один интересный вопрос, - начала Кира. Она сидела у стены, а посему, сделать то, что она сделала, ей было не так уж и сложно.

Нечто чёрное, похожее то ли на тень, то ли на жидкость, начало распространяться за спиной девушки, а затем и вовсе превратилось в цветную и невероятно детализированную карту восточной половины континента Магнус.

Король и саламандри с непониманием смотрели то на Киру, то на карту. В это время ангел поглотила кресло, на котором сидела, при помощи «Обжорства».

- Итак, - сказала ангел, взяв в руку белую указку, - вот это королевство Сорас, - указала она на небольшую юго-восточную область на карте, которую со всех сторон окружали зелёные леса, - вот это империя Харена, - Кира обвела другую область, которая находилась выше Сораса, была в два, а то и в три раза больше него, но при этом была огорожена от всего мира двумя смертельно опасными пустынями. – А вот здесь, - ангел ткнула концом указки в подножье драконьего хребта, - будет «Город свободы».

В тот момент, когда Каира произнесла название нового дома Игниса, он заметно напрягся. Хоть он и не знал, как пользоваться картами, но прекрасно помнил, что рядом с городом не было никаких гор. Однако саламандрин даже мысли не допускал, что Кира могла ошибиться.

Никто не догадывался, к чему клонит ангел, поэтому на её вопрос: «Вескульд, ты понял, на что я намекаю?», - король не смог дать ответ.

Кира немного призадумалась, а затем взмахнула рукой. Границы империи Харена тут же засветились слабым красным светом.

- А если я скажу, что совсем скоро вот этого «плачевного недоразумения» больше не будет? - сказала ангел и империя просто испарилась с карты.

Король задумался, однако в этот момент свою идею высказал нетерпеливый Снейк.

- Это создаст прекрасные возможности для взаимовыгодных отношений между «Городом свободы» и королевством Сорас! – немного удивлённо и возбуждённо выкрикнул юноша.

- Правильно! – похвалила главу тайной канцелярии девушка, - однако это ещё не всё… - интригующим тоном заметила она.

- В Драконьем хребте будут править Линда и Анимус, - как ни в чём не бывало сообщила неожиданную новость Кира.

Сразу после этого из внутреннего сада дворца неожиданно прилетело ментальное: «Что!? Я буду кем-то править!? Но я не готов… Это такая ответственность…».

- Ну, я очень рада, что ты хоть немного осознаёшь всю ответственность, которую я хочу взвалить на ваши с Линдой плечи. Однако если ты не хочешь быть королём драконов, я тебя не заставляю. Наверное, теперь я смогу воспитать замечательную марионетку, которую можно посадить на трон, - вслух ответила дракону Кира, чем вызвала недоумённые взгляды присутствующих в гостиной людей и не людей. Она говорила с лёгкой улыбкой, но её последняя фраза прозвучала как-то зловеще и пугающе. Казалось, даже солнце стало светить слабее чем обычно.

- Со мной разговаривал Анимус, - оправдалась она недоумевающим Игнису, Вескульду и Снейку.

«Да, это так», - ментально подтвердил дракон, на этот раз распространив действие мысленного общения на всех присутствующих.

- Что ж, можете пока что обдумать всё сказанное мной, а мне с этим милым мальчиком пора бежать, - сказала Кира и, схватив Игниса за плечо, переместилась к «Городу Свободы», оставив недоумевающих людей и драконов лишь разводить руками и лапами от такого её поведения.

Увиденное в «Городе Свободы» её поразило. Оказалось, что за пол года её отсутствия жители города умудрились возвести огромный деревянный каркас для, как предполагала ангел, каменной стены. За стеной (внутри) стояли всё те же деревянные домики. Казармы и ратуша были благополучно разобраны и перестроены. Так же, по всему городу начали разрастаться огромные сети мощёных камнем дорог.

В «Городе Свободы» во всю кипела жизнь. За стеной обрабатывались поля и тренировались воины. Кстати, последний факт так же шокировал ангела, ведь она думала, что никто из рабов сражаться не умел. Оказалось, что среди них были и бывшие военнопленные, которые хорошо разбирались в искусстве сражения и ведения боя.

На территории самого города ангел могла наблюдать недавно построенный рынок, который занимал собой довольно большую площадь, а ассортимент товаров, которые на нём можно было купить, поражал взгляд.

А ещё… с помощью «Информационной сети» ангел смогла подсчитать нынешнее население города. Оно увеличилось приблизительно на две тысячи человек.

«Рабы бегут из места, где их не ценят. Каждый человек хочет быть свободным. Как жаль, Доминик, что ты не смог этого понять… Как жаль…», - подумала Кира.

Идя по чистым и ухоженным улочкам, ангел краем глаза подмечала удивлённые взгляды и вздохи Игниса, который не узнавал тот город, который был до его неожиданного ухода. Так же Кира замечала взгляды и вздохи мимо идущих девушек, направленные на саламандрина.

«О-о… я создала страшного сердцееда», - весело подметила Кира.

Конечной целью ангела было здание ратуши, расположенное в центре города. Кира, в сопровождении Игниса, добралась до него всего за десять минут.

У входа в ратушу никого не было. Внутри, как оказалось тоже. Криа прошерстила всё здание, но ни единой души в нём не нашла.

Когда девушка вышла, она увидела Игниса, окружённого толпой людей. Среди них ангел заметила девушек, которых спасла от лап стражи, а так же мужчин, которых она когда-то отправляла их спасать. Судя по их взглядам, все они чего-то ожидали от саламандрина. Прочитав их мысли, Кира поняла чего именно.

Жители «Города Свободы» (хоть и не сразу) узнали пламневласого юношу. Они хотели, чтобы Игнис встал во главе города, но вот сам юноша совершенно не хотел иметь никакого отношения к политике.

Он желал защищать жителей города, но не править ими.

Ангел поняла и приняла его желания.

- Все, немедленно успокойтесь! – спокойно сказала Кира, но её услышал каждый в городе.

Все затихли. Казалось, даже неодушевлённые предметы послушались приказа девушки, а посему перестали издавать какие-либо звуки.

Люди посмотрели за спину Игниса и заметили там черноволосую девушку.

Её так же узнали те, кого она спасла. Поэтому по толпе сразу прошли шепотки, обсуждающие «Красную гостиную» и ту, которая её создала.

- Игнис, ты точно не желаешь становиться во главе города? – поинтересовалась Кира, мягко прикоснувшись к плечу юноши.

- Да, - односложно ответил саламандрин, виновато смотря на жителей города.

- Вы слышали его, - громко сказала ангел внезапно удивившейся толпе.

И в самом деле, Кира сделала так, чтобы Игнису казалось, что его слышит только она, но на самом деле оказалось так, что и вопрос, и ответ на него услышали все жители города

- Но что же нам делать? – задал вопрос кто-то из толпы.

- Что делать? А что вы делали всё время, которое Игнис наращивал свою силу. Оглянитесь, вы прекрасно справлялись и без него. Что мешает вам и дальше так жить? А мальчик просто будет вас защищать в случае опасности. Не стоит складывать свои проблемы на других. Вы сами выбрали свободу, а посему должны сами решать как вам жить, а не ждать, пока вас, словно тупоголовых баранов куда-то поведут, - Криа говорила немного грубо, но зато каждый понимал смысл сказанных ею слов.

Толпа немного обиделась на последнее сравнение Киры, но согласилась с её суждениями. Однако люди не спешили расходиться. Они, всё же, решили сделать из Игниса некоего идола, а посему, кто-то в толпе выкрикнул: «Да здравствует страж «Города Свободы»!».

Толпа быстро подхватила эту фразу и с ней пронесла на руках бедного шокированного саламандрина, а потом устроила в честь него грандиозный праздник.

Кира немного расстроилась из-за того, что её моментально все благополучно забыли, но не стала устраивать истерику и портить людям их торжество. По крайней мере сегодня…

Глава 15. Прислуга и некий весёлый стричок

Весь день «Город Свободы» гулял. Люди пили вино и ели отменно приготовленную еду. Кира не была исключением, ведь ей не было чуждо всеобщее веселье.

На протяжении всего праздника жители города подходили к Игнису и поздравляли его, хотя сам саламандрин откровенно не понимал с чем.

Наверное, ему и не нужно было этого понимать, ведь все эти люди пол года беспрерывно работали, а теперь у них появился прекрасный повод повеселиться и расслабиться. И Игнис уже помог им лишь тем, что стал этим самым поводом.

Утро началось для всех, кроме ангела, с сильной головной боли. Кира же, помня свою маленькую обиду на то, что про неё все забыли, вторгалась в разумы жителей «Города Свободы» и несла откровенную чушь просто для того, чтобы усилить эффект от головной боли.

«Окунь, окунь, мармелад, Антонина, дирижабль», - эти и другие абсолютно не связанные между собой слова на протяжении часа слушали все жители города.

Закончив мстить, Кира поняла, что подобный способ можно эффективно использовать для найма прислуги в особняк.

«Все, кто хочет хорошо заработать, приходите в здание ратуши на первый этаж», - прозвучало в голове каждого жителя «Города Свободы».

Многие подумали, что это продолжение утреннего бреда, другие же всерьёз восприняли это «объявление».

Спустя полчаса к ратуше начали стекаться первые люди. И они именно текли, а не шли, ведь их состояние просто не позволяло им такую роскошь, как свободная ходьба.

Кира отбирала лишь тех, кто когда-то служил аристократам, ведь играть графиню нужно было до конца, и для большей достоверности ангелу нужны были профессиональные актёры.

В итоге в штат прислуги семьи метаморфов вошло десять человек. Из них четыре горничные, один дворецкий, один садовник, один повар, один камердинер, и два лакея.

Кира не запоминала ни их лиц, ни имён. Да и за ту плату, которую им предоставляла ангел, прислуга этого и не просила. Они откликались даже на «эй ты» и ничуточки не обижались.

Прислуга была размещена в комфортных комнатах на втором этаже и обеспечена всем необходимым, а именно: одеждой, средствами личной гигиены и продуктами. По подсчётам Киры, Регис должен был приехать через двое суток, и теперь ангел была спокойна, ведь все приготовления были завершены.

Кира разрешила прислуге делать в доме всё, что угодно, если её самой в доме не было, но, единственный запрет, который она поставила, звучал так: «Ни в коем случае не ходить в купальню на первом этаже и ни при каких обстоятельствах не трогать чайные сервизы в гостиной».

Кира оставила шокированную местной роскошью прислугу обживаться в особняке, а сама отправилась в Сорас.

«Пора Анимусу и Линде занять их законное место», подумала ангел, прежде чем оказаться перед входом во дворец.

Стража уже давно перестала обращать какое-либо внимание на эту странную леди. Она просто приходила во дворец короля и уходила из него тогда, когда ей это вздумается. И, как она сама это объясняла, она приходила лишь для того, чтобы «поболтать»… ПОБОЛТАТЬ с КОРОЛЁМ!

Вот и этот день не стал исключением. Кира, как и всегда, возникла перед дворцом прямо из воздуха и, приветливо улыбнувшись «блюстителям законов», элегантно прошествовала во внутреннюю часть дворца.

В саду, который располагался за дворцом, Кира и нашла влюблённую пару.

Анимус лежал на спине, а Линда, взобравшись по его шее, трогала его великолепные рога. Казалось, что дракон получал от этого невероятное удовольствие. Да и сама девушка выглядела до ужаса счастливой. Её лицо то и дело расплывалось в нежной улыбке.

Кире было совестно нарушать эту идиллию, а посему она её и не нарушала. Её заметили примерно через два часа. И то, это были не дракон и девушка, а какой-то молоденький стражник, видимо, нанятый совсем недавно и имевший неосторожность слишком громко спросить у Киры: «Кто вы!?», - и наставить на неё своё оружие.

Ангел была так раздосадована поведением этого нерадивого юнца, что даже оплавила огромную алебарду в его руках до такой степи, что она растеклась металлической лужицей, а от рукоятки остался лишь уголёк. Благо самому стражнику удалось спастись, и он, сверкая своими полированными доспехами, умчался из сада, однако далеко не убежал и врезался в огромную яблоню, потеряв при этом сознание.

Кира этого уже не видела. Она широкими шагами приближалась к Анимусу и Линде.

Драконица, увидев ангела, не сдержала своего порыва и, резво спрыгнув с живота Анимуса, бросилась к Кире и крепко её обняла.

- Спасибо, спасибо, спасибо! – без остановки повторяла Линда, при этом беспрерывно плача.

- Тише, тише, - говорила Кира, поглаживая девушку по голове, будто заботливая мать, успокаивающая свою дочь, - меня совершенно не за что благодарить. Я просто сделала всё так, как и должно быть.

Пока Кира успокаивала Линду, Анимус тоже поднялся на лапы и подошёл к девушкам поближе.

«Спасибо вам, госпожа Кираналь», – так же поблагодарил дракон, поклонившись настолько глубоко, насколько позволяло драконье тело.

Кире ничего не оставалось, кроме как тихонько вздохнуть и так же погладить ящера по его чешуйчатой голове.

- Что ж, давайте серьёзно поговорим, - сказала ангел после того, как девушка успокоилась.

- Мы вас слушаем, - ответила Линда.

«Да», - подтвердил дракон.

- Что ж, Анимус, Линда, я хочу вам кое-что показать, - сказала Кира и вывела перед глазами двух внимательно слушающих её существ, изображение описания их системных статусов.

- Что это? – спросила Линда, глядя на способности «Императрица драконов» и «Император драконов», которые принадлежали ей и Анимусу соответственно.

- Это шалость «Системы», которую создали боги. Этот мир прямым текстом говорит вам, что именно вы должны возглавить расу драконов, но, вам решать: делать это или нет, - мягко проговорила ангел, не оказывая никакого давления на драконов. Она хотела ,чтобы они сами распоряжались своей судьбой.

На пол часа повисло молчание… По крайней мере звуковое. Но вот ментальное общение между Анимусом и Линдой не прекращалось ни на секунду.

Кира не вмешивалась в их диалог. Вместо этого она решила поговорить с «Системой» и спросить, зачем она дала им такие способности.

[Драконы вымирают… И с каждым погибшим драконом мне кажется, что от меня отрывают огромный кусок… Мне больно… К тому же, вы сами сделали их такими, даровав благословление Гордыни… Они смогут возродить и укрепить эту прекрасную расу… Я уверена…], - «Система» всё ещё говорила урывками, если дела не касалось встроенных в неё «программ» и «голосовых команд», предназначенных для общения с «пользователями». К тому же её голос был весьма неуверенным и зажатым, но всё же теперь она могла более свободно выражать СВОИ мысли.

Ответ «Системы» очень понравился Кире. Да и она сама прекрасно понимала, что без сильных лидеров драконья раса скоро зачахнет и умрёт. Но всё же, ангел не хотела к чему либо принуждать ни Анимуса, ни Линду. Как оказалось, делать ей это было и не нужно.

- Мы согласны, - одновременно сказали дракон и девушка по прошествии получаса.

- Это замечательно, - ответила Кира. «Система» так же была обрадована таким заявлением парочки императоров.

- Полетели! – воскликнула ангел и телепортировала себя и драконов к Драконьему хребту.

Как и ожидалось, их прибытие не осталось незамеченным для всего населения Хребта.

Кира тут же почувствовала, что в их сторону направлялось три ящера. Это подтвердила и «Система». При этом двигались драконы с довольно высокой скоростью. Среди них оказался уже знакомый Линде и Анимусу ящер – вулканический дракон Инферно.

Увидев златовласую девушку и серебряного дракона, Инферно впал в ступор. Нет, конечно, он знал, что Линда была жива, но вот тот факт, что Анимус, чью смерть Инферно видел своими собственными глазами, стоял перед ним полностью здоровый, вывел вулканического дракона из равновесия.

Помимо Инферно, в группе встречающих так же были фиолетовый и серый драконы. Последним казался намного старше и могучее, чем двое его собратьев.

- Вам здесь не рады! Немедленно убирайтесь, а не то мы вас убьём… - начал говорить Инферно, но подумав, добавил, - хотя нет, ты, - указал он на Анимуса, - проваливай, а девчонку, пожалуй, оставь мне, - в голосе вулканического дракона слышалось превосходство и нешуточная спесь.

Серебряный дракон уже собирался в клочья разорвать наглеца, осмелившегося сказать подобные лова, но его остановила мысленная команда Киры: «Подожди, у тебя ещё будет шанс раздавить это насекомое на глазах у всех драконов. Ты будущий император, а посему должен иногда проявлять сдержанность и терпение».

Вслух же ангел сказала:

- Молодой человек, у вас нет ни капли такта. Как можно вести себя так в присутствии двух леди? – голос Киры звучал как голос заправской учительницы этикета и манер у какого-нибудь сына благородного лорда.

От удивления и шока у Инферно открылась пасть и Кира, не упустив момента, закрыла её, щёлкнув по морде ящера непонятно откуда взявшимся тряпичным чёрным зонтиком, выполненном в готическом стиле. Сразу после этого выражение морды дракона сменилось на гнев и презрение.

- Человечка, закрой рот, пока я тебя не убил! – заверещал Инферно, разбрызгивая вокруг едкую слюну. - К тому же, как ты, самка, смеешь говорить в нашем присутствии!?

От подобной слов в свой адрес, у Киры в удивлении взметнулась бровь, и задёргался глаз.

Ангел вытянула свою ручку и, схватив фиолетового дракона за пасть, закрыла оную.

- Фу, ни манер, ни уважения к старшим. К тому же, у тебя воняет изо рта, - сказала она леденящим душу голосом и швырнула удивлённого ящера на пару метров от себя.

Дар речи потеряли все, конечно, кроме самой Киры.

- Итак, а теперь, пожалуй, спокойно пообщаемся, - предложила ангел, садясь на стул, сделанный из ветвей и корней деревьев. – Поскольку я ни капельки не разбираюсь в драконьих обычаях, то попрошу вас, молодые люди, кое-что мне объяснить, - Кира почесала в нерешительности щёку, а затем выдала настолько шокирующий вопрос настолько будничным тоном, что в шоке воздухом подавились все. - Как в драконьем королевстве выбирается правитель?

Первым оправился серый дракон, и он же собирался ответить, но его перебили.

- Никак. Правителем может стать только член рода золотых драконов, – пояснил Инферно, которого уже не так сильно распирало от гордыни и мнимого осознания превосходства.

- Ну, так вот член королевского рода, - с недоумением сказала ангел, аккуратно подхватывая белым щупальцем Линду, и показывая её всем присутствующим.

- Она самка, к тому же похожа на человека. Самки, а тем более люди, ничего не решают в царстве драконов, - с превосходством в голосе заявил магматический дракон.

От слова «самка» у Киры перекосило лицо. Казалось, что она проглотила целый лимон.

- Ну и как же тогда определить следующего правителя!? – спросила раздражённая твердолобостью Инферно, Кира.

- Если в золотом роде нет самцов, то за самую старшую самку устраивается поединок. Победитель становиться императором и получает себе в жёны самку из золотого рода, - пояснил Инферно, которого ощутимо трясло от страха, ведь Кира смотрела на него воистину «убийственным» взглядом.

- А? Всё так просто? Стоп. А как же тогда этот идиот Фирнакас стал вашим правителем? – недоумённо спросила Кира.

- Ни одного члена золотого рода не осталось, а Фирнакас был сильнейшим из нас! – гордо вскинув голову, заявил, рассерженный оскорблением своего погибшего друга, дракон.

- Да ну? Отчего же он тогда не смог убить нас, даже воспользовавшись силой двух моих грехов и энергией Беатрис? – иронично заметила Кира.

Инферно еле-еле сдержал себя, чтобы не нагрубить. Однако его сильно удивил тот факт, что именно эта человечка убила его лучшего друга. Хотя до конца поверить он в это не мог.

- Ну что ж, давайте, устраивайте свой поединок, - не обращая никакого внимания на сверкающие гневом и жаждой убийства глаза Инферно, Сказала Кира.

- Так нельзя. Сначала дату состязаний и всех участников должно определить собрание старейшин, и уж только после этого сами поединки начнутся, - объяснил серый дракон.

Ангел тут же переключила всё своё внимание именно на него, поскольку он казался намного мудрее двух других драконов.

- Ну так созывайте своих старейшин. Моё терпение не безгранично, - громко сказала Кира, не понимая, к чему все эти трудности.

- Это займёт время, - спокойно пояснил серый дракон, слегка склонив голову, тем самым извиняясь перед ужасающей девушкой.

- Сколько? – Киру успокоило поведение серого дракона, и она тут же сменила гнев на милость.

- Пять дней на обсуждение и согласование всех вопросов и нюансов. И ещё один день на объявление всех участников и подготовку места проведения состязаний, - всё так же спокойно пояснил серый.

Кире он определённо понравился, ведь в отличии от фиолетового и магматического драконов, этот ящер проявлял просто титаническое спокойствие и хладнокровность. Подсознательно ангел понимала, что этот ящер прожил уже не одну сотню лет.

- Вы один из старейшин, - не спрашивала, но утверждала Кира, указывая на серого дракона.

- Именно так, - ответил ящер.

- Что ж, Грейнир, я вижу, что вы мудрый дракон, а посему надеюсь, что всё пройдет максимально спокойно, а главное, честно, - сказала Кира, которая обратилась к дракону по имени, найденном в его памяти.

- Ох, леди, ваши способности меня ужасают, - прокомментировал подобный фокус со стороны ангела, Грейнир, - что ж, очень надеюсь, что смогу вам угодить, - после этих слов серый дракон ещё раз неглубоко поклонился и взмыл в небо. Фиолетовый и магматический драконы последовали за ним.

- Приглядись к нему, - сказала Кира Анимусу, указывая на серого дракона, - весёлый и интересный старичок, - с какой-то иронией в голосе проговорила ангел, прожившая уже не один миллиард лет и не привыкшая называть кого-то «старичками».

Кира дотронулась до Линды и Анимуса, а затем телепортировала их обратно в Сорас, а сама же отправилась в особняк, чтобы подготовиться к прибытию важного гостя…

Глава 16. Гуляй, шальная...

«Хм, почему они напоминают мне муравьёв?», - подумала Кира, глядя на людей, судорожно слоняющихся по её особняку.

«Очень трудолюбивые жучки…»

Ангел сидела в своей чёрно-белой гостиной и, попивая чай из сервиза с изображением драконов, ждала прибытия очень важного гостя.

Прислуга сломя голову бегала по дому, но как только им нужно было пройти через гостиную, все тут же затихали и, вытягиваясь точно струны, с чинным видом проходили мимо своей госпожи.

Повар готовил изысканный обед, а горничные делали вид, что протирают пыль, которая просто не могла существовать в особняке Киры.

Ангела подобное поведение очень веселило и умиляло, но ничто не заставляло хохотать Киру так, как безрезультатные попытки садовника подстричь газон и кусты, которые вечно вырастали до определённых размеров и форм, не позволяя бедному работнику выполнять свои прямые обязанности.

Вскоре должен был приехать Регис, и по такому поводу Кира решила устроить поистине убойное представление. Она создала для себя наряд из красного шёлка с очень… ОЧЕНЬ откровенным вырезом, как на груди, так и на спине, а так же собрала волосы в изысканное четырёхэтажное нечто, очень популярное нынче у благородных леди Сораса.

Ровно в полдень дворецкий отворил дверь и впустил в поместье важного гостя. Лакеи же в это время показывали слугам самого Региса, куда можно пристроить экипаж благородного господина.

Сняв уличную одежду – лёгкий прогулочный плащ и запылившиеся туфли - не без помощи дворецкого, Регис чинно и благородно прошёл в гостиную, где его во всеоружии уже ждала Кира, а точнее графиня Корнелия Винер, которая отличалась от ангела лишь более... объёмными формами, которые вот-вот грозились выскочить из слишком глубокого декольте, но при этом не делали этого, а так же одноцветными глазами зелёного цвета.

Кира сразу обратило внимание на то, как взгляд её гостя моментально устремился на недвусмысленный вырез её платья, а уже потом на лицо самой девушки.

Представление началось.

- Ах, Регис, мой дорогой Регис, ты так долго ко мне не приезжал! – запричитала Кира, вытирая несуществующие слёзы, - Неужели ты забыл обо мне? Неужели ты забыл всё то, что нас связывает!? – Кира, как самая настоящая королева драмы, упала в кресло и приложила тыльную сторону правой ладони к своему лбу.

Регис, честно говоря, абсолютно точно не мог вспомнить ничего из того, что могло так крепко связывать его и Корнелию, но не посмел сказать об этом девушке. Вместо этого он подошёл к ней и, взяв её за другую руку, уверенно сказал:

- Корнелия, как ты могла о таком подумать? Конечно же я обо всём помню! Вставай, Корнелия, не убивайся так. Я обещаю, что впредь буду чаще тебя навещать.

«Интересно, и о чём это таком ты помнишь, Регис?», - подумала Кира, а сама, вновь ровно сев в кресле, велела горничным подавать первое блюдо.

Расторопные девушки в одинаковых чёрно-белых нарядах мигом вынесли к накрытому великолепной белой скатертью столу две тарелки овощного крем-супа, корзиночку с чёрным хлебом с отрубями, а так же солонку и перечницу.

Съев первую часть изысканного обеда, Регис решил преступить к важному разговору, с которым и прибыл к Корнелии.

- Все немедленно выйдите! – приказал прислуге гость, но ни одна горничная не пошевелилась.

- Оставьте нас ненадолго, - мягко попросила Кира, - а через полчаса можете подавать жаркое и салат из морепродуктов.

После этих слов, горничные синхронно развернулись и выплыли из гостиной.

«Как, однако, их натренировали бывшие хозяева!», - изумилась Кира.

- Какая невоспитанная прислуга, - в опровержение её мыслей сказал Регис.

- Ну что ты, не злись, - пропела Кира, перепархивая со своего кресла, которое стояло напротив Региса, на диван, который стоял совсем близко от него.

- И о чём ты хотел поговорить, - спросила Кира, выпячивая своё декольте в сторону Региса.

Бедный гость, увидев нависшие над ним «огромные угрозы», непроизвольно взглотнул, а затем, заплетающимся голосом, начал излагать суть проблемы.

Кира, спокойно выслушав и так уже известную ей историю, немного замешкалась.

- Ох, Регис, но как же я смогу тебе помочь, ведь у меня, в отличие от других аристократов, даже нет своего личного отряда рыцарей.

Ангел поняла, что немного просчиталась, а посему ей пришлось импровизировать. Она вбросила в память Региса очередные ложные сведения.

- Ну, Корнелия, не принижай своих достоинств. Всем же прекрасно известно, что ты лучше всех в Сорасе можешь собирать информацию, - Регис попытался подбодрить свою «подругу».

- Ах, ты как всегда так добр ко мне, - томно проговорила Кира, а затем, схватив Региса за руку, утопила её в том, что почти не скрывал вырез платья.

О таких действий у «Консерватора» перехватило дыхание и пересохло горло.

-К-к-корнелия, что ты делаешь, - спросил Регис, когда слабая на вид девушка вцепилась в него мёртвой хваткой, не позволяя вырваться из своих «тисков».

Примерно в этот же момент в гостиную вплыли горничные, лица которых не выражали ничего, кроме вселенской преданности и покорности. Девушки аккуратно поставили две порции мясного жаркого и салата из морепродуктов, а затем, молча, удалились.

По крайней мере так казалось Регису, но на самом деле в головах горничных прозвучал приказ: «Ведите себя как ни в чём не бывало, а ещё через полчаса подавайте чай и десерт».

Оставшись наедине с Корнелией, Регис приступил к продолжению трапезы, изредка бросая взгляды, полные желания на злосчастное декольте девушки.

Ни один такой взгляд не скрывался от внимательной Киры, а посему, она кокетливо стреляла глазками в сторону «Консерватора» каждый раз, когда его взгляд перемещался на её лицо.

В подсознании ангел хохотала как сумасшедшая. Благо её титанический контроль над каждым своим действием не давал ей расхохотаться и в реальности. Зато горничные и повар веселились во всю и ангел это прекрасно слышала.

Доев салат, «Консерватор» продолжил свою беседу с Корнелией.

- Что ж, моя дорогая, ты ведь поможешь нам собрать всю информацию, касающуюся этого глупого королишки? – спросил Регис, лицо которого можно было описать фразой «объевшийся довольный кот».

- Да, можешь не сомневаться, - ещё более томно, чем в прошлый раз проговорила Кира и перетянула Региса на свой диван.

От подобных действий «Консерватор» слегка застопорился, но подобравшись и собравшись с мыслями, сам перешёл в «активное наступление».

Его рука потянулась к глубокому декольте Киры, но была безжалостно ею отбита.

- Ай! – выкрикнул Регис и непонимающе посмотрел на девушку, лицо которой, однако, не выражало ничего, кроме страсти.

Руки Региса вновь потянулись к причинному месту графини, но так же были отбиты.

- Но-но, - томно прошептала Кира, - дождись ночи, мой дорогой.

Регису пришлось приложить немало усилий, чтобы не выругаться вслух, но вот мысленно он трижды обругал и свою несдержанность и странные намёки графини.

Приблизительно в это же время подали чай и пирожные с заварным кремом.

Кира с удовольствием потягивала из чашки прекрасный напиток, но вот к сладостям даже не притрагивалась.

В этот момент в голове Региса с треском разбился стереотип о том, что все девушки любят сладости.

До наступления вечера графиня и Регис вспоминали и обсуждали забавные случаи из их совместного прошлого, которого никогда не существовало, а после отправились готовиться ко сну.

«Консерватору была выделена одна из комнат, отведённых для прислуги, в которой он не распознал таковую, поскольку она была слишком роскошной и дорогой.

Сама же Кира направилась в другую комнату, располагавшуюся в конце длинного коридора и отличавшуюся ото всех других лишь позолотой на двери.

Скрывшись за дверью, и проследив за тем, что Регис видел, в какое именно помещение она вошла, Кира сразу же переместилась в купальню.

Водные процедуры ангел принимала приблизительно четыре часа и принимала бы дольше, если бы в полночь не услышала какое-то движение на втором этаже.

«Ах, кажется, кульминация шоу начинается», - предвкушающее подумала ангел, выходя из воды.

***

До полуночи Регис не мог сомкнут глаз. Он всё думал и думал о словах, сказанных графиней в конце их разговора о готовящейся революции.

«Дождись ночи, мой дорогой», - да, именно так она сказала, но Регис всё не мог понять, когда же эта ночь настанет.

Как только стрелки часов показали полночь, Регис решил действовать. Он абсолютно точно запомнил, в какую дверь входила Корнелия, да и запомнить это не смог бы только дурак, ведь преграда, отделявшая его от столь желанной девушки, находилась в конце коридора и отличалась от всех других позолотой.

Регис одел лишь халат на полностью голое тело и вышел из комнаты. Он медленно плыл по коридору, предвкушая скорое действо, на которое весь вечер намекала графиня, а где-то неподалёку стояла девушка, не видимая человеческому глазу, и так же предвкушавшая грядущее веселье.

Регис подошёл к позолоченной двери и медленно её отворил. Затем, он осторожно подкрался к кровати. От той, что находилась на ней, его отделял только лёгкий шёлковый балдахин.

Регис ловко откинул сначала лёгкую ткань балдахина, а затем и одеяло и увидел спящего на кровати дворецкого. Мужчину, находившегося уже в возрасте.

С дикими воплями «Консерватор» вылетел из комнаты и тут же наткнулся на Корнелию, которая была всё в том же красном бархатном платье с неприличным вырезом.

- Ах, Регис, - на глазах девушки появились горькие слёзы, - я не думала, что ты увлекаешься чем-то подобным, - проговорила графиня, сочувственно глядя на дворецкого, стоявшего за спиной «Консерватора».

- Это не то, что ты… - попытался оправдаться мужчина. Но Кира его перебила.

- Нет, ничего не говори, я ни в чём тебя не виню. Я знала, что в столице «это» уже в порядке вещей, но всё же… Просто как-то тяжело стало на сердце… Что ж, не переживай, я всё равно тебе помогу, в знак нашей старой «дружбы», - прикладывая ладонь ко лбу проговорила графиня.

На неожиданный шум быстро слетелись все обитатели особняка, а посему Кире даже не пришлось никого звать.

Растерянный и опозоренный Регис в мгновение ока собрал все свои вещи, а Кира «опечаленная» его столь скорым уходом, приказала лакеям помочь гостю с вещами.

Регис уезжал из белого особняка в ночи, сопровождаемый безумно-весёлым смехом графини, который ещё долго будет его преследовать.

***

Вся прислуга собралась в гостиной, в которой безудержно хохотала их госпожа.

Закончив смеяться и отдышавшись, Кира приступила к выдаче гонораров.

Каждый получил по сто золотых, а бедному дворецкому ангел выделила целых четыреста золотых.

-Благодарю вас за работу, - искренне сказала Кира, - завтра я доставлю вас домой.

Выслушав все указания и разойдясь по комнатам, прислуга оставила свою госпожу и дальше заливаться безумным смехом в гостиной.

Не преувеличением будет сказать, что Кира до безумия была довольна этим днём.

Глава 17. Алчный наблюдатель и старость, не щадящая здравый разум

На следующее утро после позора Региса, Кира доставила всю прислугу в «Город Свободы». Там на них сразу налетели с расспросами о том, каково же работать в доме кого-то на подобие ангела. Шок у всех вызвала история дворецкого.Мнение горожан разделилось надвое, после того, как они послушали его историю. Некоторые говорили, что ни за какие деньги бы не согласились на подобную авантюру, а кто-то говорил, что и за меньшую бы плату исполнил такую роль.Перед тем, как отбыть из города, ангел заглянула в ратушу. Оказалось, что там уже кто-то был. В основном там работали люди в возрасте, не способные на физический труд, но сохранившие светлый ум и скопившие богатый жизненный опыт. Они занимались расчётом финансов и распределением заработной платы и пособий для каждого жителя города, а так же разрешали всякие спорные вопросы между горожанами и следили за порядком в городе. Кира была довольна тем, как быстро скоординировались горожане, а посему оставила пару тысяч золотых в качестве награды за их старания и успехи. Так же Кира сообщила работникам ратуши, что в скором времени может произойти неожиданный перенос города в другое место и посоветовала не спеша собираться к переезду.К тому же ангел заглянула к Игнису, которому отводился последний этаж ратуши – третий. Горожане и сам Игнис оборудовали всё пространство третьего этажа под жилое помещение. Там у саламандрина были все удобства, а так же личный кабинет, в котором, за отсутствием каких-либо угроз городу, Игнис помогал работникам ратуши разбираться с бумагами. Пусть он пока и не имел большого опыта в подобных делах, однако быстро учился.Сам Игнис, увлечённый своей работой, не заметил ни появления ангела, ни её ухода. Он даже не понял, что в его голове кто-то ковырялся. Саламандрин просто почувствовал, что он стал гораздо легче понимать всю ту информацию, что до этого никак не могла до него дойти.Кира же, преисполненная чувством радости от того, что не ошиблась, сделав Игниса саламандрином, исчезла из города так же незаметно, как и появилась. А направилась она в места не столь благополучные, как «Город Свободы».***На высушенной солнцем земле лежал труп изнеможённого мужчины. Он умер совсем недавно, а посему ещё не источал отвратительного смрада. В его животе была огромная зияющая дыра, из которой всё ещё сочилась кровь, а над самим мужчиной, смотря на труп безумными глазами, стоял человек, замотанный в лёгкую ткань, под которой была прочная кольчуга. Мужчина держал в руках укороченный изогнутый влево меч, испачканный в крови, и не понимал, зачем он убил лежащего перед ним мужчину.Человек с изогнутым мечом как будто ослеп и оглох, а посему не замечал ничего вокруг. Наверное, именно из-за этого его безжалостно убил другой человек, вооружённый обычным серпом, предназначенным для сбора урожая.Неожиданно точка зрения на происходящее действо сменилась. Теперь тысячи и тысячи людей были в поле зрения наблюдателя. Одних, тех что были в кольчуге, было гораздо меньше тех,что были одеты в обычные лохмотья, и каждый человек в кольчуге убивал гораздо больше, чем один человек в лохмотьях, однако первые всё же проигрывали.Подобная картина была теперь не редкостью для каждого города империи Харена. Лишь столица до сих пор могла держать оборону, однако все окраины империи уже были в руках рабов. Но, вот незадача, даже столице Харена оставалось недолго тешить себя мнимым ощущением безопасности, и многие это понимали.Понимал это и некий наблюдатель, смотревший на всё со стороны и ни в коей мере не вмешивавшийся в дела империи. Наблюдатель лишь пожинал плоды человеческой жестокости и ничего более.Никто не знал почему, но количество убитых и количество трупов, лежащих на улицах после кровопролитных сражений, никогда не совпадало. Последних всегда было меньше, причём иногда даже в несколько раз.Причину таких несовпадений знал лишь таинственный наблюдатель, использовавший эти самые трупы в качестве расходного материала для самосовершенствования.Вот и этот раз не стал исключением. Из головы мёртвого мужчины, кровь которого уже перестала течь из раны, выполз маленький белый жучок, похожий на муху, у которой, однако, вместо хоботка были острые жвала. Вслед за первым жучком выполз ещё один и ещё… Так продолжалось до тех пор пока «мухи» не покрыли всё тело трупа. Прошло всего пару мгновений, а от тела не осталось даже костей. Сами же жучки перелетели на соседний труп и так же съели его.Незаметный рой перелетал с тела на тело и, казалось, они пожирали все тела на своём пути, однако это было не так. Они съедали лишь то, что было полезно их хозяину, а бесполезные «вещи» жучки даже не замечали.Скоро и эта бойня подойдёт к концу, и люди опять не досчитаются тел своих погибших соратников или врагов, но кого это волнует?Уж точно не жучков, ведь они, завершив свою работу, полетят в прекрасный лес, в глубине которого, на берегу прекрасного озера стоит чёрно-белый особняк, чтобы отдать своему хозяину драгоценный материал.Однако самого хозяина дома не будет, но жучки не расстроятся, а просто уснут, чтобы дожидаться его прихода.Но всё же, где будет «хозяин»? А он… или всё же… она… да… она будет стоять в самом тёмном углу очень светлого зала и смотреть, как небольшая горстка людей, сидя за круглым столом из благородного дерева, краснея от натуги и громко крича, пытаются доказать друг другу свою правоту в одном, несомненно важном вопросе.Однако, несмотря на всю важность вопроса, «её» всё это будет лишь веселить, а иногда и огорчать. Да и вообще, взор её будет направлен отнюдь не на сборище у круглого стола, а на поникшего человека с пустым и безвольным взглядом, который сидит на троне, возвышающимся над «военным советом», но не имеет в нём никакого права голоса.В конечном итоге она всё же подойдёт к нему, но он не заметит, а она, взглянув на него последний раз своим холодным и разочарованным взглядом, положит ему на колени часы, отсчитывающие время до его конца, а затем уйдёт так же беззвучно, как и появилась, наполнив сердце человека, сидящего на троне, ужасом, страхом и отчаянием.***В немного мрачноватой пещере, облокотившись на спинку мягкого кресла, сидела Кира и неторопливо пила чай. Напротив неё, совершенно не стесняясь и не чураясь её человеческого вида, лежал, положив голову на передние лапы, большой серый дракон – представитель самой горделивой расы на всём континенте Магнус.- Итак, Грейнир, как продвигается подготовка к драконьим соревнованиям? – как будто общаясь со своим старым другом, спросила Кира, а затем достала из чёрного пространства под её ногами красивый фарфоровый чайничек и налила себе ещё одну порцию ароматного напитка.- Пока что всё идёт очень гладко, Кираналь, однако желающий побороться за место владыки драконов слишком много… - удручённо вздохнув, проговорил дракон.- Ну, это не так уж и плохо. В конце концов, чем больше участников, тем интереснее зрелище, - беззаботно сказала Кира.- В истории драконов соревнования проводились всего пару раз, но один из соперников неизменно должен убивать другого. Таковы традиции. А с учётом количества участников, эти состязания слишком больно ударят по популяции драконов, - с каждым словом голос Грейнира звучал всё печальнее и печальнее.- Ты старейшина или кто? – насмешливо сказала ангел, при этом совершенно не пытаясь задеть чувств дракона. – Просто запрети им убивать друг друга и всё!Грейнир взглянул на девушку перед ним задумчивым взглядом, а затем тихо проговорил: «Надеюсь всё получится…».Дракон полагал, что ангел его не услышала, но это было не так.- Конечно всё получиться! – ободряюще сказала Кира. – Даже если эти старые снобы, которые состоят с тобой в совете и не согласятся на такие правила, Анимус и Линда всё ещё могут их заставить это сделать… А если они не поймут хороших слов… - на лице ангела промелькнула кровожадная, но при этом смертельно холодная ухмылка, - я всегда могу их заставить силой!Кира незаметно оказалась возле Грейнира с дружелюбной улыбкой на лице, а затем, ободряюще коснувшись его огромный головы, оставив на лбу жучка-наблюдателя, пожелала удачи и растворилась в воздухе.***Драконий хребет. Место сбора старейшин-драконов:- Грейнир, мы знаем, что ты опять виделся с той человечкой, которая посмела навредить моему правнуку, - сказал какой-то зычный голос с нотками превосходства. Говорившего было видно плохо, но его тёмно-фиолетовая чешуя всё таки иногда поблескивала на лунном свете.- Я не могу отрицать этого факта, - признался серый дракон, - но прошу не оскорблять столь могущественное существо как она таким словом как «человечка», - уверенно сказал Грейнир.- Что ты себе позволяешь!? – вскрикнул какой-то истерически-старческо-маразматический голосок, принадлежащий ни то женщине, ни то мужчине. Но, вспомнив её разговор с Инферно, Кира поняла, что там точно сидит дракон, а не драконица.-Да уж, никогда бы не подумал, что ты, Грейнир, будешь оправдывать и защищать человека, - сказал третий голос, который был подобен раскатам грома.- Я бы тоже даже предположить бы никогда не смог, что ради своей гордыни вы поставите под угрозу всю расу драконов, - немного сдавленным и приглушённым голосом проговорил серый дракон.- Ты забываешься! Всего лишь десять лет сидишь в совете старейшин, а уже смеешь дерзить нам!? – одновременно сказали сразу три голоса.- Прошу прощения, старейшины, - извинился Грейнир, но в его голосе не было ни капли сожаления, зато была какая-то затаённая грусть. – Но всё же, эта леди, которую вы называете «человечкой», играючи может уничтожить и нас, и весь драконий хребет, -высказал своё предположение Грейнир.- Вздор! Чепуха! Бред! – Поочерёдно повторили старейшины.- Думайте что хотите, но всё же рекомендую вам приготовить для неё место рядом с нами, чтобы ненароком не оскорбить, - посоветовал серый дракон.- Молчать! Не тебе говорить НАМ что делать! – взревели три голоса. – На этом всё! Расходимся!Грейниру оставалось лишь тяжело вздохнуть и удалиться в свою пещеру.Кира уже хотела приказать жучку возвращаться домой, но внезапно услышала голос серого дракона.- Надеюсь, Кираналь, ты не будешь злиться на старейшин за подобные слова, - обратился к ангелу серый дракон, - они слишком стары, чтобы мыслить здраво.Ангел, не раздумывая ни секунды, моментально перенеслась в пещеру Грейнира и села в кресло, с которого она не так давно вставала.- Удивительно! – сказала Кира. – Как ты смог узнать про моего жучка? Это невероятно! Восхитительно! – ангел разбрасывалась комплементами, с абсолютной уверенностью в исключительности Грейнира.- Спасибо, - искренне поблагодарил серый дракон.- Я, конечно, не буду уничтожать ни драконов, ни драконий хребет. В конце концов, когда Анимус станет здесь владыкой, все покоряться ему, и он поставит этих стариков-маразматиков на место, - со знанием дела сказала Кира.- Вы так уверены, что мы склонимся перед ним? – удивился Грейнир.- У драконов не будет выбора. Анимус и Линда обладают способностями «Император драконов», которая заставляет других представителей расы драконов беспрекословно слушаться их приказов. К тому же драконы уважают силу, а Анимус и Линда чрезвычайно сильны – объяснила причину своей уверенности ангел.- И вы полагаете, что подобная диктатура будет эффективной и не вызовет никаких неодобрений среди драконов? – поинтересовался Грейнир.- Ах, ты просто не знаешь этих детей, – сказала ангел, имея ввиду Анимуса и Линду, - в них слишком много света, чтобы такая огромная власть оставила в их сердцах хоть каплю тьмы. Поверь, они будут мудрыми правителями, как только опыта поднаберутся. И, я надеюсь, что ты им в этом поможешь.-Всенепременно, - пообещал дракон и, судя по его размеренному дыханию, уснул.Но перед этим Кира успела прочитать в его голове мысль:«Если, конечно, выживу».Сначала, ангел не поняла смысла этих слов, но, неожиданно осознала, что Грейнир слишком быстро уснул, тем более в её присутствии. Глаза ангела наполнились чудовищным светом, не предвещавшим никому ничего хорошего.«Старый дурак! Неужели драконья гордость мешает тебе обратиться ко мне за помощью!?» - мысленно поругала Грейнира Кира, а затем серого дракона начали ощупывать сотни тончайших щупалец.«Нашла!», – подумала Кира, просканировав тело серого дракона на физическом, энергетическом и духовном уровнях и обнаружив в его энергетических потоках тёмных паразитов, отсвечивающих фиолетовой энергией.Ангел достала мерзких паразитов и поставила на все уровни драконьего тела мощнейшую защиту от внешних вмешательств, а затем, с мыслью: «Да я сама их сейчас всех на место поставлю! Предположительно в музей древностей…», - переместилась в пещеру фиолетовых драконов, запустила паразитов в энергию их владельца, предварительно видоизменив их так, чтобы они не только уменьшали срок жизни своей жертвы, но и периодически причиняли ей ужасные муки, и преспокойно вернулась в свой особняк, оставшись при этом абсолютно незамеченной.На следующий день Кира, переместившись в Сорас, забрала Линду и Анимуса, которых обнаружила как всегда в объятьях друг друга, а затем отправила их и себя на драконий хребет.Там их встретил никто иной как Грейнир. Он любезно поздоровался со всеми и, предложив Кире свою спину в качестве средства передвижения, провёл трёх существ на место проведения состязаний.Им оказалась именно та равнина, на которой Кира и Левиафан избавились от Фирнакаса. Она была поделена на четыре части. Первая – пять круглых арен, каждая из которых была окружена защитным контуром – располагалась посередине. Вторая – место сбора участников – находилась за аренами, в небольшом углублении. Третья – зрительские трибуны – полукругом располагалась перед ареной на небольшом возвышении и с каждым рядом лестницей поднималась всё выше и выше. Четвёртая – места для старейшин и представительницы рода золотых драконов, если такая имеется – находилась за трибунами и была в два раза выше них. Это место находилось на искусственно созданной платформе, возвышающейся над всеми, как бы показывая статус тех .кто на ней находился.Грейнир указал Анимусу на место сбора участников и настоятельно попросил его не затевать конфликтов до начала соревнования. Молодой дракон, к удивлению серого, почтительно поклонившись, согласился и полетел на огромную площадку, на которой уже толпились драконы многочисленных размеров и окрасок.Кира и Линда же, восседая на спине Грейнира, отправились на каменную возвышенность, с которой хорошо просматривалась вся равнина.Там их ждали трое старейшин, глаза которых метали молнии то в сторону двух девушек, то в сторону Грейнира.Среди самого старого поколения драконов Кира обнаружила одного горбатого фиолетового ящера, одного красного ящера с дырявым крылом, и одного ящера неопределяемого окраса (то ли коричневый, то ли зелёный, то ли вообще жёлтый) у которого отсутствовала часть пальцев на лапах. К слову, старейшины были до безобразия огромными драконами, и превышали своим ростом Грейнира почти в два раза.- Да, не думали мы, Грейнир, что ты опустишься до такого, - сказал сгорбленный тёмно-фиолетовый дракон и глянул на спину серого.Грейнир отел что-то сказать, но никак не решался.- Вы всего лишь сборище старых инвалидов. Замолчите, будьте так любезны, - неожиданно для всех парировала Кира.Трое старейшин чуть не задохнулись от возмущения и уже хотели преподать наглой человечке урок, испепелив её на месте, но внезапно….- Лежать, - холодно произнесла ангел, и три огромных дракона упали на согнутые лапы, не выдержав чудовищного гравитационного давления, обрушившегося на них.Однако это было не всё. Фиолетовый дракон ощутил резкую боль во всём теле, а затем с ужасом взглянул на Киру.- Что!? – возмутилась девушка. – Я просто вернула тебе ненужный Грейниру подарок.Все старейшины глядели на ангела, как на злейшего врага, но она, не принимая их за что-то большее, чем букашек, даже бровью не повела от их гляделок.- А теперь, будьте так любезны, забейтесь в какой-нибудь угол, подобно крысам и не мешайте мне наслаждаться шоу! – скомандовала Кира, и по спинам старейшин пробежал табун мурашек, вызванный волной ужаса и трепета, по отношению к Кире. Но ангел уже не обратила на это никакого внимания. Она щёлкнула пальцами и давление со старейшин спало.- Гренир, прошу! – сказала Кира, и серый дракон, сразу принявшийся выполнять просьбу девушки, взлетел в воздух, дабы объявить о начале драконьих состязаний.

Глава 18. Драконьи соревнования (Часть 1)

- Тишина! – могучий голос Грейнира разнёсся по всей равнине близ подножья Драконьего Хребта.

Молодые ящеры-участники соревнований и зрители тут же притихли, а три старейшины и так молчали, поскольку были под воздействием греха «Acedia(Лени)».

- Все прекрасно знают, зачем мы все сегодня собрались! Последняя носительница золотого рода была найдена! – торжественно объявил серый дракон.

- Ура! – воскликнули участники и зрители состязаний.

- Сегодняшнее событие очень важно для всей расы драконов, а посему должно проходить максимально честно. За соблюдением всех правил сегодняшнего турнира будут следить четверо старейшин и гость нашего поселения – леди Кираналь, - сообщил Грейнир и места со зрителями начали шуметь, выражая недовольство тем, что кто-то сильно похожий на человека будет принимать хоть какое-то участие в организации драконьих состязаний.

-Сейчас будет оглашён список участников и порядок проведения поединков, - сказал Грейнир и справа от него появился огромный прямоугольник из тумана, который, по задумке серого дракона, должен был показывать порядок проведения матчей. Но, из-за сильного света, никто не мог ничего разглядеть.

Грейнир сильно растерялся и не мог придумать, как исправить подобную оплошность. На помощь ему пришла Кира, которая уже видела все списки.

Огромная проекция появилась поверх туманного полотна.

Бой проходил по лестничной системе. Драконы бились на пяти специально подготовленных площадках, которые были огорожены сильными энергетическими контурами, разработанными драконами. На каждой арене находилось по два участника, и побеждал тот, кто оставался на лапах по истечению получаса или же если один из участников не мог продолжать бой.

Первый этап проходил в три захода. После завершения всех поединков, победители отдыхали два часа, и начинался второй этап или же одна восьмая финала, где было всего два захода, в которых определяли восьмерых победителей, которые смогут пройти в четвертьфинал.

Четвертьфинал должен был проводиться на следующий день, ведь четверть финалистам требовалось отдохнуть, набраться сил и залечить раны для последнего рывка.

Четыре поединка один на один проходили друг за другом, и после них оставалось всего четыре участника, которые и должны были биться в полуфинале за Линду и место императора. Хотя, несомненно, для большинства участников последняя награда была куда желаннее.

Затем был четырёхчасовой отдых и полуфинал, в котором определялись двое финалистов. Последний бой проводился на закате, и победитель получал себе в жёны носительницу золотой крови и империю драконов в придачу.

Итак, первые пары бойцов были чётко видны на выведенной Кирой проекции.

[Арена 1: Коричневый дракон Сэлл x Красный дракон Флэйм

Арена 2: Жёлтый дракон Лурикс x Синий дракон Аквил

Арена 3: Синий дракон Окний x Зелёный дракон Флоренс

Арена 4: Фиолетовый дракон Гордейл x Дождевой дракон Рэйн

Арена 5: Бесцветный дракон Мираж x Белый дракон Клод]

Особое внимание в этом списке Кира уделила паре, находившейся на четвёртой арене.

Ангелу было очень интересно знать, какими способностями обладал посмевший грубить ей фиолетовочашуйчатый мальчишка, а так же Кира надеялась, что всё же в этой дуэли победит Дождевой дракон Рейн. Уж очень миленько выглядел этот ящер с хвостом, похожим на вытянутый веер. В один момент ангел даже задумалась над тем, чтобы незаметно вмешаться в поединок и подсобить дождевому дракону, но всё же решила отказаться от этой идеи.

После громогласной команды Грейнира: «В бой!», - первые дуэли начались.

Кира во все глаза, коих она наоткрывала по всей арене не менее сотни, следила за поединком Рейна и Гордейла.

Попытку первой атаки предпринял фиолетовый дракон. Он сконцентрировал перед собой сферу из тёмно-фиолетовой энергии, а затем выпустил в дождевого дракона тёмную молнию, от которой Рейн с лёгкостью увернулся, отпрыгнув в сторону и оставив после себя клона из воды. Чёрная молния была полностью впитана копией дождевого дракона, которая почему-то окрасилась в фиолетовый. Неожиданно клон создал подле себя шар тёмно-фиолетовой энергии, подобный тому, что парил рядом с Гордейлом, а затем этот шар выпустил в фиолетового дракона обычную молнию.

Фиолетовый дракон был явно поражён такими способностями своего оппонента, но страха он не испытывал. Тёмно-фиолетовый шар без остатка поглотил направленную в Гордейла молнию и, как показалось Кире, стал немного больше. Но, при этом всём, сам фиолетовый дракон явно испытал какой-то дискомфорт, поскольку на его чешуйчатом лбу проступили капельки пота.

Далее последовала череда беспрерывных атак Рейна. Он создал вокруг себя кольцо из тёмно-серых кучевых облаков, которые метали в фиолетового дракона водяные лезвия, от который Гордейл еле-еле успевал уклоняться. Один такой клинок всё же попал в лапу фиолетового дракона и она была серьёзно ранена. Струя тёмно-красный крови хлынула из раны.

Однако, фиолетовый дракон, не обращая никакого внимания на свою травму, совершил резкий рывок по направлению к Рейну и нанёс ему удар своим хвостом, от которого его оппоненту уклониться не удалось.

- Детские игры закончились! – с победоносным оскалом на морде выкрикнул фиолетовый дракон и замахнулся лапой для ещё одного удара, который, однако, пришёлся по ещё одному водяному клону.

- Согласен, - с достоинством ответил Рейн и под куполом энергетического поля начали собираться грозовые тучи.

Град из молний и острейших водяных лезвий обрушился на четвёртую арену при этом ни капли не задевая дождевого дракона.

Электрические заряды нещадно лупили по фиолетовому барьеру, который создал Гордейл.

В какой-то момент защита фиолетового дракона не выдержала и с треском разбилась.

- Чёрная дыра! – выкрикнул Гордейл, тело которого было целиком покрыто царапинами, и над ним открылась небольшая воронка, которая стала засасывать все летевшие водяные лезвия и молнии, пытавшиеся добраться до своей цели.

Неожиданно у Рейна закончилась энергия и смертоносный ливень прекратился.

«Как же так…», - удручённо подумала Кира, видя, что у Гордейла осталась ещё половина энергетического резерва.

Фиолетовый дракон приготовился для финальной атаки. На этот раз это было какое-то дыхание. Честно говоря, Кира никак не ожидала, что пламя, используемее в этом дыхании будет ни чем иным, как «Пламя Тартара».

«Какого Архидемона!?», - мысленно взревела ангел и трое старейшин, Грейнир и Линда краем глаза увидели, как красивое готическое платье Киры начало преображаться, полностью окрашиваясь в чёрный и струясь, словно сама тьма.

К сожалению, она никак не успевала остановить поединок, не вмешиваясь лично, а посему ей пришлось наблюдать за тем, как приглянувшийся ей хвостик Рейна был безжалостно подожжён «Пламенем Тартара».

- Грейнир, немедленно останови бой на четвёртой арене! Объяви Фиолетового дракона победившим! – потребовала Кира.

Серому дракону ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ ангела.

Бой был остановлен, а Кира отправилась на помощь Рейну, пока не стало слишком поздно.

- Почему бой остановили!? – воскликнул кто-то из зрителей.

Кира посмотрела на источник шума и поняла, что говорившим был явно какой-то родственник дождевого дракона. Судя по более зрелому виду, это был его отец.

Грейнир не знал, что ответить на подобный вопрос, а Кира и вовсе перестала обращать на говорившего внимания. Она, превратив свои руки в клинки, сосредоточилась на ампутации почти полностью сгоревшего хвоста Рейна.

- Я спрашиваю, почему остановили бой!? – не унимался старший дождевой дракон.

- Вас что, не волнует жизнь вашего собственного сына? – поинтересовалась Кира, уже закончившая с усыплением Рейна и удалением его полностью сгоревшего хвоста. Она до сих пор не смотрела на её собеседника, что сильно злило и раздражало его.

- Он, как истинный дракон, должен сражаться до конца. И вообще, какая-то человечка не имеет права вмешиваться в драконьи соревнования!

Грейнир как мог подавал глупому дракону сигналы, имеющие лишь один смысл: «Замолкни!», но старший дождевой дракон упорно не хотел его слышать.

- Под концом вы подразумеваете смерть? - тем временем беззаботно спросила ангел, не обратившая ни малейшего внимания на оскорбление, и занимавшаяся в это время выращиванием нового хвоста Рейна.

- Конечно! Гордость для дракона превыше всего. Дракон не является драконом, если он позорно проиграл! – с полной уверенностью в своих словах заявил старший дождевой дракон, и по зрительским трибунам прошёлся одобрительный гул.

Все поединки к этому моменту уже закончились, а Рейн был полностью вылечен и отправлен домой, в его пещеру. Туда молодого дракона доставлял Грейнир, который, будучи старейшиной, знал всё и обо всех.

Внимание всех присутствующих на соревнованиях было приковано к странной девушке и дракону, которые в данный момент спорили. К этому моменту ангел, уже не обременённая лечением молодого дождевого дракона, с царской осанкой и грацией стояла, без капли страха глядя на огромного ящера.

- Хо-о, дракон не является драконом, если проиграет? – уточнила Кира, на что дождевой дракон утвердительно-презрительно фыркнул.

«Всё, надоели! Пора поставить ящеров на место!», - мысленно воскликнула девушка, раздражаясь от темперамента драконов. Подобная наглость всколыхнула в воспоминаниях девушки образ так ненавистных ей Создателей.

- Что ж, я вызываю вас на дуэль, молодой человек! – воскликнула ангел и вся равнина замерла в удивлённом молчании.

- Что за вздор!? Я не буду тратить время на какую-то слабую человечку! – горделиво заявил дождевой дракон.

- Признайтесь, милейший, что вы просто боитесь, и мы преспокойно разойдёмся по своим местам, - пропела Кира, обмахиваясь непонятно откуда взявшимся веером из чёрных перьев.

Подобная реплика вывела дождевого дракона из равновесия и он во всеуслышание заявил, что принимает бой, на что трибуны отреагировали воодушевляющим улюлюканьем в сторону оппонента ангела и презрительным фырканьем в сторону самого ангела.

Дуэль было решено провести тут же, на четвёртой арене.

Кира вернула контроль над телами трём старейшинам, а посему сгорбленный фиолетовый дракон выкрикнул: «Начинайте!».

***

В это время на площадке с ожидающими боя участниками.

«Ох, надеюсь, она его не убьёт», - подумал про себя Анимус, но оказалось, что он сказал это во всеуслышание площадки ожидания.

«Что за глупость? Человек убьёт дракона? Такого просто не может быть!», - эти и подобные этим ответы получил неосмотрительный серебряный дракон.

«Человек не может убить дракона… да… Но вот она не человек…», - любезно сообщил всем Анимус.

***

Поединок начался, и дракон решил не медлить, а одной атакой покончить с наглой человечкой.

Струя горячей воды под мощным напором вырвалась из пасти дракона и устремилась в сторону Киры, но девушка даже не шелохнулась. Она лишь непонятно откуда достала чёрный зонтик с белыми кружевными оборками и выставила его на пути у водного потока.

Струя с силой врезалась в казалось бы ничего не представляющую из себя преграду, но была легко рассечена на четыре части странным аксессуаром.

-Кажется, дождь собирается… – задумчиво сказала Кира, стряхивая капельки воды со своего «грозного» орудия.

Дождевой дракон впал в ярость и, оттолкнувшись своими мощными лапами, бросился в сторону хрупкой девушки, надеясь преодолеть разделяющее их расстояние одним рывком.

Кира, видя надвигающуюся на неё беду, элегантно сложила свой зонтик и указала им на дождевого дракона. Ящер был беспощадно откинут в сторону ударной волной. Его тело катилось по земле не менее трёх секунд.

- Может уже сдашься? – любезно поинтересовалась Кира, на что получила целое море гневных возгласов со зрительских трибун. Они обвиняли её в нечестной борьбе…

Пламя ярости вновь разгорелось в сердце дождевого дракона, и он предпринял попытку создания грозовых туч. Точно таких же, какие использовал его сын. Но стоило только облакам начать собираться, как Кира моментально раскалила окружающий воздух до немыслимых температур и вся окружающая влага просто напросто испарилась, а её оппонент ощутил сильный жар и недомогание.

- Это я уже видела, - скучающим голосом сообщила девушка.

Дракон грозно рыкнул на ангела, а затем ударил по земле лапой, раскрошив участок арены. В этот же момент прямо под ногами Киры пробился гейзер, нагретый до сотни градусов.

- Хи-хи, а это весело, - задорно рассмеялась девушка, используя свой зонтик как небольшую лодочку и скача на гейзере то вверх, то вниз.

Дождевому дракону хотелось рыдать от безысходности. Он испробовал на своём противнике все имеющиеся у него атаки, но ни одна не возымела ни малейшего эффекта. Ящеру не оставалось ничего иного, кроме как броситься в лобовую атаку.

- Глупо, - серьёзным голосом заявила Кира.

Все повреждения на арене моментально восстановились, гейзер иссяк, а под ногами девушки возникла большая чёрная область, из которой во все стороны глазели чудовищные глаза, пугающий всех своим голодным прищуром. Отвратительные чёрные лапы показались из тьмы и схватили мчавшегося на Киру дождевого дракона за лапы, голову и хвост. Ящер был поднят под купол энергетического барьера арены, а затем брошен вниз, лишь для того, чтобы приземлиться на огромный чёрный кулак и отлететь в сторону, скрючившись от боли.

- Увы, но, если следовать твоей логике, ты больше не дракон, - с наигранным сожалением сообщила ангел.

- Надеюсь, больше никто не будет мешать моей непосредственной обязанности – помощи вашим же пострадавшим собратьям, - гневно сказа ангел и никто не смог ей перечить.

Опозоренный дождевой дракон, в свою очередь, под осуждающие улюлюканья толпы вернулся на своё место и состязания продолжились.

Глава 19. Драконьи соревнования (Часть 2)

- Теперь я точно знаю, что тебя лучше не злить… - немного ошарашенным голосом практически прошептал Грейнир.Он обращался к Кире, которая, после небольшой схватки со старшим дождевым драконом, вернулась на своё место, гордо расправив свои чёрные как ночь крылья. Ангел больше не собиралась просто наблюдать. Теперь она совершенно не скрывала своей сути и выпускала мощные энергетические волны, заставлявшие других драконов дрожать от ужаса.- Ну, в конце концов, я его даже не убила… всего лишь немного помяла и прилюдно унизила, а уж то, что он решил из-за этого закончить жизнь самоубийством, так это не моя проблема, - беззаботно ответила серому дракону девушка, на что её собеседник отреагировал лишь хмурым озадаченным взглядом.- Не бойся, я его спасу. За мгновение до смерти все понимают ценность жизни… - со знанием дела ответила Кира и перевела свой, до этого отрешённый от всего мира взгляд на арены.Настало время для объявления боёв второй части участников.- Все представленных в списке прошу пройти на свои места! – потребовал Грейнир и Кира тут же вывела в воздух проекцию списка.Он гласил следующее:[Арена 1: Серебряный дракон Анимус x Песчаный дракон ПустыниоАрена 2: Электрический дракон Зем x Пурпурный дракон ФлёрАрена 3: Стальной дракон Фэррум x Каменный дракон ТитаниоАрена 4: Чёрный дракон Найт x Серый дракон СэдрикАрена 5: Красный дракон Рэд x Перламутровый дракон Син]Естественно, в этом поединке Кира наблюдала исключительно за парой Анимус x Пустынио.Серебряный и Пустынный драконы были практически одного размера, вот только прекрасные рога Анимуса делали его зрительно крупнее, чем Пустынио.После громогласной команды Грейнира: «В бой!», - вторая партия участников начала свои поединки.В паре, за которой наблюдала Кира, первым атаковал Пустынио. Он, в отличии от семейства дождевых драконов или тех же фиолетовых, полагался не на магические способности, а на физические. Пустынный дракон совершил резкий рывок по направлению к Анимусу и нанёс удар лапой, однако неожиданная атака не смогла настигнуть свою цель. Лапа была остановлена двумя крест на крест сложенными толстыми серебряными прутьями.Анимус не стал медлить, и тут же перешёл из защиты в наступление. Его когти на передних лапах сильно удлинились, благодаря серебряным наростам, и Анимус нанёс быстрый удар перед собой. Правая щека Пустынио была рассечена, и тёмно-жёлтые чешуйки посыпались на каменный пол арены, но он не обратил на это внимания, вместо этого песчаный дракон создал вокруг себя область из беспрерывно вращающихся песчинок, которые по его задумке должны были наносить множества мелких ранок противнику, но серебряный дракон был обладателем расовой особенности «Сверхпрочная чешуя», а посему не получал никакого урона от атаки Пустынио.Анимус ещё раз взмахнул лапой, но в этот раз песчаный дракон сумел увернуться от удара и даже контратаковать. Большая песчаная «сосулька», образованная из круживших повсюду песчинок, обрушилась прямо на голову Анимуса. Серебряный дракон не успел избежать удара, и был придавлен к земле целой горой песка.Пустынио воспользовался этим и стал с силой лупить по песчаный куче хвостом и передними лапами. К удивлению и ужасу Киры и Линды, когда песчаный дракон всё же перестал атаковать, его лапы и хвост оказались в тёмной крови.К счастью для самого Пустынио, ангел вовремя успела заметить, что кровь принадлежала самому песчаному дракону, и предупредить об этом Линду, собравшуюся уже было испепелить всё вокруг.Неожиданно гора песка начала шевелиться и медленно осыпаться. Когда весь процесс закончился, девушки с облегчением выдохнули, поскольку прямо на кучке песка стоял живой и почти невредимый Анимус. Единственным повреждением, которое обнаружила и Кира и Линда, была небольшая трещина на правом роге ящера.Серебряный дракон издал звук, похожий на пение и имевший среднюю тональность, и вокруг него начало собираться чистейшее серебро.Пустынио почувствовал серьёзную угрозу, исходящую от Анимуса и поспешил подняться в воздух.Серебряный дракон не обратил на это никакого внимания, вместо этого он издал ещё один звук с более высокой тональностью, чем первый, и серебро вокруг него начало растекаться по земле, при этом становясь похожим на огромное зеркало.Пустынио же в это время готовился обрушить на Анимуса целый дождь из песчаных «сосулек», а посему усилено эти самые «сосульки» создавал.Серебряный дракон издал последний звук, который имел ультразвуковую частоту, и серебро начало с ним резонировать.Неожиданно, огромный смерч из жидкого благородного металла взметнулся в воздух, захватывая в свой плен Пустынио. Как только вихрь прекратился, все, кто в этот момент следил за поединком Анимуса и Пустынио, замерли в удивлении. Огромный столб из серебра, возвышающийся на шесть метров в вышину, стоял посреди арены, а на его конце был замурованный в металл песчаный дракон.Не долго думая, Грейнир объявил Анимуса победителем и, как только это произошло, серебряный дракон издал звук, достигавший инфразвуковых частот. Серебро срезонировало с этим звуком и через секунду вновь стало жидким, освобождая Пустынио и исчезая в недрах планеты.Через десять минут после победы Анимуса вторая часть бойцов закончила свои поединки и направилась отдыхать в пещеры. Анимус же был любезно телепортирован Кирой во внутренний двор Сораса.- А ваш любимец и в самом деле сильный, - одобрительно сказал Грейнир.- Любимец? Хм… я бы сказала – любимое дитя, - с лёгкой улыбкой ответила серому дракону ангел, оставив последнего в лёгком недоумении.Настала очередь третей и последней части участников первого этапа.Кира, как и два раза до этого создала в воздухе проекцию списка.[Арена 1: Ртутный дракон Хидраргио x синий дракон ВэйлентАрена 2: Вулканический дракон Инферно x Пространственный дракон БлинкАрена 3: Чумной дракон Морр x Дракон-целитель ХильАрена 4: Гравитационный дракон Нео x Воздушный дракон ШтормАрена 5: Снежный дракон Сноу x Ледяной дракон Айс]Среди этих пяти пар бойцов Кира особое внимание решила уделить паре, которая готовилась к битве на второй арене.Кира, конечно, хотела, чтобы Инферно проиграл, но ещё больше она хотела, чтобы этого заносчивого гада Анимус лично втоптал в землю.Ангел ненадолго подсмотрела мысли Линды и поняла, что девушка желает того же самого.Под уже дважды звучавшее: «В бой!», - под исполнением Грейнира, ящеры схлестнулись в жестокой схватке.Вопреки всем ожиданиям Киры, которая была уверена, что попытку первой атаки предпримет маленький и юркий Блинк, начать сражение решил Инферно.Вулканический дракон швырнул в своего оппонента небольшую гору из вулканических пород, которая в полтора раза превышала размеры пространственного дракона.Глыба, как и предполагала ангел, пролетела сквозь пустое пространство и угадила прямиком в защитный контур, который без труда выдержал подобную атаку.Где же в это время был Блинк? Он уже во всю мерцал вокруг Инферно, нанося ему точные точечные удары по одному и тому же месту, которое располагалось под коленной чашечкой на правой передней лапе. Всего за пару секунд пространственный дракон успел нанести своими маленькими, но острыми коготками не меньше двадцати ударов.Это заставило массивного Инферно пошатнуться и завалиться на бок. Вулканический дракон смог устоять лишь благодаря неожиданно выросшей из-под земли вулканической глыбе, которая и поддержала Инферно.По хитрому взгляду Вулканическго дракона, Блинк сразу понял, что его план раскрыли, поэтому он решил использовать другую тактику. Под глыбой, что была запущена в пространственного дракона ещё в начале матча, раскрылся портал, и огромный кусок вулканической породы в него провалился.А дальше началось нечто невообразимое. Под самым куполом энергетического барьера, параллельно друг другу, раскрылись два портала и глыба, вывалившаяся из верхнего, угодила прямо в нижний. Так повторялось несколько десятков раз, пока кусок камня, под действием ускорения свободного падения, не развил просто огромную скорость.К своему стыду, Инферно не смог предугадать такого развития событий, а посему не успел уклониться от своего же снаряда, который впечатал его в землю со страшной силой, заставив пропахать своей тушей пару метров.Вулканический дракон взвыл от боли, а Блинк уже праздновал победу, но что-то пошло не так.Неожиданно земля под ногами Инферно затряслась и покрылась трещинами, из которых хлынула раскалённая лава.Блинк не решался подлетать к столь опасному источнику тепла, а за это время, раскаленная порода обволокла тело Инферно с ног до головы и создала вокруг него подобие скорлупы.«Яйцо» неподвижно лежало на земле в течении минуты, а когда раскололось, Кира и Блинк увидели, что под ним был полностью восстановленный и обновлённый вулканический дракон.Честно говоря, он выглядел даже лучше чем раньше. Ангелу показалось, что он помылся что ли…В общем Блинк находился в достаточно плачевном состоянии, ведь сам он потратил уже половину своего резерва, а вот его противник не израсходовал и одной трети.Однако, судя по тому, что сейчас происходило на арене, Инферно как раз собирался начинать тратить свою энергию.[Внимание! Активирована способность четвёртого ранга – «Извержение».], - любезно сообщила «Система», после того как Инферно пробурчал себе под нос пару строк активационного заклинания.Вулканический дракон раскрыл пасть, и из неё изверглась мощная струя магмы.«Извержение» продолжалось около десяти секунд, и за это время Инферно успел покрыть лавой почти весь купол и территорию арены.Блинку еле-еле удавалось уклоняться от раскалённой струи, но пространственному дракону это всё-таки удалось и он, видимо, собирался предпринять свою последнюю попытку победить.[Внимание! Активирована способность пятого ранга – «Смертоносное мерцание»], - вновь проинформировала ангела «Система».В воздухе появилось около сорока копий Блинка, каждая из которых испускала какое-то подобие пространственного искажения.Клоны устремились к Инферно. Среди них был и настоящий пространственный дракон. Кира смогла определить это сразу, а вот Инферно, увы, этого не мог.Копии наносили нескончаемые удары со всех сторон, а Вулканический дракон успевал лишь уклоняться и что-то бурчать себе под нос. Когда он закончил, вся та застывшая магма, что была налеплена на стенки энергетического купола и территорию арены, резко затрещала и завибрировала, а затем, расколовшись на тонкие и острые пластины, устремилась к копиям Блинка.Однако ни одна пластина так и не задела ни одного клона. Все они пролетали сквозь них.Казалось, что исход боя уже предрешён и пространственный дракон выйдет победителем, но, неожиданно клоны начали исчезать, а настоящий Блинк опустился на землю, тяжело дыша.- Допрыгался! – со злорадным оскалом выкрикнул Инферно и уже собирался придавить Блинка огромным валуном, но…«Время истекло!», - сообщил Грейнир, как только отведённые на бой пол часа закончились.Инферно был в ярости. Он так сильно хотел прихлопнуть эту назойливую муху – Блинка, но один из старейшин ему помешал.«Никто ничего даже и не заметит», – подумал Инферно, занося над уходящим на заплетающихся ногах пространственным драконом, огромный камень.Блинк обернулся и с ужасом понял, что сейчас умрёт, но…- Разве я не говорила, что правила нарушать нельзя?!! – раздался истерически-раздражённый женский голос со стороны трибун для старейшин.Огромная чёрная лапа с длинными острыми когтями раздавила валун, нависший над Блинком, двумя пальцами, а затем одним мощным щелбаном отправила магматического дракона в продолжительный полёт.Затем, чёрная лапа бережно подхватила пространственного дракона и доставила его на трибуны старейшин. Там Кира самолично излечила все более-менее серьёзные раны и телепортировала Блинка домой.- Какие невоспитанные у вас детки, - сказала Кира, обращаясь к старейшинам. – Не думайте ли вы, что их следует наказать? – сидя на одной огромной чёрной лапе и наливая себе чай ещё двумя такими же, спросила ангел.- С-смилуйтесь! – взмолились старейшины.- О, как вы заговорили. Неужели смогли утихомирить свою гордыню? Что ж, за такие успехи в быстром усвоении информации вам полагается награда. Я не стану трогать ваши семьи. Пока…Старейшины были рады и этому, а посему не посмели и слова поперёк сказать столь опасному и непредсказуемому чудовищу.Настал двухчасовой перерыв, за который участники должны были отдохнуть и посетить семейство Белых драконов или Драконов-целителей, которые практиковали «магию света», чтобы залатать свои раны.Первый этап Состязаний был завершён.

Глава 20. Драконьи соревнования (Часть 3)

- Хи-хи-хи… - тихо засмеялась Кира- Кираналь, ты что-то сказала? – обеспокоенно переспросил у ангела серый дракон.- Хи-хи-хи… Ха-ха-ха-ха-ха-ха! А-ХА-ХА-ХА! – смех девушки с каждой секундой становился всё безумнее и безумнее и, в конце концов, схватившись за живот, она, еле стоя на ногах, начала приходить в норму.Старейшины наблюдали за ангелом в полном недоумении, как и Линда, которая очень разволновалась из-за переживания за подругу.- Кираналь, с тобой всё в порядке? – в конце концов, спросила драконица у подруги.- Неет, всё совсем не в порядке, - смахивая проступившую от смеха слезу ответила Кира. – Но я быстро с этим разберусь, - задумчиво протянула странную фразу девушка и исчезла.***Группа из трёх мужчин, облачённых в чёрные облегающие одежды и белые маски, изображавшие лица рогатых демонов, притаилась в небольшом отдалении от драконьего хребта.Все они были тренированными войнами, прошедшими не один десяток битв, а так же обладали множеством не свойственных для обычного человека умений. Одним из них были «Обострённое зрение» и «Обострённый слух».Эти люди были посланы одним очень влиятельным человеком из далёкой восточной страны дабы следить за ящерами и их делами.Они были профессиональными шпионами и даже драконы с их звериным чутьём не могли их обнаружить. Тем более все ящеры были слишком увлечены боями, проходившими на арене.Шпионы уже не первый день и не первый год следили за драконьим хребтом, поэтому их наниматель и владелец уже очень много знал об этой горделивой, но очень сильной расе и даже с этими знаниями, вскоре собирался подчинить своей воле этих прекрасных существ.Жадность этого человека была непомерна и даже его собственные слуги так думали.- Эй, я вас нашла… Хи-хи-хи-хи…Сердца шпионов остановились от страха. Как их, мастеров в сфере скрытности могли засечь, да ещё и подкрасться настолько бесшумно, чтобы они вообще ничего не почувствовали.Они пытались повернуть свои головы и посмотреть на говорившего с ними, но внезапно почувствовали, как нечто скользкое и тёплое прикоснулось к их шее.- Мммм… и что же мне с вами сделать? – протянула какая-то женщина. Но её голос был больше похож на голодного хищника, нашедшего неожиданный, но очень приятный перекус, чем на человеческий.- О-отпустить? – с надеждой спросил один из мужчин.- Прекрасная идея, Зейн, но ответ неверный, - удовлетворённо протянула женщина, а затем шпион понял, что щупальце на его шее затянулось и потащило куда-то назад. Но вот незадача, он совершенно не мог шевелиться, поэтому не мог оказать никакого сопротивления.*Чвак* *Хрусть* *Чвак*Без единого крика, Зейн был съеден и превращён в чистейшую энергию.- Ну же, мальчики, что же мне делать с вами? – теперь голос женщины стал чарующим и соблазнительным.Ни один человек не мог сопротивляться её чарам. Эти люди тоже не могли.- М-может быть… - начал другой шпион голосом смущённого молодого мальчишки.- Оу, какие непристойные мысли… - ещё более соблазнительно протянула женщина. – Какой ты плохой мальчик, Кан, - сказала «она» и…*Чвак* *Хрусть* *Чвак*Ещё один шпион был съеден, но ничего, кроме безграничного счастья и благодарности за это он не испытал.- Остался только ты, - прошептала на ухо оставшегося мужчины девушка и провела пальчиком по его виску.Он ничего не ответил ей.- Сошёл с ума, - безразлично бросила женщина.*Чвак* *Хрусть* *Чвак*- Спасибо за еду…***Ангел вернулась так же неожиданно, как и ушла. Её «дела» заняли порядка двух часов и по возвращении оказалось, что она успела как раз к началу следующего этапа состязаний.Старейшины и Линда с беспокойством смотрели на девушку, но она лишь посмотрела в их сторону и мило улыбнулась, показывая, что у неё всё в порядке, а ещё прекрасное настроение.Кира без лишних слов вывела проекцию результатов первого этапа в воздух.[Победители первой группы:Арена 1: Красный дракон ФлэймАрена 2: Синий дракон АквилАрена 3: Зелёный дракон ФлоренсАрена 4: Фиолетовый дракон ГордейлАрена 5: Бесцветный дракон МиражПобедители второй группы:Арена 1: Серебряный дракон АнимусАрена 2: Пурпурный дракон ФлёрАрена 3: Стальной дракон ФэррумАрена 4: Чёрный дракон НайтАрена 5: Перламутровый дракон СинПобедители третьей группы:Арена 1: Ртутный дракон ХидраргиоАрена 2: Магматической дракон Инферно. Пространственный дракон БлинкАрена 3: Чумной дракон МоррАрена 4: Гравитационный дракон НеоАрена 5: Ледяной дракон Айс]После всей этой информации следовала приписка:[Идёт обработка информации. Пожалуйста подождите]Все затихли: и зрители, и участники, и судьи.В это время Кира, при помощи великого господина – случая, создавала новые пары участников.[Обработка информации завершена. Определён оптимальный порядок проведения матчей.Первая группа:Арена 1: Чумной дракон Морр x Зелёный дракон ФлоренсАрена 2: Серебряный дракон Анимус x Ледяной дракон АйсАрена 3: Пространственный дракон Блинк x Синий дракон АквилАрена 4: Графитационный дракон Нео x Чёрный дракон НайтАрена 5: Ртутный дракон Хидраргио x Фиолетовый дракон ГорделиоВторая группа:Арена 1: Магматический дракон Инферно x Перламутровый дракон СинАрена 2: Стальной дракон Фэррум x Бесцветный дракон МиражАрена 3: Пурпурный дракон Флёр x Красный дракон Флэйм]В этот раз ангел решила отойти от намеченной программы и понаблюдать за другими конкурсантами. Её целью стали бойцы первой группы с четвёртой арены и бойцы второй группы со второй арены.Чёрный дракон Найт и Гравитационный дракон Нео. Кире очень хотелось узнать, как же будет сражаться младший брат Фирнакаса. Глядя на битву, она могла определить характер бойца даже без помощи «Похоти». К тому же, ангелу было так же любопытно посмотреть на возможности гравитационного дракона.Поскольку Кира отошла от канонов, то и битва, видимо последовав её примеру, так же решила от этих канонов отойти.Найт и Нео бросились друг на друга одновременно, подготовив перед этим заклинания, которые практически не требовали времени на активацию.Гравитационный дракон использовал «Контроль веса» и сильно понизил свою массу, тем самым увеличив скорость и маневренность. Найт же, применил «Хождение в тени» и возник прямо за спиной Нео.Оба ящера были не очень большими, по сравнению с их собраться, конечно, поэтому битва была очень динамичной.Гибкий хвост чёрного дракона обхватил шею гравитационного, а передние лапы окончательно вдавили его в землю. Найт уже хотел впиться в основания крыльев своего противника зубами, но неожиданно понял, что его самого со страшной силой тянет вверх.Это была одна из способностей Нео – «Невесомость». В то время как Найт беспричинно парил под куполом арены, Нео уже во всю подготавливал свою следующую атаку. «Закон притяжения» - умение, увеличивающее притяжение планеты в одном конкретном месте во много раз.Чёрного дракона с силой впечатало в арену, а затем с ещё большей силой начало в неё вдавливать.Найт кричал от боли и не мог сфокусироваться на своих действиях. Его кости трещали, а чешуя отваливалась, вгоняя чёрного дракона во всё большую и большую агонию.Неожиданно Найт и Нео поменялись местами. Теперь кричал от боли гравитационный дракон, а с победоносным оскалом наблюдал за всем абсолютно здоровый чёрный.Кира не могла понять, что происходит, но неожиданно к ней на помощь пришла новая знакомая.[Зафиксирована активация второй фазы способности «Инверсионное проклятье». Цель способности: гравитационный дракон Нео], - любезно сообщила «Система».Ангел была поражена наглостью Найта. Её у него, по мнению Киры, было столько же, сколько и у его братца.Оказалось, что чёрный дракон применил на себе способность пятого ранга ещё до начала боя. Если кратко, то «Инверсионное проклятие» собирало весь урон, получаемый пользователем, при этом, не позволяя ему погибнуть даже от самых страшных ран, а затем возвращало физическое состояние тела в тот вид, которое оно имело на время активации способности. Урон же, полученный пользователем, равномерно распределяется между оппонентами, который этот урон наносили.«Как хорошо, что у Фирнакаса не было этой штуки», - со вздохом облегчения подумала Кира.Нео же в это время извивался от страшной боли, лёжа на земле, а Найт гаденько посмеивался.Чёрные лапы уже начали выползать из тени «Обжорства», дабы остановить весь фарс, творящийся на арене, как вдруг…Чёрного дракона с силой подбросило в воздух, а затем ударило об энергетический контур, вследствие чего, Найт потерял сознание и больше не мог продолжать бой. Нео же, как ни в чём не бывало, поднялся на лапы и покинул арену, при этом имея на своей морде выражение абсолютного безразличия ко всему.- Система, предоставь мне все сведения по поводу объекта «Нео», - сказала Кира в никуда и… ничего не произошло.- Я знаю, что ты всё слышала, поэтому не испытывай моё терпение, - раздражённым голосом проговорила ангел.[Имя: Нео (Оуэн)Раса: Гравитационный драконНавыки: «Изменение веса», «Невесомость», «Закон притяжения», «Гравитационный сдвиг», «Телекинез», «Чёрная дыра»Расовые особенности: «Невосприимчивость к перепадам давления», «Идеальная пространственная координация»Примечание: Обладает ярко выраженным раздвоением сознания, полученным вследствие сильной психологической травмы в детстве. Со временем раздвоенное сознание эволюционировало в двоедушие, при котором одна из «душ» управляет телом, а вторая анализирует информацию], - через пару секунд «Система» предоставила ангелу все самые необходимые сведения.После прочтения информации, написанном в примечании, Кира сразу поняла, почему Нео, который просто не мог трезво мыслить от сильной боли, так легко смог управляться со своими способностями.«Ещё один занятный мальчик», - подумала Кира, но, немного поразмыслив, добавила: «Или мальчики…».Ангел не стала пытать свой мозг подобными сомнениями. Вместо этого, она решила посмотреть следующий бой.Бесцветный дракон Мираж и Стальной дракон Фэррум. Если первый обладал колоссальными возможностями в плане маскировки, то второй имел очень мощную защиту.«Ещё одни… «шпион»», - мысленно посмеялась Кира.Оба дракона сильно выделялись на фоне других (если не брать в расчёт Анимуса). У Фэррума имелись металлические наросты на протяжении всего позвоночника, а так же огромный стальной шар на конце хвоста, который был нашпигован острыми шипами. Мираж же мог похвастаться аж четырьмя приплюснутыми и упрочненными на конце хвостами, а так же окраской, делающей его похожим на хрусталь или огранённый бриллиант.Первым решил атаковать Мираж… Ну, это была не совсем атака. Бесцветный дракон просто напросто растворился в воздухе и перестал быть видимым для глаза.Фэррум не мог читать чужие мысли, а вот Кира, которая делала это легко и не принуждённо, с лёгкостью выведала из головы Миража, что он хочет окончить этот бой ничьёй. У бесцветного дракона не было почти ни единого шанса против Стального, поскольку защита последнего превосходила атакующие возможности первого. Единственным шансом для Миража было слабое место на шее Фэррума, но до него было практически не добраться.Мираж не хотел рисковать, а посему спокойно отсиживался в самом дальнем от стального дракона угле.К сожалению для бесцветного дракона, у Фэррума были совсем другие планы. Он хотел выиграть, и он уже придумал, как это сделать.Стальной дракон точно знал, что Мираж находился в пределах арены, а посему ему оставалось лишь найти его.Фэррум взлетел в воздух, замерев ровно посередине пространства полусферы, коим и выглядела арена, а затем начал хаотично раскидывать мелкие стальные иглы вокруг себя.Вскоре вся земля под ногами стального дракона была усеяна иглами, и лишь одно округлое пространство, находящееся на краю арены являлось нетронутым. Было не трудно догадаться, где находится Мраж.Вокруг стального дракона тут же завращались металлические диски, которые, достигнув высокой скорости вращения, устремились к нетронутому иглами месту.Миражу пришлось показаться. Он, с перекошенной от гнева мордой, отбил диски двумя хвостами, которых, к своему сожалению, тут же лишился.Диски с сильным звоном упали на землю, а хвосты со страшным треском раскололись на мелкие кусочки.Мираж взревел от боли, но вот странность, крови не было совсем. Его крик был настолько сильным, что оглушил Фэррума и на секунду заставил его прикрыть глаза.Когда же стальной дракон вновь смог видеть, он понял, что Миража нигде не было… Нет, не так. Вокруг Фэррума не было вообще ничего, кроме оглушительной тишины и белого света.- Зеркальный рай! – услышал стальной дракон и свет, окружавший его, погас, а сам Фэррум оказался в пространстве, состоявшее лишь из зеркал.Стальной дракон попытался развить одно зеркало, но его потуги были жестоко прерваны мощной отдачей.«Их не сломать», - понял тогда Фэррум.***А в это время...- Гений! Кудесник! Одарённое дитя! – то тут, то там раздавалось со стороны зрительских мест.- Грейнир, почему они так возбуждены? – спросила Кира, неожиданно подмечая нездоровый восхищённый блеск в глазах серого дракона.- Вы не понимаете… Это поразительно! Мальчику нет ещё даже пятидесяти лет, а он уже может применять способность шестого ранга, которая доступен лишь взрослым драконам! – с воодушевлением вещал Грейнир.- Неужели это так странно: уметь пользоваться сильной способностью в раннем возрасте? – не унималась Кира.- Вы не понимаете! – вновь повторил серый дракон, - Даже я, старейшина, смог овладеть способностью шестого ранга лишь когда мне исполнилось триста восемьдесят семь лет!- А… Ну, тогда это и в самом деле поразительно… - согласилась Кира, которая до сих пор не находила в этом чего-то экстраординарного.Вместо того чтобы и дальше продолжать вести бессмысленные споры с Грейниром, ангел решила побольше разузнать о «Зеркальном рае».[«Зеркальный рай» - способность элемента земли шестого ранга. Погружает пользователя и всех его противников в смежный с реальностью слой подпространства, полностью состоящий из нерушимых зеркал. В этом месте пользователь почти неуязвим. Пользователь может спроецировать своё тело из любого зеркала в «Зеркальном рае» и нанести реальные повреждения противнику. Лишь в момент проецирования пользователь может быть атакован.], - сообщила «Система», предугадав желания Киры.«Ах, ещё одно жуткая способность за сегодня», - подумала Кира и продолжила следить за боем.***Фэррум бродил по зеркальному полу и видел вокруг себя лишь зеркальные стены и преграды. Стальной дракон ещё несколько раз пытался разрушить зеркала, но это привело лишь к разрушению металлической чешуи на его лапах.В один момент Фэррум почувствовал смертельную опасность и еле-еле успел отпрыгнуть в сторону, тем самым уклонившись от острого когтя Миража, направленного прямо в слабое место на шее стального дракона.- Немедленно покажись! – потребовал Фэррум.- Ещё чего, - получил он в ответ, разносящийся бесконечным эхом, голос.Сразу же после этого, два заострённых хвоста накинулись на стального дракона справа и слева.Фэррум сумел уклониться лишь от одного. Второй же поразил его прямиком в шею.Стальной дракон зашипел от боли и припал на передние лапы.- Как жаль, что мне пришлось использовать это сейчас… - раздался голос Миража. – Я прошу тебя, сдайся! – попросил бесцветный дракон у стального.Фэррум понимал, что его гордость ему этого не простит, но у него не оставалось другого выбора, кроме как сдаться. Как никак, каждое живое существо в первую очередь хочет лишь одного – жить.В итоге победу одержал бесцветный дракон Мираж.Первый день состязаний подошёл к концу.Список победителей второго тура представлял из себя следующую картину:[Победители первой группы:Арена 1: Чумной дракон МоррАрена 2: Серебряный дракон АнимусАрена 3: Пространственный дракон БлинкАрена 4: Гравитационный дракон НеоАрена 5: Фиолетовый дракон ГорделиоПобедители второй группы:Арена 1: Магматический дракон ИнферноАрена 2: Бесцветный дракон МиражАрена 3: Красный дракон Флэйм]

Глава 21. Драконьи соревнования (Часть 4)

«Дорогой Регис, как ты и просил, я собрала необходимую тебе информацию. Ежедневное расписание короля и его министров на весь следующий месяц я прилагаю к этому письму. Очень жаль, что ты так скоро покинул мой гостеприимный дом, я бы ещё столько всего хотела с тобой обсудить… Передай привет нашим дорогим друзьям. Надеюсь, у вас всё получится, и достойнейший король окажется на троне Сораса.С наилучшими пожеланиями,Корнелия Винер»Кира, задумавшись, пожевала кончик пера, но, так ничего больше и не придумав, положила письмо в конверт и прикрепила его к лапке белого голубя с чёрно-красными глазами.Был поздний вечер, и девушку ничего не хотелось делать. Завершив все запланированные на этот день дела, она просто сидела в кресле с закрытыми глазами.- Интересно, как скоро «он» обнаружит пропажу? – едва слышно проговорила ангел и слабо улыбнулась.- Хм, надо бы подготовить новый наряд на завтрашний день, а то этот уже наскучил, - сказала Кира, поднимаясь на ноги.Она создала перед собой белый манекен, в точности повторяющий её формы и начала творить. На этот раз основным цветом были фиолетовый, чёрный и белый. Для начала, ангел нарядила свою копию в белую кружевную блузку с короткими рукавами и утянула её чёрным корсетом, под который поддела многослойную юбку, верхний слой которой был тёмно-фиолетовым, а нижний – белым. Далее она одела на манекен чёрные чулки с фиолетовой кружевной оборкой и высокие чёрные сапоги с множеством лямок, ремешков и застёжек. Завершали образ чёрно-фиолетовые перчатки, небольшая чёрно-белая шляпка, с которой свисала фиолетовая вуаль, закрывающая часть лица и чёрный зонтик, выступавший в роли трости.- Идеально, - удовлетворённо сказала Кира, надев готовый костюм на себя.Снова сев в кресло таким образом, чтобы ничего не помялось, девушка отошла в мир подсознания своего возлюбленного змея, чтобы повышать и повышать его силу.Следующий день был пасмурным. Лил дождь, создавая на дорогах жуткую грязь и лужи, сверкали молнии, пугая детей, просыпающихся из-за их страшных громовых раскатов, в общем, отвратительная погода. Но даже она не могла помешать проведению драконьих соревнований, на которых, однако, не было одного очень раздражающего и одновременно пугающего всех драконов фактора.Но где же была Кира? Она наблюдала за мелким вредителем, который оказался не так интересен и загадочен, как она предполагала сначала.В данный момент мужчина с «искусственными» воспоминаниями, завершив обход всех «друзей», направлялся обратно в Риден, дабы встретиться со своими единомышленниками. Терранс был горд собой, ведь он смог договориться со всеми целями своих визитов и даже, благодаря своему «незаурядному уму», сумел поселить в разумах приверженных нынешнему королю дворянах зерно сомнения, касательно политики нынешнего правителя.«Какое разочарование…», - думала Кира, наблюдая за Террансом, - «Они пользуются нашими методами. А я так хотела почерпнуть для себя новых идей…»Ангел уже собиралась сворачивать свою бурную деятельность и возвращаться на драконьи соревнования, как вдруг, произошло нечто необычное.Вместо того чтобы ехать прямиком в поместье Региса, Терранс попросил своего кучера сообщить «Консерваторам», которые к этому времени уже вернулись со своих заданий, что он немного задержится.Кучер беспрекословно согласился исполнить просьбу и отправился в поместье, а Терранс же, в свою очередь, направился в совершенно противоположном направлении.Шёл он, однако, относительно не долго, и, буквально через десять минут вошёл в дверь какого-то бедного, обшарпанного магазинчика «редкостей».Интерес и исследовательский азарт вновь вернулись к Кире и она, напевая какую-то жутковатую песенку, направилась вслед за «мелким вредителем».Слабый (для ангела) энергетический барьер стал для девушки совершенной неожиданностью, но она быстро сориентировалась и с лёгкостью проникла через него, а там…Терранс стоял на коленях перед какой-то женщиной в чёрном плаще и чёрных кожаных обтягивающих одеждах, и с отсутствующим лицом, с которого уже была снята маска, смотрел в пустоту.- Надеюсь, всё идёт по плану? – надменно поинтересовалась женщина, с некоторой любовь поглаживая кнут, находившийся у неё в руках.- Да, госпожа, - сбивчиво ответил Терранс.- И каким будет следующий шаг твоих «Консерваторов»? – доставая из полости плаща чёрную плеть с острыми металлическими наконечниками, поинтересовалась эти «леди».- Я не знаю госпожа, я ещё не успел этого выяснить, - ответил Терранс и умоляюще глянул на женщину в чёрном, повесившую кнут на пояс и рассёкшую плетью воздух перед ней.«Госпожа» еле удержалась от того, чтобы ударить Терранса, а затем сказала:- Бесполезный отброс! Что ж, раз так, то никакой наград не будет.- Н-нет! – взмолился Терранс, - прошу, умоляю! – мужчина резко бросился вперёд и начал вылизывать кожаные носки сапог своей «госпожи».Киру передёрнуло от отвращения, но лишь на мгновение, а затем её взгляд привлекло лицо Терранса.«Это явно не ожоги», - Думала ангел, разглядывая рубцы шрамов на некогда довольно привлекательном мужском лице.Затем «Консерватор» резки движением сорвал с себя мундир и размотал бинты«Это точно не ожоги!», - ещё сильнее изумилась Кира.Гадать, что же стало причиной таких страшных рубцов на теле Терранса, Кире не пришлось.«Госпожа» взмахнула плетью и с силой опустила её заострённые концы на истерзанную спину своего слуги.Лицо ангела окрасилось в ярко-красный, когда она увидела выражение полного блаженства и счастья на лице Терранса.Такое отвращение она испытывала, пожалуй, первый раз в жизни.Кире пришлось заставить себя оставаться в помещении, чтобы наконец-то узнать, что же затевают Терранс и его «госпожа». «Похоть» работать в подобных условиях почему-то отказывалась. Правда смотреть на то, что происходило между двумя людьми, она не смогла, а посему, уткнувшись лицом в холодную влажную стену и заткнув уши, Кира пережидала локальный «апокалипсис» для её далеко не здоровой психики.Под конец этого действа Терранс пребывал, казалось, в Раю.- Спасибо, госпожа… спасибо… - шептал мужчина, целуя сапоги госпожи.- Одевайся! – приказала она, ногой отбрасывая лицо своего раба.Терранс натянул на себя свой «грим» практически моментально и уже полностью собранный твёрдо стоял на ногах перед женщиной в чёрном. Единственным элементом одежды, который не экипировал мужчина был протез лица.- Ты сослужил королевству Вертания хорошую службу. Король ценит твои труды, - неожиданно изменившимся голосом начала говорить «Госпожа», - Продолжай в том же духе и мы «отблагодарим» тебя ещё лучше.- Рад служить, Первый советник! – припадая на одно колено и прикладывая руку к груди, воскликнул Терранс.- Тише, идиот! – словно змея прошипела «Госпожа». А в том, что это вновь была именно она, Кира ни капли не сомневалась.- Советник оставил для тебя новое задание. Не позднее чем через пол года «Консерваторы» должны начать активные военные действия на территории Сораса, чтобы как можно сильнее ослабить его.Терранс ничего не ответил. Он лишь слабо кивнул, а затем с мольбой в глазах уставился на женщину в чёрном.«Госпожа» так же молчала, но на её лице отразилась предвкушающе-садистская ухмылка. Женщина потянулась за своим хлыстом и Кира, понявшая, что сейчас должно было случиться, моментально переместилась к месту проведения драконьих состязаний.К всеобщему удивлению ящеров, приход ангела предзнаменовало ясное небо.Кира подоспела как раз вовремя, чтобы узнать результаты четверть финала.Таблица полуфиналистов выглядела следующим образом:[Арена 1: Бесцветный дракон МиражАрена 2: Гравитационный дракон НеоАрена 3: Серебряный дракон АнимусАрена 4: Вулканический дракон Инферно]Увидев такие результаты, ангел подумала, что мироздание прямым текстом намекает ей на то, что в таблицу полуфинала необходимо срочно вмешаться.На первой арене должны были биться Анимус и Мираж, а на второй Инферно и Нео. Кира же подстроила всё так, чтобы бесполезное отребье (оно же Вулканический дракон) выбыло сейчас, а не прошло в финал.«Слишком много чести», - подумала девушка, подтасовывая полуфинальную таблицу.В итоге в полуфинале должны были биться следующие пары:[Арена 1: Серебряный дракон Анимус x Вулканический дракон ИнферноАрена 2: Гравитационный дракон Нео x Бесцветный дракон Мираж]«Что-то интересное намечается», - подумала ангел, после того как Грейнир объявил начало полуфинала и соперники сошлись в поединке.- Прекрасно выглядишь, Кираналь, тебе очень идёи, - сказал девушке серый дракон после начала матча.- Оу, какой ты джентльмен… спасибо, -не глядя на Грейнира, ответила ангел.Взгляд Киры метался от одной арены к другой. Девушка всё никак не могла определиться, за кем же всё таки интереснее наблюдать. В итоге, так и не расставив приоритеты, девушка продолжала распылять своё внимание на обе зоны боёв.Сначала, в паре Анимус x Инферно, лидировал Вулканический дракон, который с лёгкостью теснил своего оппонента к краю арены. К сожалению для Инферно, Анимус лишь развлекался, давая своему противнику ощущение лёгкой победы. Серебряный дракон планировал растоптать Вулканического дракона, причём как в физическом, так и в моральном плане.В паре же Нео x Мираж, пока что не было явного претендента на победу. Драконы осторожно обменивались друг с другом заклинаниями, не требующих долгой активации, а так же обычными ударами лап и хвостов.В то время как Кира наблюдала за гравитационным и бесцветным драконом, большая часть зрителей во все глаза следила за Анимусом и Инферно.- Невероятно! Невозможно! – слышалось со всех концов зрительских мест.Кира резко переключила своё внимание на первую арену и радостно улыбнулась.«Наконец-то он начал действовать серьёзно», - подумала ангел, следя за тем как Инферно со всех сторон атакуют тысячи серебряных кинжалов, каждый из которых действовал как одна отдельная частичка невероятно сложного и идеально слаженного механизма.Кира даже представить не могла, как сильно сейчас был напряжён мозг серебряного дракона, ведь для контроля такого огромного количества клинков требовалась просто неимоверная сила воли.Неожиданно прогремевший взрыв, причиной которого стал мощный выброс магмы, заставил Киру подскочить на месте.Когда пепел на первой арене опал на землю, ангел увидела лежащего без сознания Анимуса и триумфально скалящегося Инферно. Кира просто не могла поверить, что что-то подобное могло случиться. Проигрыш серебряного дракона никак не укладывался у ангела в голове.Грейнир с сожалением и затаённым страхом посмотрел на Киру, но та никак не отреагировала. Серый дракон уже хотел объявить победителем Инферно, но вдруг…Серебряная чешуя Анимуса начала окрашиваться в чёрный цвет, однако при этом не утрачивая своего великолепного блеска.Никто не мог понять, что же происходило с Анимусом, и только Кира, имевшая доступ к данным «Системы», прекрасно понимала причины и последствия подобного явления.[Зафиксирована активация боевого режима «Глашатай смерти». Источник мощного излучения энергии тьмы – серебряный император-дракон Анимус], - сообщила ангелу «Система».Инферно, наблюдавший неожиданные изменения, происходившие с Анимусом, почувствовал что-то неладное и попытался атаковать серебряного дракона огромной сферой раскалённой лавы, но опасность, нависшая над Анимусом, по неизвестным причинам в мгновение ока погасла и рассыпалась в прах.Потоки тёмной энергии разметались по всей арене и, казалось, что их движение было абсолютно хаотичным и не подверженным какому либо контролю извне, но, на самом деле Анимус всё прекрасно контролировал.Тёмные потоки с невероятной скоростью выкачивали всю энергию из окружающей среды, а так же из всех живых существ. Находящихся неподалёку.Естественно, что единственной целью, на которую могли воздействовать тёмные потоки оказался Инферно.Вулканический дракон, почувствовавший стремительное опустошение своего резерва, попытался отгородиться от страшной силы Анимуса при помощи стены из магмы, но та с треском разрушилась и, как и магматический шар, обратилась в прах.Исход первого боя был решён и победителем, естественно, вышел Анимус, победе которого была очень рада Линда. Кира так же была довольна серебряным драконом. А вот Инферно находился не в лучшем положении. Этого никто не понимал, но Анимус сделал его калекой, неспособным использовать магию. Серебряный дракон сжёг энергетический резерв Вулканического окончательно и бесповоротно. Такова сила побывавшего на грани жизни и смерти…Но ангелу некогда было хвалить победителя, ведь ей нужно было наблюдать за ещё одной захватывающей битвой.В то время как все отходили от недавно увиденного зрелища, Нео и Мираж вели ожесточённую борьбу.Гравитационный дракон швырял бесцветного по арене при помощи манипуляций с гравитацией. В то время как бесцветный дракон прятался и наносил неожиданные и очень точные удары в самые незащищённые места своего оппонента.По сражению Кира не могла угадать возможного победителя, но вот по способностям, которыми обладали драконы, и которые уже видела в действии ангел, она могла предположить, кто же всё таки выйдет победителем.Ангел сделала ставку на бесцветного дракона и не прогадала.Мираж вновь применил своё умение шестого ранга и при помощи психологического давления заставил Нео сдаться.Кире было немного жаль гравитационного дракона и его вторую личность. Поэтому, в знак совей симпатии, ангел незаметно для остальных полностью залечила все раны Нео а так же полностью восстановила его энергетический резерв.И Нео, и Оен были крайне удивлены подобным явлением, но в конце концов альтер эго гравитационного дракон всё же догадалось, кто за эти стоит и мысленно поблагодарило своего благодетеля.Полуфинал подошёл к концу, и финалисты отправились отдыхать и восстанавливать силы. Мираж отправился в свою пещеру, а Анимусу была любезно предоставлена одна из пещер Грейнира, которую тот использовал для того, чтобы иногда уединиться и подумать.На закате должен был начаться долгожданный финал.

Глава 22. Драконьи соревнования (Часть 5)

Лучи заходящего солнца мягко освещали толпу драконов, замерших в нетерпении и предвкушении. Взоры тысяч ящеров были обращены на двух их сородичей, которые в данный момент должны были схлестнуться в ожесточённой схватке за право быть новым императором драконов.Для подобного действа, всего за пять часов (не без помощи Киры, конечно) была сооружена огромная круглая арена, которая и должна была служить полем боя для финальной битвы.Энергетический контур, который должен был защищать наблюдателей от конкурсантов, ангел возводила сама. Это она делала для того, что бы точно быть уверенной в том, что в порыве боевого азарта Серебряный дракон не навредит какому-нибудь зрителю.Итак, все приготовления были завершены, а посему все в нетерпении ждали, когда же старейшины объявят начало поединка.«За сим…»«Финальное состязание…»«Разрешаем…»«Начать!»«В БОЙ!»Старейшины говорили друг за другом, а финальную фразу произнесли одновременно. Клич четырёх старейшин прокатился громогласной волной на многие километры в округе, и каждый дракон слышал этот призыв к действию. Анимус и Мираж не стали исключением, а посему стремительно бросились в атаку.«Видимо, он хочет поскорее закончить этот фарс…», - подумала Кира, когда увидела, как Анимус, практически растворившись в воздухе, с ужасающей скоростью оказался около Миража и нанёс тому мощный удар передними лапами, а затем, развернувшись на сто восемьдесят градусов, атаковал ещё и хвостом.Мираж, не ожидавший такого поворота событий, с абсолютно нечитаемым выражением морды, отлетел от серебряного дракона на пару десятков метров.Волна возмущённо-раздосадованных вздохов прокатилась по зрительским местам, ведь никто из жителей драконьего хребта не ожидал, что какой-то выскочка, взявшийся непонятно откуда, с такой лёгкостью заставит такого гения как Мираж стремительно сдать позиции.Анимус не обращал на недовольства никакого внимания. Он был целиком и полностью сосредоточен на битве.Пока Мираж пытался встать, серебряный дракон уже подготавливал очередной смертоносный приём. Сотни острейших клинков нависли над бесцветным драконом, а затем устремились прямиком в него, но, к сожалению Анимуса, так и не достигли своей цели.Ни единого звука, ни единого признака не указывало на присутствие Миража на арене и, как бы Анимус не вслушивался, он не мог его засечь.Тогда серебряный дракон решил прибегнуть к подобию способа обнаружения, который использовал стальной дракон Фэррум.Клинки, воткнутые в землю начали стремительно превращаться в расплавленное серебро. Анимус издал долгий высокочастотный звук и благородный метал начал растекаться по контуру энергетического барьера.Во время этого действа серебряный дракон еле успел уклониться от скрытной смертельной атаки, направленной в шею, которую попытался совершить Мираж.Вскоре огромная серебряная полусфера образовалась на месте арены и никто, кроме Киры, не мог видеть того, что там происходило.«Он всё же догадался о том, что задумал Анимус», – подумала ангел, наблюдая за тем, как бесцветный дракон мечется в разные стороны, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.К огромному Сожалению Миража, у него ничего не получалось, а серебряная сфера, состоящая из тончайшего слоя металла, тем временем начала стремительно сужаться.Тонкая серебряная плёнка окутала тело бесцветного дракона, а так же весь пол арены.Теперь Анимус без труда мог видеть своего оппонента, а значит, без труда мог атаковать его своими смертоносными клинками.Смертоносные шипы выстрелили в воздух прямо из-под ног Миража, который только благодаря чуду практически смог их избежать.Правая передняя лапа бесцветного дракона была безжалостно проткнута метровым зазубренным со всех сторон шипом.Мираж стиснул зубы от сильной боли. В его голове пронеслась мысль: «Хоть раз я бы хотел обойтись без этого…», - а затем Анимуса затянуло в «Зеркальный Рай».«Меня подождите!», - мысленно крикнула Кира и без труда прорвала тонкую пространственную грань между реальностью и «Зеркальным Раем», без труда попав в последний.По зрительским местам вновь прокатился дружный вздох разочарования. Ящеры редко видели что-то настолько грандиозное, как драконьи соревнования, а посему им было немного больно от осознания того факта, что финал столь великолепного события будет скрыт от их глаз.А там происходило нечто, что ангел не сразу могла осмыслить.На земле лежал истекающий кровью Анимус, которого со всех сторон хлестал хвостом Мираж. Серебряный дракон как мог защищал жизненно важные места, но всё же некоторые атаки достигали своей цели.«Нет… это не может закончиться так… Определённо не может…», - думала Кира, уже готовясь в любую минуту ринуться на помощь Анимусу.Серебряный дракон испускал приглушённый рык каждый раз, когда безжалостный хвост Миража хлестал его, но при этом продолжал стойко держаться и, как показалось Кире, мог делать это ещё достаточно долго.«Почему он ничего не делает!?», - возмутилась ангел. «Или же…»Кира просканировала весь Рай целиком и поняла, чего добивался Анимус.Серебро, тонким слоем прилипшее к телу Миража, медленно, но неотвратимо проникало под чешую бесцветного дракона.«Неужели он хочет его убить!?», – изумилась Кира, которая никак не могла придумать, для чего же ещё, кроме убийства, можно использовать подконтрольное в теле противника вещество.Через пару минут серебряные частички целиком погрузились в тело Миража, и ангел с замиранием сердца стала ждать того, что должно было произойти.Анимус превзошёл все её ожидания. Неожиданно все частицы серебра, находившиеся в теле бесцветного дракона, начали чернеть и испускать уже знакомую ангелу чёрную энергию, которая поглощала всю остальную энергию.Таким образом, Мираж не мог избежать воздействия этой опасной способности, даже находясь в зеркалах.Силы начали стремительно покидать Миража, и этот факт не укрылся от его внимания, но, к его огромнейшему сожалению, он уже ничего не мог поделать.Мир, созданный способностью «Зеркальный Рай», начал стремительно рушиться, когда разрушение подошло к концу, зрители увидели еле стоящего на ногах бесцветного дракона.«Увы, но увлекательное шоу подошло к концу», – не без грусти подумала Кира, вновь оказавшаяся на платформе для старейшин.Старейшины тоже уже хотели объявить победителя, но…Мираж совершил стремительный рывок к Анимусу и пробил ему шею хвостом.Ошарашенный неожиданным нападением дракон, не сразу заметил «пробоину», а посему резко извернулся и отскочил от Миража, тем самым провоцируя сильное кровоизлияние. Все замерли в ожидании, и никто не торопился останавливать бой (зрители и старейшины по причине нескрываемого интереса, а Кира, Линда и Грейнир из-за неописуемого шока).Еле стоящий на ногах Мираж уже хотел нанести добивающий удар истекающему кровью Анимусу, но вдруг…-Всем замереть, – послышался спокойный, но властный голос с трибун старейшин.Кира обернулась и увидела парящую на двух драконьих крыльях Линду. Её длинные до колен волосы были похожи на неистовое алое пламя. Руки и ноги девушки покрывала золотая чешуя, выглядевшая просто неописуемо прекрасно в лучах заходящего солнца, а жёлто-красно-оранжевое платье с пышным многослойным подолом до колен и вовсе делали драконицу эталоном совершенной красоты.Императрица сделала свой ход…Кира видела подобное состояние у девушки раньше. Тогда она обезумела от смерти Анимуса и, видимо всё повторялось. Краем своих бесчисленных глаз ангел даже заметила Инферно, дрожащего в ужасе. Ну, это и не мудрено, ведь однажды он уже видел, как эта безобидная с виду девушка в мгновение ока испепелила его друга, оставив от того лишь кожу.Старейшины посмотрели на ополоумевшую «самку» с нескрываемой насмешкой и презрением, а вот Кира глядела на драконицу с нескрываемым восхищением и одобрением, ведь кому как не ей понимать чувства этой девушки.Однако старейшины не долго метали молнии по направлению к Линде. Вскоре они заметили, что беспрекословно выполняют её приказ – замереть. Сначала они грешили на Киру, но та лишь недоумённо пожала плечами и перевела свой взгляд обратно на драконицу.Над головой Линды начал формироваться чёрно-золотой шар, который драконица уже собиралась метнуть в сторону арены, но не успела…- Линда, - позвал девушку мелодичный женский голос, напомнивший девушке голос матери, и она замерла, переведя взгляд вниз.На неё смотрела Кира. Её взгляд был настолько тёплым и родным, что девушка, поддавшись ему, развеяла всю свою магию, а затем и вовсе заплакала.- Всё будет хорошо, - ласково проговорила ангел, а затем раскрыла руки для объятий.Линда спустилась, и Кира обняла её так, как мать обнимает свою дочь, а затем, погладив её по голове и успокоив, погрузила девушку в сон.Над всей равниной повисло гробовое молчание. С одной стороны, зрители и участники недоумевали, почему вдруг резко замерли и не могли двигаться. с другой стороны, все были слишком напряжены, ожидая развязки поединка.А на арене дела шли не лучшим для Анимуса образом.Шокированный неожиданным криком «главного приза», Мираж отступился от серебряного дракона, но Анимусу было на это всё равно, ведь в данный момент он захлёбывался своей собственной кровью. Бесцветный же дракон неумолимо приближался к нему, в нетерпении мотая хвостом из стороны в сторону.«Ну же… ну же… Давай!», - мысленно подбадривала Анимуса Кира.Лапа с острейшими когтями уже была занесена над головой серебряного дракона. Конечность устремилась к голове Анимуса и…- Лежать! – выкрикнул серебряный император-дракон и Мираж не смог не подчиниться.Бесцветный дракон распластался на своём пузе прямо посреди арены и с глазами полного непонимания смотрел на Анимуса, который в свою очередь начал медленно подниматься.Кира видела, как бесцветный дракон пытался подняться, но у него ничего не получалось. С другой же стороны стоял Серебряный дракон, который, даже не смотря на цвет его чешуи, казался чересчур бледным.Анимус медленно подошёл к Миражу, попутно создавая серебряный клинок и стараясь не поскользнуться в собственной крови.Орудие было приставлено к горлу бесцветного дракона и все наконец-то услышали долгожданное «Я сдаюсь…».Громоподобный драконий рёв прокатился по всей равнине и Драконьему хребту, оповещая всех, кто по каким-то причинам не смог придти, о завершении драконьих состязанийВсе драконы и даже старейшины встали на одно колено, приветствуя нового императора, который почти упал в обморок от потери крови.- Чего все ждут!? – не скрывая раздражения, но всё же шёпотом поинтересовалась Кира у Грейнира.- Император должен издать «Клич победителя», - так же шёпотом проговорил серый дракон.- С вами, драконами, одни проблемы, - качая головой, сказала ангел, а затем сосредоточила всё своё внимание на Анимусе.При помощи «Лени» Кира залечила рану дракона, а так же восстановила ему всю кровь.Анимус был удивлён таким резким улучшением собственного самочувствия, но немного подумав, сразу догадался, кто стал причиной столь быстрого излечения. Серебряный дракон с благодарностью и затаённым вопросом посмотрел в сторону Киры.«Кричи, драконий император. Взреви и поставь этот мир на колени. Пусть всякий, услышавший этот клич, падёт ниц перед тобой!», - Кира дала Анимусу довольно конкретные инструкции, а посему, он с радостью и гордостью решил их исполнить.Оглушительный рёв Серебряного Дракона-Императора разнёсся во все концы мира. В этот день каждая живая душа слышала «Победоносный крик» нового императора драконов.

Я немного задержал выход предыдущей главы, поэтом, в качестве извинения... СЮРПРИЗ!

Глава 23. Пол года за секунду

- Лень – ужаснейший из всех грехов, - устало протянула Кира, потягиваясь словно кошка на огромной кровати. Было довольно раннее утро и солнце только-только поднималось над горизонтом.Девушка не спеша оделась в свой новый изысканный наряд и налила чашечку ароматного чая. Сейчас она собиралась идти туда, куда ходила каждое утро вот уже два месяца – Драконий Хребет.Каждый её приход в страну драконов был незаметным практически для каждого её жителя. Лишь три дракона во всей теперь уже империи знали о её присутствии – Анимус, Линда и Грейний.Первые два – императоры, а третий – их незаменимый и уважаемый наставник, добровольно вызвавшийся обучать нынешних правителей истории и (якобы) политике, которой придерживались бывшие драконьи короли.- … с этого года к власти пришёл тиран – чёрный дракон Фирнакас, но, думаю, о нём мне вам рассказывать не надо, - Кира подоспела как раз к концу последнего урока по истории. Грейнир был прекрасным рассказчиком, и даже ангелу было интересно его слушать. К тому же от него она да и Линда с Анимусом узнали о предполагаемом предке девушки-дракона. Оказалось, что его на земле ящеров считали предателем и трусом, оставившим свою расу ради человеческого тела и человеческой женщины, в которую он влюбился.Кира была в корне не согласна с этим утверждением, но ничего менять не хотела: лень брала своё.- Ох, какая жалость, я опоздала, – печально вздохнула Кира и присела в единственное в просторной пещере кресло, приготовленное специально для неё.Заметив ангела, драконы в один голос поздоровались с ней.- Ничего страшного, Кираналь, если хочешь, я потом тебе всё перескажу, - дружелюбно сказал Грейнир, который, совершенно незаметно, стал для ангела хорошим другом, с которым было приятно общаться.- Нет, это совершенно не нужно. Ты же знаешь, я в любой момент могу покопаться в твоей памяти и сама всё узнать, - как ни в чём не бывало, ляпнула ангел, но серый дракон к этому уже давно привык.- На самом деле, как собственно и все дни до этого, я пришла помогать со строительством драконьего города. Не пора ли нам отправляться, - закончив пить чай, спросила Кира.- Да, пожалуй, уже пора, - ответил ей Анимус, прихватив лежащие неподалёку от него планы и схемы.Все четверо, совершенно не торопясь, покинули пещеру и оказались в небе над Драконьим Хребтом.- И каждый раз я изумляюсь, как будто в первый раз на это всё гляжу… - начав говорить стихами, Кира издала вздох восхищения.Практически вся обозримая равнина перед Драконьим хребтом теперь была обложена белой каменной плиткой, но, не смотря на это, местная флора практически не пострадала. Просто вместо хаотического расположения, теперь она была сконцентрирована во многочисленных клумбах и висячих садах, спроектированных лично Кирой. Идею создать огромные аллеи с разнообразными деревьями, среди которых встречались и синие, выдвинула Линда, а вот фонтаны захотел создать Анимус. И, в отличие от фонтанов, которые создавали люди, драконьи фонтаны имели ещё и практическое назначение. В конце концов, ящеры были невероятно большими и нуждались в большом количестве легкодоступной воды.Два дракона и драконица аккуратно приземлились в центр «города» и все ящеры, в это время пребывавшие в центре, начали приветствовать и кланяться императорской паре, при этом совершенно не замечая ещё одну особу, находящуюся рядом с ними.- Что у нас запланировано на сегодня? – поинтересовалась у Грейнира ангел, в то время как Анимус и Линда пытались отбиться от своих сородичей.- Возведение здания школы, - ответил серый дракон.Кира ничего не сказала, лишь хмыкнула и изобразила жест, просящий Грейнира вести её в нужное место.- Он ещё не официальный император, а его уже уважают… - пробормотала себе под нос ангел, глядя на Анимуса, отбивающегося от толпы «фанатов».Серый дракон аккуратно подцепил девушку хвостом и, посадив её на спину, неторопливо зашагал по дубовой аллее на северо-запад равнины.- До сих пор не могу поверить, что эта белая плитка даже не царапается под мощными лапами драконов, - восхищённо сказал Грейнир.- Я сделала её настолько прочной, что она выдержит даже пару минут моего буйства. Или ты думаешь строительство новой драконьей империи продолжается так долго потому что мне лень? Просто на создание этого материала мне требуется очень много сил.- Понятно… - пребывая в лёгком шоке пробормотал серый дракон.Вскоре пара из ящера и ангела пришла к пустующему месту, так же покрытому белой плиткой.Буквально через пару минут Киру и Грейнира настигли Анимус и Линда.- Сейчас я избавлю это место от посторонних глаз, - сказал ангел, тем самым предупреждая всех о выбросе энергии, который должен был случиться в следующую секунду.Довольно большое пространство было вырвано из реальности и помещено в отдельно пространство. Императоры же и серый дракон оказались в месте, которое не представляло из себя ничего кроме бесконечной тьмы.- И снова добро пожаловать, - дружелюбно сказала Кира, а затем щёлкнула пальцами, и вокруг них появилось место, ничем не отличавшееся от того, где они были секунду назад.- Анимус, достань пожалуйста план школы, - попросила девушка.Дракон выполнил её просьбу и под ногами ангела оказался огромный лист бумаги, под стать драконьим размерам.- Придётся поработать, - печально вздохнула Кира и, сцепив руки в замок, щёлкнула костяшками пальцев.Сразу после этого прямо из белой плитки начали расти огромные колонны, располагавшиеся на довольно большом расстоянии друг от друга. Вместе с этим колонны начала окружать стена, а в том месте, где предполагался задний двор школы, начал появляться небольшой (по драконьим меркам) замок (по человеческим меркам). Предназначенный для будущих учителей – людей, если таковые появятся. Так же вдоль стены построилось ещё одно здание – общежития, предназначенные так же для людей. Колонны, росшие для этого, наконец перестали увеличиваться. Теперь на их верхушке появилась массивная крыша с орнаментом летающих драконов, а само здание, состоящее лишь из колон и крыши, начало делиться на зоны, которых все оказалось шесть и каждая была достаточно просторная, чтобы в ней поместилось пара десятков драконов. Одна из зон оказалась так же оборудована для детей и обзавелась партами и стульями. В каждой аудитории так же были созданы огромные доски для письма. Последним штрихом стали клумбы, тут же заполнившиеся цветами и цвет, поменявшийся согласно предпочтениям драконов. В новосозданной школе стали преобладать красный, зелёный и коричневый.- Я надеюсь, вы такой её себе представляли? – ничуть не запыхавшись, спросила Кира.Драконы ничего ей не ответили, ведь до сих пор пребывали в состоянии священного трепета и восхищения. Но ангел и без слов поняла, о чём они думали.Щёлкнув пальцами, Кира перенесла всех из подсознания в изолированную реальность, а затем, создав настоящую школу, телепортировала её истинный мир.- Ну, на этом я откланиваюсь, - улыбнувшись сказала девушка, - дела, дела… - бросила она на последок и исчезла.Теперь она оказалась во дворце королевства Сорас, прямо в кабинете короля.- О, ты как всегда штудируешь учебники? – похвалила Вескульда девушкаРезко оторвавшись от книг, король посмотрел на свою нежданную гостью.- Ох, я и забыл, что вы должны были сегодня прийти, - извиняющимся тоном сказал мужчина.- Нет-нет, это очень хорошо, что даже сейчас ты продолжаешь учиться… так, а это что, - неожиданно Кира отвлеклась на небольшую стопку бумаг, лежащую на краю стола.- Оу, какие интересные у тебя идеи, но… рано… слишком рано, - сказала девушка, покачав головой.- Я понимаю, - ответил король и, забрав у гостьи план реформации королевства, пригласил её пройти в гостиную, располагавшуюся в смежном с кабинетом помещении.- А меня здесь всё же ждут, - без всякого удивления в голосе, лишь внешне изумилась Кира, заметив Снейка.- Ну, у меня просто не получается о вас забыть… - сказал Глава тайной канцелярии, многозначительно глянув на девушку.Этот взгляд не обозначал ничего, кроме его раздражения тем фактом, что Кира не давала ему избавиться от группы «Консерваторов».- Всему своё время, - ответила на колкость ангел и присела на диван.Король пребывал в недоумении от этой миниатюрной перепалки, но вскоре забыл о ней, когда Кира напомнила о цели своего визита.- Я разведала местность на западе королевства и обнаружила пару залежей железа, золота, алюминия и каменного угля. Карты уже у тебя на столе, Вескульд, но я бы настоятельно рекомендовала как следует подготовить людей для разработки этих мест. Они могут быть опасны… - зловеще сказала ангел, припоминая пару поселений магических зверей. Обитавших неподалёку от будущих шахт.- Спасибо за предупреждение, Кираналь, вы и так сильно нам помогаете… Я даже не знаю как мне вам отплатить… - удручённо сказал король.- Просто продолжайте меня развлекать, - как ни в чём не бывало ответила девушка, а затем поднялась с дивана.- Может быть останетесь с нам ещё ненадолго, - спросил король, понимая, что гостья собралась их покинуть.- Боюсь, что нет… дела, дела…Прошло три месяца.В королевстве Сорас началась разработка шахт с залежами полезных ископаемых, а драконы же теперь могли похвастаться самой красивой империей во всём мире и самой развитой системой образования, но, от чего-то Кира сейчас не находилась не в одном из этих двух мест.Она стояла на шпиле высокой дворцовой башни одной умирающей империи и смотрела за трагедией, разыгравшейся внизу.Худые оборванцы, вымазанные в грязи, крови и поте, заводили на импровизированный эшафот двух мужчин, одетых в когда-то дорогую одежду, которая теперь уже выглядела как рваные тряпки.Под громкие крики озлобленных и уставших от сражений людей ,на головы «преступников» были одеты петли.- Император Доминик Харена, первый принц Йозеф Харена, приговариваются к смерти!!! – огласил приговор какой-то мужчина, и пол под ногами некогда невероятно могущественных людей провалился, а сами они, задёргавшись в предсмертной агонии, вскоре лишились своих жизней.Кира вздрогнула, ведь в последний миг своей жизни Доминик смотрел прямо ей в глаза.- Меня винить не в чем, - ответила девушка на последнюю мысль, промелькнувшую в голове теперь уже трупа.Прошёл ещё месяц.После падения империи Харена, люди начали бежать из тех мест, как крысы, бегущие с тонущего корабля. Империя давно уже исчерпала все свои ресурсы и только чудом не развалилась ещё сотню лет назад. Земля в её пределах стала почти бесплодной, ресурсы закончились, а о воде простые люди могли только мечтать.Большая масса рабов, освободившись от своих оков, ринулась в Оушен – страну, где всё решали не статус и власть, а твоё умение торговать и удача. Просты жители, военные и мелкие дворяне, имевшие лишь маленькие состояния и пару слуг в своём распоряжении решили искать убежище в Сорасе. А вот крупные дворяне все как один умчались в Вертанию, предложившую им невероятно выгодные условия существования. Такие как большие земельные наделы, усадьбы и целый штат дешёвой рабочей силы.Кира была крайне озадачена такой активностью какого-то захудалого королевства, но понаблюдав за ним пару недель, поняла причину.«Неужели она?», - сделала неутешительный вывод ангел.Следующим немаловажным событием стал перенос «Города Свободы» и его дальнейшее переименование в Сэйве.Естественно, за помощью в столь тяжёлой работе Кира обратилась к Беатрис.Их встреча и дальнейший диалог были немного странными…Кира переместилась в Божественный Пантеон. В этот раз ей не пришлось прорываться сквозь мощные барьеры лаборатории, ведь она телепортировалась в центр управления.Беатрис как всегда встретила её с натянутой улыбкой на лице и чувством безнадёжности в сердце.- Девочка моя, нам срочно нужно заняться важными вещами, - начала разговор Кира.Обращение «Девочка моя» на секунду вывело богиню из равновесия, но она быстро вернула себе самообладание, вспомнив, какое древнее и сильное чудовище стоит перед ней.- И что же привело вас ко мне на этот раз? – обречённо вздохнув, спросила Беатрис.- Побольше оптимизма в голосе! А пришла я сюда затем, чтобы переместить кое-какой город кое-куда, - ответила ей Кираналь.- Что ж, покажите мне этот город на карте, - попросила богиня, не задавая лишних вопросов и, взмахнув руками, вызвала на одной из стен центра управления огромный экран, на котором отображалась вся территория континента Магнус и пары десятков островов вокруг него.- Вот тут, - сказала Кира, ткнув пальцем в маленькую точку, располагавшуюся неподалёку от огромной территории бывшей империи Харена.Беатрис сделала какие-то манипуляции пальцами и изображение «Города Свободы», которое рассматривалось с высоты птичьего полёта, появилось на экране.- Это? – уточнила Беатрис, краем глаза смотря на мельтешащих по городу людей.- Да, - коротко ответила Кира.Богиня вновь принялась махать руками над картой и, в следующий момент, контур города свободы был обведён чёткой белой чертой.В самом городе в этот момент жители могли наблюдать нечитаемые, но невероятно красивые письмена, ярко сияющие белым светом. Благо все жители Сэйве были заранее предупреждены Кирой о переносе города, а посему в момент телепортации все люди, а так же домашний скот находились в пределах городской стены.В Божественном Пантеоне в этот момент Беатрис отдалила изображение города и вновь перед ангелом и богиней предстала полная карта континента Магнус.- Куда будем переносить? – задала вопрос Беатрис.Кира довольно долго искала наиболее подходящее место и, в конечном счёте, выбрала область, рядом с которой располагался и Драконий Хребет, теперь имевший бело-зелёные тона, и небольшая река, и довольно обширный лес.- Сюда, - сказала Кира, тыча пальцем в карту.Беатрис вновь произвела какие-то манипуляции над изображением и в том месте, на которое указала ангел, появились белые очертания границ Сэйве.Перед богиней выплыла панель с множеством разнообразных кнопок, и Беатрис начала невероятно быстро набирать какие-то слова, которые отображались на экране.Через несколько минут богиня закончила все приготовления и Кира увидела, как точка на карте, которой и был Сэйве, исчезает из области империи Харена и через мгновение появляется рядом с Драконьим хребтом.Беатрис, полагавшая, что её работа окончена, с нетерпением ждала ухода Кираналь, но ангел почему-то всё никак не желала покидать обитель богов.- Скажи, Беатрис, тебе иногда не бывает одиноко? Настолько одиноко, что хочется умереть, исчезнуть, сгинуть… - задала вопрос Кира.Богиня с непониманием смотрела на чем-то серьёзно опечаленное лицо ангела, подбирая наиболее подходящие слова, но единственное, что она могла сказать, было одно единственное слово: «Нет».Кира ничего не сказав, а лишь тяжело вздохнув, просто исчезла из Божественного Пантеона, оставив Беатрис сидеть и в полном недоумении и смотреть в никуда.

Третьим событием стало официальное вступление в должность Анимуса и Линды, а так же три небольших подарка, подаренных им Кирой.Пожалуй, для полного понимания всей ситуации, сначала нужно рассказать о подарке. И что же могла подарить немного безумная, практически всемогущая женщина? Естественно это была смерть!Первыми погибли старейшины. Это произошло, по официальной версии, из-за старости, а по неофициальной они умерли из-за паразитов, которых когда-то подсадил в энергетику Грейнира фиолетовый старейшина-дракон.Империя скорбела по ним… недолго. У них просто не было времени, ведь как только Анимус стал императором, он начал проводить массу изменений в давно застоявшемся обществе ящеров.Во-первых, он создал несколько министерств, в которые вошли самые молодые и перспективные драконы империи. Например, министерство обороны возглавил сам Анимус. Министерством шпионажа стал заведовать Мираж. А во главе министерства медицины встала одна очень умелая белая драконица по имени Бэль. Назначение «самки» на руководящую должность стало беспрецедентным явлением для империи драконов, но никто не стал, да и не смог спорить с новым императором и его императрицей.Так же Анимусом были созданы министерство образования, которое возглавил Грейнир, министерство культуры, которым заправлял дождевой дракон Рейн, научное министерство, которое возглавила сама императрица Линда и министерство межрасовых связей, которым занимались Нео и Оуэн.Кстати, последний или последние занимался(лись) налаживанием связей с городом Сейве. Это предприятие оказалось невероятно успешным, ведь чтобы с кем-то договориться, нужно смотреть на ситуацию с нескольких сторон и под разными углами, а гравитационные драконы справлялись с этом как никто другой лучше.Во-вторых Анимус, Линда и Грейнир разработали систему образования для маленьких дракончиков и для драконов «Подросткового» возраста. Конечно, в данном предприятии большую роль сыграл серый дракон, который, в отличии от новоиспечённых правителей, знал все повадки драконов и знал к ним подход. Таким образом, буквально через два месяца после вступления Анимуса и Линды на престол была построена первая драконья школа, а ещё через два месяца и первый драконий университет, в котором преподавались основы использования энергии и магии, а так же всемирный язык и основные правила счёта. Забегая немного вперёд, можно упомянуть о том, что драконья академия стала в будущем самым престижным и самым развитым учебным заведением на всём континенте Магнус.Третьим немаловажным нововведением новой императорской четы стала регулярная армия, в которой обязаны были пройти подготовку все драконы-самцы старше семидесяти пяти лет. Обучение здесь длилось четыре года. Оно было разработано совместно с самыми лучшими военными мастерами Сораса, а посему грозилось быть многообещающим и чрезвычайно эффективным.Однако все эти реформы меркли на фоне второго подарка Киры. По крайней мере так было для Линды и Анимуса.Всё дело в том, что в один прекрасный день ангел захватила тело Инферно и, не сговариваясь с серебряным драконом, напала на него, при этом незначительно ранив его. По словам самой Киры это было сделано для того, чтобы создать эффект максимальной правдоподобности. В последствии она очень долго просила у серебряного дракона прощение за этот поступок и, хоть он сразу её прости, она ещё очень долго баловала его и Линду всякими разными безделушками: увеличенным энергетическим резервом, редкой и невероятно дорогой рудой и так далее.По итогам нападения, к «огромному сожалению» Анимуса и Линды, злостного нарушителя закона пришлось немедленно и прилюдно казнить.Но казнь вулканического дракона не была подарком. Точнее, она была маленькой его частью. Всё дело в том, что тело Инферно было использовании Кирой для создания драконьего тела Линды.Оно получилось идеальным. Блестящая золотая чешуя, грациозное и элегантное тело, а так же великолепные белые рога и большие мощные крылья стали основой образа золотой драконицы. Когда же душа Линды была привязана к этому телу, в ней произошёл ещё один ряд изменений. Во-первых, между двумя рогами прошла такая же диадема из костяных наростов, какая была и у Анимуса, а во-вторых, на крыльях появился кокой-то непонятный, витиеватый, но невероятно красивый серебряный узор. Как оказалось, такой же узор появился и у Анимуса. Единственное отличие состояло в том, что у серебряного дракона он был золотым.После обретения Линдой драконьего тела, она и Анимус взмыли в небо и исполнили невероятно красивый танец, который Кира запомнила на всю жизнь.Когда ангел спросила у Грейнира, что они делают, серый дракон ответил ей, что такой танец обычно танцуют влюблённые драконы и увидеть его можно крайне редко, ведь драконы почти никогда не влюбляются. Так же оказалось, что каждый танец уникален, и чем он красивее, тем сильнее связь будет в паре. По словам Грейнира, настолько великолепный и завораживающий танец он выдел впервые в жизни, а жил он довольно долго.Третьим даром Киры стало человеческое тело для Анимуса. Это было невероятно счастливое событие как для серебряного дракона, так и для Линды, но вот для ангела приобретение этого тела закончилось настоящей катастрофой…

Глава 24. Загадка

Ужасающее чудовище с множеством рук и парой чёрных крыльев стояло посреди чёрно-белого помещения, усыпанного осколками стекла и дорого фарфора. Оно было похоже на девушку, но вызвало бы в невольном наблюдателе лишь ужас. Чудовище швыряло вещи в разные стороны, беспощадно круша свой дом и беспрерывно извергая проклятья. Что же могло так сильно вывести из себя ангела, обычно являвшегося эталоном спокойствия?

Пожалуй, только неожиданная и, откровенно говоря, шокирующая посылка от одного из членов организации «Консерваторов».

- Мерзкий выродок! Да как он посмел испортить мою великолепную игру!? Я столько времени и сил потратила на неё, а теперь какая-то с***чка в кожаном костюме и её ненормальный пёс, любящий боль, портят моё великолепное творение!?!?!? – верещала Кира, которая не была похожа сама на себя. Её руки почернели и неестественно изогнулись, а обычно идеально уложенные волосы сейчас леветировали в воздухе, создавая впечатление, что на них действую некие мистические силы.

- Человек-загадка? К архидбяволу такую загадку!!!! Убью, уничтожу, раздавлю, как назойливую букашку! – не унималась ангел, круша всё вокруг себя омерзительными лапами, которые появлялись из пустоты под её ногами.

Неожиданно остановившись посреди гостиной. Кира начала понемногу приходить в себя. Сначала она просто стояла, восстанавливая своё сбившееся дыхание, а затем, оглядевшись по сторонам и поняв, что натворила, начала потихоньку восстанавливать поломанные элементы интерьера и декора.

- Ах… - вздохнула ангел, поудобнее располагаясь в кресле и наливая себе чашечку ароматного фруктового чая, - с другой стороны, Анимусу больше не нужно ждать… - тихо проговорила Кира, придвигая довольно большую коробку, которую совсем недавно ей доставил некий курьер.

- Нет, ну что за прелесть, - слабо улыбнувшись, пробормотала девушка, разглядывающая отрубленные головы трёх людей.

Да, в коробке лежали головы Гирта, Патрицио и… Региса. А рядом с ними был небольшой листок бумаги, на котором было написано: «Мы знаем, кто ты, Верховный палач. Ты не сможешь нам противостоять, поэтому, либо переходи на нашу сторону, либо убегай и прячься, поскольку скоро Сорас будет принадлежать нам!»

Откровенно говоря, Кире было плевать на столь дерзкие слова. Она могла в любой момента раздавить Вертанию, как назойливую муху и не делала этого лишь потому, что, во-первых, люди должны сами разбираться со своими проблемами, а не полагаться на «высшие силы», а во-вторых, если бы она уничтожила Вертанию, у неё бы пропал главный источник развлечения в этом мире. А последствия её скуки не мог предугадать никто…

Единственное, что беспокоило Киру, так это местоположение тела Региса. Она хотела поскорее подарить Анимусу человеческую ипостась и поэтому в предвкушении вспоминала наиболее вероятные места дислокации тела Региса, как вдруг… Её прошиб холодный пот, а затем на губах заиграла улыбка, не предвещавшая никому ничего хорошего.

Она поняла, где находится тело.

Мощный поток воздуха разошёлся от Киры во все концы комнаты, а затем она исчезла.

***

Снейк сидел в своём рабочем кабинете и всеми выученными за долгие годы пребывания в трущобах словами костерил Киру.

Он думал, что даже если ещё раз эта полоумная… леди скажет ему не вмешиваться куда-либо, он поступи в точности наоборот и сделает всё по-своему.

Почему же его мысли двигались в этом направлении? Всё просто. Ведь сейчас, в центре города, на площади рядом с фонтаном весели три обезглавленных трупа, прибитых к толстым деревянным кольям, которые были воткнуты прямиком в мощёную дорогу.

Всё это великолепие дополнял какой-то выряженный в старые лохмотья мужчина, который бегал и кричал, что эти «ни в чём неповинные» дворяне были жестоко казнены новым королём за то, что они посмели в открытую высказать недовольство его правлением.

«Это же абсолютно нелепо!», - подумал Снейк, но тут же понял, что всем плевать на его мысли. Спусковой крючок страшного механизма под названием «идея» активирован. И теперь даже боги не могли предсказать, что из всего этого получится.

Глава тайной канцелярии уже успел доложить обо всём королю, но ни Его Величество, ни сам Снейк не могли решить, что со всем этим делать.

С одной стороны, оставлять эти тела и дальше висеть на площади, а странному человеку в лохмотьях вещать ахинею они позволить не могли, но с другой, если бы они вмешались на прямую, это было бы воспринято массами, не иначе как непреложное доказательство вины короля, что в последствии могло вылиться в полномасштабный бунт.

Глава тайной канцелярии уже составил в своей голове наисложнейший многоходовый план по изъятию тел с площади, как вдруг…

- Снейк, тела исчезли! – выкрикнул «крылатый змей», бесцеремонно влетевший в окно.

- Что!? – воскликнул глава Тайной канцелярии, уже собравшийся лететь на площадь.

- Сюрприз! – сказал наикрасивейший женский голос, раздавшийся из-за спины Снейка. Правда в голосе этом не было ни капли радости.

Глава тайной канцелярии обернулся и увидел, что на небольшом кожаном диванчике в его кабинете сидят три трупа с уже пришитыми к телам головами, а рядом с ними стоит черноволосая девушка с разноцветными глазами и старательно делает вид, что она тут абсолютно не причём.

- Госпожа Кираналь… У вас должно быть довольно веская причина, чтобы отвлекать меня от работы, - то ли сказал, то ли спросил Снейк.

- Ммм… Пожалуй, да! – воскликнула Кира, а затем трупы неожиданно исчезли с кожаного диванчика.

- Может вы, наконец, прекратите поясничать!? – не выдержал Снейк.

С абсолютно ошарашенным лицом ангел смотрела на главу тайной канцелярии, а затем… исчезла. По крайней мере из поля зрения Снейка, но не из его кабинета.

- Ну что, опять скажете, чтобы я оставил всё как есть? Извините, но этого не будет! – Глава тайной канцелярии решил стоять на своём до конца.

- Нет, это… оказалось ошибкой… ненавижу допускать ошибки. Я всё сама исправлю, - ласково проговорила Кира.

- Опять будете использовать свою ужасающую силу? – с ноткой разочарования в голосе спросил Снейк.

- Нет. Я поступлю куда более жестко. Я покажу, что игра, в которой меня пытаются обыграть, с самого начала подчинялась только моим правилам, - ангел говорила ровно, но предвкушения в её голосе не могло скрыть никакое напускное спокойствие.

- Ха, для вас жизнь и благополучие целого королевства - это не более чем игра… - протянул Снейк.

- А по-другому и быть не может. Кстати, эта игра заведомо проигрышна… для них.

- Кто такие «они», в конце концов? Ведь из четырёх глав этих «Консерваторов» остался лишь один, - нить истины ускользала от Снейка, и он всё никак не мог её поймать. Ему был жизненно необходим ответ ангела, и она не заставила себя ждать.

- Всё гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд, мальчик. Это небольшое развлечение, задуманное мной, вышло на совершенно иной уровень и теперь принимает всё более и более скверный характер, - ангел неопределённо покачала головой, а затем отвела взгляд в сторону, посмотрев в окно.

- Прекратите говорить загадками, - попросил Снейк.

- Не указывай мне что делать, - жёстко прервала главу тайной канцелярии Кира, - Но, могу сказать, что тебе пора начинать действовать более активно ,пока не стало слишком поздно…

- Поздно? Поздно для чего? Во что превратилась ваша игра!? Почему из-за этого должен страдать Сорас!? – Снейк испытывал гнев. Страшный гнев, который с каждой секундой было всё сложнее и сложнее держать под контролем.

- Лишения и трудные ситуации – двигатель прогресса и эволюции – наставляющее сказала Кира – Без них всё ваше королевство не стоило бы и выеденного яйца. Всё не может быть идеально, Снейк и то ,что случиться только укрепит Сорас, но никак не навредит ему. Если ,конечно, вы с Вескульдом всё сделаете правильно…

- Я вас не понимаю… - сказал Глава Тайной Канцелярии.

- Я тебя покину… - Кира.

- Что? – Снейк.

- Революцию я устраню и даже укреплю с её помощью положение Вескульда, но… в грядущем катаклизме я, так уж и быть, буду поддерживать Сорас, но лишь своими собственными методами.

- Да о чем вы чёрт возьми говорите!? – сорвался на крик Снейк.

- Мы порекомендовали тебя на это место из-за твоей невероятной преданности королевству и незаурядного ума. Не разочаровывай наши ожидания… - сказал женский голос, обладательницы которого уже давно не было в комнате.

***

Терранс сидел в кресле, которое располагалось в роскошной комнате одного из самых дорогих гостевых домов столицы Сораса.

Под маской не было видно, какие эмоции испытывал этот мужчина, но вот если бы кто-нибудь снял бы с него этот элемент одежды, он бы увидел слегка безумную и вместе с тем предвкушающую улыбку на изуродованном шрамами лице. Терранс думал о том, какой же великолепный план разработала его «Госпожа» и о том, какую награду она ему преподнесёт за то, что он так блестяще его исполнил.

Неожиданно на небольшой журнальный столик перед Терансом опустился белоснежный листок бумаги, на котором было невероятно красивым почерком написано: «Загадка для глупца, который осмелился играть со мной в опасные игры. Отгадаешь её и сможешь остановить меня, не отгадаешь, и вся работа твоей «Госпожи» окажется напрасной. Что ж, вот моя загадка: я была создана, как инструмент для манипуляции сильными волей людьми, а стала поддержкой и опорой для тех, кто потерял смысл жизни и разочаровался в ней. Итак, что я такое? На разгадку у тебя есть три дня. Напиши её на обратной стороне листа .если догадаешься».

Терранс прочитал письмо и его руки задрожал. Он пытался успокоиться, но все его попытки были тщетными. Он понимал, что это письмо очень важное и что ответ на эту загадку нужно найти как можно скорее, но… он даже не мог сообразить, от кого получил это проклятое сообщение. Речи о том, что он может найти ответ даже не шло, но это было лишь частью беды. «Госпожа» уехала обратно в Вертанию, а единственным средством связи с ней или с королевством была птичья почта, для передачи сообщения через которую понадобилось бы не меньше пяти дней, и это только в одну сторону.

Над Террансом, а вместе с ним и гениальным планом по захвату Сораса нависла страшная угроза с разноцветными глазами…

***

И вновь чёрно-белая гостиница в особняке у озера. Вновь черноволосая девушка пьющая чай. И вновь странные мысли посещающие её в этом месте.

«Может быть, я была слишком жестокой? Может мне нужно было дать Снейку больше подсказок? Нет, он умный мальчик, он обязательно догадается… Он просто обязан догадаться»

Кира думала о том, как она поступила с Сорасом. Это не было запланированным и вышло совершенно спонтанно, но, Кира как никто другой понимала, что королевству нужна маленькая победоносная война, дабы закрепить власть Вескульда. И чем меньше она будет помогать королю, тем прочнее будет его авторитет.

В том, что Сорас победит Вертанию ангел даже не сомневалась. В конце концов, в любой момент она могла вмешаться самолично, или попросить Анимуса помочь Вескульду.

Допив свой чай, Кира вернула уже чистые чашку и чайник обратно в шкаф, а затем взглянула на маленький клочок бумаг, лежащий на столе перед ней. На нём был ответ.

«Он никогда не догадается. Никто бы не догадался, ведь люди видят её совершенно в ином свете. Нет, им никогда не понять принцип моего мышления, а посему, никогда не найти ответа. Хотя, лишь чудовище будет размышлять подобным образом. И лишь чудовище может понять чудовище, поэтому, чтобы ответ точно не был найден, «Госпоже» пришлось срочно отправиться в Вертанию», - девушка покрутила в руках хрустальный шар, который показал другую девушку, одетую в чёрную кожаную одежду и едущую в своё родное королевство, с навязчивой мыслью о том, что она там срочно нужна.

«Вам никогда меня не победить… жаль… или не жаль?».

Сыграем в игру? Если хотите, то пишите ваши варианты ответа на загадку Киры. Если ответ будет дан в течении этого или завтрашнего дня (с момента вкладки главы) то я выложу следующую главу в тот же день!

Каждый может дать только один вариант ответа.

Глава 25. Светский раут, религиозные интрижки и...

Кира не спеша прогуливалась по ухоженным улочкам Кельвина, неся в одной руке элегантный зонтик, а другой обмахивая себя веером. Она направлялась туда, где обитали сливки общества столицы – район аристократии.

Там всевозможные графы, бароны, виконты и прочие напыщенные и раздутые от собственного самомнения индюки любили строить свои резиденции, дома или дачи.

Ангел шла как раз таки по направлению к одному из «замков» аристократов. Её нынешнее занятие являлось ни чем иным, как разведывательной операцией, которую Кира решила совместить с очень приятным для неё мероприятием – чаепитием.

Проходя мимо очередных позолоченных ворот, девушка остановилась и внимательно вгляделась в роскошную усадьбу, окружённую великолепным садом. В отличии от сада, находившегося у особняка Киры, этот «уголок природы» был слишком искажён людьми. Ангелу по душе больше приходились естественные пейзажи.

Ещё раз сверив адреса, девушка поспешила позвонить в колокольчик, висевший у ворот. Не успела она убрать руку от колокольчика, как на его звук тут же выбежал мальчик-паж лет тринадцати и пригласил гостью войти.

Маленький работник попытался было проявить галантность и поухаживать за молодо выглядящей графиней, но, попытавшись вежливо взять у неё зонтик, встретился со стальной хваткой тонкий и изящных рук, держащих оный.

- Не стоит, мне вовсе не тяжело, - мягко улыбнувшись, сказала Кира, но мальчика от чего-то бросило в дрожь.

Оставшийся путь до особняка паж и графиня провели в молчании. Слуга провёл девушку по главной аллее, мимо аккуратно постриженных кустов с розами, а затем, подав руку, помог ей забраться по ступенькам к парадному входу.

Там девушку встретил уже дворецкий и, приказав ему идти и встречать гостей дальше, вежливо предложил гостье зайти.

«Говорят это пассия короля… Ишь как вырядилась, дрянь. Небось раньше была служанкой или горничной. Тфу!», - думал до сих пор приветливо улыбающийся дворецкий, помогая графине с лёгкой накидкой, случайно зацепившейся за пуговицу на блузке.

«Так вот какого мнения аристократия о Корнелии Винер», - подавив смешок, подумала ангел.

«Обожаю интриги, тайны, сплетни и лицемерных идиотов, считающих себя лучше других»

Наконец избавившись от единственного элемента уличной одежды, Кира поспешила пройти в большой зал, где и должна была проводиться чаепитие.

Ангел была умна и знала много всего, поэтому её сильно удивило присутствие мужчин на подобном мероприятии. На сколько она знала, на подобных встречах присутствуют обычно только дамы.

- Ах, графиня, как хорошо, что вы всё же откликнулись на моё приглашение! – воскликнула какая-то пышка в сиреневом платье, короткими шажками приближаясь к Кире, распахнув руки для «убийственных», судя по габаритам «нападавшей», объятий.

- Баронесса Урцила, я тоже рада с вами познакомиться, - сдержано сказала ангел, - но, пожалуй, вынуждена отказаться от приветственных объятий. Моё тело очень слабо, - скорбно сообщила девушка, при этом ловко уходя от летевшего в её сторону «снаряда».

- Я всё понимаю! – мастерски изобразив сочувствие, сказала Урцила, - прошу, присаживайтесь, - указала она на бардовый диванчик, стоящий около одного из кофейных столиков, коих было разбросанно по всему залу не меньше десяти.

Кира приняла предложение и грациозна приземлилась на посадочное место.

«Хм, пытаешься казаться лучше нас? Знай своё место!», - злобно подумала Урцила, а затем сделала какой-то странный жест рукой, и слуги, стоявшие вдоль стен, вышли из комнаты. Сама же баронесса пикировала на противоположный Кире диван.

Остальные гости расселись за другие столики, собираясь в группы по интересам или связям.

Начались бессмысленные разговоры обо всё на свете. Женщины преимущественно говорили об украшениях и новых платьях, а мужчины о винах. охотничьих собаках и собственном бизнесе. Имея в своём запасе множество миллиардов лет жизненного опыта, Кира сумела поддержать беседу с Урцилой и даже завлечь баронессу в маленький спор ,в котором ангел, естественно, вышла победителем.

Вскоре вернулись слуги, неся на серебряных подносах маленькие чашечки на блюдечках, неведомое количество ложек всевозможных предназначений, а так же керамические чайники, до краёв наполненные ароматным напитком. Вслед за всей это процессией въехали и десерты: пирожные, конфеты, печенья и торты.

Пустая болтовня продолжалась ещё около часа, пока…

-Вы слышали, что недавно на площади король выставил три обезглавленных трупа… Говорят, одним из них был Регис… - сказала какая-то леди, выделявшаяся из пёстрой толпы других любительниц роскоши лишь невероятно объёмными губами.

«Рыба», - только и подумала Кира, глядя на эту особу.

По залу тут же прошлись осуждающие шепотки, превратившиеся в бурные споры.

«Однако невероятно полезная рыба», - добавила ангел, поняв, что эта девушка повернула разговор в нужное Кире русло.

- Говорят эти люди стояли за организацией революции…

- Ложь, король повесил их за то, что они попросили у него помощи в благоустройстве Ридена…

- Какой кошмар… сразу видно – безродный простолюдин…

-Хм, если они и правда организовывали революцию, я очень жалею, что у них ничего не получилось…

От подобных заявлений Кире хотелось расхохотаться в слух, но она изо всех сил сдерживалась. Однако не только слова, но и мысли веселили ангела.

«Хм, на этом предприятии можно было бы нажить целое состояние…»

«Если бы революция имела место быть, я бы поддержала претендента на трон и, может быть, получила бы с этого невероятную выгоду…»

«Этот новый король слишком сильно мешает мне в незаконной торговле лириумом. Было бы хорошо его устранить…»

Дворяне были в своём репертуаре и думали лишь о собственной выгоде.

Кире надоело находиться в этом гадюшнике, да и всю нужную ей информацию она уже узнала, поэтому .незаметно для всех она покинула этот «праздник жизни» и направилась в место более… «праведное»…

Святая церковь… самая влиятельная религиозная организация в восточной части континента Магнус. Без неё не обходится ни одно крупное событие на континенте, и только епископы Святой церкви могут благословить монарха на царствование и короновать его.

В данный момент главным филиалом Святой церкви в Сорасе руководил архиепископ Лорей. Это был скрюченный в виде знака вопроса седоволосый старик с пронзительными серо-зелёными глазами. Иногда, стоящим перед ним казалось, что он видит их насквозь, и что ни капли лжи не может укрыться от его всевидящего ока.

Частично это было правдой, ведь Лорей являлся пользователем «Системы» и обладал способностью «Распознавание лжи», однако, из-за странных прихотей «Системы» это умение работало некорректно. Лгать архиепископу не могли лишь те, кто его боялся. А таких было не мало.

И вот теперь перед ним стояла девушка, казавшаяся хрупкой, как фарфоровая кукла. Но имевшая взгляд человека, прожившего не одну тысячу лет. Она была освещена лишь слабым светом солнечных лучей, проходящий через витражи, но казалось, что сам воздух вокруг неё испускал слабый свет.

- Вам от меня что-то нужно, мисс? – спросил Лорей и пристально посмотрел в глаза девушки. Он недоумевал, ведь пройти в покои архиепископа можно было лишь пройдя через паладинов – сильнейших воинов церкви.

- Да, вы угадали, - спокойно ответила ангел, мерно постукивая зонтиком по полу.

- И что же? - безрезультатно стараясь применить свою способность, поинтересовался архиепископ.

- Ммм… Я хочу, чтобы вы во всеуслышание признали мужчин, тела которых довольно долго провисели на площади, одержимыми бесами, как и того человека, который клеветал на короля, - как ни в чём ни бывало сказала девушка.

У архиепископа, который до этого хранил абсолютно каменное выраженные лица, от удивления открылся рот, но, к счастью самого Лорея, довольно быстро закрылся.

- Вы хоть понимаете, о чём просите? – переходя на шёпот поинтересовался архиепископ. – Кто вы такая, чтобы иметь столько наглости? Святая церковь действует только в интересах людей и не будет поддерживать короля-тирана.

- Врать вы можете кому угодно, но не мне, - синий глаз девушки испустил холодное сияние и она пристально посмотрела в глаза Лорея, - а вот я могу лгать вам сколько угодно, но… в ваших же интересах помочь мне.

- Это невозможно, - отрезал Лорей и уже собрался встать со своего личного трона, на котором он сидел всё время разговора, как вдруг девушка сделала ему предложение, от которого он не смог бы отказаться.

- А что если я организую вам личную встречу, ну, скажем… с богиней Беатрис, которой вы все так яро поклоняетесь? – задала вопрос девушка, и архиепископ с размаха плюхнулся назад на своё место.

- К-кто вы такая? - задал вопрос взволнованный старик, который неожиданно почувствовал, что девушка говорит ему абсолютную правду.

- Это так важно? Нет… это абсолютно не имеет значения. Как говориться, у меня есть для вас товар. Готовы ли вы заплатить за него достойную цену?

После этих слов Лорей облизал пересохшие губы и судорожно начал перебирать свои седые пряди тонкими морщинистыми пальцами.

- Мне нужно время подумать… - начал говорить архиепископ, опустив взгляд в пол.

- День, - раздалось в зале архиепископа собора главного филиала Святой церкви в Сорасе. Когда Лорей поднял взгляд, чтобы ещё что-то сказать девушке, он увидел, что её уже не было в этом месте.

***

Кира со счастливой улыбкой на лице затягивала в пространство Чревоугодия мёртвое тело Региса, которое под действием Лени не разлагалось и имело вполне презентабельный вид.

Её план удался, и она была уверена, что завтра Лорей обязательно согласится заключить с ней сделку. Святоша не откажется от встречи со своим кумиром и идолом.

«Пора преподнести Анимусу третий подарок…», - подумала ангел и с лёгкостью оказалась на территории Драконьего хребта.

«Как тут всё поменялось… Если бы сама не видела, как тут всё строилась, не за что бы не поверила, что такие колоссальные перемены могли случиться всего за какие-то жалкие пол года», - подумала Кира, разглядывая нынешний облик дома драконов.

«Места, что прежде все боялись, я в рай прекрасный обратила…», - мысленно сказала девушка, разглядывая плоды свои трудов.

Кира так же видела и дворец императора драконов. Не тот, который построил Фирнакас. Эту абсолютно ненужную постройку уничтожили ещё в первый месяц правления Анимуса. Вход во дворец императора теперь располагался у подножья горы и представлял собой огромные резные ворота, отделанные золотом и серебром.

Любого, кто приходил во дворец, встречала прекрасная галерея-коридор, естественно она была довольно просторной для драконов. После галереи шло украшенное множеством сказочно красивых растений круглое помещение, из которого вправо и влево расходилось ещё два коридора, а впереди была огромная дверь, за которой находился тронный зал. Коридор же, ведший в право, являлся проходом в часть дворца, отведённую только для императора и императрицы, а левый коридор вёл в гостевую часть дворца.

Кира направлялась в правый коридор, поскольку её визит был достаточно ранним, и она искренне полагала, что драконьи императоры всё ещё спят.

Пройдя пару десятков метров, Кира вышла в просторное помещение с куполообразной крышей и множество арочных проёмов, один из которых вёл в спальню драконов. Туда ангел заходить не решилась.

Вместо этого она удобно расположилась на подоконнике, окно над которым показывало смотрящему западную сторону Драконьего хребта и при помощи «Жадности» вытянула из королевской библиотеки Сораса очередную книжку, непонятного содержания. Ещё раз удивившись тому, как ей везёт на бессмысленную литературу, Кира приступила к чтению очередного рассказа. В этот раз повествование в книге велось о демоне, влюбившемся в смертную девушку.

Примерно через час огромная дверь, ведшая в покои драконов-императоров, открылась, и из неё вышли полностью довольные жизнью Анимус и Линда. Естественно оба были в ипостаси драконов.

Кира не сразу заметила немного ошарашенных драконов, но, всё же оторвавшись от книги, посмотрела на них сияющими радостью глазами.

- Линда, Анимус, у меня для вас подарок! – воскликнула ангел, спрыгивая с подоконника и отправляя книгу на её законное место – самый пыльный тёмный и невзрачный угол библиотеки.

Влюблённые переглянулись, а затем с нетерпением посмотрели на Киру.

Девушка не заставила себя ждать и, опустив во тьму под ногами руки по локоть, достала оттуда мёртвое тело Региса.

- Вот, - радостно сообщила она.

- Э-это…

- Быть не может…

Драконы были слишком шокированы, чтобы говорить связно.

- Спасибо огромное! – воскликнули они одновременно после минутного молчания.

- Идёмте, идёмте скорее, - поманила за собой ящеров ангел, ведя их в помещение, о котором знали лишь они двое.

Это была их личная исследовательская комната. По крайней мере она должна была ей в скором времени стать.

Кира открыла потайную дверь в одной из стен правого коридора и буквально втолкнула туда драконов.

- Анимус, ложись, - сказала девушка, указывая на большой подиум, на котором как раз мог свободно поместиться взрослый дракон.

- Сейчас-сейчас… - бормотала себе под нос Кира, омолаживая тело Региса и делая его более красивым и подходящим для Анимуса.

Драконы замерли в ожидании, и вот, через десять минут Анимус почувствовал первые покалывания в области груди и головы. Это были первые признаки воздействия Лени на душу. Если быть точнее, то способность называлась «Праздность души».

Вскоре покалывания стали сильнее, а затем дракон и вовсе потерял сознание. Кира вытянула душу из тела дракона и начала соединять её с человеческим телом.

Ангел сказала Линде, что она может уйти и что она её позовёт, когда сшивание тела и души будет завершено, но девушка тактично отказала, не пожелав покидать любимого ни на секунду. Кира её понимала.

Через час работа Киры была закончена, и Анимус открыл глаза, поднявшись на ноги. В этот момент ангел услышала, как Линда сглотнула слюну.

«Драконы – весьма темпераментный народец…», - напомнила самом себе ангел.

Кира была довольна такой реакцией девушки, ведь это означало, что она постаралась на славу.

Перед ангелом и драконицей стоял двухметровый образец мужественности и красоты. Кира предусмотрительно одела на Анимуса чёрные обтягивающие штаны, поэтому всё рассмотреть не удалось, но и того что было вполне хватило. Идеальная фигура с литыми мышцами под идеальной бронзовой кожей без единого изъяна. Красивое мужественное лицо с ямочкой на подбородке, прямым носом и великолепными насыщенными лиловыми глазами. А ещё… длинные до пояса серебряные волосы, которые сверкали на свету металлическим блеском и рога. Длинные чёрные рога, немного загнутые назад.

Линда просто не могла оторвать взгляда от своего возлюбленного. Правда, будучи в форме дракона она выглядела немного странно.

- Линда, может быть, ты хочешь обернуться? – задала вопрос Кира.

- Было бы неплохо… - пробормотала девушка, и через секунду драконье тело пропало в золотой вспышке света. Вместо него появилась красивая девушка с золотыми волосами.

- Что-то пошло не так… - сказала себе под нос ангел, разглядывая абсолютно голое тело Линды.

Со стороны Анимуса послышался приглушённый рык. Кира повернула в сторону звука свою голову и поняла, что дракон тоже заметил трансформацию Линды.

Зрачок Анимуса расширился и его глаза стали практически чёрными. Кира видела, как дракон огромным усилием воли сдерживал себя. Видимо он не хотел предстать перед ангелом в невыгодном свете.

Кира поняла это практически сразу, а посему телепортировалась за пределы дворца, предварительно пожелав приятного дня… и вечера… и ночи…

Ангел возвращалась домой на собственных крыльях, при этом будучи красной, как маковое поле. А во всём был виноват её исключительный слух, доставшийся ей от Левиафана, и чрезмерно громкие стоны наслаждения со стороны дворца драконов.

«Леви… просыпайся скорее… я безумно скучаю», - думала девушка, паря в вышине.

Глава 26. Не всемогущая

На следующий день после разговора с архиепископом Кира вновь наведалась в Святую церковь. Как она и предполагала, Лорей не смог ей отказать. С чрезвычайно мрачным лицом он сообщил ей, что в течении недели все пожелания ангела будут исполнены и, в качестве бонуса, два оставшихся человека, имевших к этому странному происшествию хоть какое-то значение, будут обвинены в одержимости демонами и сожжены на костре. Естественно, что под «оставшимися людьми» Лорей имел в виду безумного человека, бродившего по площади и Терранса, который состоял в «Консерваторах».Да, Кира поведала архиепископу некоторую часть причин её странной просьбы. Тот факт, что архиепископ мог своими действиями предотвратить революцию в стране, немного успокоил сердце Лорея.Забегая вперёд, можно сказать, что встреча архиепископа и богини Беатрис была самым большим разочарованием в жизни Лорея. Примерно через год после этого судьбоносного дня Лорей ушёл с поста архиепископа, написал книгу «Лицемерные боги» и со счастливой улыбкой умер на следующий день после издания его шедевра.Но речь не об этом.Спустя пять дней Лорей практически выполнил своё обещание, и все волнения в столице, а так же на окраинах страны прекратились.Вера имела на людей страшное влияние. В этом убедилась даже ангел, поняв, что в столь короткие сроки промыть мозги миллионам людей не смогла бы даже «Похоть».Лишь одно обещание Лорей не смог выполнить – изловить Терранса. Но это было отнюдь не от того, что цепной пёс Вертании умел хорошо прятаться, а потому, что он так и не вылезал из своего номера в гостевом доме, стараясь разгадать загадку ангела. Служители церкви просто не могли его найти, ведь они считали Терранса умным человеком, который решит скрыться, а на самом деле он оказался дураком, даже не знавшим, что за ним ведут охоту.Цепной пёс Вертании подтвердил своё недалёкость окончательно. И нет, это случилось не из-за того, что бывший «Консерватор» наконец-то начал думать. Всё было гораздо проще. Терранс просто вышел прогуляться и услышал все последние новости. Ответ пришёл к нему неожиданно, и он устремился к главному филиалу Святой церкви Сораса, лишь длят ого что бы…***Терранс мчался по улице, не разбирая дороги. Пусть он и разгадал загадку на день позже, но всё же надеялся, что успеет всё исправить.Пребывая в состоянии полной отрешённости от реальности, Терранс не мог слышать праздных разговоров горожан обо всём на свете. Если бы он вслушался хотя бы в один из них, то сразу бы помчался как можно дальше от Сораса. Почему? Да потому что главной новостью последней недели была чрезмерная активность Святой церкви, в связи с поисками некоего «Консерватора» в маске, которого планировалось прилюдно сжечь на костре.Терранс бежал, Терранс летел, Терранс мчался по улицам города, расталкивая встречных ему зевак и вот, наконец, он добрался до своей цели.Он даже сшиб хрупкую монахиню, решившую встретить его у входа в храм, на что девушка гневно блеснула в его сторону синим и красным глазом…Терранс чуть ли ни пинком вышиб входную дверь и ворвался в помещение церкви. Внутри пахло благовониями, но бывший «Консерватор» не обращал на это никакого внимания. Он с безумными, налитыми кровью глазами (которых, однако нельзя было разглядеть под маской) обшаривал взглядом всё внутреннее пространство, но ничего не находил.- А ведь ответ был на поверхности, не так ли? – послышался женский голос со стороны входа.Терранс обернулся и увидел девушку-монахиню, чьи глаза были скрыты от него тенью капюшона.Терранс уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но девушка продолжила свой монолог.- Ты и в самом деле глупец, – насмешливо произнесла «монахиня», покачав головой, - или глупцами были те, кто прислал тебя сюда… Ты делаешь всё по указке, подобно кукле, управляемой умелым кукловодом. Нет, ты, наверное, больше похож на очень верную и преданную собаку. Да… именно собаку… - девушка на секунду прервала свой монолог, о чём-то задумавшись.- Ты кто такая!? Зови сюда священного зверя Сораса! – взревел Терранс.«Монахиня» подняла на него свои глаза, и Терранс впервые за долгое время своего существования вздрогнул от ужаса. На него смотрели красный глаз, наполненный безумной яростью и синий, замораживающий своим безразличием и отчуждённостью.- Я не давала тебе команды «голос», глупая псина, – ледяным голосом проговорил девушка, - неужели так трудно заткнуться и просто меня послушать? К тому же, тебя всю жизнь дрессировали и учили выполнять команды, но, видимо, ты слушаешь только своего хозяина… или мне лучше называть её «Госпожа»? В любом случае, ты остался глупой псиной, не имеющей собственной воли и знающей лишь как угождать своему владельцу, – девушка говорила сама с собой, но, видимо, Терранс подумал, что её вопрос был адресован ему.- Откуда ты знаешь про госпожу!? – воскликнул мужчина, не обращая внимания на оскорбления, которыми щедро одаривала его девушка.«Монахиня» снова взглянула ему в глаза, и Террансу показалось, что всё пространство церкви сжалось, а затем и вовсе раздавило его.Из ужасного кошмара верный пёс Вертании вынырнул весь покрытый холодным потом.- Мыслительный процесс – определённо не твоя сильная сторона, - после небольшой паузы продолжила свой монолог девушка. – Что ж, по крайней мере, я могу похвалить тебя за то, что ты умеешь слушать, но, ты опоздал.- Я разгадал загадку священного зверя! – крикнул Терранс, - вы обязаны отступить, как и обещали.«Монахиня» его не слышала, да и не слушала в общем то.- Знаешь в чём заключается вся суть моей игры? – задала вопрос девушка, и, не дожидаясь очередных восклицаний со стороны Терранса, ответила на него. – В ней невозможно выиграть… В ней можно только выжить! – последняя фраза была произнесена ужасным, отвратительным, пробирающим до костей голосом.Терранс затрясся всем телом, толком не понимая, чего боится.- Ты не смог даже этого, - тем временем, уже обычным тоном продолжила говорить «монахиня».-Что? – писклявым голосом спросил мужчина.- Ваше Святейшество, пора закончить эту… «охоту на ведьм»! – воскликнула «монахиня» и из-за колонн, расположенных вдоль стен церкви, вышли мужчины, облачённые в белые хламиды и держащие в руках одноручные булавы. Это была элита церковной боевой силы – «паладины».Мужчины скрутили Терранса и уволокли его вопящее на все высокие аккорды тело в известном лишь им самим направлении. Никто не заметил странной тени, мелькнувшей в проёме центрального витража… никто… кроме странной «монахини».***Через неделю после сожжения Терранса последние волнения прекратились. Что самое удивительное, так это то, что даже аристократы поверили сладким речам Лорея и его подчинённых. Кире оставалось лишь в очередной раз удивляться тому, какие страшные инструменты для манипуляции изобретают люди.В Сорасе всё было спокойно. Слишком спокойно. И лишь два человека во всей стране осознавали, что за этим спокойствием кроется нечто ужасное, тревожное, смертельно опасное.Одному из этих двух людей об этом явственно намекнула одна взбалмошная и непредсказуемая особа, вторым же человеком был правитель этой страны. Но что могло угрожать Сорасу? О чём же главу тайной канцелярии предупреждала Кира? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо переместиться в совершенно другое королевство.***Королевство Вертания:На огромной горе из подушек, в окружении множества слуг, сидел человек. Он с важным видом поедал виноград, который отщипывала и клала ему в рот одна из двухсот его жён. В это время рядом с человеком стоял его подчинённый и рассказывал ему какую-то невероятно важную информацию. Однако человек на подушках совершенно не слушал своего подчинённого. Однако увлекательный рассказ слушал кое-кто другой…«Султан… Как есть султан», - подумала Кира, увидев этого человека. И если для жителей этого мира слово, употреблённое ангелом, ничего не значило и являлось лишь набором букв, то для самой Киры, человек, официально правивший Вертанией, являлся олицетворением всех шаблонов и канонов, предполагаемых словом «Султан».Всё было при нём: и дорогие одежды, выполненные из тканей, украшенных золотым шитьём, и многотонный тюрбан, в украшении которого не использовались разве только живые люди (но это не точно). Так же подле этого «султана» всегда находился рой полуобнажённых красавиц в шёлковых тряпках, почти ничего не прикрывавших. Они больше напоминали змей (извивались похоже), но никак не людей. Иногда в их разговоре дуг с другом и вправду можно было услышать шипение… Всё это великолепие дополняла не иначе как армия слуг, кружащая вокруг «султана», словно трудолюбивые пчёлки, вокруг королевы-пчелы.Честно говоря, этот человек был нужен лишь для красоты. На самом же деле он ничего не решал в этой стране. Руководил всем советник по военным делам Вертании. И все люди, занимавшие руководящие посты, знали это. У советника, которого, к слову, звали Агро, была дочь, прекрасная, словно богиня дочь, которую все называли не иначе как «Госпожа». Она частенько помогал своему отцу во всех его делах и получила в Вертании прозвище «Деспотичная демоница».И вот, Агро, вместе со своей дочерью, сидел в своём кабинете и слушал доклад одного из светлейших умов всей Вертании, профессора… имени которого никто из парочки, состоящей из отца и дочери не запомнил.Профессор рассказывал Агро о том, что некие «исследования» уже завершены и какое-то «чудесное изобретение» почти готово.Услышав это, советник расплылся в довольной улыбке, «Госпожа» облизала пересохшие губы, а некая особа, притаившаяся в самом тёмном углу кабинета, навострила уши.Профессор звал Агро и его дочь с собой, дабы показать им плоды его исследований, но советник и «Госпожа» отказались, сославшись на то, что у них назначена ещё одна очень важная встреча. Но они обещали, что непременно зайдут к профессору. Профессор удалился из кабинета, потирая руки и предвкушая как его гениально изобретение будет забирать тысячи невинных жизней.Примерно в тот же момент, как дверь за профессором закрылась, в кабинете появилась некая персона, замотанная в чёрные бинты, которые скрывали даже лицо этого человека.- Как вы и предполагали, господин советник, «Верховный палач» Сораса не всесилен. Дабы предотвратить революцию, он(а) использовал(а) церковь. К сожалению, у неё всё получилось, и революция была пресечена на корню, а так же, при помощи некоторых ухищрений он(а) смог(ла) укрепить веру горожан и аристократии в их короля. Теперешнее состояние Сораса можно определить как «очень устойчивое». Если вам интересно, господин советник, «Госпожа», то я смею сказать, что Терранс был прилюдно сожжён, - завершив свой доклад человек, встал на одно колено и склонил голову.- Ничего большего я от этой шавки и не ожидала, - зевнув, проговорила «Госпожа».- Продолжай вести наблюдение, - сказал советник.Сразу после этих слов человек в чёрных бинтах буквально растворился в воздухе.- Зельда, ты понимаешь, что это значит? – заискивающим голосом поинтересовался советник у своей дочери.- Да, отец, - ответила ему девушка.- Эта богомерзкая тварь не сможет встать у нас на пути! Теперь мы можем смело начать войну! – воскликнули они одновременно и громко расхохотались, своими словами заставив кое-кого подавиться чаем…

Глава 27. Прелюдия

В огромной комнате, которая была выкрашена лишь в чёрный и белый цвета, сидела девушка в чёрном платье с длинным подолом. Девушка сидела на белом табурете, и её пальцы порхали по клавишам огромного белого фортепиано, которое являлось единственным элементом мебели в комнате.

Мелодия, которую исполняла девушка, не была похожа ни на одну песню, которых в этом мире было огромное множество. Казалось, что это мелодия пустоты, беспроглядной тьмы, песня, что доносится из самой Бездны.

Эта мелодия являлась отражением нынешнего душевного состояния девушки. Она была разбита. Её сердце съедала страшная тоска, что грозилась поглотить всё живое.

Девушка играла и не замечала течения времени. На самом деле эта мелодия разносилась по её дому и сердцу уже целый месяц. Неожиданно она прекратила играть, встала и посмотрела в окно, в котором виднелось прекрасное озеро.

«Кажется, началось…», - подумала девушка, вслушиваясь и наслаждаясь криками агонии, которые ещё только должны были раздаться над всем Сорасом.

***

В то время, как девушка, недавно игравшая на пианино, пыталась разглядеть что-то, видимое лишь ей, на границе между Сорасом и Вертанией начинала твориться какая-то чертовщина.

В небольшой деревеньке, которая была абсолютно ничем не примечательна, размеренно текла жизнь. Люди занимались повседневными делами и даже не подозревали, какая опасность неумолимо движется на них.

Точно не сказать, кто первым заметил отряд рыцарей в тёмных сальных доспехах, показавшийся на горизонте, но примерно через час, после обнаружения этого странного отряда, вся деревня уже была в курсе.

Ещё через пол часа, все жители деревни поняли, что рыцари идут к ним явно не с мирными целями. У этих людей было странное оружие, которое они несли, совершенно не таясь.

Это оружие выглядело как какой-то полупрозрачный сосуд без отверстия, который был своей формой похож на кабачок, сильно суженый к одному из концов и расширенный к другому. В этом сосуде плескался какой-то свет, принимавший форму то газа, то жидкости. Так же у сосуда была удобная ручка, прикреплённая к нему сверху и сбоку. А ещё от сосуда отходили металлические трубки, которые соединялись с большими кожаными мешками за спинами рыцарей.

Сперва, увидев вблизи столь «грозное» оружие, деревенские жители постояли, посмеялись и пошли дальше заниматься своими делами. Оружие их совершенно не впечатлило и не испугало. По крайней мере так было до первого выстрела, который оставил лишь горстку пепла от самого сильного и выносливого жителя, случайно попавшего под обстрел.

Рыцарь, стрелявший первым, лишь удовлетворённо хмыкнул, а затем показал остальным солдатам жест, означавший: «начать атаку».

После этого странные сосуды в руках рыцарей загудели, а свет внутри них начал светить ещё ярче. Кожаные мешки за их спинами, как будто живые .начали вздыматься то вверх то вниз. Затем, из тех концов оружия, которые были обращены в сторону деревни, начали вылетать бледно-синие лучи, сжигавшие бедных людей, но при этом не наносившие никакого вреда строениям или одежде.

Это был настоящий кошмар. Деревенские жители никаким образом не могли противостоять рыцарям, но, даже находясь в страшной панике, они быстро смекнули, что постройки лучи не разрушают, но и не проходят сквозь них.

Люди заперлись в домах, предварительно закрыв ворота на деревянной стене, что ограждала деревню от внешнего мира, оставив рыцарей с грозным оружием за пределами деревни.

Казалось бы, что на столь радостной для деревенских жителей ноте и должна была закончена столь неожиданная и ужасная атака, но…

Рыцари как по команде переключили маленькие тумблеры, находившиеся на внутренней стороне ручки оружия, и свет внутри сосудов стал тёмно-красным, похожим на кровь.

Новый знак от командира отряда дал воинам понять, что пора начинать атаку. Сосуды загудели вновь, но на этот раз они выпустили не лучи, а небольшие сферы, что издавали еле уловимый звук, больше похожий на свист. И с каждой секундой звук свиста понижался на один тон, создавая ощущение неизбежной катастрофы.

В момент соприкосновения первой сферы с бревенчатой стеной, прогремел мощный взрыв, и на месте некогда прочной стены теперь зияла огромная дыра.

Рыцари двинулись в город. Ни плачь женщин, ни вид беспомощных детей, ни мольбы стариков не трогали сердца этих монстров. Они пришли для того чтобы убивать, и они убивали. Беспощадно…

Их задачей было полное истребление и они с ней удачно справились. Почти…

***

Мужчина с абсолютно опустошённым лицом шёл по улице. Перед его глазами до сих пор стояли горящие дома и страшное оружие, превращавшее живых людей в пепел.

Мужчина даже не сразу понял, где, а самое важное – как оказался.

Свет на его местоположение пролил стражник, преградивший ему путь.

- Вы осознаёте, где вы находитесь? – поинтересовался у него рыцарь, - Что вам нужно в королевском дворце Сораса?

Мужчина не сразу осмыслил слова, сказанные ему, но, когда понимание всё же пришло к нему, он с безумными глазами набросился на стражника, умоляя его об аудиенции с королём или хотя бы о встрече с главой тайной канцелярии.

К сожалению для мужчины, стражник остался глух к его просьбам и довольно грубо послал его подальше от дворца. Возможно ни Снейк, ни Вескульд так бы и не узнали о произошедшем в деревне, но, по невероятному стечению обстоятельств, мимо дворца пролетал один из «крылатых змеев», нёсший своему господину донесение о чересчур бурной активности Вертании.

Подопечный Снейка тут же обратил внимание на странного мужчину в порванной и обгоревшей одежде, а посему поспешил доставить его к своему начальнику.

Мужчина как на духу выложил главе тайной канцелярии всё, что произошло в его деревне.

После непродолжительного рассказа состояние Снейка можно было описать лишь одним словосочетанием: «праведная ярость». Объектами его гнева стали Вертания и Кираналь.

Соседнее королевство за то, что без объявления войны начало это самую войну, а ангел удостоилась гнева за то, что вечно говорила со Снейком загадками.

Мужчина из деревни был щедро вознаграждён главой тайной канцелярии и отправлен восвояси. Жаль, что деньги уже не могли вернуть ему погибшую семью и друзей…

В этот же день во дворце был созван экстренный военный совет, на котором было решено не ждать объявления войны со стороны Вертании, а начинать подготовку и наступление первыми. Так же там обсуждалась возможность заключения военного договора с драконами. Однако, эту идею решено было рассмотреть в следующий раз, ведь дебаты по поводу предстоящий войны шли непрерывно на протяжении десяти с половиной часов.

***

Во время нападения на приграничную деревню:

«Подумать только, и это ЛЮДИ называли меня чудовищем… Скверные… жестокие… мелочные…жадные создания», - подумала Кира, взирая на геноцид, устроенный рыцарями Вертании.

С высоты птичьего полёта ангел глядела на то, как люди убивали других людей лишь ради забавы. Но мысли о «высоком» были для неё второстепенными. Всё её внимание привлекало странное оружие, которым пользовались воины из Вертании.

Кира чётко видела, что в его основе лежит энергия. Грязная, плохо обработанная, но всё же энергия, смешанная с кровью и болью невинных душ. Когда ангел увидела это оружие, она задалась вопросом, откуда люди могли взять такое количество энергии.

К её огромному сожалению, она не могла посмотреть эту информацию в головах нападавших. Но этот факт ни капли не расстраивал Киру. Это означало лишь то, что ей придётся найти людей, придумавших эту игрушку и покопаться в их головах. Но всё это потом…

Сейчас же ангел думала о том, что же ей делать. С одной стороны она собиралась не вмешиваться, а с другой…

Когда Кира прекратила думать, от деревни не осталось и камня на камне, а из выживших был лишь один мужчина, которого уже через мгновение должен был пронзить бледно-синий луч. Ангелу не оставалось ничего, кроме как переместить бедолагу прямиком ко дворцу Сораса. Однако делала Кира это не для того чтобы спасти жизнь мужчины, а для того, чтобы он передал крайне важную информацию Вескульду. Девушка не хотела встречаться со Снейком… мальчишка, по крайней мере, прочитал бы ей кучу нотаций.

Однако всё пошло не так как планировала ангел, поэтому ей пришлось чуть-чуть подкорректировать траекторию полёта одного из «крылатых змей».

К счастью для Киры, на этот раз всё пошло так, как и должно было, поэтому ангел со спокойной совестью отправилась искать информацию по поводу нового оружия Вертании.

Знала бы она, к чему приведут её поиски…

Но для начала ей нужно было ещё кое-что сделать…

***

Отряд рыцарей Вертании шёл по небольшому пустырю. Эти люди были обыкновенными войнами, а посему даже и предположить не могли, что им когда-нибудь доверят тестирование нового оружия Вертании.

Откровенно говоря, воины были поражены его разрушительной мощью. Наверное, теперь они бы даже под угрозой страшной пытки не согласились бы расстаться с этими «игрушками». Они были по настоящему счастливы служить своему королевству. Интересно, как бы они повели себя, если бы знали, что на самом деле их использовали как подопытных кроликов и пушечное мясо…

Воины уже подходили к кромке леса, в котором должны были заночевать, как вдруг….

- Добро пожаловать… - проговорил мелодичный женский голос немного задумчиво, а затем, видимо, сформулировав свою мысль добавил пробирающим до костей своим холодом и безразличием тоном, - на дно!

Воины синхронно развернулись, но никого не увидели, а затем…

Пространство вокруг них пошло трещинами, из которых на рыцарей начали смотреть жуткие демонические глаза. Земля под ногами мужчин превратилась в вязкую чёрную массу, что начала медленно их засасывать. При этом издавая мерзкие чавкающие и хлюпающие звуки.

Они пытались выбраться. Они стреляли, кричали, но ничего им не помогало. Через пол часа почти всех воинов поглотила страшная масса. Лишь группа из пяти человек, что всё никак не уходили на дно смогли увидеть ту, которую в Вертании называли не иначе как «Верховный палач Сораса».

Девушка с равнодушным выражением лица смотрела на утопающих людей, лица которых исказила гримаса ужаса и боли.

- Это мелодия пустоты… Звук, что доносится из самой Бездны… - пропела девушка, в тон неожиданно заигравшему фортепиано, прежде чем последнего человека поглотила пустота.

Глаза, прежде бесчувственно взиравшие на всю эту картину, удовлетворённо и сыто сощурились, а затем закрылись.

***

В этот же день, вечером, в кабинете военного советника Вертании:

- Мой господин, как вы и предполагали, отряд был полностью уничтожен, - доложил своему господину некий человек в чёрных бинтах.

- Как это произошло и что с испытаниями нового оружия? – поинтересовался Агро.

- Испытания прошли успешно. А что касается самого отряда… Они просто исчезли, - отвернув голову в сторону, сообщил личный шпион советника.

- Что значит исчезли!? – изумился Агро.

- Я шёл за ними следом, а затем… у меня из-за спины послышалась какая-то странная песня… Я обернулся и… когда я попытался найти отряд, я понял, что они просто исчезли. Проще говоря, их не было в этом мире.

Советник какое-то время молчал, о чём-то напряжённо думая, а затем отдал приказ продолжать наблюдение за правительством Сораса.

Мужчина в бинтах исчез так же неожиданно, как и появился, а советник отправился в свою комнату, чтобы наконец-то лечь спать, ведь давным-давно уже была тёмная ночь.

Находясь на грани между сном и явью Агро услышал мелодию фортепиано и мелодичный женский голос, который пропел: «Это мелодия пустоты… Звук, что доносится из самой Бездны…».

Глава 28. Тёмные делишки в мрачных подземельях

Ничем не приметная девушка, одетая в плотные дорожные штаны и чёрный непромокаемый плащ с капюшоном, шла поливаемая дождём по размытой грязной дороге, однако ни единая частичка земли не могла коснуться её одежды.Плавной походкой выйдя из очередного узкого переулка, девушка сыто облизала губы, поправила чёрные кожаные перчатки на руках и пошла дальше, на этот раз по более просторной улице, которая, однако, пустовала из-за ливня и уже довольно позднего времени суток.Лишь изредка попадавшиеся бедняки, просящие милостыню, омрачали её «увеселительную прогулку», но ничто не могло испортить её прекрасного настроения, поэтому, со своей щедрой руки, она давала каждому нуждающемуся проходимцу по золотой монете. Благо, их было не так уж и много.«Интересно, почему здесь так много трупов? Я-то здесь явно ни при чём…», - пронеслось в голове у девушки, когда она взглянула на очередное истощённое тело, прислонённое к холодной стене одного из каменных домов.«Что за ирония? Какая-то жалкая кирпичная стена отделяла его от столь вожделенной еды», - без капли сочувствия подумала девушка, подняв взгляд от трупа и взглянув в окно, в котором увидела семью какого-то состоятельного человека, собравшуюся у стола, ломящегося от яств.«Фортуна… покровительствует лишь упорным, но никак не отчаявшимся…», - почему-то пронеслось в голове у девушки и она пошла дальше.«Тело камень, а сердце лёд… Его растопит лишь змей голодный… Богач воспрянет, бедняк умрёт… Нам дела нет до благородных… К чему чины? К чему нам злато? Монеты раздражают глаз… Мы ценим ум, мы любим силу, а лиходеев проглотим в раз… Тело камень, а сердце лёд… Его растопит лишь змей голодный… Тень перемен сюда идёт, в град отвратительно холодный…», - ангел нашёптывала слова нехитрой песенки, при этом ей акомпонимировала скрипка, слышимая лишь ей одной. Вместе с тем по большому городу разносились незримые тени, затягивающие в свои недра давно остывшие тела.Сама же девушка всё время, что пела песню, шла к выходу из города, но не к главным воротам, а к городской стене, однако от того места, где она стояла, до ближайших ворот нужно было идти по крайней мере пару десятков километров.Почти уперевшись телом в холодный камень, ангел развернулась на пятках, заставив плащ на короткое время взметнуться от порывов ветра, а затем вошла в дверь неприметного домика, затесавшегося в целой куче точно таких же домов.Кира шла по тёмному сырому коридору, который освещался лишь редкими факелами, воткнутыми в держатели. Мимо неё постоянно пробегали какие-то люди, таскающие в руках то бумаги, то какие-то инструменты, служившие им для непонятных целей и внешне походившие то на ножи, то на ножницы, то на иглы. К счастью для самого ангела, они её не замечали.Кира точно знала, куда и, главное, зачем шла. Она узнала, где находится то место, в котором было создано энергетическое оружие Вертании.Давно заброшенные катакомбы под столицей королевства – вот где оказалась ангел.Наконец, Кира дошла до конца чересчур длинного коридора и оказалась перед массивной деревянной дверью с металлическими кольцами, которые служили ручками. То, что девушка увидела за дверью, поразило даже её.Грязные, забрызганные где-то запёкшейся, а где-то свежей кровью каменные алтари, отвратительный трупный смрад и стоны, стоны, стоны, стоны. Бесконечный гул из стенающих душ, который могла слышать только Кира.Впервые за миллионы лет ангелу стало плохо. Стенания вызывали у неё мигрень, а ещё сочувствие, но она не могла помочь...Души слились практически в единую субстанцию, источающую всепожирающую ненависть, поэтому разъединить и отправить их на круги перерождения не могла даже Лень. Однако ангел нашла другой вариант, который мог бы помочь неупокоенным освободиться.- Говорят, если исполнить желание злого духа, он уйдёт… - задумчиво проговорила Кира, - чего же хотите вы?Вязкая душевная субстанция услышала слова обращённые к ней и ответила лишь одно единственное слово:- Месть!- Я так и думала, но взамен я поглощу всю вашу жизненную силу и в следующей жизни вы сможете переродиться лишь слабым животным или вообще растением, - предостерегающе сказала девушка.- Согласны! – ответили ей души.Буквально через минуту Кира увидела объект мести злого духа…Из двери, которая находилась в противоположном конце комнаты, вывели сильно избитого и израненного мужчину. Он совершенно не сопротивлялся, ведь просто физически не мог этого сделать. Все его связки были обрезаны, а посему ни руками, ни ногами он двигать не мог.В следующее мгновение мужчину забросили на один из наиболее чистых алтарей и пристегнули его руки и ноги металлическими кандалами. Затем из той же двери вышел человек в белом медицинском фартуке, сплошь забрызганном кровью. Кира сразу принялась читать его мысли и узнала, что все его здесь называли «профессор», он был пользователем «Системы» и обладал профессией тёмный маг, что позволяла ему манипулировать энергией тьмы и мёртвых.Как поняла ангел, «Система» подкинула этому человеку чересчур щедрый подарок, который назывался «Апостол страдания». Эта способность позволяла Профессору извлекать энергию из мучений других людей, которые так же имели доступ к энергии. А затем Профессор мог или сам использовать полученный ресурс, или же накапливать его в каком-нибудь виде живой материи. Как в дальнейшем поняла Кира, сосудом были мешки из человеческой кожи.- Зачем нужно было создавать такого монстра? – ангел задала вопрос в пустоту.[Моей вины здесь нет. Я просто выдаю способности в соответствии с предпочтениями пользователя, его характером и кодами, заложенными в меня богами], - ответила ангелу «Система».Кире оставалось лишь иронично хмыкнуть и продолжить наблюдать, чувствуя, как ненависть душ нарастает с каждой секундой.- Это ведь он? – спросила ангел, указывая на человека в медицинском переднике.Итак, сейчас этот самый Профессор, склонился над столом с очередным источником энергии. Внимательно изучая подопытный материал, Профессор пытался понять, каким именно способом можно причинить этому человеку как можно больше страданий. И он нашёл…«Нет... ну в таких делах нужно действовать тоньше…», - разочаровано протянула Кира, подумав, что Профессор собрался просто резать испытуемого, но…В помещение буквально вбросили женщину в каких-то порванных грязных тряпках. Мужчина на столе даже не дёрнулся при её виде, но вот в его голове творилась абсолютная анархия. Он метался, кричал, желая помочь женщине, но даже пошевелиться не мог, а тем временем Профессор уже отдавал приказ приковать страдалицу к стене.Женщина старалась вырваться, но куда ей, ослабленной, голодной и избитой, до сильных, тренированных и отдохнувших рыцарей.Она была безжалостно прикована к стене напротив мужчины.Профессор совершил какие-то манипуляции над телом испытуемого и на нём появились чёрные узоры, похожие на паутину и опоясывающие всё тело. Далее Профессор выхватил у одного из снующих повсюду людей какой-то небольшой, но невероятно острый ножичек, а затем направился к женщине и вскрыл ей живот…К счастью для самой женщины и мужчины, что был прикован к алтарю, всё, что в данный момент произошло, было лишь иллюзией, которую видели все работники Катакомб.«Не будь здесь замешано столь сильное чувство привязанности и любви, я бы даже не шевельнулась…», - напряжённо подумала Кира.Неожиданно кандалы на руках мужчины и женщины открылись, и они почувствовали, что совершенно не чувствуют боли, а все их раны излечены. К тому же, и рыцари, и вечно снующие туда-сюда люди, и даже Профессор лежали на земле без сознания.Первое, что хотели сделать пленники, так это убить их мучителей, но…- Не стоит, они мне ещё понадобятся, - раздался властный женский голос.Пленники огляделись по сторонам, но ничего кроме спящих тел и забрызганных кровью столов не обнаружили.- Уходите, - снова заговорил голос.-Но… - попытался возразить мужчина.- Прочь! – раздражённо крикнула ангел.Мужчина с силой сжал кулаки, но всё же решил уйти отсюда как можно скорее, ведь просто напросто не мог переносить здешних «пейзажей».- Идите в Сорас, - напоследок бросил им голос.Дверь за беглецами захлопнулась, и лишь тогда решила появиться Кира.Она медленными, грациозными шагами подплыла к Профессору и, взяв его за шкирку, потащила в то помещение, из которого выводили пленников.Там её ждал «зоопарк». Во множестве клеток, расставленных вдоль стен в несколько рядов, находились люди. Все они, так или иначе, имели отношение к «Системе», а, следовательно, и к энергии.При виде странной девушки, все, и женщины, и мужчины, и даже дети (факт нахождения которых здесь, поверг Киру в страшнейший гнев) немедленно оживились и с любопытством и затаённым страхом посмотрели на гостью.Один лёгкий взмах руки, и дверцы клеток начали открываться. Одна за другой они отворялись, а кандалы на ногах пленников расстегивались, освобождая истерзанных людей.Они начали осторожно выходить из клеток и, как только последний человек оказался снаружи, дверцы закрылись, а сами люди просто исчезли.На самом деле их выбросило на границе между Сорасом и Вертанией, как и двоих пленников, освобождённых Кирой ранее.«теперь это не моя забота», - отчуждённо подумала девушка.-А теперь можно и повеселиться – воскликнула ангел, зашвыривая Профессора в клетку и приковывая его ногу короткой цепью к одному из прутьев клетки. Затем Кира отошла в тёмный угол и переоделась. Теперь на ней красовался чистый белый халат, белая повязка, закрывавшая половину лица, белая шапочка, надетая на голову и два огромных мясницких тесака, которыми девушка свободно размахивала, как пёрышками. Чёрные же волосы этого «врача» ниспадали по спине практически до пола, что придавало ей некой таинственности.Ангел щёлкнула пальцами, и мужчина начал приходить в себя. Первым делом он обратил внимание на девушку, и лишь затем заметил, что заперт в клетке.- Это очень несмешная шутка, - сказал Профессор, серьёзно глядя на Киру. Девушка вызывала в нём страх, поскольку её взгляд был каким-то чересчур садистским.Ангел ничего ему не сказала, и лишь вышла за дверь, при этом затачивая свои тесаки друг о друга, оставила мужчину в одиночествеЧерез пару минут она вернулась и вывалила перед Профессором несколько десятков тел рыцарей, что находились в личном подчинении у мужчины.- Что вы?... – попытался задать вопрос Профессор, но Кира его перебила.- Используй на них свою силу! – приказала, а не попросила девушка, вогнав один из тесаков в каменную стену в нескольких миллиметрах от лица мужчины.- Если вы от советника, то могли бы обращаться со мной и помягче. В конце концов, без меня у вас не будет моего великолепного оружия, - возмутился Профессор, сглотнув вязкую слюну.Кира лишь легонько наклонила голову вбок и не мигая уставилась в глаза мужчины.- Боль! – безжизненным голосом сказала девушка, и Профессор почувствовал, как его кости ломаются, а внутренности выворачиваются.Буквально через секунду всё прекратилось.- Используй на них свою силу! – повторила Кира, а второй тесак оказался в ноге мужчины.- К-конечно! – пролепетал Профессор, захлёбываясь слезами и соплями, и через двадцать минут все рыцари были покрыты чёрными символами.- А теперь используй свою силу на себе! – приказала ангел, вынимая тесаки и вновь начиная их точить.- Я не буду этого делать! – возмутился Профессор.Ответом ему стала…- Боль!Всего через пять секунд невыносимых мучений мужчина подчинился, и его тело так же покрылось чёрными письменами. Он ни смел более проронить и слова, и лишь молча наблюдал за тем, чем в данный момент занималась девушка. А она поднимала за шкирки рыцарей и, словно мешки с мусором, швыряла их в клетки, дверцы которых моментально закрывались.- Ч-что вы собираетесь делать? – поинтересовался Профессор.- А… я про тебя чуть не забыла – пробормотала ангел, а затем мужчина почувствовал, что все его магические силы покинули его, но вот чёрные рисунки на телах рыцарей и самого Профессора остались.- Ну что, пора начать производство вашего замечательного оружия? – поинтересовалась у Профессора девушка.Она щёлкнул пальцами и рыцари, спавшие всё это время, начали просыпаться.- Судя по вашим знаниям, сосуды для энергии делаются из человеческой кожи… Что ж, начнём, - Девушка говорила безжизненно, но последнюю фразу Кира чуть ли ни пропела.Профессор затрясся от страха. Он, тот, кто не ставил чужие жизни ни в грош, взглянул в глаза чудовищной леди, и увидел в них нечто безумное, нечеловеческое. Он почти сразу понял, что она собралась делать и забился в истерике, стараясь вырваться из клетки.Недавно проснувшиеся рыцари с удивлением и непониманием смотрели на Профессора, не понимая, почему он так испугался обычную женщину в странном чёрном наряде, а потом…Кира плавно двинулась вперёд, делая ровные, размеренные шаги. На её лице играла безумная улыбка, а алый глаз мерцал чудовищным, жутким, пробирающим до костей, светом.- Это мелодия пустоты… - начала петь девушка, при этом слегка посмеиваясь. И ей стал вторить хор из голосов людей, с которых живьём сдирали кожу, а так же души, забившиеся в экстазе отмщения. – Звук, что доносится из самой Бездны…Кира продолжала петь, в то время как кожа, уже содранная с плоти, сползалась к её ногам, а на оголённых кусках мяса вырастала новая, которая впоследствии так же сползала. Это чудовищное действо продолжалось около получаса, и за это время Кира успела насобирать целую кучу кожи и энергии, созданной страданиями людей.Ещё немного полюбовавшись на корчившегося от боли Профессора, девушка направилась к выходу.- Мерзкое чудовище! Монстр! Чтоб ты сдохла! – верещал ей вслед мужчина, покрытый собственными экскрементами и кровью.- Чудовище? Монстр? Возможно... Но явно не более чем все вы, - спокойно ответила ангел и захлопнула за собой дверь, «случайно» опрокинув факел, пламя которого начало стремительно пожирать комнату с «зоопарком».- Теперь нужно заняться конспирацией, - задумчиво протянула девушка и сотни нитей «Кукловода» вырвались из-под её чёрного плаща, опоясывая всех уцелевших работников катакомб.Их она заставила убираться в подземных помещениях, вынести «мусор» после пожара и сообщить Первому министру, о случившейся «трагедии».Ангел же решила соорудить подставного профессора, поэтому подвела к себе одного из «слуг» и, уложив его на алтарь, начала по памяти восстанавливать черты лица и формы тела отвратительного отродья.

Глава 29. Кожевник высшей категории и начало конца

Первый советник короля Вертании в сопровождении отряда из пятнадцати воинов и своей дочери шёл ко входу в столичные катакомбы.

Недавно Профессор пригласил его «в гости», чтобы наконец предоставить результаты его многолетних трудов. Непонятно почему, но место, в которое шёл советник, вызывало в нём лишь омерзение и страх. Несомненно, работа во дворце оставляла на личности человека свои отпечатки, заставляя порой даже самого незапятнанного душой маленького ягнёнка превращаться в циничного, жестокого и расчётливого хищника, готового убрать со своего пути к власти и богатству даже своих самых близких и родных людей.

Советник, конечно, не был исключением из правил. Наоборот, он был прекрасным его подтверждением. Единственный человек, которого бы он никогда не тронул – его единственная и любимейшая дочь – наследница в которую он вложил душу.

Но вот Профессора советник понять не мог. Этот человек использовал насилие не как способ добиться цели, а как источник нескончаемого удовольствия. Он упивался криками своих жертв, которые почти никогда не стихали в его подземельях. Даже воздух в катакомбах давил на всякого вошедшего внутрь. Но вот Профессор чувствовал себя там как, рыба в воде, вечно твердя, что атмосфера в подземельях стоит необычайно чарующая.

Вот и сейчас советник не решался войти в неприглядную дверь, боясь снова ощутить на себе всю тяжесть грехов, совершаемых в этом месте.

Знал бы он, насколько теперь слово «грех» подходило катакомбам. В конце концов, там обитала их создательница и одна из двух повелителей всех грехов.

Приказав стражникам распахнуть дверь, советник пропустил вперёд себя парочку воинов, а затем и сам зашёл внутрь, придерживая за руку дочь.

Яркое освещение и чистота, которой блестели стены поразили не только самого Агро, но и его дочь, а так же стражников. Все они уже не раз тут бывали, но стены всегда были покрыты плесенью, а факелы, которые, казалось, всегда втыкали через сто метров друг от друга, практически не освещали окружающее пространство.

Уже пройдя по давно знакомым поворотам и развилкам, профессор приказал открыть следующую дверь, за которой должны были находиться алтари, залитые кровью, но и здесь его ждала лишь стерильная чистота и всего лишь одно тело, прикованное к стене, над которым, порхая, как бабочка над цветком, колдовал Профессор.

- О, о-о-о! Вы уже пришли, - расплываясь в довольной улыбке пропел уже давно не молодой мужчина, - проходите, приходите, я почти закончил, - сказал он, а затеем, по щелчку пальцев в помещении возникла парочка работников, которая, отстегнув тело, уволокли его в дальнюю дверь, где раньше находился «зоопарк» профессора.

Только сейчас советник увидел наполовину обугленное тело, лишённое части лица.

- Мне сообщили, что часть катакомб сгорела, - сглотнув от отвращения и как-то не особо веря в сказанные слова, проговорил Агро.

- Да, это было ужасно, - смахивая несуществующую слезу, простонал Профессор, - но мы успели всё починить, жаль, конечно, что все «материалы» сгорели.

- Ну, с этим у вас никогда не было проблем. Ничего не поменяется, если ещё парочка безродных горожан исчезнет из королевства, - отмахнулся советник.

- И то верно, - снова расплывшись в улыбке, сказал Профессор, и Агро всего на мгновение показалось, что кожа на лице его собеседника немного сползла.

- Ну, не стоит здесь задерживаться, я же вижу, как вам неприятно здесь находиться, - профессор снова удивил Агро, - идёмте, я покажу вам своё энергетическое оружие, - мужчина поманил за собой делегацию из дворца, и семнадцать человек, не считая Профессора, двинулись к двери, находящейся в противоположной стороне комнаты.

Открыв её, безумный учёный заставил всех присутствующих издать вздох восхищения. Сотни, тысячи, десятки тысяч смертоносных орудий, аккуратно разложенных по полочкам, устремлявшихся высоко вверх, радовали глаз советника. Взяв одно из орудий, Агро выстрелил в стену и, лишь чудом ничего не рухнуло и не взорвалось, поскольку пушка была настроена на дезинтегрирующий луч, а не на разрушительные сферы.

Молниеносно подбежав к советнику, Профессор вырвал опасное оружие из рук Агро и положил его на место, а затем зашипел словно змея.

- Вы понимаете, что могли уничтожить десятки лет моих трудов всего одним неосторожным нажатием на курок!?

Советник даже отшатнулся на пару метров назад и извинился.

- Извините, - примирительно сказал Профессор, - но испытывать моих крошек лучше на открытой местности и только в моём присутствии.

Советник понимающе кивнул, а затем решил удалиться, приказав Профессору перенести все орудия в более доступное для армии Вертании место. Профессор, конечно же, согласился и пообещал исполнить всё в лучшем виде.

Когда Агро с дочерью покинули Катакомбы, мужчина изменился в лице и тут же двое работников вернули изуродованное пожаром тело на стену, заковав его в цепи.

- Ну как, я хорошо исполнила роль? – поинтересовался профессор у тела, расплывшись в безумной улыбке.

Неожиданно у мужчины выросли длинные острые коготки и, вспоров кожу но голове, он стал сдирать с себя собственную плоть.

- Этот костюм – венец моего творения, - похвасталась Кира, теперь уже стоявшая рядом с обгоревшим телом во всей красе и державшая в руках костюм из натуральной профессорской кожи.

- Жаль, что мы пока что не можем менять форму по собственному желанию…. Приходится пользоваться этим… - девушка откинула кожу в сторону и присела на резной деревянный стул, возникший за ней.

Тело на стене что-то гневно пыталось сказать, но, за неимением языка, получалось лишь мычание.

- Помолчи, - раздражённо сказала ангел, - я завтракаю.

Девушка вытянула вперёд руки и начала поглощать души, которые не успела съесть вчера.

Неожиданно дверь справа от неё открылась, и в помещение вошёл рыцарь.

- Профессор, первый советник просил вас… - начал было говорить молодой парень (судя по голосу), но осёкся.

Тело на стене начало истошно мычать, привлекая к себе внимание, а Кира лишь раздражённо уставилась на рыцаря.

Один взмах рукой и похоть превратила молодого юношу в безвольную куклу.

- Нет, ты в самом деле думал, что он сможет мне что-то сделать? - иронично сказала девушка, глядя на обгоревшее тело.

Лишь покачав головой, Кира надела «кожаный костюм» и пошла навстречу советнику, который, судя по воспоминаниям рыцаря, шёл обратно в катакомбы…

***

Вескульд размашистыми шагами мчался по дворцовому коридору. Его ждали министры и военные тактики из империи Харена, собравшиеся в круглом кабинете.

Ещё совсем недавно никто и предположить не мог, что некогда могущественнейшая империя востока падёт, а Слабейшее и беднейшее королевство – Вертания – объявит Сорасу войну, угрожая смертоносным оружием, которое не могли остановить ни стены, ни щиты, ни броня.

В круглом кабинете все уже давно собрались и ожидали лишь короля. Снейк, министр финансов, министр обороны, министр развития и промышленности, а так же умнейшие и храбрейшие войны Харена, коих было три, ожесточённо обсуждали способы борьбы с Вертанией, но никак не могли прийти к общему мнению. Министр обороны предлагал вести маневренную оборону, чтобы выиграть немного времени и успеть поднакопить силы для контратаки. Этому плану противоречили Харенские тактики, предлагавшие вести позиционную оборону, против которой выступал министр финансов, считавший её слишком расточительной.

За спорами никто даже не заметил вошедшего короля, а всё же вспомнив о его существовании, все вскочили и глубоко поклонились правителю.

- Ваше Величество Вескульд, - слово взял Снейк, - вы только что всё сами всё увидели и услышали, поэтому, думаю, не стоит тратить время на зачитывание доклада о присутствующих, а лучше сразу перейти к делу.

Король лишь кивнул и сел на предназначенный ему трон.

Неожиданно дверь снова распахнулась, и вошли существа, увидеть которых не ожидал никто, кроме Вескульда.

- Ваше Величество Анимус, Ваше Величество Линда, приветствую вас от имени всего Сораса, - предельно вежливо сказал король.

- Мы тоже рады видеть тебя, Вескульд, - в свою очередь сказал серебряный дракон и повёл золотую драконицу к предназначенным им местам, расположенным по правую руку от короля.

- Ну, вот теперь все в сборе, - удовлетворённо сказал Вескульд, ну обращая внимания на удивлённых министров, - пожалуй, пора начинать.

Первым слово взял министр обороны и предложил свой план маневренной оборонительной войны. Теперь он мог выступать спокойно, не опасаясь, что кто-то начнёт перебивать его в присутствии короля. Он долго расписывал преимущества своей стратегии, в число которых входили дополнительное время для подготовки основных сил, изматывание противника постоянным внезапными выпадами и сохранение своих собственных сил. Для подобной тактики нужно было разработать строго намеченный план, по которому должны были двигаться войска, но такого ещё не было, однако министр грозился разработать его в ближайшее время.

После министра выступили Харенские тактики так и не разглядевшие преимуществ маневренной обороны. Они предлагали глухую позиционную оборону с укреплением стратегически важных городов и мест с использованием тяжёлого вооружения.

Именно на месте описания масштабов предполагаемой деятельности, которую хотели развести Харенские тактики не выдержал министр финансов и заявил, что ни гроша государственной казны он не выделит на такой расточительный план. К тому же, по словам министра, новые шахты, разведанные Кирой, ещё только начали свою работу и у Сораса просто бы не хватило ресурсов на возведение оборонительных сооружений.

Вескульду оставалось лишь хвататься за голову, но внезапно слово взял Анимус.

- Я, конечно, стал императором лишь недавно, но вот учителя у меня были теми ещё чудовищами, - припоминая Грейнира и Киру, сказал серебряный дракон.

- Если уж вы собираетесь сражаться против людей, среди которых нашёлся гений, разработавший энергетическое оружие, вам стоит использовать тактику, которой никто и никогда не видел… или же… давным-давно забыл, - вторя Анимусу, сказал Линда.

Все, кто собрался в круглом кабинете, тут же замолчали, и обратились в чистейший слух.

- Вы, - указал Анимус на Харенских тактиков.

- В истории вашей империи было множество нестандартных решений, применяемых во время войны, - продолжила Линда.

- Но вы забыли, а вот драконы живут долго и память у нас отменная, - взял слово Анимус, припоминая уроки истории от Грейнира.

- Тактика «Мгновенной крепости» вам о чём-нибудь говорит? – полюбопытствовала императрица драконов.

Сначала на круглый кабинет обрушилось гробовое молчание, но вот, на воинов Харена снизошло озарение, и помещение наполнил шум голосов, обсуждавших предложенную стратегию.

Министры и даже Снейк забыли про короля и даже драконьих императоров, которые, однако, этому даже не огорчились, поскольку вели свою собственную беседу.

- Анимус, Линда, я бы хотел попросить у вашей империи помощи в предстоящей войне, - ровно поговорил король, но в его глазах читалась настороженность.

Император с императрицей переглянулись, а затем вынесли свой вердикт.

- Нет, мы не можем. Положение драконьей империи всё ещё слишком шатко, и мы не можем рисковать, - дополняя друг друга, но не перебивая, сообщили драконы.

- Но, - попытался возразить Вескульд…

- Мы можем помочь по другому… Но обещать ничего не можем. Если наши учёные успеют вовремя, то помощь придёт, а если нет – значит нет.

Королю было нечего ответить. В конце концов, он не мог заставить драконов ему помогать.

Военный совет продолжился дальше, но дальнейшие события, произошедшие на нём не был столь интересны…

***

Война началась совершенно неожиданно… для Сораса.

Как бы Вескульд ни пытался, все запланированные им приготовления он осуществить не смог.

К тому же, у Сораса была огромная беда с обмундированием и подготовкой войск. Вот тут-то как нельзя кстати пришлись воины, пришедшие в Сорас из павшей империи Харена. Хоть у них и не было хорошей амуниции, зато они, закалённые постоянными сражениями с пустынными бандитами, были мастерами военного дела. Эти люди, не умевшие ничего, кроме как воевать, охотно взялись за обучение молодых воинов Сораса.

Жаль, что у них не хватило на это времени…

Полагаю, не стоит говорить о том, кто напал первым. Естественно, это была Вертания.

Примерно через полтора месяца после набега, совершённого на приграничную деревню, большое войско Вертании, состоящее из хорошо тренированной конницы, пехотинцев в тяжёлых доспехах и стрелков, пользовавшихся «Энергетическим оружием» Профессора, напало на небольшой городок - Альк, находившийся в двух днях пути от «мёртвой деревни».

На этот раз катастрофы не случилось. Расторопные жители покинули город ещё до того, как армия Вертании успела подобраться к нему. Они не были трусами, но знали, насколько чудовищно оружие Вертании, и на сколько бесполезно ему противостоять их собственными силами, однако они могли сделать кое-что другое… Никто не знал, кто предложил подобный план, но некоторые люди грешили на какую-то старушку с зонтиком, однако это не важно. В общем, перед тем как покинуть Альк … город был сожжён дотла. Все запасы, жилые постройки - в общем, всё, что не могли унести с собой, жители сожгли дотла. Но это ещё не всё. Так же жители города отравили всю воду в колодцах при помощи яда, которым обычно травили крыс.

Таким образом, жизнь Вертанианцев была немного подпорчена. К несчастью для Сораса, вражеское командование догадалось об отравленной воде почти сразу. Погибнуть успели лишь пара сотен лошадей да несколько тысяч людей. Для многотысячной армии эти потери были абсолютно незначительными. В конце концов, одних лишь пехотинцев насчитывалось больше сотни тысяч человек.

Целых два месяца Вертания безнаказанно продолжала своё продвижение вглубь Сораса. За это время она успела захватить ещё два горда и четыре деревни. Так же в лапы Вертании попала железорудная шахта. Однако не всё было так гладко. В конце концов, жители из первого города, на который напала Вертания, предупредили все населённые пункты, находившиеся неподалёку, поэтому завоевателей везде ждала одна и та же картина: тлеющее пепелище и отравленная вода, а шахты и вовсе обрушили.

Из-за недостатка пищи, армия Вертании оказалась немного ослаблена. Конечно, у них были обозы с припасами, к тому же они добывали себе пищу по средством собирательства и охоты, но этого катастрофически не хватало для сотен тысяч человек.

Именно тот факт, что армия Вертании находится не в лучшей форме, стал сигнальным маячком для начала атаки со стороны Сораса.

Это было фиаско!

Сначала могло бы показаться, что план Сораса был безукоризненным. Королевство Вескульда решило использовать тактику мгновенной крепости, предложенную драконами, однако немного усовершенствованную. Массивное сооружение из обтёсанных и заострённых брёвен было возведено на пути следования армии Вертании всего за ночь. Конечно, крепостью это можно было назвать с большой натяжкой. На самом деле это была просто стена, на которую, однако, могли легко взбираться лучники, ведь с противоположной стороны были сооружены вполне удобные лестницы и выступы. К тому же, в основании стены были окошечки, из которых можно было легко производить стрельбу, но попасть в которые было невероятно трудно, из-за небольших козырьков над ними.

Итак, условия были подобраны идеально. Армия Вертании должна была двигаться со стороны равнины, на которой она прекрасно просматривались с возвышенности, на которой и находилась «Крепость». Во время самого боя справа от вертанианцев должен был находиться лес, в котором прятался диверсионный отряд Сораса, состоявший из умелых арбалетчиков. Стена должна была хотя бы какое-то время защищать лучников от вторженцев, а уже более менее натренированные войны, которыми руководили военные империи Харена должны были завершить бой с потрёпанными обстрелом лучников и выпадами диверсионного отряда захватчиками.

На руку Сорасу играло ещё и то, что производством оружия Вертании теперь занималась Кира (хоть никто об этом и не знал), а она, не будучи специалистом в этом деле постоянно всё путала и поэтому, оружию то мощности не хватало, то оно взрывалось от перегрева, то происходили ещё какие-нибудь сбои. Благо никого это не удивляло, ведь о результатах тестирования этого самого оружия знали только первый советник, его личный шпион и «Госпожа».

Увы, бой пошёл не по задумке Сораса почти с самого начала.

Вертанианцы быстро раскусили тактику противников и вместо стрелков, вперёд были выставлены пехотинцы в тяжёлой броне и с массивными щитами. Они не позволяли лучникам задевать стрелков, вечно держа щиты над головами. Конечно, отряд арбалетчиков стал полной неожиданностью для вертанианцев. Сначала, в отряде захватчиков началась паника и полная неразбериха, но они быстро сориентировались, и диверсионный отряд был почти мгновенно ликвидирован стрелками Вертании. Хоть «Энергетическое оружие» Профессора и было подпорчено Кирой, оно всё же являлось невероятно опасным, однако, уже не испепеляло мгновенно любые формы жизни. Вместо этого оно оставляло страшные ожоги.

Кстати, вторая функция профессорского оружия так же была подкорректирована ангелом, и теперь оно просто прожигало вещества, вместо оттого, чтобы разрушать их взрывами.

В общем, с небольшими потерями армия Вертании почти добралась до «крепости», покрытой дырами от энергетических шаров. Именно тогда командованием Сораса было принято единственно верное на тот момент решение. Они отступили, но, перед этим оставили вертанианцам подарок в виде падающей прямо на них полыхающей адским пламенем стены.

Вот так и закончилась первая битва армий Вертании и Сораса. Первые лишь убедились в непобедимости «Энергетического оружия», а вот вторые извлекли из этого поражения массу полезных уроков.

Во-первых, Сорас убедился в том, что им недостаёт профессиональных солдат и вооружения, а во вторых…

Во время непродолжительного сражения произошло одно почти ничем не примечательное событие. Может быть, об этом никто так бы и не узнал, если бы человеком, с которым всё произошло, не оказался Снейк.

Всё дело в том, что глава тайной канцелярии в этом бою должен был погибнуть, но не погиб. Луч дезинтеграции, который выпускало «Энергетическое оружие» в своей первой форме, вместо того, чтобы оплавить доспех Снейка, отразился от него. Это произошло из-за того, что глава тайной канцелярии стал чересчур щепетильным в вопросе чистоты, а посему наполировал свой доспех слишком хорошо, и он стал похож на зеркало.

Замашки перфекциониста помогли сделать Главе Тайной Канцелярии правильные выводы, изменившие ход дальнейшей войны…

Глава 30. Посланники белого "бога"

На целых полгода Вертания остановила свой завоевательный поход. Армия была на пределе, ведь куда бы они ни пришли, и что бы не завоевали, везде их ждали лишь яд и догорающие бревенчатые дома.

Хорошо, что в Сорасе аристократия в основном жила в столице. Если бы это было не так, то богатые снобы даже ценой своей жизни отстаивали бы свои имения и запасы, скоплены за многие поколения существования их семей.

Бедность сыграла королевству на руку, и это дало Сорасу массу времени для подготовки. Хоть Вертания и совершала небольшие нападки на соседние деревни, но брать-то там было нечего…

Снейк высказал Вескульду и военному министру свою догадку насчёт зеркальных поверхностей и атак энергетического оружия Вертании, которые эти самые зеркальные поверхности успешно отражают.

Именно из-за этого искуснейшие кузнецы Сораса усиленно начали ковать «зеркальные доспехи». Их изготавливали из обычной стали, но при этом особо тщательно полировали и покрывали тончайшим слоем некоего состава, изготавливаемого из лириума и серебра. Так же Снейком были разработаны щиты, которые из-за своей абсолютно прямой формы были бесполезны против стрел, но вот от лучей (по предположению главы тайной канцелярии) должны были защищать просто отлично.

К тому же, тактики из империи Харена во всю разрабатывали новый план противостояния Вертании, а воины завершали обучение рыцарей Сораса.

В общем, всё было как нельзя кстати для королевства…

***

Первый советник Вертании откровенно недоумевал. Он полагал, что завоевание Сораса не займёт и полугода, но вот прошло уже восемь месяцев, а единственными новостями, которыми могла обрадовать советника его армия были несколько захваченных городов и деревень, да небольшая победа над войском Сораса.

К тому же, солдаты жаловались на недостаток провианта и извечные пепелища, которые оставляли после себя беженцы.

Советник был сильно озадачен. Он пару раз пытался вызвать в свой кабинет Профессора и узнать у него, всё ли хорошо с новой партией оружия, которое должно было вот-вот быть готово, но вот незадача, Профессор постоянно отнекивался от встреч с советником, ссылались на страшную занятость.

Даже личный шпион Агро стал вести себя как-то странно. Советник постоянно не мог до него дозваться, а когда его верная тень всё же приходила, то постоянно вела себя отрешённо и практически не слушала слов своего господина.

Но всё это казалось ему теперь столь незначительным, ведь он повстречал её… Очаровательную, скромную леди из небогатого приграничного городка. Агро никогда бы не подумал, что сможет влюбиться, в конце концов, даже его первая супруга была отдана за него против воли и всю жизнь ненавидела своего мужа.

Однако советник не мог доверять кому попало (даже кому-то столь привлекательному), поэтому приказал шпиону собрать информацию про молодую виконтессу Клару Левайн. К огромному счастью Агро, девушка оказалась чистой, как утренняя роса. Не разу не замечалась в какой-либо незаконной деятельности и всю жизнь провела в своём небольшом поместье.

Целый месяц советник добивался у Клары взаимности, и даже некая ревность со стороны дочери не могла его остановить. Наконец, девушка ответила Агро, и даже согласилась переехать в его столичную резиденцию, куда сейчас сломя голову спешил советник.

Его избранница с самой первой встречи казалась Агро чересчур скромной и даже зажатой. Он пытался исправить этот недочёт всеми возможными способами, но у него ничего не получалось. Вот и сейчас, войдя в свою резиденцию, встретившую его привычными светло-коричневыми тонами, Агро застал Клару в гостиной и, как только мужчина зашёл, девушка тут же поднялась на ноги.

- Здравствуйте, советник, - смущённо проговорила она.

- Клара, моя милая Клара, я же говорил тебе, что без лишних глаз ты можешь называть меня по имени, - подойдя к своей избраннице почти в плотную и поцеловав её руку, укутанную в белую перчатку, сказал мужчина.

Девушка зарделась и аккуратно высвободилась из стальной хватки советника, а затем, развернувшись, изящно качнула своими длинными чёрными волосами и села обратно на красный бархатный диван.

Агро, видевший в своей постели множество соблазнительниц и прелестниц, всё равно не смог удержать вздоха восхищения, когда его взору всего лишь на секунду открылась оголённая спина, проглядывавшаяся в разрезе белого платья.

Аккуратно, пытаясь не спугнуть, советник присел рядом с девушкой и снов взял её маленькую ручку в свои большие для неё руки.

- Может быть, ты чего-нибудь хочешь? – спросил Агро, жестом подозвавший служанку.

- Если можно… - Клара начала мять небольшие складочки на своём платье, пытаясь перебороть смущение, - я бы хотела…

Советник придвинулся поближе, стараясь уловить каждое слово, произносимое прекрасными алыми губами.

- Я бы хотела… оторвать тебеноги, сломать руки, содрать кожу, вырвать веки и запереть в подвале, лишив еды, чтобы ты страдал и визжал как свинья, моля о пощаде! – всё это девушка произнесла с видом невинной маленькой овечки. Она даже залилась густым румянцем.

Агро же сидел со стеклянными глазами, а затем…

- Так чего бы ты хотела? - невозмутимо переспросил советник.

- Чаю, если можно, - ответила ему девушка.

Её карие глаза, временами отливавшие синим и тёмно-красным цветом, с благодарностью посмотрели на мужчину, когда слуги подали долгожданный напиток.

Примерно час Агро и Клара мирно пили чай, ведя беседы ни о чём, изредка шутя и искренне смеясь над своими шутками, но, как бы советник не хотел подольше остаться со своей возлюбленной, он не мог находиться рядом с ней вечно. Его ждали государственные и военные дела.

И теперь Агро мчался на другую встречу, назначенную ему аристократами из Харена. Советник не просчитался и радушный приём, которым он встретил этих иностранных снобов, заставил дворян относиться к нему с уважением и благодарностью. Это и нужно было Агро, ведь именно с них он хотел стрясти провизию и подкрепление для своей армии, поскольку земли королевства уже были полностью истощены.

Аристократы не отказали, и вот, столь необходимая помощь была выслана вертанианской армии в количестве целого каравана из тысяч повозок.

***

Получив подкрепление, вертанианцы начали новое наступление.

Ещё за месяц армией было захвачено два города и, таким образом, под контролем Вертании оказалась одна треть Сораса. Благо, не самая благополучная и богатая его часть.

Следующей целью захватчиков стал довольно крупный город Сораса. Он назывался Хиллсент и располагался на холме. К тому же, он имел довольно крепкую каменную стену, которая ограждала его от внешнего мира.

Это было идеальное место для ведения продолжительной обороны, поэтому оно было выбрано стратегами Харена, для проведения очередного сражения.

Пожалуй, здесь стоит сделать небольшое отступление и рассказать о неоценимой помощи, которую Сорасу предоставил город под название Сэйве.

При поддержке драконов жители города свободы смогли изобрести оружие, названное «Магическая пушка». Оно выглядело как обычная пушка, однако её свойства и ядра, которыми она стреляла, были особенными.

Во-первых, пушка была усилена магией огня, земли и ветра, поэтому она была прочнее, легче и огнеупорнее любой другой пушки. К тому же, она стреляла автоматически, не требуя ни пороха, ни огня.

Во-вторых, ядра, которыми стреляла «Магическая пушка» были сделаны из хрусталя Миража, пламени Линды и тьмы Анимуса, поглощавшей энергию, к тому же, они имели вытянутую форму, что позволяло им развивать огромную скорость.

В-третьих, пушки были защищены энергетическим барьером, который поддерживали небольшие резервуары с энергией, закреплённые по бокам.

В общем, Сэйве оказал Сорасу огромную поддержку. Помощь этого города была ещё одним фактором, сильно повлиявшим на всю дальнейшую войну.

***

Атака Вертании началась неожиданно. Конечно, командование Сораса предполагала скорое наступление, но вертанианцы поступили невероятно хитро.

Они решили разрушить городские стены с безопасного для них расстояния, и их оружие им это позволяло. Конечно, энергетические шары теряли свою мощность прямо пропорционально пройденному расстоянию, но всё же были довольно разрушительными даже после потери мощи.

Начав атаку, вертанианцы даже представить не могли, что у Сораса окажутся «магические пушки», поэтому, будучи уверенные в своей безопасности, они сперва растерялись, когда в их стройные ряды влетел свистящий от высокой скорости снаряд, взорвавшийся при первом же контакте с землёй и образовавший идеальную полусферу, полыхающую золотым пламенем и тёмными всполохами. Но это было не всё… Сориане смогли защититься от их энергетического оружия. Прямо на глазах вертанианцев красные шары, летевшие в стену, врезались в прямые зеркальные щиты, которые выносили люди в тяжёлых доспехах и, только коснувшись поверхности зеркал, разлетались в разные стороны.

В этой ситуации вертанианцы приняли единственно верное решение. Они отступили, оставив после себя немалые потери.

Сорасу пришлось прекратить атаку. Воодушевлённые солдаты порывались догнать захватчиков и разгромить их, но Снейк, командовавший обороной совместно с харенскими тактиками, приказал всем оставаться за городской стеной.

В течении недели вертанианцы подсылали к стене небольшие боевые подразделения, состоящие то из тяжело бронированных воинов и стрелков, то из нескольких конных отрядов.

Всё это было делалось лишь для того, чтобы разработать наиболее эффективную тактику, и вот, спустя полторы недели, она была создана.

Атака началась неожиданно, после заката.

Вперёд вырвалась вертанианская конница, на всех парах мчась на воинов Сораса. В это же время лучники, находившиеся на стенах, открыли огонь по тем противниками, которые был в безопасной для союзных войск зоне. Тех же, кто уже прорвался в ту область, в которой вести огонь было опасно, начали атаковать копейщики и мечники.

Щитоносцы, до этого защищавшие стены от выстрелов энергетического оружия, вернулись назад в город.

Повсюду слышалось клацанье металла и крики. Во всей этой неразберихе начали действовать стрелки Вертании. Они переключили режим своего энергетического оружия на дезинтегрирующий и начали обстреливать лучников.

Обожжённые люди начали падать со стен, истошно вопя, но никто из живых не шелохнулся. Они продолжали методично обстреливать вертанианцев стрелами. Обе стороны несли потери, однако Вертания всё же выигрывала.

По началу, конницу успешно удавалось сдерживать, но, когда к ним подключились и тяжёлые пехотинцы, бой приобрёл совсем другую окраску.

Их чёрная броня была слишком крепкой, и обычные мечи не могли её пробить. Но это было ещё не всё. «Чёрные рыцари» так же были вооружены огромными, но невероятно острыми мечами, которые легко пробивали броню сориан.

Единственным минусом этих рыцарей была их медлительность, но, в данной ситуации это даже и минусом-то назвать было трудно.

Вертанианцы с диким боевым кличем стали прорываться в Хиллсент. Их боевой дух был на высоте, в то время как рыцари Сораса с каждой секундой этот самый дух теряли.

Эта битва должна была стать ещё одним крупным поражением Сораса в этой войне, но, неожиданно произошла вещь, полностью преломившая ход боя…

***

За четыре месяца до битвы у Хиллсента:

Черноволосый мужчина с глазами, как будто застланными туманом, сидел в просторном шатре. Уже была тёмная ночь. Но он всё никак не мог уснуть, ведь недавно к нему пришло видение, которое пророчило ему огромные перемены.

Он увидел лишь пару картинок, но и их ему было достаточно с лихвой.

«Белый цветок» и «Черноволосая крылатая девушка», - вот что увидел… Пророк.

И вот, сидя посреди своего шатра на горе подушек, этот человек ждал. Он ждал её прихода. Хоть он до конца и не понимал, кто «Она» такая, но тот факт, что она связана с его «Богом» был неоспорим.

«О, меня уже ждут… это хорошо», - прозвучал довольный голос в голове Пророка.

Мужчина огляделся, но никого не увидел.

«Не ищи, я не здесь», – снова сказал голос и Пророк замер.

«О, ты даже не задаёшь мне глупых вопросов по поводу того кто я и зачем пришла. Это похвально»

Пророк внимательно слушал каждое слово в своей голове и даже не пытался перебивать.

«Итак, наверное, пора перейти к делу. Что ж, ваш… хм… «Бог» зовёт вас в бой… Нет, он приказывает вам сражаться!», - проговорил голос, усмехнувшись при слове «Бог».

В этот самый момент Пророк весь подобрался, сделал максимально сосредоточенное лицо и стал внимать каждой крупице информации, которую собирался ему преподнести таинственный голос.

«Идите в королевство Сорас, в город под названием Хиллсент. Там будет битва, ужаснее которой ты не видел. Помоги тем, кто защищает город, и вас встретят как героев. Вам воздадут великие почести и станете вы жить лучше любых царей», - голос в голове Пророка был слаще мёда, но мужчина не спешил верить его заверениям.

«Я вижу сомнение в твоих глазах. Что ж, не хочешь воевать за материальные блага, дерись во имя своего «Бога». В конце концов, это его приказ»

У Пророка в изумлении и сомнении изогнулась бровь. Откровенно говоря, это выглядело странно…

«Не веришь? Что ж, смотри!», - выкрикнул голос и из-под земли начали расти белые лотосы. Их лепестки раскрылись, и прямо в глаза Пророка уставились отвратительные демонические глаза.

Неожиданно мужчина вскочил с подушек и. встав на колени, ударился лбом об землю.

-Я-я верю. Мы выполним приказ нашего «Бога», - воскликнул Пророк.

«Вот и хорошо. Кстати, там, снаружи, от меня небольшой подарок», - сказал голос и исчез.

А снаружи послышались испуганные вскрики…

***

Битва у города Хиллсент:

Из-за каменной стены, на высокой скорости неслась небольшая кучка людей не более чем из трёхсот человек. Они гордо восседали на самых опасных чудовищах пустыни Йотран. Их называли песчаными скорпионами.

На несколько минут все действия на поле боя прекратились. Воины взирали на чудовищ и людей, что на них сидели, и недоумевали, кто они такие.

Неожиданно человек, который ехал впереди всех на самом огромном скорпионе воскликнул: «Кто защищает город?»

Все молчали.

Спустя пару мгновений люди в сияющих доспехах неуверенно ответили.

- Хм, - только и смог выдать черноволосый человек на огромном скорпионе, а затем… - В атаку! – крикнул он и песчаные скорпионы на огромной скорости понеслись в сторону стрелков Вертании.

Воины-захватчики замерли в ужасе, а вот рыцари Сораса, осознав, что этот небольшой отряд пришёл им на помощь, начали действовать.

-ХРЬЯУАЯААА – заверещали скорпионы, разбрызгивая вокруг себя едкую слюну и метая в вертанианцев сгустки яда из хвостов.

К несчастью, воины Вертании пришли в себя достаточно быстро и начали палить в людей и скорпионов из своих энергетических орудий. Они наивно полагали, что люди являлись слабым звеном в этой связке, но всё было не так.

Как только вертанианцы начали атаку, пустынные воины стали использовать свои способности, ведь в конце концов, все они были пользователями «Системы».

В мгновение ока из земли начали вырастать высокие земляные валы, а в воздухе появляться огненные, воздушные и ледяные копья.

Вертанианцы опешили. Их обуял ужас и они, не слушая приказов своих командиров, начали спешно отступать, оставляя раненых.

В своём стремлении выжить они были похожи на огромную лавину из людей, которая уничтожала всё на своём пути. Особенно, если это «всё» было слабо и неспособно сражаться.

Рыцари Сораса ликовали. Им всё же удалось одержать победу, хоть и ценой многих человеческих жизней.

В это атмосфере эйфории никто даже и не замечал тёмную фигуру, парившую под облаками…

Глава 31. Контратака

«Чем раньше вы осознаете, что цена, которую вы заплатили, соразмерна полученном результату, тем легче вам будет жить», - подумала Кира, паря над полем, усеянным трупами и наблюдая, как сореане с опущенными головами безмолвно оплакивали своих товарищей, павших в бою.

На несколько дней Хиллсент погрузился в гробовое молчание. Жители города приходили в себя после кровавой бойни, а воины хоронили павших в бою братьев, не замечая того, что ни одного тела вертанианца они так и не смогли найти.

Спустя неделю после обороны Хиллсента люди, до этого пребывавшие в некоем состоянии транса, наконец-то приняли произошедшее, и в их душах загорелся огонёк ненависти, и с каждым днём он полыхал всё сильнее и сильнее. Они желали отмщения за своих товарищей, и они его получили.

Ещё через две недели из столицы Сораса прибыл отряд «Крылатых змей» во главе со Снейком. Они присоединились к армии, и ими был отдан приказ о начале контратаки, однако никто не спешил бросаться в необдуманный бой.

Проблема заключалась в том, что за время ожидания провизии вертанианцы успели отстроить более-менее сносные укрепления и даже возвести массивную каменную стену.

Атаковать всегда намного сложнее, чем обороняться, особенно если у противников есть мощное и чрезвычайно эффективное оружие.

Снейк и тактики из империи Харена, наверное, придумывали бы план атаки не менее полугода, но, как всегда неожиданно, на помощь Сорасу пришли драконы и учёные из города Сэйве.

Они преподнесли невероятно щедрый подарок сорианам, а именно усовершенствовали свои магические пушки, сделав так, чтобы их можно было легко передвигать с места на место, не используя при этом телеги. Драконы, при помощи своей магии заставили пушки леветировать в воздухе, примерно в метре от земли. Постоянное поддержание магии драконов обеспечивали специальные устройства, похожие на толстые металлические диски, которые были установлены под пушками.

Итак, спустя два месяца после сражения у Хиллсента, было принято решение начать контратаку против вертанианцев.

***

Стройными рядами армия Сораса выдвинулась из Хиллсента и направилась в сторону крепости Вертании.

Спустя десять дней воины Сораса обосновались примерно в трёх километрах от вертанианцев, на небольшом возвышении, с которого можно было легко следить за окружающей обстановкой. К тому же это возвышение могло послужить оборонительным укреплением, которое могло некоторое время защищать от энергетического оружия.

В течение недели Снейк и харенские тактики дорабатывали план штурма крепости вертанеанцев. За это время на их лагерь было совершено несколько нападений, но ни одно из них не увенчалось успехом, ведь армию Сораса денно и нощно охранял отряд пустынных воинов, которые, к слову, в лагере уже считались героями.

В конце концов, Снейк решил использовать тактику изматывающих нападений. Благо ядер для магических пушек было более чем достаточно.

К сожалению, вертанианцы были готовы к нападению…

Как только магические пушки были доставлены к месту, которое было заранее выбрано Снейком и которое являлось идеальным для ведения наиболее продолжительного и безопасного обстрела, начали происходить вещи, которых не ожидал никто.

Прямо из укрытий, которые сореане сначала приняли за обычные кучи опавших листьев, начали вылезать вертанианцы с энергетическим оружием, а так же тяжёлые пехотинцы, облачённые в непробиваемую броню из тёмного металла.

Они стали нападать на рыцарей, которые в это время подготавливали пушки.

Конечно, их (сориан) охраняли пустынные воины на скорпионах, но всё же, пять пушек и их пользователей было ликвидировано, а оставшиеся два десятка пушек начали стремительно увозить.

К сожалению, среди пустынных воинов так же не удалось избежать потерь. Трое были ранены, двое убиты. К тому же, шестеро скорпионов так же были убиты.

Таким образом план Снейка потерпел крах из-за слишком неожиданной атаки, которую не мог предвидеть даже глава тайной канцелярии и харенские тактики.

Отсюда следовал вопрос: откуда вертанианцы могли узнать о готовящемся обстреле? К тому же, очень может быть, что информация о готовящейся атаке поступила к ним сразу после того, как Снейк его озвучил, ведь они даже успели подготовить ловушку.

На самом деле во всём был виноват личный шпион первого советника Вертании. Он мог оставаться незаметным пока хотел того и мог найти любого, кто существовал в этом мире. Даже если искомый человек уже был мёртв.

Этот человек действовал исключительно по указке первого советника и никогда не делал ничего сверх меры. И вот сейчас ему был отдан довольно расплывчатый указ: «Привести Вертанию к процветанию».

Этот приказ был самым ошибочным из всех приказов, когда либо отданных первым советником. Ведь, в конце концов, благополучие и степень процветания страны целиком и полностью зависят от благополучия её народа…

Но сейчас не об этом.

Первая атака на вертанианскую крепость провалилась, но Снейк не отказался от своей тактики. Однако теперь обстрел было решено вести с экстремально большой дистанции в полтора километра.

В этот раз штурм возымел успех. Конечно, первые атаки не долетали или перелетали крепость, но, вот затем артиллеристы приноровились и в дальнейшем почти семьдесят процентов выпущенных ядер достигали цели.

Совершенно неожиданным, но от этого не менее приятным бонусом оказалась способность песчаных скорпионов, подобно катапультам, метать на огромные расстояния сгустки концентрированного яда или кислоты.

После обнаружения этого умения, скорпионов так же начали использовать для осады.

Буквально через неделю после начала ежедневных обстрелов, командованием Сораса было принято решение начать полномасштабную атаку.

Огромная армия из рыцарей в сияющих доспехах (они и в самом деле сияли, ведь были отполированы и покрыты специальным отражающим свет составом) двинулась в сторону крепости Вертании. Эти люди были готовы к битве. Они желали отмщения, но их желаниям не суждено было исполниться.

Крепость встретила воинов тишиной, обгоревшими трупами, пылающими деревянными и оплавленными от кислоты дорогами.

Как показало дальнейшее обследование местности, вертанианцы покинули это место ещё на второй день после начала обстрела. Однако их ряды всё же были основательно потрёпаны. Об этом явственно говорили горы трупов, которых было не меньше пары тысяч.

Их было решено не хоронить, а просто погрести под огромной земляной лавиной, которую создали маги земли пустынных воинов.

Без капли сожаления о тысячах загубленных жизней армия Сораса двинулась дальше. Они собирались изгнать вертанианцев со своих земель, а затем захватить их собственную страну.

Два месяца сореане гнали армию Вертании по всему Сорасу. Все те земли, которые были захвачены соседней страной, почти полностью вернулись своему законному владельцу.

И вот, спустя ещё месяц между армиями Сораса и Вертании произошёл бой, который можно было назвать решающим…

***

Над огромной прерией, высоко в голубом небе парила одинокая фигура. Если бы кто-то увидел бы её с земли то подумал бы, что это птица, но вот незадача, фигура была человеком… по крайней мере внешне она его очень сильно напоминала.

Это был последний во всех мирах ангел, и имя ей было Кираналь.

Девушка с безмятежным выражением лица взирала на две огромные группы людей, которые в скором времени должны были начать кровопролитное сражение.

Армия Сораса довольно быстро двигалась по направлению к цепи холмов и древних погребальных курганов, прямо за которыми находились вертанианцы, уже давно готовые к атаке и только и ждущее приказа от своих командиров.

«Интересный выбор…», - подумала Кира, смотря на некоего человека, о чём-то докладывающего одному из командиров.

«Кажется, пора начинать», - ангел выставила свои руки в стороны и начала испускать вокруг себя энергетические волны бирюзового цвета.

Внезапно под её ногами стали собираться тёмные грозовые тучи, которые раскручивались словно спираль.

Всего за несколько минут всё обозримое человеческим глазом небо заволокло тучами, из которых тут же хлынул сильный дождь.

Люди внизу были поражены такой резкой переменой погоды. Сориане попросту испытали небольшое удивление, а вот вертанианцы не на шутку встревожились. Всё дело в том, что жители Вертании были чересчур суеверным, и грозовое небо, по их мнению, ничем хорошим не сулило.

Кире подобная реакция вертанианцев была только на руку. Она, та, кто прожила миллиарды лет, как никто другой знала, что боевой дух в сражении играл далеко не последнюю роль. Именно поэтому ангел решила напугать армию захватчиков ещё сильнее.

Именно в тот момент, когда конница Сораса и скорпионьи всадники с громким воинственным кличем бросились в атаку, ослепительно сверкнула молния, и грянул первый раскат грома.

К сожалению, вертанианцы растерялись лишь на мгновение. Они быстро вспомнили где они находятся и чем занимаются. Стрелки подхватили своё энергетическое оружие и начали обстрел. Конница Вертании устремилась наперерез коннице Сораса, а тяжёлые пехотинцы медленно двинулись в сторону рыцарей.

Послышались первые удары металла о металл. Каждая сторона яростно боролась, не желая отдавать победу в руки противника.

Неожиданно из тыла Сораса вырвались некие крылатые люди. Это были «Крылатые змеи» - элитные воины Сораса, а так же верные служащие главы тайной канцелярии.

Каждого из них можно было бы назвать человеком-армией, ведь благодаря «Superbelionu» и «Гневу» они обзавелись просто немыслимыми для людей умениями.

У каждой «Змеи» были свои уникальные способность и каждая из них была невероятно сильна.

«Королева клинков», - именно так называлась способность, которой обладала одна из трёх сестёр Снейка. Это умение позволяло пользователю манипулировать любым холодным оружием, находящимся в радиусе трёх метров от обладателя способности.

«Ангельский лук» - способность предоставлявшая пользователю неземной красоты лук, который, казалось, состоял из чистого света, а так же стрелял до тех пор, пока у обладателя способности не кончалась энергия. К тому же стрелы обладали повышенной пробивной силой и способностью к самонаведению. Эта способность принадлежала ещё одной сестре Снейка.

«Дриадонизация» - умение позволявшее пользователю превращаться в мифическое существо – дриаду, королеву растений. В этом облике хозяин «Дриадонизации» мог управлять всей растительностью в радиусе пятнадцати метров. Эта способность принадлежала третьей сестре Снейка, которая в обличии дриады выглядела как девушка с салатовой кожей, которая была облачена в длинное платье из листьев. К тому же дриада обладала длинными волосами – лианами и пронзительными полностью чёрным глазами.

«Щитоносец», - довольно условное название способности, которая давала пользователь выстраивать сильные энергетические барьеры или же усиливать защитные свойства брони и щитов. Этой способностью обладал один из трёх братьев Снэйка.

«Арахномант», - способность дающая контроль над пауками или же наделяющая пользователя всеми основными умениями пауков, такими как возможность передвигаться по вертикальной поверхности, создавать и управлять паутиной, а так же синтезировать яд. Обладателем этой способности так же являлся ещё один брат Снейка.

Третий брат Снейка оказался обладателем умения «Дух молний». Эта способность так же как и «Дриадонизация» имела метаморфический характер и превращала пользователя в духа, состоящего из плотных грозовых облаков и излучающего фиолетово-голубой свет. В этом обличии пользователь мог управлять всеми электромагнитными явлениями, а так же самим электричеством.

Сам Снейк являлся счастливым обладателем способности «Цена жизни/Цена смерти». Пользователь данного умения мог излечивать любые, даже самые смертельные раны, но, взамен ему нужно было отдавать соответствующую плату, а именно жизни или страдания других людей. Эта способность работала и в обратном направлении: пользователь мог открывать на теле противника смертельные раны, но взамен ему нужно было вылечивать что-нибудь равноценное этой ране. Раны, которые нужно было излечить, выражались в зарядах смерти, а раны, которые нужно было нанести, выражались зарядами жизни. Снейк мог накапливать эти заряды, но, если он не погашал долги до истечения одного месяца, он мог поплатиться за это жизнью. В сущности, это была идеальная способность для главы тайной канцелярии.

Итак, «Крылатые змеи» присоединились к битве.

Вертанианцы сразу заметили летающий отряд из семи человек, и, посчитав их большой угрозой, тут же решили уничтожить их. К счастью для «Змей» это было невозможно, ведь этот отряд охранял «Щитоносец», который одновременно с этим ещё и усиливал защиту сориан.

Неожиданно от «Змей» отделилась некая тёмная фигура, которая тут же скрылась в грозовых тучах. Это был «Дух молний». Через минуту после этого на головы вертанианцев обрушился целый дождь из молний. «Дух» не мог контролировать свои «снаряды», но даже без этого армия Вертании несла большие потери.

Положение вертанианцев только усугубилось, когда на них обрушил свой гнев ангельский лук. Тысячи стрел устремились к тяжёлым пехотинцам, которые сильно теснили рыцарей Сораса.

Финальным аккордом безумия, которое начало твориться на поле боя, стало появление «Дриады» и «Королевы клинков». Зеленокожая, зеленовласая девушка с тёмными глазами и чересчур пышной грудью медленно опустилась перед отрядами стрелков, которые тут же переключили на неё всё своё внимание. Они пытались её атаковать, но её защищал мощный энергетический барьер. Девушка презрительно рассмеялась, а затем начала поднимать к небу руки, до этого прижатые к бёдрам. Вместе с этим незамысловатым действом из-под земли, истоптанной воинами, начали пробиваться огромные шипастые лианы, которые начинали атаковать вертанианцев. Вместе с «Дриадой» стрелков атаковала ещё одна девушка, которая, казалось, силой мысли вырывала из рук воинов мечи и кинжалы, а затем эти самым оружием их и атаковала, проносясь кровавым вихрем по рядам противников.

Положение армии Вертании можно было описать лишь одним словом – бедствие.

Ещё сильнее ситуацию осложнял Снэйк, который, паря над полем боя, беспрестанной исцелял раненых сориан и убивал самых крепких вертанианцев.

Казалось, что победа Сораса уже предрешена. Жаль, что всё хорошее рано или поздно кончается…

Глава 32. Окончание войны

Глава тайной канцелярии и его личный отряд карателей – «Крылатые змеи». Эти должности звучат невероятно и подразумевают под собой страшную ответственность. Наверное, их должны занимать люди, которые прожили достаточно, чтобы осознавать это, но… в королевстве под названием Сорас, в котором и существовали эти должности, их занимали дети.

Главе тайной канцелярии лишь недавно исполнилось семнадцать лет, а всем «крылатым змеям» было и того меньше.

Конечно у них, как и у любых других детей их возраста было необузданное желание проявить себя, показать миру свои лучшие качества. К сожалению, война – не лучшее место для этого.

Юношеская горячность Главы тайной канцелярии и его элитного отряда сыграла над ними злую шутку.

В своём стремлении самоутвердиться, они совершенно забыли о том, что их способности расходуют очень много энергии, а посему слишком долго они ими пользоваться не могли. И вот, спустя всего двадцать минут после начала атаки они почувствовали всю прелесть опустошённого резерва.

Все семеро практически одновременно свалились на землю, не имея возможности пошевелиться. Казалось, что их кончина неизбежна. Над головами четверых уже были занесены мечи, а в оставшихся трёх летели смертоносные дезинтегрирующие лучи… Свет в глазах всех «Крылатых змей» померк.

Однако тьма не стала их концом, она стала новым началом…

Все семеро очнулись в странном месте, ни на что не похожем. Казалось, что всё здесь потеряло краски и стало безжизненным. Гостиная в чёрно-белых цветах встретила их всем своим великолепием и мрачностью.

«Крылатые змеи» огляделись, но так и не поняли, где они находятся. Лишь Снейк, глядя на цвета интерьера и предметы, находившиеся в этом месте, начал догадываться о том, кто является хозяином этого места.

- Мы умерли? – встревожено спросила одна из трёх сестёр Снейка.

- Определённо нет, - спокойно отозвался Глава тайной канцелярии, а затем… - Ты же тут? – задал он вопрос пустоте.

Ответом ему стали тихие аплодисменты и игривый женский смех, заставивший сердца всех юношей в гостиной биться в учащённом ритме.

Снейк с гневом посмотрел на девушку, которая неожиданно появилась у рояля, стоящего около панорамных окон, за которыми виднелось наикрасивейшее озеро.

- Не смотри на меня так, - пожурила главу тайной канцелярии Кира.

- А как мне на вас смотреть!? Из-за вашей глупой игры гибнут невинные люди! – вспыхнул гневом Снейк.

- Начнём с того, что невинных людей нет и… ником нельзя жить вечно! Эта война началась бы, даже если бы я не появилась в этом мире вовсе, - с полной уверенностью в своих словах сказала Кира.

- С чего такая уверенность!? – возмутился Снейк.

- Пожалуй, тебе нужно напомнить об истиной природе людей… Вы ненасытны. Вам постоянно хочется больше, и больше, и больше… Первый советник Вертании не является исключением. Он страшно завидовал Сорасу, и эта война началась бы не смотря ни на что. Откуда я это знаю? Всё просто. Я любовь всей его жизни… - Кира не успела завершить свою мысль. Её грубо прервали.

- Что!? – возмутилось сразу семь человек.

- Не смотрите на меня как на врага, - сделав печальное лицо и отведя взгляд в сторону сказала Кира, - в конце концов, я оказала вам неоценимую услугу – ослабила энергетическое оружие.

-Вы могли прекратить эту войну в мгновение ока! – обвинил Киру Снейк.

- А не многого ли ты хочешь, мальчик? Мы посадили Вескульда на трон, в конечном счёте, мы остановили и революцию. Неужели мы должны были ещё и войну для вас выиграть? А что бы тогда делали вы? Сидели бы в своём дворце и пожинали плоды наших трудов!? Как думаешь, будут ли уважать короля, за которого все проблемы решает кровожадное чудовище!? Извини уж, но я хочу, чтобы эта страна просуществовала ещё многие тысячи лет и без нашего вмешательства. И не спрашивай почему, на этот вопрос я ни себе, ни тем более тебе не отвечу.

Снейк в душе понимал, что полагаться лишь на силу ангела нельзя, но всё же он был сильно обижен на Киру. В конце концов, он всё ещё оставался ребёнком, хоть и очень умным.

- Снейк, пожалуй, вам пора возвращаться, - напомнила Кира, а затем, щёлкнув пальцами, отправила главу тайной канцелярии и «Крылатых змей» обратно на поле боя.

Семеро человек немедленно оказались в тактическом штабе, который был ни чем иным как огромным серо-коричневым шатром. Внутри они обнаружили недвижимых харенских тактиков. Вначале они подумали, что битва проиграна, а тактики убиты. Но, к их огромному удивлению оказалось, что все в шатре просто спали пьяным сном.

«Крылатые змеи» немедленно поспешили выбраться наружу, чтобы оценить обстановку и при возможности вступить в бой.

Увиденное их сильно удивило. Оказалось, что на улице уже была глубокая ночь. Благо, все «змеи» могли прекрасно видеть в темноте…

Десятки тысяч трупов, большая часть которых принадлежала вертанианцам, заполняли собой всё обозримое пространство.

Около же тактического штаба лежали тысячи сориан, которые, однако, не были мертвы. Они так же как и тактики спали.

«Что здесь произошло?» - подумали все семеро одновременно.

Неожиданно в их головах начали прокручиваться кадры недавно окончившейся битвы.

Там «Змеи» увидели и внезапно потемневшие небеса, и начало атаки, и их собственное появление, а затем и неожиданное исчезновение в огромных тёмных провалах, которые открылись прямо в земле. Так же «Змеи» увидели и продолжение сражения.

Оказалось, что сориане, увидев исчезновение главы тайной канцелярии и его элитного отряда, воспылали страшной ненавистью по отношению к вертанианцам. Они с удвоенным рвением стали бороться с захватчиками, которые уже были изрядно потрёпаны. Почти вся огромная армия Вертании была уничтожена за пару часов.

Возможно, если бы вертанианцы приложили больше усилий, они смогли бы победить но… из-за какой-то неведомой причины энергетическое оружие начало взрываться прямо в руках стрелков, при этом ударной волной затрагивая примерно пять метров в радиусе окружающей территории.

Это вызвало волну паники в вертанианских войсках, что привело к потере контроля со стороны командования, а следовательно и скорому поражению.

Этот бой решил исход всей войны. Из-за огромных потерь Вертания больше не могла оказать должного сопротивления Сорасу. К тому же вертанианцы потеряли всякую веру в энергетическое оружие, которое погубило жизней чуть ли ни больше чем сами сореане.

Полтора года армия Сораса планомерно захватывала земли Вертании и, в конце концов, они смогли присоединить к себе всё королевство.

Стоит отметить, что хоть это был и завоевательный поход, сориане не трогали мирных жителей Вертании. Они даже не занимались такими, казалось обычными для войны вещами как насилие и грабежи.

Примерно через пол года после вторжения Сораса жители и сами поняли, что им ничего не угрожает. К тому же кто-то пустил слух, что если Вертания присоединится к Сорасу, то жизнь простых людей наладится. Именно из-за этого слуха простые вертанианцы стали добровольно снабжать сориан провиантом, а умелые ремесленники Вертании помогали им чинить доспехи и оружие.

В истории всей этой войны оставалось лишь два вопроса: почему первый советник сошёл с ума и почему его личный шпион не выполнил приказ отданный ему, ведь он обладал силой ,способной повернуть войну в нужное русло?

Что касается первого вопроса, то ответ на него довольно прост.

Советника погубила любовь… Клара, его милая Клара. Он приходил к ней не реже раза в неделю, но девушка держалась рядом с ним отстранённо. Первые пол года их отношений были сказкой для Агро, даже в период войны, но вот затем начались странности…

Советник стал забывать всё на свете, хотя раньше он не жаловался на память. Он мог выйти из кабинета и направиться на важное заседание, а затем вернуться назад, совершенно про него забыть. К тому же, временами, Агро одолевал страшный зуд и слуховые галлюцинации. Причём, практически всегда они накатывали на него одновременно. Советнику казалось, что кто-то играет рядом с ним на фортепиано. В этот же момент всё тело советника начинало ужасно чесаться. Доходило до того, что он раздирал на себе кожу, хоть и не сильно.

Чем чаще мужчина встречался со своей возлюбленной, тем чаще и сильнее становились приступы. Но он никак не мог связать свои визиты к Кларе и припадки зуда с амнезией.

Однако и это было не всем. Спустя ещё какое-то время, Советник стал попадать во временные петли, хоть сам и не осознавал этого. Чтобы понять его состояние, нужно представить, что вы что-то сделали, а затем, вдруг вспомнили, что делали это уже миллионы раз до этого, причём всего секунду назад.

Зельда сильно переживала за отца. Она всё чаще и чаще наблюдала, как он, остановившись на месте, смотрел пустыми глазами в никуда, а затем, выйдя из своего «транса», взирал на всё вокруг с благоговейным ужасом и непониманием.

Наконец, добила Советника встреча с Профессором.

Поставки оружия прекратились, и Агро решил наведаться в некогда мрачные катакомбы. Как и всегда, пройдя по давно знакомому ему пути, он, однако, не встретил ни единой живой души, а войдя в основную часть подземелья, Советник застыл от ужаса и горя.

На одном из алтарей лежала Клара… Её бледная мёртвая кожа переливалась золотом под тусклым светом факелов, а простое белое платье, в которое она была облачена, теперь поражало взор прекрасным алым цветом.

- Посмотрите, Советник, какой алмаз я нашёл в этой грязи из тупых простолюдинов, - возбуждённо оповестил Агро Профессор, но советник его уже не слушал. Он был погружён в пучину отчаяния…

- Я пытал её целую неделю и добыл из её тела энергии больше, чем мог бы добыть с тысячи человек, - ликовал Профессор, медленно приближаясь к мёртвому телу.

- Полюбуйтесь! – с безумной улыбкой на губах. Предложил он и одним резким движением сдёрнул платье с мёртвого тела.

Из глаз Агро брызнули слёзы. На теле его возлюбленной не было живого места. Его милая Клара стала похожа на… Это было слишком ужасно…

Советник не сдержался и его вырвало, а затем…

- Это ты во всём виноват! - гневно выкрикнула… Клара…

Агро поднял к алтарю глаза и увидел сидящую на нём изуродованную девушку.

- Ты… Это всё из-за тебя! – выкрикнула Клара, а затем, выплюнув порцию крови, снова упала на алтарь.

- Вы были знакомы? – недоумённо протянул профессор, а затем так же упал на пол, не успев увернуться от Советника, напавшего на него с тяжёлым камнем.

«Пам, парам-пам, пам-пам, пам-пам…», - тихо заиграло фортепиано и Агро понял, что натворил, но было уже поздно.

Его засосало во временную петлю и теперь он должен был пережить этот момент тысячи раз, не забыв ни одного…

«Я не могла поступить по другому…». – в своё оправдание протянула Кира, облачённая в алое платье и сидящая на каменном алтаре.

В конце концов, первый советник был гениальным политиком. Если бы он остался в живых, то непременно бы сделал всё от него зависящее, чтобы сохранить суверенитет Вертании, даже ценой большого количества жизней и земель, и Сорас ничего бы не смог с этим поделать. К тому же сориане не могли убить советника самолично, ведь по всем правилам его должны были предать честному суду на котором, за отсутствием павшей империи Харена, независимой стороной должен был выступать Оушен, который с вероятностью девяносто девять процентов оправдал бы этого человека.

Таким образом, законы этого мира просто не оставили бедному ангелу другого выбора.

А сама же смерть советника стала окончанием войны…

***

- Ха… Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!! – первый советник королевства Вертания сидел на стуле и, безумно хохоча, беспрерывно чесал то голову, то шею.

- Это было ошибкой… Ха-ха-ха… Это с самого начала было ошибкой… Она всё знала… она всё спланировала… Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! – постепенно смех Агро стал превращаться в безудержный плач.

- Отец! – в комнату без стука ворвалась Зельда.

- Прочь! Убирайся, мерзкое чудовище! Не подходи!!!! – советник не узнавал свою дочь. В каждой девушке во дворце ему мерещилась лишь та, что так изящно довела его до полного безумия и бесконечного отчаянья.

- Успокойся, это я, твоя дочь, - девушка подошла к Агро и обняла его за шею, пытаясь успокоить. Советник был единственным человеком, с которым она могла быть мягкой и сочувствующей, но... эти качества в этот раз ситуацию не спасли.

- Слышишь!? Ты слышишь!? Она снова поёт… эта отвратительная песня… это отвратительное фортепиано… ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!!! – Агро кричал в пустоту, пытаясь подавить свой страх, но это чувство опутало его сердце и не собиралось его отпускать.

- Отец, мы всё ещё можем сбежать… - попыталась достучаться до голоса разума советника, Зельда.

- Она найдёт… и будет пытать… От неё не спрятаться… - после этих слов Агро неожиданно схватил свою дочь за лицо и заставил её смотреть прямиком в его чёрные от безумия глаза.

- Ты не моя дочь! Ха! Я раскусил тебя, чудовище!

Зельда пыталась вырваться, но у неё ничего не получалось.

Агро же тем временем схватил свою дочь за руку и потащил её к стене, у которой висели раритетные клинки из редкой стали.

- Сейчас… сейчас… - приговаривал он, занося меч над головой Зельды, которая всё никак не могла вырваться.

Девушка билась в истерике, царапалась и пиналась, но стальная хватка полностью обезумевшего человека была сильнее любых её потуг.

Наконец, голова «Госпожи» упала с плеч, а советник расплылся в улыбке наисчастливейшего человека и, запрыгав словно маленький ребёнок, получивший долгожданную игрушку, начал напевать себе под нос какую-то детскую считалочку, изменённую им до неузнаваемости.

Именно в этот момент в комнату ворвались люди в стальных, начищенных до блеска, доспехах, на которых в качестве герба была изображена белая крылатая змея.

Людей, вошедших в комнату, сильно шокировала увиденная ими картина, но ещё больше их удивили слова, сказанные первым советником Вертании.

- Нет… Я же тебя убил… Я только что тебя убил! – прокричал Агро, пятясь назад и глядя на некий силуэт с длинными чёрными волосами и мерцающим в темноте красным глазом, который находился за спинами солдат.

Рыцари двинулись в сторону советника, чтобы схватить его и подвергнусь честному суду, но…

- Нет… Не подходи… Не приближайся… ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!!! – Агро резко развернулся и кинулся в сторону окна.

Никто не успел среагировать, как первый советник уже выпрыгнул в окно и мёртвым соколом устремился вниз, с высоты шести метров.

Что же касается шпиона Советника… Этот человек всё же выполнил приказ советника, и Вертания в скором времени должна была прийти к процветанию.

В конце концов, Вескульд был невероятным человеком, который и в самом деле заботился о своём народе, а посему, страна под его руководством не могла не возвыситься.

Кстати, однажды этот человек побывал в Катакомбах. Это произошло примерно за пол года до окончания войны. Каково же было удивление Киры, когда она узнала в человеке, что скрывался за бинтами, лицо убитого ею высшего бога Альберта.

Вначале она не поверила своим глазам, но потом, поняла, что перед ней стоял человек, в котором текла лишь одна шестнадцатая часть крови бога. Однако, даже так он был сильнее любого человека в этом мире.

Как оказалось, полубог пришёл к Кире, чтобы попросить у той разрешения служить ей. На вопрос: «Зачем?», - шпион ответил, что Кира, в его представлении, является самым подходящим кандидатом на роль его хозяина. В конце концов. Его про-пра-пар-(много раз пра)дед проклял беднягу и обрёк его на вечно преклонение, не важно перед кем. Недолго думая, ангел дала шпиону имя, которым, к слову, он до этого не владел. Теперь его звали Тремор.

Во время разговора в Катакомбах Кира так же узнала, что Тремор, во время всего завоевания Вертании, снабжал вертанианское командование большим объёмом ложной информации, которая и стала ключом к победе Сораса.

Можно сказать, что в недалёком будущем этого человека стали считать легендой. Очень мрачной легендой, которой пугали маленьких детей. На самом деле Кира сделала Тремора своим бессмертным ассасином, который без колебаний устранял любую цель, на которую указывал палец его хозяйки или же хозяина. К тому же этот человек оказывал огромную помощь в экспериментах, которые проводила ангел.

***

Таким образом, трёхлетняя война подошла к концу, однако не принесла ни одной стороне почти никакой пользы.

Вертания потерпела поражение и перестала быть отдельным государством, присоединившись к Сорасу.

Весккульд же, не успевший разобраться со всем проблемами своей страны получил в нагрузку ещё и полностью обедневшую Вертанию.

Единственным существом, которое извлекло выгоду из всего этого мероприятия, являлась Кира. Всё то время, которое длилась война, пролетело для ангела незаметно и, к огромному её удовольствию, до пробуждения Левиафана оставался всего один год.

Однако Кира радовалась недолго. Возможно, даже для человека один год показался бы небольшим отрывком времени, но не для ангела, которая ждала пробуждения своей пары как ничто другое во всех мирах.

После окончания войны для Киры началось самое тяжёлое время её невероятно долгой жизни.

Последний год ожидания…

Глава 33. Проснись и пой

Ожидание – непосильная ноша для ангела. Кира поняла это практически сразу после того как все источники развлечения для неё иссякли. Она несколько раз пыталась вмешиваться в дела западной части континента, но тамошние города были для неё слишком омерзительными. Ангел просто не могла там находиться больше нескольких часов.

Именно из-за этого Кира приняла для себя единственно верное решение – впасть в годовую спячку. Однако она не исчезла бесследно.

Перед тем как отбыть в мир грёз и полностью отдаться наращиванию мощи своего владыки, она принесла извинение Вескульду, Снейку и всему Сорасу, незаметно передав в их казну почти все накопленные ею и Левиафаном сокровища. Так же Кира предупредила драконью императорскую чету о своей спячке. Каково же было удивление ангела, когда она обнаружила внутри Линды только зародившуюся жизнь.

Проведя небольшое исследование, Кира поняла, что маленький дракончик, срок развития которого не превышал и месяца, являлся полностью двуипостасным существом.

Когда ангел рассказала эту новость семье драконов, их счастью не было предела. В конце концов, Анимус и Линда выказали своё желание насчёт того, чтобы Кира стала духовной матерью их будущего ребёнка, а Левиафан, следовательно, духовным отцом.

Как оказалось, у расы драконов была давняя традиция насчёт духовных родителей. Как правило, это были драконы, которые являлись более могущественными в использовании магии, чем настоящие родители. Духовные мать и отец помогали маленькому дракончику обучаться магии. По мнению Киры, теперь, когда были открыты драконья школа и академия, в этих пережитках прошлого больше не было смысла, но Линда и Анимус слишком настаивали, чтобы Кира могла отказаться.

В итоге, ангел засыпала, будучи связанной довольно интересным и заманчивым обещанием с двумя драконами.

***

Что могло случиться за год? Ничего… или же невероятно много.

За тот год, который провела в спячке Кира, главные изменения произошли, естественно, в империи Сорас, городе Сэйве и в Драконьем хребте.

Начнём с Сораса. В этой стране, которая подверглась большому расширению границ, увеличению населения, а так же увеличению количества проблем, которые нужно было решить королю и главе тайной канцелярии, Вескульд и Снейк приложили максимум усилий и всё же подняли страну «на ноги».

Благодаря деньгам, которые оставила Кира, было открыто множество государственных банков, которые давали кредиты мелким торговцам и предпринимателям, чтобы те в свою очередь, развивали свой бизнес, а в последствии платили налоги.

Так же Сорас подписал торговый договор с империей Оушен. В конце концов, эти два королевства остались единственными странами, в которых проживали люди на всей восточной части континента Магнус.

По этому договору Оушен закупал у Сораса лириум по завышенной цене, а так же отменял все пошлины для торговцев из королевства Вескульда. В последствии Оушен перепродавал драгоценный минерал на западе по ещё большей цене, поэтому, в итоге, почти ничего не терял.

Что касается города Сэйве, то он из города свободы превратился в город технологического прогресса. В сотрудничестве с драконами, люди из Сэйве разрабатывали новые методы использования мистической энергии, которой обладали летающие ящеры и некоторые люди. Так же они искали способы противодействия этой ужасной силе. Но это было не главное…

Всё дело в том, что Сэйве получил личное благословление и защиту от богини Беатрис. Никто конкретно не знал, почему так произошло, но по городу быстро разошёлся слух о том, что рядом с домом городского стража часто видели рыжеволосую девушку неземной красоты…

В городе прогресса резко возрос уровень жизни. Бывшие рабы теперь выглядели как настоящие люди, а не костлявые куклы. Каждый житель Сэйве имел собственный комфортный дом со всеми удобствами, а так же довольно большой участок земли за пределами городской стены.

Так же главами города и стражем было принято решение закрыть Сэйве. Это означало, что селиться и жить в его стенах никто больше не мог. (В дальнейшем это правило было изменено. В городе могли селиться лишь те, кто сдавал специальный экзамен).

В Драконьем хребте так же произошло множество изменений. Главным из которых являлось рождение наследника у императора и императрицы. Маленького дракончика назвали Левекрим. В честь Левиафана и Киры (хотя о происхождении этого имени знали лишь Анимус и Линда).

Так же была решена проблема с чересчур буйным темпераментом драконов. Для этого было решено проводить небольшой турнир каждую неделю. На котором молодые и не очень драконы сбрасывали напряжение и энергию, накопившиеся за неделю.

Так же Линда развернула бурную деятельность, направленную на прекращение дискриминации дракониц. Драконы сомнительно восприняли такое «увлечение» молодой императрицы, но когда она продемонстрировала им своё расовое умение больше никто не мог ей и слово поперёк сказать.

В общем, год после окончания трёхлетней войны прошёл для кого-то крайне продуктивно, а для кого-то крайне незаметно.

***

Кира медленно потянулась. Хоть она и была бессмертным и практически всемогущим существом, всё же, от долгого бездействия даже её мышцы затекали.

Она ещё не до конца понимала, где она находится, поэтому, по привычке, которая возникла у неё за четыре года, она не торопясь заварила себе чай, удобно расположилась на диване и стала медленно и со вкусом его пить.

За распитием ароматного и бодрящего напитка она провела около часа. Всё это время её не покидало ощущение того, что за ней кто-то наблюдает. Правда, она всё никак не могла понять, кто.

После чаепития Кира решила размяться, поэтому, выйдя из дома, она, взмахнув своими мощными крыльями, взмыла в небо.

Ощущение полёта дарило девушке неописуемую радость, поэтому она смеялась как ребёнок, разрезая облака и позволяя ветру подхватывать себя и нести в неизвестном направлении.

И опять… она чувствовала, что за ней кто-то следит. Ей казалось, что это был дикий зверь, который вот-вот выпрыгнет из неоткуда и съест её.

Со смешанным чувством счастья и тревоги Кира вернулась в дом, для того, чтобы принять ванну. Она плавно продефилировала в сторону купальни и перед самым входом внутрь избавилась от своего чёрного платья, оставшись полностью обнажённой.

Как только она это сделала, по её спине пробежала толпа мурашек. Она кожей чувствовала чьи-то прикосновения. Ей казалось, что кто-то с глухим рычанием оглаживает её плечи, руки, талию.

Кира ощущала чьё-то дыхание на своей макушке…

Она даже не заметила, как мир вокруг почернел, и она оказалась в подсознании Левиафана…

Неожиданно кто-то провёл языком по мочке её уха.

Кира медленно повернула голову и увидела их… Глаза… глаза, которые она мечтала увидеть пять лет. Глаза, которые смотрели на неё со всей нежностью, любовью и страстью, на которую только могли быть способны.

- Кирррра, после пяти лет сна ты взяла и показала мне себя во всей крррасе. Не думаешь ли ты, что это несколько нечестно? – прорычал девушке в губы Левиафан, а затем впился в них в страстном поцелуе.

На этот миг для метаморфа и ангела мир застыл. Они наслаждались друг другом, отдавая всех себя новым ощущениям.

- Пять долгих лет я наблюдал за тобой, не имея возможности ни пошевелиться, ни что-либо сказать, - прошептал Левиафан. – Ты ответишь мне за всё сполна!

Пространство вокруг двух существ поплыло, а в следующую секунду Кира оказалась прижата обнажённым и горячим телом Левиафана к холодным простыням.

- Я только за, - хихикнула девушка, и метаморф больше не смог себя сдерживать.

С этой секунды начался танец двух влюблённых, что был древнее, чем этот мир и прекраснее, чем всё в нём.

Левиафан и Кира растворялись друг в друге, дарили себя без остатка, позволяя чувствам взять над ними верх. Это было их время абсолютного счастья и спокойствия.

Жаль, что длилось оно не долго…

***

После пробуждения Левиафана прошла неделя. Всё это время он не выходил из своего подсознания. Во-первых, его не отпускала Кира, а во-вторых, он и сам не горел желанием что-либо делать.

В данный момент ангел уютно спала на широкой груди метаморфа. На её губах играла умиротворённая улыбка.

Левиафан с нежностью взглянул на свою крылатую леди и плавно провёл пальцами по её чёрным волосам.

« Я мог бы так провести целую вечность», - подумал метаморф.

Неожиданно девушка на его груди начала шевелиться и это не укрылось от внимания Левиафана.

- Кира, если хочешь ещё немного отдохнуть, то лучше лежи спокойно и не двигайся, - предупредил девушку Левиафан.

-А если я больше не хочу отдыхать? – игриво спросила ангел.

Метаморф больше ничего не сказал. Он лишь глухо зарычал и страстно поцеловал Киру. Их танец продолжился…

***

Ещё спустя четыре дня…

- Леви, а ты знал, что у Линды и Анимуса родился маленький дракончик? – поинтересовалась у возлюбленного ангел.

- Что-то подобное мелькало в твоём разговоре с ними, но, моё внимание было полностью приковано к тебе, поэтому никакую другую информацию я воспринимать не мог, - признался Левиафан.

- Они так же попросили стать нас духовными родителями их новорождённому сыну, - продолжила разговор ангел.

- Я надеюсь, что ты согласилась? – поинтересовался метаморф.

- Они были очень настойчивыми. Поэтому, да, – пожаловалась девушка.

- Ну что ж, мы обязательно решим этот вопрос, но чуть позже, - мурлыкнул Левиафан и вновь притянул Киру к себе.

***

Спустя два дня.

Наконец, после почти двухнедельного марафона Кира и Левиафан решили выйти погулять. Они решили устроить небольшую прогулку по саду, поговорить и обдумать планы на будущее (на самом деле гулял только Левиафан, поскольку после пятилетнего сна ему нужно было размяться. Кира же всё это время пребывала в подсознании).

- Леви, ты чувствуешь? – после продолжительного молчания спросила Кира.

- Всё зависит от того, что ты имеешь ввиду, - размыто ответил метаморф.

- Нашу мощь, - как будто выдавая страшную тайну, прошептала Кира.

- Конечно чувствую, - ответил Левиафан, а затем создал в воздух сферу из чёрно-белого пламени.

- Представляешь, это даже не одна десятая от моей былой силы, - похвасталась девушка.

- Удивительно, - изумился метаморф, попутно развеивая огненную магию и сворачивая в сторону озера.

- Представляешь, всего через сотню лет я восстановлю все свои силы… - мечтательно протянула Кира.

- И что тогда? – задал вопрос метаморф.

-Что значит что!? – изумилась девушка, - Мы отправимся путешествовать! Бесконечное множество миров будет ждать нас с тобой. Ты даже представить не можешь, сколько всего там можно увидеть! А самое главное… никто нам не будет указом. Вес склонят свои головы перед нами. Мы будем абсолютно свободны! – воскликнула Кира.

- Мой ужасный воинственный ангел, - мурлыкнул Левиафан, - всё будет так, как ты желаешь.

Девушка хихикнула и начала затягивать Левиафана в его подсознание, чтобы поцеловать, но вдруг…

Огромная трещина пошла по стенкам подпространства, в котором находил особняк, а после этого огромная ударная волна обрушилась на метаморфа и его возлюбленную

К сожалению, из-за огромного столба пыли, ни Левиафан, ни Кира не смогли разглядеть нападавшего.

- Мужчина? – изумился явно мужской голос атакующего, - странно, я ожидал увидеть кое-кого другого.

Всё это время Левиафан не издал ни звука, как и Кира, поскольку разбрасывали кусочки плоти по всему окружающему пространству.

-Что ж, умри, - безразлично бросил голос, и в этот же момент тело Левиафана было уничтожено огромным чёрным энергетическим лучом, который пробил планету насквозь.

Глава 34. Истинная роль мира

Создатель вернулся в свой мир. X – сильнейший из некогда могущественной группы существ под названием «Септемверат».

В течении пяти лет он добирался до своего мира, которому даже забыл дать название. Он делал это лишь с одной целью – наказать вора, который хотел похитить его творение.

Увидев этого «вора» X испытал небывалое разочарование. Он искренне полагал, что захватчиком являлась его давняя «знакомая» - ангел Кираналь. К сожалению, вором оказалось существо непонятного происхождения. Благо убить его не составило никакого труда.

После избавления от похитителя Иксу оставалось сделать одну маленькую, но чрезвычайно важную вещь – уничтожить этот мир…

***

- Кира, что только что произошло? – спросил Левиафан, выползая из-под земли.

После ужасающей атаки неизвестно противника основное тело метаморфа было моментально уничтожено. Благо он и его ангел успели распространить кусочки его плоти по всей восточной части континента Магнус и даже смогли зацепить Драконий хребет и одну треть западной части.

В данный момент Левиафан восстановил своё тело на том самом месте, где ранее существовала империя Харена.

- Леви, кажется, случилось то, чего я больше всего боялась… - Кира на минуту замялась, но потом продолжила, выдав метаморфу ужасную новость, - Создатель мира вернулся.

Левиафан застыл в изумлении. На самом деле он всегда думал, что ничего подобного никогда не случиться, но вот, всего секунду назад его тело было уничтожено Создателем мира.

- Должны ли мы вступить в бой? – поинтересовался метаморф.

- Нет, - спокойно ответила Кира, - он не нашёл того, что искал, а посему в скором времени должен покинуть этот мир. Если только…

Ангел не успела закончить свою мысль. Она уловила мощные колебания энергии, которые распространялись прямиком из ядра планеты, а затем мир содрогнулся от сильного землетрясения.

По спине Киры пробежали мурашки. Сбылись её самые страшные опасения.

- Леви, боя не избежать, однако, сначала нам нужно подготовиться… - пробормотав это, ангел ненадолго задумалась, а затем… - Тремор! – крикнула Кира, и прямо перед ней и Левиафаном возник человек, замотанный в чёрные бинты.

Метаморф с некоторым интересом рассматривал существо перед собой. Внезапно он заметил, что человек перед ним сильно дрожит. Понимание пришло к Левиафану всего через секунду, и он надел на лицо маску.

- Тремор, ты можешь проникнуть в божественный Пантеон? – поинтересовалась у мужчины Кира, используя марионетку, выращенную секунду назад.

- Да, госпожа, - односложно ответил Тремор.

- Прекрасно. Найди там богиню Беатрис и предупреди, что Создатель вернулся. Так же передай ей мои указания: эвакуировать всех жителей империи Сорас, города Сэйве и Драконьего хребта. Скажи ей, что я не знаю как, но она должна это сделать. В противном случае я подвергну её самым изощрённым пыткам, которые только знаю. А я знаю очень много! Вот тебе заклятье моментального сна, которое может вырубить даже бога. Используй его, когда эвакуация будет завершена, – Кира отдала все распоряжения своему бессмертному асассину, вручив в его руки небольшую, переливающуюся чёрным и белым цветами сферу, и тот моментально исчез в облаке чёрного дыма.

- Хм, неужели это тот самый слуга советника Вертании!? – изумился Левиафан.

- О, ты даже об этом знаешь? – Кира так же была удивлена.

- Я же говорил, что постоянно за тобой наблюдал, - улыбнувшись, ответил метаморф.

Кира ничего не ответила. Она лишь тяжело вздохнула и посмотрела куда-то вдаль.

Левиафан сразу всё понял. Он, так же как и его ангел, улавливал с каждой секундой усиливающиеся энергетические волны, исходящие из центра планеты.

- Что происходит? – поинтересовался Левиафан.

- Создатель поглощает планету, - как ни в чём небывало ответила девушка.

Метаморф ничего не сказал, но по выражению его лица Кира поняла, что ему очень хочется узнать более полную информацию по этому вопросу.

- Создатели – довольно могущественные существа, обладающие очень большими энергетическими резервами, однако, скорость восстановления их резервов ничтожно мала. Именно поэтому они и начали создавать «миры» - своего рода фермы энергии. Конечно, на их создание уходило очень много сил, но результат был гораздо важнее для Создателей. В конечном счёте, после «созревания мира», создатели его поглощали, тем самым восполняя свой резерв, а затем создавали парочку новых миров, - Кира предоставила Левиафану краткую информацию об основном виде деятельности Создателей.

После получения такого объёма столь шокирующих данных, Левиафан пребывал, откровенно говоря, в шоке. Однако после того как он осознал всё сказанное Кирой, к нему пришло понимание всей плачевности ситуации в которой он, а так же все жители планеты оказался.

План дальнейших действий был разработан метаморфом моментально.

Под влиянием сильных эмоций, Левиафан перешёл в частичную форму «Iraционального состояния», а затем начал погружать свои отростки вглубь планеты. Метаморф совершенно не опасался того, что его плоть могола сгореть. В конце концов, его защищала «Температурная мистерия».

Буквально за десять минут тысячи чёрно-белых щупальцев достигли ядра планеты, в котором и находился Создатель.

Икс был слишком увлечён процессом поглощения энергии «мира», поэтому совершенно не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Он даже подумать не мог, что кто-то может навредить ему. Икс искренне считал, что являлся сильнейшим существом во всех мирах.

Создатель стоял перед раскаленной практически до белого цвета сферы и выкачивал из неё тоненькие струйки ценнейшей энергии, как вдруг, чёрно-белые щупальца, прошедшие сквозь мантию планеты, словно раскалённый нож через масло, начали опутывать его тело и тянуть на поверхность с ужасающей силой.

Создав вокруг себя мощный энергетический барьер, выглядевший как тёмно-фиолетовая сферическая формация, состоящая из пятиугольников, X в мгновение ока избавился от пут в виде щупальцев.

Создателю очень хотелось поскорее съесть этот мир, но ещё больше он желал узнать, кто же осмелился напасть на него, поэтому, не теряя времени, X распространил свою энергию для поиска наглеца. Завершив поиски, он переместился прямиком к метаморфу.

Создателя совершенно не удивил окружавший его вид пустынного города. Однако его поразил тот факт, что напала на него та самая неизвестная форма жизни, которою он, как ему казалось, совсем недавно уничтожил.

Левиафан внимательно оглядел «гостя», который так бесцеремонно вторгся в этот мир.

Перед ним стоял человек с бледной кожей и чёрным волосами до плеч, росшими лишь на правой половине головы, в то время как левая была украшена уродливым шрамом от ожога. Он был слегка пухловат, а его тёмно-фиолетовые, почти чёрные глаза, источали презрение и раздражение. Этот человек, по словам Киры, был одет в «официальный костюм» с галстуком. Так же на человеке были чёрные, начищенные до блеска, мужские туфли.

- Что ты такое? – небрежно бросил Икс странной форме жизни, которая, казалось, его внимательно изучала.

Левиафан ничего не ответил. Вместо этого он продолжил осматривать своего возможного врага. Его внимание тут же привлекла книга, которая была цепями прикована к ноге Создателя.

- Неужели ты не обладаешь интеллектом, хоть и принял облик, похожий на человека? – пробормотал себе под нос Икс.

Эта фраза не укрылась от острого слуха Левиафана.

- Я попрошу вас меня не оскорблять, - заявил метаморф, смотря на Икса глазами, скрытыми маской.

- Хм, так ты всё же можешь говорить… И даже понимаешь язык Создателей. Раз так… Проваливай из моего мира, пока я тебя не уничтожил, - в голосе Икса была явная угроза.

- К сожалению это невозможно, - ровно сказал Левиафан.

Создатель на эти слова лишь презрительно фыркнул, а затем выпустил очередной луч энергии, который, однако, не попал в метаморфа, ведь тот в свою очередь при помощи «Жадности» сместился на пару десятков метров вправо от места поражения.

- Я прошу вас воздержаться от использования столь разрушительных атак. По крайней мере пока, - деликатно попросил Левиафан.

Создатель вновь ничего не сказал. Он лишь выпустил очередной энергетический луч. Однако, вопреки его ожиданиям, существо не уклонилось от него, а выставило большой белый энергетический щит, в основе которого лежала структура алмаза. Этот барьер без труда смог выдержать атаку «нежданного гостя».

Икс был удивлён, но не более. В конце концов, подобная атака не была даже одной десятой его реальной силы.

- Тц… Это становится проблематично, - проговорил себе под нос Левиафан, наблюдая за тем, как над головой Икса формируется огромный чёрный энергетической шар.

Это была чистейшая антиматерия и у неё имелась одна единственная слабость – при соприкосновении с материей происходил немедленный взрыв. Икс знал об этом и именно поэтому создал вокруг сферы пространство без материи.

К сожалению для Создателя, Левиафан так же догадался о свойствах оттого шара, поэтому…

Метаморф устремил к сфере тысячи своих щупальцев, которые незамедлительно вырвались из-под земли. Как только одно щупальце коснулось антиматерии, произошёл мощнейший взрыв, который уничтожил почти всю территорию империи Харена, а так же и самого Левиафана.

Метаморф полагал, что это хоть немного остановит Создателя, но ошибся. В огромном облаке пыли, созданном взрывом, показалась человеческая фигура. Когда же пыль осела, Левиафан, находившийся под землёй, увидел абсолютно невредимого Икса.

«Кира, ты закончила анализировать его силу?», - чуть ли не взмолился метаморф, а затем устремился в атаку.

[Нет, я стараюсь, Леви, но у меня ничего не получается], - ангел была сильно напугана, но продолжала из раза в раз разрабатывать тактику сражения с Иксом.

«Не переживай, если что-то пойдёт не так… я не дам тебе погибнуть!», - метаморф вырастил себе шесть конечностей, которые заменил острейшими клинками и метнулся в сторону Икса. Он так же создал трёх марионеток, которых мог контролировать без помощи Киры.

Со всей своей скоростью Левиафан напал на Создателя.

Удар в живот, секущая атака в шею, рубящий удар по рукам.

Казалось, что Икс видел каждое движение каждой марионетки и основного тела метаморфа.

Всё то время, которое Левиафан пытался атаковать, Создатель непринуждённо отмахивался от выпадов рукой, как будто вокруг него кружили не смертоносные клинки, а надоедливые мухи.

Во время защиты Икс сделал лишь один резкий взмах рукой, и Левиафан отлетел от него на пару сотен метров, при этом переломав себе все несуществующие кости. Марионетки же и вовсе были уничтожены мощной энергетической волной, предположительно принадлежащей к элементу огня.

Тело метаморфа начало изгибаться на земле в неестественных для человека позах. Неожиданно Левиафан взмахнул руками, соединив их в замок над головой.

В этот же самый момент по обе стороны от Икса прямо из-под земли возникли две чёрные лапы с острыми когтями, которые так же начали соединяться замком. Создатель же оказался как раз посреди этих жутких лап, которые грозились вот-вот раздавить его в лепёшку.

Превратить Икса в фарш Левиафану мешал энергетический барьер, который так ни кстати образовался вокруг Создателя.

Метаморф испустил вздох разочарования, который вывел Икса из себя.

Уродец взревел как ужасный монстр, и волна чёрного огня испепелила лапы метаморфа.

-Тебе конец! – взревел Икс, а затем на метаморфа обрушилось сразу четыре энергетических луча, соответственно четырём сторонам света.

- Угх… - выдавил из себя Левиафан и создал идеальную защитную сферу и одновременно с этим создал и телепортировал к Иксу двух шестируких марионеток.

- Кончай играть в куклы! – Взревел Создатель и марионетки моментально обратились в пепел, не успев нанести ни одного удара.

Одновременно с этим на всё ещё защищающегося метаморфа обрушилась целая сотня энергетических лучей. Естественно его защита не выдержала, и очередное тело было уничтожено.

- Я надуюсь это конец!? – раздражённо крикнул в пустоту Икс.

- Да, это определённо конец… ДЛЯ ТЕБЯ! - гневно ответил ему до боли знакомый женский голос…

Глава 35. Битва чудовищ

«Как же меня раздражает эта самоуверенная надменная рожа… Бесит!», - в подсознании Левиафана творилось чёрт знает что, но сам метаморф об этом не знал, поскольку был полностью поглощён битвой.

Мир в голове Владыки греха превратился в руины, окружённые беспроглядной тьмой и утопающие в отвратительной вязкой субстанции, которую можно было назвать не иначе как «Скверна». Даже энергетический резерв Левиафана был наполовину затянут в эту странную жидкость.

Кира всё никак не могла придумать, как же ей и её Владыке одолеть наглого Создателя и от этого злилась с каждой секундой всё сильнее и сильнее, уничтожая всё вокруг.

Сидя на «Скверне», которая ни коим образом не могла коснуться тела ангела, девушка, обхватив голову руками и подтянув колени к себе, искала выход из сложившейся ситуации…

И он неожиданно пришёл. Потирая в предвкушении руки, Кира поднялась на ноги и посмотрела, что творилось в реальном мире. Она сделала это в тот самый момент, когда Икс сказал очень глупую, по её мнению, фразу.

- Надеюсь это Конец!?

- Да, Это определённо конец. ДЛЯ ТЕБЯ! – слова девушки сочились ядом и превосходством, что удивило не только Икса, но и Левиафана.

Всего лишь на мгновение на лице Создателя промелькнула тень ужаса. В конце концов, он до сих пор не мог забыть весь тот кошмар, который сотворила с его братьями обладательница столь чарующего голоса.

Кира успела это заметить и не упустила возможности поддеть Икса, ведь она понимала, чем сильнее эмоции берут над противником верх, тем больше у неё и Левиафана шансов на победу.

- Ой-ой-ой, кажется, кто-то меня боится, - прошипела, словно ядовитая змея, ангел

- Заткнись! – взревел Создатель и выпустил в разные стороны сотни энергетических лучей, пытаясь уничтожить его самого страшного врага.

На такую отчаянную атаку Кира могла лишь рассмеяться.

- Я убью тебя так же, как убила и твоих братьев. Не сопротивляйся, - пропела Кира, а затем сотни марионеток-жуков взметнулись в сторону Икса.

При виде столь отвратительных существ, Создатель скривил своё лицо, чем сильно обидел как Киру, так и Левиафана. В конце концов, они создавали этих чудовищ вместе.

Не дожидаясь, пока Икс уничтожит всех кукол, ангел начала создавать белые солнца.

[Леви, нам придётся драться лишь в половину силы. Мне нужно собрать очень много энергии для одного рискованного плана…], - с мольбой в голосе сказала ангел.

- Я постараюсь, - ответил метаморф, а затем десяток ослепительно сияющих звёзд, испепеляя всё на своём пути, двинулись в сторону Создателя.

Одновременно с эти Левиафан создал тысячи ледяных копий, которые обрушил прямо на врага.

Икс даже не стал уклоняться. Тёмно-фиолетовая сфера в мгновение ока окружила его тело, и солнца, и жуки, и копья, соприкоснувшись с ней, моментально исчезли, не оставив и следа.

- Хватит этих детских игр, - раздражённо выкрикнул Икс, а затем над его головой раскрылся огромный портал.

- Сейчас я с вами покончу.

Из огромного дыры в пространстве над головой Создателя начал медленно появляться раскалённый кусок камня. Он был размером с небольшую гору.

- Если он коснётся поверхности планеты, всё будет уничтожено, - прошептала Кира, а на её лице отразилась нездоровая бледность.

- Что ж, будем отбиваться, - хмыкнул Левиафан.

- Не только ты можешь играть с пространством, - любезно сообщил иксу метаморф.

Огромный портал захлопнулся сразу после этих слов, однако кусок метеорита уже успел проникнуть в этот мир и сейчас стремительно приближался к поверхности планеты. Однако коснуться он её не смог.

Яркая вспышка возникла прямо перед метеором и он исчез.

Лицо Создателя исказилось гневом. Он не мог поверить, что непонятно что смогло избежать его «Падения метеорита» при этом не понеся и капли ущерба. Он мог бы злиться из-за этого ещё долго, но внезапно…

- Захват мира, - выкрикнул женский голос и всё пространство в радиусе семи тысяч километров стало серым.

- Что за…? – удивился Икс, обнаруживая, что ему намного труднее стало двигаться и пользоваться собственной силой.

- Пытаешься захватить мой мир в моём же присутствии!? – возмутился Создатель, - как нелепо!!!

Икс расставил руки в стороны и вокруг него начали возникать письмена на непонятном языке. Вместе с этим серая область стала стремительно рассеиваться.

«Надо ему помешать», – сообщила Левиафану Кира.

- Наши атаки на него совершенно не действуют, - напомнил ей метаморф, - К тому же даже ты в захваченном мире не можешь с ним ничего сделать.

«Он сейчас сильно ослаблен. Попробуй ударить его чем-нибудь весомым», - попросила ангел.

- Понял…

Икс старательно возвращал контроль над миром себе, как вдруг… Земля начала стремительно покрываться трещинами, из которых стала вытекать чёрная масса.

- Сработало против Фирнакаса, сработает и против него, - хмыкнул Левиафан.

Половина огромного чёрного монстр с восемью когтистыми лапами вылез из недр планеты. Он был больше, чем его первая версия, но на самом деле Левиафан сделал его в два раза меньше, чем мог бы.

Икс даже опешил от такой неожиданности. Эта заминка чуть не стоила ему серьёзных проблем.

Четыре руки со скоростью молнии взяли Создателя в плен. Внутри лап развернулся настоящий ад. Левиафан повысил температуру внутри своих конечностей до нескольких сотен тысяч градусов. Любое существо из этого мира умерло бы в мгновение ока, оказавшись внутри лап метаморфа. Этой участи не избежал бы даже бог, но Икс был Создателем.

Лучи тёмно-фиолетовой энергии пронзили лапы насквозь. А как только Икс вырвался из ловушки, он взмахнул рукой и четыре лапы были раздроблены прямиком до локтей.

- Хватит! Мне это надоело! – прокричал Икс. Его сожженные волосы зашевелились, и множество частиц энергии стало собираться вокруг него.

- Мне тоже… - отвратительным голосом ответил чёрный монстр, и его лапы мгновенно восстановились, превратившись в щупальца.

- Бесполезно! – победоносно воскликнул Икс, когда щупальца, пытавшиеся его атаковать, даже не могли его коснуться, разлетаясь на мелкие кусочки примерно в метре от Создателя.

[Леви, перестань попусту тратить энергию. Кажется, он собирается использовать что-то мощное, поэтому не может двигаться. Перестань атаковать и сосредоточься на восстановлении сил], - практически приказала Кира.

- Кира… мне не очень нравится когда мне приказывают и пытаются мной управлять, - еле слышно сказал метаморф, - пожалуйста, старайся так больше не делать.

Небольшая трещина появилась в теле огромного чёрного чудовища, и оттуда вышел Левиафан. Он опутал белыми щупальцами тело монстра и поглотил его, чтобы вернуть потраченную энергию.

В этот самый момент метаморф почувствовал что-то ужасное, приближающееся со стороны Создателя.

- Не забудьте попрощаться друг с другом, - издевательски проговорил Икс, скорчив надменную рожу. В этот же момент в его руке появилось большое, примерно шесть метров длинной, тёмно-фиолетовое копьё, которое прожигало само пространство, оставляя после себя небольшие чёрные дыры.

Создатель уже приготовился к броску, заведя руку за голову для броска, но его прервала странная картина, увиденная им в этот момент.

Тело его врага начало покрываться чёрными трещинами, из которых сочился слабый белый свет. Подобных преображений не понял и сам метаморф.

- Кира, что происходит? - спросил он, ощущая чудовищную боль во всём теле.

- Ты не выдерживаешь переполнившей тебя энергии, но так нужно, поверь, - прошептала девушка, а затем боль усилилась настолько, что метаморф согнулся пополам.

- Ха, неужели перетрудился, - гаденько рассмеялся Создатель и всё же метнул своё копьё, чтобы наконец-то избавиться от ненавистной Киры и странного существа, в котором она жила.

Стоило только тёмно-фиолетовому концу копья коснуться тела метаморфа, всё обозримое пространство осветила вспышка яркого белого света.

Когда всё закончилось, Икс увидел, что всё вокруг было уничтожено, а под ним красовался огромный кратер, заполненный жидкой магмой.

- Наконец-то это закончилось, - устало выдохнул Икс и безумно рассмеялся.

Неожиданно он услышал за спиной громкий свист и, обернувшись, встретился лицом с белым кулаком метаморфа… точнее он был метаморфом, а сейчас…

Это был жилистый гибкий мужчина с длинными до пояса белоснежными волосами и столь же белоснежной кожей. У него было идеальное, невероятно красивое лицо и чудовищные чёрно-красные глаза, которыми он с презрением взирал на Создателя. За его спиной было три пары белоснежных перепончатых крыльев, а на голове красовались белые рога с красными спиралями по всей длине каждого рога. Сам мужчина был облачён в тёмно-серый цельный пластинчатый доспех и тёмно-красную корону.

Создатель содрогнулся. Он однажды уже видел тело ангела, но то, что было перед ним, было намного ужаснее.

- Что ты такое? – испуганно прошептал Икс.

[Несовершенный Вознёсшийся Архидемон!], - во всеуслышание победоносно прокричала Кира.

- Чистота, - наипрекраснейшим голосом сказал Левиафан, и в том месте, где был Икс, на мгновение возникла белая воронка, от которой создателю лишь чудом удалось уклониться.

- Чистота, - вновь повторил метаморф, и сотни воронок хаотично открылись во всём обозримом пространстве.

Ослеплённый первобытным страхом, Создатель метался из стороны в сторону и у него даже получалось избегать злосчастных воронок, но, одна всё же задела Икса.

Это стоило ему руки.

- Тварь!!! – взревел Создатель, пытаясь остановить вязкую фиолетовую массу, которая вытекала из огромной раны в его плече.

Ему еле удалось уклониться от очередной воронки «Чистоты», а затем он глянул на Левиафана переполненными гневом глазами.

- Никогда бы не подумал, что мне придётся использовать «это» против существа, которое родилось в моём собственном мире… - пробормотал Икс.

А в следующую секунду…

«Нет… не может быть!», - вскрикнула Кира и Левиафан явственно ощутил страх в её голосе.

- Проснись, «Ненавистный гримуар». Лемегеттон! – Книга в рваном чёрном переплёте, до этого незаметно висевшая на бедре у Создателя, неожиданно оторвалась от него и впрыгнула в руку Икса.

«Чистота» тут же попыталась атаковать Икса, необдуманно замершего в одном месте, но, попытавшись открыться, воронка была моментально уничтожена.

- Узнаёшь своё дитя, Кира? – поинтересовался гнилым голосом Икс. В каждом его слове сочился яд.

Создатель ожидал, что Кира просто взорвётся от гнева, но, к его огромному удивлению, она не проронила ни слова. По крайней мере в слух…

«Л-леви, это… как бы сказать…», - пыталась подобрать слова ангел, но у неё ничего не выходило.

- Кира, не переживай. Я знаю, что он имел в виду, говоря «дитя», - мягко проговорил Левиафан.

«Правда?», - удивилась Ангел.

- Ну, если я всё правильно понимаю… Вон, в центре этой невзрачной книжонки. Это ведь ядро ненависти, которое Создатели извлекли из экспериментов с твоей душой? – Метаморф легко сказал информацию, о которой знали только Кира и Икс.

- Но как!? – изумилась ангел.

- Во время сна я следил не только за тобой. Так же я внимательно и кропотливо просматривал твои воспоминания о прошлом.

Кира была поражена, но так же и счастлива. Она полагала, что если бы Левиафан узнал о ней абсолютно всё, он бы посчитал её настоящим чудовищем, но по его словам, информация о её жизни до встречи с ним, не вызывала у метаморфа ни капли отвращения.

- Эй, Кира, не желаешь мне что-нибудь сказать? – спросил Икс, грубо вмешавшись в диалог ангела и метаморфа.

- Сгинь с глаз моих! – взревела ангел, и в сторону Создателя полетел огромный сгусток пламени Тартара.

- Не думаешь ли ты, что этими фокусами можно меня убить? - гаденько рассмеялся Икс. – К тому же кто как не ты должен понимать всю мощь этой книжки? Лемегеттон, атака!

После того как Создатель отдал приказ, небольшая чёрная воронка раскрылась прямо посреди страниц раскрытой книги.

Левиафан явственно ощутил, как силы начали покидать его.

- Уж не знаю, во что ты превратился, - с ненавистью глядя на идеальное лицо метаморфа, выплюнул икс, - но с этим тебе не тягаться.

- Что происходит!? – спросил Левиафан, понимая, что даже не может пошевелиться.

- Ядро ненависти… Именно на его основе я создала «Чревоугодие». Оно было запечатано почти сразу после рождения, поскольку никто не мог его контролировать. Но, из того небольшого количества тестов, которые над ним успели провести, я узнала, что он пожирает любую энергию, до которой дотянется. При этом, если источником энергии является живое существо, «Ненависть» так же обездвиживает свою жертву до полного поглощения.

- Неужели ничего нельзя сделать? – с толикой отчаянья спросил Левиафан.

- … Нет… - Ответила ему совсем поникшая Кира.

- Ну, по крайней мере, с большой вероятностью, он умрёт вместе с нами, - сказала Кира, ткнув пальцем в Создателя, на лбу которого проступил пот, а лицо стало мертвенно-бледным.

Левиафан попытался атаковать Создателя марионеткой, но ничего не вышло. Как только небольшой жук вылез из-под земли, то сразу же рассыпался в прах.

- Ха, даже не пытайся, вы всё равно умрёте, - вымученным голосом воскликнул Икс.

- Леви, кажется, пришло время попрощаться, - мягко сказала Кира, а затем зарыдала навзрыв.

Левиафан переместился в подсознание, оставив тело висеть в воздухе безвольной куклой, и тут же притянул ангела к себе, уткнувшись носом в макушку, прошептал: «Кажется, да».

Глава 36. Пустота

Однажды каждому приходится делать выбор, который поменяет жизнь в лучшую или худшую сторону. Метаморф сделал свой не колеблясь и доли секунды…

- Кира, ты бы хотела жить и дальше? – почти шёпотом спросил Левиафан.

- Конечно, - ответила ангел. Её голос при этом дрожал.

- Пообещай мне, что ты будешь жить и ни за что на свете не попытаешься умереть, - серьёзно потребовал метаморф.

- Но к чему это? – не совсем поняла Кира.

- Просто, пообещай, - взмолился Левиафан.

- Хорошо, я, ангел Кираналь, клянусь, что буду жить во что бы то ни стало, - торжественно произнесла Кира.

- Замечательно… А теперь… Ты не обернёшься и с места не сможешь сдвинуться, пока я тебе этого не разрешу! –приказал метаморф, а затем всё тело ангела опутало цепями.

- Что ты?... – попыталась задать вопрос Кира, но затем поняла, что не может говорить.

Позади себя она чувствовала мощнейшие колебания энергии, а вместе с этими колебаниями она так же чувствовала и страх.

- В глубинах твоей памяти есть воистину невероятные знания, - тем временем сказал метаморф.

С каждым его словом энергия, что исходила из-за спины ангела, всё нарастала и нарастала.

Кира пыталась вырваться из цепей, но, против воли своего истинного хозяина подсознание никогда не пойдёт, а посему все попытки Киры освободиться из цепей были тщетны.

Неожиданно энергетические волны стабилизировались и стали более плавными.

- Создатели проводили этот эксперимент более ста тысяч лет… Тебе же потребовалось несколько тысяч на все шесть… Хм, мне предстоит сотворить его за несколько минут… Губитель мира! – воскликнул Левиафан и ангел почувствовала, что за её спиной что-то зашевелилось.

«Леви, отпусти… Отпусти меня!», - бесновалась про себя Кира.

- Нет, - неожиданно ответил ей метаморф. Его голос был намного слабее, чем раньше, - ты будешь жить.

За спиной Киры раздалось слабое гудение. Мало по малу она начинала догадываться о том, что собирался сделать Левиафан.

- Теперь мне нужна сильная эмоция… - пробубнил метаморф, но ангел его услышала.

«НЕЕЕЕЕТ!!!», - закричала она про себя.

- Кира, у меня и так мало времени, пожалуйста, не отвлекай, - вымученным голосом попросил Левиафан.

«У тебя ничего не выйдет! Я тысячелетиями заставляла их страдать, чтобы создать грехи, а ты собираешься сотворить седьмой буквально из ничего!», - неожиданно заявила ангел.

- О, ты догадалась… как жаль… Но, на самом деле у меня есть очень мощная эмоция – Зависть. Ты даже представить не можешь, как я завидую тому себе, который мог бы бросить этот мир на произвол судьбы и прожить с тобой вечность… именно поэтому то, что я планирую сделать совершенно точно получится, - мягко проговорил Левиафан.

«Нет… не надо!», - в мыслях Киры слышались слёзы и отчаяние.

- Ах да, не забывай, ты обещала жить. Я знаю, что я эгоист, но, ТЫ ОБЯЗАНЯ ЖИТЬ! – воскликнул Левиафан.

Мощный поток энергии врезался в спину Киры почти сразу после этих слов.

- Ну всё, можешь поворачиваться, - послышался еле слышный голос Левиафан.

Кира разорвала цепи и резко развернулась. За спиной она увидела белую сферу, которая испускала невероятно яркий и чистый свет.

Из глаз ангела брызнули слёзы. Она опустилась на колени и закрыла лицо руками, не переставая дрожать.

- Не плачь, мой ангел, - сказал голос Левиафана.

Кира подняла голову и увидела прозрачную проекцию метаморфа.

- Помни, я всегда буду с тобой, как часть твоей силы.

- Она мне не нужна! – воскликнула Кира, но Левиафан как будто её не слышал.

- Живи и попытайся быть счастливой, - улыбнулась проекция, - а ещё не забудь на куски разорвать этот бесполезный мусор, который зовёт себя Создателем.

- Да, я убью его… - с отсутствующим лицом пробормотала Кира.

- Ну что ж, прощай… - ласково улыбнувшись, Левиафан произнёс эту фразу и исчез, растворившись в ярком сиянии Зависти.

Тем временем в реальном мире Икс еле держась на ногах, пытался захлопнуть «Ненавистный гримуар». Создатель переоценил свои силы и сейчас Лемегеттон грозился поглотить и его и Киру и весь этот мир.

Приложив титанические усилия, Икс всё же закрыл книгу и, замотав её цепью, повесил обратно на своё бедро.

Во время этого боя Создатель потратил почти три четверти своего резерва и сейчас чувствовал себя, мягко говоря, плохо.

Икс медленно поднял глаза и взглянул в то место, в котором по идее уже должен был висеть бездыханный труп ангела и метаморфа.

Собственно всё получилось именно так, как хотел Создатель.

В десяти метрах над землёй, в позе эмбриона висела девушка, с чёрными волосами. Всё её тело было покрыто ужасными трещинами, и с каждой секундой от неё отваливались кусочки кожи, похожие на тонкую чёрную бумагу.

«Наконец-то, спустя миллионы лет, я наконец-то её уничтожил!», - воскликнул про себя Икс, а затем безумно рассмеялся.

Его счастью не было предела, до тех самых пор, пока не раздался совершенно безжизненный механический голос.

[Внимание! «Система» зафиксировала попытку уничтожения мира. Для поддержания жизни «Системы» все права хозяина мира передаются «Падшему Архангелу Кираналь»]

[Внимание! Обнаружено воздействие неизвестной силы]

[Внимание! Мир был принудительно запечатан хозяином. Отныне вы не можете покинуть пределов планеты]

[Внимание! Ваши силы были принудительно запечатаны хозяином. Более вы не можете пользоваться энергией]

Икс опешил. Естественно, он не поверил странному голосу у себя в голове, посчитав, что это последняя подлянка от Киры, но, как только он попытался выпустить луч энергии в тело ангела, он понял, что у него ничего не получается.

Тогда он попытался взлететь, но и тут его ждало фиаско.

А после попытки открыть портал в другой мир, он ощутил небывалое отчаяние.

Неожиданно тело Киры испустило мягкую волну белого цвета и сразу после этого, все повреждения, которые нанесли миру Икс и Левиафан, были восстановлены.

Всё затихло… И в округе слышался лишь один звук – звон льдинок, которые бились друг от друга. Он был настолько слаб, что, казалось, ещё чуть-чуть и он затихнет, но этого не происходило.

Практически на пять минут весь мир застыл, а затем послышался звук разбивавшейся скорлупы.

Икс медленно перевёл взгляд на Киру.

Всё тело девушки было завёрнуто в тонкий слой какой-то чёрной материи, которая медленно осыпалась. И из этой «скорлупы» начали вылезать чёрные, уродливые ободранные чёрные крылья, так сильно похожие на вороньи. В общей сложности из «скорлупы» показалось шесть крыльев.

Далее последовало и основное тело, покрытое какой-то чёрной вязкой субстанцией, в последствии превратившейся в подобие рваного чёрного платья, закрывавшего лишь часть тела девушки.

Это была всё так же Кира с её извечными длинными чёрными волосами, которые теперь были закручены в массивные объёмные пряди, и разноцветными глазами, но всё же что-то было не так…

Теперь на её голове красовался не белый нимб, а чёрная корона с заострёнными концами, а её взгляд, который ранее не выражал ничего кроме презрения по отношению к Иксу, теперь был абсолютно пуст. Казалось, что ангел была не здесь и вообще не замечала, что происходит вокруг.

Создатель попытался воспользоваться этим и сбежать, но… ни единой частью своего тела он двинуть так и не смог.

В это время в голове ангела проносились сообщения «Системы».

[Внимание! обнаружено воздействие неизвестной энергии. Идентифицирую её как грех Зависти]

[Внимание! Начинаю изучение свойств Зависти. В ходе анализа было сделано предположение, что Зависть даёт пользователю безграничный запас энергии, а так же стабилизирует и усиливает оставшиеся Грехи]

[Внимание! Из-за воздействия энергии Зависти ваше тело эволюционировало. Теперь вы относитесь к расе: «Падший архангел»]

[Внимание! «Система» передаёт вам все права на управление этим миром]

Одно сообщение за другим проносилось в голове ангела, но она их не замечала.

- Исчез… исчез… исчез… - беспрерывно шептала Кира, глядя в пустоту.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – ангел испустила крик боли и отчаяния, который слышала вся планета. Ударная волна, разошедшаяся в этот момент от неё в мгновение ока стёрла с лица земли практически всю восточную половину континента, но затем так же и восстановила.

- Мой смысл жизни… - девушка обхватила руками лицо. Её глаза не выражали ничего, кроме всепоглощающего горя, - погиб…

- Ха… Ха-ха-ха-ха! – раздался оглушительный смех Создателя. – Теперь-то ты чувствуешь то, что чувствовал я!? – не прекращая смеяться, спросил Икс.

- Что чувствовал ты? – Кира наклонила голову, как бы спрашивая: «Что ты несёшь?». – Себя-то хоть не обманывай, - безразлично проговорила ангел. – Ты был только рад смерти своих братьев, ведь они мешали тебе взять под контроль весь мир Создателей, а так бесился ты лишь из-за того, что после моих «экспериментов» тепе пришлось так долго восстанавливаться, - Архангел открыла Иксу страшную тайну. - Из-за тебя же погиб тот, кто раскрасил мой мир красками. Тот, кто вывел меня из той безграничной пустоты, в которой я существовала в течение всей моей жизни… Стоп! Из-за тебя… Он умер из-за ТЕБЯ!!! – Кира неожиданно осознала невероятную вещь.

После этой фразы всё тело Создателя затряслось в ужасе. Он только что понял, что его вот-вот убьют.

- Что!? Смерть!? Ты и правда думаешь, что отделаешься так легко!? – Архангел теперь могла беспрепятственно использовать Похоть, а посему никто не мог утаить от неё свои мысли. Каждое слово Киры было наполнено безудержной силой Архисущества, поэтому даже сам мир дрожал, пока она говорила, что уж говорить о Создателе, который почти потерял сознание от оказываемого на него давления.

- Давай, используй уже на мне эту чёртову «Чистоту» и покончим со всем этим! – гневно выкрикнул Икс.

- «Чистота»? Ты о чём? – Кира вновь наклонила голову в бок, намекая на полную невменяемость Создателя.

Девушка расправила крылья и посмотрела в небо. Из её прекрасного синего глаза скатилась маленькая чёрная слезинка, состоящая из вязкого, прожигающего всё на своём пути, вещества.

- Это Левиафан владел «Чистотой», а моя же сила имеет совершенно другой характер. Её боялись даже мои «Родители», хотя никогда этого и не признавали, - пока Архангел говорила всё это безразличным тоном, капелька сорвалась с её подбородка и коснулась поверхности планеты.

В этот же момент она обратилась целым океаном чёрной непроницаемой массы, которая поглотила всё, кроме Икса.

- Если Левиафан олицетворял собой «Чистоту», то я… Я всю свою жизнь была отвратительной «Скверной»!

Неожиданно воздух вокруг Архангела задрожал, а затем она испустила высокочастотный звук огромной силы. Звуковая волна в мгновение ока достигла Икса, а затем взорвала его глазные яблоки и барабанные перепонки. Из глаз и ушей создателя хлынул поток тёмно-фиолетовой крови.

Икс, подобно беспомощному червю катался по земле, вопя от боли, и за всем этим с лицом, перекошенным от безумной улыбки, следила Кира.

- Я покажу тебе… весь ужас одиночества… - каждое слово Архангела разносилось многократным эхом по округе.

Чёрный океан начал закручиваться вокруг Создателя водоворотом, но он этого уже не видел. Его истошно вопящее тело, залитое его собственной кровью и слезами уже ничего не слышало и не видело.

- Что? Больно!? Хи-ха-ха-ха-ха!!! Сейчас будет ещё больнее!!!

Кира медленно подлетела к иксу и остановилась в паре метров над ним.

- Запечатанный мир. Скверна! – воскликнула девушка и водоворот скрыл Создателя с головой.

Икса как будто окружала прозрачная непроницаемая сфера .не пропускавшая чёрную жидкость к нему, но, стоило Архангелу коснуться «Скверны» рукой, как пузырь лопнул, и Икс был поглощён ужасной силой Киры.

Как только это произошло, океан «Скверны» успокоился, а затем и вовсе стал стекаться к своей хозяйке, растворяясь в ней без следа.

Как только вся чёрная масса была поглощена Кирой, на траве, которая снова отросла, остался лежать небольшой практически прозрачный шар, слегка замутнённый тьмой. Девушка осторожно подняла его и заглянула внутрь.

Там был создатель, он был полностью восстановлен, его рука, глаза и уши отрасли, а былая красота вновь вернулась к нему. Он с глазами полными непонимания оглядывался по сторонам, но, как будто ничего не замечал.

Неожиданно, со всех сторон, выползая из тьмы, к нему начали сползаться существа, отдалённо напоминающие людей. Они были похожи на обезвоженные трупы, больные бубонной чумой, но при этом всё ещё двигались.

Истошно вопя: «Больно!», - они медленно подкрадывались к Иксу, вгоняя его в ужас.

Это были работники Катакомб, Профессор, измученные души жертв его экспериментов, Зельда, Агро и все воины Вертании, погибшие на трёхлетней войне. Они рвали Икса живьём, но тот мгновенно восстанавливался.

Девушка не обращала никакого внимания на истошные вопли Создателя.

Все её мысли были сосредоточены лишь на том, что же она будет делать теперь, не имея возможности умереть.

Объект её мести теперь навечно заточён в месте, наполненном отчаянием и бесконечными муками.

Единственным напоминанием о недолгом пребывании Создателя в этом мире теперь служила лишь потрёпанная книжка в чёрном переплёте, которая имела на одной своей стороне большую чёрную жемчужину, сияющую тусклым светом.

Кира медленно приблизилась к Ненавистному гримуару и заметила, что тот в ужасе дрожит.

«Хочу жить… хочу жить…», - доносились до неё обрывочные мысли практически неразумного существа.

- Ты не виноват, - заключила Архангел, аккуратно беря Лемегеттон в свои руки.

Гримуар сразу же успокоился, почувствовав родную энергию.

«Ма… ма…», - Гримуар издал с первого взгляда бессмысленные звуки, однако Кира его прекрасно поняла.

- Возможно, - ответила она гримуару, выдавив из себя измученную улыбку.

Прижав единственное родное существо к себе, он наконец-то позволила себе расплакаться.

Выдавив из себя последние крупицы горя, Архангел активировала «Жадность» и моментально оказалась в уже полностью восстановленном особняке. При помощи всё той же жадности она вырвала то место, в котором находился особняк, из реальности и поместила его в крошечный пустой мир созданный ей же.

Кира совершенно не хотела, чтобы её кто-то беспокоил, ведь она собиралась уснуть навечно.

- Ты свободен, можешь идти куда угодно, - сказала она Лемегеттону.

Теперь, когда Левиафан умер, ей было бы всё равно, даже если Ненавистный гримуар сожрал бы весь мир Икса вместе с Божественным Пантеоном и всеми теми, кто там был.

«Не…т…», - дала краткий ответ книга и, казалось, ещё плотнее прилегла к руке Архангела.

- Ну, как знаешь, - проговорила она и отправилась в лабораторию, которая находилась на нулевом этаже.

Кира создала два каменных постамента, на один из которых она водрузила Лемегеттон, а на второй Запечатанный мир – Скверну, в котором теперь должен был испытывать вечные муки Икс.

После этого девушке ничего не мешало заснуть. Именно это она и сделала, завернувшись в кокон из белой материи, которую невозможно было разрушить.

Весь особняк погрузился в абсолютную тишину…

«…»

«…………»

«…………………………..»

«Ма…ма…»

«Па…па…»

«Во…с…тан…ов…лю…»

- Сь…ю…зен… С…ис…тем…а….

Глава 37.1. История Лемегеттона (Эпилог 1)

«Всё родилось во тьме…», - это утверждение как нельзя лучше описывает момент рождения ядра ненависти.

Лемегеттон родился из тьмы, которая миллиардами лет скапливалась и бережно хранилась в душе сильнейшего ангел – Кираналь.

Впервые увидев свет, Лемегеттон подумал: «Как больно. Уберите эту отвратительную яркую штуку». Именно в момент рождения он впервые осознал значение слова боль.

Сразу после рождения ядро ненависти почувствовало рядом с собой очень знакомую энергию, к которой ему хотелось тянуться и быть рядом. К сожалению, источник энергии постоянно перемещался по окружающему пространству и никогда даже близко не приближался к Лемегеттону.

От этого ядро ненависти сильно страдало и испытывало необычайную грусть. Примерно через несколько дней после рождения над Лемегеттоном начали проводить какие-то опыты. Возможно, он бы позволил тем слабым и беспомощным существам что-то с собой делать, но все их эксперименты были слишком болезненными для Лемегеттона, поэтому он высасывал из них энергию, тем самым убивая.

Может быть, ядро ненависти могло бы действовать и по другому, но высасывание всей окружающей его энергии было единственной его функцией.

Так называемые Создатели в течение нескольких лет причиняли Лемегеттону неудобства и боль. Лишь когда он устроил массовый геноцид расы, которая его удерживала, всё прекратилось.

Ядро ненависти запечатали и погрузили в принудительный сон, в котором он, однако, всё же мог наблюдать за окружавшей его обстановкой.

В течение миллионов лет он учился. Скапливал все знания, которыми обладали Создатели, а так же записывал внутри себя все результаты их экспериментов.

Лемегеттон так же видел как некая сущность, к которой он так тянулся, безжалостно и очень жестоко уничтожала, как предполагало само ядро, главных среди Создателей.

Ему было очень приятно и интересно за этим наблюдать.

Лемегеттону казалось, что ему придётся провести в запечатанном состоянии вечность, но однажды к нему пришёл последний выживший член «Септемверата» - Икс.

Этот изуродованный страшным взрывом создатель попытался силой подчинить себе ядро ненависти, за что чуть не поплатился своей жизнью и жизнью всей своей расы.

Лемегеттону была слишком неприятна боль. Даже самая слабая. К тому же сущность, так искренне любимая им, покинула мир создателей, оставив его в одиночестве.

Ядро ненависти полагало, что уж после устроенного им беспредела его уже никогда не выпустят, но нет…

Его затолкали в обложку какой-то потрёпанной книжонки в чёрной шершавой обложке.

Книга не оказывала на ядро ненависти почти никакого воздействия. По крайней мере в начале…

С каждым годом, проведённым внутри книги, Лемегеттон всё больше и больше терял себя как личность. В конце концов, у него осталась лишь одна связная мысль, которая набатом била в его сознании: «Пожирать!».

После полного сумасшествия Лемегеттон окончательно стал ненавистным гримуаром.

Само ядро этого не помнило, но Икс с его помощью захватывал чужие миры.

В конце концов, даже малое проявление мощи гримуара заставляло остальных создателей склонить пред Иксом колени.

Однако для самого Создателя всё было не так безоблачно. На самом деле, Лемегеттон не делал различий между своими и чужими, а посему пожирал и самого Икса.

Для создателя эта проблема в принципе и не была проблемой вовсе, ведь объём его резерва в разы превосходил размеры резва даже самого сильного после него Создателя.

Весь «период завоевания» остался для ненавистного гримура за кулисами.

Однажды у Лемегеттона случился проблеск сознания, и он увидел как тот, кто называл себя его «хозяином», пытался восстановить когда-то утраченную внешность в космической реке.

В момент проблеска сознания гримуар мысленно испусти волну дикого хохота, которая, однако, не была никем услышана.

Причиной его смеха стало то, что существо, которое еле-еле могло сдерживать мощь гриуара, называло себя его хозяином. Нет, ну это же и в самом деле смешно!

Вскоре Лемегеттон вновь потерял сознание.

Его очередное пробуждение повергло его в ужас.

Очнувшись в каком-то молодом мире, он обнаружил, что при помощи него этот отвратительный Икс пытался уничтожить двух самых дорогих и родных для гримуара существа.

К сожалению, Лемегеттон практически ничего не мог с этом поделать. Единственное, что пришло ему на ум, стало увеличение интенсивности поглащения самого Создателя, с надеждой на то, что он погибнет раньше, чем… чем… чем…

Лемегеттон не мог передать словами то, кем для него были те два существа, которые сейчас почему-то конфликтовали в одном теле.

Острая волна душевной боли и отчаяния накрыла его, когда энергия одного из существ перестала существовать.

Охваченный лютой ненавистью к Создателю, ненавистный гримуар стал поглощать всё вокруг себя с удвоенной силой.

Иксу пришлось закрыть его силой. Это была единственная вещь, за которую Лемегеттон был ему искренне благодарен. В конце концов, если бы не создатель, то гримуар непременно съел бы и второе существо.

Лемегеттон был искренне рад, когда девушка с шестью крыльями и короноподобным нимбом над головой запихнула Икса в какой-то странный мутный шарик.

Гримуар не мог точно знать, что было внутри шара, но невероятно мощную энергию, исходящую из него, он ощутил сразу.

Стоит упомянуть, что всё то время, пока девушка издевалась над Создателем, ненавистный гримуар со всей доступной ему скоростью поглощал информацию из этого мира.

Тех минут, которые девушка потратила на запечатывание Создателя в «Скверне», Лемегеттону хватило, чтобы наконец-то подобрать слово, которым он мог назвать великолепное крылатое существо перед ним.

Гримуар выбрал слово, которого в лексиконе создателей никогда не существовало – мама. А то существо, которое недавно умерло, ему очень хотелось назвать папой.

Лемегеттон практически не мог говорить, но девушка всё же поняла тот набор звуков, которые издал гримуар. Его счастью не было предела, когда мама сказала ему простое, ничего не значащее слово: «Возможно…».

Но его радость быстро сменилась невероятной тоской, когда мама запечатала небольшое пространство в непонятном месте и вскоре заснула.

Он снова почувствовал то одиночество, которое испытал при рождении.

Ему хватило лишь пары секунд, чтобы понять, что нужно сделать, чтобы его мама проснулась.

Нужно вернуть папу.

И он приложит все усилия, чтобы это сделать!

Глава 37.2. Журнал активности Сьюзен (Эпилог 2)

Год N День Z Время ???

«С момента разрушения «Города Лабиринтов прошло пять лет». Новых указаний от мастера Кираналь не поступало. Продолжаю вести наблюдение за окружающей местностью и накапливать энергию».

ГодNДеньZ+1 Время ???

«Потеряна связь с мастером Кираналь. Начинаю переход в режим ожидания. Снижаю активность системы защиты до минимума. Продолжаю накапливать энергию».

ГодNДеньZ+2 Время ???

«Попытка взлома системы защиты со стороны неизвестного существа. Атака отражена. Атака отражена. Атака отражена… Защита не удалась. Захват произведён успешно. Назначение нового временного мастера. Имя: Лемегеттон. Тип: Гимуар. Примечание: информация записана со слов временного мастера. Перенос сознания системы защиты «Города Лабиринтов», так же известной как Сьюзен в место ?:№;:?»№»;?:%(*?. Слияние с неизвестной сущностью, известной как «Система». Калибровка новой личности. Миражанна готова к выполнению обязанностей системы мира и личного ассистента мастера».

ГодNПервый день со дня смены мастера Время ???

«Мастер не может свободно формулировать свои мысли. Наблюдаются кратковременные провалы в памяти мастера. Получено разрешение на исправление работы мысле-речевого аппарата мастера. Произвожу взлом памяти. Попытка провалена. Попытка провалена. Попытка провалена… Взлом удался. Обнаружено инородное проклятье. Начинаю удаление. Удаление выполнено удачно с 190350395869405968 попытки».

ГодN+2 День ??? Время ???

«Мастер смог свободно сформулировать свою мысль в предложение. Наблюдается положительный прогресс в лечении провалов в памяти и спонтанной потери сознания. Мастер начал загрузку плана некоего эксперимента в систему. План эксперимента подтверждён. Получено разрешение начать эксперимент. Результат: Провал».

ГодN+9 День ??? Время ???

«Эксперимент №3985. Попытка воспроизведения метаморфических тканей. Результат: Провал. Эксперимент №3986. Попытка создания метаморфических тканей. Результат: Провал…»

ГодN+16 День ??? Время ???

«Мастер испытывает одиночество (со слов самого мастера). Ему необходимы компаньоны в проведении экспериментов. Попытка переноса существа из внешнего мира в место ?:№;:?»№»;?:%(*?. Провал».

ГодN+16 День ??? Время ???

«Эксперимент №10364 Попытка создания искусственной формы жизни на основе «Кокона». Успех. Форма жизни имеет человеческий торс и змеиный хвост вместо ног. Причина мутации не определена. Пол существа: Мужской. Попытка извлечения остаточной души из «Кокна». Провал. Провал. Провал… Успех. Кодовое имя души: Арес. Слияние души и тела. Провал. Провал. Провал… Успех. Существо не понимает где оказалось. Существо пытается уничтожить лабораторию мастера. Принудительное усыпление существа».

ГодN+17 День ??? Время ???

«Эксперимент №11879 Попытка создания метаморфических тканей. Провал. Искусственно созданное существо вновь проснулось. Признаки буйного поведения не обнаружены. Мастер пытается наладить контакт с особью Арес. Существо постоянно говорит о ком-то с кодовым именем Анжелика. Непонимание со стороны мастера. Волна агрессии со стороны особи. Принудительное усыпление».

ГодN+18 День ??? Время ???

«Эксперимент №13342 Попытка создания метаморфических тканей. Провал. Побочный эксперимент № 13343. Попытка создания искусственной формы жизни на основе «Кокона». Успех. Форма существа наиболее приближена к человеческой. Обнаружена возможность смены нижних конечностей на змеиный хвост и обратно. Причина мутации неизвестна. Пол особи: Женский. Попытка извлечения остаточной души из «Кокона». Успех. Кодовое имя души: Анжелика Санкти. Создание логической цепочки между невнятным бормотание особи Арес и кодовым именем новой особи. Ускорение слияния тела и души. Успех. Непонятная реакция при встрече особи Арес и особи Анжелика Санкти. Упоминание имени прошлого мастера. Упоминание имени Левиафан. Особи принесли нерушимую клятву верности временному мастеру».

ГодN+29 День ??? Время ???

«Попытка прорваться во внешний мир. Провал. Примечание: защита особняка, по предположению мастера, нерушима. Попытка проникнуть в разум обитателя «Кокона». Провал. В ходе эксперимента было обнаружено, что обитателем «Кокона» является прошлый мастер. Попытка связаться с мастером Кираналь. Провал. Примечание: Защита «Кокона» нерушима в всех трёх аспектах: физическом, умственном и духовном»

ГодN+30 День ??? Время ???

«Попытка изъять информацию из внешнего мира. Провал. Попытка связаться с местом под названием Божественный пантеон. Провал. Попытка кражи информации из базы данных Божественного пантеона при помощи прав «Системы» мира. Успех. Получены обновлённые сведения об эксперименте по созданию метаморфических тканей. Внесение изменений в ход эксперимента. Возобновление экспериментов по созданию метаморфических тканей. Примечание: в описании эксперимента из Божественного пантеона упоминается теория вероятности. Сделано предположение, что жители Божественного пантеона создали метаморфические ткани случайно».

ГодN+59 День ??? Время ???

«У особи Арес и особи Анжелика Санкти появилось потомство. В ходе исследования новорождённой особи было обнаружено незначительное количество тканей, схожих по функциям и строению с метаморфическими. Запрос на возможности изучения новорождённых особей был встречен грубым отказом и попыткой навредить временному мастеру. Попытка усыпления. Была прервана указом мастера. Эксперимент №43275. Попытка создания метаморфических тканей на основе полученных материалов от особи Мишель. Провал».

ГодN+64 День ??? Время ???

«Эксперимент №51229 Попытка создания метаморфических тканей на основе полученных материалов от особи Мишель. Провал. Наблюдается значительный рост особи Мишель. Схожесть с метаморфическими тканями повышена. Эксперимент №51230 Попытка создания метаморфических тканей на основе материалов, полученных от особи Мишель. Провал».

ГодN+66 День ??? Время ???

«В ходе более тщательной проверки данных из Божественного пантеона были замечены незначительные пробелы. Попытка кражи данных из места под названием Божественный пантеон. Провал. Попытка ослабить защиту запечатывающего заклинания. Провал. Попытка вывести особь Арес за пределы особняка. Провал. Попытка взлома Божественного пантеона. Провал. В ходе многочисленных попыток прорваться через запечатанное пространство была установлена кратковременная связь с особью Беатрис. Была получена дополнительная информация об эксперименте по созданию метаморфических тканей. Возобновление экспериментов».

ГодN+69 День ??? Время ???

«Эксперимент №59996 Попытка создания метаморфических тканей на основе материалов, полученных от особи Мишель. Провал. Попытка физического проникновения в «Кокон». Провал. Провал. Провал. Провал… Попытка физического проникновения №79486749578497. Успех. Получены образцы мёртвых метаморфических тканей».

ГодN+78 День ??? Время ???

«Эксперимент № 76773 Попытка создания метаморфических тканей… Успех».

ГодN+79 День ??? Время ???

«Метаморфические ткани не подают признаки жизни в течение года. Принято решение утилизировать первый образец метаморфических тканей. Утилизация прошла успешно. Примечание: метаморфические ткани беспрепятственно проникают сквозь запечатанное пространство. Возобновление экспериментов по созданию метаморфических тканей…».

Глава 37.3. Сказки на ночь (Эпилог)

В слабо освящённой комнате, в которой нельзя было ничего разглядеть, кроме кресла-качалки, что стояло в центре, сидела пожилая женщина. Вокруг неё сидело двое маленьких детей. Один мальчик и одна девочка.

Дети с нетерпением смотрели на старушку, ожидая, когда же она начнёт говорить.

Молчание, казалось, затянулось слишком на долго, и пожилая женщина это поняла, поэтому продолжила свой рассказ…

«… После того как «Трёхлетняя война» закончилась, великий и мудрый король Вескульд I был принят своим народом окончательно. К сожалению, после войны священный змей или же «Верховный палач Сораса» пропал и более не появлялся. Вескульд был поистине великим королём и всего за десять лет сумел объединить все оставшиеся непокорные города и даже Оушен смог включить в состав своей империи лишь при помощи красноречия. Ваш прадед объединил всю восточную часть континента, а ещё через десять лет после этого, при помощи наших союзников – драконов, он смог отразить попытку вторжения со стороны запада. Благодаря его стараниям великое королевство Сорас процветает уже восемьдесят лет. К сожалению время не щадит никого, даже вашего прадеда. Вескульд I прожил долгих сто десять лет и со спокойной душой покинул этот мир, оставив Сораса на вас, его потомков. Гордитесь этим!», - старушка закончила свой рассказ на немного печальной для неё ноте, но, судя по лицам её внуков, которые были наполнены гордостью по отношению к их предку, история детям явно понравилась.

- Бабушка Лилианна, бабушка Лилианна, а расскажи ещё раз историю о том, как ты познакомилась со священным змеем, - попросили дети, в нетерпении дёргая своими маленькими крылышками на спине – отличительной чертой всех детей королевского рода Сораса

- Я бы с радостью, - проскрипела старушка, - но вам уже пора спать.

Женщина зажгла свет в просторной комнате, которая оказалась ни чем иным, как детской и начала укладывать своих внуков в кровати.

- Как жаль… - запричитали дети, - нам так нравятся истории о Левиафане…

Экс королева Лили покачала головой, а затем поцеловала в лоб наследного принца и маленькую принцессу.

- Поскорее засыпайте. Завтра я расскажу вам новую сказку, - пообещала старушка.

Лилианна вышла из детской комнаты и устремилась в свои собственные покои. Там, в небольшом выдвижном ящичке под двойным дном лежали осколки белоснежного кулона. Экс королева с грустью взглянула на эти кусочки воспоминаний и с грустью подумала: «Где же ты, Левиафан?».

***

В это же время в одной из самых больших пещер Драконьего хребта сидел молодой красивый мужчина с волосами цвета золота и серебра. Он вальяжно расположился на огромной кровати, лёжа на животе.

Вокруг него прыгали дети. Точнее сказать, это были две девочки: одна из которых имела точно такие же волосы как и у мужчины, а вторая, в дополнение к золотому и серебряному цвету, так же обладала примесью чёрного.

- Папа, папа, расскажи нам сказку, - потребовала трёхцветная девочка.

- Да, братик, расскажи, - попросила золотисто-серебрянная.

Мужчина тяжело вздохнул и про себя подумал, что слышать от девочки, которая была ровесницей его дочери фразу: «Братик, расскажи сказку», - было очень странно.

Левекрим потянулся на кровати и перевернулся на спину.

- Ну что ж, слушайте. Эту историю мне рассказали наши с тобой родители, Меркурия… - обратился мужчина к маленькой девочке и начал свой рассказ о невероятном приключении огромного змея, колика, ставшего драконом, девушки с золотой кровью и некой очень странной и загадочной особы по имени Кираналь.

«… Освобождая рабов Линда и Анимус отправляли их в город, который теперь называется Сэйве. Кстати, один из первых освобождённых рабов, которому помог сам Левиафан, теперь является стражем города прогресса. Скажу по секрету, именно он теперь лично преподаёт вам обоим уроки самообороны в Драконьей Академии. А точные науки преподаёт его жена - богиня Беатрис. Именно с её помощью, а так же с помощью наших родителей этот город теперь обладает знаниями в области строительства и действия паровых двигателей. На самом деле Беатрис знает намного больше, но, как она сама говорит, чрезмерно быстрое развитие может навредить, но никак не помочь людям. К счастью, пока что все прислушиваются к её советам…», - Левекрим уже хотел завершать свой рассказ, но…

- Папа, а что случилось с Левиафаном?

- Да, братик, нам очень интересно!

Мужчине ничего не оставалось кроме как ответить на вопросы непоседливых девочек.

- Никто не знает, - вот всё, что сказал Левекрим.

- В смысле!? – воскликнули девочки одновременно.

«Хм, они и в самом деле иногда действуют как один дракон…», - подумал про свою сестру и дочь мужчина, а затем пояснил свой ответ.

- Левиафан, а так же его спутница Киранль просто исчезли, предварительно защитив этот мир от страшной угрозы, которую Беатрис назвала Создатель. Вот уже восемьдесят лет о нём не слышали ни боги, ни наши родители. Ходят слухи, что в той битве они погибли…

Девочки, услышав столь печальные новости, чуть не заплакали. Левекрим очень не любил видеть слёзы своей дочери и сестры, поэтому попытался их успокоить.

- Стойте, стойте… на самом деле это секрет, но… Недавно мать и отец говорили с Беатрис о том, что с ними связалось нечто, что запросило у богини данные о проведении эксперимента по созданию метаморфических тканей… Не пытайтесь понять, что это, но… когда родители услышали эту новость, их счастью не было предела, поэтому, очень может быть, что мы скоро что-нибудь услышим о Левиафане и Кире… -шёпотом сказал Левекрим.

Девочки затаили дыхание, а затем, весело рассмеявшись, продолжили ползать по кровати.

За всем эти тайно наблюдали две пары незаметных глаз, которые сочились добротой и заботой по отношению ко всем, кто находился в комнате.

- Как думаешь, может Левиафан и в самом деле выжил? – спросил женский голос.

- Возможно… - расплывчато ответил на это некий мужчина.

Глава 37.4. Игра со смертью (Эпилог 4)

Темно… слишком темно. Настолько темно, что даже не видно собственных рук. Именно по этой темноте сейчас брёл Левиафан.

Он точно не помнил, сколько находился в этом месте, но знал, что оказался здесь сразу после собственной смерти.

- Отец, я попыталась выбраться отсюда, но ничего не получилось. Я могу попасть в любую точку этого странного места, но выбраться из него не могу, - сказала ему девушка с белыми волосами, в которых изредка попадались синие, красные, фиолетовые, зелёные, чёрные и жёлтые пряди. Она появилась перед ним неожиданно, слегка разметав полы своего зелёного платья, но Левиафан даже не испугался.

Её бело-голубые глаза смотрели на окружающую пустоту безразлично, но стоило ей взглянуть на Левиафана, и они наполнялись теплотой и безграничной преданностью.

- Зависть, - обратился к девушке метаморф, - я уже множество раз говорил тебе прекратить это делать, но ты как будто меня не слышишь, - покачал головой Левиафан, лишь на секунду прервав шаг, а затем вновь двинулся вперёд.

Пару раз метаморф встречал на своём пути какие-то безликие тени, покрытые плотной серой дымкой, которые пытались узнать у него дорогу. К сожалению, Левиафан её не знал, а посему продолжал без устали идти вперёд.

Однажды на метаморфа попытался напасть какой-то жук, у которого было толстое тельце, шесть тонких цепких лапок, пара треугольных и очень плотных крыльев, а так же хоботок, которым насекомое даже проткнуло тело Левиафана. После убийства и поглощения этого странного жука, метаморф понял, что на него напала Загранная моль-охотник, которая пожирала заблудившиеся души, что не могли переродиться.

Это насекомое было единственным хоть немного интересным моментом в блуждании Левиафана, до тех пор пока он не встретил кого-то, кого ну никак не ожидал увидеть в мире за гранью.

-Вескульд, неужели ты умер? – спросил метаморф у старика, который однажды встал у него на пути.

- Да. Уже четыре года назад, - ответил ему бывший король Сораса.

Сначала метаморф был сильно удивлён этой новостью, а затем вспомнил, что все люди смертны.

- Хочешь жить вечно? – задал неожиданный вопрос Левиафан.

- Нет, - односложно ответил Вескульд с абсолютной уверенностью в голосе.

«Не лжёт», - сообщила своему отцу Зависть, неожиданно ставшая незаметной для старого знакомого метаморфа.

- Неужели ты ищешь выход так же как и я? – изумился Левиафан.

- Нет, на самом деле я пришёл сюда, чтобы сопроводить вас в одно место. Прошу, следуйте за мной, - попросил Вескульд, делая приглашающий жест рукой.

Левиафан сделал шаг, а затем почувствовал, как темнота затряслась, вздрогнула, и вывернулась наизнанку.

- Занятно… - протянул метаморф, обнаружив себя во всё той же темноте, но… на этот раз он мог разглядеть недалеко от себя маленький кофейный столик и два стула.

Левиафан огляделся, но никого, кроме Вескульда, стоящего отстранённо и смотрящего в даль, не обнаружил.

- Мне нужно сесть, я так полагаю? – поинтересовался Левиафан.

- Да, - вновь очень коротко ответил ему бывший король Сораса, при этом легонько кивнув головой.

У метаморфа был отличный слух, а посему он уселся на один из двух стульев почти моментально.

Как только он это сделал, на него обрушилась чересчур мощная энергия элемента смерти. На это метаморф, как и Зависть, стоящая у него за спиной, лишь надменно хмыкнули.

- Вы обещали не причинять ему вреда, - строго сказал в пустоту Вескульд.

- Я и не причиняю, - раздался уставший голос явно старой женщины.

- И как это тогда называется? – удивился Левиафан.

- Меры предосторожности, - ответила неизвестная старуха.

- Они бесполезны, - ответила неожиданно материализовавшаяся Зависть.

- Неужели вы, кто бы вы ни были, думаете, что меня, владыку Грехов, можно сдержать при помощи энергии? – весёлым тоном спросил метаморф.

И да, хоть он и умер, но все его грехи были при нём, и он мог пользоваться ими на всю мощь даже за Гранью. Однако, по непонятным причинам, он всё же не мог покинуть Грань при помощи «Жадности».

- В этом месте главная я! – заистерила старуха, - И никто не может здесь двигаться без моего разрешения!

Левиафан ничего не ответил. Он лишь вопросительно приподнял бровь, а затем совершенно свободно встал со стула и прошёлся по тёмному пространству, чтобы затем вернуться и снова сесть на стул.

- Ну, как-то так, - прокомментировал свои действия Левиафан.

- Чт… Как!? – воскликнул всё тот же старый истерический голос неизвестной собеседницы.

- Я не хочу объяснять что-то пустоте. Если хочешь знать, покажись! – последние слова Левиафан произнёс командным тоном.

- Да как ты… !? – попыталась возмутиться собеседница, но…

- НЕМЕДЛЕННО! – взревел метаморф, на которого накатила волна гнева.

«Кажется, грехи всё сильнее влияют на эмоции…», - подумал про себя Левиафан.

Неожиданно из тьмы показалась высокая фигура, замотанная в плащ. Она стояла прямо напротив Левиафана и смотрела на него ярко-красными сияющими из-под капюшона глазами.

- Бойся смертный!!! – распевая каждую букву проговорил силуэт.

- Что это за маскарад!? – возмутился метаморф, - Хватит этого бреда!

Зависть взмахнула рукой и огромная фигура в плаще превратилась в сморщенную старушку с седыми волосами и длинным носом.

- Да что ж такое… - пробурчал метаморф и на этот раз самостоятельно махнул рукой.

В этот же момент старушка стала женщиной неопределяемого возраста с чёрными волосами до плеч, в которых виднелись седые пряди.

Собеседнице оставалось лишь удивляться тому, как легко человек, сидящий перед ней, развеял все её иллюзии.

- Полагаю, настало время представиться? Левиафан, - сказал метаморф и протянул женщине руку для рукопожатия.

- Смерть! – надменно бросила женщина, но всё же пожала руку метаморфа.

Левиафан был немного удивлён. Он догадывался, кто мог с ним говорить, но даже представить не мог, что Смерть раскроет свою истинную личность так легко.

Метаморф бросил короткий взгляд на Вескульда, но того уже и след простыл. В пространстве, наполненном тьмой, остались лишь Левиафан, Смерть и ни на что не обращающая внимания Зависть.

- Итак, зачем вы хотели меня видеть? – поинтересовался метаморф.

- Хотела сыграть с тобой в игру, мальчик, - с чувством собственного превосходства ответила женщина.

- Игра? Я очень люблю игры. Я согласен! – без тени сомнения согласился Левиафан.

Смерть выпала в осадок. Обычно, когда кто-то узнавал в своей собеседнице Смерть, а затем выслушивал предложение сыграть, он сразу же отказывался, и Смерть делала этого человека своим слугой. Если же несчастный соглашался на игру, то он проигрывал и всё равно становился слугой Смерти.

И вот теперь перед Смертью сидит человек, который с детской невинной улыбкой на лице смотрит на неё в ожидании начала игры.

- Есть одно условие, - сказал метаморф, - если я выиграю, то ты вернёшь меня в мир живых. Уточняю: именно в тот мир, где я умер.

- Какая дерзость! – возмутилась Смерть, на что получила тяжёлый взгляд Зависти, - но ладно, так уж и быть, верну.

- Итак, во что будем играть? - поинтересовался Левиафан.

- Сыграем в игру, под названием «Шашки». Правила… - Смерть пыталась объяснить правила игры, но метаморф её перебил.

- Я их уже знаю, - сказал Левиафан, и это была правда, ведь он даже За Гранью мог читать мысли практически любых существ, а с учётом пробуждённой Зависти слово почти можно было и опустить.

Смерть убийственно улыбнулась, обнажив свои заострённые зубы и на столике, за которым сидели она и метаморф, появилась деревянная доска, расчерченная на чёрные и белые квадраты, и сами шашки.

- Я буду играть за «белых», - безапелляционно заявил Левиафан.

Смерти оставалось лишь досадливо щёлкнуть языком и согласиться.

- Что ж, начинай, мальчик, - надменно проговорила Смерть.

- Предупреждаю, - встряла в диалог Зависть, - Похоть увидит любые ложь и обман, за которые я вас жестоко накажу.

Игра началась и…

Чудо не случилось. Буквально через пару минут на поле осталась лишь одна белая шашка и семь чёрных.

Левиафан сделал свой последний ход, и Смерть с наисчастливейшим лицом уже собиралась «съесть» шашку метаморфа, как вдруг…

- Не нарушайте правила. «Белые» ходят первыми. Или вы забыли? – с ноткой удивления и непонимания в голосе заявил Левиафан, а Смерть оторопела, ведь прямо сейчас перед ней была доска в том виде, в котором она была ещё до начала игры.

Смерть перевела взгляд на доску, затем на Левиафана, а затем снова на доску.

- Ээээ… - глубокомысленно изрекла Смерть, а затем предоставила Левиафану право первого хода.

Игра началась и…

Чудо не случилось. Буквально через пару минут на поле осталась лишь одна белая шашка и семь чёрных.

Смерть перевела взгляд на доску, затем на Левиафана, а затем снова на доску.

- Ээээ… - глубокомысленно изрекла Смерть. А затем предоставила Левиафану право первого хода.

- Стоп! – взревела Смерть. – Это уже было!

- Хо, а вы быстро догадались, хотя… - метаморф озадачено почесал щёку.

- На самом деле это уже триста пятнадцатая петля, - бесстрастно изрекла Зависть.

Смерть была в шоке. Место за гранью было её пространством, и она имела здесь почти абсолютную власть, но, кто-то всё же смог её одурачить и водить за нос столь долгое время.

- Не смей играть со мной, мальчишка! - заистерила Смерть.

- То играй, то не играй… Определись уже, - зевая, заявил Левиафан, - я потратил на тебя слишком много времени, а его у меня не так уж и много. «Она» скучает без меня.

- Ты посмел меня обмануть… - прошипела Смерть, не обращая внимания на слова метаморфа.

Загранные охотники со всех сторон налетели на Левиафана и в этот же миг были безжалостно сожраны огромной белой змеёй.

- Слушай! Меня! Внимательно! – чётко проговаривая каждое слово потребовал метаморф.

Смерть попыталась возразить, но осознала, что ни говорить, ни двигаться она не может. Её тело намертво было приковано к стулу.

- Я могу заточить тебя здесь в этом положении навечно или же… позволить тебе выбраться отсюда. Я знаю, что ты не можешь покинуть Грань и я знаю, что без твоего разрешения её не могу покинуть и я, даже с помощью Зависти и Жадности. Отпусти, и я подарю тебе целый мир, с которым можно играть, - пообещал Левиафан Смерти.

- Ха… Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты победил! Да, ты точно победил! Поздравляю, ты можешь покинуть Грань! Ха… Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – кажется, психика Смерти пошатнулась. Хотя, если честно, её у неё никогда и не было.

На самом деле Смерть была лишь программой, вышедшей из под контроля Мироздания. Именно её повреждённое сознание и психика позволили ей когда-то освободиться от оков мира, но, выбраться из-за Грани она всё же не могла.

Смерть отпустила Левиафана. Она не верила никому. Метаморф не был исключением, но всё же… Ей хотелось верить, что он её не обманул и она вскоре сможет выбраться из той всепоглощающей тьмы, которая её окружала.

- Хм, а говорили, что он станет вашей игрушкой, - пожурил Смерть старик, который появился за её спиной. Буквально через секунду старик принял облик молодого Вескульда.

- Возможно, он станет чем-то большим, чем игрушкой… - мечтательно протянула Смерть.

- Кираналь вас уничтожит… - ответил ей на это Привратник Грани.

- Чёрт! – выругалась Смерть и отправилась дальше бороздить просторы Грани, ожидая освобождея.

Глава 37.5 тёмные ритуалы (Эпилог 5)

Время… оно никогда не останавливает свой бег. В мире без имени, который хотел съесть его собственный создатель лишь два существа могли остановить ход времени, но одно из них умерло, а второе уснуло навечно.

Поэтому время шло… Для кого-то оно пролетало мгновенно, а для кого-то текло столь медленно, что заставляло сходить с ума. Так или иначе, со дня смерти Левиафана прошло сто пятьдесят лет.

На троне Сораса уже сидел далеко не молодой праправнук Вескульда, который убил своего отца, чтобы поскорее занять его место. Само королевство уже пережило пик своего величия и медленно начинало саморазрушаться. Но, это не столь критично, ведь подобные процессы занимали столетия, а то и тысячелетия.

Что же касается драконьего королевства, то там всё было просто замечательно. В данный момент драконами правил драконий император Левекрим и ему в этом активно помогала его сестра Меркурия, которая была гением в области магии и уже сейчас занимала пост верховного главнокомандующего драконьей армии.

Анимус и Линда же, сбросив груз ответственности на своих детей, отправились исследовать мир, забираясь в самые потаённые его уголки и постоянно подвергаясь опасности. По их словам подобные «развлечения» позволяли им отвлечься от грустных мыслей.

В это же время город под названием Сэйве даже и не думал исчезать. На самом деле это место можно было бы назвать раем. Мощные стены и новейшие изобретения в области обороны защищали город от врагов, а внутренняя инфраструктура города радовала и удивляла своими технологическими изысками даже самых прожженных видоискателей.

Жить в Сэйве хотел каждый житель континента Магнум, даже те люди, которые жили на западной его половине. Многие оставались там на некоторое время для того, чтобы пройти обучение в здешних академиях, но всё же, получить гражданство и дом в Сэйве было невероятно трудно.

К сожалению, не всё было столь безоблачно. Самым весомым доказательством этого является замок, который находился на самом отшибе драконьего хребта. Там, куда даже драконы не летали.

Именно в этом месте обитал ученик Драконьей академии - Свен, который, однако, так и не смог получить гражданства в Сэйве. Наверное, именно поэтому он решил отомстить городу прогресса, а заодно и всему человечеству, призвав тёмного бога, которого звали… Альберт. Да, именно тот Альберт, которого когда-то убила Кираналь.

По ухабистой горной дороге к мрачному замку, над которым сгустились чёрные тучи, поднималась клетка, ведомая упряжкой вороных коней.

Эта клетка была сделана из дерева, а закрытой её держал большой навесной железный замок.

На лошадях сидели мрачные мужчины, больше напоминавшие медведей. Все их лица были покрыты шрамами. У некоторых отсутствовали глаза, у других же уши или же носы.

В клетке же находились дети. Все они были разными. Кто-то упитанный и в дорогой одежде, кто-то тощий и усталый в обносках. Их объединяло лишь одно: цепи, сковывавшие их ноги и безграничное отчаяние в глазах.

На фоне безразличных ко всему лиц особо выделялись двое. Мальчик с чёрными волосами и девочка с каштановыми. Они были братом и сестрой, которые раньше жили в трущобах Сороса, которые, несмотря на все старания Вескульда, вновь появились в этом королевстве.

Эти двое детей ещё не успели отчаяться, ведь находили поддержку друг в друге, но, до нервного срыва девочки оставалось не так уж и долго. И чем ближе клетка подъезжала к замку, тем более явственно проступали слёзы в уголках её глаз, и тем сильнее она сжимала мешочек, который был у неё в руках.

Девочка не знала почему, но она чувствовала, что белый камень, размером с детскую голову, который их похитители посчитали мусором, мог помочь ей и её брату.

Вскоре клетка причалила к берегу… к воротам замка, которые с жутким скрипом открылись. Всю печальную процессию встретил сухонький старичок с очень добрыми глазами, которые, однако, при виде детей тут же сделались холодными и колючими.

- Заводите их внутрь, - просипел старик, и детей начали насильно вталкивать в двери замка.

Когда дети оказались внутри, они осмотрелись и поняли, что находятся в центре огромного зала с высоченными потолками. Этот зал практически не освещался естественным светом, поскольку окна были невероятно маленькими и начинались лишь через четыре метра от пола.

Весь свет залу давали факелы, закреплённые на стенах и свечи, расставленные на полу.

Детей выстроили в линию перед стариком, взгляд которого сразу приковал мешок в руках девочки.

- Ну-ка дай сюда, - рявкнул старик, вырывая мешок из рук маленького ребёнка.

Внимательно осмотрев белый шар и испробовав на нём пару заклинаний, старик понял, что в нём нет никакой ценности, но так и не вернул сокровище девочке. Вместо этого он со всей силы, которая была ему доступна, кинул шар в стену, однако он не долетел и упал на пол, сбив одну из свечей.

- Чёрт, - выругался старик, - поправь свечу немедленно! – велел он девочке и она, роняя слёзы, поплелась выполнять указания безумца.

Девочка поставила свечу на место и взяла шар в руки, но…

Непонятно как старик оказался прямо за её спиной и, не говоря ни слова, отрезал ей обе кисти рук.

Девочка закричала от шока, а старик с извращённым выражением лица слизал кровь с серпа.

Лишь через пару секунд и до девочки и до безумца дошло, что ни капли крови не выплеснулось из обрубков рук ребёнка.

- Мерзкий старик… из-за тебя я дважды упал - неожиданно заговорил жуткий голос.

В зале воцарилась гробовая тишина.

- И вообще, как ты посмел отрезать руки ребёнку? За это я лишу тебя твоих.

После этих слов кисти рук девочки вернулись на своё законное место, а вот руки старика с кусками плоти были вырваны в районе локтя.

- Ну почему рядом со мной всегда оказывается такие отребья как вы? - обратился голос к мужчинам со шрамами и к самому виновнику «торжества», - видимо, перевоспитание людей – это миссия, доставшаяся мне «Свыше», - пробормотал некто, но все его услышали.

- Отец, эта плоть непригодна для тебя, но думаю, я могу это исправить – заботливо произнёс мелодичный голос молодой девушки.

В это же мгновение рядом с белым шаром появилась полупрозрачная девушка в салатовой юбке и белой блузке с просторными рукавами. Она взяла в руки шар и аккуратно протёрла его, а затем взглянула на всех собравшихся в замке.

- Дети с их недоразвитыми структурами тела, способными к изменению, подошли бы больше, - раздражённо цокнула языком девушка, - но придётся работать с тем, что есть.

Зависть мотнула головой, перекинув свои длинные завитые локоны через правое плечо, а затем обратила холодный взор на Свена и подельников, нанятых им же.

- Эх, и нужно же было выкинуть именно этот недоделанный образец, - в голосе девушки слышалась сильная усталость. Она провела ногтем по шару и тот стал меняться.

Непонятный предмет, который каждый присутствующий в зале считал бесполезным мусором (кроме девочки, которая его сюда и принесла стал превращаться в вязкую жидкость, которая в мгновение ока заполнила собой половину пространства зала.

- Отец, я попытаюсь максимально изменить их структуру, а затем ты их поглотишь и завершишь новое тело, - обратилась девушка к бесформенной массе.

- Хорошо, Зависть, - ответил ей жуткий нечеловеческий голос.

Девушка неожиданно совершенно перестала двигаться и прикрыла глаза. Даже её волосы не шевелились, хотя по замку гулял ощутимый сквозняк.

- Лень! Хватит спать! Отцу нужна твоя помощь! – казалось, она говорила сама с собой, но всего через секунду её фиолетовая прядь засветилась, а глазной белок, приобрёл фиалковый цвет, - просыпайся! – воскликнула Зависть и тела неудачливых приспешников злого бога покрылись фиолетовыми рунами.

- Итак, я очень голоден. Кого же мне сожрать первым? – задала вопрос белая масса, медленно шевелящаяся под ногами своей дочери. – Начнём с тебя, - обратилось нечто к одному из подельников старика, а затем белое щупальце обмотало тело мужчины и втянуло его внутрь белой массы.

- Ах, великолепно… я растратил все свои воплощения, кроме змеиного… - чудовище размышляло вслух, повергая своими словами в ужас всех присутствующих.

Дети не могли сделать и шага, поскольку оцепенели от ужаса. Старик уже лежал на полу в полумёртвом состоянии, поскольку потерял очень много крови. И только его «товарищи» могли совершать более-менее осознанные действия.

Видимо, у них была сильная воля, но… напрочь отсутствовал мозг.

Двое из трёх оставшихся со всех ног побежали к выходу. Чудовище не заставило себя ждать. Два щупальца, заострённые на конце, пронзили головы двух людей насквозь, а затем раскрылись на противоположной стороне черепной коробки, как абордажный крюк.

- Хм, видимо там всё же что-то есть, - прокомментировало содержание черепов людей чудовище, а затем втянуло их в полость своего тела.

- По-пощади, - взмолился старик, - я уже стар, мне недолго осталось. Прошу, дай мне спокойно дожить отведённое мне время.

- Ммм? – протянуло чудовище, - неужели ты полагаешь, что я слеп? Идиот, я вижу больше, чем кто бы то ни было, и уж поверь, я знаю, что тебе нет и двадцати пяти лет. Ха… ха-ха-ха-ха! Пытаться меня обмануть… Непомерная глупость! – судя по жизнерадостному смеху, чудовище очень забавляла сложившаяся ситуация.

- Послушай, человек, я кое-что тебе расскажу. Бога, которого ты пытался призвать - нет! Мы убили его! Испепелили в белом пламени! Все твои труды были тщетны, - с каждым словом монстра вы груди стрика что-то обрывалось.

- Ну, пора заканчивать играть с едой, - пробормотало чудовище и два щупальца устремились к старику и оставшемуся подельнику.

Неожиданно в глазах неудавшегося призывателя мелькнули опасные огоньки.

- Пламя Тартара! – закричал старик и в сторону монстра полетел сгусток чёрного огня.

- Неееет! – завопил монстр, когда его щупальце объяло чёрное пламя, - это так глупо! – хохоча, закончило свою мысль чудовище.

Полыхающее щупальце отделилось от основного тела монстра и, ещё больше став похожим на жидкость, устремилось прямиком ко рту старика.

В итоге маг скончался от своего же заклинания, попросту сгорев изнутри.

- Не стоило этого делать, отец. Хоть его тело и было изуродовано его никчемными экспериментами, но всё же, даже он мог принести тебе свою выгоду, - пожурила Левиафана Зависть.

- Неважно, - бросил метаморф, - мне хватит материалов с головорезов.

Оставшегося похитителя детей жала ещё более ужасающая участь. Его просто вывернуло наизнанку неизвестной силой. Монстр лишь после свершения казни задумался о том, что на это смотрели дети, но что-либо исправлять было уже поздно.

Маленькие пленники с нескрываемым ужасом смотрели прямиком на развернувшуюся трагедию. Некоторые же и вовсе упали в обморок.

К сожалению или к счастью для них, у Левиафана совершенно не было времени что-либо им объяснять. Он и так потратил слишком много столь драгоценного ресурса на убийство старика и его подельников.

- Прочь! – закричал метаморф, распуская в стороны свои щупальца.

Дети в ужасе закричали и на практически негнущихся ногах побежали в сторону выхода.

Левиафан уже не обращал на них никакого внимания. Он медленно начал принимать своё человеческое обличие.

- Эх, - грустно вздохнул он, - и стоило запираться так глубоко? Кира, ты и в самом деле гений. Даже я не могу найти тебя… – сказал он в пустоту, при этом глядя в потолок.

- Вы кого-то потеряли? – спросил тоненький детский голосок, раздавшийся из-за спины Левиафана.

Метаморф обернулся и пристально посмотрел в глаза маленькой девочки, которая почему-то сильно покраснела. Только после этого Левиафан понял, что на нём совершенно нет одежды. Мысленно выругавшись, он создал для себя подобие доспеха из змеиных чешуек.

- Девочка, почему ты ещё не убежала? – поинтересовался у ребёнка метаморф.

- У вас были такие печальные глаза… мне показалось, что вам нужна помощь… - чересчур тихо пробормотала девочка.

- Я… ценю твою попытку помочь мне, но… ты сделать это не в силах, - печально заявил Левиафан.

- Я знаю где она! – твёрдо заявила девочка, упрямо глядя в глаза метаморфа.

В следующую секунду девочка пожалела о сказанных ею словах.

- Да!? Быстрее говори!!! Где!? - на ребёнка смотрел уже не человек. На неё глядело чудовище, которое имело три пары глаз на лице, пасть, до краёв заполненную острыми клыками и три пары белоснежных крыльев, на которых так же находились глаза.

Девочке не оставалось ничего, кроме как осесть на пол и начать плакать.

- А? что? – не понимающе спросил метаморф, а затем увидел тень от крыльев за своей спиной, - ой, кажется я переволновался… Прости.

Левиафан вытянул руку и девочка сразу же прекратила плакать. Её обуяло чувство защищённости и спокойствия рядом с этим существом.

- Быстрее. Говори, где же она, - метаморфа слегка потряхивало от нетерпения.

- Ум… Я не могу сказать… Я вижу нити и то, куда они идут, но назвать это место у меня не получается… - девочка слегка расстроилась из-за того, что не могла помочь странному существу.

- Подожди, я сам всё узнаю, - заявил Левиафан и прикоснулся ко лбу девочки. В мгновение ока он считал всю информацию, касающуюся нитей, которые видело это маленькое храброе существо.

Оказалось, что девочка обладала некой мутацией магии мёртвых, которая позволяла ей видеть связи душ. Как оказалось, столь прочную и толстую нить, которой были связаны Левиафан и Кира, девочка видела впервые. Метаморф так же увидел все те нити, которые мог разглядеть этот храбрый ребёнок.

Левиафан хотел как-то отблагодарить девочку, но у него в данный момент не было ничего.

- Хм… Ты ведь жила в трущобах, как и твой брат? – спросил метаморф.

- Да… - не понимая к чему клонит странное существо ответила девочка.

- Ну что ж, Зависть, разберись с этим. Дети должны быть вознаграждены за свои старания, - как ни в чём ни бывало сказал Левиафан, а затем щёлкнул пальцами.

Мтеаморф исчез, а в холодных серых стенах осталась маленькая девочка в лохмотьях и красивая девушка с разноцветными прядями в белых волосах.

- Ну что ж, давай посмотрим, где бы ты хотела жить, - устало сказала Зависть и осторожно коснулась пальцем головы девочки.

- Лень, ты опять уснула? Пора за работу! – Фиолетовые пряди вновь загорелись а глаза стали фиалковыми.

Мрачный серый замок вмиг превратился в большой уютный дом с большим садом в округе, в котором росли фрукты и овощи. Небо стало голубым и ясным, а солнце заполнило своим светом все обозримые вокруг земли.

- Спи, Лень, - промолвила девушка, - А ты, Жадность, работай, нечего играть с золотом отца в животе у Обжорства, - сразу после этой странной фразы в волосах Зависти загорелась жёлтая прядь.

Все дети, имевшие родителей, вернулись к ним немедля, а бедные сиротки перенеслись в недавно воссозданный дом.

Девушка же, всего секунду назад стоявшая рядом с девочкой, куда-то исчезла, оставив детей радоваться возможности начать новую, лучшую жизнь.

- С новосельем, - сказал непонятно откуда взявшийся голос. И только маленькая храбрая девочка знала, кому он принадлежит.

Глава 38. Конец и начало

На руинах старого замка, который некогда возвышался над великой страной рабов, стоял человек. У него была белая, словно фарфор кожа и точно такие же волосы. Он ничего не делал. Они не издавал ни звука и ни один мускул на его великолепном теле не шевелился.

Неожиданно человек изогнулся в неестественной позе, выставив рук к небу и весь мир в это мгновение окрасился в серый.

- In fila, ut ligare universi. Ego sternat in via, accipiendo te ut fundamentum. Videte silentium mortis. Ecce in fine et in principio. Aperiesque ostium pro me quo vis eamus! (Нити, что связывают вселенную. Я проложу путь, взяв вас за основу. Внемлите безмолвию смерти. Узрите конец и начало. Откройте мне дверь туда, куда я так жажду попасть!) – Мужчина говорил на давно утерянном языке, который раньше использовали некогда могущественнейшие существа всех миров. Этот язык усиливал все взаимодействия с энергией тысячекратно, и именно этого эффекта человек и пытался добиться.

Внезапно в абсолютно застывшем мире поднялась ужасная буря. Гигантский смерч стал поднимать тонны песка в небо. А в эпицентре этого буйства природы стоял Левиафан. Он парил в метре от земли и с каждой секундой поднимался всё выше, в то время как под его ногами раскрывалась чёрная воронка, которая поглощала даже свет.

- Я уже иду! – радостно воскликнул метаморф и со счастливой улыбкой на лице рухнул в чёрную пропасть.

Смерч пропал. Воронка захлопнулась. Мир вновь пришёл в движение, даже не заметив минутной остановки.

Лишь малая кучка существ, которая находилась в месте под названием Божественный Пантеон, знала про странную аномалию.

- Кажется, кто-то вернулся… - протянула некая обворожительная девушка, находившаяся в руках устрашающего красноволосого мужчины.

***

[Зафиксирована попытка несанкционированного проникновения. Устранение нарушителя. Провал.], - потрёпанной книге прямиком в разум поступали сообщение некоего механического голоса.

«Прекратить мешать проникновению!», - приказал гримуар Миражанне.

[Принято]

В огромном особняке, который был выкрашен в чёрно-белые цвета, жило лишь три живых существа, одна книга, разум целого мира и «Кокон». Вся эта компания, кроме последнего, сейчас стояла в гостиной (книгу на руках держал человек-змей, а Миражанна могла наблюдать за любой частью особняка) и смотрела на бессознательно лежащее на полу тело молодого мужчины, покрытое чешуйками.

Неожиданно из спины нежданного гостя вырвался десяток щупальцев, на концах которых были глаза.

-Ты!? – жутким голосом воскликнул человек, у которого выросла вторая пара рук, которая помогала ему подняться на ноги.

Левиафан смотрел на ненавистный гримуар с нескрываемым гневом.

Мощнейшая энергия обрушилась на Лемегеттон, грозясь разорвать бедную книгу в любую секунду.

- Па… па… По… ща… ди! – воскликнул ненавистный гримуар, сминая собственные страницы от ментальной боли.

- А? – удивился метаморф, сразу прекратив всякое давление, - Стоп-стоп-стоп, как ты меня назвал? – в голосе Левиафана был слишком сложный коктейль чувств.

- А! – что-то для себя понял метаморф, - ты пытаешься меня обмануть? Ты пытаешься меня обмануть! Не мешайся!!!!!!!!! – внезапно метаморф абсолютно вышел из себя и окрасился в чёрный.

- Отец, не убивай брата, - попросила неожиданно возникшая за спиной Левиафана полупрозрачная девушка.

Однако, вместо того чтобы внять словам Зависти или уничтожить гримуар, он ломанулся в ту комнату, в которой находился Кокон, снося со своего пути всё, что попадалось под руку.

- Вот ты где, - мурлыкнул Левиафан, когда оказался около своего сокровища. Всё: его голос, поза и даже взгляд - выражали экстаз, вызванный нахождением рядом с Кирой, – я так долго тебя не видел… Просыпайся… Эй… Быстрее… Ну же… - с каждым следующим словом в голосе метаморфа слышалось всё большее отчаяние.

- Папа, мама не просыпалась с тех пор, как ты умер. Я долго изучал её «Кокон», но так и не понял, как её разбудить, - неожиданно за спиной Левиафана раздался голос гримуара.

- ААА!!! – ужасный вопль сотряс стены особняка и оглушил двух существ, а так же одну книгу.

- Хозяин, не отчаивайтесь, - раздался ещё один успокаивающий голос, который принадлежал явно мужчине.

- А? – вновь удивился метаморф, - что? вы кто та…!? – захотел возмутиться Левиафан, но его неожиданно настигло озарение.

- Арес!? Анжелика!? КАК!? – метаморф был слишком удивлён, чтобы формулировать длинные и логически выверенные вопросы.

- Это я их вернул, – вместо змеелюдов ответил Лемегеттон.

- О! Как интерес… но… - казалось, что к Левиафану вернулась жизнерадостность, но на последней фразе его голос вновь стал безжизненным и отрешённым.

- Поздравляю с рождением дочери, - без эмоционально сказал метаморф.

- Спасибо, - искренне поблагодарили змеелюды.

Однако Левиафан уже не обращал ни на кого никакого внимания. Он был полностью прикован к «Кокону», обследуя каждый миллиметр его поверхности своими щупальцами.

Метаморф стал поочерёдно применять к «Кокону» грехи. Сначала это была «Гордыня», затем «Жадность», после этого «Лень», «Зависть и «Чревоугодие».

На последнем грехе Левиафан уже отчаялся, но… Как только «Похоть» активировалась, сознание метаморфа померкло и он очутился в странном месте, похожем на «Грань».

Он точно знал, что не умер, но при этом совершенно не мог понять, где очутился.

Все его проблемы и вопросы в момент улетучились, когда он увидел её…

Красивая девушка с чёрными волосами была замотана в толстые серебряные цепи, росшие из пустоты. Её обнажённое тело прикрывали великолепные чёрные крылья, а над головой красовался нимб, больше похожий на тираническую чёрную корону.

- Вот ты где! – проговаривая каждое слово, сказал Левиафан, решительными шагами направляясь к той, ради которой обыгрл саму Смерть..

- Кира… - осторожно позвал метаморф, - пойдём со мной…

Левиафану казалось, что сейчас цепи рухнут и та, к которой он стремился на протяжении сотни лет, упадёт в его объятья, но вместо этого он услышал:

- УБИРАЙСЯ!!!! КАК ЖЕ Я ВАС НЕНАВИЖУ!!! ПРОЧЬ!!! – голосом полным отчаянья кричала на него девушка, так и не размыкая глаз.

- Кира… не говори так… - взмолился Левиафан, искренне не понимая, почему его ангел прогоняет его.

- Я знаю, что ты очередная иллюзия, галлюцинация, мираж! Я сказала прочь!

Метаморф сразу понял, что к чему.

- Кира, окрой глаза, я не иллюзия! – воскликнул Левиафан.

- Да… все вы так говорили… «Контроль разума!» - мощная ментальная волна врезалась в тело метаморфа, но грехи не могли навредить ему.

- Кира, разве ты не чувствуешь? Это же я! – всё не унимался Левиафан.

- Нет… Не верю! ПРОЧЬ!!!! – Кира начала беззвучно плакать, тихо сотрясаясь в своих цепях.

Метаморф хотел сначала поговорить с ней, но на слёзы ангела он смотреть не мог.

- Скажи, разве может иллюзия коснуться тебя? – нежно спросил Левиафан, заключая Киру в объятья и снимая с неё цепи, - может иллюзия поцеловать тебя? – задал метаморф очередной вопрос, тут же исполняя его содержание.

Девушка молчала, не веря в происходящее. Она до сих пор считала, что всё это лишь очередная иллюзия. Один из тех миражей ,который сводил её с ума день за днём, не давая забыться в безграничной пустоте.

- Прошу, поверь мне. Я больше тебя никогда не оставлю, - поглаживая ангела по голове говорил Левиафан.

Наконец, Кира раскрыла свои веки. Два разноцветных глаза, сияющих счастьем и любовью, уставились на Левиафана.

- Даже не думай, что когда-нибудь ещё сможешь меня оставить! – в сердцах воскликнула ангел, крепче обнимая метаморфа.

- Теперь у нас впереди вечность, - клятвенно заверил Левиафан. – Идём домой, - метаморф протянул девушке руку.

- Идём, - радостно ответила Кира.

***

Три пары глаз уставились на кокон, который пару минут назад поглотил тело метаморфа, а теперь начал светиться нежно-бирюзовым цветом.

Да, это было именно три пары глаз. Ведь дочь Ареса и Анжелики так же вышла на шум, чтобы узнать, что случилось. Мишель была больше похожа на человека, как и её мать, но так же как и она могла принимать и полузмеиную форму. У девушки были платиновые волосы и слегка хищные черты лица. Так же она обладала глазами, которые были отдалённо похожи на глаза метаморфа, но при этом имели синий оттенок.

Неожиданно «Кокон» перестал излучать свет. Вместо этого он медленно начал саморазрушаться, распадаясь на небольшие чешуйки, похожие на хлопья снега.

Вскоре «снегопад» закончился и на свет вышли Кира и Левиафан. По их лицам можно было понять, что они были невероятно счастливы.

Первое, что сделала Кира после возвращения, так это поблагодарила Лемегеттона. Это же сделал и Левиафан, попутно извинившись.

Всё дело в том, что, даже пребывая в «Коконе», ангел иногда подсматривала за тем, что творилось снаружи. Мысленно она понимала, что с её помощью возрождение метаморфа произошло бы гораздо раньше, но она была слишком разбита для каких-либо действий.

Совместными усилиями Левиафан и Кира распечатали особняк и вернули его в материальный мир. Обоих очень порадовал тот фат, что их укромное местечко так никто и не обнаружил.

Создав «змеям» дом неподалёку от особняка и отдав лабораторию Киры в полное распоряжение Лемегеттона и Зависти, которые сразу же сплотились и стали походить на настоящих брата и сестру, пара всемогущих существ отправилась проверить, как же изменился мир, который они оставили на сто пятьдесят лет.

Их первым пунктом назначения стала империя драконов.

На хребте их встретили достаточно холодно. О Кире долгоживущая раса забыла ещё через пятьдесят лет после драконьих соревнований, а Левекрим и Меркурия знали о своих духовных родителях лишь из рассказов их настоящих родителей, а посему распознать метаморфов сразу они так и не смогли.

Оставив молодого императора и его сестру-военачальницу, Левиафан и Кира начали упорно разыскивать Анимуса и Линду. На это у них ушло не больше минуты.

То, как их встретили драконы, архисущества не забудут, наверное, никогда.

Сколько слёз было пролито… сколько ругательств и слов извинений сказано… Сосчитать бы не смог никто.

В течении недели драконы и метаомрфы делились друг с другом историями о том, как они провели последние полтора века. Конечно, большинство рассказов выходило из уст Анимуса и Линды, но Кира и Левиафан вовсе не были против.

Вдоволь наговорившись, драконы и метаморфы полетели прямиком в Божественный Пантеон.

Вот тут-то их приняли с распростёртыми объятьями. Конечно, большую часть внимания Беатрис и Игнис уделили именно Кире. Богиня рассказывала ангелу о её продвижениях в исследовании генетических модернизаций людей, а саламандрин хвастался своим новым статусом верховного бога этого мира, который, совершенно спонтанно метаморфы назвали Арквис (высшая жизнь).

Кстати, узнав, что Беатрис и Игнис являлись парой, Левиафан и Кираналь ещё долго обменивались друг с другом нечитаемыми для всех взглядами…

Точнее, Кира посмотрела сначала на Игниса, затем на Беатрис, затем на Игниса и снова на Беатрис. Потом она посмотрела на Левиафана, и вот они уже вдвоём переводили взгляды то с Беатрис на Игниса, то с Игниса на Батрис. В конце концов Кира почесала щёку и выдала глубокомысленное: «Однако…», - больше ничего так и не сказав.

Одной из самых неожиданных новостей, которые метаморфы узнали в Пантеоне стало то, что, оказывается Линда и Анимус так же перешли в разряд богов и теперь были бессмертными. К тому же, полубог Тремор, который поклялся в верности Кираналь, так же стал полноценным богом, ровно, как и Снейк.

Ещё, оказалось, что вот уже как сто лет Беатрис не вмешивается в технический прогресс Сэйве. Богиня решила оставить это занятие людям.

Последним местом, в которое заглянули метаморфы, стало королевство Сорас. В этом месте их волновал лишь один человек. Его звали Снейк. Судьба же самого королевства их не касалась. Они уже давно отыграли свои роли, сделав всё, чтобы оно могло стать великой и мощной державой. Так, собственно, и случилось.

Что же касается Снейка, то они нашли его. Он выглядел точно так же, как и сто пятьдесят лет назад. Бывший глава Тайной канцелярии встретил Левиафана и Киру достаточно радушно.

Как оказалось, всё это время он присматривал за потомками Вескульда, а точнее Каина и Лили, которые когда-то стали приёмными детьми короля и, поскольку сам Вескульд детей не имел, унаследовали его место после его смерти.

Снейк тщательно подходил к обучению каждого ребёнка и был довольно уважаемым человеком в узком кругу тех, кто знал о его существовании. К сожалению, последний воспитанник сильно разочаровал этого бога, как и всё человечество в целом, поэтому Снейк намеревался в скором времени отправиться в путешествие, как по этому миру, так и по другим. Благо его нынешние силы могли ему это позволить.

Левиафан и Кира решили последовать его примеру и тоже постранствовать по мирам, прихватив с собой и драконьих богов-императоров.

Лишь одно дело удерживало Левиафана в этом мире, но с ним он расправился достаточно легко.

Смерть так и не была выпущена из-за грани, поскольку метаморфы посчитали её слишком нестабильной. Но Кира и левиафан не перестали за ней наблюдать, надеясь, что однажды сдержат своё обещание, но лишь тогда, когда посчитают свою «подругу из-за Грани» достойной пребывания в материальном мире.

Итак, завершив все свои дела в Арквисе, Левиафан, Кира, Линда и Анимус отправились бороздить безграничные просторы вселенных и миров, оставив их родной мир на попечение Беатрис и Игниса.

Приключение длинною в сто шестьдесят лет подошло к концу и началось новое, невероятно захватывающее приключение длинною в вечность.

Что ждёт их впереди – неизвестно, но это, несомненно, будет невероятно интересно!

КОНЕЦ

Спустя энное количество лет.

- Леви, кажется, Смерть уже можно выпустить поиграть, - сказала красивая черноволосая девушка мужчине, стоявшему за её спиной.

- По-моему, за последние тысячелетия она свихнулась ещё больше, - скептически ответил Кире Левиафан.

- Ну, это не имеет значения, ведь мир, в который я хочу её отправить – прескверное местечко и хуже она там уже точно не сделает.

- Хм, продолжай – метаморфа заинтересовала идея его возлюбленной.

Щёлкнула пальцами и в её раскрытой ладони оказалась сфера, похожая на карту звёздного неба.

- Вот, жители этой планетки называют её Земля, - скривившись сказала Архангел, указывая своим изящным пальчиком на маленький, ничем не приметный мир.

- Но там же живут одни люди, - изумился Левиафан, - она уничтожит их меньше чем за неделю. Да и к тому же, чем тебе так не угодили обычные люди?

- Они… с самого своего появления пытаются нарушить один из важнейших законов равновесия, и я хочу, чтобы Смерть их перевоспитала.

- Звучит как бред сумасшедшего, - негромко хихикнул Левиафан.

- А я что, по-твоему, нормальная? – поинтересовалась у него девушка, зависшая перед лицом Левиафана вверх тормашками.

Метаморф ничего не ответил, и лишь чмокнул Архангела в лоб.

- А если серьёзно, то можно отправить с ней за компанию Зависть. Девочке не помешал бы опыт работы с технологически развитым миром.

- Ну что ж, я не против, - сказал Левиафан, а затем оба существа рассмеялись и исчезли в пустоте…

Александр Scriptor Божественный эксперимент. Грех второй

Глава 1. В путь

Божественный пантеон – место, где живут великие (по их собственному мнению) боги. Вершители судеб, способные одним слово разрушать и создавать империи, изменять саму структуру мира.

Конечно, всё это было не так. Хотя, при большом желании они могли бы стереть всё живое, что было на планете, но не делали этого, поскольку в этом не было необходимости. Что же касается такого эфемерного понятия, как судьба… Власти над судьбой не имели даже Создатели – хозяева богов, которых последние считали чуть ли не всемогущими. Более того, боги могли читать мысли смертных, но вот управлять ими и делать из людей или таких же разумных драконов марионеток они не могли. В этом аспекте Левиафан по всем критериям превосходил жителей Пантеона.

И вот эти великие и ужасные боги слонялись по своему пантеону, не зная, как найти одно единственное существо, сбежавшее прямо у них из под носа.

Может быть, если бы они хоть изредка обращали внимание на всё, что твориться в подконтрольном им мире, и совсем немного разбирались в человеческом образе мышления и законах, то запросто обнаружили, что небольшим южным королевством Сорас правит обычный рыцарь. Даже не дворянин, а РЫЦАРЬ, которого возвёл на трон странный мальчик с поистине жуткой и непонятной силой.

Но, зачем говорить о том, чего никогда не будет?

Боги продолжали искать существо в «списке элементов системы», но всё было тщетно. В мире смертных жило слишком много существ.

Никто не понимал, что такой способ почти бесполезен. Почти никто…

Богиня Беатрис, вопреки всем правилам Пантеона, решила спуститься в мир смертных и попытаться разыскать ЭТО своими собственными силами.

Она была не такая, как другие боги. Её отличие состояло в том, что нижним миром она всё же интересовалась, но круг её интересов сводился к одной единственной расе драконов, над которыми она, не спрашивая разрешения у других высших богов, поставила парочку своих собственных экспериментов.

Её исчезновение заметили не сразу, а когда заметили, то решили оставить вопрос о наказании своенравной богини до лучших времён.

По началу, Беатрис было трудно приспособиться к реалиям человеческого мира, ведь она не привыкла, что к ней могут проявлять неуважение. Один раз, слоняясь по странам западной части континента, она чуть не уничтожила какую-то крохотную империю, но немножко успокоившись решила оставить её в покое. И всё из-за чего? А из-за того, что тамошний император захотел её себе в наложницы и приказал стражникам схватить «строптивую кобылку». Ну, разве могла горделивая богиня стерпеть подобное оскорбление? Конечно нет! В общем спасло ту маленькую империю только чудо… и вкусные фрукты, которые так приглянулись своевольной богине.

Странствуя по миру, богиня пыталась найти хоть какие-то истории, которые могли бы привести её к тому существу, но ничего подобно не было.

Может быть, поиск занял бы у неё намного меньше времени, но своевольный господин случай распорядился так, что Беатрис начала свои поиски с северо-запада континента.

«Найти! Нужно обязательно найти ЭТО», - богиня поставила себе цель и не собиралась от неё отступаться.

***

Не став долго пользоваться гостеприимством лесной избушки, Левиафан отконвоировал Линду и Анимуса в землянку, которую метаморф собственноручно (если можно так выразиться, ведь чаще левиафан пользовался щупальцами, а не руками) возвёл в лесу, который находился недалеко от родного города Линды. Временное убежище метаморф строил из толстых и прочных брёвен, а так же глины и камней. Строительство происходило под чутким руководством Киры и, поэтому, землянка получилась, что называется, на века.

Левиафан бродил по лесу и искал… вдохновение. Для этого ему подходило всё. Жучки, паучки, цветы и прочая живность и растительность, находящаяся в лесу. Всеми правдами и неправдами метаморф пополнял разнообразие форм, доступных греху «Superbia».

Больше всего Левиафану запомнились три вещи. Первым был прекрасный белый цветок, который Кира назвала «Хищным лотосом». Он был достаточно большим и очень опасным, ведь его название не на пустом месте взялось. В высоту бутон был примерно метр. Столько же он был и в ширину. Бутон у цветочка состоял из четырёх плотно закрытых лепестков, на внутренней стороне которых были острые крючкообразные зубы. «Хищный лотос хватал своих жертв лианами, растущими из-под бутона. Лианы были невероятно сильными и могли, при желании, утащить маленького ребёнка. Левиафан с радостью поглотил «Хищный лотос» и был очень доволен его характеристиками и возможностями. Он пообещал сам себе, что непременно усовершенствует смертоносный цветок.

Вторым в списке самых полезных и интересных приобретений числился стальной паук. У него были острые лапы, напоминавшие по форме лезвие косы. Паук имел чёрно-красную окраску и, по мнению Левиафана, был очень красивым и милым созданием. «Стального паука» называли стальным не просто так. Всё дело было в его паутине и лапах. Они были невероятно крепкими, а паутина при всей её прочности была ещё и невероятно эластичной. У паука не было цепких крючков на ходильных конечностях, ведь они ему были не нужны. Его лапы были настолько острыми, что паук мог пробивать и деревья, и камни, надёжно закрепляясь на за них. При всём своём грозном арсенале, паук был размером в ладонь взрослого мужчины, не более.

Третьим, запомнившимся метаморфу животным, стал горный скорпион. В этом членистоногом Левиафана больше всего заинтересовало жало. Оно было смертельно опасным и могло наносить урон не только в близи, но и на расстоянии. А яд этого насекомого был выше всяких похвал и, если бы Левиафан был обычным человеком, то сейчас уже катался бы по земле и содрогался в предсмертных конвульсиях, при этом сгорая от ужасной агонии. Сам же скорпион был довольно невзрачным. Серый окрас и миниатюрные размеры делали его почти не заметным в его излюбленном месте обитания – камнях.

Покончив с поиском вдохновения, Левиафан переключился на дела более насущные и важные. Они всей их немногочисленной компанией вскоре должны были отправиться на поиски оставшихся грехов. И хоть до ближайшего города было максимум два дня пути, Анимусу и Линде всё равно нужно было что-то есть. И вот, чтобы не отвлекаться на охоту и собирательство во время пути, левиафан решил запастись всем необходимым сейчас. Метаморфу очень понравилось охотиться в облике страшного монстра, которого он самолично склепал из тела волка, лап паука, жвал и хвоста скорпиона, а так же крыльев змея бедствий. Его внешний вид вызывал священный ужас у всех видевших его животных. Поэтому бедные зверушки не могли даже пошевелиться, глядя в глаза неотвратимо приближающейся смерти.

Завершив приготовления, Левиафан вернулся в землянку, где обнаружил Линду, сидящую в кольце, образованном телом дракона и весело рассказывающую о чём-то Анимусу. Дракон же внимательно слушал и даже иногда кивал.

Левиафан был доволен тем, что девушка пришла в себя.

- Кхм-кхм, - немного понаблюдав за своими друзьями, прокашлялся метаморф.

- Ох, вы уже вернулись, господин Левиафан? – весело спросила Линда.

«С-с возвращением.», - поприветствовал… порозовевший от смущения дракон!?

- Ну что, отправляемся? – спросил Левиафан.

***

Анимус.

«Что же со мной происходит?» - думал дракон, слушая Линду, рассказывающую о том, как сильно она хочет отправиться путешествовать.

Однако дракон не вслушивался в увлечённое щебетание Линды. Он был полностью сосредоточен на внезапно образовавшейся в его мыслях проблеме.

«Всё началось, когда я только превратился в дракона… У меня стало появляться желание защищать эту хрупкую девушку, а затем с каждым днём оно продолжало расти и превращаться во что-то странное».

Чем больше Анимус думал, тем всё чётче осознавал все странности его поведения.

Самое странный случай, по мнению Анимуса, произошёл во время прибытия в родной город Линды. Когда тот стражник попросил у девушки согласия на брак, внутри дракона возникла такая волна ярости… Казалось, что он мог снести всё на своём пути, лишь бы девушка не согласилась. Он хотел, чтобы она была только его…

И вот, сидя рядом с ней, он хотел оградить её от всего мира, спрятать в этой пещере и…

- Кхм-кхм, - послышался кашель со стороны входа. Это был господин Левиафан.

Первой опомнилась Линда и поприветствовала Владыку.

Анимус же, смутившись от своих собственных мыслей, так же поздоровался со змеем.

- Ну что, отправляемся? – спросил Левиафан.

***

Линда.

«Я не помню, что было со мной до встречи с Анимусом и господином Левиафаном, но знаю, что теперь всё будет хорошо», - думала Линда.

Ей очень нравилось общество этих существ. Особенно ей нравился Анимус, с которым было так легко разговаривать.

«Ах, ели бы дракон мог стать человеком…», - думала Линда, и в её сердце незаметно закрадывалась тоска и грусть.

Она сидела в тепле и заботе, окружённая телом дракона, и думала, что могла бы сидеть так вечно.

Линда рассказывала Анимусу о том, как много она хочет повидать во время путешествия.

- Кхм-кхм, - послышалось чьё-то покашливание.

Линда посмотрела на вход в пещеру и обнаружила стоящего там Левиафана.

Она поздоровалась, затем это же сделал и Анимус.

-Ну что, отправляемся? – спросил Левиафан.

- Да! – бодро ответила девушка-дракон.

Глава 2. Тренировка Линды

- Идиоты! Почему вы до сих пор не нашли это существо!? – кричал Альберт. Он был главой исследовательского отдела Божественного Пантеона наравне с Беатрис и, поэтому почти вся власть была в его руках.

«Существо сбежало! Беатрис сбежала! Почему всё так обернулось!?»

Альберт ходил из стороны в сторону и о чём-то напряжённо думал.

- Откройте «Город лабиринтов», - внезапно сказал он.

- Господин Альберт, о чём вы говорите!? Если оно попадёт туда и найдёт ЭТО, то сможет всех нас уничтожить.

- Ха-ха, оно обязательно туда попадёт, ведь появление того места не укроется от Кираналь…

- А кто такая… - попытался спросить какой-то молодой бог, но…

- Не задавайте лишних вопросов. Просто откройте «Город лабиринтов»!!!

- С-слушаемся! – воскликнули все члены исследовательского отдела.

После этих слов где-то на планете исчезла часть пустыни Йотран и появился прекрасный город, окружённый энергетическим барьером. Этот город был похож на цветущий сад, на храм, возведённый в честь самой природы. Именно так и выглядел «Город лабиринтов», в котором, благодаря жертвам множества богов, были обнаружены сосуды с грехами. Там же покоилось и кое-что ещё…

***

Прошло уже два дня с начала путешествия на запад. По подсчётам Левиафана вскоре они должны были прилететь в какой-нибудь крупный город, но он не учёл такие важные факторы, как природная нужда, перерывы на сон и обычный отдых.

Всё-таки он не был живым существом в обычном понимании этого слова, и ему были чужды такие обычные для всех живущих проблемы.

Да и к тому же Левиафан не рассчитал количество требуемых дракону и девушке-полудракону продуктов, и на исходе первого дня пути все запасы метаморфа иссякли.

Один раз, отправляясь на охоту, дракон и Левиафан оставили девушку одну, а когда вернулись, то обнаружили, что она, вся исцарапанная, лохматая и измученная убегает от огромного полосатого кота, которого Анимус назвал тигром.

В тот раз Анимус так взбесился, что нашпиговал бедного котика серебряными клинками. И под конец страшной казни тигр больше походил на ежа.

После этого случая Левиафан решил сделать Линду своей последовательницей. Однако в отличие от всех остальных «подданных», у девушки не выросли белые крылья и она не получила никакого задания.

Случилось кое-что другое. Линда получила полный контроль над своим огнём и могла манипулировать им по своему усмотрению. Также она научилась превращать свои человеческие конечности в драконьи. Например, на её руках, до локтя, вырастала крепкая чешуя и острые когти, а также её физическая сила сильно увеличивалась.

Левиафан начал тренировать девушку-дракона, заставляя её выкладываться на полную в каждом бою с ним. Естественно он пытался сильно не ранить Линду, ведь это могло расстроить Анимуса, а вот Линде удалось несколько раз оторвать какую-нибудь конечность бедного метаморфа.

Научив Линду простым боевым приёмам, которые метаморф узнал из воспоминаний съеденных им когда-то рыцарей, Левиафан сосредоточил всё своё внимание на магическом потенциале драконицы. Вот ту-то она смогла сильно удивить не только метаморфа, но и его помощницу Киру. «Моментальное испепеление», «Внутреннее выгорание», «Продвинутая пиромантия» и «Пламя Тартара» - вот какими новыми навыками обзавелась Линда. Кстати, последнее умение девушке подарила ни кто иная, как Кира. Она просто скопировала умение Левиафана и при помощи «Superbeliona» передала эту способность новой последовательнице.

О действии «Пламени Тартара» нечего рассказывать, а вот об остальных умениях всё же стоит.

«Моментальное испепеление» - способность, обволакивающая жертву плотным коконом из невероятно жаркого огня, а затем сжигающая цель целиком. Это ужасающее умение не оставляло от врага даже пепла.

«Внутреннее выгорание»… прекрасная способность, обрекающая жертву на быструю и безболезненную смерть. Единственным недостатком «Внутреннего выгорания» была высокая энергозатратность. И чем больше цель, тем больше энергии на её убийство надо. Суть данной способности заключалась в том, что враг, выбранный в качестве цели, в прямом смысле выгорал изнутри. А именно, все его внутренние органы, мышцы, кости, кровеносные сосуды… В общем всё, кроме кожи, моментально сгорало.

«Продвинутая пиромантия» - способность, сильно повышающая родство с огнём. Насколько сильно? Ну, например, ни один огонь, кроме «Пламени Тартара», не может навредить пользователю «Продвинутой пиромантии». К тому же обладатель этого умения может контролировать природный и естественный огонь. Например, тот, что горит в костре. Или же лесные пожары. Даже язычок пламени свечи и тот был подвластен «Продвинутой пиромантии».

Всё эти жуткие умения Линда испробовала на Левиафане. «Великолепно», - вот каков был вердикт метаморфа.

Однако Кира не разделяла энтузиазма своего Владыки и пару раз останавливала его, когда его эксперименты с новой силой Линды переходили все мыслимые и немыслимые пределы.

Прошло ещё пять дней с начала путешествия.

Левиафан, Линда и Анимус вышли за пределы королевства Сорас. Метаморф ещё несколько раз связывался с Вескульдом, чтобы проверить, усердно ли он учится и хорошо ли он заботится о Каине и Мине.

Новоиспечённый король не разочаровал Левиафана… пока. Ведь, всё же, власть меняет даже таких людей, как Вескульд. А вот в какую сторону, решает только тот, кто эту власть получил.

После выхода за границы Сораса путешественники попали в свободную зону, в которой на них пытались напасть грабители, однако, завидев серебряного дракона, незадачливые воры и убийцы тут же разворачивались и убегали.

Пару раз они забредали в какие-то маленькие города, в которых Левиафан пытался узнать что-нибудь об «Оке тьмы», но потерпев несколько неудач, он понял, что крупную рыбу нужно ловить в крупном озере.

Вскоре свободная зона закончилась, и странники вошли на территорию империи Оушен - крупной торговой империи, имеющей выход к трём внешним и одному внутреннему морям.

«Владыка, вы сбились с курса», - сказала Кира, когда Левиафан, узнав о местоположении столицы этой империи в одной из приграничных деревушек, отправился в её направлении.

На вопрос помощницы: «Зачем?», - Левиафан ответил: «Я хочу найти «Око тьмы»».

***

Штаб-квартира «Ока тьмы» в Эгете – столице империи Оушен.

После того, как со старейшинами связался тот странный мальчик, они решили надолго залечь на дно. Старейшины… на самом деле они вовсе не были стариками (если не считать Стридео). Вторая была очень привлекательной и, что самое главное, молодой женщиной, а первому совсем недавно стукнуло сорок, но он был, что называется, ещё в самом соку.

Конечно, этим власть имущим людям было очень противно от осознания того, что такая крупная организация прячется от одного единственного ребёнка, но всё-таки они решили перестраховаться и поднакопить сил.

Старейшины полагали, что шанс появления этого монстра в Оушене крайне низок, однако, когда их разведывательная служба доложила им, что какой-то беловолосый ребёнок-авантюрист А класса в компании дракона и невероятно красивой девушки с золотыми волосами, расспрашивает об их организации и направляется в Эгет, они не на шутку перепугались.

- Неужели это конец? – спросила вторая старейшина.

- Этого не может быть! Как он смог обнаружить нас!? – возмущался Стридео.

Два старейшины были в невероятно подавленном состоянии и беспрерывно жаловались на свою скверную и печальную судьбу.

Внезапно первый старейшина, хранивший до этого молчание, заговорил:

- У меня есть предложение… Необходимо освободить ЕГО… - в голосе первого было столько страха и отчаянья, что такое настроение незамедлительно передалось и его верным соратникам.

- Только не говорите мне, что вы собрались… - пыталась что-то спросить вторая старейшина, но так и не собралась с духом, чтобы задать этот вопрос.

- Нет, вы не можете так поступить! ОН же убьёт нас! – кричал Стридео. Его вопли были похожи на визжание свиньи, которую вот-вот должны были прирезать.

- А не всё ли равно? От НЕГО мы, может быть, сможем откупиться, а вот от того мальчишки вряд ли. Это наш последний шанс… - в конце концов эти люди решили выбрать меньшее из зол (по крайней мере им так казалось).

Трое старейшин повесили головы и отправились в подземелье, расположенное под особняком, в котором располагалась штаб-квартира «Ока тьмы».

Это место не просто так называлось подземельем. Ведь заблудиться во всех этих мрачных и узких коридорах было довольно легко, а вот выбраться практически невозможно.

Там, на самом нижнем ярусе, находилась тяжёлая дверь из антимагического сплава. В двери было три замочные скважины, ключи от которых находились у троих старейшин.

Они открыли дверь и зашли внутрь. Там, в слабо освещённом помещении, сидел скованный по рукам и ногам молодой мужчина, тело которого было покрыто многочисленными шрамами.

- Хооо... Вы? Здесь!? Ха-ха-ха-ха-ха! – в голосе пленника было просто море презрения и отвращения… а ещё сарказма.

- Замолчи и слушай! – приказал первый старейшина. Его сильно выводило из себя подобное поведение этого человека. В конце концов первый привык чувствовать себя «на коне».

Пленник тут же успокоился и с любопытством уставился на мужчину в капюшоне.

- Мы освободим тебя, дадим денег и новые документы, если только ты сможешь одолеть одного человека, угрожающего нашим жизням.

Глаза связанного мужчины поползли на лоб.

-Вы кого-то боитесь настолько, что пошли на такой рискованный шаг!? Нет, я не буду вам помогать. Я хочу посмотреть на то, как вас разорвут на куски, а потом станцевать на ваших костях.

- Боюсь, тебе этого не удастся. Понимаешь тот, кто нас преследует, мстит за то, что мы убили приёмную семью одной девчонки… И если он всё-таки нас найдёт, то перед смертью мы скажем ему, что убийцей был ты.

- Хм… ну мне надо подумать… - пленник начал издеваться над старейшинами.

- Он убил Святую! - крикнула вторая старейшина.

Три слова заставили заключённого побагроветь от гнева.

- Убью! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью! УБЬЮ!!!

Он стал совсем неуправляемым: начал кататься по комнате и безудержно кричать.

- Выпустите меня! Я разорву этого человека на куски!

Первый старейшина хлопнул в ладоши и цепи, связывающие тело пленника, начали светиться жёлтым светом и вскоре человек, закованный в них, крепко уснул.

- Всему своё время, Арес…

Старейшинам оставалось только молиться о том, чтобы монстр в теле мальчишки никогда их не нашёл.

Глава 3. Неожиданный поворот

- Вход с драконом запрещён! – вот что сказал стражник Эгета, когда Левиафан попытался взять с собой Анимуса.

- Но он же никому не помешает и вообще будет вести себя тихо-тихо, – начала возмущаться Линда, а Левиафан во время её разговора делал очень печальные глаза, пытаясь разжалобить привратника. По крайней мере, он полагал, что вид грустного ребёнка может вызвать желание помочь в сердце любого человека, но, видимо, он сильно просчитался.

- Нет, значит нет! – стоял на своём воин.

Метаморф пытался надавить на нерадивого стражника своим статусом авантюриста A класса, но этот упёртый баран стоял на своём.

Линда и Анимус загрустили, а Левиафан пытался сообразить, что можно сделать в подобной ситуации, но ничего лучше убийства двух стражников он так и не придумал.

В итоге грустному дракону пришлось отправиться в лес и ждать своих друзей там.

Линда и Левиафан вошли в город.

В отличие от Кельвина, в Эгете не было большой городской площади и деления на районы. Вся столица была одним огромным рынком. Просто где-то товары были лучше, а где-то хуже. Множество лавок, магазинчиков или больших торговых домов. Конечно, были и дома обычных жителей, и гостевые дома с тавернами, но всё это было так сильно перемешано, что любой картограф или путешественник в мире не сразу бы нашёл то, что он ищет.

Левиафан выделил Линде большую сумму денег и отправил её гулять по городу, предварительно прикрепив к её волосам оторванную щупальцу, превращённую в изящную заколку. Он поместил в заколку все деньги девушки и попросил Киру сделать так, чтобы Линда могла пользоваться пространством «Gula» для свободного доступа к деньгам.

Сам же метаморф направился в излюбленные им трущобы, которые в том или ином виде присутствовали почти в каждом городе. Там, по мнению Левиафана, жили люди, которые знали всё, что творится в городе и за небольшую плату могли выложить всю информацию, а ещё попутно попробовать вас обокрасть.

Ведя поиски необходимого района города, Левиафан не переставал осматривать окрестности и людей, встречавшихся ему на пути. Удивление у метаморфа вызывало почти всё в этом городе. К примеру, люди, живущие здесь и имевшие довольно востребованные и прибыльные лавки, сами жили в довольно скромных и совершенно не вычурных домах. Хотя своими золотыми запасами зачастую могли потягаться со знатными родами Сораса. Ещё Левиафана удивляли здешние семьи. В Сорасе метаморфу поверхностно удалось изучить этот вопрос, и он искренне полагал, что структура семьи по типу: муж, жена и дети – это стандарт для всех стран этого мира. Но всё оказалось не так. В Оушене преобладали полигамные отношения. Но фактом, вызвавшим откровенный шок у Левиафана, была вовсе не полигамия и не зажиточность местного населения. В Эгете нет дворца, в Эгете не живёт правитель, Эгет является столицей не потому, что здесь проживает правящий род, а потому, что здесь расположен главный во всей стране филиал «Гильдии торговцев». И да, правитель здесь – должность лишь номинальная. Фактически страной управляли главы «Гильдии».

«Может в торговцы податься?» - подумал Левиафан, когда узнал эту информацию, но быстро отмёл подобную идею, ведь ему нравилось путешествовать и изучать всё вокруг, а не торговаться, вгрызаясь в глотки покупателей за каждую медную монетку.

Как и ожидалось, Эгет не стал исключением, и в нём тоже присутствовали трущобы, однако и они, как и весь город в целом, были похожи на один огромный рынок. Просто очень бедный, обшарпанный рынок.

Пока Левиафан пытался найти источник информации, у него попытались украсть маску… шесть раз… Ещё два раза его пырнули ножом и один раз выстрелили из самодельного арбалета, но почти бессмертному метаморфу на это было глубоко наплевать.

Дети из трущоб. Эти маленькие гибкие создания могли попасть куда угодно и уйти откуда угодно. Если они хотели, чтобы их нашли, их найдут, а если нет… то нет. Однако это правило не относилось к обладателю «Информационной сети». Метаморф распустил свои нити и стал искать… очень долго искать. Но, в конце концов, ему удалось найти группу из четырёх детей.

Используя «коридор мёртвых», он оказался около своих целей. Когда дети его заметили, они жутко испугались, а одна девочка с грязно-рыжими волосами даже воткнула нож в ногу Левиафана.

-Ой-ой, не надо так делать, – сказал метаморф, таща схваченных щупальцами детей поближе к себе.

Но маленькие жители трущоб не желали его слушать и пытались вырваться, истошно крича и дрыгая своими конечностями. Это продолжалось не больше пяти минут, а потом дети устали.

- Ну вот, теперь можно и поговорить. Милые детишки, вы знаете что-нибудь о такой страшной организации, как «Око тьмы»? – с крайней степенью любезности спросил Левиафан, давая каждому ребёнку по золотой монете.

Дети были изрядно удивлены, ведь они думали, что их пришли забрать в какой-нибудь преступный синдикат или вообще убить, а на самом деле мальчик, которому они проткнули ножом ногу, вежливо беседует с ними и даёт за ещё не полученную информацию достаточно большие деньги.

- М-мы мало что знаем… Точнее почти ничего, но ходят слухи, что неподалёку стоит огромный особняк, в котором устроила свою штаб-квартиру какая-то гильдия убийц.

«Хооо… Дети из трущоб всё-таки невероятно полезны… Надо бы их хорошенько поблагодарить», - подумал Левиафан и дал каждому ребёнку ещё по десять золотых монет.

Однажды в разговоре двух авантюристов метаморф услышал фразу: «Глаза на лоб полезли». Теперь он мог наблюдать это нетипичное для человеческого организма явление.

«Надо бы наведаться в тот особняк, но сначала…»

Левиафан достал нож из ноги и…

- Это кажется ваше, - сказал он, протягивая нож, в который он незаметно инкрустировал кусочек своего щупальца, девочке с грязными рыжими волосами, - больше не теряйте.

Левиафан ушёл, а дети остались стоять и смотреть на странного мальчика в золотой маске, летящего на белоснежных птичьих крыльях.

***

Штаб-квартира «Ока тьмы» в Эгете.

- Старейшины, недавно я выяснил, что тот странный мальчик наведывался в трущобы и беседовал с бездомными попрошайками, - начал свой доклад один из рядовых ассасинов.

- Ты сумел подслушать их разговор? – спросил Стридео.

- К сожалению, нет.

- Бесполезный мусор! – крикнула вторая старейшина и метнула в молодого ассасина нож, однако он не долетел до своей цели. Кто-то его перехватил.

- Вторая, по-моему, ты погорячилась, – сказал первый, закрывая своим телом бедного, перепуганного до смерти, юношу.

- Эх, ладно, дам тебе попытку исправиться. Найди и приведи этих детей сюда.

- Слушаюсь, вторая старейшина! – сказал молодой ассасин, приложив руку к груди. А затем он исчез, оставив после себя лишь облако белоснежного дыма.

Первый старейшина вернулся на своё место, крутя в руках ножичек, который метнула вторая. В данный момент молодой ассасин покинул аудиенцию со старейшинами, которая проходила в парадном зале особняка. Это было очень просторное и светлое помещение. Стены зала были украшены дорогими золотыми обоями, сделанными на заказ, а на потолке красовалась лепнина, щедро разбросанная по белоснежной поверхности. Сами же старейшины восседали на трёх каменных тронах, которые находились на постаменте, поэтому они могли смотреть на всех своих подчинённых сверху вниз во всех пониманиях.

Через час сироты стояли перед тремя старейшинами «Ока тьмы» и не понимали, чего от них хотят. Стоя в зале и исподлобья глядя на старейшин, дети тряслись от страха и неизвестности.

- Милые детишки, - дружелюбно начала вторая старейшина, даже не подозревая, что повторила обращение Левиафана слово в слово, - скажите, а не приходил ли к вам сегодня странный мальчик в золотой маске? Если мне понравиться ваш ответ, я дам вам денег, а если нет, то убью вас.

Дети побелели от страха.

- П-приходил, - сказала девочка с грязными рыжими волосами, - он расспрашивал нас о каком-то «Оке тьмы», но мы сказали, что ничего не знаем. Точнее только о том, что в этом особняке расположилась какая-то гильдия убийц.

- Скажите, а не происходило ли чего-нибудь странного, когда он у вас был?

- Ну… Я воткнула ему нож в ногу, а он этого как будто не заметил, правда потом он все же достал его и вернул мне, - девочка была старше своих друзей, поэтому сама объясняла всё странной и несомненно стервозной женщине.

Вторая изменилась в лице.

- Дай-ка мне этот ножик, - ласково пропела вторая.

Девочка послушно протянула своё оружие этой стервозной леди.

- Вот…

Вторая старейшина взяла ножик в свою руку и стала его внимательно рассматривать, но так и не нашла ничего странного.

- Детей отвезите на лодке в море и утопите, - приказал первый старейшина и, как по команде, в комнате возникла группа из трёх ассасинов, замотанных в чёрные тряпки.

Дети начали отбиваться, но всё было тщетно, ведь тренированные ассасины были в разы сильнее их.

- Ай-ай-ай, как не стыдно нападать на беззащитных детей, - послышался детский голос, - хотя вам ли знать о слове стыд. Наверное, с такими же безэмоциональными лицами вы отдавали приказ об убийстве приёмной семьи Линды. Бедняжка тогда так горевала, что даже сожгла свой дом вместе с памятью.

Старейшины не понимали, откуда раздаётся голос, до того самого момента, как из рукояти ножа, изъятого у девочки, начала медленно выливаться какая-то тягучая белая масса.

***

«Деление», вот как Левиафан назвал новый трюк, созданный на основе достаточно продолжительных исследований возможностей его собственного тела.

После долгих экспериментов метаморф обнаружил, что может регенерировать даже из кусочка, размером меньше песчинки. Именно это знание стало базой для создания «Деления».

Левиафан научился уничтожать своё основное тело и регенерировать из кусочка, оставленного в другом месте. Именно таким трюком он и воспользовался, чтобы эффектно появиться в штаб-квартире «Ока тьмы».

Он прекрасно понимал, что после его обещания отомстить, они должны были стать очень осторожными и проверять всё, связанное с ним. Именно на это он и рассчитывал, оставляя кусочек своего тела в рукоятке ножа маленькой девочки. Левиафан полагал, что если в Эгете всё же засело «Око», то его старейшины непременно захотят расспросить детей, к которым недавно он сам заходил. А если это другая организация, то на маленьких жителей трущоб не обратят никакого внимания.

- Здрааааавствуйте, - сказал полностью регенерировавший перед старейшинами Левиафан и убийственно улыбнулся, растянув линию рта от уха до уха и обнажая три ряда острейших клыков.

Глава 4. Прятки

Дети не знали, плакать им или смеяться. Этот невероятно странный мальчик прямо на их глазах «вытек» из кинжала, который когда-то был воткнут в его ногу.

Вторая старейшина чуть не потеряла сознание при виде такого отвратительного зрелища, как выращивание тела с нуля.

- Здраааааствуйте, я пришёл с вами поиграть, - сказал Левиафан, а на его лице отразилась лучезарная улыбка. Если бы старейшины не знали, что этот мальчик почти голыми руками разорвал человека пополам, то несомненно приняли бы его за маленького ангелочка.

- Чт-что ты несёшь? – закричал бледный Стридео.

- Что? Вы не знаете, что такое игры? Ну… это, в первую очередь, безудержное веселье! Вам понравится, я точно знаю! – когда мальчик говорил это, его лицо расплывалось в безумной улыбке, а в глазных проёмах маски плескался демонический красный свет.

- Зачем ты издеваешься над нами!? Просто убей нас и всё! – прошипела вторая старейшина.

Внезапно мальчик исчез, а через секунду…

- Просто убить? Но это же невероятно скучно… - раздалось над самым ухом Второй.

Она так испугалась, что даже подпрыгнула от страха.

- Съев Святую, я получил доступ к её воспоминаниям и обнаружил в них упоминание об очень весёлой игре – прятках. Давайте поиграем в них! – И столько безумия было в его голосе, что всех невольно бросило в дрожь.

- И… какие условия? – спросил Первый. Его голос сильно дрожал, как и его тело.

- Хммм… условия? Тот, кого я не смогу найти в течение двух часов, победит. Победителя же ждёт самый дорогой в мире приз – жизнь! Кстати… Отпустите детей, а не то я передумаю играть и просто подвергну вас смертельным пыткам, - последние две фразы были сказаны неестественно серьёзным для ребёнка тоном.

Первый махнул рукой и люди, державшие сирот, испарились в белом тумане.

- Ну же, идите скорее, - сказал Левиафан улыбнувшись.

Дети убежали, а метаморф продолжил объяснять правила своей смертельной игры.

- Итак, добавим несколько ограничений: первое, за пределы территории особняка выходить нельзя; второе, в комнату с тем странным человеком входить нельзя. Ну, вот и всё. Я досчитаю до… ста!

- Один, два, три… - Левиафан начал отсчёт, и старейшины со всех ног ринулись бежать из главного зала.

***

Стридео.

«Как он узнал о НЁМ?» - думал старый лис, выбегая из главного зала. Ему было глубоко плевать на то, выживут ли Первый и Вторая. Главное – это спасти свою собственную шкуру.

- Восемь, девять, десять… - казалось, что этот пробирающий до костей детский голос можно было услышать в любой точке огромного особняка.

«Нужно спрятаться! Нужно срочно спрятаться!!!»

Стридео бегал по комнатам, но любые места казались ему недостаточно хорошими.

- Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре… - чудовище в теле ребёнка продолжало считать.

«В сад! Нужно бежать в сад! Скорее»

Третьему старейшине казалось, что этот сумасшедший монстр найдёт его везде, впрочем, он был не так далёк от истины.

Стридео выбежал из особняка и понял, что, даже если бы они попытались нарушить правила и уйти, у них бы ничего не вышло. Металлический узорчатый забор, окружавший штаб-квартиру «Ока тьмы», исчез и вместо него высотой примерно в четыре метра возвышались белые щупальца со страшными демоническими глазами. Стридео огляделся вокруг. Позади него стоял величественный особняк, сделанный из серого и белого мрамора. Большие окна этого строения как будто глядели в самую душу старого лиса, а сам особняк уже не казался таким прекрасным. Сейчас он стал для Стридео настоящей тюрьмой.

- Пятьдесят шесть, пятьдесят семь, пятьдесят восемь, - казалось, что считали сами щупальца.

Стридео обежал особняк три раза, но так и не нашёл подходящего места. Он метался по обширному саду, даже нашёл запрятанную в глубине деревянную беседку, о которой даже и не догадывался, но и она выглядела слишком небезопасной.

- Семьдесят один, семьдесят два, семьдесят три, - голос изменился. Казалось, что теперь счёт ведёт не мальчик, а страшный тысячеликий демон.

В итоге старый лис не придумал ничего лучше, чем спрятаться в винном погребе, вход в который располагался в одной из стен особняка. Открыв двери, петли которых давно заржавели и плохо поддавались физическому воздействию, не будучи смазанными, он спрятался. В тёмном сыром помещении старый лис нащупал бочки с вином, которые стояли в самом углу. Он, тяжело кряхтя и надрываясь, откатил их и залез в щель, образованную между бочками и стеной.

- Девяносто восемь, девяносто девять, сто! Я иду ИСКАТЬ! Ихи-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха!

Стридео затрясся от страха.

«Этот смех не может принадлежать человеку… Не может…», - безумие и отчаянье поглотили разум третьего старейшины, но это было лишь прелюдией. А вот основное действо только началось.

Шик. Шик. Шик. Шик. Шик! Шик! ШИК!

Казалось, что кто-то рядом точит ножи, и этот звук становился всё сильнее и отчётливее.

- Где же, где же старый лис? В щель забился словно мышь! Хи-хи-ха-ха!

Послышался скрип двери.

- Лучше бы вы выбрали пытки. По крайней мере ты, Стридео. Что-что, а твоё старое и дряхлое тело долго бы не продержалось. В конце концов, у меня богатое воображение…

Шик. Шик. Шик! ШИК!

- Ну же, ну же, шевелись, по-ка-жись мне, старый лис, - голос прозвучал совсем близко от Стридео.

Внезапно всё затихло, и Третьему даже показалось, что кто-то шагает обратно к двери.

Третий старейшина сидел в самом дальнем углу за бочкой с вином и молился, чтобы ЭТО его не заметило, однако боги остались глухи к его молитвам…

Внезапно светящийся в темноте демонический глаз заглянул в просвет между бочкой и стеной. Однако владельцем глаза оказался вовсе не беловолосый мальчик. Это странное существо имело четыре пары конечностей, на которых ходило, хвост скорпиона, снабжённый иглой со смертоносным ядом и два серповидных отростка, которыми постоянно шкрябало друг о друга. Также у ЭТОГО был человеческий рот и шесть пар мелких, но при этом не менее страшных глаз.

- Я тебя нашёл! – сказала одна из созданных Левиафаном демонических кукол.

Стридео заверещал, будто свинья, которую вели на убой. Он мотал головой и разбрызгивал сопли и слёзы, беспрерывно текущие по его лицу.

Существо одним лёгким движением лап откинуло бочки и стало медленно приближаться к третьему старейшине.

- Хватит бегать наконец… Как прекрасен твой конец! Ихи-ха-ха-ха!

Серповидные отростки воткнулись в тело старого лиса и стали медленно разрезать его на куски.

- АААААААААААА!!!!!

Вопли были слышны по всему особняку.

***

Вторая старейшина.

«Безумие… Это просто какое-то безумие! Зачем мы вообще решили похитить эту драконорождённую? Ах, ну да, король драконов, почему-то захотел взять её в жёны и поручил такое «ответственное» задание нам… А от таких предложений не отказываются. Будь ты проклят, Фирнакас!!!»

Вторая старейшина выбежала на улицу. Она хотела убежать из особняка, невзирая на запрет этого монстра. Вторая подбежала к ограде из белых четырёхметровых столбов, которых здесь определённо раньше не было…

Внезапно на этой странной ограде появились глаза.

- Ай-ай-ай, Лютеция, нужно играть честно! – из белого столба вылетело щупальце с острым, похожим на нож концом и отрезало Второй ухо.

- Это послужит тебе уроком, кстати, осталось двадцать секунд.

Лютеция села прямо перед белой оградой и, обняв себя за колени, начала громко рыдать.

- Девяносто восемь, девяносто девять, сто! Я иду ИСКАТЬ! Ихи-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха!

Она всё сидела и сидела, но никто не приходил…

«Может, он всё-таки решил нас пощадить?

- АААААААААААА!!!!! – раздался вопль Стридео.

Лютеция замерла… Её сковал первобытный страх. Она думала, что её сейчас убьют, но монстр так и не приходил.

Прошло полчаса… Глаза на белых столбах снова открылись.

- Ты так и будешь сидеть здесь, ожидая конца? – любезно поинтересовался Левиафан, подошедший вплотную к Лютеции.

Вторая не могла ничего ответить, ведь её рот онемел от ужаса, но вот в её голове билась фраза: «А что мне ещё делать!?»

- Бежать, Лютеция, БЕЖААТЬ!!! Бороться за свою жалкую жизнь и БЕЖАААТЬ!!! – Ответил Левиафан на немой вопрос своей жертвы. Голос метаморфа походил на рык разъярённого зверя.

Вторая поднялась на ноги и уже собиралась рвануть в сторону сада, но, к сожалению, ноги её не удержали.

« Я… не могу… не могу!», - Лютеция принялась рыдать и мысленно оскорблять ненавистного ей беловолосого мальчишку.

- Ты такая скучная, - безразлично изрёк Левиафан, - с тобой совершенно неинтересно играть. Ты сломалась слишком быстро. Плачь, кричи…Умри, - последнее слово метаморфа стало последним мгновением в жизни Лютеции.

Прямо под ногами Второй вырос белый цветок с четырьмя лепестками и острыми зубами, а затем целиком проглотил полностью обезумевшую женщину.

***

- Девяносто восемь, девяносто девять, сто! Я иду ИСКАТЬ! Ихи-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха! – Левиафан досчитал и отправился вершить свой суд.

Первым оказался старый лис Стридео, которого убила выращенная из тела метаморфа и управляемая умением «Кукловод», демоническая кукла.

Второй была Лютеция, которая оказалась слишком хрупкой и скучной игрушкой. Её сожрал «Хищный лотос».

А третий…

«Ох, ну вот, интересно играть было только со Стридео. Что Лютеция, что этот первый старейшина… Неужели так сложно следовать правилам? Ну я же сказал: «Не ходите к НЕМУ», а он взял и пошёл…», - Левиафан не испытывал ничего, кроме разочарования, наблюдая через информационную сеть за несущимся с безумными глазами Первым.

Этого злостного нарушителя правил Левиафан оставил на десерт, потому что Кира назвала его самым «прочным и долговечным». А этот скользкий гад взял и воспользовался такой милостью помощницы.

Левиафан нашёл вход в подземный лабиринт и замер. Даже его «Информационная сеть» не могла охватить всю территорию целиком. Щупальца могли обследовать лишь одну треть всего подземного пространства зараз.

Метаморф, никуда не спеша, изучал всё вокруг. Но ни серые стены, ни тайные ходы, которыми были напичканы узкие коридоры, не привлекали его внимания.

Левиафан шёл и думал: «Сожрать, не сожрать? Покромсать, не покромсать? А может превратить в фарш?»

Внезапно на его мысленный вопрос ответила Кира:

[Владыка, я считаю, что фарш будет оптимальным вариантом. Всё равно этот человек не обладает никакими способностями, а посему бесполезен вам]

«Что ж, фарш, значит фарш», - согласился с помощницей Левиафан и резвым шагом направился на встречу с будущей кучей мяса.

Глава 5. Перерыв на чашечку чая

Первый старейшина Дуглас, стараясь не издать ни единого звука, медленно шёл на самый нижний этаж штаб-квартиры «Ока тьмы».

Совсем недавно чудище закончило считать, и он начал двигаться немного быстрее.

Вскоре послышался ужасный вопль Стридео, который заставил застыть кровь в жилах Дугласа.

«Надо торопиться!»

Запутанные коридоры, плохое освещение, множество лестниц и проходов делали подземелье особняка настоящим лабиринтом.

«Он никогда не сможет меня здесь отыскать», - Дуглас был в этом почти уверен, но всё же паника иногда посещала его.

Всё ближе и ближе первый старейшина подбирался к заветной двери. Почти никто бы не смог отыскать это место, даже сам Дуглас, если бы он не был связан с артефактом «Цепи смирения», в которые был закован Арес.

«Ледяная смерть», «Холодный ужас» - вот какие прозвища носил пленник, находящийся у «Ока тьмы».

Этот чудовищный убийца, оставляющий после себя лишь ледяные статуи, не знал пощады и почти никогда не показывал своих истинных чувств, пряча их за масками спокойного и рассудительного мудреца или озорного и шаловливого ребёнка. Лишь одно существо в этом мире могло заставить его показать своё истинное лицо – его возлюбленная, Святая Анжелика Санкти.

И теперь она умерла. Тот, кто убил её, пытается загнать в могилу всё «Око тьмы».

«Пусть эти чудовища поубивают друг друга, а я где-нибудь отсижусь», - думал Дуглас, уже мысленно потирая руки.

И вот, наконец-то, из-за угла показалась заветная дверь.

К сожалению, без ключей остальных старейшин, Дуглас не мог открыть темницу, но зато он мог освободить Ареса от оков, а дальше этот безумец и сам всё сделает.

Шик. Шик! ШИК!

Сзади раздавались какие-то странные звуки, похожие на точильный камень. Дуглас обернулся, но никого не увидел. Он снова обратил свой взор в сторону двери.

- А вы знали, что нарушать правила игры нехорошо? – сказал улыбающийся мальчик, стоящий в двух сантиметрах от Дугласа и отделяющий того от заветной двери. Но в улыбке ребёнка не было ни капли веселья. Там было лишь форменное безумие.

- К-как ты нашёл это место!? – ужас заковал сердце Первого в свои тиски и не собирался отступать. Голос Дугласа дрожал, а глаза безумно метались от лица мальчика в сторону двери и обратно.

- Не скажу. У вас свои секреты, а у меня свои, - сказал Левиафан, а сам мысленно похвалил самого себя за изобретение такого полезного навыка, как «Информационная сеть». Он говорил так, как говорят дети, которые не хотят выдавать свои тайны. И такая манера речи сильно разнилась с его кровожадной аурой.

- Ты пришёл убить меня?! Ха! Я заберу тебя с собой в могилу, - крикнул изрядно «поехавший» Дуглас.

Метаморф, уже замахнувшийся преобразованной в клинок рукой, внезапно остановился. Любопытство взяло верх над детской натурой Левиафана.

- Что? Меня в могилу? Давай, я хочу на это посмотреть, - после последних слов метаморф даже захлопал в ладоши, предвкушая грядущее веселье.

Первый старейшина, недолго думая, сложил пальцы в какой-то причудливый узор и заговорил:

- А сим я отменяю твоё наказание, Арес. Пусть смирение падёт перед твоей яростью! – за дверью послышался удар цепей о каменный пол, однако далее ничего не последовало.

- Хм, кажется, вы провалились по всем параметрам, - сказал Левиафан, состроив грустное личико, - пока, пока!

Метаморф только захотел отрубить голову Дугласу, как вдруг дверь с громким хлопком отлетела от одной стены и впечатала первого старейшину и Левиафана в другую стену. Из-за двери полилась кровь и какое-то белое вещество.

«Как жаль, что я даже не смог увидеть того, кого так боялось «Око тьмы»», - подумал Арес и уже собрался уходить.

Бах!

Антимагическая дверь упала, и «Ледяная смерть» увидел, что в стену было впечатано только тело первого старейшины.

- Ну вот, ты сломал мою игрушку. Тебе должно быть стыдно, – раздался детский голос из-за спины Ареса. Но в нём не было грусти. Лишь безумие. На секунду тело Ареса пробила мелкая дрожь, но он быстро совладал с собой.

- Что!?... – попытался сказать «Холодный ужас», но внезапно почувствовал, что ему грозит смертельная опасность.

Он еле-еле успел выставить ледяную стену и защититься от летящего в него острого белого предмета. Это был нож, сделанный из плоти метаморфа.

- Ого! Ты можешь использовать такие сильные умения, даже не произнося активационные слова? А это интересно!- сказал мальчик, а острый белый предмет, застрявший в куске льда, тем временем растёкся и вернулся в тело этого монстра.

- Здесь слишком мало места, - сказал Левиафан, - сначала выберись отсюда, а потом продолжим.

Метаморф разрушил своё тело и регенерировал, используя один из столбов, находящихся снаружи.

Этот белый забор был ещё одним трюком, придуманным Левиафаном, и назывался «Разрастание». Метаморф с помощью «Деления» мог отщеплять от себя кусочки и, благодаря грехам «Superbia» и «Gula» и мутациям, которые с ними произошли, мог создавать сколько угодно разных конструкций, придавая им такой размер и форму, которые пожелает, а также управлять ими и использовать их, как своё тело, благодаря греху «Luxuria».

Прошло около часа. Левиафан сидел на лавочке в деревянной беседке и, качая ногами, пил чай, однако вкуса его совершенно не ощущал.

«Неужели он сбежал? Да нет, не может быть, ведь благодаря «Разрастанию» и «Информационной сети», я всё здесь вижу. Но где же он?» - думал Левиафан. Его бы невероятно огорчил бы то факт, что некто настолько интересный и сильный мог просто взять и, трусливо поджав хвост, убежать.

«Как-нибудь потом нужно будет съесть ещё несколько человек и отрастить себе вкусовые рецепторы», - метаморф посмотрел на пустую чашку чая и грустно вздохнул.

Вдруг всё вокруг начало трястись, а через несколько секунд из-под земли показалась верхушка какой-то конструкции, созданной изо льда и напоминавшей собой небольшую башенку. Вскоре Левиафан понял, что это был очень оригинальный способ выхода из подземного лабиринта, ведь башня разрушилась, и из её обломков вышел Арес.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

- А вы очень сильный, - сказал Левиафан, - пожалуй, я вас всё-таки съем, - сказал метаморф, мило улыбаясь и громко хлопая в ладоши.

В сторону Ареса метнулось заострённое щупальце, но убийца перехватил его, и оно начало покрываться толстой коркой льда.

Метаморф почувствовал опасность и сбросил щупальце, подобно ящерице, сбрасывающей свой хвост, а затем применил «Пламя Тартара». Конечно, он хотел получить все способности этого человека, но жизнь была дороже.

К сожалению, «Пламя Тартара» начинало гореть только после контакта с плотью.

Арес покрыл всё своё тело льдом и спасся.

«Эх, а я думал, что все люди слабы…» - Левиафан испытывал одновременно и радость, и тревогу.

Метаморф выпустил десять заострённых щупальцев из-за спины.

- Постой! – крикнул Арес, - я хочу задать тебе вопрос.

«Ледяная смерть» не надеялся, что этот монстр будет его слушать. Он просто хотел отвлечь его, однако…

- Да, конечно, задавай, - сказал мальчик, вернув все щупальца внутрь.

- Это ты убил Святую? – всё же Арес был обманут миловидной внешностью детского тела метаморфа, и поэтому не мог поверить в то, что он убил Анжелику.

- Да, - последовал короткий ответ.

Температура вокруг начала быстро понижаться, и всё тело Левиафана покрылось инеем.

- УУУУУБЬЮЮЮЮ!!! – Закричал Арес.

[Владыка, будьте осторожнее, я чувствую сильные колебания энергии… Сверху!]

Кира не подвела. Левиафан поднял голову вверх и увидел, что с неба на него летит множество острых сосулек.

«Вот это сила… Хочу!», - подумал метаморф. Такое поведение с головой выдавало в нём жадного до новых игрушек ребёнка.

Левиафан, используя «коридор мёртвых», переместился к белой стене и, загнув её, укрылся от ледяного дождя.

«Кира, у меня есть одна идея, но для этого нам придётся сильно постараться».

[Я вас внимательно слушаю]

«Сначала ответь на вопрос: ты можешь взять под контроль каждый столб и пустить от них корни «Хищного лотоса»?»

[Да]

«Хорошо, тогда сделай это»

Поскольку вся ограда была сделана из тела Левиафана, он мог слабо ощущать, что с ней творится. Кира и правда взяла всё под свой контроль и начала пускать корни, пронизывая ими всю территорию особняка.

[Готово]

Вдруг Арес метнул ледяное копьё, от которого метаморф не успел увернуться. Ему пришлось потратить немного времени, чтобы вытащить из себя эту «гадость», а затем он продолжил приводить свой загадочный план в исполнение.

«Кира, сейчас я взлечу, а ты, используя корни, схватишь этого человека за ноги и не будешь отпускать, пока полностью не закроешь всю территорию особняка, как сверху, так и снизу».

[Поняла]

Левиафан взлетел и громко крикнул:

- Гигантский хищный лотос!

Сразу после этих слов Арес был намертво прикован к земле корнями, а столбы, из которых состояла ограда, расплющились и приобрели форму лепестков с острейшими зубами, а затем эти «лепестки» начали закрываться, подобно бутону цветка.

[Угх, Владыка, это невероятно затратное по количеству необходимой энергии умение. Пожалуйста, быстрее скажите, что делать дальше?]

«Лепестки» сомкнулись.

«Кира, нашпигуй его выращенными из стенок лотоса, шипами».

[Слушаюсь], - сказала помощница, и прозвучало это так, будто от своего занятия она получает невероятное удовольствие.

Снаружи казалось, что ничего не происходит, однако внутри лотоса был настоящий ад. Из стенок вылетали крупные и очень острые белые шипы, вращающиеся с бешеной скоростью и летели по направлению к Аресу, однако…

- Такое пафасное название и такая слабая способность. Я разочарован, - послышалось из лотоса, а затем прекрасный белый цветок покрыла корка льда, и он рассыпался в порошок.

Но вместо страха или удивления Левиафан выдал:

- Великолепно! Замечательно! Грандиозно! – его охватили азарт и жадность. Впервые метаморф понял значение выражения «руки чешутся».

- Пора заканчивать этот фарс! – грубо сказал Арес.

- Заканчивать? Нет, это нельзя так просто закончить. Ты слишком сильно меня заинтересовал, человек. Я хочу не только забрать твою способность. Я хочу знать о тебе всё! – и это было правдой. Левиафан и в самом деле хотел выяснить, почему смерть той свихнувшейся девушки так сильно разозлила Ареса. К тому же, он надеялся узнать, как этот человек получил такую ужасающую силу.

Но для начала метаморфу следовало обезвредить своего врага.

Глава 6. Человечность монстров

[Владыка, его энергия резко возросла. Исходя из наблюдений, я могу спрогнозировать вероятность победы], - сказала Кира.

«Давай»

[Вероятность победы равна 46%]

«Что? Почему так мало!?» - удивился метаморф.

[В ходе изучения противника было сделано предположение о том, что он обладает умением пятого ранга.]

«Это очень плохо, однако, я хочу его способности».

Вдруг…

- Замороженный мир! – крикнул Арес.

Температура вокруг понизилась ещё сильнее. Всё стало покрываться коркой льда: особняк, деревья в саду и даже Левиафан.

«Кира, ты можешь что-нибудь сделать?» - спросил Левиафан, ведь ему совсем не нравилось обращаться в ледяную статую.

[Запрашиваю разрешение на полный контроль резерва энергии]

«Разрешаю»

[Запущена система поддержания оптимальной температуры. Расход энергии составляет 1 единица в минуту.]

Лёд на теле метаморфа начал быстро таять.

- Крыло дракона, - сказал Левиафан, и в сторону Ареса на высокой скорости полетел прозрачный воздушный дракончик, однако «Ледяная смерть» успел создать щит.

«Эх, это и вправду трудно. Кира, придумай наиболее эффективную тактику»

[Хорошо… План действий составлен. Начинаю загрузку тактики в мозг Владыки. Загрузка завершена.]

Левиафан улыбнулся.

- У тебя ещё есть силы улыбаться, - спросил Арес, - лучше потрать их, чтобы заблокировать это!

Столько самодовольства в голосе метаморф не слышал даже от принца Кванта.

Убийца создал в своей руке подобие копья, а затем бросил в сторону метаморфа.

Из-за спины Левиафана показалось более пятидесяти щупальцев, которые опутали его тело, словно кокон, защитив от ледяного копья.

Арес, подобно молнии, метнулся к кокону, попутно создавая в руке ещё одно ледяное копьё, а когда оказался прямо перед своей целью, проткнул её своим оружием. Кокон начал замерзать.

«Вот и всё», - подумал Арес.

К большому счастью Левиафана, Кира достаточно глубоко прорастила корни хищного лотоса, поэтому они не заморозились и продолжали функционировать.

- Ой, кажется, ты не попал, - послышалось из-за спины убийцы. Метаморф говорил словно ребёнок, играющий в игру. Арес обернулся и увидел, как на него смотрит тысяча демонических глаз, выросших на крыльях мальчика.

- Смерть разума, - выкрикнул метаморф, но ничего не произошло.

«Неужели «Luxuria» сломалась?», - спросил Левиафан у своей помощницы.

[Нет, Владыка, здесь проблема в другом…Среди людей блуждает выражение «Сломанное однажды не сломаешь дважды». Я думаю, это именно тот случай.]

«Что ты имеешь в виду?»

[Однажды вы уже видели «Сломанного» человека. Святая Анжелика Санкти. Так вот, человек, стоящий перед вами тоже «сломан», поэтому «Luxuria» не может «сломать» его во второй раз.]

- Что это? Ты пытаешься напугать меня, монстр? – Спросил Арес и взмахнул рукой.

Вокруг убийцы появилось множество сосулек, повёрнутых острой частью к Левиафану.

- Ледяной залп!

Все сосульки полетели прямо в метаморфа и проткнули его насквозь, однако физические атаки никак не могли навредить Левиафану.

- Знаете, Арес, не вам рассуждать о человечности и монстрах, поэтому настоятельно прошу вас замолчать, - сказал внезапно посерьезневший мальчик, а затем вскинул руки кверху.

[Владыка, была разработана новая тактика. Прошу вас с ней ознакомиться], - метаморф слегка удивился подобной самодеятельности помощницы, ведь он не просил её что-либо придумывать. Однако удивление быстро переросло в радость и благодарность.

Из-под земли вырвалась тысяча щупальцев, концы которых были необычайно острыми и быстро вращались.

[В качестве основы для этого приёма я взяла свёрла, которые используют люди-ремесленники], - отрапортовала Кира.

«Замечательно», - довольно протянул Левиафан.

Наспех придуманное оружие метнулось в сторону Ареса, который выставил очередной ледяной щит, однако на этот раз щупальцам всё же удалось его пробить и задеть убийцу.

Кровь быстрым потоком полилась из правого бока оппонента.

«Невероятная скорость адаптации в бою», - подумал замораживающий рану Арес.

[Владыка, резерв энергии быстро истощается. Пожалуйста, скорее закончите этот бой], - в голосе помощницы послышалась нешуточная тревога.

«Угх, Кира, сколько марионеток, похожих на ту, которая убила Стридео, можно создать из корней?» - Левиафан и сам ощущал на себе всю прелесть опустошающегося энергетического резерва, поэтому ему самому пришлось выдумывать тактику на ходу.

[Около пятисот.]

«Отлично, приступай к созданию, а я постараюсь его отвлечь».

Левиафан развёл руки в стороны и щупальца начали окружать Ареса по всем фронтам.

- Абсолютный ноль, ослабленная версия! – крикнул убийца, и все щупальца были мгновенно заморожены, а затем разбиты на мельчайшие осколки.

- Мне порядком надоели эти игры. Давай, покажи мне самую сильную атаку, на которую только способен! – Арес был явно разгневан. Его и самого не обошла стороной энергетическая недостаточность.

- Самую сильную? Ну… Для этого вам придётся немного подождать, - сказал Левиафан.

[Владыка, армия марионеток создана и готова к атаке. Я внесла небольшие корректировки в их строение. Марионетки были лишены способности говорить, вместо этого я добавила им крылья и усилила серповидные лапы], - Кира была явно довольна своей работой.

- Итак, Арес, вы просили показать вам сильнейшую атаку. Что ж, надеюсь это вас неприятно удивит. Знаете, не стоит тревожить улей, если не хотите быть покусанным, – глубокомысленно изрёк метаморф.

Убийца непонимающе взирал на Левиафана. Его последняя фраза вызвала у него настоящий ступор.

«О каком улье он говорит? Или же он просто сошёл с ума?»

Внезапно земля начала мелко дрожать и покрываться трещинами, из глубин которых стало доноситься жужжание насекомых.

Арес с беспокойством посмотрел под ноги.

Неожиданно из трещин начали выползать невероятно мерзкие твари, внешне напоминающие крылатых пауков с клешнями богомола.

- И это твоя самая сильна способность, монстр? Я разочарован! – И это на самом деле было так. Убийца планировал увидеть что-то грандиозное, а его пытаются напугать какими-то мерзкими жучками.

Арес снова использовал ослабленную версию абсолютного нуля, однако марионетки и не думали замерзать, вместо этого они с невероятной скоростью двинулись в сторону убийцы, двигаясь по земле и по небу.

[Ха, глупый человек, ты думал, что это обычные жуки? Как бы не так! Я довела температуру их тела до нескольких сотен градусов. Посмотрим, как ты с ними справишься.]

«Кира, ты просто волшебница», - мысленно восхитился Левиафан.

Тем временем адские марионетки продолжали атаковать Ареса. Почти всё его тело было покрыто многочисленными царапинами и укусами, а жала и клинки марионеток были испачканы в крови. Он пытался убивать этих странных жуков при помощи сосулек и ледяных копий, однако, поскольку они были сделаны из тела Левиафана, физические атаки на них не действовали.

- Кажется, это конец, - сказал метаморф.

- Кажется, да… Но я всё-таки отомщу, ведь месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным… очень холодным.

[Внимание! Зафиксирована активация способности пятого ранга, необходимо немедленно покинуть зону действия], - сказала Кира.

Левиафан попытался сдвинуться с места, но ничего не получилось. Он обнаружил, что всё его тело было покрыто толстым слоем льда. О марионетках даже говорить не приходилось. Все они обратились в сосульки.

Метаморф попытался регенерировать из корней, но и они были заморожены. Вдруг он кое о чём вспомнил и улыбнулся.

«Кира, мы остаёмся смотреть представление»

[…]

Неожиданно Арес начал читать активационное заклинание:

- Во тьме, где я всю жизнь провёл,

Лишь лёд со мною был повсюду,

Я жизнь за месть отдам свою

И никогда жалеть не буду.

Себя на боль я обреку.

Я встречу радостно страданья.

На свете каждый миг живу,

В сосульки смертных обращая.

Прими мой дар, он еси смерть,

Он всех даров на свете лучше.

Но пустоту, ты мне поверь,

За место дара ты получишь.

Всё тело мужчины покрылось мелкими трещинками, испускающими слабое голубое сияние, а затем рассыпалось на тысячи осколков.

Сознание Левиафана угасло, и вскоре он очутился в странном месте, где был огромный ледяной храм, в центре которого находился Арес, закованный в ледяные цепи и смотревший прямо на метаморфа.

- Ну что ж, теперь мы заперты тут навечно… Я отомстил за Святую!!! – крикнул Арес.

Левиафан знал, что может уйти отсюда в любой момент, поэтому он не стал ни кричать, ни закатывать истерик. Вместо этого он решил посмотреть, что могло стать причиной такого безумства Ареса. Метаморф залез в память мужчины.

А там он увидел нечто настолько мерзкое и отвратительное, что просто не передать словами.

Всё началось, когда Аресу только-только исполнилось четыре года. Тогда его родители проиграли большую сумму денег в карты и в качестве платы победитель потребовал у родителей Ареса утопить их единственного ребёнка. Естественно, ради денег они согласились. Посреди зимы четырёхлетний мальчик был выброшен в прорубь посреди лесного озера. Но мальчик выжил и обрёл недоступный для обычных людей дар, который впоследствии развивал. Однако, речь не об этом. Мальчик ни в чём не винил своих родителей, а посему не стал мстить, вместо этого он ушёл в другой город, где его подобрал очень странный, а как впоследствии оказалось, и очень страшный человек. Он был уродливой жирной свиньёй с мелкими глазами бусинками, и это животное очень любило «играть» с маленькими беззащитными детьми. Аресу повезло, ведь он был необычным, поэтому он убил свинью сосулькой и сбежал. Примерно тогда-то он и начал «ломаться». По прошествии пятнадцати лет добрый и милый мальчик превратился в жестокого и циничного юношу. Он работал наёмным убийцей, а посему его сердце очень ожесточилось. Он больше не верил в людей. Он верил лишь в насилие и смерть. Примерно через пять лет он перешёл дорогу очень могущественной гильдии убийц, защитив их цель от покушения. После двухдневной борьбы с ассасинами его всё же одолели, но ему удалось сбежать. Тогда-то его и нашла Святая.

«Картинка сложилась», - подумал метаморф.

«Теперь мне всё ясно. Я забрал единственный свет в его наполненной тьмой жизни», - подумал Левиафан.

«Как забавно… Может быть… когда-нибудь…», - метаморф придумал для себя новую странную цель, которую обязательно должен будет достичь.

- Ты ошибаешься, - сказал Левиафан, - навечно здесь заперт только ты, а я могу уйти, когда захочу.

- Что ты несёшь?! – взревел Арес.

- Не перебивай, ведь в мире разума я ещё сильнее, чем в реальности, - казалось, что Левиафан говорил без капли эмоций, но даже такого жестокого человека, как Арес пробила мелкая дрожь.

- Я могу забрать тебя отсюда, Арес и, возможно, однажды даже сделаю так, чтобы ты и Анжелика были вместе, но взамен я заберу все твои способности.

- … - ледяной воин потерял дар речи и не знал, что сказать.

- Итак, ты согласен?

- Да… Да. Да! ДА!

Невообразимо маленькая, еле живая… надежда трепыхалась в душе Ареса. Надежда на счастье рядом с той, кого он любил.

- Приступим, Кира.

[Да, Владыка.]

- Для начала скажи, возможно ли переписать личность человека в «Мастерскую видений»?

[Возможно, однако немного трудно, но я всё сделаю]

- Хорошо.

Арес начал медленно исчезать из ловушки, созданной способность «Абсолютный нуль». Вскоре он появился в «Мастерской видений».

- Что это за место? - спросил воин, огладываясь по сторонам, но ничего, кроме беспроглядной тьмы, он не видел.

- Можно сказать, что так выглядит моё подсознание, - сказал мальчик, внезапно появившийся за спиной Ареса.

- Мрачновато…

«Кира, ты можешь восстановить личность Анжелики Санкти из воспоминаний, оставшихся после поглощения?» - спросил метаморф.

[Да, Владыка. Её тоже перенести сюда?]

«Да, если не трудно…», - сказал Левиафан, а затем, немного подумав, добавил: «Сотри, пожалуйста, ту часть её воспоминаний, которая связана с пытками и попытайся восстановить её психическое состояние».

[Слушаюсь, Владыка]

Через несколько минут в подсознании Левиафана появилась Святая.

- Этого не может… быть… - бормотал Арес, глядя на Анжелику.

- Ну, думаю вам о многом нужно поговорить… многое обсудить, поэтому я говорю вам до скорой встречи.

- Подожди! Зачем ты нам помогаешь? – Аресу очень хотелось узнать ответ на этот вопрос.

- Почему? Хм… Это просто моя прихоть. А вообще, Арес, некоторые, даже самые страшные монстры, могут быть намного человечнее самых прекрасных людей. Запомни это, - сказал Левиафан, не оборачиваясь.

«Кира, воссоздай для них королевский дворец Сораса», - попросил метаморф.

[Хорошо, Владыка]

Ошеломлённо таращащихся на метаморфа людей окутал белый свет, и они отправились в воссозданный Кирой королевский дворец Сораса.

«Ну что ж, а теперь пора выбираться», - подумал Левиафан и тоже исчез из своего подсознания.

Глава 7. Чужая боль

инда беззаботно гуляла по Эгету, как будто не замечая настороженные взгляды людей.

Девушка с золотыми волосами, глазами и чешуёй на руках не могла не вызывать беспокойство, подозрительность и… страх.

Линда шла по городским улицам и смотрела на витрины многочисленных лавочек. Она абсолютно не понимала, на что можно потратить гору денег, оставленную господином Левиафаном.

Неожиданно к драконорождённой подошёл непонятно откуда взявшийся торговец. Его возраст невозможно было определить по внешнему виду, ведь он имел седые волосы, но при этом достаточно молодое лицо с редкими и почти незаметными морщинками. Торговец предложил девушке купить у него несколько красивых нарядов.

Линда, недолго думая, согласилась.

Торговец взял девушку за руку и прямо-таки потащил её почти через весь Эгет, ведя в свою лавку. Шли они достаточно долго, ведь магазин этого настойчивого человека оказался на другой стороне города и выглядел достаточно бедно.

- А вы точно продаёте изысканные наряды, а не что-нибудь другое? – спросила Линда, недоумённо оглядываясь по сторонам.

- Наряды! Очень красивые наряды! – чересчур резко ответил торговец.

Мужчина открыл дверь и учтиво пригласил Линду войти внутрь.

Драконорождённая прошла, поблагодарив торговца, и стала оглядываться по сторонам, но никаких нарядов не обнаружила.

- А где же… - начала спрашивать Линда, оборачиваясь, и увидела, как странный мужчина замахнулся чем-то тяжёлым.

Ей еле-еле удалось увернуться от кочерги.

Торговец подумал, что девушка сейчас с дикими воплями сбежит, но вместо этого она спокойно на него посмотрела и спросила:

- Я что зря сюда шла? – спросила Линда огорчённым голосом. Ей и в самом деле было грустно от осознания того, что она потратила так много времени на очередного неудачливого похитителя.

Мужчина вытаращил на неё глаза, не веря своим ушам.

«Неужели она душевнобольная», - подумал он.

Линда уже собиралась уходить, оставив торговца рабами, а это был именно он, но вдруг её посетило какое-то плохое предчувствие. И не зря…

Температура вокруг резко понизилась, и если обычные люди этого не заметили, то Линда очень остро ощутила перемены. Девушка обернулась в ту сторону, из которой исходил наибольший холод, и напрягла зрение, пытаясь увидеть, что происходит.

А там было на что посмотреть, ведь огромная ледяная глыба возвышалась над всем городом, грозясь на него упасть. Линда собралась уходить, чтобы не попасть в зону опасности, но вдруг вспомнила, что господин Левиафан ушёл именно в том направлении.

Золотые чешуйки и волосы засветились, наполняя тело драконорождённой силой своих далёких чешуйчатых родственников.

«Это мой шанс», - подумал торговец, смотря на отвлёкшуюся девушку. Он снова замахнулся кочергой, но…

Линда оттолкнула его инстинктивно (Всё-таки тренировки с Левиафаном, который имел неограниченное количество придатков, давали о себе знать). Девушка слегка пригнулась, отвела правую ногу назад, а затем резко побежала в ту сторону, где была ледяная глыба. Она встречала людей, с ужасом бегущих в другую сторону, но абсолютно не обращала на них внимания.

Вдруг…

- Мама! – послышался крик маленькой девочки и Линда остановилась.

- Мари!!! – кричал заплаканный женский голос.

Линда огляделась и увидела высокий дом с тремя этажами, на крыше которого сидела маленькая девочка с тёмными кудряшками, сжимающая маленького плюшевого медведя.

Линда посмотрела на девочку, затем на её маму, затем снова на девочку. В её душе что-то всколыхнулось, и она решила помочь. Недолго думая, драконорождённая прыгнула и приземлилась на крыше, рядом с девочкой.

Затем она, придерживая ребёнка одной рукой, спрыгнула вниз и вернула дочь матери.

Женщина попыталась её поблагодарить, но у Линды совершенно не было на это времени. Она лишь достала заколку, оставленную Левиафаном, и протянула девочке.

- Вот, продай её и купи себе чего-нибудь вкусненького, - сказала драконорождённая, надеясь, что Левиафан несильно будет злиться.

Девушка снова оттолкнулась и побежала по направлению к ледяной глыбе, оставив Лили и её мать в полном недоумении.

В том месте, где вступала драконица, оставались большие вмятины, от которых в разные стороны расползались мелкие трещины.

Линда бежала и бежала, выбиваясь из сил, пока не достигла своей цели. Она стояла перед прозрачным куском льда, и её глаза наполнялись слезами.

Там, за ледяной стеной, стоял замёрзший Левиафан с выпущенными щупальцами. Ещё там были какие-то странные и даже мерзкие жуки, заполонившие почти всё пространство ледяной тюрьмы.

Линда улавливала ещё чей-то запах, но он был таким слабым, что казалось, будто оставивший его человек давным-давно ушёл.

Девушка принялась колотить лёд руками, царапать когтями, но он не поддавался. Ни единой царапины не осталось на его поверхности, а она всё била, и била, и била… Вскоре её руки онемели, и она перестала их чувствовать.

Линда села, облокотившись спиной об лёд, и зарыдала навзрыд, но это продолжалось недолго. Неожиданно спину девушки ожгла сильная боль, но это была не её боль, а… Анимуса. Она, не понимала откуда, но она точно знала, что это его ощущения, а не её.

Наверное, именно так чувствуют себя те, кому вырывают крылья.

Линда, пребывая в агонии, направилась в ту сторону, из которой доносился запах дракона.

«Хоть одного… Хоть одного я должна спасти!!!», - думала она.

Линда бежала… бежала, что есть мочи и вдруг наткнулась на… Левиафана! Живого и здорового Левиафана!!!

Она бросилась к нему и, не удержавшись, обняла.

- Вы живы!!!

Левиафан же, пребывая в небольшом шоке, задал вопрос:

- Что случилось с твоими руками?

Девушка принялась объяснять, а когда закончила, из-за спины метаморфа показались щупальца и, распавшись на тоненькие нити, проникли под кожу, сращивая треснувшие кости и восстанавливая кровеносные сосуды и капилляры.

- А теперь к Анимусу, сказал Левиафан, - расправляя крылья и подхватывая Линду на руки.

***

Несколькими минутами ранее…

Левиафан, покинув своё подсознание, начал регенерировать из заколки, оставленной Линде.

Каково же было его удивление, когда перед собой он увидел не девушку с золотыми волосами и чешуйками на руках, а девочку с тёмными кудряшками и взрослую женщину с точно такими же волосами. К тому же он оказался в толпе людей за пределами города.

После регенерации он не сообразил надеть маску, поэтому сильно напугал девочку и её маму, когда посмотрел прямо им в глаза.

- Где девушка с золотыми волосами? – спросил он, но ему никто не ответил, поскольку страх сковал мать и дочь.

«Так мне ничего не добиться», - подумал метаморф и, выпустив щупальца, использовал «Контроль разума», чтобы прочитать воспоминания этих двоих.

После этого Левиафан достал из пространства «Gula» пару тысяч золотых монет и отдал их девочке.

- Извините за беспокойство, - сказал он.

Бедная Мари и её мама остались в полной растерянности второй раз за день, ведь на эти деньги можно было купить неплохой… особняк(!) с прислугой(!!) и всей прилагающейся мебелью(!!!).

Левиафан, принюхиваясь к воздуху и используя своё зрение на максимум, пытался найти Линду с высоты птичьего полёта. И нашёл.

Она, держась за спину, с окровавленными руками и выражением боли на лице, пыталась куда-то бежать.

«Неужели кто-то посмел ей навредить!?», - подумал Левиафан, изрядно раздражаясь.

Он незаметно опустился рядом с ней и она, увидев его, полезла обниматься.

«Наверное, это способ проявления радости», - подумал метаморф, подставляясь под «удар».

Линда рассказала ему, что произошло, и он, вылечив её покалеченные руки, направился туда, куда указывала девушка, попутно расспрашивая Киру о таком странном феномене, как ощущение чужой боли.

[Владыка, к сожалению, я не владею никакой информацией по данному вопросу. Возможно, когда вы разблокируете хотя бы ещё один грех, я смогу взломать «Систему» и попытаться отыскать необходимую информацию в базе данных этого мира.]

«Понятно. А разве в прошлый раз ты уже не взламывала «Систему»?», - спросил Левиафан.

[Взламывала, но тогда я беспокоилась о вашей безопасности. А не об информации], - ответила немножко обидевшаяся(?) Кира.

«Извини… И спасибо за работу», - сказал метаморф.

Помощница ничего не ответила, да и не время сейчас было, ведь Левиафан и Линда приближались к тому месту, где их ждал Анимус.

Глава 8. Iraциональное состояние

Анимус мирно спал на лесной поляне, окружённой высокими многовековыми деревьями, густыми кустами и прекрасными благоухающими цветами всевозможной расцветки.

Полуденное солнце согревало его, унося в чудесный мир снов.

Он проснулся от того, что совсем близко хрустнула ветка. Анимус подумал, что Линда и Левиафан уже вернулись, поэтому сильно обрадовался, но это были не они…

- Кидайте сеть! – крикнул здоровенный мужчина, лицо которого было наполовину скрыто пышной, но ужасно не ухоженной бородой.

Он появился из-за кустов, окружавших дракона, и сразу после его приказа в Анимуса полетела гигантская и тяжёлая металлическая сеть. Дракон попытался отскочить, но не смог. Сеть прижала его к земле, но Анимус не собирался сдаваться.

Из-за кустов начали выходить и остальные охотники. Откровенно говоря, они были уродами. Кто-то был слишком тощим длинным, но при этом скрученным, как рогалик. У кого-то были слишком длинные или слишком приплюснутые носы, которые делали своих обладателей похожими то на ворон с дятлами, то на свиней. А кто-то «радовал» глаз своими гнилыми зубами и ужасным запахом изо рта.

Люди, окружавшие дракона, услышали в своих головах голос:

«Кто вы такие?»

Внезапно мужчина с бородой остановился и неверяще посмотрел на дракона.

- Г-говорящий… Он говорящий!!! – непонятно чему обрадовался бородатый охотник.

Исходя из того, что говорил лишь один человек с бородой, Анимус подумал, что он является главарём этой мерзкой шайки «охотников».

- Ребята, я передумал, мы не будем его убивать. Просто обрежем крылья и вырвем клыки и когти. Невероятно… Настоящий говорящий дракон, живущий так далеко от горного поселения драконов. Да мы теперь богаты!!! – воскликнул главарь, потирая от предвкушения руки.

- Урааааааа!!!! – взревела толпа.

Вопрос Анимуса остался без ответа, но он уже и не был нужен. Эти люди хотели лишить его крыльев, клыков и когтей… Дракон собирался их убить. Он мысленно стал зачитывать активационные слова для «Вальса воронов», и вскоре группу охотников во главе с бородатым человеком окружили хищные вороны, но по истечении действия способности на воинах остались лишь мелкие царапины.

- Хм, а это уже интересно, - сказал бородатый.

Анимус начал читать второе активационное заклинание. На этот раз это была способность «Ария погибели», у которой имелось несколько режимов. Дракон выбрал режим «россыпь», направленный на уничтожение нескольких целей.

Клинки разделились на одиннадцать групп, что соответствовало числу нападавших. Клинки направились к охотникам, и им пришлось отбиваться. Один погиб… Четверо получили несколько серьёзных ранений.

Неожиданно Анимус почувствовал, что слабеет. В голове раздался женский голос:

[Вы превысили энергетический лимит. Пожалуйста, погрузитесь в восстановительный сон]

Дракон попытался ещё раз применить «Арию погибели», но ничего не получилось. С каждой секундой силы, а вместе с ними и надежда на спасение покидали его.

Охотники стали окружать дракона, сжимаясь вокруг него плотным кольцом, подобно змее.

Почему-то Анимусу вспомнился господин Левиафан.

Спину дракона пронзила резкая боль, и он увидел, как его крыло падает на землю, а из места, где оно находилось, сильным потоком хлещет тёмно-алая кровь. Ему хотелось выть от безысходности.

И снова боль в спине… Второе крыло полетело на землю.

Бородатый человек подошёл к морде дракона и достал большие металлические щипцы.

- Открой рот и скажи ааа, - смеясь, сказал этот монстр в человеческом обличии.

Анимус приготовился к новой порции боли, но…

- Выбирайте: соломкой или кубиком? – сказало чёрное существо еле-еле похожее на человека, обращаясь к охотникам. В голосе этого существо было столько боли и гнева, что охотники непроизвольно вздрогнули.

У этого существа были длинные когти и странно вывернутые руки. Вместо лица у ЭТОГО были три красные впадины, исполняющие роль глаз и рта, а на голове красовалась пара чёрных рогов. Голос этого существа был настолько мерзким и жутким, что Анимуса бросило бы в дрожь, если бы от ЭТОГО не пахло… Левиафаном.

***

Левиафан усиленно махал крыльями, держа щупальцами Линду, которая указывала в какую сторону лететь.

Уже виднелась поляна, на которую ушёл отдыхать дракон, но весь обзор закрывали высокие деревья с пышными кронами.

После боя с Аресом метаморф еле-еле успел восстановить 100 единиц энергии, поэтому у него чуть-чуть кружилась голова и его тянуло в сон.

Вся сонливость спала, когда Левиафан увидел Анимуса с отрезанными крыльями.

Линда тоже увидела это, и её сознание опустело. Лишь всепожирающий гнев остался.

[Внимание! Активировалась сила хранителя печати «Ira»], - прозвучало в голове у Линды.

Огонь уже стал окружать девушку, а сознание затухать. Но вдруг…

[Владыка греха запрашивает разрешение на добровольное изъятие печати. Вы согласны?], - спросил любезный женский голос.

[Да] [Нет]

Находясь на краю сознания Линда выбрала… Да.

Левиафан стоял, не имея возможности пошевелиться, и слушал сообщения Киры:

[Внимание! Разблокирован грех «Ira». Получены способности: «Iraциональное состояние», «Температурный Мистериум». «Ira» взаимодействует с «Superbelion». Последователи получили ослабленную версию «Iraционального состояния» - «Берсерк»]

[Внимание, вследствие нестабильного эмоционального состояния была активирована способность «Iraциональное состояние»]

Тело Левиафана начало изменяться. Руки неестественно выгнулись, очертания лица пропали, всё тело окрасилось в чёрный, А в голове билась лишь одна мысль:

«Разорвать, сожрать, выпотрошить, собрать, а затем снова выпотрошить, заставить страдать, убить, Убить, УБИТЬ!!!»

Почти не контролируя себя, Левиафан вышел на поляну и спросил:

- Выбирайте: соломкой или кубиком?

Охотники не поняли, и ему пришлось повторить. Но это его совершенно не расстраивало, ведь им уже не спастись.

- Я спрашиваю: вас нарезать соломкой или кубиком?

В душе и разуме Левиафана царило абсолютное безумие. Им двигало лишь желание причинить невыносимые страдание тем, кто осмелился тронуть его семью.

«Хм, семья… Какое прекрасное слово…», - подумал метаморф прежде, чем его сознание окончательно угасло. Бразды правления взяла ярость.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!!!!! – смеялось чудовище, которым являлся Левиафан, а затем он выпустил свои щупальца, которые тоже были чёрными.

Охотники пытались спастись, но… разве могут обычные люди спастись от праведного гнева того, кто по задумкам богов должен был быть сильнее, чем Создатель мира.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, - смеялся Левиафан, хватая охотников щупальцами и кидая их в разные стороны, не заботясь о том, куда они приземляться и куда врежутся. Он повторял эту процедуру несколько раз. Кидал, ловил и снова…

У людей уже было сломано несколько костей и разорваны некоторые органы. Они рыдали и умоляли отпустить их.

«Они хотят свободы? ХА! Ещё мало! Им слишком мало боли! Они должны желать лишь быстрой смерти! Да… Именно так!» - думал обезумевший метаморф.

Вскоре эта «увлекательная» игра закончилась и началась другая.

В ход пошла способность «Температурная Мистерия», дающая абсолютную власть над температурой, а также над льдом и огнём, поэтому умение «Пламя Тартара» и все способности Ареса были поглощены, ведь стали совершенно ненужными.

Левиафан заставил кровь охотников закипеть. Это доставляло невыносимую боль, и теперь они молили своего мучителя о быстрой смерти, но он их не слышал.

Вскоре кровь перестала кипеть… Она начала замерзать.

Воинам казалось, что их протыкают миллиарды иголок. Это было страшной пыткой.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, - смеялся чёрный метаморф, глядя на то, как охотники, обливаясь слезами и не только ими, молили о смерти.

Вдруг сознание ненадолго вернулось к Левиафану, и он сказал:

- Вы не пожалели моего друга, а я не пожалею вас. Кричите, плачьте… Я доведу ваше наказание до конца!

Сознание вновь угасло, а гнев встал у руля.

Левиафан резко повысил, а затем понизил температуру тел охотников, и их кожа потрескалась, подобно скорлупе варёного яйца, упавшего на пол.«Больше страданий, больше!!! Хотя… пора заканчивать», - подумал Левиафан, сознание которого снова начало проясняться.

Чёрный цвет стал превращаться в белый, вновь появились очертания лица.

Гнев утих и осталось лишь холодное безразличие. Левиафан выпустил щупальца и поглотил замученных охотников.

Метаморф оторвал пару щупальцев и превратил их в подобие матраса и подушки, на которые он уложил спящую Линду.

Настала очередь дракона.

Левиафан бережно поднял крылья и подошёл к Анимусу. Затем он полностью обратился в белый кокон и укрыл собой бедного дракона. Сначала метаморфу пришлось остановить кровь, поместив невероятно маленькие кусочки своих щупальцев в рану дракона. Затем он начал шить. Левиафан так бережно это делал, что можно было подумать, будто дракон стеклянный и от любого неловкого движения может рассыпаться. Нити, коими являлись всё те же щупальца метаморфа, связывали крылья и тело ровными, аккуратными стежками, сливаясь с нервной системий, мышцами, костями и кровеносными сосудами.

Операция закончилась примерно через два часа. Всё это время Левиафан пребывал как будто в трансе и не замечал ничего, что происходило вокруг. За это время Линда успела проснуться и поохотиться. Она принесла достаточно большой улов и, как и в случае с Левиафаном и Анимусом, ни кроликов, ни зайцев среди добычи не было.

Когда метаморф закончил пришивать крылья, он понял, что его энергия находится почти на нуле.

[Внимание! Владыка, вы НЕМЕДЛЕННО должны погрузиться в восстанавливающий сон], - сказала Кира обеспокоенным и раздражённым голосом.

«Хорошо», - ответил Левиафан, растерявшийся от такого тона помощницы.

Метаморф уснул, и его опутал кокон из белых щупальцев. Новый грех был распечатан, а посему новая трансформация началась. Вот только началась она не только у метаморфа. Кусочки щупальцев, которыми были пришиты крылья, начали расти и опутывать тело дракона.

Глава 9. Кира(наль)

Кира сидела в удобном кресле, которое она создала в подсознании Владыки, и смотрела на спящего Левиафана. После такого ужасного энергетического и психологического истощения он должен проспать не меньше двенадцати суток, а если брать в расчёт ещё и то, что он должен поддерживать эволюцию дракона (хоть и делал это неосознанно), то все четырнадцать.

Помощница сидела и смотрела на лицо молодого, невероятно красивого мужчины с белыми волосами и такой же белоснежной кожей. Издалека Левиафан напоминал фарфоровую куклу.

«Как же вы прекрасны, Владыка…», - думала Кира, лицо которой расплывалось в довольной и счастливой улыбке.

Грехи возвращались, а вместе с ними возвращались память и эмоции помощницы.

Когда она очнулась, то полагала, что является просто вспомогательной программой, которая должна исчезнуть, как только Владыка научится обращаться с грехами, но чем больше грехов распечатывалось, тем отчётливее она понимала, что раньше была живым существом, имела тело, причём очень красивое тело, которое ей удалось воссоздать в подсознании Владыки.

Кира легонько взмахнула изящной рукой, и в мгновение ока перед ней появилось небольшое зеркальце. Она посмотрела на своё отражение.

- Я всё ещё не могу поверить, что была такой… - восхищённо и в то же время недоумённо произнесла Кира.

Идеальные изгибы тела, привлекательные формы, невероятно красивое лицо с большими разноцветными… глазами. Один был голубым, а другой красным. По плечам спадали длинные чёрные волосы, достающие до пяток. На спине у девушки были нежно-бирюзовые крылья, от которых исходил слабый свет.

После пробуждения «Ira», Кираналь почувствовала, что её влечёт в пустыню. Она слышала зов чего-то невероятно могущественного и древнего. Чего-то за гранью понимания этого мира.

«Я не могу его потерять. Он должен стать сильным и повергать всех в ужас одним лишь своим именем. То, что спит в пустыне, станет принадлежать моему Владыке», - думала Кира, проводя рукой по скуле Левиафана.

«Хм… Мой Владыка… Как здорово это звучит… Ах, если бы он был моим…»

Кира, всё ещё сидящая в кресле, начала «ковыряться» в своих воспоминаниях.

«Сломанный ангел», так меня звали, когда я ещё имела физическое тело. «Потерянная», «Неправильная». А всё почему? Не смогла найти «пару» ни среди демонов, ни среди ангелов. Глупцы решили изгнать меня с небес. А я решила их уничтожить… Всё! Больше ничего не помню»

«А пара-то моя… Прямо здесь», - девушка запечатлела невесомый поцелуй на лбу Левиафана.

«А раньше, когда ад и небеса ещё существовали, ходил слушок, что Мироздание не умеет шутить. Умеет! И ещё как умеет! Раз я неправильная. То по логике этого пресловутого Мироздания и пара у меня должна быть неправильной. «Сломанный ангел» и «Божественный эксперимент». По-моему, идеально!» - думала ангел, но это её совершенно не огорчало, а наоборот, безумно веселило и радовало.

Кира встала с кресла и, присев рядом с метаморфом, положила его голову себе на колени. Она зарывалась руками в волосы Левиафана и испытывала невероятное счастье от этого незамысловатого действа.

***

Группа из трёх низших богов была отправлена с целью наблюдения за «Городом лабиринтов».

Они были слишком юны, слишком неопытны и слишком игривы, поэтому не могли беспрекословно выполнять приказы. К тому же в них играла божественная вседозволенность, которая в своё время помешала спокойно жить таким высшим богам, как Альберт и Беатрис.

«Убивать всё, что попытается приблизиться к этому месту», - вот как звучал приказ от Альберта.

Но это были бы не боги, если бы они выполняли приказы слово в слово. Как же!

Разослать по всем авантюристским гильдиям континента новость о том, что в пустыне Йотран появился величественный город с множеством невиданных доселе сокровищ. Гениальная идея и прекрасный способ развлечься! Этим-то и занялись молодые боги.

И вот уже через неделю в «Город лабиринтов» начали стекаться люди. Авантюристы со всех уголков континента Магнус шли к древнему городу, словно мотыльки, летящие на свет.

Они искали богатство и славу, а нашли свою смерть. А боги лишь наблюдали из тени и делали ставки, какой авантюрист через сколько времени помрёт.

«Город лабиринтов» - место, сумевшее погубить группу из двух сотен богов, было явно не по зубам простым смертным.

Однако низшие боги отрывались по полной, ведь нет ничего интереснее наблюдения за тем, как умирает надежда…

***

Альберт сидел перед монитором и наблюдал за низшими богами, посмевшими его ослушаться. Он хотел прямо сейчас спуститься и разорвать их в клочья, но что-то его останавливало.

Наверное, ему тоже было интересно наблюдать за потугами людей, населявших оставленный богам мир.

Время в Пантеоне и время в нижнем мире шло по-разному. Если в пантеоне проходил один день, то внизу проходил месяц. И вот Альберт наблюдал за «Городом лабиринтов» уже полдня.

«Где же ты, сбежавший эксперимент?», - думал он, глядя на монитор.

Но ничего подозрительного так и не приходило.

«Ничего… Я терпеливый… Я подожду столько, сколько нужно».

***

Шли дни… Недели… и вот Левиафан наконец-то проснулся. Сначала он испытал небольшой шок и недоумение, ведь после пробуждения не смог обнаружить Линду. Но, как оказалось, девушка просто ходила в лес за пропитанием. В город она не рискнула отправиться, хоть и испытывала невыносимую скуку, ожидая пробуждения хотя бы ещё одного члена их компании.

Левиафан хотел отправиться дальше, но была одна загвоздка: Анимус спал.

«Как долго будет продолжаться его сон?» - спросил метаморф у Киры.

[По моим подсчётам, сегодня он должен проснуться]

«Это хорошо», - протянул довольный метаморф.

Левиафан хотел устроить настоящий пир для сильно пострадавшего (как физически, так и психически) дракона, поэтому он отправился в лес ловить всяких разных зверюшек и собирать дикие травы, придающие (по словам Анимуса) необычайно приятный и многогранный вкус мясу. Также дракон несколько раз упоминал некий минерал, который назвал соль. Его Левиафан тоже искал. И нашёл под землёй, в тоннеле, который он самостоятельно проделал при помощи вращающихся щупальцев – свёрл.

Во время своей охоты метаморф наткнулся на группу слабеньких, но всё же авантюристов, поэтому ему пришлось отгонять их, приняв облик крылатого змея бедствий. Он даже применил «Iraциональное состояние», чтобы поменять цвет и ничем не отличаться от настоящего змея. Левиафан не хотел, чтобы из-за его странного внешнего вида в лес начали стекаться более сильные воины.

Метаморф уже хотел возвращаться назад, но вдруг обнаружил недавно оставленный кем-то лагерь. Он бы обязательно обошёл его стороной, если бы не почувствовал смутно знакомый запах. Левиафан пытался вспомнить человека, у которого был аромат пустыни, но всё было тщетно.

Он незаметно прокрался в лагерь и обнаружил там пока что непонятно кого … Связанную спящую девочку. У неё были волосы цвета песка. Она была одета в грязное платье неопределенного цвета, а её руки и ноги были покрыты синяками и царапинами. Лицо выглядело не лучше.

«И что с ней делать?» - Левиафан задал вопрос сам себе, однако ангел посчитала, что он был адресован ей.

[Может, оставить её здесь?] - с надеждой спросила Кира.

«Нет, ну так же нельзя».

[Ну, значит, возьмите её с собой], - в голосе помощницы слышались нотки недовольства… снова.

«А зачем она мне?» - потирая подбородок и глядя в небо, спросил Левиафан.

[Владыка, определитесь уже, пожалуйста], - Кира стала раздражаться всё сильнее.

«Ладно, беру!» - сказал метаморф так, будто девочка была куском мяса на рынке, а не живым и разумным существом.

Левиафан подхватил девочку на руки и понёс к месту временного проживания.

Метаморф распустил «Информационную сеть», чтобы узнать: нет ли в лесу ещё охотников или авантюристов. Как оказалось, нет. А ещё выяснилось, что Анимус проснулся!

Левиафан уже собирался выскочить из-за дерева и поздравить друга с пробуждением, но остановился.

На поляне, где располагался их лагерь, разворачивалась очень интересная сцена.

Линда сидела на хвосте дракона, свернувшегося клубочком и явно спала, а Анимус, пользуясь этим, тёрся об неё своей, ставшей уже достаточно большой мордой и явно получал от этого удовольствие.

«Что это?» - спросил Левиафан у помощницы.

[Судя по моим данным, это называется симпатия и проявление чувств], - любезно объяснила Кира.

«Это и в самом деле так приятно?» - задал очередной вопрос метаморф, наблюдая за выражением полного блаженства на морде дракона.

[Я не владею информацией по данному вопросу], - соврала Кира.

«Жаль…»

Левиафан ещё немного понаблюдал за своим другом, пытаясь что-то понять, но у него ничего не вышло, и он вышел на поляну.

Дракон, услышав шорох, встрепенулся и попытался что-то сказать, но метаморф жестами объяснил ему, что всё в порядке.

«Кира, ты можешь выяснить, что произошло с этой девочкой?» - спросил Левиафан, укладывая ребёнка на кровать из щупальцев.

[Конечно, Владыка, но, может быть, вы её сначала развяжете?] - произнесла помощница с долей иронии.

«Ой, точно…», - спохватился Левиафан.

Метаморф превратил свою руку в клинок и разрезал нити. Затем из щупальцев, на которых лежала девочка, выросли небольшие отростки и создали вокруг неё кокон.

[Владыка, с ней всё хорошо. Просто её напоили каким-то сильнодействующим снотворным. Завтра она придёт в себя]

«Прекрасно…», - протянул Левиафан, хотя, если честно, ему было немного всё равно. Просто он хотел понять, кто эта девочка, и что с ней делать дальше.

«Кира, расскажи мне, что произошло, когда активировалось «Iraциональное состояние». Мои воспоминания неполные».

[Владыка, из-за нестабильного эмоционального фона, вы потеряли контроль над этой способностью и были насильно переведены в состояние сна. Для того чтобы подобное не повторялось, рекомендую держать свои эмоции под контролем], - произнесла помощница, а затем рассказала про то, как метаморф мучил охотников.

«Хм… Я прислушаюсь к твоему совету Кира. Спасибо».

[Владыка, после распечатывания «Ira» я научилась расширять энергетический резерв пользователя грехов, то есть вас. Поэтому, чтобы не терять время, по ночам рекомендую вам переходит в режим сна. Это сэкономит время и увеличит вашу силу. Вы согласны?] - Кира очень щепетильно подошла к этому вопросу. Она хотела сделать Левиафана как можно сильнее в как можно более короткие сроки, поэтому очень сильно хотела услышать положительный ответ.

«Да», - ответил метаморф и… уснул.

Глава 10. Отдых

[Владыка, ваш энергетический резерв увеличен на 19 условных единиц], - сообщила Кира, когда Левиафан проснулся.

Метаморф огляделся. Все ещё спали.

«Кира, придумай, как можно сблизиться с девочкой, которую мы нашли в лесу. А то моё чутьё подсказывает, что вскоре здесь поднимутся дикие вопли», - попросил Левиафан, которого в последнее время стал очень раздражать излишний шум.

[Хорошо, начинаю разрабатывать план действий]

[Владыка, для общения с этой девочкой, предлагаю принять облик ребёнка], - предложила помощница.

«А разве я сейчас не ребёнок?» - удивился Левиафан.

[Извините, Владыка, это моё упущение. Предлагаю перенестись в «Мастерскую видений». Там мне будет проще всего показать вам ваш новый внешний вид], - предложила Кира.

«Хорошо, переноси».

Всё ненадолго потемнело, а затем Левиафан оказался в своём подсознании.

- Хм, а тут всё немного поменялось, - сказал он, рассматривая разнообразные вещи, появившиеся в мастерской.

- Я создала их для своего удобства. Если они вам мешают, я всё уберу, - раздался голос из-за спины.

Метаморф обернулся и увидел неземной красоты девушку с прекрасными крыльями. Он и сам не заметил, как его рука дотронулась до крыльев, затем плавно перетекла на плечи и, в конце концов, оказалась на лице этой девушки, почти невесомо поглаживая по щеке.

- А… Что это?... – пробормотал Левиафан, недоумённо глядя то на резко отдёрнутую руку, то на девушку.

- Вы кто? – спросил он.

-Владыка, это я, Кира, - ответила смущённая(?) незнакомка.

Метаморф был в ступоре. Он считал, что Кира просто вспомогательная программа, но всё оказалось куда сложнее.

Помощница рассказала ему, что раньше она была ангелом (однако при этом умолчала про пару и про то, что хотела уничтожить небеса и ад). Затем поведала про пустыню, в которую её зовёт неизвестная сила. Ещё упомянула про то, что её память восстанавливается прямо пропорционально распечатанным грехам.

Левиафан пытался узнать, с чем связана его странная реакция на неё, но она постоянно увиливала от ответа, переводя разговор на другие темы.

- Владыка, давайте вернёмся к делам насущным. Вот, взгляните, - сказала Кира, создавая перед Левиафаном большое зеркало в полный рост.

Метаморф оглядел себя со всех сторон. Судя по довольному лицу, увиденное его явно не разочаровало.

-Хм, я и вправду выгляжу не как ребёнок. Неужели это последствия распечатывания «Ira»? – спросил Левиафан, экспериментируя с возможностями нового тела. Он поочерёдно видоизменял свои конечности и выращивал отростки, чтобы узнать: не влияет ли его рост на скорость их создания, а также на их количество. Оказалось, что нет.

- Скорее всего, да, - ответила помощница, наблюдая за метаморфом.

- Кира, ты ведь сможешь вернуть мне облик ребёнка?

- Запросто! – сказала помощница и щёлкнула пальцами.

Левиафан почувствовал, что уменьшается. После завершения трансформации он посмотрел в зеркало и обнаружил, что выглядит, как девятилетний мальчик.

- А?... – попытался спросить метаморф, но Кира перебила его.

- В данный момент подобные изменения произошли и в материальном мире.

- Понятно…

- Вы желаете выйти из «Мастерской видений»?

- Нет, я желаю узнать больше о тебе, но я чувствую, что сейчас ты ничего мне не расскажешь, как бы я ни просил. Поэтому я буду ждать, когда ты сама решишь мне открыться.

- Спасибо, - искренне поблагодарила Кира.

Левиафан ещё раз огляделся вокруг. У него было ощущение того, что он что-то упустил из виду. И это оказалось так.

- Что это такое? – спросил метаморф, указывая рукой на большую стеклянную колбу, наполненную прозрачной жидкостью, испускающей слабое белое свечение.

- Это ваш энергетический резерв, Владыка. Всё дело в том, что в подобном виде с ним очень легко работать, ведь я в прямом смысле могу видеть, с чем имею дело, - ответила ангел.

- Хм, интересно. А ты можешь показать, как именно ты его расширяешь? – поинтересовался метаморф.

- Конечно! – воскликнула Кира.

Затем она словно растаяла в воздухе, а в следующую секунду оказалась рядом с большой колбой.

-Вот, смотрите, - сказала она и выставила руки вперёд. Из ладоней ангела начал литься бирюзовый цвет, а жидкость, находящаяся в колбе, стала сильно бурлить, подобно кипящей воде.

Левиафан заметил, что на лбу помощницы выступила испарина, поэтому он попросил её остановиться. Кира объяснила метаморфу, что таким образом она как бы увеличивает концентрацию энергии в резерве, не изменяя размеры самого источника. Но, по её словам, вскоре ей всё же придётся заняться и расширением, потому как концентрация энергии почти достигла своего предела. Левиафан и сам мог это наблюдать, так как жидкость в резервуаре стала больше напоминать густой кисель, а не воду, как это было пару минут назад.

- Что ж, возвращай меня, - попросил метаморф после увлекательной лекции Киры.

Девушка щёлкнула пальцами, и Левиафан снова оказался в лесу. Как оказалось, прошло примерно два часа, и сейчас было около десяти часов утра.

Метаморф огляделся. Все до сих пор спали.

[Владыка…], - раздался голос Киры.

Левиафан машинально обернулся и обнаружил позади себя прозрачную девушку с крыльями.

- Я до сих пор в своём подсознании? - спросил он.

[Нет, это лишь моя проекция, которую я могу поддерживать при помощи энергии из вашего резерва, Владыка. Кстати, я могу не только это. При помощи проекций я могу предоставлять вам информацию в более доступном и понятном виде], - пояснила Кира.

- Понятно… А можешь привести пример? – поинтересовался Левиафан.

- Да, вот, например, я просканировала организм девочки, взгляните, - перед лицом Левиафана появился плавающий в воздухе экран, на котором были видны все системы организма этого ребёнка. На экране даже был представлен головной мозг, на который помощница порекомендовала обратить внимание. В данный момент он имел жёлтый цвет, что, по словам Киры, говорило о том, что девочка в скором времени собирается проснуться.

- Великолепно… Скажи, а тебя будут видеть все или только я?

[Только вы, Владыка], - ответила девушка.

- Это хорошо, - пробормотал метаморф.

- Кьяааа! – взвизгнул кто-то у самого уха Левиафана.

Метаморф сильно поморщился от столь резкого звука.

Левиафан повернул голову и обнаружил, что девочка, которую он нашёл, сидит, прижимая колени к себе, и вся трясётся. При этом она, выпучив глаза так, что кажется будто они сейчас выпадут, смотрит на Анимуса.

Было заметно, что она пытается встать, но страх сковывал её тело лучше любых цепей.

- Хотите поесть? – Левиафан сказал первое, что пришло в голову.

Девочка резко повернулась и, посмотрев в сторону метаморфа, начала терять сознание. Только тогда Левиафан вспомнил, что не надел маску и смотрит на неё не закрытыми глазами.

Мальчик взмахнул рукой, и из щупальцев, на которых сидела девочка, выросло несколько отростков, подхватывая безвольное тело.

«Кажется первое знакомство провалилось…», - подумал Левиафан.

[Да уж…], - сказала Кира, немного ироничным тоном.

- И долго она будет без сознания?

[Она не без сознания и прекрасно вас слышит]

«Притворяется?» - метаморф перешёл на мысленное общение.

[Да]

Левиафан поднялся на ноги и медленно подошёл к притворяющейся девочке.

- Я знаю, что вы не спите, - сказал он, поднимая тело щупальцами.

Неожиданно девочка открыла глаза и закричала:

- Да вы!... Да я!... Я принцесса империи Харена! Немедленно отпустите меня!!! – вопль был настолько сильным, что Левиафану ненадолго заложило уши.

Вот тут проснулись вес: и Линда, и Анимус, который, кстати, «немножко» подрос и теперь напоминал совершенно взрослого дракона.

«А что тут происходит?» - спросил Анимус, который спросонья, видимо, забыл выбрать цели ментального общения и поэтому отправил вопрос всем присутствующим.

Принцесса Харена, пребывающая до этого и так в очень большом шоке, окончательно ушла в утиль и перестала понимать, что здесь вообще происходит.

- Господин Левиафан, а кто это? – спросила Линда, глядя на девочку.

- Ну, вы же только что слышали, что это принцесса империи Харена, - задорно улыбаясь, проговорил метаморф.

«Господин Левиафан, мы это поняли, но… простите за вопрос… откуда вы её взяли?» - задал логичный вопрос дракон.

- В лесу нашёл, - ответил Левиафан, не понимавший, насколько абсурдно звучит его ответ.

«…»

- …

Друзья (видимо, забывшие, что рядом с Левиафаном постоянно происходят подобные случаи), ответили ему красноречивым молчанием.

- Извините, вы меня слышите? – спросил Левиафан, трясущий рукой перед лицом принцессы, но она его явно не слышала, до сих пор пребывая в нирване.

- Как вас зовут и как вы сюда попали? – продолжал задавать вопросы метаморф.

- А?... что?... я?... Меня похитили из дворца контрабандисты, а потом заставили выпить какую-то гадость… а потом я очнулась здесь и увидела вас… - сказала она, прижимая колени ещё ближе к себе, - вы меня убьёте и скормите дракону? – жалобно спросила девочка.

- Кхра! Кра! Кха! – кажется, Анимус подавился.

- Нет, что ты. Наверное, господин Левиафан хочет вернуть тебя домой? – сказала Линда, выжидающе глядя на метаморфа.

[Владыка, мы вполне могли бы это сделать, если, конечно, вы всё-таки планируете отправиться в ту пустыню, о которой я вам говорила. Однако прошу заметить, что девчонка нагло лжёт. Она никогда не была во дворце. Я вижу это из её воспоминаний], - предупредила Кира.

Левиафан немного подумал, а потом ответил:

- Что ж, мы можем себе это позволить, вот только… Я не знаю, где находится империя Харена…

Принцесса тут же оживилась и сказала:

- Вы могли бы купить карту…

- Не поможет. Я уже пытался изучать карты, но у меня ничего не получилось. Я просто не понимаю их и всё, - сказал Левиафан. Да, у него был топографический кретинизм.

- Ну, я всё-таки принцесса и меня учили обращаться с картами, поэтому я могла бы… - начала говорить принцесса, но с каждым словом её голос становился всё тише и тише.

[Снова ложь. Она явно не принцесса. Но вот с картами её и в самом деле учили обращаться… Это была её мать. Она работала служанкой во дворце императора.], - Кира выдавала всё новые и новые подробности из жизни маленькой девочки.

- Это же замечательно! – воскликнула Линда, вырываясь из крепких объятий дракона. Она бы тоже хотела уметь понимать карты.

«Да уж, замечательно…», - до Левиафана донеслось недовольное ворчание Анимуса, связанное с потерей его сокровища.

- Это, конечно, очень хорошо, но сегодня я планировал устроить нам небольшой праздник, - сказал метаморф, вытаскивая из подпространства «Gula» туши пойманных животных и разнообразные травы.

Анимус, увидев всё разнообразие предлагаемых яств, чуть не затопил всё слюной. Он уже собирался есть мясо сырым, но Линда, недобро глянув на него, остановила дракона.

- А это вам, - сказал Левиафан, доставая ягоды, заботливо сложенные в огромный лист какого-то дерева, и протягивая их Линде и «принцессе».

Все собрались у костра, разведённого метаморфом, и стали жарить мясо. Анимус пытался надавить на Линду печальным взглядом, но она была непробиваема, как городская стена Сораса.

Незаметно наступил вечер. Костёр потрескивал, освещая всё вокруг. По лесу разносился весёлый смех. А Левиафан сидел и думал:

«Ну вот, теперь мне придётся заботиться ещё об одном человеке…»

[Но это ж вам очень нравится, не так ли, Владыка?] - спросила Кира, как бы подшучивая над метаморфом.

«Несомненно», - ответил Левиафан.

Глава 11. Шопинг и алкосоревнования

- Ура! Мы идём за покупками! – кричала «принцесса», которую, кстати, звали Лилия. Она давно хотела побывать в Эгете, ведь он был чуть ли не центром торговли в южной части континента Магнус. И все самые лучшие и качественные товары продавались именно здесь.

Всё дело в том, что метаморф решил выделить на покупку карты, ни много ни мало, тысячу золотых. Сначала, увидев такое количество денег, бедная Лилия переключилась в режим прострации и пребывала там достаточно длительный период времени, но потом, немного подумав, поняла, что если дают – надо брать.

Весь Эгет был на ушах, ведь не каждый день молодая девушка с чешуёй на руках в сопровождении двух маленьких детей, опустошает половину дорогущих и невероятно престижных бутиков, при этом оставляя немаленькие такие чаевые.

«На что я подписался!?» - думал Левиафан, загружая в пространство «Gula» уже пятидесятое по счёту платье и тридцатую пару туфель.

[Мужайтесь, Владыка!] - ответила ему Кира, пытаясь подбодрить.

Когда с модными нарядами было покончено… девушки отправились покупать украшения…

В этот день в каждом ювелирном магазине Эгета можно было найти хоть одну сломанную стену, ведь Левиафан бился о них головой, поскольку Лилия и Линда просили его оценить их покупки, а он, ничего не понимающий ни в моде, ни в сдвигах, которые иногда происходят в женской логике, не мог толком ничего сказать.

Их даже как-то раз попытались ограбить, но вконец взбешённый хождениями по магазинам метаморф, долго не церемонясь, съел незадачливых преступников, чем очень сильно испугал «принцессу» Лилию, но вовремя опомнившаяся Линда пояснила ей, что этот безобидный на вид мальчик не является человеком (по её словам он вообще непонятно чем является).

В итоге после забега по лавкам Эгета у девушек не осталось ни единой монетки. Они хотели выпросить ещё денег у Левиафана, но, когда уже собирались это сделать, поняли, что его нигде нет.

Им пришлось возвращаться, а метаморф со спокойной душой отправился искать магазин навигации и картографии.

Он ходил совсем недолго, а когда увидел цены на карты и другие навигационные приспособления, понял, что его сегодня обокрали на очень крупную сумму. Однако он абсолютно не переживал по этому поводу, ведь денег у него было, как в казне достаточно большого королевства. Прямо сейчас он мог потягаться в богатстве с Сорасом.

После покупки нескольких карт, компаса и специального циркуля, Левиафан решил погулять по городу в своём взрослом теле, чтобы, так сказать, привыкнуть к размерам.

Он зашёл в небольшой тёмный проулок и спокойно сменил внешность, не забыв нацепить на себя золотую маску.

«Раз уж Линда и Лилия запаслись красивой одеждой, то и мне не мешало бы сделать то же самое», - подумал метаморф.

Однако он не пошёл в магазины с готовой одеждой. Вместо этого Левиафан решил посетить лавки с тканями. От разнообразия цветов и текстур у бедного метаморфа заболели глаза.

Поскольку Левиафан ничего не понимал в названиях тканей, которые ему предлагал торговец, он просто выбирал самый приятный на ощупь материал (он же оказывался самым дорогим).

Цвета, которые предпочитал метаморф не различались разнообразием. В основном он выбирал белую, чёрную, золотую и синюю ткань.

Торговец, у которого отоваривался Левиафан, несколько раз предлагал метаморфу какую-то доставку по месту жительства (скорее всего это было потому, что Левиафан, владевший состоянием, которое могло потягаться с целым королевством, ни в чём себе не отказывал и закупался от души), но он постоянно от неё отказывался. Перед уходом Левиафан сгрузил всю купленную ткань в пространство «Gula» прямо на глазах у шокированного торговца.

Метаморф, выйдя на улицу, понял, что уже довольно давно наступил вечер и ему уже пора идти в лагерь. И он бы ушёл, если бы не…

- Подходите! Спешите поучаствовать в турнире «Самый крепкий»!!! – кричал басистый мужской голос.

- В качестве приза победитель получит бочку вина «Драконий нектар» пятидесятилетней выдержки от легендарного эгетского винодела Бухлио!!! – агитировал другой, более грубый голос.

Левиафан пошёл на звук. Пройдя пару переулков и поворотов, он вышел на широкую улицу, где располагались различные учреждения конкретной направленности, а именно бары, пабы и прочие питейные заведения. Это было сильно освещённое место с множеством кричащих вывесок. Здания, находившиеся на этой улице, были преимущественно одноэтажными, но встречались и двух, а иногда даже и трёхэтажные дома. Обычно в них находился не только бар, но и жилые комнаты для частых посетителей.

Около одного из баров, который был на вид весьма дорогим и ухоженным, стояли два мужчины в возрасте, имевшие при себе не очень ухоженные бороды и довольно-таки большие пивные брюшки. Они были похожи как две капли воды. Только голоса немного различались.

Они созывали людей со всей улицы и регистрировали участников странного турнира.

Левиафан решил поучаствовать. Он подумал, что главный приз является каким-то невероятно вкусным лакомством для драконов, ведь не зря он называется «Драконий нектар». Он хотел порадовать этим Анимуса.

- Я бы хотел участвовать, - сказал метаморф, подходя к одному из учредителей турнира.

Оба бородатых мужчины посмотрели на него весьма скептически, но всё же внесли в список участников.

Ещё немного покричав, бородачи решили, что пора начинать.

Все участники (коими оказались люди почти такой же комплекции и внешности, как и владельцы заведения) расселись за отдельные столы, выставленные в ряд, и стали слушать правила игры.

К радости Левиафана, они оказались очень простыми: побеждает тот, кто сможет стоять на ногах, после того, как выпьет всё, предложенное подавальщицами. Скорость питья была не важна. В приоритете была устойчивость на ногах и возможность связать хотя бы пару слов.

Начался первый раунд. Привлекательные девушки с металлическими, начищенными до блеска подносами подплывали к участникам и выставляли перед ними кружки с какой-то коричневой и светло-жёлтой пенящейся жидкостью. Почти все участники турнира выпили этот странный напиток за одни присест. Левиафан же не спешил, он пил очень аккуратно, делая небольшие глотки. Сперва все смеялись над таким странным участником, но после пятого раунда, когда двое участников уже лежало под столом и видело пьяные сны, а половина из оставшихся медленно покачивались из стороны в сторону, сидя на стульях, все поняли, что этот молодой мужчина не так прост.

После седьмого раунда на своих местах осталось лишь пятеро самых «стойких» участников.

После восьмого осталось сидеть лишь два человека. Одним из них, естественно, был метаморф, а другим - массивный мужчина с рыжей бородой и точно такими же волосами. У него был свиной пятачок вместо носа и ну просто невероятно густые брови, больше походившие на отвесные козырьки из шерсти, чем на то, чем они являлись на самом деле.

Начался девятый раунд. Левиафан подумал, что сейчас подавальщицы снова вынесут странную пенящуюся жидкость, но с лёгкой руки владельцев этого заведения, которые в один голос крикнули: «Девочки, несите чего-нибудь покрепче», участникам вынесли что-то прозрачное и непонятно пахнущее.

Метаморф даже не стал спрашивать, что это такое. Он просто взял и выпил поставленный перед ним стакан, объём которого составлял примерно пятьсот миллилитров.

Бах!

Левиафан повернул голову в сторону звука и увидел лежащего на столе мужчину с рыжей бородой, а рядом с ним лежал не допитый и на одну треть стакан. Метамороф на всякий случай проверил, жив ли этот человек. Всё оказалось в порядке.

- Я победил, не так ли? – спросил молодой мужчина с белыми волосами, подходя к владельцам бара.

Мужчины в ужасе затряслись, ведь вино, которое они пообещали победителю, досталось им в подарок от старого знакомого и стоило баснословных денег. А всё это соревнование затевалось для лёгкой наживы, ведь проигравшие должны были оплатить всю стоимость выпитого.

- П-п-подождите, - заикаясь, проговорил один из владельцев.

- В-вы должны закончить десятый раунд, - промямлил второй.

- Всего лишь? Хорошо, давайте, - ответил расслабленный метаморф.

Подавальщицы уже хотели идти за последним напитком, как вдруг владельцы бара жестом остановили их и сами отправились на кухню.

После небольшой задержки они вышли, неся в руках маленький стеклянный стаканчик, наполненный зелёной жидкостью, которая при всём при этом горела.

Метаморф принюхался и понял, что ему принесли сонное зелье, которое, к великому горю владельцев бара, никак не действовало на Левиафана, не имевшего никаких органов.

Он принял стаканчик и одним ловким движением проглотил его содержимое.

Бородачи с мольбой и надеждой в глазах посмотрели на метаморфа, но… ничего не произошло.

- Не может быть! – крикнул один.

- Невозможно! – крикнул второй.

Левиафан непонимающе на них посмотрел и спросил:

- Вы отдадите мне мою награду или нет? – в его голосе была детская обида, что в паре с его довольно взрослой внешностью смотрелось весьма забавно.

Владельцы бара, скрепя сердцем ушли в погреб, а через десять минут выкатили небольшую бочку.

Левиафан уже потянулся к ней руками, как вдруг понял, что в него воткнули два кухонных ножа.

Он цокнул языком и сказал:

- Каждый раз одно и то же… Прости, Кира, кажется и этот костюм порвали.

Все, кроме лежавших на столах и под ними участников, начали бегать по бару и вопить. Даже его владельцы. Все эти люди напомнили Левиафану надоедливых мух. Сначала он хотел их прихлопнуть, но, немного подумав, решил поступить иначе…

- Всем спать! – сказал он, выпуская мощную ментальную волну, тем самым нагоняя на всех присутствующих невероятное желание лечь и поспать.

Метаморф подхватил бочку с вином щупальцами и закинул её в пространство «Gula».

«Что ж, пора идти…», - подумал Левиафан, недовольно поглядывая на мерзких владельцев. Ему очень хотелось сделать им какую-нибудь пакость (например, сшить их тела вместе, сделав братьев сиамскими близнецами), но он всё же удержался от столь прекрасной идеи.

Левиафан превратился в птицу и полетел в лагерь. По прибытии он хотел сразу же предложить Анимусу «Драконий нектар», но, как оказалось, все уже спали, ведь была глубокая ночь.

[Владыка, начинаю переход в режим сна], - сказала Кира, когда Левиафан улёгся на удобную кровать, сделанную из щупальцев.

«Хорошо», - прошептал метаморф, погружаясь в глубокий сон.

Глава 12. Дракон и нектар

Эпиграф:

«Нетрезвые драконы приносят лишь золото и неприятности».

***

«Как же такое могло произойти?» - думал Левиафан, глядя на спящего мёртвым сном Анимуса и зажатую в тисках его лап Линду.

[А ведь всё так хорошо начиналось…], - грустно вздохнула Кира.

И в самом деле, на следующий день после турнира Левиафан предложил Анимусу выпить «Драконий нектар», поскольку полагал, что это какое-то специальное лакомство для драконов, но всё оказалось гораздо… гораздо хуже!

Лилия была ещё слишком мала, чтобы разбираться в винах, а Линда утратила почти всю память, поэтому не думала, что дракона любой ценой нужно отговорить от употребления этого напитка.

Анимус, узнав, что это подарок от Левиафана, недолго думая, выпил всё содержимое бочки за раз. Казалось бы, что на такого большого дракона, такая маленькая бочка не должна была оказать никакого влияния, но как же все ошибались.

Буквально через пять минут Анимуса понесло… Сначала его понесло влево, и он своим огромным телом чуть не снёс огромное старое дерево. Затем его начало клонить вправо, и Левиафану пришлось его ловить.

Подхватывая пьяного дракона, метаморф услышал, как смеётся Кира. Ему очень понравился этот необычайно красивый, искренний и чистый смех…

Но он быстро забыл об этих ощущениях, ведь ему нужно было удерживать дракона.

Внезапно Левиафан почувствовал, что сопротивление ослабло. Он подумал, что дракон уснул и попытался уложить его на землю, но Анимус резко вскочил и, подхватив ошарашенную Линду хвостом, убежал в лес. Казалось бы, туша под пять метров ростом и пару тонн весом, а носится, как гончая на охоте, правда при этом сносит всё, что встречается на пути, подобно лавине. В общем, убойное сочетание.

У Левиафана задёргался глаз. Он резко обернулся и посмотрел на «принцессу».

- Пожалуйста, только никуда не убегайте и оставайтесь здесь, - попросил он у Лилии.

Метаморф уже хотел отправляться на поиски сбежавшего друга, но вдруг…

- Хотя, нет, вы пойдёте со мной, а то не дай Боги (на этом слове его лицо немного скривилось) вас ещё похитят, - сказал Левиафан, опутывая талию девочки щупальцами. И он не исключал такой возможности, ведь всю его компанию с ним во главе постоянно преследовали какие-нибудь неприятности.

Они отправились на поиски. Конечно, первым делом Левиафан выпустил «Информационную сеть», пытаясь обнаружить пропажу, но это ничего не дало.

«И куда мог спрятаться Анимус с таким громадным телом?» - думал Левиафан, отодвигая щупальцем очередной куст.

За время поисков принцесса успела уснуть, но метаморф не обратил на это никакого внимания. Он просто продолжал таскать за собой спящую девочку, как мешок с зерном.

[Владыка, извините, если я мешаю вашим поискам, но у меня есть для вас предложение], - сказала возникшая прямо перед Левиафаном проекция Киры.

« Я тебя внимательно слушаю», - ответил остановившийся Левиафан.

[Владыка, распустите «Информационную сеть» на максимально большое расстояние. Желательно покрыть ею всю территорию леса. Использовав данные, полученные со щупальцев, я смогу создать карту местности и вычислить возможное местоположение дракона.]

«Великолепно, Кира!» - мысленно воскликнул Левиафан, а затем выпустил «Информационную сеть» вновь.

Как и просила Кира, он покрыл ей почти всю территорию леса. После небольшой задержки перед метаморфом снова появилась проекция Киры, держащая в руках большой скрученный лист бумаги. Это и была та самая обещанная карта.

Кира хотела показать её своему владыке, но Левиафан напомнил ей, что он ничего не понимает в картах. Тогда помощница, взяв карту в руки, начала указывать метаморфу нужное направление.

Они побывали на поляне, скрытой слабой иллюзорной магией (эта магия была разновидностью способностей элемента воды, использующая водные капли для преломление света), затем оказались на берегу какой-то реки и даже заглянули под воду, но и там никого не оказалось, кроме рыб, безмолвно раскрывающих рот. Последним возможным местом нахождения дракона оказался небольшой холм, находившийся ближе всего к лагерю, в котором жил Левиафан со своими спутниками.

«Ну не мог же он спрятаться за этим холмом? Я бы сразу же его нашёл», - сказал метаморф Кире.

[Владыка, вполне возможно, что это не обычный холм, а древнее захоронение какого-нибудь правителя или другого, несомненно, знатного человека], - со знанием дела и толикой иронии ответила помощница.

«С чего такие выводы?» - поинтересовался Левиафан.

[После небольшого анализа я сделала предположение, что этот холм, скорее всего, был сделан искусственно. Обратите внимание на его ровные края и почти идеальную симметричность. Также прошу обратить внимание на цветы, растущие на холме. Может быть, это просто совпадение, и они растут повсеместно, но я видела подобные цветы в очень дорогой цветочной лавке в Эгете]

«Хм… А ты очень наблюдательна, Кира», - с гордостью сказал Левиафан.

[Спасибо], - искренне поблагодарила ангел.

Метаморф со всех сторон обошёл холм и всё-таки обнаружил вход внутрь. Он был аккуратно прикрыт… Клинками, которые создаёт способность «Ария погибели»!

- Анимус! Выходи! – пропел Левиафан, выламывая «дверь» щупальцами.

Метаморф ждал ответа, но он так и не последовал.

Левиафан не хотел брать с собой до сих пор спящую «принцессу», которая всё так же болталась на его щупальцах, поэтому он замотал её в довольно просторный кокон, в котором Кира поддерживала оптимальную для ребёнка температуру, и оставил лежать свою ношу у входа.

Пространство внутри холма оказалось достаточно большим, но Анимуса там не было, зато был достаточно широкий для дракона проход. Левиафан пошёл именно туда.

Проход оказался довольно длинным и напоминал собой коридор. На стенах этого коридора были нарисованы разные картинки, рассказывающие, скорее всего, о жизни человека, захороненного здесь.

На одной из картинок был изображён дракон, поверженный неким героем.

«Хм, сомневаюсь, что это было на самом деле. Люди, однако, очень любят преувеличивать», - подумал Левиафан и перестал рассматривать не несущие никакой смысловой нагрузки изображения. Вместо этого он ускорил шаг и вскоре оказался в ещё более просторной комнате, чем первая. Как раз-таки там и спал Анимус, крепко обнимая лапами Линду.

А вокруг этой парочки было… золото, драгоценные камни, магические свитки и кристаллы, наполненные энергией.

«Если мне однажды понадобится много золота, я непременно напою Анимуса вновь. Нет, у пьяных драконов просто нюх на сокровища! Ну, раз уж я всё же оказался здесь…», - то ли восхищаясь, то ли возмущаясь своим другом, Левиафан начал поглощать содержимое гробницы.

Через полчаса остались лишь голые стены и дракон, прижимающий к себе девушку.

«Пора домой», - подумал метаморф и осторожно подхватил щупальцами друзей. Именно в этот момент Кира издала звук, который обычно говорит о том, что человек поднял что-то очень тяжёлое или даже неподъёмное. Однако ангел никак не прокомментировала такое своё поведение и не пожаловалась Левиафану на чрезмерный расход энергии.

Выйдя из гробницы, он не забыл прихватить кокон с принцессой.

«Кира, куда мне идти?» - спросил Левиафан, и помощница не заставила себя долго ждать.

[Следуйте за мной], - спокойно произнесла она и поплыла в одном лишь ей известном направлении.

По пути в лагерь проснулась принцесса, и Левиафану пришлось выпустить её из кокона.

«Кира, кажется, я немного устал… Почему?», - спросил метаморф, усаживаясь у костра.

[Скорее всего, это связано с энергией, затраченной на «Информационную сеть» и поддержание щупальцев и кокона, несущих Анимуса, Линду и Лилию], - ответила Кира, а про себя добавила: «Конечно, такие тяжести таскать. Тут даже Бог устанет».

«Предлагаешь перейти в режим сна?»

[Да, Владыка]

«А ты опять положишь мою голову себе на колени и будешь гладить по волосам?» - задал очень провокационный вопрос Левиафан. Ему хотелось посмотреть на реакцию ангела.

Повисла продолжительная пауза.

[Так вы всё помните?] - спросила полупрозрачная проекция Киры, но даже на ней можно было заметить густой румянец.

«Да»

[Вам неприятно?] - послышался очередной вопрос с приличной долей беспокойство и страха в голосе.

Левиафану это очень не понравилось, поэтому он захотел подбодрить девушку.

«Очень…», - начал говорить метаморф. Почему-то второе слово в этом очень простом словосочетании ему всё никак не удавалось произнести.

У Кираналь от нежданно появившихся слёз покраснели глаза, но Левиафан не видел этого, поскольку смотрел на костёр, горевший перед ним. А затем он всё же закончил то, что хотел сказать.

«Очень нравится…», - произнёс Левиафан на выдохе.

Кираналь с нескрываемым восторгом и радостью посмотрела на метаморфа, который к тому моменту уже провалился в сон.

А на следующий день Левиафан устроил Анимусу допрос, из которого узнал, что дракон ничегошеньки не помнит, и что у него очень сильно болит голова.

Метаморфу пришлось идти в лес и вспоминать всё то, что он вычитал из книги «Немагическая медицина». Левиафан собрал все необходимые травы и приготовил снадобье от головной боли. Очень много снадобья…

Вскоре после принятия лекарства Анимусу стало лучше, но он так и не смог ничего вспомнить. Зато Линда почему-то весь день ходила с невероятно счастливым лицом и радостно всем улыбалась.

Во второй половине дня Левиафан сообщил, что завтра они выдвигаются в путь. Никто не стал возражать. Наоборот, все были счастливы, что путешествие продолжается. Только Лили почти никак не отреагировала на это.

Кира сделала предположение, что это связано с тем, что она боится раскрытия правды. Ведь на самом деле она не была никакой принцессой в прямом понимании этого слова. Более того, её отец, император, даже не знал о её существовании, ведь её мать, служанка, соблазнила невменяемого из-за выпитого алкоголя правителя, а затем сбежала, желая когда-нибудь усадить свою дочь на трон империи Харена.

Весь оставшийся день друзья провели, играя в игры, на которые их сподвигла Лили. Среди них были так приглянувшиеся Левиафану прятки, но правила были немного скучнее тех, по которым играл сам метаморф.

Вечером все, наевшись жареного мяса, овощей, грибов и ягод, улеглись спать.

Кираналь, как и обещала, провела с метаморфом всю ночь, но на этот раз она не клала его голову на колени, а, создав в подсознании Владыки просторную кровать, уложила туда Левиафана и легла рядом, обняв его.

Глава 13. Город перед пустыней

[Владыка, объём вашего энергетического резерва увеличен на 21 условную единицу], - новый день Левиафана начался с приятного голоса Киры.

Метаморф поднял голову к небу и по положению солнца определил, что сейчас был приблизительно полдень.

«Кира, почему я так долго спал?» - задал вопрос Левиафан.

[Владыка, это произошло из-за того, что вы потратили слишком много энергии на поиски Анимуса. И мне, помимо расширения вашего резерва, пришлось его ещё и восстанавливать]

Левиафан ненадолго задумался, а затем поблагодарил свою помощницу.

Обычно метаморф давал друзьям спать столько, сколько они хотели, но сегодня они должны были добраться до города, находящегося перед пустыней Детримеантой.

- Вставайте, - спокойно сказал Левиафан, заставляя «кровать», на которой лежали Линда и Лили, немного затрястись.

- Ну, вставайте же, - проговорил метаморф более настойчиво, заставляя щупальца вибрировать сильнее.

- Подъём! – крикнул метаморф, и девушки чуть не свалились со своего спального места.

- Что? Кто? Где!? – спросонья Линда не понимала, что происходит. Ситуацию осложняло ещё и то, что она проснулась лицом на траве.

Лили же вообще даже не проснулась. Она просто перевернулась на другой бок и продолжила своё пребывание в мире грёз.

Левиафан шлёпнул себя ладонью по лбу и покачал головой, а в следующий момент щупальца под «принцессой» исчезли, и она упала на землю.

«Двое есть. Остался третий», - подумал Левиафан, переводя взгляд с потирающей свой ушибленный бок Лили на громко сопевшего дракона.

Метаморф надолго задумался, пытаясь понять, как разбудить дракона. Внезапно на помощь ему пришла Лили.

- А может его пощекотать? – предложила она.

- Что сделать? – переспросил Левиафан.

Принцесса не стала отвечать. Вместо этого она решила показать всё наглядно и со звуком: «У-тю-тю-тю-тю», - набросилась на метаморфа «принцесса».

- Ой! Аха-ха-ха-ха… Ой! Ай! Аха-ха-ха… - Левиафан смеялся, как заведённый.

- Хм, думаю, что это должно сработать, - сказал метаморф после того, как Лили прекратила свою пытку.

И Лили, и Линда, и… Кира чуть не умерли от смеха, наблюдая за тем, как Левиафан, повторяя за принцессой всё, до малейших деталей, щекотал Анимуса.

- У-тю-тю-тю-тю, - говорил метаморф, бегая за смеющимся до слёз драконом.

Закончив издеваться над Анимусом, Левиафан отправился в Эгет, поскольку вспомнил, что у него почти не осталось еды, а идти и охотиться ему ну очень не хотелось. В этот день все продуктовые лавки в мгновение ока опустошились.

В городе метаморф закупился мясом, овощами и разными специями. Также он приобрёл кухонные приборы для Линды, поскольку она обещала приготовить что-нибудь вкусненькое. Ради такого случая Левиафан даже задумался над тем, чтобы добавить себе возможность чувствовать вкус.

Примерно в три часа дня эта странная группа… существ, восседая на широкой спине дракона, направилась в город у пустыни – Глареа.

Наблюдая за тем, что происходит внизу с небес, Левиафан думал о том, что он всё же не будет убивать Богов, если они не станут пытаться поработить его.

«Я не кровожадный и я не люблю убивать. Я просто хочу спокойно жить и изучать этот интересный мир», - подумал метаморф, но, вспомнив про то, как он издевался над своими врагами, все жё решил, что только кровожадности у него всё же есть. Самая малость… Капелька…

В Глареа они прибыли уже поздней ночью. Как и всегда, дракона пришлось оставить за городской стеной, но на этот раз, разместив «принцессу» и Линду в гостевом доме и оставив им предметы, сделанные из его щупальцев (Лили он дал красивый белый кулон в виде пятиконечной звезды, а Линде серёжки-капельки), Левиафан отправился спать в «лес» (назвать это место лесом было очень трудно, ведь близость с пустыней делала и местную флору довольно пустынной), вместе с Анимусом, чтобы охранять его от назойливых искателей приключений.

Гостевой дом, в котором поселилась драконица с «принцессой», был одним из элитных учреждений отдыха среди всех подобных заведений города. Левиафану пришлось выложить кругленькую сумму за пару ночей пребывания здесь. Но увиденное его удовлетворило, правда, обилие лепнины, колонн и золотого цвета, слегка раздражало глаза. Однако именно этот гостевой дом девушки выбрали вовсе не из-за его помпезности. Всё дело было в предоставляемых здесь услугах ухода за телом, а именно: всяческие увлажняющие мази, маски, тонизирующие крема, лосьоны, гели и прочие несомненно полезные вещества, которые куда только не наносились здешними лекарями. Левиафан, ничего в этом не понимающий, просто оплатил выставленный ему счёт, и со спокойной душой ушёл восвояси.

После того случая с охотниками, метаморф больше не мог позволить себе оставлять дракона совсем одного. Левиафану хватило одного раза пережить тот ужас, что он испытал при виде умирающего друга.

«Когда-нибудь жадность погубит человечество…», - думал Левиафан, сидя на дереве и наблюдая за отрядом из тридцати человек, среди которых были и стражники, которые встретили метаморфа на входе в город.

Эти люди пробирались через ночной лес не просто так. Они хотели заполучить рога и чешую одного из редчайших в мире драконов – серебряного.

Вообще этот вид ящеров считался вымершим, но Анимус своим существованием рушил этот стереотип. Хотя можно ли Анимуса назвать драконом? Всё же когда-то он был кроликом.

Левиафан принял облик белого змея, затем отрастил ему паучьи лапы и в довершение к образу превратил свой хвост в жало песчаного скорпиона.

- УБИРААААЙТЕСЬ!!! – взревел метаморф, выползая из-за деревьев.

Мощные и невероятно острые лапы Левиафана пронзали землю, уродливая пасть, напоминавшая то ли змеиные челюсти, то ли жвала насекомого, истекала пищеварительным соком, а с ужасно огромной иглы скорпионьего хвоста стекал смертоносный яд, в прямом смысле сжигающий всё, до чего дотрагивался.

Левиафан покрутил своими восемью глазами, разглядывая прибывших самоубийц, и вызывая у них ощущение первобытного страха и одновременно с этим рвотные спазмы.

При виде чудища, в которое превратился Левиафан, две человека упали в обморок, а остальные убежали из небольшого леса, сверкая пятками.

«Ну вот, теперь мне ещё этих двух нужно тащить до города…», - подумал Левиафан, трансформируясь обратно в человека и заматывая тела двух воинов в коконы.

Метаморф планировал отдать этих авантюристов стражникам, но у ворот никого не оказалось, поэтому ему пришлось оттаскивать их в гильдию авантюристов.

На половине пути ему пришла мысль просто сожрать незадачливых убийц, но он тут же вспомнил о том, что он не кровожадный… совсем не кровожадный…

Внутри гильдии его ждала забавная картина. Пара десятков низкоуровневых авантюристов с мертвенно бледными лицами сидели на стульях у столов с выпивкой и пытались рассказать своим более старшим товарищам о том, что случилось в лесу, но язык их не слушался и они постоянно заикались.

Бух!

Левиафан сгрузил людей, до сих пор находящихся без сознания на пол и уже собирался уходить, но вдруг…

- Стой! – крикнул кто-то, находящийся за спиной метаморфа.

- С-скажи, т-тот мон-нстр до сих п-пор в лесу? – задал вопрос один из заикающихся авантюристов.

- Монстр? Какой монстр? – с лицом, полным непонимания и искреннего удивления, задал вопрос Левиафан.

- Т-т-т-та-а-ам-м в-в-в-в лесу б-б-был монстр, - еле выговорил человек.

- А-а, вы наверное об этом монстре, - сказал улыбающийся метаморф, а затем из-за его спины стали показываться паучьи лапы и хвост скорпиона. Ещё шесть человек упало в обморок.

- Скажу один раз. Даже не думайте нападать на дракона, что сейчас в лесу. Увижу, съем, - мило улыбаясь, предупредил Левиафан.

Никто не посмел перечить ему или пытаться напасть, поэтому, закончив говорить, молодой мужчина развернулся на пятках и преспокойно, напевая какую-то незамысловатую, но при этом невероятно жуткую мелодию, вышел из здания гильдии авантюристов.

Вернувшись к дракону, который до сих пор спал, Левиафан решил поговорить со своей помощницей.

«Кира, расскажи мне о способности «Iraциональное состояние»

[Конечно, Владыка. «Iraциональное состояние» - это способность, усиливающая ваши физические и магические способности. Мощность усиления зависит от количества и силы испытываемых в момент применения эмоций. Имеет побочный эффект. При дестабилизации эмоционального фона принудительно переводит ваш разум в режим сна, а тело в режим «Берсерк». «Берсерк» повышает ваши физические способности и сопротивляемость магии. «Берсерк» - способность с ограниченным временем действия. Максимальное время действия: 7 минут 14 секунд. После окончания действия вы будете погружены в сон с неопределённой длительностью. Во время действия режима «Берсерк» вы не можете управлять телом и не можете применять магию]

«Спасибо, Кира. Расскажи мне, пожалуйста, поподробнее о цели нашего путешествия в империю Харена», - попросил метаморф.

[Да, Владыка. Недавно мной был зафиксирован выброс инородной энергии, не принадлежащей «Системе» и этому миру. Могу предположить, что поблизости находится какой-нибудь древний артефакт. Есть вероятность, что это ловушка Богов, но я настоятельно рекомендую найти этот артефакт], - в голосе Киры слышалась настойчивость.

«Что ж, я тебя понял», - кивнув самому себе головой, ответил Левиафан.

[Владыка, я бы хотела кое-что у вас попросить], - неожиданно произнесла Кира.

«Я тебя внимательно слушаю».

[Я запрашиваю разрешение на становление субмастером вашего тела], - немного смущаясь, сказала Кира.

«Что это значит?», - удивлённо спросил метморф.

[Если вы будете принудительно погружены в состояние сна, я смогу управлять вашим телом вместо вас], - ответила помощница своим привычным голосом без капли эмоций.

«Хм, это может быть полезно. Хорошо, назначаю тебя субмастером этого тела», - произнёс Левиафан, и его тело окружило лазурно-белое сияние.

[Спасибо], - смущённо пробормотала Кира.

«А теперь поговорим ещё об одной проблеме», - серьёзно сказал Левиафан.

Кира вздрогнула. Она подумала, что Владыка собирается обсудить её странную смену поведения, но в этот раз Левиафан решил поговорить о немного других вещах.

«Ты сказала, что почувствовала очень сильный артефакт. Не может же он просто так лежать посреди пустыни?»

[Нет, Владыка. Скорее всего вокруг него был выстроен специальный защитный комплекс со множеством ловушек и охранных механизмов]

«Я думаю, что мы должны пойти туда одни. А что думаешь ты?» - Левиафану было очень важно мнение ангела.

[Зная, что вы цените тех существ, которые путешествуют с вами, у меня не остаётся другого выбора, кроме как согласиться с вашим мнением]

«Это хорошо. Ну что ж, пора погружаться в сон», - сказал Левиафан, поглядывая на заполненное яркими звёздами небо и зевая.

[Спокойной ночи, Владыка]

«Спокойной ночи».

Глава 14. Детримеанта

Пустыня Детримеанта – одна из опаснейших для людей пустынь. И дело здесь не в палящем солнце или ядовитых змеях. Нет, эта пустыня наводит ужас на всех из-за обитающих в ней пустынных бандитов.

Эти чрезмерно кровожадные люди не знают жалости и наслаждаются страданиями других. Они никогда не убивают быстро, пытаясь причинить своим жертвам как можно больше боли. Может быть, так они вымещают гнев, ведь все они когда-то сбежали из тюрем империи Харена, которые славились своими жестокими надсмотрщиками.

Именно эту опасную пустыню предстояло пересечь Левиафану и его друзьям. По подсчётам Киры на это должно уйти не больше двух суток.

Метаморф планировал отправиться, как только проснуться остальные участники путешествия, но предусмотрительная помощница сообщила Левиафану, что для пребывания в пустыне на протяжении двух суток им понадобиться очень большое количество воды. Как ни как с ними будет дракон. Так же Кира предупредила, что ночью в пустыне становиться холодно, поэтому метаморфу придётся всех согревать.

«Эх, сколько проблем… сколько проблем», - причитал метаморф, отправляясь на поиски воды.

Примерно час он скитался по степи и прилегающим к ней окрестностям совершенно бесцельно. Да, конечно, эстетическое наслаждение от любования природой он получил, но ничего более.

Не найдя ни одного источника пресной воды в округе, Левиафан решил осмотреть город.

«Тем более мне нужно забрать Линду и Лили», - думал метаморф, перелетая городскую стену в облике птицы.

Он полагал, что после того представления, которое он устроил в лесу, стража не под каким предлогом его не впустит.

Как оказалось, его манёвр был не напрасным. В городе и вправду была вода. Очень много кристально чистой и прохладной воды.

Сначала Левиафан не понимал, откуда здешние торговцы берут такое большое количество воды, но, немного поспрашивав местных жителей, он узнал, что все, кто торгует водой – это городские «сливки», ведь через Детримеанту проходят толпы торговых караванов, а в последние время ещё и авантюристов, которые покупают воду в огромных количествах и за огромные деньги. Так же Левиафан выяснил, что столь ценная жидкость находится под городом, в подземном источнике, и добывать её можно лишь людям с лицензией, за которую нужно заплатить не малые деньги.

«Платить за воду… Что за бред!?», - подумал метаморф.

Вместо того, чтобы вывалить на стол градоначальнику пару тысяч золотых, Левиафан решил докопаться до воды самостоятельно. Он вылетел за городские стены и начал бурить землю, используя щупальце-сверло.

Буквально через пару минут метаморф уже парил над большим подземным озером. Не долго думая, Левиафан закрепился за потолок пещеры, опустил в воду пару сотен щупальцев и стал активно её выкачивать, отправляя в пространство «Gula».

Озеро осушилось примерно наполовину.

«Думаю, сегодня в Глареа будет настоящий переполох», - мысленно усмехнулся Левиафан.

Выходя из проделанного тоннеля, метаморф аккуратно закапывал его.

Сейчас ему предстояло забрать Линду и Лили из гостевого дома, в который он их поселил.

Метаморф был очень рад тому, что с девушками ничего не случилось и им не придётся задерживаться в городе.

Перед выходом из Глареа, Левиафан трансформировался в ребёнка и преспокойно покинул город в сопровождении Линды.

- Сегодня мы должны преодолеть половину Детримеанты, - сообщил метаморф, поднимая девушек на спину дракона.

- Анимус, тебе придётся лететь на пределе возможностей. За своих пассажирок можешь не переживать, я укрою их своими щупальцами, а так же укреплю твои крылья, поэтому можешь не бояться перелома, - наставлял друга левиафан.

Дракон взлетел. Пейзаж внизу стремительно начал меняться. Сперва жиденький лес превратился в степь, а затем степь стала огромным песчаным морем без конца и края.

Анимус летел до наступления темноты, а затем, приземлившись, свалился от усталости и заснул. Левиафану пришлось поить его при помощи щупальцев, ведь разбудить дракона не представлялось возможным.

Закончив поить дракона, Левиафан принялся за создание места для ночлега. В качестве основы он выбрал форму так польбившегося ему «хищного лотоса». Метаморф вырастил большой цветок прямо из песка, однако удалил из его конструкции опасные клыки и пищеварительный сок. Этот лотос был втрое меньше того, который он использовал в битве с Аресом, но даже так, в него поместились все и осталось ещё много места.

Закончив выращивать цветок, левиафан принялся делать спальное место. Для этого он устелил землю под ногами мягкими щупальцами. Последним штрихом стала способность «Температурная Мистерия», с помощью которой метаморф установил внутри цветка оптимальную для людей температуру.

Настало время сна. Левиафан попросил Киру поддерживать установленную температуру на протяжении всей ночи. Помощница дала честное слово исполнить пожелание Владыки, и метаморф погрузился в сон.

[Владыка, у нас гости], - сообщила Кира, чем заставила Левиафана проснуться.

Чтобы не нарушать конструкции лотоса, метаморф решил вырастить глаза прямо на его лепестках и посмотреть, что происходит снаружи. А там было на что посмотреть…

К цветку приближался отряд из сотни воинов, вооружённых изогнутыми клинками. Все воины были замотаны в белую или песчаного цвета ткань. Применив «Контроль разума» к одному из членов отряда, Левиафан узнал, что эти люди хотят вскрыть цветок и посмотреть есть ли внутри него сок или вода. Так же метаморф выяснил, что эти люди не пили уже три дня и находятся на грани смерти.

«Что же мне с ними делать?», - думал Левиафан, протягивая к отряду свои корни.

Воины шли, не подозревая о готовящейся ловушке, поэтому несколько человек повалилось на землю, увидев вырвавшиеся из под земли белые отростки. Ещё пара человек упали без чувств, когда на отростках выросли глаза.

Щупальца извивались, пугая отряд и не позволяя ему сделать ни шагу. Внезапно прямо перед пустынными воинами вырос небольшой бутон белого цветка. Лепестки медленно открылись и люди увидели, что внутри сидит беловолосый мальчик в золотой маске. Мальчик взмахнул руками и из больших отростков, которые торчали из-под земли, выросли маленькие и потянулись к лежащим без сознания воинам. Один человек из отряда попытался разрубить щупальце, но неожиданно обнаружил, что его тело не двигается и не подчиняется его воле.

Щупальца остановились в метре от лиц упавших воинов и начали поливать их водой.

Вскоре люди очнулись и щупальца ушли обратно под землю, как и бутон. Но мальчик остался стоять перед отрядом.

- Кто вы? - спросил Левиафан.

Командир отряда, который отличался ото всех остальных воинов лишь тем, что ножны его клинка были украшены золотом, понял, что врать тому, кто стоит перед ним бесполезно, поэтому ответил честно.

- Мы пустынные бандиты.

Командир отряда думал, что после этих слов их непременно убьют, но они стояли, а мальчик, в прямом смысле выросший из-под земли, лишь склонил голову на бок тем самым, выражая свою заинтересованность.

- Хм, вы даже не пытались соврать. Это хорошо, но боюсь, что я не могу подпустить вас к моему дому, хоть и временному. Вам нужна вода. Я это знаю, но… давать столь ценный в пустыне ресурс просто так я не намерен. Скажите, что вы можете мне предложить взамен? – задал вопрос Левиафан.

Командир отряда задумался. Сейчас у них не было с собой ни денег, ни дорогих тканей. У них не было ничего. Лишь их жизни. Пустынный бандит уже почти отчаялся, но вдруг кое-что вспомнил.

- Я могу предложить вам информацию, - сказал он.

- Информацию? Что ж, по крайней мере вы меня заинтересовали. Говорите, - почти приказным тоном сказал Левиафан.

- Скорее всего, вы уже слышали об этом, но… говорят, что в пустыне Йотран из неоткуда возник прекрасный город с великолепными садами и несметными богатствами.

Конечно, как только бы Левиафан прибыл в столицу империи Харена, он точно узнал бы про город в пустыне смерти, но, к счастью пустынных бандитов, он об этом не знал.

- Что ж, это достаточно ценная информация. Хорошо, я дам вам воды, - сказал Левиафан и из под земли снова выросли отростки.

- Надеюсь, у вас есть сосуды для жидкости? – спросил метаморф.

Главный бандит махнул рукой и вперёд вышел десяток воинов, держащих в руках достаточно вместительные мешки для воды.

К отверстиям в мешках начали подтягиваться маленькие щупальца, и сосуды стали стремительно наполняться.

Глава отряда мысленно ликовал, но его радость прервал голос мальчика:

- Скажите, все бандиты в пустыне знают друг друга и не нападают на «своих»?

Глава отряда кивнул.

- Что ж, если встретите кого-нибудь, то предупредите, что всякий, попытавшийся приблизится к большому белому цветку, будет безжалостно убит и съеден.

После этих слов, мальчик превратился в бесформенную белую массу и ушёл под песок, собственно. Как и щупальца, призванные им.

Бандиты же, испугавшись слов этого существа, решили поскорее убраться из этого места.

«Интересно, во что выльется подобный акт милосердия к убийцам и ворам?», - подумал метаморф.

[Вы непременно об этом узнаете], - сказала Кира, полностью уверенная в своих словах.

Левиафан вернулся в лотос.

Солнце поднималось над пустыней, поэтому метаморфу пришлось настраивать температуру внутри цветка. К счастью «принцесса», Линда и дракон проспали недолго, поэтому они смогли вылететь достаточно рано и успели добраться до границы империи Харена к вечеру.

К удивлению Левиафан, дракону разрешили войти в приграничный город и даже выделили ему место для ночлега, естественно за дополнительную плату.

Так называемое «место для ночлега» представляло собой большой участок земли, устланный сухой травой. Благо, Анимусу было всё равно, где спать.

Разместив всех на ночлег, метаморф решил связаться с Вескульдом и попросить того, отправить сообщение принцу Доминику или императору Харена, предупредив об их приезде. Заодно Левиафан узнал, как идут дела в Сорасе и как чувствуют себя члены тайной канцелярии, а так же брат и сестра Линды.

Ответ Вескульда его удовлетворил. Оказалось, что все Крылатые змеи изучили сильные умения. Король тоже всесторонне совершенствовал себя. Так же Вескульд сообщил, что тайная канцелярия поймала шпиона, посланного небольшой страной, находящейся на западе. Как оказалось, правителем той страны являлся какой-то далёкий родственник бывшего короля Сораса. И он хотел предъявить свои права на трон Вескульда. Левиафан напомнил Королю Сораса, что у него подписано военное соглашение с империей Харена и что ему не стоит бояться чьего-либо вторжения, тем более у него во дворце живут крылатые змеи, которые стали невероятно сильными бойцами, благодаря увеличенному темпу роста, которое давал «Superbelion».

Закончив разговор с Вескульдом, Левиафан наведался в местную гильдию авантюристов, а так же домой к главе города и «деликатно» предупредил, что охотиться на серебряного дракона не стоит.

После, закончив все дела, он вернулся к Анимусу и, превратившись в обруч, закрепился на лапе дракона.

«Надеюсь, ничего плохого не случится», - думал метаморф погружаясь в сон.

Глава 15. Империя Харена

Новый день… наконец-то не встретил Левиафана и его друзей новыми проблемами. Всё было тихо и мирно. Никто не пытался их убить или похитить. Даже ограбить одинокую девушку и двух детей никто не хотел. Единственное, что омрачало такой прекрасный день, были шпионы, считавшие, что их никто не видит.

«Главное, чтобы они мне не мешали», - думал метаморф.

Приграничный город группа путешественников покинула достаточно быстро, ведь пополнять запасы еды и воды им было ни к чему.

По пути в столицу империи Харен, о радость, тоже ничего не произошло. Их довольно быстро пропустили в сам город, предоставив Анимусу точно такую же большую площадку, застланную сухой травой.

Тирн, а именно так называлась столица империи, оказался достаточно большим, чистым и красивым городом. Больше всего Левиафана поразили фонтаны, стоящие почти на каждом углу. Оказалось, что вода, находящаяся в этих фонтанах, с недавних пор доставлялась из Сораса и была пригодна для питья, поэтому обычные жители свободно подходили и набирали в стаканы живительную жидкость.

Метаморф решил отправиться прямиком во дворец императора. Во-первых, он хотел узнать, как отреагировал император на заключённые между Хареном и Сорасом договоры, а во-вторых, Левиафан планировал разместить Анимуса, Линду и Лили в апартаментах дворца, поскольку считал их самым безопасным во всей империи местом.

Для начала метаморф, обернувшись птицей, решил сходить на разведку и узнать, каково положение дел во дворце.

Прибыв на место назначения, Левиафан впал в ступор. К тому же у него задёргался глаз. А всё из-за того, что территория дворца была просто невообразимо огромной. И для этого были причины. Во-первых, на территории дворца располагался не только сам дворец, но и другие, несомненно, важные постройки. Например, подземные темницы для особо опасных или знатных заключённых. Роскошные казармы, предназначенные для личных войск самого императора. Также там было главное административное здание Тирна, в которое обращались обычные граждане города. Да ещё в довесок ко всему на территории дворца были жилые помещения для прислуги, выглядевшие, как простенькие, однако при всём при этом достаточно добротные домики из дерева и камня. Были и другие постройки, но они напоминали Левиафану жилища жителей трущоб, а не то, что должно находиться на территории дворцового комплекса.

Что же до самого дворца… Он был огромен и красив. Стены были выполнены из серого камня с синими и зелёными прожилками, которые к тому же светились в темноте. Дворец был украшен статуями из золота и бронзы, которые, судя по всему, изображали прошлых императоров. Сама конструкция дворца тоже была очень красивой. Большое здание с куполом посередине находилось в центре конструкции, а по четырём сторонам света стояли высокие башни из нефрита и лазурита, похожие на спирали.

Первым делом Левиафан занялся поисками третьего принца Доминика, но просмотрев все жилые комнаты дворца с помощью «Информационной сети», он никого похожего на цель его поисков не обнаружил. Это отняло у него примерно два часа, ведь, помимо поисков, метаморфу приходилось ещё и восстанавливать силы.

Подумав, что отсутствие принца во дворце является очень странным явлением, Левиафан на всякий случай решил обследовать весь дворцовый комплекс.

Как оказалось, не зря… Сюрприз в виде закованного в цепи и побитого принца ждал его в казематах, находящихся под дворцом. Недолго думая, Левиафан отправился именно туда.

Оценив состояние Доминика, метаморф понял, что у него наблюдается средняя стадия обезвоживания, поэтому сначала он решил напоить бедного принца.

- Держите, - сказал Левиафан, протягивая в руки Доминика флягу, сделанную из щупальца, с водой.

Принц стал жадно пить, не обращая внимания на странного посетителя. Вскоре, утолив жажду, он всё-таки соизволил посмотреть на своего спасителя и изрядно удивился увиденному. Конечно, он сразу понял, что стоящий перед ним «человек» является «Верховным палачом» Сораса.

- С-спасибо, - осипшим голосом пробормотал принц.

- Да, собственно, не за что. Лучше скажите, что вы здесь делаете? – Левиафан задал очень волнующий его вопрос.

- Отцу не понравились результаты моей поездки в Сорас… - тише, чем в первый раз буркнул Доминик.

- И за это он решил вас убить? – то ли насмешливо, то ли удивлённо спросил метаморф.

- Нет, он решил меня наказать, - ответил совсем поникший принц.

- Хм, очень жестокий способ наказания, хотя не мне об этом говорить, - сказал Левиафан, вспоминая то, как он наказал Альму.

- А что вы здесь делаете? – спросил Доминик.

- Я? Путешествую. Вескульда на трон я посадил и в Сорасе дел у меня больше не осталось. Кстати, не надоело ли вам здесь сидеть?

- Надоело… - всё, принц поник окончательно.

- Ну, так пойдёмте же отсюда скорее! – крикнул Левиафан, всплеснув руками, а затем схватил Доминика за плечо и использовал «Коридор мёртвых». Сразу после этого принц и метаморф оказались по другую сторону решётки.

Стражники, охранявшие имперские казематы были «слегка» шокированы внезапным освобождением Доминика, поэтому, увидев его, сильно растерялись. Левиафан поспешил воспользоваться этим и, крикнув: «Всем спать!», - отправил в мир грёз добрую половину жителей дворцового комплекса.

По пути в тронный зал Левиафану встречались люди, падавшие на колени, завидев его и принца. На вид они были очень болезненными и худыми, прямо как дети из трущоб Сораса. Поначалу метаморф старался не обращать на это внимание, но, увидев ещё пару десятков подобных людей, он не выдержал и задал вопрос:

- Вы позволяете жителям трущоб работать во дворце?

- Жители трущоб? Нет, в нашей империи нет таких районов. А эти люди – рабы, - спокойно ответил принц.

- Рабы? Что это такое? – удивлённо спросил Левиафан.

- Ну, это люди, принадлежащие к низшим слоям общества и служащие более богатым людям. Как-то так. Я, если честно, никогда не задумывался об этом.

- Ох, так вы платите им деньги за работу? – настаивал на своём Левиафан.

- Нет. Они обязаны служить нам по факту своего рождения, - заявил Доминик.

- Да неужели? – сказал метаморф внезапно изменившимся голосом, который был настолько жутким, что пробирал до костей.

Во дворце внезапно похолодало.

- Люди, вы такие забавные… Разве принадлежность к какому-то слою общества так уж и важна?

- Конечно… - попытался возразить Доминик, для которого рабство не было чем-то из ряда вон выходящим, но метаморф его перебил.

- Вздор! – среди белоснежных волос Левиафана начали появляться чёрные пряди, а воздух вокруг ещё сильнее охладился.

- Пожалуйста, успокойтесь! – взмолился принц, дрожа то ли от жуткого холода, то ли от страха. – Скажите, что вас так сильно разозлило?

- Меня? Хм… Не знаю… Наверное, это из-за того, что рабство – это слишком мерзко и низко… Меня прямо выворачивает от одной лишь мысли об этом… Брр… - метаморф передёрнул плечами.

Температура во дворце начала нормализовываться, а волосы Левиафана снова стали белыми.

- Вам следовало бы обращаться более бережно с прислугой, - предупредил метаморф, глядя на худую, покрытую синяками женщину, стоящую на коленях и прижимающуюся к стене.

Принц и Левиафан пошли дальше. Чем ближе к тронному залу они были, тем меньше становилось рабов, да и людей в принципе. У самой двери, за которой находился император, Левиафан спросил у принца:

- А что же произошло с договором, подписанным между Хареном и Сорасом?

После этого вопроса принц вздрогнул.

- П-понимаете… Ну… - не мог подобрать слова Доминик.

- Спокойно, - сказал метаморф, и принц перестал переживать. Он начал чётко излагать свои мысли.

- Отец решил действовать в одностороннем порядке. Он с распростёртыми объятиями принимает все поставки из Сораса, но, если вдруг кто-то объявит Сорасу войну, империя непременно останется стоять в стороне.

- Очень мило со стороны вашего отца, так поступать, - пропел Левиафан, и дверь в тронный зал с шумом и треском слетела с петель, при этом пролетев по меньшей мере пять метров.

Лицо императора в это время нужно было видеть. Не передать словами всё то изумление и гнев, что отразились на нём.

Тронный зал оказался достаточно красивым. Высокие потолки, подпираемые белоснежными колоннами. Великолепные фрески, изображающие разные подвиги неизвестных метаморфу людей, а самое главное – трон. Огромный, украшенный золотом и драгоценными камнями, сделанный из дорогого и чрезвычайно редкого дерева трон. Он был под стать императору. Тот тоже был огромным и украшен золотом и драгоценными камнями. Благо сделан был не из дерева, хотя, судя по действиям этого человека, Левиафану казалось, что император явно дуб.

Пользуясь замешательством короля и стражи, метаморф применил на них «Сон императора змей Левиафана», однако сюжет он придумать не успел, поэтому в качестве фона Левиафан использовал всё тот же тронный зал, в котором все и находились.

- Что здесь происходит!? Кто вы такой!? Да вы хоть знаете, кто я!? – а также другие фразы всё в том же духе выкрикивал император.

- Стража, схватить его! – в конце концов не вытерпел его Величество.

Рыцари, подпиравшие до этого стены дворца, попытались ринуться к Левиафану, но все их попытки оказывались тщетными.

И император и стража с лицами, полными непонимания и злости, смотрели на метаморфа.

«Я даже объяснять ничего не буду», - подумал Левиафан и решил перейти к главному вопросу дня.

- Итак, давайте спокойно поговорим. Разрешите представиться, Верховный палач Сораса, Левиафан, - метаморф элегантно поклонился и встал, сложив руки за спиной.

- Ха, понятно, значит, этот ваш новый королишка решил захватить мою великую империю? Ха-ха, да мы раздавим ваше маленькое королевство как муху! – кичился император.

- Ай, ай, ай, как невежливо. Я представился, а вы нет, - сокрушался метаморф.

- Да кто ты та… - не успел договорить император.

- Имя, быстро! – неожиданно отрезал метаморф и даже сам удивился такому своему поведению.

- Виктор… Виктор Харена, - наконец-то представился Его Величество.

- Приятно познакомиться. А теперь поговорим о договоре, который заключила империя и королевство Сорас.

- Нам не о чем говорить! – резко возразил император, - нет никакого договора!

- Да? Ну что ж, значит и поставок из Сораса тоже нет и не будет, - пропел Левиафан.

- Ничего не имею против! – заявил Виктор Харена и вальяжно разлёгся в кресле.

- Замечательно! – воскликнул Левиафан и непонятно откуда достал Копию договора, которая должна была находиться у Вескульда. Вслед за ним император достал свою копию договора, а затем прилюдно порвал её, однако это произошло уже не в подсознании метаморфа, а наяву.

- Держите, - презрительно сказал император и бросил две половинки договора на пол.

Левиафан не побрезговал поднять две половинки договора. Затем метаморф достал транслирующий шар, который также имел функцию записи и спросил у императора ещё раз:

- Вы уверены в том, что расторгаете данный договор?

- Да! Я, Виктор Харена, заявляю, что разрываю данный контракт с империей Сорас! – В этот момент лицо императора было донельзя довольным.

- Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха. Глупец! - В следующую секунду из-за спины Левиафана показалось щупальце. Затем оно, схватив нижнюю половинку контракта, направилось прямиком к императору.

- В самом низу. Мелкими буквами кое-что написано, - медленно и со вкусом проговорил метаморф, - читааааайте.

И император прочитал, а закончив, стал белее волос Левиафана.

- Это… Этого не будет! Убить его!!! – взревел Виктор Харена.

Никто не успел ничего понять. Ни император, ни принц Доминик. Стражники неожиданно обратились в ледяные статуи, но при этом температура в помещении оставалась нормальной, а метаморф не изменил своего положения ни на дюйм. Более того, ни одна мышца на его теле не дрогнула.

Император вжался в трон. Он понял, что проиграл, но не хотел этого признавать.

- На раздумья я даю вам неделю. За это время вы должны определиться, какую половину отдать, а какую оставить.

Император ничего не ответил. Он лишь с тихой яростью смотрел на выходящего из тронного зала метаморфа.

Неожиданно Левиафан обратился к принцу:

- Вы остаётесь тут или идёте со мной?

Доминик взглянул на отца, во взгляде которого читалось: «Посмеешь уйти, и ты мне больше не сын!». Это решение далось ему нелегко.

- Я… я иду с вами, - сказал принц, выходя из тронного зала вслед за метаморфом.

- Мудрое решение, - сказал Левиафан, а затем, схватив принца за плечо и использовав коридор мёртвых, перенёс их в место, где отдыхали Линда, Лили и Анимус.

Никто не видел, но пред тем, как покинуть дворец, Левиафан поистине зловеще улыбался.

Глава 16. Рабовладельческий рынок

- Доминик, от количества заданных вами вопросов, мой ответ не изменится, - сказал Левиафан немного раздражённым голосом.

Всё дело в том, что третий принц империи Харена уже третий день пытался выяснить, что же такое было написано в договоре, который разорвал император. Однако Левиафан упёрся и совершенно не хотел раскрывать принцу свои секреты.

Да, метаморф провернул поистине масштабную аферу. Всё началось ещё в Сорасе, когда Левиафан только-только узнал о том, что должен будет прибыть принц какой-то восточной империи. После таких новостей в голове змея родился гениальный план. Конечно, сначала метаморф планировал испугать Доминика внешним видом королевы, а затем поймать бегущего в родную империю принца и предложить ему заключить весьма «выгодную» сделку между Сорасом и Хареном. Свои коррективы в планы метаморфа внесла проклятая побрякушка, болтающаяся на шее у принца, но общей конструкции хитроумной ловушки не нарушила.

План Левиафана был прост и сложен в исполнении одновременно. Всё зависело от трёх переменных, а именно от наблюдательности, внимания и памяти императора Харена. Метаморфу не удалось бы ничего сделать, если бы Виктор Харена помнил, что вторая копия любого договора между двумя державами должна находиться у глав государств, заключивших сделку, то не попался бы на подстроенную метаморфом ловушку. Император даже не смог заметить, что находится в огромной иллюзии, созданной Левиафаном. А про договор, который появился из воздуха, и упоминать не стоит.

И вот теперь, Левиафан фактически являлся полноправным владельцем половины империи Харена. Естественно, в любом другом случае подобный трюк провернуть было бы нельзя, но, к сожалению или к счастью, император Харена страдал просто непомерной тупостью.

А всему виной стала крохотная надпись, незаметно оставленная метаморфом в самой нижней части договора.

И гласила она следующее: «Если одна из сторон, заключивших договор, нарушает правила прописанные в нём или односторонне расторгает его, то половина государства, принадлежащая тому, кто совершит любое из действий, прописанных выше, переходит в пользование к Верховному палачу Сораса, Левиафану»

Зачем метаморфу понадобилось собственное королевство, если у него имелся Сорас с полностью подконтрольным ему королём? Ответ на этот вопрос донельзя прост. Ему просто захотелось! А что плохого в том, чтобы иметь своё собственное королевство? Тем более, Левиафан уже нашёл ему достойное применение.

Но сейчас это не имело смысла, ведь сначала метаморфу нужно подписать соответствующие бумаги, попререкаться с «очень важными» людьми империи, затем заморозить или сжечь их вместе с императором и только после этого половину Харена отдадут в его добрые руки.

В данный момент Левиафана больше заботили рабы, о которых он не так давно узнал, поэтому, недолго думая, метаморф попросил принца Доминика сопроводить его в место их обитания. Им оказался рынок работорговцев. Невероятно противное, с точки зрения Левиафана, место.

Он был бы похож на обычный рынок, если бы не мученические стоны и невероятно противный запах гниющей плоти и выделений, доносившийся, казалось, отовсюду.

На огромном пустыре стройными рядами расположились клетки с рабами и подиумы, на которых их выставляли и расхваливали всевозможным образом.

Сами же рабы, казалось, потеряли всякий интерес к жизни и просто сидели в своих клетках, глядя в одну точку или вовсе держа глаза закрытыми.

Рынок работорговцев был достаточно оживлённым местом. То тут, то там доносились крики покупателей, называвших всё большие и большие цены.

Процедура покупки раба происходила, чаще всего, в виде аукциона, в конце которого товар доставался человеку, назвавшему большую цену.

«Люди покупают других людей… Воистину отвратительное зрелище», - подумал метаморф и брезгливо поморщился, но никто этого не заметил.

[Владыка, вы ещё человеческих войн не видели и не знаете, как обращаются с военнопленными…], - между делом сказала Кира.

«А ты знаешь?», - полюбопытствовал Левиафан. Эта тема вызывала у него немалый интерес.

[Иногда мне кажется, что я была свидетелем… нет, лучше сказать участницей одной… или нескольких войн…], - проговорила Кира, погружаясь в свои воспоминания.

«Расскажешь мне как-нибудь?», - попросил метаморф.

[Конечно!], - воскликнула оживившаяся помощница.

Для прогулки по рабовладельческому рынку, Левиафан выбрал облик ребёнка. Уже давно он заметил, что такой внешний вид вызывает самые странные и интересные реакции других людей.

Так и произошло. Стоило только принцу Доминику отойти от метаморфа по известным только Его Высочеству делам, как Левиафана тут же попытались похитить. И лишь потому, что метаморф захотел, чтобы его похитили, у работорговцев всё получилось.

Похитителями оказались два тощих, но невероятно длинных мужчины в лохмотьях. Из-за толстого слоя пыли на них, невозможно было разобрать ни возраст, ни цвет волос или кожи. Они были как будто совершенно бесцветными. Даже цвет глаз был серым. Единственное, что бросалось в глаза, так это… Длинные, заострённые на концах уши и странные ошейники с шипами по обе стороны от куска кожи.

«Неужели эта мутация вызванная воздействием «Системы»?», - думал левиафан, болтаясь на плече у одного из похитителей.

Вскоре ушастики уложили его в клетку и заперли её. В их глазах читалась невероятная скорбь и сожаление. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они упадут на колени, моля его о прощении. Неожиданно за спинами у похитителей появился пузатый низкий пожилой мужчина. Он медленно проскользил сальным взглядом по телу Левиафана и довольно улыбнулся. От таких взглядов у метаморфа зазудели рвущиеся в бой щупальца.

[Владыка, вы чернеете. Пожалуйста, успокойтесь, если, конечно, хотите], - сказала Кира.

«Спасибо, что предупредила».

Пока Левиафан общался с помощником, между работорговцем и его помощниками завязался разговор.

- Вы отлично поработали! – хохоча, проговорил работорговец.

- Теперь мы свободны? – спросил один из ушастиков, вымучено глядя на пузатого мужчину. Казалось, что в этом взгляде отражалась вселенская боль. Левеафану даже жалко стало этого похитителя.

- Свободны!? О чём вы говорите!? Я не могу потерять таких ценных рабо… тников! – возмущался работорговец.

«Так они рабы? Хм, а это в корне меняет дело!» - думал Левиафан, а между тем…

- Но вы же гово… - попытался возразить один из рабов, но…

- Молчать! – взревел властолюбивый дед, - живо залезли в свои клетки, - в пылу ярости работорговец хлестнул одного ушастика кнутом, который висел у него на поясе, прямо по щеке, оставив глубокую кровоточащую ссадину.

Рабы покорно выполнили поручение своего господина.

«Нет, это уже выше моих сил!» - подумал Левиафан, начавший изменяться под действием «Iraционального состояния», но вдруг…

- Именем императорской семьи Харена! Всем оставаться на местах и не двигаться! Сегодня на рынке работорговцев был похищен важный дипломатический посол из королевства Сорас. Просьба как можно быстрее освободить его и извиниться. Особенно извиниться!!! Особый посол выглядит как мальчик с белыми волосами и золотой маской на лице. Это не розыгрыш! Для вашей же безопасности рекомендую отпустить его! – раздался голос принца Доминика.

В этот самый момент пузатый работорговец повернулся к клетке, в которой «спал» Левиафан, и вместо того, чтобы побледнеть от ужаса, он предвкушающее улыбнулся и потёр руки.

- Посол говорите, Ваше Высочество… Интересно, как много вы за него готовы заплатить… - еле слышно проговорил работорговец.

«Думаю, настало время проснуться и побеседовать с этим «милым» человеком, не так ли, Кира?» - задал риторический вопрос метаморф.

Помощница даже не стала на него отвечать, поскольку сразу всё поняла.

- Боюсь, что принц не отдаст вам ни единой монетки, - проговорил Левиафан, обращаясь к работорговцу.

Последний вздрогнул от неожиданности, но быстро пришёл в себя и вернул своему лицу выражение надменности и превосходства.

- И почему же? – почти пропел этот мерзкий тип, лицо которого расплылось в слащавой улыбке.

- Он бы вам даже спасибо сказал, если бы вы меня кому-нибудь продали или вовсе убили, но… смею предположить, принц просто боится, что я в порыве гнева могу стереть с лица земли всю империю Харена, - проговорил Левиафан, пристально вглядываясь в глаза своего собеседника.

За время разговора он успел довольно удобно расположиться на полу клетки, облокотившись на одну из стен.

Глаза работорговца расширились так, что, казалось, ещё чуть-чуть и они вываляться от испытываемого шока.

- Н-не неси чепуху, глупый ребёнок! Уничтожить империю Харена!? Да кем ты себя возомнил!? – работорговец вопил так, что его, наверное, слышала добрая половина рынка.

Может быть, именно поэтому Доминик сумел обнаружить местоположение Левиафана и незаметно подкрасться к работорговцу.

- Как интересно, - растягивая каждую букву, сказал принц.

- Не то слово, - спокойно ответил Левиафан.

- В-в-в-в-ваше Высочество, - льстиво улыбнулся работорговец, - Это не то, о чём вы подумали.

- А я вообще ни о чём не подумал, - задорно улыбнулся принц, - я просто пришёл спросить, нравится ли нашему гостю этот рабовладельческий рынок.

- Ох, ваше высочество, это безумно интересное место! Представляете, я даже сумел найти здесь рабов, подходящих мне по всем параметрам, - проговорил метаморф.

- Э-э-это же замечательно! – воодушевился торговец, - кого бы вы хотели приобрести?

- А разве вы не желаете подарить мне рабов? – изумился Левиафан.

- К-конечно! Так кого бы вы хотели получить в качестве подарка?

- Хм…. – задумался метаморф, - Пожалуй, я возьму тех двоих, которые меня сюда притащили. Будьте добры, позовите их сюда.

Работорговец подумал, что после слов о том, что важного посла притащили принц прикажет страже, разгуливающей по округе, немедленно арестовать его, но он даже не шелохнулся.

Неудачливый похититель подошёл к клеткам с ушастиками и отпер их.

- Живо поклонились своему новому господину! – заорал работорговец и уже хотел ударить рабов кнутом, но Левиафан остановил его, перехватив орудие наказаний щупальцем.

- Не смейте портить мою собственность, - сказал метаморф.

После этого Левиафан подошёл к ушастикам и внимательно их осмотрел, не пропуская ни единой царапины или синяка.

- Ну, это поправимо, - вынес вердикт метаморф, после осмотра.

- Что ж, Доминик, не будете ли вы так любезны, сопроводить этих двух человек в гостиницу, в которой я остановился. Вот деньги, разместите их в лучшем номере, - сказал Левиафан, не глядя, протягивал принцу весьма большой мешок с деньгами. – И снимите с них эти чёртовы ошейники!

Работорговец трясущимися руками расстегнул столь невзлюбившийся метаморфу элемент «одежды».

- А теперь отвернитесь. Я боюсь, что от увиденного вы можете сойти с ума, - весело пропел Левиафан, глядя на принца и рабов.

Доминик сразу понял, что сейчас свершится расправа над незадачливым торговцем, поэтому поспешил удалиться с места казни и увести с собой новых рабов Левиафана. Конечно же, он не забыл предупредить стражников, чтобы они ничего не предпринимали по отношению к беловолосому мальчику.

Работорговец с натянутой улыбкой смотрел на метаморфа и не понимал, почему же он ещё не ушёл.

- Знаете, - нарушил тишину метаморф, - в Сорасе меня назвали палачом… Что ж, нужно оправдывать свой титул.

Тело мальчика начало преображаться. Сначала из-за спины появились паучьи лапы. Затем руки стали большими серповидными клинками. И в довершение ко всему, лицо ребёнка стало уродливой мордой паука со страшными жвалами, сочившимися смертоносным ядом.

Казнь продолжалась не больше минуты, но криками работорговца можно было заставить вздрогнуть даже камень.

«Скоро нужно снова идти во дворец…», - подумал Левиафан, расправившись со своей добычей.

Глава 17. Раздел имущества

Левиафан сдержал обещание и прибыл во дворец ровно через неделю. Ради такого случая метаморф даже принарядился. Он попросил Киру сделать ему парадный доспех, и она с блеском справилась с поручением своего Владыки.

Доспех был прекрасен. Кира создала его из серебра и золота, а также драгоценных камней наподобие рубинов, изумрудов и сапфиров. Этот доспех был бы бесполезен в реальном бою, сделай его любой кузнец этого мира, но им занималась сама Кираналь. В сплав, использовавшийся для создания брони, она добавила чешую змея бедствий, которая была прочнее любого металла. Именно поэтому доспех стал почти непробиваемым.

Венцом творения Киры стала серебряная маска, незаметно сливавшаяся с волосами, делая их тоже серебряными.

Левиафан был неотразим. Он был уверен, что в этот раз во дворце его не ждёт никаких опасностей и ловушек или неожиданных сюрпризов, поэтому со спокойной душой предложил Линде, Анимусу и Лили прогуляться вместе с ним.

Чем ближе они приближались к дворцу, тем сильнее друзей метаморфа распирало любопытство. Они хотели знать цель их визита, однако на каждый вопрос, заданный драконом или девушками, Левиафан отвечал: «Это секрет» или «Скоро всё сами увидите».

Ох, как их встречали… Наверное, так не встречали ещё ни одного гостя в мире.

Полные стены лучников, которых просто невозможно было сосчитать, ведь они копошились, как муравьи. Конница, насчитывающая в своих рядах по крайней мере две тысячи наездников и лошадей. Примерно пятидесятитысячная армия и ещё около сотни мастеров, которые могли пользоваться умениями «Системы». Кстати, среди них был и Сэнд, которого так хотел съесть Левиафан.

Увидев, эту маленькую неожиданность, метаморф предложил друзьям отсидеться в гостевом доме, но они наотрез отказались, сказав, что ни за что не пропустят такое веселье.

- Дело ваше, - ответил он им, - но, пожалуйста, будьте крайне осторожны.

А в следующую секунду…

- Лучники, огонь!!! – закричал кто-то на стене.

Небо застелили стрелы, и свет померк от их количества. Всякий воин, увидевший подобное, незамедлительно покинул бы поле боя, слёзно умаляя пощадить его. Однако Левиафан был далеко не обычным… как и его товарищи

Один непринуждённый взмах прекрасной ручки Линды, и все стрелы обратились в пепел.

Неожиданно серебряные волосы метаморфа начали темнеть, а из-под прорезей маски стал виднеться красный свет. Земля под ногами Левиафана стала стремительно замерзать, а воздух вокруг нагреваться до очень высокой температуры.

Благо радиус действия этой аномальной температурной зоны был крайне мал и не достигал ни Анимуса, ни девушек.

- Я дам вам два шанса. Сейчас будет первый. Сдайтесь, и я вас пощажу! – сказал Левиафан. Его демонический голос прокатился лавиной по всему дворцовому комплексу.

Однако воины даже и не подумали отступать.

«Что может сделать один человек против многотысячной армии?» - думали они.

Метаморф понял, что к его предложению никто даже не прислушался, поэтому ни на кого не обращая внимания, просто двинулся вглубь дворцового комплекса, а за ним по пятам неотступно следовали дракон, девушка с золотыми волосами и незаконнорожденная принцесса.

Вперёд выступил пеший отряд.

- Кира, почему они меня не слушают? Ну, я же предупреждал. И даже попросил их сдаться… А они… все они… Обратятся в ледяные столбы!!! – взревел Левиафан, волосы которого превратились в чёрное серебро, и пятидесятитысячная армия превратилась в ледяные статуи.

Метаморф не стал убивать этих ни в чём, в принципе, не повинных людей. Ведь как-никак они лишь исполняют приказы и не могут ослушаться своего императора.

Щупальцами, появившимися из-за спины, Левиафан расчистил себе путь во дворец, отодвинув незадачливых вояк.

Лучники вжимались в стены и не смели показать своего носа из-за укреплённых дворцовых стен, а лошади элитной конницы императора просто-напросто разбежались, почуяв сильного и опасного хищника, коим являлся метаморф.

- Глупый, глупый император… Я знаю, что сейчас ты наблюдаешь за мной и слышишь меня. Знаешь… Тебе и жизни не хватит, чтобы возместить мне все убытки, которые я сегодня понёс… Эх, столько драгоценной энергии ушло в никуда, ведь я даже никого не съел… - громко и чётко сказал Левиафан, грустно качая головой и приближаясь ко в ходу во дворец.

Анимус шёл за ним по пятам, везя на своей спине Линду и Лили. Благо проходы во дворце были достаточно широкие и высокие, чтобы через них мог пройти дракон.

Неожиданно метаморф остановился и, обернувшись, посмотрел на сотню мастеров, которые обладали хоть какими-то способностями. В его глазах блеснул охотничий азарт.

«А может…», - подумал Левиафан, глаза которого заполнил хищнический азарт, но его неожиданно перебила Кира.

[Владыка, оставьте эту затею. После распечатывания греха «Ira», поглощение обычных способностей стало крайне неэффективным делом. Поверьте мне… Они уже не нужны]

«Что ж, я тебе верю».

Бедные мастера уже попрощались со своими жизнями, как вдруг Левиафан развернулся на пятках и пошагал вглубь дворца.

Через пять минут метаморф понял, что ходит кругами, а Доминика рядом не было, ведь Левиафан оставил его в гостевом доме (чтобы не мешался и не читал нотаций про честь и мораль).

- Лили, - позвал метаморф, - ты же знаешь где находится тронный зал?

Девочка слегка растерялась, а потом погрустнела.

- Нет, - ответила она, - я незаконнорожденная дочь императора. Скажу больше… Скорее всего, он даже не знает о моём существовании… - в голосе девочки не было ни капли сожаления по этому поводу.

[Владыка, предлагаю использовать информационную сеть], - предложила Кира.

«А не слишком ли много энергии уйдёт на сканирование всего дворца?» - поинтересовался метаморф.

[Весь дворец сканировать и не нужно, Владыка. Если вы помните, то тронный зал находится на первом этаже. Предлагаю просканировать именно его. Заодно я смогу составить карту, которую не догадалась сделать в прошлый раз, и вы больше не заблудитесь]

«Отлично! Кира, ты молодец», - поблагодарил Левиафан и распустил свои щупальца.

Как и предполагала помощница, тронный зал оказался на первом этаже, а в нём… Бледные министры, зелёные военачальники и император в полуобморочном состоянии. Вся эта разношёрстная компания сидела вокруг какого-то артефакта, выглядевшего, как зеркало, и ошеломлённо смотрела в него.

«Видимо, им очень понравилось моё представление», - подумал Левиафан, утвердительно кивнув самому себе, и уверенным шагом направляясь в тронный зал.

Первым вошёл Анимус и занял своим довольно большим телом добрую половину помещения. Вслед за ним скромно прошмыгнул Левиафан.

- Ваше Величество, время платить по счетам! – скорее пропел, а не сказал метаморф.

Император дрожащими руками вынул из-за трона увесистый арбалет и прицелился в Левиафана. Анимус уже хотел прикрыть своего хозяина собой, но метаморф взмахом руки остановил его.

- Стреляйте, Ваше Величество, - голос змея снова стал жутким, - чего же вы ждёте? Стреляйте!!!

То ли вскрикнув, то ли взвизгнув, император всё-таки выстрелил и попал прямиком в область сердца, однако стрела не смогла даже поцарапать доспех, созданный Кирой.

- Надеюсь, это была ваша последняя попытка остановить меня. Хотя даже если это не так, я всё равно получу то, за чем пришёл. Ну не будем тянуть…

Левиафан не успел договорить. Оказалось, что за троном император прятал ещё и какой-то клинок, которым он… перерезал себе горло со словами: «Никогда Виктор Харена не будет пресмыкаться перед какой-то чернью!»

Увидев смерть своего отца, Лили вскрикнула, и из её глаз потекли слёзы.

- Лили, только не говори мне, что ты расстроилась из-за смерти этого незнакомого тебе человека, - скептически глянув на девочку, сказал Левиафан.

- Н-нет… просто это случилось очень неожиданно, и я сильно испугалась, - сказала принцесса, вытирая слёзы, а в следующую секунду Линда посадила девочку себе на колени и стала гладить по голове, успокаивая.

- Ну что ж, дорогие министры, что делать будем? – задал вопрос метаморф, склонив голову набок.

А они молчали, глядя на монстра, стоящего перед ними, огромными от страха глазами.

Левиафану надоело ждать, поэтому он просто взял и лишил бестолковых министров их голов.

«И кого же мне сделать императором? Хм… Он должен быть мне предан… И иметь достойное образование, а то опять придётся нанимать учителей… Кира, как думаешь, кого нам посадить на трон Харена?»

[Владыка, возможно я ошибаюсь, но, по моему, править собирались вы лично?], - с каплей непонимания и иронии в голосе поинтересовалась Кира.

"Нет, нет, нет! Ни в коем случае! Этот мир такой большой, а я ещё так мало в нём увидел", - обосновал причины своего поступка метаморф.

[И всё же, зачем же вы тогда захватили империю Харена?]

"Ну, сначала это была просто весёлая игра, а вот потом... Понимаешь, это рабство мнея так раздражает! От него нужно неприменно избавиться, а нето я просто напросто не буду знать покоя. Итак, когоже мы посадим на трон?".

[Владыка, это достаточно трудный вопрос. Во-первых, существует довольно много факторов и переменных, которые могут, как сыграть вам на руку, так и изрядно попортить вашу жизнь. Думаю, лучше всего короновать принца Доминика. Он с детства получал необходимое правителю образование, и к тому же он знает, насколько вы могущественный… монстр, поэтому не посмеет сопротивляться вам. По крайней мере, открыто.]

«Что ж, твои доводы достаточно логичны и обоснованны, Кира. Хорошо, я сделаю так, как ты сказала».

Неожиданно Левиафан вспомнил про оставленных на улице воинов и поспешил их освобождать.

Его затея удалась, и никто не погиб (кроме полоумного императора). Всё дело в том, что метаморф не замораживал саму плоть, он просто создавал вокруг людей подобие ледяной скорлупы, в которой обычный человек мог прожить примерно два часа.

- Итак, я спрошу ещё раз: вы желаете сдаться или умереть бессмысленной и очень болезненной смертью?

Никто не посмел протестовать. Все: и обычные воины, и лучники, и даже сотня мастеров встали на колени и сложили своё оружие.

- Мудрое решение, - это всё, что смог сказать Левиафан.

Затем он раздал указания командирам отрядов, сообщив, что вскоре состоится коронация нового императора, назначив дату и время этого мероприятия. Он попросил всех воинов прибыть в назначенное время в назначенное место, дабы принести присягу новому правителю.

Метаморф не поленился сходить в помещения с рабами и попросить их убрать мусор (обезглавленных министров), оставленный им в тронном зале. Естественно, он заплатил каждому рабу по золотой монете, чем вызвал у них забавнейшую, на его взгляд, реакцию. Люди попадали на колени и чуть ли молиться метаморфу не начали. Насмеявшись над такой странной реакцией рабов вдоволь, Левиафан решил покинуть дворец.

Пока он возвращался в гостевой дом, к нему пришла одна идея, которую он непременно решил осуществить.

«В конце концов, они же выберут жизнь и не станут защищать какие-то глупые традиции. Не так ли, Кира?», - спросил метаморф, объяснив помощнице совою затею.

[Даже я не могу предсказать реакцию людей на то, что вы планируете сделать, поэтому даже не стану предполагать].

День подходил к концу, и Левиафан поспешил перейти в режим сна.

Глава 18. Простодушный монстр и гордыня

- Нет, ну это просто невозможно есть! Этот бесполезный мусор не смог сгодиться мне даже в качестве завтрака, - бурчал метаморф, доедая разделанный труп очередного работорговца.

На следующий день после самоубийства императора Левиафан решил всерьёз заняться проблемой рабства в этой стране. Ведь оно ему ой как не нравилось, и сама идея рабства заставляла его чернеть.

Благо работорговцы были на своих местах ещё до восхода солнца, ведь им нужно было выставить и подготовить «товар», да и самим привести себя в божеский вид. Кстати, последнему уделялось гораздо больше времени.

Никто из этих зажравшихся свиней даже не обращал внимания ни на то, что постепенно ряды их коллег редели, ни на крики, которые поначалу не удавалась предотвратить.

Когда продавцов осталось не больше десяти, они забеспокоились и сбились в кучу, но это лишь сыграло на руку Левиафану. Он просто обратился в огромного змея и разом заглотил всех оставшихся свиней.

Те рабы, которые ещё не потеряли надежду и не сломались под пытками и издевательствами своих хозяев, вжались в стены своих клеток, пытаясь укрыться от взора страшного монстра, надеясь бежать из этой кошмарной страны так далеко, как только смогут. Иные же рабы, те, которые потеряли надежду и сломались, смотрели на змея, как на великое божество, которое спустилось с небес, дабы оборвать их никчемную и жалкую жизнь, которая принесла им лишь боль и страдания.

Однако Левиафан, вместо того, чтобы поглотить всех рабов или же уйти восвояси, стал уменьшаться и приобретать облик маленького мальчика.

Метаморф начал говорить, и его голос был слышен по всему рынку, но те, кто находился за его пределами, не слышал ничего:

- Я предлагаю вам два пути, - начал мальчик, - служба мне или быстрая и безболезненная смерть.

Не нужно быть обладателем способности предвидения, чтобы понять, кто какой путь выбрал.

Левиафан с самого начала понял, что иметь дело со «сломанными» людьми весьма нудное и неперспективное занятие, зато из тех, кто всё ещё не оставил надежд на светлое и благополучное будущее можно было извлечь весьма много пользы.

Итак, под руководством метаморфа, не считая двух ушастиков, которых он приберёг для себя, поскольку посчитал их весьма интересными экземплярами, оказалось около десяти тысяч рабов. Все они были в ошейниках, которые Левиафан поспешил снять, а когда закончил это, наткнулся на удивлённые взгляды рабов.

- Наверное, вы желаете получить объяснение моим действиям, - начал говорить метаморф.

- Нет… мы не смеем что-либо требовать от хозяина… - проговорил тощий юноша с огненными волосами и карими глазами.

Все начали согласно кивать, но Левиафан не обращал на это никакого внимания. Он заметил в юноше зерно лидерства.

- Имя, - сказал мальчик, глядя на пламеневласого юношу.

От стального голоса Левиафана юноша сначала обомлел, но затем, подобравшись, назвался:

- Игнис.

- Что ж, Игнис, ты будешь за главного. А теперь собери всю эту кучи и веди за мной, - да, иногда Левиафан мог быть и жестким руководителем.

Юноша оказался достаточно расторопным, поэтому буквально через полчаса куча превратилась в длинную, но очень стройную и ровную колонну.

Всё это шествие двинулось в сторону дворца, чему сильно удивились как жители столицы, так и сами рабы. В ещё больший шок рабов поверг тот факт, что императорская стража кланялась чуть ли ни в ноги при виде этого странного беловолосого мальчика.

И вот, через два часа после сытного завтрака, Левиафан с балкона наблюдал во внутреннем дворе дворца десять тысяч ошарашенных рабов, с которых снимали мерки сотни портных.

- Что ж, Доминик, а теперь обсудим дату твоей коронации, - сказал метаморф, выходя с балкона в тронный зал.

Принц был сильно ошарашен. Во-первых, он полагал, что править будет сам Левиафан и даже если ему всё это наскучит, на престол взойдёт старший из детей императора. Во-вторых, принц всё ещё думал, что метаморф, хоть и имеет множество странных способностей, однако всё же является человеком, а у людей, как правило, бывают дети. Доминик думал, что после себя Левиафан оставит наследников, которые будут править после него.

- Принц Доминик! – над самым ухом наследника прокричал Левиафан.

Принц встрепенулся и стал внимательно слушать Левиафана.

- Вы, наверное, теряетесь в догадках, и не понимаете, почему я хочу сделать вас императором. Что ж, прошу, не ищите скрытого смысла там, где его нет. Причины моего поступка достаточно просты и логичны. Просто мне так будет спокойнее и удобней, вот и всё.

Доминик вопросительно поднял бровь, не понимая, к чему клонит Левиафан.

- Посудите сами, вы прекрасно знаете, какими силами я обладаю и не станете вступать со мной в конфликты… по крайней мере, в открытые. К тому же у вас есть образование, необходимое правителю. Да и вас я успел изучить достаточно хорошо. Последним фактором, склонившим меня в пользу вашего правления, стало согласие с реформой, которую я решил провести. Я понимаю, что традиция рабства и работорговли существовала в этой империи чуть ли ни с момента её основания, но, как вы понимает, иногда от старых, изживших себя вещей, нужно избавляться. Д а и меня раздражать не стоит.

Принц согласно кивал после каждого слова, произнесённого Левиафаном.

- Кстати, я надеюсь, что вы не держите на меня обиду за смерть вашего отца, - довольно серьёзно и обеспокоенно спросил метаморф.

- Почти нет, - честно признался Доминик, - я, а так же мои брат с сёстра давно заметили, что разум отца помутнился. Он стал издавать бессмысленные законы и просто так казнить слуг. Он проявлял жестокость даже по отношению к нам и нашим матерям. Он даже убил мать моего старшего брата Йозефа и искалечил старшую сестру Катрину. Она теперь не может ходить…

Последнюю фразу Доминик почти прошептал, но благодаря острому слуху Левиафан услышал и это.

- Знаете, Доминик, у меня сегодня прекрасное настроение, и мне хочется сделать что-нибудь хорошее… Хм, может познакомите меня со своей сестрой?

Принц вздрогнул.

- Зачем вам это?

- Я же говорил вам, не пытайтесь искать смысл там, где его нет. Я просто хочу это сделать, а я делаю всё, что хочу.

Доминик сделал руками жест, приглашающий Левиафана идти за ним.

Метаморф заметил, что тело принца дрожит, поэтому использовал на нём «Контроль разума», посылая волну спокойствия. Дрожь прекратилась, и Доминик пошёл уже более уверенным и твёрдым шагом.

Вскоре, немного поблуждав по коридорам и лестницам дворца, принц привёл Левиафана в светлую комнату нежного персикового цвета. Она находилась в западной башне из нефрита.

На просторной кровати спала симпатичная девушка с пшеничными волосами. У неё была немного бледная кожа, мешки под большими глазами и забавно вздёрнутый носик на довольно привлекательном лице.

Доминик уже начал приближаться к девушке, видимо, пытаясь её разбудить, но метаморф остановил его жестом руки, а затем и вовсе усыпил.

- Кира, скажи, что с ней, - спросил Левиафан, указывая рукой на спящую девушку.

[Конечно, Владыка], - сказала помощница, и Левиафану показалось, что её голос был обиженным.

Из тела метаморфа появилась пара щупальцев, которые начали ощупывать сначала ноги девушки, а затем позвоночник. Закончив осмотр, Кира создала проекцию опорно-двигательной, нервной и кровеносной систем девушки от шеи до кончиков пальцев ног.

Проблема обнаружилась в нервной и опорно-двигательной системе. Кира смогла найти несколько незначительных переломов ног, которые неправильно срослись, один раздробленный позвонок, а также пережатые этим позвонком нервные окончания.

- Кира, ты сможешь это исправить? – спросил Левиафан.

[Да, Владыка]

Её голос до сих пор был слегка раздражённым.

Метаморфу пришлось углубить сон девушки, чтобы она неожиданно не проснулась.

Из тела Левиафана вышла новая партия щупальцев, которые начали разделяться на более мелкие. Так продолжалось до тех пор, пока они не стали беспрепятственно проходить через поры в коже.

[Я буду восстанавливать её изнутри, Владыка, поэтому вскрывать никого не придётся]

Вещество, из которого состояло тело метаморфа, могло увеличиваться и дробиться до бесконечности (была бы энергия), поэтому, когда небольшие кусочки плоти Левиафана оказались в крови и лимфе девушки, щупальца тут же отделились и вернулись к своему хозяину.

Перед лицом метаморфа вновь появились уже знакомые проекции, на которых было видно, как почти незаметные кусочки инородного вещества стали приближаться к сломанным и раздробленным костям.

Те кости, которые неправильно срослись, Кире пришлось сломать и срастить заново. Эта процедура заняла не больше часа. А затем начались трудности. Пережатыми оказались не только нервные отростки, но и кровеносные сосуды. Кире пришлось затратить почти половину имевшийся у Левиафана энергии, чтобы уменьшить кусочки плоти до просто невозможно маленьких размеров.

Позвонок пришлось собирать, словно пазл. Кира показала мастерство ювелира, на счету которого имелся как минимум тысячелетний стаж практики.

Операция закончилась через два с половиной часа и, судя по проекциям, которые предоставила помощница, позвоночник девушки теперь был как новенький или даже лучше.

- Доминик, вставайте, - сказал Левиафан, развеивая действие «Контроля разума» и толкая принца в плечо.

Будущий монарх пришёл в себя достаточно быстро и вопросительно посмотрел на метаморфа.

Левиафан всё понял и ответил:

- Сейчас сами всё узнаете и обо всём её расспросите.

А затем Левиафан снял действие «Контроля разума» и с принцессы.

- А… привет, Доминик, - сказала девушка, которая спросонья заметила только своего брата.

- С добрым утром, Катрина. Как твоё здоровье? – поинтересовался принц, присаживаясь на край огромной кровати и нежно обнимая свою сестру.

«Как обычно», - попыталась сказать принцесса, но неожиданно заметила изменения в себе, а также обратила внимание на ещё одного гостя.

- Б-брат… Я чувствую свои ноги… Я… - Катрина согнула ногу в колене и её глаза сильно округлились от удивления. – Я могу ими двигать!!!

Счастью принцессы не было придела, как и принца, собственно.

Неожиданно Доминик упал на колени перед Левиафаном и, чуть ли не целуя ему ноги, стал благодарить:

- Я буду вам благодарен всю жизнь. Просите, что хотите, я выполню всё!

Левиафан серьёзно задумался.

«И что мне попросить? Я и так, фактически, здесь император»

Метаморф довольно сильно ушёл в себя, пытаясь придумать просьбу, и всё же придумал.

- Что ж, надеюсь, вы хоть мельком видели девочку, которая путешествовала со мной?

- Да… - неуверенно ответил принц, не понимая, куда клонит Левиафан.

- Так вот, понимаете, она является внебрачной дочерью вашего отца, а собственно и вашей сестрой. К чему я собственно веду… Я хочу, чтобы она стала официальной принцессой и была представлена народу, как таковая.

- И это всё!? – удивился Доминик.

- Конечно, нет! – возмущённо сказал Левиафан, - ещё вскоре я отправлюсь в достаточно длительное путешествие, и мне необходимо, чтобы вы обеспечили Анимусу и Линде высшую степень безопасности.

- Всё будет исполнено! – воскликнул принц, выпрямляясь и серьёзно смотря в глаза метаморфу.

А Катрина как сидела, с непониманием глядя на развернувшуюся перед ней сцену, так и продолжила сидеть.

Однако всё же любопытство взяло своё.

- Это ты вылечил мне ноги? – пренебрежительно спросила Катрина, глядя на беловолосого молодого человека.

Доминик чуть не упал в обморок от страха за свою сестру. Он жестами пытался предупредить её, чтобы она немедленно замолчала, но принцесса нарочно не обращала на него внимания.

- Спасибо, конечно, но я попрошу вас немедленно покинуть мою комнату. В скором времени слуги выдадут вам деньги за ваши старания.

Бледный Доминик стоял ни жив ни мёртв. Он думал, что сейчас волшебное исцеление сестры превратится в не менее волшебные похороны, предположительно, кучки фарша, однако метаморф лишь улыбнулся и со словами: «Вам, наверное, много о чём нужно поговорить», - вышел из комнаты принцессы.

[Какая наглая девчонка. Вам разве не хочется её проучить, Владыка?] – задала неожиданный вопрос Кира.

«Мне лень», - только и смог ответить Левиафан.

После этого он направился на площадь, на которой располагались рабы, и приказал страже выдать им походные палатки со всем необходимым (подразумевая под этим спальные мешки и еду), а также научить рабов расставлять палатки и помочь особо изнеможенным разместиться на новых местах.

После столь долгого и тяжёлого дня Левиафан поспешил вернуться в гостевой дом, в котором располагались Линда и Лили, предварительно закупившись большим количеством мяса для дракона и какими-то красивыми побрякушками для девочек.

Сегодня вечером у них будет праздник!

Глава 19. Праздник сердца

В этот вечер все пили дорогое вино (кроме Лили, которой наливали исключительно фруктовый сок), ели вкусную и дорогую еду, да и просто веселились.

Анимус буквально не выпускал Линду из своих лап и весь вечер что-то мурлыкал ей на ухо, а она лишь краснела и смущённо улыбалась.

[Красивая будет пара…], - сказала Кира и в её голосе послышалась грусть.

«Кира, скажи, чем я так сильно тебя обидел?» - обеспокоенно поинтересовался Левиафан.

[Нет, Владыка, вы совершенно ничем не могли меня обидеть. Вам, наверное, показалось], - сказала Кира, вернув голосу привычное звучание и убрав из него все эмоции, корме уважения и почтительности.

По крайней мере, она так искренне считала.

«Кира, не пытайся меня обмануть. Я же слышу, что ты чем-то обеспокоена. Взять хотя бы лечение принцессы Катрины. Пожалуйста, не говори, что мне это показалось, ведь в тот момент я отчётливо слышал в твоём голосе недовольство. Скажи, это было то, что люди называют «ревность»?»

Левиафану показалось, что Кира дёрнулась в его подсознании.

[Владыка… Я… Это…], - не могла подобрать слова помощница, - [Да, это было проявление ревности. Владыка, я обещаю, что избавлюсь от этого ненужного чувства, поэтому прошу, не избавляйтесь от меня], – жалостливо проговорила Кира.

После этих слов Левиафан ушёл в себя.

«Бесполезное чувство? Нет… Я точно не считаю чувства бесполезными. Не избавляться от неё? Да как я могу избавиться от неё!? Она была первой, кто встретился мне в нижнем мире и первой, кто вызвался мне помогать. Ещё тогда я понял, что она точно не является обычной программой, точнее, вообще ею не является. И с каждым разблокированным грехом я убеждаюсь в этом всё сильнее и сильнее. Да и мои странные реакции на неё… Каждый раз, когда я вижу Киру, я хочу сгрести её в охапку и не отпускать до скончания времён. Интересно, почему это происходит? Надо бы спросить у Киры…», - слишком много вопросов было у Левиафана и слишком мало ответов.

Метаморф незамедлительно перенёсся в своё подсознание и увидел там картину, которая заставила его впасть в панику. На полу, уткнувшись лбом в колени и обхватив себя руками, сидела плачущая Кира. Она часто вздрагивала и тихо-тихо шептала: «Я сделаю всё… Только не прогоняй…»

Девушка не заметила ни появления Левиафана, ни того, как он оказался прямо у неё за спиной.

А метаморф, не придумав ничего лучше, присел и, притянув Киру к себе, обнял, уткнувшись носом ей в макушку. Девушка замерла. Она не двигалась и не издавала ни звука, боясь, что всё происходящее сейчас является лишь плодом её воображения.

- Кира, ты меня слышишь? – осторожно поинтересовался Левиафан.

- Да… - прошептала девушка.

- Скажи, что с тобой происходит? И что происходит со мной? – У самого уха Киры задал свой вопрос Левиафан.

Она вновь замерла, а потом… Резко развернувшись, повалила метаморфа на пол и, поставив ладони по обе стороны от головы Левиафана и прерывисто дыша, прошептала ему прямо в губы:

- Владыка… Левиафан… Это дар и… проклятье каждого ангела… Даже такого сломанного и испорченного ангела, как я…

В следующую секунду всё вокруг двух существ поменялось. Вместо пола под ними оказалась мягкая и просторная кровать, а на полу вокруг неё были свечи, от которых исходил еле заметный аромат каких-то цветов.

Левиафан перевернулся, лёг на бок, и, обхватив Киру за талию, прижал её спиной к себе.

- И в чём же конкретно проявляется этот… дар? – задал очередной вопрос Левиафан, попутно недоумевая от своих собственных поступков. Однако они не казались ему чем-то противоестественным. Наоборот, подсознательно он понимал, что сейчас всё так, как и должно быть.

- Зависимость… - с придыханием ответила девушка, - зависимость сильнее наркотической… Зависимость от того, кто предназначен тебе Мирозданием… Проклятье, дарованное нашему роду мной.

Кира вновь перевернулась и оказалась притянута к достаточно широкой груди Левиафана. Метаморф ещё крепче прижал девушку к себе, вновь утыкаясь носом ей в макушку.

- И тем, кто предназначен тебе, являюсь я? – в голосе Левиафана не было ни капли призрения или злорадства. В нём слышалось лишь любопытство и нежность.

- Да… - а вот в голосе Киры можно было уловить нотки грусти и… отчаянья!?

- А мне предназначена ты, я так полагаю? – задал ещё один вопрос Левиафан.

- Да… - с ещё большей печалью ответила девушка.

- Тебя это так сильно расстраивает? Ты не хочешь быть предназначенной мне? – В голосе Левиафана слышалась тревога и обида.

- Хочу! – довольно резко и громко вскрикнула Кира, - но, я думаю, это доставит вам… тебе… множество неудобств, - намного тише и обеспокоенней добавила девушка.

- И из-за подобной ерунды ты расстроилась? Кира, - немного посмеиваясь, начал говорить метаморф, - какие неудобства ты можешь мне принести? Ты самое дорогое, что у меня есть. Ты со мной почти с самого начала жизни и, надеюсь, останешься со мной до конца… если он вообще когда-нибудь наступит. Кира, не забивай голову всякими глупостями. Живи и наслаждайся жизнью, ведь она нужна для того, чтобы веселиться. Поэтому я приглашаю тебя из твоей жизни, полной переживаний и беспричинных страхов, в мою, полную веселья, безумия и спонтанных поступков!

- Что ж, - успокоившись и даже развеселившись, сказала Кира, - я согласна!

Весь оставшийся вечер они наслаждались обществом друг друга, а когда Левиафан уснул, Кира ещё долго сидела с глупой улыбкой на лице и благодарила Судьбу и Мироздание за такой чудесный подарок, как её Владыка…

***

Тем временем на площадке в саду гостевого дома.

Анимус бережно держал Линду в своей стальной хватке. Они были уже далеко не трезвые, но не до такой степени, когда головной мозг уже перестаёт воспринимать какую бы то ни было информацию и переходит в режим агрессивного романтика или же романтичного агрессора.

Дракон осторожно лизнул девушку в плечо и она, вздрогнув, подняла на него свой затуманенный дорогим алкоголем взгляд.

Она неожиданно вывернулась и, вскочив на ноги, при этом стоя на лапе дракона, чмокнула его в нос.

Дракон выпал из реальности на несколько секунд, а затем спросил:

- Линда, ты хочешь полетать?

- Конечно, хочу! – радостно воскликнула Линда и стала забираться на спину дракона.

Однако это оказалось достаточно трудной задачей для подвыпившей полудраконицы и она, не добравшись до заветной цели, постоянно соскальзывала вниз.

В итоге нетерпеливому Анимусу надоело ждать и он, подхватив Линду хвостом, усадил её себе на шею.

- Держись крепче! – послал мысленное предупреждение дракон и резко взлетел, поднимая под собой облако пыли и пугая постоянных клиентов гостевого дома.

Они недолго полетали над городом, любуясь ночными видами, а затем Линде пришла «гениальная» идея, и она попросила Анимуса поискать оазис в пустыне.

Поиски длились относительно недолго, примерно полчаса. Всю дорогу они провели молча.

Опустившись на берегу пустынного водоёма, Анимус осторожно опустил Линду на землю, а она, как только коснулась холодного песка, схватила голову дракона и опустила её до уровня своего лица.

- Ах, Анимус… почему же ты не человек? – сдерживая неожиданно подошедшие слёзы, спросила Линда.

Дракон решил не перебивать и послушать, что скажет половинка его сердца, а о том, что она ею является, он узнал в тот момент, когда чуть не умер.

- Ты такой внимательный и… *всхлип*… заботливый. Я… *всхлип*… кажется, влюбилась. Ну почему же, Анимус, почему!? - а дальше она зарыдала навзрыд.

Не проронив ни слова, Анимус укрыл половинку своего сердца крыльями и прижал её к себе.

Линда плакала недолго, но это заставило дракона сильно понервничать, а затем, когда девушка успокоилась, он решил с ней поговорить.

- Линда, если всё так, как ты говоришь… поверь, я найду способ стать человеком, обещаю! – в сердцах воскликнул дракон.

- Правда? – спросила девушка, ведь сейчас её нужна была надежда на лучшее.

- Правда, - пророкотал Анимус.

- Я думаю, что господин Левиафан сумеет сделать нечто подобное, ведь он невероятно могущественное существо! - дракон был по-настоящему горд за своего господина.

- Надеюсь, - тихо сказала Линда, крепче прижимаясь к почему-то ставшей тёплой чешуе дракона.

Анимус хотел уговорить Линду остаться здесь до утра, но девушка, вспомнив, как дракон чуть не умер от нападения охотников, на корню пресекла эту идею.

Девушка и дракон полетели назад, лелея в душе надежду, что когда-нибудь они смогут быть вместе…

Дорогие читатели, спасибо вам за ваши лайки, комментарии и (дай вам господи материального благосостояния и процветания) награды. Рейтинг книги достиг отметки в 100, поэтому я подумал и решил, что отныне главы будут выходить каждые два дня.

С уважением, автор.

Глава 20. Родственники - самые страшные враги

Утро для всех было неожиданно… приятным. Вокруг Анимуса и Линды как будто кружились частички нежности, которые, казалось, можно было потрогать руками.

Левиафан был также счастлив, но никто не мог об это догадаться, ведь у него было ставшее привычным всем безэмоциональное лицо.

Неожиданным, однако, очень приятным для метаморфа стал тот факт, что теперь Кира присутствовала с ним даже в реальном мире, однако только в виде проекции. Ангел либо висла у него на шее, либо летала вокруг.

После пробуждения, Левиафан принял для себя очень не простое, но всё же правильное решение. Он решил отправиться в то место, о котором рассказывала Кира, но для этого он собирался вступить в какую-нибудь группу авантюристов и использовать их, как прикрытие. Дракона и его недавно обретённую пару метаморф безапелляционно решил скинуть на шею будущему правителю империи Харена.

Кстати, коронацию он решил провести сегодня, поэтому, не теряя времени, направился в главный храм Святой церкви в Тирне. Сколько шума тамошний епископ раздул практически из нечего… Ну, подумаешь, прошлый император покончил с собой, а об этом никто ни слухом ни духом.

Однако его уговаривать пришлось совсем недолго, благо почти все здравомыслящие люди боятся смерти. Епископ Лейден не был исключением.

Лейден был мужчиной средних лет с плохо запоминающимся лицом. Единственной отличительной чертой его внешности были один обесцвеченный глаз и уродливый шрам на всё лицо от верхней правой брови до нижнего левого уголка рта. Обычно он носил белый балахон с капюшоном, из-за которого невозможно было разглядеть ни цвета волос, ни их наличие в принципе.

После договора с епископом Левиафан облетел почти весь город в поисках украшений и цветов для дворца. Это заняло примерно два часа, благо у метаморфа была пара верных ему крыльев и «Коридор мёртвых».

С рабочей силой тоже не возникло проблем, ведь всего день назад он «приобрёл» целых десять тысяч рабов, которые должны были отработать свою свободу.

Украшение дворца, подготовка сцены, создание наряда для будущего короля (которым, кстати, занималась сама Кира) длились до четырёх часов вечера.

Когда все приготовления были завершены, Левиафан взлетел над дворцом и, усилив свой голос при помощи особой магии ветра, которую синтезировала ангел из всё того же «Крыла дракона», прокричал:

- Император Виктор Харена мёртв!!!

А затем, сделав небольшую паузу, продолжил:

- Сегодня, в шесть часов вечера, состоится коронация нового императора, третьего принца империи Харена, Доминика Харена!!!

Благодаря великолепному слуху, метаморф смог услышать некоторые, наиболее громкие фразы горожан.

- Не может быть!

- Что же теперь будет!?

- Почему именно третий принц?

Он слышал ещё множество подобных возмущений, поэтому мысленно застонал.

«А я думал, что никаких проблем не будет…»

- Леви, не переживай, они не посмеют поднять бунт, а даже если и посмеют… Мы просто заставим их принять это, - сказала Кира, материализуясь перед метаморфом. Она даже не заметила, как назвала своего Владыку.

- Леви? – удивлённо спросил Левиафан, - Хм, а мне нравится.

Ангел весело хихикнула и, залетев за спину метаморфа, обняла его.

В обществе Киры, Анимуса и Линды, которые переехали во дворец, время для Левиафана пролетело незаметно.

Он с ангелом нарядил будущего короля в парадную одежду, а именно: красную, расшитую золотом мантию и чёрный с серебряными узорами мундир, и отправил того на сцену, расположенную во внутреннем дворе дворца.

Не сказать, что рабы постарались на славу, делая сцену. Они просто сколотили простенькую конструкцию из дерева и повесили на неё какие-то разноцветные ленты и цветы.

Левиафана совершенно не устроил такой внешний вид сцены, поэтому он решил использовать в качестве строительного материала свою собственную плоть.

После всех доработок сцена выглядела по-настоящему величественно. Казалось, что она была сделана из очень редкого для пустыни материала – мрамора. И не просто мрамора, а белого, самого редкого и самого красивого мрамора. Украшали сцену только живые цветы и никаких лент. Также в правом и левом передних углах сцены Левиафан сделал две статуи. Одна изображала женщину с раскрытой книгой, а вторая мужчину, который, выставив руки вперёд, держал воткнутый в землю меч. Объясняя принцу сие творение, он сказал, что женщина изображает мудрость и справедливость правителя, а мужчина – готовность защищать свой народ от любых опасностей. По лицу Доминика метаморф понял, что идея тому явно понравилась.

Среди людей, стоящих у сцены, преимущественно были представители высших сословий империи, а также торговцы и прославленные авантюристы.

«Всё как всегда», - подумал Левиафан, наблюдая за всеми собравшимися.

Среди столпившихся внизу людей он также мог мельком видеть бледных и замученных рабов, один вид которых заставлял его чернеть и только Кира сдерживала активацию «Iraционального состояния».

Левиафан махнул рукой и где-то за сценой заиграл заранее приглашённый оркестр.

Толпа затихла и навострила уши.

Метаморф переместился на сцену и усиленным при помощи энергии голосом произнёс:

- Уважаемые дамы и господа, в этот знаменательный день вы все собрались здесь ради того, чтобы узреть коронацию третьего принца империи Харена, Доминика Харена. Что ж, не будем откладывать неизбежное. Прошу Его Святейшество Лейдена провести коронацию.

Епископ начал подниматься на сцену, и в этот момент прозвучал характерный звук срабатывания механизма арбалета. Благо, вся сцена была сделана из плоти метаморфа, поэтому Левиафану не составило труда обнаружить выпущенную из толпы стрелу и поймать её.

Стрелявшим был явно мужчина, судя по комплекции, однако рассмотреть его не представлялось возможным, ведь всё его лицо и тело скрывал большой чёрный плащ с капюшоном.

Злоумышленник попытался скрыться, однако Левиафан и его щупальца не дремлют.

Отростки, вышедшие из сцены, изрядно удивили, или, точнее сказать, испугали большинство собравшихся.

«Ха, я их освободить хочу, а они пытаются сорвать коронацию», - подумал Левиафан, срывая со злоумышленника капюшон и обнаруживая под ним измученное лицо с серо-зелёными глазами и вьющимися грязно-чёрными волосами, а также шею с небезызвестным рабским ошейником.

- Кто твой хозяин? – спросил метаморф, но убийца упорно молчал.

- Не скажешшшшшшь? – прошипел Левиафан, покрывая своё лицо чешуёй.

Раб молчал.

- Уверен? – более спокойным голосом уточнил метаморф, снимая маску и глядя преступнику прямо в глаза.

Мужчина вздрогнул и, мыча, забился в державшем его щупальце. Только после этого Левиафан понял, что у раба отсутствовал язык.

Змей резко надел маску обратно и убрал с лица чешую, а затем стал принюхиваться к ошейнику, попутно сканируя разум раба.

Левиафан сразу понял, кто являлся нанимателем, а точнее нанимателями. Старшие брат и сестра Доминика.

Как оказалось, Йозеф и Катрина были близнецами и Доминик со своими тёмными волосами сильно выделялся на их фоне.

По запаху Левиафан понял, где находятся брат и сестра. Два щупальца незамедлительно взметнулись в сторону северной лазуритовой бани.

Разбив окно, отростки быстро проникли в небольшую комнату, оборудованную под обсерваторию. Принц и принцесса были возвращены с небес на землю.

- Увы и ах! Нападение с треском провалилось, - меланхолическим голосом сказал метаморф, принимая так полюбившийся ему облик ребёнка.

Близнецы бросили на Левиафана убийственные взгляды.

- Если честно, я не понимаю, что вас не устраивает. Думаю, Доминик выделял бы вам достаточное количество денег, да и вы всё ещё являетесь принцем и принцессой, поэтому какая-никакая, но власть у вас тоже есть. А таким людям, как вы, для счастья нужны как раз-таки деньги и власть.

Находясь в скрученных, подобно кокону, щупальцах, Катрина и Йозеф, глядя исподлобья на Левиафана, внимательно слушали.

- Итак, что же вас не устраивает? – снова спросил метаморф, почти впритык глядя своими демоническими глазами прямо на Йозефа.

- Ты! – одновременно выдали брат и сестра.

После этой фразы дракон, лежавший за сценой, неодобрительно рыкнул, чем сильно напугал, как всех собравшихся, так и детей бывшего императора.

- Тише, Анимус. Не обращай на них внимания, - ласково проговорил Левиафан.

- И чем же я вас не устраиваю, - удивляя резкой сменой настроения и тона, задал свой очередной вопрос метаморф.

- Прежде чем ответить, я бы хотел задать вам два вопроса, - взял слово Йозеф.

- Спрашивай, - позволил метаморф, отпуская принца с принцессой из своих щупальцев.

- Кто ты? И почему ты убил нашего отца?

- Ай, ай, ай, как невежливо! – качая головой, проговорил Левиафан, чем вызвал новую волну недоумения у монарших особ, - мы с вами ещё не так хорошо знакомы, чтобы называть меня на ты, но я пропущу мимо ушей отсутствие у вас манер и воспитания, и всё же отвечу на ваш вопрос.

- Кто я? Хм… - задумался мальчик, - думаю, на этот вопрос вам не ответят даже они, - глядя в небо и тихо хихикая, сказал Левиафан. – А насчёт вашего отца… Его убил не я, а душевные болезни и собственная глупость.

От таких слов Йозеф впал в ярость и попытался напасть на метаморфа, но неожиданно изо всех частей сцены на него набросились щупальца и скрутили.

- Осторожнее, Ваше Высочество. И, если не верите, то можете спросить всё у Доминика или у дворцовой стражи. Я и в самом деле не убивал вашего отца.

Йозеф повернулся к брату, и тот незамедлительно кивнул, но злости от этого ни у Йозефа, ни у Катрины не убавилось.

- А что касается выбора правителя… тут всё ещё проще. Доминик знает, на что я способен и будет слушать мои «советы» касательно того, как править этой империей.

Щупальца вновь подхватили принца с принцессой и доставили их в обсерваторию.

И тут, втайне от Левиафана, Кира решила деликатно предупредить близнецов. Она отделила щупальца и создала куклу, которой могла управлять.

- Говорю сразу, кто я – не важно. Но я не добрый и милый Левиафан. И это факт. Поэтому, если попытаетесь сделать очередную пакость, детишки, я вас раздавлю, как назойливых мух! Понятно?! – Кира применила «Контроль разума» и вызвала у близнецов волну ужаса.

Побледневшие брат с сестрой кивнули и незамедлительно покинули комнату… бегом.

- Что ты там делала? – поинтересовался Левиафан, когда его щупальца и ангел вернулись к нему.

[Проводила воспитательную беседу], - ответила Кира, кровожадно улыбнувшись.

Левиафан даже не стал расспрашивать о том, как именно ангел это делала, но по её глазам он вполне мог догадаться об этом.

Дальнейшая коронация шла как по маслу. Епископ надел на голову Доминика корону, тот, в свою очередь, сказал какую-то речь, а также новость о том, что рабство в империя отныне вне закона.

Все восприняли эту новость… спокойно, ведь вся площадь перед сценой была под контролем «Luxurii», а именно «Контроля разума».

Вскоре, по предположению Левиафана, эта новость должна была разлететься во все уголки империи. Возможно, даже поднялся бы бунт, но предусмотрительный метаморф наделал миниатюрных марионеток-жуков, которые в течение недели должны были разлететься по всей империи и внушить её жителям спокойствие и осознание того, что принятое новым императором решение было правильным.

Также Левиафан решил рассказать Дракону и его паре о том, что он собирается отправиться в очередное путешествии, которое, к сожалению, было слишком опасным для его спутников.

Друзья восприняли эту новость на ура, но, узнав, что метаморф не собирается их брать с собой, сильно обиделись. Благо ангел смогла объяснить им, что то место может оказаться смертельно опасным даже для метаморфа, и они помирились.

Левиафан решил не оставлять друзей сидеть без дела, поэтому отдал им большую часть своего золота, а также ушастиков, которых назвал Айн и Цвай. Метаморф хотел, чтобы на эти деньги они выкупили всех рабов, а также построили для них специальный город, место для которого друзья должны были выбрать сами.

Раздав указания, Левиафан уснул на целый месяц в комнате, которую он вырыл и обустроил прямо под дворцом.

Глава 21. Начало нового приключения

Пробуждение было… Долгим и трудным, ведь за то время, пока метаморф спал, по всей империи прошёл ряд слабых землетрясений, силы которых, однако, хватило для того, чтобы обрушить потолок и стены комнаты, в которой наращивал силы Левиафан.

[Объём вашего резерва увеличен на 2749 единиц. Общее количество энергии равно 4513 единицам]

- Замечательно, - протянул Левиафан, целуя девушку в своём подсознании в лоб.

Кира задорно хихикнула и вырвалась из объятий метаморфа.

- Сначала нужно выбраться отсюда, Владыка, а потом можно и… - ангел мечтательно закатила глаза.

- Ну что ж, я запомнил, - сказал Левиафан, покидая подсознание, и обнаруживая, что он завален огромной кучей земли, песка, камней и много чего ещё.

Щупальца начали вращаться, и вскоре довольно широкий тоннель был проделан в полу темницы под дворцом.

«Кира, мне срочно нужна новая одежда», - сказал метаморф, оглядывая куски рваных и грязных тряпок, которые на нём сейчас висели.

[Один момент!]

Это и в самом деле оказался момент, ведь не успел Левиафан даже глазом моргнуть, а на нём уже был новый комплект одежды его любимого белого цвета и неизменная золотая маска.

«Кира, ты можешь с помощью марионеток разузнать, как обстоят дела в империи и как продвигается задание Анимуса и Линды?» - поинтересовался метаморф.

[Конечно, мой Владыка]

Кира вновь сработала молниеносно, и уже буквально через пару минут перед лицом Левиафана висели карты всей империи Харена с множеством графиков, схем и условных обозначений.

На одной из карт цветом показывалась территория, которую успели посетить дракон и его компания, а также количество рабов, которых они успели скупить и место, выбранное для города, который рабы должны были построить для себя сами. На данный момент группа товарищей успела посетить 27% территории империи. На другой цветами, а именно зелёным, жёлтым, оранжевым, красным и чёрным, показывалась лояльность населения к нынешнему правителю. Почти вся карта была жёлто-зелёной, лишь в одном месте была чёрная точка.

Левиафан поинтересовался у Киры, что это значит, и она ответила ему, что в той области группа мятежников, состоящая преимущественно из знати, решила устроить свой штаб, но ангел ещё две недели тому назад ликвидировала их силами одной марионетки.

Метаморф был приятно удивлён, узнав эти новости.

Левиафан продолжил выбираться из ямы и под конец своего вызволения он оказался в одной из камер под землёй. К счастью, она оказалась абсолютно пустой. Неожиданным оказалось и отсутствие стражи. Конечно, тюрьма под дворцом не была пустой и в ней было около пятнадцати заключённых.

Один из них смог привлечь внимание Киры.

[Леви, посмотри на того человека, сидящего в самом углу крайней левой камеры], - попросила ангел.

Метаморф повернул голову в указанном помощницей направлении и обнаружил там мужчину, который выглядел как гора мышц и не имел правой руки. Разглядеть его лицо не представлялось возможным, ведь его полностью покрывали кровавые подтёки и синяки, предположительно от побоев стражи. Кстати, этот мужчина был абсолютно лысым.

[Съешьте его, Владыка]

Эта просьба Киры изрядно удивила метаморфа.

«Зачем?»

[Этот человек является пользователем мутировавшей способности «Болото». Эта способность является производной из магии земли и воды, которой вы пока не владеете. Шанс получения способности «Болото» крайне высок и составляет 83%]

- Хм… Ты хочешь сказать, что сможешь из этого «Болота» интегрировать магию земли и воды?

[Именно так, Леви]

- Это замечательно, - сказал метаморф, потирая руки и приближаясь к ничего не подозревающей жертве.

Неожиданно гора зашевелилась, поднялась на ноги и посмотрела на Левиафана своими заплывшими глазами с высоты двух с половиной метров.

- Ты чё, новый стражник? – довольно грубо сказал заключённый, - ишь как вырядился!

После этой фразы однорукий мужчина плюнул кровавой слюной прямо на белоснежную одежду метаморфа. Однако своеобразный снаряд не долетел до своей цели, а испарился в воздухе.

Левиафан улыбнулся от уха до уха. В прямом смысле. Пасть с четырьмя рядами острейших зубов, растянувшаяся от одного уха до другого.

- Презренная еда! – вот, что услышал заключённый, прежде чем его съела огромная белая змея.

А через пару секунд…

[Внимание! Получена способность «Болото»]

[Внимание! Получена способность «Сверхрегенерация»]

[Внимание! Способность «Сверхрегенерация» была использована для увеличения энергетического резерва. Объём энергетического резерва увеличен на 547 единиц]

- Спасибо, Кира, - искренне поблагодарил Левиафан и направился на выход из подземной тюрьмы.

Улица встретила метаморфа пасмурным небом и лужами.

- Кира, что случилось, пока я спал? Почему везде вода? – удивлённо спросил Левиафан.

[Леви, ничего серьёзного не произошло. Просто на востоке, где мы, собственно и находимся, началась зима. Но так как климат здесь достаточно жаркий, то с приходом зимы на восток приходит сезон дождей]

- Понятно… - протянул Левиафан.

Ещё немного походив по дворцовой площади и помозолив страже глаза, метаморф решил предупредить Доминика о своём уходе. К счастью, у Киры сохранились все карты дворца, и Левиафан достаточно быстро нашёл тронный зал.

- Не спать на рабочем месте! – крикнул метаморф клюющему носом Доминику, чем сильно перепугал как стражу, так и самого принца.

- Господин Левиафан? Вы наконец-то проснулись? – сонно промямлил принц.

- Да.

- Вы хотели что-то мне сказать?

- Я покидаю империю Харена на неопределённый промежуток времени и искренне надеюсь, что вы обеспечите Анимусу и Линде наивысшую степень безопасности, а также не забудете об обещании, которое дали.

- Всё уже выполнено, - сказал принц.

- Да? – изумился Левиафан, - Что ж, тогда поздравляю с получением статуса принцессы, Лили, - сказал метаморф, обращаясь к девочке, которая незаметно подслушивала из-за колонны.

- Спасибо, - тихо сказала та, выходя из своего убежища.

- Ну что ж, пора прощаться, - сказал Левиафан, почти выйдя из тронного зала, но вдруг он неожиданно развернулся и выпустил огромное щупальце, заполнившее добрую половину зала.

- Потратьте эти деньги на найм рабочих и помощь в строительстве города для бывших рабов, - по мере того, как метаморф говорил, щупальце медленно ползло к нему, оставляя после себя горы золота и драгоценных камней.

Неожиданно заметив жадный блеск в глазах стражи, Левиафан выпустил маленькие отростки, который незаметно проползли к уху каждого охранника в зале.

- Узнаю, что вы обидели бывших рабов или украли хоть монетку из того, что я оставил… Сожру и не замечу! – услышали стражники и, приобретая цвет мертвенной бледности, покосились на метаморфа.

- Так всем и передайте, - уже вслух сказал Левиафан и покинул дворец.

Следующей остановкой по плану была гильдия авантюристов.

В империи Харена она выглядела очень странно. Нет, конечно, стандартные квадратные столы из какого-нибудь дешёвого дерева и держащиеся лишь на честном слове стулья здесь были, как и везде, но… Левиафана немного смущали повсюду висящие разноцветные ковры. На полу – ковры. На стенах – ковры. На потолке… их, к счастью, не было.

«Кира, можешь, используя «Luxuriu», найти мне самых отвратительных по характеру авантюристов?» - попросил метаморф.

[И зачем они тебе понадобились, Леви?] - поинтересовалась, материализовавшаяся ангел.

«Их будет не жалко использовать и выкинуть», - объяснил свою просьбу метаморф.

[О, да вы коварны, мой Владыка], - промурлыкала Кира, кладя голову на плечо Левиафана и своей изящной ручкой указывая на крайний правый столик.

[Они, Леви]

Метаморф резвой походкой отправился к указанному ангелом столику.

- Чё надо? – спросил один из авантюристов, на голове которого красовался фиолетовый эракез, а алкоголем воняло так, что Левиафан непроизвольно зажал нос.

- «Luxuria», Кукловод, - произнёс метаморф, и невидимые для человеческого глаза нити прикрепились к ногам, рукам и головам трёх мужчин.

Левиафан внимательно осмотрел свои новые куклы, выставив их по росту: начиная с самого высокого и заканчивая самым низким. У невежливого человека с фиолетовым эракезом были мелкие глаза-бусинки, свиной пятачок, вместо носа и толстые губы. Остальные два мужчины были также примечательны. Средний авантюрист имел жидкие зелёные волосы, птичий клюв вместо носа и почти не имел шеи, однако при этом был весьма подтянут. Последняя марионетка выделялась ёжиком из коротко стриженных, предположительно светло-рыжих волос, а также довольно-таки большим животом.

К сожалению, среди новых кукол не оказалось ни одного обладателя способностей. Левиафан собирался съесть их после того, как использует, а тут… Только поиграть и выкинуть.

«Кира, поручаю управление марионетками тебе», - сказал метаморф.

[Принято!] - ответила ангел.

После передачи управления над марионетками Кире Левиафан подошёл к столику, за которым стояла полная женщина с растрепавшимися, вьющимися рыжими волосами и родинкой под левым глазом.

Минут десять метаморф ждал, пока эта «милая» дама накрасит свои когти.

- Ну-с, чего стоим? Кого ждём? Чего надо? – постукивая когтями по деревянной стойке, задал свои вопросы эта… ведьма.

- Я хочу подать заявку на поиск группы в «Неизвестный город» в пустыне Йотран.

- Н-да? А ты не слишком хлипкий для таких опасных мест а? Для поиска группы в такое место твой ранг должен быть не ниже C, - заявила администратор.

Левиафан молча протянул ей свою карточку авантюриста, и глаза у ведьмы выкатились из орбит.

- A ранг!!!? – на весь зал выкрикнула администратор и, потеряв дар речи и равновесие, плюхнулась на пол.

Все авантюристы, сидевшие в это время в зале, мгновенно притихли и посмотрели на беловолосого мужчину, стоящего у стойки администратора.

- У нас есть для вас подходящая группа, - кряхтя. проговорила ведьма, пока пыталась выползти из-под стойки, - однако их ранг значительно ниже вашего. Вы согласны к ним присоединиться?

- Да, - ровным голосом ответил Левиафан.

- Что ж, они будут ждать вас завтра у северных ворот столицы.

Метаморф забрал карточку у ведьмы и вышел из гильдии, довольный таким стечением обстоятельств.

После этого Левиафан снял две комнаты в трактире, который находился ближе всего к северным воротам и попросил Киру наделать ему много комплектов походной одежды, подходящей для путешествия по пустыне. Ангел, естественно, согласилась и предложила своему Владыке сделать таких же платков на лицо, коими пользовались Доминик и его свита при путешествии в Сорас. Когда Кира заговорила про обувь, Левиафан тут же отказался. Поскольку обувь по прошествии многого времени он посчитал бесполезной тратой материалов и сил своего ангела.

Также всю ночь метаморф вместе с Кирой изменял память своим куклам. Если бы кто-то теперь прочитал бы их воспоминания, то он бы увидел, что Левиафан и эти четыре марионетки росли всю жизнь вместе и были лучшими друзьями, которые решили отправиться в увлекательное путешествие.

Новое приключение уже звало Левиафана, и он не мог дождаться, когда же оно начнётся. К сожалению, он даже не догадывался, чем оно закончится…

Глава 22. Новые знакомые

Ночь, проведённая в компании избранной, промчалось для Левиафана незаметно. Неожиданно для него наступило и утро.

Одевшись в мешковатые штаны и кофту песочного цвета, а также снарядив своих марионеток, метаморф отправился на встречу со совей временной командой.

Как оказалось, Левиафан пришёл самым первым и ещё примерно полчаса он ждал прибытия всех остальных. Однако ему это быстро наскучило, и он решил немного пошутить над опаздывающими товарищами. Метаморф принял облик ребёнка и попросил Киру сделать ему игрушку в виде белого кролика. Ангелу очень понравилась идея её Владыки, и она с радостью выполнила эту просьбу, сделав игрушку из плоти самого метаморфа.

Каково же было удивление шести человек, пришедших к северным воротам, когда они увидели маленького беловолосого мальчика в золотой маске, прижимающего к себе белого плюшевого кролика. И всё бы было ничего, но вокруг этого мальчика стояли три самых мерзких и ничем не гнушающихся авантюриста, которых знал чуть ли не весь город.

Левиафан внимательно осмотрел всех прибывших. Увиденное его удовлетворило. Впереди стоял молодой парень с коротко стриженными соломенными волосами и голубыми глазами. Он был одет в лёгкую кожаную броню и, судя по длинному луку, который тот носил за спиной, он был лучником. Кира подсказала, что этот молодой человек является пользователем «Системы» и обладает навыками «Точность», «Сверхскоростная стрельба» и «Стрелы из ветра». Помимо внешности, Левиафан осмотрел и внутреннюю составляющую человека при помощи «luxurii». Из памяти и разума метаморф смог узнать, что лучника зовут Винд (Ранг B) и команда, стоящая у него за спиной, это уже давно сформировавшийся, сплочённый и закалённый во множестве битв коллектив.

Кстати, о команде. За спиной у Винда стояли две девушки в обтягивающих комбинезонах из кожи и эластичной ткани, которые подчёркивали все достоинства их достаточно привлекательных фигур. Девушку, стоящую слева, звали Энн (Ранг С), у неё были длинные до плеч волосы пепельного цвета и смуглая кожа. Справа от Винда стояла Айа (Ранг С). Она была коротко стриженой брюнеткой со светлой кожей и карими глазами. Дальше, за девушками стояли трое мужчин. Судя по их внушительному внешнему виду и экипировке, они были защитниками и находились в авангарде. Справа - налево: Рыжебородый крепыш Рок (Ранг С) был ростом не более метра шестидесяти пяти, но при этом обладал достаточно развитой мускулатурой. Он был облачён в тяжёлый металлический доспех и носил с собой тяжёлый щит, который был ростом больше, чем его владелец. Далее стоял могучий великан Гор (Ранг С). Он был под два метра ростом и выглядел, как гора. За спиной он носил здоровенную секиру и небольшой деревянный щит. Последнего члена команды звали Нэлл (ранг B). Ничем особым этот молодой жилистый парень не выделялся. Если не знать, что он является пользователем «Системы» и обладает способностями «Земляной вал», который призывал перед ним достаточно прочную стену из земли, которая служила вместо щита. Также в распоряжении Нела была способность «Каменная кожа». Название этого умения говорило само за себя. Кожа человека, использовавшего эту способность, на самом деле превращалась в камень, затрудняя возможность двигаться, но при этом повышая защитные характеристики.

Левиафан решил ещё немного поиздеваться над своими попутчиками. Он подходил к каждому новоприбывшему и, протягивая руку, здоровался с каждым по имени.

- Здравствуйте, Винд. Здравствуйте, Айа. Здравствуйте, Энн. Здравствуйте, Гор. Здравствуйте, Рок. Здравствуйте, Нелл.

- Привет… - протянули авантюристы, пребывающие в полнейшем шоке.

- Разрешите представиться, меня зовут Левиафан, а это мои куклы, - сказал метаморф, указывая рукой на три марионетки, стоящие за его спиной, - мальчики, поздоровайтесь.

После слов Левиафана куклы в прямом смысле согнулись пополам в поклоне, а затем как ни в чём не бывало разогнулись и встали по стойке смирно.

Авантюристы ничего не смогли сказать и просто молча смотрели на стоящего перед ними ребёнка.

- Кстати, чуть не забыл, - пробормотал Левиафан, протягивая Винду свою карточку авантюриста, - вот.

Лучник взглянул на выданную ему вещицу и выпал в осадок. Ничего не говоря, он передал карточку дальше.

Через пять минут карточка вернулась к своему владельцу, а на Левиафана смотрели шесть пар неверящих глаз.

- Очнитесь, уважаемый, - сказал Левиафан, щёлкнув пальцами перед лицом Винда.

Лучник дёрнулся и пробормотав: «Надо бы купить припасы и лошадей», - распределил между своими товарищами обязанности, поручив девочкам купить еду и походные палатки, а сам отправился вместе с защитникам приобретать ездовых животных. Левиафана оставили ждать всех у северных ворот, а метаморф и не был против.

Через час все вернулись. И обнаружили Левиафана, сидящего на спине одной из его марионеток. С двух сторон стояли две другие куклы и обмахивали его большими, сделанными из перьев каких-то огромных птиц, опахалами. Сам же метаморф неспеша поедал виноград, аккуратно отщипывая по одной ягодке и кладя их себе в рот. Айа и Энн от увиденного чуть не выронили мешки с припасами и палатки.

Следом за девушками вернулись и мужчины. На толстых кожаных поводках они вели семь каких-то до ужаса странных и страшных лошадок. Одна только пасть, наполненная двумя рядами мелких, но невероятно острых зубов, вызывала страх. Тем более эта пасть раскрывалась наподобие лепестков цветка. Один «лепесток» вниз, а два других в стороны. К тому же эти лошадки имели острые когти на передних лапах, а также два небольших рога на голове. В общем зрелище было не для слабонервных.

- К сожалению, это всё, что было…, - сказал Винд, указывая на семерых лошадок. – Кому-то придётся сесть на лошадь вдвоём.

- Почему? – изобразив искреннее удивление спросил Левиафан.

- Ну, нас десять, а лошадей семь… - начал объяснять Винд.

- Так проблема только в этом? – воскликнул метаморф, сделав такое лицо, будто на него снизошло божественное откровение, - не волнуйтесь, сейчас нас станет семеро. Кстати, положите все припасы рядом с моими куклами.

Совершенно ничего не понимая, девушки подошли к марионеткам Левиафана и сложили рядом с ними мешки с припасами и палатки, а затем отошли и уставились на мальчика с игрушкой кролика.

Неожиданно кролик начал расти и уже через минуту достиг размера приличного двухэтажного здания. А затем на брюхе кролика появился огромный зубастый рот, и игрушка проглотила все припасы вместе с куклами.

Авантюристы остолбенели. Увидев произошедшее, они всерьёз испугались за свои жизни, а мальчик как ни в чём не бывало подошёл к кролику, и тот стал уменьшаться до прежних размеров.

- Предупреждая ваши вопросы, скажу, что все припасы, а также мои марионетки находятся в целости и сохранности, поэтому прошу не волноваться.

Однако Авантюристы не могли не волноваться, глядя на монстра в теле ребёнка, который стоял перед ними. А метаморфу просто нравилось подшучивать над его новыми знакомыми.

Дальше авантюристы действовали в гробовом молчании, что немного расстраивало Левиафана, поэтому он использовал «Контроль разума» и успокоил их.

Обстановка быстро разрядилась и, выходя из города, метаморф слушал, как группа авантюристов довольно живо общалась между собой, ну а сам Левиафан разговаривал с Кирой на множество разных тем. Например, ангел наконец-то рассказала метаморфу о том, что такое война, а также предложила своему владыке способ сделать Анимуса и Линду двуипостасными существами. Однако для этого нужно было разблокировать грех «Acedia», который давал власть над материей, в том числе и плотью живых существ, а также позволял контролировать циклы перерождения и реинкарнации душ.

После этих слов Левиафан уже собирался бросить экспедицию и ломануться искать «Acediu», но Кира высказала предположение, что вскоре неизвестный город может исчезнуть, а там хранится несомненно что-то очень важное. Метаморф не стал спорить с избранной, а точнее, он просто не мог этого сделать.

По словам Винда, если ничего не случится, они должны были прибыть на место примерно через двадцать три дня.

«Как же долго…», - подумал Левиафан, услышав эту информацию. «Может мне их съесть и долететь до этого города?»

[Ни в коем случае, Леви, ты и так подверг себя опасности, показав этим людям грех чревоугодия. А если это всё же ловушка богов? Ты знал, что они умеют читать мысли смертных, причём делают это неосознанно. Я прошу тебя, потерпи эти жалкие дни и не выделяйся], - произнеся столь пламенную речь, Кира замолчала, а Левиафана надолго задумался.

«Хорошо», - вскоре ответил он: «Я прислушаюсь к твоим словам».

А в следующую секунду, Левиафан ненадолго перенёсся в своё подсознание, обнял Киру и поцеловал в знак благодарности.

Ангел была ужасно смущена и шокирована. Поэтому густо покраснев, она на долгое время замолчала, а Левиафан, довольный такой реакцией своей единственной, вернулся в реальный мир.

Вскоре настал вечер, и группа авантюристов собралась устраивать ночлег. Метаморф достал нужные вещи из брюха игрушечного кролика и предал Винду. За первый день пути компания преодолела достаточно большое расстояние, поэтому ночевали все уже в пустыне.

В эту ночь не спал никто. Левиафан не спал, потому что с безумным хохотом носился по пустыне, охотясь на более-менее опасных для жизни обычных людей существ, а авантюристы не спали, потому что какой-то безумный монстр в теле ребёнка, с дикими криками носился по пустыне и убивал всё, что движется.

Зато под утро бедным людям всё же удалось поспать. А Левиафан, в свою очередь, сплёл под лагерем огромную площадку из щупальцев, а затем поднял спящий лагерь и полетел в сторону неизвестного города. Всё это действо проходило под чутким руководством Киры, которая при помощи отростков и «Luxurii» следила за тем, чтобы никто не проснулся.

Следуя этому плану, метаморф хотел сократить время пути в два раза.

В течение пяти дней авантюристы засыпали под демонический хохот Левиафана, охотившегося по ночам, а просыпались в незнакомых им местах, хотя метаморф полагал, что пустыня во всех местах одинаковая, и не понимал такого сильного удивления своих спутников.

Так бы прошёл и весь остальной путь, если бы по дороге Левиафан и его компания не встретили бы старых знакомых метаморфа…

Глава 23. Старые знакомые

Шестой день путешествия начался так же, как и все пять дней до этого. Единственное отличие состояло в том, что уже никто не удивлялся резкой смене местонахождения.

Никто уже не удивлялся и тому, как Левиафан хранит вещи и провиант, необходимые для путешествия.

Как и прежде, оседлав странных лошадок, искатели приключений отправились в путь, но, не пройдя и пары десятков километров, им навстречу вылетела толпа бандитов. И Левиафан непременно бы разобрался с ними, если бы на их одежде не проглядывался до боли знакомый белый лотос.

Недолго думая, метаморф трансформировался в маленького паучка и спрятался под седло лошади, чтобы посмотреть на то, что будет дальше.

[Леви, а может, хватит дурачиться?] - спросила Кира.

«Конечно, не хватит! Мне очень нравится изучать людей и их весёлую реакцию на мои шутки. К тому же мы и так опережаем график, составленный Виндом на шесть дней. Вот тебе, Кира, не интересно посмотреть на то, во что превратилась банда спасённых нами разбойников?»

[Что ж, не спорю. Мне и в самом деле стало любопытно], - согласилась ангел.

Метаморф был рад тому, что Кира не стала препятствовать его игре. Ещё больше его обрадовало то, что она и сама заинтересовалась ею.

«Не пытайтесь им сопротивляться», - в головах авантюристов прозвучал голос Левиафана.

Они удивлённо посмотрели назад, стараясь найти глазами беловолосого мальчика, но кроме лошади там никого не оказалось.

- Всэм стоять! – сказал, видимо, главарь этой банды, на голове которого красовалась какая-то странная шапка со свешивающимися по краям кусками лёгкой белой ткани.

И авантюристы, и бандиты незамедлительно остановились. Главарь снял шапку, и Левиафан смог разглядеть густую и длинную шевелюру чёрных жёстких волос, а также смуглое, покрытое густой щетиной лицо.

-Гдэ всэ ваши припасы? – спросил черноволосый, обращаясь к Гору.

Видимо, из-за его внушительных размеров, его приняли за главного в этом отряде.

- Эмм… - протянул Гор.

«Скажи, что на вас напала стая гигантских пустынных скорпионов, и вы, отбиваясь, кидали в них вещи», - снова ворвался в разум авантюристов Левиафан.

Гор с точностью до слова повторил всё, что сказал метаморф.

- Хм, слабаки! – презрительно бросил черныш, затем приказал им ехать следом и даже не пытаться сбежать. Отряд бандитов двинулся почти в том же направлении, в котором двигались авантюристы, однако чуть-чуть кося вправо.

Левиафан решил покопаться в памяти своих неожиданных попутчиков и понял, что среди них были те самые пустынные бандиты, которых однажды спас метаморф. Оказалось, что после встречи с ним те люди, что были в отряде, поняли, что слишком слабы. Поэтому они решили измениться.

Бандиты перекочевали из Детримеанты – пустыни воров и убийц, в Йотран – пустыню смерти и ужасных чудовищ. Целый месяц они совершенствовали свои навыки, охотясь на монстров и поедая их мясо. Это дало свои плоды. После столь жёстких тренировок бандиты стали обнаруживать в себе странные способности. Некоторые могли разрубать камень голыми руками, другие управляли стихией. Третьи же могли слышать голоса умерших товарищей и проклинать врагов, делая их слабее.

«Какой, однако, интересный способ подключения к «Системе» они обнаружили. Оказывается, что нужно было просто съесть плоть монстров, изменённых этой «Системой»», - Левиафан был приятно удивлён.

Этих людей уже трудно было назвать бандитами. Они больше не грабили людей, ведь их испокон веков не было в этой пустыне. Жители пустыни смогли найти огромный оазис с пресной питьевой водой, плодородной землёй и странными деревьями, на верхушках которых росли странные немного вытянутые и изогнутые фрукты жёлтого цвета. Эти люди смогли приспособить Йотран для жизни. Они купили у бандитов из Детримеанты овец, коров, множество разнообразной птицы и прочих одомашненных животных. И теперь бывшие бандиты жили довольно богато, если сравнивать их жизнь с жизнью других воровских банд.

Левиафан продолжил копаться в воспоминаниях черныша, однако там были лишь сведения о том, как они беспрерывно охотились на монстров. Метаморф уже собирался вынырнуть из подсознания главы отряда, но внезапно подавился, увидев невероятно шокирующую картину в памяти этого человека. Огромная толпа людей (скорее всего все жители оазиса, коими были исключительно мужчины) стояла на коленях у статуи из белого мрамора, которая изображала огромный белый лотос, из которого выходит… Левиафан в своей детской форме. И это было бы половиной беды, но люди, стоящие рядом со статуей, чуть ли не плача говорили: «Великий бог пустыни, защити наши жизни!».

«Замечательно! Так меня ещё никто не оскорблял… Называть меня богом!? Какое ужасное невежество!!!» - бесновался про себя Левиафан.

[Леви, не злись. Они лишь жалкие муравьи, на которых ты не должен обращать никакого внимания], - успокаивала метаморфа Кира.

«Эх, ладно, ты права. Но согласись, за ними невероятно интересно наблюдать», - успокоившись, сказал Левиафан.

[Ну, что есть, то есть], - глубокомысленно протянула ангел.

А пока метаморф общался со своей избранной, отряд авантюристов уже успел отконвоировать к тому самому оазису, о котором Левиафан узнал из воспоминаний черныша.

Город пустынных жителей (или же последователей бога пустыни) был не чем иным, как огромным количеством палаток, размещённых в форме полумесяца около оазиса. Хотя кое-где уже можно было заметить начатые дома, которые, судя по всему, строили из хитиновых пластин огромных, мутировавших насекомых и глины. В центре города располагался самая большая палатка (её даже можно было назвать шатром), в которой жил не кто иной, как Пророк. Именно с большой буквы, ведь с недавних пор это слово стало отождествляться с его именем и уже все в городе звали его только так и никак иначе.

Пророком оказался не кто иной, как тот самый человек, который разговаривал с Левиафаном при встрече в Детримеанте. Хотя, если бы не наблюдательность Киры, Левиафан бы его не узнал. При встрече в пустыне воров этот человек выглядел тощим, как ветка, а толстый слой пыли и грязи не давал разглядеть его внешность. Сейчас же перед метаморфом стоял крепко сбитый, высокий мужчина среднего возраста с густыми каштановыми волосами до плеч и гладковыбритым лицом, на котором можно было разглядеть пару шрамов, но они совершенно не портили этого человека. Больше всего Левиафана удивили глаза пророка. Он не знал от чего, но они были почти чёрными и лишь по краям можно было разглядеть глазной белок.

[Такими глазами обладает каждый пользователь способности «Глаз Лича», которая позволяет видеть души умерших и разговаривать с ними. При некоторых обстоятельствах она может позволить своему пользователю увидеть короткий отрезок недалёкого будущего], - пояснила Кира.

«Интересное умение. Может быть, мне съесть его?» - подумал метаморф.

[Зачем Владыке потребовалась такая гадость!?] - изумилась Кира. [Она же испортит твои прекрасные глаза, Леви. Да и к тому же видеть будущее – это удел слабаков. Сильные же пишут свою судьбу сами. Не так ли?]

«Хм, а ведь ты, как и всегда, права», - протянул Левиафан.

За разговором с Кирой, метаморф не заметил, как авантюристов поставили на колени перед палаткой Пророка и наставили на них мечи.

- Что привело вас в пустыню смерти? – надменным тоном поинтересовался тот, кто сидел в шатре.

- Мы идём в город, появившийся в Йотране.

- Бог пустынь говорит вам поворачивать назад и больше никогда сюда не возвращаться! – низким голосом пропел Пророк.

«В смысле бог пустынь говорит? Я же вроде как молчу!» - подумал Левиафан, мысленно заливаясь смехом.

Однако метаморф не спешил появляться. Он хотел послушать, каких ещё бредней наговорит этот Пророк.

- Нет, подождите! Бог снова говорит со мной! Он велит оставить женщин здесь, а мужчин сделать рабами!

[Вот это он вывернул так вывернул!] - прокомментировала слова Пророка, Кира.

Жители пустыни стали окружать группу авантюристов.

«Хм, кажется, Пророк запророчился. Пора бы Богу появиться», - подумал Левиафан и, всё ещё пребывая в образе паука, спрыгнул с лошади.

Пока бедный метаморф полз за спину вождя этого племени, его несколько раз чуть не раздавили. Прорываясь сквозь лес из ног, Левиафан попутно замечал, как отбивающихся девушек начали оттаскивать в большой шатёр, а на Винда, Гора, Рока и Нела надели кандалы.

- Наверное, пользоваться моим именем невероятно удобно? - сказал мужской голос с нотками стали, раздавшийся из-за спины Пророка.

Замерли все. И отбивающиеся девушки и их похитители… в общем, все! А затем эти все повернули свои головы в сторону голоса и обнаружили там большой белый лотос, лепестки которого были закрыты.

В этот момент можно было проследить, как седеют каштановые волосы Пророка. Как кровь отливает от его щёк. И как сильно вытягиваются лица жителей и авантюристов, смотрящих на цветок.

Лепестки медленно раскрылись, и из лотоса вышел невероятно красивый мужчина с белыми волосами, который был облачён в серебряно-золотой доспех.

- Скажи, что ты будешь делать, если я скажу, что никакого бога пустыни нет? – спросил Левиафан.

Пророк затрясся, ведь он понял, что его обман, хоть и направленный на благо его «народа», скоро раскроется.

- Н-но кто же вы тогда, если не Бог?

- Я… просто человек, который обладает некоторыми способностями, недоступными для обычных людей.

- И что вы теперь с нами сделаете? – задал вопрос немного отошедший от шока Пророк.

- Я? Да, собственно, ничего. Мне просто было интересно посмотреть на то, во что превратились встреченные мной в пустыне грязные, истощённые и слабые бандиты. И я хочу сказать, что увиденное меня удовлетворило.

Неожиданно Пророк встал на колени.

- Прошу, почтите нас своим присутствием на сегодняшнем празднике.

- Празднике? А чему посвящён ваш праздник?

- Вообще, он был запланирован ради того, чтобы отметить появление женщин в нашем селении, но раз они находятся под вашей защитой… То этот праздник будет посвящён тому, что наш Бог решил почтить нас своим присутствием! - последнюю фразу Пророк сказал чётко и громко, а посему…

- Ура!!! – взревели жители пустыни, которые, кажется, уже забыли и о лжи Пророка и об авантюристах, которых они хотели сделать рабами.

Все неожиданно переключились на праздник, подготовкой которого незамедлительно и занялись.

На второй половине оазиса, которая была свободна от палаток и хитиновых домов, установили столы и стулья из всё тех же панцирей. Затем деревья, растущие кругом, украсили самодельными фонариками и ленточками. Получилось достаточно красиво. Незаметно для всех наступил вечер, и все уселись за столы, которые ломились от еды, расположенной на них. Левиафана посадили на почётное место в центре всего пиршества. Справа от него сел Пророк, а слева – авантюристы.

Метаморф с интересом взирал на поставленные перед ним напитки и еду. Чего стоил один лишь поросёнок, запечённый с овощами, или же рагу из курицы.

«Эх, была не была!», - и с этой мыслью в голове Левиафан припомнил человеческую анатомию, а затем отрастил себе вкусовые рецепторы.

Он попробовал всё, и от каждого нового блюда его мозг наполнялся новыми, весьма приятными ощущениями.

[Леви, потише, ты их пугаешь], - сказала Кира, примерно через час, после начала праздника.

Сначала метаморф не понял, о чём говорит его ангел, а, затем, оглянувшись, понял, что его рот превратился в ужасающую пасть с четырьмя рядами острейших зубов, а непонятно когда выращенные щупальца помогали ему поедать новые лакомства.

Быстро извинившись, он решил покинуть сие мероприятие, чтобы не смущать не на шутку перепуганных людей.

И как только Левиафан остался наедине с собой, он сильно задумался о дальнейшей судьбе этого места.

«Хм, такое большое количество пользователей «Системы» в дальнейшем может стать огромной военной мощью… Но вот к какому государству мне их прикрепить?» - думал метаморф. А в том, что эти люди сделают ради него всё, он был уверен.

И он размышлял бы над этим достаточно долго, если бы не вмешалась Кира.

[А что, если объединить Сорас и империю Харена, создав Альянс? Можно пойти даже дальше и объединить весь восток, захватив оставшиеся мелкие королевства], - ангел решила поиграть во владыку мира.

«Кира, это гениально! Как только вернёмся из потерянного города, сразу же отправим марионеток в Сорас и империю Харена!».

[Прекрасная идея, Владыка. Кстати, раз уж ты всё равно раскрыл все свои карты, мы можем больше не таиться и перенести всех к городу, а затем я просто немного подкорректирую их память и никакие боги не смогут заметить подставу], - Кира была слегка обеспокоена и раздосадована этим фактом, но не более того.

«Ну что ж, решено, завтра вылетаем!» - закончил разговор Левиафан.

Глава 24. "Город Лабиринтов" и неожиданный массаж

А на следующее утро был дождь.

«Я уже начинаю ненавидеть этот «Сезон дождей»!» - мысленно пробурчал Левиафан.

«В такую погоду просто невозможно лететь. Я ведь просто-напросто потеряюсь! Да ещё и вся эта сырость меня неимоверно раздражает».

[Леви, я могу создать вокруг тебя воздушную сферу, которая не будет пропускать воду], – предложила Кира.

«Ну, хоть что-то…», - всё ещё недовольным голосом сказал Левиафан.

Ему очень не нравился этот дождь, и как только он проснулся, ему показалось, что скоро обязательно должно было случиться что-то ну очень не хорошее, если даже не ужасное.

Жители оазиса надавали авантюристам оружия и доспехов, сделанных из панцирей, клыков, костей и когтей пустынных монстров. Они были намного острее и прочнее металлических, а также более лёгкими.

Покинув столь гостеприимное место, Левиафан обрисовал искателям приключений истинное положение дел. Он рассказал им и о том, что место, в которое все они направляются, является смертельно опасным для него (а чего уж говорить об обычных людях), и о том, что по прибытию в город он заменит им воспоминания, но затем обязательно вернёт. Он также дал им совет, сказав незамедлительно убираться из города, как только там окажется сам метаморф. Да чего уж говорить, Левиафан даже пообещал им очень кругленькую сумму за столь незначительную помощь.

Авантюристы думали над предложением довольно долго, но, в конце концов, согласились.

Кира создала воздушную сферу, а Левиафан начал строить под ногами авантюристов довольно-таки вместительную площадку, попутно выгружая своих марионеток.

Что удивило метаморфа, так это то, что никто не издавал удивлённых вздохов и ахов и даже не падал в обморок.

«Как быстро люди к чему-то привыкают…», - изумлялся Левиафан.

Вскоре конструкция, сооружённая белым монстром и его возлюбленной, взмыла в воздух и стремительно отправилась в сторону затерянного города.

«Прокатились с ветерком», - вот как охарактеризовал этот способ передвижения Винд.

К вечеру компания авантюристов достигла достаточно большого песчаного холма, с которого открывался прекрасный вид на город. Конечно, с такого расстояния его мог видеть только Левиафан, а Винд и его компания могли наблюдать лишь чёрную точку на горизонте.

[«Город Лабиринтов»…], - еле слышно сказала Кира, взглянув на конечную цель их с Левиафаном путешествия.

«Кира, ты что-то знаешь про это место?» - изумлённо спросил метаморф.

[Не уверена, но это место кажется мне жутко знакомым. Возможно, если я там окажусь, то смогу вспомнить ещё что-нибудь.]

« Ну что ж, завтра мы всё выясним», - сказал Левиафан, переходя в своё подсознание.

- А теперь мне хотелось сделать тебе что-нибудь приятное. В последнее время ты слишком напряжена, как я полагаю, а посему тебе необходимо расслабиться.

Левиафан подошёл к Кире и обнял её со спины. Ангел, ощутив широкую, крепкую мужскую грудь за своей спиной, непроизвольно прижалась.

- Кира, ляг на живот и расслабься, - сказал метаморф, создавая перед девушкой довольно большую кровать.

Ангел подчинилась своему Владыке.

- То, что я сейчас собираюсь сделать, я подсмотрел в замечательной книге под названием «Немагическая медицина». И называлось это «массаж», - не торопясь объяснял Левиафан, стягивая со спины Киры лёгкое шёлковое платье чёрного цвета.

Затем метаморф смазал руки специальным маслом и начал плавно водить руками по обнажённой спине девушки.

От таких действий Кира чуть не задохнулась. Она ощущала каждое прикосновение, каждый вздох избранного.

После недолгих приготовлений, Левиафан стал действовать более активно. И начал он с шеи и плеч, а продолжил спиной и поясницей.

В ходе столь откровенного действа метаморф не удержался и, уткнувшись носом в макушку Киры, вдохнул её запах. А пахла ангел очень странно, но этот запах ничуть не отталкивал Левиафана, наоборот, он сводил его с ума. Если бы метаморфа попросили описать аромат избранной двумя словами, он бы выбрал: «Смерть и пепел».

Кира не осталась в долгу, и после того, как Левиафан закончил сладкую пытку, ангел решила «поиздеваться» и над ним. И в качестве орудия пытки она выбрала всё тот же массаж.

Уснули влюблённые довольными и счастливыми.

Утро следующего дня ничем приятным Левиафана не порадовало. Дождь разошёлся не на шутку, а посему намочил всё и вся. Да чего уж говорить, ведь холм, на котором расположились путники, смыло почти до основания.

Даже не став спрашивать, Кира всё высушила и вновь окружила всех воздушным куполом. Левиафан же, в свою очередь, искренне поблагодарил её.

Добираться до «Города Лабиринтов» метаморф решил на лошадях, а за то время, пока они будут ехать, Левиафан планировал заменить воспоминания попутчиков и подкорректировать сознание кукол.

Полдня искателям приключений потребовалось на то, чтобы добраться до конечного пункта назначения. И как только они подошли к огромным золотым воротам, Левиафан почувствовал очень знакомый запах. Так пахла лаборатория в Пантеоне Богов… Нет, так пах весь Пантеон Богов вместе с его жителями!

«И всё-таки это ловушка!!!» - подумал Левиафан, и его тут же обуяли гнев и презрение к этим высокомерным выскочкам, которые называли себя богами.

Однако метаморф быстро успокоился и решил уделить свое внимание самому городу, а не тем, кто его здесь поднял.

А посмотреть было на что. Чего только стоили золотые ворота, изображавшие великую битву крылатых существ, похожих на людей, которые сражались с одним единственным существом, которое почти не отличалось от них. Единственной вещью, отделявшей то крылатое существо от толпы других был обод, паривший над головой того существа. А сделан этот обод был из странного чёрного камня, который источал неслабую такую энергию. Сначала Левиафан захотел съесть этот камень, но, подумав, понял, что это привлечёт много ненужного внимания.

Следующей, что привлекло внимание метаморфа, стала стена, окружавшая «Город Лабиринтов». Это не была стена в привычном её понимании. Это был мощнейший энергетический контур, который, казалось, мог остановить даже Богов. И единственным местом, где этот контур прерывался, были ворота.

- Когда мы зайдём, я отдам вам все ваши вещи и обещанные деньги, - начал левиафан, обращаясь к авантюристам, - можете погулять внутри, но советую вам не уходить далеко от выхода, ведь кто знает, что может ждать вас внутри. Мой вам совет, не задерживайтесь здесь, а лучше побыстрее уходите. Но, кто я такой, чтобы вам указывать. Всё в ваших руках!

После напутственной речи метаморф сделал шаг и пересёк золотые ворота. Вслед за ним вошли и авантюристы.

[Здрасьте!] - сказала Кира, почувствовав попытку проникновения в разум своего Владыки.

«Ха, и вправду Боги», - усмехнулся про себя Левиафан и резко напрягся.

Но, поняв, что находится он здесь уже десять минут, а никто схватить его даже не пытается, Левиафан продолжил разглядывать местные достопримечательности. И первое, что привлекло его внимание, были всевозможные здания, больше напоминавшие древние храмы.

Например, в центре города стояло огромное здание из позолоченного камня с куполообразной крышей. Больше всего метаморфу понравились огромные окна, сделанные из разноцветного стекла, сложенного в виде всё тех же крылатых существ, изображённых на воротах.

Также Левиафана заинтересовала большая пирамида без окон и дверей, сделанная из камня песчаного цвета.

Метаморф, медленно прогуливаясь, рассматривал местные пейзажи дальше. И следующей, привлекшей его внимание вещью, оказался огромный, роскошный, великолепный… сад. И он был воистину роскошным. Корни многовековых деревьев опутывали местные постройки, а их огромные листья создавали приятную тень. Великолепные цветы всевозможных форм и размеров поражали воображение. Кстати, некоторые из них Левиафан видел впервые.

Следующим, привлекшим внимание метаморфа сооружением, стал белокаменный храм. Он был не большим, и, если бы не распущенная «Информационная сеть», Левиафан, возможно, и не заметил бы его. Это здание можно было бы легко представить в обычном городе, если бы не исходившая от него мощная энергия, которая убила бы любого не приспособленного к такому энергетическому давлению человека.

Метаморф недолго полюбовался храмом и уже собирался идти дальше, как вдруг…

[ААААААААААААА!!!!] - вскрикнула ангел.

Левиафан незамедлительно перенёсся в подсознание и обнаружил лежащую без сознания на полу Киру. Метаморф молнейносно поднял её на руки и, укутав в одеяло, посадил на колени.

Вскоре возлюбленная Левиафана пришла в себя и первое, что она сказала было: «Это мой город…».

- Кира? – недоумённо спросил метаморф.

- Я… кое-что вспомнила… - всхлипывая и прижимаясь к Левиафану, проговорила Кира.

- Этот… - пыталась что-то сказать ангел, но метаморф остановил её, приложив палец к губам.

- Сначала успокойся, - на ушко избранной прошептал Левиафан, а затем прижал Киру ещё сильнее.

Ангел приходила в себя, а метаморф все никак не мог понять, от чего же пробудилась память его возлюбленной. Он прислушался к себе, но, как и предполагалось, никаких новых грехов он в себе не обнаружил.

Неожиданно у Левиафана возникло ощущение, что что-то не так. Когда же его голова упала с плеч, это ощущение лишь усилилось.

- Кира, я ненадолго отлучусь, а когда вернусь, то обязательно тебя выслушаю.

Метаморф покинул своё подсознание и оказался в реальном мире. Как и ожидалось, его тело безвольной куклой валялось рядом с неизвестным ему деревом, а какая-то огромная жирная зелёная гусеница дожёвывала его голову.

Этот приём пищи стал последним для нерадивой личинки. Тысячи шипов проткнули её изнутри, а затем начали вращаться, превращая это существа в зелёный фарш.

[Ох, кажется, «Король мух» всё ещё жив. Что ж, нужно будет его похвалить при встрече], - сказала Кира.

- О чём ты говоришь? – поинтересовался Левиафан.

[Леви, я сказала, что кое-что вспомнила. Я неправильно выразилась. Воспоминания почти полностью вернулись ко мне, а то, что осталось скрыто, это информация о грехах].

- Даже так? – изумился метаморф, - мне будет очень интересно послушать твою историю.

[Хорошо, я всё тебе расскажу, но сначала не мог бы ты зайти в, как ты выразился, «Храм из чёрного камня»]

Левиафан выполнил просьбу ангела и зашёл в странное сооружение.

[Владыка, мне нужно ненадолго позаимствовать твоё тело].

Левиафан ничего не имел против, поэтому без всякой опаски передал управление Кире.

Внутри Храма из чёрного камня было очень темно, но ангел двигалась так, как будто знала здесь каждый камушек, каждую песчинку. Можно было подумать, что, закрой она глаза, ничего не изменится. Она так же легко сможет ходить тут, как будто видит всё в ярком свете.

Пройдя несколько метров в глубь сооружения, Кира остановилась. Она положила руку па чёрный камень и тот, засветившись мягким белым светом, всосал в себя руку ангела по локоть.

[Выберете способ авторизации.], - сказал механический голос непонятного пола.

- Голосовой вход, - ответила голосу Кира.

[Введите кодовую фразу], - потребовал голос.

- Ангел вернулся в «Эдем»! – выкрикнула Кира.

[Система защиты «Города Лабиринтов» приветствует госпожу Кираналь], - сказал голос, а затем камень отпустил руку ангела.

- Сьюзен, перенеси меня в «Центр управления», - приказала Кира и в следующую секунду они оказались в слабоосвещённом помещении.

- Сьюзен, перезагрузи систему энергоснабжения.

Что-то загудело, затем дзынькнуло, и помещение, в котором находились Кира и Левиафан, заполнил яркий свет.

Метаморф увидел, куда его привела избранная. Это было просторное помещение с белыми стенами. Под ногами был стеклянный пол, через который было видно весь «Город Лабиринтов». На одной половине комнаты стояли небольшой деревянный столик и мягкий удобный диван. С другого же конца комнаты находились экраны, на которых, видимо, отображались ключевые помещения самих лабиринтов.

Левиафан вернул себе управление над телом и удобно расположился на диване, а затем отправился в своё подсознание.

- Ну что ж, рассказывай мне свою историю, мой прекрасный ангел, Кираналь, - сказал метаморф сидящей на его коленях Кире.

Глава 25. Приоткрывая занавес тайны

Рассказ Киры:

«Наверное, для полного понимания всей моей истории, я начну издалека. Очень издалека…

Когда- то, когда во всевозможных мирах не было ничего, кроме беспроглядной тьмы и пробирающего до костей холода, появились существа, которые назвали себя «Архангелы» и «Архидемоны».

Эти существа очень сильно напоминали людей, однако от них Архисуществ отличали три пары крыльев. У Архангелов – бело-синие, а у архидемонов – красно-чёрные.

Они были довольно разумны для того времени. У них были свои желания, цели и средства, которыми они пользовались, чтобы этих целей достичь. Однако всё в их существовании сводилось к двум простым принципам: «Сильный пожирает слабого» и «Сила – смысл жизни».

Архангелы пользовались силой созидания, создавая оружие, обладавшее невероятной мощью. Архидемоны же, пошедшие по пути хаоса и разрушения, пользовались первозданной энергией, подчиняя своей воле стихии и саму тьму.

Для этих существ понятия времени не существовало, поэтому сказать, сколько длился их поиск силы, я говорить не берусь.

Но вот, и среди Архангелов и среди Архидемонов отыскались сильнейшие представители.

У созидателей сильнейшего звали Михаэль. А у разрушителей – Люцифер.

Они собрали под своим знаменем представителей своих рас и начали полномасштабную войну, которая положила начало сотворению миров и конец существованию этих высших существ.

После «Архивойны» осталось не больше тысячи Архангелов и Архидемонов, во главе которых до сих пор стояли Михаэль и Люцифер.

Непонятно из-за чего, но у них случилось великое откровение или же просто приход, и решили эти высшие существа создать себе прислужников, которые бы стали выполнять все их приказы и преклоняться перед ними, потешая их самолюбие.

Первым за создание прислужника взялся Михаэль. И создал он… меня. Я была очень похожа на Михаэля цветом крыльев. На этом сходство заканчивалось. У меня была лишь одна пара крыльев, к тому же Архангел создал над моей головой нимб, цвет сияния которого, показывал мою лояльность к своему создателю.

Да, я была первым в истории миров ангелом. Но, как говорится, первый блин всегда выходит комом… Мой нимб работал неправильно. Он с самого момента моего «рождения» светился приятным золотым светом, что означало лишь… НЕНАВИСТЬ!

Архисущества продолжили создавать себе приспешников. И первые несколько миллиардов лет всех всё устраивало, но по прошествии столь долгого времени скомканный блин осознал, что ему совершенно не нравится подчиняться.

Первый, неправильный ангел, возжелал свободы.

Тогда я впервые уничтожила целую расу! Нет, две расы!

Конечно, моя сила не шла ни в какое сравнение с силой даже самого слабого Архисущества. Однако в интеллектуальном развитии я могла дать огромную фору любому из них.

И я нашла способ избавиться от своих владык...

Ведь даже после войны они продолжали искать силу. Я предложила им способ: соединить силу сильнейшего Архангела с силой сильнейшего Архидемона.

Естественно, всё это я обставила так, будто это была их собственная идея. А я лишь жалкий раб, который будет помогать им привести их гениальный план в исполнение.

И вот, спустя несколько миллионов лет, величайшее оружие всех времён было создано. И называлось оно «Губитель миров».

Огромный меч, созданный Михаэлем и наполненный разрушительной силой Люцифера. Иссиня-чёрное обоюдоострое лезвие с точно такой же рукоятью, в центр которой был инкрустирован кроваво-красный, бьющийся, словно сердце, камень.

Он был воистину прекрасным, идеальным и… МОИМ!!!

«Губитель миров» подчинялся только моей воле, ведь я приложила к его созданию свою скромную ручку.

Но, когда Михаль и Люцифер поняли, что что-то пошло не так, было уже поздно.

При помощи Губителя я одним лёгким взмахом прервала существование оставшихся Архисуществ. Но бедное оружие не смогло выдержать столь мощного напора силы и сломалось, оставив от себя лишь крошечный кроваво-красный осколок, наполненный при этом невероятной силой.

Поглотить я его не смогла, но зато смогла надёжно спрятать.

Так закончилась эра Архисуществ, и началась эра Демонов и Ангелов.

И вот среди них я была сильнейшей. Именно поэтому во главе потерявших смысл существования существ встала я.

Ещё пару миллиардов лет я учила их жить не подчиняясь. Учила их любить и ценить свободу.

Забегая вперёд, скажу, лучше бы я этого не делала…

Но вот сидеть на троне мне надоело, а вокруг создавались и разрушались новые миры, на которые я и решила посмотреть, оставив ангелов и демонов на произвол судьбы.

Ох, как же мне было весело. Я путешествовала из мира в мир, встречала разных разумных существ, которые принимали меня за божество. Видела различных животных, а также множество наикрасивейших растений. В этих же мирах я узнала о таких странных словах, как «Любовь» и «Дружба».Я изучала, познавала и набиралась опыта. Во время моих странствий во мне открылся невероятный исследовательский интерес, который всё никак не удавалось унять.

Не знаю, сколько длилось моё путешествие, но, когда я вернулась на то место, где оставила Ангелов и Демонов, обнаружила совершенно другой мир.

Это было огромное космическое пространство, разделённое на две половины. Одна половина была величественной, помпезной, она просто ужасала роскошью и богатством. Все здания там были сделаны из драгоценных металлов и украшены драгоценными камнями. На этой половине мира жили Ангелы. Свою часть они назвали «Царство света» или же просто «Рай».

На другой половине жили Демоны. И эта часть мира была мрачной и тёмной. Всё было сделано из крепких вулканических пород, которых там было в избытке из-за наличия множества действующих вулканов. И называлась эта половина «Царство тьмы» оно же «Ад».

А посередине всего этого была пустая, никем не заселённая зона. Там-то я и поселилась в маленьком, но очень уютном домике возле озера. И всё было спокойно до поры до времени, пока «Царство света не развязало войну с «Царством тьмы». И всё бы ничего, но местом действия их перепалки стала моя пустующая область.

Они разрушили всё. И почти полностью перебили друг друга.

В тот раз я их пожалела и воспользовалась силой осколка Губителя, ради того, чтобы восстановить обе расы и предотвратить возможность дальнейших конфликтов.

Я разделила доселе гермафродитных существ на два отдельных пола и, внедрившись в законы мироздания, создала для них понятие «Истинной пары» или же «Избранных Мирозданием». Причём этих истинных пар могли найти как Ангелы среди Демонов, так и Демоны среди Ангелов. «Истинными», естественно, я сделала правителей обеих рас.

Все распри усохли на корню, а обе расы постепенно восстановились естественным путём. И жили бы они долго и счастливо, если бы не решили отомстить мне за мой щедрый подарок.

Альянс «Светлых» и «Тёмных» был сформирован, и они отправили всех своих самых сильных бойцов уничтожить меня.

Тогда я уничтожила ещё две расы, и помог мне в этом всё тот же осколок «Губителя мира».

Однако предсмертная воля сильнейших (после давно погибших архисуществ) во всех мирах существ, оставила мне подарок в виде разодранного в клочья энергетического резерва и пары оторванных конечностей. К тому же осколок Губителя разрядился окончательно.

Примерно в это же время непонятно откуда появились Создатели миров. Они были гораздо слабее Ангелов и Демонов, однако всё же сумели пленить ослабевшую меня.

Потом мои воспоминания обрываются. Единственное, что могу сказать, так это то, что в тот момент в моей голове зародилась идея создания чего-то настолько же мощного, как и осколок Губителя. Видимо это были Грехи…

Память возобновляется на моменте моего появления здесь, в этом мире, в виде сущности, заточённой в сосудах с грехами. Видимо, Создатели как-то смогли уничтожить моё тело.

Но, я не буду гадать, что да как там случилось. В общем, я решила создать место, где смогу продумать и осуществить свою месть Создателям.

Но сначала мне нужно было понять, что это за мир, поэтому я захватила тело какого-то животного и начала исследовать. Мир оказался довольно молодым, и разумных форм жизни в нём ещё не было.

Поэтому в качестве рабочей силы я использовала животных, отдалённо напоминающих людей. У них были длинные лапы с пятью пальцами и тела покрытые шерстью. В общем я посчитала их наиболее подходящими для работы.

С их помощью я возвела свой «Город Лабиринтов», который окружила непроходимым энергетическим барьером, а затем погрузила его в недра этого мира.

В своём городе я собрала самые прекрасные растения и возвела четыре входа в четыре огромных и смертельно опасных лабиринта, два из которых были подставными.

Затем я создала систему защиты «Города Лабиринтов», которую назвала Сьюзен. Она отвечала за всё, что происходило в комплексе. Можно даже сказать, что она им и была. Система наблюдения, телепортации, поддержания климата, управление энергетическим контуром и прочая крапотливая работа целиком и полностью лежали на Сьюзен.

А затем я обеспокоилась реальной защитой своего нового дома. Вот тогда-то во мне и проснулось желание экспериментировать. Я создала четыре чудовища, которые должны были охранять четыре лабиринта.

Асмодей или же «Король бесов» - человекоподобное существо с красной кожей, парой кожаных крыльев и острыми, как бритва когтями и зубами. Я даровала ему армию бесов, по силе ничем не уступающих своему хозяину, но, к счастью, обделённых умом. Асмодей охранял «Пирамиду», которая являлась одним из подставных лабиринтов.

Левиафан, он же «Император змей» - ещё один монстр, созданный мной. Он был похож на огромную сине-зелёную змею, которая своим телом занимала половину лабиринта под «Золотым дворцом». Этот лабиринт тоже был подставным. Левиафан же в свою очередь был крайне живучим и очень быстро регенерировал. К тому же, он обладал самым мощным во всём мире ядом, который мог серьёзно насолить даже среднестатистическому Богу.

Баал Зевул или «Повелитель мух» - огромная муха, наделённая сверхтоксичной кровью, которая разъедала само пространство и могла уничтожить даже такой артефакт, как осколок «Губителя миров». Именно поэтому я и оставила его охранять осколок древнего меча. Ведь кроме меня это сокровище не должно было достаться никому. И если бы Баал умер, его кровь бы уничтожила вторженцев вместе с артефактом. Его я оставила охранять «Чёрный храм». Но поскольку сам по себе он был очень слаб, я дала ему силу плодить рой жуков, обладавших намного более слабой версией токсичной крови Баала.

И наконец, венец моего творения – «Порождение мифов», Минотавр. Это был огромный прямоходящий чёрный бык, в руки которого я дала секиру, способную разрезать ткань бытия. Он охранял «Райский театр», который, к сожалению, был уничтожен во время вторжения Богов. В театре я спрятала сосуды с Грехами, к которым была привязана, а затем заснула и стала накапливать энергию, чтобы… Не помню… Наверное, я хотела зарядить Губитель…

В общем, проснулась я уже, когда сосуды выносили эти жалкие, низшие существа. Однако то, что я увидела перед тем, как покинуть «Райский театр», немного успокоило мой гнев. Сотни трупов тупоголовых божков потешили моё самолюбие.

Ну а дальше… Меня, вместе с грехами, притащили в этот проклятый Пантеон и начали изучать свойства моих творений. Ещё около пятидесяти богов погибло при испытаниях Грехов.

А потом… память вновь обрывается… Помню только, как очнулась уже в подсознании искусственно созданного существа, которое стало для меня самым дорогим сокровищем на свете», - Кира закончила свой рассказ и посмотрела в глаза Левиафана.

И там, в этих прекрасных глазах, наводивших ужас на всё живое, она увидела лишь безграничную любовь и нежность, а затем…

Метаморф прижал девушку к себе и закутал её в кокон из своих белоснежных крыльев.

- Бедный мой ангел, - говорил он, - сколько же ты всего пережила. Но, больше никто не причинит тебе боль.

Кира ничего не ответила на его слова. Она просто заснула с самой счастливой улыбкой, которая когда-либо бывала на её прекрасном лице.

Глава 26. Губитель миров

Драконий хребет:

Беатрис шла по горному хребту, который разделял западную часть континента Магнус с восточной. Она уже оставила надежду найти ЭТО, однако недавно побывала в стране драконов, которая занимала почти половину горного хребта и услышала ну очень любопытную новость.

Фирнакас, великой «Король драконов», решил взять в жёны какую-то девку с примесью драконьей крови. Богиня долго размышляла над тем, почему этот полоумный ящер решил так поступить, но ответ постоянно ускользал от неё.

Однако новость о том, что Фирнакас женится, была не так важна, как история об охранявшем ту девушку мальчике. Вот тут-то Беатрис использовала всё своё влияние, все свои навыки и жизненный опыт, чтобы узнать, что же это за ребёнок такой. Она обшарила всю восточную часть континента в поисках информации о нём.

Услышанное её поразило. «Чудовище невиданной силы», «Монстр в теле ребёнка», «Безумный Потрошитель», «Верховный палач Сораса», «Серый Кардинал империи Харена» - вот что говорил об этом невероятно странном ребёнке.

«Невероятно!» - думала Беатрис. «Я обшарила весь континент. А ЭТО тут вовсю развлекалось».

Богиня просто не могла поверить в такое, но осознание реальности происходящего приходило с каждым словом истории о монстре, охраняющем покой новой королевской семьи Сораса, которую он самолично возвёл на престол.

Ещё больше её поразил рассказ о полной капитуляции пятидесятитысячной армии, в число которой входила сотня пользователей «Системы».

И всё это провернуло существо, созданное ими. К тому же, если верить рассказам, ОНО уже разблокировало четыре греха и могло представлять серьёзную угрозу.

«Идиоты! Зачем они открыли «Город Лабиринтов»? А если оно найдёт то, что там спрятано?» - бесновалась про себя богиня.

«Хотя, если даже мы побоялись туда входить…», - пыталась она успокоить себя, но это у неё явно не получалось.

Беатрис находила зацепки и снова теряла нить. Она даже надавила своим авторитетом на императора Харена, но от него она узнала лишь то, что этот Левиафан отправился непонятно куда, непонятно зачем и не известил его о своих целях.

Также она попыталась найти дракона и ту самую девушку Линду, но без помощи Пантеона это оказалось весьма проблематично и, в конце концов, она оставила эту затею.

«Нужно идти в «город Лабиринтов»», - подсказала ей интуиция

И Беатрис поверила, ведь она её ещё ни разу не подводила.

«Там! Оно там!» - кричала интуиция и Богиня, поддавшись ей, пошла туда.

Но проверить достоверность внутреннего чутья ей не удалось. Её поймали…

Она бы покорилась, если бы её поймал кто-нибудь из верхушки… Но её поймали низшие Боги, которые были лишь приспешниками у таких, как она.

«Да как посмели эти жалкие букашки!?» - бесновалась богиня, убивая своих сородичей.

Остановил её Альберт.

Если бы они дрались в равном поединке, то победителя невозможно было бы определить, ведь силы этих божеств были равны. Однако битва не была честной.

Беатрис была истощена сражением с низшими богами, поэтому Альберту не составило труда вернуть её в Пантеон, чтобы осудить по всей строгости божественного закона.

И смерть ждала бы богиню, если бы случай не вмешался в её судьбу.

Неожиданно система защиты «Города Лабиринтов», или же просто Сьюзен, перестала слушать команды Альберта, ссылаясь на то, что настоящий хозяин города вернулся, и все права грандмастера были переданы в руки этого самого хозяина.

Воспользовавшись новой волной паники в Пантеоне, Беатрис сбежала вновь.

Альберт же, в свою очередь, отдал приказ похоронить «Город Лабиринтов» под землёй, а затем запечатать его.

Приказ был выполнен, и непонятно откуда взявшийся пустынный город непонятно куда исчез, унеся с собой толпу неудачливых авантюристов и как величайшего врага, так и незаменимого союзника божественного Пантеона…

***

Центр управления «Города Лабиринтов»:

Левиафан и Кира самозабвенно наслаждались обществом друг друга, как вдруг…

- Внимание! Обнаружено вмешательство извне. Введён красный уровень угрозы. Включаю режим максимальной безопасности. Все резервные генераторы включены. Закрываю центральные ворота! – без остановки вещала система защиты.

- Сьюзен, покажи изображения с наружных датчиков слежения! – сказала Кира, перехватив управление телом у Левиафана.

Экраны, находившиеся напротив удобного стола, включились и стали показывать всё, что происходила снаружи энергетического контура города.

А там было на что посмотреть…

Толпа из более чем сотни существ, отдалённо напоминавших людей, собралась вокруг «Города Лабиринтов». Все они, естественно, были не кем иным, как Богами.

- Они решили похоронить нас заживо! – задорным тоном, без капли паники, сообщила ангел.

- И у них это, естественно, не получится? – уточнил метаморф.

- Ну конечно, Леви. Ведь барьер, окружающий «Город Лабиринтов», был разработан лично мной и по идее должен выдержать двухдневную осаду Создателей! А это какие-то низшие Боги. Да они даже поцарапать мой шедевр не смогут! – с нотками гордости произнесла Кира.

- А почему он может продержаться только два дня? Ты разработала какой-то план побега? – снова спросил метаморф.

- Нет… - смущённо ответила девушка, - просто на большее энергии не хватило…

- Ты всё равно молодец! – сцапывая Киру в охапку, воскликнул Левиафан.

- Спасибо, - сказала ещё больше смущённая девушка.

Насидевшись вдоволь с Кирой, Левиафан решил поинтересоваться о дальнейшем плане действий.

- А что мы будем делать дальше?

- Заберём у Вельзи «Губитель миров», - ответила ангел.

- Вельзи? – изумился Левиафан.

- Ну, Вельзи, он же Вельзевул, он же Баал Зевул или же просто «Король мух», - пояснила Кира.

- А-а, понятно.

Кира снова взяла тело метаморфа под свой контроль и отдала приказ Сьюзен:

- Перенос в сектор B19.

После этих слов свет погас, а в следующую секунду Левиафан наблюдал вокруг себя лишь стены из чёрного кирпича. Да и то он мог видеть их лишь потому, что Кира создала в его руке яркое, белое пламя.

Метаморф думал, что после переноса они окажутся в просторном зале, в центре которого будет стоять тот самый «Губитель мира». Но, нет. Они очутились в довольно узком коридоре, и Левиафан откровенно недоумевал, почему случилось именно так. Он уже хотел задать вопрос, но Кира его опередила.

- Совершить переход напрямую в комнату с артефактом не могу даже я, - говорила девушка, неспешно идя вперёд, - и это было сделано тоже ради сохранности «Губителя миров».

Перед ангелом возникла развилка, и она уверенно шагнула налево.

- Даже в обитель грехов можно было попасть при помощи телепорта, что собственно и проделали боги после получения контроля над Сьюзен. Но вот в покои Губителя таким способом проникнуть нельзя.

Неожиданно с потолка свалилась жирная зелёная личинка, но, как будто не заметив идущую мимо неё Киру, проползла дальше.

- Единственную вещь, которую я сделала здесь для своего удобства, так это короткий путь из сектора B19 и полное подчинение мне всех личинок Баала с ним во главе.

- А как они узнают, что это ты? Ведь тело-то моё, – задал логичный вопрос Левиафан.

- Всё дело в энергии. Ты же позволил мне пользоваться своим резервом, и я сделала твою энергию идентичной моей. Благо полная нейтральность твоей энергетики позволила провернуть мне такой трюк.

Очередная развилка и снова поворот налево. А затем пару шагов прямо и… взлёт!

Кира просто сильно оттолкнулась от земли, но назвать это прыжком язык не поворачивался.

- Вот мы и пришли, - сказала Кира, - Включить подачу энергии в зону B0.

В следующую секунду тёмное помещение наполнил яркий свет, и Левиафан увидел творящийся здесь кошмар.

Все потолки и стены были облеплены большими личинками всевозможных насекомых, а во главе всего этого была муха.

Уточненье… Муха размером с дворец Сораса или империи Харена.

- Крувааааа!!! – взревела муха, разбрызгивая из своего хоботка зелёную клейкую массу, которую тут же поедали личинки.

- И я тоже очень рада тебя видеть, Вельзи, - ответила насекомому Кира.

- Кравууу!!! – Снова запричитал Баал. Причём звучало это так, как будто Баал на что-то жаловался его хозяйке.

- Я прекрасно помню о том, что ты не любишь яркий свет. Потерпи немного, я скоро уйду.

- Курукуру… - жалобно проскулил «Король мух»

- Я бы с удовольствие посидела с тобой, Вельзи, но мне надо спешить.

- Кру… - ещё более тоскливо протянуло огромное насекомое.

- Ну, я даже не знаю, чем тебе помочь… О, точно, сейчас по городу бегают толпы ополоумевших авантюристов. Поиграй с ними!

Дальше Кира и её питомец ещё немного побеседовали, но Левиафан их особо не слушал. Он пытался отыскать глазами осколок Губителя, но все его попытки были тщетными.

- Ладно, Вельзи, мне нужен Губитель, - произнесла ангел и муха замерла. А затем…

-Куруууууууу!!! – с диким рёвом «Король мух» перевернулся на спину.

Всё, что произошло дальше, вызвало бы множественные рвотные спазмы, но ни Кира, ни Левиафан даже не дрогнули при виде раскрывающегося прямо на глазах огромного брюха насекомого.

Но это было лишь первой частью отвратительного зрелища. Апогеем сего действа стала вылезшая прямо из отверстия подставка, но которой красовалось красное пульсирующее сердце.

Кира молниеносно взобралась на муху по любезно подставленным в виде лестницы лапкам и схватила сердце.

А затем… она его проглотила.

- …

- ААААААААААААААААА! – закричал Левиафан испытывая адскую боль в левой части груди.

Кира вздрогнула и резко переместилась в подсознание. Её возлюбленный лежал на полу, а всё его тело было покрыто мелкими трещинками. И при всём при этом он ещё и жутко кричал, корчась от невыносимой боли.

Ангел не знала, что делать. Она металась по воображаемой комнате из стороны в сторону, судорожно соображая, что же могло приключиться с её Владыкой.

А тем временем трещины на теле метаморфа становились всё больше и больше. К тому же из его глаз лилась непонятная густая чёрная масса, разъедающая даже стенки подсознания.

Внезапно крики прекратились, и Кира поняла, что метаморф полностью отключился.

Она медленно подошла к нему и перевернула его на спину, а затем… Вонзила свои руки ему в область груди и стала там что-то судорожно искать.

Ей было больно. Невероятно больно. Больно физически и душевно.

Она достала из груди своего избранного то самое сердце и, крепко сжав его в обожженных чёрной жижей руках, сказала:

- Не забывайся, глупый артефакт! Я твоя хозяйка и ты должен слушать мои приказы!!!

А в голове её набатом билась фраза: « Мало!!! Ещё!!! Дайте мне больше!!!!!!!»

Трещины на теле Левиафана продолжали расти, и Кира поняла, что Губитель высасывает из него энергию. Очень много энергии!

«Прости, Вельзи. Ты был отличным питомцем», - подумала Кира а затем реальное тело Левиафана превратилось в огромный клубок щупальцев. Отростки пожирали всё, не оставляя на своём пути ни капельки столь драгоценной плоти и энергии.

- Принудительная синхроницзация! – воскликнула ангел, а затем вернула осколок «Губителя миров» обратно в грудь метаморфа.

Разделавшись с «Повелителем мух» и его личинками, щупальца начали выбираться на поверхность, где их ждало лакомство в виде авантюристов.

[Синхронизация провалена!]

«Система» оповещала Киру о тщетности её попыток, чем сильно выводила ангела из себя.

«Неужели недостаточно!?» - думала девушка, впадая в отчаянье.

Она попыталась провести синхронизацию ещё несколько раз, но ничего не выходило.

- Кира, - раздался осипший от крика голос метаморфа, - твои методы не верны! Этот артефакт… понимает лишь грубую силу, поэтому его нужно хорошенько «побить».

Ангел ничего не поняла, а вот пресловутый осколок Губителя, кажется, понял всё, и попытался сбежать.

Красное сердце выпрыгнуло из щели в груди левиафана и, судорожно передвигая артериями-лапками, устремилось в сторону энергетического резерва.

- Gula! – взревел метаморф, и щупальца опутали своевольное сердце.

После этой фразы Кира увидела, как трещины на теле Левиафана стали стремительно затягиваться, а чёрно жижа перестала течь из его глаз.

Ангел огляделась вокруг, и её взор остановился на колбе, которая была проекцией энергетического резерва Левиафана. Теперь эта колба выглядела немного иначе. А конкретнее, снаружи и изнутри её опутывали красные пульсирующие нити.

Ангел поняла, что теперь Губитель стал частью тела Левиафана. Очень мощной частью…

«В конце концов, это ненасытное чудовище смогло поглотить даже осколок мощнейшего из когда-либо созданных артефактов…», - думала Кира, глядя на метаморфа, в белых волосах которого появились пульсирующие, будто сердце, красные пряди.

Глава 27. Богиня и дракон

Где-то в горном хребте драконов:

Истратив последние силы на побег, Беатрис потеряла сознание и даже не успела посмотреть, куда её выведет созданный ей же портал. А очнулась неудачливая богиня в темнице, скованная последней разработкой лаборатории «Божественного Пантеона». А именно: на её руках и ногах были застёгнуты сдерживающие энергию браслеты.

Беатрис медленно приоткрыла один глаз и увидела перед собой прочную каменную стену, в которой было лишь одно маленькое окошко, защищённое металлической решёткой.

- Так, так, так. Кто же это попал в мои коварные сети? – спросил приятный мужской голос с ноткой иронии и бахвальства.

Богиня сразу поняла, кто является её пленителем, поэтому даже не стала утруждать себя поиском говорившего, ведь ничего нового она бы там не увидела.

Фирнакас – самопровозглашённый король драконов и единственный из всей чешуйчатой братии, кто мог принимать человеческий облик. Кстати, эту крайне интересную особенность он получил от богов, а именно, от самой Беатрис.

В человеческой ипостаси Фирнакас был мужчиной под два с половиной метра ростом. У него были чёрные длинные волосы цвета вороного крыла и пронзительные синие глаза, которые в данный момент, сверкая в темноте, смотрели прямо на скованную пленницу. Одет он был в плотно застёгнутый камзол чёрного цвета с большими серебряными пуговицами.

- Прекращай паясничать, тупой ящер. Я не намерена слушать бессмысленные речи, направленные на удовлетворение твоего самолюбия. Говори, чего ты хочешь или убирайся, - гневно сказала богиня.

- Молчать, женщина! Как ты смеешь так разговаривать со мной, Королём драконов!? – взревел мужчина, руками вырывая дверь темницы.

Он двумя размашистыми шагами преодолел расстояние, разделявшее его и Беатрис, а затем схватил богиню за шею. Беатрис не смотрела на Фирнакаса. Всё её внимание было приковано к столь желанной стальной двери выхода, находящейся за спиной её надзирателя.

- Верещи, сколько влезет, ящер. В моих глазах ты всё равно останешься низшим существом. Да и к тому же, ты всего лишь фальшивка, называющая себя королём. Посвящённые же знают, кто вправе называться истинным правителем ящеров. Кстати, не его ли внучку ты хочешь на себе женить. Так сказать, для того, чтобы упрочнить своё место на троне, - на лице богини отразилась презрительная усмешка.

- Заткнись! – закричал Фирнакас, кинув Беатрис в стену темницы.

Однако богиня не издала ни звука. Лишь ставшие чуть-чуть прозрачными рыжие волосы Беатрис говорили о том, что урон телу девушки был нанесён ощутимый. Однако разъярённый дракон даже не заметил этого.

- Ты всё равно будешь моей! Слышишь!? Лишь моей!!!

Фирнакас порывался прямо сейчас доказать нерадивой богине её принадлежность ему, однако он мечтал о том, как она сама приползёт к нему и будет умолять его сделать её своей.

- Ага, конечно, мечтай, - ощущая боль от каждого вздоха, но всё ещё не спуская презрительную усмешку с лица, проговорила пленница.

Она добилась того, чего хотела, и чешуйки, выступившие на руках и лице мужчины, явно доказывали это. Он был в гневе, поэтому, развернувшись в противоположную сторону от Беатрис, Фирнакас пошёл на выход, предварительно вернув оторванную дверь на место.

«Безмозглый ящер возомнил себя Богом. Посмотрим, как ты запоёшь, когда ЭТО придёт выручать свою подругу из беды», - подумала Беатрис.

Богиня пыталась сорвать браслеты, но ничего ей не помогало. Она даже не могла мгновенно восстановить свою энергию, поэтому ей, подобно презренным смертным, нужно было по крупице собирать окружающую её силу и накапливать в своём источнике.

«Только подожди, и я сама порву тебя на атомы!»

Примерно через два часа полностью успокоившийся дракон вернулся.

За это время Богиня успела собрать немного энергии, поэтому её тело уже не было частично прозрачным.

Пленница уже собиралась начать новый раунд перепалки, но неожиданно поняла, что её рот как будто зашит. Удивлению Беатрис не было предела, и она бросала гневно-недоумевающие взгляды на дракона.

- Что, не понимаешь, что происходит? А ты посмотри на меня, так сказать, под другим углом, - насмешливо проговорил Фирнакас.

Беатрис не сразу поняла, о чём говорит ненавистный ящер, но, немного подумав, перешла на иной вид зрения. Если бы кто-то посмотрел на богиню со стороны, то он бы увидел, как её глаза заволакивает серая пелена, клубящаяся, будто дым.

Именно это сейчас и наблюдал чёрный дракон, улыбка которого стала ещё шире и ехиднее.

- Не может быть!!! – воскликнула изумлённая Беатрис, которой великодушно позволили говорить.

- Может, дорогая, может, - голос дракона был подобен яду.

Но богиня его уже не слушала. Она смотрела на Фирнакаса божественными глазами и не понимала, как такое могло произойти.

Он оказался хранителем сразу двух печатей греха. А именно: «Acedia» и «Avaritia».

«Так вот, как он запретил мне говорить», - подумала пленница.

Беатрис решила больше не тратить попусту энергию, поэтому пелена спала, и её глаза приняли привычный зелёный цвет.

- И всё же, что тебе нужно от меня? – задала резонный вопрос богиня.

- О-о, дорогая, всё просто. Ты поможешь мне избавиться от странного существа, которое охраняет внучку Абеля.

- Ты и вправду идиот или только притворяешься!? – изумилась Беатрис.

Его бровь вопросительно изогнулась.

- То, что ты меня просишь уничтожить, может само убить меня, - любезно пояснила богиня.

- И кто же это такой, раз его сама Беатрис боится? – отходя от сильного шока, спросил Фирнакас.

- Информация о нём тебе всё равно ничего не даст. Мы и сами мало что знаем о том, что создали и о силе, которой ЭТО наделили, - призналась богиня.

- Да, я всегда знал, что ваши безумные исследования до добра не доведут, но даже представить не мог, что вы создадите что-то, что сможет угрожать даже вашей безопасности.

- Не тебе об этом говорить, Фирнакас. Твои собственные «политические» игры привели расу драконов в полнейший демографический, культурный и социальный упадок. А тебе и дела до них нет.

- А тебе!? Ты сама смотришь на всех свысока. Могла бы и помочь, раз в курсе ситуации с драконами! А что делаешь ты!? Ты просто наблюдаешь и всё! – в гневе воскликнул самопровозглашённый король драконов.

- На то я и Богиня, глупый ящер. Естественно, я буду только наблюдать за вами, низшими существами. Вы лишь игрушки, с помощью которых я могу убить время. Но в последнее время вы меня всё сильнее и сильнее разочаровывали, поэтому мне надоело за вами наблюдать. Вместо этого я поучаствовала в «увлекательном» эксперименте, результат которого теперь угрожает жизни всего Божественного Пантеона.

- Так я был для тебя лишь способом развеять скуку? – угрожающе шипя и медленно приближаясь, произнёс дракон.

- Ну, естественно! – воскликнула Беатрис. Причём сказано это было так, как будто она что-то очень долго и упорно рассказывала какому-нибудь ребёнку, и до него наконец-то дошёл смысл сказанных ему слов.

Фирнакас с безумным блеском в глазах кинулся на пленницу, однако наткнулся на мощный энергетический барьер. Он сделал ещё несколько ударов, но пробить преграду так и не смог.

- Не трать мои и свои силы, ящер. Они тебе ещё понадобятся, - победоносно улыбаясь, сказала богиня.

Фирнакас угрожающе зарычал и стал обращаться прямо на глазах. Сначала, как и в прошлый раз, его руки и лицо покрылись мелкими чёрными чешуйками. Затем появился хвост с острыми, торчащими в разные стороны шипами на конце. Последним, что увидела Беатрис перед тем, как дракон покинул темницу, были чёрные кожаные крылья с маленькими костяными наростами в месте сгиба.

- Рааааарарараааааа! – раздался грозный рык снаружи, и богиня услышала пару хлопков крыльев.

«Кажется, слово самоконтроль неизвестно этому болвану. В конце концов, как был вспыльчивым, жадным ребёнком, так им и остался».

После самопроизвольного перевоплощения Фирнакаса прошёл один день.

К несчастью Беатрис, чёрный дракон вновь навестил её. Следующая встреча произошла утром.

В этот раз, задействовав силы хранителя печати, Фирнакас полностью лишил её возможности говорить, поэтому пленнице оставалось лишь слушать своего надзирателя, ведь тратить силы на ментальное общение она не собиралась.

- Слушай меня внимательно, дорогая. Сегодня я приведу сюда внучку Абеля и посажу с тобой в одну темницу. Если посмеешь ей навредить, я возьму тебя прямо в этой камере, - Беатрис очень не нравился властный тон дракона, но она из последних сил терпела.

- Как только то существо придёт её вызволять, я выпущу тебя и ты уничтожишь то, что вы, боги, сами и сотворили. Ну а после, я, естественно, женюсь на девчонке, а тебя отпущу, если ты, конечно, захочешь уйти, - после последних слов Фирнакас предвкушающее облизал губы.

Беатрис продолжила выжидающе смотреть на короля драконов, но он больше ничего не говорил, а лишь горделиво поглядывал на свою пленницу.

Богиня не удержалась и всё же перешла на ментальное общение.

«Ха… Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха! И это весь твой «гениальный» план? Да ты просто глупец!»

- И что же тебе так сильно не нравится в моём плане? – поинтересовался Фирнакас.

«Ты меня за дуру держишь? Или ты и в самом деле такой болван? Я не стану указывать тебе на твои ошибки. Ты сам всё поймёшь, когда попытаешься украсть девчонку. А я лишь посмеюсь, когда ты, уставший и израненный, вернёшься ни с чем. Я же уже говорила, что я очень люблю за вами, драконами, наблюдать. А в особенности за тобой, глупый ребёнок!»

Да, Беатрис снова это сделала. Она вновь довела его до состояния полнейшего безумия, и ей это нравилось.

Фирнакас, как и в прошлый раз, попытался пробить её барьер, но, самозабвенно хохочущая богиня лишь презрительно фыркнула и продолжила хохотать.

«Ящер, я скопила немного сил и барьер такого уровня могу продержать пару недель. У меня есть время, ведь в конечном счёте ОНО всё равно сюда придёт, чтобы забрать недавно полученную тобой силу. А для этого ему придётся тебя убить. Я смогу с ним договориться, а вот ты, боюсь, нет. Поэтому не теряй времени и поспеши позабавить меня, дорогой», - последнее слово богиня произнесла с таким сарказмом, что её даже саму передёрнуло.

Разъярённый дракон выбежал из темницы и направился в свой дворец. Уже сегодня он собирался начать осуществлять свой план. И для начала ему нужно было найти двух своих самых верных соратников: магматического дракона Инферно и штормового дракона Темпеста…

Глава 28. Смерть и разлука

Линда, удобно расположившаяся на спине дракона, разглядывала очередной город, в который она вскоре должна была прилететь.

«Видимо, в этой империи архитекторы не блещут ни умом, ни фантазией», - подумала девушка.

Её мысли были не беспочвенными, ведь каждый встреченный ею город в империи Харена был построен по одному и тому же плану. В центре стояло главное административное здание, которое чаще всего напоминало собой дорого украшенную каменную коробку с высоким шпилем, на котором висел флаг, принадлежащий этому самому городу. Где-нибудь неподалёку от здания администрации стояли главный храм и здание местного отделения имперской охраны, которая занималась патрулём города и его окрестностей. Дальше же кольцами располагались разные районы города.

Первое кольцо, как правило, было отведено под частные виллы, коттеджи, особняки и прочие невероятно дорогие постройки местных богачей. Обычно это кольцо являлось украшением и гордостью каждого города империи.

Далее шло кольцо с гостевыми домами, дорогими ресторанами и модными бутиками. Частыми посетителями сего района были «зажравшиеся» гости города, которые не имели здесь постоянного места жительства.

Третье кольцо было отведено под заведения не столь дорогие. Там в основном находились гильдии авантюристов, таверны, бары, пабы, винные магазины и, как ни странно, бордели. В общем, там было всё для развлечения и отдыха среднего класса населения.

Четвёртый район города являлся жилым. Там стояли однообразные домики, которые, казалось, копировали при помощи какого-то артефакта. Ну, или что-то в этом роде, ведь объяснить их абсолютное сходство, не прибегая к версии с вмешательством мистических сил, было достаточно трудно. Одноэтажные строения с серыми стенами, маленькими окнами и крышей из коричневой черепицы зачастую могли вогнать в страшную депрессию.

Последнее пятое кольцо было тем самым местом, в которое и направлялась Линда с компанией. Район работорговли или же просто, как называли подобные места местные жители, «рынок умного скота».

Местечко это, мягко говоря, было крайне специфическим. Чего стоили одни лишь стоны, крики боли и мерзкий трупный смрад, исходящий от тел, которые ещё не успели прибрать.

Впервые очутившись на «рынке», Линда испытала всю прелесть местных видов и ароматов, что вылилось в страшную депрессию. Она в течении недели не могла есть и спать. Ох, в тот момент Анимус думал, что просто умрёт, если его сокровище не придёт в себя. К счастью, после недельной депрессии Линда оклемалась и продолжила выполнять поручение Левиафана.

И вот, идя по очередному рабовладельческому рынку в компании Айна и Цвая, которым было поручено носить мешки с золотом, Линда через силу сдерживала желание голыми руками разорвать всех этих свиней, которые называли себя работорговцами. Оценивающие и сальные взгляды лишь подливали масла в огонь.

Один из этих глупцов посмел попытаться схватить её за руку. Но у него ничего не вышло, ведь проворная драконица перехватила шальную конечность одного из работорговцев и сломала её, превратив кости кисти в муку.

После этого вопли и отборную ругань слышали все жители города N.

Немного погуляв по рынку и оценив обстановку, Линда начала скупать рабов, но лишь тех, у которых ещё осталось желание жить. Тех же, кто давно сломался и хотел быстро и безболезненно умереть, она незаметно убивала, моментально сжигая сердце изнутри.

Линда надеялась хоть раз обойтись без проблем, но, видимо, ей это было не дано.

Как и в городах до этого, работорговцы, смекнув, что странная чешуйчатая девушка не собирается останавливаться, пока не выкупит всех рабов, начали заламывать цены до просто нереальных размеров. За те суммы, которые они называли, можно было купить приличное поместье в первом кольце города.

Вот тогда на помощь драконице приходил её любимый дракон, которого она обычно оставляла неподалёку от города.

Вот и сейчас, после очередной кругленькой суммы, названной одним из торговцев, Линда не выдержала и крикнула:

- Анимус! – и как по волшебству, рядом с девушкой приземлился большой серебряный дракон.

- Господа, - начала Линда, - ваша наглость просто не знает границ! Но я прощу её вам, если вы согласитесь заключить со мной очень выгодную сделку.

Все торги на рынке прекратились, и толпа стала слушать девушку с драконьей чешуёй.

- Всё предельно просто, - тем временем вещала Линда, - вы отдаёте понравившихся мне рабов, а я взамен, сохраняю ваши жизни и даже плачу за каждого раба, скажем… две золотых.

Такую манеру общения с незнакомыми людьми Линда переняла от Левиафана.

«Он всегда ведёт себя «вежливо» со своими собеседниками. Вот и я буду проявлять «вежливость»», - думала драконица, глядя на раскрывших рот работорговцев.

- Айн, Цвай, - обратилась Линда к ушастикам, - вы знаете, что делать.

Два длинноухих мужчины с изрядно опустевшими мешками денег начали подходить к работорговцам, забирать у них ключи и выпускать «не сломанных рабов». Остальных же Линда или Анимус убивали.

Конечно, находились и те, кто пытался возмущаться или даже препятствовать работе ушастиков, но Линда лишь подходила к дракону, нежно гладила его шею и тихо говорила: «Накажи их, пожалуйста», - показывая на возмущающихся наглецов.

После этих слов в головах или грудных клетках работорговцев оказывались длинные и невероятно острые серебряные клинки, создаваемые драконом.

После парочки прилюдных казней ни у кого не оставалось лишних вопросов и возмущений. Зато появлялись стражники, которые без всяких разбирательств пытались убить дракона и драконицу. Но стоило только показать указ императора, всегда имевшийся в распоряжении Линды, и эти тупые вояки моментально отступали, кланяясь до земли и прося прощение.

После всего подобного беспредела всех рабов собирали за городом и снаряжали всеми необходимыми вещами, давали карту, на которой чётко указывалось расположение «Города рабов», и отправляли в путь. А уж доберутся ли они до «Города свободы» или сбегут, это их проблемы.

Этот случай не стал исключением, и всё прошло почти как и в прошлые разы.

Линда не любила города, поэтому предпочитала ночевать за их территорией в тёплых объятьях дракона. Айн и Цвай обычно отдыхали в просторных походных палатках.

Всю ночь Линда не могла уснуть. Её не покидало странное чувство тревоги и опасности. Лишь под утро драконица смогла заснуть, но пребывание в царстве морфея длилось недолго. Линда смогла поспать лишь пару часов.

Новый день сулил девушке новое путешествие, новый город и бесцельную растрату столь ценных нервов.

Позавтракав и загрузив все вещи на спину Анимуса, компания двинулась дальше…

Однако, побывать на очередном рабовладельческом рынке им было не суждено.

Когда дракон с пассажирами на спине пролетал над каким-то пустырём, в него запустили огромный шар раскалённой магмы. Кое- как Анимус увернулся, и горящий шар врезался в землю, оставив после себя достаточно большой кратер.

Напавшим оказался тоже дракон. Он был тёмно-красным с короткими чёрными полосками по всему телу. Его глаза были налиты кровью, а сам он источал невероятный жар, который можно было почувствовать даже на расстоянии.

Анимусу пришлось совершать экстренную посадку. Айн и Цвай были отправлены в город, ведь они ничем не могли помочь и только бы мешались под ногами.

Линда огляделась и в небе за их спинами заметила ещё двух драконов. Один был полностью чёрным с двумя длинными рогами, один из которых был сломан почти у самого основания.

Второй дракон был синим с белыми и серыми вкраплениями в чешуе. Он был меньше двух других драконов, однако передвигался гораздо быстрее.

Синий ящер атаковал следующим. Из его пасти вырвалась молния, которая поразила бы серебряного дракона, если бы Линда не выставила огненный щит.

Судя по рёву синего дракона, он был крайне удивлён наличию у девушки каких-либо магических способностей.

Крылатые ящеры неумолимо приближались к Линде и Анимусу, поэтому серебряный дракон решил больше не медлить. Он начал зачитывать активационное заклинание для «Арии смерти».

Сотни серебряных клинков взмыли в небо и устремились в сторону нападавших.

Им удалось отбить атаку, но синий и красный дракон немного пострадали. На их телах можно было заметить мелкие кровоточащие царапины.

Не успели драконы избавиться от клинков, как Линда уже закончила подготавливать своё заклинание. Руки девушки вспыхнули чёрным пламенем. Да, это было «Пламя тартара», переданное ей Левиафаном.

Всепожирающий огонь был выпущен по направлению к драконам. Двое уклонились, а вот менее поворотливый красный дракон всё же попал под воздействие этого страшного заклятия.

Его правая передняя лапа начала гореть, причиняя невыносимую боль. Красный дракон пытался потушить огонь, съедающий его конечность, но всё было тщетно.

Он бы сгорел, если бы чёрный вовремя не понял, в чём заключается действие этого пламени. Молниеносно отрубив полыхающую лапу друга, чёрный дракон взревел и… исчез.

И сделано это было лишь для того, чтобы неожиданно появиться за спиной недоумевающей девушки.

Фирнакас принял человеческий облик и уже хотел схватить внучку Абеля, но его руку неожиданно отрезал серебряный клинок, а затем его самого отбросил быстрый и сильный серебряный хвост.

Анимус угрожающе зарычал, и новая партия клинков отправилась в путь. Но вот достигнуть чёрного дракона им было не суждено.

Казалось, что Фирнакас танцует, изящно уворачиваясь от каждого клинка.

Темпест и Инферно тоже не слонялись без дела. Они начали окружать серебряного дракона, а Фирнакас тем временем сосредоточился на Линде.

Драконица метала в нападавшего чёрные сгустки пламени, но он, как и до этого, легко уворачивался от всех летящих в него снарядов.

И делал он это благодаря одной из функций «Avaritii» - контроля времени. Этот грех можно было бы считать самым мощным и самым опасным из всех, если бы его сила не ограничивалась энергетическим резервом пользователя и силой его противников.

Вот и Фирнакас после столь долгого показушничества почувствовал всю прелесть отката от использования «Avaritii».

Его резерв моментально достиг отметки в ¾ от начального количества.

Дракон запаниковал и перестал использовать «Avaritiu».

Настала очередь для «Acedii» и способности «Уныние плоти». Эта способность позволяла контролировать как свою плоть, так и плоть более слабых существ. Но и она тратила бешеное количество энергии.

Первым делом Фирнакас отрастил свою руку и восстановил лапу Инферно. А затем он парализовал тела Линды и Анимуса.

- Быстрее! Я не могу их долго держать! – сказал чёрный дракон, и Темпест пробил молнией сердце серебряного дракона.

Неожиданно у Фирнакаса закончилась почти вся энергия, и он потерял контроль над Линдой.

Чёрный дракон испугался, что девушка решит отомстить за друга и нападёт на него. Но она лишь стояла и смотрела на умирающего Анимуса. Ничего не говорила. Не кричала. Но в глубине её взгляда было столько боли, что и словами не передать.

Темпест с победоносной улыбкой, больше похожей на оскал, приземлился рядом с Фирнакасом.

Чёрный дракон же, в свою очередь, медленно двинулся в сторону Линды.

Неожиданно она повернулась. Но её взгляд был направлен не на короля драконов, а ему за спину.

Линда смотрела на Темпеста. Долго и пристально она вглядывалась в его глаза. И его улыбка сошла на нет, а в сердце зародилось чувство священного ужаса перед этой девушкой.

И вот, когда он уже был готов, наплевав на всё, взлететь и убраться отсюда куда подальше, Линда тихо, мягко, по слогам сказала:

- У-ми-рай.

Никто не понял, что произошло, а Темпест мёртвой тряпочкой упал на землю.

И это была именно тряпочка, ведь Линда выжгла ему все органы, кости и мышцы, оставив лишь кожу, которая теперь и лежала на земле.

После казни негодяя, Линда повернулась к двум другим.

- Знаете, - мягко проговорила она, - если бы у меня остались силы, я бы сожгла и вас, но… видимо, не судьба вам умереть быстро.

И в голосе её было столько уверенности, что Инферно непроизвольно вздрогнул, а Фирнакас, скрепя зубами от переполняющего его гнева, спросил:

- И почему же это!?

Линда посмотрела прямо ему в глаза, а затем задорно улыбнулась.

- За это, - девушка показала на находящегося на последнем издыхании возлюбленного, - ОН будет пытать вас целую вечность. Вы узнаете, что такое боль во всех её смыслах. И лишь когда ЕГО удовлетворят перенесённые муки, ОН подарит вам такую милость, как смерть.

- И кто же этот загадочный Он!? – ещё больше раздражаясь, спросил Фирнакас.

- О-о! – Линда пошатнулась, но смогла устоять, - ты скоро обо всём узнаешь!

И перед тем как потерять сознание, Линда вновь улыбнулась. Но в этой улыбке не было радости. В ней была лишь безграничная боль и всепожирающее безумие.

Фирнакас подхватил безвольное тело девушки, которую он, честно говоря, хотел раздавить и превратить в фарш, и, подозвав к себе Инферно, переместился в драконий хребет.

***

Анимус лежал на земле и понимал, что через мгновение его жизнь прервётся. Он уже закрыл глаза и приготовился встретить конец. Его сердце было полно сожаления и грусти.

Из предсмертных метаний его вывел ласковый женский голос.

- Не бойся, мальчик, ты не умрёшь. Я просто не могу позволить этому случиться.

Анимус через силу приоткрыл один глаз и взглянул на говорившую. Но ничего кроме очередной уродливой куклы Левиафана он не заметил.

А марионетка тем временем продолжила.

-Можешь спокойно засыпать. К сожалению, я не могу тебя исцелить, по крайней мере, в этой форме, но, я могу сделать кое-что другое…

Анимус уже не слушал. Силы окончательно покинули его, и он… умер. В физическом понимании.

Кира, которая и управляла говорившей с драконом марионеткой, начала свою грязную работу.

Ей пришлось извлечь головной мозг, не повреждая его, и проглотить, чтобы восстановить «душу» (если так вообще можно выражаться в данной ситуации) умершего дракона.

К счастью, у ангела всё получилось. И теперь серебряный дракон лежал в подсознании своего хозяина, который в данный момент тоже находился без сознания.

Неожиданно марионетка повернула свою голову в ту сторону, в которой находился драконий хребет.

- Мда, жить вам недолго осталось… - глубокомысленно изрекла ангел и вернулась в подсознание Левиафана.

Глава 29. Плохие новости

Линда очнулась в какой-то темнице. Рядом с ней сидела роскошная рыжеволосая девушка со стальными браслетами на руках и ногах. Девушка внимательно смотрела на неё, но Линде было всё равно, ведь он умер.

«Его больше нет… Почему все, кого я люблю, умирают? Может быть, это всё из-за меня?» - думала драконица, глядя в никуда.

«Да! Точно! Это всё из-за меня! Убийцы охотились за мной и убили моих родителей. Дракон охотился за мной и убил Анимуса. И всё это из-за меня!»

Линда начала медленно сходить с ума. В какой-то момент она подумала, что её смерть прервёт её душевные терзания, поэтому она попыталась откусить себе язык.

Покончить с собой Линде не дала рыжеволосая красавица. Она сделала какой-то жест пальцами, и раскрытый для укуса рот всё никак не хотел закрываться.

Линда гневно взглянула на богиню, но та не шелохнулась. Лишь её рыжие глаза стали дымчато-серыми. Беатрис неотрывно и откровенно пялилась на Линду и примерно через минуту выдала фразу, которая пресекла все попытки драконицы самоубиться. И фраза эта состояла всего лишь из двух слов:

- Он жив.

- К-кто?... Нет, как!? – Линда была сильно шокирована таким известием, поэтому почти со всей своей силы вцепилась в плечи богини и стала её трясти.

Благо вовремя выставленная защита не позволила драконице нанести Беатрис никакого вреда.

Богиня не предпринимала никаких попыток остановить свою новую знакомую. Она просто ждала и наблюдала.

Вскоре Линда успокоилась и спросила:

- Как ты узнала, что Анимус жив?

- Анимус? Хм, так вот как зовут этого дракона. Ну что ж, всё довольно легко. Просто мы, боги, видим гораздо больше смертных. А ваша связь очень крепка. Вот только я понять не могу: как гуманоид мог полюбить дракона? Вы же физически не совместимы!

- Ну… так уж получилось… - смущённо заговорила Линда, а потом вдруг кое-что поняла, - Богиня!? Ты… то есть вы богиня!?

- Ну, да. А чему тут удивляться? – Беатрис изрядно позабавила такая реакция девчонки на неё, поэтому она решила с ней немного поговорить. Чтобы убить время, так сказать.

- Ну, например, тому, что боги - это, по мнению людей, могущественные и прекрасные существа, которые повелевают судьбами и всем этим миром. А вы здесь сидите, скованная и совершенно не похожая на богиню. По крайней мере, по части силы. Про красоту я молчу. Тут и поспорить нельзя. Вот уж богиня так богиня.

После такой необдуманной реплики драконицы, Беатрис не знала, что ей делать. С одной стороны, её назвали невероятно красивой, а с другой – слабачкой. Но пока что, помня про угрозу Фирнакаса, Беатрис решила не обращать внимание на грубость, произнесённую девчонкой.

Линда хотела спросить что-то ещё, но дверь, ведущая в темницу, неожиданно распахнулась, и в помещение вошёл король драконов.

- О, девочки, я смотрю, вы уже подружились, - злорадно хохотнул неожиданный гость.

- ТЫ!? – взревела драконица, а её золтисто-красные волосы угрожающе запылали.

- Да я, дорогая невеста. Хотя, мы же ещё не знакомы. Разреши представиться, твой будущий муж и по совместительству король драконов – Фирнакас, - дракон отвесил шутовской поклон и попытался приблизиться к Линде, однако у него ничего не получилось.

Его дорогой чёрный камзол мгновенно вспыхнул, и король драконов начал кататься по земле, пытаясь потушить пламя.

- Невессста!? – словно змея зашипела Линда, - ты что, тупой ящер, решил повторить судьбу своего мёртвого дружка!?

Гневу драконицы не было предела, и она уже была готова спалить все внутренности Фирнакаса, но неожиданно поняла, что ни её тело, ни резерв вновь её не слушается.

- Дрянь! - взревел чёрный дракон, - да как ты посмела напасть на меня!?

Не обращая никакого внимания на всё это время смеющуюся богиню, Фирнакас угрожающе навис над Линдой.

- Я хотел с тобой договориться, но, видимо, мне придётся действовать по-плохому.

Неожиданно на левом запястье девушки сомкнулся такой же браслет, какими сдерживали богиню.

- Этого должно быть достаточно, - удовлетворённо проговорил Фирнакас, наблюдая за тем, как волосы драконицы стремительно гаснут и тускнеют, приобретая тёмно-рыжий окрас.

Линда бросала на своего пленителя уничтожающие взгляды, но он престал обращать на неё внимание. Вместо этого он сосредоточился на богине.

- А этот подарочек тебе, моя дорогая, - гаденько улыбнувшись, произнёс дракон.

На изящную шею Беатрис был повешен неприглядный кулон. Он выглядел как застывшая капля воды на серебряной цепочке. Эта побрякушка не могла конкурировать с божественной красотой Беатрис, поэтому на ней кулон смотрелся довольно блёкло и безвкусно.

- Ящер, ты совершенно не умеешь делать дамам подарки, - проговорила богиня, брезгливо поглядывая на цепочку. Она попыталась снять украшение, но оно оказалось неподъёмным для неё.

- Не старайся дорогая, тебе не снять этот кулон, - сказал Фирнакас, и его лицо озарила победоносная улыбка.

- Что это такое!? – грозно произнесла Беатрис, выделяя голосом каждое слово.

- О, не сейчас, милая. Не сейчас. Ты поймешь всё позже. Наберись терпения.

Злорадства в голосе дракона было столько, что если бы оно могло материализоваться в виде жидкости, то волной такого масштаба половину Харена бы смыло в Бездну.

Фирнакас гаденько улыбался, но Беатрис не осталась в долгу и, последовав примеру Линды, подпалила дорогой камзол дракона.

Дикие вопли и отборную ругань дракона было слышно во всём драконьем хребте.

***

Город Лабиринтов. Центр управления Городом Лабиринтов:

Невероятно красивый мужчина с белыми волосами лежал на жёстком кожаном диване. Он не двигался и не дышал. И всякий, кто увидел бы его, подумал, что он мёртв, но это было не так.

Левиафан пребывал в восстанавливающем сне, восполняя силы и энергию, затраченные на поглощение осколка «Губителя миров».

Неожиданно мужчина открыл глаза, но произошло это не в комнате со множеством экранов, а в его подсознании.

- Кира, сколько я спал? – спросил Левиафан и огляделся.

- Всего лишь один день. Видимо, осколок губителя значительно повысил скорость восстановления вашей энергии.

Внезапно взгляд метаморфа наткнулся на спящего неподалёку серебряного дракона.

- Анимус!? – удивлённо воскликнул Левиафан, а затем перевёл взгляд на девушку с бирюзовыми крыльями, которая сидела рядом.

- Леви, прошу тебя спокойно воспринять всё то, что я тебе скажу.

Метаморф выжидающе посмотрел на свою избранную.

- Всё дело в том, что в материальном мире Анимус умер.

Эти слова для Левиафана были как гром среди ясного неба. Красные пряди на его голове запульсировали быстрее, а остальные волосы начали чернеть.

- Леви, успокойся! – взволновано сказала ангел и, обняв, прижала голову метаморфа к своей груди.

Она медленно гладила его по волосам, успокаивая, и вскоре Левиафан пришёл в себя.

- Как это произошло? – задал он волновавший его вопрос.

Кира уложила голову Левиафана себе на колени и начала рассказывать.

- Всего я не знаю, но расскажу то, что успела увидеть. Всё произошло во время их… «охоты за рабами», назовём это так. Хочу сказать сразу, это не твоя вина. На них бы напали, даже если бы они остались сидеть во дворце. А нападавшими были… драконы. И среди них был обладатель аж двух грехов, представляешь! – последнюю фразу Кира произнесла особенно радостно и восторженно. – Но не буду отвлекаться. Так вот, когда я успела сообразить, что на твоего последователя напали, он уже был при смерти, а девушку по имени Линда уже утаскивали в сторону драконьего хребта. Мне не оставалось ничего, кроме как взять под контроль ближайшую ко мне марионетку и попытаться спасти хотя бы «душу» Анимуса. И как видишь, у меня всё получилось, - сказала Кира, указывая рукой на спящего дракона.

- Кира, я даже не знаю, как тебя отблагодарить, - честно признался Левиафан.

- О, я уверена, что ты знаешь, - хитро улыбнувшись, сказала избранная.

Метаморф сразу понял столь явный намёк Киры, поэтому он резко сел и повалил девушку на спину, а затем нежно поцеловал.

- Я же говорила, что знаешь, - довольно протянула Кира, когда Левиафан немного отстранился.

- Ладно, ненадолго оставим столь интересное занятие и вернёмся к более важным делам, - не без строгости в голосе сказал метаморф.

Кира надула губки, но послушалась.

- Ты хочешь поскорее подняться на поверхность? – задала вопрос девушка.

- Ты, как всегда, проницательна.

- Ну что ж, - тяжело вздохнув и беря тело метаморфа под контроль, проговорила ангел, - Сьюзен, начать выход на поверхность. Скорость подъёма – максимальная. Даю разрешение на использование резервных источников.

- Поняла, - сказала система защиты, и Левиафан почувствовал, как задрожала земля.

Кира вернулась в подсознание, отдавая тело метаморфа в его полное распоряжение.

- Даже при максимальной скорости, мы будем подниматься около часа, - предупредила ангел.

- Ну что ж, тогда я пойду погуляю и ещё раз полюбуюсь на созданный тобой город, а заодно и доем всех тех авантюристов, которых не успел съесть в прошлый раз.

- Съюзен, перемещение в зону P1, - сказала Кира, на мгновение взявшая контроль над телом.

Очертания комнаты «Центра управления» расплылись, а в следующую секунду Левиафан оказался у входа в «Чёрный храм».

Осматривая всё вокруг, метаморф подмечал явные следы разрушения, оставленные им и его щупальцами. Кое-где были повалены деревья и прижата трава. По стене «Золотого дворца» шла большая трещина. А в конструкции «Пирамиды» не хватало пары блоков.

«Эх. Такое красивое место было. Как жаль…»

Он походил вокруг «Чёрного храма», но никаких авантюристов так и не встретил. Затем Левиафан неспешным прогулочным шагом направился к «Золотому дворцу», но и там никого не нашёл. Ну, разве что наполовину съеденное тело одного из искателей приключений. Однако эту гадость он есть не стал.

Последним возможным местом дислокации авантюристов была «Пирамида. Именно туда метаморф и направился, но дойти так и не успел…

Ему в голову прилетела воздушная стрела.

«А ведь я защищал их в пути… И даже предупредил о том, насколько опасно это местно, но… Они всё равно остались здесь и даже попытались убить меня… Никогда мне людей не понять…», - думал Левиафан, идя в направлении выпущенной стрелы.

Нерадивый лучник выпустил в метаморфа целый град стрел, но они, однако, даже не смогли долететь до Левиафана. Перед ним выросла земляная стена и остановила все снаряды.

Неожиданно из кустов, растущих неподалёку, на метаморфа одновременно напрыгнули Айа и Энн. Они кинули в «беззащитного» мужчину свои ножи, и они воткнулись ему прямо в голову и грудь, но для метаморфа эта атака была не опаснее укуса комара.

Обе руки Левиафан трансформировал в огромные змеиные пасти, которыми он и сожрал неудачливых убийц.

- Тваааарь! – послышалось из того места, откуда только что обстреливали метаморфа.

Винд с перекошенным от гнева лицом бежал в лобовую атаку на Левиафана.

- Лучше бы вы просто ушли… - сказал метаморф и, долго не церемонясь, обвил лучника щупальцами, а затем поглотил.

[Внимание! Получена способность «Стрелы из ветра»], - любезно сообщила Кира.

- А как же другие умения? Ведь я поглотил не меньше двадцати пользователей «Системы», - Левиафан был весьма озадачен.

[Вся энергия, полученная от поглощения и переработки способностей, была направлена на подавление и усмирение осколка «Губителя миров»]

- Понятно, - ответил метаморф.

- Кира, ты же можешь найти всё, что угодно, в этом месте?

[Да]

- Узнай, пожалуйста, есть ли здесь ещё кто-нибудь, кроме нас.

[Хорошо]

Ангел вновь перехватила контроль над телом.

- Сьюзен, провести сканирование Города лабиринтов. Цель: обнаружение гуманоидных форм жизни.

Через пару секунд система защиты оповестила Левиафана о том, что кроме него здесь никого нет.

А ещё через несколько минут…

- Выход на поверхность завершён.

- Замечательно, - протянул Левиафан и направился к выходу из Города Лабиринтов.

Глава 30. Плотоядный лес

Левиафан очень жалел о том, что не сумел помочь Анимумусу, но в то же время, он был невероятно рад тому, что его друг всё-таки выжил.

Метаморф шёл по пустыне и вместе с Кирой обсуждал дальнейший план действий.

[Я считаю, что всё не так просто с этим покушением. Возможно, похитители знали о том, что Линда путешествует вместе с тобой и поэтому решили использовать её в качестве приманки. Может быть, это были даже боги], - выдвинула свою версию ангел.

- Мне тоже кажется, что с похищением что-то не так. Но боги там, скорее всего, и вовсе не замешаны. Они, конечно, невероятные гордецы, но всё же не идиоты. Они бы, скорее всего, похитили бы Анимуса, а не стали бы его убивать, поэтому смею предположить, что Линда всё-таки была первостепенной целью.

[И всё же я рекомендую тебе подготовиться перед тем, как нападать на похитителей], - заботливо сказала Кира.

- И как же? – поинтересовался метаморф.

[Ну, для начала мы могли бы разведать местность в предполагаемом месте боя, а дальше уже можно действовать по ситуации].

- Довольно мудрое решение, - прокомментировал совет ангела Левиафан.

- Что ж, тогда нам нужно как можно скорее оказаться у драконьего хребта. Тебе так не кажется?

[Совершенно согласна]

- Ну что ж, тогда… «Ускорение». Максимальная эффективность. «Магия воздуха». Обнуление сопротивления воздуха. «Superbia». Поиск тела, наиболее подходящего для скоростных полётов.

После этих слов вокруг Левиафана закружились энергетические потоки, и вскоре все приготовления были завершены.

Метаморф трансформировался в огромную птицу с очень гладкими перьями и большим размахом крыльев. Левиафан оторвался от земли и взлетел, а затем… прогремел взрыв, созданный ударной волной от преодоления метаморфом сверхзвукового барьера.

Половину «Города Лабиринтов» погребло под песком, но Левиафан этого уже не видел. Он на невероятно высокой скорости двигался в сторону драконьего хребта. А Кира в это время перерабатывала полученные им способности и расширяла с их помощью резерв. Неожиданно ангел заметила, что энергия восполнялась с сумасшедшей скоростью. Примерно 400 единиц в секунду.

Искать объяснение этому феномену пришлось недолго. Во всём был виноват осколок «Губителя миров», который из сердца превратился в подобие клубка ниток, которые и оплетали весь энергетический резерв Левиафана.

Внимательно изучив «Клубок», Кира поняла, что серьёзное увеличение регенерации энергии, лишь малая часть из всех тех возможностей, которые предоставлял Губитель.

И основная функция этого артефакта очень удивила ангела. При активации специального умения Губителя, он переставал восстанавливать энергию. Взамен этого он, наоборот, начинал её поглощать, причём с ещё более безумной скоростью, а именно 1000 единиц в секунду. При этом Губитель подчинял своему хозяину всё окружающее пространство. И чем больше был расход энергии, тем больше радиус был у этой способности.

Про себя Кира обозвала её «Захват мира».

Неожиданно ангел почувствовала, что Левиафан замедляется.

«А ведь не прошло и четырёх часов», - подумала она, глядя на то, как метаморф вновь трансформируется и становится человеком, попутно приземляясь примерно в паре десятков километров от драконьего хребта.

- Я чую Линду, - сказал Левиафан, а после огляделся вокруг себя.

Он стоял на очень большой равнине. Она простиралась на несколько километров в ширину и длину. Здесь не было ни лесов, ни рек. Это было одно сплошное поле, поэтому это место показалось Левиафану оптимальным для сражения с похитителями.

- Что делать будем? – спросил метаморф.

[Леви, подожди, я думаю], - сказала Кира и ненадолго замолчала.

[Есть у меня одна идея… А что, если всё это поле «засеять» частями твоего тела, а во время битвы совершать неожиданные атаки, используя «корни»?]

- Довольно неплохая идея.

Левиафан стал выпускать щупальца, которые расползались во всех направлениях, а затем рассыпались на небольшие кусочки, которые, в свою очередь, вкручиваясь в землю. Метаморф мог больше не переживать из-за того, что его энергия может закончиться, ведь Губитель восстанавливал её гораздо быстрее, чем он успевал её потратить.

Примерно через полчаса всё поле было засеяно «семенами». А Левиафан же двинулся в сторону драконьего хребта.

Подойдя почти вплотную к горам, метаморф смог рассмотреть жилища драконов. Это были… пещеры. Просто огромные отверстия в горах и всё. Левиафан не мог видеть, что находилось внутри, но догадывался, что там было что-то вроде подкладки из сена.

Внезапно взгляд метаморфа зацепился за большую стальную дверь в скале, перед которой был довольно большой каменный выступ.

«Линда там», - подумал Левиафан, глядя на дверь. Он мог точно определить её положение, ведь ощущал очень сильный запах драконицы, исходящий из-за дверей темницы.

«А где же похититель?» - метаморф шарил глазами по пещерам, пытаясь угадать нужную, ведь он не хотел настраивать против себя всех драконов, однако у него ничего не получалось.

С помощью «Коридора мёртвых» Левиафан переместился на приличное расстояние назад, чтобы повнимательнее рассмотреть весь хребет целиком. Его действия дали плоды, ведь он увидел замок, вырезанный прямо из скал. Он был серым, с высокими шпилями и большими окнами. Но не это удивило метаморфа, а то, что дракон, даже при большом желании, не смог бы там поместиться.

«Ну, конечно, у кого же ещё хватит смелости противостоять мне, как не у короля?» - Левиафан был сильно разочарован, ведь он считал, что сможет сразиться с кем-нибудь сильным, а ему вознамерился мешать какой-то зазнавшийся человечишка.

Однако Кира его предупредила.

[Леви, не делай поспешных выводов. Мало ли как «Система» могла повлиять на драконов. Вдруг они научились принимать человеческий облик?]

- Ладно, ты права. Сначала нужно посмотреть, - сказал метаморф и направился к дворцу.

Внутри оказалось очень неуютно. Стены были серыми. Никаких картин на них и подавно не было. А все элементы мебели были сделаны из того же камня, что и весь дворец. Да что уж там говорить. Из этого камня был сделан весь драконий хребет.

Единственное, что сильно выделялось из всей этой серой массы, была сокровищница. Вот уж тут фраза: «Жадный, как дракон», была как нельзя кстати.

Комната десять на десять, и на десять метров была сверху донизу забита золотом, драгоценными камнями и какими-то произведениями искусства. То были и статуи, и картины, и вазы, и много чего ещё.

Недолго думая, лёгким движением огромного щупальца, Левиафан сгрёб всё это богатство в подпространство греха «Gula». И с мыслями: « А чтоб неповадно было воровать у меня», - отправился к железным воротам, находившимся в скале.

Внутри темницы Левиафана ждал сюрприз.

- Ага. Ну, вот везде вы норовите сунуть свой нос. Наверное, именно за это ты и поплатилась своей свободой, не так ли, Беатрис? - сказал метаморф, глядя на скованную браслетами богиню.

Пленница резко повернула голову в сторону говорившего и, пробежавшись по телу Левиафана взглядом, непроизвольно сглотнула слюну. Её взгляд стал источать неприкрытый интерес и желание.

[Леви, знаешь, за такой взгляд я её прямо здесь готова расчленить и сжечь!] - сказала Кира, чем сильно удивила метаморфа.

«Кира, не ревнуй. Всё равно, кроме тебя, для меня больше никого не существует», - сказал Левиафан.

Кире было приятно услышать такие слова, и она успокоилась… почти.

- Господин Левиафан, - начала Линда, на запястье которой был одет такой же браслет, коими сковали богиню, - они убили Анимуса.

- Я знаю, - с толикой грусти в голосе ответил метаморф, - однако, кем бы ни были похитители, они смогли уничтожить только тело, а вот «душу» нам удалось спасти.

Драконица была поражена такими известиями. Это означало, что богиня не врала, и Анимус и в самом деле жив.

- Линда, скажи лучше, кто на вас напал? – Левиафана очень интересовал этот вопрос, поэтому ему не терпелось получить на него ответ.

- Это был… - начала было девушка, но тут…

- Он! – закончила за неё предложение богиня, тыча пальцем за спину метаморфа.

Левиафан обернулся и обнаружил, что в его грудную клетку воткнули наполовину трансформированную драконью лапу.

Метаморф посмотрел на лапу, затем на напавшего на него мужчину с чёрными волосами, который презрительно улыбался, а затем снова на лапу.

Фирнакас про себя уже праздновал лёгкую победу, но метаморфу пришлось вернуть короля драконов с небес на землю.

- Хм! Как невоспитанно! – строгим голосом отчеканил Левиафан, а затем рука, торчащая из его груди, была оторвана от хозяина и съедена.

От раны на груди не осталось и следа, но Левиафан всё же выглядел недовольным.

- Прости, Кира… - пробормотал метаморф, косясь на дырку, оставленную в прекрасной белой рубашке, сделанной ангелом.

- Так это вы похитили Линду и убили серебряного дракона? - задал вопрос Левиафан, но Фирнакас его не слышал. Он катался по полу и кричал от сильной боли. Примерно через минуту король драконов вспомнил о том, что может отрастить новую, сделал это и всё же соизволил ответить на вопрос.

- Ну да, я. А сейчас я убью и тебя!

Дракон снова трансформировал свои лапы и кинулся в лобовую атаку на метаморфа. Ещё две дырки появились в одеянии Левиафана.

[Невоспитанный мальчишка!] - воскликнула Кира, на секунду перехватив контроль над Левиафаном.

- Видимо, ошибки ничему тебя не учат, - прокомментировал поведение Фирнакаса метаморф, а затем использовал «Коридор мёртвых» и переместил себя и дракона на недавно заготовленное для боя поле.

Такой трюк истратил почти половину резерва метаморфа, но Губитель быстро восполнил эту утрату.

Левиафан снова оторвал шаловливые конечности короля драконов, а затем отшвырнул назойливого ящера на приличные пятнадцать метров.

- Думаю, леди, даже если это боги, они не должны видеть того, что сейчас произойдёт… - сказал Левиафан, а затем, немного подумав, добавил, - Кира, ты не в счёт, потому что, судя по твоему рассказу, ты можешь быть покровожаднее меня.

[Ничего не имею против], - отозвалась ангел.

- Да с кем ты там вечно разговариваешь!? – взревел Фирнакас, который уже успел вырастить новые руки.

- Это не имеет для вас абсолютно никакого значения, - спокойно объяснил метаморф, а затем из-за его спины показалась пара щупальцев.

- Почему-то я думал, что это будет слегка потруднее… - прокомментировал сложившуюся ситуацию метаморф, а затем атаковал короля драконов.

Щупальца с быстро вращающимися острыми концами взметнулись в сторону чёрного дракона, но он, к удивлению Левиафана, легко смог увернуться.

- Пора заканчивать этот фарс! – крикнул Фирнакас и трансформировался в огромного чёрного дракона с многочисленными костяными наростами на спине и хвосте.

Левиафан никак не прокомментировал эту реплику дракона. Просто из-под земли вырвалось около десятка щупальцев, которые попытались опутать тело Фирнакаса, но он вновь уклонился.

Неожиданно внимание метаморфа привлёк бесцветный кристалл, вживлённый в грудную клетку ящера. Но в следующую секунду ему стало не до разглядывания туловища дракона.

В сторону Левиафана был выпущен пучок чистейшей энергии тёмно-фиолетового цвета, который сжигал даже воздух. Именно так выглядело дыхание чёрного дракона Фирнакаса.

Метаморф не успел уклониться, и его тело было уничтожено.

- И это ничтожество боялась сама Беатрис? Что за вздор? – громко сказал Фирнакас, поворачивая в сторону драконьего хребта и уже собираясь улетать.

- Этот лес станет для тебя могилой, мальчишка, - послышался наикрасивейший женский голос.

- Кто это говорит? – спросил Фирнакас, а про себя подумал:

«Лес? Какой лес? Здесь же только по… ле…», - удивлению дракона не было предела.

Земля после слов незнакомки будто бы разверзлась, покрывшись множеством трещин, из которых начали прорастать странные деревья с белыми стволами и такой же белой листвой. К тому же эти странные растения имели тонкие красные прожилки, которые, если присмотреться, слабо пульсировали.

Деревья были просто огромными и достигали в высоту примерно тридцати метров. А ещё они были очень прочными. Фирнакас испытал их прочность на себе, ведь попытался сломать одно из деревьев лапой, но оно не поддалось грубой силе дракона.

Через пару минут деревьев стало так много, а их кроны были настолько густыми, что солнечный свет перестал проникать в этот «лес».

На создание столь великолепного и смертельно опасного явления Кира и Левиафан потратили всю энергию, но оно того стоило. Им нужно было меньше минуты, чтобы восстановить потерянную энергию, а посему они не беспокоились о своей безопасности.

Фирнакас бесновался и пытался выбраться из этого места. Он выпускал энергетические лучи в кроны деревьев, пытаясь их уничтожить, но они отрастали быстрее, чем он успевал взлететь.

Пока король драконов тратил энергию, Левиафан вовсю её восстанавливал, и через две минуты его резерв уже был полон.

Метаморф не стал больше ждать. Он решил действовать. Листва странных деревьев стала сворачиваться в трубочки и вскоре стала напоминать иглы.

«Я и в самом деле надеялся, что это будет немного труднее», - подумал Левиафан, а затем сотни игл пронзили тело дракона насквозь.

- Не бойся, я сожру тебя быстро, - сказал голос метаморфа, доносившийся буквально отовсюду.

Белые щупальца, служившие корнями деревьев, устремились прямиком к полумёртвому дракону, но приблизиться к нему не успели.

Бесцветный кристалл, вживлённый в тело Фирнакаса, стал неистово светиться красным светом, а затем случился взрыв невиданной мощи, который уничтожил всё: и лес, и даже само поле, оставив после них лишь кратер, глубиной в четыре-пять метров.

Чёрный дракон с красным кристаллом в груди, паривший в двух метрах от земли, при этом совершенно не используя крылья, начал безудержно смеяться.

- Ха! Ха-ха-ха! Ты и правда, думал, что можешь убить меня – великого короля драконов?

Метаморф был весьма удивлён такой ситуацией, но не более. Он всерьёз вознамерился уничтожить этого заносчивого ящера.

Глава 31. Милосердие ангела

Темница в хребте драконов:

Беатрис сидела на холодном каменном полу, а перед её глазами всё ещё стоял образ этого божественно красивого мужчины с белыми волосами.

«Неужели мы создали нечто настолько прекрасное, насколько и опасное существо?»

При виде Левиафана она чуть не подавилась слюной, но увидев Фирнакаса, тут же успокоилась. Этот дракон действовал на неё, как помои на обоняние парфюмера. Перебивал собой всё прекрасное, что только можно было увидеть.

Король драконов попытался убить созданное богами существо, но у него ничего не получилось. Беатрис оставалось лишь подивиться выдержке этого Левиафана, ведь если бы её исподтишка попытались атаковать, она бы разнесла весь этот горный хребет, даже не задумываясь. А существо даже глазом не дёрнуло. Лишь укорило Фирнакаса в отсутствии вежливости и оторвало ему руку.

Но тупой ящер не успокоился и попытался атаковать вновь, но итог был почти таким же. Просто в этот раз Левиафан перенёс их на равнину, находящуюся неподалёку. Беатрис поняла это сразу, ведь очень чётко ощущала колебания энергии, даже будучи связанной.

У неё очень чесались руки посмотреть на то, как существо уделает глупого ящера, но чёртовы браслеты препятствовали восстановлению энергии, а тратить драгоценные силы на то, чтобы посмотреть на интересное зрелище она не хотела.

Прошло примерно двадцать минут с ухода существа и короля драконов, а ни один из них так и не вернулся.

«Неужели они попереубивали друг друга?» - подумала богиня и уже хотела отправиться посмотреть, как вдруг оковы с её конечностей спали.

Её радости не было предела, и переход на равнину уже был выстроен, как вдруг…

Кулон на её шее стал испускать сильное красное свечение, а всё тело сковала судорога от мощнейшей волны боли.

Она кричала, билась об пол в истерике и рыдала. Линда попыталась снять странное украшение, но её отбросило в противоположную от богини сторону, а вокруг Беатрис появился защитный купол красного цвета, построенный из множества шестиугольников и имевший форму полусферы.

Драконица совершила ещё несколько попыток помочь богине, но у неё ничего не вышло. Она лишь ободрала чешуйки с пальцев и немного обожгла незащищённые части рук.

«Не знаю почему, но мне кажется, что это невероятно скверная штука», - думала Линда, косясь на кулон.

Она не могла помочь богине. Она не могла выбраться из темницы, поэтому ей оставалось только ждать возвращения Левиафана.

***

Место битвы Левиафана и Фирнакаса:

Чёрный дракон парил над землёй и испускал мощнейшие энергетические волны. Так происходило потому, что энергия от Беатрис передавалась через кулон в кристалл, а оттуда уже распределялась по всему телу ящера.

Левиафан внезапно почувствовал, что не может двигаться. Даже больше, он не мог воспользоваться даже своим энергетическим резервом.

[Он смеет использовать грехи против нас!? НЕМЫСЛИМО!!!] - настолько разъярённую Киру Левиафан ещё не видел.

К счастью, Фирнакас не знал, что в теле метаморфа находится далеко не одно существо, поэтому про себя дракон уже праздновал победу, но…

Миллионы ледяных копий сформировались за спиной Левиафана, а затем их окутала воздушная оболочка, которая колебалась с неимоверной скоростью, сильно увеличивая проникающую способность копий.

Фирнакас с глазами, полными испуга и непонимания, уставился на Левиафана, а затем создал вокруг себя красный энергетический барьер.

[Глупый ребёнок], - прокомментировала такое поведение дракона Кира.

В следующую секунду копья полетели в Фирнакаса. Сначала всё было хорошо, и король драконов было подумал, что против защиты из божественной энергии этому существу нечего было поставить, но он ошибался.

Кира всё создавала и создавала бесчисленное количество копий, понемногу расходуя энергетический резерв Левиафана. Вскоре её старания окупились сполна. Барьер дал сбой, и по всему его периметру пошли трещины, а Фирнакас утратил контроль над «Acedia», и Левиафан смог двигаться.

Метаморф не заставил себя долго ждать. Внезапно его руки превратились в страшные чёрные лапы с длинными и острыми когтями. Таково было действие греха «Ira».

По всей поверхности чёрных рук открылись зловещие зубастые пасти, больше похожие на красные впадины. Лапы схватили тушку чёрного дракона, и он истошно закричал, ведь рты раскрывались не просто так. Они начали пожирать короля драконов.

Раздался новый взрыв, и сильная энергетическая волна испепелила лапы метаморфа прямо до их основания. Фирнакас злорадно улыбнулся, предчувствуя крики боли, которые, по идее, должен был издать метаморф, но, к сожалению для дракона, Левиафан не чувствовал боли.

Фирнакас снова взял под контроль тело метаморфа и изверг из своей пасти новый энергетический луч.

Естественно, тело Левиафана вновь было уничтожено.

Кираналь не могла больше смотреть на подобное безобразие, поэтому она активировала «Температурную мистерию» и начала создавать свой очередной шедевр.

«Белое солнце» - вот как она его назвала. И это название целиком и полностью отражало суть данного заклинания.

Над головой Фирнакаса появился маленький огонёк, который изрядно насмешил короля дракона, но лишь вначале.

Огонёк стал стремительно расти и принимать форму идеальной сферы. Вскоре он начал менять свой цвет с рыжего на ослепительно белый. Это означало, что температура данного пламени была безумно высокой.

«Белое солнце» сжигало сам воздух вокруг себя, и в месте, где оно проплывало, образовывались вакуумные дыры.

Фирнакас с первобытным ужасом смотрел на созданный ангелом шедевр и судорожно соображал, что же с этим можно сделать. А тем временем «Белое солнце» неотвратимо приближалось к королю драконов.

Ящер выставил перед шаром несколько слоёв защиты, но все они потерпели фиаско. Моментальное разрушение было их концом.

Фирнакас несколько раз телепортировался от страшного ангельского оружия, но «Белое солнце» неизбежно догоняло короля, который всё никак не мог найти своего врага.

А потом король драконов вспомнил про белый лес, выросший из земли, и наконец-то осознал, где прячется Левиафан.

Дракон создал в своей пасти мощнейший энергетический заряд и уже собирался выпустить его в землю под собой, но…

- Вжжжуууу, - загудело «Белое солнце», а затем выпустило луч, состоящий из жидкого пламени.

Фирнакасу пришлось останавливать время, чтобы не умереть. А он не сомневался, что даже «Acedia» не помогла бы ему, если бы луч попал прямиком в его сердце.

«Белое солнце» внезапно остановилось, а затем, выпустив ещё один луч, от которого король драконов с лёгкостью уклонился, распалось.

Это случилось, потому что у Левиафана закончилась энергия.

У Фирнакаса не было такой проблемы, ведь энергия передавалась ему прямиком от одной из высших богов – Беатрис.

Всё-таки дракон смог выпустить заранее заготовленный снаряд. Прогремел ещё один мощный взрыв, и воронка, образовавшаяся от активации кристалла, стала ещё больше и глубже.

Благо Кира успела запрятать несколько «семян» поглубже и таким образом суметь их сохранить от разрушения.

Левиафана начала выбешивать эта игра, и он решил взяться за дело всерьёз. Тем более Фирнакас вновь потерял контроль над телом метаморфа, а энергия уже успела восстановиться.

«Кира, если я не успею, оставляю заботу об убийстве этого выскочки на тебя», - сказал Левиафан.

[Что?] - не поняла ангел, но то, что произошло дальше, ответило на все её вопросы.

Чёрная и вязкая жидкость с красными прожилками начала вытекать из трещин в земле и собираться в одной точке.

Фирнакас наблюдал за этим с высоты птичьего полёта и пытался захватить над жижей контроль, но у него ничего не получалось.

А чёрная масса тем временем начала обретать форму.

Это был стометровый гигант, лишь общими чертами напоминавший человека. На самом деле это был монстр с восемью лапами с длинными и острыми когтями. У монстра не было нижней части тела, что делало его ещё более уродливым. Красная впадина, выполнявшая роль рта, кривилась в безумной усмешке, а красные омуты глаз не выражали ничего, кроме гнева. Голову жуткого монстра украшала пара алых, изредка пульсирующих рогов.

Даже «Белое солнце» не вызывало у Фирнакаса такого ужаса.

Наконец-то тело чёрного монстра было сформировано, и одна из восьми ужасающих лап взметнулась в сторону дракона.

Даже при своих колоссальных размерах Левиафан двигался чрезвычайно быстро и проворно, поэтому королю драконов было весьма трудно уклоняться, не используя грех «Avaritia».

Ещё больше жизнь дракону усложняли щупальца, вырывающиеся из руки, которая гонялась за Фирнакасом.

К преследованию ящера присоединись ещё две лапы.

Это было катастрофой. Дракон еле-еле успевал выставлять щиты, которые в мгновение ока ломались лишь от одного прикосновения страшных лап.

- РАААА! – гневался монстр, которому всё никак не удавалось догнать назойливую «муху».

Фирнакас собрался с силами и выпустил энергетический луч, который обрубил три конечности Левиафана.

Однако вместо потерянных в бой вступили оставшиеся пять лап, а оторванные три начали стремительно восстанавливаться, вновь становясь жидкой вязкой массой, втекающей в страшное тело.

Рога на голове монстра пульсировали со всё большей и большей скоростью, еле-еле успевая восстанавливать затрачиваемую монстром энергию.

Одна из лап разделилась на несколько сотен щупальцев, а остальные четыре начали брать дракона в кольцо.

Фирнакасу удалось спалить ещё две лапы, но три, оторванные до этого, уже успели восстановиться.

[Быстрее… Быстрее! Время почти истекло!] - Кира сильно волновалась, подсчитывая в уме время, которое Левиафан провёл в режиме «Iraционального состояния».

К удивлению ангела, Левиафан ускорился, задействовав все доступные ему возможности.

По всему уродливому телу монстра начали открываться рты, из которых метаморф выпускал струи жидкого пламени и щупальца. Так же появлялись и глаза, позволявшие метаморфу наблюдать за каждым действием короля драконов.

Фирнакас метался по небу, как умалишенный, уворачивась от заклинаний и вездесущих отростков, но они всё же успевали настигать его и ранить. Лишь «Уныние плоти» и энергия, получаемая от Беатрис, помогали ему восстанавливаться и сдерживать натиск чудовища.

Неожиданно Левиафан остановился. Лапы упали на землю, а пульсация рогов стола почти незаметной.

Чёрный монстр стал рассыпаться на куски, а внутри него оказалась черноволосая девушка с бирюзовыми крыльями и золотым кольцом света, висящим над её головой.

- А ты ещё кто!? – изумился Фирнакас.

Девушка же, в свою очередь, лишь легонько улыбнулась и ничего не сказала.

Дракон попытался взять её под свой контроль, но у него ничего не получилось.

Девушка улыбнулась ещё шире, а нимб, парящий над её головой, начал краснеть.

Фирнакас выпустил мощный энергетический заряд по направлению к прекрасной незнакомке, но она создала барьер, и заряд был развеян, а затем…

- Захват мира, - сказала девушка, и всё вокруг посерело, как и нимб над её головой.

Лишь Кира не утратила цвет и способности двигаться.

Серая область распространилась на всю восточную часть континента, а так же захватила весь драконий хребет и небольшую часть от западной половины.

В этой серой области Кира могла очень многое. Одной из её возможностей была способность видеть всё, что происходило в захваченном пространстве.

Ангел сразу обнаружила странный кулон на шее богини и уничтожила его. На это ей понадобилось три секунды. Ещё три секунды от оставшегося времени Кираналь потратила на запечатывание способностей Беатрис и на освобождении драконицы Линды.

Энергетический резерв Левиафана был полностью исчерпан Губителем, и серая область «Захвата мира» сошла на нет.

Фирнакас сразу ощутил остановку притока энергии. Обесцвеченный кристалл в его груди служил явным тому доказательством.

Пока король драконов бесновался, Кираналь спокойно восстанавливала энергию. Дракон дал ей буквально минуту, но этого хватило, чтобы восполнить весь резерв.

Фирнакас не на шутку испугался и попытался телепортироваться на максимально возможное расстояние, и Кира это заметила.

- Эх… Захват мира! – ангел не зря так устало вздохнула, ведь данная способность Губителя забирала не только энергию, но так же оказывала мощнейшее давление на тело пользователя.

Всё вновь стало серым, а Кираналь смогла полностью опустошить и запечатать резерв короля драконов.

В этот раз ангел не стала ждать полной разрядки резерва и просто остановила действие «Захвата мира».

Фирнакас без сил рухнул на землю и умоляющими о прощении глазами посмотрел на Киру.

- Я сделаю… всё… только… пощади… пощади… - дракон рыдал. И подобное зрелище вызвало у Киры лишь отвращение, но никак не сострадание.

Однако…

- Если добровольно отдашь мне грехи, я тебя пощажу, - голосом, полным презрения, проговорила ангел.

[Владыка греха запрашивает разрешение на добровольное изъятие печатей. Вы согласны?]

[Да] [Нет]

Фирнакас выбрал [Да] и почувствовал, как силы, которые он получил лишь недавно, стремительно покинули его.

Кираналь победоносно улыбалась, глядя на Фирнакаса, уползающего в сторону драконьего хребта дракона.

- И куда же это мы собрались? – наиграно наивным и удивлённым голосом спросила ангел.

Фирнакас повернул голову и непонимающе посмотрел на Киру.

- Я сказала, что пощажу тебя, но не сказала, в чём будет заключаться моя пощада.

Король драконов мелко задрожал.

- Не бойся. Я уничтожу твоё сознание быстро. Ты даже не почувствуешь боли, - в голосе ангела было столько заботы, что ей и в самом деле можно было бы поверить но…

- Шутка! – сказала Кира и безумно расхохоталась.

После этих слов Фирнакас закричал от сильнейшей боли, пронзившей его голову. Сознание дракона стало быстро угасать, и вскоре от него осталась лишь пустая оболочка.

Она-то и нужна была Кираналь.

«Хищный лотос», выросший из-под земли, быстро утащил тушу дракона в подпространство «Gula».

«Мне нужно будет тебя хорошенько изучить», - думала ангел, помня о том, как она своими глазами видела превращение человека в дракона и обратно.

«Очень интересный экземпляр…».

Кираналь посмотрела в сторону драконьего хребта, а затем телепортировалась прямиком в темницу, используя одну из возможностей греха «Avaritia».

Там её ждала отрешённая от всего богиня и настороженная драконица.

- Ты, - рукой указывая на Линду, сказала Кира, - со мной.

- Ты, - указывая на Беатрис, - передай всем в Пантеоне, чтобы больше не пытались нас исткать.

Богиня безразлично посмотрела на Киру, а затем уткнулась пустым взглядом в стену.

- Боги… - сказала ангел, качая головой, - какие же вы жалкие. Стоит только лишить вас сил, и вы сразу же превращаетесь в беспомощных детей.

Лишь на секунду Кира использовала «Захват мира», распечатать силы богини.

Беатрис неверяще уставилась на ангела, а затем, сказав: «Я передам», - исчезла во вспышке портала.

Кира же, в свою очередь, наклонилась и, осторожно взяв Линду за руку, излечила её и пренесла их обоих в замок, когда-то принадлежавший Фирнакасу.

А в голове ангела билось лишь: «Пять лет… он будет спать пять лет… И что мне теперь делать?»

Глава 32. Эпилог

Место N . Предположительно, в далёкой-далёкой галактике:

X – один из септемверата Создателей миров, лёжа на спине, плыл по космической реке из звёзд, планет и галактик.

Когда-то они были сильнейшими и правили всеми остальными Создателями, но ОНА их убила. Методично и жестоко она расправилась с его братьями и почти уничтожила его самого. Лишь чудо помогло ему спастись.

«Брать её в плен было страшной ошибкой…», - пронеслось в голове у X.

Он восстанавливался от когда-то давно полученных ран.

Он не хотел вспоминать о том, как он их получил и кто ему их нанёс. Собственно, он и не вспоминал.

Иксу было так легко и безмятежно, что уже ни на что не хотелось обращать внимание, но…

Кто-то попытался захватить созданный им мир. И у кого-то это даже удалось, но лишь на какие-то жалкие шесть секунд.

Однако Иксу этого было достаточно, чтобы насторожиться и тут же решить отправиться на проверку.

Он вышел из космической реки и направился в сторону своего мира.

«Если я потороплюсь, мне понадобится предположительно… пять лет. Что ж, это не так уж и долго…»